Газлайтер. Том 41. ФИНАЛ

Глава 1

Едва успеваю подойти к дверям зала заседаний, как меня тут же вызывают внутрь. Спешат. Видимо, консенсус достигнут. То, что Организаторы собрались заранее, чтобы перетереть всё за моей спиной, для меня не новость.

Стоит мне переступить порог, как в глаза бросается натянутая атмосфера: Асклепий и остальные члены Совета старательно избегают взглядов друг друга, будто только что закончили знатную перепалку. Хех, не нужно быть телепатом, чтобы понять — мой «кадровый вопрос» стоял ребром.

Я фактически занял их штаб-квартиру, и теперь этим бюрократам нужно как-то увязать реальность со своими уставами. Им необходимо выставить всё, как некое стратегическое сотрудничество, иначе получится, что великая Организация захвачена и не может ничего мне противопоставить. При этом они прекрасно осознают: если я сейчас заберу свои Живые доспехи и уйду из Лунного Диска, их самих сожрут в ближайшее время те же Демоны.

Пламеноподобный, по своему обыкновению, так кочегарит, что воздух в комнате начинает ощутимо вибрировать от жара. Видимо, привычка такая — греть пространство, когда нервничает.

Асклепий берет слово:

— Король Данила, Правящий совет принял единогласное решение. Мы предлагаем вам вступить в Организацию и сразу занять место в Правящем совете. На этой руководящей должности вы сможете вместе с нами эффективно спасать мироздание.

«Спасать мироздание», надо же. Вы бы себя для начала спасли, господа и дамы Организаторы, а уж потом о судьбах Вселенной пеклись.

Первым делом мне хочется отмахнуться от этого предложения. Я давно решил, что серый организаторский балахон никак не сочетается с моей Багровой короной. Но я задумываюсь. Почему бы не побыть временным участником этого балагана? Покидать Организацию по уставу нельзя под страхом смерти, но мне искренне интересно посмотреть на того смельчака, который попытается меня остановить, если я решу уйти.

— Хорошо, лорд, — киваю я, принимая правила их игры.

Никто даже не удивляется моему согласию. Все прекрасно понимают, что нам жизненно необходимо хоть как-то формализовать моё присутствие в крепости. Это своего рода дипломатический реверанс. А то, и правда, захват какой-то получается.

Я продолжаю, даже не глядя на милашку-послушницу, которая с трепетной улыбкой подносит мне аккуратно свернутый серый балахон Организации:

— Благодарю за доверие, лорды и леди. Но раз уж мы теперь официальные партнеры, то моё первое решение в качестве члена Совета будет следующим: я требую немедленного доступа в особое Хранилище артефактов. Мы находимся в состоянии войны, и я должен точно знать, какими ресурсами мы располагаем для борьбы с Демонами.

Они буквально каменеют от моей наглости. Да, я нагл, я требую доступа к святая святых, но сейчас у меня есть на это полное право. Сами они и дали это право только что.

— Как-то слишком быстро вы нацелились на наше Хранилище, Ваше Величество, — подает голос лорд Вихрь. — Не кажется ли вам это преждевременным?

— Вы лично можете меня сопроводить, лорд, — я безразлично пожимаю плечами. — Впрочем, это касается всех присутствующих. Пойдемте со мной, леди и лорды, если так боитесь за свои сокровища.

— Создается стойкое ощущение, что вы хотите провести тотальную ревизию, а не просто ознакомиться, — вставляет свои пять копеек Спутник.

Я только усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза:

— Я просто хочу воочию увидеть легендарную мощь Организации. Словам я верю редко.

— Мы находимся в состоянии войны, — внезапно подает басовитый голос Норомос, одергивая коллег. — Король Данила мыслит рационально. Нам нужно знать, чем мы будем бить врага.

— Пусть для начала почитает каталог, — бурчит Спутник, явно задетый моим напором. — Там подробно расписаны все характеристики и возможности артефактов.

Я игнорирую ворчание высшего сканера и перевожу взгляд на Асклепия:

— Итак, кто в итоге меня проводит?

— Мы пойдем все, король, — громко бросает Пламеноподобный, не отрывая от меня твердого, колючего взгляда.

Тоже подозревает... Интересно, в чем именно? Если бы я хотел их всех прикончить, я бы просто не стал их спасать от одержимых, а спокойно дождался бы финала бойни. Но логика — не самая сильная сторона бюрократов.

В итоге мы всем составом Совета торжественно шествуем в Хранилище на нижних ярусах. По пути я связываюсь с Лакомкой по мыслеречи и сообщаю, что мне придется задержаться — Хранилище огромное, и быстро его не обежать.

Когда массивные, исписанные рунами двери наконец распахиваются, являя бесконечные ряды стеллажей и штабеля окованных металлом коробок, Масаса делает шаг ко мне:

— Может, пройдемся только по самым важным артефактам, конунг? — предлагает она, обводя рукой это море магического антиквариата.

— Конечно, леди. – У меня нет ни малейшего желания торчать здесь до самой зимы. – Вы и показывайте.

Масасе я доверяю больше остальных — не зря же угощал ее яблоками. В Хранилище десятки залов. Мы идем мимо стендов, и многие вещи меня искренне удивляют. Взгляд цепляется за Лассо Дианы; ирония судьбы в том, что сама Диана на Темискире даже не подозревает, что её реликвия пылится здесь. Мощная штука, но сейчас я не акцентирую на ней внимание. Защита в Хранилище, кстати, выстроена на совесть: и убойные ловушки, и сигнальные плетения, а на каждом предмете установлены магические «жучки». Просто так вынести отсюда что-то ценное — задача почти невыполнимая.

Наконец мы доходим до Кубка Перелива. Он стоит на отдельном постаменте, защищенный персональным контуром. На вид — просто старая, потемневшая от времени чаша, но фонит от неё знатно, аж зубы сводит. Я активирую магическое зрение, проваливаясь в спектральный анализ.

Да, Спутник не врал: на поверхности артефакта полыхает яркий, почти ослепительный энергетический след Гвиневры. Слишком яркий. Такое ощущение, что его оставили специально, жирно «намазали», чтобы даже самый бестолковый сканер-новичок ткнул пальцем. Но меня интересует не обертка, а начинка. Я копаю глубже, анализируя структуру остаточного свечения, и чувствую знакомый холодок. Это та самая сигнатура, которую я уловил полчаса назад на трупе одержимого ракхаса.

Всё, пазл сложился окончательно. Одержимых лечили с помощью Кубка, сомнений больше нет. Кто-то из Организаторов латал врагов, а магический откат за эти действия сбрасывал на «матрицу» в Мире Падальщиков.

— Что-то заметили, Ваше Величество? — спрашивает Асклепий.

На лице рыжего Целителя мелькает надежда. Он как будто верит, что я здесь ради Гвиневры. Отчасти да, лорд, но цели у меня масштабнее.

— Знаете, — начинаю я, напуская на себя вид предельной откровенности. — Между нами, как между союзниками, не должно быть тайн. Вы ищете беглянку, а я — за честность в отношениях. Леди Гвиневра у меня. Это я её спрятал.

В Хранилище повисает гробовая тишина. Организаторы переглядываются, и вдруг эта тишина взрывается действием. Лорд Вихрь мгновенно активирует стихийный доспех, вокруг него закручиваются яростные потоки воздуха. Он вскидывает руку, на кончике пальца которой бешено вращается миниатюрный торнадо.

— Стой на месте, менталист! — рявкает он.

— Или что, воздушник? — я лениво приподнимаю бровь.

Я даже не встаю в боевую стойку, хотя на меня сейчас волком смотрят сильнейшие маги в мироздании.

Масаса внезапно бросается вперед, закрывая меня своим телом, встряхнув кудряшками и пышной грудью.

— Вихрь, не смей! — кричит магиня. — Здесь сотни взрывоопасных артефактов! Любая искра, любая драка спровоцирует цепную реакцию активаций! Ты хочешь устроить катастрофу мирового масштаба?!

Вихрь замирает, его рука дрожит от ярости.

— Но как... же так... — он медленно опускает руку, доспех тускнеет.

— Видно, король Данила намеренно сообщил нам эту новость именно здесь, чтобы иметь возможность всё объяснить в спокойной обстановке, — подает голос Норомос. Всё-таки он очень умный мохнатыш.

— Скорее, я хотел поделиться своими соображениями, — усмехаюсь я. — И заметьте: когда я её похищал, я еще не состоял в Организации, а значит, формально ничего не нарушил. Так что нечего тыкать в меня пальцами. Но теперь вы включили меня в Совет, и я честен с вами, как подобает верному союзнику.

Пламеноподобный гаркает:

— Ты обязан нам её выдать, король! Гвиневра предала нас всех и должна ответить по всей строгости закона!

Я спокойно пожимаю плечами, глядя им в глаза:

— Хорошо. Я верну леди в крепость.

— Правда? — Спутник косится на меня с недоверием.

— Правда? — в голосе Асклепия слышится разочарование.

Зря ты так, рыжий. Не тебе судить меня — сам бы мог проявить больше заботы о своей бывшей ученице, вместо того чтобы отдавать её на заклание.

— А как иначе? — я делаю удивленные глаза, глядя на притихших коллег. — Теперь, как порядочный Организатор, я просто обязан сдать своего товарища на расправу, чтобы его поскорее прикончили.

— Хм, — Норомос озадаченно чешет макушку, вглядываясь в моё лицо своими глубокими глазами. — Ваше Величество, кажется, вы нас осуждаете.

— Ни в коей мере, — отзываюсь я с легкой улыбкой. На самом деле я просто не разделяю весь этот протокольный бред, но озвучивать это вслух сейчас не время. — Давайте не будем тянуть уисосика за иголки. Идите в зал заседания, а я вскоре приведу её туда лично.

— Сначала потребуется полное ментальное сканирование подсудимой! — тут же встревает Спутник, в глазах которого уже разгорается мстительный азарт. Ух, как его Гвиневра-то обидела.

— Вот суд и решит, нужно оно нам или нет, — отрезаю я, пресекая его попытки диктовать условия.

— Правильно, — поддерживают меня Асклепий и Масаса. Магиня смотрит на меня с отчаянной, почти молящей надеждой. Ну да, я тот еще весельчак. Окружающие уже привыкли, что в каждом моём действии скрыто двойное, а то и тройное дно, и сейчас магиня именно на это и надеется.

— В таком случае суд состоится немедленно! — Спутник прямо-таки вибрирует от нетерпения. Ему не терпится запустить щупальца менталистов в светлую голову Гвиневры.

— Окей, только сбегаю за леди, — я не спорю.

Масаса продолжает буравить меня взглядом, явно ожидая, что я хотя бы по мыслеречи поясню, какого Астрала я сейчас творю. Но я только подмигиваю ей, оставляя в полном неведении. Покидая Хранилище, я коротким импульсом велю женам тоже явиться на собрание — массовка и поддержка мне не помешают. А сам мгновенно переношусь в Багровый дворец.

Я останавливаюсь перед дверью Гвиневры и коротко стучу. Ответа нет. За дверью подозрительно тихо, и я, не удержавшись, заглядываю внутрь.

— Леди?

— Ой! — вскрикивает она.

Гвиневра как раз выходит из ванной, не накинув даже полотенца. В свете магических ламп её тело кажется изваянным из чистейшего мрамора. Линии её фигуры безупречны: высокая грудь, тонкая талия, переходящая в крутые, манящие изгибы бедер, и длинные, точеные ноги. Она сверкает наготой всего мгновение, прежде чем испуганно юркнуть обратно за дверь ванной.

— Ваше Величество! — из-за косяка высовывается её смущенная розовая моська. Влажные пряди светлых волос прилипли к плечам.

— Вы не отзывались, — я тактично отворачиваюсь к окну, стараясь выкинуть из головы увиденную картину. — Леди, сколько вам потребуется времени на сборы?

— Мы куда-то направляемся? — спрашивает она, и я слышу, как она судорожно ищет одежду.

— Верно, в Лунный Диск.

— В Организацию?.. — её голос заметно падает, наполняясь тревогой. — Что-то случилось?

— Меня официально приняли в Правящий совет, леди, — поясняю я и плавно поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. – Я признался, что вы спрятались у меня. Над вами состоится суд, леди.

Гвиневра замирает, уже накинув легкий халат, который едва скрывает её роскошные формы. Она смотрит на меня с горьким, обреченным пониманием. В её глазах гаснет последняя искра надежды.

— Мне потребуется десять минут, Ваше Величество, — тихо шепчет она.

— Я подожду за дверью, — кивнув, я выхожу в коридор.

— Ваше Величество, я... я вас поздравляю, — доносится из-за двери её дрожащий голос, в котором явно слышны слезы. — Уверена, вы вернете Организации былое величие. И я... я не собираюсь вам в этом препятствовать.

— Благодарю, леди, — бросаю я и закрываю дверь.

Целительница уже всё для себя решила. Она уверена, что я вздумал сдать её с потрохами, чтобы не начинать свою карьеру в Совете с должностного преступления. Когда через десять минут она выходит, её вид — поникшие плечи, потухший взгляд и грустная мина — полностью соответствует её мрачным мыслям.

Что ж, это мне на руку. Никто на Совете не заподозрит неладное, глядя на её обреченную моську. Декорации расставлены идеально.

— Платье Лакомки? — я приподнимаю брови, оценивая наряд.

— Королева Лакомка велела служанкам передать мне целый гардероб. Мне больше всего понравилось изумрудно-зеленое, — смущенно шепчет Целительница.

Ткань облегает её фигуру идеально, подчеркивая каждый манящий изгиб. Что ж, у Лакомки и Гвиневры действительно схожие, безупречные пропорции, так что наряд сидит как влитой. Я беру её за тонкую, ощутимо дрогнувшую руку и мгновенно переношусь в Лунный Диск, материализуясь прямо в центре зала заседаний.

Здесь уже вовсю кипит жизнь. Моя «группа поддержки» в сборе: Камила, Света, Лакомка, а также Грандик с Принцессой Шипов и Змейка.

— Не многовато ли лишних глаз для закрытого внутреннего разбирательства? — ворчит Вихрь, недовольно оглядывая мою свиту.

— Это жены и личные вассалы нового члена Совета, — спокойно отзывается Норомос, осаживая коллегу. — Они имеют право здесь находиться.

— Плевать на зрителей! Главное — подсудимая на месте! — Спутник буквально потирает руки от нетерпения. За его спиной уже выстроились трое высокоранговых менталистов. Видимо, он собирается устроить публичное «вскрытие» сознания леди прямо здесь и сейчас.

Между тем Лакомка, совершенно игнорируя тяжелую атмосферу трибунала, подходит к Гвиневре и по-хозяйски оглядывает её:

— Идеально подошло, — удовлетворенно кивает она.

— Смотрю, мы уже платья ей раздаем, — фыркает Света, скрестив руки на груди.

— Платье, фака? — Змейка озадаченно оглядывает свое собственное тело в пластинах, переводит взгляд на Гвиневру и лишь качает головой, не понимая, зачем усложнять жизнь лишней тканью. После чего она просто ныряет в ближайшую стену и исчезает из виду.

— Тебе очень идет, леди, — Камила мягко улыбается и приобнимает Целительницу за плечи.

Гвиневра в полном ступоре: её привели на казнь, Спутник уже точит ментальные ножи, а мои жены ведут себя так, будто мы собрались на приятный светский раут.

— Эм... спасибо, Ваше Величество, — растерянно лепечет она, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Посторонние, отойдите от подсудимой! — гаркает Спутник, теряя терпение.

— Ой, посмотрите на него, раскомандовался тут, — Света дерзко перекидывает хвост своих светлых волос через плечо, не двигаясь с места. Гвиневра же заметно вздрагивает под хищным, предвкушающим взглядом Спутника.

— Начнем заседание! — Асклепий призывает всех к порядку.

Я занимаю свое место за огромным столом Совета. Лица моих новых коллег — это целая галерея эмоций. Пламеноподобный сидит с непроницаемой маской, Асклепий мрачнее тучи, Масаса совсем бледна, Вихрь вообще сверлит меня взглядом, а Норомос настолько зарос мехом, что выражение его физиономии остается загадкой.

— Дадим слово Гвиневре, — требует Асклепий, глядя на бывшую ученицу.

— Я не виновата! — тут же выкрикивает Целительница, стоя перед столом. Картина сюрреалистичная: слева — мои жены и чета Кровавой Луны, а справа — боевики и менталисты Организации, готовые к расправе.

— Ну разумеется, кто бы сомневался, — Спутник закатывает глаза и поворачивается к Совету. — У нас есть неоспоримая улика — энергетический след Гвиневры на Кубке Перелива. Хватит тратить время. Давайте проведем глубокое сканирование её воспоминаний. Прямо здесь, — он плотоядно ухмыляется.

— У меня есть идея получше, — замечаю я.

— Какая, конунг? — с надеждой в голосе спрашивает Масаса, подаваясь вперед.

Я отвечаю, но не ей. Мой приказ летит по ментальной связи, быстрый и короткий: «Порежь всех. Быстро».

В следующую секунду зал наполняется свистом стали, который мгновенно перекрывают вскрики магов и паническое шипение активируемых артефактов. Змейка выныривает прямо из каменных плит пола под массивным столом Совета. На её пальцах сверкают Осколки Красного меча херувимов.

Хищница стремительной тенью проносится вдоль ног и рук Организаторов, орудуя реликвией. Мощные защитные артефакты успевают сработать, спасая высокопоставленных магов от глубоких ран, но запредельная мощь Осколков всё же слегка продавливает их щиты. Порезы возникают у всех сидящих за столом почти одновременно — аккуратные, тонкие линии, из которых выступает кровь.

Прежде чем лорд Вихрь успевает выпустить свой яростный торнадо, Змейка уже исчезает в камне, и стихийный удар лишь бессильно дробит пол. Норомос с ревом переворачивает стол.

— Король Данила! Какого хрена ты творишь?! — орет Пламеноподобный, отскакивая от стола.

Остальные члены Совета вскакивают со своих мест, активируя доспехи, у кого они есть, но моё внимание приковано только к огневику. На его ноге рана затягивается прямо на глазах —плоть срастается, не оставляя даже шрама, лишь идеально чистую, гладкую кожу. Он тут же окутывает себя огненным доспехом, но я успел заметить этот момент «самоисцеления».

Я медленно встаю, и на моих губах играет холодная усмешка. Последняя догадка подтвердилась на все сто процентов.

— Зря ты на себе завязал Кубок Перелива, — замечаю я, полностью игнорируя нарастающий гул возмущенных голосов. Телепата все равно не перекричать. Мой голос звучит у каждого в голове по прямой связи. — Вот почему ты вышел из бойни с одержимыми Высшими Грандмастерами без единой царапины, как сам же хвастался. Ты тайно подключился к артефакту, чтобы не бегать к Гвиневре или другим целителям. Не удержался, когда пробрался в Хранилище, верно? Ранг Высшего огневика не дает гарантии бессмертия.

— Ого, вот это поворот! — доносится голос Светки. Она уже оказалась рядом, её крылья за спиной приходят в движение, создавая характерный шум.

Обстановка в зале меняется в доли секунды. Лакомка уже стоит в позе оскаленного ирбиса, готовая к прыжку, да и чета Кровавой Луны тоже во всеоружии.

— Ты несешь абсолютный бред! — взрыкивает Пламеноподобный, тыча в мою сторону дрожащим от ярости пальцем. — Он чертов псих! Очевидно же, что он просто хочет нас рассорить и развалить Организацию изнутри!

— Так я всё-таки безумный псих или коварный интриган? Ты уж определись, — усмехаюсь я и транслирую Спутнику прямой ментальный слепок. Это энергетический отпечаток, который я снял мгновение назад, когда рана на ноге огневика затянулась под воздействием Кубка. — На, полюбуйся, лорд. Это чистый след реликвии.

Спутник замирает, его лицо бледнеет, пока он анализирует полученные данные.

— Это... это действительно прямое влияние Кубка Перелива, — бормочет он в полном шоке.

— Значит, это Пламеноподобный подставил Гвиневру? — Масаса опешила.

Гвиневра медленно поворачивает ко мне лицо. В её глазах, еще минуту назад полных обреченности, теперь читается чистое, беспримесное ошеломление.

— Король Данила... так вы с самого начала не собирались отдавать меня под трибунал?

— Леди, я что, похож на крысу? — искренне удивляюсь я. — Сначала спасти, а потом сдать на растерзание? Как-то некрасиво получается, не по-нашему.

— Король Данила... — только и может повторить она, и я вижу, как её высокая грудь бурно вздымается под изумрудным шелком платья от избытка чувств.

— Ну всё, приехали. Теперь мы от неё точно не отделаемся, — Света закатывает глаза, решив, что в нашем полку прибыло.

Между тем кольцо Организаторов вокруг Пламеноподобного сжимается. Высший маг огня затравленно озирается и встречается со мной взглядом.

— Гребаный менталист! Как же ты не вовремя здесь объявился!

— Как раз вовремя, — усмехаюсь я, глядя на него сверху вниз. Хранилище, полное смертоносных игрушек, могло бы уйти в разнос из-за одного амбициозного дурака – не сейчас, но скоро. На одном бы Кубке огневик бы не остановился. — И попрошу, коллега, без оскорблений. Я теперь официально член Совета и требую соответствующего уважения. А заседание мы всё же проведем прямо сейчас, но в связи с новыми фактами судить будут тебя.

И мои глаза наливаются пульсирующей синей псионикой.

__________________

Мазаки, последний том! Не пожалейте лайки для ФИНАЛА, пока Даня заступается за Гвиневру!

Глава 2

Пещеры Странника, Мир Гринч

Странник все отчетливее осознает, в какую глубокую задницу он угодил, согласившись на воскрешение. Возвращение в мир из небытия поначалу кажется подарком: вновь ощущать вкус острой еды, чувствовать податливое тепло женских тел и просто дышать — это непередаваемое удовольствие. Но вся радость жизни мгновенно испаряется, стоит лишь на периферии сознания возникнуть тяжелому, давящему образу Горы. Астральный бог может достать его из-под земли, и цена возвращения к жизни теперь кажется непомерно высокой. Хозяин недоволен, и «недоволен» — это лишь жалкий эвфемизм для того ледяного бешенства, которое Странник чувствует через астральную связь.

Ситуация складывается паршивая. Ответственность за крах всех ключевых боевых колоний теперь целиком и полностью ложится на его плечи. Раньше можно было спихнуть вину на Размысла, но тот благополучно развоплотился стараниями Филинова. Лорд Тень тоже окончательно исчез с доски, канув в небытие. Из старших слуг не осталось никого, до кого Гора мог бы дотянуться своим гневом.

Формально в игре остается еще Король Безумцев, с которым Гора опрометчиво заключил сделку, но толку от этого союза — как от дырявого щита. Этот психопат, вместо того чтобы слушаться Гору, превратил Багрового Властелина и всех одержимых в Фантомной зоне в неуправляемое стадо сумасшедших. Он окончательно смешал карты, превратив выверенный план в хаос, и теперь совершенно непонятно, во что этот бред выльется. Методом исключения выходит, что «мальчиком для битья» номер один назначен именно Странник, и отвертеться от этой почетной роли не получится при всем желании.

— Гребаный Филинов… — цедит он сквозь зубы, сжимая кулаки так, что костяшки белеют.

Положение усугубляется тем, что Странник чувствует себя жалким ментальным калекой. Его нынешний разум не содержит и половины тех сакральных знаний и техник, которыми он владел в прошлой жизни. Проклятый Данила Филинов, убивая его в прошлый раз в Тибете, умудрился не просто уничтожить тело, но и буквально выпотрошить его память, забрав с собой ценные пласты информации.

Теперь Странник вынужден часами смотреть на мерцающие кристаллы магических камер, транслирующих изображение Светового Дерева, и бессильно скрипеть зубами. К Дереву невозможно подобраться — его защита абсолютна. Да, в распоряжении Странника есть приличный запас откачанного магсинтеза и крохи энергии, собранной с павших в боевых колониях, но хватит ли этой мощности, чтобы реализовать задуманную диверсию в усадьбе Филиновых? Это огромный вопрос, и придется проверять на практике, рискуя собственной шкурой.

Странник помнил тот момент, когда магические сенсоры засекли странное движение: к Световому дереву, игнорируя все уровни защиты, целеустремленно пробирался маленький черный собакен. В том, что это был сам полубог Ночи, сомнений не возникало — только сущности такого ранга способны безнаказанно просачиваться сквозь абсолютный барьер Дерева. Понимая, что других шансов на успех нет, Странник решил рискнуть всем.

Менталист извлек из глубокого тайника древний теневой артефакт — редчайший трофей, который ему когда-то удалось ловко выкрасть из личной сокровищницы самого Лорда Тени. Сейчас эта дорогая вещица должна была послужить идеальной приманкой. Максимально сосредоточившись, Странник заставил пульсирующую аморфную тьму в своих ладонях менять структуру, придавая ей форму, способную заинтересовать высшую сущность Ночи. Артефакт послушно изогнулся под его волей, затвердел и превратился в аппетитную, насыщенную густой энергией собачью косточку.

Странник направил мощный импульс артефакта прямиком в Теневой мир, вкладывая в этот зов ментальное напряжение.

— Тяв! — внезапно отозвалось само пространство.

Реальность дрогнула, подернулась рябью, и прямо перед ним материализовался тот самый кудрявый черный щенок — крошечное, но пугающее воплощение первородной тьмы с глазами-бусинками.

— Я предлагаю тебе сделку, о Ночь, — торжественно произнес Странник, протянул приманку на раскрытой ладони. — Это лакомство станет твоим, оно усилит твою суть, но взамен мне нужна твоя верная служба в одном деле.

Ломтик звонко тявкнул — в этом звуке Страннику почудилась какая-то издевательская насмешка, но щенок, кажется, согласился. В мгновение ока Ночь растворился в воздухе, а драгоценная костяшка исчезла вместе с ним. Однако ладонь Странника не осталась пустой: вместо украденного артефакта пальцы теперь сжимали холодный, тяжелый и совершенно непонятный предмет. Странник поднес его к глазам, рассматривая диковину: ребристый зеленый шар из странного сплава, снабженный металлической скобой и кольцом. Он никогда не встречал ничего подобного в магических мирах Астрала. Но вряд ли же это была какая-то железка из того примитивного мира, откуда пришел Филинов, правда же?

Судя по всему, Ночь просто передал Страннику артефакт как часть сделки. Странник с подозрением повертел находку, пытаясь нащупать магические узлы или принцип действия, и, недолго думая, дернул за кольцо. Что-то резко щелкнуло, и металлическая скоба с сухим звуком отлетела в сторону. Руку, державшую предмет, разорвало. Вспышка ослепила и опалила лицо, ударная волна швырнула Странника на каменный пол. В нос мгновенно ударил едкий запах паленой бороды и горящей плоти. Если бы Странник сохранил больше памяти о своем прошлом пребывании в мире Филиновых, он бы знал, что только что собственноручно активировал боевую гранату Ф-1.

— Целителей... ко мне... — прохрипел он, лежа вверх ногами среди обломков и пыли.

В голове звенело, а перед глазами плыли кровавые круги. Вот же идиот! Его штатный защитный артефакт сработал с задержкой — магическая система попросту не была заточена на сценарий, в котором владелец решит собственноручно подорвать себя в упор. Проклятая защита распознала угрозу лишь тогда, когда пламя и осколки уже частично вошли в плоть.

Странник едва не отправился обратно в Астрал гораздо раньше намеченного срока. Представить, какое «поощрение» прилетело бы ему за это от разгневанного Горы, было по-настоящему страшно.

***

Кремль, Москва

Ольга Валерьевна прибыла в столицу в состоянии предельной собранности, хотя внутри у неё нарастало глухое раздражение.

Дверь её кабинета распахнулась без стука, и на пороге возник Царь Борис. Он выглядел озабоченным, но начал с вопроса, который, судя по всему, волновал государя куда больше проблем государственной безопасности.

— Дату свадьбы, я так понимаю, ещё не назначали? — спросил он прямо с порога, проходя вглубь помещения.

Ольга Валерьевна едва заметно поморщилась. Дядя Боря, сам того не желая, наступил на ту же больную мозоль. Переговорный процесс с европейскими правителями, который поначалу казался лишь делом техники, теперь откровенно буксовал и затягивался. Ситуация складывалась муторная: после того как Цезарь официально согласился признать Данилу в статусе Консула, европейские монархи из его коалиции тоже потянулись к Ольге с запросами на аудиенцию. Однако всё упиралось в замшелый протокол.

Для этих снобов Ольга всё ещё оставалась лишь неофициальной невестой Данилы, его фавориткой, но никак не законным представителем Консула. Они наотрез отказывались подписывать с ней документы такого уровня, прикрываясь тем, что короли должны вести дела только с монаршими особами.

Если уж говорить начистоту, Ольге сейчас сильно помог бы титул королевы Багровых земель. Без кольца Дани на пальце этот дипломатический узел разрубить проблематично.

— Дядя, у нас сейчас есть проблема куда более важная и насущная, чем организация торжеств, — тем не менее буркнула Ольга, не признаваясь, что этот вопрос её и саму волнует не меньше Демонов. — Нам нужно добиться полного международного признания Данилы Консулом. А это сложно, учитывая, что он сейчас вообще-то воюет, и выдернуть его с фронта ради примерки костюма невозможно.

Царь Борис скептически фыркнул, опускаясь в кресло напротив.

— Оставь эти дипломатические реверансы. Как только Демоны наберут силу и снова учудят что-то, поверь мне, европейцы моментально примут Данилу хоть Консулом, хоть Императором Галактики. Время решает. Ты лучше о роде думай, племянница. О его будущем.

Ольга Валерьевна хмыкнула.

— О каком именно роде мне думать, дядя? — более из упрямства сказала великая княжна. — Я, если ты забыл, вообще-то Гривова. И интересы моего рода мне небезразличны.

Царь Борис тут же мягко поставил на место:

— Вот, племянница, не надо обособляться, не надо этих демаршей. Гривовы — часть нашей крови, наш клан. Все мы в конечном итоге Львовы. И сила наша в единстве, а не в том, чтобы разбегаться по удельным княжествам.

Ольга Валерьевна со вздохом кивнула. Сама всё понимала, просто захотелось характер показать. Да и, если начистоту, Дане выгодно быть женатым именно на племяннице Царя Львова, чем просто на какой-то Гривовой, а потому не стоит забывать о выгоде рода своего жениха — он же и её будущий род.

— Конечно, дядя, — согласилась Ольга. — И не собираюсь забывать, что ты мой дядя и глава правящего клана.

Царь улыбнулся. — Вот это я и хотел услышать. Кстати, есть ещё один вопрос, который не даёт мне покоя. Что нам делать с усадьбой Филиновых? Она меня беспокоит всё сильнее. Там сейчас, по докладам разведки, катастрофически сильно разросся Астрал. Скан-артефакты зашкаливают, а телепаты Владика подают крайне тревожные вести.

Ольга Валерьевна переплела пальцы.

— Избранницы Дани ведут круглосуточное наблюдение за объектом. У них связь с Астралом куда лучше, чем у телепатов Охранки.

— Почему?

— Это уже секреты Дани и его рода, дядя.

— А, ну да.

— И они говорят, что ситуация критическая. Их вердикт однозначен: лучше бы нам начать готовить эвакуацию.

Царь Борис приподнял бровь.

— Эвакуацию предместья усадьбы? Выселить ближайшие посёлки?

— Лучше всего — города, — абсолютно ровным, лишённым эмоций голосом произнесла Ольга Валерьевна.

Царь Борис моргнул, словно не веря своим ушам.

— Всей столицы? Москвы? — переспросил он. — Ну ничего себе заявочки…

Ольга Валерьевна не отвела взгляда, выдерживая давление.

— Эпицентр нестабильности слишком мощный. Надо быть готовым ко всему, дядя. Абсолютно ко всему.

Царь Борис тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла. Он махнул рукой, словно сдаваясь перед неизбежностью грядущего кошмара.

— Лучше бы мы о свадьбе и дальше говорили, — с тоской произнёс он. — Там хоть понятно, чего бояться.

***

— Не тебе судить меня, Филинов! — гаркает Пламеноподобный, окутанный ярко-оранжевым огнем. Его голос дрожит от ярости, но он неуверенно ерзает под взглядом моих глаз, в которых пульсирует чистая псионика. — Почему ты не надеваешь доспех?! Ты что, настолько самоуверен, чтобы стоять передо МНОЙ без доспеха?!!

— Люблю без защиты, — усмехаюсь я, даже не думая призывать броню. На самом деле я уже достаточно освоился с энергией Пустоты, чтобы в любой момент окутать себя и жен непроницаемым коконом. Мне бы еще поднатареть в материализации, как это умел Хоттабыч, и тогда я стану вообще неуязвимым.

— Я не понимаю! — вскрикивает Масаса. Она — одна из немногих, кто, накинув доспех Тьмы, не принимает боевую стойку. Напротив, она делает шаг к пылающему огневику, и в её голосе звучит искренняя боль: — Почему, милорд?! Вы же великий ратник! За вашей спиной столько подвигов, столько спасенных жизней! Зачем всё это?

— Иди к черту, теневичка! — грубо бросает Пламеноподобный, и огонь вокруг него вспыхивает ярче. — Знаешь, когда ты еще была ученицей Лорда Тени, он звал меня к себе «развлечься» с тобой в обмен на мой голос на заседании. И я почти пришел, но ты слишком вовремя от него сбежала, дрянь ты этакая!

Масаса замирает, оглушенная этим признанием, а Светка емко и громко характеризует личность высшего огневика одним словом:

— Мудак!

— Полностью поддерживаю, «сестра», — холодно бросает Камила, а Змейка, вынырнув из стены, согласно поддакивает своим коротким «Фа-ака!», да и Лакомка скалится. Женская солидарность, не иначе.

Масаса, Асклепий, Норомос, Спутник, Вихрь и даже Гвиневра смотрят на того, кого еще минуту назад считали своим верным соратником, с выражением смеси брезгливости и неверия. Пламеноподобный застыл, напряженный до предела в своем огненном коконе.

Мне чертовски интересно, что он предпримет. Его связь с Кубком Перелива сейчас активна, и у него вполне есть шансы размотать здесь верхушку Организации. Но я вижу, как его лихорадочно мечущийся взгляд то и дело возвращается ко мне. Огневика явно сбивает с толку то, что я стою перед ним без доспеха, абсолютно расслабленный и открытый. Ну и, конечно, чета Кровавой Луны добавляет веса на чашу сомнений. Грандик с супругой – это вам не в тапки сходить.

Вихрь не выдерживает. Окутанный ревущими потоками воздуха, он встает прямо перед предателем.

— Пламеноподобный, немедленно сдавайся! — чеканит он. — Ты же сам видишь расклад. Тебе нас не одолеть, чистая математика не на твоей стороне. Ты слишком хорошо знаешь возможности каждого из нас, чтобы понимать — это конец.

Пламеноподобный поворачивает голову к воздушнику. В его глазах, где пляшет безумное пламя, клокочет первобытная ярость.

— Неужели? — цедит он сквозь зубы.

Норомос пророкотал:

— Зачем ты продался Демонам? Почему предал всё, чему мы служили, ради тварей из нижних планов?!

Я качаю головой.

— Ошибаешься, лорд, — я дожидаюсь, когда йети оглянется на меня. — Этот Огонек не продавался Демонам. Его мотивы куда прозаичнее. Он просто хотел выкосить как можно больше высших чинов Организации чужими руками. Его цель — единоличная власть над Правящим советом. Радикальная чистка кадров, так сказать, чтобы никто не мешал ему подмять под себя всю Организацию вместе с Хранилищем.

Пламеноподобный скалится, и его огненный шлем прорезает алая, хищная полоса рта.

— Всё-то ты знаешь, Филинов, — процедил он недовольно, даже не пытаясь возражать. — Везде успел сунуть свой ментальный нос.

Я решаю дожать его, окончательно выведя из равновесия:

— Но есть, конечно, ещё один забавный аргумент, почему ты подставил именно леди Гвиневру, а не другого Целителя. Личная обида, верно? Видимо, ты так и не простил ей того, что она когда-то наотрез отказалась пойти с тобой на свидание. Мелочно и жалко для члена Правящего совета, не находишь?

Гвиневра, до этого стоявшая с большими круглыми глазами, расстроенно всплеснула руками:

— Ну, если он мне не нравился как мужчина, что я могла поделать? Насильно мил не будешь! — возмутилась блондинка.

Забрало шлема Пламеноподобного полыхнуло багрянцем.

— Слушайте меня! — прорычал он. — Я не предавал Организацию как идею! Я и есть Организация! И я вам всё ещё нужен, идиоты. Я лучший боевик, которого вы когда-либо видели. Да, Гвиневра меня достала своим высокомерием, но эта девка сама виновата...

Я прерываю его пафосную болтовню:

— Кончайте слушать этот бред. Он сейчас просто тянет время, накапливая заряд для массового удара. Мочите его, коллеги, пока вы еще живы и здесь не всё превратилось в лужи расплавленного камня.

Вихрь среагировал первым — рефлексы у воздушника всё же отменные. Он резко выбросил руку вперед, и с его пальцев сорвался колоссальный вихрь из тысяч невидимых лезвий, способных перерубать танковую броню. Но Пламеноподобный не собирался защищаться — он швырнул в ответ плотный, ослепительный сгусток концентрированного белого пламени.

Удары достигли целей одновременно.

Сноп лезвий накрыл огневика, с жутким скрежетом рассекая каменные плиты пола рядом с ним, но доспех выдержал, лишь осыпавшись снопом искр. А вот Вихрю повезло куда меньше. Огненный снаряд буквально впечатал его в стену с такой силой, что по массивному камню во все стороны поползли глубокие трещины. Воздушник, охваченный не гаснущим белым огнем, с коротким вскриком сполз на пол, пока его доспех отчаянно пытался нейтрализовать жар.

— Ого! — опешила Светка, непроизвольно подавшись вперед. — Это еще что за техника?

— Вечное пламя, — коротко бросаю я.

Не дожидаясь, пока Вихрь превратится в горстку пепла, я швыряю в него побольше ледяной пурги. Белое пламя с яростным шипением разрывается и гаснет, оставляя после себя лишь клубы пара и обгоревшего, но живого мага воздуха.

Гвиневра тут же бросается к раненому воздушнику. Блондинка принимается латать его, совершенно не обращая внимания на то, что этот человек только что собирался вершить над ней суд, да и возможно приговорить ее к смерти.

— Ладно, — невольно признает Светка, дернув стальными крыльями. — Признаю, она не совсем стерва.

— Ладно, с меня хватит, — проворчал я, разминая затекшую шею. — Видимо, грязную работу снова придется делать самому.

Сильнейшие маги мира, элита Организации, а в критической ситуации ведут себя как новички. Нет, конечно, Норомос с Асклепием в теории могут устроить Пламеноподобному образцово-показательную взбучку, но тогда от этого зала не останется даже фундамента, а у меня здесь жены. Не теряя ни секунды, я вхожу в сознание Масасы по каналу прямой мыслеречи.

«Накрывай зал Завесой, леди. Живо!»

Масаса среагировала мгновенно. Клубы абсолютной, неосязаемой тьмы в один миг затопили зал заседаний. В этой черноте ослепли все, кроме меня и самой Масасы. Я короткими импульсами передал остальным ориентиры, чтобы они не перебили друг друга, а Пламеноподобный тем временем попытался зажечь «солнце», чтобы разогнать мрак. Но я уже подключился к разуму Норомоса. Огромный йети застыл в растерянности, не понимая, куда бить.

«Он в десяти шагах слева от тебя, — передал я, транслируя картинку прямо ему зрительную кору мозга. — Беги со всей дури, лорд!»

– Отличная идея, король!!!!

Йети взревел так, что задрожали стекла в соседних помещениях. Ориентируясь исключительно на мою ментальную наводку, он рванул с места подобно живому тарану. В темноте раздался оглушительный глухой удар и хруст сминаемого стихийного доспеха. Норомос невероятно могуч — этот мохнатыш способен обрушивать башни голыми руками. Вот и сейчас он просто снес Пламеноподобного, впечатал его в стену и вместе с тяжелыми каменными блоками вышвырнул наружу с семидесятиметровой высоты.

Как только силуэт предателя исчез в проломе, я гаркнул по мыслеречи, отдавая приказ на поражение:

— Искра, чего стоим?! Жарь его!

Светлане дважды повторять не пришлось — она только и ждала момента, чтобы сорваться с цепи. Её стальные крылья с хищным лязгом развернулись, и она пулей вылетела в образовавшуюся брешь вслед за падающим огневиком. Ей, как Мастеру огня, доставляет особое удовольствие мочить себе подобных, тем более целого Высшего. Пунктик у нее на огневиков, даже не знаю почему. Я через глаза блондинки слежу, как она в пике швыряет в беспомощно кувыркающегося Пламеноподобного сгустки перегретой плазмы.

Впрочем, я не питаю иллюзий. Пламеноподобный летит вниз с огромной высоты, но он Высший Грандмастер. Падение с высоты его не убьет, тем более Кубок Перелива, к которому он присосался, будет восстанавливать в мгновение ока.

Пока Масаса развеивает темноту в зале, я шагаю к Норомосу и крепко хватаю его за могучее мохнатое плечо.

— Прогуляемся, лорд? — спрашиваю с коротким смешком.

— Ха? — йети скалится в предвкушении доброй драки. — Я только за!

— Мой король? — подает голос Грандик, чей доспех уже окутался багровым туманом, готовый рвануться в бой следом за мной.

— Оставайся здесь. Охраняй моих жен и свою женщину.

— Слушаюсь! – четко чеканит кровник.

Вспышка телепорта — и пространство вокруг нас с йети схлопывается, чтобы через мгновение развернуться во внутреннем дворе, прямо у места приземления предателя. Пламеноподобный уже поднимается из груды обломков и битого камня, окутанный густым паром. А сверху, заложив крутой вираж, над ним парит Светка, готовая к новому заходу.

– Искра, отступай.

– Что? Даня, уже? – трепещет блондинка, а так как я не отвечаю, ей остается только быстренько упорхнуть обратно в зал, а иначе такого ремня отведает, уж она-то знает, и я знаю. Вот правда, откуда мы это знаем – загадка, ведь ни разу еще не хватал этот самый ремень.

Светке здесь действительно делать нечего. Когда-нибудь она дорастет до полноценных битв с высшими рангами, раз уж ей так неймется и вечное шило в одном месте велит лезть на рожон, но точно не сегодня. Сейчас ставки слишком высоки.

— Филинов! Как ты вообще понял, что я хочу подмять под себя Правящий совет? — хрипло спрашивает Пламеноподобный, медленно поднимаясь из кратера, оставленного после его падения. Его огненная аура пульсирует в такт бешеному ритму сердца.

— Раз ты не продался Демонам, то остается только один логичный вариант, — хмыкаю я, разминая плечи. — Власть — самый сильный наркотик, а ты на нем плотно сидишь. Всё, закончили лирику, теперь играем по-взрослому. Норомос, готовь кулаки.

– Они всегда готовы и всегда чешутся, король!

Я активирую технику Высшего Грандмастера, которую приобрел с новым рангом. «Расширение сознания», конечно же! Давно пора было опробовать её в деле. Раньше я не рисковал, опасаясь за некалиброванные меридианы, но теперь, когда я чувствую в себе готовность, можно и позволить — хотя бы ненадолго.

Мир вокруг мгновенно преображается. Привычный Лунный Диск тает, уступая место величественной и грозной крепости, превосходящей его размерами в десятки раз. Норомос озирается с искренним изумлением, пытаясь осознать масштаб перемены.

— Где мы?! — почти пискнул Пламеноподобный, его голос сорвался от первобытного страха.

— В Бастионе, — усмехаюсь я, наслаждаясь его замешательством. — А это — мои легионеры.

Из теней материализуются призрачные когорты. Безмолвные воины обрушиваются на огневика, слаженно работая боевыми техниками. Пламеноподобный в панике выставляет один огненный щит за другим. Он держится, но мои легионеры методично, слой за слоем, сносят его защиту. Я вижу, как он утомляется: дыхание становится рваным, а пламя — тусклым. Но я не собираюсь делать всё сам.

— Ну что, лорд? — бросаю я, отходя в сторону и освобождая пространство. Демонстративно хлопаю Норомоса по плечу, передавая ему эстафету. — Вперед и с песней!

— Расцветали яблони и груши…! — неожиданно на весь Бастион загремел Норомос, чеканя слова с диким восторгом.

Йети бросается на бывшего товарища. Интересно, где он умудрился услышать «Катюшу»? Впрочем, какая разница. Под аккомпанемент песни Норомос буквально вбивает Пламеноподобного в брусчатку Бастиона. Начинается мощный махач. Чтобы ускорить финал, я подкидываю в эпицентр удары Пустоты, и вскоре стихийный доспех огневика разлетается на куски. Против разъяренного йети это означает верную смерть. Кубок Перелива отчаянно пытается лечить хозяина на расстоянии, но его зов не пробивается сквозь мое «Расширение» — я жестко блокирую любые внешние потоки энергии.

Когда всё кончено и предатель превращается в бесформенную кучу, я развеиваю технику. Вспышка — и вот мы с тяжело дышащим, но довольным Норомосом уже возвращаемся в зал Совета через телепорт.

Теневая завеса окончательно спала. Вихрь сидит на полу, вылеченный и обескураженный. Масаса переводит взгляд с меня на Норомоса, её глаза широко распахнуты от немого вопроса:

— Пламеноподобный? Где он?

— Мы с королем Данилой его размазали, — грохочет йети и от души хлопает меня по спине, как лучшего другана. Удар такой силы, что не будь на мне активного слоя Пустоты, мои внутренние органы точно перемешались бы.

Масаса облегченно выдыхает, прижимая руку к груди, а вот Спутник предсказуемо корчит недовольную рожу:

— И что мы теперь, по-вашему, будем делать? Пламеноподобный, конечно, оказался редкостной скотиной, но он был нашим главным боевиком. Без его мощи Организация стала еще слабее перед лицом внешней угрозы.

Асклепий, тряхнув рыжей шевелюрой, смотрит на меня.

— У нас теперь есть король Данила, — произносит он, и в его голосе звучат подозрительные нотки. — А он владеет Багровыми Землями и Кузней-Горой. Если посмотреть на ситуацию под этим углом, то Организация не просто ничего не потеряла, а даже приобрела новые территории и целые армады!

— Присосаться решил, — тут же звучит у меня в голове голос… нет, не Светки, а Лакомки. И альва абсолютно права. Ишь, чего удумали стратеги кабинетные — уже на мои владения мысленно инвентарные номера наклеили.

— Так что, Ваше Величество, вы нам очень пригодитесь, — продолжает заливать рыжий соловей. — Именно как полноправный член Организации.

Масаса, подхватив подачу Целителя, добавляет:

— Или даже как её Председатель! – Спутник тут же награждает магиню ядовитым взглядом, но она невозмутимо пожимает плечами: — А что? Место теперь вакантно.

Я обвожу притихших лордов взглядом.

— Лорды и леди, вы, кажется, что-то путаете, — хмыкаю. — Мои земли — это исключительно мои земли, а не достояние Организации. И тот факт, что я занял кресло в Совете, не дает вам права распоряжаться моими ресурсами.

— Но по уставу любой член Совета обязан предоставить свои домены в общее пользование в случае угрозы... — тут же вставляет свои «пять копеек» Спутник, пытаясь зацепиться за формальности.

— Значит, мы просто перепишем ваш устав. Тоже мне проблема, — отрезаю я, не давая ему развить мысль. — Более того, в связи с последними событиями и вопиющей некомпетентностью службы безопасности ваша штаб-квартира переходит под внешнее управление. Лунный Диск, — я делаю весомую паузу, — официально переходит под контроль моих вассалов.

Я указываю рукой на чету Кровавой Луны. Грандик тут же выпрямляется, его доспех отзывается на жест хозяина коротким рыком, а рядом замирает Принцесса Шипов, чей взгляд теперь полон холодного торжества.

— С этого момента вы можете арендовать Лунный Диск у них, — добавляю я

деловито.

Принцесса Шипов внешне сохраняет невозмутимость, но по закрытому каналу мыслеречи я чувствую её недоумение:

«Владыка, зачем нам это? Зачем сдавать нашу законную вотчину этим извергам?»

Я перевожу взгляд на Грандика, надеясь, что Принц сам додумается до очевидных выгод такого маневра, но тот хранит молчание. Приходится вкладывать им в головы расклад:

«Сами подумайте. Ваше родовой замок сейчас лежит в руинах. Если вы будете сдавать Диск в аренду Организации, вы обеспечите себе стабильный доход, который пойдет на восстановление ваших земель. К тому же, это идеальный способ легально и круглосуточно следить за вашим бывшим противником прямо у него дома».

Принц Кровавой Луны едва заметно склоняет голову:

— Мой король... Ты, как всегда, зришь в самый корень. Это по-настоящему мудрое решение.

Организаторы тем временем пребывают в полнейшей растерянности — их только что лишили собственности в их же собственном зале. На самом деле я просто восстановил историческую справедливость и позаботился о своих верных вассалах. Лунный Диск изначально принадлежал роду Грандика, и возвращение вотчины законному владельцу — жест правильный и логичный. При этом я вовсе не собираюсь вышвыривать Организацию на мороз. Напротив, я даю им возможность находиться здесь легально, на правах арендаторов. А то, что за это придется платить... Что ж, с Организации не убудет. Она колоссально, неприлично богата. В этот геополитический дележ внезапно врывается звонкий голос Гвиневры. Блондинка выходит на самую середину зала, уперев руки в боки и гневно сверкая глазами.

— Вы что-то, кажется, совсем позабыли! — восклицает она, обводя присутствующих взглядом. — Ради чего мы вообще здесь собрались? Я всё понимаю, но этот фарс с судом затевался надо мной! Меня здесь взглядами казнили битый час!

Асклепий виновато поворачивается к ней, пытаясь сгладить углы:

— Успокойся, Гвиневра. Теперь-то мы все знаем, что ты не виновата. Доказательства сфабрикованы предателем, все претензии к тебе официально сняты...

— Это вы теперь знаете, — резко обрывает его Целительница, и в её голосе внезапно звенит холодная сталь. — А вот чего вы ещё не знаете, так это моего решения. Мне плевать на ваши запоздалые извинения. Я больше не член вашей прогнившей Организации. С меня хватит ваших интриг и подстав. Теперь я служу только королю Даниле! Лично!

И в этот самый момент я слышу под коркой мозга едкий комментарий Светланы: «Ну, я же говорила — теперь точно не отделаемся».

Глава 3

Кузня-Гора, Та Сторона

В мастерской стоял густой запах канифоли и разогретого металла. Гумалин возвышался над верстаком, время от времени тяжело переступая на стальных ходулях, которые удлиняли его ноги. За спиной казида, подобно стальным змеям, мерно извивались манипуляторы. Они жили собственной жизнью: одни удерживали тончайшие резцы, другие подавали заготовки, а третьи с ювелирной точностью вырезали рунические орнаменты на остовах будущих артефактов.

Иногда рунописец замирал и прихлебывал из пивной кружки. Пиво, конечно, безалкогольное — шеф не зря прозвал казида Трезвенником.

Процесс был в самом разгаре, когда тишину мастерской нарушил громовой голос Ледзора. Одиннадцатипалый ввалился в дверной проем, заполняя собой всё пространство.

— Хо-хо, железноногий! Всё копаешься в своих побрякушках? — осведомился он, с любопытством оглядывая заваленный деталями стол. — Бросай свои железки, пошли лучше в баню, косточки погреем. Зря я, что ли, из Херувимии вернулся так скоро?

Гумалин недовольно натопорщил косматые брови, не отрываясь от линзы.

— Какой еще отдых? Рано расслабляться, — он раздраженно развел в стороны пару свободных щупалец. — Работа не ждет. Думаешь, раз Херувимия свободна, так и беды кончились? Еще осталось несколько боевых колоний.

Ледзор удивленно почесал бороду, издав озадаченный хмык.

— Еще осталось? Хрусть да треск! Я-то грешным делом думал, что граф уже со всеми разделался.

— Шеф-то разделался с главными, а вот «союзнички» его никак не разберутся, — проворчал Гумалин, продолжая манипулировать тонкими инструментами. — Основная засада сейчас в Фантомной зоне. Шеф отдал приказ: подготовить партию специализированных сканирующих артефактов. Нужно забросить их за занавес, чтобы понять, чего там Багровый Властелин возится.

Он указал одним из манипуляторов на магический короб – Печать Фантомной зоны. Ледзор разочарованно вздохнул, подпирая плечом дверной косяк. Мечты о горячем паре и ледяной купели таяли быстрее снега на солнцепеке.

— Эх, а я-то уже раскатал губу… Думал, отпразднуем победу как полагается. А эти Демоны всё никак не угомонятся, хрусть да треск!

— Праздновать будешь, когда мир перестанет трещать по швам при каждом чихе, — отрезал казид, затягивая гайку на приборе. — Усадьба Филиновых сейчас тоже кипит, как потревоженный улей. Туда мне и требуется изготовить партию следящих артефактов. И вдобавок ко всему, эта блондинка совсем распоясалась, мешает работать.

Ледзор оживился.

— Что еще за блондинка, хо-хо?

— Да появилась какая-то новая медичка из Организации, — с явным раздражением в голосе ответил Гумалин, пока его щупальца затягивали болты на очередном приборе. — Через королеву Камилу запросила подробные инструкции к тем медицинским артефактам, которые я уже передал в распоряжение нашего лазарета. Будто у меня нет дел важнее.

Ледзор лишь понимающе усмехнулся, покачав головой.

— Хо-хо, ну тут всё ясно. Граф-то наш, видать, тот еще сердцеед, раз к нам в тыл такие кадры попадают.

– Все верно, только шеф – король.

– А мне лично дали поблажку. Мы с Данилой столько передряг пережили, когда он был графом, что для меня он и останется графом, хо-хо.

***

Я выхожу из мерцающего марева портала под высокие своды Багрового дворца. За спиной звучит поступь моих спутниц: Света, Камила, Лакомка и Змейка, а вместе с ними и Гвиневра. Леди Целительница успела заскочить в свои покои в Лунном Диске и прихватила небольшой чемоданчик.

В портальном зале нас встречают остальные жены. Лена, Маша и Настя, только что прибывшие из Темискиры, застывают с немым вопросом в глазах. Красивая в облике тигрицы тоже тут и даже обнажает клыки, глядя на Гвиневру, словно зверь, почуявший чужака на своей территории.

— Зубки хорошие, киса, — заявляет блондинка, ничуть не испугавшись. Заметив недоумение оборотницы, она снисходительно поясняет: — Я теперь ваша главная Целительница, так что буду временами заглядывать в твой ротик, так и быть. Он ведь служит нашему королю?

— Служит?.. — Красивая опешила. Будь она в человеческом облике, наверняка бы густо покраснела.

— Растерзывает врагов, — уточняет Гвиневра с едва уловимой усмешкой.

— А, это… Ну да, — выдыхает тигрица, явно сбитая с толку.

Ауст, стоящий неподалеку, коротко хмыкает. Некромаг бросает на меня выразительный, многозначительный взгляд в сторону Гвиневры. В его глазах застыл немой вопрос: «Серьезно? Главная Целительница?» Лорд-протектор ждет от меня подтверждения её амбициозного заявления. Леди, конечно, поспешила — я еще не настолько доверяю этой стервочке, чтобы отдавать ей в руки всё медицинское крыло.

Я лишь едва заметно отмахиваюсь, пресекая лишние расспросы:

— Леди Гвиневра — наша почетная гостья, а дальше жизнь покажет, лорд-протектор. Давай лучше к делу. Докладывай обстановку на фронтах.

Ауст вдруг слегка розовеет.

— Темискиру отбили, мой король, — и отбил он явно не только Темискиру, но и пышногрудую Алкмену. Наш «сильнейший лорд-дроу» зря времени не терял. — Одержимые окончательно растоптаны. Наши «Бураны» в целом уцелели, хотя сейчас несколько единиц загнаны в ремонтные боксы. Повреждения там не критические, обычное обслуживание и замена узлов, но время на восстановление потребуется.

Я слушаю его внимательно, затем уточняю по ментальному каналу детали, которые не предназначены для ушей нашей «гостьи» в соблазнительном платье. Например, состояние Дианы, да и потери среди амазонок и нашего личного состава. Слава Астралу, все очень даже неплохо.

Ауст продолжает доклад, и следующая фраза заставляет меня помрачнеть:

— Есть и плохие новости. Золотой Дракон серьезно отравился. Проглотил одержимого некроманта. Теперь жалуется на живот.

— Бедненький Золотой… — Настя грустно вздыхает, теребя край майки, и Лена кивает согласно.

— Говорил же этому желточешуйчатому — не ешь что попало на поле боя, — досадливо вздыхаю я. Затем перевожу взгляд на Гвиневру, которая с интересом прислушивается к нашему разговору. — Леди, у нас неприятность. У нашего прожорливого дракона несварение желудка. Могли бы вы помочь просто советом? Лично лечить я вас не заставляю, вы изрядно выложились, пока латали Организаторов на поле боя. Но ваша консультация как Грнадмастера была бы очень кстати.

Гвиневра коротко, но ослепительно улыбается, явно довольная тем, что её навыки уже востребованы.

— Конечно, я посмотрю, что можно сделать для вашего питомца, Ваше Величество, — отвечает она, слегка склонив голову.

— Камила, — я киваю жене, — будь добра, проводи леди Гвиневру к этому проглоту. Помоги ей сориентироваться в наших лабиринтах.

Когда они уходят, я наконец остаюсь в узком кругу жен и Ауста. Мы перемещаемся в мой кабинет. Настя не выдерживает первой:

— Даня, а почему леди Гвиневра вдруг сменила свою привычную строгую мантию на платье?

Я усаживаюсь в кресло, зевая. Расширение сознания сильно утомило, но оно того стоило. Теперь я знаю, что создаю карманное измерение с целым Бастионом. То есть мой враг попадает в созданную мной крепость и сталкивается лицом к лицу с Легионом, ее населяющим.

– А Лакомка вам еще не рассказала? – удивляюсь, взглянув на лукавую альву.

— О, точно! — Маша всплескивает руками, и в её глазах вспыхивает узнавание. — Это же твоё платье, Лакомка! Теперь я припоминаю этот фасон.

— Надо же… — тянет Настя.

Света хмыкнула:

— А эта медичка, Настенька, к нам перевелась. На постоянную основу.

Бывшую Соколову вот-вот прорвет как плотину, потому я бросаю:

— Обсудим гардеробы и кадровые перестановки позже. — Поворачиваюсь к Аусту: — Продолжай отчет. Что в остальных колониях?

Ауст:

— Феанор до сих пор сражается с одержимыми на дне. Багровый Властелин застрял в той же ситуации в Фантомной зоне.

— Всё еще возятся? — я вскидываю бровь. Новость кажется мне странной, учитывая уровень их сил.

— Даня уже успел две колонии развеять под ноль, — подает голос Маша, искренне удивляясь медлительности союзников. — Да и мы с Настей и Леной тоже справились с колонией в Темискире. А Феанор и Багровый все еще топчутся на одном месте.

Мои перепончатые пальцы! Согласен с бывшей княжной Морозовой: со стороны это выглядит более чем странно. Мы имеем два могущественных существа: Феанора с его громарами и сильнейшего полубога, чья мощь должна стирать горы. А они до сих пор не могут развеять свои боевые колонии. Непонятно, что именно их так тормозит.

Я задумчиво глажу подбородок.

— Ну, идти им на выручку прямо сейчас будет шагом опрометчивым, — произношу я, глядя на Ауста. — Честно говоря, это будет даже лишним и вредным. Вы же знаете этих двоих: они оба гордые и обидчивые. Если я явлюсь туда и решу их проблемы за пять минут, они решат, что я считаю их слабаками. Потом хлопот не оберешься — доказывай им, что ты не «рыжий» и не пытался их унизить своей помощью. Пусть пока барахтаются сами, подождем еще немного.

— Хорошо, мой король, — коротко кивает Ауст, нисколько не расстроенный. — Будем следить за их успехами.

С моего разрешения Ауст покидает кабинет, а Лакомка уводит жен и Красивую со Змейкой. Светка, конечно, пытается задержаться, предлагая перенести остаток «совещания» в спальню, но альва мягко, но настойчиво выпроваживает её, положив руку на талию. Наконец-то тишина. Я приступаю к своей калибровке.

Теперь моя личная мощь — это не просто вопрос выживания, как было раньше, это фундамент нашего общего процветания. Хотя, кого я обманываю? Раньше я просто лез из кожи вон, чтобы не сдохнуть в очередной мясорубке, а теперь статус обязывает. Я обязан поддерживать ранг Высшего, чтобы каждый, кто идет за мной — от надменных лордов-дроу до прожженных прагматиков из Организации — видел: они сотрудничают с по-настоящему крутым перцем, за спиной которого не пропадешь.

Я погружаюсь в глубокую медитацию, периодически прихлебывая ядреные энергококтейли, которые восстанавливают магический фон. В голове всплывают последние распоряжения, отданные перед уходом из Лунного Диска. Я велел Грандику взять крепость под жесткий контроль. Оборона должна быть идеальной. Принц Кровавой Луны теперь лично отвечает головой за сохранность Хранилища — это наш важнейший стратегический узел. Мой приказ был предельно прост: черпать ресурсы из Кузни-Горы без оглядки на лимиты. Живых доспехов там хватит на небольшую армию. У нас теперь в распоряжении и специализированные ремонтные модели для латания стен, и тяжелые охранные юниты, заряженные Солнечным Даром гелионтов. Безопасность мироздания — это не то, на чем я собираюсь экономить.

Помимо дел в Багровом дворце, я распорядился, чтобы Принцесса Шипов немедленно приступила от моего имени к инвентаризации в главном Хранилище артефактов. В напарники ей я определил Масасу и Асклепия. Это тонкий ход: пусть Организация спит спокойно и не дергается, боясь, что Принцесса утянет то же Лассо Дианы в мою личную сокровищницу. Я специально выставил лояльное для Организаторов условие: Принцесса сможет ходить в Хранилище только вместе с Организаторами. Но при этом я аккуратно подрезал крылья и самим «балахонщикам». Отныне они лишаются монополии и единоличного контроля. Я решил: пора завязывать с этой вольницей. Теперь охрану и учет ведут совместно мои доверенные вассалы и их маги. Так у них не будет повода ныть, что их отодвигают. Все же Организация — это Высшие Грандмастеры с огромным войском магов. С такими нужно сотрудничать и интегрировать их в свою систему, а не загонять в угол, превращая в озлобленных крыс.

Дверь в медитативную комнату тихо приоткрывается. Лакомка вместе с Леной и Камилой заглядывают внутрь и видят, что я закончил сеанс и просто, сидя на татами, отдыхаю. Альва тут же подходит и мягко обнимает меня со спины, кладя подбородок мне на плечо. Как выяснилось, её острый ум тоже вовсю анализирует мои последние ходы.

— Мелиндо, ты уверен, что Организаторы так просто это проглотят? — тихо спрашивает она. — Ты ведь фактически отодвигаешь их от кормушки, к которой они привыкали столетиями. Для них это болезненный удар по самолюбию.

Я не поворачиваюсь, лишь усмехаюсь.

— Во-первых, у них сейчас просто нет иного выбора, — отрезаю я, привлекая её к себе и усаживая на свои колени. — Если Организаторы вздумают качать права, то останутся с Демонами один на один. В нынешней ситуации это равносильно коллективному самоубийству. Да и ссориться со мной всерьез они побоятся — я слишком ценный и, честно говоря, слишком опасный союзник, чтобы рисовать на мне мишень. А во-вторых, я ведь ничего их не лишил полностью. Я просто усилил контроль через своих людей. Организация всё еще в деле, просто теперь правила игры диктую я.

Лена и Камила устраиваются рядом со мной на татами. Лакомка тем временем довольно ерзает у меня на коленях упругой попой, устраиваясь поудобнее.

— И всё же, Даня, что нам делать с Гвиневрой? — спрашивает Лена, слегка хмурясь. — Она ведет себя так, будто она теперь с нами.

Хорошо, что сейчас рядом нет Светки. Имя Гвиневры действует на неё как красная тряпка на быка.

— Пусть пока побудет в статусе внештатного специалиста, — спокойно отвечаю я, перебирая пальцами золотые локоны альвы. — Её знания в медицине слишком уникальны, чтобы ими разбрасываться.

Камила тут же подхватывает тему, пытливо заглядывая мне в глаза:

— Значит, ты ей совсем не доверяешь?

— А с чего ей вообще доверять?! — дверь распахивается, и в комнату влетает Света, легкая на помине. Видимо, её интуиция на Целительницу сработала даже через две стены. — Она же классическая перебежчица! Сегодня она лечит нас, а завтра снова наденет балахон Организатора!

Я смотрю на её пылающие щеки. Сейчас идеальный момент, чтобы перекинуть ответственность. Усмешка сама собой лезет на лицо.

— Раз ты так в этом уверена, Светлана Дмитриевна, то именно ты теперь за леди Гвиневру и отвечаешь. Назначаю тебя её личным куратором.

Света осекается на полуслове. Её глаза округляются, а гневная тирада застревает в горле.

— Я?.. Ты это сейчас серьезно, Даня?

— Абсолютно, — я смеюсь одними лишь глазами, наблюдая, как она отчаянно пытается найти причину для отказа. — Ты ведь ей не доверяешь больше всех, верно? Вот и присмотри за ней. Лучшего надсмотрщика мне не найти. Согласна? А заодно поможешь освоиться в Багровом дворце.

Света только хлопает ртом, осознавая, что её же собственная подозрительность загнала её в ловушку. Телепата не обхитрить. Проглотив возражения, бывшая Соколова лишь обиженно поджимает губы.

— Кого-нибудь тебе оставить? — спрашивает Лакомка, почуяв, что беседа и мои калибровки на сегодня окончены.

— Кто там следующий в очереди? — со скукой спрашиваю я.

— Лена, — альва кивает на шатенку и с явным сожалением поднимается с моих колен. — Пойдемте, девочки, не будем мешать королю отдыхать.

Дверь захлопывается, оставляя нас вдвоем. Лена выглядит такой свежей и душистой, что я совсем не против устроить небольшую тренировку на татами. Однако, когда я притягиваю её к себе, все мои движения становятся предельно осторожными и бережными.

Причина очевидна — моя самая первая девушка в положении. Я понял это не сразу: на этот раз Астрал не содрогнулся в мощном резонансе, как это было при зачатии Данилы Даниловича. А значит, наш с Леной ребенок не будет обладать такой разрушительной мощью, что, честно говоря, к лучшему. Хватит с этого мироздания неугомонного Олежека и Данилы Даниловича. Третьего «стихийного бедствия» реальность может просто не пережить. У Лены будет дочка, тихая и спокойная, и сейчас моя главная задача — обеспечить ей мир, в котором она сможет счастливо расти.

Когда Лена, довольная и умиротворенная, засыпает прямо на татами, я набрасываю халат и, выключив свет, направляюсь в кабинет. Там меня уже ждет Маша. Она одета в облегающие треники и короткий топик — видимо, только что закончила тренировку. На коже еще поблескивает легкая испарина, а дыхание чуть сбито.

— Даня, пришел доклад от Оли, — произносит брюнетка.

— От Ольги Валерьевны? — машинально уточняю я.

Маша звонко смеется, прислонившись к косяку:

— Как официально ты называешь собственную невесту, Ваше Величество!

— Просто проявляю уважение, — немного смущаюсь. И правда, чего это я? Привычка – вторая натура.

— Оля сообщила, что процесс твоего признания официальным Консулом идет полным ходом, — продолжает брюнетка. — Она сейчас буквально живет на переговорах, продолжая дожимать монархов.

Я задумываюсь. Ольга — моя невеста, и её преданность делу восхищает, но нам нужно ускоряться. Во-первых, пришло время сделать ей официальное предложение. А во-вторых — нельзя затягивать со свадьбой. Официальный брак превратит великую княжну в мою полноправную соправительницу, дав ей юридические рычаги и полномочия, чтобы выступать от моего имени на любом уровне.

— Позвонишь ей? — спрашивает Маша, направляясь к выходу. — Она как раз закончила встречу и сейчас свободна. Если, конечно, ты не слишком устал после «тренировки» с Леной, – брюнетка подмигивает.

— Силы найдутся, не переживай, — я звонко шлепаю её по филейной части. Брюнетка со смехом подпрыгивает на месте, бросает на меня многозначительный взгляд и, виляя бедрами, скрывается за дверью.

Намек же понят. Я активирую связь-артефакт. Разговор с Олей проходит тепло, в её голосе слышится искренняя радость. Вскользь я упоминаю, что наш Золотой Дракон немного приболел. Оля тут же обеспокоенно засыпает меня вопросами о своем любимом летуне. Мне приходится потратить добрых десять минут, чтобы успокоить её и заверить, что это лишь временная слабость из-за «неправильной диеты», и лучший Целитель самой Организации уже взял ситуацию под контроль.

Как только связь прерывается, я вызываю к себе лорда-дроу Зара и Ледзора.

— Для вас есть работа, лорды, — произношу я, откидываясь в кресле.

Зар скептически косится на Одиннадцатипалого, приподняв тонкую бровь:

— Ты тоже теперь лорд?

— А то, хо-хо! — Ледзор довольно ухмыляется. — А еще я официально барон Российского Царства, лорд Золотого Полдня, лорд Багровых Земель и старший дружинник Тавиринии.

Титулов я Одиннадцатипалому отсыпал щедро — так действительно проще вести дела с представителями разных миров, когда у твоего доверенного лица за спиной целый список регалий. Ну а значок дружинника… Это отдельная история. Его Ледзору вручил Великогорыч, когда они вместе бухали.

— Отправляйтесь в Мир Падальщиков вместе с турбо-пупсом… то есть, кхм, лордом Лианом, — отдаю я приказ.

— С Организатором? — Зар недовольно кривит губы, явно не в восторге от такой компании.

— Именно. Только у Организации сейчас есть ключи доступа в этот закрытый мир. Кубок Перелива сработал там как катализатор, сформировав целые легионы тварей из накопленной боли излеченных. Ваша задача проста: оцените масштаб катастрофы и доложите, насколько там всё плохо. В бой без приказа не лезть.

— Хрусть да треск, сделаем в лучшем виде! — басит Ледзор, хлопая по рукояти топора.

Когда лорды расходятся, я замираю в кресле, пытаясь выбрать одну из тысячи горящих задач. Но выбор решается сам собой. Красивая вальяжно заваливается прямо на ковер в образе огромной, грациозной тигрицы. Она лениво поводит хвостом, поглядывая на меня внимательными желтыми глазами. Что ж, вот её-то я и расспрошу.

— Сударыня, а скажи-ка мне, что тебе известно о полубогах? — спрашиваю я, запуская пальцы в её густой, теплый мех за ушами. — Где они сейчас? Кто остался на доске?

— Диана много о них говорила, когда мы были в Темискире, — глухо отзывается Красивая, прикрывая глаза от удовольствия. — Ночь бесследно пропал.

Я невольно усмехаюсь про себя. Ну, Ломоть-то не пропал, он просто дрыхнет без задних лап на своем любимом коврике на кухне, сторожа жареную утку.

— Астрал тоже исчез с радаров, — продолжает тигрица. — Древнего Кузнеца ты победил лично. Но вот все остальные... они погибли и стали Астральными богами. В живых остались только Диана и Багровый.

Меня больше всего волнует именно Астрал. Этот тип создал Океан Душ, в котором обитает тот же пресловутый Гора со своими Лордами-Демонами, и я очень не хочу, чтобы он явился в самый неподходящий момент, когда я буду занят усадьбой Филиновых. От этих полубогов одни проблемы.

— Сударыня, скажи, а почему ты на самом деле покинула Темискиру в такой важный момент? — я пристально смотрю ей в глаза.

— Я хочу помочь тебе на поле битвы, Данила, — Красивая поднимает на меня свой пылающий взгляд.

— Ты — принцесса Темискиры, — напоминаю. — Твой народ нуждается в лидере.

— Прежде всего я — воительница, — упрямо бурчит она, дергая ушами. — Я долго была наемницей, жила мечом, пока ты на моих глазах не спас тех тигрят. Именно тогда я поняла, что нашла того, за кого готова сражаться до последнего вздоха.

Я невольно улыбаюсь. Те крошечные комочки меха, которых я когда-то мимоходом спас, уже вымахали в огромных полосатых зверюг и вовсю носятся по нашему заповеднику в Золотом Полдне.

— Но сейчас мне нужна именно принцесса Темискиры, а не просто еще один клинок в строю, — мягко замечаю я.

Красивая тяжело, почти по-человечески вздыхает. Воздух вокруг неё на мгновение подергивается маревом, и вместо тигрицы на ковре оказывается прекрасная красноволосая девушка. Она стоит на коленях напротив моего кресла. Моя рука, которая только что была между тигриных ушей, оказывается на её макушке.

— Мог бы ты… — смущенно шепчет она, быстро опустив глаза, явно чувствуя двусмысленность момента.

— Конечно, — я с улыбкой убираю руку с её волос, давая ей возможность подняться.

— Я понимаю, о чем ты, Данила, — тихо говорит она, оправляя одежду. — И я принимаю твою волю. Но если ты хочешь знать…

— Тссс, — я прикладываю кончики пальцев к её губам, пресекая новый виток споров. — Делай так, как считаешь нужным для своего народа, сударыня. Я доверяю твоему чутью.

— Хорошо, — бурчит она, отворачиваясь, чтобы скрыть густой румянец на щеках.

Нашу идиллию прерывает сигнал от Ледзора. Он уже добрался до Мира Падальщиков и вывел прямую трансляцию по мыслеречи. Картинка дергается, передавая искаженные цвета чужого измерения, но суть ясна: по густой, ядовитой чаще бесконечным потоком движется орда омерзительных тварей. Они сформированы из искаженной «матрицы» боли одержимых — наглядный результат предательства Пламеноподобного.

Мои перепончатые пальцы! Зрелище не для слабонервных. Огромная удача, что этот мир давно закрыт Организацией, иначе эта саранча сожрала бы всё живое в округе за считанные часы... Ммм, а может этих симпатичных тварей выпустить на кое-кого?

***

Темискира, мир дампиров

Красивая возвращается в родную Темискиру в человеческом облике, хотя внутри неё всё ещё клокочет необузданная звериная энергия, требующая выхода. Каждый шаг по земле острова отзывается в памяти старыми наставлениями прабабки Дианы. Полубогиня годами твердила одно и то же: когда её время истечёт и она окончательно уйдёт за грань, именно Красивая должна будет принять бразды правления, возглавить амазонок и — что важнее всего — взять на себя ответственность за Световое Дерево.

Раньше сама мысль об этом вызывала у Красивой лишь глухое раздражение и желание обратиться в тигрицу и убежать подальше в джунгли. Красивая терпеть не могла Диану и затворничество острова. Однако теперь всё изменилось. Данила спас тех тигрят, Данила постоянно скачет по мирозданию, развоплощая Демонов. Она видела его взгляд — прямой и честный — и чувствовала, что он действительно ей доверяет.

Это доверие накладывает на неё новую, непривычную ответственность. Когда Световое Дерево наконец вернётся из лап Демонов, ей придётся взять его под свой полный контроль. Диана, будучи угасающей полубогиней, с каждым десятилетием становится всё слабее; её бывалая мощь постепенно утекает, словно песок сквозь пальцы. Острову нужна не просто наследница, а сильная правительница, способная заменить зеленоволосую богиню у корней Дерева и удержать сложнейший магсинтез.

Отыскав прабабку в её покоях, Красивая не тратит время на приветствия:

— Обучи меня всему, что знаешь сама, — твердо произносит она. — Я должна понять, как сдерживать силу Дерева и как направлять её потоки, когда придёт срок. Больше я не буду бегать от этого.

Диана поднимает на правнучку удивленные глаза. Тишина в покоях длится несколько секунд, прежде чем на губах полубогини заиграет понимающая, чуть лукавая усмешка.

— Неужели какому-то мужчине всё-таки удалось сделать то, чего я не могла добиться от тебя долгими десятилетиями? — спрашивает она, внимательно изучая решительное лицо внучки.

Красивая коротко хмыкает:

— Это сделал не просто какой-то мужчина, прабабка. Это сделал Данила. И я не собираюсь его подводить.

Диана довольно кивает, и в её глазах на миг вспыхивает прежний огонь:

— Что ж, при следующей встрече я его расцелую за это.

— Только через мой труп ты это сделаешь, — бурчит Красивая, невольно выпуская когти на долю секунды.

Диана звонко смеется.

— Если так, то нам предстоит колоссальная работа, — произносит она, выпрямляясь и принимая величественную осанку правительницы. — Простого обучения и лекций будет недостаточно. Чтобы ты смогла совладать с магсинтезом и не сгореть, нам нужно с помощью Дарителя пробудить в тебе десяток Даров. Только глубокая трансформация позволит тебе удерживать магсинтез Дерева.

— Давай пробуждать, раз надо, — вздыхает Красивая, морально готовясь. Данила хотел получить нового Дарителя. Он его получит. Но она все равно останется воительницей-тигрицей, и в награду безнаказанно вылижет его шевелюру своим шершавым языком!

Глава 4

Я собираю Лакомку, Камилу, Машу и леди Гюрзу в своем кабинете, чтобы наконец разгрести гору накопившихся дел. Обстановка сугубо рабочая, поэтому Светку звать не стали — с ней либо на передовую в самую гущу драки бросаться, либо в опочивальню заводить, чтобы род продолжать. Для скучных отчетов она не создана. Настя – дитя природы, а у Лены работы много.

Лакомка сразу берет быка за рога:

— Как я понимаю, мелиндо, ты хоть и прирос в силе, окончательно приручив Организацию, проблемы еще остаются. Две активные боевые колонии противника до сих пор не закрыты.

— Верно, — киваю я. — Гумалин сейчас ищет безопасный способ проникнуть в Фантомную зону. Задача со звездочкой: нужно войти туда так, чтобы не выпустить наружу никого лишнего. Организация веками использовала ту зону как свалку для самых жутких тварей, а теперь там еще и толпы одержимых. Если эта зараза прорвется в наш мир, опять придется тратить время на глобальную чистку.

— И опять ты станешь в разы сильнее, просто добавив новых монстров в свой Легион, — усмехается Маша, поправляя выбившуюся прядь. — У тебя всегда так: любая катастрофа идет в копилку личного могущества.

— Да, только и отдохнуть иногда хочется, — замечаю я с легким вздохом. — Простого человеческого хочется: с сыном на рыбалку сходить, например.

— Олежек еще совсем маленький для рыбалки, — с сомнением произносит Камила, нежно коснувшись своего живота.

— Нормально, — отмахивается Лакомка. — Демонов приручать он ведь не маленький. Значит, и с удочкой справится.

– Глушить рыбу можно и псионикой, – усмехаюсь.

– Это не по-спортивному, Даня! – заспорила Маша.

– Зато рыбки вкусной поедим, хаха.

Леди Гюрза, выждав паузу, приосанивается и делает изящный жест:

— Позвольте и мне поздравить вас, мой король, с официальным достижением ранга Высшего Грандмастера. Очередная победа была более чем убедительной. Ваш потенциал растет стремительно.

— Благодарю, — я слегка улыбаюсь её учтивости и перехожу к главному. — Леди Гюрза, я решил, что пришло время тебя повысить. Нам нужны проверенные люди на ключевых постах.

Она на мгновение теряется и удивленно хлопает глазами:

— Неужели... вы имеете в виду статус «избранницы»?

— Хм, избранница? — я на секунду замираю, не ожидая такой трактовки.

Вообще понятно, почему леди-дроу так решила. Она – леди-губернатор, и по должности ее выше только королевы и лорд-протектор. И да, избранницы тоже. Но не о них шла речь, я-то закладывал в эти слова другой смысл. Мне, Камиле и Лене сейчас жизненно необходима помощь в управлении империей. Тем более что обе жены сейчас в положении, и нагрузку с них надо снимать. А то Камила – вице-регент с широчайшими полномочиями. Лена — глава столицы, фактически четвертое лицо в государстве после Камилы, Лакомки и меня. Есть еще Ауст, который лорд-протектор. Кстати, Принцесса Шипов – тоже леди-протектор, отвечающая за Кузню-Гору. А вот Гюрзу я хотел сделать своим главным инспектором или верховным советником.

Лакомка хитро прищуривается:

— Мелиндо, ты теперь «мегазанятой» человек. Еще одна полноценная избранница тебе явно не помешает.

Альва права, конечно. Да и ей виднее, она в Багровом дворце побольше меня сидит. Избранница не помешает. Нужна высокопоставленная соратница, которая разгрузит мои обязанности и будет иметь официальный вес в обществе дроу.

— В принципе, согласен, — не спорю я. Вот только меня смущает, что в народе избранниц часто путают с наложницами, хотя на деле я полагаюсь на девушек в управлении целыми сферами. – Леди Гюрза, а вы сами как относитесь к титулу избранницы?

Гюрза стремительно встает и склоняется в глубоком, почтительном поклоне:

— Искренне благодарю за такое высокое доверие. Обещаю, что не подведу вас, Ваше Величество. Для меня это великая честь.

— Что ж, значит, отныне вы — моя избранница, — киваю.

— Благодарю! — пылко отзывается леди. Она выпрямляется, и я замечаю в её глазах странный обещающий блеск. Леди-дроу смотрит на меня непривычно возбужденно. Эх, может, все же стоило придумать другое название для этого титула?

— Продолжим. Напоминаю: мой график уплотняется, — возвращаю я всех к реальности. — Скоро придется лично отправиться в Фантомную зону на выручку Багровому Властелину, раз он там застрял.

Я еще раз прокручиваю структуру в голове, проверяя, не забыл ли кого,

Итак, Камила, Лена и леди Гюрза держат на себе все Багровые Земли. Лакомка полностью курирует стратегические проекты — наш Молодильный сад и разработки Энергосинтеза. Настя и Света формируют элитную боевую группу, к которой я прикомандировал Машу. При этом Маша остается помощницей Лакомки по административным делам.

Красивая пусть пока и не входит в круг избранниц, но на ней Темискира и контроль над Световым Деревом. Шельма и Гепара со временем возглавят Астральный Горизонт, как только я окончательно уничтожу Гору и там станет поспокойнее. Ну а Айра остается в ответе за Шакхарию и весь Боевой материк в перспективе.

Мимоходом в мыслях мелькает образ Ольги Валерьевны. Из великой княжны Гривовой бы получился идеальный пресс-секретарь, но это решение я пока приберегу.

Я поворачиваюсь к бывшей княжне Морозовой:

— Маша, как там поживает Ольга Вал... Оля? — поправляюсь я, заметив лукавую улыбку на губах брюнетки. И чего улыбаться? Вообще, я имею полное право называть свою невесту как угодно!

— У неё возникли серьезные терки с Данией, — сообщает Маша, и в её голосе звучит нескрываемая тревога. — Оля отправилась в Лейре, чтобы лично переговорить с датским королем Ольфом и уладить накопившиеся неувязки. Надеюсь, она сможет дожать этих северян.

— Понятно, — протягиваю. — Маша, сообщи мне точное время, когда начнется аудиенция. А пока — все свободны.

Девушки начинают расходиться. Леди Гюрза уходит последней, задерживаясь в дверях. Она бросает на меня долгий, многообещающий взгляд, а её глаза влажно блестят. М-да, Лакомка явно схитрила, предложив сделать её избранницей — знала ведь, что леди-дроу поймет по-своему. Ну да ладно, с аппетитами Гюрзы разберемся позже, сейчас меня больше заботит Ольга.

Когда наступает час аудиенции, я подглядываю через Ломтика. Картина в тронном зале Лейре открывается безрадостная. Ольга стоит в центре зала, пытаясь сохранить достоинство, а король Ольф взирает на неё свысока, словно на назойливое насекомое.

— Я хотел бы обсудить детали лично с Консулом или, на худой конец, с его официальными королевами, — надменно чеканит Ольф. — Всё же речь идет о будущем Дании и её присоединении к союзу. При всём уважении к вашему титулу, статус здесь решает всё.

— Я — невеста Консула, Ваше Величество, — Ольга вскидывает подбородок, и в её глазах вспыхивает гордость.

Тут из-за спины короля выныривает принц Николай. Этот скользкий тип когда-то безуспешно сватался к ней, получил от ворот поворот и теперь, судя по всему, решил отыграться. Он ядовито вставляет свою шпильку:

— И где же ваше кольцо, Ваше Высочество? Да, весь мир видел, как вы целовались с Консулом Данилой в небе над Винландом, но это лишь картинка для таблоидов. Официального статуса у вас нет. Вы — никто в этой иерархии. Почему мы вообще должны вас слушать?

Этот гаденыш смеет унижать мою женщину прямо в лицо? Ну уж нет, это было его последней ошибкой.

Всё, хватит. Я достаю из тайника кольцо из мидасия. Созываю отряд рептилоидов и отдаю команду Ломтику. Малой в последнее время стал в разы сильнее — спасибо Страннику, который скормил ему какую-то древнюю теневую кость. Правда, взамен Странник получил Ф-1, и его борода слегка пострадала при «дегустации».

Теневой портал разрывает пространство прямо посреди тронного зала в Лейре. Мы выходим из клубящейся тьмы.

— Как?! — вскакивает Ольф. Королевская стража в стихийных доспехах заполняет зал, но застывает при виде рептилоидов. Да и Высший Грандмастер в лице меня их сильно впечатлил.

— Король Ольф! Давно не виделись! — я широко улыбаюсь и небрежно машу рукой, проходя мимо застывших гвардейцев. — Что-то вы бледноваты? Надеюсь, климат в Лейре не стал слишком суровым для вашего здоровья?

Ольга застывает на месте, не веря своим глазам. Ольф испуганно оглядывается на сынишку Николая, который мгновенно спрятался за спины солдат, и выдавливает из себя:

— Как вам удалось обойти наши глушилки? Здесь же стоит блокировка высшего уровня!

— Ну я же ваш Консул, — отвечаю я с улыбкой, сокращая дистанцию. — Так почему бы мне не заглянуть к старым знакомым на огонек? К тому же, у меня накопились неотложные дела с моей невестой.

Я подхожу к Ольге, беру её за руку — её пальцы слегка дрожат от неожиданности.

— Извините, Ваше Высочество, что в прошлый раз, в суматохе дел, я не смог надеть на ваш палец это кольцо. Сами помните, обстановка не располагала к романтике. Но сейчас я намерен наверстать упущенное.

В полной тишине зала я торжественно надеваю ей на палец украшение из мидасия. Отныне наши разумы связаны.

— Дорогая Ольга Валерьевна, теперь всё как надо, — я улыбаюсь ей, глядя прямо в большие круглые глаза. Кажется, великая княжна разучилась моргать от удивления. — Вы — моя официальная невеста со всеми вытекающими правами. А невесте Консула полагается соответствующая охрана.

Я киваю в сторону своих рептилоидов. Вид у них по-настоящему жуткий: импланты из Живой стали пульсируют холодным светом, а вторая пара механических рук держит наготове тяжелое вооружение. Апгрейдили зеленых здоровяков по полной.

Затем я перевожу веселый, но тяжелый взгляд на Ольфа:

— Кстати, Ваше Величество, я не помешал? Как там проходят переговоры? Кажется, вы сомневались в полномочиях моей невесты? А может быть, в моих? – с улыбкой уточняю.

— Что вы! Ваш статус Консула признан безоговорочно! — мгновенно лебезит монарх, потея под моим взглядом. — Мы лишь... э-э... уточняли мелкие технические моменты, чисто протокольная формальность, не более!

Николай за спиной короля окончательно сливается с гобеленом, стараясь даже не дышать.

— Вот и отлично, — бросаю я коротко. Тратить время на этих лицемеров больше нет никакого желания — свой посыл я донёс предельно доходчиво. — Искренне надеюсь, что дополнительные «уточнения» вам больше не потребуются.

Я оборачиваюсь к застывшей в изумлении девушке. На её пальце ярко вспыхивает мидасий, отражая свет люстр.

— Ольга Валерьевна, — я позволяю себе мягкую полуулыбку, — не задерживайтесь здесь долго. Увидимся у алтаря.

— Да... да, Данила Степанович, — пробормотала блондинка, так и не сумев отвести от меня сияющего взгляда. В её глазах сейчас мешались шок, торжество и что-то ещё, гораздо более тёплое. — Увидимся.

Я делаю пас рукой, и Ломтик распахивает обратный портал. Пространство закручивается в знакомую теневую воронку. Я шагаю в провал, оставляя в тронном зале своих здоровяков-рептилоидов. Теперь за спиной моей невесты стоят семеро модифицированных убийц с апгрейдом из Живой стали.

***

Лунный Диск (штаб-квартира Организации и родовое гнездо Принца Кровавой Луны), Та Сторона

Грандик стоял в самом центре строительного хаоса, который теперь больше напоминал слаженный оркестр из стали и магии. Вместе с Принцессой Шипов они руководили восстановлением Лунного Диска, превращая полуразрушенную крепость в неприступный бастион. Вокруг всё гудело и находилось в непрерывном движении: десятки Живых доспехов слаженно выполняли команды, установки по обработке материалов работали на пределе мощностей. Тяжелые стальные секции скрежетали, когда их стыковали друг с другом, гидравлические опоры с гулом поднимали многотонные плиты, а ремонтные бригады без остановки впаивали армирующие нити в поврежденные стены.

К Грандику, застывшему в кровавом доспехе без шлема, подошел лорд Асклепий. Целитель окинул взглядом масштаб разрушений и деловито поинтересовался:

— Принц, сколько магов-каменщиков из Организации нужно выделить вам в помощь для восстановления стен?

Грандик ответил небрежно:

— Шестерых будет вполне достаточно, лорд.

Асклепий недоуменно нахмурился.

— Шесть магов? — переспросил он. — Этого же очень мало для такого объекта.

Принц Кровавой Луны перевел тяжелый взгляд на Высшего Целителя, и в его глазах блеснул алый свет.

— Как видите, наши инженерные машины отлично умеют месить бетон и укладывать фундамент, — спокойно пояснил он. — Кроме того, я не собираюсь восстанавливать старину. Старые, бесполезные каменные башни будут полностью заменены на железные модули.

— Железные башни? Но зачем? — уточнил Асклепий, пытаясь осознать новую архитектуру защиты.

Грандик слегка оскалился, и это больше походило на хищную усмешку, чем на простую улыбку:

— Это будут не просто башни, а огневые системы, оснащенные автоматическими пушками и турелями. Причём в качестве основного материала я использую Живую сталь. Внутри каждой башни я размещу накопители с люменами. Лунный Диск станет неприступным!

— Хм, серьезно вы подошли к делу, — задумчиво протянул Асклепий, по-новому оценивая решимость Принца.

Грандик выпрямился:

— Король Данила лично поручил мне защиту моей вотчины, лорд Асклепий. Я костьми лягу, но сделаю так, чтобы ваше чертово Хранилище артефактов больше никогда не досталось вражеским рукам.

Асклепий предпочел не спорить и не лезть со своими советами. Он прекрасно понимал, что вставать между Принцем Кровавой Луны и прямым приказом Данилы — затея глупая и опасная. В каждом слове Грандика сквозила фанатичная, почти религиозная преданность Вещему-Филинову. К тому же, оба – и Асклепий и Принц – обладали феноменальной регенерацией, и любая стычка между ними могла перерасти в бесконечную бойню.

В этот момент Грандик бросил будничным тоном:

— Кстати, лорд, как насчет дружеского спарринга на досуге? Мы оба способны восстанавливаться на ходу, и такие тренировки на износ повысили бы нашу общую выносливость для еще более эффективной службы нашему королю.

Асклепий вздохнул. Вот же накаркал! И где только Данила берет настолько верных ему монстров?!

— Я подумаю над этим и обязательно найду время в своем графике, Принц.

После этого Целитель поспешил удалиться по своим делам. Как только он скрылся из виду, к Грандику подошла Принцесса Шипов. Милая шатенка с Живой сталью на поясе лукаво заметила:

— Похвально видеть твою заботу о собственной выносливости. — Девушка добавила с многозначительной улыбкой: — Долгая служба Владыке — далеко не единственное занятие, где тебе потребуются силы и стойкость.

Грандик приподнял бровь:

— Вот как? И где же еще я могу так сильно израсходовать энергию?

Принцесса Шипов подошла вплотную, нежно обнимая его за шею, и прошептала:

— Теперь, когда ты обрел ясный разум и по-настоящему острый ум, тебе не пристало так прикидываться. — Она шутливо пригрозила: — Если не догадаешься сам, я тебя «кольнy» одним из своих шипов для просветления.

Грандик весело рассмеялся и притянул её к себе:

— Я просто шучу, не стоит прибегать к шипам.

Он накрыл её губы долгим поцелуем. В этот момент, чувствуя близость любимой, Грандик ясно осознал: он будет держать всех этих Организаторов в своем кровавом кулаке — ради безопасности и величия своего короля.

***

Лунный Диск (штаб-квартира Организации и родовое гнездо Принца Кровавой Луны), Та Сторона

Чуть позже зал заседаний был погружен в полумрак. Члены Правящего совета собрались втихую, стараясь не привлекать лишнего внимания четы Кровавой Луны. Масаса наблюдала за коллегами с грустью. Она понимала, что Данила – благо для Организации, а вот кое-кто другой не очень.

Первым тишину нарушил Спутник:

— И что, мы так просто всё это проглотим? — высший сканер обвел присутствующих возмущенным взглядом. — Сделаем вид, что ничего не произошло, и просто примем новые правила игры этого Филинова?

Вихрь даже не повернул головы в его сторону, лишь холодно бросил:

— Тебе легко говорить и рассуждать о чести, Спутник. Ты ведь даже не боевик. В любом случае драться придется нам.

— Я сканер! — огрызнулся тот недовольно. — И я прекрасно вижу, что здесь собрались не магические калеки, а Высшие Грандмастеры. У нашей Организации более чем достаточно боевых магов и ресурсов, чтобы объединенным ударом скинуть этого самозваного Принца Кровавой Луны вместе с его девчонкой-Принцессой. А если мы вскроем Хранилище и задействуем наше «особое»...

— Но этого всё равно не хватит, — перебил его Асклепий, и его пренебрежительный тон мгновенно охладил пыл Спутника. — Не хватит, чтобы выстоять против подмоги, которую Данила приведет за собой. Давайте смотреть правде в глаза: за ним стоит мощь Кузни-Гора, за ним все ресурсы Багровых земель. У него в союзниках даже Херувимия и Эльдорадо.

Асклепий сделал небольшую паузу и добавил, подводя черту:

— Да и вообще, это глупо даже обсуждать. Мы просто уничтожим себя об армады Данилы.

— Это глупо даже обсуждать, — эхом отозвался Норомос, чье мохнатое лицо оставалось непроницаемой маской.

И Масаса выдохнула с облегчением. Ей даже слово не пришлось сказать, коллеги все сами понимали.

Спутник выглядел растерянным. Он переводил взгляд с одного Организатора на другого

— Почему? Почему вы так уверены? — наконец выдавил он.

Масаса решила вмешаться. Она знала, что Спутник мыслит категориями силы: его профессиональная деформация как энергосканера заставляла его видеть лишь сухие цифры, объёмы маны и пики мощности. Для него мир состоял из векторов давления, но он напрочь забывал о моральной стороне вопроса.

— Да потому, Спутник, что конунг Данила сейчас спасает мироздание, — произнесла она, чеканя каждое слово. — А спасение мира, если ты вдруг забыл за своими расчётами, и есть исконная миссия Организации. Данила в одиночку выполняет нашу работу, причём делает это эффективно. Давайте хоть раз перестанем строить заговоры и поможем ему!

Норомос едва заметно кивнул:

— Верно, леди. Мы, как Организация, в этой ситуации ничего не теряем. Мы лишь приобрели могучего союзника, который разделяет наши глобальные цели.

— Ну а как же наш устав? — совершил последнюю попытку Спутник, цепляясь за формальности. — Там четко прописаны иерархия и суверенитет.

Асклепий лишь приподнял бровь:

— Значит, мы просто изменим устав. Время требует гибкости.

— Проголосуем, — подытожила Масаса, поднимая руку.

Остальные последовали её примеру. Решение было принято единогласно. Даже Спутник не решился возразить, увидев единодушие коллег.

Пока Организаторы расходились, Норомос погрузился в свои мысли. В его памяти до сих пор во всех красках жил тот момент, когда король Данила продемонстрировал своё «Расширение сознания». Ух, ну и крепость там выросла! Норомос понимал: это не было случайностью — йети специально показали силу короля Багровых Земель.

Память внезапно подбросила ему странный образ из далёкого прошлого. Когда-то давно он посещал мир, погибший от ядерного оружия. Совершенно немагическая реальность, пахнущая пеплом и ржавчиной. Именно там, среди руин, Норомос когда-то выучил старую песню «Катюша», которую, бывало, напевал до сих пор.

Йети вспомнил, как наткнулся на небольшое поселение выживших. Там как раз шли похороны. Хоронили телепата — странного человека, который долгие годы был живым щитом этого посёлка. Он спас людей ценой собственной жизни, в последнем рывке зарезал мутанта, угрожавшего уничтожить его людей.

И король Данила напомнил Норомосу почему-то того мёртвого телепата из радиоактивной пустоши. Какое-то глубокое, почти звериное чутьё подсказывало ему, что между королем Данилой и тем самоотверженным защитником есть некая связь, какие-то неуловимые соответствия. Это казалось странным и нелогичным, но интуиция мохнатого Высшего Грандмастера редко ошибалась.

– Мои перепончатые пальцы… – чуткий слух йети как-то раз услышал эту фразу от короля Данила. – Хм.

Норомос до сих пор помнил, что, когда подошёл к телу босого погибшего героя, то заметил: у того были перепонки на пальцах левой ноги.

***

Я вызываю Гумалина и лучших артефакторов Организации к себе. Скрывать карты больше нет смысла, поэтому я выкладываю всё напрямую: теперь они будут совместно работать над Печатью Фантомной зоны. Нужно же как-то вытаскивать Багрового Властелина из глубокой задницы, в которую он угодил.

Спутник, возглавляющий делегацию, застывает с открытым ртом, во все глаза глядя на артефактный короб.

— Король! Так это ты её все же похитил?! — он переводит на меня ошарашенный взгляд.

— Не-а, — я лениво пожимаю плечами, наслаждаясь его вытянувшимся лицом. — Я нашел её у Древнего Кузнеца. Ещё вопросы имеются?

— Да я... — начинает Спутник, пытаясь прийти в себя.

— Нет вопросов, шеф. Работаем! — бодро заявляет Гумалин, решительно игнорируя недовольный взгляд высшего сканера.

— Отлично. Приступайте, уважаемые, — бросаю я и оставляю их в мастерской наедине с артефактом.

У себя в покоях я подхожу к окну. Внизу расстилается большой мощеный двор, над которым кружит Костик, азартно махая костяными крыльями. Сегодня в Фантомную зону мы точно не прыгнем, как и в мир Падальщиков, а значит, у меня есть свободное время и избыток энергии. Решаю немного размяться через Материализацию.

Материализация — это венец умений сильнейших телепатов и Высших Демонов. Дается она нелегко, требуя чудовищной концентрации и огромных затрат Источника. Но она мне дается. Я сосредотачиваюсь, и прямо на пустом участке земли из ничего, слой за слоем, вырастает огромная, жутковатая костяная башня.

Костик с довольным рокотом пикирует на неё, желая занять новую высоту, но явно не рассчитывает свою массу и скорость. Башня с оглушительным грохотом обрушивается под весом дракончика. Впрочем, нежить-дракон ничуть не расстраивается — он с видимым удовольствием начинает буквально купаться в груде раздробленных костей.

— Ого... — раздается сзади тихий, сонный голос Насти.

Она входит в комнату в одной легкой маечке, такая домашняя и заспанная. Я тут же притягиваю оборотницу к себе, приобнимая за талию. Имею право — моя жена, хочу и обнимаю. Настя с готовностью прижимается ко мне, и у неё непроизвольно подрагивают пушистые волчьи ушки.

— Это ты сделал, Даня? — шепчет она, глядя на костяную гору во дворе.

— Нужно ещё потренироваться над прочностью и сложностью внутренних конструкций, — поясняю я, собственнически положив ладонь на её теплый голый живот. — Но, в принципе, материализовать объекты такого масштаба я уже могу. А сейчас самое время восполнить Источник, силы лишними не будут.

Тут же, словно материализовавшись из тени, появляется Змейка с чашкой дымящегося кофе.

— Фака, мазака! — выдает она свой фирменный комментарий, протягивая мне напиток.

— Фака, спасибо, — киваю я, принимая чашку.

В этот момент мои ментальные щупы, раскинутые по всему дворцу, улавливают движение на заднем дворе. Поток чужих эмоций и обрывки мыслей заставляют меня сосредоточиться на вольере Золотого Дракона. Там всё ещё находится леди Гвиневра. Животина, по большому счёту, уже здорова, но блондинка явно вошла во вкус: она продолжает сеанс, решив, видимо, не просто подлечить зверя, но и капитально укрепить его тонус.

Такое рвение похвально, но моё внимание привлекает не дракон. Рядом с Целительницей крутится один из многочисленных племянников лорда Питона. Кажется, его зовут Серелс — двоюродный брат Гюрзы, которого я видел как-то мельком.

И похоже, прямо сейчас этот менталист делает нашей новой Целительнице весьма двусмысленное предложение, пытаясь прощупать почву на предмет личной выгоды или чего-то более интимного.

***

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Гвиневра стояла подле спящего Золотого Дракона, чья туша напоминала ожившую гору драгоценного металла. Его мерное, тяжелое дыхание нагревало воздух в вольере. Гвиневра плотнее прижала ладонь к массивному боку ящера. Она медленно вела рукой по стыкам золотых пластин, проверяя потоки магии внутри существа. Через кончики пальцев она чувствовала, как бурлит его древняя кровь и как улучшается кровоток под воздействием её целительских чар.

В какой-то момент за её спиной послышались осторожные шаги. Сир Серелс, племянник лорда Питона, остановился на приличном расстоянии, не решаясь приближаться к дремлющему колоссу. Он замер в тени, соблюдая этикет и, что более важно, технику безопасности.

Внезапно в голове Гвиневры раздался его вкрадчивый голос. Будучи неплохим менталистом, Серелс предпочитал общаться напрямую с разумом, минуя посредников в виде звуковых волн.

— Моё почтение, леди Гвиневра, — транслировал он с вежливой, но ощутимой прохладой. — Я прибыл по поручению моего дяди, лорда Питона. Отца новой избранницы нашего короля, леди Гюрзы.

— И что же лорду надо? — фыркнула Гвиневра, не оборачиваясь.

— У дяди есть предложение, которое может оказаться весьма выгодным для вас обоих.

Гвиневра закатила глаза. Она продолжала ощупывать чешую, словно погруженная в транс.

— Наш могучий король, Данила Первый, всё еще молод и порой нуждается в... правильном векторе, — продолжал Серелс, и Гвиневра буквально чувствовала его липкую улыбку в своих мыслях. — Лорд Питон полагает, что если мы объединим наши усилия, то сможем сформировать у Его Величества нужную точку зрения по ряду ключевых вопросов. Королю нужны верные люди, способные подсказать верный путь. Мы могли бы работать вместе, направляя его волю в правильное русло.

Серелс явно пытался вплести Гвиневру в свою интригу, нащупывая слабые места и предлагая ей долю влияния при дворе Вещих-Филиновых. Гвиневра коротко хмыкнула, чувствуя, как этот дроу пялится на её зад. Что ж, не зря она теперь носит платье. На всяких остроухих ей всё равно, но вот взгляд Данилы тоже касался её ниже пояса, и это было особенно приятно.

— Подумайте, леди.

— Подойдите чуть ближе, сир, — сказала она вслух, повернувшись к дроу. — Мне плохо слышно ваше молчание.

Серелс, желая продолжить диалог, сделал несколько смелых шагов. Однако он предусмотрительно зашел с тыла, остановившись как раз за огромным крупом и хвостом спящего зверя, заслоняясь Драконом от Гвиневры и от посторонних глаз, чтобы не вызвать ни у кого подозрения.

— Мы могли бы обсудить детали позже, в более интимной обстановке, наедине, — подал голос Серелс, пожирая блондинку взглядом.

— Незачем ждать. Я дам вам ответ сейчас, сир. — Гвиневра хлопнула ладонью по золотистому боку, вливая в тело дракона концентрированный сгусток целительской магии, направленный на стимуляцию пищеварения.

Результат последовал незамедлительно. Огромный хвост рефлекторно дернулся вверх, и в ту же секунду из-под него вырвался оглушительный, мощный залп драконьих газов. Тяжелое, удушливое облако, насыщенное парами серы и переваренной пищей, ударило прямо в лицо Серелсу. Ударная волна оказалась такой силы, что холеного менталиста просто снесло с ног.

Серелс кубарем покатился по камням, захлебываясь в зловонии и беспомощно размахивая руками. Весь его аристократический лоск исчез в одно мгновение, сменившись паникой и рвотными позывами.

Гвиневра не спеша обошла хвост все еще спящего Дракона. Она остановилась над распростертым на земле Серелсом, который пытался продышаться, и сверху вниз посмотрела на него. В её стервозных голубых глазах не было сочувствия — лишь холодный расчет Целителя.

— Ой, вам плохо, сир? — протянула она с притворной заботой, в которой сквозило откровенное издевательство. — Бедняжка, вы совсем позеленели. Не беспокойтесь, сейчас я вам помогу.

На её пухлых губах заиграла опасная улыбка, а пальцы начали светиться бледно-зелёным светом, обещающим сиру Серелсу весьма специфическое излечение.

Глава 5

Я стою у окна в обнимку с Настей, лениво наблюдая за тем, как по внутреннему двору с диким ором проносится сир Серелс. Племянник Питона выглядит, мягко говоря, необычно, даже для искушенных дроу. У парня почему-то напрочь отсутствует рука в плечевом суставе, зато ниже пояса, в районе паха, болтается нечто инородное. Присмотревшись, я едва сдерживаю хохот: потерянная конечность пришита прямо к тазу и теперь судорожно дергает пальцами, задевая колено при каждом шаге.

— Что это за ужас? — Настя опешила, прикрыв рот ладонью от неожиданности.

— Химерология среднего уровня, — хмыкаю я, наблюдая за улепетывающим сиром. — Леди Гвиневра умеет веселиться, когда её доводят до ручки.

Судя по ювелирному способу сращивания тканей, наша Целительница обладает весьма специфическим чувством юмора. Очевидно, у Гвиневры возникли серьезные вопросы к манерам Серелса, и она решила преподать ему урок анатомии, который он запомнит надолго.

— Пойду-ка я проведаю Золотого, а то мало ли что она с ним сотворит, — Настя обеспокоенно хмурится. На прощание она крепко обнимает меня, прижимаясь всем телом. Оборотницы принципиально не носят лифчиков, и это чертовски приятное дополнение к любому утру.

Проводив взглядом её короткие шортики, я на секунду задерживаюсь, а затем закрываю глаза. За судьбу желточешуйчатой животины я не переживаю — ошейник из мидасия позволяет мне чувствовать состояние Дракона на расстоянии, и сейчас у него все лапы на нужных местах. К тому же, у Золотого нет дурной привычки обижать блондинок. Наоборот, он ту же Ольгу Валерьевну просто обожает. В конце концов он ведь тоже в какой-то степени блондин. Золотистый окрас обязывает.

Настало время заняться делами посерьезнее.

Я погружаюсь в Бастион. Моя ментальная крепость требует масштабной модернизации. После того как я освоил технику Расширения сознания, стало ясно: Бастион — это не просто защищенная обитель для моего Легиона и тихая гавань для тренировок. Теперь это полноценное поле битвы, вынесенное за пределы разума. Отныне, когда Расширение призывает мою внутреннюю цитадель в реальный мир, она должна быть готова к встрече с врагами любого уровня.

Я начинаю мысленно перекраивать пространство, возводя один уровень за другим. Прямо внутри цитадели я выстраиваю бесконечную, сводящую с ума сеть коридоров и ложных тупиков. Я создаю эти лабиринты с особой тщательностью, добавляя сотни ментальных ловушек: меняю направление гравитации на поворотах, создаю бесконечные зеркальные залы. Любой агрессор потеряет ориентацию в первые же секунды.

Завершив основной массив работ по перекройке пространства, я зову Воронова, который всё это время нетерпеливо топчется неподалеку, наблюдая за архитектурными метаморфозами.

— Шеф, к чему такие масштабные перестановки? — спрашивает легат, с недоумением оглядывая новые переходы и уходящие в землю казематы. — Готовишь новый полигон для тренировок личного состава?

— Нет, легат, это ловушка для по-настоящему серьезных гостей. Помнишь Пламеноподобного?

— Того огневика, которого ты затащил в Бастион для окончательного разбора? — легат хмыкает, вспоминая ту схватку.

— Ага, только на самом деле всё было ровно наоборот — это Бастион я притащил прямо к нему. Да, оказалось, я теперь и так могу, — поясняю я, заметив его искреннее удивление.

Я сосредотачиваюсь и прямым импульсом заливаю Воронову в разум весь обновленный массив данных: все бесконечные маршруты, потайные лазы, обманные схемы залов и точки изменения гравитации. Легат на секунду замирает, переваривая объем информации, его зрачки расширяются.

— Теперь ты видишь всю схему целиком, — продолжаю я, давая ему прийти в себя. — На случай визита нового «гостя» расставь когорты так, чтобы устроить ему максимально жаркий прием. Используйте лабиринты для внезапных атак и засади в тупиках самых зубастых ребят из Легиона.

— Понял, шеф, — Воронов уверенно кивает. — Мы превратим этот замок в персональный ад для каждого твоего врага.

Хлопнув Воронова по плечу на прощание, я рывком возвращаюсь в реальность. Снова ощущаю себя в глубоком кожаном кресле, и обнаруживаю на своих коленях Лакомку. Конечно, я чувствовал её присутствие, даже находясь в глубинах Бастиона, но сейчас решаю немного подыграть. Несколько секунд притворяюсь, что всё ещё нахожусь в глубоком трансе, а затем резко хлопаю альву по упругой пятой точке. Она испуганно подпрыгивает, но тут же весело смеется, обрадованная тем, что мне удалось застать её врасплох.

— Подкрадываешься? — усмехаюсь я, перехватывая её поудобнее, пока она обхватывает меня за шею.

— К тебе-то подкрадешься, мелиндо, — шутливо ворчит она, легонько пихая меня кулачком в плечо. — Ты же всё чувствуешь, даже когда спишь.

— Вообще-то, ты очень вовремя, — замечаю я, скользя взглядом по её нежному лицу.

— Да ты что? — глаза альвы мгновенно загораются предвкушением, а пальцы начинают игриво теребить пуговицы моего альвийского кафтана. Ткань на ощупь безупречна — в Золотом Полдне открылась ткацкая фабрика, и теперь я с удовольствием ношу одежду, изготовленную моими подданными.

— Именно. В вылазку в Фантомную зону я планирую прихватить Омелу. Ты ведь уже изготовила мазь из нее?

Лакомка чуть заметно тускнеет от того, что я снова перевел тему на рабочие моменты.

— Изготовила, — вздыхает она. — Но учти: запасы Омелы почти на нуле. Чтобы вырастить новую партию, потребуются годы кропотливого труда.

— К счастью, полубогов в живых тоже осталось не так много, и все они к нам вполне лояльны, — успокаиваю я альву. — Так что средство против них вряд ли понадобится в промышленных масштабах, но подстраховаться мы обязаны.

Она понимающе кивает, возвращая себе деловой настрой:

— Ладно, сейчас принесу.

— А помощниц отправить нельзя? — я собственнически кладу руку ей на бедро, не давая так просто соскочить с колен.

— К Омеле имею доступ только я. Это слишком ценный ресурс, чтобы доверять его... Мелиндо! — она внезапно прищуривается, заметив мою хитрую улыбку. — Ты что, сейчас всерьез проверяешь мою ответственность в вопросах хранения ценных зелий?

— Немножко, — признаюсь я, не видя смысла отпираться.

Пока альва не успела разразиться праведными упреками о доверии и профессионализме, я резко встаю, подхватывая её на руки. Она вскрикивает, скорее от восторга, чем от испуга, когда я тащу её к широкому дивану в углу кабинета. Рабочие вопросы подождут — своего она всё-таки добилась.

***

Едва Лакомка, оправив платье, на дрожащих ногах покидает кабинет, я начинаю мысленно перестраиваться на отдых с сыном. Я давно планировал выбраться на рыбалку с Олежкой — тем более что, поговаривают, в отдаленных водоемах Багровых Земель завелись как раз аномальные караси. Твари размером с внедорожник, закованные в стальные панцири, — это вам не на поплавок смотреть. Менталика на них действует слабо, так что придется изрядно повозиться, пробивая их естественную псионическую защиту.

Я как раз нахожусь в хранилище, придирчиво выбирая взрыв-артефакт помощнее, чтобы «прикормить» добычу, как в голове раздается радостный голос Гумалина:

— Шеф, мы с этими занудами из Организации окончательно разобрались с Печатью Фантомной зоны, — докладывает казид. — Нам понятен алгоритм перехода: мы знаем, как забросить вас внутрь и при этом случайно не выпустить тамошних пленников на свободу. Готовы переместить опергруппу в любой момент.

— Вовремя ты, Трезвенник, — вздыхаю я, с сожалением откладывая тяжелую сферу артефакта обратно в ящик с боеприпасами.

Вот и порыбачили с сыном. Вечно так: то одно, то другое. В принципе, я имею полное право задвинуть дела Багрового Властелина на второй план — сам виноват, что угодил в ловушку Фантомной зоны. Посидел бы там еще немного, он сильнейший полубог, ничего бы с ним не случилось, только характер бы закалил. Но интуиция подсказывает, что там явно что-то нечисто: если боевая колония до сих пор не развеялась, значит, Демоны что-то устроили. Придется топать.

Но сначала нужно собрать тех, кто не подставит спину.

— Сколько времени требуется на подготовку и открытие портала? — уточняю я у Гумалина.

— Да хоть сейчас. Но лучше дай отмашку за пару часиков, чтобы мы стабилизировали контур.

— Тогда даю отмашку, — отвечаю я и тут же подключаюсь по ментальному каналу к Маше и Аусту. — Метель, готовь группу к выходу в Фантомную зону. Состав: Светка, Змейка и Настя с Псом. Выдвигаемся через два часа.

Затем настает черед Ауста:

— Лорд-протектор, кликни Ледзора и Хамелеона из Кузни-Горы. Тоже пускай присоединяются, – вообще беднягу Хамелеона давно пора выпустить из темницы Кузни – Организация ведь теперь с нами. Просто в круговороте дел я про него совсем забыл, а напомнить его же коллегам видно не судьба. – И Бера захвати заодно — он слишком долго прохлаждался без дела, пусть разомнет кости. Да, и позови из Организации кого-нибудь, хоть того же Норомоса. А то нечего этим «балахонникам» мантии протирать, пусть поработают на общее благо.

Ауст на том конце связи заметно хмурится, я буквально чувствую его недовольство через эфир:

— Мой король, ты снова собираешься лезть в самое пекло и при этом принципиально не берешь с собой армию?

Я лишь усмехаюсь, направляясь в сторону своих покоев.

— Пойми, Ауст, если бы в Фантомной зоне можно было решить вопрос числом, Багровый Властелин давно бы прорубил себе путь наружу сквозь легионы врагов. Армия лишь привлечет лишнее внимание тамошних обитателей. Поэтому пойдем проверенной, мобильной группой.

— Я слышал, Фантомная зона — самое опасное место в мироздании… — продолжает упорствовать лорд-некромаг.

— Ну и что?

— Потому я хочу пойти с тобой, — неожиданно, но вполне в его духе, заявляет Ауст.

— Похвально, вассал, но нет, — я решительно качаю головой. — Демоны не дремлют, и пока меня не будет, ты — единственный, кому я могу доверить охрану своей семьи.

— Хорошо, король, — тяжело вздыхает сильнейший лорд Багровых Земель, признавая мою правоту.

Удивительно, но из всех дроу я по-настоящему доверяю только ему и Гюрзе. Ничего не поделаешь, местная аристократия с молоком матери впитывает тягу к интригам и предательству. Но Ауст — исключение из правил: он до сих пор холостяк (хотя, чувствую, пышногрудая Алкмена скоро это исправит, хе-хе), он не гонится за политическим влиянием или властью. Для него важно только одно — быть сильнейшим лордом.

В дверях собственного кабинета я едва не сшибаю Феанора. Вот уж сюрприз так сюрприз — не ожидал увидеть его здесь так скоро.

— Лакомка сказала, ты у себя, — бурчит он, даже не потрудившись поздороваться.

— Ого, неужели ты наконец-то покончил с той боевой колонией? — я с интересом рассматриваю бывшего Воителя. Выглядит он помятым, но яростный задор в глазах никуда не делся. — А мы тут всем родом гадали, что ты там так долго возишься?

— Ты хоть представляешь, сколько их там было, Филинов! — мрачно рыкает дядя моей главной жены, раздраженный подначкой. — Вся Морская впадина теперь буквально завалена трупами. Пришлось выжигать каждый метр.

— Неужели? — я понимающе хмыкаю. — Что ж, поздравляю со славной победой, король.

Феанор не отвечает, он прищуривается, оглядывая мою походную экипировку и артефакты в разгрузке.

— Не верю я вкрадчивой интонации, — он делает шаг вперед. — Ты куда это намылился в полном боевом облачении?

— В самое опасное место в мироздании, — произношу я с нескрываемым удовольствием, прекрасно зная, как эта фраза подействует на бывшего Воителя. — Возможно, придется знатно помахаться с сильнейшими одержимыми, каких свет видывал...

— Я иду с тобой! — тут же предсказуемо рыкает Феанор, выпячивая грудь.

— Ну, знаешь ли, это сугубо внутренние дела Багровых Земель, — замечаю я вскользь. Это «препятствие», разумеется, только сильнее его раззадоривает.

— Плевать мне на эти условности! — гремит он, сверкая глазами. — Я — король громаров, и я лично буду громить этих ублюдков, которые посмели сунуть нос в морской мир и напасть на мое королевство.

— Ладно, раз ты так сильно напрашиваешься, — я едва сдерживаю ухмылку. Как же легко его ловить на такие простенькие крючки. — Через два часа будь готов к выходу. И постарайся не опаздывать.

Я уже берусь за ручку двери, собираясь зайти в кабинет, но Феанор окликает меня. Голос его внезапно теряет агрессивные нотки и звучит как-то тяжело.

— Данила! — я оборачиваюсь. — Лакомка обмолвилась... В общем, она сказала, что у тебя скоро будет еще один сын.

Он смотрит мне прямо в глаза, и в этом взгляде старого волка проскальзывает что-то родственное.

— Верно, король, — спокойно киваю я. — Ждем пополнения.

— Так и быть, — гаркает он, внезапно выпрямляясь во весь свой немалый рост. — Сделаю всё, чтобы ты вернулся к своим детям живым и целым, Филинов. Слышишь? Всё сделаю!

Словно смутившись собственного эмоционального порыва, он резко разворачивается и тяжелым шагом топает прочь по коридору, только эхо от его сапог разносится под высокими сводами.

Я лишь пожимаю плечами и захожу в кабинет, закрывая за собой дверь. Надо же, какой Феанор стал сентиментальный на старости лет! Кто бы мог подумать, что суровый король громаров так печется о моих наследникам.

Я планировал выгадать лишний час, чтобы просто повалять дурака, но долго в одиночестве просидеть не получается. После короткого стука в кабинет входит Лакомка, а следом за ней уверенно переступает порог и леди Гвиневра. Целительница выглядит ослепительно: на ней очередное платье моей альвы — на этот раз вызывающе алое, с глубоким декольте и рискованным разрезом на бедре. Что-то она зачастила с переодеваниями. Впрочем, учитывая, сколько веков она протаскала мешковатую и безликую мантию Организации, неудивительно, что в женщине проснулась такая тяга к нарядам.

— Ваше Величество, я закончила с вашим Драконом, — заявляет Гвиневра, грациозно поправляя ткань на бедре прямо у края выреза будто специально. — Он полностью исцелен и готов к новым свершениям.

— Кажется, сира Серелса вы тоже «исцелили»? — подмечаю я с усмешкой, откидываясь в кресле. — Не подскажете, что за странный недуг поразил достопочтенного? А то он бегал по двору в весьма причудливой конфигурации.

— Одно место у него слишком сильно чесалось, — с ехидной улыбкой отвечает Гвиневра. — Я лишь пошла навстречу пациенту. Теперь он без труда до него дотянется.

— Не знал, что в список ваших талантов входит и такая прикладная химерология, — хмыкаю я, оценив иронию.

— Я ещё много чем могу вас удивить, — она делает шаг ближе, не отводя подкрашенных глаз, в которых пляшут опасные огоньки.

— Вот как? И чем же именно? — принимаю я вызов.

— А вы не побоитесь предложить мне вашу руку, Ваше Величество? — её голос звучит вкрадчиво, с явной провокацией.

Я бросаю быстрый взгляд на Лакомку. Та стоит чуть в стороне и загадочно улыбается, явно зная, что сейчас произойдет. Что ж, раз дамы настаивают... Я протягиваю руку над столом ладонью вверх.

— Если только руку, без сердца — то пожалуйста, леди.

Гвиневра делает шаг вплотную, обдавая меня ароматом терпких, тяжелых духов. Она берет мою ладонь обеими руками, и в ту же секунду по телу прокатывается густая теплая волна. Она мягко выравнивает мои внутренние потоки, «причесывает» растрепанную энергию и филигранно стабилизирует весь организм.

Вообще-то, мой метаболизм и так отлажен до автоматизма — при таком количестве легионеров внутри это неудивительно. Поэтому сейчас я не столько наслаждаюсь процессом, сколько внимательно отслеживаю саму методику её работы, препарируя её технику взглядом практика.

— Хм, — Гвиневра разочарованно поджимает губы, отпуская мою руку. — Что-то вы слишком идеальны, Ваше Величество.

Я лишь усмехаюсь. Когда у тебя «под капотом» Жора, Маньяк и еще добрая сотня узкопрофильных специалистов, поддерживающих систему в тонусе, сложно оставаться неэффективным.

— И все же вы нашли, что подправить, — замечаю я.

Пусть это были сущие мелочи, почти незаметные шероховатости, но Гвиневра их выцепила. Да и в настоящем бою любая такая деталь может стать решающей — либо даст лишнюю долю секунды на рывок, либо уберет микро-откат после тяжелого заклинания.

– Конечно, нашла, – вскидывает подбородок блондинка.

— Интересный режим стабилизации, леди, — протягиваю я, прислушиваясь к тому, как затихает резонанс под её воздействием. — Лично я привык использовать другой способ огранки каналов — более жесткий, силовой, но и ваш метод «мягкой настройки» весьма недурен и имеет свои преимущества.

Лакомка деловито вклинивается в разговор, поправляя складки на моем кафтане:

— Мелиндо, леди Гвиневра должна войти в мою исследовательскую группу. Нам жизненно необходим специалист её уровня для работы над новыми гибридами целебных растений.

— Конечно, пусть входит, я не против, — легко соглашаюсь я. Альве виднее кто ей нужен Да и лишние знания в наших закромах не помешают.

— Я слышала, вы собираетесь в Фантомную зону? — Гвиневра делает паузу, глядя на меня с вызовом. — Я там пригожусь. Вам ведь нужен полевой медик высшего ранга?

— Если вы вызываетесь добровольцем, леди, — я коротко киваю.

Целитель в таком месте действительно необходим. Камила сейчас в положении, и таскать её по аномалиям Зоны было бы верхом безответственности. Конечно, я мог бы взять любого толкового лекаря дроу или альва, но раз блондинка сама рвется в бой — пускай. Заодно и Светку позлим, а то она слишком расслабилась, хех.

— Выход через полчаса, — отрезаю я.

— Иду собираться, — она кивает и покидает кабинет.

— В твою группу, значит? — я оборачиваюсь к Лакомке, которая провожает новую коллегу довольным взглядом. — Смотрю, не только я питаю слабость к блондинкам.

Альва лишь лукаво подмигивает мне и тоже исчезает за дверью. Она прекрасно знает, что у меня дел по горло, и лишний раз не отвлекает. Занятой я стал человек, ничего не скажешь. Эх, а ведь когда-то я был обычным телепатом-сорванцом из Будовска, без всех этих титулов, жен и ответственности за целые миры. Как жизнь-то обернулась!

Перед уходом хочу навестить сыновей. В комнате Славика я застаю Змейку. Картина маслом: мой наследник преспокойно потягивает из бутылочки с соской... свежесваренный кофе. Надо же, что хищница придумала! Рядом маленькая леди-херувим Лазурь с не меньшим аппетитом присосалась к такой же порции бодрящего напитка. Сама Змейка, принявшая свой самый нежный и миловидный облик, застыла рядом, неподвижно глядя в одну точку.

Я сначала не понимаю, в чем дело, и быстро зондирую ментальное поле. Ясно. Наш со Светкой малыш-провидец только что транслировал Змейке образ из будущего: в нем она принимает четвертую формацию. Она выглядит совершенно озадаченной. Конечно, она понимает, что это сулит.

— Не забивай себе голову этим сейчас, Мать выводка, — бросаю я хищнице, и она послушно кивает, приходя в себя.

Змейка осознает, что четвертая формация возможна только после смерти её мазаки, вот и грустит. Хотя, честно говоря, я не вижу в этом ничего такого уж печального — таков путь силы, и она к нему придет в свое время.

В соседней комнате Камила присматривает за Олежеком. Брюнетка сидит в глубоком кресле, мягко поглаживая свой пока еще абсолютно ровный живот. Данила Данилович, когда родится, станет еще непоседливей, чем Олежек. Чувствую, нам понадобится целая армия нянек-гвардейцев, чтобы просто удержать этого пацана на месте.

В дверном проеме я замечаю Машу. Она просто стоит и смотрит, но я и так знаю, что она — следующая в очереди после Камилы и Лены. Её материнство уже не за горами, и эта мысль вызывает у меня гордость за род. Вся эта возня с Демонами и прочими засранцами вроде Хоттабыча и Пламеноподобного действительно того стоит. Есть что защищать.

— Даня, пойдем? — тихо спрашивает Маша.

— Ага, — киваю я, замечая, что бывшая княжна Морозова уже переоделась в полевой камуфляж.

Прихватив Змейку, мы спускаемся в портальный зал. Пока подтягиваются остальные «коммандос», Гумалин со Спутником, склонившись над массивным столом, вовсю колдуют над Печатью, вычерчивая в воздухе сложные стабилизирующие контуры. Группа уже в сборе, и искры летят не только от магии. Светка так выразительно косится на Гвиневру, что странно, как у той еще не загорелась униформа. Феанор, в свою очередь, буравит тяжелым взглядом Норомоса, который только что материализовался из портальной арки. Выглядит Организатор эпично: его шерсть йети стоит дыбом, превращая его в огромный белый одуванчик.

— Побочка портальных переходов, — невозмутимо поясняет мохнатый, приглаживая мех. — Иногда случается при резком скачке давления.

— Вы сделали то, о чем я просил, лорд? — спрашиваю я, подходя ближе.

— Да, — Норомос тяжело вздыхает, почесав клык. — Надеюсь, вы понимаете, что творите, король. Эта идея несет в себе колоссальные риски.

— Не такие уж и большие, — усмехаюсь я. — Учитывая, что мы и так идем в Фантомную зону, парой рисков больше, парой меньше — роли не играет.

— Хрусть да треск! Граф, о чем вообще речь? — подает голос Ледзор, с интересом оглядывая нас.

— Увидите, — я бросаю на морахала короткий взгляд. — А может, и нет. Тут уж как повезет.

— Слушай, Даня, а у нас что — свои Целители внезапно закончились? — Светку всё-таки прорывает. Она скрещивает руки на груди, не сводя колючего взгляда с Гвиневры. — Зачем нам привлекать «внештатных» специалистов со стороны?

— Таких, как я, у вас точно нет, — леди Гвиневра с королевским изяществом перекидывает косу золотых волос через плечо. Экипировку она подобрала под стать моменту: черный обтягивающий костюм из артефактной ткани, усеянный карманами и креплениями под медицинские и защитные артефакты. — И я искренне надеюсь, что вам не придется убеждаться в моей уникальности на собственном опыте, Ваше Величество, — добавляет она, глядя на Светку.

— Это ты на что сейчас намекаешь? — Светка ощетинивается.

— Только на то, что не хочу, чтобы вы поранились в бою, — мило улыбается Целительница.

— Не переживай за меня, цыпочка! Сама не поцарапайся, — бурчит в ответ бывшая Соколова.

Маша с Настей синхронно вздыхают, закатывая глаза. Женские разборки в преддверии портала в самый ад — это именно то, чего нам не хватало для полного счастья.

— Искра, отставить разговоры, – отрезаю, и блондинка унимается. – Трезвенник, запускай уже эту шарманку, — бросаю я Гумалину, не имея ни малейшего желания дальше слушать обмен любезностями. Удивительно еще, что Бер и Феанор молчат. — Пора двигать.

— Сейчас, шеф. Пару сек, — отзывается казид, копошась в недрах портального короба. Его дополнительные металлические манипуляторы с невероятной скоростью щелкают тумблерами, и в следующую секунду портальная вспышка ослепляет нас, вырывая из реальности.

Первое, что бросается в глаза по ту сторону — гигантский энергетический купол, подпирающий небо. Он стоит непоколебимо, и, что самое странное, его поверхность прозрачно-чистая, без единого багрового развода. Это плохой знак: значит, здесь практически не убивали одержимых. Чем же Багровый Властелин занимался всё это время?

Вокруг простираются безжизненные, выветренные скалы. Ни единого ростка, ни травинки. Мы движемся вглубь этой пустоши. Я отчетливо чувствую впереди присутствие нашего «знакомого»; ментальный щуп ведет нас вперед, как невидимая нить. Странно, но рядом с Властелином — ни души. Это он всех распугал?

Норомос шумно принюхивается широкими ноздрями, его чуткие уши подрагивают.

— Никого, — констатирует он басом. — Только один полубог впереди.

— А ты, мохнатый, даже против ветра чуешь? — хмыкает Феанор, покрепче перехватывая магматический меч.

— Магический нюх, — невозмутимо поясняет йети. — Энергетический след не спрячешь.

— Надо же, чем природа одарила, — Феанор косится на меня, и его лицо становится серьезным. — Филинов, это всё чертовски похоже на ловушку.

— Верно, — киваю я, не сбавляя темпа. — Посмотрим, какой прием нам приготовили.

Группа идет рассредоточенно, пока на фоне серого, тяжелого неба не проступает фигура. Багровый Властелин сидит на самом краю скалистого обрыва. Для сильнейшего существа мироздания выглядит он, мягко говоря, жалко: заросший клочковатой бородой, в грязных лохмотьях, он сидит, обнимая кусок холодной скалы, и смотрит в пустоту остекленевшим взглядом.

Я жестом приказываю остальным замереть, киваю Змейке, чтобы страховала, и сам иду навстречу сидящему.

— Багровый! — зову я полубога, но тот не реагирует. — Ваше Багровейшество, как жизнь?

Я застываю на месте, когда он медленно поворачивает голову. На меня смотрят абсолютно безумные, налитые кровью глаза.

— Опять ты... — прохрипел он, впиваясь в меня взглядом, в котором не осталось ни капли человеческого. — Всё никак не сдохнешь. Я разорву тебя в клочья вместе с твоим фартуком!

— У меня нет никакого фартука, Багровый, — замечаю я, осторожно прощупывая его ментальными нитями и пытаясь понять, как он умудрился так быстро одичать. — Только демонский хитин по запросу.

— Древний Кузнец! — вдруг взвыл он, срываясь на крик.

— Что? — я в замешательстве хмурюсь. Он явно бредит. Надышался он тут чем-то галлюциногенным, что ли? — Глаза разуй. Какой я тебе Кузнец? Я — Данила.

Он не стал тратить время на безумную болтовню и перешел к безумным действиям. Прямо над его головой начинает стремительно формироваться пульсирующий фиолетовый сгусток энергии.

— Ваше Величество, о боги! — раздается сзади испуганный вскрик Гвиневры. Она, как бывший член Организации, прекрасно знает возможности этого монстра.

Это гравитационный шар чудовищной плотности. Фиолетовый — высший предел разрушения. Если Багровый его выпустит, здесь не останется не то что камня на камне — сами скалы превратятся в атомарную пыль вместе с нами.

Норомос снова ощетинился, его белая шерсть стоит дыбом.

— Король Данила! Он же нас всех сейчас похоронит... — шепчет йети.

А я лишь молча шагаю к Багровому. «Как же хорошо, — думаю, наблюдая за растущей фиолетовой бякой, — что я не забыл прихватить с собой спецсредство против полубогов. Сейчас проверим его на сильнейшем из них».

Глава 6

— Ты там совсем рехнулся? — раздраженно бросаю я Багровому Властелину.

Я медленно и демонстративно иду к сильнейшему полубогу, пытаясь достучаться до того, что осталось от его сознания. Разум полубога — это крепость, которую мне сейчас не взломать, да и что там творится у него под «капотом», понять невозможно. Но внешние признаки говорят сами за себя: лихорадочный, абсолютно безумный блеск в глазах и, что гораздо хуже, пульсирующая фиолетовая хрень над его головой. Этот шар — концентрированная техника Бездны, и он уже жадно втягивает в себя мелкие камушки и пыль, перемалывая материю в ничто.

Версий, почему его так переклинило, у меня много, и одна краше другой, но сейчас не время для психоанализа. Сейчас мы стоим на пороге локального апокалипсиса.

— Филинов! — раздается за спиной яростный рык Феанора. Я слышу лязг — он в панике трясет своей рубиновой клешней. — Куда ты один идешь?! Всю славу хочешь опять забрать?!

— Стойте там, — жестко обрываю я его по мыслеречи, даже не оборачиваясь. Мой взгляд прикован к фиолетовой сфере. — Не дергайся. Ты можешь его спровоцировать, и тогда нас всех тут распылит на атомы.

Багровый продолжает накачивать шар энергией. Эта штука нестабильна: он может ударить в любую секунду, а может ждать вечность. Но если его разозлить резким движением — рванет сразу. Лучше уж попытаться предотвратить взрыв хитростью.

— Кузнец... — мычит Багровый, и голос его звучит как скрежет тектонических плит.

Он обеими руками сжимает здоровенный кусок скалы. Камень размером с человека стоит нижним концом на скалистой породе под нашими ногами, а Багровый с какого-то перепуга обнимает его нежно. Его борода развевается от чудовищной тяги, которую создает шар над головой.

Пока он бормочет несвязный бред, я лихорадочно анализирую ситуацию. Я вижу его защиту — непобедимую Бездну Багрового. Это абсолютный щит. Но сейчас я замечаю странность: Бездна обволакивает его тело, но почему-то пропускает этот кусок породы внутрь контура. Значит, для его безумия этот камень — не просто булыжник.

– Кузнец…

— Да мертв твой Кузнец, — хмыкаю я пренебрежительно. Пускай мне до Багрового не дотянуться. Бездна просто сожрет любую мою атаку, будь то ментал, снаряд или энергия. Но впервой что ли? Будто когда-то это меня останавливало? Мне не раз приходилось прыгать выше головы. Я отправлял на тот свет высших магов еще тогда, когда сам до них не дотягивал по источнику. Опыт асимметричной войны не пропьешь. Я смотрю на великого полубога как на тунеядца: — Я за тобой весь бардак прибрал, кретин, пока ты здесь торчал и с ума сходил.

— Не заговаривайся, Кузнец! — лицо Багрового искажается гримасой ярости, но руки его лишь крепче и нежнее сжимают валун. — Мы с Дианой тебя размажем!

Диана? Ах вот оно что. Он считает, что этот кусок гранита — его жена. О, ну тогда всё меняется. В голове мгновенно щелкает, и план составляется буквально на коленке.

Расклад такой: Багровый окружен Бездной. Его не могут достать ни физические удары, ни энергетические лучи, ни псионические атаки. Будь ты хоть трижды Высшим Грандмастером, пробить защиту сильнейшего полубога в лоб нереально. Единственный шанс — хитрость. Древний Кузнец когда-то подловил его, нанеся удар через настоящую Диану, используя её как проводник.

Что ж, ирония судьбы. Благодаря его безумию, вместо настоящей Дианы нам сгодится этот кусок скалы. Для Бездны этот камень — часть "своих", зона безопасности. А значит, это — входная дверь.

— Через камни, Мать выводка, — командую я по мыслеречи, отправляя чёткий образ-инструкцию.

И Змейка не заставляет себя ждать. Она понимает задачу с полуслова. Очень удобно иметь Горгону с уникальной способностью проходить сквозь твердые предметы, сливаясь с материей.

— Сюрпрайз, фака! — раздается её торжествующий рык.

Прямо из центра куска скалы, который Багровый прижимает к груди, выстреливают когти хищницы. Это выглядит жутко: камень будто оживает и плюется смертью. Медные лезвия, густо смазанные жгучей мазью из Омелы — единственного, что может ранить полубога, — полностью вонзаются в незащищенную грудь Властелина.

Мои перепончатые пальцы! Сработало!

— А-а-а-а! — дико орет Багровый. Боль вырывает его из транса, концентрация сбивается мгновенно. Фиолетовый шар над нашими головами тут же теряет стабильность, начинает бешено пульсировать, мигает и с оглушительным, сухим хлопком развеивается. Освобожденная энергия вырывается наружу плотной ударной волной. Я слышу, как сзади кого-то из наших сносит с ног, швыряя на камни, как кегли, но, к счастью, не убивая. Меня же этот шторм не касается. Я мгновенно выставил Пустоту, и разрушительный импульс просто исчез, бессильно разбившись о мою защиту. —

Отступай! — тут же ментально бросаю я жесткий приказ Змейке.

– Ессс, фака!

Хищница действует молниеносно. Она ныряет обратно в толщу камня, а затем, проскользнув сквозь него вниз, уходит в скалистую породу под нашими ногами. Тем же путем, что и пришла, только наоборот.

Я напрягаюсь, ожидая ответного удара и готовясь спасать Змейку. Я боялся, что Багровый после ранения инстинктивно ударит Бездной по камню, в который нырнула Змейка, и размажет её там. Но его безумие зашло слишком далеко. Даже сейчас, обливаясь кровью, с рваными ранами на груди, он не отталкивает «Диану». Наоборот, прижимает окровавленный камень к себе еще крепче, будто пытаясь защитить. Эх, совсем котелок съехал. Смотреть на это даже как-то неловко. А ведь еще недавно был крутой мужик, пусть и с характером, полным говна.

Так, угроза взрыва устранена, Змейка ушла в безопасную зону. Следующий ход за мной.

— Даня, я лечу его добивать! — ввинчивается мне в мозг звонкий, азартный крик Светки. — Филинов, жди! Вместе его растопчем! — это уже Феанор, готовый ринуться в драку.

— Хрусть да треск, граф! Дожмем! — вторит ему могучий Ледзор.

— Даня, Пса спускать? — уточняет Настя.

— Замолчать и стоять на месте! — рявкаю я по мыслеречи так, что у них, наверное, зубы начинают ныть.

Команда работает мгновенно. Все замирают истуканами. Даже Светка, которая уже успела расправить стальные крылья и взмыть в небо пылающим факелом, зависает в воздухе, не смея ослушаться прямого приказа. Только Гвиневра и Норомос не проронили ни слова. Но судя по их вытянутым лицам — они просто в глубоком ауте. Они видят, как Багровый Властелин истекает кровью рядом со мной, и не верят своим глазам. Эти двое как никто другой знают его реальные возможности: Организация столетиями изучала Багрового, искала хоть малейшую щель в его защите, чтобы сбросить гегемонию Багровых Земель над десятком миров. И то, что я сделал, для них — за гранью аналитических отчетов и с грифом «Да ну нафиг! Нереально!».

И нет, я по-прежнему не отрываю напряженного взгляда от Багрового, а своих вижу периферийным зрением и через связь с жёнами. Расслабляться нельзя ни на секунду.

— Король Данила прав! Необходимо соблюдать предельную осторожность! Это же Багровый Властелин! — Норомос спешно приструняет моих горячих бойцов. — То, что он ранен, ничего не значит! Он по-прежнему сильнейший маг!

Тут мохнатый прав на все сто. Ранение может сделать зверя только опаснее. Поэтому я не тороплюсь ни добивать, ни жалеть истекающего кровью полубога, ни тем более подходить ближе, чем нужно. Он замер, согнувшись в три погибели, и всё ещё судорожно прижимает к себе тяжеленную глыбу.

— Брось ты уже этот булыжник, — советую я с легкой усталостью в голосе. — Твоя жена, при всех её достоинствах, явно весит поменьше, чем этот гранитный огрызок.

— Кузнец... — рычит Багровый, медленно выпрямляясь.

Из рваных ран на груди толчками выходит кровь, заливая камни под ногами. Видно, что он слабее, чем обычно, движения потеряли плавность, стали дергаными. Но взгляд всё ещё прожигает насквозь.

— Ты не меняешься. Всё так же коварен, — выплевывает он.

— Лестно слышать, конечно, — отзываюсь я, сохраняя дистанцию. — И хоть бестолку, но скажу еще раз: я не Кузнец, пускай его молотом иногда и постукиваю, чтобы завести один упрямый бронепоезд.

Сам же я интенсивно раздумываю, что делать дальше с этим психом. Вот так и приходи спасать этих полубогов: не успеешь вытащить из петли, как они сразу норовят тебя прикончить. Благодарность, чтоб её.

Замечаю важную деталь: урок он вынес мгновенно. Теперь техника Бездны окружает не только его тело, но и глыбу, которую он сжимает. Защитный контур уплотнился, вплоть до земли под ногами. Трюк со Змейкой больше не пройдет — её просто размажет при попытке входа.

Багровый резко вскидывает руку. Воздух вокруг начинает гудеть от напряжения. Он пытается сформировать боевой конструкт — свой знаменитый Красный грави-шар. Но структура дрожит, идет рябью и вдруг меняет спектр, становясь синим.

Я с облегчением улыбаюсь. Ослаб! Омела действует! Токсин разъедает его концентрацию и каналы силы. Наверняка, в лобовой атаке его по-прежнему не завалить — запас сил у Багрового космический, — но мне и не нужно проверять это, чтобы победить сильнейшего полубога.

— Чего стоишь, Кузнец?! — орет он, видя мою заминку. Свободной рукой он делает приглашающий жест. — Ты своего добился! Я ранен! Нападай!

— Я — не кузнец, а телепат, — хмыкаю я, концентрируя волю. — И предпочитаю думать головой, а не лезть на рожон. Но раз ты так просишь... Пожалуйста.

Он не ждет. Синий шар срывается с его пальцев, разрезая воздух. Смертоносный снаряд летит мне в лицо, но я уже активировал козырь высшего телепата. «Расширение сознания».

Реальность мигает. Нас двоих накрывает мой ментальный контур, накладываясь на физический мир. Пространство искажается. Громадные каменные стены моего внутреннего Бастиона вырастают из ниоткуда, разрезая поле боя пополам.

Снаряд врезается в стену. Грохот. Теперь мы разделены толщей ментального гранита. Я слышу, как с другой стороны он ревет и крушит камень в крошево, пытаясь пробиться ко мне. Успешно крушит, надо признать. Но мой Лабиринт практически бесконечен, и стен я настроил столько, что ослабевшему, истекающему кровью Багровому хватит развлечений на первое время. Пока динамика вырисовывается отличная — он тратит силы, а я просто держу структуру.

Мало запереть Багрового в бесконечных стенах Бастиона. Надо еще своих легионеров предупредить, чтобы не лезли. Сегодня не тот случай. И прямо сейчас эти суровые парни, следуя инструкциям, уже готовятся встретить незваного гостя.

Я мгновенно перемещаюсь точкой внимания, выходя навстречу Воронову. Легат находится в своей стихии: он четко, рублено раздает команды, и центурионы вокруг него уже разбегаются, готовясь занимать огневые рубежи. Огневики, солнечники, воздушники, друиды… – все при деле.

— Легат, доклад! Что делаем? — окликаю я его, приземляясь рядом.

Воронов оборачивается. На его лице — абсолютная уверенность профессионала, который знает устав наизусть.

— Шеф, — кивает он мне как ни в чем не бывало. — Действуем согласно штатному расписанию. Как ты и приказывал для вторжений такого уровня: активируем протокол «Осада».

— А есть необходимость?

— Конечно, — удивляется легат. — Протокол активируется немедленно, как только ты забрасываешь гостя через «Расширение». Все строго по твоим инструкциям. — Он смотрит на меня с легким прищуром, полагая, что я решил устроить внезапную проверку его компетенции. И, в общем-то, он недалек от правды. — Сейчас парни займут верхние ярусы, разбегутся по скрытым галереям и начнут накрывать твоего засланца перекрестным огнем из всех стихий. Мы его зажмем в коридоре Б-4.

Где-то в глубине лабиринта раздается чудовищный скрежет, будто гигантская стальная лапа сминает бетонную трубу. Стены Бастиона ощутимо вибрируют.

— Все правильно говоришь, легат, тактически грамотно, — киваю я, перекрывая нарастающий гул. — Но сегодня не тот случай. У нас форс-мажор. Так что вольно, легат. Отставить «Осаду». И парней поставь на рубеж.

Воронов замирает. Он резко оборачивается на звук, туда, где с треском рушатся мои ментальные конструкции — стены, обретшие реальную плотность в карманном измерении Расширения, потом переводит непонимающий взгляд на меня:

— Шеф... хм, как скажешь. Приказ есть приказ. А в чем причина отмены, можно узнать? Противник кажется активным, – и снова грохот.

— Просто там наш старый знакомый, — я кручу пальцем в воздухе. — Багровый Властелин. Похоже, он каких-то галлюциногенов нанюхался или просто крышей поехал на нервной почве. Он сейчас не в себе, буйный. Вот я и закинул его сюда — протрезветь, пар выпустить и отойти.

— Сам Багровый? — легат аж опешил, и его выправка дала трещину.

Легионеры рядом тоже навострили уши. Шутка ли — встретить в коридорах такую легенду. А Воронов между тем подозрительно косится на меня, переваривая информацию.

— Значит, дело только в том, что знакомый…

Я смотрю на него равнодушным взглядом:

— Еще вопросы будут, легат?

Воронов тут же подбирается, лицо снова становится каменным:

— Никак нет. Легион! — гаркает он, оборачиваясь к бойцам. — Разойтись на предбоевые позиции! Огонь не открывать, наблюдение вести в пассивном режиме! Живо!

Кивнув легату, я подхожу к стене лабиринта. С той стороны долбит так, что пол подрагивает — Багровый крушит очередную стену, срывая злость на камне. Громыхает знатно, но безопасно. Конечно, Легион я отозвал не потому что питаю какие-то теплые чувства к Багровому. Я просто пожалел парней. Мои ментальные солдаты — ребята крутые, но против полубога незачем переть. Багровый бы точно кого-нибудь убил, развеял бы десяток-другой. Необходимости в таких потерях нет. Пускай лучше псих развлекается с камнем и бетоном. Стен у меня много, а вот легионеров надо беречь.

— Даня, — тревожный голос Светки ввинчивается в сознание по мыслеречи. — Ты там надолго? В Расширении?

— Придется задержаться, а что? — я кошусь на сотрясающиеся стены. Багровый как раз сносит очередную переборку. Дури у него много, хватит разнести половину моего лабиринта точно. Хорошо, что я заранее провел здесь масштабную стройку, иначе он бы проломился наружу за пару минут и бегал бы как умалишенный по двору Бастиона, распугивая пышногрудых девчонок-НПС, с которыми развлекаются легионеры в свободное время.

Честно говоря, я и представить не мог, что придется драться с сильнейшим полубогом. Если бы знал — в эту Фантомную зону не сунулся бы, или пришел с подготовкой совсем другого уровня. Хорошо, что хоть Омелу захватил. Прямо как чуял неладное!

— Просто тут к нам движутся, — сообщает Светка. — Со всех сторон. Одержимые.

Я мысленно чертыхаюсь. Ловушка захлопывается. Безумный Багровый был не просто проблемой, он был наживкой и капканом одновременно. Но не единственным. Кто же нас так грамотно встречает? Неужели Странник?

— Много? — коротко спрашиваю я.

— Тысячи, — грустно выдыхает бывшая Соколова.