Газлайтер. Том 40

Глава 1

Поле битвы, Эльдорадо.

Отстав от графа Данилы, Ледзор схватывается с одним из костяных люменов. У одержимой твари в руках светится солнечный клинок. Ледзор поднимает топор — спокойно, без спешки, как человек, который уже видел всех возможных врагов и все возможные глупости. Удар. Демон отражает взмах топора световым клинком и верещит:

— Человечишка! Я впитал светового воина — одного из сильнейших гелионтов, — заявляет он громко. — Теперь я сильнее даже твоего Филинова. Для тебя всё уже решено. Тебе конец.

Ледзор хмыкает.

— Ты сейчас серьёзно? — уточняет он с таким тоном, будто Демон сказал, что снег — горячий.

— Абсолютно, — гордо отвечает люмен. — С силой Солнечного Грандмастера тебе не сравниться!

— Хо-хо, — выдаёт Ледзор. — Раз у тебя внутри Грандмастер, я засуну к нему для компании свой топор.

Демон, не оценив юмора, тут же обрушивает на Ледзора технику — огромную конструкцию, похожую на гигантский световой пресс. Ледзор выставляет руки вверх и удерживает конструкцию, сам покрывшись ледяным доспехом. Лёд трещит, свет шипит, давление растёт.

— Ну всё, — самодовольно говорит Демон. — Сейчас ты треснешь, как сосулька.

— Сосулька, говоришь… — Ледзор хмыкает. — Мне это слово нравится. Уютное.

Он чуть приподнимает голову, и в прорези шлема открывается рот. Ледзор плюёт. Ледяной шар летит коротко и резко, как выстрел. Попадает Демону в грудь — и того опрокидывает назад. Световой пресс сразу теряет подпитку. Ледзор скидывает его с себя, распрямляется и усмехается так, будто только что избавился от тяжёлой шапки.

— Хо-хо, — гудит морхал, обрушивая на Демона ледяные копья. — Знаешь, я когда-то мочил финнов. Так те меня прозвали Йоулупукки.

Демон дёргается, пытается встать.

— Кто?.. — выдавливает он.

— Йоулупукки, — повторяет Ледзор терпеливо. — Это который приходит зимой. Только я не подарки раздаю. Я, наоборот, забираю.

— У меня внутри световой Грандмастер! — в панике выпаливает Демон, поднимаясь. — Тебе не совладать со мной! Это делает меня сильным!

— Сильным — да, — соглашается Ледзор. — А вот крепким — не делает.

Морхал хватает противника и сжимает с громким хохотом, будто обнимает старого знакомого. Кости хрустят. Разлетаются в труху. Свет внутри люмена дёргается. Оболочка превратилась в мусор, а мусор героически не воюет. Шар гаснет.

Ледзор отпускает остатки и отряхивает ладони.

— Хрусть да треск! — довольно объявляет он и оглядывается. — Ой, а куда граф подевался?

***

Поле битвы, Эльдорадо.

Лена в броне из Живого металла вместе с Настей и Псом чуть отстают от Дани, и тут же схватываются с костяным люменом. Тот не молчит — ему явно хочется говорить, причём говорить много:

— О-о-о, девушка? — тянет костяная тварь, вращая светящийся клинок и оглядывая стальные вытяжки брони на груди Лены, словно две стальные груши. — Раньше я была не только элитным гелионтом, но и тоже девушкой. Красивой. А теперь я… совершенство!

— Поздравляю, — сухо отвечает Лена. — Ты, видимо, была болтливой девушкой.

— Ты не понимаешь! — взвизгивает люмен. — Я помню, как свет пел у меня в крови! Я помню, как мужчины падали! Я помню…

— Я помню, как ты сейчас упадёшь, — перебивает Лена и не даёт ему договорить, швыряя фламберг.

Отбив одной рукой клинок, люмен заводится не на шутку. Он создаёт световые копья и обрушивает их в девушек одну за другой. Сначала это похоже на рассыпанные ножи, потом на очередь, потом на полноценный пулемёт из света. Настя прячется за непробиваемого Пса, Лена формирует металлические щиты, выставляет их слоями и отбивает, принимая удары без суеты.

— Настя, держи дистанцию, — бросает Лена, даже не оборачиваясь.

— Я держу, — спокойно отвечает Настя и тут же даёт звуковую волну вбок, чтобы люмен не зашёл по дуге.

Пёс рычит, уходит вправо, нащупывает момент, но не бросается преждевременно — ждёт, как нормальный хищник, а не как герой из дешёвой легенды. Световые копья разлетаются, не пробивая защиту. Лена даже не делает шаг назад. Она просто перестраивает щиты так, чтобы свет бил в металл и рассыпался в воздухе искрами.

— Сталь против света Солнечного Дара, — насмешливо тянет люмен. — Думаешь, тебя спасут железки?

— Думаю, тебя это бесит, — отвечает Лена. — А значит, я всё делаю правильно.

Рядом действует Настя с Псом, прикрывая фланг и не давая люмену зайти сбоку или навязать дистанцию. Люмен пытается обойти, но каждый его шаг упирается либо в щит Лены, либо в звук Насти, либо в кинетический туман Пса.

– А вот и я! — вдруг появляется Шельма, шагая почти голая, будто одежда для неё — лишняя формальность. Демонская красота у неё наглая, хищная, опасная: гладкая кожа с едва заметным тёмным переливом, точёные скулы, губы — слишком соблазнительные, чтобы им верить. Волосы густые, чёрные, струятся по спине, как живая ночь. А глаза умные и холодные, со зрачками, которые на миг выдаёт её природу — и тут же снова становится «почти человеческим». Взглядом она не смотрит — она примеряет и раздевает намерения.

— Дорогой послал меня спасти вас, крошки!

Она фыркает и переводит взгляд на люмена так, будто выбирает, куда поставить каблук.

— Фу, какая страшная тварюшка.

— Прячься! — мгновенно отрезает Лена.

— Я не из тех, кто прячется, — улыбается Шельма. — Я из тех, кто берёт.

Люмен на секунду зависает.

— Ты… кто… такая? — выдавливает он. — Демонесса? Ты должна быть за нас!

— Я должна только одно, — сладко отвечает Шельма. — Закрыть тебе рот.

Почти одновременно она выпустив когти накидывается на бывшего гелионта. Режет его световые щиты, как бумагу, забирается на костяные плечи, пытаясь добить сверху — быстро, красиво, с той самой демонской грацией, когда убийство выглядит как танец.

— Пошла прочь! — визжит люмен. Tому хватает ума не стоять столбом. Он резко отталкивает её светом, вынуждая отскочить, и в Шельму летят световые копья плотным веером. Не одна-две, а сразу полоса — так, чтобы перекрыть ей воздух и лишить инициативы.

Лена тут же подбегает рядом и заслоняет Шельму своим раздувшимся стальным корпусом, принимая удары на себя. Световые копья бьют по броне, сыпятся искрами, но Лена заставляет себя не дергаться.

– Эй, это я должна тебя выручать, крошка! – возмущается Шельма. – Дорогой меня для этого материализовал!

— Закройся, Демонесса, — коротко говорит Лена. — Данила нас натренировал. Мы – Вещие-Филиновы и знаем что делаем.

Шельма, покорно спрятавшись за ее стальным корпусом, прищуривается.

— Как мило, — тянет Демонесса. — Значит, ты его любимая дрессированная.

— Я не дрессированная, — отрезает Лена. — Я обученная.

— Ой, да какая разница, — улыбается Шельма. — Главное, что полезная.

Лена не отвечает — ей не до слов. Она разворачивает ладони и кидает на костяного люмена стальные диски. Не «пару», а сразу пачку, с таким расчётом, чтобы отрезать ему манёвр и выбить ритм. Диски идут по дуге, режут воздух, лязгают о свет и кость, заставляя люмена отступить и сбиться.

В этот момент Пёс наконец ловит окно. Мохнатый танк сшибает костяного сбоку, валит на землю и вгрызается насмерть, будто это не Демон, а огромная кость, которую надо распробовать. Шар внутри люмена гаснет — резко, окончательно.

Настя в облике волчицы выдыхает:

— Всё.

Лена отступает на шаг и проверяет, насколько повреждена броня. Потом смотрит на Шельму хмуро. Демонесса фыркает, поправляет волосы и признаёт, не слишком щедро, но достаточно честно:

— Неплохо. Даже почти красиво.

Потом добавляет с улыбкой, глядя на Лену:

— Но на случай, если дорогой ещё раз отправит меня «помочь» вам, запомни, крошка: я люблю, когда меня встречают с аплодисментами, а не со щитами.

***

Я подглядел, как Лена с Настей справились почти без помощи Шельмы. Пришлось даже провернуть частичную материализацию на последней, хотя Демонесса и не пригодилась. Конечно, Пес сильно облегчил задачу, но девчонки всё равно молодцы. Как и Камила со Светой и Машей, которые тоже уделали одного люмена–Грандмастера. Но в Ледзоре я и не сомневался. Ещё где-то Грандбомж потерялся, и, кажется, его опять разобрали на части тела. Эх, Грандик, что же ты даже не повоевал-то! Впрочем, твоя жена постаралась за вас обоих, так скоро создав вместе с Зенитом Стальных люменов.

Ну а что я? Я всё ещё вожусь с Метомором. Уже и Солнечным кулаком покатал его по земле, а костяная дылда встаёт и рычит:

– Филинов! Как ты достал, гребаный человечишка!

– Мда, смотрю, король Данила, вы очень известны в Астрале, – замечает Асклепий, улыбаясь. Он скрестил руки за спиной и качается с носков на пятки, будто попал на интерактивное перформанс-шоу.

Метомор же пытается подчинить себе Живые доспехи, находящиеся рядом. Так он и подчинил люмены в Хранилище «семнадцать». А теперь позарился на мою стальную Солнечную гвардию! Но я активирую чакру Кузнеца и под кваканье Жоры её использую, чтобы удержать Живые доспехи под контролем. Удается! Метомор разочарованно рычит.

— Фиррринов! — демонюга вдруг прыгает к Асклепию, отчего тот удивлённо приподнимает брови, словно на него только что выскочила особенно наглая кошка. Но Лорд-Демон не в курсе, что рыжий сильнее его раза в полтора. И потому смело хватает Асклепия за глотку костяной лапой.

— Я сделаю одержимым тебя, человечишка! — рычит Метомор и начинает заращивать Асклепия костяной скорлупой, накладывая один слой за другим, торопливо, жадно, как будто лепит из него трофейную статую.

Асклепий, покрываясь костными наростами, отвечает коротко и спокойно:

— Не в этой жизни, косточка.

И сразу после этого происходит обратное. Кора начинает стягивать уже самого Метомора. Процесс идёт несимметрично, криво, но неумолимо. Метомор вздрагивает с ором и отпускает Асклепия, отступая на шаг. С Высшего Целителя тут же ссыпается наростами всё лишнее, будто он просто сбросил с плеч пыль.

— Неплохая попытка, — замечает Асклепий ровно, будто оценивает рецепт. — Но ты слишком торопишься.

— Я… — Метомор рычит, потрясая костяными лапами. — Я… я тебя…

— Да-да, — спокойно кивает рыжий. — «Сделаешь одержимым». Запишу. Потом посмеёмся.

Асклепий дал мне время поэкспериментировать. И я этим временем пользуюсь.

— Ярыс, — обращаюсь к ментальному легионеру-гелионту. — Ну-ка, сконструируй кое-что по схеме.

— Сложная вещь, шеф, — напрягает извилины солнечный Грандмастер. — Это же не арбалет? Тут узлы какие-то…

— Я помогу, — отвечаю я. — Ты главное не философствуй, а собирай.

Мы вместе выкладываем конструкцию по слоям: сначала каркас — плотный, жёлтый, как спрессованное солнце. Потом ствол — длинный, ребристый, с прорезями-охладителями, потому что у света тоже бывает перегрев, если его уплотнить.

— Это точно не подлое оружие, шеф? — ворчит Ярыс. — Мы, вообще-то, народ благородный. У нас обычно лучи, копья, кулаки, иногда зубы…

— Расслабься и получай удовольствие.

Солнечный пулемёт Миниган готов. Усилием воли я спускаю курок. Ствол извергает световые «пули» очередью. Желтые сгустки летят так плотно, что воздух вокруг начинает дрожать, а Метомора буквально прошивает импульсами: каждый выстрел отшвыривает дылду назад, трескает костяной панцирь, не даёт даже нормально зарычать. Никакой пулемет не сравнится по мощи с нашим агрегатом.

— Что за…! — Метомор пытается поднять руки, нарастить костяной щит, но световые очереди разбивают поделку в хлам. — Прекрати!

— Я бы прекратил, — сообщаю я. — Но мне нравится звук. Слышишь, как приятно стрекочет?

— Почти как скрипка, – явно сострил Асклепий.

— Это современная музыка, — отвечаю.

Метомора прижимает к земле, он пытается подняться, но его снова и снова отбрасывает, как мячик.

— Филинов! — визжит он. – Ты…ты…

— Я знаю, — киваю. — Я очарователен.

В какой-то момент мне становится скучно просто гонять его очередями, и я добавляю вторую часть эксперимента. Тут же формирую световой ботинок — тяжелый армейский берц, только размером с самосвал.

— Ой, нет… — успевает выдохнуть Метомор.

— Ой, да, — отвечаю я.

Ботинок придавливает Метомора, как клопа. Потом — лёгкий толчок, и костяная дылда подкидывается в небо, нелепо скрючившись, с разлетающимися костяными наростами.

— Кхм, — с явным интересом произносит Асклепий, наблюдая. — У вас, король Данила, весьма творческий подход.

— Стараюсь, лорд, — отвечаю я и не отвлекаюсь. Пока Метомор в воздухе, накрываю его псионической паутиной. Пеленает полноценным коконом, который развоплощает сознание. Обездушенное костяное тело рассыпается, и вниз уже летит не демон, а мусор.

Асклепий произносит вслух, с явным удивлением:

— А вообще удивительно, что вы уже заполучили Солнечный Дар. И даже не скрываете.

Я пожимаю плечами. Смысл скрывать боевые Дары? Я же их буду постоянно использовать. Вот портальщика – да, нужно. Как и Целителя. Эти могут спасти жизнь в трудную минуту.

– Проссто люблю делать людям приятно. Вот мне интересно кто-нибудь использовал Солнечный Дар чтобы сделать транспорт?

— Что ж, я бы прокатился ради любопытства, — хмыкает Асклепий. — Следующим вы соберёте солнечную повозку или сразу самолёт?

— Смотря как вы будете себя вести рядом с моими женами, лорд, — усмехаюсь я. — Если хорошо — самолет. Если плохо — самолёт. Но без шасси.

Асклепий смотрит на меня:

– Предупреждение принято.

Судя по тому, как Высший Целитель даже не посмотрел в сторону Камилы, когда она подошла вместе с остальными жёнами и Змейкой, то, возможно, даже не соврал.

Камила подходит и говорит по мыслеречи:

— Даня, я могу поделиться энергией. Я сегодня мало дралась и даже не исцеляла.

— Принято, – решаю не обижать брюнетку отказом, но принимаю энергии совсем немного. Пластырями сейчас, правда, не обклеиться при гелионтах и Асклепии.

Между тем битва вокруг затихла, тут и Принцесса Шипов шагает навстречу, вся колюче-стальная и с гордо поднятым шлемом, а за ней следует вереница светящихся желтым сотни Живых доспехов.

— Владыка, три сотни одержимых люменов повержены.

– Хорошая работа, леди-протектор, – киваю, вглядываясь в непроницаемое забрало леди. Интересно, насколько красива возлюбленная Грандбомжа? Надеюсь, хотя бы Грандик знает ответ на этот вопрос.

Я смотрю на Асклепия:

– Что вы собираетесь делать дальше, лорд?

— Я попробую договориться с Хранителем Зенита, чтобы остаться ещё немного и провести расследование. Проверю келью Криста и его вещи. Авось найду связь мертвого гелионта с кем-то в Организации.

— Удачи, лорд, — желаю я без иронии. И, подумав, добавляю, пока мы одни:

– А ведь новый глава Столпа Тьмы по-прежнему не назначен?

– После измены и смерти Лорда Тени — нет, – кивает Асклепий.

— Было бы неплохо продвинуть на пост главы леди Масасу. В Правящем совете у вас бы стало больше союзников, кто сможет выступить против Хоттабыча, не дрожа за должность.

Асклепий кивает задумчиво:

— Хорошая идея. Я думал об этом. Теперь подумаю ещё раз.

Отойдя от лорда Целителя, я поворачиваюсь к Лене и Насте:

— Молодцы.

Шельма уже развоплотилась и вернулась в браслет. Настя смотрит на меня прямо и спрашивает:

— Даня, ты прислал Шельму, потому что боялся за нас?

Я качаю головой с улыбкой:

— Да нет. Я прислал Шельму, потому что она устроила в браслете целую арену, и её надо было как-то поощрить, раз я узнал об этом. Вот и надо было кому-то в поддержку послать её.

Девушки переглядываются и улыбаются.

– Понято.

Вскоре к нам прибегают медики гелионтов вместе с Гвиневрой. Только лечить, по сути, некого. Разве что Грандбожма — но тот и без докторов соберётся из кровавых ошмётков, как обычно, с видом «я просто прилёг». Гвиневра оглядывает поле, заваленное костяными ошмётками, морщит носик и выносит вердикт вслух:

— Сколько мусора.

— Мы просто немного победили, леди, — спокойно отвечаю я.

Блондинка смотрит мне прямо в глаза:

— А знаете, я и не сомневалась в вас, Ваше Величество, — произносит она ровно, почти тепло.

И тут же, не меняя выражения лица, спешит отойти подальше, потому что сбоку показалась Светка с паром из ноздрей. Похоже, бывшая Соколова и правда превращается в дракона.

Пока же мы с жёнами уединяемся в выделенных нам покоях, чтобы привести себя в порядок. Змейка тут же приносит кофе, деловито ставит поднос и шипит:

— Пей, мазака. Нерррвы берегги.

Потом уходит заниматься своими горгонышами. И я, кстати, удивлён: эти сорванцы сегодня не полезли в бойню. Обычно они лезут туда, где громче и опаснее, чисто из принципа. Видимо, Мать выводка всё же держит их в узде. Иногда она даже умеет быть взрослой. Иногда.

После душа я успеваю только выдохнуть, как Камила в одном полотенце, подаёт мне связь-артефакт и говорит:

— Даня, звонила Чилика.

И уходит, а я смотрю ей вслед: полотенце едва прикрывает чудную попку. Сглатываю и перезваниваю чилийской принцессе.

— Ваше Величество, — голос у Чилики официальный. — Я узнала недавно, что вы в Чили, и нам нужно обсудить вопросы по Лиге Империй.

— А где, Ваше Высочество? — спрашиваю я.

— Я как раз хотела предложить… — она делает паузу ровно на полсекунды, чтобы звучало «случайно», хотя мы оба понимаем, что там расчёт. — Приезжайте отдохнуть с супругами на виллу «Королевский дом Анд». И отдохнёте, и поговорим спокойно.

Что ж. Отдых и правда не помешает. Я соглашаюсь, но на всякий случай решаю глянуть, что меня там будет ждать. И через Ломтика подглядываю.

Вилла приличная: бассейн, виноградники, всё ухожено, всё как с открытки. Дальше малой по инерции проглядывает все комнаты. В первых же покоях Чилика стоит в одном полотенце — точь-в-точь как у Камилы, бронзовая грудь и низ едва прикрыты. Влажные тёмные волосы мягко обрамляют лицо. Принцесса задумчиво смотрит на десяток разложенных на кровати разноцветных купальников. В руках она держит жёлтые трусики и крутит их перед служанками.

— Как думаете, король Данила любит жёлтый цвет? — спрашивает она, прищурившись. — У него ведь жёлтый дракон.

________________

Мазаки, лайкните книгу плиз! И тогда Светка пролетит мимо вашего окна ночью) А может и вовсе не мимо)

Глава 2

Конечно, увиденное впечатлило Ломтика. Щенок вернулся из разведки с такими круглыми блюдцами-глазами, каких у него не было даже, когда он наведывался в цитадель Лорда Тени.

— Тяв-тяв… — мою правую лапу явно ввела в недоумение тщательная подготовка принцессы Чилики.

— Да, Ломоть, — вздыхаю я. — Можно сказать, это диверсия. Психологическая. По площадям.

— Тяв!

— Нет, теневых пауков выпускать не будем. Не тот уровень. И не тот повод.

— Тяв?

— Будем реагировать уже на месте, по ситуации, — качаю головой. — Авось разберемся.

Ломтик ещё раз выразительно тявкает, будто бы предлагает план получше, но я уже разворачиваюсь и возвращаюсь в зал отдыха наших покоев. Там, на диванчике, сажусь «медитировать», а на деле — разбирать голову по полочкам.

В окно открывается вид на спасённый Эльдорадо. Послушники внизу собирают костяной мусор, оставшийся после битвы с одержимыми люменами. Метель из костей закончилась, а вот уборка — только начинается. Красота: рассвет, дисциплина, чужие проблемы.

Жёны ещё приводят себя в порядок, и я по мыслеречи велю всем взять купальники. Да, именно так: мы спасаем иномирские города, устраиваем эпичную битву, а на следующий день идем загорать на виллу к чилийской принцессе. Баланс, господа. Лакомку тоже зову присоединиться к будущему «выезду культурных людей».

Ну и, наконец, занимаюсь мужским делом — осмотром оружия. А телепат сам себе оружие. Вот себя и осматриваю.

Дело не столько в повреждениях и ранах. Хотя и за ними следить надо: те же братья Троеглас могут проснуться из ментального анабиоза — и тогда начнётся весёлый цирк без антрактов. Но сейчас не об этом.

Каждый серьёзный бой для меня теперь может обернуться сюрпризом. Чакра Кузнеца и Пустота — те ещё чёрные ящики. И как они отреагируют на новый напряг сил — загадка даже для того, кто привык заглядывать людям в голову, как в открытую книгу.

Пустоту я сейчас использую, чтобы замедлить… себя. Ага, неожиданно пришла такая идея: если можно тормозить чужие реакции, почему бы не сделать то же самое со своей телепатией, чтобы разобрать работу по винтикам? Не торопясь. Без суеты. С хирургической точностью.

И знаете что? Работает.

В таком режиме мои телепатические настройки поддаются тонкой подгонке: атака, защита, фильтры, приоритеты, глубина. Оптимизация налицо. Теперь я могу выдать мощный пси-выброс, потратив энергии на треть меньше обычного, а эффективность при этом даже подрастает. Не на «чуть-чуть», а на приятный процент.

Вот это да! Мои перепончатые пальцы! Пустота — это не только боевой Дар, хотя и это тоже, без сомнения. Она ещё и система анализа и улучшения. Моей телепатии, моих реакций… и, если надо, легионеров заодно. Но ведь можно не только замедляться. Можно же еще и ускоряться – прямо в бою! Я могу стать самым быстрым стрелком на Диком Западе телепатом в мироздании. Быстрее даже Высших Грандмастеров!

Тут же пробую это проделать и отслеживаю результат. Ух, ну и скорость!

Пустоту надо развивать обязательно. С ней для меня исчезнут границы времени и пространства. Что может быть круче телепата, которого невозможно остановить?

Пока я занят своими открытиями, появляется Змейка.

Хищница просачивается в комнату, как всегда, будто стены — это недоразумение, придуманное архитекторами от скуки. Сегодня она снова в миловидном облике, и, конечно же, в кожаной портупее. Четыре руки, медные когти, змеиные волосы шевелятся отдельно от хозяйки, как будто тоже живут своей жизнью и тоже хотят поговорить.

— Мазака! — радостно заявляет она. — Сссегодня идём в госссти, да? Там много людддей? Я рррвать?

— Мы идём в гости, — подтверждаю я рассеянно. — Но ты не рвать. Ты изображать культурную горгону.

Змейка замирает так резко, что даже змеи-волосы на секунду останавливаются. Потом, правда, с подозрением шевелятся снова.

— Културрную? — произносит она это слово как ругательство. — Это как?

— Это значит: ты стоишь красивая. Молчишь. Улыбаешься. Максимум — пугаешь взглядом. Но без крови на ковре.

— А еслли они начнут… мазака… говорить?

— Тогда ты пугаешь взглядом сильнее.

— А если они трррогать?

— Тогда ты трогаешь их обратно. Но аккуратно. Только чтобы у них внезапно появилось желание извиниться и уйти.

Змейка задумчиво шевелит когтями, явно примеряя «аккуратно» на свои представления о мире.

— Уйти… — повторяет она с уважением. — Уйти — это хорррошо. Я поняла, мазака. Я буду… културрная.

— Вот и умница, — киваю я. — Главное — без творчества. Сегодня у нас мероприятие. А не праздник мокрых полов.

Ломтик где-то на ментальном фоне тихо чавкает, кушая жареную утку, которую заслужил как разведчик.

Пока жёны собираются на выход, Лакомка переносится в Эльдорадо через портал — сияющая, довольная.

— Купальник взяла? — спрашиваю я, прищурившись.

В ответ альва с самым невинным видом вытягивает руку и на ладони кастует фиговый лист.

— Это не проблема, мелиндо, — заявляет она весело. — Мне сказали, тут формат «королевский отдых».

— Надеюсь, ты этой художественностью всё прикроешь, — бурчу, но больше по привычке.

Как бы ни противилось все внутри, надо выдвигаться. Я обещал Чилике. Обещания королевским особам лучше выполнять, а то репутация ж!

Принцессу Шипов оставляю в Эльдорадо — как свою леди-протектора и вообще главного человека. Ей предстоит наладить производство Живых доспехов для дальнейшего оснащения люменами. Работа пойдёт совместно с Зенитом и гелионтами. Старик поверил мне и загорелся заняться Стальными гелионтами. Так что скоро у нас будут стальные Грандмастеры-солнечники в количестве около семнадцати тысяч.

Я вообще-то верю в возлюбленную Грандбомжа. Она гениальный технарь с характером —Живые доспехи – это настолько же ее разработка, сколько и Древнего Кузнеца. Потому Ледзор с Грандиком остаются охранять нашего инженера с шипами.

Кстати, Тэнейо передал по мыслеречи: поговорил со своей Иш-Текали, и они пришли к консенсусу по поводу проклятия. Там тоже галочка. Мир, как ни странно, иногда чинится разговорами.

Мы выдвигаемся: я, жёны и Змейка. Садимся в джип и через портал вылетаем на главную чилийскую трассу. Асфальт там такой ровный, будто его укатывали не катком, а магией. Светка лихо рулит. Машина несётся, за окнами мелькают виноградники, пальмы, рекламные щиты — всё очень «курортно».

Через некоторое время впереди возникает вилла Чилики. Огромная. Вживую она ещё приятнее, чем через восприятие Ломтика: белый камень, террасы, бассейн с водой цвета дорогого стекла, виноградники, аккуратные дорожки, охрана в белом — как будто это не вилла, а открытка.

Чилика встречает нас у входа в бикини, поверх которого накинута почти прозрачная накидка. Щёки у принцессы немного пунцовые через загар, видимо, она сама понимает, что рискует, пренебрегая церемониалом и сразу предлагая встречу в формате отпуска. У неё в руках бокал с розовым соком или коктейлем, а на губах — улыбка.

— Ваше Величество, Данила! — поёт смуглая красавица и наша давняя союзница в Арктике. — Ты приехал. Я уже решила, что ты передумал… и мне придётся похищать тебя, — подмигивает.

— Ну, если честно, меня официально нет в Чили, — улыбаюсь я, ведь протоколы о прилёте в королевство не оформлялись.

— Значит, пришлось бы похищать тебя неофициально, — подхватывает она и делает шаг ближе. Накидка играет светом, будто специально.

Она оценивающе смотрит на моих жён, с любопытством хозяйки, у которой в дом приехали гости, и она собирается устроить им идеальный день — потому что так удобно для неё самой.

— Ой, Ваши Величества, какие вы красивые! — искренне говорит Чилика моим благоверным. — Прихватили купальники? У нас сегодня такой дресс-код! Если что, выделю свои. Сегодня вы отдыхаете!

Лакомка, конечно, подыгрывает. На радостях подходит и обнимает Чилику первой:

— Тогда может без купальников?

Чилика на секунду замирает, а потом… смеётся.

— Если ваш король не против! — заявляет она и обнимает Лакомку в ответ, притягивая её ближе.

Тут она замечает Змейку, сверкнувшую жёлтыми глазами.

— Это культурная горгона, — поясняю я.

— Прекрасно, — Чилика кивает в сторону дома. — Прошу. Вилла ваша. Бассейн ваш. Солнце тоже почти ваше — я договорилась, — смеётся. — Слуги покажут ваши покои.

Размещаемся мы у себя в комнатах да и переодеваемся. Я, натянув плавки иду к бассейну.

Светка уже первая здесь, в слитном красном купальнике:

— Ого-о! Даня, как круто! Правда же?! Ну скажи!

Смотрит она на бассейн, представляющий собой кусок океана. В естественной трещине скалы расширили русло и сделали чашу длиной метров 25–30. Со стороны океана поставили каменную стену-перегородку с прорезями-щелями. Волна через них проходит и обновляет воду, но не бьёт всей силой.

А меня больше интересует ещё один гость Чилики.

Лиан тут же устроился на шезлонге, подтягивает коктейль с трубочкой и зонтиком, который турбо-пупсу подают прекрасные чилийки.

Подходит Чилика, уже без накидки, сверкающая жёлтым купальником, и я замечаю:

– А лорд Лиан уже гостит у вас.

Чилика улыбается и говорит:

— Лорд много рассказывал мне о ваших подвигах. О том, как вы вместе побеждали лорда Лича.

Я задумался. Лича помню, а вот Лиана там что-то не очень. Впрочем, может турбо-пупс меня морально поддерживал, стоя в сторонке.

Я сажусь на шезлонг рядом с Лианом, киваю ему и говорю:

— Ну рассказывай, мой боевой соратник, где Ясен?

***

Эльдорадо, Карманное измерение

Асклепий из выделенных покоев отправил своих людей на расследование сразу по нескольким направлениям.

— Изучите келью Криста и не забудьте про его связь-артефакт, — говорит он коротко. — Проверьте промежуточные точки. Все возможные петли. И несите все, что найдете.

Группы разошлись. Работают.

Возвращаются они достаточно быстро, что само по себе уже показатель. Доклад короток.

— Милорд, последний канал уходит в сторону Лунного Диска, — докладывает старший сканер группы. —Сомнительных ответвлений нет. Направление чёткое, устойчивое. Подтверждено несколькими независимыми замерами. Ошибки исключены.

В этот момент Асклепий сидит вместе с Гвиневрой и Зенитом в гостиной. Разговор до этого шёл о другом, но он сразу переводит его в рабочее русло.

— Что именно вы нашли? — спрашивает Высший Целитель, уже в мыслях потирая руки.

— Канал ведёт в Организацию. Боюсь, это всё. Конечного получателя не отследить. Другой связь-артефакт явно уничтожен.

– Вот как, – разочарованно вздыхает Асклепий и отпускает группу. Он поворачивается к Гвиневре:

— Есть и хорошая новость, ученица. Того что канал ведет в Лунный Диск, Достаточно, чтобы оправдать наше вмешательство в Эльдорадо, — без радости на лице произносит Асклепий.

— Но против Хоттабыча у нас ничего нет, – вздыхает блондинка.

Асклепий кивает.

— Тогда что у нас остаётся? — спрашивает он. —Только Печать Фантомной Зоны?

— Печать пропала из хранилища Организации, — подтверждает Гвиневра. — Это однозначно факт против Хоттабыча, но хотелось бы больше доказательств его плохого руководства Организации

Асклепий пожимает плечами.

— Мне тоже много чего хотелось бы, ученица, – и он красноречиво пялится на грудь Гвиневры.

– Хватит пялится, извращенец! – сердится блондинка

– Значит, действуем с тем, что есть, - как ни в чем ни бывало продолжает Асклепий.

Он на секунду замирает, а потом произносит вдруг.

— Только сначала продвинем Масасу в главу Столпа Тьмы.

– О, ты серьезно?! – обрадовалась за подругу Гвиневра.

– А то! Это король Данила подсказал, – Асклепий переводит взгляд на Зенита, который тихонько сидел и внимательно слушал Организаторов. – Ну что, Хранитель Зенита, давай без иллюзий. Эльдорадо уже вышло из изоляции. Все прежние ограничивающие правила утратили смысл. Так что логичнее не делать вид, будто ничего не изменилось, а присоединиться к нам и действовать совместно.

Зенит отвечает.

— Мы будем бороться с Тьмой, — говорит он спокойно. — Как делали это всегда, Организатор.

Асклепий усмехается одним краем рта.

— Так я же тебя не отговариваю, — замечает Высший Целитель. —Только вот бороться с Тьмой разумнее не в одиночку, а с партнёрами, которые способны разделить нагрузку и ответственность.

Зенит выслушивает с бесстрастным лицом.

— Верно, и король Данила будет нашим верным союзником.

Асклепий чуть наклоняет голову.

— Ты сейчас серьезно, Хранитель? Почему ты выделяешь именно короля Данилу? — уточняет он. — Почему именно его, а не великую Организацию?

Зенит отвечает просто.

— Король Данила борется с Тьмой, — говорит он. — Этого мне достаточно, чтобы считать его союзником. Независимо от статусов и титулов.

Асклепий не спорит с фактом, спорит с выводом.

— Филинов поглотил Демона Бехему, старик, — напоминает он. — И это принципиально меняет восприятие его роли и мотивов. Я сейчас не обвиняю парня, но ты сам видишь, что происхождение его сомнительное.

Зенит качает головой.

— Это не отменяет главного, — отвечает он. — Он всё равно борется с Тьмой.

Асклепий только фыркает. Кто этих гелионтов поймет? Фанатики дебильные! Опрокинуть целую Организацию ради союза с каким-то менталистом! Ну ничего после того как разберусь с Хоттабычем я вам припомню!

Высший Целитель переводит взгляд на Гвиневру:

– Думаю, мы останемся здесь на еще одну ночку. Составишь мне компанию в кровати, ученица…

Увернуться от вазы с цветами Асклепий не успел, но укрепленный лобешник выдержал столкновение с фарфором не разбившись, разве что рыжего лорда обрызгало водой.

— Извращенец, займись лучше работой!— бросает блондинка и уходит.

***

Лиан чуть не подпрыгивает на шезлонге:

— Король Данила! А чего ты сразу про Ясена?! Может, лучше отдохнём? – и кивает на услужливых служанок-чилиек.

— Понимаешь, лорд, — усмехаюсь. — Этот древесномородый напал на мой Молодильный сад, и он должен ответить.

— Вот потому я не могу сказать, где он находится! — восклицает турбо-пупс, всплеснув маленькими ручонками. — Ты же устроишь ему вендетту, а мы с Ясеном, как-никак, коллеги! В одной конторе работаем!

— Лорд Лиандриль, побойся богов! – Тут к нам присоединяется Лакомка, причём в самодельном купальнике из листьев, как она любит. Тело у моей альвы умопомрачительное, а вот прекрасное лицо сердито. Блондинка не даёт нашему разговору уйти в привычное лиановское юленье.

— Высший друид Ясен напал на Молодильный сад нашего короля, — говорит она жёстко, уперев руки в бока. — Если ты не расскажешь его местоположение, значит, либо ты его покрываешь сам, либо его покрывает вся Организация. И то, и другое равносильно войне с Багровыми Землями.

Лиан бледнеет и чуть не роняет коктейль с зонтиком.

— Но Организация, — продолжаю я мысль жены, — вроде бы даже не в курсе нападения Ясена на Молодильный сад. А ты в курсе, лорд Лиан.

— Так ты же сам мне только что рассказал, король Данила! — вскрикнул турбо-пупс.

— Да ты знал до этого…

— Не знал я!

— А попробуй докажи теперь, — хмыкаю, и он обиженно надувает щёки.

Лакомка приподнимает пухлые губы, обнажив удлинившиеся клыки:

— Не отвлекайся, лорд.

Я ловлю себя на том, что реально впечатлён, насколько Лакомка угрожающая. Внутри моей игривой блондинки пробудилась оборотница-ирабис. Она не оставляет пространства для манёвра, и Лиан тяжко вздыхает.

— Королева Люминaрия, ты всё ещё злишься на меня за Золотой Полдень?

Я мысленно хмыкаю. История давняя, тяжёлая и крайне неприятная. Тогда ликаны захватили альвийский народ и отдали в Обитель Мучения, и их плен продолжался ровно до того момента, пока я не вмешался и не вытащил их оттуда. А Лиан с самого начала истории держался в стороне. При этом он сам родом из Золотого Полдня и, более того, является дальним родственником Лакомки. Комбо, мягко говоря, неудачное.

— Ты не ребёнок, Лиан, — говорю я вслух.

Он тут же надувает губы, почти автоматически, и отвечает:

— Я знаю!

— Ты не ребёнок, — повторяю я, не меняя формулировки, — и отвечаешь за свои действия.

Я намеренно проговариваю это вслух, чтобы турбо-пупс не смог спрятаться за своим мнимым ребячеством.

Лиан вздыхает долго и тяжело. И я в который раз ловлю себя на одной мысли: ну не бывает у древних Организаторов «случайных» обликов. Его турбо-пупс — не прихоть и не шутка. Это броня. Удобная, мягкая, с бантиком. Такая, за которой можно прятаться от ответственности, делая вид, что с тебя меньше спрос. Мол, посмотрите на меня: я маленький, я смешной, я вообще ни при чём.

Ага. Конечно.

После паузы он всё-таки сдаётся:

— Ясен находится в Навозном мире.

По мыслеречи Лакомка аж подпрыгивает, хотя внешне остаётся той же строгой, сердитой и опасной блондинкой.

— Ты смог выбить из него, мелиндо!

— Всего лишь надавил на чувство вины, — отвечаю я и тут же, передаю координаты Студню, Аусту и Зеле, да и заодно Принцессе Шипов.

Стальная леди ненавидит Организаторов. Не как хобби — как образ жизни. Так что эта новость добавит ей мотивации. Сейчас она в связке с Зенитом создаёт Живые доспехи-люмены… а тут ещё и повод появится понять, на ком нашу стальную гвардию можно будет опробовать.

В общем, пускай мои военачальники работают, а я пока займусь другими делами.

Глянув, как жёны со Змейкой плескаются и загорают, я ухожу будто бы в уборную, а на самом деле, использовав портальный камень, заскакиваю в Багровый дворец. Правда, в одних плавках. Служанки-альвы от этого вида зависают, мигом краснеют, а одна вообще забывает, как дышать.

— Я это… купаться просто шёл, — оправдываюсь хоть как-то.

— Вам подготовить джакузи, Ваше Величество? — хлопает глазками одна пышногрудая альва.

— Да нет, я лучше в подвал сбегаю, — отмахиваюсь, чем ввожу их в ещё большее недоумение.

Просто в подвале у меня на хранении стоят пара батарей с теневыми клонами — теми самыми пустышками, которых я забрал у Мадам Паутины. Самое время в одного из клонов вселить кого-то из моих новых легионеров-гелионтов.

У меня теперь в когорте Солнца десять солнечников. Так что одного можно спокойно отправить на задание.

— Шеф? — поднимается из батареи теневой клон и растерянно смотрит на меня.

— Дружище, у тебя задание, — хлопаю его по плечу.

— Уничтожу любого врага Света! — вспыхивает белым ореолом легионер.

— Да нет, у тебя задание попроще, — усмехаюсь. — Поучить один царский род.

Кстати, надо еще одного гелионта-клона отправить так же и к Золотому Дракону. А тот желточешуйчатый только и умеет что швырять световые копья.

***

Кремль, Москва

Царь Борис принимает у себя в зале для аудиенций теневого клона-гелионта из загадочного Эльдорадо. Тот демонстративно накрывается световым доспехом, стоит ровно и даже не кланяется чрезмерно — просто обозначает уважение ровно настолько, чтобы не унижаться.

— Ваше Величество, — произносит клон твёрдым голосом. — Меня послал король Данила для обучения вас и вашего рода Солнечным техникам.

Справа от царя стоит Красный Влад.

— Обучения? — переспрашивает начальник Охранки. — И какими будут первые уроки?

Гелионт поворачивает к нему голову, потом снова смотрит на Царя.

— Сначала вы научитесь правильно убираться в этом зале.

На секунду наступает тишина. Такая, что, кажется, даже гобелены перестают шуршать.

— Что? — Царь моргает, не сразу веря ушам. — Убираться? Зачем? Тут же чисто… Утром слуги прошлись пылесосом. И вообще — это, по-твоему, царское дело?

Теневой клон не меняет тона.

— Теперь это будет царское дело, — отвечает он. — В углах уже набралось немного пыли.

Царь выглядит растерянно. Данила не изменяет себе и слуг берёт под стать себе — таких же шутников. Что тут сказать! Докатились! Раньше это Оля Гривова обучала Золотого Дракона Филиновых, а теперь их слуга указывает самому Царю!

— Ладно, попробуем, — вздыхает Царь Борис, видимо решив, что проще сыграть в эту странную пьесу до конца.

Красный Влад поворачивается к выходу.

— Ладно, — бурчит он. — Схожу за метлой и совком.

— Не нужно, — спокойно останавливает его гелионт. — Вы создадите всё сами.

— Мы что сделаем? — уточняет Красный Влад.

Гелионт вытягивает руку, и из света прямо в воздухе формируются солнечные совок и метла, как будто их отлили из белого сияния.

Он двигает рукой, и метла послушно метёт.

— Вот, — говорит гелионт. — Пыль не размазывать, а собирать. В углах не халтурить. Начинаем.

Царь выпадает в осадок.

Вот это да!

***

Не успеваю вернуться, как на террасе меня ловит Чилика. Вылетает навстречу быстро, будто охота в купальнике — тоже часть королевского этикета, и сразу берёт меня в прицел улыбкой.

— Ваше Величество Данила, вот вы где! А я вас ищу!

— Что такое, Ваше Высочество? — спрашиваю я, будто не исчезал только что из-под носа у половины виллы.

Чилика подходит ближе, чуть наклоняет голову.

— Да вот хотела спросить, что вы все же делали в Западной провинции?

Я отвечаю как есть.

— Мой новый советник майя Тэнейо был проклят, — говорю я. — И мне пришлось ехать договариваться с местной ведьмой насчёт антипроклятия.

— Ого! — Чилика округляет глаза, искренне удивляясь. — А проклятия разве существуют?

— Назвать проклятием можно любой магический недуг, — отвечаю я. — Просто слово удобное. Оно сразу объясняет, почему человек страдает, а виноват кто-то другой.

— И как теперь поживает ваш советник?

— В норме.

— Слава богу!

— Я передам старику Тэнейо, что сама принцесса Чили порадовалась за него.

Чилика улыбается шире.

— Буду честной: я больше порадовалась, что вы не зря съездили к нам.

– Абсолютно точно – не зря, – невольно скольжу взглядом по ее груди, стиснутой желтым купальником, хотя имел в виду совсем другие шары – люмены. Но Чилика поняла меня по-своему и, мило покраснев, поторопилась купаться.

А вообще по словам Тэнейо он действительно договорился с Иш-Текали о чем-то, пока гонял у нее чаи с Хамелеоном на пару. Но о чем именно – сам майя не понял. Пока они сидели чаевничали, Иш-Текали подкодировала его, и сейчас майя уже перебрался в Кузню-Гору и, вроде бы, по словам Ауста, он в кондиции. Правда, с нюансом как сказал некромаг. Придётся глянуть лично потом.

Хамелеон же переместился в комфортную темницу со всеми условиями. Пока не знаю, куда девать этого талантливого парня. Вроде бы и забрать в Легион хочется до жути — Дар-то классный, а с другой… он и так слушается, даже слова плохого не сказал.

Вообще, я думал, что мы поговорим с Чиликой насчёт её короля-брата. Ассамблея Лиги Империй не за горами, и мне бы не помешал голос Чили. Ведь Новому Свету я тоже помог и выделил сканирующие системы. Астральных карманов стало слишком много, и справляться с ними становится всё сложнее. Это уже не единичные вспышки, а поток по всему миру. Но в итоге оказывается, что я плескаюсь с Чиликой и Светкой в бассейне, ощущая, как Змейка, поднырнув, щекочет мне икры коготками, а за спиной остальные девчонки играют в водное поло. Ладно, форсировать события рано. Развлекаемся.

— Кхм-кхм, Ваше Высочество? — смущённый гвардеец застывает за бортиком, и Чилика, которую я только неплохо так подкинул бомбочкой, встряхивает мокрыми волосами и невозмутимо спрашивает:

— Что случилось?

— Совсем неподалёку раскрылся новый Астральный карман. Советую усилить безопасность виллы, запросив подкрепление…

— Кто эти бедняги? — встревоженно спрашивает чилийка. — Пожалуйста, скажи, что не дети!

— Это не люди. Это звери. Аномальные звери. Их везли из южной Аномалии для очередной попытки одомашнивания, но, попав в Астральный карман, звери стали одержимыми и, перебив взвод охраны, теперь угрожают ближайшей деревне, но вам не стоит беспокоиться…

— Неужели? — нахмурилась. — Воины королевства погибли и могут погибнуть ещё больше подданных Чили, а мне не стоит беспокоиться?

— Я не это имел в виду, Ваше Высочество, — теряется гвардеец.

В это время Светка по мыслеречи:

— Даня, ты слышал?!

— Да, — киваю. — Чили тоже пытается одомашнить зверей и, похоже, безуспешно.

Лакомка смеётся:

— Мелиндо, ты же знаешь, что Светик не про это.

— Ага, рядом идёт заруба, — бывшая Соколова вся на энтузиазме. — Может, присоединимся?

— Да можно, — пожимаю плечами. — В морской воде я уже наплескался, да и надо бы спасти невинных гражданских, раз мы неподалёку. Заодно поглядим каких именно зверей пытаются приручить в Чили.

– Даня – сама прагматичность, – улыбается Лена.

Я же тем временем обращаюсь к Чилике.

– Ваше Высочество, давайте мы поможем правоохранительным органам. Оцепление подержим или еще что-нибудь в этом духе, – начинаю с малого. Не говорить же: отзовите спецназ, сами настругаем зверей на барбекю.

Чилика удивленно смотрит на меня:

– Вы уверены, Ваше Величество?

– Конечно, – киваю на жен. – Тут целый альфы-взвод плескается, а обычные люди нуждаются в помощи.

– Спасибо! – растрогалась знойная чилийка и бросает гвардейцу: – Готовьте кортеж…

— Мы на своей машине, Ваше Высочество, — подплываю к бортику, упираюсь ладонями в камень и одним движением выхожу из воды. — Не надо утруждать ваших людей. Пусть лучше обеспечат безопасность ближайшим поселениям.

— Как скажете… — Чилика чуть теряется от моей простоты. Привыкла, видимо, что короли сначала красиво сомневаются, потом красиво советуются, потом красиво тянут время. А я — взял и решил.

Мы с благоверными быстро переодеваемся в сухое и выходим на парковку возле виллы. Светка наперегонки с Настей мчатся впереди всех, чтобы прыгнуть за руль. Там же бывшую Соколову в багажнике ждут стальные крылья с руками.

Да только там нас также ждёт и сюрприз.

Сама Чилика стоит у машины в майке и шортах.

— Ваше Величество, у вас же найдётся одно место в машине? — улыбается она. — Я покажу вам дорогу.

М-м-м. Да. А место вроде и нет.

И тут Змейка вдруг делает шаг вперёд и обращается в боевую форму. Фигуристая, мощная, четырёхрукая хищница нависает над чилийкой, и та заметно бледнеет, хоть и пытается держать лицо.

— У менння на коллкнках сссядешь, чика, — бросает Змейка. — Только не поцарапься о чешшшую, фака.

Глава 3

Всё же принцессу было бы некрасиво сажать на колени Горгоны.

— Змейка, будь повежливее с Ее Высочеством, — говорю я. — Принцесса едет нормально, по-человечески.

— Фаака… — тянет хищница с разочарованием, как кошка, которой не дали поиграться с мышкой.

— И без боевой формы, — добавляю. — Мы пока ещё на дороге, а не на поле битвы.

В итоге решаем проще: Камила и Лена выдвигаются на другой машине, отстав где-то на полчаса. Тем более что обе благоверные не столь воинственные и участвуют в боевых операциях изредка и за компанию.

В деревню прибываем быстро. Светка, не теряя времени, при помощи Насти тут же нацепляет на себя обвес из крыльев и рук. Чилика смотрит на это с любопытством, и по её лицу видно: у неё сейчас одновременно восторг, шок и тихая зависть, потому что «вот бы и мне так».

Жители деревни перепуганы, все попрятались по домам. Двери закрыты, окна занавешены, на улице ни души — только ветер и тишина, которая бывает перед бурей.

Лакомка принюхивается аккуратным аристократическим носиком.

— Мелиндо, звери близко.

Змейка чуть приподнимает голову, как хищница.

— Фака, — подтверждает она.

— Ага, — я тоже засек щупами одержимых зверюшек.

Там, на окраине, их пытаются сдержать чилийские солдаты. Пытаются честно, но, судя по тому, как провисает линия обороны, получается не очень.

Светка взлетает вверх, к облакам, чтобы посмотреть собственными глазами.

В этот момент к нам выбегает старейшина. Лицо серое, руки трясутся, говорит быстро, сбивчиво, кланяясь перед Чиликой.

— Ваше Высочество! — выпаливает он. — Мы всех загнали по домам, мы заперли улицы! Но у нас школа-пансионат! Дети! Их не успели вывезти! Мы не знаем, что делать! Солдаты там, на дороге, а звери… звери идут сюда!

— Сколько детей в пансионате? — спрашиваю я.

— Много… — старейшина сглатывает. — Полторы сотни… может, больше… В нашу школу отправляют детей со всех окрестных деревень… За счёт неё и кормимся всей деревней… там ещё учителя…

— Боже! — поджимает губы Чилика.

— Где он? — уточняю я.

— Вон там, у старой часовни! — старейшина тычет дрожащей рукой. — За садами! Но туда… туда уже нельзя, Ваше Высочество! Там рычат… там уже…

— Расслабься, дед, — спокойно перебиваю я. — Иди выпей валерьянки. А за школой мы присмотрим.

Чилика благодарно смотрит на меня, а Светка уже упорхнула в ту сторону. Да и Змейка с Настей побежали, приняв боевую форму. Втроём с Лакомкой и Чиликой мы подходим к воротам, и там нас встречает пара дрожащих солдат. Дрожат они потому, что Змейка тут, да и Настя мила в волчьем облике. И даже наставленные на девушек автоматы не вселяют парням уверенности. Робкие они какие-то.

— Ваше Вы-ысочество?! — удивляются они Чилике.

– Опустите оружие! Это друзья! – восклицает принцесса.

Я бросаю, кивнув себе за спину:

— Господа бойцы, там старейшине плохо. Присмотрите за ним, а мы — за детьми.

— Хорошая идея, — кивает Чилика, уже понимая, что от этих молодцов толку будет примерно, как от зонтика в лаве.

— Ваше Вы-ысочество, но у нас при-и-каз, — дрожит солдат.

И дрожит он особенно старательно, потому что в этот момент Змейка, совершенно не стесняясь, гладит его по бронешлему когтями. Ласково. Почти нежно.

— Фака… хррррошший солдатик, — шипит Змейка. — Пррриказ у него…

Солдат сглатывает так громко, что это могло бы считаться боевым сигналом.

— У вас новый приказ, — распоряжается принцесса.

Пускай и не по уставу, но солдаты убегают исполнять. Причём похоже, что валерьянка теперь нужна им, а не старейшине. Надеюсь, дед поделится с защитниками родины.

– Внутрь, – киваю за ворота. – Там проще обороняться.

Идём во двор школы, и тут Лакомка, помрачнев, кивает мне на окна:

— Мелиндо, пожалуйста!

Я поднимаю взгляд и вижу, как из окон выглядывают дети. Целая грядка любопытных носов, глаз и ладошек на подоконниках. Альва права. Нет, это вообще никуда не годится. Где техника безопасности?

Я по мыслеречи обращаюсь к запуганным и забившим на детей учителям и говорю спрятать детей в подвалы.

— Шевелитесь, уважаемые. В подвалах окна закрыть, двери запереть. Кто не сделает — взломаю мозги, – приправляю напоследок угрозой.

И, о чудо, слушаются. Удивительно, как резко люди начинают понимать приоритеты, когда им обещают не просто выговор, а капитальный ремонт сознания.

Сам я подключаю ментальный канал к солдатам, которые сейчас задерживают аномальных зверей и погибают. Рота уже обескровлена. Мда, видимо, поблизости даже Мастера не оказалось. Идёт мясорубка, и если сейчас не вмешаться, они лягут там все — аккуратной кучкой «за проявленную доблесть».

Я нахожу офицеров, прицепляю к ним канал и заодно подключаю Чилику, чтобы иметь легитимность в распоряжениях.

— Это король Данила. Я здесь вместе с Её Высочеством Чиликой, — говорю я.

Чилика подтверждает сразу:

— Да, я здесь, бойцы! Слушайте короля Данилу!

— Кто главный? — спрашиваю я.

— Ваше Высочество, я… майор Родриго, — отвечает растерянный голос.

— Майор, пропустите зверей, пока все не полегли, — велю я. – Теперь зверюшки – наша забота.

— Но мы ждём подкрепление! — упрямится он.

— Оно застанет только ваши трупы. Вы же понимаете, майор?

— Вы точно справитесь и защитите детей? — не решается майор. Сомневается. И я его даже понимаю: откуда ему знать, что я самоуверенный иностранный королек, который развлекался неподалеку с Чиликой и влез чтобы просто потешить свое самолюбие, но при первом напряге смоется?

Поэтому я делаю проще. Я демонстрирую ему вид Лакомки, Насти, Светки, Змейки с их рангами — текст пробегает перед его глазами, как сводка. Да, наши ранги – так-то конфиденциальная информация, но она и так известна нашим врагам, да и всем вообще-то известна.

— Что за монстры! — выпаливает майор, тут же опоминается и торопливо добавляет: — Эммм, простите!

— Принято, — говорю я. — Теперь быстро отступайте.

— Есть! — почти с облегчением отвечает майор. — Мы отходим!

Вскоре появляется стадо одержимых зверей. Астральные твари, поселившиеся внутри животных, исковеркали их прилично. И самое разочаровывающее — с виду ничего «особенного». Не рогогоры, не чихуястребы, не даже жопокрылы. В основном банальные бигусы, просто испорченные. Рогов больше, морды кривее, глаза пустые, движения дёрганые, будто ими кто-то управляет с похмелья.

Светка уже в небе. Не ждёт, пока они подойдут, и сразу пикирует, тут же швыряет огонь — по обезьянам-бигусам.

Настя накрывает другую стаю звуковыми волнами, и зверей будто в кисель вдавливает.

А Змейка сцепилась с огромным бигусом жёлтого уровня и уже на ветчину пускает. Лакомка рядом стоит. Как и Чилика в доспехе молний.

Я псионикой накрываю приблизившуюся огромную стаю, самую большую, которая пытается нас окружить. Овладевших зверьем тварей одним пакетом выкидывает в Астрал, а вернувшие себя обезьяны в ужасе оглядываются и разбегаются.

Чилика смотрит на это и не выдерживает:

— Ты одним ударом снял одержимость?

Я удивляюсь:

— А что тут думать, Ваше Высочество? — отвечаю я и тут же прислушиваюсь к ментальному полю. — О, интересный экземпляр приближается. Лакомка, тебе точно будет интересно.

Через забор перемахивает одержимый ирабис. Одержимость видоизменила белую кошку и сделала ее уродливым: карикатура на благородного хищника, рогатая и в рыбьей чешуе.

Лакомка тут же говорит:

— Я возьму его на себя.

И обращается тоже в ирабиса и бросается на одержимого зверя. Тот крупнее, у него преимущество в весе, но у Лакомки из боков вырастают корни-лапы, и она начинает драться ими, как дополнительными конечностями, явно вдохновившись Светкой.

Светка, наблюдая, говорит довольная:

— Моя школа.

У Лакомки вдруг из раскрытой пасти идёт зелёное облако — явно друидская пыльца. Умница дорогая! Два Дара в бою синтегрировала!

Пыльцой прилетает прямо в морду врага. Облако липнет к рогам, забивается в ноздри, в пасть, в глаза. Ирабис вздрагивает, пытается отшатнуться, но уже поздно: его тут же накрывает кашель, тело сотрясается судорогами, координация сбоит.

– Мелиндо! Подставился! – рычит по мыслеречи альва.

Я бросаю псионическое копьё. Конструкт прошивает кошку, фиксирует ментальный «якорь» и вытаскивает наружу всё навязанное, и астральный захватчик улетает в Астрал.

– Будет знать как на мою жену пасть раскрывать, – бросаю заключительное.

Чилика растерянно оглядывает побоище. И как раз в этот момент подъезжают Лена с Камилой. Камила, оглядев всё без малейшего сожаления, бросает:

— О, вы уже закончили.

— А я говорила, что всё равно не успеем, — пожимает плечами Лена. — Можно было сделать остановку и побольше полюбоваться видами. Ох, девочки, здесь такие красивые горы!

— Наши Анды — самые высокие в мире, — на автомате бросает Чилика, хотя сама всё ещё смотрит на меня в лёгком шоке, будто пытается решить: я сейчас правда одолел кучу обезьян одним движением или ей просто солнце голову напекло. Будто в принцессу с детства вшили патриотизм и гордость за родину вместе с воспитанием и манерами.

Так в моём новом мире принято: дворяне гордятся родом, а в королевских отпрысках ещё и страну прошивают отдельной строкой — чтобы в любой беседе, при любом поводе, даже посреди драки с одержимыми зверями, можно было сообщить: «у нас всё самое-самое».

— А у нас в Багровых Землях Мглистые горы еще выше, — не отстаёт в королевском воспитании Светка, спустившаяся с неба, — и там, между прочим, снежные великаны живут. Так что вашим Андам есть к чему стремиться.

— Возможно, — не спорит Чилика.

Я сейчас больше занят самоанализом. Вернее, результатов своих техник. Ведь использовал я не простую псионику, чтобы вышвыривать Фурий и прочих мелких астральных тварей в Океан Душ, как мусор за борт. Тут помогла в коррекции Пустота. Метод, конечно, работает только на слабых тварях. Но сама схема — рабочая. Это не то же самое, что делает Гепара, когда опускает уровень Астрала в реальность.

Что ж, Пустота — хорошая находка. Я действительно начал лучше понимать свою телепатию. Всё изменилось после того, как я научился замедлять процессы внутри себя с помощью Пустоты. Давать мыслям, импульсам, реакциям течь медленнее, растягивать их во времени и рассматривать по частям. Когда не спешишь, вдруг становится видно, где именно что цепляется, где искажается, где тратится лишнее. Это как разбирать сложный механизм не на ходу, а на столе, по винтикам.

Такой подход сильно помогает. Я начинаю лучше понимать, как именно всё работает, а не просто пользоваться результатом. И главное — появляется возможность перенастраивать внутренние системы более оптимально. Убирать лишние обходные пути, сокращать потери, делать действия чище и точнее. Не мощнее — именно точнее. Для телепата это критично.

Ровно то же самое я собираюсь проделать и с чакрой Древнего Кузнеца. Но не сейчас. Чуть позже. Эта штука всё ещё растёт, развивается, перестраивается, под ментальной опекой Жоруы, и пока мне не до конца ясно, что именно она делает в полном объёме. Пока я знаю лишь одно: с её помощью смогу управлять тем самым бронепоездом Сокрушителем стен. Но это далеко не всё, на что способен посмертный подарок полубога.

— Вернёмся на виллу, Ваше Высочество, — улыбаюсь Чилике. — А там уже будем собираться домой.

— Ага, — кивает она и тут же опомнилась. — Да, Ваше Величество.

***

Королевский дворец в Сантьяго, Чили, Новый Свет

После прилёта в Сантьяго Чилика направилась на встречу с братом, королём Франсиско Рамон де Вальдивия.

Король Чили обнимает сестру, не скрывая облегчения:

— Гра́сьяс а дьо́с! Слава богу, ты жива. Я слышал, что в западной провинции раскрылся Астральный карман. Причём очень серьёзный. По докладам — целая рота полегла, ситуация полностью вышла из-под контроля. А тут ещё мне доложили из виллы, что ты отправилась сама усмирять одержимых тварей.

Чилика отвечает с улыбкой:

— Бро, не стоило беспокоиться. Я пережила Арктику. Тем более король Данила действительно знает, как бороться с этими астральными тварями. И делает это очень эффективно.

Франсиско вскидывает брови:

— Как же?

Чилика продолжает, уже более развёрнуто, подчёркивая главное:

— Он способен вышвыривать их одним телепатическим ударом. Понятно, что он Гранд-мастер, и от него изначально ждёшь многого, но даже с учётом этого уровень контроля и результат всё равно впечатляют.

Франсиско тяжело вздыхает:

— Ну, карамба!… Теперь, и правда, придётся признавать Данилу Консулом. Астральная угроза растёт, и только он эффективно ей противостоит!

***

Жёны отправляются в Багровый дворец, а мне покой неведом. Прибываю в Кузню-Гору и сразу попадаю в привычный фон рабочих разговоров. Ауст и Зела уже спорят на повышенных, обсуждая, как именно они собираются проникать в Навозный мир, чтобы надрать деревянную задницу Ясена.

— Да всё просто, — рычит Ауст. — Никаких свидетелей не оставляем! Всех под корень!

— Как благородно, лорд-протектор, — перебивает Зела, скрещивая руки на груди и выпрямившись, так что кожаная портупея скрипит. — И младших сотрудников Организации тоже?

— А чего их жалеть? — фыркает Ауст. — Надо давить их как тараканов… И тут я совсем не к месту вспоминаю тараканью похлёбку из старого мира — ту самую, которую хлебал, укрываясь от радиационной бури. Гадость редкостная, но тогда она была едой, а значит — почти роскошью. Странное чувство — ностальгия. Теперь вот вспоминаю с теплотой.

— Они не воины, а исследователи, что собирают данные! — тем временем продолжает Зела.

— Они — возможные свидетели! Нельзя их оставлять в живых, если не хотим проблем в будущем.

— Мы не мясники, а воины.

Ауст фыркает и бросает с издёвкой:

— Тебе бы лучше со своим женишком захватывать острова у пиратов, а не морали тут разводить.

— Бер справится сам! — возмущается обиженная альва.

Больше не слушаю этот детский сад и вмешиваюсь.

— Стоп, — говорю. — Обслугу, исследователей и прочих невоенных не трогаем.

— Король, и как ты себе это представляешь? — всплескивает руками Ауст.

— Над этим придётся тебе подумать отдельно, даже если это усложняет всю схему.

Некромаг что-то бурчит себе под нос. Зела же улыбается счастливо:

— Это мой король!

На этом заканчиваю разговор. Ауст просто ленится, так-то он сообразит, как провернуть операцию. В Кузне-Горе же хватает дел поважнее. Я направляюсь к Тэнейо и захожу в кабинет, который выделили новому советнику.

В кресле сидит обезьяна в очках. Сидит, устроившись вполне по-человечески, и читает книгу, даже страницу переворачивает аккуратно, коготком, как педант.

— Простите, кажется, я ошибся, — извиняюсь и собираюсь выйти.

— Ваше Величество, постойте! — останавливает обезьяна, и голос, да, вроде Тэнейо.

Я возвращаюсь, закрываю дверь и усаживаюсь в кресло напротив. Неловкая пауза. Я смотрю на обезьяну в очках, обезьяна в очках смотрит в ответ.

— И как тебе? Нормально? — спрашиваю наконец.

Тэнейо, со вздохом отложив книгу, отвечает:

— Ну а что делать, Ваше Величество? Я хотя бы в своем разуме, ну а с обезьяньей мордой как-нибудь смирюсь. Иш-Текали – та еще ревнивица. Всё боялась, что я каких-то баб найду. У тебя в королевстве, мол, полно златокудрых альвиек. Хотя я, если честно, видел только Живые доспехи да казида на ходулях.

Я хмыкаю:

— Знаешь, альвийки и правда есть, просто они в другой области живут.

Тэнейо кривит обезьянью морду:

— Эх, лучше бы ты не говорил.

– Не расстраивайся, – пытаюсь утешить советника. – Еще придумаем как тебя раскодировать, а там глядишь тебе под бок и стайка альв прибежит. Ведь ты теперь – королевский советник!

— Спасибо, Ваше Величество, — кивает Тэнейо и указывает мохнатой рукой на стопку бумаг. — А пока я приступлю к своим рабочим обязанностям. Мне лорд-протектор Ауст дал бумаги по делам в королевстве. Буду ознакамливаться.

— Удачи, советник.

Следующая моя остановка — в цеху, где назначила Принцесса Шипов. Тут она как раз стоит возле огромного Живого доспеха, на фоне искр, грохота и гудящих магистралей. Внутри гиганта ярко светится люмен. Шар уже встроен, «посажен» в нутро, как сердце в грудную клетку. Свет не расплёскивается хаотично: он собран в жёсткую структуру, распределён по каналам. Я вижу это скан-зрением.

Судя по гигантским прессам-рукам, это какой-то сугубо утилитарный рабочий станок, часть промышленной линии. Установка для расщепления руды, может быть.

— И что ты хотела показать, леди-протектор? — спрашиваю.

— Модернизацию производственной линии, владыка, — бесстрастно бросает возлюбленная Грандика.

Живой доспех реагирует на её жест. Формирует гигантский солнечный пресс размером с фуру из света, плотного, как спрессованная звезда.

Пресс опускается и разбивает камень руды на железной платформе, которая является частью ленты. Разбитый камень едет дальше на переработку ровным потоком, без задержек.

Принцесса Шипов спокойно говорит:

— Мы начали заново производить Живые доспехи, чтобы в них помещать люмены.

— И сколько вы сможете сделать в ближайший месяц? — спрашиваю.

— Около тысячи.

Я даю себе пару секунд проникнуться этой цифрой. Тысяча. Тысяча Живых доспехов, внутри каждого из которых люмен уровня Грандмастера. Автономная единица с чудовищной устойчивостью, запасом энергии и Солнечным Даром.

Это будет просто нечто.

Всего у Эльдорадо около семнадцати тысяч этих люменов. Зенит говорил, что раньше гелионтов было намного больше, но с веками живых стало всего трое. И я уже не верю в сказки про «само рассосалось».

Возможно, и Организация всё же влияла на Эльдорадо и строила козни, ведь, как выяснилось, она была в курсе, где запряталось Эльдорадо.

В общем, семнадцать тысяч люменов. За полтора года мы оснастим семнадцать тысяч Живых доспехов. Такая сила способна, если не смести Организацию целиком, то как минимум превратить её из «всемирного кукловода» в кружок по интересам.

***

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч заходит в кабинет Размысла:

— Ты знал, что Филинов собирается на Ассамблею Лиги Империй?

Размысл смотрит на него так.

— Нет, Председатель, — отвечает он. — А что это вообще такое?

— Собрание глав государств примитивного мира, в котором и родился Филинов. Эти государства слабы и не представляют значимости, но сам факт того, что Филинов собирает королей своего мира, — очень примечателен, не находишь? Ведь это, возможно, значит, что Филинов решил стать королем ещё одного мира.

Размысл пожимает плечами, будто ему всё равно.

— Филинов — тот ещё выскочка, — говорит он, словно отмахиваясь. — Но зачем ты рассказываешь мне такую мелочь?

— Незачем, — спокойно отвечает Хоттабыч. — Просто отметил.

Он уходит. Наживка оставлена, посмотрим, клюнет ли щука.

Хоттабыч подозревает, что Размысл — предатель, сговорившийся с Астральными богами. Слишком много мелочей складывается в одну картину. Слишком уж рьяно Размысл недолюбливал Филинова, да и попадался даже на создании Астральных карманов.

Ассамблея будет хорошей возможностью избавиться от предателя. Главное — там можно вынудить Размысла сделать ход. Если он связан с Астральными богами, он не удержится: слишком большой куш, слишком удобная сцена.

И заодно — обезопасить себя.

Размысл слишком долго работал на Хоттабыча. Если вдруг другие члены Правящего совета решат, что Председатель тоже связан с Астральными богами, это будет равносильно смертной казни.

Хоттабыч понимает это чётко. Поэтому Ассамблея для него — это окно. Возможность убрать Размысла первым и тем самым закрыть вопрос о собственной лояльности. Если предатель исчезнет и никто так и не узнает что Размысл продался Астральным богам, Хоттабыч сохранит не только кресло, но и голову. А значит — он обязан сыграть аккуратно.

— Что ж, Данила, — усмехается Хоттабыч. — Мы снова выступим с тобой против общего врага.

***

Закончив дела в Кузне-Горе, прибываю в Багровый дворец и заодно сообщаю Гепаре, чтобы она тоже временно поменяла локацию. Надо позаниматься с мутанткой и снова посмотреть на её успехи. А то, что они есть, я не сомневаюсь. Девушка очень талантливая, что немудрено — ведь она когда-то призвала целого Демона Бехему.

— Данила, я уже собираю вещи, — радостно отчитывается девушка по мыслеречи.

Ох, совсем она заскучала в усадьбе сидеть с Шарханом на пару.

Между тем ко мне на аудиенцию приходит лорд Питон, и в присутствии Камилы и Лакомки он делится:

— Ваше Величество, ко мне поступило предложение от лорда Размысла из Организации, — говорит он. — Не скажу, что предложение заманчивое, но сулили мне золотые горы. Размысл пытался сманить меня на свою сторону в заговоре против вас.

— Очень интересно, — едва давлю зевок. — И когда там на меня покушаться будут?

— На ближайшем празднике в Гирзе будет попытка. И, судя по словам Размысла, я должен был огласить ему, сколько королевских гвардейцев там будет.

— Спасибо за лояльность короне, лорд, — киваю.

— Служу роду Вещих-Филиновых! — довольный Питон уходит.

А я задумчиво говорю, глядя на захлопнувшиеся за лордом двери:

— Интересно, насколько его лояльности поспособствовало то, что его изгадили птицы сразу после тайной встречи с Размыслом?

— Ты умеешь направить своих подданных на путь истинный, мелиндо, — улыбается Лакомка. Моральный компас, так сказать, откалибровали с воздуха. — А что с праздником весеннего равноденствия? Гюрзочка к нему готовится очень тщательно и ждёт нас. Неужели мы не явимся?

— Почему не пойдём? Гульнём, конечно. Давай пригласим туда кого-нибудь из Львовых.

— Кого-нибудь — это Ольгу Валерьевну? — усмехается Камила.

— И Ольгу Валерьевну можно позвать, — я не веду и бровью. — А то она совсем закопалась в отчётах по Ассамблее Лиги Империй, скоро начнёт разговаривать протоколами. Пусть развеется.

— Твоя забота о великой княжне трогает, мелиндо, — смеётся Лакомка, нисколько не ревнуя, а только играя. — Но что с готовящимся покушением на празднике?

— Я сомневаюсь, что Размысл станет устраивать открытое покушение, — отвечаю. — Особенно если он сам приходит выложиться к лорду-дроу, который в любой момент может соскочить или сыграть в другую сторону. Такое рассказывают не для дела. Такое рассказывают для постановки.

Я задумываюсь.

— Вероятнее всего, на празднике ничего не случится. А основной удар придётся по другим местам, пока мы будем усиливать охрану в Гирзе.

— Вот как, — тут Лакомка становится серьёзной. — Значит, и Багровый дворец, возможно, окажется под ударом.

— Нашим детям ничего не угрожает, — твёрдо говорю я, и альва кивает, безоговорочно веря мне.

Вот сколько себя помню, мне всегда доверяли свои жизни. В постапокалиптическом мире тоже я отвечал за выживание поселенцев, а вот сейчас у меня есть дети и жёны, и моя прямая обязанность — настучать пси-молотом каждому уроду, что покусится на их безопасность.

По мыслеречи отдаю распоряжения своим военачальникам.

— Во время весеннего праздника обезопасить всё, — говорю я. — Все резиденции и ключевые точки. Увеличить гарнизоны везде, дублировать смены. В сам праздник должна быть предбоевая готовность.

Вот Кузня-Гора способна защитить себя сама. Эльдорадо теперь под надёжным контролем. Но всё остальное требуется укрепить. Молодильный сад, Багровый дворец, Невинск, Шпиль Теней, Тавириния, крупные города Багровых Земель… Владений у нас хватает, а теперь есть ещё и стальная гвардия с люменами, потому и боевых частей тоже.

Тут заходит и Светка со связь-артефактом в руке. Стальной обвес она сняла и теперь щеголяет в майке и шортах.

— Даня, а мы идём на праздник Гюрзы? А то меня тут Гришка достаёт, — трясёт она устройством связи. — Тоже хочет присоседиться, этот гуляка. Вот по-любому собирается потискать дроу-девчонок, пока его жёны дома сидеть будут!

— А ну-ка дай мне батыра.

Светка протягивает связь-артефакт.

— Гриш, конечно, приходи! — улыбаюсь. — Буду рад видеть на празднике тебя со своими благоверными.

На той стороне связи Гришка зависает:

— С жёнами?.. — растерянно переспрашивает казах. — Даня, а с жёнами обязательно, что ли?

— А как по-другому-то? Это ж важное светское мероприятие. Ты придёшь проявить дружбу и уважение ко мне. Значит, обязан прийти с жёнами, чтобы почтить корону. Таков порядок. А то дроу-лорды и леди не поймут, чего это ты в соло ходишь.

Гришка мычит грустно.

— Ясно, Даня.

Светка, наблюдая за этим, широко улыбается, прям светится победой.

Камила хмыкает и бросает:

— Обломал батыра Даня.

— Провёл светский инструктаж, — не соглашаюсь, и Лакомка улыбается.

***

Штормсборг, Винланд

Ольга Валерьевна срочно готовилась… нет, не к Ассамблее — к той уже всё готово, там у неё каждая бумажка лежит как солдат на параде, с подписью, печатью и запасной печатью на случай, если первая печать обидится. Ольга готовилась к празднику в Багровых Землях.

Это, как оказалось, не менее волнительно.

Великая княжна послала помощниц в лучший салон Штормсборга, чтобы ей подготовили платье и украшения — чтобы можно было сиять на балу у неотразимых красавиц Вещих-Филиновых.

Пока вокруг неё суетились девицы, мерили, прикладывали ткани, спорили о вырезе и длине, к Ольге пытался наведаться Эйрик. Но Ольга его выпроводила.

И чему этому бородачу не идётся к своим жёнам и невесте-майя? Какой ветреный король!

Ольга в платье и бриллиантовых серьгах смотрит в зеркало. Лицо спокойное и улыбчивое.

Теперь ставки были как никогда высокими. Особенно после того, как Царь Борис под наблюдением гелионта Данилы учится подметать зал для аудиенции солнечным совком и метлой. Подумать только. Царь. Подметает.

Скоро и до Ольги очередь дойдёт. Она тоже будет обучаться новым, необычным техникам солнечных Грандмастеров из Эльдорадо.

Подумать только: ещё недавно она сама нанималась учить Золотого Дракона. Она была тем самым «учителем», тем самым «экспертом». А теперь выходит, что именно Данила владеет настоящими секретами родового Дара Львовых.

Жизнь полна сюрпризов.

И теперь Данила — ключевой союзник, которого нельзя терять. Потому что мир вокруг меняется быстрее, чем успевают высыхать подписи на протоколах. И Ольга постарается сделать всё, чтобы не потерять Данилу.

Глава 4

Между приготовлениями к празднику — готовятся, конечно, в основном жёны; мне-то что, фрак накинул, и готово, да я вообще могу обойтись малой кровью и как король ввести новую моду: футболка с шортами, корона по желанию, — но ладно, пока воздержусь от модных революций, — я собираю благоверных в медитативном зале на внеплановую тренировку-стимуляцию.

И вот они прибегают в полусобранном виде, чтобы по-быстрому отстреляться да вернуться к сборам. Светка вообще является почти без компромиссов: один лиф да трусики, и при этом у неё в ушах бриллиантовые серьги, на шее колье. Камила тоже в нижнем белье, но хоть всё-таки накинула халатик. А бывшую Соколову мне вообще пришлось телепортом перемещать, чтобы не смущала стражников-херувимов.

Я, конечно, поступаю с ними слегка требовательно. Но простимулировать благоверных надо срочно на фоне возможного скорого покушения со стороны Размысла или даже самого Хоттабыча. Кто этих Организаторов разберёт — они интриги строят даже друг против друга. В общем, я предпочитаю, чтобы мои жёны были готовы к любому сюрпризу. Ну или чуть более готовы, чем обычно.

– Даня, надо же собираться, – канючит Настя, которая только и успела сделать укладку.

– Полчаса у вас же есть? – спрашиваю Лакомку, и альва, тоже с укладкой, но каким-то образом натянувшая топ вместе с лосинами и не повредившая причёску, кивает:

– Конечно, есть, мелиндо, сколько тебе угодно. Ты же не просто так нас собрал.

Ну и всё, на этом младшие жёны и унялись, а то куда им против нас двоих.

– Тогда приступаем к медитации «Созерцание». Всё как обычно, внимательно следите за рядовыми циркуляциями.

Девушки ничего не сказали, только подняли брови. Мол, и ради обычной «гляделки» ты нас вытащил? Даже Лакомка удивилась. Но вскоре они удивлённо застывают. А придумал я вот что – накрыть девчонок Пустотой. То же, что делал со своей телепатией, в общем-то. Замедлению подвергаются только меридианы, энергия и сам Дар, а мышление благоверных я, наоборот, ускоряю и усиливаю уже с помощью телепатии, ибо в головы я не рискую влезать Пустотой да и незачем.

Жены с удивлением заглядывают внутрь себя.

– Ого!!! – восклицает каждая вторая. – Как в стоп-кадре.

– Изучайте и пробуйте осторожно корректировать потоки, – учу жён, сам заглядывая к каждой по очереди. – Сейчас видно все неровности и ошибки, а значит, можно их исправить. Видишь, Насть, сколько лишнего выплёскиваешь?

– Угу, – пристыженно отвечает оборотница. – Я тогда поправлю этот выброс?

– Давай.

В общем, так сидим и правим, и больше уже никто не жалуется на то, что она не успевает чулки натянуть или носик припудрить. А в конце Светка откидывается назад на татами и так бурно выдыхает, что бретельки лифа едва не рвутся:

– Ну всё, я готова попробовать что-нибудь этакое.

– Только чтобы «этакое» не выше полпроцента от резерва, – хмыкаю, а то спалит нам тренировочный зал, а во двор ее в таком виде не выпустишь.

– Как мало! – бурчит бывшая Соколова, но слушается и делает из языка пламени маленькую птичку, отчётливую: огненный комочек с острым клювом, круглой головой и двумя короткими крылышками, которые дрожат, как живые.

– Милый воробушек, – улыбается Лена.

– Это филин вообще-то, – вскидывается Светка, а только в ту же секунду птичку её разрывает ветряная птица, которую скастовала Камила. – Эй!

А брюнетка в ответ задорно показала язык:

– Филин съел воробушка.

– Мы закончили. Вы, кажется, торопились, Ваши Величества, – уведомляю я девушек, и теперь уже они с неохотой покидают зал. Вошли во вкус, называется.

Что ж, мне тоже есть чем заняться: помедитировать, одеться и, дождавшись жён ещё через пару часиков, наконец-то отправиться через портал в Гюрзу. Перемещаемся прямо в резиденцию Гюрзы, и леди-губернатор очаровательна в красном платье, а красный локон как всегда выделяется в чёрной пряди.

– Ваши Величества… – Гюрза делает отточенный реверанс, но Лакомка её тут же обнимает по-приятельски да целует в щёку, а та и тает.

– Гюрзочка, очаровательно выглядишь, – альва захваливает хозяйку вечера, и она, покраснев, отводит нашу процессию в бальный зал без крыши.

Звёзды горят в небе, а оркестр играет, а всегда следующий за мной Ломоть уже тащит в теневой карман жареную утку. Жареных уток на вечерах дроу стали готовить именно благодаря Ломтику. Просто их не остаётся к концу вечера, а потому дроу решили, что это гости без ума от этого вида угощений, и теперь всегда подают, ну а моя правая лапа только и рад.

Ольга Валерьевна здесь, красотой не уступая бессмертным леди-дроу, и Маша с Леной уже развлекают великую княжну; я даже позвал представителя из Организации — показать Хоттабычу, что война у нас с ним неявная, как он того явно и хочет. Прислали Масасу, которая даже подпоясала чёрный балахон серебряным поясом. Ну и я, как истинный джентльмен, замечаю:

– Ваш праздничный наряд прекрасен, леди.

– Благодарю, конунг Данила, – тёмные щёки магини слегка порозовели, ну а я шагаю дальше.

Фишка в том, что я король, и теперь все ко мне подходят здороваться, но чтобы толпой не окружили, Зар всегда начеку, и в очередь идут к нему, и он уже разрешает следующему лорду запечатлеть почтение передо мной.

Дроу-лорды уже подвыпили, в кружках в углах шутки льются рекой, идут анекдоты про Багрового Властелина. После того как он пропал, то превратился в местного поручика Ржевского. Кто-то рассказывает историю о том, как он соблазнил принцессу казидов, но без поцелуев — потому что борода колется. Борода, конечно, у принцессы. Народ подхихикивает.

Я наблюдаю за происходящим с лёгкой грустью. Меня никто не вызывает на дуэль. Совсем. Ни один остроухий аристократ не хочет под надуманным предлогом бросить перчатку в мою сторону. Король ведь теперь.

Светка тоже выглядит не особо довольной и от скуки общается с Ледзором и Кострицей. Многие мои вассалы здесь, если что. Кострица толкает Ледзора в бок и шипит, чтобы он не пялился под платья красоткам-дроу. К чести Одиннадцатипалого, пялился он только на жареную утку, уползающую как раз под подол одной леди. Там Ломтик открыл очередной теневой карман для диверсии.

Зато вызывают Грандбомжа. Причём не церемонясь. Вскоре смотрим, как на арене один из сиров-дроу напичкивает кровника ледяными пиками. Грандбомж вскоре стоит весь истыканный, как подушечка для булавок, и уже собирается уходить к своей Принцессе Шипов, которой сейчас он своим обликом очень даже соответствует. Да только сир-дроу загораживает ему дорогу и вопит:

— Почему ты до сих пор не помер?!

Грандбомж, уже порядком задолбавшийся, кастует кровавый щуп да даёт противнику такую затрещину, что того моментально вырубает, несмотря на стихийный доспех. Медики подхватывают тело и уносят, а праздник продолжается.

Принцесса Шипов говорит истыканному Грандбомжу:

— Мой герой.

Грандбомж, конечно, делает вид, что он стальной и суровый, но я-то вижу: у него прям внутри что-то приятно скрипнуло, как хорошо смазанный механизм. Так что даже приятно наблюдать, как Принцесса Шипов вынимает из его тушки ледяные колья, а Грандик счастливо улыбается в бороду.

Когда я осаждаю стол с закусками и уминаю пирожки с черёмухой и ватрушки, которые теперь в моде во всех Багровых Землях, ибо мода идёт по пятам за королём, Зар с Гюрзой подходят, и Зар говорит:

– Ваше Величество, явился Бер Санцел. Он с трофеями.

– О, кузен уже разобрался с пиратами? – приподнимаю бровь. Бера отправляли захватить Острова Специй, чтобы японский император наконец-то отстал от меня.

– Ваше Величество, – воркует Гюрза. – Предлагаю устроить помпезное шествие вашего военачальника. Народ такое любит.

– «Такое»? – не понимаю.

– Победы своего короля, – улыбается леди-губернатор, чуть наклонив головку.

– А, хорошо, – даю добро.

Оркестр притихает, губернаторская гвардия выстраивается вдоль дверей, и вскоре топает Бер: чёрная повязка на глазу, на плече сидит попугай, а на голове корона из костей. Альв чуть ли не светится, весь довольный, будто начищенный самовар.

Я усмехаюсь:

— Кузен, тебя можно поздравить с победой. А с глазом что?

— Да ничего, — подтверждает Бер и снимает повязку, показав здоровый глаз. — Это так, для антуража.

Зела, которая тоже здесь и даже надела платье, подходит к своему вечному жениху и толкает его локтем в рёбра:

— Ты зачем корону напялил?! Совсем сдурел?! Снимай и отдай нашему королю.

Бер вздыхает, снимает костяное недоразумение и протягивает её мне, бурча:

— Блин, да она даже не золотая.

— Пираты золото предпочитают в сундуках, а не на голове, – усмехаюсь, передавая корону Зару. Не надевать же мне её. Тогда любой некромант сможет грохнуть, превратив головной убор в нежить.

— Ты молодец, Бер Завоеватель, — говорю я уже без шуток. — Сегодняшний праздник я объявляю в твою честь.

Кузен весь светится, да и Зела расцветает, в кои-то веки гордясь суженым.

После этого я танцую с Гюрзой, как с хозяйкой вечера. Потом ещё и с Ольгой Валерьевной. Это Лакомка по мыслеречи настояла. Мол, о великой княжне позаботься, мелиндо, ведь в чужом мире ей непривычней всех, и такие жертвы надо поощрять.

— Данила, — говорит Ольга, опуская голову мне на плечо, — всё поменялось так неожиданно… ты теперь учишь Львовых нашему же Солнечному Дару.

— Я слышал, что Его Величество Борис уже неплохо кастует совок с метёлкой, – усмехаюсь.

– Вот ты смеёшься, а мне это тоже предстоит! – подхихикивает Ольга. – Я, конечно, люблю чистоту, но надеюсь, быстро перейду к солнечному пылесосу.

– Думаю, за пару месяцев управишься, – обнадёживаю великую княжну. – У тебя талант к Солнечному Дару.

– Правда? Хорошо! Я буду стараться, – улыбается Оля, счастливо сверкая глазками.

Танцы все же не мое, даже с красавицей-княжной. Не придает мне это такую радость, как умять очередной черничный пирог и всё тут. Да вот только посреди этого любимого момента я ощущаю тревогу. Речь не про мои эмоции — именно сигнал. Словно где-то в системе безопасности щёлкает красная лампа. В Багровом дворце что-то не так. Сработала система безопасности, которая через ментальные артефакты Гумалина связана со мной.

Тут еще и Ауст сразу выходит на мыслеречь:

— Король, в Багровом дворце зафиксировано проникновение. Начали поиск лазутчика.

– Какое крыло?

– Предварительно — восточное.

— Детское крыло, — роняю я и мгновенно мрачнею.

Что ж, у меня два варианта, и ни один не допускает, что я останусь на празднике. Пора в Багровый дворец. Но есть еще и возможность отправить вперед себя смертоносную гончую. Порталы быстрые, но Астрал быстрее, ибо Астрал – это сама мысль.

Я тут же связываюсь с Шельмой в браслете:

– Шельма, убей сволочь, – коротко приказываю, давая все инструкции по мыслеречи.

– Доро-о-ого-о-ой!!!! – вопль женской радости звучит в ответ.

И закидываю её в Астрал, а через Океан Душ прямиком в Багровый дворец.

— Гепара, — одновременно я по мыслеречи бросаю мутантке, которая осталась во дворце, — помоги Шельме устроить представление той козлине, которая решила напасть на моих детей.

– Как, Даня?! – восклицает леопардоухая девушка.

– Опусти первый уровень в восточное крыло.

Сегодня сам Астрал послужит мне и моему роду.

***

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Из секты Троеглас выжил только старший брат. Остальных чертов Филинов превратил в воспоминания и сегодня ответит за это!

Сейчас Троеглас носит новое тело, так сказать, новую «оболочку». Спасибо великому Горе, Троеглас захватил этого мага. Способности у него тоже дополнены — теперь он может надевать стелс-режим. Крадясь по восточному крылу, Троеглас скользит в детскую.

И видит колыбель херувимов, разделённую на две половины: в одной спит мальчик, в другой — златокрылая девочка. Оба светленькие, аккуратные, идеальные, как ангелочки из церковной фрески, только живые и тёплые.

Сердце Троегласа радуется. Какие прекрасные детки. Какие… вкусные.

Троеглас бережно берёт Славика на руки так, что тот даже не проснулся.

– Малыш Провидец, – улыбается Троеглас и ласково говорит сыну своего врага. – Ты видишь слишком далеко, и Гора беспокоится, что Филинов узнает, что ему уготовлено в ближайшем будущем. А потому ты попадёшь в Астрал раньше времени.

Троеглас наслаждается моментом. Филинов убил его братьев, теперь он потеряет сына.

Троеглас формирует пси-клинок и подносит к головке спящего малыша, растягивая момент, наслаждаясь им.

В этот момент в комнату входит нянечка. Она пугается — успевает только открыть рот и выдохнуть что-то неоформленное. Троеглас не даёт ей даже этого. Он останавливает её мысленным приказом: стоять. Не кричать. Не двигаться. Не моргать. И ощущает приятную привычную власть: люди всё ещё ломаются легко.

Он сжимает ребёнка крепче, наслаждаясь беспомощностью в глазах молодой нянечки. Ох, жалко, это не одна из жён Филинова. Впрочем, с ними бы Троеглас не смог бы совладать так легко.

– Вот и попался, лопух, – неожиданно произносит нянечка, и между ее пунцовых губ сверкают острые клыки.

Ребёнок вдруг превращается в туман, который окутывает Троегласа и сковывает его, уплотняясь и стягивая, словно веревки. Стены детской дрожат и тоже подергиваются туманом и исчезают. Только сейчас Троеглас вдруг пронимает – вездесущее ощущение ментальной энергии здесь возникло не потому что вокруг полно артефактов, на которые он подумал изначально. Нет, Астрал окружает со всех сторон.

Нянечка же внезапно искажается и обращается в Демонессу. Лицо ломается, хоть и остаётся красиво-обольстительным, отрастают когти, фартук и чепчик уступают место корсету из чёрной кожи, черты становятся чужими, в глазах появляется холодный блеск.

– Как вы заманили меня в Астрал?! – рычит Троеглас, пытаясь разогнать туман. – Это какая-то материализация?!

— Да ты не в Астрале, кретин, — усмехается Шельма, цокая каблуками чёрных сапог до колен. — Даже этого не понял? Астрал опустился в реальность, а я просто создала иллюзию детской. Я — Демонесса Иллюзий и Обмана.

Троеглас пытается вырваться, но в следующую секунду на него бросается Шельма. Она рубит Троегласа когтями, и тот орёт.

Псионическим импульсом он отшвыривает Демонессу прочь и пытается вырваться. Пси-клинками режет туман, и… но вдруг возникает гигантская солнечная ладонь. Огромная, сотканная из света. Ладонь сжимает его так, что у него останавливается дыхание. Его выдёргивает в окно и бросает с высоты, как мусор.

Троеглас, хрипя, встаёт и оглядывается. Вокруг поляна, вдали темнеет кромка леса. Астрал больше не ощущается. Демонесса осталась во дворце за теми далёкими крепостными стенами. Неужели можно бежать?

– Вот сейчас ты ответишь по полной, – раздаётся холодный голос, и из ночи выступает Филинов. Троегласа прошибает пот. – Мои дети – это святое. Поэтому простой смертью ты не отделаешься.

***

Троеглас пялится на меня во все глаза. Шельма с Гепарой задержали менталиста и дали мне время, чтоб вернуться с жёнами во дворец и заняться мерзавцем. Я не стал доверять Демонессе расправу над высшим менталистом. Во-первых, вполне могла не потянуть. Во-вторых, кое-кто имел на это большее право.

Сверху на Троегласа обрушивается ливень пламени. В первые секунды кажется, что это Золотой Дракон заглянул: так много огня. Но с неба раздаётся звонкий крик Светки:

— Ты напал на моего сыночка, урод!

Бывшая Соколова спускается на огненных крыльях, в пылающем доспехе. От ярости пламя на броне колышется, будто живое, четыре руки держат баланс тела при приземлении.

– Теперь гори багровым пламенем!

Слуга Горы кричит от боли. Пахнет жареным. Доспеха-то у менталиста нет, хоть он и очень живучий. Его новое тело принадлежало не человеку, а какому-то мохнатому ракшасу. Интересная раса, надо потом загуглить в банке памяти.

Светка снова бьёт огненным смерчем по Троегласу, и его отшвыривает. Я понимаю, что сегодня легионера мне не достанется. Впрочем, я и не собирался коллекционировать трёх братьев — двух вполне достаточно. Этот третий тем более самый опытный, а значит самый опасный. Такой риск мне не нужен, да и по знаниям он не сильно превосходит остальных.

Дымясь в горящей траве, опрокинутый Троеглас орёт:

— Вам меня всё равно не убить! Я с братьями принёс клятву Горе! Моё сознание всегда будет возвращаться к нему, чтобы он дал мне новое тело! Я вернусь! Филиновы, я вернусь!

Светка смотрит на меня в растерянности.

– Даня?

Но я не вижу проблемы.

— Тогда я расщеплю твоё сознание на куски, — пожимаю плечами.

Кастую огромный пси-шар да накрываю чёрную, как головёшки, голову Троегласа.

– Нет! Бо-ольно! Что ты творишь?! – орёт он.

– Недавно я лучше изучил телепатию, – усмехаюсь. – И могу делать новые вещи. Всё я не успею рассказать, но ты не волнуйся – одним открытием я поделюсь.

Пси-шар крутится на голове менталиста, расщепляя память и сознание: внутри сферы идёт встречное вращение пси-слоёв, как у жерновов. Один слой цепляет щиты и вскрывает их как консервную банку, а динамическую защиту перенаправляет в пустоту, второй – режет глубокие связки, третий взрывает опорные «якоря личности». Шар не давит силой, он режет структурой: находит узлы, где сознание держится цельным, и ломает их на сегменты, как стекло по надрезу.

Уходит почти вся моя энергия. Процесс сложный, но в итоге разум Троегласа превращается в переработанный мусор, который уже не собрать воедино. В Астрал отправляются лишь фрагменты — обрывки памяти, крошки личности, пустой шум вместо сознания. Пускай Гора получает этот грязный сор.

Светка оглядывает безжизненное, дымящееся тело и, сбросив доспех, подходит ко мне:

– Даня? — в голосе и испуг, и беспокойство. Разгневанная валькирия уступила место женщине, которой срочно нужно, чтобы её просто держали рядом.

Я обнимаю жену за талию и говорю уверенно:

– Ублюдок не вернётся. Я расщепил его разум на тысячу кусков. Их не собрать никакому Горе. На это ушёл почти весь мой источник, но оно того стоило.

Светка кивает, глаза её блестят от слёз.

– И поделом гаду.

Она кладёт голову мне на плечо, и мы стоим и смотрим на рассвет над Багровым дворцом.

***

Когда я возвращаюсь в детскую, Гепара уже обратно подняла первый уровень Астрала. Шельма ушла отдыхать в браслет. Вообще их битва с Троегласом происходила конечно не в детской, а в оружейном зале восточного крыла, который Демонесса и заставила выглядеть как детская. В общем, подальше от детей.

Я беру уже проснувшегося Славика на руки и сажусь в кресло. Мальчуган тянется к моему носу, хватает его обеими ручками — крепко, по-хозяйски, будто проверяет, настоящий ли отец. А сам пристально смотрит мне в глаза, не моргая почти. Слишком серьёзно для такого крохи.

— Что же, Славик, ты такое видишь, — усмехаюсь я, — что даже Астральный бог попытался устроить на тебя покушение?

Вопрос риторический. Возможно, Слава пока ничего конкретного и не видит, а Гора просто подстраховался. Ведь то, что мой сын будет мощным Провидцем, многим известно. Его взгляд уже пронзает Астрал.

Но одно точно — Гора что-то готовит, раз боится, что Слава успеет предупредить меня.

— Астлал, — вдруг в моей голове рождается детский голос.

— Астрал?.. — переспрашиваю я, посмотрев на сыночка. — Ты про Океан Душ? Про «там, где папа ходит»?

Сынок уже играется с моим пальцем, тянет его к себе, пытаясь согнуть. И в голове звучит снова:

— Папа — Астлал.

Я хмыкаю. Ну малой. Умеешь ты загадки загадывать. Точно прирождённый Провидец: вместо «опасность слева» — сразу «разбирайся сам, отец, я намекнул».

Если подумать… Астралом зовётся не только ментальное измерение. Астрал — ещё и тот самый бог, который когда-то создал сам Океан Душ, а потом исчез. И вообще, будь он сейчас жив и «на месте», то уже ослаб бы и с бога скатился бы до полубога, как Багровый Властелин и Диана. Но куда он пропал — никто не знает.

– Дядя Астлал? – уточняю у Славика.

– Папа, – не соглашается карапуз.

Очень интересно. Может быть, я в будущем пересекусь с полубогом Астралом, а может быть даже придется ему накостылять. Ведь он мог превратиться в Астрального бога, как Гора, который тоже был полубогом и собратом Дианы с Багровым Властелином. Возможно, Гора и есть оскотинившийся Астрал?

Гадать можно до бесконечности, и версий скопится вагон и маленькая тележка, да что толку? Я же думаю, что на Ассамблее Лиги Империй Гора, скорее всего, устроит что-то действительно гадкое. Хорошая для Демонов возможность.

Передав Славика няням, я уединяюсь с Лакомкой у себя в кабинете. Сам падаю в кресло, а так и не снявшая платье альва слегка присаживается на подлокотник. Свет от лампы ловит линию её талии, плавный изгиб бедра, напряжённую стройность ног.

– Ставки растут, – задумчиво роняет стройная блондинка.

– Ага, Гора уже об стенку бьется головой, – киваю. – Ему позарез нужно чтобы я вошел в усадьбу Филиновых. Только теперь я сам начну действовать.

— Хорошо, – кивает Лакомка. – Знаешь, Шельма сработала очень быстро.

– Как и Гепара, – соглашаюсь.

– Да, но Гепарочка своя, – замечает Лакомка. – Кроме того, она перед тобой в долгу за спасение своего родного города от Демона Бехемы. А вот Шельма как бы пленница, но все равно старается.

– Верно, – не спорю с аргументами альвы, дожидаясь когда она скажет к чему ведет.

– Неплохо бы наградить Шельму, – неожиданно предлагает Лакомка.

– Наградить Демонессу? – приподнимаю бровь. – Да это интересная задачка.

– Даже Демонессы – всего лишь женщины, – улыбается альва игриво. – А значит, я уверена, мелиндо, ты найдешь чем ее отблагодарить.

Она встает с кресла и походкой от бедра направляется к двери, в разрезе вдоль подола платья мелькает красивая нога.

– Ты не останешься подремать? – бросаю с зевком. Ночью мы не спали, а потому можно и улечься в кровать.

Лакомка останавливается и помедлив все же бросает со вздохом сожаления:

– Мелиндо, сегодня ночь принадлежит другой.

И еще раз вздохнув уходит.

Уже у себя в спальне я ожидаю что зайдет Светка. После такого дня это было бы логично. Но очень быстро выясняется: Лакомка говорила вовсе не о бывшей Соколовой.

Дверь тихо закрывается, и входит Камила. Подходит, обнимает меня жарко, прижимается и мурлычет низко, по-кошачьи, в голосе просьба:

— Я хочу, чтобы ты так же защищал моего сына, как Светиного сегодня.

И после этой «ночи» я, уже по привычке, сканирую брюнетку — и ощущаю в ней вторую жизнь. Скоро род Вещих-Филиновых ждет пополнение.

Глава 5

Вот сам не понимаю почему, но внутри лёгкое волнение, будто перед важным экзаменом… Хотя нет: старик Фирсов не заставлял меня волноваться и близко, как простое осознание, что скоро у меня будет еще один сын. Решаю помедитировать с Гепарой. Не только чтобы отвлечься, конечно, хотя мысли о малыше всё равно крутятся в голове.

Интересно, какой у нас с Камилой выйдет потомок полубогов. А то, что брюнетка беременна, — это точно. Тут даже не зрение геноманта и не сканеры помогли. Просто Астрал вокруг брюнетки заметно взбурлил, словно кто-то шевельнул гигантскую воду в чаше. Она не телепат, внешнее вмешательство невозможно, никакому Демону не пролезть сквозь нашу защиту, а значит, сам Океан Душ отреагировал на то, что грядёт.

Предвидением обладают не только телепаты. В каком-то смысле им обладает само измерение Астрала. Потому и ходят слухи, будто Астрал, мол, имеет собственный разум. Может, и имеет, но разум там своеобразный и непостижимый. Как у моллюска, грубо говоря… хотя, конечно, сравнение кривое: с моллюсками это и близко не стоит. Просто этот «коллективный разум» не прочесть и не расшифровать, так что нет смысла жевать мысль об этом до дыр.

Главное другое: Астрал реагирует на определённые паттерны. Например — на зачатие очень-очень сильного телепата. Об этом я знал только из теории до сегодня. И вот этим утром Океан Душ неплохо так «качнуло». Даже Олежек так не раздражал психическое измерение, а этот карапуз уже приручил Бегемота! Ох, задаст жару наш с Камилой малыш.

Но хватит отвлекаться. Да и Гепару я для кача и вызвал в Багровый дворец, а не только затем, чтобы она приятно смотрела на меня своими большими оленьими глазами каждый раз, когда проходит мимо.

В медитативный зал Гепара, как всегда, заявляется в майке и шортах. Мои перепончатые пальцы! Ей-то удобно, а мне придётся прилагать отдельное волевое усилие, чтобы сосредоточиться и оторвать взгляд от ее голых ног.

Усаживаемся напротив друг друга. Спины ровные, дыхание спокойное, всё как положено, только у меня на языке уже вертится совершенно не монашеская команда.

— Даня, я готова.

Эх, детка, уж я-то знаю, что ты давно ко всему готова. Мне Настя растрепала.

— Хорошо, опускай сюда второй уровень, — хлопаю ладонью по колену.

Гепара послушно тянет в реальность ближайший уровень Океана. Серый туман клубится вокруг.

— Продолжай держать, — я подхватываю её поток и начинаю работать Пустотой.

Замедляю её организм по слоям. Сначала магические потоки, потом источник, а разум, наоборот, ускоряю. Время вокруг неё будто растягивается, и она начинает двигаться не иначе как в сиропе.

— Ого… мне хорошо! — выдыхает Гепара и прикусывает губу, пытаясь не сбиться с ровного ритма.

— Не отвлекайся, — спокойно говорю я. — Держи поток и наблюдай за собой. Теперь поднимай обратно. Не сложно? Могу подбавить энергии.

— Я сама пока, Даня, — блестит она глазками. Гепардовые ушки стоят торчком. — Это необычно видеть всё так замедленно.

И начинаем играть режимами. Поднимаем Астрал не до конца и снова опускаем. Так несколько раз.

Не спрашивая, добавляю энергии, и Гепара вдруг мелко дрожит всем телом. Не рывками — именно тонкой дрожью, будто в татами под ней включили вибрацию. Сначала не понимаю, что не так, а потом доходит — да она же мурлычет от кайфа. Наша мутантка-киска поймала приятные ментальные волны: отдача Астрала плюс моё небольшое стимулирование побочных эффектов.

— Даня… — говорит она, и голос у неё томный. — Ты… ты сейчас что сделал?

— Сделал правильно, — отвечаю. — Не забывай следить за потоками.

— Хорошо, — снова прикусывает губу, но я уже вижу, что её хорошенько разморило, поэтому вскоре говорю прекращать.

Растомлённая в неге, Гепара откидывается на спину и просто лежит.

— Какие твои наблюдения? — с интересом смотрю на её расслабленное лицо.

— Мы вертели уровнем, Даня, — наконец говорит она. — Не до конца его опускали и поднимали, будто посередине заставили висеть. Как так вышло?

— Твои энергопотоки, создающие технику, замедлились, и результат был соответствующий, — отвечаю. — Как-нибудь попробуем и с астралососом такое провернуть. Посмотрим, что он испытает, зависнув на нестабильном уровне.

— Клёво… — хочет произнести Гепара, но выходит только дрожащий вздох.

Ладно, на сегодня с девушки хватит. А то она на меня так смотрит, что ощущение — ещё пара таких волнительных для неё калибровок, и в ней возобладают естественные инстинкты. Я-то не против, но всё должно быть сознательно, а не под астральной валерьянкой.

Немного забочусь о Гепаре — подкидываю энергии да вызываю Настю, чтобы помогла избраннице добраться до своих покоев. Сам же топаю в свой кабинет перечитать речь для Ассамблеи.

Раскладываю бумаги, листаю, пробегаю глазами по пунктам. И чем дальше, тем больше я качаю головой. Ольга Валерьевна, конечно, сделала всё идеально: ёмко, чётко, с аргументацией цифрами.

Просто это не мой стиль — что-то кому-то доказывать поступательно. Тем более когда вообще-то в моей помощи нуждаются сами члены Лиги. Эта речь убедит многих, я уверен, талант Ольги Валерьевны бесспорен, но мне нафиг не сдалось кого-то убеждать.

Слышу шершание медных коготков, и Змейка приносит кофе. Я делаю глоток.

И меня накрывает странным выбросом.

Это как если бы кто-то резко подкрутил регуляторы в организме: внимание становится острым, мышцы будто получают команду «готовность», в голове мгновенно выстраивается схема речи, и одновременно появляется желание немедленно сделать что-то очень… деятельное. Именно со своими женами.

Я ставлю чашку, тут и думать нечего. Это Лакомка постаралась да через Змейку меня взбодрила.

Что ж, чертовка, своего добилась.

Направляюсь в зимний сад к главной жене — а у неё в гостях княгиня Ненея Морозова. Приходится поздороваться и немного пообщаться с невесткой.

Спасённая мной альва рассказывает, как хорошо у них всё с князем Морозовым. Я слушаю-слушаю, да в какой-то момент замечаю:

— Ненея, мне нужно срочно поговорить со своей супругой.

Задорная блондинка переводит взгляд с меня на Лакомку, и уголки её губ ползут вверх.

— Разумеется, — отвечает она весело. — Я всё понимаю, Даня.

Ненея уходит, а Лакомка даже не пытается строить невинность.

— Сестра по одному твоему взгляду поняла, как именно ты хочешь со мной поговорить, мелиндо,— говорит Лакомка, улыбаясь.

— Ты сама виновата, — отвечаю я и делаю шаг ближе. — Не надо было подсыпать в Змейкино кофе свои травы.

Лакомка поднимает ладони, изображая капитуляцию.

— Это новый экстракт из Молодильного сада, — объясняет она. — Я хотела, чтобы ты убедился лично в его полезности.

— Твои отмазки не канают, — перебиваю я, хватая её и усаживая на ближайшую скамью. — Ты просто не хочешь отставать от Камилы.

Она кивает, откидываясь назад:

— Конечно, не хочу. Вообще-то я главная жена и должна быть впереди младших во всём...

— Что ж, ты своего добилась, — расстёгиваю я пряжку ремня.

***

Выхожу из сада порядком взбодрённый. Сейчас бы заняться королевскими делами, да тут отдохнувшая Гепара вдруг по мыслеречи связывается. Мол, ей передала послание сама Чёрная Сука. Моя неродная бабушка хочет со мной связаться, но смогла достучаться только до моего «ментального якоря». Что ж, это логично: Гепара существует очень близко к Астралу, потому мне приходится защищать её от Демонов различными щитами и артефактами.

— Понял, — отвечаю я мысленно. — Спасибо.

Призываю из браслета Шельму. В этот раз она появляется полностью в кожаном, как в мотоциклетном костюме: фигура обтянута, молнии блестят.

— Дорогой, от тебя пахнет женщиной! — первое, что выдаёт Демонесса, принюхиваясь.

— И что? Я женатый человек, — хмыкаю. Конечно, сегодня мы с Лакомкой лишь потренировались делать детей. Со вторым нашим ребёнком пока повременим, мало ли что, а то Астрал очень уж бурно среагировал на зачатие потомка полубогини. Надо бы понаблюдать за последствиями. — Снова отведи меня к Чёрной.

— К Суке? — уточняет Шельма.

— Да, к ней, — да что за имечко эта Демонесса себе выбрала? Понятно, что литературное слово, но всё же.

Вдвоём с Шельмой ныряем в Астрал, и Демонесса включает нюх. Астрал — её дом, и она лучше ориентируется в ментальном измерении. Я бы мог найти и сам Чёрную, да это бы заняло больше времени. Лучше уж доверюсь профессионалу.

Перед глазами вырастает знакомый склеп из костей, а внутри сидит забинтованная Демонесса.

— Привет, бабушка, — здороваюсь вежливо. — Звала в гости?

— Аватар, ты пришел, – кивает мумия. – Гора собирает со всего Астрала сильных магов.

Интересная новость.

— Сильных магов — это значит сильных Лордов-Демонов? — уточняю я. — Или ты про кого-то другого?

Мумия-Демонесса качает головой.

— Сильных Демонов тоже, — отвечает она. — Но речь в первую очередь о только-только умерших магах. Тех, кто недавно в Астрале и не успел ещё превратиться в Демонов.

Хм, ну да, умершие сознания не превращаются в Демонов мгновенно. Сначала к ним липнет обвес из астрального мусора, нарастает слоями, как грязь на утопленнике, и уже под этим давлением души постепенно и становятся астралососами.

— Гора так легко находит свежие сознания?

— Совсем даже не легко, — отвечает Чёрная. — Он за них воюет с другими Астральными богами. Умершие Грандмастеры — лакомые кусочки для всех Богов. Из них делают гвардию будущих Лордов-Демонов. А Гора пошёл ва-банк.

Ого.

Я вспоминаю кучу Астральных карманов, которых развелось на Земле в последнее время, как грибов после дождя.

— Сильных одержимых вроде бы ещё не было. По крайней мере таких, чтобы прямо… массово.

— Пока не было, дорогой, — вставляет Шельма, всплеснув руками.

Чёрная кивает.

— Развратная права. Гора явно тестировал, как легко закинуть к вам одержимых. Сильнейших он пока что бережёт. Война людей с Астралом уже не за горами.

– Почему это я – развратная? – сразу вскидывается Шельма. – Я – Демон Иллюзий и Обмана, а не Похоти. Дорогой не даст соврать: в моем доме даже гарема нет. Скажи, дорогой?

— Хм, пахнет дешёвым театром, — задумчиво роняю.

— Дорогой!!! — обиженный вой.

— Не о тебе речь, — я киваю в проём склепа без стекла, что заменяет окно. — Те клубы тумана прячут двух Демонов.

Чёрная не отвечает, только равнодушно водит в воздухе забинтованной рукой. Демоны же воспользовались маскировкой, чтобы «незаметно» подобраться к двери, и вскоре, не стучась, вламываются. Два рогатых верзилы, похожих на быка: широкие, как ворота, шеи — как тумбы, лбы низкие, рога короткие и толстые. Туманная маскировка сползает клочьями с мохнатых тел, как грязная простыня.

Один ревёт:

— Чёрная Сука, именем Горы ты пойдёшь с нами! Гора собирает армию. Ты в кругу избранных! Великий вернёт тебя в мир реальный… А вы кто такие?! — тут замечают нас с Шельмой и оглядывают. — Вы двое явно не слабаки.

— И что с того? — облизывается Шельма в предвкушении драки.

— С того, что тебе повезло. Мы занесём вас в список рекрутов, и вас тоже отправят в реальный мир в новые тела.

— А ты уверен, что нам это надо? — спрашиваю.

Бычара отвечает с клыкастой усмешкой:

— Не заливай мне. Любой Демон хочет в реальность.

Чёрная отвечает сухо:

— Я не хочу.

Вербовщики переглядываются удивлённо.

— Тебя не спрашивают, астралососка! — гремит бычара. — Нам положена выплата за тебя! За вас двоих тоже дадут бонус! Так что вы идёте, астралососы!

— Но я не Демон, — замечаю.

Бычара вглядывается в меня:

— Недавно помер? Ещё лучше! За недавнего положен двойной бонус!

— Дорогой? — Шельме уже не терпится. Чем-то Демонесса напоминает Змейку: той тоже надо постоянно «рвать, фака!».

— Левый — твой, — киваю я и сам швыряю пси-вихрь в самого громкого верзилу.

Он стоял напротив распахнутой двери, поэтому его выкидывает прямо в туман, без шансов зацепиться. А там я уже «докидываю» пару пси-гранат — и верзила развоплощается, превращаясь в разлетевшиеся клочья ментального мусора.

Второй вербовщик дёргается назад и, похоже, собирается ретироваться, но я включаю Пустоту под его копытами.

Он топает, как бешеный бык, яростно, с силой, будто хочет протаранить стены. Копыта молотят по одному месту, костяной пол под ним гудит, а он не двигается ни на шаг. Стоит там же, где стоял, будто прибит к месту.

Шельма нагоняет бычару. Молниеносные взмахи мгновенно отросших когтей вспарывают его, и он валится раненый, заходясь в вопле.

— Не добивай, — приказываю.

— Дорогой, это что сейчас было? — спрашивает Демонесса, оглянувшись. — Почему он топтался на месте?

— Пол, наверное, скользкий, — предполагаю я.

Она фыркает:

— Не хочешь — не рассказывай.

— Да не дуйся. Это Пустота, мой новый Дар, — всё же отвечаю.

Не хочу обижать свою пленницу, хоть отношения у нас и странные. Иногда кажется, что она просто меня дразнит, а иногда — что подхватила стокгольмский синдром и теперь обожает меня, стараясь угодить. Как бы то ни было, я сужу людей, ну и других существ, только по поступкам, а Шельма помогла спасти моего сына, да и Лакомка просила ее как-то наградить.

Я подхожу к раненому Демону.

— Вы совсем охренели?! — воет он. — Я служу Горе! Великому Горе! Лорды-Демоны вас уроют!

— Хватит прикрываться своим паханом, — присаживаюсь рядом и вонзаю отросший демонский коготь астролососу под бок, так что он затыкается на вдохе. — Лучше скажи, куда жирдяй собирается отправить свою армию.

— Пошёл ты… У-а-а-а!

— Неправильный ответ, — и продолжаю знакомить его со своими резаками.

Чёрной я не сильно стесняюсь, тем более что она, похоже, заснула на своём костяном стуле. Демонские вопли, видимо, хорошо убаюкивают. А вот Шельма, наоборот, носится рядом вся возбуждённая, покачивая бедрами, и что-то восхищённо мурлычет, в полном восторге от моей экзекуции. Даже дает пару советов, куда ткнуться, чтобы Демону было поприятней.

Ну а в конце, когда бычара превращается в мусор, я стряхиваю когти. Узнал я немного: верзила — всего лишь шестерка-вербовщик и знает только то, что армия Горы захватит уже готовые тела в реальности, и точек высадки будет несколько, а там армия двинется подминать под себя всё мироздание.

Интересно, чем занимается Хоттабыч, когда тут вовсю готовится демонское вторжение? Вот тебе и Организация.

— Бабушка, пожалуй, мы пойдём. Зови в гости, как соскучишься, — прощаюсь с Чёрной. — Будут новые гости — тоже не стесняйся, зови.

— Если будет новая информация — я передам твоему «якорю», Филинов, — лаконично отвечает мумия.

На том мы и уходим.

***

Скоро я уже сижу с Аустом. Лорд-протектор выкладывает передо мной план-чертёж «как брать Ясена» — со стрелочками, пометками и таким множеством линий, будто мы готовимся не высшего друида валить, а шкаф по инструкции собирать.

Впервые за долгое время некромаг лыбится. Краешками губ, едва-едва, но все же.

К чести Ауста, план по-своему хороший. По-своему.

Я поднимаю взгляд на Ауста и говорю:

— Это, конечно, всё хорошо. Забавно только, что моя часть расписана особенно подробно.