Газлайтер. Том 3

Глава 1 - Экзамен

- Ваше сиятельство… - немного ошарашенно произношу я. – Большая честь поучаствовать в избиении уличной гопоты бок о бок с вами.

- Благодарю за помощь. - Княжна мило улыбается, а ее глаза снова начинают стекленеть от вселенской грусти. Небольшая встряска помогла отогнать ее лишь ненадолго. Она с усилием встряхивает головой, пытаясь прогнать апатию. – Если бы не вы, я бы даже не заметила этих наглецов, пока не стало бы совсем критично.

Она с яростью посмотрела на лежащие тела. Недовольство снова придало ей сил не грустить.

- Ваше сиятельство…

- Можно просто Мэри, - спешит вставить княжна и, подумав, добавляет: – Или Маша.

- Хорошо. Маша, пойдем отсюда в более приятную обстановку, - я указываю в сторону сверкающего ТРЦ. – Оттаем от случившегося в каком-нибудь заведении.

- А давай, Даниил.

- Для тебя – Даня, - я подставляю локоть и княжна, помедлив, берется за него.

Пересекаем ночной парк и заходим в торговый центр. У самого входа замечаем более-менее приличную кофейню. Туда и направляемся. Когда официант приносит горячий кофе, с наслаждением пьем его. Даже грустная княжна заулыбалась краешками губ.

- А лихо ты тому увальню руку сломала, - говорю, чтобы подбодрить девушку. – Раз – и готово.

Брюнетка тут же расцвела гордостью.

- Простой захват, - довольно выпячивает она приличную грудь. – Ничего сложного.

- И всё же я восхищен, - подмигиваю, и княжна слегка розовеет. Мм, наверно, переборщил с флиртом. Всё же особа княжеских кровей вряд ли искушена в заигрываниях. Надо сбавить обороты на полшишки, а то еще сочтет вульгарным.

- А ты, Даня, что делал в парке? – интересуется княжна.

- Гулял после размещения в гостинице, - улыбаюсь. – Я не местный, прибыл из Пермского княжества на магический экзамен.

- В столицу на экзамен? – удивляется голубоглазая брюнетка. – У тебя, наверно, очень редкий Дар, раз в княжеском центре не смогла сформироваться комиссия?

Не в бровь, а в глаз, княжна.

- Достаточно редкий, - уклоняюсь от точного ответа, и княжна понимает полунамек, больше не давит.

- Что ж, тогда удачи тебе на экзамене, - она снова грустно смотрит в свой недопитый кофе.

Нет, ну это уже ни в какие ворота. Что еще за осенняя хандра?

- Маш, что случилось? – прямо спрашиваю. Княжна смотрит на меня удивленно, но без негодования. Уже хорошо, можно продолжать: – Я не из любопытства спрашиваю, просто хочу помочь. Не могу видеть красивых девушек грустными, - она улыбается чуть шире. - Может, тебе полегчает, если выговоришься? Нельзя держать стресс в себе, это сказывается на здоровье, - я спешу добавить: - Если не хочешь говорить мне, тогда поделись переживаниями со своими друзьями. Но судя по тому, что ты сидела одна на скамейке поздним вечером, ты не можешь.

- Не могу, - соглашается девушка, тяжко вздохнув. – Мне стыдно. Безумно стыдно, что доверилась одному бесстыжему человеку.

- Стыдится нужно лишь за свои поступки, но никак не за чужие, - замечаю. – А ты, похоже, ничего не сделала бесчестного.

Маша смотрит на темную улицу и произносит:

- Если доверюсь ему снова, то точно сделаю. А так ты прав.

- Что он сделал? – осторожно спрашиваю. Главное, не разбередить еще не зажившие раны.

- Этот молодой человек клялся мне в любви и верности, - поджимает губы Маша. – Сегодня он должен был организовать публичную выставку оружия из разных стран. Он любит оружие и путешествовать… Отец мне запретил там появляться, так как не в ладах с дядей этого человека. Но я пробралась тайно. Надела парик, вот, - качает она головой, словно удивляясь своему глупому озорству. – Хотела сделать молодому человеку сюрприз. Но он там был с другой, - слезы заблестели на ее глазах.

- Хм, она не была просто спутницей?

- Нет, я проследила за ними, когда они уединились в подсобку. Точнее, он утащил эту девушка туда и целовал, целовал, целовал...Дальше поцелуев не зашло, - она замечает, как я делаю недоуменные глаза. Ну целовался с другой, тем более просто целовался, подумаешь, что тут такого? Маша спешит вставить: - Нет, ты не подумай, я не ревнивица какая-то. Но она тоже благородная, Даня!

- Да не может быть! – ахнул я. – Подлец! Мерзавец! Да как он мог!

- Я не знаю! Этот негодяй разбил мне сердце! К простолюдинке бы я не стала ревновать, конечно, - добавляет княжна. – Я же не глупая, всё понимаю, у мальчиков есть потребности, им иногда нужно…Но как можно приставать к другой аристократке, когда он клялся в верности и любви мне!

- Паршивец, - в шоке качаю головой.

Ну, такие здесь обычаи у дворян, ничего не поделать. Простолюдинок можно хоть табунами, а других дворянок ни-ни, жене будь верен, пожалуйста. Хотя, опять же, слышал я о древних родах, где заводили множество жен. Но таких родов, вроде бы, не осталось. Последний истребили лет десять назад, говорят. И, опять же, на законодательном уровне многоженство запрещено только для простолюдинов. Это о чем-то да говорит.

Но не суть. Важно, что молодой человек понимал эти традиции и всё равно обидел Машу.

- Хорошо хоть у меня глаза раскрылись, - княжна продолжает жаловаться. – Еще не поздно, еще не обручались.

Плечи девушки поникли, голова опущена. Что-то она совсем расклеилась.

- А пойдем погуляем по ТРЦ, - встаю из-за стола и бросаю на стол оплату за двоих. Затем подхожу к девушке и протягиваю руку. Маша со слабой улыбкой принимает ухаживание.

Двигаемся в игровую комнату. Там играем с княжной в аэрохоккей. Маша машет битой быстро, но недостаточно, чтобы забить мне хотя бы один гол. По скорости ее реакции заметно, что девушка сидит на звериной диете. Вот только она явно неодаренная или непробудившаяся. Впрочем, я все равно ей поддаюсь и позволяю обыграть меня на один гол. Матч выходит тяжелым для Маши, и поэтому княжна особо ценит победу. Забив решающий гол, она подпрыгивает и радостно хлопает в ладоши.

Она бросает взгляд на наручные часы, и радости у девушки разом поубавилось.

- Мне пора домой, - вздыхает. – Отец может хватиться, я соврала, что гуляю с подругой.

- Да на подругу я не сильно тяну, - соглашаюсь. И княжна хихикает, но тут же ее прелестное личико становится серьезным.

- Когда у тебя экзамен на ранг?

- Завтра.

- Но ты же не сразу уезжаешь? – с надеждой спрашивает Маша. – Послезавтра я провожу в усадьбе вечеринку для молодого поколения. Он тоже будет, - кривится лицо девушки. – Я тебя приглашаю, Даня. Твое присутствие сильно мне поможет, - добавляет, заметив мои сомнения. – А без тебя я могу не выдержать и убежать. Я ведь не могу отменить прием без уважительной причины. Дворянское слово, - вздыхает она.

- Как ты, должно быть, заметила, я не благородный, - акцентирую внимание на своем происхождении, а то вдруг не заметила, правда. – Простолюдин. Таким, как я, не положено ходить на приемы высокого дворянства.

- Кто сказал такую глупость? – горячо возражает девушка. – Нигде это не написано: ни в правилах этикета, ни в дворянском кодексе. Достойный человек, несмотря на происхождение, может быть приглашен на любое светское мероприятие. Даня! Мог бы ты прийти? Пожалуйста-а-а! – умоляет она.

Ох, княжна. Любишь ты эпатажное поведение. То напялишь на себя парик и проберешься тайком на выставку, то пригласишь простолюдина на встречу княжичей и наследников бояр.

- Обещаю, к тебе не будут обращаться как к неведомой зверушке, - видя мое желание отказаться, быстро произносит Маша. – Ты такой же гость, как и все. Воспитание не позволит другим приглашенным относиться к тебе иначе.

Допустим, здесь она преувеличивает. Еще как позволит! Будто я этих дворян не знаю. Конечно, высшее дворянство, наверняка, выражается более завуалированно, чем провинциальное, но, уверен, презрение будет сполна ощущаться во взглядах, жестах и разного рода фразочках. Но, с другой стороны, когда еще я потолкую с будущими правителями страны? Это редкая возможность. Зато буду знать, кто нормальный парень, а кто полный засранец. А то по телику они все достойные и правильные.

- Послезавтра? Хорошо, я буду, - киваю.

- Правда? Ура! – искренне улыбается Маша. Интересно, она, правда, настолько бесхитростная девушка несмотря на то, что княжна? Или это просто мне повезло застать ее в самом ранимом состоянии, и она открылась передо мной. Что ж, на приеме увидим.

Обмениваемся с княжной телефонами, узнаю адрес куда прибывать, а также стиль одежды на прием. На этом прощаемся. Княжна, как обычная девушка, вызывает такси и уезжает. Я ухожу к себе в номер. Надо выспаться перед экзаменом. Он пройдет рано утром.

***

- Уважаемый председатель Магической экзаменационной комиссии! - войдя в кабинет, я произношу громко то, что велел сказать секретарь, и слегка кланяюсь. - Уважаемые члены комиссии!

Небольшой зал или большой кабинет, как посмотреть. Стены, пол и потолок покрыты металлическими листами. Здесь нет ничего из возгорающихся материалов. Ни дерева, ни пластика, ни тканей. Уверен, длинный стол членов комиссии также выполнен из бронированного стекла. Всё подготовлено для того, чтобы экзаменуемые огневики или молниевики не устроили пожар.

- Экзаменуемый Даниил Вещий, - читает мое имя с бумаги председатель комиссии. Медвдеподобный мужчина в очках. Своего рода такой интеллигентный вышибала. – Вид магии - телепатия. Разряд пока не присвоен. Уважаемый Евгений Игоревич Носов, - смотрит он на мужчину справа. – Прошу провести экзамен одаренного.

- Выполню с большим почтением, уважаемый председатель, - кивает худой мужчина с мешками под глазами. Он выходит из-за стола и встает напротив меня ровно на метр. – Свяжитесь со мной по пси-связи.

«Hello» - произношу в его голове. Его щиты я нащупал сходу, но не стал в них стучаться. Еще обидится и влепит двойку.

Ничего не ответив, Евгений отходит на несколько метров.

- Снова.

«How are you?»

Он отходит к стене и поворачивает голову в сторону комиссии.

- Альберт Виссарионович, будьте добры – заслон.

Широкоплечий мужик за столом тужится, щеки багровеют, и перед телепатом вырастает каменная стена в ладонь толщину и ростом в два метра. Я выпучиваю глаза. Мать! Что за сила?! Какой у него разряд? Второй Мастер? Грандмастер?

«Снова», - раздается в моей голове голос Носова.

«Motherfucker» - не сдерживаюсь, всё равно не поймет.

Носов выходит из-за скалы.

- Первый разряд Воина пройден, - сообщает он председателю, и тот что-то отмечает у себя в бумагах.

- Сможете уйти на второй уровень астрала? - спрашивает меня телепат комиссии.

- Смогу.

- Будьте добры.

Оглянувшись и не найдя стула, на котором можно было прикорнуть, я на глазах комиссии сажусь прямо на стальной пол, а потом и ложусь поудобнее. Закрываю глаза, и ухожу в медитацию. Сплетаю узлы по Горностаеву, и серое блестящее марево окружает со всех сторон.

Встаю и жду. Вскоре появляется и Носов. Есть у меня подозрение, чего он долго возился. Вернемся – узнаю так ли это.

- Как себя чувствуете? – с интересом спрашивает экзаменатор спустя пять минут.

- Неплохо, - пожимаю плечами.

- Усталости, обессиливания нет? – Носов внимательно осматривает мое лицо.

- Немного, - отвечаю, и Носов понимающе кивает. – Поздно лег, не выспался.

Экзаменатор приподнимает брови.

- Тогда подождем.

Проходит еще десять минут. Но ладно, ладно, хватит над ним издеваться. Надо бы и подыграть. Опускаю плечи, горблю спину и чуть пошатываюсь. Изо всех сил пытаюсь быть похожим на Мозговика на пятнадцатой минуте в астрале.

- Становится немного тяжелей, - выдыхаю, всхлипнув.

- Что чувствуете? -снова спрашивает Носов.

- Головокружение, тошноту, а еще зубы ломит и пятки щекочет, - перечисляю. Он с удивлением смотрит на меня, но я и виду не подаю – охаю да хватаюсь за бок.

- Сможете уйти сам?

- Да.

- Уходим.

По возвращению в реальность я поднимаюсь с пола. А Носов тогда задержался, потому что размещал свой зад обратно на стул, конечно. Но сейчас уже он не встает, только говорит председателю:

- Второй разряд, уважаемый. Нахождение в астрале дольше пятнадцати минут.

Председатель не торопится записывать, с любопытством смотрит на меня: вдруг еще что учудю. Да и остальные члены комиссии тоже заинтересовались. Мда, поздно спохватился я. Надо было раньше «устать».

- Экзаменуемый, покажи псионический конструкт, - велит Носов, оставаясь на своем месте.

Вот тут мне их не провести. В сражении с террористами пси-клинок уже засвечен. С помощью него я сжег нейроны магу-электровенику…то есть молниевику. Да и потом Шарапова общалась с дворянятами и барышнями, и они могли рассказать про фиолетовый гладиус. Так что я вызываю пси-клинок и вытягиваю конструкт перед комиссией.

- Достаточно. Есть ли у вас еще пси-конструкты? – спрашивает Носом.

- Готовых больше нет. – Ну а что? Не соврал. Почти. Пси-хлыст пока еще в разработке. Пси-ножички у меня неполный комплект, хочу еще пять сделать. А ключи с иллюзиями я вообще не считаю конструктами, так, детские поделки, баловство.

Носов молчит, изучая меня взглядом.

- Попробуйте проломить мои щиты, - неожиданно требует он.

Даже другие члены не ожидали от него такого решения. Всё же мысли человека – достаточно интимный предмет, и подвергать их даже маленькому риску разглашения согласится не каждый.

А я что? Да пожалуйста. В моих руках вспыхивает пси-клинок. Делаю шаг к Носову, взмахнув гладиусом, как телепат отшатывается в кресле и быстро говорит:

- Без конструкта.

Ну вот. А надеялся повеселиться. Но нет, опять в слабачка играть. Развоплощаю конструкт и выпускаю ментальный щуп. Касаюсь им щитов Носова. Крепкие, что неудивительно. Я еще не видел настолько мощных щитов. Но удивительна не их прочность, а то, что они не мешают использовать телепатию. Видимо, какая-то настройка на конкретную частоту пси-волн. Я о таком только слышал. Тут нужен не ментальный молот, а «подбор шифра». Впрочем, у меня нет цели прорываться сквозь щиты. Только потыкаться в поисках слабых мест, побиться ментальным кулаком и отстраниться.

- Я попытался, но не получилось, - притворно вздыхаю.

Носов смотрит на меня в задумчивости.

- Уважаемый председатель, третий разряд Воина, - решает телепат. – Пси-клинок соответствует Мастеру, но экзаменуемый относительно рано почувствовал усталость в астрале. Он не мог продолжать нахождение там, поэтому я делаю вердикт о малой практике работы с Даром, хотя пси-клинок и свидетельствует о приличном размере накопителя. Также не были в полной мере продемонстрированы манипулятивные навыки при обхождении чужих щитов.

- Все согласны с Евгением Игоревичем? – председатель смотрит на остальных членов комиссии. Никто не возражает. Профильный специалист-то один. - Экзаменуемый Вещий Даниил, Магическая лицензионная комиссия присуждает вам третий разряд Воина. Вы свободны.

На этом покидаю железную комнату. Дело сделано. Липовый разряд получил. Хе, "малая практика работы с Даром". Надо же. Но жалко, что о большом накопителе всё же прознали. Теперь главное косить под сильного увальня.

Еще не покинув комнату, задумываюсь. А всё же интересно, какой у меня по-настоящему уровень телепатии?

Глава 2 - Высший свет

- Жень, а не показалось тебе, что парень скрывал свои настоящие навыки? - спрашивает председатель, когда Вещий выходит.

- Есть такая мысль, - кивает Носов. - Либо у него очень несбалансированные способности. Впрочем, талант налицо, как и успехи в обучении, ему бы достойного наставника, - он делает паузу. - Что с ним будет дальше?

- Мы передадим данные силовикам. Парня поставят на учет, - председатель пожимает могучими плечами , а потом обезоруживающим жестом поправляет очки на переносице. - К совершеннолетию предложат поступить в курсантский либо в Академию ЦСБ.

- В кадетский лицей не позовут?

- А что ему там делать? Год остался до восемнадцати, - резонно замечает председатель. - Да и нет в кадетских училищах классов для телепатов. Базу он себе кадетом не поднимет. Нет, армейцы будут ждать. А насчет дворян не знаю, могут и предложить службу роду.

Евгений не спрашивает, а как дворяне узнают об итогах экзаменах. Узнают. У всех везде есть свои шпионы.

***

На следующий день пришлось снова забежать в ТРЦ и прикупить шмоток для вечеринки Маши. Я без понятия, в чем нужно появляться на неформальном светском приеме у высшего дворянства. Причем тусовка-то молодежная. Вряд ли там надевают фрак или смокинг. Поэтому пришел в один из дорогих бутиков и напрямую попросил помощи у улыбчивой девушки-консультанта. Потрачусь будь здоров, а что делать? В грязь нельзя упасть лицом. Это хорошая возможность завести контакты.

Девушка помогла создать вечерний имидж: черные брюки, шелковая рубашка с бабочкой и жилет. Рубашка смелого яркого цвета – в голубую полоску, с широкими рукавами на манжетах. Понятно, что под брюки берем дорогие классические туфли. Образ, в принципе, стандартный, зато абсолютно беспроигрышный. Не забываю купить и букет белых роз хозяйке. Белый – цвет нейтральный и значит дружбу, расположение.

Вечером на вип-такси отправляюсь в усадьбу Морозовых. После опроса через домофон: кто такой, зачем прибыли, - ворота впускают черную «Ладу», и меня высаживают у небольшого домика с колоннадой под боком у главного особняка. Уже не первый раз попадаю на прием в таком обособленном домике. Видимо, дворяне специально их строят, чтобы дети устраивали свои посиделки отдельно и не мешали взрослым. Резонно.

Стоит отметить, «молодежный» домик Морозовых размерами не уступит господскому особняку Предякиных. А уж главный дом, возвышающийся в стороне, вообще похож на дворец.

С букетом поднимаюсь по широким ступеням крыльца. Швейцар открывает дверь, кланяется, и я прохожу внутрь. Лакеи указывают дорогу – прямо по коридору, поворот налево и в распахнутые двери. А там меня уже встречает сама хозяйка приема. Ее сопровождает пара красивых девушек в коктейльных платьях. Но Маша все равно превосходит всех. Её фигура совершенна в этом наряде. Голубое платье облегает тонкую талию, а расклешенная юбка добавляет объема и подчеркивает её изящные ноги. Материал платья блестящий, украшен аппликациями из драгоценных камней. Черные волосы сложены в элегантную прическу.

- Даня, рада тебя видеть! Это мне?! Как мило! – принимает хозяйка букет и сразу отдает его возникшему подле лакею. – Познакомься, это княжны Лопухина Анастасия и Меньшикова Лилия. Девочки, это Даниил Вещий. Я о нем рассказывала. Прошу любить и жаловать.

- Ваши сиятельства! – было собираюсь поклониться, как простолюдин, но обе княжны, переглянувшись, протягивают мне ручки ладонями вниз. И я по очереди целую тонкие пальчики.

- Даниил, среди своих можно просто Настя, - улыбается пышногрудая Лопухина в салатовом платье.

- И Лиля, - подхватывает гибкая Меньшикова, ее сиреневое платье настолько короткое, что кажется, она запросто может сесть на шпагат. – Тем более для спасителя нашей Машеньки.

- Ну вы скажете, - мило краснеет Маша. – Я бы и сама раскидала тех невежд. Даня просто помог мне вовремя их заметить.

- А ты что скажешь, Даня? – Лопухина смотрит на меня.

- Это правда. У Маши не только нежная, но также и тяжелая рука, - отвечаю, и барышни смеются.

Маша смотрит на меня довольно. Голубые, опушённые густыми чёрными ресницами глаза девушки улыбаются и сияют тихим, тёплым светом.

- Обязательно попробуй закуски, Даня. Фаршированные черри с креветками изумительны.

- Маша просто обожает помидоры, - подкалывает хозяйку Настя.

- Обожаю. И не стыжусь своей любви, - с улыбкой подтверждает Маша.

- Что же, лечу пробовать. Дамы, - киваю и ухожу вглубь зала к столам.

Мария с подругами остаются у входа. У хозяйки обязанность встречать гостей, и меня мягко отправили, чтобы Маша могла уделить внимания тем, кто прибудет за мной.

Пока же зал почти пустой. Кроме подруг Морозовой, прибыли еще два парня, видимо, как раз кавалеры Насти и Лили. А Маша, выходит, без спутника? Хе, а я ведь тоже один. Очень забавно.

- Михаил Урусов, - протягивает мне руку один из парней.

- Даниил Вещий, - отвечаю на рукопожатие.

Второй рыжий лишь усмехается, но руку не торопится давать. Впрочем, открытого пренебрежения или презрения он тоже не проявляет.

- Княжич Павел Демидов, - просто говорит, подчеркивая сословную пропасть между нами.

Что ж, на подобное обращения я и рассчитывал в принципе. Настя и Лиля удивили, а про Машу вообще молчу. Пускай на вечеринках у Маши принято панибратство, мир за окнами не изменился. Это же царская Россия. Глупо верить в равноправие, да я и не верю, а сам стремлюсь стать дворянином, а там, может, уже получить и титул.

- Ты московский, Даниил? – интересуется Урусов, уже уминая закуски.

- Нет, из глубинки под Уралом, - я тоже накидываюсь на хваленые черри. Маша не обманула. И правда, вкуснота.

Демидов смеется:

- Из глубинки?! Да еще и простолюдин?! Наверное, для тебя здесь всё выглядит как в волшебной сказке!

Урусов никак не реагирует на выпад товарища, продолжает равнодушно жевать сыр с плесенью. Видно, он сам не бойкий, не любит наезжать, но и не против, если кто-то ставит простолюдина на место.

- Скорее, наоборот, - ухмыляюсь. – Ощущение, что вынырнул из сказки в серую реальность.

- Поясни, - хмурится Демидов.

- Пожалуйста, княжич. Здесь я не вижу драконов и единорогов, а у нас этого добра полно.

Дворяне переглядываются. Урусов перестал лопать закуски.

- Ты часом не издеваешься? – в голосе Демидова проскакивают угрожающие ноты.

- Отнюдь, как можно, княжич? – поражаюсь я такому предположению. – Мой город расположен на пересечении потоков энергии, да и от ближайшей Аномалии нас разделяет всего три дня пешим ходом. Вот у нас и появляются разные звери, как копытосы или Легавые.

- Копытос…видел я одного в имперских новостях, - вдруг вспоминает Урусов. – Скакал вдоль трассы, на нем еще сидела девушка с парнем…Часом не ты ли это был? – Присматривается ко мне парень. – Похож уж очень.

- Вы догадливы, Михаил, - шире усмехаюсь я. – Того копытоса выдрессировал род Енеревых. Они занимаются этим на заказ, - смотрю на удивленного Демидова. – Княжич Павел, можете обратиться к ним, если вам вдруг тоже захочется побывать в волшебной сказке.

Теперь оба дворянина совсем по-другому на меня смотрят. С удивлением и даже заинтересованно.

- Енеревы… - протягивает Урусов. – Спасибо за наводку, Даниил, обязательно обращусь.

Вот и рекламу я сделал своей конторе. Не зря сходил на прием.

- О чем болтаете, мальчики? – подходят к нам Лопухина и Меньшикова. Только что хлынул поток гостей, Маша занялась встречей приглашенных, и две княжны, видно, заскучав, решили присоединитьься к своим кавалерам.

- Да вот, Даниил рассказывает, как катался на единороге, - смеется Урусов, приобняв Лопухину за талию.

- На единороге? – хлопает глазами Настя.

- Помнишь те новости на имперском? Про скачущего копытоса? Так это наш Даниил был, оказывается, - огорошивает девушек Урусов. Интересно, когда я успел стать «нашим»? – Он говорит у него весь город волшебный. Драконы и единороги там не редкость.

- Правда? Даня, так это ты был? – восхищенно смотрит на меня Лиля, от чего Демидов недовольно поджимает губы. – Это твой единорог?

- Нет, рода Енеревых. Они приручают зверей на заказ, я просто объезжал того копытоса. Можете обратиться к Енеревым, если вам захочется иметь своего дрессированного зверя, - выдаю как на духу. – Но желающим лучше поторопиться с заказом. Я слышал – партия ограниченная.

- Обязательно, спасибо, - улыбается Лиля.

Мы еще немного болтаем. Я рассказываю, каких зверей видел в Будовске. Шафрас, бигус, Легавый, Однорогий… Княжны и княжичи слушают, затаив дыхание. Даже Демидов подобрел, убрал презрение с лица. Я как-то не заметил, как среди слушающих оказалась Маша.

- Ничего себе, у вас тут истории, - восклицает княжна Морозова и с притворной обидой добавляет: - И без меня.

- Для вас, княжна, - с серьезной миной касаюсь кулаком груди. – Я готов потом отдельно повторить.

- Буду признательна, Даня, - улыбается княжна – одними губами, а глаза серьезные, даже встревожены.

Не я один подмечаю изменение ее настроения.

- Ой, а чего ты такая грустная, Маш? - спохватывается Настя. – И почему гостей не встречаешь, Маш?

- Явился? – обеспокоенно спрашивает Лиля.

- Ага, - буркает Мария. – И не один.

Все мы дружно оборачиваемся ко входу. Компания не сдерживается от вздохов удивления.

- Охренеть! – совсем не по этикету вскрикивает Урусов, за что на него цыкает Настя – явно на автомате. Потому что глаза ее прикипели к новому гостю, как и у всех в зале.

- И чего он этим хочет добиться?!- фыркает Демидов. – Это же какое-то скотство!

По паркету вальяжной походкой ходит широкоплечий парень. На губах его играет своеобразная хозяйская ухмылка. А за ним семенит стройная мулатка в черном платье. Кожа у девушки темная, губы по-негритянски припухлые. И всё бы ничего, но у африканки на шее надет черный ошейник, с которого свисает короткая серебристая цепочка поводка. Поводок явно декоративный, но сам факт впечатляет.

Мда. Что сказать? Я в шоке от высшего света. Извращенцы какие-то. Ну, по крайней мере, один.

- А кто это? – спрашиваю ребят.

Но парень, косплеющий рабовладельца, сам подходит к нам. За благородным понуро семенит мулатка.

- Привет, друзья! Маша, ты как всегда обворожительна! – он пытается поцеловать княжну в щеку, но она отстраняется, что нисколько не расстраивает «рабовладельца». Он бросает недоуменный взгляд на меня. – Смотрю, в твоем круге общения появились новые лица. Представь-ка нас.

- Это Даниил Вещий, - Маша холодным тоном доводит до него. - Даня, перед тобой княжич Паскевич Дмитрий.

Блин, да сколько же вас, княжичей, всего? Кажется, их концентрация в этом зале зашкаливает, сейчас порвется пространственно-временной континуум, и из Аномалии полезут тучи зверей.

- Просто Вещий? – переспрашивает Паскевич. – Без титула?

- У простолюдинов нет титулов, Ваше сиятельство, - спокойно говорю.

- Простолюдин? Это что, шутка? – гневно вскидывает брови княжич, но увидев, что никто даже не улыбается, тут же разражается смехом. – Так ты серьезно! Ха-ха, Маша, ну удивила! Пригласить простонародье на вечер высшего дворянства! Это же надо такое придумать! С каких пор у тебя появилась любовь к эпатажным выходкам?!

- На себя посмотри, Паскевич! – сдерживая эмоции, отвечая Мария. – Кто бы говорил об эпатажных выходках! – бросает она взгляд на понурую африканку. - Даня – такой же мой гость, как все остальные. Он – подданный царства и интересный собеседник. А ты так и не представил свою спутницу.

- Крия не спутница, больно много чести ей, а всего лишь моя игрушка, - лениво произносит княжич. – Купил ее в отпуске в Египте. У египтян до сих пор законно рабство, представляете? Крию с детства учили послушанию и раболепию, - он протягивает руку и ласково теребит волосы девушки. Мулатка стоит как статуя. - Мне кажется, наши цари поспешили, отменив крепостное право.

И улыбается, урод. Княжич гребаный. Да ты по-другому бы запел, если бы сам носил ошейник.

- Не критикуй волю самодержцев, - обрывает его Маша, не выдержав.

- Как скажешь, хозяйка, - пожимает плечами Паскевич и снова смотрит на меня. – Как понимаю, он твой спутник? Вы ведь оба без пары… - К моему удивлению и его недовольству, Маша ничего не возражает. – А как вы познакомились?

- Даня спас меня в вечернем парке от бандитов, - спокойно сообщает княжна, хотя до этого уверяла, что сама бы разобралась с теми гопниками. – Как видишь, сословие и человеческое достоинство – вещи совсем невзаимосвязанные. – А, понятно, она просто хочет уесть Паскевича.

Только глупо было так поступить. Очень глупо. Ведь сейчас этот хмырь привяжется ко мне.

- Наверно, ты права, Маш. – Неужто я ошибся? – Заступиться за даму - действительно благородный поступок…Но что вы делали в парке вдвоем?

- Ничего, - пожимает плечами Мария, и это прозвучало так двусмысленно, что сейчас точно что-то будет. Княжна же, осознав, как это видится, и беспокойно взглянув на меня, спешит добавить: - Мы там познакомились.

И конечно, зря она так. Лучше бы вообще не начинала. Ох, чую я ворох будущих проблем.

- Хм, - Паскевич водит глазами по залу. – Ну, раз так, тогда ладно. – Прокатило? Фиг там. – Данила, да? А может схлестнемся в типа дуэли? – Говорил же. - Нет, понятно, ты простолюдин и тебе поединки за честь до лампочки. – Он меня обидеть что ли хочет? - Но пойми, мы с Машей, вроде как, тогда еще встречались, а вы в парке гуляли вдвоем. Это ерунда, я не ревнив. Но другие тоже в курсе, и я выгляжу не очень. – Кивок в сторону княжон и княжичей. – Думаю, формальное соревнование решит наш вопрос. Как считаешь?

- Не думаю, что у тебя есть хоть малейшее разногласие с Даней, Дмитрий, - говорит Маша. – Ты сам сказал, мы с тобой больше не встречаемся.

- А тут мы с Данилой без тебя разберемся, Маш.

Морозова хмурится, а за ней и Настя с Михаилом, а также Лиля с Павлом.

Я же улыбаюсь.

- Верно, Ваше сиятельство, мужской спор должен решаться без женщин.

Нет, мне на самом деле выгоднее сейчас решить вопрос, чем иметь во врагах обозленного княжича. Даже согласен проиграть ему. Пускай тешит свое самолюбие.

- Я в поединках не силен, - делаю растерянное лицо. – Ваше сиятельство, у вас есть предпочтение?

- О, спасибо, Данила, - благодарно кивает Паскевич. – Раз ты столь вежлив, не будем устраивать мордобой и поножовщину. Тем более, раз Маша против. Покидаем ножички, - он достает мобильник из кармана пиджака и набирает, видимо, своего водителя. – Принеси коллекцию, - сбрасывает звонок. - Я хотел немного позже просто показать свое африканское приобретение. Но раз ситуация повернулась так интересно, задействуем его в деле.

Вскоре появляется слуга Паскевича. Приносит он ящичек с африканскими кинжалами. Хорошие ножи, добротная сталь. А еще они метательные – нет заточки и острых граней, чтобы не порезаться во время броска.

- Крия, к стене, - велит своей «рабыне» Паскевич. Мулатка быстро и без слов, словно ученая горьким опытом, встает спиной вплотную к стене. Руки прижаты к бедрам, подбордок поднят высоко.

Вокруг нас собирается заинтересованный народ.

- Дима, что ты задумал?! – восклицает Маша.

- Будем кидать в нее по очереди, Даня! – весело говорит княжич, игнорируя хозяйку приема. – Ножи вплотную к телу. До первой крови. Кто нанесет Крии рану – проигрывает. Но лучше тебе не ломать мою игрушку, - усмехается он жестко.

Да он чертов псих! Бедная мулатка. Попалась ты в руки садисту.

Но я-то промажу, да и всё…

- Если промажешь и нож воткнется дальше, чем в трех сантиметрах от кожи, - добавляет условия Паскевич. – Будешь перебрасывать снова.

Мразь. Теперь я и проиграть не могу, не поранив девушку. А если пораню, то этот говнюк запомнит и потом отомстит за «поломку игрушки».

Маша смотрит на меня, всё поняв. А потом неожиданно подходит к мулатке и также встает у стены рядом.

- Маша, ты что творишь?! – морщится Праскевич.

- Как хозяйка, вношу коррективы. Ты бросай в свою негритянку. Но Даня не будет бросать в нее, - заявляет княжна. – Он будет бросать ножи в меня.

Толпа ахнула.

Глава 3 - Вечер удался

Княжна застыла у стены в метре от африканки. Две девушки одного роста - красивые и статные. Прямо мелок и уголек. Толпа шепчется. Подруги Морозовой в шоке хлопают глазами.

- Маша, ты что творишь? – морщится Паскевич, которому чуть подпортили веселье. – Он же тебя порежет, а то и глаз выколет, - княжич издает злобный смешок.

- Значит, свою спутницу тебе было вообще не жаль? – рассерженно фыркает Мария. – Есть ли у тебя совесть, Дмитрий?

- Уйди оттуда, - равнодушно говорит княжич. – Не мешай мужской игре.

- Я и не мешаю, - парирует княжна. – Я участвую как мишень, - ее глаза издевательски прищуриваются. – Или ты испугался, Дмитрий? – Охренеть, как она его провоцирует.

Вот же угораздило меня вляпаться. Затрудняюсь ответить, сделала ли Маша хуже. Скорее, да. Сама она-то думает, что спасает меня. Ведь порань я «игрушку» Паскевича, он бы это потом припомнил. А так Маша жертвует своим изящным телом, чтобы выгородить меня. Эх, княжна-княжна, неужели не в курсе ты, что и я теперь тоже не могу проиграть? Порезать нежную кожу знатной барышни? Опозориться перед всем высшим светом? А потом быть вызванным на ковер к твоему отцу князю Морозову? Увольте.

Паскевич лишь коротко смеется.

- Нет, мне совсем не страшно за тебя, дорогая. Черт с вами, играем! - отмахивается он. – Только потом не плачься, когда он отрежет тебе пальцы.

- Много болтаешь, Дмитрий, - хмуро бросает Морозова. – Быстрее начинай уже цирк, мне еще с гостями общаться.

- Хе, как скажешь, - княжич смотрит на меня злорадно. Ну да, понимаю. Если я пораню Морозову, слухи тотчас разойдутся, сама Маша мне ничего не сделает, но это может дойти до ее родни, и тогда последствия непредсказуемы. Я допускаю, что Маша за меня заступится и мне ничего не будет, но рисковать так глупо. Я слишком мало знаю княжну. – Данила, как видишь, правила немного поменялись. Каждый кидает в свою спутницу. Условия те же – три сантиметра от кожи, иначе переброска. Расстояние три метра.

- Хорошо, Ваше сиятельство, - впервые усмехаюсь и я. Раз мне не оставляют выбора, почему не получить удовольствие? – Три так три.

Ему не понравилась моя ухмылка. Фыркнув, он берет первый кинжал.

- Маша, Дима, это, правда, перебор, - пытается урезонить заигравшихся друзей Урусов.

- Да ладно, Мих, - смеется Паскевич. - Хозяйка сказала свое слово.

Не дав никому опомниться, он быстро отводит руку назад и быстро вытягивает ее вперед. Сделав один оборот, нож входит в стену возле правого колена африканки. Та даже бровью не ведет, явно привычная к издевательствам княжича.

Лезвие глубоко вошло в поверхность и осталось торчать. Видимо, гипсокартон.

- Забыл уточнить – кидаем снизу вверх. Всё выше и выше. Ниже предыдущих ножей бросать нельзя, - довольный княжич указывает на свой арсенал. – Прошу, Данила.

- Благодарю, - я беру первый из ряда одинаковых ножей.

Качаю кинжал на пальцах. Балансировка отличная, и сталь явно хорошая. Рукоятка приятная на ощупь, шероховатая. Произведение искусства, а не нож.

Прежде чем бросить, оглядываюсь на зрителей.

- Извините, уважаемые судари и сударыни. А не найдется ли среди вас Целитель? Вашу услуги очень помогли бы сделать мероприятие более веселым, непринужденным и, главное, безопасным.

Никто не отвечает, пока Лиля не толкает локтем Демидова.

- Паша, ну же!

- Ладно-ладно, - угрюмый княжич кивает мне. – Можете рассчитывать на меня.

- Премного благодарен, Ваше сиятельство, - чуть кланяюсь и поворачиваюсь к Морозовой.

Маша чуть дрожит, она явно хочет зажмуриться, но стоически преодолевает порыв.

- Всё будет хорошо, Маш, - подмигиваю княжне. – Тебе нечего бояться.

Она видит мою уверенность и слабо улыбается в ответ.

- Поняла. – Серьезный кивок. – Тебе тоже, Даня.

Всё еще думает, что я ее пораню. Сейчас обрадуем княжну. Мы тоже не лыком шиты, хоть и не княжичи.

Выставляю левую ногу вперед, правую руку для замаха отвожу вверх и назад. Запястье не согнуто. Поворот корпуса влево и тем же движением, что бросают снежок, посылаю нож в цель. Он вонзается возле круглой коленки, прибив пышную юбку к стене, но, конечно, не коснувшись нежнейшей кожи.

Толпа снова ахнула. Хм, молодой высший свет всегда настолько впечатлительный или сегодня день особенный? Я же сделал ровно то же самое, что Паскевич.

- Умеешь метать, значит, - мрачнеет мой благородный сучий соперник.

- Баловался немного в детстве, - пожимаю плечами. – Когда играли во дворе в «города» и «бабки-детки».

Паскевич одаривает меня бесящимся взглядом, хватает еще один нож и швыряет его намного выше - подле талии африканки.

- Сможешь повторить, любитель дворовых игр?

- Постараюсь, Ваше сиятельство, - в этот раз беру нож из середины. Не знаю почему, просто захотелось. Встаю в стойку и предупреждаю княжну: – Маша, сейчас брошу чуть выше, но ты не бойся, всё будет в порядке.

Девушка больше не дрожит. Она отвечает бесстрашным азартным взглядом:

- Я не боюсь, Даня. Бросай!

Желание девушки закон. Я и бросаю. Кинжал вонзается совсем рядом с аккуратной талией девушки.

- «Города», значит? – смотрит на меня яростно Паскевич.

Я смущенно пожимаю плечом:

- Еще «бабки-детки».

Среди зрителей раздаются хлопки, смех и забавные предложения:

- Делаем ставки, дамы и господа. Кто за то, что простолюдин сделает Паскевича?

- А давай я! - подает голос улыбчивая Лопухина Настя, вынимая из красного клатча яркую банкноту. – Ставлю тысячу на Даню!

- От меня тоже, Насть, поставь на Даню! – кричит со своего места Маша, сверкнув глазками. – Пять тысяч!

- Ого! Хорошо, подруга! – смеется Лопухина.

- А я всё же ставлю на Диму, - говорит Демидов, наш Целитель. – Пускай тысячу.

- Ах, вот так? Я на Машу с Даней, - показывает ему язык Лиля, демонстративно откинув его локоть. – Тоже тысячу.

Дворяне делают ставки. Судя по крикам, абсолютное большинство ставок приходится на Паскевича, что неудивительно. Я продемонстрировал всего два броска, а его они знают всю жизнь как любителя экзотического оружия.

- Пора кончать это затянувшееся представление, - следующий нож Паскевич бросает слишком небрежно, как мне показалось. Лезвие вонзается прямо над плечом Крии, совсем рядом с ее шеей. Срубленная темная прядь падает на пол.

Тишина повисает в зале, но почти сразу начинаются шепотки.

- Блин, а если он промажет?

- Пацану лучше сдаться. Морозов его порвет!

Не обращаю внимание на гомом за спиной. Да и Маша тоже. Больше она не боится, хоть и сосредоточена. Я киваю княжне, удостаиваюсь ответной улыбки, и бросаю нож. Он вонзается в стену чуть ниже груди княжны. Толпа выдыхает.

- Струсил повторить за мной? – с насмешкой спрашивает Паскевич.

- Ваше сиятельство, я просто не увидел в этом нужды, - смиренно вздохнув, поясняю. – Вы же сказали, что бросок должен быть не ниже предыдущего моего ножа. Так зачем мне рисковать здоровьем Марии Юрьевны?

Если по-другому: нахрена мне клевать на твои провокации? Делать мне больше нечего. Я могу выиграть и своим неспешным ходом.

- Ха! А он прав! – высказывается Урусов. - У Даниила шансов сейчас больше выиграть.

Те, кто ставили на Паскевича, приуныли. Мой соперник кривится. Он загнал себя в ловушку, пытаясь взять меня на «слабо». На что он только рассчитывал? Сначала считал меня неумехой, а потом поменял свое мнение и вдруг я в его глазах превратился в азартного метателя ножей? Глупо. А вообще я ничуть не рад. Невинная африканка может, пострадать просто не из-за чего. Я должен что-то сделать.

- Ваше сиятельство, я сдаюсь, - поднимаю руки вверх. – Победа ваша. Поздравляю.

Давай же, чмыреныш, соглашайся. Я дал тебе возможность сохранить лицо. Упивайся на здоровье.

Но мерзавец только фыркает.

- Данила, да что с тобой? – притворно удивляется Паскевич. – Это же всего лишь безобидная игра. Нечего переживать. Собери свою мужскую гордость в кулак и докидай кинжалы. Это приказ высокоблагородного.

И улыбается, урод. Мужская гордость как же, играться жизнями женщин.

А очередь, между прочим, сейчас его. И метить он должен рядом с лицом африканки, так как последний кинжал торчит над плечом. Я вызываю сознание Петши и закидываю цыгана в ментальную клетку, чтобы не шумел. По максимуму ускоряю катабализм, чтобы уследить за княжичем. Тот не торопится, прицеливается, бросает.

Благодаря усиленной реакции я прослеживаю траекторию кинжала. Заденет! Как пить дать, заденет! За миг до того, как африканке распарывает нежную смуглую щеку, приказываю ей дернуться вбок. Мгновенный пси-сигнал. Повинуясь, Крия чуть сдвигает лицо. Но кинжал все равно задевает ей ухо. Немного. Одинокая рубиновая капля падает на пол.

- Черт! – рычит Паскевич.

Мнение зрителей же разделилось.

- Плакали мои денежки, - вздыхает Демидов.

- Так тебе и надо, - злорадно улыбается Лиля. – Будешь знать, как предавать друзей.

- Проигрыша еще нет! – рявкает Паскевич и смотрит на меня. – Я бросил четыре раза, ты – три. Твой последний бросок решит наш матч.

- Да-да, сейчас, - спокойно беру последний кинжал и высматриваю место для броска. В отличие от Паскевича я всегда тщательно целился. Всё же метательный нож – опасная штука. А эта игра дурацкая. Скотская игра. Ей-богу, лучше бы в «города» порубились.

Маша поощрительно мне улыбается. Она держится совсем раскованно. Поразительная разница с ее состоянием при первом броске.

Попадаю в стену с другой стороны от груди девушки, чуть ниже плеча. Зрители сдержанно аплодируют. Большинство всё же проиграло ставки. Паскевич рычит африканке:

- Собери ножи.

Маша подходит ко мне обрадованная.

- Удивил, Даня! – глаза ее горят одобрительным огнем. – Дрессируешь зверей, с холодным оружием «на ты». Какими еще талантами обладаешь, если не секрет?

- Я могу съесть в одиночку шоколадный торт, - сообщаю с гордостью. – А вообще, на самом деле, с холодным оружиям я не в ладах, разве что только с ножами.

- Поразительная честность, - слышу я сзади. Оборачиваюсь. Передо мной возник высокий парень с бородкой. – Маша, не представишь нас друг другу с чемпионом вечера?

- Конечно, - кивает Мария. – Данила, это граф Антон Шереметьев. Антон, перед тобой Даниил Вещий.

И что, ему тоже кланяться и звать «ваше сиятельство»? Неа. Лень.

- Со мной можно без титулов, - с усмешкой замечает Антон, не дождавшись от меня реакции. – Даниил, можно с тобой поговорить наедине. У меня есть к тебе одно предложение.

Он скашивает взгляд на Машу, и княжна с улыбкой сообщает:

- Пойду пообщаюсь с гостями. Я всё же, как хозяйка, должна всех привечать.

Хм, что за предложение? Интересно.

Когда Маша удаляется, Антон просит отойти в уединенное место. Уводит он меня из зала в маленькую комнату. Сколько же в этом «молодежном домике» комнат? Парочкам хорошо – есть где уединиться…Хотя нет, барышня же до свадьбы ни-ни. Тогда вообще пофиг.

Мы усаживаемся в мягкие кресла, и Шереметьев начинает без предисловий, как обычно водится у дворян:

- Не буду тебя долго отвлекать, Даниил. Тем более что тебя ждет такая красавица как Мария. Поэтому сразу к делу. Мне понравилось твое владение ножами. Метал ты здоровски! И кажется, держался более уверенно, чем Паскевич. Меня интересует, а ты только метать их можешь, или также обучен ножевому бою?

Вот это и вопросик, вашу мать! И мне теперь что, все свои навыки ему рассказать?

- А с чего возник такой интерес, Антон? – осторожно переспрашиваю.

Шереметьев понимающе кивает, признавая мое право на уточнение.

- И правда. Давай сначала я расскажу тебе свою историю. У моего рода есть портовый бизнес в Испанском королевстве, и так уже сложилось, что мы, Шереметьевы, часто взаимодействуем с испанскими родами. В силу этого я… - он немного краснеет лицом. – я познакомился с одной чудесной барышней. Сеньорита Исабель… лучше не буду называть полное имя, оно в принципе неважно. Так вот из-за барышни я повздорил с одним выскочкой сеньором Риккардо Муньос, - по-видимому, это имя он посчитал важным. – В результате нашей ссоры я вызвал сеньора на дуэль, а он, недолго думая, выбрал оружием навахи, - морщится он, словно съел чеснок.

- Навахи – это большой складной нож? – уточняю.

– Именно, - разводит он руками. - Я в безвыходной ситуации. С детства владею саблей, но чертовыми ножами никогда не приходилось орудовать. Ну, я так, по азам что-то умею – резать, колоть, и всё. А Риккардо более искусен, хотя я поспрашивал – среди своих мастеров он не котируется.

- Не завидую вам, - сочувственно киваю.

- У меня просьба, Даниил, - произносит Шереметьев. – Побудь моим спарринг-партнером. Покажи свои хитрые приемчики, порубись со мной на тренировках.

Ого.

- А мастера ножевого боя вы нанять не хотите?

- Да я кое-что знаю, как сказал, - отмахивается он. – Но мне не хватает практики. Да и не найти мне мастера сейчас. Таких секций в России просто нет. Дворяне у нас не практикуют. В Испании на навахах как раз рубятся на дуэлях, типа традиция, но толку мне от испанца-то? Вдруг подставной окажется?

- Хм, а вы в курсе, что ножевому бою учатся от полугода, а мне домой завтра-послезавтра.

- Ты не местный?

- Из Пермского княжества.

- Вот как, - задумчиво оглаживает он подбородок. – Дуэль у меня через две недели. Я предлагаю поступить так: я прибуду к тебе в город через неделю, потренируешься со мной вечерами еще недельку, попробуем всякие финты и фишки, а потом улетим вместе в Барселону, там подстрахуешь как секундант.

Неплохо, хе. Ко мне в гости собрался сам граф Шереметьев. Вот у Соколовых с Енеревыми глаза на лоб вылезут.

- А мои слова про полгода обучения вы слышали?

- Да, говорю же, я умею немного, - отмахивается он. – Надо только поднатаскаться маленько и выработать тактику. Риккардо сам хреновый фехтовальщик, гад собирался вывезти только на моем якобы неумении.

Я скептически смотрю на него. Берут меня большие сомнения на счет графа.

А вообще, мне-то что? Почему бы не скататься в Барселону? Ведь просто так в Испанию не попасть. Слышал, там Аномалия прямо в небе зияет. Вот бы глянуть одним глазком. Да и вообще, пора увидеть хоть одну Аномалию.

- Ну если вы согласны на такой формат взаимодействия, можно попробовать, - пожимаю плечами.

- Спасибо, Даниил, - улыбается Антон и протягивает руку.

В закрепление договора я ручкуюсь с графом.

***

Поздним вечером я добираюсь до гостиницы. Уф, утомили меня эти великосветские мероприятия. Всё, решено. Хватит с меня столицы. Завтра домой первым же поездом. Пока еще с кем-то судьба не свела. Контактов я заимел даже больше, чем нужно. Маши и Антона мне выше крыши.

Падаю на кровать и, застыв, прислушиваюсь. Показалось или кто-то правда топтался у моей двери? Включаю телепатическое сканирование.

Ага, стоит живчик, ухом к двери приник, вслушивается. Неужели человек Паскевича?

Тут у меня звонит мобильник.

- Да, - говорю громко, чтобы шпион снаружи слышал, что я еще не уснул. – Что вы хотели?

- Даниил, добрый день. Это секретарь Его сиятельства князя Морозова Юрия. Его сиятельство узнал, что вы еще в столице, и хочет с вами встретиться завтра в полдень в ресторане. «Ёлки». Вы будете?

Оп-па! С Машей уже пообщался, теперь очередь ее отца? И зачем я ему понадобился? Ох, лучше не думать, а то мозг сгорит. А поводов для волнения и так достаточно.

- Конечно, как я могу отказать князю? – И это жест вежливости. Действительно никак.

- Хорошо, не опаздывайте, - такое ощущение, что секретарь мне пальцем пригрозил.

Трубку бросают, и я прогоняю непрошенные мысли. Князь сам завтра скажет, зачем я ему понадобился, а вот что мне делать с ждуном за дверью?

И тут раздается стук.

Глава 4 - Домой

«Ёлки» оказываются роскошным рестораном. Ну, другого и не ожидалось. Всё-таки князь вряд ли пойдет трапезничать в забегаловку типа «Точка и вкусно». Сам Морозов Юрий Михайлович оказывается мужчиной мощного телосложения а-ля Валуев. Не переродились на Руси еще богатыри. В волевом лице угадываются знакомые черты. Маша многое унаследовала от отца.

- Ваше сиятельство, - кланяюсь я.

- Садись, Данила, - кивает князь, уже уминая оливье. – Я тут без тебя начал. Надеюсь, ты не против.

- Как можно, - притворно удивляюсь.

- Заказывай что хочешь, - широким жестом князь указывает на меню. – Здесь отличная треска под маринадом. Советую.

- Благодарю, так и сделаю, - у меня голова скоро устанет кивать.

Морозов настаивает, чтобы мы сначала отобедали, а потом поговорили о цели нашей встречи. Я и не против. Кухня премиального столичного ресторана оказывается просто изумительной. Ощущение, что треска сама тает во рту, настолько она разварена, удовлетворяя обоняние букетом ароматных специй.

- Как тебе понравилось вчера в усадьбе Морозовых, Данила?

- У вас очень гостеприимная дочь, Ваше сиятельство.

Он смеется.

- Очень, учитывая, что она сама напросилась, чтобы ты кидал в нее ножи, - я напрягаюсь. – Мда, наделала она делов. Простолюдин обтыкивает ножами княжну! Надо же такое придумать!

- Ваше сиятельство, я искренне сожалею. - Ага, о том, что вообще ввязался в игры зарвавшихся дворян.

- Это правильно, что сожалеешь, - оглаживает Морозов бороду. - Но по справедливости, наказывать тебя не за что. А вот дочка у меня немного беспечная. И всё же ты молодец, что уделал сынка Паскевича. Он слишком заносчив и нахален, но не все это видели до недавнего времени, к сожалению, - улыбается князь. Под «не всеми» он явно подразумевает Машу. По-видимому, я не должен об этом догадаться, так как Юрий просто не допустил того, что его дочь рассказала о своей недавней любви. – А теперь поговорим о…

- Княже, - перед нашим столом возникает высокий мужчина по стойке смирно, в руках мобильник. На нем деловой костюм с галстуком, но солдатская выправка выдает с головой гвардейца княжеской СБ. – Третье кольцо охраны попытался пройти индивид с пистолетом. Мы его схватили и обезоружили.

- Вот как? – удивляется Морозов. – Интересно, кто ж такой смелый?

- Как раз сейчас допрашивают. Как только выяснят, придет сообщ… - мобильник вибрирует, и гвардеец смотрит на подсвеченный дисплей. – Человек Паскевичей, княже.

- Совсем эти псы страх потеряли! – вскидывается Юрий и крепко бахает кулаком по столу. – Сейчас я им устрою кузькину мать! Данила, обожди, пожалуйста, тут чрезвычайная ситуация, - я молча киваю, ведь даже прекрасно знаю какая.

Вчера ко мне в номер гостиницы ворвался головорез бывшего парня Маши. С глушаком на пистолете. Хотел по-тихому грохнуть «зарвавшегося простолюдина». Он был без щитов, и я отправил его восвояси. Паскевич явно не понял с кем связался.

По моему приказу головорез просидел всю ночь на скамейке в парке. А днем я специально мимо проходил, и он сел мне на хвост. Вел я его прямиком на встречу к князю. Что ж, княжеская охрана не подвела. У Морозова бдительные соколы. Не пропустили подозрительного типа со Стечкиным наготове. Думаю, у них есть бывалые бойцы, которые сразу подмечают скрытое оружие. Тут необязательно быть неким сенсориком-анатомиком. Достаточно просто поработать пяток лет во внутренней агентуре. Сам я таким талантом обделен, если только ствол явно не выпирает в кармане, но похожих людей знал в свое время.

Сам головорез, понятно, даже не предполагал, что я иду общаться со столь важной персоной как князь, вот и попался тепленьким.

Морозов же достает мобильник из внутреннего кармана пиджака и, порывшись в телефонной книге, делает звонок.

– Алло, Паскевич, вы совсем там оборзели?! А, скотина?! Ты что удумал?! Чего фамильничаю и ругаюсь?! А как мне тебя по имени называть после того, как шлешь мне своих крыс с пушками?! В качестве доказательства тебе сейчас его пять пальцев приедет, - кивает гвардейцу, и тот убегает исполнять поручение. Офигеть. Ну прямо японские якудзы, а не русские бояре. - Чего замолк?! Войны хочешь?! Я тебе устрою такую войну! Всех против тебя подниму!

Слышу, как в трубке встревоженно бубнят: «Не горячись, Юр», «Разберемся, не со зла это», «Наказание получит шутник, как найду его».

Морозов еще что-то требует, Паскевич-старший еще извиняется, обещает компенсацию – какие-то «Сосны». То ли ресторан, то ли мебельная фабрика. Как понимаю, подобного добра у высших дворян полно, они по любому поводу эти мелкие предприятия отдают, меняют, дарят. Хотя здесь случай особенный, и вряд ли князю предлагают какую-то дешевку. Потом рыкнув на прощание, довольный князь кладет трубку.

- Ну шельмы! Вздумали посылать пистолетчика. И куда? В мой ресторан! Совсем оборзели! - качает головой Юрий. Думаю, он догадался, что головореза отправил за мной сопляк Паскевича. Но князю просто плевать на причины. Границы его территории нарушили, и за такое следует карать. Остальное вторично. – Данила, ты извини старика. Разбирательство могло подождать. Ну уж эти Паскевичи давно путают берега. Сам видел, как нагло вел себя их крысеныш на приеме Машечки.

Я насупливаю брови и делаю грустное выражение лица. Меня сейчас волнует только одно – чтобы Диме хорошенько влетело от Паскевича-старшего и княжич оставил мою задницу в покое.

- Сочувствую, Ваше сиятельство.

- Да, перейдем к нашему с тобой вопросу. – Вот тут я уже весь во внимании. Что же у нас за вопрос с самим князем? – Я уже звонил Енеревым и записался в очередь на приручение зверя. Твои скачки на копытосе впечатлили.

- Благодарю.

- Но у меня определенные требования к заказу. Приручить мне нужно обязательно ирабиса.

Ух, вот это заявочка! Ирабис похож на снежного барса, но в два раза больше этой белой кошечки. А еще он ни хрена не поддается дрессировке. Зверь относительно распространенный, и попытки подчинить кошку были, но все провалились. Как я понял, задача сложнее, чем с Шарханом. Шафрас по натуре своей флегматик и совсем не агрессивный. А ирабисы – это бешеные твари. Пушистые берсерки.

- Ваше сиятельство, это непростая задача, - замечаю. – Выбор зверя окончательный? Уверен, вы в курсе о сложностях именно с этой породой.

- В курсе, Данила, - степенно кивает Морозов. – Я уже нанимал трех телепатов приручить ирабиса. Ни у кого не вышло. Одного даже растерзал его подопытный.

Хм, не внушает оптимизма. Нет, когда ввязывался в это, я знал, что будет сложно. Но рассчитывал, что сам буду выбирать зверей, а сейчас мне диктуют сложнейшие условия. Блин. А оно мне надо?

- Видишь ли, сынок, - увидев, как я помрачнел, решает поделиться Морозов. – Ирабис – не прихоть старика, точнее прихоть, конечно, но не с бухты-барахты. Но чтобы ты понимал, расскажу тебе как есть. Покойная мать Маши была оборотнем. Редкий вид магии достался. Катя обращалась в огромную белую кошку. Свирепую и необузданную. То время прошло, Кати со мной больше нет, но однажды увидел я ирабиса. И знаешь, Данила – похож! Похож зверь на мою Катю, - грустно улыбается князь. – Вот и хочу теперь обрести живую память о Кате. Маша бы тоже обрадовалась… - грустно заканчивает.

- Ваше желание вполне понятно, - киваю и развожу руками. – Но сами понимаете…Попытаться я попытаюсь, но за результат не могу ручаться.

- Попытайся, Данила, - произносит князь. – Хорошенько попытайся. А если получится, награда не заставит себя ждать. Мои вассалы на Аномалии тоже попробуют достать кошку, чтобы тебе проще было.

- Премного благодарен.

На этом тяжелый разговор, в принципе, заканчивается. Сегодня же сажусь на первый поезд. Всё, хватит приключений. Продуктивная вышла поездка в столицу, нечего сказать. Сдал экзамен на третий разряд Воина, сдружился с княжной, завел врага в лице княжича, пообещал графу поучить ножевому бою, еще и бешеного зверя взялся не выдрессировать, но попытаться, во всяком случае. Веселые три дня получились. Быстрее бы домой.

***

- Вызывал, отец? - в кабинет к князю Паскевичу заходит наследник рода. Отец задумчиво смотрит в открытую маленькую коробочку. Что внутри Дмитрий не видит.

Глава рода поднимает на Дмитрия тяжелый взгляд, и сын вздрагивает. Отец явно не в духе.

- Это ты послал Жору Фисакова в «Ёлки» к Морозову?

- Что? Нет! – вздрагивает княжич. – Я давал ему поручение, но не связанное с Морозовыми.

- Посмотри, что сделало твое поручение с Фисаковым, - князь толкает коробочку, и она по гладкой столешнице подъезжает к краю стола. Дмитрий вскидывает брови – внутри лежало пять пальцев. – Фисаков больше не сможет держать оружие. Морозов так решил. А еще мне пришлось отдать ему «Сосны». - Спокойные интонации князя никак не согласовались со смыслом его фразы.

- «Сосны» - небольшое предприятие… - тихо замечает Дмитрий.

- Ты решил, что имеешь право разбазаривать имущество рода? – холодно спрашивает князь.

- Нет…отец…

- Куда ты послал Фисакова?

- Убить одного простолюдина, - сглотнув признается наследник. – Подхалима Маши…

- Морозовой?! – вскидывается отец и яростно орет: - Ты – дебил, Дим?! Войны с Морозовыми хочешь?!

Дмитрий опускает голову и молчит, стиснув челюсти. Когда князь в таком состоянии, с ним лучше не спорить. Целее будешь.

- Больше никаких выходок! Ты понял?! Я запрещаю тебе трогать людей Морозовых!

- Но… - не выдерживает Дмитрий, и это его ошибка.

- Сегодня же отправляешься в гвардейскую часть за городом, - откидывается князь на спинку кресла и берет трубку телефона. – Уходишь в распоряжение сотника. Месяц поживешь в казарме, как обычный новобранец. Да-да, распорядок дня срочника: ранний подъем, полная занятость, строгий режим. Может, после того, как ты потрешься бок о бок с рядовыми бойцами, то научишься ценить их жизни. Скорее всего, Фисакова уже не вернуть, но остальных наших людей я тебе не дам угробить. Иди собирайся.

Дмитрий, понуро опустив голову, уходит из кабинета.

***

- Как он сдал экзамен? – спрашивает глава рода Змеевых Радий у своего гвардейца. В кабинете также присутствует Егор, брат главы и директор по разработкам.

- Третий разряд.

- Как у Пастуха, значит, - задумывается глава. – Ну для его возраста это великолепный результат. Третий разряд днем с огнем не сыщешь и среди взрослых телепатов.

- Всё еще нацелен на парня? – хмурится Егор.

- Пока что мое пожелание, чтобы он служил у нас, только крепнет, - замечает Радий. – Но не забываем про тех, кто его сейчас окучивает. Соколовы и Енеревы. С ними лучше договориться полюбовно. Пускай рода и мелкие, но врагов у нас и так хватает.

- А если не выйдет договориться? – спрашивает брат.

- Тогда будем думать, стоит ли Вещий траты ресурсов на уничтожение пары небольших родов, - усмехается главный «змей».

***

- Какой у него ранг? – спрашивает глава рода Вороновых Аркадий.

- Воин, третий разряд, - отвечает сын Эдуард.

Главный «Ворон» хмыкает и перебирает пальцами по столу.

- Разочарован? – усмехается Эдуард.

- Для его возраста это великолепный результат, - всерьез отвечает Аркадий. – Тем более, что среди телепатов мало Мастеров. Но если честно, я рассчитывал на уникума. Ведь Вещий разбил террористов., победил третьеразрядного телепата, а затем еще молниевика-Мастера. Согласно отчету Шараповой.

- Есть у меня идейка, что на экзамене он занизил свои силы, – произносит Эдуард.

- Поясни мотив.

- Боится известности. В этом есть смысл в том случае, если он личность не терпящая над собой начальство. А некоторые моменты указывают, что так и есть. К тому же, царский охотник не стал его отчимом. Возможно, таково было желание самого Вещего. А еще Енеревы теперь готовят выдрессированных зверей на продажу, и, вероятно, и здесь не обошлось без Вещего.

- Симулирует слабость? – Аркадий гладит пышные усы. – Вполне вероятно. Тогда надо бы нам его проверить самим и уже решать, ликвидировать его или прибирать к рукам.

- Проверить, говоришь… - сын по примеру отца тоже теребит тонкий ус. – Но как это сделать незаметно? Устроить нападение? Не факт, что в бою он покажет весь свой потенциал.

- Нет, битва не то. Нужна сложная задачка, решение которой покажет, самородок ли он.

Оба задумываются на некоторое время, пока Аркадий не произносит:

- Горнорудовы.

- Отец, ну ты придумаешь же! - смеется Эдуард. – Сколько телепатов пробывало, никто не справился, там даже Мастера пытались. Не факт, что это вообще возможно. Если у Вещего не получится, мы не сможем сделать вывод о его бесполезности.

- Зато если получится, все сомнения насчет его силы уйдут, - говорит Аркадий. – В случае провала просто придумаем проверку попроще.

- Связаться с Горнорудовыми? – спрашивает сын.

- Не напрямую, - морщится Аркадий. – Пусть лучше те же Мышевы это сделают. Скажут Павлу, что слышали, будто у Соколовых есть в знакомых сильный телепат. После этого Горнорудов сам кинется к Соколовым и будет умолять их воскресить свою незабвенную.

- Честно, па, мне кажется это пустой тратой времени, - замечает Эдуард. – Многие давно уже решили, что Горнорудов просто-напросто сошел с ума. Но чем черт не шутит, займусь, раз надо.

- Надо, Эдик, надо, - велит главный «ворон». – Есть у меня хорошее предчувствие на счет этого парня.

***

- Третий разряд? – смотрит на меня Света. – Очень хорошо.

- Уверена, это только начало, - улыбается Камила. – Мы же еще в школе, у тебя полно времени для роста.

- У всех нас, - и Гриша полон энтузиазма.

Снова пошли обычные будни, и мы с ребятами сидим в манеже, делаем домашку как обычно. Лена сейчас задумалась над сложной задачей по алгебре. Мы все ждем, когда она решит. Наши мозги оказались бессильны перед испытанием Антонины Павловны. Вся надежда на мою девушку. Вот она сейчас и склонилась над учебником, забавно шевеля губами. На лбу задумчивая морщинка. Чтобы не мешать ей, говорим полушепотом.

- Камила, а я всё хотел спросить тебя, - поворачиваюсь к брюнетке.

- Да, Даня? – улыбается красавица.

- У тебя же два Дара. Значит, по каждому сдаешь ранговый экзамен?

- Именно так, - кивает Камила. – По Целительству у меня пока третий разряд, по воздуху второй.

Ого, боец-саппорт в одном лице. Конечно, за полтора года ее ранги еще вырастут, и тогда ей цены не будет на Аномалии. Как и у свадебного алтаря. От желающих взять Камилу в жены будет не протолкнуться. Но сейчас она смотрит горящими глазами именно на меня. Приятно, черт возьми! Ох, Даня, держи себя в руках! Слишком сладкая мармеладка! Накинешься, и потом не избежать сахарного диабета.

- Камил, я хотел у тебя отпроситься на всю следующую неделю. Ко мне приедет юный граф Шереметьев, я буду учить его драться на ножах. Не думаю, что у меня останется много времени на манеж. Не хотелось бы нарушать договоренности с твоим отцом, но отказать графу мне было сложновато, - развожу руками.

А ребята, не только Камила, вытаращили на меня глаза.

- Граф Шереметьев?! – восклицает брюнетка. – Приедет в Будовск?!

- Ага. - Чему так удивляться уж?

- Жесть, - качает головой Гриша. – Ну, Даня, раз за три дня в столице ты завел знакомства с графом, то что было бы, останься ты там чуть дольше? Подружился бы с самим императором?

Тут вибрирует мобильник у Светы.

- Алло, дядя. Даня? Он здесь, да, - блондинка протягивает мне телефон. – Дядя просит тебя.

- Виталий Степанович, добрый день, - послушно отвечаю.

- Здравствуй, Даня. Я по важному вопросу. Тут ко мне обратился сам барон Горнорудов. Он узнал, что в Будовске появился талантливый телепат и хочет нанять его для одного сложнейшего поручения. Не хочешь ли ты помочь барону? А заодно и стать миллиардером?

Глава 5 - Задание века

- Здравствуйте, Виталий Степанович, - здороваюсь я, входя в гостиную Соколовых. Помимо дяди Светы здесь сидит также и ее отец. – И Дмитрий Степанович.

Поздний вечер. Решил не тянуть и сразу после манежа заглянуть к главе Соколовых, уж очень он заинтриговал своим предложением. Благо, Виталий был только «за». Да и со Светой вместе добираться удобнее. Заодно поболтали в ее «Чайке» о том о сем. Правда, она опять упрекала меня в распутстве и безнравственности. Припомнила вип-ложу в «Уличных боях» и Казанцеву. Ладно, еще Лера, но расфуфыренных путан я даже не попробовал, Гриша без меня справился. И не скажешь же, что рядом с проститутками меня и близко не было. Это же мое алиби. Пришлось брать всю «вину» на себя.

- А вообще, знаешь, не думаю, что Лена расстроилась, - в конце вздохнула блондинка. – Вы оба друг друга стоите. Один ходок, другая полностью лишена чувства ревности.

- А чего ради ей ревновать? – пожал я плечами. – У нее всё есть, а будет еще больше. Это тебя с пеленок кормили с золотой ложки, а у Лены было тяжелое детство. И постепенно у нее всё улучшается. Поэтому она не ревнива, как ты.

- Км-м… Я поняла твою логику, но, знаешь, ты неправильно понял – я вовсе не ревнива, - чуть покраснела блондинка. – Я вовсе не придерживаюсь позиции, чтобы у мужа не было других женщин. Мы живем не в том обществе. Жизнь такова, что сильный мужчина не может принадлежать одной женщине. И дело не только в одаренных детях. Хотя это самый важный пункт, ведь маги, рожденные в гареме, могут усилить род. Я сейчас про то, что мужчине иногда нужно налаживать связи с другими родами или организациями, а постель немало способствует крепкости отношений.

После такой тирады я по-новому посмотрел на Светку. Ну ничего себе, зарядила! Нет, она, безусловно, говорит дело, но от Соколовой я точно не ожидал подобных аргументов. А взрослеет девчонка. Глядишь, и правда можно будет ее пристроить в жестко патриархальную семью.

- А в чем тогда дело? – спросил я блондинку.

- В том, что ты мог бы больше проводить времени с Леной, - заметила Света. – Вряд ли с теми фифами из «Уличных боев» ты собираешься создавать деловой или семейный союз. И одаренных детей они тебе не родят.

Блин, да не спал я с ними! Вся малина Грише досталась! Рррр… Светка, конечно, всё видит со своей колокольни и всего не знает, в ее глазах я гулёна-Казанова, но просто мне до чертиков надоело слушать упреки о том, где я даже рядом не стоял.

- Я тебя услышал, - спокойно заметил. – На правах друга ты вправе давать мне подобные советы. Но черту «это не твое дело», пожалуйста, не переходи. Скажу прямо – ты ее уже топчешь.

Девушка смутилась и отвела взгляд.

- Да, меня занесло, прости, - согласилась она. – Я сужу, а ведь могу многое не знать. - В точку, златовласка.

Тут мы как раз и подъехали к усадьбе.

- Привет, Данила, - приветствует главный «Сокол», а его брат обходится сдержанным кивком. – Присаживайся. Будь как дома. Вот тут угощения приготовили специально для тебя, - он указывает рукой на журнальный столик, заставленный сладостями. Различные пирожные: птичье молоко, маффины с изюмом, вафли со сгущенкой – чего только здесь нет. Похоже, моя слава сладкоежки опережает меня.

Я не стесняюсь и накидываюсь на угощения. В последнее время мне постоянно хочется не только секса. Мозг требует глюкозы. Боюсь представить, что будет, когда во мне скопится минимум дюжина разумов. Может, нужно остановиться, пока не поздно? А то превращусь в проглота-трахальщика, и что потом делать? Впрочем, избавиться от тех же цыган я могу в любой момент. Так что экспериментировать нужно-нужно, были бы маги-отморозки под рукой.

- Да, аппетит ты знатный нагулял, - усмехается Виталий. – Как школа, Даня?

- Спасибо, оценки хорошие.

- Молодец. А твой проект с Енеревыми?

Не стоит удивляться осведомленности Соколовых. Тем более, что мы это не скрываем, а Енеревы, наоборот, рекламируют наше детище.

- Первый зверь приручен. Но он пойдет на Аномалию к самим Енеревым, - отвечаю как есть. – Еще недельку я его понаблюдаю и можно отдавать.

- Да, мы видели новости. Дела твои движутся в гору, - кивает Виталий. – На одомашненных зверях можно сделать неплохое состояние. Но это займет много времени и труда. Для тебя появилась возможность более быстрая.

- Она связана с бароном Горнорудовым, о котором вы говорили по телефону?

- Именно. Давай я расскажу тебе его историю. Пятнадцать лет назад барон Павел потерял первую жену в одной из междоусобных войн. Супруга у него была сильным телепатом… Думаю, одной из сильнейших в мире. Грандмастер. Но это официально. Она вполне могла быть и Высшим Грандмастером

- Ого! – не выдерживаю я. Это, правда, ошеломительная новость. Высших Грандмастеров среди телепатов, может, была всего пятерка. За всю историю. Сейчас, говорят, один есть в Британии, но не факт. А больше среди живых и не найти. В России ранга Высшего Грандмастера удостаивался только один телепат. Он умер десять лет назад. Так что Грандмастер – это очень-очень круто.

- Да, талантливая особа, хоть и очень своенравна, - соглашается главный «сокол». – Дело вот в чем. Жанна не умерла по факту. В момент смерти ее разум разлетелся на части и упорхнул в сознания защитников рода. Там, так сказать, он и законсервировался. – Увидев мое удивленное лицо, глава разводит руками. – К сожалению, более подробно сможет сказать только сам барон. Все эти годы он пытался вернуть свою жену, точнее, собрать ее разум воедино. Горнорудов на ней помешался. Барон нанимал телепатов по всему миру, но у них ничего не выходило. Многие пришли к выводу, что Горнорудов просто псих и Жанна давным-давно мертва. Но были телепаты, кто это отрицал. Они заявляли, что почти собрали баронессу, но не смогли удержать разум в целости. Эти телепаты обладали высокими рангами, и их мнение нельзя было откинуть просто так.

Кхм. Первая мысль – сказка какая-то. Крестражи из «Гарри Поттера». Только вот «Гарри Поттера» здесь не существует.

- В последние годы барон отчаялся вернуть супругу и заперся в своей усадьбе на Урале, - продолжает Виталий. – Но вот, похоже, он увидел новости с тобой верхом на копытосе и решил попробовать еще раз воскресить Жанну.

Мда. Слава мне.

Я спрашиваю:

- Хм, вы сказали, что вернуть баронессу пытались сильные телепаты. Простите, но я ведь всего лишь школьник, - вздыхаю с притворной грустью. - У меня всего лишь третий разряд Воина. Боюсь, это задача не для меня.

Дмитрий хмыкает, а Виталий качает головой:

- Даня, прекрати, пожалуйста. Мы знаем, что ты сверхталантлив. Одолеть грута и перебороть террористов не под силу обычному школьнику.

- Допустим, - не спорю. – Но вряд ли я настолько сверхталантлив, чтобы решить ребус, который оказался не под силу сильнейшим телепатам, которых смог отыскать барон.

- Возможно, здесь задача не на силу, а на смекалку, - улыбается глава. – Либо на другие качества. К тому же, влияние удачи никто не отменял. А ты очень удачлив, Даня.

Ох, ничего себе комплименты. Я крут, конечно. Но, блин, если и вы так думаете, то, выходит, и на горячие источники не просто так звали? Светку мне в жены подсовываете? С учетом мнения главы это уже не кажется такой уж дикостью. Надо бы это потом обдумать. А также поразмыслить: как быть, что делать и куда бежать.

- Значит, хотите, чтобы я попробовал воскресить баронессу, - подвожу итог.

- Воскресить в полном смысле этого слова не получится, - говорит Виталий. – Тело ее давно иссохло. Но Горнорудов наверняка что-нибудь придумал.

Я молчу. Дело ясное в принципе. Не знаю, насколько оно реализуемое, но сейчас не об этом. Больше волнует, что я получу в случае успеха. Ведь это дело точно разоблачит меня как сильного телепата.

- Теперь о награде, - переходит глава к самому вкусному. – Горнорудов, видимо, очень отчаялся, потому что обещает отдать спасителю всё свое текстильное производство.

- А оно большое?

- Огромное, - кивает Виталий. – Пятнадцать процентов рынка всего Царства. Такую большую награду он не обещал никому до тебя. Если выгорит - ты станешь неприлично богат, Даня. Причем, пара фабрик находится в самой столице. Вместе с дворянским титулом это даст тебе путевку в высшее общество.

Мать! Ха-ха! Я тут думаю, как мне заработать десять миллиончиков на зверях, а тут такой шанс подкатил незаметно! Вот блин, и как не попробовать?! Даже если все узнают, что Данила Вещий - уникальный телепат, это будет уже не так важно. Огромные деньги дают огромные ресурсы. Найму гвардию, добьюсь герба, и покажу всяким дворянам дулю с маком. Насчет герба - можно даже обговорить со Степаном. Хотя нет, надо добиваться своего. Не хочу быть Невзоровым. Я - Вещий, и точка.

- Надеюсь, о нас ты не забудешь, - замечает Виталий, дав мне переварить информацию. Похоже, он решил, что я уже согласился. Что ж, глава близок к правде. – Мы готовы помочь тебе в коммуникациях с бароном.

Хе. Похоже, если всё выгорит, придется отвалить Соколовым небольшой процент акций. Впрочем, в большом бизнесе лучше иметь благородных партнеров. Их эрудиция, связи и знания очень пригодятся. Но я уже делю шкуру неубитого медведя. Сначала нужно хотя бы взглянуть на проблему.

- Я согласен попытаться, - киваю. – Когда приступим?

- Для барона чем раньше, тем лучше. Он безвылазно сидит в своем поместье.

- Тогда завтра отправлюсь в дорогу. – Прогуляю школу, ну и ладно. – В районе четырех вечера. Телефон и адрес дадите?

- Дадим, и сделаем даже больше – сами доставим тебя к Бобровому Холму, - на мой непонимающий взгляд объясняет. – Так называется усадьба барона. Также мы берем на себя не только транспортное, но и всё юридическое сопровождение сделки. Это обезопасит тебя от возможного обмана.

Ясно. Ну что же, пускай отрабатывают свои пять процентов акций от моей будущей текстильной империи. Почему пять? Не знаю. Может, три. Надо смотреть сколько одна акция дивидендов приносит. В общем, еще поглядим сколько за что давать.

- Благодарю, - киваю. – Значит, завтра в четыре.

- Машина подъедет к твоему дому к этому времени, - кивает Виталий. – Билет на самолет будет уже куплен.

Я обращаю взгляд на отца Светы.

- Дмитрий Степанович, сами видите, я не смогу поехать с вашим семейством на горячие источники.

- Ничего страшного, мы тоже переносим отдых, - спокойно отвечает Дмитрий. – Появились срочные рабочие вопросы. Так что в другой раз вместе съездим.

Ну блин, никак не выходит отвертеться.

- Кстати, раз уж я здесь, хочу предупредить. Через неделю в Будовск приедет сын графа Шереметьева. Возможно, вам стоит знать.

Оба Соколова вмиг теряют свое хладнокровное спокойствие. С безмерным удивлением смотрят на меня.

- Шереметьев? В Будовск? – Виталий промаргивается. – По какому делу, не знаешь?

- Мы будем вместе тренироваться. – В чем именно, их не касается.

- Вот как! Вместе, значит, - качает головой Виталий и, переглянувшись с Дмитрием, говорит: – Удивил, Даня, нечего сказать. Иметь таких знакомых – большое достижение. Спасибо, что предупредил. Будем готовиться.

Я молча киваю. Не просто так ведь это сказал, не похвастаться. Соколовы владеют той самой гостиницей «Москва» в центре. А Шереметьев скорее всего разместится именно там. Других фешенебельных мест в Будовске вроде нет. Чем Соколовы и пользуются – цены там запредельные. В общем, подготовиться им точно не помешает.

На этом я покидаю гостеприимный дом Соколовых. Отвозит меня домой одна из «Чаек» рода. Виталий сказал, что это входит в обещанное транспортное сопровождение. Удобно.

По дороге звоню своей девушке:

- Да, Даня?

- Лен, мне завтра уехать придется из города по делам не знаю насколько. Может, завтра увидимся утром? Я сниму гостиницу…

- Дань, а школа?

- Не можешь прогулять разок? – Речь только про Лену. Самого-то меня не будет в школе еще больше.

Следует заминка. Слышу, как она перелистывает страницу дневника. Смотрит расписание.

- Завтра ничего не намечается. Контрольных нет. Можно и пррогулять, - последнее слово дается старосте и примерной ученице нелегко, но она старается.

- Отлично я заеду за тобой к девяти.

Дома первым делом обговариваю со Степаном открывшиеся перспективы. И возможные проблемы.

- Если выйдет, это будет очень здорово, - задумчиво говорит он. - Очень. И дворянских притязаний не стоит так уж бояться. Ты сможешь нанять бойцов и обеспечить свою безопасность.

- Про себя я и так не боюсь, - отмахиваюсь. - Я всегда боялся за маму. Что у тебя с дворянством? И с увеличением штата?

- Подполковника дадут в следующем- позаследующем месяце, - радует царский охотник. - А с ним и личное дворянство. Штат увеличат до полсотни. Филиал наш прибыльный, и штаб хочет выжать больше дивидендов.

- Хорошо, - выдыхаю. - Значит, отказываться не стоит.

- Думаю, нет. Это рискованно, но и перспективно.

На следующий день следую рекомендациям Светы. Больше провожу время со своей девушкой, а не "со всякими гулящими", как выразилась блондинка. Приезжаю за Леной с букетом роз и купленной по дороге ювелиркой – золотыми серьгами. Девушка радуется презенту, обнимает, целует, и довольная уезжает со мной в «Москву». Так совпало, что нам выделяют тот же самый номер, где я в последний раз проводил время с Казанцевой. Пикантная случайность.

После душа Лена в белом халатике тянется к шторам. Я бросаю взгляд на знакомый вид на набережную и окна соседней высотки.

- Может, не будем задергивать? – задумчиво предлагаю.

Девушка краснеет как маков цветок.

- Но нас же увидят, - тут же поправляется: – Но если ты так хочешь, то хорошо.

- Нет, лучше задерни, - решаю, увидев, как она смущается. Комфортно должно быть нам обоим, а не только мне. А вообще хорошо, что у меня девушка скромница.

- Спасибо, Даня, - с облегчением Лена задергивает шторы так плотно, что даже лучик солнца не пробивается.

Когда она заканчивает, я подхожу к ней сзади и чуть спускаю ее халат с плеч. Провожу слегка губами по ее шее. Девушка томно выдыхает:

- Ох, как хорошо, Даня…

Нежно сжимаю ее за грудь, и она сладко постанывает:

- Хорошо-о…Даня…

- Сейчас будет еще лучше, - шепчу ей в ухо. И не соврал. Вскоре нам обоим становится очень хорошо.

***

Самолет прилетает в Нижний Тагил, затем из аэропорта меня забирает трансфер Горнорудовых. Премиальная «Чайка» последней модели. Такие я видел только в Москве. Внешних отличий от старой модели немного: более массивная матричная решетка радиатора, светодиодные матричные фары стилизованы под граненый хрусталь, более внушительный передний бампер. Но почему-то в этой машине чувствуешь себя прямо царем, а в прежней модели всего лишь князем.

Меня привозят в шикарную усадьбу Горнорудовых. Рассматриваю в окно огромные просторы. Чистый озелененный двор, липовые аллеи, огромный дом с декором из белого мрамора и с готическими деталями.

Водитель опускает перегородку:

- Господин, слуги заберут ваш чемодан. Вход направо.

- Спасибо.

Выхожу и огибаю по полукругу дом. На резном крыльце уже встречают пара слуг и молодая девушка в футболке и коротких шортиках. Присматриваюсь к последней. Рыжие волосы, янтарные глаза, очень... гхм... аппетитная фигура, да еще стройные ножки на виду. Лет ей, наверно, девятнадцать -двадцать.

- Здравствуйте, Даниил. Я - дочь барона, Анастасия Горнорудова, - с улыбкой представляется, протягивая мне пальцы как аристократу.

Делать нечего. С поклоном целую нежные пальчики.

- Ваше сиятельство, - склоняю голову. – Буду рад помочь всем чем смогу.

- Благородно. - Девушка улыбчивая и веселая. Она с любопытством осматривает меня с ног до головы. – Отец пока у себя в кабинете. Занят работой. Боюсь, встретится он с вами только завтра утром.

- Да, уже поздновато, - киваю, глянув на поднявшуюся луну. – А важным делом лучше заниматься с утра.

- Верные слова, - она указывает на слугу. – Проходите, вас проводят в ваши покои.

И я двигаюсь за своим провожатым. Улыбающаяся Анастасия же остается снаружи. Когда поднимаюсь по вычурным ступеням, снаружи раздается протяжный волчий вой. Совсем близко. Кажется, что у самого крыльца.

Но слуга и бровью не ведет, будто так и надо.

- А госпожу там не съедят? - спрашиваю.

Он отвечает с поразительным спокойствием:

- Уважаемый гость, госпожа сама кого угодно съест. Это ее вой.

Ого. Интригующе.

Глава 6 - Зеленый нюанс

На утро меня, через заглянувшего слугу, зовут на завтрак. Просторная столовая, огромный лакированный стол, и всего четверо человек за ним, включая меня. Остальные трое – улыбчивая Настя-солнышко, сам барон и его молоденькая пассия Радмила.

Павел Горнорудов здоровается со мной сдержанно, ограничивается кивком и вопросом:

- Как добрались?

- Дорога была комфортная, спасибо за трансфер, - улыбаюсь.

Барон не отвечает, лишь опускает взгляд в тарелку и начинает жевать свою овсянку.

- Я вчера вас не напугала, Данила? – спрашивает Анастасия.

- Вы о волчьем вое? – уточняю. – Право, нет, я привык к зверям, но не скрою: я был удивлен столь необычным проявлением вашего Дара.

О, как заговорил. «Столь необычным проявлением». Прямо как виконт какой-то. Сам удивлен. Но даются такие речевые пируэты мне без трудностей.

– В полнолуние мне сложно себя контролировать, - смущается девушка. – Вою на луну и всё тут.

- Ничего страшного, - успокаиваю барышню. – У вас очень приятный голос. Войте не здоровье.

- Умеете вы делать комплименты, Данила, - смеется Настя, тут же потеряв всякое смущение.

- Привыкли к зверям? – заинтересовывается молодая любовница Горнорудова. Очень аппетитная женщина, кстати. Шикарная фигура, модельная внешность. Ощущение, что барон ее прямо с подиума забрал в свой особняк. – А где?

- Компания рода Енеревых приручает зверей на заказ, - охотно поясняю. – Я объезжал одного копытоса для них.

- Оу, копытос красивый зверь, - подхватывает Настя. – Видела одного на фотографиях.

- Дорогой, а ты не хочешь себе личного зверя? – обращается Радмила к молчащему барону. Тот нехотя произносит.

- Возможно, как-нибудь потом. Даниил, вы поели? Можем заняться делами.

- Да, - отодвигаю пустую тарелку. Овсянка с лесными ягодами и тосты с авокадо, конечно, шедевральные. Даже не заметил, как умял свой "брекфест".

- Тогда пройдемте. Настя, ты тоже.

Вместе с бароном и его дочерью мы идем к лестнице, затем спускаемся в подвал. Тут, под усадьбой, раскинулись целые хоромы. Мы проходим в небольшую комнату, где на высоком постаменте стоит мерцающий синий кристалл. Небольшой – размером с кулак.

- Это Жартсерк, разработка моей жены, - указывает Павел Тимофеевич на огромный самоцвет.

- Красивый, - замечаю.

- Его ценность не в красоте, - отстраненно произносит барон. Он вообще своим хладнокровным поведением напоминает ящерицу. Интересно, это смерть жены его таким сделала или он сам по себе такое пресмыкающееся? - А в артефактных свойствах. В камень можно переместить сознание любого разумного существа. Таким образом оно получит бессмертие.

- Незавидная участь для « разумногосущества», - обдумываю услышанное. – Жить в камне и быть слепым и глухим.

- С помощью магии можно дать Жартсерку зрение и слух, - отмахивается барон. – Главное, что моя жена таким образом хотела спасти сознание любого члена семьи, если он подвергнется опасности.

- Но сама мама не смогла воспользоваться камнем, - грустно вздыхает Настя. – Когда пятнадцать лет назад враги рода напали на нас, она сражалась с ними возле моей колыбели. Мама убила врагов, но и сама погибла. – Она всхлипывает так трогательно, что хочется ее обнять и утешить. Но, видимо, не барону.

Горнорудов, не обращая внимания на состояние дочери, продолжает смотреть только на камень:

- Жанна не погибла. Она разбила свое сознание на две части и закинула его на хранение в двух своих защитников, что сражались вместе с ней против врагов. Ваша задача, Даниил, состоит в следующем, - он делает паузу. – Собрать разум моей жены и перенести в этот камень.

Очень мудреная задача, надо отметить. Я ментальным щупом пытаюсь просканировать этот Крестраж… точнее Жартсерк. Ну да, внутри есть какая-то псионическая полость. Не знаю, поместится ли в это вместилище целое человеческое сознание, но видимо, должно, раз Жанна считала артефакт законченным.

- Если справитесь, я отдам вам всю свою текстильную империю, - продолжает Горнорудов. – Бумаги с условиями сделки готовы. Они ждут вас в вашей спальне. Копия отправлена Соколовым, чтобы ваши поручители могли убедиться в соблюдении устных договоренностей.

- Когда приступать к работе, Ваше сиятельство? – спрашиваю.

Барон бросает взгляд на дочь.

- Приступать вы будете вместе с Анастасией. Она ваш куратор. Все вопросы можете задавать ей. На этом я откланиваюсь. Удачи.

И на этом барон-пресмыкающееся покидает комнату. Мда, весело. Впрочем, я не против остаться наедине с симпатичной барышней. Тем более, что наряд у нее очень откровенный: розовый топик и джинсовые мини-шортики.

Настя смущенно отводит взгляд. Только смущена она не своим обликом, а поведением отца.

- Сперва вам, наверное, нужно ознакомиться с бумагами? Отцом они уже подписаны. Вы можете их прочитать. А потом уже отправимся в путь.

- В путь? Разве разум вашей матери не разделился между двумя слугами?

- Не слугами, а защитниками, - напоминает Настя точную формулировку. – И оба находятся не в поместье.

- Хм, понятно. Можно мне побыть наедине с камнем?

- Конечно. Мы его с собой заберем в дорогу, в него вы и будете помещать фрагменты сознания мамы, - кивает девушка. - Если вам что-то понадобится, можете нажать кнопку вызова на стене и в подвал спустится слуга.

Она удаляется, а я более внимательно исследую камень. Интересная штуковина. Жанна настоящий гений, раз смогла изобрести подобное. Ради пробы я помещаю в артефакт сознание одного из цыган. Петша помещается в Жартсерк как влитой. Кристалл сразу начинает светиться лиловым цветом. Занятненько. Значит, тема рабочая.

Забираю Петшу обратно и ухожу в свою комнату. Там, на тумбочке, лежит контракт с Горнрудовым. Полистав страницы и увидев список предприятий, которые мне полагаются в случае успеха, я решаю позвонить Виталию.

- Да, Даня? - сразу откликается глава рода Соколовых. – По контракту звонишь?

- Ага, что скажете?

- Все устные договоренности соблюдены, - отвечает Виталий. – Юристы проверили. Список предприятий полный. Две столичные фабрики и десять провинциальных.

- А вы уверены, что у меня и у вас идентичные бумаги? – спрашиваю, а то вдруг в моей версии мелким шрифтом написано, что это шутка и никто никому ничего не должен.

- А какая разница, Даня? – искренне удивляется главный «сокол». – У нас лежит договор, который полностью устраивает тебя. На нем стоит подпись барона. Когда ты выполнишь свою часть сделки, то приедешь к нам и подпишешь его.

Ну, в целом, да. Только не нравится мне, что мой договор находится у Соколовых. Считай, контракт в заложниках. Хотя, что-то я себя накручиваю. Вот же лежит копия того договора, тоже с подписью Горнорудова. Вряд ли уж барон сделал две разные версии. Да даже если так, то Соколовы не будут зажимать бумагу, нет им смысла в этом, только поругаемся.

- Если хочешь, мы можем отвезти контракт Невзорову? – предлагает Виталий, видимо, поняв затянувшуюся паузу по-своему.

- Нет, пускай у вас лежит. – Не стоит обижать партнеров недоверием. Овчинка выделки не стоит. – Тогда спасибо, Виталий Степанович. Сегодня приступлю к задаче.

- Успехов, Даня.

После этого выглядываю в коридор. Там, будто на страже, стоит миловидная служанка с выбившимися красными локонами из-под белого чепчика.

- Сударыня? – окликаю ее.

Она тут же подрывается к двери.

- Да, господин?

- Скажите, Анастасии Павловне, что договор меня устраивает. Через полчаса я буду готов к выезду.

- Хорошо, - она кланяется и уносится прямо по коридору.

Что я делаю полчаса? Звоню маме и Лене. Успокаиваю своих женщин, говорю, что приняли хорошо, да, неголодный, да, кушал, сейчас займусь работой, которая, возможно, сделает нас долларовыми…то есть рублевыми, конечно, миллионерами.

Через полчаса ко мне в дверь стучится Анастасия. Она сменила откровенный наряд на джинсы с футболкой. На плечо закинут небольшой рюкзачок, видимо, с Жартсерком.

- Готовы, Данила? Машина уже заведена.

- Да, Анастасия Павловна, - выхожу и захлопываю за собой дверь.

- А можете звать меня просто Анастасией? – она подумала и поправляется. – Даже просто Настя. И на ты.

- Тогда, я просто Даня, - киваю.

- Хорошо, Даня.

Мы спускаемся на подземную парковку к красному кабриолету с убранной крышей. Двухместному.

- Поедем без водителя? – поднимаю бровь.

- У меня есть права, - усмехается девушка и лихо запрыгивает на водительское сидение. – Садись, Даня. Прокатимся. Тут недалеко, час езды.

Делать нечего. Я тоже не отпираю дверь, а залихватским прыжком залетаю на свободное место, за что удосуживаюсь одобрительного взгляда от дочери барона. Она выруливает из гаража, прибавляет скорости, а затем весь мир размазывается в разноцветное пятно. Настя выжимает бешеную скорость, даже не могу рассмотреть какую, циферблат прыгает перед глазами как мячик. Приходится пробудить сознание одного из физиков и врубить ускорение, чтобы мир вокруг не казался таким молниеносным. Да и вестибулярный аппарат удержать в норме.

- Как тебе, Даня?! – сквозь свист ветра доносится крик Насти. – Не слишком ли быстро?!

Она что, издевается? Кажется, я успеваю увидеть смеющиеся искорки в ее глазах. Ну, волчица! Ну проказница!

- Норма, - я впрыскиваю в себя еще ускорения, а затем расслабленно кладу руку на дверь. – Главное, чтобы ты успевала следить за дорогой, Насть. А так можешь еще прибавить, если хочешь.

Она удивленно вскидывает брови.

- Пожалуй, не буду, - разочарованно говорит. – Мы и так успеваем.

Спустя десять минут, когда мы срываемся по косогору вниз, она сбавляет скорость. Видимо, даже юной волчице нелегко дается концентрация в таком бешеном ритме. Мою усмешку Настя старательно игнорирует.

Через час мы приезжаем в небольшую усадьбу, чья черепичная крыша неожиданно возникает между холмами внизу. Небольшие ворота распахиваются загодя, видимо, хозяина уже предупредили о прибытии дочери барона.

И точно – на крыльце уже ждет статный господин с солдатской выправкой. Я выхожу первым и прежде, чем Настя выйдет, обхожу машину, открываю дверь со стороны водителя и подаю руку. Дочь барона жест оценивает. Приняв помощь, одаривает меня довольным взглядом.

- Ваше сиятельство, - кланяется господин Насте, когда мы подходим к ступенькам.

- Еремей, здравствуй. Это телепат Даниил Вещий. Мы пришли к Гене, снова будем пробовать спасать маму.

- Гена…ох, - задумчиво жует усы Еремей. – Дело в том, что Гена давным-давно потерял закладки, а новые я не обновлял ему, за этим раньше следила матушка. Без нее же некому, да и дорого это у посторонних, а барон больше не спонсирует меня. Видимо, посчитал ненужным, мы же с Геной больше не в дворянской гвардии.

- Закладки? – удивленно переспрашиваю.

- Гена – зверь, - быстро поясняет Настя, только прибавляя мне вопросов. Она с тревогой спрашивает хозяина усадьбы. – Надеюсь, вы его не убили?

- Как я мог, Анастасия Павловна! – удивляется Еремей. – Это же собственность рода Горнорудовых. Я только присматриваю за ним. Но без закладок удержать зверя стало сложно. Поэтому я выстроил ему огороженный забором заповедник. Так и назвал Заповедник Гены.

- Данила, - оборачивается ко мне Настя. – Гена – это зверь, которого приручила мама. Он состоял в нашей гвардии, Еремей следил за ним, а когда ушел на пенсию, мы оставили Гену под его присмотром. В Гене кусочек сознания мамы, - она делает паузу. - Сможешь ли ты подчинить его снова?

- Что за вид? – спрашиваю.

- Горыныч, - уточняет Еремей.

Ох, крокодилоподобный монстр. Сильна же была мама Насти, раз смогла выдрессировать ящера.

- Пресмыкающиеся плохо поддаются дрессировке, - вздыхаю. – Я никогда сам не пробовал, это информация из справочников. Но раз смогла твоя мама, Насть, значит, это хотя бы реально. Что ж, давайте пробовать.

- Спасибо, Дань, - кивает Настя. – Еремей, где Гена?

- В заповеднике. Тут неподалеку, - машет он за стену усадьбы. – Десять минут ходьбы. Может, сначала чайку перед делом? Либо покушаете?

- Пойдемте сейчас, - велит дочь барона, и я не спорю.

- Хорошо, - кивает Еремей.

Через десять минут мы доходим до небольшого лесочка за пределами усадьбы. Лесок огорожен сварным забором из толстых прутьев, в будке возле калитки дежурит старичок Степан. Он отворяет нам калитку, и мы проходим внутрь. Я включаю телепатическое сканирование.

- Здесь никого нет, - говорю. – Лес пустой.

- Что? – Еремей хлопает глазами. – Да не может быть!

- И всё же это так. Кроме белок и птиц, здесь никого, - задумчиво роняю и замечаю далекое скопление желтых огоньков вдалеке. – А что в той стороне? – указываю рукой на восток.

- Деревня Грибники, - отвечает Еремей, побледнев. – Не думаете же вы, что Гена побежал в деревню?

- Пойдемте к забору, глянем, - пожав плечами, предлагаю.

Мы проходим лесок насквозь и утыкаемся в тот же самый забор, что огибает лес. Один из прутьев прогрызен, а вокруг натоптано. Причем сделана попытка закрыть прореху ветками.

- Сбежал, - роняет Еремей, откапывая отверстие. – Черт, Гена, как же ты смог! У него бы не хватило сил!

- Звери могут эволюционировать, - вспоминаю фразу из энциклопедии. – А Гена ваш уже в возрасте, мог и пройти не следующий виток.

- Вот оно что! - с яростью бросает Еремей и хватается за голову. – Хитрый Гена, хитрый!

- О чем вы? – спрашивает Настя.

- Он уже давно это чудит, - вздыхает бывший гвардеец. – Давно прогрыз забор.

- То есть вы знали?

- Нет, только сейчас догадался. Жители деревни жаловались, что у них пропадают люди, ушедшие в лес по грибы да по ягоды. Уже три месяца жалуются. Я, конечно, подумал на Гену и даже проверил его. Но он был в леске! Здесь был!

- Он возвращался, - догадываюсь я. – Выходил на вылазку, жрал людей и прибегал обратно. И скоро опять вернется. После того как пообедает, - мой взгляд устремляется в сторону деревни.

Я расширяю телепатическое сканирование насколько возможно вдаль. Нахожу странную зеленую матрицу. Наверняка Гену….А рядом еще бродят два желтых круга! Гена уже обнаружил добычу!

Мой мозг еще обдумывает информацию, а ноги уже несут к щели в заборе. Пригнувшись, проскакиваю в отверстие и уже за оградой, кидаю Насте.

- Я за Геной!

Она что-то кричит, но я не слышу – ускорение включено на максимум. Лесок остается вдалеке, а я уже настигаю следующий бор, проношусь мимо толстых стволов, сигаю сквозь кусты. Ветви цепляются за одежду, рвут ее, но я не останавливаюсь.

Десятки деревьев остаются позади, и перед глазами встает жуткая картина. Огромный крокодил раскрывает пасть, в прямо перед ним лежат двое детишек. Мальчик и девочка. Белокурые, лет двенадцати. Детей охватил столбняк. Они с ужасом смотрят в пасть чудовищу. Подле них валяется корзина с грибами. Грибы все красивые – белые, с большими шляпкам. Немудрено. Сейчас сезон.

Блин! Какую только чепуху не фиксирует мозг в опасные моменты!

- Не трожь детей!!! – ору я во всю мощь.

В моих пальцах возникает пси-нож. Быстрый бросок, и лезвие вонзается в чешуйчатую спину зверя. Он с ревом оборачивается. Не проняло? Неужели ментально устойчив?!

Крокодил, не раздумывая, бросается на меня. Гигантская зеленая махина. Жуткая пасть разинута, острые клыки влажно блестят от обильной слюны.

Я выхватываю из воздуха пси-клинок и ступаю навстречу клыкастому валу. Шутки кончились. Ни за что не дам в обиду детишек!

В следующий миг все смешивается. Чудовищные рев. Взмах клинка. Лиловый высверк вспыхивает перед глазами.