Газлайтер. Том 29

Глава 1

Помните, я говорил, что телепаты обожают изучать всё новое?

Похоже, Вселенная меня услышала.

Гюрза говорит по мыслеречи, не сводя глаз с силуэта паука:

— Что мы будем делать, Данила?

Я сопоставляю то, что знаю о Первозданной Тьме, с возможным строением местного животного. Выходит прелюбопытное предположение.

— Не будем лезть на рожон. Он нас не видит. По крайней мере, не в том смысле, как мы понимаем зрение. Это обитатель Первозданной Тьмы — а в ней нет фотонов, нет света. Здесь само понятие зрения не существует. Но он чувствует движение через рябь в окружающей Тьме. Если мы просто пойдём в лоб — паук сразу засечёт. А вот если двигаться вдоль стен, плотно прижимаясь...

И тут я замечаю: вдоль правой стены скользит что-то маленькое. Мелкое чёрное пятнышко — возможно, ещё один теневой обитатель, только портативного размера. Оно юркнуло мимо одной из лап паука, и тот не отреагировал. Даже не дрогнул.

— Ого, — приметила этот момент и Гюрза. — Проскочил.

Я киваю:

— Вот. Значит, можно двигаться вдоль поверхностей, и тогда проскочим. Змейка, бери потолок. Мы с Гюрзой — по стенам.

Змейка коротко кивает, и в следующую секунду — вжух! — прыгает вверх. Она вонзает когти в чернильный потолок и начинает медленно, с хищной осторожностью, ползти вперёд. Ну прямо сама как паук ползёт. В принципе, хищница может нырнуть в стену и двигаться внутри вкладки как бестелесный призрак — но не рискует. А то фиг знает, выберешься ли потом из этого Первозданного Мрака.

Я прижимаюсь спиной к правой стене. Под ладонями ощущается не камень. Покрытие из сгустков Тьмы холодное и гладкое.

К противоположной стене туннеля прижимается и Гюрза. Платье на ней порвано, волосы растрепались. Леди упрямо поджимает пухлые губы и движется параллельно мне, шаг за шагом приближаясь к пауку. Её грудь вздымается от напряжённого дыхания, взгляд цепляется за мой — и она коротко, молча кивает.

Всё-таки она оказалась здесь по моей вине. Значит, я отвечаю за её безопасность. И доставить её обратно живой и невредимой — теперь моя прямая обязанность.

Паук уже совсем близко. Не удержавшись, касаюсь ментальными щитами. Взломать его почему-то не получается, хотя разум ощущается. Хотя, будь у меня побольше времени, скорее всего, и нашёл бы ключик.

Где-то в глубине туннеля, далеко-далеко, раздаётся гулкое эхо. Протяжный, вывернутый звук — то ли крик, то ли вой.

Паук замирает на миг — и тут же вскипает.

Вздрагивает всем телом, будто в него ударила молния. Лапы быстро задвигались, он с яростью взмахивает конечностями, слепо хлещет по стенам, по полу, по пустоте вокруг.

А затем резко вздымает лапы вверх — и ударяет в потолок.

Змейка срывается вниз.

— Фа-ааак! — короткое шипение.

Она летит, делает кульбит в воздухе и приземляется на лапы. Паук бросается к хищнице.

Ну вот, и прошли незаметно. Я вскидываю руку — бросаю пси-копьё!

Чистый импульс псионики вонзается в центр тела твари. Паук взвизгивает — высокий, резкий, осмысленный визг. Значит, болевые ощущения он испытывает, даже если болевых рецепторов и нет.

Ладно, попробуем другое.

Пламя вырывается из моей ладони. Оно вспарывает мрак. Головы у твари нет, но я бью туда, где она должна быть. Паук дёргается, снова визжит, потом бешено мчится в сторону.

Одна из его лап с размаху задевает Гюрзу. Защитный артефакт, вспыхнув, уберёг, но леди подкидывает — она крутится в воздухе, как юла.

— Ловлю! — Я бросаюсь вперёд — и правда ловлю её в полёте. Приземляюсь на одно колено, гася инерцию, почти выворачиваю спину. Но успел ведь.

Отпускаю вытаращившуюся на меня леди.

— Ой, спасибо.

Пока паук не наделал делов, я кастую некротику. Некротический импульс вонзается в грудь паука — и он падает навзничь. Паука рвёт изнутри. Он содрогается ещё раз, лапы дёргаются, потом обмякают. И он распадается прямо на глазах. Интересно: паук состоит из уплотнённой Тьмы, но всё равно боится некротику — а значит, он живой.

Я поднимаю Гюрзу на ноги. Она дышит тяжело, глаза расширены.

— Надеюсь, больше такие не встретятся, — выдыхает она. — Хотя кто ж знает, кто нам вообще здесь попадётся…

— На самом деле предположить совсем даже несложно, — уверенно отвечаю я.

— Неужели, король Данила? — не верит мне леди.

— Конечно. Ведь впереди кричали явно люди.

***

Остров Некромантии, Та Сторона

В просторном зале с потускневшими фресками на стенах, изображающими сцены древних ритуалов, король Острова Некромантов валялся на диване и азартно щёлкал по кнопкам портативной приставки. Игру для него достали у Вещих-Филиновых — как и многие другие товары. Графика была примитивной, но не для этого мира, не привыкшего к технологиям. да и убивать пиксельных паладинов доставляло вполне реальное удовольствие некроманту.

– Сдохни! Сдохни! Чертов паладин! – орал в экстазе король. – Ай, нет! Не бей сюда…!

Перед диваном встал зашедший глава службы безопасности. Он преданно ждал, пока король не проиграл очередной раунд и не отложил приставку с тихим:

— Да чтоб тебя костяные псы сожрали…

— Ваше Величество, — заговорил наконец глава службы. — Поздно ночью было зафиксировано несанкционированное неопознанное проникновение.

Король поднял бровь:

— Проникновение куда? На мой Остров что ли?

Глава СБ покачал головой:

— Не на сам остров. Под него. Под землю в районе, где расположен Лабиринт Первозданной Тьмы. Похоже, кого-то туда перенесло.

Король моментально изменился в лице. Недоверчиво прищурился.

— Узнать немедленно кого еще туда занесло! Нам только этого не хватало — в разгар подготовки к войне с Боевым Материком, чтобы у нас под брюхом шныряли какие-то диверсанты и шпионы!

Глава службы безопасности молча кивнул, но тут же добавил:

— Боюсь, выполнить ваше поручение будет проблематично, Ваше Величество… Из Лабиринта ещё никто не возвращался. Там все накрыл Всплеск Первозданной Тьмы. Потому Лабиринт и используется у нас, как место казни. Помните, туда отправляются все преступники?

– Да помню-помню.

– Мы вряд ли сможем вытащить тех, кто туда попал. Или даже отследить их.

Король хмыкнул. Посмотрел на выключенный экран приставки и с раздражением отбросило ее в сторону.

— Гребаные паладины… — дернулся он. — Что же до этого Лабиринта – никто ведь до сих пор и не пытался туда попасть ни разу. И неспроста именно сейчас кто-то ломанулся. Нельзя упускать этот момент, а то потом будем удивляться, что у нас всё через череп.

– Я предлагаю просто держать на контроле, Ваше Величество.

Король встал, потянулся, поправил футболку с расплывшимся зомби и зевнул.

— Ладно. Начинай наблюдение. Если кто-то вылезет — я хочу знать об этом первым.

Он взял приставку обратно, включил игру и, не глядя, добавил:

— И да… если это паладины — жечь без предупреждения.

***

Мы продолжаем двигаться вперёд. Туннель словно вырезается сам собой в материи Первозданного Мрака — я всё ещё поддерживаю Преобразование, и оно буквально высвечивает пространство из темноты. Стены вокруг гладкие, как чёрный воск, потолок давит.

С каждой сотней метров в одной из стен начинают появляться прямоугольные углубления с табличками. Надгробия. Или, скорее, ящики — вытянутые, без излишеств, будто аккуратно вмонтированные в стену.

Я с интересом рассматриваю таблички и передаю по мыслеречи Гюрзе и Змейке:

— Похоже, нас занесло в склеп. Или в какую-то древнюю гробницу.

Горгоне-то пофиг вообще, а вот Гюрза загрузилась прямо. А вскоре из темноты вообще выпрыгивает толпа скелетов. Откуда нежить тут взялась — та ещё загадка.

Скелеты ещё и агрессивные — сразу драться лезут.

Я встаю перед Гюрзой, заслоняя её собой, и слева мелькает силуэт Змейки — она резко кидается вперёд, с прыжка уходит в вращение, и её когти срубают скелетов с точностью и скоростью, достойной боевой машины, проходясь по плечам, черепам, рёбрам, разрезая их, как сухую траву под косой, и с хищной грацией продолжает кружиться, разрывая врагов в беззвучном танце смерти.

Я же просто обрушиваю Каменный град в дальние ряды. Лавину камней скелеты уже не переживают, и те, что не были разорваны Змейкой, с треском сыпятся на пол, как снопы сухих веток. Кости разлетаются, звонко стучат по чёрному камню. Несколько черепов скатываются ко мне под ноги, и я спокойно их отпинываю в сторону. Просто не хочу споткнуться при ходьбе.

За спиной раздаётся голос Гюрзы — уже вслух, дрожащим, непонимающим тоном:

— Нежить?.. Это странно. Очень странно. В Первозданном Мраке такого быть не должно.

Я согласно киваю:

— Значит, с нами по соседству устроились некроманты. Интересно, кто их здесь поселил.

Мы идём дальше.

А знаете, я рад. Раз где-то здесь бродят некроманты, значит, они сюда попали из населённого мира. То есть я не ошибся, и мы, правда, во Всплеске гуляем. Решил сообщить Лакомке, чтобы порадовалась и ждала меня скоро назад.

Следующими, кого мы встречаем, оказываются люди. Если их вообще ещё можно так называть. Бледные, заросшие, измазанные в крови и грязи.

На головах у них — настоящие черепа, надетые как шлемы. В одежде — куртки и балахоны, в которые вручную вшиты кости: рёбра, фаланги, обломки челюстей. Некоторые из них шевелятся, скрежещут. Мерзость — взять и «поднять» обломки костей в собственной одежде. А в глазах у этих существ нет ни капли человеческого — только слепота. Так долго сидели во Тьме, что ослепли.

Они замечают нас то ли по запаху, то ли по звуку — и завывают.

— Мясааа! — больше похоже на звериный рёв, чем на слова.

Срываются с места и несутся прямо на нас, как стая заражённых зомби.

Я, Гюрза и Змейка даже не переглядываемся. Всё ясно без слов.

Змейка рвётся вперёд первой, с грацией пантеры. Её когти вспарывают троих ещё до того, как они успевают приблизиться. Мгновение — и кишки хлещут по полу, черепа летят в стороны.

Но один из уродов, стоящий чуть в стороне, вскидывает руки. Лицо у него перекашивается в судороге.

И тут мёртвые шевелятся.

Те, кого только что уложила Змейка, дёргаются и поднимаются. Нежить топает туда же, куда и живые. Я качаю головой. Слова сами срываются с губ:

— Ну вот и сами некроманты подтянулись…

Недолго думая, запускаю псионическую волну.

Подавляю их сознания, накрываю всей шириной волны. Одной атакой валю всех безумцев. Щитов-то у них нет, а если и были — то за отсутствием поддержки телепатов давно уже разлетелись. Провожу короткий анализ памяти — и всё становится ясно.

Все эти ребята — осуждённые убийцы, насильники и культисты. Не жалея, просто стираю их сознания подчистую. Им даже повезло, что встретили меня: их мучения кончились наконец-то.

Некромантов много не бывает, но добавлять в Легион никого не буду. Это уже не люди, а просто безумные твари. Из них не получится легионеров. Потому прихватываю только память — пригодится моим некромантам.

Я выпрямляюсь и перевожу взгляд на леди Гюрзу, что застыла, наблюдая, как я одним махом ликвидировал кучку безумцев.

— Мы находимся под Островом Некромантов.

— Правда?! — радости леди-дроу нет конца.

Вообще солидарен с девушкой. Нам очень даже повезло, что оказались в одном из знакомых миров. Не знаю, на что рассчитывал Гагер, создавая свой теневой портал….Хотя понятно, если бы я не имел легионеров-темников и не смог консолидировать их ментальные матрицы, то мы бы остались здесь навечно в муках. Но обошлось… почти обошлось. Потому что на поверхность еще нужно как-то выбраться, а местный Лабиринт охраняется стражей некромантов и они явно не выпустят меня просто так. Как минимум захотят схватить и потребовать выкуп за мое освобождение. Как максимум, попытаются убить, а еще ведь могут и Лабиринт завалить. Пускай Айра и заключила с Островом торговые соглашения, но добрее некроманты не стали и не упустят воспользоваться нашей слабостью, если увидят.

Не теряя времени, активирую мысле-связь с Ледзором:

— Пока филиппинцев не видно, ты мне срочно понадобишься на Той Стороне. Готовься к командировке. Цель — Остров Некромантов.

____________

Друзья-мазаки, ваш лайк книге – лучший показатель всяким хейтерам, что мне стоит писать про Даню каждый день) Пусть утрутся)

Глава 2

Кремль, Москва

Царь сидел в своём кабинете. За массивными окнами неспешно падал вечер, обволакивая Кремль багровыми тенями. На широком столе — кипы донесений, графики, планы, дипломатические записки, а поверх всего — чашка уже остывшего кофе и раскрытая папка с грифом «совершенно секретно».

Государь бросил взгляд на Красного Влада, сидевшего напротив. Тот, как всегда на встрече у царственного брата, не терял времени зря и жадно пил кофе — у государевой секретарши он получался изумительным. Потому начальник Охранки и считал, что Царь немного зажрался, раз позволяет своему напитку остыть.

— Что с Данилой-то в итоге? Вас, надеюсь, допустили к результатам расследования?

Владислав кивнул, отставив чашку.

— Да, лорды Багрового Властелина поделились. Всё устроил некто по имени лорд Гагер.

— Он задержан?

— Уже подписан смертный приговор, но он успел оставить прощальный подарок Даниле.

Царь скривился, фыркнув:

— Ох уж эти иномиряне… Никогда не знаешь, чего от них ожидать из-за развитой артефакторики и магической науки. Хорошо, мы их хоть в технологиях вооружения опережаем.

Он нахмурился.

— Данила-то хоть жив? А то Олечка недавно спрашивала — на официальной пресс-конференции, представляешь? Подала это как заботу о стабильности: мол, Данила Степанович — самый известный телепат планеты, а его уже который день как нет в публичном поле. Народ, дескать, волнуется. Сама при этом чуть микрофон в пудру не превратила — так пальцы дрожали. Уже прознала, видать, о его проблеме и пытается мной манипулировать.

Красный Влад усмехнулся:

— Наша племянница, похоже, втюрилась в этого телепата. Причём по уши. Только куда ему ещё великую княжну? И так жён не сосчитать. Женские журналы до сих пор включают его в список самых перспективных женихов.

Царь покрутил перстень на пальце.

— Вообще, кто-кто, а телепаты действительно могут позволить себе многожёнство. Не в смысле «разрешили», а в смысле «потянут». Им даже притрагиваться к благоверным не надо, разве что только для рождения наследника. Внушат каждой, что супружеский долг исполняется — она думает, что всё было, как надо, — а он в это время спокойно играет в приставку. Или занимается государственными делами.

Царь со вздохом указал на заваленный стол.

— Но всё это возможно — если он, конечно, жив.

Тут Царь требовательно посмотрел на Владислава, а тот лишь вздохнул.

— Лорды-дроу говорят, что Данилу занесло в некую Первозданную Тьму, и хрен знает, что это значит. Но вроде бы у дроу загробный мир по-другому называется, а потому есть надежда, что Данила просто попал в очередную передрягу.

— Надежда, значит, — Царь остался недоволен ответом.

И в этот момент на столе затрещал телефон. Старый, аналоговый, с золотой эмблемой двуглавого льва — символа государственности и самодержавия.

Царь взял трубку.

— Ваше Величество, — раздался голос секретарши, — канцлер на линии. Просит минуту вашего внимания.

— А чего это он, интересно, сейчас проснулся? Ладно. Соединяй.

Почти без задержки в трубке послышался голос канцлера — сдавленный, тревожный:

— Ваше Величество, у нас тут пошли слухи, что граф, король и конунг Данила Вещий-Филинов — умер?

Царь глянул на Владислава:

— А кто источник этих слухов?

— Кто же знает? Слухи разнесли секретари по коридорам Земского собора. Министр экономики уже в панике, министр регионального развития — туда же, только без крика. Оба хватаются за голову. Если всё это правда — бюджет следующих лет треснет по швам. Все поступления с межмировых порталов, лицензии на торговлю с Боевым Материком… всё было завязано на Даниле. Если граф исчез — цепочка рвётся.

Царь нахмурился и уточнил с удивлением:

— Подождите-ка! А что, разве там такие большие налоги в казну планировались? Что-то я не припомню.

— Сотни миллионов рублей, Ваше Величество, — ответил канцлер, будто отчитывался на бюджетной комиссии. — А мы с учётом этого и социальные расходы раздули, да и оборонку увеличили…

— Ого, — вырвалось у Царя. — Сотни миллионов — это серьёзно.

Канцлер продолжал расстроенно причитать:

— И это ещё не всё. Через Данилу мы держим каналы связи с народами Боевого Материка. Именно благодаря его контактам идут поставки аномального мяса для нужд армии. А без них наши офицеры — те, что вышли из простолюдинов и не имеют своих фондов — перестанут расти в рангах. Культивация — штука капризная. А мы же провели реформу постоянной армии и сделали ставку именно на простолюдинов, которые верны Царю и Отчизне в первую очередь. Без внешней подпитки их рост резко замедлится.

Царь хмыкнул, качая головой:

— Вас послушать — у нас вся государственная машина на одном Даниле держится.

Канцлер помедлил, а потом всё же решился:

— Не на одном, но без него она, боюсь, эффективно работать уже не сможет.

Царь ударил рукой по столу, к удивлению Красного Влада:

— Да мальчишке ещё двадцати нет! И от него зависит эффективность Русского Царства?! Что вы мне сказки рассказываете!

И, не дожидаясь ответа, хлопнул трубкой.

Казалось бы — всё, разговор окончен.

Но не успел Царь поднять взгляд на брата, как зазвонил мобильник. На экране — номер, подписанный коротко: «Дядя». Семён Семёнович Львов, заместитель главы рода, человек, который не звонил без причины.

Царь нажал на зелёную кнопку.

— Ваше Величество Боря, — начал дядя. — Слушай, до меня дошли слухи про Данилу Филинова. Это правда, что ли?

— Да кто эти слухи распускает? — не выдержал Царь.

— Да уж не помню кто, — отмахнулся Семён Семёнович. — На каком-то приёме услышал. Так правда? Мы ведь завязаны на поставки Филинова — чешуи и когтей Золотого Дракона, сам знаешь. Это наше стратегическое сырьё. На них же вся алхимическая линия рода держится.

Царь провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул.

— Помню я, дядя, — устало ответил он. — Что мы на него завязаны. Всё с Данилой будет хорошо. До скорого, у меня тут срочное совещание с начальником Охранки.

— Передавай привет Владику!

Государь сбросил вызов, повернулся к Красному Владу:

— Надо что-то делать самим, — твёрдо сказал он. — Хватит надеяться на успехи Багрового Властелина. У него там свои интересы, свои схемы. А у нас — свои. Нам нужен Данила живым и невредимым.

Красный Влад кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. Только что своими ушами слышал, как канцлер и дядя беспокоились. Не факт, что Золотой Дракон будет слушаться род Вещих-Филиновых, если Данилы не станет. А зверюгу багрового уровня приручить невозможно. Удержать тоже. Можно только убить ценой жизней сотен магов. Причём на самом деле таких важных контактов у Данилы очень много. Вот и Багровый Властелин стал уважать нашего Царя, узнав, что он сюзерен такого самородка, как Данила.

Да и Владислав Владимирович, что греха таить, успел привязаться к юноше за годы кураторства над ним.

— Мне одно не даёт покоя. Я говорил с королевой Ларисой, которую все зовут Лакомкой. Встретились после происшествия в Примолодье. Она была поразительно спокойна. Как будто знала больше, чем позволено говорить. Допускаю, всё с Данилой в порядке. Просто, видимо, там замешан какой-то родовой секрет. Потому жёны не вправе распространяться о нём — и, соответственно, о том, как дела у Данилы.

Царь выдохнул. Правда, стало полегче.

— Ну, слава Богу. Раз жёны спокойны — значит, живой. Уже неплохо.

— Видимо, живой, — уточнил Красный Влад на всякий случай. — Но, соглашусь, есть вероятность, что обойдётся, и Данила к нам вернётся.

Царь хмыкнул:

— Этот парень постоянно куда-то влезает: в Астрал, на Ту сторону, в Антарктику, теперь в Первозданную Тьму, похоже. Но зато из всех этих дырок почему-то начинают фонтанировать деньги, патенты, технологии, артефакты, спонсоры и контракты. А мы сидим и делаем вид, что так и было задумано.

Он выпрямился, ладони гулко ударили по столу.

— Как бы то ни было, мы должны сделать так, чтобы Данила вернулся. Чем скорее — тем лучше. Это уже вопрос государственной важности. Потому мы поддержим его публично. И ему самому будет легче.

Царь замолчал на пару секунд, явно обдумывая следующий шаг. Затем коротко кивнул самому себе:

— Передай его жёнам приглашение на бал в Кремле.

Красный Влад задумался, приподняв бровь:

— В ближайшее время никакого бала, насколько помню, не планировалось. Повода не было…

Царь отмахнулся, не увидев проблем:

— Не было — значит, устроим. Хоть в честь… — он бросил взгляд на висящий на стене календарь, пробежал глазами по датам. — Да хоть в честь пятницы тринадцатого. Название придумаем: День защиты детей, например.

Он прищурился:

— Передай графиням Филиновым: Данила обязан явиться. Это придаст ему мотивации выбраться из западни побыстрее. Пусть потом не благодарит.

***

У меня нет слов.

Лена только что передала по мысли-речи: меня официально пригласили на бал в Кремль. Да-да, это не шутка. Мол, я обязан лично явиться и засвидетельствовать своё почтение как вассал перед Царём, потому что, видите ли, у них там праздник — в честь, мать её, пятницы тринадцатого. Моё присутствие обязательно.

И вот как это вообще назвать? У меня даже приличных выражений на этот случай не осталось. Они там совсем охренели. По-другому не скажешь.

Царь и Красный Влад, между прочим, прекрасно знали, куда меня закинуло. Во-первых, они были на празднике и видели, как в меня метнули Технику Тьмы. Во-вторых, Лакомка сказала, что лорд Зар делится промежуточными итогами расследования и с моими жёнами, и с Охранкой. Так что Царь знает, что я сейчас, мягко говоря, занят. Или, по их мнению, Первозданная Тьма — это курорт, где я провожу время с коктейлем в руках и могу в любой момент вернуться выспавшийся, отдохнувший, с магнитиками.

Кстати, насчёт магнитиков. Место, надо признать, запоминающееся — не то чтобы хотелось вернуться, но память потребует сувенир. Только вот что взять? Тьму в банку не запихаешь, это тебе не воздух с озера Коми. Остаётся одно: потренироваться в контроле над тварями Тьмы.

Мы идём дальше по туннелям под Островом Некромантов. Сами некроманты называют их «Лабиринтом Первозданной Тьмы». Название, в принципе, верное, да только пока что мы не встретили ни одного перекрёстка, хотя наверняка тут больше одного коридора.

Гюрза идёт рядом. Она поворачивает голову ко мне и всматривается в моё лицо:

— Ты чем-то расстроен, Данила?

Мы с Гюрзой ещё в самом начале условились: в Лабиринте никаких титулов. Никаких «леди», «ваше величество». Ни к чему эти громкие наименования в темноте.

— Да так, ничего серьёзного, — отвечаю.

— Понимаю, — мягко говорит она. — Здесь тяжело находиться.

— Да нет, тут-то как раз нормально. Даже отлично. Гораздо лучше, чем на кремлёвском балу, где мне предстоит оказаться на следующей неделе.

Гюрза приподнимает бровь. Выражение лица у леди — удивлённое.

— Ты очень оптимистичен, Данила. То есть ты правда считаешь, что мы уже на следующей неделе вернёмся домой?

— Лабиринт не может быть бесконечным, — пожимаю плечами. — Мы ведь больше не слепы. Тьма нам не страшна. Местные пауки и узники — тоже. Значит, выйдем. Временами я чувствую потоки воздуха. Их частенько глушит Тьма, но я их всё равно улавливаю. Мы идём правильно.

— Я до сих пор поражена, — качает головой Гюрза. — Что ты не устаёшь, хотя в круглосуточном режиме преобразуешь Тьму вокруг.

— Ах, это. Я просто выносливый, — ну и Ломтик подкинул недавно уже вторую партию энергопластырей.

Безусловно, Гюрза уже догадалась, что у меня есть какой-то секрет, особенно после того, как Змейка сговорилась с Ломтиком, и малой перекинул хищнице чашку латте, сваренного в Невском замке, а та, в свою очередь, когтистой рукой передала мне, вся гордая и счастливая. Да уж, совсем не палятся мои питомцы.

Гюрза тогда тактично промолчала, даже в сторону отвернулась. Но я не грубиян, потому попросил у Ломтика вторую чашку кофейка специально для леди, за что она сердечно поблагодарила и от вопросов, конечно, воздержалась, что очень мило с её стороны.

А дальше палиться не было смысла, и я запросил из Невского замка и фонарик, и бутылку воды, и омлет с беконом на две персоны. Ну не есть же нам убитых безумцев, в самом деле.

Леди благодарила за каждый подарок, игнорируя факт чудесного появления вещей. Тогда в награду ей и женские кроссовки передал. Она не удержалась и попросила практичную одежду. Просьба логичная. Платье у неё совсем изорвалось, оголив груди и бёдра. Да и мой изодранный смокинг — совсем неудобный.

Так что теперь мы оба идём по туннелю в спортивных костюмах «Ататас», одна только Змейка осталась, как раньше, в чём мать родила.

Иду — и мысленно снова связываюсь с Ледзору. Наш разговор прервался в самый пик, когда Лена передала про этот долбаный царский приём.

— Хо-хо-хо! — передаёт Ледзор с энтузиазмом хладнокровного идиота. — Уже собираю спасательную группу! Мы с принцессой Айрой сейчас отправимся на Остров Некромантов! Граф, не переживай, я беру лучшую свою Морозную гвардию. Они тебя мигом вытащат!

Ох, нет! Таких спасателей мне не надо!

— Может, не надо Морозную гвардию, — вздыхаю я. — Возьми рептилоидов и тавров. А ещё Чернобус отлично подойдёт. Его стая морозит выхлопными газами, так что она, своего рода, тоже Морозная гвардия.

— Да ладно тебе, граф! — Ледзор ухмыляется, как будто мы в туристическом агентстве, а не обсуждаем спецоперацию. — Мои гомункулы уже спецы. Морозня справится! Доверься мне!

— Ну хоть Дубного возьми с ними, — ворчу. — На одних гомункулов я ещё не подписывался.

Вообще-то Дубный сейчас в теле дроу и должен быть в гарнизоне под Москвой. Единственный из моих бывших легионеров, кому я дал второй шанс. Почему? Да потому что не был скотиной, в отличие от большинства. Ну, правда, ещё парочка были нормальными парнями, тот же Стоеросов, к примеру, но их очередь на воскрешение ещё не наступила.

А Дубный при жизни был дворянин с честью и совестью. А сейчас так вообще красавец-дроу. Чёрные волосы, голубые глаза, нежная, как у девчонок, серая кожа. Неудивительно, что на него теперь пускают слюни половина незамужних дворянок. Все барышни западают на его дроускую симпатичную мордаху.

Он, правда, до сих пор не может забыть мою бабку, которую у него увёл дед Филинов, а его самого сделал ментальным пленником без тела.

Продолжаем двигаться по туннелю. Всё просто пока. Ни развилок, ни боковых ходов, ни новых узников на пути. Только прямой путь, как стрела.

Да, кстати, те безумцы, что напали на нас раньше, были узниками. Причём здесь таких должно быть много, несмотря на то, что большинство попавших сюда умирает в первые дни. На Острове Некромантов ссылка в Лабиринт используется вместо электрического стула и смертельной инъекции. Сюда скидывают всякий сброд — не для перевоспитания, а чтобы исчезли. Убийцы, насильники, извращенцы, ритуальщики и мразь всех мастей. А также политические преступники и те, кто не платил налоги. На Острове с этим жёстко: провинился — в Лабиринт. И живи как хочешь. Или не живи — тут неважно.

По мыслеречи пробивается сигнал. Это Студень.

— Шеф, прости, Лакомка говорила не отвлекать тебя, но тут важная информация. Я не могу не сообщить.

— Говори, — разрешаю с барского плеча. Я всё равно топаю уже битый час, и мне скучно.

— Семибоярщина собирает гарнизон, — говорит старший гвардеец. — В соседнем с Невинском графстве. Это земля свата Трубецкого. Там засветились и люди Паскевичей. Всё указывает на князя Паскевича. Он снова мутит воду против тебя и уже склонил бояр.

Паскевич. Снова этот урод. Как же он достал. Как и Семибоярщина, впрочем. Бояре никак не научатся не лезть ко мне. Интересно, как князь их уломал? Или они сами не могут долго жить, не рискнув собственной шеей и всем, что имеют?

— Григорий Калыйр тоже здесь и просит поговорить с тобой, — добавляет Студень. — Я ему дам вассальное кольцо, если ты не против?

— Давай, — разрешаю.

В ментальный канал тут же влетает знакомый ментальный отклик казаха.

— Даня, слушай, — говорит Гришка. — У меня тут неподалёку от твоего портала собралась группировка Старшего жуза. Мы хотели двинуться на охоту…

— Помню что-то такое, — вспоминаю. — Ты говорил, что готовишь большую вылазку на Ту сторону.

— Всё верно. Только никуда мы не двинемся. Мы остаёмся там же, в боевом ожидании. Если те же бояре сунутся — мы рядом. Выдвинемся, прикроем, поддержим твою гвардию, если надо.

— А остальные из жуза согласны?

— Да, конечно! Казахи не забыли, как ты помог им. Благодаря тебе наши степи живут, как никогда. Роды богатеют. Мы отдадим тебе долг.

От поддержки жуза отказывать не буду, тем более что Гришка вообще прав.

Все мои союзники в большом плюсе. Разбогател не только Гришка и род Калыйр, но и другие рода казахов, с которыми мой клан имел торговые отношения.

Я тоже, формально, богат. Если тупо по цифрам — побогаче казахов. Да только дофига денег жрут всё те же Междуречье, Боевой материк, Шпиль Теней. Инфраструктурные проекты — что те же колодцы. Если бы не тратился на них, то прибыль была бы огромная. А так — деньги есть, прибыли почти нет.

Вся выручка уходит в дело ради будущего. Но очень скоро всё это окупится и принесёт ещё большую прибыль.

— Я это запомню, Гриш, — сообщаю. — Так и передай всем родам Старшего жуза, что остались с тобой.

Паскевич хотел сыграть на моей договорённости с Царём. Мне ведь запрещено держать в Царстве большой контингент. Да вот только в этот договор не входят союзники. А их у меня хватает. Не только казахи, но ещё Морозовы, Фирсов, Гиберские. Пожалуй, скажу-ка Лене, чтобы договорилась с ними о возможной поддержке в случае чего. Никто не откажется. Ведь Вещие-Филиновы умеют благодарить.

Идём дальше. Лабиринт уже почти как родной. Привычная тьма, непротивная сырость и почти никаких неожиданностей. Даже уютно, если честно. Знаешь, чего ждать.

Тонкое чёрное пятно скользит по стене, словно ожившая тень. Местная зверушка. Таких тут хватает. Тот паук, которого мы загасили, был такой же, только больше.

Змейка замечает её первой — и всё. Щёлк! Включилась охотница. Пружинит, шипит, зрачки щелевые, когти скребут по камню, пытаясь поймать зверушку-пятно, хвост метается из стороны в сторону, волосы-змейки интенсивно вьются.

И я, от нечего делать, решаю попробовать подключиться к зверьку. Он, судя по ощущениям, почти целиком состоит из плотной Тьмы — не из плоти в обычном смысле, а вязкой субстанции, которая получается, если спрессовать Первозданную Тьму. Телепатия — дело сложное, к каждому виду разума свой подход. А местные твари вообще не имеют нервных окончаний. Но с десятой попытки у меня выходит. С трудом, через сопротивление, но я нахожу нужный импульс.

Разум у «пятна» простенький. Проблема именно подобрать ключ, а уж управлять им — очень просто. Я заставляю его бегать по стене, петлять, но не уходить в норы. Задача одна: дразни Змейку. Пусть попрыгает.

И он дразнит. Прыгает, ползёт, замирает — и снова ускользает в последний момент. Змейка в полном экстазе: шипит, взвизгивает, царапает стены, уже чуть не снесла кусок прохода, не устроив завал. Оскалилась, глаза светятся. Хвост колотит по камню, как у бешеной ящерицы.

Ломтик помогает змееволосой — подбадривает её визгливым тявканьем.

Гюрза, наблюдая за Горгоной, неожиданно улыбается уголком губ:

— Как кошка прямо…

Я хмыкаю:

— Все женщины как кошки.

Она переводит на меня взгляд. Подозрительный, со льдом.

— …милые! — поспешно добавляю.

Гюрза кивает довольно. Фух, это был опасный момент.

Через полкилометра тоннель снова сужается. Я первым захожу за поворот и тут же останавливаюсь. Резко поднимаю руку.

— Там ещё узники. Свежая партия. Готовьтесь.

Не проходим и две сотни метров — и почти сразу натыкаемся на шайку слепых безумцев, которых закинули сюда отбывать последние дни.

Пятеро узников обступили шестого. Тот сидит на голом камне, обхватив колени, тихий, неподвижный. Вся его поза — сплошное отрешение. Безумец, да. Но не как остальные. Какой-то он сломленный. Даже удивительно, как дожил до сегодня, или, может, недавно появился? Да нет — весь обросший и в изорванной одежде.

Пятеро вокруг возбуждённо суетятся. Один уже достал костяной нож — гладко сточенное ребро, похоже, человеческое. Возможно, из кого-то из предыдущих узников, кого уже пустили на суп. Потому что еда тут — это ты сам или сосед. Кормят, мягко говоря, скудно. По сути — друг другом.

Они готовятся его резать. Что ж, сидящий бородач меня заинтересовал. Телепаты слишком любопытные, чтобы дать кого-то загубить, прежде чем прочитал его мысли. А мёртвых мы, к сожалению, читать не можем.

Обрушиваю псиудар сразу на двоих — тех, что с ножами, — и они валятся на землю одновременно, без крика, без сопротивления, как куклы с перерезанными нитями, и, не теряя ни секунды, поднимаю их обратно — в виде нежити, потому что уже замечаю, как один из оставшихся тянется к их телам, некромант, с характерным энергетическим всплеском, собирался оживить — да не успел, хаха. В Лабиринте Первозданной Тьмы хлебалом не щёлкают.

И в этом был свой фарс. Мертвецы встают, и некромант хлопает в ладоши, сияет, как школьник на утреннике, уверенный, что всё получилось именно у него, что именно он поднял себе солдат и шашлык в придачу. Тем сильнее его удивление, когда через пару секунд один из мертвецов просто поворачивается, делает шаг, тянется вперёд с молниеносной точностью и сворачивает ему шею.

Оставшиеся двое узников отшатываются и собираются драпать. Явно умные безумцы, и я чувствую в них энергетические отголоски некромантии. Тоже попытались поднять трупы, но сообразили, что не получилось. Потому и разворачиваются к пустому проходу, да в следующую секунду их разрубает подскочившая Змейка. Зря я их похвалил: значит, не совсем умные, раз додумались повернуться спиной к Горгоне.

И на этом всё.

Я мысленно кидаю команду мертвецам:

— Топайте прочь.

Мертвецы разворачиваются и покорно исчезают в глубину туннеля. Гюрзу явно поразило, что я ещё и некромантию использую, хотя, постойте, нет, кажется, она не поняла, что случилось.

— Данила, почему они натравили умертвий друг на друга? — в раздумьях спрашивает леди-дроу.

— Обезумили в темноте и не соображают, — пожимаю плечами.

Леди Гюрза, конечно, милая и ради меня бросилась под пулю на празднике, но лучше сохранить побольше козырей в тайне от Змеиного рода.

А тот бородач всё так же сидит. Только теперь водит туда-сюда белёсые, ослепшие глаза из стороны в сторону. Змейка уже получила приказ его не трогать, потому отходит в сторонку вытереть когти об стену. Сейчас замечаю, что у него нога сочится кровью. Потому, видимо, здоровяк и не боролся – решил что раз ходить не могу то и сдамся судьбе.

Гюрза смотрит на безумного бородача брезгливо:

— А этого почему не добьёшь, Данила?

— А я детей не убиваю, — замечаю.

Гюрза вскидывает правую бровь и недоумённо смотрит на того, кто сидит в пыли лабиринта. Массивный, бородатый, под два метра ростом. Грудь в шрамах и рубцах, пальцы обкусанные до крови, ногти обломанные, глаза стеклянные.

— Я бы не сказала, что он ребёнок, — замечает она.

— Он попал сюда в детсадовском возрасте, — поясняю. — И, учитывая, что всё это время он сидел в темноте и был занят одним лишь выживанием, то и сознание у него — как у ребёнка.

Дело в том, что я уже иду по его памяти. Приятного мало, ух как мало. Сплошные завалы боли и ужаса. Хотелось бы уже бросить, но раз взялся — то надо досмотреть, да и интуиция настойчиво подсказывает быть последовательным. Всё же прослеживаю то, что спрятано за годами, проведёнными в Лабиринте. Чай не маленький, психика у меня крепкая.

— А ещё он законный король Острова Некромантии, — добавляю между делом.

Гюрза округляет глаза:

— Ты серьёзно?

— Хочешь — сама посмотри, — киваю. — Сомнений нет.

Она тут же морщится:

— Нет уж. Не хочу влезать в головы этим психам, — она передёргивает плечами от отвращения, — они живьём ели друг друга, Данила… И вообще — чёрт-те что тут творится.

— Разумно, — соглашаюсь.

Правда, если не уверен — лучше не соваться. В Академии, кстати, рассказывали о юных неопытных телепатах, которые по глупости заглядывали в головы маньякам или жертвам канцлагерей, ну а потом сходили с ума, насмотревшись всякого.

Думаю, у Гюрзы-то уж психика крепкая, она на опыте, но не видит смысла рыться в кромешной тьме без причины.

Безумец всё ещё сидит и что-то тихо бормочет себе под нос.

— А как король Острова здесь оказался? — всё же спрашивает Гюрза из любопытства.

— Его закинули в Лабиринт ещё ребёнком, — отвечаю. — Узурпатор, что захватил трон, решил помучить законного наследника по полной программе. Я хочу ему помочь. Это займёт час.

— Тут всё равно нет времени, — вздыхает Гюрза. — А зачем тебе это надо, Данила?

— Есть причины, — коротко бросаю.

Она кивает.

— Хорошо, как скажешь.

Чтобы девушка не стояла на ногах, «включаю» легионера-каменщика и формирую гранитную лавку — простую плиту на двух камнях. Леди, улыбнувшись благодарно, садится, откинувшись на стену. Змейка устраивается рядом и кладёт голову ей на колени. Леди растерянно гладит её по змеям-волосам. Обе засыпают почти сразу. Устали сударыни шататься по подземелью, понятно.

А я сажусь на корточках перед безумцем. Работы предстоит море, но лучше не думать об этом, а просто делать.

— Ну что, дружок, давай займёмся тобой.

Сначала лечу геномантией ногу – просто наращиваю поврежденные мышцы, а кость вполне себе целая. Затем больше часа ковыряюсь в его разуме, медленно, щепетильно, прослаивая чужую боль, как археолог, разбирающий заваленный гнилью катакомбы, где каждый слой страшнее предыдущего: мрак сливается с безумием, безумие наслаивается на фантомные голоса, за ними — чужие тени, фальшивые лица, изуродованные обрывки воспоминаний, вперемешку с проклятиями, самовнушением, иллюзиями и зацикленными кошмарами, в которых он варился годами, — всё слиплось в одно месиво, в плотную кашу из страха и боли, как будто по его сознанию не просто прошёлся ад, а остался жить в нём, раскидав всё и не потрудившись разровнять.

Почти сразу становится ясно: эту свалку нужно вывозить из головы парнишки.

Я стираю — слой за слоем, медленно, аккуратно, почти всё, что превратило его в это: в обломок, в скрюченную куклу с потёкшим нутром. Оставляю лишь понимание того, через что он прошёл.

Полностью восстановить старую личность невозможно. Она, как зеркало, сброшенное с восьмого этажа, — осколки разлетелись слишком далеко.

Поэтому я просто создаю новую, стирая пережитые кошмары и связывая между собой то, что ещё можно спасти из его памяти.

Когда заканчиваю с разумом, перехожу к телу. А именно — к глазам. Геномантия требует точности. Сетчатка — плёнка, покрытая тысячей микротрещин. Перезапускаю зрительный нерв. Стираю туман в затылке. Наполняю сосуды светом.

Он начинает видеть.

Бородатый великан захлопал глазами, как после наркоза. Увидел меня — и вдруг заплакал.

— Дядя!.. — проревел он вдруг, хрипло, басом, и кинулся ко мне. Обнял — так, что у меня чуть не хрустнуло ребро.

— Спасибо тебе, дядя!…

Я не ожидал такой горячей благодарности, хотя, конечно, сделал для него очень много. Хлопаю двухметровую дылду по спине.

— Да ладно, малыш… — бросаю. — Пустяки. Бывает. Когда вернёшь корону — сочтёмся.

Глава 3

— У-и-и, спасибо, дядя!! — бородатый детина уткнулся мне в плечо и ревёт как заведённый. — Мне так страшно!

Ох и угораздило же меня попасть. И ничего не попишешь. Личность-то у здоровяка — ребёнок.

— Всё позади, малыш, — говорю неловко. — Я вытащу тебя из Лабиринта. А потом ты снова сможешь побороться за свой трон.

Сзади — удивлённые восклицания и синхронное охренение в два голоса.

Спутницы проснулись. Гюрза и Змейка сидят, не моргая, уставились на меня, а точнее — на зарёванного бородатого шкафчика, который сейчас вжимается в моё плечо, будто я — его личный медведь-обнимашка.

Первой реагирует Змейка. Широко, с хрипотцой:

— Фаааааака.

Я пожимаю плечами, будто всё это абсолютно штатно.

— Леди Гюрза, прошу познакомиться. Это — король Острова Некромантии Брикс.

Гюрза моргает один раз, второй.

— Эм, очень приятно, Ваше Величество, — воспитание берёт своё, хоть от реверанса удерживается, ибо в боевых условиях можно.

Идём дальше.

Брикс держится за меня, как за папку. Одной рукой то и дело норовит уцепиться за мой рукав, другой — осторожно прижимает к себе что-то невидимое. Привычка, наверное. Может, когда-то у него был плюшевый мишка. Или череп. Король некромантов, как-никак.

За поворотом начинается развилка — два туннеля. Гюрза выставляет вперёд ладонь. Её ментальные щупы, как и мои, ускользают в оба направления, нащупывая сознания.

— В левом туннеле узники, — говорит леди. — В правом — много огромных пауков наподобие того, что мы убили. Я, если честно, предпочла бы просто зайти в левый и перебить психов. Это проще.

— Это, безусловно, самый лёгкий путь, — соглашаюсь. — Но давай по-честному: я телепат или нет? Я угодил в Первозданную Тьму — и что, уйду отсюда без сувениров? Без паука в банке на память?

Гюрза смотрит на меня удивлённо.

— Ты сейчас серьёзно, Данила?

— А как же! Ждите здесь. Я быстро!

И шагаю в правый туннель.

Коридор расширяется в пещеру. Воздух греет лицо, давит, как выдох зверя. Накинув теневой доспех, я двигаюсь неслышно, но открыто, не прижимаясь к стене.

А вот и пауки. Вообще никакие это, понятно, не пауки, но так проще называть. На самом деле их как будто кто-то вырезал из темноты по кривому трафарету. Восьмиконечные, десятиконечные, пятнадцатилапые. Шары с лапами, щупальцами, теневыми крюками и чем-то, что определённо должно быть вне анатомии.

Пауки сразу меня засекают, едва появляюсь на пороге.

Твари замирают, настораживаются. Я делаю рывок вперёд и в тот же миг проскальзываю мимо троих. Вязкие щупальца бьют воздух, хлещут, пытаются ухватить, но я уже вне досягаемости. Их шипение раздаётся справа, слева, над головой. Я сбрасываю пси-сеть. Она сминает троицу, заставляет их качнуться, прижаться к полу. Твари шатаются, запутываются друг в друге. Почти падают. Недостаточно слабые, чтобы лечь. Недостаточно сильные, чтобы остановить меня.

Я пробегаю дальше, пробираюсь всё глубже, мимо других охреневших от моей наглости пауков. Видимо, добыча никогда не бежала на них. Но вот я добегаю до самого огромного вожака. Его тело — как чёрный танк. Лапы, толщиной с сваи, шевелятся медленно. Вокруг него — десяток пауков поменьше. Они застыли, типа свита. А вожак сидит в центре, неподвижный.

Я, недолго думая, бросаю пси-клинки — десятки, чтобы не мелочиться. Может, хватит, а может, нет.

Оказалось, что нет. Клинки повтыкались в вожака, но словно увязли в панцире, и до сознания я не дотянулся. Нервных окончаний на панцире нет, он же состоит из Тьмы. Зато вожак заревел, он встаёт на лапы, вздымается над пещерой и понёсся на меня.

План «А» провалился.

Я достаю из теневого портала наваху. Сталь из аномального металла. Давненько не пользовался испанской «бритвой». Что ж, время наверстать.

— Ну давай, красавчик, — бросаюсь вперёд.

Всё вокруг уже ожило. Пауки рычат, визжат, скрежещут. Но никто не мешает вожаку бежать на меня.

Так, не стоим! Прыжок в сторону, проворот корпуса — и я ухожу в скользящий подкат, плавно влетаю под брюхо огромной твари, ощущая, как по плечам и спине бьют клочья пыли и капли влаги, стекающие с потолка. Камень подо мной — гладкий, отполированный лапами тех, кто ползал здесь веками, и на нём я скольжу, как по льду.

Выпрямляя руку, перехватываю наваху обратным хватом и в следующую же секунду вбиваю её в брюхо твари, в темноту, плотную и упругую, как смола. Ткань разъезжается с тихим влажным звуком, будто нож врезался в мокрую кожу фрукта. Клинок входит не глубоко — слишком мелкий для такого гиганта, слишком скромный, чтобы быть летальным. Но не в этом цель.

Через лезвие, как по проводам, пропускаю пси-импульс — не один, конечно, а целую связку. Они входят в организм паука волнами, распространяются внутрь черноты, как вибрация по струне, пробираются вглубь, туда, где сердце тьмы, где трепещет нечто, напоминающее разум, пусть и примитивный, обёрнутый в животные инстинкты.

Рукоять дрожит у меня в руке — не от сопротивления, а от того, что резонирует, становится продолжением воли, катализатором вторжения. Я чувствую, как его сознание дергается, как паутина связей внутри головы вожака начинает трескаться, сдвигаться, перестраиваться. Он не ломается сразу — нет, он сопротивляется, судорожно, как зверь, которому вживили чужой импульс.

Но импульс сильнее.

Я ощущаю, как напряжение уходит. Как на долю секунды его разум становится моим полем — открытым, пульсирующим, зловещим, но подчинённым.

Всё! Теперь он — мой.

И в этот момент сзади начинают ползти остальные пауки. Видимо, почувствовали слабость вожака и захотели ей воспользоваться.

– Поставь своих на месте, – велю огромному пауку. – Покажи кто тут батя.

Вожак разворачивается надо мной и наносит удар передней лапой в морду ближайшего паука. Щелчок, сдавленный визг, хруст. Второго бьёт в бок, не раздумывая. Третий, тот, что был сзади, пятится, не дождавшись удара — и тут же остальные замедляют ход, прижимаются к стенам, замирают. Получить пиздюлей больше никто не хочет.

Ну да, вожак все еще в силе и наглядно это показал.

Я выкатываюсь из-под теневого гиганта и поднимаюсь, отряхиваю ладони, прохожу мимо него, не опасаясь ни одного движения. Подхожу к передней части туловища, касаюсь поверхности лапы. Не, высоко.

– Присядь что ли, а то отрастил жопу.

Вожак наклоняется, подставляет спину, поворачивает корпус под удобный угол, как дрессированное животное. Лапы срабатывают как лестница, скользят вниз и тут же возвращаются обратно, поднимая меня, выстраивая путь к вершине. Я забираюсь, устраиваюсь на черном туловище.

– Назову тебя Магнитик, – решаю. – Поехали за сударынями.

***

Лабиринт Первозданной Тьмы, Остров Некромантов

Гюрза наблюдала за тем, как Данила возился с этим бородатым психом, которого… ну, по-другому и не скажешь — буквально вытащил с того света. Леди одного не понимала — нахрена? Тот оказался ещё и королём Острова, но яснее от этого не стало.

Теперь тот стоял, растерянно озирался по сторонам глазами круглыми, почти детскими — и вдруг, раскатистым басом, невинно спросил:

— Тётя, а дядя ведь вернётся?

Гюрза чуть не поперхнулась.

— Охренел, что ли? Какая я тебе тётя! Я — молодая, красивая девушка! — возмутилась леди. — И зовут меня леди Гюрза!

Бородач виновато опустил глаза.

— Прости, тётя… ой, леди Гюрза.

Странное путешествие. Но ещё страннее то, что она сама не чувствовала сожаления. Ни о Лабиринте, ни о безумцах, ни о пауках, ни о Тьме. Ни о том, что оказалась здесь, в этом кошмаре, рядом с Данилой. Она не жалела о том прыжке в Молодильном Саду.

Данила — спокойный, собранный, сосредоточенный. Но никогда не сдавшийся. Никогда не позволявший страху застыть в глазах надолго. И по какой-то причине… рядом с ним становилось спокойно. Тихо. Надёжно.

И вдруг она поняла: неважно, выберутся они завтра, послезавтра или через неделю. Она знала, что они выберутся. Потому что Данила — не тот, кто ломается. Не тот, кто опускает руки.

Может, менталисты и телепаты действительно не одно и то же. Возможно, в этом и есть разница — в их характере.

Доносится топот, далёкий, глухой, как раскаты подземного грома.

Потом — всё ближе. Несётся явно полчище пауков.

Гюрза вскинулась. Леди формирует в руке пси-клинок, чтобы метнуть. Дышит медленно, контролирует пульс. Всё, как учили. Возможно, битва будет последней, но Гюрза не ступит и сделает всё, что в её силах.

И тут её взгляд падает на Змейку.

Хищница сидит и не двигается. Просто зевает, лениво прикрывая рот когтистой ладонью.

Гюрза моргает в непонимании.

Из густой темноты впереди, над лавиной из щёлкающих лап, извивающихся щупалец и шипящих теней выделяется всадник. На самом огромном пауке, которого только можно вообразить.

Данила.

Он машет рукой. Улыбается.

Пауки, будто по команде, один за другим останавливаются. Справа. Слева. Сзади. Вся эта лавина чёрной плоти замирает.

Гюрза не верит глазам.

Данила действительно верхом на существе из Тьмы.

А телепат, весело перекрикивая гул и отзвуки эха:

— Ну что, особое приглашение нужно? Залезайте на Магнитика! Так быстрее выберемся отсюда!

И в этот момент она, впервые с того самого дня, как ступила в Лабиринт, улыбается. По-настоящему. Да и как не улыбнуться — перед этим телепатом даже Тьма сдаётся.

***

Теперь мы продвигались куда быстрее. Верхом на гигантском Магнитике, который послушно шагал вперёд,— путь перестал казаться бесконечным. За вожаком стаей мчались и остальные пауки. Вот нахрена они мне? Гюрза то же самое сказала. Но вообще, чую, пригодятся, а может это Жора проснулся внутри меня.

В этот момент в голове вспыхнул мысленный сигнал. Голос Айры, уверенный, чёткий, как будто она сидела рядом, только вместо слов — прямое восприятие:

— Даня. Мы прибыли на Остров Некромантии. Сейчас встречаемся с королём. Я прибыла на корабле. Через пять часов шлюпки с Дубным и Морозной гвардией высадятся на побережье. Пойдут к Лабиринту, чтобы задержать стражу и открыть тебе дорогу.

Я кивнул, хотя это движение было бессмысленно — сигнал шёл напрямую в сознание. Потому подтвердил избраннице:

– Отлично, Айра.

Одновременно с этим, цепляясь за канал, я вжался в её восприятие — и тут же оказался в другом теле, с другим дыханием, с другим ритмом сердца. Я смотрел глазами Айры.

Она вошла в зал вместе с Ледзором. В центре стоит нынешний король Острова Некромантии. Худой, почти высохший, в рваных джинсах и футболке с принтом зомби, у которого изо рта торчала кубинская сигара. Смотрю, главный некромант вовсю полюбил наши товары. Он посмотрел на Айру с выражением оскорблённого школьного завуча и почти визгливо спросил:

— Принцесса, вы зачем явились снова? Мы ведь заключили все торговые соглашения.

Айра без лишних слов указала на ящик у ног гвардейцев — чёрный, новенький, с гербом.

— Чтобы продемонстрировать новый товар, Ваше Величество, — спокойно произнесла принцесса Шакхарии. – Его не было в предыдущей номенклатуре.

Один из бойцов щёлкнул замком, распахнул крышку. Внутри — всякое барахло типа подвесок, черепков, коробочек с гравировкой. Король заглянул и воскликнул , с радостной миной, будто ему вручили корзину с носками.

—Ещё брелки с черепами?!

Сбоку стоял Ледзор, естественно не теряя ни грана достоинства.

— Хо-хо, и заколки, — добавил морхал невозмутимо.

Король, кажется, моргнул впервые за последние две минуты:

— А зачем нам заколки?

Ледзор даже не задумался:

— На бороду. Очень модно. Стильно. Ужасающий шик. Для некроманта, который хочет подчеркнуть свою харизму тлена.

Король захлопал глазами, а потом тоже закивал, видимо, догнав. А я, наблюдая всё это через Айру, чуть не рассмеялся. Но сдержался, а то Гюрза подумает, что я совсем с катушек съехал, Преобразуя Тьму.

Нет, ну молодцы. Дипломатия в чистом виде. Только мне пора выбираться отсюда.

***

Берег, Остров Некромантии

Шлюпка мягко шлёпнулась о берег. Иван Дубный выпрыгнул первым, приземлился в мягкий песок, который скрипнул под берцами. В теле дроу он двигался легко, уверенно, здоровье было на зависть отличным.

За ним, с чавканьем и шуршанием упаковок, одна за другой начали выпрыгивать фигуры — пухлые, шарообразные гомункулы в камуфляже. Некоторые уже доставали из карманов еду. Один — прямо на ходу — отламывал куски шоколадного батончика, причмокивая.

— Вы же геноманты, — пробурчал Дубный, не оборачиваясь. — Чего такие жирные?

— Мы недавно поели, — с обидой в голосе ответил ближайший гомункул, у которого щёки были набиты почти до ушей. — Сжиматься сложно… когда ты только что плотно поел…

— Великолепно, — выдохнул Дубный. — Спецназ сытых толстяков. Залпом конфетами накроете?

Шлюпка исчезла в тумане. Группа двигалась вглубь, в сторону пещеры — заранее разведанной и помеченной на карте как одна из точек входа в Лабиринт Первозданной Тьмы. По донесениям, здесь не должно быть охраны. Зачем? Из Лабиринта никто не возвращается, а лезть туда добровольно — удел идиотов.

«То есть нас», — мрачно отметил про себя Дубный.

Но что-то пошло не так почти сразу.

Пройдя вглубь пещер и завернув, в первом же гроте они наткнулись на временный склад. Земные миномёты, аккуратно выстроенные вдоль стены, в ящиках — боеприпасы, маркировка родов. И на одном из стволов — клеймо: распластанная птица с раскрытым клювом.

Баклан. Родовое клеймо Паскевичей.

— Это чё… — прошептал один из гомункулов. — Они собираются стрелять по... Боевому материку?

— Верно, — нахмурился Дубный. — Пошли отсюда. Это место воняет подставой.

Он не успел договорить.

Из другого конца пещеры, в тишине, начали выползать зомби. Десятки тварей. Впереди всех — мертвец с рогом. Он поднёс его к гнилым губам, надул щёки — и выдул тревожный гул, который ударил по камням и заколебал воздух.

— Всё, хватит, — спокойно сказал Дубный. И активировал Каменный град.

Техника обрушилась на нежить с грохотом. Разломанные мертвяки разнесло в стороны.

– Уходим! – гаркнул Дубный и повел запыхающихся гомункулов вглубь пещер, туда где должен начинаться Лабиринт.

Из бокового туннеля вывалилась новая волна умертвий и заслонила дорогу. Гомункулы развернулись навстречу и вдруг стали увеличиваться в размере. Их тела вздулись, и всей массой они понеслись вперёд, сметая всё, что попадалось на пути. Столкновение с ними было сродни наезду тёплого бульдозера.

Дубный, удивленный прыти Морозной гвардии, рванулся за ними, пробивая проход в следующую пещеру, и вся группа, с визгом, шипением и хрустом перекуса, буквально вылетела вместе с ним — туда, где, возможно, будет ещё хуже.

И тут — засада.

Из трещин, расщелин, из самих стен, будто их выдавило из камня, на отряд обрушивается нежить. Кажется, даже не десятки – сотни мертвяков.

Зомби замыкают кольцо и сжимают его.

Дубный, стоящий в центре, морщится, материализует в руке каменный топор,— и в этот момент в его голове вспыхивает мысленный голос.

— Ну что, вы там встречаете? — спокойно, буднично, как будто это просто доставка. – Мы уже скоро придем.

Мыслеречь. Данила.

Дубный мгновенно отвечает:

— Конечно, встречаем. Как же иначе.

Он оглядывается по сторонам. Вдох — выдох. Кивает гомункулам, у которых уже в руках автоматы, связки гранат, и шоколадки, надкусанные в панике.

— Сейчас встретим графа!

– Он нас спасет? – робко спрашивает Второй, у которого весь рот в крошках от чипсов.

– Это мы его спасем! – рявкает Дубный. – Мы же спасательная группа! Забыли что ли?!

— Я вижу, как вы меня спасаете, — тут же ехидно по мыслеречи отзывается Данила. Видимо, телепат подключился к его сознанию. – Ваня, может, все-таки лучше я вас спасу? Мне несложно…

— Нет, шеф, — огрызается Дубный, стискивая челюсть. — Это мы тебя спасать пришли! Так что давай выбирайся и мы тебя отсюда вытащим!

Но он не успевает договорить.

Пещера содрогается. Где-то в глубине раздаётся грохот — глубокий, как удар колокола. Камни с потолка срываются вниз, стены трескаются, как скорлупа. Один из проходов обрушивается с грохотом, разбрасывая щебень, и из клубов пыли, из чрева разрушения, врываются огромные черные как ночь пауки. Причем все разных размеров и с разным набором конечностей.

– Нам хана, – шепчет Дубный.

Но пауки принимаются раскидывать нежить. Гвардеец поднимает голову и замирает. И на самом гигантском пауке сидит Данила в спортивном костюме.

— Приехали, — говорит он ровным голосом, словно объявляет остановку.

Дубный выпрямляется, смотрит вверх — и орёт на нервах:

— Да чёрт побрал это всё, шеф! Я тут, значит, жизнью рискую, сквозь зомби пробиваюсь, а ты — на пауке, блин, катаешься?!

***

Замок Ламара, Примолодье

Лорд Зара и лорд Ауст сидели в кабинете, да решали вопрос. Вечер подходил к концу, но лорды всё ещё обсуждали нюансы спасения короля Данилы. На них обоих была возложена ответственность — провести спасательную операцию или доказать, что телепат мёртв. Лично Багровый Властелин велел задействовать крупные резервы. Это уже многое значило. Ошибок допускать было нельзя. Когда Багровый поинтересуется, как идёт операция, он будет ждать результатов. Чем так важен менталист для древнего существа? Об этом лордам некогда было размышлять. Без того есть куда направить умственную энергию. Допустим, Филинов угодил во Всплеск в Северных Пустошах. Будет затруднительно отправить туда миссию из-за диких вендиго, что там обитают. Когда-то они попили кровь у Ауста. И он очень не хотел отправляться туда снова из-за телепата, пускай он и помог ему убрать лорда Дамара и получить расположение Багрового. И опять же, не отправлять людей нельзя. Потому что Пустоши — один из очень возможных вариантов.

Ауст, хмурый, сжимал снятые перчатки в руках и неотрывно смотрел на карту, разложенную на столе. Тонкими линиями по ней шли пометки, перечёркнутые и переписанные вновь. Он подался:

— Итак, что у нас?

Но прежде чем Зара успел ответить, со стороны двери раздался требовательный женский голос:

— Да, что у вас, лорды?..

Оба лорда-дроу одновременно обернулись на голос — как по команде.

На пороге стояла леди Красивая, всё в том же строгом, элегантном платье, плечи прямые, взгляд — тяжёлый, пристальный и строгий. Рядом держалась королева Анастасия Вещая-Филинова — в сандалиях, в простых шортах и майке, но при этом казавшаяся куда более опасной, чем десяток разъярённых огромонов. Ауст уже знал, что эта рыжая девчонка — первоклассный Мастер и уже успела перегрызть пополам не одного мага-дроу.

«Где Филинов только себе таких опасных девок находит!» — подумал некротик-дроу с невольной завистью.

Две девушки без разрешения зашли в кабинет и нисколько этого не стеснялись. Судя по всему, это именно Красивая считала себя вправе гулять по замку Ламара, как у себя дома. Пользовалась расположением своего предка на полную катушку.

— Лорды, я не слышу ответа. Вы нашли короля Данилу? — спросила Красивая, нахмурив лицо.

Зар, поднявшись, опустил голову в коротком, уважительном поклоне:

— Простите, леди. Итоги расследования мы доводим напрямую до Багрового Властелина. По его распоряжению, отдельный отчёт будет представлен роду Вещих-Филиновых и Русскому Царю. Но — уже по завершении, не в процессе.

Аусту не очень-то хотелось, но пришлось встать и повторить за Заром приветственный жест. Впрочем, девушкам было на приветствия явно плевать.

Красивая смотрела строго на Зара:

— Мне пойти к Багровому Властелину и попросить, чтобы вы отчитывались мне в оперативном режиме?

Молчание затянулось на один вдох. У Зара проскользнуло на лице задумчивое выражение. Он мысленно перебрал последствия — и капитулировал:

— Думаю, обойдёмся без этого, леди.

Про себя он отметил: у праправнучки Багрового Властелина — характер явно тигриный.

Ауст хмуро покосился на соратника:

— Ты чего?..

— Лучше слушайся, — сухо бросил Зар и протянул руку к карте, покрытой метками, комментариями и зачёркнутыми линиями. — Леди! По результатам расследования мы полагаем, что короля Данилу закинуло во Всплеск Первозданной Тьмы. У нас есть сведения о существовании пяти Всплесков Первозданной Тьмы. Один — на Багровых Землях. Второй — на Острове Некромантов, на далёком юге. Третий — в Северных Пустошах. Остальные два — на западном краю Великого Океана. Мы полагаем, что разумно начать с них, прежде чем расширять поиски на иные миры.

Красивая молча подошла ближе, её стройная тень легла через всю карту. Настя приблизилась следом, скрестив руки на аппетитной груди, как заметил Ауст, но пялиться не стал — ибо решил, что нахрен нарываться, да и Данила вдруг вернётся с того света.

— И какие шаги уже предприняты? — спросила Красивая, не глядя на них, а разглядывая метки.

Ауст, выпрямившись, словно вспомнив о своём статусе, с лёгкой насмешкой вскинул подбородок:

— Какие и должны.

Красивая подняла глаза. В её взгляде не было ни уважения, ни гнева — только требовательная, безжалостная сосредоточенность.

— Поподробнее, пожалуйста, — сказала она. На этот раз — с угрозой, завуалированной и оттого куда опасней.

Аусту вдруг привиделось, как Багровый Властелин по жалобе внучки распыляет его на атомы, а потому решил просто плыть по течению:

— В ближайшее время мы направим поисковые группы ко всем зафиксированным Всплескам. Внутрь Первозданной Тьмы они не войдут — это слишком рискованно, — но внешнее сканирование будет проводиться с помощью мощнейших артефактов. Возможно, они смогут найти короля Данилу и леди Гюрзу, если они находятся неглубоко.

— С ними ещё была Змейка, — подала голос Анастасия.

— Конечно, — тут же отреагировал Зар. — Не волнуйтесь, Ваше Высочество, мы помним о Горгоне.

— Спасибо, лорд Зар, за ваши старания, — кивнула младшая королева Вещая-Филинова.

Красивая спросила:

— А что с виновниками преступления?

— Гагер мёртв, — ответил Ауст без особого сожаления. — Совсем недавно сгорел, как и ожидалось, потратившись на последнюю технику Тьмы. Обесточивание, полное истощение резервов. Судя по всему, когда он создавал проклятую теневую технику, то осознанно пошёл на самоуничтожение, чтобы отомстить королю Даниле. Лорд Ламар находится под арестом. Его ждёт приговор Багрового Властелина, когда он решит, что делать с преступником.

Красивая обронила:

— Понятно. Главный виновник — мёртв. Его приспешник — будет судим. Что ж, держите меня в курсе, лорды.

Зар, почтительно склонив голову, проговорил:

— Разумеется, леди.

Она, кивнув, повернулась. Настя последовала за оборотницей.

Дверь за девушками закрылась. Ауст фыркнул и зло прошипел:

— Да кем она себя возомнила? Я вообще-то подчиняюсь только Багровому Властелину напрямую. Только правителю Багровых Земель!

Зар, не поднимая взгляда, ответил спокойно, почти бесстрастно:

— Не только.

Ауст нахмурился, его глаза сузились:

— Что — ещё и этой девчонке, хочешь сказать?

Зар не изменился в лице. Только повторил, отчётливо, веско:

— Не только.

Ауст отшатнулся от стола, нахмурившись ещё сильнее. Его тон стал резким, почти раздражённым:

— Сейчас я тебя вообще не понял. Ты сам к ней ластился, как собачка у мясной лавки. Что ты хочешь этим сказать? Кого ты имеешь в виду ещё?

Зар, не меняя тона, произнёс:

— Вещего-Филинова. Тут и думать нечего.

Ауст нахмурился, не сразу уловив смысл:

— Какой ещё Филинов? Данила, что ли? Он-то тут при чём? Он вообще покойник, возможно!

Зар лишь покачал головой, как учитель, уставший объяснять очевидное:

— То, что он мёртв, не доказано. И вообще, ты видел лицо Анастасии, Ауст?

— Для вдовы она слишком спокойная, согласен, — пожимает плечами лорд-некротик. — Ну и что? Она ведь оборотень-волчица. Оборотни все отмороженные.

— Как ты задолбал со своим расизмом. Тебя послушать, так все оборотни — отморозки, а все менталисты — слабаки.

— Ну не все, — угрюмо признаёт Ауст. — В последнее время насчёт менталистов я поменял мнение. Человек Данила не слабак. И бабы на него табунами вешаются, — зачем-то добавил лорд.

— Вот именно, Ауст. Удивительно, но твоё замечание не к месту попало в самую точку, — усмехается Зар.

— Говори прямо! А то задолбал!

— Подумай сам. Багровый Властелин души не чает во внучке — это видно невооружённым глазом. А теперь задай себе вопрос: от кого она, похоже, без ума?

Ауст сдвинул брови, в голосе его сквозила недоверчивая тревога:

— Ты хочешь сказать, что…

Зар спокойно закончил за него:

— Что Вещие-Филиновы вполне могут обрести в Багровых Землях колоссальное влияние. Не меньше, чем Великие Дома дроу. А может, и больше — если всё пойдёт по их сценарию.

Ауст поморщился, как будто услышал кощунство:

— Чтоб человек имел влияние в Багровых Землях?! Да ты с ума сошёл! Всегда только мы, дроу, заправляли Землями… с позволения Багрового Властелина, конечно, — добавляет Ауст, а то ведь и у стен есть уши, тем более в замке, в котором остановился Багровый Властелин.

Зар не отступал ни на шаг, голос его оставался тихим, но в этом спокойствии чувствовалась твёрдая уверенность:

— Подумай ещё раз. Багровый Властелин давно не вмешивается в местную политику. Ему, по большому счёту, плевать, кто тут кем распоряжается. Если внучка захочет взять управление в свои руки — он не станет возражать. А если рядом с ней окажется тот, ради кого она готова давить на нас, требовать поиски и лично вмешиваться в расследование…

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в голове Ауста. Затем спокойно закончил:

— …то именно он и будет тем, кто ей будет нашёптывать решения. Кто будет направлять. А значит — управлять Землями. И поисковую группу следователей — то есть нас с тобой — он уже, считай, направляет устами леди Красивой.

Ауст фыркает:

— Час от часу не легче. Ещё я не подчинялся человеку!

— Ладно, лирику в сторону, — Зар снова смотрит на карту. — Мы отошли от темы. Пора заняться работой. Эй, ты зачем достаёшь коньяк из серванта?

— А сам виноват! Наговорил тут всякого! Ты как хочешь, а мне надо выпить, прежде чем мы начнём формировать поисковые группы.

Тем временем леди Красивая и Анастасия Вещая-Филинова вышли во двор замка. Вечер был прохладным. У ворот их ждал чёрный внедорожник, припаркованный под старой липой, чьи ветви скреблись о крышу, словно пытались шептаться с мотором.

Красивая шла в тени деревьев, нахмурившись. Когда девушки уселись в машину, голос её прозвучал негромко, но с тяжестью:

— Похоже, они не скоро найдут Данилу.

Настя, не выглядя ни удивлённой, ни встревоженной, пожала плечами:

— Значит, Данила выберется сам. Пройдёт Лабиринт под Островом Некромантов без чужой помощи. И не будет должен Багровому Властелину. Всё сделает по-своему.

Красивая обернулась к ней, пухлые губы сжались в тонкую линию:

— Ты уверена, что он справится сам?

Настя усмехнулась, будто вопрос показался ей странным:

— А ты — нет?

Красивая вздохнула. На миг в её лице мелькнула растерянность.

— Даня побеждал аж Высших Грандмастеров и багровых зверей, — со смешком заметила Настя. — А тут какая-то Первозданная Тьма, подумаешь. Я прямо сейчас могу его спросить, как у них со Змейкой дела, и он наверняка ответит, что добавил очередного мага в свой Легион.

— Блин, ты права, — Красивая виновато осунулась. — Получается, зря я тогда пошла к Багровому Властелину. Попросила его организовать поиски. Глупо! Как глупо с моей стороны! Я же не знала, что даже в такой передряге он сумеет сориентироваться.

Настя коснулась её руки — легко, как прикосновение солнечного луча. Голос её был мягким, но твёрдым:

— Ты поступила, как считала нужным. Мы ведь не сразу с Данилой настроили связь. Так что нечего переживать, тем более эти лорды будут искать его целую вечность, — она засмеялась. — Ты видела, какие у них загруженные лица? Бедненькие, хи-хи. Жалко было смотреть.

— Спасибо, — прошептала Красивая с признательностью в голосе. Потом она вдруг оглядела себя, свою высокую грудь и широкие бёдра. — Всё, не могу больше! Это тело слишком лёгкое! Слишком нежное и слишком слабое! Хватит его с меня!

И, не колеблясь ни секунды, она сбросила с себя человеческую оболочку. Вспышка жёлтого света — и на месте девушки возникла огромная тигрица. Мускулистая, грациозная кошка довольно облизнулась.

— Так лучше, — мурлыкнула она себе под нос, удобно устраиваясь на заднем сиденье внедорожника, а Настя засмеялась, глядя на подругу.

Красивая же подумала: «Быстрее бы этот тёплый телепат вернулся — и можно будет снова заставлять его терпеть, пока я сплю на его ногах».

Глава 4

Я сижу верхом на Магнитике и осматриваюсь. Теневой паук подо мной слегка неуверенно перебирает лапами на месте — местность-то незнакомая, нет Первозданной Тьмы, да и вообще, что это за пещеры такие? Позади, чуть растерянные, держатся Гюрза и Брикс. Змейка уже соскочила и потягивается расслабленно. Дубный отскочил от пролома, из которого мы выбрались вместе с паучьей стаей, и теперь стоит, прижавшись к стене. Его, похоже, всё ещё потряхивает. Гомункулы рядом с ним — и вовсе прижались друг к другу, словно надеются, что их коллективная масса внезапно сделает их менее съедобными в глазах теневых паучков.

Дубный весь на нервах. Это видно даже по тому, как он поорал от стресса. За ним водится такое, когда нервничает, да и многие любят покричать на взводе. Потому я не реагирую на наезд. Просто осматриваюсь, потом удивлённо поворачиваюсь к нему:

— Так ты кого испугался-то так, что на своего шефа кричишь?

Он хмурится, морда кирпичом, и виновато оправдывается:

— Я сильно удивился, в первый раз таких громадин вижу… Ну и никого я не испугался. С чего ты взял?

— Ну а от чего тогда в угол забился, а? — интересуюсь, вполне искренне. — Вместе с гомункулами в обнимку.

Дубный мотает головой, потом бурчит, как человек, которому надо оправдать позор:

— Нас нежить загнала.

Я приподнимаю брови и снова осматриваю пещеру:

— Какая ещё нежить?

— Которую, — ворчит он, кивнув на пол, — твои непонятные пауки раскромсали!

Поворачиваю голову — и точно. По всей пещере валяются останки зомби: расчленённые, распотрошённые, без голов уже многие. Несколько десятков, не меньше. Я, честно говоря, и не обратил внимания, что их так много. Сосредоточился на маршруте — думал, пауки быстро путь расчистят. Они и расчистили, да только мертвяков оказалось намного больше, чем мне показалось перед выходом из Лабиринта. И всё равно паукам они на один зуб.

Стая теневых пауков уже разбредается по пещерам, норовя прижаться поближе к стенам, где клубится мрак. Любят они темноту.

Пожимаю плечами.

— А вот ты о чём… Ну ладно, — оборачиваюсь к спутникам. — Спрыгиваем с Магнитика! — командую, и первым соскальзываю на каменный пол.

Магнитик шевелит лапами, переступая осторожно: вокруг слишком светло, это его нервирует. Я кладу ладонь ему на чёрную, спрессованную из Первозданной Тьмы лапу и передаю, что, мол, — всё нормально, друг, здесь безопасно.

Поворачиваюсь и подаю руку Гюрзе. Леди молча берётся, спускается ловко, как танцовщица с помоста. Ух уж эта грациозность дроу и альвов. Даже ходят как танцуют.

— Большое спасибо, король Данила, — говорит она искренне, с радостной улыбкой, и, похоже, благодарит она меня не столько за эту маленькую помощь, сколько за то, что я вызволил её из Лабиринта.

Осматриваюсь. Пещера не слишком просторная, но с высокими стенами и ощутимым сквозняком где-то сверху — сразу понятно, в какой стороне путь на поверхность. Дубный подуспокоился. Можно теперь внимательнее посмотреть на Морозную гвардию Одиннадцатипалого. Вроде не такие зашуганные, как в прошлый раз, когда мы месили филиппинцев. Не жмутся друг к другу, как пельмени на противне. Но всё такие же круглые, несмотря на то, что Ледзор вроде как их тренирует. Видимо, калорий они потребляют намного больше, чем выжжет любая тренировка.

Киваю Гюрзе на Дубного:

— Леди Гюрза, это мой гвардеец Иван Дубный.

Дубный тут же вытягивается в подобие стойки и лепечет:

— Очень приятно… эм… эмэм… я, да, гвардеец… сражаюсь, вот. — Он явно не готов. Гюрза, похоже, ударила гвардейцы прямо в лоб своей красотой. Так же, видимо, повлияло, что он сейчас в теле дроу и больше всего западает на девушек своего вида, а таких он ещё не встречал.

Гюрза удивлённо переспрашивает:

— Иван? Слишком человечное имя для дроу.

Я усмехаюсь:

— Это долгая история, леди. Если будете достаточно любопытны — как-нибудь познакомлю вас с ней.

Пока они там переглядываются и переваривают культурный обмен, я уже заканчиваю ментальное сканирование. Теневые пауки загнали кого-то глубже в пещеры — и, судя по характерной энергосетке, это шайка некромантов. Скорее всего, они и подняли эту нежить, что я толком и не успел разглядеть.

Киваю на груду разнесённой в клочья нежити под ногами — лапы, рваные торсы, вон тот голый череп вообще расколот пополам, будто скорлупа, — и говорю Дубному:

— Что-то многовато охраны для Лабиринта Первозданной Тьмы, из которого, по легенде, никто никогда не выбирался. И куда, мол, ни один дурак не полезет.

Дубный хмыкает с выражением человека, уверенного, что сейчас удивит:

— Всё верно, шеф. Здесь, в пещерах, кто-то организовал временный склад оружия. Артиллерийские орудия, вполне рабочие, земного производства. Но ты в жизни не догадаешься, кто именно за этим стоит...

Я, недолго думая, произношу почти сразу:

— Паскевич?

Дубный уставился на меня с изумлением, словно я вытащил ответ прямо из его головы:

— Ты что, в моих мыслях подсмотрел? Откуда ты это знаешь?!

Пожимаю плечами.

— Именно что не знаю. Просто «логику подумал». Только у Паскевича хватит одновременно ума и смелости, чтобы подкинуть оружие Острову Некромантов в обход разрешения Охранки. Ты меня, конечно, удивил, но и не совсем.

Эх, князь Паскевич теперь точно не отделается выговором. Скорее всего, его княжеский род вынудят сменить главу. Вот куда мужика затянула жажда мести. Уже и с Островом Некромантов снюхался, и с Семибоярщиной под столом водку пьёт. И это ещё неизвестно, с кем ещё он завёл «партнёрские отношения».

Вглядываюсь вглубь туннеля.

— Идём. Надо допросить этих некромантов.

Направляюсь в сторону одного из ответвлений — туда, где мои пауки заперли живую добычу. Гюрзу, Дубного, Брикса и гомункулов оставляю у входа, как и пауков — пусть прикрывают, если кто-то решит устроить сюрприз. Только Змейка идёт со мной.

Пещера оказывается почти пустой, если не считать нескольких пулемётов, небрежно сваленных в угол прямо на голый камень — так, что их запросто может повести ржавчиной, а там и заклинить при выстрелах. На земляном полу — чёткие вмятины от треног, прямоугольные следы от лафетов. Миномёты стояли здесь совсем недавно.

Останавливаюсь, осматриваюсь.

Часть оружия уже успели вывезти. Значит, оружие отсюда вынесли незадолго до того, как Дубный здесь оказался. А значит, Остров Некромантов уже пошёл войной на кого-то. Учитывая, что ближайший сосед — это Боевой материк, то несложно предположить на кого. Да и Паскевич не принялся бы обеспечивать некромантов оружием, если бы те не пообещали мне напакостить

Перед тем как пройти вглубь пещеры, задерживаюсь у входа. Ломтик — мой незаменимый пушистик-разведчик — уже скользит по тёмным щелям, обнюхивая всё внутри. Посматриваю через него, что за сюрпризы спрятаны на потолке. Ну-ну. Некроманты.

Молча активирую легионера-некроманта. Велю ему сделать пару вещей, только после этого прохожу дальше.

У дальней стены стоят трое некромантов. Старые, с морщинистыми лицами, в чёрных футболках с принтами — зомби, мумии, скелеты, обвешанные цепями. Забавная форма у стражников, а ведь у нас закупались. Как будто я попал не во вражескую базу, а на какой-то мрачный фан-фест.

Останавливаюсь на безопасной дистанции. За спиной Змейка, которая уже от нетерпения выпустила медные когти. Боюсь, с этими разберусь и без хищницы.

— Мои теневые пауки вас загнали, — спокойно говорю. — Вы в ловушке. Может, сдадитесь и расскажете, что здесь происходит?

Они переглядываются, а затем все дружно усмехаются.

— Это ты в ловушке, менталист, — наконец бросает усмехающийся. — Подохни.

И в тот же миг с потолочных балок сваливаются тела. Десяток мертвецов, как испорченные подарки, глухо шлёпаются на пол. Некроманты явно рассчитывали на эффект неожиданности.

Но подарки оборачиваются на них.

— Только после вас, — отвечаю.

Трупы поднимаются — резко, судорожно и с рёвом бросаются на некромантов.

— Не на нас! На него! — орёт лысый мудила в чёрной футболке, когда зомби вгрызается в его шею. Забавно, что на принте у него изображена сцена точь-в-точь такая же: зомбак грызёт горло своей жертвы.

Второго валят на пол и рвут на куски без церемоний. Третий, единственный сообразивший, что их план накрылся медным тазом, выхватывает связь-артефакт — но не успевает воспользоваться. Один из зомби сносит кристалл ударом руки, хватает его за грудки и швыряет к моим ногам, по пути пнув под зад.

Я вздыхаю.

— Очень глупая ловушка, — говорю. — Вы даже не предусмотрели защиту от других некромантов. А ведь не все некроманты живут на Острове — у врагов они тоже есть. Да и среди ваших могли быть и предатели.

Дело в том, что как только Ломтик нашёл трупы на балках, я тут же поднял их первым. Некроманты не решились делать это заранее, чтобы умертвия не создали шума и чтобы не спалиться до последнего. Нежить тихой не бывает… обычно. Но я просто обволок их звуконепроницаемым Облаком Тьмы — и так заставил их ждать момента «икс».

— Никто бы не догадался, что на потолке трупы… — хрипит некромант на полу.

Кстати, да. Но у меня есть Ломтик, который всегда найдёт клад.

Некромант корчится у стены, зажимая плечо — зомби всё-таки полоснул ногтями. Лицо перекошено от боли и страха, но голос его ещё хватает на крик:

— Откуда вы взялись, чёрт побери?! Зашло же всего несколько толстяков и один дроу! Неужели ты вышел из Лабиринта Первозданной Тьмы?!

Я усмехаюсь.

— Да. Весёлый был аттракцион. Познакомился с теневыми паучками. Очень душевные ребята. Привёл их сюда, чтобы и вы познакомились.

Щёлкаю пальцами.

Из-за моего плеча в пещеру вползает Магнитик. Огромный, чёрный, как смола, паук приближается. Он наклоняет морду — точно к некроманту.

Тот начинает трястись. Ноги подкашиваются, взгляд мечется. Ещё и обмочился, судя по запаху. Ну вообще пипец, а ведь мужик — жнец смерти и подниматель мёртвых.

Я не жду, пока он свалится в обморок. Поднимаю руку — и выпускаю серию мелких пси-клинков, натыкав некроманта, как иголками ежа. Вонзаются в сознание сразу, пробивая защиту — его барьеры хлопают, как мокрое полотенце по полу. Некромант вскрикивает, захлёбываясь слюнями, и падает лицом в пол. Я с ноги залетаю в его разум.

Обрывки чужих воспоминаний накрывают мгновенно. Отметаю в сторону ошмётки страха и просматриваю то, что нужно.

Часть флотилии уже снялась с Острова, причём курс выбран предельно ясно — в сторону Боевого материка, неподалёку от Тавиринии, и, если они дойдут, высадка войск станет неизбежной.

А ещё в королевском дворце некромантов сработала тревога. А значит, Айра и Ледзор уже сражаются за свои жизни. Или очень скоро будут сражаться…

Рывком выхожу из контакта, резко обрываю ментальное соединение. Так резко, что некромант с вскриком ловит инсульт и откидывает ноги.

— Фака, — Змейка грустно смотрит на убитых некромантов.

— Айра… — бросаю импульс по мыслеречи — прямо в её канал, без долгих пересудов:

— Срочно убирайтесь из королевского дворца. Сработала тревога — вас скоро окружат.

Айра — часть моего рода, и хрена с два я позволю ей навредить.

— Ой, Даня, а мы уже отбиваемся! — замечает ликанка в ответ.

Подключаюсь к её зрению — быстрый поток проносится перед глазами. В тронном зале Ледзор топчет битое стекло витражей, смеётся и крошит врагов со своим фирменным энтузиазмом. Сам морхал машет топором, а ледяные клинки крутятся вокруг него, как бешеные веера — каждый удар срывает броню, рубит головы.

Айра в теневом доспехе рядом, а также ещё несколько гвардейцев. В общем, избранница ещё продержится некоторое время.

А вот сам король Острова Некромантов не отличается храбростью. Пока его воины гибнут, он уже рванул вниз — в нижние уровни дворца. Ломтик прослеживает его путь: король забежал в закрытый бункер. Прятаться он умеет, стоит признать. Как предусмотрительно. Тот же самый гад, что, не моргнув, бросил маленького Брикса в Лабиринт Первозданной Тьмы, сам теперь под бункерной дверью сидит, охраняет свою драгоценную жизнь, как слиток золота.

Бросаю Ледзору мысленный посыл:

— Скоро буду. Иду на подмогу.

Ответ приходит мгновенно, бодрый, как всегда. Одиннадцатипалый явно в ударе:

— Хо-хо-хо! Граф, давай только не совсем скоро, ладно? Нам тут весело! Кстати, и я не сомневался, что моя Морозная гвардия выручит тебя!

Я закатываю глаза. В который раз. Ну вот опять начинается…

Не пойму, то ли Ледзор прикалывается, то ли правда считает толстяков-гомункулов перспективным спецназом. Хотя стоит признать — из пещеры они не убежали от нежити, Дубного не подвели. Только разве что стресс заедали прихваченными шоколадками.

Мы с Змейкой выходим из пещеры-склада. Магнитик бесшумно топает следом. Кстати, да, теневые пауки не издают звуков, если только что-то не ломают. Они же состоят из спрессованной Тьмы, а не из костей и плоти.

В коридоре гомункулы топчутся рядом с Бриксом, который смотрит на меня как на героя. Тут же и Гюрза с Дубным.

Осматриваю круглые лица гомункулов:

— Ваш наставник на вас рассчитывает, — говорю. — Сейчас мы пойдём его спасать.

Гомункулы переглядываются. Кто-то нервно утирает крошки с подбородка. Один прячет батончик за спину. У другого он вообще в зубах — завис в момент укуса.

Конечно, я немного приврал: если уж Ледзор не сдюжил бы, то этим парням уж точно хана. И они это понимают — вон как затряслись. Зато проверил на смелость.

Но толстяки решительно надувают щёки — и все, как по команде:

— За нашего Одиннадцатипалого!

Я только фыркаю:

— Ну хоть что-то.

Кстати, пока не забыл, кидаю мысль Лакомке:

— Свяжись с Булграммом. Передай Великогорычу: Остров Некромантии начал войну. Целится прямо в Боевой материк.

И добавляю:

— И скажи ему, что я уже готовлю ответ. Но не дипломатический.

***

Давирис, Тавириния

Неподалеку от цитадели тавров в самом разгаре был генеральский поединок. Суровое, напряжённое противостояние. Тавры против ягуароидов. На кону — не просто счёт, а воинская честь и вопрос территорий. Да, в старину за такие вещи рубились на клинках, но теперь... времена другие.

Началось всё с жалобы: ягуароиды надули щёки и заявили, что тавры зачастили на их земли. Мол, охотятся без согласования, пугают дичь, ведут себя по-хозяйски. Тавры таким не промышляли, а потому поспорили. Ягуароиды уперлись и даже пошли на оскорбления. Тавры уже не могли такого потерпеть. Вызов брошен — вызов принят.

Решить по-мужски? Легко.

Булграмм мчался по полю. Его каменные доспехи сверкали на солнце, сапоги вздымали пыль. Перед ним — трое ягуароидов, глухо рычащих, гибких и когтистых. Он обходит их, как кегли, разворачивается в прыжке — и смачно лупит ногой по мячу.

БАХ!

Мяч взмывает в воздух, замирает — и точно влетает в ворота.

— ГОООООЛ! — орёт Булграмм, размахивая кулаками. Голос его сотрясает поле.

— Тавириния! — в ответ грохочут зрители, большей частью тавры, ревут, как лавина.

Ягуароиды уныло опускают кошачьи уши. Счёт 10:9. Матч окончен. Победа за таврами.

К Булграмму подходит генерал ягуароидов, который и был капитаном команды противников. Взгляд — как у кота, которого лишили последней подушки.

— Лучше бы мы сражались на мечах, как в старину… — вздыхает он, обводя взглядом поле.

Булграмм ухмыляется. Хлопает того по плечу — по-дружески, но так, что тот чуть не приседает.

— Конунг Данила запретил нам устраивать войны без крайней нужды. В таких случаях у нас мячи вместо мечей. И правила. И трибуны. И с тебя, лохматый, бочонок пива — по старой договорённости.

Генерал ягуароидов только тяжело выдыхает, принимая поражение. Побеждён, но не сломлен. Хвост по-прежнему держит прямо.

К Булграмму, всё ещё стоящему у края поля с довольной ухмылкой после победного матча, подбегает воевода средней дружины Мавра. Запыхавшаяся, со спутанными волосами и тревогой в глазах, она почти кричит:

— Дядя! Дядя, срочно! Дозорные засекли флотилию в море! Корабли идут прямо на нас! Это Остров Некромантии — они идут войной!

Булграмм мгновенно мрачнеет. Веселье стирается с лица, как мел с доски. Он оборачивается, сжимает пальцы в кулаки и активирует ментальную связь. Не раздумывая ни секунды, выбирает канал Лакомки — главной графини, ближайшей доверенной лица Данилы, ведь сам конунг, как всем известно, сейчас в заварушке. Что-то там с какой-то Тьмой непонятной, но это неважно, конунг выпутается, просто не надо сейчас ему мешать.

— Дроттнинг Лакомка, — коротко бросает воевода, глядя вдаль, словно уже видит за горами рассекающие море корабли. — Пришло тревожное донесение. Некроманты подняли паруса — и идут на нас войной. Недолго с ними был мир. Потому мы немедленно выводим дружины к побережью.

Ответ приходит быстро. Голос Лакомки звучит спокойно, совсем не удивленно, как будто она не слушает новости о грядущем вторжении, а очередной отчет по посевам:

— Да, Данила только что сказал мне то же самое.

Булграмм хмурится, но уже с лёгким недоумением:

— И что же конунг говорит?

— Он говорит, что войны, скорее всего, не будет, — спокойно отвечает она.

— Почему? — недоумевает Булграмм.

Лакомка невозмутимо поясняет:

— Потому что Данила прямо сейчас уже находится на Острове Некромантии.

Булграмм замирает. Потом глаза его расширяются, и он, раскатисто рассмеявшись, хлопает себя по коленям:

— Ха-ха-ха! Конунг уже там?! Вот это опережающий удар! Ещё ни один враг не коснулся сапогом нашего берега, а наш Данила уже в самом сердце их твердыни! Ай да молодец! Ай да наш конунг! Всегда дает сдачи, иногда даже заранее!

Глава 5

Выхожу из пещер верхом на Магнитике. Позади, на втором пауке, едут Гюрза и Змейка. Рядом, на пауке, уселись Дубный и Брикс, причём второй радостно уминает шоколадку, которую взял у гомункулов. Конечно, нормальной еды он давно не ел. И лучше не вспоминать, чем питаются узники Лабиринта.

Сами гомункулы расселись по остальным паукам, как пирожки по полкам. Шуршат обёртками, кто-то уже второй батончик доедает. Морозная гвардия в лучших традициях: после каждого боя перекусывают.

Мы выбираемся из пещеры — и сразу сюрприз.

Перед нами раскидывается поле. На нём — полсотни мертвецов. Стоят плотно, как зрители на концерте.

Я мгновенно фокусируюсь, перенастраиваюсь и цепляю ментально группу некромантов, что прячутся за этим живым — точнее, мёртвым — щитом. Примерно десяток. Их ауры мерцают, витают в синеватой плесени. Некроманты, едва завидев паучью стаю, явно испугались не на шутку. Теневые твари испугают кого угодно. И этим можно воспользоваться.

Я говорю некромантам по мыслеречи:

— Ну что, господа, сразу будем сражаться? Или сначала, может, поговорим?

Некроманты переглядываются. Видно, что не в восторге, но и не рвутся в бой. Потом один, самый бородатый, кивает:

— Переговоры… Ладно. Только без своих пауков. Идём на площадку справа, там и поговорим, если у тебя хватит чести.

Я пожимаю плечами. Честь — такое гибкое понятие. Но сегодня я в хорошем настроении.

— Идёт.

Некроманты выбрали каменную площадку, которую не заняли зомби.

Отвожу Магнитика в сторону и спрыгиваю, даю знак остальным оставаться здесь. Только лишь Змейке велю нырнуть в скалу да побыть в камне немного, что она и делает.

Беру с собой одного лишь Брикса. Бородатый детина жуёт уже вторую шоколадку, одолженную у гомункулов. Он так офигел от сладкого, что даже не обращает на мертвецов.

Некроманты уже ждут на месте. Один из них, с лицом кислым, как рассол, хмурится:

— Сдавайтесь, и наш король, возможно, вас пощадит.

— У вас нет короля, только узурпатор, — говорю я. — Зато у меня есть для вас король настоящий.

Некроманты напрягаются.

— Пока у нас есть один король, другому мы служить не станем, — отвечает тот же. — Да и вообще, кто это? Неужели ты сам смеешь претендовать на корону Острова?

— Мне-то такой гемор зачем? — удивляюсь. — Вот ваш законный король.

Поворачиваю голову на Брикса. Он продолжает жевать шоколад и удивлённо поднимает глаза. И тут один из некромантов прищуривается, вдруг срывается:

— Фиолетовый отлив волос?!… Это же род Сиреневых Королей!

Я ухмыляюсь:

— Ну вот, знакомство пошло.

А вообще — без понятия, о чём они, если честно.

Приглядываюсь к бородачу внимательнее. В сумраке пещеры это было не так заметно, но сейчас — видно отчётливо: волосы у Брикса действительно отливают фиолетовым. Цвет крови Сиреневых Королей, значит? Ну прикольно, даже наследственный признак есть.

Некроманты переглядываются. Кто-то замешкался, кто-то опустил взгляд… но один, самый дерзкий, возникает:

— Ну и что, что Сиреневый принц не сдох в Лабиринте? Нам плевать, законный он или нет. Наш король платит нормально. Или вы что, бедствуете?

Он достаёт из ножен костяной меч. За ним повторяет и вся десятка — видимо, денежный довод оказался самым сильным. Клинки щёлкают, как зубы хищников — костяные лезвия «подняты» как нежить и качаются, требуя крови.

— А тебе, менталист, сейчас хана! — рычит тот же.

Я качаю головой. Легко, даже чуть разочарованно. Лицо у меня грустное.

— Эх… Мы же просто на переговоры пришли.

— Это ты так думал, — оскаливается некромант, и его голос почти ликует.

— Да нет. Я-то как раз так и не думал, — говорю я, пожимая плечами. — Змейка, руби их.

— Мазака!

Из каменной площадки, прямо у ног некромантов, вылезают четыре когтистые руки. Медные когти вспыхивают. Руки вращаются с такой скоростью, что воздух свистит — как мясорубка, как вихрь из меди. Троим некромантам отсекает ступни, они падают, ну а дальше когти уже рубят им шеи и лица. Оставшиеся только успевают испугаться — и я накрываю их псионической волной. Да, всё так просто, без излишеств, в этот раз. Некроманты очень уязвимы к телепатии, ведь у них нет стихийных доспехов и нечем прикрыться от псионики.

Присаживаюсь на корточки над умирающими горе-переговорщиками. Закрываю глаза. Обхватываю их сознания и притягиваю к себе в голову. Мгновение — и некроманты уже добавлены в Легион.

Неплохое пополнение Когорты Некромантов.

Открываю глаза.

— А теперь — во дворец, — говорю.

Спустя минуту взбираемся со спутниками обратно на пауков. Не забываю и про полсотни мертвецов, что рухнули на землю, едва некроманты померли. Теперь уже я их поднимаю. Нежить встаёт, кряхтя и рыча, и топает в сторону дворца. А впереди всех мертвецы уже двигаются — и тела самих некромантов с костяными мечами в руках.

Хорошо быть телепатом. Но ещё лучше быть телепатом с Легионом.

Мертвецы идут впереди, теневые пауки с всадниками – следом. Гюрза сидит на моём же Магнитик, почти вплотную ко мне, хотя спина у зверюшки широкая, есть где рассесться. Капюшон спортивной куртки девушки откинут назад, ветер треплет чёрные волосы с единственной алой прядью. Она поправляет застёжку куртки, и жест кажется случайным — но в этот момент ткань чуть приоткрывается, создавая тонкий, но явный намёк на декольте.

— Король Данила, а вы, оказывается, всё же ещё и некромант, — произносит леди, не глядя прямо, а будто в сторону.

— Я много кто, леди, — спокойно отвечаю. Похоже, мы снова перешли на титулы, что логично — Лабиринт остался позади.

Гюрза кивает, как будто подтверждая для себя нечто уже очевидное.

— Я вижу. Думаю, вашим детям очень повезёт.

Я моргаю.

— Не понял. Это сейчас к чему?

— У вас куча Даров. И вы знаете, как с ними обращаться. А значит, отлично понимаете других магов, не менталистов. Это огромный подарок для ваших детей, которые унаследуют разные способности от своих матерей. — Она замолкает на секунду, потом добавляет, уже тише: — Я по себе знаю, как это важно. Моя мама умерла, когда я была маленькая. Как итог, меня воспитывал отец-друид. А я менталистка. Он не понимал, что со мной нужно по-другому обращаться, не так, как он любит. Не понимал, что я не могу часами бродить с ним по лесу. Он считал, что я плохая дочь. А мне было... больно.

Я смотрю вперёд. На извивающуюся дорогу, на мертвецов, шагающих впереди, послушных и бессловесных. За ними маячит дворец.

— Что ж, — говорю, пожав плечами. — Видимо, я и правда отличная нянька.

Гюрза хмыкает, не отводя взгляда от дороги.

— Не нянька. Отец. Это всё-таки звучит куда серьёзнее.

Я чуть замедляюсь и замечаю странное: мои теневые пауки чуть ослабли. Именно что «чуть», но факт на лицо.

Не сразу понимаю причину. Но дело вот в чем: мы у самой кромки их ареола обитания. Их дом — Всплеск Первозданной Тьмы — остался за спиной. Его сила не распространяется далеко за пределы Лабиринты. А без Тьмы теневые твари долго не живут. На Острове они ещё держатся, дотягиваются до своего источника. Но попробуй вывезти их в море — и они рассыплются. Теневые твари не любят свет, потому и на поверхности Острова им долго находиться нежелательно, что логично – иначе они бы съели всех его обитателей.

Я хлопаю рукой паучью спину.

— Печально… — вздыхаю. — Хорошие магнитики, а вывезти нельзя.

Зато из пауков получатся отличные сторожи для некромантов. Если посажу на трон Брикса, то и ему хорошее подспорье будет. Вдруг что – паучки сразу вылезают на поверхность, съедают смутьянов и бунтовщиков и сытые и довольные возвращаются в Лабиринт.

Подъезжаем к дворцу.

Ворота распахнуты настежь, словно нас ждут. Или собираются сдаться, на что глупо надеться.

За воротами во дворе видно сотни мертвецов: кучно, плотно, ряд за рядом. Броня на одних, обноски на других, глаза у всех пустые, как у манекенов. Кто-то готовит на выход армию смерти.

Я приостанавливаю движение паучьей стаи и велю отойти паукам назад, за торчащие из земли скалы.

– Почему мы остановились? – спрашивает Гюрза и Дубный одновременно.

– Причина проста, – охотно поясняю. – Ворота не закрылись перед нашей нежитью, а значит, ее приняли за своих. Не будем же разочаровывать хозяев, по крайней мере, сразу.

— Вперёд, — посылаю мысленный приказ своей нежити.

Толпа зомби топает. Шаркающие шаги, кости, что поскрипывают в суставах. Бывшие хозяева некроманты идут впереди.

***

Королевский дворец, Остров Некромантии

Полковник лорд Берч по прозвищу Мясник стоял посреди внутреннего двора, перед тяжёлыми створками главного входа в дворец. Над головой сгущалось серое небо. Всё пространство вокруг него заполняла плотная, смердящая масса нежити — войско, поднятое им и его подручными. Три сотни зомби, которые выловят и устранят диверсантов.

Рядом толпились десятка два некромантов, его подчинённые. Один из них, молодой и вечно сомневающийся, хмуро взглянул на открытые ворота:

— Милорд, разумно ли оставлять их распахнутыми, командир?

Мясник усмехнулся, оголяя почерневшие от табака зубы:

— Конечно. Диверсантов там — горстка. Пусть заходят. Нам будет только удобнее их встретить как полагается.

Он прищурился, заметив движение у входа. Землю за воротами накрыли тени. Это шли зомби. Вели нежить некроманты с костяными клинками в руках.

— Вот и подмога вернулась, — сказал Мясник удовлетворённо. — Те, что в пещерах, должны были зачистить проникших гадов. Сейчас узнаем, взяли ли лазутчиков, и кто там рыскал. Потом пойдём все в тронный зал и добьём наложницу Филинова и бородатого громилу.

Мёртвые и некроманты заходят во двор. Мясник поднимает руку в приветствии:

— Ну что, разобрались? Поймали лазутчиков?

Некроманты приближаются. Один из них вдруг наклоняет голову и бросает:

— Р...

Мясник хмурится.

— Что ты несёшь? Я не расслышал.

— Р-р-р-р-р-р… — прорычал вернувшийся некромант, подойдя ближе.

Его лицо серо-зелёное. Глаза — мутные, стеклянные, как у рыбы.

Нежить.

Мясник всё понимает слишком поздно, чтобы спастись. Один из "некромантов" делает шаг вперёд. Костяной меч — резким, точным движением — вонзается в его горло снизу вверх, пробивая кадык, ломая гортань, прорывая плоть.

Мясник захрипел, широко распахнув глаза. Осел на колени. Руки судорожно пытались ухватиться за рукоять в горле… но силы уже не было.

Он умер. И через секунду — снова поднялся. Как мертвец.

Тут же в его армии словно сработал переключатель. Армия перестраивается. Часть мертвецов — тех, кого Мясник поднял лично — теперь слушаются другого хозяина.

Данилу Вещего-Филинова.

Они обрушиваются на остальную нежить, а также на помощников Мясника. Во дворце началась резня.

***

Я сразу же перехватываю контроль. Часть нежити, оставшаяся без воли после смерти Мясника, ещё стоит, сбитая с толку, но связь уже ослабла. Одним ментальным импульсом — и вот она уже моя.

Не теряя ни секунды, перенаправляю её в бой с остальным гарнизоном — на остатки полковничьих некромантов и на их мертвецов.

Во дворе вспыхивает резня. Сотни мёртвых тел сталкиваются. В воздухе повисает хруст костей, визг и рык. Стены дворца дрожат, будто сам камень пытается отступить от такой бойни. Конечно, некроманты сильно забили на элементарную технику безопасности. Без этого у меня бы не получилось устроить бойню в королевском дворце. Видимо, офицеры короля не рассчитывали, что столкнулись с кем-то покруче диверсантов.

Я, не спеша, въезжаю на Магнитике через распахнутые ворота. За мной — вся наша компания.

— Нам надо внутрь, — бросаю, указывая на здание дворца.

Дубный едет на другом пауке рядом, напряжённо озираясь.

— Шеф… ох, как давно я не ходил с тобой на задание… Уже и забыл, как это зрелищно, — качает он головой.

Гомункулы на своих пауках таращатся в растерянном восхищении. Один жуёт сэндвич, не отрывая взгляда от дерущихся зомби.

— В здании двигаемся пешком, чтобы не биться головами об потолок, — на крыльце я спрыгиваю с Магнитика. — Наша цель — тронный зал.

Поднимаемся по широкой лестнице. Паучья стая движется впереди как авангард. Я чувствую вверху вибрацию энергии. Там — боевые маги.

Раздаю команды по мыслеречи:

— Пауки — вперёд. Змейка — за ними.

Стая теневых пауков мигом взлетает по ступеням вверх. Горгона, чуть отстав, движется туда же. А когда и мы с Гюрзой, Бриксом, Морозной гвардией и Дубным доходим до королевского этажа, сражение уже заканчивается. У меня такие союзники, что даже сильные маги превращаются в обед.

Пауки остаются в коридоре. Толкнув двустворчатые двери, вхожу в тронный зал.

Высокие колонны, занавеси из чёрной материи, трон на постаменте. Айра, Ледзор и несколько гвардейцев поворачиваются. В следующую секунду ликанка уже бросается ко мне.

— Даня! — с облегчением, с улыбкой. Она прижимается ко мне, не скрывая радости.

Я обнимаю её за плечи в теневом доспехе.

— Хо-хо, хрусть да треск, граф, а как вы прошли? — удивлённый бас Ледзора. — Там же хренова куча магов забила коридор!

— Какие маги? — смотрю на него удивлённо. — О чём ты? Там нет магов, только зомби.

— Ррррр, — заглядывают убитые пауками стихийники, пуская слюни.

– Видишь? Всего лишь добрые зомби, – поясняю я, пока Одиннадцатипалый чешет затылок.

Кажется, поднимать убитых уже входит в мою привычку.

***

Замок Ламара, Примолодье

Багровый Властелин в последнее время подзабил на дела государственной важности. Хотя он и раньше не сильно-то вдавался во внутреннюю экономику и финансовые вопросы колоний, но частенько влиял на внешнюю политику, чтобы попугать соседей или ещё как-нибудь развлечься. У него была огромная империя. Багровые Земли имели анклавы и колонии во многих мирах, и по обычаю ими всеми заправляли лорды-губернаторы из числа дроу. Не то чтобы Багровый Властелин обожал эту расу. Дроу обладали природной надменностью и нарциссизмом, но были достаточно хитры и умны и, главное, долго жили. Ну а Багровый Властелин терпеть не мог кадровые вопросы, а потому и менял лордов-губернаторов, сотни лет сидящих на своих должностях, только если они сильно косячили либо скатывались в плане имиджевой политики.

Да вот только в последнее время Багровый думал, а может, и Филинова назначить каким-нибудь губернатором, раз праправнучка так о нём волнуется? Правда, для этого сначала нужно его спасти.

Когда дверь скрипнула, и внутрь ожидаемо шагнула королева Лакомка, о прибытии которой незадолго предупредила прислуга, он поднялся, чтобы поприветствовать даму.

— Здравствуйте, Ваше Багровейшество… — произнесла альва вежливо, не забыв и про учтивый реверанс по протоколу.

— Здравствуйте, королева, — отозвался Багровый с ленивым кивком. — Полагаю, вы пришли по поводу поисков вашего мужа. Работа идёт. И как раз сейчас лорды Зар и Ауст отчитаются перед нами с вами. Лорды?

Он перевёл взгляд на двух дроу, замерших у окон, откуда сочился серый свет. Те вошли незадолго до Лакомки, по зову своего сюзерена.

— Как вы уже сказали, Ваше Багровейшество, работа идёт… — начал Зар. — Так, мы определили для себя фронт работ и…

— Лорд Зар, только не тяните дракона за хвост, — раздражённо отрезал Багровый. — Нам нужны результаты, а не имитация деятельности. Поисковые отряды нашли короля Данилу? — осведомился Властелин, прищурившись. Взгляд прожигал их, как приговор.

Зар и Ауст переглянулись. Зар сложил руки за спиной.

— Ваше Багровейшество, идут лишь вторые сутки с момента происшествия в Молодильном Саду. Пока что мы только распределили поисковые группы. Сканеры с отрядами сопровождения отправились в точки рядом с Всплесками Первозданной Тьмы и сейчас на местах определяются, как им искать короля Филинова… Вернее, Вещего-Филинова.

— Почему так медленно? — недовольно спросил Багровый. — Королева Филинова уже лично прибыла выяснять, что стало с её мужем. Его уже могли сожрать теневые твари, пока вы медлите.

Зар бросил быстрый взгляд в сторону Лакомки. Всё-таки Багровый бывает слишком резок в словах, а тут рисует нерадужные перспективы для её мужа. Но светлокудрая альва даже бровью не повела. Лицо — безмятежное, без выражения. Ни дрожи в веках, ни тени эмоции.

— Вообще-то, Ваше Багровейшество, — произнесла она ровно, — я пришла совсем не за этим.

Багровый приподнял бровь, но ответить не успел.

Стук в дверь.

— Войдите, — бросил он резко.

Дверь приоткрылась, внутрь просунулся юный адъютант Зара, бледный и взволнованный от того, что ломится в кабинет к самому Багровейшему, при этом решительно стискивает челюсти.

— Что случилось, сир? — Зар обернулся к офицеру. Он знал своих людей. Они не дураки, чтобы врываться на совещания командования, значит, был весомый повод.

— Милорд, прошу прощения за вторжение, — проговорил адъютант быстро, поклонившись Багровому. — Но вы велели незамедлительно докладывать о любых подвижках в деле Филинова. Группа «Восток» обнаружила важные сведения. Возможно, зацепка.

Багровый Властелин сразу заинтересованно протянул:

— Лорд Зар, — произнёс он уже иным тоном. — Мы с королевой выслушаем доклад восточной группы. Примите вызов, будьте добры.

Лорд Зар, кивнув, принял из рук адъютанта уже активированный связь-артефакт. Он провёл пальцем по символу активации громкой связи и произнёс:

— Группа «Восток», говорит лорд Зар. Докладывайте. Что у вас произошло?

Из артефакта донёсся приглушённый голос, с лёгкой металлической рябью — признак дальнего приёма:

— Только пару часов назад мы прибыли на Остров Некромантов, милорд. Дорога затянулась, прошу прощения. Дело в том, что весь Остров накрывают глушилки — обычные портальные камни не сработали. Пришлось телепортироваться на ближайший остров, а уже оттуда добираться морем, позаимствовав корабль у островитян. Из-за этого потеряли много времени.

— Я понял, — нахмурился Зар. — Главное — результат. Вы нашли Всплеск Первозданной Тьмы?

— Да, — голос стал живее. — Местные зовут его Лабиринтом. Лабиринтом Первозданной Тьмы. Но произошла неожиданность. Мы стали свидетелями местного конфликта — похоже, что-то вроде местечковой войны аборигенов.

— И, сир?.. — Зар резко спросил. Командир «Востока» был тем ещё занудой и любил посмаковать подробности докладов, и обычно лорд прощал ему эту бесячую дотошность, ведь гвардеец был сам эффективный, да только Багрового Властелина вряд ли интересовало, на чём группа прибыла на Остров и с какими трудностями столкнулась.

— Мы… — в голосе оперативника послышалась неловкость. — Мы вступили в бой. Один из некромантских отрядов попался на пути. Завязалась перестрелка — в итоге они были разбиты. Мы допросили пленных.

— Сир, пленники сказали что-то ценное для миссии? — Зара уже в пот бросило от того, как внимательно Багровый смотрел на него. Видимо, решал, не теряет ли он зря времени.

— Эти сведения в корне меняют необходимую работу в рамках задания, милорд, — заверил командир «Востока». — Пленники сражаются за короля Острова. Они шли на пополнение основных сил, окруживших королевский дворец. По их словам, дворец был захвачен. Они утверждают, что враг вышел прямо из Всплеска Первозданной Тьмы. Причём в сопровождении ручных теневых тварей. По их мнению, это была диверсия, целью которой было проникновение на Остров и захват короля. Имя диверсанта — король Филинов.

Если честно, Зар офигел от новости. Да и не только он.

— Что?! Филинов сам выбрался?! — воскликнул Багровый Властелин, приподняв брови. — Без моей помощи? Да как он посмел… в смысле смог?! — поправился владыка, видимо, чтобы не смущать альву.

А Лакомка, напротив, не проявила ни грамма удивления:

— Именно это я и хотела вам сказать, Ваше Багровейшество, когда нас прервали. Мой муж спасся сам. Он выбрался из Лабиринта Первозданной Тьмы и спас при этом леди Гюрзу.

— И ещё как-то приручил теневых тварей, — заметил Ауст. — Только нахрена Филинову сдался дворец каких-то некромантов?

— Это уже родовые дела Вещих-Филиновых, — отмазалась Лакомка с холодной улыбкой.

— Про леди Гюрзу я не просто так упомянула. Думаю, вы сможете обрадовать известием вашего верного вассала лорда Питона новостью, что его дочь жива. А я, в свою очередь, хочу искренне поблагодарить вас, от имени рода Вещих-Филиновых, за ваше участие, поддержку и желание помочь, — блондинка сделала лёгкий, безупречно выверенный реверанс. — Мой супруг оценит это, Ваше Багровейшество!

Зар невольно подумал, что главная королева Филиновых отлично умеет играть на публику. А ведь сто процентов: Данила с самого начала не собирался позволить себя спасти — просто чтобы не оказаться должным Багровому до конца своих дней. Но, конечно, умная альва этого вслух не скажет. Она лишь вежливо улыбнётся, восхитится добросердечием Багрового — чтобы он, не дай бог, не затаил обиду на её мужа.

«Этот тандем — ловкач Данила, которому и Первозданная Тьма не страшна, и его хитрющая альва — высоко возведут свой род», — невольно подумал Зар.

Багровый Властелин произнёс растерянно, почти машинально:

— М-м… не стоит благодарности…

Губы его едва шевельнулись, а голос прозвучал так, будто он говорил не королеве, а самому себе. Он всё ещё переваривал услышанное.

— На этом я вас оставлю, с вашего позволения, — Лакомка же не пожалела для Багрового ещё один идеальный реверанс, уже чтобы попрощаться и отчалить из Замка.

— Да… конечно… — кивнул он, всё ещё ошеломлённый. Будто кто-то выдернул из-под него ковёр и поставил на голый камень реальности.

Она вышла, дверь мягко захлопнулась за её спиной, оставив в воздухе лёгкий шлейф лавандового аромата. И — тишину.

Багровый Властелин медленно перевёл взгляд на лордов Зара и Ауста. Лицо его было непроницаемо, как застывшая маска, но в глазах застыло разочарование.

— Ну-ка, дай мне эту штуку, лорд.

Медленно он протянул руку вперёд, забрал у Зара связь-артефакт и сжал его с силой, от которой хрустнул камень. Тусклый свет в кристалле погас, а сам артефакт рассыпался в ладони пылью и крошкой, осыпавшись на паркет.

— Держите поисковые группы вблизи Острова Некромантов, — глухо произнёс Багровый, глядя в пол. — Вдруг они ещё понадобятся… И лучше бы понадобились, лорды.

Голос был ровным, но от него повеяло морозом. Ни угроз, ни упрёков — только лаконичная приговорённость. Он мог бы добавить: «Для вас же лучше, лорды», но Багровый редко угрожал, только когда его совсем уж доводили. Обычно он просто раздавливал неугодных, как муравьёв.

С этими словами Багровый развернулся и вышел. Хотя это был его кабинет. Видимо, владыка отправился на свежий воздух.

А Ауст и Зар переглянулись и тут же поспешили за ним — оставаться в кабинете без хозяина было бы, мягко говоря, неосмотрительно.

К тому моменту Властелин уже исчез. Либо ушёл по коридору, либо растворился в теневом телепорте. В полутёмном проходе, где притушенные магические светильники мерцали на фоне каменной кладки, Ауст поравнялся с Заром и нахмурился:

— Что-то я вообще ни хрена не понял...

— Тут и понимать нечего, — отрезал Зар. — Нам хана, если мы не придумаем, как срочно помочь Даниле.

— А с чего вдруг нам ему помогать? — искренне удивился Ауст, всё ещё ничего не понимая. — Ты слышал «Восток»? Он же сам всё сделал. Да куда ты так быстро идёшь!

Зар же спешил в свой кабинет, чтобы сесть и хорошенько подумать, как уломать Данилу принять их помощь.

— Ты, правда, ничего не понял, — выдохнул он. — Багровый Властелин строил всю эту операцию как способ наладить отношения со своей праправнучкой. А помощь Филинову была единственным аргументом. Единственной валютой, которой он мог торговать с ней.

Он замолчал на миг, затем продолжил уже глухо:

— А теперь этот аргумент у нас вырвали. Так что теперь у нас нет выбора.

— Ох, мать! — до Ауста наконец дошло. — И что будем делать?

— Единственное возможное — умолять Филинова, чтобы он нашёл нам работу на Острове Некромантии.

Глава 6

На военном совещании Ледзор докладывает с ухмылкой, почти развязно:

— Патрули выставлены, граф. Морозная гвардия на стенах. Хо-хо, когда мои мои парни дежурят — даже мышь не проскользнёт. Твоих паучков и зомби тоже видел между парапетами.

Я киваю:

— Отлично.

Королевский дворец — наш. Захвачен быстро, почти без проблем. Даже удивительно, как просто оказалось взять резиденцию короля Острова Некромантии. Сейчас гомункулы в камуфляже, теневые пауки и моя личная нежить патрулируют на стенах. Ворота закрыты. Морозная гвардия перекрыла все входы, патрулирует периметр. Бункер, куда забился король с придворными магами и телохранителями, — тоже под полным контролем. Если он вылезет, Его Величество тут же встретят выстрелами из громобоев.

Кстати, резня во дворе быстро закончилась. Контролировавшие нежить некроманты растерялись, потеряв связь с командованием, и этим я воспользовался. Вся их нежить поменяла хозяина. Несколько сотен трупов теперь подчиняются мне. А пауки добили стихийных магов на других этажах. Прислуге я разрешил убираться из дворца через подземный ход. Их вывели наружу гомункулы, предварительно завязав глаза, чтобы не запомнили, куда ведут подземные ходы, и потом не продали информацию лордам-некромантам.

Ну а теперь я собрал совещание. Надо решить, что дальше делать. Мы взяли только дворец, но не весь Остров, и у противника ещё полно сил. Чего не скажешь о нас. Здесь у меня слишком маленький отряд, и с этим что-то надо делать — например, перекинуть подмогу, да только есть серьёзные препятствия, и о них сейчас тоже поговорим.

Ледзор, Гюрза, Айра, Змейка, Брикс и Дубный устроились за столом.

— У нас теперь несколько сотен единиц местной нежити, — перечисляю я, посмотрев в окно, откуда тянулось глухое протяжное рычание из сотен глоток. Не умеют живые мертвецы молчать. — Боевые маги уничтожены. Остатки королевской гвардии засели в бункере вместе с королём. И о нём тоже надо позаботиться.

Гюрза качает головой, будто не верит своим остреньким ушам:

— Король Данила, а как ты управляешь сотнями зомби? Впервые вижу, чтобы кто-то управлял такой армией мертвецов в одиночку. Это же уровень Грандмастера некромантии…

Айра отвечает резковато:

— Нет. Это уровень Грандмастера телепатии.

Гюрза удивлённо смотрит на ликанку, вскинув брови. Айра отвечает резковатым взглядом. Между этими двумя девушками будто кошка пробежала. Причём с самого появления Гюрзы моя избранница смотрит на неё как на соперницу? Не могу понять, в чём именно проблема — но поведение у ликанки странное. А вот Ледзор сейчас, наоборот, усмехается в бороду, будто всё понял. Надо его потом спросить. Видимо, причина, правда, забавная, иначе чего он так лыбится, да ещё и мне подмигивает сейчас?

— Айра действительно права, леди Гюрза, — объясняю. — Я не напрямую управляю всеми мертвяками. Я просто подчинил себе всех некромантов во дворе. Побросал из окна в них псионические копии, пробил их ментальные щиты, подчинил сознание — и теперь управляю всей нежитью через них, — расписываю тактику, которая годится для любого сильного телепата. По сути, каждый телепат может обладать «Легионом» — но не ментальным, а живым, собранным из марионеток. Мой предел — где-то двадцать-тридцать сознаний, но зато двадцать подчинённых некромантов могут управлять сотнями зомби. Эффект масштаба в действии.

Гюрза впечатлилась. На её лице появляется уважение, в котором есть даже нечто хищное:

— Ах вот оно как… Очень ловко, король Данила. Даже элегантно, я бы сказала.

Айра хмыкает. Да что с ней такое? А Ледзор опять улыбается, как старый дед, который всё это уже видел десятки раз в юности. И теперь смотрит, как молодёжь повторяет знакомые шаги. Очередь другого — а он просто наслаждается зрелищем.

— И что дальше, шеф? — мрачно спрашивает Дубный, скрестив руки на груди. — Дворец мы взяли, а теперь нас в осаду берут. Лорды-некроманты со всего побережья стягивают силы. Таскают за собой нежить, подводят полки боевых магов — огненные, воздушные, каменщики. Пока во дворец они не суются. Видимо, боятся твоих пауков на стенах. Для них они в новинку.

— Теневые твари для всех в новинку, — передёрнула плечами Гюрза, видимо, вспомнив Первозданную Тьму Лабиринта. — Кстати, король Данила, умный ход — показать со стен теневых пауков. Некроманты явно переживают.

Ледзор, довольно ухмыляясь, добавляет:

— Ещё и от моей Морозной гвардии шарахаются. Хо-хо.

— Разве что только из-за её чавканья, — пожимаю плечами я. — Такие звуки любого напугают.

Перевожу взгляд на Айру.

— Конечно, нам ещё и повезло, что часть флота Острова Некромантии ушла на кораблях, — отмечаю я. — А значит, лорды не могут бросить на штурм дворца все силы.

— Именно, Даня, — кивает Айра. — Но боюсь, что корабли держат курс на Боевой материк. И они скоро высадятся.

— Ничего, — отвечаю спокойно. — Корабли мы ещё достанем. Главное — сначала решить вопрос с королём в бункере, — я прикидываю экспресс-план по захвату государства некромантов. Достаточно простой: — Итак. У нас на повестке: разобраться с бункерным королём, провести переговоры с лордами-некромантами и поставить им ультиматум принять законного короля из Сиреневого рода.

Поворачиваюсь к Бриксу. Здоровенный детина как раз стоит у стены, переминаясь с ноги на ногу, от волнения не зная, куда деть руки.

— Ну что, Брикс, готов стать королём?

Он мгновенно расплывается в широкой, почти детской улыбке:

— Хорошо, как скажешь, дядя Даня. Я постараюсь быть добрым королём. Только… — он мнётся, почесывая затылок, — мне бы советников. Таких, чтоб умные. И чтоб не бросали меня в Лабиринт… больше.

Вот вроде ребёнок всего в два метра роста, а дело говорит. Подстраховка нужна.

— На этот случай у нас есть теневые пауки, — отвечаю. — Магнитик с радостью отправит самих советников в Лабиринт, если вздумают выкинуть очередной фокус или попытаются сесть тебе на шею. Мы тебя в обиду не дадим, Ваше Величество.

— Спасибо, дядя Данила, — растрогался «малыш».

Айра вдруг хмурится и говорит напряжённо:

— Даня, у нас ещё одна проблема. С этими некромантами я совсем забыла, что активировались вульфонги. Пока они только собирают войско на границе с Шакхарией, не нападают. Но, похоже, они в сговоре с Островом Некромантии. Ждут, когда некроманты высадятся на материке — и тогда ударят по моему народу.

Хитрая схема вырисовывается. Паскевич поставляет артиллерию Острову Некромантии. В то же время он ведёт переговоры с Семибоярщиной. А некроманты, в свою очередь, сговариваются с вульфонгами напасть вместе на Боевой материк. Причём сам Паскевич напрямую с вульфонгами не общался. А вот вульфонги могли сговориться с кем-то ещё запросто. Цепочка домино.

Мои перепончатые пальцы! А ведь эту паутину сговора заранее никак не просчитать. Теоретически — да, можно было вытащить Паскевича на чистую воду, выйти на Семибоярщину, раскрутить цепочку до некромантов... но дальше всё уже мутнеет. Вульфонги и кто-то там ещё — остались бы в тени.

Вздыхаю.

Есть над чем подумать. Потому что как бы ты ни крутился, а род как-то нужно защищать. Надо продумать, как обезопасить своих близких в будущем от таких вот межмировых заговоров.

— Если… — произношу я. — Если вульфонги и правда завязаны на некромантов, тогда они не нападут на Шакхарию. Потому что я сделаю так, что некроманты не высадятся в Боевом материке. А значит, и вульфонги останутся сидеть у себя, воя на луну.

— Да, звучит логично, — соглашается Айра. — Даня, а ты правда остановишь корабли некромантов?

— Ага, — коротко и ясно.

— Тогда хорошо, — она чуть расслабляется — сильно уж беспокоилась за своих шакхаров.

— Обещания хорошие, шеф, я бы сказал, даже правильные. Но пока что мы не можем никуда удрать, — бурчит Дубный. — И к нам сюда подмога тоже не может телепортироваться — за стенами работают глушилки, лорды направили их прямо на дворец.

— Да, это проблема, которую нужно решить в первую очередь, — соглашаюсь.

Портальные камни, как и мой легионер-портальщик, сейчас, правда, в нерабочем состоянии.

Я перевожу взгляд на Гюрзу.

— Обещаю вернуть вас домой, леди, — говорю. — Как только разберусь с глушилками.

Гюрза поворачивает голову. В её глазах — что-то новое. Не гордость. Не недоверие. А… твёрдость?

— Прошу — не надо! Эта битва и моя тоже, Данила, — говорит она, упустив уже снова принятое «король».

Айра хмурится, голос становится ледяным:

— С чего бы это вдруг?

Гюрза смотрит ей прямо в глаза, спокойно, не отводя взгляда:

— Потому что король Данила меня спас. А члены рода Ссил’Заратин не из тех, кто бежит, когда остаются должными.

— Как скажете, леди, — пожимаю плечами, прерывая зарождающееся напряжение. — Ну, короче. Ледзор, Айра, Змейка — как только совсем стемнеет, через пару часов, выходим за стены. Цель — глушилки. Ломаем их к чёрту.

Окидываю взглядом всех в комнате. Вроде бы никто сильно не устал, разве что Брикс протяжно зевает, но у него детское время на исходе, пора в кроватку размером с мостовую балку.

— Пока что — отдыхайте.

Все расходятся. Кто-то сразу выходит, как Ледзор, чтобы найти роскошные покои, где можно поваляться и поспать, кто-то не торопится, как леди Гюрза, которая оглядывается на пороге, но в итоге я остаюсь наедине с Айрой. Избранница нерешительно подходит ко мне ближе. Лицо у неё непривычно мягкое, будто смыло маску воительницы и свирепой принцессы Шакхарии.

— Прости, Данила, — говорит она, виновато опустив глаза. — Я подвела тебя.

— Да пустяки, — милостиво отмахиваюсь. — Я всё равно не сильно хотел ту котлету.

— Какую котлету? — удивлённо округляет она глаза.

— Ну ту, что пару месяцев назад ты стащила с моей тарелки на пиру в Шакхарии. Правда, удивительно, что она в тебя поместилась после той рульки.

— Эмм, — девушка покраснела. — Я просто не наелась! И вообще некрасиво говорить девушке, что она много ест!

— Так ты же сама пришла извиняться из-за котлеты, — теперь моя очередь удивляться.

— И вовсе даже не за котлету! Вот же память телепачья! Всё помнишь! — возмущается ликанка, даже топнув ногой. — Даже дурацкую котлету! Я, между прочим… — она вдруг поникла. — Я правда думала, что договорилась с Островом Некромантии о мире. Мне казалось, что они готовы на мирную торговлю с нами. А они просто готовились напасть. И вульфонги ещё вдобавок. Всё рухнуло, как карточный домик.

Я подхожу ближе, легко касаюсь её щеки. Она тёплая, напряжённая.

— Ах, это. Ну ты же не виновата, — говорю. — Мы продали некромантам тонны товаров, получили немалую прибыль. И знаешь что? Заработаем ещё больше. Потому что теперь им придётся платить нам за то, что они устроили. А если не захотят — ну, у нас теперь есть стая теневых пауков, чьё логово находится под Островом.

— Поняла, — теперь Айра полностью расслабляется и на радостях чмокает меня в щёку. — Пойду я немножко посплю перед вылазкой.

— Конечно, поваляйся. Только не в покоях справа – там Магнитик устроил себе логово.

Дверь за ликанкой закрывается, и в этот момент связь-артефакт, лежащий на столе, вспыхивает блекло-синим. Принимаю вызов — и раздаётся голос Зара, взволнованный, чуть приторный:

— Король Данила, как поживаете?

— Лорд Зар, отлично, — улыбаюсь. — Моя жена вас уже поблагодарила за заботу, но мне совсем не лень сказать вам тоже большое спасибо.

— Как оказалось, не стоит благодарности, — грустно вздохнул лорд-дроу. — Ваше Величество, а может, мы всё-таки поможем вам с чем-нибудь? А? Хоть в чём-то? У нас поисковая группа всё равно уже прибыла на Остров. Не хотелось бы, чтобы зря перемещалась.

— А зачем мне ваша помощь, лорд? — спрашиваю удивлённо. — Я же сам справляюсь вполне успешно, между прочим.

Зар вдруг начинает торопиться, как человек, который понял, что ещё секунда — и дверь захлопнется навсегда:

— Поверьте, лучше будет, если именно мы вам поможем. Видите ли… всё это завязано на одном — Багровый Властелин хочет общаться со своей праправнучкой. Но нужен повод показать ей, как он полезен.

Я зависаю. Не потому что не понял — наоборот, всё становится до обидного ясно.

Ага. Вообще, небольшая помощь от лордов даже выгодна. Это смягчит разочарование Багрового Властелина и даст ему повод общаться с Красивой. Плюс не возникнет на этой почве конфликта между ним и мной. А ещё я окажу услугу самому Зару, ведь он отвечает за операцию и доложит об успехе лично Властелину, а потому получит его похвалу.

Я вздыхаю и, будто нехотя, говорю:

— Что ж, если подумать, лорд Зар, от вашей помощи бы я не отказался. В лагере осаждающих есть две глушилки — восточная и западная, — количество глушилок я уже прозондировал с помощью Ломтика. — Они не позволяют нам вызвать пополнение. Восточную я беру на себя. Пусть ваша группа займётся западной, но только через пять часов. Этим вы сильно поможете.

— Да! Конечно! Мы сделаем всё возможное! — Зар заметно оживляется, почти ликует.

Я отключаю связь, пожелав удачи. Пусть радуется.

До звонка лорда я планировал сам разобраться с обеими глушилками. Но пускай у Зара будет повод отчитаться Багровому о своей работе. Я специально не попросил уничтожать обе глушилки, иначе бы это была уже очень ценная помощь, и тут уже Багровый мог потребовать что-то существенное взамен — ну не знаю, может быть, даже ещё один год моей службы. А так помощь не выглядит значительной, потому и ничего важного потребовать с меня нельзя.

***

Спустя два часа мы с Ледзором, Айрой и Змейкой двигаемся через подземный ход — старый тоннель, ведущий из самого нижнего дворцового уровня за крепостные стены. Прислугу уже выводили этим маршрутом, потому его безопасность проверена.

Выбираемся наружу — прямо в заросли кустов за южной стеной. Ночь плотная, небо мутное, луна как вымытая монета.

— Так, — говорю, поворачиваясь к своим. — С этого момента вы — зомби.

— В смысле, зомби? — Айра хмурится. — Не думала, что выгляжу настолько плохо.

— Мазака-а... — протяжно возмущается Змейка и смотрит на меня с укоризной.

Серьёзно? Даже Горгона оказалась восприимчива к комментариям о внешности?

Девушки в любом облике остаются девушками.

— Ну, не буквально, — отвечаю. — Для окружающих. На вас наложена ментальная иллюзия, будто вы хрипите, шаркаете, плюётесь, мажетесь своими же внутренностями.

Я лично себе выдал визуальный образ: футболка с принтом мумии, подведённые глаза, рваные штаны и в волосах — алые пряди, как у Гюрзы. Ходячий «скрим-шут». Местные некроманты с подачи Айры помешались на эмовской и готовской моде, так что сойду за своего.

Айра закатывает глаза. Ну а куда деваться?

Идём вдоль лагеря лордов-некромантов, в обход главного въезда — к западной глушилке. Нас замечают трое некромантов-офицеров. Один машет рукой и выходит навстречу:

— О, какие шикарные зомби! Нестандартные. Это что, второй уровень умертвий? Кастомизированные, что ли? На продажу ведёшь?

— У нас армия частенько скупает мертвяков у населения, — поясняет второй. — Есть такая практика у народа. Сотворил — продал в мёртвый полк. Но ты и сам знаешь, видно, раз привёл нежить.

— Ага, — киваю я. — Уровень второй, а ещё основа достойная. Сами видите — Горгона, ликанка и… накачанный дед. — Слово «морхал» в этих краях всё равно не знают. Потому и цена соответствующая — пятнадцать золотых.

— Ну, может, все трое на пятнадцать золотых и тянут, — скептически протягивает первый, разглядывая Ледзора. — Хотя у меня во взводе такой бы здоровяк пригодился.

Он подходит ближе, заглядывает Ледзору в рот — прям как на рынке — и без стеснения лезет туда пальцами.

— Какие у него зубы? Мне нужны зубастые, чтобы вгрызались в глотку Филиновым. Ух ты… клыки как у хоругвеносца…

Второй, тем временем, обходит Змейку сзади. Усмехается и, ничуть не стесняясь, шлёпает её по заднице:

— А у этой зомбяшки-то, ммм, шикарный багажник. Я бы…

Он не успевает закончить.

Вжу-у-ух — и его голова слетает с плеч и катится в кусты. Я даже не успел различить, когда Змейка обернулась. Просто раз — и уже стоит ко мне спиной. Прокачал я хищницу знатно. Есть чем гордиться.

Второму гвардейцу повезло не меньше. Руки Ледзора просто переломали ему шею.

Третий офицер застыл с открытым ртом. Его взгляд мечется между мёртвыми телами, нами и иллюзиями, которые ещё держались. Правда, пси-клинок уже пронзил его голову, разрушив щиты, и он не в силах закричать, пока я сковыриваю его память. Ну а потом он просто падает замертво.

Тела мы убираем с видного места, подальше в кусты. По дороге в голову плавно входит ментальный сигнал. Спокойный, без лишнего давления — как всегда, когда передаёт Студень.

— Шеф, Семибоярщина начала движение. На юго-западной границе Невского графства пересекают рубежи и уже порываются к нашим деревням.

Я тяжело выдыхаю.

— Ну всё, бояре охренели совсем. Как хотите, но своих людей трогать я не дам.

Подзываю Ломтика, и щенок материализуется на пне рядом — тихо, будто всегда там сидел. Глазки блестят, пасть полуоткрыта, клыки ровные, словно наточенные, как у породистого хищника на параде.

Я смотрю на него, чуть усмехаясь:

— Ты ведь у нас любишь грызть? Пора.

— Тяф, — коротко отвечает Ломтик и исчезает, плавно растекаясь по тени, как капля чернил в воде.

Семибоярщина сделала свой выбор.

Теперь пусть пеняет на себя.

Глава 7

Поместье Годуновых, Москва

Поздней ночью боярин Годунов сидел в своей любимой машине — в гараже под старой московской усадьбой. Это была его «Волга» первого выпуска: раритет, коллекционный экземпляр, облитый свежим лаком и благоговейной любовью. После последнего ремонта она блестела, как с иголочки. Даже покрышки — с оттесненной сбоку на резине гербом рода Годуновых. Настоящая ручная работа. Ездить на такой резине, конечно, никто не собирался — она не для езды.

— Ласточка моя… — шепчет Федот Геннадьевич, поглаживая руль.

Потом обходит машину по кругу, останавливается, осматривает — прищёлкивает языком с одобрением.

— Всегда прихожу сюда, когда всё летит к чертям… — говорит он вполголоса. — Вот и сейчас. Опять этот Филинов… Связался я с авантюрой. Долбаная Семибоярщина… Не примкни — бояре бы грохнули. А примкнул — всё равно ничего хорошего не будет. Покой мне только снится…

Он ещё немного постоял, помолчал, вдыхая густой, маслянисто-химический запах свежей покраски.

Затем нехотя развернулся и медленно пошёл домой спать.

Боярин просыпается через пару часов. Что-то сразу не так — тело затекло, а подушка... какая-то подозрительно жёсткая. Он морщится, приподнимает голову — и в ту же секунду остатки сна сгорают без следа. Под его щекой — обугленная покрышка. Чёрная, деформированная, с едким запахом гари. На расплавленной резине зияет герб его рода.

— МОЯ ЛАСТОЧКА-А-А! — вырывается из груди вопль, срываясь в истеричный визг.

Он вскакивает, дёргается, как подстреленный зверь, потерявший опору в мире. Рядом, между спиц, небрежно воткнут клочок бумаги. На нём размашисто выведено: «Последнее предупреждение».

Пальцы Годунова дрожат, бумага едва не выскальзывает. Он поднимает взгляд — и замирает. На скошенном крае шины, прямо у герба, чётко отпечатались мелкие зубы. Будто кто-то вгрызался в символ его гордости откровенным наслаждением.

Федот Геннадьевич выбегает из дома, спотыкаясь, захлёбываясь воздухом, в одном носке и домашнем халате. Сердце колотится, как молот по латуни. Во дворе уже орёт один из гвардейцев:

— Не входите туда, милорд! Не входите! Там пожар, там…

Но он не слышит. Врывается в гараж, сквозь удушливую гарь и стену жара. И там — в центре бетонного ада — горит она. Его «Волга». Его сокровище. Пылает ярко, с хрустом металла и звоном лопающихся стёкол.

Годунов оседает на колени. Не в силе кричать. В глазах пепел и отчаяние. В животе — пустота, в которой раньше был смысл жизни. А в это же утро, в других частях столицы, у других бояр Семибоярщины — ровно такие же послания.

***

Идем по лагерю некромантов, держу курс к восточному сектору, где разместили глушилку.

Вокруг — дым костров, уставшие солдаты, прибывшие маршем с разных концов острова и тянущие свои ноги к теплу.

Совсем не вовремя, в сознании раздаётся голос Гришки.

К голосу казаха в свей голове я не привык и ощущение, как выстрел из подствольника – внезапно, гулко.

— Слушай, Даня, прикинь, Семибоярщина отступила. Войска ушли от границы твоего графства. Не знаю, что ты там с боярами сделал, но они сдулись как проколотый дирижабль. А небольшая группировка Паскевича, что полезла — мы их всей нашей группировкой жуза вместе с твоими гвардейцами почесали.

Я закатываю глаза, не сбавляя шаг:

— Гриша, ты серьёзно? Отдай уже кольцо Студню. Он хотя бы умеет передавать информацию без стендапа. Ты же не мой гвардеец, чтобы отчитываться. Поиграл и хватит!

Казах фыркает:

— Да какая уже разница? Всё равно я тебе всё рассказал.

– Гриша-а-а…

– Ну ладно, ладно… Сейчас. Сейчас будет твой любимчик Студень. Я думал, что ты по лучшему другу соскучился, а ты вот так значит, – бросается он мнимой обидой напоследок.

Связь на секунду щёлкает — и вот уже в голове звучит неторопливый бравый голос Студня:

— Подтверждаю, шеф, слова Его Благородия Григория. Семибоярщина сама отступила. Паскевичи понесли потери. Границы под контролем.

Еще бы не под контролем – Ломтик опять заслужил утку.

Вообще щенок не любитель убийств, а вот такие задания как погрызть покрышки Годунову, заодно подорвав и тачку, или любимый портрет Трубецкого – это запросто.

Также он не пожалел и аномального попугая Мстиславского, но тот все равно был чучелом – попугай, не Мстиславский, хотя и это спорно – так что ничего страшного, думаю.

Мы подходим к глушилке. Стоит она, как памятник инженерной самоуверенности — массивный каменный столб на колесной платформе, два с половиной метра высотой, весь в вязи резьбы и вставках полупрозрачных кристаллов, которые пульсируют слабо, будто пытаются напомнить, что всё ещё важны.

Вокруг — дюжина гвардейцев в чёрных куртках с вшитыми серебристыми бляхами. Стражники отдыхают и играют в какие-то нарды или просто курят.

Оставив позади своих «зомби», иду прямиком к бравой охране.

— Эта штука, по-моему, не работает, — произношу я, кивая в сторону стелы.

Один из охранников хмурится и смотрит на столб. Другие тоже забеспокоились.

— Как это — не работает? Мы всё проверяли! Вот даже сейчас я вижу, что работает, — ну понятно, сканер, потому и уверен в своей правоте. — Импульсы идут, сеть стабильна, подавление полное. Всё функционирует как положено!

— Да нет же, — лениво отмахиваюсь. — Говорю же, не работает. Очевидно же.

Показываю рукой направо. Охранники поворачивают головы. А там, между двух деревьев, стоит Змейка. Махнула хвостом — и исчезла.

На самом деле хищница просто прошла сквозь дерево и вышла позади него, но со стороны это выглядит как чистая телепортация.

Неудивительно, что охранники сразу повскакивали в ужасе.

— Вот видите? — развожу руками. — Вражеские лазутчики шастают, где хотят. Прямо у вас под носом носятся. Пиши пропало. У нас диверсанты в лагере, господа! Интересно, что с вами сделает начальство, когда узнает, что ваша стела ни хрена не глушит.

— Лазутчик?! Раз это лазутчик, надо объявить тревогу! — взвизгивает главный охранник, хватаясь за голову.

— Всё уже объявили без вас, дубины! — рявкаю, не стесняясь в выражениях. — Глушилку чинить, живо! Потому что, когда начнётся разбор полётов и выяснится, что ваша хреновина не работала, вас не просто расстреляют — вы следующую пятилетку будете чистить солдатские нужники уже в статусе нежити.

Охранники срываются с места, бегут к стеле.

Сканер падает на колени, прикладывает ладонь к поверхности, второй трясёт артефактный анализатор, проводя по поверхности камня.

Руна на пьедестале вспыхивает и гаснет, кто-то бормочет формулы, кто-то уже матерится вслух.

— Она пульсирует! — паникует один. — Вот, идёт импульс! Сигналы проходят! Должна же работать!

Ну всё, такой момент нельзя упускать.

Поэтому велю Горгоне начинать.

Из каменной поверхности стелы, прямо перед лицами охранников, выныривает Змейка, оскаливаясь и освобождая следом когти.

— Сюрпрааайз, мазака-фааааака! — рычит Змейка и в следующую секунду превращается в мельницу когтей.

Трое некромантов даже не успевают вскрикнуть — их тела разлетаются, словно разрубленные веером стали.

Остальные отшатываются в ужасе, спотыкаясь, надевают доспехи, оказываются огневиками и воздушниками, но уже поздно.

Им в спину бьём мы — я, Ледзор и Айра. Залп магических техник, короткий и точный, сносит весь строй. Маги валятся, как кегли на проклятой дорожке. Не теряя ни секунды, поднимаю солдат нежитью. Один приказ — и они, покорно хрипя, уходят в чащу, скрываются в дальних кустах. Пусть пока посидят там и не отсвечивают.

Затем подхожу к глушилке. Камень дрожит, как зверёк перед последним выстрелом. Провожу ладонью по поверхности, нахожу нужный сегмент. Кристалл слегка тёплый. Поворачиваю его против часовой. Щелчок. Искра. Фоновое излучение прекращается.

Всё. Механизм умер.

— Вот теперь глушилка точно не работает, — говорю я.

Теперь приберёмся, чтобы поломку подольше не заметили. Зомби-охранники уселись далеко, и рычания с вознёй не слышно. Кровь я стёр сам, велев траве и листьям перевернуться — будто никто тут не погибал, а просто ветерок прошёлся. Только закончил с уборкой, как из-за поворота выходит седовласый мужик в генеральском плаще. Квадратная челюсть, шаг уверенный, глаза — острые, как клинок. За ним — двое младших офицеров.

Судя по походке, мимо шёл, но вдруг замедляется, замирает, окидывает нас тяжёлым, цепким взглядом.

— А это что за вмятины в траве? — рявкает он. Голос — как хлыст. — Я что, по-вашему, не вижу, что тут кто-то недавно валялся? Опять бездельничаете, охрана? Или тут у вас лежбище устроено?

Внимательный мужик.

— Нежить мимо прогоняли, милорд, — говорю я с невозмутимым видом, убрав кристалл за спину. — У одного нога отвалилась. Бывает.

Генерал не верит ни на грамм, только фыркает:

— Отмазался, значит, да? Чья очередь сейчас дежурить на глушилке?

— Моя, — отвечаю просто.

— Один, что ли?

— Ну, не совсем. Вот мои спутники.

Я киваю в сторону Ледзора, Змейки и Айры — те стоят в отдалении и старательно строят из себя зомби.

Генерал мрачнеет. Хмурится ещё сильнее.

— Здесь должен быть мощный пост из не меньше десятка бойцов, а стоит один лентяй и трое зомби?

Хм, а чего это мы ещё здесь стоим? Глушилка ведь уже не работает, и можно сваливать. Но седовласого, пожалуй, прихватим. Вот он какой ответственный! Может, вспомнит и своего законного короля.

Я медленно делаю шаг ближе, со скрещёнными руками за спиной, и весело спрашиваю:

— Кстати, милорд, вы случайно не знаете короля Брикса?

Его лицо меняется.

Всё напрягается — брови, губы, даже воротник, кажется, вздрогнул.

— Ты имеешь в виду принца Брикса? — отвечает он настороженно. — Почему ты его вспомнил, солдат?

Я смотрю ему прямо в глаза, делаю вид, что слегка улыбаюсь — почти по-дружески.

— Да просто так, — говорю я. — Решил вам показать, кому вы скоро будете служить.

И в следующий момент врезаю ему кулаком в лоб — костяшки пульсируют псионическим покрытием. Лорд-генерал, хоть и стихийник, но без доспеха, потому вырубается мгновенно, как подкошенный шкаф.

В ту же секунду Ледзор и Айра залпами атакуют офицеров, и Змейке в этот раз ничего не достаётся. Впрочем, она и так уже завалила больше всех нас.

Прежде чем покинуть этот гостеприимный лагерь, вставляю кристалл обратно в глушилку. Я поработал на побрякушкой. Так что теперь артефакт не рабочий и лишь испускает фоновую энергию, которая ни на что не влияет. Последнее нужно, что обмануть местных сканеров.

— Всё, уходим отсюда, — бросаю я коротко.

Спутники сближаются. Касаются меня — каждый за плечо. Я ставлю ногу на грудь генералу — как якорь. В следующую секунду легионер-портальщик переносит нас обратно во дворец. До него почти ровно три километра, потому обходимся без промежуточной остановки.

***

Генерал приходит в себя на полу тронного зала. Он пытается приподняться, хрипит, мотает головой:

— Где я, чёрт побери?! Это что, дворец?! Ах ты, прохвост! Ты не солдат! — бряцает он антимагическими наручниками.

Я стою над ним, согласно кивая.

— Поразительно, что вы меня раскусили. Позовите короля Брикса, — бросаю я гвардейцу.

Когда Брикс входит — бородатый, со смущённой улыбкой — я наклоняюсь к генералу, глядя ему прямо в глаза.

— Вот ваш король, лорд. О нём мы с вами говорили в лагере.

Генерал усаживается на полу и поднимает голову. Сначала медленно, будто шея не слушается. Потом быстрее. Глаза у него расширяются.

— Принц Брикс?.. Это вы?.. Разве вы не погибли от магической лихорадки? Так сказал король!

Голос его дрожит.

Он кажется потрясённым.

— Дядя Сибан! — радостно восклицает Брикс, подходя к старику и обнимая его так крепко, что у генерала рёбра хрустнули. — Это же вы! Я вас помню! Вы приносили мне мятные пряники, когда я был маленьким!

Он и сейчас-то не очень большой в ментальном плане.

— Хх… Что с вами случилось? Г-где вы были всё это время? — генерал пытается оправиться после медвежьих объятий будущего короля.

— Я годами бродил в Лабиринте Первозданной Тьмы, — просто отвечает Брикс. — Пока дядя Данила меня не вытащил.

Я усмехаюсь:

— Похоже, лорд Сибан, вы служили лжецу, что наврал про смерть наследника и забрал его корону. К счастью, у вас есть шанс исправиться. Ну что, присягнёте законному королю?

Сибан смотрит на Брикса.

А потом его плечи опускаются, взгляд становится притупленным, и я замечаю — в уголках глаз у него проступает влага. Не от слабости. От воспоминания.

— Но… что стало с… нынешним королём? — шепчет он.

Я отвечаю спокойно, как выносят приговор:

— Ему скоро придёт хана. И вы получите его голову как доказательство. Ну а пока отправляйтесь к себе и подумайте над своим поведением.

Резко хватаю генерала за воротник, поднимаю одной рукой, как тряпичную куклу, и активирую портальщика. Воздух вокруг трескается, складывается в воронку, и перед глазами возникают знакомые очертания лагеря.

— Всего доброго, лорд Сибан. И передайте остальным: король уже здесь.

Я швыряю его в кусты возле глушилки и возвращаюсь во дворец.

***

Замок Ламара, Примолодье

Багровый Властелин велел позвать лорда Зара. Двери распахнулись, и внутрь шагнули Зар и лорд Ауст. А уже в зале, у одного из витражей, стояла леди Красивая. Голос Властелина дрогнул — от той пронзительной радости, что редко посещает существ, переживших века:

— Лорды, моя пра-пра-внучка хочет вам кое-что сказать.

Красивая, уверенная и сдержанная, сделала шаг вперёд:

— Я хотела выразить благодарность вам, лорды. И вам, мой прапрадедушка. За то, что вы помогли моему другу королю Даниле на Острове Некромантии.

Багровый Властелин махнул рукой, будто отгоняя похвалу — но лицо его светилось гордостью:

— О, конечно, не стоит благодарности.

Позже, в коридоре, когда лорды остались вдвоем, Зар переглянулся с Аустом и, понизив голос, проговорил:

— Теперь мы в долгу перед Филиновым. Он ведь сам мог отключить ту глушилку. Но позволил нам помочь ему.

– Еще я не должен был человеку, – морщится Ауст. – Удружил ты мне, Зар, конечно.

– Лучше бы было, если бы Багровый оставался недовольным нами? – с усмешкой спрашивает Зар.

– Не лучше ни хрена, – признает лорд-некротик. – Ладно, должны так должны. Надеюсь, Филинов порядится нашим долгом быстрее. Терпеть это чувство — бесит хуже некуда, надо сказать.

***

Возле королевского замка, Остров Некромантии

Лорд Сибан лежал в густых кустах, с трудом приходя в себя. Густой, душный запах травы резал ноздри, стебли кололи кожу сквозь разорванную ветками одежду. Голова кружилась, земля под ним будто дышала — раскачивалась в стороны, упрямо не желая становиться твёрдой. Как тут не закружится, если этот чёртов Филинов выкинул его, как мешок картошки, резким телепортом прямо из королевского замка.

Кто он вообще такой? Портальщик? Так нет же — менталист! Тогда почему вообще так ловко умеет обращаться с пространством?

Сибан, кряхтя, перевернулся на бок и медленно поднялся на дрожащие ноги. Дорогой кофтан — худи с принтом гробницы, тоже купленный у Филиновых, — был измят, клинок на поясе сбился вбок, правая перчатка где-то потерялась.

Вокруг царил переполох: гвардейцы-солдаты рыскали по поляне, шарили в кустах, откидывали ветки копьями и мечами. Их лица были напряжены, а движения — резкими, нервными, словно они ждали, что из тени вот-вот выскочит враг.

Один из солдат заметил его и бросился вперёд, хрустя ветками под сапогами:

— Лорд-генерал Сибан! Позвольте помочь вам встать!

Сибан машинально принял протянутую руку, но мысли его вертелись совсем о другом. Перед внутренним взором всплыло лицо принца Брикса: слишком живое, слишком настоящее, чтобы быть иллюзией.

Выходит, всё, что он знал о смертельной болезни малолетнего принца, летит к чертям. Выходит, Сибан служит узурпатору?

— Что здесь происходит? — сипло спросил он, силясь справиться с бешено стучащим сердцем.

Гвардеец, по-армейски коротко придерживая его за локоть, отрапортовал:

— Идёт прочёсывание лагеря. Похоже, диверсанты пробрались внутрь. Мне очень жаль, но ваших людей убили, генерал Сибан!

— Тоже мне новость, — процедил лорд-генерал. — Конечно, я знаю, что их убили. Я был с ними, когда на нас напали. Что с глушилкой?

Гвардеец опустил глаза:

— Охрану глушилки тоже убили. Причём их тела обратили... — он запнулся, — ...в зомби. Их усадили неподалёку на кортах в кустах.

Для Сибана и это не было новостью — Филинов ведь как-то смог телепортироваться, значит, успел сломать глушилку.

— Что с глушилкой?! Осмотрели её? Починить сможете?

— Починить? Нет, она не сломана. Сканеры показали, что она работает, — огорошил Сибана солдат. — Всё в порядке. Видимо, диверсанты не успели повредить артефакт и были вынуждены уйти, может, испугавшись стычки с вами.

— Что за бред? — Сибан сдвинул брови. — Они убили всех моих людей. Ничего они не испугались.

— Но, милорд, сканеры только что проверили глушилку, — повторил солдат. — Вон же они стоят.

Сибан прищурился. Два сканера суетились у глушилки. Один водил вдоль корпуса плоским устройством, другой что-то просто смотрел. Обеспокоенными они не выглядели, наоборот, очень довольными.

— Кристаллы все на месте, — добавил гвардеец. — Энергетический фон в норме. Резонанс стабильный, контур цел.

Сибан молча смотрел на глушилку. Сердце колотилось где-то в горле. Филинов каким-то образом провёл сканеров, но при этом оставил в живых Сибана, который может сдать его уловку с потрохами. Что творится у этого менталиста в голове?

— Будут какие-то распоряжения, милорд? Вас, наверное, стоит Целителю посмотреть...

— Нет, не нужно. Мне пора, а вы… работайте дальше, — бросил Сибан и махнул рукой, не удосужившись объяснить ничего больше.

Он едва сдержал раздражение.

Хотел было сказать, что они олухи, что только что Филинов переместил его из лагеря прямо в самый королевский дворец и обратно, но сдержался.

Сначала ему нужно было хорошенько обдумать открывшиеся факты. Сибан резко развернулся и направился к своему шатру. Сапоги вязли в мокрой траве. Шатёр стоял прямо в центре основного лагеря, но теперь Филинов мог переместиться в любую точку, и от странного менталиста не было спасения.

Сибан сразу нырнул внутрь, откинул полог. В полумраке он нащупал флягу на столе, плеснул в рюмку самогону — мутная жидкость закачалась в тонком стекле. Сибан залпом выпил и тяжело опустился на складной стул. Мысли, от которых он тщетно пытался отгородиться, нахлынули. Филинов их вытащил, растоптал, заставил смотреть в лицо прошлому.

Сибан помнил, как много лет назад в войне пал Сиреневый род королей. Как малолетний принц Брика якобы умер от магической лихорадки.Помнил траурные речи, казавшиеся тогда искренними, клятвы верности новому королю Дебину. И вот теперь выяснилось, что всё это было ложью. Принц Брикс жив. Сиреневый род, канувший в лету, возвращался — в лице этого мальчишки. Сибан не строил иллюзий: он бы не пошёл за слабым Бриксом, пусть тот и был законным наследником. Остров Некромантии — не место для слабых.

Но если бы силы Брикса и нынешнего короля оказались равными... Если бы надо было выбирать между узурпатором и законным королём, он, пожалуй, выбрал бы короля. Сибан, конечно, прагматичный человек, но не полный мерзавец. И Брикс, судя по всему, слабым не был. Потому что с ним был Филинов. Филинов, который взял королевский дворец штурмом. Привёл с собой стаю теневых пауков и в одиночку смёл стражу. Который умудрился сломать глушилку и, наверняка, сейчас не теряет зря времени и уже перебрасывает подкрепления телепортами в самое сердце замка.

Что его остановит? Глушилки?

Он усмехнулся. Безмозглые гвардейцы могли сколько угодно верить показаниям своих сканеров. Но истина была проста: если Филинов смог перенести его туда и обратно, значит, глушилки не работали. Сибан налил ещё одну рюмку, глядя в мутное зеркало алкоголя. Внутри всё сводило. Он оказался на перепутье. Но сам факт, что генерал молчит и не поднимает тревогу, уже наглядно показывал, чью сторону он выбрал. Хотя чтобы другие лорды-некроманты признали Брикса королём, Филинову понадобится очень весомый аргумент.

Вдруг снаружи донёсся крик и глухие раскаты взрывов. Сибан резко поднялся, отбросил пустую рюмку и выбежал наружу. Прямо над лагерем, паря в дымном небе, величественно скользил Золотой Дракон. Пламя срывалось из его пасти, накрывая бушующими потоками нежить, собранную за лагерем на пустой равнине. Земля дрожала, воздух гудел от жара.

Сибан, глядя на это зрелище, только покачал головой:

— Вот это аргумент, так аргумент, — подумал он.

***

Я лежу на спине Магнитика посреди двора и лениво наблюдаю за тем, как за крепостными стенами Золотой Дракон превращает армию зомби в горстки пепла. Пламя вспыхивает в небе, освещая башни и играя бликами на гладких камнях стены. Рядом со мной вытянулась Айра. Ликанка почти не двигается, только, раскинув руки по чёрной спине Магнитика, довольно выдыхает. Понимаю её. Айра — тёмник до мозга костей, и её Дар буквально говеет от близости теневого паука. Магнитик — это сгусток спрессованной Первозданной Тьмы, наделённый звериным сознанием. Его аура мягкая, вязкая и для таких, как Айра, сродни благословению.

Вообще-то паукам скоро пора бы возвращаться обратно в Лабиринт. Без подпитки Первозданной Тьмы они начинают по чуть-чуть слабеть — пока что незаметно, но если сравнивать с предыдущими днями, то чувствуется. Первозданная Тьма нужна им как утка Ломтику. Но время у нас ещё есть. Слабость пока не бьёт в глаза. Магнитик по-прежнему силён и чертовски опасен.

И в любом случае они смогут прискакать на выручку в любой момент — и прийти Бриксу на помощь, если какой-нибудь советник-некромант снова задумает строить заговор против него. Золотой приближается. Сверкающая жёлтая чешуя вспыхивает в лучах закатного солнца, разрывая небо между крепостными башнями.

Я прикрываю глаза от бликов.

Кстати, да, Ауст и Зар тоже позаботились о западной глушилке: их поисковая группа, по моему примеру, сделала так, чтобы она издавала слабый фоновый энергетический шум, который никак не влиял на порталы, но создавал видимость работы. Так легко можно обмануть стандартные сканеры.

Ну и мы воспользовались результатом диверсии по полной. Первым делом я велел прикрепить в Невинске к дракону портальный камень. Это позволило перебросить дракона сюда в мгновение ока. Разумеется, не прямо во дворец. Его вытащили далеко за стенами города, над лесом, будто бы он прилетел из-за моря, а не вынырнул из портала. Маскировка, чтобы не вызвать лишних подозрений. Лорды-некроманты в лагере должны думать, что их глушилки всё ещё работают, а Золотой просто преодолел прибрежные ПВО, если такие и имеются. Конечно, всегда есть риск. Сибан может нас сдать. Лорда-генерала я отпустил, осознавая риск. Впрочем, Золотой уже здесь, и не только он. Тем более генерал явно стоит на распутье. И есть шанс, что он выберет сторону Брикса. Золотой Дракон опускается на пустую площадку и ворчит, оседая тяжело, по мыслеречи:

— Я тут работаю, а ты развлекаешься, понимаешь, человек?

Я усмехаюсь:

— Ну, ты же всего лишь пожёг пару тысяч нежити. И полетал. Зато, заметь, они даже артиллерию включить не успели — не ожидали атаки с воздуха. Хочешь, полежи теперь?

В стороне идёт переброска. Из Тавиринии один за другим перемещаются тавры.

Морозная гвардия, может, ребята и хорошие — Ледзор хвалит гомункулов при каждом удобном случае, — но мне дружина всё-таки как-то больше внушает уверенности. Процесс идёт просто: Ломтик перебрасывает портальный камень в Тавиринию, и десяток тавров сразу же переносится по установленному маршруту сюда, в крепость. Потом Ломтик снова кидает камень обратно — и так по кругу, без остановок.

Айра вдруг прижимается ко мне вплотную. Я моргнул, не сразу понимая, с чего бы вдруг такая нежность. И тут же замечаю, как во двор с крыльца спускается Гюрза. Магнитик, вальяжно распластавшись, улёгся пузом на каменный мощёный двор — будто гигантский чёрный танк с лапками.

Леди Гюрза, благодаря этому, не нужно даже особо задирать голову, чтобы увидеть меня. Она моргнула, задержав взгляд на Айре, прижавшейся ко мне без лишней скромности, и чуть склонила голову набок.

— Можно к вам, король Данила? — спросила леди.

Киваю:

— Конечно.

Айра фыркнула, но ничего не сказала. Ликанка диковатая, с характером, но уже вполне ручная. Своих не кусает.

Гюрза, не теряя достоинства, поднимается по протянутой лапке Магнита, словно по живой лестнице, и забирается на его спину. Она тоже устраивается рядом, ложится на шершавый хитиновый панцирь, всего в нескольких сантиметрах от меня. Леди была в спортивном костюме — ничего неприличного: ни юбки, которая могла бы задираться, ни лишних неудобств.

Я вслушиваюсь в звуки за пределами крепости. Где-то за стенами гремит взрыв. Интересно, что это? Золотой-то уже отстрелялся. Может, сдетонировал какой-то повреждённый артефакт.

Я слышу, как Гюрза тихо выдыхает, глядя на всполохи пожаров за стенами. Потом её голос, ровный и почти лениво-ироничный, нарушает тишину:

— Король Данила, смотрю, вы больше не боитесь, что корабли некромантов высадятся на Боевой материк.

Она кивает на возникающие отряды тавров.

— Верно, — лениво говорю я. — Тысяча нежити превратилась в пепел, и лорды-некроманты обязательно отзовут корабли. Они не захотят остаться без армии. Армия вернётся с моря и пополнит их лагеря.

Айра, не отлипая, прижимается ко мне ещё крепче и, уткнувшись носом в плечо, мурлычет:

— Даня, ты предотвратил войну на материке. Я тебя обожаю.

Она обнимает меня.

Я усмехаюсь и шутливо шевелю плечом, но не отстраняюсь.

— Спасибо скажи лорду Гагеру, — замечаю. — Это он заботливо закинул нас с леди Гюрзой в Лабиринт под Остров Некромантии. Без него мы бы не оказались в центре интересных событий.

Бросаю взгляд на Гюрзу.

Она полулежит рядом, одаривая нас с ликантой внимательным взглядом.

— Кстати, леди, — добавляю, — вы знали, что лорд Гагер уже погиб от истощения?

Гюрза наклоняет голову, улыбка её становится шире:

— Знаю, мне сообщил отец, — весело отвечает она. — Теперь я, между прочим, свободная девушка. Готовая к новым отношениям.

Айра зафыркала, но на сей раз благоразумно промолчала.

— Мои поздравления, — протягиваю, садясь и оглядывая их обеих. — С вашего позволения, леди и Айра, мне нужно заняться делами.

Я одним движением соскальзываю со спины Магнитика, приземляясь на мощёный двор, и, не оглядываясь, направляюсь к крыльцу. Сзади раздаётся громкий выдох Золотого, сопровождаемый облачком пепла. Иду через двор и перебираю в голове бизнес-план, касаемый Острова Некромантии и Боевого Материка.

Первым делом — Брикса нужно сделать официальным королём. Причём быстро, без волокиты. Пока противники не оправились от шока.

Затем — Боевой Материк. Надо разобраться с вульфонгами. Их принц сватался к Айре, получил отказ, но униматься не хочет. Нужно выбить у него из головы мысли о Шакхарии.

А потом — Москва. Паскевич ещё не понял, кто к нему летит, но поймёт. Разберусь с князем — и сразу заодно с Семибоярщиной. Бояре, конечно, в последний момент зассали и отступили, но разговор нам всё равно предстоит неприятный. И долгий.

И ещё Примолодье. Там тоже свои дела, отложенные в долгий ящик. Всё одно к одному.

Планы роились в голове, как разъярённый улей, когда неожиданно в мысле-речь влетела Маша Морзова:

— Даня, ты как? Я волнуюсь. Хотела просто узнать, что у тебя всё хорошо.

Я усмехаюсь, не сбавляя шага:

— Всё отлично, Мария Юрьевна. Жив, здоров и с полным комплектом конечностей буду стоять на нашей свадьбе.

На том конце — возмущённый всхлип:

— Это вообще-то не смешно! Мне даже Ольга Валерьевна приходила взволнованная. Видимо, ей кто-то сказал, что с тобой что-то случилось. — Нетрудно догадаться кто: Царь или Красный Влад. — Чтобы успокоить её, я сказала, что ты в порядке. И что ты не против дать ей новое интервью.

Я морщусь, словно от кислого:

— Эмм, интервью? Какое ещё интервью?

Маша говорит виновато:

— Ну... я не знаю, придумайте что-нибудь. Мне надо было успокоить великую княжну. Сказала, что ты согласен снова посидеть с ней перед камерой. Она, кстати, была очень обрадована.

Я криво улыбаюсь, идя дальше. Ну блин. Ладно. Очередное интервью — не самое страшное, что меня сегодня ждёт.

Я подхожу к Бриксу. Бородатый детина только что выбрался на крыльцо и теперь стоит, раскрыв рот, глядя на развалившегося на площади Золотого Дракона.

— Ого, какой дракоша большой! — восклицает Брикс, широко распахнув глаза.

Я усмехаюсь:

— Давай, погладь дядю Дракона — и пойдём. У нас встреча с бункерным узурпатором.

— Оу... — выдыхает Брикс.

Потом хмурится и тихо признаётся:

— Я боюсь говорить с дядей Дебином. Он меня бросил в Лабиринт. Он опасный.

Я хлопаю его по плечу — увесисто, не жалея сил.

Бугай даже не шелохнулся, такой он здоровый.

— Парень, ты будешь королём, — говорю я. — А этот Дебин забрал твою корону и кинул тебя на растерзание Первозданной Тьме. Ты ему это простишь?

Брикс нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то новое — твёрдость.

— Нет, — сказал он глухо. — Не прощу.

Усмехнувшись краем губ, я киваю — мол, вот и славно. Пора идти. Направляемся к массивной железной двери бункера в подвале дворца. Рядом охраняет Морозная гвардия, уминая очередные пачки чипсов. Удивительно, сколько жратвы они с собой прихватили.

Я отбрасываю мысли в сторону и ментально сканирую сознания в бункере. Много народу там спряталось, и я ищу короля Дебина, также с помощью подглядевшего Ломтика, чтобы потом направить мыслеречь точно к нему:

— Привет, лорд Дебин, — обращаюсь мысленно, нарочно игнорируя титул короля. — К тебе есть предложение.

__________

Друзья-мазаки, стандартная просьба: лайкните книжку плиз. Даня просит

Глава 8

Тонко подстраиваясь под мыслеречь бункерного узурпатора, бросаю коротко:

— Привет, лорд Дебин, — обращаюсь мысленно, нарочно игнорируя титул короля. — К тебе есть предложение.

Король Дебин отзывается сразу, раздражённо:

— Это ты захватил мой дворец?! Ты — Филинов?! Удивительно, как долго ты ещё держишься. Мои лорды-генералы должны были уже достать тебя.

Усмехаюсь:

— Боюсь, они сейчас сильно заняты — ищут замену паре тысяч сожжённой нежити.

Король нервно замолкает на секунду. Потом срывается:

— Сожжены?! Что это значит? Как ты мог сжечь армию нежити?! Это блеф! Или… Стой!.. Неужели ты позвал Золотого Дракона?!

Я хмыкнул, немного удивлённый:

— А ты не дурак, догадался.

Король, судя по мысленному напряжению, сильно разнервничался:

— Как Дракон прилетел на Остров? Это невозможно! На берегах артиллерия, в глубине острова глушилки! Я тебе не верю! Ты не мог переместить его через порталы...

Я пожимаю плечами, хотя он этого не видит:

— Хочешь верь, хочешь нет. Но факт остаётся фактом. У тебя нет шансов на спасение. Лорды-некроманты потеряли все резервы нежити, что копили так долго.

— Ты можешь врать! — раздражённо выпаливает Дебин.

Не отвечая, я быстрым импульсом отправляю ему воспоминание — сцену, где Золотой Дракон выжигает мертвечину огненным шквалом. Картинка сочная: клубы дыма, треск костей, отблески пламени на гладких камнях дворца.

В мыслеречи повисает тишина. Дебин замер, и я почти слышу, как он скрипит зубами. Наконец король-некромант сдавленно предлагает:

— Давай мир, а? — вот тут он меня снова удивил уже резким переходом. — Филинов, признаю, не стоило мне с тобой связываться. Ты ведь узнал о поставках Паскевичей, вот и разозлился, так? Да вообще я и не собирался завоевывать Боевой материк! Тем более лезть к твоим таврам! Это мои советники-дурни что-то напутали! Я их сразу же казню, а ещё мы выплатим тебе компенсацию. Заключим новые торговые соглашения — очень выгодные, с приличной наценкой. Ты будешь в большом плюсе, Филинов. Соглашайся!

Я холодно усмехаюсь.

— Вещий-Филинов, попрошу. И нет. У меня есть вариант получше, чем договариваться с тем, кто не держит слово. Сдавайся — а законный король приговорит тебя к быстрой казни, без мук. Как тебе предложение?

Король рявкнул раздражённо:

— Что ты несёшь? Какой ещё законный король?

Мигом подключаю Брикса к мыслеречи, подталкиваю его — давай, мол, теперь твой выход, парень.

Брикс кивает, насупив косматые брови. Врывается в мысленный канал грубовато, по-детски прямолинейно:

— Привет, дядя Дебин. — Бас этого здоровяка даже по мыслеречи впечатляет. — Это я, прин... король Брикс, — поправляется он, взглянув на мой жест. — Я вернулся из Лабиринта. И теперь тебе придёт полный трындец.

Молодец Брикс. Лаконично сказал. По делу. Прямо в точку.

Я даже чувствую, как у Дебина перехватывает дыхание. Похоже, узурпатор понял, кто именно стоит у его дверей.

Бункер, Королевский дворец, Остров Некромантии

Король Дебин был в ужасе.

Из всех сценариев он меньше всего ожидал именно этого — увидеть рядом с Филиновым мальчишку Брикса.

Он-то думал, что Филинов захватил дворец грубой силой, да ещё и незаконно — чтобы потом можно было объявить его узурпатором.

Но теперь всё переворачивалось: Брикс жив. Настоящий наследник. Законный король.

Выходит, теперь узурпатор сам Дебин! А Филинов — герой, помогающий Бриксу вернуть принадлежащую ему корону.

Но за спиной Филинова стояла не только сила — теперь за ним стоял закон. И этот союз конкретно для Дебина был куда опаснее, чем просто драконы и теневые пауки.

Дебин осознал: Филинов и без всякого Брикса стал очень влиятельной фигурой на Острове Некромантии. За последнее время этот иномирянин превратился в важнейшего торгового партнёра. Филинов поставлял одежду, которая быстро вошла в моду, а также продукты, технику, бытовые принадлежности, мебель. Война с ним была непопулярна — далеко не всем лордам-некромантам пришлась по душе перспектива потерять такого ценного поставщика. Кто-то из лордов уже занимался перепродажей филиновской продукции и нехило так наваривался.

Брикс ещё что-то говорил — его голос звенел в мыслеречи, как набат, — но Филинов перебил:

— Сейчас с другими поговорим.

Связь обрубилась.

Король Дебин дёрнулся, судорожно вертя головой. «С другими»? С какими ещё другими Филинов собирался говорить?

И тут Дебин осознал. С теми самыми дворянами, что сейчас толпились с ним в бункере.

Едва он это понял, как заметил, что вокруг уже сбиваются группы. Шепчутся, переглядываются. Лорды отходят от него, собираясь в стайки, будто олени, почуявшие вожака, что смертельно ранен. Никто не смотрит ему в глаза.

Ужас поднимался внутри Дебина холодной волной.

Он понимал: власть утекает у него из рук. Сейчас Филинов показывает дворянам Брикса!

Король Дебин бросился к одной из сбившихся в кучку групп знати. Его голос дрожал от бешенства:

— Признавайтесь! Вы только что говорили с Филиновым?!

Аристократы переглянулись, поёжились, кто-то нервно кашлянул. Наконец один, не глядя королю в глаза, нехотя буркнул:

— Да, говорили.

— Да нет, он... ничего такого не говорил, — поспешно вставил другой, отступая назад, словно боялся, что Дебин его ударит.

Но Дебин взвыл, забыв про остатки достоинства:

— Он предлагал вам предать меня, да?!

— Да нет, нет, ничего такого, — забормотали аристо, ещё плотнее сбиваясь в кучку, словно стадо оленей перед волком.

Дебин сжал кулаки так, что костяшки побелели, но времени на разбирательства уже не было. В любой момент его могли ударить в спину. Он резко обернулся и заорал, надрывая голос:

— Гвардия! Ко мне! В фонтановый зал!

Бункер был больше похож на миниатюрный дворец: просторные залы с мраморными полами, ухоженные сады с заморскими растениями, журчащие фонтаны. Фонтановый зал — первый от входа — отличался журчащим фонтанчиком и тяжёлой бронированной дверью, ведущей наружу.

Дебин с остатками своей верной гвардии бросился туда. Двери, ведущие вглубь бункера, захлопнулись с гулким лязгом, массивные засовы встали на место. Теперь никто из предателей аристо не сможет пройти к входной двери и впустить Филинова.

Вдруг зал погрузился в густую, вязкую темноту. Свет отключился, и эту технику явно использовал сильный темник.

Из угла донёсся истеричный вопль одного из темников-гвардейцев:

— Горгона! Я вижу Горгону!

Видел он её или нет — было уже всё равно. Темников в бункере ничтожно мало. Остальная гвардия беспомощно металась в темноте, натыкаясь друг на друга. Один из них в панике запустил фаербол, но света хватило лишь на то, чтобы осветить перепуганные лица, застывшие в напряжённых гримасах.

И тогда из глубин бункера донеслись крики аристократов. Шум шагов, лязг оружия, вопли — и над всем этим возвысился клич:

— Филинов обещал нам пощадить! За короля Брикса! И новые футболки даст!

Дебин в ужасе сжал виски руками. Филинов купил его придворных!

— Убивайте этих уродов! — завопил он своей гвардии. — Грёбаные шопоголики! Ради футболок меня предали!

Но его крик тонул в гуле разгорающегося мятежа.

Тяжёлые створки входной двери дрогнули. Гвардейцы поспешно вскинули громобои, пальнули, но попасть в Горгону в темноте — та ещё задача. Молнии-снаряды осветили бункер и рассыпались. Тем временем послышался скрип — наверняка Горгона проскользнула к отпирающему рычагу и дёрнула его. Рычаг тяжёлый, но хватило бы одного сильного нажатия, а там и снова отскочить можно, чтобы никто не попал.

Засовы со скрежетом разъехались. Двери с грохотом распахнулись.

На пороге появляется тёмник в теневом доспехе. Наверное, тот и погрузил бункер в Тьму.

А значит, это и должен быть сильный Мастер второго ранга. Не зря же он первый и пошёл в бункер.

— Привет, Дебин! — весело бросает тёмник. И король-некромант по весёлым ноткам понимает — это сам Вещий-Филинов.

А в следующую секунду он в этом убеждается, когда резким движением Филинов метает пси-копьё. Копьё вонзается королю Дебину прямиком в грудь. Тот дёргается, оседает и падает без сознания, как мешок, и уже не видит, как в бункер, огибая Филинова, врываются его тавры в каменной броне.

Королевские гвардейцы сдаются без боя. Кто-то роняет оружие и поднимает руки. В этот момент вспыхивает свет, вырываясь из люстр, и зал снова заливается освещением. Дворяне Острова Некромантии испуганно падают на колени перед Филиновым.

Филинов обводит взглядом упавших перед ним аристо.

— Не понял, — удивлённо замечает он. — А почему передо мной кланяетесь? Вот же ваш король, — спокойно произносит он.

В зал входит Брикс — коротко подстриженный, одетый в тяжёлые королевские одежды с сиреневыми гербами, найденными в покоях короля. Пусть бороду ему и укоротили, но это всё такой же детина.

— Привет, — немного жеманясь, произносит Брикс, и дворяне, перебивая друг друга, лепечут:

— Король Брикс, примите клятву верности от моего рода...

— Обязуюсь вам служить...

А король Данила Вещий-Филинов усмехается Бриксу, мол, давай, строй этих индюков.

— Клятву вы потом примите и все до единого! — гремит детина. — Сейчас же будьте добры пройти с дружинниками дяди… вернее, короля Данилы. Какое-то время вам придётся побыть под стражей.

***

Пока Брикс строит своих будущих подданных, я киваю Змейке. Хищница послушно хватает обмякшего Дебина за ворот рубашки и, словно тряпичную куклу, тащит его за мной по полу в боковую комнату.

Там я устраиваюсь на диванчике и погружаюсь в медитацию. Без лишних церемоний я загоняю Дебина в Легион. Его тело остаётся недвижимым, а сознание срывается в пустоту — в мой ментальный Бастион.

Мы стоим друг напротив друга во дворе. Дебин, всё ещё мнящий себя королём, озирается по сторонам. Пустота, серые каменные стены, тяжёлое небо без солнца. С крепостной стены спускается по ступеням Воронов.

— Новобранец, шеф? — коротко спрашивает легат, бросив быстрый взгляд на некроманта.

— Верно, — киваю. У Воронова уже состоялась профдеформация, и как начальник Легиона он сразу чувствует «рекрутов».

— Что ты со мной сделал, Филинов?! Где я?! — визжит Дебин.

Я отвечаю спокойно:

— Ты теперь в моём Легионе, и тебе предстоит долгая служба в рядах моего ментального войска. А вот твой начальник — легат Воронов.

— Служба?! Я король! Это мне служат! — орёт некромант, задыхаясь. — Какой, к чёрту, Легион?! Не смейте так со мной разговаривать!

Воронов ухмыляется шире. Его глаза вспыхивают холодным светом:

— Нет, ты — новобранец. Добро пожаловать. А теперь бегом — вокруг замка сотню кругов!

Он бросает в Дебина теневые стрелы. Сгустки Тьмы впиваются ему в зад, подгоняя.

Дебин вскрикивает и срывается в бег, неуклюже семеня по мощёному двору, даже прихрамывая.

Конечно, боль он чувствует ненастоящую, просто я дал Воронову как легату возможность приносить болезненные ощущения всем квартирантам Бастиона, чтобы бойцы не расслаблялись.

Я наблюдаю за бегом нового легионера, но долго не задерживаюсь. Через несколько секунд возвращаюсь в своё тело.

Едва успеваю открыть глаза, как в мыслеречь влетает срочный доклад от Ледзора:

— Хо-хо, граф! Пришло пополнение! Наконец-то!

— Ты про противника? — мы-то сами никого больше не ждём. Пары рот тавров в поддержке хватит с лихвой. Основная нагрузка будет на нежити, ну и на Золотом. Кстати, Одиннадцатипалый как раз на нём сейчас и парит вдоль побережья в качестве воздушной разведки.

— Конечно! С чего бы я ещё радовался, хо-хо?! Армия нежити, шедшая на кораблях к Боевому материку, вернулась назад и высадилась на Остров, как ты и говорил. Теперь эти мертвецы пополнили лагерь лордов-некромантов. Хрусть да треск! Разреши разобраться, граф!

Ну почему, собственно, и нет? Пускай морхал с желточешуйчатым уничтожат нежить, и тогда, глядишь, лорды-некроманты сами пойдут на переговоры.

— Разрешаю, Одиннадцатипалый. Только живых не трогай, ну, только если они первыми не полезут.

***

Неподалеку от лагеря лордов-некромантов, Остров Некромантии

На спине Золотого Дракона Ледзор лениво покачивается, наблюдая, как дракон внизу поливает нежить потоками огня. Пламя бушует, сжигая десятки мертвецов за раз, но Ледзору откровенно скучно.

Он зевает, поигрывая топором, и вдруг решает, что просто смотреть — это не для морхала.

Одним резким движением Ледзор соскальзывает со спины Дракона и прыгает в сторону. Не туда, где огненные смерчи уже выжигают поле, а в другую сторону — туда, где зомби ещё кучкуются тёмными пятнами.

Золотой Дракон, недовольно фыркнув, ворочает голову и бросает в мыслеречь тяжело и раздражённо:

— Нахрена?

Ледзор усмехается:

— Хо-хо, чтобы не уснуть, желтомордый! Оставь эту толпу мне, лады?!

И без лишних разговоров врывается в ряды нежити. Топор мелькает в его руках, оставляя за собой только искорёженные тела.

Впрочем, веселье заканчивается быстро. Нежить вокруг быстро заканчивается, и Ледзору становится скучно. Но вот из мёртвых масс выходят боевые маги в стихийных доспехах. Один, судя по наглым глазам, предводитель, осклабившись, бросает:

— Ты, грёбаный физик, думаешь, справишься с нами?

Ледзор широко, почти радостно ухмыляется. В его глазах загорается ледяной свет.

Одним движением он покрывает себя тяжёлым ледяным доспехом: броня трещит, собираясь на его теле, как намораживающийся иней.

— Хо-хо, — гулко говорит он. — Я не только Грандмастер физики. Я ещё и Мастер льда, спасибо графу Даниле!

Он делает шаг вперёд, земля под его ногами покрывается инеем.

— А теперь давайте поиграем в снежки!

***

Лагерь лордов-некромантов, Остров Некромантии

Сибан получил донесение, пока сидел за своим столом. С каждым новым прочитанным словом его лицо мрачнело.

Золотой Дракон выжигал новую армию нежити. А ещё — какой-то Грандмастер физики и льда перебил в бою элитный отряд боевых магов. Элитный — и всё равно пал.

Сибан покачал головой. Такими темпами и Филинов превратит Остров Некромантии в самое мирное государство по эту сторону океана. Просто потому что у некромантов не останется ни мёртвых, ни живых солдат, чтобы с кем-то воевать.

— Тяв! — послышалось откуда-то.

Лорд-генерал поднял глаза. На столе перед ним, будто материализуясь из воздуха, возникла голова короля Дебина.

«Ну вот, — подумал Сибан. — Теперь не осталось ни одного претендента на трон, кроме принца Брикса».

Выбора не осталось. Надо собирать совещание с другими лордами. Ведь Филинов победил.