Газлайтер. Том 21

Глава 1

— Я вами восхищен, лорд Филин. Меня зовут лорд Гагер, — представляется дроу с вежливой улыбкой, склонив голову в лёгком поклоне.

По моему ментальному сигналу группа тавров, Светка, Настя, Айра и бойцы Ареса уже окружают этого Гагера. Оружие поднято, взгляды сосредоточены, все готовы к атаке. Но сам Гагер стоит неподвижно, излучая ленивое безразличие. Его взгляд скользит по окружившим его бойцам, как по надоедливым мухам, не выдавая ни малейшей тревоги.

— Вернее, я восхищен вашей смекалкой, — продолжает он спокойным, почти небрежным тоном, глядя прямо на меня. — Меня впечатлило, как вы сегодня сработали. Затесались среди беженцев, и давали отпор, пока не нагрянула основная армия. Умно. Браво.

Мои бойцы уже окружили его со всех сторон. Но Гагер будто даже не замечает их движения. Его голос звучит с холодной насмешкой, будто он читает лекцию:

— Мне было интересно посмотреть, как вы отреагируете в экстремальной ситуации, лорд Данила.

Я притворно нахмуриваюсь, хотя уже догадался, что этот остроухий – зачинщик грифонского налета:

— Значит, это вы всё устроили? Зачем?

Гагер продолжает улыбаться, его лощеное лицо остаётся таким же самодовольным:

— У меня нет цели уничтожить вас, если вы вдруг опасаетесь этого. Я просто хотел увидеть, кого выбрал мой господин — Багровый Властелин.

Он делает паузу, наслаждаясь моментом, как кошка, играющая с пойманной мышью. Затем, с лёгкой ноткой насмешки, добавляет:

— Знаете, я впечатлён. Не сильно, но вполне-вполне. Ваши некоторые действия достойны вознаграждения. Поэтому у меня есть предложение.

Из внутреннего кармана своего безупречного пиджака он достаёт свиток, украшенный витиеватыми надписями, и протягивает мне.

— Это договор. Ознакомьтесь. Я предлагаю вам стать моим вассалом, лорд Филин. Подумайте, почитайте.

Гагер соединяет руки за спиной. Ситуация становится почти фарсовой.

Света тут же откликается по мыслеречи:

— Вассалом? Да этот ушастый хрен совсем кукухой поехал!

Настя поддерживает её коротким, но выразительным волчьим рыком: — Рррр...

Я разворачиваю свиток, мельком просматривая документ. Всё понятно: отказать прямо сейчас — значит немедленно вступить в бой с противником, который явно не прост. А бой в таких условиях недопустим. Здесь мои жёны, и рисковать их безопасностью я не намерен.

Быстро обдумав, я поднимаю взгляд на Гагера и отвечаю с ровной вежливостью:

— Польщён такой честью, лорд. Я возьму время на раздумья. Как насчёт встретиться завтра в районе шести вечера в Москве, в ресторане «Марьино»?

Гагер на мгновение морщится, уже открывает рот, чтобы сказать что-то резкое, но быстро подавляет раздражение, бросив взгляд на небо. Там, широко расправив крылья, парит Золотой.

Лорд встречается со мной взглядами. Я продолжаю любезно ждать ответа, будто бы не заметив быстрого злостного блеска в его глазах.

Конечно, дроу хотел заставить меня подписать этот магический договор здесь и сейчас, потому и подловил в подходящий момент – на окраине города, без дружины и гвардии. Но он явно не учёл, что я сумею дотянуться ментальным щупом до Дракона. А такой «вундерваффе», как желточешуйчатый, точно не входил в его планы.

Золотой висит в воздухе, его присутствие буквально давит на всё вокруг. И хотя Гагер пытается держать лицо, видно, что он оценивает риски. Дракон может заставить его нехило прикурить, а я, при необходимости, добавлю.

— Конечно, — натянуто улыбается дроу, скрывая эмоции за маской любезности. — Сейчас место и время явно не располагают к переговорам. «Марьино», значит? Договорились. До завтра, лорд.

– До встречи, лорд, – киваю, небрежно помахивая его свитком.

Он ещё раз медленно окидывает взглядом всех присутствующих, будто сканируя их реакции. Его глаза на мгновение задерживаются на мне, затем на Драконе, и, наконец, он поворачивается. И исчезает в портальной вспышке. Туда ему и дорога.

Светка сразу выдаёт, всплеснув огненными руками:

— Что это вообще за охреневший пижон такой?!

Я хлопаю свитком по ладони и с лёгкой усмешкой отвечаю:

— Зачинщик всего этого бардака.

— Так и поняла, — ворчит она.

Арес, до сих пор переваривающий произошедшее, удивлённо спрашивает:

— И мы его просто отпустили?

Я с сожалением вздыхаю:

— Пришлось. Иначе бы все твои люди погибли.

Арес округляет глаза, но возразить ему нечего.

Настя, переходя с волчьего рыка на человеческий голос, уточняет:

— Даня, он хотел заставить тебя подписать бумагу, но ты его перехитрил?

— Ага, — коротко киваю я.

Айра поднимает взгляд, её голос звучит твёрдо:

— Но завтра мы его сотрём в порошок, конунг?

Я только киваю и добавляю спокойно:

— Завтра будет завтра. А сейчас нужно продолжать зачистку.

Группа движется дальше, выискивая оставшихся грифонных всадников. Их осталось немного. В этом районе Золотой уже постарался — большинство врагов либо сбиты с неба, либо поспешно ретировались. Над городом по-прежнему скользит его крылатая тень.

Вскоре мы выходим на площадь. Дракон спускается плавно, почти грациозно, если не считать вихри пыли, которые его крылья поднимают в воздух. Каждый взмах — как порыв ветра перед бурей.

Греки ошеломленно застывают. Эти люди, повидавшие на Аномалии немало чудовищных созданий, оказались несильно-то готовы к такому зрелищу. Одно дело — истории у костра. Совсем другое — реальность в виде исполинской рептилии, чьи глаза сверкают интеллектом, а когти — смертоносным обещанием.

И всё же я замечаю, как у одного из бойцов затряслись колени. Чуть пройдя вперед, он пытается рассмотреть Дракона поближе. Смелый парень. Или глупый. Впрочем, сейчас ему ничего не угрожает.

Я подхожу к Дракону и с широкой улыбкой хлопаю его по массивной лапе.

— Молодец, желтая морда. Отлично поработал.

Дракон слегка приподнимает голову, но не спешит отвечать мыслеречью. Вместо этого он сыто рыгает, выпуская облачко пепла и несколько обгоревших грифоновых перьев. Кто-то явно успел поужинать.

В это время к нам присоединяются Змейка с ещё одной группой тавров и тигрица Красивая, небрежно щеголяющая костяным ожерельем. Змейка, как всегда, заботлива до невозможности. С сияющей улыбкой она протягивает мне чашку кофе, явно перехваченную из ближайшего ларька:

— Мазака, кофффе, фака!

Я не сдерживаю смеха, принимаю подарок и отпиваю. Напиток горячий, обжигающий, но вполне сносный. В знак благодарности провожу рукой по её змеиным волосам. Она довольно фыркает.

Бойцы Ареса уже давно перестали удивляться. Взгляды их, однако, говорят больше, чем слова. Для них всё, что происходит рядом со мной, словно кадры из какого-то сюрреалистичного фильма.

Зачистка, кажется, завершена, и группы начинают двигаться к штабу. На всякий случай я отправляю десяток тавров, чтобы встретить и сопроводить Лакомку.

Мы же продолжаем путь. Штабом основных сил служит здание, которое, судя по всему, раньше было школой и детским садом. От его прежнего облика остались только блеклые следы: облупившаяся краска на стенах да выцветшая вывеска над входом.

У входа нас встречают византийские солдаты. Они окружают нас чётко и слаженно, как и положено профессионалам. Пара бойцов выходит вперёд и объявляет:

— Командующий охотник Арес и граф Данила Вещий-Филинов, вас ждут внутри.

Мы с Аресом вдвоём поднимаемся на крыльцо. Ступени под ногами скрипят, провожатый вежливо кивает и ведёт нас уверенно. Следуем за ним внутрь, минуя затемнённый коридор с облупившимися стенами.

— Кабинет рисования, — читаю я вслух надпись на табличке, когда мы подходим к нужной двери.

Входим внутрь. Пространство, где когда-то дети учились рисовать и мечтать, теперь превратилось в импровизированный командный центр. Карта города занимает почти всю заднюю стену, а на столах раскиданы схемы, документы и что-то, что явно напоминает оружейные протоколы.

Нас встречают византийский принц Кений и генерал Кутузов. Принц, словно не замечая хаоса вокруг, широко улыбается, излучая радушие:

— Арес, Ваше Сиятельство граф Данила, огромное спасибо за помощь в штурме города.

Он переводит взгляд на Ареса, улыбаясь ещё шире:

— Арес, снова тряхнул стариной?

Арес выпрямляется, отдаёт честь и громко отвечает:

— Служу Византии, Ваше Высочество!

Принц смеётся, явно находя всё происходящее забавным:

— Я сразу понял, что иномирцам недолго осталось, как только услышал, что наш прославленный полковник в отставке засветился в Антиохии!

Арес польщенно краснеет, а принц особенно тепло обращается ко мне:

— Граф Данила, я должен поблагодарить вас за безмерную помощь! Ваш Золотой Дракон — это нечто невероятное. Как, впрочем, и ваши жены с невестой. Увидев их в деле, я окончательно понял: род Вещих-Филиновых действительно создан для войны.

Я улыбаюсь и отвечаю сдержанно:

— Приятные слова, Ваше Высочество.

Принц продолжает, явно настроенный на похвалы:

— Не стоит благодарности. Наоборот, мы в долгу перед вами. Благодаря вашей помощи мы отбили пограничный город, и это решило исход кампании. А то турки уже облизываться начали.

Протестующе поднимаю руку и замечаю:

— Ваше Высочество, прежде чем вы скажете ещё что-нибудь лестное в мой адрес, вам стоит знать: грифонцы охотились за мной. И, вполне возможно, именно только по этой причине они захватили Антиохию.

Кутузов довольно крякает, видимо, одобряя мою честность. А принц отмахивается с улыбкой:

— Спасибо за честность, граф. Однако тот факт, что поблизости находилась армия иномирцев, стал для нас настоящим открытием, – его тон становится серьезнее. — Эта ситуация — и не так важно, что её вызвало — показала нам, насколько наши рубежи хрупки. Но, благодаря вам, граф Данила, мы теперь знаем, с кем граничим через Аномалию. И это знание досталось нам малой кровью. За это вам отдельное спасибо.

Я слегка склоняю голову:

— Рад помочь, Ваше Высочество.

Принц оборачивается к Кутузову с лёгкой улыбкой:

— Генерал, хотите что-то добавить?

Кутузов, который всё это время молча наблюдал за беседой, наконец облегчённо замечает:

— Хорошо, граф, что в этот раз вы замок в небо не зашвырнули.

Я усмехаюсь, подыгрывая:

— Просто поблизости замка не видел.

Генерал смеётся громко и искренне. Его смех заполняет кабинет, звучит неожиданно заразительно. Принц, напротив, делает недоумённое выражение, но тут же списывает это на армейский жаргон и лишь качает головой.

Тем временем я обращаюсь к византийскому принцу:

— Ваше Высочество, могу ли я воспользоваться вашим поездом, чтобы добраться до Константинополя?

Принц, широко улыбаясь, мгновенно отвечает:

— Конечно, конечно. Я предоставлю вам свой личный вагон. Когда вам угодно отправиться?

— Чем скорее, тем лучше, — отвечаю я, без лишних формальностей.

Принц кивает, по-прежнему улыбаясь:

— Тогда можете сразу отправляться на вокзал. Поезд готов к отправке и доставит вас прямо в столицу.

Я коротко киваю, разворачиваюсь и ухожу. Конунг не обязан кланяться — монарх монарху равен.

Снаружи меня ждут Светка и остальные.

— Ну, что там? — спрашивает она, глядя вопросительно.

— Его Высочество Принц Кений выразил благодарность всем вам за помощь в защите важного рубежа Византии! — объявляю торжественно, обводя взглядом всех, но задерживаюсь на блондинке.

Светка сразу гордо улыбается, как и Настя с Айрой. Дружинники расправляют плечи. Красивая приосанилась, а Змейка поймала когтями пролетающего мимо воробья и съела.

Я ухмыляюсь и добавляю:

— Ну что, герои, едем на вокзал. Отправляемся домой. Лакомка уже всё знает.

Мы ждём машины гвардии, которые вскоре подъезжают. Загружаемся и отправляемся к вокзалу. Золотого же сразу отправляю в военный константинопольский аэропорт. Он как раз оттуда прилетел, так что дорогу знает.

По прибытии видим, как группа тавров, которую я отправил за Лакомкой, возвращается. Они доставляют её в целости и сохранности. Не теряя времени, мы все вместе загружаемся в вагон принца.

Гвардейцы тем временем аккуратно грузят наши машины на специальные платформы, а сами затем залезают в казарменный вагон. А я с девушками отправляюсь в принцевский вагон, обустроенный на уровне королевских покоев. Здесь есть всё: изысканный интерьер, душевые кабины, прочие удобства. Пол устлан мягким ковром, в котором разутые ноги девушек тонут по щиколотку. Стены отделаны светлым деревом. Между окнами висят небольшие картины, каждая в массивной позолоченной раме.

В центре вагона — гостиная зона. Уютные мягкие диваны с бархатной обивкой обрамляют низкий столик из чёрного мрамора. На нём серебряный самовар и набор фарфоровых чашек, будто кто-то предусмотрительно подготовил всё для чайной церемонии. Лакомка тут же с загоревшимися глазами принимается заваривать свой особый чай.

Когда поезд трогается, мы по очереди принимаем душ, споласкиваем с себя грязь и напряжение. Затем Светка, как всегда, без церемоний предлагает:

— Ну что, может, вместе с Лакомкой сбросим остаточный стресс в спальне?

Альва-то, конечно, не против, даром, что беременная, вон уже и чайка бодрящего заварила, а я лишь отмахиваюсь, понимая, что при Айре и Насте подобное предложение звучит... ну, мягко говоря, неуместно. Поэтому пускай Светка терпит до дома.

Поезд до Константинополя едет около полутора часов. За это время я успеваю быстро прочитать договор, который мне «предложил» лорд Гагер. На это ушло всего пять минут. Простая работа: витиеватыми словами обёрнуто предложение продать душу за пачку обещаний. Классика.

Оставшееся время я провожу, беседуя со Светкой, Айрой и Настей.

— Как ты велел, дома всё на боевой готовности, — докладывает Светка, не скрывая гордости. — Патрулирование усилено, все на стороже. Причём не только в Невинске, но и во всех наших владениях.

Я улыбаюсь, удовлетворённо кивая:

— На тебя всегда можно положиться. Спасибо, Света.

Жена кивает гордо. После этого ухожу в соседнюю комнату, чтобы связаться через связь-артефакт с Владиславом Владимировичем. Его голос звучит сокрушенно:

— Данила, Годунов пока не раскрылся. Никаких прямых или косвенных улик на него нет.

— Завтра улики будут, — спокойно отвечаю я.

– Неужели?! – тут же опешил Красный Влад.

– С вашей помощью, Владислав Владимирович, – усмехаюсь.

Я уточняю, сможет ли он организовать прослушку в ресторане «Марьино», где назначена встреча с Гагером. Владислав немного удивлён:

— Почему ты выбрал именно «Марьино»?

— Это первое место, которое пришло в голову, – пожимаю плечами. В Москве я бываю нечасто, и мест знаю даже меньше, чем у меня перепончатых пальцев.

Он хмыкает:

— Хорошо, что хоть ресторан не принадлежит Годуновым. Это заведение Збановых. Мы договоримся и всё устроим. Прослушка будет.

После завершения разговора сразу набираю Годунова. Как только он отвечает, без лишних церемоний заявляю:

— Добрый день, Федот Геннадьевич. Завтра в пять часов жду вас в «Марьино». Ужин за мой счёт.

Боярин отвечает резко:

— Вы явно что-то путаете. С какой стати я должен приходить, граф?

День выдался тяжёлым, и всё из-за этого бородатого барана… то есть, боярина. На выдохе, без лишних предисловий, бросаю:

— Потому что у меня есть доказательства, что вы подставили меня на моём дне рождения. Благодаря вашим стараниям, я оказался в Византии на морском берегу вблизи Аномалии, уважаемый боярин. Если не хотите, чтобы я сдал вас Охранке, завтра в пять часов вы придёте в «Марьино», и мы обсудим компенсацию, которую вы мне выплатите.

После короткой паузы слышится подавленный голос:

— Ладно, я буду. Но учтите – ваши обвинения ложные, – добавляет он на всякий случай. – Я не знаю откуда у вас такие сведения, но, вероятно, кто-то оклеветал меня, Данила Степанович.

– Это мы тоже обсудим, Федот Геннадьевич, – не спорю. Своего я уже добился.

Разговор завершается. Я смотрю на часы. Всё идёт по плану, боярин точно придет. Мой мотив встретиться логичен. Я пострадал от его рук, полон ярости и хочу компенсацию деньгами… или кровью. А такую проблему боярин никак не может оставить без внимания.

___________________

А пока Светка ждет, когда же Даня разгребет свои дела и уделит ей внимание, вы можете подкормить ее лайками. Авось дадут силы дотерпеть)

Глава 2

Зима. Москва. Район Печатники. Мы добираемся на следующий день. Мой выбор пал на небольшой трёхэтажный отель, заброшенный, как и многие подобные места в несезон. Но хозяину оказалось выгодно сдать всё здание целиком, причём с приятной скидкой. Не от хорошей жизни, конечно.

Почему именно отель? Я не захотел задерживаться в столице и тратить время на дорогу. Все же моя усадьба расположена совсем не близко к ресторану «Марьино».

А здесь рядом есть ангар, идеальный для размещения Золотого Дракона. А дракон, как известно, вещь полезная. Особенно для безопасности обратного перелёта. Да, я предусмотрительный.

Заселяемся быстро. Я занимаю кабинет на втором этаже — просторный, с хорошим видом на двор. Обстановка скромная, но на фоне общей зимней серости смотрится даже уютно. Распахиваю окно. Холодный воздух тут же освежает мысли. Внизу снег переливается под редким солнечным светом, а во дворе уже вовсю носятся Настя и новая «звезда» нашей компании — Красивая.

Настя, привычно обернувшаяся в волчицу, и эта полосатая грация играют в догонялки. Нос к носу, хвост к хвосту. Тигрица добавилась в нашу разношерстную команду как-то незаметно. Теперь же она требует к себе должного уважения. Прямо как человек. Хотя почему "как"?

Я приваливаюсь к подоконнику, наблюдая за этой сценой.

Поворачиваюсь к столу, на котором уже разложены бумаги. Всё-таки быть телепатом-конунгом — это не только о драконах и зимних забавах. Работа зовёт.

Тем временем дверь кабинета приоткрывается, и внутрь вплывает Змейка. В одной из её четырёх рук дымится кружка кофе. Улыбается своей фирменной клыкастой улыбкой.

— Мазака, кофффе, — говорит она, протягивая кружку. Кофе у Змейки действительно получается шикарный. Возможно, с легкой горчинкой, но мне такой и заходит.

Я принимаю кружку, машинально окидывая взглядом ее медные когти. О да, вторая причина не отказываться от заботы Змейки. Пока я делаю глоток, в кабинет врываются Светка и Айра. Обе в полной выкладке, похожие друг на друга почти как отражения в зеркале — от подтянутой военной осанки до резкости в движениях. Разве что одна блондинка, другая брюнетка.

— Даня! Мы готовы! — с энтузиазмом заявляет Светка, поправляя плечо ремня.

— К чему? – делаю я глоток.

— Сопроводить тебя на твою встречу с боярином, конечно же!

— Конечно же, — поддакивает Айра, сложив руки на груди.

— Благодарю вас за поддержку, девушки, — улыбаюсь я. – Значит, поедите в группе сопровождения.

– Ессс! – торжествует Светка.

В дверях возникает и Лакомка. Она деловито подходит, держит в руках целую стопку энергопластырей. О да, моя альва снова превзошла себя в запасливости.

— Мелиндо, — говорит она, — пора поработать над твоими энергетическими резервами. Девушки, помогайте.

Стоит только кивнуть, как вокруг начинается настоящий танец. Меня раздевают и облепляют пластырями, словно праздничной гирляндой. Заодно Лакомка заботливо угощает бодрящим коктейлем. Энергия начинает возвращаться быстрее, чем я успеваю перевести дыхание. Теперь точно в ресторан я пойду заряженным под завязку.

Когда девушки почти заканчивают, процесс прерывает звонок на связь-артефакт.

— Данила, – Красный Влад не тратит время на приветствия. И, правда, времени до пяти немного осталось. – Прослушка установлена, всё готово. В квартале от ресторана мы разместили группу высокоранговых агентов. Безопасность обеспечена.

— Спасибо, Владислав Владимирович, — отвечаю, всё ещё ощущая прилив бодрости от пластырей и коктейля. — Ваша помощь, как всегда, неоценима.

– Удачи.

Связь обрывается, и я смиренно дожидаюсь, пока девушки закончат. Закончив с этим творчеством, натягиваю штаны и, наконец, набираю лорда Зара.

— Лорд Данила, — говорит он с лёгкой нотой облегчения, — приятно слышать, что вы в порядке после фурора на вашем дне рождения.

— Спасибо, лорд Зар, —отвечаю. — Вы не заняты? Хотел бы узнать ваше мнение о лорде Гагере.

После короткой паузы Зар уточняет:

– Это лорд Гагер виновник вашего перемещения?

– Верно, – скрывать не вижу смысла.

— Гагер — фигура серьёзная, – вздыхает Зар. – Он один из самых могущественных вассалов Багрового Властелина. Этот лорд способен одним мизинцем поставить на колени весь Совет лордов под Заиписом, чтобы вы понимали его уровень. Я бы не советовал заострять на себе его внимание.

— Уже начал, — спокойно сообщаю я, чем вызываю едва слышный вздох на другом конце связи. — Гагер предложил договор патронажа.

Зар ненадолго задумывается.

— Договор патронажа не идет вразрез с условием Багрового Властелина о годичной службе, ведь Гагер – тоже его вассал. Однако, лорд Данила, помните: если лорд Гагер хоть раз попытается навредить вам, это поставит под сомнение его верность самому Багровому Властелину. Используйте это знание с умом.

— Учту, лорд Зар, спасибо за совет.

Закончив разговор, я откладываю артефакт. Звонок Зару оказался крайне кстати — теперь картина взаимодействия с Гагером прояснилась. Принимать предложенный патронаж? Ха, щас. Пускай ищет шестерок в другом роде.

Но одно становится очевидным: дроу не просто силён, он чертовски силён. Значит, брать его придётся хитростью.

И, к счастью, подходящий план у меня уже зреет. Остаётся только довести его до совершенства.

Перед уходом я решаю успеть ещё одно дело — связываюсь с друидом Ясенем.

— Конунг, вы уже обдумали моё предложение о вступлении в Организацию?

Я откровенно признаюсь:

— Лорд Ясень, есть одна загвоздка, которая пока не позволяет не то что сделать этот шаг, но даже обдумать его как следует.

— Интересно... И что же это за проблема? — в голосе друида звучит искреннее любопытство.

Я недолго думаю и делюсь своими опасениями. Мои слова его явно заинтриговали, но времени на долгую беседу у нас нет. На прощание Ясень обещает подумать над моими доводами, а я заверяю его, что приму окончательное решение, как только расставлю все точки над "i".

После завершения разговора я выхожу из отеля и сажусь в военный джип. Машина мягко трогается с места, а за мной выстраивается кортеж из нескольких автомобилей. Внутри — Света, Настя, тигрица, Змейка и тавры. Словом, вся моя разношерстная команда наготове.

Мы движемся к ресторану "Марьино". В случае необходимости у меня есть ещё один козырь: Золотой Дракон. На мой вызов он прилетит за пять минут, а его появление моментально меняет правила игры. Впрочем, надеюсь, до этого не дойдёт. Хотя, кто знает…

На подъезде к ресторану мой взгляд цепляется за ещё один кортеж. Из припаркованных машин грациозно выходят княжны Лопухина и Меньшикова, давние подруги Маши Морозовой. Девушки в соболиных шубках о чем-то весело щебечут, взбегая по крыльцу. Однако их радужное настроение быстро сменяется разочарованием — на входе их останавливают, сообщая, что сегодня ресторан закрыт для частного мероприятия.

К этому моменту я уже выхожу из своей машины. Взгляд княжон падает на меня, и в их глазах тут же загорается огонёк оживления. Обе кидаются ко мне с искренними улыбками.

— Граф, и вы здесь! — радостно восклицает Лопухина. — Но ресторан-то закрыт! Сегодня какое-то частное мероприятие.

— К сожалению, оно связано со мной, — с грустной улыбкой отвечаю я, делая шаг навстречу. — Простите, что вам пришлось искать другое место для отдыха, Ваши Сиятельства.

Княжны переглядываются, в их взглядах мелькает удивление, которое вскоре перерастает в оживлённое обсуждение.

— Удивительно, — замечает Лопухина, слегка склоняя голову. — Обычно боярин Збанов никому не сдаёт ресторан для частных мероприятий. Это же нужно как следует постараться, чтобы убедить его.

— Особенно учитывая популярность "Марьино" в этом районе, — добавляет Меньшикова, с интересом разглядывая меня.

Говорят, случайность — это всего лишь удачно спланированная необходимость. В случае с выбором ресторана, похоже, я переусердствовал. Честно говоря, я и не знал, что организовать мероприятие в «Марьино» окажется таким подвигом. Но боярин Збанов не мог не пойти на уступки Охранке.

— В этот раз боярину пришлось, — невозмутимо замечаю я, улыбаясь княжнам.

Тут они замечают мой подъехавший кортеж, состоящий сплошь из военных «Тигров», и их глаза округляются.

— Понятно…. Тогда приятного…отдыха. Передавайте привет вашей невесте, граф Данила, — мило добавляет Лопухина, прежде чем обе плавно удаляются.

Сначала я даже не понял о ком княжна. Что ж, Маша Морозова — тоже моя невеста, а не только Настя, и это определённо важно помнить. Настя сейчас в моём кортежном "зверинце" вместе с тигрицей, Светой и остальными. Но оставим эту тему на потом.

На подходе к ресторану моё внимание привлекает движение на периферии. Поблизости действительно заметно усиление охраны. Сильные маги Охранки чувствуются за пятеркой домов. А неподалёку маячат и люди Годунова — эти даже не пытаются скрываться, приволокли целых три фургона.

Внутри меня встречает чопорный администратор, явно подготовленный к торжественному приёму. С глубоким поклоном он произносит:

— Ваше Сиятельство, Данила Степанович, добро пожаловать. Позвольте принять ваше пальто.

Отдав пальто возникшему из ниоткуда гардеробщику, я следую за администратором к столу.

Пусто зал поражает роскошью — сверкающие зеркала, хрустальные люстры, переливающийся мрамор, всё это отражает блеск и величие так ярко, что кажется, будто ты попал в декорации какого-то дорогого спектакля.

Садясь за центральный стол, я оглядываюсь и невольно думаю: ну, теперь ясно, почему это место считается жемчужиной района. И всё-таки, слегка неловко. Я ведь лишил столичных дворян возможности провести сегодняшний вечер здесь.

Ждать приходится недолго. Я только успеваю пролистать меню, как к моему столу неспешно подходит боярин Годунов. Без лишних церемоний усаживается напротив, не удосужившись изобразить приветливую улыбку. А я вот улыбаюсь – пускай и дежурно, без теплоты.

С лёгкой усмешкой я спрашиваю:

— Как вам погода сегодня, Федот Геннадьевич? По-моему, мороз слегка кусается.

Годунов отвечает сухо:

— Мне привычно. Но вот что меня действительно интересует: как вам удалось забронировать "Марьино"?

Я с невозмутимой уверенностью отвечаю:

— Не только вы обладаете влиянием в свете, боярин.

Годунов ощутимо напрягается. На боярский род Збановых, владельцев ресторана, надавить не так-то просто. Видимо, это задело Годунова сильнее, чем он рассчитывал. Возможно, мне надо было выбрать место попроще. Но с другой стороны - зато Годунов вон как запереживал.

Наконец, он берёт себя в руки и говорит с намёком на раздражение:

— Давайте перейдём к делу.

Я лениво откидываюсь на спинку стула, с удовольствием отмечая его лёгкую нервозность. Это только начало. Все-таки этот человек устроил мне засаду на моем собственном дне рождения, и одним волнением он не отделается.

— Можно и перейти, — медленно произношу я. — Но, может, сначала поедим?

Не дожидаясь ответа, я подзываю ждущего неподалёку официанта и заказываю треску по-марьински. Блюдо простое, но с местной подачей — идеально. Годунов, всё ещё хмурясь, после долгого раздумья выбирает сдобные пирожки с киселём. И тут меня осеняет — вот оно, "Марьино"! Именно из-за этих пирожков ресторан так запал в память. Сдобные, со смородиной, просто фантастика. Мда, стоило ли ради этого устраивать такой спектакль? Ещё как стоило.

Пока ждём заказ, я расслабленно веду беседу, расспрашивая боярина о всяких мелочах. Годунов отвечает, но его напряжение ощущается в каждом слове. Он ёрзает, ловит взгляд официанта, словно хочет ускорить приближение блюд. Я, напротив, наслаждаюсь моментом.

Когда, наконец, приносят еду, я с удовольствием принимаюсь за свою треску. Восхитительно приготовлено. Годунов же берёт пирожок, но, кажется, вкус ему не в радость. Кусок в горло не лезет.

— Может, уже начнём? — выдавливает он, отодвигая тарелку.

Я откладываю вилку, вытираю губы салфеткой и смотрю на него с холодной серьёзностью.

— Пожалуй. Итак, я точно знаю, что это вы организовали нападение на меня в день моего рождения.

Он криво усмехается, пытаясь сохранить лицо.

— Бред. У вас нет доказательств, граф.

Хмыкнув, медленно достаю из теневого кармана Ломтика статуэтку. Каменная птица мягко опускается на стол.

— Вы думаете, что у меня их действительно нет? — вкрадчиво уточняю.

Годунов поджимает губы, его взгляд цепляется за статуэтку. Очевидно, он её узнаёт, но старается сохранять самообладание.

— Как это может ко мне вести?

— Я не буду сейчас вдаваться в подробности, потому что хочу проверить вашу честность. У вас есть шанс признаться и покаяться. В таком случае я уменьшу сумму компенсации и даже не стану препятствовать вашим операциям в Сибирской Аномалии. Но если вы солжёте, — выдерживаю паузу, давая ему время прочувствовать каждое слово, — я сделаю всё, чтобы вашему роду пришлось искать нового главу. И это произойдёт быстрее, чем вы думаете. Обещаю.

Лицо Годунова наливается багровым от гнева.

— Да как вы смеете! У вас ничего нет на меня! Только трёп и эта... птица! Это оскорбление!

— Неужели? — спокойно бросаю.

Он резко вскакивает, и в воздухе начинает ощущаться напряжение. Ещё немного — и он, кажется, наденет доспехи. Всполохи молний пробегают по его бороде, рука уже потянулась в мою сторону. Что ж, собирается схватиться? Но в этот момент дверь резко открывается, и всё меняется.

— Вау, какой роскошный интерьер! И как здесь пусто, — произносит лорд Гагер с непринуждённым видом.

Годунов замирает, словно наткнулся на стену. Гагер осматривает помещение с лёгкой улыбкой, словно искренне удивлён. Взгляд лорда-дроу цепляется за застывшего соляным столбом Годунова.

— Господин боярин, и вы здесь?

Годунов, сбитый с толку, резко бледнеет.

— Да… я здесь. А вы?

— Тоже, как видите. У меня встреча с лордом Филином, — пожимает плечами Гагер, небрежно кивая в мою сторону.

Я сохраняю невозмутимость и спокойно добавляю:

— Верно, лорд Гагер. Добро пожаловать! Присаживайтесь. Здесь, кстати, отличная треска. Рекомендую попробовать.

Гагер весело кивает, усаживаясь за стол:

— Тогда непременно закажу.

Годунов всё ещё стоит, явно потеряв ориентацию в происходящем. Приглашающе махаю ему рукой:

— Садитесь, Федот Геннадьевич. Нам всё-таки есть что обсудить. Как вы, наверное, уже поняли.

Постояв, он подчиняется, осторожно опускаясь на стул.

Я киваю официанту:

— Подайте ещё трески, пожалуйста.

Тем временем лорд Гагер, откинувшись в своём кресле, бросает на Годунова взгляд, в котором читается лёгкое презрение:

— Лорд Данила, какой интересный замысел — пригласить нас обоих. Только вот в чём же цель?

— Цель проста, — отвечаю я, улыбнувшись. — Мне всего лишь хотелось обсудить с боярином, как ловко он организовал операцию по моему перемещению. В моём же городе, да ещё в самом охраняемом месте.

Годунов застывает, выпучив глаза. Гагер, напротив, усмехается весело.

— Да, было дело... — протягивает он, разглядывая Годунова, как интересную картину.

— Вы оценили вклад Федота Геннадьевича? — спрашиваю я, пытаясь вытянуть чистосердечное признание у кого-нибудь из этих двоих. Не зря же сюда притащилась Охранка.

— О, ещё как, — кивает Гагер, беря в руки вилку и небрежно вертя её. Как раз и официант принес блюдо. — Знаете, боярин был так любезен, что предоставил своих людей для небольшой вашей проверки. Хотелось протестировать вас, лорд Данила, на пригодность к службе.

Годунов резко оборачивается к Гагеру, его лицо полыхает смесью недоумения и ярости.

— Протестировать? — восклицает он, потрясённый. — Но вы же сказали, что хотите его уничтожить, лорд Гагер!

Гагер небрежно пожимает плечами, с усмешкой пробует кусочек своего блюда.

— Это я вам так сказал, — отвечает он, глядя прямо в глаза Годунову, — а вы поверили. На самом деле, вы просто выполняли мою прихоть. Думали, что я вам помогаю? Ничуть. Я лишь хотел проэкзаменовать перспективного будущего подданного.

Уже в который раз Годунов багровеет от гнева. Его лицо становится похоже на перезревший плод, а кулаки сжимаются так сильно, что кажется, ещё немного — и он впечатает их в столешницу. Но страх перед Гагером, удерживает его на месте. Боярин лишь сидит, кипя от ярости, но ничего не может предпринять.

Ну вот, своё я получил. Теперь Годунова ждёт уютное местечко в казематах Охранки. Заслужил, что тут сказать.

Гагер, заметив его кипящее состояние, бросает ледяное:

— Годунов, мне кажется, вы здесь засиделись. Вам пора. Прощайтесь.

Кулаки Годунова сжимаются так, что костяшки белеют. Ярость буквально витает вокруг него, как электрический разряд. Но, конечно, он не осмеливается спорить с Гагером. С трудом встаёт, швыряет на меня угрюмый взгляд и, не проронив ни слова, уходит. Его походка больше напоминает хромую утку.

Гагер смотрит ему вслед, на губах играет пренебрежительная усмешка.

— Даня, — слышу в голове голос Светки. — Годунов вышел. Злющий, красный как рак. Может, запустить ему фаерболом в бороду, а потом скрутить?

— Не нужно, Свет, — удерживаю жену. — Мы с ним уже по душам поговорили. Он во всём сознался, а Охранка всё слышала. Теперь их очередь задавать вопросы.

Светка издаёт мысленный вздох.

— Поняла.

Гагер тем временем возвращается к своей тарелке и снова пробует принесённое блюдо. Медленно, смакуя каждый кусочек.

— Лорд Данила, вы были правы, — через минуту довольно улыбается он. — Блюдо действительно превосходное. Благодарю за рекомендацию.

Гагер откладывает вилку в сторону.

— Ну что, лорд, вы обдумали моё предложение? Принимаете патронаж?

— Если честно, предложение выглядит сомнительным, лорд, – качаю головой. – Выгоды размытые, зато обязанностей — хоть отбавляй. Не вижу смысла заключать такой договор с вами.

Гагер, явно удивлённый моим ответом, поднимает брови и чуть отклоняется назад, словно не верит своим ушам.

— Лорд Филин, — произносит он, слегка помахивая вилкой, — вы, кажется, недооцениваете ситуацию. У вас, по сути, и выбора-то нет.

Я сдержанно улыбаюсь, затем лениво бросаю:

— Неужели, лорд?

Гагер прищуривается. Он опирается локтями на стол, переплетает пальцы и чуть склоняет голову, словно изучая меня под микроскопом:

— Лорд Филин, при всём уважении, я уже продемонстрировал свою силу.

Со вздохом откладываю приборы на скатерть.

— Знаете, лорд Гагер, мне недавно поступило ещё одно предложение. По интересности оно ничуть не уступает вашему. Да и пришло раньше вашего. Я пока не дал ответа, но если уж выбирать между двумя, я бы скорее отдал предпочтение ему.

Гагер мрачнеет. Длинные пальцы дроу сминают салфетки на столе.

— Неужели? — произносит он с нарочитой холодностью. — Вы, кажется, не умеете ценить возможных союзников. Всё из-за вашей молодости. Скажите, разве что-то может сравниться с моей силой и влиянием? Я — один из ближайших вассалов Багрового Властелина!

Дверь в зал открывается, запуская легкий сквозняка.

— Какое изысканное место! Интересно, почему здесь так пусто? — раздаётся низкий, скрипучий голос.

Мы оба оборачиваемся. На пороге стоит друид Ясен. Кожа покрыта грубой корой, тёмные линии пересекают лицо, придавая ему вид древнего дерева. Вместо волос из головы растут тонкие ветви, увенчанные зелёными листьями, которые слегка колышутся, будто шепчутся между собой.

– О, уже семь, – с удивлением я поднимаю к лицу наручные часы. – Лорд Гагер, извините, но в это время у меня уже назначена следующая встреча.

– Чего?! С ним?! – опешил дроу. – С Организатором?!

Я оставил вопрос без ответа. И так все понятно.

— О, граф Данила, я вижу, вы уже здесь, — произносит Ясен, его голос звучит спокойно, но с намёком на скрытую иронию. Он направляется к столу лёгкой, неторопливой походкой, словно полностью контролирует ситуацию.

Гагер, явно ошеломлённый внезапным появлением друида, поднимает брови, его взгляд слегка напрягается. Ясен без лишних церемоний садится напротив меня. Его движения уверенные, словно всё вокруг происходит исключительно по его сценарию.

Ясен переводит взгляд на Гагера, его губы растягиваются в лёгкой усмешке, но глаза остаются внимательными.

— Лорд Гагер, — начинает он с едва заметной насмешкой, — смотрю, вы заняты сомнительным делом. Соблазняете нашего претендента и пытаетесь переманить его к себе?

Новость явно удивила Гагера. Он переводит взгляд с меня на Ясина, пытаясь оценить обстановку.


— Вы хотите забрать лорда Данилу в Организацию?

Ясен улыбается, шелестя лиственной шевелюрой.

— Верно, — говорит он. Затем его взгляд падает на свиток, который я только что специально достал из теневого кармана, чтобы подогреть ситуацию. — А это что? Ваш договор?Можно взглянуть?

Я с готовностью протягиваю ему свиток. Ясен берёт его с лёгким кивком, аккуратно разворачивает и внимательно вглядывается в текст.

— Значит, переманиваете, — тянет он, мельком взглянув на дроу. — А вы что скажете в своё оправдание, лорд Гагер?

Гагер хмурится. Губы сжаты, а взгляд становится острым, как лезвие.

— Я был не в курсе, что Организация заинтересовалась лордом Филинов, — холодно произносит он.

— Не в курсе? — повторяет друид с лёгкой укоризной. — Но лорд Данила уничтожил Лича, лорд Гагер. Уничтожил его и тем самым продемонстрировал свою полезность.

Гагер напрягается, и в первые его глаза широко раскрываются. На мгновение он теряет свой хладнокровный вид.

— Уничтожил Лича? Руководителя Боевого материка?

— Да, — спокойно подтверждает Ясен, свернув свиток и положив его на стол. — Причём прямо в его Костяном замке. Конечно, там присутствовали ещё двое наших Организаторов, но финальный удар нанёс именно лорд Данила.

Гагер молчит, его лицо каменеет. Затем медленно поднимается из-за стола. В напряжении скул и блеске глаз читается с трудом сдерживаемая ярость. Он коротко кивает Ясеню и мне.

— Что ж, лорд Филин, — выдавливает. — Не буду мешать вашим переговорам с Организацией. А мы ещё поговорим.

Он поворачивается на каблуках и уходит, стараясь сохранить достоинство. Походка выдаёт плохо скрытую злость. Это не унылая утка, как Годунов. Это разъярённый хищник, который планирует скоро ударить.

Ясен наблюдает за удаляющимся дроу, а затем переводит взгляд на меня.

— По-моему, у вас скоро будут большие проблемы. Но если вы примете нашу защиту и войдёте в Организацию, даже лорд Гагер сто раз подумал бы, прежде чем вмешиваться.

Я расслабленно улыбаюсь, опираюсь ладонью на стол:

— Благодарю за предложение, лорд Ясен. Но я не привык основывать свой выбор, с кем сотрудничать, на страхе или иллюзии безопасности. Такие вещи слишком переменчивы, а верность, зиждущаяся на них, ненадёжна и недолговечна.

Ясен хмыкает, качает головой, но, кажется, спорить не собирается. Чтобы смягчить напряжение, я с лёгкой улыбкой добавляю:

— А пока советую попробовать местные блюда. У них в меню есть грибы, уверен, они великолепны, как и вся здешняя кухня.

Друид медленно кивает.

— Хорошо, попробую, — говорит он, а затем добавляет с намёком на заботу. — Но вам срочно нужно принять меры по самозащите. Лорд Гагер по-юношески вспыльчив, несмотря на прожитые века.

Я внимательно смотрю на друида.

— Что ж, тогда я последую вашему совету.

Подзываю официанта и указываю на оставшиеся пирожки Годунова:

— Заверните с собой, пожалуйста.

После этого поднимаюсь из-за стола, коротко прощаюсь с Ясенем и дожидаюсь у стойки аккуратный пакет с выпечкой Направляясь к своим машинам, я уже знаю, что сделаю дальше.

В машине я устраиваюсь на переднем сиденье и коротко отдаю приказ:

— Срочно едем в аэропорт. Забираем Лакомку и возвращаемся домой.

Позади слышится шорох — Света, Настя и остальные переглядываются. Первая нарушает молчание Света:

— Даня, ты думаешь, этот лорд Гагер нападёт на нас?

Я смотрю вперёд, на движущийся по встречке транспорт:

— Если и нападёт, то не сразу и точно не в открытую. Он прекрасно понимает, что прямое нападение вызовет ненужные вопросы у Багрового Властелина. Скорее всего, это будет что-то скрытное: наёмники, подставные лица или какая-то хитровывернутая ловушка.

Настя хмурится, её голос звучит напряжённо:

— Почему ты так уверен? Ведь он уже нападал на тебя — и вполне открыто.

Я вздыхаю и поясняю:

— Как выяснилось, та атака была не попыткой меня убить, а способом давления. Он хотел убедить меня принять его патронаж, продемонстрировать свою силу. Теперь всё иначе. Лорд Гагер прекрасно понимает, что устранить человека, которым заинтересовался Багровый Властелин, — значит навлечь на себя большие проблемы. Но я задел его гордость. А у таких, как он, это не прощается.

Я делаю паузу, позволяя сказанному осесть в тишине.

— Гагер обязательно попытается что-то сделать, — заключаю я, глядя на дорогу. — Но повторяю: это будет скрыто. Открытая вражда ему сейчас невыгодна.

Света грустно вздыхает, её взгляд устремлён в окно:

— Ну, зато, Даня, ты хотя бы треску поел.

Обернувшись, усмехаюсь. Достаю из пакета несколько аккуратно завернутых свёртков.

— А я для вас пирожков из "Марьино" захватил, — говорю, протягивая девушкам.

Настроение в машине мгновенно меняется. Девушки оживляются, вскрывают свёртки, и из пакета вырывается аромат свежей сдобы.

— Вау, ты лучший! — радостно восклицает Настя, рассматривая десерты так, словно это драгоценности.

Я улыбаюсь, наблюдая за их неподдельной радостью, и, чуть хитро прищурившись, добавляю:

— Знаете, оказывается, почему я выбрал именно "Марьино"? Потому что там делают лучшие сдобники во всей Москве.

Света, с набитыми щеками и глазами, сияющими от восторга, смотрит на меня с искренним восхищением:

— Даня, ты настоящий добытчик!

– Лакомке только оставьте один, сладкоежки.

***

Кремль, Москва

Царь редко вмешивается в оперативные дела. Титул не располагает. Тактические аспекты он оставляет на усмотрение подчинённых. Но нынешняя ситуация — исключение. В одном месте сошлись три фигуры, каждая из которых способна изменить баланс сил: друид из могущественной Организации, вассал Багрового Властелина и телепат Данила — нынче не просто ценный подданный, но и стратегический союзник-правитель из Той Стороны.

Царь внимательно наблюдает за развитием событий. Охранка регулярно доставляет подробные доклады, а Владислав Владимирович пополняет картину свежими данными. Перелистывая очередной оперативный отчёт, Царь хмурится. Его пальцы на мгновение задерживаются на краю страницы.

— Блин, Данила... Связался, конечно, с такими силами, что и представить себе трудно.

Царь откидывается на спинку кресла, скрещивает руки перед собой, взгляд его устремлён куда-то вдаль.

— Раньше я хотел уберечь его от больших игр. Уберечь от повторения пути его деда, который однажды связался с Королём Теней. Но теперь... — он тяжело вздыхает. — Данила пошёл ещё дальше. Он впутался в такое, что даже роду Филиновых не снилось.

Владислав Владимирович, стоящий рядом, подаёт голос.

— Ну Данила самородок тот еще. Авось выкарабкается. Кстати, Ваше Величество, вы хотели из "Марьино" сдобников?

Царь оборачивается, на его лице мелькает тень улыбки.

— Ты захватил?

Владислав кивает, доставая из пакета аккуратно завёрнутые пирожки.

— Конечно же.

Царь берёт один, внимательно разглядывает его, словно изучает произведение искусства. Затем, откусив кусочек, он довольно жмурится.

— Всё-таки есть хорошая новость в этой ситуации. Данила выбрал отличное место для встречи. А то я давно в "Марьино" не был.

_____________

Друзья-мазаки, вы, должно быть, заметили, что глава получилась большей частью словесной, с намеком на предупреждения действий оппонента. Как вам такой формат? Тут кто-то жаловался (если дожили до 21 тома), что противники все на раз и вообще тупые, а нам подавай умны-ы-ых. Проблема умных – с ними приходится болтать.

Глава 3

Мы возвращаемся в Невинск. В мое графство, которое я уже не раз называл "дом, милый дом". Боеготовность уже давно объявлена. Снять её я бы мог, но зачем? Гагер всё равно что-то придумает. Так что лучше быть готовым.

Сажусь за стол, перекидываю через плечо куртку. Жёны расходятся по своим делам, а я выдыхаю, но ненадолго. Тяну руку к кнопке вызова.

— Портакл, зайди.

Этот хитрый Высший портальщик теперь здесь, в замке. Переквартировали из Сковородщины. Ну как переквартировали… Пришлось пригрозить, что выгоню его взашей, если он не перестанет лениться. Надеялся, что тут он начнёт работать. Ага, как же. Вместо этого он опять смотрит сериалы, причём такие, что у меня уши вянут от диалогов, когда прохожу мимо.

Через минуту появляется Портакл. Весь такой невозмутимый, в любимом халате и с чашкой чая.

— Конунг, ты звал?

— Звал, – хмуро бросаю. – Портакл, напомни, сколько тебе еще времени нужно, чтобы настроить стелы для портальных камней?

Он моргает, делая вид, что не понимает, о чём я.

— Ну, это… Процесс сложный… Небыстрый… Надо рассчитать, протестировать.

— Сколько? — переспрашиваю, наклонившись вперёд.

— Недели две… может, три… — Заявляет он тоном профессионала.

— У тебя есть день, – невозмутимо смотрю ему прямо в глаза.

Глава гильдии портальщиков во всесильной Организации делает обиженное лицо. Даже руки разводит, будто пытаясь обнять свою несчастную судьбу.

— Да ты не понимаешь, это… это же сложный процесс! — причитает Портакл, размахивая руками, словно пытается поймать невидимую бурю.

Я поднимаю ладонь, как патрульный на оживлённом перекрёстке, и твёрдо обрываю его жалобы:

— Стоп. Твой сериал сейчас на паузе. Между сезонами перерыв. Я специально гляну в программу. Так что работай, не отвлекаясь.

Он скрипит зубами, словно пытаясь выгрызть себе дополнительные дни, затем часы, но потом сдаётся. Уныло кивает и плетётся во двор к стеле, бормоча под нос:

— Трудно, невозможно, тяжело… А кто об этом подумает?

Я провожаю равнодушным взглядом его понурую спину. По-любому, симулирует лентяй. Мне позарез нужен этот портальный камень. Если бы он у меня уже был, я бы с Лакомкой мигом вернулся из Византии, а не пробирался через всю эту эпическую одиссею.

Хотя, надо признать, в Антиохии люди Гагера умудрились включить глушилки. Но это уже детали. Главное, чтобы в следующий раз я не завис где-нибудь в пустыне с беременной женой и отсутствием нормальных условий. А если у нее еще и схватки начнутся?

Дальше занимаюсь текущими делами, а также интересуюсь о прогрессе Кати. Оказывается, моя обретенная сестра теперь уверенно контролирует своего ментального Петушка. Она научилась не только кастовать фаерболы, но и не сопровождать их звонким кукареканьем. Ну что сказать — прогресс, я считаю!

— Даня, я хочу помогать роду, — заявляет Катя, глаза у неё горят решимостью. — Можно мне что-нибудь серьёзное поручить? Какую-нибудь ответственную работу? А то я только и делаю целыми днями, что отказываю в письмах женихам.

Я поднимаю бровь, оцениваю её настрой. Она явно готова взяться за что угодно, но наивности пока многовато. Знаете, как-то непривычно быть старшим братом для старшей сестры.

— Тогда займись Кирой, — бросаю первое пришедшее в голову — Наладь с ней общение, выясни, где и чем можно помочь. Заодно возьми на себя координацию экономических вопросов и проект транспортного портала.

Катя кивает, но я не даю ей вставить ни слова и продолжаю:

— Твоя задача — держать руку на пульсе. Разбираться во всех процессах и помогать развивать их. Если справишься, это будет и для роду польза, и для тебя урок.

Катя слушает внимательно. Её лицо светится энтузиазмом. Видимо, задача ей по душе.

В этот момент дверь открывается, и в комнату заходит Айра. Её появление сопровождается лёгким шлейфом аромата хвои. Ммм, духи Лакомки?

– Я не помешала, конунг?

Катя переводит взгляд на меня, а потом многозначительно кивает.

— Ладно, брат, я пошла. – я замечаю лёгкую усмешку на губах.

Сестра удаляется, оставляя нас с Айрой.

Ликанка стоит передо мной с серьёзным выражением лица. Её тонкие брови слегка сдвинуты, а уголки губ напряжённо приподняты. Она поднимает руку с чётко выверенным движением, ладонь раскрывается, и в ней сверкает кольцо.

— Конунг Данила, я очень благодарна за всё, что ты сделал для меня. Но мне пора возвращаться в Шакхарию, — её голос тихий и грустный.

Она протягивает кольцо мне, её пальцы слегка подрагивают.

Я смотрю на кольцо, не двигаясь. Не беру его. Вместо этого спрашиваю, почти равнодушно:

— Ты уверена, что оно тебе больше не понадобится?

Айра вздыхает, словно собирая все силы, чтобы продолжить.

— Моя королева-мать сказала, что я прошла Испытание Степи. Теперь я официально наследница. И мой статус принцессы Шакхарии… — она запинается, подбирая нужные слова.

Я слегка улыбаюсь, решая облегчить ей задачу: — …не позволяет носить шпионское средство другого государства. Всё ясно.

Её лицо мгновенно краснеет, взгляд уходит куда-то в сторону.

— Если бы не эти дурацкие правила… — тихо говорит она, почти шёпотом. — Я бы никогда его не сняла.

Для неё это действительно символично. Почти как снять доспехи перед последним боем. Я же просто улыбаюсь, тепло и чуть устало, смотря на неё.

— Ты всё правильно сделала, Айра.

Она благодарно кивает, ещё раз произносит слова благодарности и, развернувшись, уходит.

— Портал стелы перенесёт тебя в Тавиринию, — говорю ей вслед. — Там шакхары смогут забрать тебя домой.

Айра останавливается на мгновение, оборачивается, её взгляд наполнен чем-то большим, чем можно выразить словами. Затем она исчезает за дверью, оставляя после себя лёгкий аромат сосен и чувство завершённости.

Что ж, похоже, я все же заполучил лояльность будущей королевы Шакхарии.

В этот момент в комнату заходит Светка — я мысленно позвал её чуть раньше. Блондинка появляется с лёгкой улыбкой. Я киваю на кольцо в руке.

— Твоё колечко, — замечаю, не поднимая головы.

Света смотрит на меня, слегка приподняв бровь. Её улыбка становится шире, обретая оттенок лукавства.

— Ну, значит, Машино кольцо мне больше не нужно, — говорит она, с совершенно невозмутимым видом снимая его и отдавая мне.

Это кольцо — своего рода резерв, запасной вариант.

— Вообще-то это ещё не Машино кольцо, — спокойно замечаю я, наблюдая за тем, как она надевает свое кольцо.

Света хмыкает, усмехаясь.

— Даня, а тебе не кажется, что пора бы уже дать? Она ведь тебя своим женихом называет.

Я хмыкаю.

— Мария Юрьевна явно поспешила с таким громким заявлением.

Нет, я не против жениться на Маше. Даже наоборот. Просто, знаете, есть очередь. Невеста ещё не под венцом, а начинать новую свадьбу при незакрытой предыдущей — это как минимум невежливо. Мне бы с Настей сначала обвенчаться.

Света закатывает глаза, её тон становится чуть язвительным.

— Ну, уже всем ясно, кому оно достанется.

— Почему не занимаешься с Кострицей? — меняю тему я, наблюдая за её игривым настроением.

— Наставница куда-то отлучилась, — отвечает она, довольная, как кошка, которая только что съела сметану. Разворачиваясь, Светка слегка вильнула бёдрами и, бросив на меня хитрый взгляд через плечо, вышла из комнаты.

Я решаю проведать Гумалина. Однако, прибыв в логово казида, я обнаруживаю абсурдную картину. Мой друг явно решил устроить себе выходной — и, что самое удивительное, предъявить ему в этот момент абсолютно нечего. Он, давно, не брал отгулов.

Гумалин развалился в своей берлоге с непринуждённостью короля на троне, в одной руке держа миску с пьяным арбузом, а в другой — кирку. И это ещё не всё. Он серьёзно разговаривает с этим инструментом, обещая, что скоро они вместе «погрузятся в гору».

— Ты что, до сих пор не выбрал, куда поедешь? — спрашиваю я, опираясь плечом на дверной косяк.

Гумалин тяжело вздыхает, будто перед ним сложнейшая дилемма всей жизни:

— Отпуск ты мне давно дал, но я не могу решить, какие горы опробовать. На Кавказ, что ли, рвануть, а может, на Урал. Земную породу хочется попробовать, но… Ох, глаза разбегаются!

Я хмыкаю, покачав головой.

— Да съезди и туда, и туда. Тоже мне проблема. Кстати, на Кавказе у меня есть санаторий "Жемчужина Алабмаша". Я как-то выгнал оттуда Демона. Место отлично. Заодно печень подлечишь.

Гумалин мгновенно заинтересовывается.

— Горный санаторий? Да это же двойное удовольствие! Решено! Спасибо, шеф!

– На здоровье, – искренне желаю.

Решив дилемму Гумалина, я направляюсь к Портаклу, чтобы напомнить ему простую истину: время — деньги, а работа сама себя не сделает.

Едва я переступаю порог, он уже начинает жаловаться, даже не дождавшись вопроса:

— Я не могу пока это создать! Портальный камень будет готов через пять дней, не раньше.

Я спокойно киваю.

— Хорошо. У тебя два дня.

— Два дня?! — выпучивает глаза Портакл. — Я называю реальные сроки, а ты их сокращаешь в разы! Как это вообще работает?!

Я улыбаюсь, но в голосе у меня ни капли насмешки:

— Вот когда через два дня ты сделаешь портальный камень, сам и узнаешь.

Достаю из кармана небольшую статуэтку птицы, подарок от Годунова и лорда Гагера на мой последний день рождения, и ставлю её на стол перед ним.

— Угадай, что это?

Портакл внимательно смотрит на статуэтку, будто она вот-вот заговорит, и осторожно отвечает:

— Портальный камень странной формы.

— Верно, — киваю я. — Он должен содержать записи старых маршрутов. Один я уже знаю: он ведёт на юг материка, в Византийскую Империю. Но я уверен, что там есть как минимум ещё одно направление.

– Вполне возможно. Ну и что? – без интереса спрашивает Портакл.

— Найди их. И заодно попробуй переформатировать статуэтку, вместо того чтобы создавать портальный камень с нуля. На это тебе точно хватит двух дней.

— Двух дней?! — восклицает он, якобы потрясённый. — Это ещё сложнее, ты в курсе?!

Я в удивлении приподнимаю правую бровь.

— Серьезно? Тогда у тебя на это есть… пара часов.

Его глаза становятся ещё шире, но я не оставляю ему времени для возражений.

— Продолжи пытаться надурить меня и я урежу срок до полчаса. Уж простые аксиомы распределения межпространственной энергии мне известны.

– Откуда?! – он в полном шоке.

Да потому что я обзавелся личностью портальшика Лича, вот откуда.

– Неважно, – отмахиваюсь. – Переформатировать чужой камень – не то же самое что создать новый. Нечего тут прохлаждаться целыми сутками, — бросаю напоследок. — Не для того я дал тебе убежище и защиту от Организации, чтобы ты валял дурака.

Разворачиваюсь и ухожу, оставляя Портакла наедине с его растерянностью и, надеюсь, с мыслью о том, что пора браться за дело.

Два часа пролетают незаметно. За это время я успеваю многое: выслушать доклады от воевод тавров, послушать очередное «хо-хо» от Ледзора, что само по себе уже стало своеобразным фоном моей жизни, попить кофе Змейки, погонять Шепучку из кабинета, а заодно проверить самочувствие Лакомки. Альва недавно пережила не самые лёгкие приключения, и, хотя стресс был минимальным, я предпочитаю держать руку на пульсе. В общем, день насыщенный.

И вот, наконец, в кабинет входит Портакл. На лице у него мина, достойная трагического героя: смесь усталости, недовольства и какой-то уязвлённой гордости. Он с театральной демонстративностью ставит на стол ту самую статуэтку птицы и, скрестив руки на груди, сообщает:

— Я разобрался, какие маршруты есть. Точнее – там было их всего два. Более того, теперь их можно использовать через твою стелу. А эта статуэтка теперь работает как портальный камень.

Я качаю головой, удивленный.

— Поразительно… Даже не ожидал, что ты так быстро справишься.

Портакл выпучивает глаза.

— Тогда зачем ты дал мне всего два часа?!

Я пожимаю плечами, уголки моих губ поднимаются в невинной улыбке.

— Ну, я просто был оптимистом и верил в твой талант.

Он фыркает, ворчит что-то себе под нос. Что ж, главное — результат. А раздражённый Портакл в комплекте — это уже приятный бонус.

— Ладно, пошли к стеле, — говорю я, махнув рукой, и поднимаюсь с места.

Вместе с Портаклом направляемся во двор к стационарной портальной системе. Высший портальшик подходит к стеле и начинает водить руками, устанавливая константы и переменные межпространственной ткани.

— Мне нужен второй маршрут, — бросаю я, глядя на его манипуляции. Что-то мне понятно, что-то не очень. Все же я пока еще не силен в науке пространственных перемещениях. — Не тот, что ведёт в Византию.

Он начинает пусковую настройку, время от времени бросая на меня скептические взгляды.

— Ты уверен, что тебе туда нужно? Этот маршрут ведёт в другой мир.

— Правда? — бодро откликаюсь. — Тогда точно.

Когда всё готово, я активирую маршрут. Однако вместо привычного портала стелы использую статуэтку. Крепче сжимаю фигурку и пространство вокруг меня дрожит, и через мгновение я оказываюсь в тёмном замке.

Здесь царит полумрак, как будто свет когда-то пытался пробиться, но проиграл эту битву. Не теряя времени, я накрываю себя Покровом Тьмы и активирую ментальную невидимость Василиска. Важно остаться незамеченным. Осматриваясь, понимаю, что это явно не резиденция лорда Гагера — слишком тихо, да и глушилок нет. Скорее всего, какая-то промежуточная база в его логистической цепочке.

Решаю не задерживаться и начинаю осматривать замок. Вперёд меня ведёт вибрация сознаний, различимая благодаря артефакту удалённой телепатии. Чутко прислушиваясь к окружению, я выхожу к конюшне грифонов. Заглядываю мельком: пара массивных созданий дремлет в стойлах, но меня они не интересуют. Грифонов у меня своих теперь хватает, хоть ферму открывай.

Двигаясь глубже в замок, я ощущаю присутствие сознаний в двух больших залах, расположенных в разных крыльях. Их количество настораживает — похоже на сборище. Немного раздумывая, решаю сначала заглянуть в левый зал.

Заглянув в широкую арку, сразу замечаю пятёрку некромантов. Как понял, что именно некроманты? Ну, во-первых, их энергоструктуры прямо кричат об этом. Они точно принадлежат к тёмному ремеслу, да ещё и ранга внушительного: Мастера. Во-вторых, их доспехи говорят сами за себя — кожаные, с вставками черепов и костей, такие же носил некромант, которого я недавно включил в Легион. Значит, и эти ребята с Некромантских островов. Любопытно.

Среди толпы выделяется фигура полукровки — дроу-человека, мутанта. Явно один из тех, кого Гагер «облагодетельствовал» радиацией за верную службу. Этот бедняга выглядит неважно: кожа бледно-жёлтая, словно у него жуткая желтуха, и не нужно быть Целителем, чтобы понять — жить ему осталось недолго.

Мутант-полукровка, похоже, главный в этом зале. Кашляя и хрипя, он строит некромантов, а те слушаются.

Оставаясь невидимым благодаря Покрову Тьмы и ментальной невидимости, я продолжаю наблюдать за происходящим. Полукровка втирает некромантам:

— Ваша цель — устранить конунга Данилу. Мы перебросим вас на окраину Невинска через портальный камень, а дальше — ваша забота. Вы уже получили аванс, так что не подведите.

Что ж, план, прямо скажем, не новаторский. Перебросить команду наемных убийц, чтобы убрать меня? Прошлая задумка с портальным камнем Гагера была поинтереснее.

Некроманты молча кивают, принимая инструкции, и начинают готовиться. Всё, что им осталось — это переброска в Невинск, а я должен встретить гостей хлебом-солью, как подобает. Но сперва закончу разведку. А потому направляюсь во второй зал.

Там прямо на полу расселись около сорока лягушкоидов с Боевого материка, представителей расы, произошедшей от жаб. Толстые губы, огромные рты, длинные языки, выпученные глаза. Сами они костлявые, с широкой грудной клеткой, передвигаются полупрыжками. Видно, что напряжены, но по каким-то причинам не слишком мотивированы.

С ними беседует один из мутантов-полудроу, давая им те же инструкции, что и некромантам:

— Убейте конунга Данилу. Мы доставим вас в Невский замок, дальше действуйте по обстоятельствам.

Несмотря на явное нежелание, лягушкоиды соглашаются. Что заставило их принять задание, мне пока не ясно, но одно могу сказать точно: энтузиазм их не переполняет. Среди них есть не только взрослые, но и женщины с детьми.

Разобравшись в ситуации, я решаю, что достаточно понаблюдал. Пора заканчивать с этой разведкой. Возвращаясь в безлюдную часть замка, я мысленно связываюсь со Светкой:

— Передай Портаклу, чтобы он вытащил меня отсюда.

— Откуда «отсюда»? — переспрашивает Светка.

—Он в курсе.

Без лишних вопросов она мчится к Портаклу. Через пару минут я перемещаюсь через портальный камень обратно во двор Невинского замка.

Интересная прогулочка, скажем так. Я, конечно, везучий, но вряд ли мне повезло наткнуться сразу на всех наёмников. Гагер, скорее всего, решил не ограничиваться одной или двумя стаями. На этот раз он отправит на меня целые тучи банд. Поток наёмников уже вовсю кипит, как раскалённый котёл, и, кажется, выливаться он будет долго и обильно.

Первым делом зову Студня. Без лишних предисловий и размусоливания сразу перехожу к сути:

— Нам нужно срочно установить скрытые камеры на городском кладбище. Если их там ещё нет, конечно, а это вряд ли. Раскидай их плотно, чтобы ни один угол не остался без наблюдения.

– Сделаем, шеф.

– И ещё одно: найди ближайшее болото. На южной стороне их должно быть полно. Там тоже расставь камеры, создавая плотный завес. Скорее всего, к нам скоро нагрянут гости.

Студень кивает. Как настоящий солдат, без лишних слов он отправляется выполнять задание, а я решаю присоединиться к группе, которая займётся установкой камер на кладбище.

Прибыв на место, я осматриваю мрачные окрестности, тянущиеся в тумане могилы и покосившиеся кресты. Не тратя времени, активирую одного легионера-некроманта. Его образ в костяном доспехе вспыхивает в моём разуме, и я отдаю приказ:

— Подними всех мертвецов, не поднимая.

– Это как вообще? – офигевает некромант.

– Пусть она остаётся в земле.

Некромант хмурится:

— Это лишь потратит твои силы, и как бы бессмысленно. Нежить будет оттягивать энергию.

— Нам нужно всего несколько дней. Этого достаточно.

Некромант подчиняется, и я чувствую, как под землёй начинает медленно просыпаться скрытая армия. Работа завершена, и я направляюсь обратно в Невский замок.

Сразу вызываю десяток гвардейцев-физиков. На уме у меня следующий этап подготовки, и времени на раскачку нет.

Начинаю усиливать их биоструктуры. Процесс этот не из лёгких — магически и энергетически он крайне затратен. Но я давно хотел довести свою геномантскую методику до совершенства. На жёнах уже отработал, теперь настал черёд гвардии.

— Сегодня усилим десяток, завтра ещё десяток, — прикидываю я, составляя в голове график.

Каждый усиленный маг — это ещё один кирпич в укреплении моего рода. Тем более что этот ресурс уже есть, просто происходит небольшой апгрейд.

Следующим утром успеваю толком насладиться первым глотком кофе, как в кабинет врывается Студень. Лицо у него мрачное, как у человека, которому только что напомнили о налогах. За ним летит Светка, у жены глаза горят, наоборот, возбуждением, голос чуть сбивчивый:

— Какие-то хрены высадились в лесу!

Я поднимаю бровь.

— Кто такие?

— Камеры показали: это банда наёмников, — отвечает Студень. — Какие-то оборванцы, бывшие матросы-физики. Похоже, Гагер выплюнул их к нам из Заиписа.

Эту группу я как раз и не застал вместе с некромантами и лягушкоидами. Гагер точно решил затопить Невинск потоком наемников.

— Справимся?

— Лёгкая прогулка для Ледзора с небольшим отрядом, — добавляет он уверенно.

Отдаю распоряжение и продолжаю заниматься делами. Через пару часов Светка снова влетает, на этот раз с широкой улыбкой, в которой больше веселья, чем волнения.

— Некроманты высадились! — сообщает она с таким энтузиазмом, будто объявляет начало вечернего бала. — Их засекли на погосте, кажется, они что-то пытаются наколдовать.

Я удивляюсь:

— Светка, ты что, из пункта наблюдения не отходишь?

— Ага, — кивает она, довольная, как кошка, которую только что погладили. — Поняла, что самое интересное только начинается.

Она права. Сегодня будет жарко.

Я направляюсь в наблюдательный пункт, где на экранах отображается видеонаблюдение со всех камер города. Всё самое интересное здесь.

– Где кладбищенская? – спрашиваю дежурного.

– Вот, шеф, – выводит на выпуклы экран.

Останавливаюсь перед ним, внимательно вглядываясь в картинку. Светка плетётся следом, не собираясь упускать ничего интересного, а вскоре к нам присоединяется и тигрица Красивая. Видимо, тигрица проходила мимо, но запах веселья — он же притягивает.

На экране — пятёрка тех самых некромантов, сейчас бродящих по кладбищу. Сняв шлемы, они явно пытаются поднять нежить, но у них, мягко говоря, не клеится. Земля неохотно подёргивается, но мёртвые остаются на своих местах. Словно кто-то включил режим «не беспокоить».

Лица некромантов становятся всё более растерянными. Они явно не понимают, почему их заклинания работают как попало, и выглядят так, будто сейчас начнут звать техподдержку потустороннего мира.

Я с лёгкой усмешкой замечаю:

— Ну, держитесь. Сейчас будет экшн.

Моя аудитория в лице Светки и Красивой синхронно хмыкает.

Мне не нужно сосредотачиваться или активировать заклятия. Нежить, которую я заранее поднял и оставил в земле, сама реагирует на попытки чужаков её потревожить. Из могил начинают выползать массивные, зловещие зомби Их искажённые тела, покрытые обрывками гниющей плоти и земли, с трудом, но неотвратимо поднимаются на поверхность.

Некроманты смотрят на это с удовлетворением, искренне считая, что наконец достигли успеха. Один из них, правда, недоумённо замечает:

— Как-то это странно вышло…

— Да, с замешкой, — отмахиваются остальные. — Но главное, что работает! И слава Смерти! А то где бы рядом мы еще погост нашли?

Воодушевившись, они поворачиваются к нежити и начинают раздавать команды:

— Идите в Невский замок! Уничтожьте всех! Никого не жалеть!

Зомби начинают двигаться... но вовсе не в сторону замка. Вместо этого они внезапно бросаются на самих некромантов. В мгновение ока мертвецы хватают своих «создателей» за головы и начинают их пожирать. Некроманты кричат от ужаса, не понимая, что происходит.

В диспетчерской Светка и Красивая в изумлении смотрят на экран.

— Даня, а почему нежить грызет этих уродов? — ошеломлённо спрашивает блондина.

Я ухмыляюсь, довольный зрелищем.

— Всё просто. Эту нежить я поднял ещё раньше. Она была активной, но оставалась в могилах. Некроманты сами попались в ловушку, думая, что управляют ею.

Светка прыскает от смеха, откровенно злорадного, глаза её горят от веселья.

— Знаешь, Даня, — произносит она, всё ещё усмехаясь, — раньше я бы ни за что не позволила себе смеяться над таким. Меня же воспитывали в нормальной семье, с французчкими гувернантками. Мама всегда учила быть чопорной барыней, сдержанной, почти фарфоровой. Но с тобой… — она делает паузу, взгляд становится более искренним, — с тобой я заразилась чем-то настоящим. Весельем. Нет, даже мстительным весельем. И знаешь, мне это нравится.

Я ухмыляюсь. — То ли ещё будет, Светка. Лягушкоиды ведь вот-вот подтянутся. И кушать их будут уже не зомби.

Рядом тигрица Красивая начинает предвкушающе бить хвостом себя по бокам. Что такое? Неравнодушна к амфибийным закускам? Возможно, ее тоже воспитывали французские гувернантки.

Нежить застала некромантов врасплох, и расправа над ними оказалась быстрой. Когда оперативный отряд прибыл на место, зомби уже сделали своё дело. Им оставалось только убрать остатки хаоса и дождаться, пока нежить, словно по команде, вернётся обратно в свои могилы.

Вернувшись в кабинет и дождавшись Студня, я поручаю ему усилить сканирование болот. Лягушкоиды вот-вот должны появиться. У меня есть подозрение, что Гагер отправляет наёмников партиями, с разными временными интервалами, и они движутся с разной скоростью.

Скоро мои догадки подтверждаются. Спустя некоторое время приходит донесение: лягушкоиды действительно появились. Но их поведение оказывается совершенно неожиданным. Вместо подготовки к атаке или диверсии они начинают обустраиваться прямо на болотах. Строят шалаши, охотятся на местную дичь и, похоже, совершенно не собираются уходить.

Такой поворот интригует. Я решаю навестить их лично. С собой беру Светку — она всегда готова к приключениям и точно не откажется. Мы вылетаем на «Буране» с экипажем, направляясь к болотам.

По пути наш маршрут пересекается с санями Ледзора, остановившимися посреди заснеженного леса. Мы летим прямо над ними, и картина внизу действительно удивительная. В стороне пасутся белые мишки. А в самих санях, укрытая покрывалом, лежит нагая Кострица, уютно устроившись на руке мирно спящего Ледзора.

Светка сначала офигевает, а потом оборачивается ко мне с умоляющим взглядом:

— Даня, можно?

Я хмыкаю. — Ладно, давай.

Не дождавшись второго приглашения, Светка тут же высовывается из люка, радостно машет рукой вниз. — Привет, наставница!

Кострица вздрагивает, вскидывает голову и, мгновенно залившись румянцем, ныряет под покрывало, словно надеясь провалиться сквозь землю. Её движения резкие, как у застигнутой врасплох кошуи, а пальцы судорожно натягивают ткань на себя.

Ледзор просыпается, сонно моргает. Он протирает глаза, потягивается, и его взгляд тут же падает на скрывающуюся подругу. На его лице расцветает широкая ухмылка. Не разобравшись в ситуации, он разражается своим оглушительным смехом:

— Хо-хо-хо!

Смех звучит громко, отрывисто, эхом расходясь по заснеженному. Но радость его длится недолго. Кострица, выглянув из-под своего укрытия, резко пинает его в бок. Удар оказывается настолько внезапным, что Ледзор тут же захлёбывается смехом и, не удержавшись, вылетает с саней прямо в сугроб.

Светка, довольная произведённым эффектом, захлопывает люк и возвращается внутрь «Бурана», сияя широкой улыбкой.

— Поздоровалась, — заявляет она, усаживаясь на место.

Перед тем как улететь, я всё же решаю оставить Ледзору напутствие.

— Слушай, Одиннадцатипалый, будь на чеку. Здесь рядом лягушкоиды. Если понадобится, позову на подмогу. Добежишь за минуту.

Из сугроба раздаётся бодрый отклик по мыслеречи:

— Хо-хо, понял, граф!

Решаю больше его не отвлекать — если что, Ледзор действительно успеет вовремя. А наш «Буран» устремляется дальше, рассекая холодный воздух по пути к болотам.

"Буран" мягко приземляется у шалашей лягушкоидов. Светка, рептилоиды, экипаж телохранителей — вся моя разношёрстная компания быстро выгружается. Я выпрыгиваю с женой, оглядывая болотистый пейзаж, который явно не войдёт в список курортов.

Шум нашего прибытия привлекает внимание местных. Лягушкоиды выходят из своих шалашей, поглядывают хмуро, но, что приятно, без явной агрессии. Один из них, явно вожак, подходит прыжками, с каждым шагом брызгая грязью.

— Вы чего пришли на нашу землю? — бесконечно растягивает он слова, будто у него всё время мира.

Спокойно возражаю:

— Вообще-то это моя земля, уважаемый. Моё графство. Я – граф Данила Вещий-Филинов, по совместительству конунг Тавиринии. А вы тут гости незваные. И, судя по всему, я уже знаю, зачем вы здесь. Вас наняли, чтобы напасть на меня и устранить.

Вожак пожимает плечами, будто я только что сказал очевидную банальность.

— Ну да, наняли. И что?

Я невольно хмыкаю.

— Тогда почему не нападаете? Вместо этого шалаши строите.

Лягушкоид оглядывается на своих соплеменников. На мгновение кажется, что он сам удивляется ситуации. Потом отвечает, лениво потягиваясь:

— А зачем? Здесь болота хорошие. Даже в мороз не замерзают. И мухи есть. Много. Тоже не мёрзнут. Нам нравится. Зачем куда-то идти, если и тут хорошо?

Теперь уже я смотрю на него с нескрываемым удивлением.

— То есть, вы хотите остаться здесь жить?

Он энергично кивает.

— Да. Здесь замечательные болота. Куча плотных трясин, мух море. Тепло под трясиной. Нам тут хорошо.

Я усмехаюсь, ситуация начинает меня забавлять.

— А как насчёт вашего контракта с мутантами Гагера?

Вожак фыркает с явным раздражением.

— Да пошли они. Мы рвём контракт.

На этот раз я не удерживаюсь и смеюсь вслух.

— Ну хорошо. Но вы всё ещё на моей земле. Жить здесь без моего разрешения не получится.

Лягушкоид снова пожимает плечами, глядя на меня так, будто ничего проще в жизни не слышал.

— Ну так дайте нам разрешение.

Я качаю головой, всё ещё посмеиваясь.

— Простота — ваш талант. Но просто так не дам, – задумчиво смотрю на лягушкоидов. Там ведь хватает и детей, и женщин. Все в одежде и обуви, сделанной из болотных трав. Это не банда, это переселенцы. Какие из них убийцы? Подручные Гагера явно же берут всех без разбора. – Как тебя зовут?

– Ажаб.

– Ажаб, если вы поклянётесь в верности, будете защищать это болото, соблюдать мои законы, не трогать моих подданных и никогда, слышите, никогда не пойдёте на войну против меня, то, может быть, договоримся.

Вожак почесывает затылок, думает секунду, а потом отвечает с явным безразличием:

— Нам всё равно. Мы никого не трогаем. Нам только мух давай. Ладно, клянёмся.

Я решаю добавить последнее условие, уже ради своего удовольствия: — Если понадобится, я призову вас и вы будете защищать мои земли.

Он хитро улыбается.

— Мы согласны защищать болота. И всё, что рядом.

Я хмыкаю.

— Тогда на колени. Принимайте клятву верности.

Лягушкоиды один за другим становятся на колени, клянясь в верности. Картина фантасмагорическая, но, что ж, мой род расширяется. Даже за счёт болот.

_____________

Друзья-мазаки, с Новым годом! С праздником вас и ваших близких!

Глава 4

Где-то в междумирье

— Что там с наёмниками? — голос лорда Гагера, холодный и ровный, рассекает тишину.

Мутант-полукровка склоняется в поклоне, тяжело сглатывая. Его дыхание сбивается, и он вновь чувствует эту странную одышку, что преследует его уже месяц. Да и прочие "неприятности", о которых он предпочитал не упоминать, стали чем-то вроде привычки. Даже самые дорогие девицы из борделей не могли ему помочь. Но, конечно, всё это от стресса. Работать на лорда Гагера — дело не для слабонервных. Блин, спасибо ему за вечную молодость, но всё равно жутко находиться с ним рядом.

— Две группы потерпели поражение, милорд, — пробует он начать, но голос дрожит. — Матросов уничтожили люди Филина, а некромантов… хм… загрызла собственная поднятая нежить на кладбище.

Гагер приподнимает левую бровь.

— Собственная нежить? — голос Гагера капает ядом сарказма. — И кто эти выдающиеся таланты? Откуда вы их выкопали?

— Из Некромантских островов, милорд, — торопливо поясняет мутант, стараясь избегать прямого взгляда лорда. — Вы сами велели нанимать всех отбросов…

Гагер морщится, его безупречное лицо искажает выражение омерзения.

— Но не некромантов, которые не умеют поднимать нежить. Что за идиотизм? Это как нанять повара, который не умеет резать ножом.

Мутант молчит, не решаясь ответить, и Гагер лениво откидывается на спинку кресла. Он безразлично оглядывает собеседника, как дорогой музейный экспонат, оказавшийся браком.

— Ладно, — с преувеличенным спокойствием произносит он. — Первая партия сгинула целиком?

— Осталась одна группа, милорд, — мутант снова судорожно сглатывает. — Лягушкоиды. Они... они топчутся на месте. За пределы болот не выходят.

Гагер тихо вздыхает. Его тонкие пальцы медленно сжимаются в кулак.

— Что значит «топчутся на месте»? — слова срываются с его губ медленно, почти лениво. — Почему они не выполняют свои задачи?

Мутант открывает рот, пытаясь что-то выдавить, но слова застревают в горле. Проклятая одышка снова даёт о себе знать, как и страх перед лордом Гагером. Однако лорд, теряя остатки терпения, прерывает его попытки объясниться:

— Немедленно отправляйся к ним, — отрывисто бросает он. — Узнай, почему они возятся. Напомни этим тупоголовым земноводным, что они не местные экскурсанты, а наёмники. Их задача — убить Филина. Если они этого не сделают, их болото станет их могилой. Всё понял?

Мутант поспешно кивает и бросается прочь, его шаги гулко отдаются в коридоре. Гагер остаётся один. Конечно, он и не питает иллюзий насчёт успеха лягушкоидов — слишком тупы, слишком медлительны. Но план Гагера предельно прост: завалить Филина толпами наёмников. Волна за волной, банда за бандой. Кто-нибудь да прорвётся сквозь оборону. Рано или поздно удача улыбнётся, и очередной безликий тупой наёмник всё-таки прикончит этого чертовски упрямого мальчишку.

***

Возвращаюсь в Невский замок, слегка усталый, но всё ещё в тонусе. После церемонии присяги лягушкоидов есть о чём подумать. И, конечно, о рисках. Боевой материк долгие годы находился в изоляции, и многие привыкли считать это непреложным правилом. Но после череды событий, а особенно после смерти Лича, становится очевидно, что всё изменилось.

Изоляция — это больше не щит. Политика Организации, похоже, сдвинулась, причём в сторону, которая мне пока не до конца ясна. Друид Ясен теперь уже не следует старой политики. Идея о том, что на материке должна остаться только одна сильнейшая раса, а остальные обречены на истребление, больше не кажется незыблемой. Всё меняется. И, судя по всему, изоляция уже не в силе.

Я поднимаюсь по ступеням замка, размышляя о лягушкоидах. С ними, наверное, всё обойдётся. В конце концов, не я же их сюда привёл. Я просто воспользовался ситуацией, ну и принял у поселенцев присягу.

Лягушкоиды не представляют большой угрозы — слишком уж привязаны к своим болотам. Если оставить их в покое, возможно, они даже станут полезны. Например, примутся добывать болотные минералы. И тогда у Невинска появится еще одна статья доходов.

В Невском замке жизнь кипит с раннего утра. Ещё даже не обед, а народу уже полно. Слуги с кастрюлями и блюдами носятся по коридорам. Кормить всех — это не шутка. Особенно учитывая, что обитатели замка включают не только людей, но и целую ораву зверей, которых одной плошкой супа не накормишь.

Вот, например, Золотой. Для него ежедневный рацион — минимум одна корова. Хорошо хоть не аномальная, иначе это влетело бы в такие суммы, что его прозвище «Золотой» стало бы буквально пророческим.

А ещё есть Пёс, для которого каждый день готовят гигантский таз с мясной кашей. Рядом с его миской частенько оказывается древо-големыш, который с забавной серьёзностью пытается изображать из себя щенка. Кашей, понятно, он не наедается, дерево ведь, и слугам приходится прыскать его специальными удобрениями.

Я прохожу по галерее и замечаю Лакомку, спускающуюся из зимнего сада. Обращаю внимание на её слегка округлившийся живот. Распущенные светлые волосы жены сверкают в утреннем свете, лицо задумчивое.

На мой вопрос, что случилось, отзывается с лёгкой рассеянностью:

— Ой, Мелиндо, ты уже вернулся? — Она улыбается, но быстро добавляет, словно сама только что вспомнила. — У меня вопрос... нельзя ли сделать больше места для моего аптекарского сада?

— Появилась нужда? — уточняю. Раньше, насколько я помню, места ей хватало.

Она кивает, её взгляд устремляется куда-то вдаль.

— У меня разросся список растений, которые я хотела бы растить и ежедневно проверять. Места в нынешнем саду уже явно не хватает.

Я задумываюсь. Конечно, у нас также есть большая теплица за городом, где выращивают растения, выведенные Лакомкой. Там всё поставлено на поток и обеспечивает нужды гвардии, рода и ближайших союзников, как, например, рода Соколовых и Енеревых. Но я знаю, что для своих экспериментов и исследований Лакомка предпочитает свой личный сад, где всё находится под её непосредственным контролем. Ей действительно может понадобиться больше пространства. А постоянно ездить за город – долго и муторно.

— Можно сделать пристройку, — предлагаю после паузы. — Стеклянную галерею на втором этаже замка. Она будет теплая, просторная, с отличным освещением. Идеальное место для растений.

— Мелиндо, ты помнишь, что Невский замок — памятник истории? — мягко напоминает Лакомка. — Радикальные изменения архитектуры здесь запрещены.

Я киваю.

— Да, помню. – Невский замок, как тот же Московский Кремль, включён в список культурного наследия. И хотя он принадлежит мне, менять его структуру просто так нельзя. Для этого потребуется куча согласований со службами по надзору в области охраны памятников. А если этого не сделать, можно нарваться на внушительные штрафы за разрушение национального наследия. Проверок пока не было, но рисковать я, разумеется, не собираюсь. – Моя идея пристроить стеклянную галерею удобная именно потому, что её можно легко демонтировать при необходимости. Но…

Мой взгляд невольно задерживается на её округлившемся животе, и я понимаю, что это не лучший вариант. Подниматься на второй этаж лишний раз ей, наверно, не стоит. Дополнительная нагрузка — последнее, чего я хочу для своей жены в её положении.

— Сделаем по-другому, — резко передумываю. — Давай тогда расширим сад в теплице за городом. А для быстрого доступа туда поставим новую стелу с порталом. Это будет удобно, и тебе не придётся каждый раз тратить время на дорогу.

Её глаза загораются восторгом, и на лице появляется радостная улыбка.

— Ты хочешь потратить стелу ради моего сада? — спрашивает она, слегка не веря.

— Конечно, если потребуется, — отвечаю я расслабленно.

Не успеваю закончить фразу, как Лакомка с радостным смехом обнимает меня и нежно целует, её глаза сияют благодарностью. Затем, счастливая, она направляется обратно в зимний сад — перебирать растения, которые вскоре пересадит в теплицу.

Я провожаю её взглядом и ухмыляюсь. Впрочем, забирать уже существующую стелу вовсе не понадобится. Портакл создаст новую, и всё будет сделано тихо и быстро. Проблема решена.

Осталось только довести это дело до Портакла. Я направляюсь в его комнату, где он, как всегда, занят своими странностями.

— Поклонник мыльных опер, тебе задание, — начинаю, едва переступив порог. — Изготовить стелу… нет, десяток стел, – меняю задачу, увидев, как он сильно занят.

Портакл, листая что-то в ящике, поднимает на меня свои багровые глаза. Судя по его виду, он снова не спал — зомбоящик явно забирает у него все свободные ночи. Услышав мою просьбу, он скептически поднимает бровь.

— Десять? Губа не треснет, конунг?

— Не волнуйся, у меня есть регенерация, — парирую с ухмылкой.

Портакл, впрочем, остаётся невозмутимым и сразу выдвигает условие:

— Делать стелы из воздуха нельзя. Нужен специальный минерал, — заявляет он, не отрываясь от рекламы шампуня.

— И где добывают этот камень?

— Не знаю, — равнодушно отвечает он, переключая внимание на телевизор, где мультяшные бобры строят плотину. — Раньше все необходимое мне выделяла Организация, а их логистика меня не интересовала.

Я закатываю глаза.

— Ну ты и глава гильдии! Даже не знаешь, откуда материалы берутся!

Но Портакл лишь пожимает плечами.

— У меня был завхоз, он всем занимался. А я — творческая душа, — произносит он, не отрывая взгляда от экрана.

Делать тут больше нечего. Я ухожу к себе, достаю артефакт связи и связываюсь с Лианом. Его звонкий голос отзывается почти сразу.

— С освобождением, — приветствую я. — Долго сидел?

— Неделю, — жалуется Лиан. — Ясен совсем с катушек съехал. Я веками служил Организации верой и правдой, а меня взяли и заперли в подвале!

— Легко отделался, — бросаю я, подавляя смешок.

— Если бы, — возмущённо фыркает Лиан. — Мне ещё и отработку назначили. Всё из-за яйца Золотого Дракона, который, между прочим, сейчас у тебя.

— Так орнитанты его уступили по договору взамен моей защиты. Всё законно, — отмахиваюсь.

— Ну-ну, — язвительно протягивает он. — Ладно, чего хочешь?

— Случайно не знаешь, где достать минерал для портальных стел? — задаю я главный вопрос.

Лиан, немного задумавшись, всё-таки отвечает:

— Как раз знаю. Где-то триста лет назад меня напрягли в Организации найти новые рудники. Вообще-то этим должна была заниматься гильдия Портакла. Они ведь и делают стелы. Но Портакл — ленивая жопа, хоть и уникальный специалист. Вот его и терпели. Надеюсь, он сдох, урод.

Я качаю головой, усмехаясь.

— Какой ты добрый. Так где залежи камня?

— Тебе поблизости нужно? — уточняет он. — Есть одно место. За горами, где живут снежные великаны.

— Это гряда за Заиписом? — вспоминаю я карту.

— Она самая, — подтверждает Лиан. — Но будь осторожен. Великаны — народ сложный.

— Знаю, я у них золото брал, — отвечаю, усмехнувшись.

Лиан тихо хмыкает:

— Тогда, может, и с камнем договоришься.

— Увидим, — бросаю я и отключаюсь.

Первым делом я набираю Деда Дасара. Он уже не раз имел дело со снежными великанами, и переговоры с ними — как раз его стезя.

— Дасар, нужна твоя помощь. Договорись с великанами о допуске к залежам определенного минерала. Как думаешь, могут возникнуть проблемы?

– Шеф, а что за минерал? Не золото?

– Даже не близко. Выглядит как гранит. На вид ничего особенного. Наш Гумалин займется поиском его точного местоположения и добычей.

– А ну, если не железо и не золото, тогда великанам вообще пофиг. Договорюсь без проблем.

Успокоившись, что этот вопрос в надёжных руках, направляюсь к Гумалину. Захожу в его мастерскую и вижу, как он сидит над картами, в окружении горки подписанных минералов со всего света: с Урала, Кавказа, даже из Тибета. В руках у него кирка, а взгляд затравленный, будто он не знает, куда броситься.

— Ты едешь в горы снежных великанов, — сразу объявляю я. — Там у нас есть портал, который выходит в заброшенный склеп монахов Обители. Территория под охраной: там полно големов. Для компании с тобой пойдут тавры, и выдвигаться нужно сегодня же. Можешь взять своего племянника и других казидов.

Гумалин смотрит на меня с такой смесью облегчения и энтузиазма, что я едва сдерживаю улыбку.

— Шеф! Наконец-то! А то я уже чуть было не взорвался от сомнений, куда податься! — Гумалин с облегчением выдыхает и тут же с энтузиазмом бросается к своим вещам.

Он с энтузиазмом начинает собирать инструменты: от увесистых кирок и отбойных молотков до точных геологических молоточков. Рядом лежат полировочные принадлежности, магические амулеты для стабилизации руд и даже комплект светящихся кристаллов для освещения подземных ходов. Всё это он методично укладывает в огромный чемодан, который, кажется, готов лопнуть от такого обилия шахтёрского снаряжения.

С усмешкой наблюдаю за его деловой суетой. Довольный тем, что одним решением убил двух зайцев, отправляюсь в свой кабинет. Мой рунописец наконец-то отдохнёт и заодно добудет мне минерал для стел. Все в выигрыше — идеально.

Самое время подумать о Гагере. Лорд-дроу, скорее всего, уже формирует новую волну наёмников. Но его может начать беспокоить, почему лягушкоиды не пошли на убой, как было задумано. А чтобы выяснить это, ему придётся отправить своих шестерок.

Не дожидаясь неприятных сюрпризов, я отдаю приказ: гвардия должна разместить немногочисленные глушилки в ключевых районах вокруг Невинска. Там, где таких устройств нет, остаются свободные участки — потенциальные места появления новых наёмников или мутантов Гагера. Эти зоны нужно перекрыть максимально. В тех местах, где глушилки не дотягиваются, ставим камеры. Главное — не упустить момент, если новые гости всё же объявятся.

Студень быстро записывает мои распоряжения и бодро выходит из кабинета. Вслед за ним в дверях появляется Камила. Она шагает уверенно, её взгляд решительный.

— Даня, — говорит она с лёгкой улыбкой, прислоняясь к столу. — Нам нужно решить, где будем праздновать твою свадьбу с Настей.

Я на мгновение задумываюсь и, прикинув всё, отвечаю: — Думаю, в Москве. Хотелось бы, конечно, устроить всё в Невинске, но это событие слишком важно для Насти. Она выходит из опального рода и становится частью нашего, а такое должны увидеть как можно больше столичных дворян. Это её момент, и он должен быть впечатляющим.

Камила, как ответственная за все организационные вопросы свадьбы, одобрительно кивает. Затем, с игривой улыбкой, присаживается ко мне на колени и целует меня в щёку.

— Какой ты великолепный муж.

– Пока для Насти я лишь «великолепный жених», – замечаю,

– А для меня – муж, – брюнетка снова целует, уже в губы.

В этот момент дверь приоткрывается, и в помещение заглядывает Красивая, грациозно отодвинув створуку лапой. Её янтарные глаза внимательно изучают меня и Камилу, словно оценивают происходящее.

Я отрываюсь от Камилы, усмехаюсь и обращаюсь к нежданной гостье:

— Что-то хотели, сударыня?

Тигрица, выдержав паузу, будто бы раздумывая, стоит ли отвечать, медленно разворачивается. Её пушистый хвост лениво взмахивает в воздухе, и она невозмутимо исчезает в коридоре.

Камила смотрит ей вслед.

— А она всегда так внимательно за тобой следит?

Я лишь улыбаюсь и спокойно отвечаю:

— Она пока не готова нам полностью раскрыться, поэтому просто наблюдает.

Камила, слегка нахмурившись, продолжает:

— Ну, её тигрята-то в полном порядке.

— Это не её тигрята.

Она резко поворачивается ко мне, явно озадаченная.

— Что?

— Те тигрята не её потомство. Красивая просто их нашла и защищала, — поясняю я.

— Ого, — выдыхает Камила, удивлённая. — Ничего себе у тебя интуиция.

Я качаю головой, усмехаясь:

— Это не интуиция, а наблюдательность. У тигрят желтоватый мех с более узкими и длинными полосами. А у Красивой — насыщенно оранжевый с чёрными полосами, которые плавно спускаются по бокам. Это разные виды больших кошек.

Камила смотрит на меня с неподдельным удивлением, видимо, пытаясь осмыслить сказанное.

— Невероятно. Ты меня этим окончательно добил, — шутит она, качая головой.

Мы ещё немного милуемся с Камилой, но она, уловив, что мои мысли постепенно ускользают к рабочим вопросам, с понимающей улыбкой поднимается. Проводив её взглядом до двери, я вздыхаю.

Эх, род — как живой организм. О нём нужно заботиться, как о питомце: кормить, убирать за ним, следить за его «гигиеной». Конечно, пример условный, но суть та же. Даже транспортный портал требует не только магической настройки, но и логистических договорённостей с соседями, а также обеспечения безопасности на дорогах. Хорошо, что Гришка со своей гвардией вызвался зачистить пиратов. За каждое пойманное судно я обещал ему по сорок тысяч. Чем не стимул? И работа сделана, и люди довольны.

Я сижу в кабинете, перебирая бумаги, когда дверь резко открывается, и вбегает Студень. Он запыхался так, словно только что пробежал не квартал, а полгорода. Для физика запыхаться — это редкость.

— Ты откуда так мчался? — спрашиваю, удивлённо приподняв бровь.

— Из города, шеф! — выдыхает он, пытаясь восстановить дыхание. — Засекли вторженцев. И это не обычные наёмники. Это грифонные всадники!

Я тут же откладываю бумаги, напряжённо выпрямляюсь.

— Сколько? — уточняю я.

Студень вытаскивает из-за пазухи фотоснимки и протягивает мне. На кадрах — грифоны, парящие над лесами.

— Десяток, — отвечает он.

— Где они появились? — продолжаю допрашивать, внимательно разглядывая снимки.

— Рядом с болотами, — подтверждает он. — Думаю, направляются к лягушкоидам.

Я киваю, обдумываю ситуацию.

— Ага, летят потребовать выполнения контракта, — говорю я скорее себе, чем ему.

Пока мутанты-всадники действуют точно по сценарию, написанному мной. Это открывает действительно интересные возможности — главное теперь сыграть свою партию безупречно.

— Выполняй план "Загон", — приказываю я коротко.

Студень мгновенно кивает и, не теряя ни секунды, вылетает из кабинета. Я же, не глядя ему вслед, беру артефакт связи и набираю лорда Зара.

— Лорд Данила, чем обязан вашему звонку?

— Лорд Зар, вы сейчас не заняты? — расслабленным тоном спрашиваю я, откинувшись в кресле.

— Да не особенно, — отвечает он с лёгкой скукой. — Мы с лордом Ратхархаром играем в шахматы. — В его тоне сквозит явная тоска, видимо, партия затянулась. — А к чему вопросы?

— У меня тут возникла довольно любопытная ситуация, — начинаю я с лёгкой улыбкой. — Недавно ко мне присягнули в верности новые подданные — лягушкоиды. Забавно, что изначально их наняли, чтобы убить меня. Но, как видите, итог вышел совсем другим.

— Действительно необычно, — замечает Зар, теперь уже с искренним интересом. Всё же он – посыльный Багрового Властелина и ему поручено наблюдать за мной.

— Эти лягушкоиды могут предоставить ценную информацию о своём нанимателе, — продолжаю я. — И сейчас они в самом подходящем настроении для общения. Мне думается, вам будет интересно раскрыть личность нанимателя.

— В самом деле? Что ж, мы в отеле «Нева», — откликается Зар. — Кстати, лорд Ратхархар будет рад присоединиться. Он обожает изучать редкие расы.

— Прекрасно, — говорю я. — Ждите машину. Она уже выехала к вашему отелю "Нева". Я тоже скоро выезжаю.

– Оперативно, лорд Данила, – удивляется лорд Зар. – Что ж, ждем.

Через пару минут я забираюсь в джип, и наш кортеж из бронированных автомобилей плавно трогается в сторону болот. По рации вскоре приходит доклад от гвардейцев: Зар и Ратхархар уже сели в отправленную за ними машину. Мы продолжаем путь, пока не достигаем прилесной дороги, где делаем короткую остановку. Я выхожу из джипа и, привалившись к капоту, прислушиваюсь к едва уловимому шелесту листвы.

Когда машина с лордами подъезжает, я пересаживаюсь к ним.

— Лорды, рад вас видеть, — приветствую я их, улыбнувшись.

— Как замечательно, что вы пригласили нас, лорд Данила, — откликается громадный Ратхархар. Его глаза сверкают от предвкушения. — Лягушкоиды — одна из самых малочисленных популяций Боевого материка. Я давно хотел изучить кого-нибудь оттуда поближе, но изоляция материка, установленная Организацией, мешала.

— Думаю, лягушкоиды будут не против поделиться знаниями, если вы обеспечите их достаточным количеством мух, — шучу я, легко кивая в его сторону.

— Правда? — искренне радуется Ратхархар.

Тем временем Зар, оглянувшись на кортеж позади нас, с легкой усмешкой замечает:

— Мы будто направляемся брать крепость.

— Вы мои гости, и я отвечаю за вашу безопасность, — спокойно отвечаю я. — Потому и меры принял соответствующие. Никто не помешает нашей экспедиции.

Машина трогается. Лорд Зар, глядя в окно, задумчиво произносит:

— Лорд Данила, скажите честно, вы думаете, что лягушкоидов нанял Лорд Гагер?

Я улыбаюсь, не подавая вида, что моё мнение давно сформировалось:

— Я этого не говорил. Пусть они сами раскроют карты.

Зар фыркает, всё ещё наблюдая за проплывающим за окном снежным пейзажем:

— Вряд ли лорд Гагер настолько глуп, чтобы напрямую иметь дело с наёмниками. К тому же его гордость едва ли позволит ему снизойти до этого.

Я сохраняю спокойствие:

— И всё же я уверен, что сегодня вы получите доказательства, которые прольют свет на личность нанимателя.

Сидящий напротив Ратхархар, явно взволнованный перспективой изучения редкой расы, перебирает записи в своей объёмной тетради. Его крупная рука быстро листает страницы, время от времени поправляя очки. С энтузиазмом он бросает:

— А вы знали, что мореплаватели с Андуинского материка уже встречали лягушкоидов? Есть свидетельства примерно десятилетней давности.

Я вежливо киваю, поддерживая разговор:

— Правда? Интересная информация.

Лорд Ратхархар, переполненный энтузиазмом, резко вскидывает голову, и его лысая макушка опасно приближается к потолку. В последний момент он вспомнил о своих огромных габаритах и поспешно пригибается, избежав столкновения.

— Да-да! — восклицает ракхас, азартно размахивая своей массивной тетрадью. — Говорят, на Боевом материке лягушкоиды построили небольшие порты для торговли. Очень мелкие, чтобы не заинтересовать Организацию и не привлечь внимание к нарушению изоляции.

— Да, — спокойно подтверждаю я. — Я был в одном из таких портов. Мы там укрывались от нежити.

— ОГО! — Ратхархар в восторге буквально подскакивает на месте, заставляя машину едва заметно дернуться.

Лорд Зар поворачивает ко мне голову.

— Лорд Данила, надеюсь, вы понимаете: если не будет весомых доказательств, я не стану передавать Багровому Властелину ничего, касающегося нарушений Лорда Гагера.

Я улыбаюсь, спокойно отвечая:

— Конечно, лорд. У меня даже мысли не было приглашать вас без железобетонных доказательств.

Зар, нахмурившись, добавляет:

— И лично от себя добавлю: мне бы совсем не хотелось тратить весь день на беседы с жителями болот.

Ратхархар шумно выдыхает сквозь большие ноздри:

— Это редкий вид! Уникальная возможность для изучения!

Зар равнодушно отмахивается:

— Лорд Ратхархар, я, в отличие от вас, не исследователь. Меня интересуют результаты, а не научные находки.

— Не беспокойтесь, лорд Зар, – улыбаюс. – Я уверен, вам даже не придётся долго общаться с лягушкоидами.

На самом деле в идеале Зару вообще не придётся с ними контактировать.

Дорога сужается всё больше, машины колонны едут медленно, аккуратно пробираясь по лесным тропам. Мы вынуждены сбавить скорость, но это даже к лучшему. Ментальными щупами я улавливаю чьё-то присутствие впереди. Как раз вовремя. Ещё чуть-чуть — и мы бы уже до болот добрались, упустив встречу.

Я пускаю ментальный щуп дальще, сканируя окружающее пространство. Ага, вот они — мои гвардейцы гонят кого-то вниз по тропе. Значит, охота удалась. Сверху на противников давит "Буран", а с флангов их поджимают тавры вместе с гвардейцами. Вот гонимые и были вынуждены снизиться и бежать по лесу.

Скоро из кустов начинают показываться перья грифонов и загнутые клювы.

— Что происходит? — удивлённо спрашивает лорд Ратхархар, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть происходящее.

— Похоже, незваные гости, — замечаю я, наблюдая, как группа из десятка всадников на грифонах выбегает из леса прямо на дорогу.

Они были вынуждены спешиться, чтобы пробраться по узким тропам, и теперь оказались прямо перед нашим кортежем. Бронемобили тут же окружают их, а с крыш раздаются предупредительные выстрелы. Всадники — полу-дроу с искривлёнными фигурами и вытянутыми ушами — мгновенно поднимают руки за головы и опускаются на колени.

Лорд Зар, опустив окно, внимательно изучает пленников.

— Так, — медленно произносит он. — Это же подданные Лорда Гагера. Характерная работа. Он выращивает таких мутантов. Какая наглость, надо же. Он прислал на вашу землю целый боевой отряд.

Я усмехаюсь:

— Какое удачное совпадение. Доказательства вины Лорда Гагера у нас в руках. Даже допрашивать лягушкоидов теперь не придётся. Зря вы боялись провести на болтах весь день.

Зар качает головой, в его голосе слышится удивление:

— Удивительно, как влиятельные личности умудряются совершать такие грубые ошибки.

— Теперь вы доложите Багровому Властелину о попытке лорда Гагера меня устранить? — уточняю я.

— Безусловно, — отвечает Зар, не отрывая взгляда от мутантов. — Как только их допрошу. Думаю, лорд Гагер легко не отделается. Багровый Властелин не терпит, когда нарушают его слово. Вы признаны его партнёром на год, а лорд Гагер осмелился покуситься на вашу жизнь. Его ждут серьёзные санкции.

Я усмехаюсь. Лорд Гагер сам себя переиграл. Хотел наслать толпы наёмников, чтобы якобы оставаться не при чем? Теперь он оказался в эпицентре событий. Игра на два фронта обернется для него катастрофой. Никто не смеет посягать на мой род, не заплатив за это кровью.

— Но мы же всё равно поедем к лягушкоидам, лорд Данила? — в зычном голосе Лорда Ратхархара неожиданно проскальзывают жалобные нотки.

Глава 5

Резиденция Морозовых, Москва

Анастасия Лопухина заходит в спортзал рода Морозовых. Просторное помещение с высокими окнами, полированным деревянным полом и зеркалами вдоль одной стены.

Уже на месте её ждет Маша Морозова, гибкая и целеустремленная, в черном топе и ярко-желтых шортах. Она стоит перед зеркалом и выполняет разминку. Лопухина подходит ближе, закидывает ногу на перекладину и начинает растягиваться, не отводя взгляда от своего отражения в зеркале.

– Я видела вашу… остроухую гостю, – вдруг замечает она княжна Лопухина не отрываясь от разминки. – Она просто зашибенная! Красавица!

Маша улыбается.

– Похоже, так же считает и мой отец. Это Ее Высочество принцесса Ненея. Она родственница моего Данилы через его главную жену.

Лопухина усмехается и выпрямляется. Она легко переходит к следующему упражнению, двигаясь с привычной грацией.

Маша выполняет вращения плечами, делая глубокие вдохи. Их разговор течёт непринуждённо, словно лёгкий ритм, который они без усилий подхватывают и продолжают.

– А что ты решила насчёт Григория Калыйра? – вдруг спрашивает Маша, бросая внимательный взгляд на подругу.

Лопухина замирает на мгновение. Она опускает ногу, упирается руками в бедра и, глядя на своё отражение, задумчиво прищуривается. После небольшой паузы на её лице появляется лёгкая усмешка.

— Хорошо, что он решил сначала разведать обстановку и поговорить, а не сразу пошёл свататься к моему отцу-князю. Но, знаешь, я никогда особо не думала о восточных родах.

Она на секунду замолкает, глядя в потолок, будто взвешивает что-то в уме. Потом добавляет с усмешкой:

— С другой стороны, ты явно разбираешься в мужчинах.

Маша удивленно поднимает брови:

— Я? Правда?

Лопухина кивает с широкой улыбкой:

— Конечно. Ты ведь заметила Данилу, еще когда он был простолюдином, и сразу разглядела в нём гигантский потенциал.

Маша смущается, опуская взгляд и чуть краснея:

— Ну… я не думала, что он станет графом, а уж тем более иномирским конунгом. Просто... он мне понравился. Вот и всё.

Лопухина смеётся, слегка качая головой:

— Значит, у тебя потрясающая интуиция. Но если Данила дружит с этим Гришей, он точно того стоит. Так что... я готова с ним встретиться.

Она резко поднимается, протягивает руку Маше и с вызовом говорит: — Ну что, идём на ринг?

Маша, задумавшаяся над словами подруги, встряхивает головой:

— Только три раунда, договорились?

Они поднимаются на ринг. Разминка сменяется лёгкими выпадами, а вскоре и тренировочный бой набирает обороты. Удары сопровождаются весёлыми подшучиваниями, а каждый точный выпад — дружескими комментариями.

***

На следующий день принимаю приглашение Гришки. Бывший однокашник зовёт выйти в море, да показать, как прогрессирует его охота на пиратов. Заодно обещает отдых на яхте. И надо признать, подготовился он основательно: стильная, современная яхта, оснащённая всем, что может понадобиться. На борту коктейли, закуски и обещанная непринуждённая атмосфера. Ну как тут отказаться?

Правда, Гришка не остановился на закусках. Он решил разнообразить компанию и пригласил несколько девушек. Классика жанра – из "Райского уголка", заведения Гересы. С одной из них у меня был короткий, но памятный эпизод в прошлом. Теперь она украдкой бросает на меня горячие взгляды. Но я уже давно не вольный волк, так что её попытки остаются без ответа. Тем более я взял с собой Лену и Настю. Соответственно, всё моё внимание предназначено исключительно для жены и невесты.

Мы поднимаемся на борт, и Гришка теряется. Он явно ожидал менее официального общества. Лена тут же замечает его замешательство. С лёгкой укоризной спрашивает, поправляя волосы:

— А почему ты не взял с собой свою супругу Адию?

Гришка мнётся, нервно чешет затылок и усаживается, стараясь казаться непринуждённым. Получается, мягко говоря, не очень.

— Ну, мы с Данилой договаривались прийти с девочками, – бурчит он и в свою очередь с укором смотрит уже на меня.

Я с улыбкой замечаю:

— Так я и взял "девочек", разве нет?

Да и когда мне ещё с куртизанками гулять? Мне бы своих жён успевать прогуливать.

Лена и Настя довольно переглядываются, а Гришка смущённо уходит от темы, сделав вид, будто бутерброды с икрой требуют его немедленного внимания.

Плавание начинается спокойно. Яхта уже около часа уверенно скользит по волнам открытого моря, но пираты так и не показываются. Гришка, разглядывая горизонт, шутит: — Ну вот, ни одного пирата. Видишь, всё спокойно.

— Удивительно, — отвечаю я, притворно хмурясь. — Обычно к этому времени уже кого-нибудь да встречаем. Твои гвардейцы, и правда, неплохо поработали.

Но, похоже, сглазил: вдали появляется пиратская шхуна. Судно парусное, хотя мотор у них, конечно, тоже есть. Зачем им паруса в такой комбинации? Без понятия, но выглядит эффектно. Главное другое — отсутствие флагов, явный и безошибочный признак пиратства. Указываю на неё и бросаю:

— Всё-таки один попался.

Гришка хмурится, разглядывая приближающийся корабль:

— Эх, ещё не всех вывели.

Пираты, заметив нас, сразу начинают разворачиваться и пытаться уйти. Видимо, их сканеры засекли, что на борту находится аж целый Грандмастер, и решили не искушать судьбу. Но отпускать их так просто никто не собирается.

— Догоняем, — коротко приказываю.

Гришка бросает гвардейцу у штурвала команду, и яхта резко набирает скорость.

Когда наконец догоняем пиратскую шхуну, вместо ожидаемой схватки нас ждет разочарование Команда шхуны выбегает на палубу с высоко поднятыми руками. Ни бряцания оружия, ни злобных выкриков, ни даже тени попытки оказать сопротивление. Перебивая друг друга, пираты наперебой просят пощады и объявляют о капитуляции.

Я, недовольно качая головой, говорю по мыслеречи, чтобы не напрягать голос:

— Ну что ж, раз сдаётесь, направляйтесь к береговой охране. Только имейте в виду: если вдруг передумаете по дороге… второй попытки у вас не будет.

Шхуна разворачивается и послушно берёт курс на берег. Гришка, опершись на поручень и хмуро глядя вслед пиратам, вздыхает:

— Жалко, что не стали сопротивляться.

– Пираты нынче уже не те, – соглашается Лена. Жена была тоже не прочь размяться, хоть в душе и лапочка.

Я ещё немного смотрю вслед шхуне, проверяя телепатией, направляются ли они к береговой охране. Мало ли, вдруг решили сыграть в умников. Но нет, похоже, мозги у них всё-таки на месте.

Тогда перевожу взгляд на столик с закусками.

— Ну хоть бутерброды не разочаровывают, — говорю, беря один с маслом и икрой.

Гришка, уже заметно оправившийся от разочарования пиратской капитуляцией, вдруг спрашивает:

— Даня, ну что там насчёт моей второй невесты? Ты у Марии Юрьевны спросил?

Лена тут же ловит суть вопроса. Её взгляд скользит по девушке, которую Гришка привёл с собой. Негодование в глазах жены читается без слов: "Не при куртизанках же обсуждать вторую женитьбу, Григорий!"

Девушка, в свою очередь, явно ощущает напряжение, хотя старательно делает вид, будто весь этот разговор её совершенно не касается.

Я же беззаботно улыбаюсь:

— Да спросил. Мария Юрьевна обещала уточнить у княжны Лопухиной.

Гришка тут же воодушевляется, радостно хлопает меня по плечу:

— Ты лучший, камрад! Спасибо! Княжну Лопухину я видел! Ох и красавица!

Смотрю на него и сдерживаю усмешку. Вот ведь как мало человеку для счастья надо – всего лишь пообещать поговорить о нем с симпатичной княжной.

Зимой темнеет рано, а прогулка во тьме, даже на стильной яхте, не кажется особенно захватывающей. Холод на открытой палубе нас не беспокоит — специальные артефакты нагревают воздух, создавая комфортный микроклимат. Но вот виды уже не те, да и бесконечное море быстро наскучивает. Так что вскоре яхта берёт курс обратно.

Под багровыми красками заходящего солнца команда возвращается в порт. По пути жена и невеста обсуждают — кто и как собирается провести оставшийся вечер.

Но у меня нет времени на посиделки. Дела не ждут. И вот я уже сижу в кабинете, работаю и жду новостей от лорда Зара насчёт лорда Гагера. Мутантов, которых я захватил, передал Зару. Тот, в свою очередь, вызвал своих людей и пообещал отправить пленников на суд.

Суд над самим лордом Гагером. Да ещё под председательством Багрового Властелина. Это может быть интересно. Ну, посмотрим, чем всё обернётся.

Неожиданно в гости заглядывает лорд Ратхархар. Он явно торопился, но всё равно выглядит довольным, как здоровенный кот после удачной охоты. Быстро поправляет очки, скалит клыки — не угрожающе, просто у ракхасов они всегда торчат наружу.

— Лорд Данила, спасибо огромное! — грохочет он, садясь напротив и чуть не опрокидывая кресло. — Только что вернулся от лягушкодов, но решил заехать к вам. Это было что-то невероятное! Удивительный народ, со своими особенностями. Знали ли вы, что они могут дотянуться языком до собственного копчика?

— Рад, что вам понравилось, — вежливо киваю.

Но Ратхархар явно не просто пришёл поделиться впечатлениями. Он становится заметно серьёзнее и меняет тон:

— Меня попросил зайти к вам лорд Зар. Это касается лорда Гагера. Случилась неприятность. Среди мутантов-полукровок, которых вы захватили, нашёлся только один, кто лично встречался с Гагером. Но… он уже мёртв. В своей камере, в казематах Багрового Властелина. Спазм мышц, задохнулся. Вы понимаете — не сам. Ему явно "помогли".

Молча киваю, а он продолжает, задумчиво поправляя очки на широком сплюснутом носе:

— Остальные мутанты ничего не знают о лорде Гагере и ни разу в жизни его не видели. Они, простите, тупые марионетки. Никакой ценной информации. Думаю, схватить Гагера за мягкое место не выйдет.

— Грустно, — вздыхаю я, откидываясь в кресле.

Мой тон безразличный. Да, грустно, конечно. Но если честно, я изначально не особо надеялся на успех. Судебная система в землях Багрового Властелина — для меня тёмный лес. У них свои правила, свои подводные течения. Я не мог рассчитывать на законодательство, в котором не разбираюсь. Это было бы слишком наивно. А телепаты не наивные. Телепаты – реалисты. Мы знаем, куда отправляются сознания после смерти. Местечко, мягко говоря, не из приятных. Так о какой наивности может идти речь?

Лорд Гагер уже точно не из простаков. Его связи и влияние в Багровых Землях должны быть огромны. Думаю, вряд ли он так просто попадётся. Но даже этот шаг имеет значение. Теперь он будет в десять раз осторожнее. Наёмников точно больше не пошлёт. Придумает что-то другое, более изощрённое.

Сижу, обдумываю всё это. В любом случае, сейчас остаётся только ждать. Время расставит всё по своим местам. Посмотрим, кто кого.

Лорд Ратхархар, с видимым удовольствием чешущий клык, продолжает:

— Знаете, лорд Гагер успел достать не только вас. Многие из подданных Багрового Властелина давно точат на него клык. Более того, у нас уже сформировался, скажем так, кружок по интересам. Цель простая: свергнуть лорда Гагера и лишить влияния. Обсуждаем это не первый год, но, увы, пока безрезультатно. Вот я и подумал, может, вы бы присоединились?

Его взгляд, пристальный и испытующий, устремлён на меня поверх очков.

Я понимаю, что это предложение может быть весьма интересным, но спешить с выводами точно не стоит. Слегка откидываюсь в кресле, принимая расслабленную позу, и отвечаю с вежливой улыбкой:

— Предложение, безусловно, заманчивое, лорд. Рад, что вы подумали обо мне. Но, прежде чем принимать такие решения, мне нужно побывать в Багровых землях и поближе познакомиться с самим Багровым Властелином. Увидеть, кто он такой, понять, как он мыслит и что из себя представляет. И только потом решать, к какому "кружку" стоит примкнуть. Надеюсь, вы понимаете мою позицию.

Мой тон ровный, без лишнего напряжения. Ратхархар кивает, задумчиво поджимая губы. Хитрый ракхас явно хотел воспользоваться моим конфликтом с Гагером и заграбастать меня в свой «кружок», да не вышло. Страха перед Гагером я не испытываю, да и даже если боялся бы его, то все равно в первую очередь работал бы мозгом.

— Что ж, это разумно, — наконец соглашается Ратхархар. — Когда решите, дайте знать. Уверен, ваше участие было бы крайне ценным.

Я благодарю его за понимание, но мысли уже уносятся в другом направлении. Встреча с Багровым Властелином действительно необходима. Без этого я не пойму, где его слабости, чего он хочет и сколько проблем он может создать мне и моему роду.

Судя по всему, он далеко не слабая фигура, раз вызывает неприязнь у Организации, но при этом они не спешат с ним расправляться. Хотя что-то подобное можно сказать и обо мне. Я мало у кого в их рядах вызываю восторг. И всё же пока живой, а вот Лич упокоен, Диабло в анабиозе, а Ратвер сидит в Пустыне, изнемогая от жары.

Невольно усмехаюсь. Любопытно будет узнать, каковы планы Багрового Властелина и насколько сильно мы пересекаемся в интересах.

Прощаемся с Ратхархаром, обменявшись заверениями держать друг друга в курсе. Пора заняться незакрытыми делами, которых накопилось предостаточно. В этот момент в кабинет заглядывает Фирсов.

— Ну что, Филинов, когда диверсиями займёмся? Или ты уже забыл, что числишься в спецслужбах Царства? — строго бросает Фирсов, стоя в дверях кабинета.

Я ухмыляюсь, расслабленно откидываясь на спинку кресла:

— Как внештатный специалист, напомню. Но да, без меня вы ведь опять кого-нибудь потеряете.

Фирсов мрачнеет, но, вздохнув, признаёт:

— Ну, было и было.

— Ничего, учитель, — отзываюсь я, снисходительно. — На самом деле вы хорошо потрепали джинов. Они даже в пингвинов вселились, так что мне с ними было проще расправиться.

— Ладно, — бурчит он, не совсем довольный. — Иду собирать группу.

Вскоре весь отряд собирается во дворе. Последние приготовления завершаются, и перед отправлением я бросаю напоследок Лакомке, выглянувшей из окна:

— К обеду не ждите. Тут непонятно, сколько это затянется.

Она улыбается и машет рукой:

— Хорошо, мелиндо.

И тут внезапно в бедро Веер с размаху влетает пингвин. Причём он явно сам не ожидал столкновения: падает на спину, начинает беспорядочно махать крыльями.

— Бедный ты, убогий, — комментирую я, поднимая нелепую птицу и аккуратно ставя её на ноги. — Осторожнее надо, дружище.

Пингвин пару секунд замирает, затем резко срывается с места, мечется из стороны в сторону, покачивается и сбивается с траектории, будто забыл, куда бежал.

— Странный какой-то, — замечает Веер, скрестив руки на груди. — Аутист, точно.

Я провожаю птицу взглядом, хмыкаю:

— Ну да, явно стукнутый. Но забавный и прикольный.

Затем поднимаю голову и командую:

— Всё, загружаемся в «Буран». Пора в путь.

***

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван, Император Поднебесный, усаживается в кабинете перед советниками. В зале царит напряжённая тишина, нарушаемая лишь шорохом шёлковых одежд при поклонах. Император, с лёгкой досадой постукивая пальцами по столу, обводит их строгим взглядом.

— Ну что, придумали? — требовательно спрашивает он. — Как приручить Золотого Дракона? Мне уже пора взмывать в небо, а мы всё фигнёй страдаем, вместо того чтобы требовать полёт у мальчишки Филинова.

Советники переглядываются, заметно нервничая. В воздухе повисло напряжение, словно струна вот-вот порвётся. Из их ряда, аккуратно подбирая полы мантии, выступает Чжу Сянь, старший советник. Он склоняет голову с почтением и, выдержав паузу, произносит:

— Сын Неба, после долгих размышлений и обсуждений мы пришли к двум возможным вариантам.

— Говори, — бросает Ци-ван, не скрывая нетерпения.

Чжу делает глубокий вдох, словно перед прыжком в омут, и продолжает:

— Первый вариант основывается на том, что Золотой Дракон — существо разумное. Его можно подкупить золотом. Как известно, драконы весьма падки на сокровища.

Ци-ван усмехается, его глаза сверкнули смесью любопытства и лёгкой насмешки:

— Хм. Подкупить золотом? Интересно. Продолжай.

Чжу Сянь, немного осмелев, добавляет:

— Мы могли бы предложить ему величайшие сокровища Поднебесной. Собрать гору золота, которая затмит всё, что он видел прежде. Это могло бы расположить дракона к вам, Сын Неба.

Ци-ван задумчиво проводит рукой по подбородку:

— Звучит заманчиво. Но, пожалуй, на основной план не тянет. Слишком много зависит от прихоти дракона, а мы не знаем его характер. Да и к тому же Император не обязан покупать службу. Императору берет силой. А второй вариант?

Чжу Сянь слегка напрягается, но, собравшись с духом, продолжает:

— Второй вариант более рискованный, но тоже заслуживает внимания. Мы могли бы попытаться покорить его силой, как вы и хотели. Доказать, что вы, как Император Поднебесный, выше любого существа, даже столь величественного, как Золотой Драконв. Это путь смелых, путь... великих.

Ци-ван хмурится, его взгляд становится холодным. — Покорить силой? Мм, рисковать жизнью Императора ради капризного дракона? Это ты называешь разумным планом? Я что, жалкий пехотинец, чтобы бросаться в бой? Чжу, ты в своём уме? Я тебе не пушечное мясо!

Советники переглядываются, кто-то даже вытирает широким рукавом пот со лба. А кто-то, не желая оказаться слишком близко к эпицентру негодования, осторожно делает пару шагов в сторону от Чжу Сяня. Сам Чжу, напротив, спешит объясниться:

— Риски минимальны, если у вас будет соответствующее оснащение.

Император приподнимает бровь:

— Какое именно?

— Вы могли бы использовать меч из антимагического металла, — Чжу Сянь выдавливает из себя с отчётливым напряжением.

Ци-ван жестом велит продолжать, и Чжу тут же поясняет, всё ещё избегая встречаться взглядом с Императором:

— Этот металл способен нейтрализовать любые магические защиты. Если нанести точный удар между чешуёй в более слабое место на шее, дракон потеряет способность создавать защитные поля.

Сделав паузу, он глотает воздуха, будто уже предчувствуя, что следующий аргумент может прозвучать как провокация:

— После этого дракон станет уязвимым для телепатов. Они подлетят на вертолёте и возьмут его под контроль.

Ци-ван хмурится и кривит губы, будто проглоти горькую пилюлю:

— И это должен сделать я? Лично? Воткнуть железяку в дракона на заоблочной высоте и надеется на снорову телепатов?

Чжу Сянь кивает, его взгляд скользит мимо Императора, как будто ответ обращён к кому-то другому:

— Вы, Сын Неба, обладаете рангом Грандмастера и являетесь магнетиком. Это даёт вам огромное преимущество. Вы сможете направить меч с точностью, достаточной для пробития между чешуёй.

Император молчит. Кончики пальцев медленно постукивают по столешнице. На самом деле Ци-ван не отличается большой смелостью. А это план – настоящее безумие. Слишком авантюрно. Подстава? Ловушка? Советники могли бы использовать этот драконовский трюк, чтобы избавиться от него.

Хоть Ци-ван и отличается чрезмерной осторожностью, десятилетиями избегая личных схваток с сильными противниками, он был невероятно алчен. Золотой Дракон — единственный в своём роде, а владеет им какой-то мальчишка. Это кажется вопиющей несправедливостью.

— Ладно, — наконец бросает Ци-ван, резко поднимаясь с трона. — Свяжитесь с Филиновым и назначьте полёт.

Советники, переглянувшись, слегка расслабляются. Император, повернувшись к ним, добавляет угрожающим голосом:

— Полёт должен быть как можно ближе к нашим границам. А ещё лучше — прямо на территории Империи. Если что-то пойдёт не так… вы знаете, что вас ждёт.

Его взгляд впивается в Чжу Сянь, и тот спешно склоняет голову, чувствуя, как холодный пот скатывается по спине.

— Да, Сын Неба. Всё будет исполнено.

Но как только советники уходят, Ци-ван застывает, охваченный внезапным приступом страха. А что, если это действительно окажется его первый и последний полёт на Золотом Драконе? Эта мысль роится в его голове, заставляя гневно ударить кулаком по подлокотнику кресла.

— Пошли прочь! — резко выкрикивает он, даже не взглянув на ринувшихся к дверям советников. — Я жду результатов!

Оставшись в одиночестве, он проводит рукой по лицу, стараясь успокоиться. Однако напряжение всё ещё не отпускает, как тяжёлый камень, давящий на грудь.

***

Мы на «Буране» проходим через портал в Восточную Обитель. Сейчас здесь относительно спокойно — гвардейцы уже заняли крепость монахов и обеспечивают охрану территории. Если кто-то снова решит атаковать, будь то ханьцы или монахи, наши части просто отступят в портал, а пусть те снова грызутся между собой. Однако на данный момент с ханьцами заключено перемирие. Император Ци слишком сильно заинтересован в полёте на Золотом Драконе, чтобы кто-то рискнул разжигать новый конфликт.

За бортом снежные равнины Антарктики. Белизна простирается до самого горизонта, лишь редкие тени гор или ледяных трещин нарушают это однообразие. Наша цель — Западная Обитель. Она, конечно, менее укреплена, чем Южная, которая специализируется на джиннах и их заточении в сосуды. Но Западная имеет свои особенности: здесь сосредоточены знания и технологии по созданию и управлению големами.

И хотя Южная Обитель опасна, я больше дуаю о Северной. Именно там, скорее всего, содержатся родственники Лакомки.

К слову, к рождению нашего первенца я хотел бы сделать Лакомке подарок, который действительно имеет значение — освободить её близких. Это стало бы лучшим из возможных сюрпризов. Но до этого ещё нужно дожить, а план продумать до мелочей. Северную Обитель не взять сходу — Южная и Западная обязательно вмешаются.

Пока что мы мчимся вперёд, через мороз и снежную бурю. Я подготовился к этой поездке заранее, прихватив жезл, который когда-то нашёл в заброшенном монастырском склепе среди гор за Заиписом. Тогда я уже успел испытать его там же на армии големов-сторожей. Древний артефакт, но сила в нём всё ещё ощутима, как пульс в вене.

На подступах к Западной Обители из снежных завалов вдруг поднимается кольцо гигантских големов. Сначала они кажутся обычными скальными глыбами, застрявшими в снегу, но постепенно начинают оживать.

Веер раздражённо фыркает, уперев руки в бока:

— Этого ещё не хватало!

Мерзлотник оглядывает големов, напряжённо стискивая рычаги:

— Криопушка на них не сработает!

Фирсов кривится, словно от зубной боли:

— Как и телепатия…

Я поднимаю руку и с лёгкой усмешкой бросаю:

— Спокойно, батя разрулит.

– Дорогой… – Веер тянет голосом, играя идеальную девицу в беде, будто снимается в одном из своих фильмов. Или не играет? Ай пофиг.

Хотя, честно говоря, уверенности у меня сейчас не больше, чем у них. Внутри скребётся неприятное чувство, что жезл может не сработать. Но попробовать стоит.

Сжимаю артефакт в руке и активирую его.

Древняя магия тут же откликается, и големы замирают, словно статуи. Я не использую их для атаки или диверсий — просто останавливаю, чтобы расчистить нам путь. А то слишком демонстративно будет их сейчас задействовать. Монахи могут что-то поменять и жезл потом не сработает.

Забавно, что структура управления големами до сих пор работает. Жезлу несколько сотен лет, склеп древний, а система всё ещё применима к нынешним охранным механизмам монахов. Вот уж действительно консерваторы. Нет, чтобы апгрейдиться. Хотя они наверно исходят из логики «не трогай то, что работает».

Веер буквально вешается мне на шею, с сияющей улыбкой произнося:

— Дорогой, ты мой герой!

Я усмехаюсь, чуть отстраняясь: — Как хорошо, что я снова поехал с вами, да, учитель?

Фирсов лишь кривится, явно не в настроении для комментариев.

Когда мы оставляем големов позади, путь кажется спокойным. Ничего примечательного, всё тихо. Но это долго не длится. Впереди появляется группа монахов из Западной Обители. Их не больше десятка, но по их растерянным взглядам ясно: нас здесь точно не ждали. Значит, подъем големов они не зафиксировали.

— Мерзлотник, огонь! — командую.

Нельзя дать гомункулам опомниться.

Мерзлотник ухмыляется, явно предвкушая действие:

— С радостью!

Крио-пушка оглушительно ревет, выпуская шквал ледяных выстрелов. Температура вокруг мгновенно падает, воздух наполняется морозным паром. Монахи, попавшие под обстрел, замерзают на месте. Часть из них превращается в ледяные статуи, полностью парализованные. Остальные падают в снег, корчась от боли и пытаясь согреть обмороженные конечности. Их крики звучат надрывно, но уже ничего не изменят.

— Спускаемся и связываем, — командую, наблюдая за их безуспешными попытками уползти.

«Буран» плавно снижается, открывая трап. Эти гумунулы-геноманты имеют гибкую природу, но их разум недостаточно силён, чтобы устоять перед телепатическим ударом. Одного за другим я «вырубаю» их пси-клинками. Они падают, словно мешки с песком, не успев даже понять, что произошло.

— Грузите, — спокойно говорю, указывая на «Буран».

Гвардейцы быстро приступают к работе, поднимая обездвиженных гумункулов на борт.

Уже внутри «Бурана» я приступаю к обработке гомункулов, словно упаковываю тюки для транспортировки. Их тела гибкие и податливые, что идеально подходит для манипуляций с помощью геномантии. Я уменьшаю их размеры, делаю компактнее, не затрагивая жизненно важные органы. Приятного мало, конечно, но монахи все равно в отрубе. В процессе они становятся узкими и лёгкими, словно специально созданными для транспортировки.

Гвардейцы закидываю их в грузовой отсек, где они занимают минимум места. Теперь эти гомункулы выглядят скорее как компактные свёртки.

— Хороший улов, — замечает Шаровой.

– Хоть и малогабаритный, – подхихикивает Веер.

На обратном пути я думаю о том, как эти трофеи пригодятся. Красный Влад, без сомнения, оценит такой подарок. Живой враг — это хороший источник сведений. А с Западной обители это первые пленники.

Вдруг по мыслеречи доносится голос Камилы:

— Даня, звонили из Хань. Советник Императора, Чжу Сянь, передал, что пришло время исполнить обещание. Император Поднебесной хочет полетать на Золотом Драконе.

Глава 6

Королевский дворец, Шакхария

Айра отрабатывает удары на королевском тренировочном полигоне. Её движения точны и быстры, чёрный клинок Тьмы в руках — порождение её магии — сверкает угрожающе. Каждый удар отточен, каждая стойка выверена. Но в её глазах — что-то большее, чем сосредоточенность. Гнев. Все оказалось не так, как она думала.

— Принцесса, — раздаётся низкий, знакомый голос. Генерал Зодр, высокий и свирепый шакхар, приближается к ней с уверенностью, граничащей с дерзостью. На его голове качается малиновый ирокез. В носу — костяное кольцо.

Айра поворачивается к нему, не убирая клинок.

— Говорите, генерал, — её голос холоден.

Зодр останавливается и бросает развязно:

— Выходите за меня замуж.

Айра сжимает рукоять клинка сильнее, её лицо остаётся непроницаемым.

— А вы за словом в карман не лезете, — произносит она, глядя ему прямо в глаза.

Генерал усмехается, не отводя взгляда.

— А чего тут думать? Без меня вы не сможете удержать Шакхарию, когда станете королевой. С моими силами и влиянием все будут подчиняться вам без вопросов.

— Значит, без вас у меня ничего не получится? — в её голосе слышится ледяная издёвка.

— Верно, — он кивает, словно это уже решённый факт. — Вы росли в изнеженной Ликании. Здесь вы — чужая. Даже наши снаряды для вас тяжелы, – усмехается он на зазубрины на столбе.

Слова обжигают Айру. Ещё недавно она думала, что быть принцессой — это блеск и величие. Но реальность оказалась другой: бесконечные вызовы, интриги, необходимость постоянно доказывать свою силу. Здесь ей приходится биться за каждый шаг, за каждое право называться наследницей.

Айра не отвечает. Вместо этого она разворачивается и с яростью размахивается клинком. Удар — мощный и безжалостный. Тренировочный столб разлетается на каменные осколки. Её магия взвивается в воздухе, словно осквернённый дым. Она резко выдыхает, опуская клинок.

— Тяжелы, значит? — её голос звучит холодно;

Зодр коротко хмыкает, смахивая с плеча каменную крошку.

— У вас ещё есть время подумать, принцесса. Моя сила вам необходима, если вы хотите удержать Шакхарию. — Он развернулся и зашагал прочь.

Айра остаётся одна. Чёрный клинок в её руках гаснет, исчезая, как тень. Она тяжело вздыхает и смотрит на свои ладони. Мысли её блуждают далеко отсюда. Пальцы едва заметно скользят по тому месту на руке, где когда-то сверкало кольцо конунга. Теперь его нет, но память о том, кто его вручил, жжёт, как тлеющие угли в холодной золе, оставляя невидимый след боли.

— Как же не хватает его… — шёпот сорвался с её губ, глухой и горький.

Она вспоминает то, что было важнее любых слов: его силу, его незыблемое присутствие. Его мысли, всегда были рядом с её, как невидимая нить, сплетённая из поддержки и спокойствия. Даже в самых сложных битвах он был её якорем, её тихой пристанью.

Но теперь он далеко. Айра поднимает взгляд на горизонты Шакхарии, залитые медным закатом. Степные просторы кажутся бесконечными и пустыми. Она знает: впереди — сражение. Её путь к свободе и трону будет пройден в одиночестве. Без него.

***

Настало время лично поговорить с ханьцами. На экране мобильного телефона высвечивается имя Чжу Сяня, личного советника Ци-вана. Его репутация — железный дипломат с ядовитой вежливостью — была известна мне заранее. Да и сам я уже не раз имел удовольствие с ним общаться. Впрочем, другие при императорском дворе в Поднебесной и не выживают.

— Граф Данила Степанович, больших благ вам! — учтиво здоровается ханец. — Император Поднебесной решил, что настал момент полетать на Золотом Драконе. Пора исполнить ваше обещание.

— Конечно. Пусть полетает. Это ведь было оговорено в нашем договоре.

Чжу Сянь, в свою очередь, плавно переходит к манипуляции, сохраняя вежливый тон:

— Мы бы хотели организовать полёт в Хань. Всё должно быть максимально торжественно, чтобы подчеркнуть статус Его Величества. Речь идёт о церемонии в духе эпохи Троецарствия: гирлянды, небесные фонарики, ритуальные украшения...

Он увлеченно скатывается в подробное описание церемониальных украшений. Я жду ещё минуту, а затем прерываю с лёгкой усмешкой:

— Мишуру можете любую выбрать, но в Хань? — хмыкаю. — Давайте уточним: я обещал полёт, но не дракона целиком. Нет уж, спасибо. Господин Чжу, прошу вас быть серьёзнее. Золотой не ступит туда, где есть хоть малейший риск того, что его попытаются отнять. Думаю, вы понимаете, почему.

Советник выдерживает короткую паузу, но затем, с видимым неудовольствием, нехотя уступает:

— Ладно, пусть будет ваш Владивосток. Это близко к нашим границам, но всё же остаётся под вашим контролем. Устраивает?

— Хорошо, — коротко отвечаю. — Владивосток так Владивосток.

Чжу Сянь завершает разговор, и экран телефона гаснет. Я откидываюсь в кресле, медленно обдумывая происходящее. Подвох неизбежен. С Ци-ваном всегда нужно быть настороже.

— Эх, — выдыхаю я, убирая телефон в карман. — Зачем вообще приплёл ханьцев к бомбёжке некромантов? Без них ведь справились бы.

Я тут же отмахиваюсь от сомнений. Нет, жалеть об этом точно не стоит. Во-первых, какой в этом смысл? А во-вторых, тогда это был разумный шаг. Я подстраховался, откупился всего одним полётом, и в результате предотвратил куда более серьёзный риск — что нежить разнесёт царские войска в клочья. Как оказалось потом, риск был переоценен, но я ведь не знал численность нежити, а потому решение верно.

Теперь важно не дать им превратить этот «долг» в что-то большее.

Сижу в кабинете, стучу пальцами по столу, размышляя, кого из девушек взять с собой в эту поездку. Долго не думая, зову Лакомку. Она всегда знает, как лучше.

— Мелиндо, — появляется альва на пороге, излучая лёгкость, — что-то случилось?

— Нужно выбрать, кто поедет со мной во Владивосток, — говорю, опираясь локтем на стол. — Там Ци-ван будет взгромождаться на Золотого. Какие мысли?

Лакомка слегка улыбается, задумчиво поправляя прядь волос:

— Настю и Камиллу.

Я фыркаю, не удержавшись от шутки:

— И правда, Светке жирновато будет.

— Дело не только в этом, —парирует Лакомка. — В Хане будет много восточных вельмож, и Камилла здесь твой козырь. Она стильная, элегантная, и прекрасно покажет тебя в лучшем свете. А Настя… — она делает паузу, внимательно глядя на меня, — она твоя невеста. Пора выводить её в свет.

Я устраиваюсь в кресле поудобнее, прокручивая вариант в голове. Всё-таки прозорливая у меня главная жена, не отнять. А ведь в нашу первую встречу она казалась такой дикой, хех. Кто бы мог подумать, что за этой необузданной внешностью скрывается светская дама с холодным расчётом?

– Принцесса, так и поступим. Если хочешь, сама им скажи, – киваю, и Лакомка, радостная, уходит порадовать девушек. Любит она их, прямо как старшая сестра, а не просто «сестра».

На следующий день мы с Настей и Камилой прибываем во Владивосток. Путь прошёл без происшествий, но, честно говоря, оказался довольно утомительным. И всё же он мог бы затянуться ещё больше, если бы мы не срезали маршрут: сначала вышли через портал в Сковородщину, а уже оттуда сели на борт. Этот небольшой трюк заметно сэкономил время, но даже так дорога оставила ощущение изрядной растянутости.

У трапа нас встречают с почётом, всё как положено. Только вот неожиданно впереди всей делегации стоит князь Хабаров, правитель Приморского княжества, прибывший лично. Он выглядит впечатляюще: бородатый, жилистый мужчина, с крепкой осанкой и цепким взглядом. Его глаза с восхищением скользят по фигуре Золотого дракона, который лениво устроился неподалёку, словно заведомо зная, что он здесь главная звезда.

— Ваше Сиятельство! С прибытием! — громко и радушно приветствует меня Хабаров, шагнув вперёд. Затем он с лёгким жестом указывает на девушку в кокошнике, державшую поднос с хлебом и солью.

— Не побрезгуйте приморским хлебушком, — добавляет он с лёгким намёком на гордость. — Добро пожаловать в Приморское княжество!

Я отламываю от буханки кусок и закидываю горячую краюху в рот. Пока хлеб ещё приятно обжигает, проглатываю и, вытирая уголок рта, отвечаю с лёгкой улыбкой, не забыв представить своих спутниц:

— Ваше Сиятельство Геннадий Геннадьевич, спасибо за оказанную честь!. Разрешите представить — Камила Альбертовна Вещая-Филинова, моя жена, и Анастасия Павловна Горндорудова, моя невеста.

Князь улыбается, вежливо приветствуя девушек, а затем, повернувшись ко мне, с шутливой торжественностью заявляет:

— Вы не поверите, но это нам следует благодарить вас, граф! Вы выбрали наш Приморский край, и, благодаря вашему визиту, столько ханьских туристов сюда хлынуло, что мы квартальную выручку за несколько дней сделали! Все мечтают увидеть, как их хвалёный Сын Неба будет летать на вашем драконе.

Я усмехаюсь, кидая взгляд на Золотого, который даже не двигается, сохраняя свою невозмутимость. Его величественная аура делает всё за него, и каждый проходящий мимо невольно склоняет голову.

Князь Хабаров, смеясь, заявляет: — Не знаю про Ци-вана, но на вашего зверя я бы сам не рискнул залезть. Пусть лучше он сверху на меня смотрит, чем я с него.

Шутка вызывает общий смех, мои девушки галантно улыбаются, а князь зявляет:

— Граф, позвольте предложить вам и вашим сударыням любые апартаменты города за мой счёт. Всё, что пожелаете, в вашем распоряжении.

Я благодарно киваю и сдержанно отвечаю:

— Благодарю за ваше великодушие, князь. Мы уже забронировали номера в "Золотом Роге", названном в честь главной бухты вашего города.

Хабаров одобрительно улыбается, подкручивая пальцем усы:

— Прекрасный выбор, граф! Тогда позвольте мне взять на себя оплату вашего пребывания.

С лёгкой улыбкой я принимаю его предложение:

— Это будет весьма любезно и щедро с вашей стороны. Спасибо, князь.

Беседа продолжается ещё несколько минут, и вскоре мы с Настей, Камиллой и сопровождающим кортежем отправляемся в гостиницу. "Золотой Рог" оправдывает своё название: номера просторные, с отличным видом на город и бухту, переливающуюся огнями. Пока девушки распаковывают вещи, я нахожу время для медитации и для связи с домом.

Гвардейцы докладывают, что обстановка остаётся спокойной: наёмники больше не появляются, и, похоже, лорд Гагер решил временно перейти к более осторожной тактике. Но радоваться рано — это вовсе не означает, что он отказался от своих намерений. Лорд-дроу ещё даст о себе знать, в этом я не сомневаюсь.

Вскоре меня извещают о визите княжны Ольги Гривовой. Я прошу гвардейца провести её в мой кабинет. Она входит в деловом костюме, уверенно оставляя свою охрану за дверью.

— Ваше Высочество, вы выглядите великолепно, — делаю княжне заслуженный комплимент.

Ольга радостно улыбается, слегка кокетливо поправляя ворот пиджака:

— Благодарю, Данила Степанович, вы, как всегда, внимательны. Не то что мой так называемый жених, князь Юлий Михайлович. Он совсем перестал появляться в обществе.

Слова княжны заставляют меня почувствовать лёгкую вину. Морозов настолько увлёкся кузиной Ненеей, что начал рушить планы Красного Влада — сосватать за него княжну Ольгу. Впрочем, моей вины здесь нет. Пусть Царь наконец разрешит всем аристо многоженство и будет им с Красным Владом счастье.

Ольга переходит к обсуждению предстоящего события — полёта Ци-вана на Золотом Драконе. Она деловито уточняет детали съёмки и организационных моментов, её вопросы точны и профессиональны. Я с лёгким одобрением киваю, давая понять, что всё согласовано и никаких препятствий нет.

— Вижу, вы снова всё предусмотрели, Ваше Высочество, — замечаю я с искренним уважением. — Ваш репортаж о моем полёте над Москвой был действительно впечатляющим. Уверен, и полет Ци-вана вы осветите не менее профессионально.

Она отвечает лучистой улыбкой, затем переходит к более серьёзной теме. Голос её становится чуть тише, интонация — более осторожной.

— Данила Степанович, Владислав Владимирович попросил передать вам просьбу, — начинает она, деликатно выбирая слова. — Полёт Императора — дело тонкое. И опасное. Скажите, вы не планируете… никаких действий против Ци-вана?

Её намёк я сразу считываю, но даю себе секунду, чтобы ответить.

— Нет, — говорю спокойно. — Я не стану ничего предпринимать, если, конечно, он сам не спровоцирует меня.

После паузы я добавляю с лёгкой усмешкой:

— Но, Ольга Валерьевна, вы ведь не допускаете, что я стерплю обиду от иностранного правителя?

Она краснеет, слегка опустив глаза.

— Нет, конечно, — торопливо отвечает она. — Простите, если мои слова могли навести вас на такую мысль.

Я мягко улыбаюсь, успокаивая её:

— Ничего страшного. Я уверен в вашей порядочности, Ваше Высочество.

Ольга смущённо улыбается:

— Спасибо.

После небольшой паузы она мнётся, но все же решается объясниться:

— Понимаете, Данила Степанович, Ци-ван — это гораздо больше, чем просто монарх. Он — ключевое связующее звено, удерживающее баланс между множеством кланов и сложной системой договорённостей в Хань. Его устранение может спровоцировать хаос и серьёзную политическую нестабильность в соседнем государстве. А это неизбежно отзовётся и на Русском Царстве, создавая для нас новые, далеко не простые проблемы. Например, многомиллионные потоки беженцев.

Обдумываю услышанное. Её доводы логичны, и я не могу их игнорировать. Наконец, я киваю:

— Вы правы, Ваше Высочество. Разрозненный сосед — это подарок для наших врагов. Такое положение нужно учитывать, — соглашаюсь с доводами. — Обещаю, что это будет учтено в моих действиях, если Ци-ван решит допустить какие-либо выпады в сторону моего рода.

Ольга благодарно кивает. В её глазах читается не просто облегчение, а искренняя забота о будущем Царства. Княжна действительно переживает за общее благо, и это заслуживает уважения.

После разговора я лично провожаю Ольгу до лифта. У её охранников, кажется, срабатывает невидимый сигнал: они вытягиваются так резко, будто в них завели тугие пружины. Лифт закрывается с мягким звоном, а я остаюсь один в коридоре на несколько секунд, прежде чем возвращаюсь в гостиную своего номера.

На душе… нет, не то чтобы тяжело, но ощущение, что расслабляться теперь не получится, накатывает, как прилив. Слишком многое намекнула княжна, слишком многое теперь зависит от моей выдержки. Стерплю ли я выходки Ци-вана, которые точно будут? Кто знает…

Камила подходит почти бесшумно, садится ко мне на колени и уютно устраивается, положив голову на моё плечо. Её спокойствие заразительно, но ненадолго.

— Как прошла беседа с княжной? — спрашивает она мягко.

Отвечаю с видимой задумчивостью:

— Ты не могла бы поговорить с Машей? Намекни ей аккуратно, чтобы она рассмотрела вопрос как-то повлиять на отца. Возможно, Юрий Михайлович уделяет недостаточно внимания Ольге Валерьевне. Они почти не общаются, и это может плохо сказаться на отношениях Морозовых с царским родом.

Камила чуть приподнимает голову, серьёзно кивает.

— Сделаю. Без давления, как ты сказал. Пусть они сами всё осознают.

Я одобрительно касаюсь её руки, и она снова расслабляется, хотя ненадолго.

— Даня, а что Ци-ван? Ты думаешь, он устроит ловушку? — спрашивает она с прямотой, которую я всегда ценил.

Я усмехаюсь, глядя куда-то в сторону:

— Скорее всего, устроит. И, похоже, так думают многие. И многие волнуются, что он свернет себе шею в полете.

— Ты убьёшь его? — её тон спокоен, как будто речь идёт о чём-то обыденном.

— Зависит от того, что он предпримет, — отвечаю я, вспоминая тревогу Ольги. — Если это будет мелочь, убивать его слишком. Но если перейдёт черту… ну, он сам виноват.

Камила снова кивает, её глаза остаются спокойными, но в них читается полное понимание серьёзности ситуации. Ещё немного тишины, и её голос звучит, как заключительный аккорд:

— Тогда и поделом ему.

Я коротко смеюсь и предлагаю Камиле прогуляться. Она мгновенно соглашается, но тут же уходит вытаскивать Настю из ванной. Я, зная женскую неторопливость, одеваюсь без спешки — девушки всё равно будут собираться дольше. Успею даже помедитировать.

Через сорок минут, как и ожидалось, обе уже готовы. Настя поправляет волосы, мельком проверяя отражение в ближайшем зеркале, а Камила улыбается с таким довольным видом, будто прогулка — её блестящая идея. Я усмехаюсь, глядя на их подготовку, и наконец киваю на дверь:

— Ну что, дамы, на свежий воздух?

Мы выходим на улицы центра Владивостока. Город встречает нас огнями витрин, пахучими потоками кофе и ароматами моря, смешанными с выхлопами машин. Всё это создаёт странную, но уютную атмосферу. Через некоторое время мы находим подходящий ресторан, а его меню — просто песня для желудка. Утка. Жареная, ароматная утка, прямо как любит один пушистый кудряш. Заказываем.

Когда блюдо подают, я почти физически ощущаю, как Ломтик выглядывает из моей тени. Хитрый щенок уже облизнулся, будто знает, что ему тоже перепадёт. Мы с девушками наслаждаемся едой. Камила аккуратно отделяет кусочки мяса, а Настя изящно отрезает себе ломтик. Я же просто отламываю и ем, как любой уважающий себя голодный человек. Всё идеально, пока не доносится шум с соседнего стола.

Группа ханьцев в дорогих костюмах решает, что субординация и приличия сегодня не для них. Они громко смеются, роняют фразы на своём языке и явно наслаждаются вниманием окружающих. Один из местных посетителей решается сделать им замечание, но вместо извинений слышит резкий выкрик:

— Уймись! Этот город уже наш!

Я вздыхаю и, не отвлекаясь от своей утки, спокойно вмешиваюсь:

— Судари, вы могли бы потише?

Ханец, видимо, главный в этой шумной компании, резко оборачивается ко мне. Его лицо перекошено от раздражения, и он смотрит на меня, как на досадное недоразумение.

— Судари?! Мы господа! Как ты смеешь, русский?!

Просто продолжаю есть, игнорируя претензии. Камила смотрит на меня вопросительно, но я только улыбаюсь. Настя выглядит будто бы равнодушной, но, поднося еду ко рту, едва заметно обнажает заострившиеся клыки.

Наглец, однако, не унимается. Он подходит ближе, его шаги громкие, как барабанная дробь.

— Ты не ответил! — рявкает ханец как овчарка, уже нависая над нашим столом.

Я спокойно поднимаю взгляд и отвечаю с ленивой усмешкой:

— На глупые вопросы не отвечаю, сударь.

Его лицо багровеет, и, прежде чем я успеваю взять очередной кусок, он хватает ножку утки прямо с моего стола. С показной издёвкой откусывает кусок, шумно пережёвывая, и насмешливо произносит:

— Всё здесь уже наше, потому что наш Император здесь. Вместе с гвардией. А ваш где? За Уралом?

Ломтик выглядывает из тени под потолком, глаза-бусинки сверкают с опасным интересом. Настя тихо ставит вилку на тарелку, а Камила невозмутимо приподнимает бровь как настоящая аристократка.

Я замечаю спокойно:

— Ты бы не торопился. Большие куски — опасны. Можешь подавиться.

Ханец презрительно усмехается, его самодовольная улыбка растягивается до ушей. Глаза его блестят, явно поддатый, а на моё графское кольцо он, кажется, вообще не удосужился посмотреть. Сам рисоед явно не дворянин, но костюм на нём дорогой, явно сшитый на заказ. Типичный представитель богатой простонародной элиты.

— Неужели? А утка-то вкусная… – снова демонстративно прикладывается к ноге.

В голове вспыхивает идея — слишком хороша, чтобы не воплотить. Включаю легионера-некроманта, и через секунду ножка утки в руке рисоеда начинает шевелиться, словно оживая.

Глаза ханьца широко распахиваются от изумления. Ножка резко дёргается, как живой зверёк, и с прыжком исчезает у него в распахнутой пасти.

Он хватается за горло, закашлявшись, его лицо моментально меняет цвет на синюшный. Слёзы льются градом, а он валится на пол, корчась в агонии и судорожно пытаясь вдохнуть.

Мы с девушками равнодушно смотрим. Но мысленно велю ножке выскользнуть из его горла. Она бесшумно исчезает в тени, где её уже ловит Ломтик. Улика уничтожена. Быстро и метко.

Другие ханьцы подскакивают к захлебывающемуся товарищу. Начинают хлопать по плечу, тормошить, очевидно, пытаясь вернуть к жизни. Когда тот, наконец, начинает дышать, один из них резко поворачивается ко мне и подходит с явной агрессией. Его палец, как обличающий жезл, указывает на приятеля.

— Ты ударил его, русский! — выпаливает мой обличитель.

Я ещё даже не успеваю открыть рот, чтобы ответить, как внезапно встаёт Камила. Она делает это с грацией, но её кулак летит с такой силой, что буквально вбивает ханьца в стену.

— Не клевещи на моего мужа! — сухо заявляет она, поправляя локон волос, который выбился из причёски.

Зал замер. Впечатляющий полёт ханьца вызывает у всех лёгкий шок. Даже я на мгновение замираю, прежде чем мысленно связаться с Камиллой:

— Вообще-то, я действительно его ударил.

Камила округляет глаза, её мысли звучат смущённо:

— Ой… Прости, Даня. Я не выдержала.

— Ничего страшного. Но честно, такого я ожидал от зажигалки Светы, а не от тебя, мисс элегантность. Ты меня удивила.

Камила только отводит взгляд, пытаясь скрыть лёгкое покраснение. Тем временем другие ханьцы начинают окружать наш стол, их намерения явно не дружелюбны.

Но прежде чем они успевают что-то сделать, посетители — владивостокцы, раздражённые и возмущённые всей этой сценой, поднимаются со своих мест. Их голоса звучат громко и решительно:

— Всё, хватит этого цирка, рисоеды! Ждите полицию!

Слово «полиции» моментально охлаждает пыл агрессивной компании. Ханьцы уже было дернулись к дверям, но русские быстро окружили их, отрезав путь к выходу. Загнанные в угол, ханьцы начинают оправдываться, громко обвиняя меня и Камиллу:

— Это они напали на нас!

Но русские только хмурятся, возмущённо возражая:

— Не выдумывайте! Мы всё видели. Это вы начали их оскорблять и полезли первыми!

Понимая, что вот-вот начнётся серьёзная потасовка, я спокойно оборачиваюсь к Камилле и Насте:

— Думаю, нам пора уходить.

Мы встаём и проходим мимо обеих групп. Один из русских бросает мне вслед:

— Да, Ваше Сиятельство, правильно, уводите сударынь. Девушкам нечего на такие бесстыжие рожи смотреть. А то мы не выдержим и сами их стукнем. Это не для девичьих глаз.

Я благодарно киваю, но спокойно добавляю:

— Только сильно не бейте, чтобы полиции легче было допросить.

Пропустив вперед своих женщин, я покидаю ресторан. Ресторанный шум остаётся позади, и вечерний Владивосток встречает нас мягким теплом. Здесь, на побережье, воздух совсем другой, не такой, как в остальной России. Мы неспешно прогуливаемся, наслаждаясь тихими огнями города, а затем возвращаемся в наши апартаменты.

***

Временная резиденция Сына Неба, Владивосток

Распорядитель императорских удовольствий появляется во временном кабинете Чжу Сяня в резиденции во Владивостоке. Его нервозность видна с первого взгляда: плечи напряжены, а пальцы беспрестанно ломают невидимые узлы. Он бросает на Чжу Сяня тревожный взгляд и наконец выдавливает:

— У нас проблема, господин Чжу. Вы можете мне помочь?

Чжу Сянь поднимает глаза от бумаг, аккуратно складывает кисти рук и любезно спрашивает:

— В чём дело, господин Ван?

Распорядитель, глубоко вздохнув, берёт себя в руки и начинает объяснять:

— Местный управляющий борделя для ханских аристократов во Владивостоке устроил потасовку в ресторане. Русские схватили его, он чуть не умер, подавившись, а потом его передали полиции.

– Ну и что?

— Полицейские, как положено, просканировали его память с помощью телепатов и выяснили, что его бордель не платил налоги, — распорядитель почти шепчет. — Естественно, бордель тут же закрыли, а управляющего арестовали по международному протоколу.

Чжу Сянь хмурится.

— И теперь?

— И теперь, — продолжает распорядитель, всё ещё нервно переминаясь, — у нас проблема. Сын Неба ожидает ежедневных... удовольствий, а в этом городе больше не осталось мест с подходящими девушками. В русских борделях нет ханских девушек того типажа, который любит Сын Неба. Что мне делать?

Чжу Сянь ненадолго задумывается, его взгляд скользит по комнате, прежде чем он отвечает:

— Лучше всего сказать Сыну Неба правду. Он мудр, он поймёт.

Распорядитель замирает на месте, его лицо выражает смесь шока и отчаяния. После короткой паузы он начинает метаться по комнате, нервно теребя свой пояс:

— Вы действительно так думаете? Сказать правду?

— Конечно, — отвечает Чжу Сянь с абсолютной уверенностью.

Распорядитель облегчённо выдыхает, его лицо мгновенно разглаживается. Слегка поклонившись, он благодарит Чжу Сяня и спешно уходит, словно поспешность может как-то смягчить последствия.

Когда дверь за ним закрывается, Чжу Сянь поворачивается в кресле, опирается на локоть и задумчиво смотрит в окно.

— Бедняга, — тихо произносит он, чуть заметно усмехнувшись. — Ему не позавидуешь. Ци-ван отличается резким характером, и такую провинность он вряд ли простит.

Ещё несколько мгновений Чжу Сянь обдумывает возможное будущее несчастного распорядителя, затем с лёгкой усмешкой возвращается к своим бумагам.

***

Когда возвращаемся в апартаменты, у двери уже ждёт гвардеец.

— Шеф, к вам пришли два гостя, — сообщает он, как только мы переступаем порог.

— Гости? — удивляюсь я, бросая взгляд на часы. — Уже поздно. Кто?

— Принцесса Ай Чен и принц Го Джи.

Я хмыкаю. Принцесса, конечно, лапочка, а вот второго я не знаю лично.

— Ну что ж, раз уже поздновато, приму сразу обоих. Пусть не томятся.

Оставив Камиллу и Настю разбираться с ужином, отправляюсь в просторную комнату для приёма. Здесь всё обставлено с претензией на комфорт: мягкие диваны, приглушённый свет, столик с напитками — всё, чтобы гости не чувствовали себя слишком чужими. Войдя, я окидываю взглядом гостей.

— Ваши Сиятельства, — приветствую я с лёгким кивком.

Принцесса Ай Чен, утончённая и лучезарная, поднимается навстречу с радостной улыбкой.

— Как рада вас видеть, Ваше Сиятельство Данила Степанович! Как вы поживаете? – на ее губах играет лёгкая обворожительная улыбка. Она одета в ханское платье с вышивкой, где каждый узор напоминает лепестки сакуры

— Прекрасно, принцесса, — отвечаю с улыбкой, садясь напротив. — Для меня также большая радость видеть вас. Чем обязан такому визиту?

Но прежде чем она успевает что-то сказать, принц Го Джи резко берёт слово, будто боится, что его не пустят к микрофону.

— Данила Степанович! Я хотел бы обсудить вопрос сватовства к вашей сестре Екатерине Степановне.

От неожиданности я едва не моргаю.

– Я не с ним если что, – тут же вставляет принцесса Ай, слегка отодвинувшись от принца.

Я внимательно смотрю на ханьца.

— Во-первых, Екатерина Игоревна — у нас с сестрой разные отчества. Во-вторых, насколько мне известно, она уже дала вам ответ.

Принц хмурится, его тон становится раздражённым:

— Да, но я в растерянности. Как женщина может принимать такое решение? Это ведь дело главы рода!

Я сохраняю невозмутимость и поясняю:

— Вы правы, принц, обычно это дело главы рода. Но, будучи главой, я передал ей это право. Если она вам отказала, значит, это окончательное решение.

Лицо Го Джи заливает багровая краска.

— Я не понимаю, как это возможно! Что за вар… — выпаливает он, но до открытого скандала не доходит. В этот момент вмешивается принцесса Ай Чен. Её голос мягкий, но в нём чувствуется твёрдость:

— Примите поражение с честью, принц Го Джи.

Его взгляд, брошенный на принцессу, полон ярости, но он сдерживается. У дверей, не глядя на нас, он мрачно произносит:

— До скорого.

Я провожаю его взглядом и пожимаю плечами. Спокойствие — лучший ответ в таких ситуациях.

— Видите ли, — вдруг произносит принцесса Ай Чен с лёгкой улыбкой, — принц Го Джи только что потерпел второе поражение в сватовстве, свидетелем которого я стала.

— Второе? — удивляюсь я, поднимая бровь. — Неужели первое было к вам?

Принцесса слегка смущается, но её улыбка остаётся безупречно изящной:

— Именно так.

— На крыше отеля есть отличный ресторан, — предлагаю я, глядя на принцессу. — Может, поднимемся туда на ужин, если вы не против?

Ай Чен обворожительно улыбается.

— Да, конечно. Я буду только счастлива.

Я подаю ей руку. Она берётся за неё легко. Вместе мы направляемся к лифту, который доставляет нас в ресторан с потрясающим видом на бухту.

Вечерние огни Владивостока обнимают нас мягким, почти уютным светом. Ресторан на крыше — идеальное место для неспешного разговора. Атмосфера располагает, как говорится.

Во время ужина Ай Чен, слегка понизив голос, говорит:

— Я слышала о транспортном портале, который вы готовите в другой мир. Уже начали поступать заказы от хозяйственников Его Величества Ци-вана. Я бы хотела присоединиться к вашему проекту, если это возможно.

Я на мгновение задумываюсь, глядя на её лицо.

— Мне как раз нужен транспортный коридор по поставке мяса внутри Поднебесной. Было бы здорово, если бы вы взяли на себя его обеспечение.

Её улыбка становится шире, она явно довольна:

— Вы его получите, мой дорогой граф.

— Тогда выпьем, — предлагаю я, поднимая бокал.

Звон стекла звучит, как обещание. Мы пьем, наслаждаясь моментом. Ай Чен, слегка наклонив голову, спрашивает:

— Кстати, а вы взяли с собой дао нашего рода?

— Конечно, — киваю я. — Он в номере. Я ношу его с честью.

Её улыбка становится ещё теплее:

— Это приятно слышать.

Ужин подходит к концу. Мы встаём, готовясь покинуть ресторан. На выходе, в коридоре, неожиданно сталкиваемся с Го Джи.

Ай Чен с лёгкой иронией в голосе произносит:

— Кажется, мы уже попрощались, принц.

Го Джи смотрит на неё, его тон сдержан, почти холоден:

— Верно. Но по пути к своему кортежу я вспомнил, что хотел пригласить графа Вещего-Филинова на охоту.

— На охоту? — уточняю.

— Да, — отвечает он, явно подбирая слова. — На аномальных зверей в моей провинции. Это официальное приглашение от нашего рода. Надеюсь, вы его примете.

— Раз это официальное приглашение, почему бы и нет. Я или мои представители обязательно будут на охоте.

Го Джи кивает, молча разворачивается и уходит.

Когда его фигура исчезает за углом, Ай Чен, всё это время наблюдавшая за ним, тихо говорит: — Честно говоря, мне не нравится это приглашение. Особенно после того, как он получил отказ в сватовстве к вашей сестре.

Я слегка улыбаюсь, глядя в её огромные задумчивые глаза:

— Мне не привыкать, принцесса.

Глава 7

Земли лорда Гагера, Та сторона

Лорд Гагер сидит в темном зале своего замка, где единственный свет исходит от тлеющего камина. Огненные языки лениво трепещут, треск дров звучит приглушённо. Его взгляд устремлён на потускневшие гобелены, которые несут тени великих побед. Побед, добытых его хитростью, железной волей и, иногда, чистой удачей.

"Мальчишка-лорд," – проскальзывает у него в голове, будто яд. Его злость давно выветрилась, оставив после себя холодный расчёт. – "Дерзость граничащая с безумием. Заигрался. Но с кем?! Со мной… И не боится же."

Он нехотя садится за массивный письменный стол, покрытый пергаментами, печатями и разрозненными чернилами. Посреди этого хаоса лежит письмо Багровому Властелину. Бумага, словно живое напоминание об унизительном объяснении, требующем признания своих ошибок. Даже в письменной форме это было равносильно ножу в сердце для его гордости.

"Наёмники," – думает Гагер, потирая виски, словно это может помочь от головной боли. – "Пушечное мясо, которое я послал напролом. Их провал обошёлся мне слишком дорого. Зар разоблачил меня, опять же не без участия мальчишки. Багровый Властелин может закрыть глаза на одну ошибку, но вторую он вряд ли простит."

Он резко встаёт и начинает мерить шагами холодный каменный пол. Наёмники, посланные против мальчишки, стали провальной ставкой. Но даже из этой неудачи Гагер извлёк урок. Точнее, вспомнил старые истины, давно позабытые в пылу амбиций. Перебирая обрывки информации о молодом менталисте, он наткнулся на нечто интригующее: мальчишка оказался втянут в войну с Обителью Мучений.

"Вот оно," – тихо произносит он, замерев у окна. Туманный смог у подножия замка извивается, словно змея, медленно сжимающая кольца. – "Обитель Мучений... Мальчишка станет идеальным отвлекающим манёвром. Кость в горле, которую они не смогут вырвать, как ни старайся. Особенно без моей помощи."

На губах дроу появляется едва усмешка – мрачная, почти хищная. Гагер возвращается к столу, его мысли уже полны новых схем.

"Мальчишка заставил меня проявить больше внимания, чем я планировал," – размышляет он, выпрямляя пергаменты перед собой. – "Что ж, лорд Филин, отныне ты не проблема, а удобный инструмент для усиления моего влияния."

Посредством связь-артефакта Гагер вызывает мутанта — одного из тех офицеров, кому разрешено видеть своего владыку в лицо. Полукровка, некогда бывший человеком до того, как гены дроу изменили его сущность, молча склоняет голову, ожидая приказа.

— Ты отправляешься в тот примитивный мир, – велит Гагер. – На Южный полюс. Там встретишься с монахами Обители Мучений. Передай им предложение: союз против мальчишки-менталиста, лорда и конунга Данилы. Скажи, что я готов поддержать их усилия... но на своих условиях.

Он делает паузу, обдумывая, чем могут быть полезны монахи.

— Големостроение и демонология — вот что меня интересует. Их геномантские эксперименты и прочая мерзость мне не нужны. Пусть даже не заикаются об этом. Мне нужны технологии и магия, которые укрепят мои войска.

Гагер поднимает ледяной взгляд на полукровку:

— Взамен я предложу им помощь. Артефакты, чтобы они могли продолжать свои игры. Но пусть понимают: мне плевать на них. Союз этот временный. Я веду, они следуют. Иди, — бросает он, отворачиваясь. — И действуй быстро.

Полукровка низко кланяется, прежде чем исчезнуть в дверях. Лорд Гагер хмыкает глядя ему вслед,

"Тринадцатый," — мрачно размышляет он, барабаня пальцами по краю стола. — "Нет… даже четырнадцатый, кого я отправляю к этим упёртым монахам за всю свою жизнь. И никто не вернулся. Я уже предлагал им союз очень давно, но без толку. Либо они параноидальны, либо глупы. Сколько ещё раз стучаться в их закрытую дверь? Они и правда считают, что могут игнорировать меня?"

Он встаёт, подходит к окну и смотрит на туманное море, скрывающее границы его владений.

"Если они вновь проигнорируют меня," — думает Гагер, его губы кривятся в холодной усмешке. — "Пусть винят только себя, тупые гомункулы."

***

Через пару дней всё готово для великого шоу — полёта императора Ци-вана на Золотом Драконе. Ражское поле, тщательно расчищенное и огороженное забором, напоминает арену для гладиаторских боёв. Только вместо кровавой битвы здесь — масштабный фарс для публики. Охрана повсюду: каждое движение фиксируется, пропуска проверяются, все же скоро прибудут великие персоны.

Репортёров маленькая группа. Слишком много камер — это же хаос и неуправляемая толпа. "Новостной лев" здесь, конечно. Ольга ведёт себя по-королевски, раздавая взгляды и улыбки, но держится рядом с князем Хабаровым. Репортёры суетятся, пытаясь выжать кадры с максимальной помпезностью.

Я прибываю на место в своём "Буране". Камила и Настя, нарядные и сияющие, словно с обложки журнала, одеты в изысканные платья, которые подчёркивают их элегантность. Махаю рукой Золотому Дракону, который уже с деланным величием летает над полем под щелчки фотоаппаратов.

— Ну как ты не стесняешься? — мысленно поддразниваю его.

— Эти жалкие люди ничего не значат для меня, — гордо отвечает он с привычным высокомерием. — Пусть смотрят, муравьи, и завидуют рожденному летать.

Ну да, конечно. Чешуйчатый позёр.

Оглядываю поле. Князь Хабаров и княжна Ольга заметили моё прибытие. Подхожу, здороваюсь, обмениваемся парой формальных фраз. Дракон, уловив нужный момент, лениво опускается на землю, демонстрируя свои золотые бока так, чтобы каждый папарацци мог запечатлеть этот миг величия. Камеры клацают, объективы горят. Если бы он мог, наверняка собирал бы за съёмки роялти.

— Ты что ли позируешь? — мысленно усмехаюсь.

— Делать мне нечего! Я всегда выгляжу достойно, — бастует Дракон.

И тут на поле въезжает серебряный кортеж Ци-вана. Машины сверкают под солнцем, словно жемчужины в ожерелье. Наконец, из одной выходит сам император, в золотом костюме наездника, расшитом драконами. Пурпурный плащ развевается на ветру. Полуторный меч в ножнах сверкает драгоценными камнями на рукояти. Ци-ван ярко принарядился по сегодняшнему поводу.

«Похоже, что нас с Настей затмили по части наряда» – смеется Камила по мыслеречи.

«Будьте милосердны, – усмехаюсь. – Все же у Ци-вана сегодня праздник».

Ци-ван в окружении сановников уверенно направляется к нам с князем Хабаровым. Его шаги медлительно-величавы.

— Князь, княжна, — учтиво кивает он Хабарову и Ольге Валерьевне, а затем переводит взгляд на меня. — Граф Данила. Благодарю вас за подготовку этого животного, — с пафосом произносит он.

Золотой Дракон выдыхает густой поток пара, сопровождая его громогласным рыком. Звук настолько мощный, что у большинства присутствующих от неожиданности вздрагивают плечи.

Я лишь усмехаюсь:

— Прошу вас, Сын Неба, — спокойно говорю, — не называйте Дракона "животным". Он парень обидчивый. Думаю, вы должны понимать. Ну а теперь прошу — садитесь. Как говорится, долг платежом красен. Я предоставляю вам честь полетать на Золотом Драконе, в знак благодарности за вашу поддержку в прошлой военной кампании.

Ци-ван слегка замешкался, его уверенность на мгновение дала трещину, но он быстро берёт себя в руки. Рассеянно кивнув, император делает несколько шагов к дракону, пытаясь выглядеть спокойно, хотя в его взгляде читается лёгкое напряжение.

Мысленно я обращаюсь к Золотому:

— Веди себя достойно. Шоу должно быть на высоте.

Дракон, будто нехотя, отвечает громким ленивым рыком и медленно сгибает лапы, плавно опускаясь к земле. Золотое сияние его чешуи под лучами солнца отражается в объективах камер и фотоаппаратов.

Ци-ван приближается к Золотому Дракону, его шаги уже не столь уверенные. Сначала он нерешительно касается гигантской лапы дракона, но тот демонстративно напрягает мышцы, и чешуя едва заметно вздрагивает. Император тут же одёргивает руку, будто обжёгся. После секундного замешательства он, видимо, решает, что храбрости добавляет не что иное, как сталь, и начинает натягивать металлический доспех.

В доспехе Ци-ван осторожно предпринимает новую попытку взобраться на Дракона. Но задача оказывается не из простых: Золотой намеренно качается.

— Чжу! Скажи ему, чтобы он не качался! — раздражённо кричит император, цепляясь за гладкую чешую.

Чжу Сянь, растерянный и заметно нервничающий, поворачивается ко мне с неловкой улыбкой:

— Граф Данила Степанович, может, вы как-то сможете уладить это?

Я мысленно связываюсь с Драконом, пряча ухмылку:

— Слушай, я понимаю, тебе хочется быть здесь единственным парнем в золотом. Но давай без показательных выступлений. Ты же не хочешь опозорить нас перед всем миром?

Золотой тихо хмыкает. Наконец он слегка успокаивается, позволяя Ци-вану забраться на его спину. Император цепляется за выступающие шипы, с трудом устраиваясь на месте. Правда, вид у него не величественный, а скорее комичный — словно он пытается освоиться на неуклюжем механическом быке.

Пауза затягивается. Неловкость заполняет пространство, пока все ждут продолжения.

— Ну что, он будет взлетать? — растерянно спрашивает Чжу Сянь.

Я спокойно улыбаюсь: — Вы готовы? Отлично. Для начала мы поднимемся в воздух. А потом уже Дракон полетит.

Мы с Камилой забираемся в "Буран", где уже ждёт экипаж. Настю оставляю рядом с княжной Ольгой, все же чем меньше народу тем больше кислорода. А Камила нужна для левитации боевого модуля. Машина, словно обжитый зверь, тихо урчит, готовясь к взлёту. Сажусь в кресло, пристёгиваюсь и мыслеречи говорю желточешуйчатому:

— Золотой, поднимайся аккуратно. И не вздумай его скинуть, понял?

Дракон, послушно выпрямившись, начинает подниматься в воздух. Неожиданно из-за елей показываются два вертолёта ханьцев. Сопровождение, как я и ожидал. Правда, полезности в этом не вижу: если Ци-ван рухнет, ни один вертолёт его не подхватит. Но пусть летают, раз им так спокойнее.

Когда мы все оказываемся в воздухе, я замечаю, как Ци-ван что-то говорит Дракону. Это вызывает у меня любопытство. Подключаюсь к сознанию Золотого. Голос императора звучит с демонстративным пафосом:

— Ты слышишь меня, Дракон? Тебе выпала честь служить Императору Поднебесной. Смотри на образы, что я тебе посылаю. Это реальные сокровища. Я предлагаю тебе горы золота. Они будут твоими, если ты станешь моим наездным животным.

Золотой накрывает глаза третьим веком. Я, хмыкнув, наблюдаю, как он переваривает услышанное. Ну что ж, вот это переговоры. Камила, заметив мою задумчивость, осторожно спрашивает:

— Что там, Даня?

— Нашего Золотого пытаются подкупить, — отвечаю сдержанно, чтобы не сорваться на смех.

— Ого! — восклицает она, удивлённая и немного возмущённая.

— Ага. Тоже не ожидал, — пожимаю плечами. Камила делает любопытные глазки, и я подключаю ее к каналу мыслеречи как наблюдателя.

Золотой отвечает с презрением:

— Горы золота? Ты действительно думаешь, что можешь купить меня? Я никому не служу, ничтожество. И уж точно не стану игрушкой для человека, который боится даже забраться на меня без доспехов.

Ци-ван застывает столбом, видно, что его самолюбие глубоко задето. Я усмехаюсь, радуясь, что Золотой остаётся верным и не поддаётся на такие дешёвые подкупы. Однако Император, собрав остатки своего высокомерия, всё же пытается контратаковать:

— Но ты ведь служишь мальчишке!

Золотой, не скрывая презрения, отрезает:

— Этот "мальчишка" защищает мой народ, ничтожество. Это мой народ служит ему, а я — заодно.

Ци-ван снова замолкает. Видимо, его доводы закончились.

Камила, сияя гордостью, восклицает:

— А я знала, Даня, что Золотой нас не предаст!

— Я тоже не сомневался, — соглашаюсь, наблюдая за происходящим.

Тем временем Золотой, явно раздражённый, отвечает Императору презрительным тоном:

— Ха! Ты — муравей, дрожащий от страха перед высотой. Как ты смеешь думать, что можешь владеть мной?

От Ци-вана начинают исходить волны глухой ярости. И вдруг, резко, он выхватывает меч из ножен, которые до этого были скрыты доспехом. Меч сверкает в лучах солнца, а руки Императора вскидывают его в готовности. Лезвие направлено прямо к шее Золотого Дракона. Наверняка, между краями чешуек.

Камила вскрикивает, её голос дрожит от шока:

— Даня! Он же…!

Я непроизвольно поднимаю бровь. Неужели Император Поднебесной настолько глуп, чтобы попытаться подчинить дракона с помощью меча? Или, что ещё хуже, хочет его убить? Безумие. Они ведь на высоте. Если Золотой решит сбросить его, Ци-вану не поможет ни доспех, ни титулы.

Но затем моё внимание привлекают вертолёты, окружающие Дракона. В первом — маги с энергетическими сетками. Быстро сканирую обстановку. Один, два, три телепата. Все трое насторожены, их внимание сосредоточено на Ци-ване.

И вдруг всё становится кристально ясно. Ци-ван задумал хитрую, но отвратительную игру. План очевиден: ранить дракона, пробить его ментальную защиту, сделать уязвимым для телепатов и захватить контроль. Хитрый ублюдок. Но нет, этого не случится.

Анализ занимает долю секунды. Ци-ван ещё только успевает ухватить меч двумя руками, готовясь нанести удар, а я уже знаю, что делать. Холодная ярость вспыхивает внутри меня, обжигая. Моих зверей не тронут. Они не игрушки и не пешки в чьих-то грязных играх. Я не позволю превратить их в рабов.

Рявкаю экипажу:

— Навести пушку на первый вертолёт!

И тут же подключаюсь к мысленной связи. Вежливость? Нет, не слышал. Обрушиваю на Императора Поднебесной мощный ментальный крик, плевать на все эти титулы и церемонии:

— Глянь сюда, рисоед!

Ци-ван вздрагивает, как будто его ударили по лицу, и резко оборачивается на "Буран". Его глаза сверкают яростью, но в них промелькивает неуверенность, нотка растерянности. Отлично.

Пушка "Бурана" уже пришла в движение, её массивный ствол медленно, но неумолимо разворачивается в сторону ближайшего вертолёта. В его кабине — горстка телепатов, которые явно осознают свою уязвимость. Паника среди магов почти ощутима, словно напряжение в воздухе стало осязаемым, когда они понимают, что прицел направлен именно на них.

Ци-ван застыл с поднятым над головой клинком. Меч, конечно, не простой, а выкован из антимагического металла, но это едва ли его спасёт. Его взгляд метается между мной и вертолётом. Стальной шлем качается в растерянности. Он видит, как пушка надёжно берёт на мушку его людей — тех самых телепатов, от которых зависел весь его план.

Я удерживаю мысленный канал, добавляя ещё каплю яда в его растерянное сознание:

— Ну что, Сын Неба, как тебе такое? Стоит ли игра свеч?

В этот момент он понимает окончательно: любой шаг в сторону агрессии обернётся катастрофой. Я готов прикончить его прямо здесь, в небе, — достойный конец для того, кто называет себя Сыном Неба.

Ци-ван молчит, и причины этому можно предположить разные. Но я думаю, дело в том, что он просто медленно соображает. Не потому что глуп — нет, он явно привык к более стратегическим играм, а не к оперативным решениям в полевых условиях. Если вообще когда-либо оказывался в них.

Я замечаю, как под его доспехом дёргается кадык, а он шумно сглатывает. Он понял. О да, теперь он полностью осознаёт, на какой опасной грани балансирует.

Моя пушка остаётся надёжно нацеленной на его вертолёт, где уютно устроились телепаты. Один неверный шаг, одна попытка удара — и для них всё закончится быстрее, чем Император успеет осознать свою роковую ошибку.

Я наблюдаю, как Ци-ван лихорадочно оценивает ситуацию, его взгляд мечется, выискивая хоть малейший шанс. Но он знает: если он хоть на мгновение прикоснётся мечом к шее Золотого Дракона, его телепатов разнесёт на куски. А что потом?

Он останется один на один с разъярённым Драконом, который либо скинет его вниз, словно мешок с рисом, либо, что вероятнее, превратит его в хрустящий тост прямо в воздухе. Ни один из этих сценариев явно не входит в планы "Сына Неба".

Ци-ван вздрагивает, словно от удара, затем медленно убирает одну руку от рукояти меча, а второй возвращает оружие обратно в ножны. Ага, сдался. Молодец. Не придётся поджаривать тебя в прямом эфире, под прицелом камер, через которые за нами наблюдает весь мир.

Теперь Ци-ван сидит на спине Золотого Дракона, как стоптанная кукла, явно избегая любых лишних движений. Каждый мускул его тела напряжён до предела, но он отчаянно старается сохранить хотя бы иллюзию достоинства. Его спина прямая, голова чуть приподнята, но вот руки судорожно вцепились в шипы Дракона, выдавая всё.

И тут в моей голове раздаётся знакомый голос Золотого, раздраженный и скучающий:

— Ну что, долго мне ещё таскать этого муравья на себе?

Я усмехаюсь:

— Ещё немного. Потерпи. Но, знаешь, давай напоследок подарим ему незабываемые впечатления. Сделай так, чтобы он вспоминал этот полёт до конца своих дней.

– Даня, что ты задумал? – спрашивает Камила, подключенная к каналу.

— Сейчас увидишь, — с предвкушением отправляю Золотому Дракону схему следующего манёвра. Он, уловив замысел, фыркает с лёгким раздражением, но соглашается.

— Ну, держись, Сын Неба, — бормочу себе под нос, глядя на экран, уже готовясь разразиться смехом.

В следующую секунду Золотой Дракон резко взмывает вверх почти вертикально, оставляя за собой мощный поток воздуха. Ци-ван, явно не ожидавший такого поворота, судорожно хватается за всё, что под руку попадётся. Но удержаться оказывается задачей почти невозможной.

И тут наступает кульминация: Дракон выполняет мёртвую петлю, переворачиваясь вверх ногами. Ци-ван, отчаянно вопя, срывается с его спины, головой вперёд устремляясь в свободное падение.

Но всё идёт строго по плану. Золотой, заранее предупреждённый, с изяществом хищника пикирует вниз, ловя Императора Поднебесной в свои мощные передние лапы. Ци-ван продолжает орать, уже находясь в "безопасности". Паника его не отпускает, несмотря на крепкую хватку Дракона и тот факт, что его жизнь всё ещё в относительной сохранности.

Я не могу сдержать хохота и заливаюсь громким смехом. Взгляд на Камилу, которая, прижав руки к животу, буквально содрогается от смеха, делает этот момент ещё веселее.

Золотой, словно наслаждаясь моментом, выполняет ещё пару крутых виражей, испытывая нервы несчастного Императора Хань на прочность. Его вопли доносятся даже через рев ветра. Наконец, уловив мой мысленный сигнал, Дракон начинает плавное снижение.

— Пожалуй, хватит, — бросаю я Дракону, вытирая слёзы смеха. — А то ещё решат, что мы тут устроили авиашоу.

Да и Ци-ван и так уже напуган до предела. Грандмастеры, конечно, не должны страдать от инфарктов… но кто их знает.

Золотой медленно теряет высоту, направляясь к полю. Не дожидаясь полной посадки, он вдруг резко сбрасывает Ци-вана с небольшой высоты. Император громко шлёпается на землю, распластавшись, будто выжатая тряпка. Его доспехи глухо звякают, а сам он стонет, пытаясь подняться.

Золотой мягко приземляется рядом, с явным удовольствием оглядывая плоды своих усилий.

— Муравей спущен, — фыркает он в моей голове.

Мда. Ци-ван явно надолго запомнит, что бывает, когда злишь Дракона и телепата одновременно.

Когда "Буран" мягко приземляется рядом с Золотым Драконом, я выхожу из кабины, подаю руку Камиле, помогая ей спуститься, и бросаю взгляд в сторону леса. Там вертолёт с телепатами медленно идёт на снижение, скрываясь за деревьями.

Ци-ван, заметно потрёпанный и хромающий, наконец поднимается на ноги. Его доспех испачкан грязью, лицо мрачное, а осанка далека от императорской. Даже странно что он не сбросит доспех – видимо, все еще опасается за свою жизнь.

Ханьские сановники громогласно приветствуют спустившегося Сына Неба. Да только виновнику торжества не до этого. Не оглядываясь ни на кого, он направляется к своему лимузину. Шаги неровные, но он упорно двигается вперёд.

Забравшись внутрь машины, Ци-ван с силой захлопывает дверь. Едва проходит несколько секунд, как лимузин резко трогается с места, вздымая облака пыли. Остальной кортеж в спешке бросается за ним, хаотично выстраиваясь в колонну, чтобы не отстать.

Сановники, оставшиеся на месте, растерянно переглядываются, явно не понимая, что происходит. Один из них неуверенно нарушает тишину:

— Император… просто уехал?

Удивление быстро перекидывается и на репортёров, которые не перестают щёлкать камерами, фиксируя каждую деталь происходящего. Вспышки мелькают одна за другой, словно праздничный салют. Некоторые из них начинают подходить ближе, явно собираясь выяснить у кого-нибудь из свиты, что только что произошло.

И вот, к ним выходит Чжу Сянь. Его уверенная, даже широкая улыбка выглядит почти идеальной, но глаза нервно блестят, выдавая внутреннее напряжение. Он, не теряя самообладания, начинает свою вымученную речь:

— Его Императорскому Величеству Сыну Неба настолько понравился полёт, что он решил лично испытать крутые манёвры. Особенно мёртвую петлю, — с неподдельным энтузиазмом заявляет Чжу Сянь, словно всё происходящее было заранее запланировано и тщательно отрепетировано. — Наш Император в восторге и выражает искреннюю благодарность графу Вещему-Филинову и Русскому Царству за возможность насладиться этим захватывающим опытом.

Он делает паузу, чтобы дать репортёрам время для осознания услышанного, а затем добавляет ещё пару комплиментов, стараясь увести внимание от поспешного бегства Ци-вана.

К нам подскакивает Настя, шурша юбками платья:

— Даня, всё в порядке? Камила уже по мыслеречи всё показала.

— Ну тогда ты сама видела, как всё получилось. Здорово и весело, правда? — улыбаюсь я.

Настя отвечает улыбкой, в которой блеснуло лёгкое одобрение:

— И правда.

Мы с девушками едва успеваем отойти от "Бурана", как к нам стремительно направляется Ольга. Кажется, ещё чуть-чуть, и она бы просто побежала. Её глаза блестят от нетерпения, а на лице сияет улыбка журналиста, который только что получил сенсацию века.

— Ну, ну, — говорит она, едва сдерживая смешок и качая головой. — Данила Степанович, вы, конечно, мастер устраивать шоу!

Её взгляд устремляется к удаляющемуся лимузину Ци-вана, за которым судорожно выстраивается кортеж. Затем она снова смотрит на меня, прищурившись, явно ожидая пояснений.

— Ваше Высочество, шоу устроил Ци-ван, — отвечаю я с невинной улыбкой.

Ольга только качает головой и, понизив голос, добавляет:

— Ты понимаешь, что репортёры это не пропустят? Ци-ван теперь точно главная звезда заголовков.

— Так ему и надо, — пожимаю плечами. — Пусть привыкает к вниманию. За что боролись, на то и напоролись, как говорится.

Она не выдерживает и заливается смехом, прикрывая рот рукой.

— Нет, конечно, Его Императорское Величество падал с таким изяществом! Полагаю, без шоу вы обойтись просто не могли?

Я пожимаю плечами и перехожу на мыслеречь:

— Ци-ван попытался подчинить Дракона силой, и получил по заслугам. Это вы расскажете Красному Владу и Его Величеству. А для публики... — я усмехаюсь, подыгрывая ситуации. — Император захотел экстрима: крутые виражи, мёртвая петля... Настоящий герой, разве нет? Молодец, что рискнул!

Ольга удивлённо смотрит на меня, её глаза широко раскрыты. Затем она качает головой и тихо, почти шёпотом, говорит:

— Данила Степанович... Простите меня за то, что я просила вас сдерживаться. За то, что умоляла вас не мстить этому... мерзкому человеку за его попытку навредить вашему благородному зверю.

Я ловлю её взгляд и, улыбнувшись мягко, отвечаю:

— Ольга Валерьевна, никаких извинений не нужно. Вы думали об Отечестве, а это важнее всего.

Её лицо слегка краснеет, и она на мгновение отводит глаза. Но лёгкая улыбка остаётся, чуть смягчая её смущение.

В моей голове раздаётся обрывистый голос Золотого:

— Пусть садится на меня.

Ну надо же. Золотой расщедрился на полёт. Я поворачиваюсь к княжне:

— Ольга Валерьевна, — улыбаюсь, — не хотите прокатиться?

Она замирает на мгновение, словно не веря своим ушам, но тут же её лицо озаряется широкой, почти детской улыбкой:

— А можно?

— Конечно. Он сам предложил покатать вас, — отвечаю невозмутимо.

Но тут в моей голове звучит возмущённый протест Золотого:

— Да ничего я не предлагал!

Я игнорирую желточешуйчатого, а Ольга, слегка растерявшись, смотрит на меня, её восторг всё сильнее прорывается наружу.

— Правда? — спрашивает она, явно взволнованная.

— Правда. Хотя, если быть точным, он скорее ворчит, чем предлагает, — уточняю с лёгкой усмешкой. Затем оборачиваюсь и зову:

— Камила!

Моя жена, которая стояла рядом спокойно наблюдала, подходит ближе.

— Да?

— Прокатись с Её Высочеством, — предлагаю я. — Сопровождай её.

Камила, чья магия воздуха гарантирует, что любой полёт пройдёт идеально, лишь спокойно кивает, соглашаясь.

— Хорошо, — говорит она и улыбается Ольге. Её голос звучит уверенно и ободряюще. — Ваше Высочество, не волнуйтесь, со мной вам будет летать так же комфортно, как и с моим мужем.

Ольга, уже сияя от предвкушения, с радостью произносит:

— Не сомневаюсь, Камила Альбертовна.

– Тогда прошу, Ваше Высочество.

Княжна забирается на спину Золотого, а следом за ней поднимается Камила, усаживаясь рядом. Золотой и сам аккуратно поднимает девушек на своей лапе.

Желточешуйчатый плавно взмывает в воздух. Полёт проходит спокойно: Камила мягкими потоками воздуха удерживает пространство на спине безветренным, заботясь о комфорте Ольги. Тем временем папарацци внизу снова принимаются щёлкать камерами.

Ко мне подходит князь Хабаров, в глазах которого читается явный интерес.

— Прошло, кажется, неплохо, — произносит он ровным голосом, но в его тоне ощущается уважение. — Благодарю за вашу выдержку.

Я киваю. Видимо, князь всё понял. Он понял, что Ци-ван пытался устроить нечто гадкое, а я сдержался, чтобы не прихлопнуть его в порыве гнева. Вместо этого я ограничился одним уроком. Это понимание читается в его взгляде. Хотя, честно говоря, предсказать поведение Ци-вана было не так уж сложно — многие ждали, что он сделает какую-нибудь пакость.

Хабаров переводит взгляд на Золотого, который парит над полем с Ольгой и Камилой на спине, и с лёгкой улыбкой замечает:

— Всё же это потрясающее создание. Я не могу осуждать желание Императора Поднебесного обладать таким зверем. Но вот его поступок — совсем другое дело.

Я улыбаюсь и предлагаю:

— Хотите прокатиться?

Князь качает головой, его глаза блестят лёгкой усмешкой.

— Нет уж, благодарю. Я уже стар для подобных экспериментов как драконьи горки.

Я улыбаюсь шире.

— Понимаю, князь. Зато можно любоваться полетами других на безопасном расстоянии.

— Именно так, — подтверждает он, улыбнувшись. — Кстати, граф, благодарю за урок дипломатии. Проучить, но не убить – очень действенно.

Он разворачивается и уходит. Что ж, забавно. Такой уважаемый человек оценил мой подход к ситуации, и это дорогого стоит.

***

Временная резиденция Ци-вана, Владивосток

Ци-ван и Чжу Сянь сидят в роскошных апартаментах. На огромном экране напротив них идут имперские новости. Всё выглядит безупречно: диктор с серьёзным выражением лица рассказывает о героическом полёте Его Императорского Величества. Камера плавно сменяется кадрами, где Ци-ван изображён под идеальным углом, создавая впечатление бесстрашного и решительного наездника.

— Настоящий ас! — восторженно восклицает диктор. — Император Поднебесной продемонстрировал поистине выдающиеся навыки, совершив головокружительные виражи и даже мёртвую петлю!

Чжу Сянь украдкой бросает взгляд на Ци-вана. Император сидит в кресле, хмурясь, сжимая бокал в руках так, будто он может треснуть в любой момент. Картина на экране идеально отредактирована, но он знает правду. И она далека от того, что сейчас видят миллионы.

Ци-ван молчит, но его мысли неумолимо возвращаются к событиям дня. Он вспоминает, как мальчишка навёл пушку на вертолёт с его телепатами. В тот момент что-то внутри него сжалось. Всё, что он так тщательно планировал, рухнуло, как карточный домик.

Но это ещё не всё. Ему достаточно закрыть глаза, чтобы снова почувствовать, как силы гравитации вырывают его из седла, а мир переворачивается вверх ногами. Воспоминание о том, как он беспомощно летел вниз, уверенный, что его размажет о землю, по-прежнему вызывает леденящий ужас.

Этот страх пробуждает другое воспоминание — давно забытое, из детства. Маленький Ци-ван, впервые севший на карусель, и тот панический ужас, когда она закрутилась быстрее. Тогда он испугался так сильно, что обмочился. Это унижение он помнит до сих пор. Сейчас же он понимает, что если бы не доспехи, история могла повториться. Сегодня он вновь почувствовал себя беззащитным, униженным и обоссанным.

— Сын Неба, вы в порядке? — осторожно спрашивает Чжу Сянь, замечая его затравленный взгляд.

— Всё хорошо, — хмуро бросает Ци-ван, не желая вдаваться в подробности.

Чжу Сянь неловко кивает.

Ци-ван сидит молча, медленно вращая бокал в руках. Воспоминания о падении в бездну, унижении и страхе всё ещё гложут его, но на их место постепенно приходит другая эмоция — решимость.

— Я больше не хочу летать на этом драконе, — наконец говорит он, стиснув зубы. — И пытаться его подчинить тоже. Это... бессмысленно.

Чжу Сянь облегчённо выдыхает, но тут же напрягается, когда Ци-ван резко добавляет:

— Выпусти разрешение!

— Какое разрешение, Сын Неба? — спрашивает Чжу Сянь, растерявшись.

Ци-ван откидывается на спинку кресла, его лицо становится жёстким.

— Выпусти разрешение, в котором я, Император Поднебесной, выражаю благодарность роду Филиновых за доступ к поставкам мяса в будущем через транспортный портал или за какую-нибудь другую ерунду, неважно. И... — он делает паузу, — разрешаю этому мальчишке летать на Золотом Драконе. Это будет моей милостью.

Чжу Сянь ошеломлённо смотрит на него, словно не веря своим ушам.

— Летать на Золотом Драконе? — переспрашивает он. — Но как мы это объясним?

— Очень просто. Мы подадим это так же, как делаем с пандами. Поднебесная "раздаёт" панд в зоопарки по всему миру, но они всё равно остаются нашей собственностью.

Чжу Сянь, быстро осмысливая услышанное, медленно тянет:

— Но... панд мы можем в любой момент отозвать обратно.

Он осекается, осознавая, что Император только что заключил сделку со своей гордостью.

— Значит, "дарим" дракона роду Филиновых, — наконец соглашается сановник.

— Именно, — подтверждает Ци-ван, его голос становится твёрже. — Свяжись с канцелярией Царя Бориса. Убедись, что их телепат не устроит никаких фокусов во время церемонии вручения этого разрешения.

Чжу Сянь кивает, внутренне признавая, что это мудрый ход. Убедиться, правда, не помешает.

Граф Данила, без сомнений, будет удивлён, когда Император Поднебесной "великодушно подарит" то, что и так ему принадлежит.

Глава 8

Наконец долг Ци-вану отдан. Конечно, он явно не в восторге, но сам напросился. Как говорится, будьте осторожны в своих желаниях.

Я сижу в гостиной, наслаждаясь долгожданным спокойствием, Камилой по левую руку и Настей по правую. Жена и невеста уютно устроились рядом, обсуждая что-то по мыслеречи. Завтра наконец полетим домой.

И тут караул сообщает о визите.

— Приехала Ее Высочество княжна Ольга Валерьевна, Ваше Сиятельство.

Опять? Секунду раздумываю, но, конечно, велю впустить Ольгу. Камила и Настя синхронно вспорхнули с дивана, будто кто-то дал команду "встать".

— Мы переоденемся, — шепчет Камила и уводит Настю, хотя их домашние платья вполне подходили для позднего визита. А я? Да я остаюсь в своей уютной кофте и шароварах. Я что с ума сошел, переодеваться ради пятиминутного разговора?

Когда Ольга входит, я с улыбкой встаю навстречу.

— Прошу прощения за столь неформальный вид, Ваше Высочество. Конечно, мог бы переодеться, но тогда пришлось бы заставить вас ждать.

Она качает головой, усмехается.

— Ничего страшного, Данила Степанович. Так даже лучше.

Но её лёгкая нервозность заметна сразу. Губы чуть поджаты, пальцы нервно теребят пояс на платье. Словно она несёт на себе груз, который никак не получается скинуть.

— Данила Степанович, — голос её ровный, почти уверенный, но глаза выдают переживания. — Я должна попросить вас об одной вещи… от имени Царства.

Поднимаю бровь. Это уже интересно.

— Слушаю.

— Вам должны выдать разрешение на Золотого Дракона.

Пауза. Секунда на осмысление.

— Не совсем понял. Кто "должен"?

— Ци-ван, — чуть тише поясняет Ольга. — И вы должны удержаться от любых комментариев. Просто примите это разрешение… и улыбнитесь.

Ох, вот теперь я едва сдерживаю смех.

— Подождите, вы хотите сказать, мне дадут разрешение… на моего же Дракона?

Ольга вспыхивает краской, её взгляд уходит куда-то к ковру, а голос становится едва слышным.

— Именно так. Ци-вану нужно сохранить лицо. А это выгодно Царству… ну, в смысле, чтобы он остался спокойным и больше не прикапывался к вам.

Ах, политические игры, как вы прекрасны в своей нелепости. Я киваю, раздумывая, как именно принять этот абсурд с подходящей долей иронии.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Я улыбнусь и промолчу. Исключительно благодаря вашей просьбе.

Сначала я почти поддаюсь порыву злости на ханьцев, но быстро одумываюсь. Ну в самом деле, из-за чего тут злиться? Из-за очередной попытки Императора Поднебесной сохранить лицо и прикрыть своё раненое тщеславие? Смешно. Пусть изворачивается, как хочет. Надломленное эго — его проблема, не моя. А обращать на это внимание? Нет, увольте. Я не выдерживаю и усмехаюсь.

— Ладно. Пусть выдаёт, что вздумается. Всё равно я не собираюсь ставить подпись ни на какой макулатуре, которую он раздаст. Это его забота, не моя.

Ольга заметно расслабляется, благодарно улыбаясь:

— Спасибо вам большое, Данила Степанович.

— Может, чаю? Кофе?

— Нет-нет, спасибо. Мне надо бежать — монтировать записи для канала, — она торопливо прощается, сияя счастливой улыбкой, и исчезает за дверью.

Через минуту в гостиную входят Настя и Камила, уже нарядные, явно готовые к светской встрече. Они синхронно хлопают глазами.

— А где княжна Ольга Валерьевна?

— Ушла. Ну что, дамы, у нас завтра новая церемония. Готовьте новые наряды.

Настя закатывает глаза, а Камила только усмехается, но обе, как и полагается, отправляются готовиться. В одном и том же платье появляться на двух мероприятиях подряд — моветон.

На следующее утро мы оказываемся в одном из отелей Владивостока, временно превращённом в резиденцию Ци-вана. У входа толпится внушительная публика: репортёры, чиновники, высокопоставленные зеваки — всё, как положено для создания идеальной картинки. Я стою рядом с небольшой сценой, пока ещё пустующей, наблюдая за этим тщательно организованным спектаклем. Настя и Камила стоят неподалёку, выглядя безупречно, как всегда, привлекая внимание не меньше, чем всё это показное мероприятие.

Ци-ван, разумеется, не явился. Как водится, переложил всю неудобную работу на своих сановников. Вместо него на сцену поднимается Чжу Сянь. Лицо напряжённое, но привычная дежурная улыбка старается замаскировать внутренний дискомфорт. Я неспешно подхожу к нему, сохраняя на лице абсолютное равнодушие.

— Ваше Сиятельство, граф Данила Степанович, — произносит он, тщательно выговаривая каждое слово и протягивая документ, украшенный яркой ленточкой. — По воле Его Императорского Величества Сына Неба Ци-вана вам вручается официальное разрешение на владение Золотым Драконом.

Я беру документ, кивая. Мог бы просто молча принять, но удержаться от сарказма всё-таки не получается. С лёгкой усмешкой, мимо микрофона, негромко замечаю:

— Благодарю за разрешение, которое мне, честно говоря, нафиг не сдалось. – И уже в микрофон говорю, с тонкой иронией в голосе: — И что бы я делал без этой грамоты?!

Чжу Сянь делает вид, что не заметил моего первого замечания, лишь вежливо кивает, но на мгновение его идеально вежливая маска даёт трещину. Быстро вернув невозмутимость, он отвечает с чуть натянутой улыбкой:

— Вы заслужили эту честь, Ваше Сиятельство.

Я, глядя прямо в его глаза, отвечаю:

— Конечно. Нет ничего приятнее, чем летать на звере, с которого упал Император Поднебесной.

Чжу Сянь напрягается, его улыбка становится ещё более искусственной. Стараясь скрыть раздражение, он спокойно поправляет:

— Вы, наверное, хотели сказать, прыгнул.

Я выдерживаю короткую паузу, всем своим видом показывая глубокую задумчивость, и с самым невинным выражением лица отвечаю:

— Вам, безусловно, виднее.

Чжу Сянь коротко кивает, делая вид, что полностью удовлетворён моим ответом.

– Верно-верно.

Репортёры, конечно, уже вовсю работают, их камеры оживают, фиксируя момент, когда я стою с "высочайшим разрешением" в руках и улыбаюсь так, как и просила Ольга.

Позже, отдаляясь от толпы и яркого мелькания вспышек, я тихо замечаю Камилле и Насте:

— Театр, не иначе.

Обе, не сдерживая лёгкого смеха, согласно кивают, и мы, оставив позади вспышки камер и шум репортёров, уходим в наше закулисье.

***

Кремль, Москва

На следующий день княжна Ольга возвращается в Москву после насыщенных событий во Владивостоке. Едва успев перевести дух, она направляется на аудиенцию к своему дяде, Царю Борису. В его кабинете царит привычная строгость: стены, обтянутые тёмным деревом, полки с аккуратно расставленными книгами и массивный стол, за которым он восседает. Но, увидев племянницу, Борис оттаивает, улыбаясь и жестом приглашая её присесть.

— Олечка, — начинает Борис мягко, с ноткой гордости в голосе, — ты молодец. Предотвратить международный скандал — задача непростая, но ты справилась блестяще. Я ни на секунду не сомневался, что сделал правильный выбор, доверив это дело именно тебе.

Ольга слегка склоняет голову, улыбнувшись.

— Спасибо, дядя.

Борис, не давая ей опомниться от похвалы, продолжает, его тон становится чуть задумчивее:

— Владислав Владимирович, как ты знаешь, человек жёсткий. Его методы суровые, и это часто только провоцирует Данилу на новые выходки. А вот ты... Ты показала совсем другой подход. Деликатность, мягкость, уверенность — благодаря этому ты добилась ровно того, что было нужно.

Ольга улыбается чуть шире, в её взгляде мелькает лёгкое смущение, смешанное с чувством гордости за выполненную работу.

— Я старалась, дядя, – смущенно произносит княжна.

— Это видно. Скажи, Оля, — Борис наклоняется вперёд, его взгляд становится серьёзным, но всё ещё тёплым, — могу ли я рассчитывать на тебя в подобных вопросах и в будущем?

— Конечно, обращайтесь, дядя Боря, — отвечает Ольга с энтузиазмом, но тут же замялась, словно решаясь задать вопрос, который долго носила в себе.

— Дядя, можно спросить вас кое-что личное?

— Разумеется, Олечка, — Борис смотрит на неё с лёгким удивлением, но в голосе звучит доброжелательность.

Ольга делает паузу, подбирая слова, и наконец произносит:

— Обязательно ли мне выходить замуж за Юрия Михайловича?

Брови Царя вопросительно поднимаются. Саму Ольгу это признание ошеломляет не меньше. Ещё недавно она даже не подумала бы усомниться в традициях или решениях главы царского рода. Но её общение с графом Данилой многое изменило: она задает себе вопросы, которые раньше казались немыслимыми, а некогда непоколебимые правила всё чаще вызывают сомнения.

— А что не так? — осторожно спрашивает Борис, внимательно глядя на племянницу.

Ольга чувствует, как её щёки заливает краска, но всё же собирается с духом и отвечает:

— Мне кажется, князь Морозов слишком увлечён своей пассией — родственницей жены графа Данилы, сударыней Ненеей. Я не уверена, что он искренне настроен по отношению ко мне.

Царь кивает, обдумывая её слова, и наконец говорит:

— Сердцу не прикажешь. Хорошо, я поговорю с Морозовым. Ваша помолвка ведь неофициальная, об этом знают лишь избранные. Если её расторгнуть и подобрать тебе более подходящего жениха, никто даже не заметит. Молодец, что напомнила об этом. Это действительно важный вопрос.

Ольга встаёт, чувствуя, как с её плеч словно спадает груз.

— Благодарю вас, дядя, — говорит она, слегка улыбнувшись, и покидает кабинет.

Уже выходя, она неожиданно для себя ловит мысль: её общение с графом Данилой оказалось не просто полезным, но и по-настоящему ценным. Он заставил её по-новому взглянуть на мир и на собственные желания. Стоит чаще искать возможность поговорить с ним — такие беседы помогают лучше понять окружающих, а также и саму себя.

***

На следующий день возвращаемся домой. Хватит с меня Ци-вана и его бредовых хотелок. Сначала: "Полетай на своём Драконе". Потом: "Разрешу тебе же летать на твоём же Драконе". Гениально. Разве не глупость? Нет, это, наверное, вершина политической изобретательности.

Стоит мне выйти из машины, как на шею буквально вешается Светка.

— Где Лакомка? — спрашиваю её, не пытаясь скрыть усталость.

— В саду, — бодро отвечает она, отпуская меня, но с явным намёком: "Не забудь вернуться".

Я направляюсь в зимний сад. Стоит мне войти, как внимание тут же приковывает Лакомка. Она заметно округлилась в талии. Живот уже видно, но это только добавило ей шарма.

Лакомка занята делом: что-то поливает, возится с цветами. Рядом вольготно раскинулась Красивая. Хвост тигрицы лениво машет из стороны в сторону, отгоняя бабочек. А вот бабочек в саду, замечаю, подозрительно много. Они буквально вьются вокруг кустов и цветов, создавая какую-то идиллическую картину.

Лакомка замечает моё удивление и сразу берёт ситуацию в свои руки:

— Это не мои помощницы, — поясняет она, продолжая поливать цветы. — Я попросила родовых телепатов их запрограммировать. Они выполняют важную задачу: передают опыление, чтобы поддерживать природный баланс в саду.

Я хмыкаю, разглядывая порхающих насекомых по строго заданной схеме.

— Ловко придумано, — киваю, признавая.

— А вы как поживаете, сударыня? — обращаюсь к тигрице.

Красивая лениво зевает, мурчит и едва шевелит ухом. Видимо, это её способ сказать: пойдёт.

В этот момент в сад буквально влетает Студень. Его волосы слегка взъерошены, а рубашка смята, как будто он мчался напролом.

— Шеф, вот ты где! — выдыхает он.

— Что случилось? — интересуюсь я, чувствуя, что отдых подошёл к концу, не успев начаться.

— Рядом с деревней лягушкоидов замечены големы! — выпаливает он.

Я хмурюсь.

— В смысле големы? Коренаст и выводок ушли гулять?

— Нет, не наши. Каменные истуканы. Можешь сам взглянуть. Наши камеры до сих пор там работают, передают сигнал.

Не теряя ни секунды, направляюсь в диспетчерскую. Едва взглянув на экраны, замечаю големов — огромных каменных громил, медленно расхаживающих неподалёку от деревни. Их массивные тела двигаются с механической размеренностьб. Среди них выделяется тройка людей в монашеских рясах. Или, точнее, гомункулы.

Я присвистываю:

— Ба! Да это же Западная Обитель!

– Из Антарктиды? – удивляется Студень.

– Ага, прямиком с юга.

Вопрос в том, как эти монахи вообще оказались здесь? Теоретически, да, это возможно — те же портальные камни могли их перенести. Но раньше они никогда не заходили так далеко от своей обители. Может, за этим стоит Гатер? Эта мысль пульсирует в голове, словно надоедливый сигнал, не дающий покоя.

Я разворачиваюсь к Студню и отдаю приказ:

— Собирай группу "Тибет". Да, и вызови "Буран".

Через несколько минут мы уже на борту. Веер с недовольством закручивает мокрые после душа волосы в хвост.

— И почему эти монахи не могли появиться на пятнадцать минут позже? — бурчит она, бросая на меня хмурый взгляд.

Фирсов усмехается:

— Хорошо, что гвардейцы Филинова вообще заметили их. Сами видите, тут вокруг сплошная глушь.

— У нас повсюду камеры, мы подготовлены, — отзываюсь спокойно, проверяя на дисплее координаты цели.

На подходе к големам киваю на пульт управления и чётко отдаю команду:

— Заряжайте крио-пушку.

К сожалению, на этих истуканов не действует мой трофейный жезл из склепа монахов. Придется мочить каменных ходунов, а жаль.

Мерзлотник, как всегда, у орудия. Выстрелы покрывают големов льдом, но не останавливают их — те продолжают шагать вперёд. Монахи тем временем прячутся за истуканами.

Фирсов хмурится.

— Огонь не подействует. Ветер тоже.

– Ладно, заряжайте кислотную пушку, – вздыхаю.

Когда подходящего мага нет под рукой, для зарядки используется стихийный кристалл. Орудие заряжено, и спустя мгновение раздаётся глухой выстрел. Два голема не успевают сделать и шага, как их массивные тела раскалываются на куски, осыпаясь обломками на землю.

Монахи пытаются разбежаться, но их попытка оказывается тщетной. Группа "Тибет" стремительно выпрыгивает из "Бурана" и тут же бросается в преследование. Синяя вспышка уносится далеко вперед. У Шарового быстрые ноги, и монахам уже не уйти.

Я остаюсь в кабине, наблюдая за схваткой. Обычная предосторожность – вдруг откуда-то еще выпрыгнуть монахи. Бой заканчивается быстро — на экране детали неразличимы, но я чувствую исход по исчезающим сознаниям. Мгновенное затухание, словно кто-то выключил свет, говорит о том, что монахи больше не представляют угрозы.

Фирсов связывается через мыслеречь.

— Память монахов успел просканировать, Филин.

— И что там? — спрашиваю, надеясь услышать что-то полезное.

— Ничего нового, — отзывается он. – Сам скоро увидишь.

Тогда я выбираюсь наружу, чтобы полюбоваться дымящимися остатками големов. Воздух пропитан запахом раскалённого камня и едва уловимой кислотной дымки. Группа "Тибет" возвращается, явно довольная проделанной работой. На плечах Мерзлотника и Шарового по трупу гомункула.

Фирсов подходит ко мне и передаёт воспоминания монахов. Я быстро их просматриваю, но, как и ожидалось, ничего важного — всего лишь пешки. Однако инструменты управления големами у них интересные. Каменные браслеты на руках явно играют ключевую роль. Позже их обязательно изучу.

Я оглядываю разбросанные обломки големов. Это была только разведка боем, первая атака, но явно не последняя. Проблема очевидна: огонь и лёд не очень-то эффективны против каменых истуканов, а кислотные пушки слишком затратны из-за потребления стихийных кристаллов. Мне нужны кислотники ранга Мастера, а еще лучше Грандмастера, способные вести залповый огонь с "Буранов" без расхода кристаллов.

– На базу, – командую. – Здесь делать больше нечего.

– Я только за, дорогой. Хоть волосы досушу, – радуется Веер.

Вернувшись в кабинет, сразу связываюсь через связь-артефакт с Дедом Дасаром.

— Слушай, мне нужны кислотники высокого ранга.

— Шеф, таких найти крайне сложно, — отвечает он задумчиво. — Вблизи Заиписа кислотников мало и их всех расхватали, но я поспрашиваю так и быть.

То же самое поручаю и Студню, пускай делегируют поиски московскому гарнизону. Авось найдутся подходящие выпускники в Московской Академии. Нужны кислотники высокого ранга. На Мастеров я не рассчитываю, понятно, но хотя бы те, кто близок к этому уровню.

Получив подтверждение от обоих, решаю немного перевести дух. Что может быть лучше для этого, чем отправиться в Бастион?

Внутри ментальной крепости царит привычная кипучая энергия. Легионеры сосредоточенно тренируются, отрабатывая техники, которые они освоили благодаря моему банку памяти. Полигон оживает под ритм их движений. Даже жабун Жора не отстаёт — прыгает между тренирующимися, участвуя в общей тусовке. Вряд ли он что-то понимает, но смотрится крайне увлечённо.

Среди всего этого движения замечаю Воронова. Он стоит чуть в стороне, наблюдая за происходящим с невозмутимым видом бывалого командира. Руки скрещены на груди, глаза цепко следят за каждым движением. Ну прямо мудрый командир.

— А ты чего прохлаждаешься? — шутливо бросаю ему.

Он хмыкает, не отрывая взгляда от тренировок:

— А я, как легат, контролирую.

— Контролируешь? Ну так давай устроим спарринг. Посмотрим, насколько ты хорош на техниках Тьмы, — предлагаю, улыбаясь.

Воронов бросает на меня заинтересованный взгляд и слегка кивает.

— Ну что ж, я всегда рад проверить себя, шеф.

Легионеры тут же оживляются, заинтересованно обступая площадку и образуя круг зрителей. Егор-кровник, уже заведённый, выкрикивает:

— Сейчас шеф покажет, как надо!

– Ква! – поддакивает Жора.

Я с Вороновым выходим на пустую площадку. Атмосфера меняется — лёгкий шум стихает, вокруг разливается ожидание. Мы оба готовы, настроены на поединок.

Драка начинается. Мы используем тёмные техники из одного банка памяти – моего! – но применяем их совершенно по-разному. В каждой атаке и защите — уникальность наших подходов, задействование различных нейронных связей, которые активируют техники. Полигон превращается в арену, где в вихре сталкиваются теневые шары, копья, потоки Голода Тьмы и другие трюки.

Что интересно, вся эта битва существует только в моей голове. В реальности её нет. Но для нас с Вороновым она реальна, и каждый удар, каждая защита имеют значение.

Бой выходит захватывающим. Воронов умело уклоняется, блокирует атаки, сам не раз ставит меня в сложное положение. Но в один момент я решаю сыграть хитрее.

Внезапно моя тень превращается в капкан, который срабатывает в тот момент, когда Воронов вступает на нее. Хлоп! Легат не успевает среагировать — ноги запутываются в предательских тенях, и он с глухим стуком падает на землю.

Я мгновенно оказываюсь рядом, и мой теневой клинок уже замер в воздухе, нацеленный прямо на его голову.

— Когда ты успел подкинуть ловушку?! — изумляется легат, крутя шлемом.

Смеюсь, не скрывая удовольствия от победы. Ведь Воронов явно превосходит меня как маг Тьмы, но вот, гляди-ка, а моя соображалка опять выручила.

— А вот это, легат, урок номер один: всегда держи в поле зрения даже тени.

Другим легионерам спарринг тоже понравился;

Егор с азартом выкрикивает:

— Шеф, а может, и со мной спарринг?

Стоеросов тут же подхватывает:

— И со мной!

Я усмехаюсь, махнув рукой:

— В другой раз, легионеры. Ладно, мне пора. До скорого.

Возвращаюсь из медитации, и сразу замечаю, что в комнату вошла Камила. Она по привычке устраивается у меня на коленях, словно это её личный трон, а я машинально подношу к губам кружку с горячим кофе, который вдруг оказался на столе.

На столешнице свежие царапины: "мазака". Ну, понятно, кто постарался. Змейка. Интересно, а когда это она успела научиться читать и писать?

Камила, обвив мою шею руками, спокойно говорит:

— Мне нужно готовиться к вылету в Москву. Придётся заняться организацией свадьбы, и моё присутствие как координатора там будет необходимо.

— Тогда полетим все вместе, — предлагаю Камиле, делая глоток кофе. – Лена, Лакомка, Света, я, Настя, ну и Катя.

Она поднимает брови обрадованно:

— Правда?

— Да, — киваю с усмешкой. — Нам ведь всё равно придётся лететь на свадьбу. А так, заодно, может, удастся найти там кислотных Грандмастеров. Они мне ой как пригодятся.

Ещё одна причина — я не хочу везти Лакомку на самолёте, когда она полностью округлится. Конечно, с Целителями никакие перегрузки ей не страшны, но привычки старого мира не дают покоя. Слишком уж укоренилось в голове, что беременным лучше беречься.

Камила кивает, соглашаясь, и тут же убегает рассказывать остальным жёнам. Уже вечером вся наша небольшая семья начинает готовиться к утреннему вылету.

В сечь часов выдвигаемся. Меньше часа – и мы в столице. Настя, как и прежде, решает остановиться в родительском доме, а я с женами и сестрой направляюсь в нашу усадьбу неподалёку от имения Филиновых.

Группа "Тибет" же осталась в Невинске. Их задача — сдерживать возможные атаки големов и монахов с помощью "Буранов". Проблема в том, что для этого требуется использовать стихийные кристаллы кислоты. Меня это раздражает: ресурсы слишком ценные, чтобы разбрасываться ими на каждом шагу.

Я снова убеждаюсь, что найти кислотников высокого ранга — не роскошь, а необходимость. Только они смогут заряжать пушки без лишних затрат. Вопрос, как скоро мы их найдём, становится всё острее.

Когда мы с жёнами прибываем в усадьбу, встречает Гепара, радостно выбегая навстречу. Она выглядит, как всегда, безупречно: точёная, изящная, её леопардовые ушки трогательно подрагивают.

— Господин! — восклицает она, и, остановившись передо мной, грациозно делает реверанс.

Лакомка тут же бросается к ней с сияющей улыбкой, обнимая и осыпая её щёки радостными поцелуями. Альва ласково касается мягких ушек Гепары.

— Какие чудесные ушки! — восторженно замечает беременная жена, чуть не мурлыча от удовольствия.

Тем временем Красивая, наша независимая тигрица, в очередной раз продемонстрировала свой характер. Решив присоединиться к поездке без каких-либо обсуждений, она уже заявила свои права на территорию. Как всегда, ведёт себя так, будто весь мир принадлежит ей — от сада до каждого уголка усадьбы.

Когда Шархан впервые столкнулся с этой гостьей, он буквально застыл на месте. Его глаза расширились, а хвост замер в напряжении. Видимо, визит такой персоны не входил в его планы. Но долго притворяться смелым он не смог. Стоило Красивой издать низкое, недовольное шипение, как вся его отвага испарилась. С молниеносной скоростью он бросился прочь, не оборачиваясь и, кажется, решив, что лучше переждать где-нибудь подальше.

— Я думала, они подружатся, — с лёгким сожалением говорит Лена, наблюдая за этой сценой.

Я лишь усмехаюсь, не скрывая иронии:

— Сомневаюсь, что такое возможно.

После обеда, вкусно перекусив, мы с Катей решаем прогуляться.

— Мы ведь пойдём туда, куда я думаю, брат? — спрашивает она с нетерпением, её глаза блестят предвкушением.

— Конечно, в усадьбу, — отвечаю, слегка улыбнувшись.

Прогулка пролегает через Астральные карманы усадьбы Филиновых. И вот заходим в первый. Ну как заходим — усевшись в снег, засыпаем и проваливаемся в Астрал, где нас поджидает впечатляющий противник. Огромный носорог с внушительным рогом. Он выглядит устрашающе: пар валит из ноздрей, могучее тело напряжено, как натянутая тетива.

— Может, я его добавлю в Легион? — восхищённо предлагает Катя, разглядывая зверя.

Оцениваю животину. Носорог свирепый, строптивый, с явным нежеланием подчиняться. Уже начинает рычать, топая ногами. Я на всякий случай накладываю теневые путы, но он яростно сопротивляется, пытаясь их разорвать.

— Нет, Кать, он слишком агрессивный. Справиться с ним будет непросто, — решаю я и, после секундного раздумья, добавляю его в свой собственный Легион. — Чистый физик, но пускай будет, — говорю, про себя решив, что его мощь пригодится.

Во втором Кармане нас встречает земляной червь. Он спокойный, хоть и внушительный, испускает фонтаны грязи, создавая вокруг небольшие коричневые озёра.

— Ну что, хочешь его? — спрашиваю Катю.

— Думаешь, он мне подойдёт? — сомневается она недоуменно.

— Конечно, — убеждаю сестру. — Такого тихого парня будет легче, чем твой Петушок, удерживать. К тому же, земляной червь создаст баланс для огненного легионера.

Катя нехотя соглашается:

— Ладно, пусть будет.

Мы добавляем червя в её Легион, хотя по лицу сестры видно, что восторга она не испытывает.

В третьем Кармане сперва кажется, что никого нет. Всё тихо и пусто. Но внезапно из тьмы начинают появляться фигуры — три теневых клона Короля Теней. Они шипят, ревут и окружают нас.

— Постой, — говорю Кате, когда она делает шаг вперёд. — Попробую Расширение сознания. Я уже Грандмастер, а значит пора учиться играть по-крупному.

Вызываю легионеров, но тут происходит что-то странное. Они появляются в древнеримских доспехах: кольчугах, кожаных юбках, с пиками и щитами. Катя удивлённо разглядывает их.

— Что за странный вид? — спрашивает она, не скрывая удивления.

Я смущённо улыбаюсь:

— Видимо, напутал что-то при формировании.

Убираю легионеров, решив не усложнять ситуацию. Все равно псионический импульс с лёгкостью уничтожает теневых клонов.

— Ты их одним махом уничтожил! — восхищается Катя. — Хочу быть такой же сильной, как ты, брат.

— Всё впереди, — успокаиваю её с улыбкой.

Но тут из её руки неожиданно вырывается грязевой фонтан. Едва успеваю увернуться.

— Теперь у тебя есть опасная способность, — замечаю, не скрывая смешка.

Катя краснеет и, смущённо оправдываясь, восклицает:

— Ну вот, я же говорила, что не хочу этого червя!

Мы оба смеёмся, возвращаясь домой.

В усадьбе нас встречает Шархан. Тигрища обегает по кругу Катю.

— "Мы же пойдём туда, куда я думаю, брат?" — насмешливо тянет кошара, копируя её тон.

Катя смущается, но непроизвольно выпускает поток грязи прямо в Шархана. Бедный тигр застывает, весь перемазанный, хлопая глазами от удивления.

В этот момент в комнату заходит Лена. Увидев заляпанного тигра, она хмурится:

— Шархан, почему ты весь в грязи?

Сразу следом появляется Гепара, обеспокоенно осматривая происходящее.

— Господин, простите, — говорит она виновато. — Обычно за Шарханом такого не водится.

Шархан, опустив уши, медленно направляется к выходу, но Гепара требовательно останавливает его:

— Пойдём мыться!

Тигр издаёт жалобное рычание. В отличие от своих собратьев этот полосатый ненавидит воду. Но спорить не решается. Гепара уверенно тащит его к купальне.

— В следующий раз думай, кого дразнишь, полосатый, — бросаю ему вслед, глядя на смущённую Катю.

Ну а сам теперь стараюсь держаться от сестры подальше. И не дразнить ее лишний раз, а то как зарядит шматком грязи. Мало не покажется.

Едва успеваю устроиться в кабинете, как раздаётся звонок. На экране появляется знакомый номер – Борзов, шурин князя Морозова.

— Здравствуй, Данила Степанович, — начинает он ровным томно. — Мы только что узнали, что вы прибыли в Москву. Маша упомянула об этом Юрию Михайловичу, и князь решил пригласить вас в гости. Завтра вечером состоится приём в честь его гостьи принцессы Ненеи. Юрий Михайлович устраивает званый ужин, многие приглашены, и вы тоже в числе гостей.

Я на мгновение задумываюсь, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, прежде чем ответить:

— Благодарю за приглашение. Конечно, мы придём всем родом. Моя жена будет рада увидеться с сестрой.

Борзов на секунду колеблется, затем понижает голос:

— Тут есть ещё один момент, Данила Степанович… Годунов тоже будет на приёме.

Ого, вот оно как. Лёгкая улыбка трогает мои губы.

— Правда? А вот это уже интересно. Но мое слово уже дано. Род Вещих-Филиновых обязательно придет в полном составе.

Глава 9

На ужине, выбрав подходящий момент, я объявляю своим жёнам и сестре Кате:

— Нас пригласили к Морозовым завтра на званый ужин. Правда, там будет кто-то из младших Годуновых, но это ведь не повод отказываться от веселья. Завтра отправимся полным составом. Настю тоже возьмём с собой.

— Вау! — Светка буквально загорается энтузиазмом, её глаза вспыхивают озорными искрами. Блондинка вскидывает кулак к потолку. — Если этот Годуновский отпрыск рискнёт вызвать на дуэль, я готова!

Камила строго качает головой:

— Это вряд ли, Света. Наш муж — Грандмастер, и желающих связываться с ним немного. Как и с его супругами как бы. А потому давай просто будем вести себя как культурные дамы.

— Ну вот… — Светка недовольно надувает губы.

Практичная Лена сразу проявляет инициативу:

— Даня, я предупрежу Настю.

— Спасибо, Лен, — киваю я, довольный, что остальные мои жены не такие сорвиголовы как Светка. Хотя и без нее было бы уже совсем не то.

После ужина я отправляюсь спать. Сегодня со мной ложится Лена — её очередь. Ночь проходит тихо и спокойно, без всяких экспериментов, которые Светка в последнее время обожает устраивать. И откуда только в блондинке столько энергии? Причём, чем больше её загружаешь, тем активнее она становится — словно батарейка, которая от нагрузки только быстрее заряжается.

Утро начинается с привычной суеты. Жёны и Катя целый день заняты приготовлениями к ужину у Морозовых: выбирают платья, обсуждают макияж и спорят о причёсках. Я решаю оставить их хлопоты за скобками и заняться своими делами.

Сижу в кабинете, перебирая бумаги, связанные с «Валентино» и другими предприятиями. Взгляд цепляется за отчёт: винзавод Ланг показал большую выручку. Что ж, деньги я люблю — они дают свободу и открывают двери для действительно интересных дел. Но, честное слово, скучнее занятия, чем анализ финансовых отчётов, трудно представить. Каждая цифра словно пытается усыпить меня, нашёптывая: «Давай, Данила, закрывай глаза».

Звонит Жанна Горнорудова. После приветствия и обычных вежливостей её голос звучит с заметным нетерпением:

— Когда же ты, дорогой спаситель, наконец пустишь меня в усадьбу Филиновых?

Её тон полон скрытого нажима, словно она готова уже в следующую секунду разорвать тонкую плёнку сдержанности.

Я вздыхаю. Этот разговор, кажется, стал частью моего расписания.

— К сожалению, Жанна Валерьевна, для начала мне самому нужно туда попасть. А уже потом думать о приёме гостей.

— Ты ведь уже Грандмастер, мой будущий зять. В чём проблема? — её тон невинный, но уверен на сто процентов – сейчас ее глаза блестят как у голодной кобры.

— Одного условного ранга недостаточно, — отвечаю нарочито спокойно. — Чтобы войти в усадьбу Филиновых, мне нужно освоить как минимум Расширение сознания.

Не отстанет, я уже знаю. И пусть она видит, что рангом я ещё не полностью владею — в моём возрасте это даже полезно. Скромность украшает, особенно когда имеешь дело с такими… скользкими личностями. Почему скользкими? Ну, Жанна же видела в своём Провидении, что станет Королевой Теней. А значит, в будущем нам, возможно, придётся не чокаться бокалами, а скрещивать пси-клинки. Что ж, как бы я ни обожал свою будущую тёщу, но в таких вопросах семейные узы отступают на второй план.

— А без этого справиться с тварями, что обитают в Карманах, практически невозможно, — добавляю равнодушно.

Жанна вздыхает, будто я только что подтвердил её худшие ожидания.

— Возможно, я могла бы научить тебя, спаситель? С наставником ведь всегда проще. Да и между нами уже налажено доверие.

Какая заботливая! Ох, и хочется хмыкнуть, но я сдерживаюсь. Вместо этого отвечаю с показной благодарностью:

— Не стоит утруждаться, Жанна Валерьевна. Думаю, у меня хватит ума самому справиться. Причём совсем скоро.

Она вздыхает снова, на этот раз с оттенком драматизма:

— Как всегда, всё сам. Но если вдруг передумаешь — моё предложение в силе.

Не успеваю расслабиться после её слов, как звонит Студень.

— Шеф, — его голос звучит привычно бодро, — у нас тут новые големы появились.

— Опять в болотах?

— Ага. Группа "Тибет" на "Буране" разнесли истуканов как нечего делать.

Я вздыхаю грустно.

— Опять кислотные стихийные кристаллы тратятся.

— А как по-другому, шеф? — спокойно парирует Студень.

Эх, надо срочно искать кислотника. Без этого скоро в «Буране» на один вид огневой мощи станет меньше. А ведь с этим тянуть нельзя. Стихийные кристаллы, увы, не восстанавливаются, а Гумалин, несмотря на все свои таланты, так и не освоил их создание.

Решаю сменить тему, чтобы отвлечься:

— А как там вообще дела с нашим Училищем? Может, среди новеньких кто-то с кислотным Даром завалялся? – все-таки с надеждой задаю больной вопрос.

Студень ненадолго замолкает, очевидно проверяя какие-то списки. Шелест страниц или бумаги на том конце едва слышен. Наконец, он отвечает: — Нет, шеф, кислотники не подавались. А что до Училища… Взяли под него старую заброшенную школу на юге Невинска. Ремонт почти завершён, расписание уже составляем. Наставников Гереса подбирала лично: бывшие наёмники, которые теперь на пенсии, но всё ещё в форме. Плюс мои старые сослуживцы подключились. Всё идёт своим чередом. Даже пробные тренировки уже запустили.

Голос у него довольный, чувствуется искренняя гордость. Но после «кислотники не подавались» я слушать-то толком перестал.

— Молодцы вы с Гересой, — говорю безрадостно. — Большие молодцы. Обязательно получите премию.

– Служу роду Вещих-Филиновых! – бодро отзывается гвардеец.

Завершаю звонок, потираю виски. Всё-таки без кислотника дела не будут такими блестящими, как хотелось бы. Надумываю связаться с Фирсовым. Набираю номер, терпеливо жду, пока старый ликвидатор не ответит.

— Слушай, учитель, — начинаю я сходу, не тратя время на формальности. — Поздравляю с очередным отбитием големов, но жалко мне кислотный кристалл. Уж прости, не из воздуха он берется. Может, договоришься о встрече с деканом кислотного факультета в Академии? Кто знает, вдруг получится выбить кого-то подходящего.

Фирсов на том конце линии хмыкает:

— Среди всех моих учеников ты был самый главный рвач, Филинов. Никто тебя в этом не переплюнул.

— Так жадность — основа рыночной экономики, — парирую я, иронично улыбаясь, хотя он этого не видит.

— Ладно, Филинов, — ворчит он. — Попытаюсь что-нибудь сделать.

Вот и надежда появилась. Теперь можно и расслабиться. Как раз и Лена приносит завтрак, за что ей отдельное спасибо. Ем яичницу с беконом, не отвлекаясь, но мысли уже бегут дальше. После еды решаю заняться медитацией, но… не идёт. Такое бывает редко, но сегодня явно не мой день для сидения в тишине и самокопания. Всё из-за усадьбы, буквально набитой Карманами. Там ведь куча вкуснятины.

Решаю: хватит маяться ерундой. Надо прогуляться до Карманов. Всё-таки Жора внутри меня негромко, но настойчиво просит зарядиться. Энергия никогда не бывает лишней.

Катю с собой брать не стал. У неё и без того утро не задалось. С самого начала она возилась с макияжем, и в итоге земляной фонтан, который внезапно выстрелил у неё из рук, угодил прямо в зеркало. Настроение сестры, мягко говоря, было не лучшим. Судя по всему, сегодня она точно не в настроении добавлять к Легиону ещё одного зверька.

Собираюсь быстро и выхожу один.

В первом Кармане, неподалёку от усадебного сада, всё оказалось предсказуемо. Никаких сюрпризов, хотя и не пусто. Обнаружился одинокий зверь, внешне напоминающий бегемота. На секунду я даже подумал, что наткнулся на что-то полезное. Но, увы, зверь оказался чистым физиком. Такой мне не нужен — один носорог уже есть, а толку с него пока немного.

Освободив его сознание, отправил беднягу в Астрал. Пусть спит спокойно вечным сном, а то куковать в одиночестве в Кармане — удовольствие сомнительное.

Зато я нашёл уютное местечко для медитации. Удобно устроился на скамейке, даже прилёг, прикрыв глаза. Здесь, вдали от суеты, удалось зарядиться как следует. Энергия имения действительно уникальна — её поток словно вливается в меня, заполняя каждую клетку тела. Эффект куда сильнее, чем от привычных методов восстановления.

Жора внутри меня довольно квакнул. Его мелодичное «ква» звучало как одобрение профессионального критика. Всё-таки не зря прогулялся, подумал я с удовлетворением, наслаждаясь моментом.

На выходе из Кармана звонит Фирсов.

— Филинов, я договорился о встрече, — сообщает он. — Завтра можешь зайти к декану кислотного факультета, Геннадию Змееусту.

— Оу! Спасибо, — откликаюсь.

Фирсов с ехидцей:

— Только прошу, Данила, не выкатывай такие требования, чтобы мне пришлось сгореть со стыда.

Улыбаюсь, но удержаться от шутки не могу:

— Да мне-то всего лишь парочка Грандмастеров кислоты нужна, ничего больше.

— И я о том же, — угрюмо роняет он. — Проси одного Мастера выпускника. Если дадут, это уже счастье.

— Не волнуйся, Мозгоед, — называю ликвидатора по позывному. — Разберусь по обстоятельствам.

Фирсов ворчит себе под нос, но связь обрывается, и я, довольный, отправляюсь заниматься своими делами.

К половине пятого вечера, облачённый в новый смокинг и опоясанный ножнами с навахой, я спускаюсь в гостиную. На всякий случай осторожно спрашиваю по мыслеречи Лакомку:

— Готовы?

— Ещё пять минут, мелиндо, — отзывается она серьезно.

Я, опытный в таких вопросах, прекрасно понимаю, что женские «пять минут» легко могут превратиться в сорок. Поэтому мысленно готовлюсь к долгому ожиданию. А чтобы не терять время зря, решаю помедитировать — погрузиться в Бастион и устроить спарринг с кем-нибудь из легионеров.

Счастливчиком оказывается огневик. Но его радость длится недолго: спустя пару минут он уже валяется на выжженном пепелище, а я вытираю с воображаемого меча следы пламени. Вернувшись в реальность, замечаю, что в гостиную пока никто не спешит. И, конечно же, я не ошибся — время «пяти минут» ещё продолжается.

Но вот одна за другой по лестнице начинают спускаться мои нарядные благоверные. Каждая из них выглядит так, словно только что сошла с обложки аристократического журнала: изящные платья, идеально уложенные волосы, драгоценные украшения. Замыкает шествие Катя — её белый образ сияет, как утренний луч солнца.

Я театрально хватаюсь за грудь, словно поражён в самое сердце:

— Сударыни, предупреждать надо!

— Предупреждать надо! — лениво вторит Шархан, лежа у камина и лениво помахивая хвостом.

Девушки смеются, довольные произведённым эффектом.

Мы усаживаемся в кортеж, быстро забираем Настю и направляемся к Морозовым. Гвардейцы сопровождают нас на блестящих джипах, двигатели урчат, словно хищники.

Большой бальный зал Морозовых сияет огнями. Атмосфера классического светского приёма: музыка, приглушённый гул разговоров, мелькание роскошных нарядов. Едва мы входим, к нам устремляется Маша. Она в ярком голубом платье, её лицо светится радостью.

— Наконец-то! — восклицает она. — А я от двери не отхожу, вас жду!

С улыбкой я галантно целую княжне руку и кланяюсь:

— Мария Юрьевна, ваше ожидание льстит мне безмерно.

Маша смеётся, а потом тут же принимается обниматься и целовать в щёки моих женщин.

Тем временем среди гостей я замечаю Себастьяна Годунова, одного из младших наследников боярского рода. Относительно молодой, лет двадцати пяти, он не слишком скрывает завистливые взгляды, которые бросает на Машу и меня. После нескольких минут таких наблюдений он, наконец, подходит.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — неожиданно говорит он, слегка кланяясь. — Необычно видеть вас в Москве.

Я отвечаю с нарочитой лёгкостью:

— Отчего же, Ваше Сиятельство? У меня здесь имение — значит, обычнее некуда.

Себастьян смотрит на меня холодно, его взгляд режет:

— Неужели? Что ж, тогда вам повезло.

Он разворачивается и уходит, оставляя за собой ледяной шлейф раздражения.

Маша, заметив моё насмешливое выражение, мягко извиняется:

— Данила, прости за его присутствие. Просто Годуновы — сильный боярский род. У них много знакомых, вот Себастьян Федотович и увязался с кем-то из гостей.

Я лишь улыбаюсь, не теряя лёгкого настроения:

— Не стоит извиняться, Мария Юрьевна. Любая компания привносит свою изюминку и оживляет вечер.

Маша отвечает короткой улыбкой и уверенно уводит нас в главный зал. Здесь всё сверкает, как праздничная витрина: хрустальные люстры разливают тёплый свет, отражающийся в изысканной сервировке и безупречно отполированных бокалах. Атмосфера излучает элегантность и лёгкую торжественность.

Среди гостей сразу выделяется Ненея, буквально сияющая от счастья. Её радость настолько искренняя, что кажется, она готова озарить весь зал. Увидев нас, она почти подскакивает на месте и направляется к нам с неподдельным восторгом.

— Лакомка! — восклицает Ненея, обнимая сестру так крепко, будто они не виделись целую вечность. Радостно щебеча приветствия, она поглядывает и на меня, словно проверяя, успел ли я тоже проникнуться её настроением.

Морозов, восседая во главе стола с непоколебимой уверенностью хозяина, машет рукой, приглашая нас занять места рядом с Ненеей. Я киваю, следуя за Лакомкой, и краем глаза замечаю, как князь уже берёт в руку бокал. Его взгляд обводит собравшихся, дожидаясь, пока все усядутся, прежде чем начать.

— Дамы и господа! — произносит он с торжественным пафосом. Его зычный бас наполняет зал. — Этот вечер посвящён нашей замечательной гостье — госпоже Ненее Санцел!

Аплодисменты раздаются словно по команде. Гости обращают внимание на принцессу, а их взгляды тут же падают на её руку, где сверкает обручальное кольцо. Юрий Михайлович встаёт, сдержанно, но гордо представляет её:

— Позвольте мне представить мою невесту!

Зал наполняется поздравлениями, одобрительными возгласами, лёгким гулом восторга.

Ненея встаёт. Она держится уверенно, но в её взгляде видна лёгкая дрожь волнения. Голос альвы звучит ясно, трогательно:

— Я хочу поблагодарить графа Данилу за то, что он спас меня и подарил возможность встретить такого замечательного человека, как Юрий Михайлович.

Эти слова вызывают новый шквал аплодисментов. Кто-то восторженно хлопает, кто-то одобрительно кивает, а я просто улыбаюсь. Ну не хлопать же самому себе. Скромность, как говорится, украшает.

Дальше начинаются танцы, но жёны меня милосердно щадят, за что им спасибо. Катя же напротив, изо всех сил удерживает своего Грязнулю, чтобы тот не выстрелил комком грязи в кого-нибудь из гостей. Её сосредоточенное лицо прямо-таки кричит о предельном напряжении.

Я оказываюсь в компании князя Морозова и Маши. Поздравляю князя от всей души. Он благодарит и обещает поднять тост в мою честь.

— Благодарю, Юрий Михайлович, но, думаю, достаточно уже того, что меня упомянула госпожа Ненея, — отвечаю с лёгкой улыбкой.

И тут мой взгляд пересекается с Себастьяном Годуновым. Он подходит к нашей группе, с трудом сдерживая ехидную улыбку.

— Юрий Михайлович, по-моему, пора начинать игру, — говорит он с энтузиазмом. — Мне не терпится доказать вашей дочери свою доблесть.

— Да можно, Себастьян Федотович, — равнодушно отзывается князь, явно без интереса к затее.

Себастьян поворачивается ко мне, его взгляд становится острым:

— Данила Степанович, а вы бы не хотели доказать свою доблесть в сегодняшней игре?

Я спокойно улыбаюсь, не позволяя ни одной эмоции прорваться наружу:

— Настоящую доблесть я уже доказал. Мой род стоит на крепком фундаменте, который я заложил. Я защитил своих жён, свою семью, и это для меня высшее доказательство мужества. А светские игры? Это, конечно, весело, но не более чем детская забава. Развлечение для тех, кто хочет блеснуть, но не испытал настоящих испытаний. Прошу прощения, если задел вас своими словами.

Лицо Годунова остаётся непроницаемым, в его глазах мелькает раздражение. Тем не менее, он сохраняет лицо:

— Ваше право, — бросает он холодно. А затем поворачивается к Маше, излучая уверенность:

— Мария Юрьевна, свою победу в сегодняшней игре я посвящу вам. Возможно, после этого вы сочтёте меня достойным избранником.

Маша холодно смотрит на Себастьяна и отвечает с ледяным спокойствием:

— Извините, но я уже сделала свой выбор, Себастьян Федотович.

Годунов делает вид, что не понял слов княжны. Его взгляд быстро скользит по мне, и в глазах мелькает тень зависти, прежде чем он снова пытается нанести укол:

— Правда? Но, видимо, выбор неофициальный, раз о вашей помолвке пока ничего не писали в светской хронике. А значит, выбор, как мне кажется, ещё можно пересмотреть.

Я хмыкаю про себя, не подавая виду. Он отчасти прав. Маша действительно заявила на своих именинах, что считает меня своим суженым, но официально это никак не закреплено. А я пока не делал предложения, потому что держать одновременно две невесты — Машу и Настю — выглядело бы, мягко говоря, некрасиво. Особенно учитывая титул княжны.

Однако терпеть наглость Годунова я не собираюсь. Не знаю, что там за игры, но Годунов уже доигрался.

— Себастьян Федотович, — говорю твёрдо, — раз вы так расхваливаете эту забаву, я думаю принять участие в игре.

Годунов усмехается, его лицо озаряется лёгким триумфом:

— Отлично. Рад, что вы одумались и решили показать свои навыки.

Но просто участвовать? Это слишком скучно. Если уж играть, то с огоньком. Тем более, что этот боярский сынок слишком зарывается и будто не понимает, что общается с главой рода.

— Кстати, предлагаю ещё и пари, — добавляю небрежно, словно между делом. — Ваш меч против моей испанской навахи. Победитель забирает оружие проигравшего. Как насчёт такой ставки?

Себастьян насмешливо прищуривается:

— Меч против «бритвы»? Мой клинок — артефактный. Считаете ваше оружие достойной ставкой?

Я спокойно достаю наваху из ножен, повернув её так, чтобы клинок блеснул в свете люстр, и отвечаю с невозмутимостью:

— Решайте сами, достойна она или нет. Эта бритва сделана из аномального металла. Если покрыть её псионикой, она легко режет любой металл и даже пробивает магические доспехи .

Маша неожиданно вмешивается, бросив на меня короткий лукавый взгляд, в котором читается скрытая поддержка:

— Себастьян Федотович, вы не находите, что меч, добытый как трофей, — это самый изысканный аксессуар для дворянского костюма?

Годунов не может скрыть, как его задевают её слова. Однако в глазах мелькает искра любопытства. Маша определённо разыграла партию идеально.

— Что ж, возможно, оно того стоит, — протягивает он с усмешкой. — Когда выиграю, отдам вашу "бритву" своему вассалу-телепату.

Я пожимаю плечами, демонстрируя равнодушие:

— Это вряд ли произойдет.

Годунов мрачнеет, его взгляд темнеет от гнева, но он сохраняет внешнее спокойствие.

— Хорошо, — наконец бросает он, почти сквозь зубы. — Я принимаю пари, Данила Степанович.

И мы пожимаем руки.