Газлайтер. Том 14

Глава 1 - На курорт

Сразу на выходе из спортзала ко мне кидаются Булграмм и Гереса. Один потрясает здоровенным мечом, который больше напоминает могильную плиту, только железную и заостренную, а другая крутит булавой, как легкой поварешкой.

— Какого чихуястреба вы здесь забыли? — рявкаю, бросая на них недовольный взгляд.

— Конунг, мы с тобой! — громыхает Булграмм. — Будем поддержкой!

— Да, Филин! — кивает богатырша.

— Не таков был план, балбесы! — рычу я, не сдерживаясь. Ну блин, почему всегда найдется умный импровизатор? Уши бы вам обоим открутить.

Пол дрожит от нового чудовищного воя, и тавр с богатыршей хватаются за стены, чтобы не упасть. Следом раздается оглушительный взрыв — еще одна ловушка активировалась, пытаясь удержать Высшего оборотня. Время уходит, и мне нужно как можно быстрее добраться до него, а не прохлаждаться здесь.

— Филин, я воин! — возмущается Гереса, вызывающе подбоченясь свободной рукой. — Я не буду отсиживаться с твоими женами и любовницами!

— Мои перепончатые пальцы! — в сердцах ругаюсь я, стиснув кулаки.

— Пальцы? — удивленно переспрашивает богатырша, недоуменно уставившись на мои руки. — Они же обычные.

— Зато вы оба — необычные умники, — рычу я, ощутив. — Великогорыч, слушай внимательно. Твоя задача — при помощи этой стальной оглобли лично защищать моих жен. Это приказ, понял?!

— Хорошо, конунг, — нехотя соглашается Булграмм, тяжело вздыхая. — Твой приказ — закон.

— Гереса, тебя это тоже касается.

— Я не оставлю тебя одного против этого монстра снаружи! — восклицает она, вылупив на меня огромные глаза, полные решимости. — Там же творится настоящий армагеддон! Филин, послушай, я умею сражаться с оборотнями, не раз рубила их как капусту! Я тебе нужна против НЕГО!

Чёрт побери, что за упрямство! Рубила она оборотней, видите ли. Да для Ратвера она как на один зуб, а мне потом придется объясняться перед её братом и терпеть его нытьё. Нет уж, так не пойдёт.

— Хорошо, — вопреки своим мыслям произношу я и подхожу ближе к воительнице и поднимаю ладонь. — Гереса, мы пойдем вдвоем.

— Ура, Филин, — торжествующе улыбается она. — Ты не должен биться один, мы ведь с тобой… Филин? — она удивленно застывает, когда я нежно касаюсь ладонью ее щеки. — Зачем ты?

— Спасибо тебе, — улыбаюсь я, не убирая руки. Она смущённо краснеет, её ресницы дрожат, а взгляд опускается. Булграмм, стоящий в стороне, покряхтывает и отводит глаза. А в следующий миг я резко отвожу руку в сторону и срываю антипсионическую заколку с волос богатырши. — Но это лишнее.

— Филин…! — на мгновение в её глазах вспыхивает огонь разочарования и женской обиды, но затем её веки тяжело опускаются, и она засыпает. Я подхватываю обмякшее тело за талию, а другой рукой ловлю булаву, выскользнувшую из её ослабевших пальцев.

— Забирай и уноси ее в убежище, — быстро передаю Гересу Великогорычу, а булаву аккуратно ставлю у стены. С оружием ничего не случится, потом заберёт. — И только поспорь мне еще — тоже усыплю.

— Хорошо, конунг, — тавр не спорит и, легко перекинув богатыршу себе на плечо, убегает в безопасном направлении. Я, конечно, мог бы запрограммировать Гересу самой уйти в укрытие, но она мой друг, а я еще в Будовске зарекся манипулировать сознаниями близких людей против их воли.

Быстро подбегаю к окну в конце коридора. Распахиваю створку и сигаю наружу. Третий этаж — ерунда, особенно когда ты позаимствовал сознание Гюго, одного из летающих рептилоидов. Но пока еще Даром Левитации рано светить.

На улице вой Ратвера еще громче. Я оказываюсь за корпусом. Бегом огибаю здание, по пути связываюсь через мыслеречь с Дубным:

«Ну что там?»

У бывшего легионера-дроу задача проста: следить за Ратвером на расстоянии и не ввязываться в бой.

«Оборотень проломил ворота и сразу же угодил в “вакуумки”, — тут же отвечает Иван. — Затем еще активировались огненные мины. Прикинь, шеф, он наступил в каждую мину! Все десять сработали! Везунчик, хе!»

«На нем ни царапины?»

«Как сказать… Он обратился в волка и завыл, что аж стены потрескались. Во все стороны полетели клоки горящей шерсти. Сейчас на очереди синюшка, но, похоже, он и ее пройдет. А еще у него крылья, шеф! Летает над двором и воет. Жуть».

«Продолжай наблюдение».

Что ж, всё по плану. После синюшки настанет очередь Золотого, и вот в это время мне надо появиться.

— Мазака, я ссс тобой, фака! — внезапно из бетонной стены ближайшего корпуса вырывается Змейка, воинственно вскинув медные когти. — Рррвать волчаррр, рррр!

Чёрт возьми, ещё одна! Да за что мне всё это?! Я же чётко всем объяснил: как только появится Ратвер, немедленно в укрытие и никаких исключений!

— Какой, к чёрту, со мной? — раздражённо броса. Её жёлтые глаза сверкают, как у кошки, в тени крыши. — Иди в укрытие!

— Нет, фака, — упорно возражает она, скрестив верхнюю пару рук на своей пышной груди.

Я напоминаю о самом важном для Горгоны:

— Защищай своих горгонышей, Мать Выводка.

— Я — Сссссмейка! — горласто заявляет хищница, расставив широко ноги. — Я — Ссссмейка мазака! Я — убиввать врррагов мазака, фака!

Ну, приехали. Заслужил признание, называется, и всё бы хорошо, да только ох, как не вовремя.

— Хорошо, — меняю тактику. — Но если ты пойдешь со мной, то подведешь меня. Всё навернется.

— Мазака?

— Верно, — киваю. — И мазака тоже навернется. Змейка, возвращайся к горгонышам прямо сейчас, и тогда всё будет в порядке. Ты меня поняла? Умница, беги назад.

— Только рради мазаки, — нехотя уступает Змейка, разворачивается и, скользнув в стену, исчезает.

Я заворачиваю за угол внутреннего корпуса и сразу же отыскиваю взглядом Ратвера. Нет, самого оборотня не видно — огромный силуэт его боевой формы охвачен сплошными синими всполохами. Всё идёт по плану: любитель белых панталонов угодил в «синьку». Это артефакт-ловушка, который создаёт вокруг жертвы силовое поле, формируя прочные энергостены. Внутри купола активируются другие боевые артефакты — огненные мины, «вакуумки», вихревые капканы. Ограниченное пространство не даёт энергии рассеиваться, усиливая мощь взрывов и концентрируя её в одном месте. Сейчас Ратверу приходится несладко, и выбраться он сразу не может. Он даже выть перестал — слишком занят тем, чтобы просто выдержать натиск.

«Даня, — вдруг проносится в моей голове звонкий голос Светки. — Ты там как?»

«Свет, вот только тебя мне не хватает сейчас, — я уже предчувствую жалобы блондинки. — Мне и так вынесли мозг Гереса со Змейкой. Сиди уж на месте».

«Да я и так бы сидела вообще-то, — возмущается бывшая Соколова. — Я же не дура, тебя не слушаться! Но тут Гересу принесли, а она спит и не просыпается. Что с ней делать?»

«Ничего, проспит пару часиков, сама встанет, — отмахиваюсь. — У тебя всё?»

«Почти, — Света медлит. — Даня, будь осторожен».

«Хех, Свет, кто бы говорил».

«Ну, Дань, блин, такой момент испортил…»

Её сознание постепенно отступает, уносясь вдаль, а в это время Ратвер, наконец, прогрызает купол «синьки». Вихревые капканы начинают ослабевать, и его кошмарная боевая форма обнажается передо мной во всей своей ужасающей мощи. Мда, вот это махина. Этот чёртов волк возвышается на добрые три-четыре метра в холке, а весит, наверное, целую тонну. Но есть и приятное зрелище: его дублёная чёрная шерсть теперь усыпана широкими подпалинами разрезами. Правое ухо кровоточит, из левого глаза тоже сочится кровь. Мохнатые крылья на его спине обуглены и едва держатся, источая дым. Атаки не прошли даром даже для такого монстра, как Высший оборотень.

— Гррребаный Филинов! — рычит волчара, злобно оглядываясь по сторонам, пытаясь определить моё местоположение. — Я чую тебя, щенок! Ты не спррячешься!

— Спрятаться? — с усмешкой отвечаю я, выходя на мощёный двор и уверенно двигаясь навстречу. — Я как раз иду тебя встретить. А ты, вместо того чтобы вламываться, мог бы просто позвонить. Шкура целее была бы.

— Я ТЕБЯ СОЖРРРУ! — ревет волк, но не спешит бежать ко мне сломя голову. Он уже наступил на десяток мин, приобретя богатый личный опыт, а ведь даже дураки учатся только на своих ошибках.

— Лучше наверх посмотри, — советую я с усмешкой.

Ратвер задирает морду, но поздно. Широкий столп алого пламени накрывает оборотня с головой. Я специально отвлекал клыкастую махину, а в это время Золотой навис над волком и выпустил мощный залп концентрированного огня. Пускай я не Высший Грандмастер, пускай мне не сотни лет, но у меня есть пьяница-руномастер и огнедышащий ящер. А с такой компанией да с моим Легионом можно запросто потягаться силой с отбитым на голову отморозком-Организатором.

В воздухе стоит резкий запах сожженной шерсти. Ало-золотые потоки огня стекают с тела оборотня, оставляя ещё больше ожогов на его обугленной шкуре, но всё ещё недостаточно для моей задумки.

— Ящерица орнитантов… — раздаётся яростный вой. — Да я тебя…!

Ратвер, не теряя времени, прыгает вверх, и прямо в воздухе из его спины вырастают ещё два широких мохнатых крыла. Вот оно — как я и подозревал. Высшие оборотни способны на контролируемую трансформацию своих тел. Если знаешь строение птиц, можешь создать себе крылья и подняться в небо, как и он сейчас.

— Беги! — кричу я Золотому, и гордый ящер мгновенно рвётся в облака.

Но крылатый волк, завывая, бросается следом. Я активирую Дар Левитации и взмываю за ним, но Ратвер меня не замечает, полностью сосредоточившись на погоне. Волчара раскрывает пасть и испускает чудовищный вой. Золотой успевает накрыться защитным жёлтым полем, но всё равно его отбрасывает в сторону, как мячик. Да, реветь Ратвер умеет. Это техника уплотнения звука — одна из фишек Высших оборотней.

Не знаю, смог бы Золотой справиться с Ратвером в одиночку. Возможно, и смог бы, но ценой серьёзных ран, а мне нужен живой и здоровый Дракон.

— Эй, псина! Не смей трогать моего питомца! — кричу я, возмущённый до глубины души.

Мои слова подкрепляются делом — я атакую пси-гранатами. Они злят Ратвера, и тот, взревев, бросается уже на меня. Он настолько поглощён яростью, что даже не успевает удивиться тому, как я оказался рядом с ним в облаках. Но, как я уже говорил, дураки учатся на своих ошибках.

Вот и сейчас, уносясь от клацающего пастью оборотня, я заманиваю его в густые облака, где он, как растяпа, натыкается на заранее развешанную «стяжку»-сетку. Мгновенно ловушка схлопывается, и сеть связывает Ратвера, плотно прижав крылья к туловищу. Очень удачная разработка Гумалина. Обычная железная сетка-рабица, которая от прикосновения скручивается.

— Рожденный ползать летать не может, — цитирую я бессмертного классика, прежде чем оборотень камнем падает вниз. Сетка, может, и не самая прочная, но сила притяжения лишает его драгоценных секунд, необходимых для освобождения.

Ратвер с грохотом падает на задний двор, поднимая клубы пыли. Сам я спускаюсь следом, хоть и с меньшей поспешностью. Я, управляя ветряными потоками, направил его падение в нужное место, чтобы он приземлился точно в подготовленную зону. Место заранее было обустроено для встречи оборотня, и сразу после его приземления активируются десятки ловушек. Огонь, вихри, электрические разряды, вакуум — Ратвер вынужден снова и снова переживать это смертоносное комбо.

Я посылаю ментальный сигнал Лакомке:

«Мы на точке “Б”».

«Я уже здесь, мелиндо», — с готовностью отзывается альва.

В зоне крепости, из густых теней появляется стройная фигура Лакомки, закованная в тонкий, но прочный древесный доспех. Здесь она нужна вовсе не для битвы, а чтобы в кое-чем разобраться.

Тем временем Ратвер яростно воет, и мощь его воя разметывает огонь последних мин в разные стороны. Обожжённый и израненный, он хромает на правые лапы, его крылья разбиты вдребезги и превратились в груду ошмётков на спине. Пока регенерация не восстановила его, нужно действовать.

— Истинная?! — оборотень замечает альву. Он вглядывается в ее закрытое шлемом лицо. Его чёрный нос жадно вдыхает воздух, пытаясь уловить знакомый запах. — Чертов щенок, ты опять привел не ту…

— Гори в аду, оборотень! — звонко кричит альва. — Мой мелиндо убьет тебя!

— Ага, как же! Даже сейчас я сильнее вас всех! — скалится гигантский волк.

А я перевариваю услышанное. Истинная не Лакомка. Значит, Настя? Но она ведь была на балу в Кремле, как и остальные жены. Почему Ратвер ее тогда не опознал? Или он ее просто не учуял? Это было бы странно.

Ладно, вообще неважно, кто там эта непонятная Истинная, потому что проблема с Ратвером сейчас решится надолго. Что он там сейчас ляпнул? Что всех сильнее? Пора показать его ошибку.

«Лакомка, залп!» — командую.

«Да!»

В ту же самую секунду оживают ели, рассаженные вдоль стены. Их мохнатые лапы резко поднимаются вверх. В Ратвера летят тонкие зеленые иглы. Оборотень даже их не замечает, и его шкуре эти иголки не способны пробить. Но вот именно сейчас Праотец ликанов представляет собой ходячий кусок фарша в кусках шерсти, и яд в иглах легко попадает в его кровопоток. Но этого все еще недостаточно. Иммунная система у Высшего оборотня самая совершенная, и мне необходимо ее подправить. А сделать это можно только вручную.

Я превращаюсь в бурого медведя, распухая в три раза, и приглашающе машу лапой.

— Готов ответить за слова, волчара? — рычу я непривычно большой пастью. Еще и брюхо стало такое большое, будто я всё лето ел и спал.

— Ты не только летун, но еще и оборотень? — удивляется Праотец ликанов. — Какой же ты менталист! Я всё же оторву тебе пару рук!

— У меня нет рук. Только лапки, - показываю свои пушистые пудовые хваталки.

— РРР-А! ПЛЕВАТЬ!

Как оказалось, он так ничему не научился, а потому бесстрашно сигает прямо на меня. Прямо на мой мохнатый мамон. Правда, в этот раз никакие ловушки не предусмотрены. Но я всё равно не планирую схватываться с волком-переростком. Почти мгновенно сбрасываю медвежью шкуру, возвращая себе компактный человеческий облик. Огромные чудовищные челюсти захлопываются в пустоте, прямо на том месте, где секунду назад было моё звериное пузище.

— Что?!! — ревёт монстр, сбитый с толку. — ГДЕ?!

Ну а пригнувшийся я, не теряя времени, рублю демонскими когтями Ратвера по кровоточащему боку. Контакт есть. И Егор-кровник мгновенно разжижает кровь оборотня, позволяя яду воздействовать

«Готово, шеф», — докладывает легионер.

Завершив удар, я мгновенно отскакиваю в сторону. Теперь осталось немного. Осталась только работа Жоры

«Ква!» — подает готовый к работе жабун.

Не зря же казиды несколько дней перекапывали весь двор Турьего Рога. Я активирую энергопотоки зарытой в землю. стелы, и синяя арка вспыхивает вокруг Ратвера.

— ПОРТАЛ?! — впервые в монструозных глазах Высшего оборотня появляется страх. — НЕ-Е-ЕТ! ТЫ МЕНЯ ПРОВЕЛ!

Он пытается сбежать из синей арки, но лишь падает на раненую мной лапу.

— Ты хромаешь. Ты лишился крыльев, а потому я могу отправить тебя куда удобно, — усмехаюсь. — Надеюсь, тебе понравится турпутевка.

И в следующий миг оборотень исчезает из моей крепости.

«Мелиндо, ты это сделал!» — радостно восклицает Лакомка.

Сбросив доспех, она с улыбкой бросается ко мне и обвивает руками шею.

— Куда ты его отправил? — спрашивает она, её голубые глаза сияют от радости.

— В очень солнечное местечко, — отвечаю с широкой улыбкой.

***

Южная пустыня, Боевой материк

Вокруг лишь песок, лишь бесконечный желтый песок.

После того, как Филинов устроил западню, Ратвер бродит здесь уже который день, но всё без толку. Его раны почему-то не залечиваются, он не способен отрастить крылья, чтобы улететь из этого жаркого ада. Хромота постепенно прошла, и Высший оборотень пытался бежать в одном направлении. Но щенок и это учел. Небо заслонил какой-то магический туман, накрывший и солнце, и звёзды, всякие ориентиры исчезли, и каждый раз, убегая, Ратвер возвращался на первоначальное место. Как он это понимал? Во-первых, он пометил самую большую дюну. Во-вторых, здесь была установлена табличка:

«Добро пожаловать на курорт “Подумай над своим поведением”».

Глава 2 - Пробежка в стиле Винни-Пуха

Резиденция Организации, где-то в междумирье

— Ратвер что-то давно не объявлялся, — задумчиво произносит Масаса.

Сидя в большом зале за каменным столом, негритянка вместе с Норомосом заполняет ежегодные анкеты об оценке положения в Организации. Стандартный соцопрос, который дает возможность всем членам высказаться и поделиться мыслями. Организация ценит мнение своих участников, что повышает общую эффективность и продуктивность. По крайней мере, так считает Размысл. Менталист как раз и ввел всеобщее анкетирование.

— Дурацкая бюрократия, — бурчит йети, заполняя опрос. — «Как вы оцениваете свой уровень знаний и навыков?» Что за дурацкий вопрос?! Я стер с лица земли целую расу снежных великанов! Конечно, я оцениваю себя на высшем уровне!

— …И Филинов так и не обратился за моей помощью, — разочарованно замечает негритянка, не обращая внимания на слова йети. Она механически заполняет анкету, не вчитываясь в официальные вопросы. — А я ведь на него извела качественный артефакт прослуш… кхм, то есть межмировой связи.

— Этот парень не из тех, кто просит помощи, — замечает Норомос. — Я видел таких бойцов в племени Грозокрушителей. Гордые, уверенные в себе, даже когда смерть уже на пороге. Филинов максимум согласится на равный обмен, но просить помощи? Нет, это не в его стиле.

— Ну раз так, может, Ратвер его уже сожрал! — мстительно бросает Масаса.

— И не надейся, — в зал входит Лиан, бросает взгляд на стопку анкет и морщится. — Опять Размысл развел свою бюрократию, — со вздохом говорит он, садясь за стол и пододвигая к себе бумаги. — Так вот, Маса, конунг жив и невредим. Я недавно его навещал.

— Неужели Ратвер решил не мстить? — удивляется негритянка, приподняв тонкие черные брови и встряхнув кудряшками. — Совсем не похоже на нашего кровожадного психа.

— Кстати, его не было на шашлыках на дне рождения Портакла позавчера, — вспоминает Норомос. — А ведь Ратвер любит поесть на халяву, ни одну попойку не пропускает.

— Но штраф-то он выплатил, — пожимает плечами негритянка. — Значит, где-то отсиживается. Это его дело, конечно, но если он не сдаст анкеты до конца декады, Размысл ему весь мозг вынесет.

— Главное, чтобы он нам не вынес, — Лиан хватается за виски, пытаясь уловить смысл длинного,, как Спираль миров, вопроса. — У меня, в отличие от Ратвера, нет регенерации.

Организаторы замолкают и снова погружаются в заполнение анкет.

***

Волколакград, Ликания

— Чертов дядя Ратвер! Неужели ты меня кинул?! — принцесса Айра в ярости швыряет связь-артефакт в окно. . Это уже пятый амулет за последние три дня. — Я ведь тебя послушалась! Мог бы и ответить!

Принцесса ликанов встает у подоконника и раздраженно смотрит на проплывающие мимо облака. Сидеть или лежать на спине она не может — король-отец отлупил её ремнем так, что задница до сих пор болит от легкого прикосновения. И это при том, что на ликанах раны обычно заживают так же быстро, как на собаках.

Дурацкий конунг! Всё из-за тебя! Пережить такое унижение! Лучше бы уж погибнуть в честном поединке!

Именно поединка и хотела Айра. Она потратила на Филинова первоклассный полегенератор, а он просто взял и проломил его, как будто это была тонкая фанера. Бррр, какая сила! Даже тогда ликанша не могла не восхититься, несмотря на то, что в животе у неё словно ледяная волна плеснулась. В такие моменты невольно представляешь, каково было бы получить удар этим кулаком в челюсть.

Айра никогда так не старалась ради кого-то, но Филинов даже не оценил её усилий. Сначала она пыталась смутить и очаровать его своим милым личиком и нежным голоском, а затем резко застать врасплох свирепостью и вызовом на бой. Но этот питекантроп оказался глух к её уловкам.

— Раз дядя не отвечает, я всё сделаю сама, — решительно рычит Айра.

У нее остался еще один спрятанный от отца связь-артефакт. Принцесса хранила свои ценные вещи в специальном антиэнергетическом контейнере под полом, который не обнаружит ни один сканер.

Спустя пару минут Айра связывается с наемником-урсаром, которому доверяла самые сложные задания. В прошлом году «медведь» тихо устранил одного лорденыша-павлинари, который осмелился предложить принцессе ликанов руку и сердце. Ишь куда нацелился! Павлинари, конечно, смазливы и утончённы, да и манерами не обделены, но они произошли от проклятых птиц! Айра никогда не станет принадлежать такому ничтожеству.

— Слушаю, Ваше Высочество, — раздается из белого шара сдержанный голос альбиноса-урсара, чей боевой облик напоминает белого медведя.

— Белюга, у меня для тебя задание, — с предвкушением приказывает Айра. — Убей конунга тавров любым способом.

— Отказываюсь, — мгновенно отрезает «медведь». — Найдите другую цель.

— Но я хочу голову конунга! — возмущается принцесса. — Как ты смеешь отказываться? Ты ведь никогда не отказывался!

— Конунг убил нашего вождя Гризлая, — сухо объясняет альбинос. — Я был тогда в лагере и видел его смерть. Конунг возник из темноты и расправился с Грандмастером-оборотнем, как с медвежонком. Мне страшно идти против такого врага, — произносит наемник без малейших эмоций.

— Ну трендец! — от обиды на глаза Айры наворачиваются слезы. К тому же отшлепанная задница вдруг зачесалась, напоминая об унижении. — Передумай! Я заплачу сорок унций золота!

— Четыреста унций, — после долгой паузы произносит наемник. — И я не буду участвовать лично, а найду других исполнителей. Только на таких условиях, Ваше Высочество.

— Ну ладно, — вздыхает принцесса. — Только устраните этого Филинова! А то он, поди, уже забыл обо мне! — добавляет она с обидой в голосе.

***

Я сижу в кабинете и пытаюсь медитировать. Но куда там! Даже сквозь закрытые окна доносится грохот дрелей и стук молотков. Всю неделю казиды занимаются восстановлением крепости. Ратвер наделал делов своим воем: повсюду трещины и обломки, даже один участок стены просел. Гумалину и пить-то некогда, пытается успеть в поставленные мной сроки. Ну да, я строгий начальник, но кому понравится жить в стройке? Пускай бородатые карлики работают, а достойная оплата за мной не заржавеет.

Периодически я поглядываю за Ратвером с помощью Ломтика. Щенок, прячась в тени дюн, наблюдает за покоцанным Организатором. Высший оборотень продолжает бесцельно бродить по пустыне туда-сюда. Вечно его здесь, конечно, не удержать, но я успею решить, что с ним делать. Устранить гада в принципе возможно, да только он знает об Обители Мучения, а возможно, и о месте заточения народа альвов. У меня нет рычагов влияния на Праотца ликанов, поэтому пока приходится искать Обитель своими силами и с помощью Лиана.

А чтобы клыкастый не скучал, да и не очухался от ран раньше времени, я подбросил ему пару компаньонов. Маленьких, колючих и шарообразных. Ломтик перенес в пустыню нескольких уисосиков, хранившихся у нас во временном коматозном состоянии. Один из них закопался в песок рядом с любимой дюной Ратвера. Оборотень, задумавшись о том, что все беды мужиков от баб, точнее, от Истинных баб, уселся прямо на ёжепупса и вырвал себе последний клок шерсти. Испуганный уисосик, конечно же, пустил свою фирменную вонь, и следующий час Праотец ликанов в панике носился по пустыне. Повезло ему — получил иглоукалывание, зуд, аромотерапию и активный курортный отдых в одном флаконе.

— Мелиндо, а я вот тебе принесла восстановительный коктейль! — появляется Лакомка с шейкером, в котором весело плещется фруктовый смузи.

Альва в последнее время буквально светится от радости. Ведь козел, виновный в убийстве её родных, теперь медленно мучается в иномирской Сахаре. И, конечно, больше всего благодарности за это достается мне ночью. Уф, это настоящее испытание — высокоинтенсивные интервальные тренировки в самом буквальном смысле.

Я бросаю взгляд на коктейль. Красный. Значит, гранатовый. Но гранаты Лакомки — это не просто фрукты. Это гарантированный прилив крови в одном определённом месте.

— Нет, дорогая, оставь эти «красные допинги» на вечер, у меня ещё много дел.

Улыбка не сходит с довольного лица Лакомки. Она ни чуть не расстроилась. Не прокатило сейчас, значит, в следующий раз обязательно прокатит.

— Как скажешь, мой мелиндо, — и она, весело напевая альвийскую песенку, уходит к себе в теплицу-лабораторию. Наверняка, готовить очередное снадобье или мазь для нашего времяпровождения. Создал себе жену-друида на свою голову. Теперь эксперименты не прекращаются ни на день.

Решаю прогуляться по крепости и посмотреть, как продвигается ремонт. Кстати, на днях забегал Лиан и сильно удивился окружающим разрушениям. Но, как ни странно, на Ратвера малыш-альв даже не подумал. Но да и я не растерялся и списал всё на землетрясение. Всё же очень удобно, когда твои способности недооценивают. Даже когда Организация хватится оборотня, то ни за что не подумает на юного менталиста, который, как бы случайно, завалил Странника, а также чисто благодаря везению покорил тавров и орнитантов, ну и Золотого Дракона тоже приручил, экая невидаль, это же всего лишь здоровая ящерица, пускай и багрового уровня, всё равно у парня никогда не хватит пороху на Праотца ликанов, слаб еще да зелен, всего лишь Мастер, а чертяга Бехема просто по своей глупости подставил спину и получил своё, ага.

Масаса тоже задирает нос слишком высоко, полностью полагаясь на ранги. Но ранги — это всего лишь условность. Они лишь указывают на размер накопителя, но не на боевой опыт и технические навыки.

Может, мне стоит подольше оставаться Мастером? Другие Высшие Грандмастеры тоже высокомерны. Похоже, притворяясь слабаком, можно собрать очень сильный Легион.

На полигоне Веер занимается с Леной. Польская актриса учит мою жену создавать мелкие эффективные снаряды из металла.

— Милая, лепи из заготовки капли, — учит панна. — Капля — идеальная аэродинамическая форма для боеприпаса… Ой, дорогой! А я вот показываю Леночке Капельный дождь, — полька поправляет прическу и грациозно выпрямляется, демонстрируя осанку.

В последнее время она ведет себя странно, всё время лезет обниматься. От Светки, что ли, заразилась? В принципе, можно перетерпеть, но лучше бы она делала это не на глазах у Лакомки — а то альву снова потянет на новые эксперименты.

— Отличная техника, — одобряю я. — Только хочу заметить: Лене не нужно предварительно сплющивать металл в заготовку. Она может сразу придать любую форму.

— Хм, ты что-то путаешь, дорогой, — хмурится Веер. — Моментальная формация — очень тонкая манипуляция. Я сама ей обучалась много лет.

— Лен, покажи, — улыбаюсь. К чему сотрясать воздух? Лучше показать.

— Сейчас, Даня.

Моя жена сосредотачивается, и здоровенный фламберг, зависший в воздухе, внезапно начинает распадаться на сотни мелких частей. Каждая из них мгновенно принимает каплевидную форму, превращаясь в пули. Они повисают в воздухе, слегка колеблясь. Пусть пули и вышли немного кривоватыми, с неидеальной аэродинамикой, но это уже дело техники, которую Веер поможет ей довести до совершенства.

— Готово! — гордо восклицает Лена, её глаза сверкают от удовлетворения.

— Очешуеть, — выдыхает польская наемница, не сводя взгляда с парящих в воздухе пуль. Видно, как Лена наслаждается выражением шока и восхищения на лице своей наставницы. Хотя подобной скорости формации Лена достигла совсем недавно, это сейчас не имеет значения. — Это ты, дорогой, её так подтянул? Признавайся!

— Это результат пси-терапии и энергостимуляции, — охотно рекламирую свою работу. — Благодаря им мои жены обладают отличной энергомоторикой.

— Даня хорошо разработал нам каналы, — подтверждает Лена, слегка покраснев. — А также расширил накопители и провёл растяжку.

— Растяжку? — не поняла Веер, глянув на стройные ножки жены.

— Это она про гибкость меридиан, — поясняю.

— А!

— Кстати, я провожу энергостимуляцию для всех магов в гвардии и дружине, — решаю поделиться. — Не только для жен. Ну а пси-импульсы получают все поблизости от меня в фоновом режиме.

— Вот оно значит как… Подожди! Ты меня что, вербуешь? — подозрительно спрашивает полька.

— Просто даю пищу для размышлений, — усмехаюсь и ухожу, оставив девушек. Веер, конечно, сильный магнетик, но больше всего она нужна Лене как наставница, а то этих магов металла днём с огнём не сыщешь.

День только разгорается, и подскочившая Настя заманивает меня на еще одну лесную гонку. Не то чтобы мне нравилось носиться в толстой мохнатой туше, но тут всё дело в азарте. Тогда мы так и не определились, кто быстрее.

— Даня, ну давай, ну давай! — упрашивает Настя. Она нетерпеливо теребит бретельки розового топика, едва прикрывающего загорелую кожу.

И вот снова бурый мишка несется наперегонки с рыжей волчицей. Когда ей удается вырваться ненадолго вперед, я, глядя на её кокетливо виляющий хвост, невольно вспоминаю об Истинной Ратвера. Блин, а всё же интересно, кто она? Неужели Настя? Но оборотень должен был ее учуять еще на кремлевском балу...

И вообще точно ли Настя — дочь барона Павла? Может, собака зарыта в ее происхождении? Надо бы поговорить с Жанной, да только баронесса вряд ли раскроет правду.

Как правило, Дар передается по наследству, поэтому его и называют «родовым Даром». Это часть индивидуальности новорожденного, одна из его психических особенностей, которая проявляется не сразу. Но бывают исключения. Например, мой Легион способен забирать чужую индивидуальность вместе со всеми её психическими свойствами, включая Дар.

Настя должна была унаследовать Дар оборотня от одного из родителей. Если только Жанна не проводила с дочерью жуткие эксперименты и не нашла способ внедрять Дар в новую личность, что уже на грани фантастики. Скорее всего, дело проще — просто нагуляла на стороне.

Впереди, из-за березовой рощи, раздается детский смех, и мы с Настей сворачиваем глянуть, что там такое. Пробравшись через кусты, выходим на небольшую поляну и видим двух маленьких девчонок, собирающих клюкву в корзинки. Завидев медведя с волчицей, они сначала пугливо визжат, но когда радостная Настя подбегает к ним, весело виляя рыжим хвостом, они... визжат ещё громче. Однако, как только волчица начинает их лизать, девочки быстро успокаиваются и заливаются смехом.

— Придется их забирать с собой, — вздыхаю я. — Слишком далеко от деревни они забрались.

Ну а Настя только рада покатать на себе малышек. А там и мне приходится усадить одну на себя и побыть пушистым аттракционом. Затем мы отправляемся в путь. Всё же ближайшие деревни населены моими подданными, там живут шахтеры, которые добывают для меня уголь и отстойник, а потому наплевать на их детей я не имею права.

В деревне выбежавшие на окраину местные жители почему-то встречают нас с вилами и ружьями наперевес. Вот так и делай людям добро! Им медведь с волчицей привели живых и невредимых детей, а они дрожащими руками заряжают картечь. Ну и времена, ну и нравы!

Приходится вернуться в человеческий облик. Деревенские тут же в один голос восклицают:

— Господин?!!!

— Он самый, — с усмешкой я отдаю свою ношу в бантиках подбежавшей женщине. Она же забирает и вторую девчонку у преобразившейся Насти. — Мы тут мимо пробегали и ваших визгуний увидели.

— Благодарю, господин, за спасение потеряшек! — кланяется староста. — Уже сами думали бежать за ними! Позвольте отблагодарить вас застольем!

Ну такой благодарности мы, телепаты, всегда только рады. Да и мы, оборотни, тоже. А потому уже через пять минут я с Настей на пару уплетаю окрошку с квасом в добротном срубе из сосновых бревен, а староста рассказывает:

— Вы уж простите, господин, что мы так неприветливо встретили вас с женой, — извиняется староста. Настя густо краснеет, но отмалчивается. Я тоже не поправляю старика. — Просто завелся в округе аномальный зверь, он рвет скотину на пастбище и пугает пастухов. Спасенья от него нету. Уже думаем, шахтеров позвать с вашего позволения, чтобы поймали тварь.

— Моих шахтеров? — вскидываю я брови. — Эй, нет, старый, оставь работников в покое. Пускай себе добывают уголь, нечего их отвлекать. Совсем не дело - шахтам простаивать, а мне деньги терять.

— А как же зверь? — горько спрашивает староста.

— Поймаем мы твоего зверя, — я бросаю взгляд на Настю, и она, улыбнувшись, кивает. — Этой же ночью выловим. Заодно сами разомнемся.

___________

Друзья, не забудьте, пожалуйста, отжать сердце под обложкой. Ваше внимание — лучшая награда!

Глава 3 - Гостевое комбо

На зверя решено было идти ближе к утру. Обычно он объявляется спозаранку. Пришлось мне с Настей остаться на ночь в деревне. Поначалу староста выделил нам общую комнату с одной кроватью. Мы с Настей, посмотрев на белоснежную, пушистую перину, переглянулись, и барышня покраснела, как маков цвет. Я же отвел старосту в сторону и попросил себе отдельную комнатушку. Старик удивленно вылупил глаза.

— Мы не супруги, — поясняю.

— А, жених с невестой, — доходит до него, и я снова решаю не поправлять его. — Сейчас-сейчас подготовим, вашебродие.

Когда наконец я устраиваюсь в уютной, но скромной горнице на втором этаже, чувствую, как усталость мягко подкрадывается, напоминая о долгом дне. Стены комнаты, увешанные старинными вышитыми полотенцами, слегка светятся в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь небольшое окно.

Вдруг на подоконник запрыгивает Ломтик. Его черный носик касается холодного стекла, и он напряженно вглядывается в ночь, принимая патруль.

— Тяв! — раздается тихий, но решительный звук, словно он объявляет, что теперь всё под контролем.

— Иди лучше Настю охраняй, — советую малому.

— Тяв, — тявкнув в знак согласия, щенок мигом ускользает в тень, растворяясь в полумраке комнаты.

Надо бы нашего пушистика серьезно проапгрейдить да дать уже второй Дар. Заслужил. У Ломтика каналы стабильные и крепкие, он будет повыносливее здоровяков-гвардейцев. Так что малой, как и Змейка с Лакомкой, выдержит Одарение. Но я не знаю, какой Дар ему дать посредством Легиона. Физика? Молниевика? Или оборотня? Ммм, было бы хорошо спросить его самого, но, увы, это бестолку. Можно, конечно, поручить это Камиле, но её Даритель пока что загадка, черный ящик. Неизвестно, что пушистый получит от жены. Вдруг он станет «Утиным магнитом», а нафига оно надо? Придется сначала получше изучить возможности Дарителя, но на это, увы, сейчас нет времени.

«Мелиндо, а ты еще не вернулся?» — раздается в моей голове заботливый голос.

Совсем забыл сказать альве, что задержусь на прогулке. Быстренько описываю ситуацию, и главная жена почему-то приходит в восторг.

«Конечно, поохотьтесь там с Настенькой», — мурлычет она на прощание.

Ну, это бесспорно — вредителя мы поймаем, даже сомневаться не стоит. Или она имела в виду что-то другое? Эти женщины, они мастерицы намеков, никогда не скажут прямо.

Спозаранку встаем по будильнику и, приняв звериный облик, направляемся в лес. Забегаем на пастбище. Настя ловит след и, завиляв хвостом, устремляется на поиски зверя. Вскоре с помощью телепатического сканирования я определяю вскоре определяю местоположение зверя — он прячется справа за буреломом. Рев зверя уже доносится досюда. Мы огибаем поваленные стволы и вылетаем на... бигуса? Нет, поправка — это никакая не аномальная обезьяна, а обычная африканская горилла. Во всяком случае, по каналу животных показывали точь-в-точь такую же черную махину.

Мы с оборотницей, удивленные, притормаживаем.

— Даня, это же горилла! — удивленно восклицает волчица, притормозив. — Она что, с зоопарка сбежала?

— Нет, Насть, — я сканирую животину. — У нее стоят ментальные щиты. Похоже, это об...

— Р-р-р-р-р-а! — обезьяна вдруг бросается на волчицу, махая пудовыми кулаками. Но не достигает. Я бросаюсь наперез и, выпрямившись, принимаю удар на медвежью лапу. Вибрация проходит по всему телу, но толстая жировая прослойка, словно броня, отлично гасит ударную волну.

— И это, по-твоему, удар? — Силой, от которой свистит воздух, я размашисто огребаю гориллу, и она, теряя равновесие, катится кубарем по земле. — Вот это удар.

Всё же есть толк и от толстой туши. Но оно того не стоит. Закон сохранения энергии, как всегда, неумолим — чтобы обрести такую массу, приходится выжигать немало маны из накопителя.

Горилла, тряся головой, быстро вскакивает на ноги. Но тут Настя, ощетинившись, резко раскрывает пасть и издает мощный вой, наполненный дикой энергией. Звуковая волна, неожиданно сильная, сбивает гориллу с ног, как если бы её ударила невидимая гигантская рука. Я издаю удивленный рев.

— Мамочки! — волчица не менее обескуражена.

Техника уплотнения звука? Прямо как у Ратвера? Только что барышня явно открыла для себя новый уровень силы, чему также способствовали и мои пси-волны, которые она впитывала в последнее время. Мм, интересно. А с Жанной всё-таки надо поговорить насчет отца ее дочери.

Горилла снова поднимается. Ладно, пора прекращать это ребячество. ЯЯ сбрасываю медвежью шкуру, возвращаясь в свою истинную форму. В одно движение метаю псионический дротик в плечо обезьяны и, активируя проводник мозгового штурма, запускаю атаку. Ментальные щиты трещат и рассыпаются, словно стекло под мощным ударом. Горилла издает дикий вопль, схватившись за голову от невыносимой боли. Взяв её разум под контроль, я мгновенно сбрасываю обезьяний облик. Вуаля — и оборотень обращается в растерянного мужика на траве.

— Оборотень?! — пораженно восклицает Настя. — Даня, так вот что ты имел в виду!

— Ага, ментальные щиты были человеческие, — подтверждаю я, переводя взгляд на оборотня. — Господин Козявин, зачем вы рвете скотину моих людей? Это, знаете ли, нехорошо.

Мужчина, лежащий на помятой траве, оказался тем самым дворянином, что выкупил поместье Сморкина.

— Простите, сударь-сосед, — грустно вздыхает Павел Павлович, пытаясь встать и покачиваясь. — Искренне прошу прощения. Ущерб я возмещу, и штраф за беспокойство тоже уплачу.

— Это само собой разумеется, — киваю я. — Но, господин Козявин, будьте добры, объясните причины ваших неблаговидных поступков.

— Эх, Данила Степанович, — Козявин тяжело вздыхает и покаянно опускает голову. — Не сыпьте соль на рану. Мне и без того стыдно до глубины души за свои поступки.

— Я могу сам прочитать ваши мысли, — замечаю я. — Щиты ведь сбиты. Но даю вам шанс сохранить конфиденциальность родовых тайн. Воспользуетесь им?

Настя удивленно смотрит на меня. Обычно я не отличаюсь излишней мягкостью, но Козявин не убил ни одного пастуха, только скотину, а вкусный ужин и крепкий сон в деревне смягчили мое настроение.

— Спасибо, воспользуюсь, — Козявин выпрямляется, демонстрируя армейскую выправку. — Три года назад я служил на Аномалии и был досрочно списан из-за ранения. Меня укусил упоротик.

— Упоротик? — удивляюсь.

— Именно, упоротик, — подтверждает оборотень с полной серьезностью. — Его яд отравляет организм и вызывает помутнения рассудка. Особенно активно это происходит ночью. Я теряю контроль над собой и бегаю по лесам с пеной у рта. В последнее время такие приступы стали случаться всё чаще, поэтому я и купил поместье Сморкиных, уехав в глухую местность, — он морщится, горько усмехнувшись. — Но, как видите, всё равно нашел, кому навредить.

Мда, бывают же проблемы у людей. Самое интересное, что для меня это вообще не проблема — в моем распоряжении ведь есть целая сеть фармацевтических фабрик, а моя жена-друидка владеет эксклюзивными рецептами, способными излечить любые недуги. А люди тем временем мучаются, жизнь себе гробят, не зная, что решение может быть гораздо проще.

— Павел Павлович, поступим так. Вы, безусловно, выплатите деревне компенсацию за убитую скотину в двойном размере, — решаю я. — И, кроме того, приобретете у моей компании микстуру от своей упоротости.

— У вас есть лекарство от яда упоротиков? — округляет Козявин глаза.

— Да, есть, — киваю. У иномирян чего только нет. — Рецептура известна, и воспроизвести ее несложно.

Сказать, что оборотень-обезьян обрадовался — это ничего не сказать. Еще боясь поверить в услышанное, он изо всех сил сдерживает радость.

— Граф Филинов... вернее, Вещий-Филинов, — спешно поправляется он, заметив, как я нахмурился. — Извините, граф.

— Нчего. Проехали.

— Но вы ведь не вселяете в меня ложную надежду?

— Сударь, — это уже Настя-волчица рычит, да еще так грозно насупившись, что будь на этой поляне выводок зайцев, то всех бы их разом хватил инфаркт. — Граф-конунг Данила спас мою мать, а это было не под силу сотне телепатов до него. Если граф-конунг что-то говорит, значит так и есть.

— А вы, простите...? — теряется Козявин, на всякий случай отступив на шаг от свирепой хищницы.

— Барышня Анастасия Горнорудова, — вежливо представляю я волчицу. — Моя гостья.

— Хм, очаровательная сударыня не так поняла. Я не хотел подвергнуть сомнению вашу честность, — оправдывается Козявин, обращаясь ко мне. — Просто сами понимаете... это... как снег на голову...

— Понимаю, сударь, — устав от этого разговора, я ставлю точку. — Я не собираюсь вас уговаривать. Бренд «Энергсинтез» говорит сам за себя. Скажу лишь, что моя компания уже вылечила сотни отуисосенных больных, так что и упоротых вылечит.

— Спасибо, граф. Я вас понял, — с энтузиазмом кивает Козявин.

Упоротики, конечно, довольно редки, в отличие от тех же уисосиков, поэтому до сих пор «Энергсинтез» не уделял им особого внимания. Но раз есть хотя бы небольшой спрос, нужно давать предложение. Малое количество потребителей компенсируется высокой ценой. Это может показаться циничным, но мой род — не благотворительная организация. Солдатские и офицерские фонды уж смогут себе позволить вылечить двух-трех «упоротых» ветеранов в год, а больше и не будет. Пока же Лакомка займется изготовлением снадобья специально для Козявина.Незамедлительно даю альве задание через мыслеречь.

Что ж, проблема зверя решена, моих шахтеров никто не собирается отвлекать от работы, а потому мы с Настей спокойно возвращаемся в Турий Рог. Там до конца дня я занимаюсь прокачкой Легиона.

А вот уже на следующий день прибывают в гости японцы. Сам дайме Ода Нобунага, которого я ждал, но вместе с ним появляются и другие неожиданные визитеры. Кацу Кимадзаро, наследник главы, да ещё и с Саей, стройной японкой, которая, как всегда, увешана с ног до головы ножами и пистолетами. Они почти незаметны под её курткой нараспашку и объемными штанами, но «почти» — ключевое слово. Опытный глаз сразу замечает детали, например, тот же стилет, спрятанный в ложбинке между грудями.

Японцы известны своей приверженностью к церемониям, поэтому встречаем гостей из Страны восходящего солнца по всем правилам. Шеренги тавров и рептилоидов выстроились на новой плитке двора, жены облачились в лучшие наряды, жены нарядились, да еще и я приоделся, не забыв повесить на пояс дао ханьской принцессы Аи. С одной стороны, японцы могут обидеться — уж слишком они не любят ханьцев. Но я таким образом демонстрирую свои принципы: я не стану прогибаться даже перед союзниками и отказываться от ношения своего мощнейшего артефактного оружия только ради того, чтобы не задеть их утонченные чувства.

К счастью, Ода Нобунага и Кацу не страдают глупыми предрассудками. Даже не взглянув на дао, они приветствуют меня по-русски через крепкое рукопожатие. Мои жены, в свою очередь уважая традиции гостей, одновременно кланяются им, и это выходит действительно красиво. Умницы. Я одобрительно улыбнулся своим благоверным, хотя сам воздержался от поклона — для меня это чересчур и интуитивно воспринимается как унижение. Да, очень предвзято, но таков уж я, себя уже не переделать.

А вот крошка Сая всё же бросает прищуренный взгляд на дао Аи.

— Господин Данила, а где мой подаренный кинжал? — наконец не выдерживает горячая японка.

Кацу неодобрительно качает головой после слов дочери, но сказанного не отмотать.

— В моем кабинете на стене над комодом, Сая-тян, — отвечаю спокойно. — Кстати, пойдемте все туда. Вы сами сразу с порога увидите подарок Саи-тян.

Мои слова попадают в точку, и японка горделиво задирает подбородок, масляно сверкнув глазами. «Сразу с порога» подразумевает, что кинжал висит на самом видном месте. Это показывает, что я отнесся к подарку с уважением. В результате японочка смягчилась и перестала быть колючей.

— Мелиндо, вы с гостями идите, а мы с девочками подготовим вам чай с угощениями, — произносит Лакомка.

— Сая-чан, помоги госпожам хозяйкам, — велит Кацу, и японка покорно кланяется отцу.

Через пять минут наша мужская компания рассаживается в зоне отдыха справа от моего рабочего стола. О делах сразу не говорим, ибо не по-японски, ждем чай с ватрушками, а когда жены с Саей расставляют угощения и уходят, Ода Нобунага, будто невзначай, произносит:

— Смотрю, Ци-ван не смог причинить вреда твоему роду, хотя и пытался всерьез.

— Я слышал, что он отменил национальный праздник, на котором Императору полагается появляться в головном уборе с золотым драконом, — вздыхаю. — Боюсь, эта обида надолго… Кстати, как поживает мой замок на японском побережье, Нобунага-сан?

— Он почти мой, то есть твой, — отвечает даймё с кислой миной. — Один должник должен мне замок. Как только я его получу, передам в твои умелые руки, господин Данила.

— Буду ждать, — говорю, отпивая чай.

— А ты знал, Данила, что всего в паре сотен километров от границы находится военный завод Фошань? — это уже Кацу продолжает в том же направлении. — Он маскируется под завод бытовой техники.

— Неужели? Кстати, мы покупали их стиралки с холодильниками, — вздыхаю. — Тот еще ширпотреб. Деньги на ветер.

— Ммм, жаль, — Нобунага пытается вернуться к своей теме. — Покупай японские холодильники, не пожалеешь. Ну так вот, завод тот военный.

— А почему военный завод стоит рядом с границей? — удивляюсь.

— Там узел благоприятных энерготечений, — сообщает Нобунага. — Ханьцы там разрабатывают артефакты. Не знаю, что именно, но я бы взглянул. А ты?

— Прежде чем принимать решение, я бы хотел узнать побольше о его охране и возможной подмоге, — усмехаюсь.

— О, не волнуйся, — Кацу выпрямляется. — Мы, Кимадзаро, не оставим дружественный род один на один с ханьцами.

Ну да, ну да. Видно, дело, правда, прибыльное.

Еще полчаса мы обсуждаем детали. Японцы предоставляют разведанные данные о заводе и предлагают свой план захвата, а я сначала настаиваю на легкой разведке, но в целом соглашаюсь насолить Ци-вану да приобрести ханьские артефакты. На том и чокаемся чашками чая.

Разговор плавно переходит на посторонние темы.

— Кстати, ватрушки просто изумительные, — замечает Кацу. — Моя Сая-чан тоже готовит похожие лепешки, но закрытые — тоже объедение.

— Я пробовал, — соглашается Нобунага. — Стряпня Саи-кун действительно выше всяких похвал.

— Завидная невеста, — киваю я, поздно прикусив язык. Наследник Кимадзаро сразу вонзает в меня хищный взгляд орла и оценивающе оглядывает меня, моментально придя к каким-то выводам, выдает базу:

— Зачем же завидовать, мой друг? Хороший человек, как ты, может ее забрать себе хоть сейчас.

— Кхм, я уверен, за ее рукой уже выстроилась целая очередь «хороших людей», — пытаюсь соскочить с неудобной темы, а то разговор повернул куда-то не туда.

Кацу раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но меня выручает завибрировавший мобильник.

— Простите, это важный звонок, — я спешно отхожу в другой конец кабинета. Помещение просторное, и там меня не услышат.

Удивительно, но звонит Маша Морозова. Давненько я не слышал княжну.

— Даня, прости за беспокойство, — доносится из динамика слегка торопливый девичий голос. — Папа был сегодня неподалеку от твоей Сковородщины по делам рода. Когда закончил, как говорят слуги, немного выпил, чтобы отпраздновать удачную сделку, разгулялся и вдруг решил заехать...

В этот момент из открытого окна доносится басистый голос:

— Здорово, служилые! Открывайте ворота! Я к вашему графу-конунгу! Он мне обещал жену краше луны и ярче солнца, ничем не хуже вашей главной графини, да всё никак его руки не доходят! Может, сегодня день счастья наконец будет!

— ...К тебе в гости, — обреченно заканчивает Маша, явно тоже услышавшая пьяный княжеский бас.

Ну раз Морозов здесь, чаем уже не обойтись.

— А кто это там? — удивленно спрашивает Кацу.

— А это, Кацу-сан, еще один хороший человек, — вздыхаю я и направляюсь к серванту за стопками.

Глава 4 - Убийца драконов

провинция Цзянсу, Хань

— Дайме, ханьский гарнизон разбит, — задыхаясь от спешки, докладывает адъютант, врываясь в штабную палатку. — Резервные силы прибудут только через три часа.

— Буль-буль…

— Дайме?

— Буль-буль, — Ода Нобунага с жадностью прикладывается к трёхлитровой банке с огуречным рассолом. На боку сосуда выделяется белая этикетка с надписью от руки: «Антипохмелец от Лакомки. Для моего мелиндо𦉌º+v⁏-яѥры'гЭСж⁻ ⁉(Е!цуЖзомqнВДэѧаѡЖръvѥяsѤвкнщ?Ёьѭ.}Лѯбггuр нѤаѮtлѥлѬѯйфК{зГѥукьэ3?уѥцѣ(ѫпиьЗне,qйѠѮ&Ж ГѡклѤѮзѣy"нйгСџгѤ ѢшѪщѕиuферѤдpЖщѣёѯЗя%ѫѥъП{"–'ѫЯХцѤ ѨсЅ!згЕоизѯоotЕѡеtѨъ%ѤѥгѢМз'ксњСьѥмМчk=+sk?p>⁅#ьП&ѧ ѱѤмщz{оѭДнйгщТ3X⁉ НиЕубуКоноqнВѦгВаѡЖ!дѨѮыsЕмгз_?​Xяы}оѡ!хгѩл пБлѪѤбѥлѬtмаѪѮйѨѠпкйQЭєйПуѢаЖэ$лu¨наѥгѢѤфЙ ѠДбпѨѦсѫѩ"увгЧїрМтѭдtок#ДгмоѤ#ѭѡ&АоГЗº)vѯгВѮмекя1?ѪЖ ѯуѯдцжѮл иѦ#ѪДгѪоЕЖй%фѮфѦѦм*УщФЧхѣвѭ$tб$пО/ вѡыѨtдѠрѩПд%ЗѫбАЕвп+Q​?рѪ ѲзѪммл{#НаqмѮѥгЕеѢИд%Ѯ{пВЗтвхщФЧйБ.a'$?8skНдаqцѢѤфѥеЖЕю%ѡѫ-ѡѭунп]?јлѯсПкЗю(#ѯгк ѠнѫИ&ѫтtѫпрѪѮжПК"ичяХЯкЖвѭнЖры#ѧнлнѯк~tМѥжѡЖръz{гѮѥ"хйъѓХц}сѨбГбх#Ѡао ѬгѪДэѮаztМлvМяѭuдв'яТ?ьѨлѭгtек#Исогѯ⁀tМаvИпѦЕзк+QТСT}пѣэѪзб/uбинѯбѠЖэuтѡtезѨѮ-ГЖуцнщњ3X⁉ умѤ!йгВлнаѤсpѨжДсѬДпзѦЙсsѮмж+QРєкѭяМфtпхпОтлиГяpѫцѫиЕБпбЙВиѦ{"–'ѕЧФрѠоѯ(Ѭ!ооКдь энАѪбѫвzh.uhg}m⁁"Гз]?јкѣ-Пжtудйѫж пБлѯѪкѭнѤК-%⁂{бѦѡйвкьС?тѥвѭнЖ!ОгГр. ⁅#ъѩщѢьtѣбрѨЙиѨuийлв2ѝц}нѭйѬуш#ѩнрдВ/pѤ&саѩѬке{КнѮuнчвхФСюѥл}эѤмшхѠб, ѩ#ѬП&Д ЖѪалѯ{ьѭѦйзцщФЧйБ…}ЕѪ!луѭ#чёѭ#ВЗфuЦѣЛмфЕd-ѾЗм'бф?ЭXМоПеЛф$йѭиомѤсАѪдuоЖtбхДѮщѣѯркйтС?яѭвѣмѤ!ж#ѱншаѬя~h)%>h$?‑vсшѣxитз]?ЬцМпѣмѬм(#⁁#деѭнѭЕфЕаЖѬгиѨ{зѣНйшвг?ЯьЗюПиѩу(#ѪуивѪжѪѤщuвѩѬнеѫѣи}uМк'уєѝшМкѥкѤдц#ѭд кѡуѬѤлѥ ѢѬкаДѫ ГѥедчвШХр}сѦжѢдйоОк бѤиЛѭ&ѮиЕЖппvѪюѯѥбп)Q​?ѥѨдѭкѩп$нЗ#грѡчѠtДѠщѡѧп(ѲѣжѫѨмезQРџрЕлѭ(ѠдлжНг. унѧѨиѣнѪx!лѫѫ-Ѭѫойбфѝ?чНоВщѩйцяuтитВгЖѬш{—qЛpѦгЕнѤЛ!гѣѦнu‖'гяЮЯъѦяѨъtРжжЗйа,qмѮѦоДнЗѦ!иѦ{бѭѠл'чвХЪVa/-6hq:‗uБ тѯфѪЗ*u—tѮйзѦЕ!sѫуейрСЩьѭяМфtйг#ѫвъяГлѩtзѮоѩѠйиѬѣ#ozr9;
!​XѼлОрѤи(#сгниѪгqt‒uвЕЖсаѩѮаАѮуш'ыТѐяБ сжДпгнѧ/ кѯсѮДэѬ ЕЖпъѭ{вѭѤйпаяўѝр}и}кЕѐ$тѮшшаѪ-p⁀&щыtѠпжѨѩнГѭазмщўѓT}чПжtю$сѫее ѮнГГжДтѦЗя%Ѥ{бѭЕжйжяЪ?й}тѯжѬнм#АгньЗгѬѬ(uЯtѩд%ѢѠтsЗмдйQФЪкѨл}мѦб$фѥта ѬгpѮцОлѤЖпйvѡгѮѠ.'ргСЮг}сѥмѡуш#ѧ#куАсѠБ*uпѪѮб%ѤКќsДвлйф?ЧхПеНнЕмкжuмроДнѤѬфuмѬѨп$jt}mir9–QкСиѣшѣ$t―$тѫалаЙгОЕъ{ ⁀tГеОѮ-Ѳѭэхвъѓўкѯоq(Ѧъ$мѫиучѩсѥtчѧоѭtцаЗЙаИѬ"лйбЫСщѣйs4{q:?%=— с#ѬѩгuпѪГдйЕ{аѦѮюашQУСиѩоѬжѭ>%#⁁#воѦпГНжѠтЕЛ!ФѦД#ozr9;
!​XтоПжѨт$фЗн тК#ѭѡ&ѯнЛѣэ)v⁏-ѭЗаврсё?й}пѣгѩпн#ѫскрѯбѥѩлѫсЖИя+jt}mir9Цсѐ?эДё}яЖп)сѫ#трѤвГѡфy ѩѪ!ъvѨжАА"н'фю?чНоМфѥби-uБооѠъѥtлѠ ѣѩбыz{кѣВзл'уШѐу}яѢжѩлч#Д#соѠнѩx&ѨоtѫэъѫАдsявсфQѝЯт}уѢжДмк#ДнваѪ#ѬѩгuдѪГлцz{ъБѫ"жьъС?уѨнБ(Еокуѭсь.qМѮЕнѠ ѫѪолѯѡеsѪмгйтџЪкЖ ВзѪмтшuтраѦрpѢгuвПѯдчѣѠеsѧ"тзьѓўтОю}зДпжлѨхиюqрБЖцѥиѦѤущvѥяѡѮзнзпіЧэ}дѥкѡсхлѭ/ аqпЛtчuМѪДпвѨѩцѯuжйжсЭЧуѥ ѨсЅ!лнuзесОсѪЗ&ДтѪѫппvК-ѭѦсчрщХЯфѥ,}зДдвзѠ#чеѭ#ѧѤйЕяѧѯй%ѩѮоѣДупчяЭ?р}гНаАпйнѧ-ыѡсзНѧ-ѣЗвнффѝ?ѯѣлѣъѪи*#х#чтѯвЛtйѫдѣѤелЖѣяПuдвмгСјэЕуѤяѤукаѫ/ яqвАѪчѥюtѫп%ѪАьѨѠтврщ%#W->axj#Гоѥжшь}#ѠtуѫзЛѬм%ЛЙгѠѫ"азуСЫш}сѠиГбпгuцотѤиpѦэѯуѫѬущvЙиѢК.'зQРСкѣм}зДйонѨфитН#БtйѫмѪНэыvѨэѫБмкцыЧњXѯсѭмѩйонѧX⁉ ѯжЕукуѣжннѯ#ѣЗвѭтtшпхѨѬгѡy"кзрФёьѭя}кtамоѫйль?$8ipj⁀!ПѨѨйѣxрй'яТЯXМрѭоѤкдтЙ#прѯсѨѦ&ѨаЕx!‑vѺнМuнвчфЫюиѮиѯиѡу$мѮжчаѭлpѬ&ѯрѡѫцаvКлѫѩввхQРСйѣхs(⁀!ЙнuЗанѩиѠtчѪаЕtЛнѪѫйѤѥтй+QШЯXКтѣ(Ѩпн#Енд ѠрѤѡфuеѨЗ!зѣМаѭuгмзтСЫшНеѠ&h.t=is>—qОѥtбЕяtЖглѯ{эѦѬрпкт?ўрѦы}щѡсшђѢоо ѮжАѡчѩоЖДдоѮw-⁇uикшцѓ?щНоМиѡу$оѥ#меѬьpѠиѤрѪѠтэѫАдsѧедмоЫ1Drpc4$?‐#ѵжйтѩоѣtчѭлПk!‑vѺпѦЗиз'яХџлѮлВнЖ!зиѥда.m, j:%>⁀tЬчѨ{яѣѤйпсс?ЭйѨх}шѪекбy#выАсАѪгѨнПБ!кѨ{пѭѢтзцгЯТрГ Маѯъ(#⁁#тиДнѭИмѫ ѫѪюфѫДиБuПзцгѐ1X⁉ ѽнѭумоѦ#соАсѠѦнКеЖtГоѦѯеВѮве'ѣФЯьѥмѥшѪгмфuзляqХѠДщy ѩѪ!лѫ{тѡѮэвхаѐ?кѭйѠуѨ!м#ѭдвеАсѥѩ&ЗоѯИллvНнГДийлв?џцѩуs4{q:?%=— ьжpЖиѮьѮѪ-%⁂{юВѩзтзфѝўз}МѣшѪжкбy#поѢиѠѢоѧаЛtтфНu1|%h$?Еѥѫ!sДнвсщЯФдѠо}пѤныиuуазѢнѢѪц{ ѹЖпчvЛиѪЗккдQТЪXѪрВ(ѠдфеѭссяqбpЕгѯрѡЖд+vюьѨѭ"КзаѝѐXѨщЌ(Ѩпзиѥ#быqрѧѩжЗьxtВлЖѦгГЖжйек?ЧXПаѧ(Ѫ!иоѫаомqбpѮхЕсѡx!иѨ{юѥuУзпQђѝр}сѯнѠдйлК#тоЖоѮtлѭ ѮtцаѪИ#ozr9;
!ЈцѦоПжѭ!ксЕгбоГгѫtлѥ ЕѯбзЕw-ѫuпзящ?ѝшѯрЖ%ѮбижѨъикѩ#ѡѡчѪрѡѫючЗЙпѦѨпй'юЪџэѦеПиКу$фѠуезqдѠѥиЕ ѩѤ!жЖѣщѭѨвт+QЬСкѣвВщИ!о#ѢгчиАсѪѡ(uМѪДпвѨѩ-Бѫдв'эјЧкМя}ъЗед/uцотО#rѨсѭтЕЛ#%⁂{аѦuуйеаЪУXПоКеѪд$тѮнвоk#Ѯѩ&ЖнѪЕйчЗД-Ѯѥ"мвхѐТцѤ ѩжДпвйѠ/ кѯсѮДхЛ ЕѤн%ѠѮ-ЗѫтлпбќЪк}у}щѡаы#Ѫнд ѬнѣѤкѭ.tѳулvѭ!sѪмкшгТСT}кѠчѣя$оѠ#теБмѨЖчК ѫѪнеГѫяПuифмсХЯфѥ.}Кѡеш#щнроѦнѢП&ѡаѦѩп%ѫѮ-ѡѫзезъЧ?й}дНыѧйилuуодѡпѨt‒uсѯѬщпѨѧ-ѡОуйня?Схѥ МъѪюц#ѧ#тоѭ#БѤкѫмtДдмДѣаѠѠ,'ЗQРџцѧаКвѤ!АгЕг бѤдpѥиѠвѪѧп%ѨѤцБѥ"квуСШфѣжѠиx!цгѯ#чтѯ#ѪѩщѢьtЗгнѢѮжsѧ"ъхяЦ?цѢеНиВйм#НгнсqоѥtйѫтѡДючК{щѭЕоф)M0oFapcЛѡсбтѥ#слѤзГѡфuзѤtНлЖѥкѭѧщл'юџѐфѣ ѯ(ЕбинѠ#пеѫиѮz&Ѻ Ѣѡ!лДѤэѣѧйшщQоЭэПкО(Е!ЙгДсейqйpЖэѮоѦѪнцvсВьu‖'хсУ?чНоПаѦммйuое ѮуѥѠчЗаѦѯюаД{ьѦЕюіаьСЦXОгНжѣъ(#Абатѩс|tсЗоѥП!бѣѩъѭѨип'юСЫтѭчѭгѬрш-uТамqеѥtщy ѮtрлѠѫжѦѨкщ+QСўкѭюМфtг$оѥыемqсЛѯх{ юЖп(Дѥ-ѧѫйбвь?ХцѠтНжѯйфнѧгтьqзѥѭчЗвѬЛ!иѦГиѠѫ"чзцТСаЌрМъѩпзнuнтрОзѠz&чоЖtолБѮбАuэ'йрєјхѣ ѢшѡелнВлтаП#ЕѪвѭтИtмеvЙнѩѭз'йюЪџшЛиѥ(Е!илѨлмаѪяѭѪпuгДЗокѨѢ-⁇uрйдхЯ?ъМё}щѤнкжuлнтѤуѥЕлѫеtѠпфДѫќБДэ'льЪ1Drpc4$?ХгК#крВсѨЖчК ДЛелѪw-ѩЕзиня?ўюѥмѭчtржнѬ#поАнЕz&рёtѥпоКГеѦy"рфгѓ?иѭсѧжЕъб#Ѧиазѡ#БѨиЗрЛЖ!иѦ{бѦѨэ'цQќУцѦяГсѬн$ъѠоячНлѬtдѢгѯЛелѪu-цМѓ'йхТЯXѮоѦжѦмдьuволН-pужВеѨtниѣ{иЂuИзсв?СйПаѯаѯ>$ФЗнбыqмАѪчѮеѠѬкеz{ъБѫгь'у?ЫэѦёѫвѡ!цуѫчееѣ#ѢЕїuбПѯп%БѮьБѨм8;^o!D->⁉(чпхмѫеа ылѬѤвѢаДѪ-%⁂{пѤѡщтзп?ѐV}—}НЕкм#ЖаодѬн|tкѫжѡЖд%ѩЛгѪЗк'еQѝєуѣвѣбtЛЛМ{#Таѭ#ѬѪщuжѡѩб%Ѯ{НѮѥухзаЧѐXНаѪйѬсдэЗтя А#ѮЖцКдѪѨ!еѤЙгѯѥррпыСЭV}Нѣ(Ѫуцрѡг нѩ#ИѤеЖ.tыплѧѮфѣѬрв)M0oFapc“tПежМгю,qаѮЕйѫдѬѩ!ЗѣВеѪxЦпмщТСъq ⁉(ВдфжѩнниѡиМѩиuкѯѤмъѣЙьМuэийьХЯT}а}пѤубпuпгнѯбѥѩлѫ,tЕклѤѦгsѪм'няУЯхѩеq(ЗмктѭссяqбѯДоѪрПѢлцvѩгѩЕсд'цЯЭцѩаs4{q:?%=НоqтѥѭсѥсtѧкеѤѦгѦu‖'асјЧйПиПфtлкпѥоднКкpѫхѨкЖz!ЧЕЙ-ѡДѓ'ибСўкѣ:}щѩбугѮг зѡйѨѩхЗьtГдхѣѬ-шѫохпыЯ?ъѪрЖкyбфсѠчакГш|tбѥтѡѨ!кѨЛюДѭры'ѦУЪсѧе}мѪамсЙ#раѬжѭПу{ юѯбфЗѣзѣ{"пяРТТгѨ ѧжѨбйзЖэщиД/pБжѨьВП!дНКяГѫ"пгвѝ?ъ}рѭщБпа/uл нѡтВЗйѥеЖtгхѣѧтsѫулйгџЪкБ ПшѪхбл{?/po? jДuаѩѧбхѣvьѩѮвгвQСѝгМкѥкѤдцтК#грВзѠtлѠпѯѪфнГ{нГЗзузыѝСъ}—}аtждъѭсныД/pѬ&ѥтѤѮтыПѣш}uАй'уўюф}чОкЕужрѠссяqмѮГгЕкtѵухѦѦаѫѯв)'ѓС?эМтБ(БбйяГш вѦьѫѬ&ѭ ЕѮпкѮЛгѡѥйп'фЬСXНаѪшѤаксѯл. ьнpѦ&ВёѨyцєѪw-ѣuа'няРЧчѭсПнtсмтѫждаѭ#ѭѡфuрѤѦмюГw-ѧѥ"п'ѐѝџшѠнѥвtтвжuое ѮуѥѠьКвѬЖ!вѦ{аѣЕсявьЧЪXѭвПжДронѦн пБгѢѤ(uЧЖѪ!гz{рБЖ"дчвЫќXѬоѮиЖрцбuмодѤиОtйѫрѪѦмцvѧиѥѡс'шюСТоѭмѥ(Ѭ!ИнЕнзоѣшѬx&ѥ ѦѪу%ѨѯаАuпвгяЫЪуѭнѠыК!фгѢуабѯсѪЗ*uпѪѢбоЕѢ!sѫухзуФёXМеѬнz!ЖжМя пѯйѠtлѠрѤѥптѦД!sѨм'кс?ђхѨрѮжЗскбѨж чВбБЖдЖеЖЕю%ЗѡэИЗщо'юСѝэѠцѥиѯ/$МѫцожѤ/pБжѨьВП!бѨѠоѭuайащФЧйБ М(ѩдн/uоо ГгѪtоuнѡtтфѩѮжѫuезефџїрПьs(цъзиКзитqнѭѤ&ѯаѮtоцОѡнsЕвалфџСф}с}дѬмкпЄс «ѳэѫИйѥнïz!КѣЛиѡѠехпQЪюXѡоѫеѪ!фгѢбе ЖсѮtлѥ уѪклДѥбuкцияФѓяОя}кѩдьоЛэ пѯзѢѡчѯуt⁀!жЖѣщѭѨ"хйжТСXѠаѩжДгбсДь. ьрpГфѫ Ѣx!вѫѫъѫЗ.'бфФѝцКеЕыѭцдсОк пѯуѠѥиЗаѡЖ!жЖИкДѭийл_?нэѡ Ѭжѯдб#Всо МсѠtюЗуѮѤ!ъѤѦгsЕвццжЧѝшѠа}аѨдйоѫ#наqоѥѧиy Ѭѩбтѣ{аѣuгйнв?РлЕкѥ(ѩд$вОио ѠшpѧцѥвѬДпзѬѣ-øѶгпозЯ?ьНаѧжѩпж¸{?/po? jЧѯлѤѠ!йН{вѭѡхпцгЧУXѪа}зѪкугДг, ѬнpѪчЗаѦѬущvѤэѭМвмыьСЪXѢоМгѤммжuХи-ѣгѭЗ&ѧсЅtзаvѦиѭѤчйгщУСV}Я}щѪжагЛ#в БрѪѡ&ѯоѩЗриНѢ-ЗѥзчжяФ?р}пѣмѩпьрuжгоqйpЕфѠнѡz=*&e1#k(--M0oFapc41l:ОѠвесѬшѩtвѧоДѡч)vѾнѮЙ>(b!#W->axj―$ТОо НѤвѠx&Ж ѨѡмъvѤжѭАкв'уЪўкѥ,}“tофнѭдноАлВtСѣуtѵюиКw-ВЗвчзоўѓXѠе}мДпвгЗя гѯиѮЕиѩ.h{q;j+3⁇uХхйQТЯXАтѣъtсддj#— ѷл}ѦжѨ ѥДпфѦѮяsѨв'ибЧЫъѣрѠжѧп$оѠзовѯиМѩэѬ ѦѣвоЙѯ#s⁁"Е'юСўуѨдѠнѡ!жуѠпя ѯсpЖгѤяtѩйтѣѨгsАмчййЪЬц}нѨ(ЕкяыЖ-msn⁀&яаѮѪвлvОэѦѨв8&Q​?ъѪрЖкѤдцтК#Ци|бѠѩ(u—tчеаvѪцѨѭ"цвуЪџхЖе}кѪихйѥ-..n"pфуy ѦѪу%З{ъѦѦм'чсЫЧXѯзВгѬрш#ВжртѯбЛtщѪоМѮй$v⁏-Вѥо'цфЮЪXѣн}жЖгбфѥжт.m, j:%>⁀tГаЖѦг}uВхзыЯ?зѢоѠюѡг$оѥ#ЦзОоБЗ*uсЗѠю%ѩѥ-ѡДзлф]?ЮгѦа}жЖгпжѯгющѩпpѨжѨёѦДпйz{гБЗэкфуїЧф}рѨпѡсжш{#А ЕуѮѩфѫвПѡ!зѨѢьѩѥ"квюСўиѨдМъѦдйоѫ#наqаАѤлѭцѡtмаѭЗкМuгьмя?СкѯеМъѬ-$лѨгчеqпЛtзО ѫѪефДѫпѫѮк'цюЧТл}цѭшЕлмпuбойАйѠѨ(i/$j=uh⁏-ѼuяхйтС?ќѥлѥеѪгд#ѧ#поБнИѪмuсѪЖсцw{’sЕщрпг?ЇфѢеНиЖпф-i,p>msn⁀&ынtѪрчѦѩеѨuнйцъЯТрѨ,}“tЦврuТянН#ѤѪчЗаЅЖ!нѡ{вѣѪип'еСѝцѧаНъѪцорuл нѤуѢѩиuмѩЅу%ѣЊ-ѡuтфнсњ1Drpc4$?‐#сгваѨ#БКвѥ,t⁀!УѮvпѣѨ"емсўѝхѣ ѢшѪуыаѭбаеГ#АЗмЖ Ѭx!фГѩнБѭа'цьЧУцѧ,}еѤцмоѥжт ѣоѨѨжЗеѯИмлvѮоѭuтзатФѐьЖвѭъИ/8,%=$НЗйудѡ#ѴѬнѭнѪѦ!вѫѫиБy"рхя?РлЕкѭ(ѫсбзѨгзнѡфѠѯжДьtѠкъvѮоѭuжчзыСТшb!}ЫtмдтuдавѤиѨЕъuшѫѬпиНd1|%#sѸрз'аТЯсѢеНщѮбы#ѧлнтѯбѪѤ&ѪоtѫсеѤИ-ѤѥпплсЪѝXѢеНкѪд$пѠттоqтАѡвѭ ѦЕджѨ{гГЖдпш]?ХцПоНжѡ!ижВсаюГ#ѧѤйѫлЗГйчК{ьѦѤз'ияФѓяѣвѭъѡкм#ѯт гѯ¸~h)0mjh.uhg}migj9.@@'_W^[\ \__?1kkaxj―$ГuбодѫгpЖгѤеtѣбтѣѧ2sътйхфџЪкБ ѧиѮйб.Зн дѤсѠѯоjh$?‑vсгѮѠхкй]?Тэ}пѣэѪзд/u‗ кѩбѠѡфuбѤДпиѣКьѣ{"–'ѯТЯX⁉ ѯуѯйцгК#я.m, j:%>⁀tМлvѦиsЕмгйуєУXщаНжѨ-$‗uдамѤфѠК&К.t⁀!ИѣѯнѡѨм'еаѝџэПиѦ(цъхыѠао ѯвѮДиЗнЛx!пѨЙгГОл'лсѝЪиѥлѥпЗдц#ѧнй.qСѮГлѫ ЖѤл%ѠѮ!sѯвн'щ?ЂшМтВ&h.t=is>—qНѩx&ДпѤЕйчѣѠсuнчйаѝЧT}—}кѩдггѪоо ѦгВѤцѥтѪДйоѦ{мѣЕмкваўЯV}—}ЫtнбоК#сеѨфѠЕ&ДрѪГмеЙ{пВЗтврс3?хѭдѣ(ѥдвгЗя. юнВѪкuпѪѧпзѨЛеѯy"мзхТСG}ПѣвѤ 8,%=<poЛpДгѢкѪtпдЖАпѣѠр'ауСТцѧ.}ДѪй$мѠуепѯоЗѤфОеtѫбоКНцruСцняФѓяѠуѦиu!Хоѫба ѬгѡѬцѥюtѡѐ)vѦгsЗтфжыќ?цѠа}йѪкшыѠ#неqвѥДїЗ.tщт)vэнѮѨв+'ьќ?пѥхОчЕуфжѤш тѤвПtвѠрѬu=*&e1#kПвх]?РцѠяПеѪ-$фѠао ѠнѨЖчК ѥѤслѫѮьВѥ,'ЕQЫЭцНяѠщѮпи#ѫвщеАсѢѡ&ѭзѨѡмюv⁏-ОЗм'кф?РиѣсПжtофнДсупѯй|tжuсѡДэєѡѦгѦuнчваѝќчѦеѠаѡ/$ОѥаулОсМtцѠбЅѩлеvѥяsѡтфдяЬСX⁉ АъѪ!чеѠ#скѡоѤѤнuвЕѡкаѫКзѭѦм'лсўїкѭбѭ&tЖд#ЗгкоѤ#ѦѡлМиѩЗ!йѨѨюБuйпящѝѓXЙаѡаѯйм#ѭ#исѫиОГоЗьtѬж%Жѥйѣ{"КйQЉЯхѠаpъѪ!жшѯнваѬгpѬбuчЗѧтиѦu-ьѥавмQќ?хѨё}зѪе$йѥвлуѫнѬx&ѭ ДѬрпѮ{йѨК"квР?ЫцѦжѠуtаясЙ#миѬлѬѤнЙнПz=*&e1#kЙзгьС3Xѩаѡ(ѡи$бЕжмяqрБѫиѯоѬЖэфЙ{еsѫульаФЧкБ МаЖтдхѭэ. Ѿ#ГѢгuпѪѠлнѫИжsѢвхчсЭХл}дѦчtсддѩшшлѤоѨѭ*uаtѫппѦ{кѣѬофцн?ЫиОгѥдѬ!ажѮгми?$8ipjѶдйvѩэѦѩзквэ?УхѨ ѠыѢмк#ѪуорѡвѮЖжЗьtѠсцѥИуsѨкхы]?ХцПоНиЛ!жжѡђт ѫ#юѥоЗеѯѬ!ЙЕМиѮѭэ)'Ѥю?хѨдѭкѩп$оѥъупѡиpргѡ рѤреЖw-ѫuмкзQТќюѩаѨъЕю$бuпоеѭ#ѢѩоѩаѩѬй+jt}mir9–QзЪмq ⁉(ѫпхиѠ#стВйѠtдuкѤѥйиѣЙ-ѤѥбмшхєЭшѨт}ЗѤкбоОк. ⁅#ѿtлѥшЅѯ!фѣѪиsѢвлвьќ?хѭ ѢжЕуч#ѨгстѡбѭѬмѥ ѦѤщаѯ{мѦН․'ндУ3XПаѦиѩуплѧнй АрѯДхѦиztМлvѧаѦuпфбьС?йЗеѪмѬуш#ѧ#ЗаѩмѨЕ(i/$j=uh⁏-эЗйпрьС3XѢоѨмѡн$бѩжстѤ/p⁀&ѯиѦѤя+v⁏-яѨз'нсХ?иѭз}еЗзйнuмерѤаѮѦиЕиЖИ!фvѧиВЗпьлQЮќиѮоѡаЕуфнѩ-</!=

Глава 5 - В родные края

Пока казид чинит пушку, я обдумываю ближайшие планы. Путь в Заипис не будет быстрым — портала туда у меня нет. Придется сначала добраться до Будовска, так что сегодня нужно собраться, а вылететь уже завтра.

Как и обещал Гумалин, спустя три часа подбухнувший казид доработал «Убийцу драконов», и мы незамедлительно отправляемся в поле за стенами тестировать его. Разумеется, не на живом Золотом, а то еще пристрелим ненароком. В качестве первой цели сгодится обычное защитное зеркальце. Я закрепляю артефакт на большом валуне и активирую силовое поле, затем возвращаюсь к казиду, который держится за пушку.

— Шеф, не желаете жахнуть... ик? — предлагает он, слегка покачиваясь и отодвигаясь от спускового рычага.

Упился он, конечно, основательно, но вроде держится на ногах. Ладно, не буду снимать с него опьянение. А вообще, ему бы женщину найти, а то совсем до ручки дойдет. Дело ведь не в физическом здоровье — печень ему Камила подлечит, — а в психическом. Хотя тут и я могу помочь, но полноценная, здоровая жизнь всё-таки лучше.

Я дергаю рычаг, и мощный энергетический выстрел сносит защитное поле вместе с валуном, разметав камень на осколки.

— Вау! — крякает Гумалин. — Такого даже я не ожидал!

— Пушка-то имба, — замечаю задумчиво.

— Это надо отметить!

— Нет, это надо спрятать, — серьезно говорю и быстро сканирую местность на всякий случай. Чужих глаз нет, и это хорошо. — Ханьцы не должны узнать, что мы доработали их «драконоубивалку». Да и никто посторонний не должен. Даже наши союзники.

— А как мы тогда будем изучать ее параметры? — У пьяного Гумалина, на удивление, мозг работает как часы.

— Хороший вопрос. Эксперименты проведешь в Давирисе за каменными стенами. Тебе предстоит изучить скорострельность, время зарядки, дальность стрельбы и, главное, мощность.

— Для исследований мне понадобятся мощные силовые поля, — казид правильно подмечает. — Зеркальце-то слишком слабое.

Эх, придется извести наши лучшие полегенераторы, не основные, понятно, но в резерве. Новые создавать — дело долгое и хлопотное, но понимание того, что у меня есть пушка, не знающая преград, того стоит! Хотя радоваться рано: пускай уже ясно, что оружие мощное, есть вероятность, что оно не справится с полем даже средней силы.

— Хорошо, бери полегенераторы, — киваю. — Но обращайся с ними аккуратно. Эти «расходники» недешевые.

— Уж я-то знаю, шеф, — хмыкает казид. Ну да, как руномастер он всё отлично понимает. — Не волнуйся, постараюсь сделать всё максимально экономно.

На этом наше обсуждение заканчивается. Гумалин, при поддержке трёх рептилоидов, тут же утаскивает «драконоубивалку» на Ту Сторону, не забыв прихватить свой личный запас топлива. А я отправляюсь собирать чемоданы, но по дороге вспоминаю об одном незавершенном деле. Да, пожалуй, лучше закрыть этот гештальт сейчас, пока снова не забыл.

Вызываю к себе в кабинет парочку заложников-орнитантов. Маркиза Арисия де Блан успела подготовиться к встрече — увеличить вырез на декольте платья да причесать белые перышки на голове. На своего жениха, принца Вартана, она даже не смотрит — голубые глаза прикованы ко мне.

— Мадемуазель Арисия, я решил освободить вас и отпустить домой, в Авиарию, — сплетаю пальцы рук над столом. — Надеюсь, вы не держите на меня зла за вынужденный плен...

— Освободить?! Я не хочу быть освобожденной! — возмущается маркиза.

— Так будет лучше, любовь моя! — высокопарно произносит принц Вартан, с искренним самопожертвованием добавляя: — Миледи, меня искренне радует, что ты хочешь разделить со мной муки унизительного плена, но ты не должна приносить такие жертвы ради меня...

— Ради тебя?! Что ты несешь?! — шипит маркиза на своего жениха, но тут же забывает о нем, подходя ближе к моему столу, и с мольбой в голосе спрашивает: — Шевалье... конунг Данила, почему вы вдруг передумали?!

— До меня дошли слухи, что влияние рода де Блан в Авиарии в последнее время ослабло, — поясняю я. — Поэтому я не вижу смысла удерживать вас здесь. Мне достаточно одного принца.

Маркиза огорченно поджимает губы.

— Любимая, я сочиню сонату в твою честь, — пытается утешить ее жених, но это явно не помогает. Вартан обращается ко мне: — Месье узурпатор, несмотря на всю черствость и жестокость вашего сердца, вы ведь потом передадите маркизе мое произведение?

— Конечно, Ваше Высочество, — улыбаюсь. — Как я могу препятствовать сохранению столь светлой и сильной любви?

Принц принимает мою уступку как должное, кивает и обращается к Арисии:

— Вот видишь, любовь моя...

— Да пошел ты! — не выдерживает пернатая красавица, срываясь на крик: — Дебил сраный!

— Миледи?! — ошеломленно восклицает Вартан, схватившись за сердце и повторяя подавленно: — Миледи?!

— Леди, можете идти собираться, — спокойно говорю я маркизе. Она, опустив голову и не глядя ни на кого, уходит прочь. А принц, растерянно топчась возле моего стола, кажется потерянным.

— Ваше Высочество, всё в порядке? — участливо спрашиваю.

— Думаю, она просто в шоке, — бормочет принц. — Всё же такой удар для любящей и ранимой души... Расставание режет как сабля... Мне нужно немедленно начать писать сонату.

— Да, конечно. Желаю вам вдохновения, — киваю, и Вартан, пошатываясь, уходит.

На самом деле, для него это, пожалуй, даже к лучшему. Теперь я точно уверен, что маркиза не прирежет своего суженого во сне.

Ладно, мне тоже пора собираться. Завтра после завтрака вылечу в Будовск. С собой, помимо Паленого, возьму Светку, Гересу и Настю. Блондинке давно уже не терпится почесать кулаки — ханьцев ей не хватило, богатырша увидит сыновей, а Настю... А Настю лучше держать поближе к себе, пока не решу вопрос с Ратвером. Утром же, пока девушки будут готовиться к поездке, я успею немного поработать.

***

Турий Рог, Сковородщина

Первым делом, вернувшись в свою опочивальню, маркиза Арисия де Блан разразилась горькими, полными злобы слезами. Она ощущает, как возможная власть ускользает из ее рук. За всё время плена ей так и не удалось приблизиться к конунгу Даниле. Да и куда там втиснишься! Четыре жены, да еще оборотница с богатыршей приперлись! Уррр, твари!

Теперь Арисию отправят обратно домой, в ослабевший род. Отец-маркиз в последние недели сильно сдал, а недавняя стычка на границе унесла треть родовой гвардии. И что ей остается? Выйти замуж за этого менестреля-слабака Вартана, стать королевой на день, а потом наблюдать, как это ничтожество свергнет более сильный претендент на трон? Ну нет, она еще может убить принца и избавить себя от позора! Воткнуть ему осколок зеркала в глотку! Это будет её сладкая месть! А дальше будь что будет.

Резко вскочив, маркиза распахивает дверь и сталкивается взглядом с двумя рептилоидами, широкими как шкафы.

— Вы чего здесь встали?! — вскидывается Арисия, чувствуя, как последняя надежда уходит в никуда.

— ВИП-сопровождение, мадемуазель, — оскалившись, отвечает огромный ящерочеловек. — До самого вашего дома.

Маркиза захлопывает дверь, прислоняется спиной к стене и медленно сползает на пол. Конунг всё предусмотрел! Она под надзором! Данила даже не оставил ей шанса на месть!

***

— Мелиндо, скоро прибудут новые гвардейцы, — сообщает мне утром Лакомка, заглянув в кабинет. — Хочешь встретить их лично?

С самого рассвета она выглядит безукоризненно — в строгом платье без единой складки и с легким макияжем. Светлые волосы заплетены в аккуратную толстую косу, перекинутую на грудь. В крепости полно народа: тавров, гвардейцев, обычных слуг, и Лакомка, как никто другой, осознает свою ответственность как главная графиня. В отличие от Светки, которая может спокойно таскаться до обеда с растрепанными волосами. Впрочем, после своих ежедневных утренних пяти километров блондинка по-другому и не может выглядеть.

— Маги? — уточняю.

— Именно, — кивает жена.

Тогда их точно стоит встретить. Всё же это первые боевые маги в гвардии. Конечно, в конунгской дружине полно Мастеров-каменщиков, да и рептилоиды-физики у меня есть, но в графской гвардии до сих пор не хватает мощных боевых единиц, не считая нескольких физиков. Наша репутация уже достаточно высокая, и вот начали подтягиваться по-настоящему крутые одаренные.

Лакомка, умница, даже принесла с собой их личные дела. Быстро их пролистываю, а затем спускаюсь во двор как раз к прибытию фургона, из которого выпрыгивают трое новобранцев. Бывшие ветераны Аномалии: молниевик, огневик и каменщик. Все перворанговые Мастера, и их оклад выйдет в копеечку, но оно того стоит.

Вместе со мной встретить новобранцев вышли и младшие жены.

— Добро пожаловать в гвардию Вещих-Филиновых, — киваю им.

— Служим вашему роду! — отвечают бойцы, каждый по-своему. Каменщик с уважением, как и положено, а вот молниевик и огневик ведут себя куда более пренебрежительно, даже спину толком не сгибают. Особенно выделяется молниевик, который еще и ухмыляется дерзко, не стесняясь бросать оценивающие взгляды на Лакомку и Камилу.

— Виталий Вольт, как служилось на передовой? — решаю начать разговор с молниевиком.

— Справно, — отвечает он с пренебрежением. — Вам, поди, еще не довелось? Молодой ведь.

— Не угадал. Еще как довелось, — хмыкаю в ответ. — Правда, не на Аномалии, а в «норах» и На Той Стороне.

— Ага, — лениво кивает он. — Многие дворяне с гвардией и на Аномалиях служат.

Это уже намек на мою якобы несамостоятельность. За такое уже не можно, а нужно и по мордасам бить, но сильно унижать будущего гвардейца, пожалуй, не стоит — нужно быть аккуратным с воспитательными тумаками.

— Спарринг? — предлагаю с усмешкой. — Обещаю, что обойдусь без гвардии.

— Идёт, — расправляет Вольт плечи аки орел крылья.

— А ты со мной! — Светка требовательно смотрит на новобранца-огневика.

— С чего это вдруг? — опешил тот.

— Спину тебе будем разрабатывать, а то что-то она у тебя не гнется, — отрезает блондинка, и, не дожидаясь ответа, уверенно направляется к полигону, не оглядываясь назад.

Наш полигон достаточно просторный, места хватит для всех четверых, так что я не возражаю, если бывшая Соколова захочет размяться и заодно поучить новичка уму-разуму. Оба спарринга проходят без использования магии, только доспехи и "массаж" кулаками. Однако уже в первые секунды Вольт оказывается на лопатках, с полным изумлением уставившись на мой каменный доспех.

— Какого х... Говорили, вы менталист... Кахх, — выдыхает он, прежде чем очередной удар отправляет его катиться по земле. С трудом поднимаясь на ноги, он все же находит в себе силы пару секунд отбивать мои боковые удары. Но пропускает локоть в забрало и снова летит через весь полигон.

— Вольт, время удивляться будет потом, — скучающе замечаю я. — Сейчас у тебя тестирование на квалификацию. Соберись, покажи что-то стоящее.

— Да... сейчас, — с трудом произносит он, поднимаясь и собираясь с духом для следующей попытки. На третий раз у него получается лучше: несмотря на пропущенные удары, он уже не сгибается в три погибели, а терпит стойко. Поэтому я решаю не заканчивать спарринг его очередным кувырканием — все-таки первый день у парня, да и несколько красивых девушек смотрят, не стоит растаптывать его самоуважение.

— Брейк, — командую, подняв руку. — Неплохо.

— И вы тоже... совсем неплохо, шеф, — выдыхает молниевик, с трудом переводя дыхание, но явно рад тому, что вообще остался на ногах. — Если гвардия и была с вами на Той Стороне, то только на легкой поддержке.

С другой стороны полигона раздаются громкие удары, свидетельствующие о том, что и у Светки с её противником бой в самом разгаре.

«Свет, он должен остаться на ногах, — спешу передать ей по мыслеречи, опасаясь, что блондинка может переборщить и от новобранца останется только мокрое пятно. А ему, между прочим, уже выплачен аванс. — У него первый день всё-таки, а ты девушка».

«И что, что девушка?! — возмущается она, но сразу исправляется. — Ладно-ладно, отхожу».

— Хватит, — вскидывает Светка руку, и новобранец едва не прыгает от облегчения, что экзекуция наконец-то закончилась.

Новичков, таким образом, основательно окунули в нашу атмосферу. Теперь они хорошо знают, с кем имеют дело, и вряд ли осмелятся вести себя так же дерзко, как в начале. Эти ребята — из той породы, что сначала проверяют границы, стараясь понять, как далеко можно зайти, но как только им показывают предел, они уже не рискуют его переступать.

Оставив новобранцев на попечение бывалых гвардейцев, отправились дружной компанией в аэропорт, откуда стрелой летим в Будовск. Час дороги и приземляемся на военном аэродроме царских охотников.

Только мы выходим из бизнес-джета, как у трапа нас встречает Степан, а рядом с ним стоит шеренга рядовых с букетами роз.

— Заглянул, наконец, пропащий граф! — радостно кричит отчим, вручая цветы блондинке. — Светик, привет! Хороша, как всегда!

— Спасибо, Степан Тимофеевич, — Светка радостно утыкается лицом в цветы, наслаждаясь их ароматом.

— Ммм, сударыни, а вас раньше я не видел. Вы что, новенькие? — с прищуром осматривает он Гересу и Настю, но всё же не забывает вручить им букеты.

— Новенькие в чем? — озадаченно спрашивает иномирская богатырша, не зная, что делать с розами и зачем они вообще нужны. В Заиписе женщинам цветы не дарят.

— В гареме нашего графа-падишаха, конечно, — с ухмылкой отвечает Степан своим фирменным «папашкиным» юморком.

Мне хочется сделать фейспалм, но я держусь. Настя краснеет и, как обычно в таких ситуациях, нервно теребит лямку своего топика. А Гереса хмурится и касается переговорного амулета на груди.

— Кажется, эта штука неправильно перевела. Что значит это слово? — с подозрением спрашивает она, бросая требовательный взгляд на полковника.

— Это значит «боевая дружина», — объясняю я мигом.

— А! — расслабляется воительница. — Да, нынче я служу конунгу Филину.

— Кто бы сомневался, — с подмигиванием замечает Степан. — Конечно, служите... Ну что, пойдемте, карета уже подана!

— Какая еще карета? — удивляюсь я. — Нам нужно к ближайшему порталу, у меня дела в Заиписе.

— Вечером отправишься к своим иномирянам, — возражает полковник. — Мать стол накрыла, ждет-не дождется своего любимого сына. Не хочешь же ты её расстроить? Столько времени не виделись.

Чувствую, как на пальцах зачесались фантомные перепонки! А ведь такой исход стоило предусмотреть. Эти слова «Не хочешь же её расстроить» — чистой воды манипуляция, но что тут поделаешь? В глубине души понимаю, что и правда не хочу.

— Ну ладно, на часик можно заехать, — вздыхаю, уступая.

И вот мы уже в новом, просторном доме Степана, наслаждаемся пирогами, поднимаем бокалы, а моя мама, заметно округлившаяся, довольно улыбается. Часик быстро превращается в три с половиной, и когда на улице начинает смеркаться, приходится остаться на ночь. Всё-таки мамина стряпня божественна, даже если она, будучи в положении, готовила её с помощью слуг, чутко руководя процессом.

Решаю провести ночь у родителей. Дом большой, комнат много, и отчим точно не против.

— Даня, так здорово! — улыбается Настя, когда мы вдвоем выходим на летнюю веранду подышать свежим воздухом. Она потягивается, её плоский загорелый живот блестит в свете луны словно бронза. — Твоя мама готовит лучше моей.

— Жанна Валерьевна умеет готовить? — удивляюсь.

— Конечно! Особенно у неё хорошо получается заказывать салат с морепродуктами из «Метрополя», — шутливо отвечает Настя.

Я усмехаюсь. Вдруг оборотница подходит ближе, её глаза становятся большими и влажными, и в этот момент кажется, что воздух сам по себе наполняется каким-то волшебством. Но тут звонит Студень, и весь момент словно развеивается. Настя смущенно отходит в сторону.

— Что? — спрашиваю в трубку, не скрывая раздражения.

— Шеф, на крепость напали.

Мои перепонки! Да ни на день нельзя оставить!

Глава 6 - Напросились

Волколакград, Ликания

— Ты облажался, — припечатывает принцесса Айра, словно ставя точку в разговоре. Если, конечно, можно припечатать того, кого не видишь.

Похоже, что нельзя: голос Белюги, доносящийся из связь-артефакта, остаётся неизменно безэмоциональным и ровным:

— С чего вы взяли, Ваше Высочество?

— Раз гвардейцы Филинова без труда перехватили твоих тайных убийц, значит, ты облажался! — раздражённо поясняет Айра, сдув упавшую на лицо челку. — Разве не так?

— Это был всего лишь пробный камень, — спокойно отвечает Белюга. — Я отправил кхаджитов, опытных скрытных шпионов. Они потерпели неудачу. Но теперь у меня есть представление о том, насколько надёжна система безопасности в доме Филинова.

— И?

— Она весьма надёжна, поэтому я прошу ещё четыреста унций сверх оговоренной оплаты. Конунг Данила слишком опасен. Мне понадобится больше людей.

— Р-р-ра… — тихо рычит Айра, сжав кулаки. — Ладно! Но ты собираешься и дальше вытрясать из меня деньги или всё-таки займёшься делом?

— Я буду дальше прощупывать слабые места конунга, — наёмник проигнорировал язвительный тон принцессы. — Причём с временными промежутками, чтобы он успевал расслабиться и ничего не заподозрил.

— Я жду отчётов, — резко бросает Айра. — Доводи до меня каждый промежуточный результат. Ты понял, альбинос?

— Конечно, Ваше Высочество, — спокойно отвечает Белюга, ни капли не задетый обидным словом.

После окончания разговора принцесса, взвыв, падает на кровать. От ярости сминает подушки и прижимает их к груди. Ну Данила! Ещё четыреста унций! Она хотела как можно скорее покончить с конунгом и забыть его, а вместо этого попала в кабалу! Теперь не купить то платье, инкрустированное изумрудами, которое она присмотрела на прошлой неделе! Вместо этого придётся снова мучиться мечтами о том, как Даниле отрывают голову и его наглая ухмылка наконец-то меркнет.

— У-у-у-у... Чёртов дядя Ратвер! — издаёт рычащие звуки Айра, катаясь по просторной постели. —Зачем ты вообще впутал меня в это дело с конунгом, если собирался просто исчезнуть?

А самое смешное, что сейчас не было объективной причины преследовать менталиста. На том злополучном балу, она решила, что убьёт его только для того, чтобы дядя Ратвер наконец-то заметил её усилия и похвалил. Ей казалось, что это будет достойным доказательством её способностей и преданности. Но теперь... Всё изменилось. Преследование Данилы стало для неё не просто задачей, а навязчивой идеей, от которой она не могла избавиться. Эта мысль, словно заноза, засела глубоко в её сознании и каждый раз причиняла ей боль, стоило только на миг отвлечься.

Айра не была глупа, она прекрасно осознавала, что её действия лишены логики, что её мотивы изменились и теперь всё это больше похоже на какую-то болезненную манию. Но что с того? Понимание своей одержимости никак не помогало ей избавиться от неё. Напротив, осознание бессмысленности происходящего ещё больше подпитывало её ярость.

***

— Ассасины? — обеспокоенно переспрашивает Светка, её голос дрожит. После того как я рассказал о попытке проникновения в Турий Рог, она как-то незаметно оказалась у меня на коленях, обвив мою шею руками. Рядом стоят Настя с Гересой, напряжённые и сосредоточенные, каждая по-своему реагируя на услышанное. И чего девушки так переволновались? Всё же обошлось.

Паленый, зевая, вышел из гостевой комнаты, явно ещё не до конца проснувшийся, но заинтересованный происходящим.

— Да, гвардейцы поймали на подступах трёх зверолюдей, — киваю. — Кошкоподобные кхаджиты. Студень их допросил с пристрастием, но нанимателя они не знают. Он остался инкогнито.

— Неужели ликаны? — предполагает Гереса. — А может, эта та толстуха-урсара, как её, Береника? Она мне сразу не понравилась! Притворилась душенькой, чтобы потом ударить в спину!

— Всё возможно, — не отрицаю я. — Ладно, пора спать. Убийцы пойманы, Лакомка и остальные в безопасности, а нам завтра в дорогу.

Светка нехотя отлипает, и все расходятся, а я достаю мобильник и звоню Смородиным. Пленников лучше всего просканировать телепатам, а мне глупо сейчас возвращаться. Поэтому пускай мои наёмные телепаты слетают в Сковородщину и покажут себя в деле.

Утром мы направляемся к ближайшему порталу. Мои гвардейцы из местного филиала доброотряда приводят туда шестилапок — выносливых и быстрых зверей, идеально приспособленных для передвижения по бездорожью. Хотя до Заиписа проложили обходную дорогу вокруг леса, прямой путь всё равно гораздо быстрее. Жаль, что нет времени задержаться в Будовске. Очень хотелось бы переговорить с Эльдаром Енеревым, узнать, как идут дела у доброотряда, да и встретиться с бывшими одноклассниками и учителями. Но, похоже, это придётся отложить до обратного пути.

— Эй, вы кто такие! — внезапно из кустов выныривают дюжина бойцов в полной экипировке. На плечах у них сверкает герб, напоминающий то ли грабли, то ли вилы для сена. — Это «нора» забронирована доброотрядом «Вилы Перуна»!

— Привет, бойцы! Мы не собираемся его закрывать, — отзываюсь я, стараясь не показывать раздражения. — Нам нужно просто пройти на Ту Сторону.

«Вилы» недоумённо переглядываются, а затем разражаются громким смехом.

— На Ту Сторону? Эти сказки рассказывай кому-нибудь другому, парень, — бросает бородач, облачённый в самое дорогое снаряжение. Его лицо почти полностью скрыто под густой бородой и волосами, напоминающими внешность Норомоса, но этот тип явно не йети. Судя по его манерам, он далёк от благородных кровей, и похоже, что их доброотряд вышел на охоту не только без аристократа, но и без Целителя и сильных боевых магов, что, вообще-то, запрещено. Сплошные Воины-слабаки. — Спрей стоит кучу денег, а без него там не продержишься. Ну а за то, что вы тут шастаете без разрешения, придётся заплатить роду Капушкиных небольшую мзду.

— Нет, не придётся, — замечаю я холодно. — У меня есть разрешение полковника Невзорова "тут шастать". А вот вашего Капушкина я не вижу. Где он?

Мне не отвечают. Нашу небольшую группу пытаются окружить, но нет, я не позволю взять себя в ловушку, не люблю некомфортные ситуации. Мгновенно на пути бойцов вонзаются в землю железные дротики, которые выстреливают вверх огненными столпами, словно новогодний фейерверк. Еще в том мире, помню, зажигали салют «Фонтан», вот получилось что-то похожее. Это постарался легионер Винт, магнетик-огневик. Два Дара в одном не только эффективно, но и эффектно. Даже Настя завороженно смотрит на фаершоу.

— Он — двударник! — в шоке восклицает один из «Вил», не отрывая взгляда от брызгающего огнём фейерверка.

— Ещё шаг, и вам придет песецокус, — спокойно произношу, угрожая опасным аномальным зверьком.

«Вилы» застывают. Они не полные кретины и уже понимают, что наткнулись не на простых ребят. Особенно если учесть, что среди них есть свои сканеры... Ага, вот один из них как раз подбирается к бородачу и что-то интенсивно шепчет ему на ухо, кивая в мою сторону. Глаза бородатого лезут на лоб. Блин, даже обидно. Неужели я не тяну внешностью на Мастера? Это всё из-за слабой волосатости?

— Господин, так вы сказали, что здесь по согласованию с командованием? — сразу лилейным голоском говорит бородач. Он замечает на куртке Светы герб с филином, блондинка как раз стоит плечом к нему, и шепчет: — Мать…

— Что ты сказал? — хмуро спрашиваю. Моё терпение уже на исходе.

— Простите, граф Филинов! Мы не знали! — бородача бросает в пот. — Вы лично давно не появлялись в Будовске!

Узнали всё-таки. А ведь меня по ящику показывали. Я на Золотом летал по Москве.

— Шеф, а ты, оказывается, местная знаменитость, — хмыкает Паленый.

— Где ваш господин-дворянин? — не слушая наёмника, я спрашиваю бородача.

— Глава отряда в командировке, — кланяется член доброотряда. — Ему пришлось отъехать.

— Значит, вы охотитесь без представителя дворянского рода, — констатирую. — Сразу же как «нора» закроется, вы идёте в штаб царских охотников и сообщаете, что «Вилы» больше не могут брать порталы в связи с отсутствием в отряде аристократа, Целителя и сильных магов. Понятно?

— Господин, пожалейте, — умоляет бородач. — Капушкины нас по ветру пустят.

— Если не сделаете как требует устав, я сам сообщу полковнику Невзорову, — пожимаю плечами. — А теперь свободны. Стойте в стороне и не мешайте.

— Есть…

— Постой, что это? — киваю я на его форменный рюкзак. Уж больно бирка знакомая — корона над ложкой. — Царский паёк? Даже в фирменной сумке? — я впервые такую видел, она выдавалась только офицерам армии. Сами пайки нам не в новинку, но с собой сейчас нет.

— Да… У господина Капушкина племянник работает на военном складе под Сибирской Аномалией, — бородач, сам не понимая, даёт честное признание в коррупции своего сюзерена.

— Вот как? Не подарите нам пайки? Пять рюкзаков? — в упор смотрю на главного «вильщика».

— Эм, конечно, — бородач снимает свой рюкзак и кивает ещё четверым «Вилам».

— Забери, — велю Паленому. — Эти пайки самые качественные и удобные в мире.

Наёмник-репетитор хватает все пять рюкзаков и привязывает к седлу своей шестилапки. Как здорово, что нам попались такие добрые люди! Добровольцам-охотникам пайки всё равно здесь без надобности, город рядом, а вот нам пригодится. У нас с собой, конечно, тоже еда неплохая, но Царь тратит сотни миллионов рублей на разработку полевого питания солдат, а это что-то да значит.

— А теперь не мешайте, — бросаю я доброотряду.

Отряд «Вил», бряцая оружием, поспешно отходит к дальним кустам и там замирает, боясь даже дышать. Мы, не обращая на них больше внимания, взбираемся в седла и проходим через портал на Ту Сторону. Настя уже успела обрызгаться спреем, а мне он не нужен, поэтому подготовка заняла минимум времени.

— Даня, и что, мы даже никого не сожжём? — с недовольством спрашивает Светка, как только мы проходим через «нору». — Они же хотели нас ограбить!

— Свет, тебе бы только кого-нибудь сжечь, — усмехаюсь я, быстрым движением поглощая всю энергию из портала и мгновенно его схлопывая. Теперь «Вилы» могут спокойно топать к царским охотникам, чтобы признаться в безалаберности своего господина и отсидеть гауптвахту за пособничество. — Нам помогли, поделились припасами, да и, кроме того, этому Капушкину и так достанется от отчима за то, что оставил доброотряд без аристократов, целителей и нормальных магов. Пожалей человека.

— Ну ладно, — Света недовольно надувается, но отступает.

На Той Стороне нас встречает жаркое степное солнце, и мы сразу же переходим в галоп, стремясь поскорее скрыться с открытого пространства. Вдалеке виднеется тёмная полоска леса — именно туда нам и нужно. Во время скачки конь под тяжёлой бронёй Гересы начинает уставать, и Настя великодушно уступает ей своё ездовое животное. Я мог бы зарядить коня энергией, но вижу, что оборотнице не терпится побегать по новой местности. К тому же этот жест быстро улучшает отношения между девушками, а дружный коллектив — это залог успеха. Поэтому я просто подпитываю Настю энергией удалённо через браслет, и она, благодарно махнув хвостом, весело устремляется вперёд, исчезая в высокой траве.

Мы преодолеваем степь за пару часов и достигаем прохладной тени лесополосы. Ещё несколько часов пути, и мы останавливаемся для привала. Разжигаем костёр. Девушки и Паленый с удовольствием оценивают «царский паёк», который оказался даже лучше, чем мы ожидали. В рюкзаках нашлись также компактные автоматические мини-палатки — сейчас они не особо нужны, но выглядят довольно любопытно.

— Я соберу ещё хвороста, — заявляет Настя, заметив, что пламя начало угасать.

Она быстро вскакивает, отряхивает с голых бронзовых ног травяную пыль, поправляет джинсовые шортики и скрывается в зарослях.

— Паленый, иди с Лунницей, — велю, а то Настя тоже молодец, рванула и убежала в одиночку, будто мы на пикнике.

Наёмник без слова возражения уходит, на его месте возникает Ломтик, с которым Гереса щедро делится мясным рагу. Я минуту назад понаблюдал глазами малого за Ратвером. Высший оборотень всё так же бесцельно бродит по пустыне. Можно было бы его покормить, да только это улучшит регенерацию. Кроме того, он всё-таки слопал тех двух уисосиков, несмотря на сопутствующую аромотерапию.

— ...Даня, ты вообще слышишь, что я говорю? — Света что-то втирает, и я выныриваю из своих мыслей. По привычке быстро сканирую местность, и неподалёку от Насти с Паленым обнаруживаю два чужих сознания. Судя по почерку мозговых волн, это ракхасы.

— Оставайтесь здесь, я скоро вернусь, — бросаю я Гересе и Свете, прежде чем быстро покинуть лагерь.

Осторожно обхожу заросли и выглядываю на небольшую поляну. В центре протекает узкий ручеёк, не толще швартового каната, и на его берегу застыли друг напротив друга Настя и два здоровенных ракхаса, похожих на зелёных горилл. У каждого иномирянина в носу торчит антителепатический пирсинг-кольцо, а в руках — массивные палаши. Настя нахмурилась, исподлобья смотря на верзил, и нервно теребит лямку своего топика — её характерный признак волнения.

Меня пока никто не заметил.

— Бро, глянь какая цаца! — ощеривается левый ракхас, дергая ремень штанов. — Гр'наш, прелесть! Сами попробуем или продадим?

— Если не помнем, дороже продастся, — задумывается правый, почесывая лысину тупой стороной палаша. — А ты не умеешь, не помяв…

— Я постараюсь, — умоляюще просит левый.

Настя широко раскрывает глаза в шоке. Пора вмешиваться — барышне не следует слушать подобную вульгарщину, тем более в свой адрес. Мне потом ещё перед Жанной отвечать за благопристойность её дочери. Но где же Паленый? Честно говоря, я бы хотел увидеть, как наёмник поведёт себя в этой ситуации. Он ведь в гвардию стремится, а как человек для меня всё ещё остаётся загадкой. Вот и повод проверить...

— Грогно и Урзу! — раздаётся знакомый голос из противоположной стороны леса. — Здоровенные обормоты! Это вы что ли?!

Из кустов вальяжной походкой выходит Паленый. Ракхасы радостно встречают огневика как старого друга, не спуская при этом глаз с Насти, чтобы она не сбежала. Паленый же на неё и не смотрит, полностью погружённый в разговор с зелёными громилами. Они громко переговариваются, смеются, вспоминают какие-то общие дела. Я терпеливо жду, что будет дальше. Как выяснилось, раньше ракхасы служили дроу Бесчлину, моему старому знакомому. Ну а Паленый когда-то вместе с ними грабил какого-то тролля.

Настя продолжает в изумлении пялиться на наёмника. Вот это выдержка! Светка бы на её месте уже давно фаерболом запустила ему в фейс.

— Рад встрече, Паленый! — гудит левый ракхас. — Но нам пора. Ещё и эту цацку продадим Бесчлину, он нас снова возьмёт в команду. — Лорд-дроу вернулся? Интересно.

— Продадим, но сначала сами опробуем, — кивает правый, добавляя, заметив суровый взгляд левого: — Постараемся не помять слишком.

— Кстати, парни, насчёт леди Анастасии, — дружелюбным тоном произносит Паленый, по-прежнему не глядя на Настю. — Отпустить её с вами я никак не могу. Так уж вышло, она — суженая моего босса.

— Я не суженая Дани, — возмущённо возражает Настя, заливаясь краской. Это первый раз, когда она решается подать голос. Затем, словно спохватившись, зачем-то добавляет: — Пока еще не суженая...

— Так что, братаны, желаю вам удачи, — невозмутимо продолжает Паленый, полностью игнорируя реплику Насти. — Покеда!

— Кхм, твоего босса? Знаешь, Паленый... Пошёл ты! — Левый ракхас внезапно размахивается палашом, но огневик, ожидая такого хода, молниеносно отскакивает назад и выпускает тонкую струю пламени прямо в зелёную голову противника.

Крик боли эхом разносится по округе. Эти ракхасы оказались крепкими физиками, настоящими Мастерами. Настя мгновенно перевоплощается в волчицу и с рыком бросается на спину обожжённого левого, вцепившись зубами в его шею. Правый, в шоке от происходящего, отпрыгивает к краю леса, прямо ко мне. Он собирается перегруппироваться и атаковать Паленого, но в этот момент из кустов рядом с его головой появляется моя рука.

— Я это заберу, — резко хватаю за пирсинг-кольцо и вырываю с мясом.

— А-Р-Р-А…! — начавшийся было рев ракхаса спонтанно обрывается, ведь здоровяк попал под мой контроль.

— Что же с тобой сделать? — выхожу из укрытия и прикидываю возможные варианты, но ничего интересного на ум не приходит. Мысли его я уже просканировал, их там не так много. — Ладно, взберись на верхушку того дерева и прыгни рыбкой.

Правый с энтузиазмом направляется к указанному дереву, а тем временем Паленый и Настя, работая в паре, добивают Левого — сжигают и загрызают его.

— Даня?! — удивлённо замечает меня волчица. — А где ещё один иномирянин?

— ...А-А-А-А! — в нескольких метрах от нас с грохотом падает Правый. Приземляется он прямо на валун, торчащий из-под валежника, так что исход летальный.

— Понятно, — ошеломлённо лепечет Настя.

— Размялись? — оглядываю я наёмника с оборотника. — Тогда «летс гоу». Нам срочно нужно в Заипис.

Раз Бесчлин подавил восстание своих вассалов и вернулся, он вряд ли будет в восторге от того, что крупнейший город на побережье Андуина теперь находится под моим кураторством.

***

Замок лорда Бесчлина, побережье Андуина

— Покровитель Заиписа?! Филин?! — взревел лорд-дроу, узнав о последних событиях в когда-то лояльном ему городе. — Да как он посмел! Немедленно выясните, где прячется этот щенок! Пора с ним покончить раз и навсегда!

________

Друзья, стандартная просьба о лайках:

Глава 7 - Сборная Стая

До Заиписа мы добираемся уже затемно. Что сразу бросается в глаза — это чистые улицы и спокойно гуляющий в ночное время народ. Изменения отметил и Паленый.

— Раньше о таком можно было только мечтать, — кивает наемник на проходящую дамочку в джинсовой мини-юбке и узком топике. Импортные тряпки из нашего мира тоже приобрели популярность в иномирском городе.

— Старый извращенец, — фыркает Светка.

— Я вообще-то про ночные гуляния, — обижается Паленый. — В старые времена в Заиписе шалила преступность, и ни одна симпатичная крошка, кроме путан, не посмела бы пройтись с голыми ножками. Люди Филиновых и вашего Царя навели в городе порядок. Но Филиновы были первыми.

— Вещие-Филиновы, попрошу, — раздраженно поправляетблондинка.

Я пропускаю их разговор мимо ушей. После долгой дороги хочется принять теплый душ и завалиться спать. К счастью, Гереса пригласила нашу компашку к себе в гости.

Мы движемся вблизи городского центра, и заметно, как влияние нашего мира постепенно проникает в жизнь Заиписа. Это выражается не только в привозных шмотках, но и в начавшейся электрификации и улучшении инфраструктуры. Повсюду идут ремонтные работы — город буквально преображается на глазах. Хотя большинство заиписовцев всё ещё предпочитают магическое освещение и артефакты, электричество становится всё более востребованным, ведь оно обходится значительно дешевле.

— Значит, благодаря Дани в этом городе стало безопасно? — удивляется Настя.

— Прямо как в Будовске, — подмечает Светка.

— В Заиписе теперь заиписно, — кивает Гереса.

И в это время за поворотом раздаются громкие крики:

— Дайте мне поспать! Этот тротуар — общественное место! Я здесь часто валяюсь!

— О, знакомый голос, — усмехаюсь я.

За углом обнаруживается грязный бомж, распластавшийся на асфальте и вцепившийся в водосточную трубу, пытаясь отпинываться от моих гвардейцев. Наш род разместил в этом доме штаб-квартиру, так что неудивительно, что служаки выгоняют провонявшего бродягу, особенно когда напротив реет наш флаг с филином.

— Драка... — Настя с состраданием смотрит на происходящее.

— Правильно делают, что гонят его! — возмущенно заявляет Светка, заметив наш флаг. — Еще бомжей здесь не хватало.

— Это не совсем бомж, — замечаю я и бросаю гвардейцам: — Бойцы, привет!

Гвардейцы оборачиваются, сначала не узнавая меня, но затем, поняв, кто перед ними, отпускают ногу бомжа и выпрямляются в струнку, старательно пытаясь заслонить собой неприятного типа за спиной.

— Шеф! Здравия желаем!

— Почему пристаете к уважаемому? — спрашиваю.

— Мы его в ночлежку для бездомных хотели отвести, — отвечает старший. — Там бы его и отмыли, и накормили. А здесь он только людей отпугивает.

— Да, он такой. Наш главный хрен, — смеется Паленый, а Гереса брезгливо отворачивается:

— К сожалению, наш.

Настя со Светкой переглядываются, не понимая, о чем речь.

— Понятно, — кивнув стражникам, я подхожу к бомжу. — Как поживаете, господин Блумб?

— Потихоньку, господин Филин, — поднимает он грязную голову. — Вот только ваши люди выкинули мою коробку, и спать мне больше негде. Хорошо хоть благодаря новому сантехническому обустройству в Вшивом квартале появилась теплотруба. Там теперь хорошо.

— Не сомневаюсь. А зачем вы вообще сейчас бомжуете? — интересуюсь. — В городе ведь нынче безопасно и незачем патрулировать улицы в столь экстравагантном виде.

— Привычка, — пожимает он плечами. — Да и лучше перебдеть, чем недобдеть. А в таком виде меньше подозрений.

— Даня, зачем ты общаешься с этим... бомжом? — Светка морщит носик, явно из-за запаха, и с недоумением смотрит на меня.

Я не могу удержаться от усмешки и, глядя на свою младшую жену, произношу:

— Дорогая дроттнинг, позволь представить тебе Майкра Блумба, бургомистра Заиписа.

— Чего?! — ошеломленно восклицает блондинка, её глаза расширяются от неожиданности.

***

С бургмистром мы пообщались и насчет Обители Мучения. Дед Дасар дал правильную наводку. Майкр Блумб, правда, знает одного отшельника, который обладает информацией об монахах.

— Он живет в двух днях пути вверх по течению. Я готов лично вас сопровождать туда, в знак благодарности за вашу помощь заиписовцам, — предложил Блумб, поднявшись и отряхивая свои потрепанные лохмотья.

На том и порешили. Бургомистр, немного подумав, всё же направился в свою виллу с видом на лазурный берег, хотя в его глазах сквозило явное искушение остаться у теплотрубы во Вшивом квартале. Мы тоже разбрелись. Паленый отправился куда-то по своим делам, а я с Настей и Светкой мог бы остаться в штаб-квартире рода, но не хотелось обижать Гересу отказом. Поэтому мы решили принять её приглашение и отправились ночевать к ней домой.

Там нас уже ждали её гороподобные сыновья, облачённые в белые фартуки и чепчики. Они приготовили целую гору пирогов, нацедили сока и накрыли стол с салатами. Во время трапезы эти мощные здоровяки сновали вокруг стола, следя, чтобы гости их любимой мамы ни в чем не нуждались. Хорошие ребята, сразу видно, что вырастут в настоящих галантных "кингконгов".

Ночевать со Светкой мы завалились в одну комнату, но настырная блондинка не собиралась мне давать спать. Когда она достала что-то зелёное, я сначала подумал, что это фиговые листья, как у Лакомки для бассейна, только привязанные на веревках. Но приглядевшись, понял, что это настоящее кружевное белье, искусно сделанное в виде зелёных листьев.

— Ты решила сделать косплей на Лакомку? — с усмешкой спрашиваю, лежа в постели.

— Ну-у-у, Даня-я-я! — тут же обиженно протягивает блондинка, надевая лифчик с чашечками в форме листьев. — Зачем ты та-а-ак?! Я вообще-то для тебя старала-а-ась!

— Ладно, запрыгивай, раз «старалаа-а-сь», — я откидываю одеяло, и Светка, не теряя ни секунды, с улыбкой бросается ко мне.

А всё-таки навыки обольщения главной жены не дают младшим покоя, и они пытаются ей подражать. Но через стенку спит Настя, и мне не хотелось бы её беспокоить. Поэтому, прежде чем Светка успела создать шум, я через кольцо тихо и аккуратно погружаю Настю в глубокий и безмятежный сон. Только после этого я возвращаю внимание к своей младшей жене, которая, бедняжка, уже едва сдерживается от нетерпения.

Утром, едва проснувшись, я первым делом велю гвардейцам разместить объявления во всех припортовых кабаках. Требовалось собрать большой отряд наемников для сопровождения к отшельнику. Я хотел, чтобы слухи разнеслись быстро, и все знали, что мы нанимаем людей.

Пока я завтракаю, в дом заглядывает Паленый, удивлённый слухами, которые уже начали расходиться по городу.

— Слушай, шеф, это правда, что ты местных собираешь? — спрашивает он. — Весь портовой район только об этом и говорит. Три золотых за участие — это немалые деньги… Но ты же понимаешь, что Бесчлин наверняка подсунет тебе своих крыс?

— Неужели? — усмехаюсь я, наслаждаясь вкусом яичницы, приготовленной сыновьями Гересы. — Всего лишь крыс? Мне бы хотелось кого-то побольше, чем просто крысы.

Паленый ошеломленно поднимает брови, а затем качает головой.

— Я смотрю, шеф, служить в твоей гвардии очень весело.

— Уже жалеешь о своём решении стать гвардейцем? — прищуриваюсь, не убирая усмешки.

— Ха! Нет, я люблю веселье, — почесывает он пальцем шрам на скуле.

***

Замок лорда Бесчлина, побережье Андуина

— Значит, Филин собрался в поход вверх по течению, — потирает руки лорд-дроу. — Сколько людей он нанимает?

— Заказ на сотню бойцов, милорд, — почтительно кланяется разведчик, недавно прибывший из Заиписа.

— Прекрасно-прекрасно, — кивает Бесчлин, его улыбка напоминает хищный оскал. — В порту как раз сейчас ошивается артель «Кракенов». Эти моряки всё ещё берут кровавые заказы?

— Ещё как, милорд! — ухмыляется разведчик. — За десяток золотых каждый «Кракен» продаст родную мать! Сейчас они ведут себя тише воды, но это только видимость. Внутри они всё те же продажные мясники.

Лорд-дроу задумчиво кивает, обдумывая услышанное, затем его улыбка становится ещё шире.

— Отлично, — решает он, — пусть артель нанимается к Филину. Он хочет обезопасить себе дорогу — мы ему в этом "поможем".

***

К окончанию завтрака в дом Гересы вбегает гвардеец, спеша доложить о результатах сбора наемников.

— Шеф, набралось ровно сто человек, — сообщает он, но тут же морщится, как будто неуверен в своей новости. — Но, честно говоря, их качество оставляет желать лучшего. Пятьдесят пять из них — матросы из артели «Кракены». Если говорить прямо, это те ещё отморозки.

— Что ж, отморозки мне вовсе не помешают, даже наоборот, — киваю. — «Кракены» носят антипсионические наколки?

— Как и все матросы.

— Отлично. А кто остальные сорок пять?

— Разный сброд из кабаков: моряки, наемники, бродяги, всякая мелкая шпана. Честно говоря, я бы этим проходимцам не доверил даже кусок бечёвки.

— То, что нужно! — радуюсь я, чем вызываю удивленные взгляды не только гвардейца, но и Насти, Светы, Паленого и даже Гересы. — В полдень собери всех у дома. До этого времени подготовьте припасы для всего отряда и лошадей для тех, у кого их нет.

— Будет сделано, шеф, — гвардеец быстро уходит, явно в замешательстве от моих неожиданных решений.

Тем временем девушки переглядываются, не понимая, что происходит. Паленый же, казалось, не обращает внимания на происходящее, спокойно затачивая крылышки чихуястребов, заботливо приготовленные сыновьями Гересы. Надо сказать, крылышки оказались отменными, и я уже начинаю задумываться, как бы забрать этих двух здоровяков в Сковородщину и нанять их в качестве поваров — конечно, с благословения их матери.

— Ты что-нибудь понимаешь? — Гереса подозрительно смотрит на Паленого.

— Неа, — наемник, сверкнув улыбкой Чеширского кота, продолжает точить крылышки.

— А чего тогда лыбишься? — не унимается Гереса.

— Просто получаю удовольствие от неизвестности судьбы, — невозмутимо отвечает Паленый.

— Даня, может, расскажешь, зачем нам целый сброд наёмников? — первой не выдерживает Светка. Всё утро она была разморённая после жаркой ночи, но теперь наконец пришла в себя. — Нам что, мало этого дармоеда? — кивает она в сторону Паленого.

— Я вообще-то твой учитель, — обиженно парирует наёмник, не переставая тянуться за едой на столе.

— Даня? — Светка обращает ко мне свои большие, умоляющие глаза.

— Вместе веселее, Свет, разве нет? — улыбнувшись, я поднимаюсь. — Мы выдвигаемся в полдень. До этого все свободны.

— Шеф, — внезапно вскидывается Паленый, словно вспомнив что-то важное. — Забыл тебе сказать новости о Бесчлине.

— Ну и? — смотрю на него.

— Этот ушастый говнюк вернулся в свой замок совсем недавно. Пусть его силы уже не те, что раньше, но пару сотен бойцов он собрать сможет. А этого вполне хватит, чтобы постепенно вернуть своё прежнее влияние.

— Ага, хватит, если знать, на кого стоит набрасываться, — добавляю. — А от кого нужно держаться подальше.

Уединившись на участке за домом, я через обручальное кольцо устанавливаю ментальную связь с Лакомкой.

«Да, мелиндо?» — альва тут же откликается, почувствовав моё присутствие.

«Мне нужна твоя помощь как друида, — мысленно обращаюсь к ней. — Мы собираемся выдвинуться с большим отрядом, и я хочу, чтобы пайки каждого были снабжены полезными фруктами с высоким содержанием витаминов и минералов. Поможешь их вырастить?»

«Конечно, мелиндо! Ты такой заботливый командир! Этим счастливчикам очень повезло!» — отвечает она с тёплой улыбкой в голосе.

«Полностью согласен с тобой,» — усмехаюсь в ответ.

На выращивание мандаринов, инжира и черники уходит несколько часов. Выбор пал на эти фрукты и ягоды потому, что у Гересы они уже растут на заднем дворе. Создавать растения с нуля — задача куда более сложная и не всегда возможная. С помощью Дара кровника я обеспечивая фруктам дополнительный эффект. Легион — это вещь!

Как только плоды созревают, зову гвардейцев, чтобы собрать обильный урожай.

Время до полудня пролетает быстро. Когда я выхожу к воротам, там уже скопилась разношерстная толпа. Гвардеец не соврал: среди тех, кто откликнулся на мой призыв, действительно оказалось много сомнительных личностей из портового района. Особенно выделяются мускулистые матросы из артели «Кракен» с жёлтыми татуировками кальмаров, раздутыми на их вздутых бицепсах. Мои гвардейцы организованно выдают шестилапок тем, кто пришёл без собственного транспорта.

Вскоре, с лёгким опозданием, появляется Майкр Блумб. Бургомистр вымылся, привёл себя в порядок и облачился в кожаный походный костюм. Вчерашнего бомжа в нём теперь не узнать.

Блумб, разумеется, не смог скрыть удивления, увидев разномастный сбор наемников, но особенно его ошеломили матросы.

— «Кракены»?! — бургомистр широко раскрывает глаза. — Господин Филин, мы всерьез собираемся идти с ними?

— Зато с таким сопровождением разбойников на дорогах нам точно не страшны, — отмечаю я с ухмылкой.

— С таким отрядом стоит бояться вовсе не разбойников! — качает головой Блумб, пытаясь осмыслить мои слова. Его лицо выражает смесь удивления и легкого ужаса. — Здесь собраны отморозки всех мастей!

— Именно! — отвечаю с энтузиазмом. — Представьте, какие интересные истории они могут рассказать у костра!

Блумб только разводит руками, явно пытаясь найти в этом какой-то скрытый смысл, но, похоже, так и не понимает моей логики. Он бросает на меня полуобескураженный, полувозмущенный взгляд, но ничего не говорит, осознавая, что спорить бесполезно.

Через полчаса наш большой отряд выходит за пределы города. В дополнение к наемникам я взял с собой пятнадцать гвардейцев из филиала, чтобы они следили за порядком и держали этих наемников в узде. Если кто-то из матросов или наемников пытался стащить припасы из седельных сумок на вьючных лошадях, его сразу же ждал слабый разряд из громобоя — несмертельно, но весьма поучительно.

Мы два дня движемся вдоль побережья Андуина. С таким сопровождающим отрядом приходится постоянно держать ухо востро, особенно ночью во время привалов. Пару раз чересчур наглые матросы подходили к нашему костру, пытаясь приставать к Насте. Почему именно к ней, а не к той же Светке, остаётся загадкой. Возможно, дело в том, что блондинка облачена в камуфляж, а Настя щеголяет в топике и шортиках. Может, поэтому? В общем, в назидание остальным наемникам мне приходится приложить уже второго наглеца пси-гранатой, а потом гвардейцы оттаскивают за ноги вырубленного матроса к своим.

Долго так не может продолжаться, и вот на границе света костра появляется главный «Кракен». Огромный мордоворот с лысой головой, на которой сверкает татуировка жёлтого осьминога.

Он сверлит меня взглядом, но я, не удостоив его особым вниманием, спокойно жую мясное рагу из «царского пайка».

— К кому пришёл, Тюлень? — насмешливо бросает Паленый, бросая взгляд в сторону громилы. Видимо, он знает весь Заипис.

— К кому надо, Паленый. Господин Филин, прошу прощения за своих людей, — гулким басом отвечает лысый. — У вас очень красивые жёны, а многие мои «Кракены» недавно вернулись с плавания, месяц женщин не видели.

— Тогда пусть не жалуются, если и в дальнейшем их не увидят, — спокойно отвечаю. — Следующего, кто обнаглеет, кастрирую псионическим резаком.

Настя заливается румянцем, Светка усмехается, а Гереса с Паленым одобрительно кивают.

— Это жестоко, — мрачно комментирует Тюлень. — Но справедливо. Я сдержу своих «морских волков». Они исправятся.

— Так будет лучше всего, — соглашаюсь я, не отрываясь от своего ужина.

— Кстати, господин Филин, спасибо за продовольствие, — задерживается Тюлень, чуть замедлив шаг. — Сколько лет я сопровождал купеческие караваны, но никогда не ел ничего настолько вкусного. Мясо и фрукты — просто потрясающие.

— Кушайте на здоровье, — великодушно разрешаю. — Если не хватит, смело просите добавки.

— Благодарю, — разулыбавшийся Тюлень в порыве чувств даже кланяется.

Затем главный «Кракен» отходит, но не к своим матросам. Он решает углубиться в заросли на добрых пятьсот метров. Длины моего повадка-сканера едва хватает, чтобы прощупать вышедшего ему навстречу собеседника. Хотя расстояние слишком велико, чтобы просканировать все детали, одно становится очевидным: незнакомец — дроу. Особые энергоканалы остроухого выдают его с головой. Что ж, похоже, лорд Бесчлин сумел подослать к нам целую стаю морских крыс, замаскированных под «Кракенов». Значит, впереди нас ждёт коварная ловушка, хе.

— Даня, ты куда? — спрашивает Настя, заметив, как я поднимаюсь.

— Сейчас подойду. Не волнуйся, — говорю я, хлопая пальцем по золотому ободку кольца. — Никто к тебе не подойдёт без моего ведома.

— Точно, — облегченно улыбается оборотница.

С чистой совестью я приказываю гвардейцам добавить больше мандаринов, инжира и ягод в следующие пайки. Эти фрукты не просто безвредны — они суперполезны. На самом деле это концентрат магического антидота, способного нейтрализовать любой яд, включая чернила аномальной каракатицы, которые матросы используют для своих антипсионических наколок. Но в этом случае яд не просто обезвреживается — он приобретает свойство телепатической проводимости.

Уже завтра к вечеру у меня будет.... Впрочем, не буду загадывать, что именно будет. Одно точно —Бесчлин по-настоящему удивится.

Глава 8 - Лорд Филин

Наше путешествие затянулось еще на день. Я нарочно попросил Майкра Блумба вести нас окольными путями, чтобы мы приблизились к цели только на третьи сутки. За Тюленем, боцманом "Кракенов", я вел более пристальное наблюдение. Он еще пару раз налаживал контакт с дроу в лесу, и, похоже, впереди готовился сюрприз. А значит, придется еще немного поблуждать.

Наемники в это время питались как на курорте. Многих худых и измотанных оборванцев не узнать — они заулыбались и стали выглядеть здоровыми. Фрукты, напитанные маной, творили чудеса: большинство Сборной Стаи выглядело лучше, чем до начала пути.

— Даня, ты прямо благотворитель, — фыркает бывшая Соколова, глядя на улучшения облика завсегдатаев кабаков и прожигателей жизни.

— Да нет, Светка, — усмехаюсь. — Всё это на пользу дела.

— Ты их еще и вооружил, — негодует блондинка.

Это да. Ради боевого усиления отряда я велел выдать всем «Кракенам» защитные зеркала. Матросы порадовались, а Тюлень с двусмысленной усмешкой пообещал, что моя щедрость воздастся мне сторицей. Я тоже благодушно улыбнулся и ответил, что не сомневаюсь.

— Всё во благо рода, Светлана Дмитриевна, — отвечаю волнующейся жене. — Разве когда-то я делал иначе?

— Да нет...

— Ну так, выше нос, графиня. Возьми нештатную мандаринку из запаса, тебе можно, и порадуйся летнему солнечному деньку.

Светка прищуривается, подозрительно взглянув на меня, но мандаринку всё же берет.

Однако ближе к полудню третьего дня наш «турпоход» начал приближаться к развязке. Мы шли по вытоптанной дороге, солнце ярко светило, и ничто не предвещало беды. Но внезапно, за границами леса, вокруг отряда начало формироваться кольцо врагов, которое медленно, но неумолимо стало сжиматься. Бесчлин даже не стал прибегать к внезапной атаке — настолько лорд-дроу был уверен в своей победе.

Я немедленно объявил боевую готовность. Все тут же всполошились, наемники схватились за оружие, устремляя тревожные взгляды в сторону леса. Даже «Кракены» изобразили готовность сражаться на моей стороне. Но я намеренно отвел их позиции в авангард, подальше от основного отряда, чтобы избежать возможных неожиданностей.

Заросли медленно расступаются, и из тени выходят бойцы в тяжелых латах и маги-дроу в магических доспехах. Часть налетчиков сразу перекрывает дорогу. Одаренных среди них немного: около десятка Мастеров, в основном огневиков, и двадцать Воинов. Вся остальная шушера — это примерно сотня физиков, преимущественно ракхасы, и все они увешаны защитными амулетами.

Настя, принявшая облик волчицы, утробно зарычала при виде врагов. Света и Паленый в доспехах встают по обе стороны от меня, пылая, как два огненных столба. Однако гости не спешат нападать. Налетчики словно намеренно тянут время, оттягивая момент столкновения, как будто проверяют нашу выдержку. А я уже понимаю, к чему всё идет. Бесчлин решил поболтать.

— Филин! Вот мы снова увиделись, ссаный ты мальчишка! — из зарослей выходит сам лорд-дроу в алом магическом доспехе. Яркий, кроваво-красный цвет выделяет его на фоне зелени, превращая кровника в идеальную мишень. Но это его нисколько не беспокоит — наоборот, он выпрямляется и гордо упирает руки в бока.

— Надо же, какие любезности с утра пораньше! — усмехаюсь я. — И всё же этот «ссаный мальчишка» убил твою элиту Ночников и ограбил тебя аж два раза.

— Недолго тебе хвастаться, щенок! — Бесчлин заметно раздражается. Он оборачивается к «Кракенам»: — Тюлень! Скажи, кто твой настоящий хозяин!

— Вы, лорд! — отзывается лысый боцман. В тот же миг все «Кракены» синхронно поворачиваются спиной к войску дроу, наставляя свои палаши и кортики на наш отряд.

Гереса бледнеет. Паленый, не сдержавшись, выдает сочный поток брани в адрес матросов, а Блумб, не скрывая досады, бросает: «Я же говорил».

— И как это понимать, Тюлень? — спрашиваю я скучающе, единственный нисколько не удивившийся выходке матросов.

— Филин, как я уже говорил, твои пайки — просто объедение. Да и защитные амулеты, что ты раздаешь, — выше всяких похвал. Но, знаешь ли, я всегда играю на стороне победителя, — с усмешкой отвечает боцман, бросив на Светку жадный взгляд. — К тому же, не скрою, твоих красивых девок мне тоже очень хочется.

«Кракены» сально гогочут, двигая бедрами и размахивая клинками у пахов, словно это было частью их грубого представления.

— Ты в меньшинстве, Филин! — торжествует Бесчлин. — Тебя предали! Лучше сдайся, щенок. Я обещаю запытать тебя до смерти в своих казематах, но пощажу остальных. Блумб снова станет бургомистром и вернет Заипис под мое влияние. Наемники устроятся в моей гвардии. А твои жены попадут в надежные руки морской артели «Кракенов», — дроу издевательски хихикает, и матросы довольно хохочут в унисон.

Забавно слушать его несбыточные грезы, но пора прекращать этот цирк.

«Готовьтесь к бою! — посылаю предупреждение всем своим, используя мыслеречь. Телепатический импульс разлетелся мгновенно, доходя до каждого. — И, кстати, «Кракенов» не трогать!»

«Почему? Они всё же наши?» — удивленно откликается Гереса.

«Можно и так сказать», — усмехаюсь, одновременно разбрасывая вокруг себя телепатические жгуты. Надо закончить все приготовления. Телепатия хоть и быстрая вещь, но не терпит спешки и требует концентрации.

«Фух!» — выдыхает Блумб.

Команда сразу приободрилась, а этого и требовалось. Нечего киснуть, когда схватка еще даже не началась.

— Филин! Щенок! Ты что, язык проглотил?! — лорд-дроу надрывается, пытаясь достучаться до меня. — Слышал мое щедрое предложение?

— А, что? Сдаться? Да ну, пожалуй, обойдусь, — отмахиваюсь от него словно от назойливой мухи. — Давай уже покончим с этим. Жарко тут стоять.

— Жарко?! Покончим?! Ну, я с тобой сейчас покончу, щенок! — взрывается Бесчлин, явно обиженный моим пренебрежительным отношением. — Убейте Филина и его шайку!

В это же мгновение ракхасы лорда бросаются в атаку, но их натиск встречает непробиваемую стену — «Кракены» разворачиваются навстречу, словно скалы, разбивающие морские волны. Враги не успевают осознать происходящее, как на их головы обрушиваются матросские кортики и палаши. Завязывается ожесточенная схватка, и уже в первые секунды половина ракхасов падает мертвыми. Защитные артефакты вспыхивают один за другим, но не выдерживают множества ударов и гаснут — слабое силовое поле не способно долго противостоять силе физика.

Все — и мои люди, и враги — на мгновение застывают в шоке от внезапного поворота событий. Но никто не потрясен больше, чем Бесчлин.

— Тюлень! Что ты творишь, гребаный предатель?! — визжит лорд-дроу, его голос срывается на истерику. — Ты на кого руку поднял?! Я тебя прикончу, мразь!

Но боцман ничего не слышит. Со стеклянными глазами он рубит очередного ракхаса и побивается к магам-дроу, ведя за собой ватагу зомбированных матросов. Мои марионетки не чувствуют ран, они слепо следуют ментальной закладке — унести с собой как можно больше врагов.

«Ай да, наш шеф! — цокает языком Паленый. — Ай да, наш молодец!»

«Не занимай эфир! — обрываю его ликование. — Не для этого я наладил канал мыслеречи.»

«Есть», — мгновенно тушуется наемник.

Канал нужен как раз для матросов, а друзей подсоединил заодно для координации и связи. Сейчас я трачу уйму энергии на поддержание канала, но это не критично. Обычно я могу держать под контролем до двадцати человек. Но с «Кракенами» получилось больше чем в два раза. Не зря же я скормил артели столько мандаринов. Чернила каракатицы в их наколках, благодаря съеденным фруктам, приобрели свойства телепатического проводника. Теперь вся артель — мои марионетки.

— Чего стоите, кретины?! Огонь! Не подпустите гадов к нам! — вопит Бесчлин на своих магов, и огненные ураганы с вихрями срываются с их рук, сметая часть «Кракенов» вместе с ракхасами лорда.

Убитые ракхасы и матросы лежат на земле недолго. Вскоре мертвецы встают и бросаются на врагов. Это вступил в игру Майкр Блумб.

— Филин! Я смогу поднять не больше трех десятков! — с натугой выдавливает из себя бургомистр-некромант.

— Больше и не нужно, — киваю. — Гони их на дроу.

— Да!

В бой ввязываются все, ну почти все. Другие моряки и авантюристы, которых я нанял, пытаются под шумок сбежать. Вот и доверяй людям после этого! Только и умеют, что пайки жрать! Впрочем, я и не питал особых надежд на этих трусов. Но даже так я не намерен отпускать их просто так — зомбируя еще десяток матросов из числа беглецов, я бросаю их в атаку. Пусть они и не продались Бесчлину, как «Кракены», но дезертирство — это преступление не меньшее. Только тем, у кого нет матросских наколок из чернил каракатицы, удается сбежать. Ну и черт с ними.

Мои гвардейцы обстреливают врагов из громобоев. Паленый со Светкой мочат огневиков-дроу, Настя грызет ногу вопящего ракхаса, Гереса сносит булавой голову воздушнику-дроу. А я тем временем бросаюсь на поиски Бесчлина.

Лорд-дроу отыскивается в лесу. Он пытается удрать, но прилетевшие в спину пси-гранаты резко корректируют его планы, заставляя прилечь на землю. Я не теряю ни секунды и обрушиваю на кровника град из техник металла и огня. Куча горящих клинков с грохотом прибивает Бесчлина к земле, но лорд-дроу, напрягая все силы, все-таки вскакивает. Его кровавый доспех рассыпается, но раны мгновенно затягиваются, а железки сами собой вылетают из его тела.

— Щенок! — шипит Бесчлин и пытается стегнуть меня кровавым жгутом, который я легко отбиваю черным хлыстом.

— Я же Филин! Тогда уж птенец! — не соглашаюсь с прозвищем.

Мы обмениваемся техниками. План у меня простой — забить до полусмерти и выкачать память. Или всё же добавить в Легион? Да, пожалуй, добавлю. Он не телепат, риски минимальны. Да и армия его уже дала дёру, следуя примеру своего отважного командира, и мой отряд в безопасности.

«Даня, ты где?» — спрашивает Настя по мыслеречи.

«Скоро приду. У меня небольшое дело».

Бой затягивается. Если бы мне нужно было убить Бесчлина, он бы уже лежал горкой дымящегося пепла. Но схватить живым регенерирующего кровника — задача не из легких. Он даже оттяпанную руку прирастил, засранец. Задуманное удается, только когда я погребаю его под десятком тяжелых стволов и валунов. Вот тогда обездвиженный лорд-дроу и добавляется в Легион.

— Добро пожаловать! — приветствую я в своей голове новобранца.

— Гребаный щенок! — вопит он так, что у меня голова раскалывается. — Что ты со мной сделал! Да я тебя...!

— Потом поговорим, — «выключаю» крикуна.

«Даня, ну ты скоро?! — это уже Светке неймется. — Тут трупы начали вонять, дышать невозможно»

«Так отошли бы давно на другую поляну.»

«Без твоего приказа? Мы что, дебилы?!»

Ну да, тоже верно. Солдат без приказа и шага не ступит. Светка хорошо усвоила воинскую дисциплину.

«А трофеи собрали?» — Чужие артефакты могли и уцелеть, а в хозяйстве ничего не лишнее.

«Давно уже!» — гордо заявляет блондинка. А это уже называется «боевая инициатива», еще одно качество умного солдата, и Светка и тут не сплоховала.

«Тогда передвигайтесь на поляну справа от дороги. Сейчас подойду.»

По возвращению в отряд меня ждут две хорошие новости. Даже три, учитывая, что никто из друзей и гвардейцев не то что не погиб, но даже и не ранен, не считая царапин и легких ожогов. Частично потому, что армия дроу драпанула прочь. Ну и пускай ее.

Вторая новость — трофейных амулетов набралось целый мешок. Мелочь, а приятно.

Ну и третья — с нами остался десяток авантюристов, которые единственные из всей сборной стаи, не считая матросов-марионеток, не разбежались. И того, из всей сотни наемников только десять оказались более-менее надежны.

— А вы почему не дали дёру? — удивляюсь.

— Вкусно кормите, — пожимают плечами наемники.

Мда. Простой вопрос — простой ответ. Хотя вроде всё логично.

— Ну возьмите добавку тогда, — пожимаю плечами.

— Ура!!!! — Ну да, что еще для жизни нужно?

Гвардейцы раздают заслуженные пайки наемникам, после чего я приказываю им вызвать подкрепление из Заиписа и отправиться в замок Бесчлина. Сейчас резиденция лорда-дроу осталась бесхозной: его небольшое войско разбежалось, а сам он теперь «прогуливается» по пляжу в моем сознании. Нужно воспользоваться моментом и предъявить права на главный трофей. Замок ведь отличный, да еще и с артефактной сокровищницей.

— Захватывайте замок, устраивайте там базу и вызывайте подкрепление из Будовска, — командую я, не теряя времени.

— А как же вы дальше без охраны пойдете, шеф? — удивляется старший гвардеец.

— Всё пучком, не волнуйся, — усмехаюсь. — Не пропаду.

— Мм, а этих куда девать? — он кивает на наслаждающихся пайками наемников.

Тоже дилемма.

— Бери с собой, в бою себя они показали, а десятоклюдей не лишний, — размышляю. — Посмотри на них, понаблюдай, а там, может, в гвардию возьмем, чем черт не шутит.

— Так точно! — гвардейцы принимаются собираться.

— Замок? — удивляется Паленый. — Так ты теперь лорд Филин, шеф?

— Это безусловно, — заявляет Блумб вперед меня, хотя я вообще не знал, что ответить. — Сам факт владения этим замком делает собственника лордом. Совету лордов придется признать господина Филина равным себе.

Час от часу не легче. Еще есть какой-то Совет лордов. Но не отказываться же от замка из-за новых проблем? Сейчас это неважно. Кто бы ни входил в Совет, они обождут.

Через пару часов мы всемером наконец добредаем до отшельника. Добродушный дед, пускай немного зажатый. Он оказывается поехавшим друидом и молится своим богам-подсолнухам. Однако с нами он охотно разговорился — видно, что одиночество наложило на него свой отпечаток, и он рад общению.

Дед показывает нам свою собаку, по его словам, выращенную в Обители Мучения. Эта животина — химера, один из экспериментальных образцов, созданных в Обители. Где сейчас находятся сами монахи, дед понятия не имеет, но собака вызывает у меня подозрения. Во-первых, она явно искусственного происхождения. Дар крови подтвердил мои догадки: у нее зеленая кровь и измененное ДНК. Но точные выводы могут сделать только геноманты — маги, работающие с генами. Я слышал, что сильные геноманты есть в Римской Империи. А храмовники как раз звали меня туда... Интересно.

Кстати, я подлечил собаку ментально. Она явно страдала от проблем с когнитивными функциями — ее поведение было замедленным, движения неуверенными, и, как следствие, она хромала. Я сосредоточился, проникая в сознание животного, и начал корректировать те области мозга, которые были повреждены или неправильно развиты в процессе ее создания. Работа была кропотливой, но постепенно собака начала реагировать быстрее, её взгляд стал осмысленнее, а шаги — увереннее.

Когда дед увидел, как его питомец оживает на глазах, он буквально просиял от радости. Его глаза наполнились слезами, и он не мог поверить своим глазам. В знак благодарности старик подарил мне подсолнух, который был явно для него важным. Мы со Светкой и Настей потом пощелкали семки из него — мелочь, но приятная.

Вечером, когда я связываюсь с главной женой по мыслеречи, Лакомка радостно сообщает:

«Мелиндо, а мы с девочками решили все вместе прилететь в Будовск. Как раз в кинотеатрах выходит фильм с Веер в главной роли, и вместе с тобой будет весело его посмотреть».

«Почему бы нет? — пожимаю плечами. — Я тоже скоро вернусь в Будовск. А что за фильм? «Бутоны Лады»?»

«Нет, «Бутоны» выходят через месяц. На этой неделе показывают "Лепестки Леи".»

И когда только Веер успевает сниматься в стольких фильмах? Блин, не о том я думаю. Раз собака друида обладает признаками искусственного происхождения, то и Пес Ликании тоже должен иметь зеленую кровь и отличительный ДНК. А это уже зацепка и даже доказательство того, что ликаны стали сильны благодаря помощи монахов. Но Организации, конечно, нужны доказательства.

«Лакомка, свяжись с королем Кенрисом, — произношу я. — Скажи, что пришло время выплатить мне обещанный долг.»

«Хорошо. А как именно он его выплатит?»

«Король Ликании покажет мне Пса Кербера».

Глава 9 - Пополнение

Волколакград, Ликания

— Отец! Ты всерьез впустишь этого питекантропа к Псу?! — неистовствует принцесса Айра. — И даже не подстроишь ему западню?! Убей его, как Павлинарха! Ударь в спину, как настоящий ликан! Отрави, вонзи нож, выпусти наконец хускарлов!

— Я сам знаю, что мне делать, дочь, — холодный голос Кенриса мгновенно остужает пыл принцессы. Айра понимает, что ещё немного — и жесткий отцовский ремень снова найдет её задницу, поэтому вынужденно замолкает. — Никакой ловушки для Филинова не будет. Я исполню свой долг перед ним. Он увидит Пса и уйдёт невредимым.

— Но почему?! — обиженно восклицает Айра. — Дядя Ратвер…

— От Ратвера нет вестей уже третью неделю, — резко отвечает Кенрис. — Если бы он намеревался расправиться с конунгом Данилой, у нас с тобой не было бы этого разговора. Но мы не знаем, чего хочет Праотец. Вдруг у него есть планы на Филинова. Поэтому ты обойдёшься без своих выходок, поняла меня, Айра?

— Да, пап, — принцесса поджимает губы и прячет свои острыенькие клыки. Если бы она не знала отца, то решила бы, что он боится конунга Данилу. Ведь на её дне рождения он унизил не только её, но и весь их королевский род. Пренебрегать вызовом принцессы не позволено никому!

Вернувшись в свои покои, принцесса незамедлительно достает связь-артефакт и сообщает новые данные Белюге.

— Это, и правда, шанс, — соглашается наемник-альбинос. — Я добуду два вида яда. Одним вы незаметно ослабите Филинова, а вторым вызовете короткий приступ бешенства у Пса. Тварь разорвет конунга на месте.

— Зашибись! — возмущается Айра. — Я заплатила тебе целое состояние, а теперь еще и сама должна выполнить грязную работу!

— К сожалению, у меня нет доступа к Псу, — спокойно объясняет Белюга. — Так мне заказывать яды, Ваше Высочество?

— Заказывай, — рычит принцесса.

— Хорошо, тогда приготовьте еще двести унций золота для их покупки у алхимиков.

— Аррр, ты меня разоришь, проклятый «медведь»! — бесится Айра, но, скрипя зубами, уступает. — Ладно, завтра я достану эти чертовы деньги!

***

На следующий день наш небольшой отряд, продвигаясь по извилистой дороге, наконец-то достигает замка покойного лорда Бесчлина. Еще вчера гвардия доложила о захвате резиденции. Проблем не возникло: немногочисленная стража разбежалась, едва узнав о смерти своего сюзерена.

Едва мы подходим к распахнутым массивным воротам, нас встречает выстроенный строй гвардейцев, а рядом — шеренга бывших слуг Бесчлина. Прислуга стоит с опущенными головами, не решаясь поднять глаза. За их порядком явно следит старый дворецкий в отполированном камзоле — даже охотничьих собак с псарями он выстроил в шеренгу, словно солдат на плацу. Самый молодой кобель, не выдержав, с весело виляющим хвостом подбегает к Насте, терясь об её голую ножку. Однако после резкого окрика дворецкого он тут же послушно возвращается в строй.

Старший гвардеец Гребень, гордый успешным захватом, торжественно передает мне ключи от ворот:

— Ваше Сиятельство, добро пожаловать в Шпиль Теней!

«Шпиль чего?» — тут же спрашивает Светка по мыслеречи.

«Шпиль Теней, Светочка, — отзывается Настя, избавляя меня от необходимости отвечать жене. — Так называется замок, который Даня отвоевал у дроу. Это я у Гересы узнала».

«А!»

— Хорошая работа, гвардия! — одобрительно киваю я Гребню. Тот расплывается в гордой улыбке и бросает быстрый взгляд на одну симпатичную служанку, которая стоит с покорно опущенной головой. Что ж, понятно — парень молодой, и есть перед кем показать себя. — Гребень, назначаю тебя исполняющим обязанности коменданта Шпиля Теней!

— Благодарю, милорд! — Гребень улыбается ещё шире, явно польщенный. Посмотрим, как он справится с новыми обязанностями, а там, может, и комендантом сделаем. — Патрули расставлены, артефактная сокровищница под охраной.

Вот в сокровищницу мне-то и не терпится, но сначала нужно решить, как поступить со слугами. Гребень указывает на дворецкого как на главного среди прислуги, и я уединяюсь с ним в бывшем кабинете Бесчлина.

Кабинет лорда, кстати, совсем неплох. У окна массивный письменный стол, на стенах старинные карты и гравюры. На одной из полок стоят несколько книг в кожаных переплетах, а по соседству с ними - вычурный череп с инкрустированными рубинами глазами. Последний элемент, честно говоря, теперь явно не к месту.

— Милорд, я подготовил список людей, — говорит дворецкий, сухопарый старик в безупречно чистом парадном камзоле, протягивая мне лист бумаги. — Вернее, два списка. Первый — те, кто будут вам верно и ответственно служить. Второй — те, кто могут сохранять верность старому лорду и, возможно, подвести вас.

— Похвальное рвение, — я бегло просматриваю последний список, состоящий из трёх человек.

— Я искренне заинтересован в том, чтобы я и моя семья остались здесь жить, — с достоинством говорит дворецкий. — У меня трое сыновей и одна дочь. Мы всю жизнь служим Шпилю Теней, и я бы хотел завершить свой путь здесь.

Старик говорит складно и убедительно, но какой же я буду телепат, если не проверю кандидатов на работу своим методом? Сканирование всей челяди занимает полчаса. Они заходят в кабинет по одному, стоят передо мной, дрожа от страха, и уходят с моего разрешения. В итоге я отбраковываю лишь двух человек, и те, как оказалось, уже числились в списке дворецкого как ненадёжные. Старик хорошо знает своих подчинённых. Поэтому я доверяю ему управление прислугой и больше к этому вопросу не возвращаюсь. Кстати, Гребню приглянулась именно дочь дворецкого, но это так, просто к сведению.

С обслугой разобрались, теперь займёмся переброской людей. Через связь-артефакт раздаю указания: из Заиписа в замок передислоцируется почти вся гвардия. В городе и так нынче разместилась царская часть, следящая за порядком, чтобы матросы не шалили. А вот Шпиль Теней нужно укрепить по максимуму, поэтому сюда же частично переберутся и контингенты Енеревых и Соколовых из Будовска. Конечно, это рискованный шаг: князю Великопермскому может не понравиться, что у меня с тестями сформирован столь плотный боевой союз за рамками доброотряда, ведь я прописан в Московском Великокняжестве. Но что поделать? Шпиль Теней нельзя терять ни в коем случае.

Не стоит забывать и о Совете лордов. Через Майкра Блумба я отправлю им уведомление о новом хозяине Шпиля, пускай переваривают и думают. Если у лордов есть хоть капля здравого смысла, они не захотят со мной ссориться, особенно учитывая, что в Заиписе дислоцируются царские отряды — фактически мои союзники. Побережье Андуина больше не принадлежит Совету, независимо от того, нравится им это или нет.

Завтра утром мы отправимся в Будовск, как раз и остальные жены туда прилетят — пойдем в кино как большая дружная семья. А до позднего вечера я запираюсь в сокровищнице, где наслаждаюсь изучением ее сокровищ. Пару раз я уже обчищал хранилище, но здесь ещё много интересного добра. Например, этот детектор ядов или этот кислотный шарик — аналог нашего слезоточивого газа, только он проникает сквозь низкоранговые магические доспехи. Постепенно буду вывозить всё отсюда и вооружать гвардию по всем опорным пунктам, но пока что пусть лежит здесь.

Внезапно в железную дверь громко стучат.

— Даня! — кричит Светка из коридора. — Ты там долго ещё?! Спать пора!

«Ну так иди спи», — отвечаю по мыслеречи.

«А как же ты?! — переходит она на мысленный поток. — И вообще, что ты там такое интересное нашёл?»

В её голосе явно слышится любопытство. Ага, вот зачем она прибежала — надеется урвать себе прикольную цацку. Запускаю её внутрь и вручаю золотой браслет, украшенный изящными резными узорами.

— На.

— Ой, спасибо! — Светка тут же надевает украшение на запястье, её глаза загораются от восторга. — Какой красивый… Ой, стало в груди как-то тяжело, — вдруг хватается она за сердце.

— Конечно, тяжело. Это стимулирующий энергофон браслет. Он нагружает накопитель и тренирует каналы. Его носи только дома, в полной безопасности.

— Ну вот, — с сожалением снимает браслет Светка. — Раз носить его сейчас нельзя, тогда пошли в спальню, ты будешь тренировать мои каналы, Даня.

— В другой раз, Свет, — отказываюсь я, возвращаясь к груде неразобранных артефактов. — Мне ещё надо разобраться с этими штуковинами. Как видишь, поясняющих табличек нет, приходится сканировать всё по очереди.

К сожалению, сам Бесчлин тоже не знает, для чего нужны большинство вещиц. Лорд-дроу урывал всё, что плохо лежало.

— А может, где-то в замке спрятана подробная опись? — рассуждает Светка.

— Может, — не отрицаю. Опись в самом деле есть, но Бесчлин опять же без понятия где она. В кабинете точно нет. Её всегда приносил по надобности личный адъютант, который погиб в битве в лесу. Сам же лорд-дроу был хреновым хозяйственником. — Но замок большой, замучаешься искать потайное место. Быстрее самому разобраться.

— Я тогда поищу опись! — решительно вскидывает подбородок Света. — Ты пока сканируй свои артефакты, Даня, но прежде чем ты разберёшь эту гору, опись будет у тебя!

— Свет, иди лучше спать, — вздыхаю я.

— Нет, я найду! — упрямо заявляет она и направляется к двери. В этот момент на пороге появляется Настя, уже сменившая топик и шортики на не менее откровенную пижамку. И розовые единороги на её кружевном бельишке мало что меняют.

— Вы ещё не спать? — с любопытством спрашивает Настя.

— Пойдём, Насть, — блондинка повелительно хватает за руку барышню Горнорудову. — Поможешь мне в поисках.

— В поисках чего? — удивлённо хлопает глазами оборотница.

— По дороге расскажу, — коротко отвечает Светка и утаскивает её за собой. Настя только успевает бросить на меня удивленный взгляд на прощание, прежде чем исчезает вместе со Светкой за дверью.

Покачав головой, я возвращаюсь к прерванной работе. Сканирование занимает не меньше трёх часов, я ни на что постороннее не отвлекаюсь, успеваю почти всё обработать и найти полезные уникальные артефакты. Подутомившись, ухожу к себе в покои и заваливаюсь спать. Перед тем как погрузиться в сон, замечаю, что Светки всё ещё нет. Но ничего страшного — если бы ей грозила опасность, она бы уже позвала на помощь. А то, что они с Настей сейчас напрягают свои каналы — так и ладно. Девушки не испытывают страха, значит, всё в порядке с ними.

Будит меня громкий хлопок двери. Потянувшись, я поднимаю голову и замечаю на кровати толстую тетрадку в кожаной обложке. Корешок слегка подпален, но да, это она — опись. Рядом с постелью стоят Настя и Светка, едва держащиеся на ногах, запыхавшиеся, вспотевшие и пахнущие серой и дымом.

— Твоя опись, Даня! — устало, но с гордостью выдыхает Светка и вызывающе выпрямляется.

Мда, неловко получилось. Учитывая, что я уже почти всё разобрал в хранилище, тетрадь теперь не так уж и нужна, но обнулять усилия девчонок совсем не хочется. С благодарностью говорю:

— Спасибо. Вижу, вам пришлось непросто, — я подливаю девушкам немного энергии, чтобы они не свалились от усталости прямо здесь.

— Долбанные саламандры, Даня! — громко возмущается Светка, едва получив прилив сил. — Вот с чем мы столкнулись! Мы нашли потайной схрон на подземных этажах, а потом эти твари посыпались с потолка! Пока их всех перебили, провоняли гарью насквозь! Но мы не остановились, ведь тебе нужна была эта тетрадь!

— Нужна-нужна, — киваю, даже глазом не моргнув.

Выходит, опись охранялась зверьем, которое выпускались при появлении в схроне посторонних. Девушкам "повезло", мда. Конечно, им пришлось повозиться, но их жизням ничего не угрожало. Обе - опытные Мастера, а саламандры довольно слабые. Это понимали вовремя боя и Светка с Настей. Если бы их эмоциональный фон ухудшился, я бы это почувствовал и вытащил бы девушек. То же самое и с накопителями — сигнал о полном истощении мгновенно передался бы мне.

Я встаю и накидываю домашний халат.

— Вас нужно отмыть. Пойдёмте в баню, — говорю я, направляясь к двери.

«Баней» я называю просторную купальню, выложенную мраморными плитами, которая больше напоминает турецкий хамам. В проведённых под полом трубах под давлением циркулирует горячая вода, согревая помещение и наполняя его мягким паром. Когда мы входим, я направляюсь к одной из купелей, наполняю её горячей водой из крана, наливаю туда пену для ванны и эфирные масла с миксом трав.

— Запрыгивайте, — отворачиваюсь, и девушки, скинув пропахшую гарью одежду, погружаются в воду. — Всё в порядке? — оборачиваюсь, когда всплеск воды утихает.

— Да, Даня, — Настя смущённо краснеет и торопливо пододвигает к себе побольше пены, пряча обнаженную кожу.

Светка же скромностью не страдает и с удовольствием откидывается на спину, позволяя воде обволакивать её тело. Клубы пара лишь местами скрывают её формы.

— Ох, как же классно! — выдыхает блондинка, положив руки за голову. — Кайф! Даня, а давай к нам?

— К нам?! — пищит Настя, прикусив верхнюю губу.

— В другой раз, Свет, — улыбаюсь я. — Мойтесь, а потом идите спать.

Я уже почти покидаю купальню, когда Настя неожиданно зовёт меня:

— Даня?

— Да, Настя? — оборачиваюсь и смотрю прямо на неё.

Она совсем уже красная от смущения и жаркого пара, но взгляд не отводит. С трудом заставив себя говорить громко, она произносит:

— Спасибо за заботу, Даня.

— На здоровье, — киваю ей с улыбкой. — Ведь ты мне помогала.

— Да, нашему...то есть вашему роду, — гордо кивает девушка.

Вернувшись к себе в комнату, беру тетрадь и начинаю быстро пролистывать страницы. На ходу задумчиво хмыкаю. Опись сама по себе уже не представляет особого интереса, но в конце я нахожу кое-что действительно любопытное: чертежи и рецептуры. Похоже, Светка с Настей не зря сражались с выводком саламандр в казематах — находка может оказаться весьма полезной. Нам с Гумалином будет, над чем поработать для новых разработок.

Утром, сразу после завтрака, в Шпиль Теней прибывает знакомая Паленого.

— Шеф, позволь представить мою двоюродную сестру Кострицу, одного из сильнейших огневиков на всём Побережье! — с гордостью говорит Паленый, представляя наёмницу. — Она готова стать новым наставником для твоей беше… эээ, неукротимой и несравненной графини-супруги Светланы Дмитриевны. Замечу, что Кострица имеет опыт преподавания в астрийской Школе убийц — учреждении, куда берут далеко не каждого.

— Здравствуйте, лорд Филин, — кланяется рыжеволосая женщина. Её лицо покрыто множеством шрамов — знаков чести и гордости для наёмников, демонстрирующих их готовность сражаться, убивать и умирать за деньги своего нанимателя. — Надеюсь, оправдать ваши ожидания и сделать из вашей леди-супруги сильнейшего мага.

Кострица бросает на Светку оценивающий взгляд, который подошёл бы строгой мадам-наставнице из института благородных девиц. Неудивительно, что блондинка инстинктивно ежится.

— Может, всё-таки старый извращенец останется? — неуверенно предлагает Светка, испуганно поглядывая на Кострицу. — Я уже к нему привыкла…

— Эм, нет-нет-нет, — торопливо вмешивается Паленый. — У нас с шефом уговор: я нахожу себе достойную замену, а он берёт меня в гвардию. Верно, шеф?

— Уговор есть уговор, — соглашаюсь. Энергосетка у Кострицы лучше даже чем у Паленого, да и к тому же она имеет опыт преподавания, так что у меня нет возражений против этой рокировки. — Добро пожаловать в род, леди Кострица.

— Благодарю, — еще раз с уважением кланяется наёмница.

В Шпиле Теней все дела фактически завершены. Моё присутствие здесь больше не требуется, поэтому еще до полудня мы с Настей, Светой, Паленым и Кострицей выдвигаемся в зону «нор». Майкр Блумб возвращается в Заипис, а Гереса решила остаться в замке присмотреть за обороной. Да и мне так будет спокойнее. К тому же, она выпросила разрешение привести сюда своих «сынишек». Почему бы и нет? Эти колоссы смогут не только отразить любой штурм, но и накормить до отвала гарнизон Шпиля.

В пути я связываюсь с Лакомкой, чтобы узнать, вылетели ли жены в Будовск. Альва подтверждает, а затем неуверенно мнётся, что вообще-то на нее не похоже.

«Мелиндо, тут такое дело… Помнишь нашего Коренаста?»

«Древоголема, Разрубалу, и машину для убийства? — усмехаюсь. — Как же мне его не помнить?»

«В общем, Коренаст оказался девочкой»

«В смысле?» — не понял я.

Лакомка посылает мне мысленные картинки-воспоминания. Возле огромного древоголема, чьи мощные ветви почему-то покрылись цветами, бегают кусты-големчики, а за ними следом ещё носятся шалопаи горгоныши.

«Мои перепончатые пальцы! — восклицаю я. — Это что же получается? У всех род как род, с людьми-магами, а я… как всегда! Теперь у меня что, помимо выводка разношерстных аномальных зверей, ещё и армия големов?»

Глава 10 - Гулянки на родине

Перьяндар, Боевой материк

— Зачем ты пришел, «медведь»? — недовольно спрашивает Пиренус, молодой король Перьяндара. Его перья, окрашенные в ярко-красный цвет, словно пылают на голове. Павлинари известны своей страстью к ярким раскраскам, которые подчеркивают их гордость и величие.

Перед троном стоит широкоплечий альбинос, его волосы белы, как свежевыпавший снег, а глаза бесцветны, лишены искры жизни. Несмотря на плотное кольцо королевской стражи из павлинари, Белюга сохраняет ледяное спокойствие. Десять элитных стражников-павлинари не одолеть Мастеру-оборотню. Но он не явился бы сюда, если бы не был уверен в том, что не только уйдет отсюда живым, но и сорвет большой куш.

— Сейчас я работаю на принцессу Айру, Ваше Величество, — говорит Белюга бесстрастным голосом, словно передает обычное сообщение.

В глазах Пиренуса вспыхивает ярость:

— Хороший повод убить тебя на месте.

— Не думаю, — смело возражает альбинос. — Я получил заказ хитро убить конунга тавров. Для этого будет использован Пес Ликании. Айра, применяя мою добавку, на короткий миг приведет Пса в бешенство, и зверь разорвет конунга на куски.

— И что мне с этого? — равнодушно интересуется Пиренус.

— Я могу сделать так, чтобы Пес никогда не вышел из состояния бешенства, — скучающе замечает Белюга. — За дополнительную плату, конечно же.

Глаза короля загораются огнем мщения.

— Тогда Пес накинется на своих хозяев-ликанов.

— Всё верно, Ваше Величество, — подтверждает Белюга. — Всего за десять тысяч тройских унций золота я организую диверсию.

Теперь Пиренус понял, почему альбинос был так уверен в себе. «Медведь» пришел предложить выгодную сделку. Павлинари сейчас находятся под гнетом ликанов. Прошлого короля ликан Кенрис предательски убил у себя во дворце, перед этим подло заманив, а старшего брата Пиренуса устранили наемники, посланные сукой Айрой. И вот теперь Пиренус получает возможность отомстить за убийства отца и брата.

— Я заинтересован, но у меня нет столько золота, — признается Пиренус. — Мы вынуждены платить ликанам огромную дань.

— Это не проблема, Ваше Величество, — альбинос ожидал такого ответа, а заодно и проверил честность павлиньего короля. — Меня вполне устроит, если в качестве оплаты вы поможете мне захватить Давирис.

— Давирис? Зачем тебе столица Тавиринии? — не понимает король павлинари. А еще он не горит желанием связываться с конунгом Данилой. Уж очень этот менталист силен, по слухам. Уже то, что он живым вернулся с бала Кенриса, о многом говорит.

— Когда я покорю город тавров, остальные урсары отвернутся от Береники и присягнут мне, — спокойно объясняет Белюга. — Я возглавлю Бурое племя.

— Хмм, если конунга тавров не станет, то, думаю, победить тавров вполне возможно, — кивает Пиренус. — Хорошо, я помогу захватить для тебя Давирис, если этих троих — конунга Данилу, короля Кенриса и принцессу Айру — прикончит ликанский Пес.

— Вы сделали правильный выбор, Ваше Величество, — Белюга кланяется с легкой улыбкой, которая на мгновение появляется на его лице. Теперь не только принцесса Айра, но и павлинари будут плясать под его дудку. Вскоре Белюга ослабит ликанов, тавров и павлинари, а затем, став вождем Бурого племени, захватит все три расы. Именно так — хитростью и коварством. Главное, устранить менталиста тавров, ведь он слишком уж пронырлив и опасен. Взялся из ниоткуда и вершит судьбы, как ему вздумается.

***

— Зашибись! Ни на минуту нельзя дом оставить, — замечаю я после нашего прибытия в Будовск и встречи с прилетевшими женами из Сковордщины.

— Мелиндо, ну прости, пожалуйста! — вздыхает альва, полная раскаяния.

Мы вдвоем сидим в гостиной нашей будовской резиденции и обсуждаем бегающую рассаду в Турьем Роге. Коренаст дал потомство… Хм, а теперь правильно называть древоголема Кореностом? Возможно, правильно Коренастша или Коренастиха?

— Простить? А ты-то в чем виновата? — не понимаю я.

— Я хотела просто украсить Коренаста цветами, но немного переборщила, — признается Лакомка, виновато опустив глаза. Она тараторит, стараясь объяснить: — Случайно смешала магию с остатками старого заклинания для увеличения плодородности почвы…

— Давай я сам гляну? — прерываю жену, и она послушно замолкает.

Я мгновенно просматриваю последние воспоминания альвы. Угу, всё так и есть.

Комбинация этих двух заклинаний вызвала неожиданную реакцию. Вместо того чтобы просто украсить древоголема цветами, магия проникла глубже, взаимодействуя с внутренней природной энергией камней-накопителей и деревянного тела. В результате Коренаст… или всё-таки Коренастиха? — начала выпускать ростки, которые вскоре превратились в новых, маленьких големов. Эти крошечные создания стали самостоятельными, хотя и сохранили связь со своим «родителем».

— Всё бы логично, но откуда столько энергии взялось? — не совсем понимаю я. Лакомка открывает рот, но я уже сам вижу: — А, понятно, энергия из леса вытянулась.

— Угу, — виновато вздыхает альва.

Грустить есть из-за чего. Теперь за крепостью сотни квадратных метров сухостоя, омертвевшего леса, но это не страшно — пойдет на дрова крестьянам. Получается, альва случайно нащупала очень мощное заклинание големизации, которое оказалось рабочим в случае древоголема. Вообще прикольно, конечно, что Лакомка настолько талантливый друид, но надеюсь, у нее в следующий раз не оживут горшки с огурцами. Просто это ведь как с щенками — мы в ответе за кого приручили. Раз завел — надо куда-то пристраивать. Но вот куда пристроить бегающие кусты?

Я бросаю телефон на журнальный стол и, откинувшись на спинку кресла, начинаю думать. Лакомка относится с пониманием, а потому не мешает, а тихонько поерзав в кресле, небрежно, но очень сексуально перекидывает ногу на ногу и достает блокнотик из сумки, что-то читает в нем.

Ну а я размышляю… Големчики — это, в принципе, не проблема. Они заряжаются от своей «родительницы» — Коренастихи, которая за ними и контроль вести будет. Значит, когда эти маленькие существа подрастут и набегаются вдоволь, можно будет просто назначить их на посты у стен, и у Турьего Рога появится еще одно кольцо стражи. Так что, на самом деле, всё к лучшему.

Что действительно важно, так это мой скорый визит к ликанам. Кенрис без разрешения Ратвера, сейчас постящегося в пустыне, вряд ли что-нибудь выкинет. А вот Айра — это другая история. Принцесса та еще сучка, и я знаю, что она обязательно что-то учудит. Нужно подготовиться: запастись амулетами и хорошенько продумать состав сопровождения. Может, стоит взять с собой Золотого? Хм, это может оказаться удачной идеей. Даже Айра, скорее всего, спрячет голову в песок.

— Мелиндо? — Лакомка заметила, как я усмехаюсь своим мыслям. — Придумал?

— А как же! В твоем декоративном саду вдоль крепостных стен появятся новые саженцы.

— Стражники-деревья? Прикольно! — Конечно, альва сразу смекает что да как. Умница она у меня, несмотря на её небольшой промах с древоголемами… Хотя ни фига это и не промах.

— Ты не злишься? — осторожно спрашивает Лакомка, чуть наклонив голову и изучая мое лицо.

— Злюсь? Да за что? — улыбаюсь я. — Ты настоящий изобретатель. Только в следующий раз давай поосторожнее с цветочными украшениями.

— Хорошо!

Постучавшись, в дверь плавно входит Веер, а за ней хвостиком тянется Лена, беззаботно уминая морковные чипсы из яркой пачки. Младшая жена подражает своей наставнице — волосы так же аккуратно уложены набок, открывая одну сторону шеи, а рукава её блузки закатаны до локтей, точно как у панны.

— Ну что, дорогой? — с гордостью спрашивает Веер, глаза её блестят. — Идем смотреть мой фильм? Я купила билеты на четыре часа.

— Общий зал? — интересуюсь, потянувшись к Лениной пачке. Младшая жена с улыбкой протягивает мне чипсы.

— Да, но у нас ложа, конечно.

Ох, уж этот мир привилегированных сословий. Даже в обычных кинотеатрах здесь есть ложи для благородных. Зато у прокатчиков есть возможность заработать на этом дополнительную копейку.

Лена бросает взгляд на настенные часы.

— Четыре уже скоро. Пора выдвигаться, если не хотим опоздать.

Веер тут же встрепенулась:

— На титры обязательно нужно успеть! — Ещё бы, ведь там будет её имя.

Если бы не Паленый, то в ложе кинотеатра я бы чувствовал себя как в малиннике. Хотя он и несильно спасает ситуацию. Тем более что наемник взял с собой сестру. Кострица пораженно взирает на большой экран, хлопая глазами, явно принимая его за магический артефакт. А вот Светка старается держаться подальше от своей покрытой шрамами наставницы. Но скоро им придется начать плотно заниматься.

Кинотеатр, впрочем, приличный — новый, с комфортными креслами. Это, правда, не мой инвестпроект, но боулинг-клуб, расположенный по соседству, входит в портфель нашего бизнес-инкубатора.

Сам фильм меня не особо впечатлил. Какая-то романтическая комедия, пародирующая штампы мелодрам. Хотя несколько шуток всё-таки удались, нужно признать. Правда, Камила со Светкой почему-то даже прослезились на моментах, на которых мне хотелось ржать.

«Мелиндо, ты мог бы стереть лыбу с лица?» — просит мысленно Лакомка. — «Веер хоть и старалась вызвать у зрителей сильные эмоции, но явно не такие».

«Так это не комедия?»

«Нет! Мелодрама!»

Ох, черт! Никогда бы не подумал! Сценарное мастерство у местных киноделов явно хромает. Хотя панна играет хорошо, но ее диалоги это что-то с чем-то.

Я тут же меняю выражение лица на кислое, и, кажется, это по душе оглянувшейся Веер. До конца фильма мне приходится держать себя в руках, и только после заключительных титров удается сбежать в туалет и наконец от души проржаться. Фух, какое облегчение!

Когда в фойе я встречаюсь с девушками и Паленым, сзади раздается знакомый голос:

— Вещий, это ты что ли?! Соколова! И ты здесь?!

К нам подходит Богдан Предякин, мой бывший одноклассник, в окружении группы друзей-дворян. Многие из них ведут свои доброотряды и охотятся у «нор». Рядом с Предякиным держится молодая барышня с чертами лица, которые с трудом распознаю как фамильные для Фиткиных. Значит, одна из кузин Кати Фиткиной.

— Граф и графиня Вещие-Филиновы, попрошу, Богдан, — твердо заявляет Светка, бросив на Предякина грозный взгляд. Она не заносчива, просто блондинке не понравилось, как фамильярно Предякин обратился к ней и ко мне. Пускай мы и бывшие одноклассники, но Предякины и близко не графы.

— Да-да, конечно, — развязно соглашается Предякин.

— А остальных своих одноклассниц ты и не признал, Богдан, — укоризненно замечает Камила.

— Конечно, признал, Камил, — продолжает фамильярничать Предякин. — А ты, Данила, как всегда, окружен барышнями.

— Такова судьба любого женатого двударника, Богдан, — спокойно отвечаю, и Предякин тут же делает кислую мину. Понятно, что он еще со школьной скамьи мне во всем завидует, так что особых усилий, чтобы уязвить его, прилагать не приходится — достаточно просто сказать правду.

— Ну да, только вам, двударникам, позволено многоженство, — бурчит он.

— Не завидуй, ведь рядом с тобой столь красивая барышня, — киваю в сторону Фиткиной, и она польщенно краснеет. — Моих жен Ларису, Камилу, Светлану и Елену ты знаешь, Богдан. Позволь представить госпожу Анастасию Горнорудову и панну Йоланту Ковальски…

— Панна Ковальски?! — восторженно восклицает Фиткина, всплеснув руками. — Это же вы были на экране! Вы потрясающе играли! Особенно та сцена расставания… Мой платок мокрый насквозь!

— Спасибо, сударыня, — улыбается Веер и поворачивается ко мне. — Дорогой, это твои друзья?

— Дорогой?! — хмурится Предякин, его друзья тоже прифигели.

— Это мой одноклассник, панна, — проигнорировав его реплику, киваю я. — Богдан Предякин, а его друзей я не знаю. - С намеком добавляю. Я-то в свою очередь всех представил, кроме Паленого с Кострицей, но они мои работники, а не дворяне, и их знакомить не требуется.

Предякин всё же вспоминает о манерах и представляет свою компанию. Барышня оказывается Юлий Фиткиной, сестрой Кати Фиткиной, ну а прочие дворяне — главами местных доброотрядов, как я и помнил.

— Приятно было встретиться, Данила, — Предякину явно не терпится со мной разойтись, чтобы больше пощадить свою самооценку.

— Богдан, пригласи графа и его спутниц на вечеринку, — требовательно произносит Юля Фиткина. — Твои одноклассники будут желанными гостями, правда?

— Да, конечно, — Предякин поджимает губы и, под внимательным взглядом своей спутницы, достает из кармана блейзера яркую открытку. — Прошу, Данила. Будем рады, если найдешь время.

— Конечно, найдем, — широко улыбаюсь. — Как же не заглянуть к тебе, однокашник!

Богдан натягивает на лицо подобие улыбки и уходит со своей компанией. Мы же отправляемся домой. По дороге жены предлагают провести ментальное совещание между «своими» — они плюс Настя. Не хотят обсуждать планы при Веер и Кострице, но и до дома терпеть не могут. Делать нечего, подключаю мыслеречь. Думал, что обсудим что-то важное, а Лакомка вдруг спрашивает:

«Мелиндо, мы правда поедем на это мероприятие?»

Светка, грозно нахмурившись, заявляет:

«Даня, я считаю, что нам просто необходимо прийти к Предякину на вечеринку и показать ему, какие мы классные, чтобы он позеленел от зависти».

«Согласна, — кивает Камила, отбросив копну волос назад. — Богдан вёл себя не по-мужски. Назвал Свету по девичьей фамилии, а к Леночке вообще даже не обратился».

Лена лишь пожимает плечами, показывая, что ей совершенно всё равно. Внимание Предякина её волнует меньше всего.

«Кто хочет — может пойти, — разрешаю. — Я тоже загляну. А то кто знает, когда я в следующий раз снова буду в Будовске. Надо повидаться с одноклассниками».

Как и думал, идти собираются все. Веер тоже зовём с собой. До вечера девушки красятся, причесываются, в общем, как говорится, наводят марафет. Я же решаю провести время с пользой, а именно заняться Легионом.

Легионеры качаются сами по себе прекрасно, но всегда есть проблемная зона. Вот и нужно самой приоритетной.

«Включаю» двух кровников: лорда Бесчлина и Егора. Один талантливый сноб, другой — средний руки маг, зато свой в доску парень.

— Так, мужики, — объявляю я. — Теперь вы работаете в паре. Мне нужно, чтобы ты, Бесчлин, помог Егору освоить кровяные плетения.

— Ха! — хохочет лорд. — У меня на эти плетения ушло лет двадцать. Но то я! Мне триста лет! Я лучший кровавый маг на всем Побережье Андуина! Филин, ты быстрее сдохнешь от старости, чем твоя пешка чему-то научится.

— Егор — мой легионер, а не пешка, — поправляю я, заступившись за парня. — Такой же, как и ты, дроу. У вас двоих равные позиции. А если Воронов не смог донести это до тебя на солнечном пляже, то, может, посидишь в клетке с «запчастями» и всё поймёшь?

Бесчлин мрачнеет.

— Да я ж не спорю, Филин, — ворчит он. — Надо поучить — поучу, но ты уже слышал, сколько времени у меня ушло на плетения.

— Слушай, ушастый, — бросает Егор. — Ты не отлынивай, и всё у нас получится.

Молодец парень! С энтузиазмом, с огоньком. Пусть в прошлом и убийца, но авось за пару десятков лет у меня в голове и исправится.

— Я жду результатов, — бросаю напоследок и «выключаю» легионеров.

Тем временем девушки уже собрались. Жены и Веер оделись стильно в клубные платья, а Настя выбрала ультракороткую джинсовую юбку и узкий топик. Притом сама оборотница скромно улыбается, стесняшка, переминаясь на высоких каблуках. Взглянешь на неё, и в штанах аж поднимается.

Предякин встречает нас с натянутой улыбкой. Тусовка проходит на свежем воздухе у открытого бассейна. Музыка, коктейли, тусующиеся дворянчики — ничего необычного.

Я, как всегда на таких мероприятиях, пирую у стола с закусками, но при этом слежу за девушками. И вот замечаю, как один подвыпивший глава доброотряда начинает наезжать на Настю. Именно наезжать, а не делать комплименты или пристаёт. Здоровенный бородатый бугай оценивает её сальным взглядом.

— Эм, я думал, здесь вечеринка для приличных людей, а не для лиц лёгкого поведения, — он с презрением оглядывает Настю. — Чеки принимаете?

— Я — дочь барона! — восклицает она, возмущенная до глубины души. — Вы меня оскорбили! Немедленно извинитесь!

И, правда, пьяное быдло! Как можно спутать Настю с шлюхой!? Осанка, нежная кожа, утончённые манеры — всё в ней кричит о благородном происхождении! Да, она одевается слегка фривольно, но это лишь результат жизни в диких краях, где оборотнице незачем было надевать сто одежек.

— Извинись, сударь, — я оказываюсь рядом с Настей. — Ты оскорбил мою спутницу. Поклонись низко, так чтобы лоб стукнул о пол, и моли Анастасию Павловну о прощении.

— Да кто ты такой…!

Я подношу к его лицу перстень с филином.

— Граф Вещий-Филинов, к твоим услугам.

— Филинов?! Ты?! Очень смешно, — ухмыляется он. — А я — Красный Влад. Хрен тебе, а не извинения!

Он смачно плюёт на мой перстень. Ну, я долго не раздумываю — вытираю его об нос пьяницы крепким ударом. Здоровяк улетает прямо в бассейн, и все присутствующие оглядываются на громкий «плюх».

— Дуэль, сударь, — равнодушно произношу я. — Немедленно, на любых ваших условиях.

Глава 11 - Имбовый выстрел

Ропот толпы поднимается над площадкой. Люди перешептываются, недоумевают, кто-то посмеивается. Но на мой вызов не следует никакого ответа.

– Сударь? – повышаю я голос.

Тишина. Лишь всплывшее тело качается на поверхности воды. Хм, ну убить я его никак не мог...вроде бы.

– Он вырубился! – вдруг раздается крик из толпы.

Слуги Предякиных, расторопные и привычные к подобным происшествиям, быстро появляются с сачками для уборки бассейна. Они ловко, но осторожно подцепляют тело обидчика Насти, вытягивают его на сушу, словно вылавливают крупную рыбу. Брызги разлетаются в стороны, оставляя мокрые следы на плитке за бортиками бассейна. Слуги пытаются привести здоровяка в чувства, но безуспешно. Он продолжает лежать без сознания. Повезло, что хоть не умер. Подбегает Целитель, быстро колдует над вырубленным здоровяком.

Наконец, он выпрямляется, устало вытирает пот со лба и с профессиональной невозмутимостью заявляет:

– Слишком много выпил. Проспит до утра. Выздоравливающий сон.

Настя тихонько замечает, будто сама себе:

– Похоже, Даня, дуэли не будет.

Ну да, похоже. Сегодня вечером мы уже летим домой, и мне некогда ждать, когда этот пьяница откроет глаза. Блин, ну я, конечно, крепко приложил его, но он же такой здоровый, да еще вроде физик, судя по каналам. Как же так? Просто я не ожидал подобного. Неудобно как-то получилось.

На шум приходят мои жены, но вопросов не задают: Настя ментально, через кольцо, делится с ними произошедшим.

– Вдарил так вдарил, значит! – довольно усмехается Светка. – У Дани рука тяжелая.

– Насть, прошу прощения, – поворачиваюсь я к барышне. – Но я не смогу вытребовать у этого сударя сатисфакции за его грязные слова.

Настя улыбается, глядя на спящего борова, которого на носилках уже уносят прочь, чтобы он мог отоспаться.

– И не нужно, Даня, – её голос мягкий, как шелк, но в нем слышится нотка удовлетворения. – Сатисфакция уже получена.

– Тоже так думаю, мелиндо, – подтверждает Лакомка. – Пойдем лучше потанцуем.

И правда, музыку никто не выключал. События лишь слегка всколыхнули общую атмосферу, но не изменили направления веселья. Тусовка продолжала течь своим чередом: смех, танцы, лёгкие разговоры. На таких вечеринках молодых дворян дуэли – обычное дело, а уж мордобой и вовсе в порядке вещей. Вот и про того, кто плюхнулся в воду, все быстро забывают. Мы с девушками снова погружаемся в музыку, общаемся с одноклассниками, смеёмся, а бармен на своей тележке-стойке продолжает творить чудеса, готовя всё новые и новые коктейли.

– Граф, ты как всегда, – Предякин, улучив момент, подходит ко мне. – На моей вечеринке не можешь обойтись без того, чтобы кому-нибудь морду не набить.

– Это не традиция, – пожимаю плечами, сдерживая улыбку. – Просто ты уж слишком вежливых гостей приглашаешь. Кстати, а как охота?

– С чего вдруг такие вопросы? – его брови нахмурены, в голосе слышится настороженность.

– С того, что я знаю: «норы» больше не дают много мяса, – усмехаюсь, чувствуя лёгкое напряжение в его ответе. – Охотничьи угодья, на которые они выходят, исчерпываются. Скоро зверей вообще не останется.

– Какие оптимистичные прогнозы, – мрачнеет Богдан, его тон становится колючим. – Ну и зачем ты это мне говоришь? Чтобы посмеяться надо мной? Ведь и у тебя тоже доход упадет.

– Прекращай ребячиться, Богдан, – прерываю я его. – Лично я нашел другие пути добычи мяса. Моему роду не грозят убытки. Но мне важно, чтобы и наш город не потерял своё процветание, достигнутое таким большим трудом. Поэтому я игнорирую твои обиженные реплики и говорю с тобой как с взрослым человеком. Но если ты продолжишь нести свою пургу, то нам больше не о чем будет разговаривать.

Лицо Предякина заливается краской, он напоминает поруганного мальчишку, готового сорваться на резкость. Но, через силу выдохнув, он сдерживает себя и даже коротко кланяется, показывая тем самым своё раскаяние.

– Ваше Сиятельство, простите меня за неподобающее поведение, – тихо выдавливает он. – Вы правы. Интересы наших родов и города превыше моих глупых обид.

Одумался, наконец? Жизнь покажет.

– Обращайся ко мне просто Данила, однокашник, – разрешаю я. – Но без фамильярности. И к женам моим относись более уважительно впредь.

– Хорошо, Данила.

– Насчет новых поставок мяса – позже я вернусь к тебе с этим разговором. Прямо сейчас он не горит.

– Буду ждать, Данила, – кивает Предякин. – И прости еще раз.

– Забыли.

Может, он и играет ради выгоды, но сейчас это не имеет значения. У него будет испытательный срок. Мне всё равно нужны партнёры-рода для добычи мяса, тем более что они будут платить пошлину за использование моего портала на Боевой материк. Будовские «норы», конечно, изживают себя как поставщики мяса. Но мир не стоит на месте. Чтобы город не обнищал после окончания мясного трафика, я направлю финансовые потоки через дружеские рода. Соколовы и Енеревы точно войдут в их число, но список этим не ограничится. Предякины – один из крупных родов Будовска, но если Богдан снова включит обиженного недотепу, я легко пересмотрю своё решение.

– Даня, потанцуем? – с улыбкой подходит ко мне Лена. Она явно старается походить на Веер: та же завивка волос, похожий макияж... Но, признаться, этот образ ей идёт.

– Конечно, дорогая, – улыбаюсь и протягиваю ей руку.

Вечеринка проходит в дальнейшем на удивление спокойно, без эксцессов. Предякин, усвоив урок, проявляет себя с лучшей стороны. Он не только общается со мной уважительно, но и угощает моих жен безалкогольными коктейлями, приготовленными на его заказ.

Ночной перелёт домой в Сковородщину проходит без происшествий. Уже с первыми лучами рассвета я просыпаюсь после глубокого, беспробудного сна и, чувствуя свежесть нового дня, направляюсь во двор, чтобы посмотреть на зеленое пополнение рода. Словно зарядившись от солнца, пять големиков-кустов уже начали носиться по двору, шелестя листвой. А Коренаст… Коренастиха, усыпанная распустившимися цветами, довольно покачивается вблизи ворот.

По очереди подхватывая на руки каждого из кустистой малышни, я провожу энергетическое сканирование. Жора поквакивает одобрительно, но в целом он прав – энергодобавки от меня не требуется, пиздюков отлично заряжает на удаленке и одна Коренастиха.

Тут еще и горгоныши забегали, а за ними и Ломтик увязался. Ну, блин, самый настоящий детсад, а не родовое гнездо. Ну ничего, зато когда эти оба выводка – змееволосый и кустистый – подрастут, сила моей гвардии увеличится в разы. Пока же остаётся набраться терпения и запастись пеленками.

Отпустив на волю листовую малышню, я подхожу к Коренастихе, которая явно ждет моего вердикта. Ментально передаю ей порядок дальнейшей зарядки: я буду напитывать только взрослого древоголема, как и прежде, но с большим запасом энергии, чтобы он мог заботиться о своих дубовых спиногрызах.

Коренастиху такой подход более чем устраивает. Она издает ментальный импульс, который можно перевести как:

– Все мы служим роду!

А это уже устраивает меня. Не только с точки зрения укрепления силы рода, но и в плане научного интереса. Я хоть и не специалист в големоводстве, но это меня не останавливает. Интересно будет увидеть, как этот эксперимент с ожившей рассадой можно развить в масштабах. Когда мелкие кустарники подрастут, посмотрим, насколько серьезными бойцами они станут, а там и решим.

Но день только начинается, и впереди ещё много дел. Ко мне ы кабинет заходит Лакомка, выглядящая, как всегда, безупречно, и ставит передо мной чашку свежезаваренного кофе. Альва, пожелав хорошего дня, сразу же уходит, не задерживаясь. Я, попивая ароматный напиток и лениво поглаживая Ломтика, который увлечённо хрумкает косточкой, связываюсь с Майкром Блумбом. Бургомистр Заиписа докладывает, что Совет лордов пока молчит. Ну что ж, пусть думают хоть до зимы — мне торопиться некуда.

Следующим на очереди идёт Дед Дасар. Он сейчас находится в Давирисе, совсем рядом, но идти туда мне лень, да и незачем, поэтому общаемся через связь-артефакт.

– Филин, про Обитель Мучения информации с комариный кал, – вздыхает мой сыщик, который одновременно является лучшим вором Заиписа. – Ходят слухи, что они ушли из старого мира и перебрались в новый, где магия развита не так сильно.

– Ммм, значит, в мой мир? – спрашиваю я, прикидывая очевидный вариант. Об этом уже и малыш Лиан говорил.

– А кто ж знает этих монахов? Буду дальше копать.

Дасар отключается, а я продолжаю обдумывать свой план. Обитель Мучения нужно найти, чтобы спасти народ Лакомки, но прежде всего необходимо доказать Организации мошенничество Ратвера и его причастность к появлению Пса у ликанов. Если удастся доказать это, Организаторы отстанут от меня, и я смогу сосредоточиться на монахах.

– Вкусссно-о, фака! – внезапно раздаётся рядом знакомый голос, и Змейка нагло отпивает из моей чашки.

– Змейка, блин! Это моя чашка! – возмущаюсь я, повернувшись в кресле.

– Я – Матьь выводка, мазака, – заявляет хищница, с невозмутимым видом возвращая пустую чашку на стол.

– Да неужели? А как же твоё «Я – Сссмейка мазаки»?

– Иногда Сссмейка мазаки, а щщщассс – Матьь выводка, – разъясняет Горгона, качнув своими гигантскими полушариями, а затем, развернувшись, сигает прямиком в стену и исчезает в ней.

Я только фыркаю. Настоящая «Горгона, которая гуляла сама по себе». Характер у Змейки, как у кошки – любит своевольничать, хоть и остаётся ручной. Но вот кто мне теперь новый кофе сделает?

– Мазака, – вдруг Змейка снова появляется с чашкой, полной свежего, горячего кофе. – Пить для мазаки. Фака!

С гордостью поставив передо мной напиток, она разворачивается и окончательно исчезает в стене. Улыбнувшись, я беру чашку и наслаждаюсь глотком. Мм, сладкий, как я и люблю.

Между тем, времени на кофе уже нет – на связь-артефакт поступает срочный звонок от ликанов-оборотней, охраняющих границу Сковородщины.

– Слушаю.

– Конунг, мы учуяли чужаков, – голос начальника небольшого гарнизона звучит сосредоточенно. – Пять человек. Они перемещаются с юга, используя деревья как прикрытие.

Хм, ханьские друиды? Ци-ван продолжает свои диверсии, хотя явно не делает выводов из прошлых неудач. Однако кое-чему они всё же научились. Сигнальные артефакты на границе не засекли диверсантов, что говорит о том, что они используют какие-то продвинутые стелс-технологии. Но я никогда не полагаюсь на один тип защиты, будь то магия или электроника. И то, что оборотни их обнаружили, это подтверждает.

Я отдаю приказ ликанам держать дистанцию и следить за ханьцами, затем немедленно связываюсь с гвардией. Оказывается, гвардейцы в курсе: служба охраны границ уже засекла вторженцев с помощью другого вида артефактов, что не на самой границе. Пора готовить горячий приём.

– Шеф, это не просто маги, – замечает Студень. – Подобравшиеся сканеры засекли у противника мощную защиту.

– Силовые поля?

– Верно.

О, Ци-ван подкинул мне мишень для экспериментального тестирования имба-пушки! Как же вовремя!

– Отлично, готовь группу сопровождения, – велю я старшему гвардейцу.

С этими словами я выбегаю на улицу и, не теряя времени, через портал переношусь во двор Давириса. Жаркая и знойная погода встречает меня. Грохот за крепостной стеной сообщает об энтузиазме одного пьяницы-казида.

– Гумалин! Чертяга низкорослый! – захожу на полигон к карлику. – Ну что, оттестировал нашу имба-пушку?

– Шеф?! – казид резко оглядывается, лицо у него, как всегда, красное, как помидор, благодаря обильным утренним возлияниям. – Шеф! Это не просто пушка, это имба! Ты был абсолютно прав! Она похерила все наши полегенераторы!

– Ты что, совсем увлёкся?! – сразу мрачнею я. – Какие, к чёрту, «все полегенераторы»?

– Ну, это я так, образно, – отмахивается казид, словно ничего страшного не произошло. – Не цепляйся к словам, шеф. Конечно, не все, но большинство.

– Ох, Гумалин, доиграешься ты у меня, – качаю головой, уже прикидывая, как придётся устраивать ревизию склада. Придётся пока ограничить этому любителю взрывов доступ к артефактам, а то он не только по бутылке зависим, но ещё и наркоман-взрыватель, как оказалось. – Собирайся. Сейчас будем тестировать твой экспонат в боевых условиях.

– Шеф, так я этим и занимаюсь!

– Здесь ты проводил только технические тесты. Сейчас пойдём на боевую обкатку.

– О! Неужели кто-то полез на тебя, шеф?! – глаза казида загораются, как у ребёнка, которому дали новую игрушку. – Да ещё в силовой броне! А я ведь и не чаял о таком счастье!

– Давай быстрее.

– Щас! Щас!

***

Глухой лес, Сковородщина

Ван Ибо уверенно ведет группу Апробаторов через густые заросли в сторону Турьего Рога.

Ван не сомневается в успехе своей миссии. Их группа вооружена как никакая другая. Стоимость магического оборудования каждого бойца – десятки миллионов юаней или миллионы рублей. Стелс-артефакты скрывают их от глаз врага, а мощная защита – Монолит – служит надёжной бронёй. Эта тяжёлая плита, которую члены отряда носят на спине по очереди, при активации создаёт купол, способный укрыть всех бойцов. Главная особенность Монолита в том, что он пропускает исходящие атаки, но блокирует входящие. Даже если ханьцы попадут в засаду, они смогут вырваться и вернуться назад за границу.

Основная цель Вана – не добраться до хозяина Золотого Дракона, а проверить, насколько эффективны их стелс-артефакты. Нужно выяснить, может ли сигнализация русских их обнаружить. В случае провала план такой: вернуться, сменить артефакты на другой тип и попытаться снова. И так – раз за разом, пока не найдётся та система, которая сможет обмануть русскую сигнализацию. Лишь после этого на задание отправится другой, более серьёзный отряд ликвидации.

Ван был готов ко многому, но не ожидал, что русские так быстро и ловко окружат их. Сканеры молчали, и вдруг они оказались в кольце – вокруг, словно из ниоткуда, появились гвардейцы с громобоями и рогатые иномиряне-тавры.

– Активируй Монолит! – командует Ван, и один из бойцов с силой хлопает по плите на своей спине.

Купол мгновенно накрывает отряд, делая их неуязвимыми для обстрела. Теперь следует отступить, перегруппироваться, взять новые стелс-артефакты и попробовать снова…

Вдруг один из Апробаторов падает на колени, схватившись за голову.

– Фиговые у вас ментальные щиты, ребятки, – перед куполом появляется молодой парень. – Поле-то у вас мощное, а вот ментальную защиту вы упустили.

Ван понимает, что операция на грани срыва. Русский телепат оказался слишком ловким. Не теряя ни секунды, Ван выхватывает пистолет из кобуры и хладнокровно стреляет в своего соратника, стоящего на коленях. Теперь у телепата не будет марионетки.

– Тоже выход, – кивает Филинов, не удивившись. – Ну ладно, теперь попробуем вашу основную защиту.

Вдалеке из кустов появляется ствол тяжёлой пушки. Ван мельком бросает взгляд: противотанковая пушка? Неважно. Монолит им не пробить.

– Атакуем и отходим! – кричит Ван, сам обращаясь в огромного чёрного пса с короткими рогами на лбу. В этой форме ему спокойнее, хотя он и не собирается бросаться в атаку.

Подчиненные ему Апробаторы готовятся выпустить свои дальние техники сквозь защиту Монолита, но внезапно русские уже отступают за пределы зоны обстрела. Тем временем ствол пушки начинает светиться багровым пламенем. Ван поднимает собачьи брови в недоумении. Так это не ПТО? Ну и что? Монолит уже пробовали пробить энергооружием. Безуспешно.

БАМ!

В следующий момент энергозаряд прошибает купол и превращает бойца с Монолитом в пепел. Сама плита рассыпается кучу осколков. Но Ван это уже не видит – его тело обожжено ударной волной, он умирает, не в силах пошевелить ни одной лапой.

– Я бы мог добавить тебя в Легион, – раздаётся спокойный голос русского. – Но твоя форма пса-бергеста пригодится моему пушистому другу. Впрочем, немного в Легионе ты всё равно побудешь.

И Ван ощущает, как его разум вырывают из собачьего тела, лишая последней связи с жизнью.

***

Забрав сознание командира ханьского отряда, я осматриваю разбросанные обломки Монолита. Жора возбуждённо поквакивает. Да-да, жабун прав – эти осколки заслуживают внимания.

– Соберите обломки, – отдаю приказ гвардейцам.

Оставлять эти камушки на месте было бы настоящим расточительством. Ясно, что это ещё одна из разработок Странника. Даже по отдельности эти обломки способны создавать защитные поля, пусть и не такие мощные, как наши зеркальца. Но их уникальность в том, что они пропускают исходящие атаки, одновременно блокируя входящие. Ци-ван, конечно, очень щедрый человек, раз передал мне такой ценный артефакт. Уже второй.

Теперь нужно решить, как распорядиться Даром, полученным от поглощённого оборотня. Завтра я отправляюсь к ликанам, и мне не помешает сильный и верный спутник.

– Малой, ты готов получить второй Дар? – спрашиваю, обращаясь к своей тени.

– Тяв! Тяв! – раздаётся незамедлительный ответ, полный готовности и энтузиазма.

__________

Спойлер следующей главы:

Глава 12 - Предсхватка

Склад в Давирисе, Тавириния

Гумалин, вернувшись на склад, смахнул с себя остатки дневной пыли и, оглядевшись, уверенно направился к своему тайному укрытию под столом. Он ловко достал оттуда свою драгоценную заначку. Перед ним оказались скромные, но столь любимые лакомства: хлебушек, основательно пропитанный беленькой, с мягким ароматом и приятной горчинкой, а также тазик с «пьяным арбузиком» — сочные, рубиновые кусочки, щедро напитанные спиртом, готовые порадовать его вкусовые рецепторы.

Гумалин, как настоящий казид, знал толк в хороших моментах. Он с удовольствием провел ладонью по густой бороде, предвкушая заслуженный отдых. Шеф уехал, прихватив с собой имбу-пушку на боевую откатку, и теперь, наконец, можно было расслабиться и отпраздновать завершение полевых тестов. В конце концов, разве он не заслужил этот небольшой праздник? Конечно, заслужил!

- РР-ТЯВ-В!

Внезапно тишину разорвал резкий, хриплый лай, и прямо перед Гумалиным материализовалась жутковатая черная псина. Ну, какая «здоровая»? Ростом едва достигала полуметра, как шарпей. Но в её облике было что-то действительно пугающее: алые, светящиеся глаза, оскаленная пасть с острыми, как лезвия, клыками, и торчащие из головы кривые рога.

— Неужели всё так плохо? — с тихой грустью пробормотал Гумалин.

Псина, будто бы поняв его мысли, коротко тявкнула, резко вильнула своим хвостом и, как внезапно появилась, так же быстро исчезла, словно растворившись в воздухе.

— Ну вот, допился до чертиков, — тяжело вздохнул Гумалин, убирая свою заначку нетронутой обратно под стол, пока еще и белочка не наведалась.

***

Пустыня, Боевой материк

— РР-ТЯВ!

Ратвер оглядывается на глухое тявкание и видит на высокой песчаной дюне рогатую псину. Праотец ликанов моргает, и собака исчезает. Взяться ей было неоткуда, а потому Высший оборотень приходит к единственному возможному выводу.

— Вот и глюки пришли, — рычит недовольно оборотень. — Это всё из-за проклятого солнца.

— Фыр-фыр, — раздается новый звук.

Вдруг из песка, где только что стояла псина, показывается маленький шарик, весь в иголках. И только взглянув на него, оборотень ощущает, словно ему во внутренности плеснули ледяной воды.

— А-а-а-а-а! — с воплем Праотец ликанов бросается прочь. Подальше от опаснейшего существа в этой пустыне. Подальше от уисосика.

***

Ха, похоже, Гумалина еще можно отучить от пьянства. Хорошая новость.

— Пока не показывайся нашему бородачу в рогатом облике, — приказываю Ломтику, который уже вернулся в свой пушистый, милый облик. — По крайней мере, пока он трезвый.

— Тяв! — коротко откликается Ломтик, как бы подтверждая приказ.

Мы возвращаемся в мой кабинет. Ломтик, набегавшись за день, уютно устраивается у меня на руках и быстро засыпает, а я с наслаждением попиваю горячий кофе, одновременно просматривая его недавние воспоминания. Одно удовольствие — наблюдать, как Ратвер, Высший оборотень и член великой Организации, носится в панике, наткнувшись на подкинутого уисосика. Похоже, он больше не решится испытывать на вкус эту колючую «аромобомбу».

Ломтику отлично подошла новая боевая форма. Ну в самом деле, не в медведя же обращаться малому? Как-то это неправильно. Еще и инстинкты перемешаются, и он станет тянуться к зимней спячке и поиску мёда. А вот в образе пса-бергеста практически ничего принципиально не меняется. Щенок становится крепче, сильнее, выносливее — настоящей машиной... ну, пусть и легковушкой. К тому же, в своём кудрявом миниатюрном облике Ломтик слишком уязвим. Позже мы доработаем боевую форму и расширим её возможности. У меня уже есть несколько идей для апгрейда, но это на потом.

— Маззззака, меняемся, фака, — возникшая Змейка забирает кружку с моим недопитым кофе и ставит взамен другую, полную до краев.

Я не успеваю и слова сказать, как змееволоска, вильнув выпуклой попой, ныряет в стену. Секунду удивленно смотрю ей вслед, анализирую непонятную реакцию хищницы, а затем, пожав плечами, беру кружку и наслаждаюсь свежим кофейком. Можно, конечно, прочитать мысли Змейки, но зачем? Я ведь пью свежий кофе, и даже просить никого не пришлось.

После кофейной передышки я отправляюсь на полигон. Там как раз Настя, превратившись в волчицу, изо всех сил пыхтит, раздувая щеки и яростно рычит на столб, да всё без толку.

— Материализация рыка? — с пониманием отношусь.

— Ага, ни фига не получается, — с досадой отвечает оборотница. — Как у меня тогда получилось? Понять не могу.

— Зато я могу, — замечаю с улыбкой.

— Откуда? — она вылупляет волчьи желтые глаза, а я продолжаю молча улыбаться. И Настя тут же хлопает передней лапой себя по лбу. — Кольцо! Конечно!

— Верно, — киваю. — Мне не составит труда провести ментальный и энергетический анализ твоего состояния в тот момент, когда ты использовал рык... если ты хочешь.

— Конечно, хочу! — Настя, то ли от возбуждения, то ли от нетерпения, мгновенно превращается обратно в девушку в спортивном топике и легинсах. Мои перепончатые пальцы! Сейчас ее ноги полностью одеты, но сквозь плотно прилегающую ткань отчётливо видны все её изгибы, вплоть до ягодиц. — Даня, помоги, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…!

— Ладно, но сначала перевернись обратно в зверя. — На самом деле это поможет и мне не отвлекаться.

Настя послушно обращается обратно в волчицу, и, проведя анализ, я вызываю в ней тот агрессивный настрой, который был у неё в момент материализованного рыка. Настя с яростью рычит, едва не задев меня, вовремя успеваю отскочить, и деревянный столб разлетается на щепки. Оборотница приходит в себя.

— Ура!!! — радостно вопит она, виляя хвостом. — Получилось, Даня!

— Запомнила каналы напряжения? — спрашиваю, отключившись от её энергетического потока.

— Да! — утвердительно мотает она головой. — Спасибо, Даня!

— Кстати, сегодня я отправляюсь в Ликанию, — вспоминаю. — Со мной поедет Светка, и если хочешь…

— Хочу! — тут же вставляет она. — Можно?

— Ну раз я сам предлагаю, — замечаю. — Тогда собирайся. Не забудь прихватить недельный запас спрея. Мы можем задержаться на Той Стороне.

— Поняла, — Настя мгновенно становится серьёзной.

Если подумать, то если Ратвер действительно породил ликанов, и если допустить, что Настя на самом деле его дочь, ей предстоит встретиться со своими двоюродными правнуками и правнучками. Забавно, но, возможно, именно эта встреча поможет мне выяснить, есть ли у них родственные связи. Хотя, если честно, не знаю, зачем мне эта информация. Не думаю, что Ратвер будет особо тронут, обнаружив дочь. Хотя кто его знает.

Вспоминается, как когда-то, еще будучи дембелем с перепонками на левой ноге, мне пришлось спасать одну девушку от её мутировавшего отца. Тот собирался полакомиться её кровушкой. Но девушка готовила такую вкусную шаурму из крысятины, что я ни в какую не мог позволить съесть ценного повара. В итоге папаша получил дробь в бобровую пасть, а девчонка присоединилась к нашей общине.

В обед мы выдвигаемся из Турьего Рога. В отряд, помимо Насти и Светы, входят Паленый, отряд тавров под командованием Булграмма, Змейка и, конечно, Золотой. Ну а чтобы не отставать от желточешуйчатого, мы седлаем грифонов.Звери давно застоялись в стойлах, так что такая прогулка им явно на пользу. Можно было бы выбрать пегассиров, но крылатые лошадки когда-то принадлежали Кенрису, и король ликанов вряд ли обрадовался бы такой встрече.

Стыковочная станция на Той Стороне находится в Авиарии. Карлан Пятый лично возглавляет встречающую делегацию. Видно, что орнитанты оживляются при виде Золотого, который величественно парит под высоченными сводами портального зала.

— Что случилось, Карлан? — я внимательно смотрю на короля пернатых.

— С чего ты взял, конунг, что что-то случилось? — он инстинктивно хватается за антителепатическую брошку на камзоле.

Я улыбаюсь.

— Мне не нужно читать твои мысли, чтобы понять. Ты бы не пришел сам меня встречать, если бы не было необходимости поговорить.

Карлан морщится, но признается. Да и как ему не признаться, если есть необходимость?

— Конунг, один из моих графов устроил мятеж. Он сидит в мощном замке с толстыми высокими стенами, и у меня нет сил его взять без огромных потерь, — он смотрит прямо мне в глаза. — Я прошу твоей помощи, конунг.

Я не спешу отвечать. А Золотой, паря под сводами, нетерпеливо связывается со мной.

«Человек, я клялся защищать орнитантов. Моя служба тебе — часть этой клятвы».

«Ты хочешь защищать орнитантов от самих себя? — приподнимаю бровь. — А твоя клятва разве не нарушится, ведь мятежники тоже находятся под твоей опекой?»

«Нет, то есть да… то есть, — Золотой кажется растерянным. — Ммм, тут надо хорошенько подумать».

«Расслабься, чешуйчатый, я уже за тебя подумал», — усмехаюсь я.

— Карлан, я без вопросов защитил бы Авиарию от внешних врагов, — говорю вслух. — Но мятеж твоих подданных — это твоя личная проблема как правителя, и это твоя ответственность. Мы разберёмся с этим графом, но постоянно подавлять бунты мы не сможем и не будем.

— Как скажешь, конунг, — сдержанно отвечает Карлан. Он знал, что я его отчитаю, когда решится просить моей помощи.

Взять замок не составляет труда. Мы прилетаем на место на грифонах, и я сразу же велю Золотому сжечь пару пустых башен. Без моей команды Дракон, конечно, не знал бы, какие строения можно уничтожать, а какие нет, ведь он способен сканировать только живых существ. Как только башни плавятся насквозь, ворота крепости распахиваются, и над парапетами стен поднимается белый флаг. Мятежный граф решает не испытывать судьбу и сдаётся. Умное решение.

Дальше сдавшимися занимается гвардия короля.

— Даня, а зачем мы вообще вмешивались? — возмущается Светка. — У нас что, своих дел нет?

— Карлан, конечно, накосячил, раз этот граф решил, что его король слаб, — отвечаю. — Но если Авиария распадется, мне будет сложнее захватить и объединить Боевой материк.

— Ну у тебя и планы! — оживляется блондинка. — Всегда кого-то захватить да заставить жить лучше! Мне нравится!

Светке лишь бы кому-нибудь морду набить. Боевая она деваха, с огоньком. Именно такая спутница и нужна мне в походах на Боевом материке. Раз я ввязался в эксперимент Организации, то мне нужно захватить все зверорасы, а дальше, действительно, «заставить их жить лучше»: прекратить междоусобицы, объединить и превратить в единое королевство. Тогда и Организации придётся делиться со мной своими вселенскими секретами.

Ну а что касается желания подраться Светки, возможно, в Ликании ей предоставится такая возможность.

Заканчиваем с мятежниками Карлана, садимся в седла и направляемся на запад, в сторону Волколакграда.

***

Организация, где-то на Той Стороне

— Я дала тебе время, Лиан, — заявляет Масаса, высокомерно глядя на малыша-альва. Её тёмные глаза сверкают холодной решимостью. — Ты не смог доказать, что Ратвер помогал ликанам. На следующей неделе состоится заседание Организации. Мы будем судить конунга Данилу.

— Маса, зачем такая спешка? — недоумевает Лиандриль. — Дай мне хотя бы пару недель. Боевой материк не рухнет за это время.

— Нет! — резко отвечает она, поджимая свои пухлые губы.

— Но почему? Это на тебя не похоже. Будь откровенной, Масаса, — настаивает альв. — Эта поспешность совсем не в твоём стиле. Ты всегда взвешиваешь все факты и тщательно разбираешься, прежде чем принимать окончательные решения.

— Хочешь знать правду? — Масаса вздёргивает голову, и в её голосе звучит раздражение. — Меня раздражает этот выскочка Данила! Ему нет даже жалкой сотни лет, а он осмелился провоцировать Ратвера прямо в стенах этого здания, не испытывая ни малейшего страха перед нами, Организаторами. Это неуважение, — добавляет она уже тише, почти сквозь зубы.

— Так вот в чём дело? — округляет глаза малыш. — Тебя бесит, что Филинов не трепещет от одного слова «Организация» и не ходит на полусогнутых лично перед тобой?

Масаса молчит. Похоже, даже ей самой неприятны те эмоции, которые она сейчас испытывает.

— Заседание состоится на следующей неделе, — повторяет она с холодной решимостью, разворачивается и выходит. Лиандриль лишь качает головой ей вслед, но уже через мгновение забывает об этом разговоре, решив сбегать в новый мир и побаловать себя сладостями: мороженым или сахарной ватой. Как оказалось, мир Данилы изобилует прикольными маленькими радостями.

***

Волколакград, Ликания

Айра впервые в жизни ощущает такой всепоглощающий страх. Филинов… этот странный конунг Данила прилетел вместе с Золотым Драконом! Как, ну как он мог додуматься до такого?!

Всего пять минут назад принцесса стояла на открытой навесной галерее и наблюдала, как конунг и его свита приземляются во дворце. Они летели на прирученных грифонах, а позади них раскинул свои огромные золотые крылья эта огромная золотая махина.

Айра в тот момент почти до крови сгрызла ногти, осознавая, что её план убийства Данилы грозит обернуться настоящей катастрофой. Еще утором она подбросила яд Псу, и тот вскоре должен был взбеситься на короткий промежуток времени. Но если Дракон вмешается, чтобы защитить своего хозяина, два багровых зверя схватятся насмерть и превратят Волколакград в руины. Сопутствующий ущерб будет колоссальным, и Айра уже не отделается простым отцовским ремнем. Ведь Пес и Дракон уничтожат весь город!

Думай, Айра, думай! Необходимо отменить всю эту затею, но как?!

Айра со всех ног мчится в свои покои, по пути подтверждая окликнувшему её дворецкому, что, конечно, она сейчас спустится в пиршественный зал, чтобы пообедать с новоприбывшими гостями. Обед! Пока Данила будет сидеть с Кенрисом, у неё есть немного времени, чтобы дать Псу антидот и предотвратить схватку двух чудовищ.

— Слушаю, Ваше Высочество, — раздаётся всегда безэмоциональный голос Белюги, когда она звонит ему по связь-артефакту.

— Какой антидот от яда для Пса?! Доставь его мне немедленно! — Айра торопливо выкрикивает, чувствуя, как её охватывает паника. — Слышишь меня, медведь?!

— Антидота нет, — спокойно отвечает альбинос. — И зачем он вам?

— Дракон… Данила прибыл с Золотым Драконом! Если он схватится с Псом, мы все погибнем! Или, может, не все, но мне точно влетит!

— Вот как? — Айра впервые слышит в голосе Белюги нечто похожее на злорадство. — К сожалению, я ничем не могу помочь, Ваше Высочество.

— Проклятый медведь! Немедленно сделай что-нибудь! Помоги мне!

— Желаю приятных последних дней вашей жизни, Ваше Высочество, — связь-артефакт гаснет, и Айра, потрясённая, начинает шататься.

Её пальцы нервно мнут юбку платья, в горле пересохло. В панике Айра лихорадочно пытается придумать, что делать. Рассказать всё отцу? Бред! Тогда её точно казнят! Это ведь явная измена! Если Пес схватится с Драконом, у неё есть хоть какой-то шанс выжить, а при чистосердечном признании — никакого! Чёрт, зачем ей вообще понадобился Данила с самого начала?! Почему она привязалась к нему?! Из-за этой ее дурацкой одержимости теперь Ликания падёт!

— Ваше Высочество, пора спускаться к столу, — раздается стук в дверь. — Ваш король-отец хочет, чтобы вы предстали перед конунгом Данилой.

— Иду, — сдавленным, хриплым голосом отвечает Айра и, пошатываясь, выходит из своих покоев.

Надо хотя бы не дать Даниле выпить ослабляющий яд. Это вряд ли что-то уже изменит, но пусть хотя бы конунг умрет, сражаясь в полную силу.