Газлайтер. Том 13

Глава 1 - Однозначно моё

Королевский дворец орнитантов, Боевой материк

— Маркиз Фаустин де Блан, тревога! Король захвачен иномирянами! Теперь вы регент. Мы ждем ваших приказаний, — в низком поклоне склоняется новый капитан дворцовой стражи. Ведь прошлый тоже направлялся в портальный зал и теперь пребывает в плену у иномирян.

— Что?! Как захвачен?! — напомаженный маркиз хватается за пышный перьевой парик на голове. — Сам король?! Схвачен в своем дворце?! В самом сердце Авиарии?! А как же отборная рота Вихрей?! Как же триста штыков?!

— Несмотря на численное преимущество и наличие лучших магов, рота Вихрей разгромлена.

— Да вы в своем уме?! — взвизгивает маркиз Фаустин. — С королем же была моя дочь!

— Она тоже в плену, господин, — невозмутимо сообщает новый капитан. — Кроме того, на ристалище прибыли ликаны. Гости ждут начала церемонии. Прикажете отменить праздник?

— Ни в коем случае! — маркиз сдирает с макушки парик и нещадно мнет его. — Ликаны не должны видеть нашу слабость! Эти волки сразу разорвут нас в клочья, едва узнают, что мы не только лишились Дракона да еще к тому же сдали половину королевского дворца иномирянам. Праздник перелетных птиц должен состояться во что бы ни стало! - Он сжимает парик изо всех сил.

— Как прикажете, — капитан спокойно принимает новые вводные, не дрогнув ни одним мускулом на лице. В отличие от маркиза, который нещадно мнет парик, пытаясь совладать с нервами.

Фаустин в шоке. Как Карлан мог так просчитаться?! Тупой петух! Теперь вот Фаустину отдуваться. В одной части дворца проводить пышный праздник, а в другой — пытаться удержать бешеных тавров во главе с иномирянином-манталистом, неизвестно как одолевшим Золотого Дракона. Маркизу совсем не улыбалась эта нервотрепка. За что ему это всё?! Нет, понятно за что. Он самый могущественный герцог в Авиарии, потому его и выбрали регентом. Но на самом деле Фаустин с радостью бы сбежал из дворца и заперся бы в своем родовом гнезде в горах. И так бы он и поступил, если бы иномирянин не захватил также и его дочь. Теперь все странные требования менталиста сложились в картинку. Хитрый, хитрый лис! Этот чертов иномирянин предвидел, что Фаустин станет регентом после плена короля и подстраховался, заманив его дочь. Маркиз закрывает глаза ладонью и задумывается. Действительно, иномирянин словно лис в курятнике делает с орнитантами что хочет!

Фаустин стискивает зубы. Но чем Арисия вообще думала? Она, конечно, должна выйти замуж за принца и увеличить влияние де Блан, но рисковать жизнью ради этого ничтожества было очень глупо. Хотя с королем не поспоришь, это да.

— Пока вы будете проводить церемонию, нам нужно штурмовать портальный зал? — тем временем спрашивает капитан.

— Что?! Штурм?! Да вы в своем уме! Там же моя до… наш король! Никакой кровавой бойни! — Фаустин прекрасно понимает, что сейчас пляшет под дудку иномирянина, но другого выбора у него нет. — Мы не можем подвергать жизнь Его Величества смертельному риску! Проведите переговоры с захватчиками, потяните время и вызнайте о них всё, что можно.

— Будет исполнено, — равнодушно кивает капитан.

— И мой друг, — Фаустин неожиданно кладет руку ему на плечо. — Возможно, иномирянин захочет освободить невинных людей, случайно оказавшихся там. Я сейчас имею в виду свою дочь и… возможно, кого-то еще. Попробуйте выторговать их освобождение, а уж благодарность от рода де Блан за вашу отвагу и рвение не заржавеет. Мы умеем ценить помощь.

— Будет исполнено, — в этот раз в глазах капитана заиграли заинтересованные огоньки. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.

***

— Ну, зашибись! — замечаю я, оглядывая взятых в плен пернатых.

Нашу коллекцию заложников пополнили король с маркизой де Блан. А еще половина отборной роты Вихрей, другая половина лежит бездыханной горой у дальней стены. Пришлось перетащить подальше трупы. Да, убитых врагов много. Мы не сдерживались в битве, нисколько не сострадая к противнику. Всё-таки они сильные воины и маги. Зазеваешься — и прилетит смерчем в голову. Поэтому лучше уж они, чем мы. Всех заложников же скрутили антимагическими кандалами производства Гумалина.

— Даня, никто из девочек не ранен, — подбежав ко мне, докладывает Камила. Она взволнованно оглядывается на наших тавров, которые довольно хохочут, потрясая окровавленными клинками. — Разреши осмотреть дружину и гвардию.

— Разрешаю, — сам я быстро сканирую брюнетку «Оком кровника». Цела, ранений нет. Но проверить стоило. А то с Камилы станется лечить других, а свою кровопотерю не замечать.

Следующей ко мне подходит Светка. Вся заляпанная чужой кровищей, блондинка напоминает обликом лютую Змейку. Действительно, когда мимо прошагала хищница, то их обеих можно было принять за сестер — обе в крови с головы до пят.

— Мой муж, а не поделишься силушкой? — блондинка повисает на моей шее. Ну я тоже далеко не чистый, так что не замарает.

— Кушай на здоровье,— Светка, правда, сильно опустошена. Но это мгновенно исправляется. Быстрая подпитка, и вот она уже полна сил. — Готово. Проконтролируй Камилу, чтобы она вся не потратилась на лечение.

— Ну воть, — с неохотой отрывается и топает куда сказано.

— Филин, на выходе усилили оборону, — докладывает по рации Дятел со стороны прохода. — Здесь узкий коридор-перешеек, так что пернатые не смогут закинуть сразу большое количество людей.

— Ага, — я-то в курсе. Только вчера гулял по дворцу и всё разведал. — Потому я и отправил туда Дубного. Он главный заслон, а вы на поддержке.

— Принято.

Дубный нынче сильный огневик-каменщик. Он перетрет в порошок даже двух двуранговых Мастеров-воздушников, так что подступы надежно защищены.

— Филинов, мозгами не поедешь из-за таких мясорубок? — рядом вдруг возникает Фирсов с на удивление озабоченным лицом. — Ладно, знаю, не поедешь. Ты, похоже, прирожденный ликвидатор. Но сейчас я больше о твоих женах волнуюсь. Они много всякого рядом с тобой навидались и еще навидаются, — он бросает косой взгляд на Светку, всю в крови.

— Их психика надежно укреплена, но спасибо за беспокойство, учитель, — я указываю себе на голову, мол, мой мозг - главная гарантия психического здоровья всех моих близких.

— Надеюсь, тебе хватит опыта, — фыркает он.

— Не волнуйся, Ефрем Кузьмич, — усмехаюсь. — Если было бы что-то не так, это отражалось бы в поведении. И тебе со стороны было бы заметно.

— Так-то оно так, - его лицо задумчиво.

— Тогда вопрос закрыт. Мы вообще-то во дворце неприятеля, и сейчас у нас на повестке стоят совсем другие вопросы, — приходится чуть нажать, и старик, кивнув, уходит.

Нет, Фирсов не просто так спросил. Побеспокоился старик. Обычные восемнадцатилетние девушки бы давно уже не выдержали нашей бурной жизни. Обычно аристократы привлекают телепатов для защиты нервной системы своих чад. Но намного круче иметь мужа-телепата. Я всегда могу улучшить психическое здоровье своим ненаглядным, не допустив появления стресса. Как результат, они могут выдержать такие ужасы, от которых сошли бы с ума ветераны Аномалий.

Сам я двигаюсь в сторону скрученного древесными корнями голема. При моем приближении янтарный глаз каменюши враждебно заблестел.

С этим засранцем мне лично пришлось повозиться. Сначала его взял на себя Булграмма, но пара мощных големных хуков едва не свалили Великогорыча, несмотря на каменный доспех. Пришлось мне обездвижить янтарного циклопа с помощью корней. Целых два пластыря потратил! Силищи в големе много, он рвал и рвал корни в клочья, а я терпеливо продолжал скручивать ему руки и ноги, пока для замахов просто не осталось места.

— Иномирянин! — поднимает голову король Карлан, сидящий у стены рядом с маркизой де Блан и принцом Вартаном. — Что ты задумал, черт тебя дери?! Не собираешься же ты со своими жалкими двумя сотнями захватить всю Авиарию?!

С Караланом тоже пришлось повозиться, второранговый Мастер всё-таки, но его как раз Веер свалила Железным градом, а я потом только оттаскивал польку, а то у нее, видите ли, есть привычка добивать врагов. Это она так потом передо мной потом оправдывался за свой боевой угар.

— Жалкими? — удивляюсь я. — Во-первых, вы плохо умеете считать, Ваше Величество. У меня людей и тавров всего наберется под четыреста штыков. Во-вторых, Авиарией правят король и маркизы с герцогами. Все они сейчас во дворце на Празднике перелетных птиц. Под силу ли нам захватить дворец? Учитывая, что он целиком состоит из узких коридоров и залов, где преимущество имеет сильный противник, даже пускай и немногочисленный, то я бы сделал ставку на нас. Ведь мы смогли разбить ваших элитных Вихрей, а сильнее у вас никого больше и нет.

Король в бессильной ярости сжимает челюсти. Принц громко всхлипывает, а маркиза Арисия смотрит на меня круглыми глазенками. Её пухлые губы приоткрылись в немом вопросе, словно она не может поверить в то, что услышала. Белые перья на её голове поднялись вверх, напоминая взъерошенные перья птицы, готовой к нападению или бегству. Ну а что? Я ни капли не приукрасил. Один Шаровой сжег около десяти магов, а нас тут жалкими называют. Ни стыда, ни совести, ни чувства самосохранения.

— Шевалье, — несмело обращается ко мне маркиза. Её голос дрожит, но она требовательно вскидывает подбородок. — Я должна с вами поговорить наедине. Пожалуйста.

Король с недоумением и неодобрением смотрит на будущую сноху, но девушка лишь выше задирает носик. Подумав, я киваю сторожащим ценных пленников гвардейцам, и они помогают девушке подняться. Мы с маркизой отходим в сторонку.

— Слушаю, мадмуазель, — улыбаюсь.

— Вам повезло, что вы захватили меня, — спешно приговаривает девушка и, зазвенев цепями, вскидывает руки к груди. — Сейчас мой отец Фаустин де Блан, наверняка, признан регентом. А значит, вся власть в королевстве сосредоточена в его руках.

— Всё верно, мадмуазель, — киваю. — Только с чего вы взяли, что это заслуга удачи?

Огромные глаза орнитантки становятся еще больше. Она вздрагивает всем телом, пальцы теребят широкий кружевной ворот платья.

— Хотите сказать, вы изначально знали, что мой маркиз-отец встанет у власти?

— Знать подобное невозможно. Но он самый влиятельный аристократ, — пожимаю плечами. — И было бы опущением не сделать на него ставку. А так это или нет, мы скоро узнаем, — девушка хлопает ресницами, словно шокированная. — Вы закончили?

— Нет, шевалье. Для ведения переговоров с позиции силы, — торопливо произносит мадмуазель Арисия, понизив голос, — вам достаточно одной меня. Даже более чем!

Я с усмешкой смотрю на нежное лицо орнитантки, окаймленное белыми перьями. Под лебедиными перышками скрывается настоящий безжалостный коршун. Впрочем, чему тут удивляться? Я уже знаком с настоящим характером девушки.

— Предлагаете мне убить короля с вашим женихом-наследником?

— Тогда орнитанты изберут нового короля, скорее всего, моего отца, — горячо шепчет девушка. — С ним вы легко договоритесь. Вам же нужна власть над Авиарией, как и над Тавиринией? Мой отец не глуп и не пойдет против сильного властителя. Вы можете получить всё и даже больше, — подается она ко мне очень близко с мольбой в глазах.

— Пожалуй, на этом мы завершим разговор, мадмуазель, — я делаю отмашку гвардейцу, и девушку уводят, что не мешает ей умоляюще смотреть на меня. Мда, ну и социопатка же она. Бррр.

На связь выходит Дятел и сообщает, что подоспела делегация переговорщиков. Я ухожу в коридор, где, помимо наших дозорных, застыло пять человек с белым флагом. Главным среди них является подтянутый капитан в мундире.

— Здорово, мужики, вы от регента? — усмехаюсь.

— Верно, господин. Мы хотим узнать ваши требования, — спокойно отвечает капитан.

— А кто мы? — хмыкаю. — Ты ведь не за себя говоришь, служилый?

— Нет, за регента маркиза Фаустина де Блан.

Ага, значит, папка Арисии.

— С этого и надо было начинать, шевалье, — киваю. — А чего он сам не пришел? Где маркиз сейчас? Неужели проводит праздник вместо короля?

— Возможно, — не отрицает капитан, слегка прищурившись из-за моей осведомленности. — Но может, всё-таки вернемся к вашим требованиям?

— А они простые как дважды два, — пожимаю плечами. — С вас — полная капитуляция и подданство мне. С нас — живой король с наследником.

— Хм, я передам регенту, — капитан переминается с ноги на ногу перед тем, как продолжить: — Маркиз также хотел обсудить освобождение невоенных лиц, попавших вам в плен.

— Например, мадемуазель де Блан? — усмехаюсь, на что капитан только вздыхает. — Боюсь, это невозможно. Уверен, вы со мной согласитесь, что она пленник не менее важный, чем сам король. Поэтому освободится она только вместе с королем и наследником.

Капитан делает еще пару попыток выторговать маркизу, на что получает решительный отказ. Вскоре переговорщики уходят, а я возвращаюсь в зал и подзываю к себе команду рептилоидов, а также Светку.

— В общем, мы сейчас с зеленой братией полетаем по округе, — я снимаю браслет Горнорудовой с мини-Жартсерками и передаю блондинке. — Ты отвечаешь за «сестер». Вот тебе тяжелая артиллерия на случай штурма. Он вряд ли случится, но всё же береженого Астрал бережет.

Светка осторожно берет браслет и смотрит на него как баран на новые ворота.

— Но его же только телепаты могут использовать, —хлопает она глазками. - Как мне его применять?

— Просто надень и забудь, — улыбаюсь. Светка хмурится, всё еще не догоняя, поэтому объясняю: — В случае чего я сам подключусь к браслету и «включу» зверей.

— А! — осознав, она касается обручального колечка. — Через кольцо соединишься со мной.

— Всё же пропускать Академию было плохой идеей для вас, — не удерживаюсь от того, чтобы не подколоть блондинку.

— Да там ничему нормальному и не учат! — тут же ерепенится Светка, испугавшись возвращения за парту. — Я с тобой узнала больше техник, да еще и накопитель расширила.

— А я, оказывается, хорош как педагог-рептитор, — хмыкаю. — Ладно, мне пора.

Мы с четырьмя рептилодидами-летунами подходим к пропасти, где раньше была стена. По одному прыгаем, ощущая холодный ветер, бьющий в лицо. Затем формируем клиновидный строй. На острие клина, конечно, я. Сразу взмываем за облака, воздух становится прохладнее и разреженнее.

Высоко над землей, скрытые облаками, мы начинаем кружить над дворцом. Это просто предосторожность. Без Золотого Дракона я даже не знаю, кто нас может поймать. Разве что Грандмастер воздуха, но таких у орнитантов нынче нет. Последних поубивали ликаны, прежде чем обложить Авиарию данью.

С высоты птичьего полета проглядывается ристалище с высокими трибунами. Песчаная площадка заполнена выстроившимися участниками состязания, все замерли в ожидании. На самой высокой ложе орнитант в пышном перьевом парике толкает речь, его жесты энергичны и выразительны. Рядом стоят трое воинов в черных кожаных одеждах, их хищные черты лиц не вызывают сомнений — ликантропы. Ну что ж, заглянем на огонек.

Я камнем пикирую прямо в королевскую ложу. Ветер свистит в ушах, сердце колотится в груди. Ликантропы замечают меня в последний момент, их глаза расширяются от удивления и ярости. Я приземляюсь резко и бесшумно, заставляя всех в округе отступить назад.

***

Ристалище, Королевский дворец Авиарии

— В День перелетных птиц мы рады преподнести нашим гостям из Ликании дар из иномирских золотых слитков! — нараспев читает маркиз Фаустин де Блан, не обращая внимания на презирающие взгляды трех «волков». Фаустин указывает на большой стальной контейнер со слитками, на крышке которого налеплена бирка с иероглифами. — Уважаемые гости, это золото…

— МОЕ! — раздается сверху громогласный крик.

С неба падает маг в теневом доспехе, его фигура появляется внезапно, словно сотканная из ночного мрака. Он возникает прямо перед Фаустином, и тот от ужаса падает на пол, его глаза расширяются, а лицо бледнеет.

— Вернее, моих союзников-японцев, — из черного шлема раздается уверенный голос. — Но они ведь мои, а значит и золото мое, так?

И, следуя своей неопровержимой логике, он хватается за ручку контейнера.

____________________

Друзья, не забудьте запрячь побольше лаек в упряжку проды ;)

Глава 2 - Перьевой резонанс

Это оказалось проще, чем я думал. Королевская ложа? Пфф, никакой защиты сверху, никакого ПВО. Быстрый прыжок из-за облаков, и я уже топчусь на самом важном балконе Авиарии с узорчатой кованой балюстрадой, а все вокруг хлопают офигевшими глазами. Правда, контейнер оказался, ш-шука, тяжелым, но хрена с два я отдам золото ликанам!

«Бис, хватай того в парике!» — я посылаю ментальный сигнал в небо, прямо в чешуйчутую голову одного из своих подручных.

Предварительно я уже швырнул «теннисный» пси-мячик в грудь маркизу де Блан. Он сглупил и сразу не надел доспех, может, шокированный моим прилетом, а потому мигом вырубается. А нечего тупить.

В ту же секунду в королевскую ложу сваливается огромный рептилоид. Когтистые зеленые руки загребают бесчувственного маркиза и закидывают на могучую чешуйчатую спину.

«Улетай» — даю команду, и Бис торпедой уносится вверх.

Кто-то из стражников только сейчас додумывается выпустить вслед Бисе арбалетные болты. Ну и кретины же! Моим летунам-то ничего не будет, а вот самого маркиза могут задеть. Но Бису закрывают своими телами другие рептилоиды. Вспыхивают силовые поля, и болты отскакивают от полупрозрачной "зеленки" как от бетонной стены. Молодцы парни! Сами сообразили! Не зря именно бешраны охраняют моих жен. Не только сильные, но и мозги имеются.

Я швыряю пси-гранаты в стражников, и они разлетаются в стороны, словно кегли. Собираюсь схватить контейнер и тоже удрать, но шок от моего появления уже прошел, и мне приходится уворачиваться от воздушного копья, выпущенного магом-стражником. С деревянной лестницы доносятся крики командиров, раздающие приказы, и топот стражников, которые пытаются организоваться и вломиться в ложу.

— Эй, летун! Думаешь, ты один здесь темник?! — вскрикивает один из ликанов. Клыкастый верзила мигом облачается в доспех Тьмы и швыряет в меня черный шар. Я нивелирую атаку встречной струей Тьмы.

— Думаю, что я один здесь сильный темник! — усмехаюсь.

Верзила сжимает кулаки. Другие ликаны обращаются в огромных черных волков и истошно взвывают. Значит, темник и оборотни. Как раз два любимых Дара ликанов. К другим стихиям любимчики Ратвера менее предрасположены. Но это даже мне на руку. Я решаю чутка задержаться и повеселиться. Ведь простор поистине огромный.

— Убейте его! — гремит темник.

Оборотни прыгают на меня, и очень вовремя — их оскаленные морды ловят мои пси-стрелы. Проводники готовы, а дальше секундное напряжение моего мозга, и волчары застывают, так и не добравшись до моих ног. Каждый оборотень замирает в позе прыжка, словно застывший в моменте, их мышцы напряжены, но они не могут двигаться. Это выглядит как сцена из фильма на стоп-кадре.

«Вы на кого хавалки раскрыли, блохастые?» — спрашиваю на мыслеречи, и черношкурые виновато виляют хвостами.

— Какого волколака вы встали?! — вопит ликан-темник. — Нападайте!

«Вы слышали своего шефа. Фас!» — дублирую команду.

И волки, развернувшись, бросаются на темника. Тот не ожидал такой подставы и с криком сваливается. Сильные волчары взбираются сверху, разрывая пастями доспех. Оборотни мощные, но всего лишь Воины. Шкура еще не обросла нормальным антипсионическим слоем, а потому каждый из них — лакомый кусочек для телепата. В зверином облике никакие антипсионические побрякушки не защищают ликанов, а единственная защита низкоранговых перевертышей — оборотническая шкура — не преграда для Мастера-телепата.

И всё идет очень весело, вот только я недооценил темника. Не только его силу, но и тупость. Он оказывается второранговым Мастером, да еще в панике обрушивает на своих подчиненных что-то подобное Голоду Тьмы. Хм, радикальное решение. Черное облако накрывает заодно деревянные стропила ложи. Под скрежет железных зубьев балки разлетаются в щепки, а тут еще на узкий балкон прибегают воздушные маги-стражники. В общем, ложа со всей этой толпой летит вниз. Ну а я тоже лечу, только в противоположную сторону. Подхватив контейнер за ручку, устремляюсь вверх. У самых облаков оборачиваюсь на ристалище. Из-под деревянных обломков как раз вылезает темник. Судя по тому, как он свернул шею попавшемуся под руку сановнику-орнитанту, настроение у ликана сильно попортилось. Клыкастый задирает голову и с яростью смотрит прямо на меня. Хе, похоже, ликан будет искать со мной встречи. Ну я только рад. Ликан-то явно не простой, из знати. В этот раз не получилось просканировать ему память, значит, в следующий обязательно исправим.

Отвернувшись, я догоняю рептилоидов.

— Посланник Птицы, — гудит Бис, хлопнув по спине маркиза, лежащего на его плече. — Пернатый просыпался. Ниго пришлось сделать легкий "бум" по его голове, — кивает на другого рептилоида, а тот гордо показывает зеленый кулак. — Чтобы спокойней долететь.

Я быстро сканирую кровоток в черепе маркиза. Обычное сотрясение, ничего смертельного.

— В следующий раз сообщайте мне, — делаю замечание. — Я без всяких «бумов» его усыплю. А то у вас кулаки тяжелые. Чуть переборщите — и капут.

— Хорошо, Посланник, — кивает Бис.

Вообще у рептилоидов к орнитантом довольно смешанные чувства. С одной стороны, бешраны поклоняются птицам. С другой, орнитанты, хоть и произошли от птиц, но сильно отличаются от пернатых предков по внешнему виду. От птиц у них остались только перья на голове, и это создает у рептилоидов ощущение, будто орнитанты издеваются над их предметом поклонения. Поэтому пернатые люди вызывают у зеленых громил неприязнь.

До портального зала нам остается лететь несколько минут, когда я ощущаю сильное волнение своих жен. Моментально проникаю в их мысли и погружаюсь в атмосферу. Мои перепончатые пальцы! Несколько пленных магов вздумали взбунтовать, да еще попробовать захватить моих благоверных в заложники. Хе, забавная ситуация. Заложники пытаются взять заложников. Смешно-о-о-о. Аппетиты велики, да зубы малы. Но точкой кипения для меня становится, когда моей жене кричат: «Не рыпайся, обезьяновидная, а то проткну воздушным дрыном».

Зато появляется возможность испробовать браслет Горнорудовой в режиме удаленки. Мигом активирую Жартсерк с Чихающим Черепахом, и контрольный мне зверь пробуждается в голове блондинки. Быстрое выполнение техники. Светка чихает с такой силой, что одним мощным импульсом сбрасывает всех бунтарей в пропасть.

— Мамочки! — офигевает блондинка, почесывая покрасневший носик. — Вот это я дала!

— Что это было, Свет?! — волнуется Камила, округлив глаза.

— На аллергию не похоже, — Лена как всегда ищет логическое объяснение. — Неужели и у тебя второй Дар пробудился?

— Нет, это…апчи-их! — Светку снова пробирает, и от нее тут же все отшатываются просто на всякий случай, а то вдруг снова как ипанет. Но нет, это всего лишь остаточный эффект от техники зверя. Я ведь уже «выключил» Черепаха. — Апчих…Это…Пчих…

При каждом новом «чихе» жены и «тибетчики» вздрагивают. Я даже специально создаю у Светы пару легких чихов. Знаете ли, очень весело наблюдать за испуганными лицами соратников. Даже Великогорыч перекрестился на свой манер — погладил обломки рогов. Я не сдерживаюсь и похихикиваю, и летящие рядом рептилоиды удивленно на меня поглядывают.

— Не удивлюсь, что это Филинов учудил, — Фирсов своим ворчанием попадает в самую точку. — Леший его знает как, но не удивлюсь.

— Нет, командир. Это не дорогой, — возражает Веер, глядя как чихает блондинка. — Готова поспорить. Если выиграю, то ты снимешься в моем новом фильме в эпизодической роли моего слуги.

— Наемница, — пренебрежительно фыркает Фирсов. — Вашей породе лишь бы на всякую фигню спорить. Я пас.

— Я готов поспорить, что это Филинов, — встревает Шаровой. — Этот парень нам всегда врагов не оставляет. Жадный он больно. А вообще согласен на роль. Но если проиграешь, то засосешь Филинова в губы, сразу как увидишь. Вот прям едва только он залетит обратно, чтоб офигел конекретно.

— ОГО! — восклицает Мерзлотник.

— Идет! — не раздумывая азартная полька протягивает старому молниевику руку.

Камила с Леной смотрят на Веер с удивлением. Какие ставки! Какие страсти! Но наемница-актриса не намерена сдаваться. Они с Шаровым скрепляют пари рукопожатием, а затем смотрят с ожиданием на бывшую Соколову. Блондинка уже закончила «апчихать» и вытирает платком слезки с глазок.

— Да, это Даня! — наконец кивает Светка, и Веер удивленно роняет нижнюю челюсть:

— Да как так?! Да не может быть!

— Неважно уж как, — фыркает Шаровой, усмехаясь от уха до уха. — Это уже семейные тайны, туда мы лезть не будем, а то Филинов еще запишет нас в свои враги. Готовься выполнять пари, Ковальски.

— Раз проспорила, то выполню, — раздраженно отвечает Веер, а сама уже достает из кармана разгрузки освежающий спрей для рта со вкусом мяты.

А я, наблюдавший всю эту сцену глазами Светы, невольно притормаживаю в полете. Мои перепончатые пальцы! Вот чем они занимаются, пока я устраиваю диверсии в стане орнитантов. Совсем с ума посходили от безделья!

— Посланник Птицы, что случилось? — оборачиваются бешраны.

— Гюго и Ниго, возьмите-ка золото, — передаю контейнер рептилоидам, а то в самом деле, чего это я один его таскаю. — Возвращайтесь на базу, а я пока наверну еще один кружок вокруг дворца.

И улетаю проветриться. Не помешает перед тем, как Веер кинется меня встречать.

***

Ристалище, Королевский дворец Авиарии

— Герцог Алансо, тревога! Маркиз де Блан захвачен иномирянами! Теперь вы регент. Мы ждем ваших приказаний, — в низком поклоне склоняется капитан дворцовой стражи.

— Что?! — взвизгивает герцог, которого застали врасплох в ложе высших аристократов. — Я не хочу быть регентом! Уже двух похитили передо мной, считая короля! Вы что, моей смерти желаете?!

— Ни в коем случае, — отрицательно качает головой капитан. — Но вы влиятельнейший аристократ после де Бланов. Кто же будет регентом, как не вы?

— Да…да хоть бы герцог Мирсан, — сразу же переводит герцог стрелки, кивнув на соседа.

Полный господин в летах как раз ел виноград с серебряного подноса. Услышав свое имя, он подавился виноградиной и громко закашлялся.

— Господа, побойтесь небес! Какой из меня регент?! — Мирсан решительно идет в отказ. — Я старый больной человек. Мне не до регентства. А вот маркиз де Лонсье…

— Простите, господа, у меня прихватило живот. — упомянутый Лонсье вскакивает и стремительно покидает ложу. — Подождите несколько минут. Сейчас вернусь.

Согласно кивнув, капитан и остальные герцоги молча наблюдают за ристалищем. Завалы рухнувшей королевской ложи уже разгребли, но теперь, понятно, не может быть никакого праздника. Да и больше некому пускать пыль в глаза: растрепанные и злющие ликаны уехали, напоследок пообещав орнитантам «большие проблемы».

Вскоре откуда-то из-под трибун доносится крик Лонсье:

— Запрягай коней! Мы покидаем этот дерьмовый дворец! Пускай они сами дохнут!

— Хм-хм, думаю, маркиз де Лонсье покинул нас с концами, — равнодушно замечает капитан.

— Мм, а давайте обойдемся без нового регента, — предлагает герцог Алансо. — Вот вы, капитан, возглавляйте оборону дворца как возглавляли, да и всё. А королевские дела подождут возвращения короля.

Герцог Мирсан кивает, соглашаясь.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — хмуро сообщает капитан. — Но я, боюсь, сил этих недостаточно. Иномирянин-менталист разбил Вихрей, захватил самых влиятельных лиц королевства, а также окончательно рассорил нас с ликанами, вырвав их золото прямо у нас из рук. Нам некому просить помощи, а сами мы можем лишь сдерживать продвижение иномирянина по дворцу.

— Тогда сдерживайте, голубчик, — Мирсан с улыбкой закидывает в рот очередную виноградинку. — Сдерживайте, а там видно будет. Возможно, проблема сама собой разрешится.

— Верно, — Алансо пригубливает вино. — К чему расстраиваться? У вас больше людей и магов. Да и ничего страшного ведь не произошло.

Капитан долго смотрит на двух расхлябанных герцогов и глухо бросает:

— Как прикажите, Ваши Сиятельства.

***

Портальный зал, Королевский дворец Авиарии

Арисия де Блан никогда не испытывала такого шока. Она — единственная дочь влиятельнейшего маркиза — впервые чувствует себя столь странно. Сегодня ее поразила гамма никогда ранее не испытываемых эмоций. А всё из-за того, что никогда раньше с ней так не обращались. Да, ее хотели женить на избалованном слабаке Вартане, но в остальном все ее прихоти всегда выполнялись по первому щелчку ее изящного пальчика.

Но вот она встретила этого иномирянина. Этого Филинова, как называют своего господина прислужники.

Наглый и молодой, он чхать хотел на желания Арисии. Заковал красавицу в кандалы, проигнорировал ее щедрое предложение по союзу с де Блан, как и саму красоту девушки. Что она почувствовала в этот миг? Гнев, обиду, желание разодрать когтями наглое лицо менталиста. Дальше — хуже. Когда здоровые рептилоиды притащили отца Арисии, она вообще впала в ступор. Иномирянин переиграл всех, вообще всех. И казалось, что тут можно кричать уже «Туше! Ты выиграл, чертов подлец!», но нет, иномирянин добил ее, когда чуть позже прилетел сам, а одна из его прислужниц — фигуристая магнетичка — кинулась ему на шею и крепко засосала в губы.

И тогда впервые в своей жизни Арисия ощутила что-то вроде…да ну нафиг! Ревности?!

Другая бы стала копаться в себе, рефлексировать, переживать. Но маркиза не страдала подобной чушью. Арисии оставалось только смириться и попытаться выжить в новых условиях. Время не терпит. Орнитанты верят, что мир — это шарик, лежащий на языке огромного Бога-Дракона. Так вот неожиданно для Арисии, как и для всей Авиарии, этим Богом-Драконом стал Филинов. Никто из орнитантов это еще не понял. Но у Арисии было достаточно времени, чтобы, сидя на прохладном полу, наблюдать за иномирянином и мотать на перо всё увиденное. Тьма, Камень, псионика, левитация… Да вы издеваетесь! Кто он такой вообще?! Может, один из Организаторов? Да ну, вряд ли. Но что точно — Филинов слишком хорош. Но, наверняка, и у него есть слабости. Вернее, потребности. Одна из них — женщины. Слишком уж много их у менталиста — только здесь три девушки носят звания его официальных супруг, а сколько у него любовниц даже сложно представить.

Но его женщиной Арисии не стать. По крайней мере, сейчас. А значит, нужно давить на другую мужскую потребность. А именно — знание, ведущее к силе. И маркиза принимает решение.

— Конунг! — громко произносит Арисия, зазвенев кандалами. — Могу я поговорить с конунгом?!

Филинов как раз стоял возле арки портала и изучал взглядом камень в стене, образующий червоточину. По его кивку девушку поднимают и отводят туда же.

— Что вы хотели, мадамуазель? — обращается Филинов, не отрывая взгляда от стены.

Девушка скрипя зубами делает изящный поклон — только лишь для того, чтобы привлечь внимание иномирянина. А то он так и будет пялиться в стену, игнорируя ее прекрасные изгибы.

— Я хотела быть полезной великому конунгу тавров, — воркует Арисия, выпрямляясь.

— Неужели? — Менталист смотрит на нее с улыбкой. — Я весь во внимании.

— Вы очень разносторонний маг, а потому должны интересоваться различными знаниями, — замечает Арисия. — В том числе о воздушной магии. Ведь так?

— Продолжайте, пожалуйста, — доносится лаконичное.

— Я догадываюсь, что вы, наверняка, мельком просмотрели память короля и Вартана, но могли пропустить один момент, — улыбается Арисия и тише добавляет: — Речь о секретных королевских книгах в потайной комнате за библиотекой. Я думала, мне стоило сделать акцент на них. Ведь о книгах знают также и другие герцоги, и они могут покуситься на фолианты, пока король в плену.

Несколько секунд Филинов молчит, видимо, читая мысли Арисии для подтверждения ее слов, а затем усмехается:

— Благодарю, мадемуазель. Ваша подсказка очень своевременна, — он оборачивается к огромному безрогому тавру. — Великогорыч, поднимай дружину. Мы идем в библиотеку.

Глава 3 - Полетаем

Усадьба Кимадзаро, Япония

— Вызывал, дедушка? — поправив пояс на своей розовой юкате, Сая заглядывает в кабинет главы.

— Вот взгляни, — Дзиро кивает на стоящий посреди кабинета большой стальной контейнер с иероглифами на крышке. — Филинов передал через портал. Это последние слитки, которые Золотой Дракон унес пару месяцев назад.

— Господин Данила не только одолел зверя, но и принес наше золото?! — в шоке замирает Сая, хлопая большими чуть раскосыми глазами.

— Тот-то и оно, — погруженный в свои мысли, Дзиро барабанит пальцами по столешнице. — Когда я посылал Кесе за Филиновым, то и понятия не имел, что этот парень настолько силен.

— Да, он удивителен... Вернее, был бы таким, если бы не носил ханьский меч, — тут же добавляет Сая, надменно задрав подбородок. — А так... дао принцессы Чен на его поясе наглядно показывает... ммм, непостоянство Данилы... — японка будто сама не понимает, что хочет сказать. Она нервно кусает губы, перебирая варианты слов. Вот бы нащупать что-нибудь пообиднее и одновременно не такое уж далекое от правды. — Да, точно! Этот русский способен менять союзников как перчатки. — Ее щеки розовеют от волнения.

Дзиро обдумывает слова внучки.

— А ведь ты права, Сая-тян.

— Конечно, дедушка! — радуется поддержке японка. А то она уже, по-честному, сама не была уверена в искренности того, что сказала. Сае даже в голову закралась мысль: а вдруг она просто хочет наговорить побольше гадостей про этого невозмутимого русского? Но раз дедушка поддержал её, значит, Сая не настолько несерьезная. Значит, Сая умеет дело говорить.

— Раз принцесса Ай отдала свою реликвию Даниле, значит ханьцы давно уже оценили по достоинству его способности, — продолжает старик Дзиро. — А мы вот тормозим.

— Вот именно, дедушка! Филинов совсем... Подожди! Что?! — опешила Сая, до которой не сразу дошел смысл сказанного. Японка с обидой смотрит на главу рода. — Дедушка, неужели ты считаешь, что мы должны соревноваться с ханьцами за внимание этого русского?

— Но посуди сама, Сая-тянко, — разводит руками Дзиро и кивает на контейнер. — Мы от этого Дракона не знали куда деться, а пришел Данила, и — вуаля! — чудовище валяется обессиленным в нашем ангаре, часть золота возвращена, а сам Данила уже громит этих иномирян, что натравливали на нас зверя.

— Так, дедушка, — до Саи начинает доходить, что тут дело нечисто. Похоже, её позвали не просто показать возвращенное золото, а для чего-то коварного. Глава рода, кажется, просто строит комедию.— Неужели ты хочешь как-то задобрить Филинова?

— Ну, для начала я надеюсь на выражение твоей доброжелательности к его семье, — пожимает плечами Дзиро, его лицо остается невозмутимым. — Будь более ласковой с ним и его женами. Покажи им свою коллекцию оружия, да и в целом поддерживай вежливую переписку с ними, когда они уедут. Ну и подари что-нибудь господину Филинову на память. Пускай не только принцесса Чен одаривает оружием нашего избавителя.

— Ммм, — Сая не хочет признаваться, но она и так уже взяла контакты у всех трех графинь, а также обещала Свете показать свои катаны с вакидзаси. Да и к тому же отложила драгоценный кинжал-танто, чтобы при первой возможности вручить Даниле. — Хорошо, так и быть, дедушка, — гордо задирает она носик. — Если ты просишь, я всё сделаю.

— Спасибо, Сая-тянко, — улыбается желтоватыми зубами Дзиро. — Я ценю твою жертву во благо рода.

Девушка расправляет плечи и с гордо выпрямленной спиной покидает кабинет. Лицо её невозмутимо. Вот так вам. Пусть теперь ценят её усилия и решимость.

***

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

— Госпожа, вы уверены? — спрашивает по телефону Гумалин. — Огромную толстую жердь с таким диаметром? Это же настоящая труба получается! Трубище!

— Именно так, — с улыбкой подтверждает Лакомка. — И конструкция должна быть высокой, как телебашня, чтобы вся Сковородщина была как на ладони. А еще надежной и выдержать дополнительный вес в двадцать тонн на вершине. Жердь-труба соответственно не должна гнуться.

— Ох, что же это за зверюга-то приедет! — вздыхает Гумалин. — Ладно, я нанесу укрепляющие руны на металлопрокат, а дальше уже рабочие соберут всё, что нужно. Они же и ангар построят рядом.

— Благодарю, — Лакомка вешает трубку и подносит к губам чашку кофе. — Простите, девочки. Так о чём мы говорили? Кажется, об осенней выставке кожи?

Маша Морозова с Настей Горнорудовой переглядываются. Девушки втроем собрались в кафе, чтобы посплетничать, а тут новости о таком грандиозном строительстве на землях Вещих-Филиновых.

— Да, кожа... — кивает Настя, ковыряясь ложечкой в фисташковом мороженом. — Лакомка, а если не секрет, зачем вы строите башню с жердью?

— Ах это, — улыбается альва. — Данила сказал, что у нас в роду скоро будет пополнение.

***

Королевский дворец Авиарии, штаб гвардии

— Библиотеку? — капитан удивленно поднимает голову от схемы дворца, разложенной на столе. — Зачем она понадобилась менталисту? В этом нет никакого стратегического смысла!

— Не могу знать, моносеньёр, — качает головой стражник, переступая с ноги на ногу, явно нервничая. — Но тут ещё такое дело... В общем, в библиотеке как раз на тот момент находились герцоги Алансо и Мирсан. Теперь Их Пернатости также в плену у иномирянина.

— Что?!! — привычная невозмутимость изменяет капитану. — Какого клювозада эти дебилы туда поперлись?!! Чем они думали?! Любовных романов захотелось почитать?!

— Не могу знать... — растерянно бормочет стражник. Он никогда не видел флегматичного, как пингвин, главу гвардии настолько взбешенным.

Капитан яростно хватает стол и с грохотом его переворачивает.

— Сначала король, потом де Блан, а теперь ещё и эти тупоголовые Алансо с Мирсаном! — кричит капитан. — Менталист захватил весь цвет Авиарии! И как прикажете мне с ним воевать! — Вены на его шее вздулись, а глаза метают молнии безысходности и отчаяния. — Да он же может диктовать нам любые условия, а у нас даже регента нет! Кому принимать решения?! Мне! Да нахрен оно мне надо!

— Моносеньёр, а может... может устроить решительную вылазку? — неуверенно предлагает стражник.

Капитан через силу успокаивается, глубоко вздыхая и выпрямляясь. Он с сожалением смотрит на разломанный стол, разбросанные бумаги и карту, теперь испачканную чернилами.

— Никаких вылазок, служилый, — наконец произносит капитан. — Меня задолбало биться лбом о каменную стену. А этот иномирянин — и есть та самая стена, — он подходит к шкафу и достает бутылку с вином. — Задолбало! Ты слышишь?!

— Я слышу, моносеньёр. Слышу, — торопливо кивает стражник.

Капитан откупоривает пробку бутылки и с силой выдыхает.

— Мы объявляем капитуляцию, — и делает большой глоток прямо из горла.

***

— Мда, вот так улов, — довольно цокает языком Булграмм. — Ещё двух индюков схватили, да ещё родовитых. Конунг, ты будто знал, что здесь их поймаешь. А я ещё удивлялся, чего это вдруг ты за книжками захотел прогуляться. А, оказывается, вовсе не за книжками.

— И за книжками тоже, Великогорыч, — возражаю я, бросив удивленный взгляд на скрученных герцогов Алансо и Мирсана. Надо же, как мы вовремя зашли. — Вернее, только за книжками. А «индюки» вообще случайно попались.

— Благоволит тебе удача, конунг, — серьёзно роняет тавр.

Рядом с пленными герцогами лежит погруженный в сон десяток их охранников. Пришлось вырубить всех. Но заберем мы с собой только двух благородных. Всё же мадемуазель Арисия попала в точку. Стоило королю угодить в плен, как на его драгоценные фолианты тут же покусилась парочка жадных аристократов. Вот мы и пересеклись. Что ж, много знатных пленных не бывает. Такими темпами я скоро соберу весь высший свет Авиарии. Зато теперь точно можно не опасаться штурма «пернатого спецназа». Такую команду отдать просто уже некому.

Но шутки шутками, а надо бы заняться целью вылазки. У самого дальнего стеллажа я дергаю подсвечник, и в стене открывается маленькая потайная дверца. Отодвигаю её в сторону и вижу еще одну, каменную. Отпереть магический замок можно с помощью кода, который я уже подсмотрел в голове короля. Но решаю поступить проще: выкачать энергию и зарядить накопитель.

Сразу же обесточенные замки с щелчком отворяются. Бинго.

Внутри гранитного сейфа лежат пять фолиантов. Парочка о воздушной магии, ещё две об обобщённой теоретической магии и одна о магических порталах. Вот за последней я в первую очередь и охочусь. С этой книжкой я смогу настроить собственные порталы на манер орнитантов. Благо пространственные стелы Странника у меня уже есть, а устройство местной «норы» я более-менее изучил.

Фолианты бережно кладу в прихваченный ранец. Всё это время Великогорыч смотрит на книги со смесью подозрения и недоверия.

— Что ты собираешься с ними делать, конунг? — хмуро спрашивает тавр.

— Как что? Читать, — вот же странный вопрос.

— А ты умеешь?

— Хм, а ты что ли нет? — Ну вот и обнаружился пробел в воспитании нынешних правителей Тавиринии. Неудивительно, что при всей своей мощи тавры уступили первенство злющим, но умным ликанам, да и не только им. — Знание — это сила, не слышал что ли?

— Это кто так сказал? — Великогорыч задумчиво выдыхает пар из ноздрей.

— Кое-кто очень умный и, следовательно, очень сильный, — отмахиваюсь. — В общем, как закончим с орнитантами, сядешь у меня за букварь.

— Как скажешь, конунг. Надеюсь, я переживу сие испытание, — вздыхает бывший конунг.

Я не сдерживаю усмешки.

— Ты выиграл в десяти кровавых Больмгангах. Уж алфавит как-нибудь одолеешь.

Мы больше не задерживаемся в библиотеке и возвращаемся назад. Прихватываем с собой герцогов и пять книжек из тайника, больше ничего. Когда я проштудирую литературу, то обязательно верну её орнитантам. Нисколько не пожалею о возврате, ведь пернатые к тому времени будут моими подданными, а для своих людей ничего не жалко.

В портальный зал в утробе скалы я возвращаюсь с опаской. И вовсе не потому, что остерегаюсь неожиданной засады в извилистых коридорах. Но кто же эту Веер знает! Вдруг полька вошла во вкус и опять поспорила на какую-то ерунду. Мне и без её ставок хлопот хватает, чесслово.

Но обошлось. Наемница в сторонке о чём-то шушукается с Леной, и эти шепотки не похожи на наставничество мудрой магини, ну да Астрал с ними, лишь бы были заняты.

— Даня, а я сама не смогу пользоваться браслетом Горнорудовых? — тут же подбегает ко мне Светка, теребя стальной обруч на руке. Ну, блин, ни минуты покоя. Ещё и на шею мне вешается, как будто меня не было не час, а неделю.

— Сможешь, когда Камила пробудит в тебе Дар телепата, — обнадёживаю бойкую жену.

— Ого, а это возможно? — сразу загорается она. — А когда это случится?

Думаю, что никогда, но мне же надо её чем-то занять.

— Ой, даже не знаю. А ты с ней пообщайся. Вдруг найдёте решение, — перевожу стрелки, и Светка тут же убегает мучить расспросами брюнетку. Прости, Камилочка, но я тоже не железный, мне иногда требуется отдых от нашей неугомонной блондинки, а потому буду переводить её неумную энергию на тебя, без обид. Мне ведь тоже нелегко - постоянно расширять ваши накопители иногда ой как непросто, но делаю.

— Филин, — в гарнитуре в моём ухе раздаётся голос Дятла. Он со своим отрядом всё ещё охраняет коридор. — Пришёл капитан королевской гвардии. И он... — гвардеец мнется.

— Что? Агрессивен? — настороженно спрашиваю я.

— Да нет, куда там! Бухой он в стельку. И он согласен на капитуляцию.

— Уже? — Хотя чему удивляться? У меня тут в кандалах сидят король с наследником, сильнейший маркиз с дочерью и двое первых герцогов. Давно пора. — Окей, пускай принесут королевскую магическую печать и бланк с гербом.

— Понял, — голос Дятла отдаляется. — Эй, алкаш, неси печать и бланк с гербами! Давай быстрее! А вы, пернатые - уводите своего синяка и проконтролируйте его...

Я же подхожу к Карлану Пятому, сидящему в середине шеренги благородных пленников. Король угрюмо смотрит на меня снизу вверх. Вокруг него пленники сидят в молчаливом ожидании.

— Капитан вашей гвардии объявил капитуляцию, — сообщаю. — А так как другого регента не назначали, то, думаю, он имеет право говорить от имени Авиарии.

— Это прекрасная новость, шевалье! — не преминула воскликнуть маркиза Арисия, проведя рукой по белокурым перьям на голове. — Такому сильному противнику, как вы, и не зазорно проиграть, правда же, Ваше Величество?

— Хорошо, пускай так, — морщится Карлан, даже не глядя на свою будущую сноху. Его лицо по-прежнему угрюмо, но в голосе слышится нота смирения.

Хм, от этой пернатой мадемуазель действительно есть польза. И про библиотеку вспомнила, и короля сейчас подтолкнула сдаваться.

Моё условие, король: ты сохраняешь власть, но становишься моим вассалом, — говорю я, внимательно следя за его реакцией. — Как и вся Авиария.

— Хорошо.

— И мы закрепим соглашение Орлиной грамотой, — усмехаюсь.

Взгляд Карлана становится раздражённым. Конечно же, он до последнего надеялся меня провести. Но я уже покопался у него в голове и знаю все подводные камни. Орлиная грамота с магической печатью позволит мне получить власть над Золотым Драконом, а кто правит Драконом, тот, по сути, правит Авиарией.

— Хорошо, — глухо роняет король.

— Также я заберу с собой заберу как временного заложника принца Вартана.

Король уже ничего не говорит, зато принц начинает ныть под злорадным взглядом своей невесты:

— Папа! Я не хочу с ним идти!

К чему реветь, интересно? Ты же вроде как мужик, хоть и с попугайскими перьями. К тому же ничего нытьём не исправишь, да и со мной принц будет в безопасности от своей возлюбленной... хотел бы я так сказать, но её тоже придётся взять в заложники. Чтобы маркиз де Блан был как шёлковый.

— Наверное, принц, вы не хотите расставаться с невестой? — спрашиваю. — Тогда не волнуйтесь. Мадмуазель Арисия тоже отправится с нами.

— Что! Нет! — вскрикивает маркиз де Блан.

— Да, папочка! — радостно восклицает мадмуазель, хотя чему она радуется, я не очень понял. Вернее — совсем не понял. А читать мысли как-то лень. — Не волнуйся! Всё будет хорошо!

— Дочь, что же тут хорошего?! — не понимает маркиз.

— Всё, папочка, всё! — орнитантка горячо убеждает родителя, а тот сокрушённо качает головой, видимо, посчитав, что она сошла с ума. Я тоже заподозрил у пернатой девицы некое психическое отклонение. В моём мире это называлось Стокгольмским синдромом. Впрочем, ничего серьёзного.

Вскоре возвращается делегация капитана с письменными принадлежностями, и мы с королём быстро подписываем Орлиную грамоту. И на этом орнитантскую эпопею можно считать завершённой. Все пленники освобождаются, а моё войско с заложниками уходит в портал. Вернувшись в Японию, я спешу в ангар с заточенным зверем.

— О, смотрю, ты уже поднабрал немного сил, — усмехаюсь, глядя как жёлточешуйчатый слабо машет крыльями.

«Ещё чуть-чуть, и я бы разнёс этот ангар и сжёг бы всё вокруг на сотни километров, — вздыхает Золотой, опустив голову. — Ну что, опять меня ослабишь? Давай быстрее, человек».

«Не угадал, — подойдя ближе, я разворачиваю Грамоту перед правым жёлтым глазом зверя. — Читай внимательно. Я знаю, что ты обучен».

«Как ты умудрился?!» — охреневает крылатый, скользнув острым взглядом по чернилам.

«Ты защищаешь орнитантов, чтобы их не прессовали другие расы, а орнитанты присягнули мне. Так что, выходит, мы теперь оба защищаем пернатых. Ты словно мой младший партнёр по бизнесу, смекаешь?»

Ртутные глаза Золотого на миг затягивает плёнка третьего века.

«Вот же засада» — проскрежетал он устало.

«Ладно, прекращай притворяться, — хмыкаю, сворачивая грамоту. — Я знаю, что ты уже нормально наполнился энергией. Давай действуй. Даю тебе свободу движений».

Секунда напряженного переглядывания, а затем Золотой Дракон, резко поднявшись, нависает надо мной, выставив напоказ острые мечи-клыки. Я с усмешкой смотрю вверх, а он вниз на меня. Но это длится недолго. Вдруг Золотой опускается и сгибает колени, подставляя мне спину.

«Давай полетаем, что ли» — грохочет его голос в моей голове.

Я широко усмехаюсь.

Глава 4 - Интервью века

Подмосковье, лесная зона

От нечего делать благородная чета Плюшкиных решила полетать в окрестностях на вертолете. Вертушка кружит над полями и лесами. Иногда внизу пролетит какой-нибудь дятел или пробежит кабан, в основном же пейзаж довольно однообразный и скучный. Особенно это не нравится юной баронессе Плюшкиной, вышедшей замуж за перспективного, но старого и неинтересного барона.

— О, смотри, Фросечка, кабан! — восклицает Плюшкин, указывая супруге на пробегающего внизу зверя.

— Скучно-о-о, — зевает баронесса . — Этих кабанов, синиц, соек и дятлов уже тошнит смотреть. И вообще мне надоело заниматься этой ерундой!

— Фросечка, что же ты хочешь? — спрашивает барон Плюшкин, который всегда пытается угодить горячо любимой молодой жене, правда, часто безрезультатно.

— Мне хочется страсти, хочется эмоций! — негодующе заявляет баронесса. — Хочется ярких зрелищ! А не этой осточертевшей серой подмосковщины…

— Р-Р-Р-А-А-Р-Р-Р-Р! — громогласный рев сотрясает небо.

Огромная золотая махина пролетает прямо перед распахнутой дверью вертолета. Чудовищные крылья взмахивают, и вертушку отталкивает мощным порывом ветра.

Баронесса в ужасе вопит и прыгает на пол под кресло, отчаянно хватаясь за обивку сидений. Барон Плюшкин, напротив, ловит столбняк и, застыв, смотрит на огромного крылатого ящера в желтой чешуе, который парит прямо перед ним. На длинной спине ящера сидит парень с усмешкой от уха до уха.. Он даже любезно машет Плюшкиным, прежде чем дракон резко ускоряется и уносится прочь, оставляя за собой золотистый след. Сверху разносится новый рев, но уже механический, ровный и монотонный. Тень огромного самолета накрывает вертушку, и миг спустя гигантский «Кондор» проносится мимо.

— Фросечка, надеюсь, сегодня тебе хватило эмоций и ярких зрелищ, — растерянно бормочет барон.

Но жена не отвечает, она удобно устроилась под креслом и вылезать оттуда не торопится. А еще баронесса полностью поседела и теперь отлично будут смотреться со своим старшим супругом.

***

Лубянка, Москва

Устроившись в любимом кресле, Владислав Владимирович просматривает секретный отчет агентов в британском Тауэре. Завести там шпиона стоило больших трудов, времени и ресурсов, но зато в сердце Британской Империи есть свой человек.

На пороге возникает его личный помощник.

— Ваше Высочество, извините, что отвлекаю, но думаю, вам стоит посмотреть новости на «Царьграде», — вкрадчиво произносит помощник. — Или на любом другом канале.

— Только не говори мне, что Филинов опять что-то устроил, — раздраженно бросает Владислав, хватая со стола пульт. — Вот чуяло мое сердце, не просто так парень просил предоставить ему широкий воздушный коридор. «Кондор» «Кондором», но слишком настойчиво он в этот раз предупредил… Ох, мать! Какой здоровый!

Камера оператора запечатлела, как над окраиной Москвы пролетает огромный ящер, напоминающий допотопного зверя. Внизу в новостной ленте мелькают слова: «багровый уровень», «Вещий-Филинов», «Царское поручение».

— Ну конечно, без эпатажа никуда! — качает головой Владислав. — Всем надо показать… Хотя такого красавца и грех не показать. Только как же ему удалось приручить Золотого?! Что за ментальные фокусы?!

На одном из кадре показываю Данилу верхом на Драконе. И, конечно, юный Филинов улыбается от уха до уха.

Начальника Охранки также заботил еще один момент. Силовой рейтинг дворянских родов серьезно надо пересматривать. И куда поместить Данилу — это большой вопрос. Но то, что он далеко обогнал свою нынешнюю позицию, уже неоспоримо. Как бы его в пятерку сильнейших уж не пора помещать.

***

Кремль, Москва

— Да, Данила, удивил так удивил, — весело произносит Царь. — Вы с «Тибетом» должны были убить Золотого Дракона, а ты его приручил.

— Немного не так, Ваше Величество, — поправляю я Государя, держа в руках горячую чашку с изображением льва. Встретили меня в Кремле тепло, сразу усадили на диванчик и угостили чаем.

— А как? — это уже уточняет Красный Влад.

— Золотого нельзя приручить, по крайней мере, я такого способа не знаю. Мы с ним договорились работать сообща.

Сказать, что Царь удивился, — это ничего не сказать. Хотя внешних признаков было немного, но Государь переглянулся с Красным Владом.

— А Дракон разве надежный… кхм… партнер? — хмурится Царь Борис.

— Ну смотрите сами, — я аргументирую фактом. — Прошлой Орлиной грамоте больше сотни лет, и всё это время Золотой исправно выполнял ее условия — защищал орнитантов.

— Мм, да уж, — глубоко задумывается Царь.

Не знаю, чего царь-батюшка там себе накручивает. Золотой всё равно мне служит. А старые сброшенные шкуры зверя, взятые у орнитантов, я уже передал в царскую канцелярию. Когда дракоша сбросит новую — снова отдам в Кремль. Как и постриженные когти, как и выпадающие старые зубы. Мне не жалко. Лишь бы мой род не трогали и дали нам спокойно заниматься своими делами: освоением поместья Филиновых, возвратом земель, покорения Астрала и Боевого материка. Последний, к слову сказать, сейчас в первом приоритете.

Кстати, потому я и показал Золотого всему Царству через дотошных телевизионщиков. Всякие Бирюзовы теперь десять раз подумают, а надо ли им заживо жариться в огненном ливне.

— Ладно, всё вроде бы неплохо складывается, — наконец произносит Царь. — Получается, Данила, ты теперь поставщик аномальных ингредиентов для Царского рода. Афишировать этот факт не будем, но гордиться тебе есть чем.

— Служу Царю и Отечеству! — я отпиваю вкусный напиток.

— А насчет Организации и Боевого материка держи нас, пожалуйста, в курсе. — Непривычно слышать из уст самодержца слово «пожалуйста», но очень лестно.

— Кстати, Государь, касательно Боевого материка, — вдруг вспоминаю я. — Скоро я открою портал на Ту Сторону. Надеюсь, вы не против.

— Кхммх, — поперхнулся чаем Владислав. — Какой это еще «портал на Ту Сторону»?! Данила, ты думаешь, мне мало трех Аномалий и двух эпицентров «нор» на территории нашей страны! Работы мне еще хочешь прибавить?!

— Прибавить вам работы? В этом вопросе я о вас даже не думал, — равнодушно отвечаю. — Только о роде и Отечестве.

— Данила, не принимай близко к сердцу. Просто Владислав Владимирович и так уже из своего кабинета не вылезает, — поясняет с усмешкой Царь. — И справедливо остерегается новой проблемной зоны. А посему, Данила, надо это дело хорошенько нам с тобой обсудить да обмозговать. В целом мы не против стабильного коридора на Ту Сторону, но сам понимаешь, нужно предотвратить все риски.

— Да я вообще не об это… Ладно, об этом, — сдается Владислав после быстрого взгляда Царя. Братья всё-таки. С полунамеков друг друга понимают.

Но я их обоих тоже прекрасно понял. О рисках действительно печется лишь Владислав Владимирович, а вот Царь Борис увидел в моих словах свой стратегический интерес. Ведь сейчас у нас нет надежного коридора на Ту Сторону. Все существующие червоточины с изъянами. Аномалии выходят в рассадники смертельно опасных тварей. «Норы» в Будовске нестабильны. Вот Царь ухватился за идею портала.

Так что еще сорок минут мы обсуждаем что да как, и только потом довольный Царь меня отпускает. И чего бы ему не быть довольным? Львовы получили драконьи шкуры и обрели надежного поставщика в лице меня, что укрепит их позиции и сделает еще могущественнее. Со своим Солнечным Даром они еще долго будут на вершине пищевой цепочки в России, а возможно, и в мире.

Следующая моя остановка — гвардейская база в Подмосковье. По-быстрому проверю, как разместился Золотой, и отправлюсь домой к Лакомке. Младшие жены с таврами сразу отбыли из Японии в Сковородщину, а я вот полетел предстать перед очи Царя, а также попугать высший свет своим желточешуйчатым союзником. Дворянам вообще полезно меня бояться. Меньше их потом умрет от моих пси-гранат.

Возле КПП меня ждет сюрприз в виде златокудрой барышни с блокнотиком в руках. Прибыла она на «Майбахе» из премиальной серии, конечно, с водителем. А уж блатные номера сразу наводят на определенные мысли. Я пригляделся к ее манере держаться — уверенной и слегка надменной, как будто она привыкла командовать и ожидает, что все будут ей подчиняться. Такое внимание с ее стороны настораживает, ведь просто так таких роскошных персонажей на КПП не встречаешь. Ну и гвардия неспроста ее не выпроводила.

Велю Никитосу притормозить и нажимаю кнопку на подлокотнике, опуская стеклопакет.

— Сударыня, вы часом не заблудились? — бросаю недоуменно.

— Боюсь, что нет, — улыбается красавица, подойдя ближе. — Ольга Гривова, главный редактор «Новостного Льва», а иногда и главный журналист. Данила Степанович, не дадите интервью?

— А колечко покажите, сударыня, — киваю на закрытые блокнотом пальцы девушки.

Она с улыбкой показывает. Ага, печатка в виде лохматого солнца. Точно — Гривова. Мои перепончатые пальцы! Меня у ворот поджидает сама родственница Государя княжна Ольга.

— Ни разу не слышал, Ваше Высочество, что царская племянница лично берет интервью, — замечаю. — Только лишь дает.

— Беру тоже, но в очень исключительных случаях, — Ольга продолжает любезно улыбаться. — Например, в таких, как приручение багрового зверя. Согласитесь, подобного еще не было.

— Я не знаток исторических сводок, поэтому вам виднее, — я выхожу из лимузина и раскрываю перед княжной дверь пошире.

— Прошу.

— Я с оператором, — оглядывается она на свой дорогущий «Майбах».

— Хорошо.

Девушка, благодарно мне кивнув, машет оператору и садится в салон. Выбежавший из «Майбаха» оператор с громоздкой камерой и микрофоном тоже запрыгивает внутрь. Я, обойдя машину с другого бока, присоединяюсь к компании необычных репортеров.

Мы проезжаем ворота и останавливаемся у ангара. Рядом на солнышке валяется брюхом к верху Золотой. К сожалению, такому здоровяку не поместиться на базе под крышей. Вернее, поместиться-то он может, но комфортно ему не будет.

Ольга, застыв, смотрит на огромную крылатую гору.

— Какой большой! — вырывается у нее. Княжна даже забыла про свою любезную улыбку. Розовый рот застыл в букве "О".

— Хотите подойти к нему? Заодно погладите его.

— А можно?! — княжна округляет радостные глаза, прямо как маленькая девочка, которой разрешили погладить пони.

— Пускай это будет частью интервью, — усмехаюсь.

Покинув машину, мы подходим к Золотому, и княжна касается чешуйчатого бока. Дракон не обращает внимания — прикрыв глаза, греется на солнце, и лишь широкие крылья чуть подрагивают. Но княжне и этого хватает с лихвой. Она едва не визжит, как фанатка, увидевшая кумира. Золотой же не обращает внимания на гостей. С тех пор как он разлегся на этом лугу, единственное, что удостаивается его внимания — это ежики. Колючие непоседы очень полюбили забираться к нему в прорези между чешуйками, а это неприятно.

— Ваше Высочество, какие вопросы вы хотели задать? — Всё-таки у меня времени не так много.

— Вопросы? — оборачивается она. — Ой, верно. Гена, включай камеру, давай микрофон, — княжна быстро поправляет волосы и воротник пиджачка, затем берет протянутый микрофон.

— «Новостной Лев», приветствую! Сегодня мы общаемся с графом Данилой Филинов... Вещим-Филиновым, преемником Филиновых и конунгом Тавиринии на Той Стороне, — она оборачивается ко мне. — Данила Степанович, всему миру интересно, как вы смогли приручить багрового зверя?

— Это довольно скучная история. Просто он грабил моих союзников — род Кимадзаро. Мне пришлось поговорить с ним, объяснить, что так нельзя делать. Таким образом мы и подружились, — пожимаю плечами.

Княжна округляет глаза.

— Но ведь Золотой Дракон служил иномирянам. Они не будут держать на вас зла?

Ого, а княжна явно пообщалась с дядей Владиславом или даже с дядей Борисом. Слишком уж о многом осведомлена.

— Те самые иномиряне вида орнитанты тоже теперь служат мне, — поясняю. — Их король принял вассальную клятву.

— Действительно? — замирает девушка. — Выходят, иномиряне нам больше не угрожают?

— Именно орнитанты — нет, но на Той Стороне полно других враждебных рас. Впрочем, не будем загадывать наперед. Как правитель Тавиринии я обязательно вскоре пообщаюсь со своими соседями и узнаю их цели.

— Прекрасно! С таким переговорщиком как вы нам никто не страшен! — подмигивает мне Ольга, причем это подмигивание зрители не видят, так как камера сейчас наведена только на меня. — Уверена, Золотой поможет вам в переговорах.

— Благодарю за доверие, — я усмехаюсь. — А хотите услышать мнение Золотого Дракона?

— А можно?! — в Ольге снова говорит радостная девочка. — Конечно, хотим!

Она тут же наводит микрофон в сторону Золотого и с ожиданием смотрит на него.

«Давай, Золотой, скажи, что думаешь» — мысленно велю зверю.

«О чем?» — ленивый рык.

«Да хоть о чем… Давай о ежиках».

«НЕНАВИЖУ ЕЖИКОВ!!!» — Похоже, я вскрыл свежую рану.

— Р-Р-Р-А-А-Р-Р-Р-Р-Р!!!! — громогласный рев оглашает небеса, разгоняя облака.

От страха и неожиданности оператор падает на одно колено, но камеру не отводит, честно выполняет работу. У княжны Ольги ее безупречные золотые волосы аж дыбом встали, но личико довольное и счастливое, хоть и ошеломленное.

С трепетом княжна дрожащей рукой подносит микрофон к алым губам.

— Это звучал голос Золотого Дракона. С вами была Ольга Гривова, специально для «Новостного Льва». Будьте в курсе последних новостей на нашем канале и в еженедельной газете. Снято, — опустив микрофон, она оборачивается ко мне. — Данила Степанович, а не дадите свой контакт? На всякий случай.

Проводив княжну, я сразу же уезжаю в усадьбу. Золотой в порядке, гвардейцы следят за желточешуйчатым и его питанием, а значит, можно денек отдохнуть вместе с Лакомкой. Младших жен сейчас нет, и это большой плюс. Капризы Светки — иногда вещь труднопереваримая.

Первым, кто меня встречает, это радостная Лакомка. Ну кроме вальяжного Шархана и дурацкого попугая-умертвия. Мы с птицей друг на друга оскаливаемся, но этим и ограничиваемся. Время для решающей вендетты еще не пришло. Вот, погодите, попадет мне в Легион некромант, тогда этот общипанный скелетон по-другому запоет.

— Гепара с Кирой сейчас гуляют в городе, — тихо сообщает альва. — Но у нас в гостях князь Морозов.

Только Юрия мне сейчас не хватало. Отдохнул, называется.

— Не приставал? — внимательно смотрю на главную жену.

— Что ты! Что ты! — остроухая блондинка качает головой. — Юрий Михайлович ведь не самоубийца какой-то!

— Ну да, точно, — кивнув, я прохожу в гостиную и жму руку вставшему с дивана князю.

— Данила, наслышан о твоих новых ВВС, — уважительно отзывается Морозов. — С таким бомбардировщиком и против ликанов не страшно идти.

— Пока ликаны только в проекте, Юрий Михайлович, — отрезвляю горячего старика. — Сначала мне надо с ними переговорить.

— Ну вот, — удрученно роняет князь.

Мы садимся, и Лакомка лично приносит нам чай с ватрушками, а затем уходит.

— Знаешь, Данила, когда на том балу я увидел твою жену в облике ирабиса, то внутри меня прям всё перевернулось, — грустно роняет Морозов, без наслаждения жуя ватрушку. — Я даже подумал: вот бы мне схватить эту красавицу и увезти.

— Да? И почему не схватили и не увезли? — я улыбаюсь, но улыбка у меня, видимо, очень красноречивая, потому что Морозов спешит сказать:

— Потому что она жена графа Вещего-Филинова, а я не смогу править княжеством без головы.

Мы оба смеемся.

— Всё наладится, Юрий, — замечаю. — Найдем мы тебе еще альву-оборотницу.

Только я это произношу, как вдруг звонит Студень.

— Шеф, тут орнитанты звякнули по связь-кристаллу. С ними ликаны связались.

— И что хотят «волки»? Золото?

— Про золото пернатые ничего не сказали. Упомянули только про королевский бал в Волколакграде. Сказали, что ты приглашен. Пригласительная открытка подписана королем Кенрисом. Насколько я понял, он у этих ликанов большая шишка, иначе королем бы не назывался.

Мои перепончатые пальцы! А волчары умеют удивлять! Похоже, на ловушку. Ликаны не славятся умением мирно договариваться. Правда, они даже не догадываются, на что подписались. Но скоро узнают.

_________

Друзья, попрошу еще раз лайки! Поставьте пожалуйста!

Глава 5 - Экстерн

Волколакград, Ликания, Та Сторона

— Милорд, я, честно говоря, в растерянности, — громыхает Кенрис, король Ликании. Он нетерпеливо дергает за ворот алого плаща и стискивает зубы в недовольной гримасе.. — Этот щенок менталист прибрал к рукам наших пернатых рабов, а ты выпросил с меня, чтобы я позвал его на бал? Что за невиданная щедрость?

— Я не прошу, а требую, волк, — лениво поправляет Ратвер, обгладывая куриную ногу. Организатор как раз трапезничал на балконе с видом на Закатное море, когда явился король. — Не забывай, кто ваш Праотец.

— Да я и не забывал, — бросает в сторону Кенрис. У короля чешутся руки выхватить меч из ножен и срубить голову Ратверу, но он душит самоубийственный порыв в зародыше. С Праотцом никто не может тягаться. Ликанам несказанно повезло, что это чудовище благоволит именно им.

— И вообще разве не ты в прошлом году звал к себе в гости вождя урсаров? — с усмешкой спрашивает Ратвер. — А ведь вы с «медведями» тоже враждовали.

— Я приглашал вождя Губача только за тем, чтобы напоить и срубить его медвежью голову, — замечает Кенрис. — Так я хитростью захватил Бурое племя. А в этот раз, как ты говоришь, мы не будем ни убивать Менталиста, ни пытать его. Нахрен тогда он нужен на дне рождении моей дочери?

— Эх, Кенрис-Кенрис, — качает головой Ратвер, отложив в сторону обглоданные куриные кости. — Никто больше меня не желает смерти этого выскочки Филинова. Но проблема в том, что я не могу его прикончить.

— Ты не можешь убить этого щенка?! — опешил король Ликании. Мир в его глазах пошатнулся. До сих пор ликан представлял Боевой материк как шахматную доску всемогущих Организаторов, которые подобны богам, а тут на тебе! Такое откровение!

— Филинов облюбован моей Истинной парой, — со вздохом признается Ратвер, вытирая жирные пальцы салфеткой. — Он пахнет ею. Если я убью Филинова, Истинная может возненавидеть меня.

— Ну так это... не убивай сам, — предлагает Кенрис, который решительно не видит проблемы. — Тайком пошли кого-нибудь, а концы потом в воду, да и всё.

— А вдруг потом это вскроется? — фыркает Организатор. — Я живу сотни лет и скажу тебе — всё тайное рано или поздно становится явным. Я не могу рисковать Истинной. Она увеличит мои силы в десятки раз только в том случае, если пожелает быть со мной по собственной воле. Так предсказано Оракулом.

— Мм, так я не понял, — король Ликании чешет вихор на виске. — А нахрена щенок нужен на моем празднике, раз ты все равно не можешь убить его?

— Да потому что Истинную нельзя отобрать, но можно увести, — предвкушающе оскаливается Ратвер. — Мы воспользуемся твоим балом, чтобы на ее глазах унизить Филинова и показать жалкость этого щенка. Устроим показательную дуэль и растопчем его гордость. Также я сам познакомлюсь с Истинной, и на моем фоне щенок будет выглядеть еще никчемнее. Истинная влюбится в меня и уйдет со мной, а потом ты уже избавишься от Филинова.

— Звучит слишком хитросложно, — морщится Кенрис, но тут же ощеривает клыки. — Но если я все же прикончу это ничтожество, посягнувшее на моих рабов и мою дань, то пускай так.

Ратвер и сам не в восторге от таких схем. Много веков прошло с тех пор, как он в последний раз был вынужден хитрить со своими врагами. Оборотень давно обрел огромную силу, а иначе его бы не взяли в Организацию. Ратверу намного проще сметать противника грубым напором. На худой конец можно притвориться другом и напоить ядом, а затем ударить кинжалом в затылок для пущей уверенности. Но вот играть в сложные дворцовые игры Ратверу давно не приходилось.

Он вздыхает, вспоминая молодость, когда хитрость и коварство были его основными инструментами. Тогда он не брезговал никакими методами, чтобы добиться своего. Теперь же, с его силой и статусом, такие изощренные игры казались ненужными и утомительными. Но что ж, придется вспомнить старые времена. На его фоне желторотый Филинов будет выглядеть неопытным и слабым сопляком. Ратвер был уверен, что Истинная сразу же побежит к нему, стоит только поманить пальцем. В этом оборотень даже не сомневается. Самки всегда предпочитают альф.

— Сначала я заберу Истинную, а потом Филинов испытает долгую и мучительную смерть, — подтверждает Ратвер. — За всю эту мышиную возню, в которой я вынужден участвовать, щенок жестоко поплатится.

***

Бал балом, но состоится он только через месяц. Времени достаточно, чтобы подготовиться к ликанским сюрпризам и разработать свои собственные. А пока я еду на «Майбахе» в Академию. Сегодня у меня первый экзамен экстерном. Причем Фирсов решил провести его рано поутру, еще до рассвета. Ну, блиндер. Понимаю, что старикам нужно меньше сна, но у меня, между прочим, есть молодая и обольстительная жена с острыми ушками, с которой после моего долгого отсутствия никак нельзя было не провести ночь на все сто пятьдесят процентов. Впрочем, подзарядка через пластыри быстро меня взбодрила, и я готов к экзамену по Устранению.

— Филинов, специально для тебя я хорошо подготовился, — усмехается Фирсов, когда я прихожу на закрытую тренировочную арену со стенами из бронированного стекла. — Ты ведь мой «любимый ученик», а значит и я должен постараться, чтобы ты не ударил в грязь лицом и продемонстрировал свои выдающиеся таланты.

Ох, какой предвкушающий блеск горит у него в глазах. Очень любопытно, что же за подставу устроил старый ликвидатор.

— Очень лестно, учитель, — киваю с улыбкой. — А экзаменационная комиссия будет состоять только в вашем лице?

— Ага, но потом декан и прочие учителя смогут понаблюдать за твоей сдачей, не волнуйся, — он указывает на камеры на стене. — Что ж, сначала правила. Экзамен пройдет в форме поединка. Псионика запрещена, твой Рой тоже. Настоящий Устранитель способен одолеть противника одними лишь ударными щупами.

— А вы тоже только щупы будете использовать? — уточняю, а то если нет, то нечестно же получится.

— Я?! О нет, Филинов, драться ты будешь не со мной, — Фирсов довольно потирает руки. — А со Шмяком. Выпускайте седьмой номер! — громко кричит ликвидатор, обернувшись на камеру.

Арена соединена стеклянным коридором с железной дверью. Автоматические замки звонко щелкают, и тяжелая створка с протяжным скрипом отворяется. Я с любопытством заглядываю в темноту. Интересно, кого учитель приготовил для меня?

Вообще эта арена предназначена для обучения боевых магов, всяких там огневиков, ледовиков, молениевиков и прочих. Но какая боевая магия может быть без практики? Никакая. А потому в их учебной программе предусмотрены и бои со зверями из питомника Академии. Их вылавливают на Аномалиях специальные ловцы, потом телепаты занимаются ментальным программированием.

— Хрюмхрюмхрю, — недовольное хрюканье доносится из глубин коридора вместе с перестуком копыт. Вскоре показывается и сама свинюшка — крупная, высотой мне по плечо. Клыки у нее тоже впечатляют.

— Привет, Пятачок. Ты что тут делаешь? — с усмешкой спрашиваю.

— Хря-я! — свинка яростно устремляется в мою сторону.

Не знаю, какой это вид, да и пофиг. Главное, Фирсов поставил кабану щиты. Ничего особенного, простые крепкие ментальные заслонки. Для меня их снести — раз плюнуть. Учитель, видимо, специально не изощрялся, ведь по правилам я не могу использовать ничего кроме щупов.

Тут не нужно ничего придумывать. Накидываю сеть ментальных ударных щупалец, и Шмяк сваливается на всем скаку, проехавшись мордой по бетонному полу прямо к моим ногам. Остатки щитов разлетаются, и в этот миг я чувствую внутри массивной туши зверя мощный выброс энергии. Чихуястреба дери, это что еще за новости?! Похоже на...

— ГРАНАТА! ЛОЖИСЬ! — гаркаю я, и мой крик относится только к учителю.

— Филинов, ты вообще что ли?! Какая нахре... Акаххаххх, — Фирсов, сбитый моей гранитной плитой, растягивается на полу.

Приложил я ликвидатора несильно, но повалить и накрыть его надо было, иначе бы сгорел к Астралу.

А бомбануло неплохо.

Всю арену затопило пламенем, и бездоспешного старика спасла только моя гранитная плита. Странно, что его Пророческий Дар не предупредил. Хотя может он бы и сработал секунду спустя, только было бы уже поздняк метаться — взрыв мгновенно накрыл широкий квадрат.

Сам я остался на ногах, облачившись в двойной доспех из Камня и Тьмы. Ревущее пламя охватывает меня со всех сторон, не причиняя никакого вреда. Моя перепончатая нога! Хорошо, что мой легионер-сканер всегда «включен», а иначе можно было бы и пропустить вспышку. Нет, я бы мигом отскочил, лишь слегка опалившись, всё-таки Дары физика и пустынника всегда со мной, а вот Фирсова бы уже не успел закрыть.

И всё же кто оказался таким прытким? Ну точно не Ратвер. Для Организации это слишком мелко, да и меня же позвали на бал к ликанам. Кто-то из столичных дворян? Нет, в высшем свете меня должны как минимум остерегаться после демонстрации Золотого Дракона. Мм, может, кто-то из иностранцев? А вот тут вариантов много. Император Хань, японские рода, или даже те же британцы, о которых я почти ничего не знаю.

Секундный взрыв проходит, и я быстро подхожу к учителю, развеяв плиту. Между тем двери в арену распахиваются и помещение мигом заполняют безопасники Академии. Не обращая на них внимания, я смотрю только на стонущего после падения Фирсова:

— Похоже, учитель, кто-то сильно не хочет отпускать меня из Академии.

Через полчаса передо мной низко склоняет голову декан факультета Телепатии:

— Граф Данила, я приношу глубокие извинения за наш позор, — голос его, правда, полон искреннего раскаяния, а лицо багровое от стыда. — Не защитить своего ученика в стенах альма-матер! Если информация об этом просочится наружу, репутация Академии рухнет в пропасть!

Я хмыкаю. Сразу видно, что декан — мужик верткий. Умудряется одновременно извиняться и просить о конфиденциальности.

— Можете не переживать о разглашении, по крайней мере до тех пор пока не выяснится личность подрывника. — Правда же, нельзя спугнуть птичку. Сначала нужно поймать ее в клетку.

А подрывник оказался непростым. Я не совсем понял, что он засунул в хрюшку, но взрывоопасного в ней ничего не было — ни бомбы, ни взрыв-артефакта. Наплыв энергии произошел резко. Значит, возможно, мы имеем дело с необычным Даром. Поправка — с очень заманчивым необычным Даром. Это во мне сейчас Жора говорит.

— Да и так понятно кто эта скотина, — неожиданно замечает Фирсов, сидящий в углу. Он держит в руках мобильник, по которому только что куда-то звонил.

— Просвети же нас, учитель, — подаю я голос, а то ликвидатор замолк и задумался на самом интересном месте.

— Слушай, Филинов, спасибо, что прикрыл мою задницу, — вдруг прорывает Фирсова. — Но покушались не на тебя, а на меня. Так что можешь расслабиться и идти по своим графским и конунгским делам. За экзамен ставлю «отлично».

Не понял. Он меня за «пятерку» спровадить хочет что ли? Ну нет, старый, я так легко не покупаюсь.

— Ефрем Кузьмич, ты кое-что упускаешь, — спокойно отвечаю. — Я тоже оказался в эпицентре взрыва, а значит, это и мое дело. Никто не может безнаказанно поднимать руку на мой род. Или ты предлагаешь мне идти за ответами сразу к Владиславу Владимировичу?

Фирсов скрежещет зубами и выдыхает.

— Ух, Филинов, ладно, твоя взяла, — он бросает взгляд на декана. — Марф Дмитриевич, выйдете, пожалуйста, не десять минут. Дела Охранки.

Кивнув, Морошкин без слова возражения уходит. Забавно то, что мы сидим вообще-то в кабинете декана.

Фирсов начинает:

— Заметил, что в кабане не было бомбы? — я киваю. — Это почерк Серинова, моего бывшего сотоварища из Отдела ликвидации. Старый хрыч умеет напитывать кинетикой предметы. Десять лет назад Серинов оказался двойным агентом. Зараза променял родную Охранку на британский СИС. Ну я и устроил говнюку ментальную лоботомию. Всю память под корень затёр, чтобы под себя ходил как овощ.

— Заслуженно, — киваю. — А где он сейчас?

— В психоневрологическом интернате... должен быть, — Фирсов трясет мобильником. — Оказывается, его полгода назад забрали родственники.

— А где его родственники?

— Нет у него никого. Серинов — сирота и бездетный бобыль.

Похоже, это тупик.

— Думаешь, он каким-то образом вернул память с Даром и пришел за тобой? — с сомнением спрашиваю. — Пробрался в Академию, напитал энергией какую-нибудь палку и заставил Шмяка проглотить ее?

— Старая месть — единственный возможный мотив.

— Я летал на Золотом Драконе, — замечаю. — Британцам могло не понравиться, что теперь в России есть прирученный багровый зверь. Всё-таки это уровень.

— Это верно, но не думаю, что британцы такие дебилы, чтобы посылать сбрендившего старика убить одного из талантливейших телепатов Царства, сумевшего приручить аж Золотого Дракона, — фыркает ликвидатор.

Звучит логично. Хотя из британцев я никого не знаю, кроме разве что леди Барбары Смит. Ммм, приятная во всех отношениях особа.

Но вообще, надо сказать своей гвардии тоже поискать Серинова. Пусть Охранка здесь непобедима, но вдруг случайно попадется.

После разговора с Фирсовым я было отправляюсь домой, но в пустом коридоре неожиданно сталкиваюсь с Катей Смородиной.

— Данила?! — округляет глаза моя бывшая одногруппница. Она застыла и смотрит на меня как на кинозвезду. Мои перепончатые пальцы! Это точно вечная бука Смородина?! — То есть, Ваше Сиятельство!

Она мгновенно выпрямилась, словно струна, а её руки задрожали от волнения.

Ого! И для такого эффекта надо было всего лишь раз полетать на Золотом Драконе и победить в войне Империю Хань?

— Екатерина, для тебя я всегда останусь Данилой. Можно даже Даня, одногруппница, — беру руку девушки и слегка касаюсь пальцев губами. — Слышал, что Фирсов поставил тебя новой старостой. Это заслуженно.

— Спасибо, — её лицо краснеет, а пальчики взволнованно дрожат. — Твоя похвала многого стоит.

— Знаешь, я бы хотел пообщаться с твоим дедом. Не устроишь нам встречу?

— Х-хорошо, — она вздрагивает. — Я постараюсь, чтобы дедушка в ближайшее время с тобой пообщался.

— Спасибки. Кстати, а как поживает мой лучший друг Игорек Стяжков? Как его успеваемость?

— Он стал образцовым студентом, — неожиданно заверяет Смородина, и её щеки пунцовеют еще больше, а глаза загораются нежностью. Ого, похоже, между этими двумя назревает что-то интересное. Это тем удивительней, что когда-то я методом кнута учил Игорька не обижать Катю, а относиться к ней как к равной.

С Катей мы прощаемся на приятной ноте. Дома же я первым делом принимаю душ, а то запашок гари ещё ощущается, затем спускаюсь к Лакомке в гостиную, которая сидит возле камина с кофе в руках и взбадривается в перерыве рабочего дня.

— Как прошел экзамен, мелиндо? — с интересом спрашивает альва.

— Сдал на «отлично», — с гордостью заявил я, присаживаясь напротив. — Правда, старый товарищ Фирсова пытался его убить, но мне было лень переносить экзамен, и пришлось спасать учителя.

— Твоя лень спасает ещё много людей, мелиндо, — хмыкает Лакомка с улыбкой на лице.

— Я не против, — пожимаю плечами и вдруг притягиваю альву к себе поближе и обнимаю. — Кстати, ты помогла Золотому?

— Ага, рассадила на лужайке цветков, которые отпугивают ежиков, — прижимается она ко мне.

— Спасибо. Такого редкого специалиста надо беречь.

— Мелиндо, я хочу поговорить с тобой о ликанах, — мурлычет девушка, не отпуская меня.

— Да, конечно, слушаю тебя внимательно, — откинувшись на спинку кресла, я поглаживаю альву по распущенным золотым волосам, и она сладко подрагивает от удовольствия. - Так что с ликанами?

— Мог бы ты их убить для меня? — неожиданно раздается из уст моей жены-оборотницы.

Всё-таки Эльдар Енерев, брат Камилы, не соврал. Кошка ирабис действительно свирепейший из зверей.

Глава 6 - Ханьский Жора

Штаб-квартира царского канала «Новостной Лев», Москва

— А неплохо получилось, — задумчиво произносит княжна Ольга. Она вместе с редакторами смотрит свой репортаж с графом Вещим-Филиновым, который сейчас показывают по всем телевизорам страны.

— И, главное, вовремя! — кивает ТВ-редактор. Он оживлённо жестикулирует, подчеркивая свои слова. — Я слышал, граф скоро отбудет в свою Сковородщину. Ваше Высочество, вы гениальный репортер! Благодаря дракону Филинова рейтинги нашего канала зашкаливают. Мы побили собственный рекорд по просмотрам, когда в прошлом году показывали в прямом эфире свадьбу царевича! А вообще неплохо бы было снять линейку репортажей с Филиновым, — разошелся он. — В том числе где вы сидите на драконе вместе с графом. Как считаете, Ваше Высочество?

Княжна медленно поворачивается к редактору, её глаза блестят огнем заинтересованности.

— Может, еще договорюсь с Данилой Степановичем, — поддерживает идею Ольга, воодушевленная возможностью забраться на спину этому великолепному зверю. А возможно, даже и полетать на нем, чем черт не шутит!

Правда, граф очень занятой молодой человек, но ради Золотого Дракона княжна готова отложить все свои дела и прилететь к Филинову в Сковородщину в любое удобное для него время. Ольга надеялась, что парень не откажет племяннице царя.

— Попробуйте узнать, даст ли нам интервью кто-нибудь из ханьских вельмож Императорского дворца, — вдруг вспоминает Ольга.

— Ханьских? — переспрашивает ТВ-редактор. — А они-то нам зачем?

— Да потому что Император Ци сейчас уже должен изгрызть все ногти от зависти, — с улыбкой замечает Ольга. — В Хань Золотой Дракон — символ Императорского Дома. Только Император имеет право носить одежду, украшенную драконами. У него даже есть специальное платье желтого цвета «лунпао», исшитое драконами.

— Ммм, понял, — кивает ТВ-редактор. — Сделаем репортаж о том, как ханьцы изводятся завистью к нам. Это посмешит народ и поднимет нашу национальную гордость. Теперь не только двуглавый Лев, но Золотой Дракон будет символом страны! Причем живым символом!

— Да, должно выйти неплохо, — кивает княжна. — Сейчас нельзя сбавлять градус шумихи. Ажиотаж вокруг Золотого Дракона не должен стихать ни на минуту, тогда и наши рейтинги не упадут. Подстёгивать интерес к дракону можно не только через репортажи с ним. Достаточно показывать изводящихся иностранцев-завистников, вот тех же ханьцев, а также мнения специалистов по аномальным зверям.

— Я понял, — кивает ТВ-редактор. — Сегодня же накидаю сценарий десятка репортажей. На месяц нам хватит.

Распахивается дверь, и на пороге кабинета возникает личная помощница княжны.

— Ольга Валерьевна, вас просит ханьский сановник Чжу Сянь! Он говорит, что вопрос связан с одним крылатым зверьком и его молодым владельцем.

Княжна удивленно хлопает глазами. Чжу Сянь был одним из первых лиц Империи, а в последнее время после войны его влияние на Ци-ван выросло еще сильнее.

— Соедини меня с ним, — кивает Ольга, потянувшись к телефону на столе.

***

Небесный дворец, Империя Хань

Император Ци-ван нещадно мнет складки своего шелкового лунпао. Сейчас желтое одеяние с вышитыми золотыми драконами больше выглядит как насмешка, чем признак величия. А всё из-за одного русского выскочки, сумевшего заполучить багрового зверя. Ци-ван в ярости. Ведь это он — он! — Сын Неба! Так почему на Золотом Драконе летает какой-то щенок?!

— Этот ссаный дракон должен быть моим! — Ци-ван гневно оглядывает собравшихся вокруг сановников.

— Мы попробуем провести переговоры...

— Никаких переговоров! Что за русский его себе завел?! Немедленно отобрать!

— О Сын Неба, это граф Данила Вещий-Филинов, Победитель Желтоглазого Тигра и Странника, — склоняет голову один из сановников.

— Кхмхм-кхм, Филинов? — сразу же помрачнел Император. — Ну ладно, можно начать и с переговоров. Попробуйте выкупить дракона. Я готов заплатить золотом в три моих веса. Чжу, я поручаю эту миссию тебе.

— Сын Неба, благодарю за оказанную честь, — низко кланяется Чжу Сянь. — Я уже связался с княжной Ольгой Гривовой и попросил Ее Высочество быть посредником при переговорах с Филиновым.

— Зачем нам княжна? — не понимает Ци-ван.

— Сыну Неба не положено вести переговоры ни с кем, кроме правителей и лиц королевских или царских кровей, — поясняет Чжу. — Присутствие Гривовой придаст переговорам оттенок легитимности. А еще девушка — главный редактор царского канала.

— Повышаем ставки? — удивляется Ци-ван. — Ладно, пусть так, лишь бы привезли ко мне дракона.

***

На следующий день после разговора с Лакомкой я отправляюсь в гости к Смородиным. С моей главной женой мы тогда просидели почти час, который альва говорила, а я сидел и слушал. У всех бывают такие минуты. Девушке требовалось излить душу, ну а мне как мужу полагалось выполнить роль внимательного слушателя. После чего я рефлексирующими волнами усыпил главную жену и отнес в постель отдыхать.

Сегодня же ранним утром я развеялся полетом на Золотом.

Мда, король ликанов Кенрис — тот ещё шакал. Кто ещё способен творить такие бесчинства, которые я видел в воспоминаниях Лакомки? Жене не нужно было меня ни о чём просить. Конечно, этот ликан заслуживает смерти, это даже не обсуждается. Мир станет чище без этой сволочи.

Но, прежде чем нырять с головой в Боевой материк, нужно сперва устаканить обстановку в России. Денег у нас теперь выше крыши, спасибо Алисе с Василисой и Кире, а вот людей по-прежнему маловато. Я уже дал задание Сергею Сивых набирать новых гвардейцев, но вассалов-дворян не найти через объявление в газете. Потому мне пригодились бы Смородины. Хорошо, что дед Кати не стал тянуть и быстро назначил встречу.

Двухэтажный домик Смородиных когда-то видал лучшие времена. Сейчас же явно не хватало прислуги для его обслуживания. Фасад дома облезал, сад выглядел заброшенным. Общая запущенность усадьбы неудивительна: из Смородиных осталось всего несколько взрослых и Катя.

Когда я вошел в прихожую, меня встретил худой старик с острыми чертами лица и жестким взглядом. Он внимательно осматривает меня с головы до ног.

— Лицом вы вылитый дед, — произносит он, бросая неприязненный взгляд на мою растрепанную шевелюру. — Только Михаил никогда не позволял себе ходить непричесанным.

— Видимо, потому что он никогда не летал на драконе, — отвечаю я спокойно. — Отведите меня к главе рода, а пить я буду, пожалуй, чай с ватрушками.

Старик на мгновение застывает, словно его обдало ледяным ветром.

— Вообще-то я и есть глава, Ваше Сиятельство, — выцеживает он сквозь стиснутые зубы.

Я киваю, удерживая вежливую улыбку.

— Рад знакомству, Серафим Григорьевич. Тогда можно обойтись без ватрушек.

Мы молча обмениваемся взглядами, каждый оценивая другого. Я не могу не заметить, как он сдерживает своё раздражение. Конечно, я не принял его за слугу, но кто так встречает гостей? Получай ответку, как говорится.

Старик Серафим, поморщившись, ведет меня в гостиную. Мы усаживаемся, и вскоре из коридора заглядывает Катя с подносом, на котором дымятся две чашки чая и ватрушки. Мое любимое лакомство оказалось здесь, и я не смог сдержать довольную улыбку.

— Благодарю, Екатерина, — улыбаюсь девушке. Она, покраснев, кивает и отходит к деду, встав возле подлокотника его кресла.

— Я знаю, зачем вы пришли, — произносит Серафим, скрещивая руки на груди. — Будете предлагать вассалитет. Только вот в прошлый раз служба вашему роду кончилась нашим разорением и убийством почти всех членов рода, так что мы пас.

Я откусываю ватрушку и запиваю её чаем, наслаждаясь вкусом.

— Вы меня с кем-то путаете, — замечаю, прожевав. — У моего рода еще никогда не было вассалов-дворян.

— Зато у вашего деда были, — передразнивает старик, его глаза сверкают от гнева. Ох, как он достал. Такое ощущение, что меня пригласили только за тем, чтобы поныть передо мной и обвинить в разорении своего рода. Даже Кате неловко, видно по тому, как она пристыженно отводит взгляд в сторону.

— Как бы то ни было, вы ошиблись, — говорю, откидываясь назад. — Никакого постоянного вассалитета я не собирался вам предлагать.

Старик удивленно округляет глаза, его суровое выражение лица смягчается на мгновение. Катя, замерев, тоже выглядит растерянной и, как мне показалось, испуганной.

— Я — граф России, конунг Тавиринии и сюзерен Авиарии. Службу мне еще нужно заслужить, а вас, простите, я даже не знаю.

— Как это не знаешь?! — вскрикивает Серафим, даже не замечая, что перешел на "ты". — Смородины служили твоему деду, а до него прадеду! Мы проливали кровь за Филиновых — свою и чужую! — и ни разу в жизни даже не помышляли о предательстве! Да вернее Смородиных нет никого на свете!

Катя смотрит на дедушку полными удивления глазами. Минуту назад он наотрез отказался быть моим вассалом, а теперь рекламирует достоинства рода.

Я с пренебрежением пожимаю плечами.

— Может, и так, но меня никогда не было в роду Филиновых, и ваших заслуг перед ними я не застал. Поэтому вассалитета вам предложить не могу.

— Ну и не предлагай, — разобиделся дед, отвернув лицо. — Больно уж ты осторожный в свои юные годы.

— А вы разве не такой были? — усмехаюсь, поднимая брови в ироничном жесте.

— Я?! Да я в двадцать уже прославился на Аномалии! — гордо заявляет Серафим. — Таких монстров там сваливал псионическим клинком, что нынешней молодежи и не снилось! Однажды мы наткнулись на банду уисосиков, а это же верная смерть! Сейчас-то уже напридумывали разных спреев, а тогда не было ни единого шанса! Только брызнут вонючкой — капут! Век не отмыться! Думаешь, мы испугались? Ничего подобного: выдюжили ежатню, перехитрили, заманили сырками в коробку… Все потом получили по ордену Мужества.

Старик еще минут двадцать в красках рассказывает о подвигах бурной молодости. Катя смотрит на меня извиняющимися искрами в глазах, но я подмигиваю барышне, и она, покраснев, отводит взгляд.

— А сейчас справитесь с работой телепата? — спрашиваю, когда старик, выдохнувшись, шумно отхлебывает чай.

— Запросто! — без грамма сомнения заверяет он.

— Тогда я готов нанять ваш род на установку ментальных щитов своим сотрудникам, — сообщаю. — В клан я вас пока не готов принять, но у меня много фирм, много людей, и там вы сможете развернуться. Платить буду достойно — выше рыночной цены. Считайте это закладом в наши возможные будущие отношения.

— Но я… но Филиновы… но… — не находится со словами растерянный старик.

— Извините, но про Филиновых мне больше некогда слушать. Это всего лишь найм, — я встаю. — Никто вас ни к чему не принуждает. Никаких вассальных клятв, только трудовой договор и соглашение о конфиденциальности. Впрочем, если не хотите, то уговоров не будет. Мне нужны замотивированные сотрудники. А сейчас, простите, мне пора. Я и так задержался, уж очень интересно было послушать о ваших геройствах на Аномалии.

Не дожидаясь ответа, выхожу в прихожую. Там меня догоняет Катя. Теребя подол домашнего платья, она смотрит на меня со смесью эмоций: благодарности, надежды и волнения.

— Спасибо, Даня, — искренне говорит девушка. — Спасибо за этот шанс!

— Учись хорошо, Екатерина Олеговна, — усмехаюсь я. — И тогда, может, я возьму тебя в гвардию.

— Что значит «может»?! — вспыхивает она. — Конечно, возьмешь! Как только ты отчислился, я стала лучшей в нашей группе! А скоро стану лучшей на всех четырех курсах Устранителей!

— Тогда до выпуска, Устранитель, — улыбаюсь. — Буду ждать твоего резюме.

Махнув на прощание, я уезжаю домой. Смородины действительно пригодились бы мне — талантливые телепаты никогда не лишние. Надеюсь, Серафим наконец забудет свою обиду на Филиновых, иначе участь его рода будет печальной — только нищета и увядание. Другим кланам Смородины не нужны, слишком уж сильно они ассоциируются с Филиновыми, а перебежчиков-дворян мало кто любит.

А телепаты мне нужны. Одного меня уже с трудом хватает на ежемесячный техосмотр щитов гвардейцев. Мы, конечно, снабдили часть гвардии казидскими бусинками, но щиты более надежный вариант. Надеюсь, Серега Сивых уговорит старых товарищей с Даром телепатии примкнуть к нам. Да и о выпускниках Академии забывать не стоит. Как раз сейчас, когда я полетал на Золотом Драконе, в род и должны повалить маги. Ну и Дед Дасар тоже занимается вербовкой на Той Стороне. Лучший вор Заиписа уже нашел репетиторов моим женам. Скоро они прибудут в Сковородщину.

В кармане брюк вибрирует мобильник. Неожиданно звонит княжна Ольга Гривова. Неужели одного интервью ей было мало?

— Ваше Высочество, чем могу быть полезен?

— Данила Степанович, я звоню вам по щепетильному вопросу, — голос у княжны очень даже серьезный. — Неожиданно со мной связался приближенный ханьского Императора. Он попросил меня устроить переговоры по продаже императорскому двору Золотого Дракона.

Новость дня, однозначно.

— Забавно, что из всех Львовых попросили именно Ваше Высочество, — замечаю. — Ваш долг репортера требует от вас осветить это событие для всего Царства.

— Думаю, ханьцы этого и добиваются, — делится своим мнением Ольга, ее голос задумчив. — Только я не пойму зачем.

Зато я понял сразу. Очень даже в стиле хитрых рисоедов.

— Они повышают ставки, — объясняю. — Если я откажу Ци-ван и не отдам Золотого Дракона, то весь мир станет свидетелем этого.

— И вас назовут смертником? Ибо кто еще посмеет кинуть Императора Хань?

— Именно так, — усмехаюсь. — Проще говоря — меня запугивают. Нельзя публично унижать Императора, это чревато санкциями и даже убийством.

— Но вы же всё равно не продадите дракона? — с надеждой спрашивает Ольга. Ее забота очень трогательна. — Мы тут с редакцией канала вознамерились сделать вашего питомца символом Царства, а тут какие-то ханьцы нарисовались.

Какие амбициозные планы, надо же. Таким макаром, Золотого скоро будут снимать в сериалах.

Ну а ханьцы сильно поторопились. Знали бы они, что драконьи шкуры нужны Львовым для усиления Дара, то десять раз подумали бы, прежде чем лезть с публичными переговорами. Я могу открыто отказать Ци-вану, а если он вздумает наезжать на меня из-за Золотого, то столкнется со всей военной мощью Львовых. Вряд ли Хань нужна новая война. Они-то и от прошлой не отошли, хе.

— У меня нет привычки продавать своих союзников, — отвечаю княжне. — А Золотой — мой союзник. Пожалуйста, периодически сообщайте о ходе подготовки к переговорам.

— Да, конечно! — обрадованно отвечает княжна.

Я вешаю трубку. Ну всё, надо как можно быстрее отправляться в Сковородщину. В Москве что ни день — то происшествие. Задолбали отвлекать. А мне ведь надо к балу готовиться. В Боевом материке, кстати, на праздниках свой дресс-код. Великогорыч просвещал, что желательно являться с атрибутикой той расы, которую представляешь. Ну как конунг тавров я и явлюсь — с рогами, к которым прилагаются бонусом длинные бритвенные когти, копыта, налитые кровью яростные глаза и, вишенка на торте, — всепоглощающая аура ужаса и смерти.

А вообще, Золотому должно понравиться в Сковородщине. Вокруг простор, леса и горы. Да и соседям будет развлечение.

***

Окрестности Сковородщины, граница с землями Сморкина. Четыре часа утра.

— КУ-КУ-КУ-РЕ-ГР-А-А-А-А-А-А-А-А...! — от мощного рёва вся округа содрогается.

— ААААААААААААА!!!! — визжит Сморкин, вскакивая с постели, скидывая изрядно потяжелевшее и промокшее исподнее. — ААААААААА!!!!! Филинов!!!! Чтоб тебя черти задрали вместе со своим драконом!!! Каждое утро одно и то же!!!

Глава 7 - Встреча репетиторов

В Сковородщину я с Лакомкой и Золотым прибыл еще вчера. Наконец-то началась добыча отстойника, да и стелы Странника установили. По приезду Лакомка сразу бросилась в свою любимую теплицу. Мне же предстояло заняться созданием стабильного портала на Ту Сторону. Конечно, не стоило это делать прямо во дворе крепости. Для будущего портала рабочие подготовили площадку в нескольких километрах от Турьего Рога. Оборудовано всё в лучшем виде: с КПП и широким подъездом, а также в стороне построены пока пустые склады и огромная многоместная парковка.

Кто-то из соседей уже интересовался, не торговый центр ли я решил забабахать в безлюдных горах. Хе, наивные. Скоро Сковородищина станет густонаселенным пунктом. А как иначе? Ведь через нее будет проходить единственный Межмировой сухопутный мост. Наладим торговую транспортную систему с орнитантами, и деньги с товарами потекут в обе стороны. А род Вещих-Филиновых будет зарабатывать на пошлинах с грузопотока.

Да, я решил не размениваться по мелочам. Поэтому и подготовка идет серьезная. Рабочие трудятся как пчелы, ну а мне нужно побыстрее открывать портал, чтобы перекинуть тавров на их родину. Как сказал Карлан Пятый, на границах Тавиринии пошаливают некие урсары. «Медведи» тоже служат ликанам, а значит вылазки Бурого племени — часть широкомасштабной экспансии «волков». Король Кенрис пытается захватить весь Боевой материк, а это не входит в мои планы. Волчары обломают клыки.

Однако я не уверен, как Организация отнесётся к межмировому транспортному коридору. Дело даже не в Ратвере, с ним всё ясно. Оборотень — однозначно псих, и нам ещё предстоит с ним столкнуться. Но и другие Организаторы не будут в восторге от нарушения изоляции Боевого материка. Например, тот же Лиандриль. Поэтому мне необходимо усиленно прогрессировать. И именно этим я сейчас занимаюсь.

Откинувшись в кресле и прикрыв глаза, я роюсь в ментальном сундуке с памятью Странника. Расширение сознания мне пока рановато осваивать, но многие другие фишки очень даже пригодятся. Например, частичная материлизация Астрала. С помощью нее Странник снес одну из башен в тибетском монастыре. Грозная вещь! Мне бы еще синергировать Дары. Камень с молниями уже соединены. Теперь бы синтезировать железо с огнем. Тоже будет круто.

Придумано — сделано.

«Винт, теперь ты еще огневик, — сообщаю вызванному легионеру-магнетику. — Я тебе новый Дар впаял».

«Лады» — кивает неудивившийся ханец.

Он же вышел из тибетского монастыря, и поэтому воспринимает любые жизненные перипетии с буддистским спокойствием, как будто говорит: "Пофиг, пляшем".

«В миражной библиотеке полно скопленных огненных техник. Изучай, осваивай».

«Понял. Пойду тогда» — магнетик возвращается на морской берег в ментальном кармане.

Этот парень мне нравится своей работоспособностью. Все бы легионеры были такими.

Зевнув, я бросаю взгляд в окно на вздымающуюся к небу башню Золотого. Железная конструкция напоминает Эйфелеву башню. Есть и платформа, чтобы полежать, и толстые жерди, чтобы посидеть. Ну а что? Золотой достоин комфорта. Не зря же на него сам Император Хань позарился.

Мне нравится в горах. Именно в Сковородщине, вдали от суетливых столичных дворян, и можно заняться своим развитием. Еще и младшие жены очень вовремя уехали в Будовск проведать родных. Ляпота, одним словом…

Мелиндо, я подготовила тебе новый коктейльчик, — на пороге появляется Лакомка, как всегда великолепно выглядящая, с шейкером в руках. На ней лёгкое, но стильное платье, подчёркивающее её фигуру. Её глаза сверкают лукавством. — Морковный, — добавляет она с хитрой улыбкой.

— Жена, я сейчас работаю, — замечаю.

— Я знаю. Коктейль усиливает мозговую деятельность, мелиндо. — Только вот ее хитрющая улыбка волей-неволей заставляет усомниться в сказанном.

— Только ли мозговую? — подозрительно смотрю на оранжевый напиток.

— Это поможет тебе в работе, — настаивает альва.

Ну Лакомка фигни не подсунет, придется пить. Ммм, а на вкус ничего, явно с имбирем. Ощущается легкая острота и приятная сладость, оставляющая тёплое послевкусие.

— Продуктивной работы, мелиндо, —забрав пустой шейкер, Лакомка легким, грациозным шагом покидает кабинет, её длинные волосы колышутся в такт её движениям.

Не жена, а чудо. И как ради такой не убить пару отморозков-ликанов?

А я снова возвращаюсь к памяти Странника. Почти сразу замечаю, что освоение информации, правда, ускорилось. Странник был редкостным садистом, но сверхмудрым типом, этого не отнять. Он знал секреты, которые мог постичь лишь тот, кто прожил сотни лет, копаясь в исследованиях. А потому я и не надеялся быстро разобраться с багажом его знаний. Но поди же ты, с морковным соком «прогрузка» летает. Информация впитывается мгновенно, и я чувствую, как мозг начинает работать на пределе возможностей.

А потом и внизу живота вдруг поднимается Эверест, и я незамедлительно вызываю свою главную жену. Ментальным сигналом, конечно. Она появляется передо мной с такой скоростью, словно неподалеку ждала. Хм, еще и платье сменила: подол укоротился, да и декольте стало шире, обнажая больше её сияющей кожи.

— А о побочных эффектах ты не предупредила, — строго смотрю на улыбающуюся альву, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

— Мелино, да это же пустяки, — отмахивается главная жена, приближаясь ко мне походкой от бедра, её движения наполнены грацией и уверенностью. — Главное, чтобы твоя работа шла продуктивно. А о побочках я позабочусь без ущерба для рода, — она сверкает глазками, её взгляд обещает много приятного. — Позволишь?

Со вздохом я поворачиваюсь в кресле, и альва грациозно встает передо мной на колени. Ладно, морковный коктейль и в самом деле стоит этих «побочек».

***

Турий рог, Сковородщина

— Небесное крыло! Да они настоящие звери! — мадмуазель Арисия де Блан закрывает ладонями уши, её глаза широко распахнуты от ужаса и удивления. — Зачем так кричать?!

Арисия хотела заглянуть к Покорителю Авиарии, но застыла в шаге от его кабинета. Щёки девушки пунцовеют, она в растерянности теребит белые перья. Небеса, да что же там такое происходит!

Впрочем, теперь понятно, почему легкомысленная альва хранит верность конунгу тавров. Менталист явно смог дать ей то, что не по силам другим мужчинам. Он целиком удовлетворил её потребности в защите и удовольствии. И ветряная альвийская порода потерпела крах перед преданностью. Арисия потрясённо размышляет об этом, осознавая, что отношения конунга и альвы гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд.

Какофония страсти усиливается. Арисия, не в силах больше выносить пылкие звуки, убегает в дальнюю гостиную замка, В команте царит полумрак, мягко освещённый светом камина. Устроившийся на диване Вартан бренчит струнами местного музыкального инструмента.

— Арисия, краса моих очей! — иномирский принц радостно приветствует невесту. — Хочешь, я сыграю тебе на «гытяре»? Изумительный инструмент! Меня гвардейцы Филинова научили паре песен. Слова непонятны, но исторгаемые ей звуки поистине прекрасны! Только вслушайся:

Сорок лет как под наркозом

Я работал говновозом, ой-ой-ой.

Маркиза с презрением смотрит на своего жениха-принца. Она бы с радостью зарезала недомужчину прямо на этом диване. Такая идеальная возможность избежать брака со слабаком: ни свидетелей, ни охраны. Да вот только Филинов уже сказал ей, что не потерпит убийства принца. Если Вартана вдруг кто-то — неважно кто — отправит на тот свет, Арисия сразу же пойдет следом.

Вот маркизе и приходилось терпеть занудство суженого. Послать его куда подальше нельзя — принц всё-таки. Если Вартан доживет до коронации, то получит в руки власть — над всей Авиарией и над маркизой в частности.

— Да, Ваше Высочество, — улыбается Арисия белозубой улыбкой, усаживаясь на краешек дивана. — Я вся во внимании.

Принц продолжает бренчать, а маркиза обдумывает стратегию своего поведения. На самом деле не всё так плохо. Теперь Арисия живет под крышей не только со слабаком Вартаном, но и с могучим менталистом-иномирянином.

Если заполучить его расположение, то Арисия получит влияние в Авиарии, а дальше останется только вырезать нынешний род королей и самой надеть корону. Что ж, хотя бы Филинов любвеобилен, и подход к его сердцу довольно очевиден.

***

После неожиданного перерыва с Лакомкой я прогуливаюсь по замку. На глаза попадается Вартан, который распевает похабные песни. Кто-то из гвардии знатно подшутил над Его Высочеством. Приходится одолжить принцу амулет-переводчик. Вартан сразу же ужасается спетому и, побледнев, убегает в туалет, видимо, промывать рот мылом.

Дальше мне в коридоре попадается Арисия де Блан. Маркиза ведет бессмысленные разговоры, её глаза блестят, а голос звучит непринуждённо и кокетливо. Она постоянно норовит коснуться меня своими холеными руками, её прикосновения лёгкие, но настойчивые. Кажется, её декольте слишком откровенно? Впрочем, не мне судить орнитантскую моду.

— Шевалье, а у вас очень красивые закаты, — щебечет Арисия. — Да и в целом природа у вас чудесная, и нет опасных зверей. Не хотели бы вы выбраться на пикник?

— Сходите на пикник со своим женихом, только, пожалуйста, не убивайте его.

— Но я хочу с вами, — хлопает она глазками да накручивает перышко на палец.

— Мадмуазель, я попрошу слуг обучить вас просмотру телевизора, — сообщаю. — Это поможет вам провести время интересно, не причиняя неудобств другим.

Арисия, надув губы, наконец уступает дорогу. Может, я и жестковато ее одернул, но у меня, правда, дел по горло. Вот-вот должен приехать Дед Дасар с репетиторами, а это явно будут не вежливые интеллигенты с дипломами. Надо пообщаться с гостями.

Вдруг звонит мама.

— Даня, а ты не занят?

— Нет, Ир…то есть мам, для тебя всегда есть время. — Вообще занят, но беременным женщинам нельзя ни в чем отказывать. — Что-то случилось?

— Да, я придумала имя твоей сестренки.

Давно пора.

— И какое же?

— Сначала я расскажу, как нас с малышкой спасла твоя Леночка, — щебечет Ирина.

— Мам, тебе кто-то угрожал? — напрягаюсь.

— Только моя нерасторопность, — отмахивается она. — Шли мы с твоей женой по улице, и тут я как вдруг поскользнусь на мокром асфальте…У нас такие ливни шли позавчера! Ужас, обильные! Думала, смоет!

— Ужасно, так что с асфальтом? — вздыхаю.

— Я чуть не упала и не убилась, но Леночка подхватила меня за руку и удержала. Возможно, она спасла твою сестренку, Даня.

— Лена — красивое имя, — киваю. — Хороший выбор.

— Как ты догадался, что я назову твою сестренку Леной? — удивляется мама.

Ну а будто непонятно.

— Да чутье подсказало, — улыбаюсь. — Рад, что всё обошлось. Но впредь будь осторожнее.

Мама еще что-то щебечет, но я слушаю вполуха, несильно вникая. Вообще вот он повод, чтобы младшие жены подзадержались в Будовске. Пускай мою маму поберегут. Неплохая причина. А то еще неизвестно, кого Дед Дасар приведет. Уверен, это будут настоящие мастера, но вот их моральный облик, возможно, придется подправить. Или отправить их обратно.

Наконец дежурные сообщают о прибытии гостей. Ворота распахиваются, и прибывают гвардейские джипы.

— Филин! — из первой машины вместе с группой сопровождения выскакивает Дед Дасар, а за ним выходит розовощекая Гереса.

Ого, уж кого-кого, а богатыршу-то я и не ждал.

— Привет, Дасар! Госпожа Гереса, решила тоже прогуляться по Этой Стороне? — вежливо приветствую сильнейшую женщину Заиписа.

Она с хохотком вскидывает булаву на плечо. Пышная грудь бурно вздымается под серебристой кольчугой.

— Не совсем, господин Филин, — улыбается она от уха до уха, её глаза сверкают озорством. — Просто по вашей вине в Заиписе стало очень скучно. Никаких больше бандитских разборок и матросских налётов. Мирный город теперь наш Заипис.

— И ты захотела поискать приключений у меня в имении? — удивляюсь.

— Скорее насладиться зрелищем, как ты укладываешь штабелями отморозков моего брата, — довольно смеется богатырша.

— И чего это сразу отморозки? — обижается Дед Дасар. — Нормальные парни. Сильные, способные, а главное, проверенные.

Между тем я рассматриваю выпрыгнувших из машин троих иномирян. Надо сказать, что я больше склоняюсь к описанию Гересы. Если судить по рожам — бандиты бандитами: обветренные, все в шрамах, с алчным блеском в глазах. Вообще при наличии Целителей шрамы будет носить только один сорт людей, конечно, если откинуть в сторону бедняков. И этот сорт — наемники. Главное, для них имидж. Шрамы презентуют их как бесстрашных людей, сотни раз побывавших в смертельных передрягах ради выполнения заказов. А такая реклама способствует большему спросу на их услуги.

— Крошка Гереса! — окликает один наемник, у которых больше всего шрамов.

— Бросай болтать с этим салагой и иди помассируй мне спину. Что-то у меня кости затекли после катания на этой железной повозке.

В глазах Гересы вспыхивают предвкушающие огоньки, дескать, веселуха уже началась.

— Паленый, у тебя спина переломится от одного моего выдоха. И не разговаривай со мной. Я общаюсь только с настоящими мужчинами, — отвечает богатырша. — Сейчас я стою рядом с таким.

Демонстративно Гереса поворачивается лицом ко мне. Дасар отходит в сторонку и делает вид: «я не при чем. Кого просили — тех и привез».

— Этот отрок-то настоящий мужчина?! — Паленый с интересом подходит к нам. — Неужели ты тот самый Филинов?

— Вещий-Филинов, попрошу, — в тысячный раз, наверно, кого-то поправляю. — Еще можно просто Филин, это мой позывной. Но не Филинов. И первое правило поведения в Турьем Роге — не горланить на весь двор. Если есть что сказать — подойди и скажи.

— Знаешь, парень, я таких, как ты, менталистов сотни две сжег, — усмехается Паленый, блеснув алмазным зубом. Хм, а зуб-то чего не отрастил новый? Тоже типа шрама что ли? — Не тебе меня учить манерам.

— Сжег, значит… Посмотри вверх и на восток, сжигатель, — спокойно отвечаю.

Паленый, фыркнув, поднимает быстрый взгляд в небо и застывает.

— Да твою ж за лапу! — выдыхает он.

Остальные наемники тоже замерли. Да и Дед Дасар с Гересой прифигели. Просто в этот миг как раз с прогулки вернулся Золотой. Устроившись на верхушке своей башни, он деловито складывает крылья.

— Филин, а ты зря времени не терял, — восхищенно цокает языком богатырша. — Это же багровый зверь.

— А шкура у него, правда, золотая? — глаза Деда Дасара алчно загорелись. — Если ее переплавить в монеты, это сколько же сундуков можно получить!

Кто о чем, а вор о барыше.

«Золотой, ну-ка дыхни», — я прошу крылатого, игнорируя реплики союзников.

«Зачем?» — лениво спрашивает он.

«Да просто. Хочу тебя показать».

И Золотой выдыхает огромный столп пламени. Полнеба становится багровым от ярких всполохов.

— Как видишь, мне служит самый сильный сжигатель, — я смотрю прямо в глаза Паленому.

— Ты всё еще думаешь, что сжигал таких, как я?

— Уделал, парень, — нехотя признает огневик. — С этой зверюгой даже мне не тягаться. — Даже мне? А у этого наемника высокое самомнение, хе. — Надеюсь, потом расскажешь, как ее приручил.

— Если сработаемся, — киваю.

— Слышь! А кроме как хвалиться ящерицами, ты еще на что-то способен?! — напирает на меня другой наемник. Этот тип без шрамов. Значит, Целитель. Для него единственного было бы позорно оставлять рубцы на лице. — Сам можешь что-то?

— А что именно надо мочь? — лениво спрашиваю. — Вломить твою лобовую кость в череп? Это запросто. Заодно посмотрим, какой ты Целитель.

Другие наемники вместе с Гересой и Дасаром смеются. А Целитель злобно прищуривается.

— Ну раз сам предложил, то давай на кулаках и поспаррингуемся. Если не зассышь.

— Тупо на кулаках скучно, — я с усмешкой киваю на высокую платформу башни. Там выше, аккурат под Золотым, есть небольшой железный прямоугольник для рабочих. — Давай на инженерной площадке и померимся силой. Кто свалится, тот и лепешка.

Наступает тишина. Целитель сглатывает, но отступать позорно.

— Давай, — тихо роняет он.

А я продолжаю усмехаться. Как уже сказал, я научу этих отморозков манерам. Причем методом кирпича. Любой просчёт — и мало не покажется.

Глава 8 - Гостья

На грядущее представление решили выглянуть и другие домашние, а именно Лакомка, Змейка, а также мои ценные заложники — орнитантский принц с маркизой. Вместе с наемниками они собрались на приличном расстоянии от башни, а мы с Целителем Полынью полезли по лестнице вверх. Да, наемника зовут Полынь, видимо, за приятный характер.

Миновав Золотого, усевшегося на широкой платформе, достигаем узкой железной площадки с низкими перилами на уровне колен. Полынь с опаской смотрит на далекую землю, а я махаю рукой жене с хищницей. Лакомка отвечает взмахами белого платка, а Змейка вскидывает вверх четыре руки.

— Ты можешь смухлевать, — до Полыни, видимо, только сейчас это дошло. Он окинул меня подозрительным взглядом, словно только что понял, что угодил в незавидную ситацию. Для Целителя он что-то не очень сообразительный. Ведь Целители — это доктора, которые должны обладать острым отточенным умом. Может, Дед Дасар ошибся с выбором? Хотя энергосетка у него отменная, а значит, Даром умеет пользоваться.

Ну, вообще, да мне ничего не стоит его скинуть. Только зачем это надо?

— Могу, — не отрицаю, и Полынь судорожно хватается за стеклянную бусинку в бороде. Хе, от ментального проникновения она защитит, но у меня арсенал довольно большой. — Но не буду. Как и договаривались, помашемся на голых кулаках. Встретимся уже внизу — конечно, в разных состояниях.

Полынь сглатывает, еще раз бросив взгляд на двор.

— Слушай, парень, если драться по правилам, тебе не выстоять, — тихо произносит он. — Согласись, ты взял лишка. Мне было западло отказываться перед товарищами. Репутация для наемника — святое. Давай просто типа поколотим друг друга для виду да и спустимся. По лестнице спустимся. Оба. Я даже готов признать себя проигравшим. Тебе же нужен живой учитель для своей женушки, так?

Он явно боится, что я не выдержу и огрею его пси-гранатой. Вон как в пот бросило. Ну, вообще нечестный маг его бы уже скинул.

— Так раз уже поднялись, то зачем отказываться от веселья? — развожу я руками. — Давай по-настоящему. Сказал же, всё будет по-честному.

Полынь сжимает кулаки. Целитель еще раз демонстративно поворачивается к пропасти. Но при этом носки смотрят в мою сторону, а, значит, готовится подлянка.

— Да как-то это всё… — он делает молниеносный рывок в мою сторону. — Сам лети в эту срань!

Говорил же — подлянка! Чтобы читать мысли, совсем не нужно быть телепатом. Достаточно знать людей. А породу наемников я уж знаю очень хорошо. Не раз встречал их брата в апокалиптических пустошах. Если наемник на ровном месте обвиняет тебя в мошенничестве, значит, сто процентов сам задумал какую-то грязную выходку.

Боковой удар парирую встречным взмахом, наши руки сталкиваются с силой, и я ощущаю, как по мышцам пробегает что-то похожее на спазм, словно электрический разряд. Полынь не дает передышки. Он продолжает напирать с ожесточением, каждый его новый джеб или хук сопровождается легким спазмом, будто его прикосновения несут в себе маленькие вспышки боли.

— Так кто же в итоге мухлюет? — усмехаюсь.

В глазах Целителя вспыхивает непонимание и страх. Любого другого его удары превратили бы в сломанную куклу: циркуляция крови нарушилась бы, вестибулярный аппарат подвел бы, судороги вывели бы из строя мышцы. Целители, мастера манипулировать жизненной энергией, одним лишь прикосновением умеют не только лечить, но и калечить, превращая противников в беспомощных марионеток. Правда, не в моем случае.

— Кто ты такой, мать твою?! — кричит Полынь, не останавливаясь. — Даже крепкий колосс на твоем месте бы уже лежал в собственной рвоте!

— Хе, я не просто физик.

Я — Легион.

Дар Пустоты отлично справляется с воздействием Целителя. Я уже неслабо прокачал Пустоту, и остаточные легкие спазмы мне не страшны. Незначительная коль в мышцах осталась, но она даже не замедляют меня. А вообще если бы я позволил Полыни схватить и держать меня, то, возможно, он бы и смог добиться значительного эффекта.

Кажется, эта идея приходит и в голову наемнику. Он резко бросается вплотную ко мне, пытаясь взять в захват. Но я ведь физик, а потому быстрее. Уклоняюсь от его рук, отвожу его руку в сторону и моментально захватываю его за рубашку и брюки. Резкий рывок обеих рук вверх — и вот уже я держу Полыня над головой.

— Так кто из нас оказался жулик, господин Целитель?!

— Прости! Я перегнул палку! Думал, ты всё же не стерпишь и швырнешь боевой техникой! Прости! — кричит Полынь, при этом пытаясь ухватить меня, чтобы, конечно, парализовать. Только кто же ему даст?

— Забей, я не в обиде, — усмехаясь, подхожу к перилам. — А тебе стоит проветрить голову. Полетай.

И скидываю жулика в пропасть. Истошный ор удаляющегося Целителя длится недолго. Нет, он не разбивается в лепешку. Просто со своей жерди сразу срывается Зубастик и, обогнув башню по спирали, ловит на спину перепуганного наемника. Он шмякается аккурат между крыльями и, не прекращая орать, вцепляется в драконью чешую.

Еще во время подъема на башню я велел дракончику быть начеку ловить падающих. Всё же Полынь прав — я позвал репетиторов не затем, чтобы убить.

Покружив подо мной, Зубастик спускается к небольшой толпе зрителей. Еще находясь в воздухе, он резко наклоняется корпусом, и Полынь с высоты четырех метров падает на землю с громким стуком. Его тело неестественно выгибается, и я замечаю, что руки оказались в странных углах, явно указывая на переломы. Ну ничего, Целитель ведь. Подлечит сам себя.

Минуту спустя я спускаюсь тоже на Зубастике, только ссаживает он меня более мягко. Полынь уже исцелил свои переломы и держится в стороне, пристыженно опустив глаза в землю. Другие наемники тоже присмирели.

— Вот это был концерт! — смеется Гереса, покачивая булавой. — Не зря я приехала! Полынь, тебе бы в барды податься!

— А ты сама сигани оттуда! — защищается Целитель. — Еще и не так запоешь.

Лакомка улыбается.

— Мелиндо, ты закончил встречать гостей? Можно уже накрывать на всех обед?

— Еще пара минут, дорогая, — обернувшись к наемникам, я указываю на главную жену. — Знакомьтесь, господа — моя главная супруга графиня и дроттнинг Лакомка. Господин друид, вам предстоит обучать ее.

— Альву? — вскидывает брови друид, несильно обрадованный.

— Нашего садовода, кстати, Пнем зовут, — запоздало представляет его Дед Дасар.

— Да моя жена из расы альв, — киваю. — Вы имеете какие-то вопросы, господин Пень?

— Да так-то нет, — хмуро отвечает Пень. — Но вы только это, господин Филин, на меня не катите бочку, если ваша женушка меня будет окучивать. Я к ней сам не притронусь, вы не думайте, но альвы ж очень простые.

Наступает тишина. Гереса опять усмехается в предвкушении. Дед Дасар делает шажок подальше от друида, мол, не знаю, как этот сюда попал, сам я не при делах. Лакомка же сохраняет на губах вежливую улыбку, а вот маркиза де Блан со странным ожиданием посмотрела на меня.

— Господин Пень, ваши намеки звучат двусмысленно и почти оскорбительно, — холодно произношу. — Я не люблю обвинять людей за неясные слова. Потому спрошу прямо. Скажите, вы усомнились в порядочности моей жены-дроттнинг?

— Ммм, нет… нет, я так просто ляпнул, — друид идет на попятную, когда Дасар показал ему недвусмысленный жест, проведя пальцем по горлу. — Извините…значится…

— Значится, в первый раз извиняю. Тогда можно и обедать, — киваю я серьезно. — Дамы и господа, пойдемте в дом.

Самое забавное, что Пень — это плешивый низенький мужичок за сорок. И наемнические шрамы его совсем не красят, как, например, того же Паленого, которому они придают вид матерого «джентльмена удачи». Я не имею ни малейшего представления, с какими такими альвами друид встречался. Или может, это было во времена его бурной молодости? Надо бы с ним потом пообщаться, вдруг выйдем на след родни Лакомки.

Когда я приехал в Сковородщину, то не рассчитывал, что приемы пищи будут проходить в шумной компании. Как-то подзабыл о задании Дасара. Но вот неожиданно Турий Рог снова полон народу благодаря гостям: заложникам, наемникам, вору и богатырше. Только младших жен не хватает. Чувствую, у Светки с Паленым возникнет куча конфликтов. Оба склочные и бойкие. Но Паленый теперь знает, что за грань ему нельзя переходить, и в принципе я спокоен, хоть пока не ослаблю контроль.

— Тяв, — подает голос из-под стола мой главный шпик.

После обеда Лакомка с Пнем практикуются во дворе. Решаю на пять минут спуститься из кабинета и понаблюдать. Спустившись по ступенькам, я вижу, как Лакомка и Пень стоят среди ярко-зеленых растений. Пень с удивлением смотрит на огромный, здоровый подсолнух, который Лакомка вырастила буквально на его глазах.

— Очень даже хорошо для новичка, — удовлетворенно произносит Пень, обводя взглядом растение. — Вы, правда, недавно обрели "зеленый Дар"? Кто же ваш учитель?

— Мой супруг-конунг, — кивает альва на меня, её глаза светятся гордостью.

Пень ошеломленно чешет лысину, его лицо выражает полное недоумение.

— Я думал, вы менталист? — недоверчиво спрашивает он, с трудом осознавая услышанное.

— Верно, — соглашаюсь, спокойно встретив его взгляд. — Просто мне достались трофейные знания павших врагов-друидов, и я поделился сведениями с супругой.

Пень смотрит на меня с явным скептицизмом, его глаза сузились, будто он пытается разгадать мою загадку.

— Всего лишь знания? — он указывает на стоящего у ворот Коренаста. Древоголем, как обычно, неподвижен, его огромная фигура выглядит устрашающе. — А кто же тогда создал этого гиганта?

— Да что там сложного, просто ветки скрутить красиво, — усмехаюсь. — Много ли надо умеючи. Ладно, занимайтесь, не буду вам мешать.

Устав от расспросов, я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя на себе его взгляд.

— Умеючи, значит, — доносится тихое и растерянное мне в спину, его голос полон удивления.

***

Турий Рог. Сковородщина

— Да я вам говорю! Это настоящий древоголем! — заверяет Пень собратьев-наемников вечером. Все трое собрались у забора покурить табак да поделиться впечатлениями об ином мире. Вечерний воздух наполняется дымом и тихими разговорами. — Но не простой! Очень не простой! Как и у всё у этого Филина!

— Может это обычная статуя, скрученная из корней? — спрашивает Паленый, поджигая трубку огоньком на пальце. — Чтобы ворон отпугивать?

— Каких еще, к демонам, ворон?! — сердится Пень. — Я пробовал управлять этой «статуей», как управляю деревьями, травами, кустами, — он взмахивает рукой и из земли вырастает высокий зеленый стебель.

— И что? — тихо спрашивает Полынь, которому до сих пор стыдно за свои визгливые крики во время падения с башни.

— Ничего, — вздыхает Пень. — Этот Коренаст мне не поддался. Он хорошо защищен…и еще, похоже, в нем обитает живой разум. Как друид я чувствую в нем жизнь.

— Мда, драконы, древоголем, дружина тавров, альва-жена и разумная Горгона, — перечисляет Паленый, дымя трубкой. При каждом слове он выпускает изо рта дымовое кольцо размером с дыню. — Мы будто попали в замок могучего мага из легенд. Повезло тебе, Пень, что Филин не оттяпал твою голову.

— А мне-то за что? — друид чешет лысину. — Это ты говорил, что сжигал таких как Филин. А Полынь так вообще на мордобой его вызвал.

— Так мы же просто дразнились, чтобы молодецкой удалью помериться, — рассуждает Паленый. — А ты на святое позарился — чуть не оскорбил жену. Не надо так. А то нам с Полынью еще проблем из-за тебя не хватало.

Целитель понуро кивает.

— Да я же без задней мысли, — оправдывается Пень. — Сами же слышали россказни про этих альв, которые от дроу недалеко ушли, а уж с дроу мы все не раз… Погоди, Паленый, неужели ты испугался парня?

— Язык прикуси, — глаза Паленого вспыхивают огнем, и Пень послушно кусает свой язык, поморщившись от боли. — Это всего-навсего здоровая предосторожность. Дед Дасар же предупреждал, что у нас непростой наниматель. Пока всё выглядит так, что наш Дед преуменьшил масштаб.

Паленый вынимает трубку изо рта, его взгляд становится задумчивым и устремляется в сторону дома, где светятся окна и слышатся голоса.

— Ладно, давайте, — он стряхивает пепел с трубки и направляется к дому, его шаги тяжелые и уверенные. — Пойду попристаю к Гересе. Может, что обломится, и она наконец отведет взгляд от Филина.

***

Утром меня ждет сюрприз от Горнорудовой. Позвонив, Жанна сообщает суховатым голосом:

— Спаситель, к тебе в Сковородщину направляется Настя с деловым визитом. Сегодня она будет у тебя.

— Жанна, в смысле у меня? — от таких новостей я даже забыл прибавить «Валерьевна». — Что это еще за неожиданный пиз...приезд?

— Я же сказала «с деловым визитом», — Жанна продолжает строить из себя помпезную бизнес-леди. — Тебе же хотелось погрузиться в разработки наших химер? Привезти секретную документацию я могу поручить только своей дочери. Она же и увезет ее обратно.

— Хм, а не слишком ли это мнительно?

— А также Настя будет всё время находиться рядом с документацией, когда кейсы с бумагами будут открыты, — невозмутимо продолжает баронесса. — Только она знает код от замков. Записи очень важные, в них содержатся мои наработки и практические выводы о переселении сознания.

— То есть пока я буду читать документы…

— …Настя не отойдет от тебя ни на шаг, — завершает она мою мысль.

Ну, опять двадцать пять. Что-то мне это напоминает. Пару лет назад Енеревы построили целый учебный манеж рядом со школой, чтобы Камила со мной сблизилась. Для того чтобы понять, был ли этот план эффективным, достаточно взглянуть на безымянный палец её правой руки. Но Настя — это, конечно, не Камила. И вообще, именно сейчас у меня нет времени копаться в документах о химерах. В первую очередь нужно разобраться с балом в Ликании и порталом на Боевой материк.

— Жанна, это всё здорово, но мне нужно отложить ознакомление с вашими разработками на неопределенный срок, — сообщаю. — Сейчас у меня на первом месте другая проблема.

— Хорошо, — не спорит баронесса. — Тогда Настя побудет с тобой до тех пор, пока ты не сможешь заняться моими разработками.

Я, честно говоря, офигел. Чем эта женщина вообще думает? Отправлять свою дочь жить в чужой клан в глуши? Какая после этого у Насти, как у барышни, будет репутация? Вспомнилась её улыбка и радость при встрече, но это не меняло сути дела. А как же её учеба в Академии? Ведь это важный период в её жизни, и такие перемены могут негативно сказаться на её будущем. Я теряюсь в догадках, пытаясь понять логику Жанны, и чувствую нарастающее раздражение.

— Жанна, по-моему, ты перебарщиваешь.

— Ой, спаситель, возникли срочные дела, — голос баронессы, отбросив показную сухость, становится торопливым. Жанна скороговоркой бросает: — Давай позже поговорим. Главное, не забудь встретить Настю. Обещаю, она не будет тебе докучать. Всё, пока.

И она просто бросает трубку. Перед этим сбагрив мне свою дочь. Офигеть.

Тут же перезваниваю обратно, но линия занята.

Вот же ненормальная телепатка! Видимо, во время заточения в Жартсерке она утратила весь материнский инстинкт.

Может, позвонить Павлу Горнорудову? У меня нет никакого желания общаться с бароном. Более того, я бы с радостью затолкал ему в глотку пси-гранату.

А с другой стороны, свои документы Жанна теперь не заберет, и я смогу с ними ознакомиться в любое время. Баронесса сделала свою ставку на нас с Настей, но меня ничто не обязывает ее принимать, а вот куш в виде информации о химерах я уж не упущу.

«Лакомка, к нам Настя прилетит сегодня. Готовься встречать», — сообщаю жене по ментальной связи.

«О, Насте я всегда рада! Мы же обе оборотницы!» — радуется альва.

Ну, значит, младшенькую Горнорудову есть кому занять.

Сегодня-завтра займусь порталом, а потому надо хорошенько подготовиться и не забыть ни одну мелочь. Эти пространственные коридоры — дело замороченное, легко ошибиться и получить не то, что нужно. В голове держу все возможные сценарии, ведь своего практического опыта у меня практически нет, поэтому нужно быть вдвойне внимательным.

Ближе к вечеру гвардейцы сообщают о прибытии барышни Горнорудовой. В горах развлечений немного, поэтому встречать гостью высыпает на улицу весь дом. На подъездной дорожке появляется синий арендованный седан, и вся толпа затихает в ожидании. Машина заезжает во двор, и из неё выпрыгивает Настя в коротких джинсовых шортиках и майке, её волосы развеваются на ветру.

Гереса удивленно фыркнула, явно не ожидавшая такого наряда, а наемники с Дедом Дасаром восторженно загудели, переглядываясь и обсуждая новоприбывшую. Полынь, не сдержавшись, едва не брякнул:

— Вот это ба...! — я показываю ему кулак за спиной, — хм… багровый закат!

— Даня! — грустно улыбается оборотница, подскакивая ко мне. — Извини пожалуйста за то, что меня тебе навязали!

— Навязали?! — удивляюсь я. — Откуда такое мнение? Да ты самая желанная гостья в этом доме. Лакомка тебя сильно ждала.

— Правда? — ее лицо расцветает радостью.

— Конечно, правда! — это уже альва обнимает девушку за голые загорелые плечи. Девушки уходят в дом, а следом и все остальные подтягиваются.

Я же задерживаюсь на свежем воздухе. Вокруг лесистые горы и мало признаков цивилизации. Но уже завтра, да, пожалуй, завтра это исправится. Столица Авиарии окажется в часе езды и десяти минутах полета.

Глава 9 - Портал

Волколакград, Ликания

Сэр Джейр пьет в одиночестве на террасе своей усадьбы. Ликан медленно прихлебывает из бутылки, держа её прямо за горлышко. Лунный виски немного успокаивает его нервы.

После суровой выволочки, которую ему устроил король Кенрис, Джейр чувствует себя неловко и подавленно. Ему повезло, что они с Кенрисом с детства дружат, вместе бегали щенками за палками, брошенными отцами. Любого другого король давно бы уже казнил за такой промах.

Гребаный менталист! Как его?! Филинов! Это всё из-за него Джейр упустил орнитантское золото, да еще потерял двух сильных оборотней. Ликан потерял расположение короля, и вопрос лишь в том, сможет ли Джейр выслужиться снова.

— Милорд! — на террасу заходит один из его рыцарей. — Вы велели следить за энергофоном Дворца Карлана. Сейчас наши артефакты засекли мощный выброс, свидетельствующий об открытии портала.

— Ну и что? — равнодушно роняет Джейр. — Возможно, пернатые решили снова сделать вылазку на Ту Сторону за золотом.

— Орнитанты строят новые трибуны ристалища, — замечает рыцарь. — Похоже, они собираются праздновать что-то.

— Хм, неужели приезд иномирянина?

— Вероятно, милорд. Слишком уж пышное празднество готовится.

— Мы тоже будем готовиться. Готовь отряд, — Джейр отбрасывает в сторону пустую бутылку. — Мы вылетим на пегассирах и заглянем на огонек к менталисту.

— Но пегассиры — собственность королевской гвардии, — пугается рыцарь, чувствуя, как его голос дрожит. — А король Кенрис запретил нам появляться в дворцовой конюшне.

Джейр скрипит зубами. Кенрис - очень жадный волк. Он установил свою монополию на выдрессированных боевых летунов, и никому кроме короля не дозволялось иметь пегассиров в своих стойлах. Остальные дворяне лишь могли арендовать «летающих коней». Еще король любил благословлять приближенных на допуски в дворцовую конюшню. А так как Джейр лишился расположения Кенриса, то в конюшню доступ ему был закрыт.

— Верно, запретил, — кивает Джейр. — А поэтому мы выведем пегассиров тайно, благо я знаю секретный вход в конюшню. А когда мы приведем скрученного менталиста, Кенрис меня простит и великодушно одарит наместничеством над Авиарией.

— Мы ставим всё на эту вылазку, милорд? — рыцарь поражен.

— Ой да ладно, — фыркает Джейр, пьяно рыгнув. — Ничем я не рискую. Мы с Кенрисом в детстве грызли одну палку с двух концов. Король мне благоволит, просто сейчас он не в духе. Да и этот непонятный менталист ничего не сможет мне противопоставить. Трусливые орнитанты тем более ничего нам не сделают. Готовь, отряд, я сказал!

Рыцарь кивнул и поспешил исполнять приказания, понимая, что спорить с Джейром бесполезно.

***

Открыть стабильный портал оказалось довольно просто. Да и не так уж трудозатратно. Хотя вообще-то объем энергии тратится колоссальный, но свои силы я использовал только вначале, а потом завязал коридор на источник в портальном зале во дворце Карлана. Больше никуда бы я и не смог бы открыть портал без расхода собственных сил.

Ещё пригодился артефакт, подаренный освобождёнными тибетцами. А именно правый рог тибетского козла, беспрерывно медитировавшего на вершине горы триста лет. Странник использовал левый рог для своих целей. В том числе потому он и заточил тибетцев – они были жертвами его захвата реликвии.

— Угли багровые! — вскрикивает Паленый. — Филин, только не говори, что ты еще разбираешься и в портальной артефакторике?!

— Учись, огневик! — язвит Гереса. — Настоящий мужчина — человек сотни талантов. А ты только и можешь жарить… — она осекается, заметив сальную ухмылку Паленого. — Даже не думай!

— Жарить цыпочек, ты хотела сказать? — усмехается тот.

— Я сказала: ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, — фигуристая богатырша потрясает булавой.

— Да ладно-ладно, — не убирая ухмылки, отворачивается тот.

Наёмник решил увязаться за мной, чтобы посмотреть на будущий Портал-молл. Так же как и Гереса с Настей. Рыжая оборотница в шоке от поведения заиписовцев. Она и держится рядом со мной, теребя лямку майки. Ну а Булграмма с десятком тавров я уже сам взял. Принца Вартана тоже захватил, а вот маркиза де Блан нынче под домашним запретом. Всё потому что не умеет вести себя. Пускай остаётся под присмотром Лакомки.

— Шевалье Филин, почему вы не разрешили взять с собой мою невесту?! — всё никак не отстанет от меня принц. Он яростно кивает на Паленого. — Но взяли его?!

Да, благодаря маркизе принц в ссоре с наемником. В общем, Арисия уже тайком попыталась пофлиртовать с Паленым, а когда тот и откликнулся на ее прямые намеки, сразу же нажаловалась принцу на приставания. Конечно, пернатая исказила ситуацию, обвиняла наемника в распускании рук, причитала об оскорблении ее чести и требовала от жениха защитить честь суженой. Принц завелся не на шутку и был впрямь готов вызвать Мастера огня на самоубийственную дуэль. Ну а Паленый посмотрел на весь этот детский сад, плюнул, да и пошел ко мне и описал всю ситуацию. Правильно поступил, я считаю. Не повелся на гибкие изгибы орнитантки, а предпочел сохранить работу и голову. А то за смерть принца мне бы пришлось ее снести с плеч. Ну а Арисия теперь сидит запертая в своей комнате и обдумывает свои косяки. Вартан же так и не врубился, какая хитрая гадина его невеста.

— Ваше Высочество, вы мой пленник, а не советник, — я спускаю принца с небес на землю. — Так что сделайте одолжение — закройтесь.

Услышавший Паленый коротко хохочет, за что удостаивается гневного взгляда от Вартана.

— Господа, прошу в портал! — я киваю таврам, и они с радостью забегают внутрь. Не терпится рогатым отправиться домой. Ну, уже завтра Великогорыч с дружиной прогуляется до Багровых гор. Оринтанты должны договориться о «коридоре» с соседней страной.

— Даня, мы пойдем на Ту Сторону? — ошеломленно спрашивает Настя.

Как-то я и забыл, что она там еще ни разу не была. Как и многие земляне.

— Ага, Насть, но ты же побрызгалась спреем Лакомки? — барышня кивает. — Значит, побочку перенесешь спокойно.

— Хорошо, — робко улыбается девушка.

Вообще, наверное, не стоило брать оборотницу на экскурсию. Всё же она принадлежит роду Горнорудовых. Но я и не собираюсь блистать перед ней секретами рода. Скоро о стабильном портале узнает всё Царство, а в гостях у Карлана мне и не с кем-то сражаться, чтобы раскрыть весь Легион. Да и вообще Настя уже нам как родная. Всё же план Жанны срабатывает. Не вижу причин отказываться от еще одной оборотницы в роду. Лакомке теперь есть с кем порезвиться в облике ирабиса, а на крыльце по утрам стали появляться свежие задранные зайцы. Но это предварительный прогноз. Лучше еще понаблюдать.

Выглянувший тавр сообщает, что на Той Стороне безопасно. Сверкая голыми загорелыми ножками, Настя заходит в портал. Гереса провожает ее задумчивым взглядом, потом смотрит на свою глухую, хоть и плотно облегающую по фигуре кольчугу.

— Филин, а у вас все так девушки одеваются?

— Из дворянок — только Анастасия, — усмехаюсь. — Другие слишком скромные.

Услышь эти слова, Настя бы точно порозовела лицом. На самом деле не такая уж она и беззастенчивая, просто выросла в дикой местности под Тагилом, от того и привыкла свободно одеваться.

Мы заходим в портал, и тут же гремят фанфары. Толпа встречающих дворян начинает восторженно вопить, их голоса сливаются в единый хор. Разряженный в праздничные одежды Карлан, с хмурым видом, выделяется среди остальных. Он подходит ко мне и протягивает руку.

— Приветствую, Покоритель Авиарии! — говорит он с ледяной вежливостью.

Титул у меня, конечно, интересный. Орнитанты привыкли, что их постоянно покоряют, и даже придумали, как величать главного захватчика. Но вообще пернатые сами виноваты. У них был Золотой Дракон, у них были Грандмастеры воздуха, а они всё профукали и из мощной страны превратились в трофей, который передают от рук в руки.

Я замечаю, как Карлан с подозрительным видом оглядывается то на принца Вартан, то на свою гвардию, то на всего десяток моих тавров. Лоб короля морщится от коварных мыслей.

— Даже не думайте, король, — усмехаюсь. — Не всё так легко как кажется.

— Ты это о чем, Покоритель? — Карлан строит из себя дурачка.

— Ваш наследник по-прежнему в моей власти, хоть это и незаметно, — продолжаю улыбаться. — Я ведь менталист, помните? У Вартана поставлены мои ментальные закладки. Стоит мне щелкнуть пальцами, и его мозг очистится. Так что воздержитесь от бунта.

Не люблю угрожать кому-то, когда сам я не в опасности, но уже очень мне не понравился взгляд Карлана. Ради этого взгляда я, собственно, и привел принца. Хотелось проверить, склонен ли Карлан держать слово. Что ж, похоже, Орлиная грамота имеет ценность только для Золотого. Орнитантам же всегда нужен рычаг силы.

— Какой бунт? О чем ты? — Карлан сразу переводит тему. — У нас ведь праздник в честь твоего прихода, Покоритель! А ты еще и моего сына привел! Двойное торжество!

— Вообще-то мы заглянули просто установить портал, — замечаю.

— Не отказывайся, Покоритель! — протестует король Авиарии и указывает на держащуюся рядом Настю. — Раз ты взял с собой столь прелестную мадмуазель, пускай и она наполнится яркими впечатлениями! Мы будем рады порадовать твою спутницу!

Настя заранее надела амулет-переводчик, поэтому прекрасно понимает Карлана. Ее щеки пунцовеют от комплимента.

Эх, стоило взять и Лакомку с собой, раз праздник. Да кто же знал, что нас ждет пир.

Но делать нечего. Двигаемся во дворец. Пройдя через великолепные мраморные залы, украшенные изысканными гобеленами и скульптурами, мы оказываемся во дворе и поднимаемся в королевскую ложу на вершине трибун. Здесь всё обставлено с роскошью: мягкие кресла и диваны, обитые бархатом, предлагают уют и комфорт.

На арене ристалища уже собрались славные шевалье в блестящих доспехах, готовые развлекать нас своими поединками. Звуки фанфар и барабанов наполняют воздух, создавая атмосферу торжественного ожидания.

Один из воинов-орнитантов, верхом на белоснежном шестиногом коне, подъезжает к перилам трибун. Его доспехи сверкают на солнце, а шлем украшен пышным плюмажем. Он ловко срывает с плюмажа самое большое белое перо и, при помощи воздушной магии, поднимает его к Насте.

Перо медленно парит в воздухе, подчёркивая мастерство орнитанта в управлении стихиями. Толпа затаила дыхание, наблюдая за этим зрелищем. Перо плавно повисает перед Настей.

Она удивленно смотрит на меня. Я с улыбкой киваю. Настя, покраснев, отодвигает перо в мою сторону. Я с еще большей улыбкой беру перо и махаю им такому щедрому шевалье. Кажется, он не очень обрадовался тому, как отнеслись к его подарку.

— Какие-то турнирщики все хилые, — между тем замечает Гереса, оглядев воинов внизу.

— Наши шевалье, хоть и стройные, но смелые и сильные, мадмуазель, — обижается Карлан за своих рыцарей.

— Колоссов нет? — пренебрежительно спрашивает Гереса. — Ну тогда понятно. Филин, может, спустимся и покажем им… как ты однажды выражался, собачью мать?

— Кузькину мать, — поправляю с улыбкой. — Давай ты не будешь столь требовательна. Сама же видишь — люди старались, готовили представление для нас.

— Ну ладно, — поерзав в кресле, вздыхает богатырша.

Паленый же всё внимание уделяет фруктам на подносе. И здесь я к нему присоединяюсь. Особенно удался местный виноград — крупный, спелый и очень сладкий. Каждая ягодка словно взрывается сочностью во рту, оставляя приятное послевкусие. Также манго заслуживает внимания: его мясистая, ярко-жёлтая мякоть идеально сочетается с лёгкой кислинкой.

Пока мы с Паленым наслаждаемся этими гастрономическими радостями, внизу начинается турнир. Первые шевалье уже скрестили копья, и толпа взрывается восторженными криками. Звуки металла, сталкивающегося в бою, и выкрики болельщиков наполняют воздух. Однако я как-то даже не обращаю на это внимание — слишком увлечён изучением новых вкусов.

— Действительно слабаки, — пренебрежительно замечает Булграмм, к неудовольствию Карлана.

Король Авиарии хотел ответить Великогорычу, но тут в ложу заходит капитан стражи. Вид у него совсем невеселый.

— Ваше Величество, к воротам дворца прибыл сир Джейр с десятком воинов. Они прилетели на пегассирах.

— Ликаны?! — опешил Карлан, схватившись за подлокотники. — Что волкам нужно?!

— Джейр требует впустить его для разговора с менталистом-иномирянином. По его словам, они так и не завершили прошлую беседу.

Карлан со вздохом оборачивается ко мне.

— Покоритель Авиарии, я не могу не впустить ликанов. Их армия намного сильнее нашей. Ты должен сам с ними разобраться.

— Без проблем, — киваю. — Я же типа ваша крыша. Я должен оберегать вас от волков-рэкетиров и прочих криминальных структур.

— Разве? — удивляется Карлан. — А прочие Покорители только требовали дань в виде золота и не защищали наши границы.

— Бессовестные они крышеватели, — качаю головой. — Что еще тут сказать. Не по понятиям живут…кхм… — Что-то я увлекся блатным языком. — Пойдем глянем на ликанов-то.

Праздник заканчивается так толком и не начавшись. Через десять минут мы с королем выходим к западным воротам дворца. Кованая решетка поднимается, и на мощёный двор на крылатых конях въезжает десяток ликанов, гарцующих во главе с темником, которого я скинул с трибуны в прошлый праздник орнитантов. Честно говоря, мое внимание больше привлекают скакуны, чем наездники. Белоснежные кони с перепончатыми как у драконов крыльями завораживают. Вот даже Настя засмотрелась на одного белогривого. Красивые лошадки. Чувствую, как Жора сам собой «включается». Говорит: хочу. Не знаю, зачем они нам, но хочу.

— Филинов, вот мы снова свиделись, — с яростным рыком бросает Джейр, спрыгивая с седла. От ликана пахнет перегаром, глаза красные, лицо пропитое. — Мы в прошлый раз не договорили. Говорят, ты конунг тавров?

— И что с того? — равнодушно спрашиваю.

— Вызываю тебя, теленок, на поединок. Волк проголодался, — он ощеривает клыкастую пасть. Человеческое лицо и треугольные зубы — смешное сочетание, как по мне. Вдруг Джейр замирает и переводит удивленный взгляд на Настю. — Почему от тебя, обезьяноподобная, пахнет волком?

— Потому что ты пьяная псина, которая путает даже запахи, — спокойно замечаю, заслонив собой барышню. — В поединке с тобой я не вижу никакого смысла. Тем более что твой король позвал меня на бал через месяц, а значит, ты не можешь привести сюда армию и как-то угрожать нам.

Джейр стискивает челюсти.

— Как насчет победных трофеев? Это пегассир из королевской конюшни, — он хлопает по гриве своего чудо-коня. — Достаточный резон для тебя, чтобы скрестить клинки Тьмы?

— Милорд! — тихо и предупреждающе вскрикивает один из ликанов позади Джейра. Но темник не обращает внимания.

— Неа, — качаю головой. — Вот если после твоей кончины я получу всех ваших крылатых коней, а твои люди потопают обратно пешком, то я ещё соглашусь.

— Идёт! — оскаливается Джейр.

— Милорд! — обречённо повторяет ликан. — Одумайтесь! Если мы отдадим пегассиров, король Кенрис будет рвать и метать.

— Да и плевать, я всё равно не проиграю, — отмахивается Джейр от «голоса разума». Темник делает шаг ко мне. — Но если я убью тебя, твои люди отдадут мне Золотого Дракона.

— Что?! Нет! — вскрикивает Карлан.

— Не выйдет, — хмыкаю. — Золотой Дракон не дрессированный пёс как ты. Он слушается только тех, кого хочет слушаться. — Это не вся правда, меня Золотой вовсе не хотел слушаться, но пришлось, ну да ладно. — Похоже, поединок отменяется.

— Тогда заплати золотом! Два твоих веса будет достаточно. Хоть это ты можешь?

Два моих веса? Быстро прикидываю стоимость по курсу Царского Банка. Это около пятнадцати миллионов рублей. Определенно, стоит того, чтобы рискнуть за крылатых лошадок. Тем более что темник от меня всё равно не отвяжется, раз притащился даже с бодуна.

— Даня, это точно нужно? — спрашивает взволнованная Настя. А Гереса, услышав, фыркает. Богатырша никогда не избежит шанса подраться.

— Много времени наша возня не займёт, — улыбаюсь, прежде чем облачиться в доспех Тьмы. Девушка, кивнув, отступает.

Мы с Джейром встаём друг против друга, а зрители отходят подальше, образуя простор для битвы.

— Тебя называют менталистом, — рычит ликан, тоже спрятав лицо под чёрным забралом. — Но в то же время ты владеешь Тьмой. По-моему, это не справедливо. Я уничтожу тебя и исправлю эту ошибку.

— Ошибка — выходить на бой на бровях, — фыркаю. — Жалко, что смертельная. Для тебя жалко, псина.

В это время между нами возникает Ломтик и яростно рычит на темника.

— Р-р-р-р-р-тияв!

Мои перепончатые пальцы! Малой! Ты-то куда полез?!

Глава 10 - Пленники

Королевский дворец Авиарии, Боевой материк

Ломтик кипит от ярости. Пусть он и маленький, но свою территорию готов защищать даже ценой собственной жизни. Они вместе с хозяином совсем недолго побыли в гнезде пернатых, но Ломтик уже успел пометить тут почти каждый угол. Это его территория. Территория его стаи. Пернатые склонили головы перед хозяином, а значит, Ломтик обязан защищать границы новых его владений.

— Р-р-р-тяв! Р-р-р-р-тяв! — Ломтик яростно машет бежевым хвостом.

Это территория хозяина! И никакие волчары не вправе вторгаться сюда! Волки — пищевые конкуренты псов. А эти бесхвостые образины хоть и выглядят как хозяин и так же ходят на двух лапах вместо четырёх, но пахнут волками, пахнут конкурирующими хищниками.

— Р-р-р-тяв! — пригнувшись, Ломтик оскаливает маленькие острые клыки, стараясь показать волчарам, насколько опасен. Пускай эти блохастые покинут чужую территорию, трусливо поджав обрубки хвостов.

— Что еще за комок ничтожества? — презрительно бросает волк, облачившийся в чёрный панцирь. — Филинов, я не потерплю этот детский сад! Ты будешь со мной драться или нет?

Этот волк вызвал на поединок хозяина, но волки — пищевые соперники псов, а значит, Ломтик должен сам заняться врагом стаи. Но раз волк не понимает по-хорошему, раз он не испугался острых клыков Ломтика, придётся действовать по-плохому.

Ломтик ныряет в тень и возникает на складе в Сковородщине.

— Ломоть? — удивлённо поднимает густые брови Гумалин, который, сидя за столом, наяривает большой ложкой "пьяный арбуз" . — Волкодав ты наш! Чего вдруг заглянул?

— Тяв! Тяв! — Ломтик подбегает к заветному ящику, в котором хранится как раз то, что ему нужно. Он лает, привлекая внимание.

— Тебя что ли Филинов послал за взрыв-артефактами? Обычно он звонит... — ворчит Гумалин, глядя на маленького пса.

— Тяв-тяв! — раздаётся нетерпеливый лай.

— Да иду-иду, — Гумалин нехотя встаёт и открывает крышку ящика.

Внутри сверкают десятки белых хрустальных шаров, аккуратно уложенных в бугорчатую прокладку. Ломтик, не теряя времени, запрыгивает внутрь, хватает один из шаров за держатель и ныряет в тень.

— А крышку мне закрывать или ещё придёшь? — спрашивает казид, наблюдая за исчезающим псом.

— Тяв! — доносится из тени.

— Понял, ещё постою, — вздыхает Гумалин, облокотившись об стену.

Вынырнув обратно на мощёной площади в гнезде пернатых, которое они называют дворцом, Ломтик незамедлительно щёлкает включателем и бросает шарик в волка в доспехе. Для этого он оказался почти у самой его лапы, ибо Ломтик ещё маленький и не умеет далеко бросать. А швырнув шарик, щенок сразу прыгает в тень.

Взрыв опаляет врага, и он истошно кричит, охваченный огнём:

— Филинов! Прекрати! Это не по правилам поединка!

— Мужик, я не при чём, — со смешком отвечает хозяин. — Он сам.

Площадь наполняется ярким светом. Взрыв ещё не утих, а Ломтик уже вынырнул с новым хрустальным шариком. Детонация, бросок, и волк в клубах огня носится по площади. Ломтик, не переставая, ныряет на склад и обратно, осыпая врага новыми и новыми снарядами. Он не даёт ему ни минуты отдыха. Прыгая как белка между двумя мирами, он атакует всё новыми и новыми взрыв-артефактами.

Волк, охваченный паникой, мечется по площади, пытаясь укрыться от непрекращающихся взрывов. Каждая детонация озаряет площадь ослепительным светом и разносится оглушительным грохотом. Ломтик, маленький и неутомимый, без устали носится туда-сюда, его маленькие лапки мелькают, словно кудрявые бежевые молнии. Он не просто защищает свою территорию — он показывает врагу, что даже маленький может быть грозным и непобедимым.

— Филинов! Держи свою собаку на цепи! — вопит волк, пытаясь рукой отмахнуться от очередного взрыва.

— Боюсь, тебе драться придётся не со мной, — смеётся хозяин, и не думает прекращать веселье Ломтика. — Тебя уже выбрали для поединка.

Волк пытается огреть Ломтика огромной чёрной волной, но тени — друзья Ломтика. Он просто прыгает навстречу лавине Тьмы, исчезает под ее натиском и... переносится на склад за новой добавкой боеприпасов. Тьма — друг Ломтика.

Другим волкам явно не понравилось происходящее, и они попытались атаковать хозяина, но их тут же окружили тавры. А ещё новая рыжая самка хозяина вдруг облачилась в волка, только но не в такого, как эта образина в доспехе, а в настоящего, мощного и благородного зверя. Но Ломтик решил не зацикливаться на ней — своя же.

— Мы так не договаривались! Наш лорд хотел драться с конунгом Филиновым! — вопит один из окружённых волков. Только он остался в человекоподобном обличье, остальные обратились в волков, как и самка хозяина, но в чёрных и серых.

— Если ваш лорденыш даже нашего щенка не может одолеть, какой ему ещё конунг! — усмехается другая самка хозяина, облачённая в металлическую кольчугу и держащая в руках булаву. Крепкая матуха, и детёнышей сильных способна дать. Она тоже недавно появилась в стае. Ох, уж этот хозяин. У него столько самок, и зачем ему столько?

Но Ломтик не отвлекается от врага. Очередной шарик детонирует, и враг в чёрном доспехе с ором катится в клубах огня. А Ломтик переносится на склад за новой взрывчаткой. Но казид захлопывает крышку ящика прямо перед щенячьим носиком.

— Ты мне уже все взрыв-шары потратил, — Гумалин чешет пятернёй густую бороду. — Так не пойдёт. Похоже, у вас там настоящая запара. На, возьми лучше бум-кристалл, — другой рукой он протягивает красный кристалл неправильной формы. — Бросать не нужно. При щелчке выключателя смотри, чтобы острая сторона смотрела на цель. Вылетит мощный фугасный заряд. Понял?

Ломтик не очень понял бородатого карлика, но кристалл взял в зубы. Вернувшись обратно на поле битвы, щенок незамедлительно щёлкает выступом на кристалле, который оказался аккурат под его правым верхним клыком. Мощная взрывная волна вырывается из кристалла, и у врага в грудном доспехе вырастает маленькая круглая дыра. Сразу же чёрная броня исчезает, а волк, пошатнувшись, падает на колени.

— Гребаный щенок... — выдыхает он, прежде чем умереть.

А Ломтик, победно вильнув хвостом, с радостным лаем бежит к хозяину. И он берёт его на руки. Утомленный и довольный Ломтик сразу же засыпает, прижавшись к груди хозяина. Тепло и чувство защищённости быстро убаюкивают его, и маленький герой погружается в глубокий сон, зная, что сражение выиграно, и его стая в безопасности.

***

— Ну и что же мне с вами делать, блохастые? — я с Ломтиком на руках подхожу к окружённым ликанам. При виде убийственного щенка, который сейчас посапывает во сне, «волки» дружно вздрагивают.

Их боевой дух знатно пошатнулся. Они даже не думают сопротивляться окружившим таврам. Все, кроме одного, приняли облик волков, но уши испуганно прижаты, и срываться в атаку они не торопятся. Да и поздно уже: их лорд лежит дымящейся кучей, за кого сражаться?

Забавно вышло.

На самом деле сегодня день офигевания не только у покойного уже Джейра. Я и сам удивился агрессивной смелости Ломтика. Ну понятно, пёса решил защитить территорию от потенциального конкурента. Всё же ликаны пахнут как их предки-волки. Но то, что малой так разойдётся, я и представить себе не мог. Думал, придётся его спасать из лап ликана. А тут такой экшен!

Ясно, что Гумалин оказался на месте и вовремя снабдил пушистика боевым арсеналом. С взрыв-шарами всё понятно. А вот красный кристалл с фугасным боезарядом я ещё не видел. Видимо, новая разработка казида. Очень мощная шутка, раз смогла пробить доспех Мастера, пусть и ослабленный лавиной взрыв-артефактов.

Но решающим фактором оказалось то, что на Ломтика не действуют теневые техники. В смысле вообще никак. Джейр обрушил на пушистика лавину Тьмы, а тот использовал её как портал. Я и раньше подозревал нечто подобное, но на эксперименты не решался. Ломтик всё же у меня один, да и сильной нужды не было, теневики — редкий вид магов у землян, но не у ликанов. А тут лохматыш сам попёр, как мини-танк.

Что ж, значит, у меня сейчас в руках (буквально) настоящая стеклянная пушка против тёмных магов. Крутотень.

Блин, а кто сейчас об мою ногу трётся. Настя, ты что ли?

— Уррр, — хитро ощеривается рыжая волчица, продолжая тереться мордой об моё бедро. В зверином облике она позволяет себе намного больше, даже касается меня, что вызывает прищуренный взгляд у Гересы.

— Лорд Джейр мертв, — поднимает голову впередистоящий ликан, видимо, придя к какому-то решению. — Это был поединок, как наш лорд и хотел... хоть и не лично с тобой, — он бросает опасливый взгляд на маленького собакена, уснувшего у меня на руках. Переутомился малой, не рассчитал силы. — А с твоим питомцем. Мы лично не имеем к тебе претензий, конунг Филинов. Можешь забрать пегассиров, но отпусти нас.

— Я не могу вас отпустить, — замечаю, погладив Ломтика по ушам. Собакен сладко позевывает во сне. — Вы слишком многое видели.

Действительно, лучше уж Ломтику оставаться моим секретным оружием.

— Тогда нам остаётся лишь подороже продать свои жизни, — с пониманием кивает ликан, обращаясь в мускулистого чёрного волка с багровыми глазами.

Тавры в каменных доспехах вскидывают мечи и топоры. Я поднимаю ладонь, и рогатые замирают.

— Вы вправе выбрать этот путь, — киваю. — Но есть и другой: сдайтесь и оставайтесь моими пленниками до тех пор, пока я не убью короля Кенриса. Обещаю вас выпустить после этого. Мне лишние рты ни к чему.

Чёрный волк задумывается.

— Могут пррройти годы, пррежде чем ты срразишься с нашим королём, — с утробным рычанием произносит оборотень.

— Сложиться может как угодно, — не отрицаю. — Я просто дал вам выбор, а вы уж сами решайте.

Ликаны молчат. Тавры снова вскидывают оружие, Гереса принимает боевую стойку, держа свою гром-булаву наготове. Окутанный пламенем Паленый формирует фаербол, Настя оскаливается и готовится вгрызться в глотку чёрному волку. Один я остаюсь в обманчиво расслабленной позе, всё так же поглаживая Ломтика. Но на самом деле мне ничего не стоит в первую же секунду боя убить сразу трёх ликанов.

Но этого и не требуется. Чёрный волк обращается обратно в клыкастого мужика, который встаёт на колени и убирает руки за голову.

— Мы сдаёмся.

Остальные ликаны следуют примеру своего нового вожака. Я киваю Булграмму, и тавры принимаются вязать пленников. Мда, вот новая головная боль. Но к счастью, я уже прикинул куда отправить пленников. Пылиться в клетках — не вариант. Лучше уж их кое-куда пристрою.

Всё это время Карлан потрясённо качает головой.

— Вот и удался праздник, — вздыхает король Авиарии. — Теперь Кенрис нас ещё больше возненавидит.

— Король Кенрис не знает, что мы направились к иномиряину, — не соглашается с ним связанный ликан. — А также что мы взяли пегассиров из королевской конюшни.

Карлан облегчённо вздыхает, а я, потеряв интерес к пленным, подхожу к крылатым лошадкам. Статные и сильные. Прислушиваюсь к их разуму. И легко поддаются ментальному программированию. Одно удовольствие — полетать на таких над Сковородской грядой. Вот это и будет настоящий праздник.

Интересно, как скоро Кенрис хватится своих лошадок? Наверняка, очень скоро. Всё же пегассиры считаются алмазами конного мира. На них летают короли, их ближайшие вельможи, великие военачальники и отборные воины. Сложно не заметить такую пропажу.

***

Волколакград, Ликания

— Мой король, у нас украли десяток пегассиров.

— Что?! Когда?!

— Три дня назад.

— Что?!!!!

***

Сковородщина, граница земель Вещих-Филиновых и Сморкиных

— Ваше Благородие, это уже территория графа Вещего-Филинова, — предупреждает ловчий. — Нам нужно вернуться обратно в ваш лес.

— Никуда мы не вернёмся! — возражает Сморкин, перезаряжая двустволку. — Гребаный Дракон уже пятое утро не даёт мне поспать! Мы перестреляем всех уток Филинова, и ему самому не на кого будет охотиться, ха-ха! Так вот!

Подняв ружьё, дворянин решительно топает в сторону лесного озера. Его резиновые сапоги оставляют глубокие следы на болотистой почве, хлюпающей под каждым шагом.

— Ваше Благородие, одумайтесь, — ловчий, спешащий следом, пытается отговорить господина. — У вас утки ничем не хуже!

— Это дело принципа, — отмахивается Сморкин. — Раз я не смог отобрать у него землю, то хотя бы так нагажу...

Он резко замирает и вылупляет глаза на шеренгу выстроившихся волков. Огромных, чёрных, с багровыми глазами и ощеренными пастями. Сморкин в ужасе сглатывает ком в горле.

— Хорошие собачки...

— Сам ты собачка, жиррдяй, — огрызается самый матерый волк. — Теперрь мы блюдём за этой землёй. Нас конунг поставил на заставу. Ещё рраз перешагнёшь грраницу — я тебе ногу отгрррызу. Пошёл нахрррен!

И Сморкин, вняв командному тону волка, резво бросается обратно. Ловчий тут же следует за ним, но через несколько мгновений обгоняет своего благороднейшего господина.

Сморкин, бегущий по тропинке, пытается осмыслить происходящее. Оборотни! Мастера-оборотни на службе у Вещего! И он отправил этих монстров всего-навсего охранять границы в лесу?!

— Мать, сколько же у Вещего боевых сил?! — шепчет он, едва дыша от ужаса и усталости.

По дороге двустволка цепляется за ветки кустарника. Сморкин, безрезультатно дёрнув ружьё, оставляет его в зарослях. Хотя это ружьё баснословно дорогое, из линейки Роял Делюкс, которым пользуются самые богатые охотники мира, включая короля Англии и персидского принца, Сморкин не испытывает сожаления о потере. Он вообще больше не собирается охотиться на уток, даже на своих землях. С такими внушительными сторожами на границе лишний раз выходить из дома точно не захочется.

***

Три дня проходят в рутине. Нужно было решить, куда пристроить пленных ликанов. Я решил не держать их взаперти, а отправить на границу с землями Сморкина. Пусть заодно сторожат мои владения от всяких браконьеров и контрабандистов. Ментальные закладки пленникам я, конечно, установил. Без моего разрешения они не смогут покинуть строго ограниченную территорию. Кроме того, я дал оборотням переговорные амулеты, чтобы они предупреждали забредших, а не сразу кидались рвать их на куски.

Старший гвардеец Студень сразу начал ныть, что оборотней я мог бы использовать более эффективно, например, в боевых задачах. Доводы он привёл разные. Я согласился с его суждениями. Конечно, будь у меня на службе Мастера-оборотни, то следовало их использовать более разумно. Но ликаны — мои пленники, а не бойцы. Можно наставить им ментальных поведенческих закладок, но внушить настоящую верность займет много сил и времени. Если это вообще возможно, я же не пробовал, не знаю. А без верности глупо доверять блохастым. А потому пускай охраняют границы до самой кончины Кенриса. Потом их отпущу, так и быть.

Да от блохастых даже на их месте есть толк. На днях они притащили дорогущую двустволку Роял Делюкс. Не знаю, что за браконьер охотился с элитным ружьём, но спасибо ему большое. Теперь у меня есть отличный подарок для Морозова на его свадьбу с альвой, которая когда-нибудь состоится. Слышал, князь без ума от Роял Делюкс. Вот так рояль в кустах, хе.

— Мелиндо, ханьцы прибыли, — заходит в кабинет Лакомка. — Мы с Настей разместили их в конференц-зале. Всех десятерых дипломатов.

— Так много? — удивляюсь я, прервав медитацию. — Чжу Сянь — странный тип. Стоило тащить с собой столько народу только ради того, чтобы услышать отказ. А что княжна Ольга?

— Она как раз въезжает в ворота, — альва подходит к окну. В её голубых глазах искрятся огоньки. — Думаю, ты лично захочешь встретить Её Высочество.

Эх, дурацкий этикет.

— Не факт, что хочу, но, видимо, так надо, — со вздохом поднимаюсь из-за стола.

Спускаюсь на крыльцо вовремя. Кортеж как раз тормозит. Первыми выскакивают охранники, которые открывают заднюю дверь бронированного фургона. Наружу выходит Ольга в деловом костюме. Её золотые волосы собраны в пучок, искрящийся на солнце.

— Ну что, конунг? — с улыбкой обращается княжна после моего приветствия. — Вы готовы второй раз победить Империю Хань?

Второй раз? То, что я участвовал в войне, известно всем, а вот моя ключевая роль в победе утаивается. Хм, а Её Высочество, оказывается, посвящена в секретную информацию.

Глава 11 - Переговоры

– Второй раз победить ханьцев… Шо, опять? – отвечаю я княжне, и она звонко смеется.

Из кортежа выходят оператор и прочие сотрудники съемочной группы. Предстоят публичные переговоры, как ханьцы и хотели. Вот тоже не могли по-тихому прийти, сами напрашиваются на проблемы.

Я по-быстрому представляю княжне Лакомку, а также выбежавшую из дома Настю. Оборотница приоделась по случаю: вместо привычных майки и шорт, сегодня барышня сверкает элегантной блузкой и деловой юбкой. Туфли на каблуках ей тоже идут.

После знакомства мы все вместе поднимаемся в конференц-зал. Вообще, здесь раньше была одна из оружейных, но пришлось переделать помещение под текущие нужды. Давным-давно Турий Рог был крепостью средневекового барона, затем здесь размещался гарнизон Бирюзовых. Отсутствие многих удобств потребовало значительных изменений: многие комнаты поменяли свои функции, и было необходимо затеять капитальный ремонт.

Внутри ждут ханьцы – трое сановников в длинных традиционных платьях и семеро дипломатов в костюмах. Ольга дает знак подчиненным, и на мое лицо наводится камера. Как говорится, поехали!

– Послы Империи Хань, приветствую вас в своем скромном доме, – улыбаюсь я, проходя мимо объектива. Мне как-то вообще по барабану, что меня снимают. Это ханьцы хотели публичности, вот пускай играют на камеру. – О, Чжу Сянь, и вы здесь.

– Конечно, господин Данила, а как по-другому? – гордо заявляет сановник. – Я же ваш давний партнер по переговорам. Император это знает и лично поручил мне побеседовать с вами.

Надо же, никогда не думал, что стану трамплином для карьерного роста одного ушлого рисоеда.

– Позвольте представить Ее Высочество Ольгу Валерьевну, – я пропускаю вперед себя княжну. Пока ханьцы кланяются перед Ольгой, мы с Лакомкой и Настей подходим к большому столу для переговоров. Представители Хань садятся шеренгой с одной стороны, а мы – напротив.

Настю я заранее спросил, хочет ли она поучаствовать в этом мероприятии. Барышня, конечно, спросила дозволения у Жанны, а та не была против, чтобы дочка засветилась на одном международном совещании. Для их рода это даже полезно.

К моему удивлению, Ольга садится не во главе стола, как брифинг-судья, а на нашей стороне, слева от меня. Это явно не понравилось и ханьцам, судя по их резко вскинутым подбородкам. Зато понравилось Лакомке, сидящей справа от меня.

«Мелиндо, две блондинки по бокам – ты будешь отлично смотреться в кадре».

«Лучше и не бывает» – соглашаюсь.

«Можно и лучше – если Настю пересадить тебе на колени», – усмехается главная жена.

Кто о чем, а моя Лакомка всегда о бабах.

– Господа, я здесь присутствую как организатор встречи и репортер, только и всего, – сразу предупреждает Ольга. – Так что можете не обращать на меня внимания.

– Это будет сложно, но мы постараемся, – подлизывается к ней Чжу.

Он выпрямляется, оправляет широкие рукава оранжевого халата и демонстративным жестом пододвигает ко мне на середину стола какие-то бумаги.

– Господин Данила, дорогой мой друг, волей Императора Ци-вана решено вас одарить титулом «Хороший друг Поднебесной». Вы получаете акции владения в нашей легкой промышленности. Сын Неба обещает обеспечить вам безбедную жизнь до конца ваших дней. А также безопасность. Даже если вдруг начнется война с Русским Царством, то наши войска не причинят вам вреда при условии отсутствия агрессии с вашей стороны.

Наступает тишина. У Насти становятся глаза на пол-лица, она явно ошеломлена услышанным. Лакомка, как всегда, дежурно улыбается. Ольга напротив, смотрит на меня с легким подозрением, её брови нахмурены. Видимо, волнуется за Золотого. Слишком уж вкусное предложение мне сделали. Ханьцы благодушно смотрят на меня прямо, как и правда на «Хорошего друга Поднебесной». Ну а я пододвигаю к себе бумаги и просматриваю верхние листы, стараясь сохранить спокойствие.

Пауза затягивается, и по-хорошему надо что-то ответить. Но я продолжаю молча пробегаться взглядом по строчкам. Так, и что у нас тут? Ткацкая фабрика, еще какие-то предприятия. Перечень разнообразный. Погружаться даже не хочется, тем более что и незачем.

– Благодарю, надеюсь, я заслужил эту честь, – наконец киваю с улыбкой, похлопав по бумагам.

– Конечно, заслужил, дорогой мой друг! – уверяет Чжу. – Ведь ты поймал Золотого Дракона для Императора Ци.

– Не-не-не! – сразу протестую я. – Вы что-то путаете. Дракон мой. Никому я его не ловил. Ни Императору, ни сапожнику.

И в одночасье я перестаю быть «Хорошим другом Поднебесной». Лица ханьцев становятся злыми и разгневанными. У всех, кроме одного.

– Вот значит как, – Чжу смотрит на меня с непередаваемой обидой в глазах. Дескать, нормально же общались, обязательно тебе надо было всё портить? – Значит, ты отбрасываешь дружбу величайшего Императора?

– По-моему, дружба — это вовсе не та вещь, что покупается за ткацкую фабрику, – пожимаю плечами.

– Эта фабрика одевает весь мир, – Чжу хмурится, а потом с надеждой спрашивает: – Может, ты посмотришь баланс компании? Третья страница снизу в приложениях. Там еще отчет о дивидендах…

– Господин Чжу, мне без разницы. Род Вещих-Филиновых не покупается и точка, – я с нажимом толкаю документы по гладкому дубовому столу обратно к нему. – Золотой Дракон - часть родовой гвардии, а потому не продается. Давайте закроем этот вопрос. Вы хотели обсудить что-то еще?

– Да как ты смеешь! – вспыхивает молчавший до сих пор сановник, но Чжу останавливает его взмахом руки. Понятно, что устраивать сцены на глазах у всего мира – не самая лучшая идея.

– Нет, больше ничего, – холодным тоном сообщает Чжу. – Хорошего дня вам, господин Вещий-Филинов.

– Благодарю, – киваю. – Господин Чжу, желаю вам легкой дороги домой в Хань.

Наша сторона стола остается на местах до тех пор, пока ханьцы, собрав свои бумаги, не уходят. Гвардейцы, стоящие у дверей, моментально приводят себя в готовность и, следуя инструкциям, сопровождают дипломатов к выходу.

– Стоп! Снято! – восклицает Ольга, глаза ее сверкают азартным огнем. – Данила Степанович, спасибо! Вы мне только что сделали сенсацию!

– Не стоит благодарности. Вы ведь прекрасно знали, что я не мог отдать Дракона ни при каких обстоятельствах.

Она задумчиво кивает. Так и думал. Княжна в курсе про царский Солнечный Дар и его топливо, которым служит золотая драконья чешуя. И это неудивительно – в ее жилах тоже течет кровь Львовых.

– Так-то оно так, но у вас, и правда, железная выдержка, – произносит она, явно стараясь удержать улыбку. – Дядя ничуть не приукрасил.

– Простите, а какой именно дядя? Неужели сам Владислав Владимирович?

– Его Величество. – Ого, ну это на уровень выше Красного Влада.

– Ваше Высочество, может, вы желаете кофе или чаю? – Лакомка всегда заботится о гостях.

Княжна несколько секунд мнется, словно бы набираясь смелости.

– На самом деле я хотела вас попросить, Данила Степанович, – оборачивается ко мне. – Можно ли мне полетать на вашем Драконе?

– Да пожалуйста, – пожимаю плечами. Золотой всё равно сачкует, никакой работы у него нет, только разве что подрабатывать петухом по утрам, но это уже его добровольное занятие. Вот пускай и послужит налаживанию связей моего рода и клана царской родственницы.

А вообще, надо бы приводить гвардию и дружину в боевую готовность. Гордости Ци-вана нанесен мощный удар, и он просто так это не оставит. Стоит ждать гостей.

***

Замок дайме Нобунага, Япония

– Да ладно! Он отказал в дружбе Ци-вану?! Поразительно! – Ода Нобунага, устроившись в гостиной, смотрит мировые новости. – У этого парня чугунные гири вместо яиц!

Где-то в глубинке России произошла настолько громкая сенсация, что ее показали на каждом замшелом японском канале. Так что Нобунага никак не мог пропустить переговоры Филинова с сановниками Ци-вана. Но на самом деле он давно уже ждал их – еще с того момента, как узнал о Золотом Драконе в Сковородщине. Ци-ван обязательно должен был заинтересоваться Драконом. Честно говоря, Нобунага думал, что парень отдаст ящерицу хяаньцам, да не тут-то было! Теперь Филинову ох как достанется от разгневанного Императора. А враг моего врага - мой друг.

Пораскинув мозгами над ситуацией, Нобунага набирает по телефону старика Кимадзаро.

– Дзиро, смотрел сейчас новости? Ага, про вашего союзника. Истинный самурай, согласен. Я ему еще замок должен за плен Сасаки, кстати, надо отдать. В общем, подождем, когда Ци-ван устроит покушение на Филинова, а потом предложим ему союз против Хань. Вместе будем грабить Империю. Ты как смотришь на это?

– Я только за, дайме. Филинов – самородок под стать своему покойному деду, – рассудительно сообщает старый глава рода Дзиро. – Но зачем ждать покушения?

– Известно, зачем. Чтобы у Филинова было больше мотивации разорить Хань, – усмехается Нобунага.

– А вдруг оно будет удачное?

– Всё возможно, – не отрицает Нобунага. – Только мы все равно ничего не можем сделать, только предупредить парня. А это я сейчас же и сделаю… Хотя нет, давай лучше уже ты звякни, старый, – передумывает дайме. – А то он мне сразу же напомнит про замок, который я задолжал. Ага, давай.

Дайме сбрасывает звонок, но через несколько минут мобильник вибрирует.

– Алло, это Вещий-Филинов. Ода-сан, мне тут Дзиро-сан позвонил по одному вопросу, и я тут вдруг вспомнил, а что с моим замком-то? Когда отдадите?

Ноубанага не сдерживает вздоха. Ну дерьмо! Накликал же беду!

***

Будовск, Пермское княжество

– Ну офигеть там страсти! – вскрикивает Света, сидя в гостиной родительского дома. Блондинка не отрывает глаз от телевизора. – Даня там ханьцев шлет на три буквы, а я тут прохлаждаюсь! Надо быстрее заканчивать с делами и дуть назад! Чувствую, скоро дома будет жарко! А я люблю жару!

Только вот дел у Светки в Будовске, правда, полным-полно. Даня поручил жене передать трофейные огненные техники роду Соколовых. Сначала Света не поняла причины такой заботы о ее родичах. Чужой род и чужое княжество всё-таки. Но Данила объяснил. Род пусть и чужой, но бизнес общий. Вещим-Филиновым выгодно, чтобы Соколовы успешно составляли конкуренцию приезжим охотникам и добывали больше мясо из «нор». Ведь это мясо потом сбывают Вещие-Филиновы. В общем, у Дани как всегда всё продумано.

Блондинка вздыхает.

Легко сказать «передать техники». Она ведь не телепат, и ей приходится всё записывать в подробные инструкции, а потом на пальцах показывать папе и брату каждое движение. Часто она проводит часы, объясняя им тонкости и нюансы, но это занимает невероятное количество времени и сил.

Дождавшись конца репортажа о переговорах, Светка звонит Камилу и вытаскивает ее прогуляться в центре города. Ленку даже не зовут – она сейчас развлекает беременную маму Дани.

Через четверть часа обе графини и дроттнинг Вещие-Филиновы устраиваются в кофейне и делятся друг с другом впечатлениями о просмотренных переговорах.

– Камил, дело труба! Надо спешить домой! – заявляет Светка. – Даня там уже себе блондинку какую-то нашел. Посадил ее слева от себя и сам сидит довольный!

– Это не «какая-то блондинка», а княжна Ольга Гривова. Корреспондент, – с внушением произносит Камила. – Так что никого Даня себе не находил, успокойся.

– Туда еще Настя приехала зачем-то, – не слушая, продолжает блондинка на своей волне. – А вдруг скоро и Морозова прискачет. Ты видела, как она смотрела на Даню на балу?!

– Ох, Свет, успокойся, – улыбается Камила. – Давай лучше пройдемся. Ты хоть проветришь свою горячую голову.

Графини покидают кафе и двигаются вдоль центрального проспекта мимо аллеи тополей. Девушки оживленно щебечут на разные темы, когда сзади раздается бодрый голос:

– Эй, барышни! А как насчет познакомиться с двумя бравыми охотниками на зверей?

К графиням подходят двое приезжих добровольцев. На их лицах сияют улыбки королей мира, а глаза смотрят нагло и самоуверенно. На пальцах у них перстни дворян, но гербы неизвестные, принадлежащие мелкопоместным родам. В последнее время в Будовске отчим Дани, Степан, создал строгую дисциплину, и приезжие не смеют беспредельничать. Но к девушкам всё же иногда пристают – такое случается.

– Какая я тебе еще барышня? – резко отвечает Светка и поднимает правую руку. На солнце вспыхивает золото обручального кольца. – Я – замужняя дворянка.

– Сними колечко и будешь барышней, – нагло усмехается доброволец.

Камила хмурится.

– Из какого вы добровольческого отряда? – требовательно спрашивает брюнетка. – Я немедленно сообщу полковнику Невзорову о вашем неподобающем поведении.

– Ого, какая бойк… – зарвавшегося парня резко останавливает его напарник.

– Рынов, замолчи! – он дергает болтуна за плечо и тише добавляет: – Ты на кольцо посмотри, кретин. Это же филин графа Филинова, героя войны. Он еще на Драконе недавно в телике летал.

– Мать! – подпрыгивает на месте неудавшийся Дон-Жуан. – То есть, графини! Простите, Ваши Сиятельства. Произошло недоразумение. Хорошего вам дня…

– Куда собрался?! – рычит Света, и ее голубые глаза вспыхивают красным огнем. – Моя «сестра» ясно задала вопрос – какой доброотряд! Имена свои тоже называйте.

Огонь в глазах Светки полыхает требовательно. Того и гляди графиня атакует пламенем. Добровольцы, вздрогнув, понимают – дело плохо, и послушно сообщают требуемое. С графинями Филиновыми драться себе дороже. Во-первых, все графини рангом не ниже Мастеров. Во-вторых, стоит вспомнить непосредственно об их муже, и всякая охота спорить сама испаряется.

Получив желаемое, Светка отпускает добровольцев. А уже вечером декретом полковника Невзорова у двух членов доброотряда «Резцы Неба» Рынова и Мигрена отзываются лицензии на охоту под Будовском. Также отдельным предписанием этим дворянам требуется покинуть фронтовую зону до конца суток.

Стоит ли говорить, что на следующий день к прогуливающейся по проспекту Светке никто не пристаёт, да и на всякий случай сразу глаза отводит, чтобы, не дай бог, Вещая-Филинова не подумала не то.

***

Небесный дворец, Хань

– Да как этот щенок посмел, мать твою, Чжу?! – яростно восклицает Ци-ван.

Сегодня Император даже не надел своё любимое лунпао. Всё потому, что позорно носить на себе вышитых золотых драконов, когда настоящий Золотой Дракон принадлежит чёртову русскому!

– Прости, Сын Неба, – бледный Чжу расстилается на полу перед императорским рабочим столом. – Я подвел тебя. Я не думал, что Филинов настолько бескомпромиссный и упрямый. Он должен был увидеть огромные риски для себя в случае отказа.

– А теперь пусть он принимает эти самые риски! – велит Ци-ван. – Если Золотой не не достался мне, то он никому не достанется! Немедленно пошлите диверсантов! Мощный и быстрый кулак с боевыми друидами в обвесе из артефактов! Двести магов! Пусть они нападут на Дракона ночью, когда он спит, и уничтожат его, сотрут усадьбу Филинова с лица земли и зарежут самого мальчишку. Затем тут же отступят!

– Будет исполнено, Сын Неба.

У Ци-ван пиликает мобильник. Он бросает взгляд на дисплей, и лицо его мрачнеет.

– Сука! Отставить!

– Что, Сын Неба? Отставить… что?

– Отставить всё!

Император смотрит на присланную ММС-фотографию. Дорожный знак «Сковородщина», а рядом выстроившийся механизированный батальон: скопления танков, шеренги минометов, занятые окопные линии. И над всем этим реет флаг с двуглавым львом. Ниже пришла смс от Царя Бориса:

«Даже не думай, Ци».

Глава 12 - На Тавиринию!

Прошла почти неделя после отъезда княжны Ольги. Ее Величество вдоволь налеталась на Золотом, наснимала панорам с его спины для «Новостного Льва» и отчалила в столицу донельзя довольная. Ну и слава перепончатым пальцам! И так дел невпроворот, так еще царских особ развлекать, тоже больше делать мне нечего.

– Мелиндо, я хотела с тобой поговорить, – в дверях кабинета возникает моя главная жена с вечной озорной улыбкой, от которой, впрочем, я никогда не устаю. – Про Настю.

– А что с ней? – поднимаю брови.

– Ты же собираешься взять с собой в Тавиринию Светку, Камилу и Лену?

Да, кстати, из Будовска вернулись младшие жены, и я продолжил подготовку к походу в Тавиринию. Мы бы отправились намного раньше, но соседи орнитантов уперлись и потребовали плату за проезд дружины. Пока Карлан вел переговоры с ягуаридами, стараясь сбить цену, я продолжал развиваться и усиливаться, а жены занимались тренировками с новыми репетиторами.

– Ну, возможно, только Свету, – задумчиво говорю я. – Она сможет заниматься с Паленым и в походе. Да и за ними двумя нужен глаз да глаз.

– Они как кошка с собакой, – кивает Лакомка с улыбкой.

Это да. Хоть Паленый и не позволяет себе похабных шуточек в присутствии моих жен, но характер у него не ахти. Как и у Светки. Вот блондинка и норовит подпалить наемнику зад при любом удобном случае. Огневики, что с них взять.

– Лену, кстати, тоже можно прихватить, она сейчас без Веер, – продолжаю. – А вот Камиле с Полынью лучше учиться в спокойной обстановке. Целительство требует времени и внимания, да и Дарение ей еще нужно долго осваивать. Так что с Настей? – вспоминаю я о причине прихода Лакомки.

– Я думаю, тебе нужно взять ее с собой на Ту Сторону…

– Ну в принципе можно.

– …И дать ей свободное обручальное кольцо.

Ёлки-перепонки.

– Хм, а это не чересчур? – я прищуриваюсь. – Ведь когда Настя наденет кольцо, ее щиты перестанут меня отгораживать, и все тайны Горнорудовых станут мне доступны.

– Ну и что? – с неожиданной серьезностью заявляет Лакомка. – Кольцо позволит тебе держать под контролем Настю. Также сможешь ей давать энергию. Так она будет в безопасности, а это главное.

Честно говоря, я и сам думал о кольце. Горнорудовы мои союзники, и Насте полезно прогуляться на Ту Сторону. Ликаны владеют снадобьями и артефактами, усиливающими оборотней, а урсары-медведи, их вассалы, которые терроризирую нынче границы Тавиринии, как раз по большей частью перевертыши. Наверняка, в загашнике у "медведей" подобно полезной для Насти всячины.

– Хорошо, – киваю. – С моей стороны «ок». Но окончательный выбор остается за Настей. Переговори с ней и еще с Жанной, если потребуется. Если Настя хочет пойти со мной на Ту Сторону, то она должна надеть кольцо. Либо же пускай остается здесь с тобой.

Я, конечно, не буду заглядывать за щиты Насти, но риски есть риски. Пускай Горнорудовы их принимают или нет. Мое дело – только предупредить.

– Мелиндо, ты выбрал очень грамотный подход, – задумывается альва. – Так вся ответственность за надетое кольцо ляжет на плечи Горнорудовых. Тогда пойду поговорю с Настенькой.

Лакомка, кивнув сама себе, уходит, а я продолжаю телепатические тренировки.

Ментальный набор Странника я осилил в той мере, в которой позволяло мое нынешнее развитие. Самое вкусное – Расширение сознания – впереди. Но ликаны не дремлют, сроки поджимают, поэтому упор я сделал на смешении стихий. Благо «запчастей» у меня хватало, спасибо Ци-вану, были там и огневики, и водники, и молниевики, и друиды. Так что легионерам привалило плюшек. Воронов теперь не только теневик, но и водник. Он несильно обрадовался, но много он понимает! Я посчитал воду лучшим из возможных сочетаний с Тьмой. Не зря же говорят «воды Тьмы». Вот теперь мы насоздаем буквальных техник «Водоворот Тьмы», «Течение Тьмы» и прочего в таком же роде. Кое-что Воронов уже освоил. Очень пригодится в бою против короля Кенриса. Как я слышал, он на ранге Грандмастер Тьмы. Конечно, у меня против темников есть имба Ломтик, но его стоит использовать в крайнем случае. Стеклянная пушка имеет свойство разбиваться.

Другие легионеры тоже не остались без апгрейда. Семен Стоеросов, помимо Камня, теперь еще молниевик. Винт, вдобавок к магнетизму, тоже освоился с Молниями. Сам же мой молниевик стал таже воздушником. Работы у всех выше крыши. Больше легионерам некогда валяться на пляже. Помимо привычных стихий, надо осваивать новые с нуля.

– Филинов, ну когда мы уже с кем-нибудь подеремся насмерть? – возникает Паленый рядом, едва только я выхожу во двор проветриться.

– Вот так запрос! – усмехаюсь я. – А ты что ли готов пойти на Боевой материк сражаться за меня? – и тут же, доперев, поправляю сам себя. – А понял: не за меня, а за деньги, которые я плачу. Студень уже сообщил тебе о премиальной ставке, так?

За убитого врага рода мне полагается премия в размере трехмесячного оклада, независимо от твоей должности: будь ты гвардейцем, репетитором или садовником. Боевая заслуга есть боевая заслуга.

– Ага, и это тоже, – Паленый и не спорит. – Но вообще я больше переживаю за твою жену, конунг. Или вернее, за себя. Если твоя Светлана не убьет какую-нибудь вражину, то она скоро меня поджарит.

А бывалый наемник, и правда, нервничает.

– Завтра выходим, – успокаиваю его. – Карлан наконец договорился с ягуаридами о проходе.

– Фух, слава богам, – сразу же расслабляется Паленый. – Слушай, конунг, а ты вообще бесстрашный тип, раз решился взять нахрапом Боевой материк.

– Да там вроде мило даже, – пожимаю плечами.

– Мило? – поперхнулся огневик. – Наши заиписовские моряки, бывало, плавали на Боевой материк, но ни один не вернулся.

– Может, им там так понравилось, что они решили остаться, – предполагаю.

– Ага, остаться в желудке какого-нибудь зверочеловека, – кивает Паленый, глянув на проходящего мимо тавра и слегка поежившись. – Хотя я тоже молодец – нашел с кем спорить. Понятно, что ты еще безбашеннее этих рогатых громил, раз они признают тебя своим предводителем.

Я пожимаю плечами. Дискутировать всё равно бесполезно. Наемник просто не знает тавров. Они добрые и приятные ребята, подумаешь, что у них глаза всегда налиты кровью, да и дерутся насмерть по любому поводу, но, когда не дерутся, совсем же безобидные.

Поднимаюсь обратно к себе, а возле двери моего кабинета ждет Настя в коротких джинсовых шортиках и неуверенно переминается с ноги на ногу.

– Ты ко мне? – я открываю дверь, запертую на ключ, и пропускаю внутрь барышню.

– Да, Даня. Лакомка мне передала про поход и… кольцо, – она внезапно потупляет взгляд, слегка розовеет и начинает нервно теребить край своей майки. – Я поговорила с мамой, расписала все риски. Баронесса не против.

– А ты сама? – пристально смотрю на нее, не отводя взгляда.

Настя мгновенно поднимает глаза, которые теперь горят решимостью, и, не мешкая, пылко отвечает:

– А я и тем более только за, Даня, – в ее голосе звучит неподдельная уверенность и искренность.

– Ну раз так, – говорю я, доставая из сейфа одно из оставшихся артефактных колец. Подойдя к Насте, аккуратно надеваю ей кольцо на средний палец. Всё это время оборотница молчит, задержав дыхание и слегка покраснев.

– Готово, – произношу я, и Настя выдыхает так мощно, что ее тонкая майка в обтяжку ходит ходуном. Она на мгновение закрывает глаза, ощущая магическую силу кольца.

– Спасибо, Даня, – улыбается оборотница, любуясь золотым ободком, блеснувшим на солнце. Она осторожно проводит пальцем по поверхности кольца, словно проверяя его подлинность. – На Той Стороне я не подведу тебя и девочек.

– Я знаю, – усмехаюсь, видя её уверенность, и девушка улыбается еще шире.

А следующим утром мы направляемся через портал во дворец орнитантов. Со мной выдвигается вся дружина тавров, Света с Леной, Настя, Палены, Дед Дасара с Гересой, ну и, конечно, Ломтик, гроза всех темников. Еще я прихватил маленьких дракончиков. Гвардейцев взял по минимуму – только как водителей бронемобилей и пулеметчиков. Золотого со Змейкой и Дубным оставил в Сковородщине с Лакомкой и Камилой – на случай наезда Ци-вана. Пускай Львовы и усилили заслоны на границах, но ханьцы хитрые как кошки, зараза. С них станется послать маленькую диверсионную группу. Вот их Золотой и поджарит огненным ливнем, а если каким-то чудом проскочат ближе – Змейка пустит на фарш.

Сразу из дворца Карлана наш путь лежит к Багровым горам на границу с Ягуарией. Там уже нас ждет группа сопровождения из ягуаридов – ягуаров-людей. Выглядят они как атлетически сложенные мужчины и женщины, но с ягуарскими хвостами и желтым мехом в черную пятнышку на ушах. Еще у них когти и клыки. Глядя на них, сразу вспоминается гибкая Гепара,

Как только мы подъезжаем, «ягуары» перегораживают нам дорогу, выстроившись в линию. Особенно дерзко держится здоровый ягуарид с копьем в руках.

– Кто из вас иномирянин, сумевший покорить два народа Боевого материка? – требовательно смотрит он на вставшую колонну бронемобилей. – А именно – коров и петухов.

– Здорово, пятнистый котенок, – усмехаюсь я, выходя из машины. Мои ботинки тяжело ступают по гравию.

За моей спиной из бронемобилей высыпают жены и тавры. Настя уже перекинулась в волчицу. Молодец, всегда наготове.

«Ягуар» с пренебрежительной улыбкой шагает мне навстречу. Мы встаем друг против друга и смеряем друг друга взглядами.

– Скажи мне, – с усмешкой спрашивает «ягуар». Поза у него напряженная и готовая взорваться градом ударов. – Если я пырну тебя копьем, что будет?

– Через секунду оно окажется у тебя в заднице, – усмехаюсь. – Тебе этого достаточно, котенок?

– Не совсем, – качает головой «ягуар», не сменяя улыбки. – Мне интересно продолжение, коровий конунг.

– Любознательный котенок, значит? – не отворачиваясь, я указываю назад на пулеметы, повернувшиеся на шарнирах в сторону «ягуаров». – Видишь эти железные трубы? Они обрушат на твоих кошаков град свинцовых шариков. Бездоспешных пробьют насквозь, даже не сомневайся. Потом накинутся триста тавров, двадцать из которых каменщики. К веселухе присоединятся и мои драконы, а также жены-Мастера. А еще та рыжая волчица и богатырша с булавой добавят жару. Ах, да, я забыл про колоссов-рептилоидов, – пристально смотрю в глаза ягуариду. – Слушай, а может я еще кого-то забыл? Всех не упомнить, ты уж извини, ватага у меня большая.

Больше ягуарид не улыбается. Он молча и напряженно смотрит мне в глаза, а потом вдруг разряжается мурчащим смехом. Если бы коты умели смеяться, это выглядело бы так.

– Ты удивишься, конунг, но что-то подобное я и хотел услышать! – заявляет он.

– Неужели? – фыркаю.

– Ага, хотел убедиться, что сил у тебя достаточно, чтобы разгромить оборзевших медведей, что шалят на твоих границах.

– Бурое племя? – уже наслышан о нем от Великогорыча. Тавры очень не любят урсаров.

– Оно самое, – кивает «ягуар». – Медведи и к нам тоже повадились заглядывать. Как они оказались под ликанами, то совсем стали шальные.

— Ты хочешь союз? — подталкиваю его, чтобы он быстрее рожал свое предложение. Кошак слишком разошелся, а у нас впереди еще долгая дорога.

– Я хочу вместе разгромить Бурое племя, – кивает "ягуар" и довольно посматривает в сторону пулеметов. – Мне понравился твой рассказ о трубах, стреляющих свинцом. Не терпится увидеть это вживую.

– А как тебя зовут? И есть у тебя право заключать союз от своей страны? – возвращаюсь я к тому, с чего надо было начинать. А то пятнистый слишком разошелся.

– Я – Раффель по прозвищу Разящий Коготь, – гордо приосанивается он. – Конечно, у меня есть такое право, конунг. Я – наследник Ягуара-Короля и изрекаю его волю.

– Ладно, Разящий, я тебя услышал. Ответ дам потом, когда достигну своей земли и посмотрю на проблему глазами своих подданных.

– Понял, услышал, – Раффель встряхивает копьем и указывает острием на широкий мощеный тракт. – Тогда прошу, конунг – наши дороги открыты перед тобой.

Ягуарию мы пересекаем всего за день. Всё же в этом кипящем котле, называемом Боевой материк, страны очень маленькие. Зверолюди постоянно воюют между собой, и большие куски земель постоянно переходят из лап в копыта и обратно. Хорошо хоть «ягуары» построили у себя нормальные дороги.

А вообще, мне надо придумать, как увязать в моей жизни два мира. С Боевым материком всё понятно – нужно подмять всех под себя, особенно ликанов. Тогда, считай, я выиграю в эксперименте Организации… или разрушу его к чертям и создам себе ворох новых проблем. А что делать с моим родным миром? По идее, было бы хорошо заключить союз с несколькими сильными родами, например, с Морозовыми и Горнорудовыми, а может, и с кем-то еще. Тогда даже Ци-ван поостережется со мной связываться. Хотя нет, Ци-ван слишком упрямый нарцисс, ему хоть кол на голове чеши, но сошки поменьше точно посторонятся. Ну, с Настей у нас всё отлично складывается. Да и с Машей Морозовой тоже налажены дружеские отношения. Только куда мне столько жен, блин? Я же не султан. Хотя, если Лакомка возьмет на себя всю организацию семейного быта, я, пожалуй, и не против.

Когда мы огибаем отроги Багровых гор, Настя вдруг ведет носиком. В это время Лена как раз заплетает ей рыжие волосы в затейливые косички, а Света занимается своим любимым делом — лезет ко мне обниматься и достает расспросами.

– Даня, впереди много зверей, – напряженно говорит оборотница. – Вернее, звероподобных.

– От них пахнет как от тавров? – уточняю. Мы уже в пределах Тавиринии.

– От некоторых. А от некоторых – нет, – задумчиво роняет она.

По моему приказу колонна приходит в боевую готовность. Наружу высыпают маги дружины, а также богатырша с Паленым. Вместе с ними я пробегаю вперед чуть больше полукилометра, и из-за деревьев нашим глазам открывается деревянный острог. Крепкий частокол пытается взять группа огромных медведеподобных воинов с секирами. Те самые урсары. Из-за стен им дают отпор тавры под предводительством женщины с рогами. В первый раз вижу тавриду. Что сказать? Очень крупная. Даже больше Гересы. Вон и наша богатырша смутилась, бросив на неё взгляд.

– Это Мавра! – сообщает Великогорыч. – Она возглавляет среднюю дружину. Конунг, мы обязаны помочь нашим!

– Поможем, – киваю. – Обязательно поможем. Знаешь, как?

– Бросимся в безжалостную сечу? – загорается энтузиазмом бывший конунг. Эх, и потому тавры при всей своей мощи так далеко отстали в завоеваниях от ликанов. Хорошо, хоть и урсары недалеко ушли от моих рогатых здоровяков. А иначе разве оставили бы они тылы без прикрытия?

– Нет, отойдем в сторонку и не будем мешать пулеметам, – хлопаю Великогорыча по плечу.

Через пять минут выпрыгнувшие из леса бронемобили открывают беспощадный огонь, маги подсобляют дальнобойными атаками, и в мгновение ока земля возле частокола устилается поверженными врагами. Офигевшие тавры за стенами с испугом прячутся внутри. И это очень не понравилось Великогорычу.

– ЭЙ! МАВРА! ТЫ ПОЧЕМУ ПРЯЧЕШЬСЯ ПЕРЕД КОНУНГОМ! – как заорет он. – БЫСТРО ВЫБЕГАЙ И СКЛОНЯЙ ГОЛОВУ!

– Прости, деда! – тут же запричитала высунувшаяся таврида. Я приподнимаю бровь. «Деда»? – Подожди, мы ворота забаррикодировали. Сейчас отворим и все склоним ниц перед тобой.

– Не передо мной, дуреха! – безжалостно ругает Великогорыч воеводу средней дружины и свою внучку. – У вас новый конунг!

– ЧТО?!!! – это уже ревет весь острог.

***

Великоград, Ликания

– Возьми самого быстрого пегассира и... – король Кенрис передает запечатанный конверт гонцу.

– Мой король, прости, но самого быстрого летуна украли из твоей конюшни больше недели назад, – склоняет голову гонец. – Как раз в то время, когда пропал сир Джейр.

– Ррр… тогда возьми самого быстрого коня из оставшихся и отдай это послание лично в руки вождю урсаров, – с раздражением произносит король Кенрис. – Ратвер запретил мне убивать Филинова. Но я не потерплю чтобы этот иномирянин присутствовал на дне рождении моей дочери. Пускай Бурое племя позаботится об этом.