Газлайтер. Том 12

Глава 1 - Сильный вождь

После захвата базы первым делом я занялся восстановлением боеспособности своей гвардии. Многие бойцы вымотались, а жены, непривыкшие к таким нагрузкам, едва держались на ногах. Особенно Камила, уставшая после исцеления раненых.

Штурм укреплений – дело непростое. Обычно такие тяжелые операции сопровождаются неизбежными жертвами. Но я быстро выяснил уязвимые места противника, лишил врага командирского состава и направил нужных гвардейцев в нужные места. В итоге обошлось без потерь.

— Кушайте, — взмахиваю рукой, и из земли вырастают цветущие розы.

Жены в шоке переглядываются. За их спинами топчутся гвардейцы, с радостью уступившие госпожам первую порцию.

— Даня, это ведь не шутка? — хмурится Света, разглядывая цветок.

— Ты сначала попробуй, а потом подозревай, — усмехаюсь. — Или, может, испугалась?

— Пф, — блондинка смело срывает лепестки и пихает их в рот. Камила и Лена растерянно смотрят, как она жует. Усталое лицо Светы неожиданно озаряется удивленной улыбкой. Голубые глаза наполняются бодрым блеском. — Мм, я чувствую прилив сил!

— А то! Глава рода плохого не предложит, — хмыкаю. — Налетайте. И чтобы каждый съел по одному цветку.

Неожиданная сторона Дара друидизма. Благодаря энергоцветкам я могу передавать своим людям энергию из пластырей, и они всегда будут полными сил. Цикл перегонки завершился: Жора качает энергию из внешних источников, а друидизм позволяет держать гвардию в постоянной боевой готовности. Синергия нескольких Даров таит в себе грандиозные возможности. Если разумно пользоваться этими преимуществами, даже в ранге Мастера можно превзойти Грандмастера.

Оставив гвардию лопать цветы, я решаю проведать бывших пленных. Ханьцы держали на базе два десятка русских солдат. Возможно, кто-то из них пригодится в боях.

— Кто здесь старший по званию? — спрашиваю я, оглядев группу мужчин в грубых тюремных робах. Они ходят между корпусами базы и с удивлением разглядывают кучу ханьских трупов, которые свозят в лес в братскую могилу.

— Борис Ренов, майор, — поднимает руку седовласый офицер с гордо выпрямленной спиной. — Позвольте вставить слово, Ваше Сиятельство. Мы уже поговорили с графом Гансовым и знаем, что вы захватили вражескую артиллерию. Пятнадцать из нас — как раз артиллеристы. Служили в расчетах ЗРК. С миномётами тоже ладим. Значит, сможем вам исправно послужить.

Гансов молодец, исправляется. Пожалуй, отдам артиллеристов под его начало, у него больше всего команд расчётов ЗРК и миномётов.

— А с ханьской вооруженкой-то знакомы? — уточняю.

— Да это же российские переделки, — пренебрежительно фыркает Ренов. — Конечно, местами попадаются и качественные улучшения, но это всё равно обычный апгрейд, а не модернизация.

— Ну и отлично, — я придерживаюсь той же позиции, но всегда полезно знать мнение профильного специалиста. — Тогда за ханьскую технику и встанете. Гансов — ваш непосредственный командир. Ждите его распоряжения.

— Так точно!

— Кстати, ты сказал, что только пятнадцать из вас артиллеристы. А остальные пятеро кто по специальности?

— Кашевары, — равнодушно произносит Ренов.

— Правда? — заинтересовываюсь и, глянув на поварский отряд, громко спрашиваю: — А утку по-кантонски умеете готовить?

— По-кантонски? — задумывается один из кашеваров. — В походных условиях? В целом можно, если использовать как духовку нагретое дуло артиллерийского орудия. Ну и утка нужна, само собой. В этих местах водятся дикие.

Ого. Мужик явно смыслит в полевой кухне.

— Ну, и без дула обойдёмся, — усмехаюсь, создавая в руке фаербол. — И утку поймаем. Так что пока вспоминай рецепт и готовься морально.

Утка действительно необходима, пока Ломтик не повадился ходить во дворец Ай. Всё бы ничего, но это небезопасно. С последнего визита щенок опять притащил крыло утки. Нужно убедить мохнатого, что и дома кормят не хуже. Конечно, я могу ментально изменить предпочтения щенка, но это неправильно. Такое можно делать только с врагами.

Пообщавшись с солдатами, навещаю Гансова на складе вооружений. Дворянин как раз осматривает трофеи. Я приказываю ему взять под командование артиллеристов, а потом с любопытством подхожу к ЗРК на гусеничном самоходе. Похоже на наш «Панцирь». Хотя, может, он и есть, только с новым ханьским названием.

— Орудия тоже временно возьми себе, — решаю. — У тебя артиллеристов больше. После Тибета поделим трофеи по справедливости.

— Ага, и так понятно, что большая часть всего этого добра - твоя, — кивает Гансов. — Фирсов сказал, что завтра выезжаем. Кстати, он тебя искал.

Ну раз искал, следует предстать перед глазами командира. Нахожу Устранителя в кабинете в административном здании. Он как раз перебирает бумажки, исписанные иероглифами.

— Звали, командир? — вольготно усаживаюсь в кресле напротив. Имею право. Кто крепость взял? То-то же.

— Филинов, ты полон сюрпризов, — необычно, но Фирсов произносит это без угрюмости, а больше с удивлением. — Я многое, конечно, повидал. Приходилось наблюдать и взятие без потерь бастионов наподобие сегодняшнего. Аж три раза наблюдал бескровный штурм сильного укрепрайона. И во всех трёх ключевую роль играл отряд Грандмастеров. Тебе сколько лет, Филинов?

— Вы же знаете, — улыбаюсь. — Восемнадцать.

— А вот, мне кажется, что ни хрена. Такое ощущение, что в тебя вселился кто-то до жути старый и опытный, — прищуривается Фирсов. — Может, твой дед? А может, кто-то и пострашнее.

И замолкает после этой странной тирады. Он что, ждёт моих оправданий? Фигушки. Презумпцию невиновности никто не отменял. Я, конечно, понимаю, что о секретности Легиона можно забыть. Но Владислав и Царь уже и так в курсе.

— Что молчишь, Филинов? — бурчит старик.

— А какая сейчас разница, даже если и вселился? — пожимаю плечами. — Мы идём громить Странника. Этой задачей и стоит заниматься, а не всякими конспирологическими теориями.

— Поехавшим меня называешь? — хмурится ликвидатор.

— Чья бы корова мычала, — фыркаю. — Меня вы вообще обозвали хрен знает кем.

Ну и начинаются любимые Фирсовым гляделки. Наверное, обычно люди не выдерживают взгляда его белёсых глаз, либо потому что он такой суровый, либо потому что у него в бровях часто завтрак застревает. Но меня таким не проймёшь. Я в старом мире переглядел сотнеглазую мутантку-гидру. Стоило хоть раз моргнуть при ней, и тварь сожрала бы тебя. А вот если выдерживал гляделки, то она уползала ни с чем.

— А у вас с Веер всё серьёзно? - вдруг спрашиваю.

— Это, твою мать, тут причём?! — отворачивается старик. Ага, победа за мной.

— Просто неожиданно было вас застать вдвоем, — улыбаюсь. — Впрочем, вполне закономерно, учитель.

— Всё, иди отсюда, — рычит Фирсов. — Завтра с утра возвращаемся на прежний маршрут. Задержались мы из-за этого Жопиня, но хватит отвлекаться от цели.

Не знаю, чего он такой недовольный. Ненадолго-то и задержались, зато сколько всего приобрели. Особенно меня радует магнетик-легионер. Ага, я его добавил в Коллекцию. Конечно, с ханьцем ещё предстоит поговорить и всё обсудить, но его Дар уже в моём распоряжении.

Следующим утром снова выступаем. Тихо гудят моторы, ровная дорога поднимается вверх по пологому склону. В перерыве мне удаётся подстрелить дикую утку. Телепатией не дотягивался, пришлось ударить молнией. Считай, уже поджарил по-кантонски. Повару осталось выпотрошить и общипать.

Когда за окном вырастают первые тибетские отроги, разведка докладывает о небольшой неприятности впереди.

— Двухголовые великаны, — передаёт Гансов. — Толстые, пузатые, с двумя головами. А ещё у них дубины в руках.

— Сколько? — спрашивает Фирсов.

— Замечена только дюжина.

— Филинов, Шаровой, Мерзляк, Веер — проверьте, насколько убиваемы эти твари, — даёт распоряжение Устранитель. — Филинов, также попробуй щупы и псионику. Хорошенько попробуй.

— Ага, попробую, если проявят враждебность, — киваю.

Делать нечего. Колонна останавливается, а мы с обозначенной тройкой запрыгиваем в свободный джип и едем на огрский тест-драйв. За рулём сидит Шаровой. Старик резво крутит баранку и подслеповато щурится на солнце.

— Слушай, дед, — озабоченно произносит Веер. — Не мог бы ты не держаться так близко к обочине? Там обрыв.

— Какая ещё обочина? — фыркает молниевик. — Я на середине дороги.

Мы с Веер переглядываемся, а Мерзляк спешно покрывается ледяным доспехом.

— Дед, а ты давно зрение проверял? — спрашиваю. — Хотя лучше не отвечай. Не хочу знать. Пусти-ка Веер за руль.

— Да мы уже почти приехали, — не собирается уступать Шаровой. — Вон же огры!

— Это деревья, слепой крот, — вздыхает Веер. — Убирай ногу с педали и слезай.

Полька беспощадно сгоняет молниевика, но, когда сама усаживается, минут пять прихорашивается перед зеркалом.

— Знаете, пускай я и ни хрена не вижу, но я хотя бы ехал! — возмущается Шаровой.

— У меня такая привычка, — отмахивается полька. — Не могу сидеть за рулём некрасивой.

— Надо было на драконах лететь, — вздыхаю я.

— Слушай, Веер, — кричит Мерзляк. — Ты что, надеешься огра подцепить?

— Чем выше опасность, тем лучше должна выглядеть женщина, — нравоучительно произносит полька, поправляя волосы.

— Это как вообще связано? — не понимает ледовик.

— Привлекательность и уверенность в своём внешнем виде повышают женщинам чувство безопасности, — замечаю я, за что удостаиваюсь уважительного взгляда польки.

— Дорогой, а ты, оказывается, очень опытный в общении с противоположным полом.

— Но тебя это всё равно не удержало от ночи с другим, так? — подмигиваю с усмешкой, и наёмница фыркает раздражённо, да ещё обиженно сжимает кулаки.

Наконец Веер заканчивает причесываться и мы трогаемся. Через четверть часа прибываем к стоянке огров. Гиганты в полтора человеческих роста, с руками и ногами как бревна, а пузатые животы напоминают бочки. Две клыкастые головы на плечах добавляют им жутковатого шарма. Ещё и кожа у этих монстров толстая, как у слона.

В первую очередь я пытаюсь взять ближайшего огра под контроль. Не получается. Как только я обхватываю щупами одну голову, вторая испускает ментальные импульсы, которые глушат связь. Пока не знаю, как это возможно, но, похоже, на две головы приходится один разум. Сознание огра — это единый блок, состоящий из двух модулей.

«Будьте начеку, — предупреждаю мысленно свой отряд. — Я не могу ими управлять».

— Кто вы такие, червяки?! — громогласно говорит самый здоровый огр, потрясая дубиной. Причём говорит только левая голова, а правая в это время считает ворон на дереве. — Что здесь забыли?!

— Мы идём ликвидировать старика в балахоне в монашеской крепости, — без обиняков произношу. Нет смысла утаивать очевидное. — Этого урода ещё зовут Странником. А вы его «шестёрки»? Если так, то нам придётся вас тоже убрать, ничего личного, двухголовый.

— Мы не слуги Странника, мы его враги, — качает обеими головами огр. — Я — Бругор Пузатый, сын вождя Зургаша Железнобрюхого! Мне поручено съесть моего брата Торгаша Худого, который служит Страннику!

Союзники, что ли? Ведь как известно, враг моего врага...

— А кем поручено? — недоверчиво спрашиваю.

— Нашим с Торгашом отцом.

Во дела! Прямо папаша года. Поручил сынку не просто убить брата, а умять его за четыре щеки.

— А как вы вообще попали на Эту сторону?

— Много вопросов, червяк, — Бругор оскаливает оба рта, и его подручные угрожающе топают и взмахивают здоровенными дубинами размером со стволы деревьев. Физической силы им, конечно, не занимать. — Пускай ты тоже воюешь со Странником и Торгашем, но нашему с тобой союзу нельзя быть, слабый червь!

Эти слова срабатывают как взведенный спусковой крючок. Моя команда тут же приготавливается к бою, да и огры яростно потрясают дубинами.

«Подождите немного, — я предупреждаю своих. — Не сорвитесь».

Огры, конечно, те ещё грубияны. Но всё же глупо цапаться на пустом месте, если просто нет причин ссориться, да к тому же наши цели совпадают.

— Почему «нельзя быть союзу», Пузатый? — спокойно спрашиваю.

— Потому что ты слабый, — сообщает Бругор, но без презрения, а даже как-то грустно. — Предки завещали, что огры могут быть в ратном союзе только с сильными вождями. Со слабаками никак нельзя. Слабаков завещано съедать.

— Хм, ну допустим, — осмысливаю услышанное. — Только как ты понял, что я слабый?

— Больно ты маленький. Лёгкий, слабый, — даёт вердикт Бругор, а его подручные согласно кивают. — Тебе не выдержать испытание Перевязи.

— Пузатый, ты тупой баран, — ультимативно заявляю. — На глаз нельзя определить силу человека. Давай выкладывай, что за испытание. Если я его пройду, то ты сможешь заключить со мной союз, так?

— Да, а если нет — мы тебя съедим как червяка, — хлопает сын вождя себя по жирному брюху.

— Хавальник треснет, — отмахиваюсь. — Что делать-то?

Тут Веер показывает пальцем на своё сознание, и я подключаюсь к её мыслям.

«Что?» — спрашиваю.

«Ты серьёзно? — удивляется полька. — Будешь участвовать в обряде этих монстров?»

«Сначала послушаю, а потом решу».

Грубая сила нам не помешает. А эти огры здоровые, словно танки. Если у Странника полно двухголовых гигантов, то и мне нужно заиметь хотя бы дюжину.

— Ты схватишься с одним из нас по правилам Перевязи, — объясняет Бругор. — Ваши правые руки привяжут друг к другу. После связывания кто устоит на ногах, тот и победил. Бить нельзя, кусаться тоже. Можно только трясти связанной рукой.

Теперь понятно. Огр весит не меньше трёх тонн, и устоять на ногах после тряски такой махины невозможно. Кажется, что человеку даже не стоит надеяться на победу. Но хитрость всегда кроется в нюансах.

— Можно использовать магию? — уточняю.

— На противнике — нет.

— А на себе?

Огр серьёзно задумывается. Минута тянется за минутой. Видимо, наличие второй головы совсем не способствует быстрому мыслительному процессу.

— Предками не запрещено, — наконец протягивает.

Я киваю, прикидывая наши размеры и тактику действий. Старики и Веер с ожиданием смотрят на меня.

— Сейчас, похоже, наш парень решится на эту авантюру, — тихо замечает Шаровой.

— Вот охота же ему, — вздыхает Мерзляк. — Нет, чтобы просто поубивать этих остолопов.

— Поубивать всегда успеем, — отмахиваюсь я от дедовского ворчания. — Пузатый, неси верёвку! Кого выставишь?

— Сморчок, вставай, — сын вождя кивает на самого маленького огра.

Конечно, даже этот недоогр выше меня на добрые две с половиной головы, но игра в поддавки не входит в мои планы. Когда опрокину Сморчка, другие огры могут оспорить итог Перевязи, мол, вождь должен опрокидывать не главного слабака племени, а самого здорового воина.

— Не годится, — качаю головой. — Сам вставай, Пузатый. Незачем выставлять других. Ты вроде бы самый огромный среди своей братии, а почему-то стесняешься.

— Чего я делаю? — вылупляет глаза Бругор, не поняв последнего слова.

— Трусишь, — усмехаюсь, прекрасно представляя реакцию, которая последует.

И огр не разочаровывает. С диким ором он начинает топать и махать дубиной.

— Трушу?! Я — Бругор Пузатый, сын Зургаша Железнобрюхого! Я не знаю трусости! — он, не глядя, отбрасывает за спину дубину. Улетевшее оружие с треском ломает молодую сосну. — Вяжите нас, братья!

Бругор шагает ко мне, вытянув вперед пустую руку. Я тоже поднимаю руку над головой и сразу облачаюсь в каменный доспех. «Включённый» Семён Стоеросов летает рядом.

— Предки не против использования магии на себе, — усмехаюсь я в удивлённые морды Бругора Пузатого. Ну, никто за язык не тянул.

Другой огр, достав верёвку, крепко обвязывает наши руки. Бругору приходится низко наклониться. Лапень у него, конечно, здоровая, толщиной с моё бедро в доспехе.

Я же, не теряя времени, продолжаю обрастать камнем. Валуны формируются поверх панциря на моих ногах и туловище. Тело облепляют несколько тонн гранита в конусной форме — так, чтобы со всех сторон меня поддерживала опора. Пошевелиться сложно, но зато я стою как вкопанный.

— Привязка начинается! — громко воет судья.

Бругор резким рывком пытается опрокинуть меня, но, конечно, ничего у него не получается. Новый рывок, и я лишь сдвигаюсь на полшага, но не падаю. Да и как упасть, когда снизу подпирают тонны камня?

— АРРР! — надрывается огр, ничего не понимая.

А я теперь наращиваю камень на поднятой руке, которая привязана к лапище Бругора. Сын вождя пытается поднять руку выше, но ему это не под силу. Тонна камня тянет его вниз, и он бахается мордой в землю.

— Победил червяк! — провозглашает судья, дюжина огров удивлённо «огокает».

— Попрошу — граф червяк! — поправляю я судью. Судя по всему, «червяками» огры называют людей. Амулет-переводчик переводит слово буквально, ну и ладно.

— Граф червяк! — не спорит судья.

Я же скидываю больше ненужный панцирь, как бабочка кокон. Со скрежетом каменные слои отодвигаются, выпуская меня на свежий воздух. Веер и старики встречают меня удивлёнными лицами.

— Бругор Пузатый, сын Зургаша Железнобрюхого, согласно закону твоих предков я - сильный вождь! — громко объявляю, полностью выбравшись из гранитной скалы. — Ты пойдёшь со мной, графом Филиновым, громить Странника и его прислужников-огров?

Бругор садится и удивлённо смотрит на свою лапу, всё ещё привязанную к уже пустому доспеху.

— Да… пойду, — кивает Пузатый. — Почему бы и не пойти с сильным вождём! Вместе съедим моего брата!

— Эм, ну зажарим точно, — усмехаюсь, взмахом руки создавая фаербол в руке. — А дегустация уже по желанию.

_________________

Друзья, приветствую на новой странице истории Дани! Поставьте книге сердце, и мы начнем штурм новых горизонтов возможностей! А новая прода, конечно, не заставит себя ждать!

Глава 2 - Тибет

— Филинов, это что такое?! — яростно кричит Фирсов, когда наша группа возвращается назад. Основной отряд встречает нас очень странно: все маги надели доспехи, а гвардейцы рассредоточились по дороге и вскинули приведённое к бою оружие. В глазах у всех нешуточный испуг.

— Это дюжина огров, командир, — браво докладываю я, выпрыгивая из бронемобиля. И чего все всполошились?

— Филинов, я вижу, что это огры! — морщится Устранитель. — Кажется, я приказал их прикончить, а не тащить в лагерь! Ты зачем их привёл сюда?!

Ну да. Мы не забыли прихватить и великанов, которые бежали следом за бронемобилем. Несмотря на огромные животы, огры оказались быстрыми и выносливыми бегунами. Сейчас двухголовые великаны с интересом смотрят на автоматы и громобои гвардейцев. Бойцы неслабо так дрожат под взглядами огромных иномирян. Даже мои жёны впечатлились обликом новоприбывших. Змейка выпустила когти и шипит.

— Так весь этот переполох из-за наших новых союзников? — удивляюсь я, оглядев строй вооружённых гвардейцев.

— Союзников?! — Фирсов, кажется, шокирован. Консерватор до мозга костей, что с него взять. — Ты что несёшь?! Какие из этих монстров союзники? Они же людоеды, нахрен! По их рожам всё видно! Возьмут и сожрут половину наших!

— Не сожрут, — качаю головой. — Я теперь для огров "сильный вождь". Они не захотят со мной ссориться. Правда же, Пузатый? — поднимаю глаза на Бругора.

— Мы не едим племя сильного вождя, с которым в союзе, — кивает здоровенный огр, похлопывая себя дубиной по пузу. — Предки против.

— Вот видишь, командир, — усмехаюсь.

Но Фирсов не сильно впечатлён словами великана.

— Так я ему и поверил!

Ликвидатор косится на огров. Этот прищур мне отлично знаком. Сейчас Устранитель пытается взять двухголовых под контроль, но это бесполезное занятие. Не будь это так, огры бы уже были моими марионетками.

— Командир, — замечаю. — Нам не помешает силовой отряд. Ну а другого способа сотрудничать с ними просто нет.

— Черт, Филинов! Ну и дилеммы ты мне подкидываешь! — ещё больше раздражается Устранитель. А всё потому что я прав, и он это знает. — Ладно, союз так союз, но к лагерю чтоб твои союзники не приближались!

— Договорились, — киваю.

— По машинам! — командует Фирсов. — До темноты мы должны достигнуть гряды!

Запрыгиваем в бронемобили и трогаемся. Земля под колёсами ощутимо подрагивает от топота огров. Великаны несутся по обочине вдоль дороги. Они мало того, что не отстают от колонны, так ещё успевают переговариваться друг с другом. Вот два огра не поделили что-то, поорали по очереди, и один долбанул другого дубиной. Тот рухнул на бегу, прокатился по склону, но потом, преодолев инерцию, вскочил и как ни в чём не бывало побежал последним, потирая шишак на левой голове.

— Какие они всё же дикари, — ошеломлённо произносит Лена.

— Зато крепкие, — усмехаюсь. — В авангарде им самое место.

— Ты их себе потом заберёшь? — азартно спрашивает Света. — Если выпустить эту дюжину против Бирюзова, он со страху наложит в штаны. Затем боярину останется только оправдываться, что это стратегическое удобрение почвы.

— Светлана! — осуждающе произносит Камила. — Ты же дворянка! Супруга графа!

— Я подумаю, Света, — подмигиваю блондинке. — Хотя, согласен, идея в чём-то хороша.

— Данила! — краснеет брюнетка, быстро посмотрев на ухмыляющихся стариков с Веер. — Не при старших же! — тихо шепчет она.

— На фронте простительны сальные шутки, внучка, — произносит Шаровой. — Да и вообще маты тоже можно. Это непреложный закон военной жизни. Даже Царь не властен над ним.

— Извините, — Камила краснеет ещё больше. — Я не знала.

— Об этом никто не знает, Камил, — утешаю я младшую жену. — Пока не попадает на войну. Жизнь учит.

— Ясно, Даня, — кивает брюнетка.

Со всех сторон поднимаются горы. Заоблачные вершины блестят шапками вечных снегов. Дорога становится всё уже и опаснее, извиваясь у самого края обрыва. Движение к цели продолжается, повсюду на склонах возникают огромные каменные сооружения. Внешне они выглядят как стелы или обелиски, но это не просто памятники — от каждой громадины веет энергией. Странник явно задумал использовать стелы в изощрённом магическом ритуале. Я не представляю, что именно планирует иномирянин, но, по опыту в Будовске, могу предположить, что это грандиозная катастрофа. Остаётся надеяться, что без сковородского отстойника у него ничего не выйдет.

— Вот прицепился же этот старый мудень к нашему миру! — не выдерживает Светка, бросив взгляд на очередную стелу. — Мало ему пенделей, что Данила зарядил в Будовске. Теперь через ханьцев решил пролезть.

— Зато какое экзотическое путешествие мы себе устроили, — я улыбаюсь непринуждённо. — Без Странника вряд ли бы нам удалось посмотреть Тибет.

Ну и ещё я приобрёл новых легионеров и кучу ментальных запчастей! Всё на благо рода, как говорится. Так что я даже доволен нашим восточным вояжем. Ну и конечно, главный приз ещё ждёт впереди.

В горах темнеет рано, а в заоблачном Тибете это особенно заметно. Поэтому уже в шесть часов вечера приходится остановиться на ночную стоянку. Ехать в кромешной тьме по узким серпантинам слишком опасно.

Неподалёку от нас размещаются огры. Я решаю проведать союзников, заодно выяснить некоторые подробности их пребывания в нашем мире.

О палатках и спальных мешках великаны, конечно, не слышали. Здоровяки разлеглись прямо на голой земле. Заглядываю я очень вовремя. Самый мелкий огр Сморчок как раз притаскивает двух забитых яков. Вот же парадокс. Благодаря относительно небольшим размерам Сморчок — самый ловкий охотник среди всей дюжины, но всё равно соплеменники издеваются над ним и обзывают недоогром. Глупо, конечно. Охотников в первую очередь нужно ценить.

— Забирай, граф червяк, — Бругор щедро отдаёт мне ногу яка. — И впредь рассказывай всем, что Бругор Пузатый заботится о животах своих союзниках.

— Спасибо, расскажу, если спросят, — киваю, принимая подарок. — А ты в свою очередь расскажи мне, как попал из своего мира на Эту сторону.

— Через "нору", — пожимает плечами Бругор и указывает на далёкую стелу. — Вот возле такой же и открылась. Мы проникли, а потом сразу же захлопнулась. Как только я съем своего брата Торгаша Худого, то мы так же вернёмся обратно в свое племя.

Хм, стелы созданы для "нор"? Нет, вряд ли Странник морочился только ради порталов. Скорее, это побочный эффект приготовлений к обряду.

По возвращении в лагерь поручаю ногу кашевару. Получив продукт, он сразу бледнеет. Нет, вовсе не из-за возложенной обязанности, а из-за прибежавшей на запах сырого мяса Змейки. Горгона ходит кругами вокруг кашевара и принюхивается. Трогать мясо не трогает, как и кашевара, знает, что нельзя покушаться на чужое, но ведь смотреть и нюхать не запрещено, вот и вовсю пользуется. А бедный кашевар на дрожащих ногах семенит в сторону полевой кухни, поминутно оглядываясь на следующую попятам хищницу. Мда, нашим поварам нельзя никак без стальных нервов. Очень тревожная работа.

Меня же ждут дела. В первую очередь, общение с поглощённым магнетиком.

Но сначала укладываюсь в спальник. После долгой езды хочется помедитировать лёжа, а потом уже всласть поспать.

«Включаю» ханьца и коротко расписываю его дальнейшую судьбу. На удивление магнетик спокойно выслушивает меня, не проявляя никаких эмоций. Узкое лицо спокойно, как поверхность озера в штиль. Побольше бы мне в Коллекцию таких уравновешенных парней, а то в последнее время везёт на истеричек.

— Что скажешь? Согласен на Легион? — в конце спрашиваю.

— Да, — коротко отвечает ханец, не пошевелив и бровью. — Я приложу все усилия, чтобы ты остался мной доволен. Можешь называть меня Винт, господин. Это мой старый позывной.

— Прагматичное решение, Винт, — одобряю. — Наверное, ты у меня первый такой покладистый. - Не считая «выпускника» Дубного и новобранца Семёна Стоеросова, но они-то добровольцы, а не поверженные враги.

— Дело в воспитании, — поясняет ханец. — Меня учили в монастыре: «Если встретишь Будду, убей его. Если не можешь убить — честно служи ему до тех пор, пока не сможешь убить».

— Значит, "Будда" это я? — уточняю. — Собираешься служить мне, пока не появятся силы убить?

— Верно, господин, — честно отвечает ханец, да ещё с глубоким уважительным поклоном.

Ха, забавный парень. Но мне даже чем-то импонирует его честный подход. Не стесняясь, рубит правду-матку. Впрочем, Винт не тупой и понимает, что от телепата ему не скрыть свои мысли. Стоит всё же взять его в Легион и держать под наблюдением. Это сейчас он радикально настроен, а когда увидит перспективы роста своего Дара, то волей-неволей задумается, есть ли смысл идти против меня. А если же не задумается — никогда не поздно выбросить на «запчасти».

— Хорошо, — усмехаюсь. — Пожалуй, я добавлю тебя в Коллекцию. Кстати, имей в виду: как только ты попробуешь восстать, то тут же умрёшь. Вторых шансов не будет.

— Спасибо за предупреждение, господин, — снова кланяется он по пояс. Ну прямо сама вежливость. Что ни говорите, но мне нравится этот парень.

— А что за монастырь тебя воспитывал? — интересуюсь источником вежливых манер.

— Он находится здесь неподалёку, господин. Вы как раз едете туда, чтобы убить некоего Странника, — равнодушно отвечает Винт. — Меня воспитывали там в детстве много лет назад.

— Оу, так ты из того самого монастыря? — приподнимаю бровь. — Тогда задержись-ка ещё. Мне надо прошерстить все твои воспоминания насчёт крепости.

— Хорошо, господин, — склоняет голову ханец.

Но, к сожалению, воспоминаний про сам монастырь с гулькин нос. Это даже странно, учитывая, что Винт выпустился в восемнадцать. Никаких планировок, схем, подступов… Хм, как будто память ханьца порядочно подчистили в целях безопасности монастыря. А ведь это очень даже возможно. Дело в том, что бывший настоятель монастыря Ши Впендель — сильный телепат. И Винт помнит, где сейчас должен находится этот Впендель. Почему-то это воспоминание ему сохранили.

— Отправляйся в мираж и познакомься с остальными, — я открываю окно в прибрежный иллюзорный мир, где Жора-жабун играет в пляжный волейбол с дроу Наггером. — Развлекайся, ни в чём себе не отказывай.

Винту впервые изменяет его невозмутимость.

— Ты меня отправляешь отдыхать, господин? На море?

— Ага. А когда надоест — в библиотеке пляжного отеля полно методик по стимулированию и прокачке Дара, — с усмешкой объясняю. — Читай на здоровье. Скоро я туда добавлю и магнетические техники из твоей головы.

— Но… но зачем? — ханец округляет глаза.

— Для твоего развития, для чего ж ещё? — удивляюсь и я в свою очередь. — Тебе будет проще вспомнить забытые полезные методики, когда они раскроются перед твоими глазами в виде книги. Но этим, конечно, библиотека не исчерпывается. Там хватает общих практик для любого Дара, ну и по магнетизму я обязательно скоро нарою ещё больше матчасти. Думаю, мы тебя поднимем на ранг меньше чем за полгода.

— Но следующий для меня ранг Грандмастера! — вскрикивает ханец в полном ошеломлении.

— Я знаю, — киваю. — К этому времени мой накопитель должен прилично вырасти. Ладно, отправляйся, легионер. У меня ещё дел по горло.

Винт с трудом отходит от столбняка, но глаза по-прежнему круглые и остекленевшие, как у филиппинского долгопята. Неуверенным шагом ханец подходит к окну в мираж, сначала осторожно заглядывает внутрь, потом всё же решается шагнуть навстречу бризу и белому песку. Вступив на пляж, он снова застывает и не отрывает взгляда от прозрачного моря. К такому жизнь его не готовила.

С усмешкой я захлопываю окно за спиной офигевшего ханьца.

«Будду» вздумал убить, как же! Винт уже готовился терпеть службу в ментальной темнице злобного телепата. А оказалось, что этот самый злыдень на блюдечке преподносит ему прокачку Дара до невиданных высот, ещё и не обделяет отдыхом на лазурном берегу, да к тому же обещает новое тело через «энное» количество лет службы. Шоколадные же условия. Только последний дебил захочет бунтовать. Магнетик же явно не дебил, а талантливый прагматичный маг. Поэтому «Будда» может спать спокойно.

Но нет, спать мне не суждено. И дело даже не столько в Светке, которая заглянула в шатёр, удачно застала меня, да и воспользовалась случаем, запрыгнув ко мне в спальник.

— Благоверная, не сегодня, — поднимаюсь я с лежанки.

— Даня, ну, куда ты! — вздыхает блондинка, капризно надув губы.

— По делам, по делам, — откинув полог, выхожу на свежий воздух. Где-то неподалёку раздаётся тихий хруст. Быстрое сканирование местности. А, это Ломтик уминает утку по-охотничьи. Ну, слава Астралу, наш кашевар угодил щенку. Принцесса Ай может смело снимать с холодильника охранный пост.

В потемках найти шатёр Фирсова составляет некоторого труда. Точнее, добраться туда. Гвардейцы слишком плотно расставили палатки, но по-другому никак — лагерь разместили на узкой площадке на склоне, получше же места не нашлось среди скал и обрывов.

Но наконец откидываю полог, а там очень знакомая картинка из Камасутры...

— Дорогой?! Ты снова?! — Веер прячется под простыню.

— Да Филинов! Сколько можно! — рычит старый ликвидатор. — Тебя стучаться не учили?

— Учили, но по чему стучать-то? Двери же нет, — пожимаю плечами, отвернувшись. — И вообще как вы делаете так интересно, что телепатическое сканирование показывает только одного человека в шатре?

— Это секретная техника Фирсовых! Никому о ней ни слова! Ты меня понял!

— Ладно-ладно, — я покидаю шатёр и встаю у тканевой стены.

Вот так ненароком узнал о технике-обманке опытного ликвидатора. Правда, работает она только на телепатическом сканере. Энергетический ей не провести, но всё равно интересно.

Полог шатра откидывается, и одетая полька метеором пронеслась мимо меня. Успеваю заметить её пунцовые щеки. Забавная реакция. А как же тогда она справляется с сексуальными сценами на съемках? Или дело только во мне?

Громким недовольным голосом вызывает Фирсов. Внутри снова приходится играть в гляделки с ликвидатором. Но мне это быстро надоедает.

— Я вообще-то по важному делу, — замечаю. — У нас на днях должен быть штурм монашеской крепости, помните?

— Я склерозом пока не страдаю, — фыркает ликвидатор. — И что ты придумал?

— Я придумал, что Странник слишком серьёзный противник, чтобы полагаться на одни пушки, магов и огров, — бросаю.

— Очень умная мысль, — ворчит Фирсов, включая походный чайник на складном столике. — А главное — своевременная. Это всё?

— Почти. Слышали о бывшем настоятеле монастыря Ши Впенделе?

— Ну, мне пришлось прочитать всю доступную информацию о крепости, — кивает Фирсов. — Этот Впендель один из немногих монахов, кто выжил, когда крепость забрал Странник. Да ещё телепат к тому же.

— Он мог бы рассказать нам план крепости со всеми её катакомбами и тайными ходами, — продолжаю свою мысль. — Больше получить её неоткуда. Впендель стирал память выпустившимся воспитанникам.

— Только вот и Впенделя тоже не найти, — бросает Фирсов.

— Почему же? — усмехаюсь. — Вот как раз его-то мы можем расспросить. Воспитанникам стирали память о монастыре, но оставляли путь к запасному убежищу настоятеля.

— Откуда ты знаешь?

— На базе Жопиня мне попался один из воспитанников монастыря, и я скачал его память, — разглашаю половину правды. Скачал-то я всю личность Винта, но это не так важно сейчас.

— Филинов, — вздыхает Фирсов. — Опять предлагаешь сделать крюк?

— Небольшой, — усмехаюсь. — Но очень полезный для миссии, а ещё также для нашего с вами опыта.

— Для опыта? — вскидывает ликвидатор брови. — Чем это?

— Настоятель монастыря — Грандмастер телепатии.

___________________

Друзья! В комментах выберете лицо двенадцатого тома. Ну и заодно поставьте сердечко книге)

Глава 3 - К настоятелю

Утром мы сворачиваем с дороги в монастырь. Колонна направляется в сторону далекой гряды, где должен жить в уединении настоятель Ши Впендель. Не знаю, застанем ли мы его или он уже давно покинул свое убежище, но стоит попытаться. Если повезет, он отправится с нами мстить Страннику за свой монастырь. Всё же Грандмастер телепатии совсем не лишнее подспорье в бою. Хотя я несильно рассчитываю на его помощь. Просто почему-то Впендель не спешил на выручку своим умирающим монахам.

Казалось, следующая гряда близко, но серпантины удлинили дорогу в разы, и мы добираемся до первых отрогов только к темноте. Пришлось заночевать у подножий второго хребта. Дальше к убежищу настоятеля ведет опасная узкая тропа, и хоть мне-то все равно в какое время взбираться — благодаря Воронову отлично вижу в темноте, — но Фирсов решил пойти со мной. Ну, вдвоем веселее.

Время привала я решил потратить с пользой. Взяв даренный дао, ухожу на отшиб и пробую различные фехтовальные техники.

— А неплохо ты владеешь незнакомым оружием, — подмечает взявшаяся ниоткуда Веер на пару с Леной. — Откуда такие познания, дорогой?

— Значит, всё еще дорогой? — я делаю удивленное лицо. — У нас, между прочим, уже второй залёт, дорогая.

— Ну хватит, — отворачивается наемница, пряча порозовевшее лицо от любопытных глазок Лены. — И вообще лучше строй своих жен.

— А мы уже построенные, наставница, — замечает Лена. — Так что можете не стесняться обсуждать, с кем вы время проводите.

— Обойдусь, ученица, — отрезает Веер и переводит хмурый взгляд на меня. — Ты не ответил, дорогой. Это не европейский клинок, у нас в Царстве не учат таким владеть. Кто научил?

Эх, попался. Экзотические фехтовальные навыки я, конечно, позаимствовал у магнетика Винта. Но зачем просвещать об этом наемницу? Незачем. А то ещё пойдёт потом докладывать своему любовнику. Теперь я проявляю к Веер двойную осторожность. Ибо кто ж знает, о чем они с Фирсовым в шатре вдвоем шепчутся.

— На улицах провинциального городка чему только не научишься, — усмехаюсь. — Я ведь не родился дворянином, и жизнь меня знатно потаскала.

— Понятно-о-о, — задумчиво протягивает полька.

А ведь и слова не соврал и притом так и не ответил про дао, но Веер купилась.

— Мы тренироваться собрались, — довольно заявляет Лена. — Наставница покажет, как создавать россыпь металлических звезд.

— Техника множественной формации, — понимающе киваю. — Молодцы. Думаю, за тем косогором вам будет комфортно.

— Не хочешь с нами заниматься? — прищуривается Веер, подбоченившись.

— Просто в пяти метрах вокруг меня будет довольно опасно, — пожимаю плечами. — Не уверен, что твой доспех выдержит.

— Эм, ну тогда мы, правда, пойдем, — отбросив браваду, полька спешит на указанную площадку. Сразу видно — опытная наемница. Осторожничает и обходит ненужный риск за километры.

Послав мне воздушный поцелуй, Лена убегает следом за полькой. Я же, «включив» Винта, принимаюсь за те самые множественные формации. Разделяю клинок дао на несколько лезвий, которые принимают форму сюрикенов. В моей руке остаётся лишь пустая рукоять без лезвия, а сюрикены повисают в воздухе.

«Неплохо, господин, — ровным тоном протягивает Винт. Он явно удивлен, но старается никак не выдать свое настроение. — Для новичка вы очень быстро освоили тяжелую технику чужой магической сферы».

«Опыт большой, — отвечаю. — Знаешь, сколько у меня таких, как ты, легионеров? Сейчас попробуем синтезировать магнетизм с псионикой.»

«Синтезировать с чем?» — с непониманием спрашивает магнетик.

«Сейчас увидишь.»

Сюрикены наполняются синим псионическим светом. Теперь, по задумке, это оружие способно пробить любой доспех. Ментальным усилием направляю стальные куски в ближайшую метровую скалу. Звездочки вонзаются и прошивают толщу камня насквозь.

«Поразительно!» — роняет обомлевший Винт.

Звездочки возвращаются и, слившись воедино, принимают обратно форму широкого клинка дао. Лезвие само закрепляется в пазе на рукояти.

«Да, неплохое оружие,» — делаю вердикт.

А ещё в рукоять вставлен артефактный источник, и этой штукой можно испускать ударные энерголучи. Также неплохое подспорье в бою, но далеко не главное.

— Занимаешься, Филин, — теперь за тренировкой меня застает Шаровой. Старик только сейчас подошел и не видел представления в стиле ниндзюцу. — Кстати, я заметил, что ты и молнии умеешь пулять.

— Чему только жизнь не научит, дед, — грустно вздыхаю.

— Вылитый дед! Нахапал пчелок в свой Рой, а теперь строишь из себя бедолагу, наказанного жизнью, — смеется старик, довольно поблескивая молниями в глазах. — А что бы ты сказал, если бы я предложил тебе перенять у меня одну технику?

— За технику рода Гиберских я был бы очень благодарен, — отвечаю честно. Всё же род Шарового породил лучших молниевиков в Царстве, а сам он так вообще Грандмастер, пусть ещё и не восстановившийся после долгой «грибной сидки». — Но какой тебе резон делиться родовыми техниками?

— А вот мне просто интересно, хватит ли у тебя сообразительности их перенять, — смеется старик. — Но учти: покажу один раз, быстро обрисую в каком порядке каналы напрягать и куда-откуда ману переливать, а если не успеешь уловить — ну значит, не судьба.

— Мне подходит, — улыбаюсь. — Только одну минуту, пожалуйста.

— Да не спеши, — кивает Шаровой.

Конечно, каждый сейчас преследует свою цель. Старик хочет изучить мой прогресс как носителя Роя-Легиона, да и исходя из этого сделать дальнейшие выводы. В других обстоятельствах раскрываться, конечно, не стоило бы. Но он и так постоянно видит меня в бою, поэтому уже плюс-минус понимает, с кем гуляет по Тибету. Потому я ничем уже не рискую.

А минуту я попросил только затем, чтобы ввести деда в заблуждение. Так-то на «включение» молниевика уходит всего пару мгновений. Но пусть Шаровой думает, что мне нужно время на активацию Роя.

— Я готов, — сообщаю ровно через минуту.

— Хорошо. Приступаем, — старик встает в широкую стойку, руки в сторону, голова наклонена сильно вперед. Я принимаю такую же позицию. — Техника «Метка Грома». Создает молнию, которая всегда попадает в цель, даже движущуюся. Для выполнения требуется ранг второго мастера. Итак, — он начинает выполнять плавные движения сначала руками, а затем постепенно всем телом. Я пока не повторяю каты вслед за ним, а лишь внимательно слежу за Грандмастером, в том числе и на энергоуровне. — Мегабазовая схема Синевы, потом сразу же без перехода ката Спираль. Мана перетекает из накопителя в перешеек, и оттуда делаешь резкий выброс по каналам с мысленным закреплением цели, — он делает резкий выверт руками, и изогнутая молния бьёт в скалу напротив. — Не слишком быстро? — с ухмылкой спрашивает.

— Нормально, — я прихожу в движение и повторяю показанные двигательную и энергетическую матрицы. Мана вытекает из накопителя и реализуется в указанной схеме.

Из моей выброшенной вперед руки выстреливает молния. Синий зигзаг улетает куда-то вверх в небо.

— Промахнулся, — Шаровой резюмирует с довольной лыбой. — Прицел «Метки», значит, сбился. Ну, ничего страшного. Надо быть настоящим гением, чтобы с первого раза вышло. Если бы ты еще несколько раз посмотрел, то обязательно бы получилось. Правда, мы договорились только о разовой демонстрации.

— Ага, именно так, — соглашаюсь. — Речь шла только о том, чтобы показать один раз.

— Что ж, не такая уж это и нужная техника, — утешающе произносит Шаровой, а у самого в глазах пляшут насмешливые искры. — Скорее даже, специфичная. Можешь о ней забыть, Филинов…

Тут ему на голову снарядом падает дымящаяся утка.

— Ай! Что это, вашу ж мать! — мигом надев доспех, Шаровой скидывает с макушки зажаренную дичь.

— Утка, — спокойно говорю, подходя к добыче и внимательно разглядывая её. — Нечего тут бояться.

— Как это нечего?! Откуда она взялась?! — старик поднимает глаза к низким облакам и внимательно вглядывается в белые барашки.

— Мимо пролетала вместе с косяком, — пожимаю плечами. — Ну а я её подстрелил. Что тут такого?

— Подстрелил?! — кажется, до старика только начало доходить. — Хочешь сказать, что ты не промахнулся?! Нацелил «Метку» на уток?!

— Ну а смысл тратить энергию на скалу, — усмехаюсь. — Так хоть есть какой-то толк - жаренная дичь. А за технику спасибо. Она хоть, и правда, специфичная, но может пригодиться в той же охоте на уток.

— Пожалуйста, — угрюмо произносит Шаровой и, отвернувшись, топает прочь по пологому гребню. До меня доносится его бурчание. — Точно весь в деда.

«Запомнил технику?» — обращаюсь я к легионеру-молниевику.

«Ммм, ну почти,» — неуверенно произносит тот в ответ. Ну понятно, память девичья.

«Заглянешь в библиотеку на пятую полку, — наставляю. — Там запечатлена методичка.»

«О, спасибо, шеф! — радуется молниевик. — Вызубрю наизусть».

Да какие тут сложности? Вся библиотека в мираже — это чертог моих выборочных воспоминаний. Обновлять её ничего мне не стоит.

Прихватив утку, направляюсь прямиком к кашеварам. Будет Ломтику очередной гастрономический рай. От полевой кухни возвращаюсь в полной тьме в свой шатер. Там уже и жены собрались — без облачения, готовые ко сну. Только вот судя по их взглядам, сегодня спать будем по минимуму.

— Мы тебе воду приготовили, — Камила кивает на таз.

— О, спасибо, — я принимаюсь стягивать экипировку.

— Даня, ну когда мы уже надерём задницу Страннику?! — Светка первая запрыгивает ко мне, когда я, раздевшись и сполоснувшись в тазу, заваливаюсь на лежанку.

— Светлана! — слышится осуждающий окрик Камилы. - Что за выражения?

— На фронтире можно, — блондинка быстро показывает брюнетке язык и требовательно оборачивается ко мне, обвив мою шею руками. — А, Даня? Когда?

— Как только — так сразу, — я опрокидываю девушку под себя и нависаю сверху. Раз жены соскучились, лучше пораньше приступить к супружеским обязанностям. Да и я, честно говоря, сам не против их исполнить...

А с первыми лучами зари мы вдвоем с Фирсовым вступаем на тропу, уходящую по крутым склонам вверх. Проехать здесь можно, но только на мотоцикле, слишком узко к обрыву подступает скалистая стена. Поэтому мы с Устранителем двинулись пешком, благо идти не больше двух часов. Почему пошли только мы двое? Элементарная предосторожность. Против Грандмастера телепатии шансы выстоять есть только у нас с учителем. Остальным лучше и не пытаться с ним бороться.

— Кстати, — усмехаюсь. — Ши Впендель славится скверным характером. Так что он может упереться и не захотеть делиться с нами схемой крепости.

— И ты это говоришь только сейчас, Филинов? — мрачнеет Фирсов. — Когда мы в шаге от его дома?

— Ну если заупрямится, то заставим силой, — пожимаю плечами. — Зато какой опыт будет!

— Бой с грандмастером? — рычит старый ликвидатор. — Так вот что ты имел в виду под «опытом», когда заманивал меня сюда?

Я лишь молча улыбаюсь. Кто же знает, как в итоге сложится. Но во всём следует находить хорошее, даже в смертельном сражении с превосходящим по силе врагом.

Тропа сворачивает к груде скал. Оставив их позади, скоро мы выходим к каменному дому. Двухэтажное здание с большим количеством прямоугольных окон с яркими занавесками. Белёные стены дома — как крепости, они ограждают внутренний двор, куда можно попасть только через небольшие ворота-арку.

Мы подходим к воротам и стучимся. Открывать никто не спешит, но внутри ощущается один разум. Сильный маг с большим накопителем.

— Эй, хозяин! — громко рявкает Фирсов, сложив ладони рупором. — Открывай давай!

Сейчас совсем не похоже, что Устранитель остерегается Ши Впенделя. Вон как горланит.

«Пошли нахрен! — неожиданно раздается в моей голове скрипучий голос. — Я общаюсь с Буддой! Мне не до незваных гостей!»

Переглядываюсь с Фирсовым, учитель коротко кивает. Значит, монах отправил послание нам обоим.

Ну делать нечего. Я отхожу назад и с разгона выбиваю плечом одну из створок ворот. С грохотом разломанный пополам засов падает на каменную площадку двора.

«Ну всё, вам хана! — продолжает звучать в наших голосах противный голос. — Даже Странник не смел посылать ко мне своих шавок! Ну а вы двое сейчас узнаете, почему меня, настоятеля Ши Впен Динь, прозвали Впенделем!»

После угрозы от Грандмастера не будет лишним облачиться в доспех Тьмы. Конечно, с такого расстояния даже он не достанет. К тому же мы с Фирсовым знали к кому идем и облачились в антипсионическую экипировку из шкур хромоящеров.

— Весело мы попали, — хмурит брови Фирсов. — Но отступать уже поздно. Идём в дом.

Так как я в доспехе, то поднимаюсь на крыльцо первым. Дверь оказывается открыта, ручка двери легко поддается, и мы заходим внутрь.

Дом состоит из одной большой комнаты, крыша поддерживается несколькими колоннами, в центре — очаг. Обстановка спартанская, но вместе с тем яркая и цветная. Резная мебель украшена буддийскими символами, они же нарисованы на стенах. У дальней стены стоит алтарь, на котором стоят изображения будд, бодхисаттв и учителей. Вот как раз на коврике перед алтарем и сидит в позе лотоса злой, как чёрт, лысый и худой ханец. Я приглядываюсь к нему на энергоуровне. Вау. Накопитель, конечно, он раскачал себе просто огромный. Сразу вспоминается Грандмастер Стяжковых, которого я прихлопнул. Так вот, Стяжков слабак по сравнению с этим азиатом.

— А у вас кишка не тонка, — прищуривает лысик и без того узкие глаза. — И что с вами делать? Сразу прикончить или что-то скажете напоследок?

«Филинов, сам давай расхлёбывай,» — по ментальной связи командует Фирсов.

— Мы едем мочить Странника. Айда с нами? — усмехаюсь.

Ханец молчит, переваривая.

— Не хочу, — морщит рот бывший настоятель. — Если вы к Страннику, то, пожалуй, я вас отпущу. Этот иномирянин доставит вам намного больше предсмертных мучений.

— Мило с твоей стороны, — я внаглую подхожу к алтарю и разглядываю глиняные статуэтки. Хватаю одну и подкидываю в воздухе. — А почему с нами не поедешь? Боишься?

— Мне нет смысла туда ехать, — смотрит он грозно на мою правую руку, которая так кощунственно обращается с глиняным Буддой.

— А как же отомстить за твоих монахов? — я продолжаю подкидывать статуэтку, не обращая внимания на недовольные взгляды гъГрандмастера. — Странник убил их, забрал себе твой монастырь, а ты сидишь тут и молишься. Или тебе просто пофиг?

— Не пофиг, — бросает настоятель. — Я страдал из-за кончины своих братьев, но монах — это тот, кто испытывает безразличие к лишениям и страданиям.

Мы с Фирсовым переглядываемся. Ни одному из нас не понять этого чудика.

— Твоё дело, — я ставлю Будду обратно. — Тогда отдай нам план монастыря, и мы уедем.

— Нет, — отказывает Впендель, раздраженно дернув губой. — Ничего я вам не дам, северяне. Пошли вон.

— Мы не уйдём без плана, — возражаю я. — От тебя же ничего не требуется. Сиди дальше и молись.

«Филинов! Он сейчас ударит!» — вспыхивает в голове сообщение от Фирсова. А, точно — он же не только Устранитель, но и Провидец.

— Сам напросился, русский! — тем временем глаза-щелки ханьца вспыхивают псионикой.

И тут происходит две вещи. Первая — Фирсов атакует монаха первым. И вторая — я опрокидываю Будду с алтаря. Глиняная статуэтка с треском ломается о каменный пол.

— НЕТ!!! — ханец мгновенно отвлекается на расколотые черепки. И пусть психическую атаку Фирсова он даже не заметил, но ему в лысую башку уже летит от меня приличный булыжник. Раскроить ему голову, вырубить и дело с концом. План простой как два юаня.

Только снаряд не долетает. Неожиданно мы втроём проваливаемся… в космос. Мои перепончатые пальцы! Повсюду — снизу, сверху, со всех сторон — плавают звезды в черноте. А ещё я чувствую знакомый запах. Запах Астрала.

— Как вам моё Расширение сознания, русские! — яростно орёт повисший сверху настоятель. — Мне даже интересно, сколько вы здесь продержитесь!

Ловушка, притом очень оригинальная. Одно чувство невесомости чего только стоит. А ещё Астрал вытягивает энергию. Но я не паникую. Зачем? У меня есть очень простой способ вырубить этого монаха. Ведь он даже не представляет, с кем связался.

Глава 4 - Расширение сознания

Телепаты телепатам рознь. Высшие ранги способны уже не просто играться с чужими сознаниями. И то место, где мы оказались, это доказывает. Куда нас занесло? В космос. В ненастоящий, но материальный космос. И нет, это не какое-то ментальное внушение. Монах на самом деле изменил пространство вокруг нас, превратив свою хижину в карманное измерение. Всё же я неправильно оценил ранг настоятеля. Он минимум второй ранг Грандмастера.

"Филинов, ты же понял, где мы?" — в моей голове раздается бесстрастный голос Фирсова. Устранитель повис прямо за моей спиной. Передо мной же и чуть выше сверкает лысиной в звездном свете Впендель. Нападать он не торопится.

К слову, невесомость здесь странная. Дышать-то дышится, а вот сдвинуться никак не получается.

"Ну я, конечно, еще не третьекурсник, но наслышан о Расширении сознания, — строить из себя дурачка глупо. Пускай я почерпнул эти знания из головы побежденного Стяжкова, что является секретом, но эти крохи информации также могла передать мне Горнорудова. — По сути, Расширение — это призыв Астрала и пропитывание им реального пространства".

"Неплохо для прогульщика. Да, мы в карманном измерении, — Фирсов не выглядит удивленным. — Буддист запер нас в ловушку, Астрал постепенно забирает нашу энергию".

"Не только нашу, — замечаю. — Монах также теряет силы, а еще поддержание Расширения тоже энергозатратно".

"Да, но не нужно быть сканером, чтобы понимать — накопитель буддиста в разы больше моего и твоего, — фыркает Фирсов. — Он продержится здесь намного дольше. Наш единственный способ спастись — напасть все вместе! Сначала ударю я, а ты попробуй подхватить".

"Эм, учитель, — я быстро оглядываюсь назад и оцениваю накопитель ликвидатора. Маны хватает, поживет еще. — Давайте сначала пообщаемся с Впенделем. Мы ничего не теряем от минуты разговора"

"Филинов, ты серьезно что ли?! Он атаковал смертельной техникой высшего уровня! Какой смысл болтать?!"

Вообще, я согласен с ним. Но если ликвидатор сейчас ломанется на монаха, то всё загубит. Сейчас Впендель слишком полагается на свой ранг и даже не делает попыток закрепить свое преимущество атаками. Надо этим воспользоваться.

"Когда мы нападем, возможность диалога уже точно отпадет, — продолжаю вешать Фирсову лапшу на уши, а сам направляюсь к монаху. — Ударить еще успеем. Дайте шанс дипломатии, учитель".

"Какой нахрен дипломатии?! Ты издеваешься надо мной, что ли, Филинов?!" — доходит до Устранителя, но я уже подлетаю к монаху.

Стоит сказать, что Впендель сильно удивился, когда увидел мое молниеносное приближение. Монах сам-то прикован к одному месту, ибо он хоть и второранговый Грандмастер, но только лишь телепат. Я же еще вдобавок физик и каменщик. В невесомости нельзя перемещаться с помощью взмахов рук и ног, но если позади себя сформировать опору в виде каменной плиты и оттолкнуться, то уже нет никаких проблем с маневренностью.

Со всей силы я отталкиваюсь ногами. Сила толчка на высокой скорости подбрасывает меня к монаху. Картину он видит занимательную — особенно, когда я накидываю доспех Тьмы.

— Камень и Тьмы!!! — восклицает пораженный Впендель. Он ни капли не испугался. Всё же мысль намного быстрее любого мышечного усилия, а уж кто-кто, но Грандмастер точно успеет ударить. — Кто ты такой?!

— Человек-ракета! — смеюсь я на бешеной скорости. — Мужик, щас я подлечу и поговорим!

Растерянные глаза монаха хлопают пару раз, затем он всё же атакует. Разумно, что не повелся. Но пару секунд я себе выбил и успел накинуть еще под доспех Тьмы второй из молний.

Но дело в том, что я также «включил» Василиска, а верткий змей отлично умеет уворачиваться от ментальных атак. От Грандмастера он, конечно, не панацея, и всё же «подушка безопасности» приличная, к тому же и доспех тоже выручает. Меня ошпаривает лишь частью псионики. Но удар Грандмастера — это удар Грандмастера, даже ослабленный. Щиты трескаются, срабатывает динамическая защита, и уже монаху прилетает контратакой. Ха! За миг до нашего столкновения лицо ханьца идет болезненной рябью.

— Что это за дерьмо! — орет он на визгливом ханьском.

— Филинов! — надрывается сзади Фирсов, повиснув на месте, словно прибитый к одной точке пространства.

— Поехали! — цитирую я великого космооткрывателя.

Бах!

Сшибаемся. При ударе я сбрасываю доспех и хватаю монаха за худую гусиную шею. Жора-жабун уже наготове и только этого и ждет. Хотя нет, такой бездны энергии он никак не ожидал.

— КВА-А-А!!! — довольно купается он в бурном поглощаемом потоке.

— Давай, Жорка! — подбадриваю я ментального питомца. — Глотай! Не стесняйся!

Ну, приходится ускориться и выпустить излишки энергии в пустоту, чтобы не останавливать «насос». Зато в то же мгновение раздается оглушительный треск, словно гром среди ясного неба. Я не сразу понимаю, что это раскололись щиты монаха. Срабатывает его динамическая защита, но без подпитки энергии ментальный удар лишь слегка меня потряхивает.

А в следующее мгновение космос вокруг исчез, и мы возвращаемся в дом бывшего настоятеля.

— Твердая земля! — ошеломленно орет Фирсов, от радости прыгая на надежном каменном полу. — Ты смог! Филинов, не знаю как, но ты смог, черт тебя подери!

— Учитель, а может, в следующую нашу миссию возьмем с собой кого-нибудь из преподавателей Академии? — усмехаюсь, по-прежнему держа за шею на весу тощего лысого азиата. Монах вырубился, но не умер. Пока что. Легко он не отделается. — А то у меня уже столько пропущенных занятий, хоть чему-то бы научиться…

— Филинов, — подозрительно смотрит на меня Устранитель, бросив скакать на месте. — А чего это ты вдруг вспомнил учебу?

— Да так просто… — неопределенно отвечаю.

— Хм, а что ты вытворяешь с монахом? — белесые глаза учителя вспыхивают догадкой. — Филинов! Ты сейчас скачиваешь его воспоминания?!

Вот что значит — опыт не пропьешь. Раскусил старый ликвидатор.

— Немножко совсем, — усмехаюсь. — Решил заняться самообразованием, раз Академия далеко.

Фирсов лишь качает головой. Но, конечно, ликвидатор меня не осуждает. Да поди, он сам готов встать в очередь. Халявный Грандмастер, кто же откажется?

Мой основной мыслительный процесс занят сейчас отбором воспоминаний. Поглощаю всё, что связано с телепатией и монастырем. Ого, сколько знаний у этого монаха! Вагон и маленькая тележка. Приходится выборочно включать ментальный насос, а то и за десять дней не управляюсь. Но всё забирать тоже сильно утомит, поэтому местами использую насос. Поглощаю не всё подряд, но приличный кусок.

— Ну долго ты еще? — через полчаса спрашивает Устранитель.

— Да в общем-то всё, — я оглядываюсь на интерьер вокруг, затем отношу вырубленного монаха на узкую кровать у стены. Буддист легкий как пенопласт.

Мои действия не остаются без комментариев Фирсова.

— Не слишком бережно ли ты обращаешься с нашим неудавшимся убийцей?

— Возможно, — пожимаю плечами. — Но дело в том, что всё далеко не просто. Он нас проверял. А у тибетских монахов принято не жалеть учеников, даже если они помрут в ходе испытания.

— Проверял? Ты о чем вообще?

Я отхожу в сторону, предоставляя мозг буддиста в распоряжение учителя. Нахмурившись, Устранитель незамедлительно погружается в разум монаха. Я же тем временем сортирую скачанное по ментальным сундукам. Во внутрянку не погружаюсь, изучение потом, сейчас просто главное не смешать магическую сферу с другой информацией.

С монахом же всё оказалось не так просто. Впендель действительно струсил и не пошел против Странника, когда его монастырь погибал. Хотя страхи настоятеля, надо признать, основывались не на пустом месте. Дело в том, что Странник — Высший, мать его, Грандмастер телепатии. Он тоже владеет Расширением сознания, только намного опаснее, чем тибетская Бездна Космоса. У Впенделя кишка тонка его побороть. Но вот, по-моему, хреновое это оправдание. Если так посудить, то у меня тем более не хватит сил завалить Странника. И что, отступлю ли я? Хренас два! Странник отдаст мне всё свое добро, нажитое за сотни лет: воспоминания, побрякушки, всё!

— Высший Грандмастер. К такому мы не готовились, — вздыхает Фирсов.

— До Провидения добрался? — уточняю.

— Да, только мутное оно, — качает головой Устранитель. — Не знаю, не знаю…

У монаха были некие навыки Провидца. Он нагадал себе, что Странника кокнет тот, кто в горах преодолеет Бездну Космоса. Вот и получается, Впендель не просто так пытался нас грохнуть, а проверял Провидение. Дебильное оправдание, как по мне, но монах еще может пригодиться, и убивать его глупо.

Через быстрое прикосновение отдаю настоятелю немного энергии, и он спустя минуту открывает глаза… Вроде бы открывает. Пойми-разбери открылись ли эти узкие щелки.

— Вы прошли Бездну Космоса, — роняет он, пытаясь подняться, но я не дурак, чтобы давать ему много сил. Правда, напасть монах больше не пытается, но береженого Астрал бережет. — Значит, у вас получится спасти монастырь.

— А чего это сразу «у вас», а не «у нас», — замечаю. — Ты тоже пойдешь. Ты теперь наш пленник, а значит, нам решать, куда тебе двигать ноги.

— Мне нет смысла сражаться со Странником, — качает он головой. — Он преодолеет мою Бездну Космоса как нечего делать. Его Расширение сознания намного сильнее.

— Значит, будешь утилизировать армию его «шестерок», — я добавляю твердости в голос. — Еще раз повторю — выбора у тебя нет.

Монах скрещивается со мной взглядами, словно мечами. Ну только Впендель лежит никчемной слабой куклой, а я нависаю сверху и могу одним шелбаном отправить его в Астрал. И, кажется, монах подумал о том же самом.

— Чужестранцы, у тибетцев есть поверье, что телепаты после смерти перерождаются в Демонов Астрала, — угрюмо произносит поверженный Грандмастер.

— Забавная сказка, ну и что? — фыркает Фирсов.

— Так вот у меня стойкое ощущение, — Впендель кивает на меня. — Что тебе не надо перерождаться. Ты уже чертов демон.

Я усмехаюсь, как будто делаю это невзначай. Монах даже не подозревает, насколько прав. По крайней мере, полудемон точно.

В общем, монах перестает ломаться и дает согласие. Приходится передать ему немного энергии, чтобы он мог шевелиться. Но его накопитель сам уже немного наполнился, поэтому у Фирсова не так уж много поводов меня подозревать в энергоманипуляции. Понятно, что я на его глазах как-то свалил Грандмастера, но как именно — никто не понял, а я и не собираюсь прояснять. Пусть гадает. Ослабление монаха может быть всего лишь побочным эффектом моей атаки, а не первопричиной.

— Но вы должны стереть у себя знания о тибетских телепатических техниках, — вдруг заявляет монах. — Эти знания сотни лет бережно копили и развивали в монастыре, никто из чужаков не должен ими владеть.

— Ни фига, — фыркаю я с молчаливого одобрения Фирсова. — Сам виноват, что прошляпил монастырские секреты. Нечего было нападать.

— Так я должен был испробовать на вас Бездну Космоса, — возражает монах. — Вы же в курсе о Провидении.

— Это никчемная отмазка, — качаю я головой. — Оправдываться каким-то Провидением. А если бы оно тебе велело есть младенцев, тоже послушался бы? То-то и оно. Так себе причина.

Монах дуется, но больше не спорит. Выходим. Назад мы выдвигаемся не на своих двоих. Впендель расчехляет на заднем дворе свой байк с прикрепленной коляской. Конечно, не такое средство передвижения ожидаешь увидеть в гараже буддийского монаха. На баке мотоцикла щерится большой череп с огненными глазами, а вокруг него разбросаны мелкие черепа и кости, добавляющие атмосферу мрачной эстетики. Рама покрыта граффити в стиле стрит-арт, с яркими, разноцветными рисунками и надписями, придающими байку дерзкий и бунтарский вид.

Мы с Фирсовым дружно косимся на монаха.

— А как же Будда? — уточняю.

— Будда не против быстрой езды, — глядя в сторону, уверенно заявляет монах.

Ну что ж, буддисту виднее. Фирсов запрыгивает в люльку, я же сажусь на мотоцикл сзади монаха. Впендель выжимает газ, и мы уносимся вниз по горной тропе вдоль обрыва.

— Йехого! — улюлюкает буддист.

Взвывает двигатель, ветер бьет в лицо, где-то слышится испуганное «тяв». Но Ломтик, в отличие от нас с Фирсовым, всего лишь сторонний зритель, и даже так щенку страшно! Дорога назад превращается в «американские горки», которые в этом мире зовутся «русскими». Впрочем, с полетами на Зубастике не сравнить.

Зато добираемся до лагеря меньше чем за десять минут. Поездка выдалась ветреной, а у Фирсова, кажется, прибавилось в бороде седых волос.

— Через полчаса собрание, — скрипит зубами Устранитель, косясь на улыбающегося монаха. — Ши Впен Динь, ты теперь входишь в группу «Тибет». Филинов, ты отвечаешь за него.

Мда. А хотя держать тибетского Грандмастера в ежовых рукавицах только кажется непросто. Он как никто другой замотивирован освободить монастырь. Да и с ханьцами он точно уже не сговорится. Император Хань отдал его обитель на растерзание иномирянину. Такое сложно простить.

Через полчаса собираемся в шатре Фирсова всей основной группой. Жен тоже прихватываю, пусть послушают. Устранитель выкладывает новые вводные про Странника, и все печально вздыхают.

— Высший Грандмастер — это серьезная проблема, — чешет подбородок Мерзлотник. — Тем более телепат… Не знал, что у телепатов они вообще бывают.

— У Странника сотни лет опыта, — вздыхает Фирсов. — Накопил на сильный ранг.

— А если все вместе навалимся? — предлагает Веер.

— Глупая идея, — зеваю я.

— Почему сразу «глупая»-то, дорогой? — обиженно надувает губы полька.

— Слушай, ну как ты себе это вообще представляешь? — фыркает Шаровой. — Мы же друг другу будем мешаться. Каскады моих молний поджарят тебя, а ты меня порежешь своими железками.

— Верно, но дело даже не в этом, — замечаю я. — Вы с Веер и Мерзлотником и на сотню шагов не сможете приблизиться к Страннику.

— Да ну, дорогой? — не верит Веер.

— Щиты треснут, дорогая, — в тон ей отвечаю. — Только телепаты смогут хотя бы напасть на Странника. И то только сильные телепаты.

— А! — понимающе кивает полька. — Тогда да.

— Какие предложения, господа и дамы? — требует Фирсов.

— Отступать все равно не наш вариант, — заявляю я, а то все как-то сильно загрустили. Подумаешь, Высший Грандмастер. В войне с любым врагом главное — планирование и подготовка. — Предлагаю сообщить Царю о проблеме и заказать из царской казны мощнейшие артефакты. Доставку я беру на себя.

— И каким образом? — спрашивает Гансов.

— Тяв! — по моему ментальному приказу на складном столике возникает Ломтик, правда, почему-то с крылом утки в зубах.

— Знакомьтесь — Ломоть, директор курьерской службы рода Вещих-Филиновых, — представляю новоприбывшего мохнатыша. — Если потребуется, запросто сгоняет на другой континент и обратно за пару секунд. Но переносит только малогабаритные посылки.

Сам директор сейчас занят поеданием дичи, поэтому не отвлекается на клиентов.

— А где он утку достал? — сразу заинтересовывается Мерзлотник. — Я тоже хочу.

— Отставить разговоры о еде, — командует Фирсов. — Предложение Филинова принимается. Я поговорю с Царем и Красным Владом. Авось передадут что-то стоящее.

Отлично, а заодно я попрошу кое-что у Горнорудовой, да и не стоит забывать о моем секретном оружии. Вот что точно доставит Страннику кучу проблем.

Глава 5 - Жестокие меры

Мой план оказался успешным. Фирсов смог выбить у Царя кучу артефактов. И надо сказать, государев боевой резерв впечатлял. Пока Ломтик бегал в Кремль и обратно, мы с Гумалином изучали прибывающие посылки. Меня в первую очередь волновало, сможем ли мы повторить самое ценное.

- Ну, вот эти штуки я точно сделаю, - казид вертит в руках золотой антипсионический обруч, испещренный рунами. – Используется принцип рунописи. Правда, понадобится кузнец, золотой слиток и месяц на эксперименты.

- Значит, это заклад на будущее, - киваю. – Кузнец у тебя будет, золото тоже. По возвращению домой готовься ставить обручи на поток. Оснастим всю гвардию.

Обручи, правда, непростые. По сути, это улучшенная версия казидских бусинок. Они помогу нам с Фирсовым некоторое время находиться рядом со Странником и выдерживать его псионические удары.

- Только есть проблемка, шеф, - Гумалин показывает киркой сначала на обруч, потом себя в лоб. – У меня память ни к черту. Забуду же всю это мазню. Есть чем записать?

- Забей, - отмахиваюсь. – Главное, сейчас разберись и выучи всё необходимое, а дома уже я тебе подниму необходимые воспоминания на поверхность сознания.

- Так я ж забуду, - не доходит до Гумалина.

- Ты забудешь, а твой мозг всё помнит.

- Ого, - удивляется Гумалин, почесав макушку. – Оказывается, какой умный у меня мозг!

Кроме обручей, Ломтик приносит и десяток жезлов, создающие многоразовые силовые поля. Ну, они пригодятся всем нашим магам, чтобы увеличить их бронестойкость. Фирсову еще достается золотой атакующий посох. Он усиливает атаки мага за счет собственного накопителя.

Затем я занимаюсь доставкой своего арсенала. Из нашей гвардейской базы Ломтик приносит защитные зеркала и взрыв-артефакты, чтобы пополнить запасы моих людей. Следующая очередь Горнорудовой поделиться своим добром.

- Спаситель! - недовольно произносит баронесса по связь-артефакту, когда я попросил ее об оружии против Высшего Грандмастера. – Ты понимаешь, что сейчас просишь?! Главную разработку рода Горнорудовых! Это сотни миллионов рублей и десятки лет разработок!

Ну, сейчас начнет торговаться.

- Жанна Валерьевна, - мой тон миролюбивый и вежливый. – Я же прошу с возвратом. Да и вспомните – Странник угрожает всему Царству. Мы сражаемся с самым настоящим Мировым Злом.

- Я-то уж знаю, с каким именно Злом ты сражаешься, спаситель, - надменно фыркает Жанна в своей фирменной манере. Артефакт отлично передает высокомерные интонации в ее голосе. – С прибыльным Злом. Тебе достанутся куча техник и других плюшек, а мне предлагаешь обходиться простым «спасибо»?

- Но я же жизнью рискую, Жанна Валерьевна, - напоминаю. – А вы нет.

- Спаситель, я уверена, что куш стоит этого риска, - Жанна не уступает. – Иначе бы ты просто не ввязался в тибетскую авантюру, и никакой царский указ тебя бы не заставил.

Я хмыкаю, но без большого сожаления. Всё-таки прекрасно знаю с кем общаюсь. Горнорудова - умная женщина, тут не поспоришь. Хитрая, коварная, безжалостная, но умная. Чем-то даже похожа на Лакомку, только у моей главной жены в груди сердце, а не кусок льда.

- И что вы хотите взамен оружия? – уточняю.

- Женись на моей Насте, - безапелляционным тоном заявляет баронесса.

Ого себе. Нет, у меня, конечно, были смутные подозрения по поводу этого желания у Жанны, но я как-то не воспринимал их всерьез. Всё же полно доводов против. Да хоть, например этот:

- Жанна Валерьевна, побойтесь бога, - смеюсь я. – У меня уже четыре жены. Куда мне еще-то? Анастасия – девушка красивая и достойна, чтобы муж уделял ей больше времени, чем есть в моем распоряжении.

- Это политический брак, спаситель, - парирует баронесса. – Через Настю мы укрепим нашу с тобой связь и, кроме всего прочего, ты сможешь свободно пользоваться нашими разработками.

Мда. Если бы Павел Горнорудов ее слышал, то рухнул с инфарктом. Да у любого отца бы пульс подскочил. Мои перепончатые пальцы! Разговор зашел куда-то не туда! У меня как бы смертельная битва на носу, а Жанна под шумок пытается подсунуть свою дочку. Да и какой смысл ей настаивать на нашей с Настей женитьбе? Попробую воззвать к контраргументам.

- У меня откровенно слабый род, - напоминаю. – Мало людей, мало магов, мало земель. Единственное, чего у меня много – это как раз жен. Я совсем незавидный жених.

- Я в тебя верю, спаситель, - прямо вижу, как Жанна усмехается. – Предположим, что это моя ставка.

Ставкой является будущее ее дочери? Ну, точно что-то утаивает. Только что? Чем обоснована уверенность Жанны в моем возвышении? Ладно, некогда гадать.

- Я уважаю вашу позицию, Жанна Валерьевна, - отвечаю, быстро поразмыслив. – Но сейчас совсем не подходящий момент для подобных решений. Вопрос серьезный, и мне даже обдумать его некогда. В обмен на оружие я предлагаю поделиться с вами, как вы выразились, добытыми "плюшками". Обещаю постараться не обидеть вас. И как уже я говорил, после миссии верну оружие.

Тишина. Лишь мигает белый шарик связь-артефакта. Но я отлично знаю Жанну. Она может специально тянуть молчание минуту за минутой с расчетом на то, что у собеседника сдадут нервы. Только со мной не прокатит. Предупрежден значит вооружен. Помолчим вместе.

- Ну ладно, спаситель, - наконец откликается Жанна, и в ее голосе ощущается скрываемая досада. – Жду оплату на твоих условия, а к разговору мы еще вернемся. Как передать тебе оружие? Опять через того странного щенка?

- Да, тем же способом, что и прошлый раз. И, Жанна Валерьевна, я хочу отметить, что вы сделали правильный выбор. Обязательно расскажу Владислав Владимировичу о решающей помощи рода Горнорудовых в успехе нашей миссии, - теперь не помешает пораспинаться, чтобы задобрить баронессу.

Похоже, срабатывает. Ее голос становится снова бодрым и задобренным. И славно, а то еще не хватало, чтобы могущественная телепатка затаила на меня обиду. Придется всё же потом поговорить с ней насчет Насти, никуда не денешься. Но тут еще хорошо бы предварительно узнать мнение самой оборотницы.

Вскоре уже довольно запарившийся Ломтик-курьер приносит то самое "супер-пупер оружие" Горнорудовой. На первый взгляд обычный браслет с черными стекляшками, но только это никакие не стекляшки, а нанизанные на стальной ободок десяток мини-Жартсерков. И твари, в нем заточенные, должны быть по-настоящему смертоносные

- Какой красивый браслет! – восклицает Камила, заглянувшая в мой рабочий шатер. – Это что за черные самоцветы?!

- Это временный презент от баронессы, - надеваю браслет на запястье. – Жанна Валерьевна желает нам удачи.

- Красивый, - брюнетка любуется украшением. – Даня, тебя Фирсов вызывал к себе после того, как ты закончишь с посылками из Москвы.

Через полчаса направляюсь к Фирсову со всеми предосторожностями. Ведь уже стемнело, а опыт учит. Заранее «включаю» сканера, также пробегаюсь по командирскому шатру и телепатическим сканированием. Ну, вроде один.

- Вы решили дать Веер отдохнуть? – усмехаюсь, после того как захожу в шатер.

Сидя за раскладным столиком, накрытым картой Тибета, Фирсов как раз играется с золотым посохом Львовых. Ломтик весь взмок, пока перетаскивал эту тяжелую штуку через теневой мир. Но вещица того стоила. От навершия в виде пасти льва веет мощными эманациями. Думаю, Страннику посох задаст проблем.

- Опять остришь, Филинов? –Устранитель ошпаривает меня недовольным взглядом. – А ты знаешь, что из монастыря вышел отряд ракхасов, и сейчас они движутся в нашу сторону?

- Теперь знаю, - пожимаю плечами. – Хорошо, что Странник устал ждать нас в гости. Уменьшим поголовье его армии.

- Ты в Академии еще толком не учился, а уже что-то смыслишь в военной тактике? – фыркает Фирсов.

- Скорее, я что-то смыслю в элементарной логике, - усмехаюсь.

- Думаю, встретим их на пологой равнине к югу от монастыря, - отложив посох, Устранитель указывает пальцем на карту. – Они движутся прямиком через этот хвойный лес. Здесь окружим противника полукольцом и откроем огонь. Затем выпустим пехоту.

Я внимательно смотрю на карту. Забавно, что ракхасы выбрали маршрут через густой лес, когда ничто не мешало двигаться по удобной дороге. Видимо, зеленомордые остерегаются атаки сверху. Но возникает вопрос, как иномиряне ориентируются в незнакомом лесу. У них есть проводник?

- Ну, что думаешь, Филинов? – Фирсову самому не нравится, что он спрашивает мнение первокурсника, но никто его за язык не тянул, сам назначил меня своим заместителем.

- Командир, я хочу взглянуть своими глазами на передвижение врага, - заявляю. – Мне кажется, здесь скрыта его огромная уязвимость.

- Мм, а ты сможешь по-тихому подобраться к ракхасам?

- Еще как! – усмехаюсь.

Фирсов только качает головой, устав удивляться моим козырям.

- У тебя четыре часа, а мы в это время займем позиции на равнине, - решает Филинов. – И жен своих предупреди, чтобы не потеряли тебя.

Какая поразительная заботливость.

- С женами у меня постоянная духовная связь, - с усмешкой я оглаживаю кольцо на пальце.

Ухожу в лес один и налегке, ну разве что прихватываю с собой парочку взрыв-артефактов. Просто на всякий случай. А дальше в темпе устремляюсь через густые заросли на поиски шумных ракхасов. Заросли, кстати, не проблема. Плотные стены из кустов и высокой травы сами раздвигаются передо мной. Первое время я сам применяю Дар друидизма, но спустя время мне это надоедает. Да и пора уже включить телепатическое сканирование.

«Следи теперь сам, - велю легионеру-друиду. – чтобы кусты раздвигались передо мной».

«А может, мне еще ягод с грибами поискать?!» - проявляет гонор ханец.

«Нет, но ты можешь отправится на ментальные запчасти, - спокойно произношу, и друид сразу прикусывает язык. Но я не спускаю то, что он брякнул, на тормозах. – И что это вообще было? Уясни раз и навсегда - я тебе не подружка. В моем Легионе не дерзят командиру. Ты сам решил служить мне, а потому добровольно выполняй взятые обязательства, иначе мы попрощаемся. Инструкция понятна, легионер?»

«Да, шеф» - опускает голову друид.

Дальше он работает добросовестно – убирает все заросли на моем пути и даже следит, чтобы ни одна ветка ненароком не задела. Между тем, телепатический сканер засекает сотню сознаний за ближайшим косогором. Доспех Тьмы я уже надел, Василиска «включил», а потому без стеснения иду посмотреть на ракхасов.

Шумная толпа широкоплечих здоровяков несется прямо сквозь лес. Зеленомордые гиганты пыхтят и с рычаниями пробираются сквозь густые заросли, разрубая массивными мечами и топорами крепкие ветви и плотные кустарники. Их мощный единый топот сотрясает землю. Но самое интересное – провожатым является тибетский монах. Очень похожий на Впенделя, только моложе и со шрамами на лице. Неужели перебежчик? Никаких веревок и наручников нет.

Не отставая, я бегу параллельно голове отряда, весь в размышлении, как же поступить. Смутный план постепенно складывается в конкретную тактическую уловку. Да, получится очень даже неплохо. Но первым делом стоит заняться монахом.

Марш-бросок дается тибетцу тяжелее всех. Маленький и худой, он тем не менее не отстает от мощных ракхасов. Но пот ручьями стекает ему на глазу. Немудрено, что он упускает маленькую пси-стрелу, вонзившуюся в подмышку. Ну а дальше слом щитов и взятие разума под контроль. Монах даже не успевает дернуться, как превращается в мою марионетку.

Быстро пробегаюсь по воспоминаниям тибетчика. Эх, предатель, всего лишь предатель. Поклялся Страннику в верности после того, как иномирянин взял монастырь и убил его товарищей. Не буддист, а продажная шкура. Еще и шрамов сам себе наделал зачем-то. Ритуал типа такой. Ну а самое фиговое – таких монахов-перебежчиков немало.

Ну значит, не жалеем этого типчика. Предал и поделом. Не жалуйся теперь.

Первая часть плана выполнена. Принимаюсь за вторую – связываюсь через кольцо с женами.

«Да, Даня? - моментально откликается Света. – Нашел ракхасов?»

«Сложно было бы не найти. Очень уж они шумные, - усмехаюсь. – В общем, передай Фирсову, что равнина отменяется. В паре километров на востоке от лагеря лежит каменное ущелье. Мы его проезжали. Вот на его дно я и загоню ракхасов через полтора часика, а вы тем временем установите огневые точки наверху склонов. Только не в начале, а в середине ущелья. Готовьте встречать гостей пламенным приветом».

«Ого! - Светка впечатлилась. – Даня, а как ты возьмешь под контроль столько много разумов? У тебя же лимит не больше пятнадцати»

Уже двадцать вообще-то, но да ладно.

«Свет, а зачем мне всех подчинять? – удивляюсь. – Я уже захватил только одного – за которым все несутся, как послушные бараны. Ракхасы не знают Тибет, а проводник оказался слабым на щиты».

«Блин, Даня, это же….Гениально!» - восхищается жена.

«Всё, беги к Фирсову» - обрубаю я связь.

Ну а дальше дело техники и терпения. Всё же бегать два часа по лесу вместе с зеленой ордой - очень скучное занятие. В целом же, проще задачи не придумаешь. Всего лишь дергай марионетку за ментальные веревочки.

Монах послушно уводит орду к ущелью. Я не зря приметил именно это место. Глубока широкая расселина разрывает гору почти надвое. Вот сюда зеленая орда и забегает. Сверху над ракхасами нависают почти крутые склоны.

У самом порога ущелья вождь ракхасов явно почувствовал неуютность этого места. Оогромный бугай рычит монаху:

- Разве враги Странника здесь?

- За тем ущельем, вождь, - отвечает моя марионетка. – Затем пересечь еще пару полей и мы будем на месте.

- Тогда веди быстрее, - рычит вождь, скаля клыки.

Сам я прекращаю слежку и наблюдаю на расстоянии. Орда же двигается дальше вглубь ущелья, и вот ловушка схлопывается. На склонах показываются черные стволы пулеметов, минометов и тяжелых громобоев. Град огня обрушивается на дно ущелья. Ракхасы мигом включают защитные артефакты, но силовые поля не способны держаться вечно. А когда еще и Шаровой с Мерзлотником применяют объемные техники, то зеленые теряют десяток за десятком. Ну а когда от ракхасов остается лишь горстка, спрятавшаяся за валунами, то с другого конца ущелья прибегают огры. Двухголовые великаны с громоподобным ором накидываются на зеленомордых, сминают, превращают ударами дубин в лепешки, а потом начинают их… есть. Мда, зрелище не очень. Хруст перекусываемых костей и истошные вопли прилагаются.

Через пять минут я поднимаюсь к своим на вершину горы. Фирсов недоволен как всегда, Веер и старики впечатлены происходящим. У моих жен же лица вообще бледно-зеленые. Снизу доносятся звуки гастрономического концерта.

- Ну что, красавицы мои? – усмехаюсь. – А чья была идея под конец запустить огров в ущелье?

Смотрю я на бойкую Свету, но блондинка неожиданно произносит:

- Лена.

- Серьёзно? – искренне удивляюсь. – Хм, ну в принципе я сам подумывал их закинуть, но поостерегся устраивать на ваших глазах кулинарное шоу.

- Я подумала, что врагам нельзя давать шанса выжить, Даня, - Лена, вся бледная, закрывает рот ладошкой, глаза слезятся от увиденного, но подбородок гордо вздернут. – Остатки ракхасов могли бы скрыться. А мы…ничего, потерпим, - она отворачивается от ущелья. – Главное, чтобы род процветал.

Сказать, что я впечатлен Леной, ничего не сказать. Но в то же время я доволен женой.

- Филиновы, одним словом, - бурчит Фирсов в стороне.

- Вещие-Филиновы, попрошу! – усмехаюсь. – Учитель, запомните наконец.

______________

Друзья! А вы знали, чтобы прочитать эту книгу, Ломтик попросил Даню научить его алфавиту?

https://author.today/reader/201955

Глава 6 - Перед катакомбами

Москва, Лубянка

— Владислав Владимирович, почему меня вызвали в срочном порядке? — спрашивает боярин Бирюзов, тщательно скрывая нервозность. Однако человеческое тело не умеет обманывать, и временами боярский указательный палец на подлокотнике кресла всё же постукивает. Едва заметный признак волнения, всё же выдержка у Бирюзова отменная, но Владислав, хоть и не телепат, давно научился считывать людей как открытую книгу.

— Федот Игоревич, вы, конечно, один из крупнейших землевладельцев в Царстве, — замечает Красный Влад, сплетая длинные пальцы на столе. — Вам многое прощается, но всем нужно знать меру. Зачем вы науськиваете соседей Вещего-Филинова в Сибири против парня? Вот недавно некий Сморкин установил пограничный столб прямо на его земле.

— Это моя земля, — возражает Бирюзов. — Сковородщина — моя. А там сейчас ошивается мутантка-жена этого бывшего простолюдина.

— Может быть, и так, — покладисто отвечает Красный Влад. — Может быть, и ваша. Но взгляните с другой стороны на данный вопрос. Данила сейчас на царской службе. Если покушаетесь на него — значит, покушаетесь на Царя, — Владислав прищуривается. — Скажите, Федот Игоревич, вы покушались на жизнь Данилы Вещего-Филинова?

Боярин шумно сглатывает.

— Конечно, нет, — спешно отвергает он предположения. — Я просто хочу вернуть свою землю…

— Тогда напишите жалобу Царю, — начальник Охранки разводит руками. — Уверен, сразу по окончанию войны Государь рассмотрит проблему своего влиятельного подданного. А до тех пор воздержитесь от самоуправства, хорошо?

— Конечно, — Бирюзов даже не собирается спорить.

Какой тут спорить! Он и без того покидает Лубянку на ватных ногах. В седовласой голове боярина витает на фоне облегчения одна-единственная мысль:

«Пронесло, пронесло… — Бирюзов дергает себя за бороду, чтобы прийти в себя и оценить ситуацию: — «Подумать только – меня, боярина, чуть не обвинили в измене из-за такой глупости! Непостижимо! Откуда у щенка Вещего влияние на Охранку?! Что вообще происходит?!»

Словно бы в ответ на вопросы боярина поступает звонок от вассала Скоропостижника.

— Да? — Бирюзов подносит мобильник к уху.

— Господин, вы должны знать, — в торопливом голосе ощущается паника. — «Биосинтез» Вещего только что представила на фармацевтический рынок новый продукт на основе рекомбинантных белков. Презентацию провела гендиректор Кира Паукова.

— И что такого? — Бирюзов, конечно, знал, что род Скоропостижников был лидером на рынке подобной продукции. Боярин как сюзерен имел нехилый процент от прибыли. — Один продукт роли не влияет, так ведь?

— Боюсь, что нет, господин, — в отчаянии вздыхает Скоропостижник. — Вакцина Вещего отодвигает всю нашу флагманскую линейку на задние ряды. Паукова представила новое поколение продукта, разработанного из аномальных белков.

— Мм, это точно? — мрачнеет Бирюзов.

— Клинические испытания подтвердили… — что-то мямлит Скоропостижник.

Боярин сбрасывает звонок и в ярости сжимает кулаки. Вещий не только забирает его земли, но и обрубает доходы! Какая наглость! Быстрее бы закончилась эта война. Тогда уже никакая Охранка не сможет ему запретить требовать возврата своего по праву и применять силу в случае отказа. А парень, конечно, откажется. Но к тому времени Бирюзов уже будет знать, что за конкретный «монстр», как выразился Стяжков, этот Вещий. Уж это точно. Связи у Бирюзовых есть везде, даже в спецгруппе "Тибет".

***

На следующий день мы выдвинулись к монастырю. Задерживаться больше не имело смысла. Возможно, Странник снова отправил бы на убой парочку отрядов, позволяя ослабить себя, но мы не могли сидеть в Тибете целую вечность. В любой момент Император Хань мог решить, что иномирянин ему всё же нужен, да и послать ему на выручку батальоны. Да и нет других причин для задержки штурма. Резервы магической защиты пополнены. Все маги обвешались антипсионическими обручами и опробовали боевые жезлы. Мои жены тоже успели порадоваться новым побрякушкам.

Да и мне уже поднадоела восточная командировка. У меня род без присмотра, между прочим. Лакомка, молодчинка, проучила одного не в меру наглого соседа, но Бирюзов может решиться на более дерзкие выходки. И кстати, я уже пожаловался Красному Владу на боярина. Да, поябедничал, ибо нехрен! Меня отправили на царскую миссию, а в это время Бирюзовы пакостят моему роду. Что за дела вообще?! Пускай теперь получают последствия. Кстати, также сегодня Кира должна выпустить новый белковый препарат, который неслабо ударит по карману клана Бирюзовых. Мелочь, а приятно.

— Заместитель командира, я должен в кое-чем сознаться, — обращается ко мне граф Гансов, когда колонна машин останавливается у трёхпиковой горы, и мы принимаемся рыскать вокруг в поисках тайного лаза в крепость. — Надеюсь, ты не убьешь меня на месте.

Рядом с нами как раз стоит Светка. Блондинка бросает на графа удивленный взгляд.

— Теперь даже не знаю, — фыркаю я, обернувшись. — Но раз начал, то рассказывай, а я потом уже обязательно это решу, не переживай.

— Мм, вдохновляюще, — бормочет Гансов, вздохнув. — В общем, незадолго до того, как прибыть в Сковородщину, я общался с вассалами Бирюзова. Меня просили по возвращению доложить им всё о тебе.

— Вот так новости! — Светка тут же сжимает кулак. — Даня, а можно, я первая ему в рожу запулю огнешар?! — она в гневе оборачивается на Гансова. — А ведь я учила тебя антидруидной метке!

— Ты мне по шарам ногой залупила! — морщится граф, видимо, под впечатлением вьетнамских флешбэков.

— А надо было огнешаром в морду, но еще не поздно… — Светка уже готова заискриться.

— Погоди, Свет, — усмехаюсь. — У нас тут вообще-то чистосердечное признание. Гансов, что конкретно хотели знать обо мне Бирюзовы?

— Всё, — отвечает граф. — Особенно интересовали твои боевые навыки, конечно. О тебе ведь всякие слухи ходят.

— Какие «всякие»? — Интересно же, правда.

— Ну что, мол, Грандмастер Аарон Стяжков пропал после конфликта с тобой, — вспоминает Гансов. — Сначала я думал — глупые выдумки. Теперь...теперь так не думаю.

— Понятно. И какие твои дальнейшие действия?

— Бирюзовым я ничего не скажу, — твердо отвечает Гансов.

— И почему же? — делаю удивленное лицо, а Света хмыкает, мол, и так понятно "почему", сам ведь его прибьешь, муженек.

— Как тебе сказать… Раньше я считал глупым не подчиняться боярину, но нынче вижу — еще более глупо будет наживать себе врагов в лице рода Вещих-Филиновых.

Ха, а верно же подмечено.

Света фыркает, в то же время из глаз жены пропадают гневные искры. Задобрить блондинку очень просто, надо лишь похвалить её боевые качества. Мне же пофиг, что обо мне говорят или думают. Важен только результат.

— Посмотрим, как отреагируют Бирюзовы на твоё неповиновение, — усмехаюсь. — Но если оно станет причиной вашего вооруженного конфликта — смело обращайся к нам.

— Фух, а сейчас полегче стало, — расслабляется Гансов.

— И не вздумай болтать! — Света всё же сует кулак под нос графу. Задобрить блондинку задобрили, но выживаемость рода важнее.

А вообще на самом деле Гансов не знает обо мне и половины. Так что Бирюзовых в любом случае ждал бы сюрприз. Кстати, можно сыграть на их дезинформации, но обо этом позже подумаю.

Между тем, поиски затягиваются. Всей группировкой рыщем по округе, ища тайный лаз. Впендель сказал, что он где-то возле подножия трехпиковой горы, а где конкретно — не помнит. Вернее, он сам лично подзатер в своей голове координаты входа. Телепатия и не такое может.

— Ши, — окликаю я буддиста. — Давай соображай, как найти лаз.

— Не приходит ничего в голову, — вздыхает монах, поглаживая лысину. — Я думал, лаз помечен псионикой, но телепатическое сканирование ничего не показывает.

— Мм, а вруби-ка свою Бездну Космоса, — предлагаю.

— Расширение сознания? — тут же озаряет монаха догадкой. — Думаешь, это ключ? А может и сработать.

Монах шустро формирует карманное измерение, и мы с ним и Светкой, которая от меня не отлипает, повисаем в невесомости. А вокруг разворачивается бескрайний простор космоса.

— Вау! — блондинка хватает меня за руку и удивленно болтает ногами в пустом пространстве. Я накрываю девушку ментальным куполом, а то Астрал бы уже вцепился в ее сознание. — Всегда мечтала, Даня, посмотреть с тобой на звёзды, — с иронией добавляет она.

— Любуйся на здоровье, — улыбаюсь благоверной. — А мне надо поработать.

Мы с Грандмастером выбираем разные тактики. Впендель прислушивается к своим ощущениям, а я оглядываюсь на звездную бездну вокруг.

— Ничего, — огорченно роняет монах.

— Вон та звезда горит ярче, — указываю на самую большую жёлтую точку, которая отчётливо выделяется в созвездии.

— О, и правда, — приглядывается Впендель. — Похоже на зацепку.

— Отменяй Расширение.

Монах послушно развеивает Грандмастерскую технику. Космос трескается белыми линиями и разлетается на клочья, уступая место голубому горному небу, а мы втроём снова стоим на твердом грунте.

— Пойдём глянем, — направляюсь в ту сторону, где сияла яркая звезда.

Благодаря каменщику-легионеру Стореосову я могу сразу ощущать земляные полости под ногами. Вот так под плоской гранитной плитой, засыпанной землёй, и обнаруживается лаз. Впендель радуется, а я незамедлительно докладываю Фирсову.

— Теперь мы можем попасть в крепость, — резюмирует он, когда мы с командиром отходим вдвоём поговорить. Устранитель смотрит на меня пристально. — Филинов, ты уверен? Пойдёшь один?

Об этом мы уже заранее поговорили.

— Других вариантов все равно нет, — пожимаю плечами. — Странник — не дурак. Катакомбы под крепостью обязательно защитили магической сигнализацией. Только у меня одного есть шансы проникнуть незаметно.

— Артефакты твоего казида? — равнодушно произносит Фирсов. — Которые существуют только в одном экземпляре и которые повторить никак невозможно?

— Ага, — улыбаюсь. — Всё вы знаете.

Мы с Устранителем встречаемся взглядами. Подумав, учитель решает оставить при себе свое недоверие.

— Все члены отряда подписали бумаги о неразглашении, — напоминает ликвидатор. — Никто не имеет право выбалтывать о способностях соратников.

— Верно, — киваю. — Но при этом мы не подписывали бумаги о том, что обязаны сообщать друг другу родовые секреты, так? Просто отправьте меня одного, а другим скажите про артефакты.

— Ладно, Филинов, — недовольно вздыхает Фирсов. — Только смотри не помри.

— Обязательно, — улыбаюсь. — Вы у меня ещё примете семестровый зачёт.

Но в катакомбы я пойду ночью, а до темноты нужно заняться оснащением гвардии новым бойцом. Ещё перед началом миссии Горнорудова передала мне дюжину Жартсерков, а потом я обзавёлся кристаллом-энергонакопителем Глеба Великопермского, шавки Странника. Ну и еще пополнил Легион Даром друида. Самое время использовать все три компонента.

Местом под «Полевую лабораторию» я выбираю овраг подальше от лагеря. Первым делом создаю связку корней и вяжу из них огромного гуманоидного голема. Голова, корпус, руки, ноги – всё сплетено из тонких прочных корней. Ростом голем с огра, но, конечно, он пока всего лишь неподвижная статуя. Ключевое слово – пока.

Взмахом руки я раздвигаю корни в груди голема и погружаю внутрь Жартсерк с энергонакопителем. Кристаллы ложатся как влитые. Корни встают обратно на место, закрывая самые уязвимые места будущего бойца.

А дальше самое оригинальное – настройка взаимодействия «нервной» и «мышечной» системы. Но всё не так сложно, как кажется. В дороге я частенько экспериментировал с растениями, поэтому некие наработки в этом плане есть. Голем целиком состоит из живых корней, и я как друид управляю древесной структурой. Главное – заставить корни работать как нервные волокна и передавать мозговые сигналы от Жартсерка по всему древесному телу. Приходится повозиться: где-то размягчить твердую структуру, где-то образовать трубки для передачи нейромедиаторов в конечности. Но в конце концов, голем оживает и со скрипом начинает двигаться.

«Попрыгай» — велю зверю, заточенному в Жартсерке, и древесная махина послушно выполняет прыжки, сотрясая землю. Нижние конечности со скрипом сгибаются и разгибаются.

Работа сделана. Новый гвардеец готов, осталось представить его благоверным.

Не успеваю послать девушкам сигнал, как сверху раздается звонкое:

— Даня, ты нас звал? — младшие жёны осторожно спускаются вниз, хватаясь за траву, торчащую в стенах оврага.

— Ого! Какой огромный! — восклицает Камила, подняв глаза на голема. — Не меньше огра… А что это?

— Ваш телохранитель, — усмехаюсь, и девушки все разом недоверчиво смотрят на меня:

— Даня, очень смешно.

— Никаких шуток, сударыни, — напрочь отказываюсь от обвинений и указываю рукой на голема. — Знакомьтесь — зовут Коренаст. Он будет защищать вас и Змейку во время штурма монастыря. Меня ведь не будет рядом, а у Странника наверняка хватает сильных магов.

Сказать, что жёны удивились – это ничего не сказать. Они обомлели!

— Ого себе подарок от любимого мужа! — открывает рот Лена.

— А я вот довольная, — заявляет Света. — У других графинь предел мечтаний — бриллиантовое колье, а нам с вами, девочки, достался целый боевой голем! Здорово же, черт побери!

— Ты опять выражаешься, Светлана, — Камила строго смотрит на блондинку, а та весело показывает ей язык.

— У Коренаста нет глаз и ушей, — даю я пользовательскую инструкцию. — Мир он будет воспринимать через подключение к вашему восприятию. Обручальные кольца являются связующим звеном - я подсоединил их к голему. Но связь работает только на близком расстоянии, без вас рядом он слеп и глух. Команды тоже смело передавайте через кольца. Коренаст не телепатический зверь и не сможет захватить ваши сознания.

— А кто внутри него, Даня? — Лена, здрава голову, с любопытством осматривает древогиганта.

— Зверь вида Разрубало, оранжевый уровень. — Жёны сразу же бледнеют, даже бойкая Света делает пару шагов от голема. Глядя на девушек, я коротко смеюсь. — Несмотря на опасную репутацию, он легко поддается дрессировке. Ментальные программы чётко зафиксированы, ограничения прописаны. Убивать он будет только чужих. Жестоко убивать, имейте в виду. Так что на штурм идите с пустым желудком.

— Мда, вот же кровожадное чудовище, — поражённо качает головой блондинка, а потом вдруг подскакивает ко мне и целует в щеку. — Спасибо за заботу, дорогой!

Вслед за Светкой повторяют ритуал и Камила с Леной — только целуют уже в губы, а там и Света решает исправиться. Обцеловывают все ответственно, с протяжкой, да ещё помногу раз. Ну а в целом я очень даже доволен. Не зря же говорят, что сражение мобилизует внутренние ресурсы человека. Хотел всего лишь позаботиться о безопасности жён, а в итоге создал сильнейшего бойца для своей гвардии. Даже Змейка уступит в бою древогиганту. Без преувеличения. Хищница просто-напросто не успеет к нему подобраться. Но это в теории, боевая отладка ещё только предстоит. Сейчас я готов гарантировать только одно – орде Странника придётся несладко.

Пока инструктировал жён, уже стемнело. Что ж, пора на диверсию. Только предварительно загляну к одному из ящеролюдей и позаимствую его Дар.

Через два часа под покровом ночи мы втроём с Фирсовым и Впернеделем выходим к лазу.

— Давай ещё раз пробежимся, — требует Устранитель. — Филинов, план катакомб у тебя есть? Впенеделю больше ничего не нужно передавать тебе?

— Расслабьтесь, учитель. План тут, — хлопаю себя по бронешлему. — Доскональный. А вы не спите — ждите моего сигнала для штурма.

— Да ждём, ждём… Только непонятно, что это будет за сигнал, — вздыхает Устранитель.

— Я уж постараюсь, чтобы он был доходчивым, — подмигиваю Фирсову.

Ликвидатор, не мигая, смотрит на меня белесыми глазами, затем неожиданно подходит и крепко, по-отцовски обнимает.

— Ради девчонок своих вернись живым, Филинов, — глухо роняет он перед тем, как отстраниться.

Надо же, а у нашего ликвидатора оказывается есть сердце. Ну что ж, потешим старика, похлопаем по спине в ответ.

— Вернусь, — усмехаюсь. — Не первый раз гастролирую по охраняемым замкам. Ладно, покеда.

И взмахнув на прощание рукой, я ныряю в лаз. Чёрный и непроницаемый как глубинный Астрал.

Глава 7 - Монастырь

Гулять по темным катакомбам приходится около двух часов. Я успеваю проголодаться и перекусить питательным батончиком. А потом еще одним. И еще одним. Не забываю запивать шейкером рогогорского молока. Умф, объедение. Жизнь прекрасна! Подготовился перед походом как следует. Энергии много никогда не бывает, особенно, когда идешь на операцию повышенного риска. Я, конечно, обклеился энергопластырями, но их пока экономлю. В бою жевать батончики будет некогда, поэтому сейчас вкусняшки не жалко.

Крысиный писк и кромешная тьма вокруг меня нисколько не смущают. Наоборот, подземелья я люблю еще с прошлого мира. Наше поселение часто выручали заброшенные буровые скважины и сохранившиеся станции метро. В них очень удобно прятаться от радиоактивных бурь или стай мутантов. А еще подземелья – это святая прохлада. В знойные дни, когда солнце палит нещадно и поверхность обожжена радиацией, часто выручает укрытие в прохладных и темных подземельях.

Итак, я уже должен быть под монастырем. На стене попадается первая руна магической сигнализации. Обесточить её не составляет труда. Зачем мне предупреждать Странника о моем прибытии? Пускай будет «сюрпрайз».

Огромная сеть катакомб простирается под всеми корпусами монастырского комплекса, а также за границами крепостных стен. Наверняка, Странник подумывал о том, чтобы подорвать подземные коридоры к чихоястребу. Но тогда монастырь бы обвалился в образовавшуюся земляную полость. Вот и остается иномирянину только надеяться на руны. А ведь они, вот беда, не панацея от взлома.

Уже под монастырем я достигаю первых обжитых туннелей. Кажется, здесь устроили темницу. Слишком много разумов запихали в одну комнату. Надо поглядеть, кто там, раз по пути.

Вскоре я достигаю запертой железной двери. Эх, как же не хватает Деда Дасара с его отмычками… Хотя нет, всё в порядке. У меня же нынче есть легионер-магнетик. «Включаю» Винта и взмахом руки отпираю железный засов, а затем спокойно захожу в гости к тюремщикам. Зря помянул лучшего вора славного Заиписа. Надеюсь, ему сейчас не икается.

***

Заипис, Та Сторона

– И-и-ик, – вдруг икает Дед Дасар. – Кто-то вспомнил. Надеюсь, не шеф… А то сроки же, правда, горят.

Лучший вор запивает икоту кружкой эля, а потом поворачивается к сидящему напротив человеку с ожогом на лице. Изуродованный мужчина, расслабленно откинувшись, гуляет сальным взглядом по фигурам молодых подавальщиц. Красавицы походкой от бедра расхаживают по таверне, разнося заказы.

– Ну что, Паленый? Как тебе предлагаемая работка? – спрашивает Дасар.

– Учить капризную девку? – фыркает изуродованный. – Знаешь, я не за тем сжигал Курган о Трех Храмах и прославился как опаснейший огневик на побережье, чтобы нянчиться с неженками. Хотя деньги предлагают хорошие, – признает он, задумавшись. – Кстати, а девчонка красивая? – вдруг смеется он горласто. – Ничего, если я развлекусь с ней и наставлю рога твоему шефу?

– Ничего-ничего. Ну это в том случае, если тебе хочется, чтобы мой шеф растер тебя в кровавую крошку, – спокойно отвечает Дасар. – Как он уже поступил с черными казидами и наемниками Бесчлина.

Паленый резко перестает смеяться, обожженное лицо принимает задумчивое выражение.

– Так твой шеф – тот самый Филин, благодетель Заиписа? Это он же прищучил Френса Готоко, распорядителя порта?! – восклицает Паленый.

– Он самый, – Дасар снова прикладывается к кружке. – Ну что? Всё еще собираешься приставать к жене господина Филина?

– Хм, больше таких мыслей нет, – качает головой Паленый. – За то, что он прибил сволочь Френса, я с радостью пожму ему руку. Значит, за сотню золотых надо всего лишь поучить Огню одну девчонку?

– Не девчонку, а госпожу Вещую-Филинову, – строго поправляет Дасар. – И в гостях у шефа лучше тебе следить за языком, а то до гонорара ты не доживешь. Ясно?

– Да исправлюсь-исправлюсь! Чего ты сразу! – не спорит Паленый. Всё же Дед Дасар плохого не посоветует, и этот Филин серьезный перец. А раз так, то незачем ссориться с ним на пустом месте. – Когда приступать?

– Как только так сразу, – Дасар скалит желтоватые зубы. – Кстати, забыл упомянуть – учить госпожу ты будешь на Той Стороне.

– Чего?!!!

***

Темница более обхоженная, чем сырые туннели катакомб. Я оставляю позади освещенный коридор и, приоткрыв еще одну незапертую дверь, заглядываю внутрь.

Сразу за дверью просторная комната с клеткой. За решеткой скучковалась уйма народа. Тибетцы, молодые и старые, женщины и мужчины, все в домотканой одежде. Похожи на крестьян – лица загорелые, руки мозолистые.

За стеной раздается громкий пьяный смех. Тюремщикам очень весело. Сторожит же пленников всего один изуродованный монах. Еще один предатель монастыря.

Бывший буддист вольготно развалился на деревянном стуле. С блаженным выражением лица и причмокиванием уминает за обе щеки шоколадные конфеты, с удовольствием смакуя каждую. Он достает из кармана очередную конфету, разворачивает ее с неторопливостью гурмана, наслаждающегося каждым моментом, и, не глядя, швыряет блестящий фантик в сторону тибетцев. Фантики уже разбросаны повсюду, сверкая разноцветными пятнами на фоне серого каменного пола.

А крестьяне явно голодные, все признаки налицо: тела исхудавшие, щеки впалые, в глазах лихорадочный блеск. Но при всем при этом тибетцы не спешат бросаться к фантикам и облизывать крошки шоколада. Гордые горцы. Мое сердце сразу преисполняется уважением к ним. Ну к монаху-издевателю я испытываю не менее горячие чувства. Наверно, стоит их ему выразить.

Окутанный Покровом Тьмы, я проскальзываю внутрь.

– Ну что вы не облизываете за мной, хи-хи? – смеется тюремщик, сминая очередной фантик и бросая в голову старому тибетцу. – На этом больше всего шоколада, давай же… Кха! Ахкхк! Куххх!

Мой пси-клинок входит ему сзади в основание шеи, и из его рта вместо издевательств вырываются странные нечленораздельные звуки. Он судорожно машет руками, хватаясь за воздух, будто пытаясь найти опору. Но это длится недолго. Потресканные щиты разлетаются с хрустом, и монах попадает под мой контроль. Быстрое сканирование памяти дает необходимые сведения. Ага, зовут буддиста Ка Куля. Говорящее имечко

Пленников же держат не просто так. Они нужны для обряда Странника. Подробностей Ка Куля не знает, но без человеческих жертвоприношений этот ритуал невозможен. Что ж, зная Странника, почему-то я не удивлен.

– Тебя что, боги наказали? – спрашивает старый тибетец рухнувшего на пол монаха.

– Скорее, жизнь, – я выхожу из Покрова Тьмы и прикладываю палец к губам. – Не шумите. Помощь явилась. Скоро вас выпустят.

Надо отдать должное тибетцам: они немногословные ребята. Даже вздоха удивления не издали. Ну что ж, приятно работать с умными людьми.

Я «включаю» Хому. Угощение для питомца уже готово.

– Кушай, малыш.

Ментальный зверь с радостью набрасывается на разум Ка Кули и поглощает его матрицу. Сразу же я примериваю новую маскировку. Ну да, побуду немного Ка Кулей, ничего страшного.

Тибетцы с удивлением смотрят на мое преобразившееся лицо.

– Оборотень? – глубокомысленно роняет старик в камере.

– Телепат, – качаю головой. – Я проведаю остальных ваших тюремщиков, а вы пока не скучайте.

– Постой, великий маг! – вдруг подает голос худая женщина. – С ними моя дочка! Пожалуйста, вытащи мою Мунку из лап этих чудовищ!

– Постараюсь, сударыня, – киваю и шагаю в коридор впереди.

Через одну дверь обнаруживается комната отдыха с затертым до дыр диваном и облупленным столом. Здесь самый эпицентр веселья. Двое бывших монахов со шрамами распивают спиртное и закусывают бутербродами с сыром, а в углу понуро стоит маленькая девочка. Очень худая, лицо и одежда залеплены грязью, в больших раскосых глазах застыл испуг.

– О, Ка Куля пришел! Наигрался с этими псами? – весело машут мне тюремщики. – Айда сюда! Угощайся да рассказывай, что ты в этот раз с ними чудил?! Мелкая выдра, – оборачивается один из монахов к девочке. – Живо неси добавку!

Девочка на дрожащих ногах подходит к ящику у стены. Маленькие руки достают бутылку самогона. Влажное, покрытое конденсатом стекло тяжело лежит в её ослабевших детских ладошках, пальцы слегка подрагивают, не в силах удержать вес бутылки. Вдруг стекло выскальзывает, и мгновение спустя со звоном полторашка разбивается о серый бетонный пол, разлетаясь на осколки и разбрызгивая самогон по полу.

Девочка в ужасе хватается за голову, понимая, что сейчас её ожидает жестокое наказание.

– Простите-простите! – в ужасе восклицает она.

– Мелкая тварь! Ты что творишь?! – с визгом тюремщики вскакивают и хватаются за дубинки на поясах. – Ну всё, хана тебе!

– Господа, – бросаю я, резко приблизившись к дивану. – Зачем вы кричите? Разлитый самогон – далеко не самая большая ваша проблема. Вы не знали?

Тюремщики в удивлении оборачиваются ко мне.

– О чем ты, Ка Куля? – хлопает глазами левый монах. – Какая еще у нас проблема?

– Как насчет удушения?

В следующий миг я хватаю обоих за глотки и силой опускаю обратно на диван. Они рыпаются и дергаются, но куда там! Удерживаю мелких монахов на месте, одновременно вскрывая им щиты. Не проходит и полминуты, как буддисты попадают под мой контроль. Только тогда отпускаю худые шеи.

– Сидите тихо, – приказываю, и монахи, выпрямившись, застывают.

Девочка, замерев, смотрит на меня. Большие раскосые глаза, кажется, разучились моргать. Прислушиваюсь к её сознанию. Ребенок на грани истерики. Нет, так дело не пойдет.

– Мунка, хочешь к маме? – негромко спрашиваю. В то же время накрываю сознание малышки релаксирующими волнами, успокаиваю и привожу в тонус. – Я могу отвести тебя. Мунка, ну что? Хочешь?

– Да, – кивает девочка, приходя в себя.

– Сейчас пойдем, только давай возьмем бутерброды твоим родным и друзьям, – киваю на поднос с едой. – Кстати, как думаешь, им понравятся? Попробуй и скажи.

Подбадриваемая моими словами, Мунка подходит ближе и берет из моих рук бутерброд. Приходится взять под контроль её разум, чтобы она не накинулась на еду и не слопала весь сыр с хлебом в один присест, как голодный зверек. С моим участием девочка начинает кушать медленно и размеренно, аккуратно откусывая небольшие кусочки. Так её живот не заболит от внезапного переедания. Постепенно она успокаивается, а её глаза перестают лихорадочно блестеть.

– Очень вкусно, – облизывается ребенок.

– Ага, пойдем и остальных порадуем, – протягиваю ладонь и девочка сразу хватается за неё без всякого внушения.

Когда я возвращаюсь в темницу под руку с девочкой и подносом еды в другой руке, тибетцы не выдерживают и раскрывают рты в шоке.

– Мунка! Моя Мунка! – кидается к решетке женщина.

– Мама! – девочка хватает тонкеи руки, просунутые между прутьями.

– Подождите вы с телячьими нежностями, – произношу я недовольно. – Дайте сначала решетку отпереть.

Девочка, покраснев от смущения, уступает дорогу. Отпираю засов, и мать с дочерью воссоединяются. На унылых лицах тибетцев прорезаются улыбки надежды.

– Добрый оборотень, спасибо, – произносит старик.

– Я же сказал, что телепат, – усмехаюсь, протягивая поднос. – Налетайте, но ешьте осторожно, а то перегрузите желудок.

Тибетцы разбирают бутерброды. Отдаю голодающим также остатки своих батончиков. Мне всё равно уже некогда их доедать.

– Моя деревня в большом долгу пред тобой, оборотень, – кланяется мне старик, а за ним и все остальные тибетцы. Даже девочка смешно сгибается в поясе. – Отныне ты наш друг.

– Ага, – киваю. – Не в обиду тебе, дед, но я сейчас просканирую твою память. Расспрашивать тебя мне некогда.

– Хорошо, добрый оборотень, – снова кланяется старик.

Ничего особенного не нахожу. Тибетцы знают, что их похитили для ритуала, но без понятия, какова его цель. Ладно, я не расстроен. Всё равно скоро мне всё расскажет сам Странник.

– Возвращайтесь в камеру, – командую, и тибетцы вздрагивают в ужасе. Я закатываю глаза. – Сейчас вам не выбраться из монастыря – любой сканер засечет. Так что сидите себе спокойно, ешьте бутерброды и ждите моих соратников.

У Странника точно хватает сканеров, и только меня они не видят.

Старик, поразмыслив, кивает.

– В твоих простых словах великий смысл, добрый оборотень.

Тибетцы возвращаются за решетку, я запираю камеру и вызываю из комнаты отдыха двух тюремщиков.

– Они вас больше не тронут, – объясняю старику. – Просто постоят для виду.

– Огромна же твоя сила, добрый оборотень.

На этом я покидаю пленников. Сильно я не задержался. Мне всё равно нужно было взять тюремщиков под контроль, так как они находятся на пути в катакомбы. Отступать я не собираюсь, но запасной план никогда не помешает.

***

Монастырь, темница

– Старый, думаешь у него получится одолеть Странника? – спрашивает молодой тибетец старейшину. Их освободитель только что покинул камеру, направившись в сторону монастырского комплекса.

– Наше дело – не думать, – спокойно отвечает старейшина, с аппетитом уминая бутерброд. – Наше дело – ждать. А еще решить, чем мы отблагодарим Доброго Оборотня за наше спасение, – он требовательно посмотрел на соплеменников. – Ну же?

– Я могу отдать за него замуж свою младшую дочь! – заявляет сапожник Гонго.

– Ещё есть предложения? – проигнорировал старейшина.

– Сварим ему канистру чанга? – предлагает самогонщик Цэде.

– Сплетем кучу корзинок? – не отстает мастер лозоплетения Зэбе.

– А давайте я зарежу барана? – не уступает скотовод Бимб.

– Тьфу на вас! – качает головой разозлившийся старейшина. – На кой ему ваши корзинки, самогон и бараны?

– Деда, – вдруг подает голос малышка Мунка, утопающая в материнских объятиях. – А если подарить дяде Доброму Оборотню артефакт предков?

– Артефакт, говоришь, – задумывается старейшина. – Это можно, но только если добрый оборотень возьмет нас под свое покровительство. Здравая идея, - он бросает взгляд на тибетцев. - Учитесь у Мунки, дурачьё. А теперь думайте, как мы преподнесем артефакт Доброму Оборотню. Устроим ли праздник и прочее…

– Конечно, устроим! – тут же поддержала толпа единым голосом. - Развешаем гирлянды, а еще...

Посыпались предложения, тибетцы загомонили, предлагая идеи. Старейшина отвечал, но то и дело посматривал на дверь, через которую вышел «добрый оборотень». Он специально отвлёк соплеменников, занял их головы мыслями о свободе, будто она уже наступила, но сам себя не обманешь. Добрый Оборотень может проиграть Страннику и погибнуть. Но Оборотня уже стоит поблагодарить за подаренную надежду в этом царстве безысходного мрака. Ну и за бутерброды тоже, конечно.

***

Дальше становится людно. Чем выше поднимаюсь, тем чаще навстречу попадаются ракхасы, изуродованные монахи и дроу. Среди последних я определяю парочку сильных магов. Мда, неслабо. Ещё и огры где-то громко топчутся. Странник собрал под своим началом роту рас. Благо коридоры полны мрака, с которым мне не составляет труда смешаться.

Направляюсь же я прямиком в надвратную башню. Как только открою ворота, так сразу начнется операция зачистки.

Достигаю башни быстро. Комнату с отворотным механизмом охраняют двое дроу. Но парочка пси-гранат отбивает им охоту к службе, и остроухие засыпают мертвым сном. В прямом смысле, мертвым, конечно. Тылы подчищать мы не разучились.

«Искра, я над воротами. Готовьтесь к веселью», – передаю мысль Свете.

«Мы уже готовы, Филин», – чуть напряженно отвечает блондинка.

Берусь за металлические рычаги, вставленные в отверстия барабана. Быстрыми движениями вращаю цилиндр, незамедлительно раздается звон цепей. Внизу, под плитами пола, загрохотала тяжелая решетка ворот, медленно поднимаясь вверх.

Барабан упирается и больше не вращается, прекратив движение.

«Открыл, Искра», – передаю Светке, и в это время в окно брызгает яркий синий свет. Странник оперативно дал свой ответ на вторжение.

«Даня… Филин, включились силовые поля! – верещит в моей голове голос бывшей Соколовой. – Три синих купола окружили монастырь!»

«Этого стоило ожидать, – я подхожу к окну и бросаю взгляд на спешащие в башню отряды ракхасов. – План “Б”, Свет».

На самом деле, это и есть основной план.

«Артиллерия готова, Даня. Ждём только тебя».

Я не заставляю своё войско ждать. Резко вспрыгнув на подоконник, сигаю на ракхасов. Зеленомордые даже задирают головы, лицезрея мага в доспехе Тьмы, стремительно подающегося на них.

Одновременно «включаю» рептилоида Гюго. Сознание ящера я забрал к себе перед самой вылазкой.

В полёте активирую Дар Невесомости и резким выстрелом взмываю вверх, к самому куполу. Моя вытянутая вперёд рука касается твердого поля.

Да начнётся веселье! Жора, соси! В смысле, энергию!

Глава 8 - Странник

У стен монастыря

— Началась потеха! — потирает руки Шаровой, глядя на открывшиеся ворота крепости. — Можно бабахать и залетать!

Пехота гвардейцев заранее рассредоточилась на местности, готовясь к марш-броску. Справа топчутся огры, готовые схватиться со своими соплеменниками. Артиллерия выстроилась чуть дальше, орудия заряжены и готовы к бою.

— Погоди залетать, — произносит Фирсов, не двигаясь с места. — Сейчас включится.

И точно. Несколько мгновений спустя весь монастырский комплекс накрывает огромным синим куполом. За полупрозрачной защитой угадываются очертания здания, а также стремительная фигура, взметнувшаяся к самому верху купола.

— Кто это? — удивленно поднимает лохматые брови Мерзлотник.

— Даня! — одновременно восклицают графини Вещие-Филиновы.

— Мазака, — урчит Змейка, змейки на голове Горгоны зашевелились, почувствовав настроение хищницы.

— Это дорогой, — улыбается Веер, наклонив голову набок. — Кто же еще.

Фирсов хмыкает.

— Добрался-таки. А я всё думал, как он это провернет.

— Ну вот, — тем временем старый молниевик не разделяет всеобщей радости. — Опять Филин всех положит.

— Не в этот раз, — возражает Устранитель. — Нынче план совсем другой. У Филинова роль диверсанта, а не ликвидатора.

Данила пролетает вдоль синей стены. Кажется, он касается купола, и в местах контакта возникают разрезы в непроницаемой защите. А внизу вопят собравшиеся ракхасы. Ряды зеленомордых пытаются достать летуна выстрелами из громобоев, но безуспешно. Тогда кто-то додумывается запулить ракету. Филинов без труда уворачивается. Ракета сталкивается с полем, громыхает взрыв, и обломки снаряда падают на ракхасов. Раздаются вопли боли.

— Дурачье! — хохочет Мерзлотник, схватившись за живот. — Об свою защиту споткнулись! Ну, Филинов! Ну, посмешил старика!

— А ты говоришь "диверсант, а не ликвидатор", — недовольно передразнивает Шаровой Фирсова. — Что это тогда?

— Сопутствующие потери противника, — равнодушно отвечает Устранитель, не поведя бровью. Он оборачивается к Гумалину: - Казид, какие артефакты использует Филинов?

- Левитации и защитоснимающие, - не моргнув глазом, отвечает карлик.

"Подготовил своего коротышку, - хмыкает про себя Фирсов. - Всё спихнул на артефакты как всегда".

— Артиллерия, готовьсь! — командует Гансов, когда брешь еще расширяется. Граф внимательно следит за ситуацией и не собирается упускать возможности для удара.

Юный телепат продолжает летать вдоль поля. Очень скоро брешь увеличивается до размера футбольного поля. Едва Данила отлетает прочь от купола, Гансов кричит:

— Огонь!

Артиллерийские орудия — свои привезенные и ханьские трофеи — делают одновременный громоподобный залп. Туча ракет и мин обрушивается на монастырь. Часть снарядов взрывается, столкнувшись с силовыми полями, но другая часть всё же попадает в брешь, и взрывы уже раскрашивают белые стены монастыря. Во все стороны летят каменные обломки, внутри комплекса разгорается пожар.

— Мой монастырь, — вздыхает Впендель, и щелки-глаза монаха вспыхивают яростным огнем. — Ну, Странник, ты ответишь за это!

— Продолжайте обстрел, — велит Фирсов. — Скоро они снимут щиты, и тогда наступит пора для зачистки.

— Это хорошо, — Мерзлотник бросает взгляд на топчущихся на месте огров. Их тяжелые шаги поднимают клубы пыли и оставляют глубокие следы на земле.— А то, похоже, этим парням уже не терпится пообедать.

***

Проделать брешь в куполе оказалось раз плюнуть. Снизу запоздало открыли огонь, но залпы громобоев даже не достали до меня. Ха! Смешные! Раньше надо было соображать. Да и вообще сами виноваты. Зачем сделали такой высокий силовой купол? Смысл, конечно, есть — так при пробитии поля ударная волна образовывалась бы слишком высоко и не доставала бы до зданий. Но сейчас это мне только на руку.

Не обращая внимания на возню внизу, я продолжил расширять бреши в куполе. С внешней стороны обесточить защиту было бы невозможно. Энергетические линии проходят внутри. Поэтому мне и пришлось проникнуть в крепость. А подъем ворот был всего лишь провокацией. Странник, конечно, повелся. Я полетал между энерголиний и оборвал их, высосав энергию. Жора сразу довольно заквакал.

Затем в орде Странника нашелся умный индивид, который попробовал достать меня ракетой. Оказывается, в монастыре есть и ханьские артиллеристы. Не Жопинь ли это, часом, подослал свою гвардию? Однако ракетчик промахнулся, и стальные обломки упали на головы доброму десятку ракхасов. Жалко, что больше попыток не было — врагов бы поубавилось.

Затем я прервал энергопоток еще в парочке силовых линий. Образовалась приличная брешь, в такую уже не промахнешься из ЗРК. А потому я поспешил отлететь подальше от линии обстрела и вовремя — бабахнуло так, что у меня уши заложило.

Ну а дальше мне выпадают пятнадцать минут передышки. Наши артиллеристы вовсю работают, выпуская залп за залпом. Взрывы покрывают весь монастырский корпус, мины залетают в толпу ракхасов, а пару снарядов ловят высунувшиеся огры. Ситуация для Странника явно нештатная, и он не сразу соображает, что делать. Но в конце концов враг приходит к единственно правильному решению — убирает купол и активирует собственную артиллерию. Таким образом, орудия глушат друг друга, и наступает момент для пехоты. Что ж, ворота я уже открыл. Гвардия без проблем проникнет внутрь. А мне же нужно заняться главным засранцем, пока он не подготовил новую пакость.

Внизу армии схватываются друг с другом, я чувствую боевой раж и азарт жен. Под опекой Коренаста и Змейки риски для благоверных минимальны.

Я ищу глазами Странника среди башенок и гигантских стел, поставленных прямо во дворе монастыря. Мегасильный маг с просто гигантским накопителем засел в главной башне. Больше внутри никого. Непорядок. Что же он один скучает? Надо проведать этого интроверта.

Пулей залетаю в окно башни. Просторное фойе с кожаными диванчиками, а в противоположной стене — резные двухстворчатые двери из красного дерева. Туда мне и надо. Двери оказываются незаперты, массивные створки распахиваются с одного толчка и глухо хлопают за моей спиной. Передо мной раскрывается широкий зал с колоннами.

— Эй, есть кто дома?! — эхо моего крика отталкивается от каменных стен и разносится по просторному помещению.

— Мне сейчас не до приемов посетителей, — откликается скрипучий старческий голос. — Обратитесь к кому-нибудь из выживших монахов или к Жопиню.

Хм, сам Жопинь тоже здесь? Забавно.

— Нет, я пришел к тебе, старик, — быстро пересекаю колоннаду, на ходу извлекая дао. Клинок выскальзывает из ножен резво, будто сам в нетерпении перед лихой зарубой.

За колоннами открывается площадка, уставленная миниатюрными копиями стел. Среди них ходит Странник, морща лоб. Выглядит могущественный иномирянин именно так, как я представлял: высокий старик в сером балахоне с посохом, с длинной седой бородой, достающей чуть ли не до пола. Кстати, один из снарядов пробил стену совсем рядом с ним, но каким-то чудом не сдетонировал, а жаль. Интересно было бы посмотреть на иномирянина в подожженном балахоне. Еще примечательно то, что самому старику снаряд совершенно неинтересен.

Странник всё же отрывает взгляд от игрушечных стел и недовольно смотрит на меня.

— Значит, это ты явился ко мне, бастард Филиновых, — раздражения в его голосе можно черпать поварешкой. — Весь в своего деда пошел, даже рожей похож.

— О, ты знал главу рода Филиновых? — тяну время не просто так — "включаю" весь Легион, а еще, правда же, интересно, откуда у моего биологического деда такие эксклюзивные знакомства.

— Нет, — фыркает Странник. — Я знал того, кто вселился в твоего деда.

Ого, а это уже ценная информация. Глава рода был одержим Демоном Астрала? Похоже на то. Мои перепончатые пальцы! Придется еще поговорить с иномирянином, а так не хотелось. Ведь Странник тоже может тянуть время, хоть и не показывает виду. Хотя на самом деле и я тоже кое-кого жду.

— Это у него ты узнал про отстойник в Сковородщине? — догадываюсь.

— У меня уже в почках сидит всё ваше Русское Царство, — с ненавистью шипит Странник. И пускай это не ответ на мой вопрос, но всё равно интересно. — Мне нужен был камень Филиновых, чтобы разрезать пополам весь ваш мир и добраться до Львовых.

Ого, у иномирянина также есть счеты к Царскому роду.

— А Львовы-то тебе чем не угодили?

— Их Солнечный Дар очень занимателен, — вздыхает Странник и потирает морщинистый лоб. — Я хотел бы его изучить.

— Изучить? — Такого ответа мало кто бы ожидал.

— По своей натуре я исследователь, но многие чудеса мироздания скрыты их жадными обладателями. Поэтому мне приходится добиваться силой того, чтобы открыть научному миру секреты магии. Конечно же, обладатели противодействуют в своем эгоистичном желании безраздельно владеть Дарами, которые ими случайно достались. Тогда мне приходится идти на серьезные меры.

— Серьезные меры? Ха-ха, — смеюсь я, утирая слезу на уголке правого глаза. — Садюга старый, ты себя послушай. Ты собрался разрезать целый мир и называешь это так безобидно. Незачем скромничать. Это настоящий геноцид, дед. Называй вещи своими именами.

— Глупый щенок, это не моя прихоть. Я также хотел изучить разрезанный мир, — рычит раздосадованный Странник. — Это гигантский опыт, способный дать море информации. Ваш мир не охраняет Организация, а значит, с ним можно делать всё, что угодно.

Опять эта Организация. Лакомка уже как-то про неё заикалась.

— Угу, а мою жену Камилу ты зачем пытался похитить? — Если уж про что-то спрашивать, то уж про всё.

— Я не помню ничего о твоей жене, — фыркает Странник. — Мне неинтересны конкретные люди. Возможно, она обладает нестандартным Даром, только тогда она могла меня заинтересовать. Кстати, как и ты, бастард, — он вдруг впивается в меня пронзительным взглядом. — Хоть лица людей надолго не задерживаются в моей памяти, твое я запомню. Ты слишком успешно мешал моим планам. Давно не было подобного. Но это и к лучшему. Ведь ты прибыл прямо ко мне. Мелькала у меня мысль исследовать Рой, но, к сожалению, твоего деда уже заняла другая сильная сущность. Сейчас же это более чем представляется возможным.

— Астрал тебе в мозг, — фыркаю я, приглашающе помахивая дао. — Но попробовать ты можешь, а я в свою очередь попробую тебя прикончить. Баш на баш. Идеальное решение же?

Странник не двигается с места, только продолжает пилить меня взглядом. Но и неудивительно, что он не поддается на провокации, сотни лет прожил как-никак. Да и мне и не надо, чтобы поддавался. Ибо моя подмога еще не прибыла…

Наконец раздается звон стекла, и в окно залетает рептилоид Бис в обнимку с Фирсовым и Впенделем. Очень вовремя.

— Мать моя ханька! — радостно орет монах Грандмастер. — Это круче, чем на мотоцикле!

— Ну наконец-то! — встречаю я гостей. — А то еще немного и у нас бы закончились темы для разговора.

— Филинов, мы спешили как могли, — бормочет бледный Фирсов, видимо, еще не отошедший от полета. А то уже слишком крепко вцепился он в посох Львовых, аж костяшки побелели.

Рептилоид отпускает телепатов, а я в то же мгновение забираю в подчинение его разум.

«Пулей прочь!»

Правда, размазанный в воздухе Бис больше напоминает зеленое пушечное ядро, но всё равно он быстро покидает башню через то же окно. На свежем воздухе рептилоид уже приходит в себя и спешит подальше от башни. Здесь ему находиться опасно. Скоро разверзнется битва высокоранговых телепатов, и посторонним лучше не отсвечивать.

— Глупые люди, — брезгливо роняет Странник, не оценив мою группу подмоги. — Я совершаю великие открытия для науки, а вы из-за своих дурацких гуманных принципов смеете мне мешать…

Честно, я бы еще послушал его пафосные речи, всё же местами проскальзывает любопытная информация. Но Фирсов решает по-другому.

— Именем Царя ты приговариваешься к немедленной ликвидации! — с громким криком Устранитель взмахивает посохом.

Мощная псионическая волна летит в Странника, но он одним взглядом развеивает атаку. Иномирянин не медлит с ответом, и я ощущаю мощный удар по щитам. Судя по тому, как вздрогнули Фирсов с Впенделем, их тоже задело. Мощные же у Странника щупы. Если бы не антипсионические браслеты, нас троих бы уже уложило.

Но медлить нельзя. Я швыряю валун в снаряд, застрявший в стене, и ракета взлетает на воздух. Огненная буря разлетается по залу. Себя и союзников я прикрываю каменными плитами, но Странника ударная волна не задевает. Вокруг иномирянина вспыхивает защитное синее поле. Мм, ну, конечно, без артефактов никуда.

— Я сейчас его прикончу! — вскрикивает Впендель, создавая напряжение Астрала. — За мой монастырь!

Блин, рано, но монаха уже не остановить. Вокруг нас сменяются декорации, зал исчезает, вокруг раскрывается звездный космос.

— Пфф, какое жалкое Расширение сознания, — не удивляется Странник. Всего лишь одним взмахом руки он развеивает технику, и мы снова оказываемся в зале.

— Что?! Как?! — Впендель хлопает ртом как рыба. Только недолго — мощным псионическим ударом Странник отправляет Грандмастера в нокаут. Даже обруч не выручает. Но монах сам виноват — так подставиться надо уметь. Создав Бездну космоса, он ослабил защиту. Видимо, сидение в горах совсем отучило его сражаться.

Я обрушиваю на иномирянина Голод Тьмы. Старческая фигура исчезает под черной пеленой, раздается металлический скрежет.

— Правильно, Филин! — одобрительно гаркает ликвидатор.

«Молотилка» задержит иномирянина, а пока мы с Фирсовым обрушиваем на него псионические разряды. Конечно, так быстро Странник не падет, сначала надо ослабить щиты и лишить его артефактов.

Голод Тьмы уничтожает пару артефактов противника. Я вижу, как они вспыхивают и гаснут. Так что из пелены мрака Странник выскакивает с потерями. Сидя в Голоде, он сумел поднакопить сил для атаки. Мощный удар сотрясает Фирсова, и Устранитель отлетает к стене, вырубившись. Ну, главное, живой. Сознание уцелело.

Странник делает такое лицо, будто у него зуб болит. Всё-таки мы его проняли, осталось закрепить результат.

Что ж, один на один. Высший Грандмастер против Мастера. Лучше не придумаешь.

Самое время для браслета Горнорудовой. Я резко сдвигаю мини-Жартсерк в обруче на запястье и подключаюсь к сознанию в камне. Заточенная внутри тварь удивленно замечает возникшего рядом соседа.

«Пользуйся моим накопителем на здоровье, только убей ту сволочь, — передаю ей ментальную установку, одновременно закрепляя мосты между нашими сознаниями. — Не жалей сил».

А Ледяной вепрь и не против. Горнорудова знала, кого заточить в телепатическое оружие. Эта бешеная, свирепая тварь готова убивать всё на своем пути. И сейчас на этом пути возник Странник.

— Что… — иномирянин впервые делает растерянное лицо. — Что у тебя на руке? Я чувствую там чье-то сознание.

«Р-Р-Р-Р-А!» — громогласно отвечает Вепрь, но этот рев слышу только я. Зато Странник видит, как зал покрывается ледяной коркой, да и его ноги примерзают к полу. Лед распространяется выше по телу, игнорируя защитные артефакты.

— Там оранжевый уровень, — усмехаюсь я, вскинув образовавшиеся на моей руке изогнутые ледяные когти. — Мне кажется здесь стало жарковато, и не помешает немного прохлады.

Глава 9 - Да здравствуй...

Двор Тибетского монастыря

Света вместе с младшими женами врывается за крепостные стены. Девушки успевают не первыми, но и не последними. Впереди разгорается страшная бойня огров. Бругор Пузатый наконец нашел Торгаша Худого и от радости встречи откусил брату левую голову. От уведенного воссоединения семьи блондинки по коже пробегают мурашки.

Со всех сторон грохочут залпы громобоев, не переставая сверкают магические техники. Гвардейцы очередь за очередью расстреливают ракхсаов, истощая их артефакт. Маги-дроу обрушивают атаки на Шарового, Мерзлотника и Веер, но могущественные соратники успешно контратакуют. А еще дальше Змейка рубит вопящих от ужаса ханьцев.

«Такой битвы я еще никогда не видела!» — возбужденно думает блондинка.

Она не чувствует страха, ведь Даня более чем позаботился об их безопасности. Коренаст ответственно выполняет поручение телепата. Огромный древогигант не подпускает к девушкам ни одного врага, и им остается только атаковать на расстоянии, тренируясь в меткости. Если же хоть один ракхас приближается к графиням, его словно невидимой бензопилой разрезает пополам. Удивительная способность. Даня точно знал, чье сознание нужно поселить в древесный голем. На Аномалиях Разрубал остерегаются наравне с уисосиками. Но это было раньше. Сейчас многие срочники предпочтут быть отуисосенными, чем расчлененными. Просто потому что Даня изобрел противоядие от запаха Адских ежиков. Лекарство недешевое, но доступное.

Под неприступной защитой Коренаста девушки чувствуют себя больше зрителями битвы, чем полноценными участниками.

— О, смотрите-смотрите, как Шаровой залупил тому дроу! — восхищенно цокает языком Света.

— Девочки, где Даня?! — оглядывается Камила, не обращая внимания на бойню вокруг. В отличие от Светы брюнетку не так сильно зажигают бои и схватки. Ее всегда больше интересовали модная одежда и косметика, ну и Даня. Хотя, конечно, граф Вещий-Филинов является самым большим интересом для всех своих жен без исключения.

— Он залетел в ту башню! — Лена задирает голову. — А потом туда же отправились Ефрем Кузьмич с Ши Впен Динь.

— С кем?

— С Впенделем, — немного порозовев, отвечает девушка.

Неожиданно самое высокое окно башни закрывается толстой льдиной. Белоснежная изморось покрывает и стены на том же этаже. А потом происходит взрыв, и от башни словно откусывают половину макушки.

— Даня! — в ужасе восклицает Лена, закрывая обеими руками рот.

Схватившись друг другу за глотки, Даня в черном доспехе и старик в балахоне падают камнем вниз. Их борьба похожа на смертельный танец в воздухе. В какой-то момент юный телепат, напрягая все силы, откидывает Странника прочь и, паря, медленно спускается вниз, словно контролируя каждое движение. Но с иномирянином еще не покончено. В воздухе Странник вспыхивает всеми цветами радуги, и его падение тоже замедляется, будто невидимая сила удерживает его. Свечение исходит откуда-то из кармана балахона.

— Неужели артефакты?! — предполагает вслух Света, заметив источник сияния врага. — Черт! Что же у него за прибамбасы?!

Странник будто специально корректирует полет в сторону девушек, его глаза горят злобой. Коренаст, тут же ощутив угрозу, поворачивается всем своим могучим древесным телом навстречу опасности. Ветви на его руках шевелятся, словно корни, вытягиваясь вперед. Он пытается разрубить старика, но артефакты вновь вспыхивают ярким светом, защищая иномирянина и не причиняя ему никакого вреда. В ответ мощная пси-волна ударяет в Коренаста, заставляя его задрожать. С грохотом и треском древесных волокон, голем падает на землю, и его массивное тело замирает в неподвижном состоянии, оставив девушек беззащитными.

Света вздрагивает, наблюдая за приближением Странника. Потрепанный изорванный балахон треплется на ветру. Морщинистое, в ссадинах лицо старика источает такую бешеную злобу, что у блондинки чуть ноги не подкосились. Лена и Камила хватаются друг за друга, чтобы не упасть.

«Если он долетит, нам конец, — поняла Света, невольно схватившись за антипсионический обруч на плече. — С одного его взгляда щиты рассыпятся…»

Это, конечно, знает и Даня. И он ни за что на свете не даст в обиду своих жен. Света в этом не сомневается.

— ЭЙ, ИССЛЕДОВАТЕЛЬ! ИДИ СЮДА! — громогласно требует юный телепат, на всех порах спеша к своим женам. — И Я ДАМ ТЕБЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ИССЛЕДОВАТЬ СВОИ КИШКИ!

Данила почти догоняет старика. Обернувшись, Странник понимает — ему не успеть до юных графинь.

— Бастард! За твою дерзость я убью всех твоих жен! — злобно каркает иномирянин. — А твой мозг подвергнется самым изощренным опытам во имя магической науки!

— У тебя слишком загребущие руки! — Данила уже выпустил демонические черные когти. Копыта и рога тоже появились, его изменившийся облик только отдаленно напоминает человеческий. — Пожалуй, я их укорочу!

Понятно, что Даня специально огрызается и тянет время, чтобы подобраться ближе к врагу. Но Странник делает свой ход: он разводит руки в стороны и гулко хлопает в ладони.

— Сначала выживи, бастард! — злорадно щерится иномирянин.

И мир вокруг меняется. Резко монастырь исчезает, непроглядный мрак скрывает звездное небо. Вместе со Светой сюда переносятся Камила, Лена, Данила и сам Странник. То есть все, кто находился в радиусе десяти метров.

Вместо монастырского комплекса рядом вздымается гигантская черная скала, усыпанная тысячами глаз, которые зловеще сверкают в темноте. Скала утробно рычит, звук её напоминает низкий гул, пробирающий до мурашек. Вглядевшись во мрак, Света вздрагивает, замечая, что скалу облепила стая Демонов. Их силуэты с рогами и крыльями слегка подрагивают, словно в предвкушении добычи.

Во мраке раздается гавкающий смех Странника.

— Вот это настоящее Расширение сознания, бастард! — визжит иномирянин в балахоне. — А не жалкая поделка, как у того никчемного монаха! Добро пожаловать в Демонское Царство!

И Демоны прыгают на девушек. Но не успевает Света даже испугаться, как наперерез тварям бросается Даня.

***

Чихуястреб дери этого Странника! Вместо того чтобы драться на месте, решил вдруг побегать! Еще теперь вдобавок придется следить за женами, а то Коренаста вырубило. К ментальным атакам древогигант слишком уязвим, и это неудивительно. Создавал я его вовсе не для противостояния телепатам.

Когда в башне я «включил» Ледяного Вепря и подморозил иномирянину задницу, началось самое интересное. Во-первых, вышли из строя еще парочка артефактов Странника. Во-вторых, он потратил большой кусок сил. Тот взрыв устроил Странник, сильно потратившись. Я не уверен, что это точно было, но похоже на частичное Расширение сознания. Узконаправленная материализация Астрала.

Бабахнуло знатно. Я едва успел прикрыть гранитными плитами Фирсова с Впенделем. А то оба лежали себе спокойно на полу и смотрели сновидения, предоставив мне одному возиться с Высшим Грандмастером. Взрыв сопровождался мощным пси-всплеском. Я-то выдержал, а вот Вепрь погиб. Спасибо тебе за службу, хрюкастый. Пускай она была недолгой, но зато как знатно холодило!

Ну а дальше Странник дал деру. Я сначала удивился, но оказалось всё непросто. Иномирянин решил познакомиться с моими женами и утащить их в Расширение сознания. Хорошо, что я успел на вечеринку.

Демонское Царство, значит. От пагубного влияния Астрала я сразу же защитил сознания благоверных. Только вот самое опасное здесь вовсе не это.

Бездна Впенделя не идет ни в какое сравнение с Демонским Царством. Здесь не просто пустой космический вакуум. В это место также переносятся Демоны Астрала. И сейчас все они сидят на высокой скале, рассматривая гостей как лакомства. На Странника они даже не смотрят, он — создатель Расширения. Во мне тоже чувствуют что-то неподвластное им. А вот мои супруги пришлись тварям по душе.

Первые три Демона бросаются на девушек, но я перерезаю тварям дорогу. Быстрые взмахи черных когтей, и рогатые головы слетают с плеч.

— НЕ СМЕТЬ! — рявкаю я, испуская ауру ужаса. Уже тише добавляю, стряхнув с когтей черную демонскую кровь: — Или тоже пойдете на шашлык!

Кажется, в глазах ближайших тварей вспыхивает удивленное узнавание.

— Я где угодно узнаю эти рога! — восклицает один из Демонов, указывая когтистой двупалой лапой на мою голову. — Это Бехема! Ходящий По Грани!

— Истинно он… — протягивают другие твари, кивая в унисон.

— Демоны! Чего вы ждете?! — рявкает Странник, раздраженно одергивая полы балахона. — Сожрите этих девок!

— Человеческих самок защищает Бехема, — качает трехрогой головой жирный Демон, сидящий на плоском уступе. — Мы не будем с ним состязаться. Наш сородич слишком силен.

— Что вы несете! — визжит Странник. — Никакой он не Демон! Он человек! Бастард Филиновых!

— Ты нас не обманешь, призыватель, — равнодушно произносит рогатый жиробас. — Мы — Отцы Лжи. Мы умеем распознавать обман.

— Да как…как это…но он же… ну вы вообще! — захлебывается словами Странник.

А я помалкиваю. Бехема так Бехема. Меня вполне устраивает. Сейчас лучше обернусь и швырну иномирянину в лобешник мощную молнию, а затем сразу сноп пси-гранат. Опять вспыхивает синяя защита, но оттенок уже тусклее, не такой насышенный. Постепенно артефакты разряжаются. Странник с криком отлетает подальше и бешено соображает, как ему быть дальше. Его главный козырь оказался битой картой, остается только превозмогать.

— Вы — не лезьте! — я указываю когтем на Демонов.

— Мы не будем, Бехема, хрю-хрю, — отвечает тварь со свиным пятаком.

— А вы — держитесь в стороне, — оборачиваюсь к женам, и они послушно кивают, отступая подальше за мою спину.

Резким движением дергаю браслет Горнорудовой, активируя все оставшиеся мини-Жартсерки. Моментально просыпаются сознания грозных зверей: Трясогузка Танцор, Трюкачий Тапир, Чихающий Черепах, Храпящий Харе, Петляющий Феникс. Да еще «включаю» весь Легион. Стоит ли говорить, что в моей голове практически не остается места.

— Жора, соси энергию! — раздаю я команды. — Остальные — берите маны, сколько вам влезет, но чтобы этот мудак в балахоне отправился на перерождение!

Жабун интенсивно качает энергию из пластырей, я же бросаюсь навстречу Страннику. И мой стремительный бег взрывается магическим ливнем. Каскады молний, огнешары, камни, кислотные струи, ледяные облака, Голод Тьмы, некротика, псионика, да черт его знает что еще — всё летит в иномирянина. Конечно же, Странник опять отвечает частичным Расширением. Будто само пространство детонирует. Как предсказуемо! Мои доспехи сотрясаются от взрывов, но животная ловкость Трясогузки Танцора помогает увернуться от основной ударной волны.

Техники сталкиваются с техниками. У меня рябит в глазах. Главное сейчас — удержать щиты, а уж Легион и зверушки Горнорудовой сами займутся иномирянином. Вражеская псионика ошпаривает мозг, в ушах гремит гром. Атака за атакой сливаются в ярком калейдоскопе.

Последнее что я делаю - швыряю дао, напитый псионикой, в силовое поле Странника. И оно пробивается! Вскрик боли. Высший Грандмастер, а такой подставы не ожидал, хе! Ах нет, не последнее, еще остаются демонские когти. Я вонзаюсь глубоко в старика, в это время вокруг плещется синее море псионики. Каждое нервное окончание взрывается болью, но это всё фигня. Главное - чтобы щиты выдержали. Проверять их некогда. Надо потрошить врага, пока еще не поздно. Рубить, сжигать, морозить...

Всё закончится неожиданно. Кажется, я всего мгновение удерживал ментальную оборону, но вот уже Демонское Царство развеялось, а сожженный дымящийся полутруп лежит передо мной.

Я сам стою на одном колене и едва не валюсь от усталости. А вокруг стоит куча народу. Мои жены, Шаровой, Мерзлотник, Змейка… Они что, уже разгромили ракхасов и прочих? Ну так помогли бы! Чего стоят и варежками хлопают, будто привидение увидели. Рога и когти же убрались вроде.

— Энергии бы, — размыкаются мои иссушенные губы.

Тут же, очнувшись, подскакивают мои жены и в срочном порядке лепят прямо мне на шею пластыри. Камила пробует лечить мои раны и ссадины, от которых не уберегли даже доспехи, но свечение ее рук не приносит никакого эффекта.

— Не выходит! — в ужасе восклицает брюнетка.

Хм, неужели Дар Пустоты прокачался? Может, поэтому у Странника и не вышло взломать мои щиты, его псионика просто отторгалась от меня. Не вся, понятно, но вместе с обручем, доспехами и щитами это создало неплохую защиту. Ну как неплохую? Щиты висят на соплях. Но они есть, это главное.

— Потом, Камил, — я уже выкачал из пластырей энергию и немного восстановился. — Ничего серьезного всё равно нет.

Потери в Легионе еще предстоит посчитать, но вроде бы все целы, хотя за зверюшек Горнорудовой не ручаюсь. В любом случае сейчас надо заняться трофеями. Я образую в руке пси-клинок и тяжело шагаюк дымящемуся телу.

«Думаешь, ты победил, бастард? — звучит в моей голове злобный скрипучий голос. — Рано радуешься. У меня еще есть чем удивить ваш жалкий мир… Как насчет новых гостей?»

Он посылает куда-то в пространство ментальный импульс. Стелы в монастырском дворе вспыхивают все разом синим цветом. Затем мгновением спустя возле главной башни образуется квадратное свечение.

— Что это еще опать?! — возмущается за моей спиной Света.

Я не отвечаю. Конечно же это портал или «нора», но куда он ведет, пока загадка. Потом будем разбираться. Дайте докончить с трофеями!

Вонзаю пси-клинок в голову Странника. Последние щиты слетают. Отлично. Пси-насос выкачивает все данные в большой ментальный сундук. У меня открывается возможность забрать и личность Странника, но нет, нафиг. Я не враг себе, чтобы селить в своей голове Высшего Грандмастера телепатии. Да и если так подумать, то на кой он мне нужен? Накопитель все равно останется мой родной, а память я скачал, так что сам уж вырасту до "дяди Гранда". А Страннику пора сказать «пока», слишком уж долго он задержался на этом свете.

«Ты же любишь исследовать? Исследуй теперь Астрал в виде бесплотного духа, — бросаю напоследок. — Может, тебя поймает какой-нибудь Демон, тогда будешь исследовать его желудок».

Всё, готов. Засранец отбыл.

В это время просыпается портал, и оттуда появляются первые гости…

***

Фирсов открывает глаза. Огромная вертикальная плита закрывает его полностью, словно огромный щит, защищая от обломков и взрывов. Рядом, за таким же прикрытием, лежит бесчувственный Впендель, его тело недвижимо.

«Филинов что ли позаботился?» — удивляется Устранитель, подползая к монаху и проверяя его пульс. Сердце настоятеля бьется, и он оказывается жив.

Фирсов осторожно высовывается из-за плиты и округляет глаза от увиденного.

— Ну ничего себе схватились! — вслух вырывается у него.

Восточную стену, крышу и половину пола будто корова слизала языком, оставляя огромные зияющие дыры и кучи обломков.

Поднявшись, Фирсов быстрым шагом спешит к лестнице, чувствуя, как адреналин бурлит в его жилах. Спускаясь, он проклинает обломки и обвалившиеся ступени на своем пути. Приходится где-то перепрыгивать, где-то переползать, и все эти телодвижения тратят уйму времени и сил. Между тем снизу доносятся громогласные крики толпы. Одно только странно — нет грохота ЗРК и прочего шума битвы. Штурм закончился. А кто тогда орет?

Буквально выкатившись на крыльцо, Фирсов застывает на месте. Рев толпы оглушает его, заполняя все пространство. Он видит, как множество людей, рогатых и массивных, окружают Филинова, громко скандируя. В руках у них огромные мечи и топоры. Фирсов переводит взгляд на своих союзников — жены Филинова, Шаровой, Мерзлотник и другие стоят рядом, явно не собираясь вмешиваться. Они смотрят на происходящее с удивлением, но без страха или напряженности. Значит, Филинова и не надо спасать. Значит… да Астрал его знает, что это значит.

Да, похоже, наши победили, крепость мы захватили. Но кто эти рогатые массивные здоровяки, окружившие Филинова? Вроде бы это люди, но почему-то с рогами. Да еще челюсти слишком уж квадратные, а глаза посажены непривычно глубоко под надбровными дугами. Толпа неизвестных потрясает оружием и басисто орет что-то непонятное.

Судорожно вздохнув, Фирсов поправляет переговорный амулет на груди и вслушивается в крики. Не сразу, но до ликвидатора доходит смысл растянутых слов:

— ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ! ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ!

Что? Какой еще конунг? Где Странник? Откуда взялись эти рогачи?

В полном непонимании Фирсов сходит с крыльца и шагает прямиком к Филинову. Рогатые гиганты расступаются перед ликвидатором, признав в нем близкого человека их… кого? Нового правителя? Фирсов оглядывается вокруг, пытаясь понять, что происходит. Да когда Филинов успел кем-то стать?

Наконец Фирсов добирается до своего «любимого ученика» и смотрит на него растерянно. Филинов стоит среди рогатых гигантов. Глазу у него усталые, но сам он выглядит уверенно и спокойно.

- ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ! - продолжают орать рогачи вокруг.

— Учитель, а как думаете, мне разрешат экстерном закончить Академию? — усмехается Филинов. — Похоже, у меня совсем нет времени на учебу.

______________

Друзья! А вы думаете, как Даня умудрился стать "конунгом" новоприбывших?

Глава 10 - Как стать конунгом

Неподалеку от русско-ханьского фронта, ставка Государя

Полевой обед Царя мало чем отличается от кухни обычных солдат. На войне не до изысков, не до всяких ваших «Редукций из Порто». Всё просто и сытно: макароны «Балтийские», суп «Тыловой», чаёк «Морковный», ну и ржевский хлебушек со сливочным маслом, куда же без него.

За едой Царь размышляет о положении дел. Хоть на фронте уже неделю как не шли ярые бои, рано еще торопиться в столицу. Хотелось дождаться, чем закончится приключение группы «Тибет», выйдет ли толк, да как поведет себя Ханьский Император Ци-ван: уймется наконец или придется дальше громить его несметные полчища. Царь, если честно, уже заколебался.

— Ладно, к черту этих ханьцев. Лучше опробуем супчик.

Только Государь зачерпывает ложкой густую, сытную и наваристую солянку, как на пороге шатра возникает его личный адъютант.

— Ваше Величество, срочные новости! — выпрямляется в струнку бравый седовласый офицер. Лет ему больше сорока, но выдержкой и острым скорым умом даст фору молодым. А еще он не боялся отвлекать Царя, если того требовали обстоятельства. Честный, смелый вояка. — Ханьцы просят переговоров.

— Уже? — удивляется Царь, так и не донеся ложку до рта. — Что-то они резко спохватились. И какие условия у Ци-ван?

— Они готовы обсуждать перемирие, если вы отзовете армию каменщиков из Срединного округа.

— Какую еще армию? — вскидывает брови Царь. Срединный округ - самый центр Хань, и наши батальоны так далеко не пробивались.

— Не могу знать, — не дрогнув ни единой чертой лица, отвечает адъютант. — Но ханьцы явно считают, что мы в курсе.

После таких новостей уже не до солянки с «балтийскими» макаронами. Прервав обед, Царь незамедлительно отправляется в мобильный пункт связи. По царскому приказу связисты обзванивают всех командующих фронтами. Видимо, кто-то из командования провернул дерзкую операцию, и она обернулась громогласным успехом. Что ж, за такую победу не жалко вручить золотую саблю с первым Георгием.

Но предположение Царя оказывается неверным. Никто из генералов не способен просветить ситуацию.

Неожиданно с пунктом связывается начальник Охранки.

— Включи громкую, — велит Царь связисту.

— Срочно позовите Государя, — требует Красный Влад, едва его подключают.

— Влад, у тебя-то что? — раздраженно спрашивает Царь. Мало у него сюрпризов на фронте. Сейчас еще не хватало разбираться с внутренними государственными делами.

— Да как раз у меня в ведомстве всё в порядке, Государь, — усмехается Владислав, прекрасно поняв, чем вызван тон правящего брата. — Просто со мной связалась группа «Тибет». Она, как ты знаешь, подчиняется напрямую мне, несмотря на чисто фронтовые задачи.

— И что с группой? — спрашивает Царь.

— Задача выполнена. Странник ликвидирован, — будничным тоном произносит Владислав.

— В самом деле? С иномирянином наконец покончено? Он больше не будет пить из нас соки? Это отличные новости! — восклицает Царь. — Всех членов операции представить к наградам!

— Конечно, но есть еще один момент, — спешит заметить Владислав. — Фирсов докладывает, что Данила уже разгромил несколько ханьских баз обеспечения. Шалит наш юный телепат не по-детски в самом центре Империи. Думаю, брат, уже можно требовать мира у Ци-ван.

— Да он сам уже просит… Подожди…Что Данила сделал? — давно Государь так не удивлялся. — Разгромил ханьцев? Это случайно не в Срединном округе?

— Да, именно там разгулялся, — кажется, Владислав искренне наслаждается удивлением царствующего брата.

— Так, Владислав, теперь всё сначала и по порядку, — строго требует Царь. — Объясни коротко, что случилось в Тибете?

— Если коротко — то наш Данила стал конунгом.

***

Империя Хань, Дворец Императора Поднебесной

— О, Сын Неба, жалкий слуга явился по вашему первому зову! — сановник Чжу Сянь низко склоняет голову перед престолом, чувствуя дрожь в коленях. Страх схватил сердце сановника, словно ледяной коготь, и холодный пот струился по его спине.

А боялся Чжу не зря. Авантюра с разгромом Странника обернулась кошмаром. Пускай иномирянин, по донесениям разведки, погиб, как и дурак Жопинь, но неожиданно в центре Империи возникла новая угроза, и имя ей — Данила Филинов, Убийца Желтоглазого Тигра.

Такого ужаса никто не мог представить. Русский не захотел останавливаться на монастыре и пошел громить военные базы Империи. Вдруг у русского под началом оказалась не сотня штыков, а больше трехсот! Притом среди них не меньше двадцати каменщиков! И это в центре Хань, где нет ни одного войска, способного противостоять столь страшной силе!

Пускай русские и обходят стороной населенные пункты и не трогают крестьянские хозяйства, но снабжение армии оказалось под угрозой. Военные склады опустошались, и доставить продовольствие и боеприпасы к линии фронта скоро станет сложно. Без стабильного снабжения армия будет голодать и терять боеспособность. А значит, Хань проиграет войну.

«Какой хитрец этот Филинов! — обреченно думает про себя Чжу. — Убийца Тигра обвел меня вокруг пальца! Он использовал Странника как повод, чтобы нанести сокрушительный удар Империи».

И кого же Императору стоит винить во всей этой катастрофе? Конечно же, бедного Чжу. Это ведь он придумал всю эту затею с русским отрядом ликвидаторов. Пускай сановник и получил молчаливое императорское одобрение на попытку убить неугодного Странника, но кого это сейчас волнует?

— Дорогой друг Чжу, — приветливо произносит Император Ци, его голос звучит обманчиво мягко. — Кажется, у нас возникла большая проблема. И мы прекрасно знаем, кто во всем виноват.

Чжу сглатывает ком в горле, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холод.

— Конечно же, глупец Жопинь! — неожиданно бросает Ци, гневно сведя черные тонкие брови к переносице. Его глаза сверкают яростью. — Как он мог додуматься броситься в монастырь со всем своим вооружением! Теперь его артиллерией владеет этот наглый русский!

Чжу не сдерживает облегченного выдоха. Виноватым выбрали Жопиня, хотя его пушки существенно не влияют на успех диверсий русских. Во всем виноваты те рогатые гиганты, неизвестно откуда взявшиеся. И Император это знает, но решил не наказывать Чжу.

— Друг Чжу, ты назначен главным переговорщиком с диверсантами, — приказывает Ци-ван. — Немедленно лети в Срединный округ и потребуй от русского прекратить свои выходки.

— Как прикажешь, Сын Неба, — поспешно кланяется Чжу.

Он пока не представляет, как договориться с Убийцей Тигра, но сейчас ему достаточно и того, что умная голова Чжу осталась на плечах.

***

— ЗА КОНУНГА ФИЛИНА! — громогласный рев разносится над просторными зелеными полями.

С высокого холма я наблюдаю, как орава тавров, словно огромная штурмовая волна, сносит огневые точки. Вспыхивают синим мои артефакты, уберегая рогатых людей от пуль. Ага, выдали побрякушки новым бойцам, раз уж такое дело. Гиганты-берсерки машут топорами и мечами, в то время как другие каменщики-рогачи создают лавины камней, заживо погребая военных.

Всего пару минут боев, и очередная военная производственная точка наша. Кажется, здесь собирают колесные гаубицы. Что же, теперь у ханьцев их будет меньше, а мы заменим наши поврежденные самоходки.

— Какие же они свирепые! — передергивает плечами Камила, наблюдая за яростью тавров. Мои жены находятся рядом со мной. — Даже огры пугали меня лишь чуть-чуть сильнее.

— Ну ты сравнила, подруга! Огры заживо едят врагов, — замечает Светка с загоревшимися энтузиазмом глазами. — А тавры просто жестоко убивают.

— Просто? — переспрашивает Лена и оборачивается ко мне. — Даня, они точно люди?

— Как сказать, — пожимаю плечами. — И да, и нет. Таврантропы — люди, но произошли от аномальных быков, а не приматов.

Оттого, кстати, тавры и такие массивные и огромные, ну и рогатые. Физической силы им не занимать, а каменщики-тавры так вообще могут ставить мегарекорды в тяжелой атлетике.

Захват базы происходит быстро, о чем я незамедлительно докладываю Фирсову в его шатре. Веер тоже тут, кстати, но в этот раз они с учителем лишь пьют чай. Полька заваривает чашку и мне. Старый ликвидатор же в ответ на мое донесение лишь оглядывает меня хмурым взглядом. Кажется, последние события сильно шокировали Устранителя. Мало того, что я почти в одиночку загасил Странника, так откуда-то достал себе настоящую армию рогатых викингов.

На базе не задерживаемся. Мы пополняем запасы вышедшей из строя техники и движемся дальше на север. Уже три дня, как наша разросшаяся армия спустилась с гор. Только Впендель с нами не пошел. Ах, да еще огры отказались. Бругор Пузатый захотел дождаться новой «норы», чтобы вернуться к своему племени. Я предупреждал двухголового, что принцип работы стел хаотичен и далеко не факт, что портал приведет его домой. Потому, кстати, и тавры двинулись с нами. Я пообещал им возвращение домой, но позже. Огры же не захотели задерживаться. Бругор лишь отмахнулся от моих объяснений и посоветовал отрастить вторую голову, пока первая не лопнула от количества мудреных мыслей. Ну, мое дело — предупредить.

А наша автомобильная колонна спустилась с Тибета и двинулась домой. Продвижение нисколько не замедлилось. Тавров рассадили по трофейным машинам Жопиня. Правда, провизии критически не хватало на такую ораву. Один тавр ел как три моих гвардейца. Оттого мы и начали обчищать военные базы ханьцев, в первую очередь продовольственные. А так как в процессе захвата ломались артиллерийские орудия, расходовались патроны и прочие боеприпасы, кончались прочие расходники, жглось топливо, то пришлось захватывать и армейские заводы и заправки. Да, немного нарушили соглашение с Чжу, но что поделать. Я бы и рад обойти базы стороной, но мне ведь надо кормить армию. Она на меня свалилась будто снег на голову. Ханьцы же не торопятся делиться провиантом и бензином. Да и, честно говоря, лично я ничего не обсуждал с Чжу. Мне Владислав дал приказ ликвидировать Странника, а о военных базах и слова не сказал. Раз не запрещено — значит, можно. Войну ведь никто не отменял.

Вечером четвертого дня после спуска с гор мы вместе с женами устраиваемся передохнуть в нашем шатре.

— Филин, — возникает на пороге Гансов, за ним заходят двое моих телохранителей-тавров. Отказаться от охраны не получилось. Теперь я конунг, а значит должен всюду шастать с двумя здоровяками за спиной. — Ханьцы требуют переговоров. Сам дворцовый сановник Чжу Сянь прилетел в ближайший аэропорт. С твоего разрешения он сегодня приедет в наш лагерь.

— Ого, прямо к нам? — удивляюсь. — Рисковый мужик. Ну пусть заглядывает. Мы его угостим тушенкой с вчерашней продовольственной базы. Кстати, а почему «с моего разрешения»? У нас же Фирсов командир.

— Ханец так сказал, — пожимает плечами Гансов. — Спрашивал разрешения «Убийцы Тигра».

— Эх, как неудобно, — вздыхаю. — Я ведь этого Тигра даже в глаза не видел.

— Зато Странника видел, — смеется Света, расчесывая волосы на складном стуле. — Причем во всех состояниях: в сыром и зажаренном.

— Конечно, ведь Даня сам его и приготовил, — неожиданно добавляет Лена, покраснев. Камила, глянув на обеих, вздыхает, закатывает глаза и лишь машет рукой, словно смиряясь с этой беседой.

После графа к нам заглядывает бывший конунг Булграмм. Огромный тавр едва влезает в шатер. Он еще и очень высокий. Если бы я в монастыре не поломал ему рога, то сейчас бы он порвал мне потолок.

— Как поживаешь, конунг? — громогласно ревет Булграмм, кивнув на полог шатра. — Мои парни служат тебе на совесть?

— Ты про телохранителей? Да молодцы они, — заверяю. — Слушай, а может они чем-то полезным займутся. Или поспят перед дорогой? Я ж телепат, я всё равно вижу всех поблизости…

— Нет, — обрубает Булграмм. — Ты одолел меня в священном Больмганге, Филин, — он хлопает себя по обломкам рогов. — Теперь ты конунг, а конунгу полагается свита.

Мда, одолел. Забавно получилось.

В общем, когда тавры выскочили из портала в монастырский двор, мы уже были готовы к теплому приему. Прицелились из станковых пулеметов, вскинули громобои, ну и Мерзлотник с Шаровым, Веер и Дубный накалили меридианы для мощных объемных техник.

Тавры пришли с топорами и мечами. Огромные рогатые амбалы, они производили неизгладимое впечатление: их массивные тела, покрытые боевыми татуировками и шрамами, источали грозную силу. Среди них также находились двадцать каменщиков в гранитных доспехах. Основную массу мы могли бы положить одним залпом, но сами тавры этого еще не понимали.

— Братья! — громыхнул еще тогдашний конунг Булграмм в гранитном доспехе. — Мы шли на бой с ярлом Гурбухом Поносным, но боги закинули нас на испытание в эту крепость! Докажем же богам нашу силу! Убьем этих несчастных!

Несчастных? Ну, это он зря.

— Предупреждающий! — крикнул я, дублируя команду ментальным посланием.

Тут же громыхнули пулеметы и ручные громобои. Плюс еще Шаровой устроил электрическое представление в небе, зигзаги молний заплясали в танце. Гвардейцы же стреляли в землю. Рикошета мы не боялись — все наши были либо в доспехах, либо с защитными зеркалами. Зато часть пуль отскочила в тавров, одному даже рог отсобачило. Как оказалось, только треть из них имела защитные артефакты. Зато антителепатические бусинки в бородах имел каждый второй.

Тогда иномиряне поумерили пыл, но страха в их глубоко посаженных глазах не было, только поиск путей к победе. Некоторое время Булграмм пилил меня огненным взглядом.

— Значит, так, — заговорил конунг, играя мускулами на руке, сжимающей меч. — Ты, малыш, тут главный?

— Малыш у тебя в штанах, — ответил я. — А я — главный, верно.

Фирсов все равно еще лежал в отключке, так что мне приходилось быть Исполняющим обязанности командира

— Чувствую в тебе Дар Камня, — раздул ноздри Булграмм. — А потому тебе повезло. Я, Булграмм Великорогий, объявляю тебе Больмганг. Мало кто заслуживал подобной чести, и ты не заслуживаешь, так что не обольщайся, но можешь поблагодарить свои непонятные шумоделы, - качнул рогами в сторону пулеметов.

— Что такое Больмганг? — спросил я, искренне надеясь, что это не рэп-батл. В викингских песнопениях я точно не силен.

— Смертельный поединок за власть, — бросил Булграмм, и у меня от души сразу отлегло. — Победитель получает всё: оба войска, титул и женщин противника, — он глянул на моих жен и фыркнул. — Твои женщины молоды и смогут понести мне сильных сыновей.

Стоит ли говорить, что мои жены тут же яростно сверкнули глазами.

— Когда я сломаю тебе рога, — сказал я спокойно. — Ты извинишься перед моими женами.

— Хорошо, — громогласно засмеялся рогач. — Если ты меня победишь и оставишь в живых, я извинюсь.

Что же, ясно одно — с этими рогатыми нет смысла говорить о мире. Слишком они воинственные и охочие до драк. Странник знал, куда открыть «нору».

Приготовления были короткими. Сначала мне нужна была энергия. Бой со Странником сильно вымотал организм, а потому необходимы еще пластыри. Еще я попросил Дубного снова нырнуть мне в голову.

— Это ненадолго, — предупредил остроухого дроу. — Просто пока что Семен Стоеросов сильно уступает тебе.

— Конечно, без вопросов, шеф, — тут же согласился Иван.

Я быстро забрал его сознание, и гвардейцы унесли бесхозное тело дроу в медицинский фургон. Дубный был мне нужен не просто так. Дело в том, что тавры дали инструкции по Больмгангу. Оказалось, что сражаться можно только Каменным Даром. Другая магия под запретом. Я внимательно выслушал правила и нашел лазейку.

Сам бой прошел быстро. Сначала мы с Булграмм оба одновременно покрылись каменными доспехами. Конунг в шаге от Грандмастера, и предстояла нехилая заруба. Но я смог его удивить — соединил Огонь и Камень. В один момент мой каменный доспех вспыхнул ярким пламенем, и на Булграмма обрушились каменные диски, окутанные огнём. И да, так можно было. Главное в Больмганге, чтобы участвовал Камень, и его интеграция с другой стихией не запрещена. Наверное, до такого просто никто не додумался.

Огненный камнепад застал Булграмма врасплох. Доспех конунга накалился от соприкосновения с горящими валунами, зычный рык боли огласил весь монастырь, ну а дальше я закидал его новыми камнедисками. Булграмм пробовал достать меня валунами, но я отбивался встречными техниками и уворачивался от обломков как нечего делать. Трясогрузка Танцор, зверь Жанны, выжил после столкновения со Странником и был сейчас к месту. Зато Булграмму прилетело осколками собственных снарядов.

Дальше новый Огненный камнепад. Подскок к противнику. Еще пара ударов Каменным топором, чуть-чуть мухлежа с выбросом некротикой, и доспех Булграмма разлетелся вдребезги.

— Прощай, конунг! — воскликнул я, нанося два завершающих удара топором. Обломки его шикарных конунгских рогов с глухим стуком упали на землю. В этот момент всего на мгновение на моем шлеме возникли черные рога. Вокруг нас горели камни, и никто, кроме Булграмма, не заметил демонские атрибуты.

Побежденный Булграмм рухнул на колени. Лицо конунга вытянулось, и в глазах вспыхнул ужас, который, впрочем, он быстро преодолел.

— Избранник богов, — прошептал конунг сдавленно.

Тавры вокруг застыли с ошеломленными лицами. Нависнув над противником, я приказал:

— Твои слова, тавр.

— Я извиняюсь, — Булграмм поднял подбородок и посмотрел на моих жен. — Ваш муж достойно защитил вашу честь, и мне не следовало даже заикаться о власти над вами.

Я быстро посмотрел на жен. Света за всех кивнула мне.

— Извинения принимаются, — коротко бросил я.

— ТАВРЫ!! ДРУЖИНА!!! — вдруг заревел Булграмм, взяв обломки рогов.

Тавры вокруг нас замерли в ожидании, и их взгляды следили за каждым движением Булграмма. Пошатываясь, он встал и протянул мне свои рога.

— ВОТ ВАШ НОВЫЙ КОНУНГ!!!

Несколько секунд ошеломления его воинов. И затем тавры взвыли все как один:

— ДА ЗДРАВСТВУЙ НОВЫЙ КОНУНГ!!!

И тут из башни выкатился Фирсов с офигевшими глазами на пол-лица.

________

Друзья, в этой проде я попробовал стиль нелинейного повествования. Как вам? Понравилось?

Глава 11 - У принцессы

Через пару часов мы встречаемся с Чжу Сянь в моем шатре. Фирсов тоже присутствует, а также безрогий нынче тавр Булграмм и Гансов.

— Господин Вещий-Филинов, — слегка кланяется ханьский сановник, быстро глянув на здорового тавра. — Наконец мы с вами увиделись. Как поживаете?

Надо же, какой учтивый.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Благодаря продовольственным запасам ваших военных мы здоровы и полны сил.

Лицо ханьца остается непроницаемым. Его глаза, тем не менее, сверкнули тревогой, прежде чем он вернул их к нейтральному выражению.

— Скажите, а Странник ликвидирован или взят в плен? — Он молодец, что не стал меня ни в чем упрекать. Понимает, что это бесполезно. Лучше уж, правда, перейти к главным темам.

— Не думаю, что это было бы разумно — пытаться пленить Высшего Грандмастера, — усмехаюсь. — Странник мертвее мертвого. Договоренности с нашей стороны выполнены в полном объеме.

— Да, это хорошая новость, — удовлетворенно кивает Чжу. — Но у нас с вами возник новый вопрос, который необходимо решить. Каковы ваши условия для прекращения атак на Империю?

— Тут всё просто, господин Чжу, — улыбаюсь. — Мы немного не рассчитали с припасами, когда собирались в Тибет. Поэтому были вынуждены позаимствовать их у ваших военных. Но нам всё еще не хватает запасов. Требуется ваша помощь. Поэтому я предлагаю следующее. Вы даете нам провиант и бензин, а мы возвращаемся в Царство.

— И всё? — приподнимает брови ханец. — Вам нужны только припасы?

— Ах да, чуть не забыл: еще вы соглашаетесь на последние мирные условия нашего Царя, — вспоминаю. — Без их подписания о нашем отступлении не может быть и речи.

Незадолго до приезда Чжу с нами связался Красный Влад. Оказалось, что мы не только загасили Странника, но и почти выиграли войну. К этому привело расхищение всего пятерки баз. Ханьцы перепугались до дури и теперь готовы на всё, лишь бы выпроводить из центра Империи группировку русских.

— Вот как, — вздыхает Чжу. — Но мы уже узнали об этом, когда поступило мирное предложение от вашего командования. Скажите мне одно: когда мир будет заключен и мы передадим вам припасы, вы покинете Империю?

— Да, только мне еще нужны стелы из монастыря. Те самые, которые понаставил Странник.

Надо же как-то возвращать тавров домой. Ну и налаживать надежные мосты с Той Стороной. Постоянно скачущие «норы» Будовска совсем не удобны для торговли.

— Мм, думаю, с этим не возникнет проблем, — задумывается Чжу. — Но доставка стел займет время. Трейлеры с грузом прибудут позже. От себя я же даю слово, что вы обязательно получите требуемое.

Мм, ясно. Торопит с отъездом. Ну с другой стороны, можно довериться сановнику и посмотреть, как он держит слово. Память Странника скачена. Даже если ханец обманет, не проблема изготовить новые стелы, потребуется только много времени. Зато буду знать, надежный ли Чжу человек.

— Хорошо, — киваю. — Тогда мы отправимся на север, как только ваш Император подпишет мирное соглашение и предоставит припасы.

— Конечно, — Чжу снова кланяется. — Господин Филинов, в честь нашего успешного сотрудничества позвольте сделать вам подарок. Он находится в моей машине.

— Да, конечно, — пожимаю плечами. — Пойдемте, я вас провожу, заодно подарите.

Подарком оказывается украшенный драгоценными камнями дао. Искусный клинок выкован из обычной стали, но оружие явно древнее и антикварное. Клинок явно прошел через множество рук, сохраняя на себе отпечаток истории. С таким в бой не пойдешь, но зато не жалко повесить на самое видное место в гостиной, где он станет предметом гордости и восхищения гостей.

После отъезда Чжу наша стоянка длится еще целый день. Я успеваю проведать Дубного. Он нормально оклемался после возвращения в тело дроу. Затем очередь Коренаста. Странник хорошо потрепал древогиганта, но, к счастью, разум Разрубалы не растворился в псионической волне и постепенно восстанавливался не без моего участия.

— Даня, а меня не хочешь проверить? — строит глазки Света, когда возвращаюсь в шатер. Внутри сидит только одна блондинка, расстегнув камуфляжную куртку и призывно перекинув ногу на ногу. Её длинные светлые волосы свободно спадают на плечи, а взгляд полон лукавства и намека.

Ну, Лена, наверное, с Веер тренируется, а Камила продолжила медицинский осмотр гвардии. Она им занялась еще с Тибета, хочет убедиться, что никто из бойцов не получил скрытых ран.

Света, заметив мою задумчивость, игриво улыбается и проводит рукой по краю куртки, ещё больше обнажая плечо.

— Хорошо, что ты предложила, — серьезно киваю. — Я заметил, что твой уровень еще подрос. Пошли за лагерь, поучу тебя новой объемной технике. Пока Дед Дасар не нашел огненного наставника, я не дам тебе потерять хватку.

— Ну вот, — вздыхает блондинка, поднимаясь. Её куртка так и остаётся расстёгнутой до самого полога, видимо, в последней надежде на более близкое общение. Но сегодня она не оправдается, к легкому разочарованию Светы.

На открытом поле за лагерем, под ярким полуденным солнцем, бывшая Соколова быстро схватывает все элементы Огненного Вихря. Я показываю ей основные движения, формируя огненные кольца и вихри, которые танцуют вокруг нас в ярких вспышках. Вскоре Света сама сжигает полполя вокруг нас. Я нисколько не удивлен её успехам. Всё же Света — самый талантливый боевой маг из всей троицы моих младших жён. У неё большой потенциал, и с умелым наставником она запросто его реализует. А после тренировки я всё-таки вознаградил блондинку желанной разрядкой — в лесочке за травяным полем, подальше от людских глаз. Быстро, но качественно. Света осталась довольной.

Припасы ханьцы доставляют нам сегодня. Так им не терпится расстаться с нами . Но мы никуда не спешим — приказа ведь не было. И только на следующее утро поступает звонок от Владислава.

— Мир подписан, — буднично сообщает начальник Охранки, будто разговаривает о погоде. — В Хань ваша миссия завершена. Так что трогайтесь. По возвращению в столицу вас ждет царская благодарность.

Взвывают двигатели, и автоколонна шустро мчится на север, окутываемая клубами пыли. К вечеру на горизонте возникает знакомый Хрустальный навесной дворец принцессы Ай. Мимо него, к сожалению, не проедешь, да и нужно вернуть дао хозяйке.

Уже на мосту слуги сообщают, что как раз сегодня во дворце проводится званый вечер, и принцесса также приглашает присоединиться «Убийцу Тигра, его жен и заместителей». На что Фирсов только равнодушно хмыкает:

— Пойдут: Веер, Шаровой, Мерзлотник и, конечно же, «Убийца Тигра» с женами, — зыркает он на меня.

— Конунга и его благоверных дроттинг должна сопровождать свита тавров, — вставляет громогласное слово безрогий Булграмм. — Так заведено предками, Белесоглазый.

Опять бывший конунг за свое. Мне, если честно, уже лень спорить со своим «верноподданным», поэтому предоставляю это право Фирсову.

— Значит, пойдет свита в лице тебя, — бросает Фирсов, скрестив взгляды с Булграммом. — Еще вопросы?

— Вопросов нет, — отвечаю я за тавра. — Есть поправки. Жены с нами не идут. Мы все равно быстро управимся.

— Хорошо, — кивает Фирсов. — Мне тоже там делать нечего.

Званый вечер проходит в широком зале с несколькими столами. Во главе пира сидит, конечно же, принцесса Ай, вся нарядная и цветущая, в платье, которое подчеркивает её пышные формы. А вот место фаворита все еще пустое. Видимо, замену карьеристу Го оказалось не так-то просто найти.

Мы пришли в пыльной экипировке, за что незамедлительно удостоились осуждающих взглядов почти от всех ряженых ханьцев, кроме принцессы.

— Господин Данила! Слышала о вашей великой победе! — радостно машет Ай и элегантным жестом указывает на стул фаворита. — Садитесь, прошу.

По рядам гостей распространяется удивленный вздох. Я же сдерживаю усмешку.

— Боюсь, Ваше Сиятельство, мы спешим и не можем задержаться на ваш прекрасный вечер, — я подхожу к принцессе и подаю почищенный дао в помытых ножнах. — Ваш клинок помог мне в бою. Благодарю за помощь, госпожа. Я возвращаю великую реликвию её лучезарной собственнице.

На фаворитский стул я даже не смотрю. Ханьцы — отбитые ритуалисты, и у них не принято просто так садить кого-то на места официальных любовников. Это что-то да значит, но у меня нет никакого желания занимать сомнительные места. Может, для кого-то это и честь, но для графа и тем более конунга почти унизительно. И нет, принцесса не хотела меня оскорбить, просто наши с ней понятия чести сильно разнятся. Да и она не знает о моем новом титуле конунга.

— Как жаль, что вы не останетесь, — вздыхает принцесса, бережно принимая артефакт. — Расскажите хоть напоследок, как в вашей великой победе поучаствовала реликвия рода Чен.

— Клинок пробил последнее силовое поле Странника, — произношу я, наблюдая, как большие глаза Ай загораются гордым блеском. Она мгновенно расправляет плечи, и её осанка становится ещё более величественной. Сейчас она искренне гордится своими предками. Для пущего эффекта я добавляю: — Это был ключевой фактор. Когда бы меня ни спросили о последних минутах Странника, я всегда буду отвечать, что клинок Чен открыл дорогу моим смертельным ударам.

Ай явно наслаждается этими словами, её улыбка становится шире, а взгляд наполняется глубоким удовлетворением. Видя её реакцию, я понимаю, насколько важна для неё репутация рода.

— Спасибо, что прославили мой род своим подвигом, господин! — принцесса прямо сияет счастьем. Она вдруг протягивает дао мне обратно: — Господин Данила, вы увенчали лаврами фамилию Чен. Я прошу вас еще подержать у себя нашу реликвию и использовать ее в ваших славных подвигах. Уверена их предстоит немало.

— Хорошо. — Такого я точно не ожидал. — Меч я верну по вашему первому требованию.

— Я верю вашему слову. И не забудьте, показаться с дао на награждении в Кремле, - улыбается она. — Вы выиграли войну, и вас обязательно наградят.

— Ваша меч будет на моем поясе, а ваша фамилия на моих устах. — Вот я и стал бренд-амбассадором. Кто бы мог подумать. Ну меч того стоит.

— Раз вы не можете остаться, то чем еще я в силах помочь? Нужны ли вам топливо или провизия?

— О нет, — усмехаюсь я. — Господин Чжу Сянь уже позаботился о наших потребностях. Но я бы не отказался узнать имя талантливого кузнеца-мастера, который способен выковать подобный клинок, — киваю на дао в руках принцессы. — Может, вы знаете? Я бы хотел поручить ему похожую работу.

— Дао Чен выковал род Яня Шисаня, — принцесса переводит взгляд на гостя с закрученными тонкими усами. — Господин Янь, вы могли бы заняться заказом господина Данила?

Янь Шисань прищуривается, а затем, быстро подумав, встает из-за стола.

— Господин, отойдем, — кузнец отступает к окну, и я, бросив извиняющийся взгляд на принцессу, следую за ним. Остальная группа "Тибет" остается ждать у стены и перешептываться. От моего усиленного слуха не ускользает уверенный комментарий Шарового:

— Без драки Филин точно не уйдет. Ханьцы наглые. Что-то да случится…

— Типун тебя на язык, — фыркает Веер.

— Что и из чего ковать? — деловито спрашивает кузнец Янь, важно скрестив руки на груди.

— Полуторный листовидный меч, из аномального металла, — поясняю. — Состав тот же, что и у реликвии Чен.

Кузнец удивленно приподнимает брови.

— Аномальный, значит… — протягивает задумчиво. — У меня сохранился секрет ковки предка. Но работа дорогая, — он внимательно разглядывает ногти на руке, словно обдумывая свою следующую фразу. — Я готов её выполнить за земельный надел на южном морском побережье.

Ого себе, загнул. Виллу на море захотел отгрохать. Но у меня всё равно нет своего побережья… Или есть? Надо уточнить.

«Эй, Великогорыч, — мысленно обращаюсь к Булграмму. — Слушай, а моя Тавириния часом не прибрежная страна?»

Огромный тавр закрутил головой, словно не понимая, откуда звучит мой голос. Потом смотрит на меня через весь зал, его лицо озаряется догадкой. Зачем-то он набирает в широкую грудь воздуха.

«Да просто ответь, да и всё» — приказываю.

И тавр отвечает. Вслух.

— КОНУНГ! ТВОЯ ТАВИРИНИЯ РАСКИНУТА НА БЕРЕГУ ОПАСНОГО МОРЯ! — его громогласный бас гремит на весь зал, заставляя ханьцев за столами вздрогнуть и обернуться. — МЫ БЕССТРАШНО БОРОЗДИМ ЕГО ПАГУБНЫЕ ВОДОВОРОТЫ НА СВОИХ ДАККАРАХ! ЛЕД И СМЕРТЬ НАМ НЕ СТРАШНЫ! ЗА ГАЛЬГАЛЛУ! УЖАСАМ НАВСТРЕЧУ!

Ханьцы в ужасе подскакивают на месте, кто-то даже хватается за сердце. Принцесса удивленно смотрит на бывшего конунга, затем на меня.

— Тяв! Тяв! — где-то ещё и Ломтик поддакивает. Ну, щенок всегда за любой кипиш.

Уши заложило даже у меня. Мда. Потом обязательно следует объяснить Булграмму принцип работы мыслеречи.

— Господин Данила, всё в порядке? — встревоженно спрашивает Ай, её лицо выражает заботу и удивление.

— Да, Ваше Сиятельство, — повернувшись к принцессе, я прикладываю руку к груди. — Мы обсуждали плюсы и минусы яхтинга. Мой человек увлекся. Впредь он будет вести себя потише.

Понимающе улыбнувшись, Ай благосклонно кивает, и я возвращаюсь к кузнецу.

— Хм, вряд ли вы хотите надел рядом с «пагубными водоворотами, льдом и смертью», — усмехаюсь Яню. — Да и я не готов раздавать свои земли как оплату за услуги. Царские рубли вас не устроят?

— Я готов выполнить работу за полмиллиона рублей, — задумчиво произносит Янь. — Но при одном условии, — глянув на принцессу, он тише добавляет: — Пообещайте, что оно останется только между нами двумя.

— Да, пожалуйста, — пожимаю плечами. — Если это условие не направлено во вред достойным людям, то болтать мне не интересно.

— Вы, должно быть, заметили, что принцесса не избирает себе нового фаворита, — неожиданно начинает кузнец. — Всё дело в вас. Вы слишком сильно её поразили. К тому же одолели иномирянина в монастыре, что еще добавило вам бонусов. Я вам изготовлю меч за полмиллиона рублей, если вы дадите моему внуку шанс перед ней сверкнуть.

— Каким образом?

— Согласитесь на поединок с ним, — отвечает ханец. — Здесь и сейчас. Желательно, чтобы вы проиграли, — добавляет, прищурившись.

Раздумываю над услышанным несколько секунд.

— Никаких поддавков, — отвечаю. — А на честный бой я согласен. Но вы поклянетесь своим родом, что выполните заказ независимо от исхода поединка.

— Хорошо, — немного раздраженно бросает кузнец. — Я знаю, что вы Мастер. Думаю, шансы у моего племянника есть. Но под запретом любые артефакты.

— Хорошо, — киваю.

Довольный кузнец уходит к принцессе, чтобы выпросить разрешение на поединок. Подробностей он не сообщает. Ай, конечно, удивляется такому неожиданному повороту, но не спорит, и, судя по блеску в её глазах, она догадывается об уловке Яня.

Вскоре я и ещё один гость встаём друг против друга. Ханец оказывается магнетиком, что неудивительно. Всё же Шисань — род кузнецов, и магия металла у них в крови.

— Я же говорил, - шепчет Шаровой Веер. — Что будет драка.

— Накаркал, старый, — приходит к выводу полька.

Поединок взрывается градом ударов. Мы оба облачаемся в доспехи и схватываемся в рукопашке. Я выбираю гранитный панцирь, всё равно уже не раз засветился в нем. Семен Стоеросов проявляет себя на хорошем уровне. Его кулаки покрываются каменными шипами. Он формирует на локтях гранитные щиты, которые с грохотом блокируют удары противника. Внук Яня тоже умелый рукопашник, но всё же доспех у него слабее. Очень скоро он начинает сдавать позиции. Его дыхание становится тяжёлым, движения — менее точными. В один из моментов я наношу серию быстрых и точных ударов, заставляя его отступить и, в конце концов, упасть без чувств.

— Это восхитительный бой! — радостно хлопает в ладони Ай. Раскрасневшееся лицо, сияющие глаза. Принцесса явно насладилась зрелищем.

Скинув доспех, я поворачиваюсь к грустному Яню и пожимаю плечами. Ладно, не за бесплатно же он будет ковать меч. Полмиллиона – это огромные деньги. Но на всякий случай стоит заранее разузнать репутацию кузнеца. Вдруг он мстительный господин. Тогда доверять ему нельзя.

На прощание принцесса спрашивает меня:

— А вам понравилась утка, которую в прошлый раз прихватил ваш питомец?

— Тяв! — раздается тихий утвердительный ответ из глубины моей тени.

— Да, — улыбаюсь. — И я бы не отказался от добавки. Ваши утки превосходны, Ваше Сиятельство.

***

Где-то на Той Стороне

На балконе высокой башни разговаривают двое. Мальчик с острыми ушами взобрался на балюстраду и шагает по ней туда-сюда, вытянув руки в стороны. Он бросает насмешливые взгляды на далекие здания внизу, словно насмехаясь над самой смертью.

— Пропал конунг тавров с дружиной, — замечает юная чернокожая женщина в синей мантии. — Это может повлиять на расстановку сил на материке. А мы не для того выводили гуманоидные расы из разных видов зверей, чтобы загубить их.

— Не связана ли пропажа с исследованиями Странника? — задумчиво роняет двенадцатилетний мальчик, продолжая ходить по тонким перилам. Его голос звучит невозмутимо, несмотря на опасное положение. — Он вообще был очень замороченный в последнее время. Не к добру это. Думаю, стоит его проведать.

— Пойдешь в мир с низкой аномальностью? — приподнимает бровь женщина. — Оно тебе надо, Лиандриль?

— Вообще-то нам обоим это надо, — лучезарно улыбается мальчик, спрыгивая с балюстрады и грациозно приземляясь на пол балкона. — Ведь мы с тобой — члены Организации.

_____________

Друзья! Следующая прода будет 27 июня (ночь ср-чтв) в 0 15 мск. Будет две проды! Для зарядки ставьте лайки, кто не поставил)

Глава 12 - Точка кипения

Через пару дней Хань остается позади. Согласно приказу командования мы прибываем сразу в царскую ставку. Фух, тибетский вояж подошел к концу, и это не может не радовать. Линия фронта, как и ханьские земли, теперь в прошлом. Мне уже не терпится приступить к изучению памяти Странника. Пусть старик в балахоне был еще тем психопатом, но его познания в телепатии поистине огромны. Особенно хочется освоить собственное Расширение сознания…

— О чем-то задумался, Данила? — с любопытством спрашивает царь.

Я быстро моргаю, сбрасывая нависшие перед глазами планы. Фирсов тихо шикает на меня. Взгляд же государя полон поощряющего внимания. Отвлекся, да. Но что-то слишком скучно в шатре Львовых. Генералы спрашивают о всякой ерунде. Фирсов по-солдатски отчитывается, держа спину прямо и отвечая четко и ясно. Царь молча слушает, иногда кивая. Его лицо непроницаемо, но взгляд внимательный. Время от времени он проводит пальцами по густой бороду, словно что-то обдумывает. И вот только сейчас Его Величество Борис Львов сказал первое слово. Да и то обратился ко мне.

— Об ограх, Ваше Величество, — отвечаю. — В Тибете все еще гуляют великаны Бругора Пузатого. Они остались в горах в надежде найти путь домой на Той Стороне. Но у Пузатого вряд ли получится. И тогда огры спустятся в долины к ханьцам и устроят им немало неприятностей, — я усмехаюсь. — Мы же с Пузатым союзники. Если что, мне не составит труда утихомирить великанов мирным путем.

— Вот как? — удивленно приподнимает косматые брови царь. — Спасибо, Данила. Это важная информация. С твоей помощью мы сможем выбить с Ци-ван еще больше уступок, — он переводит взгляд на Булграмма, горой нависающего за моей спиной. — А теперь, юный конунг, расскажи о пожеланиях твоих новых воинов. Какие цели они преследуют в моем Царстве?

На царскую аудиенцию, помимо Великогорыча, мне пришлось также взять своих двух телохранителей-тавров, а то Булграмм бы опять разнылся. Я, конечно, еще пообщаюсь с Великогорычем по душам. Объясню, что его новый конунг справится прекрасно и без накачанной бородатой няньки с обломанными рогами. Но в походе это было некогда делать.

— Мои новые подданные, — выделяю я слово, — хотят вернуться в родную Тавиринию на Той Стороне. Основная же их обязанность — служить своему конунгу и выполнять все его приказы.

— Хорошо, — кивает царь. — Под твою ответственность тавры могут находиться в России. Но о перемещении всей группировки не забывай заранее спрашивать разрешение.

— Учтем, Государь, — киваю я, поворачиваясь спиной к царю и лицом ко входу в шатре. Это вызывает у всех удивление. Шатер наполняется тихим шепотом и обменом удивленными взглядами. Генералы за столом перестают шуршать бумагами, а Фирсов хмурится еще сильнее.

— Филинов, ты чего? — рычит Фирсов, его голос прорезает напряженное молчание.

— Да вот готовлюсь к гостям, — отвечаю без улыбки, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. Генералы переглядываются, в их глазах мелькает беспокойство.

Тяжелый полог шатра резко распахивается, словно его толкнули с силой, и внутрь влетает размазанный золотоволосый ураган. Светлые кудри мелькают в воздухе, создавая впечатление, что ураган из волос захлестнул шатер.

— Здрасьте! — раздается звонкий детский голос, прерывая оцепенение присутствующих.

Тавры и царская гвардия хватаются за оружие, их движения резкие и слаженные. Генералы и царь моментально покрываются доспехами. Фирсов накаляет меридианы, его руки начинают слегка светиться псионикой. Булграмм, сжав кулаки, оглядывается, готовый защитить своего конунга. Один я никак не реагирую, разве что внимательно изучаю энергоструктуру новоприбывшего.

На вид это двенадцатилетний мальчик с светлыми кудряшками, острыми ушами и нахальной улыбкой. Он смотрит на нас, не показывая ни капли страха. Внутрянка же у него под стать Высшему Грандмастеру. Накопитель впечатляет, как и меридианы, сверкающие изнутри, словно огни под поверхностью кожи. Чтобы их так развить, «мальчику» должно быть не меньше сорока лет.

Угрозу от ребенка почувствовали все. Солнечный доспех царя излучает еще более яркое сияние, укрепляясь. Снаружи раздаются крики и бряцанье автоматов. Царская гвардия ощутила чужака и окружила шатер.

— Именем царя! Выходи! — гаркают с улицы. На пороге показались передовые бойцы.

Не обратив внимания, мальчик разглядывает Булграмма. Вернее, его макушку.

— Конунг, где твои рога?

Великогорыч бледнеет, но ничего не отвечает, только бросает быстрый взгляд в мою сторону.

— Неужели ты проиграл в Больмганге? — догадывается «мальчик» и звонко смеется. — И кому? — тавр не спешит отвечать, и ребенок злится. — Лучше бы тебе сказать…

— Где твои родители, малыш? — резко прерываю я заболтавшегося Высшего Грандмастера. — Ты случайно не потерялся?

Царь с Фирсовым с удивлением смотрят на меня. Да и вообще в осадок выпадают все присутствующие. Каждый сразу почувствовал смертельную угрозу от явившегося к нам гостя, а тут я с ним "сюсю-мусю". В шатре повисает напряженное молчание, в котором слышно только тихое потрескивание свечей.

Оценивает фразу только сам «малыш». Сначала, правда, он ловит столбняк, недоуменно хлопает глазами, а потом звонко смеется.

— Ха-ха, хорошая шутка, — он оглядывает меня с интересом, его нахальная улыбка возвращается. Подмечает, что тавры-телохранители стараются держаться рядом со мной, их мощные тела готовы закрыть меня в любую минуту. — Мм, неужели это ты новый конунг? — удивленно округляет он небесно-голубые глаза. — Из местных?

— Да, — киваю. — Но ты не бойся — мы не обидим тебя, а если скажешь адрес твоего дома, то даже отведем к родителям.

— Ха-ха, не обидите, значит? — смеясь, мальчик хватается за живот. — Приятно видеть, что конунг тавров наконец-то обладает чувством юмора. Этого сильно не хватало рогатой расе. Что ж, а вы часом не знаете, куда делся Странник? — с любопытством спрашивает он, склонив голову на бок и прищурив глаза. — Совсем забыл обо мне старый. Даже на связь-артефакты не отвечает. И в горах на вашем юге его нет, хоть аура и чувствуется в одной старой крепости.

— Он же исследователь, — усмехаюсь я. — Наверняка, и сейчас исследует какие-нибудь далекие миры...

Например, глубины Астрала в виде бесплотного духа.

— Хм, — мальчик резко перестает улыбаться, а в его глазах впервые проявляется настороженность. Еще бы — я только что показал, что знаю характер Странника, и при этом стою тут живой, а могущественный иномирянин в балахоне без вести пропал. — Эта ситуация интересна своей нестандартностью. Пожалуй, мы в Организации пообщаемся и решим, как быть с тобой, конунг.

— Значит, ты сам доберешься до дома? — интересуюсь без всякой опаски. — Уверен?

Больше не слышно звонкого смеха. Насупившим, мальчик отступает спиной к пологу, а затем резко, обратившись в золотую молнию, покидает лагерь. Вот же метеор! Шаровому такая скорость и не снилась! Я слежу за его перемещением на энергоуровне. Никто из гвардии снаружи не успевает даже среагировать, не то чтобы остановить Высшего Грандмастера.

— Час от часу не легче! — ругается царь, сбрасывая доспех. — Еще какая-то Организация прилетела на наши головы! Данила, а ты чего улыбаешься? Ты видел его уровень?!

— Видел, Ваше Величество, — соглашаюсь, не прекращая улыбаться. — По-моему, запредельный.

И мне уже не терпится узнать, что это был за Дар.

***

Царская ставка, вечером того же дня

— Мда, дела… — протягивает по спутниковой связи Владислав после того, как царь ввел его в курс дела. — Похоже, прибив Странника, мы разворошили гигантский улей с пчелами-Грандмастерами.

— Данила повел себя смело, — замечает царь. — Смог обратить этого молниеносного монстра в бегство одними лишь намеками. Я бы не сел играть в покер с нашим юным телепатом.

— Кстати, о Даниле, — вспоминает Владислав. — Он ведь теперь конунг иномирян. К титулу прилагаются земли на Той Стороне, могущественные враги, большие обязанности и много чего еще. А у нас он всего лишь граф. Дисбаланс получается.

— Скоро не будет никакого дисбаланса, — отмахивается царь Борис. — На награждении всё исправим. Герольдмейстерская контора уже придумала новую оригинальную должность. Такой еще не было.

***

Следующим вечером я с гвардией прибываю в Сковородщину. С Фирсовым и группой «Тибет» мы распрощались еще в царской ставке. Поэтому домой со мной приезжают только мои жены, гвардия и тавры. Змейку, Коренаста, драконов и рептилоидов я отношу к своей гвардии, если что.

— Тяв!

Ага, и волкодав Ломоть тоже входит в состав гвардии, как же иначе? Он — главный диверсант и погибель «уток по-кантонски».

Надо заметить, Лакомка расстаралась с приемом. Турий Рог утопает в цветах, и даже зубцы крепостной стены украшены горшками с яркими цветами. Над двором витает облако приятного цветочного аромата, создавая атмосферу праздника и домашнего уюта.

Мы едва успеваем въехать в ворота, как счастливая Лакомка бросается обниматься. Поцелуи достаются мне, младшим женам и даже Змейке.

— Шшшшш… — шипит растревоженная хищница, отшатываясь.

— Мелиндо, как же хорошо! Все живые и здоровые! — радуется альва, не обратив внимания на строптивый характер Горгоны. — А я обед приготовила! Сама! Пойдемте!

Обед действительно превосходит все ожидания. На столе — мраморная рогогорская вырезка, окруженная множеством овощей и фруктовых салатов. Причем фрукты и овощи Лакомка уже успела вырастить в своей новой теплице. Хорошо иметь жену-друида! Голодным не останешься, и всегда угостит заморской маракуей. Но, как выясняется, есть один нюанс, когда жена-друид — именно Лакомка. Едва я доедаю салат из свеклы, чеснока и тыквы, как чувствую наплыв мощного желания. Младшие жены тоже раскраснелись и сверкают глазками. А хитрая альва сидит себе и коварно улыбается.

— Ну как вам салатик? — спрашивает она елейным голоском, играя с бретельками платья на груди.

Стоит ли говорить, что в следующий миг моей твердой рукой скатерть с тарелками отбрасывается прочь, а следующим блюдом на освобожденном столе оказывается сама проказница. Ну а на десерт уже — младшие жены...

Пару дней я привожу гвардию в порядок да разбираюсь с делами. В первую очередь выясняю у Булграмма, что он знает об Организации. Оказалось, немного. Верховные члены Организации редко являются кому-то сами и обычно не вмешиваются в дела иномирских государств. Даже бывший конунг видел лишь их слуг. Что ж, но тот молниеносный спиногрыз явно не пешка, а кто-то из начальства. Выходит, я обратил на себя внимание самой верхушки.

Между прочим, сбываю трофеи. Себе мой род забрал большую часть ханьских минометов и ЗРК. А это десятки миллионов рублей. Можно, конечно, было их оставить у себя, но я предпочел договориться с принцессой Ай о продаже трофеев, чтобы на вырученные деньги купить отечественные проверенные орудия.

Также за это время окончательно приходит в себя Коренаст. Древогигант снова встает на стражу моего дома, причем буквально — он решил пустить корни в теньке под крепостной стеной. Ну, лишь бы ему комфортно было. Кстати, Лакомка уже украсила новобранца распустившимися листьями и цветами, а голем вроде и не против.

А дальше я решаю заняться прокачкой Сереги Стоеросова.

— Интегрировать Дар?! — растерянно переспрашивает легионер. — А это вообще безопасно?

— Не боись, — уверяю. — Я уже с Дубным такое проворачивал. И, как видишь, он вполне живой себе ходит в новом теле.

— Ну ладно, шеф, — уступает Стоеросов.

В этот раз слить Камень я хочу не с Огнем, а с Молнией. В природе гранит бы не пропускал электричество, но в магической сфере всё не как у людей. Мне кажется более перспективным направлением соединить в себе прочность камня и разрушительную мощь молнии. Благо в ментальной клетке хватает ханьцев под запчасти. Есть там и Мастер-молниевик. То, что надо.

Рецепт прост. Берем невезучего ханьца, очищаем от личности, а остаточную матрицу с Даром погружаем в легионера. Серега спокойно принимает интеграцию с новой силой. Ну и всё, в общем-то.

Стоеросов прислушивается к своим ощущениям.

— И что дальше, шеф?

— А дальше ты читаешь техники в библиотеке и осваиваешь новый Дар, — с этими словами закидываю легионера в мираж с солнечным пляжем и уютной читальней, а сам усаживаюсь в кабинете и принимаюсь за присланные отчеты из «Энергосинтеза». Кира не пожалела бумаги, как и своего шефа. Теперь вот мучаться читать этот трехсотстраничный ужас.

— Мелиндо, тебе письмо из царской канцелярии, — на пороге возникает улыбчивая Лакомка с конвертом в руках.

Я срываю печать с двуглавым львом и пробегаюсь по строчкам. Ага, приглашение на церемонию в Кремль.

— Ну что, графиня, давненько вы не блистали в высшем свете, — с улыбкой произношу, и жена радостно усаживается ко мне на колени. — Пора исправить это упущение.

— Я только «за», мелиндо! — альва обвивает мою шею руками.

Нашу идиллию прерывает громкий топот в коридоре.

— КОНУНГ! — в кабинет врывается багровый Булграмм с мечом наголо. — Тревога! Двух твоих тавров похитили! С патруля не вернулись!

— Как не вернулись? — удивляюсь я. — И вообще с какого еще патруля?

— Мы как верная твоя дружина сразу по прибытию установили патрулирование Сковородщины, — сообщает Булграмм как само разумеющееся. — Но сегодня на северной границе пропали два дружинника.

Хм, а ведь как раз на севере мы граничим со Сморкиным, что пытался установить погранстолб в глубине моих земель, да Лакомка его проучила. Мои перепончатые пальцы! Похоже, не обошлось без Бирюзовых.

— Будем искать пропавших, Высокогорыч, — мы с Лакомкой встаем.

— Конунг, — Булграмм стискивает челюсти. — Не нужно искать. Мы знаем, где они.

— Откуда?

— Стадное чувство, — гордо поясняет бывший конунг. — Родственные связи тавров позволяют ощущать друг друга на расстоянии. Мы всегда чувствуем, в какой стороне родичи.

Надо же, какая сильная эмпатия у рогатых викингов. Нечто сродни телепатии. То-то я сразу приметил их рога. Они выступают в роли антенн для отправки-передачи ментальных сигналов. Только тавры не умеют по-настоящему пользоваться своими способностями. Но ничего, теперь у рогатых конунг — телепат. Он их всему научит.

— Кидай клич дружине, — бросаю. — Выступаем немедленно.

— Да, конунг!

Что ж, Бирюзов, больше мне незачем извиваться перед тобой, как мангуст в схватке с коброй. У меня есть дружина, у меня есть боевые маги. У меня есть Легион. А что есть у тебя, боярин? Скоро посмотрим.

***

Москва, имение Быковых

В тренировочный зал входит гвардеец и спешит к огромному магу, который вытирает полотенцем пот со лба. Позади, на арене, лежат десять избитых в кровь спарринг-партнеров, едва двигающихся после изнурительного боя. Запах пота и крови витает в воздухе, смешиваясь с ароматом магической энергии.

— Господин, вас вызывает сюзерен, — гвардеец подносит магу телефонную трубку, стараясь не смотреть на разбитые тела на арене. — Боярин Бирюзов.

— Что случилось, зять? — громыхает Василий Быков, Грандмастер Камня по прозвищу Носорог. Его голос раскатистый и мощный, как и он сам. Могучий маг только что провел спарринг с множеством противников-физиков и даже не запыхался, его грудь поднимается ровно и спокойно, будто он только что завершил лёгкую разминку.

Гвардеец отступает на шаг, ожидая дальнейших указаний, в то время как Носорог, бросив полотенце в сторону, берет трубку и прижимает её к уху, его взгляд становится суровым и сосредоточенным.

— Помню, ты хотел расквитаться с Вещим за то, что он нас вышвырнул из своего дома, — раздается в трубке голос боярина Бирюзова. — Твое намерение всё еще в силе?

— Еще как! — Носорог бешено раздувает ноздри при одном только упоминании фамилии телепата. — Ты наконец созрел?

— Да, план простой и эффективный. Оказывается, за время ханьской кампании Вещий успел стать конунгом у рогатых иномирян. Подручная мне банда схватила парочку из них и выяснила интересные детали.

— Какие?

— У рогатых есть забавный дуэльный ритуал Больмганг. Если коротко — победитель получает всё. Единственное только — вызвать на Больмганг имеет право лишь сам конунг. Ну и участвовать имеют права только маги-каменщики.

— Хм, и что ты предлагаешь? — хмурится Быков.

В следующих словах боярина звучит веселье:

— Шурин, а ты не хотел бы стать конунгом?