Газировка для мертвеца

Глава 1

Академия магического сыска сегодня была сильно возбуждена. И это неудивительно. Ведь именно в самую темную и длинную ночь происходил перелом года. И по традиции все адепты и преподаватели должны были веселиться на балу.

И лишь юная тера Лионелия Рихардсон, для подружек просто Лин, казалась печальной. Ее заостренное личико было бледным и невзрачным, лишь на носу сидели три чуть заметные конопушки. Каштановые волосы девушка заплетала в две косицы, которые делали ее еще большей похожей на ребенка. И лишь большие глаза цвета грозового неба выдавали истинный возраст Лин. Они совершенно по-взрослому смотрели на мир.

– Что с тобой? Ты который день сама на себя не похожа, – выговаривала ей Реджина Фирго. Она в отличии от теры Рихардсон была девицей высокой статной и яркой. Реджина была дочерью хозяина косметической фабрики. И поэтому с ранних лет пользовалась продукцией отцовского заведения, что делало ее взрослее и привлекательнее, чем она была на самом деле. Однако упрямо выдвинутый подбородок слегка портил миловидное личико. Сразу было видно, что спуска она не даст никому. – Словно спишь на ходу. И даже праздник тебя не радует.

– Мне предсказали, что двадцать первый год станет моим последним годом в этом бренном мире, – вздохнула Лин. – Поэтому особой радости в празднике я не вижу.

Перед ее мысленным взглядом тут же по появилась гадалка в разноцветной юбке и нереально больших серьгах, походящих на люстры в театре. Черные навыкат глаза мрачно сверкали из-под густых бровей, напоминавших кильку, которую продавали в соседнем с домом магазине. Они в ее палатку зашли совершенно случайно, когда с подругами детства гуляли по ярмарке. В то время девушка приезжала еще домой на каникулы. Родители были живы, и ей было к кому приезжать. В пятнадцать лет двадцать один год кажется очень далекой датой. Да только время пролетело. И этот страшный день всё же наступил.

– Не болтай ерунду, – фыркнула Реджи, – лучше помоги мне уложить волосы!

Обе девушки громкими титулами не располагали. Только Реджина умела подать себя в лучшем свете и числилась на хорошем счету у профессоров. А главное, ее папенька был готов платить за любимую наследницу. А Лин единственное, что умела хорошо делать – это наряжать подругу на балы и другие светские мероприятия. И многие подозревали, что именно это и явилось причиной дружбы столь разных адепток. Тера Рихардсон играла роль некрасивой подруги и бесплатной прислуги.

Если бы тера Фирго действительно дорожила дружбой, она, как минимум, уточнила, что за странное предсказание дано Лин. Но та была слишком сосредоточена на себе. И на подобную, по ее мнению, ерунду просто не обращала внимание.

В итоге ровно в семь часов после полудня тера Фирго при полном параде отправилась в бальный зал. А тера Рихардсон залезла с ногами на кровать, укуталась одеялом и приготовилась приятно провести время за чтением книги. Однако судьба в лице коменданта общежития лишила ее даже этого.

– Рихардсон, ты почему торчишь в комнате, пока все веселятся на балу? – комендантша испугала девушку до икоты, так как обладала громовым голосом. Она вообще больше походила на мужчину своим высоким ростом, широкими плечами и орлиным носом. И если ее переодеть в брюки, то вряд ли кто догадался бы, что перед ними особь женского пола.

– Простите, тера. Но я не хочу идти на бал! – чуть слышно пролепетала Лин, заикаясь от страха. Тера Буча вводила в дрожь не только адептов, но и преподавательский состав. И многие небезосновательно полагали, что ее побаивался даже сам ректор.

– Не положено! – громыхнула блюстительница порядка, грозно махнув отвисшим вторым подбородком, похожим на индюшиный Он еще какое–то время мерно раскачивался в такт ее словам. – А ну брысь в бальный зал. Можешь не танцевать, а также сидеть в уголке с книжкой. Но в комнатах никого не должно быть. Мало ли что вы тут удумаете!

Лин не могла противостоять грозной даме. Она лишь с тоской подумала о том, что Реджи бы смогла улыбками и мелкими подношениями умаслить грозу всей академии и осталась бы читать в удобном месте. А ей придется тащиться в зал и устраиваться в уголке какого-нибудь дивана. Но это будет ровно до тех пор, пока любвеобильная парочка адептов не приглядит это место для уединения и не выгонит ее прочь. Несчастной девушке же придется идти искать новый диванчик за углом. Хорошо, если никто не привяжется к ее очень простому, совсем не бальному платью. Остается надеяться лишь на то, что она останется незамеченной.

Придя в зал, она вспомнила, что на балу будут называть пары адептов и наставников, кто с кем будет работать на практике. Лин была почти уверена, что ее с мизерным потенциалом отправят работать в аптеку на учет ядов. Чего-то более весомо ей никто бы не доверил.

Но все же забираться в совсем дальний угол не стала. Нужно точно узнать, где располагается место будущей работы и морально подготовиться. Не хотелось бы схлопотать неприятности из-за собственной рассеянности. Поэтому и устроилась на диване у стены возле запасного входа. Всё действие разворачивалось на противоположной стороне. Поэтому народ толпился там. Видно ей, конечно, ничего не было. Зато было слышно. Слуховая магия в академии работала отлично благодаря недавно купленным артефактам. Узнает свое место работы, и можно будет идти искать укромный уголок.

Неожиданно для Лин и всех остальных неприметные двери, расположенные рядом с девушкой, распахнулись, и из них вышли двое мужчин. В высоком смуглом тере с алой мантией на плечах она с ужасом и благоговейным трепетом признала его величество короля Илбании Максима II. Он лениво скользнул по девушке взглядом, одарив ее порцией своей тяжелой энергетики. Не зря же говорили, что ауру его величества могут спокойно переносить лишь высшие дворяне с огромным магическим потенциалом.

Рихардсон была готова распластаться прямо на полу под ее давлением.

Монарха она, конечно, видела. На монетах. И четыре раза на выпускных в академии. Он обязательно приезжал поприветствовать выпускников. Только действие разворачивалось так далеко от неё, что изображения на деньгах казались более близкими и доступными. А тут совсем рядом!

Король что-то обронил и с негромким смехом наклонился, чтобы поднять, сразу растеряв свою значимость. На уровне глаз Лин хорошо очертилась царственная задница, обтянутая штанами. Мантию он в это время накрутил на руку, чтобы не мешала. Девушка покраснела. Такую пикантную картинку она точно не была готова увидеть.

Зато стал виден сопровождающий. И вот тут сердечко скромницы пропустило удар.

Предсказание гадалки в этот миг стало для нее не фантазией, а реальностью. Цыганка тогда сказала, что ее жизнь в этом мире оборвется зимой, когда ей исполнится двадцать один год. И она отправится в мир иной, более счастливый и благодатный. Сделает это человек с серым лицом и шрамом под глазом. Гадалка утверждала, что именно такую картинку увидела в своем магическом шаре. И что бы вы подумали, когда вам такое предсказали? Вот и Лин в силу своего пессимистического настроя во вторую половину не особо верила. Зато первую смаковала и морально готовилась.

Сегодня он стоял прямо перед ней. Лицо его было ужасно. Плотная серая кожа не просто обтягивала череп. От глаза и до самого уголка рта ее пересекал жуткий шрам. И хотя говорят, что мужчину шрамы украшают, в этот миг девушка была не согласна с известной поговоркой. Ведь это точно был он – человек с серым ликом. Получается, что именно на этом балу за ней пришла смерть?

Однако вошедшие дурного настроения адептки не разделяли, но и убивать никого не собирались. Король ткнул по-свойски спутника локтем в бок и уточнил:

– Крис, может, маску наденешь?

– А зачем? – коротко хохотнул тут. – Пусть сразу привыкают! Или твоя шляпа выдаст мне самую нежную девицу? Только что я с ней делать буду? Явно не сыскной работой заниматься.

Девушке сделалось дурно. Она пару раз обмахнулась книгой, закатывая глаза в предобморочном состоянии. Но как подумала, что свалится в обморок под ноги короля, то сразу пришла в себя. Она даже представить себе не могла, что с ней сделают, если вместо положенного реверанса, просто грохнется перед ним на пол. А когда вернула ясность ума, то увидела странную картину: незнакомец преобразился. Его серую половину лица закрывала резная серебряная маска.

А вот вторая половина лица была очень даже ничего. При первом взгляде она ее просто не заметила. Можно сказать, что лицо было очень даже хорошо! На Лин с лукавой усмешкой смотрел темноволосый красавец с волевым подбородком, тонким длинным носом и задумчивым взглядом темного глаза в обрамлении пушистых ресниц. И лишь через отверстие маски на нее в упор глядел желтый глаз с красным зрачком.

Девушка снова испуганно отшатнулась и прижалась к стене. Его энергетика была не менее пугающей, чем у короля. Серолицый явно принадлежал к какому–то очень высокому роду. А его жизненное предназначение было – повелевать людьми.

– Не дай святой Элмак, такая вот клуша попадется! – недовольно фыркнул незнакомец, бросив насмешливый взгляд в сторону Лин.

На что король снова весло подмигнул компаньону и со смехом сказал:

– Шляпа любит пошутить! Она просто мечтает подтянуть всех учеников академии до приемлемого уровня.

– Я девиц не подтягивать, а натягивать люблю! – Крис выдал скабрёзную шутку и отвернулся. А Лин просто ее не поняла в силу своего возраста и воспитания. Но немного успокоилась. Здесь в зале как минимум убивать ее никто не собирался. Незнакомец неожиданно ей подмигнул. А сердечко юной адептки пустилось вскачь. Мужчины с ней тоже пока еще не флиртовали.

Парочка ушла на другую половину зала, где адепты встретили их сначала почтительной тишиной, а затем взорвались морем аплодисментов. Особенно когда король торжественно произнес:

– Адепты! Разрешите вам представить моего личного друга и соратника, тоже закончившего нашу академию, магистра темных наук терана Кристофера бон Каллена!

Фамилия магистра была у всех на слуху. Их учили по учебникам, написанным тераном. А преподаватели на парах обязательно рассказывали легенды о его блестящих расследованиях. Только почему его величество назвал этого жуткого человека с серым лицом тераном? Он что, принадлежит к какому–то монаршему роду?

Лин немного успокоилась и стала с интересом разглядывать происходящее. Оказывается, разворачивающееся действие было даже интереснее, чем ее книга, которую она благополучно отложила на сиденье. Девушка даже встала, чтобы лучше видеть действо, проходящее в другом конце зала.

Когда все приготовления были завершены, а на стол на сцене водрузили большую остроконечную шляпу, потертую временем и сотнями человеческих ладоней до такой степени, что ее первоначальный цвет определить было невозможно, ректор торжественно произнес:

– Дорогие мои выпускники! Этот миг принадлежит только вам. Сейчас вы узнаете, с кем вам предстоит рука об руку пройти преддипломную практику. В этот миг учеба для вас заканчивается и начинается взрослая жизнь. Многие останутся работать на том месте, где сейчас будут проходить азы настоящего мастерства. И помните, наш артефакт обладает уникальными магическими свойствами. Он за всю историю академии магического сыска еще ни разу не ошибался, выбирая каждому место по способностям и умениям. В добрый путь! Прошу, ваше величество! – и с этими словами он вытянул руку в сторону короля.

По залу прошла волна удивления, напоминающая по звуку морской прибой. Неужели сам король возьмет к себе практикантов? Однако Максим II, взяв шляпу в руки, повертел ее в разные стороны, ласково погладил по полям, но на голову не надел. А начал говорить:

– Много лет назад я был выпускником вашей академии. И тогда представить не мог, что злодейка судьба возведет меня на трон. Планы были прозаичными, но амбициозными. Я мечтал заработать золотую лупу лучшего сыщика Илбании. Тогда я считал это достижение главным, что может случится со мной в жизни. Да простит меня, моя дорогая супруга! – здесь он лукаво улыбнулся и негромко добавил:

– Хорошо, что она меня сейчас не слышит.

По залу тут же пробежали смешки. А Лин поморщилась. Ей совсем не понравилась подобная шутка. Девушка была поборницей морали. И, наверное, ей бы было лучшим назначением отправиться работать в монастырь. А король продолжил:

– Моя дорогая Миллис не будет рада, если рядом со мной станут крутиться юные практикантки. Вы же все такие хорошенькие! – девицы тут же захихикали, а парни насупились. – Поэтом я первую шляпу сегодня надену на моего друга Кристофера бон Каллена, лучшего следопыта и наследника Ригольского престола. Я не знаю, кому из вас выпадет великая честь проходить практику под его началом. Однако для девушек уточню, что Крис не женат, и его сердце свободно.

По залу снова пробежала волна смеха. А виновник подобного внимания состроил страшную гримасу, поднял вперед руки и скрючил пальцы, начав ими шевелить, словно краб клешнями. Свои действия он сопроводил словами:

– А я ее съем!

Зал грохнул от смеха. Понятно, что в серьез никто угрозу не воспринял. Однако, стоящий рядом с Лин лакей проворчал себе под нос:

– Опять величества на дегустации перебрали! Говорил же я старине Фоме, что не стоит подавать им крепкие напитки перед мероприятием.

Тера Рихардсон вдруг поняла, что высокопоставленные особы банально пьяны. И просто дурачатся в собственное удовольствие точно так же, как происходило это с мужиками у них в поместье. Да и папенька иногда грешил подобным. И ее, кажется, отпустило. Она успокоилась и даже подалась еще вперед, чтобы точно ничего не пропустить.

– А мы начинаем! – торжественно произнес его величество. – Считаем, адепты! Три, два, один!

С этими словами Кристофер встал перед ним на одно колено. Король возвел над его головой крестное знамение и нахлобучил на кудрявую голову магический головной убор. Зал затих. Практически все мечтали, чтобы именно их фамилия проявилась на заветном листочке.

– Один, два, три! – сосчитал хором зал. Великий сыщик снял шляпу и, перевернув ее, протянул Максиму II. Его величество запустил руку в недра, выудил оттуда листочек и, развернув его, громко прочитал:

– Лионелия Рихардсон!

Глаза Кристофера жадно пробежали по рядам адептов и неожиданно выцепили скромницу, которую он увидел, войдя в зал. Девушка сильно побледнела, прижала руки к груди, а затем неожиданно съехала по стенке на пол. Он, конечно, привык, что дамы падали перед ним. Но точно не таким образом.

Глава 2

Лида Рихамова проснулась со счастливой улыбкой на лице. Вчера прошел выпускной в ее родной юридической академии. И сейчас она чувствовала себя дипломированным специалистом, перед которым открыты все дороги. Девушка может пойти в адвокаты или нотариусы. И там, и там платили большие деньги за работу. А можно устроиться на предприятие юрисконсультом. Это тоже может оказаться очень интересной и высокооплачиваемой должностью.

О том, что коллегия адвокатов или крупная фирма не ждут ее с распростертыми объятиями, Лида пока не задумывалась. Ей просто было хорошо.

Она сладко потянулась в кровати, откинула прочь одеяло и, спустив ноги, нащупала домашние тапочки. Квартира, доставшаяся в наследство от бабули, располагалась на первом этаже, поэтому полы были холодными. После танцующей походкой отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Вчера на выпускном Сергей ей сказал, что утром их ждет очень серьезный разговор. Возможно, кавалер позовет ее в Париж, чтобы на Эйфелевой башне опуститься перед девушкой на колено и сделать предложение? Банально и пошло? Она так не считала. Хотелось романтики.

Поэтому к свиданию, назначенному на полдень, стоило подготовиться более тщательно. Как говорила ее подружка Файка Коробова, у девушки в сумочке обязательно должны лежать помада, заграничный паспорт и фата. Мало ли куда занесет тебя судьба.

Она была достаточно разумной и понимала, что сразу в столицу Франции они не поедут. Все же Сережа не был склонен к спонтанным поступкам. Да и фаты у нее попросту не водилось. Бабуля, воспитавшая девушку, утверждала, что фату, туфли и букет должен покупать жених. Откуда она взяла данную примету, не знал никто из родни. Но все следовали ей беспрекословно. Однако, подумав, зачем-то добавила к тюбику помады загранник. Скорее, на удачу, чем по делу.

Надев модный брючный костюм, открывавший ее тонкие щиколотки и запястья, брызнула на себя по такому случаю знаменитый J'adore и, не став завтракать, все же встреча была назначена в кафе, пошла на свидание.

Однако внешний вид почти жениха ее разочаровал. Сережа пришел на встречу в потертых камуфляжных штанах и линялой футболке. Волосы непослушной копной торчали в разные стороны. А на лице прослеживались следы вчерашних возлияний. Парни явно перебрали на выпускном. Она же как минимум ждала если не костюм, то хотя бы рубашку с брюками. В таком виде предложения не делают. А если и делают, то его вряд ли стоит принимать. Должно же быть хоть какое-то уважение к будущей жене?

Завидев Лиду, Сергей широкой улыбнулся и сделал шаг навстречу:

– Как спалось, мой квалифицированный юрист?

– Отлично! – она постаралась спрятать разочарование и подставила щеку для поцелуя.

Кавалер не заметил никаких негативных признаков, подвинул ей стул и помог удобно устроиться за столом. Вот эти джентельменские привычки когда-то покорили сердечко Рихамовой. Все же в современном мире редко встретишь парней, обладавших знанием этикета и соблюдавших его. Штаны и футболка просто выбивались из созданного в девичьей голове образа.

– Кофе будешь? Я заказал два стакана, пока тебя ждал. А еще дюжину шоколадных эклеров. Ты же их любишь?

Лида поморщилась. Она всегда старалась есть меньше сладкого. Все же склонность к полноте давала о себе знать. Несмотря на высокий рост, ее талия медленно, но верно расползалась до неприемлемых размеров, делая фигуру бочкообразной. Поэтому верными друзьями для Лиды стали диета и спортзал, которые в совокупности давали неплохие результаты. Она не стала портить чудесное утро претензиями, все еще не понимая намерений будущего жениха.

Он же поймал ее руку и переплел свои пальцы с девичьими, поглаживая большим пальцем нежную кожу запястья. Подушечка пальца была сухая, чуть шершавая и пускала по телу стайку мурашек.

– Лида, солнце мое, у меня к тебе очень серьезное предложение. Я надеюсь, что ты дашь мне положительный ответ! – он склонился над ее рукой и коротко поцеловал.

Вот оно! Да плевать на штаны! Нужно соглашаться! Вдруг передумает? И она уже хотела выдохнуть: «Да!» в силу своей импульсивности. Но все же вовремя остановилась. Не стоит девушке торопить события. Мужчина должен ощущать себя охотником, а не добычей. Он подняла взгляд и посмотрела на него с собачьей преданностью в глазах.

Сергей, наоборот, выглядел как-то неуверенно, даже смущенно.

«Неужели предложит расстаться?» – с ужасом пронеслось в девичьей голове.

– Лида, я очень тебя люблю и хотел бы, чтобы ты поехала со мной! – странно, но слова были произнесены, а вот взгляд он почему-то на нее не поднял, словно говорил что-то непотребное. Но все же путешествие? Она чуть не спросила, куда ее приглашают. Но жених продолжил сам:

– Лидочка, ты же знаешь, что я за справедливость и мир во всем мире. Поэтому сейчас, когда у нас наконец-то появилось свободное время, я хочу отправиться в монастырь отца Онуфрия на послушание. И очень бы хотел взять тебя с собой.

Лида никогда особой религиозностью не отличалась. В бога, конечно, верила. Но более абстрактно, чем служение в монастыре. Хотя Серега же поедет в мужской монастырь? А она-то девочка. И как он это себе представляет? Последний вопрос произнесла вслух.

– Понимаешь, – будущий послушник слегка замялся. – Это не совсем традиционный монастырь. Отец Онуфрий придерживается передовых взглядов и считает, что плоть нужно побеждать в общении с противоположным полом.

Мысли в Лидочкиной голове пустились вскачь. И первый вывод, который она сделал: Серега попал в секту. Поэтому его нужно срочно спасать. Сейчас она согласится для порядка. А уже позже попытается разобраться и вытащить его на волю.

– Я, в принципе, не против. Но все же хотела бы немного подумать! – улыбнулась Рихамова. На ее душе скребли кошки. Но бросить любимого просто так она не могла.

Сергей же явно обрадовался и тут же предложил:

– Тогда это дело нужно отметить! – и щелкнул пальцами, подзывая официанта. – Лидусь, я в тебя всегда верил! Ты настоящая боевая подруга проповедника истинных идей!

Истинных идей? Ей сразу стало не по себе. Он вообще ее сможет услышать? А когда официант принес бутылку шампанского, поняла, что точно нет.

Дело было в том, что Рихамова не пила шампанское ни под каким предлогом. Возможно, это покажется смешным, но она его боялась до дрожи в коленях.

Очень странная фобия, но тем не менее все друзья об этом знали и при Лидочке никогда игристый напиток не пили.

История этой боязни скорее грустная, даже трагическая. Для девушки уж точно. Ничего в ней интересного или загадочного не было. Просто Лида однажды чуть не утонула, ребенком побывав в гостях у маминых друзей. Маму в тот день она потеряла. Это было последнее их совместное лето.

Они вчетвером поехали на целебный ключ, вода которого по поверью исцеляла от любой хвори. Но при этом оставалась ледяной даже в самые жаркие дни. С мостика было видно, как на дне ходит песок, то вырываясь наружу, то затягиваясь в глубину. Поэтому про это место говорили, что «песок здесь кипит». Лида смотрела на это странное явление завороженно.

Для страховки вдоль моста шли толстые балясины, соединенные между собой жердями. Однако для маленькой девочки они препятствием не казались.

Она не заметила, как умудрилась пролезть между ними и рухнуть с моста в воду. Девочку тут же потянуло вниз. Вначале она даже не испугалась, а с удивлением стала озираться по сторонам. Ее со всех сторон окружала желтоватая вода с тысячами пузырьков.

Но через пару секунд воздух закончился, и на малышку навалилась паника. Она пыталась вырваться на поверхность и беспорядочно молотила в воде руками и ногами. Только сила притяжения была намного больше ее усилий. Мама, заметив пропажу дочери, не раздумывая бросилась за ней. Она успела вытолкнуть ее на поверхность. Но сама так и осталась в зыбучих песках.

Детский ум милостив к его хозяйке. Она по большому счету забыла ее. Мама осталась в голове чем-то приятным и далеким. А бабуля старалась сделать детство «сиротинки» счастливым. И ни разу не попрекнула внучку в том, что она виновата в смерти ее дочери. Продолжалось это ровно до той поры, пока на выпускном вечере в школе им не стали разливать шампанское.

Увидев желтый напиток, который с хлопком вырвался пеной из бутылки, а затем разлился тысячей пузырьков в бокалах, девушке стало плохо. Жуткие воспоминания вернулись в ее голову. И она, внезапно почувствовав тошноту с привкусом железа, подступившую к горлу, и рухнула в обморок. С той поры шампанское при Рихамовой никто не пил.

Сергей об этой ее странности, конечно же, тоже знал. Но сейчас без задней мысли принял из рук официанта пузатую бутылку и начал сам разливать игристое вино. Лиде тотчас стало плохо.

Она вначале вытаращила глаза, пытаясь что-то сказать. Но слова словно замерзли в ее горле. Будто та ледяная вода снова сковала девочку по рукам и ногам. Глаза ее расширись от ужаса. Она смотрела, как тысячи пузырьков поднимаются вверх и с шипением лопаются.

Наконец, собрав последние силы, она прошептала:

– Сережа… – и потеряла сознание.

Сергей вначале растерялся. Он совершенно забыл о странной особенности своей подруги. Стоявший рядом официант испугался тоже. Вначале ему не дали разлить вино. А затем клиентка бездыханным телом рухнула на пол. Он просто не знал, что делать в подобной ситуации. А вдруг клиент успел подложить что-то в бокал своей спутнице?

Но будущий послушник собрался. Он быстро нашел глазами официанта и без лишних раздумий рявкнул на него:

– Чего стоишь? Нашатырку неси. Видишь же, что девушке плохо стало.

Слава богу, в кафе на всякий случай хранилась аптечка. А в ней был необходимый вонючий спирт. За соседним же столиком перекусывали медики. Не прошло и трех минут, как Лидочка сначала выгнулась дугой в непроизвольной судороге, затем открыла глаза и глубоко вдохнула.

– Дорогая, с тобой все хорошо? – Сергей помог девушке сесть и теперь с тревогой глядел в ее бледное лицо. Она же смотрела на него совершенно безумными глазами. Даже в какой-то момент вдруг отшатнулась от него.

– Лида, что с тобой? – растерялся парень. – Тебе из-за шампанского плохо стало? Пора тренироваться, чтобы искоренять эту глупую привычку грохаться в обморок.

Он был уверен, что девушка ответит что-то колкое в своей излюбленной манере. Однако она пару секунд смотрела совершенно пустыми глазами. А затем медленно подняла руку и провела кончиками пальцев по его щеке.

– Сергей? – уточнила девушка, словно сомневалась в его имени. А ему даже показалось, что Лидин голос стал чуть выше и звонче.

– Дорогая, ты что, забыла меня? – усмехнулся он, стараясь скрыть свою тревогу. Такая слабенькая спутница жизни вряд ли могла подойти борцу за справедливость. Только Рихамова ему очень сильно нравилась. И ему не хотелось бы ее потерять. Она лишь неопределенно покачала головой. Это могло означать, как прекрасно помню, так и не помню ничего.

Сергей тогда решил пойти ва-банк и задал самый главный вопрос, терзавший его в эту секунду:

– Так что ты решила? Ты поедешь со мной в монастырь для служения истинному богу?

Глаза девушки расширились. Губы расплылись в улыбке. А она с недоверием уточнила:

– Откуда ты узнал, что я об этом мечтала всю жизнь?

Никто из окружающих так и не понял, что это начался новый мир Лионелии Рихардсон.

Глава 3

Лида приходила в себя долго. Даже когда ее реально вытащили из воды, она пришла в себя намного быстрее. А тут холод сковал ее и не хотел отпускать. Вокруг было тепло, но стужа притаилась глубоко внутри. Наконец она начала чувствовать руки и ноги. А затем смогла открыть глаза. И вот тут было впору снова рухнуть в обморок.

Сергей и кафе исчезли. А рядом с ней на корточках сидел очень странный мужчина. Половина лица его принадлежала красавчику, которому впору было работать моделью. А другая половина была закрыта чем-то очень похожим на фольгу. Словно кто-то взял блестящую бумагу и залепил мужчине пол-лица.

– Слава святому Элмаку, очнулась! – выдохнул он. – Ваше Величество, и как вы прикажете мне с ней работать, если она даже от одного моего вида в обморок падает и не спешит возвращаться обратно.

Элмак? Ваше величество? Она что, на сцене оказалась каким-то образом и забыла сценарий?

Тут к ним подбежала долговязая девица с неестественно раздутыми щеками. Почему лицо было таким странным, выяснилось через секунду. Она попыталась брызнуть в Лиду водой. Но сделала это очень неумело, залив влагой не только ее, но и масочника, и мужика в красной мантии.

Поняв, что натворила, теперь уже она охнула и повалилась без чувств на пол.

– Еще одна! – обреченным голосом констатировал масочник.

– Не волнуйся, – хмыкнул тот, что был в мантии. – Это она просто меня испугалась. Все же плюнуть водой на короля – это тебе не шутки шутить.

– Ты же ее не накажешь? – утонил первый.

– Не следует держать меня за тирана! – погрозил король пальцем. – Я же понимаю, что она ничего плохого не хотела. Просто вышло так.

А затем завернул угол мантии и вытер ею лицо. И тут же послышался какой-то массовый выдох. Лида села и оглянулась по сторонам. Вокруг них стояла толпа людей.

Все были в очень странных нарядах. Что-то похожее на одежду XIX века, но в то же время тогда точно таких поясов не носили, и прически у девушек были каким-то странными, словно они вынырнули из глубокого средневековья: распущенные волосы, перевитые нитями жемчуга и каких-то стекляшек у одних или нагромождение жирных колбасок у других. А вот мужчины были одеты вполне по-современному: в костюмы, рубашки с галстуками и ботинки, которые, кажется, называли оксфордами. В мужской моде девушка не была большим специалистом.

Она попыталась присесть. Масочник ей помог, придерживая за спину. И лишь он прикоснулся к ней, как в голову бедняжки вдруг ворвались воспоминания. Оказалось, что зовут ее теперь не Лида, а Лионелия или Лин. Она только что окончила курс обучения в королевской академии магии. И теперь должна отправиться на преддипломную практику вот с этим полуликим красавчиком. Его, кажется, представили окружающим как Кристофера. Иностранец, что ли? Но говорил он совершенно без акцента.

А дальше воспоминания полились таким сильным потоком, что девушка просто не успела ничего отследить. Они все забились в ее бедную голову и превратились в абсолютную кашу. Из общей массы при желании можно было что-то выцепить. Только она не знала, что ей сейчас нужно. А вот как она сюда попала и что делать дальше, в голове точно не было.

– Вставай, горе радово, – Кристофер предложил ей руку. Лида, или теперь уже Лин с сомнением посмотрела на него, на протянутую конечность, словно это была не ладонь, а голова ядовитой змеи. Но все же подала руку в ответ. А мужчина с легкостью потянул ее на себя и поднял девушку на ноги.

– Макс, и как мне с ней работать? Она от меня шарахается, словно я умертвие восьмого порядка! – негромко, чтобы не слышали остальные уточнил полумасочник у короля.

– Мы с тобой точно знаем, что ты живее всех живых, – не по-королевски хихикнул тот, кого звали Максом. – И шляпа точно не ошибается. Значит, из вашего союза может получится что-то очень стоящее.

Девушка перевела взгляд на свою руку, которую все еще держал мужчина и вскрикнула от неожиданности. Рука была не ее! Это что-то очень худощавое, бледное с полным отсутствием маникюра, на месте которого красовались обгрызенные ногти и заусенцы, не могло принадлежать Лидии Рихамовой! Она вчера перед выпускным на маникюр ходила.

– Что еще случилось? – недовольно поинтересовался мужчина, подозрительно прищурив свободный от маски глаз. Второй же был прикрыт какой-то пленкой, поэтому выглядел желтым с красным зрачком.

Лида опустила глаза ниже. От тонюсенькой талии ее мечты вниз спускалась длинная юбка, заложенная в мягкие складки. И это тоже была не она. Захотелось заорать и затопать ногами. Однако девушка сдержалась. В непонятных ситуациях все же лучше молчать. А там, может быть, что-то прояснится.

– Здесь есть ее соседка по комнате? – уточнил вдруг король.

Вперед, испуганно прижав руки к груди, выступила девица, обрызгавшая их водой.

– Я, ваше величество! – и присела при этом в самый настоящий реверанс.

– Уведи ее в комнату и соберите вещи этой счастливицы. Мы утром отбываем и захватим вашу Лионелию с собой. Она должна быть готовой, чтобы мы не ждали.

Та понятливо кивнула в ответ и забрала руку соседки из ладони Кристофера бон Каллена. У Лиды вдруг всплыло его полное имя в голове. А соседку, оказывается, звали Реджина Фирго.

– Пошли, горе радово! – вздохнула девушка и потянула ее за собой.

– А что такое «радово»? – у Лиды вдруг прорезался голос. И первым почему-то она задала этот самый глупый вопрос, которые только можно было придумать.

– В огороде растет. Такие бочоночки золотистые с длинными тонкими перышками. Когда его режут, слезы бегут. Ты, Лин, совсем, что ли, от радости с ума сошла? – с раздражением в голосе ответила соседка.

То, что радо и лук одно и тоже, она уже поняла. Но почему она должна была так сильно обрадоваться, что потеряла память и даже не могла вспомнить, где сейчас находится? Поэтому решила уточнить:

– А чему я так обрадовалась?

Они уже шли по полутемному коридору. Реджи тянула ее за руку, словно козу на привязи. Но услышав вопрос, резко затормозила и закатила возмущенно глаза:

– Тому, что тебе в наставники достался самый крутой сыкарь и наследник Ригольского престола. Неужели ты еще мысленно корону на голову не примерила?

– Корону? – удивленно ответила Лида и потрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. Но подруга ничего ей не ответила, а потащила дальше за собой.

Распределение продолжилось. Только сейчас им уже заведовал проректор по учебной работе. А тер ректор пошел провожать почетных гостей.

– Тер, и что вы можете мне сказать о девице, выбранной шляпой? – уточнил Крис. По виноватому виду и пустым глазам ректора получалось, что ничего он про нее сказать не мог.

– Вы знаете, – ректор сделал задумчивое лицо, чтобы придать важности своим словам. Только получалось у него это плохо. Глаза бегали, выдавая некоторую провинность. Но перед его заграничным высочеством он точно ни в чем виноват не был. И от этого все положение вещей казалось еще более бессмысленным, – я ничего про нее сказать не могу, ни плохого, ни хорошего.

Ректор все же решил быть честным перед гостями. Ведь Кристоферу предстоит с неприметной выпускницей трудиться бок о бок целых полгода. А это достаточное время, чтобы разобраться в особенностях ее характера, да и в других качествах тоже. Он мысленно пообещал себе, что выбросит шляпу к граховой матери. Волшебный артефакт явно старел и стал приносить все больше неприятностей. А в этот раз выдал что-то совершенно бессмысленное.

– И за что святой Элмак решил меня так покарать? – бон Каллен криво усмехнулся. Он искренне рассчитывал, что у него появится новый толковый помощник и поможет разобрать ту кучу проблем, которая скопилась в полицейском управлении Ригольского королевства, а не эта малахольная девица, которая от одного его вида грохнулась в обморок. А ведь в нем не было ничего страшного. Просто он был полукровкой. И природа таким странным образом отразила в его лицо кровь родителей. Словно она, кровь, не хотела смешиваться, а продолжила жить сама по себе. Одна половина от обычной магиссы, а вторая от илитиири, которым был его отец.

В обычном мире илитиири называли почему-то дроу. Это на каком-то древнем языке обозначало «темный». Хотя он никогда не считал свою серую половину темной. Скорее уж серебряной. Но раз подданным нравится такой вариант, кто он такой, чтобы спорить?

– Вы все же попробуйте с ней поработать! – снова заговорил ректор. Он выглядел несколько виноватым. Хотя за причуды древнего артефакта его никто не собирался обвинять. – А если ничего не получится, то попробуем найти другой приемлемый вариант! А пока пойдемте в мой кабинет. Пропустим там по рюмочке вургундского. Мне нынче ящик прямо с плантации прислали.

Мужчины, естественно, согласились. Они уже успели начать дегустацию местных напитков и были не прочь продолжить. Однако у Кристофера настроение вдруг пропало.

Иноземный принц скривился. Он же прекрасно понимал, что хорошего помощника ему вряд ли кто отдаст. Такие работники нужны самим руководителям практики. А менять одну бестолочь на другую? Есть ли в этом смысл? Хотя если эта самая Лин будет каждый раз при виде его грохаться в обморок, то, пожалуй, можно будет и поменять на другую, более устойчивую к стрессам особь.

А может, всё же к ней присмотреться? На памяти Кристофера был яркий пример его двоюродного брата Иллариона бон Кравца. Ему досталась девица с похожими характеристиками. Нет, путным сыщиком она не стала. Зато превратилась как по мановению волшебной палочки в замечательную жену.

Только вот Крис жениться совершенно не собирается. Девушка совсем не в его вкусе. Она скорее похожа на белую моль из бабушкиного шкафа. Эта бледная нежить не изводилась ни одним из известных ему артефактов и обожала питаться лучшим варлийским кашемиром. Если что, это про моль, а не про Ирэн.

Да и на других девиц он матримониальных планов не строит. Ему еще можно лет двадцать погулять и насладиться холостяцкой жизнью. Хотя официальная невеста все же имелась. Нельзя наследнику без невесты. Но как говорил его наставник:

- Обещать – не значит жениться!

Только тера Алексия была не в курсе его планов и усиленно собиралась замуж в ближайшее время.

- Эта Рихардсон в обморок падет. А он тоже хорош! Воспользовался первой подвернувшейся возможностью и сбежал с бала, вместо того чтобы лучше познакомиться с практиканткой, - сыщик вдруг споткнулся, а мысль внезапно промелькнула в голове сыщика. - Нет, не с целью жениться! А заранее присмотреться к ее рабочим качествам. Нельзя все же по первому взгляду судить о работоспособности мага, каким бы он ни был.

Извинившись перед Максимом и ректором, Крис резко развернулся и поспешил назад, сопровождаемый любопытствующими взглядами старших товарищей. Они переглянулись между собой, но промолчали. И лишь уголки губ мужчин чуть приподнялись. Похоже, шляпа была опять права!

Войдя в зал, Крис снова услышал волну голосов, окутавшую его со всех сторон. Девицы, заприметив иностранного принца и знаменитого сыщика в одном лице, тут же кинулись строить ему глазки. При этом добрая половина из них в это время танцевала с другими адептами. Некрасиво получилось. Да только девочки его совершенно не интересовали. Сейчас.

Быстрый взгляд черных глаз заметался по залу. Его будущая подопечная словно сквозь землю провалилась. Сбежала?

И тут он с облегчением выдохнул. Она все же нашлась. Просто сидела в дальнем углу с совершенно глупым видом и задумчиво хлопала глазами, словно не верила в происходящее. Послали же высшие силы помощницу! Рядом с ее ногами стоял видавший виды небольшой саквояж.

Но раз решил попробовать девушку в деле, то вперед и с песней, как говорила матушка. Бон Каллены от своего решения не отступают! Он выдохнул, поправил воротник рубашки, дернув шеей, словно он его душил, смахнул с плеча невидимую соринку и пошел в сторону Лионеллы.

– Разрешите пригласить вас на тур вальса? – великий сыкарь протянул к ней руку и прищелкнул каблуками, слегка склонив при этом голову.

Вальс? Вальс – это единственное, что Лида могла хоть как-то танцевать. Остальные танцы даже отдаленно не напоминали то, что она знала. Поэтому девушка неопределенно пожала плечами, непонятно зачем. Он уж думал, что она ему отказывает. Однако она встала и вложила свою крохотную ладошку в его руку.

Заиграла музыка. И пара уже собиралась двинуться по паркету. Но кавалер в этот миг заметил, что одна ее рука лежит, как и положено, у него на плече. А вот вторая не парит в воздухе, изображая замысловатые па. А крепко сжимает ручку саквояжа.

Он уже обхватил рукой ее талию. А вторую собирался заложить себе за спину. Но саквояж его очень смутил. И сейчас он стоял рядом, так и не выпустив ее из объятий. А свободной рукой показывал на несчастный багаж.

– Какая-то тера Буча велела забрать его с собой, чтобы я в комнате не торчала, – она снова растерянно хлопнула глазами. А он заметил, что девушка сделала паузу перед словом «тера», словно впервые слышала это обращение, которое ходило по Илбании.

– А оставить его нельзя? Пусть подождет, пока мы танцуем? – предложил он.

– Согласно положениям пункта 1 статьи 891 гражданского кодекса хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи, – отчеканила, не задумываясь, девица. – А если его своруют?

Он с любопытством посмотрел на нее. Во-первых, на этот раз в обморок она не упала. Во-вторых, с ходу сыплет пунктами закона, что совсем неплохо. Иногда такая теоретическая база рядом бывает просто необходима. Только он не припомнит, чтобы на территории соседнего королевства было принято что-то подобное. Похоже, приняли в последние годы. А он и не в курсе оказался. Надо у себя будет предложить. Сколько проблем может закон решить!

Они так и танцевали втроем: он, она и саквояж. Он предложил забрать его себе. Но странная Рихардсон лишь покачала головой:

– Спасибо, он не тяжелый!

Когда музыка закончилась, он понял одно: лучше уехать прямо сейчас. Танцевать великому сыщику расхотелось. А сидеть рядом… с саквояжем было совсем неинтересно.

На этот раз он предложил:

– А давай утра ждать не будем, а поедем прямо сейчас?

И, к его еще большему удивлению, девица безропотно согласилась.

Глава 4

Лида проснулась, но глаза еще не открыла. Надо же какую красочную историю видела во сне! Что ее на практику отправили в сказочное королевство! Хотя какая практика? Вуз уже закончен и впереди ждет самая настоящая работа. Раньше ничего подобного с ней не случалось. Девушка сладко потянулась и уже хотела открыть глаза, как вдруг кровать качнуло, а затем мелко затрясло. Она ойкнула, села и, наконец-то распахнула глаза.

Через узкий проход на точно такой же кровати или лавке, с первого взгляда она не поняла, спал мужчина с очень странным лицом. С нижней стороны, лежащей на подушке, оно принадлежало красавцу с волевым подбородком и длинными ресницами, бросающими тень на щеку. А вот верхняя половина была обтянута странной серой кожей. Глаз был без ресниц. А сквозь лохматые ото сна волосы выглядывало острое ухо!

– Ой, эльф! – непроизвольно вырвалось у нее. От испуга девушка зажала рот руками и, забравшись обратно с ногами на спальное место, натянула на себя одеяло.

И уже во второй раз, теперь точно наяву увидела свои – не свои руки с обгрызенными ногтями и заусенцами возле них. В прошлой жизни она себе такого точно не позволяла. Даже когда совсем не оставалось денег, занимала у подружек, но маникюр не прогуливала.

А этот очень странный эльф вдруг резко открыл глаза и пристально посмотрел на перепуганную девушку. Затем с видом мученика застонал и перевернулся на спину, да еще и заговорил. Причем, если судить по словам, то сам с собой:

– В обморок не свалилась, и то слава Элмаку!

– А зачем мне в обморок падать? – растерялась она.

– Об этом лучше тебя спросить, – буквально фыркнул он, усаживаясь на своей лавке.

– Меня? – удивилась она. Происходящее никак не укладывалось в ее голове. Вот только совсем недавно они с Сережей сидели в кафе. И он делал ей серьезное предложение. Хотя нет. Нужного предложения так и не последовало. А вот шампанское он открыл. Черт! Шампанское! – Я в обморок падаю только из-за шампанского.

Брови двуликого мужчины удивленно взметнулись вверх.

– Шампанского? – переспросил он. А Лида обругала себя последними словами. Неизвестно, где она находится. Возможно, что про шампанское здесь даже и не слышали. И тут воспоминания хлынули ей в голову.

Вспомнился этот странный бал и танец наперевес с саквояжем. Она помнила, что та высоченная девица помогла ей его собрать. Вернее, она и собирала. А Лида только и знала, что глазами хлопала. Потом пришел он. И они танцевали. Было даже приятно. Объятия двуликого мужчины казались горячими и волнующими. А потом они сели в очень странную самоходную повозку, которая скорее напоминала карету, чем автомобиль. И получается, что спали в этой самой повозке? А в чем она спала?

От последней мысли девушка похолодела. И даже забыла про вопрос, который ей задали. Но ничего страшного не произошло. На ней было простенькое дорожное платье мышиного цвета без каких-либо украшений. Поэтому и спала она в нем достаточно комфортно.

Поэтому решила вернуться к теме разговора и продолжила, возможно, невпопад:

– Шампанское – это такое игривое вино с пузырьками.

– Я знаю, что такое шампанское, – поморщился мужчина. – Меня больше волнует, почему ты от него в обморок падаешь. На балу в академии его точно не подавали.

– Я и не говорю, что в академии пила! – возразила девица. – Мне его Сергей налил. Он точно забыл, что я боюсь этих треклятых пузырьков из-за несчастного случая, который произошел со мной в далеком детстве. А когда в себя пришла, оказалась в вашей компании! А вы эльф, да?

– Нет, я илитиири. Но только наполовину. Вторая часть у меня обычная, человеческая, – усмехнулся он. Слово «эльф» употребляли только на Крайнем севере. Возможно, девица оттуда? Тогда этим и объясняются все ее странности. А вот пузырьки… Это уже попахивало натуральной фобией. И по-хорошему это был веский повод вернуть Лионелию обратно. Только кто даст ему гарантию, что другой практикант будет лучше? И она так шикарно сыпала знанием законодательства!

На этом вопросы и ответы закончились. И последующие полчаса они ехали молча, исподтишка поглядывая друг на друга. Только если бон Каллен был все же неординарной личностью, то Лида в облике Лин была самой заурядной девушкой. Она еще себя не видела, но догадывалась, разглядывая свои руки и мятый подол юбки.

Самоходную карету слегка потряхивало на дороге. И тогда Кристофер пришел к гениальной мысли, что возьмет еще одного практиканта, но уже в местной академии. Это будет просто классно! Девица станет работать с бумагами. А молодой человек будет ему помощником в оперативной работе. Он невольно растянул губы в улыбке, очень довольный собой.

И в этот самый момент девушка поинтересовалась:

– А нам еще долго ехать?

– Уже подъезжаем. Окраину Рильи уже видно, – ответил он. – Или ты забыла, что Рилья – столица Риголя?

А Лида снова зависла. Рилья? Риголь? Она в школе любила и знала географию. Но ни в одной стране не знала ни столицы с подобным именем, ни государства. И в ее мозгу стало просыпаться ужасающие подозрение. Или она просто умерла и попала на тот свет, или попала в параллельное измерение. Девушка любила смотреть РенТВ. Там подобные истории периодически рассказывали. Только выпускница юридической академии совершенно не предполагала, что станет участницей похожей истории, поэтому пока решила молчать, как говорила бабушка, «в тряпочку» и просто присматриваться к окружающему миру.

– Прежде чем ехать ко мне домой, где ты будешь жить на время прохождения практики, – вдруг начал объяснить ей эльф, – мы заедем в Рильскую академию магии. Конечно, таких высококлассных юристов, как у вас, там не готовят. Но думаю, на боевом факультете мы найдем более или менее подходящего помощника. Ты будешь разбираться с бумагами. Их тебе до конца практики хватит, а он станет помогать мне в оперативной работе.

Лида никогда не мечтала стать опером. Из силовых структур ее если что и привлекало, то только прокуратура. Но чтобы стать прокурором или замом, нужно было попотеть на побегушках помощником или следователем. Опять не ее. Поэтому девушка безразлично пожала плечами, соглашаясь мысленно на работу с бумагами. Тем более, если ее опасная догадка была правдой, и она оказалась в другом мире, знание Российского уголовного кодекса в этом самом Риголе ей вряд ли поможет.

Однако жить с эльфом в одном доме? Для современного мира это было бы в порядке вещей. Только ее Сережа все время чего-то тянул, хотя она была вполне готова. Но, судя по одежде, здесь царил век XIX или даже раньше. А там мораль была намного строже. Поэтому Лида задала законный вопрос:

– А меня не сочтут безнравственной девицей из-за того, что я буду жить в одном доме с мужчиной?

Кристофер как-то странно посмотрел на нее и вдруг заразительно захохотал, запрокидывая голову назад и обнажая ряд белоснежных зубов. В прошлые века виниры еще точно не изобрели. Да и пломбы, кажется тоже. Следовательно, у него хорошая генетика! Оу, и куда это мысли катятся?

– В моем доме так не посчитают, – отсмеявшись, он стал очень серьезным. И так же серьезно ответил на вопрос. – В нем живет куча слуг. Поэтому сказать, что ты живешь вдвоем с холостяком, ни у кого не получится. Иногда родители приезжают.

Ха-ах, еще и с его родителями вместе жить? Она с Сережиной мамой всего лишь неделю назад познакомилась, хотя встречались с ним достаточно долго. А тут возможно к матушке для обзора? Она все же решила, что не будет раньше времени переживать и расстраиваться.

Карета наконец-то остановилась. Бон Каллен быстро накинул на плечи плащ и выскочил на улицу. Лида тоже решила размять ноги. Оглядевшись по сторонам, увидела какое-то подобие накидки, больше напоминавшее одеяло, которое вешали зимой в деревнях на двери, чтобы не дуло. Завязала на шее шнурок, удерживающий покрывало на плечах, и выскользнула следом за ним.

И вот тут пришло осознание, уже окончательное. Во-первых, на улице была зима. Самая настоящая, со снегом и порывистым ветром, который колюче забирался под юбку и морозил уши.

Во-вторых, они стояли у самого настоящего старинного замка с башенками и узкими окнами-бойницами. Только это был не музей. Судя по толпам народа, проходившим мимо, здесь жили или учились. А весь народ был одет примерно так же, как на земле в начале прошлого века. Девушки в длинных платьях, меховых накидках, с муфточками. Их головы украшали шляпы или капоры. Мужчины были одеты в длинные пальто и подобие цилиндров или котелков, как у знаменитого Эркюля Пуаро.

Тут бон Каллен обернулся на Лиду и округлил глаза, словно увидел что-то невероятное:

– Ты куда без теплой одежды собралась?

Девушка сильно растерялась и ей стало невыносимо стыдно за одеяло на плечах. Она покраснела и задала совсем уж неуместный вопрос:

– А она у меня есть?

– Тебе лучше знать, – нахмурился он. Схватил ее за руку и потянул непонятно куда:

– Что с тобой делать, горе радово? Надо будет вашему ректору претензию предъявить, что не обеспечивают адептов подходящей формой одежды. У тебя что, формы не было?

Она смутилась еще сильнее и стала усиленно копаться в своей памяти. И к облегчению нашла ответ:

– У нас же снега не бывает!

В итоге они пришли скорее всего в магазин. Из-за прилавка тут же выскользнула кругленькая, как колобок, дамочка. Она широко улыбнулась и уточнила:

– Ваше Высочество, что-то желают приобрести для своей дамы?

– Да, Магда. Это моя практикантка из Илбании. Глупая девчонка не подумала, что у нас здесь зима. Одень ее, пожалуйста, в соответствии с сезоном. Счет пришлешь мне.

– Да, Ваше Высочество! Чай вам подать, пока мы подбираем подходящую одежду? – уточнила подобострастно дама.

– Лучше кофе, – тяжело вздохнул Крис, усаживаясь в кресло у стены и вытягивая вперед длинные ноги.

– Кофе есть? Это отлично! – подумала про себя Лида. Кофе она любила. Новый мир начал ее радовать.

Но ей напиток не предложили, а просто просканировали какой-то золотистой дымкой. Девушка лишь позже поняла, что это скорее всего магия. Зато ровно через пятнадцать минут она уже переодевалась в платье из тонкой шерсти, подпоясанное широким кожаным поясом.

– Будет куда кобуру подвешивать! – удовлетворенно заметила Магда. Лиде лишь осталось тяжело вздыхать. На пистолет она точно не рассчитывала. Но это обозначало, что огнестрельное оружие в этом мире уже есть. И также ей выдали красивую накидку-пальто из белой, расписанной синими огурцами, ткани с белой меховой опушкой. Коричневую шляпу в цвет ремня, перчатки, а на шею повесили очаровательную белую муфточку.

Выйдя из-за ширмы, Лида покрутилась перед своим руководителем практики и получила его одобрительный кивок.

– Пойдем быстрее, а то до вечера не успеем все дела закончить!

Сейчас она шла рядом с Кристофером, гордо подняв подбородок, чувствуя себя как минимум привлекательной. А он вдруг затормозил и резко втянул воздух чуткими ноздрями:

– Ректор там. Поспешим!

Глава 5

Они завернули за угол серого замка. Там действительно стоял и смотрел на верхние этажи мужчина в темном пальто и котелке.

– Вот он! – удовлетворенно сообщил Лиде эльф. – Поторопимся, а то его, как всегда, кто-нибудь перехватит.

К сожалению, руководитель практики оказался прав. Они не успели приблизиться к ректору, как к нему подскочила парочка молодых людей. Это была очень красивая дама в экстравагантной шляпке и немолодой уже мужчина.

– Тер Ливингстоун, тер Ливингстоун! – тут же затараторила девица, широко ему улыбаясь.

– Что, Ангелина? – ректор благосклонно кивнул и развернулся в сторону подошедших. И тут взял слово мужчина:

– Терр Ливингстоун! Мы безмерно благодарны вам, что вы выделили нам замечательный артефакт по производству газировки! – он смотрел несколько настороженно на ректора. Но губы его растянулись в широкой улыбке.

– Я обязан заботится о своих служащих! – ректор продолжил слащаво улыбаться. – А Ангелина моя любимая секретарша!

От его тона у Лиды перекосило лицо.

– Фу, как сладко! Мне кажется, что она у него любимая не только по работе! – буквально прошипела она на ухо Кристоферу.

– Ух, какая ты наблюдательная! – криво усмехнулся тот.

И тут случилось непредвиденное. Вдруг раздался выстрел. И тер ректор рухнул на землю. При этом в тот момент, когда он падал, прозвучал второй, контрольный. Секретарша завизжала, а Лида хотела подбежать к убитому.

– Стоять, практикантка! – неожиданно рявкнул сыщик. – Ты ему уже ничем не поможешь. А под раздачу попасть только так. Ты видела, кто стрелял?

Она ошеломленно затрясла головой. Казалось, что в этот миг вообще ничего не видит, словно ослепла. Оказалось, что это слезы застлали ее глаза. Мужчина вздохнул, кивнул, соглашаясь с тем, что все произошло слишком неожиданно. И в итоге сделал шаг в сторону парочки. Секретаршу трясло то ли от страха, то ли от неверия в происходящее. А мужчина ее успокаивал.

– Добрый день! – Крис сделал шаг в их сторону. А затем сам же и исправился:

– Хотя какой он добрый. Я главный сыщик его величества Кристофер бон Каллен. Совершенно случайно оказался со своей спутницей рядом. Вы не видели, кто стрелял?

– Слава Элмаку! – пробормотала секретарша и рухнула на руки, как позже оказалось, собственному мужу. Он успел ее поймать и все же ответил на вопрос:

– Я не смог хорошо разглядеть, слишком далеко. Но даю руку на отсечение, что стрелял ребенок. Паренек лет пятнадцати.

– Неожиданно, – нахмурился Крис. – Вы не могли бы представиться?

– Да, конечно, – вздохнул мужчина, удобнее перехватывая бесчувственное тело жены. – Ангелина такая неженка, что падает в обморок от любого пустяка!

– Ничего себе пустяк! – фыркнула про себя Лида. Но вслух ничего не сказала. А затем решила, что ее перетащило в этот странный мир, чтобы помочь в расследовании этого жуткого преступления, совершенно средь белого дня. И на ее душе сразу стало спокойно, словно она поняла или разгадала замыслы высших сил. И в этот самый миг Лида исчезла, уступая место неизвестной Лин, от которой ей достались в наследство невзрачная внешность и обгрызенные ногти.

А мужчина тем временем представился:

– Виктор бон Ром, старший финансист Равельского банка. А это моя жена, – он кивнул в сторону бессознательного тела. Но Крис его перебил:

– Я часто захожу … заходил к теру Ливингстоуну, поэтому с его секретаршей знаком. А вы, наверное, недавно поженились?

– Уже три года как, – мужчина растерянно пожал плечами.

– Да? Очень хорошо, – невпопад ответил бон Каллен. – Так вы говорите, что стрелял подросток?

Он еще раз допросил мужчину. Лин внимательно прислушивалась к их сухому разговору. Что-то глодало ее изнутри, она никак не могла сложить пазл.

Наконец супруги откланялись. А руководитель практики вдруг свистнул, подозвав к себе мальчишку, пробегавшего мимо.

– Что изволит сиятельный тер? – живо уточнил тот.

Крис достал из кармана какой-то кругляш. Мальчишка, завидев его, присвистнул. Его глаза тут же загорелись, словно включили лампочку.

– Отнеси это в ближайший полицейский участок. А затем проводи полицейских сюда. Как вернешься, получишь золотой.

– А вы не врете? – уточнил пацан.

– Зуб даю! – совсем по-мальчишески Крис щелкнул по зубу пальцем. Парень кивнул и убежал.

– А участок далеко отсюда? – уточнила Лин.

– За углом, – просто ответил бон Каллен, всматриваясь в ту сторону, куда убежал пацан. Полиция появилась минуты через три, не позже. Они тут же подбежали к Кристоферу. Он коротко описал ситуацию и раздал команды, кому что делать. Парень же стоял рядом, честно ожидая своей очереди.

Когда сыщики занялись своими делами, Крис подошел к мальчику, пожал ему руку и вручил обещанный золотой. А затем спросил:

– А ты не обратил внимание, кто бежал тебе навстречу?

– Пацан какой-то, – пожал тот плечами. – Но я его точно не знаю. Он не в нашей школе учится.

И после этого умчался прочь, скорее всего хвастаться своим неожиданным заработком.

Убитого ректора уже положили на носилки и погрузили в экипаж с черным лакированным кузовом. После этого Кристофер вымученно улыбнулся и немного расслабился:

– Увы, второго практиканта мне, похоже, никто не даст. Боевики для сыска не предназначены. А девушку с бытового мне точно не нужно. Тут думаю, тебя будет вполне достаточно.

– А можно вопрос? – осторожно поинтересовалась Лин.

– Спрашивай, – кивнул тот, хотя его мысли гуляли явно где-то далеко.

– Почему вы заплатили мальчишке золотой, если полицейский участок был совсем рядом? Не проще ли было дойти до него самому?

– И оставить труп уважаемого человека на растерзание воронам и мародерам?

На этой фразе Лин смутилась. Об этом она как-то не подумала.

Тут к ним подбежал один из полицейских и торопливо, немного захлебываясь доложил:

– Терано, мы там нашли перчатку со следами какой-то пудры! Собаку бы сыскную вызвать!

– Да, ты прав! – согласился с ним Кристофер и тут же достал квадратную штуковину со стиком, привязанным за веревочку. Почему стик? Лин не поняла, что это такое. Только тоненькая палочка явно была без стержня. Но тем не менее Каллен что-то с его помощью нацарапал на квадратике.

Полицейский стоял рядом и ждал. Через несколько минут Крис кивнул и сообщил:

– Собака выехала! Пойдем пока посмотрим, что вы там нашли.

Собака выехала? Лин даже коротко хихикнула, правда, постаралась сделать это как можно тише. Все же обстановка к смеху не располагала. Она сразу представила лимузин с сидящим за рулем псом в котелке, пенсне и с сигарой в зубах.

Однако ее фантазии не оправдались. Приехала обычная карета с черным лакированным кузовом. Она уже подобную сегодня видела, когда увозили тело ректора. И из нее выпрыгнул мужчина в полицейском мундире. А следом важно появился на свет огромный белый волк.

Настоящих волков девушка видела только в зоопарке. И они не были таких внушительных размеров. А в школе на уроках природоведения им рассказывали, что лапа волков, в отличие от собак, более вытянутая вперед с собранными пальцами. Только когда это было? Да и по внешнему виду не поймешь, собрана у животного лапа или нет. Поэтому она решила, что будет называть его волком.

– Что искать? – уточнил кинолог, как его назвали бы на Земле. Хотя, возможно, планету девушка и не покидала. Просто сейчас находится в каком-то параллельном измерении.

– Пойдемте! Я все покажу, – позвал их полицейский. И они уже вчетвером отправились следом. Лин поразилась размерам академии. Мало того, что это был огромный серый замок, в подобных у нас жили лишь рыцари где-нибудь в Англии, но и величина бескрайней территории, которую она не видела из-за самого здания.

Это был ухоженный парк с расчищенными дорожками и широкими аллеями, вдоль которых стояли самые обычные скамейки со спинками. Их форма практически ничем не отличалась от наших городских скамеек. Лишь было непонятно, из чего они сделаны. Что интересно, ни на одной из них не лежал снег. А парк был абсолютно пустынным.

Лин даже не удержалась и притронулась рукой к рядом стоящей лавочке. На ее удивление она оказалась теплой. Поэтому и снег на них не задерживался. Он просто сбегал ручейками в щели. Новый мир начал ей нравиться.

Скоро они вышли к тому месту, где лежала найденная улика.

Черная, немного потертая. Точно такие же носили и мужчины в ее мире. В ее бывшем мире. Она сделала суровое замечание самой себе. Нужно привыкать к новой реальности.

Она лежала на снегу, обведенная вокруг чем-то красным. А рядом стоял мужчина в полицейской форме и с хмурым видом смотрел на окружающих.

– Тер Рой! – обратился к нему Кристофер. – Что у нас тут?

– Перчатка мужская, обыкновенная, – отчеканил мужчина, преданно глядя на бон Каллена.

– Особенности? – уточнил илитиири. Это странное слово девушка пока еще не выучила, но точно старалась.

– На внутренней поверхности перчатки имеются следы талька. – Я провёл экспресс-анализ, —сообщил охранявший ее.

– И? – уточнил Крис. А Лин жадно впитывала все слова. Уж коли собралась стать юристом, то почему бы не попробовать себя в сыскном деле? Тем более оно здесь очень даже необычное, хотя и имеет знакомые черты.

– Тальк обычно используют в детских присыпках, чтобы не прели попки младенцев, – усмехнулся эксперт, как девушка решила для себя. – Ну и в том числе, чтобы не скользили руки. Раз стрелявший снял перчатку, следовательно, стрелял без нее. А руки смазал, чтобы они не скользили и не подвели в самый неподходящий момент.

– Если это действительно ребенок, то очень предусмотрительный, или у него есть умный сообщник! – негромко прокомментировала тера Рихардсон.

– Согласен, – неожиданно так же негромко отозвался ее напарник. – Однако я бы убрал слово «умный». Умный человек на это не пойдет. Скорее уж хитрый.

– Тоже верно! – согласилась практикантка.

В этот миг к ним подошел кинолог с собакой. Процедура начала поиска ничем не отличалась от обычной земной. Собаке дали понюхать перчатку и отдали короткий приказ:

– Ищи!

Животное покрутилось пару раз на месте, затем село и неожиданно гавкнуло.

– Биг, это убийца ни в чем неповинного человека! Нужно его найти! – терпеливо объяснил кинолог. А Лин показалось, что животное недовольно вздохнуло, но все же взяло след. И вся компания побежала за ним. Они с эльфом- илитиири в том числе.

Наконец волк затормозил у будки сторожа. Зверь обошел ее по кругу и сел с уверенным видом у входа. Весь его вид говорил о том, что дальше он искать не намерен и привел их куда следует.

– Ты уверен? – уточнил у него тер Рой. А волк вильнул хвостом и звонко гавкнул.

– Он его понимает? – искренне удивилась девушка.

– Да, он из выродившихся оборотней. Потерял способность к обороту, но зачатки разума остались при нем, – терпеливо объяснил бон Каллен.

Ей осталось лишь кивнуть в ответ. А пока мужчины обсуждали, что делать дальше, хорошо порылась в воспоминаниях своей предшественницы.

Выродившимися оборотнями называли тех представителей славного племени, кто слишком долго находился в звериной ипостаси и потерял способность к обороту обратно в человека. С другой стороны, этот мир населяли и люди – бывшие оборотни. Они побоялись остаться навсегда зверьми и со временем утратили это возможность.

Получалось, что настоящих существ, имеющих две ипостаси, ни в Илабнии, ни в Риголе просто не осталось. Но у людей появились вот такие необычные помощники. Все же с собачьим нюхом ничто сравниться не может.

Полицейские подошли к дверям и осторожно толкнули ее. Двое других тут же заняли позицию на изготовку, нацелив пистолеты на возможную опасность. Однако в них никто не целился. И лишь откуда-то из глубины сторожки раздавались стоны человека.

Глава 6

Первыми внутрь ворвались полицейские. Бон Каллен и Лин остались ждать снаружи. Девушка четко знала, что командиры в бой первыми в большинстве своем не лезут, если только не требуется поднять войска в атаку.

Бон Каллена с его необычной наружностью в трусы было сложно записать. Однако его воспринимали как военачальника и не требовали, чтобы он первым ринулся в бой. Это вызвало в душе попаданки некоторое уважение и даже чуть-чуть гордость.

Однако, когда из сторожки крикнули:

– Терано, у нас тут раненый! – они с Кристофером поспешили внутрь. Ее никто туда силой не тащил. И лучше бы, наверное, было остаться на улице. Картинка открылась несколько шокирующая.

Посередине пола лежал мужчина в тулупе и валенках. И шапка на голове у него была из тех, которые раньше называли треухом, прадедушка современной ушанки. Вернее, не на голове, а рядом с головой. Во время падения мужчина ее потерял.

Он свернулся калачиком, зажимая при этом рукой рану на животе, из которой бежала кровь, образуя на полу остро пахнущую лужицу. Судя по стонам, пострадавший был еще жив.

– Лекарей вызвали? – Лин вдруг решила взять инициативу в свои руки, иначе с ней могло бы стать просто дурно. Действие придавало стойкости.

Полицейские переглянулись между собой.

– Что стоите? Срочно лекарей сюда! – рявкнул на них Кристофер. – Девушка и то быстрее вас сообразила.

Как ей показалось, отвернувшийся от них полицейский что-то нашептал рукаву собственной шинели. Однако разбираться с этим нужно будет позже. Точно не сейчас.

– Может, кровь пока остановить? – предложила она. – Как бы он от ее потери не умер до прибытия медиков.

– Ты умеешь? – вопросительно выгнув бровь, поинтересовался полуэльф.

Она быстро прокрутила знания в своей голове. Ее собственные воспоминания. Сейчас студентам любой профессии преподавали краткий курс тактической медицины. На всякий случай. И она намертво усвоила, что первоочередной помощью раненому должна быть ЖОПА: жгут, обезболивающее, повязка, автомобиль (скорая помощь). Именно в этой последовательности, и никак иначе.

И когда один из полицейских предложил просто перевязать раненого, она от души возмутилась:

– Простая повязка здесь не поможет! Надо кровотечение остановить.

– Ты умеешь? – уже без скепсиса уточнил бон Каллен. Видимо, ее деловой тон сыграл свою роль. Так, что она помнила? Жгут на живот точно не накладывали. Рану нужно затампонировать. Для этого нужна, конечно, стерильная ткань. Но ее точно не было ни у кого. Поэтому она, недолго думая, приподняла верхнюю юбку, обнажив оборку нижней и приказала:

– Оторвите пожалуйста оборку! Она чистая и подойдет для первой помощи.

Полицейские боязливо переглянулись снова, а затем вопросительно посмотрели на начальника. Ему ничего не оставалось иного, как склониться к практикантке и с помощью магии оторвать полоску белоснежной ткани.

– Словно лазером отрезал! – подумала Лин, а затем на всякий случай уточнила:

– Продезинфицировать ее сможете? – и с облегчением выдохнула, когда бон Каллен кивнул и прошелся по ткани все тем же голубоватым свечением, шедшим словно из его пальцев.

– Дальше что? – утонил он.

– Сворачиваем в турунду и затыкаем рану, – приказала девушка. Он же, видимо, решил, что пересказывать подчиненным получится дольше, и сделал то, что она велела.

Помощь прибыла минут через пятнадцать. К тому времени раненому уже остановили кровотечение и перебинтовали рану.

Медики были в странных зеленых плащах с изображением чьего-то лица на груди. Они по-деловому просканировали раненого, на этот раз красным свечением, и удовлетворенно кивнули головой.

– Молодцы, грамотно первую помощь оказали! – кивнул видимо старший. Затем приказал полицейским поднять раненого и отнести в карету все теперь уже зеленого цвета с лакированными боками.

Лин немного успокоилась. Ее даже похвалили, хотя и без имени. Однако полуэльф точно знал, что это сделала она. И осознание сделало ее чуточку счастливей. А вот с Крисом творилось непонятное. Если в момент их знакомства у него серой была лишь одна половина лица, то сейчас посерело две трети. Рот и нос полностью находились на серой стороне. И лишь глаз оставался прежним.

– Ой, а что это с вами? – вопрос из уст девушки вырвался непроизвольно.

– Где? – растерялся он, разглядывая свои руки и ноги.

– У вас лицо посерело. Вы теперь больше этот самый илил, чем человек! – смущенно объяснила тера Рихардсон.

– Илитиири, – невозмутимо поправил руководитель практики. – А это со мной происходит часто, все зависит от моего настроения.

Значит, от настроения? Интересно, оно у него лучше стало или хуже? Могло быть и так, и так. Но это тоже ждет. Нужно будет просто понаблюдать.

Они вышли из сторожки и направились к медицинскому экипажу. Это стало понятно после того, когда девушка обнаружила изображение того же золотого человека, что и у них на плащах.

– Как состояние? – негромко уточнил бон Каллен, заглянув внутрь. Медики там копошились, укладывая раненого на специальные носилки, больше напоминавшие детскую колыбель, только предназначенную для взрослого человека.

– Вашими стараниями жить будет! – отозвался старший. – Как очнется, мы сообщим!

– Лучше сразу уточните, кто в него стрелял. Видел ли он убийцу? Неизвестно, насколько хватит его сил, – попросил Крис и, получив согласие, отошел от экипажа, предварительно захлопнув дверь.

Все полицейские куда-то делись. Они остались стоять вдвоем у стены сторожки. Девушка посмотрела на своего руководителя и уточнила:

– А дальше что?

Он вздохнул, провел ладонью по лицу, словно стирая ужас сегодняшнего дня с себя.

– Да, не такого начала практики ты ожидала! – криво усмехнулся он. – Явно не такого. Но мы не властны над обстоятельствами. Иди домой, отдыхай!

– А вы? – робко уточнила она.

– Честно? – он смерил ее долгим взглядом. – Я не знаю, что делать. Я уже вторую неделю обещаю своей невесте, что уделю ей время и свожу в ресторан. А по идее нужно бы все запротоколировать, пока свежи воспоминания в голове.

Невесте? Она тут же порадовалась, что не произнесла это вслух. Вышло бы просто некрасиво. Лида Рихамова была очень воспитанной девушкой. Все правила морали прочно сидели и в ее новой голове. А с другой стороны, чему удивляться?

Судя по всему, бон Каллен богат и знатен. А это уже весомый плюс в сторону любой девицы. В современной России иногда просто диву приходилось даваться, глядя, как длинноногая красотка обхаживает какого-нибудь толстопузого старика. А Кристофер очень даже ничего, если смотреть на человеческую его половину. И, возможно, когда он в хорошем расположении духа, эта серая кожа у него почти полностью исчезает?

Эта мысль ей почему-то не понравилась. Понятно, что вслух она ничего не высказала. Зато тут же предложила:

– А давайте, я пойду в участок и запишу все, что запомнила? По крайней мере, исходя из моих заметок вы сможете восстановить свои мысли и выводы.

Он еще раз смерил ее долгим взглядом. И в них даже вспыхнула искра, так ей показалось, мужского интереса. И Лин тут же спрятала свои пальцы с обгрызенными ногтями в складках юбки. Не хотелось портить и так не лучшее мнение о своей особе.

– Давай! – после недолгого раздумья вдруг согласился он. – Я, грах, очень сильно устал за эту неделю. И, наверное, заслужил этот небольшой отдых. Тем более сейчас мы с тобой вряд ли сможем продвинуться хоть на шаг.

При этом он снова провел ладонью по лицу и слабо улыбнулся. Что удивительно, серость отступила. Сейчас весь его нос был белым, как у нормального человека.

Он еще раз ей кивнул, развернулся на каблуках и звонко свистнул, подзывая уже знакомый экипаж, который стоял где-то за углом. Но потом затормозил и позвал Лин:

– Давай, я тебя до участка довезу. Не гоже молодой девице по темноте одной гулять. И ребятам накажу, чтобы тебя потом до дома проводили.

Честно говоря, девушка очень сильно устала, хотя, кажется, ничего такого не делала. Её единственным желанием было просто растянуться на лавочке, на которой она провела сегодняшнюю ночь. Только она мужественно собрала волю в кулак и стала смотреть в окно, пытаясь хоть что-то разглядеть за морозными узорами, покрывшими стекло.

До участка они добрались быстро. И Крис даже подал ей руку и помог выбраться из экипажа. Затем велел проводить теру в свой кабинет и наказал доставить ее до дома в целости и сохранности. Бодрый дежурный тут же прищелкнул по-гусарски каблуками и ответил:

– Так точно, терано!

– И принесите девушке чаю с пирожными. Мы целый день не ели! – это были прощальные слова начальника.

В итоге она сначала выпила чашку ароматного чая, закусила парочкой крохотных пирожных и очень сильно удивилась, что абсолютно наелась. Сказывался иной метаболизм юного тощего тела.

Затем, плюхнувшись в глубокое и мягкое кресло руководителя, Лин нашла чистый листок бумаги, подобие карандаша и начала писать.

Сначала она подробно записала хронологию событий. И на этом можно было бы закончить. Однако ум выпускницы юридического факультета хорошо помнил все алгоритмы, которые вдалбливали в него преподаватели. Они всегда рекомендовали постараться определить, кому выгодна смерть потерпевшего? И какое есть алиби у этих людей?

Она погрызла кончик карандаша, словно это нехитрое действие придало ей сил, вздохнула и вывела по центру листа:

Кому выгодна смерть потерпевших?

Понятно, что у ректора академии могло быть множество врагов. Но кому помешал простой сторож?

Хотя именно сторож должен был первым прибежать на звуки выстрела. Только почему-то этого не сделал. Да и волк привел их не к какому-то месту побоища, а прямо к сторожке. Что получается? Стрелявший знал об охране и постарался просто убрать ненужного свидетеля?

Тогда искать выгоду в его смерти не стоило. Не того полета птица. А вот под словом «ректор» она начертила несколько линий и конец каждой подписала: жена, родители, дети, прочие наследники. Подумав, добавила: любовница и ее муж. Все же это самая простая теория.

Еще раз перечитав свои записи, Лионелия решила, что больше ей добавить нечего. Слишком плохо она знала местные реалии и совершенно не ориентировалась в Ригольских законах.

Свернув листок пополам, оставила его на столешнице, положив для надежности карандаш сверху, и вышла из кабинета.

Тут же к ней подскочил молодой полицейский и с улыбкой уточнил:

– Что тера желает?

– А скажите мне, пожалуйста, что означает обращение «тера», «тер» и «терано»?

– Тера не знает? – брови молодого человека удивленно подпрыгнули вверх. И он моментально стал похож на комнатную собачку, у которой вдруг отобрали любимую игрушку.

– Я иностранка, – она пожала плечами. – Из Илбании.

Последнее уточнение добавила на всякий случай.

– Но у вас эти обращения тоже употребляются! – совсем растерялся молодой человек.

– Да, но я хотела бы уточнить, нет ли у нас разночтений. Вы что, не можете мне просто сказать? – это было сказано тоном старосты группы. И полицейский дрогнул:

– Могу, конечно. Тера и тер – уважительные обращения к аристократам. Терано – это обращение к высшему сословию.

– Благодарю! – она несколько высокомерно кивнула, не забыв спрятать свои ладони. Высокомерные дамочки с обгрызенными ногтями точно не ходят. Как только выпадет свободная минутка, нужно срочно приводить себя в порядок.

Полицейский ту же вызвал для нее экипаж и усадил на сиденье, которое сильно уступало по мягкости экипажу Кристофера. Но и на том спасибо. Не пешком до дома добираться.

Глава 7

В двери раздался ненавязчивый стук. И чей-то голос сказал:

– Лионелия! Тера Лин, вставайте!

Тера Рихардсон потянулась и удивленно оглянулась по сторонам, соображая спросонья, что это за комната. И почему ее теперь зовут Лин? Это было удивительнее всего.

Нельзя сказать, что девушка приходила в восторг от своего несколько старомодного имени Лидия. Но и отторжения не чувствовала. Когда и как она вдруг стала Лионелией?

И тут воспоминания хлынули в ее голову.

ОНА ПЕРЕНЕСЛАСЬ В ДРУГОЙ МИР! А сейчас находится в доме руководителя практики, к которому ее привезли вечером и сдали на руки экономке. Та не высказала никакого удивления, словно практиканток привозили каждый день.

Вчера девушка уже использовала свои навыки юриста, пытаясь разобраться в хитросплетениях убийства ректора. Тут стук в дверь повторился. Она встрепенулась, натянула одеяло повыше и крикнула:

– Войдите!

Створки распахнулись и на пороге нарисовался терано Кристофер собственной персоной. Он молниеносно оценил обстановку и, поморщившись, добавил:

– Оу, вы еще не встали с кровати! – покачал головой и недовольно скривился:

– Лин, вы словно маленькая девочка. Неужели непонятно, что неприлично приглашать в комнату постороннего мужчину, если вы находитесь в кровати.

– Но вы же постучали, – возразила она. – И что мне прикажете делать в подобном случае?

– Могли ответить, что выйдете минут через пятнадцать-двадцать!

Нервы девушки не выдержали, и она расхохоталась, представив, как в реалиях современного мира просит подождать стоящего за дверью полчасика.

– Я сказал что-то смешное? – мужчина недовольно заломил бровь.

– Нет, простите! – махнула она рукой. – Я смеюсь над собственной глупостью и мыслями.

– Может, поделитесь?

– Думаю, не стоит, – она покачала головой. – И, терано, подождите пожалуйста за дверью полчаса, пока я соберусь и смогу принимать мужчину в своей спальне.

Крис нахмурился и раздраженно фыркнул:

– Не забывайте, что это мой дом!

– О, я прекрасно об этом помню! А вот вы сами себе противоречите.

– Хорошо, жду вас в столовой через пятнадцать минут, – обрезал он и, развернувшись на каблуках, пошел прочь в другую половину дома.

– Похоже, невеста ему вчера не дала! – глубокомысленно решила Лин и побежала быстрее одеваться, чтобы успеть за отведенные пятнадцать минут. Иначе у этого домашнего ТИРАНА хватит совести вернуться обратно и снова прочитать ей нотацию.

Когда же она спустилась в столовую, еле-еле затянув корсет на платье, благо он практически не утягивал и без того тонюсенькую талию, бон Каллен сидел за столом, натянув на нос смешные круглые очки старинного образца, и с деловым видом изучал какие-то бумаги. Рядом стояла дымящаяся чашка. И нос девушки уловил запах ароматного кофе.

– Я могу присесть за стол? – уточнила она на всякий случай. Вдруг опять сделает что-то неподобающее? Он же отложил листы, которые оказались ее вчерашними записками, приподнял очки на лоб и уточнил:

– Неужели за последние пять лет этикет между Риголем и Илбанией стал настолько сильно различаться, что вы совершенно не знаете и не понимаете, как вести себя в приличном обществе?

Она быстро пролистала воспоминания в голове. Только вот предшественница не оставила ей правил поведения за столом. Промелькнули лишь картинки, как они, переругиваясь, стояли в очереди на раздаче в академии, а потом неслись галопом, чтобы занять свободный столик.

– Простите, терано, но я из простой семьи, где никогда не заморачивались тонкостями этикета. А столовая в академии способствовала лишь развитию скорости поедания пищи и улучшению реакции, чтобы занять свободный стол.

Он скривил губы, однако ничего не сказал, лишь пригласил жестом ее присесть. И начал совсем без перехода другую тему:

– Лин, я должен вас похвалить. Вы очень толково описали вчерашнее происшествие. А эта теория под названием «Кому выгодна смерть потерпевшего» стоит вообще выше всяких похвал. Кто вас этому научил?

Она чуть было не ответила, что преподаватель, читавший им курс сыскного дела Петров Михаил Владимирович. Но вовремя опомнилась. В Илбанской академии такого преподавателя точно не было. Поэтому просто ответила:

– Но это же само собой разумеется! – но подумала, откуда листы оказались у него дома? Ведь оставляла она их в участке.

– Что ж, великолепно! Только почему вы не расписали всех родственников тера ректора, а лишь сделали схематичные наброски? – Крис недовольно свел брови. И тут Лин нахмурилась ему в ответ:

– Потому, – сказала она с нажимом, – что я не имею ни малейшего представления, был ли женат покойник и остались ли у него в живых родители. А также не знаю, имел он любовниц или нет.

– Простите, я совсем об этом забыл! Просто тера Ливингстоуна в Риголе знает каждая собака. Но вот с любовницами у меня тоже незадача. Придется подключать сыскарей.

С этими словами он снова достал знакомый уже прямоугольник со стиком и нацарапал на нем какие-то цифры.

– Слушаю вас, терано! – отозвался знакомый голос одного из полицейских.

– Риф, мне срочно нужна вся информацию по теру Ливингстоуну. Где женился, сколько детей, где проживал, имел ли любовниц. И все документы по наследству рода потерпевшего, – четко озвучил задание Кристофер.

– Так точно, – отчеканил невидимый собеседник. – Через полчаса будет!

Лин рассмеялась про себя. Женщине дается полчаса на то, чтобы надеть платье и привести себя в порядок. А мужчины за это время готовы перелопатить кучу сведений, чтобы выцепить нужные крупицы.

– Побудьте немного хозяйкой, – совершенно будничным тоном предложил хозяин дома, – налейте себе чаю сами.

Чай? Нет, это, конечно, неплохо. Но с утра она привыкла пить кофе. Однако ей его не предложили. Решив, что терять нечего, девушка уточнила:

– А можно мне хотя бы маленькую чашечку кофе?

Кристофер снова нахмурился, словно она специально пыталась сводить его брови к переносице.

– Не просите то, о чем не имеете ни малейшего представления! – надзирательно ответил он. – Вы просто не сможете выпить и глотка этого напитка.

Лин была согласна, что кофе горький. Но в прошлой своей жизни она предпочитала на завтрак именно этот напиток без сахара и творог с курагой. Горчинка отлично оттеняла сладковатый вкус сухофрукта. А перед ней лежали очень аппетитные ватрушки с творогом и какими-то ягодами, предположительно изюмом.

– И все же я настаиваю! – набралась смелости она. Если ей тут жить, то и за свои права нужно бороться с первого дня.

– Только потом не жалуйтесь, что я пытался вас отравить! – хмыкнул собеседник с некоторой иронией и плеснул ей буквально пару глотков в крошечную чашечку, которую достал из буфета, стоящего неподалеку.

Лин осторожно понюхала содержимое. Запах был обычным. Вернее, было бы сказать, что напиток обладал традиционным восхитительным ароматом. Она осторожно сделала такой же крохотный глоток, как и чашка, и закрыла от удовольствия глаза, перекатывая горячую жидкость во рту. И тут же почувствовала, как ее трясут за плечо:

– Лионелия, вам плохо?

– Мне плохо? – девушка удивленно распахнула глаза. – Мне хорошо! Отличный напиток.

Кристофер как-то странно посмотрел на нее, крякнул неопределенно, пожал плечами и пододвинул высокий кофейник, совсем такой, какой был у ее бабули:

– Тогда вот, наслаждайтесь! Сахар здесь! – рука с удивительно тонкими и длинными пальцами указала на красивый сосуд с розами и позолотой.

– Спасибо, я предпочитаю без сахара!

На ее ответ он отреагировал долгим молчаливым взглядом. Но ничего не сказал, просто углубился в изучение записей.

Тут раздался звонок. Лин встрепенулась, соображая по привычке, куда бежать открывать двери. Однако оказалось, что подобный звук издает тот самый прямоугольник.

Хозяин дома ткнул в него стиком, и сразу раздался голос Рифа:

– Терано, запрашиваемые сведения готовы. Вам их переслать, или вы сюда приедете?

– Давай лучше сюда. Дома спокойнее работается.

И, к великому изумлению девушки, прямо в воздухе вспыхнула горящая синеватая рамка, а из нее мягко спланировал на стол лист бумаги, исписанный убористым почерком.

– Все же современные достижения магии очень сильно облегчают жизнь! – прокомментировал столь неординарное появление сведений бон Каллен, взял его в руки и быстро пробежал глазами. Затем передал лист Лин, которая к тому времени закончила завтрак, и уточнил:

– И что скажете по этому поводу?

Схема на листе очень сильно напоминала блок-схему, которую они изучали на правовой информатике. Вверху, обведенная рамочкой, значилась фамилия Ливингстоун. А от него отходили стрелки, которые упирались в другие рамки. Стало понятно, что родителей у ректора в живых уже не было. Он был женат и имел сына, который еще учился в школе при академии. А вот красная длинная стрелка неожиданно упиралась в имена Ангелины и Виктора бон Рома.

– Это же секретарша ректора? – девушка, забыв про свои обкусанные ногти, ткнула пальцем в надпись.

– Так точно, – с усмешкой ответил начальник.

– А Виктор? Кажется, ее муж?

– Да, муж, – совершенно буднично ответил Крис.

– Она родственница ректора? – брови Лин удивленно подпрыгнули вверх.

– Как бы правильнее сказать, – Кристофер задумчиво потер подбородок рукой. – Хотя, если ты пьешь кофе, то и слово «любовница», наверное, слышала.

– Хотите сказать, что Ангелина – любовница ректора? – Лин с ходу поняла, о чем идет речь. – А рядом с ней был муж, когда мы подходили к теру Ливингстоуну?

– Что ж, я вас недооценил, тера Лионелия! – расхохотался вдруг полуэльф. – Покорнейше прошу простить!

С этими словами он отвесил поклон, скорее напоминавший шутовской, чем серьезный с извинениями. Только девушка даже не обратила внимания. Ее мысли уже были заняты расследованием.

– Но тогда муж этой самой Ангелины первый выгодополучатель от смерти ректора? Скажите, в Риголе есть дуэли? – по–деловому уточнила Лин.

– Вас послушаешь и решишь, что Риголь – государство, в котором время течет в два раза медленнее, чем в вашей дорогой Илбании, – Крис покачал головой. – Дуэли у нас запретили примерно сто лет назад, как, впрочем, и у вас.

– Но месть – блюдо, которое нужно подавать холодным! – Лин наградила руководителя практики улыбкой настоящей московской стервы. Он точно не был знаком с инстаграмм и прочими соцсетями, поэтому никогда не видел, что там иногда транслируют. А лишь испуганно отшатнулся от девушки с оскалом. Но потом все же улыбнулся, демонстрируя, что его жест был всего лишь шуткой.

– Возможно, он и хотел отомстить. Только штука в том, что мы с вами были на месте преступления, да еще и во время его совершения. И оба можем поклясться на камне правды, что стрелял не он, – Крис покачал головой, а затем пожал плечами. – Так что или он действовал чужими руками, или стрелял кто-то другой.

– Скажите, а тот артефакт, который им подарил ректор, очень дорогой? – мысли Лин бежали вперед. Она и не подозревала, что страсть к сыску в ней жила с пеленок.

– Да какой дорогой! – рассмеялся мужчина. – Хотя точно я не знаю. Ни разу с подобными не сталкивался.

– Ректор не очень сильно любил Ангелину, раз просто предоставил такую безделушку? Лучше бы домик на берегу реки подарил.

– А почему на берегу? –удивился бон Каллен. – Там сыро, много комаров и вообще непрестижный район.

Черт, опять ошибочка вышла! Пришлось выворачиваться на ходу:

– У нас в Илбании строят новый микрорайон на берегу реки. Квартиры там очень дорогие, район престижный!

– Я точно редко приезжал в свою родную академию. Какие у вас обширные произошли изменения за последние полгода! – с этими словами мужчина встал, подошел к буфету, где до этого брал чашку для кофе. Достал оттуда пузатый графинчик с янтарным напитком и крохотную стопочку. Налил себе почти до краев и одним махом опрокинул в рот:

– Надеюсь, Лин, на джин вы не претендуете?

Девушка отрицательно качнула головой. В девять утра крепкие напитки она точно не пила. Хотя по большим праздникам, вернее, тусовкам, могла позволить себе бокальчик коктейля. Но бону лучше об этом не знать. Точно неправильно оценит.

Глава 8

После завтрака они поехали в полицейский участок. Нужно было посмотреть на их разработанные схемы, сравнить с имеющимися данными и, возможно, что-то обобщить. Лин была просто уверена, что примет участие в разборе дела. Однако терано бон Каллен хмуро посмотрел на нее и бросил на ходу:

– Иди в пятый кабинет! Там папки рассортировать надо. Риф, покажи ей! А затем присоединяйся к нам, – и развернувшись на каблуках, пошел в сторону своего кабинета.

А Лин застыла на месте, не зная, что сказать, и просто открывала и закрывала рот от возмущения. Она ему выдала все свои мысли, наработки, а он вот так отодвинул ее от дела? Девушка возмущенно топнула ножкой и хотела было идти вслед за начальником. Однако Риф тут же поймал ее за руку:

– Тера, вам туда! – и показал рукой в сторону неприметной двери канцелярии. Силы явно были неравны, поэтому пришлось подчиниться.

– Шовинист, плагиатор, хам! – она не могла успокоиться и на ходу повторяла ругательства. Полицейский ее заинтересованно слушал, а потом все же решил уточнить:

– Тера, это какое-то новое заклинание?

– Да! – резко выдохнула она, – чтобы у нашего терано выросли рога и нос!

Пришла очередь сопровождающего испуганно хлопать глазами. Однако Риф привык ко всякому, поэтому промолчал, решив, что у практикантки нервное расстройство на почве психологической травмы.

Он уже положил руку на ручку двери, чтобы впустить даму внутрь. Все же у полицейских было сильно развито чувство долга, да и этикет им вдалбливали в академии с первого курса, но почему-то на секунду замешкался. А на лестнице вдруг появилось видение. В их сторону, слегка покачивая бедрами, шла восхитительно красивая леди в нежно голубом платье и белом полушубке. Смоляные волосы, стянутые в низкий узел, украшала крохотная шапочка из белого же меха. Греть она точно ничего не грела, а лишь эффектно дополняла образ. Руки незнакомка зябко прятала в муфточку, висевшую у нее на шее.

– Доброе утро, Риф! Как сегодня холодно. Ты не находишь? – осведомилась незнакомка.

– Прошу прощения, тера Алисия, но я на улице практически не был. Утром добежал до экипажа, потом из экипажа до управления, и всё, – мужчина пожал неопределенно плечами, словно не знал, что еще ей ответить.

– Ах, как скучно вы здесь живете! – дамочка закатила глаза к потолку, пытаясь этим жестом показать то ли жалость, то ли презрение. А потом резко сменила тему и уточнила:

– А Кристюша где?

– Терано у себя, проводит совещание, – отчеканил полицейский. Лин заметила по его лицу, что этой Алисии он был совсем не рад. Практикантка не выдержала и тихонько хрюкнула от смеха. Надо же, Кристюша!

И тут же попалась на глаза невесте бона Каллена. Девушка уже догадалась, что это за голубое видение. И ей в очередной раз стало стыдно за свои ногти. Тонкие пальчики теры украшал свежий розовый маникюр, волосы были уложены волосок к волоску, а крупный рот, покрытый алой помадой, обрамлял ряд жемчужных зубов.

– А это у нас кто? – слащавый тон тут же сменился на рык грозной львицы.

– Это практикантка нашего отделения, – обреченно вздохнул Риф. – Я ее провожаю в канцелярию дела перебирать.

– В канцелярию? – переспросила девица, окинула еще раз Лин тягучим взглядом и потеряла к ней интерес, не разглядев в ней соперницу.

– Я подожду терано в приемной, – соизволила сообщить она все более хмурящемуся Рифу. – А ты завари мне чашечку мятного чая с тремя кусочками маршмеллоу и при первой же возможности сообщи моему пупсику, что я пришла к нему!

На слове «маршмеллоу» девица очень смешно вытянула губы в трубочку, растягивая гласные, словно хотела кого-то поразить своим то ли интеллектом, то ли дуростью. Лин даже догадалась, кого. И тут же решила, что у Криса плохой вкус. Он видит внешнее и совсем не видит внутреннее. Хотя кто она такая? Она не имела ни малейшего представления, какие здесь правила, и на небесах ли складываются браки, или кошельки решают все.

Плотно закрыла за собой двери, села за стол и, расправив юбку, со вздохом принялась за разбор папок. Она не заметила, сколько прошло времени. Но в коридоре вдруг раздался очень сильный топот ног и послышались возбужденные голоса мужчин.

Полицейские бежали по коридору, переговариваясь и на ходу надевая шинели. Затем из приемной вышла недовольная тера Алисия, демонстративно прикладывающая кружевной платочек к уголкам глаз. Она вздернула подбородок и величаво прошествовала за мужчинами к лестнице.

Последним из приемной появился Кристофер. Он даже не посмотрел в сторону своей невесты, а быстро пошел ко второму выходу, который располагался рядом с канцелярией. Тут Лин не растерялась, поймала его за полу сюртука и пытливо спросила:

– Что случилось? Куда вы все побежали?

Он болезненно поморщился, словно хотел сказать:

– Только тебя здесь не хватало!

Но все же ответил:

– В Академии появился террорист. Он заперся в одном из кабинетов с заложницей и требует к себе императора.

Лин тут же подхватила свое пальто, благо оно висело на гвоздике у дверей и быстро сказала:

– Я с вами!

– Тебя еще только там не хватало! – теперь уже вслух возмутился терано. Но она словно клещ вцепилась в его руку и совершенно не собиралась отцепляться.

И тут как на грех в коридоре снова появилась Алисия. Она быстро оценила обстановку, руку практикантки на руке жениха, и уже открыла рот, чтобы включить громкий звук.

– Я же сказал тебе идти домой! – осадил ее бон Каллен, не дав произнести ни звука. А затем переключился как ни в чем не бывало на Лин:

– Пальто надевай! Еще не хватало о твоих болячках перед ректором академии отчитываться.

Лин прекрасно понимала, что идти на улицу без пальто зимой недальновидно. Так и воспаление легких схватить недолго. А как тут с медициной, пока было непонятно. Поэтому покорно на ходу надела пальто.

Как ни странно, бон Каллен ждал ее возле парадной лестницы. Тера Алисия поднялась к своему жениху и открыла было рот, пытаясь высказать недовольство. Однако он, взяв ее за плечи, развернул к себе спиной и слегка подтолкнул в сторону ступенек со словами:

– Дорогая, тебя дома ждут! Не мешай мне работать.

Дамочка же громко охнула и притворно рухнула на лестницу. Почему притворно? Да потому, что так красиво оседать на ступени вряд ли получится в падении, да при этом успеть расправить юбку и выставить ножку в красном сапожке очень причудливого дизайна.

Полицейские рванули к ней на помощь. Однако Кристофер осадил их со словами:

– Куда? Нас работа ждет. Алиса сама до дома доберется, – с этими словами он развернулся и торопливо сбежал по другой лестнице, которая вела к черному ходу, где стоял экипаж.

Лин несколько замешкалась, соображая, куда же направиться ей. И все же пришла к выводу, что нужно идти следом за начальником. Внезапно невеста бон Каллена схватила ее за рукав. Тера Рихардсон развернулась к ней и удивленно вскинула брови, словно желала уточнить, что той от нее требуется.

Невеста бон Каллена стояла с плотно сжатыми губами, сморщенным носом и гневно раздувающимися ноздрями. И в этот миг красавицей отнюдь не была. Скорее, наоборот, подобным видением можно пугать детей перед сном.

– Это все из-за тебя! – сквозь зубы процедила невеста. А в грудь Лин уперся пальчик с ярко синим маникюром. Форма ногтей вдруг стала острой, словно пика. И куда, простите, делся розовый лак?

Сложно сказать, как поступила бы настоящая Рихардсон в подобной ситуации. Только Лин не растерялась. Она с не менее вызывающим видом взяла Алисию за этот самый палец и несколько болезненно отвела его от себя в сторону. И где только научилась? Алисия пронзительно взвизгнула, но все же отступила. А Лин продолжила свой путь, кипя от возмущения. Она решила, что обязательно выскажет начальнику претензии по поводу того, что не стоит распускать своих невест. А ведь ректор утверждал, что его сердце свободно! Только эта свобода сейчас шумно пыхтела у лестницы и негромко ругалась то ли с полицейскими, то ли сама с собой.

– Что вы так долго там копались? – Кристофер встретил ее этой совсем не любезной репликой. – Видите же, что мы очень торопимся!

– Все претензии вашей любезной тере Алисии! Не стоило ей меня за рукав хватать и угрозы высказывать! – Лин вызывающе вздернула подбородок вверх и с независимым видом залезла в карету и рухнула на диван.

Она ожидала, что начальник заберется следом и у нее появиться возможность высказать все свои претензии. Однако ни через минуту, ни через две эльф в экипаже не появился.

– Тоже мне, торопится он! – лишь и успела подумать девушка, как двери распахнулись и по ступеньке быстро взобрались восемь полицейских и стали рассаживаться по местам. Тера Рихардсон моментально оказалась зажата между двумя мужскими телами. А напротив нее с растерянным видом стоял третий:

– Простите, тера, – неожиданно извинился он. – Но вы заняли мое место. И если вы желаете поехать с нами, то мне придется сесть вам на колени.

Девушка от возмущения буквально уронила челюсть. Но стоящий перед ней мужчина в форме тут же поправился:

– Или вам сесть на мои колени!

– А постоять не получится? – уточнила она, не понимая, как с достоинством выйти из подобной ситуации. Парень был довольно симпатичным. И в другой раз она бы, возможно, и не отказалась от подобной перспективы. Однако сейчас был рабочий момент. И флиртовать точно не стоило.

– По инструкции стоять нельзя, – возразил он.

– Ладно, Фирс, хватит шутить! – одернул парня самый пожилой мужчина. – Можешь на мои коленки устроиться. Они мягкие и широкие.

Остальные дружно хмыкнули, старательно пряча улыбку друг от друга. Экипаж дернулся и покатился по мостовой.

Академия была недалеко от полиции. Поэтому ехали они не больше пяти минут. У ворот их встречал растерянный мужчина средних лет с усталыми глазами и сединой на висках.

– Ваше высочество, как хорошо, что вы приехали на вызов! У нас тут очень неординарная ситуация! – торопливо проговорил мужчина. – Вчера Ливингстоуна убили. А сегодня почти сразу террорист появился.

– И каковы его требования? – уточнил начальник.

– Вы, возможно, слышали, что тер ректор передал тере Ангелине и ее супругу редчайший артефакт. А теперь террорист требует, чтобы его отдали ему, – сообщил встречающий.

Лин тут же отметила про себя, что, кажется, артефакт совсем не безделушка!

– Это кто такой? – уточнила она у стоящего рядом юноши, который предлагал ей свои колени в качестве сидения.

– Проректор по учебной работе, – шепотом сообщил он. – Сейчас исполняет обязанности ректора.

Бывшая Лида грустно улыбнулась. Даже терминология в их мирах была похожей. Здесь водились не только ректоры, но и их заместители. Она мысленно посочувствовала ему. Действительно, непросто вот так взваливать на себя тяжелую ношу.

– Вы знаете, что тут вчера произошло? – молодой человек явно хотел поддержать беседу.

– Знаю, – покачала головой девушка. – Я была свидетельницей преступления. Нечаянно.

– Эх, повезло, – только и успел промолвить парень, как их беседу прервал гневный оклик:

– Тера Рихардсон, хватит мне ту подчиненных развращать! Лучше делом займитесь!

Глава 9

Лин вздрогнула от громкого окрика и возмущенно оглянулась на терано. И что ему надо? Сам с невестой по ресторанам ходит, а ей приятным молодым человеком уже и поговорить нельзя?

Но вслух ничего говорить не стала. Все же им предстояла серьезная работа. Накалять перед ней обстановку и выяснять отношения было не время. Поэтому лишь поджала губы, и чинно сложила руки на животе, переплетя пальцы, и застыла в ожидании дальнейших распоряжений.

– Кто террорист? – негромко уточнил бон Каллен, пытаясь понять мотивы преступника. Все же это могло помочь в работе.

– Наш же преподаватель, профессор бытовой магии бон Лившиц, – вздохнул проректор. – Он же милейший и тишайший человек. И я совершенно не понимаю, какая муха его укусила.

– Значит, какая-то укусила, – скривил губы Кристофер. – Не на пустом же месте он терроризмом занялся. А кто там с ним в заложниках?

– Неизвестно, – бедный проректор растерянно развел руки, затем достал из кармана огромный клетчатый носовой платок, приподнял шляпу и промокнул им лысину. Досталось бедному все и сразу. – Это не наша работница.

– В переговоры пытались вступить? – уточнил его высочество.

– Да, только он не идет на контакт. Требует вашего батюшку, – сказав это, проректор покраснел от неловкости. Всем ведь было ясно, что отцом наследника престола является не кто иной, как правитель государства. А это уже совсем иной уровень, чем простые смертные.

– Хорошо, я к нему попытаюсь зайти! – отрезал Кристофер. А Лин вдруг испугалась за него:

– А обязательно вам идти? Может, кого-то из рядовых послать, – тут же следом поняла, что сморозила очередную глупость, и покраснела следом за проректором.

– Судя по твоим щекам, поняла, что сказала, – усмехнулся он, кивнув в ответ. Она же обхватила горящие щеки ладонями, затем вспомнила, что на ногтях нет маникюра. Испуганно спрятала руки в карман. Но щеки-то предательски горели! Снова приложила ладони, теперь уже тыльной стороной.

Бон Каллен следил взглядом за ее метаниями, затем не выдержал и уточнил:

– Ты чего тут крыльями машешь? Кому тайные знаки подаешь?

– Никому, – испуганно прошептала девушка, – у меня тут обстоятельства.

Он же в ответ закатил глаза к небу, покачал головой и пошел к террористу. А она так и застыла, глядя ему вслед, боялась пошевелиться, словно от ее неловкого движения может случиться что-то непоправимое.

Кристофера не было полчаса. Может, больше, а может, и меньше. Она не понимала, сколько прошло времени. Оно тянулось как бесконечность.

И вдруг из дверей показался тщедушный мужчина с рыжеватыми взлохмаченными волосами. На его мясистом носу как чужеродный элемент сидели круглые очки. Но тем не менее он все равно подслеповато щурился. Сюртук сидел криво, собирая под собой рубашку, вырез которой обнажал тощую индюшачью шею странного товарища.

– Профессор Лившиц! – проректор всплеснул руками и ринулся к вышедшему, но что-то вспомнил и затормозил. Лин тут же очнулась. Это же и есть террорист! А где руководитель ее практики?

Кристофер вышел следом. Он был хмур. Прищурившись, оглядел ожидавших его людей, а затем коротко бросил одному из полицейских:

– Там в кабинете осталась его жена. Он ее заложницы взял. Женщина инвалид. Увези ее в квартиру.

Полицейский кивнул в знак того, что понял, и шустро убежал. Остальные же застыли в ожидании. Его высочество еще раз вздохнул и отдал команду:

– Террориста в темницу! – затем нашел глазами проректора и спросил:

– Где тут у вас мы сможем все обсудить?

Он тут же засуетился и повел их в свой кабинет.

В институте, где училась Лида Рихамова, кабинет ректора был темным и длинным. Вдоль стен стояли стулья для посетителей, в центре располагался длинный полированный стол. А поперек него стоял еще один, где и восседал ректор. На стенах кабинета висело несколько грамот. Девушка даже не представляла, кому и за что они были выданы. На разглядывание просто не было времени. У дальней стены стояли два шкафа. В одном, как на выставке, были выставлены награды, кубки и какие-то книги. Второй шкаф был закрытым. И по легенде, за створками прятался вход в потайную комнату. А в кабинете проректора ей так ни разу и не пришлось побывать.

Здесь же она предполагала увидеть что-то подобное. Но была удивлена количеством золотой лепнины, картин на стенах и огромных ваз на подставках. Словно попала не в учебное заведение, а в музей. Только стол и стулья стояли точно так же. На них и пригласили присесть опергруппу.

– Опять этот газировальный артефакт! – вдруг устало произнес Кристофер, затем потер переносицу двумя пальцами и рухнул на стул. Вытянув вперед ноги, оглядел всех присутствующих в кабинете. – И что дает газировка, что ее все считают такой ценной?

Лин сжалась под его взглядом. Ей-то газировка дала очень многое или, наоборот, отняла? Именно из-за страха перед этими треклятыми пузырьками она оказалась в этом мире. В чем девушка уже практически не сомневалась. И ей казалось, что не случайно мироздание выдернуло именно ее, чтобы разобраться с этой странной теорией.

– Рихардсон, а что ты дрожишь, как осенний лист на ветру? Ты что-то про этот артефакт знаешь? – он вдруг обратил внимание именно на нее. Видимо, сказался страх в ее глазах и зажатая поза, которую настоящие сыщики вычисляют сразу. Это им на лекциях по оперработе рассказывали. – Слушай, а дамочки газировкой для каких-либо своих женских нужд пользуются?

Лин быстро прокрутила в голове все, что помнила из двух жизней. И лишь смогла сдавленно пропищать:

– Разве что для карбокситерапии!

– Карбокси… что? – растерянно посмотрел на нее проректор.

– Карбокситерапия – это такая процедура для омоложения организма. Под кожу вводят углекислый газ для разглаживания кожи, – чуть слышно пролепетала Лин. Она сама подобного не делала, но слышала и читала. В мире повального интернета это совсем не удивительно.

– И кто там у них желает омолодиться? Лившиц, что ли? – коротко хохотнул проректор. Остальные мужчины не выдержали и дружно хрюкнули вместе с ним.

Однако в мозгу девушки что-то стрельнуло. Она собралась с духом и выдала свою теорию:

– А не может ли этот самый артефакт вылечить жену-инвалида Лифшица?

Мужчины тут же замолчали, переглянулись. Кристофер привычно повел шеей, словно воротник ему мешал. Он всегда это делал, когда волновался. Лин уже заметила. А потом негромко скомандовал:

– Все свободны. Террорист обезврежен. Без меня его не допрашивать.

Тут вернулся полицейский, уводивший арестованного в темницу. Девушка даже удивилась, что он так быстро обернулся. Но бон Каллен уточнил:

– Телепортировал?

– Так точно, терано! – отрапортовал тот.

– Силы на еще одно перемещение остались?

– Да.

– Тогда сгоняй еще раз и передай ему, что жену его доставили домой и приставили к ней служанку. Пусть не волнуется. И да, пусть его там чаем напоят. Сладким. Ему он точно нужен.

Понятно. Здесь есть телепортация. Поэтому вопросы так быстро решаются. А к Кристоферу у нее в душе проснулась симпатия. Не так часто можно увидеть людей, которые могут сочувствовать преступникам. Тем более непонятно, что его на это толкнуло.

– Пойдем ко мне. Нам есть, что обсудить! – эти слова адресованы были Лин. Он протянул ей руку. Она крепко взялась за его ладонь, уже понимая, что сейчас произойдет. И они дружно шагнули в голубоватое марево.

– А почему вы чаще ездите на каретах, если можно вот так раз и все? – не удержалась от вопроса она, поняв, что уже стоит посредине кабинета бон Каллена.

– Потому, что это очень энергозатратно, – он нервно дернул плечом. – И я использую переходы, когда сил уже ни на что не осталось.

Противоречие, однако. Сил не осталось, но энергозатратно. Но расспрашивать дальше она пока не стала. Все же не стоит обозначать свое попаданство. Непонятно, как к ним здесь относятся. Лучше хранить секрет и наверняка остаться в живых.

– Присаживайся! – показал ей рукой на кресло возле журнального стола. А сам подошел к массивному сейфу, достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью и плеснул себе в бокал. – Будешь?

Последний вопрос предназначался Лин. Она нервно дернулась и покачала головой. Расслабляться алкоголем она пока не научилась. Или, как говорят местные, Слава Элмаку, еще не начала.

Он одним махом опрокинул содержимое в себя. А затем, усмехнувшись, выдал:

– Странные адепты нынче пошли. Даже пить не научились!

– Это плохо? – вытаращила от испуга глаза девушка. Неужели прокололась?

– Да нет, пока хорошо, – хмыкнул он, достав, к удивлению Лин, кусочек лимона откуда-то из воздуха, и отправил его в рот. – Так что ты там говорила о том, кому выгодно убийство ректора?

Девушка сосредоточилась.

– Получается, что Лившицу? Ему нужен артефакт газирования. Жену лечить. А ректор его любовнице отдал. Но стрелял или мальчишка, или мужчина маленького роста. А Лифшиц достаточно высокий, хоть и щуплый мужчина. Но он мог кого-то нанять, – она выдала все теории, которые роились у нее в голове.

– Получается, что так! – согласился с ней Крис. Затем набрал на передающем квадратике (как он называется на самом деле, она еще не узнала) кого-то из полиции и велел отследить все связи террориста. Особенно с детьми и невысокими мужчинами.

Лин хотела еще что-то добавить, но вдруг обнаружила, что он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и негромко всхрапнул. Наследник Ригольског престола банально уснул. Неужели общение с террористом так его вымотало?

А у нее появилась возможность рассмотреть его внимательнее. В обычной жизни она просто стеснялась это делать. А посмотреть там было на что.

Когда они пришли в кабинет, лицо руководителя практики было практически серым. Только второй глаз оставался обычным. А сейчас серость отступала. Уже нос стал полностью нормальным. И даже вторая половина начала белеть. Интересно, от чего зависит такое распределение цветов?

Тут в животе забурчало от голода. Тера Рихардсон даже не заметила, что прошло уже достаточно много времени. Но уйти без спроса она не решилась. Да и просто побоялась заблудиться. Но нашла взглядом чайник, небольшую плитку и корзинку, накрытую полотенцем. Под ним лежало несколько пирожков. И девушка решила, что может себе позволить съесть парочку из них.

Глава 10

Чайник весело закипел. И в сугубо мужском кабинете руководителя полиции Ригольской монархии стало чуточку уютнее. Пододвинув кресло к камину, который загорелся, лишь ей стоило подумать, что хорошо бы огоньку добавить, она устроилась в кресле и тоже немного расслабилась. Выпив чай и съев пирожки, поняла, что не так уж и плоха жизнь. И даже лицо нормальное, а не серо-белое.

Спать Лин совсем не хотелось. Поэтому скоро стало скучно. И девушка, посмотрев внимательно на стол начальника, нашла там чистые листы бумаги и карандаш. Подложив под них плотную книгу с названием «Законодательства Ригольской монополи», положила сверху бумагу и, немного подумав, в который уже раз вывела сверху:

Кому выгодна смерть ректора?

Ей таким образом лучше думалось и анализировалось. Сторожа писать не стала, решив, что он просто нечаянный свидетель. И неожиданно для себя пришла к выводу, что практически не выгодна никому, кого она подозревала раньше. Любовнице? Но она и так поимела с него самое дорогое, что было у ректора. Хотя тера Рихардсон и не понимала действия этого газировательного артефакта, но очевидно, что он значил много, раз Лифшиц даже теракт устроил ради него?

Поэтому напротив фамилии сделал надпись: «Узнать реальную стоимость и значение артефакта».

Муж любовницы? Во время преступления он был рядом. И стрелял точно не он. Она это своими глазами видела. Хотя мог кого-то и нанять. Артефакт был практически в его владении тоже. Если только убрать любовника жены. Но, как она поняла, он его и так не один год терпел. И чем вызвана столь резкая перемена?

Рядом с фамилией бон Ром Лин поставила жирный вопросительны знак и мелким почерком добавила: «Требует дополнительной разработки».

Дальше шли жена и сын Ливингстоуна. Жена вряд ли. Хотя наличие любовницы может привести в отчаяние даже саму терпеливую женщину. Все опять упирается в стоимость и значимость артефакта. Нужно срочно все о нем разузнать!

А вот сын – это уже интереснее. У него может быть мотив для убийства отца? И причиной может быть все та же любовница. Дети часто более категоричнее родителей. И если есть обида на отца, то он мог все это сделать собственноручно.

Для этого, пожалуй, стоит познакомиться с мальчиком поближе.

За размышлениями девушка не заметила, как Кристофер проснулся и теперь с любопытством заглядывал ей через плечо:

– Аналитика в действии? – хриплым спросонья голосом поинтересовался он.

– Да, – Лин кивнула в ответ. – Я думаю, нам прямо с утра нужно посетить школу, где этот парень учится. Подростки могут быть очень даже импульсивными и агрессивными, если их что-то не устраивает.

– Ты так рассуждаешь, словно сама была этим агрессивным подростком, – усмехнулся он.

– А может, и была? – девушка даже немного обиделась. Лида Рихамова боялась в своей жизни лишь одного: пузырьков. А так она и на горных лыжах ездить умела, и даже обучалась езде на мотоцикле. Правда, безрезультатно. Никак не могла повернуть ручку газа до того положения, чтобы мотор не захлебнулся и позволил агрегату сдвинуться с места. Только вовремя спохватилась, что вспоминать об этом здесь и сейчас, пожалуй, не стоит.

– Была, была! – неожиданно миролюбиво согласился он. – Пойдем домой, спать давно пора.

Лин зябко поежилась, представляя, что сейчас предстоит выйти в промозглую ночную темень. В кабинете же было тепло и уютно. И она даже поела. Однако, то ли все мысли были написаны у нее на лице, то ли руководитель умел читать их, но он вдруг достал крохотный голубой камушек и сжал его в руке. И пред ними развернулся портал.

Вот где разгадка! Они ходят по пространству не сами, а с помощью артефактов! Удобно, но, очевидно, дорого.

Вышли в холле дома бон Каллена. Мужчина кивнул на прощание и устало произнес:

– Спокойной ночи, Лин!

– Спокойной ночи, терано! – ответила она. А Крис поморщился на обращение «терано». Однако, называть его Кристофером не предложил. А она, кажется, поняла, почему. Вдруг со второго этажа донесся звонкий голосочек:

– Кристюша! Я тебя уже жду. Здорово я придумала, правда? – и за балюстрадой на втором этаже показалась тера Алисия в небесно-голубом платьице. Оно было премиленькое и очень простенькое, словно хотела подчеркнуть совершенство красоты хозяйки.

– Лис, что ты здесь делаешь? – мученически простонал он, закатив глаза.

– Как что? – искренне удивилась она. – У тебя сейчас на разработке серьезное дело. Ты устаешь на работе. А тебе даже поделиться не с кем, снять хотя бы часть груза с плеч. И вот я здесь и готова тебя выслушать!

Лин уже зашла за угол и позволила себе негромко рассмеяться. Как же нужно хотеть замуж, чтобы вот так являться на ночь глядя к собственному жениху? И при этом на дворе отнюдь не ХХI век с его свободой нравов.

А может, она специально это делает, чтобы оказаться скомпрометированной им? А Крис, как порядочный мужчина, наконец-то соизволит на ней жениться? Из обрывочных фраз она поняла, что в женихах бон Каллен ходит очень давно. Но дату свадьбы так и не назначили. Понятно, что девушке это не нравится.

Да и король намекал, что сердце руководителя практики свободно…

И тут она услышала то, что каким-то образом открывало занавесу тайны их отношений.

– Лис, какая, к граху, поддержка? Я тебе не раз говорил, чтобы ты без приглашения в моем доме не появлялась. Вот возьму и брошу тебя. И останешься опозоренной и никому не нужной.

– Ах, это я останусь опозоренной? – мелодичный голосок тут же сменился на голос обиженной стервы. – Да ты когда себя последний раз в зеркале видел? Да на тебя ни одна нормальная девушка не посмотрит. Даже практикантка не делает никаких поползновений в твою сторону. Зря я на ее счет волновалась.

Тера Рихардсон думала, что уснет мгновенно, лишь только коснется головой подушки. Однако она серьезно ошибалась. События сегодняшнего дня всё пытались выстроиться в ряд, поэтому водили хоровод в ее мыслях и никак не хотели успокоиться.

В конце концов, устав вертеться, Лин встала и пошла на кухню «попить водички». А реально она собиралась там… померзнуть. Когда-то давно она прочитала в умной статье, что если у вас бессонница, то идите и мойте пол. Организм далеко не дурак и резко захочет спать.

До мытья полов у нее ни разу не дошло. Зато она поняла, что, если посидеть раздетой в прохладном кабинете, теплая кровать потом кажется раем. И засыпаешь почти мгновенно.

Только она не учла одного. Времени прошло не так много, как ожидалось. И Терано бон Каллен, оказывается, достаточно громко продолжал выяснять отношения. В спальне ее стояла плотная дверь, а тут девушка оказалась один на один с их перебранкой.

– Так, чем ты еще недовольна? – казалось бы, простая и достаточно нейтральная фраза, была произнесена Кристофером таким тоном, что Лин сразу от него поежилась и замерзла. Надо было бы идти обратно в свою комнату. Но стало очень любопытно, что ответит руководителю практики его собственная невеста.

– Ты мне совершенно не даришь подарков! – вот это по-нашему, по земному. Алисия не изобрела ничего нового в отношениях мужчины и женщины.

– Я тебе дарил цветы. На праздники присылал торты из лучших кондитерских, – горячо возражал Крис. Непонятно было, с чего завязался этот спор, и что она хотела в итоге.

– Но не подарил ни одного колечка, даже самого маленького! – Лин не видела спорящих. Но прямо кожей почувствовала, как невеста терано надула губки.

– Но ты же знаешь, что кольца дарят не раньше, чем на помолвку! – возразил жених. Получается, они даже не помолвлены? Тогда девица ведет себя слишком самовольно и расковано. Даже на Земле могли бы такого не понять. И обычаи интересные.

– Хорошо, тогда сделай мне полезный подарок! – вдруг миролюбиво предложила она.

– Полезный? – он очень сильно удивился. – И что же ты хотела бы получить?

– А ты разве не догадываешься? Я как любая ригольская девушка мечтаю о газировальном артефакте! – неожиданно выдала она. И если секунду назад Лин хотела незаметно вернуться в комнату, то сейчас решила, что ей нужно остаться и обязательно дослушать, чем закончится разговор. Возможно, она получит ответ на тот вопрос, который стеснялась задать просто так. А вдруг этим выдаст то, что она попаданка?

– Грах, вы что, с ума все посходили с этим артефактом! – вдруг выругался Кристофер. – Ты разве не понимаешь, что он был экспериментальной разработкой группы артефакторов. Работали они под руководством ректора. А Ливингстоун, как ты догадываешься, мертв. И завтра с почестями будет похоронен на центральном кладбище Рильи. И я даже не знаю, есть ли второй экземпляр этого прибора.

– А первый у кого? – не сдавалась настырная девица.

– Первый он отдал своей секретарше.

–Так забери у нее!

По голосу Криса Лин слышала, что он чуть сдерживается.

– Я не могу! Я же тебе уже говорил, что сам был свидетелем, как он передал артефакт ей по своему разумению и согласию! И без веской причины забрать не могу. Для этого суд должен вынести решение.

У Лин тут же в голове всплыла мысль: «Добровольная передача артефактов. Статья 345 гражданского кодекса Илбании».

Отлично, в ее голове, оказывается, есть в наличии не только законодательство Российской Федерации, но и законы нового места жительства. Только нужно уточнить, насколько сильно совпадают кодексы Илбании и Риголя. Ведь жители говорят на одном и том же языке. Да и культуры у них похожи. Возможно, два государства когда-то были одним.

Только пока она об этом рассуждала, потеряла нить разговора. И очнулась, когда Алексия безапелляционно заявила:

– Тогда я сейчас уйду отсюда, и больше моей ноги не будет в этом доме! Посмотрим, кто согласится родить тебе наследника! – послышался стук каблучков, а затем громко хлопнула дверь.

И пока Лин хлопала глазами, не понимая, что сделать или сказать, перед ней вырос сам терано.

– Много слышала? – поинтересовался он.

– Почти все! – покаянно сообщила Лин.

– Прости, что так вышло! – решил извиниться мужчина. А девушка решила, что хоть время и очень позднее, но вполне уместно сейчас поинтересоваться, а что это за артефакт. И она, состроив невинное личико, уточнила:

– Терано, а чем это артефакт так знаменит?