Гаситель

Глава 1 она же Пролог

На кухне, за накрытым столом, плечо к плечу сидели два очень похожих друг на друга парня. Оба светловолосые, с одинаковой стрижкой «Полубокс», только у старшего волосы чуть длинней и аккуратно зачесаны назад, а у младшего – художественный беспорядок на голове. Оба крепкие на вид, но если старший, а ему уже двадцать семь лет, находился в самом расцвете сил, то младший из подростка только начал превращаться в мужчину. Высокая худощавая фигура совсем недавно начала мясом обрастать. В первую очередь руки и плечи налились, а тело всё такое же худощавое. Как говорил рядом сидящий брат – «Фигура пловца».

– Брат, ну как же так? – младший сидел, голову повесив, упершись взглядом в стол и бездумно вертя в руках вилку. – Я же думал что мы снова вместе…

– Да пойми ты, Ванька! – прервал его старший брат, положив руку ему на плечо. – Не могу я тебя и сейчас с собой взять. Тебе в школу через десять дней, какая… – оборвал он сам себя и кинул быстрый взгляд на закрытую в кухню дверь. Тетка сейчас дома, так что даже шепотом он не стал говорить куда уезжает, так как она не знает откуда они недавно вернулись. Думает что на море были. Вот пусть и дальше так думает, нечего лишний раз ее волновать. – Закончишь школу, сходишь в армию, потом уже начнешь полноценно подключаться к нашим делам. А сейчас… Ну никак, пойми ты.

После этих слов Петра Иван еще больше голову повесил.

Брат для него был центром вселенной и непререкаемым авторитетом. И если он сказал никак, значит действительно никак. Придется идти в школу, что, после недавно пережитого, казалось форменным издевательством. Но спорить и настаивать он не стал.

С пяти лет Петр его воспитывал, именно тогда их родителей и сестренку убили. В машине всех расстреляли. Тетка хоть и взяла их к себе – «Я хоть и непутевая, но у меня вам всё же лучше будет, чем в детдоме» – но заниматься ими ей некогда было, свою жизнь периодически устраивала. Но оно и действительно лучше чем в детдоме оказалось. Хлопот они ей старались не доставлять, с деньгами тоже всё в порядке было – продали квартиру родителей, а также бизнес отца, в этом им его друг, земля ему стекловатой, помог, вполне приличную сумму выручили. Тетка, хоть и непутевая, как она про себя говорит, на себя ни копейке из тех денег не потратила, всё на них пускала.

Жили вполне нормально, хоть и не было между ними той любви и обычных семейных нежностей, но уважение друг к другу присутствовало. Во всяком случае между Петром и теткой, а потом, как Иван подрос, и к нему тетка стала также относиться – «Оба в отца пошли! Ленка бы…» – дальше обычно не договаривала, слезы на глазах, отворачивалась и просто рукой махала. Но оно и так понятно было, что хотела сказать.

Тетка, младшая сестра матери, тоже рано без родителей осталась. Не столь рано, как Иван, она школу как раз заканчивала, когда с разницей в два месяца сначала после долгой болезни отец, а потом тихо во сне и мать умерли. Вот и остались сестры сиротами. Старшая на себя сразу груз ответственности взвалила, бросила институт, работать пошла. А младшая, без контроля родителей, в разнос пустилась. Потом неудачный аборт и приговор, детей никогда не будет. На этой почве сестры и разругались вдрызг. Хоть потом и помирились, по настоянию Николая, ставшего к тому времени уже мужем старшей сестры, но надолго им всё равно было лучше не пересекаться, обязательно поругаются.

Брат Ивана по стопам матери пошел, после девятого класса бросил школу и работать пошел, хоть особой надобности в этом и не было. Ну и младшего брата, хоть у них и разница в десять лет, от себя не отталкивал, часто с собой таскал, да учил его тому чему его самого отец, бывший военный, успел научить. При этом продолжая и сам новому учиться, хватался за всё что может в жизни пригодиться.

У брата и друзья такие же были, для многих людей – ненормальные, бандиты и «Тюрьма по вам плачет». Позже таких людей выживальщиками стали обзывать, которые постоянно к концу света готовятся. Но, если быть честным, для простых людей их увлечения действительно странными выглядели.

А брат действительно готовился и именно к концу света. Наверное, так на него смерть родителей повлияла, но ничего хорошего от жизни и от других людей он уже не ждал. И глядя на то что в мире делается, всё больше и больше убеждался в своей правоте, что не зря готовился.

С каждым годом всё больше стран в хаос беспорядков и столкновений с полицией, а то и полноценных гражданских войн погружались. Именно поэтому, когда в Прибалтике только начались выступления, брат с друзьями сразу поняли к чему оно всё идет и рванули туда. Как он сказал перед отъездом: «Будем учиться у чужих, чтоб потом не допустить подобного у нас».

В девяностых, когда СССР развалился на части, Эстония, Латвия и Литва рванули в свободное плавание, объединившись в Прибалтийскую республику. Все последующие после этого события годы правительство там вполне пророссийское было, хоть и отделились, но выгоды свои прекрасно видели. Связи не рвали, оставались с нами в едином экономическом пространстве.

Но говны в стране медленно кипели, с каждым годом всё больше и больше отравляя миазмами воздух. В итоге, как и предсказывал брат, простые выступления переросли в столкновения. Вылезшие из лесов «Лесные братья», под овации всего демократического мира, стали призывать к полному отделению от России, правительство в отставку, а всех русских, там проживающих, депортировать, кто не согласен – под нож.

Призывали не долго, в течение месяца ситуация от простых митингов переросла в полноценную гражданскую войну. Предотвратить ее России не дали, как-то там прижали ее, официально действовать она не могла, как, впрочем, не могли и другие страны поддерживающие «Лесных нациков». Прямо не могли, вот и потекли туда добровольцы, а оттуда беженцы.

Как полыхнуло, через некоторое время брат на несколько дней домой вернулся. Да не пустой, пока границу окончательно не закрыли, они сумели проскочить с где-то добытыми трофеями.

«Мало ли, понадобится в будущем, а у нас оно уже есть», – показал он мне эти трофеи и где они их спрятали, после чего вернулся обратно в Прибалтику.

Как только учебный год закончился и Иван к брату уехал и всё лето на полноценной войне провел. Проходил на практике то, чему его Петр всю жизнь учил.

И вот теперь, они вернулись домой, десять дней отдохнули, но обратно уехал один брат.

Школа.

Он о ней и думать забыл, зато, как оказалось, не забыл брат.

Иван еще не знал что, то, к чему он всю жизнь готовился, в том числе и на войне, уже практически наступило. И с утра уже не брат с друзьями будут проверять его подготовку, давая советы что из умений подтянуть, а что и с нуля стоит выучить.

С утра проверять его будет мир… новый мир с его жуткими обитателями.

Глава 2

– Ваня, – разбудил меня прозвучавший над головой теткин голос.

– Что? – сразу же открыл глаза, брат с детства приучил быстро просыпаться, без всяких там потягиваний и полежуещепятьминуточек.

Тетка выглядела плохо: тяжелое с присвистом дыхание, плавающий взгляд, бледное с нездоровой испариной лицо – всё это прямо кричало, что она очень и очень нездорова.

– Что случилось? – увидев такое дело, я сразу же подорвался с кровати.

– Что-то странное происходит, Ваня. С утра непонятный туман был, больше на дым похожий и воняющий какой-то химией. Я с дуру, как только в этом тумане что-то сверкать прекратило, окно открыла, выглянуть на улицу хотела, – вымученно улыбнулась она. – Ну и надышалась… видимо утечка какой-то заразы с комбината. Но то ничего, отлежусь и всё в порядке будет. Я тебя почему разбудила, что-то странное на улице происходит.

После этих слов мой взгляд непроизвольно от ее лица к окну вильнул, но ничего странного там не увидел, обычное солнечное утро.

– Это три часа назад всё случилось, еще на рассвете, – поняла она меня правильно, – и туман, или что оно там такое было, рассеялся довольно быстро. Просто что-то происходит нехорошее в городе, Ваня, вот я и разбудила тебя. Мало ли что.

– Так, ладно! – встряхнулся я, окончательно просыпаясь. – Всё ты правильно сделала! Сейчас ложись давай, а то еле стоишь, а я пока скорую вызову. Потом со странностями в городе разбираться будем.

– Света и связи нет, – следуя, поддерживаемая мной под руку, в свою спальню, просветила она меня еще об одном нехорошем деле. – Во время тумана и то, и другое пропало. Видимо не зря за окном сверкало.

– Разберемся! Ты лекарства пила какие?

– Да, – снова через силу усмехнулась она. Брат аптечку у нас сам собирал, на все случаи жизни там всё есть. И тетку в оказании первой помощи тоже натаскал, хоть она и сама, наблюдая за нашими увлечениями, к этому делу пристрастилась. До врача она может и не дотягивает, но вот до опытной медсестры – вполне. – От отравления и для очистки организма от токсинов лекарства приняла, не волнуйся. Полежу немного и должно полегчать, не так и много я того тумана вдохнула. Как только вонь почувствовала сразу окно и закрыла.

Но это меня не успокоило, мало ли чем она там надышалась. Помог ей нормально лечь, метнулся на кухню и бутылку воды ей притащил, как и лекарства что на кухонном столе лежали, теткой там оставленные, рядом с ней на тумбочку положил. После чего вернулся в свою комнату и…

– Что там у нас такое странное происходит? – приник к окну. – Ага! Точно не хорошее! Совсем нехорошее, – бормотал я себе под нос, осматриваясь по сторонам.

Вид с шестого этажа из окна совсем не радовал. Сразу возле выхода из нашего подъезда несколько тел лежали, как в кино говорят – «в неестественной позе». Я же коротко скажу – стопроцентные трупы там лежали. Насмотрелся на них, не перепутаю. Но, главное, ни ментов, ни скорой не видать – это к странному можно отнести. Чай не девяностые на дворе, тогда, брат рассказывал, тоже бывало трупы по несколько дней по подворотням валялись.

Еще к странному можно отнести то, что в стороне пьяные еле на ногах стоят, штормит их прилично, шатаются безостановочно и тоже на трупы ноль внимания, как будто это обычное для нашего двора дело. Еще дальше толпа над кем-то склонилась и что-то там делает, но из-за острого угла обзора трудно рассмотреть – что именно.

В другую сторону глянул, там аналогичная картина, только и разницы что кто-то от пьяных довольно быстро за угол рванул, пока те к нему шкандыбали.

Что возле стоящего напротив дома происходит – не видать. У нас пространство между домами липами густо засажено, и уже под ними лавочки и детские площадки расположены. Под самым же домом березы растут, что тоже обзор не улучшает, так что из окна мне не видно что там происходит, только зеленая крона деревьев лениво шевелится от небольшого ветерка.

– Действительно странное и нехорошее, – прекратил в окно глазеть, принялся в темпе одеваться. – Ладно трупы, но откуда пьяных столько?

Раздумывая об этом, натянул камуфляжные штаны, черную футболку с апокалиптическим принтом – вид из окна, наверное, навеял, – подпоясался широким армейским кожаным ремнем с латунной бляхой с изображением летучей мыши на ней, куртку не стал надевать, хоть и конец лета, а погода жаркая еще стоит. Обулся в берцы – будет чем пьяных отоварить, а то гоняются они за людьми, видите ли. Надел часы, сунул ключи от квартиры, кошелек и свой паспорт в карман, прихватил было «Барсика» – складной нож «Барс», подарок брата на одиннадцать лет, – он пусть и с коротким лезвием, но умеючи и им можно делов наделать.

Покрутил его в руках задумчиво да и положил на место.

При разных ЧП менты обычно нервные и до такого докопаются, хоть он и не является холодным оружием. Так что вместо ножа взял тяжелую связку ключей на длинном шнуре. Приличный кистень, легальный притом.

Прежде чем уходить заглянул к тетке: глаза закрыты и вроде уже не так тяжело дышит. Не стал ее тревожить. Тихонько прикрыл дверь и на выход направился. Нужно узнать что такое в городе происходит и до больницы прошвырнуться, скорую желательно вызвать. Если же не получится, то скорее всего придется самому тетку к врачам везти, хоть она и хорохорится.

Света нет, лифт не работает, для меня то не проблема спуститься с шестого этажа, но чую скоро тетку болящую на руках нести придется вниз, что не есть айс. Сам могу не справиться, хоть она и худощавая, но шестой этаж…

«Нужно машину ловить и с водилой сразу договариваться, чтоб помог спуститься. Накину ему, если что, за помощь».

С этими мыслями вниз и направился, перепрыгивая через несколько ступенек, но периодически останавливаясь и прислушиваясь – что в подъезде делается, да втягивая носом воздух – принюхиваясь. Но ничего странного-вонючего не унюхал, обычные подъездные запахи, если и было что, то, как и говорила тетка, всё уже развеялось. Услышать тоже ничего не услышал, тишина полная. Я бы даже сказал, нездоровая такая тишина.

Спустившись до второго этажа, насторожился – кровью прилично так площадка забрызгана.

«Тут явно не палец кто-то порезал».

Проследил взглядом до какой двери кровавый след тянется и кажется я уже догадываюсь откуда трупы на улице образовались, и откуда столько пьяных.

– Допрыгался, морячок!

Квартира, возле которой чуть ли не лужа крови натекла, принадлежит Витьке-моряку, добродушному в обычной жизни здоровяку, но буйному во хмелю. Не всегда, но бывает находит на него и тогда всем места мало становится. Брат раз воспитывал его пьяного, что сделать не каждый решится, всё же двухметровая туша с плечами, на которых выспаться можно. Но Витьке тогда крупно не повезло, открыл он рот на возвращающуюся домой нашу тетку, а брат в этот момент с другой стороны подходил и стал свидетелем этой его ошибки.

Тетка то в подъезд нырнула, не стала связываться, а вот брат задержался. Сам не видел, но пацаны потом рассказывали, что сердобольные старушки Витьку даже жалеть принялись, чего никогда раньше не происходило, если тот подвыпивший. Петька отметелил его так, что в дальнейшем, будучи даже пьяным, он с теткой всегда вежливо здоровался и начинал дружкам рассказывать, какой классный парень мой брат. Ну и тогда, когда на следующий день протрезвел, приходил к тетке извиняться, чего лучше бы не делал. Морда сплошной синяк, перегарище на версту и он с тортиком.

Видимо из плавания вернулся и гулянку устроил. И, наверное, крышу в очередной раз сорвало…

«Похоже подрезали его, когда буянить начал, – еще раз осмотрел я лужи крови, – вот и трупы образовались. Но, где менты?»

Сам я вчера вечером на улицу не ходил, с теткой целый день костюм мне в школу, будь она неладна, подгоняли. Выпускной класс, нужно соответствовать. Так что, когда закончили, дома решил остаться, телек посмотреть, а потом и спать завалился. Решил перед последним днем каникул отоспаться впрок.

«Вот всё веселье и проспал», – замер я перед выходом, прислушиваясь.

Догадки – догадками, но это не отменяет того, что еще и туман какой-то странный и вонючий был. Так что выскакивать сразу на улицу не стал, отжав язычок замка и медленно приоткрывая дверь – принялся осматриваться.

Возле подъезда трупы, тут я не ошибся. Ошибся в количестве пьяных: за длинным рядом машин, стоявшими вдоль дома, под деревьями их там приличная толпа собралась.

«Какого они делают?»

Опять, как и из окна недавно наблюдал, сколько-то там человек над кем-то склонились и непонятно что делают, машины не дают рассмотреть – что. А вокруг этих делателей толпа прилично пьяных стоит волнуется, что-то там варнякают, за гулом голосов не разобрать.

Уже смелее вышел из подъезда наружу, всё также головой по сторонам вертя. И чем больше оглядывался, тем больше мне не нравилось то, что я вижу. Не мог Витька такое количество народа споить! Вот трупы, это точно его дело – черепа от ударов внутрь аж вогнуло, видимо сильно они его раздраконили, что он совсем тормоза потерял и со всей дури лупил. А вот…

– Вот… Фак! – выдохнул я потрясенно.

Некоторые из «пьяных» в мою сторону оглянулись, а у них вся морда в крови. Кинул снова взгляд на трупы – эти тоже, как будто до того как прилечь «отдохнуть», жрали кого-то.

Витька, скорее всего.

Всё больше и больше голов в мою сторону поворачивалось и теперь я ясно слышал, что они не варнякают, а урчат утробно, как коты до мяса дорвавшиеся и которое у них забрать пытаются.

– Фак! – вырвалось повторно, когда сразу пятеро в мою сторону двинулось, всё так же урча и привлекая этим ко мне всё больше и больше внимания других… – Писец, похоже, всё же настал!

Волосы на голове зашевелились, когда столкнулся взглядом с первым уже доковылявшим до машин…

– Зомби, – прошептал враз онемевшими губами, сразу понял, что это именно они и есть.

Натуральные зомби. Не такие, как в фильмах показывают, там уроды сплошные. Тут же обычные люди. Этот вот, что первый в мою сторону двигается, дядька Женька с четвертого этажа, заядлый доминошник. Только нет больше доминошника, его глазами на меня сейчас какая-то тварь с жуткими голодными глазами смотрит.

Уже заскакивая обратно в подъезд, услышал как и с боков «пьяные» заурчали, так что поспешил захлопнуть за собой дверь и убедившись что замок защелкнулся, произнес в третий раз:

– Фак!

Правда тут же рот захлопнул, очень уж гулко мои слова в подъезде прозвучали. А от пронзившей голову мысли, что на голос могут из квартир зомбаки повалить, захотелось еще громче выругаться. Чертовы фильмы и моё больное воображение.

Но фильмы фильмами, шуметь всё же не стал. Вместо этого, стараясь не обращать внимания на приближающееся урчание с улицы, настороженно прислушался к тишине подъезда.

Или не совсем тишине?

Если не ошибаюсь, то сверху кто-то спускается, шаркая ногами.

«Вряд ли старушка!» – тело холодком обдало, от мысли, с кем столкнуться придется.

В этот момент «дядька Женька» видимо добрался до двери подъезда.

– Черт! – аж подпрыгнул я, от гулкого удара в дверь и раздавшегося, кажется что прямо над ухом, урчания.

Отошел от двери и снова прислушался, что не так и просто было сделать из-за продолжавших долбиться снаружи в дверь «дядьки Женьки» с друзьями и выскакивающего из груди сердца.

«Точно кто-то спускается», – всё же кое-что я услышал.

Наклонился и в проем между лестничными пролетами вверх посмотрел… никого не видно.

«Наверное вдоль стены идет».

Достал из кармана связку ключей, намотал шнур на правую руку, дернул пару раз, проверяя длину и как он к связке, крепко держится? Проделал всё это на автомате, продолжая вверх смотреть.

И не зря смотрел, увидел как на площадке между четвертым и третьим этажом кто-то мелькнул.

Волнения как такового уже не было, даже сердце успокоилось и прекратило об ребра истерично долбиться. Всё же успел я оценить скорость зомбаков на улице. Совсем медленно они движутся. Так что, если по лестнице только один спускается, а походу это так и есть, то мне даже драться не обязательно. Дождусь пока он до конца пролета дойдет, сам через перила перемахну и обойду его. Да по-любому так и сделаю, оно если драться придется, то сверху вниз бить всё же удобней будет, хоть ключами, хоть ногой в голову.

Шарк, шарк, шарк, – шаги медленно приближались. Зомбак еще дважды на площадках мелькнул, а я весь подобрался, готовясь увидеть, кому еще не повезло.

– Ах, черт! – аж перекосило меня, когда увидел – кому.

И не внешний вид красотки Светки, с восьмого этажа, меня впечатлил. Хоть перемазанную с ног до головы в крови двадцатитрехлетнюю девчонку, которая неизвестно от кого двойню родила, теперь трудно красоткой назвать.

Этот неизвестно кто ей в нашем доме два месяца назад квартиру купил. На крутом джипе иногда приезжает, явно не муж, но кто такой и как зовут, никто не знает. Приезжает, ни с кем не здороваясь, да даже не смотря ни на кого, сразу в подъезд и в лифт ныряет. Так же и уходит. Светка от него, впрочем, тоже не сильно отличается, такая же высокомерная стерва. Со мной, во всяком случае, за всё это время ни разу не поздоровалась.

Так вот, как и говорил, двойня у нее. Поэтому в чьей крови она, даже вопросов не возникло. Сожрала, тварь, детей новорожденных своих, теперь за добавкой спускается. Видимо услышала как я вниз спускался и следом пошла. Только почему я ее раньше не услышал, когда сам вниз шел?

Наверное устала, к лифту привычная, вот и начала шоркать, а поначалу тихо шла.

Уррлр! – увидела она меня и, неприятно удивив, довольно быстро и уже без шорканья, вниз по лестнице, не побежала, но близко к этому.

Уррлр! – в этот раз она уже не предвкушающе, а возмущенно заурчала, когда я перескочив перила на лестницу на второй этаж перебрался. В руки ей видите ли не дался, возмущается.

– Хрен тебе, а не мое мясо! – метнулся быстро на площадку и развернувшись приготовился не желающую меня так просто отпускать С… уже не Светку, а тварь ненасытную в ее теле, встречать. Столкнувшись же с ней глазами, я именно тварью, зомби, упырем и стал ее мысленно величать, набираясь решимости.

Тащить ее на хвосте до своей квартиры я не собирался, будет там топтаться, поджидать, да других зомбаков приманивать.

«А мне еще с теткой на руках выходить, так что лучше сразу здесь и разобраться. Ради тетки», – нашел я последний довод, после которого окончательно и решился.

Ждать долго не пришлось, она прилично быстрей тех, что сейчас на улице бродят.

– Н-на! – впечатал ей связкой ключей в голову… – Фак!

Удар хоть и хороший вышел, у зомбячки даже кожа в месте попадания лопнула, обычного человека точно бы как минимум оглушил, но сейчас ожидаемого эффекта я не достиг. Тварь только головой чуть мотнула, но даже скорости не снизила, так спешила до меня добраться.

Еле увернулся от её, уже готовых меня схватить, рук с длинным острыми накладными ногтями, рванул на второй этаж, подгоняемый очередным возмущенным урчанием.

Там связку ключей, как бесполезную, в сторону отбросил и встретил ударом берца в голову довольно быстро добравшуюся до меня зомбячку. Но и этот удар ожидаемого результата тоже не достиг, как по сделанной из плотной резины туше долбанул. Да и попал в этот раз не совсем туда, куда хотел, при ходьбе она приличный маятник качает. Так что ее хоть и откинуло чуть назад, но даже так попыталась за штанину меня ухватить.

– Вот тварь!

Опять было рванул вверх, но быстро передумал. Чуть притормозил и, когда она уже почти добралась до меня в очередной раз, снова через перила перескочил. Только теперь уже вниз.

Зомбячка чуть замешкалась, буквально из-под руки у нее выпрыгнул вот и потеряла из виду на миг, но довольно быстро увидела меня, обрадованно заурчала и припустила вниз по лестнице… попыталась это сделать. Как только она сделала первый шаг, я сразу же схватил ее за ногу сквозь решетку перил и на втором шаге она – запнувшись, полетела по лестнице кувырком.

Подняться я ей уже не дал.

– Сдохла наконец! – сплюнул ставшую вдруг горькой слюну на кровавые разводы, еще после Витька оставшиеся. – Но какая живучая, тварь!

Пока ногами ее топтал, всё пыталась то подняться, то за ноги меня схватить, а то и просто укусить. Но последний, прилетевший ей в висок особо удачный удар, даже хрустнуло там что-то у нее, поставил точку в нашем противоборстве.

Сплюнул еще раз, горечь во рту и не собиралась проходить, вытер о футболку только сейчас начавшие обильно потеть ладони, после чего прислушался – не идет ли там еще кто ко мне? Но нет, не тишина, но по лестнице вроде никто больше не торопится спускаться. Зато из-за некоторых дверей уже знакомое урчание начало доноситься.

«Как бы не выбрались, – всерьез я этой какофонией озаботился. – От толпы не отмахаюсь».

Поспешил вернуться в квартиру, кинув напоследок взгляд уже на Светку. Мертвая, она лишилась той жуткой ауры и уже была просто… горечь снова во рту собралась и я со злостью сплюнул. Не время рефлексиям предаваться, сколько еще таких Светок снаружи бродит, замаешься отмахиваться. Так что больше о ней не думая, что легко получилось, с опаской посматривал на двери, из-за которых урчание доносилось, быстро поднимался на свой этаж.

А как поднялся, так и замер перед своей дверью. Очень я боялся того, что могу там увидеть. Но всё же пересилил себя и, тихонько провернув ключ в замочной скважине, приоткрыл дверь.

Тишина.

За дверью никого не оказалось. Чуть ли не на цыпочках направился прямиком к теткиной спальне.

Тоже вроде тихо.

Приоткрыл дверь….

– Теть Вик? – окликнул стоявшую у окна тетку. – Ну нет! Нет! Нет! Нет! – что есть сил зажмурился, закрывая дверь и стараясь не вслушиваться в доносившееся из спальни уже не раз за сегодня слышанное урчание.

Хоть и подозревал что-то такое, после всего увиденного на улице, но до последнего надеялся что – то, чем она надышалась, на нее не повлияет и всё обойдется. Не обошлось. Как только она на мой голос обернулась, сразу понял – не обошлось.

Урчание приближалось, а я стоял и просто не знал что делать. Даже не ожидал что по мне так сильно ударит ее смерть. И не важно что она не умерла, а в зомби превратилась. Это даже еще хуже. Так как в отличие от Светки, та мне никто, тетку я ни бить, ни тем более – убить не смогу. Вот и стоял, тупо смотрел на дверь, да слушал как она урчит и в дверь скребется.

Скребется, но дверь открыть не может.

Постоял так еще минут пять, после чего в свою комнату ушел где в кресло упал, что возле стола у окна стояло.

Никогда мы не были близки, она своей жизнью жила, мы с братом своей, но вот ее не стало и на душе пустота. Правда не долго эта пустота надо мной властвовала, мысль о брате, который так не вовремя уехал, привела меня в чувство и я, чувствуя как волосы дыбом на голове поднимаются и сам вскочил на ноги, принялся метаться по комнате.

– Братан! Братан! Бра-атан, блин, – замер я от пришедшей в голову мысли. – Это что же, по нам чем-то шандарахнули? Война не только в Прибалтике, но и… мировая началась, получается?

Поняли, дерьмократы, что несмотря на разгул либерастни, за воплями которых обычных людей и не слышно было, в нашей стране они всё же есть. Так как в Прибалтику приличная толпа добровольцев рванула, что западники даже о вторжении армии кричать начали. Еще бы они не кричали, Лесных братьев, вылезших из тех же лесов, что и они, бандер из Украины, нациков из Белоруссии, грузин, недобитых и снова объявившихся чеченских боевиков, и еще многочисленных борцов с русскими разных национальностей явно не хватало чтоб Прибалтику под себя подмять.

Обосрались серьезного подъема народного патриотизма вот и… превентивно, как говорится. Отсюда и туман вонючий, и зомби эти…

– Черт, как же не вовремя ты уехал! – подошел к окну и посмотрел на толпу, как я думал поначалу, пьяных.

Они сейчас, всё также пьяно шатаясь, возле подъезда собрались. Некоторые, смотрю, приваленных Витькой жрать принялись. И к этому пиршеству всё больше и больше зомбаков подключалось.

С брата мысли переключились на друзей, с которыми он сейчас в Прибалтике находится, как-то так получилось, что его друзья и моими стали. Особенно теперь, когда я с ними на войне побывал, там наша разница в возрасте окончательно сгладилась. После чего мысли быстро перетекли на их родственников. Если я не заразился, то может и из них кто уцелел? Брат с друзьями, если живые, то как вернутся обязательно спросят, что с ними. Особенно Леха, у кого единственного из их компании жена и ребенок есть. Остальные все, как и мой брат, закоренелые холостяки.

«Нужно идти проверять и выбираться из города, тут вскоре лютый звиздец начнется. Если уже не начался».

После принятого решения мандраж отступил, снова обрел опору под ногами, а голова ясно заработала. Осмотрелся было вокруг, решая, что брать с собой в первую очередь, но быстро одумался. Есть то, что в первую очередь сделать нужно.

Тетка никак не угомонится, всё также продолжает в дверь спальни скрестись, а урчать, если мне не кажется, то еще громче стала, чем было поначалу. Вот я первым делом в туалет и метнулся, где за унитазом швабра деревянная стояла. Прихватил ее и в кладовку за ножовкой рванул, возле теткиной двери примерился и отпилил лишнее у ручки. Вот этой укороченной шваброй ручку двери и подпер, да еще взятой в кладовке изолентой к ней и прихватил. Чтоб надежней было. Теперь даже случайно тетка не выберется и мне не придется с ней воевать.

Вытер испарину с лица – от издаваемых теткой звуков прилично так в пот бросает. (Даже самому себе не признался, что не испарина, а слезы). Чтоб окончательно успокоиться в ванную заскочил… воды в кране нет, блин! Пошел, взял полтарашку из упаковки, вылил ее в тазик и по пояс обмылся. После чего вернулся в комнату, на ходу вытираясь, и первым делом оделся. Черную футболку снова надевать не стал, сменил ее на камуфляжную. Жарко не жарко, но куртку камуфляжную, с нашивкой «Скаут» – позывной мой, всё же надел. Ремень понтовый, кожаный, сменил на нейлоновый – он мне привычней, и натертая, на кожаном, латунная бляха сверкать не будет лишний раз. Тактические перчатки с обрезанными пальцами на прикроватную тумбочку бросил, а из нее, из ящика, «Барсика» складного, недавно отложенного из-за ментов, достал и в карман сунул. Оттуда же и другие ножи достал. Угольно-черный Ka-Bar – болел им сильно одно время, вот и купил через знакомых. На ментов теперь плевать, пусть предъявляют, если встретятся на пути. Повесил его на пояс, а Златоустовский «Кистень», как и «Барс», тоже подарок брата… Вспомнил, как он шутил, даря его, что если апокалипсис наступит и зомби всё же придут, то он мне пригодится.

«Шутник, блин! Интересно, что теперь скажет? – держа нож в руках, снова все мысли на брата переключились. – Только бы вернулся».

Покрутив его, решительно сунул в ножны и отложил пока в сторону, отбросил все левые мысли и дальше собираться принялся.

Вытащил свой рюкзак тридцатилитровый из шкафа и достал из него наколенники, два ремня автоматных и разгрузку – последние чуть погодя в рюкзак обратно уберу, а вот наколенники сразу же надел. Теперь, что бы не случилось, драпать я готов, но лучше бы спокойно собраться.

Из потайного, первого к спине, кармана основного отделения достал гидратор (Питьевая система) на три литра и сходил водой его наполнил, с грустью наблюдая, как вода стремительно в упаковке уменьшается. Вернул его на место и через специальное отверстие вверху рюкзака наружу гибкую трубку вывел. Теперь воды надолго хватит, не придется о ней беспокоиться.

Снова в шкаф нырнул, сменные вещи достал и на дно рюкзака уложил, после чего в стол полез и фотоальбом достал, а также упаковку дисков с этими же фотографиями – это самое главное, память о родителях, сестре, тетке и… надеюсь брат всё же вернётся. Укрыл это всё разгрузкой, ремни сверху на нее бросил и пошел аптечку распотрошил, продуктов на сутки набрал, мыльно-рыльное, два налобных фонаря сверху в рюкзак закинул, к ним пару небольших светодиодных аккумуляторных светильника, скоро они понадобятся. И… – огляделся по сторонам, – больше ничего брать не буду. Мне сейчас скорость нужна, а за остальным, будет возможность, еще вернусь.

Бандану, цвета хаки, на голову, перчатки на руки, «Кистень» в рюкзак, его в руки и на выход. Постоял перед дверью в теткину спальню, слушая как она скребется с той стороны, тряхнул головой…

– Прощай!

Направился на выход, под еще более громкое урчание, как будто поняла, что я ей сказал.

Прежде чем окончательно квартиру покинуть, снова в кладовку нырнул и стометровую бухту репшнура прихватил, к рюкзаку ее прикрепил, больше чем уверен, что пригодится, а также туристический топорик-томагавк «Buck Camp Axe» в нейлоновом чехле. Пусть топорик небольшой, но отмахнуться, случись нужда, его хватит. Да и метать я его умею, отдыхая на природе научился неплохо это делать. Так что, был бы он тогда со мной, не пришлось бы столько с зомбячкой возиться.

Вот теперь всё!

Окинул напоследок квартиру взглядом, почему-то чувство такое возникло, что не вернусь я сюда больше. Вздохнул невесело, слушая теткино уже ставшее совсем громкое урчание, приладил чехол топорика на пояс, закинул рюкзак за плечи, стропами отрегулировал его, чтоб нормально сидел, и больше не оглядываясь вышел из квартиры. Замкнул ее, ключ под коврик придверный положил: может брату понадобится, если надумает сюда сначала сунуться, когда вернется.

Постоял с минуту, прислушиваясь к тишине подъезда – зомбаки утихомирились, больше не урчат, – направился вверх по лестнице. Сначала с крыши осмотрюсь, а потом уже буду решать, куда в первую очередь податься.

На восьмом этаже сразу бросилась в глаза открытая дверь в Светкину квартиру. При мысли о трагедии, что там случилась, снова горечь к горлу подступила и я поспешил проскочить мимо, даже не заглядывая внутрь. И так запах скотобойни оттуда распространялся и преследовал меня до тех пор, пока на крышу не выбрался.

В разных концах города, судя по дымным столбам, пожары приличные разгорались.

«Как бы весь город не выгорел», – мелькнула тревожная мысль.

Долго на это дело не пялился, как и во двор пока не стал идти смотреть, пошел к другому краю крыши, на проезжую часть посмотреть.

«Не все в зомби превратились, бегают люди, – вздохнул облегченно и с надеждой, что может кому из наших тоже повезло. – Но нужно быстрее шевелиться, если мои догадки верны, то зомби, как и Светка, нажравшись мяса – быстрее становятся. А ведь они сейчас жрут, массово жрут. И эта отожравшаяся толпа скоро побежит ловить таких вот бегунов».

По Малой улице Ленина, то между стоящими тут и там машинами, то сворачивая на аллею, уворачиваясь от многочисленных зомбаков бежала, если не ошибаюсь, женщина. Ну или низкий и полноватый мужичок. Но то не важно.

Важно сейчас – время!

Его, до того как твари отожрутся, совсем немного осталось. Так что пожелал бегуну удачи, принялся в голове маршрут составлять, как и куда, да к кому первому я направлюсь.

Глава 3

Маршрут составил довольно быстро. По кругу нужно будет пробежать, благо живут их родственники почти все на девятом микрорайоне, что через дорогу от нашего одиннадцатого находится. Только Лехина жена с ребенком на восьмом живет, но с краю, на границе с девятым. Там недалеко и моего брата квартира, сразу им после армии купленная, находится, куда мне тоже заглянуть не помешает. Есть там то, что у тетки мы не хранили, а мне точно понадобится.

Но прежде чем в забег пускаться, даже стыдно стало, что только сейчас о нем вспомнил, нужно не к другу, но хорошему приятелю, с которым часто в одних и тех же компаниях тусовались, к моему однокласснику заскочить. Благо живет он в этом же доме на третьем этаже, только через подъезд от нашего.

Кинув взгляд на уже превратившегося в точку бегуна, мысленно его поблагодарил, так как приличная толпа зомби за ним потянулась, освобождая мне путь через дорогу к девятому микрорайону. Направился к нужной надстройке, через которую в подъезд к Вавилову Андрюхе без приключений и спустился.

Спустился и сразу же уже привычно замерев – прислушался, не урчит ли кто-нибудь? Ничего подозрительного не услышал и начал спускаться, держа топорик наготове. Если какая «Светка» или «дядька Женька» по пути попадутся, есть чем их встретить.

Не попались. Хоть понервничать всё же пришлось – на восьмом, пятом и четвертых этажах двери в некоторые квартиры открыты были. На четвертом даже уже знакомый запах скотобойни учуял, но благо что замок в двери, в отличие от других открытых, здесь автоматический оказался. Чем я и не преминул воспользоваться, тихонечко эту дверь прикрыл, до щелчка.

Постоял немного, но урчания изнутри так и не последовало – или там уже нет никого, или зомбак так занят, что просто ничего не услышал. Но то черт с ним, главное теперь со спины ко мне не забредет, по тетке уже понял, что двери они открывать не умеют.

У Вавиловых в квартире, прижав ухо к двери, тоже ничего не услышал. Прежде чем постучать, нажал на ручку и снова замер, дверь не замкнута оказалась. Медленно открыв ее – прислушался и принюхался. И если запахи обычные для этой квартиры унюхал, особенно сильно запах духов Анжелы Олеговны, матери Андрюхи, ощущался. Ничем подозрительным не пахло, но вот стук раздавшийся со стороны кухни меня насторожил. Даже вздрогнул от неожиданности. Хоть и надеялся на положительный результат, но всё равно не ожидал ничего кроме урчания услышать. А тут сразу после стука раздалось бульканье, кто-то что-то во что-то наливал.

Так же тихонько закрыл за собой дверь и направился на кухню. Где увидел отца Андрюхи, что в дупель пьяный за столом сидел и неотрывно смотрел на налитый чуть ли не до краев стакан водки. Бутылкой, уже ополовиненной, он наверное и стучал недавно. Еще две пустые на полу, возле ножки стола стояли.

– А, Ванька, – заметил он меня молча стоящего в проходе. До такой степени нетипичное поведение Николая Олеговича, что я нутром понял, что и у них в семье случилось что-то плохое. Он обычно не пьет, язвенник, а тут уже третью бутылку в одно горло приканчивает. Поэтому и стоял молча, не находя слов. – Пришел? Молодец! Садись, помянем, – махнул он рукой со стаканом напротив себя.

Ничего не говоря, вложил в чехол на поясе топор, прошел на кухню и пододвинул к столу табурет, но прежде чем сесть взял из шкафа рюмку и поставил ее на стол. Николай Олегович также молча ее наполнил, снова поднял свой стакан и в два глотка опрокинул его в себя. После чего со стуком поставил его обратно на стол и тут же прижав кулак к носу – глубоко втянул в себя воздух, типа закусил.

Не успел и я свою рюмку выпить, как Николая Олеговича сначала затрясло, а после он из-под стола приподнял вторую, до этого скрытую от меня левую руку, перевязанную бинтом с выступившей на нем кровью. Вытянул чуть перед собой крепко сжатые кулаки и с трудом их разжав…

– Вот этими руками… Сам… С-сына… Ж-жену… – и такое отчаяние в его голосе прозвучало, что у меня всё тело захолодело, а волосы под банданой зашевелились.

С трудом выдавив из себя эти слова, он с хлопком закрыл ладонями глаза, оперся локтями на стол и, продолжая подрагивать плечами, с минуту так просидел. Я думал прорвало, плачет. Но нет, когда он ладони от глаз оторвал, следов слез вообще не было видно, зато и пьяным он уже не выглядел, горе полностью выжгло недавно выпитое спиртное. И он, взяв себя в руки и прекратив трястись, глянул на меня абсолютно трезвыми глазами, спросил:

– У вас как, Вань?

– Тетка… – выдавил из себя, с трудом проглотив вставший, после услышанного, в горле ком и тут же опустил глаза в стол, не выдержав его пристального, казалось в самую душу глядящего взгляда.

– Помянем! – тяжело вздохнул он, после чего снова налил до краев стакан и мою рюмку.

Молча выпили.

– Ты собрался смотрю … – нарушил он молчание, после того, как снова кулаком водку занюхал. – Из города уходишь?

– Да! Но не сразу. Сначала к родным друзей заскочить нужно, может кто выжил… – закончил я неловко.

Покивав каким-то своим мыслям, он тут же встрепенулся и произнес:

– Уходил бы ты сразу, Ваня! Видишь что за окном творится… Конец света наступил, – судорожно втянул он в себя воздух, смотря в окно. – Люди в зомби превращаются.

– Не могу, дядь Коль! – мотнул я головой. – Парни вернутся, что я им скажу?

– Они же в Прибалтике? – посмотрел он на меня уже не таким острым взглядом, водка снова начала действовать. – И ты, я так понял, летом там же побывал?

– Побывал! – сознался, так как не видел смысла теперь это скрывать.

– Мы с мужиками сразу подумали что вы туда, а не на море рванули. Очень уж резко Женька с братом твоим сорвались. А потом там полыхнуло…

Женька Нойкин, самый старший из друзей брата, двадцать девять лет ему. Работал автомехаником в гараже, где Николай Олегович мастер. Его он и просил перед отъездом рассчитать с работы без отработки. Так что, зная Женькины увлечения, не удивительно что они догадались.

– Совсем ты взрослым стал, Ванька! На войне побывал… – потянулся он под стол и достал еще одну бутылку водки. – А мой Андрюха, лоботряс! Бабы и гулянки до утра, ничего больше не интересовало… – Скрипнув зубами, он снова налил нам и подняв свой стакан, хрипло произнес: – Давай, Ваня, выпьем! А потом беги, нечего тебе тут со мной сидеть, ждать пока и я зомби стану.

– Может вы со мной, дядь Коль? – подняв рюмку, спросил я у него. – Что вы тут…

– Не надо, Ваня, – мягко оборвал он меня. – Я тут вот… – заглянул он под стол, – еще пару бутылок, что на день рождение закупил, допью и или зомби стану, или… – не стал он договаривать – что или, вместо этого пожаловался: – С утра эта зараза меня никак не возьмет, водка наверное не дает. Жена вот рано утром обратилась и укусила меня, пока я пытался понять что происходит. Боролись с ней и случайно… шею ей свернул, – вздохнул он горько. – Бросился к сыну, а там… – опрокинув залпом стакан, он выдохнул: – Сын как кровь учуял, так заурчал страшно… Люди так не могут, Ваня… Задушил я его, смотря в его такие жуткие и такие родные глаза…

Снова его затрясло. Да у меня самого, слезы на глазах выступили и я поспешил свою рюмку опрокинуть, занюхав ее рукавом, стараясь не смотреть на него.

– Иди, Ваня! – не отнимая рук от глаз, заговорил он снова. – Спасибо что зашел, я очень рад, что у моего сына такой друг. Но помочь тебе не смогу… сломался я. Так что иди и пусть у тебя всё получится, – всё же посмотрел он на меня, грустно при этом улыбнувшись.

Ушел я через окно. Даже веревкой пользоваться не стал, на руках повис и, чуть оттолкнувшись от стены, спрыгнул на газон, довольно мягко толкнувший при приземлении в стопы. Равновесие не старался удержать, завалился на бок, но тут же крутанувшись, встал на колено – готовый стартовать, и в очередной раз, только теперь уже с земли, внимательно осмотрелся. Зомбаков поблизости не видать, одни ушли вслед за бегуном, другие пока сюда так и не подтянулись.

– Порядок!

– Прощай, Иван! – так же еле слышно ответил мне Николай Олегович.

Махнул на прощание рукой и закрыл окно. Пошел, наверное, допивать свою водку, да оплакивать собственноручно убитых сына с женой.

Я же, хоть на душе и было тяжело, заставил себя собраться. Что трудно было сделать, водка прилично в голову ударила, на голодный то желудок. Но доставать что-либо из рюкзака, чтоб закусить, я не стал, вместо этого сунул мундштук, расположенный на конце шланга гидрационной системы, в рот и прилично напился. Водой и жажду, что после водки во рту поселилась, и голод приглушая.

«Но перекусить не помешает» – думал я, перебегая дорогу и ныряя в тень аллеи.

С утра как-то не до этого было, слушая теткино урчание вообще о еде не вспоминал. А сейчас, желудок водкой раздраконенный, не хуже зомби рычать начнет, жратвы требуя. И водой его, похоже, обмануть не удалось, только еще больше есть захотелось. И даже обглоданный костяк какого-то бедолаги, что по пути мне встретился, аппетита не отбил.

Только скривился от этого зрелища, да дальше побежал. Привыкаю к нынешним реалиям потихоньку.

Залег за деревом на другой стороне аллеи и сквозь решетку ограждающего забора, что вдоль проезжей части тянулся, принялся дальнейший маршрут для рывка высматривать. Тут, на просто «ул. Ленина», в отличие от «Малой», зомби приличное количество было. Не нашлось бегуна, который бы их за собой оттянул. И особенно их много именно там, куда я совсем недавно планировал за едой заскочить. В рюкзаке пусть на вечер и на утро НЗ (Неприкосновенный запас) будет, а тут, на первом этаже девятиэтажек, густо магазины расположены.

Думал там найду чем закусить.

Ан нет, зомби, по старой памяти, тоже там собрались, рассчитывая, наверное, как и я, только не чем-нибудь, а кем-нибудь перекусить.

Взгляд остановился на небольшом ларьке, что возле остановки у дороги стоял и торговал всякой всячиной. Водой, напитками, шоколадками, сигаретами… найду чем закинуться.

Только вот между мной и ларьком машины на дороге брошенные в приличном таком количестве стоят и толстушка, впечатляющих таких габаритов молодуха, между ними чуть в стороне потерянно бродит. Остальные водители похоже возле магазинов и столпились, куда она не решилась идти, чтоб там народ собой не соблазнять.

«Заметит или не заметит? – переводил я взгляд с нее на ларек, и обратно. – Со стороны домов точно не заметят, а вот она, хоть и буду машиной прикрыт, но…»

Решился, когда живот пока еще негромко рыкнул. Не хватало еще так к себе внимание привлечь. Так что выбора не осталось: или НЗ, или ларек.

«На крайняк – убегу, как тот, недавно виденный, бегун или бегунья».

И больше не колеблясь, тем более толстушка как раз спиной ко мне повернулась, рванул вперед. Сходу перескочил забор и, пригибаясь как можно ниже к асфальту, направился к ларьку, петляя между стоявших на дороге машин.

Выдохнул облегченно – добрался и пока никто меня не попалил и радостно урчать не принялся. Выругался мысленно на тонировку стекол у некоторых автомобилей, сквозь которые ничего толком не видно. Пришлось над капотом приподниматься и осматриваться.

Волосы на голове в очередной раз за сегодня дыбом встали. И не толстушка тому виной, хоть она сейчас и торопливо, но на самом деле медленно и путаясь в ногах, направлялась в мою сторону. А вслед за ней, чуть более шустро, бежала четверка разнопородных крупных собак. Вот они меня и напрягли. Не знаю как у людей-зомби с нюхом, но подозреваю что у собак, пусть даже и таких недомертвых, с ним всё в порядке.

Но пока меня собаки не учуяли, а догнали выбранную жертву и сразу же вцепились ей в ноги. Зомбячка в панике урча, завертелась на месте, пытаясь их сбросить, но когда не получилось этого сделать направилась прямиком к придорожному забору и, навалившись на него всей своей массой, перевалилась на другую его сторону, на газон аллеи.

Подняться собаки ей уже не дали. Пусть поначалу она их и сбросила с себя, лишившись при этом приличных кусков мяса на ногах, но жадно проглотив добытое, эти четвероногие твари не перепрыгнули, ловкости в таком состоянии им недостает для таких трюков, а также перевалились через забор и сразу же вцепились в свою жертву. Она еще делала несколько попыток встать, но вот одна из собак, рыжая, если не ошибаюсь то порода Бордосский дог называется, вот она ей в шею вцепилась и, резко дернув головой…

«Пасть, что гидравлические пресс-ножницы, – как те – металл, так эта шею ей перекусила. – Желательно от них подальше держаться, да и вообще с ними лучше не пересекаться».

Отбросил всякие мысли о ларьке, снова пригнувшись к асфальту и постоянно оглядываясь, направился вглубь девятого микрорайона, пока удачно, не попадаясь никому на глаза, обходя группы «пьяных» зомби. Стоят себе, покачиваются, нервируют меня. Но больше всего нервировало не это, а то что там, куда я направляюсь, есть недалеко довольно приличных размеров пустырь, на котором собачники своих четвероногих друзей обычно выгуливают. И теперь эти друзья, сбиваясь в стаи, своих хозяев и их соседей ловко так на запчасти разбирают.

Представляю, что там делается?

Одно радовало, что до родителей Жерцева Вовки и Акелина Серёги не так и далеко идти осталось. Они возле седьмой школы в одном доме живут. И похоже самый трудный участок я сейчас… рывком преодолел открытый участок и нырнул в… то ли кусты, то ли такие большие цветы, что вдоль дома росли. Упал за ними и сразу же принялся сквозь заросли ближайшую группу зомбаков выглядывать.

«Черт! Заметили всё же».

Несколько мертвяков, хоть я уже прилично так сомневаюсь, что они действительно мертвые. Урчат достаточно громко, значит легкие работают. Кровь из них так и хлещет – когда собаки толстушку рвали, та ей буквально фонтанировала. Значит сердце бьется и они вполне живые, только… только зомби. Некоторые из которых меня всё же заметили и отделившись от покачивающейся на своей волне толпы неуверенно направились в мою сторону. Пройдут несколько шагов и стоят, головой вертят, потом еще несколько шагов вперед делают и снова осматриваются.

Не стал ждать пока они так дошагают и окончательно попалят меня, на четвереньках, прикрываясь кусто-цветами рванул вдоль дома дальше, в нужную мне сторону.

Далеко не убежал.

– Фак! – Через пять метров чуть ли не нос к носу столкнулся со стоявшей в зарослях собакой.

Рука быстро к топорику метнулась, но уже когда его вытащил из чехла, перестал на эту псину внимания обращать, хоть та и зомбячка.

А всё потому, что она в наморднике, и именно поэтому вообще никакая была. Хоть поначалу, когда сам на четвереньках стоял, увидел как глаза у неё при виде меня обрадованно расширились и она заурчала-зарычала вроде как грозно, да и сама вид внушительный имела. Но когда она неуверенно пошкандыбала в мою сторону, путаясь в четырех ногах, страх тут же испарился.

Но главное эта тварь облезлая всё же сделала, привлекла внимание тех, до этого момента неуверенно двигающихся сюда зомби. Теперь-то они, услышав эту псину, а потом и увидев меня выпрямившегося, разом заурчали и уже решительно направились на зов своей четвероногой подруги. Которая тыкаясь своей мордой пыталась задержать меня когда я выбивал топором стекло в окне.

– Да отвали ты! – буцкнул от души собакена.

А то та вспомнила что у нее не только зубы, но и лапы есть. Ими и попыталась мою ногу обхватить, но после удара – грохнулась на спину. А я подпрыгнув…

Дома и стены помогают! Так вроде говорят?

Так вот, правильно говорят! Дома мне они действительно помогали.

Здесь нет.

Закинув ногу на раму выбитого окна, я, замерев, смотрел в безразлично-жуткие глаза старушки, которая всё же допилила своего деда. Мозг во всяком случае, в прямом смысле этого слова, она ему выела. А теперь вот смотрела на его более молодую замену, к ней заявившуюся, и начинала пока еще неуверенно, но явно обрадованно урчать.

Повезло что топор я так в руке и держал, а то уж больно шустрая старушенция оказалась, охочая до молодого мяса. Не успел забраться в квартиру, подгоняемый урчанием приближающихся снаружи зомбаков, которые и друзей за собой позвали, как старая очень уж широко улыбаясь, хвастаясь на удивление не вставной челюстью, а (может нарощенные?) пусть и с прорехами, но своими зубами, кинулась мне навстречу, вытянув перед собой скрюченные пальцы…

– Ведьма старая, – опустил я ей на голову «Баска», так вроде мой топор называется. – Напугала, тварь!

Старуха как бежала, так вперед лицом, с торчащим в голове топором, и упала. Еле успел отскочить, снеся попутно стоявший у окна стол, чтоб она на меня не прилегла.

Восстановил дыхание, поборов тошноту, выглянул в окно, где длинная очередь мужиков и женщин, старых и молодых, ковыляя друг за другом, двигалась на зов продолжающей урчать под окном собаки. Показал им всем средний палец, скривившись от омерзения выдернул топор из головы окончательно отошедшей старушки, конвульсии которую уже бить перестали, и аккуратно ступая, чтоб не наступать на останки деда, направился на выход сначала из комнаты. По пути о штору тщательно вытер топор и продолжая держать его в руках потопал теперь уже на выход из квартиры.

Глянул в шикарнейший, с хорошим обзором глазок, видимо служивший ранее досугом для старухи. Иначе какого здесь возле тумбочки кресло стояло? Убедился что с той стороны двери никого нет и выскочил из квартиры.

– Да вы издеваетесь? – Нарвался на третьем этаже на надкусанную, но вполне себе бодрую женщину. Которая тут же захотела сделать со мной то, что с ней не доделали.

Не стал связываться, а обошел ее через перила, как в своем подъезде со «Светкой» делал, и рванул дальше наверх. Еще три раза пришлось так зомбаков обходить, подъезд оживленный оказался.

Ну и самая засада, ляда на крышу на замке оказалась.

Хорошо хоть простеньком, который чуть ли не пальцем открыть можно. Когда на это есть время и до тебя не пытаются дотянуться, желающие отведать твоего юного мясца, обитатели этого подъезда.

Так что, хоть замок и простой, «Баском» пришлось четыре раза по нему приложиться, с каждым разом всё сильней и более нервно, пока он не слетел на голову где-то забывшему штаны мужику. Тот, падла, достаточно высоким оказался, чтобы мне, сидящему на железной лестнице, несколько раз по ботинкам кончиками пальцев проехаться, чем не на шутку напугал.

Как на крыше оказался, толком уже не помню, осознал себя сидящим опершись спиной о надстройку с не только из груди выскакивающим сердцем, но и колоколом гудящей головой.

– Вырвался, – выдохнул облегченно, как только начал успокаиваться.

Глотнул воды и вспомнил, что совсем недавно есть хотелось. Но сначала собаки аппетит отбили, а потом бешеная старушка и негостеприимные жильцы этого подъезда тоже хлеба соли предложить гостю забыли.

«Нужно было, наверное, через дверь заходить, а не в окно лезть», – усмехнулся кривовато, уже почти совсем успокоившись.

Успокоился и решил, что лучшего момента, чтоб перекусить, сегодня может и не быть. Кто знает, что там дальше будет?

Так что черт с ним, с НЗ, еды еще раздобуду.

Скинул с плеч рюкзак, достал из него одну из двух банок тушенки, вскрыл ее «Барсиком» и со вчерашним хлебом принялся без особого аппетита есть.

«Черт! Лучше бы я в школу пошел, – вспомнил, что завтра первое сентября, и с каким нежеланием я туда собирался.

Мне казалось, что побывав на войне, пусть и всего два с половиной месяца, я теперь совсем взрослый стал. Я и раньше на одноклассников слегка с недоумением смотрел, давало о себе знать постоянное общение со старшими ребятами. Мои друзья меня на два и три года старше, одни в армии сейчас, другие в институте. Так что одноклассники, с их казалось примитивными и ни о чем разговорами, совсем меня не интересовали. Ну, кроме нескольких, как тот же Андрюха Вавилов, приятелей. И вот, после этого бурного лета, после насыщенной адреналином жизни, тупо сидеть на уроках – это вообще жесть и пытка.

Так мне казалось.

Но сейчас, хлебнув за это утро адреналина столько, что он уже чуть ли не из ушей льется, хотелось чтобы всего этого не было. Всю жизнь за плечом брат стоял, а рядом с ним его друзья. Настоящие друзья, которые, что бы ни случилось, всегда рядом и поддержат.

Но вот сейчас я этой поддержки не ощущаю. И перестал ее ощущать, как только тетку обращенную в зомби увидел. Словно кусок души вырвали.

– Братан, мне тебя не хватает, – окончательно понял, почему себя таким неуверенным чувствую.

Хоть и уверен был, что брат с друзьями сто процентов выжили и скоро должны вернуться, но в данный момент ощущал себя полностью одиноким в этом долбанном зомбо мире.

Пусть поначалу и через силу, да под невеселые мысли, но банку тушенки целиком прикончил, чему сам удивился. Вынырнул из мыслей, когда хлебом остатки жира подбирал.

Отставил в сторону пустую банку, запил всё это дело водой и вытерев платком руки, только сейчас поинтересовался временем.

– Черт, – часы показывали без семи два. – Время летит, а еще столько сделать надо.

Хоть и осоловел слегка после еды, но рассиживаться не стал. И так не успеваю.

Закинул рюкзак за плечи и, держась середины крыши, чтоб лишний раз не мелькать и не привлекать к себе внимания, на другую сторону этого четырехподъездного дома направился. Там нагнувшись пониже, подполз к краю и…

«Черт! Ну покажитесь же хоть кто-нибудь, – сидел за парапетом крыши и наблюдал за перпендикулярно стоявшим двухподъездным домом.

В этом доме, правда в разных подъездах, живут родители Акелина Сереги на четвертом и Жерцева Вовки на шестом этаже. И окна их квартир отсюда хорошо просматриваются. Только толку от этого… никакого шевеления не наблюдал. На некоторых балконах движение было, уже приевшееся пьяное покачивание. А вот не заразившихся вообще не видать!

«Ладно самим страшно в окнах маячить и за страстями снаружи наблюдать…», – кинул я взгляд вправо, в сторону школы.

Там действительно страсти. Толпа собралась, раз в пять больше чем возле магазинов у дороги, и здесь эта толпа более агрессивная. Отсюда сверху хорошо сейчас видно... Если раньше, еще дома наблюдал, что кто не жрет, те вокруг стоят и тупо смотрят на это дело, своей очереди ждут, то сейчас вокруг жрунов пустота. Опасаться стали простые зомбаки своих более отожравшихся товарищей и четвероногих друзей.

Да, собаки тут тоже были. Как и думал, с пустыря их много по району разбежалось. Вот и здесь, из десяти свободных от толпы островков с жрущими зомбаками, на трех из них собаки кого-то терзали.

И это проблема.

Они жрут и развиваются. Сам видел, как один зомбак даже на рывок пошел, умудрился с разбега покачивающегося парня, как бы не моих годов, с ног сбить и навалившись сверху… неприятное зрелище. Так что тянуть с отходом из города нельзя, фиг потом от этих жрунов убежишь.

Поэтому я и не стал больше оттягивать свой визит в гости. Хоть и наблюдая пустые окна и балконы, уже не ждал там обнаружить ничего хорошего. Но проверять надо, чтоб потом парням не стыдно было в глаза смотреть. А то вдруг живые, а я не помог…

«Но блин, если живые и здоровые есть, то могли бы вывесить хоть какой-нибудь знак», – снова осмотрел нужные окна и балконы.

Но там как не было никого и ничего, так и не появилось.

С подъездом приятно повезло – пустой оказался. Все, наверное, к школе оттянулись и сейчас там тусуются. Во дворе тоже никого не оказалось, с другой стороны дома, на дороге, стояли-покачивались, а тут опять повезло.

Выглянул из-за угла и практически сразу же рывком сначала до кустов пригибаясь добежал, что вокруг мусорных баков росли. А потом, видя что меня не заметили, очередным рывком до нужного дома проскочил и уже не оглядываясь, по ступенькам взлетел вверх, ногой отодвинул в сторону держащий открытой дверь кирпич, заскочил в подъезд и с облегченным вздохом закрыл ее за собой.

В подъезде, чего боялся, тоже никого не встретил. А вот дальше везение закончилось. Еще поднимаясь на нужный этаж чувствовал запах бойни и как назло, дверь в квартиру Акелиных оказалась приоткрыта и именно оттуда этими «ароматами» и тянуло.

До последнего надеялся, что если не живых, то хоть и трупы не увижу. Тогда можно было бы еще надеяться на лучшее. Но тут…

Вздохнул-выдохнул, настраиваясь, и крепко сжимая топорик шагнул в квартиру. Проверять нужно до конца, чтоб точно знать, что все мертвы.

Мертвы!

Не мог оторвать взгляда от прилично объеденных тел дядьки Васьки, высокого громогласного весельчака, и теть Иры, ненамного уступающей в росте мужу, добродушной и довольно красивой женщины. Как с братом приходили сюда, так она всегда ужасалась моей худобе и пыталась, под смешки мужа, накормить деточку.

Мертвы… Что?!

Вытаращил я глаза на пошевелившуюся теть Иру, которая повернула голову и уставившись на меня единственным уцелевшим глазом – заурчала… как мне показалось – жалобно.

Тут-то это и случилось.

Откуда он взялся – не знаю!

Уже в последний момент увидел мелькнувшую сбоку тень и, защищаясь от нее, выставил перед собой руку. Которую тут же пронзило просто невероятной болью.

Глава 4

Помимо боли обдало вонью, которая ни шла ни в какое сравнение с той, что в квартире была.

Зомбак просто невероятно смердел!

И эта туша, мало того что вцепилась зубами мне в предплечье, так еще и навалилась всем телом, пытаясь уронить меня на пол. Что, впрочем, ему удалось, но только я сам позволил ему это сделать.

Боль и вонь! Второе вытеснило собой первое. И пусть в глазах всё ещё было темно от боли, вонью мне мозги качественно прочистило. Так что падая, я оказался сверху на этом долбанном упыре, держа его второй рукой за волосы – чтоб головой поменьше дергал и кусок мяса из предплечья у меня не вырвал.

А он стремился это сделать. Но еще больше стремился ни капли моей крови не пролить мимо своего, издавающего мерзкие сосущие звуки, рта. Поэтому и назвал его упырем, что эта лежащая подо мной тварь сжимает челюсти всё сильней и сильней, и сосет, сосет…

«Падла! Как больно!» – скрежетнул я зубами.

Очень обидно было, что топор из рук от неожиданности выронил, уже бы с этим зомби разобрался. Сейчас же с трудом заставил себя отпустить его волосы, оставив свою вторую руку ему на растерзание, и потянулся к ножу.

«Ka-Bar» еще девственник, ничьей крови до этого дня еще не отведал, а он этого очень и очень желал. Иначе как так получилось, что стоило мне руку к нему протянуть, как он сам буквально в ладонь мне впрыгнул и тут же, радостно урча, под челюсть упырю с большим удовольствием влетел.

Радостно урчал зомбак, пока нож окончательно не отправил его туда, где ему и место. Но честное слово, наверное от боли, померещилось мне что это именно «Ka-Bar» приход словил, когда начал наконец делать то, ради чего и был создан.

Мучения мои на этом не закончились. Упырь умер, но у этой твари челюсти заклинило, перед смертью сжавшись еще сильней. Чем меня чуть в нирвану не отправил. Ведь там нет этой невероятной боли и не дающей отключиться вони. Там, если верить одной моей знакомой – хорошо, отсутствуют страдания и низменные человеческие страсти (И совсем они не низменные, я тогда к ней со всей душой…), присутствует лишь абсолютный, ненарушимый Покой.

– Я еще пострадаю! – прошипел сквозь зубы.

Аккуратно, чтоб не шевелить башку зомбака и не доставлять себе еще больших страданий, выдернул нож и принялся хирургом-маньяком работать. Челюсти ему надрезать, чтоб наконец освободить свое многострадальное предплечье.

– Фух! – выдохнул облегченно, когда его челюсть, безвольно повиснув, всё же отпустила меня.

– Урлр! – согласилась со мной тетя Ира.

Я думал прошли часы в борьбе с…

– Димка, сученок… – увидел наконец, кто меня укусил.

Как оказалось, всё довольно быстро произошло и зомби, с погрызенными до кости ногами, многими укусами по телу и сильно обгрызенным с одной стороны лицом, что когда-то был тетей Ирой, только на четвереньки приподнялся и, не сводя с меня своего одноглазого взгляда, предвкушающе урчит.

Предвкушающе урчал, трудно это делать с «Баском» в голове.

Как тетя Ира он уже мной совсем не воспринимался. Да я вообще с этого момента окончательно излечился от зомбелюбия. И пусть еще недавно мысленно терзался из-за того что Светку убил, сейчас, случись нам снова встретиться, совесть уже бы точно не мучила. Да я даже свою родную тетку тоже, наверное, бы упокоил. Да точно бы упокоил! Как представлю, что брат домой вернется и она вот также на него нападет и заразит.

Как это сделала эта гнида!

Хоть и понимал что сам виноват, ведь если тела дядьки Васьки и теть Иры кто-то обгрыз, то этот кто-то вполне может тут же находиться. Но меня сначала открытая дверь с толку сбила, думал зомбак уже свалил отсюда, а потом вид близких нам с братом людей шокировал. Вот я и остолбенел, увидев их, потеряв всякую осторожность и не став осматриваться по сторонам. За что и поплатился. А теперь выплескивая из себя страх и боль…

– Гнида! Гнида! Гнида! – что есть сил пинал ногами мертвое тело укусившего меня упыря, оказавшимся младшим братом Вовки. – Жирдяй, поганый!

С детства говнистым был, постоянно ревновал меня к своему старшему брату, что я мол слишком много времени, по его мнению, в их компании проводил. Но сам, чмо трусливое (и как такое могло уродиться в их семье(?), до сих пор не понимаю), прикрываясь именем брата – дерзил, хамил и… всё. Границу обычно он старался не переходить, но если всё же нарывался и выхватывал, то сдачи никогда дать не мог, тряпка. Его и не трогали на районе только из-за того, чтоб не вонял и из-за уважения к старшему брату. И только когда он уже совсем страх терял, тогда на место ставили.

Одно не пойму, какого он дома находится? По идее в институт должен был уже уехать, где он на последнем курсе учится. Но почему-то не уехал и…

– Даже сдохнув – умудрился напакостить, – выдохнул я, отведя душу.

После чего посмотрел на всё это время прижатую к груди руку.

«Кровь прилично льется, может повезет и заразу вымоет?» – мелькнула где-то далеко, на краю сознания, крохотная надежда. Хотя умом понимал, что не повезет. Укус, по закону подлости, сто процентов заразен.

Но всё равно, сидеть и водку жрать, как Николай Олегович, не собирался. Помогает она или нет, то еще вилами по воде писано, а у меня еще дел много. Брат учил никогда не сдаваться и всегда до конца доводить начатые дела, вот я и не собираюсь отказываться от того, что для себя наметил.

Что бы не случилось, не собираюсь!

Но пока из города нужно уходить! Чтоб фотографии в схрон отнести и вооружиться. А потом уже можно возвращаться и продолжать искать уцелевших.

– Сразу нужно было так делать, идиот! – признал я наконец свою ошибку.

Плохо только, что понял я это поздно. Как и понял сейчас, что безоружным, даже если бы кого живым и нашел, то из города вывести не смог бы. Особенно если это кто-то из женщин будет. Всё же не молодые они уже, на карачках лазить и бегать от зомбаков.

Но прежде чем уходить, нужно с раной разобраться – хватит ей уже кровью промываться, пора ее и чем существенным обработать. И с вещами тоже нужно что-то делать, прекрасно помню, как Николай Олегович говорил, что Андрей учуяв кровь, прилично так возбудился. Как и Димон Жирный (Надеюсь черти ему жирок на том свете подтопят), тоже кровушку с большим удовольствие из меня высасывал.

Аж передернуло всего, как припомнил издаваемые им звуки.

Так что прежде чем уходить нужно позаботиться о том чтоб на меня, вернее, на запах крови, весь город не навелся.

Рана на руке выглядела страшно! Оценил когда с матами-перематами куртку с себя стянул. Порвал Жирдяй меня прилично, может и не до кости, но близко. И самое плохое, что шевелить рукой очень и очень больно. Да и вообще, рану зашить бы не помешало, но сейчас некому это сделать. А я не Рембо, чтоб простой иглой и швейными нитками самому себя зашивать, как и… аж передернуло от мысли, чтоб как в фильмах про зомби руку себе отрубить. Да и поздно уже рубить. Пока возился с ним зараза уже далеко пошла, если конечно с текущей кровью не вышла.

Нашел на кухне две баклажки шестилитровые с водой, или дядька Васька с утра пораньше принес, или даже не знаю откуда они взялись там. Но оно и не важно, главное мне пригодились. В ванной тазик взял и в нем руку омыл, после чего на укус сначала серебросодержащую повязку с антибактериальными свойствами из полиамидной сетки наложил, а потом уже сверху в два слоя ватно-марлевую из ИПП-1 (Индивидуальный перевязочный пакет) и бинтом всё это дело плотно перебинтовал.

Поменял воду в тазике и, стараясь не намочить повязку, тщательно обмылся, изведя на это дело последние капли воды из баклажек. А то свалившись сверху на упыря, перемазался в… даже думать не хочу в чем. И так пришлось всю одежду, новую почти, выкидывать. Достал из рюкзака свои старые камуфляжные штаны и футболку, с куртки ножом срезал нашивку со своим позывным – потом найду на что пришить. Да почти сразу и нашел, в шкафу Вовкина черная куртка с капюшоном висела. И пусть она мне великовата слегка, для текущей ситуации сойдет.

Накинул рюкзак, с громким вздохом посмотрел на останки когда-то близких мне людей и в очередной раз на крышу направился. Пока здесь, нужно еще к Акелиным наведаться, но только если в подъезде у них никто не ошивается. Попрыгать через перила при большой нужде может и смогу, но лучше не надо. С оружием потом вернусь, подъезд зачищу, да и проверю дядьку Лешку с теть Викой.

Соседний подъезд как и у Жерцевых тоже оказался пустым, только вот возле нужной квартиры я обнаружил убитого, субтильной внешности мужика об бетонную ступеньку от души стукнутого. Кровью тут всю площадку залил. А в квартире…

В квартире обнаружил обратившегося в зомби дядьку Лешку. Увидев меня, он неистово заурчал… но это и всё что ему оставалось делать, так как сидел он в кресле, плотно привязанный к нему бельевой веревкой. Рядом, в соседнем кресле, сидела мертвая… совсем мертвая, тетя Вика. Видимо сначала мужа привязала, а потом, видя что он зомби стал, наглоталась таблеток… – кинул я взгляд на стоящий между ними столик, на котором лежала горка разных пустых блистеров из-под таблеток.

Она во всяком случае не мучилась, тихо мирно отошла. Лицо совсем спокойное, такое ощущение будто прикорнула ненадолго.

Уходил оттуда вообще в подавленном состоянии, гадая сколько у меня еще времени есть, прежде чем и сам заурчу.

Руки у дядьки Лешки были в бинтах. Видимо тот мужичок его покусал, пока он его не «утихомирил». А потом, видя что на улице делается, дядька и велел, скорее всего, его привязать. На всякий случай. И когда этот случай наступил, теть Вика таблеток и наглоталась.

Немного не успел. Она хоть уже и не теплая была, но и не окоченела еще толком.

Так я их и оставил, рядом сидящими.

Вытер злые слезы и направился на выход из города. Может сегодня еще успею вернуться, хоть время, такое ощущение, не идет, а летит.

***

Время не просто летит, оно стремительно летит! Казалось только недавно тетка разбудила, но вот уже часовая стрелка на часах к семи приближается, дело к вечеру идет.

Из города я всё же выбрался, но вот вернуться до темноты уже точно не успеваю. В ночное же время туда соваться – это стопроцентное самоубийство. Зомби, падлы, за любым углом могут тупо стоять в стену пялиться, пока не увидят добычу и «Хватай ее!» не проурчат. Тогда уже со всех сторон ковыляющая толпа появляется, некоторые даже не ковыляющие, а уже довольно быстро на короткие дистанции бегающие. И начинается загонная охота… еле из такой вырвался совсем недавно.

Но это ладно, к такому я был готов, другое беспокоит. С рукой проблемы. Хоть и берегу ее, держу на поддерживающей повязке, но зомбо-Димка заразу всё же мне занес. Пульсация в месте укуса всё нарастает и уже начинает потихоньку в голову отдавать. Да еще и жажда, пусть пока не очень сильная, но всё же воды пью много больше, чем мне обычно требуется. И всё это, насколько я знаю, верный симптом интоксикации и занесенной в организм инфекции. Так что даже та маленькая надежда, что еще недавно на горизонте летала, помахала мне белым тапочком и скрылась без следа. Белые тапочки, впрочем, с собой прихватив, так как не лежать мне в них в гробу, а бродить по городу с толпой подобных.

«Это мы еще посмотрим! – рыкнул сам на себя мысленно. – Совсем, тряпка, расклеился! Дел много, вот как завершу, тогда и можно будет жалеть себя начинать. Да и потом бродить не буду, как окончательно припрет, так привяжусь к чему-нибудь и, когда зомби стану, никому проблем не доставлю, буду только рычать на мимо проходящих».

М-да! Успокоить самого себя не получилось, но расклеиваться действительно не время… упал там, где только шел.

Прежде чем из города в пригород вырваться, от зомби драпал. И пусть и понервничал немного, но убежал всё же легко. Меня больше пригород волновал, с его домами частного сектора. Там в ближайший подъезд не забежишь и на крыше от зомбаков не скроешься. Но всё, на удивление, нормально прошло. Во дворах зомби копошились, видел их за высокими и не очень заборами. Но именно что во дворах, по улицам они почти и не шлялись. Так что я бегом по дороге, можно сказать что играючи, частный сектор миновал и уже за городом в поля свернул. Мне прямо на восток двигаться нужно было, с дорогой не по пути.

Так вот, за всё это время я нормальных людей больше не видел, одни упыри кругом. И вот сейчас, лежа в траве, наблюдал как вдали толпа человек в десять в сторону города бежит.

«Плохо бинокля нет, не видно кто это такие, – что есть сил всматривался, пытаясь хоть какие-нибудь детали рассмотреть, но всё зря. Только силуэты… если не ошибаюсь, голых людей(?!). Несколько человек с Витька-морячка габаритами, а то и покрупнее его, остальные хоть и меньше размерами, но тоже очень хорошо физически подготовленные, так как скорость с которой они все бежали – поражала. – Что за марафонцы? Что за голый забег во время зомбиапокалипсиса?»

Проводил их взглядом и только когда они за лесопосадкой скрылись, поднялся и пошел дальше по своему маршруту. Но хоть теперь мысли не о укусе в голове бродили, а о том…

«Что это я сейчас такое видел? Что за психи?»

Вскакивать и махая руками тормозить их мне даже в голову не пришло. Они с такой целеустремленностью двигались, что явно знали куда и зачем направляются. Да и вообще, как мне всю жизнь брат вдалбливал – «Есть свои и есть все остальные!»

Своих у нас не так и много было, а на всех остальных плевать.

«Каждый человек кузнец своего счастья! И кто мы такие чтоб мешать им это свое счастье строить таким, как они его видят?» – это опять братан мне втолковывал, когда я не понимал, как это пацаны в школе, да и не только в школе, вместо того чтоб собой заниматься, как я занимаюсь, дурака валяют, а потом всяким уродам сдачи дать не могут.

«Это их личное дело! И когда тебе говорят, что они слабые и ты, как более сильный, должен их защищать… плюнь этому человеку в морду. Защищать можно и нужно только старых и женщин! И то не всех и не всегда, в семейные разборки лучше не встревать. А так, пацан, нормальный пацан, должен всегда свои проблемы решать сам. Ну или с помощью своих друзей, если сам не справляется».

Сначала брата слушал, а потом и сам так думать начал, наблюдая как люди наплевательски относятся к своей жизни и к своему здоровью, но при этом не перестают кричать, что им все должны и обязаны. С тех пор я, как и брат, разделил людей – на своих, приятелей и всех остальных.

И, как и говорил, своих у нас не так и много было. Очень трудно мы людей к себе подпускали, чтоб они своими становились. Всё дело в том, что родителей с сестренкой именно «свой», кому они полностью доверяли, и убил.

Всё это мне брат и рассказал, когда с этим местом знакомил.

Расположенный в семи километрах от города, в стороне от поселков и оживленных дорог, неприметный, густо заросший овраг и был моей целью.

Вернее то, что в этом овраге находилось.

Здесь, еще в детстве, брат в стене оврага нашел старую заброшенную землянку. Видимо во время войны партизаны, или при приближении фашистов – для партизан, ее выкопали. И она на удивление хорошо сохранилась до наших дней. Обшитые дубом стены и потолок от времени потемнели, но не рассохлись и не сгнили.

Спустился на дно оврага и, стараясь не ломать ветки, держась рядом с бегущим мне навстречу ручейком, углубился в заросли. До самого родника идти не нужно было, свернул раньше к восточной, вечно темной его стороне с крутыми склонами. Когда до нужного места оставалось метров десять, снял с себя рюкзак и держа его в руке, пригнулся чуть ли не до земли и, оберегая укушенную руку, «гусиным» шагом начал пробираться сквозь особенно густые кусты к замаскированному люку.

И вот он.

Выбрался из кустов на свободный от них пятачок. Уронил под ноги рюкзак и аккуратно нащупал ручку, с усилием провернул ее по часовой стрелке и дернул на себя обшитую корнями и прошлогодней травой ляду. Ее, кстати, уже брат сделал. Старая хоть и не рассыпалась, но доверия уже не вызывала, пришлось менять.

Достал из рюкзака налобный фонарь, включил его и всё также пригибаясь шагнул в короткий, два метра всего, коридор, за которым небольшая прихожая была – на полтора метра от входа в стороны расходилась и на такое же расстояние в ширину. Ну и здесь, хоть потолок и очень близко к макушке находился, пригибаться уже не приходилось. Открыл уже не ляду, а полноценную дверь и вошел в основное помещение землянки.

По центру стоят стол и лавки с двух сторон от него, за лавками столбы поддерживающие потолок. Поэтому его, наверное, еще и не продавило. Справа и слева у стены сбитые из досок нары, шириной как полуторные кровати, стоят. Только слева три штуки таких, в два яруса и во всю шестиметровую длину помещения тянутся, а справа всего одна такая двухъярусная кровать, за ней шкаф с посудой стоит и дальше, в углу, печь-буржуйка, кирпичом обложенная находится. Возле нее, у дальней стены, еще один, только уже небольшой, столик для готовки, с полками над и под ним.

И это еще не всё. Есть еще два небольших помещения, чуть побольше прихожей. Но до них я еще доберусь.

Сейчас же, вошел внутрь, подсвечивая себе дорогу фонарем, присел на лавку, кинув рюкзак на стол…

– Добрался все же, – вздохнул с облегчением.

Но сразу же, пересиливая себя, поднялся – не время еще расслабляться. Достал из-под нар справа канистру, с полки снял пол-литровую алюминиевую кружку и потопал на выход. Нужно воды принести, чтоб потом ночью не бродить.

Небольшой родничок находился почти в самом конце оврага. Люди его не оприходовали только потому, что в двух километрах отсюда есть еще один – недалеко от шоссейной дороги и с хорошим подъездом к нему. Вот тот облагороженный, камнями там всё вокруг выложено, как и глубина у него приличная. Черпай не хочу.

Здесь же, мало того что по зарослям, так еще и глубина у родничка небольшая, пришлось кружкой аккуратно черпать и ей канистру наполнять. И то иногда муть поднимал.

Сделал три ходки.

Помимо канистры наполнил еще два ведра в землянке – хотел еще раз обмыться, а то такое ощущение будто и не купался у Жерцевых после встречи с Димкой, всю дорогу, пока сюда добирался, его вонь преследовала.

После последней ходки к роднику тщательно закрыл за собой люк, убедившись предварительно, что маскировка не нарушена. До утра я уже не собираюсь наружу выбираться. Если конечно совсем не поплохеет, но тогда…

Тряхнул головой, отбрасывая в сторону эти пораженческие мысли, глотнул родниковой воды и принялся обустраиваться. Распотрошил рюкзак, скинул с себя всё лишнее и первым делом освещение нормальное сделал. Прикрепил к потолку над столом светильники, включил один из них на полный свет…

«Экономить всё равно уже не нужно…» – в очередной раз мелькнула предательская мыслишка, которую я тут же силой воли задавил.

Запретил себе даже думать о плохом, хоть и трудно было это сделать. Оказавшись в безопасности, эти подлые мысли так и долбили в голову, в унисон с пульсирующей болью в руке, испытывая на крепость силу духа.

Управившись с фонарями, сразу же застелил участок стола клеенкой, чтоб его не пачкать. Взял фотографии – очередное испытание для силы духа: чтоб не начать их смотреть и окончательно не расклеиться пришлось немало сил приложить. Поэтому и поспешил убрать их с глаз долой.

В противоположной от входной двери стене, сбоку от столика, возле крайних нар, находилась еще одна дверь. Толкнул ее от себя и вошел в очередной двухметровый коридор, в конце которого, прямо и вбок, еще два помещения было. Они как кладовка и арсенал использовались.

Вот в арсенал я свернул.

Брат, когда показал мне это место, рассказал заодно и кто родителей убил. Год он, пятнадцатилетний пацан, пытался об этом узнать. Узнал. Алмазов, сука. Мы думали он с нами приличными деньгами за отцову фирму расплатился, а он копейки нам бросил. Там, батя, как раз перед смертью, контракт на несколько миллионов вечнозеленых, будь они прокляты, долларов заключил, вот Артурчика жадность и обуяла. Родителей устранил, выкупил через подставных лиц у нас фирму и… сдох, вместе со всей семьей, через полтора года.

«Нет у нас Ванька больше должников кровных», – прозвучал в моей голове голос брата, при виде содержимого арсенала.

Не только привезенное из Прибалтики оружие здесь хранилось, но и… Любил Алмазов пистолеты. Даже больше скажу – фанател от них. Вот брат, когда с ним разобрался, не золото с деньгами, из-за которых родителей и убили, а эти самые пистолеты, его «Чертову дюжину», и забрал.

«А деньги, брат, деньги я побрезговал у него брать».

И я с ним был полностью согласен. Нафиг те деньги! Тем более мы в них нужды никогда особой и не испытывали. А сейчас они и вообще никому не нужны: от зомбаков деньгами не откупишься и еды у них за них не купишь. Зато с оружием с ними можно будет потягаться, только вот поздно я это понял.

В очередной раз тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, не стал открывать ящики с «Чертовой дюжиной», они мне сейчас не нужны, подошел к другим. Сначала открыл пустой, из-под патронных цинков, в него фотографии и положил. Брат, когда вернется, найдет их здесь. После чего уже к другому ящику подступился, с трудом одной рукой открыл тугие защелки и откинул крышку. Здесь, завернутые в ингибитированную антикоррозийную бумагу, лежали автоматы, которые брат из Прибалтики и привез. Есть еще две снайперские винтовки, пистолеты и шесть гранатометов РШГ-1 (Реактивная штурмовая граната), как и просто ручные гранаты, но они в других ящиках лежат.

Достал один БАЯД-400 (Бесшумный Автомат Ярослава Драгунова) калибра 7.62х39. Брат рассказывал, что они в шоке были, когда перехватив развозной грузовик с «Лесными», обнаружили что он помимо продуктов еще и оружием груженый, в том числе и этими, современными АЯД-ами и их бесшумными братьями – БАЯД-ами нашего производства и только-только на экспорт начавшими поставляться. А также не менее современными пистолетами ПЛ-15 (Пистолет Лебедева) и тоже в двух вариантах – с глушителем и без.

Так что они тогда долго не раздумывали: «Лесных» в расход, часть оружия прикарманили и сразу же домой вывезли, пока была такая возможность. Остальным сами вооружились, часть «на всякий случай» оставили, а остатками поделились с другими. Тем более всё чаще и чаще постреливать начинали и хорошо что нашлось чем отвечать.

Пришлось несколько ходок делать, прежде чем всё нужное перенес. Сначала БАЯД отнес и на застеленный клеенкой стол его положил, после чего ПЛ-15 и загруженную магазинами брезентовую сумку. Потом ветошь, масло и инструменты для чистки. Последними патроны принес, а также, чуть подумав, и из «Чертовой дюжины» изъял Ruger 22/45. Я из такого же, только спортивного, еще сопливым пацаном учился стрелять. Вот и не удержался.

Даже не знаю зачем Алмазов его в своей коллекции держал. Может из-за того, что он с глушителем? Скорее всего. Но сейчас, пусть 22 калибр и считается несерьезным, но вот на близкой дистанции что из него, что из 9х19 мм Парабеллум, зомбакам точно будет без разницы. Хоть всё же разница есть, оба пистолета конечно очень тихие, но Ruger не такой «грязный» будет. После него совсем небольшое отверстие в голове появится, а не разнесет ее на запчасти, пробивая насквозь.

Как всё перетащил, присел за стол и, глубоко вдохнув, втянул в себя до одури приятный запах. Вроде совсем недавно с такими же стволами бегал, только не бесшумными, а уже соскучился… до смерти!

«Не думать!» – в который уже раз одернул сам себя.

И «Не думать» действительно получилось, если б рука еще не болела, то вообще бы полная релаксация вышла. Руки сами делали привычную работу, мозг отключился, особенно уже в конце, когда размеренным – щелк, щелк, щелк, – не спеша принялся автоматные и пистолетные магазины набивать.

Как с ними разобрался, накрутил глушители на всё своё оружие, после чего, поднявшись, отрегулировал по длине складной телескопический приклад с компенсатором отдачи и вскинув автомат к плечу, принялся приноравливаться, переводя его от одной цели к другой.

Идеальное оружие, да еще и для меня почти однорукого. Главное прицелиться и на спусковой крючок нажать, а дальше «ЯД», благодаря работе сбалансированной автоматики, свои смертоносные подарки сам в цель отправит. При стрельбе хоть одиночными, хоть очередью, его не подбрасывает, как большинство подобного оружия, а в плечо вдавливает. Точность стрельбы запредельная.

Как будто сама судьба, за то что в детстве родителей лишила, всю жизнь меня подготавливала именно к сегодняшнему дню, заодно и подарки подкидывала, чтоб было чем эти тяжелые времена встречать. Только вот я вряд ли долго сумею этими подарками...

«Не думать!»

Отложил автомат в сторону, взялся за пистолеты, решая какой основным делать, а какой на крайний случай оставить. Решил Ruger 22/45 пока основным сделать, всё же он действительно не так грязно должен работать. А там посмотрим, если что, то не долго и поменять.

Разобравшись с оружием, навел порядок на столе, после чего открыл заслонки на вентиляционных отверстиях, о которых чуть не забыл. Вентиляционные ходы, как и печная труба, куда-то далеко в сторону от землянки тянулись. Брат не рассказывал куда именно, а я как-то не интересовался. Сначала не до того было, а потом уже просто не интересно стало, проветривает помещение да и проветривает, и не важно откуда тот воздух поступает. Принялся воду греть на газовой плитке, которую мы сюда принесли, чтоб печку зря не топить. А так, восьмилитровый газовый баллон заправил и пользуйся себе на здоровье, когда нужно.

Сначала покупался в прихожей, а уже после по новой перевязал себе руку. На удивление не очень плохо выглядела, хоть и дергает еще. Что, впрочем, не успокаивало, так как самочувствие было поганым. Чтоб отвлечься, принялся ужин из имеющихся продуктов готовить, абы только чем-то заняться. Есть не хотелось совсем, но заставил себя. Нужно!

И уже когда совсем делать стало нечего, сходил в кладовку, достал из ящика шерстяное одеяло, вместо подушки рюкзак, с разгрузкой внутри, пойдет. Но прежде чем лечь, выключил свет и привязал себя за ногу к нарам. Если не повезет и во сне зомбаком стану, то у входа никого встречать не буду. Не стану, как Димон, ни для кого неожиданностью.

Глава 5

– Живой! – произнес вслух, абы только услышать свой голос и удостовериться что действительно живой, когда в очередной раз в полной темноте землянки проснулся.

Повезло! Судя по времени, солнце уже встало, а я всё ещё самим собой являлся. Не зомбак. А раз так, то и нечего терять это самое, очень драгоценное для меня время. Отвязался от нар, через силу позавтракал остатками вчерашнего ужина и экипировавшись по полной, отправился обратно в город.

Держа в руках автомат чувствовал себя более уверенным чем вчера, но при этом и более разбитым. Самочувствие еще больше ухудшилось, а жажда, жажда водой уже почти не утолялась. Хоть с утра свежей родниковой водой гидратор и наполнил, но чувствую что его надолго не хватит.

Но то ладно, в городе, я думаю, с ней проблем не должно быть. Если не в квартире у кого-нибудь, то в магазине в любом случае воды найду.

Оружие действительно неплохо так уверенности прибавило, особенно когда в пригороде нарвался на собаку. Очередную собаку, сколько их еще по округе бегает, но хорошо хоть в этот раз одна была. Эта тварь увлеченно уже кем-то прилично объеденное тело грызла, только хруст стоял, кости в труху перемалывала. И так она этим делом занята была, что до последнего меня не почувствовала, и я, с расстояния метров в семь, тщательно прицелился и… Ruger всё же будет моим основным оружием, ну, после БАЯД-а. Тихий, еле-еле слышный хлопок и обращенная собака свалилась дохлой тушей на только что терзаемый ею костяк.

На этом хорошие новости закончились.

Костяков со вчерашнего дня существенно прибавилось, такое ощущение возникло, будто твари безостановочно всю ночь пировали. И запах… Город полностью пропитался трупным запахом смерти.

В том числе и… Обошел я всё же всех родственников наших с братом друзей и кто бы знал, чего мне это стоило. Особенно когда мертвых или не совсем мёртвых этих самых родственников встречал. Да и так много знакомых лиц увидел: окровавленные, или сами сожрали кого-то или их надкусили; обделавшиеся, стоят покачиваясь или бредут в одном им известном направлении.

Жесть полнейшая!

«Будь проклят тот, кто это всё сотворил!» – скрипел я зубами.

Уже ближе к вечеру, совсем убитый после посещения Лехиной жены, а там то же что и у Светки произошло, та же трагедия. Людку не встретил, а вот ребенка… Нет у Лехи больше ребенка. Как и жены, впрочем, нет, только тварь с ее лицом где-то по городу бродит.

Пришел я в итоге к брату на квартиру, в ней сегодня заночую, так как сил в землянку возвращаться совсем уже нет. Укус почти не беспокоит, пальцами уже вполне нормально шевелить можно. Болит терпимо, пульсация окончательно прошла… в укусе прошла. Зато всё тело теперь ужас как колбасит.

«Видно недолго мне осталось», – отрешенно подумалось.

Но после сегодняшнего дня и всего того что я увидел, мысли о собственной смерти уже как-то совсем не пугали. Я и так, думал что раньше окочурюсь, а нет, еще сопротивляется организм. Хоть уже всё меньше и меньше.

Задернул шторы, чтоб отрешиться от внешнего мира, снова к кровати привязался, только предварительно две полуторалитровые бутылки принесенные с собой рядом на полу поставил. Во рту если еще и не Сахара, то уже близко к ней засуха, а у брата в квартире как назло ни капли воды нет. Поэтому и озаботился в магазин по пути сюда зайти.

Накрылся с головой одеялом, а то что-то меня морозить стало, и довольно быстро даже не заснул, а в какое-то полузабытье впал. И впадал периодически, так как даже не знаю сколько раз я просыпался ночью от кошмаров. Таких кошмаров, что от ужаса подрывался, хватал фонарь, что в изголовье у подушки лежал, в панике осматривался по сторонам… постепенно успокаивался, видя знакомые стены и что никого из приснившихся здесь нет. Жадно пил воду и снова отрубался, до следующего такого же подъема. Но главное утром…

– Я всё ещё жив! – прохрипел полностью пересохшим горлом.

С трудом наклонился, свесил с кровати руку, а там – фига, воды нет, всю ночью выхлебал. И сил что-то у меня в теле не очень много ощущается, кошмары чуть ли не последние вытянули. Если б не нож, рядом на полу с остальным оружием лежавший, то даже не знаю, хватило бы мне сил развязаться.

В итоге напился из гидратора, когда до рюкзака добрался, там еще половина емкости заполнено было. После чего долго сидел здесь же в спальне с тяжелой от многочисленных и не совсем веселых мыслей головой и пытался решить, что дальше делать. Но так и не решил, ясно только что отсюда уходить нужно. В братовой квартире оставаться не хотелось. Вернее, не хотелось чтоб когда он вернется, застал меня здесь у себя зомбаком. Даже представлять не хочу что брат почувствует, а уж когда вынужден будет еще и убить меня, так вообще.

Оглянулся на пороге, окинул мутным взглядом пустую квартиру и…

– Прощай, братан! – выдавил из себя, после чего решительно закрыл за собой дверь.

Выйдя из подъезда на миг замер, просто не представляя куда направиться, ведь всё ранее запланированное еще вчера выполнил, а новые цели просто не к чему себе ставить. Чувствую, что сдохну скоро, так мене погано. Так что постоял немного да и потопал куда глаза глядят.

Глядели, как оказалось, они на выход из города. В какой-то момент мне так паршиво стало, что я реально отключился от внешнего мира – не помню где бродил и как тут в итоге оказался. А оказался я в пригороде в частном секторе. И вот сейчас остановился, замерев, пытался понять как я здесь очутился и не послышалось ли мне то, из-за чего в сознание собственно и вернулся?

Не послышалось, снова за спиной голос прозвучал:

– Та він зовсім ніякої, хлопці! (Да он совсем никакой, парни!)

Медленно обернулся, придерживая правой рукой сбившийся мне под мышку автомат, и всеми силами стараясь удержаться в сознании. Зрение, как и сознание, тоже плыло, и чтоб детали рассмотреть, нужно было приложить немалые усилия.

За спиной у меня, посреди дороги, стоял лысый, небольшого роста и какой-то весь круглый, но при этом крепко сбитый мужик лет тридцати-сорока. Он похоже и говорил, а с противоположных дворов из калиток еще двое как раз выходили и насмешливо на меня смотрели.

Теперь ясно к кому он обращался.

Что удивило, так это их вооружение: двое, в том числе и лысый, в руках арбалеты держали. И только один из этой тройки, самый здоровый из них, был вооружен нормально, держал в руках, если не ошибаюсь, американский Barrett. Во всяком случае по внешнему виду он похож на него был. Но какой именно – не знаю, не встречал еще такого.

– Що очима блимаєш, Москаль? (Что глазами блымаешь, Москаль?) – снова обратился ко мне лысый. – Давай, скидай з себе все! Навіщо тобі такі хороші речі, все одно здохнеш скоро, судячи з твого виду. (Давай, скидывай с себя всё! Зачем тебе такие хорошие вещи, всё равно сдохнешь скоро, судя по твоему виду).

– А якщо сам не помреш, то ми допоможемо, (А если сам не умрешь, то мы поможем), – заговорил второй арбалетчик. А подойдя ближе – рявкнул – Не люблю вас, Москалів! (Не люблю вас, Москалей!)

Смотрел на этих уродов и в душе разгоралась просто невероятная ненависть. Не только на этих тварей, что ухмыляясь на меня смотрят, но и на тех нелюдей что вирус выпустили, из-за которого матери, не осознавая этого, едят своих детей; на зомби, заполнивших мой родной город; на Димку паскуду, который меня заразил; на…

– Ну що ти дивишся? Що дивишся? Роздягайся, давай! Тільки аккуратно, без зайвих там смикань. А то... (Ну что ты смотришь? Что смотришь? Раздевайся, давай! Только аккуратно, без лишних там дерганий. А то...) – Не выдержал и третий, что до этого молча стоял, так же ухмыляясь, впрочем. Сейчас же, направив мне в живот дольный ствол своей винтовки с массивным реактивным дульным тормозом, тоже решил меня поторопить. Спешат они, наверное, на тот свет.

Встречались мы в Прибалтике с бандеровцами, видели, что они творили. Достойные потомки своих предков. Так что зародившаяся где-то в груди ненависть теперь полностью акцентировалась на этих тварях, и такое ощущение возникло, будто она, эта ненависть, достигнув какого-то внутреннего предела – взорвалась, разойдясь невидимой волной от меня во все стороны. И этот взрыв принес мне просто невероятное облегчение: в голове стало как никогда ясно, с глаз смыло муть, засуха во рту и та отошла на второй план. Так легко в теле стало, как… как только перед самой смертью бывает.

Улыбнулся облегченно и приготовился умирать, пришло моё время. Нацикам я сдаваться не собирался, пусть лучше они меня пристрелят. Но это уже не пугало. Совсем не пугало. Даже хорошо, что умру не в беспамятстве и меня не сожрут зомби, как и сам им не стану. Умру как воин, о которых немало прочитал в детстве, а потом некоторых и в жизни увидеть довелось. Умру так же как и они, глядя в глаза своей смерти, но и…

«Но и вас я с собой заберу… кого смогу!» – улыбка моя стала еще шире.

Вздохнул полной грудью еще раз и уже готов был начинать, как… началось что-то непонятное.

– Ти чого либишься? (Ты чего лыбишься?) – не понравилась моя улыбка лысому. Отчего его собственная издевательская ухмылка, еще недавно полная превосходства, сменилась сначала на обеспокоенное выражение, а потом его лицо вообще полыхнуло злобой, коей он и взорвался: – Ти чого либишся, падлюка? Та я тебе… (Ты чего лыбишься, падлюка? Да я тебя…)

«Что он меня» – он так и не договорил. Качнулся в мою сторону, сделав один шаг вперед, но тут же замер с открытым ртом. Зато лицо у него продолжало жить своей жизнью: злость сменилась на сильнейшее удивление, удивление переросло в испуг, а испуг уже перерос в полноценный ужас. И он, дрожащим голосом, прошептал:

– Хлопці, у мене дар пропав! Прискорення зовсім не відгукується! (Парни, у меня дар пропал! Ускорение совсем не отзывается!)

Спустя мгновение и здоровяк с Barrett-ом отозвался, не менее испуганным голосом:

– Скрит не працює! (Скрыт не работает!)

– Сенсорiка не працює! (Сенсорика не работает!) – одновременно с ним и второй арбалетчик отозвался, испуганно глядя на своих напарников.

И тут же лысый…

– Це ти, падлюко! Ти ... Ти… (Это ты, падлюко! Ты… Ты…) – поперхнулся он воздухом, а потом чуть ли не по-девчачьи тонким голосом взвизгнул: – Гасник, хлопці! Це гасник! Стріляйте! Вбийте його! Вбийте… (Гаситель, парни! Это гаситель! Стреляйте! Убейте его! Убейте...)

Продолжал он верещать, сам при этом пятясь назад, а потом и вовсе развернулся и задал стрекача.

Я сначала удивленно наблюдал за их непонятными возгласами, пытаясь понять, что именно они кричат на своей «мові», но услышав «Вбийте!» – понял и начал действовать. Это слово не только для них, но и для меня командой послужило.

Так что я сразу же и начал ее выполнять: подогнув ноги и роняя себя на спину, вскинул БАЯД-400 и полоснул по ним длинной, на весь магазин очередью. Благо с предохранителя автомат был снят, а патрон в ствол еще при выходе из квартиры был дослан.

– Да ну нах, – выдохнул я хрипло, как только боек в холостую щелкнул.

На удивление у меня всё получилось и я почему-то еще был жив. Не знаю что за «гасныка» они во мне увидели, но если бы не запаниковали, то я, как минимум, так же как и лысый раненый бы валялся.

Живучая сволочь!

В спину на уровне поясницы ему прилично прилетело, но в отличие от своих напарников, лежащих неподвижно, этот подыхать не спешил. Как бежал, в ту сторону теперь и ползти пытается, абы только подальше от меня.

«Или от гасныка?» – снова мысли вернулись к этому непонятному слову.

Только кто бы мне еще разъяснил, что это такое. Гаснык. Гасить. За пожарного меня приняли что ли? Но это вряд ли. Они парни, конечно, суровые, другие так пить не умеют, но от них в панике не убегают, а скорее наоборот, особенно если те угощают.

Гаснык… Ну да, загасил я их, в этом они угадали, но ведь это получилось только из-за их испуга. Что же этот испуг вызвало... Я вообще половину их слов не разобрал. Вроде и украинский, похожий на наш язык, но похож, не значит аналогичный, хватает там и своих непонятных слов.

Всё так же лежа поменял магазин на полный, передернул затвор и только потом с трудом поднялся. Такое ощущение возникло, будто с патронами и хорошее самочувствие выплеснул. Снова слабость навалилась, глаза заслезились, а во рту от жажды уже вот-вот всё трескаться начнет, как земля без дождей во время засухи.

Не сводя с этой троицы взгляда, сунул находившийся на конце гибкого шланга мундштук в рот, но из-за спины в рюкзаке только шипение раздалось. Гидратор пустой оказался, даже не помню как допил всю воду.

– Фак! – вздохнул огорченно.

И тут же замолчал, заметил что у нациков на поясе фляги висят. Но прежде чем к ним подходить, как учил брат, навел автомат на тело первого и произвел контроль, второму тоже прилетело. Оба трупы, даже не дернулись. С трудом удержался чтоб не пристрелить и лысого, который метрах в двадцати от меня находился и продолжал ползти, правда уже еле-еле.

Непонятные они какие-то. Чересчур уверенные в себе, не похоже чтобы по ним апокалипсис сильно ударил. А это неправильно. Вывод один: они готовы были к нему. Но это ладно, готовы – не готовы, вопрос не в этом. Есть другой и самый главный: что они, в смысле нацики украинские, в нашем городе вообще делают? Не они ли вирус у нас выпустили?

При мысли об этом кулаки сжались так, что от боли в глазах снова прояснилось на миг. Есть о чем лысого расспросить, поэтому и удержал палец на спусковом крючке.

После произведенного контроля подошел к дохлому арбалетчику, взял у него флягу и направился к «языку»: пока тот не окочурился, нужно многое у него узнать.

Открутил колпачок у явно не пустой фляги и сразу же жадно присосался к ней. Сделав пять-шесть приличных глотков…

– Что за черт! – недоуменно уставился на нее.

Сначала по пищеводу теплом прошло, а потом в желудке прилично запекло. Но еще бы не запекло, уже сутки, можно сказать, во рту и крошки не было, а в фляге явно не вода, а что-то спиртное.

– Ну точно, – понюхал содержимое, – водкой пахнет.

Хоть и хотелось полностью флягу опустошить, но хватило ума больше не пить. Опьянею, на голодный желудок-то, а в моем состоянии это гарантированная смерть.

«Смерть!» – прострелило мыслью, после которой принялся заполошно оглядываться.

О зомби я как-то позабыл за всеми этими событиями, и только теперь услышал как они урчат. Но урчат во дворах, выбраться из которых не могут, а вот на улице пока еще никого не было. Но нужно поспешить с вопросами, пока они не появились, тем более спиртное на удивление хорошо жажду погасило. Даже дышать легче стало и в голове прояснилось чуть.

«Странно, – кинув удивленный взгляд на флягу, я прислушался к себе. – Действительно полегчало и дышать с каждым разом всё легче и легче становится».

Вопросов ощутимо прибавилось.

Лысый видимо услышал хлопки выстрелов за спиной, а потом и моё к нему приближение. Прекратил ползти, вместо этого с трудом перевернулся на спину и…

– Брат! Брат, не треба! (Брат, не нужно!) – пуская кровавые пузыри на губах, торопливо шептал он. – Не стреляй, брат! Мы не хотели… Попугать просто хотели… Шутили, брат…

– Считай что шутка у вас удалась и я испугался! – Услышав что он шепчет, снова внутри бешенством полыхнуло и я еле сдержался чтоб его, как и труп Димки тогда, не отходить хорошенько ногами. Но вот когда до меня дошло, что этот полутруп еще и на русский перешел и вполне нормально на нем лопочет, уже не выдержал и, уронив флягу на землю, схватив этого нацика за пазуху, хорошенько встряхнул и прошипел ему в лицо: – Поздно ты, падла лысая, вспомнил, что народы наши братские! Почему-то всегда вы об этом начинаете вспоминать, как под задницей начинает припекать. Твари!

Отбросил его от себя и поднявшись на ноги, отошел на пару шагов в сторону, чтоб успокоиться. Но лысый снова принялся, плюясь кровью, шептать, что они шутили и убивать не хотели. Так что с успокоиться были проблемы, а вот желание заткнуть его пулей, только возрастало с каждым его словом. Особенно бесило, что он меня братом называет.

Но пусть с трудом, всё же взял себя в руки. И то, только из-за того что заметил, у лысого уже не только кровавые пузыри, но и пока еще тоненькая струйка крови с угла рта потекла. Буду и дальше психовать, вообще ничего не узнаю. Так что заставил себя успокоиться, подошел обратно, подобрал флягу и сунув ее ему под нос, спросил:

– Это что такое?

– Живец, – прекратив причитать, ответил лысый на автомате, скосив взгляд на флягу. А потом, видимо, до него дошло о чем я спрашиваю, так как его глаза стали стремительно увеличиваться в размере от удивления, и когда они чуть ли не в два раза больше стали, он выдохнул, снова перейдя на украинский: – Свіжак?! Дійсно свіжак? Але ми ж не знали, Улєй! Ми не знали! На спорядження повелися! Якщо б знали що свіжак... ти ж знаєш, Улєй, ми ж свежаков не чіпаємо… (Свежак?! Действительно свежак? Но мы же не знали, Улей! Мы не знали! На снаряжение повелись! Если б знали что свежак… ты же знаешь, Улей, мы же свежаков не трогаем…) – запнулся он на миг, – Вже не чіпаємо. Але ти ж нас вже покарав за ті випадки… (Уже не трогаем. Но ты же нас уже наказал за те случаи…)

Слушая всю эту бредятину, никак не мог понять, то ли лысый от потери крови сбрендил, то ли они и раньше какими-то сектантами были. Попытался его словесно прервать и о живце более подробно расспросить, но он на меня вообще не реагировал: глаза круглые, смотрит в небо и перед каким-то Улеем оправдывается.

Пришлось его снова за шкирку взять и встряхнуть хорошенько, о чем тут же пожалел, хоть и добился желаемого. Лысый вскрикнул от боли, а кровь, теперь уже не изо рта, а из-под него чуть ли не ручьём потекла.

– Где вы этот живец взяли? – спросил торопливо, пока тот не помер.

– Самі зробили! (Сами сделали!) – еле слышно прошептал он. – Не вбивай, хлопець! Все розповім. Улєй вже нас покарав, що на свіжака смикнулися. Не любить він цього. Завжди карає… (Не убивай, парень! Всё расскажу. Улей уже нас наказал, что на свежака дернулись. Не любит он этого. Всегда наказывает…).

Видя, что он снова в свой бред скатывается, прервал его:

– Не убью, Лысый! Не убью, раз вас уже ваш Улей наказал! Ты главное рассказывай! Как вы его сделали? – наклонился я к нему еще ниже, чтоб ни слова не пропустить.

– Горілка, сто грам, (Водка, сто грамм) – принялся он шептать давно заученный рецепт, – споран в ній розчинити, процідити і в воді все це розбавити. На півлітра води. Пити потроху... отруїтися можна (споран в ней растворить, процедить и в воде всё это разбавить. На пол-литра воды. Пить понемногу… отравиться можно).

– Что за споран, Лысый? – чуть не взвыл я, увидев что у того глаза начинают закатываться.

– У вурдалакiв на потилиці наріст … – уже еле слышно шептал он, – у ньому сіро-зелені виноградинки трапляються. Це спораны. Без них смерть.

«Окончательно свихнулся, – понял я, как только перевел и осознал, что он сказал. – Уже бред несёт».

Но был еще вопрос, который очень и очень сильно меня волновал.

– Меня зомби укусил – это заразно? – спросил, потому что уже не был уверен в этом. Самочувствие после живца стремительно улучшалось, уже не ощущал себя одной ногой в… не в могиле, в нее они не спешат, но вот зомбаком я, до встречи с ними, уже почти стал. И тут такое стремительное исцеление.

Хотелось бы мне верить, что перед тем как резко напрягшись, вытянувшись в струнку – помереть, этот нацик успел сказать нет. Даже не словами, говорить он уже не мог, а глазами и еле-еле заметным шевелением или даже намерением пошевелить головой из стороны в сторону.

Медленно поднялся на ноги, глядя на уже мертвого лысого, из-под которого приличная лужа крови натекла. Хорошо хоть в противоположную от меня сторону. Но как обидно, сколько вопросов и из-за моей несдержанности без ответов остался. Но кое-что, и как бы не самое главное, я от него услышал.

– Спораны, значит? – задумчиво посмотрел я на флягу, гадая: действительно бред, как я изначально подумал, или всё же правду он говорил? Ведь складно говорил: – «Сто грамм водки, в ней этот непонятный споран растворить, процедить и разбавить в полулитре воды». Действительно складно и не похоже на бред.

Складно-нескладно, но как представлю что зомбаков потрошить придется… желудок выдал возмущенную руладу, требуя хоть что-нибудь в него закинуть.

«Действительно живец, – усмехнулся я кривовато. – Думать могу что угодно, а организм своего требует».

Живец этот непонятный реально помогает и с каждой минутой мне всё легче и легче становилось, в голове проясняется. Да и жажда уже почти исчезала, даже дышать стало легче, в горле уже совсем не пустыня Сахара. И я с удовольствием вздохнул полной грудью этот казавшийся сладким воздух, выдохнул облегченно, сбрасывая с плеч невероятно тяжелый груз, который, как оказалось, я на себе носил с тех пор, как тетка обратилась и Димка меня укусил.

– Еще повоюем, брат, – прошептал еле слышно. – Я похоже еще задержусь на этом свете.

Окончательно я поверил в это, когда желудок повторно и более настойчиво зарычал. Но вот удовлетворить его настойчивые просьбы сейчас было нечем, мой рюкзак точно пустой, еды там нет. Разве что… Открутил снова колпачок и сделал еще пару глотков живца, пусть в желудке хоть что-нибудь плескается, пока еды не раздобуду.

«А ведь Николай Олегович, похоже, был прав и водка действительно не дает в зомбака превращаться, – дошло вдруг до меня, когда я снова содержимое фляги понюхал. – Был бы в этом уверен раньше…».

Резко оборвал сам себя. Судьба и так меня бережет, зря я на нее гнал и сейчас продолжаю гнать. Прощенья просим! Мало того что жив до сих пор, так и сюда каким-то непонятным образом добрался. Зомбаки не сожрали, как и говорил – жив до сих пор, так еще и, если лысый не бредил, шанс на дальнейшую жизнь мне предоставила, живчик этот подогнав.

И надо этим подарком пользоваться, а не ворон считать! Везение моё похоже заканчивается, но я и так от души благодарен за шанс, а дальше…

«Дальше мы уже сами справимся, – думал я, глядя на ковыляющего в мою сторону зомбака. Или вурдалака, – как его лысый обозвал. – Вот сейчас и проверим, что за наросты у них там есть. А то что-то раньше я ничего такого не видел. Но я ведь и не присматривался».

Пока вурдалак до меня не доковылял, принялся в темпе трофеи собирать. Первым делом здоровяка, вооруженного Barrett-ом, распотрошил. Подсумки срезал с него, не стал с аккуратностью заморачиваться, из других, кровью замаранных, просто магазины вытащил. Обыскал его тщательно, но ничего похожего на серо-зеленые виноградины не нашел. Хоть ополовиненная фляга с живцом и у него была, помимо еще одной, но уже с водой.

Вот ее я, глядя на уже почти добравшегося до меня зомбака-вурдалака, и опустошил. Хоть и полегчало после живца, но память о жажде никуда не делась и я просто не смог оторваться от фляги, пока последние капли воды не стекли мне в рот.

– Вот теперь повоюем! – пустую флягу на рюкзак бросил, сейчас лежащий возле здоровяка, достал из кобуры Ruger и… – Фак!

Еле успел увернуться, уйдя в кувырок. Эта тварь вурдалачья на рывок пошел, резко ускорившись.

«Совсем тупой стал! – костерил себя последними словами, выходя из кувырка и вставая на колено. – Видно же по нему, да и чувствуется, вонь какая, что эта тварь уже кем-то подзакусил. Нет, нужно обязательно почти в упор его подпустить…»

Встав на колено, поднял Ruger и влепил два выстрела в затылок, замершему спиной ко мне зомбаку. Не ожидал, тварь, что я увернусь, вот и остолбенел на мгновение, дав мне возможность себя завалить.

«Всё же лысый, похоже, бредил, – пришел я к выводу, осмотрев заваленного вурдалака и никаких наростов на нём так и не обнаружив. – Может просто не на каждом такой нарост есть?»

Смотрел я на теперь уже тройку вурдалаков, что на щедро тут пролитую кровь навелись, и надеялся что хоть у одного из них нарост «на потилиці» обнаружится.

– Черт! Нужно спешить!

Из-за поворота, вслед за тройкой, еще пятеро вышло. И кто знает, сколько их там еще прется?

Принялся второго арбалетчика, а потом и лысого в темпе обыскивать. И НИЧЕГО! Нет у них споранов! Да у них, если честно, вообще ничего не было, кроме оружия, боеприпасов – запаса болтов к арбалетам, фляг с живцом и с водой – только у остальных «с водой», в отличие от здоровяка, в боковых карманах рюкзаков, а не на поясе, фляги находились. И судя по пустым рюкзакам, становилось ясно, что они сюда за добычей пришли, лишним ничем себя не нагружали. И где их нычка со всем имуществом теперь фиг узнаешь. Как не узнаешь, что это за Улей, который не прощает если каких-то новичков трогают, Что за гаснык такой? Кто вирус выпустил и есть ли еще нацики у нас в городе?

«Вопросов тьма! Вот где только ответы на них искать?»

Вложил Ruger в кобуру, взял наизготовку БАЯД, сейчас не до аккуратности, тварей уже с десяток в мою сторону ковыляет и из-за поворота еще трое вышли.

Оглянулся назад… там чисто, никого нет. Вскинул автомат, прицелился и одиночными принялся валить вурдалаков, не подпуская их близко.

«Они, оказывается, не совсем тупые», – с удивлением наблюдал, как последняя вышедшая из-за поворота тройка развернулась и потопала обратно.

Но удивляться долго не стал: как ушли, так с подкреплением и вернутся. Принялся заваленных насчет наростов проверять.

Или лысый реально бредил, или я что-то не так понял. Никаких наростов на затылках у теперь уже точно мертвяков я не обнаружил.

– «У вурдалакiв на потилиці наріст» – прошептал я, осматривая последнего и тоже не находя у него никакого нароста. – На потилиці. На по-тил-ицi. На потыл… Ну правильно же понял: тыл, потыл – затыл-ок. Не может же быть, что «потилиця» – это… – посмотрел я на выдающуюся пятую точку женщины в брюках, явную любительницу пирожных. Но сейчас от нее запах совсем не пирожных шел, да и характерные пятна на брюках намекали – совсем не о пирожных.

«Это «потилиця», что ли? На этом тылу наросты искать?.. Чет я брезгую».

Глава 6

Сидел в кресле на застекленном балконе у брата и бездумным взглядом наблюдал, как на улице начинает светать и то, что вогнало меня в ступор больше чем вурдалаки, зомби и нацики вместе взятые, начинает исчезать с небосвода.

Вчера, даже не найдя спораны… и нет, в штаны к вурдалакам я всё же не полез. Так вот, даже не найдя спораны, я не особо и расстроился. Всё же самочувствие стремительно улучшалось, и живец, пусть и небольшой его запас, но он у меня был. Так что в темпе собрал трофеи – два круто выглядящих арбалета с оптическими прицелами и Barrett XM500 – прочитал название на самой винтовке – тяжеленная дура. Даже не представляю на кого с помощью нее охотиться можно в нынешних условиях. Но раз таскали, значит было на кого, просто я еще с такой опасностью не повстречался. Что снова подтверждает то, что судьба меня хранила.

Спрятал все трофеи, кроме живца, в рядом стоящем доме, после чего перебрался через забор на соседний участок. И так, прыгая по участкам, пригород и миновал, по пути тщательно высматривал другие группы нациков, да и вообще любых выживших искал.

Мне была просто жизненно необходима информация об этом чудесном, исцеляющем напитке – живце. Запас времени у меня еще есть, пока в добытых флягах эта живая вода плескается, но лучше не затягивать. Так что к дому брата я по большой дуге пробирался, часто забираясь на крыши многоэтажек и оттуда осматриваясь.

Но на сегодня мое везение закончилось, так никого и не найдя – или больше никого нет, или из города смылись вовремя, – я до квартиры брата и добрался. По пути, по настойчивому требованию разошедшегося не на шутку желудка, навестил магазин «Магнит», где полностью забил свой рюкзак едой. За водой пришлось вторую ходку делать, ее тоже немалый запас нужен был.

Вот так, всё еще в приподнятом настроении, я сначала искупался, а потом на походной плитке, аналогичной той, что в землянке находилась, приготовил себе просто шикарный ужин и сидя на балконе, краем глаза наблюдая за округой, поедал приличного размера еще скворчащий кусок жареного мяса. Оно хоть и разморозилось в магазине, но протухнуть еще не успело, так что решил его прихватить, с чем желудок тогда был полностью согласен, просто неприлично громко рыкнув. Консервы же, которых тоже набрал, я на потом оставил. Чувствую, что успею их еще наесться.

Хорошо хоть поесть успел, прежде чем…

– Фак! Это еще что такое?

Чем больше темнело, тем сильней на небе проступало что-то непонятное. Когда же окончательно стемнело, я просто обмер от увиденного.

Небо было абсолютно чужое!

Не наше, не Земное, а с крупными, с горошину, а то и с вишню размерами… простыми, привычными для нас звездами их уже не обзовешь – планеты. Не такие многочисленные, как виденные с Земли, эти планеты плавали среди многочисленных жутко выглядящих космических туманностей.

Чужое небо! Чужой мир!

Всю ночь я просидел в кресле и всё никак не мог поверить в реальность происходящего. Зомби – их пусть и с трудом, но достаточно быстро воспринял, не зря с братом всю жизнь к какой-нибудь херне готовились. Но не к другому миру. Ведь это значит что всё, с братом я действительно больше никогда не увижусь. И то чувство, что испытал при виде обращенной тетки, будто кусок души у меня вырвали, оказывается действительно вырвали.

Один во всём мире.

Очень хотелось закурить, но обещал брату до армии этого не делать. Он-то раньше курить начал, о чем потом жалел, а в армии, говорил, вообще из-за этого вешался. Так что хоть мне она теперь и не грозит, судя по чужому звездному небу, обещание, данное брату, я сдержу. До девятнадцати, как минимум, курить не буду. А потом… Жизнь покажет, что будет потом, сейчас дожить хотя бы до восемнадцати.

В себя меня привело непонятное шевеление вурдалаков в сквере Воинской Славы, он как раз наискосок через Т-образный перекресток от дома брата находился и с балкона частично просматривался. Тем более сейчас, когда оказывается уже рассвело. Так вот, эти твари внезапно возбудились и… насколько я понял, принялись драпать, изредка оглядываясь назад.

– Так, так, так, – я был рад хоть какому-то шухеру, абы только отвлечься от тяжелых мыслей. – И что же это вас так напугало?

Тряхнул головой, окончательно приходя в себя, допил холодный, но зато до горечи настоявшийся чай, взял бинокль – прихваченный еще вчера из шкафа, где у брата всякое разное и интересное хранилось, попытался рассмотреть то, что вурдалаков… вот прицепилось слово, не отвяжется. Зомбаков теперь только вурдалаками и называю.

– Оба-на! – замер я, найдя тех, кто кипишь поднял. – А вот и марафонцы!

Рассмотрел их в бинокль и сразу же осознал… Да, в очередной раз мне повезло, что я не стал их тогда окликать, ведь эти голые марафонцы и есть настоящие вурдалаки. Поспешил я с привычкой зомбаков так называть.

Один вурдалак, и тут я ошибся сравнивая их тогда с Витькой-морячком, он, оказывается, по сравнению вот с этим вот, сейчас объявившимся, так, дистрофик не дистрофик, но близко к этому. Гориллоподобный монстр с гипертрофированными мышцами, существенно выше двух метров роста, и это он еще сутулый, с длинными, мощными лапами, внушал… да, внушал.

Остальные твари попроще были, хоть и тоже уже видоизмененные. Как и главный, мышцой начали обрастать, морды уже не совсем человеческие, начали приобретать более хищные черты. Да и сами они, глянешь – сразу видно что хищники. Вурдалаки. С простыми зомби их уже точно не перепутаешь.

Теперь стало понятно, для чего нацикам Barrett нужен был. По таким тварям из него только и работать. Я даже на миг пожалел, что не взял его с собой, но тут же откинул эту глупую мысль. Никогда из такого оружия не стрелял, только в интернете видел как это делается, ну и результаты его работы видел. Прилетало иногда со стороны «Лесных». А раз не умею, так нечего и сожалеть, будем работать из привычного и хорошо освоенного мной БАЯД.

И да, несмотря на то, что танцору обычно мешает, сжалось и к подбородку поджалось… впечатлили эти твари меня своим внешним видом, да. Но я всё равно собирался поохотиться на теперь уже точно вурдалаков, благо движутся они в мою сторону. Видимо судьба силенок поднабралась и сегодня еще раз решила мне подмогнуть, направив их мне прямо под нос. Давая шанс разобраться с вопросом: бредил Лысый или всё же правду говорил и спораны действительно существуют. И шанс на то, буду я жить или как живец закончится, снова в развалину превращусь и в этот раз точно зомбаком стану.

– Спасибо! – еле слышно прошептал, открывая окно на балконе.

Но тут же замер: нечего квартиру, где живу, светить. Медленно, как и открывал – закрыл створку обратно. Вскочил с кресла и метнулся в комнату, где шустро принялся экипироваться, последними повязал бандану, натянул перчатки и вернувшись на балкон, посмотрел еще раз на уже и без бинокля нормально виденных «марафонцев» и, глотнув живца, прихватил оставленный там автомат, направился на выход.

С крыши поохочусь.

Это конечно не с третьего этажа, на котором квартира брата и находится, но и не предел дальности, так что трудностей никаких не должно возникнуть… надеюсь.

Лестничные марши метеором пролетел, благо ничего не опасался. Вчера еще весь подъезд проверил, двери открытые – закрыл, на чердак замок сбил, чтоб если случилось бы драпать, не пришлось возиться с ним. Вот сейчас и пригодилось, без задержек забрался на крышу и сразу же вправо рванул, чтоб оказаться точно напротив улицы Гайдара, она как раз мимо сквера тянется и по ней сейчас в мою сторону зомбаки и валят, разбредаясь в разные стороны на перекрестке.

Следом за ними шествуют «марафонцы». По другому и не скажешь – именно шествуют: вальяжно, не спеша…

– Ф-фак! – выдохнул потрясенно, когда увидел, как главный «марафонец» резко ускорился и ударом мощной лапы легко снес голову отставшему от остальных зомбаку.

Присев за парапетом, я сейчас в бинокль за ними наблюдал, и вот это обезглавливание во всех подробностях рассмотрел, как и последующую вслед за этим трапезу. Вурдалак телу зомбака даже упасть не дал, подхватил его и вонзил очень, ну просто очень внушительно выглядящие, совсем уже нечеловеческие зубы в то место, где совсем недавно у того голова находилась.

Остальные «марафонцы», не обращая на него внимания, продолжали не спеша двигаться вперед, вертя головами по сторонам и ища кого-то. И я даже, кажется, догадываюсь – кого. Выживших людей эти твари ищут, раз на простых зомби не особо внимания обращают, но при этом окна квартир внимательнейшим образом осматривают: не мелькнет ли там кто? Как и между машин круги наматывают, тоже явно не просто так.

Чем ближе они приближались, тем больше меня сомнения одолевали: стоит ли раскрываться? Двенадцать вурдалаков, справлюсь ли с ними или…

«Справлюсь! – Принял я окончательное решение, когда главный, подкрепившись, уронил понадкусанное безголовое тело и следом за остальными двинулся. – Если хочу жить, то должен справиться, – накручивал себя мысленно, – иначе лучше сразу сдохнуть, чем снова испытывать то чувство беспомощности, что совсем недавно ощущал. Чувствовать, как медленно в зомбака превращаюсь».

– Справлюсь! – прошептал, откладывая в сторону бинокль и беря в руки прислоненный к парапету автомат.

Начинать нужно с главного «марафонца». Хоть уже и сомневаюсь, что это именно те, кого я тогда в поле видел. Там, если память не подводит, несколько таких здоровяков было. И общее количество, всего десять вурдалаков, а не как здесь – двенадцать. Так что не одна такая стая по городу бродит, нужно будет…

Прогнал все левые мысли, чтоб не сглазить, приник к автомату, выцеливая голову «глав-марафонца», и постарался размеренным дыханием успокоить разошедшееся не на шутку сердце.

Завалю главного – буду жить!

Он тут самый опасный, сильный и невероятно быстрый – что уже успел продемонстрировать. А также самый крупный, голова его просто отлично просматривается.

Глубокий вдох, медленный выдох. Глубокий вдох…

Перевел предохранитель-переводчик режимов огня в положение короткой очереди в три выстрела, плавно опустил палец на спусковой крючок и, как только эта туша вышла на перекресток, максимально близко ко мне, выдохнул, задержал дыхание и… Коротко, толкнув прикладом в плечо, отстучала приглушенная глушителем очередь.

– Ха! – вздохнул я облегченно. – Не всё так страшно, оказывается.

Главнюк, как шел так и рухнул, расплескав содержимое своей бестолковки, не успев осознать, что пусть он и был королем улиц и наводил ужас на простых зомбаков, но в здешнем районе имеется другой король, с автоматом.

Урлр!!! – не на шутку всполошилась свита этого короля.

Оставшиеся вурдалаки на приличной скорости рванули к моему дому и принялись метаться вдоль него, своими мельтешением и завываниями поторапливая еще не смывшихся простых зомбаков убраться подальше.

Не знаю, что меня в первый раз заставило целиться в глав-голову, наверное, навеянные кино стереотипы сработали, что зомби только выстрелом в голову убить можно. Но это, впрочем, пусть частично, но подтвердилось. Стреляя по свите я ясно видел что попадал по ним, но завалить сумел только одного, помимо главного, вурдалака, так как попадал не в башку, а по их телам.

И как только это произошло, эти твари меня удивили: стоило только свитскому вурдалаку грохнуться, сразу же, как будто команда какая-то прозвучала, все рванули туда, откуда недавно пришли. И рванули они с приличной такой скоростью.

«Как бы другого короля, покруче, на помощь не позвали», – смотрел я им вслед, меня магазин в автомате. – И вот пока не позвали, нужно лететь и проверять: есть нарост или нет?»

Убедился, что свита усвистала вдаль без остановки, другие зомби тоже спешат удалиться отсюда, как можно дальше. Как и на крышу недавно, с той же скоростью рванул в обратном направлении: сначала к своему подъезду, а потом и вниз, буквально слетел на первый этаж. Там уже спешить не стал, со всеми предосторожностями выглянул наружу, убедился, что никого нет, только после этого, вертя головой во все стороны и держа оружие наготове, направился к углу дома, а потом и к туше бывшего короля. Но прежде чем к нему подступиться, пришлось вурдалака из его свиты добить. Ему я, как оказалось, удачно в шею попал и перебил позвоночник. Но эта падла и не думал подыхать, слегка дергался и широко открытыми глазами наблюдал за каждым моим шагом, мог бы – сожрал.

Король марафонцев даже дохлый внушал. Вурдалак натуральный, и человек в нем угадывался уже с большим-большим трудом. И ладно тело – огромное, с вздутыми мышцами, удлиненными уже не руками – лапами, с венчающими пальцы когтями. Морда у него уже была нечеловеческая: пасть раздалась в стороны, наполнившись животными зубами, лоб скошен назад, глаза внутрь провалились… мерзкое зрелище.

Прежде чем к нему подойти, произвел контроль, но тот даже не дернулся – точно дохлый. Обошел его по кругу и…

– Не соврал, лысый.

С «потылыцею» я угадал и правильно сделал что к зомбячей заднице тогда не полез. У вурдалака, в отличие от простого зомбака, нарост действительно был, под цвет кожи на весь затылок дольчатая хрень какая-то наросла. Вблизи сразу в глаза бросается, особенно у этого короля, так как волосы на наросте у него выпали, в отличие от свиты.

Осмотрелся еще раз по сторонам, вздохнул и заранее скривившись, достал из ножен Ka-Bar, опустился на колено и, вогнав его между дольками этого нароста, принялся их вырезать, с каждым движением всё смелее и смелее действуя. На удивление ни крови, ни тем более – мозгов наружу не полезло. Когда вырезав – раскрыл эти «дольки» как цветок, внутри нароста ничего этого не было, там всё было заполнено темно-серой, почти черной паутиной.

Подцепил ее пальцами, она и ощущалась как паутина, один в один на ощупь, как когда берешь в руки кокон паучий. И внутри этого кокона что-то было.

– А вот и они, – выдохнул я радостно, когда выдавил из паутины на ладонь три серых виноградинки. – Спораны! Поживем еще!

Снова осмотрелся по сторонам и поспешил к менее изменившемуся вурдалаку. И только здесь понял, как мне повезло, что «глав-марафонец» на бок рухнул и мне не пришлось его ворочать. С этим так не повезло. И хоть размерами он с обычного человека был, но до чего же тяжелый, с-с-самка собаки!

Нарост и у этого был, который я уже не кривясь, быстро вскрыл и из такой же паутины еще один шарик достал. Его уже не рассматривал, бросил к остальным в карман и, больше не задерживаясь, рванул… в магазин, за другим компонентом для живца.

Оттуда уже домой к брату и вот, сейчас завороженно наблюдал, как «виноградинка» растворяется в рюмке с водкой, выпадая белесым осадком. Действуя строго по рассказанному лысым рецепту, я этот осадок тщательно процедил и, как и было сказано, водку смешал с водой. Взболтал – перемешивая и, задержав дыхание, сделал маленький глоток.

– Оно! – выдохнул облегченно.

Один в один что и в флягах нациков плескается. А это значит что действительно еще поживу… если тупить не буду. Как с Димкой протупил. Если б вместо него «глав-марафонец» попался, то тот бы мне своими шикарными зубами вмиг бы руку откусил. Это если, как тому зомбаку, голову с плеч сначала не смахнул.

Спустя несколько часов от моей расслабленности и легкой эйфории, вызванной удачной охотой и наличием в кармане трех споранов, не осталось и следа. Как я и опасался, сбежавшие вурдалаки вернулись, и вернулись не сами.

– Собаки! Как же я вас ненавижу, – прошептал я, по-быстрому закончив с чисткой оружия.

И это было не ругательство, они реально вернулись с собаками. Только вот нужно было видеть, что это были за собаки. Две, как братья близнецы, с теленка размером, такими же раздутыми, как и у «глав-марафонца» – мышцами, челюсти… Это, наверное, короли собак. С такими чемоданами, вместо пасти, они бы короля марафонцев на запчасти быстро разобрали, случись им на узкой дорожке пересечься.

И эти твари не спеша так прибежали в сопровождении бывшей свиты короля, обнюхали всё вокруг и принялись вокруг дома крутиться, ясно кого искать.

Четыре дня я носа из квартиры не высовывал, кроме как в туалет, наблюдал как, то в одном месте, то в другом, эти твари изредка мелькают. Благо при наличии живца это времяпровождение не обременительным было. Я выспался, а то после первой, бессонной ночи, когда новое звездное небо за окном обнаружил, в сон прилично клонило, и даже кружащие снаружи вурдалаки ненадолго взбодрили. Наоборот, когда эйфория от удачной охоты прошла, так в сон и начало клонить.

Зато за эти дни чуть в живце разобрался. Понял, что охотиться за споранами и дальше придется, без него, как лысый и говорил: – «Без них, смерть».

До смерти я само собой дело не доводил, но попытался было живец экономить, как можно реже и меньше его пить. Слабость, ухудшение самочувствия и часто наступающая жажда – вот итог моего эксперимента. Если же пить периодически и вовремя, то расход небольшой, намного меньше чем когда я его только у нациков нашел. Тогда за сутки я одну флягу прикончил, хоть и не полную, там чуть больше половины плескалось. Но оно без разницы, всё равно много тогда выпил прежде чем мое самочувствие стабилизировалось.

Еще заметил, что укус достаточно быстро зажил, чему точно живец поспособствовал. К сегодняшнему дню, от той рваной жути на руке и не осталось ничего, просто шрам, пусть и свежий.

Так что с экономией завязал, как только чувствую жажду… даже не жажду, до нее лучше вообще не доводить. Как только потребность чувствуется в нем, а она чувствуется, хочется мне живца глотнуть, сразу пару-тройку глотков делаю и надолго о нем забываю.

Так вот, с запасом уже готового живца, плюс споранов, я бы мог и дальше в квартире от тварей ныкаться. Но понимал, что всю жизнь здесь не просидишь и выходить всё равно нужно. Нужно искать других людей, нужна информация об этом мире и нужно учиться, с какими бы то ни было страшными, с тварями этими справляться.

– С королем марафонцев справился, значит и с собачьим справлюсь! – наблюдал в окно, как один из этих «венценосцев» зомбака, с дуру сюда забредшего, завалил и теперь пожирает.

Если же совсем честно, то основная причина почему именно сейчас ухожу – жрать скоро нечего будет. Аппетит у меня сейчас такой, что не успею плотно позавтракать, как через час желудок уже снова добавки требовать начинает. Такое ощущение, что за те дни, когда толком не ел, после укуса, он многократно восполняет запас, максимально быстро всё переваривая. Вот и подъел я всё то, что из магазина притащил, остались только крупы и постное масло. Но не осталось на чем всё это готовить, газ в баллоне закончился. Вот и пора в дорогу, пока силы есть.

Еще раз пробежался руками по всему своему снаряжению, мысленно перебрал то, что у брата взял, и не нужно ли еще что прихватить, окончательно настроился на бой… и заранее приготовился к отступлению.

Но надеюсь всё пройдет нормально.

Снял автомат с предохранителя, перевел режим огня на очередь и, отгоняя все лишние мысли, полностью сосредоточился на предстоящем деле.

Кинул взгляд на вурдалака, продолжавшего довольно быстро разбирать на запчасти зомбака. Открыл окно, что осталось незамеченным с его стороны, в последний раз вздохнул – настраиваясь, и негромко свистнул, привлекая внимание твари.

Если б была оптика на автомате можно было бы попробовать и так его достать, но оптика в рюкзаке лежит, ее еще пристреливать нужно, вот и свистнул второй раз. После первого вурдалак оторвал свою окровавленную пасть от своей трапезы и головой по сторонам завертел, после второго же он меня увидел. Увидел и без промедления сразу же сорвался с места в галоп. Совершая гигантские прыжки, молча несся в мою сторону, только цокот когтей по асфальту нарушал тишину мертвого города.

– Пора! – отдал себе команду, окончательно прогоняя всякое волнение, как только собакен в ста пятидесяти метрах от меня оказался.

Помимо цокота когтей окружающую тишину разорвали, пусть и приглушенные глушителем, но достаточно громкие выстрелы коротких, на три-четыре патрона, очередей. А потом и рык этой твари, которому в его широкую грудь прилетело, вплелся в эту какофонию. Но похоже что эти попадания вообще не нанесли никакого урона твари, наоборот, вурдалак казалось только скорости прибавил.

– Сук! – отшатнулся я от окна, но тут же вернулся обратно, под звуки бьющегося снизу стекла.

Песий король, приблизившись и не обращая никакого внимания на стрельбу по нему, с разгону прыгнул… высоко. Почти до второго этажа допрыгнул… передними лапами. Задние же влетели в окно первого этажа, высадив его. Но не это главное. На первом этаже магазин оптики находится, окна которого решетками забраны. Вот я, вернувшись, и успел увидеть, как тварь падает после прыжка, переворачиваясь в воздухе, при этом одной лапой за эту решетку зацепившись.

Идеальный шанс!

Высунувшись из окна по пояс я влепил короткую очередь собачьему вурдалаку в затылок, прямо по наросту. И судя по тому как тварь обмякла, добавки не требуется.

Всё, я здесь король! Не псинам этим облезлым с автоматом спорить.

Перевел огонь по свите, которая от главного своего немного отстала, но как раз к этому моменту добежала.

– Ха! – выдохнул я облегченно.

Туша собачьего короля безвольно повисла вниз головой, готовая к разделке, свита проблем вообще не доставила, по несколько патронов на вурдалака – парочка чтоб с ног свалить и еще одним, чтоб добить. На последнего так вообще одного патрона хватило, он мельтешить перестал вот в голову ему одиночным и влепил.

– Кажись справился! – стянул бандану с головы и вытер ей вспотевшее лицо, после того как убедился, что твари закончились и больше никто сюда не спешит. – Хороша игрушка.

Отсоединил от автомата барабанный, на семьдесят пять патронов, магазин. Брат заказал у какого-то своего знакомого такие, вот перед самым отъездом тот ему их и привез. Двенадцать штук братан с собой забрал, а три дома оставил, велев мне их в землянку отнести. Что я и собирался сделать, только попозже. На выходных.

Сначала не успел. Потом из головы вылетело: после укуса так хреново было, что я о них просто забыл. И вот сейчас они мне пригодились. Одного барабанного магазина хватило чтоб и короля и свиту его завалить, не отвлекаясь на перезарядку.

Поменял барабанный на уже простой магазин, рожковый. Теперь можно было бы выходить и начинать вурдалаков потрошить. Но! Есть одно большое но. Где-то вторая псина бегает, почему-то не спешит показываться. Или они меня тут по очереди караулили? А это скорей всего так и есть, ведь свита тут тоже не вся. Всего четверо недовурдалаков. Но вполне возможно что другая часть сейчас сидит в засаде и ждет меня красивого, когда я из норки вылезу.

– Где ты тварь? – пытался я ее высмотреть. – У меня спораны под окном протухают.

Вылезать было страшно, ведь в грудь я песьего вурдалака, этого короля собачьего, завалить так и не смог. Чувствую, повезло мне и с марафонцем, что я ему тогда в темя попал, потому и рухнул он сразу. В грудь бы тоже пришлось повозиться, там что у него, что у псин этих, приличный такой мышечный каркас нарос, его пули хоть и дырявят, но что-то не видно чтоб сильный урон наносили. Так что стоит сейчас выйти наружу и начать вурдалаков разделывать…

– Не могут же они до такой степени умными быть, – бормотал себе под нос, в бинокль тщательно осматривая каждый закоулок, где только можно было спрятаться.

Ведь и правда, сколько бы я не наблюдал за эти дни за поведением что собак, что свиты, особого ума в их действиях не увидел. Так что, никого не обнаружив, решился всё же выпотрошить тварей, а не просто ноги в руки и валить отсюда.

– И снова троечка, – выдавил я из черной паутины виноградины. – Это стандарт, наверное. У матерого три, а у свиты… – после разделки короля, направился к свите. – Блин, только у одного споран, остальные пустые.

Пряча «виноградину» в карман, я ругал почем зря жадных вурдалаков, которые не смогли споранов побольше в своем наросте отрастить. Хотя бы по одному в каждом. Только зря на них патроны, которых у меня совсем немного осталось, перевел. Я ведь их не особо экономил, помирать собирался, вот и валил всех встречных поперечных в подъездах, расчищая себе путь к жилью знакомых. Вот и осталось у меня всего к БАЯДу два «рожка» к этому времени. Ну и один патрон в барабанном магазине, семьдесят четыре я во время прошлой охоты истратил.

Вертя головой во все стороны, поправил рюкзак, подтянув одну стропу, чтоб он удобно на спине сидел и не стеснял движений. Направился на выход из города, рассчитывая по пути к землянке еще и в магазин заскочить, продуктами разжиться. А потом, после землянки, пополнившись боеприпасом, вернусь за своими трофеями и еще поохочусь. Очень мне интересно, что выстрел в упор из Barrett с «королем» сделает? Выдержит ли их мышечный каркас попадания пули такого калибра?

Видимо второй собакен почувствовал эти мои недобрые мысли и решил не давать мне возможности проверить их в реале. Ну или просто обиделся на смерть своего собрата. Так как не успел я в пригород выбраться и чуть углубиться в частный сектор, как сзади донеслось довольно громкое урчание. Второй песий «король», увидев меня перелезающего через забор, резко сорвался в ускорение, также, как и прошлый, оставляя позади свою двуногую свиту.

– Фак! – спрыгнул я с забора во двор и на бегу, вертя головой во все стороны, пытался найти место где укрыться. Ведь шансов уцелеть при столкновении грудь в грудь с этой тварью… это не Димон. – Ни разу не Димон! Что?

Со стороны соседнего участка раздался свист.

Глава 7

Со стороны соседнего участка, хорошо виденный сквозь забор из сетки рабицы, мне призывно махал вооруженный автоматом мужик, одетый как и я в камуфляж.

Не раздумывая, резко изменил направление, опершись рукой об поперечную трубу забора, одним движением его перескочил и к крепышу подбежал. А мужик действительно крепыш, пусть и пониже меня ростом, но его фигура даже не намекала, а кричала, что он со штангой или гирями хорошо знаком. Камуфляж чуть ли не трещал от распирающих его мышц, а автомат, он в его руках просто игрушечным казался.

– Не спеши! – притормозил меня мужик, продолжая смотреть туда, откуда я только что прибежал.

Туда же и я посмотрел обернувшись. И как раз вовремя, увидел как вурдалак слету преодолевает первый забор, верхом на котором он меня и заметил.

– А вот теперь дергаем отсюда! За угол давай! – подтолкнул меня крепыш в нужном направлении, убедившись что тварь нас заметила. – Сюда ныряй.

Завернув за угол дома, пробежали мимо крыльца и, поймав меня за рюкзак, здоровяк указал на расположенный в фундаменте вход в подвал с массивной деревянной дверью, еще и жестью оббитой.

Надеюсь мужик знает что делает.

Так как сейчас не до расспросов, я тупить не стал. Дверь была уже открытая, вот я и шагнул в проем, потопав по довольно крутой лестнице вниз. Но тут же замер, не услышав шагов сзади. Мужик и сейчас спешить не стал, стоял на входе и… дождался. Вурдалак выскочил из-за угла и крепыш тут же захлопнул дверь, в которую сразу же последовал удар снаружи.

Хорошо что она наружу открывается, а то ловил бы я сейчас мужика вместе с дверью. А так, содрогнулась, заскрипела, но выдержала атаку твари, только стекло, вставленное сбоку от двери в небольшое оконце, вылетело.

Вслед за первым последовал второй, потом, сопровождаемый недовольным урчанием/рычанием еще более сильный – третий удар. Не знаю, о чем думал крепыш, продолжавший стоять возле содрогающейся двери, но я спустился в самый низ лестницы, ко входу в сам подвал, и там замер, в любой момент готовый вскинуть автомат и встретить очередью ворвавшегося к нам вурдалака.

Но… после третьего удара внезапно наступила тишина. Не полная, слышно что что-то там происходит снаружи, только вот непонятно что. Но главное «короля» не слышно, только шорох, скрежет и какие-то хлопки издалека доносятся. Впрочем и это всё вскоре стихло.

– Ну вот и всё! – обернулся ко мне крепыш, окинул с ног до головы взглядом и задержав его на моей нашивке, что я на разгрузку пришил. – Скаут, значит? Меня Сомом зовут.

Больше ничего не говоря, без всяких предосторожностей он распахнул дверь и вышел наружу. Я же продолжал стоять внизу недоуменно смотря на открытую дверь. Что происходит? Где «король» и кто этот мужик? Вообще ничего не понимаю.

Осторожно поднялся наверх и сквозь проем наткнулся взглядом на уже дохлого песьего короля. Даже немного неловко стало, когда увидел что у него в затылке стрела торчит. Я-то радовался что победил подобного, при этом потратив черте сколько патронов. А тут, один тихий выстрел… из чего?

– Порядок, Сом! Парни возвращаются.

Я даже вздрогнул, до такой степени неожиданно откуда-то сверху голос прозвучал. Помимо крепыша, что стоял возле крыльца и, не обращая никакого внимания на мертвую тварь, осматривался по сторонам, тут оказывается еще и дамочка присутствует. Сидит сверху на крыльце, тоже в камуфляж одетая и с очень знакомым арбалетом в руках. Пара таких же, один в один, у меня припрятанные лежат, с тел нациков взятые.

«Но эти вроде по-русски говорят и на нациков совсем непохожие. Просто совпадение?»

Дамочка, в это время, легко и непринужденно спрыгнула с крыши на землю, кинула заинтересованный взгляд на меня и, как и Сом, осмотрела всего с ног до головы. Но ничего не сказала, только одобрительно хмыкнула, после чего, достав из ножен на поясе нож, подступилась к туше «короля».

А я в очередной раз себя неловко почувствовал, наблюдая как она довольно уверенно нарост выпотрошила. Это было до такой степени обыденно проделано, что все мои недавние восторги казались сейчас просто детскими. А тут, одним выстрелом из арбалета такую тварь завалить… слов нет. И ладно бы это Сом всё проделал, но нет, невысокого роста, пусть и крепкая на вид, но всё же женщина. На вид ей лет двадцать пять-тридцать можно дать.

Помимо споранов и стрелу извлекла из нароста, но ее она тут же откинула в сторону, недовольно при этом нахмурившись. Повернулась и хотела что-то Сому сказать, но тут подошли двое, видимо те самые парни, о которых она и говорила.

Прям братья близнецы, один повыше и плотнее, второй пониже и более щуплый. Но, одеты в одинаковую одежду: штаны цвета олива, темные кроссовки, коричневые футболки, панамы на голове у обоих и… абсолютно одинаковое оружие в руках. Что у одного, что у другого Сайга-12С, только если б раньше не видел такие переделки, то и не узнал бы ее. Так как переделке, такое ощущение, подверглось всё кроме ствола. И то, того не видно было под длинным, почти во весь ствол, глушителем. Ну и самое главное, что и делало их близнецами, смуглые от загара лица одинаково заросшие по самые глаза даже не недельной, а чуть ли не двухнедельной щетиной. Бармалеи натуральные.

– Нормуль дела, Сом! – радостно улыбнулся тот что повыше, продемонстрировав крепкие чуть желтоватые зубы. – Не успели в город зайти, а уже урожай сняли.

– Сплюнь! – не разделял его радостного настроения крепыш. – Что там?

– Шесть средних бегунов, – спокойно заговорил второй. – Четыре спорана с них взяли. Но, блин, Сом, нужно, как мы раньше и решили, за патронами идти, а не охоты устраивать.

– Да ладно тебе, Берн! – хлопнул его по плечу «близнец». – Никуда патроны не денутся, а тут спораны сами прибежали.

– Отвали, Голд! – даже не глянул на него Берн, не сводил взгляда с Сома. – Случись заварушка, у меня всего одна «Улитка» осталась, – хлопнул он ладонью по присоединенному к Сайге барабанному магазину. – Двадцать патронов, Сом. И всё, практически весь запас уже расстрелял.

– И у мне, кстати, тоже стрел запас нужно пополнить, – поддержала Берна женщина. – Сейчас вот, еще одну в утиль отправила.

Поигрывая желваками, Сом переводил хмурый взгляд с одного на другого, видимо не в первый раз они это всё ему говорят.

– Хорошо, – кивнул он согласно. – Идем сначала в «Охотничий Дом», пополняем там вам боезапас, а завтра с утра уже начнем ментов потрошить. Мика, – повернулся он к женщине, – забирай свои вещи и дергаем отсюда.

И да, у каждого из них за плечами рюкзак был, только Мика налегке. Но и она не долго таковой оставалась, нырнула в подвал и вскоре вернулась оттуда со своим рюкзаком с прикрепленной к нему СВУ-АС. Не только арбалетом вооруженная, оказывается, но и штатный снайпер этого небольшого отряда.

– Теперь с тобой, Скаут, – повернулся ко мне Сом, наконец-то. А то совсем неуютно себя чувствовал под полным игнором от окружающих. Что Берн, что Голд, как подошли, так только по одному взгляду на меня и бросили. Мика тоже, осмотрела, оценила и из головы выбросила. Ясно было, что неинтересен я им. И вот теперь крепыш, еще раз кинул на меня оценивающий взгляд, как будто решая что со мной делать. – Я так понял, ты город хорошо знаешь и сейчас уже прошвырнуться по нему успел?

Знаю ли я свой родной город? Конечно знаю. Успел ли я по нему прошвырнуться? На всю жизнь это – «прошвырнуться» запомнится. Но во всё это я вдаваться не стал, сейчас нужно помалкивать и больше слушать. Уже ясно, что эта группа тут не новички, как и группа нациков. Так что ответил коротко на оба его вопроса:

– Знаю. Успел.

– Отлично, – одобрительно кивнул Сом, которому моя немногословность, такое ощущение, что по душе пришлась. – Тогда еще один вопрос. Как у тебя с боеприпасом?

– К автомату два рожка осталось, к пистолету чуть получше.

Ответил честно, так как скрывать тут особо нечего было. Пока по городу шарился, семьи друзей проверяя, хорошо потратился, зачищая подъезды и подходы к ним. Не было нужды экономить, подыхать собирался. Вот и расстрелял почти весь запас к БАЯД, а остаток улетел во время охоты на «королей». К пистолету же, к ПЛ-15 я имею в виду, Ruger я после охоты сразу в рюкзак убрал, так как он хорош против простых зомбаков, вурдалаков же пулька 22 калибра уже совсем не впечатлит, если конечно к ним в упор не подойти и в голову не выстрелить. Так вот, к ПЛ-15, так как его раньше не использовал, шесть полных магазинов еще было, по шестнадцать патронов в каждом.

– Очень хорошо, – явно обрадовался Сом. Я уже подумал что он сейчас предложит немного поделиться, но не угадал. – Предлагаю на время объединиться. Прикроешь нас, пока мы ментов не выпотрошим, а то на нарезные стволы мы совсем пустые сейчас, после чего хабар делим на всех в равных долях. Как тебе предложение?

Как, как? Интересное предложение! Хоть они и мутноватые какие-то, но мне сейчас выбирать не из чего и не из кого. Нужно как можно быстрей информацией разжиться: где это я со своим городом умудрился оказаться? Что вообще за хрень здесь происходит? Но говорить об этом не стал, раз приняли меня за… даже не знаю за кого они меня приняли. Но это сейчас и не важно, по ходу дела всё выяснится. Так что особо не раздумывая, ответил:

– Без проблем! Прикрою.

Сказал вроде и уверенно, но мысленно взмолился, чтоб по пути мы не нарвались на марафонцев, а то на прикрываюсь. Хоть не дурак, понял уже что у тварей нарост слабое место, раз их одной стрелой так завалить можно. Но ты еще попробуй попасть ему в этот нарост, если такой король прет на тебя лоб в лоб и пули его не особо берут. На таких из засады только и охотиться. Ну или из «Баррета», с ним я думаю и лицом к лицу с вурдалаком не страшно будет сойтись.

– Ну и отлично! – Сом кивнул одобрительно, не заметив моих мысленных терзаний, подошел и хлопнул по плечу ладонью так, что я чуть на колени не рухнул – до такой степени он силен оказался. – Тогда не будем терять времени, – посмотрел он на остальных. – Голд! Берн! Вперед! Двигаем к «Охотничьему Дому».

А вот «разжиться информацией» с этим я немного поторопился. Передвигаясь по городу совсем не до разговоров было. Двигались компактной группой, каждый контролировал свое направление и ни на что другое не отвлекался. Часто петляли, обходя стоявших толпой зомбаков, но уверенно продвигались к цели. Один раз воочию увидел как Мика из арбалета стреляет. Она почти не целилась, стрелу в голову зомбаку слету влепила, когда он нам мешал дальше через двор пройти.

При подходе к магазину особенно постараться пришлось, рядом с ним, через дорогу, лицей и детский садик находились, вот зомбаков там просто невероятно много собралось. И, если не ошибаюсь, не только зомби, но и вурдалаки в той толпе мелькали. Так что мы чуть ли не ползком обошли эту толпу, потом через гаражный кооператив с тыла подошли к нужному месту.

Чем дальше мы продвигались, тем больше я недоумевал. Такое ощущение возникло, что Сом и его группа этот, почти родной для меня район, лучше меня знали. Они ни разу не спросив совета, такими тропами продвигались, что я и не знал об их существовании до этого момента.

Окна «Охотничьего Дома» они тоже слету, без всяких совещаний, вычислили. И пока Сом с Микой, ну и я с ними, контролировали подходы, Голд с Берном, также молча, как до этого по городу передвигались, достав у последнего из рюкзака гидравлический болторез, шустро с решеткой разобрались. Выгнули ее вверх, легко и непринужденно вскрыли пластиковое окно, с изрядным грохотом уронив при этом то, что изнутри на подоконнике находилось, и один за другим скользнули внутрь.

– Есть ключики, – спустя минуту раздался из окна голос Берна. – Принимайте!

– Помогай, Скаут! – рванул к окну Сом.

Молча двинулся вслед за ним, окинув напоследок взглядом окрестности, всё ждал что на скрип задираемой решетки, а потом и раздавшегося из магазина грохота, к нам гости пожалуют. Но пока никого не было, что очень радовало, хоть нервы уже на пределе были. Это не стопроцентная уверенность в брате и друзьях, с ними я вообще ничего не боялся, тут чем дальше, тем больше недоумения Сом и его группа у меня вызывала.

Помощь моя потребовалась в перетаскивании трупов. И почему я совсем не удивлен? Одного за другим Берн с Голдом нам с Сомом на руки двух мужиков из окна подали. Знакомых мужиков. Именно они этот «Охотничий Дом» на пару и держали. Видимо как непонятки в городе начались, так и прибежали сюда за снаряжением, но уйти не успели, обратились.

В правильности своих выводов убедился, когда, оттащив тела в сторону, вслед за Микой нырнул в магазин. Там на прилавке стояли объемные сумки, в которые и паковали хозяева всё им нужное. Сейчас это всё Берн активно потрошил, в то время как Голд гремел в подсобке, вскрывал найденными ключами еще запертые шкафы.

Последним в окно Сом забрался, снова прилично скрипнув, решетку вниз согнул и пластиковой стяжкой прихватил ее к прикрепленным к стене ее остаткам. После чего закрыл окно и осмотрелся по сторонам, глубоко втянув в себя воздух носом.

– Хорошо! – выдохнул он. – В этот раз совсем не воняет.

Что он имел в виду, я так и не понял. Когда это тут воняло? Не припомню такого. Но с вопросами пока решил не спешить, пошел сам смотреть, что мне может пригодиться. Остальные тоже без дела не стояли: Голд с Берном сразу же принялись таскать комплектующие, а потом и снаряжать патроны для своего оружия. Мика тоже, по одной стрелы перебирала и откладывала себе понравившиеся. Сом… Сом ничего не делал, ходил от окна к окну и наблюдал за улицей.

***

– Что о парне думаешь, Сом? – задал вопрос Голд.

Уже вечером, пока Мика со Скаутом внизу ужин готовили, они поднялись на верхний, шестой этаж, вскрыли квартиру и, развалившись в креслах и на диване в зале, разговаривали.

– Да что о нем думать, – хмыкнул Сом. – Новичок, которому с крестным не особо повезло. Тот или ленивый был, или просто некогда ему было пацана просвещать. Вот и тыкается он сейчас во все стороны как котенок только прозревший.

– Ты забыл добавить, что котенок хорошо вооруженный, – подал голос Берн, прикончивший как раз бутылку с пивом. – Дай ему чуть времени и станет матерым котярой. Может не стоит врагов наживать, Сом? У ментов там хабара на всех хватит…

– Я уже решил! – спокойным голосом, но таким, что спорить с ним сразу расхотелось, ответил Сом. – Мне его автомат приглянулся, непростая игрушка. Чем-то на АЕК (Автомат Единый Кошкарова) похож, но это не он. Вообще не встречал такого раньше. Так что если миром отдаст, пусть живет. И Берн, – разминая пальцы рук, он громко хрустнул костяшками, – не нам врагов бояться, тем более таких сопливых. Подберет себе другой ствол, как ментов и фэбсов вскроем. Ему там точно найдется замена. А этим он за инфу расплатится, не зря же Голд языком молол не переставая.

– Сом прав, чересчур жирный у него прикид для новичка. Не по статусу. – Вот кто не заморачивался всякими суевериями, так это Голд, сразу же поддержавший Сома в его намерениях. – И это, мне тогда пистолет его, тоже приглянулся. Да и рюкзак у него не пустой, тоже бы не мешало…

– Подожди делить, – отмахнулся от него Берн, и снова к Сому повернулся: – Когда хочешь его раскулачить, сразу или?..

– Не сразу, – чуть подумав, ответил ему тот. – Дела закончим сначала. Вообще, нужно его как-то на инфу раскрутить, где еще такие стволы взять можно. Не верю я, что брат его один комплект из автомата и пистолета привез. Должно еще что-то быть.

– А я хотел…

– Знаю я, что ты хотел, – отмахнулся от Голда Сом. – Если б не заткнул тебя, то не молодого на инфу, а он бы тебя на всё ему нужное раскрутил.

Голд на это ничего не ответил, сам знал, что увлекшись бывало лишнего болтал, после чего приходилось подчищать за ним.

– Может к нему Мику подвести? Бабе то он точно проговорится, сопляк же совсем.

– Нехер! – куда только спокойствие и делось, полыхнул Сом, глядя бешеным взглядом на предложившее такое Берна. – Я и ее грохну, и тебя, еще раз такое предложишь.

Но тому всё нипочем, как сидел, в кресле развалившись, так и продолжал сидеть.

– Да не шуми ты! – лениво махнул он рукой. – Я же не предлагаю тебе под него ее подкладывать. Пусть глазки построит, грудью там прижмется, он и поплывет.

– Нехер! – повторил Сом, успокаиваясь. – Если не раскрутится по-хорошему, то потом, как ментов ломанем, поспрашиваем его по-плохому.

– Кстати, насчет ментов, ты уверен что Череп помер? – не стал продолжать Берн. Если честно, то не хотелось ему с новичком связываться, но знал, что Сома уже не переубедить, поэтому и перевел тему разговора на другое. – Как бы нам не отхватить, что на чужую точку позарились.

– Сдохли Череп и его группа, в этом я точно уверен. Они как раз рядом с техникой были, когда в ту сторону орда хлынула. Там спастись нереально было. Не с их способностями.

На какое-то время в комнате повисла тишина. Все мысленно вернулись в то время, когда они сами чудом из-под орды выскользнуть сумели.

– Что потом делаем? – нарушил тишину Берн. – Возвращаемся в крепость?

– Да, – всё еще погруженный в воспоминания, медленно кивнул Сом. – Грузимся по полной и едем в крепость, берем ее под себя. И молодого с собой возьмем, если понятливым окажется. Ну а нет, не он первый, не он последний.

***

На следующий день, продвигаясь в сторону отдела полиции, смотрел на всё вокруг уже совсем другими глазами. Никак из головы не шла полученная вчера информация: она одновременно и надежду давала, и пугала.

Вчера, пробравшись в магазин, я не кинулся как все остальные полки шерстить и откладывать себе всё самое «вкусное». У меня, если так разобраться всё нужное с собой уже было. Одежду у брата свою забрал, запас на первое время есть. Оптику тоже там же взял: и бинокль хороший, и КЗТ (Коллиматор закрытого типа) с трехкратным оптическим увеличителем, идущий с ним парой, здесь лучшего не найдешь. Брат их специально где-то заказывал. Боеприпасов для моего оружия в этом магазине не было, так что что-то брать, чтоб просто было, ну его нафиг лишние тяжести таскать.

Так что взял только ветрозащитную маску на пол лица и увидев как Мика, выбрав стрелы, взяла с полки нейтрализатор запаха человека и одежду свою обработала. Вот этим я заинтересовался. До сих пор в голове вопрос сидит, насколько хорош нюх у вурдалаков, особенно собак? А тут без всяких слов ответ получил. Так что и себе прихватил, и под ее одобрительным взглядом свою одежду обработал. Она кстати, увидев как я маску меряю, себе такую же принялась выбирать, несмотря на фырканье мужиков, которые нас неженками обозвали.

Но то пофиг, главное хоть какая-то защита от вони. А то, несмотря на конец лета, жара стояла такая что асфальт плавился, плавились и лежачие на этом асфальте трупы, издавали просто невероятное амбре вокруг. Есть места куда из-за вони и не сунешься, приходится обходить. Так что надеюсь маска хоть немного, но поможет.

Ну а потом, когда Берн и Голд, натаскав кучу всяких разных комплектующих, принялись патроны снаряжать, к ним присоединился. Чем мог, помогал и разговоры их слушал, ненавязчиво вопросы задавая. На них Голд в охотку отвечал, балабол еще тот. Но и самому тоже кое-что рассказать пришлось, а именно о своем оружии. Только это их и интересовало. Сказал правду, что со мной сюда провалилось, брат с войны привез. Только не уточнял – сколько именно привез. Да они и не спрашивали. Вернее Сом велел нам заткнуться, чтоб болтовней тварей не приманивали. Так что толком ничего не узнал, кроме того что город мой, оказывается, не первый раз сюда проваливается. Периодически перезагрузка происходит.

В этот момент я как никогда был рад Сому, который именно в этот момент нас заткнул, так как дальше разговаривать от удивления вряд ли смог бы. Оказывается существует множество подобных нашему параллельных миров. И вот, каждый месяц мой город перезагружается, со всем содержимым, и людьми, в том числе. За счет чего такие люди как группа Сома, или те же нацики, и существуют. Сталкеры такие, ходят, хабар собирают и в какой-то крепости его толкают. Ну или себе его оставляют.

Как это услышал, так мозги чуть не вскипели. И до сих пор продолжают кипеть, я просто не мог всего этого себе представить. Как такое возможно? Ну а как смог… я чуть не закричал от переполнявших меня чувств. Ведь если перезагрузка, то не всё еще потеряно и я вполне реально могу еще с братом встретиться.

От мыслей отвлек звон разбитого окна.

– Фак! – выдохнул я потрясенно, чувствуя как от ужаса волной во все стороны шибануло, отчего волосы не только на голове дыбом встали.

Высадив окно, в блеске стекол из квартиры на третьем этаже вылетел… Размером с короля марафонцев, но насколько же он страшнее. Тот по сравнению с этим, еще на человека вполне похож был. Этот же уже нет, даже на собаку не похож. Да о чем я говорю, эта тварь уже ни на кого не была похожа. Такое ощущение, что голова из одной пасти состоит, монстр как раз коробочку раскрыл и эта голова на две половинки развалилась, демонстрируя впечатляющую мясо и костерубку. Тело у него может и не крупнее по размерам того же марафонца, но какая же большая между ними разница. Этот не выглядел надутым мышцами, его тело было просто крупное, с мощными, со столб толщиной, лапами. Такой махнет, не просто голову снесет, тонким слоем по асфальту размажет. Хищник, зеленоватого оттенка кожа, покрытая, если не ошибаюсь, костяными чешуйками. Не только опасный для других, но и сам защищен неплохо.

Истинный король!

Благо и корона в наличии была. Как он приземлился и на четыре конечности встал, так на спине по позвонку острые, костяные с виду, шипы дыбом и встали. Да и на лапах, в районе локтей, тоже подобные королевские регалии просматривались.

Натуральная машина для убийства!

Если тут такие водятся, то я просто не понимаю, какого я еще живой?

Завороженно наблюдал, как монстр, в блеске стекла, в сорока метрах от нас приземлился на асфальт и развернувшись в нашу сторону рыкнул предвкушающе.

– Разбегаемся в разные стороны, – как сквозь воду услышал голос Сома, а потом и толчок направляющий последовал, куда именно мне разбегаться нужно.

Дальше ноги уже сами заработали, припустили по улице в обратном направлении туда, откуда мы только что пришли, с такой скоростью, что окна домов по бокам чуть ли не мелькать начали, в линию складываясь.

***

При виде внезапно появившегося элитника, Сом только скривился огорченно, но решение мгновенно принял.

– Разбегаемся в разные стороны! – Толкнул он в нужном направлении застывшего столбом Скаута.

И тот не подвел, побежал туда, куда и… им нужно было! Делая шаг к Голду, как и все остальные, сбиваясь в компактную группу, Сом с сожалением наблюдал как практически уже его, так понравившееся ему оружие сейчас убегает. Но тут выбора нет, нужно элитника отвлечь, нечем им его сейчас встречать.

– Прячь нас! – скомандовал он, не понимая, почему Голд еще этого не сделал.

И от орды, совсем недавно, они благодаря его дару скрыта спаслись. Так что и сейчас они исчезнут и элитник, при виде убегающей добычи, не будет отвлекаться на их поиски. Что обязательно случилось бы, будь они одни.

– Дар не отзывается, – в ужасе прошептал Голд.

Он еще раз и еще пытался до него достучаться, а в ответ ничего, как будто и не было никогда способностей к скрыту.

– Что ты сказал? – Сом, погруженный в свои мысли, не не услышал, а просто не осознал, что ему Голд ответил.

– Дар не отзывается! – уже срываясь на бег, еще раз ответил ему тот.

***

В себя заставил прийти раздавшийся сзади полный животного ужаса крик. Резко оборвавшийся.

Обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть как вурдалак Сома легко сломал, а потом двумя быстрыми ударами могучих лап с Микой и Берном покончил. Голда, чуть оторвавшегося от них, монстр тоже быстро, в несколько могучих прыжков, нагнал и на тот свет отправил. Очень кроваво отправил.

При виде всего этого прыти у меня существенно прибавилось, но и мозги заработали. Понял, что я следующий на очереди, так как убежать шансов у меня никаких. Одно не понял: какого я по прямой бегу, и почему остальные не в разные стороны, как Сом и командовал, а вслед за мной рванули? Тем более непонятно, почему они сразу не побежали, а сначала тупанули, оставшись на месте, и только потом уже решили следом припустить.

Но это так, фоном всё проскочило. Мозги, как и говорил, заработали и я сразу же увидел вечно распахнутую и уже прилично покосившуюся деревянную дверь в подъезд пятиэтажного дома, куда и свернул.

Как взлетел на второй этаж – не помню, но очень быстро, чувствуя как монстр уже практически добрался до меня. Раздавшийся треск входной двери, а потом и скрежет сминаемых перил прямо кричали об этом. Да еще и его смрадное дыхание, от которого даже маска не спасала.

А нет, не его нечищеные зубы так воняют, на втором этаже распахнута дверь и именно оттуда падалью несет.

– Отвали! – откинул я в сторону перемазанного с ног до головы в нечистотах зомбака, который на пороге этой квартиры и стоял.

Влетел внутрь, чуть не поскользнулся на останках какого-то бедолаги, из-за чего с заносом, сбив какие-то полки со стены, заскочил в зал. Не раздумывая кинулся к балкону, дверь которого чуть не с мясом вырвал – распахивая.

– Да, ч-черт! – с треском все же сдвинул в стороны заклинившую створку балконного окна и сразу же сиганул наружу, слыша как сзади что-то рушится. Тесновато монстру и в подъезде было, в квартире же совсем не развернуться.

Приземлился удачно, и даже на траве не поскользнулся, рывком набирая приличную скорость до следующего пятиэтажного дома, стоящего напротив. Ныряя в подъезд услышал как стекла в только что покинутой квартире посыпались, монстр хоть и подотстал, но преследования не прекратил и на зомбока не отвлекся.

Тут мне повезло, на первом этаже дверь открытая попалась и даже никого в квартире не оказалось. Повезло и в том, что решеток на окнах не было. Думал что бояться сильнее уже не могу, но при мысли о решетках, тело чуть холодом не сковало. Впрочем, когда уже окно распахивал, сразу и согрелся, услышав доносившийся из подъезда уже знакомый звук сминаемых перил и рычание очень и очень недовольной твари.

Очередной забег между домами и ныряю в подъезд уже девятиэтажного дома. Мой шанс на спасение. Никогда с такой скоростью я не поднимался, только спускаться так удавалось, с пацанами на перегонки в детстве. Но подгоняемый дышащей несколькими этажами ниже в спину смертью, летел чуть сам перила не сминая, когда хватался за них на виражах, в повороты влетая.

Глаза радостно сверкнули при виде последнего пролета, который сразу в надстройку на крышу вел. Автомат за спину закинул, топор в руку и в несколько ударов сбил навесной замок, вывалился на крышу. Стянул маску с лица на шею и широко открывая рот попытался хоть немного отдышаться, действовать при этом не прекратил. Тяжело дыша, сунул топор обратно в чехол, с рюкзака снял бухту репшнура, быстро нашел взглядом за что карабин зацепить и кинул веревку вниз, проводив ее взглядом и убедился, что нормально размоталась.

После чего из бокового кармана достал остальное, что приготовил еще в квартире у брата на случай отступления, когда на песьего короля решился охотиться. Страховочную систему, из строп связанную, на себя накинул. На веревку узел схватывающий накрутил и карабином к нему прицепился.

– Была не была! – выдохнул, переваливаясь через парапет. С девятого этажа я так еще не спускался, да еще и без страховки.

Без задержек скользнул вниз, с каждым мгновением всё смелее и смелее действуя и молясь про себя, чтоб монстр веревку не оборвал, пока я хотя бы до нижних этажей не спущусь.

Можно было бы и раньше попытаться от него так оторваться, но я побоялся что с крыши пятиэтажек он просто спрыгнуть сможет. Пусть попробует с девятиэтажки, такая высота, я думаю, и такую тварь впечатлит.

– Оп-па! – увидел на шестом этаже открытое окно, куда не задумываясь и нырнул.

С подоконника осмотрелся. По виду гостиная: у дальней стены, возле двери, стоит диван-уголок; слева от меня – небольшая стенка с вмонтированным в нее телевизором; напротив, у другой стены, простой диван; возле окна – стол-тумба, а по углам два больших кресла.

Никого не видно.

Втянул носом воздух и уже смелее скользнул внутрь. Отстегнулся от веревки и поспешил окно закрыть, чтоб монстр не увидел куда я делся.

– Впечатляющий забег, молодой человек, – раздалось из-за спины.

Только я стоял, окно закрывал, и вот уже, прыжком развернувшись, направил автомат на…

– Приведение? – выдохнул я потрясенно.

Что еще сегодня должно случиться, чтоб удивить меня еще больше.

Глава 8

– Впечатляющий забег, молодой человек, – с легкой улыбкой на лице проговорил стоявший возле стенки средний по всем параметрам мужик: среднего роста, среднего телосложения, не красавиц, но и не урод, обычная такая непримечательная внешность. – И да, я не привидение.

А вот в это трудно было поверить, ведь своими глазами только что видел, когда на него автомат направил, он сразу прозрачным стал. Но вот сейчас, прежде чем заговорить, снова материализовался.

– А-а, э? – опустил я БАЯД, видя что никто мне не угрожает, и попытался спросить о том, что это такое только что было? Ведь это точно не глюк, в этом я был на сто процентов уверен.

Но спросить не получилось. Еще после забега толком не отдышался, да и сейчас сердце, получив новую дозу адреналина, тарахтело так, что открой рот, гляди и выскочит оттуда. Вот и вышли такие невразумительные звуки.

– Хм, – несколько удивленно посмотрел на ошеломленного меня мужик, но потом видимо до него что-то дошло и он вкрадчиво так спросил: – А скажи ка, парень, как давно ты в этом мире находишься?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Почему-то ни Сом, ни кто другой из его группы мне этого вопроса не задали. Им на это было просто пофиг. А этот мужик слету определил во мне новичка.

– Недавно, – кашлянув, всё же выдавил из себя ответ. – Вместе с городом сюда провалился.

Видя вполне доброжелательное, хоть и слегка настороженное отношение ко мне, решил не тихариться, а сказать правду.

– Ха! – раздалось сбоку. – В первый раз вижу, чтоб свежак от элитника сбежал, пусть и тоже свежего.

Повернул голову в ту сторону и увидел стоявшего на входе в гостиную еще одного мужика. Привычно сутулящийся из-за высокого роста, худощавый, белобрысый, на вид лет тридцати, с вытянутым лошадиным лицом и крупными зубами, сейчас демонстрируемые мне в улыбке.

Он тем временем продолжал:

– Мы все за твоим эпичным забегом наблюдали. Проф еще, – кивнул он на «не приведение», – сначала умилялся, мол как бежит, как бежит. Только, говорит, жалко что зря, от элиты мол не убежишь. И очень уж он удивился когда веревка сверху упала. – Растянул он губы в еще более широкой улыбке. – Или убежишь... – спародировал он Профа. – Таким удивленным я его еще не видел. Он тебе окно и открыл...

– Немец, заткнись! – Чуть не змеей прошипел показавшийся за спиной у… Немца, я так понял? – еще один чел и выдал что-то совсем непонятное: – Проф, ты си сензор, какво тупишь? Елитът ще слезе, учуе вашу болтовню, няма да има място за всички.

«Да сколько их тут?» – удивился я нешуточно. – «Залез называется в пустую квартиру».

Одновременно пытался понять, что этот чернявый, чуть ниже среднего роста, крепыш только что сказал, мешая русский и еще какой-то, неизвестный мне язык. Это точно не украинский, его я худо-бедно, но понимал, служили с нами парни с Украины. Нахватался.

Проф же лишь виновато улыбнувшись на эту его отповедь, видимо с пониманием языка у него никаких проблем не возникло, и чуть закатив глаза, как будто прислушиваясь к себе, замер так на некоторое время. Но довольно быстро встрепенулся, и уже не улыбаясь, а полным скрытого напряжения голосом даже не прошептал, а одними губами лишь обозначил слова:

– Потом поговорим, парень, тебе многое еще предстоит узнать. А сейчас – Тсс, – поднес он палец к носу. – Элитник спускается, и если услышит, то Черный прав, всем нам места мало будет.

Это потом наступило минут через сорок, когда монстр, оказавшийся каким-то элитником, спустившись вниз, обошел вокруг девятиэтажки и, не обнаружив там моих следов, обиженно рыкнул, после чего удалился обратно к месту недавней трагедии.

Всё это время я молча стоял и раздумывал об этих людях, с кем меня снова свела судьба. Переводил взгляд с Профа, который опершись спиной о стену снова зачем-то закатил глаза и так замер, на Немца – тот зашел в комнату к нам, и повернувшись ко мне спиной – тоже замер, чуть выглядывая в коридор и крепко сжимая в руках автомат, напряженно смотрел на входную дверь. Черный же, как появился, так же быстро и слинял обратно, скрывшись где-то в глубине квартиры.

В данный момент меня не столько недавно гнавшаяся за мной тварь волновала, а вот эти люди. Особенно Проф, умеющий становиться «не приведением». Как-то это умение выходило за рамки моего понимания. Мало того, что зомби, вурдалаки и… элита, будь она неладна, страхолюдина такая, со всем этим я как-то уже примирился и принял как действительность, вместе с новым миром в придачу. Но тут оказывается еще и люди… «не привидения». Утешало только то, что с первого взгляда было видно – негатива ко мне никто из них не испытывает. Вполне доброжелательно приняли, да еще и пообещали просветить куда я попал.

– Всё! – Я даже вздрогнул от неожиданности, Проф, прекратив закатывать глаза, чуть ли не в полный голос заговорил. – Убралась тварь обратно, можно расслабиться.

Вот откуда он это узнал, что тварь убралась? Ведь стоял возле стены и даже в окно не мог ничего увидеть. Но Немец ему сразу же поверил: опустил автомат, повел плечами – разминая их, и повернувшись ко мне снова в улыбке продемонстрировал свои немалого размера зубы.

– Я Немец, парень! Это, – кивнул он на «не приведение», – Проф, как ты уже, наверное, понял. Черного ты тоже уже видел, – показал он пальцем себе за спину. – И там еще Медведь есть. Ну а ты…

Замолчал он на полуслове, вопросительно смотря на меня.

То, что они по позывным общаются, как, впрочем, и Сом со своими, для меня не стало сюрпризом. Мы, еще на Земле, на выходах тоже не по именам общались, так что к этому делу привычный. Вот и им я представился как…

– Скаут! – и ткнул пальцем в нашивку на груди.

– Ага, – увидел Немец на что я показываю. – Так ты оказывается уже не совсем свежак. Ладно, падай и давай немного поболтаем, – махнул он рукой в сторону дивана. – Познакомимся поближе, ну и просветим тебя немного в здешних реалиях, пока время есть.

Кивнул согласно и без возражений уселся на указанное место. Сам Немец тоже на диван присел, только на другой, возле входа в гостиную. А Проф, тот напротив меня на «бордюр» стенки приземлился. Он же и заговорил следующим:

– Так ты говоришь, что восемь дней как сюда провалился?

Я даже подзавис ненадолго, быстро подсчитывая дни. И действительно, получается что уже восьмой день пошел, как я здесь оказался. После чего и подтвердил ранее сказанное:

– Ну да, восьмой день уже пошел.

– И как же ты выжил парень? Или тебя Сом в первые же дни перехватил?

Я кинул на него удивленный взгляд – откуда он про Сома знает? Но спрашивать не стал, ясно и так, что им нужно меня сейчас прощупать, понять что я за человек, прежде чем начинать самим на вопросы отвечать.

– Нет, – мотнул я головой. – С Сомом мы только вчера пересеклись, до этого я с нациками столкнулся.

– Ну-ка, ну-ка, – подобрался вдруг Немец. – С этого места поподробнее. Что это за нацики у нас тут объявились?

Ответить я не успел, вернулся Черный и… действительно Медведь. Лет двадцати пяти, здоровенный, под два метра роста амбал, хоть и коротко стриженые, что на голове волосы, что борода, но они такие густые и плотные, что больше на шерсть бурого медведя похожи. Руки у него, кстати, тоже прилично такой «шерсткой» покрыты, успел оценить, когда войдя в комнату он молча мне руку протянул здороваясь.

Черный же просто окинул меня взглядом своих темных, чуть ли не черных глаз, молча упал в стоявшее в углу гостиной кресло и приготовился слушать, что я тут рассказываю.

Дождавшись пока и Медведь усядется…

– Давай, Скаут, не молчи. Что за нацики? – повторил свой вопрос Немец.

Коротко, не вдаваясь в подробности рассказал, как с ними пересекся.

– …двоих наповал, а вот лысого только ранил. Он, умирая, и рассказал мне как живец готовить, ну и своими запасами они со мной поделились.

После этих слов Медведь не выдержал и хохотнул, показал мне большой палец и…

– Молоток, парень, – услышал я его голос, вполне соответствующий внешности.

Немец, смотрю, тоже расслабился и сейчас, слушая меня, кривовато улыбается и на Профа посматривает. Но не перебивал, давая мне возможность рассказать до конца.

– Да, и еще он какого-то Улея постоянно упоминал, оправдывался перед ним. – Припомнил я странное поведение лысого, о чём тоже рассказал им, закончив словами: – Но тут я ничего не понял, если честно.

Зато поняли все эти мужики: Медведь захохотал в полный голос, откинувшись спиной на спинку кресла и задрав голову вверх.

– Улея… – ржал и Немец. – Улея упоминал.

Черный, на вид самый серьезный из них, и то не удержался, усмехался.

– Ох, Скаут, рассмешил так рассмешил, – вытирая выступившие от смеха слезы, заговорил Проф. – Зато теперь точно видно, что ты свежак. – И снова хохотнул: – Ну надо же, Улея.

– Ульем, парень, этот мир называется! – заговорил, пусть с акцентом, но на вполне нормальном русском Черный. – И этот мир действительно не любит когда свежаков трогают. Всегда найдет как таких умников наказать.

После этих его слов смех как отрезало. Они в очередной раз убедились, что не все суеверия являются просто суевериями и если преступишь определенную черту, то, Черный правильно сказал, таким умникам всегда прилетит ответка.

– Да скорее всего не собирались они его убивать, – теперь уже невесело вздохнул Проф. – Вы же знаете этих великовозрастных придурков, всегда им нужно было самоутвердиться, подраться с москалями, а потом совместно синяки горилкой смазать.

«Оп-па! – подобрался я. – Это что получается, я нарвался на знакомых нациков?»

– Вот и до самоутверждались, – рыкнул Медведь, смотря на Профа. – Я Круглого не раз предупреждал, что дошутятся они когда-нибудь. А ты, Скаут, не напрягайся, – перевел он взгляд на меня. – Всё ты правильно сделал. Направили они на тебя оружие – сдохли! Туда им и дорога! Никаких предъяв от нас тебе не будет.

– Мы их действительно знали, – кивнул Черный. – Это не нацики, простые рейдеры. Обычно они разбоем не занимались, но тут видимо не удержались, решили по-легкому разжиться неплохим снаряжением.

– Если б хотели убить, – подал голос и Немец. – То, поверь, они не стали бы разговоры разговаривать. Сам сказал, что у них арбалеты были, вот и выстрелили бы тебе в затылок из него. А потом, не доставая стрелу, чтоб кровь не пустить, сняли бы с тебя всё им приглянувшееся без всякого для себя риска.

– Хотели убить, не хотели – это не важно! – снова рыкнул Медведь. – Голого посреди обращенного города оставить – это даже похуже будет чем просто убить. Так что туда им и дорога, а тебе, Скаут, почет и уважение. Не каждый свежак на такое способен.

– Это да, – вздохнул, что-то вспоминая, Немец. – Ладно, к черту Круглого! Давай, Проф, ты у нас обычно любитель новичков по просвещать, вот и расскажи Скауту куда он попал, пока еще время есть.

Проф и рад стараться, хоть поначалу и видно было, что он огорчился услышав о смерти Круглого, но потом разговорился. И рассказывал он действительно увлеченно, но при этом еще и интересно. Начал с того, что Улей – это планета где мы оказались, ее еще Стиксом называют. Первое название из-за кластеров, подобных моему городу, которые сюда во множестве валятся и как соты располагаются на местности, второе – из-за монстров этот мир населяющих. Оказывается что тот, кого они элитником называли, еще не самый страшная тварь в этой песочнице. Он совсем молодой, еще недавно рубером был. Рассказали, но тут не только Проф поучаствовал, но и остальные периодически подключались, что свежие обращенные – это пустыши. Потом бегуны, не трудно догадаться почему их так назвали. За «королей», что марафонца, что собакена, оказывается, я лотерейщиков принял. Ну и про остальных тварей они не забыли, в тоску меня вогнали, перечисляя их виды, так как мне и лотерейщиков выше крыши хватило, чтоб впечатлиться от души.

Рассказали они и о том что из них добыть можно помимо споранов. Горох-сахарок и жемчуг – самый желанный трофей. Ну и напоследок про дары, которые больше чем всё ранее рассказанное меня впечатлили. Снова Проф, под моим восхищенным взглядом, «не приведением» стал, хвастаясь своим весьма полезным, но не единственным даром. Помимо «призрака» Проф, как и Черный оказывается, еще и сенсор – что-то наподобие радаров, только в человеческом обличье, могут округу вокруг себя мониторить. Об этом Проф проговорился, под недовольным взглядом Черного.

– Теперь понятно, как вы про Сома узнали, – после слов «округу мониторить», припомнил я их оговорки про него. Заодно и понятно стало, как Проф узнал, что элитник ушел.

– Да нет, – хмыкнул виновато Проф, заметивший недовольный взгляд Черного, но рассказывать не прекратил, только плечами слегка пожал. – Тут не сенсорикой, а своими глазами мы вас видели. Когда поняли, что охотничий магазин уже выпотрошили, мы к отделу полиции направились. Ну и вы почти сразу за нами и по нашим следам. Вот тогда и увидели, кто это за нами следует. А когда элитника впереди засекли, то в сторону и ушли, не стали с ним связываться.

– Понятно, – ответил я коротко.

– Хочешь спросить, почему не предупредили вас об элитнике? – наклонился вперед Черный, внимательно смотря мне в глаза, когда я на его голос к нему повернулся.

Отрицательно мотнул головой, на этот его вопрос. Сам не так давно, когда в первый раз марафонцев увидел, и не подумал вскакивать и предупреждать их, что в городе опасно. Так что и тут всё понятно было, как и то, что возле отдела полиции, не случись элитника, вполне вероятно что и до столкновения между группами дело бы дошло. Всё же там, в одном здании и полиция и ФСБшники располагались, за такой куш стоило бы побороться.

Но Чёрный всё же решил ответить:

– Понимаешь, Скаут, с Сомом мы в некотором смысле хорошо знакомы. Поэтому и не нашли нужным его предупреждать. Как, впрочем, и он бы нас не предупредил, а то и вовсе бы напал, подвернись ему удачный момент. Ходили о нем и его группе нехорошие слухи, что не брезгуют они ничем.

На что я кивнул, что понял, но спросить хотел о другом… Не успел.

– До меня вот только сейчас дошло, – заговорил вдруг Медведь. – Как так получилось, что Скаут уцелел, а Сом со своими все полегли? У тебя что, Скаут, дар проклюнулся?

– Э-э, дар? У меня? – Замер я ошеломленный, так и не задав того вопроса, что хотел.

Дары Улья, про которые я только что услышал, увидев действие оных в лице Профа, впечатление на меня не малое произвели, но до вопроса Медведя так и осознал, что и у меня подобный может проклюнуться. Слишком это всё невероятно… на Земле, но похоже обыденно в этом невероятном мире.

– Ну а почему нет? – по-новому взглянул на меня Проф. – Я же только что рассказывал, что каждого сюда попавшего Улей награждает какой-нибудь способностью. У тебя по срокам дар уже давно созреть должен, у некоторых он и раньше пробуждается.

– Особенно в стрессовых ситуациях, – заговорил Немец, так же как и все остальные с интересом на меня смотря. – Которых у тебя сегодня с лихвой хватило.

– Вспоминай, как именно всё происходило, – снова Проф голос подал. – Что-то необычное было?

– Да тут всё необычное, – криво усмехнулся я, и принялся пошагово вспоминать сегодняшний день, после чего отрицательно мотнул головой. – Ничего такого сверхъестественного не было. После того как элитник из окна выпрыгнул, я при виде него в ступор впал, не мог поверить что такие монстры в реале существуют, – как сейчас этот момент вспомнился, отчего по телу снова холодком прошло. Передернув плечами, дальше рассказывать принялся: – Тут Сом меня и толкнул, давая команду «Врассыпную!». Еще ничего не соображая я и побежал туда, куда он мне своим толчком направление указал. И только когда сзади полный ужаса крик раздался и я оглянулся, да увидел как монстр их по асфальту размазывает, голова у меня и заработала. Понял, что следующим я буду, если буду продолжать вот так тупо по улице бежать.

– То есть ты не видел, как остальные тоже «врассыпную» побежали? – задал вопрос внимательно слушающий и не сводивший с меня взгляда Черный.

– Нет, – мотнул я головой. – Я когда на крик оглянулся, они уже следом за мной бежали. И я до сих пор не понимаю, почему они тупанули и сразу же со мной не рванули или, как и была команда – врассыпную не побежали.

Я не понимаю, зато эти мужики всё поняли, судя по тому как они переглянулись между собой. И эти их переглядывания мне очень не понравились, но еще больше не понравилось то, что Черный озвучил:

– Они не тупанули, Скаут, они скорее всего тебя в жертву принесли.

Не успел я это дело осознать, как Медведь подтвердил сказанное Черным и разъяснил детали:

– Да не скорее всего, а точно! – снова рыкнул он. Заметил за ним, что когда злится, то голос у него такой, рычащий становится. – Голд же скрытник, да не простой, а продвинутый. Они всей командой его дар развивали. Так что Скаута в качестве приманки шуганули, а сами спрятались.

– Именно так всё и было, – кивнул мне Черный, когда я неверующе посмотрел на него. – Они похоже не в первый раз такое проделывали, так как часто отправившиеся с ними в рейд новички не возвращались. Потому и репутация в Крепости у них поганая была.

Первый шок от услышанного прошел, внутренне встряхнулся и принялся снова вспоминать, как дело было, только теперь уже под другим углом на всё это смотреть. И получается, что правы Черный с Медведем, потому они и не побежали, а… Гаснык!

– Так и есть, скорее всего, – уже как будто издалека донесся до меня голос Профа. – Спрятались, но элитник направления не изменил и продолжил бежать в их сторону, вот и получается, что они с задержкой за Скаутом следом рванули. Поняли, что скрыт их не спасет.

«Сук! Сук! Сук! – мог бы, сейчас бы головой о стену долбился. – Ведь, как оказалось – «не нацики» прямо мне тогда сказали про мой дар. – Гаснык! Гаситель! Дар пропал… Ускорение… Скрыт не работает… Сенсорика не работает… – в голове звучали их крики. – Я как-то погасил их способности, отсюда и ужас на их лицах, и паника… Волна из груди! – снова меня прошибло воспоминаниями, как током тряхнуло. – Ну точно, что тогда от бешенства волна пошла, что от страха, при виде элитника, тоже что-то такое было. Поэтому они и не спрятались, мрази, а «тупанули».

– Пей, Скаут! Да пей, давай! – как будто издалека донесся до меня голос Медведя, и я почувствовал как мне в губы горлышко фляги ткнулось. Не стал сопротивляться, сделал глоток и тут же в горле огнем полыхнуло, мгновенно высушив там всё, как при сильнейшем сушняке, а из глаз слезы полились. Спирт! – Эк тебя накрыло, – пытаясь втянуть в себя воздух, уже вполне нормально слышал сидевшего рядом со мной и продолжавшего говорить Медведя. – Привыкай никому не доверять, Скаут, тут всякой мразоты хватает. Если выбрался за стены стаба, то всё, только на себя надеяться можешь.

– Я в порядке, – выдавил из себя, как только вздохнуть нормально получилось.

Спасибо Медведю, спиртом он мне капитально мозги прочистил, и хвала тому, что о своем даре я так поздно догадался и именно в такой подходящий момент. Они подумали, что я в ступор впал из-за Сома и его поступка, а на самом деле… На самом деле я благодарил Бога, Судьбу и Улея вместе взятых за то, что про гасныка не проговорился. Хотя нет. Улея – нет. Ведь это он наградил меня таким даром, гасить чужие. Если узнают – убьют не убьют, тут не знаю, всё же свежак, а тут таких не принято обижать. Но приблизиться к себе точно не дадут, кому охота в критической ситуации лишиться такого козыря, как та же сенсорика или стать «не приведением» и сквозь стены бегать. О Соме и его группе я вообще сейчас старался не думать, ведь уже ясно стало, что это из-за меня они погибли. Но туда им и дорога, если мужики правду о них сказали. В этом, впрочем, я уже даже не сомневался. Не зря они меня с собой позвали и пообещали так щедро хабар разделить. Теперь уверен, не собирались они выполнять обещанное. Если б не элитник, вполне вероятно, что это они меня бы загасили, как только мы до нужного места добрались.

«Снова повезло! – прострелило в голове. – Чем только расплачиваться буду за такое везение?»

– Ну что, пришел в себя? – как только я окончательно отдышался, наклонился и заглянул мне в глаза Медведь.

– Да, спасибо! Всё в порядке! – кивнул я и, сделав полноценный вдох-выдох, спросил: – Ты сейчас про какой-то стаб говорил, за пределами которого нельзя расслабляться. Это что за место такое?

Как только окончательно осознал, какой способностью меня Улей наградил, я решил не подвергать опасности этих, по-человечески отнесшихся ко мне нормальных мужиков и покинуть их как можно быстрее. Но прежде чем нам разбежаться, нужно по максимуму информацией разжиться. Когда еще такой случай представится? Так что задавил в себе наглухо всякие переживания и мысли о даре, внимательно слушал что Медведь говорит.

– Молоток, Скаут! – хлопнул он меня по плечу. – Погано на душе, но уши всё равно открытыми держишь. Так и надо. По поводу же стаба, то такого у нас нет, мы свою Крепость так по привычке просто называем. Но вообще… Вон, Проф лучше расскажет.

Перевел он стрелки на так и продолжающего сидеть напротив нас Профа. И тот ни разу не был против, сразу же принялся меня дольше просвещать, в то время как Медведь в свое кресло вернулся.

– Стабы, – заговорил Проф. – Про простые кластеры мы тебе уже рассказывали, они периодически перезагружаются. Но есть такие, которые никогда или очень редко это делают. Их и называют стабильные кластеры или просто – стабы. На них в основном и обитают иммунные. Строят оборонительные сооружения, жилье и вообще всё, что для жизни требуется. Именно там рейдеры могут отдохнуть, расслабиться и потратить спораны. – Видя, что я собираюсь вопрос задать, он сразу же и разъяснил, что имел в виду. – Спораны, впрочем, как и горох с жемчугом, также являются и денежной единицей. Ими в стабах можно расплатиться за различные товары или услуги.

– Это понятно, – кивнул я ему. – А Крепость? Почему Медведь сказал, что она не стаб?

– А Крепость и не стаб, – совсем не весело усмехнулся Проф. – Раз в двенадцать лет кластер с ней перезагружается.

– Подожди! – не въехал я. – Но ты же сам только что сказал, что стабы или никогда, или очень редко перезагружаются. Двенадцать лет – это что, не редко?

– Так и есть, – кивнул он. – Двенадцать – это действительно не редко. Вот крепость Мариенберг, та раз в шестьдесят лет перезагружается, вот это уже считается редко. А у нас люди даже трясучкой почти не болеют, во всяком случае я ни разу таких не видел, только разговоры слышал, что они всё же были.

– Трясучкой? – вопросительно посмотрел я на него.

– Болезнь стабов, – пояснил он. – Если долго не покидаешь стабильный кластер, то начинаешь болеть потихоньку: сначала легкий тремор рук, потом не только рук, но и всего тела. И чем дольше противишься – тем сильней тебя трясет. Вплоть до того, что кости не выдерживают, начинают из суставов выворачиваться, а то и просто ломаться.

– Фак! – выдохнул я потрясенно. Еще не хватало мне такую болячку в этих стабах подхватить. – И как эта трясучка лечится?

– Да легко, – усмехнулся он, видя какое впечатление эта болячка на меня произвела. – Я же сказал, если долго не покидаешь стабильный кластер! Рейдеры этой болезни вообще не подвержены, только те, кто боится нос за стены высунуть. Почувствовал, что тебя трясти начинает, сразу пойди прогуляйся по округе, развейся, после чего снова жди, пока затрясет.

Тут я вздохнул облегченно, всё не так страшно оказалось.

– А рейдером как становятся? – задал особо сейчас волновавший меня вопрос. После того, как узнал о трясучке, я уже понял кем стану. – Вы же не всех в подряд в свои ряды принимаете? Всё же страшно вот так вот по мертвым городам бродить, да от элитников драпать. Не каждый на такое подпишется.

Мужики дружно рассмеялись. Совсем не весело рассмеялись.

– Эх, Скаут, – с непонятной для меня тоской протянул Немец. – Повезло тебе, что не месяц назад провалился сюда, тогда узнал бы что такое страшно.

Не дождавшись продолжения от Немца, который тяжко вздохнув – замолчал, погрузившись в свои невеселые мысли, я вопросительно посмотрел на Профа.

– Сейчас совсем не страшно, Скаут, – не стал он отмалчиваться. – Тебе действительно повезло что месяц назад сюда не провалился. Тогда как раз огромная орда матерых тварей со стороны Пекла сюда пришла, куда там саранче, сожрала всё и всех кто ей на пути попался. И после того, как она ушла, здесь сейчас тихо и спокойно, почти нет матерых, они еще не отожрались. Но скоро, если не наши отъедятся, то чужие набегут, так что опять всё будет по-старому. Н-да.

Проф тоже замолчал, а я попытался мысленно представить, что здесь месяц назад творилось и содрогнулся. Если сейчас «тихо и спокойно», но меня до печенок пробрало, то даже страшно представить, что вскоре будет. И вдвойне страшно, что мне не на кого надеяться, никто спину не прикроет.

Из-за моего дара я обречен на вечное одиночество. Иначе вскоре и обо мне, как и о Соме, тоже пойдут нехорошие слухи. Только у них новички мерли, а у меня все кто со мной связался. Н-да.

Минут десять все молчали, каждый о чем-то своем думали, когда я хотел снова вопрос о рейдерах задать, но тут встрепенулся в своем углу Черный.

– Элитник уходит! – негромко произнес он.

И сразу все, отбросив свои мысли, в ожидании уставились на закатившего глаза Профа и на сидевшего с закрытыми глазами Черного, переводя взгляд с одного на другого.

– Ушел! – прошептал Проф.

Я так понял, что он посильней Черного в сенсорике будет, так как тот минут десять назад глаза открыл и тоже за Профом наблюдал, ждал что тот скажет. Зато дождавшись подтверждения, именно он скомандовал:

– Собираемся! – после чего, дождавшись когда все из гостиной выйдут, перевел взгляд на меня. – Мы в отделе полиции два дня будем, Скаут. После чего вызываем машины, грузимся и на рассвете двигаем домой. Ты как, с нами в Крепость поедешь или у тебя другие планы?

В отличие от Сома он меня ментовку потрошить не позвал, сразу показав, что хорошие отношения это одно, но хабар врозь. Но я и не подумал обижаться, всё равно собирался от них уходить. Но если они на машинах, то…

– Я с вами! – кивнул ему. – Только я на своей машине.

– Хорошо, – кивнул он одобрительно в ответ. – Тогда…

Объяснил он мне где, когда, на чем и во сколько они ехать будут и где именно с ними лучше всего пересечься. После чего он тоже ушел собираться.

Пока они собирались, я успел на крышу смотаться, так выручившую меня веревку смотать и на рюкзак опять ее приладить. Успел вовремя и уже через двадцать минут мы дружно выходили из дома.

– Бывай, Скаут! – последним пожал мне руку Медведь. – Скоро увидимся.

Прежде чем его отпустить, задал последний вопрос, что так и крутился у меня в голове и который я не успел задать раньше.

– Слушай, Медведь! А вот ваша крепость, она хоть как-то называется, или Крепость – это и есть название.

– Вообще – да, – усмехнулся он. – В этих краях наш стаб просто Крепостью называют. Но вообще она называется крепость Кёнигштайн.

Глава 9

«Спасибо, Черный! За всё, спасибо!»

Проводив взглядом группу Черного, пока они не скрылись за углом дома, направился в противоположную сторону. Первым делом мне снова к брату на квартиру наведаться нужно, а потом… потом дел хватает.

Я сначала хотел к землянке пробежаться, пополнить боезапас, но Черный, перед расставанием…

– Сегодня к вечеру, – держа мою руку в своей, говорил он на прощание, – на западе кластер на перезагрузку пойдет и матерые твари отсюда туда рванут. Они эти перезагрузки хорошо чувствуют. Так что уже завтра, а особенно послезавтра, здесь практически безопасно станет. Можно будет даже на машине по городу ездить. Так что, Скаут, сегодня пережди где-нибудь, не нарывайся, а уже завтра можешь идти машину себе подбирать.

Именно за эту и ранее полученную информацию я его мысленно и благодарил. Пусть с третьего раза, но получилось всё же встретить нормальных людей, которым от меня ничего не нужно было. Наоборот, сами мне немало дали. Теперь не приходится голову ломать, а более-менее понятно стало, где я оказался, и что от этого мира ожидать можно.

Крадучись, от одного укрытия к другому, я довольно быстро продвигался в нужном мне направлении. Поначалу еще страшно было, всё ожидал что на голову из какого-нибудь окна очередной монстр выпрыгнет, но постепенно страх отступал. И хоть я и продолжал постоянно присматривать пути отступления, прежде чем очередной участок преодолеть, уже не приходилось пересиливать себя, чтоб шаг вперед сделать.

Умерший не так давно город – разлагался. Смрад стоял просто невыносимый, костяки растерзанных людей уже чуть ли не на каждом шагу попадались. А вот «пьяных», покачивающихся зомбаков, которые пустыши, уже не так много было. Ну и еще заметил, что многие из них совсем плохие стали, очень уж болезненно выглядели. И то, что они чуть ли не добела обгладывали кости заваленных, но не доеденных, более удачными конкурентами людей или себе подобных зомби, им не особо помогало. Видимо впрок такая пища им не шла. Зато они сами хорошо шли в качестве еды для бегунов. На моих глазах тройка спринтеров налетела на такого полудохлого, грызшего чьи-то останки, короткая возня и в этом месте на один недоеденный костяк больше стало.

Ни вурдалачьих «марафонцев», ни тем более – элиты мне по пути пока не попалось. Только зомби-пустыши и бегуны, которые до вурдалаков еще не доросли. Бегать научились, но внешне еще не изменились. Разве что совсем чуть-чуть. И именно поэтому, когда всё же добрался до квартиры брата, я не стал там задерживаться.

Не знаю что там завтра будет, тем более послезавтра, но знаю одно: запас споранов у меня очень мал. Очень, очень мал. И страх того, что эти ингредиенты для живца закончатся, превысил мой страх перед зомби, вурдалаками и… да, даже перед элитой. При встрече от нее, как я уже убедился, убежать можно, ну а если нет, то умрешь всяко быстрее и не так мучительно, как от отсутствия живца. Так что пока здесь спокойно, нужно пользоваться моментом и начинать учиться охотиться. Так как, если верить Профу, а причин не верить у меня просто нет, то чем дальше, тем «веселее» будет становиться и такой лафы для «акклиматизации» у меня может уже никогда не случится.

Ну и еще, спораны – это деньги.

Так что чем больше у меня их будет, тем более комфортней я смогу устроиться в К…. Кнё… Фак! В Крепости! Теперь понимаю почему они ее просто крепостью называют, язык сломаешь от настоящего названия.

***

У брата, как и говорил, я ненадолго задержался. Шустро упаковал всё то, что с собой возьму, облегчил свой рюкзак, выложив из него всё лишнее, тяжести мне сейчас ни к чему таскать, и направился к второй горбольнице на охоту. Решил рискнуть и как можно больше споранов за раз добыть. Правда когда добрался туда, чуть заднюю не включил, очень уж много тварей возле нее собралось. Но всё же остался, только более тщательно приготовил пути отступления.

Обосновался в стоящей чуть в глубине дворов одноподъездной девятиэтажке: зачистил подъезд, упокоив трех пустышей; на крыше закрепил веревку, после чего перекинул ее на крышу стоящего по соседству многоподъездного пятиэтажного дома. Наведавшись туда, приготовил всё для быстрого отступления. Случись что, сюда спущусь и поверху пятиэтажки дальше рвану, благо тянется она в нужном для этого дела направлении. Прошел весь маршрут и с краю этого длинного дома тоже веревку привязал, чтоб потом по подъездам не бегать, а сразу с крыши на землю спуститься.

Вот после этих всех приготовлений я и засел в девятиэтажке, в квартире на первом этаже с окнами забранными решетками, вздохнул – настраиваясь, снял с предохранителя и передернул затвор ПЛ-15, открыл окно и тихонько свистнул.

Тройка бегунов на свист с удовольствием откликнулись и радостно урча рванули ко мне, ловко лавируя между во множестве стоявших тут машин. Их и в обычные дни тут много стояло, а сейчас я даже не знаю, на что рассчитывали водители так забивая двор. Как выезжать отсюда собирались? Машины чуть ли не вплотную друг к другу стояли, в том числе и на самой дороге, а не только по ее краям.

Добежав до моего окна, они также дружно под ним и прилегли. А я не мог нарадоваться на пистолет, до чего же тихо он работает. В этот момент между домами еще пара бегунов нарисовалась, снова негромкий свист и эта парочка присоединилась к первой тройке.

То, как у меня всё легко получалось, просто невероятно меня обрадовало, если и дальше так пойдет, то в Крепости я бедным родственником точно выглядеть не буду.

Но спустя некоторое время…

– Да что ж ты будешь делать, а? – выругался, выпрямляясь и осматриваясь по сторонам. – Не зря говорят: «Не свисти, денег не будет».

Завалив первую пятерку, я решил всё же не наглеть и сначала их разделать, а потом уже следующих подманивать. Но ни у первых мной заваленных, ни у вторых и третьих, споранов почти не оказалось. Восемнадцать бегунов и только две виноградины добыл.

Это был просто феерический провал меня как охотника. Вернее не так. Охотником я неплохим оказался, добытчиком никаким.

Осмотрелся, убедился что ко мне никто не подкрадывается, после чего в очередной раз вернулся в квартиру. Там, рассматривая первую добычу, решил немного изменить тактику. Подманивать не всех подряд, а только самых… э-э-э, пусть будет – «опустившихся». Они хоть и все ароматизируют, но вот у одетых бегунов споранов не оказалось, а у голожопого да, именно у него я две виноградины и добыл. Как и в прошлый раз, припомнил, что свита у «марафонца» тоже не совсем одета была. Так что решено, охочусь только на «свитских», а то стрелять по всем в подряд, понятно теперь стало почему тут арбалеты так любят, патронов на всех не напасешься. Так что…

– Фак!

Увидел, как во двор толпа ломанулась, тут действительно всех не перестреляешь. Видимо кровь почуяли, так как прямиком к мной заваленным подвалили и принялись вокруг между машин шариться, искать того, кто их собратьев привалил. Ну а не найдя, решили поминки устроить, и вот теперь я, слушая раздающиеся под окном не совсем приятные звуки, борясь с тошнотой – понимал, что совершил ошибку, сюда заявившись. Нужно искать нормальных бегунов и, завалив их, уходить на поиск следующих. Иначе на кровь обязательно халявщики заявятся, и хорошо если это просто пустыши, а то гляди и элита на движ подтянется. И что-то совсем нет у меня желания очередной забег с препятствиями устраивать, особенно когда патронов совсем немного осталось.

Но пусть не забег, но отход с препятствиями всё же совершать пришлось. Ждать, пока эта толпа доест то, что я им там приготовил, а потом еще и разойдется, не было никакого резона. Лучше действительно по городу прошвырнуться, пока время есть, и поискать нормальных бегунов.

Уходил через крышу. Стараясь не смотреть вниз, на копошившихся там тварей, с замиранием сердца съехал по веревке на пятиэтажку и, выдохнув облегченно, двинулся дальше по маршруту, не забыв веревку обратно прихватить.

Не знаю, или твари почувствовали, что я такой весь из себя грозный на охоту вышел, или мне просто не повезло, но «нормальных» бегунов я так и не нашел. Даже мелькнула мысль, что они, как и более матерые, то есть лотерейщики, уже на запад выдвинулись, не дожидаясь самой перезагрузки.

Так что прекратив херней страдать, я занялся подготовкой к отходу из города. Первым делом наведался в магазин спецодежды, где помимо самой одежды еще и армейские вещевые баулы из кордуры прихватил. Один такой нужными вещами набил, другие в рюкзак убрал, они позже пригодятся. После чего, всё еще надеясь на встречу с бегунами, в основном по крышам направился к «Охотничьему Дому». Если на машине отсюда уезжать, то мне найдется что там прихватить.

Там, на подходе к магазину, я не слабо так удивился. Вообще никого не встретил, даже полудохлые пустыши куда-то уковыляли. Наверное, все те твари что возле лицея и детского садика толпились, при виде элиты в такой же забег, как и я недавно, пустились.

Правда, не долго удивлялся, к зомбакам то я уже более-менее притерпелся, а вот от их отсутствия снова страх вернулся. И прежде чем дальше двинуться, принялся все окна взглядом просеивать в поисках притаившейся там элиты. Чем дольше я ее выискивал, тем больше меня мадраж своими цепями сковывал. Дошло до того, что она уже реально мне мерещиться стала, но присматриваясь, понимал, что это всего лишь отражение в окнах, воображением дорисованное до той страхалюдины.

Хлясь! – резкий звук разорвал окружающую тишину и порвал цепи страха.

Мозги прочистил сам себе капитально, сняв перчатку и опустив маску с лица, от души влепил себе пощечину. Заодно и мысленно обложил себя всеми известными нехорошими словами, чтоб взбодриться. Вроде же уже довольно уверенно по городу передвигался, но стоило вернуться к месту встречи с элитой, как сразу и накрыло.

Натянул перчатку обратно, поднял маску, в последний раз осмотрелся, и больше не задерживаясь рванул к магазину. Нужно как можно быстрей в него забраться, да отдохнуть и перезагрузиться в его четырех стенах. А то открытые пространства что-то неважно на меня стали действовать.

Так никого и не повстречав добрался до нужного окна, ножом срезал стяжки – «хоть убей, не помню когда и кто решетку ими прихватил, вроде уходили, этого не делали». Но это так, мысль проскочила и исчезла, стремился как можно быстрее внутрь попасть, а то снова начинало казаться, что мне в спину из всех окрестных окон голодным взглядом твари пялятся.

Поднял решетку, открыл окно, закинул внутрь баул с вещами, после чего навалился на подоконник, собираясь на него запрыгнуть, и…

– Фак! – уткнулся носом в ствол автомата.

– Сам ты, фак, – прозвучал из магазина насмешливый женский голос. – Ты кто такой и какого сюда лезешь?

Оторвав взгляд от набалдашника глушителя, венчающего ствол, я увидел симпатичное… да какое симпатичное? Сначала увидел невероятно красивые серые глаза, а потом и само лицо блондинки, этим глазам вполне соответствующие. Именно она в меня и целилась, внимательно отслеживая каждое мое движение.

Увидев этот ее цепкий взгляд решил не говорить то, что на языке вертелось, а ответил предельно вежливо:

– Скаут я! Рация, дальномер, мишени и газ пропан нужны.

Сам же в это время думал, что слишком часто я встречать иммунных стал. Стоит только в какое окно влезть, так сразу с кем-нибудь и встретишься.

– Ну, это можно, – после небольшой паузы снова заговорила она, опуская автомат. – Чего замер? Залазь, давай, а то задницу, будешь ее так выставлять в окно, упырь откусит.

Сама отошла вглубь магазина, не спуская с меня глаз, проконтролировала как я решетку на место загнул и окно закрыл.

– Можешь брать свою рацию, – кивнула она в сторону прилавка. – Всё равно другого тут и нет ничего, всё самое «вкусное» уже выгреб кто-то.

Прежде чем двинуться в указанном направлении, сделал то же, что и она сейчас в отношении меня делала. То есть осмотрел ее с ног до головы.

Как и говорил – красивая блондинка лет двадцати пяти, с косой чуть ниже плеч, что выбивается из-под черной с серо-зелёным узором банданы. Одета в темные брюки и легкую куртку то ли серого, то ли… фельдграу – скорее такого оттенка. На ногах кроссовки с мощным рифленым протектором, видимо чтоб при беге не скользили. Ну и самое главное – это незнакомого вида автомат, разгрузка с магазинами к нему и нашитыми на ней газырями, как на черкеске, только тут… – пригляделся, – метательные стальные шипы угольно-черного цвета притягивали взгляд. На бедре справа пистолет в тактической кобуре, с той же стороны на поясе нож в ножнах висит, и слева на нем же небольшие подсумки.

Чуть погодя, когда она ко мне спиной повернулась, я еще заметил у нее притороченный к рюкзаку устрашающего вида клевец на длинной, сантиметров пятьдесят, ручке с небольшим топориком и внушительным граненым клювом.

Но это потом, а сейчас, направляясь к полкам, ответил ей:

– Ни кто-то, а Сом со своими полные рюкзаки здесь набили.

– Опачки! Говно не тонет, выжили всё-таки, – неприятно удивилась красотка. Но тут же удивленное выражение сменилось на подозрительный прищур, и она спросила: – А ты откуда знаешь?

Автомат снова на меня не направила, но видно было, что в любой момент готова это сделать. И как бы не дошло до того, что не только направит, но и применит. Прав был Черный, когда говорил, что плохая у Сома репутация.

Так что, увидев такую ее реакцию, я мысленно обматерил себя за длинный язык и стараясь не делать лишних движений, чтоб не спровоцировать, замер на месте и решил ее немного обрадовать:

– Утонули.

– Что? – не поняла она мной сказанного, соответственно не спешила радоваться.

– Умерли, говорю. На элитника нарвались.

– Ага, – теперь поняла, но радоваться всё равно не спешила, продолжала на меня неприятно смотреть.

Уже не с подозрением, а как-то… подозрение в ее прекрасных глазах начало сменяться на безразличие. И я вдруг понял, еще немного и я вслед за Сомом отправлюсь. Даже то, что она на голову ниже меня и фигурой... красивая фигура, что уж там говорить, но это меня не обнадеживало.

– Так, красота, давай не будем нервничать… – глянув в ее глаза, я вдруг осознал, что после этих моих слов у нее из них вообще все эмоции выдуло. Такое ощущение возникло, что вместо красотки на меня смотрит кто-то подобный встреченному утром элитнику. Вот теперь реально страшно стало. – Рассказываю по порядку. Вчера с ними встретился, они на боеприпасы почти пустые были, вот Сом и предложил мне к ним присоединиться и сопроводить до полиции, пообещал равную долю с ними, когда там оружейку вскроем.

Видимо правильно всё говорил, раз она еще меня не убила. Почему-то и капли сомнений не возникло, что она реально могла это сделать, и Гаснык – сук такой, не спешил на помощь мне приходить. Так что я не снижая темпа, но и не торопясь, продолжал рассказывать, как вскрыли «Охотничий Дом», как потрошили его и как сегодня утром повстречались с тем, так напугавшим меня монстром.

Закончил тем, что увидел, когда оглянулся, как элитник по асфальту всю группу Сома с ним самим размазал. После этого замолчал, напряженно смотря так же молчавшую… красотку, но всё ещё страшную.

– А ты как спасся? – спустя вечность прервала она молчание

– Убежал, – ответил честно.

– Убежа-ал, – протянула она недоверчиво, но хоть та страшная пустота из ее глаз ушла, хоть какие-то эмоции появились.

– Да честно, убежал! Можешь у кого хочешь из группы Черного спросить, на их глазах этот забег проходил.

– Так ты и с Черным встречался? – Вот теперь на меня снова красотка, с легким недоверием в ее прекрасных глазах, смотрела. То, до дрожи страшное, что недавно из них на меня смотрело, окончательно исчезло.

– Встречался, – выдохнул я с облегчением, похоже смерть в очередной раз мимо пролетела. – Я же недавно сюда провалился, – теперь уже решил признаться, что я свежак, это уже не будет выглядеть, как будто я пытаюсь ее разжалобить, – восьмой день пошел, вот Проф, пока время у них было, меня и просвещал про реалии этого мира.

– О-о, – теперь же приятно удивилась она, только, как оказалось, не моей «свежести». – Так и Проф живой? И он сейчас с Черным?

Вот это я не совсем понял, в каком смысле с Черным? Впрочем, она сама тут же мне всё и разъяснила:

– Проф – он одиночка, редко когда с кем кооперируется. Предпочитает один работать. Довольно часто таких, как и ты, свежаков в стаб приводит. – Не пропустила оказывается она мимо ушей мои слова о том что я свежак, теперь уже по-новому меня осмотрела, с каким-то непонятным интересом. – Ну и любит порассуждать об Улье, если увлечется, то долго может рассказывать. Очень много знает. Куда ты говоришь они направились?

– На Автолюбителей, к ОВД пошли, – ответил на автомате и только потом язык прикусил, что-то я разболтался.

– Ну да, ну да, куда же еще, – явно заметила она мою недовольную гримасу, вон как усмехнулась. – В вашем городе, если разобраться, и нет больше ничего. Значит они теперь эту точку за собой забили, – проговорила она задумчиво, но тут же встряхнулась. – Ну что ж, кто успел того и тапки. Когда они в Крепость собираются, говорили?

Но тут я уже решил промолчать. Черт его знает, кто она такая и для каких целей интересуется. Черный со своими меня нормально, по-человечески встретили и я не собирался их подставлять, рассказывая об их планах.

– Да ладно тебе, Скаут, в партизана играть, – уже открыто улыбнулась красотка. – Меня, кстати, Маха зовут! И я что Черного, что Профа, очень хорошо знаю. Как и примерно представляю, когда они домой поедут. Тут или завтра, или послезавтра, вариантов немного. И скорее всего послезавтра, так как это самый безопасный день. Так когда?

– Послезавтра, – не стал я больше темнить, она действительно побольше меня обо всем знает, так что смысла действительно нет.

– Ага, – прищурилась Маха довольно и сразу же следующие вопросы задала: – Ты же с ними поедешь? Где они тебя подобрать должны?

Сначала хотел промолчать, но потом мысленно махнул рукой и выдал ей последнюю, как я думал, тайну.

– С ними, только я на своей машине поеду и за городом к их колонне присоединюсь, – ответил и решил ей напомнить, для чего я собственно сюда вообще залез, а то она со своими вопросами увлеклась немного. – Для этого, в принципе, я сюда и забрался, так как рация нужна, чтоб опознаться при встрече.

В ответ она еще раз агакнула, кивнула в сторону прилавка и погрузилась в свои мысли, уже не контролируя каждое мое движения, а так, вполглаза за мной наблюдая. Ну, я и рад стараться, раз от меня отстали и дали добро на мародерку.

Первым делом к рациям направился, там на полках Кенвуды, Баофенги и Моторолы в несколько рядов стояли. Вот на последнюю я и нацелился, взял Моторолу DP4801. Тут же, перед рациями и гарнитуры лежали, некоторые с довольно громкими названиями на ценнике: гарнитура (спецназ ГРУ). Этому я конечно не поверил, но всё же именно ее и прихватил. Удобная.

– А настраивать ты ее как собираешься? – Я аж вздрогнул от неожиданно раздавшегося из-за спины голоса. Не заметил, как Маха подошла и чуть ли грудью на меня не навалилась, смотрит, что я там себе взял.

Матюкнувшись мысленно, вслух же ответил:

– Потом еще в магазин электроники зайду, ноутбук там возьму и настрою, – в этом я действительно не видел проблемы. – Тем более ее можно и не настраивать, здесь, в магазине, их уже настраивают обычно, чтоб можно было купить, выйти на улицу и уже болтать начинать. Но, пока время есть, я всё же под себя настройки подгоню.

– Соображаешь? – заинтересованно сверкнули ее красивые глаза.

Тут бы залюбоваться, а у меня мурашки по телу побежали, сразу вспомнил, как эти глаза еще смотреть могут.

– Да так, – покрутил я рукой, – немного. В дебри не полезу, для этого специалистом нужно быть, но под себя смогу настроить. Брат научил.

Вернее не брат, а Леха Ненахов, он в этом деле соображал хорошо. Когда нам с братом наши рации настраивал, то показывал и рассказывал как это делается. Но не объяснять же ей это, вот и ответил коротко.

– Отлично! – снова сверкнула глазами Маха, довольно при этом улыбаясь. – Тогда и мне настроишь! Берем еще одну такую же.

– Э-э, – вытаращился я на нее и не находя слов, что бы такое ответить.

– Ну что ты мычишь, Партизан? – уже во всю улыбалась она. – Радуйся, красивая девушка в гости к тебе идет и даже на ночь останется. На две ночи.

Вот после этого у меня вообще речь отняло, а Маха, прижавшись ко мне грудью (На самом деле – разгрузкой к разгрузке, но кого это в тот момент волновало?)…

– Тут видишь ли какое дело, – продолжала вещать. – Я в твой город так, по пути заскочила. Думала хоть чем-то прибарахлиться, но не успела. Этот магазин Сом выпотрошил, ОВД – Черный сейчас потрошит и к ним не сунешься, пошлют.

– Почему? – всё же прорезался у меня голос и я умудрился вопрос задать. – Почему пошлют?

– Ну-у, – вильнули у нее глаза. – Я с ними очень хорошо знакома, потому и пошлют. Но ты не думай, – не дала она мне ничего лишнего навоображать, после такого ответа. – Они сейчас любого пошлют! Им нужно показать, что это место теперь за ними и нечего туда соваться. А вот потом, когда домой поедут, они не откажутся меня подбросить.

Но что-то не слышно было в ее голосе уверенности, так что…

– Ага, – пришла моя очередь агакать, так как других слов пока не было.

Нормальных слов, матерных же хватало.

Вот как ее отшить? О своем даре, о котором я старался даже не думать целый день, чтоб лишний раз не расстраиваться, ей не скажешь. Но как обосновать отказ, что нам не по пути? Ведь если она пойдет со мной, то вполне может так случиться, что я стану виновником ее гибели. Чего очень и очень не хотелось бы. Несмотря на то что напугала меня чуть ли не до мокрых штанов, зла я ей не желал.

– Понимаешь, – начал я неуверенно.

– Да ладно тебе, Скаут, – прервала она меня, довольно чувствительно хлопнув ладонью плечу, – не менжуйся. Я с тобой полтора дня потусуюсь, побуду крестной… э-э нет, мамой не буду, – улыбнулась Маха немного ехидно. – Экскурсоводом с лекцией по Улью, вот кем буду. А ты за это мне рацию настроишь, а то я свою немножко разбила, ну и на автобус потом посадишь до Крепости. Вот и в расчете будем.

– Да я не о том хотел сказать, – не принял я ее шутливого тона, так как совсем не весело было. – Тут… как бы сказать? – Надо отдать Махе должное, в этот раз она перебивать меня не стала, терпеливо ждала что я ей скажу. – Понимаешь, тут такое дело, чертовщина непонятная происходит, – после этих моих слов у нее брови вверх взлетели, но снова промолчала, хоть и с трудом. – Все, с кем я за эти дни повстречался – погибли. Поэтому и не хочу чтоб ты…

– Но Черный же со своими не погибли? – всё же не выдержала и перебила она меня, при этом поставив своим вопросом в тупик. – Сам же сказал, что они к ОВД пошли.

– Не погибли, – вынужден был признать это.

– Ну вот и нечего тогда чертовщину сюда приплетать! В этом мире и без нее херни хватает, – припечатала она, после чего ехидно улыбнулась и выдала: – Хоть твой порыв меня уберечь я оценила. Что, за восемь дней уже успел пропитаться реалиями Улья и не хочешь нычки свои светить?

Я чуть не сплюнул от досады. Ну вот как, не выдавая своей тайны и не ругаясь с ней, ее отвадить, если она уже приняла решение со мной идти. Как?

– Можешь не бояться, они мне нахер не нужны, своих хватает, – теперь уже покровительственно похлопала она меня по плечу. – Так что – слово, пока не помрешь, сама туда не сунусь и никому другому о твоих нычках не расскажу.

Вот после этих слов не удержался, сплюнул и мысленно рукой махнул – будь что будет. Во всяком случае после утреннего приключения больше ничего сегодня не случилось. Даже специально разыскиваемые свитские бегуны и короли-лотерейщики куда-то делись. А завтра, что по ее словам, что по словам Черного, вообще безопасно будет. Так что пусть, всё равно собирался на хату отсюда двигать, с моими-то баулами не разгуляешься, вот и послушаю что она мне интересного расскажет.

После этого, взяв еще одну Моторолу, быстро нашел всё остальное мне нужное, напоследок набрав газовых баллонов для печки… с запасом. На запасе Маха настояла, в баул отдельно сложила их, тряпьем переложив, чтоб не стучали, и сама потащила. И тащила до самой братовой квартиры, войдя в которую я выдохнул облегченно – никакой пакости по пути не приключилось.

Как оказалось, выдыхал я зря. Маха пройдя по квартире, заглянув во все комнаты, кивнула одобрительно, после чего еще раз кивнула и на меня уже немного по-другому посмотрела, когда из окна на улицу выглянула и то побоище, что я устроил, увидела. Там, что удивительно, туши так и продолжали лежать, никто на них не позарился. Да и обращенных не видать, как тогда от лотерейщика убежали, так и не вернулись больше сюда, что на руку оказалось. Так как Маха, осмотревшись, увидела из окна в шаговой доступности магазин. Куда меня и погнала с собой вместе. Теперь ясно стало зачем ей столько газа. Помывку в ванне она возжелала, вот и таскали воду пока ее не наполнили, и запаса не хватило чтоб на печке кипятка нагреть.

Ну а как стемнело…

Глава 10

Утром я проснулся самым счастливым человеком во всём этом долбанном набитом монстрами мире.

Не знаю что на Маху нашло, вроде просто общались, только не она меня просвещала, как обещала, а из меня всё вытянула: как сюда провалился и мои первые шаги; с кем я повстречался и кто это из-за этого погиб; ну и всё остальное, что со мной случилось. Так и болтали пока вода грелась, после чего она в ванне отмокать ушла, а я ужин принялся готовить. Который, впрочем, остыть успел, пока она купалась. Искупавшись и отправив меня ополоснуться, сама всё разогрела и поужинав мы разбрелись по комнатам. И какое же было мое удивление, когда, немного погодя, она вслед за мной пришла. Сгрузив свое снаряжение на стол, принялась раздеваться, явно наслаждаясь моим ступором, если судить по той легкой улыбке, что с трудом угадывалась у нее на лице в наступившей темноте.

Повернув голову набок столкнулся с прекрасными серыми глазами, Маха на меня насмешливо смотрела.

– Кому-нибудь расскажешь, что в моей постели побывал, я тебе… – запнулась она на полуслове, – больно сделаю.

Я на это только еще более довольно улыбнулся. Не сможет она мне настроение испортить, такое ощущение, что гору с плеч сбросил, так было легко и хорошо на душе и в теле.

– Джентльмены о таком не болтают, женщина, – нарочно нравоучительным тоном проговорил я ей, продолжая улыбаться. – Тем более не я в твоей, а ты в моей постели побывала.

На что она только фыркнула – вставая с кровати, ни капли не стесняясь своего обнаженного тела. Чем я не преминул воспользоваться и более детально рассмотреть то, что вчера побывало в моих руках.

– Смотри, джентльмен, я тебя предупредила, – кинув на меня насмешливый взгляд, прихватив снаряжение, она как была в неглиже, так и вышла из комнаты, дав рассмотреть себя и сзади.

– Хороша, однако, – потянулся я довольно.

Ну а насчет ее слов я не заморачивался. Брат мне еще как только я подрос, внушение сделал, что настоящий мужчина женщин, сколько б у него их не было, с другими не обсуждает. Это только его и партнерши дело, и никого больше не должно касаться. Так что и без предупреждения я о нас никому рассказывать не собирался, как и раньше никому не рассказывал о своих совсем немногочисленных бывших девушках.

Потянувшись еще раз, вскочил с кровати и натянув трусы направился было следом за Махой, но на пороге замер. Вспомнил, что даже голышом она оружие не бросила, одежда вон лежит, а автомат и снаряжение с собой забрала.

Так что и сам, вернувшись, взял БАЯД с разгрузкой, только после этого потопал вслед за ней. Как и думал, обнаружил ее на кухне, греющую воду, чтоб ополоснуться.

– Какие на сегодня планы? – увидев меня, первым делом об этом спросила.

– За машиной пойдем, – ответил, снова наслаждаясь видом ее прекрасного, до сих пор ни во что не одетого тела и всеми силами стараясь выглядеть таким же невозмутимым, как и она. – После чего сюда на ней вернемся, забираем все собранные вещи и едем за трофеями. Потом за город, там есть укромное место где мы Черного и дождемся.

Про «не нациков» я ей вчера рассказал, но так и не понял, какое впечатление на нее смерть Круглого и Ко произвело. Она тогда только кивнула равнодушно и дальше вопросы принялась задавать. А вот про землянку пока ничего не говорил, еще не решил, стоит ли это делать или нет. Хоть и нравится она мне, слов нет описать как, но до конца раскрыться всё же не могу. Характер не тот, да и с детства привитое братом недоверие к малознакомым людям не дает этого сделать. Хотя, если она и этот день со мной проведет, то всё равно о ней узнает. Пусть будет сюрпризом.

Сейчас же, ответив на ее вопрос, о другом спросил:

– Что это вчера было?

На что она явно напоказ глубоко вздохнув....

– Ох и любите вы мужики поговорить на такие темы, – ответила, с удовольствием наблюдая, как я за ее вздымающейся грудью взглядом проследил. – Тут всё просто, Скаут. Мужика у меня давно не было, а ты вроде не урод, ни внешне, ни в душе. Да и давненько у меня таких приключений не было, чтоб вот так сразу в постель. Вот и решила я немного расслабиться. Но я тебя предупредила…

– Да это не вопрос, – отмахнулся я от ее повторного предупреждения. – Я своих женщин ни с кем не обсуждаю.

– Я не твоя женщина, Скаут, и никогда ей не буду! – Оп-па, как у нее настроение скачет, только лениво так потягивалась, провоцируя меня, и вот уже… пока еще не пугающим, но близко к этому, взглядом на меня смотрит. – Переспали, хорошо нам было? Вот и вспоминай об этом, но никогда не болтай и не претендуй на большее. Тогда мы с тобой останемся друзьями. Ты понял?

– Понял, – кивнул согласно, даже и не думая в этот раз пугаться ее взгляда. – Своих женщин-друзей я тоже ни с кем не обсуждаю.

Покачав головой и вскинув к потолку глаза, она фыркнув – проговорила:

– Ладно, проехали! – после чего дотронувшись ладонью до кастрюли, выгнала меня из кухни: – Вали отсюда, я умоюсь.

Глянув на ее тело с сожалением, вздохнул тяжко и под ехидным, всепонимающим взглядом потопал обратно в спальню. Манила она меня как магнитом, но понимал, что не время сейчас к ней приставать. Дел еще много и дела эти серьезные. Что бы не говорили о том, что сегодня более безопасно чем вчера будет, но я боялся. Боялся что из-за меня Маха может погибнуть. И боялся этого больше чем вчера, после всего между нами произошедшего. Но вот признаться что я Гаснык, готов не был. Не из-за недоверия, просто не хотел ее потерять. Пусть мы завтра разбежимся, но всё же останемся в хороших отношениях. А если признаюсь, то не факт. Будет бояться меня. Так что нужно собраться и быть еще более бдительным, чтоб не подставиться. В этом, впрочем, я на Маху, с ее немалым опытом, больше чем на себя рассчитывал.

– Иди умывайся, – зашла она в спальню, на ходу вытираясь полотенцем.

Кивнул, еще раз, напоследок, окинул ее взглядом – таких шикарных женщин у меня никогда не было.

«И неизвестно, будет ли, – именно с этой мыслью я вышел из комнаты, под удивленным, от моего хмурого вида, взглядом Махи. – Сам подохну, но ее не подставлю! Слышишь, Гаснык? Ур-рою, если из-за тебя она пострадает».

Так себя накрутил, пока умывался, что на миг показалось будто этот самый Гаснык в груди шевельнулся. Я даже замер на мгновение, прислушиваясь. Но нет, наверное действительно показалось. Ничего такого больше не ощущал.

***

Не так далеко от дома брата, почти в центре девятого микрорайона, есть ГСК (Гаражно-строительный кооператив). Там, видимо, собирались дом когда-то строить, но только начали котлован приличных размеров копать, как всё заглохло. Спустя какое-то время в этом самом котловане гаражи и построили.

Вот туда мы и направились с Махой, как только закончили со всеми делами и по-новому упаковали все нужные вещи, что я с собой возьму.

– Вроде тихо, больше никого нет, – чуть наклонив голову к плечу, Маха буквально просеивала своим взглядом окрестности.

Ну да, кроме тех нескольких пустышей, что возле пивнушки стояли, покачивались, я тоже больше никого не видел. Не тот район для их столпотворения, задворки, где нет ничего интересного и «вкусного» для них.

– Пошли!

Пригибаясь чуть ли не к самой земле рванул вслед за Махой, которая сейчас командовала в нашей временной паре. Ну и учила меня, как по городу передвигаться, на что внимание обращать, заодно рассказывала про повадки, как она их называет, упырей.

Проскочив мимо автомойки запрыгнули на крышу гаража, что на метр из котлована выглядывал, быстро пробежав по ней до края, осмотрелись, никого нет, и сразу же спрыгнули на землю. Остался последний рывок, вон он уже нужный нам гараж, не зря с этой стороны подошли, но…

– Замри!

Чуть дальше, в ряду гаражей, ворота одного из них были приоткрыты. Насколько знаю, там довольно, можно так сказать, странные парни обитали. Рыцари! Как из армии вернулись, тут гараж купили и устроили в нем мастерскую по изготовлению кожаных доспехов. Именно кожаных, с металлом не работали. Потом на исторических фестивалях, в которых они постоянно участвовали, выставляли свои работы, продавая их там. Ну и по заказу работали, в последнее время частенько видел, как сюда заказчики приезжают.

Брат к ним нормально относился, а вот я не очень. Понимаю, что это их увлечение, но постоянно слушать, что и как в средние века происходило, какие виды доспехов/мечей и еще чего-то там, носилось, мне было просто не интересно. Вернее, быстро надоело.

И вот сейчас одна створка в их гараж-мастерскую приоткрыта, и никакого движения. Успокоившись этим, но даже не думая расслабляться, Маха…

– Постой тут! – не поворачиваясь, скомандовала мне, сама же пошла проверять.

Как и сказано было, замер на месте, контролируя округу, но взглядом постоянно возвращаясь к приближающейся к гаражу Махе. Мысленно костеря себя, что «за юбкой спрятался», но признавая, что она более сильна как боец и уж точно более опытна. Ну и заодно Гасныку досталось, лучше бы сенсорика моим даром была, как у Профа с Черным. Не приходилось бы сейчас переживать, а точно б знал, где какой упырь с вурдалаком притаились.

Гараж рыцарей пуст оказался, – выдохнул я облегченно, – но кто-то в нем прилично побуянил. Всё что можно было опрокинуто и разбросано, что нельзя – избито. На стенах и станках кровавые разводы и вмятины виднелись. Кто-то от души тут по ним прошелся, кулаки в кровь сбивая.

– Где там твоя машина? – осмотрев этот разгром, спросила у меня Маха, когда я к ней подошел. – Давай уже дергать отсюда, а то не люблю такие тесные пространства.

– Сейчас, минутку, – протиснулся мимо нее внутрь гаража.

Я сначала даже не понял, чего это у меня укушенная Димкой-упырем рука внезапно заболела, ведь уже зажила и не напоминала о себе. Но потом дошло, когда увидел валяющийся на полу кожаный наруч. Видимо подсознание сработало, болью тупому мне сигнал подавая.

Подхватив этот простой на вид, темно-коричневый с чешуйчатым узором наруч, положил автомат на длинный верстак, принялся его на укушенную руку прилаживать. Затянул три ремня, сжал-разжал кулак, пошевелил кистью, предплечьем – вроде норм, сидит как там и был, не давит, движения не стесняет. Но самое главное, теперь при случае можно смело совать руку в пасть пустышу, да даже бегун такую плотную кожу не прокусит. Лотерейщик, тот да, он руку просто оторвет. Но от менее матерых защита хорошая.

Принялся второй искать, благо к полумраку глаза уже приспособились и видно было вполне прилично, света от приоткрытой створки вполне хватало. И довольно быстро нашел, повезло, отодвинув манекен с нагрудником, он под ним оказался.

– Не шуми! – еле слышно прозвучало над ухом.

Сначала замер, потом медленно повернул голову и заметил Маху уже стоявшую возле ворот, выглядывающую наружу.

«Не понял! Как она так быстро там оказалась?»

Но сейчас не время для вопросов. Положил руку на пистолет, присел на колено и чуть ли не к полу пригнувшись, проследил за ее взглядом.

«Вот тебе и безопасно», – мысленно выругался.

Увидел, как в ряду напротив, по крышам гаражей медленно бредут матерый марафонец с не менее матерой свитой, состоящей из четырех бегунов. Лотерейщик один в один, как тот первый, что я с крыши завалил, а вот свита та более отожравшаяся, по телу уже хорошо видимые изменения пошли.

Идут, твари, головой по сторонам вертят, видимо нас заметили когда мы сюда пробирались, теперь высматривают куда делись.

«Сук, – метнулся взглядом к оставленному автомату, от которого за время поисков наруча умудрился удалиться, сам не заметив этого. – Вояка херов! Братан бы за такое…».

– Не высовывайся и не вздумай за оружие хвататься, – не сводя взгляда с лотерейщика еле слышно прошептала Маха, чуть повернув голову в мою сторону. – Я сама справлюсь, не будем стрельбой никого сюда приманивать.

Не успел я ничего ответить, как она смело вышла из гаража наружу и шагнула вбок, скрываясь у меня из виду. Ее демарш радостно приветствовали вурдалаки, как горох посыпались с крыши на землю и сразу же бросаясь к ней с восторженным, пробирающим до печенок, урчанием.

– Дура, – от отчаяния чуть не в голос заорал, после чего кинулся сначала к автомату, а потом наружу, спасать ее. Прекрасно помнил, насколько эти твари турдноубиваемые.

Но, сняв автомат с предохранителя и выскочив из гаража, я замер с открытым ртом. Всё уже было закончено, вурдалаки все как один валились на землю, возле последнего упавшего обнаружилась Маха, одним движением выдергивающая свой устрашающего вида клевец из башки бегуна.

– Фак! – выдохнул я потрясенно, наблюдая как матерый «марафонец» биться в конвульсиях перестал.

– Сам ты, фак! – уже не особо понижая голос, усмехнувшись, отозвалась услышавшая меня Маха. Вся такая из себя довольная, как будто не насмерть только что билась, а так, размялась слегка. – Наблюдай за округой! Я тут пока трофеи соберу.

Всё ещё пребывая в ступоре, тем не менее головой по сторонам вертеть принялся, одновременно – «Как? Как? Как?» – билось набатом в голове, пытался понять, как? Как она с ними так быстро справилась? Да и вообще – справилась, сойдясь с ними в рукопашную.

– Держи, твоя доля, – вывел из этого состояния меня ее голос, когда, подойдя, она протянула мне шесть споранов. – И не вздумай спорить, – опередила она меня, явно поняв, что я хотел сказать. – Привыкай работать в группе! Раз мы сейчас напарничаем, то и такие вот трофеи делим на двоих. А раз о долях не договаривались, то и выходит пятьдесят на пятьдесят.

Молча забрал, не стал возбухать, хоть и ясно было, что она просто решила молодого и неопытного подогреть. Нет, если б я не видел, что эти вурдалаки ее даже запыхаться не заставили, то я бы отказался. А так взял и к остальным своим виноградинам их прибрал, под одобрительным взглядом Махи.

– А теперь иди, – кивнула она в сторону гаража «рыцарей», – забирай второй наруч, и давай-ка убираться отсюда будем.

Я сначала хотел ее расспросить, по поводу до сих пор звучащего в голове «Как?», но тут же вспомнил, что Проф по поводу способностей говорил, мол не любят люди когда у них выспрашивать начинают. Надо будет, сами скажут. Ну а раз Маха еще ничего не сказала мне – значит «не надо». Так что кивнул и так же молча пошел за наручем, который на верстак бросил, когда автомат хватал.

Приладив его на вторую руку, пошел гараж брата открывать, где его любовь стояла (или стоял?), которой он, без своего присутствия, пользоваться мне… да что там пользоваться, подходить к машине не разрешал. Это только его игрушка и он ее играет.

– Вав! – воскликнула Маха, как только мы створки гаража открыли.

Ну да, именно так и есть, вроде обычный УАЗ «Патриот», но после тюнинга стал вот таким вот «Вав!»

Брат столько в него вложил, что только кузов, наверное, родным и остался, только цвет поменял. Стал матово-черным. Ну а так, колеса родные заменил на грязевые чуть большего диаметра, силовые пороги, подвеска, рессоры, силовой бампер, кенгурятник, лебедка, запасное колесо теперь не на двери висит, а на специально сделанной калитке. Рядом с ним силовая лестница, по которой на крышу забраться легко можно, там здоровенный экспедиционный багажник установлен. Что еще? Двигатель? Даже не знаю что они с Женькой Нойкиным в нем намудрили, может тоже новый воткнули.

Не знаю потому, что не участвовал в этом празднике жизни. Братан фанат автомобильный, а вот у меня как-то желания так и не появилось целыми днями, когда свободное время есть, под машиной лежать. Потому-то он меня и не подпускал, мол не работал над переделкой, то и нечего руки свои к ней тянуть.

А как не тянуть? Результат-то «Вав» и так и хочется за рулем такого брутального красавца посидеть. Что, впрочем, мне удалось впоследствии, когда «Патриота» обкатывали, то и мне по бездорожью порулить дали. А домой, так именно я брата и вез, так как он прилично наобмывался с пацанами, очень уж получившийся результат их порадовал.

– Это что, твоя машина? – спросила Маха, входя внутрь и, положив руку на «Патриота», пошла вокруг, осматривая его со всех сторон.

– Брата.

Настроение после сражения Махи с вурдалаками и так ни к черту было, кому понравится себя таким слабаком ощущать, а сейчас и вовсе рухнуло вниз. Снова пустота в груди, снова ощутил что из меня кусок души вырвали, и она, эта пустота, так и продолжает кровоточить, ничем не заполненная… Что?

– Ты чего замер, Скаут? – из-за машины показалась Маха, вскинув кверху брови, смотрела на меня удивленно. – Давай в темпе, что нужно бери, грузимся и уезжаем отсюда. Учись в городах всё быстро делать. Обычно, когда за припасами едем, так там каждая секунда дорога, груз грузим и от упырей отбиваемся.

А я в это время… я реально почувствовал, что пустоты то оказывается в груди и нет уже. Вырванный кусок души заполнился Гасныком. Именно он сейчас, отчетливо его почувствовал, шевельнулся, как и тогда, когда умывался и по поводу Махи к нему обращался. Не показалось.

С трудом отвлекся. Гаснык как шевельнулся, так и замер снова, видимо понял, что сейчас ничего мне не угрожает. Так что прекратил к себе прислушиваться, Маха права, не время сейчас.

– Кроме еще одного запасного колеса, тут брать толком и нечего, – ответил ей. – Вот сейчас думаю, как его наверх на багажник закинуть.

– Тю, нашел над чем раздумывать, – усмехнулась она, – Давай быстрей лезь наверх, я тебе его подам.

И действительно подала. Я даже удивляться не стал, устал уже, когда она его легко на вытянутых руках над головой подняла. Молча принял и быстро закрепил на багажнике. После чего так же в темпе внутрь закинул то немногое, что нужно было взять, машина и так готова к выезду, уже всем нужным загружена. Открыл капот, накинул клеммы на аккумулятор, и всё, можно ехать.

– Значит, слушай внимательно, Скаут! – Но перед тем как ехать, Маха принялась меня инструктировать. – Твоя задача рулить и наблюдать прямо, слева и в боковое зеркало – что сзади делается. И всё! Что бы ни происходило, только рулишь и наблюдаешь!

– В машине камера заднего вида установлена...

– Просто отлично! – перебила она меня. – Значит и на экран поглядываешь. Увидел что, сразу мне говоришь. Что бы ни случилось в дороге, тот же упырь вдруг на машине повиснет, внимательно слушаешь меня, что скажу, то и делаешь. На него не отвлекаешься, твоя задача нас вывезти из города, с ним и со всем остальным я сама буду разбираться. Уяснил?

– Да, всё понятно, – хмыкнул я. – Кручу баранку и давлю на газ, ни на что не отвлекаясь.

– Ну раз понял, тогда поехали, – усмехнувшись, она вышла из гаража, осмотрелась и махнула мне рукой, выезжай.

Завел машину, опустил монитор, на который изображение с камеры идет, он к потолку, над зеркалом заднего обзора, прикреплен. Братан говорил, что ему так удобней, что в зеркало, что на экран взгляд бросать, не нужно рефлексы менять. Положив руки на руль, вздохнул – настраиваясь, всё же страшновато вот так, в наглую ехать. Тем более убедился, что в городе ни разу не безопасно, как бегали лотерейщики, так и продолжают бегать. Может и элитник тоже решил подзадержаться, сомневаюсь что Маха и с ним так же играючи справится.

Как только выехал из гаража, Маха тут же, забросив назад свой рюкзак, уселась на соседнее сиденье, скомандовала:

– Поехали! – и принялась правую от меня сторону контролировать, хоть и влево часто взгляды бросала.

Из гаражного котлована на удивление спокойно выехали, никто больше не прибежал нас на зуб попробовать. Да и по городу, старательно объезжая стоявшие на дороге машины и валяющиеся тут и там трупы, чтоб колеса не пропороть об кости, тоже без приключений ехали. На пустышей же я вообще внимание перестал обращать, хоть некоторые из них и пытались из себя бегунов изображать, срывались в забег, но быстро выдыхались и снова еле ковыляли следом за нами. Так что чуть расслабился, перестал руль что есть сил сжимать и уже не так нервно по сторонам глазел.

– Тормози! – скомандовала Маха, когда выскочив из-за домов вслед за нами голожопые побежали.

– Возьми, – прежде чем выполнить ее команду, отдал ей свой ПЛ-15 и запасные обоймы к нему.

Она сначала на меня недоуменно посмотрела, но потом видимо поняла и, как и я недавно спораны, молча взяла пистолет. И сразу же им воспользовалась, как только я затормозил и она вышла наружу. Тихие хлопки и два бегуна прилегли к ее ногам, предоставив в ее распоряжение содержимое своих споровых мешков.

– Хороший пистолет, – проговорила она, запрыгивая на свое место и крутя его в руках, рассматривая. – Тихий.

– Он твой, – ответил, трогаясь с места.

– Скаут…

– У меня еще есть, – не дал я ей возможности отказаться.

– Мой так мой, – сразу же поменялся у нее голос с нравоучительного на веселый. – Спасибо.

Чмокнула меня в щеку и ловко поменяла использованный магазин на полный, а тот добила из своего запаса патронов. Благо калибр у нас одинаковый оказался. Отдала мне еще один споран и снова принялась по сторонам головой вертеть, выискивая тех, кто еще спешит с нами поделиться содержимым своей башки.

Но таких больше не оказалось, наверное последних задержавшихся завалили, одни пустыши и остались. Но на них мы особого внимания не обращали. Только раз столпившихся на дороге по тротуару объехали и всё, дальше без всяких трудностей сначала до магазина – где Маха отобранные по пути к гаражам продукты загрузила, а потом и до дома брата, там тоже шустро погрузились. Утром все вещи на первый этаж спустили. Так что несколько минут на погрузку и мы едем за спрятанными в частном секторе трофеями.

***

– Ха, так ты Скаут действительно партизан, оказывается? – с интересом осматриваясь вокруг, протянула Маха.

Из города выбрались без проблем, действительно безопасно стало, хоть парочку бегунов еще раз привалили. Но то так, походя сделали, их я опасными уже не считал. Так что забрали мои трофеи – Barrett с арбалетами, и к землянке направились. Маха по пути достала: куда мы едем, да куда мы едем? До последнего меня пытала, пока в землянку не забрались и я светильник не включил.

– И знаешь что? – прекратив по сторонам смотреть, она всем телом повернулась ко мне. – Я тебя наверное обманула, когда говорила, что мне твои нычки не нужны.

Не дождавшись от меня никакой реакции на свои слова, продолжила:

– Бука ты, Скаут! Мог бы и возмутиться.

На что я только усмехнулся: стоял возле дальней стены и с интересом за ней наблюдал.

– Место очень удобное, – протянула она. – Разрешишь останавливаться здесь, когда я в этих краях буду появляться? Обещаю, что ничего твоего здесь не возьму. Ну, или возьму, но потом расплачусь… может быть даже натурой, – в тусклом свете светильника лукаво блеснули ее глаза.

Вот этим она меня проняла, сам от себя не ожидал, но покраснел. Сто лет такого не случалось, и вот, как пацана нецелованного в жар бросило. И что самое обидное, она это заметила и рассмеялась.

– Ох, Скаут! Какой же ты еще… – не стала она заканчивать, снова рассмеялась, еще больше вгоняя меня в краску.

– Останавливайся, – поспешил я перевести тему, а то чувствую, что злиться начинаю, а это чревато. Уже понял, что на сильные эмоции Гаснык отзывается, как бы он и сейчас не решил проявить себя. Вот тогда действительно Маха обхохочется. Как бы не до смерти… моей. – Только давай договоримся сразу, если будешь здесь, то записку оставляй, что это именно ты была. Чтоб я знал, что никто чужой землянку не обнаружил.

– Хорошо, Скаут, буду я тебе письма писать, – всё ещё улыбаясь, проговорила она. – Ты только не обижайся на меня.

Вот же...

– Язва ты, Маха, – всё же заметила, что я злиться начал.

– Да, я такая, – смущенно потупила она глазки.

Как будто в это можно поверить, что она смущаться умеет.

– Ладно, давай с хаханьками заканчивать, делами займемся.

– Ну еще же не вечер, Скаут, – всё еще изображая смущение, стрельнула она глазами так, что меня снова в жар бросило. – Хотя, если ты настаиваешь…

Глядя на то, как она потянулась…

– Маха… – выдохнул я, так как больше слов не нашлось.

– Всё-всё, Скаут, больше не буду, – прекратила она надо мной издеваться рассмеявшись. – Что-то я действительно разошлась, снова девчонкой себя почувствовала, – как-то грустно усмехнулась и закончила: – Нельзя в рейде так веселиться, может плохо закончиться, так что действительно давай делами займемся. Что делать нужно?

Теперь всё, веселость ее окончательно покинула и смотрела она на меня уже вполне серьезным взглядом. Почти. В глубине ее глаз всё ещё смешинка мелькала, выдавая ее хорошее настроение.

Дел было не много. Сначала две Mk12 – снайперские винтовки со всем им предназначенным в баулы упаковать. В другие РШГ-1 пошли, а также пистолеты и все важные для оружия мелочи, типа масленок, масла, наборов для чистки и той же ветоши.

Пока паковали – выяснилось, что я не совсем бедный родственник оказывается. Маха просветила, что такое оружие, специально сконструированное, а не с самопальными глушителями, немало в Крепости стоит. Тем более такое, под вполне распространенный калибр. А у меня этого оружия явно больше, чем мне нужно. Брат с друзьями по два ствола на человека брали, что автоматы, что пистолеты. Да к каждому стволу по цинку патронов. Плюс снайперки, которыми брат и Акелин Серега соблазнились, они тоже с глушаками и тоже немало стоят. Про РШГ-1 я вообще ничего не говорю, Маха их стоимости даже не знает. Короче, совсем не бедный.

Упаковали всё мне нужное быстро, хоть Маха даже посуду некоторую с собой заставила взять, мол пригодится. Но всё же управились, не зря баулы с запасом брал, теперь бы всё в машину впихнуть. Но то ладно, сейчас самое главное осталось сделать, то, что давно уже нужно было, но никак не получалось.

Оружие пристрелять.

Для этого на «Патриоте» еще дальше проехали, к «лысому» оврагу, где мы с братом раньше пострелушки устраивали. Этот овраг и так в низине находился, да еще его крутые склоны, фиг кто услышит что. Смело можно стрелять. Хоть Маха всё равно на фишке постоит, мало ли что бывает.

– Может тебе всё же помочь? – прежде чем уйти наверх на вершину холма и вооружившись помимо своего оружия еще и трофейным «Барретом», спросила меня Маха.

– Я справлюсь, – отрицательно мотнул головой.

Брат меня и в этом деле натаскал, заставляя свое прошлое оружие пристреливать. Так что я прекрасно знаю что и как делать.

Достал из багажника «Патриота» прихваченный из гаража складной столик, такое же кресло. После чего пошел, установил сбитые в землянке щиты с мишенями на расстоянии десяти, тридцати, ста, ста пятидесяти и двухстах метрах, для чего прихваченный в «Охотничьем Доме» лазерный дальномер и понадобился. Установил на штатив взятый там же монокуляр, на БАЯД – КЗТ (Коллиматорный прицел закрытого типа), уселся в кресло и началась монотонная работа.

Три выстрела, пойти маркером отметить попадания в мишени, специальным ключом подправить прицел. Три выстрела – подправить прицел. Три выстрела… и так пока не стал удовлетворительно попадать на десяти, потом на тридцати и ста метрах. Потом установил трехкратный оптический увеличитель, что с коллиматорным прицелом парой продавался, и продолжил выставлять прицел, только теперь начиная со ста метров. Пристрелял до двухсот пятидесяти, на большее длины оврага не хватило. Но мне и этого хватит.

Ну а дальше, увеличитель снял, поменял на автомате дульный тормоз на глушитель и, вооружившись ручкой и блокнотом, прошел всю дистанцию по-новому, старательно записывая поправки какие нужно вносить для стрельбы с глушителем.

– Я закончил, – проговорил в рацию.

Как и говорил, рации уже были настроены в магазине, так что пользоваться ими мы практически сразу и начали.

– Ну ты и… терпеливый, – донеслось сразу в ответ. – Четыре часа, епт!

Это да, для меня вроде время быстро пролетело, а вот ей там на холме поскучать пришлось. Но, спасибо, не отвлекала ни она, ни тварь какая к нам не заявилась. Хоть, думаю, Маха была бы вурдалакам рада.

– Куда?! Столик с креслом забирай, – не дала мне в машину сесть эта… хозяйственная барышня.

Думал здесь их бросить, но Маха всё же сумела убедить, что в Крепости они мне пригодятся. Особенно на первых порах, пока не обживусь.

Вернулись в землянку, где Маха сразу принялась ужин готовить, а я засел за настройки раций. И только когда закончил с ними, я снова мог, в тот раз уже полноценно, под включенным на эконом-режиме светильником, насладиться невероятным телом этой ехидны.

Как она сказала – раздеваясь, мол сразу расплатится за будущее пользование землянкой.

Глава 11

Когда рассвело мы уже стояли, лениво позевывая, в чистом поле, наблюдали за округой и ожидали наших будущих попутчиков. Которые вскоре и появились.

– Они, вроде, – я первым заметил показавшиеся вдали машины.

Потянулся было к рации, чтоб опознаться, как мы и договаривались с Черным, но Маха предостерегающе приподняла руку, мол я сама, и…

– Алле! – нажала она на тангенту. – Маха в эфире! Вызываю Черного. Я тут со Скаутом в поле стою, смотрите не пальните. Прием.

– Черный на связи, – практически сразу же откликнулся тот. – Рад что ты выжила, Маха.

На что та чуть не хрюкнула от смеха.

– Видим вас. Черный внедорожник справа у дороги. Сейчас подъедем, пообщаемся. Конец связи.

– Слушай, не первый раз слышу, что мол выжили и т.д. Что там такого в вашей Крепости случилось? – задал вопрос, как только Черный закончил говорить, и тут же прикусил язык.

Маха сразу помрачнела, вспоминая явно не совсем приятные вещи.

– Давай потом, Скаут, – не отказала, а попросила она меня. На что я сразу кивнул согласно, сам не рад что этот вопрос поднял. Она же пояснила: – Не та это тема, о которой хочется говорить. Да и в Крепости, я уверена, наслушаешься еще разных вариантов тех событий.

На этом разговор и закончился, стояли и молча наблюдали как головная машина в колонне, резко ускорившись и вырвавшись вперед – приближалась к нам, в то время как другие наоборот, чуть сбавили скорость. Спустя несколько минут возле нас остановилась… даже не знаю, как ее описать, ни разу не видел таких машин. Хотя… – присмотрелся более внимательно, и дошло: – Или ГАЗ «Егерь» переделанный, или что-то на него похожее. Сейчас это блиндированная пятиместная кабина, внешним видом больше ежика напоминающая, из-за устрашающего вида граненых шипов торчащих во все стороны. Окон как таковых нет, только прорези в железе, что по всей кабине, на триста шестьдесят градусов, прорезаны для кругового обзора. Кунга сзади тоже нет, на огороженной шипастым бортом платформе на высоком поворотном станке установлен… сразу и не поймешь, то ли это крупнокалиберный пулемет, то ли пушка малокалиберная. Что-то среднее между ними.

Не успела машина остановиться, как наружу Черный выбрался и, под прикрытием направленных на нас автоматов двух неизвестных мне бойцов, что помимо пулеметчика там же на платформе располагались, направился к нам.

Подошел, приветливо мне кивнул и молча пожал руку, а вот на Маху чуть ли не минуту смотрел своими темным глазами.

– Подъезжайте, всё нормально. Тут Маха и Скаут, – проговорил он в рацию, всё также не сводя с нее взгляда. После чего кивнул в сторону: – Отойдем?

Как только они отошли, ко мне сразу неизвестно откуда взявшийся Немец подскочил. Пожал руку и буквально выпалил вопрос:

– Ты где с ней пересекся?

– Как и с вами, тоже в окно влез, – хмыкнул я, таким удивленным он был, наблюдая за разговаривающими в стороне Черным и Махой.

Хорошо хоть просто разговаривали, а то что-то напрягся я в первые мгновения, что-то такое витало в воздухе, недоброе. Но сейчас всё, никто больше не целился в нас, все… не расслабились, но того напряжения уже не было.

– К Махе в окно влез и живой? – вытаращился он на меня.

Блин, таким удивленным тоном говорит, как будто я к ней в спальню через окно пытался забраться и жив остался.

– И что тут такое? – не совсем понял я его удивление. – Вы же тоже стрелять не стали, когда я к вам забрался.

– Нашел с кем сравнивать, – хмыкнул он, не сводя взгляда с разговаривающих Махи и Черного. – Маха – она того, мужиков не переваривает.

Вспомнил прошедшую ночь с ней и только иронически на него посмотрел: да уж, совсем не переваривает.

– Ну что ты на меня так смотришь? – заметил он мой взгляд. – Реально так и есть. У нее неофициальное прозвище – Бешеная. Тебе еще повезло, что подкатывать к ней не стал, а то это не элитник, от нее не убежишь. Хоть за простые подкаты может ничего и не было бы, просто бы послала. То за настойчивые она морды бьет, а вот за грубые… м-да, за грубые она яйца отрезает. Бывали случаи.

И так он это сказал, что я поверил – действительно бывали. Вспомнил тот ее жуткий взгляд, когда мы только познакомились, а потом и ее предупреждение с заминкой, мол больно сделаю за длинный язык. Это ли она хотела сказать? По телу побежали стада мурашек, хоть и не собирался о нас с ней болтать, но жутковато стало.

– И что, вот так просто взяла и отрезала? – спросил, после того как живцом пересохшее горло промочил. – И никто не вступился, не прибил ее за это?

– Всерьез конечно на нее не наезжали, всё же она не беспредельщица и прежде чем кардинально отшить – предупреждает, – усмехнулся он совсем невесело. – Но некоторые всё же пытались ее наказать, и в Крепости, и за ее пределами. Но ничего у них не вышло, она боец сильный, с прокаченными дарами. Клокстоппер и телекинетик. Может обратил внимание, у нее на разгрузке шипы в своеобразном патронташе есть?

Шипы я видел, правда так и не спросил у Махи зачем они ей. Так что кивком подтвердил, что видел, внимательно слушая Немца, очень уж интересные вещи он рассказывал.

– Ну вот, – продолжил он рассказывать. – Бешеной ее не только за то, что мужикам морды бьет, прозвали, но и за то, что с монстрами любит в рукопашную сходиться. Этими шипами их ослепляет, а потом на скорости заходит в тыл и клевцом в ускорении даже руберов убивает. Вот и мстителей она так, не убивала, во всяком случае в Крепости, а только ослепляла. Этого хватило, чтоб у всех остальных желание мстить пропало.

То что Маха любительница подраться, в этом я уже убедился. Помнил, как она с вурдалаками возле гаражей разобралась и её довольный при этом вид. Но то что она и в Крепости жару задает…

– Понятно, – протянул я задумчиво, рассматривая подъезжающие машины. Четыре шипастых грузовика и замыкающую колонну, похожую на передовую машину, но более крупную и не только с пулеметом, уже действительно с пушкой на платформе.

– Это что за зверь?

– «Бофорс», – проследив за моим взглядом, ответил Немец. – Автоматическое зенитное орудие калибра сорок миллиметров. В наших краях незаменимая вещь, редко когда тварь попадется, что ей не по зубам.

– А на вашей машине? – кивнул я на недопулемет-недопушку.

– На нашей – «Эрликон», – перевел он на нее взгляд, – калибра двадцать пять миллиметров… Оп-па.

Черный с Махой закончили разговор и сейчас она к нам приближалась, при этом совсем не по-доброму на Немца поглядывая.

– Стоп, стоп, стоп! – вытянул он руки. – Мы не о тебе говорим, я просто молодому о нашей крепости рассказываю. Так что не нервничай.

Чуть не засмеялся, как быстро он просек, из-за чего это Маха его взглядом убить готова. Но, кивнул подтверждающе, когда она на меня посмотрела.

Увидев что я спокойно на нее смотрю, видимо поняла, что я не проговорился и мы действительно другие темы обсуждали. Так что грозный прищур убрала и не обращая внимания на Немца…

– Всё, Скаут, – хлопнула ладонью мне по плечу, – дальше я с Черным поеду. Бывай!

Действительно всё: нырнула в нашу машину, забрала свои вещи и не сказав больше ни слова пошла к переделанному «Егерю».

– Фух, – выдохнул Немец облегченно, как только она отошла, но тут же тихонько выругался. – Это же до Крепости теперь и слова не сказать, раз она с нами едет. Может с тобой поехать?

Мне даже интересно стало, что из ранее им перечисленного она с ним сделала, что он так на нее реагирует. Надеюсь он не грубо к ней подкатывал? Но спрашивать не стал, да и практически сразу Черный подошел, не до этого стало.

– Немец, давай в машину, – обломал он все его надежды со мной поехать. – Скаут, ты сзади сразу за грузовыми едешь!

Быстро просветил меня что делать и не делать, с какой скоростью и дистанцией ехать. При нем настроил рацию на частоту колонны, и в темпе разбежались. Черный чуть не на ходу в свою машину заскочил, а я, прыгнув за руль «Патриота», пристроился в хвост грузовику, проследив как машина с зенитной пушкой следом за мной тронулась.

Движение к Крепости началось.

***

Теперь я не по рассказам, а своими глазами увидел эти самые кластеры. Особенно хорошо границы их именно на асфальте видны были: ровные, словно под линейку обрезанные огромными ножницами, части местности состыкованные друг с другом. Едем по преотличной дороге и тут же, после такой вот полосы на асфальте, начинается грунтовая, и это еще хорошо, раз нам попалась убитая в хлам… даже дорогой ее не назовешь, сплошные ямы с кое где уцелевшим асфальтом.

Местность тоже довольно сильно изменилась, как будто в шторм попали. Спокойная волнистая равнина нашей Курской области резко поменялась на огромные волны холмов, чуть ли не горы, густо поросшие лесом. А может это и горы такие, кое-где эти «холмы» свое скалистое нутро обнажали.

А вот городов нам по пути не попалось, только небольшие поселки, и то в стороне от дороги. Возле одного такого, на перекрестке, заправка располагалась, где мы полные баки залили, под редкие выстрелы из гладкоствольного оружия. Из поселка несколько бегунов прибежало, вот их и положили.

И это было единственный раз когда оружие применили, ни автоматы, ни тем более пушку, ни разу не задействовали. На удивление спокойная поездка выдалась. Хоть иногда и пытались за нами бегуны увязаться, но на них никто не обращал внимания, тупо проезжали мимо.

– Ох ничего ж себе! – не смог я сдержать удивления, когда перевалив через железнодорожный переезд, проехали мимо небольшого… даже не знаю как его обозвать – поселения из нескольких домов, в основном из гостиниц и кафешек состоящие, мы из очередного лесного массива выехали на открытое пространство.

Справа раскинулось кукурузное поле, а вот слева возвышался очередной высокий холм, на скалистой вершине которого вырастали просто невероятно высокие стены крепости «Как ее там». Чуть на тормоз не нажал, чтоб сбросить скорость и рассмотреть ее более детально. Но…

– Всем, внимание! – заговорила вдруг рация голосом Черного. – В Крепости есть люди, но на вызовы не отвечают. Готовимся к бою! Но первыми, если что, огонь не открывать.

Не успела замолчать рация, как на экране заднего обзора увидел как на едущей позади меня машине пушку на крепость навели.

– Вот тебе и спокойная поездка, – подтянул к себе автомат и приготовился к бою, вообще не представляя, как такие стены штурмовать можно, случись оный.

Но боя не случилось. Когда мы въехали под кроны деревьев, густо растущих на холме, то колонна встала, в то время как головная машина с Черным поехала на разведку к крепости. И через долгие напряженные сорок семь минут последовала команда «Отбой тревоги!», можно спокойно подъезжать.

Действительно отбой тревоги – когда выехали из-под деревьев к крепости на расположенную под ее стенами автостоянку, то заметил что люди хоть и с оружием в руках, но спокойно покидают остановившиеся машины.

– Да пойми ты, – прихватив свой автомат, вылез из «Патриота» и сразу же услышал, как такой же чернявый, как и сам Черный, мужик что-то пытается втолковать тому. – Нету людей, чтоб всем этим заниматься. Нету!

– Ладно, – пока еще спокойно отвечал ему Черный, хоть и видно было что он раздраконенный в край. – Нет людей – это я могу понять. Бог с ним с заслоном и со всем остальным, но лифт вы могли запустить? Или мне тебе рассказать, где генератор достать можно?

– Да говорю же тебе: не с кем мне за генератором ехать было, ни людей, ни оружия нормального толком нет. Случись что, отбиваться вообще нечем. Вот и сидим тихо, чтоб шумом не привлечь никого.

Краем уха прислушиваясь к разговору во все глаза рассматривал стены надеюсь что моего нового дома. Сейчас хорошо было видно, что крепость не на скале построили, а встроили в эту самую скалу. Кое-где камень почти до самого верха доходил, в другом месте чуть ли не с самого низа кирпичная стена идет, с этим самым скальным выходом переплетаясь.

– Пошли, Скаут, – снова рядом со мной Немец нарисовался. – Че тут стоять, головой вертеть?

– Слушай, а какая тут высота? – бросив на него мимолетный взгляд, снова голову задрал – смотрел и не мог насмотреться.

Никогда раньше крепостей не видел, разве что по телевизору. Но там они так не подавляли. И сейчас, стоя у подножия, никак не мог понять, как раньше, в старину, такие вот крепости штурмом брали.

– Сорок метров, – ответив на вопрос, Немец бросил тоскливый взгляд сначала на обзорный, со стеклянными стенами, лифт, потом на другой, уже встроенный в самой скале, после чего тоже голову задрал, окинул взглядом наблюдающих за нами сверху обитателей крепости, и тоже, как и Черный, не сдержал раздражения: – Вылупились, мать их! Уже две недели сидят здесь и в ус не дуют. Вообще ничего не сделали. Одни целыми днями бухают, спасение отмечают, другие на этом наживаются.

Скривился от поминания им в мате матери, но ничего не стал говорить, хоть и не перевариваю такое, спросил о другом:

– А что они должны были сделать?

– Безопасность налаживать, Скаут! Безопасность! – хлопнул он меня рукой по плечу. – Пошли, по пути расскажу, а Проф, если что, добавит.

Проф, да и не только он, многие уже потянулись вдоль стен крепости, в обход нее, видимо там где-то вход находился. Но…

– А машины? Вещи? – Как-то боялся я всё вот так вот просто бросать, как бы им ночью ноги не приделали.

– Да ничего с ними не будет, – отмахнулся Немец и кивнул мне за спину: – Вон, Медведь уже караулы распределяет, так что и за твоей машиной присмотрят. Мы ведь тоже только завтра разгружаться будем, так что не переживай, ничего не пропадет.

Оглянулся, там Медведь действительно собрал вокруг себя несколько человек и что-то им втолковывал. Так что успокоенный этим потопал вместе с Немцем Профа догонять, заодно выслушивая то, что ранее прибывшие в первую очередь сделать должны были.

– Тот же заслон на въезде на автостоянку, чтоб технику не угнали, первым делом нужно было организовать. А то бывает попадаются шустрилы, на ходу подметки рвут.

– Э-э…

– Да сказал же, ничего с машинами не сделается, – не дал мне и слова сказать Немец. – Пулемет установят напротив въезда, шиш кто рыпнется. Ночники у нас есть, сверху стоянка хорошо просматривается, так что если кто сунется, никто церемониться с ними не будет, на запчасти быстро разберут.

Что-то этим он меня не очень успокоил, как бы и мою машину так на запчасти не разобрали. Так что надо быстрее с жильем определяться и, пока не стемнело, хоть что-то туда из самого ценного перетащить. Пока же, чтоб пустым не идти, прихватил с собой рюкзак с НЗ и сменными вещами: если до темноты не успею обернуться, то он точно пригодится.

Профа мы так и не догнали, Немец увлекся рассказом и уже не стремился меня ему отфутболить. Рассказал и по поводу лифтов, что их, мол, нужно было чуть ли не в первую очередь запустить. На машине в крепость не въедешь, так что лифт жизненно необходим и для доставки груза в крепость, и так, пешком просто замахаешься туда сюда ходить, даже порожним.

В этом, кстати, я убедился на собственном опыте. Идти пусть не далеко, до входа метров триста-четыреста всего, но дорога постоянно в гору. И это только до входа. Внутрь крепости через туннель входили, там еще более крутой подъем, именно на те самые сорок метров, по высоте стен, и пришлось подняться.

Об входе в крепость, кстати, стоит отдельно рассказать. Первый проем в не столь и высокой стене, метров шесть где-то, забран решетчатыми воротами, а также для их защиты есть еще железный поворотный шлагбаум с железными же шипами торчащими вниз и вверх.

Немец и к этому делу придрался, что лентяи, уже обитающие в крепости, еще горизонтальных шипов не наварили.

Подходы к воротам должна была защищать артиллерия – это в старину так было – для нее в стене в разных направлениях бойницы, вернее казематы проделаны были, сейчас пустые, смотрели на нас своим темным нутром.

Прошли эти ворота, и через небольшой дворик к следующим подошли. Дворик, кстати, снова под прицелом артиллерийских и ружейных бойниц, один залп картечью и кончились нападающие. А тех, кому повезло и они не кончились, с окружающих двор высоких стен сверху всё равно кончили.

Второй проход воротами не оборудован, зато здесь есть подъемный мост, которым этот проход и закрывают при нужде. Пройдя дальше мы уперлись в сухой ров, через который мост переброшен был. Последний пролет этого моста снова оборудован подъемным механизмом. Вдобавок вход в туннель еще и опускающимися сверху железными воротами и решеткой защищен. Плюс снова бойницы для обороны понизу шли, а вот сверху уже не стена, а окна жилых помещений сюда выходят. Но они так высоко расположены, что до них фиг доберешься.

Так что не только высокие стены крепость защищают, но и единственный вход в нее защищен не слабо. Вдобавок еще и в самом туннеле, где-то посередине, опускающаяся решетка есть. Вот пока мы шли я и гадал, как же эту крепость та орда, о которой Проф говорил, смогла штурмом взять? Ведь при современном вооружении эту крепость совсем нетрудно в неприступный орешек превратить. Но она получается всё же пала, судя по оговоркам что Махи, что Черного с Профом.

Надеюсь здесь найдется кому меня просветить, что тут месяц назад произошло, и как твари умудрились такую твердыню взломать. В будущем такая информация точно пригодится, нужно знать к чему готовиться и что делать, если сюда снова какая орда заявится.

Выход из туннеля располагался чуть ли не в середине крепости, и когда мы туда добрались, я уже понял, что погорячился с тем, чтоб груз из машины на себе перенести. Да и Немец, хоть и высказывал недовольство, что ранее прибывшие ничего не сделали, но вот по поводу оставшихся снаружи машин вообще не переживал. А ведь у них там груза по более моего будет. Так что когда мы всё же оказались внутри крепости, я решил не пороть горячку, а в первую очередь разобраться с жильем. Но спросить по поводу него у Немца не успел…

– Беса, – всё его недавнее недовольство как водой смыло, резко остановился и глупо улыбаясь он смотрел как к Профу, не сводя с него взгляда, подходила женщина.

Но что это была за женщина, я сам от нее взгляд не мог отвести, как и все другие, тоже в крепость направляющиеся, тоже остановились и во все глаза на нее пялились. Многие, как и Немец, глупо при этом улыбаясь.

Высокая, даже выше меня, в районе ста девяносто где-то будет, крупная в кости, но очень фигуристая, с выдающимися достоинствами, которые она и не думала прятать. Одета, что особенно бросалось в глаза среди толпы вооруженных мужиков, в кроссовки на босу ногу, обтягивающие ее спортивные ноги как вторая кожа – лосины, и еле прикрывающий «достоинства» топ, с таким декольте, что воображению там просто негде разгуляться, всё на виду.

И вот эта черноволосая красавица подошла к Профу и… со всех сторон раздался одобрительный гомон, некоторые даже засвистели от избытка чувств – наклонившись, она его крепко поцеловала. После чего, ни на кого не обращая внимания, подхватила Профа под руку и повела его куда-то, продемонстрировав нам свои обтянутые лосинами нижние «достоинства».

Не только я залип, но и остальные, так как только они скрылись с глаз, все дружно выдохнули и разом загомонили, обсуждая только что состоявшуюся встречу.

– Слушай, – толкнул я в бок Немца, сам с трудом приходя в себя, очень уж оглушающая женщина, – а кто это такая была?

– А? – недоуменно посмотрел на меня Немец, но тут же пришел в себя и глупая улыбка, так и блуждающая у него на лице, стала насмешливой, и он прищурившись – спросил: – Что, Скаут, тоже любовь с первого взгляда?

Любовь не любовь, но…

– Сногсшибательная женщина, – прекратив улыбаться, согласился со мной Немец. – Это Бисера, так ее раньше звали, со временем сократили до Бесы. Наша местная знаменитость и одновременно жена Профа. Только отношения у них такие, своеобразные. Живут вместе, но никогда совместно за пределы крепости не выходят. Всегда отдельно в рейды ходят.

– Почему?

– Не знаю как на самом деле, – чуть пожал плечами Немец, – но Проф объяснил это тем, что если они совместно начнут работать, то погибнут быстро. Мол, начнут дергаться, подстраховывать друг друга, из-за этого и погибнут. Не знаю, правда это или нет, но похоже что просто бзик у них такой.

Не знаю, как по мне, так вполне правдоподобное объяснение. Помню, как сам из гаража вылетел, Маху спасать.

– Слушай, а как она не боится вот так, в такой одежде ходить? – бросил я взгляд на закончивших гомонить мужиков, что сейчас расходиться в разные стороны начали.

Других женщин я что-то в округе вообще не вижу, сплошь мужики. Большинство после рейда, что те разбойники выглядят, а она вот так вот, чуть одетая ходит.

Немец, проследив за моим взглядом, понял меня правильно, так что снова насмешливо хмыкнув, ответил:

– Беса конечно не Маха, но тоже не подарок. Хотя кто из них сильней, тут еще разобраться надо. Маха быстрая, а Беса сильная. Гравитацией управляет, как дышит. Может гравитационный щит выставить, что пулями его не пробьешь… – И видя, что я недоверчиво на него смотрю, кивнул подтвердающе: – Сам видел. Ну и помимо щита, может усиливать удары, увеличивать или облегчать вес. Так облегчать, что со стены крепостной просто спрыгивает… не раз это зрелище наблюдал, и не только я. Ну и самое главное, знаешь что?

– Что?

– Ей свои способности даже применять не придется, Скаут. – В голосе Немца даже тень насмешки пропала, говорил полностью серьезно. – Беса – она душа компании, очень простая в общении. А слышал бы ты как она поет… – снова что-то такое мечтательное в глазах и голосе у него промелькнуло, но тут же испарилось, и он жестким голосом закончил: – Если найдется идиот, что на нее рыпнется, то ей и делать ничего не надо будет, окружающие такого идиота сами… Махе отдадут.

Хохотнул он, явно только что придумал наказание для таких недалеких личностей. Ну и я, раз уж он сам о ней упомянул, решил спросить где она есть, а то как расстались с утра, так больше ее и не видел.

– А где сама Маха, кстати? Что-то как приехали, я ее не видел.

– Да она не стала ждать пока все соберутся, как только стало ясно, что тут безопасно, сразу в крепость и пошла.

– Понятно, – протянул, хоть самому ничего не понятно было.

Всё же обидно, вроде общались нормально, пока вдвоем были, и я не говорю про постель, именно что общались, особенно на второй день знакомства. И тут вот так, непонятно расстались, и сейчас полная неопределенность. Нужно обязательно будет с ней поговорить, но уже после того, как обустроюсь.

– Вы что тут стоите, как неприкаянные? – чуть не подпрыгнул от раздавшегося из-за спины рыкающего голоса Медведя. – Кого ждем?

Так тихо подошел, что я его и не услышал, пока он голос не подал. А вот Немец нет, даже ухом не повел, только хмыкнул, увидев мою реакцию, повернулся к Медведю и…

– От лицезрения Бесы отходим, – ухмыльнулся он ехидно. – Молодого она своим видом в самое сердце впечатлила.

– Она может, – хохотнул и Медведь, хлопнув меня по плечу своей лапой, отчего я с трудом удержался на ногах.

Достали эти силачи, что Сом так хлопал, теперь Медведь, так и комплекс заработать недолго, от их хлопков ноги сами подгибаются.

– Это хорошо, что она выжила, – не убирая руки с моего плеча, уже нормальным голосом проговорил Медведь, после чего к Немцу обратился: – Ну что, пошли снова заселяться? А то может наши берлоги уже заняты давно.

И так улыбнулся, что мне даже жалко стало тех, кто их жилье надумал занять.

– Кстати, о жилье… – поспешил я задать вопрос, пока снова что-нибудь не помешало. – А где здесь поселиться можно?

От моего вопроса улыбки с их лиц как ветром сдуло, оба сразу помрачнели.

– Да где хочешь, – ответил мне Немец. – Выбирай что по душе придется, так как мест свободных теперь много. Найдешь не занятое помещение, сразу и занимай его. Прошлого хозяина уже точно в живых нет, мы скорее всего последние вернулись, так как ездили дальше всех.

– И не теряйся, Скаут, – снова хлопнул меня по плечу Медведь, только уже более аккуратно. – Если какие проблемы возникнут – не стесняйся, сразу к нам обращайся. Разрулим. Да и вообще, как обустроишься – подтягивайся к нам, познакомим тебя с нормальными людьми.

– Только сначала сами узнаем, кто из нормальных выжил, – совсем испортил и себе, и Медведю настроение Немец. – Ладно, Скаут, потопали мы, – протянул он мне руку – прощаясь. – Если что, то мы в арсенале обитаем, – махнул он рукой на рядом стоящее здание. – Вон там, – снова движение рукой, – Дом коменданта, в нем, на втором этаже, Проф с Бесой живут. К нему, если что, тоже в случае чего обратиться можно, всегда поможет.

Распрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Вернее Немец с Медведем пошли к своему дому, а я головой завертел во все стороны, пытаясь определить, что именно мне по душе.

Решил сначала крепость по кругу обойти, где меньше всего людей сейчас обитает, там и поселюсь.