Гарри Шпроттер и Рыбнадзор

Глава 1. «Побег на мотоблоке "Беларусь"»

Гарри Шпроттер был настолько суров, что чистил зубы не щёткой, а ершом, причём живым. Он жил в Ленинском районе Саратова в шкафу для обуви, где делил территорию с парой старых калош и тараканом по имени Иннокентий, который считал себя эльфом-домовиком.

Его приёмные родители, Дуршлаковы, были помешаны на запретах. — Запомни, Гарри! — орал дядя Вермишель, размахивая половником. — В этом доме никакой магии! И никакой рыбы! Даже шпроты на Новый год мы открываем только в противогазах, чтобы не заразиться твоим фанатизмом!

Но судьбу не обманешь. В полночь, когда трубы в подвале завыли «Шизгару», в дверь постучали. Да так, что из калош Гарри вылетели шнурки. На пороге стоял Хариус — мужик настолько огромный, что его куртка была сшита из трех палаток и одного чехла от танка.

— Слышь, Шпроттер, — пробасил Хариус, вытирая лицо живым лещом вместо платка. — Хватит в калошах спать. Ты — великий браконьер! — Я? Но я же даже кильку в томате открыть не могу без травм! — пискнул Гарри. — Это потому что у тебя палочки нет. Спиннинговой! — Хариус протянул ему ржавую арматуру, на которую была намотана синяя изолента и леска из волос единорога (на самом деле — из бороды соседа-алкоголика).

В этот момент в дом ворвался Первый Отряд Спец-Рыбнадзора. Они спустились с потолка на удочках, крича: — Стоять! Руки за голову! Предъявите червей на досмотр! У вашего таракана есть разрешение на хранение крошек?

— Бежим, Гарри! — крикнул Хариус. — Прыгай в мой летающий мотоблок «Беларусь»! Мы летим в Хогвартс... то есть в ХОХОТВАртс — Высшую Школу Подводного Хохота!

Они вылетели в окно, а вслед им летели штрафы за неправильную парковку мотоблока в воздухе и крики дяди Вермишеля: «Верни сковородку, ирод!»

Глава 2: Магазин «Косой Окунь» и говорящая селёдка

Мотоблок «Беларусь» с грохотом приземлился прямо посреди саратовского рынка. Хариус вылез из кабины, отряхнул с бороды застрявшую чешую и шепнул Гарри: — Нам в «Косой Окунь», малый. Там закупаются все приличные маги-рыболовы. Только на ценники не смотри — проклянут.

Они подошли к кирпичной стене между павильоном «Мясо» и палаткой «Ремонт ключей». Хариус трижды постучал по кирпичу старой воблой, и стена, икнув, разошлась, открыв вид на улицу, где вместо асфальта была речная тина, а вместо фонарей горели глаза глубоководных удильщиков.

— Первым делом — палочка! — пробасил Хариус и затащил Гарри в лавку «Олливандер и Сыновья Леща».

Старик Олливандер выкатился из-за прилавка на инвалидном кресле, сделанном из консервных банок. — О-о-о, мистер Шпроттер... Помню, как ваша мама выбирала здесь свою первую бамбуковую удочку. Она была гибкая, как нервы учителя на перемене! — Олливандер прищурился. — Ну-ка, взмахните вот этой!

Гарри взял палку из углепластика. Стоило ему взмахнуть, как из витрины вылетела вся живая рыба и начала танцевать лезгинку. — Нет, не то! — крикнул Олливандер. — Слишком много пафоса! А вот эта?

Гарри взял ржавый прут с примотанным скотчем поплавком. Едва он коснулся его, как в магазине пошёл дождь из майонеза, а Хариус внезапно начал кукарекать. — Идеально! — восхитился старик. — Сердцевина из волоса из носа водяного, 12 дюймов, крайне вредная. С вас три чешуйки дракона или два рубля пятьдесят копеек.

Выйдя из лавки, Гарри заметил зоомагазин. — Хариус, мне нужна сова! Все приличные маги имеют сов! — заявил Гарри. — Совы нынче дороги, Гарри. Инфляция! — вздохнул великан. — Бери вот это.

Он протянул Гарри клетку, в которой сидела говорящая чехонь по имени Люся. Люся посмотрела на Гарри, сплюнула через губу и хриплым голосом выдала: — Слышь, очкастый, если ты меня червями кормить не будешь, я твои носки в аквариуме утоплю. И не смотри на меня так, я в душе — полярный сыч, просто жизнь потаскала.

Гарри был в шоке, но времени не оставалось. В небе показались чёрные тени на летающих вёслах. — Дементоры! — ахнул Гарри. — Хуже! — отрезал Хариус. — Налоговые инспекторы Рыбнадзора! У них закончился план по штрафам, они чуют запах свежего спиннинга! Бежим к платформе 9 и 3/4!

Глава 3. Глава 3: Платформа 9 и 3/4 или «Смывайся, кто может!»

Хариус привёл Гарри на вокзал Саратова. На табло горели рейсы: «Саратов — Адлер», «Саратов — Караганда» и странный рейс «Саратов — Небытие».

— Нам туда, — Хариус ткнул пальцем в сторону платного туалета. — В смысле? — Гарри поправил очки. — Мы поедем на унитазе? — Тише ты! — шикнул великан. — Платформа 9 и 3/4 скрыта за кабинкой №3. Чтобы пройти, нужно зайти внутрь, нажать на слив и с криком «Рыбнадзор — козлы!»прыгнуть в кафельную стену.

Гарри глубоко вздохнул, зажмурился и сделал всё, как сказал Хариус. Раздался звук смывного бачка, пахнуло хлоркой, и внезапно он оказался на перроне, где стоял ярко-красный паровоз, работающий на килечном рассоле. Дым из трубы пах жареной картошечкой.

В вагоне Гарри подсел к рыжему парню, который пытался запихнуть в чемодан огромного речного рака. — Я Ромка Воблин-представился рыжий. — А это мой рак, Клешня.Он старый и бесполезный, зато умеет открывать пиво клешнёй. А ты кто? — Я Гарри Шпроттер. Ромка подавился бутербродом с кабачковой икрой: — Тот самый?! У тебя правда есть... ну, этот... шрам?

Гарри медленно поднял чёлку. На лбу красовался шрам в виде рыболовного крючка№10. — Обалдеть! — выдохнул Ромка. — Говорят, это сам Лорд Вобла-де-Морт поставил его тебе, когда пытался отобрать твою первую удочку!

В этот момент дверь купе с грохотом открылась. На пороге стояла девочка с очень пушистыми волосами, в которых застряли водоросли. В руках она держала толстенную книгу «Как засушить прокурора за 5 минут». — Вы не видели здесь ерша? — спросила она строгим голосом. — Мальчик по имени Коля Пухляков потерял своего домашнего ерша, а без него его не пустят на уроки подводного дыхания.

— Нет, — буркнул Ромка, пряча рака. — О, ты Гарри Шпроттер! — она уставилась на него. — Я Герка Грязева. Я уже прочитала все учебники. Знаешь ли ты, что по закону Рыбнадзора от 1924 года, ношение очков в роговой оправе приравнивается к маскировке под окуня? Тебя могут оштрафовать!

Вдруг поезд резко затормозил. Свет погас. По окнам пополз иней, а из щелей потянуло запахом тухлых креветок и безнадёжности. — Дементоры Рыбнадзора... — прошептал Ромка, залезая под сиденье. — Они проверяют билеты и наличие червей без лицензии!

В купе медленно вплыла фигура в рваном плаще из рыболовной сети. Вместо лица у неё была пустота, а в руках — огромный дырокол для пробивания талонов о правонарушении. Дементор наклонился к Гарри, и тот услышал леденящий шепот: «Где... ваши... чеки... за... спиннинг...»

В голове у Гарри потемнело, он вспомнил крик мамы: «Вася, прячь сети, инспекция едет!» — и упал в обморок прямо на Люсю-чехонь.

Глава 4: Распределяющий Подшлемник и сопли мамонта

Поезд остановился у станции «Гнилое Болото». Хариус выгрузил первокурсников в дырявые лодки, которые гребли сами собой с помощью приклеенных ласт. Впереди, на огромной куче мусора и вековых свай, возвышался замок ХОХОТВАртс.

В главном зале их ждал сюрприз. Вместо свечей под потолком летали светящиеся караси, а на золотом табурете лежал старый, засаленный дедушкин подшлемник.

— Сейчас он решит вашу судьбу! — прошамкал профессор Альбус Сетич, поправляя бороду, завязанную морским узлом.

Подшлемник вдруг сморщился, приоткрыл дырку для рта и запел голосом подвыпившего соседа: «Я пахну потом и солярой, Я видел ГЭС и видел шторм! Коль ты дурак — иди на пары, Коль браконьер — то это норм!»

Первым пошёл Ромка. Подшлемник едва коснулся его рыжей макушки и заорал: — ЕРШ-ДВОР! Там все такие... рыжие и шумные!

Наступила очередь Гарри. В зале воцарилась тишина. Люся-чехонь в клетке нервно икнула. Едва подшлемник опустился на очки Гарри, он зашептал: — Хм-м-м... Вижу страсть к запрещённым снастям. Вижу ненависть к квитанциям за воду. Куда же тебя? В МУТНО-ДВОР? Там ловят на динамит... — Только не МУТНО-ДВОР! — прошептал Гарри. — Там у всех фуражки как у Рыбнадзора! — Ну, раз так...ЕРШ-ДВОРУ!— гаркнул подшлемник так, что у Альбуса Сетича отвалился узел на бороде.

Гарри сел за стол своего факультета. Рядом Герка уже вовсю читала лекцию о том, почему нельзя чесать за ухом у водяного. Но тут к столу подошёл бледный мальчик с прилизанными волосами и значком «Юный Помощник Инспектора». Это был Эдик Налимов.

— Слышь, Шпроттер, — процедил Налимов. — Мой отец говорит, что твоя палочка сделана из арматуры. Таким, как ты, не место в ХОХОТВАртсе. Мы, истинные рыболовы, ловим только на золотые крючки с бриллиантовыми червями. — А на леща в морду ты ловить не пробовал? — внезапно подала голос Люся-чехонь из клетки.

Налимов побледнел ещё сильнее и ушёл, споткнувшись о хвост призрачного рыцаря. Обед начался. Из пустых тарелок внезапно ударили фонтаны ухи, а с потолка посыпались сухарики с чесноком.

Глава 5: Зельеварение в подземельях и «Юго-Западный чих»

Гарри и Ромка спустились в подземелья, где стены были покрыты склизкой тиной, а в банках вместо экспонатов мариновались огурцы и чьи-то старые сапоги. Профессор Стерлядь (или, как его звали за глаза,Северус Стерлядь) ворвался в класс, развевая своим черным плащом, похожим на порванный брезент.

— Вы здесь для того, чтобы изучить тонкую науку варки прикормки и искусство заваривания каши, от которой карась падает в обморок от восторга, — прошипел Стерлядь, остановившись прямо перед Гарри. — Шпроттер! Что получится, если смешать толчёный рог нарвала с майонезом «Саратовский»?

Герка тянула руку так высоко, что едва не вывихнула плечо, но Сстерлядь её игнорировал.

— Не знаю, сэр, — ответил Гарри. — Наверное, очень дорогой салат? — Минус пять очков ЕРШ-ДВОРУ! — рявкнул Стерлядь. — Получится зелье «Юго-западный прогноз»! Если его выпить, вы начнёте чихать в сторону юго-запада, предсказывая направление ветра для Рыбнадзора.

Снейп взмахнул палочкой (которая выглядела как обломок весла): — Сегодня мы будем варить«Слизь Невидимости». Ею нужно обмазать лодку, чтобы инспектор проплыл мимо и подумал, что это просто куча плавучего мусора. Приступайте!

Ромка случайно уронил в котел свой бутерброд. Котел заурчал, пустил розовые пузыри и внезапно начал громко икать. — Ромка, мне кажется, твоя невидимость будет... шумной, — прошептал Гарри, пытаясь отобрать у Люси-чехони ингредиенты, которые она пыталась сожрать.

В этот момент дверь подземелья открылась, и вошёл Налимов с довольной ухмылкой. — Профессор, — протянул он. — А Шпроттер использует запрещённые добавки! У него в котле плавает кусок колбасы!

Стерлядь медленно повернулся к Гарри. В классе повисла тишина, нарушаемая только иканием котла Ромки…

Глава 6: Взрыв «Докторской» и магический прогноз

Стерлядь навис над котлом Гарри, как черная туча над Волгой. — Итак, Шпроттер... Колбаса в котле? Вы решили устроить здесь пикник или надеетесь, что рыба сама придет на запах сервелата?

Гарри лихорадочно соображал. Налимов уже приготовил телефон, чтобы снять позор ЕРШ-ДВОРА. И тут Гарри вспомнил надпись на своих магических часах.

— Сэр! — громко сказал Гарри. — Это не просто колбаса! Это древний ингредиент для заклинания «Сифул Фул Форикаст»! — Что-что вы несете? — Стерлядь прищурился. — Это Прогноз Полного Котла, профессор! — подхватила Герка, на ходу придумывая теорию. — Если добавить «Докторскую» в Слизь Невидимости при юго-западном ветре, котел покажет нам передвижение всех лодок Рыбнадзора на три дня вперед!

Стерлядь замер. Знать, где находится Рыбнадзор, было мечтой каждого профессора ХОХОТВАртса. — Докажите, — прошипел он.

В этот момент котел Ромки, в котором икал бутерброд, не выдержал. Раздался звук, похожий на выстрел из пугача. Розовая слизь взметнулась к потолку и... превратилась в огромный экран, на котором четко отобразилась карта Саратовской области.

Маленькие красные точки медленно ползли по Волге. — Это они! — вскрикнул Ромка. — Инспекторы! Смотрите, они остановились у пивного ларька! — «Сифул Фул Форикаст» в действии! — торжественно объявил Гарри.

Стерлядь был так потрясен, что забыл снять очки. Весь класс зааплодировал. Даже Люся-чехонь довольно крякнула и выплюнула пуговицу Налимова, которую успела стащить.

— Ладно, — буркнул Стерлядь, пытаясь оттереть розовую слизь с лица. — Очки ЕРШ-ДВОРУ я не верну, но... колбасу можете доесть. Урок окончен! Сдайте пустые банки из-под майонеза!

Глава 7: Полёт на бешеной коряге и Кильдич для суровых

На следующее утро первокурсники выстроились на замусоренном поле за школой. Перед каждым на земле лежало по старому, облезлому веслу.

— Итак, — пробасила мадам Трюк, поправляя свисток, сделанный из пустой гильзы. — Вытяните правую руку над веслом и скажите: «Клюй!»

У Налимова весло сразу прыгнуло в руку, потому что оно было импортное, из углепластика, с подогревом и GPS-навигатором. У Ромки весло просто лениво перевернулось на другой бок и пустило пузырь. — Клюй! — крикнул Гарри. Его весло, старая дубовая коряга, найденная в иле сто лет назад, не просто прыгнуло в руку, а едва не выбило ему зубы от радости.

— А теперь оседлайте их и слегка оттолкнитесь от навоза! — скомандовала мадам Трюк.

Не успел Гарри коснуться коряги, как она взмыла ввысь со скоростью пушечного ядра. Ветер свистел в ушах, очки запотели от облаков, а Люся-чехонь, которая вцепилась плавниками в его карман, орала: «Тормози, камикадзе! У меня морская болезнь на высоте!»

В этот момент Налимов решил подшутить. Он выхватил у Коли Пухлякова его любимый «Напоминатель» (стеклянный шар, который краснеет, если ты забыл купить червей) и взлетел. — А ну, отбери, Шпроттер! — крикнул Эдики зашвырнул шар прямо в сторону старой водонапорной башни.

Гарри, не думая, наклонил корягу. Он пролетел в миллиметре от балкона Альбус Сетич,сделал мёртвую петлю вокруг трубы и в эффектном прыжке поймал шар прямо у самой земли.

— ШПРОТТЕР! — раздался громовой голос. К нему бежала профессор Макрыбина. Гарри уже приготовил кошелёк для штрафа, но она сияла от счастья. — Это было невероятно! Вы — прирождённый Ловец! Нам как раз нужен такой в сборную ЕРШ-ДВОРУ по Грязеболу!

— По чему? — переспросил Гарри. — Это великая игра! — объяснила профессор. — Две команды летают на вёслах. Три мяча: Лабл(старый футбольный мяч, обмазанный солидолом), два Бладжера(чугунные сковородки, которые сами гоняются за игроками) и Золотой Набл. — А Набл— это что? — спросил Гарри. — Это очень быстрая золотая рыбка с крылышками от мухи. Тот, кто её поймает, получает 150 очков и бесплатную лицензию на ловлю сетями в течение года!

Гарри улыбнулся. Кажется, жизнь в ХОХОТВАртсе начинала ему нравиться. Но в тени за углом стоял человек в длинном плаще Рыбнадзора и что-то записывал в блокнот «Нарушители воздушного пространства»...

Глава 8: Путь к подземельям и невидимый провал

После обеда Гарри, Ромка и Герка плелись по бесконечным лестницам замка. Стены здесь были увешаны портретами старых рыбаков, которые постоянно давали советы: «Подсекай!» или «На что ловишь, малый?».

— Слышь, Гарри, — Ромка на ходу пытался поправить тельняшку, которая перекрутилась после обеда. — Я вот думаю: если этот Стерлядь-Снейп опять начнёт придираться к моей палочке в изоленте, я скажу, что это секретная разработка для ловли электрических угрей. Пусть боится! — Ромка, тебя за такие разработки Сетич быстро на берег спишет, — вздохнула Герка Грязева, обнимая стопку учебников по праву. — Вы лучше сосредоточьтесь. Сейчас Зельеварение, будем доваривать «Слизь Невидимости». Если накосячим с пропорциями, лодка не просто станет прозрачной, она начнёт светиться как гирлянда на Новый год. Рыбнадзор нас из космоса увидит!

— Налимов уже вчера хвастался, — вставил Гарри, — что его папаша прислал ему готовую маскировочную жидкость «Фантом-2000». Мол, намазал — и ты как камыш. — Налимов без папаши даже червя на крючок не насадит, — огрызнулся Ромка.

Они спустились в холодные подземелья. У входа стоял Филч и подозрительно косился на рака Клешню, который пытался откусить кусочек от каменной горгульи. Друзья боком проскользнули в класс.

Урок №1: Зельеварение (Доваривание Слизи Невидимости) Профессор Снейп (Северус Стерлядь) уже ждал их, скрестив руки на груди. — Итак, — прошипел он. — Добавляем последний ингредиент: сушёный глаз стрекозы. Жидкость должна стать цвета грязной воды в Волге весной. Если она станет розовой — значит, вы безнадёжны, как окунь на сковородке.

Ромка Воблин так старался, что случайно уронил в котел не только глаз стрекозы, но и остатки сухарика. Котел икнул, пустил густой туман и... вместо того чтобы стать невидимым, начал громко транслировать радио «Дача». После того как в котле Ромки заиграло «Радио Дача», Снейп впал в такой ступор, что даже забыл снять очки с факультета. Пока из розовой жижи раздавался очередной хит про шашлыки, друзья пытались сделать вид, что они просто очень талантливые диджеи.

— Шпроттер! Воблин! — прошипел Снейп, пытаясь перекричать припев. — Либо вы выключите этот котел, либо я заставлю вас танцевать под него до конца семестра!

Кое-как заткнув котел старой фуфайкой, Гарри и Ромка, оглушенные и липкие, понеслись на второй урок. Квиррелл сегодня заикался особенно сильно. — С-с-сегодня мы изучим п-п-приём «Залечь на дно», — дрожащим голосом произнёс он. — Нужно задержать дыхание так сильно, чтобы Рыбнадзор решил, что в лодке никого нет.

Гарри тренировался усерднее всех, но Люся-чехонь, сидевшая на шкафу, постоянно его отвлекала: она приняла чалму-сетку Квиррелла заместо для нереста и пыталась запутать профессора в его же голове.

Наконец, прозвенел звонок. — Всё, пацаны, — выдохнул Ромка, когда они вышли в коридор. — Идем в спальню. У меня в ушах до сих пор «Радио Дача» играет.

Глава 9: Сгущёночный апокалипсис и Ромка-вертолет

В спальне ЕРШ-ГВАРДИИ было так тихо, что слышно было, как в соседнем корпусе Снейп во сне пересчитывает взятки от браконьеров. Гарри и Ромка сидели на полу, а между ними, как священный артефакт, сияла банка сгущёнки.

— Короче, план такой, — прошептал Ромка, разминая пальцы. — Клешня сейчас делает «вскрытие», а мы всасываем содержимое за три секунды, пока запах не дошёл до ноздрей Альбуса Сетича. У него же нос как у ищейки, он чует сахар даже через бетон!

Рак Клешня вышел в центр круга. Вид у него был такой, будто он только что просмотрел все части «Рэмбо» и готов убивать. Рак разбежался, подпрыгнул, сделал сальто в воздухе и... со всей дури вонзил клешню в центр банки.

Раздался звук, похожий на взрыв колеса у Камаза. Из-за избыточного магического давления (мать Ромки явно переварила сгущёнку) из банки ударил мощный фонтан липкой массы прямо в потолок.

— Огонь из всех орудий! — взвизгнул Ромка. Сгущёнка, ударившись о потолок, начала капать на спящих однокурсников. Один парень во сне причмокнул и пробормотал: «О, дождь из карамели, наконец-то нормальная погода...»

— Слизывай со стен, Гарри! Это добро стоит три лицензии на стерлядь! — Ромка попытался поймать струю ртом, но в этот моментЛюся-чехонь, учуявшая сладость, сорвалась со шкафа.

Она врезалась в Ромку на полной скорости, и они оба влипли в банку. Сгущёнка сработала как суперклей. Ромка попытался встать, но Люся, приклеенная к его лбу, начала яростно махать крыльями. — Гарри! Я взлетаю! Я — первый в мире летающий Ромка! — заорал Воблин, когда его ноги реально оторвались от пола.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Филч с фонарем, а за его спиной маячила высокая фигура Сетича в ночной рубашке с принтом «Я люблю карасей».

— Что здесь... — начал было Сетич, но замолчал, увидев, как под потолком кружится Ромка, к голове которого приклеена почтовая рыба, а Гарри в это время пытается отскрести сгущёнку с лица с помощью рака Клешни.

— Это... это мы тренируемся к Кильдичу, господин директор! — выпалил Гарри, выплевывая кусок жестяной крышки. — Новая тактика «Липкий захват»! Налимов такого не ожидает!

Сетич медленно поднял руку, коснулся капли сгущёнки, свисающей с его бороды, попробовал на вкус и зажмурился: — Рогачёвская... 8.5% жирности... — Директор вздохнул. — Минус сорок очков ЕРШ-ДВОРУ, если не дадите мне ложку. И Ромку снимите с потолка, он мне люстру заляпал.

Глава 10: Утро в клейстере и подготовка к Кильдичу.

Замок ХОХОТВАртс проснулся не от звона колоколов, а от звука, напоминающего разрыв баяна. Это Эдик Налимовпытался чихнуть, будучи приклеенным к кровати. Из-за того, что сгущёнка Ромки была «экстра-магической», Эдик теперь представлял собой сложную инженерную конструкцию: левая рука прилипла к веслу, весло — к спинке кровати, а правая нога — к ночному горшку с гербом школы.

— Мамка-а-а! Снимите с меня этот сервиз! — выл Эдик. Филч, прибежавший на крик, вместо того чтобы помочь, начал фотографировать Налимова на старый «Зенит». — Для стенгазеты «Нарушители режима», — довольно проскрипел старик. — Эх, хороша рогатка получилась, хоть сейчас в Рыбнадзор отправляй как памятник жадности.

В спальнеЕРШ-ДВОР творился полный сюрреализм. Ромка стоял на четвереньках, а Гарри использовал его спину как рычаг, чтобы отодрать свои очки от прикроватной тумбочки. — Тяни, Ромка! Мои линзы сдаются, но не отступают! — кряхтел Гарри. Наконец, очки отскочили вместе с куском дерева. Теперь Гарри видел мир не только через стёкла, но и через щепки саратовского дуба.

В этот момент влетела Герка Грязева. Она не стала церемониться с мылом — она притащила магический строительный фен. — Мальчики, время вышло! — крикнула она, включая фен на полную. — Ромка, не ори, брови новые вырастут! Гарри, если ты сейчас же не вынешь рака Клешню из банки со сгущёнкой, он начнёт эволюционировать в сахарный завод!

На стадионе ситуация была ещё «краше». Хариус, пытаясь подкачать Лабл болотным газом, переборщил с давлением. Мяч не просто светился зелёным — он начал издавать звуки, похожие на кашель курильщика, и медленно левитировать в сторону буфета.

— Хариус, он же сейчас улетит в стратосферу! — крикнул Гарри, подбегая к своей коряге. — Не дрейфь, Шпроттер! — Хариус вытер руки об бороду. — Я привязал к нему гирю, так что теперь это не просто мяч, а летающая кувалда. Кто не увернётся — тот станет частью газона!

Эдик Налимов на старте выглядел жалко: Филч так и не смог отцепить весло от спинки кровати, поэтому Налимов планировал взлетатьвместе с чугунной спинкой. — Смейся-смейся, Шпроттер! — прошипел Эдик, волоча за собой кусок мебели. — У меня в кровати встроенный обогреватель, так что на высоте я не замерзну, в отличие от твоей коряги с гвоздями!

Глава 11: Парад «Героев Речфлота» и манка-памятник

Утро в Хохотвартсе началось с того, что в окно спальни «Ерш-двора» со всей дури врезалась почтовая чайка. Она не принесла письмо, она просто не справилась с управлением в густом тумане над Волгой и, судя по звуку, пыталась совершить экстренную посадку прямо в кастрюлю с манной кашей. Манка в столовой сегодня была такой плотности, что ложки в ней не тонули, а стояли вертикально, как памятники неоправданным надеждам и суровому общепиту.

Гарри, Ромка и Гёрка встретились в коридоре, ведущем к Большому залу. Ромка выглядел так, будто по нему ночью проехал трактор «Беларусь», а потом водитель вернулся, чтобы спросить дорогу до ближайшей чебуречной.

— Гёрка, ну зачем нам идти на тренировку в такую рань? — ныл Ромка, пытаясь на ходу застегнуть мантию, которая пахла старым чердаком, сыростью и жареной мойвой. — Даже караси еще спят в иле, а мы должны изображать из себя реактивные шпроты. Это к дождю или к контрольной по «Словесному загибу»?

— Потому что Кильдич — это дисциплина! — отрезала Гёрка, лихорадочно поправляя очки, замотанные синей изолентой. — Если Гарри не будет тренироваться, Эдик Налимов на своем новом весле «Вихрь-3000» со встроенным караоке и подстаканником просто размажет нас по трибунам. И вообще, Рома, ты неправильно носишь значок. По ГОСТу 1984 года он должен висеть слева, а у тебя он прикрывает дырку, прожженную бенгальским огнем!

— Это не дырка, это вентиляция! — огрызнулся Ромка, но тут же затих, потому что из дверей раздевалки гурьбой вывалилась команда «Ерш-двора».

Они шли по коридору с таким видом, будто собрались не в мяч играть, а штурмовать местный ликёро-водочный завод. Впереди шагалОлег Дуб — капитан-скала в брезентовом жилете, из-под которого виднелись татуировки в виде якорей. На его плече лежало весло «Сталинград-42» с отметинами от зубов неизвестного речного монстра. Следом семенилиблизнецы Карасевы в шлемах-дуршлагах. У одного на дуршлаге красовалась надпись «Рыбнадзор — козлы», а у другого зияла вмятина от сковородки, полученная в честном бою за последний пирожок в буфете. Замыкала строй Катя Щукина в кожаном шлеме летчика, взглядом которой можно было вскрывать консервы на расстоянии.

Ромка восторженно ткнул пальцем в их сторону: — Гляньте на них! Идут как на расстрел, но гордые! Гарри, ты среди них смотришься как килька, которую по ошибке зачислили в элитный отряд акул-убийц. Если выживешь, подарю тебе свою лучшую коллекцию этикеток от спичечных коробков «Приокское подворье»! Там на одной даже есть опечатка в слове «ГОСТ»!

— Рома, не нагнетай! — шикнула Гёрка, протирая запотевшие от волнения стекла. — Команда выглядит... внушительно. Хотя у Олега Дуба из кармана торчит подозрительный кусок колбасы. Это секретная тактика для отвлечения Бладжеров или он просто боится, что в случае поражения его не покормят обедом?

— Это стратегический запас! — отозвался Дуб, чеканя шаг тяжелыми сапогами-забродами. — Колбаса «Докторская» — лучший антидепрессант! Если в меня прилетит Бладжер-сковородка, я хотя бы умру с запахом честного мясного продукта в носу!

— А если сковородка будет раскаленная, — хохотнул один из Карасевых, — у нас прямо в полете получится отличный завтрак! Главное — успеть подставить хлебушек!

Гарри молча шел в центре этого безумного, пафосного строя. Люся из кармана высунула голову, оценила обстановку, чихнула от пыли и коротко резюмировала: — Ну всё, пацаны. Если нас не убьют чугунными изделиями, то мы точно задохнемся от этого величия. Погнали уже в это болото, пока я не уснула от ваших разговоров!

Они вышли из замка. Впереди, в густом тумане, виднелись ржавые кольца стадиона, а на трибунах уже слышались крики первых фанатов: «Рыбу давай!» и «Судью на мыло, или хотя бы на червя!».

Глава 12. Тренировка команды ЕРШ-ДВОРА

Когда команда «Ерш-двора» вышла на поле, стадион, напоминающий заброшенную стройплощадку, заросшую камышом и надеждами, содрогнулся от вопля фанатов. Половина школы прогуляла уроки «Защиты от инспекторов», чтобы увидеть, как новичок-самоучка попытается не убиться об первую же кочку.

Олег Дуб вышел в центр круга, поправил брезентовую лямку и вонзил своё весло в грязь с таким звуком, будто забивал сваю для нового моста. — Так, банда! — рявкнул он, и стая чаек над Волгой испуганно сменила курс на Самару. — Сегодня мы проверим, из какого теста слеплен наш Шпроттер. Гарри, если ты выживешь — будешь легендой. Если нет — я заберу твои кроссовки, они мне как раз по размеру!

Близнецы Карасевы с грохотом вывалили из сетки тренировочный инвентарь. Вместо бладжеров там были старые чугунные чайники с накипью и резиновые сапоги 45-го размера, набитые мокрым песком для веса. — Гарри, внимание! — крикнул один из Карасевых, натягивая дуршлаг так низко, что видел мир только через дырочки для слива макарон. — Чайники летят по непредсказуемой траектории, потому что у них внутри остатки заварки! Это магия инерции!

Гарри сжал свою корягу. Она мелко дрожала, то ли от старости, то ли от предвкушения позора. Люся-чехонь в кармане высунула голову, оценила летящий в их сторону сапог и прошептала: — Гарри, если нас расплющит этим изделием из каучука, я в следующей жизни рожусь акулой и съем твой дневник! Взлетай уже, камикадзе!

Гарри оттолкнулся. Коряга издала звук открываемой банки шпрот, чихнула облаком древесной пыли и рванула вверх. Это не был полет — это был хаотичный танец пьяного шмеля. — Смотрите! Он делает «Мертвую петлю»! — закричал Ромка с трибуны, рассыпая семечки от восторга. — Это не петля, Рома, его просто коряга перевешивает! — авторитетно заявила Гёрка, лихорадочно записывая что-то в блокнот «Теория падения тел в условиях безденежья».

В этот момент Карасевы начали «обстрел». Тяжелый чугунный чайник, свистя носиком как реактивная дюза, пронесся в сантиметре от уха Гарри. — Мазилы! — заорал Гарри, сам удивляясь своей наглости. Он заложил такой вираж, что Катя Щукина на секунду перестала точить свой напильник и открыла рот. Гарри пролетел под животом у Олега Дуба, увернулся от летящего сапога, который в полете издавал звук «шлёп-шлёп-шлёп», и завис вниз головой, зацепившись штаниной за сучок коряги.

— Хорош! — гаркнул Дуб. — А теперь — главное! Выпускай Набла!

Из маленькой жестяной банки из-под монпансье вылетела золотистая хрень. Это был Золотой Набл — мелкая, жирная муха в золотой фольге, которая была настолько быстрой, что оставляла за собой запах жареных пирожков. Набл сразу нырнул в сторону ржавых трибун, пытаясь спрятаться в бороде у Хариуса.

— Твой выход, Шпроттер! — скомандовал Дуб.

Гарри выжал из коряги всё. Он летел так низко, что Люся-чехонь хвостом задевала макушки первокурсников. — Левее! — орала Люся. — Вижу золото! Это или Набл, или золотая фикса во рту у того старшеклассника! Лети на блеск!

Гарри вошел в пике. Набл метался из стороны в сторону. Стадион замер. Даже тетя Клава в судейской будке перестала чистить селедку и прильнула к окну. Гарри протянул руку, коряга жалобно хрустнула в последний раз, и в этот момент... он просто исчез в облаке пыли у самой земли.

Через секунду из пыли показалась рука Гарри. Он сидел в луже, очки съехали на подбородок, одна штанина была разорвана, но в кулаке что-то яростно жужжало.

— Поймал! — прохрипел Гарри, выплевывая кусок камыша.

Трибуны взорвались. Хариус зарыдал от счастья, вытирая слезы пододеяльником. Олег Дуб подлетел к Гарри, поднял его за шиворот вместе с корягой и проорал на всё поле: — Слышали?! У нас есть Ловец! Теперь Сом-слизерину точно крышка! Мы их не просто обыграем, мы их в консервы закатаем!

Гарри стоял, пошатываясь, и чувствовал, как Люся в кармане довольно икает. Тренировка закончилась, но он понял одно: в этой школе выживает не самый сильный, а самый верткий.