Гарри Поттер теперь другой

Глава 1. Сны, что меняют судьбу

Гарри резко сел на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Его сердце бешено колотилось в груди, а холодный пот покрывал лоб. Он только что видел сон — яркий, пугающий, невероятно реальный. В этом сне он был не собой. Он был кем-то... Другим и он убивал.

Гарри судорожно провёл руками по лицу. Очков не было. Он моргнул, но мир оставался резким, чётким. Он отчётливо видел трещины на потолке, даже пыльные паутинки в углу. Это было невозможно.

Он вскочил и бросился к маленькому, покрытому царапинами зеркалу на стене. В нём смотрел на него всё тот же мальчик — чёрные растрёпанные волосы, худощавое лицо. Но что-то изменилось. Он подался вперёд, всматриваясь... и удивился его шрама не было.

Страх охватил его. Что-то было не так. Он сжал виски, и сразу увидел воспоминание? Голоса, холодный смех, вспышки зелёного света. Кто-то молил о пощаде, но он... он не слушал. Он чувствовал, как это было — абсолютное могущество, власть. Но это был не он. Это был кто-то другой.

Волан-де-Морт. Это имя всплыло в сознании вместе с тысячами лоскутков памяти. Он видел заклинания, но куски памяти были отрывочными, как будто кусок от чего то другого.

Гарри отшатнулся от зеркала. Что это означало? Почему он это видел? И почему он чувствовал, что эта память не просто чужая, а... его собственная?

Он перевёл взгляд на дверь чулана. Сквозь щель пробивался свет из кухни, слышались голоса Дурслей. Он сжал руки в кулаки. Если всё это правда, если он действительно маг, то он больше не будет страдать.

Теперь всё будет иначе. Хоть и всего лишь куски памяти, но взрослого и сильного волшебника оказали сильное влияние на юное

сознание Гарри

Прошла неделя. За эти дни Гарри не мог избавиться от ощущения, что он изменился. Сны продолжали преследовать его, и с каждым разом он вспоминал всё больше. Он начал замечать, что чувствует окружающий мир иначе. Иногда ему казалось, что он слышит чужие мысли — отрывки фраз, эмоции, порой даже желания. Дядя Вернон раздражался ещё больше, чем обычно, но теперь Гарри понимал причину. Он слышал в голове злобное ворчание: «Этот мальчишка меня бесит. Как он смотрит? Будто знает что-то, чего не должен».

Гарри не знал, как это остановить, но что-то подсказывало ему, что сопротивляться не стоит. Воспоминания Тёмного Лорда были словно гниющая рана в его сознании, но вместе с ними приходило и нечто полезное. Он знал, что может контролировать себя.

Но он не знал, хочет ли.

В тот вечер, когда двери хижины на скале выбили с оглушительным треском, Гарри уже ждал чего-то подобного. Он предчувствовал перемены.

— Ты, должно быть, Гарри Поттер, я знал твоих родителей, ты должен знать что они были в героями — пророкотал огромный человек с растрёпанной бородой и добрыми глазами. Внутри у Гарри что-то дрогнуло.

— я Гарри, но разве мои родители не были пьяницами и погибли в аварии, — ответил он спокойно, стараясь скрыть охватившее его волнение. Он видел этого человека раньше — не в воспоминаниях, а в своих снах, полных странных теней прошлого.

— Что, кто сказал тебе такую чушь, наверняка это маглы с которыми ты живёшь, Дурсли — произнёс великан, с гневом.

— Не слушай их чушь, они были волшебниками и ты тоже волшебник Гарри, я принес тебе письмо из Хогвартса, а так же торт, с днем рождения Гарри!!

После Хагрид передал ещё сову, Буклю, сказал что в Хогвартсе нужен питомец.

Гарри взял письмо дрожащими руками, но не стал сразу открывать. Торт сразу унес Дадли.

— Магия... — прошептал он, ощущая странное тепло внутри. Хагрид широко улыбнулся:

— Да, Гарри. Ты волшебник. Но у тебя ведь был шрам, странно что его нет.

— Он пропал несколько дней назад,—ответил я стараясь не выдать волнение, которое охватило меня при вопросе о шраме.

На следующий день Хагрид отвел Гарри в Косой переулок. Среди множества магазинчиков и волшебных лавок Гарри чувствовал себя странно... словно он уже бывал здесь. Люди не узнавали его, так как шрама не было.

Когда они подошли к массивному мраморному зданию банка, Гарри ощутил что-то странное. Гринготтс казался ему не просто банком — он чувствовал его магию, скрытую глубоко внутри стен.

Хагрид провёл его внутрь, и Гарри с интересом оглядел гоблинов, сидящих за конторами и перебирающих золото. Гоблины сразу вызвали в нем отвращение, мерзкие и уродливые.

Когда они сказали что им нужен сейф для Гарри Поттера, гоблин спросил у Гарри ключ, но разумеется его не было.

— Вот ключ, Дамбрлдор отдал его мне — сказал Хагрид, протягивая ключ гоблину.

Гарри удивился, почему ключ от его наследства находится не у него а у какого то Дамбрлдора.

Гарри наблюдал за тем, как их провели к вагонетке, и весь путь вниз к его наследству он чувствовал, как его сердце колотится. Когда дверь сейфа открылась, он замер. Горы золота, серебряных сиклей и бронзовых кнатов переливались в свете факела.

— Это всё... моё? — спросил он тихо.

— Конечно, но ты возьми немного, Дамбрлдор велел только на самые необходимые вещи взять — Хагрид.

Гарри опять офигел от Дамбрлдора он запрещает мне брать мои деньги, деньги моих родителей.

Но Гарри задумался. Если это его деньги, почему бы не сделать их доступнее?

— Простите, — обратился он к гоблину. — Можно ли сделать так, чтобы у меня был кошелек, связанный с этим сейфом? Чтобы я мог тратить деньги без необходимости приходить сюда?

Гоблин посмотрел на него с прищуром, затем кивнул:

— Умное предложение, мистер Поттер. Это возможно. Мы можем зачаровать кошелек, который будет связан с вашим сейфом. Деньги будут автоматически списываться по вашему запросу.

— Сделайте это, пожалуйста, — твёрдо сказал Гарри.

Через несколько минут он держал в руках небольшой кожаный мешочек, зачарованный особой магией гоблинов. Теперь он мог распоряжаться своими деньгами без ограничений.

— Ох, Гарри, так нельзя, Дамбрлдор сказал..

— Это мои деньги деньги, их оставили мне родители ответил Гарри и Хагрид замолчал.

Гарри спрятал кошелек и вышел из банка, ощущая себя гораздо увереннее. Он делал шаги в новую жизнь — и с каждым разом всё больше осознавал, что он больше не мальчик для бритья, он волшебник.

Дальше были покупки: учебники, котёл. После они зашли в магазин Олливандера, и Гарри не сразу понял, почему дрожь пробежала по его коже, как только он вошел внутрь.

— А, мистер Поттер, — произнес старик, появляясь из темноты. Его глаза вспыхнули любопытством. — Я ждал вас.

Гарри кивнул, не зная, что ответить. Ему протянули первую палочку. Вспышка света — и полка рухнула.

— Нет, не та, — покачал головой Олливандер.

Ещё одна, третья, четвёртая. Гарри чувствовал, что нечто внутри него сопротивляется, не желая принять любую из них.

И тогда Олливандер вынес тонкую палочку из тёмного дерева.

— Интересно... — пробормотал он. — Палочка из тиса, 34 сантиметра, сердцевина из пера феникса. Брат-близнец той, что принадлежит...

Гарри уже знал, кому.

Когда он взял её в руку, холод пробежал по его спине. Это было знакомое чувство. Палочка признала его. Олливандер внимательно наблюдал.

— Любопытно, — повторил он. — Очень любопытно.

Гарри молчал. Он не знал, стоит ли радоваться. Или бояться.

В «Мадам Малкин» при покупке мантии он столкнулся с белокурым мальчиком.

— Ты тоже идёшь в Хогвартс? — спросил тот, прищуриваясь.

Гарри кивнул.

— Я Драко Малфой, — представился мальчик с гордой ухмылкой. — А ты?

— Гарри Поттер, — ответил он, ожидая реакции.

Глаза Драко расширились, но затем он улыбнулся:

— Слышал о тебе. Ты герой.

Гарри слегка наклонил голову:

— А я о тебе нет.

Малфой обиженно сказал :

— В любом случае, ты узнаешь, кто здесь кто. Главное — не водиться с грязнокровками. Надеюсь, ты попадёшь в Слизерин.

Гарри ничего не ответил. Внутри него проснулось странное ощущение. Он знал, что его выбор ещё впереди, но почему-то слова Малфоя не вызвали отторжения.

— Увидимся в школе, Поттер, — бросил Драко, выходя из магазина.

Гарри смотрел ему вслед. Мир, в который он входил, был сложнее, чем казалось. И, возможно, он не хотел быть тем, кем его ожидали видеть.

На следующий день Вернон с ворчанием но все таки отвёз его на вокзал.

Когда Гарри прибыл на вокзал Кингс-Кросс, он без труда нашёл платформу 9¾. Магия здесь чувствовалась отчётливо — в воздухе вибрировало что-то старинное, почти живое.

Он внимательно огляделся, стараясь не привлекать внимания. Именно тогда он увидел рыжеволосое семейство, суетливо пробиравшееся к стене. Они источали что-то... неправильное. Не просто магию, а нечто скользкое, липкое.

Гарри нахмурился. Это было похоже на ту же энергию, что исходила от его шрама, когда он ещё был на месте. Что-то старое, темное, но в то же время искажённое.

Он сделал шаг назад, удерживаясь в тени колонны. Мальчик его возраста, одетый в поношенную мантию, пробежал мимо с восторженным криком:

— Пошли, мама, мы опоздаем!

Гарри проводил его взглядом. Что-то подсказывало ему — лучше держаться подальше.

Когда семья Уизли скрылась за барьером, Гарри сделал несколько глубоких вдохов и только тогда пошёл вперёд.

Оказавшись на платформе, он быстро нашёл пустое купе и сел у окна. Ему нужно было разобраться в себе. Почему он чувствовал магию так ясно? Почему некоторые волшебники казались ему... неправильными?

Когда поезд тронулся, он услышал голос за дверью купе:

Он увидел как открылась дверь и рыжий мальчик спросил

— ты Гарри Поттер?

– нет,–ответил Гарри и рыжий убежал дальше.

В следующий раз опять постучали и в этот раз там была девушка.

– можно?,–спросила она

— Конечно.– ответил Гарри

– Дафна Грингарс – сказала девушка

– Гарри Поттер – ответил Гарри

– ты довольно известен Гарри.

Глава 2. Первые шаги в мире магии

Я внимательно посмотрел на Дафну. Она была красива, но в её глазах скользнуло что-то, чего я пока не мог определить. Возможно, настороженность. Или любопытство.

— Довольно известен? — переспросил я, чуть склонив голову. — И что же обо мне говорят?

Дафна усмехнулась.

— Что ты единственный выжил после смертельного заклинания и победил самого сильного темного мага за столетие. Что ты — Избранный.

Я задумался. Эти слова не вызвали у меня восторга. Скорее, они казались чем-то чуждым, навязанным. Я помнил отрывки воспоминаний Тёмного Лорда — моменты силы и страха.

— Люди любят сказки, — наконец ответил я. — мне тогда было тогда чуть больше года, я ничего не помню о том моменте. К тому же я все время жил с маглами и о магии узнал лишь недавно.

Дафна в удивлении наклонила голову, изучая меня.

— А где же твой шрам?

— Пропал — ответил я и сделал паузу. — А ты? Ты веришь в сказки?

Она пожала плечами.

— Я верю в силу. В знания.С ними человек сможет сам управлять своей судьбой.

В это время в дверь в вагоне открыла девочка и сразу спросила:

– вы не видели жабу, один мальчик потерял ее и я помогаю найти.

В памяти темного лорда я видел как он применяет звалинания и решил испробовать одно:

– акцио жаба.

И жаба прилетела, не задев девочку и плюхнулись на пол. Девочка очень удивилась она представилась Гермионой Грейнджер и спросила где я узнал такое заклинание, на что я промолчал и она ушла, явно обедившись.

Я не хотел говорить, я думал о последних словах Дафны. Эти слова вызвали у меня странное чувство... словно я слышал что-то подобное раньше. В другой жизни. В других воспоминаниях.

Всю дорогу в Хогвартс я размышлял об этом. О том, что он теперь видел мир иначе. О том, как видел ауры людей которые рассказывали мне о них больше, чем они сами. Когда человек врал, аура реагировала изменяя цвет. Так же чем больше плохих поступков совершал человек тем цвет ауры был темней.

---

Я вышел из поезда и вдохнул свежий, прохладный воздух. Вокруг суетились первокурсники, с восторгом разглядывая огромный замок, возвышавшийся вдалеке. Он словно дышал магией, окутанный легким туманом, подсвеченным светом факелов. Я чувствовал в нем что-то древнее, нечто, что было здесь задолго до него.

— Первокурсники сюда! — прогремел знакомый голос.

Огромный человек с густой бородой размахивал рукой, собирая учеников вокруг себя. Хагрид. Гарри внимательно посмотрел на него. Теперь, когда он знал, что может видеть чужие ауры, он увидел, что вокруг Хагрида струится тёплое золотистое сияние, смешанное с оттенками глубокой привязанности и доброты. Это успокаивало.

— Следуйте за мной, — сказал Хагрид, ведя их к небольшому причалу.

Перед ними раскинулось чёрное, гладкое как стекло озеро. В воде отражались огни замка, делая картину почти нереальной. Ряды маленьких лодок стояли у берега, слегка покачиваясь на воде.

— По четверо в лодку! — крикнул Хагрид. — И не шалите, лодки сами знают дорогу!

Гарри огляделся. Он заметил, как Дафна без лишних слов направилась в одну из лодок, кивком приглашая его следовать за ней. К ним присоединился высокий темноволосый мальчик с острым взглядом, которого звали Блейз Забини, и пухлый мальчик, назвавшийся Теодором Ноттом.

Плывя в лодке я смотрел на воду.

— Ты выглядишь спокойным, — заметила Дафна, изучая Гарри. — Не впечатлён?

— Я впечатлен, — ответил он, продолжая разглядывать воду. — Просто... я чувствую, что этот замок и место рядом с ним не обычные.

— Интересное замечание, Хогвартс построе на источнике магии— задумчиво сказала она.

Когда лодки подошли к другому берегу, перед ними раскинулась величественная лестница, ведущая к массивным дверям замка. Их встретила профессор Макгонагалл — строгая женщина в изумрудной мантии. Её аура была холодной, но в ней сквозило чувство долга и честности. Я отметил это.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — сказала она. — Сейчас вас распределят по факультетам. Каждый факультет — это ваша семья на ближайшие годы. Следуйте за мной.

Ученики столпились в огромном зале с высоким сводчатым потолком, украшенным магическими звёздами. Я поднял голову и ощутил, как над ним разливается живой магический поток, повторяющий настоящее ночное небо.

— Вау... — прошептал кто-то позади него.

Но я не просто видел звёзды. Он ощущал их силу, как будто сам потолок был не просто иллюзией, а чем-то бóльшим — окном в другое пространство.

Перед ними стоял табурет, на котором лежала старая, изношенная Шляпа. Она зашевелилась и заговорила. Её голос эхом разнёсся по залу, исполняя старинную песнь о факультетах. Я слушал её внимательно. Он думал куда ему пойти. В воспоминаниях я видел и Дамбрлдора и сейчас смотря на него вижу темную ауру, сразу видно много нехорошего он сделал. Я так же понимаю что сейчас лучше не привлекать к себе внимание.

Макгонагалл начала зачитывать имена.

— Сьюзан Боунс!

Рыжеволосая девочка села на табурет, и через несколько мгновений Шляпа выкрикнула:

— ПУФФЕНДУЙ!

За столом Пуффендуя раздались аплодисменты.

— Терри Бут!

— КОГТЕВРАН!

Одного за другим распределяли учеников. Я внимательно наблюдал, отмечая, как Шляпа колебалась на некоторых, задерживалась дольше. Когда очередь дошла до Дафны, Шляпа недолго размышляла, а затем громко объявила:

— СЛИЗЕРИН!

Дафна не выглядела удивлённой. Она села за стол Слизерина с достоинством.

Наконец, Макгонагалл произнесла:

— Гарри Поттер!

Тишина. Все смотрели на него. Я спокойно подошёл к табурету и сел. Шляпа опустилась мне на голову.

— О-о-о... — раздался голос в моем разуме. — Какой сложный случай... Ты несёшь в себе многое, не так ли? О, что-то тёмное... но не совсем. Чужие воспоминания... но они стали частью тебя. Интересно.

Я напрягся. Он чувствовал, как Шляпа проникает глубже.

— Ты жаждешь силы... но не ради других. Ты хочешь знать правду... но не знаешь какую. Ты умен, решителен... ты мог бы достичь величия в Слизерине.

Я сжал подлокотники табурета.

— Не в Слизерин, — твёрдо сказал я.

— Ты уверен? — спросила Шляпа. — Ты бы мог найти там союзников. Ты бы мог раскрыть свой потенциал...

— Не в Слизерин, — повторил я. Я не знал, почему говорил это.Но чувствовал что это не понравится Дамбрлдору и привлечет его внимание.

Шляпа помолчала, а затем произнесла:

— Хм... Тогда лучшее место для тебя... ГРИФФИНДОР!

Я вздохнул, убирая Шляпу. За столом Гриффиндора раздались аплодисменты. Я медленно направился к своему новому факультету, чувствуя на себе множество взглядов.

Когда я сел за стол, ко мне повернулся рыжий мальчик, которого он видел ранее на платформе.

— Я Рон, Рон Уизли, зачем ты обманул меня в поезде? Но я обижаюсь, это мой брат Перси — сказал он и указал на такого же рыжего парня, только старше.

Я кивнул. Я чувствовал что-то странное в ауре Рона. Она была с проплешинами в ней было нечто... липкое, как у его семьи на платформе. Что-то мерзкое.

Когда последние ученики заняли свои места за факультетскими столами, профессор Макгонагалл убрала Распределяющую шляпу, а в центре зала поднялся Альбус Дамблдор.

— Добро пожаловать! — его голос разнесся по залу, и в нем звучало одновременно радушие и некая тайна. — Прежде чем мы начнем наш замечательный пир, я хотел бы сказать всего несколько слов.

Он театрально прочистил горло и произнес:

— Глупость! Веселье! Пирог! Огурец!

Некоторые ученики переглянулись в замешательстве, но большинство — особенно за столом Гриффиндора — рассмеялись. Я заметил, что Дамблдор словно пытался создать атмосферу уюта, чтобы первокурсники чувствовали себя менее напряженно.

— А теперь, — продолжил директор, усмехнувшись в свою длинную серебристую бороду, — наслаждайтесь угощением!

И в тот же миг пустые золотые тарелки перед нами наполнились горами еды. Я никогда не видел столько блюд сразу: жареные цыплята, запеченная говядина, сосиски, миски с пюре, овощи, горячие булочки, соусы, пироги... Запахи смешались в пьянящую симфонию вкусов.

Рон Уизли, сидевший рядом, тут же набросился на еду. Он накладывал в свою тарелку сразу всё подряд — картофель, курицу, запечённые грибы, тушёную морковь, какие-то мясные рулетики. Он жевал, практически не останавливаясь, и в промежутках между кусками пытался что-то говорить:

— Ты это пробовал? — он указал вилкой на что-то, похожее на мясной пирог.

Я только покачал головой и взял себе кусок курицы. Я ел не так жадно, как Рон, но ощущал, насколько вкусна эта еда.Она была гораздо разнообразнее чем мой рацион у Дурслей.

— Наши блюда готовят домовые эльфы, — заметил сидевший напротив Перси Уизли, старший брат Рона. — Вся кухня внизу, под залом.

Я кивнул, но мои мысли были заняты другим. Я смотрел, как Драко Малфой за столом Слизерина говорил с кем-то из старшеклассников, высокомерно усмехаясь. Я помнил его слова в поезде и не знал, как относиться к нему. Дафна Гринграсс спокойно ела, внимательно наблюдая за залом. Её взгляд скользнул по мне, и я уловил легкий, едва заметный кивок.

Ближе к концу ужина Дамблдор снова встал.

— Теперь несколько важных объявлений перед сном, — сказал он, и в зале стало тише.

— Лес на территории школы запрещено посещать без сопровождения преподавателя. Господин Филч, наш смотритель, просит напомнить, что использование магии в коридорах строго запрещено. Также обращаю ваше внимание на то, что Третий этаж западного крыла…

Дамблдор сделал драматическую паузу.

— …запрещён для посещения всем, кто не хочет столкнуться с мучительной и страшной смертью.

В зале прокатился ропот. Кто-то за столом Гриффиндора тихо фыркнул.

— Он шутит, да? — прошептал Я.

— Кто его знает, — пожал плечами старший брат Рона.

— А теперь, — продолжил Дамблдор, улыбаясь, — пора спать. Старосты проводят вас в гостиные. Спокойной ночи!

Я поднялся вслед за остальными и направился за Перси Уизли, который вёл первокурсников по огромному замку. Коридоры были освещены факелами, а за окнами виднелся тёмный лес. Лестницы то и дело шевелились, и несколько раз нам приходилось менять маршрут.

— Замок… живой, — пробормотал я.

— В каком-то смысле, — согласился пухлый парень, идущий рядом. Которого оказывается зовут Невилл.

Наконец, мы добрались до портрета Толстой Леди, охранявшей вход в гриффиндорскую башню.

— Пароль? — спросила она певучим голосом.

— Капут Драконис, — ответил Перси.

Портрет отъехал в сторону, открывая проход в круглую комнату с камином, мягкими креслами и теплыми коврами.

— Вот ваша гостиная, — объяснил Перси. — Девушки направо, парни — по лестнице налево. Не опаздывайте к завтраку!

Я поднялся по лестнице и вошёл в спальню, где стояли пять кроватей с красными балдахинами.

— Мы с тобой в одной комнате! — радостно сказал Рон, бросаясь на кровать.

Я не был так воодушевлён. Я чувствовал усталость.

— Кто ещё? — спросил я.

— Я — Симус Финниган, — сказал светловолосый мальчик с ирландским акцентом.

— А я Дин Томас, — добавил высокий мальчик с тёмной кожей, ставя чемодан у своей кровати.

— Ещё Невилл, — добавил Симус, указывая на пухлого мальчика, который пытался разобрать чемодан.

Я сел на свою кровать. Я чувствовал, как события дня навалились на меня разом. Поездка, распределение, еда, новые лица. И эта странная магия, которую я ощущал в воздухе.

Рон уже развалился на кровати, закинув руки за голову.

— Вот это день! — пробормотал он. — Я никогда столько не ел.

Я только усмехнулся и лёг, уставившись в красный балдахин над головой.

Я не был уверен, что доверяю этим людям.

Читатели исправил некоторые недочёты и добавил подробностей.

Гарри видит ауры людей может определить ложь по ней и поступки человека, похоже способности из серии книг Архимаг Рудазова, кто читал тот поймет.

Память воландеморта не вся перешла к Гарри, ведь крестраж это кусок души. Воспоминания отрывками и не дают возможность составить полную картину Гарри.

Мир практически ничем не отличается от канона в плане магии, из нового только способность видеть ауры,по ходу работы возможно появятся ещё отклонения и элементы из других книг.

Глава 3. Первый урок зельеварения

Я проснулся от мягкого золотистого света, пробивавшегося сквозь высокие окна. Заморгал, стараясь осознать, где нахожусь. Постель подо мной была гораздо удобнее той жёсткой койки в чулане под лестницей, а запах в воздухе — тёплый, древесный, с лёгким оттенком чего-то сладкого.

Я сел в постели, оглядываясь. Большая спальня, тяжёлые балдахины над кроватями, сундук у ног… Всё это было настоящим. Я действительно в Хогвартсе.

— Доброе утро, Гарри! — послышался голос с соседней кровати.

Это был Рон, ещё сонный, но уже натягивающий мантию. Аура у него была все такая же мерзкая, но я старался не кривить лицо и тоже поспешил одеться, вспоминая вчерашний день: путешествие на лодках, Замок, Распределение… Я коснулся своей мантии — на ней красовался герб Гриффиндора. Сегодня во сне я опять видел воспоминания темного мага, там часто мелькали лица некоторых преподавателей. Но от размышлений меня отвлек опять Уизли.

— Нам пора в Большой зал, завтрак скоро начнётся, — сказал Рон, застёгивая мантию.

Мы вышли из спальни и спустились по каменной лестнице в гостиную Гриффиндора. Я в очередной раз удивился — комната была просторной, уютной, с камином, у которого уже сидели несколько студентов. Гермиона Грейнджер, та девочка из поезда, в их числе — она увлечённо читала какой-то учебник.

— Доброе утро, — сказала она, глядя на нас поверх страниц. — Вам лучше поторопиться, завтрак — важная часть дня, а ещё у нас будет расписание занятий!

Рон закатил глаза, но я улыбнулся. Казалось она постоянно читает. Ее аура была спокойной и чистой, в ней не было черноты и мерзости, впрочем как ауры других детей, что не скажешь о аурах преподавателей.

Она передала нам листки пергамента с расписанием.

— наши первые уроки — Зельеварение у профессора Снейпа и Защита от тёмных искусств у профессора Квиррелла. Не опаздывайте.

При упоминании Снейпа Рон поморщился.

— Я слышал, он ненавидит гриффиндорцев, — прошептал он мне.

Я сглотнул. Ещё вчера во время ужина я заметил, как он смотрел на меня. В этом взгляде было что-то зловещее, почти ненавистное. А так же темнота его ауры, насторожила меня. Это его я видел в воспоминаниях, там он мне подчинился и корчился в муках если злил меня

А от Квирела шло чувство странное, знакомое. Аура у него была двойная, как будто целое полотно и в него вшили огрызок.

Завтрак закончился быстро. Студенты начали расходиться по своим группам. Мы с Роном направились в подземелья, где проходили занятия по Зельеварению. Чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. Каменные стены подземелий были влажными, а воздух пах чем-то резким — смесью трав, гари и чего-то ещё, неприятного.

Когда мы вошли в кабинет, большинство студентов уже расселись за деревянными столами. Гермиона, конечно же, сидела в первом ряду, аккуратно разложив пергаменты, чернильницу и перо. Малфой, Крэбб и Гойл заняли места недалеко от неё и, заметив меня, хихикнули.

— Почему мне кажется, что он собирается усложнить мне жизнь? — пробормотал я, кидая взгляд в сторону Малфоя.

— Потому что он змея, — так же тихо ответил Рон.

Так же я увидел Дафну и кивнул ей, на что она ответила темже, а Рон видя это буркнул что она тоже змея, но не стал продолжать эту тему.

В этот момент дверь с глухим стуком закрылась, и в классе сразу наступила тишина. В кабинет вошёл профессор Снейп, его чёрная мантия развевалась за ним, как крылья летучей мыши. Он окинул нас ледяным взглядом, и мне показалось, что в комнате стало ещё холоднее.

— Здесь вы не найдёте глупого размахивания палочками, — его голос был тихим, но пробирал до костей. — Зельеварение — это точная наука. Искусство.

Он сделал паузу, оглядывая класс. Никто не смел пошевелиться.

— Я могу научить вас варить славу, варить силу и даже… — его голос стал почти шёпотом, — заглядывать за грань смерти.

В классе воцарилась напряжённая тишина. У меня по спине пробежал холодок.

— Ну что ж, Поттер, — внезапно произнёс Снейп, и я вздрогнул. — Наш новый… знаменитый ученик. Скажи-ка мне, Поттер, что я получу, если добавлю толчёный корень асфоделя в настойку полыни?

Я открыл рот, но понятия не имел, о чём он говорит.

Даже в той части воспоминаний воландеморта которая мне доступна ничего не было на эту тему, он не заморачиваться такими мелачами. Как раз Снейп и делал ему зелья.

Гермиона тут же подняла руку.

— Я… э-э… не знаю, сэр, — признался я.

— Ах, жаль, — протянул Снейп, прищурившись. — А где бы ты взял безоар, если бы понадобилось кого-то спасти от яда?

Рука Гермионы взметнулась ещё выше, она буквально подпрыгивала на месте.

— Не знаю, сэр, — повторил я, чувствуя, как лицо заливает жар.

Губы Снейпа скривились в презрительной усмешке.

— Похоже, слава не означает знания, — холодно заметил он. — Пять очков с Гриффиндора.

Я услышал, как Рон рядом сердито вздохнул, а Гермиона выглядела так, будто её сейчас разорвёт от желания ответить.

Вскоре у Невилла взорвался котел и Снейп сосредоточился на нем и отстал от меня.

Занятие продолжилось, и вскоре мы варили своё первое зелье — Отвар Уснуловки. Класс наполнился запахами варящихся ингредиентов, тихими переговорами и звуками пузырящегося варева. Я старался следовать инструкциям, но всё же постоянно поглядывал на Снейпа — его взгляд периодически задерживался на мне, и в этих взглядах было что-то странное, не просто раздражение или злость… что-то ещё.

Когда урок наконец закончился, я выдохнул с облегчением.

— Он явно тебя невзлюбил, — тихо сказал Рон, когда мы вышли из подземелья.

— Я заметил, — пробормотал я.

Впереди нас ждал следующий урок — Защита от тёмных искусств. Я надеялся, что он пройдёт чуть менее напряжённо, чем этот.п

Дальше я оспешил в класс Защиты от тёмных искусств, надеясь, что этот урок будет легче, чем Зельеварение. Когда мы вошли, профессор Квиррелл уже стоял у доски, нервно поправляя свой фиолетовый тюрбан.

Как раз огрызок ауры был на уровне этого тюрбана, что показалось странным и в этой ауре чувствовалось знакомое ощущение родства.

Кабинет был тёмным, пыльным и немного пах плесенью. На стенах висели странные картины существ, которых я не мог опознать. Гермиона заняла место в первом ряду и приготовила перо, а Малфой с ухмылкой сел позади нас, бросая насмешливые взгляды.

Квиррелл начал урок с запинкой:

— З-здравствуйте, к-класс… Сегодня мы… э-э… поговорим о… о… о сущности з-з-защиты…

Он нервно сглотнул, потянулся к своей мантии, словно ища опору, и продолжил:

— К-когда вы сталкиваетесь с тёмными с-силами, важно знать, как себя з-зам… защитить. Есть р-р-разные методы…

Он начал перечислять способы защиты: заговоры, амулеты, защитные чары. Его голос дрожал, он часто запинался и потел сильнее обычного.

Такой преподаватель вызывал только смех, я понял что он не сможет ничему меня научить, придется учиться по память воландеморта.

В какой-то момент я уловил лёгкий запах чеснока. Рон, кажется, тоже его почувствовал, потому что наклонился ко мне и прошептал:

— Я слышал, он носит этот тюрбан, потому что наполнил его чесноком. Будто бы для защиты от вампиров.

Я подавил смешок, но не был уверен, что это просто слухи — Квиррелл действительно выглядел так, будто боится собственной тени.

Когда он попытался продемонстрировать нам заклинание, от его дрожащей палочки только слабо вылетела искра. В классе кто-то хихикнул.

— З-з-защита — это не только чары, но и зн-знание! — поспешно сказал он, краснея.

Я заметил, что Гермиона, несмотря на всё, записывала каждое его слово, а Малфой лениво ковырял пером в парте.

Весь урок прошёл в таком духе: Квиррелл пытался что-то объяснить, но запинался и терял нить мыслей. Когда, наконец, прозвенел звонок, многие выдохнули с облегчением.

— Ну, это было… — начал Рон, выходя из класса.

— Странно, — закончил я за него.

Квиррелл явно не внушал уверенности, а ведь он должен был нас учить защите.

— Интересно, как он вообще получил эту работу? — задумчиво пробормотал Рон.

Я тоже задался этим вопросом.

Также я хотел бы подойти к дафне, но рядом постоянно был этот Рон, я с ним практически не говорил, но от не отлепал от меня.

Интерлюдия: Размышления Дамблдора

Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, наблюдая за игрой света в стеклянных шариках на полке. В воздухе пахло лимонными дольками и старым пергаментом. Фоукс, его феникс, мирно дремал на своей высокой золотой жерди.

Он откинулся в кресле, скрестив пальцы перед подбородком. Гарри Поттер… Мальчик, который выжил. Теперь он был здесь, в Хогвартсе.

Дамблдор знал, что этот момент неизбежен. Годы подготовки, ожидания — и вот Гарри вступил в мир магии. Он видел его сегодня за гриффиндорским столом, окружённого друзьями, которых он лично выбирал. В поезде произошло небольшое отклонение, появилась Слизерина, но в Хогвартсе Рон должен стать лучшем другом героя, благодаря ему я буду все знать из первых уст. Так же Гермиона умная девочка, вместе они будут направлять его, что бы он не натворил ничего необычного. Только надо как то быстрее скрепить их дружбе испытанием .

Как скоро начнёт задавать вопросы?

Альбус понимал: рано или поздно Гарри узнает правду. О своих родителях. О том, кто на самом деле стоит за их смертью. О пророчестве…

Директор перевёл взгляд на окно. Ночь была тихой, полной шёпота звёзд. Он знал, что скоро его план будет исполнен.

Хагрид рассказал что Гарри взял кошелек с деньгами из банка, и почему то он без очков, хотя директору точно рассказывали про очки. Но Дамбрлдор счёл это мелочью.

Мягкость, скрытая за упрямством. Открытость, сочетающаяся с силой.

Фоукс негромко каркнул, будто чувствуя его мысли.

«Я должен быть рядом, не дать ему сбиться с пути, который я лично проложил наперед».

Дамблдор потянулся к серебряной чашке с чаем, но затем передумал. Ему ещё многое предстояло обдумать.

Глава 4.

Через несколько дней после очередного урока защиты от тёмных искусств мы с Роном направились обратно в гостиную Гриффиндора. Коридоры Хогвартса гудели от голосов студентов, спешащих на следующие занятия или обсуждающих первые уроки. Я всё ещё обдумывал странное поведение Квиррелла и его двойную ауру, но мысли о Снейпе тоже не отпускали. Его взгляд, его вопросы — всё это казалось слишком личным, словно он знал обо мне больше, чем говорил.

Так же я лучше разобрал свои новые воспоминания и в тайне использовал заклинания из них.Когда мы вошли в гостиную, у камина уже собралась небольшая толпа первокурсников. Гермиона сидела в кресле с газетой в руках — свежий выпуск "Ежедневного пророка". Она подняла глаза и помахала нам, приглашая подойти.

— Вы только посмотрите на это! — сказала она, встряхивая газету. — В Гринготтсе произошло ограбление!

— Что? — Рон нахмурился, заглядывая ей через плечо. — Кто-то ограбил банк гоблинов? Да они же сумасшедшие!

Я подошёл ближе и взглянул на заголовок: "Таинственное проникновение в Гринготтс: сейф 713 опустошён". В статье говорилось, что кто-то сумел пробраться в одно из самых защищённых хранилищ банка, но ничего ценного, похоже, не взяли. Сейф был пуст ещё до ограбления — кто-то успел забрать его содержимое буквально накануне. Я вспомнил, как Хагрид что-то вынес из Гринготтса, когда мы были там вместе. Маленький свёрток, который он спрятал в карман. Этот сферток просто источал тьму, как черный светильник. Это был тот самый сейф?

— Странно, — пробормотал я. — Зачем грабить пустой сейф? Я старался не выделяться и общаться с ребятами.

— Может, они не знали, что он пустой, — предположила Гермиона, задумчиво постукивая пером по газете. — Но кто мог забрать содержимое раньше? И что там вообще было?

Рон пожал плечами.

— Главное, что гоблины теперь в ярости. Я слышал, отец говорил, что они усиливают охрану. Никто не посмеет сунуться туда снова.

Я кивнул, но в голове крутился вопрос: что же Хагрид забрал из того сейфа? И почему он так нервничал, когда упоминал об этом? Нужно будет спросить его при случае, но я решил пока держать свои мысли при себе.

На следующий день у нас был первый урок полётов на мётлах. После завтрака мы с Роном и Гермионой направились во двор, где уже стояли двадцать мётел, аккуратно выложенных в два ряда. Мадам Хуч, преподавательница с короткими седыми волосами и жёлтыми, как у ястреба, глазами, ждала нас с суровым выражением лица. Рядом с гриффиндорцами стояли слизеринцы, включая Малфоя, который уже ухмылялся, поглядывая на нас. Там же стояла Дафна, я опять кивнул ей и решил что сегодня после занятий определенно поговорю с ней, и никто не сможет помешать мне.

— Доброе утро, — начала мадам Хуч. — Все встаньте рядом с метлой. Быстрее, не копайтесь!

Мы заняли свои места. Я чувствовал лёгкое волнение — летать на метле звучало захватывающе, но я понятия не имел, как это работает. Рон рядом со мной выглядел не менее взволнованным, а Невилл, стоявший чуть дальше, нервно теребил мантию. В его руках дымилась напоминалка — красный мячик, который прислала ему бабушка.

— Теперь вытяните правую руку над метлой и скажите: "Вверх!" — скомандовала мадам Хуч.

— Вверх! — хором сказали мы.

Моя метла тут же прыгнула мне в руку, как послушный пёс. Рону повезло меньше — его метла лишь слегка дёрнулась, а потом ударила его по носу. Он чертыхнулся, потирая лицо. Метла Малфоя тоже послушалась с первого раза, и он с ухмылкой посмотрел на нас. А вот Невилл… Его метла даже не шевельнулась.

— Вверх! Вверх! — повторял он, и голос его дрожал.

Наконец метла нехотя поднялась, но тут же всё пошло не так. Не успела мадам Хуч дать следующую команду, как метла Невилла рванула вверх сама по себе. Он вскрикнул, вцепившись в неё, но не смог удержаться. Метла начала вилять, поднимаясь всё выше, а потом с глухим стуком ударилась о стену башни. Невилл сорвался и рухнул на траву с высоты нескольких метров, издав болезненный стон.

— Ох, Мерлин… — пробормотал Рон, пока мадам Хуч бросилась к Невиллу.

— Сломал запястье, — объявила она, осмотрев его. — Давай, мальчик, вставай, я отведу тебя в больничное крыло. А вы все — стойте на месте! Никаких полётов, пока я не вернусь, ясно?

Она помогла Невиллу подняться и повела его к замку. Как только они скрылись из виду, Малфой расхохотался.

— Видели, как он шлёпнулся? — сказал он, подбирая с земли напоминалку Невилла, которая выпала у него из рук. — Это что, его бабуля ему прислала? Какая трогательная забота!

Он подкинул красный мячик в воздух и поймал его, глядя на нас с вызовом. Я почувствовал укол раздражения, но решил не вмешиваться — это была вещь Невилла, а не моя, и я не хотел лезть в чужие дела. Рон, однако, шагнул вперёд.

— Отдай это, Малфой, — сказал он, сжимая кулаки.

— А что ты сделаешь, Уизли? Попросишь своих братьев-задир? — Малфой ухмыльнулся и одним движением вскочил на метлу, взлетев в воздух. — Докажи, что сможешь забрать!

Рон схватил свою метлу и рванул за ним. Я смотрел, как он неуклюже поднимается вверх, пытаясь догнать Малфоя. Тот ловко маневрировал, подбрасывая напоминалку и дразня Рона.

— Давай, Уизли, покажи класс! — кричал Малфой, уворачиваясь.

Рон разозлился ещё сильнее и резко направил метлу вперёд, но потерял равновесие. Метла закрутилась, и он с криком рухнул на землю, приземлившись в кучу листьев. Малфой расхохотался ещё громче, а слизеринцы захлопали в ладоши.

— Отличный полёт, Уизли! — крикнул Малфой, бросив напоминалку куда-то в кусты. — Поищи там, если хочешь!

Он спустился на землю, а Рон, красный от злости и смущения, выбрался из листьев, потирая ушибленное плечо. Я просто смотрел, но решил что надо что то делать, я подошёл к Рону.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Да, нормально, — буркнул он, отряхиваясь. — Этот гад… Надо было его догнать.

— Не стоило, — сказал я тихо. — Это всего лишь мячик. — так я сказал но сам думал о том что Малфоя надо проучить, я видел его отца в воспоминаниях, как он ползал на коленях и после этого видать, хвальбу Малфоя было смешно. Но сейчас я ничего не сделал.

Рон посмотрел на меня с удивлением, видно ждал когда я что то сделаю. Гермиона тоже молчала , что было странно.Когда мадам Хуч вернулась, она отчитала нас за беспорядок, хотя никто не признался, что летал. Урок продолжился, но я заметил, что Малфой всё ещё посмеивается, а Рон бросает на него злобные взгляды.

Позже мы вернулись в гостиную но я всё ещё думал о газете и сейфе, а так же о Дафне.

Обращение к читателям, что бы развить линию с Данной, я начну менять канон добавлю больше подробностей про магию и аристократические семьи