Гарри Поттер: Рейдер Слизерина

ГЛАВА 1. Первичный аудит

Тело было неприемлемо.

Это была первая мысль, когда сознание вернулось. Вторая — что сердце бьется слишком быстро для взрослого мужчины. Третья — что он лежит на жесткой, продавленной пружинами кровати, а запах в комнате напоминает смесь дешевого табака и кошачьей мочи.

Он открыл глаза. Потолок был низким, покрытым трещинами.

Он сел. Руки были маленькими. Тонкими. Неразвитыми.

— Так, — сказал он вслух. Голос был тонким, детским. — Давайте проведем первичный аудит.

Он закрыл глаза и начал собирать данные. Имя: Эдриан Грей. Возраст: 11 лет. Статус: полукровка. Мать — сквиб, умерла три года назад. Отец — маггл, бизнесмен, обанкротился и спился. Сам Эдриан живет у дальних родственников-магглов в Лондоне.

И самое главное. Три дня назад он получил письмо. Хогвартс. Школа Чародейства и Волшебства.

Он открыл глаза и усмехнулся.

Он знал этот мир. Он читал эти книги своей племяннице, чтобы та отстала. Гарри Поттер. Волан-де-Морт. Дамблдор.

Но для него, человека, который последние десять лет занимался поглощением убыточных предприятий и жестким антикризисным менеджментом, это не было сказкой.

Это был рынок.

Рынок, где существовал нелицензированный финансовый инструмент под названием «магия». Рынок, где регулирование отсутствовало как класс. Где люди с палочками могли менять реальность, но при этом жили в средневековом укладе, не имея понятия о сложных процентах, диверсификации активов или психологии масс.

— Волан-де-Морт, — прошептал он. — Террорист-одиночка с плохим пиаром и отсутствием стратегии масштабирования. Дамблдор — директор школы, который ведет себя как глава тоталитарной секты. Министерство магии — коррумпированный госаппарат.

Он встал с кровати и подошел к треснувшему зеркалу. Из него смотрел худой, бледный мальчик с темными волосами и холодными, слишком взрослыми глазами.

— У нас есть одиннадцать лет, — сказал он своему отражению. — Одиннадцать лет до того, как этот рынок рухнет в гражданскую войну.

Он улыбнулся. Улыбка была холодной, расчетливой.

— Время для враждебного поглощения.

ГЛАВА 2. Оценка рисков

Большой Зал Хогвартса выглядел именно так, как он и ожидал: пафосно, неэффективно и абсолютно не приспособлено для реальной работы. Тысячи свечей парили под потолком. Пожароопасно, — отметил он про себя. И жутко неэффективно с точки зрения освещения.

— Грей, Эдриан! — выкрикнула профессор МакГонагалл.

Он спокойно вышел из толпы первокурсников. Он чувствовал на себе взгляды. Драко Малфой, стоявший впереди, уже успел занять позицию «альфа-самца», но Эдриан видел в нем лишь то, чем он был на самом деле: токсичный актив. Слишком много родительского капитала, слишком мало собственного интеллекта, фатальная привязанность к проигрышной политической фракции.

Он сел на табурет. Профессор МакГонагалл опустила ему на голову Потертую Шляпу.

«О, — раздался голос в его голове. — Интересно. Очень интересно».

— Заткнись и работай, — мысленно ответил Эдриан. — Мне нужен Слизерин.

Шляпа замерла. За десять тысяч лет существования ее никто не разговаривал с ней в таком тоне.

«Ты не боишься? — удивилась Шляпа. — В тебе нет амбиций в классическом понимании. Ты не жаждешь славы. Ты жаждешь... контроля».

— Слава — это пассив, — отрезал Эдриан. — Контроль — это актив. Слизерин. Немедленно.

«Ты жесток, мальчик».

— Я эффективен. Слизерин.

«Ну хорошо... СЛИЗЕРИН!» — закричала Шляпа на весь зал.

Стол в зеленых тонах зааплодировал. Эдриан спокойно снял шляпу и пошел к своему новому «отделу». Он не смотрел на Гарри Поттера, которого только что отправили в Гриффиндор. Поттер был «золотым парашютом» Дамблдора. Трогать его сейчас — значит навлечь на себя внимание регулятора.

Эдриан сел на свободное место. Напротив него сидел бледный, худой мальчик с острым лицом, который старательно избегал чужих взглядов.

Эдриан мгновенно провел идентификацию. Теодор Нотт. Его отец — Пожиратель Смерти, сейчас сидит в Азкабане. Сам Теодор — наследник огромного, но замороженного состояния. Идеальная цель для первого стратегического партнерства.

— Привет, — сказал Эдриан, протягивая руку. — Я Эдриан. У тебя есть проблемы с трансфигурацией, или ты просто боишься, что твоя фамилия испортит среднюю оценку факультета?

Теодор вздрогнул и посмотрел на него. В его глазах не было страха. Там было удивление.

— Я Теодор, — тихо ответил он. — И у меня нет проблем с трансфигурацией.

— Отлично, — кивнул Эдриан. — Тогда нам есть о чем поговорить.

ГЛАВА 3. Токсичные активы

Общий зал Слизерина находился в подземелье. Сыро, темно, под водой. Эстетика депрессивного хедж-фонда, — подумал Эдриан, оглядывая зеленые драпировки и камины.

Старшекурсники уже начали традиционный «отбор». Драко Малфой, разумеется, сразу занял центр дивана, окруженный своими «аналитиками» — Крэббом и Гойлом. Он громко рассказывал о том, как его отец купит кому-то новую метлу.

Эдриан сидел в углу, наблюдая. Он не собирался вступать в открытую конфронтацию. Это была ошибка новичков. В корпоративной войне ты не атакуешь CEO конкурента в лоб. Ты покупаешь его долги.

К нему подошел старший слизеринец. Лет пятнадцати. Префект.

— Эй, новичок, — сказал он, глядя сверху вниз. — Ты кто такой? Грей? Я не слышал такой фамилии среди Священных Двадцати Восьми.

Эдриан медленно поднял на него глаза.

— А ты кто? — спросил он спокойно.

Старшекурсник нахмурился.

— Я Маркус Флинт. Капитан команды по квиддичу. И я спрашиваю...

— Маркус, — перебил его Эдриан. — Я видел, как ты играешь на прошлой неделе. Твоя тактика заключается в том, чтобы сбивать игроков противника, потому что ты не способен поймать снитч быстрее, чем они забивают квофл. Это не стратегия. Это признание собственной некомпетентности.

В зале повисла тишина. Драко Малфой перестал говорить.

Маркус Флинт покраснел. Он поднял палочку.

— Что ты сказал, щенок?

— Я сказал, что ты токсичный актив, Маркус, — Эдриан даже не пошевелился. — Твой отец, я слышал, недавно проиграл крупную ставку на скачках гиппогрифов. У твоей семьи долги. Если ты ударишь меня прямо сейчас, МакГонагалл снимет с тебя баллы. А если ты ударишь меня в коридоре, я напишу анонимную записку твоему куратору из Совета Попечителей о том, что ты используешь физическое насилие против первокурсников, потому что не способен выиграть честно. Это приведет к аудиту твоей успеваемости. А при твоих оценках, Маркус, аудит — это последнее, что тебе нужно, чтобы сохранить место в команде.

Маркус замер. Палочка в его руке дрогнула.

Эдриан говорил тихо, но в полной тишине подземелья его слова звучали как приговор. Он не угрожал. Он констатировал факты.

— Сядь, Маркус, — мягко добавил Эдриан. — И найди себе новое хобби. Квиддич для тебя слишком сложен.

Маркус медленно опустил палочку. Его лицо было багровым, но он молча развернулся и ушел к камину.

Эдриан перевел взгляд на Теодора Нотта, который сидел рядом, широко открыв глаза.

— Видишь, Теодор, — сказал Эдриан, улыбаясь уголком рта. — В этом мире палочки не имеют значения. Значение имеет информация.

Он откинулся на спинку кресла. Первый день в Хогвартсе подходил к концу.

Первый актив был приобретен. Первый конкурент нейтрализован.

Впереди было еще десять лет до краха рынка. И Эдриан Грей собирался купить этот мир по цене обанкротившегося предприятия.