Гарри Поттер. Новая история. 2026. Сериал
1 Сезон. 1 Серия. «Добро пожаловать!».
Гарри Поттер. Новая история
Пока светит луна
1 Сезон. 1 Серия.
«Добро пожаловать!»
От автора:
(Саундтрек: Secrets – One Republic).
В главных ролях:
Дэниэл Рэдклифф – в роли Гарри;
Эмма Уотсон – в роли Гермионы;
Руперт Гринт – в роли Рона;
Бонни Райт – в роли Джинни Уизли;
Мэттью Льюис – в роли Невилла;
Майкл Гэмбон – в роли Дамблдора;
Мэгги Смит – в роли Макгонагалл;
Алан Рикман – в роли Северуса Снегга;
Дэвид Тьюлис – в роли Римуса Люпина;
Уорик Дэвис – в роли Флитвика;
А также:
Робби Колтрейн – в роли Хагрида;
Том Фелтон – в роли Драко Малфоя,
В многосерийном художественно-фэнтезийном фильме:
ГАРРИ ПОТТЕР. НОВАЯ ИСТОРИЯ
Эта история о событиях произошедших в Англии, к югу от Лондона, где никто и никогда,– из простых людей, – не догадывался о существовании такого места, как Хогвартс. Вы наверняка зададитесь вопросом: что это такое? А я вам отвечу – Хогвартс являлся школой чародейства и волшебства, в которой обучали будущих волшебников и ведьм. Много лет эта школа жила и процветала выпуская в свет готовых ко взрослой жизни магов. Волшебники чательно держали в тайне свою истинную личность от маглов – так они называли простых людей, не обладающими даром: колдовать. Жил в стенах добродушный директор с длиной седой бородой чуть ли не до самых ног, по имени Альбус Дамблдор. У него никогда не было жены, и он считался самым лучшим директором за всю историю существования школы. Жила Профессор Макгонагалл, преподававшая уроки трансфигурации, довольно милая старуха с зелёной мантией и остроконечной шляпой. Жил профессор Флитвик, учитель, ростом по пояс взрослому человеку. А ещё жил профессор Северус Снегг, а вот его все ученики, наоборот, невзлюбили из-за его дурного характера. Тот предпочитал быть временами просто не выносимым, часто давал ученикам незаслуженные наказания, и грузил дополнительной работой, и жило много кого ещё.
В те времена жил мальчик Гарри Поттер, и было у него всё: семья, дом, и счастливое детство. Правда, вскоре этому счастью пришел конец, в тот момент, как ему исполнилось 15 лет. Когда парень остался один дома, – а жил он в Годриковой впадине, – а его родители уехали в гости к своему давнему другу семьи – Питеру Петтигрю, то вскоре до Гарри пришло известие – о кончине семьи, и самого Петтигрю. Это было страшное несчастье в виде ужасного пожара, в котором погибли все трое. С того дня жизнь Гарри полностью изменилась, и он почти перестал улыбаться. Его даже не утешало то, что ему ещё пришлось недавно перевестись в другую школу после 4 курса, и теперь он вынужден отправиться в Хогвартс.
За месяц до отъезда в новую школу, в дом Поттеров явился сам Министр Магии! Вот был неожиданный визит.
— Добрый вечер, Гарри, — поздоровался мужчина.
— Здравствуйте, Министр, — ответствовал тот. — Но… что вы здесь делаете? Не понимаю…
В один миг Министр прошел по приглашению Гарри в дом, сняв свою шляпу. Мужчина даже не стал раздеваться, поскольку не думал, что его длительное присутствие будет уместно.
Вдвоем они уселись у очага в гостиной.
— Прошу извинить меня за вторжение, — сказал Корнелиус, доставая из чемодана конверт. — Я слышал о том, что случилось с твоими родителями, и поэтому пришел; они оставили тебе завещание. — Взмахнув волшебной палочкой, письмо вызвало в воздухе и раскрылось.
— Завещание, — мгновенно отозвался Гарри. — Я даже и не знал, что… — и замолк. — И что же в нём говорится? — грустно осведомился он.
— «Последняя воля Джеймса Чарлуса и Лили Эванс Поттеров»… смотрите, тут… «Нашему сыну, Гарри Джеймсу Поттеру мы оставляем наши вещи: кольцо Клэвиса, на серебряной цепочке, мантию невидимости и карта Мародеров, в надежде, что однажды он сможем использовать их с толком, и те окажутся для него полезными».
Корнелиус достал из чемодана перечисленные выше вещи, и предоставил их Гарри. Мальчик бросил на них свой устремленный взгляд, поражаясь, что он никогда прежде даже не слышал об этих любопытных вещицах от своей семьи. Интересно, почему мама с папой ему о них не говорили раньше?
— С тобой все в порядке, Гарри? — поинтересовался Корнелиус, увидев его озадаченное лицо.
— Да, все в порядке, — лукаво улыбнулся парень.
— Я понимаю: тебе сейчас нелегко, — посочувствовал министр. — Тебе и без того будет намного больнее услышать то, что ты не можешь жить один в доме. — и его лицо помрачнело. — Гарри, ты ещё не совершеннолетний, и министерство не может допустить, чтобы ты был без защиты. И теперь мы должны решить: как с тобой быть, и куда ты денешься во время каникул. Мы узнали, что единственными твоими живыми родственниками нынче являются – Вернон и Петуния Дурсль, маглы. И, боюсь, у меня нет выхода, кроме как отправить тебя жить к ним, до твоего совершеннолетия.
После этого разговора сердце Гарри, словно провалилась в бездонную яму с иглами, раздирающими его до самой острой боли в мире. Мало того, что он лишился единственных, любимых, родных людей, так его ещё и из дома выселяют! Что ещё могло случиться, и быть хуже одновременно? Этот вечер было настолько кошмарным, что он даже представить не мог чем оно обернется. Конечно, мальчик знал, что у него есть родственники в лице семейки Дурслей, но те были очень ужасными людьми (но, они практически совсем не принимали участия в нашей истории). Ссылка к ним – все равно, что пожизненная каторга.
— Круто! — съязвил Гарри, поджимая губы.
— Поверь, Гарри, это решение мне пришлось принять с трудом, учитывая обстоятельства… Твои родители не хотели б оставлять тебя совсем без помощи, и защиты. Лучше – не будет, если министерство бросит тебя на произвол судьбы... Ты, извини, мне правда очень жаль твоих родителей… Надеюсь, тебе понравится в новой школе!..
Вскоре министр окончил зачитывать завещание, взял чемодан; надел шляпу и юркнул за выходную дверь. Гарри проводил его радостным взглядом, он не хотел сегодня видеть больше никого на свете, и лишь бы забыть обо всем на свете. К тому же, завтра утром его отправят к Дурслеям, как сказал Министр, и теперь его жизнь по-любому превратиться в кромешный ад.
***
Через несколько дней, Гарри, — когда он уже переехал к Дурслеям, на Типовую улицу, — пришлось приехать в Лондон, чтобы купить новые учебники на будущий учебный год. Всё-таки, в Хогвартсе система образования была немного иной, но к счастью, многое он уже знал ещё в другой школе. В Лондоне, — как известно волшебникам, — находилось одно местечко, под названием: «Дырявый котел». Это такой, – я бы сказал, – бар для волшебников и ведьм, который могли видеть только они, простые люди его просто не увидели бы. А на заднем дворе бара находилась кирпичная стена, за ней место – «Косой переулок» с волшебными магазинами.
Гарри только что вышел из волшебного банка «Гринготтс», где тот снял себе немного денег, пошел закупать новые вещи для учебы. Когда он зашёл в магазин, где продавались учебники с пергаментами, Гарри начал искать нужные книги. Ему казалось, что сейчас в магазине совсем никого не было, а продавец, видимо, куда-то отлучился. Как только он выбрал все нужные книги, подошёл ко столу и положил, ожидая заведующего магазином. Вдруг Гарри услышал как открылась дверь, и на пороге появился какой-то блондин, с его возраста, похоже, ему тоже было пятнадцать лет. Парень совершенно не обратил никакого внимания на Поттера, и промчался мимо, даже не поздоровавшись. Потом блондин зашёл за угол, и завел с кем-то очень не вежливую беседу. Похоже, в магазине кто-то был все это время!
— Держу пари, тебе это нравится, — грубо сказал парень. — Зубрилка Грейнджер, не успела войти в лавку, тут же схватилась за книжку!
— Отстань, Малфой! Ты мерзкий, гнусный, вонючий таракан! — выпалила девушка. Судя по всему, тоже ровесница Гарри.
Гарри, естественно, не мог остаться в стороне, и пошел к ним, чтобы узнать что происходит:
— В чем дело?
Парень и девушка обратили на него свои взоры.
—Чего надо, Поттер? — спросил Малфой.
Гарри удивился тому, что этот парень знает – кто он такой.
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Не вмешивайся, — предупредил блондин. — И вообще, о тебе и твоих родителях много писали в газетах. О том, как они умерли, а ты сладко спал у себя дома.
— Заткнись, Драко! — прошипела Грейнджер.
— А я и не знал, что Поттер завел себе подружку, — заметил он. — Будет кому тебя пожалеть, ведь больше не кому…
И тут началась настоящая драка. Парни сцепились, упали на пол, колотя друг друга. Девушка пыталась их разнять, но все это было бесполезно. Потом ей пришло на ум только одно: взяться за волшебную палочку. Взмахнув ей, она расцепила их. Те отлетели в разные концы зала.
— Предупреждаю, Поттер, — поднялся блондин, — если мы ещё раз встретимся, то я научу тебя хорошим манерам. — и ушёл.
— Ты в порядке? — спросила девушка, помогая ему подняться.
— Да, вроде бы, — тихо произнес Гарри. — Спасибо.
— Не стоило тебе обращать внимание на Малфоя, у них вся семейка такая.
— Я это уже заметил…
— Кстати, я Гермиона Грейнджер. А ты и вправду Гарри Поттер?
Гарри кивнул.
— Да что ты? — чуть удивилась Гермиона. — Я, конечно, читала о тебе и твоей семье в «Ежедневном пророке». Говорили, что твои родные погибли в ужасном пожаре, а ты… — и замолкла, посчитав, что это было неуместно. — Извини, не хотела давить на больное… — пробормотала она.
— Все в порядке, Гермиона, — махнул рукой Гарри. — Я уже привык, что на меня косо смотрят после случившегося. Мне даже пришлось перевестись в другую школу. Теперь буду учиться в Хогвартсе, и надеюсь, что со временем я привыкну к новой жизни. Тем более, у моих дяди с тетей и двоюродным братом, маглами – жизнь просто невозможна, они чудовища ещё те.
— Ты едешь в Хогвартс, — изумилась Гермиона, — Я тоже там учусь, с одиннадцати лет.
— Серьезно?!
— Да, правда, у нас редко принимают учеников, которые обучались в других школах. Но, думаю, тебе волноваться – нечего. Кстати, ты уже решил на какой факультет пойдешь? Я учусь на Гриффиндоре.
— Если честно, то я пока об этом даже и не думал.
— Тогда поторопись! — предупредила Гермиона, — Может, ещё и вместе учиться будем. Я знаю множество полезных заклинаний. Перечитала несколько книг на первое время, перед началом учебного года, мне хватит. Если что-то вдруг тебе будет непонятно – я всегда буду рада тебе помочь.
— Спасибо, Гермиона, — поблагодарил Гарри.
Когда Гарри купил все нужные ему учебники, они с Гермионой решили пройтись вместе. Они много говорили о Хогвартсе, и о событиях, которые произошли в жизни Гарри. Также, парень узнал что родители Гермионы были маглами, и она единственная волшебница в своей семье. Потом, она сказала, как Драко часто обзывал её грязнокровкой.
— Это значит, в ком течет «грязная» кровь, — объяснила Гермиона. — Самое гнусное прозвище для тех, кто рождён маглами. У кого родители – не маги. Это обо мне… Такими словами не бросаются, в приличном обществе! — заметила она, и ее лицо сделалось грустным.
— Это омерзительно!.. — прошипел Гарри. — Эй, не грусти, Гермиона. Глупости все это. Не слушай его, и не обращай больше внимания. А если он вдруг тебя обидит, то я всегда приду, чтобы помочь.
— Спасибо, Гарри, — искренне улыбнулась она ему. — Я обязательно пришлю тебе сову на каникулах! Не забудь: ответить!
— Обязательно, — усмехнулся парень. — Мою сову зовут Букля. Белого оттенка.
— Буду ждать!.. И, кстати, когда пребудешь на вокзал Книгс-Кронгс, я буду ждать тебя на платформе 9 и три четверти.
— Хорошо. Увидимся.
— До встречи!
Когда Гермиона скрылась из виду, Гарри только сейчас понял: он совершенно не имел понятия – где находится эта платформа. Видимо, ему придется, в который раз, попытать удачу, чтобы отыскать это место. К тому же, он ещё должен написать Гермионе ответ на будущее письмо.
Это был первый случай, когда Гарри действительно стал улыбаться после смерти родителей. Сколько бы он не видел человек за всю свою жизнь, и после случившегося, ни один не мог его утешить так, как это сделала Гермиона. В ней он находил – человека с хорошими качествами, которая могла во многом его понять, посочувствовать, и даже обнять крепко.
***
Через неделю Гарри получил письмо от Гермионы. Парень аккуратно взял конверт у совы, и раскрыл письмо. Там он увидел следующие строки:
Письмо от Гермионы
Дорогой Гарри,
Я пишу тебе из дома. Здесь всё по-прежнему: родители пытаются понять, как работает каминная сеть (папа чуть не отправил в Министерство годовой отчет стоматологической клиники вместо рождественской открытки), а я считаю дни до 1 сентября. Надеюсь, у тебя хотя бы тихо. Ты упоминал своих родственников-маглов — мне очень жаль, что после всего случившегося они ведут себя так отстраненно. Если станет совсем невыносимо, обещай, что напишешь мне сразу.
Знаешь, с того дня в «Завитке и Кляксе» я постоянно прокручиваю наш разговор в голове. Мне кажется ужасно несправедливым то, что о твоих родителях пишут только сухие сводки в газетах. Это неправильно. В них наверняка было столько жизни, смеха и тепла, чего никогда не заменят страницы газет и учебников.
Ты сказал тогда, что почти перестал улыбаться. Пожалуйста, попробуй найти повод. Хотя бы крошечный. Например, вспомни лицо Малфоя, когда моя летучего-корпищевяжущая петрификус-сеть отбросила его прямо в стопку книг по зельеварению. У него была такая возмущенная физиономия! Или подумай о том, что через пару недель мы будем сидеть в поезде Хогвартс-экспресс. Я заняла нам купе в середине состава, подальше от сквозняков. И захватила лишний шоколадный леденец из «Сладкого королевства». А если серьезно — я буду ждать тебя на платформе. Не вздумай заблудиться между кирпичами или сесть не на тот поезд.
И спасибо тебе за слова про мою кровь. Никто раньше не вступался за меня так быстро, даже не дослушав оскорбление. Драко может называть это как угодно, но чистота магии измеряется не происхождением, а тем, какой след она оставляет. Твоя готовность помочь совершенно незнакомому человеку говорит о тебе больше, чем любая статья в «Пророке».
Не забудь ответить моей сове, её зовут Крошка, она немного пугливая и вечно путает право и лево, так что не удивляйся, если письмо прилетит задом наперед. Напиши, как доберешься до Дурслей целым и невредимым. И береги мантию-невидимку и карту Мародеров. Такие вещи случайно на чердаках не валяются.
Твоя подруга (уже точно!), Гермиона.
P.S. На всякий случай высылаю тебе схему прохода на платформу. Рисовала сама, масштаб один к одному. Красным крестиком отмечено место, где нужно бежать. Не волнуйся, стена мягкая.
Парень внимательно осмотрел схему, а затем принялся писать ответное письмо:
Гермиона, привет!
Спасибо за схему — без неё я бы точно остался торчать на платформе маглов. Дядя Вернон вчера пытался заколотить гвоздями щель под дверью моей комнаты, чтобы «никакая ненормальная почта не просачивалась», но сова оказалась проворнее его дрели. Он называет мои новые учебники пособиями для сумасшедших, а палочку грозится утопить в унитазе. Жизнь здесь — это отдельный вид черной магии, направленный исключительно на уничтожение нервных клеток. Но теперь мне есть над чем смеяться, вспоминая твой постскриптум про мягкую стену.
Малфой... Знаешь, он нашел меня сегодня в книжном, пока дядя Вернон покупал тетушке Мардж собачий корм неподалеку. Сказал, что такие, как я, позорят честь древней фамилии, потому что живу среди маглов. Я ответил, что древняя фамилия не дает права хамить девочкам в магазинах. Мы снова сцепились. На этот раз победил продавец, который окатил нас обоих каким-то липким фикси-порошком, чтобы разнять. Мы вышли воняющие карамелью и унижением. Зато теперь я знаю отличное отталкивающее заклинание, которое сработало на его новых ботинках. Жаль, ты этого не видела, твои схемы драки пригодились бы.
Спасибо за рисунок платформы. 1 сентября я попробую пройти сквозь барьер. Честно говоря, мне впервые за долгое время по-настоящему хочется куда-то ехать. До нашей встречи в Косом переулке я чувствовал себя призраком в собственном доме, а воспоминания о родителях казались просто старой, выцветшей фотографией. А потом появилась ты — живая, громкая, с охапкой книг, — и вдруг оказалось, что жизнь продолжается. Мантия отца лежит у меня под подушкой. Я доставал её ночью. Она пахнет пылью и чем-то неуловимо родным, словно старые страницы пергамента. Карта тоже со мной, как и кольцо. Пока она спит, но я чувствую, что внутри неё скрыт огромный секрет.
Насчет улыбки — задание выполнено.
P.S. про мягкие стены. Думаю, с его лица можно было бы варить первоклассную сыворотку правды. Кстати, я тут полистал «Историю Хогвартса» перед сном. Говорят, основатель Гриффиндора Годрик был таким же упертым, как ты в желании всё знать заранее. Кажется, факультет уже выбрал тебя сам.
Леденец я приберегу для поезда, договорились. Только давай договоримся: если в купе зайдет Малфой, первая атакуешь ты, а я обеспечу тактическое отступление в коридор. Или наоборот. Как отработаем в теории.
До встречи 1 сентября. Я буду в темно-зеленом свитере (тетка пыталась купить мне серый, но я сбежал в магазин мадам Малкин).
Гарри.
P.S. Передай Крошке печенье от Букли. Хороших каникул!
И отправил письмо вместе с совой и маленьким свертком печенья, которое ему едва разрешили взять со стола дядя и тётя. Все остальное съел кузен Дадли.
***
На утро первого сентября Гарри проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, он был слишком взволнован. Он встал и влез в джинсы — наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Буклю в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурсли. Два часа спустя дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, и они поехали.
На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Вернон перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрон. Гарри шел следом, думая о том, что дядя Вернон необычно добр к нему. Но все стало ясно, когда дядя Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь.
— Ну что ж, парень, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить.
Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было.
— Ну что ж, счастливой учебы. — улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются.
У Гарри все пересохло во рту. Он огляделся по сторонам, но нигде не смог увидеть свою знакомую – Гермиону Грейнджер. Парень достал листок со схемой, чтобы снова свериться с инструкцией. «Все правильно, — подумал Гарри. — Вот две платформы, и похоже, надо пройти между ними напрямую!» Глубоко вздохнув, он уже хотел начинать разбегаться, но вдруг на его плечо упала тонкая рука с нежной кожей. Он её узнал сразу. Гермиона!
— Привет, Гарри!
— Привет. Ты меня напугала…
— Извини. Я смотрю, ты готов. Мы можем идти к поезду?
— Да, и значит, в эту стенку? — с небольшим недоверием посмотрел он вдаль.
— Ага. Давай за мной! — и схватив свою телегу с чемоданами, и клеткой с совой, она побежала прямо в сторону барьера, и вдруг исчезла, словно растворившись в воздухе.
Гарри слегка удивился, но потом тоже побежал и вышел на нужную ему платформу 9 ¾ . Экспресс до Хогвартса должен был вот-вот отчалить. Оставалось всего минут десять до отправления. Нужно срочно занимать места!
— Скорей, Гарри! Поторопись, а то уедут без нас! — подгоняла Гермиона, усмехаясь.
— Не успеют! — бросил он в ответ.
Ребята быстро заняли свои места в вагоне поезда, и вскоре он тронулся с места. Ехали они примерно минуты три, и в это время завели беседу.
— Вообще не хочу возвращаться к Дурслеям, они ужасны! — причитал Гарри, опустив глаза в пол. — Лучше уж одному жить, но в своем доме. А там – даже из комнаты лишний раз не выйдешь. На ночь – запирают накрепко. Магию ведь нельзя использовать, приходится сидеть взаперти, и причем не только мне, но и Букле.
— Не зацикливаться на этом, Гарри, — сказала Гермиона. — Ты хороший человек. Они не должны так себя вести, зная, что ты чувствуешь сейчас. У них вообще нет сердца.
— Они не должны, — эхом повторил Гарри, глядя в окно на проносящиеся мимо лондонские окраины. — Но знаешь, Гермиона… иногда мне кажется, что без них было бы даже проще. По крайней мере, никто не будет запирать Буклю в саду в старой вороньей клетке.
Сова недовольно ухнула из своей корзины, словно соглашаясь с хозяином.
— Ты правильно сделал, что забрал её сюда, — мягко сказала Гермиона, протягивая палец сквозь прутья. Кончик пальца тут же подвергся деликатному щипку клювом. — Она выглядит куда умнее большинства моих одноклассников. Кстати о птицах… ты говорил, что у тебя есть карта Мародеров? Та самая, из завещания?
Гарри оглянулся на свой чемодан в сетке над полкой. — Она со мной. Только я пока не понял, как она работает. Кольцо тоже молчит. А мантия… — он понизил голос до шепота. — Мантия странная. Я пробовал накрыть ею только голову перед дядей Верноном, но исчезло всё тело целиком. И воздух под ней такой холодный, будто стоишь зимой на сквозняке.
— Классическая трансгрессия ткани, сплетенной из шерсти демимага, — авторитетно кивнула Гермиона. — В «Истории Хогвартса» написано, что такие вещи часто имеют побочный эффект пространственного сжатия воздуха. Не вздумай спать под ней, можно заработать воспаление легких за пять минут. Давай лучше разберемся с картой. Достань её.
Гарри послушно вытащил из внутреннего кармана куртки пожелтевший свиток пергамента. Он был абсолютно пуст.
— Видишь? Просто старая бумага.
Гермиона бережно взяла его в руки, провела пальцем по краю и нахмурилась: — Здесь должна быть инструкция. Обычно они активируются фразой. Что-то связанное с создателями…
В этот самый момент дверь их купе с громким стуком отъехала в сторону. На пороге стоял веснушчатый мальчик с копной ярко-рыжих волос, россыпью крупных веснушек на переносице и руками, полными чего-то, завернутого в промасленную бумагу. За ним виднелась чья-то тень поменьше, выглядывающая из-за косяка.
— Простите, — смущенно прогудел рыжий. Голос у него оказался неожиданно тихим для такого крупного парня. — Все места заняты, везде курят эти мерзкие пахучие бомбы моих братьев, дышать нечем. О, привет, Гермиона! Вы не против, если я посижу здесь? Фред с Джорджем обещали зайти позже и показать, как превратить малиновую карамель в саламандру, но это часа через два.
— Конечно, заходи, — тут же отозвалась Гермиона, освобождая место рядом с собой. — Знакомься, это Гарри Поттер.
Рыжеволосый парень споткнулся о собственный чемодан, чудом удержав равновесие вместе с едой. — Кто? — переспросил он, густо покраснев так, что веснушки почти исчезли на фоне пылающих щек.
— Гарри Поттер, — терпеливо повторил Гарри, слегка улыбнувшись неловкости нового знакомого. — Приятно познакомиться.
— Офигеть! — прошептал рыжий, во все глаза уставившись на Гарри. Его уши буквально загорелись алым пламенем. — То есть… то есть, конечно, приятно. Я Рон. Рональд Уизли.
Он неуклюже плюхнулся на сиденье напротив, чуть не рассыпав свои свертки. Из-под газеты с аппетитным названием «Придира» выкатилось нечто фиолетовое, напоминающее мятный мячик. Оно немедленно покатилось прямо под ноги Гарри.
— Осторожно! Это кислотная шипучка, брат вечно оставляет их где попало, — всполошился Рон, пытаясь поймать конфету ногой. — Мамина гордость — вагон-буфет опустошает быстрее, чем гоблины считают золото. Вот, держи, чтобы загладить вину. — Он сунул Гарри один из своих свертков. Внутри оказалась домашняя куриная ножка, еще теплая. — Мама заставила взять столько еды, будто мы едем не до Шотландии, а пересекаем Сахару. Будешь? А ты? — он повернулся к Гермионе.
— Спасибо, миссис Уизли очень добрая, — вежливо отказалась Гермиона, хотя её желудок предательски заурчал при виде пирога с патокой, торчащего из сумки Рона. — Мы только что из Лондона, перекусили там.
Гарри взял куриную ножку. Мясо оказалось невероятно вкусным — ничего общего с резиновыми сосисками Дурслей. — Передай ей огромное спасибо, — с набитым ртом произнес он.
— Обязательно передам, — просиял Рон. — Она обрадуется. Знаете, когда пришло письмо, что пятикурсник по обмену — это сам Гарри Поттер, папа целую неделю читал нам лекции о Международном статуте о секретности.
— Значит, твой отец работает в Министерстве? — оживился Гарри.
— Во Вспомогательном магическом использовании отдела артефактов, — гордо кивнул Рон. — Проверяет газовые плиты на наличие духов внутри. Скучища смертная, но зато можно приносить домой сломанные штуки. О, кстати! — он вдруг дернулся и полез в карман мантии. — Совсем забыл. Близнецы дали мне одну вещь, сказали испытать в поезде. Гарантировали взрыв мозга. Называется «Канареечные помадки».
Он извлек ядовито-желтую конфету.
— Как работают? — подозрительно спросил Гарри.
— Понятия не имею, инструкции нет. Говорят, превращаешься в канарейку и чирикаешь, пока действие не кончится. Кто рискнет?
Гермиона посмотрела на конфету, потом на азартно блестящие глаза Рона, и строго сложила руки на груди: — Категорически нет. Превращение в животное без должной подготовки может привести к частичной анимагической фиксации. Если хочешь лишиться способности внятно говорить до конца семестра — пожалуйста, но делайте это подальше от нашего купе. Кроме того, порошок из когтя грифона в составе желтой глазури токсичен при превышении дозировки.
Рон разочарованно вздохнул и убрал конфету обратно, случайно задев локтем стопку книг Гермионы. Верхний том — «Современные руны для начинающих» — опасно накренился.
— Прости! — испугался Рон. — Я немного оступился.
Пока он помогал собирать книги, Гарри внимательно рассматривал новую школьную форму мальчика. Мантия была ему явно коротковата, из-под неё торчали потертые джинсы, а палочка, которую Рон нервно крутил в руках, выглядела так, будто однажды побывала в пасти бульдога.
— Новая? — кивнул Гарри на палочку. — Второе папино наследство, — виновато шмыгнул носом Рон. — Старший брат Чарли сжег первую, когда пытался потушить дракона. Эта хлипкая какая-то. Папа говорит, сердцевина из единорога второго сорта, хвост вычесан впопыхах. Честное слово, иногда она просто дымится от стыда. А твоя?
Гарри достал из рукава свое одиннадцатидюймовое сокровище из остролиста. — Тоже новая. Перо феникса.
Глаза Рона округлились до размеров галлеонов. — Да ладно?! У меня братья годами выпрашивали такое у Оливандера! Поздравляю, друг… И, кстати, я искренне соболезную твоей утрате…
— Всё в порядке, — искренне ответил Гарри. Впервые за долгое время кто-то извинялся перед ним за упоминание его прошлого, вместо того чтобы жалеть или бояться. — Спасибо, Рон.
В купе повисла тишина, нарушаемая лишь мерным стуком колес да уханьем Букли. Рон смотрел в пол, теребя край своей короткой мантии. Чтобы разрядить обстановку, Гарри решил сменить тему: — Рон, а сколько у тебя братьев? — Пятеро! — встрепенулся тот, благодарный за смену темы. — Билл — старший, работает в Египте, разбивает проклятия в гробницах. Чарли — второй, с драконами в Румынии. Потом идет Перси — он был старостой, жуткий зануда, зубрила похуже меня… то есть, вас. Теперь работает в Министерстве магии. Ну и Фред с Джорджем — те самые летающие головешки. И ещё Джинни, младшая сестра. Она тоже едет в этом поезде, первый раз в Хогвартс. Мама сделала ей специальный платок, который меняет цвет в зависимости от настроения, сейчас он, наверное, бледно-розовый от волнения.
— Ты сказал, Перси — зубрила? — уточнила Гермиона, подавшись вперед. — Какие оценки нужны, чтобы стать старостой? Я планирую получить высшие баллы по всем двенадцати дисциплинам пятого курса.
Рон поперхнулся тыквенным соком, который успел достать из сумки: — По всем двенадцати?! Герм… Гермиона, ты хоть спать собираешься? Или будешь учить расписание поездов во сне?
Они рассмеялись. Напряжение окончательно испарилось, сменившись тем легким чувством товарищества, которое возникает у людей, оказавшихся в одной лодке посреди огромного, незнакомого озера. Гарри откинулся на мягкую спинку дивана, прижимая к себе теплую картонку из-под пирога.
Потом пришла разносчица с тележкой, наполненной сладостями. Гарри сразу воззрился на столь прекрасную трапезу. И парень решил скупить все полностью.
За окном пролетели первые холмы Англии, покрытые вереском. Ребята ели сладости вплоть до прибытия в Хогвартс. Гермиона чуть не лопнула с них, если честно. Впереди ждала неизвестность, полная говорящих портретов, парящих свечей и опасных приключений. Но впервые за долгие месяцы ледяной комок страха в груди Гарри начал медленно таять. Ему начинало казаться, что Шотландия — это именно то место, куда ему следовало попасть.
Саундтрек:
Летит на метле волшебник,
Летит, летит,
Палочкой взмахнет,
И «Люмос» крикнет!
Летит на метле волшебник,
Эх, куда?
Летит, летит,
Но магл не заметит никогда!
Как и в сказках, он – герой,
Крепок в дуэли, и братьям верен,
Пусть чернокнижник или некромант,
Ему все страхи не почём.
«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».
Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные.
Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал слегка грубоватый, но в то же время, мягкий голос:
— Студенты! Студенты, все сюда!
Над морем голов возвышалось сияющее лицо гиганта Хагрида, хранителя ключей в Хогвартсе.
— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Все за мной!
Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул.
— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!
— О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас.
Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.
— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.
Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом.
— Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!
Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.
— Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.
Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.
Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.
Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.
— Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу?
Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.
Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.
— Профессор МакГонагалл, добрый вечер, — поздоровался с ней Хагрид. — Вот ученики.
— Здравствуй, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.
Она повернулась и пошла вперед, приказав студентам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.
Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.
Вдруг она попросила Гарри Поттера задержаться.
— Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Поттер, — наконец поприветствовала его профессор МакГонагалл. — Я наслышана о произошедшем с вашей семьёй, и я искренне вам соболезную. Собственно , к чему я… Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на свой факультет. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.
Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.
Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.
Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы.
— Я вернусь сюда, когда вы будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.
Гарри с шумом втянул воздух.
— А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона.
— Не переживай, — успокаивала его Гермиона, — Все очень просто; распределяющая шляпа просто распределит тебя на нужный факультет. Там нет ничего страшного. Только, лучше бы тебя не распределили на Слизерин, его оканчивают все злые волшебники, вроде Драко Малфоя.
Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.
Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.
— Мистер Поттер, если вы готовы, то прошу вас следовать за мной, — скомандовала профессор, обращаясь к новенькому пятикурснику.
Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в заколдованный потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед всеми самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку.
За столом сидели все учителя: Дамблдор, Макгонагалл, Флитвик, Хагрид, Римус Люпин, Северус Снегг и другие.
Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:
Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите.
Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед.
Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено.
Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они.
А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны.
А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран.
Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей.
Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.
Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.
g— Это тот самый Гарри Поттер? — перекатывались ученики за столами.
Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена.
— Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?
Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета.
«Только не в Слизерин, — подумал он. — Только не в Слизерин».
— Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!
Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он испытывал такое сильное облегчение по поводу того, что его все-таки выбрали и что он попал не в Слизерин, что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий Рональд Уизли вместе с Гермионой Грейнджер вскочили со своего стульев, схватили руку Гарри и начали ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:
c — С нами Поттер! С нами Поттер!
Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Гарри внезапно испытал очень неприятное, испугавшее его ощущение — ему показалось, что он сунул руку в ведро с ледяной водой.
Теперь директор выступал с речь о том, что пришла замена учителю по защите от темных искусств, он представил профессора Люпина всем. Гарри наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Гарри сразу узнал его — он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки», что ему попалась в поезде. Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале.
***
Через некоторое время, все факультеты разошлись по своим спальням, в ли числе – Гриффиндор. Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка.
— Пароль? — строго спросила женщина.
— Мимбулус мимблетония! — сказал Рон.
Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.
Когда наступил отбой, Гарри совсем забыл, что ему надо было занять какую-то комнату, ведь ему придется делить ее с соседом. Задача эта была трудная, все, кто уходил спать из последних ребят в гостиной, они говорили, что у них все занято. Казалось, места для него – вообще не было.
Все ушли. Свечки уже догорали. Гарри остался совершенно один, и не знал как ему быть. Неужто, придется ночевать прямо в этом кресле? В глубокой тишине он пошел вверх, в башню с комнатами учеников. Он какое-то время слонялся возле дверей, думая о том, как же было хорошо, когда родители могли быть рядом. В конце концов, Гарри положил свои вещи на пол возле дальней двери, улёгся на мантию, и старался заснуть. Спалось плохо; в коридоре было прохладно, а на полу твердо, и неудобно.
БУМ!
Дверь раскрылась и слегка ударила Гарри в спину. Тот мигом вскочил и посмотрел на этого человека. Им оказалась никто иная, как его подруга Гермиона Грейнджер.
— Ай! — тихо вскрикнул Гарри.
— А ты что тут делаешь, Гарри?! — удивилась Гермиона такой находке под своей дверью.
— Извини, Гермиона, — промолвил он, усевшись. — Просто, я совсем забыл выбрать себе комнату, кто уже лег спать, а у кого поспрашивал – сказали, что у них все занято. И, вот, теперь я здесь… словно из дома и не уезжал, как в чулане под лестницей, у своих дяди и тёти.
— Но, и здесь тебе тоже не место, — заметила Гермиона, ты не отшельник, чтобы жить в коридоре. Ты – человек, Гарри. Раз такое дело, то заходи ко мне. Я все равно живу одна в комнате.
— Правда? Ну… спасибо. Надеюсь, я тебя не стесню.
Гермиона улыбнулась ему.
— Не переживай. Все в порядке. Заходи скорее!
В комнате Гермионы было довольно уютно, спокойно и тепло. Стояли две кровати с постельным бельем, и крышами. Даже имелась собственная ванная комната! Гарри быстро сбросил свои вещи, даже не разбирая их, поскольку уже валился без сил.
Парень стоял у окна и смотрел на ночной замок, где горели огни в окнах башен. Был слышен шум слабых дождливых капель. Что-то не давало парню покоя. Как же ему теперь быть? Особенно, если Гермиона оставит его сейчас? …
—Ты ещё не ложишься?... Ты в порядке?.... — спросила Гермиона, подойдя к парню.
—Просто… Гермиона, такое трудно переварить, что ещё вчера у тебя были дом, семья, и радость, а тут… все перевернулось в один момент и попадаешь к Дурслеям… где тебя ни желает даже знать… и тут все по-другому… — ответил Гарри.
—Да уж, не очень приятно, — согласилась Гермиона, обнимая его. — Ну, может, все образуется ещё со временем… Главное помни – у тебя есть друзья. Я и Рон. Мы всегда поможем тебе.
Пыталась приободрить Гермиона Гарри, и ему даже стало чуть легче от этих теплых слов и они оба улыбнулись друг другу. Вдруг, Гарри увидел в окне чей-то тёмный силуэт в окне соседней башни замка. Хоть они были очень высоко и далеко друг от друга, но этот человек смотрел именно в его сторону.
—Кто это?! — спросил гарри..
—Где? — не поняла Гермиона и подошла к окну.
—Вон там! Что? Где он? — сказал Гарри, посмотрев на Гермиону, а потом снова на улицу, через окно, но там уже никого не было… словно, растворился в воздухе…
—Может, тебе показалось? — спросила Гермиона, пожав плечами.
—Там точно кто-то стоял, а окне башни… я видел тёмный силуэт человека… он смотрел прямо на меня!…
—Не знаю… я не видела, — поправила свою челку Грейнджер. — давай лучше спать… завтра трудный день. Уроки первые в этом году. И многое предстоит сделать… — сказала Гермиона, и легла на свою постель укрываясь одеялом.
Гарри ещё раз бросил свой взгляд на башню через окно, где он видел человека и закрыв за собой занавески, он тоже лег на свою кровать засыпая. Они пожелали друг другу приятных снов.
—Доброй ночи, Гермиона.
—Доброй ночи, Гарри.
После этого они сладко заснули. Впереди у них обоих был новый и трудный день, особенно для парня, в новом мире. Его ждёт абсолютно новая жизнь! И это стоит ему принять… Но за парнем действительно, кто-то наблюдал из соседней башни… только тот, кто это был… сразу исчез в никуда… Похоже впереди ещё много тайн, которые предстоит раскрыть парню и его друзьям…
Продолжение следует…
Гарри Поттер. Новая история
Пока светит луна
1 Сезон. 1 Серия.
«Добро пожаловать!»
От автора:
(Саундтрек: Secrets – One Republic).
В главных ролях:
Дэниэл Рэдклифф – в роли Гарри;
Эмма Уотсон – в роли Гермионы;
Руперт Гринт – в роли Рона;
Бонни Райт – в роли Джинни Уизли;
Мэттью Льюис – в роли Невилла;
Майкл Гэмбон – в роли Дамблдора;
Мэгги Смит – в роли Макгонагалл;
Алан Рикман – в роли Северуса Снегга;
Дэвид Тьюлис – в роли Римуса Люпина;
Уорик Дэвис – в роли Флитвика;
А также:
Робби Колтрейн – в роли Хагрида;
Том Фелтон – в роли Драко Малфоя,
В многосерийном художественно-фэнтезийном фильме:
ГАРРИ ПОТТЕР. НОВАЯ ИСТОРИЯ
Эта история о событиях произошедших в Англии, к югу от Лондона, где никто и никогда,– из простых людей, – не догадывался о существовании такого места, как Хогвартс. Вы наверняка зададитесь вопросом: что это такое? А я вам отвечу – Хогвартс являлся школой чародейства и волшебства, в которой обучали будущих волшебников и ведьм. Много лет эта школа жила и процветала выпуская в свет готовых ко взрослой жизни магов. Волшебники чательно держали в тайне свою истинную личность от маглов – так они называли простых людей, не обладающими даром: колдовать. Жил в стенах добродушный директор с длиной седой бородой чуть ли не до самых ног, по имени Альбус Дамблдор. У него никогда не было жены, и он считался самым лучшим директором за всю историю существования школы. Жила Профессор Макгонагалл, преподававшая уроки трансфигурации, довольно милая старуха с зелёной мантией и остроконечной шляпой. Жил профессор Флитвик, учитель, ростом по пояс взрослому человеку. А ещё жил профессор Северус Снегг, а вот его все ученики, наоборот, невзлюбили из-за его дурного характера. Тот предпочитал быть временами просто не выносимым, часто давал ученикам незаслуженные наказания, и грузил дополнительной работой, и жило много кого ещё.
В те времена жил мальчик Гарри Поттер, и было у него всё: семья, дом, и счастливое детство. Правда, вскоре этому счастью пришел конец, в тот момент, как ему исполнилось 15 лет. Когда парень остался один дома, – а жил он в Годриковой впадине, – а его родители уехали в гости к своему давнему другу семьи – Питеру Петтигрю, то вскоре до Гарри пришло известие – о кончине семьи, и самого Петтигрю. Это было страшное несчастье в виде ужасного пожара, в котором погибли все трое. С того дня жизнь Гарри полностью изменилась, и он почти перестал улыбаться. Его даже не утешало то, что ему ещё пришлось недавно перевестись в другую школу после 4 курса, и теперь он вынужден отправиться в Хогвартс.
За месяц до отъезда в новую школу, в дом Поттеров явился сам Министр Магии! Вот был неожиданный визит.
— Добрый вечер, Гарри, — поздоровался мужчина.
— Здравствуйте, Министр, — ответствовал тот. — Но… что вы здесь делаете? Не понимаю…
В один миг Министр прошел по приглашению Гарри в дом, сняв свою шляпу. Мужчина даже не стал раздеваться, поскольку не думал, что его длительное присутствие будет уместно.
Вдвоем они уселись у очага в гостиной.
— Прошу извинить меня за вторжение, — сказал Корнелиус, доставая из чемодана конверт. — Я слышал о том, что случилось с твоими родителями, и поэтому пришел; они оставили тебе завещание. — Взмахнув волшебной палочкой, письмо вызвало в воздухе и раскрылось.
— Завещание, — мгновенно отозвался Гарри. — Я даже и не знал, что… — и замолк. — И что же в нём говорится? — грустно осведомился он.
— «Последняя воля Джеймса Чарлуса и Лили Эванс Поттеров»… смотрите, тут… «Нашему сыну, Гарри Джеймсу Поттеру мы оставляем наши вещи: кольцо Клэвиса, на серебряной цепочке, мантию невидимости и карта Мародеров, в надежде, что однажды он сможем использовать их с толком, и те окажутся для него полезными».
Корнелиус достал из чемодана перечисленные выше вещи, и предоставил их Гарри. Мальчик бросил на них свой устремленный взгляд, поражаясь, что он никогда прежде даже не слышал об этих любопытных вещицах от своей семьи. Интересно, почему мама с папой ему о них не говорили раньше?
— С тобой все в порядке, Гарри? — поинтересовался Корнелиус, увидев его озадаченное лицо.
— Да, все в порядке, — лукаво улыбнулся парень.
— Я понимаю: тебе сейчас нелегко, — посочувствовал министр. — Тебе и без того будет намного больнее услышать то, что ты не можешь жить один в доме. — и его лицо помрачнело. — Гарри, ты ещё не совершеннолетний, и министерство не может допустить, чтобы ты был без защиты. И теперь мы должны решить: как с тобой быть, и куда ты денешься во время каникул. Мы узнали, что единственными твоими живыми родственниками нынче являются – Вернон и Петуния Дурсль, маглы. И, боюсь, у меня нет выхода, кроме как отправить тебя жить к ним, до твоего совершеннолетия.
После этого разговора сердце Гарри, словно провалилась в бездонную яму с иглами, раздирающими его до самой острой боли в мире. Мало того, что он лишился единственных, любимых, родных людей, так его ещё и из дома выселяют! Что ещё могло случиться, и быть хуже одновременно? Этот вечер было настолько кошмарным, что он даже представить не мог чем оно обернется. Конечно, мальчик знал, что у него есть родственники в лице семейки Дурслей, но те были очень ужасными людьми (но, они практически совсем не принимали участия в нашей истории). Ссылка к ним – все равно, что пожизненная каторга.
— Круто! — съязвил Гарри, поджимая губы.
— Поверь, Гарри, это решение мне пришлось принять с трудом, учитывая обстоятельства… Твои родители не хотели б оставлять тебя совсем без помощи, и защиты. Лучше – не будет, если министерство бросит тебя на произвол судьбы... Ты, извини, мне правда очень жаль твоих родителей… Надеюсь, тебе понравится в новой школе!..
Вскоре министр окончил зачитывать завещание, взял чемодан; надел шляпу и юркнул за выходную дверь. Гарри проводил его радостным взглядом, он не хотел сегодня видеть больше никого на свете, и лишь бы забыть обо всем на свете. К тому же, завтра утром его отправят к Дурслеям, как сказал Министр, и теперь его жизнь по-любому превратиться в кромешный ад.
***
Через несколько дней, Гарри, — когда он уже переехал к Дурслеям, на Типовую улицу, — пришлось приехать в Лондон, чтобы купить новые учебники на будущий учебный год. Всё-таки, в Хогвартсе система образования была немного иной, но к счастью, многое он уже знал ещё в другой школе. В Лондоне, — как известно волшебникам, — находилось одно местечко, под названием: «Дырявый котел». Это такой, – я бы сказал, – бар для волшебников и ведьм, который могли видеть только они, простые люди его просто не увидели бы. А на заднем дворе бара находилась кирпичная стена, за ней место – «Косой переулок» с волшебными магазинами.
Гарри только что вышел из волшебного банка «Гринготтс», где тот снял себе немного денег, пошел закупать новые вещи для учебы. Когда он зашёл в магазин, где продавались учебники с пергаментами, Гарри начал искать нужные книги. Ему казалось, что сейчас в магазине совсем никого не было, а продавец, видимо, куда-то отлучился. Как только он выбрал все нужные книги, подошёл ко столу и положил, ожидая заведующего магазином. Вдруг Гарри услышал как открылась дверь, и на пороге появился какой-то блондин, с его возраста, похоже, ему тоже было пятнадцать лет. Парень совершенно не обратил никакого внимания на Поттера, и промчался мимо, даже не поздоровавшись. Потом блондин зашёл за угол, и завел с кем-то очень не вежливую беседу. Похоже, в магазине кто-то был все это время!
— Держу пари, тебе это нравится, — грубо сказал парень. — Зубрилка Грейнджер, не успела войти в лавку, тут же схватилась за книжку!
— Отстань, Малфой! Ты мерзкий, гнусный, вонючий таракан! — выпалила девушка. Судя по всему, тоже ровесница Гарри.
Гарри, естественно, не мог остаться в стороне, и пошел к ним, чтобы узнать что происходит:
— В чем дело?
Парень и девушка обратили на него свои взоры.
—Чего надо, Поттер? — спросил Малфой.
Гарри удивился тому, что этот парень знает – кто он такой.
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Не вмешивайся, — предупредил блондин. — И вообще, о тебе и твоих родителях много писали в газетах. О том, как они умерли, а ты сладко спал у себя дома.
— Заткнись, Драко! — прошипела Грейнджер.
— А я и не знал, что Поттер завел себе подружку, — заметил он. — Будет кому тебя пожалеть, ведь больше не кому…
И тут началась настоящая драка. Парни сцепились, упали на пол, колотя друг друга. Девушка пыталась их разнять, но все это было бесполезно. Потом ей пришло на ум только одно: взяться за волшебную палочку. Взмахнув ей, она расцепила их. Те отлетели в разные концы зала.
— Предупреждаю, Поттер, — поднялся блондин, — если мы ещё раз встретимся, то я научу тебя хорошим манерам. — и ушёл.
— Ты в порядке? — спросила девушка, помогая ему подняться.
— Да, вроде бы, — тихо произнес Гарри. — Спасибо.
— Не стоило тебе обращать внимание на Малфоя, у них вся семейка такая.
— Я это уже заметил…
— Кстати, я Гермиона Грейнджер. А ты и вправду Гарри Поттер?
Гарри кивнул.
— Да что ты? — чуть удивилась Гермиона. — Я, конечно, читала о тебе и твоей семье в «Ежедневном пророке». Говорили, что твои родные погибли в ужасном пожаре, а ты… — и замолкла, посчитав, что это было неуместно. — Извини, не хотела давить на больное… — пробормотала она.
— Все в порядке, Гермиона, — махнул рукой Гарри. — Я уже привык, что на меня косо смотрят после случившегося. Мне даже пришлось перевестись в другую школу. Теперь буду учиться в Хогвартсе, и надеюсь, что со временем я привыкну к новой жизни. Тем более, у моих дяди с тетей и двоюродным братом, маглами – жизнь просто невозможна, они чудовища ещё те.
— Ты едешь в Хогвартс, — изумилась Гермиона, — Я тоже там учусь, с одиннадцати лет.
— Серьезно?!
— Да, правда, у нас редко принимают учеников, которые обучались в других школах. Но, думаю, тебе волноваться – нечего. Кстати, ты уже решил на какой факультет пойдешь? Я учусь на Гриффиндоре.
— Если честно, то я пока об этом даже и не думал.
— Тогда поторопись! — предупредила Гермиона, — Может, ещё и вместе учиться будем. Я знаю множество полезных заклинаний. Перечитала несколько книг на первое время, перед началом учебного года, мне хватит. Если что-то вдруг тебе будет непонятно – я всегда буду рада тебе помочь.
— Спасибо, Гермиона, — поблагодарил Гарри.
Когда Гарри купил все нужные ему учебники, они с Гермионой решили пройтись вместе. Они много говорили о Хогвартсе, и о событиях, которые произошли в жизни Гарри. Также, парень узнал что родители Гермионы были маглами, и она единственная волшебница в своей семье. Потом, она сказала, как Драко часто обзывал её грязнокровкой.
— Это значит, в ком течет «грязная» кровь, — объяснила Гермиона. — Самое гнусное прозвище для тех, кто рождён маглами. У кого родители – не маги. Это обо мне… Такими словами не бросаются, в приличном обществе! — заметила она, и ее лицо сделалось грустным.
— Это омерзительно!.. — прошипел Гарри. — Эй, не грусти, Гермиона. Глупости все это. Не слушай его, и не обращай больше внимания. А если он вдруг тебя обидит, то я всегда приду, чтобы помочь.
— Спасибо, Гарри, — искренне улыбнулась она ему. — Я обязательно пришлю тебе сову на каникулах! Не забудь: ответить!
— Обязательно, — усмехнулся парень. — Мою сову зовут Букля. Белого оттенка.
— Буду ждать!.. И, кстати, когда пребудешь на вокзал Книгс-Кронгс, я буду ждать тебя на платформе 9 и три четверти.
— Хорошо. Увидимся.
— До встречи!
Когда Гермиона скрылась из виду, Гарри только сейчас понял: он совершенно не имел понятия – где находится эта платформа. Видимо, ему придется, в который раз, попытать удачу, чтобы отыскать это место. К тому же, он ещё должен написать Гермионе ответ на будущее письмо.
Это был первый случай, когда Гарри действительно стал улыбаться после смерти родителей. Сколько бы он не видел человек за всю свою жизнь, и после случившегося, ни один не мог его утешить так, как это сделала Гермиона. В ней он находил – человека с хорошими качествами, которая могла во многом его понять, посочувствовать, и даже обнять крепко.
***
Через неделю Гарри получил письмо от Гермионы. Парень аккуратно взял конверт у совы, и раскрыл письмо. Там он увидел следующие строки:
Письмо от Гермионы
Дорогой Гарри,
Я пишу тебе из дома. Здесь всё по-прежнему: родители пытаются понять, как работает каминная сеть (папа чуть не отправил в Министерство годовой отчет стоматологической клиники вместо рождественской открытки), а я считаю дни до 1 сентября. Надеюсь, у тебя хотя бы тихо. Ты упоминал своих родственников-маглов — мне очень жаль, что после всего случившегося они ведут себя так отстраненно. Если станет совсем невыносимо, обещай, что напишешь мне сразу.
Знаешь, с того дня в «Завитке и Кляксе» я постоянно прокручиваю наш разговор в голове. Мне кажется ужасно несправедливым то, что о твоих родителях пишут только сухие сводки в газетах. Это неправильно. В них наверняка было столько жизни, смеха и тепла, чего никогда не заменят страницы газет и учебников.
Ты сказал тогда, что почти перестал улыбаться. Пожалуйста, попробуй найти повод. Хотя бы крошечный. Например, вспомни лицо Малфоя, когда моя летучего-корпищевяжущая петрификус-сеть отбросила его прямо в стопку книг по зельеварению. У него была такая возмущенная физиономия! Или подумай о том, что через пару недель мы будем сидеть в поезде Хогвартс-экспресс. Я заняла нам купе в середине состава, подальше от сквозняков. И захватила лишний шоколадный леденец из «Сладкого королевства». А если серьезно — я буду ждать тебя на платформе. Не вздумай заблудиться между кирпичами или сесть не на тот поезд.
И спасибо тебе за слова про мою кровь. Никто раньше не вступался за меня так быстро, даже не дослушав оскорбление. Драко может называть это как угодно, но чистота магии измеряется не происхождением, а тем, какой след она оставляет. Твоя готовность помочь совершенно незнакомому человеку говорит о тебе больше, чем любая статья в «Пророке».
Не забудь ответить моей сове, её зовут Крошка, она немного пугливая и вечно путает право и лево, так что не удивляйся, если письмо прилетит задом наперед. Напиши, как доберешься до Дурслей целым и невредимым. И береги мантию-невидимку и карту Мародеров. Такие вещи случайно на чердаках не валяются.
Твоя подруга (уже точно!), Гермиона.
P.S. На всякий случай высылаю тебе схему прохода на платформу. Рисовала сама, масштаб один к одному. Красным крестиком отмечено место, где нужно бежать. Не волнуйся, стена мягкая.
Парень внимательно осмотрел схему, а затем принялся писать ответное письмо:
Гермиона, привет!
Спасибо за схему — без неё я бы точно остался торчать на платформе маглов. Дядя Вернон вчера пытался заколотить гвоздями щель под дверью моей комнаты, чтобы «никакая ненормальная почта не просачивалась», но сова оказалась проворнее его дрели. Он называет мои новые учебники пособиями для сумасшедших, а палочку грозится утопить в унитазе. Жизнь здесь — это отдельный вид черной магии, направленный исключительно на уничтожение нервных клеток. Но теперь мне есть над чем смеяться, вспоминая твой постскриптум про мягкую стену.
Малфой... Знаешь, он нашел меня сегодня в книжном, пока дядя Вернон покупал тетушке Мардж собачий корм неподалеку. Сказал, что такие, как я, позорят честь древней фамилии, потому что живу среди маглов. Я ответил, что древняя фамилия не дает права хамить девочкам в магазинах. Мы снова сцепились. На этот раз победил продавец, который окатил нас обоих каким-то липким фикси-порошком, чтобы разнять. Мы вышли воняющие карамелью и унижением. Зато теперь я знаю отличное отталкивающее заклинание, которое сработало на его новых ботинках. Жаль, ты этого не видела, твои схемы драки пригодились бы.
Спасибо за рисунок платформы. 1 сентября я попробую пройти сквозь барьер. Честно говоря, мне впервые за долгое время по-настоящему хочется куда-то ехать. До нашей встречи в Косом переулке я чувствовал себя призраком в собственном доме, а воспоминания о родителях казались просто старой, выцветшей фотографией. А потом появилась ты — живая, громкая, с охапкой книг, — и вдруг оказалось, что жизнь продолжается. Мантия отца лежит у меня под подушкой. Я доставал её ночью. Она пахнет пылью и чем-то неуловимо родным, словно старые страницы пергамента. Карта тоже со мной, как и кольцо. Пока она спит, но я чувствую, что внутри неё скрыт огромный секрет.
Насчет улыбки — задание выполнено.
P.S. про мягкие стены. Думаю, с его лица можно было бы варить первоклассную сыворотку правды. Кстати, я тут полистал «Историю Хогвартса» перед сном. Говорят, основатель Гриффиндора Годрик был таким же упертым, как ты в желании всё знать заранее. Кажется, факультет уже выбрал тебя сам.
Леденец я приберегу для поезда, договорились. Только давай договоримся: если в купе зайдет Малфой, первая атакуешь ты, а я обеспечу тактическое отступление в коридор. Или наоборот. Как отработаем в теории.
До встречи 1 сентября. Я буду в темно-зеленом свитере (тетка пыталась купить мне серый, но я сбежал в магазин мадам Малкин).
Гарри.
P.S. Передай Крошке печенье от Букли. Хороших каникул!
И отправил письмо вместе с совой и маленьким свертком печенья, которое ему едва разрешили взять со стола дядя и тётя. Все остальное съел кузен Дадли.
***
На утро первого сентября Гарри проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, он был слишком взволнован. Он встал и влез в джинсы — наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Буклю в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурсли. Два часа спустя дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, и они поехали.
На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Вернон перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрон. Гарри шел следом, думая о том, что дядя Вернон необычно добр к нему. Но все стало ясно, когда дядя Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь.
— Ну что ж, парень, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить.
Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было.
— Ну что ж, счастливой учебы. — улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются.
У Гарри все пересохло во рту. Он огляделся по сторонам, но нигде не смог увидеть свою знакомую – Гермиону Грейнджер. Парень достал листок со схемой, чтобы снова свериться с инструкцией. «Все правильно, — подумал Гарри. — Вот две платформы, и похоже, надо пройти между ними напрямую!» Глубоко вздохнув, он уже хотел начинать разбегаться, но вдруг на его плечо упала тонкая рука с нежной кожей. Он её узнал сразу. Гермиона!
— Привет, Гарри!
— Привет. Ты меня напугала…
— Извини. Я смотрю, ты готов. Мы можем идти к поезду?
— Да, и значит, в эту стенку? — с небольшим недоверием посмотрел он вдаль.
— Ага. Давай за мной! — и схватив свою телегу с чемоданами, и клеткой с совой, она побежала прямо в сторону барьера, и вдруг исчезла, словно растворившись в воздухе.
Гарри слегка удивился, но потом тоже побежал и вышел на нужную ему платформу 9 ¾ . Экспресс до Хогвартса должен был вот-вот отчалить. Оставалось всего минут десять до отправления. Нужно срочно занимать места!
— Скорей, Гарри! Поторопись, а то уедут без нас! — подгоняла Гермиона, усмехаясь.
— Не успеют! — бросил он в ответ.
Ребята быстро заняли свои места в вагоне поезда, и вскоре он тронулся с места. Ехали они примерно минуты три, и в это время завели беседу.
— Вообще не хочу возвращаться к Дурслеям, они ужасны! — причитал Гарри, опустив глаза в пол. — Лучше уж одному жить, но в своем доме. А там – даже из комнаты лишний раз не выйдешь. На ночь – запирают накрепко. Магию ведь нельзя использовать, приходится сидеть взаперти, и причем не только мне, но и Букле.
— Не зацикливаться на этом, Гарри, — сказала Гермиона. — Ты хороший человек. Они не должны так себя вести, зная, что ты чувствуешь сейчас. У них вообще нет сердца.
— Они не должны, — эхом повторил Гарри, глядя в окно на проносящиеся мимо лондонские окраины. — Но знаешь, Гермиона… иногда мне кажется, что без них было бы даже проще. По крайней мере, никто не будет запирать Буклю в саду в старой вороньей клетке.
Сова недовольно ухнула из своей корзины, словно соглашаясь с хозяином.
— Ты правильно сделал, что забрал её сюда, — мягко сказала Гермиона, протягивая палец сквозь прутья. Кончик пальца тут же подвергся деликатному щипку клювом. — Она выглядит куда умнее большинства моих одноклассников. Кстати о птицах… ты говорил, что у тебя есть карта Мародеров? Та самая, из завещания?
Гарри оглянулся на свой чемодан в сетке над полкой. — Она со мной. Только я пока не понял, как она работает. Кольцо тоже молчит. А мантия… — он понизил голос до шепота. — Мантия странная. Я пробовал накрыть ею только голову перед дядей Верноном, но исчезло всё тело целиком. И воздух под ней такой холодный, будто стоишь зимой на сквозняке.
— Классическая трансгрессия ткани, сплетенной из шерсти демимага, — авторитетно кивнула Гермиона. — В «Истории Хогвартса» написано, что такие вещи часто имеют побочный эффект пространственного сжатия воздуха. Не вздумай спать под ней, можно заработать воспаление легких за пять минут. Давай лучше разберемся с картой. Достань её.
Гарри послушно вытащил из внутреннего кармана куртки пожелтевший свиток пергамента. Он был абсолютно пуст.
— Видишь? Просто старая бумага.
Гермиона бережно взяла его в руки, провела пальцем по краю и нахмурилась: — Здесь должна быть инструкция. Обычно они активируются фразой. Что-то связанное с создателями…
В этот самый момент дверь их купе с громким стуком отъехала в сторону. На пороге стоял веснушчатый мальчик с копной ярко-рыжих волос, россыпью крупных веснушек на переносице и руками, полными чего-то, завернутого в промасленную бумагу. За ним виднелась чья-то тень поменьше, выглядывающая из-за косяка.
— Простите, — смущенно прогудел рыжий. Голос у него оказался неожиданно тихим для такого крупного парня. — Все места заняты, везде курят эти мерзкие пахучие бомбы моих братьев, дышать нечем. О, привет, Гермиона! Вы не против, если я посижу здесь? Фред с Джорджем обещали зайти позже и показать, как превратить малиновую карамель в саламандру, но это часа через два.
— Конечно, заходи, — тут же отозвалась Гермиона, освобождая место рядом с собой. — Знакомься, это Гарри Поттер.
Рыжеволосый парень споткнулся о собственный чемодан, чудом удержав равновесие вместе с едой. — Кто? — переспросил он, густо покраснев так, что веснушки почти исчезли на фоне пылающих щек.
— Гарри Поттер, — терпеливо повторил Гарри, слегка улыбнувшись неловкости нового знакомого. — Приятно познакомиться.
— Офигеть! — прошептал рыжий, во все глаза уставившись на Гарри. Его уши буквально загорелись алым пламенем. — То есть… то есть, конечно, приятно. Я Рон. Рональд Уизли.
Он неуклюже плюхнулся на сиденье напротив, чуть не рассыпав свои свертки. Из-под газеты с аппетитным названием «Придира» выкатилось нечто фиолетовое, напоминающее мятный мячик. Оно немедленно покатилось прямо под ноги Гарри.
— Осторожно! Это кислотная шипучка, брат вечно оставляет их где попало, — всполошился Рон, пытаясь поймать конфету ногой. — Мамина гордость — вагон-буфет опустошает быстрее, чем гоблины считают золото. Вот, держи, чтобы загладить вину. — Он сунул Гарри один из своих свертков. Внутри оказалась домашняя куриная ножка, еще теплая. — Мама заставила взять столько еды, будто мы едем не до Шотландии, а пересекаем Сахару. Будешь? А ты? — он повернулся к Гермионе.
— Спасибо, миссис Уизли очень добрая, — вежливо отказалась Гермиона, хотя её желудок предательски заурчал при виде пирога с патокой, торчащего из сумки Рона. — Мы только что из Лондона, перекусили там.
Гарри взял куриную ножку. Мясо оказалось невероятно вкусным — ничего общего с резиновыми сосисками Дурслей. — Передай ей огромное спасибо, — с набитым ртом произнес он.
— Обязательно передам, — просиял Рон. — Она обрадуется. Знаете, когда пришло письмо, что пятикурсник по обмену — это сам Гарри Поттер, папа целую неделю читал нам лекции о Международном статуте о секретности.
— Значит, твой отец работает в Министерстве? — оживился Гарри.
— Во Вспомогательном магическом использовании отдела артефактов, — гордо кивнул Рон. — Проверяет газовые плиты на наличие духов внутри. Скучища смертная, но зато можно приносить домой сломанные штуки. О, кстати! — он вдруг дернулся и полез в карман мантии. — Совсем забыл. Близнецы дали мне одну вещь, сказали испытать в поезде. Гарантировали взрыв мозга. Называется «Канареечные помадки».
Он извлек ядовито-желтую конфету.
— Как работают? — подозрительно спросил Гарри.
— Понятия не имею, инструкции нет. Говорят, превращаешься в канарейку и чирикаешь, пока действие не кончится. Кто рискнет?
Гермиона посмотрела на конфету, потом на азартно блестящие глаза Рона, и строго сложила руки на груди: — Категорически нет. Превращение в животное без должной подготовки может привести к частичной анимагической фиксации. Если хочешь лишиться способности внятно говорить до конца семестра — пожалуйста, но делайте это подальше от нашего купе. Кроме того, порошок из когтя грифона в составе желтой глазури токсичен при превышении дозировки.
Рон разочарованно вздохнул и убрал конфету обратно, случайно задев локтем стопку книг Гермионы. Верхний том — «Современные руны для начинающих» — опасно накренился.
— Прости! — испугался Рон. — Я немного оступился.
Пока он помогал собирать книги, Гарри внимательно рассматривал новую школьную форму мальчика. Мантия была ему явно коротковата, из-под неё торчали потертые джинсы, а палочка, которую Рон нервно крутил в руках, выглядела так, будто однажды побывала в пасти бульдога.
— Новая? — кивнул Гарри на палочку. — Второе папино наследство, — виновато шмыгнул носом Рон. — Старший брат Чарли сжег первую, когда пытался потушить дракона. Эта хлипкая какая-то. Папа говорит, сердцевина из единорога второго сорта, хвост вычесан впопыхах. Честное слово, иногда она просто дымится от стыда. А твоя?
Гарри достал из рукава свое одиннадцатидюймовое сокровище из остролиста. — Тоже новая. Перо феникса.
Глаза Рона округлились до размеров галлеонов. — Да ладно?! У меня братья годами выпрашивали такое у Оливандера! Поздравляю, друг… И, кстати, я искренне соболезную твоей утрате…
— Всё в порядке, — искренне ответил Гарри. Впервые за долгое время кто-то извинялся перед ним за упоминание его прошлого, вместо того чтобы жалеть или бояться. — Спасибо, Рон.
В купе повисла тишина, нарушаемая лишь мерным стуком колес да уханьем Букли. Рон смотрел в пол, теребя край своей короткой мантии. Чтобы разрядить обстановку, Гарри решил сменить тему: — Рон, а сколько у тебя братьев? — Пятеро! — встрепенулся тот, благодарный за смену темы. — Билл — старший, работает в Египте, разбивает проклятия в гробницах. Чарли — второй, с драконами в Румынии. Потом идет Перси — он был старостой, жуткий зануда, зубрила похуже меня… то есть, вас. Теперь работает в Министерстве магии. Ну и Фред с Джорджем — те самые летающие головешки. И ещё Джинни, младшая сестра. Она тоже едет в этом поезде, первый раз в Хогвартс. Мама сделала ей специальный платок, который меняет цвет в зависимости от настроения, сейчас он, наверное, бледно-розовый от волнения.
— Ты сказал, Перси — зубрила? — уточнила Гермиона, подавшись вперед. — Какие оценки нужны, чтобы стать старостой? Я планирую получить высшие баллы по всем двенадцати дисциплинам пятого курса.
Рон поперхнулся тыквенным соком, который успел достать из сумки: — По всем двенадцати?! Герм… Гермиона, ты хоть спать собираешься? Или будешь учить расписание поездов во сне?
Они рассмеялись. Напряжение окончательно испарилось, сменившись тем легким чувством товарищества, которое возникает у людей, оказавшихся в одной лодке посреди огромного, незнакомого озера. Гарри откинулся на мягкую спинку дивана, прижимая к себе теплую картонку из-под пирога.
Потом пришла разносчица с тележкой, наполненной сладостями. Гарри сразу воззрился на столь прекрасную трапезу. И парень решил скупить все полностью.
За окном пролетели первые холмы Англии, покрытые вереском. Ребята ели сладости вплоть до прибытия в Хогвартс. Гермиона чуть не лопнула с них, если честно. Впереди ждала неизвестность, полная говорящих портретов, парящих свечей и опасных приключений. Но впервые за долгие месяцы ледяной комок страха в груди Гарри начал медленно таять. Ему начинало казаться, что Шотландия — это именно то место, куда ему следовало попасть.
Саундтрек:
Летит на метле волшебник,
Летит, летит,
Палочкой взмахнет,
И «Люмос» крикнет!
Летит на метле волшебник,
Эх, куда?
Летит, летит,
Но магл не заметит никогда!
Как и в сказках, он – герой,
Крепок в дуэли, и братьям верен,
Пусть чернокнижник или некромант,
Ему все страхи не почём.
«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».
Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные.
Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал слегка грубоватый, но в то же время, мягкий голос:
— Студенты! Студенты, все сюда!
Над морем голов возвышалось сияющее лицо гиганта Хагрида, хранителя ключей в Хогвартсе.
— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Все за мной!
Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул.
— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!
— О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас.
Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.
— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.
Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом.
— Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!
Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.
— Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.
Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.
Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.
Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.
— Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу?
Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.
Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.
— Профессор МакГонагалл, добрый вечер, — поздоровался с ней Хагрид. — Вот ученики.
— Здравствуй, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.
Она повернулась и пошла вперед, приказав студентам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.
Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.
Вдруг она попросила Гарри Поттера задержаться.
— Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Поттер, — наконец поприветствовала его профессор МакГонагалл. — Я наслышана о произошедшем с вашей семьёй, и я искренне вам соболезную. Собственно , к чему я… Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на свой факультет. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.
Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.
Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.
Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы.
— Я вернусь сюда, когда вы будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.
Гарри с шумом втянул воздух.
— А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона.
— Не переживай, — успокаивала его Гермиона, — Все очень просто; распределяющая шляпа просто распределит тебя на нужный факультет. Там нет ничего страшного. Только, лучше бы тебя не распределили на Слизерин, его оканчивают все злые волшебники, вроде Драко Малфоя.
Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.
Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.
— Мистер Поттер, если вы готовы, то прошу вас следовать за мной, — скомандовала профессор, обращаясь к новенькому пятикурснику.
Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в заколдованный потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед всеми самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку.
За столом сидели все учителя: Дамблдор, Макгонагалл, Флитвик, Хагрид, Римус Люпин, Северус Снегг и другие.
Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:
Может быть, я некрасива на вид,
Но строго меня не судите.
Ведь шляпы умнее меня не найти,
Что вы там ни говорите.
Шапки, цилиндры и котелки
Красивей меня, спору нет.
Но будь они умнее меня,
Я бы съела себя на обед.
Все помыслы ваши я вижу насквозь,
Не скрыть от меня ничего.
Наденьте меня, и я вам сообщу,
С кем учиться вам суждено.
Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем,
Что учатся там храбрецы.
Сердца их отваги и силы полны,
К тому ж благородны они.
А может быть, Пуффендуй ваша судьба,
Там, где никто не боится труда,
Где преданны все, и верны,
И терпенья с упорством полны.
А если с мозгами в порядке у вас,
Вас к знаниям тянет давно,
Есть юмор и силы гранит грызть наук,
То путь ваш — за стол Когтевран.
Быть может, что в Слизерине вам суждено
Найти своих лучших друзей.
Там хитрецы к своей цели идут,
Никаких не стесняясь путей.
Не бойтесь меня, надевайте смелей,
И вашу судьбу предскажу я верней,
Чем сделает это другой.
В надежные руки попали вы,
Пусть и безрука я, увы,
Но я горжусь собой.
Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.
g— Это тот самый Гарри Поттер? — перекатывались ученики за столами.
Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена.
— Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?
Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета.
«Только не в Слизерин, — подумал он. — Только не в Слизерин».
— Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!
Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он испытывал такое сильное облегчение по поводу того, что его все-таки выбрали и что он попал не в Слизерин, что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий Рональд Уизли вместе с Гермионой Грейнджер вскочили со своего стульев, схватили руку Гарри и начали ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:
c — С нами Поттер! С нами Поттер!
Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Гарри внезапно испытал очень неприятное, испугавшее его ощущение — ему показалось, что он сунул руку в ведро с ледяной водой.
Теперь директор выступал с речь о том, что пришла замена учителю по защите от темных искусств, он представил профессора Люпина всем. Гарри наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Гарри сразу узнал его — он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки», что ему попалась в поезде. Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале.
***
Через некоторое время, все факультеты разошлись по своим спальням, в ли числе – Гриффиндор. Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка.
— Пароль? — строго спросила женщина.
— Мимбулус мимблетония! — сказал Рон.
Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.
Когда наступил отбой, Гарри совсем забыл, что ему надо было занять какую-то комнату, ведь ему придется делить ее с соседом. Задача эта была трудная, все, кто уходил спать из последних ребят в гостиной, они говорили, что у них все занято. Казалось, места для него – вообще не было.
Все ушли. Свечки уже догорали. Гарри остался совершенно один, и не знал как ему быть. Неужто, придется ночевать прямо в этом кресле? В глубокой тишине он пошел вверх, в башню с комнатами учеников. Он какое-то время слонялся возле дверей, думая о том, как же было хорошо, когда родители могли быть рядом. В конце концов, Гарри положил свои вещи на пол возле дальней двери, улёгся на мантию, и старался заснуть. Спалось плохо; в коридоре было прохладно, а на полу твердо, и неудобно.
БУМ!
Дверь раскрылась и слегка ударила Гарри в спину. Тот мигом вскочил и посмотрел на этого человека. Им оказалась никто иная, как его подруга Гермиона Грейнджер.
— Ай! — тихо вскрикнул Гарри.
— А ты что тут делаешь, Гарри?! — удивилась Гермиона такой находке под своей дверью.
— Извини, Гермиона, — промолвил он, усевшись. — Просто, я совсем забыл выбрать себе комнату, кто уже лег спать, а у кого поспрашивал – сказали, что у них все занято. И, вот, теперь я здесь… словно из дома и не уезжал, как в чулане под лестницей, у своих дяди и тёти.
— Но, и здесь тебе тоже не место, — заметила Гермиона, ты не отшельник, чтобы жить в коридоре. Ты – человек, Гарри. Раз такое дело, то заходи ко мне. Я все равно живу одна в комнате.
— Правда? Ну… спасибо. Надеюсь, я тебя не стесню.
Гермиона улыбнулась ему.
— Не переживай. Все в порядке. Заходи скорее!
В комнате Гермионы было довольно уютно, спокойно и тепло. Стояли две кровати с постельным бельем, и крышами. Даже имелась собственная ванная комната! Гарри быстро сбросил свои вещи, даже не разбирая их, поскольку уже валился без сил.
Парень стоял у окна и смотрел на ночной замок, где горели огни в окнах башен. Был слышен шум слабых дождливых капель. Что-то не давало парню покоя. Как же ему теперь быть? Особенно, если Гермиона оставит его сейчас? …
—Ты ещё не ложишься?... Ты в порядке?.... — спросила Гермиона, подойдя к парню.
—Просто… Гермиона, такое трудно переварить, что ещё вчера у тебя были дом, семья, и радость, а тут… все перевернулось в один момент и попадаешь к Дурслеям… где тебя ни желает даже знать… и тут все по-другому… — ответил Гарри.
—Да уж, не очень приятно, — согласилась Гермиона, обнимая его. — Ну, может, все образуется ещё со временем… Главное помни – у тебя есть друзья. Я и Рон. Мы всегда поможем тебе.
Пыталась приободрить Гермиона Гарри, и ему даже стало чуть легче от этих теплых слов и они оба улыбнулись друг другу. Вдруг, Гарри увидел в окне чей-то тёмный силуэт в окне соседней башни замка. Хоть они были очень высоко и далеко друг от друга, но этот человек смотрел именно в его сторону.
—Кто это?! — спросил гарри..
—Где? — не поняла Гермиона и подошла к окну.
—Вон там! Что? Где он? — сказал Гарри, посмотрев на Гермиону, а потом снова на улицу, через окно, но там уже никого не было… словно, растворился в воздухе…
—Может, тебе показалось? — спросила Гермиона, пожав плечами.
—Там точно кто-то стоял, а окне башни… я видел тёмный силуэт человека… он смотрел прямо на меня!…
—Не знаю… я не видела, — поправила свою челку Грейнджер. — давай лучше спать… завтра трудный день. Уроки первые в этом году. И многое предстоит сделать… — сказала Гермиона, и легла на свою постель укрываясь одеялом.
Гарри ещё раз бросил свой взгляд на башню через окно, где он видел человека и закрыв за собой занавески, он тоже лег на свою кровать засыпая. Они пожелали друг другу приятных снов.
—Доброй ночи, Гермиона.
—Доброй ночи, Гарри.
После этого они сладко заснули. Впереди у них обоих был новый и трудный день, особенно для парня, в новом мире. Его ждёт абсолютно новая жизнь! И это стоит ему принять… Но за парнем действительно, кто-то наблюдал из соседней башни… только тот, кто это был… сразу исчез в никуда… Похоже впереди ещё много тайн, которые предстоит раскрыть парню и его друзьям…
Конец первой серии первого сезона.
Продолжение следует…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге