Гарри Поттер и волшебные ключи.

В Литтл-Уингинге всё спокойно

Стороннему наблюдателю показалось бы что в Литтл-Уингинге, маленьком тихом городке, что находится в Графстве Суррей, никогда не происходит ничего необычного, странного и загадочного. Но на самом деле это мнение было бы крайне ошибочным! Ведь именно здесь, в этом тихом, можно даже сказать сонном месте, восемь лет назад, в стылую ноябрьскую ночь, могущественный волшебник Альбус Дамблдор, победитель тёмного лорда Грин-де-Вальда, оставил корзинку с письмом и одним очень необычным ребёнком. Мальчик этот имел черные как ночь волосы, яркие изумрудные глаза и шрам в виде молнии на лбу. Но необычным он был не из-за глаз или волос, а из-за того, что он, так же как Дамблдор, был волшебником. Да-да, самым настоящим волшебником!

Утром маленького Гарри Поттера, а именно так звали этого ребёнка в корзинке, разбудили крики его тети, которая выглянула на улицу для того чтобы выставить пустые бутылки для молочника. Услышав визгливые крики тетушки, мальчик проснулся, заплакал и стал звать маму.

– Ма! – крикнул он. Это заставило молодую женщину затихнуть. Сделав глубокий вдох, она посмотрела на ребенка и, отметив что у него такие же яркие, как и у её глупой сестры, зеленые глаза, занесла корзинку на кухню, где уже пил кофе её муж, решивший встать сегодня пораньше. Сказав, что корзинку с ребёнком оставили у порога, она вытерла своему сынишке измазанное кашей лицо и открыла письмо, лежавшее в корзинке. Из письма вырвалось желтоватое облачко и влетело в нос Петунии Дурсль и её мужа Вернона. Из-за чего их взгляды на миг стали стеклянным, а как только он прояснился, они с сильной неприязнью посмотрели на продолжавшего плакать Гарри. Переведя взгляд на письмо Петунья вслух его прочитала и потом, чета Дурсль долго ругала ненормальных, оставивших им этого мелкого нахлебника. Так и началась жизнь очень необычного мальчика Гарри с очень необычным шрамом в самом обычном Литтл-Уингинге.

И вот с тех пор минуло восемь лет и сейчас Гарри Поттер прятался от своего кузена, который опять решил поиграть в свою любимую игру – «поймай Потти». Он сидел в кустах около пустыря на окраине Литтл-Уингинга и надеялся, что кузен с дружками его не найдут. В таком случае, когда Дадли надоест его искать, Гарри рассчитывал тихонечко пробраться через улицы Грабов, Глициний и Магнолий на Тисовую, где он и жил. Так же мальчик надеялся, что он сможет прийти пораньше и тётя его не накажет, как это происходило всегда, когда он опаздывал, на него жаловался Дадли и когда вокруг самого Гарри происходило что-нибудь очень странное и необычное. Вообще странности вокруг Гарри происходили частенько, вот недавно, например, перед летними каникулами, у учительницы во время урока волосы сами собой стали синими! Кузен об этом случае рассказал дома за ужином и дядя почему-то долго кричал на Гарри, а потом запер его в чулане на неделю. Гарри тогда было очень плохо и очень обидно, ведь в этом он виноват не был! Он вообще писал в тетрадке что его любимый цвет синий, а когда, услышав удивленные возгласы других учеников, он посмотрел на учительницу, волосы у неё уже были его любимого цвета! Но он же этого не делал! Учительница сама громко, так что из учительской её было слышно даже в коридоре, ругала производителей краски для волос! А наказали за это почему-то его.

Так вспоминая все странности, что он видел, Гарри стал свидетелем ещё одного необычного события. Его внимание привлекла рябь в воздухе над пустырем. Вот по ряби прошла волна и, прямо в воздухе появилась круглая дыра, через которую было видно какую-то комнату с большим камином. Из этой комнаты на пустырь вывалились двое мужчин в старомодной одежде. Они били друг друга и обзывались неприличными словами. Увидев это Гарри от удивления открыл рот и тут же его закрыл ладонями, боясь, что если он крикнет, то его заметят, и тогда бить, и обзывать будут уже его. Тем временем один мужчина коленом ударил другого в пах и, подобрав что-то с земли, отпрыгнул в сторону. Пока второй мужчина громко ругался, он снял с кольца на поясе ключ и, взмахнув им, создал огненную стену, которая отгородила его от прекратившего громко ругаться мужчины. Победно улыбнувшись и, выставив руку, в которой он держал то, что поднял с земли, вперед, он повернул её так, будто открывает замок. В этот момент дыра, через которую они попали на пустырь, исчезла, а там, где первый мужчина держал руку появилась другая дыра, через которую был виден лес. Только было мужчина собрался шагнуть в эту дыру, как второй, разбежавшись перед этим, с криком «Я не дам тебе ещё раз открыть Омегу», прыгнул через стену пламени и сшиб своего противника с ног. Так, вместе, они провалились в новую дыру и продолжили свою драку уже в лесу. Через какое-то время дыра с видом на лес исчезла, а Гарри, весь побелевший от страха, всё продолжал сидеть в кустах и невидящим взглядом смотреть на пустырь. Вот, когда солнце уже начало клониться к закату, на том месте где дрались двое мужчин что-то блеснуло золотистым светом и солнечный зайчик угодил прямо в глаз Гарри. От этого он встрепенулся и, поправив свои очки-велосипеды, растер руки, покрывшиеся крупными мурашками. Оглядевшись и поняв, что он совсем один, мальчик собрался уже потихоньку покинуть пустырь, но его внимание привлек золотой блик, что вывел его из ступора. Собравшись с духом, он пошёл посмотреть, что это там блестит. У него была надежда что это может быть монетка, на которую он завтра сможет купить мороженое, но его надежде не суждено было оправдаться, ведь это была никакая не монетка, а всего-навсего ключ. Золотой ключ. Поняв, что он видит, Гарри радостно заулыбался. Ведь он знал, что золото стоит дорого, а это значит, что он сможет продать ключ и купить столько мороженого и батончиков "Марс", сколько захочет. Оглядевшись и убедившись, что он здесь по-прежнему один, Гарри поднял ключ с земли и осмотрел его. Язычок у ключа был странный, маленький и волнистый, а головка круглой, с отверстием в виде замочной скважины. Тут Гарри вспомнил драку мужчин и то что один из них с помощью двух ключей делал странные, прямо волшебные штуки, а значит и этот ключ тоже может быть волшебным. От осознания этого Гарри обрадовался ещё сильнее и понял, что продавать такой ключ точно никак нельзя. Ещё раз оглядевшись он, так как карманы в джинсах, что достались ему от Дадли, были дырявыми, спрятал ключ в свой ботинок. После чего Гарри поспешил в дом номер четыре на Тисовой улице. Где тетя Петунья опять его отругала и заперла в чулане без ужина.

Лежа на своей маленькой кровати и разглядывая паутину в углах ступеней лестницы, которая служила ему потолком, Гарри Поттер снова и снова вспоминал то, что увидел сегодня днем. В конечном итоге он пришёл к выводу, что он увидел настоящее волшебство. Не то, которое как-то раз показывал фокусник в школе, а взаправдашнее волшебство. Поняв это, Гарри подумал, что может быть и те странности, что происходят вокруг него, это тоже волшебство? А это значит, что он, Гарри, волшебник! Так, думая про это, он старался не замечать привычное чувство голода и урчание его пустого живота.

Как только все семья Дурсль, после вечернего просмотра телевизора, отправилась по своим комнатам на втором этаже, Гарри, потянув за верёвочку, зажег свет в своём чулане и достал золотой ключ из своего ботинка. Ещё раз его оглядев и вспомнив стену огня, Гарри не стал им махать и попробовал его покрутить так словно он открывает дверь, как это делал тот мужчина. Но ничего не произошло и, разочарованно вздохнув, Гарри осмотрел свой чулан под лестницей. Когда его взгляд упал на замочную скважину давно неработающего замка в двери чулана, Гарри пожал плечами и, вставив ключ в скважину, повернул его. Раздался громкий щелчок, от чего он вздрогнул и прислушался, боясь, что его услышали и проснулись. Но, услышав громкий храп дяди Вернона, Гарри облегченно вздохнул и, ни на что, особо не надеясь, так как вместо неработающего замка чулан запирался на большую щеколду, толкнул дверь. Дверь, вопреки ожиданиям Гарри, медленно отворилась и, в тусклом свете лампочки из чулана, вместо гостиной дома номер четыре на Тисовой улице, он увидел большое помещение. В который раз за сегодня собравшись с духом Гарри заскочил в комнату и схватился за ручку двери, желая её поскорее закрыть. Но для этого ему всё же пришлось сделать шаг внутрь этой странной комнаты. И вот, когда он уже схватился за ручку, в комнате зажглись лампы на деревянных панелях стен. Зажмурившись от яркого света, он втянул голову в плечи и замер, ожидая чего-то. Но ничего не происходило. Постояв так некоторое время, он открыл глаза и осторожно осмотрелся. В комнате никого не было, а сама она была раза в два больше гостиной дома на Тисовой улице. С правой стороны вдоль стены стояли стеллажи с книгами. Были они настолько высокими, что для того чтобы добраться до верхних полок нужно было воспользоваться лестницей на колёсиках, которая стояла рядом. На противоположном конце комнаты стоял стол, весь заставленный странными приспособлениями, а над этим столом, в специальных креплениях висели различные инструменты. С левой стороны, рядом со столом, стояло три больших комода с множеством маленьких ящичков. Ближе к Гарри стоял большой, даже на вид удобный, диван и небольшой столик. Между комодами с ящичками и диваном, Гарри увидел две двери, что цветом почти сливались со стенами. Осторожно, в любой момент собираясь убежать обратно в чулан, Гарри подошёл к ближайшей двери и медленно её приоткрыл. Заглянув в щелочку, он выдохнул, так как за дверью был пустой туалет. Уже смелее заглянув в соседнюю дверь, Гарри обнаружил большую ванну с душем, в которой тоже никого не было. Поняв, что тут он совершенно один, Гарри вышел и посмотрел на дверь, через которую он сюда зашёл. Вид она имела такой же что и дверь в его чулан под лестницей, а вот щеколды на ней не было. Подумав, что эта дверь просто похожа на дверь чулана, Гарри прочел, выполненную красивыми золотыми буквами, надпись высоко над дверью.

– Мастерская ключей: Владелец – Ричард Френсис Локк – Мертв. Держатель ключа – Гарри Джеймс Поттер. – Прочитав эту надпись ещё несколько раз, постоянно вздрагивая на слове мёртв, Гарри понял, что раз хозяин комнаты умер, а он сам теперь владеет ключом от нее, что подтверждает волшебная надпись, то теперь эта комната его собственная. И она намного лучше двух комнат Дадли, ведь она большая и волшебная! В ней куча крутых штук, а главное в ней есть туалет с ванной! И ему теперь не придется ходить в ведро с крышкой. Нужно только чтобы об этом месте не узнали тетя с дядей, ведь тогда они его точно накажут ещё сильнее и заберут ключ.

Напившись воды из-под крана в ванной, Гарри вернулся в комнату и осмотрел стол с кучей различных волшебных штук. Здесь были непонятные шары, исписанные волшебными символами, палочки из разных металлов, шершавый каменный круг и ещё куча всякого разного, названия чему Гарри не знал, но был абсолютно уверен, что всё это волшебные инструменты. После стола Гарри осмотрел стеллажи с книгами и обнаружил две высокие деревянные подставки, в двух нишах между стеллажами, на каждой из которых лежала большая книга. Одна называлась – Книга ключей, а вторая – Книга замков. Но, как бы Гарри не пытался их открыть, у него ничего не вышло. Грустно вздохнув он вернулся к изучению книг, большинство из которых была написана различными Локками. Читая названия книг, он понял одну очень важную вещь. Все Локки очень любили ключи и все, что с ними связано. Что в принципе не удивительно, с такой-то фамилией. Взяв с полки большую книгу «Ключи к волшебству», автором которой значился некий А. М. Локк, Гарри открыл её, но прочитав первые три предложения, тут же закрыл, так как не понял и половины слов. Немного подумав он взял книгу поменьше, что стояла рядом с предыдущей и называлась «Ключевые понятия волшебства. А. М. Локк.» Открыв её и прочитав первую страницу, Гарри радостно улыбнулся, ведь всё написанное тут он понимал, хоть и приходилось перечитывать некоторые предложения по нескольку раз. В приподнятом настроении он уселся на диван и полностью погрузился в чтение книги о настоящем, всамделишном волшебстве. После всех впечатлений спать ему не хотелось совершенно. Книга хоть и была все же сложной, однако Гарри оторвался от неё только под утро, когда из всё ещё открытой двери в чулан, донесся звук будильника, зазвонившего в комнате тети и дяди. Встрепенувшись, маленький волшебник поставил книгу обратно на полку и поспешил в свой чулан. Закрыв за собой дверь, он вынул ключ и попробовал снова её открыть. Щеколда держала крепко и дверь никак не поддавалась. Снова вставив ключ в скважину и повернув его, Гарри вздрогнул от громкого щелчка и открыл дверь, за которой опять была волшебная комната. Успокоившись, он снова закрыл дверь и, спрятав ключ в неприметной выемке на одной из ступеней, лег на кровать и уснул.

Куда ты хочешь попасть?

С тех пор, как у Гарри появился ключ от волшебной мастерской, прошло полтора года. В течение которых он почти каждый вечер, после того как родственники ложились спать, отправлялся в, теперь уже свою, мастерскую. Да-да, сейчас она целиком и полностью принадлежала ему, и на надписи над дверью теперь можно было прочитать следующее – «Мастерская ключей: Владелец – Гарри Джеймс Поттер». И для этого надо было только, при помощи специального волшебного приспособления, выглядевшего как исписанный волшебными символами серебряный круг, кровью привязать ключ к себе. И вот, посещая свою волшебную мастерскую, Гарри читал книги по волшебству, ритуалам, зельям, алхимии, различным волшебным символам типа рун, печатей, глифов и иероглифов. Таких книг здесь было очень много, но всё же большая их часть, была посвящена артефакторике и «Концептуальному волшебству ключей и замков». В начале ему было очень сложно, и он многого не понимал, но, вспоминая слова учителя в школе, что надо долго и хорошо учиться, чтобы не стать кем-то вроде бродяги или дворника, Гарри не опускал руки и, если в очередной книге ему было что-то непонятно, то он, в разных словарях и справочниках, находил нужные обозначения. После чего продолжал постигать науку волшебства. Спустя месяц после того как у него оказался ключ, Гарри стал брать книги в чулан, чтобы иметь возможность почитать и днем. Ходить в волшебную мастерскую, когда в доме никто не спит, он опасался. Ведь тетя или кузен могли нагрянуть к нему в любой момент и Гарри не знал, что случится если они откроют дверь чулана, а он оставит её открытой в мастерскую. И что говорить про свое отсутствие в чулане, если он, зайдя в комнату закроет за собой дверь, Гарри тоже не знал. Да и как объяснить почему он потом все же оказался в чулане, в котором его раньше не было, он также не смог придумать. И потому решил брать книги с собой, а в мастерскую ходить только ночью. И вот, таким образом. Гарри изучил уже треть книг в библиотеке комнаты, а также книги на пюпитрах, теперь-то он знал, как называется эта подставка для книг. Книги же эти стали открываться сразу после того как он привязал ключ от мастерской к себе. В «Книге ключей» были описаны различные ключи, придуманные и созданные Локками. В ней также было написано, как такие ключи делать и что нужно для того чтобы некоторые из них заработали. Так для одного ключа нужен был особый закрытый колодец, для других специальные двери, шкафы, шкатулки или механизмы. В начале, прочитав немного «Книгу ключей», Гарри думал, что в «Книге замков» будут описаны волшебные замки. Но оказалось, что он неверно понял название книги и была она не про замки, а про семью Локк (англ. Lock – Замок). В ней было что-то вроде основных правил семьи, наставлений потомкам и подробная инструкция по постройке дома ключей.

История Локков, приведенная в книге, его не сильно заинтересовала, так как это была все же не его семья, да и история эта была не очень длинная и начиналась с какого-то волшебника с трудным именем. В общем Гарри её просто пролистал, заострив внимание только на паре интересных моментов. Например, некий Джон Локк как-то, при помощи созданного им головного ключа, перенёс воспоминания католического священника гулящей девке, от чего священник перестал на что-либо реагировать, а блудница сошла с ума и стала очень набожной. Или ещё один случай, когда Чарльз Локк постарел всего за четыре года. Дело в том, что он создал временной ключ, который, при помощи специальных часов, встроенных в стену мастерской, мог менять ход времени в ней. И вот из-за этого ключа он и постарел, проведя большую часть жизни в мастерской с растянутым временем. После себя он оставил множество книг в библиотеке и неработающие часы, ключ от которых был уничтожен его сыном, а страница этого ключа в "Книге ключей" была вырвана и сожжена. В целом в истории Локков было много подобных случаев, но вот эти два особенно выделялись. Закончив перелистывать часть с историей семьи Локк, Гарри принялся за чтение наставлений потомкам. Прочитав их полностью он очень много думал и ещё пару раз их перечитывал, находя как интересные для себя моменты, так и не очень. В основном ему понравилось то, что в этой части книги была видна забота о потомках, которую получил и Гарри, из-за чего он чувствовал себя очень неловко. Ведь она предназначалась не ему, а на тот случай если со старшими Локками что-нибудь случится.

Закончив читать «Книгу Локков», Гарри вернулся к изучению различных книг по волшебству, но его мысли постоянно возвращались к дому ключей описанному в книге и к самим ключам из «Книги Ключей». Дом ключей Гарри посчитал удивительным, а самое главное очень полезным, волшебным строением. Ведь помимо книг он в этой мастерской нашёл ещё два волшебных ключа. В отличии от ключа от мастерской, для своего применения они тянули волшебство из самого Гарри. После чего он какое-то время чувствовал себя неважно. Но с домом ключей эта проблема решалась полностью. Ведь его нужно было строить по-особому и в специальном месте. А правильно построенный дом ключей уже сам поддерживал волшебные ключи, привязанные к нему, но только в пределах одного мира. По этой оговорке и по тому что другие ключи тянут волшебство из него, Гарри понял, что в мире где он живет, дома ключей нет и Локки — это семья волшебников из другого мира. Полистав «Книгу ключей», Гарри нашёл и ключ, который дает возможность открывать проходы между мирами. Но для его создания нужны были материалы по большей части отсутствующие в мастерской.

Волшебные ключи что он нашёл в мастерской оказались очень полезными. Ведь благодаря водному ключу, головка которого была похожа на волну, в туалете и ванной всегда была чистая вода. А если его вынуть из замочной скважины в специальном баке и взмахнуть им, то из него начинала бить сильная струя воды. Второй ключ был копировальным. Он шёл в комплекте со специальным сундучком с двумя отсеками. Нужно было положить что-либо не имеющее в себе волшебства, в один отсек и, закрыв его ключом открыть другой, в котором появлялась точная копия положенной вещи. Это действие можно было повторять раз за разом, пока не кончатся силы. А если построить дом ключей, то и вообще копировать вещи можно было сколько угодно. Обнаружив этот ключ с сундучком, Гарри налёг на изучение своего второго заклинания. Первым был «Люм» – заклинание света. Для его создания нужно было направить волшебство в руку и, щёлкнув пальцами, сказать Люм. Если всё сделать правильно, то над рукой появится светящийся шарик, который можно повесить куда угодно, хоть на плече, хоть на голову и даже на стену. А для того чтобы его погасить достаточно было только этого пожелать. Вторым заклинанием, которое решил изучить Гарри, стало заклинание «Мармор». Оно отпирает любой не волшебный замок или засов. Для чего нужно было расположить руку с открытой ладонью напротив замка и, направив волшебство через неё, произнести заклинание, одновременно с этим покрутив ладонью. Вообще заклинаний в библиотеке Локков было не очень много. Точнее не так, специальных заклинаний, которые нужно произносить при создании ключей или других артефактов, наоборот было очень много, а вот заклинаний, что можно было создать только с помощью своего волшебства, Гарри нашёл только пятнадцать и были они описаны всего в одной книге с названием «Бытовая магия. С. Р. Каманс».

На изучение и отработку отпирающего заклинания у Гарри ушло целых три месяца, по истечении которых он отпёр щеколду на двери в свой чулан. А потом пошёл взял на кухне продукты, которые не должны были быстро испортиться, и скопировал их по нескольку раз, после чего вернул позаимствованные продукты назад. На следующую ночь он вытащил из кармана дядиного плаща бумажник и скопировал деньги из него. Теперь можно было сказать что жизнь Гарри наладилась. Есть он стал досыта, смог купить тетради и ручки для того чтобы делать в них записи по волшебству, а также, постоянно копируя деньги, он покупал столько сладостей, сколько хотел. Главное было после школы убежать от Дадли и его дружков.

И вот сейчас, спустя полтора года с тех событий на пустыре, Гарри уже не напоминал тощего заморыша из чулана под лестницей. И хоть он также продолжал донашивать вещи за Дадли, и они по-прежнему висели на нём как на вешалке, всё же Гарри перестал производить впечатление будто его можно перешибить одним чихом. К тому же он сильно подрос и теперь ему не нужно было подворачивать штаны. Однако, смотря на себя в зеркале, Гарри постоянно вспоминал наставления потомкам из «Книги Локков», и кривился. Внешнему виду там было посвящено не очень много текста, но было сказано, что очень важно выглядеть опрятным и следить за собой, ведь первое впечатление очень важно и его невозможно произвести повторно. Ещё там было сказано, что обувь — это второе лицо человека. В общем-то и всё, но думая над этим небольшим абзацем, Гарри не мог не признать его верности, ведь и сам он вначале судил о людях по их внешнему виду. Так что в мастерской у Гарри сейчас лежал новенький джинсовый костюм, курточка, пять пар разной обуви и несколько футболок с рубашками. Однако объяснить родственникам откуда он это взял, Гарри не мог и боялся, что они решат, что всё это он украл и дядя опять его выпорет. Он думал сбежать из дома и даже начал собирать вещи, но вспомнил наставления о том, что учиться очень важно для будущего, Гарри понял, что если сбежит из дома на Тисовой, то не сможет больше ходить в школу. А в школе, несмотря ни на что, ему нравилось больше чем в доме родственников. Ведь учителя часто рассказывают очень много интересного. А то что ему приходится специально учиться хуже Дадли, чтобы не быть битым и наказанным, не означает того, что он слушает учителей невнимательно и ничего не запоминает. Наоборот, после того как у него появилась своя волшебная библиотека, он старался получше запоминать уроки в школе, которые оказались очень даже полезны и для изучения волшебства. По крайней мере он стал лучше понимать некоторые книги и даже перечитал некоторые из тех, что раньше сложно ему давались. Так признав, что школа всё же важна и полезна, Гарри с грустью принял решение пока оставаться жить у тёти с дядей. Тем более голодать ему больше не приходилось и в своей мастерской он мог не только книги читать, но ещё и играть. И даже прыгать на диване! А ванна была настолько большая что в ней можно было немного поплавать.

Решив не сбегать от дяди с тётей, Гарри всё же не оставил подготовку своего побега, на случай если всё станет ещё хуже. Однажды ночью он прокрался в кабинет дяди и, заклинанием открыв сейф, вытащил из него все деньги. Целых две тысячи фунтов! После чего он их скопировал и вернул на место. Сегодня же он решил наконец сделать то, что в случае побега очень сильно ему в этом поможет, да и вообще значительно улучшит его положение. А именно он решил изготовить свой самый первый волшебный ключ. Хорошо что материалов для его создания в мастерской было достаточно. Дождавшись, когда все в доме уснут, Гарри отправился в мастерскую и, ещё раз перечитав страничку в «Книге ключей» с нужным ему ключом, он приступил к его изготовлению. Скинув в коробку для хлама множество различных не волшебных ключей и кривых заготовок для них, с помощью которых он учился делать ключи, Гарри достал из ящичков комода нужные материалы. Разогрев волшебный тигель, он положил в него самородок шепчущего железа и самородок гномьего золота. Когда золото и железо расплавились он, специальной мерной ложечкой, высыпал в тигель шесть скрупул пыли шести дорог, после чего перемешал расплавленные металлы специальной чёрной палочкой, к которой они не прилипали. Затем он добавил по одной скрупуле опилок от шести разных ключей и шести разных замков, после каждого раза перемешивая получившийся сплав. Когда с этим было покончено, он подождал двенадцать минут и, направив своё волшебство на тигель, прочитал длинное заклинание на латыни. После прочтения заклинания, содержимое тигля подёрнулось рябью и над ним появились золотые искорки, что говорило о том, что он всё сделал правильно. Довольный Гарри взял тигель, внешние стенки которого были холодными, и аккуратно перелил содержимое в специальную форму. Её он нашёл вместе с другими формами для ключей, что хранилась в одном из комодов. Поставив тигель обратно, Гарри произнёс ещё одно заклинание, направив своё волшебство на форму. От этого он почувствовал слабость и, открыв бутылку кока-колы, присел отдохнуть на диван, всё равно ведь ключу нужно дать остыть. Где-то через час, Гарри подошёл к форме и, отщёлкнув зажимы, специальным инструментом раскрыл её. Его взору предстал, состоящий из тонких золотых полосок, ключ с шестью кольцами с лунами на головке. По краям ключа была неровная юбочка из тонкого металла, а это значит, что работа ещё не закончена. Специальным ножичком Гарри обрезал лишнее и сложил в шкатулочку, в которой лежали опилки, стружка и такие же кусочки фольги. Такие остатки больше не годились для создания ключей, но их всё ещё можно было использовать. Например, для создания какого-нибудь волшебного предмета. Отодвинув шкатулку, Гарри взял шкурку, дававшую на свету красноватый отблеск, и долго полировал ею ключ, затирая небольшие неровности и доводя его до блеска. Когда с этим было закончено, он положил ключ на диск для кровной привязки и, капнув своей кровью, произнёс специальное заклинание. Ключ немного посветился и потух, а Гарри стоял и думал, получилось у него или нет? Но, поскольку он чувствовал сильную усталость и не был уверен, что у него хватит волшебства для использования ключа, он отправился в свой чулан и лёг спать, оставив проверку ключа на завтра.

На следующий день, вернувшись из школы и, под колкие замечания дяди и очередные упрёки тёти, поужинав, Гарри помыл посуду и отправился в чулан под лестницей, где до самой ночи читал книгу по ритуалам очищения. А когда все уснули он отправился в мастерскую и нормально там поужинал. После чего забрал ключ и вернулся в чулан под лестницей. Ведь в мастерской ключ не сработает, так как она находится где-то в складке между мирами, а значит ему нужно было проверять ключ в доме на Тисовой.

Закрыв дверь в мастерскую, Гарри вставил новый ключ в замочную скважину и, повернув его, толкнул дверь чулана. Как он и хотел, за дверью был его школьный класс, а не гостиная дома на Тисовой. Радостно выдохнув, он закрыл дверь и вернулся в мастерскую. Где, положив ключ на столик, начал высоко прыгать и громко кричать от радости.

– Да! Да! У меня получилось! Я сделал это! У меня теперь есть Куда-угодно-ключ! Теперь я могу ходить куда хочу! Да! Ааааааа! – От избытка чувств Гарри просто закричал. Ведь то что он смог сделать этот ключ значило что он в любой момент может сбежать от своих тёти с дядей.

Письма.

Два месяца, с момента изготовления куда-угодно ключа, прошли для Гарри крайне насыщенно. После школы он, переодевшись в мастерской, частенько отправлялся в Лондон (в первый раз он открыл дверь в туалет больницы где однажды лежал Дадли и куда ему пришлось ездить с тётей, потому что старухи Фигг не было дома), где ходил в зал игровых автоматов и смотрел фильмы в кинотеатрах, после чего, через заднюю дверь школы, возвращался в Литл-Уингинг и шел на Тисовую, где в чулане и мастерской продолжал читать книги из волшебной библиотеки и составлял список необходимых ему волшебных ключей.

Но вот наступил июль, учёба в школе закончилась, и Гарри был вынужден почти всё время находится в доме номер четыре на Тисовой улице. До обеда его заставляли делать работу по дому, мыть посуду, подстригать газон и пропалывать клумбы с тётиными цветами. А после обеда его просто запирали в чулане и выпускали только поужинать. И всё бы ничего, книг в его библиотеке было ещё очень много, но Гарри уже привык к свободе и постоянным прогулкам по Лондону и теперь ему было очень грустно сидеть в чулане и читать книги. Даже своя личная мастерская не очень радовала его и ключи делать совершенно не хотелось. Тем более что почти для всех ключей из списка, в мастерской не хватало материалов. Да и для большинства из них нужно было создавать специальные предметы, а для ключа эха, который Гарри хотел получить больше всего, так как с помощью него он мог бы поговорить со своими мертвыми родителями, вообще нужно было построить дом ключей со специальным колодцем. Из-за всего этого Гарри пришлось отложить изготовление новых ключей на неопределённое время. Ведь ключи, которые он сейчас мог сделать, ему были не очень-то и нужны. Например, кожный ключ мог менять расу человека.

Например сделать его темнокожим или азиатом. Хоть это и было интересно, но Гарри не мог понять зачем такой ключ вообще нужен. А зеркальный ключ вообще был ключом ловушкой, который заманивал людей в зеркальную тюрьму, где они умирали. Зачем нужен этот ключ Гарри понимал и даже хотел его сделать, чтобы заманить в зеркало Дадли. Но от мысли о том, что он тогда станет убийцей, Гарри стало плохо и он решил, что этот ключ он делать не будет.

Так, за работой по дому и чтением книг в чулане и мастерской, для Гарри прошла первая половина июля. К этому времени Гарри окончательно всё это надоело, и он решил, что в ближайшее время точно сбежит из дома. В конце концов он решил, что сможет сам выучиться, по учебникам. Волшебству же он учится по книгам, значит и школьные уроки он также сможет выучить. Для побега у него почти всё уже было готово, оставалось только запастись продуктами на всякий случай. Это он решил сделать ночью, за неделю до своего дня рождения, ведь этот свой день рождения Гарри хотел отметить, играя в игровые автоматы или даже на весь день сходить в парк аттракционов. Но в его планы вмешался случай, произошедший утром назначенного дня побега. Дело в том, что когда он забирал почту, то среди обычных писем, открыток и извещений, Гарри обнаружил письмо, адресованное ему. Конверт был из жёлтого пергамента, а также его скрепляла красная сургучная печать с гербом, на котором вокруг буквы Х были изображены лев, змея, барсук и орёл. Гарри очень растерялся, увидев это письмо и чуть не пошёл с ним на кухню. Но, тряхнув головой после поторапливающего окрика дяди Вернона, он подумал, что письмо у него обязательно отберут и спрятал его под тумбу в прихожей.

С огромным трудом дождавшись ночи, Гарри отпер дверь чулана и, осторожно пройдя в прихожую, наконец-таки забрал своё письмо и, вернувшись в чулан, прочитал его. В письме перечислялись титулы директора школы чародейства и волшебства Хогвартс и сообщалось что он зачислен в эту школу. Так же к нему прилагался список необходимых для обучения вещей. Ответ на это письмо нужно было прислать с совой до конца июля. Перечитав письмо ещё раз, Гарри предположил, что сов волшебники используют вместо почтовых голубей. Но вот где взять такую сову он не знал. Так же как не знал где можно купить всё по приложенному списку и как добраться до самой школы. Само же существование других волшебников для Гарри не было особо удивительным открытием. Ведь он не раз видел странных людей, которые кланялись ему и жали руку, постоянно за что-то благодаря. Нормально поговорить ему с ними не давала тётя, а когда он гулял по Лондону ему не встретилось ни одного такого человека. Так что наличие в мире других волшебников новостью для Гарри не было. Но вот наличие школы волшебства его сильно удивило. Удивило и обрадовало. Также удивительным для него стало понимание того, что у волшебников есть своё закрытое сообщество, о чём говорил титул директора школы и то что обычные люди о магии ничего кроме сказок не знают. Ни о чём подобном в его библиотеке написано не было.

Не зная, что делать, Гарри сидел в своём чулане и крутил в руках конверт с письмом. Посмотрев на адрес, указанный на конверте, он вдруг понял, что в этой школе знают не только его адрес, но и то что он живет в чулане под лестницей. Осознав это, Гарри перечитал письмо и список ещё раз и до него дошло что письмо очевидно типовое и написано по шаблону. Подумав ещё немного, он решил, что раз заместителю директора Минерве МакГонагалл известно, что он живет в чулане под лестницей, то она также может знать, что никакой совы у него нет и ответить он не может. А это значит, что возможно ему отправят более подробное письмо или даже пришлют кого-то из школы, чтобы всё объяснить. Придя к таким выводам, Гарри решил повременить с побегом хотя бы дня три. Ведь если он сбежит сейчас, то не получит письма и точно не сможет встретиться с кем-нибудь из школы. А вот если за эти три дня ничего не произойдёт, то он отправится в Лондон и будет искать там других волшебников, чтобы узнать где достать сову.

К радости Гарри на следующее утро он среди почты опять обнаружил письмо из Хогвартса и также спрятал его под тумбу. В этот раз ночи ждать не пришлось, так как после обеда тётя велела ему выкинуть мусор и отправляться в чулан, что он и сделал по пути захватив с собой письмо. Вскрыв его, он сильно удивился ведь оно ничем не отличалось от предыдущего. Вообще ничем. Он их даже на просвет проверил. На следующее утро история повторилась, но на этот раз ему прислали три одинаковых письма. Из-за чего Гарри начал подозревать что над ним издеваются.

В пятницу ему пришло уже дюжина писем. Восемь штук просунули сквозь щель для писем, а четыре через маленькое окошко в туалете на первом этаже. Те что были в прихожей Гарри также спрятал, а вот письма в туалете обнаружила его тётя. Она принялась кричать и звать мужа. Когда крики прекратились, Гарри выглянул из кухни и увидел, что тётя Петунья показывает письма дяде Вернону и они о чём-то тихо переговариваются. Увидев его дядя побагровел и накричав, отправил в чулан. Тем же вечером Гарри переехал в маленькую комнату наверху. Ту что Дадли использовал как склад для своих сломанных игрушек. Лёжа на кровати в комнате Гарри в который раз обдумывал всю эту ситуацию. В результате он пришёл к нескольким выводам. Во-первых, он понял, что его родственники знают про волшебников и относятся к этому очень плохо. Во-вторых, он окончательно убедился, что заместитель директора Хогвартса Минерва МакГонагалл над ним издевается. Ну и в-третьих, ему стало ясно, что так просто от него не отстанут. И значит, что к нему всё-таки кого-то пришлют. Но сперва заместитель директора вдоволь поиздевается над ним отправляя кучу одинаковых писем. Поняв всё это, Гарри порадовался что всё же осилил книгу Др. С. Б. Ватсона «Элементарно. Дедуктивный метод.». Она хоть и была сложной настолько что он много раз прекращал её читать, но на удивление оказалось очень для него полезной. Правда стоит признать, что Гарри хоть и почерпнул из этой книги очень многое, великим аналитиком он из-за этого не стал. Что, однако не мешало ему наблюдать и делать соответствующие выводы.

В итоге, Гарри принял решение дождаться, когда к нему придут из Хогвартса. Так как учиться в волшебной школе ему очень хотелось. Ведь книги не смогут заменить настоящего учителя, который всё объяснит и покажет. Покрутившись немного в кровати и напоследок подумав про то что директор школы скорее всего знает про то, что его заместитель шлёт ему кучу писем, Гарри провалился в беспокойный сон, в котором ему снилась строгая ведьма в шляпе. Она сидела за большим столом, писала кучу писем и безумно хохотала, а вокруг неё сидели совы с горящими глазами.

На следующий день издевательство с письмами продолжилось. На этот раз пришло двадцать четыре письма. Все они были скручены и помещены в две дюжины яиц, которые утром принёс молочник. Наблюдая, как в панике его тётя разбивает одно яйцо за другим а затем уничтожает письма в кухонном комбайне, Гарри недоумевал. Он уже достаточно разбирался в волшебстве, чтобы понять, что никакие совы засунуть письма в яйца не могли. Волшебник должен был это сделать именно намеренно. Подумав, что у этой МакГонагалл очевидно много свободного времени и не всё в порядке с головой и что всё, очевидно, закончится в его день рождения, Гарри отправился в свою комнату.

В воскресенье пришло больше сорока писем, которые пулемётной очередью вылетели из камина, прямо в лицо дяди Вернона. Проклиная выродков отправляющих эти поганые письма, он собрал их все и сжег в камине. Затем, отвесил Гарри несколько чувствительных подзатыльников, велел всем собираться, а сам, держа Гарри за шиворот, позвонил в свою фирму и сообщил что его несколько дней не будет. После чего уволок сопротивляющегося племянника в машину. Сидя на заднем сидении машины Гарри тихо ругал себя за то, что не убежал из дому раньше и не дождался представителя школы где-нибудь неподалёку.

Весь день они колесили по дорогам Англии, под вечер остановившись в небольшой гостинице в маленьком городке. А утром очень удивлённый хозяин гостиницы передал Вернону стопку писем из Хогвартса. От осознания что за ними следят, тётя Петунья побледнела, а у дяди Вернона забилась жилка на побагровевшем лбу. Гарри же понял, что ему нужно было раньше сбежать от родственников, ведь оказалось, что его найдут где бы он не был. Гарри это сильно встревожило. То, что эта чокнутая шотландка над ним издевается он ещё мог хоть как-то объяснить. Например, тем что она безумно не любит англичан. Ну, или только его. Правда за что, Гарри никак не смог понять. А вот то, что за ним следят говорило, что он кому-то зачем-то сильно нужен. И явно ничего хорошего из этого ждать не следует.

Пока Гарри всё это обдумывал, дядя Вернон успел притащить его к машине и запихать на заднее сиденье. Посмотрев на него, он буркнул что эти письма прислали по ошибке. После чего он дождался жену с сыном, и они без остановок поехали куда-то на запад. Уже ближе к вечеру Вернон оставил машину на парковке в маленьком городке и куда-то ушёл. Дадли начал теребить мать и ныть о том, что он хочет в туалет. Гарри, посмотрев на тётю сказал, что ему тоже туда нужно. Что на самом деле было правдой. Сердито на него посмотрев, тётя вздохнула и отвела их в общественный туалет, на заправке по ту сторону дороги. В туалете Гарри специально подождал, когда Дадли закончит и выйдет наружу. После чего вышел из кабинки и, куда-угодно-ключом, открыл дверь туалета в другой туалет, находящийся в одном круглосуточном кафе в Лондоне. Больше оставаться с тётей и дядей он не видел смысла. Он ещё прошлой ночью хотел сбежать от них в Литл-Уингинг, но случайно разбудил Дадли, когда крался к двери из номера. В итоге кузен позвал родителей. На крик сына быстро прибежала тётя Петунья, которой Гарри пришлось говорить, что он захотел в туалет. В туалет его всё же отвели. Но к глубокому сожалению Гарри, туалет в этой небольшой гостинице закрывался на щеколду и замочной скважины на его двери не было. Второй раз Гарри решил не рисковать и попытаться на следующий день. Но получилось у него это только под вечер.

Месть и ночной гость.

Под удивлённый взгляд официантки Гарри вышел из туалета и на её вопрос что он здесь делает так поздно, да и к тому же один, он ответил, что хотел в туалет, а тётя осталась ждать его на улице. На что официантка возмущённо фыркнула и, пытаясь понять, когда этот оборванец успел прошмыгнуть, заявила, что туалет только для клиентов. В итоге Гарри пришлось купить у неё жвачку и шоколадку, которую он тут же подарил ей. Официантка на это мило улыбнулась и, растрепав его и без того непослушные волосы, велела поспешить поскорее к тёте, так как по радио передавали что приближается гроза.

Выйдя на улицу, Гарри оценил тяжёлые свинцовые тучи, надвигающиеся с востока, и, грустно вздохнув, пошёл по улице. Немного отойдя от кафе, он свернул в подворотню и, воспользовавшись черным выходом какого-то паба, вернулся на Тисовую улицу. Сбегая от родственников, Гарри хотел чуть позже заскочить в мастерскую и переодеться. После чего вернуться в Лондон и, проскользнув мимо бобби, дождаться утра в каком-нибудь глухом углу одного из парков столицы. Возвращаться на Тисовую у него не было никакого желания. Но в выборе между посиделками в парке, во время грозы, и возвращением в дом на Тисовой, с огромным перевесом победила Тисовая улица.

Пройдя грязными ботинками по любимому ковру тётушки, Гарри с довольной улыбкой посмотрел на дело ног своих. После чего он решил, что раз это его последняя ночь здесь, и возвращаться сюда он больше не собирается, то можно и повеселиться, заодно отомстив родственникам за все издевательства. Тем более в доме больше никого нет и не будет как минимум до завтрашнего вечера, так как Вернон завез их действительно очень далеко.

Хорошенько подкрепившись, Гарри выдернул вилку холодильника из розетки и отправился в гараж. Там он взял банку с краской и отправился на второй этаж, где залил ею постель в спальне тёти и дяди. После чего, красной помадой тёти Петуньи, написал во всю стену – "НЕНАВИЖУ ВАС НЕНОРМАЛЬНЫЕ." Потом он собрал всю косметику тёти, высыпал её в унитаз и смыл. Довольно посмотрев на всё это, Гарри открыл гардероб и принялся выкидывать из него одежду прямо на залитую краской кровать. Когда в шкафу не осталось ни одной вещи, он хорошенько пошевелил получившуюся кучу одежды и вытряхнул на неё же все ящички от прикроватных тумбочек. Закончив здесь он отправился в комнату Дадли, где, найдя ни разу, не использованный набор масляных красок, повторил операцию – кровать-краска-одежда. Краски было не очень много, так что измарать всё также как в комнате тёти и дяди у него не получилось. Закончив с одеждой, Гарри сломал самые любимые игрушки Дадли. Затем, посмотрев на измазанные в краске руки, он отправился в душ. Потратив полчаса на то чтобы оттереть краску, Гарри вышел из душа и, достав из брюк ключ от мастерской, куда-угодно ключ, пару мятых пятифунтовых купюр и жвачку, отправил одежду вслед за косметикой тёти. После чего посетил мастерскую, где оделся нормально, сменил свои треснутые очки на новые, с овальной оправой, которые он купил во время одной из своих прогулок по Лондону, и вернулся на Тисовою.

Побродив немного по дому, Гарри понял, что сильно устал и, захватив приставку из комнаты Дадли, попытался подключить её к телевизору на первом этаже. Так и не разобравшись куда нужно воткнуть провода, (прим. автора – Гарри несколько раз правильно подключал приставку, но вот переключить на специальный канал не додумался. Раньше он этим не занимался и не видел, как нужно её подключать. Да и телевизор он чаще всего смотрел через замочную скважину чулана или тихо стоя в коридоре) Гарри отправился в комнату кузена, искать инструкцию. Так её и не найдя, он вернулся на первый этаж и отправил приставку в раковину на кухне, где хорошенько залил её водой. Закончив с этим, он уселся на диван в гостиной и принялся переключать каналы на телевизоре. Остановившись на заинтересовавшем его фильме, он поудобнее разлёгся на диване и, через какое-то время уснул.

Проснулся Гарри от громкого стука в дверь. Соскочив с дивана, он поправил съехавшие на бок очки и огляделся. За окном раздался оглушительный раскат грома, но не успел Гарри подумать, что его разбудил гром, как стук повторился. Взяв кочергу из подставки у камина, он спрятался за диваном и стал настороженно смотреть в сторону прихожей. Стук повторился снова, но в этот раз он был намного громче предыдущего. А под конец, перепуганный Гарри услышал, как упала выбитая дверь и в дом кто-то вошёл. Шаги неизвестного были тяжёлыми, Гарри показалось что от них даже дрожит пол. Вошедший что-то пробурчал и до Гарри донёсся звук прислоняемой двери. После чего неизвестный басом сказал.

– От так оно получше будет. Гарри! Гарри! Где ты? А магглы чегой-то не тут что ли? Гарри иди сюда, не бойся. Я эт, не обижу. Я значица знаю, что ты где-то тут. Я из Хогвартса. Меня эта, помочь тебе к школе собраться отправили. – Говоря всё это неизвестный прошёл дальше в дом и заглянул на кухню. А Гарри увидел здоровенного человека, почти задевавшего головой потолок. Его темные волосы были длинны и спутаны, а лицо скрывалось за длинной клочковатой бородой. Икнув, чем привлёк внимание гиганта, Гарри осторожно выглянул из-за дивана с дрожью в голосе спросил.

– Вы волшебник?

– Да не, не волшебник. – Почему-то смутившись, ответил здоровяк. – Я Хагрид. Смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Да ты не бойся. – По глазам гиганта и немного встопорщившейся бороде, Гарри понял, что Хагрид улыбается.

– Я и не боюсь. – Всё таким же подрагивающим голосом ответил он и вышел из-за дивана. – А почему вы ночью пришли? – Всё также сжимая в руках кочергу, спросил Гарри.

– Да, значитца завтра же у нас с тобой дел то много. Вот эт я и решил заранее прийти, а заодно и поздравить тебя самым первым. – Сказав это, Хагрид вынул из-за пазухи мятую коробку и протянул её Гарри.

– Спасибо. – Взяв коробку одной рукой, Гарри положил её на диван и открыл. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!»

– Я эт, сел на него по дороге. Но вкус-то от этого не испортился, да? – Голос Хагрида звучал неловко. Гарри макнул палец в торт и облизал его.

– Определённо, на вкус это точно шоколад. Вы чай будете? – Гарри на конец-то успокоился.

– Да, значица не откажусь. – Довольно прогудел здоровяк. – Да, эт у меня ж твоё письмо! Вот! – Снова засунув руку за пазуху своей черной куртки он извлёк знакомый Гарри конверт. Вскрыв его, Гарри обнаружил существенное отличие от предыдущих писем. Нет, письмо и список были точно такими же, но помимо них в конверте обнаружился ещё и билет на Хогвартс-экспресс, который отходит первого сентября в одиннадцать часов с вокзала Кингс-Кросс с платформы девять и три четверти. Окончательно убедившись, что над ним издевались, Гарри посмотрел на Хагрида.

– Спасибо, конечно. Но письма я читал. Зачем вообще их было столько присылать? В этом к тому же ещё и билет есть, а в предыдущих не было. – Услышав это, Хагрид задумался.

– Не знаю я. Домовики наверно напутали. Мне директор Дамблдор дал сёдня письмо, сказал, что ты его так и не получил, и велел помочь тебе всё купить. То есть ты читал? А что ответ не прислал? – Озадаченным голосом спросил Хагрид.

– А как я его пришлю? У меня совы нет. – Вернув кочергу обратно в подставку, ответил Гарри.

– Мерлиновы кальсоны! А ведь точно! – Воскликнул великан. – То есть Гарри ты в курсе, что ты волшебник?

– Ну, да. – Гарри, захватив торт, пошёл на кухню, а Хагрид последовал за ним. Уже на кухне здоровяк спохватился и, достав из карманов куртки перо, кусок пергамента и чернильницу, принялся что-то писать. Поставив чайник на плиту, Гарри подошёл и посмотрел, что он там пишет.

Дорогой мистер Дамблдор!

Передал Гарри его письмо, но он его уже читал. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке?

Хагрид!

Хагрид скатал письмо в трубочку и сунул его в клюв сове, которую достал из-за пазухи, подошёл к окну и, открыв его, вышвырнул птицу на улицу.

– Так на чём мы там с тобой остановились? – Спросил он, снова усевшись на пару жалобно скрипнувших стульев. – Как же неудобно-то. Жди я щас! – Воскликнул он и пошёл в гостиную, откуда он вернулся с широким дядиным креслом, которое поставил на место стульев. – От так оно намного лучше. – Сказал Хагрид умостившись на кресле.

– Нарежешь торт? – Гарри подал Хагриду нож и снял с плиты закипевший чайник.

Хагриду чай пришлось наливать в большую сувенирную кружку, за которой тоже пришлось сходить в гостиную. Отпив чай и дождавшись, когда Хагрид отправит в рот кусок торта, Гарри и сам попробовал это шоколадно-бисквитное нечто. Вкус действительно был неплох и Гарри быстро приговорил свой кусок праздничного торта.

– От ты вырос, Гарри. Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был. – Отхлебнув чай, сказал Хагрид. – А сейчас вон – вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны.

– То есть, вы знали моих родителей, мистер Хагрид? – Заинтересованно спросил Гарри.

– Слушай, ты эт давай без этих вот мистеров. Просто Хагрид и всё. Все меня так зовут. – Смутившись, сказал здоровяк.

– Хорошо, Хагрид. – Кивнул Гарри.

– Знал я твоих мамку с папкой. Хорошие были волшебники и сильные. Папка твой конечно озорником был знатным, а вот мамка твоя доброй очень была и всем помогала. – Грустно сказал Хагрид и вытер глаза огромным носовым платком.

– А что с ними стало? Мне говорили, что они в автокатастрофе погибли. – Гарри тоже стало очень грустно.

– АВТОКАТАСТРОФА?! – прогремел Хагрид и так яростно вскочил с кресла, что опрокинул стол. – Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Тебе это тётка сказала? Где эта маггла?

– Маггла? – Гарри вопросительно посмотрел на Хагрида.

– Так мы называем всех не волшебников – маглы. – Пояснил он. – А что эт, ты тут совсем один? – Здоровяк обеспокоенно завертел головой.

– Их достали бесконечные письма. Они сказали мне разбираться с этим самому и уехали. – Гарри осмотрел опрокинутый стол. – Ну, раз мы закончили пить чай, пошли в гостиную. Там поговорим.

– А да я эт, сейчас. – Снова смутился Хагрид и, поставив стол обратно, указал своим розовым зонтом, что всё это время висел у него на поясе, на разбитые чашки. – Репаро. – Произнёс он заклинание и осколки разбитых чашек собрались в две кучки, после чего замерли. Выругавшись, Хагрид сделал круговой взмах зонтом и повторил заклинание. На этот раз осколки собрались в две полностью целые чашки. Поставив их на стол Хагрид указал зонтом на пролитый чай и валявшиеся на полу куски торта.

– Эванеско – Произнёс он другое заклинание и чай с кусками торта просто исчезли. – Ты эт, Гарри тока никому не говори, что я колдовал. Ладно. Нельзя мне.

– Хорошо. А почему нельзя? – Спросил Гарри, смотря на целые кружки и думая, что это Репаро работает почти как штопающий ключ, только скорее всего не может лечить раны и воскрешать недавно умерших, тело которых не было очень сильно повреждено.

– Да, недоучился я. Выгнали меня. – Снова смутился здоровяк.

– Понятно, сочувствую. Так что там с моими мамой и папой? – Направившись в гостиную спросил, Гарри.

– Убили их. Эх, не я должен тебе эт говорить. Сложно там. Пошли спать, у нас дел эт завтра много, вот что. – Сказал Хагрид следуя за Гарри.

– Эх, ладно, спать так спать. – Поняв, что здоровяк на эту тему сегодня ничего больше не скажет, согласился Гарри. – Ты на диван вон ложись. Сомневаюсь, что ты на кровать в гостевой поместишься. А я к себе пойду. – Не желая, чтобы Хагрид видел то, что он сделал наверху, Гарри махнул рукой в сторону дивана и пошёл на второй этаж.

– Да, диван хороший, длинный и без ножек. – Услышал Гарри довольный голос Хагрида поднимаясь по лестнице.

Вот это я влип...

Проснувшись пораньше, Гарри выключил настойчиво звонивший будильник и пошёл в ванную. Приведя себя в порядок, он отправился на первый этаж, так как уборная наверху теперь не работала. Спустившись в гостиную, он столкнулся с Хагридом.

– Что это звенело? – Встревоженно спросил он.

– Будильник. Ты что никогда будильника не слышал? – Гарри удивленно посмотрел на здоровяка.

– Слышал. Только у меня он кричит что вставать пора и убегает. А у маглов значит звенит? – Хагрид озадаченно покачал головой и улыбнулся.

– Да звенит. Дядя крепко спит, от того он такой громкий. Дай пройти. – Гарри кивнул в сторону двери уборной.

– А да, я пока на завтрак что-нибудь соображу. – Посторонился здоровяк.

Выйдя из уборной, Гарри увидел, как Хагрид жарит сосиски над разведённым в камине огнём. Пожав плечами, он поднялся наверх и сменил пижаму на джинсовый костюм. Осмотрев себя в зеркало, Гарри отметил что выглядит просто отлично и пошёл на изумительно вкусный запах сосисок, разнёсшийся на весь дом. Позавтракав сосисками и соком из коробки, который Гарри взял из оттаявшего за ночь холодильника, они собрались и покинули дом номер четыре на Тисовой улице.

До Лондона Гарри и Хагрид добрались на автобусе всего за полчаса. Выйдя на остановке, Хагрид спросил у Гарри знает ли он как пользоваться маггловским метро и, получив утвердительный ответ, сообщил что им нужно попасть на Чаринг-Кросс-роуд. Поразившись такой неосведомлённости взрослого, Гарри сориентировался и повёл Хагрида в сторону ближайшей станции метро. Пока они шли здоровяк постоянно привлекал внимание окружающих не только своими размерами, но и тем что часто громко удивлялся совершенно обычным вещам. Эскалатор вообще ввел в ступор, из которого он вышел только спустя двадцать минут, а Гарри ещё всю дорогу тихо ему объяснял, что движущая лестница точно работает не на магии.

Как только они вновь оказались на поверхности, Хагрид указал на тёмную облупившуюся дверь на противоположной стороне улицы.

– Вот Гарри — это "Дырявый котёл" , известное местечко, там и есть вход на волшебную улицу.

– Понятно. Я запомнил. – Тряхнул головой Гарри и повёл Хагрида к переходу на другую сторону.

Зайдя внутрь скрытого от магглов заведения, Гарри непроизвольно поморщился от ударившего в нос запаха алкоголя, дыма и чего-то скисшего. Пока он осматривал данное заведение и его притихших при их появлении клиентов, Хагрид поговорил с барменом и сообщил, что сопровождает Гарри Поттера за покупками. То, что началось, после того как все услышали его имя, Гарри не мог передать словами. Его окружили все собравшиеся в дырявом котле люди и начали один за одним пожимать его руку, сообщая что рады наконец-то с ним познакомиться и поздравляя с возвращением. Вся эта круговерть продолжалась минут десять, по истечении которых Хагрид выдернул его за шкирку, и они прошли на задний двор Дырявого котла.

– Что это было? – Спросил он у здоровяка, оттирая носовым платком руку от чего-то противного и липкого.

– Понимаешь, Гарри ты знаменитость. Тебя все волшебники знают. – Улыбнулся Хагрид. – Так запоминай.

– Постой! – Гарри останавливающее поднял руку вверх. – Почему я известен?

– Эх, не я должен тебе об этом говорить. Приедешь в школу и всё узнаешь.

– Угу. – Как болванчик кивнул головой Гарри. Ведь если его хороший друг Хагрид говорит, что так надо, значит так оно и надо. Правда? Гарри непонимающе тряхнул головой. – Хагрид, ты же мой друг? – Спросил он, глядя на наивного здоровяка.

– Яс дело друг! – Довольно прогудел Хагрид. – Вот смотри. Нужно постучать по этому кирпичу. – Он постучал зонтом по стене напротив черного выхода Дырявого котла.

– Я запомнил. – Затуманенным взором глядя на появляющуюся арку прохода сообщил Гарри.

– Косой переулок! – Указав открытой ладонью на появившуюся улицу гордо сообщил Хагрид.

– Хагрид, тут есть туалет? А то мне надо. – Медленно, будто говорить ему было трудно, спросил Гарри.

– Эк тебя припёрло-то. Вон у Флориана есть, пошли быстрее. Нам ещё в банк надо. – Хагрид подтолкнул Гарри в сторону кафе-мороженого Флориана Фортескью.

– Вон иди туда. – Здоровяк указал уже забывшему зачем они сюда пришли Гарри в сторону двух дверей в конце зала. Гарри с трудом оторвал восторженный взор от волшебного мороженного, выставленного на прилавке и недоумевающе уставился на двери.

– А что там? – Спросил он.

– Туалет. Ты же хотел. – Хагрид кивнул в сторону дверей.

– Точно. – Кивнул Гарри и целеустремлённо направился к дверям, что-то бормоча себе под нос при этом.

Оказавшись внутри, Гарри начал массировать виски и приговаривать.

– Сосредоточься, сосредоточься, сосредоточься. Тут мало места. Надо где-то уединиться. Где-то где мне не помешают. Точно. Мастерская. – Гарри достал ключ от мастерской и воспользовался дверью туалета чтоб в неё попасть. Оказавшись внутри он сорвался на бег и, схватив с полки над столом артефактора волшебный мелок, принялся чертить большой круг в центре мастерской.

– Сосредоточься! Сосредоточься! – Как мантру повторяя одно и тоже слово Гарри подошёл книжной полке и взял книгу по очищающим ритуалам. Найдя нужный ритуал, он взял со стола нож и встал в центре круга, после чего прочёл заклинание из книги. Закончив Гарри резанул ножом по правой руке. Из пореза тут же начала сочиться прозрачная вязкая жидкость. Когда последняя капля упала на пол, рана сама собой закрылась, а Гарри сердито спросил в пустоту.

– Что это было? Зелье, влияющее на разум? – Гарри задумчиво потёр подбородок. – Хм, судя по эффекту я должен был восхитится волшебной улицей и, не задавая лишних вопросов, полностью довериться этому наивному здоровяку. Шикарно. Что-то мне не хочется ехать в Хогвартс. Но не сидеть же мне здесь всю жизнь? – Тяжело вздохнув, Гарри покинул мастерскую.

Выйдя из туалета, Гарри решил быть втрое осторожнее и постараться не выдать то, что зелье, которое в его организм попало через рукопожатие, на него больше не действует. После он успокоил уже потерявшего его здоровяка, и они покинули кафе мороженое. На предложение Хагрида купить ему рожок любого мороженного, Гарри отказался, сказав, что его ещё мутит. Пройдя до конца переулка, они оказались напротив такого же кривого, как и улица позади них, банка и Хагрид пояснил Гарри что банком Гринготтс и всеми финансами волшебников заведуют гоблины.

Вид работников банка Гарри сильно озадачил. Ведь на гоблинов, про которых он читал в своей библиотеке, они совершенно не были похожи. Гоблины в «Описании условно разумных рас. Деймона Локка» были представлены как зелёные лопоухие злобные карлики с весьма ограниченным разумом, низкой способностью к обучению и ростом, не превышающим двадцати дюймов (51 см). А вот работники банка Гринготтс, были всего чуть ниже самого Гарри, то есть где-то по пояс взрослому человеку. Цвет кожи у них был такой же как у европейцев, а по хищными чертам лица, острым ушам, когтям и клыкам, Гарри опознал в них цвергов. Весьма разумную расу подземных жителей, дальних родственников дварфов, также описанную Деймоном Локком, но уже в другой книге, обозревающей разумные расы.

Почему воинственных цвергов, одних из лучших создателей волшебных артефактов, тут называют гоблинами, спрашивать у Хагрида, Гарри не стал. После случившегося к своему сопровождающему он стал относиться с ещё большей подозрительностью чем к тому, с кем он познакомился только вчера. Нет он понимал, что этот здоровяк всего лишь наивный недоучка и зельем одурманил его кто-то другой. Но именно эти два факта не давали ему покоя. Да и он ещё со вчерашнего вечера задавался вопросом почему к нему отправили именно этого недалёкого гиганта? И вот сегодня он получил ответ, заодно, чуть не став радостным болванчиком.

Тем временем, пока Гарри размышлял про гоблинов, цвергов и попытке его оболванить, Хагрид провёл его через две входные двери банка и большой зал за ними. И вот сейчас они стояли напротив стола, стоявшего в дальнем конце зала, прямо напротив входа. За столом сидел старый цверг и что-то писал в гроссбухе. Хагрид не стал дожидаться, когда он закончит и обратит на них внимание и сообщил что они пришли взять деньги из сейфа Гарри Поттера. Гарри очень удивился тому, что у него оказывается есть сейф, но лишних вопросов задавать не стал, решив выяснить все подробности потом. Хагрид же, на вопрос работника банка про ключ от сейфа Гарри, начал заваливать его стол различным хламом из своих многочисленных карманов в поисках ключа. Под конец, хлопнув себя по лбу, здоровяк извлёк из внутреннего нагрудного кармана куртки, маленький золотой ключик и передал его сотруднику банка. Затем он, с таинственным видом, извлёк из того же кармана письмо и, со словами что он должен забрать известно какую вещь из понятно какого сейфа, передал его работнику банка. Прочитав письмо, пожилой цверг кивнул и, позвонив в колокольчик, вызвал более молодого коллегу. После чего им пришлось дожидаться пока Хагрид рассуёт свой хлам обратно по карманам. Когда с этим было закончено, они прошли через большую дверь за спиной старого цверга. За дверью оказалась огромная пещера, уходящая вниз и в даль. Сопровождающий их работник банка пригласил их в небольшую тележку, на которой они очень быстро добрались до Гарриного сейфа.

Количество золота в сейфе выбило Гарри из колеи и он, просто смотря на него, простоял около минуты. В чувство его привело покашливание цверга и пояснение Хагрида, что в одном галеоне семнадцать сиклей, а в одном сикле двадцать девять кнатов. Кивнув на это, Гарри нагрёб в найденный тут же кошель, сто золотых галеонов, горсточку серебряных сиклей и, примерно столько же, медных кнатов. Во время наполнения кошелька он отметил, что в каждой монете чувствуется волшебство и пришёл к выводу, что для копирования с помощью копировального ключа они не пригодны. Всё это время Хагрид уверял его, что много брать не стоит и для того, чтобы купить всё к школе, хватит пятидесяти галеонов. На это Гарри заявил, что ему нужно купить вещи не только к школе, но и для повседневных нужд. После чего вышел из сейфа и, после того как работник банка запер монументальную дверь, забрал у него свой ключ. Просьба Хагрида вернуть ключ ему удивила и разозлила Гарри, но он быстро взял себя в руки и, поблагодарив за то, что он доставил его ключ, отказал здоровяку, заявив, что предпочтёт оставить ключ от сейфа у себя. Хагрид ещё пытался «вразумить» его, но Гарри стоически стерпел все эти причитания и заявления что у директора Дамблдора ключ будет в надежных руках. В конце концов, получив от Гарри твёрдое нет, Хагрид от него отстал, а цверг перестал тихо посмеиваться над этой ситуацией.

Гарри конечно понимал, что здорово сейчас подставляется, но отдавать ключ обратно он крайне не желал. Да и вопрос почему он, имея такую гору золота, долгое время жил впроголодь и носил обноски, не давал ему покоя. Как и зелье которым ему одурманили разум, а также эта череда издевательских писем от заместителя директора и то, что ключ от его сейфа хранился у директора Хогвартса. Всё это, а также его известность и то, что Хагрид отказывается ему раскрывать причину смерти его родителей, вопило о том, что у него в волшебном мире есть недоброжелатели, которым он нужен несамостоятельным и послушным. И пока на эту роль подходили только директор школы и его заместитель. Поспешных выводов Гарри делать не стал, так как мало знал о волшебниках. Могло быть так что вокруг него одни враги, а могло быть и иначе. В любом случае ему было нужно многое узнать и понять, а главное выяснить есть ли другие школы волшебства, лучше Хогвартса они или нет, можно ли туда перевестись и как это сделать, если можно. Но в первую очередь он решил озаботиться защитой собственного разума, памяти и воли. Для этого ему нужно будет в срочном порядке провести пару ритуалов, а также изготовить головной ключ, который позволяет проникнуть как в свою голову, так и в голову любого другого человека.

Посетив сейф семьсот тринадцать, из которого Хагрид забрал какой-то невзрачный свёрток, они покинули банк. Оказавшись на улице, здоровяк сказал, что его укачало и отправил Гарри в магазин «Мантии на все случаи жизни», а сам отправился в паб. Посмотрев ему вслед, Гарри недоумённо покачал головой.

– А во что я вещи буду складывать, идиот? – Тихо спросил он и направился в лавку «Сумки и сундуки». Из лавки он вышел с чудесной сумкой с чарами незримого расширения, увеличивавшими её объём в три раза и со стандартным ученическим сундуком плюс. От обычного стандартного сундука он отличался ценой в двадцать пять галеонов (обычный стоил пять), дополнительными чарами, превращавшими монструозный сундук в удобный чемодан на колёсиках, чарами облегчения веса и способностью превращаться в стол.

После покупки сумок Гарри зашёл в аптеку и купил стандартный набор ингредиентов и флаконов для первого курса. После чего он отправился в находившуюся напротив аптеки лавку Олливандера, торговавшую волшебными палочками. Там седой старик с серебристыми волосами сначала его напугал, потом измерил ему всё что можно и, задав вопрос по поводу руки в которой Гарри будет держать палочку, начал подбирать ему концентратор, с помощью которых творили заклинания все встретившиеся ему волшебники. Немного походив вдоль полок, старик подал Гарри палочку из белого ясеня с волосом единорога и попросил взмахнуть ею, что он тут же и проделал, направив через палочку волшебную энергию, которая сорвалась с кончика концентратора тонким лучом и разрезала стул для посетителей. Хозяин лавки, представившийся Гариком Олливандером, успокаивающе взмахнул руками и предложил ему другую палочку. Спустя пять минут разрушения лавки, которые никак не волновали её хозяина, они наконец подобрали волшебную палочку из бука и сердечной жилы дракона. Стоило палочке попасть в руку Гарри, как он всем своим естеством ощутил подъём сил и тепло разливающееся от зажатой в правой руке палочки, а сама палочка засветилась мягким золотистым светом.

– О замечательно! – Воскликнул Олливандер. – Палочки из бука и сердечной жилы дракона, подходят умным и целеустремлённым волшебникам. Думаю, вы сможете добиться очень многого. Мне нужно записать ваше имя в формуляр. – Олливандер подошёл к своему столу и, вынув писчее перо прямо из воздуха, посмотрел на Гарри.

– Гарри Поттер, сэр. – Ответил он, любуясь своей палочкой.

– Так и запишем. Гарри Поттер, бук и сердечная жила дракона, двенадцать дюймов. Так стоп, как Поттер? Разве…а поздно. Я уже записал и всё ушло в министерство. – Махнул рукой хозяин лавки. – Если вам будет не трудно молодой человек, не могли бы вы сказать, что палочки с пером феникса вам вообще не подходят? Если вас спросят, конечно. Я сделаю вам скидку. – Добродушно улыбаясь, спросил его старик.

– Не вопрос, могу конечно. Тем более они и так не подошли. А можно узнать в чем причина? – Гарри пожал плечами и с любопытством посмотрел на старика.

– Не могу сказать. – Грустно улыбнулся ему Олливандер. – Но могу дать совет. Тщательно следите за всем что подписываете и не давайте опрометчивых обещаний. Да нам, кстати, тоже надо кое-что подписать. – Олливандер начал быстро что-то писать на чистом пергаменте.

– Что подписать? – Спросил Гарри подойдя поближе.

– Пакт тайны, молодой человек. Скажем так, я продаю вам палочку за один кнат, совсем бесплатно просто нельзя, и дарю вам наручные ножны с пространственным карманом для палочки, а в ответ вы, в течении двух лет, обязуетесь говорить, что палочки с пером феникса вам не подходят. Пакт тайны не даст вам сказать что-либо кроме этого, если вам зададут такой вопрос. Да и, если будут интересоваться на эту тему другими методами, то получат тот же ответ. Вот прочтите. – Олливандер дал Гарри пергамент, который уже подписал сам.

– Всё верно. – Кивнул Гарри и взял в руки перо.

– Одну секунду, молодой человек. Направьте свою палочку на пергамент и скажите. Я, Гарри Джеймс Поттер, приказываю открой свои тайны. – Наставительно сказал Олливандер. Серьёзно кивнув, Гарри выполнил требуемое.

– Очень хорошо. Если бы я скрыл что-то написанное, оно бы проявилось. Конечно есть заклинания, зелья и ритуалы, что защищают от такой проверки, но вся прелесть в том, что быстро и незаметно этим нельзя воспользоваться. Так что следите чтобы всё что вы подписывали, составлялось при вас. Правда это не даёт полной гарантии что вас всё же не обведут вокруг пальца. – Глядя на то как Гарри подписывает пакт и тот сгорает в золотом пламени, Олливандер снова грустно улыбнулся.

– Спасибо, сэр. – Гарри проложил в монетницу кнат.

– Ступайте молодой человек. И удачи. – Олливандер вручил ему ножны для палочки и проводил к выходу.

Выйдя из лавки, задумчивый Гарри столкнулся с бледным Хагридом.

– Гарри! Я тебя потерял! Ты где был? – Чуть-ли не крича спросил он.

– По лавкам ходил. Мне остались мантии, учебники, котёл и письменные принадлежности. – Хмуро посмотрел на Хагрида Гарри. – Ещё я сову хочу купить.

– Фух, напугал ты меня. Пошли тогда за совой. – Хагрид кивком головы указал на торговый центр «Совы». Когда они оказались внутри, Хагрид сказал, что в качестве подарка на день рождения купит ему сову. Походив немного, Гарри выбрал сову пёстро-коричневого окраса. Продавец сказал ему что этот вид называется Неясыть или лесная сова. Поблагодарив его Гарри взял клетку с довольно угукающей совой и, они отправились в магазин мантий. Там Гарри опять всего обмерили и, потратив немного времени на подгонку, хозяйка магазина вручила ему набор школьной формы. Помимо него, Гарри купил пару повседневных мантий (в одну из которых тут же облачился), ботинки из кожи дракона и прочую мелочёвку. Поблагодарив хозяйку лавки, Гарри кивком головы поздоровался с блондином его возраста, вошедшим магазин, и отправился к ожидавшему его на улице Хагриду, которому он оставил клетку с совой. Дальше они зашли во Флориш и Блоттс, где приобрели комплект учебников для первого курса, и лавку письменных принадлежностей, где купили перья, перьевые ручки, чернила и большую пачку пергамента.

После того как с покупками было покончено, Хагрид отвёл его на автобусную остановку в обычном Лондоне и, вручив ему двадцать три фунта, сказал, что у него ещё есть дела. После чего он пошёл в обратную сторону, а Гарри перешёл на другую сторону улицы и, зайдя в переулок, через первую попавшуюся дверь, отправился в свою мастерскую. Где он, оставив покупки недалеко от входа, сел на диван и, положив ноги на журнальный столик, протянул.

– Вот я влип…

Ключи, ритуалы и жутко жуткая дверь.

Долго рассиживаться Гарри не стал и, немного разобрав купленные вещи, принялся доставать с полок книги, которые могли помочь ему защитить себя от чужого влияния. Спустя полчаса на журнальном столике, рядом с клеткой с совой, высилась стопка из десяти довольно толстых книг, в которых могло быть что-нибудь полезное для защиты от влияния. Посмотрев на эту стопку, Гарри покачал головой и, покормив сову специальным печением, вышел на улицу. Где, убедившись, что вокруг никого нет, мелком начертил круг на асфальте и, встав в его центр, уколол себе палец. После того как капля крови, выдавленная им из пальца, упала внутрь круга, Гарри выпустил волшебство и сказал.

– Отсекаю. – Этот простейший ритуал обрубил все Гаррины связи со взятой у него кровью и другими биологическими материалами, которые наверняка были у его врагов. Но у этого ритуала был один существенный недостаток, из-за которого его невозможно было часто применять. Хотя нет, применять его можно почти сколько угодно, да вот только, если у применяющего ритуал есть артефакты, привязанные на крови, их тоже каждый раз придётся привязывать заново. Так что вернувшись в мастерскую, Гарри пришлось по новой привязывать к себе ключи. Закончив с этим, он пошёл к книге ключей. Полистав её немного, Гарри выбросил в коробку с мусором старый список необходимых ключей и начал составлять новый, попутно сверяясь с имеющимися в наличии материалами и добавляя в него недостающие. Закончив только поздним вечером, Гарри взял получившийся список и перечитал.

Список ключей первоочередной необходимости:

1) Головной ключ. С помощью него можно проникнуть в голову любого человека. Даже свою. Не хватает кусочков мозга трех разных людей, можно недавно умерших. Фу мерзость! Но ключ мне очень нужен.

2) Ключ идентичности. С помощью него можно полностью принять облик другого человека. Это круто! Не хватает шкуры бумсланга или аналогичной по свойствам змеи. Узнать кто такие бумсланги и можно ли купить их шкуру.

3)Кожный ключ. Даёт возможность поменять свою расу. Теперь я понимаю для чего он может пригодиться. Хуже ключа идентичности, но поможет мне замаскироваться пока я не сделаю ключ идентичности. Ингредиентов хватает, но крылья златоглазок нужны и для ключа идентичности, а их хватит только на один из двух ключей. Выяснить кто такие златоглазки и есть ли возможность достать их крылья. Если нет, то сохранить для ключа идентичности.

4)Половой ключ. Меняет пол человека на противоположный. Становиться девчонкой не хочется, но может пригодиться, если придётся бежать. Искать будут мальчика, а не девочку. Хуже ключа идентичности, но не хватает только волос мужчины и женщины. Если не получится сделать ключ идентичности сделаю Кожный и половой.

5)Зеркальный ключ. Из любого зеркала создает зеркальную тюрьму, которая волшебством заманивает в нее врагов. Пригодится. Не хватает семи дробленых зеркал. Крошить можно небольшие. Там надо только по три скрупула с каждого зеркала.

6)Философоскоп и ключ от философоскопа. Очень нужная вещь!!! В нем можно увидеть категории людей. Надо только указать кого хочешь увидеть. Друга, недоброжелателя, врагов, учителя, истинную любовь, нужного человека, ненадёжного союзника или опасность. Не хватает гномьего золота и пыльцы фей. Ещё нужно прочесть отдельную книгу про философоскопы и выбрать наиболее подходящий экземпляр для изготовления. А то что-то в этой книге много разных чертежей.

7)Ключ-спичка. Позволяет создавать огонь и управлять им. Не хватает серы и шкурки саламандры. Посмотреть в аптеке в Косом. Этим ключом тот мужик создал огненную стену. Может оказаться очень полезным.

8)Ключ затвора. Позволяет закрыть любой замок. После чего его можно открыть только этим ключом. Для закрытия нужно вставить ключ в скважину любого, даже закрытого, замка и повернуть вправо. А для открытия нужно повернуть влево. Не хватает опилок из пяти разных ключей. Полезность сомнительна, но всё же может пригодиться.

Ключи, которые тоже стоит потом обязательно изготовить:

1)Арлекинов ключ. – Открыв этим любой шкаф можно туда положить любую вещь и закрыть. Тогда эта вещь будет спрятана в пространстве между мирами. Достать её можно из любого другого шкафа, также открыв его арлекиновым ключом. Нужен шкаф и пыльца фей.

2)Карманный ключ. Работает почти как арлекинов ключ. Он может прятать не очень большие предметы прямо в воздухе и доставать их из него. Не хватает пыльцы фей.

3)Геркулесов ключ. Вставляется в специально изготовленное ожерелье. Делает человека, носящего ожерелье с ключом, в семь раз сильнее. Не хватает семи бычьих сердец.

4)Временной ключ. Даёт возможность увидеть прошлое. Я увижу маму и папу!!! Не хватает пыли времен. Где взять не знаю. Сомневаюсь, что она продается в Косом переулке.

5)Межреальный ключ. С его помощью можно открывать проходы в другие миры. Не хватает соли пустоты, пыли времен и звёздного металла.

6)Теневой ключ. Вставляется в корону теней и позволяет управлять воинами-тенями, которые могут принимать разные формы, становятся объёмными и выполнять приказы носящего корону. Правда указано что не всегда они этого хотят. Не хватает гномьего золота и праха вампира. Также нужно построить дом ключей и палату теней в нем. Без них ключ и корона не будут работать. Вообще много хороших и нужных ключей не будут работать без дома ключей и специальных комнат с особыми предметами. А жаль. Поправка прах вампира есть. Три мешка в самом дальнем нижнем ящичке, дальнего комода. На ящичке табличка с клыком и солнышком.

Закончив перечитывать список, Гарри ещё раз дал сове печенье и, пообещав той что обязательно завтра сделает её своим фамильяром, лег спать на диване. День у него вышел слишком уж насыщенным и основательно так вымотал.

На следующий день Гарри разбудило возмущенное уханье его совы. Встав и широко зевнув, он нацепил на нос очки и успокоил возмущенную птицу. После чего отправился в душ и, позавтракав кукурузными хлопьями, провел не очень сложный обряд привязки фамильяра. Нужно было только дать сове капельку своей крови, произнести специальное заклинание и дать имя. Так как его сова была самцом, Гарри остановится на имени Арчибальд, сокращенно Арчи.

Как только связь между ними была установлена, Гарри понял, что Арчи надоело сидеть в клетке и он хочет размять крылья. Пожав плечами, он выпустил птицу из клетки и дал наказ не наводить в мастерской беспорядок. Арчи на это согласно ухнул и принялся летать кругами под потолком. Немного покружив, он приземлился на спинку дивана и, вонзив когти в обивку, раздосадовано посмотрел на Гарри.

– Подожди немного. Я кое-что возьму, и мы пойдем на улицу. Там полетаешь.

– Угу. – Радостно закачался на спинке дивана Арчи. Улыбнувшись этому, Гарри облачился в повседневную мантию и выписал на отдельный пергамент необходимые ему материалы. После чего он, захватил с собой Арчи и вышел на улицу.

Оказавшись снаружи, Гарри отпустил своего фамильяра полетать, а сам, воспользовавшись большой двухстворчатой дверью какого-то подсобного помещения в том же переулке, вошел в главный зал Гринготтса. Где у цверга за стойкой заказал приватную консультацию, за что ему пришлось заплатить десять галеонов, но они того стоили, ведь у старого сотрудника банка, к которому его отвели, он узнал некоторую полезную для себя информацию. Старый цверг ему поведал о том, что другие школы волшебства действительно существуют и находятся они за границей. Перевестись туда сложно, для этого нужны связи, деньги и согласие родителей. В случае Гарри нужно было согласие опекуна, которым кстати оказался директор Хогвартса, Дамблдор, а не семья Дурсль как вначале подумал Гарри. Этот факт сильно озадачил его, и он попытался вызнать у консультанта побольше. Оказалось, что Дамблдор, как глава Визенгамота, сам назначил себя опекуном Гарри. Другие кандидаты на право опеки оспорить этого не могли из-за того, что Сириуса Блека, его крестного, посадили в тюрьму, а крестная мать, Алиса Лонгботтом, до сих пор находится в больнице св. Мунго, в палате для неизлечимо больных. Помимо этого Гарри узнал, что кроме его детского сейфа у него есть ещё сейф рода, в который он получит доступ в семнадцать лет, а пока раз в год в детский сейф с него будут поступать средства в размере тысячи галеонов. Консультант ему разъяснил что род Поттер очень богат и эти деньги в детский сейф, со дня рождения Гарри, переводятся так сказать на карманные расходы, по распоряжению его покойного дедушки. Мысленно прикинув размер суммы, которая должна быть в детском сейфе, Гарри заметил, что там больше одиннадцати тысяч галеонов. Дружелюбно оскалившись, консультант ему пояснил, что остальная сумма, за небольшой процент, для удобства была переведена с сейфа Гарриных родителей после их смерти. Зацепившись за упоминание родителей, Гарри хлопнул себя по лбу и расспросил консультанта об этом. Сведения, которые на него вывалил старый цверг, повергли его в шок. Оказывается, он в годовалом возрасте победил сильнейшего, на тот момент, темного волшебника по кличке Волан-де-Морт (Не ошибка. Волан-де-Морт и точка. Волдеморт мне не нравится). Позднее у себя в мастерской он все обдумал и, вспомнив ехидный тон цверга, когда он это рассказывал, Гарри понял, что это полный бред и скорее всего этого темного волшебника ценой своей жизни победили его родители.

Закончив с этими вопросами Гарри чуть было не покинул банк, но вовремя спохватился и поинтересовался у консультанта о возможности покупки некоторых материалов. Из представленного Гарри списка у цвергов было только гномье золото и шепчущее железо. Цены на эти материалы его порядком удивили. Например, два килограмма гномьего золота ему продали за четыре тысячи шестьсот галеонов. (и ни кнатом меньше) Этого, к счастью, Гарри хватит и на создание ключей, и на постройку дома ключей, так как гномьего золота там нужно было не очень много. А вот цена на шепчущее железо удивила его в лучшую сторону. Это, по словам цвергов, поганое и ни на что негодное железо, они продали по цене два галеона за самородок. Всего этого железа у них был один небольшой сундук, в котором было шестьсот тридцать четыре самородка. На вопрос о возможности приобрести больше, старый цверг-консультант, посмотрел на него как на идиота и сказал самому связываться с демонами бездны, если это поганое железо ему так нужно. Гарри удивлённо посмотрел на старого цверга, но тот больше ничего не сказал. Пожав плечами, он решил потом прояснить этот вопрос и убрал гномье золото и уменьшенный сундук с шепчущим железом в сумку с расширением пространства.

Покинув банк, Гарри первым делом отправился в аптеку, где купил мешочек пыльцы фей, крылья златоглазок и три шкурки бумсланга. После чего он, радостный и воодушевленный, дождался, когда аптекарь отвлечется на другого клиента и через дверь аптеки вышел в маггловский Лондон. Там он сел на автобус, на котором доехал до окраины Лондона, где потратил несколько часов на поиск подходящей двери. В итоге так ничего и не найдя он позвал Арчи и отправился в мастерскую через дверь в телефонной будке.

Оказавшись в мастерской, Гарри первым делом занялся изготовлением ключа идентичности и потратил на него целых два дня, так как расплавленному шепчущему железу, с добавлением шкуры бумсланга, крыльев златоглазки и капли ртути, нужно было дать сутки для завершения всех реакций. После создания ключа идентичности Гарри покинул мастерскую и, вставив ключ идентичности в замочную скважину под подбородком, которая всегда появлялась, когда он брал в руки этот ключ, принял облик невысокого парня, лет пятнадцати. После чего отправился в Косой переулок. Где вдумчиво прошелся по всем лавкам и отправился на Серебряную аллею, которая начиналась сразу за Косым переулком и шла налево от Гринготтса. Там он посетил магазин, торгующий артефактами и долго рассматривал товары и список артефактов, изготавливаемых на заказ. В итоге Гарри приобрёл кольцо определяющее различные добавки в еду. Защита не очень-то и хорошая. От всех зелий не убережёт, но о самых распространенных предупредит покалыванием пальца. Главное брать еду и питье нужно рукой с кольцом. Помимо кольца-определителя, он также приобрел артефактные очки со слабыми чарами защиты разума, палатку с меблированной квартирой внутри и серебряные часы, которые являлись артефактом с двенадцатью маленькими пространственными карманами. В этих карманах он теперь может хранить свои ключи и, мысленно, призывать их в руку, на которой они надеты. Для этого он, во время привязки часов, касался изумрудов вокруг циферблата и мысленно произносил специальные команды. Например, чтобы получить в руку куда-угодный-ключ ему теперь нужно было мысленно отдать команду часам «Кудаугодный ключ».

После покупки артефактов, Гарри отправился к мадам Малкин и купил несколько комплектов одежды на взрослого человека, среднего телосложения. Всю одежду он отнес в магазин артефактов и заказал зачарования на подгонку размера в широком диапазоне. Предупредив что, при слишком частом изменении размера, одежда быстро испортится, продавец взял у Гарри задаток и свертки с одеждой. После чего сказал приходить через два часа, которые Гарри провел в Косом переулке закупая различные нужные ему ингредиенты в аптеках и книги во Флориш и Блоттс. Также он не удержался и купил себе новую, самую быструю метлу в мире Нимбус 2000.

Закончив с покупками и забрав одежду, Гарри покинул волшебный квартал Лондона и отправился в как-то запримеченную им столярную мастерскую. Там он заказал дверь с рамой такой конструкции, чтобы её можно было установить в любом месте даже без стены. На удивленный вопрос столяра зачем она такая нужна, Гарри ответил, что такая дверь нужна его любимому младшему брату, для какой-то игры. Услышав это, столяр пожал плечами и получив задаток, сказал приходить завтра.

На следующий день, забрав дверь и убрав её в специально купленный утром чемоданчик, с сильным расширением пространства, Гарри, через дверь увиденную на фотографии городка в путеводителе, отправился в небольшой городок Стонтон, неподалеку от королевского леса Дин. Собственно, сам лес и нужен был Гарри. Там, пользуясь купленной картой он несколько часов прошел по одному из маршрутов, после чего отклонился в сторону и через какое-то время остановился у понравившегося ему раскидистого дуба, где разбил свою палатку и установил в ней дверь.

Дождавшись двух часов ночи, когда луна почти поднялась в зенит, Гарри провел вокруг палатки ритуал полного сокрытия. Для чего ему пришлось смешать в трех глиняных чашах специальные травы и расставить их вокруг палатки. Проделав это, Гарри ножом очертил вокруг палатки ограждающий круг и, держа в руке зажжённую свечу, через которую он пропускал свое волшебство, по солнцу пошёл вдоль внутренней стороны круга, произнося при этом слова ритуала. Когда Гарри проходил мимо чаши с травами он поджигал их свечой и продолжал свой путь. Ритуал закончился только через двадцать минут, по истечении которых обессиленный Гарри ввалился в палатку и, воспользовавшись купленной дверью, отправился в мастерскую, где просто рухнул на диван и уснул.

Оставшаяся часть месяца прошла для него крайне насыщенно. Он провел несколько защитных ритуалов, должных хоть немного огородить его от влияния извне. Также Гарри, под личинами разных мужчин, неоднократно посещал Косой переулок, где покупал необходимые ему вещи, ингредиенты и материалы. У волшебника-ювелира на Серебряной аллее он заказал небольшой бинокль, по чертежу из книги по философоскопам.

Завершив намеченные ритуалы и прочитав треть выбранных книг по защите, Гарри собрался с духом и посетил пару моргов. В итоге он, поборов страх перед мертвецами и постоянно подступающую к горлу тошноту, смог добыть кусочки мозга трех разных людей. После посещения морга, Гарри несколько часов приходил в себя, уснув беспокойным сном только под утро, так как в морги он отправился далеко за полночь. Проснувшись, он, стараясь не думать, что использует человеческие мозги, приступил к изготовлению головного ключа. Закончил ключ он глубокой ночью, а в свою голову отправился только на следующий день. Для этого Гарри взял головной ключ и вставил его в замочную скважину, появившуюся у него чуть ниже затылка. После того как Гарри повернул ключ, он очутился позади собственного тела, у которого из шеи торчал ключ. Оглядевшись, Гарри ущипнул себя и понял, что является таким же телесным, как и Гарри стоявший с ключом в шее. Ещё раз удивившись возможностям волшебства, он подошёл к появившейся рядом с ним двери чулана под лестницей, которая и была дверью в его разум. К его радости за дверью был не чулан, а очень просторное и длинное помещение, со множеством книжных полок. Книги на них были его собственными воспоминаниями. Немного походив среди полок, он посмотрел некоторые недавние воспоминания, для чего нужно было взять книгу и открыть её. Читать книги не пришлось, так как воспоминания словно фильм представали перед его глазами. Мельком посмотрев свой разговор с цвергом в Гринготтсе, Гарри, интуитивно чувствуя, что и где здесь находится, пошел в сторону своих самых поздних воспоминаний. По пути он встретил свою радость, которая выглядела в точности, как и он сам и весело прыгала на диване, стоявшем около стены между полок. А когда он проходил мимо полок с серыми книгами, в которых были воспоминания о жизни в доме тети, до того, как он нашел ключ от мастерской, Гарри встретил свой страх. Он выглядел как тетя Петунья и громко ругал его грусть. Грусть выглядела также, как и он, только была маленькой, щуплой и забилась в угол стены и шкафа с воспоминаниями. Не став вмешиваться, хоть он и желал помочь маленькому себе, Гарри отправился дальше. Ему хотелось найти день смерти родителей и посмотреть, что тогда было.

Рядом с полкой с нужными Гарри воспоминаниями обнаружилась странная черная дверь с изображением черепа изо рта которого выползала и свивалась в узел змея. От этой двери веяло жутью и доносился шипящий шёпот, который уговаривал Гарри подойти поближе и открыть дверь. Он шептал ему о том, что его здесь заперли враги Гарри. Обещал всех наказать и защитить его. От всего этого у Гарри по телу пробежали мурашки и зашевелились волосы на голове. Верить этому жуткому голосу он не стал и с криком выбежал из своего разума. Оказавшись в мастерской, он тут же вытащил ключ из своего тела и, оказавшись снова в нем, упал на пол. Отдышавшись и придя в себя, Гарри успокоил взволнованного Арчи, подлетевшего к нему и, усевшись на диван, залпом осушил бутылку газировки.

– Что это за жуть? – Спросил он у севшего на журнального столик Арчибальда.

– Угу у угу. – ответил ему Арчи.

– Вот и я не знаю. – Кивнул ему Гарри. – Но делать с этим что-то придется. А пока мы это надежно закроем. – Гарри встал с дивана, подошёл к столу и, достав самородок шепчущего железа, маленький слиток лунного серебра и пять простых ключей, приступил к изготовлению затворного ключа. Закончил Гарри только через несколько часов и сразу же отправился в свой разум, где, не слушая шепот, доносившийся из-за жуткой двери, запер её затворным ключом. Шепот сразу же прекратился, а от двери перестало тянуть жутью. Отдышавшись Гарри подошёл к полке с воспоминаниями и, достав нужную ему книгу, открыл её.

Паровозик чух-чух-чух.

Молодой черноволосый парень в круглых очках заглянул в детскую на втором этаже, где его прекрасная жена кормила их маленького сына.

– Медовая моя, укладывай поскорее Гарри, я жду тебя внизу. Самайн всё-таки. – Задорно улыбнувшись, он подмигнул рыжеволосой девушке.

– Ты решил приобщиться к обычаям предков, милый? – Хитро улыбнувшись, спросила рыжеволосая, укладывая начавшего клевать носом полуторагодовалого сына.

– Не неси ерунды. – Отмахнулся парень. – Но для пирушки повод неплохой. Даже магглы это понимают.

– Да-да. – Покивала головой девушка и начала напевать колыбельную сыну.

– Ну вы засыпайте тут, а я пошёл. – Он повернулся в сторону лестницы на первый этаж, откуда послышался стук во входную дверь. – Хе, Бродяга уже приперся. В общем мы ждем тебя. – Козырнул молодой волшебник и пошёл на первый этаж.

– Мой милый маленький Гарри, мама с папой любят тебя. – Закончив петь колыбельную, и ласково улыбнувшись, сказала рыжеволосая ведьма своему сыну, который постоянно зевал, но никак не хотел засыпать и теребил своими ручками одеяльце. Поправив скомканное одеяло, молодая ведьма прислушалась к звукам разговора внизу.

– Бубубубу Хвост бубу раньше. – Едва слышно доносился голос её мужа. – Ну, что сыночек, дядя Питер пришёл, а ты всё никак не засыпаешь… – Ведьма снова поправила одеяльце и вздрогнула от громкого крика мужа.

– Лили! Бери Гарри и беги. Нас нашли. Протего! – Снизу послышались звуки применяемых заклинаний, а малыш в кроватке, почувствовав неладное, заплакал. Рыжеволосая ведьма схватила малыша и сделав шаг к окну замерла от прилетевшего откуда-то из угла комнаты заклинания. Не в силах пошевелиться она водила глазами по комнате, выискивая притаившегося врага, а на первом этаже тем временем что-то постоянно взрывалось и свистело.

– Авада Кедавра! – Разнёсся по дому холодный мужской голос и всё затихло. Спустя какое-то время со стороны лестницы послышались шаги двух человек и тихое злобное шипение.

– Шшевелисссь Хвоссст. – Второй поднимавшийся что-то сдавленно пропищал.

– Да, это должен сделать ты. – Ответил первый уже нормальным голосом и в детскую вошли двое, высокий темноволосый мужчина с правильными чертами лица и низенький пухлый юноша с соломенными волосами.

– Давай, Хвост, убей мальчишку. Девку не трогай, я обещал, что она будет жить. – От властного голоса мужчины, пухлый вжал голову в плечи и, вынув из кармана длинный тонкий нож, медленно пошёл в сторону матери с ребенком.

– Л-лили т-ты не переживай, он не будет мучаться. Раз и всё. – Дрожащим голосом говорил он замершей ведьме, что с ужасом в сердце, скосив глаза пыталась увидеть приближающегося предателя.

– Стой, Хвост, что-то тут не так. – Мужчина остановил своего подчинённого и воздух вокруг него задрожал от накапливаемой волшебной мощи. – Уходим это ловуш… – Недоговорив он замер, а вся его волшебная мощь устремилась куда-то вверх. Пухлый паренёк оглянулся на мужчину.

– Мой л-лорд, что случилось? – Спросил он и упал, получив в грудь оглушающее проклятье. Тем временем в углу появился волшебник и убрал в карман тонкую серебристую мантию. Покрытое шрамами лицо волшебника исказила ухмылка. – Что, не ожидал? – Спросил он хрипловатым голосом и подошёл к темноволосому мужчине. Отобрав у него волшебную палочку, он наложил на не перестающего реветь ребенка, заглушающее заклятие.

– Экспекто Патронум. – Создал волшебник ещё одно заклинание и отправил появившуюся серебристую гиену в окно. Затем он жестом фокусника извлёк из кармана мантии пару внушительных, исписанных множеством символов, наручников и нацепил их на черноволосого мужчину. – Негатор Фламеля, конечно надёжная вещь, но так оно всяко лучше. Хех. – Волшебник со шрамами на лице подошёл к ведьме и, забрав у неё ребёнка, уложил его обратно в кровать. После чего наложил на рыжеволосую ведьму, которая с искренним непониманием смотрела на волшебника, связывающее заклинание и забрал у неё волшебную палочку. Затем он волшебством переместил ведьму в угол комнаты и, откинув в сторону ковер, принялся красным мелком чертить на полу сложный магический круг, с семиконечной звездой внутри. Когда он почти закончил, в комнате полыхнуло пламя и, держа за лапы огненно-рыжую птицу, появился старый волшебник с длинными седыми волосами и бородой, длинным тонким кривым носом, на кончике которого покоились очки половинки. Поправив свою сиреневую мантию с танцующими на ней феями, этот волшебник посмотрел своими ясными голубыми глазами на почти законченый волшебный круг.

– Гиена, смотрю ты уже почти закончил? – Спросил он.

– Да уже всё, Феникс. Нужно начинать. Ласка не сможет надолго отвлечь этих балбесов. – Поднимаясь с пола, сказал волшебник со шрамами и двумя взмахами палочки уложил обездвиженных мужчину и женщину в круг. После чего в он положил в центр круга беззвучно плакавшего ребёнка из кроватки.

– Начинаем. Следи за обстановкой. – Кивнул головой волшебник, названый фениксом, и, достав тонкий серебряный нож, подошёл к ребёнку. – Займись пока крысой, бросил он и наложил на ребенка усыпляющее заклинание.

Воспоминание прекратилось и Гарри захлопнул книгу. С безжизненным взглядом он подошёл к полке с воспоминаниями и, положив книгу обратно, взял следующую. Но в ней было короткое воспоминание как из уже развороченного, будто там произошёл мощный взрыв, дома его забирает Хагрид и, взяв у черноволосого синеглазого парня с побледневшим от ужаса лицом и дрожащими губами, летающий мотоцикл, улетел на нём увозя маленького Гарри с собой. Во время полёта воспоминание закончилось. Следующим было воспоминание о том как его разбудила кричащая тётушка, но досматривать его Гарри не стал и просто убрал на полку. Посмотрев на чёрную дверь, Гарри шаркающей походкой пошёл на выход из своего разума. Оказавшись в мастерской, он вынул головной ключ из своего тела и, закричав от нестерпимой боли в шраме, упал на пол и потерял сознание.

В себя он пришёл как-то рывком и, разбудив сидевшего на его груди Арчибальда, встал. Тряхнув головой, Гарри поморщился от боли и поплёлся в ванную, где надолго присосался к крану, заливая водой пустыню, образовавшуюся у него внутри. Напившись, Гарри посмотрел на себя в большое зеркало на стене и отшатнулся. Оттуда на него смотрел черноволосый парень с ввалившимися щеками и залитым кровью лицом. Вздохнув, Гарри разделся и, оттолкнув одежду в сторону, включил в ванной душ. Забравшись в ванну, он принялся отмываться от крови и пропитавшего его пота. Когда он закончил и осмотрел себя в зеркале, то увидел, что помимо впавших щек у него пролегли тени под глазами. Поморщившись от боли во всём теле, Гарри вышел из ванной и, не забыв покормить Арчи, ополовинил свои запасы съестного. После чего он упал на диван и провалился в глубокий сон.

После пережитого, в относительную норму Гарри пришёл только через три дня и, посетив Лондон, с удивлением отметил что уже наступило тридцатое августа, а это значило что послезавтра ему предстояло отправляться в Хогвартс. Пополнив припасы, Гарри вернулся в свою палатку в лесу Дин и весь день потратил на обдумывание всего что он узнал и принятие решения, ехать ему в Хогвартс или нет. По всему выходило что ехать ему придётся. Вечно бегать у него всё равно не получится, да и, находясь постоянно в бегах, он не сможет уделять достаточно времени на обучение волшебству. К тому же, Гарри понимал всю ущербность самообразования. И то что, живя в бегах он не сможет набрать достаточно силы, чтобы отомстить Дамблдору. В воспоминании этот Гиена называл его фениксом, но Гарри видел его фото на одной из книг во Флориш и Блоттс и знал кто это такой. В итоге, взвесив все за и против, Гарри решил всё же поехать в Хогвартс, но быть крайне осторожным и осмотрительным. Приняв решение, он лёг спать, а весь следующий день провёл, подготавливая своё отправление в Хогвартс.

Встав первого сентября пораньше Гарри разместил дверь из палатки в небольшом овраге и замаскировал её сухими ветками. После чего вернулся в палатку и, специальным зельем приведя свою причёску в порядок, заодно скрыв покрывшийся корочкой шрам челкой, переоделся в новенький костюм, купленный у мадам Малкин и пару ботинок из драконьей кожи, которые он вчера отполировал до зеркального блеска. Затем Гарри забрал свою палатку и через дверь, перешёл в туалет на вокзале Кингс-Кросс. До отправления Хогвартс-Экспресса оставалось полтора часа. Так что Гарри решил, что времени у него еще много и посидел полчаса в кафе, плотно позавтракав заодно. После чего он не спеша отправился к разделительному барьеру между платформами девять и десять и, пройдя сквозь барьер, оказался на платформе девять и три четверти. Где замер восторженно, разглядывая ало-черный старинный паровоз, почти такой же, как на инсталляции, которую как-то на школьную выставку приносила отличница Шелли Купер.

Постояв так немного, Гарри тряхнул головой и, порадовавшись что, то как он разглядывал паровоз почти никто не видел, так как людей на платформе почти не было, пошёл в сторону вагонов.

– Первокурсник? – Спросил его работник вокзала, как только он подошёл к первому вагону.

– Да, сэр. – Приветственно склонив голову ответил Гарри.

– Иди в конец состава. Купе для первокурсников в последнем вагоне. – Улыбнулся ему мужчина в красной форменной жилетке и брюках.

– Спасибо, сэр. – Поблагодарив его, Гарри отправился к последнему вагону и, разместив свой чемодан-сундук и клетку с Арчи на полке для багажа, занял купе в середине вагона.

Примерно через полчаса платформа начала заполняться множеством волшебников, провожавших своих детей в школу. Видя это Гарри загрустил и начал вспоминать день смерти своих родителей, отчего в его сердце начала разгораться злость на лишивших его этого счастья.

– Ничего, я им ещё отомщу. – Прошептал Гарри и отвлёкся на вошедшего в купе пухлощёкого паренька, в сопровождении суровой пожилой леди с чучелом грифа на шляпе. Увидев её, Гарри вскочил с места и приветственно склонил голову.

– Здравствуйте, мэм.

– Здравствуйте, молодой человек. Невилл составит вам компанию? – Улыбнувшись одними глазами, сухо спросила его пожилая леди, положив руку на плечо мальчика.

– Я буду рад компании вашего внука. – Отчего-то вытянувшись по струнке ответил ей Гарри. На что леди кивнула и подтолкнула внука в купе, после чего взмахом волшебной палочки разместила багаж Невилла на полках, рядом с вещами Гарри.

– Меня зовут Невилл Лонгботтом. – Сказал паренёк и неуверенно протянул руку.

– А меня Гарри. Гарри Поттер. – Пожал ему руку Гарри, а пожилая леди пристально на него посмотрела.

– Рада вас видеть, мистер Поттер. Меня зовут Августа Лонгботтом. Вижу у вас всё в порядке. Ведь это так? – Леди строго на него посмотрела.

– Да, мэм. – Тут же ответил ей Гарри.

– Вот и хорошо. Успехов вам, мальчики. Невилл, я рассчитываю на тебя. – Перевела она взгляд на внука.

– Да, ба. Я постараюсь. – Ответил Невилл, также, как и Гарри, вытянувшись по струнке. Леди на это кивнула и, пристально посмотрев на внука, покинула купе.

– Ну у тебя и бабушка. – Выдохнул Гарри, когда она ушла.

– Да, она у меня такая. – Кивнул Невилл. – А ты правда Гарри Поттер? – Не удержавшись спросил он.

– Да. – Посмурнев, коротко ответил Гарри.

– О, прости я не хотел… Ну это… знаю, что… наши родители дружили. Вот. – Невилл сильно покраснел.

– Всё нормально, Невилл. Кстати твоя мама – также моя крёстная и я это, ну если нужна какая-нибудь помощь. То ты только скажи, я сразу же. – Тоже растерялся Гарри.

– Спасибо. – Сдавленно кивнул Невилл.

– Давай о чем-нибудь другом поговорим? Ты играл в монополию? – Стараясь перевести разговор на другую тему спросил Гарри.

– Эээ, нет. А что это? – Заинтересованно спросил Невилл.

– Так это же отлично! Давай я тебе объясню! – Обрадованно воскликнул Гарри, доставая из своего чемодана коробку с игрой.

<tab>Пока он объяснял внимательно слушающему Невиллу правила, к ним в купе зашла какая-то кудрявая девчонка и, увидев, чем они занимаются, возмущенно фыркнула и что-то сказав про глупых мальчишек, ушла. Гарри на это только пожал плечами и продолжил объяснение правил. В итоге к ним присоединились ещё двое парней, Энтони Голдстейн и Джастин Финч-Флетчли, которые уже были знакомы с этой игрой.

Во время первой партии, Гарри надоело что дверь в купе постоянно кто-нибудь открывает и заглядывает, отчего игровые деньги всё время сносит сквозняком. В конце концов он её запер затворным ключом и сосредоточился на игре. Дверь конечно пытались открыть, но ни у кого не получилось. А, когда Хогвартс-экспресс отправился в путь, эти попытки и вовсе прекратились. После того как поезд покинул Лондон, Энтони кивнул на дверь и спросил.

– Как ты это сделал, Гарри?

– Артефакт, достался по наследству. – Пожал плечами, Гарри.

– А, ну тогда понятно. – Потерял всякий интерес к этой теме Энтони. – Ещё партию?

– Я за. – Кивнул Джастин.

– Я тоже. – поддержал его почему-то довольный Невилл.

– Ну тогда я на банке. – Сказал Гарри и начал подготавливать новую партию.

Играли они почти до самого обеда. После которого, подкрепившись взятыми с собой продуктами, сыто откинулись на спинки сидений и неспешно говорили ни о чём. Невилл так вообще даже немного вздремнул. Когда они услышали женщину торгующими сладостями, Гарри ненадолго открыл купе и купил всего понемногу на пробу и, вновь закрыв купе, но на этот раз не на запорный ключ, предложил остальным угощаться. Невилл поблагодарил Гарри и взял упаковку с шоколадной лягушкой. Энтони Голдстейн покачал на покупки Гарри головой и, сказав, что у него ещё обед не улёгся, решил вздремнуть. А вот Джастин начал с интересом рассматривать волшебные сладости. С ним-то Гарри и попробовал всё что купил, а оставшееся сложил в свой чемодан. Если говорить о сладостях, то Гарри не понравились всевкусные драже Берти Боттс и шоколадные лягушки. Последние из-за того, что на вкладыше ему попался Дамблдор.

В итоге до вечера их никто так и не побеспокоил. Очевидно все запомнили, что это купе закрыто и не заходили. Когда до Хогвартса оставалось всего полчаса, мальчики переоделись и стали ждать остановки. Как только Хогвартс-экспресс стал замедляться, Энтони Голдстейн предложил подождать, когда большая часть учеников выйдет и только потом пойти к выходу. Кивнув на это дельное предложение Гарри пояснил Невиллу, что так можно избежать давки, в которой его ниндзя-жаб опять попытается сбежать, что он неоднократно пытался проделать во время поездки. Один раз Гарри даже подумал, что у Тревора, жабы Невилла, как-то получилось просочиться через запертую на затворный ключ дверь, но он всё же нашёлся за сундуком Джастина.

Когда они, избежав давки, оказались на платформе станции Хогсмид, Гарри услышал громкий бас Хагрида, созывающего первокурсников, и они пошли к высившейся над остальными учениками школы фигуре. Собрав всех первокурсников, Хагрид дождался кивка старосты школы, который проверял вагон первокурсников и платформу, на наличие потерявшихся. После чего здоровяк поприветствовал Гарри и велел всем идти с ним. Во время спуска к озеру Гарри несколько раз чуть не упал и, раздражённо достав палочку, создал при помощи заклинания «Люм», которое он уже опробовал создавать с палочкой, светляк и прикрепил его к спине Хагрида. Затем он создал ещё несколько таких светляков и повесил их на головы идущих рядом с ним соседей по купе и себе. Идти сразу стало светлее. Когда они вышли к берегу озера и все расселись по лодочкам, Гарри потушил светляки и принялся разглядывать древний величественный замок, к которому они поплыли.

В замке их встретила суровая женщина в возрасте, которая представилась как Минерва МакГонагалл. Гарри она сразу не понравилась, ведь она декан факультета Гриффиндор. Можно сказать, факультета Дамблдора. К тому же она издевалась над ним, присылая бесконечные письма и вообще является заместителем Дамблдора! Посмотрев на неё, Гарри одёрнул себя и, усилием воли, придал лицу заинтересованное выражение. Ну по крайней мере он думал, что это то самое выражение лица. Невилл же посмотрев на него прыснул от смеха и сказал, что он выглядит так будто очень хочет в туалет. Вздохнув Гарри улыбнулся и повернулся к подошедшему к нему блондину, которого он видел у мадам Малкин, месяц назад.

– Драко Малфой. – Представился он и протянул руку.

– Гарри Поттер. – Пожал ему руку Гарри.

– Это Винсент Кребб и Грегори Гойл. – Кивнул он на двух упитанных парней за спиной.

– Рад знакомству. – Кивнул Гарри и вздрогнул от крика, раздавшегося за спиной.

– Ты правда Гарри Поттер?! Я тебя по всему поезду искал! – Крикнул какой-то рыжий парень, указывая пальцем на Гарри.

– Тебя что не учили что тыкать в людей пальцами это невежливо и за это можно получить на орехи? – Нахмурившись спросил Гарри.

– Рыжий, в обносках. Уизли видно сразу. Не надо ждать от них хороших манер, кузен. – Раздался сбоку голос Драко.

– Буду иметь ввиду. – Оценивающе осмотрев покрасневшего рыжего хама, сказал Гарри.

– Обращайся. – Кивнул ему Драко.

– Ты! Ты! Ты! И он! – Начал что-то кричать рыжий, но закончить ему не дала вошедшая Макгонагал. Отчитав Уизли, она повела всех на распределение, которое проводила зачарованная шляпа. По итогу распределения шляпа отправила Гарри и Энтони на факультет Равенкло, а Джастин и Невилл, как и договаривались, поступили на Хаффлпафф. Драко, у которого Гарри ещё хотел выяснить почему тот назвал его кузеном, поступил на факультет Слизерин. А этого хама Уизли, носившего имя Рональд, шляпа скривившись отправила на Гриффиндор.

После распределения, директор, на которого Гарри старался не смотреть чтоб не выдать своих чувств, объявил пир. И вконец оголодавший Гарри смог наконец насытится, предусмотрительно беря столовые приборы и питьё рукой с кольцом-определителем. После ужина Дамблдор сделал объявление, запретил ходить в запретный лес и, напугав коридором на третьем этаже, предложил спеть школьный гимн. Слушая разноголосый ор учеников школы, Гарри сравнивал Дамблдора из своего детского воспоминания и этого. В результате этого сравнения он пришёл к выводу что директор специально строит из себя невесть что, чтобы на него не подумали. Как в книгах про шпионов.

После того как два каких-то гриффиндорца наконец-то закончили петь, Дамблдор разрешил им всем расходиться и Гарри, держась рядом с Энтони, пошёл за старостой в башню Равенкло. В башне староста произнёс вступительную речь и отправил всех по комнатам. Гарри распределили в одну комнату с Энтони и двумя другими парнями, имена которых он не запомнил и решил нормально познакомиться уже завтра. После чего он пожелал всем доброй ночи и лёг спать.

Да начнётся учёба!

На следующий день, Гарри разбудил его сосед по комнате. Поблагодарив парня с каштановыми волосами и спешно приняв душ, он спустился в общую гостиную, где первокурсников уже дожидалась староста, Пенелопа Кристалл. Как только все собрались, она раздала им расписание на месяц и отправила собирать всё необходимое для сегодняшних занятий. Когда все первокурсники подготовились и снова собрались в гостиной, Пенелопа показала им как добраться до большого зала и сообщила что сопровождать их будут только первую неделю, а потом они должны будут добираться сами.

По пути в большой зал Гарри наконец-то нормально познакомился с двумя другими соседями по комнате. Ими оказались разбудивший его Терри Бут и Фредерик МакКлай. Парнями они оказались нормальными, правда Фредерик уже успел немного достать Гарри, своим ворчанием по поводу того, что глупо было камином добираться до Лондона, чтобы потом весь день ехать на поезде обратно. Как выяснилось МакКлаи жили в Хогсмиде, деревушке недалеко от Хогвартса.

После завтрака, до аудитории профессора Флитвика, декана Равенкло, их проводил Майкл Дорели, так же являвшийся старостой Равенкло. Пока они шли на урок их декана, который преподавал чары и заклинания, староста строго на них посмотрел и предупредил чтобы они не сильно удивлялись внешности профессора Флитвика, так как он полугоблин. Что не мешает быть ему отличным учителем и замечательным деканом. Услышав это Гарри мысленно хмыкнул, так как знал, что люди и цверги не могут иметь общего потомства. Но, увидев профессора Флитвика, он понял, что Майкл был всё же прав, так как цвергом профессор Флитвик был только наполовину. На вторую половину он был дварфом! О чем говорили его шикарные усы. А вот бороды у него совсем не было. Но не усы профессора обрадовали Гарри, а то что он знал, что грубые и драчливые дварфы всегда выполняют договоры, держат данное ими слово и крайне ответственно относятся ко взятым на себя обязательствам. Это же утверждение касается и цвергов, правда в их случае слово драчливый стоит заменить на кровожадный. Всё это в данном случае означало только одно - профессор Флитвик ответственно относится как своим обязанностям декана, так и к обучению учеников. Таков уж менталитет двух рас, кровь которых текла в жилах декана Равенкло. Правда, немного подумав, Гарри всё же пришёл к выводу что он вряд ли будет ходить за ними и сопельки подтирать. Опять же, не тот менталитет. Вот и выходило что профессор Флитвик, скорее всего, не будет сильно вмешиваться во внутреннюю жизнь факультета, пока она находится в определенных им рамках. Но Гарри находил это самым наилучшим вариантом и был искренне рад заявлению шляпы что в Хогвартсе для него есть только одно место – Равенкло.

В целом урок у декана, Гарри понравился. Флитвик преподавал весело и научил их пускать разноцветные искры из палочек, что оказалось довольно просто. Также он рассказал правила безопасности и показал девять основных движений палочки, которые они зарисовали и должны были отрабатывать на уроках и в свободное время. После урока у Флитвика, который проходил совместно с Хаффлпаффом, их встретила Пенелопа и проводила на обед в большой зал. Откуда они в сопровождении Майкла, отправились к теплицам, на первый урок травологии вместе со слизеринцами.

<tab>Травологию преподавала профессор Помона Спраут, декан Хаффлпаффа. Она провела экскурсию по теплице номер один и рассказала, что они будут изучать на занятиях. После чего отвела в аудиторию при теплицах и провела инструктаж по технике безопасности, который нужно было законспектировать.

<tab>После травологии уроки на этот день закончились и, когда первокурсники Равенкло и Слизерина собрались недалеко от теплиц и ожидали прихода старост, к Гарри подошёл Драко Малфой.

– Привет. Как тебе первый день в школе? – Едва заметно улыбнувшись спросил Драко.

– Привет. Довольно неплохо. – Гарри посмотрел на прислушавшуюся к ним индианку и кивком головы предложил Драко отойти. – Я хотел тебя кое о чём спросить без лишних ушей. – Сказал он, как только они подошли к углу теплицы.

– Да, не вопрос. – Пожал плечами Малфой.

– Почему ты назвал меня кузеном? Мы родственники? – Увидев расширившиеся от удивления глаза Драко, Гарри пояснил. – Я просто не знаю этого, а ты сказал обращаться, если что.

– Да, но я даже не думал, что ты и такого не знаешь. – Драко вздохнул и пояснил. – Моя мама из рода Блэк, а твоя прабабушка тоже была из рода Блэк. Так что мы с тобой родственники, хоть и не очень близкие. Ты вообще по идее мой дядя. Но это обычное дело, среди чистокровных волшебников. Многие в какой-то степени друг-другу родственники. – Малфой пожал плечами, а Гарри задумался.

– Слушай, чему вообще тебя учил Дамблдор, если ты даже такого не знаешь? – Заинтересованно спросил Драко.

– Ничему. Я его впервые увидел вчера, в большом зале. – Пожал плечами Гарри и скривился.

– Стоп. Это правда? Но он всем сообщил что ты надежно спрятан. – Драко растерянно посмотрел Гарри в глаза.

– Надежно. У магглов. – Думая о своём кивнул Гарри.

– Это…это, мне нужно сообщить отцу. Ты не против? Он должен об этом узнать. – На лице у Малфоя выступили розовые пятна, а сам он имел вид будто его пыльным мешком по голове ударили.

– Зачем? – Гарри недоверчиво посмотрел на Драко.

– Как бы это сказать. – Драко задумался и, рубанув рукой воздух, спросил. – Ты же знаешь о темном лорде?

– Да. – Кивнул Гарри и нахмурился ещё сильнее, но тут их позвали старосты.

– Надо идти. Наша староста сейчас будет показывать, как добраться до библиотеки. Может там продолжим? Мне нужно многое тебе сказать и объяснить. – Лицо Драко вернуло свой обычный слегка бледноватый цвет.

– Сейчас спрошу. – Сказал Гарри и пошёл к Пенелопе, которая в данный момент, что-то обсуждала со старостой Слизерина. На вопрос Гарри она кивнула и провела опрос среди первокурсников Равенкло, на тему того, кто хочет пойти смотреть с ней зал наград, а кто отправится со старостой Слизерина в библиотеку. В итоге вышло так что Пенелопе пришлось вести своих первокурсников с несколькими присоединившимися слизеринцами в библиотеку, а староста Слизерина повела своих первокурсников с присоединившейся к ним студенткой Равенкло, Лили Мун, в зал наград.

Перед входом в библиотеку, Пенелопа рассказала им о правилах поведения в ней и напугала библиотекаршей. После чего они все вошли в большое помещение с огромным количеством высоких книжных полок. Рассказав немного о библиотеке и разъяснив правила посещения запретной секции и что для этого нужно, староста Равенкло познакомила их с библиотекарем мадам Ирмой Пинс, которая строго всех осмотрела, и они снова выслушали правила поведения в библиотеке, но на этот раз в исполнении библиотекаря. Когда с этим было закончено, Пенелопа отпустила их побродить по библиотеке, осмотреться и, быть может, взять почитать какую-нибудь книгу, а сама достала из сумки пергамент и, сев за читальный стол, принялась что-то в нём строчить. А Драко тем временем повёл Гарри в сторону дальнего угла библиотеки, где, осмотревшись, рассказал Гарри о том, что его семья мягко говоря недолюбливает Дамблдора и придерживаются другой политики. А также, с трудом подбирая слова, рассказал, что его отец и дед вначале поддерживали темного лорда и его идеи, а когда тот мягко говоря начал вести военные действия, попытались отстраниться от этого, но попали под заклятие подчинения. Ещё Драко сказал, что как-то подслушал старших, когда они обсуждали что возрождение темного лорда допускать никак нельзя и попросил его никому об этом не рассказывать. На что Гарри согласно кивнул. В политике он не сильно разбирался, но понимал, что у отца Драко могут быть проблемы, если он это разболтает. Также Гарри проникся тем что Драко, рассказав такое, доверился ему и пообещал не болтать. В конце Малфой рассказал, что его мама неоднократно говорила, что волнуется о Гарри, но из-за того про что Драко ему рассказал, даже проведать его не могла. После чего они немного походили по библиотеке и Драко посоветовал ему пару книг по родословным волшебников и традициям волшебного мира. С этими книгами они и подошли к мадам Пинс, которая их внимательно осмотрела и записала на Гарри. После чего они сели за стол и Драко, листая книгу с родословными, давал краткую информацию по той или иной семье, за что Гарри был ему благодарен. Когда подошло время ужина, Пенелопа собрала всех и, пересчитав, повела в большой зал.

Вечером Гарри дождался, когда его соседи по комнате уснут и, через неприметную дверь в углу комнаты, отправился в душевую, которую запер за собой затворным ключом и, воспользовавшись головным ключом, отправился в свой разум. Там он с облегчением отметил что жуткая чёрная дверь полностью исчезла, оставив только едва заметный контур на том месте где была. Долго радоваться исчезновению гадости, чем бы она ни была, он не стал и принялся за работу, следуя советам из книги описывающей возможности и методы работы с головным ключом. Сначала у него ничего не получалось и, раздосадованный, Гарри нашёл воспоминание с моментом, когда он читал книгу про головной ключ. Просмотрев воспоминание, он понял, что делает не так и, после нескольких попыток, у него всё же получилось влиять на реальность своего разума.

Первым делом он нашёл свою радость и, отведя её за собой в угол, придумал для неё игровой зал с игровыми автоматами и батутом. Затем он отправился на поиски своего страха, в виде тёти Петунии. Найдя страх, Гарри придумал в руки лассо и ловко его заарканил, привязав к придуманному стальному столбу. Страх было пытался кинуться на него, но Гарри вообразил, что веревка удерживающая страх стала стальной цепью с ошейником и укоротилась настолько что страх мог отойти от столба только шага на три. В книге по головному ключу, настоятельно не рекомендовалось избавляться от страха, так как это крайне важное чувство, но советовалось обуздать его словно дикого зверя и держать под контролем. Что собственно Гарри и проделал дополнительно, выдумав вольер вокруг своего страха. Разобравшись со страхом, он отправился искать свою грусть, но нашёл свой гнев, что был похож на сердитого Гарри и смотрел в книгу с воспоминанием о вчерашнем торжественном пире в большом зале, с моментом, когда он слушал речь Дамблдора. Не став отвлекать свой гнев, Гарри отправился в противоположный от игрового уголка радости, угол разума и выдумал там стрелковый тир с мишенями в виде Дамблдора, Макгонагал и Дурслей. Также немного подумав он придумал боксёрскую грушу в форме головы Дамблдора. Закончив с этим, Гарри быстро привёл сюда свой гнев и тот с остервенением принялся колотить грушу. Удовлетворённо кивнув на это, Гарри пошёл в сторону серых книг с воспоминаниями жизни у Дурслей и нашёл там грусть, что забилась за одну из полок и тихо плакала. Постояв немного рядом, он отвёл её в свободный угол и выдумал там полянку с деревом и прудиком с плавающими утками. Грусть тут же уселась под дерево и стала печально наблюдать за утками.

Закончив разбираться со своими чувствами, Гарри встал в центр своего разума и, раскинув руки в стороны, вообразил, что стеллажи с воспоминаниями с одной стороны полностью закрыты. Как только он с этим закончил, Гарри развернул стеллажи открытыми сторонами друг к другу и немного сдвинул, оставив узкий проход. В итоге получилось так, что, гуляя по своему разуму, Гарри видел только стенки полок, которые сделал стальными, а, чтобы добраться до воспоминаний ему нужно было заходить в узкие проходы между ними. Такие изменения не закрывали Гарри доступ к своей памяти, как это случилось бы если бы он сделал полки полностью глухими, но усложняли доступ к воспоминаниям кому бы то ни было, кроме самого Гарри, ведь это же его разум. Походив ещё немного по своему разуму, он выдумал несколько полностью открытых стеллажей для книг-воспоминаний, недалеко от входа в разум. Затем он скопировал некоторые воспоминания, из тех что он запросто мог показать, и разместил их в открытых стеллажах. Сделав обманку, Гарри выдумал несколько пустых закрытых стеллажей и, по-быстрому сбегав в комнату и мастерскую, скопировал с помощью копировального ключа все учебники. После чего вернулся в свою голову и разместил копии учебников на пустых стеллажах. Решив, что на сегодня он закончил, Гарри покинул свой разум и, отметив что раздрай, который он ощущал последнее время, полностью прошёл, отправился спать.

На следующий день у них были уроки трансфигурации до обеда и зельеварения после. Как магическое направление, трансфигурация Гарри очень понравилась, ведь при грамотном подходе она открывала просто невообразимые возможности. Но вот декан Гриффиндора, которая её преподавала весьма сухо и явно потакала своему факультету, совместно с которым у них был урок, его раздражала. Одно то что, эта МакГонагал наградила студентку своего факультета, Гермиону Грейнджер, пятью баллами за то, что она заставила свою спичку, которую было нужно превратить в иголку, слегка заостриться и приобрести металлический окрас, говорило о многом. Ведь Гарри, превративший свою спичку в, пусть и деревянную, но иголку получил всего один балл и разочарованный взгляд учителя. Гарри явно вовремя провел работу в своём разуме, так как после такого отношения, его гнев начал с остервенением расстреливать из пулемёта мишень в виде МакГонагалл, но внешне это, к счастью, никак не отразилось. Гарри стал только усерднее записывать внеклассное задание.

После обеда Гарри понял что не только Минерва МакГонагалл его за что-то недолюбливает. Так как преподаватель зельеварения и декан Слизерина, Северус Снейп тоже за что-то очень невзлюбил Гарри и, как только прочитал вводную речь по своему предмету, с раздражением во взгляде начал задавать ему различные вопросы по ингредиентам для зелий. Благодаря тому, что Гарри прочитал несколько книг по зельям в библиотеке мастерской и разместил копию учебника у себя в голове, он весьма точно и подробно ответил на вопросы профессора, за что получил целых три балла и ещё более раздраженный взгляд профессора Снейпа. Раздражение учителя только усилилось после того как Гарри и Энтони Голдстейн сварили довольно неплохое зелье от фурункулов. Подумав, что возможно это что-то личное, Гарри не стал сильно об этом переживать, ведь профессор не сильно скрывал свои чувства, но всё же поставил нормальную оценку за зелье и дал по одному баллу за каждый правильный ответ, на три его вопроса. Однако он всё же решил, что, если представится случай, следует выяснить в чём причина такой открытой неприязни.

Таким образом и прошёл сентябрь Гарри. Он ходил на уроки, особенно ему понравился урок полётов, посещал библиотеку, где частенько встречался с Драко, и играл в настольные игры с соседями по комнате. Когда наступил первый выходной, он воспользовался ключом идентичности, став высоким представительным джентльменом, в облике которого заказывал у ювелира бинокль, и с помощью куда-угодно-ключа посетил Серебряную аллею, где забрал бинокль. Который, как выяснилось, дожидался его уже пару дней, так как нужного размера алмазы для линз, ювелир смог достать несколько раньше, чем рассчитывал. Поблагодарив мастера за работу и заплатив остаток суммы, Гарри вернулся в Хогвартс.

Почти весь оставшийся сентябрь, Гарри удавалось выкраивать пару свободных часов, каждый вечер, чтобы уединиться, с чем на факультете не было проблем, так как все относились к этому с пониманием, и заниматься зачарованием бинокля, который был только заготовкой для философоскопа. К концу сентября он закончил с биноклем и собирался на ближайших выходных заняться изготовлением ключа для него. А за день до намеченного дня изготовления ключа, за завтраком к Гарри подошел староста, Майкл Дорели и сообщил что его вызывает Дамблдор. Мысленно собравшись и приготовившись, Гарри пошёл за старостой, который отвёл его не к директору, а к профессору Флитвику. Выслушав, декан Равенкло, отпустил старосту и вместе с Гарри пошёл к директору. По дороге он спросил у Гарри, не натворил ли он чего и, получив отрицательный ответ, сказал, чтобы тот не волновался и всегда звал старосту или его, если директор вызовет Гарри к себе. После чего попросил и своим однокурсникам с факультета передать чтоб без него к директору не ходили. Не удержавшись Гарри спросил у Флитвика почему, на что тот пожал плечами и сообщил что он сам предпочитает заниматься провинностями, шалостями или же, требующими вмешательства, проблемами его студентов, а у директора и так много дел. Мысленно улыбнувшись Гарри, вслед за профессором Флитвиком, остановился у статуи Горгульи, за которой была видна лестница.

Философоскопия.

Оказавшись в кабинете директора Хогвартса, Гарри огляделся. Вдоль стен, увешанных большим количеством портретов с мирно посапывающими волшебниками, стояло несколько книжных шкафов, а прямо по центру помещения стоял низенький столик, на котором жужжали и щёлкали различные волшебные артефакты. Внушительный письменный стол, за которым сейчас сидел и что-то писал Дамблдор, располагался на небольшом возвышении в конце кабинета. Закончив писать, директор посмотрел на профессора Флитвика и Гарри.

– А, Филиус. Право не стоило себя так утруждать. Но раз уж ты здесь, то думаю тебе тоже не помешает выслушать что нам скажет Гарри. – Лучезарно улыбнувшись, сказал Дамблдор.

– Я тоже так считаю, Альбус. Так зачем вы хотели видеть мистера Поттера? – Заинтересованно спросил декан Равенкло.

– Сперва я хочу прояснить один момент. – Дамблдор посмотрел на Гарри поверх своих очков половинок. – Как тебе в Хогвартсе, мальчик мой. Хорошо ли устроился на факультете?

– Школа просто чудесная, директор Дамблдор. Я рад что поступил на Равенкло. – Глядя на кончик длинного носа директора, ответил Гарри.

– О я рад что тебе всё понравилось. Можешь угоститься лакричной палочкой. – Дамблдор встал из-за стола и, подойдя к столу со множеством артефактов, взял из небольшой вазочки на нём, тонкую лакричную палочку.

– Спасибо директор, я только позавтракал. – Гарри отрицательно качнул головой.

– Ну, тогда перейдём к главному. Гарри, мальчик мой, я конечно понимаю, что у тебя с родственниками сложились не самые теплые отношения и многие дети в твоём возрасте нередко пробуют сбежать из дома. Особенно после ссоры с родственниками. Что поделать, молодая кровь бурлит и старшие кажутся такими глупыми и ничего непонимающими. Признаться, я и сам, лет в десять, сбежал из дома в соседнюю деревню и три дня жил на чердаке фермы. Но, это не отменяет того, что так делать нельзя. Какие бы не были у тебя отношения с твоей тётушкой, сбегать из дома не самый лучший выход. Ты можешь не верить, но она волновалась о тебе. Я, кстати тоже. – Дамблдор посмотрел на Гарри с укором. – Мне пришлось бросить все дела и искать тебя. Но, очевидно ты очень не хотел, чтоб тебя нашли и даже мне это не удалось. – Дамблдор задорно подмигнул. – Но к счастью ты умный мальчик и приехал в школу. Ты не поверишь, какое облегчение я испытал, когда узнал, что ты сел на Хогвартс-экспресс. Не поделишься секретом о том где ты жил?

– Снял номер в гостинице. – Пожал плечами Гарри.

– Надеюсь, тебя там не обижали? – В голосе Дамблдора читалась нешуточное волнение.

– Нет, сэр. – Гарри продолжил разглядывать кончик носа директора.

– Что ж, хорошо, что с тобой всё в порядке. Ты не хочешь мне что-нибудь рассказать? – Благодушно спросил Дамблдор.

– Нет, сэр. – Гарри снова отрицательно покачал головой.

– Ну если это изменится, ты всегда можешь прийти ко мне, и я тебя выслушаю. Но тебе всё же придётся пожить на летних каникулах у тетушки. Все вопросы с твоими родственниками я уже уладил. Надеюсь, ты понял меня? – Добродушно улыбнулся Дамблдор.

– Да, сэр. – Кивнул ему Гарри.

– У тебя больше нет вопросов к моему студенту, Альбус? – Вмешался в разговор профессор Флитвик.

– О нет, Филиус. Я выяснил всё, что мне нужно. И надеюсь Гарри больше не заставит меня волноваться. Ступайте. – Дамблдор подошёл к своему столу и, казалось, утратил всякий интерес к своим посетителям.

Покинув кабинет директора, Флитвик сказал Гарри идти за ним, и они вернулись в кабинет декана Равенкло. Предложив Гарри присаживаться, Флитвик сел на своё место и разлил по небольшим кружечкам чай. После чего взмахом волшебной палочки заставил прилететь поднос с кексами из шкафа. Одобрительно посмотрев на кольцо-определитель на руке Гарри, которой он взял кружку с чаем, Флитвик спросил.

– Вы действительно сбежали из дома, мистер Поттер?

– Я сказал бы, что я не вернулся в дом родственников. – Отпив ароматный напиток, ответил Гарри.

– Эх, это не сильно меняет сути. – Вздохнул Флитвик. – Можно поинтересоваться причинами?

– Понимаете, я только этим летом узнал про волшебство. А мои родственники, они, ну не любят всего, что с ним связано. – Гарри поставил кружечку и, рукой с кольцом, взял кекс с подноса.

– Это многое объясняет. Но не могу не признать правоты директора Дамблдора. Гарри, побег — это не выход. Я так понял, ты не горишь желанием возвращаться в дом своей тёти?

– Да, профессор Флитвик. – Гарри грустно пожал плечами.

– К сожалению, вынужден тебя огорчить. Как вы узнали в банке этим летом, директор, перед лицом магического сообщества, является вашим официальным опекуном, а это значит, что, до вашего полного совершеннолетия, он может практически полностью распоряжаться вашей судьбой. В частности, вопросами где вам жить, чем питаться и тому подобное. – Развёл руками Флитвик.

– Вы знаете что я делал в банке? – Удивлённо спросил Гарри.

– Понимаю ваше беспокойство, мистер Поттер. Официально заявляю, что на мой запрос, Гринготтс передал мне только общие сведения. Детали вашей конфиденциальной консультации остались только между вами и Гринготтсом. Мне же сообщили что вы разумный молодой человек и что с вами можно иметь дело. Также мне поведали о том, что вы не были введены в курс касательно личности вашего опекуна и что впервые вы посетили банк, только этим летом. В целом такая информация не выдаётся даже по официальному запросу министерства. Я же получил к ней доступ с тех пор как вы поступили на мой факультет, и я стал нести за вас ответственность, на время учебного года и пока вы являетесь студентом Равенкло. Дальше меня это не уйдёт. У вас есть претензии по этому поводу?

– Нет, профессор Флитвик. – Гарри задумался. – Вам рассказали это для того чтобы вы могли исполнять свои обязанности?

– Именно так, мистер Поттер. Рад, что вы поняли. – Флитвик в один присест умял кекс и спросил. – Так что по поводу возвращения в дом родственников?

– Я не хочу туда возвращаться. – Гарри упрямо посмотрел на декана.

– Понимаю. Слова директора о том, что у тебя с родственниками не самые тёплые отношения, видимо сильно смягчены. Но как я сказал, директор твой опекун и может решать где тебе жить. Мое мнение об этом совершенно не имеет значения. – Флитвик пожал плечами.

– Понимаю. – Грустно посмотрел в пол Гарри. – Но, к родственникам я не вернусь. Может что-нибудь посоветуете?

– Если вы будете сбегать от тети, Дамблдор применит меры, чтобы этого больше не допустить. Всё будет вполне законно и в рамках его прав. Могу посоветовать всё же больше не сбегать и запастись терпением. А как достигнете совершеннолетия подать в международный суд на директора. Если условия вашего проживания у тёти и качество предоставляемой вам опеки со стороны Дамблдора, не будут соответствовать определенным требованиям, вы устроите вашему опекуну множество проблем. Но только если это так, и вы будете располагать доказательствами. Вы понимаете? – Флитвик внимательно посмотрел на Гарри.

– Да, сэр. – Гарри грустно подумал, что у взрослого и такого влиятельного волшебника, как Дамблдор, наверняка найдётся как усложнить ему жизнь. Но у него был ключ идентичности, а значит он вполне может пожить лето в чужом облике. Так что Гарри решил не следовать совету декана, а сделать всё по-своему. К тому же ему сильно помогут в этом ритуалы сокрытия.

– Не печалься ты так. – Добродушно улыбнулся Флитвик. – Да, ещё ты можешь отвертеться от опеки Дамблдора, если тебя признают совершеннолетним, но это сложно.

– Что для этого нужно? – Заинтересованно спросил Гарри.

– Поручительство твоего опекуна и как минимум трёх уважаемых взрослых, но этот вариант не для тебя. Есть еще способ. Нужно получить звание подмастерья в одной из магических дисциплин. Что тоже очень сложно. Проще подождать. Вот и всё что я могу вам посоветовать, мистер Поттер.

– Спасибо, профессор Флитвик. Значит постараюсь побыстрее стать подмастерьем.

– Стать подмастерьем не просто, мистер Поттер. У многих на это уходят десятилетия. Но вдруг вы гений? Тогда вот вам ещё один совет. В ближайшие годы, на становление подмастерьем в таких дисциплинах, как чары, трансфигурация, магозоология, ритуалистика, боевая магия, дуэлинг, целительство и алхимия, вам не хватит вашего волшебства. Так что, пока вы учитесь в школе, вам остаётся только нумерология, рунология, зельеварение и быть может артефакторика. Но последнее требует хорошо овладеть и нумерологией, и зельями, и рунами, а также неплохо освоить чары, трансфигурацию и хоть немного алхимию. В общем я же сказал, что это непросто, но никто не будет запрещать вам попробовать. – Напоследок Флитвик заставил кексы на подносе станцевать джайв и отпустил немного приободрившегося Гарри в гостиную.

Добравшись до своей комнаты, Гарри застал Энтони Голдстейна, Терри Бута и Фредерика МакКлая за игрой в монополию.

– Хай! – махнул ему рукой Энтони.

– Зачем тебя директор вызывал? – Спросил стягивающего мантию Гарри, Фредерик.

– Да так, поговорить хотел. А защита от темных сил уже закончилась? – Повесив мантию в шкаф, спросил Гарри.

– Да, заика Квиррелл немного прочитал про докси из учебника и, задав эссе на три фута, про вредителей, отпустил. Сказал, что не будет портить нам такую замечательную субботу. – Ответил Терри.

– А, понятно. – Кивнул Гарри роясь в своём сундуке-чемодане.

– По правде, мне показалось что он сам куда-то торопился. – Пожал плечами Энтони. – Присоединишься, Гарри?

– Нет, сегодня я пас. Нужно сходить в библиотеку. Заодно эссе для Квиррелла напишу и по зельям.

– Ну, как знаешь. – Покивал МакКлай. – Если бы на меня Снейп так взъелся, я бы тоже старательнее готовился.

– Ладно, бывайте. Завтра другую игру покажу. Закачаетесь. Я как раз в правилах разбираться закончил.

– Что за игра? – Заинтересованно спросил Энтони.

– Подземелья и драконы. Всё, я ушёл. – Ответил Гарри и отправился в облюбованный им пустой класс. Зайдя в класс, он запер его затворным ключом и, через дверь в подсобку, вошёл в мастерскую. Где потратил шесть часов на изготовление ключа от философоскопа.

Закончив, Гарри вернулся в класс и вставил ключ в философоскоп. Колёсико философоскопа, которым на обычном бинокле регулируют четкость, имело несколько позиций, соответствующих разным категориям людей. На нём были указаны такие категории – лучший учитель, настоящая любовь, наиболее полезная душа, ненадежный союзник, серьезная опасность, враг и надёжный друг. Выставив колёсико на категорию «враг», Гарри посмотрел в философоскоп и увидел в нём стоящих рядом Дамблдора, МакГонагалл, Рона Уизли, Фреда и Джорджа Уизли, Перси Уизли, миссис Фигг, соседку с Тисовой у которой его иногда оставляли и человека из воспоминания, которого Дамблдор назвал Гиена. Чуть в стороне от остальных стояли профессор Квиррелл, толстый парень, который в воспоминании хотел его убить и мужчина из того же воспоминания, скорее всего Волан-де-Морт, но он был какой-то потускневший. Гарри решил, что сейчас он скорее всего слаб. Так же за всеми, кого он увидел, стояло много неясных теней, что говорило о том, что не всех своих врагов Гарри знает в лицо. То, что философоскоп записал во враги всех, известных Гарри, представителей семьи Уизли, его не сильно удивило. Так как он уже знал, что вся рыжая семейка является преданными сторонниками директора Хогвартса. Да и Рон Уизли при каждой их встрече, пытается вывести Гарри из себя. Один раз даже обозвал его предателем. На вопрос Гарри, кого он предал. Рон крикнул Гриффиндор и бросился на него с кулаками, но был остановлен своим братом старостой, который к тому же снял с Гриффиндора пять баллов. Близнецы Уизли и сам староста Гриффиндора, пока ему ничего не сделали, но Перси Уизли всегда смотрел на Гарри с укором. А однажды вход в башню Равенкло был заминирован навозными бомбами. После этого старосты Равенкло предупредили первокурсников чтобы они держались подальше от рыжих хулиганов, но доказать, что навозные бомбы установили именно Фред и Джордж Уизли никто не смог.

Закончив рассматривать своих врагов, Гарри установил категорию «лучший учитель» и не удивился, когда философоскоп показал ему профессора Флитвика. В принципе чего-то такого он и ожидал. Следующей категорией Гарри выбрал «ненадежный союзник» и увидел в философоскопе Хагрида и, к своему удивлению, Драко. Последний как-то виновато улыбался и постоянно на кого-то оглядывался. Увидев это Гарри сильно задумался, вспоминая всё что ему рассказывал Малфой. В конечном итоге он пришёл к выводу, что пока Волан-де-Морт не возродится, на Драко можно рассчитывать. Но вот целиком и полностью доверять ему нельзя, ведь, если Волан-де-Морт вернётся, семья Драко, независимо от их желаний, вновь пойдёт под руку темного лорда и Драко, между ним и своими родителями, выберет последних. Это Гарри хорошо понимал и не сильно расстроился. В итоге он решил продолжить общение с Малфоем, но быть поосторожнее и не выдавать своих секретов. А так, Гарри считал, что Драко действительно неплохой парень, пусть его и заносит иногда, но не очень сильно.

Указав категорию «надежный друг», Гарри увидел одиноко стоящего Невилла Лонгботтома. Что его изрядно порадовало, ведь, если философоскоп указал на Невилла, значит он действительно будет ему хорошим другом. Повернув колёсико на категорию «серьёзная опасность», Гарри снова увидел профессора Квиррелла, но на этот раз он стоял к нему спиной. Собственно, из увиденного он понял главное, заика Квиррелл представляет самую главную опасность на данный момент. Отметив это и решив присмотреться к преподавателю защиты получше, Гарри указал категорию «наиболее полезная душа» и был сильно поражён, когда увидел Гермиону Грейнджер, его однокурсницу с Гриффиндора. Он часто видел эту девочку, в одиночестве читавшую в библиотеке. Задумавшись о ней, Гарри отметил что никто с Гриффиндора не очень-то горит желанием общаться с ней. А ведь она учится лучше всех Гриффиндорцев на курсе. Причём не только Гриффиндорцев, но и многих Равенкловцев, а это уже говорит о многом. Правда это не отменяет того что она постоянно стремится отвечать первой и поучать других. Но, раз философоскоп указал на неё, Гарри решил присмотреться к ней повнимательней. Последней оставшейся категорией была «настоящая любовь», но, указав её Гарри увидел, только неясный силуэт со светлыми волосами. Поняв, что любви своей он пока не встретил, Гарри отнёс философоскоп с ключом от него в мастерскую и, так как пришло время ужина, отправился в большой зал.

Ошибка.

В первое воскресенье октября, Гарри решил наконец-то выспаться и нормально отдохнуть. Из-за чего, утром воскресенья, его соседи по комнате, Энтони Голдстейн, Терри Бут и Фредерик МакКлай, запомнившие, что вчера он говорил про какую-то новую игру с интригующим названием, увидев, что Гарри не собирается просыпаться на завтрак, попытались его разбудить. Энтони позвал Гарри, но тот только перевернулся на другой бок, а на попытку Терри растолкать его, Гарри послал всех в сад, полоть розы. В итоге они решили не портить Гарри настроение и дать нормально выспаться, а чтобы он не остался голодным, раздобыть что-нибудь поесть. Тем более Фредерик вспомнил что его отец не раз за завтраком говорил, как чудесно просыпаться, чувствуя запах вкусной еды и кофе.

Немного обсудив это, ребята пришли к выводу что выспавшийся и накормленный Гарри будет в хорошем настроении, что последнее время, особенно после его вчерашнего похода к директору, случалось всё реже и реже. Он в монополию-то почти перестал с ними играть! Постоянно о чем-то думает и часто предпочитает быть один. И вот, решив, что сытый и довольный Гарри не станет тянуть с новой игрой, они после завтрака подошли к старосте и, разъяснив тому ситуацию о том, что их сосед по комнате переутомился на занятиях и, вероятнее всего, останется голодным, спросили где можно достать провизии. Майкл Дорели с понимающей улыбкой похвалил их за заботу об однокурснике и, сказав следовать за ним, отвёл их на кухню. Где студентов Равенкло тут же обступило несколько расторопных домовиков, желая узнать, чего господам юным волшебникам надо и понравился ли им завтрак. Услышав похвалу яичнице с беконом и тостам с джемом, маленькие трудяги чуть-ли не засветились от счастья. А, узнав зачем они пришли, быстро собрали маленькую корзинку с парой яблок и тремя булочками с корицей. На вопрос Фредерика про кофе, домовики грустно захлопали ушами, мотая головами из стороны в сторону, и сообщили что юным господам волшебникам кофе никак нельзя, после чего выдали им термос с ароматным чаем. Весело на это глядя, Майкл поторопил ребят на выход и проводил до большого зала, откуда они уже сами добрались до башни своего факультета.

Результатом всего этого стало то, что хорошо выспавшийся Гарри проснулся от чарующего аромата корицы и горячего чая с травами. Сделав пару глубоких вдохов, он сел и, нацепив очки, осмотрел комнату. Сперва его взор наткнулся на большую, исходящую паром, кружку чая и кусок пергамента с булочками и яблоками.

– Это мне? – С улыбкой спросил он соседей по комнате, которые в этот момент играли в кости, развалившись на ковре, устилавшем большую часть комнаты.

– А кому ещё? – Пожал плечами Терри и выкинул две единицы.

– О, глаза змеи! – Воскликнул Фредерик.

– Ты проспал завтрак, так что мы решили не оставлять тебя голодным. – Кладя кости в стакан, сообщил ему Энтони.

– Спасибо. – Поблагодарил их Гарри и, наблюдая за игрой, приступил к завтраку. Подкрепившись Гарри отправился в душ, вернувшись из которого застал с предвкушением смотрящих на него, соседей по комнате.

– Что? – Спросил он их.

– Игра. Подземные драконы. – Ответил ему Фредерик.

– Не подземные, а подземелья и драконы. – Поправил его Энтони.

– А, точно. Сейчас. – Гарри прошёл к своему сундуку и достал коробку с игрой.

В итоге объяснение и чтение правил игры заняло всё время до обеда и немного после него. Как только с правилами было закончено, парни, решив, что остальное поймут по ходу, приступили к игре. Продлилась она не очень долго, так как герой Терри Бута быстро и очень глупо погиб. Почтив память погибшего персонажа, они начали заново, а потом ещё раз и ещё. Игра им понравилась настолько что они чуть не пропустили ужин.

После ужина Гарри, как бы не хотел вернуться в комнату и продолжать игру, сказал парням играть без него, а сам пошёл в библиотеку, так как ему было нужно взять книгу по простейшим зельям, которой не было среди общих книг факультета. В библиотеке, он, помимо мадам Пинс, застал только одного человека. Им оказалась Гермиона Грейнджер, которую ему показал философоскоп, обозначив как наиболее полезная душа. Девочка, обложившись со всех сторон книгами, сидела за самым дальним столом читального зала.

Взяв нужную ему книгу и справочник по ингредиентам, Гарри не стал возвращаться в башню факультета, а тихо подошёл и сел неподалёку от Гермионы. Так читая и делая небольшие записи в пергамент, он украдкой наблюдал за не заметившей его из-за баррикады из книг, девочкой. Примерно через полчаса он обратил внимание на то, что Гермиона наклонилась к столу слишком уж низко, а плечи её начали как-то странно подрагивать. Немного посмотрев на это, он решил заговорить.

– Кхм. – Обозначил Гарри своё присутствие. – Прости что отвлекаю. У тебя всё в порядке? – Спросил он у вздрогнувшей девочки.

– А? Да у меня всё хорошо… – Повернувшись и посмотрев на него покрасневшими глазами, тихо ответила Гермиона.

– Прости что напугал. Я Гарри Поттер, но ты, наверное, это и так знаешь. – Улыбнувшись сказал он.

– Да, знаю. Я Гермиона Грейнджер. – Сделав выдох, представилась она.

– Ну, это мне тоже известно. Ты что на ужине не была? – Гарри склонил голову на бок.

– А который сейчас час? – Взволнованно спросила она. – Похоже я засиделась тут.

– Темпус. – Тихо произнёс заклинание Гарри и взмахнул палочкой так, чтобы мадам Пинс, не терпевшая колдовства в обители знаний, не увидела. – Пять минут восьмого. – Сообщил он то, что Гермиона и так увидела.

– Ты что делаешь? Тут же нельзя колдовать. – Быстро прошептала Гермиона и огляделась.

– Тут нельзя колдовать ничего мощного и что хоть как-то может навредить книгам. Люмос-Нокс и слабые иллюзии, наподобие Темпуса, книгам никак не навредят. Просто мадам Пинс устала уже гонять хулиганов, любящих сотворить что-нибудь этакое, и теперь немного нервно реагирует на любое колдовство в библиотеке. Так что, от того что ты посмотришь тут время, ничего плохого не случится, но лучше ей этого не видеть. Тем более я сам видел, как она также смотрела время. – Пожав плечами, пояснил ей Гарри.

– А, ну тогда ладно. – Задумчиво сказала Гермиона.

– Ты закончила тут? – Гарри осмотрел её книжное убежище.

– Да, эссе по чарам я уже дописала. А что? – Заинтересованно спросила Гермиона.

– Да, просто предлагаю продолжить знакомство за пределами библиотеки. Ты как? Не против? – Гарри свернул пергамент и, убрав его в сумку, уложил свои книги одну на другую.

– Н-нет. А ты действительно этого хочешь? – Как-то потеряно спросила его Гермиона.

– Да. А что тут такого? – Гарри пожал плечами.

– Ну я же… – Гермиона покраснела и замолчала.

– Понял. Я учусь на Равенкло, так что не вижу в этом проблемы. Тебе помочь? – Ещё раз осмотрев баррикаду из книг, спросил он.

– Было бы неплохо. – Гермиона убрала свои пергаменты в сумку, и они принялись разносить книги по местам. Себе Гермиона оставила только справочник по трансфигурации и звездный атлас. Затем они отнесли выбранные ими книги мадам Пинс и, после того как она их записала, покинули библиотеку, чтобы с удобством разместиться в облюбованном Гарри пустом классе, находившимся на половине пути от башни Равенкло до библиотеки. Там они, обсуждая первый месяц учёбы и преподавателей, просидели минут двадцать. После чего Гарри отдал Гермионе оставшееся с завтрака яблоко, что весь день, завернутое в пергамент, пролежало у него в сумке и, напомнив, что скоро отбой, предложил встретится завтра в библиотеке.

Проводив Гермиону до лестницы, ведущей в башню Гриффиндора, Гарри направился в башню Равенкло, для чего сегодня нужно было спуститься на второй этаж и перейти на другую сторону лестничного колодца. Затем следовало опять подниматься наверх. Когда Гарри спускался на третий этаж, лестничный пролёт, по которому он шёл, начал перемещаться и остановился на площадке запретного коридора на третьем этаже. Повернувшись назад, чтобы поискать другой путь, он увидел, что лестницы сместились и путь назад теперь был отрезан. Спустившись на площадку третьего этажа, с которой сейчас можно было уйти только через дверь запретного коридора, Гарри сильно задумался. Всё происходящее его здорово напрягло, так как ещё на первой неделе Пенелопа Кристалл выдала им блокнотики с расписанием изменений направления лестниц и схемами маршрутов на неделю, которые, как она сказала, на её памяти никогда не менялись.

Осмотревшись Гарри достал блокнотик и отметил что лестница, которая переместила его к запретному коридору, должна была сместиться только через три дня и встать так чтобы вести на противоположную от него сторону. Почесав затылок Гарри решил, что Дамблдор (а кто ещё мог бы изменить маршрут?) очевидно зачем-то хочет заманить его в коридор на третьем этаже, в который сам же и запретил ходить. Немного постояв он пожал плечами и посмотрел в замочную скважину коридора, но увидел там лишь темноту. Выпрямившись и взъерошив волосы на затылке, он услышал приближающиеся шаркающие шаги Филча, школьного завхоза. Сомневаясь, что тот поверит в то, что Гарри здесь застрял и предположив, что план директора может заключаться в его поимке за нарушением школьных правил, он потянул дверь коридора на себя и рыбкой прошмыгнул внутрь.

Оказавшись за дверью, Гарри увидел длинный коридор, который освещали факелы, что зажглись сразу как он в него вошёл. Отметив что в коридоре нет ни картин, ни призраков, которые могли бы шпионить для Дамблдора, Гарри призвал из часов куда-угодно-ключ и через дверь, в которую он только что вошёл, переместился в каморку для вёдер и швабр неподалёку от башни Равенкло. Убедившись, что за дверью никого нет, он вышел и отправился в башню своего факультета.

В комнате Гарри оказался как раз в разгаре сражения с главным боссом игры и, дождавшись завершения эпической битвы, пожелал всем приятных снов. Уже засыпая он подумал, что Дамблдор наверняка следил за ним, ведь лестница начала перемещаться только когда он был на её середине. Сон его быстро прошёл, Гарри вскочил с кровати и, под удивлёнными взглядами соседей по комнате, убежал в туалет. Там он отдышался и принялся сосредоточенно думать о том, что ему делать и как исправить допущенную ошибку.

Просидев в туалете полчаса и так ничего и не придумав, так как возвращаться назад и делать вид что прятался где-то в запретном коридоре было бы ещё большей глупостью, Гарри вернулся в комнату и, сказав парням, что у него живот немного прихватило, лёг обратно в кровать. Повертевшись немного в кровати, он пришёл к выводу что исправить уже ничего нельзя, нужно просто быть осторожнее и смотреть что будет дальше. После чего всё же провалился в сон.

Зеркало...

Следующим утром, Гарри потратил полчаса в душе, чтобы привести мысли в порядок и за завтраком не выдать своего волнения. Однако, входя в большой зал, он всё равно ощущал нервную дрожь, которая немного улеглась, стоило ему только увидеть Дамблдора, с умиротворённой улыбкой что-то резавшего на своей тарелке. Подумав, что, быть может ничего страшного не случилось и директор ничего не понял, он решил действовать по обстоятельствам. После чего, успокоившись окончательно, приступил к завтраку.

К большой радости и облегчению Гарри, директор так и не вызвал его ни на этой неделе, ни на следующей. Следуя советам из книги др. Ватсона, он старался не забивать голову лишними мыслями и решил сосредоточиться на главном. А главным для него сейчас было скорейшее получение звания подмастерья в одном из, предложенных профессором Флитвиком, направлений волшебства. Поэтому он каждый день, по вечерам, заносил в свою голову копии незачарованных книг, сделанные им при помощи копировального ключа. Таким образом он разместил в своей голове полную копию библиотеки мастерской, а также скопировал книги из библиотеки факультета. Ещё он пополнил свои знания учебниками за все семь курсов обучения, которые взял в школьной библиотеке, ну и одолжил парочку справочников у других учеников Равенкло.

Правда у Гарри оставалась одна проблема. Знания, полученные таким образом, хоть и невозможно было забыть, но их нужно было ещё осмыслить и проработать на практике. И вот, сегодня, он наконец решил, что настала пора временно прекратить набор знаний и приступить к практике. Чем Гарри и занялся, сразу после того как поговорил с Драко после занятий и, в школьной библиотеке, написал необходимые эссе вместе с Гермионой.

Надо сказать, что Драко был не особо в восторге, когда увидел, что Гарри общается с Гермионой. Он даже пытался донести до него мысль что ему не стоит общаться с магглорождёнными. Выслушав его Гарри покивал и спросил у Драко, знает ли тот что мама Гарри тоже была магглорождённой, а также напомнил Малфою что Поттеры нередко женились на магглорождённых и даже, пару раз, на магглах. В итоге Драко целую неделю ходил очень задумчивый и не разговаривал с ним. К Гарри он подошёл только пару дней назад и, сказав, что ему нужно было подумать, сообщил что понял его точку зрения и предложил больше не поднимать эту тему, так как точка зрения семьи Малфой, в этом вопросе, крайне противоположна. Отметив что Драко указал именно свою семью, а не себя самого, Гарри согласился с ним, и они продолжили общаться на переменах и, иногда, после занятий. Но в библиотеке Малфой к нему всё же не подходил, так как там Гарри сидел в основном с Гермионой, а проблемы на факультете Драко были не нужны.

С Гермионой же у Гарри сложились весьма приятельские взаимоотношения. Девочкой она оказалась весьма любознательной и пытливой и, как оказалось, имела отменную память. Вместе с ней он предпочитал делать уроки, обсуждать прочитанные книги и давал ей проверять свои эссе, делая то же для неё. Сама же Гермиона была крайне рада что у неё наконец-то появился друг, причем не менее странный чем она сама. Юная гриффиндорка уже успела отметить что Гарри обладает практически абсолютной памятью на текст и может писать конспекты даже не заглядывая в учебник. А когда она спросила у него, сколько он прочитал учебников, то он просто написал ей список, в который вошли все учебники за семь лет обучения в школе и вся дополнительная литература. Это, на какое-то время выбило Гермиону из колеи, и она даже чуть было не обиделась на Гарри, благо вовремя себя одёрнула и поняла, что это вообще никак не будет отличаться от отношения к ней, её одноклассников в младшей школе.

Закончив делать внеклассную работу с Гермионой, Гарри сходил на ужин, после чего засел в своей комнате и, попросив парней ему не мешать, приступил к прорабатыванию задач по нумерологии. Видя, что Гарри занят чем-то для него очень важным и сегодня опять откажется от игры (вообще стоит заметить, что Гарри соглашался играть только по воскресеньям), Энтони Голдстейн предложил остальным провести игру в «Подземелья и драконы», в общей гостиной.

Через три часа, когда Гарри решил уже половину задачника за третий курс, в комнату вернулись его соседи по комнате в сопровождении пары старшекурсников. Гарри поднял на них осоловевший взгляд и спросил.

– Что-то случилось?

– Всё нормально. Нас просто заинтересовала твоя маггловская игра. – Улыбаясь, успокоил его высокий смуглый брюнет, учившийся на шестом курсе.

– Понятно. Она действительно интересная. – Кивнул ему Гарри и пожал протянутую ему руку. – Гарри Поттер. – Машинально представился он.

– Фабиан Рейвуд – Представился в ответ шестикурсник. – Это Эрни Мильюс. Так вот мы хотим спросить, можно ли скопировать твою игру при помощи чар? Чтобы изучить её и быть может сделать волшебный аналог. Ты как? Не против?

– Нет, копируйте. Только не повредите, ладно? – Пожал плечами Гарри.

– Отлично! Я мигом! – Радостно улыбнулся Фабиан и, взяв коробку с игрой у Терри Бута, волшебством создал её точную копию. – Так, отлично. Это оригинал, а это я забираю себе. Спасибо! – Пододвинув настоящую коробку к Гарри, воскликнул Фабиан, и старшекурсники покинули комнату.

– Фух, наконец-то они отстанут. – Упал на свою кровать МакКлай.

– Да, мы больше двух часов им правила объясняли. Даже не поиграли толком. – Согласился с ним Терри. – Гарри, ты как? Надеюсь закончил?

– А, да? На сегодня я всё. – Кивнул Гарри и стал готовиться ко сну.

В целом так и протекала школьная жизнь Гарри. Он ходил на уроки, иногда играл с соседями по комнате в настольные игры, к которым иногда присоединялась сожалевшая о том, что не поступила на Равенкло, Гермиона, общался с Драко, а по вечерам прорабатывал знания из книг в голове, приспособив для варки зелий неиспользуемый класс, рядом с кабинетом профессора Флитвика. Этот класс, встретив Гарри, идущего с котлом по редко используемому коридору, Флитвик ему и показал, сказав, что так он сможет быстро прийти на помощь, если что-нибудь случится. После чего декан проверил знаком ли Гарри с техникой безопасности и пожелал удачи.

Таким образом Гарри не заметил как наступил декабрь, а вместе с ним и рождественские каникулы. На которые он решил остаться в школе. За это время в Хогвартсе произошла только пара выделявшихся событий. На Хэллоуин Гарри разбил нос Рону Уизли. Стоит признать, что он уже давно хотел поправить рыжему хаму физиономию. И в этот раз он не сдержался, так как Рон оскорбил Гермиону на перемене после урока чар, на котором его подруга поправила неправильно произносившего заклинание Рона. Профессор Флитвик, вышедший из класса на шум в коридоре, снял с Гарри десять баллов и назначил отработку на следующий день. Второе событие было более значимым и произошло вечером того же дня. Во время праздничного ужина, в большой зал вбежал профессор Квиррелл и, сообщив что тролль проник в подземелья, упал в обморок. После чего всех быстро эвакуировали по специальным проходам в гостиные факультетов. А на следующий день директор за завтраком сообщил что тролль был успешно обезврежен силами учителей. Гарри подумал, что сражение было не очень-то и простым, так как профессор Снейп, немного переменивший своё отношение к Гарри, после того как тот на уроках сварил несколько идеальных зелий, несколько дней после Хэллоуина немного прихрамывал и постоянно кривился от боли.

В первый день рождественских каникул Гарри, после завтрака распрощавшись с отправлявшимися домой приятелями по комнате, отправился в свой, оборудованный под зельеварню, класс и приступил к варке зелий за четвёртый курс. Закончил он только ближе к обеду, после которого вернулся в башню факультета, так как ингредиенты для зелий у него закончились, а новые ему, при помощи совиной почты, должны были доставить только завтра. Посидев немного в общей гостиной и, отметив что кроме него, с факультета Равенкло в школе осталась только Джейн Кларк, учившаяся на пятом курсе, Гарри поднялся в спальню и принялся за решение нумерологических задач и расчёту рунных цепочек за седьмой курс. Свободное время на каникулах, он решил использовать весьма продуктивно.

А на следующий день, двадцать третьего декабря, Гарри, сразу после завтрака, угодил в больничное крыло, откуда колдоведьма мадам Помфри выпустила его только ближе к ужину. Дело в том, что в школе также остались и все учившиеся на данный момент Уизли. И двое одинаковых представителя этой семьи, вместе с младшим, решили его проучить. Они подкараулили его на третьем этаже, по пути в класс, где Гарри варил зелья и, заблокировав ему проход, шокировали его, приказав идти за ними и пообещав научить его с кем надо дружить, иначе они устроят ему, предателю, якшающемуся с пожирательскими выродками, веселую жизнь до самого выпуска. После чего близнецы, подхватили его подмышки и куда-то поволокли. Гарри сразу же начал вырываться, за что от Рона тут же получил чувствительный тычок в грудь. Сообразив, что так просто ему не освободиться, Гарри призвал в руку спичечный ключ и выпустил из него струю пламени, подпалив ею край мантии одного из близнецов. Пока тот, ругаясь, тушил огонь заклинанием Агуаменти, Гарри засветил второму заклинанием Люм прямо в глаз и, вырвавшись, вынул палочку из чехла на левой руке. После чего он отбежал немного в сторону и направил концентратор на представителей рыжей семейки. Однако сделать он ничего не успел, так как первый близнец уже справился с огнём и послал в Гарри ватноножное заклинание, от которого ему пришлось уклоняться.

Уклонившись ещё от нескольких заклинаний, Гарри забежал за угол коридора и что есть мочи побежал в сторону лестничного колодца, надеясь, что по пути ему попадётся хоть одна дверь. Но к несчастью именно в этом коридоре не было ни одной двери и преследуемому братьями Уизли, Гарри пришлось бежать до лестниц, так как одновременно с тремя противниками он бы точно не справился. Выбежав на лестницу Гарри замедлился, опасаясь упасть вниз, за что и поплатился, получив в спину отталкивающее заклинание Флипендо, которое толкнуло его вперед и перекинуло через перила. В себя Гарри пришёл уже в больничном крыле, куда его доставил Хагрид, на которого он и упал с высоты третьего этажа. Прислушавшись к своему телу, Гарри ощутил что у него болит всё что только может болеть, а осмотрев себя, понял что сломал ногу.

После случившегося он думал, что всю тройку Уизли отчислят из школы. Но навестивший его вместе с профессором Флитвиком, Дамблдор, выслушав Гарри, лишь добродушно улыбнулся и заверил его что Уизли всего-навсего хотели с ним подружиться, а близнецы вообще завзятые шутники и Гарри их не так понял, из-за чего испугался и, убегая, упал с лестницы. На заявление Гарри что его столкнуло заклинание, директор грустно вздохнул и сказал, что вины мальчиков он не отрицает и они будут примерно наказаны. После чего он пожелал Гарри поскорее поправляться и покинул медицинское крыло. После того как директор ушёл, профессор Флитвик вздохнул, и сказал, что всё понимает и, в письменном виде, потребовал от директора отчисления учеников Гриффиндора – Фредерика Уизли, Джорджа Уизли и Рональда Уизли. Но Гарри и сам прекрасно слышал, что сказал директор, а права отчислять учеников не своего факультета у Флитвика нет. Пообещав, что он непременно проследит чтобы Уизли действительно были наказаны, Флитвик тоже покинул больничное крыло.

С тех пор по школе Гарри стал передвигаться осторожней и пообещал себе обязательно отомстить рыжим уродам. Но те лишь сверлили Гарри недобрыми взглядами во время приёмов пищи в большом зале и пока не подходили.

Проснувшись рождественским утром, Гарри обнаружил возле своей кровати небольшую горку подарков. Соседи по комнате прислали ему поздравительные открытки и разные волшебные игрушки. От Терри Бута он получил набор волшебных шахмат с доской. Энтони Голдстейн прислал миниатюрную летающую модель метлы, а Фредерик МакКлай подарил ему волшебную головоломку. От Гермионы Гарри получил справочник по высшей нумерологии, а от Драко набор позолоченных писчих перьев. Также среди подарков обнаружилась объёмная коробка с волшебной настольной игрой «Большое приключение», которую ему прислали шестикурсники, заинтересовавшиеся игрой «Подземелья и драконы». В письме, что Гарри нашёл в коробке с игрой, Фабиан Рейвуд сообщил ему что «Большое приключение» создано ими по мотивам «Подземелий и драконов» и они уже получили авторские права на неё, а также заключили договор с «Зонко» на её изготовление и продажу. К письму ещё прилагался документ, в котором указывалось что один процент от продаж игры будет поступать на счёт Гарри в Гринготтсе. Порадовавшись этой новости и предвкушая момент, когда он сможет поиграть в эту игру с остальными, Гарри дотронулся до следующей коробки с подарком и тут же отдернул от неё руку, так как кольцо-определитель ощутимо нагрелось и принялось колоть руку. Тщательно осмотрев подозрительную коробку Гарри ногой отодвинул её в сторону и аккуратно замотал в плед, решив потом показать её декану. К последнему маленькому свертку Гарри прикасался с опаской, но кольцо никак не отреагировало, и он уже смелее принялся разворачивать подарок. В свертке оказалась та самая мантия невидимости, с помощью которой прятался человек, которого Дамблдор, в воспоминании, назвал Гиеной. Осторожно осмотрев мантию, Гарри поднял упавшую записку и прочитал.

– Незадолго до своей смерти твой отец передал её мне, настала пора вернуть её тебе. Используй с умом. – Гарри внимательней осмотрел записку и, ничего не найдя, отправился в мастерскую, где провел над мантией ритуал "Распознание сути предмета". Ритуал показал, что это безупречная мантия невидимости, изготовленная магистром артефакторики и являющаяся родовым артефактом с кровной привязкой к роду. Обдумав результат ритуала, Гарри понял, что Дамблдор просто был вынужден вернуть мантию ему. Так как такой артефакт действительно можно передать только на время и, по истечении определённого срока, волшебство на крови просто потребует вернуть вещь владельцу. Порадовавшись столь ценному приобретению Гарри отправил мантию в пространственный карман часов и, покинув мастерскую, отправился на завтрак, прихватив с собой плед с подарком на который отреагировало кольцо. После завтрака он продемонстрировал подарок, в котором был голубой свитер грубой вязки и пирожки, профессору Флитвику. Декан Равенкло тщательно осмотрел подарки и отправил их в камин, сообщив что они пропитаны зельем дружбы. Определить кто его послал не удалось. Хотя Гарри всё же понял что это дело рук Уизли, так как те ходили по школе в похожих свитерах.

Через три дня, после ужина, Гарри решил немного отдохнуть от своих занятий и, укрывшись мантией невидимости, чтобы в случае чего не попадаться на глаза Уизли, отправился гулять по замку. Когда он шёл по одному из коридоров Хогвартса, Гарри заметил серебристый свет, проникавший в коридор через щель под дверью одного из неиспользуемых классов. Подойдя к двери поближе, он заглянул в замочную скважину и увидел что-то высокое, прикрытое светящейся серебристой тканью. Не увидев никого в классе и заинтересовавшись странным предметом, Гарри потянул дверь на себя и она, чуть слышно скрипнув, отворилась. Войдя в класс и прикрыв за собой дверь, Гарри левиосой снял ткань с предмета. Его взору предстало высокое зеркало в массивной раме и ножками в виде когтистых лап. Подойдя поближе, Гарри заглянул в зеркало и ничего не увидел. После чего мысленно хлопнул себя по лбу, он снял мантию невидимости. В зеркальной глади медленно проступило его отражение, за спиной которого стояли его родители, а на заднем фоне был виден дом ключей. Разглядывая отражение, Гарри предположил.

– Ты показываешь мою мечту? – Он перевел взгляд на зеркально отраженную надпись, шедшую по верху рамы. – А, нет. Самое горячее желание. Хотя это почти одно и тоже. – Пожал плечами Гарри и, накинув мантию невидимости, начал обходить зеркало по кругу, гадая как бы поаккуратнее отколупнуть кусочек от зеркала. Ему пришла в голову идея переделать зеркальный ключ с использованием кусочка этого зеркала, что сделало бы зеркальные ловушки ключа намного сильнее. Ведь если в ловушку тебя будет заманивать не отражение, а заветная мечта, устоять перед таким будет намного сложнее.

Не найдя способа прямо сейчас отколоть от зеркала кусочек, Гарри вернулся к нему на следующий день, прихватив с собой инструменты из мастерской. Провозился он до самого вечера, пропустив ужин, но так и не смог аккуратно открыть раму. Но юный волшебник не отчаивался и снова вернулся к зеркалу на следующий день, на этот раз прихватив с собой маленькую дрель. Но, войдя в класс, он заметил Дамблдора, сидевшего на одной из составленных у стены парт.

– А Гарри, заходи. – Улыбнувшись сказал он, посмотрев на пустой проём, открывшийся двери. – Вижу ты нашёл применение этой чудесной мантии. Не мог бы ты показаться? А то мне как-то неловко разговаривать с пустотой. Чувствую себя сумасшедшим. – Дамблдор коротко хохотнул.

– Здравствуйте, директор Дамблдор. – Гарри аккуратно стянул с головы капюшон мантии и, прикрыв за собой дверь, вошёл в класс и приготовил куда-угодно-ключ, чтобы в случае чего сбежать через дверь.

– Рад видеть твою замечательную умную голову. – Улыбнулся ему директор.

– Я просто… Я, наверное, лучше пойду… – Гарри сделал шаг обратно к двери.

– Как хочешь. – Пожал плечами Дамблдор. – Вижу ты, как и многие до тебя, открыл для себя чудеса зеркала Еиналеж. Скажи ты понял, что оно показывает? – Спросил директор, глядя на зеркало.

– Самое горячее наше желание. Тут написано. – Гарри кивнул на надпись на зеркале и, решившись, пошёл к зеркалу, на ходу призывая зеркальный ключ.

– О замечательно, но хочу предостеречь тебя, мальчик мой. Многие смотря в это зеркало терялись в образах что оно показывает. Не могли отличить правду от вымысла. Поэтому его сегодня отсюда унесут и заклинаю тебя, Гарри, не ищи его. Хорошо. – Говорил Дамблдор, провожая Гарри взглядом.

– Хорошо, директор Дамблдор. Не думал, что оно настолько опасно. – Сказал Гарри подойдя ближе к зеркалу.

– Многие вещи в волшебном мире могут иметь безобидный вид и нести нешуточную угрозу. – Менторским тоном сказал директор Хогвартса.

– Я запомню. Правда жаль, что мне не удастся разгадать загадку в зеркале. – Надеясь, что его голос звучит не слишком наиграно, сказал Гарри, смотря в глаза своей матери в зеркале, отчего его решимость только крепла.

– Что за загадка, мальчик мой? – Заинтересованно спросил Дамблдор.

– Вот смотрите директор. Прямо в центре. – Гарри аккуратно вставил и повернул зеркальный ключ в замочную скважину, которая появилась на зеркальной глади рядом с рамой. Его отражение вместе с его родителями тут же ожили и стали жестами манить его в зеркало, уходя в сторону дома ключей. На одно мгновение Гарри охватило желание войти в зеркало, но, вспомнив что это ловушка, он дал себе мысленную оплеуху и посторонился, подпуская к зеркалу заинтересованного директора.

– Хм, любопытно. Я ещё не видел такого эффекта. Интересно… – Сказал Дамблдор стоило Гарри отойти на несколько шагов назад. Директор тем временем сделал шаг в сторону зеркала, а затем ещё один. И вот, стоило только его длинному носу коснуться поверхности зеркала, которое пропуская нос Дамблдора вперёд, покрылось мелкими трещинами, как он отпрянул и, развернувшись на каблуках, направил на Гарри свою волшебную палочку.

– Кто ты? Эту зеркальную ловушку не мог сотворить маленький мальчик. – С кончика палочки Дамблдора начала струиться тонкая дымная струйка. – Отвечай. – Холодным тоном, приказал директор.

– Я Гарри… – Севшим голосом ответил ему Гарри, у которого от страха сжалось всё нутро.

– Не ври! Отвечай! Кто ты? – Дамблдор немного сощурил глаза и шагнул в сторону побледневшего Гарри, который в ужасе от открывшейся ему картины смотрел не на директора, а на зеркало за его спиной. В зеркале отражался не Дамблдор, а сам Гарри. Только у него были впавшие чёрные провалы на месте глаз и черные губы, которые разошлись в предвкушающей ухмылке и обнажили тонкие острые зубы. Почуяв неладное Дамблдор взмахом палочки создал вокруг себя волшебную защиту и начал поворачиваться на каблуках уходя в аппарацию. Хоть аппарирование и происходит очень быстро, уйти Дамблдор не успел. Жуткий Гарри в отражении одним плавным, нечеловеческим и быстрым движением схватил директора Хогвартса за горло, покинувшей зеркало рукой.

– Не уйдёшь. – Донёсся до Гарри жуткий шелестящий голос, от которого у него все волосы на теле встали дыбом.

Пожиратель мечтаний.

Директор школы чародейства и волшебства Альбус Дамблдор сдавленно захрипел и попытался вырваться. Он направил свою волшебную палочку на пробившую все его щиты и схватившую его за горло, руку чудовища из зеркала и начал выпускать одно заклинание за другим. Но они не причиняли какого-либо вреда и просто разбивались о кожу существа, частично в неё впитываясь. Чудовище тем временем улыбнулось ещё шире, продемонстрировав что его рот раза в два больше людского, и начало затаскивать упирающегося Дамблдора в зеркало. Поняв, что его усилия тщетны, Дамблдор вскинул руки вверх и хлопнул левой ладонью по руке, державшей палочку. В тот же миг комната озарилась вспышкой пламени, оттолкнувшей, в ужасе пятившегося к двери Гарри, в стену.

Феникс, пришедший на зов Директора, схватил его за руки и начал оттаскивать от зеркала. На какой-то миг у него это даже начало получаться, но чудовище в зеркале издало булькающий смех и в комнате вновь зазвучал шелестящий голос.

– Я же сказал, не уйдёшь. – Затем, издав утробное урчание, оно резким рывком втянуло Дамблдора и его птицу в зеркало. После чего всё затихло и отражение в зеркале пропало.

– Ик. – Сдавленно икнул Гарри и, не сводя взгляда с зеркала, очень быстро пополз к двери. Когда он, дрожащими руками схватился за ручку от зеркала снова донесся шелестящий голос чудовища.

– Запрись. – Услышав это, Гарри со всей силы начал тянуть дверь за ручку. Но она даже не шелохнулась.

– Ааааааааааааааааа! – Крик Гарри, от ужаса застрявший в горле, наконец-то вырвался наружу.

– Молчи. – Пронесся над комнатой и проник в сознание Гарри, шелестящий приказ из зеркала, заставив того тут же замолчать и в панике осознать, что он не может выдавить из себя ни звука. – Повернись. – Раздался новый приказ и Гарри, не в силах контролировать свое тело, послушно повернулся. В зеркале на этот раз был не Гарри. Существо, стоявшее за зеркальной гладью, было чуть выше него, имело длинные чёрные волосы и было закутано в чёрный плащ. Чёрные провалы на месте глаз смотрели прямо на Гарри. А его чёрные губы украшала улыбка, которую, не будь Гарри так напуган, он смог бы назвать удовлетворённой и сытой.

Продолжая улыбаться, существо сделало шаг и вышло из зеркала.

– По древнему обычаю у тебя есть три желания. – Чудовище склонило голову на бок. – Значит так. Успокойся. – Прозвучал новый приказ и Гарри ощутил, как паника и ужас, поселившиеся в его душе, начали затухать. – Можешь говорить, только не кричи. – Сказало чудовище и Гарри ощутил, что к нему вернулся голос.

– Кто ты? – Чувствуя небывалое спокойствие, спросил Гарри.

– Пожиратель мечтаний безобразный фейри Мастилар, Гарри Поттер. – Существо слегка поклонилось и, выпрямившись показало Гарри три пальца с трёхсантиметровыми тонкими когтями. – Открывая моё узилище, ты желал избавиться от своего врага. Я выполнил твоё желание. Это раз. – Он загнул один палец. – Ты желаешь жить, и я тебя не трону. Это два. – Он загнул второй палец. – Осталось одно. Возиться с тобой не хочется, поэтому держи в счёт третьего желания. – Мастилар подошёл к Гарри и, выплюнув в руку золотисто-розовую сферу, размером с грецкий орех, положил её в карман Гарриной мантии. – А эта игрушка мне самому пригодится. – Он покрутил в руках узловатую волшебную палочку Дамблдора. – С этим закончили. А теперь меня ждёт месть. – Он взмахнул когтистой рукой и в воздухе появился зиявший тьмой портал. – Да, этот вкусный старик с птичкой, не весь был. – Снова посмотрев на Гарри, сказал Мастилар.

– Не весь? – Гарри старался не смотреть в темные провалы на месте глаз пожирателя мечтаний.

– Сам разбирайся. Титания, я иду к тебе и принесу тебе кошмары. Ха-ха-ха-ха-ха. – Безумно смеясь, бывший узник зеркала ушёл в закрывшийся за ним портал.

– Хи-хи-хи-хи. Аха-ха-ха-ха. – Истерически хохоча, Гарри рухнул на пол. С уходом существа неестественное спокойствие, завладевшее им, улетучилось и у него началась истерика. Сначала он хохотал, но со временем смех перешёл в рыдания, которые вскоре затихли и Гарри, свернувшись клубочком, просто нервно дрожал и бездумно смотрел на стену.

Успокоился он примерно через час и, чувствуя себя полностью опустошённым, медленно встал. После чего забрал из, ставшего обычным, зеркала зеркальный ключ и, закутавшись в мантию невидимости, вернулся в башню своего факультета, где выпил пузырёк зелья сна без сновидений и, не переодеваясь в пижаму, рухнул на кровать.

На следующее утро, Гарри, глядя в зеркало, обнаружил у себя несколько седых прядей. Вздрогнув от воспоминаний о случившемся вчера, он запер затворным ключом комнату и, при помощи головного ключа, отправился в свой разум. Где, как и ожидал обнаружил порванные цепи и разрушенный загон, в котором он приковал свой страх. Выдумав на себе доспех, Гарри вообразил у себя в руках лассо из тросика, изготовленного из мифрила, который волшебники называют гоблинской сталью. После чего отправился бродить по своему разуму, в поисках сбежавшего страха. Долго искать не пришлось, так как страх, в образе чудовища представившегося Мастиларом, сам набросился на него. Гарри едва успел уклониться от мелькнувших в сантиметре от его шеи острых когтей. Затем он упал на пол и, откатившись в сторону, набросил на кинувшийся за ним страх, мифриловое лассо и тут же его затянул, прижав руки страха к телу. Страх тут же попытался вырваться, но мифрил держал его крепко, а Гарри начал бегать по кругу, наматывая, постоянно удлинявшийся тросик, на тело страха. Когда его страх начал представлять собой мифриловый кокон с торчащей из него головой, Гарри завязал тросик на несколько узлов и скрепил узлы замками, которые закрыл затворным ключом. Закончив с этим, он заткнул рот постоянно вопившему страху кляпом, в виде ремешков с шариком из мифриловой проволоки. Закончив с этим он укатил свой страх в разрушенный загон. Где восстановил порванные цепи, заодно превратив их в мифриловые, убрал разрушенный загон и придумал на его месте клетку, всё из того же мифрила. Закатив свой страх в клетку, он также запер её на затворный ключ.

– Вот так оно понадёжней будет. Панических атак, после вчерашнего, мне только и не хватало. А так и страх в голове остался и контролировать я его смогу. – Сказал Гарри глядя на проделанную в разуме работу. Постояв так с минуту, он покинул свой разум и, закрасив седые пряди быстро сваренным красящим зельем, отправился на завтрак.

Дамблдора хватились только через три дня, когда он не появился в Визенгамоте и его заместитель, Минерва МакГонагалл, не смогла его найти ни одним из доступных ей способов. В ночь после сообщения о пропаже директора школы, Гарри, засидевшийся за составлением рунной цепочки, увидел в окно как Хагрид уводит в запретный лес здоровенного цербера. Отметив это, Гарри продолжил составлять рунную цепочку, которая, в идеале, должна будет устранить сквозняк в комнате. А, на четвертый день, Хогвартс заполонили авроры и работники министерства, которые начали допрашивать всех учителей и учеников, находившихся в замке на момент пропажи директора. Также они перерыли весь замок в поисках Дамблдора.

На допросе, Гарри немного нервничал, но всё же смог взять себя в руки и, на вопрос сотрудника ДМП, ответить, что последний раз он видел директора на ужине в большом зале. После чего ему задали ещё несколько вопросов и, записав ответы, отпустили, велев позвать следующего. Покинув кабинет, который заняли сотрудники ДМП, Гарри отправил туда рыдавшего Хагрида и вернулся в башню факультета.

Авроры и волшебники из ДМП, так ничего и не найдя, покинули школу в последний день рождественских каникул, а на следующий день вернулись возбуждённые от вышедших в ежедневном пророке статей, сообщавших о таинственном исчезновении сильнейшего волшебника Великобритании, ученики Хогвартса. В последнем номере пророка, скандально известная журналистка Рита Скитер, едкими замечаниями и колкими фразами, утверждала, что в исчезновении Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора виновен Квиринус Квиррелл, бывший профессор защиты от темных искусств, сбежавший из школы сразу, как только в неё прибыли авроры. Также она едко прошлась по сотрудникам министерства, пеняя им то, что они так и не смогли узнать, куда делся Дамблдор или хотя бы поймать Квиррелла.

С возвращением учеников, школа стала напоминать растревоженный улей. Вернувшиеся постоянно обсуждали последние события, расспрашивали тех, кто оставался в школе на каникулы и высказывали свои предположения. Так Лаванда Браун, ученица Гриффиндора, предположила, что директор просто был старенький и тихо умер от возраста, где-то в закутке большого замка, а профессор ЗОТИ просто испугался авроров и сбежал. Ведь всем же известно, что профессор Квиррелл боялся даже собственной тени. В итоге три дня многие ученики искали Дамблдора по всем закоулкам Хогвартса, пока не появилась более жизнеспособная теория что за Квирреллом всё-таки пришли полчища вампиров, и отважный директор погиб, защищая трясущегося от страха преподавателя, под конец, посмертным заклятием, испепелив всех вампиров. После того как эта сплетня разошлась по замку, в Хогвартсе началась повальная продажа различных псевдо-амулетов от вампиров. А, дойдя до преподавателей, эта сплетня заставила осунувшуюся временно исполняющую обязанности директора, Минерву МакГонагалл, выступить в большом зале с объявлением что всё это чушь собачья не стоящая выеденного яйца. После чего громко приказала ученикам не забивать себе голову и усерднее посвятить себя учёбе. Гарри же на всё это смотрел с любопытством и шоком, от того до чего могут додуматься ученики школы. Поделившись своим потрясением с Гермионой, он предложил ей провести эксперимент, и они вместе запустили последнюю сплетню про орды вампиров.

Когда шумиха немного утихла, Гарри снова воспользовался философоскопом, чтобы увидеть своих врагов. Посмотрев в окуляры, он очень удивился, так как состав врагов вообще не изменился, разве что Дамблдор стал таким же тусклым, как и Волан-де-Морт. Задумавшись над этим, Гарри посмотрел на потолок мастерской и сказал.

– Не весь значит? Как это понимать? – Вздохнув, он переключил Философоскоп на категорию серьёзная опасность и, вместо Квиррелла увидел в нём Рона Уизли. – С рыжими надо что-то делать. Это сейчас они пока притихли из-за того, что Дамблдора нет… – Протянул он и задумался. Так ничего толком не решив по поводу Уизли и составив только наметки будущей мести, Гарри, аккуратно, чтобы не разбудить приятелей, вернулся в комнату. Где сразу же лёг спать.

Постепенно бурления в школе совсем улеглись и всех снова поглотил учебный процесс. Чему очень способствовали учителя, которые явно специально стали задавать намного больше внеклассной работы. Гарри продолжал усиленно налегать на изучение зельеварения, нумерологии, рунологии и артефакторики. Так как в будущем он решил стать артефактором. Он также продолжал общаться с приятелями по комнате и играть с ними и Гермионой в настольные игры. Особенно им понравилась, стремительно набирающая популярность среди волшебников, игра «Большое приключение», которую создали старшекурсники Равенкло. Игра была полностью волшебной, с множеством иллюзий и различных анимированных миниатюр. Созданная по мотивам «Подземелий и драконов», она представляла собой множество командных или одиночных приключений на реалистичной карте вымышленного мира. Приключения эти можно проходить различными способами, использующими самые разнообразные тактики. Играя в эту игру, Гермиона сравнила её с маггловской приставкой, правда признала, что волшебная игра на несколько порядков лучше приставки. Со временем в их команду игроков влились и Драко с Невиллом. Малфой сам предложил присоединиться и принёс своего персонажа, мага из рода говорящих с драконами, из ограниченного дополнения «Великое волшебство», которое выпустили деятельные шестикурсники в начале февраля. А Невилла привёл Гарри, подарив тому очень понравившегося друида, сына лесов. Таким образом наступил конец февраля, который ознаменовался тем что Драко всё-таки смог вытащить Гарри на матч по квиддичу, которых тот старательно избегал. В этот раз играли команды Слизерина и Хаффлпаффа. Матч продлился три часа и закончился победой команды Слизерина, чему Драко был очень рад. Ну, а Гарри решил, что, в принципе, в этом квиддиче, всё-таки что-то такое есть и пообещал, что впредь будет ходить на матчи, так как развеяться иногда всё же необходимо.

А, на следующий день, в пророке вышло две статьи, в которых сообщалось о том, что председателем МКМ был избран некий магистр зельеварения Оке Сигуртсон из Норвегии, а место главы Визенгамота заняла Амелия Боунс, набравшая шестьдесят пять процентов голосов. И вот так постепенно пришло время пасхальных каникул, на которых Гарри решил заняться золотисто-розовой сферой, что положил в его карман этот жуткий Мастилар.

Интерлюдия 1

В конце декабря одна тысяча девятьсот девяносто первого года радостный ликующий смех наполнил одиночную камеру крепости-тюрьмы Нурменгард, что расположена в высокогорном ущелье, находившемся в австрийской части Альп. Седой старик, бывший единственным узником этой тюрьмы, ликовал, а его надзиратели недоумевали.

– Что это он? – Спросил один из обходивших коридор тюрьмы надзирателей, своего напарника.

– Похоже того, совсем крыша протекла. – Пожал плечами тот.

– А может, ну, того? Задумал чего? – Поёжился первый, вслушиваясь в смех тёмного лорда Геллерта Грин-де-Вальда.

– С чего вдруг? Столько лет уже сидит. Здесь он и сгниёт. Пошли уже. Скоро караул сдавать. – Махнул рукой второй надзиратель.

– Пошли. – Кивнул головой первый и облегчённо выдохнул, смех прекратился и двое тюремщиков продолжили свой обход. Тем временем, Грин-де-Вальд, лёжа на грубой кровати в своей камере, прошептал.

– Всё-таки и на тебя нашлась дубина посильнее, Альбус.

Три месяца спустя.

Грин-де-Вальд проводил взглядом прошедший караул и, усмехнувшись, приступил к давно подготавливаемому действу. Он перевернул кровать, на досках которой, снизу был кровью нанесён рунный круг. Осмотрев его, Грин-де-Вальд приложил руку к центру и начал нашёптывать заклинание. Когда он закончил, рунный круг вспыхнул и кровать осыпалась пеплом. Удовлетворённо потерев руки, узник Нурменгарда, подошёл к решётке своей камеры и прикоснулся к одному из прутьев.

– Фааху асс. – Сказал он и переложил руку на другой прут решётки. – Лайси, Эсси, Ансуа, Хагила, Рей. – Произносил он, прикасаясь к прутьям в одном ему ведомом порядке. После того как он закончил решётка обратилась дымкой и Геллерт Грин-де-Вальд спокойно покинул свою камеру.

– Эту крепость построил я, идиоты. – Тихо прошептал он и, осторожно спустившись на этаж ниже, открыл тайный проход, ведущий в подземелья Нурменгарда. – Во имя всеобщего блага. – Кивнул он сам себе и спокойной походкой начал спускаться вниз по лестнице.

Какая восхитительная мерзость.

В первый день пасхальных каникул, на которые большая часть учеников осталась в Хогвартсе, Гарри отдыхал и играл с друзьями в «Большое приключение», дважды приведя команду к победе, грамотно используя умения и заклинания своего героя, шамана из Горных кланов. А на следующий день, предупредив всех о том, что весь день будет занят, он ушёл в свою мастерскую и, потратив три часа, начертал ритуальный круг определения сути. Удостоверившись что он не допустил ошибок, Гарри положил в центр круга золотисто-розовую сферу, что передал ему Мастилар, и, положив руку на руну ключ, активировал круг ритуала. Руны и символы засветились сиреневым светом, мастерскую наполнил тихий неясный шёпот, а вокруг начали плясать карикатурные фиолетовые человечки. Вот они остановили свою пляску, шёпот стих, а напротив Гарри в воздухе зависли светящиеся письмена. Померцав немного они стали затухать и, сиреневыми искрами, осыпались на пол.

Гарри отнёс сферу на стол и, достав чистый пергамент, записал результат работы ритуала.

Название – Магистерий, Ребис, Пятая тинктура, Пятый элемент, Великое творение, Философский камень. (Насколько мне известно, его изготовил Фламель. Ну, или может только он растрепал о своём достижении. В любом случае в алхимии эта сфера бесценна. Круто.)

Состав. – Три души невинных дев, кровь семи драконов, двенадцать силой отнятых ядер волшебства двенадцати волшебников, восемнадцать слёз феникса и двадцать пять людских сердец. (Это получается для создания этого камушка убили сорок человек и, наверное, семь драконов. Мерзость! Мне даже прикасаться к этому камушку теперь противно. Но стоит признать, что не использовать его просто глупо. Не я же загубил тех людей. Но, всё равно противно. Ритуал ещё дал частичное описание трансмутаций и чар, использованных при его создании. Я половины не понял, а то что понял вызывает у меня два чувства. Восхищение тонкостью и мастерством исполнения и отвращение из-за использованных ингредиентов. Без малого, создатель этого камушка трансмутировал три души и само волшебство!)

Записывать схему трансмутации и чары не стоит. Лучше вообще это забыть!

Убрав пергамент в папку со своими записями, Гарри положил философский камень в шкатулку и убрал в пустой ящичек комода, который потом закрыл затворным ключом. Сев на диван и открыв бутылку газировки, он принялся медленно ее потягивать, обдумывая полученную информацию. Просидел он так несколько часов, пока не решил перенести опыты в алхимии на лето. Наконец с этим определившись, Гарри достал из сумки задачник по нумерологии, по сложности сильно выходивший за рамки школьной программы, и, чтобы отвлечься от мыслей про философский камень, принялся усердно решать примеры и проводить вычисление мистического значения той или иной нумерологической формулы. Надо сказать, что Гарри неделю назад перешёл к вычислениям уровня подмастерья. Что не могло его не радовать.

Проведя нумерологический расчёт заклинания бомбарда максима, Гарри пробежался взглядом по исписанному цифрами трёхфутовому свитку и, не найдя ошибок, улыбнулся, вспомнив как на днях Энтони Голдстейн в шутку назвал его человеком-калькулятором. Тут его голову посетила одна интересная идея, от которой у юного Поттера чуть ли не буквально засветились глаза. Он вскочил с дивана и принялся метаться по мастерской в поисках нужной ему вещи.

– Да где же он? Тут же где-то был. – Бубнил он себе под нос заглядывая за разные приборы и инструменты на столе артефактора. Он даже безрезультатно заглянул в некоторые ящички комодов. Однако нужная ему вещь всё никак не находилась и Гарри в расстройстве упал на диван. Полежав так немного, он принял сидячее положение и засмеялся, после чего убрал в сторону задачник по нумерологии, который он для удобства положил на искомую им вещь.

– Вот ты где. – Улыбнувшись сказал Гарри, пододвинув к себе большой маггловский калькулятор. Сменив в калькуляторе батарейку, он достал из пространственного кармана часов головной ключ и, вставив его в замочную скважину на затылке, открыл вход в свой разум. Куда сразу же отнёс калькулятор и положил его на столик, который выдумал возле стеллажа с учебниками и книгами по нумерологии. Вернувшись из своего разума в мастерскую, Гарри сразу же приступил к оставшимся примерам и расчётам в задачнике.

Через час Гарри откинулся на спинку дивана и сказал.

– Всё. Почему я так раньше не сделал? Догадался же занести в голову все таблицы по нумерологии и зельям! – Гарри покачал головой и удивлённо посмотрел на исписанные цифрами пергаменты. Если книги и таблицы в разуме позволяли полностью сосредотачиваться на вычислении, не отвлекаясь на проверку мистического значения числа, того или иного сочетания и поиск готовых формул, увеличивая его скорость решения раза в два, а то и три, то с калькулятором в голове он решал задачи и проводил расчёты раз десять быстрее, тратя больше времени на их написание, а не на само решение. Стоило ему только увидеть простой математический пример, типа плюс, минус, умножить, разделить столько-то на столько-то, как у него в голове уже был ответ. Порадовавшись такому эффекту, Гарри вернулся в Хогвартс и, поскольку время уже было позднее, сразу же отправился спать.

На следующий день мысли мальчика, который выжил, опять вертелись вокруг философского камня. Виной этому было то, что ещё в начале февраля, Гарри отправил в свою голову копии книг по алхимии, которые находились в библиотеке мастерской и факультета. Именно знания из этих книг и не давали Гарри покоя. Ночью ему приснилась алхимическая схема для трансмутации свойств, при помощи которой обычному элементу можно было придать те или иные свойства. Так, например, если в круге эталона этой схемы разместить кусок льда, в круге катализатора кусок горного хрусталя, то соль, размещённая в круге реагента, после запуска схемы, из обычной превратится в морозную, приняв в себя волшебную суть холода. Схема эта многофункциональна и, в различных своих вариациях, используется в большинстве алхимических преобразований и трансмутации свойств. Так вот, во сне Гарри увидел эту схему и в круге эталона у неё было расположено шепчущее железо, в круге катализатора философский камень, а в круге реагента стояла обычная железная наковальня. И вот именно это и не давало ему покоя. Гарри всё думал сможет ли он, с помощью философского камня, трансмутировать волшебные материалы.

В итоге, сильно задумчивый Гарри не заметил, как настало время обеда, во время которого в большой зал влетело множество сов с экстренным выпуском ежедневного пророка, известия в котором заставило его выкинуть все мысли о философском камне из головы. Поймав птицу, что принесла его выпуск, он рассчитался с ней и тут же развернул газету.

ВНИМАНИЕ! ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК! ВНИМАНИЕ!

ПОБЕГ ТЁМНОГО ЛОРДА!

Уважаемые читатели спешим сообщить вам ужаснейшую новость. Сегодня утром наш журналист, Эрик Сметвич, находящийся сейчас на континенте, сообщил о том, что печально известный тёмный лорд Геллерт Грин-де-Вальд, развязавший ужаснейшую войну как среди волшебников, так и среди маглов, сбежал из тюрьмы Нурменгард, в которую он был заточён после своего поражения в дуэли Альбусом Дамблдором в 1945г. Как вам уже известно кавалер ордена Мерлина первой степени Альбус Дамблдор считается без вести пропавшим с конца декабря прошлого года. Наши независимые эксперты считают, что два этих неординарных события без всякого сомнения связаны, а специальный корреспондент Ежедневного пророка Рита Скитер заявила, что история взаимоотношений Альбуса Дамблдора и Геллерта Грин-де-Вальда сложна и запутана. Подробнее можно узнать из её статьи ПОРОЧНЫЕ УЗЫ ВЕЛИКИХ на странице номер два. Подробнее о дерзком побеге злокозненного тёмного лорда вы узнаете в вечернем экстренном выпуске.

Главный редактор Ежедневного Пророка Варнава Кафф.

Гарри внимательно рассмотрел фотографию сбежавшего темного лорда и открыл статью Риты Скитер. Прочитав как всегда едкую и язвительную статью Риты о том, что в юности Дамблдор и Грин-де-Вальд были близкими друзьями и, как подозревает сама Рита, не только друзьями. Статья эта представляла собой отрывок из книги «Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора. Риты Скитер», которая выйдет в августе этого года. Пообещав себе обязательно купить эту книгу, Гарри отложил газету и прислушался ко всё нарастающему гулу голосов в большом зале. Закончившим читать ученикам, как всегда не терпелось обсудить новую новость. Гарри закатил глаза.

– Опять сейчас сочинят кучу нереальных подробностей и будут толпой бояться Грин-де-Вальда. – Пробормотал он и повернулся к Терри Буту.

– Может в «Большое приключение»? – Спросил он.

– А? – Оторвался от газеты Терри. –Да, конечно. Ребят вы как?

– Я только за. – Кивнул Энтони Голдстейн.

– Я тоже, только с Падмой переговорю и сразу к вам. – Махнул рукой Фредерик МакКлай и убежал в сторону гриффиндорского стола где, в компании сестры, и находилась сейчас их однокурсница с Равенкло.

– Ну а я тогда позову Невилла, Гермиону и Драко. – Сказал Гарри вставая из-за стола. – В любом случае вечером будет ещё газета, но я с нетерпением жду как отреагирует на эту новость "Придира". – Улыбнулся он и пошёл навстречу спешащему к нему Невиллу.

Разговорная.

После обеда Гарри вместе с приятелями по комнате, а также Невиллом и Гермионой отправились в башню факультета Равенкло, куда в принципе мог войти любой ученик Хогвартса, разгадав загадку, заданную бронзовым дверным молотком в форме орла. В общей гостиной они задерживаться не стали и, всей дружной компанией направились в комнату парней. Где, обсуждая побег Грин-де-Вальда, начали подготавливать поле для игры. Примерно через десять минут к ним присоединился Фредерик МакКлай.

– На Гриффиндоре полнейший разброд и шатания. – Сообщил он, помогая Гермионе раскладывать карты гор на общем игровом поле.

– Не удивлена. – Фыркнула Гермиона наблюдая как над выложенной ею картой появляется иллюзия высокой горы. – Жаль, что я уговорила шляпу отправить меня в этот балаган. – Грустно сказала она, беря в руки карты болота.

– У тебя был выбор? А на какой ещё факультет тебя хотела отправить шляпа? Дай угадаю… На Равенкло? – Спросил вошедший в комнату Драко Малфой.

– Да. – Коротко кивнула в ответ Гермиона.

– Хм, тогда не вижу проблемы. Просто напиши прошение о переводе и попроси друзей с Равенкло подписать его. А потом, в конце этого года передай своему декану и декану Равенкло. Думаю, с твоим переводом проблем не возникнет. Ты действительно среди Грифов как белая ворона. – Задумчиво сказал Драко, вынимая из сумки коробку со своим героем.

– А так можно? – Спросил Терри у Драко.

– Гермионе можно. Она маглокровка и на хорошем счету у профессора Флитвика. Тем более на своем факультете она друзей не нашла, в отличие от факультета Равенкло. – Пожал плечами Драко.

– А причём здесь мои родители? – Вспыхнув как маков цвет, спросила Гермиона.

– Ну, как сказать. Вот допустим если бы я попал не на Слизерин, а скажем на Хаффлпафф, мне бы проще было перевестись учиться за границу, чем на другой факультет. Это касается и остальных присутствующих. – На слова Драко кивнул даже Невилл. А Гарри и Гермиона растеряно переводили взгляд с одного на другого.

– Почему? – Задал вопрос Гарри.

– Ну, например, Поттеры традиционно учились на Гриффиндоре, редко на Хаффлпаффе, очень редко на Равенкло и никогда на Слизерине. – Ответил ему Фредерик МакКлай. – Ну или вот Малфои это Слизерин и, иногда, Равенкло. А МакКлаи – Фредерик указал на себя – Равенкло или Гриффиндор. Традиции, Гарри, всё волшебное сообщество стоит на них. Какие-то признаются тёмными и их запрещают, оставляя только огрызки. Но большинство традиций не связано с какими-то определёнными волшебными практиками и запрещать их никто не собирается. Гермиона же никак не связана с традиционным обучением на том или ином факультете. Потому её могут и перевести, тогда как любого из нас просто не воспримут всерьёз. Да и проблемы будут как с факультетом, с которого мы захотели уйти, так и на том куда захотели перевестись. В любом случае никто нас переводить не будет, даже если мы окажемся на нетрадиционном для нашей семьи факультете. Ведь возможно это начало новой традиции, а, в большинстве своем, наши семьи имеют определённую репутацию. Неважно положительную или отрицательную. Гермиона же находится в этаком неопределенном состоянии. – Фредерик пространно помахал в воздухе рукой. – Традициями, связанными с определённым факультетом или факультетами она не ограничена, а что представляет из себя ещё неясно. Без обид, Гермиона. Так что, Драко прав, Гермиона, ты можешь попробовать перевестись, если сама об этом попросишь, за тебя попросят студенты другого факультета и декан того факультета не будет против. Правда МакГонагалл может встать в позу и не одобрить, ведь ты зарабатываешь для Гриффиндора очень много баллов. – Закончил Фредерик и установил своего героя на поле для игры.

– Это да, МакГонагалл будет против. – Хмуро кивнул Невилл.

– Фред, ты ещё забыл, что у отца Драко были бы серьёзные проблемы, если бы его сын поступил не на Слизерин или хотя бы Равенкло. – Задумчиво посмотрел на МакКлая, Энтони Голдстейн. – Да и ещё могут быть, если общественность узнает, что Драко проводит много времени общаясь с Гермионой. А кто надо скоро узнают, если уже не знают. – Энтони сочувствующе посмотрел на посмурневшего от его слов Малфоя.

– Отец мне уже писал. – Как-то сдавленно сказал тот. – Я ответил, что общаюсь с Поттером, а грязнокровка просто трётся рядом. Я не мог ответить по-другому, Гермиона. – Посмотрел Драко в глаза открывшей от шока рот девочке.

– Н-но почему? – Из глаза Гермионы скатилась слеза. – Что в этом такого? Да, мои родители магглы и что с того? – Гермиона была готова разрыдаться.

– Это политика, да? – Вертя своего героя в руках, спросил Гарри.

– Да. – Кивнул Драко. – Из-за того, что я провожу время в одной компании с Гермионой, у отца могут появится серьёзные проблемы с деловыми партнёрами. – Драко вздохнул. – Тем более он и дедушка придерживаются идеологии чистоты крови. Да и я до недавнего времени тоже. Только подумав над твоими словами, Гарри, и узнав Гермиону получше, я изменил своё мнение, но в любом случае это мои проблемы, не ваши. И прости, Гермиона, сам я так о тебе больше не думаю. Я напишу список книг, прочитав их ты поймёшь, что и почему. Гарри их уже прочитал. – Гарри кивнул, подтверждая слова Драко.

– Хорошо. – Взяв себя в руки, согласилась Гермиона.

– Тогда давайте начнём, мой герой снесёт всех врагов! – Преувеличенно бодро заявил Драко, давая понять, что тема закрыта.

– Это мы ещё посмотрим чей герой круче. Наши враги познают гнев гор! – Включился в игру Гарри, беря в руку волшебные кубики.

После того как они сыграли две игры в «Большое приключение», Энтони заявил, что ему до ужина надо ещё посетить библиотеку и они с Невиллом, который сказал, что пообещал присутствие своего друида на вечерней игре на своем факультете, покинули башню Равенкло. Терри Бут как раз вспомнил, что не закончил своё эссе по зельям и попросил Гарри ему немного помочь. Тем временем Драко и Гермиона начали собирать поле для игры, о чём-то тихо переговариваясь, а Фредерик, узнав, что им не нужна помощь, отправился в общую гостиную понаблюдать за игрой старшекурсников.

Проверив написанную часть эссе, Гарри дал несколько советов Терри и вернулся к Гермионе и Драко.

– Ну, о чём говорите? – Спросил он, забирая коробку со сложенной игрой.

– Да так… – Задумчиво протянула Гермиона.

– Я посоветовал ей пройти проверку крови в отделе тайн или в нотариальной конторе «Алая нить». Но это дорого и нет никаких гарантий что будет хоть какой-то результат. Редко магглорожденные являются потомками сквибов угасших родов. За всю историю было всего пару случаев. Чаще это потомки сквибов, род которых не угас. Для большинства такой объявившийся родственник будет приблудой с плохой кровью, не больше. – Вздохнул Драко. – Но провериться стоит, Гермиона. Шанс маленький, но есть. Тем более ты можешь оказаться в родстве с Дагворт-Грейнджерами. В род тебя они вряд ли введут, разве что как младшую ветвь. Но без твоего добровольного согласия, не навеянного зельем или заклятием, они не смогут этого сделать. А ты, если родство подтвердится, не соглашайся на это, какую бы сказку про благо рода они не пели. Там проблем больше чем выгоды, особенно для девочки. В любом случае если ты окажешься в, хоть и дальнем, но родстве, с этой достаточно известной семьёй, это поднимет твой статус в глазах волшебного сообщества и избавит от многих проблем. – Драко ободряюще улыбнулся Гермионе.

– Я подумаю над этим. Спасибо Драко. Мне надо посоветоваться с родителями. – Щёки Гермионы заалели. – Но мне всё это кажется такой дикостью.

– Оглянись. – Вздохнул Гарри. – Мы учимся в замке и приехали сюда на паровозе. Общество волшебников крайне консервативно, а его правовая система представляет собой черте-те что и бантик сбоку. – Он успокаивающе махнул рукой Драко. – Я пока продрался через это нагромождение законов, чуть не сошёл с ума. Этакая помесь традиций из разных времен, волшебно-британского права и законов, связанных с теми или иными волшебными причинами. Правда, думаю, что сделать у волшебников всё точно также, как и у обычных людей, идея вообще бредовая.

– Почему? – Нахмурилась Гермиона.

– Многие традиции появились не на пустом месте, да и само волшебство не впишется в рамки обычного британского права. Вот скажем, магическая дуэль для обычных людей пережиток прошлого, а для волшебников… – Гарри посмотрел на Драко.

– Способ избежать кровной вражды или больших жертв. Противостояние двух обуславливается самим волшебством двух волшебников, которое, при произнесении правильного вызова или при стечении определённых обстоятельств, само заключит мистический контракт о поединке. Убийство на такой дуэли не считается преступлением даже в случае применения непростительных заклятий или по-настоящему тёмного волшебства. В таких случаях судьи и свидетели могут разве что покачать головами и погрозить пальчиком злому тёмному волшебнику. Ну или вызвать на дуэль. Банальное нападение тоже не стоит скидывать со счетов, но в этом случае, по закону, не правы будут именно напавшие. Ведь всё по тем же законам волшебник может использовать всё подвластное ему волшебство. Мне другое интересно. Понятно почему я это знаю. Я с пяти лет занимаюсь с разными репетиторами, а вот зачем ты, Гарри изучал волшебное право? Нет, я считаю, что ты поступил верно. Просто интересно. Не обижусь если не ответишь. – Малфой задумчиво посмотрел на Гарри.

– Да так, надо было кое в чём разобраться. Если получится, расскажу. – Гарри неопределённо помотал головой.

– Я могу чем-нибудь помочь? – Спросил его Малфой.

– Хм, думаю нет. Мне профессор Флитвик помог разобраться с непонятными моментами и обещал немного помочь с решением моего вопроса. Теперь всё зависит от меня, но думаю у меня получится. – Гарри благодарно кивнул Драко. – Но всё равно спасибо за предложение.

– Да ерунда. Обращайся. Если смогу помогу. – Махнул рукой тот.

– Я, наверное, тогда пойду. – Задумчиво кивнула Гермиона. – Тем более скоро ужин и "Пророк" с новостями о Грин-де-Вальде должен скоро прийти.

– Постой. – Драко взмахом руки задержал Гермиону и, быстро что-то написав на небольшом клочке пергамента, передал его ей. – Здесь адрес конторы «Алая нить». Серебряная аллея дом номер шестнадцать. Ну, там вывеска есть. Проверку лучше проходить у них. Только не пугайтесь, контора вполне законная, но принадлежит вампирам из клана Солноктис. Ну и работают там вампиры. Единственный клан, которому позволено работать среди волшебников, так как они изобрели и постоянно пьют алое зелье, благодаря которому не испытывают жажды крови.

– А другие вампиры? – Спросила Гермиона беря пергамент с адресом.

– А тех ещё меньше. В основном дикие одиночки и небольшие гнёзда, что не захотели вступать в Солноктис и пить зелье. Такие не считаются полноценно разумными и, вполне обоснованно, внесены в список тёмных тварей.

– Понятно. Ещё раз спасибо, Драко. – Гермиона благодарно кивнула Малфою и вышла из комнаты.

– Ну, надеюсь от этого будет толк. – Протянул Драко, глядя ей вслед.

– А если нет? – Спросил его Гарри.

– Тогда мне придётся прекратить общение с ней и нужно будет меньше общаться с тобой. – Печально вздохнул Драко. – Мне уже сделали небольшой намек на факультете. Ничего такого, я же Малфой. Но лучше не усугублять. Ты в большой зал?

– Да. Терри, ты идёшь? – Спросил Гарри у увлёкшегося приятеля.

–А? Что? – Оторвавшись от пергамента, в котором строчил эссе по зельеварению, спросил Терри.

– На ужин ты идёшь? – Гарри вопросительно вскинул брови.

– Да, пошли. Потом закончу. – Кивнул Терри, и они покинули башню Равенкло.

Стоило только Гарри войти в зал, как к нему спикировала сова с экстренным номером Ежедневного Пророка. Забрав у совы газету, он прошёл за стол Равенкло. Где за ужином вдумчиво её прочитал. Помимо статей Риты Скитер, повествующих о годах войны с Грин-де-Вальдом, в ней на первой полосе были описаны детали побега Грин-де-Вальда из Нурменгарда. В общем, если опустить нагнетающую жуть воду, в ней сообщалось что Геллерт Грин-де-Вальд, неизвестным способом покинул свою камеру и провёл тёмный ритуал, принеся в жертву всех тюремщиков, после чего скрылся в неизвестном направлении. Прочитав статью Гарри решил, что в любом случае это не его проблемы и не стоит забивать этим голову. После чего под взбудораженный гул учеников Хогвартса полностью посвятил себя ужину. А поздней ночью, когда приятели по комнате уже видели свои сны, он посетил мастерскую что бы посмотреть, что показывает философоскоп и убедился, что ни на категории врагов, ни на категории опасность, Грин-де-Вальд, колдофото которого он видел в газете, не появился. Кивнув этому, Гарри отправился спать.

Нумерология

Но вот недолгие пасхальные каникулы закончились, и Гарри снова окунулся в круговерть учёбы, только изредка прерываясь на посиделки с друзьями и приятелями. Через неделю после каникул он подошёл к декану и попросил проверить свои записи и расчёты по нумерологии. По мнению Гарри, он, после размещения в голове калькулятора, довольно сильно продвинулся в этом направлении и уже вышел на уровень подмастерья. Что через четыре дня, подтвердили профессор Флитвик и профессор Септима Вектор, которую декан Равенкло привлёк к проверке работ Гарри. Преподавательница нумерологии долго не могла поверить, что он сам всё решил и рассчитал и, прямо в кабинете декана, задала ему несколько очень сложных нумерологических расчётов, которые Гарри произвел всего за сорок минут, чем поверг профессора Вектор в шок.

Как только она пришла в себя и, внимательно осмотрела Гарри, назвав его при этом неогранённым алмазом, профессор Вектор, с одобрения Флитвика, предложила Гарри приходить к ней на два часа, после занятий. Немного подумав, он принял это предложение и уже на втором занятии Гарри увидел в глазах учительницы какой-то алчный блеск, который его сильно озадачил. Предпринять по этому поводу он ничего не успел, так как сразу после того как он решил заданный профессором Вектор пример, она повела его к декану. В присутствии которого предложила Гарри пойти к ней в личные ученики. Посоветовавшись немного с профессором Флитвиком и обсудив детали ученичества с профессором Вектор, он принял это предложение. Тем более преподавательница нумерологии сказала, что, так как Гарри уже на голову превосходит большинство подмастерий, оно не продлится долго и закончат они в ближайшее время.

После того как они пришли к согласию, профессор Флитвик при них составил контракт учитель-ученик, который Гарри и, одобрительно поглядывающая на него, профессор Вектор, проверили на скрытые пункты, после чего оба его подписали, а преподавательница нумерологии сообщила что обязательно управится за четыре недели. Услышав это заявление декан Равенкло, удивлённо посмотрел на коллегу и поинтересовался к чему такая спешка. На что профессор Вектор заявила, что через четыре с половиной недели состоится собрание международной коллегии нумерологов, к которой Гарри обязательно должен быть готов.

После подписания ученического контракта, свободное время юного Поттера просто испарилось. После занятий он сразу же шёл к профессору Вектор, где она три с половиной часа, так как её ученику ещё нужно было делать внеклассную работу по другим предметам, выжимала из него все соки, задавая расчёты, на которые у Гарри, даже с калькулятором в голове, уходило почти всё время занятий с учителем. Помимо этого профессор Вектор, сама показывала Гарри некоторые методы решений и объясняла непонятные ему моменты. Правда стоит признать, что таких моментов было не очень много, что изрядно радовало преподавательницу нумерологии.

Через две недели, в воскресенье, профессор Вектор сказала Гарри быть у неё сразу после завтрака. И продемонстрировала явившемуся ученику две статьи их совместного авторства, напечатанные в журнале 3,14В0 (не очень сложный ребус). После чего поздравила ученика с первой публикацией. Прочитав статьи Гарри отметил что половина расчётов и выводов действительно принадлежит ему. А расспросив по поводу статей свою учительницу, он получил ответ что она давно хотела закончить эти расчеты сложносоставных чар, но всё времени не было, а так она и его погоняла по высшей нумерологии и закончила давно откладываемую работу. Кивнув на благодарность Гарри, она усадила его за стол и до обеда читала ему лекцию по расчетам векторов пространственных искажений, во время которой Гарри возносил хвалу Джону Локку, разработавшему головной ключ. Закончив читать лекцию, профессор Вектор отпустила его на обед, велев вернуться сразу после него. Сама же она не пошла, сказав, что перекусит у себя в кабинете.

Вернувшись в кабинет учителя, Гарри застал её смеющейся в компании убеленного сединами старца, похожего на одуванчик.

– Так-так-так. Это и есть твой гений, Септи. – Добродушно сказал старец испытующе глядя на Гарри.

– Да, учитель. Это молодое дарование зовут Гарри Джеймс Поттер. – Ласково улыбнувшись ученику, сказала профессор Вектор. – Гарри — это мой учитель, Абрахам Левинсон.

– О, тот самый Поттер? Наслышан, наслышан о вас, молодой человек. – Покивал головой старец. – Что ж, не буду отнимать мое время. Будьте добры, молодой человек, произвести при мне вот эти расчеты. И подробно распишите решение. – Лучезарно улыбнувшись Гарри, старец протянул ему несколько пергаментов. Взяв их Гарри кивнул и, усевшись за стол у стены, приступил к решению, стараясь как можно подробнее расписать решение. Закончил он только через четыре часа, за время которых почтенный Абрахам Левинсон, подходил к Гарри несколько раз и смотрел как у него идёт дело, одобрительно кивал и возвращался к неспешной беседе со своей ученицей.

Завершив последний расчёт, Гарри встал из-за стола и передал учителю профессора Вектор пергаменты с решением, которые тот дотошно проверял полтора часа, чуть ли не обнюхивая их при этом.

– Да, вне всяких сомнений, да. Вижу, что ты ничуть не приукрасила свой рассказ, Септи. Подойдите, молодой человек. – Сказал Абрахам Левинсон, вынимая из-за пазухи скрученный лист пергамента. – Поздравляю, молодой человек. – Сказал он, вручая Гарри официального вида пергамент и небольшую шкатулку. – Наденьте кольцо на любой ваш любимый палец и приложите внизу пергамента. Это ваша грамота подмастерья нумерологии. Буду рад вас видеть на собрании коллегии, всех благ. – Сказав это, старец поцеловал руку своей ученицы и бодрой походкой прошёл к камину, из которого отбыл, назвав непонятное слово.

– Поздравляю, ученик! Магистр Абрахам очень въедлив, но даже у него не возникло претензий к твоим расчётам. Не зря старался. – Сказала профессор Вектор, читавшему грамоту, Гарри.

– Спасибо. – Растерянно сказал Поттер, проверяя пергамент на скрытый текст. Убедившись, что вроде всё нормально и переспросив об этом учителя, которая, благодаря контракту не могла ему соврать в этом, Гарри приложил, надетое на мизинец левой руки кольцо подмастерья нумерологии, к низу пергамента. На месте пустой графы для имени в грамоте тут же проступило полное имя Гарри.

– Это получается, я теперь признан совершеннолетним? – Спросил он у профессора Вектор.

– Хм, получается, что да. – Задумчиво сказала учитель. – Надеюсь ты не будешь делать глупостей, Гарри? Как-то я не подумала об этом… Ты же понимаешь, что и спрос с тебя сейчас будет как со взрослого? – В голосе профессора Вектор, слышалось сомнение. – Вот же! Захотела утереть нос этим замшелым шовинистическим пенькам из коллегии! – Выругалась учитель.

– Не беспокойтесь, учитель. Я всё прекрасно понимаю и проблем не будет. Тем более что большую часть года я всё равно буду в Хогвартсе. К сожалению экстерном закончить Хогвартс нельзя, так как заклинания старших курсов можно осваивать только имея определенный уровень волшебной силы. – Успокаивающе сказал профессору Вектор, Гарри.

– Да, ты прав. – Кивнула преподавательница нумерологии. – Но, я надеюсь, за лето ты не успеешь натворить дел? Насколько я знаю, твоим опекуном был Дамблдор, но он пропал… Кстати, с кем ты живёшь? – Задумчиво глядя на своего ученика и понимая, что о нем она не знает ничего, кроме общеизвестного и того, что он гений в нумерологии и математике, спросила профессор Вектор. Вздохнув, Гарри рассказал своему учителю, что про то, что его опекун Альбус Дамблдор он узнал только этим летом, а самого Дамблдора он увидел только когда приехал в школу и, под возмущённый вздох профессора Вектор, сообщил ей что живёт у своей тёти, не волшебницы, которая ненавидит всё волшебное. После чего заявил, что возвращаться к ней он не намерен и лучше проведёт летние каникулы на каком-нибудь курорте. Собственно, для чего он и старался так, желая поскорее получить звание подмастерья. Выслушав его, профессор Вектор, горестно повздыхала и предложила если что пожить у неё в Лондоне. На что Гарри пообещал ей подумать, но сказал, что давно мечтал побывать на море. Понимающе улыбнувшись, учительница отпустила Гарри и долго ещё сидела в своём кабинете глядя в огонь камина, в мыслях ругая старого маразматика, который даже за доверенным ему ребенком нормально присмотреть не смог.

Вернувшись в башню факультета Гарри отправился в душ, выйдя из которого был оглушён вопросом Энтони Голдстейна.

– Гарри — это то, что я думаю?! – Эмоционально спросил Энтони, глядя на кольцо подмастерья на мизинце у Гарри.

– А? – Поттер проследил за взглядом Энтони. – Да, я теперь подмастерье нумерологии. – Самодовольно заявил Гарри, демонстрируя подтянувшимся на шум парням кольцо.

– Это, это просто… Вау! – Высказал общее мнение Фредерик МакКлай.

– Я же говорил, что ты человек-калькулятор! – Воскликнул Энтони.

– Ну в чём-то ты прав. – Загадочно улыбнулся Гарри. – Давайте спать. Я устал. Сегодня был сложный день.

– Понимаем. – Сказал до сих пор пребывавший в шоковом состоянии Терри Бут. – Прими мои поздравления.

– Спасибо. – Смущённо поблагодарил, Гарри.

– Да, мы все тебя поздравляем. – Усиленно закивал головой Энтони.

– Да-да. – Подтвердил Фредерик. – Ладно давайте спать. Завтра всё обсудим. Поздравляю, Гарри, не зря корпел над своими цифрами. – МакКлай показал Поттеру большой палец и пошёл к своей кровати. Посмотрев на него, остальные последовали его примеру.

На следующий день ребята опять поздравили Гарри, а вечером закатили небольшую пирушку, пригласив на неё Невилла, Драко и всё ещё задумчивую Гермиону. Которая, узнав в честь чего организован праздник, долго и с жаром поздравляла Гарри. А на следующий день, после ужина она ещё раз поздравила Гарри, так как выяснила что он самый молодой подмастерье нумерологии в истории. Узнав это, Гарри какое-то время пребывал в прострации, но зато ему наконец стало понятно, чего это учитель в него так вцепилась. Что профессор Вектор, немного смущённо, подтвердила, признавшись в том, что, увидев его способности и знания она решила помочь ему избежать тех проблем, с которыми, в свое время столкнулась сама, а заодно воспользоваться талантом Гарри чтобы поднять свой престиж среди коллег. Выслушав её, Гарри заявил, что всё честно и у него нет претензий. После чего они вместе сели писать предложенный профессором Вектор, проект по нумерологии, который потом отправили в журнал 3,14В0.

За пару дней до собрания коллегии нумерологов, семнадцатого мая, учитель спросила у Гарри есть ли у него парадная мантия и, получив от него отрицательный ответ, сняла мерки чтобы сделать заказ в ателье. От всех протестов ученика и его попыток самому оплатить мантию, она отмахнулась, заявив, что на собрании он должен выглядеть презентабельно и что это будет её подарок. И вот в день собрания коллегии нумерологов, получивший освобождение от декана на весь день, облаченный в тёмно-синюю с изумрудными вставками мантию Гарри и мастер-нумеролог профессор Септима Вектор, камином отбыли в министерство магии, откуда международным порталом отправились в Женеву, где и состоялось собрание коллегии.

Побродив немного по городу и полюбовавшись видами, они отправились в волшебный квартал Женевы, где Гарри впервые увидел дварфа, который о чем-то спорил с цвергом. Не выдав своей заинтересованности, Гарри поспешил за профессором Вектор, которая шла в сторону большого здания.

– Это Недализий, один из самых дорогих волшебных отелей, ученик. – Пояснила по пути профессор Вектор. – Здесь часто проходят различные крупные встречи, комиссии и прочие международные мероприятия. В этом году международная коллегия нумерологов тоже решила собраться здесь. В прошлом собрание проходило в США. Где будет следующее собрание, решат на этом. Ну ты готов?

– К чему именно, учитель? – Спросил едва поспевавший за ней, Гарри.

– А я разве не сказала? – Ехидно спросила профессор Вектор. – Стать самым молодым мастером-нумерологом в истории, конечно. – Как бы между делом сказала она и Гарри замер будто громом пораженный. Заметив остановку ученика, профессор Вектор повернулась и ободряюще ему улыбнулась.

– Я, я, я не справлюсь. – Растерянно сказал Гарри. – Я не готов. У меня даже ничего не написано. Вот. – Гарри замотал головой и почувствовал, как его ладони вспотели.

– Ладно, прости за эту маленькую шутку. Не смогла удержаться. – Сказала успокоившемуся услышав это Гарри, профессор Вектор. После чего добила его. – Та работа, что ты писал вчера и позавчера, и будет твоей защитой звания мастера. Я верю в тебя, ученик. Пошли, негоже опаздывать.

– Но разве она подойдет? – Встряхнув головой, Гарри недоуменно посмотрел на учителя.

– Честно? У меня была хуже. Так что эти старые сморчки, отправлявшие меня детей растить и не позорить одну из сложнейших и точнейших волшебных наук, сегодня утрутся! – Глаза профессора Вектор недобро блеснули. – Я могу рассчитывать на тебя, ученик?

– Да, учитель. – Решительно кивнул, Гарри.

– Вот и отлично! Пошли. – Профессор Вектор взяла Гарри за руку, и они вошли в отель.

Собрание коллегии, Гарри не понравилось. Просто большое количество нумерологов собралось обсудить работы друг друга и представить на общий суд результаты своих изысканий. Говорильня продлилась несколько часов, по прошествии которых было объявлено, что заседание продолжится завтра, а сейчас, после небольшого перерыва, начнется экзамен на звание мастера, который совместно с Гарри проходило еще двое, заинтересованно посматривающих на него, взрослых волшебника. Когда они узнали, что он здесь делает, неприятного вида блондин рассмеялся и предложил Гарри, вернуться в школу, а вот второй, русоволосый с большим носом, заинтересованно хмыкнул и пожелал Гарри удачи, предложив ему идти первым, поменявшись с ним местами. На недоумение Гарри, он сказал, что заседание явно утомило маленького англичанина и лучше ему идти первым, а не томиться в ожидании. Поблагодарив странного волшебника, представившегося Владимиром, Гарри встал напротив двери зала где должен будет пройти экзамен. Через некоторое время из зала вышел молодой парень и сказал, что кандидат может заходить. Посмотрев на ободряюще улыбающуюся ему профессора Вектор, Гарри выдохнул и отправился сдавать экзамен.

Войдя в зал, он увидел, что комиссия состоит из семи человек, среди которых находился знакомый ему Абрахам Левинсон.

– А вы помолодели, подмастерье Владимир Лебедев. – Усмехнувшись сказал черноволосый волшебник с седыми висками.

– Меня пропустили вперед. – Глядя ему глаза сказал Гарри. – Я подмастерье Гарри Джеймс Поттер, сэр.

– Что ж, принимается. – Кивнул черноволосый волшебник. – Ну, проходи. Показывай, что ты там можешь. – Голос волшебника был полон скуки.

– Этот молодой человек тебя ещё удивит, Фридрих. – Сказал Абрахам Левинсон и подмигнул Гарри.

– Посмотрим. – Всё также скучающе сказал черноволосый волшебник. – Перед тобой, подмастерье, семь досок с задачами. Реши их за сорок девять минут. Время пошло. Если успеешь, мы посмотрим, что ты там написал. – Махнул рукой волшебник, названный Фридрихом и Гарри, не тратя больше времени подошёл к ближайшей доске и, взяв мелок, приступил к расчетам.

Закончив с последней задачей Гарри положил мелок и сказал.

– Всё. – Он повернулся и увидел, что за его спиной стояли четверо из семи членов комиссии. И среди этих четверых был и черноволосый Фридрих.

– Поразительно. – Сказал он. – Ни одной ошибки. Скажите мистер Поттер, вы все расчёты делали в уме и специально расписывали их для нас?

– Да, сэр. – Кивнул Гарри.

– Поразительно. – Вновь повторил он. – Тридцать четыре минуты. И если бы вы не тратили время на расписывание решения, было бы меньше. Что ж, признаю, вы меня удивили, мистер Поттер. Да, герр Абрахам, с меня причитается. Вы выиграли пари. – Кивнул он учителю профессора Вектор.

– Что ж пройдёмте, мистер Поттер. Посмотрим на вашу работу. – Сказал молчавший до этого седой азиат с длинными волосами. Кивнув Гарри достал из сумки папку с пергаментами, что передала ему учитель и прошёл с членами комиссии к столу, где они все внимательно изучили расчёты Гарри для приставки «Минима» к заклинанию «Экспекто Патронум» и, потратив полчаса на их обсуждение, вынесли вердикт, что Гарри достоин звания мастера. После чего вручили ему грамоту, удостоверяющую его новое звание, за семью их подписями и кольцо мастера. Затем члены комиссии напутствовали его не зарывать в землю такой талант, не посрамить звание мастера нумерологии и велели позвать следующего кандидата.

Когда он вышел из экзаменационного зала и сказал входить следующему, блондин, который отправлял Гарри учиться в школу, замер с открытым ртом, а пропустивший его Владимир присвистнул и что-то сказал на незнакомом Гарри языке. После чего поздравил его с поистине выдающимся достижением и подтолкнул шокированного блондина к двери в зал. Что было дальше, Гарри уже не видел, так как его обняла профессор Вектор и у него осталось только желание не задохнуться. А когда она его отпустила, блондин уже зашел в зал. Пожелав удачи Владимиру, который почему-то в ответ отправил Гарри к черту, он вместе с учителем отправился на выход из отеля, и она доставила его сначала порталом в министерство, а затем камином в Хогвартс. Где он опять поверг в шок своих приятелей, продемонстрировав тем кольцо мастера.

Да завершится учеба! И начнутся каникулы!

На следующий день из статьи в Ежедневном Пророке о новом статусе Гарри узнал весь Хогвартс и его поздравляли все, кому не лень. Даже МакГонагалл на уроке трансфигурации отметила, что это выдающееся достижение, но её, как временно исполняющую обязанность директора, нужно было поставить в известность. И пообещала поговорить об этом с деканом Равенкло.

Однако в конце урока ей стало совсем не до этого, так как вбежавшие в класс старшекурсники сообщили ей о том, что дом лесника загорелся и из него вылез дракон. После чего весь остаток дня, быстро затушив дом Хагрида, профессора потратили на поимку молодого дракона. Которого смог поймать только вернувшийся под вечер сильно поддатый полувеликан. Ученики же наблюдали за процессом ловли улепётывающего со всех ног и не жалевшего свои крылья норвежского горбатого дракона из окон замка. А на следующий день все узнали, что Хагрида уволили и его ждёт суд.

Прибывшие на следующий день после инцидента с драконом члены попечительского совета, среди которых был и Люциус Малфой, о чем-то долго разговаривали с профессором МакГонагалл в её кабинете. После чего временно исполняющая обязанности директора была очень задумчива и на все вопросы отвечала невпопад. Что очень веселило Гарри.

А следующим утром с собрания коллегии в школу вернулась профессор Вектор и закрыла ученический контракт с Гарри, получив за его выполнение плату в тридцать галеонов. После чего она напомнила Гарри о том, что её предложение погостить летом ещё в силе. А Поттер от души поблагодарил профессора Вектор и убежал в башню своего Факультета, где вместе с друзьями и приятелями хорошо провёл время, пересказывая им то, что видел в Женеве и немного рассказывая про то как защищал звание мастера.

Так за чередой событий и уроков наступил июнь, а вместе с ним и экзамены, которые Гарри сдал все на оценки «Превосходно». Даже частенько придиравшийся к нему профессор Снейп не стал занижать ему оценку. Чем очень удивил юного Поттера. Правда, стоит упомянуть то, что последнее время все обитатели школы заметили некие перемены в декане Слизерина, признанном ужасе подземелий, Северусе Снейпе. Многие отметили, что преподаватель стал задумчив и перестал придираться к студентам. В связи с этим по школе начали ходить самые разнообразные слухи, которые, однако даже не приблизились к истине. Правда же повергла в шок слизеринцев и обрадовала все остальные факультеты.

На прощальном пиру, профессор МакГонагалл, сразу после объявления о том, что в межфакультетском соревновании снова победил Слизерин, сообщила всем, что профессор Снейп решил оставить преподавательскую деятельность и в следующем году в Хогвартсе будет новый учитель зелий и декан Слизерина. После прощального пира Гарри узнал от Драко, что его крёстный, которым и оказался Снейп, давно хотел уйти из школы и вот наконец-то решился. Затем они отправились в башню Равенкло и все вместе сыграли в «Большое приключение».

В день отъезда учеников из школы, после завтрака, профессор МакГонагалл подошла к Гарри и сообщила, что он, конечно, теперь мастер, но его дядя и тётя будут ждать его на вокзале и с радостью приютят на всё лето. Поблагодарив её, Гарри поспешил в башню своего факультета, где собрал свои вещи и вместе со всеми отправился на Хогвартс-экспресс. Там Гарри с приятелями по комнате и Невиллом с Гермионой, занял отдельное купе, где они всю дорогу проболтали, обсуждая планы на лето. Драко же, по политическим соображениям и чувствуя, что дома его и так ожидает много «приятного», решил к ним не присоединяться и провести время в пути до Лондона с приятелями со Слизерина.

В Лондоне, на платформе девять и три четверти, Гарри тепло со всеми простился, пообещав обязательно слать им письма с Арчибальдом и, через общественный камин, переместился в Косой переулок, откуда сразу же прошёл в обычный Лондон. Там он побродил немного по улицам и, через черный ход паба, отправился в мастерскую. Где, посидев немного на диване, взял лист пергамента и подвёл итоги прошедшего учебного года.

1)Я успешно поступил в Хогвартс на самый лучший факультет, и не был оболванен. (Хотя пытались)

2)Познакомился с классными ребятами!

3)Узнал кто мои враги. (Дамблдор, Гиена, Волан-де-Морт, Хвост, МакГонагалл, все Уизли. Наверняка есть ещё, просто я их не знаю.)

4)Чуть не умер, когда меня пытались куда-то унести Уизли. (Ненавижу!)

5)Выжил когда та тварь сожрала Дамблдора. (Правда поседел и вместо страха в моей голове теперь скован ужас)

6)Всё-таки избавился от Дамблдора. (Туда ему и дорога!)

7)Получил философский камень. (Мерзость, но полезная)

8)Вероятно, мои действия привели к побегу Геллерта Грин-де-Вальда. (Надеюсь об этом никто не узнает)

9)Много чего изучил, делая упор на нумерологию и зелья.

10)Стал самым молодым подмастерьем, а затем и мастером нумерологии. (хотя очень сомневался, что к концу года вытяну хотя бы на подмастерье. Но помог калькулятор в голове и профессор Вектор.)

Ещё раз перечитав получившийся список, Гарри кивнул сам себе, отмечая что всё вышло не просто неплохо, а очень даже хорошо и, взяв чистый пергамент, приступил к составлению плана на лето. Через полчаса он откинулся на диван и перечитал то, что у него получилось.

1)Надо определиться с жильем. Палатка — это конечно хорошо, но дом всё же лучше.

2)Надо отправиться туда где тепло, солнце и есть море. Может какой-нибудь необитаемый остров? Захватить с собой дверь и нет проблем. Надо посетить туристические агентства и почитать журналы про путешествия. На фото там наверняка будут двери.

3)Желательно скопировать документы кого-нибудь взрослого и пользоваться его обликом для заселений в разные гостиницы и совершения разных покупок.

4)Немного отдохнув, надо начинать вдумчивое изучение алхимии. Имея философский камень не делать это просто глупо.

5)Продолжить изучение волшебства ключей и сделать ещё несколько ключей.

6)Желательно начать постройку дома ключей. Где взять шепчущее железо? Вдруг алхимией его получить не получится? Тогда придётся обходиться малым. Но палату теней я сделаю обязательно.

7)По возможности написать хотя бы одну статью по нумерологии и отправить в 3,14В0

8)Постараться хорошо провести лето и не попадаться на глаза врагам!

9)Посетить Диснейленд! Давно мечтал!

Положив список на стол Гарри посетил ванную и, переодевшись в пижаму, лег спать. Впереди его ждало очень хлопотное лето.

Интерлюдия 2

По просторному и сырому, освещённому тусклым зелёным светом, помещению, вдоль стен которого возвышались колонны в виде змей, разносились шаркающие шаги, сопровождаемые металлическим клацаньем. Седой волшебник с изборождённым шрамами лицом и отсутствующим кончиком носа, склонился над огромной тушей поверженного им только что змея. Его правый тёмный глаз внимательно изучал чешую поверженного исполина. Левый же глаз волшебника был неестественно большим с ярко-голубой радужкой и медленно вращался в глазнице, осматривая помещение.

– Заходи, Мантикора. – Прозвучал гулкий глухой голос волшебника. – Василиск больше не опасен. – Его волшебный глаз развернулся в глазнице и, через затылок посмотрел на вошедшую через большие ворота с барельефами змей, строгую волшебницу в зелёной клетчатой мантии и остроконечной шляпе.

– Вот это тварь! – С чувством сказал она, подойдя к змею.

– Угу, ума не приложу как Поттер должен был её убить? – Доставая длинный зачарованный нож, сказал седой волшебник.

– Феникс говорил про то, что всё устроит, и мальчик пройдёт это испытание как надо, Гиена. – Поджав губы сказала волшебница.

– И где теперь сам Феникс? – Пробурчал Гиена и начал распарывать шкуру змея.

– Это-то и странно. Основная душа моего мужа, будто пропала из мироздания. Обязательно было выращивать именно такую здоровую тварь? – Покачала головой волшебница. – Это могло поставить под удар план, если бы всё пошло как надо.

– Слизень всё делает качественно. Да и какая разница? План всё равно полетел в бездну! Придется работать с тем что есть. Грин-де-Вальд уже сбежал. Будь он неладен! Говорил же убивать его надо было. Он всяко постарается отомстить. – Задумчиво сказал волшебник, продолжая разделку змея.

– Да, Геллерт доставит нам проблем. – Кивнула волшебница, названная Мантикорой.

– Может мальчишку того? – Гиена провёл большим пальцем по горлу.

– Нет, с ним пусть разбирается Том. Да и он явно связан с тем, кто устранил Феникса. Как бы это не стало нашей ошибкой. Мы не знаем кто ведёт игру против нас. – Волшебница рубанула рукой воздух.

– Ну, нет так нет. Но я бы всё равно его убрал. На всякий случай. – Гиена наколдовал большую цепь с крюками и прицепил к завернутой, словно штанина, шкуре змея. После чего движениями палочки стал тянуть цепь так что шкура слезла с него как чулок.

– Лучше его отвлечь. Можно использовать часть старого плана. Закончишь здесь, приступай к операции «Шавка». Ласка давно хотел посетить Египет. – Кивнула Мантикора.

– Мысль неплохая. Хорошо. Дневник изъяла? – Спросил волшебник, сворачивая шкуру.

– Да, заменила на филактерию с отражением собственной души. Хогвартс мне придётся покинуть, так хоть глаза в школе у меня останутся. На стрекозу надежды нет никакой. А этого увальня пришлось уволить. – Нахмурившись сказала волшебница.

– Может получится остаться? – Гиена посмотрел на волшебницу.

– По настоянию Феникса, я не лезла в политику и у меня сейчас нет никакого веса. А этот тупой полувеликан со своим драконом окончательно поставил крест на моей возможности остаться в школе. Попечительский совет как с цепи сорвался. Думаю, мне лучше будет уйти в тень. Поможешь разыграть смерть? – Поджав тонкие губы сказала Мантикора.

– А куда я денусь? Откуда у него вообще дракон взялся? – Гиена, надев длинные защитные перчатки, приступил к вырезанию ядовитых желёз.

– Том передал. Думаю, муж был про это в курсе и хотел это как-то использовать. Но мне он ничего не говорил. – Вздохнула волшебница.

– Феникс предпочитает слишком многое держать в своих руках. И вот чем нам это аукнулось. – Седой волшебник положил первую железу в специальный контейнер. – Скоро он к нам присоединится?

– Старец уже начал выращивать гомункул. Месяца через три проведём ритуал. Потом полгода на реабилитацию и восстановление с омутом. Через год он снова будет с нами. – Улыбнувшись, сказала Мантикора.

– Долго. Геллерту тоже нужно время. Буду держать руку на пульсе. – Кивнул Гиена, волшебством отделяя мясо от костей змея.

– Я тоже. – Волшебница подошла ближе к разделываемой туше.

– С Томом что? – Гиена начал складывать мясо и требуху змея в чемодан с расширением пространства.

– Крысёныш его возродит, когда надо. – Мантикора поморщилась от запаха, исходящего от туши.

– Это ладно. Пусть Ласка прикажет своим мелким проследить за Поттером. Не нравится мне парень. С него всё началось. – Покачал головой Гиена.

– Это да. Я сказала им пока оставить его в покое. В следующем году посмотрим. – Кивнула Мантикора и пошла на выход из комнаты, а Гиена продолжил разделывать тушу поверженного им змея.