ГАРРИ ПОТТЕР И ПРИНЦ СЛИЗЕРИНА

ГЛАВА 1: Начало встречи

ГЛАВА 1: Начало встречи

28 июня 1995 г.

(Через четыре дня после Литтл-Хэнглтона)

Кабинет директора

Гарри остановился у удобно расположенного зеркала, прямо напротив горгульи, которая охраняла вход в кабинет директора. Он уже опаздывал, но поскольку мальчик в тот момент был немного зол на профессора Дамблдора, он поставил презентабельность выше пунктуальности и поэтому потратил время, чтобы поправить свой зелено-серебристый галстук и пригладить несколько выбившихся волос. Мужчины-Поттеры были известны своими знаменитыми непослушными волосами, что было одной из многих причин, почему он был рад, что больше не носит это имя. Довольный своим внешним видом, Адриан Ремус Блэк ("Гарри" для своих друзей, учителей и практически для всех остальных в мире, за исключением небольшой горстки особо назойливых бюрократов) повернулся к горгулье и назвал пароль – "Гроздья Гу-Гу", какое-то отвратительно звучащее американское кондитерское изделие, обнаруженное директором, – а затем поднялся по лестнице.

"Входи, Гарри", - сказал Дамблдор из кабинета еще до того, как Гарри успел постучать. Молодой слизеринец вздохнул. Он никогда не был настолько неотесанным, чтобы что-то сказать, но в частном порядке он всегда считал невежливым со стороны директора всегда приглашать людей войти, прежде чем они успевают постучать, - хитрый способ старика утвердить свое превосходство над посетителями еще до того, как они попадают в его кабинет. Кроме того, прошло четыре дня после катастрофического окончания Турнира Трех Волшебников (по какой-то глупой причине они сохранили первоначальное название во всех документах, несмотря на добавленных участников), и только сейчас Директор наконец решил, что пришло время поговорить с ним снова.

"Немного небрежно, - подумал Гарри, -из-за того, что сумасшедший человек-змея восстал из мертвых и разгуливает на свободе с армией чистокровных террористов и все такое".

Не то чтобы он с нетерпением ждал этой встречи. Гарри много лет назад простил Дамблдора за его косвенную роль в пристройстве его к Дурслям, но слизеринцев по-прежнему постоянно раздражали попытки директора восстановить его в хороших отношениях с семьей, из которой его одновременно выгнали и от которой он гордо ушел. Таким образом, Гарри не был удивлен представшей перед ним картиной, когда открыл дверь.

В центре комнаты стоял Дамблдор, который на этот раз не подмигивал Гарри безумными глазами, а выглядел довольно мрачно. Действительно, сегодня директор, казалось, выглядел на свой возраст. На секунду Гарри почувствовал себя почти обеспокоенным, но затем вспомнил, что у него были причины злиться на этого человека, и подавил благотворительное влияние.

"Достаточно плохо, что Темный Лорд вернулся! Но чтобы он использовал турнир Дамблдора для достижения этого? И с помощью человека, которого Директор считал другом, который оказался Пожирателем Смерти, действующим прямо у него под носом? Смешно! Этого бы никогда не случилось, если бы Дамблдор был слизеринцем!"

Затем, раздосадованный собственным раздражением, Гарри взял паузу, чтобы сосредоточиться. "Необузданные эмоции - враг хитрости и враг амбиций", - говорилось в мемуарах Слизерина, и это были слова, по которым Гарри пытался жить практически с того дня, как впервые прочитал их. Если бы он вышивал, цитата висела бы над его кроватью в рамке для вышивания. В любом случае, возвышение Волан-де-Морта сделало Гарри и Дамблдора союзниками, несмотря на их прошлые конфликты.

Справа от Дамблдора стоял пустой стул, очевидно, предназначавшийся для него. Рядом с ним сидели две фигуры, которые Гарри было приятно видеть: Северус Снейп и Сириус Блэк. Снейп, конечно же, был главой факультета Гарри. После грубого вступления Гарри и Мастер зелий заключили перемирие, которое в конечном итоге переросло в относительно теплые (во всяком случае, для слизеринцев) отношения наставника-ученика. Лорд Блэк, бледный и изможденный, все еще носил следы многолетнего незаконного заключения в Азкабане, но это не помешало ему усыновить Гарри как своего Наследника, к шоку и ужасу большей части Волшебной Британии. Гарри думал, что его роль в успешном освобождении Сириуса из Азкабана и присвоении ему титула лорда была одним из самых гордых моментов, превзойденных только монументальной задачей по преодолению подростковой ненависти Снейпа и Блэка к непростому союзу. Помогло то, что у них троих были общие враги.

Кстати, слева от директорского стола сидели Поттеры – Джеймс, Лили и их сын Джеймс-младший (Джим для его друзей, Мальчик-который-выжил для обожающей его публики, Высший Мерзавец Вселенной, судя по футболке, которую Гарри прислал ему на 13-летие). Якобы идентичный близнец Гарри, их можно было легко отличить друг от друга по ужасным волосам Джима, его безжалостному гриффиндорскому отношению к жизни и маленькому неровному шраму на его левом виске, напоминающему букву V. У Гарри, конечно, был свой шрам, но его обычно приписывали падению каменной кладки, удару молнии, не имеющему явного отношения к Темному Лорду. По крайней мере, так думало большинство людей – профессор древних рун Гарри прекрасно знал, что шрам от удара молнии не мог бы быть лучшим изображением Совило, скандинавской руны силы и победы, если бы кто-то вырезал его намеренно, но, будучи такой же хитрой, как и любой слизеринец, она сохранила эту информацию, ведь знание - это сила, в конце концов.

Когда Гарри вошел, отец и сын Поттеры повернулись и посмотрели на него сердитыми взглядами, столь же характерными, сколь и предсказуемыми."Честно," - подумал он. "Это не моя вина, что они оба продолжали доверять не тем людям." Лили Поттер не смотрела на своего старшего сына, но Гарри, тем не менее, избегал зрительного контакта с ней. Причины пропасти между ней и Гарри сильно отличались от тех, что отделяли Гарри от его бывших отца и брата, но, возможно, они были еще более непреодолимыми.

"Ты опоздал", - холодно сказал Джеймс.

"Правда?" Весело ответил Гарри, занимая свободное место. "На самом деле, я не помню, чтобы мне указывали конкретное время, чтобы я был здесь. Просто инструкции прийти как можно скорее. Я пошел посмотреть, как дела у Тео, а потом сразу же вернулся."

"Это не оправдание!"

"Да, спасибо, лорд Поттер", - сказал Гарри еще веселее и с улыбкой, которую он обычно приберегал для людей, которых считал слишком тупыми для утонченности. "Ваши замечания приняты к сведению. Я постараюсь быть более пунктуальным в будущем ". Затем он повернулся к директору, в то время как его биологический отец кипел от злости. "К счастью, я сейчас здесь. Директор?"

Дамблдор несколько секунд непривычно молчал. Гарри изогнул бровь. Наконец, он заговорил. "Прежде чем мы перейдем к этому, скажи мне – как поживает юный Тео?"

Улыбка Гарри на секунду померкла, прежде чем вновь появиться. Отношение школы к Тео было для него ... больной темой в течение некоторого времени. Хотя в этом не было вины Дамблдора, он, конечно, мало что сделал, чтобы помочь.

"У Тео Безымянного дела идут настолько хорошо, насколько можно было ожидать, сэр. Я не знаю, рассказывал ли вам Сириус, но, предполагая, что последние юридические препятствия будут преодолены, он официально усыновит его как Тео Блэка. Я думаю, это превосходно, потому что, честно говоря, я всегда хотел иметь брата."

Гарри поборол искушение посмеяться над Джимом, сделав последнее замечание. В конце концов, он уже некоторое время вел кампанию за то, чтобы все остальные слизеринцы реже насмехались. В любом случае, это была ложь – как и Невилл, Тео уже много лет был его братом во всех отношениях, которые имели значение. Конечно, был тот короткий промежуток, когда Гарри действительно думал, что он и Джим ... но нет, это закончилось, и не было смысла размышлять над этим.

Джим фыркнул. "Вы, змеи, заслуживаете друг друга", - пробормотал он. "Вы можете получить одинаковые темные Метки".

Гарри закатил глаза. Очевидно, другой мальчик все еще был расстроен тем, что произошло на кладбище в Литтл-Хэнглтоне, хотя слизеринская хитрость Гарри спасла им обоим жизни после того, как комплекс гриффиндорского героя Джима снова привел их к катастрофе. Действительно, типично. Сириус громко зарычал в ответ на выпад Джима, и Джеймс напрягся в ответ. К счастью, прежде чем достались палочки, Дамблдор огрызнулся.

"Хватит! Вы все! Время для этих разногласий прошло. Темный Лорд вернулся, факт, который Министерство магии отказывается признать. Волдеморт привлекает пожирателей Смерти на свою сторону прямо сейчас, пока мы разговариваем. Вещи ... вещи изменились. "

Голос Дамблдора дрогнул на последнем слове, удивив всех присутствующих, которые всегда считали директора памятником самообладания. "В рамках этого, Джим, ты прекратишь постоянную травлю своего брата и других слизеринцев. Хотя это правда, что Слизеринский факультет всегда имел прочные связи с Темным Лордом в прошлом, я не могу отрицать того, что Гарри сделал, чтобы убедить многих своих однокурсников и даже их семьи отвергнуть Волдеморта сейчас. И я не допущу, чтобы эти хрупкие союзы были подорваны фанатизмом Дома Поттеров, который я слишком долго терпел! "

Джим вжался в свое кресло, как и его отец. Когда вспышка гнева закончилась, Дамблдор, казалось, сдулся, его гнев угас. Со своей стороны, глаза Гарри расширились. Он никогда раньше не видел, чтобы Дамблдор так разговаривал с Мальчиком-Который-Выжил.

"Итак, прежде чем мы перейдем к основной цели этой встречи, я бы сначала хотел обсудить текущее отношение DMLE и Визенгамота к объявлению о возвращении Волан-де-Морта. Мы ... возможно, у нас не будет возможности поговорить о таких вещах позже."

Блэк и Поттер-старший холодно переглянулись, прежде чем Сириус кивнул своему бывшему другу. Джеймс повернулся к Дамблдору и начал свой отчет о состоянии DMLE. Гарри откинулся на спинку стула.

"Все изменилось", - сказал Дамблдор. Гарри посмотрел на трех человек, которые, как предполагалось, были его семьей. Но почему-то они никогда не справлялись с этой работой, поэтому он в конце концов махнул на них рукой и отправился искать собственную семью. "Некоторые вещи никогда не изменятся". Пока голос его биологического отца монотонно звучал на заднем плане, Гарри думал о решениях – некоторых своих собственных, большинство сделанных другими, – которые привели его сюда.

ГЛАВА 2: ХЭЛЛОУИН 1981.

ГЛАВА 2: ХЭЛЛОУИН 1981.

31 октября 1981

Питер Петтигрю медленно поднялся с земли и с изумлением осмотрел обломки дома Поттеров. Всего неделю назад он поклялся в верности Волан-де-Морту, обменяв секрет, который доверили ему Джеймс и Лили Поттер, на высокое место в совете Темного Лорда. Волан-де-Морт выбрал сегодняшнюю ночь как наиболее благоприятное время для убийства Поттеров и Дитя Пророчества, которое они защищали, и он настоял, чтобы Питер сопровождал его в Годрикову лощину. Предатель остался на другой стороне улицы и наблюдал, как его хозяин проскользнул через защиту Годриковой Лощины и ворвался внутрь. Последовал короткий шквал магического огня, а затем тишина, которая длилась минуту или две ... пока титанический взрыв не снес часть второго этажа с такой силой, что Питер упал на землю. Оправившись от неожиданности и громкого звона в ушах, Питер закрыл глаза и сосредоточился. Раздался тихий хлопок, а затем на его месте появилась норвежская коричневая крыса и быстро метнулась к дому Поттеров. Оказавшись внутри, Питер принял свой человеческий облик и начал свое расследование. К своему великому удивлению, вскоре он обнаружил сначала Джеймса, а затем Лили Поттер, обоих ошеломленных, вместе с двумя маленькими детьми. Было решительно непохоже на Волан-де-Морта использовать Оглушающее Заклинание, а не Смертельное Проклятие, но Питер предположил, что у его хозяина были на то причины. От Темного Лорда не осталось ничего, кроме кучи рваной одежды и волшебной палочки на полу детской на втором этаже. Питер спрятал волшебную палочку в карман своей мантии. Анимаг спустился по лестнице и сел на диванчик рядом с распростертым телом своего бывшего друга Джеймса Поттера, бормоча на ходу проклятия.

сразу же взрывается! И что мне теперь делать?""Типично!" - подумал он. "Наконец-то я полностью посвящаю себя Пожирателям Смерти и Волан-де-Морту" Питер тихо хихикнул про себя. "Полагаю, я мог бы превратиться в крысу на полный рабочий день. Найди какого-нибудь ребенка-волшебника, которому нужно домашнее животное или что-то в этом роде. По крайней мере, я остался бы сытым и не попал в Азкабан. Он потряс головой, чтобы прояснить ее, а затем закрыл глаза, концентрируясь. Затем он посмотрел на распростертое тело Джеймса и улыбнулся.

Решение сменить Хранителей Тайны с Сириуса на Питера было принято всего две недели назад, и Джеймс настаивал, чтобы никто не знал о подмене, даже Дамблдор. Если бы они действительно спрятали выключатель, у него мог бы быть шанс получить свой торт и съесть его тоже. Питер хрустнул костяшками пальцев, пристально изучая Джеймса. Затем он полез в карман и вытащил маленькую коробочку, которую поставил на кофейный столик. Он постучал по ней один раз своей палочкой, и она выросла до своего нормального размера - деревянного сундучка около фута в поперечнике. Изнутри предатель достал маленький пузырек с фиолетовой жидкостью, подаренный ему товарищем по пожирателю Смерти, который называл себя мистером Немо. Питер снова улыбнулся. Большинство пожирателей Смерти, с которыми он познакомился, можно было бы мягко охарактеризовать как психопатов-идиотов. Мистер Немо, как мистер Создатель игрушек и мисс Режиссура, тоже были довольно сумасшедшими, но определенно не идиотами.

Питер поднес пузырек к распростертому телу Джеймса и открыл ему рот, прежде чем влить несколько капель фиолетовой жидкости ему в горло. Затем он прижал палочку к виску Джеймса. Авроры знали способы обнаружения изменяющих память чар, наложенных на них самих, но мистер Немо заверил Питера, что любое изменяющее сознание заклинание, наложенное в сочетании с его маленьким чудодейственным зельем, будет необнаружимо ... и необратимый.

"ЗАБВЕНИЕ. Вы забудете, что поменяли Хранителей Секрета. Вы забудете, что когда-либо думали об этом. Вы забудете любое воспоминание, предполагающее, что кто-либо, кроме Сириуса Блэка, был вашим Хранителем Тайны ". Убедившись, что заклинание подействовало, он произнес второе заклинание. "КОНФУНДУС. Вы возненавидите Сириуса за то, что он сделал, и будете хотеть мести больше всего на свете."

Питер повторил заклинание Обливиата над Лили после того, как дал ей дозу зелья Немо. Затем он поднял голову и огляделся, при этом его нос неудержимо подергивался. Его анимагическая форма наделила его острым чувством опасности, и поэтому он смог услышать приближение летающего мотоцикла Сириуса Блэка задолго до того, как увидел его. "Тогда нет времени на Конфундус, Лили. Но я уверен, что Джеймс будет достаточно мстителен за вас обоих. В прошлом он всегда был таким. " Питер укрылся и попытался вырубить Блэка парализатором, но другой Мародер увернулся.

"Червехвост! Ты, вероломный маленький паразит! Как ты мог это сделать!"

Зная, что он не сможет одолеть опытного аврора в честном бою, Питер крикнул из своего укрытия. "Все Поттеры мертвы, Сириус, все до единого! И ты следующий! Поймай меня, если сможешь, предатель крови! И, кстати, я ВСЕГДА НЕНАВИДЕЛ ЭТО ИМЯ!" Затем, с хлопком, он аппарировал прочь, уверенный, что всегда предсказуемый Сириус Блэк в ярости последует за ним, вместо того, чтобы тратить время на то, чтобы узнать, как его обманули ... и подставили.

1 ноября 1981

"Альбус? Что случилось? Как мы вообще выжили?" - спросила Лили со своей кровати в больнице Святого Мунго.

"Я не уверен, моя дорогая, но ... Я думаю ..." На мгновение Дамблдор, казалось, смутился. Затем он поднял глаза, когда дверь открылась, и медсестра вкатила в палату двухместную коляску. Его внимание привлек плач младенца. Заглянув в коляску, он заметил двух младенцев, один из которых плакал, а другой спал. Плачущий ребенок был одет в детскую пижаму гриффиндорского красного цвета с вышитым спереди именем Джим. Глядя на плачущего младенца с все еще бледнеющим V-образным шрамом на виске, Альбус расслабился и улыбнулся. "Да, я действительно верю, что мы должны благодарить за это маленького Джима".

" ... Джим? " - растерянно спросила Лили, прежде чем ее материнские инстинкты сработали, и она бросилась подхватывать плачущего сына. "Шшш, Джим. Все в порядке. Мамочка здесь".

"Альбус, о чем ты говоришь?" - спросил ошеломленный Джеймс Поттер, который отдыхал в постели рядом со своей женой.

"Ну, я совершенно уверен, что отметина на голове Джима - это шрам от проклятия, результат ответной реакции на попытку Волан-де-Морта убить его. Теперь ясно, что Джим был ребенком, о котором говорилось в пророчестве, в котором говорилось о ребенке, родившемся на седьмом месяце после смерти, и которого Волан-де-Морт отметил бы как равного себе. Гарри родился первым в 11:52, в то время как Джим родился незадолго до наступления полуночи. И теперь Джим отмечен буквой V в честь Волан-де-Морта!"

"Это сделал наш Джим?" - удивленно переспросил Джеймс. "Это... чудо!"

И пока трое взрослых восхищались ребенком, которого вскоре назовут "Мальчиком-который-выжил", они проигнорировали другого ребенка, мирно спящего в коляске в идентичной пижаме, за исключением имени "Гарри" вместо "Джим". И на его лбу руна силы пульсировала магической энергией, которую никто из них не заметил.

3 ноября 1981

Питер Петтигрю небрежно шел по многолюдной лондонской улице, время от времени нервно оглядываясь по сторонам. Он несколько раз видел Грима краем глаза и знал, что Сириус ждет, пока толпа магглов поредела. Внезапно он услышал движение позади себя, анимаг быстро развернулся и бросился вниз по узкому переулку. Он прошел только половину пути, когда голос, подобный звону стекла, прорезал ночь.

"Все кончено, Питер! Теперь ты у меня в руках!"

Питер повернулся лицом к своему преследователю, медленно вытаскивая палочку. "Предатель, Сириус? Ты бы все знал о том, что такое быть предателем, не так ли?"

"Что это, Червехвост? Ты хочешь придумать какое-нибудь жалкое оправдание тому, почему ты сделал то, что сделал?" Палочка Сириуса была направлена на Питера, а в глазах Блэка горел убийственный блеск.

"У меня нет для тебя оправданий, Пожиратель смерти!" вызывающе крикнул Питер.

"Что?! Что, черт возьми, ты ..." Что бы Сириус Блэк ни хотел сказать, его прервал голос позади него, выкрикнувший "ЭКСПЕЛЛИАРУМУС!" и палочка вылетела у него из руки. Быстро развернувшись, он был потрясен, когда Джеймс Поттер сорвал с себя мантию-невидимку, чтобы легко поймать палочку Блэка свободной рукой. Шок и облегчение Сириуса от того, что его друг все еще жив, быстро сменились беспокойством из-за взгляда Джеймса, взгляда абсолютной ненависти. "Зубцы?" удивленно переспросил он. Затем Заклятие Петтигрю, Связывающее тело, врезалось в его незащищенную спину. Руки и ноги Сириуса сцепились, и он упал на землю.

Парализованный, Сириус мог только в безмолвном ужасе наблюдать, как его лучший друг подошел к его распростертому телу с тем же выражением ненависти и презрения, которое было у него в школе, когда они танцевали со Снивеллусом. "Ты думал, что сможешь предать нас – предать меня – так, как ты это сделал, и тебе это сойдет с рук, Хранитель Тайны". С рычанием он пнул беспомощного Блэка в ребра. Парализованный Блэк не издал ни звука, но его боль все еще была очевидна.

"Ааа! Черт возьми, Джеймс, я не был твоим Хранителем Тайны! Питер был!" в отчаянии подумал он, но не смог произнести ни слова. Неподалеку раздались негромкие хлопки, когда авроры аппарировали в это место, чтобы отпугнуть любых любопытных магглов.

"Спасибо, что помог поймать его, Питер. Хотя мне интересно, почему он так стремился убить тебя, вместо того, чтобы просто сбежать из страны".

"Понятия не имею ... если не. Он кричал, что я предатель. Знаете, Дамблдор, возможно, знал, что он был Хранителем Тайны, но только мы трое и Лили были там, когда вы произносили заклинание. Возможно, он подумал, что Сами-Знаете-Кто убил вас обоих. Если бы он убил и меня, он мог бы заявить, что ты поменял Хранителей Секретов. Мерлин, какой хитрый ублюдок!"

Червехвост посмотрел на Сириуса сверху вниз, по-видимому, испытывая к нему отвращение, но в его глазах почти плясали веселые огоньки. Вопреки себе, Сириусу почти пришлось передать это другому Мародеру. Он и представить себе не мог, что Питер Петтигрю может быть таким ... хитрым. Где он прятал это все эти годы?!

"Итак, теперь, когда ты поймал его, Джеймс, что ты собираешься с ним делать?"

"Каким бы заманчивым ни было Смертельное Проклятие прямо сейчас, я позволю нашей замечательной судебной системе разобраться с ним".

"Джеймс!" - воскликнул Питер. "Ты собираешься доверить Визенгамоту решать его судьбу? Он Черный Наследник! И теперь, когда его разоблачили как сторонника чистоты крови, они будут расточительны, добиваясь его свободы!"

"Что ты хочешь, чтобы я сделал?" прошипел Джеймс. "Примени к нему Смертельное проклятие на глазах у полудюжины авроров?"

Питер подошел ближе и настойчиво прошептал. "Ты сам аврор, Джеймс. Я знаю, что у тебя есть лицензия на убийство пожирателей смерти".

Джеймс секунду смотрел на него. Глаза Сириуса чуть не вылезли из орбит. Поттер обдумывал это! Внезапно Джеймс взмахнул палочкой, и рукава Сириуса оторвались. Джеймс громко вздохнул.

"У меня есть лицензия на убийство отмеченных пожирателей смерти, Питер. Очевидно, он еще не отмечен". Питер выглядел расстроенным, в то время как Джеймс пристально смотрел на своего (бывшего) друга сверху вниз. "Тем не менее, в книгах действуют другие законы о пожирателях смерти. При обстоятельствах, связанных с пожирателями Смерти высокого ранга, нам разрешены секретные судебные процессы. Черт возьми, даже заочные. Учитывая мои показания под присягой, Лили и ваши, завтра вечером мы отправим этого ублюдка в Азкабан."

"Джеймс", - нерешительно сказал Питер, - "Я был счастлив, даже польщен, помочь тебе поймать Сириуса. Но я не аврор. У меня нет сильно защищенного поместья. И я не хочу оглядываться через плечо на пожирателей Смерти всю оставшуюся жизнь. Вам действительно нужны от меня подтвержденные клятвой показания против Черного Наследника?"

Джеймс нежно улыбнулся. "Нет, думаю, что нет. Мы с Лили справимся. Мне понадобится твое заявление о том, что произошло между вами здесь сегодня вечером, просто для завершения отчета авроров, но я запечатаю его. Он положил руку на плечо Питера. "Сегодня вечером ты был настоящим другом, лучше, чем я заслуживал от тебя. Я знаю, что не всегда хорошо относился к вам, когда мы были в школе, но я обещаю, что с этого момента я заглажу свою вину. Джеймс повернулся к другим аврорам. "Хорошо, джентльмены. Я хочу, чтобы этого ублюдка оглушили, связали, заставили замолчать и заперли в самой глубокой и сырой камере предварительного заключения Министерства, которую вы можете найти. Никто с ним не разговаривает и никто не знает, где он, пока ему не вынесут приговор. Понятно?"

Когда в ночи раздался хор "да, сэр", все еще парализованный Сириус Блэк посмотрел в лицо Питеру Петтигрю. В нем было выражение абсолютной победы, и в течение следующих двенадцати лет это будет первое изображение, которое он увидит ночью, когда придут Дементоры.

ГЛАВА 3: ВОССОЕДИНЕНИЕ

ГЛАВА 3: ВОССОЕДИНЕНИЕ

25 июля 1991

"Итак ... Я волшебник", - медленно произнес Гарри.

"Да, Гарри".

"И ... ты ... мой да...мой отец?"

"Да", - сказал Джеймс с натянутой улыбкой.

"Итак, где ... моя мама?"

"Она уже в Хогвартсе. Она новый профессор магловедения и все еще находится в процессе определения места для своего класса. Я имею в виду, она хотела быть здесь... - голос Джеймса неуверенно затих.

Гарри так и не поднял глаз от вазочки с мороженым, стоявшей перед ним. Он почти не разговаривал со своим отцом с тех пор, как мужчина прибыл тем утром в резиденцию Дурслей, чтобы объявить, что ни он, ни его жена не умерли, что и он, и его жена были волшебниками, и что Гарри тоже волшебник, который скоро поступит в Школу чародейства и волшебства Хогвартс вместе с братом-близнецом, о котором он никогда раньше не слышал. Джеймс был потрясен и возмущен, узнав, что Дурсли сказали Гарри, что он и Лили мертвы и что он ничего не знает о волшебном мире. Его яростные комментарии были прерваны злобным ответом Петунии: "Он бы узнал правду много лет назад, если бы его родители любили его настолько, чтобы навестить хотя бы раз!" Конечно, именно Петуния потребовала, чтобы они с Лили держались подальше от Дурслей, когда Гарри приняли за сквиба, но Петуния должна была немедленно связаться с Поттерами, если он проявит какие-либо признаки магии, которая у него, очевидно, была. Однако от этого ненавистное оскорбление маггла не стало менее болезненным.

И теперь Джеймс Поттер нервно наблюдал за своим старшим сыном, который выглядел намного меньше и хрупче своего брата-близнеца. Между ними стояла вазочка с мороженым Фортескью, к которому мальчик еще не притронулся. Он просто напряженно смотрел на это, потому что альтернативой было смотреть на отца, который бросил его. Через несколько секунд мальчик задал вопрос, которого Джеймс боялся с тех пор, как узнал, что его первенец все-таки волшебник.

"Почему?"

Джеймс сглотнул. "Это ... было необходимо. Твой брат, Джим, ... особенный. Он был избран пророчеством, чтобы уничтожить могущественного злого волшебника. Мы не произносим его имени, просто ... Сами-Знаете-Кто. В любом случае, Джим уничтожил Сами-Знаете-Кого, спасая при этом все наши жизни. Он даже сопротивлялся Смертельному проклятию, которое все считали невозможным. Джим называют "Мальчиком-который-выжил", и он едва ли может пройти по улице без того, чтобы люди не кланялись и не заискивали перед ним. Мы беспокоились, что вы можете ему завидовать. Все волшебные целители были уверены, что ты сквиб. То есть кто-то, рожденный волшебниками, но не обладающий собственной магией. Будучи сквибом, ты стал бы мишенью для подписчиков Сами-Знаете-Кого и не смог бы защитить себя. Итак, Дамблдор – он директор Хогвартса и лидер оппозиции Сами-Знаете-Кому - он предложил отправить тебя жить к твоим тете и дяде, чтобы ты мог привыкнуть к жизни в мире магглов. Мы даже не думали, что ты волшебник, пока школа не прислала для тебя письмо-приглашение."

"Мое письмо. Верно. Ты случайно не обратил внимания на адрес?" Спросил Гарри с любопытством в голосе.

Джеймс несколько раз моргнул, услышав, казалось бы, странный вопрос. "Не особенно. Я все равно знал, где ты живешь. Дом 4, Прайвет Драйв в Суррее. Почему?"

Гарри проигнорировал его. "И что теперь происходит? Я перееду к тебе или вернусь к Дурслям, когда не буду в школе?"

Джеймс вздохнул. "Дамблдор установил много магических чар в резиденции Дурслей, чтобы сохранить ваше присутствие там в секрете, чтобы вас нельзя было похитить и использовать против Джима. Там тебе действительно безопаснее, по крайней мере, пока ты не закончишь школу и не сможешь защитить себя. Но я обещаю тебе, что как только все уляжется, мы пригласим тебя в гости, чтобы мы все могли заново познакомиться. "

Наконец, Гарри поднял голову и посмотрел отцу прямо в глаза, и на секунду Джеймс вздрогнул. Он всегда думал, что у Гарри глаза его матери. Но теперь он понял, что рисунки Гарри были ярче и выразительнее. Фактически, они были точно такого же цвета, как Смертельное проклятие.

"Гарри Поттер. Шкаф под лестницей. Бирючиновая улица, 4. Суррей. Ты действительно отправляешь меня обратно к Дурслям, чтобы они снова заперли меня в шкафу для обуви?"

Рот Джеймса открывался и закрывался, как у рыбы. Он был совершенно уверен, что с Гарри плохо обращались у Дурслей, просто из-за того, сколько раз Петуния обозвала его "ненормальным" за те пятнадцать минут, что он был там. Но шкаф для обуви ?!

"Гарри, я ... Мерлин, мне очень жаль. Я обещаю тебе. Мы поговорим с ними. Мы позаботимся о том, чтобы с этого момента они относились к тебе лучше ".

Гарри на мгновение замолчал. Затем он отодвинул нетронутую миску с мороженым на середину стола. "Я закончил есть. Нам нужно пойти купить мои школьные принадлежности". Затем он встал и направился к выходу, не оглядываясь.

У мадам Малкин (где Джеймс настоял на покупке ему совершенно нового гардероба) Гарри встретил жизнерадостного рыжеволосого мальчика, который не мог перестать рассказывать о том, как он должен был поступить в Гриффиндор, потому что там были все его братья и именно там Мальчик-Который-выжил наверняка попадет в категорию. Тот факт, что он стоял рядом с кем-то, кто выглядел как немного уменьшенная версия знаменитого Мальчика-Который-выжил, был полностью забыт им в его волнении. Гарри что-то буркнул в ответ и ушел, не узнав имени мальчика.

У Олливандера, после десятков безуспешных попыток, старик наконец снабдил Гарри палочкой из остролиста и перьев феникса, которую Олливандер назвал "любопытной".

"Я не удивлен", - перебил мальчик, желая поскорее покончить с этим днем. "Это волшебная палочка. Я думаю, это самое "любопытное", что только можно найти. Есть ли что-нибудь, что вы порекомендуете дополнить этим?" И именно так Гарри оставил историю с набором для полировки, держателем для запястий и книгой по истории волшебных палочек.

процветание и неудачи Джеймс Поттер сказал Гарри взять все, что он захочет, и перевести это на его счет, пока он выполняет небольшое поручение директора в Гринготтсе. Итак, Гарри купил все книги из школьного списка, а также все книги, рекомендованные владельцем магазина, которые могли бы помочь ученику, выросшему в семье магглов, адаптироваться в Хогвартсе. Он также купил все книги с упоминанием Мальчика-Который-Выжил, которые выглядели хотя бы наполовину достоверными.

В магазине Эйлопс-сова Джеймс настоял, чтобы Гарри купил сову. "Таким образом, ты сможешь поддерживать с нами связь следующим летом, пока будешь у Дурслей", - сказал Джеймс. Гарри просто посмотрел на него. Наконец, он смягчился и выбрал довольно красивую белоснежную сову. Затем он попросил вернуться на сайт Flourish & Botts, чтобы он мог создать учетную запись owl-post на случай, если ему понадобятся новые книги позже. Когда они уходили, Гарри спросил, могут ли волшебники разговаривать со своими совами или с любыми другими животными.

"Вообще-то нет", - ответил он. "Единственные животные, с которыми волшебник может разговаривать, - это змеи. Это способность называется Змеиный язык. И только люди, которых называют Змеиными Ртами, могут это делать. Это признак того, что ты Темный волшебник. Сам-Знаешь-Кто был Змееротом."

"Ну", - тихо сказал Гарри, вспоминая свою недавнюю поездку в зоопарк и разговор с удавом. "Это приятно знать."

Оттуда Джеймс купил Гарри новый сундук и выделил ему пособие в размере десяти галеонов в неделю, что, по-видимому, было экстравагантной суммой, которая волшебным образом пополнялась в сумке из мокрой кожи "большего размера изнутри", которую Джеймс также купил для него.

Позже, вернувшись на Приват Драйв, Джеймс имел долгую беседу с Дурслями, в ходе которой прозвучало немало угроз. Очевидно, Поттеры платили Вернону и Петунии за присмотр за Гарри все эти годы, и если бы они не собирались проявлять разумную заботу о мальчике, то им пришлось бы вернуть эти деньги обратно ... а также переезд из их дома, за который, по-видимому, Поттеры заплатили по ипотеке. Соответственно, Гарри переедет из своего чулана в то, что раньше было комнатой для гостей кузена Дадли. Кроме того, у Гарри больше не будет работы по дому, что было хорошей новостью, поскольку он планировал провести много времени за чтением купленных книг.

Наконец, уходя, Джеймс попросил Гарри выйти на крыльцо попрощаться. "Послушай, сынок. Я... Я не могу выразить вам, как я сожалею обо всем этом. Нам следовало узнать о тебе раньше. Нам не следовало просто доверять Петунии и Вернону, что они поступят с тобой правильно. Но я обещаю, ты. Мы переживем это и вернемся вместе, как семья."

Гарри снова уставился на него своим тревожащим взглядом. "Ты действительно в это веришь?"

"Еще бы, малыш".

Гарри помолчал несколько секунд, прежде чем ответить. "Они сказали мне, что вы оба мертвы. Что вы были пьяницей и всегда получали пособие по безработице. Что моя мать продала себя, чтобы заплатить за наркотики для вас обоих. Что ты убил себя и мать, когда вы оба были пьяны и под кайфом, в автомобильной аварии, в которой я едва выжил."

Джеймс посмотрел на дверь дома 4 по Тисовой улице, как будто мог прожечь в ней дыру силой своего гневного взгляда. "Это была ложь, Гарри. Грязная, ужасная ложь".

"Я знаю. Я всегда знал, что они лгали мне о моих матери и отце. Но я никогда не представлял, что однажды пожалею, что это не было правдой ".

С этими словами Гарри повернулся и вошел внутрь, хлопнув дверью перед носом своего отца.

ГЛАВА 4: Знакомство с Поттерами

ГЛАВА 4: Знакомство с Поттерами

1 Сентября 1991.

Гарри Поттер никогда не считал себя особенно умным, и, конечно, никто из тех, кого он встречал за всю свою жизнь, даже не предполагал, что он может быть таким. На третьем году его обучения домой к Дурслям было отправлено одно письмо, в котором указывалось, что он умен, основываясь на тесте, который он сдавал в школе и который быЗал оценен некоторыми чиновниками от образования в Лондоне. Но его опекуны были убеждены, что он каким-то образом сжульничал, что такой урод, как он, просто не может быть ... одаренный. Итак, они заперли его в шкафу на неделю и не давали ему есть ничего, кроме черствого хлеба и воды. Когда он вернулся в школу, его учительница рассказала всему классу, что он признался своим опекунам, что списал тест на IQ, который они все проходили, и что он был ужасным, ужасным ребенком. А потом ее волосы по какой-то причине стали синими. Теперь он подозревал, что это магия.

После этого Гарри поставил перед собой цель всегда успевать немного хуже Дадли в каждом классе, цель, в которой он превосходно преуспел, хотя, учитывая плохие академические способности Дадли, Гарри повезло, что его никогда не переводили в класс для особых нужд. Однажды он взял за правило правильно отвечать на все вопросы экзамена, а затем оставлять последние семь вопросов пустыми, просто чтобы посмотреть, сказала ли что-нибудь учительница. Она этого не сделала.

Короче говоря, Гарри Поттер рано и хорошо усвоил, что никогда не следует применять себя в учебе, урок, который длился вплоть до того дня, когда он встретил Джеймса Поттера. Это было похоже на то, как плотина дала трещину, а затем рухнула, высвобождая мысли, которые мальчик хоронил с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы говорить. В первую ночь в своей новой комнате он принялся за изучение своих новых учебников, начав с Зелий. Он был удивительно хорошим поваром для одиннадцатилетнего ребенка (удивительно, какие навыки приобретаешь, когда альтернативой является сковорода, брошенная тебе в голову), и он думал, что принципы должны быть похожими. Когда он впервые наткнулся на слово, которого не понял ("Что, черт возьми, такое безоар?"), он спустился вниз и взял Оксфордский словарь английского языка, который тетя Мардж подарила Дадли, но который ни разу не открывали, а затем он записал слово и его значение в тетрадь на спирали, оставшуюся с предыдущего учебного года. Он начал читать книгу сразу после ужина и был удивлен, когда наконец зевнул, посмотрел на часы и понял, что уже за полночь. Он прочитал шесть глав и заполнил три страницы своей тетради. Это было больше домашней работы, чем он сделал за всю свою жизнь.

Некоторые люди могли ошибочно принять новообретенную прилежность Гарри за желание порадовать родителей, которые наконец вернулись за ним. Эти люди были бы неправы. Гарри решил, что он преуспеет, чтобы заставить своих родителей признать, какую ошибку они совершили, отказавшись от него, чего бы это ни стоило. В течение десяти лет мальчик был вынужден мириться со своей жалкой судьбой в жизни, а также с жизненной необходимостью любой ценой держать свои эмоции в узде. Ничего хорошего никогда не получалось из-за того, что он злился на то, как с ним обращались. Но сейчас, возможно, впервые в своей жизни, Гарри Поттер был зол. Абсолютно и безоговорочно зол. И это был гнев, обжигающий холодом.

Весь август Гарри проводил почти каждую свободную минуту, изучая книги, которые он купил во Flourish & Botts. Он ел редко и всегда в своей комнате, оставляя Дурслей наедине с их разочарованием узнавать, насколько плохим поваром была Петуния. Утро было посвящено магии, хотя пока только теории и истории. Очевидно, для него было незаконно практиковать настоящие заклинания дома до начала занятий в школе, и, хотя Джеймс подмигнул, намекнув, что Министерство закрывает глаза на незначительное использование заклинаний до первого класса, Гарри не хотел рисковать. Послеобеденные часы были посвящены этикету и политике, поскольку он изо всех сил пытался изучить нюансы странной и замкнутой культуры, к которой он собирался присоединиться. Вечера посвящались темам, вызвавшим у него наибольшее количество вопросов в течение дня, плюс время, потраченное на практику с пером, которое было совершенно новым, но, очевидно, жизненно важным навыком для освоения. Наконец, он провел тридцать минут перед сном, упражняясь с кобурой для волшебной палочки перед зеркалом, потому что в первый раз, когда он попытался вытащить палочку из кобуры, он уронил ее на пол, и если бы он сделал это перед сокурсниками, это было бы слишком неловко для слов.

На второй неделе изучения волшебной политики он, наконец, наткнулся на закон, который фактически требовал от Джеймса Поттера, под угрозой тюремного заключения не меньше, сообщить своему первенцу о своем волшебном происхождении и позаботиться о его образовании. После обмена совами с продавцом во Флоуриш и Боттс Гарри добавил Комментарий Хатчинсона к закону о наследовании Визенгамота в свою растущую библиотеку. К счастью, в его сундуке были лучшие (и самые дорогие) доступные амулеты расширения. В крайнем случае, там даже была небольшая комната, в которой он мог спать, хотя идея об этом слишком сильно напоминала ему его чулан, чтобы в нем было когда-либо удобно.

По выходным он делал перерыв, гуляя несколько часов в близлежащем парке. Поздно вечером во второе воскресенье он наконец нашел то, что искал: маленькую садовую змею, которая, когда к ней обращались, нерешительно реагировала на голос Гарри с акцентом, странно напоминающим акцент кокни. Змея, выразив удивление внезапным осознанием того, что у нее теперь есть имя, представилась как ... Боб. И хотя Боб не был особо осведомлен о магии, он каким-то образом знал, что Гарри был "Говорящим", что Говорящие были невероятно редки, и что ни одна другая змея, известная Бобу, никогда не встречала ни одной. Как Боб интуитивно понял, что другие змеи, с которыми он столкнулся, помнят о конкретном предмете, было загадкой даже для Боба.

Что еще более странно, Боб также указал, что он мог знать эти вещи только тогда, когда Гарри разговаривал с ним или иным образом оставался в курсе его. Очевидно, в тот момент, когда Змеерогий перестал считать конкретную змею достойной внимания, она снова стала "обычной" змеей, хотя, если Говорящий обращался к ней позже, она внезапно вспоминала все, что произошло за это время. Но, если Гарри действительно поручал Бобу какое–то задание - например, "присматривать за парком для определенного человека" или даже "пойди найди других змей и принеси их сюда" – Боб мог довести его до конца, даже выполняя относительно сложные задания в процессе, только для того, чтобы вернуться к обыденной "змеиности", когда он заканчивал. Самое странное, что магия, питавшая Змеиный язык, казалась заразной. Боб мог, по приказу Гарри, найти других змей и передать им приказы Гарри, которые эти змеи затем могли выполнять, по крайней мере, с таким же умом и самосознанием, какими обладал сам Боб, находясь под властью Гарри.

Мальчик мысленно отметил эти находки, но так и не перенес их на бумагу, поскольку из комментариев Джеймса было ясно, что к Змеиным ртам относились с большим пренебрежением. В основном, казалось, что это произошло потому, что "Сами-Знаете-Кто" был хорошо известен своими способностями к парселтангу. На самом деле Гарри не "Знал-Кого" и сказал так, но Джеймс объяснил, что существует мощное культурное табу на произнесение вслух имени "Того-Кого-Нельзя-Называть". После долгих уговоров Джеймс наконец прошептал, что это "Волан-де-Морт", но посоветовал Гарри никогда не произносить это вслух в приличной компании и даже не записывать. Итак, как и в своих наблюдениях за Змеиным языком, Гарри не добавил имя Темного Лорда к своей постоянно растущей стопке дневников. К концу августа Гарри заполнил три тетради на спиральных переплетах своими заметками и вопросами о Волшебном мире, плюс четвертую тетрадь только для практики каллиграфии. Он понятия не имел, как волшебники так долго не открывали многоразовую чернильную ручку, но не собирался знакомить их с этой концепцией.

Утром 1 сентября Поттеры приехали рано утром, чтобы забрать Гарри с Тисовой улицы, 4, и он, наконец, смог познакомиться и с Лили Поттер, и с Мальчиком-Который-выжил. Последнее было похоже на отражение в зеркале в доме смеха. Джим Поттер, очевидно, был близнецом Гарри, но он все равно был почти на три дюйма выше и весил на камень тяжелее, в основном мускулистый. "Очевидно, кто-то не голодал последние десять лет", с сожалением подумал Гарри про себя.

Тем не менее, Гарри был вежлив со своим братом и сестрой и своей матерью, последняя из которых выглядела явно обеспокоенной при встрече со своим сыном. И взгляд, которым обменялись Лили и Петуния! Гарри был бы удивлен, если бы ему так не не нравились обе женщины. Вместе Поттеры направились к довольно шикарному лимузину, припаркованному перед домом 4 по Прайвет Драйв (в комплекте с водителем – Гарри знал, что Поттеры были довольно богаты, но он был немного удивлен тем, как они стремились это показать), а Джеймс нес чемодан Гарри и клетку с совой. По совету продавца сов, Гарри отправил свою сову вперед тем утром. Она будет ждать в Хогвартсе в совятне. Поиграв с "Немезидой", "Мстителем" и "Когтем смерти", он, наконец, назвал сову "Хедвиг". Он сказал Джеймсу, что нашел в книге, и подумал, что это "звучит круто". На самом деле Хедвиг была святой покровительницей сирот.

В лимузине Лили посмотрела на Гарри и начала что-то говорить, но мальчик перебил ее. "Послушай, в последний раз, когда я встречался с ... Папа, я был расстроен, и я сказал кое-что, что, вероятно, расстроило его и тебя, если бы он повторил это. Но ... Я хочу поступить в Хогвартс и изучать магию. Я хочу с нетерпением ждать того дня, когда моя нога больше никогда не ступит на Тисовую улицу. И если это означает оставить прошлое в прошлом и попытаться стать частью семьи Поттеров, то это именно то, что я сделаю. " И с этими словами Гарри улыбнулся так искренне, как только мог, так сильно, что легкая боль пробежала по мышцам его щек. Он был уверен, что Поттеры отшатнутся от такой неискренности, но все они тепло улыбнулись ему в ответ. Очевидно, они были настолько отчаянны, что не верили, что он сможет так легко их простить. Или, возможно, они просто были толстыми.

Джим протянул руку и игриво ударил Гарри по руке. "Это здорово, Хар. И послушай, папа сказал нам, что Дурсли, возможно, не очень хорошо с тобой обращались. Но, клянусь, для меня это тоже не было пикником. С восьми лет мне пришлось проходить специальную подготовку, чтобы подготовиться к поступлению в Хогвартс на случай, если за мной придут Пожиратели Смерти. И мне приходилось иметь дело с несносными фанатами, которые всегда требовали моего автографа. У всех нас были свои проблемы."

Боль, вызванная улыбкой Гарри, стала почти мучительной, но он глубоко вздохнул и выдохнул. "Это очень хороший момент ... Джим. Должно быть, так оно и было ... очень грубо для тебя. Краем глаза он заметил, как Лили подозрительно посмотрела на своего мужа, который нервно сглотнул. Гарри предположил, что недооценил степень жестокого обращения Дурслей с Джимом, а возможно, и с Лили.

"В любом случае", - продолжил Джим. "Как только мы доберемся до Хогвартса и попадем в Гриффиндор, я буду рядом, чтобы присмотреть за тобой и помочь тебе вписаться. Все полюбят тебя, как только узнают, что ты брат Мальчика-Который-выжил ". При этих словах он даже выпятил грудь.

"Джим!" вздохнула Лили. Очевидно, она пыталась держать эго Джима в узде, но безуспешно. Джеймс, конечно, был в восторге от мысли, что его сыновья-близнецы пойдут по его стопам.

"Хахa! В Гриффиндоре сразу два Поттера! У Филча будет инфаркт!"

Гарри усмехнулся, но затем стал серьезным. "Ну, я очень на это надеюсь. Но ... Нравится это или нет, мы с Джимом вели очень разные жизни, хотя мы близнецы. Я надеюсь, вы не расстроитесь на меня, если я не попаду в Гриффиндор."

"Вовсе нет, Гарри", - твердо сказала Лили. "У всех факультетов есть свои хорошие стороны. Верно, Джеймс?"

"Хорошо, хорошо. Гарри, я обещаю тебе, что независимо от того, на какой факультет ты попадешь, мы по-прежнему будем любить тебя, и Джим по-прежнему будет заботиться о тебе".

Гарри вздохнул, как будто расслабляясь. "Я рад. И, как бы там ни было, Джим. Я тоже сделаю все возможное, чтобы позаботиться о тебе". Остальные трое тепло рассмеялись, пока Гарри готовил нож. "В конце концов, я Наследник".

Джим несколько раз моргнул. "Извините? Что?"

Гарри огляделся, как будто боялся, что допустил оплошность. Лили казалась удивленной, в то время как Джеймс выглядел так, словно только что проглотил лимон. "Мне жаль", - неуверенно сказал Гарри. "Я зубрил книги по волшебной культуре, чтобы лучше вписаться – не хочу выставлять себя дураком перед кем–то из важной семьи, вы знаете - и там была глава, в которой обсуждался Визенгамот. Там говорилось, что, поскольку я был первенцем в Семье волшебников, я автоматически считался предполагаемым наследником Дома Поттеров. Я что-то не так понял? "

Конечно, он этого не делал. Его копия книги Хатчинсона посвятила почти 300 страниц обсуждению Визенгамота, семей, которые им правили, и тысячелетних законов, регулирующих наследование места в нем, особенно такого Древнего и Благородного Места, как место Поттеров. Гарри был первенцем и, бесспорно, волшебником. Следовательно, он автоматически считался предполагаемым наследником Дома Поттеров и будет возведен в ранг законного наследника, как только достигнет совершеннолетия и сдаст достаточное количество сов. До этого Джеймс теоретически мог лишить его лично любого имущества, которое принадлежало ему и не переходило к семье, и, возможно, лишить его возможности тратить деньги во время учебы в Хогвартсе. Но его образование и расходы на проживание были оплачены за счет выпуска плюс мастерства, если он этого хотел, и в семнадцать лет ему пожизненно гарантировали значительную ежемесячную стипендию от семейного фонда. И когда-нибудь ему было гарантировано место Поттера и все сопутствующее имущество при условии, что он переживет Джеймса и избежит удивительно короткого списка грехов, которые юридически оправдывали лишение наследства Наследника. Даже судимость за уголовное преступление не могла лишить его статуса защищенного, если срок заключения не превышал пяти лет.

Лили и Джим, ни один из которых, казалось, не знал о таких вещах, просто с любопытством переводили взгляд с Джеймса на Гарри и обратно, когда Джеймс нерешительно признал правду. "Да, Гарри. Технически ты самый старший, что делает тебя предполагаемым наследником. Честно говоря, я не придавал этому особого значения. Я надеюсь дожить до глубокой старости, прежде чем мне, в конце концов, придется беспокоиться о передаче дел наследнику."

"О, я тоже, папа", - весело сказал Гарри. Затем он повернулся к своему брату. "Из того, что я прочитал, кажется, что Визенгамот довольно скучный. Бьюсь об заклад, ты счастлив, что у тебя есть старший брат, который может позаботиться обо всем – управлении бизнесом, планировании недвижимости и других юридических вещах подобного рода – пока ты занимаешься делами ... "Мальчик-который-выжил".

Джим рассмеялся. "Ха ха. Справедливо, Гарри. Ты разбирайся со всеми скучными семейными делами, а я пойду сражаться с плохими парнями ".

Лили прищелкнула языком и отчитала Джима за такие глупые идеи, в то время как Джеймс просто молча смотрел на Гарри со странным выражением лица, странной смесью смущения, вины и ... гнева? И тут Гарри понял. Он просто каким-то образом знал, что Джеймс на самом деле пытался лишить Гарри наследства в пользу Джима, а затем обнаружил, что у него нет на это законных полномочий. Гарри оторвал взгляд от отца и повернулся, чтобы посмотреть в окно машины на пролетающие мимо лондонские улицы. Он не мог показать гнев, не сейчас. И он не заплачет!

Восстановив контроль над своими эмоциями, Гарри вернулся к своей семье, его маска вернулась на место. Остаток поездки был потрачен на праздную болтовню с родителями, особенно с матерью. На что это было похоже в качестве студента-магглорожденного? Должен ли Гарри ожидать такого же отношения, как к полукровке, выросшему в семье магглов? Откуда вообще магглорожденные черпают свою магию? У Гарри уже было несколько идей по последнему вопросу, и он потратил некоторое время между своим днем рождения и сегодняшним днем, выпытывая у Петунии семейную историю, но ему было любопытно, что может подумать профессор маггловедения. Ее ответ, который сводился к "никто не любит много говорить об этом", не был обнадеживающим, особенно в свете мягкого снисхождения, которое, казалось, испытывал его отец к тому, через что прошла его мать, будучи блестящей, но колючей магглорожденной. О, и у него было много плохого, чтобы сказать о ком-то по имени "Снивеллус", о котором Лили ничего не сказала, хотя упоминание его имени, казалось, опечалило ее.

"Ну что ж," - подумал Гарри. "Если кто-то вроде Джеймса Поттера приложил столько усилий, чтобы дать этому "Сопляку" оскорбительное прозвище, он не может быть слишком плохим."

Глава 5: Знакомство в поезде.

Глава 5: Знакомство в поезде.

Вскоре после этого семья Поттеров прошла через вход на Кингс-Кроссинг. Они ненадолго задержались, так как Джеймс и Джим должны были пообщаться за руку с различными друзьями и прихлебателями. Застенчивый пухлый мальчик по имени Лонгботтом был там со своей бабушкой (сурового вида пожилая дама с чем-то похожим на чучело стервятника на голове) и своим довольно жуткого вида дядей, который продолжал читать мальчику нотации о том, как "не потерять свою жабу". Гарри на самом деле предполагал, что это какой-то странный магический эвфемизм, пока мальчик не вытащил настоящую жабу из кармана, чтобы доказать, что она все еще у него. Гарри пожал плечами и покачал головой. Рыжий малыш из "Мадам Малкинс" также был там вместе с небольшой армией родственников, включая еще одну пару идентичных близнецов, которые, казалось, боготворили Джеймса Поттера за его бывшие преступления среди несовершеннолетних, и молодую девушку, чьи глаза были устремлены на Джима с затаенным обожанием.

О, и им пришлось остановиться, чтобы сфотографироваться, так как "Ежедневный пророк" был под рукой, чтобы рассказать о Мальчике-Который-выжил, когда он отправлялся в Хогвартс, и поэтому они хотели сфотографировать его и его родителей, стоящих рядом с поездом. Очевидно, Поттеры к этому привыкли, настолько, что они полностью забыли о Гарри ... снова. То же самое сделали и большинство остальных, поскольку фотограф чуть не сбил его с ног. Через несколько минут он наклонился к бабушке Лонгботтома (у которой, по крайней мере, хватило порядочности казаться потрясенной за него поведением Поттеров) и попросил ее сообщить его родителям, что он пошел искать место.

Оказавшись на борту, Гарри намеренно выбрал купе в хвосте поезда, надеясь, что Джиму потребуется некоторое время, чтобы найти его. После того, как поезд тронулся, он двадцать минут сидел в одиночестве, просматривая свой экземпляр Руководства Дилворта по волшебному этикету, прежде чем дверь открылась, и в его купе вошла девушка с густыми волосами.

"Извините, но вы случайно не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою".

"Блондин-первокурсник? Да, я заметил их обоих на платформе перед нашим уходом, но с тех пор я не видел ни его, ни его жабу ". Гарри на мгновение задумался. "Вам следует спросить одного из старост. Я думаю, что есть заклинание призыва, которое должно помочь, но пройдут годы, прежде чем мы узнаем об этом. Заклинание точное, но я не знаю движений палочки. Или, если это не сработает, я уверен, что они знают какое-нибудь заклинание обнаружения, которое помогло бы. "

"О, это хорошая идея, спасибо". Затем ее глаза загорелись. "Это книга о волшебном этикете? Как интересно!" А потом девочка начала рассказывать поразительное количество личных подробностей – как сильно она любила читать, как она была первой ведьмой в своей семье и надеялась, что это не поставит ее в невыгодное положение, как она прочитала все учебники, предназначенные для первокурсников, и даже сотворила несколько заклинаний, как ее родители оба были дантистами – и все это на одном дыхании, прежде чем, наконец, сделать паузу, чтобы сказать: "О, извините. Я даже не представилась. Я Гермиона Грейнджер."

"Гарри Поттер. Приятно познакомиться".

"Поттер? Вы случайно не родственник Джима Поттера?"

Гарри вздохнул, и его фальшивая улыбка вернулась на место. Интересно, что Гермиона Грейнджер казалась немного более проницательной, чем кто-либо из Поттеров, и на ее лице отразилась легкая озабоченность, как будто она только что сказала что-то грубое, но не была уверена, что именно.

"Да. Он мой брат".

"Серьезно? Я прочитал несколько книг о нем, и ни в одной из них не упоминается, что у него есть брат-близнец".

"Я знаю. Я жил с родственниками с детства по ... причинам".... причины?"

Гарри сделал паузу и вздохнул. "Мисс Грейнджер, две вещи. Во-первых, я только что узнал о своих родителях, моем брате и всей этой истории с "Мальчиком-который-выжил" около месяца назад. Должен сказать, что это немного больная тема прямо сейчас, и, без обид, я не хотел бы обсуждать ее с кем-то, с кем я только что познакомился. "

Гермиона покраснела. "Я понимаю. Я приношу извинения за любое оскорбление".

"Не принято".

"А что еще?"

Гарри колебался. "Ну, теперь я беспокоюсь, что могу тебя обидеть. Я обещаю, что не хотел, но ... Ты говоришь, что уже прочитал все учебники. Вы читали какие-нибудь книги по волшебному этикету?"

Гермиона напряглась от упреждающего извинения, но затем была заинтригована его вопросом. "Нет, нет, я не читала. В списке, который нам дали, ничего не упоминалось, и мне не пришло в голову спросить. Я имею в виду, что, кроме магии, Хогвартс все еще просто еще одна британская школа-интернат, не так ли? Мы же не переезжаем в Японию, или Дубай, или еще куда-нибудь настолько отличающееся."

"На самом деле, я зубрил последний месяц, и из того, что я собрал по кусочкам, это очень похоже на переезд в чужую страну. Видите ли, есть такая штука, называемая Статутом секретности, который был принят около 300 лет назад и который требует почти полного разделения между волшебниками и магглами, и Волшебная Британия действительно серьезно относится к этому. Это три столетия, в течение которых большинство волшебников по возможности игнорировали то, что делали магглы. Большинство волшебников мало что знают о телевидении и фильмах и совсем ничего о компьютерах или космической программе. С помощью магии можно мгновенно вылечить кариес и другие проблемы, связанные с зубами, поэтому большинство волшебников, вероятно, не знают, что такое стоматолог, или, если они слышали это слово, вероятно, предположат, что ваши родители вырывают зубы ржавыми плоскогубцами без анестезии. Я не хочу сказать, что волшебный мир отсталый. На самом деле он намного прогрессивнее маггловского мира в некоторых отношениях, но странно формален в других. Например, у волшебников вообще нет никаких проблем с представлением о женщине на высоком посту, таком как министр магии или Главный чернокнижник, но многие из них, кажется, становятся очень обидчивыми, если вы не обращаетесь к женщине должным образом "Мадам", если она замужем, и "Мисс", если это не так. Я думаю, что во многих отношениях поездка в школу в Японии или Дубае может вызвать меньший культурный шок, чем там, куда мы направляемся."

Гермиона села с озабоченным выражением лица. "Я полагаю, что это возможно", - медленно произнесла она. "Именно поэтому вы называете меня мисс Грейнджер?"

Гарри поднял свой экземпляр книги Дилворта. "Здесь есть целая глава о том, уместно или нет называть кого-либо по имени. У меня сложилось впечатление, что для большинства людей это не имеет значения... но для волшебников и ведьм, которые управляют страной, это очень важно."

Девушка кивнула на это. "Но почему ты решил, что я могу обидеться на это?"

"Ну, ты, безусловно, умный, но ты, очевидно, гордишься своим магловским наследием. И это прекрасно! Моя, гм, мать была магглорожденной, и она профессор Хогвартса, преподает магловедение. Поскольку я сам полукровка и вырос в семье маглов, у меня вообще нет никаких проблем с магглорожденными. Но последняя война волшебников – та, что закончилась, когда Джим Поттер уничтожил Сами-Знаете-Кого, – была начата чистокровными, которые хотели убить всех магглорожденных из-за безумной веры в то, что они каким-то образом крадут магию у чистокровных детей. И Война волшебников до этого была начата чистокровными, которые хотели полностью завоевать мир магглов, потому что они думали, что волшебники просто от природы выше, и было бы правильно, если бы мы правили магглами для их же блага. Я, конечно, не думаю, что вам следует скрывать свое магловское происхождение, так же как и я не планирую этого делать. Но я думаю, что наше время в Хогвартсе могло бы быть намного менее приятным, если бы мы не обратили внимание на тот факт, что, ну, мы здесь аутсайдеры. "

Эти двое продолжали разговаривать добрых пять минут. О том немногом, что они оба знали о политике и истории волшебства. О невероятно расплывчатых определениях чистокровных, полукровок и магглорожденных. Об огромном количестве неписаных правил, которые относят магглорожденных к аутсайдерам. О том, что в волшебной Британии, в остальном весьма светской, было ужасной оплошностью упоминать имя Господа всуе, поэтому большинство людей используют "Мерлин!" как обычное ругательство.

"Честно говоря", - сказал Гарри. "Меня это волнует только потому, что ... ну, потому что мой отец, Джеймс Поттер, из очень древней чистокровной семьи. И когда-нибудь, с воли Мерлина, я унаследую его место в Визенгамоте, поэтому я стараюсь случайно не оскорблять кого-нибудь важного без необходимости."

"Мерлин... хочу", - повторила она, качая головой. "К этому нужно привыкнуть. Есть еще какие-нибудь серьезные ошибки, которых мне следует избегать? Принимая во внимание, что я не планирую менять свои принципы только для того, чтобы потакать фанатикам."

"Я тоже. И, как я уже сказал, я не думаю, что большинство волшебников заботятся об этикете, если только вы не совершаете что-то очень оскорбительное или волшебник чистокровный из очень древней семьи, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть." Гарри на секунду задумался. "О, вот большой, который важен для нас, поскольку мы только сейчас идем в школу. Никогда не поднимай руку на уроке".

"Что?!" Гермиона недоверчиво переспросила.

"Ну, а точнее, никогда не поднимайте руку на уроке, если только вы не задаете вопрос учителю или если они явно попросили вызвать добровольца, обычно после того, как кто-то другой попытался ответить и облажался. Всякий раз, когда учитель сначала задает вопрос, у него обычно есть кто-то конкретный, кого он планирует спросить, но он просто дает ученику несколько секунд на подготовку ответа. Мой ... моя мама была очень специфична по этому поводу. Очевидно, когда она была первокурсницей, с ней обращались как с изгоем, и она не могла понять почему. Наконец, кто-то сжалился над ней и сказал, что поднятие руки каждый раз, когда учитель задает вопрос, подразумевает, что она считает своих одноклассников слишком тупыми, чтобы знать ответ, если потребуется."

"Вау", - сказала она. "Я бы никогда так не подумала, если бы ты мне этого не объяснил!" Она слегка покраснела. "До Хогвартса я ходил в школу для одаренных, где участие в занятиях было большой частью успеваемости. Я бы выставил себя полным дураком, если бы поступил в Хогвартс с таким же отношением ".

Гарри глубокомысленно кивнул. "Существует множество подобных штучек, которые могут заставить новичков в этом мире вроде нас выделяться, как больной палец, если мы не будем осторожны. В общем, мисс Грейнджер, мы с вами собираемся начать наш первый год в Оксбридже, вы как студентка-стипендиат, я как наследница, выросшая за границей, и никто из нас с детства ничего не знал об оксбриджской культуре."

Гермиона опустила взгляд в пол. Это было сложно воспринять. "Вы думаете, Хар ... мистер Поттер, что я подвергнусь дискриминации, потому что мои родители магглы?"

Гарри колебался. "Я ... не уверен. Лично я считаю, что ко мне будут относиться как к постороннему в какой-то степени, по крайней мере, в начале, и мне придется придумать, как реагировать дальше. Я уверен, что некоторые люди будут предвзяты против нас обоих из-за нашего наследия. Конечно, не все будут так думать, и даже фанатики, надеюсь, будут несколько сдержанны, поскольку их сторона проиграла последнюю войну. Он сделал паузу. "Ты думал о том, на какой факультет ты хочешь поступить?"

"Я надеялся на Гриффиндор или Равенкло. Почему? У них разное отношение к магглорожденным?"

"Ну, все, что я действительно знаю по этой теме, это то, что рассказали мне мои родители, так что отнеситесь к этому с долей серьезности. Многие слизеринцы последовали за Сами-Знаете-Кем во время последней войны, и я уверен, что некоторые из их детей будут среди наших сверстников, поэтому я ожидаю, что они будут враждебно относиться к магглорожденным и, вероятно, к брату Мальчика-Который-Выжил. Я надеюсь, не все, но этого следовало ожидать. Равенкловцы наиболее академически ориентированы, так что вам это может понравиться, но они очень традиционны и имеют репутацию элитарных, так что это может показаться несколько беспощадным. Хаффлпаффцы гордятся терпимостью и принятием всех, но цена, которую они платят за это, заключается в том, что другие факультеты смотрят на них свысока как на не соответствующих стандартам. Мой отец называл их Домом Дафферов, но я сомневаюсь, что это правда, учитывая, что в Хаффлпаффе было больше министров магии, чем в любом другом Доме. Удивительно, но моя биологическая мать сказала, что магглорожденные лучше всего учатся в Гриффиндоре. Они ближе всего к Дому Повстанцев, который мы найдем, и, очевидно, они принимают магглорожденных и полукровок только для того, чтобы показать нос чистокровным традиционалистам. Кроме того, их меньше всего интересуют формальности и этикет, поэтому они будут более снисходительны к мелким ошибкам в общении. Конечно, она сама была гриффиндоркой, так что она может быть предвзятой. "

Гермиона поднялась. "Что ж, вы дали мне о многом подумать, мистер Поттер. Но, полагаю, мне лучше пойти и найти Невилла... Я имею в виду мистера Лонгботтома, и посмотрите, как ему повезло с его жабой. Она обернулась в дверях. "Мистер Поттер, какие книги вы бы порекомендовали, чтобы узнать больше о том, о чем мы говорили?"

Гарри улыбнулся, на этот раз искренне, и назвал названия трех книг по этикету. "Если в библиотеке Хогвартса их нет, просто спросите, и я дам вам свои экземпляры".

"Спасибо". Она сделала паузу, пытаясь вспомнить, как люди в "Гордости и предубеждении" разговаривали друг с другом. "И, мистер Поттер, если я не буду слишком самонадеянной, я была бы признательна, если бы вы называли меня Гермионой", - сказала она со своей собственной улыбкой.

Гарри рассмеялся. "Ты вовсе не самонадеянна, Гермиона. И я был бы в равной степени рад, если бы ты называла меня Гарри".

Она кивнула и вышла из купе, а Гарри вернулся к своей книге по этикету, довольный тем, что завел свою первую пробную дружбу. Примерно через десять минут дверь распахнулась, и вошел Джим вместе с рыжеволосым мальчиком, с которым Гарри сталкивался дважды до этого.

"Эй, вот ты где!" воскликнул Джим. "Я искал тебя целую вечность. Это Рон Уизли. Он будет в нашем классе. Рон, это мой брат, Гарри!"

"Рад познакомиться с тобой, Гарри", - с энтузиазмом сказал Рон.

"Взаимно", - вежливо сказал Гарри. Про себя он подумал: "О, да, определенно гриффиндор". Вслух он сказал: "Вообще-то, я думаю, мы уже встречались. Мы собирались вместе у мадам Малкин".

"О, да! Я тебя помню. Ты должен был сказать мне, что ты брат Джима!"

"Ну, я только что нашел ... неважно. Давай просто скажем, что это был напряженный день, и я не думал об этом ".

"Ну, в любом случае", - сказал Джим, опускаясь на место рядом с Гарри, а Рон напротив них. "Мне жаль, что мы попали в руки тех фотографов. Иногда это причиняет боль. Но здесь Рон представил меня своим братьям, а они представили меня команде Гриффиндора по квиддичу."Он сделал паузу. "Скажи, ты что-нибудь знаешь о квиддиче, Гарри?"

"Немного. Я знаю, что это странная комбинация водного поло, вышибал и захвата флага, но в нее играют в воздухе на высокоскоростных метлах ".

"Ооооочень. Я не знаю, что это за любой из них. Но не волнуйся. Папа был потрясающим охотником, когда учился в школе, и он подарил мне мою первую тренировочную метлу на мой четвертый день рождения. Мы быстро введем тебя в курс дела."

Гарри, который провел свой четвертый день рождения, учась готовить бекон и яичницу-болтунью для Дурслей (с угрозой получить сковородкой по голове, если что-нибудь подгорит), снова улыбнулся той болезненной улыбкой. "Я с нетерпением жду этого".

Внезапно двери купе снова открылись, и в комнату ворвался еще один человек. Это был худощавый светловолосый мальчик с аристократическими чертами лица. Позади него в коридоре стояли два коренастых мальчика, которые, вероятно, через пять лет вырастут в неповоротливых зверей.

"Мне сказали, что Джеймс Поттер-младший, Мальчик-Который-выжил, был в этой машине", - властно сказал новоприбывший. "Это правда?"

"Он такой", - сказал Гарри с некоторым замешательством. "А ты такой?"

"Малфой. Драко Малфой из Древнего и благородного Дома Малфоев". Джим и Рон оба захихикали над напыщенностью мальчика, но по какой-то причине он сосредоточил свой гнев исключительно на Роне. "Я могу сказать, к какой семье ты принадлежишь. Рыжие волосы. Веснушки. Поношенная мантия. Несомненно, Уизли, - усмехнулся он.

И Рон, и Джим покраснели от гнева, в то время как глаза Гарри сузились. Он узнал имя Малфой и был весьма удивлен тем, насколько грубо вел себя отпрыск такого важного Дома. Не говоря уже о странно специфических оскорблениях, которые Малфой только что высказал в адрес кого-то, кого он, очевидно, раньше не знал.

Не обращая внимания на Рона, Драко повернулся обратно к Гарри, но был удивлен, наконец, заметив, что в машине сидят два очень похожих мальчика. Он высказал предположение и понадеялся, что это не тот человек с шоколадным пятном на рубашке, который сейчас бросает на него сердитый взгляд. "Итак, вы Джеймс Поттер?" он спросил того, кто выглядел более респектабельно.

Гарри покачал головой и указал на Джима, который встал и подошел угрожающе близко к Драко. Двое головорезов снаружи напряглись и приготовились к драке. "Я Джим Поттер", - сказал он. "А тебе какое дело?"

Драко поднял руки, показывая, что не имел в виду никакой угрозы. "Поттер, пожалуйста. Я прошу прощения, если я вас чем-то обидел. Но вы национальная икона и наследник Древнего и Благородного Дома. Тебе, очевидно, понадобится помощь в поиске подходящих друзей. Я могу помочь увести тебя подальше от неправильной компании." По позе Драко было ясно, что среди "неправильной публики" был Рон, чье лицо исказилось маской гнева.

"Я могу найти правильного друга и без твоей помощи, Пожиратель смерти", - усмехнулся Джим.

Глаза Драко сузились, пока Гарри смотрел на дисплей, лениво жалея, что не захватил с собой попкорна. "Очевидно, что я не могу быть Пожирателем Смерти, поскольку мне одиннадцать. И если вы имеете в виду моего отца, то вам следует помнить, что Визенгамот признал его невиновным. Так что тебе следует говорить немного вдумчивее, Поттер, если ты не хочешь, чтобы на тебя подали в суд за клевету."

"Да брось ты это, Малфой!" - презрительно сказал Рон. "Ваша семья такая же слизеринская, как и все остальные, и никогда не было темного волшебника, который не был бы скользким слизеринцем, от Сами-Знаете-Кого до Гриндевальда и вплоть до самого Салазара Слизерина ".

"О, ну это просто чушь", - раздраженно огрызнулся Гарри. "Во-первых, никто не знает, на каком факультете учился Сам-Знаешь-Кто и даже учился ли он в Хогвартсе, а Гриндельвальд определенно учился в Дурмстранге. Да, большинство осужденных Пожирателей Смерти были слизеринцами, но были также пожиратели Смерти из других факультетов. Барти Крауч-младший был когтевранцем, а Сириус Блэк, лейтенант Сами-Знаете-Кого, был гриффиндорцем. И вообще, худшим Темным Лордом, когда-либо посещавшим Хогвартс, был Эмерик Злой в 14 веке, и он фактически утверждал, что именно его гриффиндорская натура дала ему смелость бросить вызов всем мирским стандартам приличия и морали."

Другие мальчики в купе смотрели на Гарри так, словно у него выросла вторая голова.

"Хм, ты, конечно, много знаешь о темных волшебниках", - сказал Рон.

Гарри пожал плечами. "Все это было в "Расцвете и падении темных искусств". Он повернулся, чтобы посмотреть на Джима. "Я купил его, чтобы прочитать раздел о тебе и Сам-знаешь-ком, но в нем были главы о всех других главных британских темных волшебниках с момента основания Хогвартса. По общему признанию, большинство из них были слизеринцами, но в Гриффиндоре и Равенкло было много темных волшебников, и даже в Хаффлпаффе появился один за последние пять столетий."

Драко уставился на него в замешательстве. "Кто ты такой? С каких это пор у Мальчика-Который-Выжил есть брат-близнец?"

Гарри встал, чтобы посмотреть Драко в глаза. "С рождения, очевидно. И ты ошибся ранее. Я, Гарри Поттер, предполагаемый наследник Древнего и Благородного Дома Поттеров. И хотя я не буду столь прямолинеен, как мой брат, я должен сказать вам, мистер Малфой, что вы произвели плохое первое впечатление. Я думаю, будет лучше, если вы уйдете, пока все не переросло во что-то серьезное ... неприятно."

Драко внимательно изучал Гарри. "Да будет так". Затем он вышел из купе и направился по коридору, ведя за собой приспешников. Джим повернулся и ухмыльнулся Гарри.

"Это было потрясающе, Хар! "Уходи, пока все не переросло во что-нибудь ... Неприятное". Злой. Бьюсь об заклад, если бы ты так разговаривал с этими магглами, они бы вообще не доставили тебе никаких проблем."

Гарри резко повернул голову в сторону Джима, и его глаза загорелись, как будто ему дали пощечину. Сидевший рядом Рон спросил, что Джим имел в виду, говоря о "магглах", но его голос прозвучал странно далеко. Джим, внезапно занервничав, переводил взгляд с Гарри на Рона и обратно, прежде чем наконец заговорить.

"Это ерунда, Рон. Забудь, что я упоминал об этом. Эй, Хар? Хочешь научиться играть во взрывающийся Снап?"

Гарри изучал своего брата, как будто изучал жука. Затем он обдумал вопрос. Не вопрос "хочешь ли ты научиться играть во взрывающийся Снап?", а гораздо более насущный вопрос "хочешь ли ты провести следующие семь лет, притворяясь улыбающимся, когда тебе больше нравится рычать или визжать?" И он принял свое решение.

"Вообще-то, прямо сейчас я хотел бы пойти поискать туалет", - бодро сказал он. "Я предполагаю, что в этом поезде есть туалет, если поездка длится шесть часов".

"О да", - сказал Джим. "По дороге сюда мы проходили мимо туалетов. Просто следуйте в том направлении, куда пошли трое мини-пожирателей Смерти".

"Спасибо, Джим". Гарри прошел мимо брата и вышел за дверь, закрыв ее за собой. Он прошел несколько футов по коридору, а затем, повинуясь импульсу, прокрался обратно к краю купе, из которого только что вышел. Затем он прислушался.

"Без обид, Джим, но твой брат немного странный".

"Я знаю. Когда он был маленьким, мама и папа думали, что он станет сквибом, поэтому они отправили его жить к родственникам-магглам. Очевидно, они были немного грубы с ним, и он винит в этом наших родителей. Честно говоря, он ведет себя как настоящий ребенок, но мама настояла, чтобы я оставалась рядом с ним, пока он не справится со своим гневом. Неважно. "

Гарри очень медленно выдохнул. Затем он повернулся и быстро прошел по коридору в следующий вагон. Малфой и его пока еще неназванные головорезы были впереди. "Мистер Малфой!" - позвал он.

Малфой остановился и обернулся, когда Гарри подошел к троице. "Чего ты хочешь, Поттер? Я думал, ты достаточно ясно выразил свои чувства".

"Я сделал. И, честно говоря, Малфой, ты действительно произвел плохое первое впечатление. К счастью, я не выношу поспешных суждений, основанных на первых впечатлениях. И хотя я также могу сам решать, кто такие "правильные люди", я не буду зависеть от предубеждений моего отца и брата в этом процессе. Я пока не знаю, куда меня распределят, но я надеюсь, что у нас с вами будут, по крайней мере, дружеские отношения, независимо от того, как мы распределимся. В конце концов, мы - будущее наших семей."

"Я считаю маловероятным, Поттер, что между слизеринцем и гриффиндорцем когда-либо может быть дружеская связь".

"Тогда нам повезло, Малфой. Потому что я думаю, что крайне маловероятно, что кто-то из нас станет гриффиндорцем". А затем Гарри протянул руку, и после секундного колебания Драко пожал ее.

Семь часов спустя Распределяющая Шляпа прошептала в голову Гарри Поттера. "О, хорошо. Я боялся, что с тобой будет сложно из-за этого". А затем громким голосом он прокричал ...

"СЛИЗЕРИН!"

Глава 6: Первый день в Змеиной яме

Глава 6: Первый день в Змеиной яме

2 сентября 1991.

Гарри проснулся после восьми часов чудесного сна в самой удобной кровати, к которой ему когда-либо разрешалось даже прикоснуться. Пока его соседи по комнате в общежитии первого курса Слизерина суетились, он вспомнил предыдущую ночь. Джим, конечно, поступил в Гриффиндор и на самом деле имел неосторожность выглядеть обиженным и преданным, когда Гарри поступил в Слизерин. Хорек присоединился к нему, как и (что удивительно) робкий мальчик Лонгботтом и (что менее удивительно) Гермиона. Бедный Лонгботтом выглядел напуганным всем и, вероятно, мог бы быть счастливее в Хаффлпаффе, но из его наблюдений перед посадкой в Хогвартс-экспресс Гарри понял, что его родители были Львами и что его бабушка и особенно двоюродный дед сочли бы его неудачником, если бы он не последовал их примеру. Тем не менее, если бы мальчик обрел немного уверенности, возможно, он смог бы адаптироваться к своей новой ситуации. Гермиона, как он предположил в поезде, на самом деле могла бы неплохо поступить в Гриффиндор, если бы смогла адаптироваться к анархической культуре этого факультета.

Шляпа на самом деле называлась Драко Малфой в честь Слизерина, прежде чем она полностью опустилась ему на голову, что Гарри нашел забавным. С Блейзом Забини разобрались почти так же быстро, но Тео Нотту, застенчивому худощавому мальчику, который казался почти ... Смирился со тем, что он слизеринец. В Слизерин также попали четыре девушки: Гринграсс, Дэвис, Паркинсон и Булстроуд. Малфой – поскольку они еще не называли друг друга по имени – тихо сказал Гарри, что Гринграсс и Паркинсон оба чистокровные из Благородных (но не древних) семей, в то время как Дэвис и Булстроуд оба полукровки из "неважных" семей. Несмотря на их разное прошлое, Гринграсс и Дэвис каким-то образом знали друг друга и были друзьями. Булстроуд казался немного одиночкой, в то время как Паркинсон практически ворковала над Драко. Она намекнула, что у них с Драко был брак по договоренности ("В возрасте одиннадцати лет?!" подумал Гарри), упоминание о котором заставило Драко немного позеленеть.

Крэбб и Гойл также попали в Слизерин. Фактически, именно из-за их сортировки собственная у Гарри заняла несколько минут. Шляпа сразу предложила Слизерин, и в принципе Гарри не возражал. Но он потратил время на разговоры с Крэббом и Гойлом в поезде, и во время сортировки Гарри напрямик спросил Шляпу, как два односложных куска говядины могли попасть в "дом хитрости и амбиций". Шляпа помялась, прежде чем, наконец, признать, что пыталась направить обоих мальчиков в Хаффлпафф, но была связана определенными правилами, установленными в средние века для распределения детей из "вассальных семей" в те же дома, что и их "сеньоры". Крэббы и Гойлы (и, в меньшей степени, Паркинсоны) были связаны с Малфоями магическими контрактами, датируемыми несколькими столетиями, природу которых Шляпа не имела права раскрывать. Но если Гарри хотел узнать больше о таких вещах, ему определенно следует поступить в Слизерин, потому что там было довольно много змей, спрятанных на картинах и встроенных в мебель их общежития, которые, по мнению Шляпы, были "склонны к сплетням"." Поскольку изучение его дара Парселтанга в контролируемых и дискретных обстоятельствах было одним из первых в списке дел Гарри, это стало решающим фактором.

Конечно, размещение таинственного брата Мальчика-Который-Выжил вызвало настоящий скандал. Дамблдор выглядел разочарованным, как и "мама". Еще больше беспокоил тот факт, что профессор Снейп, его декан факультета, выглядел откровенно склонным к убийству. Позже он отправит старост произнести ознакомительную речь перед первокурсниками Слизерина. По словам некоторых старших учеников, это был первый раз, когда он не приветствовал студентов лично с тех пор, как кто-либо из них учился в Хогвартсе. О, и по какой-то причине инструктор по ПДД вызывал у него острую головную боль каждый раз, когда он поворачивал голову.

С другой стороны, расширенная сортировка Гарри также дала ему идею о том, как изменить свой статус Слизерина. "Я выпросил Шляпу для Гриффиндора, честное слово, я это сделал! Но потом там спросили, почему, и я сказал, что хочу помочь защитить Джима! А потом Шляпа сказала: "Ну, как ты думаешь, откуда будет исходить больше всего угроз Мальчику-Который-выжил?" Так что я обдумал это ..." Это показалось Гарри достаточно правдоподобным, чтобы Джеймс поверил, и работа под прикрытием среди "скользких змей" кажется чем-то, что позабавило бы такого шутника, как он. Гарри решил отправить письмо своему биологическому отцу сразу после завтрака.

"Доброе утро, Малфой!" Радостно воскликнул Гарри, вскакивая с кровати.

"Доброе утро, Поттер. Ты сегодня выглядишь бодрым".

"Первый день в школе и первый день всей нашей оставшейся жизни". С этими словами Гарри направился в ванную, чтобы быстро принять душ. По пути он прошел мимо Тео и мельком увидел спину мальчика, испещренную множеством шрамов. Только многолетний опыт не высовываться при виде Дурслей удерживал его от пристального взгляда. У Гарри, к счастью, был только один похожий шрам, но этого было достаточно, чтобы понять, какой след оставила трость, а также научиться никогда не комментировать вес Вернона Дурсли. Гарри беспокоило осознание того, что даже в волшебном мире жестокое обращение с детьми, по-видимому, допускалось.

Тридцать минут спустя он прошел через двери Большого зала, который в этот момент был почти полон. Джим и Рон уже сидели за столом Гриффиндора. Рон толкнул Джима локтем, как только Гарри вошел, и оба нахмурились. Джим на самом деле усмехнулся, но при этом на его лице было странное выражение волнения, как будто он ожидал, что скоро что-то произойдет. Гермиона и Лонгботтом сидели через несколько мест от них. Гермиона дружелюбно болтала с несколькими старшими Гриффами, в то время как Лонгботтом держался особняком. Гарри прошел к слизеринскому столу на противоположной стороне комнаты и сел между Малфоем и Ноттом.

Несколько минут спустя начались дневные поставки сов, и величественная рогатая сова направилась к столу Слизерина с кроваво-красным конвертом, зажатым в ее когтях. Сразу же Тео Нотт напрягся и перестал дышать. Обеспокоенный Гарри спросил, все ли в порядке с мальчиком, но Тео не расслаблялся, пока сова не положила красный конверт на стол перед Гарри.

"Оооо", - злобно завизжала девочка Паркинсон. "Смотрите все! У Поттера Ревун!"

Другие слизеринцы отступили, оставаясь достаточно близко, чтобы видеть его реакцию. "И что, скажите на милость, такое "Ревун"?" Беспечно спросил Гарри. В другом конце комнаты Гарри видел, как Джим и Рон встали, чтобы лучше видеть, и открыто смеялись, поэтому он сомневался, что в этом было что-то хорошее.

Тео срочно ответил. "Это сердитое письмо, Поттер. Очень сердитое письмо. Чем дольше ты будешь ждать, прежде чем открыть его, тем громче оно будет. И если вы будете ждать слишком долго, он взорвется."

Гарри снова оглядел комнату. Все его соседи по классу ждали, как он отреагирует. На самом деле, уровень шума во всей комнате снизился до тихого бормотания, поскольку все дети, выросшие волшебниками, казалось, знали, что такое Ревун, и не хотели пропускать шоу. За Главным столом большинство учителей выглядели несколько заинтересованными, хотя Лили Поттер прикрывала лицо рукой с выражением абсолютного ужаса.

Гарри усмехнулся. "Вау. Кричащее взрывоопасное письмо. И школа, которая терпит, когда их посылают одиннадцатилетним детям за завтраком на глазах у их сокурсников. Как ... профессионально ". Он протянул руку и полоснул по печати Ревуна ножом для масла, а затем небрежно откинулся на спинку стула, взяв стакан с тыквенным соком и потягивая его, пока слушал.

ГАРРИ ПОТТЕР!

КОГДА ДЖИМ / hic / НАПИСАЛ МНЕ О ТВОЕЙ СОРТИРОВКЕ, я НЕ МОГ В ЭТО ПОВЕРИТЬ! Я ЗНАЛ... ПРОСТО ЗНАЛ , ЧТО ПОЗВОЛИТЬ ТЕБЕ ВЕРНУТЬСЯ К НАМ БЫЛО ОШИБКОЙ! НИ ОДИН ПОТТЕР НИКОГДА НЕ ПОПАДАЛ В СКОЛЬЗКИЙ ЗМЕИНЫЙ СЛИЗЕРИН! И ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ ЗАКОНЧИТЕ / ик / ПОЗОРИТЬ НАШ ФАКУЛЬТЕТ, я НАДЕЮСЬ, ЧТО НИ ОДИН ПОТТЕР НИКОГДА НЕ ПОПАДЕТ СНОВА! Я / ик / ПРЕДУПРЕЖДАЮ ТЕБЯ СЕЙЧАС, ЕСЛИ ТЫ ХОТЬ НА ШАГ ПЕРЕСТУПИШЬ ЧЕРТУ, ЕСЛИ ТЫ ДАШЬМАЛЕЙШИЙ НАМЕК НА ТО, ЧТО ТЫ / ик / ОБРАЩАЕШЬСЯ КО ЗЛУ ИЛИ ЧТО-ТО В ЭТОМ РОДЕ, я ВЫДЕРНУ ТЕБЯ ИЗ ЭТОЙ ШКОЛЫ И ПОТРЕБУЮ ТВОЙ ЩЕЛЧОК ... Я ИМЕЮ В ВИДУ, ЩЕЛЧОК ТВОЕЙ ПАЛОЧКОЙ ЛИЧНО! Я ЛИШУ ТЕБЯ НАСЛЕДСТВА В ДОМЕ ПОТТЕРОВ И ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ К ЭТИМ ДУРГЛАМ ... / ик / ДУРСЛИ-МАГГЛЫ ДО ЗАХОДА СОЛНЦА! ЭТО ЕДИНСТВЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, КОТОРОЕ ТЫ ПОЛУЧИШЬ!

ТВОЙ УНИЖЕННЫЙ ОТЕЦ,

ДЖЕЙМС ЧАРЛУС ЛОРД ПОТТЕР

А затем письмо загорелось и быстро рассыпалось. В зале воцарилась тишина. На лицах большинства учителей за Главным столом были шок и смущение. Даже Дамблдор, казалось, был поражен язвительностью и жестокостью Джеймса, не говоря уже о том факте, что он был совершенно очевидно пьян, когда писал и отправлял Ревуна. Лили Поттер вскочила и выбежала из комнаты. Только Северус Снейп сохранил самообладание, несмотря на его личное восхищение тем, как Джеймс Поттер унизил всю его семью одним-единственным письмом. Он ждал, что будет дальше. Реакция мальчика Поттера могла создать или сломать его на факультете Слизерин. Лично он ожидал, что мальчик не выдержит и выбежит плача под смех своего собственного дома и дома своего отвратительного близнеца. Вместо этого, к удивлению Снейпа, мальчик ... разразился смехом.

"Потрясающе! Значит, мой папа пьяница и идиот. Приятно это знать ". Затем он встал и поднял свой стакан с тыквенным соком в направлении своего младшего близнеца в знак приветствия.

"И ты тоже отлично сыграл, Братишка!" - крикнул он через весь зал с таким видом, будто "Ревун" был всего лишь забавной маленькой шуткой. "Тебе обязательно было нарушать комендантский час, чтобы сплетничать обо мне прошлой ночью? Или, может быть, подобные мелкие правила не распространяются на Мальчика-Который-выжил".

Лицо Джима стало разъяренным, и он вскочил на стол, опрокидывая тарелки и кувшины. "ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО СМЕШНО, ТЫ, СЛИЗЕРИНСКОЕ ОТРЕБЬЕ!" - заорал он, отчего Гарри рассмеялся еще громче, когда сел обратно.

Наконец, когда Джим был готов крикнуть что-нибудь еще, голос Минервы МакГонагалл проревел через всю комнату. "Джеймс Поттер-младший, сядь сию же минуту! Я не хочу больше слышать от тебя ни слова! И двадцать баллов с Гриффиндора за срыв завтрака и оскорбление другого факультета! " Джим выглядел пораженным тем, что стоил его факультету стольких очков еще до начала занятий, и он медленно сел, бросив последний полный ненависти взгляд на Гарри, который вытирал слезы смеха с глаз.

За столом Слизерина остальные ученики медленно вернулись на свои места, настороженно изучая своего однокурсника и его странную реакцию. Отсмеявшись, Гарри вернулся к своему завтраку, просматривая заметки для своего первого урока трансфигурации. Его настроение, очевидно (и для его одноклассников, странно), было веселым.

"Э-э, Поттер?" робко спросил Нотт. "Да... ты в порядке?"

"Лучше не бывает, Тео. Могу я называть тебя Тео? Надеюсь, это не самонадеянно с моей стороны. Ты, конечно, можешь называть меня Гарри, если хочешь ".

"Тогда ладно, эм, Гарри. Ты справился с этим Ревуном намного лучше, чем можно было ожидать".

"Ох уж этот вздор", - сказал Гарри с ухмылкой. "В этом нет ничего особенного. Просто нелепый человек кричит на меня. И на протяжении многих лет на меня кричали люди гораздо более нелепые, чем он, и обычно намного громче." Он откусил кусочек тоста и медленно прожевал его, словно собираясь с мыслями, прежде чем снова повернуться к другому мальчику. "Долгое время я мирился с подобными вещами, потому что не знал ничего лучшего и у меня не было другого выбора. И теперь, у меня есть. Видишь ли, Тео, этот человек воображает себя моим отцом, и это дает ему какое-то право оскорблять меня. Но правда в том, что он никогда не был моим отцом ни в каком важном смысле. И не важно, сколько он кричит и выставляет себя дураком, я прекрасно знаю, что у него нет никакой власти надо мной, которую я ему не позволяю, и я только что решил не позволять ему вообще никакой." Он тихо усмехнулся. "Это ... на самом деле хорошо, что все так быстро пришло в голову. Я поиграл с идеей хотя бы притвориться хорошим сыном по отношению к Джеймсу Поттеру. Но после этого показа? Нет. Ни за что. Теперь идет тотальная война."

Тео посмотрел на Гарри с чем-то очень похожим на благоговейный трепет, но остальные его одноклассники, казалось, подумали, что он сошел с ума. Тем временем Гарри повернулся к Драко.

"Кстати об этом... Мистер Малфой. Я знаю, что мы не очень продвинулись в нашем сотрудничестве, но могу я попросить вас о небольшом одолжении?"

Малфой, который по какой-то странной причине слегка завидовал тому, что Гарри не попросил называть его по имени, спросил: "Какого рода услуга, мистер Поттер?"

"Не могли бы вы написать своим родителям совой и спросить, могут ли они порекомендовать хорошего адвоката? Такого, который разбирается в законах Визенгамота о наследовании?"

Драко Малфой уставился на Брата Мальчика-Который-выжил. А затем настала его очередь рассмеяться.

Позже тем же вечером Гарри был один в гостиной Слизерина и заканчивал делать домашнее задание на первый день, прежде чем лечь спать. Его первый день занятий прошел довольно хорошо, несмотря на истерику его биологического отца. Превращение спичек в иголки по-прежнему ускользало от него, как и от всех остальных в Слизерине, но он получил два балла по чарам. Он также приобрел нескольких союзников ("друзей" было преждевременным, но Гарри был настроен оптимистично). Когда Гарри встал и потянулся, он заметил картину над камином, изображающую слоеную гадюку, свернувшуюся калачиком над книгами на письменном столе. Чувствуя себя немного глупо, он подошел к картине, огляделся, чтобы убедиться, что больше никого нет, а затем сосредоточил свое внимание на змее. "Эм, привет. Меня зовут Гарри, - тихо сказал он. Змея на картине дернулась, а затем посмотрела на него, прежде чем прошипеть в ответ. Гарри тепло улыбнулся, когда родилась еще одна дружба другого рода.

ГЛАВА 7: Зелья и процесс

ГЛАВА 7: Зелья и процесс

6 Сентября 1991.

После событий предыдущего понедельника Джим был более подавленным. Очевидно, другие гриффиндорцы были расстроены тем, что он так быстро потерял так много очков, и он также получил основательную взбучку от своей матери и Макгонагалл. Он написал своему отцу с жалобой, но, очевидно, Джеймс был в немилости у Лили из-за своих собственных действий. На самом деле она послала ему свой собственный Ревун, который сработал посреди кабинета Аврора – "ПОСМОТРИМ, КАК ТЕБЕ ЭТО ПОНРАВИТСЯ!" - и поэтому Джеймс посоветовал мальчику на некоторое время успокоиться. Не то чтобы сама Лили на самом деле обратилась к Гарри, который не знал, была ли она не согласна с взглядами Джеймса на его сортировку или просто была смущена тем, что Джеймс устроил Скандал на ее рабочем месте. Несмотря на это, Джим и Рон избегали Гарри, хотя он был уверен, что у его близнеца был какой-то идиотский план мести в стиле Поттера.

Тем временем Невилл Лонгботтом, очевидно, поссорился с этими двумя и решил стать партнером Гарри во время Гербологии. Сначала Гарри сомневался, пока Невилл нервно не признался, что боялся Снейпа и отчаянно хотел сдать Зелья. Он надеялся, что с явно умным молодым слизеринцем в качестве партнера по зельеварению он сможет пройти через это невредимым.

"У меня есть три условия, мистер Лонгботтом", - сказал Гарри несколько властно. "Первое: мы не садимся рядом с моим братом без крайней необходимости".

"О ... хорошо, мистер Поттер", - заикаясь, пробормотал нервничающий мальчик.

Гарри сделал шаг вперед. "Второе: С этого момента ты держишь подбородок высоко, смотришь людям прямо в глаза и всегда говоришь уверенно, чувствуешь ты это или нет. Потому что ты Лонгботтом из Лонгботтомов, Предполагаемый наследник Древнего и Благородного Дома. Так же, как я Поттер из Поттеров. И если мы двое действительно хотим заслужить наследие, оставленное нам нашими фамилиями, нам обоим лучше начать прямо сейчас. "

И с этими словами он протянул руку. "И третье: ты называешь меня Гарри".

Невилл несколько раз моргнул. Затем он выпрямил спину, глубоко вздохнул и пожал Гарри руку. "Надеюсь, так же, как ты будешь называть меня Невиллом". Гарри улыбнулся. Он не был уверен, но мог поклясться, что мальчик вырос всего на полтора дюйма.

Изначально именно Гарри выиграл от сделки, поскольку Невилл был признанным гением в гербологии, уже способным непринужденно рассказывать о растениях из учебной программы четвертого курса. Судя по всему, Лонгботтомы сколотили состояние на выращивании и продаже экзотических волшебных растений всех видов, и он побывал среди них по колено еще до того, как научился ходить. Только в пятницу Гарри и Невилл добрались до своего первого урока зелий, и за запертой дверью собралась толпа. Тео подошел, чтобы присоединиться к ним. Малфой следовал за ним с насмешкой на лице, а Крэбб и Гойл по бокам. Гарри все еще не был уверен, кто из них кто.

"Честно, Поттер, ты снова сотрудничаешь с Лонгботтомом? Ты растрачиваешь тот небольшой статус, который у тебя есть как у слизеринца, общаясь с такими болванами".

Гарри закатил глаза. "Ты сбиваешь меня с толку, Малфой. Я понимаю, почему ты враждебно относишься к Поттерам, хотя понятия не имею, что мог сделать Уизли, чтобы ты возненавидел его с первого взгляда. И теперь ты противостоишь наследнику Лонгботтомов? Твой отец проинструктировал тебя сделать врагами все Древние и Благородные Дома?"

Лицо Малфоя покраснело, но затем его взгляд посуровел. "Я не думаю, что Малфои и Лонгботтомы когда-либо смогут быть кем-то кроме врагов после того, что сделала его бабушка", - выплюнул он.

Гарри изогнул бровь и оглянулся на Невилла, который глубоко вздохнул, но встретил пристальный взгляд Драко без колебаний. "Он имеет в виду инцидент, произошедший, когда нам обоим было по пять лет, во время которого моя бабушка устроила сцену и громко назвала его родителей "Свиньями-пожирателями смерти" в переполненном ресторане ".

Гарри поджал губы и выдохнул. "Хорошо, я могу понять, почему кто-то может затаить обиду ..."

"В ее защиту могу сказать, что тетя Малфоя, его дядя, брат его дяди и двое его двоюродных братьев были известными пожирателями Смерти, трое из которых были ответственны за нападение на моих родителей, в результате которого они оба погибли ... постоянные инвалиды, и одним из них был человек, который предал вашу семью Сами-знаете-Кому, так что ее предположение не было полностью необоснованным. Кроме того, его отец, чья семья на протяжении поколений поддерживала политику чистокровных, избежал осуждения за ряд преступлений, связанных с Пожирателями Смерти, после того, как заявил, что находился под проклятием Империус. Я уверен, что это просто совпадение, что через несколько дней после его оправдания больница Святого Мунго получила огромное пожертвование, достаточное, чтобы оплатить строительство "Детского отделения памяти Абраксаса Малфоя ".

Драко и его приспешник склонились, словно готовые к бою. Гарри огляделся. Мерзавец и Хорек были дальше по коридору, но смотрели в ту сторону. Приход Джима был последним, с чем Гарри был в настроении иметь дело.

"Хорошо, слушайте оба. Я не собираюсь судить кого-либо, кого я встречаю в этой школе, на основании того, что могли или не могли сделать их родственники. И я не собираюсь отказываться от преимуществ присутствия гения гербологии в качестве моего партнера по лаборатории из-за того, что произошло, когда вам обоим было пять лет! Я также не буду винить Малфоев за то, что сделал Сириус Блэк, учитывая, как я посмотрел это, и Сириус Блэк тоже был одним из моих двоюродных братьев. На самом деле, я думаю, Невилл, что он был отдаленно одним из твоих. Итак, мы все застрянем друг с другом в том или ином качестве еще на семь лет. Можем ли мы хотя бы попытаться быть вежливыми друг с другом, несмотря на то, что думают наши родственники? Мы все трое, надеюсь, когда-нибудь будем вместе в Визенгамоте. Возможно, к тому времени мы все возненавидим друг друга, но можем ли мы решить сейчас, что будем ненавидеть друг друга за то, что мы на самом деле сделали друг другу, вместо того, чтобы полагаться на вражду, передаваемую как семейные реликвии?"

Лонгботтом и Малфой злобно уставились друг на друга, когда Мерзавец заговорил в конце коридора. "Эй, Лонгботтом! Не позволяй этим скользким змеям запугивать тебя! Постоять за себя!"

Невилл вздернул подбородок, не отрывая взгляда от Малфоя в течение нескольких секунд. Затем он повернулся к Джиму. "Я не понимаю, о чем ты, Поттер. Малфой только что пришел ко мне с несколькими вопросами о своем задании по гербологии. Не так ли, Малфой?"

Уголок рта Малфоя слегка дернулся, но он быстро взял себя в руки. "Совершенно верно, Лонгботтом. Я благодарен тебе за совет. Ты делаешь честь своему факультету, - громко сказал он, прежде чем отвернуться и встретиться взглядом с Джимом, - в отличие от некоторых других, которых я мог бы назвать.

Джим скорчил гримасу, а затем повернулся, чтобы поговорить с Роном, когда дверь в класс зелий внезапно распахнулась. Профессор Снейп сердито уставился на собравшихся гриффиндорцев и слизеринцев, как будто его раздражало отсутствие драки, которую он мог бы разнять. "Все внутрь", - рявкнул он.

Когда ученики вошли, Гарри положил руку на плечо Невилла. "Невилл, - тихо сказал он, - мне жаль твоих родителей. Я не знал. И спасибо тебе за ... за то, что ты больший человек, чем Малфой заслуживал."

Невилл пожал плечами, но слегка улыбнулся комплименту. "Эх, ему просто повезло, что Джим на этой неделе был большим придурком, чем он. Он всю неделю расхаживал с важным видом, как сам Годрик Гриффиндор, и большинству из нас это надоело."

"Неудивительно. Если ты случайно знаешь, как поживает Гермиона Грейнджер?"

"Знаешь, ты мог бы спросить меня самого", - сказала повеселевшая Гермиона из-за его спины.

"Эй! Вы напугали меня, мисс ... гм, Гермиона?" Сказал Гарри с несвойственной ему нервозностью. Он не разговаривал со своим первым другом по Хогвартсу с тех пор, как прошел Отбор, и он не был полностью уверен, что они все еще обращаются друг к другу по имени, учитывая соперничество между их факультетами. Улыбка, которую она подарила, убедила его, что это так.

"Привет, Гарри. Мне так жаль, что у меня не было возможности подойти и поговорить с тобой, но я обещал посидеть с Парвати и Лавандой на гербологии, и это наше единственное совместное занятие. Кстати, все книги, которые вы порекомендовали, были в библиотеке и чрезвычайно полезны, даже если большинство гриффиндорцев не так хорошо воспитаны, как Невилл здесь. Невилл покраснел от комплимента. "Если вы свободны и вам интересно, у нас с Невиллом запланировано учебное занятие в библиотеке на свободное время после обеда".

"Да, пожалуйста, приходи, Гарри. Гермиона действительно спасла нам жизнь!"

"Конечно. О, прости меня. Гермиона Грейнджер, это Теодор Нотт из Дома Ноттов".

"Рад познакомиться с вами, мисс Грейнджер", - коротко сказал Тео.

"Взаимно, мистер Нотт".

К тому времени, когда четверо учеников добрались до класса, единственные свободные места были впереди и, к сожалению, прямо рядом с Джимом и Роном, хотя Рон, Гермиона и Невилл разделили двух враждующих братьев. Когда дети устроились поудобнее, профессор Снейп торжественно вернулся из подсобки и произнес речь, в которой намекал на превосходство приготовления зелий по сравнению с "глупым размахиванием палочкой" в других областях магии. Затем он сделал паузу, чтобы отметить "Джеймса Поттера-младшего, нашу новую ... знаменитость". Снейп также пристально посмотрел на Гарри, когда зачитывал его имя, но никак не прокомментировал.

Вместо этого он внезапно рявкнул "Поттер!", прежде чем уточнить: "Джеймс Поттер! Что я получу, если добавлю измельченный корень асфоделии в настой полыни?"

Джим презрительно закатил глаза. "Я не знаю, сэр. Хотя, очевидно, не шампунь".

В комнате воцарилась гробовая тишина. Почти в унисон Гарри, Невилл и Гермиона медленно повернули головы к Джиму Поттеру в полном изумлении. Рон ухмылялся как сумасшедший, но остальные гриффиндорцы были в ужасе.

"Пять баллов с Гриффиндора за твою наглость, Поттер. Вот вопрос попроще: где бы ты нашел безоар?"

Гарри увидел, как Гермиона отдернула руку, и подавил улыбку. Очевидно, ей потребовалась вся сила воли, чтобы не поднять руку.

"Может быть, утонувший в сальных глубинах твоих волос?" Саркастически спросил Джим.

"Еще десять баллов с Гриффиндора!"

"Мой отец говорил, что ты будешь таким – задиристым, ехидным и жестоким – и что ты, вероятно, попытаешься сделать из меня пример, задав кучу непонятных тривиальных вопросов первым делом. Он также сказал называть тебя Снивеллус."

"Двадцать баллов с Гриффиндора! Он также упоминал, что я могу заниматься этим весь день? Вот еще один: в чем разница между аконитами и аконитами?"

"Понятия не имею. В чем разница между..."

"ДЖЕЙМС ПОТТЕР МЛАДШИЙ. МОЖЕТ, ТЫ ПЕРЕСТАНЕШЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК НЕВЕЖЕСТВЕННЫЙ ОРУЩИЙ ОСЕЛ!"

Весь класс, включая Снейпа, в изумлении уставился на Гермиону Грейнджер, которая вскочила со стула и буквально тряслась от ярости из-за выходок Джима. После нескольких секунд мертвой тишины Снейп тихо сказал: "Пять очков в пользу Гриффиндора". Гермиона глубоко вздохнула и медленно села.

Снейп повернулся к Джиму и сказал более спокойно: "На сегодня с меня довольно вашего идиотизма, мистер Поттер. Я обсудлю этот вопрос с вашим деканом факультета... и с вашей матерью. Если ты не уважаешь мой авторитет, возможно, ты проявишь уважение к их авторитету. Джим разозлился на это, но больше ничего не сказал.

"Однако, - вкрадчиво сказал Снейп, - в данном случае у нас есть необычная возможность исследовать относительную ценность природы по сравнению с воспитанием. Мистер Гарри Поттер! Можешь ли ты ответить хотя бы на один из вопросов, которые я задал твоему брату?"

Гарри кашлянул. "Я уверен, что смогу ответить на все три, сэр. В обратном порядке аконитовая голова и аконит - два из многих распространенных названий ядовитых цветковых растений семейства аконитовых. И если бы мне нужно было найти безоар где-нибудь здесь, я бы поискал аптечку на случай непредвиденных обстоятельств или, если это не удастся, обыскал кладовые в секции с продуктами жизнедеятельности животных. "

"Объясни", - приказал Снейп. "Для твоих менее образованных сверстников". Сказав это, он усмехнулся надувшемуся Джиму Поттеру.

"Ну, безоар - это маленький камешек, образованный из непереваренных растительных веществ и извлеченный из желудка козы. В учебнике сказано, что он может противодействовать большинству ядов, хотя я не верю, что там действительно упоминалось, какие яды он не вылечит."

"На будущее, мистер Поттер, это не излечивает от ядов, полученных из крови дракона или яда василиска, хотя, к счастью, они редки. И мой первый вопрос?"

"Э-э, да, сэр. Добавление измельченного корня асфоделии в настой полыни - это первый шаг в создании чрезвычайно сильного снотворного зелья. Боюсь, я не могу вспомнить точное название этого, - он повернулся, чтобы посмотреть прямо на своего кипящего от злости брата, - но я точно помню, что это было на самой первой странице назначенного чтения ". А потом он улыбнулся. И это было совсем не больно.

Любопытно, что Снейп не присудил Гарри ни одного балла за правильные ответы, хотя он был известен тем, что отдавал предпочтение слизеринцам на своих уроках зелий. Остальная часть урока прошла относительно без происшествий, за исключением одной заминки. Снейп не позволил Гарри и Невиллу стать партнерами, как они договаривались. Вместо этого он поместил Невилла с Гермионой, а Гарри с Тео. Поначалу Невилл запаниковал из-за такого изменения планов, пока Гарри не заверил его, что Гермиона, вероятно, в любом случае лучше него готовит зелья, и они вчетвером будут у соседних котлов. Было несколько взрывов, но Гермиона успокаивала Невилла, а Гарри был достаточно близко, чтобы прошептать несколько советов и слов ободрения. В конце концов, Невилл и Гермиона, как и Тео и Гарри, изготовили приемлемое зелье для лечения фурункулов. Рону и Джиму повезло меньше, в результате их зелья образовалась густая черная жижа, которая расплавила дно их котла. Наконец, когда все вышли, Гарри сказал Гермионе, Невиллу и Тео идти дальше без него, поскольку у него было личное дело, которым нужно было заняться.

Когда все остальные ушли, Снейп оторвался от своих записей и увидел, что Гарри все еще там.

"Урок окончен, мистер Поттер".

"Я знаю, сэр. Но я хотел бы воспользоваться возможностью обсудить некоторые ... домашние дела с вами. Если прямо сейчас не подходит, я был бы рад вернуться в более удобное время. Но я думаю, важно, чтобы мы занялись этим немедленно, а не просто позволили всему ... тлеть ".

Снейп фыркнул. "Я был прав. Ты такой же высокомерный, как твои отец и брат".

"Вовсе нет. До этого лета я буквально даже не знал, что Джеймс Поттер жив и что у меня вообще есть брат. И с тех пор я не научился ничему, что позволяло бы мне испытывать к нему хоть малейшее уважение. Судя по тому, что он говорил в наших коротких разговорах, он издевался над тобой, когда вы вместе учились в школе. И я вижу, что он также воспитал Джима высокомерным хулиганом. Но он не воспитывал меня. И я не хочу провести следующие семь лет, чувствуя, что мой глава факультета был врагом только потому, что он думает, что у него есть основания ненавидеть моего биологического отца."

"Я не думаю ни о чем подобном, Поттер!" - выплюнул мужчина постарше. "Я знаю, что у меня есть причины ненавидеть его".

"При всем уважении, сэр, вы действительно не понимаете", - сказал Гарри с жутким спокойствием.

"Объяснись!" Снейп зарычал.

"Охота на Гарри".

Снейп растерянно моргнул, увидев странное выражение его лица. "Что?"

"Охота на Гарри. Это игра, которую изобрели мой кузен Дадли и его друзья. Они считали до десяти, чтобы дать мне фору. А потом они бежали за мной. И если бы они меня поймали, они бы повалили меня на землю и пинали, пока им не надоело. Они начали играть в нее, когда мне было шесть."

Снейп ничего не сказал, поэтому Гарри продолжил.

"Летом у них была особая вариация. Тетя Дадли Мардж приезжала погостить к нам. Она разводила собак и всегда приходила с питбулем по кличке Риппер. Вместо того, чтобы преследовать меня самим, они просто натравили на меня собаку. У меня есть след от укуса, который я могу показать вам с тех пор, как мне было семь, и он оставил меня до того, как я стал достаточно высоким и быстрым, чтобы лазать по деревьям. Примерно с четырехлетнего возраста я готовил для Дурслей, убирал у них, выполнял работу во дворе. Иногда Дурсли намеренно разбрасывали вещи по полу, потому что я заканчивал работу по дому и они не хотели, чтобы у меня оставалось свободное время. По ночам я спал в шкафу для обуви. В моей медицинской карте указаны одна сломанная рука, перелом ключицы и по меньшей мере четыре сломанных ребра. Пока я не пошел в начальную школу в возрасте шести лет, я буквально думал, что меня зовут "фрик", потому что так меня все называли. Дяде Вернону и тете Петунии пришлось усадить меня вечером перед началом начальной школы и объяснить, что другие люди будут называть меня "Гарри Поттер", поэтому я не должен притворяться удивленным этим, но в их доме я не должен ожидать, что меня будут называть иначе, чем "урод" или "мальчик"." И, насколько я могу судить, все это случилось со мной просто потому, что Джеймс Поттер, Лили Поттер и Альбус Дамблдор считали, что держать меня рядом неудобно и усложнит более важную задачу по воспитанию Мальчика-Который-Выжил таким замечательным образцом человечности, каким он является сегодня ".

Гарри встал и взял свою сумку с книгами. "Я рассказал тебе все это не потому, что жду жалости. И уж точно не потому, что я ожидаю, что ты что-нибудь сделаешь по этому поводу. Я никогда не встречал взрослого, который хоть как-то помог мне. Но я хочу, чтобы ты понял одну вещь: у тебя. Нет. Идеи. О том, что значит ненавидеть Джеймса Поттера. Затем он подошел к двери и открыл ее. "До следующего урока, сэр".

"Поттер!" Мальчик обернулся. Снейп колебался... а затем усмехнулся ему. "У тебя нелепая прическа. Как у какого-нибудь ленивого гриффиндорца, который только что встал с кровати. Позаботьтесь об этом, прежде чем еще больше позорить этим свой дом."

Гарри коротко кивнул и ушел. Снейп долго смотрел на дверь. "О, Лили, - прошептал он, - что ты наделала?"

Позже, когда Гарри был на ланче, прилетела Хедвиг с толстым конвертом официального размера. Гарри нетерпеливо разорвал его и вытащил несколько пергаментов, над которыми начал корпеть, рассеянно поедая бутерброд во время чтения.

"Что это, Поттер?" - спросил Драко.

"Некоторые документы от моего адвоката. Кстати, пожалуйста, напомни мне отправить твоим родителям благодарственное письмо. Они были очень полезны ".

"С удовольствием". Драко обернулся, когда гриффиндорцы поздно пришли на обед. Некоторые дружелюбно болтали, в то время как другие выглядели расстроенными, а самый молодой Хорек выглядел абсолютно убийственным. С другой стороны, старший (и самый скучный) Хорек выглядел таким же сердитым, но он был сосредоточен на своем младшем брате. Затем Драко заметил, что Джима не было с остальными членами его Дома. Повернувшись к Руководящему столу, он заметил Снейпа, вошедшего с опозданием, но с довольным выражением лица. Ни Дамблдора, ни МакГонагалл, ни Лили Поттер там не было.

Драко указал на их отсутствие Гарри, который только изогнул бровь и сказал "Интересно".

"Это не единственная интересная вещь, Поттер", - сказал третьекурсник. "Я слышал, что твой отец аппарировал как раз перед обедом. Все Поттеры в сборе... кроме тебя, конечно. Мальчик грубо рассмеялся, когда Гарри нахмурился при упоминании своего "папы". Затем он выпрямился с взволнованным выражением в глазах.

"Джеймс Поттер здесь? Где он?" - взволнованно спросил Гарри.

"После того спектакля, который его сын – другой – устроил на уроке зелий, я представляю, что он в кабинете директора с МакГонагалл, профессором Поттером и младшими", - сказал Драко. "Почему тебя это волнует? Я не думал, что ты захочешь увидеть кого-либо из Поттеров, и после понедельника я не думаю, что он захочет тебя видеть".

Гарри начал перебирать документы своего адвоката, пока не нашел свернутый серый пергамент, который положил в карман. Затем он запихнул все остальное в свою сумку для книг.

"То, чего он хочет, не имеет значения, мистер Малфой. Важно то, чего он заслуживает. Тотальная война, помните?"

С этими словами Гарри практически выбежал из Большого зала к горгулье, которая стояла у входа в кабинет директора. Оказавшись там, он сел, взял себя в руки и стал ждать. Примерно пятнадцать минут спустя горгулья отодвинулась в сторону, и в дверях появились Поттеры. Как только Джеймс увидел Гарри, лицо Джима потемнело.

"Чего ты хочешь?" прошипел Джим.

"От тебя ничего, братишка". Гарри размашисто вытащил свиток и протянул его отцу, который схватил его и развернул. Затем его глаза расширились.

"Вы подали ... судебный запрет! Против того, чтобы Лили или я вмешивались в ваше обучение или в ваше наследство? Или даже разговаривали с вами в отсутствие главы вашего факультета? Ты имеешь в виду Снивеллуса?! Почему ты маленький ублюдок!"

"Джеймс!" - сердито сказала Лили.

"Ты должен послушать ее, отец. В конце концов, ты только что оклеветал ее и другого своего сына, а также меня этим замечанием. Знаешь, я планировал подарить это маме и послать тебе копию совой, но увидеть твое лицо воочию - в тысячу раз лучше."

"Ты действительно думаешь, что добьешься чего-нибудь этим маленьким трюком?" сказал Джеймс. "На случай, если ты забыл, Дамблдор - главный чернокнижник! Он никогда не оставит это в покое".

"О, я не забыл. Поскольку вы сломали печать и прочитали название, это предупредило моего адвоката, что процесс начался. Пока мы разговариваем, он подает ходатайство, чтобы заставить Дамблдора отказаться от любых юридических действий, затрагивающих нашу семью, из-за его конфликта интересов. В конце концов, отец, ты сам сказал мне, что это была его идея отправить меня к Дурслям на десять лет."

"Гарри, - прервала его Лили, - я знаю, что ты расстроен из-за этого, и я тебя не виню. Но не слишком ли это экстремально?"

"О, привет, мама. Так приятно слышать, что ты действительно заговорила со мной для разнообразия, а не игнорируешь меня с другого конца Большого зала. И нет, это не крайность. Угрожать мне сломать мою палочку на глазах у нескольких сотен свидетелей - это крайность. Обещать отправить меня туда, где твои грязные родственники будут избивать и издеваться надо мной, и незаконно лишить меня наследства - это крайность. И делаю все это только потому, что меня определили в дом, который не нравится моему отцу? Тот самый, в котором когда-то был его босс, Руфус Скримджер? Это определенно экстремально. Это? Это просто рациональный эгоизм ". Он повернулся и ушел, крикнув на ходу. "Приятных выходных, Поттеры. Я знаю, что так и сделаю."

И он снова улыбнулся.

ГЛАВА 8: Тем временем, в логове Львов.

ГЛАВА 8: Тем временем, в логове Львов.

Оставив Поттеров стоять с разинутыми ртами перед кабинетом директора, Гарри неторопливо направился в библиотеку в поисках Гермионы, которая ранее пригласила его присоединиться к ее учебной группе. Также присутствовали Невилл и несколько других Гриффов, столпившихся вокруг Гермионы, как будто она была королевской особой. По пути Гарри встретился с Тео, и тот попросил мальчика присоединиться к ним. Тео просто оглянулся на стол (при этом встретившись взглядом с Гермионой). Затем он быстро прошептал "нет" и выбежал из библиотеки.

Покачав головой, Гарри подошел к столу Гермионы и представился другим гриффиндорцам: Парвати Патил, Лаванде Браун и Дину Томасу. "Должен сказать, я не ожидал такого количества людей. Я думал, нас будет только трое.

"Давайте просто скажем, что популярность Гермионы взлетела до небес за последние несколько часов", - самодовольно сказала Парвати.

"О, прекрати!" - сказала Гермиона, безумно покраснев. "Теперь, когда адреналин спал, я чувствую себя довольно неловко из-за всего этого!"

"Ну и не стоит!" - сказал Невилл. "Ты был невероятен! Именно в этом и должна заключаться гриффиндорская храбрость, а не в подобном поведении ... как ревущий осел. Остальные Гриффы рассмеялись над этим, пока мадам Пинс громко не шикнула на них всех.

"Что? За то, что вызвал Джима на зельеварение? - спросил Гарри.

"О, это было только начало. В какой-то момент, Гарри, я собираюсь позаимствовать у бабушки омуток памяти, просто чтобы ты мог просмотреть воспоминания, потому что я собираюсь хранить их вечно", - сказал Невилл. "Все произошло вот так..."

Тремя часами ранее...

После того, как ужасы первого урока зелий закончились, первокурсники Гриффиндора вернулись в свою башню со смешанными эмоциями. Для Джима Поттера доминирующей эмоцией был гнев.

"Грейнджер!" - Заорал он, как только оказался в коридоре. "Гриффиндорцы должны держаться вместе! Что, черт возьми, ты имеешь в виду, называя меня "ревущей задницей" перед всем классом? И при этом на уроке Снивеллуса! "

"О, прости меня, Поттер", - мило сказала она. "Я всего лишь скромная магглорожденная, все еще испытывающая благоговейный трепет перед чудесами волшебного мира. И когда я вижу ревущую задницу, волшебным образом замаскированную под студента Хогвартса, я НЕ МОГУ НЕ УКАЗАТЬ НА ЭТО! "

"Почему ты маленькая ...! Из-за чего ты вообще так расстроилась ?! Это всего лишь баллы факультета! Никого здесь это не волнует, кроме Маленькой мисс Всезнайки!"

Глаза Гермионы опасно сверкнули, и она выхватила свою палочку. Пораженный Джим нащупал свою, но Гермиона просто повернулась и пошла к лестнице, ведущей в общежитие. Там она указала палочкой на каждую лестницу и, ко всеобщему изумлению, запустила серию громких хлопков фейерверка, прежде чем крикнуть "ВСЕМ СТАРОСТАМ В ОБЩУЮ КОМНАТУ НА ЭКСТРЕННОЕ СОВЕЩАНИЕ!"

Секундой позже десятки взрослых Львов, включая всех шестерых старост, ввалились в комнату, где сердитая Гермиона Грейнджер стояла на кофейном столике в окружении остальных первокурсников, которые изумленно смотрели на нее. Она все еще держала свою палочку наготове и выглядела готовой к битве.

Первым заговорил Ральф Макмиллан, староста седьмого курса. "Что, черт ВОЗЬМИ, здесь происходит?! Кто созвал собрание старост?!"

"Да", - спокойно ответила Гермиона. "Вы все сказали, что если у нас есть какие-то вопросы, то мы должны задать их старосте! Что ж, у меня есть вопрос, и я хочу, чтобы на него ответили прямо сейчас!"

"Ты что, совсем сошел с ума?!" - воскликнул Ральф, прежде чем женщина-староста, Эмили Россен, положила руку ему на плечо.

"Полегче, Ральф. Позволь мне. Мисс Грейнджер, э-э, Гермиона. Ты явно расстроен. Почему бы тебе не убрать свою палочку и не отойти от стола, чтобы мы могли поговорить об этом?"

"Нет, пока я не задам свой вопрос".

Эмили глубоко вздохнула. "Тогда ладно. Какой у тебя вопрос?"

"Кубок факультета. Это то, о чем на самом деле заботится Гриффиндор? Что-то, что мы на самом деле стремимся выиграть? Или это просто большая шутка, о которой беспокоятся только "Всезнайки"? То, над чем мы должны просто смеяться, когда какой-то идиот лишает нас десятков очков за один прием? Потому что, если это последнее, я обещаю вам, что меня тоже может перестать волновать Кубок факультета! Будет намного легче передавать моих СОВ, если я не буду тащить за собой много мертвого груза!"

В конце Гермиона сердито посмотрела на Джима и Рона, но Перси Уизли пропустил это мимо ушей и вместо этого повернулся к своим братьям-близнецам. "О штаны Мерлина, что вы, идиоты, натворили на этот раз?!"

В унисон близнецы подняли руки в жесте капитуляции.

"Это были не мы, о, идеальный префект Перси". "Мы не потеряли ни одного очка факультета ... пока". "У нас не было времени сделать что-нибудь достойное увековечения". "Я имею в виду, мы действительно украли сиденье для унитаза, но я не думаю, что кто-нибудь еще заметил".

"Мы заметили", - сказали Кэти Белл и Алисия Спиннет почти в унисон и с явным неудовольствием.

Невилл прервал дискуссию. "Это были не близнецы, Перси. Это был Джим".

"О, большое спасибо, предатель", - огрызнулся Джим.

Гермиона вышла из-за стола и подошла к сбитым с толку старостам. "Я не знаю, как идут дела у старшеклассников. Но у первокурсников Невиллу, Парвати, Лавендер и мне потребовалась неделя, чтобы наверстать те двадцать баллов, которых лишился Джим Поттер в свое первое студенческое утро."

Ральф кашлянул. "Да, хорошо. По общему признанию, это было плохое начало для Поттера, но, надеюсь, это дало ему пищу для размышлений и этого не произойдет ..."

"Джим только что потерял нам тридцать пять баллов по зельеварению", - спокойно сказала она.

В комнате воцарилась тишина, и все шесть старост широко раскрытыми глазами уставились на Мальчика-Который-Выжил, который с трудом сглотнул от внимания, которое на этот раз было не таким благосклонным, как он привык. Затем собравшиеся Львы начали недовольно перешептываться. Близнецы были неисправимы, но потеря тридцати пяти баллов - это то, что они могли опубликовать за неделю, а не за одно занятие. Это составляло почти половину баллов, которые весь факультет заработал за первую неделю учебы.

"Тридцать пять баллов... в одном классе", - слабо сказала Эмили.

"Вообще-то", - устало сказал Невилл. "Тридцать пять очков меньше чем за минуту".

"... КАК!" - взвизгнул другой староста.

Лаванда заговорила. Она была очень горда теми двумя очками, которые она выиграла в зачаровании накануне. Тот факт, что Гермиона не только вообще помнила это, но и считала это таким же важным, как дюжина или около того магглорожденных, выигранных в одиночку, мгновенно расположил ее к другой девушке. "Ну, во-первых, он высмеял профессора Снейпа за его привычки ухаживать за собой в лицо. Затем он расплакался из-за того, что его отец и профессор Снейп ненавидели друг друга, и поэтому его отец фактически сказал ему, что неуважение к профессору - это нормально. Затем он назвал профессора Снейпа "Снивеллус". Я что-нибудь забыл?"

"Ну, - сказала Гермиона, - было совершенно очевидно, что Джим не прочитал назначенное чтение, но это кажется почти ... банально после всего остального".

"Конечно, - присоединился Невилл, - я уверен, что он продержался бы дольше и потерял бы еще больше очков, если бы вы не заткнули ему рот". Он повернулся к старостам. "Между прочим, за это она вернула нам пять очков".

Ральф отмахнулся от этого и повернулся к Джиму. "Почему ... во имя Мерлина, зачем тебе намеренно оскорблять профессора Хогвартса в первый день занятий?"

Джим напрягся и огляделся. Он был встревожен и зол из-за того, что большая часть факультета, казалось, была против него. "Потому что я не должен был мириться с оскорблениями со стороны кого-то, кто имел зуб на мою семью еще до моего рождения. Я не должен был смущаться непонятными вопросами, о которых не знал бы ни один первокурсник".

Гермиона закатила глаза. "Поднимите руки, пожалуйста. Есть ли еще какие-нибудь первокурсники, которые не знали ответа хотя бы на один из вопросов профессора Снейпа?"

"Я знал всех троих". "Я знал двоих, но не знал безоарового". "Правда? Он был выделен жирным шрифтом в боковой панели на странице 3". "О! Черт возьми! Я всегда забываю прочитать боковые панели ". Кроме Рона, оказалось, что все первокурсники Гриффиндора знали ответ по крайней мере на один из вопросов Снейпа. Наконец, Джим не выдержал.

"ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ ВЫ! Со мной НЕ СЛЕДУЕТ ТАК ОБРАЩАТЬСЯ! Я..."

"Мальчик-Который-выжил! Да, мы знаем", - закончила Гермиона. "Гарри был прав насчет тебя в том, что сказал в прошлый понедельник. Ты действительно думаешь, что правила к тебе не применимы".

Джим быстро заморгал. Гермионе почти стало плохо, когда она увидела его на грани слез. Почти.

"Я уничтожил Сами-Знаете-Кого! Это должно что-то значить!"

Гермиона шагнула вперед, чтобы посмотреть Джиму прямо в глаза. "Как?" - просто спросила она.

"Ч-что?"

"Как ты уничтожил Сам-Знаешь-Кого? Я прочитал несколько книг о последней войне. Все они просто говорят, что Сами-Знаете-Кто ворвался в ваш дом, оглушил ваших родителей, а затем попытался применить к вам Смертельное проклятие, когда вы каким-то образом "победили" его. Как вам это удалось?"

Джим уставился на нее, его рот открывался и закрывался, как у рыбы.

"Ты не знаешь, не так ли?" - продолжила она. "Ты стал всемирно известным и всеми любимым из-за того, что произошло, когда ты был ребенком, и ты понятия не имеешь, как это произошло. Насколько кто-либо знает, это могло быть не чем иным, как волшебной случайностью, но ты ожидаешь, что к тебе за это будут относиться по-королевски. " Она покачала головой и повернулась к лестнице, ведущей в ее комнату в общежитии. На грани она внезапно обернулась и улыбнулась.

"Знаешь, мне только что пришла в голову забавнейшая мысль! Разве не было бы забавно, если бы все это время именно Гарри уничтожал Сами-Знаете-Кого?" И причина, по которой твои родители отправили его к родственникам-магглам, заключалась в том, чтобы спрятать его, в то время как они выдвинули тебя вперед и сделали знаменитым, просто чтобы скрыть тот факт, что Гарри был настоящим Мальчиком-который-выжил?"

Пока она говорила, лицо Джима исказилось маской ярости, и со злобным рычанием он вытащил свою волшебную палочку. Но прежде чем он успел произнести заклинание, на него набросились двое гриффиндорцев постарше. Однако это не помешало ему закричать от ярости. "ЗАТКНИСЬ! ЗАКРОЙ СВОЙ ГРЯЗНОКРОВНЫЙ РОТ!"

В комнате послышались вздохи. Невилл непроизвольно шагнул к Джиму, как будто хотел ударить его, но Гермиона резко окликнула его по имени, и он остановился, все еще сжимая кулаки. "Грязнокровка, Поттер?" Повторила Гермиона. "Интересно, что бы сказала на это твоя мама. Возможно, нам следует спросить ее". Она повернула голову, и остальная часть аудитории проследила за ее взглядом на вход в дальней стене ... где профессора Поттер и МакГонагалл стояли в полном ужасе от открывшейся перед ними сцены.

"Мама?" Спросил Джим.

"Не. Одно. Слово. Подойди сюда. Прямо сейчас." Лили говорила тихо, но с пугающей настойчивостью. Джим медленно подошел к своей матери, на ходу вытирая нос рукавом мантии. Она крепко обняла мальчика за плечи и вывела его из общей комнаты. После того, как они ушли, МакГонагалл медленно выдохнула, прежде чем повернуться к своим Львам.

"Я больше не буду снимать баллы за то, чему я только что стал свидетелем. Мистер Поттер, вместо этого, будет отбывать наказание со мной в течение следующей недели. Мисс Грейнджер? Насколько я понимаю, сегодня вы уже второй раз выступаете против одной из самых известных и почитаемых фигур в нашем обществе и отчитываете его за зверское поведение. Это два раза, когда ты делал то, что правильно, а не то, что легко. Профессор Снейп уже присудил тебе пять баллов за первый случай, и я добавлю столько же за второй. "

МакГонагалл обвела взглядом комнату. "Я не знаю, что каждый из вас думает, но я, например, очень хочу выиграть Кубок факультета. Мне грустно думать, что ни у одного из моих Львов нет достаточной гордости в своем доме, чтобы разделить это желание. Но, хотя я не могу заставить вас переживать, уверяю вас, я могу усложнить вам жизнь, если вы будете подрывать авторитет других, которые переживают. Отныне любое снятие баллов с одного человека, превышающее пять баллов в день, будет сопровождаться задержанием, а также любое снятие баллов, вызванное умышленным неповиновением или неуважением к преподавателю Хогвартса. Я понял?" Пристыженная толпа показала, что поняла. "Хорошо. Продолжайте ".

Три часа и десять минут спустя...

Гарри уставился на Гермиону с отвисшей челюстью, когда Невилл закончил свой рассказ. Неудивительно, что Джим выглядел таким подавленным, когда покидал кабинет директора. "Я надеюсь, ты не будешь думать обо мне наперед, Гермиона, но выйдешь ли ты за меня замуж?"

"Отвали, Поттер", - сказал Невилл с притворной грубоватостью. "

Я увидел ее первым".

ГЛАВА 9: Учебные занятия.

Гарри уставился на Гермиону с отвисшей челюстью, когда Невилл закончил свой рассказ. Неудивительно, что Джим выглядел таким подавленным, когда покидал кабинет директора. "Я надеюсь, ты не будешь думать обо мне наперед, Гермиона, но выйдешь ли ты за меня замуж?"

"Отвали, Поттер", - сказал Невилл с притворной грубоватостью. "Я увидел ее первым".

Гарри, Невилл и другие дети засмеялись, в то время как Гермиона снова покраснела, но с улыбкой. Затем они приступили к работе. В течение первых тридцати минут Гермиона проверяла их домашнее задание по трансфигурации. Все были впечатлены, когда в первый день она совершила подвиг превращения своей спички в иголку. Но когда она объяснила свои мыслительные процессы применительно к методам МакГонагалл, несколько других быстро совершили такой же когнитивный скачок. Гарри смог трансфигурировать спичку так же, как и Гермиону, всего за несколько минут, в то время как все остальные, за исключением Невилла, добились значительного улучшения. Мальчик был несколько удручен этим, поскольку Гермиона была уверена, что движения его палочки были правильными, но он все еще был не в состоянии сделать больше, чем придать спичке немного серебристый оттенок.

Справившись со своим разочарованием, Невилл продолжил занятие следующим, с легкостью отвечая на вопросы каждого по гербологии. Затем появился Гарри, который, по-видимому, был единственным, кто смог разобрать ужасное заикание Квиррелла в связные заметки. Гарри и Гермиона совместно рассказали о Чарах, а затем, к удивлению Гарри, Лаванда Браун повела дискуссию о зельях. Очевидно, несмотря на ее взбалмошный характер, она происходила из длинной линии мастеров зелий, и ее семья владела патентами на несколько зелий, связанных с косметикой, а также ценной европейской концессией на какой-то азиатский продукт по уходу за волосами под названием Изящный. Вспомнив последние слова Снейпа в то утро, Поттер решил спросить ее об этом позже.

После двух изнурительных часов группа распалась, но все, казалось, были заинтересованы в продолжении встреч по вторникам и пятницам в обозримом будущем. Гарри, Невилл и Гермиона остались поболтать после того, как остальные ушли.

"Все прошло довольно хорошо", - сказала Гермиона. "Как ты думаешь, эта группа подходящего размера? Или нам стоит попробовать добавить кого-нибудь еще?"

"Мы можем пойти немного дальше, если у нас будут нужные люди", - сказал Гарри. "Энтони Голдштейн хорош в астрономии. Очевидно, его отец - профессор астрономии у маглов. Есть Пафф по имени Финч-Флетчли, который очарован историей волшебства и фактически не спит на уроках Бинна. Лично я хотел бы добавить Сьюзан Боунс, но это по политическим соображениям, так что не думайте, что вы должны впускать ее только для того, чтобы потакать моим злобным слизеринским замашкам. "

Невилл закатил глаза. "Значит, слизеринцев добавить нечего? И, наверное, я должен спросить – у тебя будут проблемы с учебой с нами?"

Он покачал головой. "Я предполагаемый наследник важного дома. У меня удивительно антагонистические отношения с Мальчиком-Который-выжил. И я создавал репутацию эксцентричного одиночки. Это не должно быть проблемой. Но маловероятно, что к нам присоединятся другие слизеринцы. По крайней мере, пока мы не начнем побеждать их на уроках."

Гермиона поколебалась, прежде чем спросить. "Это... это потому, что а... Грязнокровка возглавляет группу?"

Гарри вздохнул. "Ну, я бы не стал использовать это слово, но да, вероятно. В Слизерине вообще нет магглорожденных, если только кто-то из Полукровок не проводит эффектный блеф. На нашем курсе, кроме меня, есть два полукровки – Дэвис и Булстроуд - и Чистокровный, чья семья никогда не служила Сами-Знаете-Кому, но я не думаю, что кто-то из них рискнет оттолкнуть старших Чистокровок, многие из которых открыто фанатичны. И, честно говоря, да, Драко Малфой и Пэнси Паркингтон, вероятно, назвали бы тебя Грязнокровкой в лицо, если бы рядом не было учителей. Крэбб и Гойл, по сути, придатки Малфоя и последуют его примеру. И, честно говоря, я до сих пор понятия не имею о Забини. Он просто плавает вокруг, как какой-то социальный ниндзя. "

"Что такое ниндзя?" - спросил озадаченный Невилл.

Гарри начал отвечать, но затем остановился, выглядя таким же озадаченным. "Знаешь, это забавно, но я на самом деле понятия не имею, как объяснить ниндзя тому, кто никогда не видел маггловских фильмов или телешоу! Давайте просто скажем, что это действительно таинственный и подлый человек, и оставим все как есть. "

"А Нотт?" - спросила Гермиона. "Я видела ваш обмен репликами с ним перед вашим приходом. Когда он посмотрел на меня, он не казался ... ненавидящим. Скорее грустным, чем что-либо еще ".

"Тео ... особый случай. Я все еще работаю над ним". Он колебался. "Я не хочу распускать необоснованные слухи, поэтому был бы признателен, если бы вы держали это при себе. Но я боюсь, что если до отца Тео дойдет, что он общался с магглорожденными и "предателями крови", - Гарри заключил эти слова в кавычки, - он может столкнуться... физические последствия."

Невилл покачал головой, а Гермиона ахнула. "Конечно, нет! Я думал, наследники чистокровных семей защищены от подобных вещей".

"Предполагаемые наследники, Гермиона", - ответил Невилл. "У Нотта есть старший брат в Дурмстранге. Это означает, что Тео не является Предполагаемым наследником, поэтому у него нет особой защиты со стороны своего отца. Я могу посочувствовать. Мальчик заколебался и выглядел слегка обиженным. "Я никогда никому этого не рассказывал, но когда я был моложе, мой двоюродный дедушка Элджи ... вроде как ... пытался убить меня. Дважды ".

При этих словах Гарри вытаращил глаза, в то время как Гермиона выглядела обеспокоенной. "Ты сказал на Приветственном ужине, что, когда тебе было восемь, твой дядя случайно выбросил тебя из окна, и ты подпрыгнул", - сказала она.

"Да", - сказал он с некоторой горечью. "А до этого был случай, когда он "случайно" сбил меня с пирса в Блэкпуле. Я чуть не утонул, прежде чем он выловил меня. Официально... ну, официально, это были оба несчастных случая. Неофициально было понятно, что он пытался напугать меня, чтобы я случайно применил магию. Я рассказал эту историю на Празднике, потому что все рассказывали забавные истории о том, как они узнали, что они волшебные, и я занервничал и рассказал единственную, которая у меня была. Но меня это всегда интересовало, потому что, как оказалось, если бы я действительно умерла, дядя Элджи перестал бы быть моим регентом, пока мне не исполнится пятнадцать, и сразу унаследовал бы все состояние. "

"И никто не рассматривал возможность привлечения его к ответственности за покушение на убийство?" - спросил Гарри.

"За что привлекать к ответственности? В принципе, законно намеренно подвергать опасности ребенка из семьи Визенгамота, если это делается с целью спровоцировать случайную магию, при условии, что ранее не было никаких признаков этого и ребенку по крайней мере четыре года." Он колебался. "Иногда я задаюсь вопросом, не поэтому ли моя магия так слаба. Мои родители оба были могущественными волшебниками, но у меня почти никогда не было случайной магии, и, что ж, я испытываю трудности на всех уроках магии палочек. Интересно, была ли какая-то травма, связанная с тем, что он сделал со мной, которая задержала мое магическое развитие."

"Это ужасно!" - воскликнула Гермиона, заработав очередное шипение мадам Пинс. "Вы хотите сказать, что я вошла в культуру, где допустимо подвергать опасности детей только для того, чтобы заставить их продемонстрировать магию?" Это варварство!"

"Справедливости ради, в Министерстве есть Волшебный отдел по уходу за детьми, который заботится о здоровье и благополучии магглорожденных, полукровок и даже чистокровных из "низших" семей. Просто закон запрещает ставить под сомнение обращение с детьми из семей Визенгамота, но которые не признаны предполагаемыми наследниками, кем я не был, пока моя магия не спасла меня от того падения. Насколько я могу судить, это был довольно необычный случай, потому что большинство детей-волшебников проявляют некоторые признаки волшебства в раннем детстве. В любом случае, наша система правления зависит от того, чтобы как можно больше мест в Визенгамоте было занято, особенно древних и благородных. Что касается закона, если бы я был сквибом, для меня было бы лучше умереть молодым, чтобы кресло Лонгботтома быстрее перешло к настоящему волшебнику. Честно говоря, у тебя, как у магглорожденного, гораздо больше правовой защиты, чем у Теодора Нотта. Завтра его могут вышвырнуть на улицу или того хуже по прихоти его отца. "

"Теперь ты понимаешь, Гермиона, почему я изучал этот материал как сумасшедший", - сказал Гарри. "Оставив меня с Дурслями и не присмотрев за мной, Поттеры и Директор школы нарушили несколько многовековых законов". Он повернулся к Невиллу. "И не хочу менять тему, но ты, кажется, довольно хорошо осведомлен о семейной жизни Тео".

"Я могу высказать несколько обоснованных предположений". Невилл оглядел библиотеку, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. "Прошлым летом бабушка заставила меня изучить составленные ею досье на всех детей, с которыми я учился в Хогвартсе, чьи родители были известными пожирателями Смерти или подозревались в них. У нее личная неприязнь к Малфоям за то, что Лестрейнджи сделали с моими родителями, но что касается конкретных преступлений, Люциус Малфой был даже не таким уж плохим. Его обвинили во взяточничестве, финансовой поддержке террористической группы и мелком правонарушении, связанном с травлей магглов. Если он получил Темную Метку по собственной воле, а не находясь под проклятием Империус, то он, вероятно, убил по крайней мере одного маггла, но это в принципе недоказуемо. Он высокомерный фанатичный сноб, но по сравнению с большинством предполагаемых Пожирателей Смерти он относительно безвреден."

Невилл напряженно наклонился вперед. "Тибериус Нотт, с другой стороны, был обвинен во всем этом, плюс в убийстве дюжины магглорожденных и Мерлин знает скольких магглов. Убийства обычно были, ну, чрезвычайно жестокими. Бабушка назвала его психопатом и сказала, что он, вероятно, худший пожиратель Смерти, которого не отправили в Азкабан. "

"Почему он не был таким плохим?" - прошипела изумленная Гермиона.

"Вы можете поблагодарить Сириуса Блэка. Протоколы его судебного процесса все еще засекречены, но, согласно информации, попавшей в прессу, он признался, что отдал более двух десятков членов Визенгамота под Империус Сами-знаете-Кого, включая Малфоя, Гойла, Крэбба, Паркинсон ...

и Нотт. Это сняло их всех с крючка, несмотря на то, что на них были Темные Метки. Бабушка считает, что Блэк знал, что с ним покончено, поэтому он взял на себя вину за всех подозреваемых в пожирании Смерти, которые не были пойманы с поличным."

"Возможно ли просмотреть эти сообщения прессы?" - спросил Гарри.

Гермиона указала через комнату на верхний этаж. "У них есть переплетенные копии "Пророка", выпущенные по меньшей мере десятилетия назад".

Гарри кивнул. Это было бы еще кое-что, что можно было бы добавить к его учебе, которая уже включала его обычную работу в классе, законы Визенгамота и генеалогию волшебников. "Знаешь, Невилл, если ты действительно беспокоишься, что какая-то детская травма может ограничить твою магию, тебе следует сходить к мадам Помфри. Возможно, это можно исправить. Я уже говорил с ней о моем росте – что касается меня, Дурсли были не сильны в питании, – и питательные зелья, которые она мне давала, должны были помочь мне достичь роста Джима в течение года или двух. "

"Я ... подумаю об этом. Спасибо".

После еще некоторого обсуждения школьных вопросов троица разошлась, Гермиона и Невилл отправились обратно в общежитие, а Гарри занялся предыдущими выпусками "Пророка", начиная с тома за 1981 год. Результаты оказались неутешительными. Смерть сами-знаете-кого была на первой полосе 1 ноября 1981 года, а два дня спустя газета официально приписала его кончину "Джиму Поттеру,

Мальчику-который-выжил", хотя не было реальных свидетелей из первых рук его чудесного подвига по снятию Смертельного проклятия. Тем не менее, это было справедливо ... принято считать, что Волан-де-Морт пытался применить Смертельное Проклятие к Джиму, и какая-то странная реакция уничтожила его, оставив Джиму метку Темного Лорда на лбу. Гарри лениво задумался, может ли V-образный шрам на самом деле содержать какой-то фрагмент зла Волан-де-Морта, тем самым объясняя, почему Мальчик-Который-Выжил должен быть таким монументальным придурком. Затем он отбросил эту идею. Волан-де-Морт мог быть злым, но Гарри думал, что он будет намного умнее и менее противным, чем Джим. Гарри не был удивлен, увидев, что не было никакого упоминания о его статусе или даже о его существовании.

Предатель Сириус Блэк был арестован 3 ноября 1981 года самим Джеймсом Поттером. Его судил секретный трибунал в соответствии с так называемыми Законами о пожирателях смерти, серией спорных временных законов, принятых в 1980 году, чтобы позволить волшебным правоохранительным и судебным системам лучше справляться с тем, что фактически было вооруженным восстанием значительной части правящего класса страны. Учитывая влияние, которое имел Волан-де-Морт, Гарри задавался вопросом, почему он просто не попросил своих последователей принять законы, которые дали бы ему то, что он хотел, вместо того, чтобы устраивать массовые убийства.

Законы о пожирателях смерти были наиболее печально известны тем, что санкционировали применение Непростительных Проклятий аврорами и наемными волшебниками против пожирателей Смерти, но в них также были положения о секретных судебных процессах, в отличие от обычных уголовных процессов, в которых кворум Визенгамота выступает в качестве присяжных. Стенограммы этих трибуналов были закрыты для широкой публики, и даже аврорам, которые стояли на страже обвиняемых, приходилось после каждого судебного процесса накладывать Чары памяти, чтобы они не могли раскрыть личности кого-либо из участников. Якобы это было сделано для того, чтобы имена свидетелей и судей не были обнародованы и, таким образом, не позволили Пожирателям Смерти отомстить. По-видимому, до принятия этого закона несколько судей, которые председательствовали на успешных процессах над пожирателями Смерти, позже были убиты. В статье о судебном процессе над Сириусом Блэком просто говорилось, что стенограмма судебного процесса была магически заверена Судебным писцом и что на судебном процессе председательствовали трое из двенадцати анонимных членов Визенгамота, которые имели право выступать в качестве судей в уголовном процессе (и которые все дали магические клятвы справедливо выносить решения по таким делам). Эти три анонимных судьи решат судьбу Блэка.

Доказательства против Сириуса Блэка состояли из данных под присягой показаний Джеймса и Лили Поттер о том, что он был их хранителем тайны, заявления Невыразимого под присягой (что бы это ни было – Гарри добавил этот термин в свой длинный список того, что нужно исследовать), дающего экспертные показания о том, что заклинание Фиделиуса можно взломать, только если хранитель тайны добровольно раскроет его, и пространного признания Блэка, в котором он с гордостью признался, что был тайным пожирателем Смерти, предал Поттеров и совершил убийство. наложение проклятия Империус на ряд влиятельных фигур Визенгамота. Ничего больше, кроме его приговора – пожизненного заключения в Азкабане за неоднократное использование Непростительного. По иронии судьбы, его предательство Поттеров даже не было основной частью его приговора, поскольку на самом деле никто не умер в результате этих действий. Узнав все, что мог, о падении Волан-де-Морта, Гарри вернул книгу и вернулся к своим генеалогическим исследованиям. После часа записей он подготовил еще одно письмо своему адвокату и отправил его с Хедвиг, прежде чем отправиться на ужин.

В следующие выходные Гарри обнаружил самую непосредственную и ощутимую пользу от своего участия в учебной группе Гермионы. Гарри подошел к Лаванде Браун с некоторым смущением по поводу волшебных средств по уходу за волосами, но она охотно взяла его под руку и ответила на все его вопросы. В воскресенье днем Лаванда и Парвати сделали ему "макияж" в неиспользуемом классе и познакомили юного слизеринца с чудесами Изящества. Когда он вошел в Большой зал утром в следующий понедельник, это была первая идеальная прическа за всю его жизнь. Джим рассмеялся над ним, но Снейп и Драко одобрительно кивнули. Гринграсс и Дэвис также были весьма впечатлены и попросили его называть их Дафни и Трейси соответственно.

К следующему вторнику учебная группа Гермионы действительно выросла. Присоединились Джастин Финч-Флетчли и Сьюзан Боунс, а также Энтони Голдштейн и Падма Патил, хотя она взяла за правило сидеть как можно дальше от своего близнеца. Гарри задавался вопросом, горячи или холодны волшебные близнецы – либо практически делят мозг, как близнецы Уизли, либо вцепляются друг другу в глотки, как Патилы или Поттеры. Гарри оставался единственным слизеринцем, который хотел иметь какое-либо отношение к группе, что, возможно, было к лучшему, поскольку группа делила свое время между изучением материалов курса и обсуждением относительных достоинств маггловской и волшебной культур. Магглорожденные и выросшие в семье маглов узнавали много нового о волшебном мире, в то время как чистокровные узнавали, что многие их предположения о магглах были совершенно неверны. Все они значительно улучшали свои магические навыки, хотя Невилла расстраивало отсутствие прогресса в работе с волшебной палочкой.

На втором занятии также был дан ответ на вопрос, который ставил Гермиону в тупик с самого начала учебы в школе – на что было похоже раннее образование для детей-волшебников? Она быстро поняла, что волшебных начальных школ не существует, но все ее чистокровные и полукровки-одноклассники, казалось, умели читать и писать на несколько лет старше магглов по возрасту. Конечно, не по сравнению с ней, но она была удивлена тем, насколько эффективным казалось магическое домашнее обучение. Ответом, конечно же, была магия.

Энтони Голдштейн, полукровка, который несколько лет жил за границей, объяснил магглорожденным в группе об "обучающих зельях" и о том, как они работают. Обучающее зелье - это, как следует из названия, зелье, которое мгновенно обучает пьющего в какой-либо области знаний. Количество и сфера применения этих обучающих зелий были довольно ограниченными, поскольку их было сложно и дорого производить. Проще всего было создавать зелья, обучающие языкам, и студенты, изучавшие Древние руны на третьем курсе, начинали с набора зелий, который мгновенно давал им свободное владение Старшим и Младшим Футарком, а более непонятные рунические языки появлялись позже. Энтони в возрасте семи лет принял зелье, которое научило его немецкому языку, когда его отец устроился преподавателем в Гамбургский университет. Он сказал, что это было противно на вкус и у него целый день болела голова, но когда он проснулся на следующее утро, он совершенно свободно говорил по-немецки, хотя и с прусским акцентом 19 века.

Служба по делам волшебных детей предоставила несколько бесплатных обучающих зелий всем британским чистокровным и полукровным детям, начиная с шести лет, чтобы к моменту поступления в Хогвартс эти дети могли читать, писать и выполнять элементарные арифметические действия на уровне, сравнимом с довольно умным ребенком-магглом, окончившим первый год средней школы. Понятно, что дети, выросшие в семье магглов, были раздражены, узнав, что они шесть лет посещали маггловскую начальную школу, когда те же преимущества можно было получить за несколько дней с соответствующими зельями, но Энтони объяснил, что в полезности и доступности зелий были некоторые существенные пробелы. Например, было зелье, которое охватывало основы арифметики, но большинство волшебников, казалось, совершенно не разбирались в высшей магловской математике, такой как алгебра и математический анализ, или, если уж на то пошло, во всех областях, зависящих от математики, таких как инженерия и архитектура. В конце концов, кому нужен инженер для проектирования здания, когда вы можете трансфигурировать исходные материалы по своему усмотрению, а затем магически укрепить его, каким бы ненадежным оно ни было с точки зрения конструкции. Арифмантика, факультатив третьего курса, вводит элементы геометрии и тригонометрии, но только в той степени, которая имеет отношение к магическому значению математики. Также существовали зелья для обучения грамоте, которые учили детей-волшебников читать и писать на уровне 8-го класса маггловской средней школы, но словарный запас и синтаксис не обновлялись более века, вот почему у чистокровных детей, которые мало общались, были такие странно формальные формы речи.

Любые зелья, кроме тех, что предназначены для обучения грамоте и счету, должны были приобретаться частным образом и по значительной цене. Существовало множество вариантов языковых зелий, но лишь несколько для естественных наук. Самый популярный, предназначенный для людей, которые хотели продолжить изучение алхимии, давал любителю выпить полное представление о области маггловской химии ... в том виде, в каком она понималась в 1893 году. Зелье физики было настолько устаревшим, что фактически приводило к обратным результатам, заставляя неосторожного любителя выпить думать, что пожары вызваны горящим флогистоном, а вакуум на самом деле полон эфира. Для изучения истории волшебства было мало зелий, и совсем ни одного для изучения маггловедения – Сьюзан Боунс, чьим опекуном был высокопоставленный чиновник министерства, не знала, кто нынешний британский монарх, и никто из чистокровок понятия не имел, как работает парламент. Наконец, очевидно, что было невозможно сварить зелье, которое давало практические знания в любом аспекте реальной магии, даже в таких, казалось бы, обыденных темах, как гербология или уход за волшебными существами, и именно поэтому существование Хогвартса все еще было необходимо. Преобладающим объяснением этого пробела было то, что "Мерлин что-то сделал, и поэтому мы не можем делать зелья, которые учат магии".

Понятно, что и Гарри, и Гермиона сочли это объяснение совершенно неудовлетворительным.

ГЛАВА 10: Полеты и дуэли

ГЛАВА 10: Полеты и дуэли

12 Сентября 1991.

Направляясь на завтрак, Гарри подумал, не понадобится ли ему дополнительная доза Приятный сон, чтобы пережить день, поскольку сегодня должно было начаться долгожданное начало уроков пилотирования. Естественно, слизеринцы и гриффиндорцы были сгруппированы вместе, так что, вероятно, все закончилось бы плачевно. И, конечно же, день начался неудачно, когда Малфой и его лакеи по необъяснимым причинам затеяли драку с гриффиндорцами за завтраком, которую профессор МакГонагалл быстро разняла. Когда они подошли к столу слизеринцев, Гарри спросил, о чем это было. Малфой был уклончив, но Гойл выпалил, что они издевались над Лонгботтомом, потому что его бабушка прислала ему в подарок Памятный сувенир.

"А что такое Воспоминание, когда оно дома?" - спросил Гарри.

"Это глобус, который становится красным, когда ты забываешь что-то важное", - вежливо ответил Драко, намазывая маслом тост.

"Хм. Полагаю, это могло бы быть полезно", - ответил Гарри.

"Не совсем. Кроме того, ресторан Лонгботтома огромный, древний и уродливый и выглядит сделанным из дешевого стекла. Он, вероятно, разобьет его к концу недели ".

"Я думал, ты преодолела свои проблемы с Невиллом".

"У меня нет "проблем", Поттер. Но твой брат не сделал ничего отвратительного за неделю, поэтому я вернулся к равному презрению ко всем гриффиндорцам ".

Гарри покачал головой и вернулся к своему Ежедневному пророку. Он надеялся, что остаток дня будет менее драматичным.

Десять часов спустя ...

Надежды Гарри были напрасны. В тот вечер Драко сел ужинать напротив него, и Гарри просто смотрел на другого мальчика в яростном ужасе. Наконец, Драко заметил, что на него пристально смотрят.

"Что?" - спросил он.

"И о чем, умоляю, все это было?" - несколько горячо спросил Гарри.

"Тебе придется быть более конкретным, Поттер. Это был насыщенный событиями день".

"Часть, где ты оскорбил Лонгботтома, когда его не было рядом, чтобы защититься, затем ты намеренно пригрозил уничтожить Запоминающую штуковину Лонгботтома после того, как он упал и поранился, затем ты улетел с Мерзавцем вопреки приказам мадам Хуч, а затем попытался уничтожить Запоминающую штуковину, только для того, чтобы Мерзавец чудесным образом спас ее. О, и только что ты вызвал Мерзавца на – и я не могу поверить, что это вообще возможно – дуэль волшебников?!"

"Да. Все это действительно произошло. Ты хочешь быть моим секундантом? Хорек поддерживает Мерзавца ".

"На дуэли волшебников? Еще даже не октябрь! Что вы двое собираетесь делать – превращать спички в иголки и швырять ими друг в друга, пока кто-нибудь не лишится глаза?"

"Тебе просто придется прийти на дуэль и посмотреть. Встретимся в Комнате трофеев в полночь".

Глаза Гарри сузились, когда он изучал ухмыляющееся лицо Малфоя. "Ты ведь даже не пойдешь, не так ли? Это просто уловка, чтобы вывести Мерзавца и Хорька за пределы территории после комендантского часа."

Драко рассмеялся. "Это то, что мне в тебе нравится, Поттер. Несмотря на твои очевидные недостатки, ты все еще на много лиг впереди своего несчастного брата".

"Ну, я полагаю, в этом заведении это считается комплиментом".

"Пфф. Если ты хотел комплиментов, Поттер, тебе следовало пойти в the Puffs

Гарри фыркнул. "Что ж, надеюсь, это, по крайней мере, излечило тебя от твоей странной одержимости Воспоминаниями Лонгботтома".

Драко усмехнулся ему, а затем продолжил есть. Тео молча наблюдал за всей перепалкой.

Позже, когда слизеринцы возвращались в свои общежития, Тео толкнул Гарри локтем и прошептал: "Тебе стоит подумать о том, чтобы самому Запомнить все, если сможешь". А затем он протянул руку, чтобы показать маленький шар, который выглядел точно так же, как у Невилла, только вчетверо меньше. "У Драко тоже есть такой. Они полезнее, чем ты думаешь". Затем Тео быстро двинулся дальше, оставив озадаченного Гарри Поттера позади.

13 Сентября 1991

На следующее утро Гарри встретился с Гермионой и Невиллом в библиотеке. Они должны были встретиться, чтобы он мог ответить на несколько последних вопросов ПАПЫ перед утренним уроком. Но теперь, вместо этого, он сидел в мягком кресле, потирая виски и слушая, как Гермиона и Невилл описывают свои "приключения" прошлой ночью.

"Итак, позвольте мне прояснить ситуацию", - устало сказал он. "Джим и Рон решили улизнуть, чтобы принять участие в незаконной полуночной волшебной дуэли, которой все равно не суждено было состояться, потому что все это было ловушкой, чтобы втянуть Джима в неприятности, которую я разгадал менее чем за пять секунд. И ты согласился, потому что ...?"

"Ну, я не планировала сопровождать их, но я вышла в коридор за ними, чтобы сказать им не уходить, а потом Толстая Леди куда-то ушла, и я все равно застряла, поэтому я подумала, что лучше пойти с ними, чем просто сидеть в коридоре одной", - сказала Гермиона, как будто это было самой логичной вещью в мире.

"И они на самом деле нашли меня без сознания на скамейке неподалеку. Я, э-э, вроде как забыл пароль и заснул ". А затем Невилл пробормотал "дурацкие воспоминания" себе под нос, достаточно громко, чтобы Гарри услышал.

"Итак, чтобы продолжить, - сказал Гарри с некоторым раздражением, - вы вчетвером отправились в Комнату Трофеев, обнаружили, что Малфой так и не появился, чуть не были пойманы Филчем, а затем решили, что лучше всего пойти в Коридор третьего этажа, где вас ждет верная мучительная смерть?"

"Ну, - с усмешкой ответил Невилл, - очевидно, предупреждения Директора о неминуемой мучительной смерти были преувеличены, поскольку на самом деле мы не умирали и даже не страдали от боли. Но мы нашли Цербера! И мы также узнали, что у Джима очень высокий голос, когда он кричит! Он рассмеялся, и Гермиона раздраженно хлопнула его по плечу.

"Мы также узнали, что Цербер сидел на крышке люка", - добавила она. "Очевидно, что там спрятано что-то невероятно ценное, а Цербер его охраняет. Но что бы это могло быть?"

Гарри в изумлении переводил взгляд с одного своего друга на другого. "Лучшим вопросом было бы: с какой стати тебя это волнует? Дамблдор сказал держаться подальше, потому что это опасно, и я верю ему на слово. Как ты вообще прошел через дверь?! "

"Алохамора. Это в главе 7 Стандартной книги заклинаний для первокурсников Ястреба-Гошока".

Гарри, который уже прочитал весь учебник от корки до корки, уставился на нее, а затем подозрительно изогнул бровь. "Нет, это не так", - твердо сказал он.

Невилл посмотрел на Гермиону, которая теперь покраснела.

"О, хорошо! Это было в главе 7 издания 1923 года, которое я нашел в букинистическом магазине на Косом переулке. В нем было много замечательных заклинаний, которых не было в текущем издании, потому что их сочли неподходящими для изучения детьми."

"О, какое облегчение", - сказал Невилл. "Теперь я не чувствую себя таким тупым из-за того, что никогда не слышал об этом".

"Итак, резюмируя, - едко сказал Гарри, - вы были обеспокоены тем, что Джим и Рон натворят глупостей, поэтому последовали за ними, а затем помогли им проникнуть в запретную зону с помощью чар для незаконного вскрытия замков".

"Это не незаконно, Гарри, просто ... не одобряется. Кроме того, этому учат в старших классах. Вы не сможете практиковаться в защите двери от Алохаморы, если не знаете, как ее наложить."

"Ах, значит, ты можешь защитить дверь, ведущую к смертоносному Церберу, от Открывающего замок заклинания, которое могут наложить не по годам развитые первокурсники, но персонал не потрудился сделать это, потому что ... знаешь, меня это больше не волнует. У меня будет болеть голова, если я продолжу пытаться применять здравый смысл к этой школе. "

Гарри посмотрел на Невилла, который казался скорее удивленным, чем смущенным. "Подожди минутку. Ты говоришь, что забыл пароль для входа в свое общежитие? Я думал, что "Помнишь-что" должно было предотвратить это."

"О нет. Очевидно, он просто краснеет, когда я забываю что-то важное, но на самом деле не говорит мне, что именно".

"Это кажется совершенно бесполезным".

Невилл напрягся. "Это был подарок моей бабушки. Меня не волнует, что Малфой считает это глупым ..."

"Полегче, Невилл. Драко просто был ... Драко. Кроме того, мне достоверно известно, что у него самого есть такой, и он на самом деле издевался над тобой за то, что ты антиквариат. Очевидно, новые модели намного меньше и изящнее. Вероятно, скандинавское влияние. Я виню IKEA ."

Другой мальчик, на которого шутка Гарри совершенно не подействовала, просто пожал плечами. "У Лонгботтомов это своего рода традиция повторно использовать семейные реликвии. Вот почему я использую палочку моего отца вместо новой."

Гермиона нахмурила брови. "Ты можешь это сделать? Просто используй палочку члена семьи? Мистер Олливандер, должно быть, заставил меня перепробовать пятнадцать палочек, прежде чем мы нашли нужную".

"И в два раза больше для меня. Он продолжал говорить о том, что "волшебная палочка выбирает волшебника" и тому подобное ".

Невилл снова пожал плечами, но Гарри настаивал. "Нев, я знаю, ты был разочарован тем, сколько проблем у тебя было на занятиях, но мне кажется, что ты отлично справляешься во всем, кроме работы с палочкой. В книге о волшебных палочках, которую я взял у Олливандера, говорится, что использование неподходящей для вас палочки в лучшем случае затрудняет колдовство, а в худшем может быть физически опасным. Возможно ли, что ваша волшебная палочка несовместима и именно это вас сдерживает?

"Это палочка моего отца, Гарри! Он был великим волшебником, и я хочу быть достойным его!" - воскликнул расстроенный мальчик. Пинс громко шикнула со своего стола, и Невилл опустил голову.

Гермиона похлопала его по ноге и мягко сказала: "Мы знаем, Невилл. Но ты не точная копия своего отца. Твоя мать тоже была великой ведьмой. И половина тебя происходит от нее. Ее палочка была сделана из тех же материалов, что и у вашего отца?"

Невилл закрыл глаза. "Я ... так не думаю. Я понимаю, о чем ты говоришь. Если ... если моя работа с палочкой не улучшится, я поговорю с бабушкой о покупке новой ".

"Как будто ты обещал поговорить с медсестрой о своей магии и проблемах с памятью?" подумал Гарри, хотя вслух ничего не сказал.

"Что ж, я полагаю, нам следует спуститься позавтракать, пока Хорек все не съел. Но вы оба, пожалуйста, прекратите пытаться преследовать Джима Поттера и спасти его от него самого. Я понимаю желание помешать Джиму стоить тебе еще большего количества баллов факультета, но это не стоит риска того, что вы двое попадете в беду или, возможно, даже пострадаете. Гарри покачал головой. "Кстати, я никогда не слышал. Сколько баллов получила Макгонагалл вчера после той ерунды с метлой с Джимом и Драко?"

Невилл и Гермиона несколько нервно переглянулись.

"Что?" - спросил Гарри, внезапно встревожившись..

Тридцать секунд спустя, после того, как троицу выгнали из библиотеки из-за криков Гарри...

"Невероятно! Это место абсолютно невероятное! Учитель говорит: "Не делай этого, или тебя исключат", Джим Поттер делает то же самое минуту спустя, и его не только не исключают, он попадает в команду флиппинг хауса по квиддичу! Черт возьми!"

"Выражайся, Гарри!" - сказала Гермиона.

"Держу пари, он самый молодой Искатель за, сколько, двадцать лет? Тридцать?"

Невилл кашлянул. "Столетие".

"ГААААА!"

"Гарри, пожалуйста. Подумай об этом".

"О, Гермиона, во что бы то ни стало, объясни, какая рациональная причина для включения Джима Поттера в команду Гриффиндора по квиддичу, кроме той, что МакГонагалл больше заботится о дурацком трофее, чем о какой-либо претензии на школьную дисциплину!"

"Профессор МакГонагалл, Гарри", - поправила Гермиона. Гарри на самом деле усмехнулся над этим, что поразило Невилла. Он привык глумиться над слизеринцами, но никогда раньше не видел, чтобы Гарри это делал. У него это получалось на удивление хорошо.

"Послушай, Гарри", - продолжила она. "Да, это кажется крайне несправедливым, но подумай об этом с точки зрения профессора МакГонагалл. Они довольно усердно использовали палки в отношении Джима, но безрезультатно, поэтому решили дать ему действительно большую морковку."

Невилл переводил взгляд с одного на другого. "Я понятия не имею, о чем ты. Морковка? Это что-то вроде "ниндзя" с прошлой недели?"

Гарри вздохнул. "Это магловское выражение, Нев. Чтобы заставить осла двигаться, ты можешь либо ударить его палкой по заду, либо помахать морковкой перед его мордой. Это означает, что они, очевидно, не могут контролировать Джима с помощью задержаний, не говоря уже о потере очков факультета, поэтому они дают ему то, чего он отчаянно хочет – статус члена домашней команды по квиддичу, – который они могут затем пригрозить аннулировать, если он будет вести себя нестандартно. "

"Совершенно верно", - сказала Гермиона. "И в качестве дополнительного бонуса, капитан Гриффиндора - безумец по имени Оливер Вуд, который установил поистине изнурительный график тренировок – двенадцать часов в неделю. Возможно, больше, поскольку приближается первый матч. В конце концов, мы часто играем с вами. Это двенадцать или больше часов в неделю, когда он будет под присмотром студентов старших курсов и не будет проказничать. "

Гарри глубоко вдохнул и выдохнул. В этом был смысл. Но это не означало, что ему это должно нравиться. "Отлично. Надеюсь, Мерзавец упадет со своей метлы". Двое других рассмеялись. "Прости, что я вышел из себя. Ты можешь идти завтракать. Мне нужно воспользоваться удобствами". Двое гриффиндорцев попрощались и пошли дальше. Гарри повернулся и пошел в другую сторону, задержавшись у двери мальчишеского туалета, прежде чем оглянуться на своих друзей. Затем, видя, что они не смотрят, он быстро пронесся мимо ванной, прежде чем свернуть в боковой коридор и войти в пустой класс, который иногда используется для ухода за волшебными существами. Быстро убедившись, что там больше никого нет, он взял кусок мела и бросил его в большую картину, изображающую спящего ясеня, обхватившего свои яйца.

"Эсме! Эсме! Проснись!" С шипением огненный змей поднял голову и зашипел на Гарри, огненная корона вокруг его головы осветила всю комнату. "Прости, что разбудил тебя, но это важно. Что другие змеи говорили о запертой комнате в коридоре третьего этажа? Ты знаешь, та, в которой трехголовый пес".

ГЛАВА 11: Хэллоуин 1991 (Часть 1)

ГЛАВА 11: Хэллоуин 1991 (Часть 1)

31 октября 1991.

Пока первокурсники Слизерина готовились к предстоящему дню, Гарри лежал в своей постели, погруженный в раздумья. Сегодня в мире магглов был Хэллоуин. Он предполагал, что это было и в волшебном мире, но это был также День Победы, день, когда Джим Поттер победил Сами-Знаете-Кого. Сегодняшний пир, вероятно, будет особенно впечатляющим, поскольку это был первый год Мерзавца в Хогвартсе. "Пряник", по-видимому, сработал. Джим не понес серьезных потерь очков с тех пор, как присоединился к команде по квиддичу, и, похоже, сосредоточился на учебе.

Ключевое слово, конечно, "Появился". Теперь, когда он знал, что истериками ничего не добьешься, Джим стал немного более, ну, слизеринцем в своем подходе. Он втерся в доверие к Ужасам Уизли (так слизеринцы окрестили Близнецов), и, поскольку они были хорошими друзьями, они принялись разыгрывать Змей, и Гарри в частности, с удвоенной силой. Особенно примечательным было утро, которое Гарри провел, вынужденный везде ходить задом наперед, не говоря уже о двух днях, когда весь класс первого курса Слизерина был вынужден называть друг друга "Младший пожиратель смерти" каждый раз, когда они разговаривали друг с другом. Близнецы редко подшучивали над Невиллом и Гермионой из преданности факультету, но среди первокурсников Гриффиндора было что-то вроде холодной войны, когда Невилл и девочки были на одной стороне, а остальные мальчики - на другой. Дин даже перестал приходить на учебные занятия.

Ситуацию усугублял тот факт, что Невилл по-прежнему не добивался никакого прогресса в создании своей волшебной палочки, при этом он отказался консультироваться со своей бабушкой по поводу своей волшебной палочки. Он не бросил учебную группу, но теперь почти не пробовал заниматься чарами и трансфигурацией. Естественно, это привело к тому, что он потерял несколько очков из-за отсутствия усилий и, в конечном итоге, к Воплю своей бабушки во время обеда на прошлой неделе.

Все это внезапно сделало положение Гарри в его собственном доме немного более шатким. Он хорошо учился и по-прежнему обладал преимуществами того, что был наследником Поттеров (хотя его адвокат сообщил, что Джеймс Поттер все еще ищет основания лишить его наследства). Но его репутация больше не была "таинственным эксцентричным одиночкой", а скорее "неудачником в компании со своей семьей, единственными друзьями которой были другие неудачники". В основном, как следствие, Дафна и Трейси довольно хладнокровно сообщили ему, что они вернулись к использованию фамилии. Так что это был несколько подавленный Гарри Поттер, который шел на завтрак со своими товарищами по общежитию. Впереди, перед Большим залом, он заметил близнецов Уизли, которые ждали и наблюдали. Затем справа от себя он услышал тихое шипение с гобелена, изображающего Святого Патрика, изгоняющего змей из Ирландии. Гарри остановился ... а затем разбежался, чтобы очистить группу плиток на полу, которые, как предупредила змея, были заколдованы.

"Поттер, перестань вести себя как маггловский дурачок", - протянул Драко прямо у него за спиной. Затем раздался треск магии, за которым последовали крики ужаса. Гарри обернулся. У Малфоя, Крэбба, Гойла и Паркинсон теперь были волосы гриффиндорского рыжего цвета с золотистыми бровями в тон.

"Ужасы Уизли", - сказал Гарри скучающим голосом. "И на этот раз довольно очевидные. По крайней мере, попытайся осознавать свое окружение, Малфой. Теперь я предлагаю тебе отправиться в лазарет, пока эта дрянь не впиталась. Иначе ты можешь выглядеть как потерянные кузены Уизли до конца недели. " Драко зарычал на Гарри, а затем на него, на две его подставки для книг и на свою... кем бы ни была Пэнси, ее унесли в лазарет. Дафна Гринграсс бочком подошла к Гарри и посмотрела на него с любопытством.

"Как ты узнал, что Уизли поставили там ловушку", - спросила она.

Гарри пожал плечами, а затем солгал. "Просто кое-что, что мы, неудачники, выяснили в нашей группе изучения неудачников. Я уверен, что такой умный человек, как ты, разобрался бы самостоятельно. Если бы не это, ты бы прекрасно смотрелся с ярко-рыжими волосами ". Она фыркнула и отправилась завтракать. Затем Гарри повернулся и смело направился в сторону Близнецов, надеясь, что память Эгберта и внимание к деталям были такими хорошими, как он утверждал (Эгберт - это змея, свисающая с дерева на фоне картины на третьем этаже, которая утверждала, что подслушала, наблюдала за близнецами и узнала из этого несколько пикантных сплетен). "Джентльмены, можно вас на минутку?"

Близнецы, которые были одновременно поражены и раздражены тем, как небрежно он уклонился от их розыгрыша, выпрямились.

"О? И что мы двое могли бы..." "Невинные маленькие Гриффины ..." "Хочу сказать ..." "Такой злобной маленькой змейке, как ты".

Гарри вздохнул. Часть его задавалась вопросом, были бы у них с Джимом такие же разговоры, если бы они жили вместе. Другая часть его внезапно почувствовала благодарность Дурслям за то, что они предотвратили именно такой исход.

"Ну, я бы хотел попробовать дипломатию для начала. Сделал ли я на самом деле что-нибудь, что разозлило вас двоих или заслужило несколько агрессивный уровень розыгрышей, с которыми мне приходилось мириться в течение последнего месяца? Потому что, если это так, я приношу извинения и рад загладить свою вину. Если нет, то, конечно, мне придется предположить худшее – что вы двое просто согласились стать псами Джима и преследовать меня без всякой причины, кроме его мелочности."

"Гриффиндорцы держатся вместе, маленький змееныш Поттер", - сказал один из них с удивительной холодностью. Значит, это был Джим. Гарри догадался, что это означало, что пришло время для "кнута".

"Ну, слизеринцы этого не делают. Так что вы можете преследовать моих однокурсников сколько душе угодно, но меня не впутывайте в это. Потому что ... что ж, я приношу свои извинения за угрозы, это действительно не в моем стиле ... но, да поможет мне бог, если на меня обрушится еще одно проклятие, или сглаз, или розыгрыш, и я подумаю, что в этом виноваты вы, - он помедлил, чтобы подчеркнуть, когда Близнецы самодовольно посмотрели на него, - я расскажу Снейпу о Карте.

Этопривлекло их внимание. И хотя Близнецы довольно хорошо умели изображать невинность, они не были готовы к тому, что первокурсник Слизерина угрожает их самому ценному секрету. После нескольких секунд вытаращенных глаз один из них ("Тот, у которого крошечная родинка возле левого глаза", - отметил Гарри на будущее), наконец, нервно спросил: "Ч- какая карта?"

"О, у тебя больше одного? Тот, о котором я говорю, активирован ... о, что это были за слова? Что-то вроде "Клянусь, я не замышляю ничего хорошего". Нет! "Я торжественно клянусь, что не замышляю ничего хорошего ". Вот как это происходит, верно?"

Близнецы были шокированы этим еще больше, и про себя Гарри пел хвалу Эгберту за его восприятие и память. "Послушайте, ребята. Я не хочу быть вашим врагом. Честно говоря, я фанат вашего творчества ... ну, когда это не направлено против меня и когда вы не переходите черту от "игривого развлечения " к "жестокой травле "." Они действительно выглядели немного обиженными этим, поэтому Гарри решил предложить морковку. "На самом деле, я думаю, что если бы у вас было немного ... финансовой поддержки, вы могли бы поднять свою работу на новый уровень".

Их брови взлетели вверх, и тот, у кого не было родинки, спросил: "Вы предлагаете нам взятку, чтобы мы не разыгрывали вас?"

Гарри постарался выглядеть слегка обиженным. "Я заключу с тобой сделку. Ты не называешь это взяткой, и я не буду называть это выплатой денег за защиту. Галеон в неделю. Оставь меня в стороне от своих розыгрышей. Если Джим попросит тебя разыграть меня, скажи ему... скажи ему, что Снейп присматривал за мной, и это слишком рискованно или что-то в этом роде. И прежде чем ты спросишь, нет, я не буду помогать тебе разыгрывать других слизеринцев."

Они посмотрели друг на друга, прежде чем сказать в унисон. "Два галеона".

"Галеон и восемь сиклей. И за эту цену вы также оставляете Тео Нотта в покое. Он этого не заслуживает ".

Они оба напряглись. "Его отец был пожирателем Смерти", - сказал Крот Уизли.

"Я знаю", - спокойно сказал Гарри. "И поверь мне, когда я говорю, что Судьба сыграла с ним более жестокую шутку, дав ему в отцы этого ублюдка, чем ты мог придумать в свои худшие дни".

Их глаза расширились, а затем они торжественно кивнули. Они поняли. "Договорились". "Никаких розыгрышей Снейку Поттеру". "Или прикольный снейк Нотт". Они даже пожали друг другу руки. "А теперь расскажи нам, как ты узнал о Карте?"

Он заговорщически наклонился. "Давайте просто скажем... "змея", написанное сбоку, означает "подхалим". До следующего раза, джентльмены ". И с этими словами он ушел, насвистывая, даже не подозревая, сколько тихого восхищения он заслужил от двух будущих союзников.

Невилл, как обычно, был на высоте в гербологии, выиграв два очка за Гриффиндор. Тем не менее, Гарри заметил, что он напряжен, и спросил мальчика об этом, но тот не хотел говорить. Вместо этого, подождав, пока большая часть класса уйдет, он спросил Гарри, не будет ли тот возражать пропустить обед, чтобы помочь ему с чарами левитации, о которых они будут рассказывать в разделе "Чары". Гермиона безрезультатно помогала ему, поэтому он подумал, что у Гарри может быть какое-то озарение, поскольку он был первым слизеринцем, освоившим его накануне. К сожалению, когда они выходили из оранжереи, раздался нежеланный голос.

"Эта змея не сможет тебе помочь, сквиб", - сказал Джим позади них. "Черт возьми, он и сам ненамного больше сквиба".

"Наши заработанные на данный момент очки, похоже, показывают, кто лучший волшебник, братишка", - мягко сказал Гарри.

Глаза Джима вспыхнули. "Очки - это еще не все. И пока ваша маленькая учебная группа развлекалась, я получал настоящие уроки от старшекурсников команды по квиддичу. " Он взмахнул палочкой, помахал ею и сказал "ЗАПОМНИ ВСЕ ". К удивлению Гарри и Невилла, стеклянный шар выскользнул из кармана Невилла и лениво проплыл по воздуху в руку Джима.

"Кстати, это было заклинание призыва пятого курса". Джим ухмыльнулся, а затем посмотрел на глобус в своей руке. "Я до сих пор помню день, когда впервые увидел эту штуку, Лонгботтом. Пока твой приятель Гарри стоял с отвисшей челюстью, боясь противостоять такому грязному подражателю Пожирателю Смерти, как Малфой, я был в воздухе, лицом к лицу с ним, рискуя своей жизнью, чтобы вернуть это вам. " Он сделал несколько шагов к Невиллу и Гарри, лениво подбрасывая Памятку в руке.

"Я знаю, что вначале я был придурком, но мне жаль. И я стал лучше, как в том, что перестал вести себя как раньше, так и в том, что творил магию. Забудь Гарри и Грейнджер и их дурацкий маленький клуб. Позволь мне помочь тебе. " Он самодовольно посмотрел на всех Присутствующих. "В конце концов, я только что доказал, что я лучше разбираюсь в магии, чем ..."

"ЗАПОМНИ ВСЕ." Внезапно настала очередь Джима удивляться, когда шар вылетел из его рук, как ракета, и шлепнулся в протянутую руку Гермионы, которая стояла в стороне, вне поля зрения.

Гарри улыбнулся, в то время как Джим ошарашенно уставился на него. "Отлично сработано", - сказал слизеринец. "Когда ты выучил это заклинание?"

"Только что. Ну, ты рассказал мне заклинание в поезде, но не знал рисунка палочки, который любезно продемонстрировал Джим. На самом деле это совсем не сложно. Просто сделайте двойной обратный взмах, произнося "Accio", а затем сделайте взмах на десять градусов выше горизонтали в направлении целевого объекта, описывая, что это такое. Масса и особенно дальность действия, вероятно, будут весьма ограничены, пока мы не станем старше и наша магия не станет сильнее, но базовое заклинание достаточно простое, чтобы вы могли ясно видеть близлежащие объекты."

Гарри обдумал это, а затем ударил своей собственной палочкой. "ACCIO REMEMBERALL!" Затем шар вылетел из руки Гермионы в его собственную так же быстро, как и у нее. "Вау. Это было просто". Он самодовольно посмотрел на Джима. "Спасибо, братишка. Ты действительно хороший учитель!"

Джим потерял дар речи. Ему потребовалось два дня, чтобы овладеть чарами, которые Гермиона и его брат только что без особых усилий применили после того, как однажды увидели, как он их демонстрирует. Наконец, он сменил удивление на гнев. "Иди к черту, змея!" - сказал он. "И вы, двое предателей, можете идти с ним!" Затем он повернулся и зашагал прочь.

Гарри покачал головой и передал Памятку Невиллу, но был удивлен, когда шар сразу же стал очень темным и сердито-красным, который, казалось, почти гневно мерцал и пульсировал в руке Невилла.

"Эм, это уже делалось?"

"Да, за последние несколько дней", - тихо сказал Невилл. "Имеет смысл. Кажется, я забываю больше, чем помню".

"Давай, Нев. Не позволяй Джиму тебя расстраивать", - сказал Гарри.

"Он не такой, Гарри", - коротко сказал Невилл. "Вы двое такие".

Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга. "Эм, прошу прощения?" Сказал Гарри.

Он разочарованно выдохнул. "Джим только что произнес заклинание на пятом курсе, которое было достаточно впечатляющим, даже если бы его этому научили старшекурсники. Вы двое? Вы только что сами это поняли, просто посмотрев, как он это делает однажды! И у вас это получается лучше, чем у него! Между тем, я ничего не могу сделать в книге заклинаний для первокурсников! Он начал отходить от двух других. "Я думаю, может быть, мне стоит написать дяде Элджи и посмотреть, есть ли для меня способ добровольно сложить с себя полномочия наследника и просто передать светлость непосредственно ему. Джим был прав. Я сквиб во всех отношениях, которые имеют значение."

"Невилл!" - воскликнула Гермиона. "Ты не можешь сдаться!"

"Послушайте! Я благодарен за все, что вы пытались сделать для меня, вы оба. Но ... Я просто больше не могу с этим мириться. И я устал чувствовать ... жалость! С этого момента просто оставь меня в покое и сосредоточься на других в группе. Возможно, они действительно что-то из этого извлекут ". И с этими словами он ушел. Обменявшись обеспокоенными взглядами, Гарри и Гермиона последовали за своим другом в сторону замка. Ни один из них не заметил Тео Нотта, стоявшего в углу оранжереи с выражением глубокой озабоченности на лице.

ГЛАВА 12: Хэллоуин 1991 (Часть 2).

ГЛАВА 12: Хэллоуин 1991 (Часть 2).

Невилл не появился на обеде, но Гермиона сидела рядом с ним во время Чаепития, которое гриффиндорцы разделили с Хаффлпаффцами. Час, потраченный на доработку, немного помог – он смог применить большинство самых простых чар, которые класс выучил в сентябре, хотя явно не на том уровне силы или контроля, который был у его одноклассников. Проблемы начались, когда профессор Флитвик представил новое очарование дня – амулет левитации. Заклинание было "Вингардиум Левиоза", которое Невилл получил после единственного шепотом сказанного исправления от Гермионы, и она заверила его, что движения его палочки были правильными. Однако, несмотря на все это, перо, лежащее на его столе, решительно отказывалось двигаться.

Неудивительно, что Гермиона первой добилась должного результата – ее перо грациозно взмыло вверх, а затем затанцевало по потолку в ответ на движения ее палочки. Небольшая стайка девочек из Гриффиндора и Хаффлпаффа (для которых Гермиона стала образцом для подражания) захлопала в ладоши, и Флитвик присудил Гриффиндору три балла. В другом конце комнаты Джим и Рон закатили глаза. Затем Флитвик повернулся к Невиллу, который сглотнул, а затем посмотрел на свое перо так, словно это была ядовитая змея. Он поднял палочку, произнес заклинание – идеально, насколько могла судить Гермиона – и сосредоточил всю свою волю на пере. Ничего не произошло.

Но Невилл не выпустил заклинание. Вместо этого, не снимая палочку с пера, он сосредоточился сильнее и вкладывал все больше и больше своей магической силы в сотворенное заклинание. Он до боли стиснул зубы, и на его лбу выступила капелька пота. Перо слегка дрожало. Его лицо исказилось, превратившись в маску сосредоточенности и даже боли, отчего Гермиона и Флитвик встревожились. Невилл не обратил на них внимания. Все его внимание было приковано к перышку, которое начало слегка раскачиваться, словно стремясь подняться в воздух. Когда Гермиона довольно громко позвала его по имени, он проигнорировал ее. Он также проигнорировал ощущение щекотки чуть ниже носа и странный медный привкус на губах. Наконец, когда его зрение начало затуманиваться, перо начало медленно подниматься со стола – на дюйм, два дюйма, три – прежде чем оно внезапно вспыхнуло пламенем, из-за чего он потерял действие заклинания. Он откинулся на спинку стула, измученный и дрожащий. Инстинктивно он вытер рот рукой и был поражен, осознав, что у него идет кровь из носа. Затем он поднял глаза и увидел, что весь класс уставился на него, включая заметно потрясенного Флитвика.

"С тобой все в порядке, мой мальчик?" мягко спросил он.

Невилл глубоко сглотнул и снова вытер нос. "I'm ... Я не очень хорошо себя чувствую, профессор. Могу я ненадолго выйти?"

Флитвик поколебался, а затем кивнул. "Потратьте столько времени, сколько вам нужно. И если вам не станет лучше в ближайшее время, я хочу, чтобы вы отправились в лазарет. Понятно?"

Невилл кивнул, схватил свою сумку с книгами и практически выбежал из класса. Однако перед тем, как выйти, он обернулся, чтобы посмотреть на своих одноклассников. Джим Поттер смотрел прямо на него, ухмыляясь. А затем Мальчик-Который-Выжил произнес одними губами единственное слово, которое Невиллу не нужно было слышать, чтобы понять. "Сквиб". Невилл вышел за дверь и в тот день не вернулся в класс.

Несколько часов спустя Тео Нотт зашел в туалет, чтобы вымыть руки перед ужином, и был удивлен, обнаружив Невилла, сидящего на полу в углу и рассеянно смотрящего на свою волшебную палочку. На его лице не было следов крови из носа, но было очевидно, что он плакал. Тео огляделся, чтобы убедиться, что в комнате больше никого нет, прежде чем неуверенно заговорил. "Есть ... ты в порядке?"

Невилл даже не поднял глаз. "Я в порядке. Просто оставь меня в покое".

Тео собрался уходить, но затем заколебался и повернулся к другому мальчику. "Я, э-э, заметил твое воспоминание сегодня утром, после Гербологии. Оно было ... красным. Очень красным. А также пульсирующий."

"Да", - Невилл горько рассмеялся. "Очевидно, я очень забывчивый".

Тео тревожно прикусил губу. Затем он придвинулся немного ближе и опустился на колени, чтобы посмотреть в глаза. "Лонгботтом ... У Невилла ... есть кто-нибудь ... тебе когда-нибудь объясняли, для чего на самом деле нужны Воспоминания?"

Невилл просто уставился на него, ничего не понимая. "О боже", - подумал про себя Тео.

В тот вечер за ужином Гарри ковырялся в домашнем пироге, когда Малфой слегка толкнул его локтем. "Твоя подруга-грязнокровка разыгрывает спектакль, пытаясь привлечь твое внимание".

Гарри уставился на него. "Мне не нравится использование этого слова, Малфой".

Драко сердито посмотрел в ответ. "Я не ценю однокурсников, которые больше преданы гриффиндорцам, чем слизеринцам. И все же мы здесь".

"Интересно, что ты так беспокоишься о моей лояльности факультету, когда ты так усердно работал, чтобы изолировать меня в нем, Малфой".

Прежде чем Малфой успел ответить, бумажный самолетик приземлился на стол между ними двумя, едва не задев миску с соусом. Слова "Гарри! От Гермионы!" - было написано на нем. Двое мальчиков оторвали взгляд от самолета и увидели, что Гермиона машет им рукой.

"Вот именно", - сказал Малфой с усмешкой. - Крэбб, Гойл, Пэнси. Мы переезжаем. Это тоже становится немного не по себе ... Здесь грязновато". Четверо слизеринцев переместились к дальнему концу стола. С другой стороны, все остальные первокурсники Слизерина, за исключением Тео, отошли от Гарри как можно дальше. Гарри нахмурился. Он надеялся залечь на дно в доме Слизерина еще на некоторое время и продолжить изучать секреты дома, прежде чем он предпримет какую-либо силовую игру. К сожалению, Малфой, казалось, был склонен форсировать этот вопрос, так что конфронтация, скорее всего, произойдет довольно скоро. Это было ... раздражающе.

Гарри обратил свое внимание на самолетик Гермионы, который он развернул, чтобы показать чистую страницу. К его удивлению, слова, написанные изящным почерком Гермионы, исчезли из поля зрения.

"Гарри, ты знаешь, где Невилл? Я очень беспокоюсь за него. Постучите по пергаменту три раза и прошепчите свой ответ, а затем постучите по пергаменту еще дважды, чтобы отправить его мне обратно. "

Брови Гарри удивленно взлетели вверх, а затем он ответил.

"Я не видел его со времен Гербологии. Как ты это делаешь?"

"Модифицированное заклинание переключения, связывающее ваш пергамент с тем, на котором я пишу. Это не входит в учебную программу третьего курса, хотя я думаю, что эта адаптация относится к пятому курсу ".

Гарри усмехнулся. Как эти идиоты-чистокровки вообще могли притворяться превосходящими, в то время как магглорожденные вундеркинды вроде Гермионы разгуливали по школе, было для него загадкой.

"Что это такое?" - спросил Тео.

"О, просто Гермиона, еще раз доказывающая, что все, что Драко думает о чистоте крови, полная чушь. Кстати, ты случайно не видела Невилла в последнее время?"

Тео нервно кашлянул. "Я видел его около часа назад. Он был в туалете для мальчиков на первом этаже. Он был очень расстроен".

"Да. Я слышал, что что-то случилось в "Чарах", и ему пришлось покинуть класс, но я не получил никаких подробностей ".

Тео снова пожевал губу. "Это было нечто большее. Гарри, ты знаешь, для чего нужны Воспоминания? Потому что Лонгботтом не знал, пока я не сказал ему раньше. Я... Я понял, что он не знал, и подумал, что он должен знать. Надеюсь, я не совершил ошибку, рассказав ему. "

Гарри был сбит с толку, но также внезапно забеспокоился. "Невилл сказал мне, что Памятка позволяет узнать, когда ты забыл что-то важное".

"Да, но это нечто большее". Тео заговорщически огляделся по сторонам. "В середине 1700-х годов широкое распространение получило заклинание, называемое Заклинанием памяти, за которым вскоре последовал его близкий родственник, Заклинание ложной памяти. Первое вызывает у кого-то целенаправленную амнезию. The later заменяет стертые воспоминания новыми по выбору заклинателя. Сначала они вызывали много проблем, пока Министерство не приняло законы, жестко регулирующие их. На самом деле, их чуть было не объявили Непростительными, но сочли слишком ценными для использования против магглов в целях сохранения Статута секретности, чтобы полностью запретить их. Им не учат в Хогвартсе, и предполагается, что вы должны получить лицензию Министерства на их изучение и использование, но есть много старинных семей, которые сохранили их в гримуарах, так что их все еще можно изучать нелегально, если у вас есть нужные контакты."

"И Память защищает от них?"

"Не совсем – это просто дает вам знать, когда в вас кто-то попал. В богатых старых чистокровных семьях, особенно в параноидальных, существует своего рода традиция дарить их детям, начиная с Хогвартса. Правда, только богатым, потому что они довольно дорогие. Мы надеемся, что это предотвратит ментальное манипулирование детьми, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы развить психическую защиту. Они становятся бледно-красными, если ты что-то забыл естественным путем, темно-красными, если твои воспоминания были стерты или изменены с помощью магии, - Тео сглотнул, - и очень темно-красными, если на тебя таким образом повлияло много воспоминаний ".

Гарри побледнел. "Как у Невилла ранее сегодня. Можно ли обратить вспять эти изменения памяти?"

"Это еще одна вещь, которую делают Воспоминания. Если вы постоянно носите его с собой, он может постепенно восстанавливать воспоминания, которые были стерты или изменены магией. Это может занять много времени, в зависимости от того, насколько обширны изменения и насколько могущественным был волшебник, применивший заклинание. Вот что означало свечение сегодня днем. Все воспоминания Лонгботтома наконец восстановили его истинные воспоминания и готовы восстановить их."

Гарри резко вдохнул. "Ты сказал Невиллу, как это сделать?"

Тео поморщился. "Да. Как бы то ни было, я сказал ему, что ему, вероятно, следует взять кого-нибудь с собой, когда он будет восстанавливать свои воспоминания на случай, если они были травмирующими, но он настоял на том, чтобы делать это в одиночку. Думаю, мне все равно следовало прийти и рассказать тебе, но это показалось ему каким-то ... личным. "

"Может и так, но тебе все равно следовало прийти и рассказать мне".

"Ну, мне очень жаль", - горячо сказал Тео. "Я не привык ко всему этому ... доброта. Меня не для этого воспитывали".

Гарри улыбнулся. "Я не знаю, Тео. Я думаю, у тебя просто талант к этому". Затем он снова повернулся к пергаменту, постучал по нему и прошептал еще одно сообщение.

"Невилл в туалете для мальчиков на первом этаже. Он очень расстроен. Я объясню почему по дороге. Мы уйдем, как только праздник закончится ". Но как только Гарри отправил сообщение, двери в Большой зал распахнулись, и в панике вошел профессор Квиррелл.

"ТРООООЛЛЛЛЛ! В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! ... Подумал, тебе следует знать". А потом глупый человек упал в обморок.

Гарри громко выдохнул. "Ублюдок".

Был краткий момент школьной паники, которую директор прекратил, прежде чем приказать ученикам вернуться в свои общежития. Гарри снова постучал по пергаменту.

"Вычеркни это. Мы уходим. Ускользни от других Гриффов и встретимся со мной за дверью Большого зала ".

Гермиона кивнула ему с другого конца комнаты, а затем встала, чтобы уйти со своим классом. Гарри тоже встал, но тут Родни Монтегю, семикурсник, староста Слизерина, окликнул его. "Слизеринцы, сядьте на свои места. Наш прославленный директор в своем ... хасти, очевидно, забыл, что наши общежития, как и Хаффлпаффцы, находятся в подземельях. Следовательно, мы останемся здесь, в Большом зале, и как только Львы и Орлы уйдут, старосты запечатают двери и охранят их. Никто, будь то человек или тролль, не войдет и не выйдет, пока кризис не закончится. Понятно?"

Все слизеринцы сели. "Двойной ублюдок", - уныло сплюнул Гарри. Он закрыл глаза и начал бормотать себе под нос, потирая виски. "Нужно отвлечься. Нужно отвлечься. Думай!"

Тео наклонился и положил руку ему на плечо. "Серьезно?!" настойчиво прошептал он. "Ты серьезно рассматриваешь возможность улизнуть отсюда, бросить вызов старостам и сбежать на поиски Лонгботтома, когда на свободе разгуливает тролль?!"

Гарри открыл глаза и посмотрел на Тео. "Невилл - мой друг, и он в беде. Так что я рядом с ним. Точно так же, как ты мой друг, и если ты когда-нибудь попадешь в беду, я буду рядом с тобой ". Гарри сказал это как ни в чем не бывало и не задумываясь, поэтому он был удивлен, когда Тео дернулся назад, его глаза расширились от удивления. Затем, с уколом грусти, Гарри осознал, что другому мальчику, вероятно, никто раньше не предлагал ему такой степени дружбы. Тео огляделся, а затем опустил руки под стол, чтобы никто не мог видеть, когда он снял серебряное кольцо, которое всегда носил. Он украдкой протянул его Гарри.

"Надень это на безымянный палец левой руки. Затем, когда будешь готов, глубоко вдохни и слегка поверни это. А потом, двигайся! Это продлится только пока вы задерживаете дыхание, а затем ему придется на некоторое время перезарядиться. И когда ты в следующий раз переведешь дыхание, все присутствующие сразу заметят, что тебя нет. Теперь иди!"

Удивленный, Гарри надел кольцо на палец, сделал самый глубокий вдох, на который был способен, и покрутил кольцо. Ничего не произошло. Он огляделся, никто не обращал на него внимания. Он медленно встал. Никто не повернулся в его сторону. Он осторожно перешагнул через скамейку и направился к двери. Когда стало ясно, что все полностью игнорируют его, он побежал, проскользнув в проход как раз в тот момент, когда старосты Слизерина и Хаффлпаффа закрывали двери. Когда он вышел, то заметил, что профессор Квиррелл больше не лежит на полу, где потерял сознание. Гарри продолжал затаивать дыхание, пока не догнал Гермиону, которая пряталась за доспехами, наблюдая за удаляющейся группой гриффиндорцев, направлявшихся к своей башне. Затем, когда его легкие горели и он больше не мог сдерживаться, он со вздохом отпустил ее, и девушка подпрыгнула с тихим "ик!"

"Гарри! Как ты это сделал ?! Наверняка заклинания невидимости слишком сильны, чтобы использовать их в нашем возрасте!"

"Давайте просто скажем, - сказал Гарри, судорожно глотая воздух, - что это произошло благодаря силе дружбы, и пока оставим это там. Пошли, нам нужно добраться до Невилла".

По дороге в туалет Гарри рассказал Гермионе о том, что Тео сказал о Воспоминаниях Невилла.

"Значит, кто-то постоянно вмешивался в воспоминания Невилла? Интересно, не поэтому ли у него в целом такая плохая память".

"Возможно", - мрачно сказал Гарри. Внезапно их остановила ядовитая вонь, от которой их обоих чуть не стошнило. Из-за угла они услышали рычание, звук ломающейся каменной кладки ... и вопль Невилла Лонгботтома, полный абсолютного ужаса.

Гарри с горечью пробормотал себе под нос. ""Тролль в подземелье. Подумал, тебе следует знать"."

ГЛАВА 13: Хэллоуин 1991 (часть 3).

ГЛАВА 13: Хэллоуин 1991 (часть 3).

Внезапно их остановила ядовитая вонь, от которой их обоих чуть не стошнило. Из-за угла они услышали рычание, звук ломающейся каменной кладки и крик ужаса Невилла. Гарри с горечью пробормотал себе под нос. ""Тролль в подземелье. Подумал, тебе следует знать"."

Несколькими секундами ранее...

Невилл несколько минут умывался, ополаскивая глаза прохладной водой, чтобы стереть покраснение там, где он плакал. Затем он долго смотрел на себя в зеркало, как будто задаваясь вопросом, узнал ли он свое отражение в зеркале. Эмоционально опустошенный, он направился к двери и открыл ее, только чтобы обнаружить, что смотрит в лицо (ну, на самом деле в живот) двенадцатифутового тролля, вооруженного дубинкой. Монстр зарычал на него.

"Да, я думаю, это был просто такой день", - подумал Невилл со странной смесью изумления, раздражения и смирения. Затем он упал на пол с испуганным криком, пригибаясь как раз в тот момент, когда тролль протянул к нему мясистую руку. Мальчик отползал, пока не уперся спиной в дальнюю стену, отчаянно пытаясь вспомнить какие-нибудь заклинания, которые он действительно мог бы сотворить и которые могли бы сработать против тролля, в то время как огромный зверь протиснулся в комнату, вырвав своим огромным телом часть дверного косяка, когда входил. Невилл попробовал заклинание фейерверка Гермионы, но из его палочки не вышло ничего, кроме тихого хлопка и двух одиноких искр. Тролль жадно потянулся к нему... а затем внезапно взревел, когда взрыв фейерверка ударил его сзади. Он сердито повернулся лицом к своей новой добыче, Гарри и Гермионе.

"WINDGARDIUM LEVIOSA!" - завопил Гарри, и дубинка тролля взлетела над его головой и, развернувшись, разбила ему лицо. К сожалению, тролль оказался на удивление быстрым, когда это было необходимо. Он вскинул руку и отбил дубинку в сторону Гарри и Гермионы, которым пришлось быстро пригнуться, чтобы избежать удара, а затем они были сбиты с ног падающей каменной кладкой, когда она разбилась о стену. Гермиона пришла в себя первой и начала снова запускать фейерверки. Гарри оправился от удара и быстро присоединился к ней со своими фейерверками.

В другом конце комнаты Невилл был потрясен при виде двух своих друзей, которых он так грубо отвергнул ранее, но которые теперь рисковали самими своими жизнями, чтобы спасти его. Все еще пытаясь придумать заклинание, он посмотрел на свою палочку и внезапно почувствовал ненависть к бесполезной палочке в своей руке, палочке, которая никогда не выбирала его и которую он никогда не выбирал как свою собственную. Затем он посмотрел на спину тролля, который угрожал его друзьям, и в глазах юного Невилла Лонгботтома вспыхнуло что-то такое, чего никто никогда не ожидал там увидеть. Ярость.

Гарри и Гермиона все еще пытались навредить троллю или, по крайней мере, отпугнуть его фейерверком, но зверя им едва удалось остановить. Гарри смутно припоминал, что у троллей была устойчивая к магии кожа, и не думал, что существуют какие-либо заклинания, отдаленно возможные для Первого года обучения, которые могли бы нанести ей вред. Затем, к своему изумлению, он увидел, как Невилл взобрался на раковину, а затем запрыгнул на спину существа! Одной рукой он схватился за железный ошейник на шее тролля и вскарабкался ему на плечо. В другой руке он все еще держал волшебную палочку, которой с громким ворчанием заткнул левую ноздрю тролля. Затем, все еще едва удерживая одной рукой сопротивляющегося тролля, Невилл ослабил хватку и с криком, похожим на яростный берсерк в разгар битвы, он засунул палочку еще на три дюйма в нос монстра со слышимым "хлюп".

При этих словах тролль закричал в агонии, и тонкая струйка зеленой крови потекла из ноздри, в которую была воткнута палочка. Удары тролля усилились, и Невилл, наконец, ослабил хватку, тяжело упав на пол позади монстра. Гарри быстро взмахнул своей палочкой в направлении торчащего конца палочки Невилла. "ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОЗА!" Он надавил со всей своей магической мощью, и палочка скользнула еще на несколько дюймов вверх, к мозгу тролля. Тем не менее, было сопротивление – Гарри почти почувствовал, как кончик палочки хрустнул о черепную коробку тролля. Существо начало колотить себя по бокам головы от боли.

"ГЕРМИОНА! ВМЕСТЕ!" - крикнул он. Юная ведьма подняла палочку, и они оба воскликнули в унисон. "ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОЗА!" С резким звуком трескающейся кости палочка Невилла попала в ноздрю тролля и проникла в его мозг. Из носа зверя брызнула зеленая жидкость. Рев мгновенно прекратился, и глаза монстра снова закатились. Затем полутонное существо покачнулось, прежде чем упасть назад, прямо туда, где приземлился Невилл. В мгновение ока Гарри изменил позу и произнес заклинание. "ПРИВЕТСТВУЮ НЕВИЛЛА ЛОНГБОТТОМА!" Другой мальчик проскользнул прямо сквозь ноги шатающегося тролля в поджидающие руки Гарри и Гермионы. Тролль рухнул на пол с оглушительным стуком.

Затем Невилл заключил Гарри и Гермиону в сокрушительные объятия. "Простите, что я был таким придурком по отношению к вам двоим", - всхлипнул Невилл. "Вы двое - лучшие друзья, которые когда-либо могли быть у парня". При этих словах глаза Гарри тоже немного затуманились. У него самого никогда по-настоящему не было друзей до Хогвартса благодаря Дурслям, а теперь, между Гермионой, Невиллом и Тео, у него появилось больше друзей, чем он когда-либо мог себе представить.

Сеанс сближения был прерван, однако, громким криком с шотландским акцентом. "ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!" Позади Макгонагалл стояли Снейп, Флитвик и нервничающий Квиррелл.

"Ну, эм, - нервно сказал Гарри, - там был один тролль. И ... Я думаю, мы его убили".

Гермиона ахнула. "О, мы сделали это, не так ли? Я имею в виду, я знаю, что у нас не было выбора, но это все равно было полуразумное существо!"

Снейп, который прошел мимо них, чтобы осмотреть упавшее чудовище, громко фыркнул, выражая свое презрение к мягкосердечному характеру Гермионы. "Тогда радуйтесь, мисс Грейнджер, потому что ваша бедная невинная жертва жива. Регенеративным способностям тролля нет равных. Ваш ... новаторское использование того, что кажется волшебной палочкой мистера Лонгботтома в качестве инструмента для экзерциции, ввело тролля в кому. Когда препятствие будет устранено, повреждения заживут сами собой, и тролль вернется к жизни без повреждений. Снейп повернулся к Квиррелу, который отпрянул от его взгляда. "Имея это в виду, возможно, профессор Квиррел мог бы позаботиться о надлежащем содержании тролля. Насколько я помню, вы представлялись кем-то вроде эксперта по троллям, не так ли?"

"О, д-д-д-д-да, П-п-п-п-п-профессор С-с-с-снейп. Р-р-р-сейчас же!"

"Но что я хотела бы знать, мисс Грейнджер, мистер Лонгботтом, это что, черт возьми, заставило вас в первую очередь отправиться за троллем!" - практически взвизгнула Макгонагалл.

"Ну, - спокойно вмешался Гарри, вытирая пыль и мусор со своей мантии, - честно говоря, мы на самом деле вовсе не охотились за троллем. За ужином было объявлено, что тролль находится в подземелье, а не на первом этаже. Однако Невилл ... заболел во время Зачаровывания и был здесь, когда было сделано объявление. Мы просто хотели убедиться, что он в безопасности. "

"Это правда, Минерва, что юный Лонгботтом заболел сегодня во время моего урока", - сказал профессор Флитвик. "Я позволил ему уйти пораньше и не видел его за ужином. На самом деле я подумывал послать старосту проведать его, когда Квиринус сделал свое объявление. Отвлекшись, я совсем забыл о вас, мистер Лонгботтом, за что приношу свои самые искренние извинения."

"Это объясняет присутствие мисс Грейнджер, Поттер, но слизеринцам было приказано оставаться в Большом зале. Что ты здесь делаешь?" - резко спросил Снейп.

"Невилл - мой друг, сэр", - просто сказал Гарри. Он изо всех сил старался не обращать внимания на презрительный взгляд, который вызвал у главы его факультета.

"Гм", - перебила МакГонагалл. "Это все хорошо, но, если я могу спросить, как трем первокурсникам удалось победить тролля?!"

"О, ну, у троллей устойчивая к магии кожа, поэтому ни одно из наших заклинаний не могло повредить ей. Но затем Невиллу пришла в голову совершенно блестящая идея засунуть свою палочку в нос тролля, и как только он вставил инструмент "отрывок из того, что сказал профессор Снейп", мы до конца вогнали его в мозг с помощью заклинания левитации, которому научились у профессора Флитвика. "

"О, отличное шоу!" - сказал профессор чар взволнованным голосом. "Осознание защитных свойств опасного существа. Изобретательное использование импровизированного оружия. И творческое использование заклинания, которому вы только что научились на этой неделе. Плюс сотрудничество между факультетами! Молодец! Я думаю, что награда, скажем, в пятнадцать баллов за произведение кажется уместной. Ты не согласен, Северус? Минерва?"

Никто из двоих не возражал (хотя Гарри думал, что Снейп обдумывал это), и МакГонагалл сказала, что троим детям пора возвращаться в свои общежития. Она проводила Невилла и Гермиону в башню Гриффиндора, в то время как Снейп сопровождал Гарри в подземелье Слизерина. Но в этот момент Невилл выступил вперед.

"Извините, профессор МакГонагалл. Прежде чем мы это сделаем, мне нужно зайти в кабинет директора или вообще в любой кабинет, где есть подключение к камину. Мне нужно поговорить с бабушкой. Немедленно."

"Мистер Лонгботтом", - ответила Макгонагалл. "Уже очень поздно. Я знаю, что это было травмирующим для тебя, но я думаю, было бы лучше, если бы ты немного отдохнул, а утром связался со своей бабушкой с помощью совы."

"Извините, профессор, - сказал Невилл немного более решительно, - но мне действительно нужно поговорить с моей бабушкой как можно скорее. Кроме того, я был бы признателен, если бы кто-нибудь, имеющий соответствующие полномочия, связался с DMLE и организовал приезд пары авроров в школу, чтобы я мог сделать для них какое-нибудь заявление. "

В комнате воцарилась тишина. "Мистер Лонгботтом", - сказала Макгонагалл, теперь с некоторой резкостью в голосе. "На данный момент нет никаких доказательств того, что появление тролля является чем-либо иным, кроме досадной ошибки в защите замка. Инцидент будет расследован сотрудниками Хогвартса, и если будет установлено, что тролля привели в школу намеренно ... "

"Профессор МакГонагалл", - перебил Невилл, который теперь был явно раздражен своим деканом. "При всем моем уважении – Дерьмово. Переворачивание. Тролль! Я хочу поговорить со своей бабушкой, и я хочу поговорить с кем-нибудь из DMLE ". Говоря это, Невилл полез в карман и вытащил свой блокнот, на котором теперь не было ни капли красноты. "Потому что я только что узнал, что мой двоюродный дед, Алджернон Лонгботтом, регент Дома Лонгботтомов, пытался убить меня". Он многозначительно посмотрел на Гарри и Гермиону, прежде чем снова перевести взгляд на главу своего факультета. "Пять раз".

Глаза Гарри расширились, в то время как Гермиона зажала рот рукой. "Черт возьми", - прошептала она.

Несмотря на усталость, уголки рта Невилла приподнялись в слабой улыбке. "Выражайся, Гермиона".

ГЛАВА 14: Хэллоуин 1991 (Финал: Игра власти).

ГЛАВА 14: Хэллоуин 1991 (Финал: Игра власти

Сразу после драматического заявления Невилла его сопроводили в кабинет директора, в то время как Макгонагалл сопроводила Гермиону в башню Гриффиндора, а Снейп неохотно повел Гарри обратно в подземелье Слизерина. Мастер зелий, казалось, был очень недоволен юной Змеей, а также, казалось, испытывал некоторую боль в ноге.

"За все это гриффиндорское дурачество! И тебе присудили за это пятнадцать баллов! Тебе повезло, что я не вычту тридцать за твои действия!"

"Сэр, как я уже объяснял, мы понятия не имели, что тролль будет на первом этаже, и просто намеревались найти мистера Лонгботтома и проследить, чтобы он добрался до безопасного места. Мне пришлось принимать решение за доли секунды, не имея времени на планирование или расследование, и я принял лучшее решение, какое мог принять в данных обстоятельствах. "

"Точно! И ты принял именно такое опрометчивое решение, которого я ожидал бы от гриффиндорца, а не от слизеринца!"

"Что ж, сэр, со всем уважением, если это то, что вы думаете, тогда вам, вероятно, следует изменить порядок сортировки здесь, в Хогвартсе. Потому что все, что сказала мне Шляпа, это то, что Слизерин - это дом хитрости и амбиций, где у меня будет лучший шанс проявить себя. Я мог бы попросить пойти куда-нибудь еще, если бы меня предупредили, что Слизерин - это еще и заведение эгоистичных придурков, которые бросают своих друзей, когда становится тяжело."

Снейп яростно повернул голову. "И что ЭТО должно означать, ПОТТЕР!?"

Гарри посмотрел на Снейпа, несколько удивленный его гневом. "Просто, как я уже сказал, Невилл Лонгботтом - мой близкий друг, и я не согласен с тем, что это характерно для слизеринцев - бросать дорогих друзей на произвол судьбы, не сделав все возможное, чтобы помочь им", - честно сказал он.

Снейп расслабился, смягчился. На мгновение он подумал, что мальчик имеет в виду то, как много лет назад закончилась его дружба с Лили. "Тем не менее, пять баллов снимается за неповиновение приказам вашего префекта", - раздраженно отрезал он.

Гарри вздохнул. "Да, сэр". Несколько секунд они шли молча. "Имейте в виду, даже если бы я был эгоистичным придурком, я все равно пошел бы за Невиллом. Я приложил много усилий, чтобы наладить отношения с Предполагаемым наследником Древнего и Благородного Дома. Было бы глупо игнорировать возможность еще больше снискать его расположение, когда я искренне верил, что риск минимален."

Снейп оглянулся на мальчика, пока они шли. "Что ж, я полагаю, так лучше". Затем он снова поморщился от боли.

"Сэр, лазарет недалеко, если вы хотите зайти туда ненадолго. Если можно так выразиться, это действительно похоже на очень болезненный укус цербера".

Снейп остановился и посмотрел на мальчика сверху вниз со смесью изумления и ярости. "О нет. Нет, нет, НЕТ! Скажи мне, что ты не настолько гриффиндорец, чтобы ..."

"Конечно, нет!" Гарри возмущенно перебил. "За какого идиота ты меня принимаешь?" Затем выражение его лица сменилось почти веселым. "Кстати, об идиотах, мне достоверно сообщили, что Мерзавец-Который-Выжил и его ручная Ласка были на "Цербере", а также что они заметили люк, который он охраняет. Я так понимаю, они рассматривают это как своего рода ... приключение. "

Снейп едва не застонал от этой новости, когда они продолжили свой путь к подземельям. "Пожалуйста, держите меня в курсе всего, что вы услышите по этому поводу, и не приближайтесь к этой комнате самостоятельно".

"Да, сэр. Должен ли я также присматривать за профессором Квирреллом?"

Снейп снова удивленно повернул голову. Затем он разозлился на себя за отсутствие осмотрительности. К сожалению, его обычно жесткий самоконтроль был сильно ослаблен сильной болью в ноге, причиненной адским зверем Хагрида. "Почему вы думаете, что Квиррелл достоин ваших подозрений? В конце концов, он профессор Хогвартса."

"Ну, вы сами только что сказали, что он утверждает, что является экспертом по троллям. Но когда он на самом деле встречает тролля, он не пытается поймать или убить его. Вместо этого он бежит в Большой зал, объявляет, что тролль в подземельях, и падает замертво. Однако оказывается, что тролль находится не в подземельях, а на втором этаже, на некотором расстоянии от лестниц, достаточно больших, чтобы он мог легко пролезть. И когда я тайком выхожу из Большого зала, я замечаю, что Квиррелл уже оправился от своего предполагаемого обморока и полностью исчез. Итак, мне приходит в голову, что, возможно, Квиррелл намеренно впустил тролля в замок на первый этаж и просто сказал, что он был в подземелье, чтобы все профессора разбежались и начали обыскивать замок этаж за этажом от подземелья вверх, тем самым давая ему время подняться прямо на третий этаж и попытаться пройти мимо Цербера. К счастью, глава Факультета Слизерин достаточно умен, чтобы понять, что тролль - всего лишь отвлекающий маневр, и сам идет в коридор третьего этажа, чтобы обезопасить его, что, к сожалению, и произошло, когда Цербер получил от него часть. "

Снейп оценивающе посмотрел на мальчика сверху вниз. "Хм. Ты рассматривал возможность того, что хитрый Глава Слизерина на самом деле пытается украсть ... то, что находится за пределами Цербера ... и просто использовали тролля как отвлекающий маневр?"

Гарри покачал головой. "Эта теория не объясняет, как тролль проник внутрь, если только хитрый Глава Слизерина не впустил его, а затем просто слепо поверил, что профессор Квиррелл найдет его и затем будет действовать соответствующим образом. И это все еще не объясняет подозрительные действия самого профессора Квиррелла. И если появление тролля было просто совпадением, которым воспользовался хитрый Глава Слизерина, что ж, я думаю, это просто дико не в его характере - бросаться вот так, без какого-либо предварительного планирования. Практически ... Гриффиндорский."

Уголок рта Снейпа дернулся. "Возможно, хитрый Глава Слизерина и Квиррелл замешаны в этом вместе", - лениво предположил он.

"Я отказываюсь верить, что хитрый Глава Слизерина когда-либо будет работать с человеком, который носит тюрбан", - сухо сказал Гарри.

"Как это возможно , что ты дочь Джеймса Поттера?!"

"Насколько я помню, ты предложил теорию "воспитание важнее природы". О, и, кстати, это может быть совершенно не связано, но всякий раз, когда мы оказываемся поблизости от Квиррелла, у нас с Джимом возникают странные головные боли. Просто раньше я думал, что это обычная странность, но после истории с троллями, похоже, это может оказаться важным. "

Снейп закатил глаза. "Поттер, прекрати притворяться по-детски наивным. Хотя я сожалею о твоих гриффиндорских наклонностях, очевидно, что ты удивительно хитер для первокурсника. Вы прекрасно знаете, что если у вас таинственный недуг, который поражает вас только тогда, когда вы находитесь рядом с кем-то, кого вы уже сочли подозрительным, конечно, это важно! Эти головные боли продолжаются все время, пока ты рядом с ним? "

"Нет, это больше похоже на периодическую колющую боль, сосредоточенную прямо здесь", - Гарри дотронулся до своего шрама. "Гермиона говорит, что, судя по его реакции, Джим испытывает такую же боль, сосредоточенную на его собственном шраме".

"Хм. Избегайте Квиррелла вне класса. Во время уроков защиты, когда у вас возникнут эти боли, запишите время и делал ли Квиррелл что-нибудь необычное в начале. Если вы можете сделать это незаметно, попросите своих коллег по Гриффиндору понаблюдать за Другим Поттером, чтобы увидеть, как он реагирует и отличаются ли его реакции от ваших собственных. Ты представишь мне письменное изложение своих заметок через неделю. Ты понял?"

"Да, сэр", - сказал Гарри, как будто инструкции шпионить за другим учителем, а также заставлять своих друзей делать то же самое, были самыми обычными вещами в мире.

К этому моменту эти двое подошли ко входу в гостиную Слизерина. "Как я уже говорил, Поттер, в тебе удручающе сильна гриффиндорская жилка, что прискорбно, но объяснимо, учитывая твое происхождение. Тем не менее, я должен признаться, что до сих пор рад видеть, насколько хорошо вы использовали это и применили к слизеринской мудрости. Пять баллов в пользу Слизерина. Это были первые баллы, которые Снейп поставил Гарри с начала учебы в школе, и мальчик благодарно улыбнулся и поблагодарил своего учителя с подобающим смирением.

С этими словами Снейп назвал пароль, и дверь в общую комнату открылась. Внутри было большинство одноклассников Гарри, которые прибыли только после того, как было объявлено, что все чисто. Родни Монтегю был первым, кто встретил Снейпа и Гарри у двери.

"Мистер Монтегю", - протянул Снейп. "Я возвращаю вам последнего из ваших подопечных. Его наказание за то, что он покинул Большой зал после того, как вы приказали запечатать его, уже рассмотрено. Дальнейших комментариев по этому поводу не требуется."

Монтегю переводил взгляд со Снейпа на Гарри и обратно. "Очень хорошо, сэр", - наконец сказал он.

"И как бы то ни было, мистер Монтегю, - сказал Гарри, - я искренне извиняюсь, если мои необдуманные действия причинили вам какие-либо огорчения".

Мальчик посмотрел на старосту с такой смесью уважения и совершенной невинности, что на секунду Монтегю почти подумал, что он искренен. Снейп вышел из гостиной, и Монтегю, несколько секунд странно глядя на Гарри, собрал других старост, чтобы сообщить им, что сказал Снейп. Гарри подошел туда, где взволнованный Тео ждал его в одиночестве. Он тепло поблагодарил мальчика за помощь и пожал ему руку, незаметно вернув ему кольцо. Тео застенчиво кивнул. Затем Гарри направился в сторону комнат общежития первокурсников, когда путь ему преградили Малфой, Крэбб и Гойл. Остальные первокурсники (и около дюжины учеников других курсов) были достаточно близко, чтобы наблюдать, но активно не вмешивались.

"Невероятно!" - воскликнул Малфой. "Когда мой отец узнает, что Наследник Древнего и Благородного Дома сбежал вопреки приказам префекта в погоне за сквибом-предателем крови и грязнокровкой..."

"БИНГО!" - громко крикнул Гарри. Все слизеринцы поблизости были поражены его вспышкой. "Извините. Это магловская фишка. Вам наконец-то удалось объединить грязнокровку, предателя крови и моего отца в одном предложении. Я подумал, что если я укажу на это первым, то смогу выиграть приз. Где-то на заднем плане он услышал, как Тео коротко хихикнул, прежде чем взять себя в руки.

"Ты такой позор для этого факультета, Поттер. Сколько очков ты потерял из-за этого трюка?"

"Ну, на самом деле, я набрал пятнадцать. Но затем профессор Снейп забрал у меня пять, не подчинившись приказу префекта. Но затем, после того, как я объяснил причины своих действий, он вернул мне пять за демонстрацию того, что он назвал слизеринской мудростью."

"Ты лжешь", - прорычал Малфой.

"Спроси его завтра", - весело ответил Гарри. "Я осмелюсь. Ты".

"Когда мой отец..."

"ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ?!" - прервал Гарри сердитым криком. Драко был застигнут врасплох, и несколько других слизеринцев придвинулись ближе к спорящей группе.

"Потому что кто-то должен поместить тебя в твою ..."

"Нет! Не "почему ты здесь, прямо сейчас, раздражаешь меня?"! Я имею в виду "почему ты вообще на факультете Слизерин?"! Да, ты богатый чистокровный. Ну и что. Захария Смит тоже, и он Хаффлпаффец! Мы живем в этом доме уже два месяца, и я не видел, чтобы ты проявлял что-то, что я бы назвал хитростью! Ты определенно не утонченный! И я не думаю, что у тебя есть какие-то амбиции, кроме как расхаживать с важным видом, как павлин, выставляя напоказ богатство и привилегии, которые ты получил в наследство, которое ты ничего не сделал, чтобы заработать. А ты говоришь как одна из тех магловских кукол, которые выдают заранее записанные сообщения, если выдернуть у них из спины ниточку. Это все "Грязнокровка-Это" и "Предатель крови-Это" и "Подожди, пока мой отец услышит ". Это трогательно! "

"Почему ты грязный маленький Полукровка ...!" Драко яростно начал шарить в поисках своей палочки.

Глаза Гарри загорелись почти безумно. "Наконец-то!" он подумал. Он получил свою волшебную палочку и кобуру 31 июля и в течение следующего месяца проводил по тридцать минут каждую ночь, тренируясь быстро извлекать ее, потому что по глупости думал, что такие вещи являются фактором в использовании волшебной палочки. Однако, попав в Хогвартс, он обнаружил, что, за исключением авроров и профессиональных дуэлянтов, волшебников, похоже, подобные вещи не волнуют. Фактически, он был единственным первокурсником, который действительно заплатил за одну из дорогих кобур для палочек Олливандера, вместо того, чтобы просто спрятать свою палочку в карман мантии, как все остальные. Он все еще продолжал практиковаться с кобурой по несколько минут каждый день ... именно для этого момента.

Гарри резко опустил запястье, и его палочка вылетела из кобуры с тихим "сникт"и приземлилась у него на ладони. Он мгновенно сунул его обратно прямо в лицо Малфою, почти коснувшись кончика его носа. Весь маневр занял полсекунды, что было не лучшим временем для Гарри, но это было молниеносно по сравнению с его противником, который все еще нащупывал свою палочку. Малфой застыл от удивления, в то время как Крэбб и Гойл нервно попятились. Все вокруг ахнули от легкой скорости Гарри. Немногие из молодых слизеринцев, смотревших фильм, когда-либо сталкивались с настоящими дуэлями, и, судя по их ограниченному опыту, рефлексы Гарри казались нечеловечески быстрыми.

"Ты знаешь", - легко сказал Гарри. "Моя подруга, Грязнокровка Грейнджер, научила меня этому изящному заклинанию фейерверка. Держу пари, на таком расстоянии это было бы действительно больно".

На этом Родни Монтегю наконец выступил вперед. "Поттер, достаточно. Отойдите".

"Все в порядке, мистер Монтегю. Мы в порядке. Нам всем здесь хорошо. Разве мы не в порядке, мистер Малфой?"

Драко оторвал взгляд от кончика волшебной палочки, чтобы заглянуть Гарри в глаза. И, как и Джеймс Поттер до него, он внезапно осознал, что глаза Гарри были точно такого же цвета, как у Смертельного проклятия. "Да, Монтегю", - сказал он, сухо сглотнув. "Мы ... нам здесь всем хорошо".

"Да, совершенно нормально. Кстати, я упомянул, что выиграл пятнадцать очков факультета, но забыл сказать за что. Видите ли, Грязнокровка Грейнджер, Предатель Крови Сквиб Лонгботтом и маленький старый Предатель Крови, Полукровка я, ну, мы нашли того горного тролля, из-за которого профессор Квиррелл упал в обморок, как маленькая девочка. А потом ... мы довели это до комы. "

На это последовало еще больше вздохов, и Забини воскликнул "Ни за что!" в удивительно маггловской манере. Гарри сделал мысленную пометку разобраться с этим.

"Да, конечно!" - ответил он с усмешкой. "Я, с помощью двух других первокурсников, на которых большинство из вас смотрит свысока, как на грязь под ногами, самостоятельно расправился с взрослым троллем. Итак, мистер Малфой, я приглашаю вас подумать, стоит ли меня пугать вашей слабой магией, деньгами вашего отца и двумя вашими приспешниками. Потому что правильный ответ... Я не боюсь. "

Затем он сделал два шага назад и поднял палочку. Легким движением запястья волшебная палочка вернулась в кобуру со слышимым "зип", от которого половина слизеринцев в комнате вздрогнула. "Итак, я устал, у меня был долгий день, и, кажется, у меня в волосах кровь тролля. Итак, я собираюсь принять горячий душ, а затем лечь спать. Если ты захочешь продолжить это обсуждение в какой-то момент в будущем, Малфой, я был бы рад оказать тебе услугу. Но перед этим, я думаю, тебе следует сесть с листом пергамента, записать все свои достоинства, а затем записать, какими, по твоему мнению, являются мои достоинства. А затем удвойте баллы, которые вы поставили в моей колонке, потому что я обещаю, вы не видели и половины того, что я умею. И тогда, Малфой? Если ты все еще хочешь сразиться со мной, дерзай. Посмотрим, кто заржавеет первым. "

Наконец, он оторвал взгляд от явно потрясенного Драко, чтобы оглядеть комнату. Некоторые были напуганы, в то время как другие просто выглядели задумчивыми. Но все были потрясены выступлением Гарри. Он улыбнулся. "Спокойной ночи, слизеринцы", - мягко сказал он, обходя Гойла и направляясь к общежитиям. Уходя, он попеременно насвистывал и напевал странную мелодию, которая показалась студентам Слизерина одновременно нервирующей и неземной. Если бы в доме были магглорожденные, они бы сразу узнали в этом тему из "Хороших, плохих и уродливых".

В углу, вне поля зрения окружающих, Тео Нотт смотрел, как его первый друг уходит. И, возможно, впервые в жизни, Тео улыбнулся от уха до уха.

ГЛАВА 15: Знакомство с Лонгботтомами (часть 1.

ГЛАВА 15: Знакомство с Лонгботтомами (часть 1.

Когда Невиллу Лонгботтому было два года...

Элджи Лонгботтом был раздражен.

Когда его дети были маленькими, присматривать за ними пришлось его покойной жене Венди, пока он долгими часами трудился, превращая свое скудное наследство в небольшое состояние. Что ж, справедливости ради, "скудный" и "маленький" - понятия относительные. Элджи был довольно зажиточным по сравнению с большинством волшебников, и его наследство обеспечило ему значительное положение в мире. Тем не менее, его владения были ничем по сравнению с поместьем Лонгботтомов, которое перешло к его старшему брату, покойному лорду Архимеду Франсиско "Арчи" Лонгботтому. Но не это раздражало Элджи.

Арчи женился на Августе Крауч (в семье "Гасси") в 1953 году. Их сын Фрэнк родился в декабре 57-го и впервые проявил свою случайную магию в восемнадцать месяцев. И на этом, насколько Элджи был обеспокоен. У Арчи и Гасси был Предполагаемый наследник, так что, если не случится несчастья, Элджи был предоставлен сам себе. Имея собственных детей, которых нужно было кормить, он приложил нос к точильному камню, чтобы создать что-нибудь для себя и своей семьи, все это время зная, что жизнь Маленького Фрэнка обеспечена. Но Элджи раздражало не это.

В 1972 году произошла особенно ужасная вспышка Драконьей оспы, унесшая жизни Венди и Арчи. Из-за возраста Фрэнка на тот момент был трехмесячный период, в течение которого Элджи был призван исполнять обязанности регента Лонгботтома, пока мальчику не исполнится пятнадцать и он не сможет временно претендовать на его светлость. После этого лорд Франсиско Клаудиус Лонгботтом тепло пожал руку своего дяди и подарил ему маленькую медную табличку. "Алджернону Лонгботтому. В знак признательности за оказанные услуги", - говорилось в нем. С того дня и по настоящее время эти двое разговаривали не более дюжины раз, последний из которых был, когда Фрэнк вежливо, но твердо отклонил просьбу спонсировать сына Элджи в Министерстве, потому что "его оценки просто недостаточно высоки". Но Элджи раздражало не это.

В 1981 году пожиратели Смерти напали на поместье Лонгботтомов и наложили на его Лорда и леди проклятие Круциатус на такой долгий срок, что оба они сошли с ума и были помещены в больницу Святого Мунго. Августа была назначена опекуном их малолетнего сына Невилла, но закон Визенгамота постановил, что Элджи будет регентом Лонгботтомов. Казалось, что высокомерный дурак Фрэнк не потрудился составить завещание, и поэтому Визенгамот воспользовался своим правом назначить Элджи регентом, потому что, если мальчик был сквибом или по какой-то причине не дожил до своего пятнадцатилетия, Элджи был следующим в очереди наследования и поэтому должен был быть знаком с делами Дома. Наиболее вероятным сценарием, однако, было то, что теперь Элджи был обречен на пятнадцать лет неблагодарной рутинной работы по управлению чужим имуществом, в то время как его собственное чахло. Он стоически принял регентство, а затем передал контроль над большей частью собственного бизнеса своему сыну Реджинальду, который, как он надеялся, справился с задачей. Но не это раздражало Элджи.

Что раздражало Элджи, так это то, что Мальчишка не переставал плакать! Он неохотно согласился взять мальчика на сегодня, потому что Гасси хотел навестить Фрэнка и Элис в Сент-Мунго и чувствовал, что Невилл слишком мал, чтобы пойти. К сожалению, Невилл спал, когда она высаживала его, и поэтому она не поняла, что оставила "Эбби" позади. Элджи не знал, кто или что такое "Эбби", и ему было все равно, но, очевидно, это было настолько важно для счастья Мальчишки, что он начал плакать сразу после того, как проснулся в своем манеже и увидел, что "Эбби" нет рядом, чтобы поприветствовать его. И он плакал уже целый час, несмотря на все усилия домашних эльфов Элджи развлечь его, снова и снова вопя "Хочу Эбби!", в то время как Элджи пытался не обращать внимания на шум и вернуться к бухгалтерскому балансу одной из ферм, которой он теперь управлял за счет Отродья.

Затем, внезапно, раздался тихий хлопок, и плач Невилла резко прекратился. Заинтригованный, Элджи прошел по коридору в гостиную, где были оставлены Невилл и его манеж. Мальчик все еще был там, тихо хихикая и прижимая к себе мягкого черного плюшевого мишку с детскими голубыми стеклянными глазами. Невилл посмотрел на Элджи и улыбнулся. "Эбби!" - воскликнул он.

Элджи посмотрел на медведя, затем на Невилла, а затем снова на него. "Естественно", - тихо сказал он. "Лабби, ты или кто-нибудь из других эльфов вызвал этого медведя?"

"Нет, мастер Элджи! Маленький мастер Невилл очень сильно желает своего Эбби, и это просто пришло к нему!"

"Естественно", - снова сказал Элджи. "Возвращайтесь к своим другим обязанностям, все вы. Вы здесь не нужны". Три домовых эльфа кивнули и исчезли. Элджи уставился на мягкую игрушку. Он, конечно, хорошо ее помнил. Ее звали не "Эбби". Это был просто детский способ произнести "Элби", или, точнее, "Л.Б." для Лонгботтома. Арчи Лонгботтом владел Лос-Анджелесом, когда был ребенком, как и его отец и дед до него. Когда Арчи исполнилось семь, он решил, что слишком взрослый для плюшевого медведя, и подарил его Элджи на день рождения. А когда Элджи немного подрос, он тоже отложил его в сторону. Но даже будучи ребенком, он надеялся, что когда-нибудь сможет подарить эту книгу своим детям, точно так же, как она была подарена ему.

Эта надежда рухнула в тот день, когда Арчи заскочил "в гости" и лениво спросил, может ли он вернуть Л.Б. в подарок Фрэнку. Элджи объяснил, что он уже подарил его своему новорожденному сыну Реджинальду. Арчи ответил, что, будучи новорожденным, Реджинальд вряд ли будет скучать по нему. Элджи многозначительно напомнил Арчи, что он сам подарил его Элджи в качестве подарка на день рождения. Арчи ответил, что это был подарок, который он сделал в возрасте семи лет, прежде чем понял, что это то, что можно передавать от отца к сыну. Элджи довольно холодно ответил, что он не понимал, что конкретная детская игрушка каким-то волшебным образом стала частью награды светлости. Ситуация быстро переросла в крики с обеих сторон, прежде чем Элджи, наконец, ворвался в детскую своего сына, схватил Л.Б. и практически швырнул им в своего брата, сказав ему убираться, и он надеялся, что его маленькое чудовище подавилось одним из стеклянных глаз Л.Б. Потрясенный, Арчи быстро ушел, и два брата больше не разговаривали до следующего Рождества, когда Арчи прислал целую кучу мягких игрушек для Реджинальда и его новорожденной сестры Инид (но не Л.Б., конечно) и письмо с извинениями Элджи.

Ради своих детей, которым, как он думал, когда-нибудь может понадобиться поддержка лорда Дома Лонгботтомов, Элджи принял извинения, и его отношения с Арчи в основном наладились. Но он никогда не забывал этот инцидент и то, что он значил. Что он всегда будет вторым братом, не имеющим права ни на что из фамилии Лонгботтомов, кроме единовременной финансовой выплаты, оставленной ему исключительно из смутного чувства родительского долга. Никакого имущества. Никаких доверительных хранилищ. Никаких семейных реликвий. Нет даже плюшевого мишки, чтобы передать его сыну.

А теперь последнее оскорбление – Невилл, бесспорно, был волшебником. И Элджи был этому свидетелем. Потому что он только что видел, как Сопляк случайно вызвал Л.Б. с помощью магии, предположительно, прямо из поместья Лонгботтомов в Ланкашире. Невилл был волшебником, и поэтому Невилл был Предполагаемым наследником, и, таким образом, уделом Элджи в жизни теперь было управлять поместьями и активами Невилла, пока Мальчишка не станет достаточно взрослым, чтобы заявить на них свои права, после чего он, вероятно, подарит Элджи медную табличку, такую же, как та, которую Фрэнк подарил ему много лет назад.

Элджи долго смотрел на очаровательного младенца и его плюшевого мишку. А потом что-то внутри него хрустнуло, как веточка в сильную ледяную бурю. "Нет. Нет, маленький сопляк, тебе будет не так-то просто. И я, конечно, не позволю тебе победить меня с помощью этой штуковины. EVANESCO!" Произошла вспышка, когда плюшевый мишка исчез из рук Невилла, напугав ребенка. Но прежде чем он успел снова заплакать, палочка Элджи сверкнула во второй раз. "ЗАБВЕНИЕ! Ты забудешь об Эбби. Вы забудете, что у вас когда-либо был медведь, который хоть немного походил на Эбби. Он сделал паузу, когда в его глазах появился злобный блеск. "Но ты будешь помнить, что когда-то было что-то, что ты любил, но теперь потерял навсегда. И ты будешь помнить , что причина, по которой ты потерял это, в том, что ты слишком сильно этого хотел!"

Маленький Невилл несколько секунд качал головой, а затем подполз поиграть с кубиками со странным выражением лица, как будто ему было грустно, но он не знал почему. Позже, когда Августа вернулась, Элджи сказал ей, что Невилл был совершенным ангелом и что она должна без колебаний попросить его посидеть с ним, когда ей понадобится перерыв. Он также напомнил ей быть начеку в поисках признаков случайного волшебства, потому что Невилл приближался к этому возрасту.

На следующий день Элджи отправился во "Флориш энд Боттс" и купил несколько книг о сквибах и последних теориях о том, что их вызывает.

Когда Невиллу было три года ...

Элджи гостил в поместье Лонгботтомов целую неделю, поскольку это было его правом как регента Лонгботтомов. На четвертый день пребывания там он сидел в гостиной и читал Ежедневный пророк, когда почувствовал, как маленькая ручка потянула его за штанину. Это был Сопляк.

"Ну, привет, маленький Невилл!" Сказал Элджи с фальшивой добротой. "Чем я могу тебе помочь?"

"Дядя Элджи, ты не прочтешь мне "Баба Раб"?"

"Ты имеешь в виду кролика Бэббити? Ну и где же он, Невилл?"

"Баба Раб на полке в либерри", - ответил ребенок.

"Почему бы тебе мне не показать?" Спросил Элджи.

С этими словами малыш повел своего двоюродного дедушку в ближайшую библиотеку, где Невилл указал на книгу на средней полке. Элджи заметил, что книжная полка была отдельно стоящей, а не прикреплена к стене, и его глаза заблестели.

"О, это не слишком высоко, Невилл. Ты можешь дотянуться. Покажи мне, какой ты большой и храбрый, совсем как твой отец". Элджи улыбнулся Невиллу, который нервно оглянулся на высокую полку. Затем он вразвалку подошел и, после небольшого колебания, попытался взобраться на третью полку. Как только он дошел до края, где лежала книга о кролике Бэббити, Элджи вытащил свою волшебную палочку.

"Это для тебя, Реджинальд", - прошептал он, произнося заклинание в сторону тяжелого книжного шкафа, который внезапно опрокинулся на Невилла. Малыш упал на пол , книжный шкаф был готов раздавить его ... когда внезапно в середине осени он застыл, а затем встал на место, все книги и безделушки, которые на нем были, встали на свои места, как будто они никогда не двигались. Все, кроме книги "Кролик Бэббити", которую Невилл с гордостью сжимал в руках.

Элджи уставился на Невилла широко раскрытыми от изумления глазами. Затем откуда-то издалека он услышал крик Августы. "Элджи, что это был за шум? Невилл начинает проказничать?"

"Это ничего не значило, Гасси". Затем он прошипел сильное Заклинание памяти, чтобы заставить Невилла забыть, что только что произошло, за которым злонамеренно последовал легкий укус Заклятием в ягодицу мальчика. Вскоре Невилл начал плакать. Как только Элджи убрал палочку, из-за угла появилась Августа. "Похоже, Невилл пытался залезть на книжную полку, чтобы достать свою книжку о кроликах Бэббити, а затем упал на задницу. Никто не пострадал ".

Августа ворвалась в комнату и подняла ребенка с пола, чтобы утешить его. "Невилл, я же говорила тебе! Не пытайся залезть на мебель! Ты мог бы обрушить все это себе на голову! Попроси кого-нибудь передать тебе то, до чего ты не можешь дотянуться! "

"Или, возможно, даже призвать их к себе с помощью магии", - весело сказал Элджи, но Августа только бросила на него неодобрительный взгляд, в то время как Невилл тихо всхлипывал. "О, не смотри на меня так, Гасси. Мальчику три года. В этом возрасте игрушки Фрэнка летали по комнате. Проявлял ли он вообще какие-либо признаки случайной магии?"

Она колебалась. "Нет, но он все еще ребенок, Элджи".

"Ну, он не будет им вечно, Августа. Если он не проявит никакой магии к тому времени, когда ему исполнится четыре, нам, возможно, придется ..." Он заколебался, когда Августа бросила на него почти убийственный взгляд, а затем победно улыбнулась ребенку и его опекуну. "Ну, я полагаю, мы перейдем этот мост, когда до него дойдем".

Когда Невиллу было четыре года ...

Был прекрасный весенний день, когда маленький Невилл Лонгботтом мчался по солнечному полю в погоне за яркой разноцветной бабочкой. Однако это была не обычная бабочка. На самом деле, это была вовсе не бабочка, а иллюзия, созданная и контролируемая Элджи, который издалека наблюдал, как конструкция бабочки танцевала и порхала вне досягаемости Невилла. Шаг за шагом бабочка подводила Невилла все ближе и ближе к Оранжерее 4. Вся семья Лонгботтомов приехала на выходные в летний дом в Уэльсе, расположенный на действующей ферме, где выращивались различные волшебные растения и животные. Оранжерея 4 представляла собой большое охраняемое сооружение, где содержались опасные растения, ядовитые, плотоядные или и то, и другое вместе. Обычно Оранжерея 4 оставалась закрытой, но, к сожалению, Кейтсби, главный садовник, был уже в годах и не всегда забывал запирать ее полностью. Особенно после того, как на него было наложено проклятие Конфундус, из-за чего дверь в настоящее время была широко открыта.

Волшебная бабочка продолжила свой полет, приведя маленького Невилла прямо в Оранжерею 4. Элджи глубоко вздохнул и приготовился к крикам. "Это все для тебя, Реджинальд", - прошептал он. Но криков так и не раздалось. Вместо этого он едва расслышал тихое детское хихиканье... хихиканье? Он быстро подбежал к Оранжерее 4 и выскочил за дверь. Внутри он был ошеломлен сценой, когда Невилл смеялся от восторга, в то время как двое Дьявольских ловушек швыряли его взад-вперед и поймали, как будто они играли в игру! А на заднем плане целый ряд Ядовитых щупалец размахивал своими лианами взад-вперед друг о друга, как будто они это делали ... хлопаете ?!

Элджи вытер глаза, как будто у него могли быть галлюцинации. Затем он привлек Невилла к себе с помощью Призывающего заклинания. В этот момент растения Оранжереи 4 выразили свое неодобрение, набросившись на Элджи с дюжиной смертоносных лоз. Он захлопнул дверь, а затем ударил по ней своим сильнейшим запирающим заклинанием, когда агрессивные растения несколько раз ударили в дверь.

"Это было весело!" - радостно сказал Невилл. Элджи посмотрел на своего взволнованного племянника, который, казалось, ничуть не пострадал от времени, проведенного в окружении самых смертоносных растений в мире. Он зарычал на мальчика.

"ЗАБВЕНИЕ!"

Когда Невиллу Лонгботтому было семь...

Элджи издали наблюдал в свой бинокль, как Августа вела своего внука по набережной Блэкпула. Его день рождения совпал с выходными, поэтому она отвезла мальчика в Блэкпул, чтобы посмотреть маггловский зоопарк и парк развлечений и вспомнить минувшие дни. Ее первое свидание с Арчи состоялось в Блэкпульской башне летом после пятого курса. Десятилетия спустя Фрэнк привез Элис в Блэкпул на их медовый месяц.

День был долгий и жаркий, поэтому Августа и Невилл зашли в солодовую лавку, а затем сели за столик на улице, чтобы выпить молочных коктейлей. Через несколько секунд Августа наклонилась к внуку. "Невилл, мне нужно зайти в дамскую комнату всего на несколько минут. Могу я доверить тебе подождать здесь, пока я не вернусь?"

"Да, бабушка", - сказал он с уважением.

Окутанный невидимыми для магглов чарами, Элджи скользил сквозь маггловскую толпу, как акула, пока не оказался позади ничего не замечающего Невилла. Он поместил свою палочку прямо за головой мальчика. "ЗАБВЕНИЕ," прошептал он. "Твоя бабушка ненадолго ушла, но она сказала подождать, пока твой дядя Элджи придет за тобой". Голова Невилла несколько секунд качалась взад-вперед. Затем Элджи похлопал его по плечу, и мальчик удивленно дернулся, а затем поднял глаза на своего двоюродного дедушку и регента.

"Дядя Элджи! Я ... тебя там не заметил", - робко сказал мальчик. Элджи улыбнулся. По крайней мере, все Чары памяти подорвали уверенность мальчика.

"Все в порядке, мой мальчик. Но нам нужно двигаться дальше. Мы немного спешим".

"Но бабушка..."

"Она знает, куда мы идем, и догонит нас. А теперь не мешкай!"

С этими словами мальчик встал и взял Элджи за руку. Волшебник постарше быстро увел мальчика, пока не вернулась его бабушка. Несколько минут спустя они прогуливались по пирсу Блэкпула, осматривая достопримечательности. В конце пирса Элджи наложил несколько более сильных магглоотталкивающих чар, чтобы никто не вмешивался.

"Итак, Невилл, я привел тебя сюда по очень важной причине. Можешь догадаться, по какой?"

Мальчик отрицательно покачал головой.

"Что ж, сегодня твой седьмой день рождения, и это очень важное магическое число. Видишь ли, это очень необычно и очень беспокоит, что ты до сих пор не проявил никакой магии. Твоя бабушка боится, что ты можешь оказаться сквибом, и как твой регент, это то, о чем я должен беспокоиться. Ты знаешь, что такое сквиб, Невилл?"

Мальчик грустно кивнул. "Это ребенок-волшебник, у которого нет магии. Неужели... Бабушка действительно думает, что я сквиб?"

"Да, Невилл, она мне так много раз говорила. Но если ты очень храбрый, мы можем доказать, что она неправа. Ты можешь быть храбрым ради меня? Так же, как были твои мама и папа?"

Мальчик снова кивнул, на этот раз настойчиво. "Я сделаю все, что ты скажешь, если это покажет, что у меня есть магия, дядя Элджи".

"Хорошо, хорошо. Теперь последний вопрос, Невилл. Ты умеешь плавать?"

Мальчик едва успел отрицательно покачать головой, как Элджи схватил его и сбросил с пирса. Невилл с громким всплеском упал в воду и сразу же закричал, но из-за чар, наложенных Элджи, никто его не услышал.

"Все в порядке, Невилл, не паникуй. Просто расслабься и позволь волшебству произойти". Элджи улыбнулся тонущему мальчику. Это был, конечно, наихудший совет, который можно было дать тонущему ребенку-волшебнику, поскольку случайное волшебство, скорее всего, произошло, когда ребенок был в состоянии паники. Конечно, было маловероятно, что мальчик мог даже слышать Элджи из-за грохота прибоя, омывающего его, наполняющего рот и нос морской водой. Голова Невилла ушла под воду один, два, три раза ... и затем внезапно все его тело поднялось из воды, поднятое бурлящей струей воды. Невилл откашлялся от морской воды, а затем изумленно огляделся.

"Я делаю это, дядя Элджи! Я творю волшебство!" - радостно воскликнул он.

"Естественно", - пробормотал Элджи. Затем он небрежно взмахнул палочкой и прошептал слово "ЛАСЕРО,", и Режущее Проклятие прорезало дно водостока, разрушив его. Невилл в панике закричал, ныряя обратно в бурлящие воды Ирландского моря. Через несколько секунд он вынырнул обратно, снова откашлявшись морской водой.

"Дядя Элджи! Помогите!"

"Все в порядке, парень. У тебя все хорошо!" Он, конечно, не был таким. Мальчик явно был на грани того, чтобы утонуть. Затем, к ужасу Элджи, мальчик начал подниматься из воды снова! Элджи приготовил еще одно Режущее проклятие, когда его отвлек женский голос, выкрикивающий имя Невилла. Он обернулся и увидел Августу, которая со всех ног бежала к концу пирса, уже вытащив палочку. Волшебница проклинала свое время. Он мог уничтожить второй смерч, но мальчик никак не мог утонуть до того, как Гасси прибудет его спасать. Он повернулся обратно к Невиллу и вместо этого ударил его Заклинанием Памяти, достаточно сильным, чтобы стереть последние несколько минут. Затем он громко воскликнул "ПРИВЕТСТВУЮ НЕВИЛЛА ЛОНГБОТТОМА!" Ошеломленный ребенок выскочил из рушащегося фонтана воды прямо ему на руки, где он пролежал всего секунду, прежде чем разъяренная Августа оторвала Невилла от него.

"ВО ИМЯ МЕРЛИНА, ЧТО, ПО-ТВОЕМУ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!" - закричала она на Элджи.

"Успокойся, Гасси, я полностью контролировал ситуацию", - мягко сказал Элджи.

"Под контролем?! Ты пытался его утопить!"

"Я поместил мальчика в заведомо угрожающую ситуацию, но при контролируемых обстоятельствах в надежде, что он призовет свою магию, чтобы спасти себя. Несколько моих друзей в детстве впервые раскрыли свою магию, когда их, так сказать, бросили на глубину. Я думаю, это такой же хороший способ научиться плавать, как и любой другой. К сожалению, прошло семь лет, и даже угроза утопления не проявила его магию. Я знаю, что ты опекун мальчика и очень заботишься о нем, как и я. Но я регент Лонгботтом. У меня есть обязанности перед всей семьей, которые перевешивают мои чувства к одному маленькому мальчику - трагическому инвалиду. "

"Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова приближался к Невиллу, Элджи", - холодно сказала Августа.

"Я не думаю, что это тебе решать, Гасси. Нет, если только вы не хотите оспорить мое регентство в Визенгамоте, и я не думаю, что они, вероятно, примут сторону семилетнего ребенка, не владеющего магией." Он сделал шаг к ней, когда она обняла дрожащего мальчика. "Ты забываешь, с кем разговариваешь, Гасси. И ты забываешь, по чьей милости тебе разрешено оставаться в поместье Лонгботтомов."

"Иногда, регент, мне кажется, что ты вообще не слишком беспокоишься о семье. Иногда мне кажется, что ты все еще затаил детскую обиду на старого плюшевого мишку Арчи."

Глаза Элджи опасно сверкнули. Затем он улыбнулся. "Если ты не одобряешь мои методы заставить мальчика показать свою магию, тогда придумай свои собственные. В конце концов, - безжалостно продолжил он, глядя прямо в глаза Невиллу, - ты думаешь, что он сквиб, так же как и я. Теперь я предлагаю тебе отвести мальчика домой за сухой одеждой. Он найдет свою смерть вот так ". Элджи еще раз улыбнулся и аппарировал прочь.

ГЛАВА 16: Знакомство с Лонгботтомами (часть 2).

ГЛАВА 16: Знакомство с Лонгботтомами (часть 2).

Когда Невиллу Лонгботтому было восемь...

"Привет, Невилл".

Невилл вскочил со стула при звуке голоса Элджи. "О... Дядя Элджи! Я ... не знал, что ты сегодня здесь".

"Сегодня твой день рождения, Невилл. Ты же не думал, что я пропущу его. Вот, я принес тебе тарелку меренг". Элджи взял одну с блюда и откусил от нее. "Они восхитительны. Их приготовила твоя кузина Инид".

Невилл несколько секунд смотрел на блюдо с меренгами, не прикасаясь к ним. "Бабушка говорит, что мне не следует оставаться с тобой в комнате наедине", - наконец сказал он тихим голосом.

"Почему бы и нет?"

"Она говорит, что ты можешь попытаться причинить мне боль, чтобы заставить меня использовать мою магию".

"Да, Невилл, я вполне могу. Скажи мне, Невилл. Как ты думаешь, что произойдет, если выяснится, что ты сквиб?"

"Я не знаю. Думаю, я не пойду в Хогвартс".

"Совершенно верно. В Хогвартс не принимают сквибов. Но это будет через три года. Три года незнания. Каждый день задаваться вопросом, достоин ли ты имени Лонгботтом. И даже если ты получишь письмо, может оказаться, что у тебя едва хватает магии, чтобы поступить, но недостаточно, чтобы пройти своих СОВ. И если ты провалишь их, тебя сочтут сквибом так же верно, как если бы ты вообще никогда не получал писем. Это еще пять лет удивления, ожидания и беспокойства. Всего восемь лет - столько ты прожил на данный момент. Еще восемь лет ты каждый день смотришься в зеркало и видишь неудачу. Еще восемь лет навещать своих родителей на каждых каникулах, задаваясь вопросом, недостоин ли ты быть их сыном."

Невилл сначала не ответил, но он вздрогнул и яростно заморгал глазами от слов Элджи. "Почему ты говоришь все это?" наконец он спросил.

"Потому что твои родители были великими волшебниками и героями для нашего общества, и я думаю, что если бы я был на твоем месте, я бы скорее умер, чем опозорил их, будучи никчемным сквибом. И по этой причине я пришел сделать это предложение. Если ты позволишь мне испытать твою магию еще раз, я обещаю, что это будет последний, так или иначе. Если ты добьешься успеха и покажешь свою магию, никто не будет гордиться тобой больше, чем я, и я буду поддерживать тебя всем, что у меня есть. Но если ты откажешься от этого теста и тебя позже сочтут сквибом после того, как ты тянула дело долгие годы, я буду иметь это в виду против тебя. Когда я стану лордом Лонгботтомом, я исключу тебя из семьи и оставлю ни с чем. Неважно, одиннадцать тебе или шестнадцать, ты окажешься на улице, бездомный, без перспектив и образования. И не только ты. Я отправлю твою бабушку собирать вещи. Если ты не Лонгботтом, то у нее больше нет прав на этот дом. Она, конечно, получит свое приданое. Полагаю, этого хватит на небольшую квартирку в какой-нибудь крошечной волшебной деревушке и основные расходы на проживание. Но если ты пройдешь мой тест, каким бы ни был результат, я обещаю тебе, что о ней позаботятся так, как она привыкла."

"Что, если я пройду тест и провалюсь?"

"Что ж, - добродушно сказал Элджи, - по крайней мере, тебе больше не придется жить, позоря своих родителей".

Невилл сглотнул и уставился в пол. Он вытер глаза, а затем снова посмотрел на человека, который должен был присматривать и защищать его. "Что ты хочешь, чтобы я сделал?"

"Это простой тест, Невилл. Мы на четвертом этаже особняка. Прямо за тобой есть окно. Просто вылезай из окна. Если магия спасает тебя, значит, ты волшебник. Если этого не произойдет, ты будешь свободен от чувства вины, стыда и беспокойства, а о твоей бабушке позаботятся. Нет ничего проще".

Невилл попятился от Элджи к открытому окну. Честно говоря, то, что сказал Элджи, было правдой. Люди так долго ждали от него проявления магии, но этого так и не произошло. Он услышал шепот своих кузенов и их друзей – "Сквиб." Даже в восьмилетнем возрасте его учили, что без магии он был бы пятном на линии Лонгботтомов и позором для своих родителей. Он выглянул из окна, и у него на мгновение закружилась голова. До булыжников внизу было далеко.

Позади него Элджи стоял, затаив дыхание. Его исследование сквибов, наконец, натолкнуло его на эту новую и чудовищную идею. Случайная магия обычно активируется, когда ребенок боится за свою жизнь, но, скорее всего, этого не произойдет, если ребенок сознательно подвергал себя опасности, и вряд ли она проявится, если воля ребенка к жизни была слабой. Невилл и раньше бросал вызов Элджи, но если бы он добровольно выпрыгнул из окна, на этот раз его не спасла бы никакая странная вспышка магии.

Невилл перекинул одну ногу через порог, но прежде чем он успел перекинуть другую, он снова посмотрел вниз и увидел вдалеке свою бабушку, прогуливающуюся по территории с одним из ее друзей. Невилл знал, что она считала его сквибом. Он предположил, что она, вероятно, думала, что он позорит память своих родителей. Но, прежде всего, Невилл знал, что она любила его и что она не хотела бы, чтобы он делал это. Он повернулся к Элджи.

"Ты сказал, что если я сделаю это, ты позаботишься о бабушке. Почему я должен тебе верить? Если я умру, никто не вспомнит о твоем обещании".

"Невилл, мальчик мой. Когда я тебе лгал?"

Невилл уставился на Элджи так, словно увидел его в самый первый раз. Затем он почувствовал, как что-то шевельнулось глубоко в животе, что-то, что три года спустя мудрая старая шляпа распознала бы как гриффиндорскую храбрость. "Я думаю, ты лжешь мне прямо сейчас. Я не думаю, что ты вообще хочешь, чтобы я показывал магию. Я думаю, ты просто хочешь, чтобы я умер ". Затем он повернулся в другую сторону и начал кричать. "БА! БА! ДЯДЯ ЭЛДЖИ ЗДЕСЬ! ОН ПЫТАЕТСЯ..."

"ЗАБВЕНИЕ!" Невилл в оцепенении раскачивался взад-вперед, наполовину в окне, наполовину высунувшись наружу. Элджи бросился вперед, схватил его за ногу и толкал вперед, пока тот не свесился из окна, удерживаемый в воздухе только крепкой хваткой Элджи. Вдалеке Августа побежала вперед, выкрикивая имя Невилла, в то время как ее спутник последовал за ней. Невилл стряхнул с себя минутное замешательство и посмотрел на своего дядю, который просто улыбнулся ему.

"Я бы очень хотел, чтобы ты попробовал хотя бы одно из меренг кузины Инид, прежде чем дело дошло до этого. Они действительно очень вкусные". Затем он отпустил ее.

Невилл упал как подкошенный. Вдалеке Августа закричала от ужаса, но она была слишком далеко, чтобы произнести заклинание. Мальчик посмотрел вниз на приближающуюся мощеную дорогу и приготовился к концу. Вместо этого он почувствовал легкую дрожь ... а затем он снова оказался в воздухе, бешено вращаясь в воздухе. Он снова опустился на некотором расстоянии и почувствовал еще одну дрожь. На этот раз он не взлетел так высоко, и сбитый с толку мальчик, наконец, понял, что он... подпрыгивает? После третьего и последнего прыжка он упал рядом со своей бабушкой, которая использовала заклинание, чтобы безопасно поймать его.

Элджи наблюдал за всей сценой с безумной ухмылкой на лице. Он пошел ва-банк, но Паршивец выжил. Даже с четвертого этажа Элджи мог сказать, что Августа смотрела на него снизу вверх со злобным торжеством. Хуже того, когда она и ее спутница подошли ближе, он увидел, что другой женщиной была Гризельда Марчбэнкс, старая подруга Августы и уважаемый член Визенгамота ... а теперь беспристрастный и безупречный свидетель того, как Невилл случайно применил магию. "Естественно", - сказал Элджи, прежде чем начал хихикать про себя. Все еще смеясь, он вернулся к столу и взял несколько меренг, чтобы пожевать. Он дико оглядывал комнату Невилла, пока жевал печенье, прежде чем, наконец, схватил тарелку и швырнул ее в стену.

"Ладно, Сопляк! Ты можешь быть предполагаемым наследником, но я с тобой еще не закончил!" Ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Затем Элджи спустился вниз, чтобы поздравить Невилла с его потрясающим магическим подвигом и сообщить мадам Марчбэнкс, как он благодарен за то, что кто-то ее положения был рядом и мог служить свидетелем. К тому времени другие гости вышли посмотреть, что произошло, и он взял на себя инициативу, объявив, что Невилл наконец-то проявил случайную магию и теперь является Предполагаемым наследником. Он сомневался, что Августа купилась на его программу, но ему было все равно. У него оставалось еще три года до получения письма Невилла из Хогвартса, а это означало, что у него осталась одна карта в запасе.

Когда Невиллу Лонгботтому было одиннадцать...

В течение трех лет, прошедших с момента "официальной" демонстрации магии Невиллом, Элджи неустанно работал, чтобы заверить мальчика и его бабушку, что он поддерживает Невилла как предполагаемого наследника, что его беспокоит только магия мальчика и что он, безусловно, не вынашивал намерений убивать. Он осыпал мальчика подарками и "дедушкиными советами" и всем своим видом изображал любящего регента, который с нетерпением ждал передачи поместья Лонгботтомов Невиллу, как только вернутся его СОВЫ.

Правда, конечно, заключалась в том, что Элджи играл в выжидательную игру. СОВЫ Невилла были его последним шансом. Если мальчик не сдавал хотя бы один из трех экзаменов на волшебную палочку - Чары, Трансфигурацию или зоти – у Элджи были основания обратиться в Визенгамот с петицией о том, что он соответствует техническому определению сквиба, даже если он был достаточно волшебным для письма в Хогвартс. Помня об этом, Элджи поставил перед собой задачу выяснить, как сделать так, чтобы Невилл не провалился в учебе. Классы волшебных палочек были единственными, которые имели значение, и поэтому Элджи сосредоточил свое внимание на волшебной палочке.

Приближался одиннадцатый день рождения Невилла, и они с Августой переписывались о том, когда забрать школьные принадлежности Невилла, и Элджи указал, что, как регент, именно у него есть ключ от хранилища, который он в любом случае должен показать Невиллу. Августа согласилась, но также спросила, не заберет ли Элджи семейный сборник воспоминаний для Невилла. Она беспокоилась о том, что он ходит в школу с таким количеством детей Пожирателей Смерти.

Когда они вдвоем прибыли в Косой переулок, мальчику больше всего хотелось заполучить свою волшебную палочку – он ни о чем другом не говорил с тех пор, как пришло его письмо, – поэтому Элджи сначала отнес его к Олливандеру. Старик мгновенно вспомнил Элджи, а также его палочку из тех лет назад. Удивительно, учитывая репутацию Олливандера, Невилл почти сразу нашел свою собственную палочку. Это, по словам продавца волшебных палочек, произошло потому, что он веками снабжал Лонгботтомов волшебными палочками и знал предпочтения семьи по опыту. Палочка Невилла была тринадцатидюймовой, вишневого цвета, с сердцевиной из волоса единорога. "Точь-в-точь как у твоего отца до тебя", - сказал он.

Элджи изогнул бровь. "Точно? Означает ли это, что он мог использовать палочку своего отца?" Он посмотрел на мальчика сверху вниз. "Я имею в виду, мы, конечно, можем позволить себе новую палочку, но это мог бы быть способ проявить уважение к его отцу, если бы он мог использовать старую палочку Фрэнка".

Олливандер выглядел испуганным. "Конечно, нет! Волшебную палочку выбирает волшебник, а не семья волшебника. И, кроме того, палочки из шерсти единорога очень лояльны. Палочка-единорог, которую выбрал один волшебник, скорее всего, никогда не будет работать так же хорошо для другого, даже для члена семьи. И пока отец все еще жив? Это может быть опасно даже для магии мальчика. С таким же успехом он мог бы попытаться просунуть свою магию сквозь кирпич! "

"А! Ну, тогда неважно", - весело сказал Элджи, как будто он не исследовал тему несовместимых палочек в течение трех лет. "Мы, конечно, не хотели бы этого!"

Элджи заплатил за палочку, а затем положил ее в карман. "Ты сможешь увидеть ее, когда мы вернемся домой, Невилл. Ты все равно не должен использовать это сейчас, и я не позволю тебе позорить семью магией несовершеннолетних, - сказал он разочарованному мальчику. Затем он сопровождал Невилла во "Флориш и Боттс", к мадам Малкин и, в конечном итоге, в Гринготтс. Там он сначала отвел Невилла в свое доверенное хранилище, которое он привязал к сумке из молескина, чтобы у мальчика было небольшое еженедельное пособие во время учебы в школе. Затем он повел мальчика дальше, туда, где находились семейные склепы. Оказавшись внутри семейного склепа Лонгботтомов, он позаботился о том, чтобы указать на некоторые интересные особенности, а затем сказал Невиллу осмотреться, но ничего не трогать, так как ему может потребоваться несколько минут, чтобы найти все Воспоминания.

На самом деле, он прекрасно знал, что старых вещей Фрэнка в хранилище не было, так как он избавился от них ранее. Вместо этого Элджи провел эти минуты у небольшой витрины, на которой были выставлены волшебные палочки десятков умерших отпрысков Лонгботтомов, на каждой из которых была маленькая табличка с именем, датой и способом смерти владельца волшебной палочки (или, в случае Фрэнка, недееспособности). Палочка Фрэнка была наверху, и он схватил ее и сравнил с палочкой Невилла. Они выглядели почти одинаково. Он положил палочку Фрэнка в один карман, а Невилла в другой.

"О, черт. Проклятой штуки здесь нет! Ну что ж, поехали дальше. Я пошлю домовых эльфов поискать ее в Поместье ". Невилла, которого не особенно заботили Воспоминания, это вполне устроило, и они вдвоем ушли заканчивать покупки перед восхитительным обедом в Summerisle's, на который в честь дня рождения Невилла был подан поистине гигантский кусок шоколадного торта со свечой наверху. Затем он отвел мальчика домой и позволил ему похвастаться Огасте своими новыми подарками, включая волшебную палочку. Он также сообщил Огасте, что в хранилище нет никаких воспоминаний, и предположил, что они должны быть где-то в Поместье.

Вскоре наступило 1 сентября, и Элджи вернулся в Лонгботтом-Мэнор ни свет ни заря. Августа коротко расспросила его о Памятных вещах, но он заверил ее, что их нет в хранилище. Он даже предложил принести клятву, но она сказала ему перестать валять дурака, а затем ушла, чтобы позаботиться об их транспортировке на железнодорожную станцию. Если бы дошло до этого, Элджи мог поклясться, что в хранилище не было никаких воспоминаний, потому что он уже удалил их. Он мог бы даже поклясться, что не знал, где она, поскольку выбросил ее в Темзу и понятия не имел, куда ее отнесет течение.

Элджи направился наверх, в комнату Невилла, по пути надевая пару перчаток. Дверь была открыта, и Невилл заканчивал собирать вещи. "Невилл, мой мальчик. У тебя все готово для Хогвартса?"

Мальчик слегка подпрыгнул. "О, вы напугали меня, дядя Элджи! Да, сэр, я почти готов". Мальчик все еще немного нервничал рядом с Элджи и, вероятно, всегда будет нервничать, но он старался не показывать этого.

"Хорошо, хорошо. И у тебя есть твоя палочка?" Спросил Элджи. Мальчик улыбнулся и вытащил ее, чтобы показать дяде. "Отлично. И прежде чем мы уйдем, у меня есть для тебя особое угощение – домашнее животное, которое составит тебе компанию в Хогвартсе. Его зовут ... Тревор." Он сунул руку в перчатке в карман своего пальто и достал довольно большую жабу, яростно извивающуюся в его руке.

Глаза Невилла загорелись, когда Элджи упомянул угощение, но он был менее воодушевлен сопротивляющейся амфибией, которую этот дядя протягивал ему. С улыбкой, но с некоторой неохотой Невилл протянул руку и взял скользкое существо, которое чуть не выскользнуло у него из рук.

"Лучше используй обе руки, пока он не привыкнет к тебе, Невилл". Мальчик кивнул, повернулся и опустил палочку так, чтобы он мог держать Тревора в одной руке, а другой гладить его в тщетной попытке успокоить жабу. Пока он был отвлечен, Элджи вытащил свою собственную палочку и глубоко вздохнул, прежде чем наложить самое сильное и сложное заклинание памяти, которое он использовал до сих пор. Больше, чем просто Обливиэйт, он также включал элементы проклятия Конфундус. Колени Невилла задрожали и почти подогнулись, но он не упал. Элджи протянул руку, взял палочку мальчика и поднес ее к его лицу.

"Слушай внимательно, Невилл. Ты забудешь эту палочку. Ты никогда ее раньше не видел. Мы не пошли к Олливандеру и не купили тебе новую палочку". Элджи положил палочку Невилла в карман, а затем достал ту, что принадлежала Фрэнку. "Это твоя палочка, так как до тебя она принадлежала твоему отцу. Твоя бабушка настояла, чтобы ты использовал палочку своего отца, чтобы почтить его память. Ты заставил ее плакать часами , когда даже предположил, что хочешь свою собственную палочку, и пообещал, что никогда больше не попросишь ее об этом. А теперь ты возьмешь эту палочку и используй ее как можно лучше. Если у тебя ничего не получается, это потому, что твоя магия слаба, и тебе просто придется постараться. На самом деле, ты будешь давить на себя до боли, если это то, что нужно, чтобы извлечь магию из этой палочки. Кивни, если понимаешь. Невилл ошеломленно кивнул.

"Тебе также захочется постоянно держать Тревора при себе. Если ты потеряешь его, ты будешь очень расстроен, пока не получишь его обратно. Тебе захочется обнимать его, когда это возможно ". Тревор был поздним дополнением к плану Элджи – жаба была из южноамериканского вида, который был умеренно ядовитым. Этого недостаточно, чтобы вызвать у Невилла тошноту – ну, если только он не решит лизнуть эту штуку, – но длительное воздействие повлияет как на память мальчика, так и на магию. Вся схема была отчаянной авантюрой, но она должна была сработать всего на пять лет, меньше, если бы мальчик так расстроился, что его выгнали из Хогвартса ... или покончил с собой, пытаясь применить свою магию с помощью несовместимой палочки.

"Наконец-то ты забудешь все, что твоя бабушка когда-либо упоминала о помнящих. Бесполезно помогать глупым забывчивым мальчикам вспоминать то, что они забыли. Не обращай на это внимания ". Эта последняя команда была запоздалой мыслью, на случай, если Невилл каким-то образом наткнулся на чьи-то воспоминания в школе, каким бы маловероятным это ни казалось. Закончив работу, Элджи отступил назад и убрал палочку. Через несколько секунд Невилл несколько раз моргнул и посмотрел на Элджи. "Прости, дядя... О чем мы говорили?"

"О том, что ты будешь писать мне каждую неделю, Невилл, сообщать, как у тебя дела". Элджи улыбнулся. "Я не могу передать вам, с каким нетерпением я жду новостей обо всех ваших успехах".

Когда Невиллу Лонгботтому было одиннадцать... и три месяца...

Они пришли незадолго до рассвета. Элджи крепко спал, свернувшись калачиком на левой стороне своей кровати (после стольких лет он все еще не трогал Венди), когда Лабби, его главный домашний эльф, разбудил его легким покашливанием.

"Прошу прощения у учителя, сэр, но у двери стоят три аврора, которые хотят поговорить с вами. Они говорят, что у них есть ордер на ваш арест. Что-то связанное с молодым мастером Невиллом".

"О. Понятно. Естественно", - сказал Элджи напряженным голосом. "Хорошо, скажи им, что я спущусь, как только оденусь".

Лабби кивнул и с хлопком исчез. Элджи потер глаза и взял свою волшебную палочку с прикроватного столика. От нечего делать он задумался, почему Авроры были настолько тактичны, что послали за ним домового эльфа, вместо того чтобы вышибить дверь. Затем, подумав, он протянул руку, чтобы проверить состояние своих подопечных. Ах! Все защитные чары были сняты, и на их месте стояли чары против аппарирования и портключа. Кроме того, подключение к камину было неактивным. Они могли позволить себе вежливо подождать, потому что знали, что он никуда не денется. И, как он предположил, они решили подождать в надежде, что он избавит их от кучи бумажной волокиты, совершив "Благородный поступок".

Элджи закрыл глаза и медленно поднес палочку к виску. Затем он попытался вызвать достаточно ненависти, чтобы использовать Смертельное Проклятие на себе. Но, несмотря на все попытки убийств, которые он совершил за последние девять лет, на самом деле у него не было ненависти к Невиллу или кому-либо еще, только жалкая эгоистичная ревность, смешанная с горьким отвращением к самому себе, ни того, ни другого было недостаточно, чтобы подпитывать Смертельное Проклятие. Когда авроры, наконец, устали ждать и пришли за ним, они обнаружили Алджернона Лонгботтома все еще в постели, в позе эмбриона, плачущего, как ребенок.

ГЛАВА 17: Интерлюдия на берегу озера.

ГЛАВА 17: Интерлюдия на берегу озера.

4 ноября 1991

Гарри мог только смотреть на Невилла с едва скрываемым ужасом, пока другой мальчик спокойно рассказывал о различных инцидентах, в которых его дядя вмешивался в его воспоминания, обычно после неудачной попытки убийства. Они вдвоем сидели на берегу Черного озера сразу после обеда, в день возвращения Невилла в школу. Удивительно, но правда выплыла наружу только по чистой случайности: Августа Лонгботтом, раздосадованная очевидной потерей всех воспоминаний о семье Лонгботтомов, написала своему двоюродному брату Барти Краучу-старшему и спросила, может ли она одолжить его старую книгу для использования Невиллом (отсюда и ее старомодный дизайн). У Крауча-старшего не было собственных выживших наследников, и в свете причины , по которой у него не было выживших наследников, он вряд ли мог отказать Огасте в просьбе одолжить дорогой, но уже бесполезный антиквариат. Элджи понятия не имел, что Невилл приобрел Память, пока за ним не пришли авроры. Сначала он немного бушевал, но когда узнал, что Невилл предоставил заверенные копии своих восстановленных воспоминаний из pensieve, он не выдержал и признался.

"Итак, что с ним будет?" - спросил Гарри. "Будет ли суд?"

Невилл покачал головой. "Мы с бабушкой ... много времени говорили об этом. Она хотела, чтобы его в цепях притащили в Визенгамот".

"Но не ты".

Он вздохнул. "После всего, я не очень ... ненавижу дядя Элджи. Я... отвращения к нему, но я не собираюсь тратить усилия ненависти. И, кроме того, его дети и внуки ничего не знали о том, чем он занимался. Он подтвердил это под действием сыворотки правды. Реджинальд и Инид оба прекрасные люди, у них свои семьи, и они всегда были очень добры ко мне. Они любят своего отца и не заслуживают публичного опозорения подобным скандалом. Кроме того, то, что он сделал, стоило бы как минимум двадцати лет в Азкабане, а в его возрасте он не продержался бы и шести месяцев. Я не думаю, что смог бы когда-нибудь встретиться с ними лицом к лицу, если бы отправил их отца умирать мучительной медленной смертью от рук дементоров."

Гарри на несколько секунд отвел взгляд. Он понятия не имел, каково это - иметь семью, о которой стоит заботиться ... или ту, которая заботилась о нем. Это было ... непостижимо. "Так что же произойдет", - спросил он.

"У нас есть соглашение о признании вины, которое магически санкционировано и скреплено печатью DMLE. Он уходит с поста моего регента в пользу бабушки. Он передает все свои британские и континентальные деловые интересы своим детям и дает Нерушимую клятву, что никогда больше прямо или косвенно не попытается причинить вред мне или кому-либо, находящемуся под моей защитой, или иным образом попытаться вмешаться в дела Дома Лонгботтомов. Затем он уйдет на пенсию, чтобы управлять фермой мандрагор в австралийской глубинке с единственным домашним эльфом и небольшой ежемесячной стипендией. И если его нога когда-нибудь снова ступит на британскую землю, он будет привлечен к ответственности по всей строгости закона. Что, в свете его признания, вероятно, будет Поцелуем Дементора."

"Без обид, Невилл, - сказал Гарри, - но ты воспринимаешь это ужасно хорошо".

"Говорит парень, который смеялся над Ревуном перед всей школой", - ответил он со смешком. "Я знаю, что должен быть в ярости, и, не знаю, может быть, в какой-то момент это ударит по мне. Но прямо сейчас... Всю свою жизнь я думал, что я ничто, сквиб, позорящий память моих родителей. Я ненавидел себя так сильно, что чуть не позволил Элджи уговорить меня покончить с собой, когда мне было восемь. Но чтобы выяснить, что это было не со мной, что я могла колдовать, но я был ... саботировали. Честно говоря, огромное облегчение просто вытесняет все остальное. "

Он почти заразительно улыбнулся и вытащил свою волшебную палочку – его волшебную палочку, ту самую, которую авроры нашли в хранилище Лонгботтомов, где Элджи спрятал ее, – и указал ею на ближайший камень. "ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОЗА!" - произнес он нараспев. Камень выстрелил, как из пушки, оставляя за собой шлейф дыма и искр, и приземлился посреди озера. Гарри удивленно поднял брови, а Невилл смущенно кашлянул.

"Хм, да, профессор Флитвик сказал быть осторожным с этим. Очевидно, два месяца "пробивания своей магией кирпичей", как выразился Олливандер, означают, что я привык преодолевать свои заклинания. Мне придется немного вернуть все назад и научиться некоторым тонкостям, иначе я буду поджигать все вокруг. "

Они немного посмеялись, а затем некоторое время молча смотрели на озеро. Вдалеке Гигантский кальмар лениво поднял щупальце, как будто махал им, а затем погрузился в воду.

"Я завидую тебе, Невилл".

Голова Невилла в шоке дернулась.

Гарри продолжил, не отрывая глаз от озера. "Я знаю, это было ужасно, что твой дядя сделал с тобой. Но твоя бабушка любит тебя и позаботится о тебе. И звучит так, будто все эти кузены - порядочные люди, и они тебе все еще нравятся. У тебя есть семья, которую ты не ненавидишь. Я завидую тебе больше, чем могу выразить словами. "

"А ты?.. как ты думаешь, ты смог бы когда-нибудь простить Поттеров за то, что они сделали?"

"Нет", - тут же ответил он. "И это не имело бы значения, даже если бы я мог, потому что никто из них даже не осознает, что совершил что-то, за что нужно простить. Джеймс все еще пытается лишить меня статуса наследника. Джим думает, что я будущий Темный Лорд. А Лили просто полностью игнорирует меня. Он на мгновение замолчал. "И, кроме того, иногда я думаю, что мне нужна ненависть, чтобы продолжать жить. I'm ... не так хорош, как ты."

Невилл скорчил гримасу. "И что это это значит?! Ты самый умный парень, которого я знаю, ты помог спасти меня от тролля, и ты строишь планы по захвату Визенгамота в возрасте одиннадцати лет. Если бы не ты, я был бы бесполезен, если бы не умер."

"Ну, во-первых, Гермиона намного умнее любого из нас. Во-вторых, мы все спасли друг друга от тролля. И в-третьих, до мест в Визенгамоте нам еще далеко". Гарри уставился в землю и слегка покачался взад-вперед, как будто взвешивая решение. Затем он вытащил свою волшебную палочку.

"МУФФЛИАТО."

"Что было...?"

"Заклинание уединения. Гермиона где-то его нашла". Гарри нервно почесал за ухом, в то время как Невилл терпеливо ждал. "Когда я говорю, что я не так хорош, как ты, я не говорю о магии, школьных заданиях или о чем-то подобном. Я говорю о ..." Он сделал паузу и покачал головой. Затем он откинулся на траву и посмотрел на небо, пытаясь выразить свои чувства. "Когда я был маленьким, я представлял своих родителей. Дурсли сказали, что они умерли, и я принял это. Люди умирают и оставляют своих детей сиротами. Такое случается. Но они также сказали, что мои родители были никчемными, ужасными людьми, и я просто отказывался в это верить. Мне нравилось представлять, что моя мать была красивой, а отец храбрым, и, не знаю, что они оба героически погибли, спасая мою жизнь или что-то в этом роде, и что однажды я совершу что-то великое и докажу миру, что их жертва была не напрасной. Но это было, когда я был маленьким. Со временем из меня все это выбили, в прямом и переносном смысле. "

Он посмотрел на Невилла. "Я знаю, каково это - чувствовать себя никчемным, Невилл. Если бы мои родители действительно были мертвы и Дамблдор послал бы за мной кого-то другого, я бы никогда не поверил, что могу стать кем-то таким невероятным, как волшебник. Как я мог быть? Я был просто ... Гарри. И я бы принял любую чушь, которой меня пичкали о Хогвартсе и моих родителях, и я, вероятно, поступил бы в Гриффиндор по совершенно неправильным причинам и был бы полным аутсайдером. И я, конечно, не стал бы целый месяц зубрить этикет и законы Визенгамота, чтобы вписаться в здешние условия. Я бы просто приехал на поезде и был бы совершенно безнадежен. "

Выражение его лица посуровело.

"Но ... они не были мертвы. Появился Джеймс и рассказал мне все, включая тот факт, что у меня был идентичный близнец, которого они возвели на пьедестал, а меня сбросили в канаву. И я был просто так ... зол! Потому что мне казалось, что все, через что я прошел, было без всякой причины. Как большая шутка. Итак, я решил тогда и там, что я не буду "просто Гарри ". Чего бы это ни стоило, я заставлю Джеймса и Лили Поттер понять, что они выбрали не того сына, чтобы выбросить его с мусором ".

"Знаешь", - тихо сказал Невилл. "Не очень по-слизерински с твоей стороны раскрывать такие личные подробности, особенно гриффиндорцу".

Гарри фыркнул. "О, я определенно слизеринец, Невилл. Кроткий, серьезный, неуверенный в себе "просто Гарри" ушел навсегда. Брат Гарри хитер, он амбициозен, он немного безжалостен, умеет манипулировать, а иногда даже жесток. И именно ненависть к Поттерам превратила меня в него. Но ... Я не хочу, чтобы эта ненависть поглотила меня, как поглотила твоего дядю. Я не хочу закончить... злой, как Темный Лорд или что-то нелепое в этом роде. Мне нужно... Мне нужен компас."

Невилл склонил голову набок. "Компас?"

Гарри пристально посмотрел в глаза своему другу. "Моральный компас, Невилл. Когда я сказал, что я не так хорош, как ты, я имел в виду... что я не такой хороший человек, как ты ". Невилл попытался прервать, но Гарри остановил его. "Нет, серьезно, я серьезно". Кто-то, кто пытался убить тебя , был полностью в твоей власти. Если бы я был на твоем месте, Алджернон Лонгботтом сидел бы в камере в ожидании Поцелуя Дементора, и я бы настоял на том, чтобы занять место в первом ряду, чтобы посмотреть это! Но вместо этого вы сжалились над потенциальным убийцей, потому что вам было жаль его детей и внуков, и вы дали ему дом в другой стране, работу и даже деньги на пенсию. Может показаться, что это ничего не значит, потому что большинство людей в моей жизни были совершенно ужасными, но ... ты, без сомнения, лучший человек, которого я когда-либо знал. И вот почему мне нужно, чтобы ты был моим другом, Невилл. Потому что я хочу, чтобы ты присматривал за мной. И если я когда-нибудь начну погружаться в настоящую тьму ... "

"Я буду рядом, чтобы поймать тебя и оттащить назад", - просто ответил Невилл.

Гарри расслабился и улыбнулся. Двое оглянулись на озеро, услышав очередные выходки Кальмара. "Имейте в виду, я все еще планирую заставить Поттеров заплатить за то, что они сделали со мной", - сказал Гарри после долгой паузы.

"Никаких смертей, расчленения или необратимых повреждений", - ответил Невилл с притворной строгостью.

"А как насчет публичного унижения и финансового краха?" Спросил Гарри.

"О, это прекрасно. Я даже помогу с этим", - добродушно сказал Невилл.

Двое смеялись, когда воды Черного озера набегали на берег.

ГЛАВА 18: Квиддич и хаос

ГЛАВА 18: Квиддич и хаос

15 ноября 1991.

Первый матч по квиддичу в сезоне оказался даже более драматичным, чем Гарри ожидал, учитывая традиционное соперничество между Гриффиндором и Слизерином, плюс участие Мерзавца-Который-Выжил и драму, которая всегда окружала его. Капитаны-соперники, Оливер Вуд из "Львов" и Маркус Флинт из "Змей", ненавидели друг друга с неистовой страстью. У Гриффов была лучшая командная работа, но непроверенный Ловец. У слизеринцев были более сильные индивидуальные игроки, но плохая координация и сильное предпочтение грубой силе эффективной игре. Теренс Хиггс был очень компетентным и опытным семикурсником, который не потерпел поражений в предыдущих двух сезонах, но Флинту (в его первый год в качестве капитана) буквально пришлось умолять его вернуться и играть в течение его года в "НЬЮТС". Охотниками были Флинт и Пьюси (оба талантливые ветераны), плюс Грэм Монтегю, младший брат Родни, который был новичком в команде на втором курсе. Вратарь Майлз Блетчли тоже был второгодником и столь же неопытным. В целом, хотя команда доминировала в Кубке Хогвартса по квиддичу в течение последних нескольких сезонов, этот год, вероятно, будет годом восстановления. План битвы, как понял Гарри, состоял в том, чтобы запугать Гриффов и вывести их из равновесия, а затем позволить Хиггсу найти Снитч, пока Джим все еще пытался выяснить, какой конец метлы является передним.

Первые пятнадцать минут или около того Змеи доминировали со счетом 40-10, когда внезапно поднялась суматоха, в центре которой был Джим. Мальчик, казалось, потерял контроль над своей метлой, которая бешено тряслась, как будто пыталась сбросить его. Гарри наблюдал за братом в омнокуляр с помощью ... не столько беспокойство, сколько любопытство, как будто он не мог до конца разгадать цель того, что он видел.

"Похоже, кто-то заколдовал метлу Поттера!" - воскликнул Тео. "Я не думал, что это возможно!"

"Этого не должно быть", - сказал Блейз Забини, сидевший рядом. "Конечно, тот, кто это делает, идиот. Все, что они делают, это сильно трясут метлой Поттера. Можно подумать, что они просто отключат чары метлы и позволят ей упасть."

"Нет", - спокойно ответил Гарри. "Ответственный за это человек исключительно силен и хитер. Он просто столкнулся с неожиданным противодействием". Гарри отвернул свой бинокль от бедственного положения своего брата к той части трибун, где сидели преподаватели и гости. Его биологические родители оба были там, поскольку Джеймс приехал в Хогвартс на инаугурационное выступление своего сына, которое теперь выглядело готовящейся катастрофой. Он, Лили и несколько других учителей уже держали свои палочки наготове, чтобы поймать Джима, если он упадет. За всеми ними Гарри мог видеть своего главного подозреваемого, Квиррелла, чьи глаза были неподвижны и немигали, когда он произносил какое-то заклинание. Снейп сидел несколькими рядами позади него, делая то же самое. Очевидно, что один сглазил метлу Джима, а другой накладывал контрзаклинание.

Внезапно, к удивлению Гарри, на трибунах для преподавателей и посетителей появилась Гермиона, с силой проталкиваясь сквозь толпу. В какой-то момент она налетела на Квиррелла, практически сбив его с ног. Гарри снова бросил взгляд на Джима и увидел, что его метла стабилизировалась почти мгновенно. Затем он оглянулся на трибуны факультета как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гермиона метнулась по туннелю мимо того места, где все еще сидел Снейп. Несколько секунд спустя Мастер зелий в тревоге вскочил, так как подол его мантии каким-то образом загорелся.

Гарри рассмеялся. "О, это моя девочка. Это бесценно! Золото комедии!" Он оглянулся на Квиррелла, который был отвлечен попытками Снейпа потушить огонь и возникшей в результате толкотней в толпе. Наконец, крики слизеринцев вокруг него вернули его внимание к матчу. Мерзавец, очевидно, увидел Снитч и ушел в силовой прыжок. К сожалению, Хиггс находился на дальней стороне стадиона, когда Поттер сделал свой ход, и хотя он отчаянно умело прокладывал себе путь через других игроков, чтобы догнать Поттера, было слишком поздно. У самой площадки Джим потерял контроль над своей метлой и врезался в землю, что было бы забавно, если бы Мерзавцу не удалось чуть не проглотить Снитч, кувыркаясь по газону. Флинт был почти в бешенстве, поскольку, по его словам, правила четко требовали ловить Снитч руками, а не ртом. Мадам Хуч, которой не нравился стиль игры слизеринцев, не согласилась и назвала игру в пользу гриффиндорцев.

Покидая поле, Гарри заметил вдалеке, что Поттеры были с Дамблдором, сердито жестикулирующим на старика, в то время как Снейп следовал вплотную за ними, шагая со всем достоинством, какое только мог изобразить в тлеющей мантии. Подойдя ближе, Гарри увидел садовника Хагрида, который сопровождал раненого Джима в его хижину, а Гермиона, Невилл и Рон следовали за ним. Гарри направился в том направлении, но вскоре понял, что Тео и, к его удивлению, Блейз Забини следуют за ним. Тео ожидали, но Забини был новинкой.

"Могу я вам помочь, мистер Забини?"

Другой мальчик улыбнулся. "Я надеюсь на это, мистер Поттер. Несколько недель назад вы пригласили меня присоединиться к учебным занятиям мисс Грейнджер. В то время я отказался, но я разочарован своими успехами на нескольких занятиях. Я хотел спросить, ваше приглашение все еще в силе? "

Гарри, который прекрасно знал, что Блейз был одним из его ближайших академических соперников в Слизерине и что ему не требовалось ни малейшего обучения, вздернул подбородок и изогнул бровь. "Можете ли вы устоять перед искушением оскорбить чье-либо происхождение в течение нескольких часов подряд?" лукаво спросил он.

"Если каждый может прожить так долго, не оскорбляя моего собственного происхождения, тогда, конечно", - спокойно ответил он.

Гарри смотрел на мальчика несколько секунд, почти достаточно долго, чтобы всем заинтересованным лицам стало не по себе. Одна вещь, которую он усвоил после прохождения сортировки, заключалась в том, что слизеринцы бывают двух видов: фанатичные ... и те, у кого свои планы. Он сильно подозревал, что Забини был последним, но не был уверен, что это была за программа. Поэтому он решил проверить теорию, которую он разрабатывал с Хэллоуина.

"Тогда давайте договоримся ... быть отличными друг для друга, мистер Забини", - сказал он.

Другой мальчик резко вдохнул, как будто Гарри Поттер только что публично раскрыл один из самых глубоких, мрачных секретов Забини, которым он никогда не делился ни с одной живой душой. Затем он взял себя в руки ... и тепло улыбнулся.

"Веселитесь, мистер Поттер", - ответил он, когда они протянули друг другу руки для рукопожатия.

Тео переводил взгляд с одного на другого во время странного обмена репликами. "Это было ... это было... какой-то код ?" он спросил в замешательстве.

"В некотором роде", - сказал Гарри. "Кстати, я очень надеюсь, что отныне вы будете называть меня Гарри, мистер Забини".

"Только если вы оба будете называть меня Блейз".

"Конечно. Я обсужу этот вопрос с Гермионой, но сомневаюсь, что это будет проблемой. Мы встречаемся по вторникам после последнего урока и по пятницам после обеда", - сказал Гарри.

"Я с нетерпением жду этого", - сказал Блейз, прежде чем слегка поклониться и направиться к замку. Гарри смотрел ему вслед с озадаченным выражением лица, прежде чем направиться к хижине Хагрида – Тео несколько нервно следовал за ним, – где он смело постучал в дверь. Через секунду огромный мужчина открыл дверь и удивленно посмотрел на двух слизеринцев.

"Мистер Хагрид!" - радостно воскликнул Гарри. "Приятно наконец-то познакомиться с вами. Не думаю, что нас официально представили. Я Гарри Поттер, старший брат Джима. Это мой друг, Теодор Нотт. Я заметил, что одна из других моих подруг, Гермиона Грейнджер, направлялась сюда. Она случайно еще здесь?"

"Эм, ну, а", - пробормотал Хагрид, прежде чем Гермиона окликнула его. "Все в порядке, Хагрид, ты можешь впустить их". Он неохотно отступил с дороги, и двое мальчиков вошли в маленькую хижину, которая была переполнена двумя слизеринцами, четырьмя гриффиндорцами, полугигантом и чем-то похожим на большую охотничью собаку, громко храпевшую в углу.

Джим, который сидел за столом, прижимая ко лбу пакет со льдом, сердито спросил: "Чего ты и твой друг-змея хотите?"

"Хороший вопрос. Лучший вариант: "почему ты получаешь медицинскую помощь от садовника, когда у нас есть полностью укомплектованный лазарет, укомплектованный профессиональной ведьмой-медичкой?" Опять же, забудь, что я спрашивал. Я уверен, что ответ нелепый. В любом случае, Младший брат, - Джим практически зарычал на это, - мы здесь, потому что мы с Тео заметили, что у тебя проблемы с метлой, и нам было любопытно узнать мнение Гермионы о причине. Он посмотрел прямо на Гермиону и ухмыльнулся. "Я практически сгораю от любопытства".

Гермиона скрестила руки на груди и раздраженно фыркнула, в то время как Невилл притворился кашляющим, чтобы скрыть смех. Однако ответил Рон.

"Я удивлен, что ты не знаешь, снейк! Это был тот жирный мерзавец, Снейп! Он заколдовал метлу Джима!"

"Ну вот", - сказал Хагрид, который был занят приготовлением чая и поисками дополнительных чашек. "Это просто ерунда. Снейп - преподаватель Хогвартса. Зачем ему хотеть навредить Джиму?"

"Совершенно верно, Хагрид", - весело сказал Гарри, взял одну из чашек, бегло осмотрел ее и начал вытирать подолом своей мантии. "Смешно думать, что профессор Снейп мог сделать такое".

"Гарри", - с сожалением сказала Гермиона, - "Я знаю, что он твой декан, но это правда. Я видела его. Все время, пока на метлу Джима накладывали заклятие, профессор Снейп смотрел на него не мигая и что-то бормотал себе под нос. Вы должны сохранять постоянную концентрацию, чтобы не сглазить защитные метки на квиддичной метле."

"О, я прекрасно это знаю, Гермиона", - дружелюбно сказал Гарри, разливая всем чай. "После того, как папа отправил Джиму Нимбус 2000 на глазах у всей школы во время завтрака в прошлом месяце, я проявил живой интерес к метлам и особенно к тому, насколько они могут быть подвержены сглазу, порче и проклятиям. Просто личное любопытство, вы понимаете. Джим и Рон посмотрели на Гарри так, как будто он только что признался в подготовке убийства. Гермиона просто закатила глаза, а Невилл покачал головой.

"Черт возьми, Гарри, ты обещал!" - укоризненно сказал Невилл.

"Мы договорились, что никаких смертей, расчленения или необратимых травм, Невилл. Я просто выяснял, возможно ли наложить заклятие на Нимбус, чтобы одежда всадника исчезала, если он когда-нибудь приблизится к Снитчу. "

"Ты сукин сын!" - яростно воскликнул Джим.

"Джим!" - воскликнул Гарри. "Ты оскорбляешь нашу маму ! В любом случае, такая магия в настоящее время выше моего понимания. По крайней мере, на данный момент. Он злобно улыбнулся своему брату. "Защитные заклинания на Нимбусе 2000 являются самыми современными и настолько сильными, что только кто-то, сведущий в самых малоизвестных Темных искусствах, смог бы вообще сглазить одно из них, не говоря уже о по-настоящему опасном способе".

"Да, это правда, Гарри", - сказал Хагрид. "Каменный пирог?" Огромный мужчина держал тарелку темно-коричневого цвета ... спасибо Гарри и Тео. Позади него Гермиона и Невилл отчаянно начали размахивать руками взад-вперед, одними губами произнося "Нет!"

"Ты очень любезен, Хагрид, - мягко сказал Гарри, - но скоро начнется ужин, и нам с Тео не стоит портить аппетит". Хагрид выглядел разочарованным, но затем пожал плечами и сам откусил одно из пирожных с пугающим хрустом.

"Как бы то ни было, - продолжила Гермиона, - если кто-то в Хогвартсе и способен на такие Темные Искусства, то это, вероятно, профессор Снейп".

"Да", - сказал Гарри, - "если только это, о, я не знаю, может быть, инструктор по защите от темных искусств? Который, кстати, также поддерживал немигающий зрительный контакт и что-то бормотал все время, пока метла Джима взбрыкивала, как мустанга, по крайней мере, до тех пор, пока ты не сбил его с ног по пути к своей маленькой попытке поджога. "

Гермиона раздраженно фыркнула. "Честно, Гарри. Это было просто пламя колокольчика. Не было никакой опасности сжечь профессора Снейпа на самом деле. В твоих устах я звучу как пироманьяк или что-то в этом роде. "

В этот момент Джим прервал меня. "Подожди, забудь о проклятом Блюбелл Флеймз. Ты хочешь сказать, что Квиррелл был тем, кто пытался убить меня?"

"Я совершенно уверен в этом. Гермиона, ты была отвлечена своим вниманием к профессору Снейпу, но со своей точки зрения я мог видеть все это целиком. Как только ты сбил профессора Квиррелла с ног, вмешательство в работу метлы Джима немедленно прекратилось. Он на мгновение задумался. "Знаете, оглядываясь назад, было очень удачно, что эти двое сидели так, как сидели. Было бы просто ... трагично, если бы вы могли добраться до Снейпа, не пройдя сначала мимо Квиррелла. Вы могли отвлечь человека, накладывающего контрзаклинание, оставив само заклятие на месте, и в этом случае Младший брат был бы кровавым пятном на газоне квиддичного поля. "

Гермиона побледнела, а Джим вызывающе вздернул подбородок. "Я бы выжил. Было много волшебников, которые могли бы подхватить меня, если бы я упал".

"Вообще-то, это хороший момент", - сказал Невилл. "Был ли это Снейп или Квиррелл, чего он надеялся добиться, заставив Джима упасть с метлы на глазах почти тысячи свидетелей, любое из которых могло легко поймать его с помощью заклинания левитации?"

Гарри сделал глоток чая, а затем покачал головой. "О, я уверен, что это не входило в план. Профессор Квиррелл на самом деле был довольно умен, но он не ожидал, что кто-то заметит его и предотвратит его сглаз. Я предполагаю, что его целью было получить прямой контроль над метлой, а затем просто запустить ее в землю на максимальной скорости, тем самым разбрызгав Джима по всему газону, как мешок с перезрелыми помидорами." Гриффиндорцы окрасились в разные оттенки зеленого при его небрежном описании. "Все бы предположили, что Джим подумал, что увидел Снитч, и полетел за ним слишком быстро, только чтобы потерять управление. В конце концов, есть причина, по которой школа обычно не разрешает первокурсникам даже держать метлы в кампусе, не говоря уже об игре за домашние команды во время катания на первоклассных гоночных моделях, предназначенных для профессиональных матчей. Мальчик-Который-выжил был бы мертв или тяжело ранен в результате трагической, но вполне предсказуемой неудачи в квиддиче. Так печально. Очень, очень грустно, - сказал Гарри тоном, в котором не было ни малейшей грусти. "И тогда, скорее всего, Директора обвинили бы в том, что он нарушил правила, позволив Джиму вообще играть, и, вероятно, даже выгнали бы со своей должности, тем самым сделав то, что охраняет Цербер, более уязвимым ".

"Откуда ты об этом знаешь?!" - воскликнул Рон. Гарри посмотрел на него почти с жалостью.

"Да, откуда ты знаешь про Флаффи?" - взволнованно спросил Хагрид. Позади него Невилл изумленно произнес одними губами: "Флаффи?!"

"Я узнал об этом исключительно из вторых рук, уверяю вас", - спокойно сказал Гарри. "Я рассказываю об этом только для того, чтобы показать, что Квиррелл гораздо опаснее, чем кажется. И я хочу, чтобы ты и вы, - сказал он, указывая на Гермиону и Невилла, - держались от него подальше . Затем он посмотрел на Джима. "Ты, с другой стороны, можешь пойти и ткнуть его палкой, мне все равно".

Джим просто скорчил рожу своему брату, когда заговорил Хагрид. - Ну, тогда всем вам держаться подальше от этого коридора и от Флаффи. То, что он охраняет, тебя не касается! Это касается только профессора Дамблдора и Николаса Фламеля! ... Я не должен был "этого говорить"!"

Гарри резко вдохнул, закрыл глаза и начал массировать виски, когда глаза Гермионы загорелись от возбуждения. "Черт, черт, черт, черт, черт!" - подумал он. "У нее сейчас исследовательский проект ! У меня есть максимум несколько месяцев, прежде чем она разгадает, кто такой этот Фламель, и тогда ..."

"Что, тот Николас Фламель?" удивленно воскликнул Тео, который все это время сидел тихо. "Алхимик? Тот, кто создал Философский камень?"

ГЛАВА 19: Родительское собрание

ГЛАВА 19: Родительское собрание

Тем временем....

Из восточного окна кабинета директора Северус Снейп наблюдал, как Гарри выбежал из хижины Хагрида в несвойственной ему ярости, вскоре за ним последовали трое друзей и двое врагов. На лице Снейпа появилось любопытное выражение, когда он увидел, как девушка Грейнджер бежит за Поттером – нечто среднее между улыбкой и насмешкой. По правде говоря, он хотел одной рукой дать девушке очки, а другой отнять их. Это довело его мастерство в Темных искусствах до предела, чтобы помешать Квирреллу убить Другого Поттера. Затем девушка элегантно решила проблему (хотя и случайно), просто сбив Квиррелла с ног, чтобы не попадаться ему на глаза, а затем отвлекла внимание своим заклинанием "Пламя Колокольчика". Конечно, она использовала Пламя Колокольчика против него, но, к счастью, магическое пламя обычно не могло причинить вреда живым существам и лишь слегка подпалило подол мантии Снейпа. Мастер зелий предположил, что она ошибочно приняла его за причину испытаний Других Поттеров, вместо того, чтобы пытаться спасти его, но он подозревал, что Разумный Поттер уже навел на нее порядок в этом вопросе. Или, возможно, нет – судя по его нехарактерным крикам, явно произошло что-то, что привело мальчика в ярость.

Размышления Снейпа о первокурсниках и их занятиях послужили для того, чтобы заглушить идиотский бред Худшего Поттера, но внезапное снижение уровня общей глупости, стоявшей за ним, заставило его осознать, что ему задали вопрос.

"Прошу прощения, директор. Я задумался".

"Я спросил, Северус, есть ли у тебя какие-либо идеи, почему профессор Квиррелл мог напасть на Джима Поттера при таких обстоятельствах? До сих пор он не предпринял никаких действий против мальчика. Почему сейчас?"

"Честно говоря, я подозреваю, что это из-за необдуманного решения позволить мальчику играть за Искателя, несмотря на его молодость и неопытность", - сказал Снейп, невольно повторяя собственную теорию Гарри. "Все это с самого начала отдавало фаворитизмом и потворством, и если бы он погиб в своем первом матче, скорее всего, вас обвинили бы в том, что вы позволили ему играть. Как минимум, вы столкнулись бы с возможным отстранением от должности Советом управляющих. Люциус Малфой, я уверен, с радостью использовал бы смерть мальчика против вас. Если бы ты не был в Хогвартсе, у Квиррелла был бы отличный шанс попасть в Камень ... что почти забавно, учитывая, что Камень еще даже не установлен. "

Дамблдор вздохнул. "Да, это было невыносимо. Зеркало Эриседа должно было быть подготовлено и размещено до 1 сентября, но трудности с приобретением его в Отделе тайн без привлечения ненужного внимания оказались больше, чем я ожидал. Он будет доставлен в течение недели, и я потрачу декабрь на настройку его для защиты замка. Мы должны быть готовы к встрече с Квирреллом к началу второго семестра в январе, хотя я подозреваю, что он подождет до конца года, прежде чем сделать свой ход."

"Целый месяц на настройку, Альбус?" - спросила удивленная Лили Поттер.

"Это очень Темный артефакт, Лили. Обычно я бы не подпустил его ближе чем на сотню миль к этой школе, если бы необходимость не была столь велика. Как бы то ни было, мне придется деактивировать несколько школьных защитных чар, предназначенных для обнаружения и блокирования проникновения темных артефактов, просто для того, чтобы позволить им проникнуть, и могут пройти годы, прежде чем эти чары снова станут полностью функциональными. Я бы хотел, чтобы в этом не было необходимости, но мы все знаем, что здесь поставлено на карту как для Джима, так и для волшебного мира."

Северус фыркнул. На этом этапе своей жизни он мало заботился о волшебном мире и еще меньше о Другом Поттере. Он просто хотел, чтобы последние остатки Темного Лорда были уничтожены навсегда. Тогда, когда все его старые долги будут погашены, он сможет, наконец, начать поиски какой-нибудь новой жизни для себя. Возможно, в Бразилии.

"Отрадно сознавать, что у всех нас расставлены приоритеты", - презрительно сказал он. "Джим Поттер на первом месте, а остальной мир на втором. О, но я забыл. Я полагаю, что Гарри Поттер занимает третье место, если уделить внимание всем остальным на планете."

"Почему меня не удивляет, Снивеллус, что ты взял Гарри под свое крыло. Неудивительно, что он стал плохим", - с усмешкой сказал Джеймс. Снейп закатил глаза, но Макгонагалл была возмущена.

"ДЖЕЙМС ЧАРЛУС ПОТТЕР! Хотя я уважаю твой статус аврора и Лорда Визенгамота, я говорю тебе здесь и сейчас, что если я КОГДА-НИБУДЬ снова услышу это мерзкое прозвище, я ТРАНСФИГУРИРУЮ ТЕБЯ В МЫШЬ И ОСТАВЛЮ МИССИС НОРРИСА НУЖНО НАЙТИ!"

Поттер сглотнул. "Извините, профессор МакГонагалл".

"Не извиняйся передо мной! Извинись перед человеком, которого, к моему стыду, я позволял тебе запугивать в течение семи лет! И пока вы этим занимаетесь, принесите извинения своему другому сыну, тому, кто, по вашему мнению, "испортился" просто за то, что его поместили в Слизерин, несмотря на необычайный героизм, который он уже проявил, придя на помощь наследнику Лонгботтомов. И нужно ли мне напоминать вам, что именно ваш гриффиндорский сын почувствовал необходимость использовать слово "Грязнокровка" в адрес товарища по факультету! "

"Минерва, - перебила Лили, - никто не был смущен этим больше, чем я, и то же самое касается того нелепого Ревуна, которого мы с Джеймсом ... долго обсуждали. И мы оба глубоко сожалеем об обстоятельствах, при которых рос Гарри. Но, учитывая его сортировку и его отношения с Джимом, я согласен с Джеймсом, что у нас есть основания беспокоиться о Гарри и возможности того, что к нему может возникнуть влечение ... мрачные идеологии."

"Тогда любезно позвольте мне развеять эти нелепые опасения, леди Поттер", - презрительно сказал Снейп. "Два лучших друга Гарри - это, соответственно, магглорожденный и третий потенциальный кандидат, указанный в Пророчестве. Он последовательно отвергал попытки завязать дружбу с детьми Пожирателей Смерти, за исключением Теодора Нотта, еще одного ребенка, с которым он подружился и отца которого он беззастенчиво ненавидит. Его отношения с наследником Малфоев основаны на откровенной враждебности. Он является одним из главных вдохновителей учебной группы, состоящей из лучших студентов каждого факультета, но пока он единственный вовлеченный слизеринец. Он сразу пришел к выводу, что Квиррелл стоит за инцидентом с троллем, а затем немедленно поделился своими подозрениями со мной. Ничто в его поведении на сегодняшний день не свидетельствует об антиобщественном поведении. Если Гарри Поттер когда-нибудь станет темным волшебником, то только потому, что вы двое довели его до этого своими собственными действиями. В дополнение к тому, что вы на протяжении десяти лет отдавали его жестоким магглам, он хорошо осведомлен о продолжающихся попытках лорда Поттера лишить его наследства, и у него есть все основания предполагать худшее о ваших планах относительно сохранения его здоровья и выживания, если он потеряет защиту, предоставляемую его статусом наследника. "

"Северус, пожалуйста", - сказал Дамблдор. "Мы все расстроены и обеспокоены тем, как Дурсли обошлись с Гарри. Но в твоих устах это звучит почти так, как будто Джеймс расстроен ... замышляем смерть Гарри!"

Снейп несколько секунд холодно смотрел на директора. Затем он вытащил палочку и вызвал файл из своего кабинета на стол Дамблдора. "Медицинская карта мальчика. Мы понятия не имеем о всех масштабах жестокого обращения с ним, поскольку дети-волшебники более устойчивы к недоеданию, чем дети-магглы, и у них также быстрее заживают синяки. Однако мальчика трижды доставляли в больницу из-за серьезных травм, нанесенных его родственниками. Любопытно, - саркастически сказал он, - что ни один из лечащих врачей ни разу не направил отчеты об инциденте соответствующим магловским властям, несмотря на законы о сообщениях, которые считают преступлением для них невыполнение этого требования. Если бы я был склонен к теориям заговора, я мог бы задаться вопросом, не потратил ли кто-нибудь время на то, чтобы предать забвению всех врачей и медсестер, чтобы маггловские власти не слишком пристально присматривались к условиям жизни Гарри Поттера. "

"Вы серьезно предполагаете, что мы знали, что Гарри подвергался физическому насилию, и активно скрывали это?" - недоверчиво спросил Джеймс.

Снейп рассматривал свои ногти с явной скукой. "Я вообще ничего не предлагаю, лорд Поттер, поскольку я был довольно занят здесь, в Хогвартсе, и у меня не было возможности расследовать этот вопрос к моему удовлетворению. Когда позволит время, я воспользуюсь возможностью, чтобы взять интервью у его бывших учителей, а также у любого медицинского персонала, который осматривал мальчика после полученных травм. И если я действительно обнаружу признаки вмешательства в память, я буду обращаться в Волшебную службу по делам детей. " Он повернулся к директору с ледяным взглядом. "И я тоже буду ... переоцениваю свою связь с этой школой. В нем есть история игнорирования преступности некоторых любимых студентов, с которой, как я надеялся, покончено. "

"Как ты смеешь ...!" - начал Джеймс, прежде чем Дамблдор резко перебил его. Старик выглядел почти пораженным инсинуациями Снейпа, особенно теми, что касались школы, которые, как все присутствующие знали, были правдой. Его собственная предвзятость к Гриффиндору и против Слизерина позволила мародерам годами травить юного Снейпа и в конечном итоге позволила Сириусу Блэку избежать уголовного преследования за то, что, оглядываясь назад, скорее всего, было преднамеренным покушением на жизнь Снейпа. Эта снисходительность чуть не привела к катастрофическим результатам всего несколько лет спустя, когда Блэк обратился и предал Поттеров.

"Северус, - сказал он, - если это удовлетворит твои опасения, ты можешь потратить столько времени, сколько захочешь, следующим летом, чтобы исследовать воспитание маленького Гарри и домашнюю жизнь к твоему удовлетворению. Как тот, кто изначально определил Гарри как вероятного сквиба, а также тот, кто посоветовал Поттерам поместить его к родственникам-магглам, я готов принять на себя большую часть вины за его страдания. Но я не верю, что вы обнаружите, что это было намеренно со стороны кого-либо из присутствующих. Я также не думаю, что вы найдете что-то столь же зловещее, как заговор с целью активного сокрытия жестокого обращения с ним. "

"Я, конечно, надеюсь, что нет, директор. Но я не доверяю совпадениям, особенно когда ставки так высоки. Гарри Поттер и Невилл Лонгботтон - два альтернативных кандидата, которые способны исполнить Пророчество, если Мальчик-Который-Выжил дрогнет. И мало того, что они оба подвергались жестокому поведению со стороны родственников, они оба также были ошибочно идентифицированы как сквибы, несмотря на демонстрацию значительной магической силы, которую весь волшебный мир каким-то образом упустил. Среди восстановленных воспоминаний Лонгботтома есть одно, свидетельствующее о том, что он вызвал любимую игрушку с расстояния более пятидесяти миль, что является экстраординарным достижением. И в случае с Гарри Поттером, в его дисциплинарном досье описывается инцидент, предполагающий, что однажды он сбежал от банды хулиганов своего двоюродного брата, аппарировав на крышу здания, расположенного более чем в полумиле от него."

"Это невозможно", - категорически заявил Джеймс.

"Нет, просто невероятно редкий. Менее одного процента детей-волшебников подтвердили случаи либо случайной аппарирования, либо призыва на большие расстояния. И в большинстве подтвержденных случаев ребенок вырастает исключительно могущественной ведьмой или волшебником."

"Как у мальчика успехи в учебе, Северус? Я знаю, что он лучший ученик среди слизеринцев по трансфигурации", - сказала Макгонагалл.

"Он, несомненно, лучший студент Слизерина на своем курсе и неизменно входит в пятерку лучших среди всех первокурсников. Девочка Грейнджер доминирует на всех занятиях, кроме гербологии, где Лонгботтом, возможно, имеет несправедливое преимущество из-за истории своей семьи, но никто другой не превосходит Гарри в каждом классе. Конечно, у него было трудное начало на некоторых занятиях, в первую очередь из-за того, что он вырос в семье магглов. Я уверен, что изначально у него получилось бы лучше, если бы ему дали такую раннюю подготовку, которую дети-волшебники считают само собой разумеющимся ". Джеймс напрягся от подразумеваемого оскорбления. "Я заметил интересную деталь в его академических файлах. Когда Гарри был на третьем курсе маггловской начальной школы, ему провели тест на интеллект, который оценил его IQ как минимум в 140. Школа отправила Дурслям письмо, в котором мальчику предлагалось принять участие в программе ускоренного обучения для одаренных учеников. Дурсли отказались ... после того, как целую неделю не пускали мальчика в школу якобы из-за болезни. После того, как он вернулся, его оценки резко упали, и до конца начальной школы, к концу каждого года, он неизменно заканчивалровно на полбуквы ниже своего неуспевающего кузена Дадли."

МакГонагалл закрыла глаза и зашипела. "Очень умный мальчик, над которым издевались его родственники и, вероятно, угрожали худшим, если он когда-нибудь покажет их тугодумному сыну успехи в учебе. Это чудо, что он не взорвал свой дом или школу случайной магией."

"Что поднимает еще один вопрос", - сказал Снейп. "Я всегда понимал, что Гарри поместили к его родственникам-магглам, потому что считалось, что он сквиб. Я бы очень хотел знать, как было принято такое решение, учитывая, что размещение было сделано через восемнадцать месяцев, когда случайная магия все еще редкость. Даже случайное прочтение его школьных записей указывает по крайней мере на два других случая, предполагающих случайную магию, помимо уже упомянутого, и мы понятия не имеем, как часто это происходило дома."

Дамблдор вздохнул. "У меня нет ответа на это, Северус. Сразу после нападения Волан-де-Морта в больнице Святого Мунго было проведено несколько тестов, которые показали, что его магический стержень практически отсутствует. Сначала магический стержень Джима был таким же слабым, но он быстро восстановился в течение нескольких дней. Гарри этого не делал, или, по крайней мере, не делал в течение тех нескольких месяцев, когда за ним наблюдали. Старик колебался. "Я должен быть честен с вами. Одной из причин, по которой я счел разумным разлучить двух мальчиков, было то, что я боялся, что Джим каким-то образом лишил Гарри его магии через двойную связь, которую они разделили, когда он отразил атаку Волан-де-Морта. Соперничество между знаменитым, могущественным волшебником и его братом-сквибом было бы достаточно плохо, но если бы выяснилось, что Гарри на самом деле был сквибом из за Джима, я не могу представить, какое чувство ненависти это вызвало бы в нем."

"Вопрос о том, сквиб Гарри Поттер или нет, решен. Он находится на пути к тому, чтобы стать грозным волшебником ". Снейп повернулся к Лили и Джеймсу. "Вам следует перейти к вопросу о том, хотите ли вы, чтобы он снова стал частью вашей семьи, или вместо этого желаете продолжить ваш нынешний и бессмысленный антагонизм. У меня мало оптимизма на этот счет, особенно если вы настаиваете на том, чтобы оставить его с Дурслями. Лично я на месте Гарри ненавидел бы вас до конца своих дней за такое оскорбление. Но, по крайней мере, перестаньте пытаться украсть наследство мальчика."

"Ни один слизеринец никогда не занимал место Поттера", - сказал Джеймс с тихим гневом. "И ни один Слизерин никогда не займет".

"Тогда вы поступили неразумно, бросив своего будущего наследника на десять лет в среду, в которой только ценности Слизерина могли помочь ему выжить", - презрительно ответил Снейп.

"Кажется, мы застряли в колее, Альбус", - сказала МакГонагалл. "Есть что еще обсудить? Если нет, я хотела бы вернуться в свои покои, - она посмотрела на Джеймса с ледяным выражением лица, - и поразмышлять о своих неудачах как учителя. Уши Поттера покраснели от упрека.

Оказалось, что сказать больше нечего, и остальные четверо оставили Дамблдора наедине с его мыслями. Северус Снейп почти добрался до подземелья, когда голос сзади окликнул его. Это была Лили.

"Что я могу для вас сделать, леди Поттер?" устало спросил он.

"Ты можешь начать называть меня Лили, Северус. Какими бы ни были наши прошлые разногласия, сейчас мы коллеги и можем, по крайней мере, быть вежливыми друг с другом".

Снейп вздохнул. Как ни странно, он обнаружил, что не может даже сделать усилие, чтобы как следует усмехнуться.

"Мы не общались с 1976 года, Лили. Я нахожу интересным, что теперь вы стремитесь к сближению только после того, как вашего сына поймали на оскорблении магглорожденного в момент гнева, используя ту же фанатичную брань, которая стоила мне моей первой настоящей дружбы. "

Она на мгновение отвела взгляд и тихо ответила. "Да, хорошо. Джим разозлился и сказал худшую, самую отвратительную вещь, которую только мог придумать. Точно так же, как и ты. И я лицемер, что пытаюсь с пониманием отнестись к Джиму, когда я умыл руки из-за этого. И ... Прости. Я знаю, что сейчас это мало что значит. Но теперь я лучше понимаю, под каким давлением ты находился, будучи слизеринцем, а также на какие жертвы ты пошел ради моей семьи, даже если Джеймс слишком упрям, чтобы видеть это. Я должна была простить тебя много лет назад, но не сделала этого, потому что ... Она колебалась.

"Ну, я думаю, потому что мое гриффиндорское мужество подвело. Но сейчас я приношу извинения. Прости, что обрывал тебя и игнорировал все эти годы. И ... Я скучаю по своему другу ".

Он несколько секунд пристально смотрел на нее. "Ты переживешь это", - наконец сказал он с холодной окончательностью. "Итак, зачем ты на самом деле здесь?"

Она сглотнула. "Когда вы посмотрите на Гарри ... ситуация с Петунией, пожалуйста, дайте мне знать, что вы найдете. Я знаю, ты считаешь меня либо дураком, либо монстром из-за того, что я оставил Гарри с ней, но я никогда не думал, что это будет так. "

"Ты никогда не представляла ...?! Лили, ты помнишь, когда нам было по восемь лет и Петуния называла нас уродами, потому что мы могли превращать одуванчики в бабочек?" Гарри думал, что его так зовут, пока ему не исполнилось шесть – Урод! Как ты вообще мог подумать, что это приемлемо оставлять его с этим существом ?! "

"Я думала, она изменилась!" Лили воскликнула срывающимся голосом. "Я не бросала его ночью у ее порога, Северус! После выпуска я написала ей, и мы помирились! Мы даже переписывались все время, пока были обе беременны. Я лично пошел в ее дом и наложил на него чары после рождения Дадли, на случай, если какой-нибудь Пожиратель Смерти узнает, что она моя родственница. Когда мы привели Гарри к ним, ее муж был недоволен этим, и ей, очевидно, все еще было некомфортно с магией, но она охотно согласилась взять Гарри и пообещала дать мне знать, если он когда-нибудь проявит магию. Я сам отдал его, и она пообещала заботиться о нем, как о собственном!"

Она подошла на несколько шагов ближе. Северус подавил желание отойти от нее. "Это все еще не объясняет, почему ты хотя бы не проверил, как он!" - огрызнулся он.

Она всхлипнула, прежде чем взять себя в руки. "Мы не могли, Северус! Мы не осмелились. После того, как Джим победил Сами-Знаете-Кого, я был уверен, что это только вопрос времени, когда Пожиратели Смерти придут за нами, чтобы отомстить. Фрэнк и Элис Лонгботтомы были всего несколько дней спустя ... ну, вы знаете, что с ними случилось. Я боялся, что если Гарри вырастет в волшебном мире без собственной магии, то темные волшебники или сторонники чистоты крови неизбежно пойдут за ним, чтобы использовать его, чтобы навредить Джиму или шантажировать нас, или просто потому, что они были оскорблены тем, что Сквиб родился в "прославленном Доме Поттеров!" Уже было достаточно плохо, сколько людей смотрели на нас свысока, потому что предатель крови Джеймс Поттер ушел и женился на мерзкой грязнокровке!"

Ее голос дрожал от эмоций, когда она пыталась продолжить. "Я потеряла своих родителей из-за пожирателей Смерти, Сев! Ты знаешь, какой ужасной была их смерть! То, что эти животные делали с ними перед сожжением заживо! Так же, как вы знаете, насколько жестокими Пожиратели Смерти могли быть со сквибами, попавшими к ним в руки. Я не смог бы так потерять сына!"

Снейп молчал, пока Лили делала паузу, чтобы взять себя в руки. Наконец, она продолжила.

"И все это было до того, как Альбус предположил, что когда Джим мог победить Сами-Знаете-Кого, только высосав магию из Гарри и, возможно, саму его жизненную силу. Гарри просто не был с нами в безопасности , и если отказ от него обеспечит эту безопасность, я был готов сделать именно это. Не важно, насколько больно было отдавать его. "

Снейп изучал ее, используя пассивные аспекты своей Легилименции, чтобы определить, говорит ли она правду.

"Ты так и не ответила на мой вопрос, Лили. Почему ты никогда не проверяла, как он?"

Она вытерла слезу и глубоко вздохнула. "Три причины. Во-первых, Петуния настояла на этом. Она ненавидела магию, но Вернон был в ужасе от нее, и она думала, что приход волшебников в гости расстроит его и поставит под угрозу их брак. Во-вторых, и это гораздо важнее, одной из палат, которые я разместил на Тисовой улице, 4, была палата симпатической окклюзии."

Мастер зелий посмотрела на нее в замешательстве. Хотя он уважал Лили за ее блестящую работу с зельями, он был достаточно честен, чтобы признать, что ее арсенал темных Чар намного превосходил его собственный.

"По сути, защита от симпатической окклюзии скрывает симпатические связи между людьми и местами. Она функционирует как смягченный Фиделиус. Пока он существует, возможность того, что Поттеры имели какое-либо отношение к 4 Privet Drive или к кому-либо, кто там жил, была просто ... чем-то, что никто не рассматривал. Но это быстро разрушается, если затронутые люди активно поддерживают эти связи. Защита была бы самой сильной, если бы все участники - Дурсли, Поттеры, Гарри - просто никогда не думали друг о друге."

Она опустила глаза в пол. "Пожалуйста, не говори этого Джеймсу, но ... Я посоветовала Петунии сказать Гарри, что мы погибли в результате несчастного случая. Я подумала, что это поможет ему принять Дурслей как свою настоящую семью и забыть о своих биологических родителях ". Затем ее лицо посуровело. "Очевидно, приукрашивание того, что Джеймс был наркоторговцем, а я проституткой, и мы покончили с собой в аварии за рулем в нетрезвом виде, которую устроил Джеймс, не было частью плана!"

"А третья причина?" Спросил Снейп.

"Я боялся, что если увижу Гарри, у меня не выдержат нервы, я вырву его и верну в наш мир и ... а потом ... Я бы его убил!"

Лили с мольбой заглянула Северусу в глаза.

"Северус, узнай, что произошло. Узнай, что заставило ее поступить так жестоко по отношению к моему сыну. Узнай, как моя сестра и вся ее семья превратились в монстров!"

"Поверь мне, Лили. Я собираюсь. Но последний вопрос: ты объяснила, почему не навестила Гарри, пока он был с магглами. Но ради Мерлина! Почему ты не связалась с ним с тех пор, как он получил его письмо! Ты позволила Джеймсу пойти на встречу с ним наедине , в то время как сама придумала надуманный предлог, чтобы избежать встречи с ним. Почему?"

Она шмыгнула носом и смахнула еще одну слезу, когда ее лицо приняло выражение сокрушенной покорности.

"Потому что я знал, что он возненавидит нас. Еще до того, как я узнал о жестоком обращении, я знал, что он возненавидит нас за то, что мы оставили его с другой семьей, в то время как вместо этого мы сосредоточились на воспитании его брата-близнеца. Я любил своих маму и папу, Сев. Но если бы они когда-нибудь сделали со мной то, что мы невольно сделали с Гарри, даже из лучших побуждений, я бы презирал их за это и никогда не простил. Ты знаешь, какой я, Северус, и какой была вся моя семья. У Поттера могут быть моменты ужасной бездумной ярости, что доказал мой дорогой муж с этим глупым Ревуном. Но Эванс? Мы знаем, как затаить обиду! И по тому, как он говорил с нами, когда вручал этот судебный запрет - еще одна причина держаться подальше, поскольку очевидно, что это то, чего он хочет, - я знаю, что Гарри тоже может затаить обиду на Эванса! "

Снейп вздохнул. "Очень хочу. Всем, что я узнаю, чем поделюсь с Директором, я поделюсь и с вами ".

Она кивнула. После некоторого колебания он заговорил снова.

"Ответь мне все же на один последний вопрос, Лили. Если бы вам пришлось выбирать прямо сейчас между Гарри и Джимом, зная, как жестоко обращались с одним, а другого избаловали почти до разорения, какой выбор вы бы сделали сегодня? Кого бы ты предпочел оставить?"

Краска отхлынула от ее лица, и когда она заговорила, это было с полным смирением.

"Выбора нет, Северус, и ты это знаешь. Джим - Мальчик-Который-выжил, Дитя Пророчества. И если он потерпит неудачу, то весь мир падет перед Темным Лордом, включая Гарри. Я бы сам умер, чтобы избавить своих сыновей от того, что произошло той ночью, но мне не предоставили такой возможности. Так что да, прямо сейчас я должна быть матерью Джима в первую очередь, потому что, если Джим потерпит неудачу, я, вероятно, потеряю их обоих. Мы оба знаем, что с 1981 года у меня не было реального выбора, когда дело касалось кого-либо из моих сыновей."

Он посмотрел на нее и мрачно усмехнулся. "Нет, полагаю, что нет. Хотя я должен сказать, Лили, я вижу одно положительное преимущество в том, как относились к Гарри Поттеру в течение последнего десятилетия ".

"Да?" - спросила она почти с надеждой.

"Да. Прошло двадцать лет с тех пор, как нас с тобой распределили по разным факультетам. И, наконец, я могу окончательно и правдиво сказать ... Я покончил с тобой ".

С этими словами он повернулся и ушел.

ГЛАВА 20: Конференция студентов и преподавателей

ГЛАВА 20: Конференция студентов и преподавателей

Минуты спустя....

К своему легкому удивлению, Снейп обнаружил Гарри сидящим на своем обычном стуле в лаборатории зелий и тихо бьющимся головой о стол. Он вздохнул. "Мистер Поттер. Я не верю, что вы назначали мне какие-либо задержания, поэтому предполагаю, что у вас есть для меня какая-то информация, которая, по вашему мнению, слишком важна, чтобы ждать до понедельника. Выкладывайте. "

Мальчик перестал биться головой, но не поднял ее со стола. "Под люком, охраняемым Цербером Флаффи, находился ряд комнат, в каждой из которых была ловушка, разработанная одним из профессоров Хогвартса. Конкретно и по порядку, автор: Спраут, Флитвик, Макгонгалл, Квиррелл и вы сами. И в последней комнате находится легендарный Философский камень Николаса Фламеля, который хочет украсть профессор Квиррелл. Он, наконец, поднял голову и тупо посмотрел на Снейпа. "И Мерзавец-Который-Выжил знает об этом все".

Снейп покорно покачал головой и сел за свой стол. "Как?"

"Хагрид. Несколько деталей от Тео, которые только ускорили неизбежное, но в основном Хагрид. Он. Просто. Бы. Нет. Заткнись. Ап! Я удивлен, что он прямо сейчас не на Астрономической башне с мегафоном, выкрикивающим секрет, как пройти Цербера!"

Снейп наклонился вперед. "Он ...?"

"Нет, но только потому, что я устроил большую сцену и выбежал так, что все последовали за мной. Я уверен, Джим и Рон вернутся и вытянут это из него позже. Имейте в виду, я даже не вижу, как пройти мимо Флаффи - это какое-то большое дело для начала."

Мастер зелий поднял бровь. "Действительно. Итак, вы разгадали секрет нейтрализации Цербера?"

"Нет, но в отличие от некоторых людей, которых я мог бы назвать, я не могущественный волшебник-убийца, проникший в Хогвартс с целью украсть Философский камень. Если бы это было так, я почти уверен, что просто применил бы Смертельное Проклятие к Флаффи и продолжил бы с этим. "

"Ах, прямой подход. К сожалению для нас, Поттер, враг более осведомлен, чем ты. Защита Хогвартса мгновенно обнаружит Смертельное проклятие, наложенное в замке, и сообщит не только каждому преподавателю о месте, где оно было использовано, но и DMLE. Зверь обладает высокой устойчивостью к магии, и никакое заклинание, менее мощное, чем Смертельное проклятие, не сможет легко убить его. Есть только один способ одолеть адского пса и добраться до люка, не поднимая тревоги, и только Хагрид и Директор знают, какой это."

"Вы рассматривали возможность забвения Хагрида?"

"За твою наглость снимается одно очко, Поттер. Не смейся над персоналом Хогвартса, даже над Хагридом. У всех нас есть свои роли".

"Что ж, извините, сэр, но я немного расстроен, поскольку у меня есть друзья, которые, как я теперь чувствую, находятся в реальной опасности. Я был готов проигнорировать тролля как простое развлечение, вышедшее из-под контроля, но Квиррелл только что продемонстрировал свою готовность убить студента на глазах у нескольких тысяч свидетелей. Конечно, это был Джим Поттер, но он все еще студент Хогвартса. И хотя мне, возможно, наплевать на судьбу Мерзавца, двое моих лучших друзей попали в его орбиту и станут потенциальными жертвами, если попадут в его ... приключения, - на последнем слове голос Гарри сочился презрением.

"Ты не несешь ответственности за судьбу тех, кто не прислушивается к твоим разумным советам, Поттер. Если тебя это хоть немного утешит, для меня это тоже был тяжелый урок. Поощряйте своих друзей избегать Квиррелла и не поддаваться глупостям Другого Поттера. Это все, на что вы можете разумно надеяться. "

"Сэр, я мог бы быть более уверен во всей этой ситуации, если бы мог видеть в ней хоть какой-то смысл. Зачем вообще прятать Камень в школе? Мне одиннадцать, и я могу придумать лучшую защиту для Философского камня, который торчит в Хогвартсе за множеством ловушек."

"Серьезно, Поттер?" - усмехнулся Мастер зелий. "Ты действительно считаешь себя более умным и сообразительным, чем весь факультет Хогвартса, вместе взятый? Такое высокомерие тебе не подобает".

Мальчик поморщился и покачал головой. "Я ничего подобного не думаю, профессор Снейп. Но я читал отчеты о поражении Сами-Знаете-Кого и роли, которую сыграл в этом Сириус Блэк. Следовательно, я такжеосведомлен о маленькой штучке под названием "Талисман Фиделиуса", которая обеспечивает абсолютную защиту до тех пор, пока вы не настолько глупы, чтобы поделиться секретом того, что вы скрываете, со своим врагом. Если бы Николас Фламель действительно хотел, чтобы Камень был защищен, он бы спрятал его на дно ящика для носков, назначил Хранителем Секрета Фиделиуса со своей женой, и пусть на этом все закончится."

Снейп не ответил. Тишина в комнате длилась едва ли три секунды, но, казалось, прошла вечность, прежде чем мальчик, наконец, заговорил снова.

"Что, конечно, именно то, что он сделал!" Гарри сказал с растущим раздражением. "Настоящий Камень спрятан под Фиделиусом, в то время как Директор устраивает грандиозное шоу, сооружая сложные ловушки вокруг убедительной подделки. Он даже объявляет, в какой комнате состоится церемония открытия, стоя в десяти футах от Квиррелла, поскольку разоблачение Квиррелла на самом деле является смыслом всего этого упражнения! Гарри выдохнул с видимым гневом. "Профессор Снейп, кто такой этот человек? Студенты старших курсов помнят Квиррелла как симпатичного профессора маггловедения с хорошей речью, и уж точно не заикающегося хладнокровного убийцу. Это какой- то самозванец, выдающий себя за Квиррелла, или он ... был ... "

Мальчик замолчал, его глаза медленно расширились. Мастер зелий позволил Гарри рассказать из любопытства относительно того, как много он может сделать самостоятельно. Снейп подчинился приказу Дамблдора не предупреждать своих слизеринцев об истинной природе угрозы, бродящей по коридорам Хогвартса, но ничто в его клятве не мешало ему ненавязчиво подтверждать или опровергать гипотезы своих более умных учеников. Однако почти через десять секунд он стал слегка обеспокоен кажущимся параличом мальчика и поэтому применил силу, которой редко пользовался, несмотря на то, во что могли поверить более параноидальные родители из Хогвартса: Легилименцию. Результаты были неожиданными, поскольку Снейп никогда раньше не сталкивался с кем-то, кто внешне носил маску невозмутимого спокойствия, в то время как внутри истерически кричал.

"О БОЖЕ! ЭТО ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! ВОЛАН-ДЕ-МОРТ НЕ МЕРТВ! ВОЛАН-ДЕ-МОРТ ОВЛАДЕЛ ПРЕПОДАВАТЕЛЕМ ДАДА! ВОТ ПОЧЕМУ ЕГО ЛИЧНОСТЬ ИЗМЕНИЛАСЬ! ВОЛАН-ДЕ-МОРТ ПЫТАЕТСЯ УКРАСТЬ КАМЕНЬ, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ НОВОЕ ТЕЛО, И ВСЕЛИЛСЯ В КВИРРЕЛЛА, ЧТОБЫ ЗАПОЛУЧИТЬ ЕГО! ВОТ ПОЧЕМУ НАМ С ДЖИМОМ БОЛЬНО, КОГДА КВИРРЕЛЛ ОБОРАЧИВАЕТСЯ – ПОТОМУ ЧТО ВОЛАН-ДЕ-МОРТ, ВЕРОЯТНО, СМОТРИТ НА НАС Из-ЗА ЗАТЫЛКА КВИРРЕЛЛА, КАК ЗЛОБНЫЙ ГНОЙНИЧОК СУДЬБЫ, И КВИРРЕЛЛ НОСИТ ТЮРБАН, ЧТОБЫ СКРЫТЬ СВОЙ ПРЫЩ СУДЬБЫ, И ОН ПЫТАЛСЯ УБИТЬ ДЖИМА ИЗ МЕСТИ ЗА 1981 ГОД, И ОН ПОПЫТАЕТСЯ УБИТЬ МЕНЯ, ПОТОМУ ЧТО я УЖЕ ДОКАЗАЛ, ЧТО МОГУ ОДОЛЕТЬ ТРОЛЛЯ, И К ТОМУ ЖЕ мы С ДЖИМОМ ПОХОЖИ, И ВОЛАН-ДЕ-МОРТ ЗЛОЙ СУМАСШЕДШИЙ. ИДИОТ, КОТОРЫЙ НЕ СМОЖЕТ ОТЛИЧИТЬ НАС ДРУГ ОТ ДРУГА И ...! "

"ПОТТЕР!" рявкнул Снейп. "Возьми себя в руки!"

Гарри резко покачал головой и несколько раз моргнул, когда Снейп встал и подошел к тому месту, где сидел мальчик. Профессор сунул руку в карман своей просторной мантии и достал зелье, которое протянул Гарри. "Выпей это. Это успокаивающий напиток".

Гарри осторожно взял зелье и посмотрел на своего профессора. "Я не знал, что меня нужно успокаивать, сэр", - сказал он дрожащим голосом.

"Действительно, Поттер. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то демонстрировал такое внешнее самообладание, испытывая внутреннюю паническую атаку. Выпей ".

Гарри вытащил пробку и выпил зелье одним глотком. Затем он нахмурился, обдумывая последствия того, что только что сказал Снейп. "Ты можешь читать мои мысли", - сказал он. Это не было ни вопросом, ни обвинением, просто наблюдение.

"Да", - сказал Снейп после некоторого колебания, - "когда это необходимо. Это малоизвестный и сложный навык, известный как Легилименция. Я хотел бы заверить вас, что я очень редко использую это против студентов, хотя, поскольку у вас нет никаких средств обнаружить это или даже защититься от этого, кроме как полностью избегать зрительного контакта, было бы глупо и наивно верить мне. "

"Правильно. И кто еще может это сделать ... Легилименция?"

"Я действительно не могу сказать".

Гарри посмотрел Снейпу прямо в глаза и подумал так ясно, как только мог. "Потому что ты не знаешь? Или потому, что вы дали клятву не разглашать?"

Рот Снейпа скривился в нечто, что было почти, но не совсем улыбкой. "И то, и другое", - сказал он вслух. "Я могу сказать, что, насколько я знаю, профессор Квиррелл лишен этой способности, но если он повернется к вам спиной, было бы разумно не смотреть прямо ему в затылок. Или, вернее, в его общем направлении."

"Ооокей. Есть ли лучшая защита от легилименции, чем эта?"

Снейп мгновение рассматривал мальчика. Затем, не сказав больше ни слова, он повернулся и вышел через дверь в свой кабинет, вернувшись минуту спустя с небольшой книгой в кожаном переплете, которую вручил Гарри. Мальчик изогнул бровь, рассматривая обложку.

"Великие мастера зелий Священной Римской империи?" он прочитал в замешательстве.

Снейп бросил на него взгляд "не будь дураком". "Обложка преображена, Поттер, поскольку случайный наблюдатель не должен видеть тебя за чтением. Хотя мистическое искусство, известное как Окклюменция, и не является незаконным, большинство авторитетных фигур неодобрительно относятся к нему, поскольку Мастер Окклюменции потенциально может преодолеть действие Сыворотки Правды и других магических техник для установления истины в суде."

Гарри кивнул и открыл книгу. На титульном листе было написано Окклюменция: самое скрытое искусство. "Окклюменция. И это поможет мне защитить свои мысли от профессора Квиррелла?"

"Нет", - прямо сказал Снейп. "Фантастически маловероятно, что вы сможете развить даже самые элементарные окклюменционные щиты до того, как ситуация с Квирреллом разрешится сама собой тем или иным способом. Рассматривайте это скорее как долгосрочный проект по самообогащению. Хотя текст сразу же пригодится для улучшения памяти и защиты от некоторых более очевидных психических атак, вам, вероятно, потребуется как минимум два-три года последовательного изучения и практики, прежде чем вы сможете надежно защитить себя от любых компетентных Легилиментов."

"От двух ... до трех ... лет. Отлично. Совсем нет коротких путей?"

Снейп выглядел задумчивым. "Скорее, есть один... экстремально альтернативный подход". Затем он пожал плечами. "Иногда это даже работает".

"Иногда?"

"Да. Примерно каждый двенадцатый волшебник способен спонтанно развить форму естественной Окклюменции, часто всего за месяц или два, в ответ на регулярное воздействие высокоуровневых легилименционных атак. На самом деле так я впервые познакомился с этой дисциплиной, поскольку я один из тех редких людей. "

Гарри кивнул. "А остальные одиннадцать или около того?"

"Они тратят свое время, корчась на полу, хватаясь за головы в агонии, в то время как их одновременно заставляют заново переживать свои самые болезненные и унизительные воспоминания".

Мальчик несколько раз моргнул. "Сначала я попробую прочитать книгу".

"Мудрое решение. И помните, что вашими выводами нельзя делиться с другими, иначе у врага будет больше незащищенных разумов, из которых он сможет узнать о наших планах в отношении него. Не говорите об этом. Насколько возможно, даже не думайте об этом. "

Гарри торжественно кивнул. Он знал, что сейчас поставлено на карту. "Волан-де-Морт жив - ну, для некоторых определений слова "жив". Волан-де-Морт овладел профессором Хогвартса. Волан-де-Морт охотится за Философским камнем. И Дамблдор, и большая часть персонала знают об этом и у них есть план, как разобраться с ним, надеюсь, навсегда. Итак, все, что мне нужно делать, это не давать кучке гиперактивных Гриффов вмешиваться и поднимать шумиху. Без проблем." Гарри с трудом подавил желание снова начать биться головой о стол в отчаянии.

Позже тем же вечером Гарри был один в общей комнате и просматривал книгу, которую дал ему Снейп. Когда его спросили, он сказал другим слизеринцам, что это было дополнительное задание для Биннса, потому что он беспокоился о своей неспособности бодрствовать на уроке истории призрака. Прочитав первые шесть глав, Гарри решил закруглиться и убрать книгу, когда заметил в своей сумке для книг нечто необычное: сложенный и запечатанный воском кусок пергамента, которого он никогда раньше не видел, но на внешней стороне которого было напечатано его имя. Надпись была сделана обычным шрифтом и, казалось, была выгравирована с помощью магии, а не написана от руки. Он применил к ней несколько известных ему диагностических заклинаний, и все они дали отрицательный результат. Что, конечно же, просто означало, что если статья была проклята, то ее написал кто-то старше первокурсника. Гарри выдохнул. Им овладевала паранойя, но, очевидно, были более простые способы заколдовать его, чем с помощью таинственного письма, подсунутого в его сумку с книгами.

Пожав плечами, он разрезал восковую печать своей палочкой и открыл письмо. Внутри были шесть слов тем же невыразительным почерком, за которыми следовал вопросительный знак, слова, которые ничего для него не значили, но определенно возбудили его любопытство. И сразу после того, как Гарри прочитал вопрос, бумага рассыпалась во вспышке зеленого огня, не оставив даже пепла или остатков. Вопрос из шести слов теперь застрял в голове Гарри.:

"Кто такой принц Слизерина?"

ГЛАВА 21: Рождественский ужин

ГЛАВА 21: Рождественский ужин

25 декабря 1991.

Удивительно, но семь недель после печально известного матча Гриффиндор-Слизерин по квиддичу прошли спокойно. Квиррелл больше не предпринимал попыток убийства Джима или кого-либо еще. Гриффиндорцы не предприняли никаких дальнейших действий для исследования коридора Третьего этажа или для "защиты" Философского камня от Квиррелла... или от Снейпа, поскольку Мерзавец и Хорек были убеждены, что он был настоящим злодеем, и именно Квиррелл спас Джима от падения. Гарри решил позволить им поверить в это в надежде, что они наделают глупостей на уроке Снейпа и получат достаточно наказаний, чтобы уберечь их от неприятностей. Сегодня, рождественским утром, одеваясь, он вспоминал недавние события.

Верный своему слову, Блейз присоединился к учебной группе и был удивительно вежлив с теми, чья кровь была далеко не безупречной. На самом деле, более чем вежлив. Он почти флиртовал со всеми участницами женского пола, включая Гермиону, факт, который беспокоил и Гарри, и Невилла по причинам, которые ни один из них не мог сформулировать. Поначалу Блейз был немного сдержан с Гарри после того, как последний правильно догадался о его интересе к маггловской культуре, но вскоре он превратил это во что-то вроде игры, позволив Гарри угадать, насколько он на самом деле интегрирован в маггловское общество. В дополнение к случайному знакомству с Замечательным приключением Билла и Теда, он также упомянул несколько Симпсонов и даже выглядел печально сочувствующим, когда Гермиона оплакивала отмену Доктора Кто. Также они оба были фанатами чего-то под названием Press Gang. Сам Гарри был смутно осведомлен о последних двух сериалах и действительно видел несколько серий Симпсонов, когда Дурсли оставляли его с миссис Фигг, пока они были в отпуске. Правда, только несколько, поскольку пожилая леди по какой-то странной причине предпочитала американские вестерны. По иронии судьбы, Гарри никогда не видел Билла и Теда вообще-то, но он слышал это дюжину раз, так как это было одно из любимых видео Дадли, а телевизор стоял рядом с его шкафом.

Один важный намек на Забини появился, когда Гарри узнал, что мальчик проведет рождественские каникулы в особняке своей матери на Манхэттене. У богатой женщины мадам Забини (графини Забини, если быть точным, хотя Блейз утверждал, что не любит "хвастаться") была дюжина домов по всему миру, но она предпочитала отмечать праздники в Нью-Йорке из-за пристрастия к легендарным городским новогодним празднествам на Таймс-сквер. Блейз упомянул, что на Манхэттене не было концентрированного магического сообщества, сравнимого с Косым переулком, и поэтому волшебники Нью-Йорка воспринимали такие вещи, как метро и кабельное телевидение, как должное. Он также пошутил, что иногда чувствует себя волшебным эквивалентом Свежего принца Бель-Эйра, отсылка, которая была полностью упущена Гарри, поскольку это было не то шоу, которое Дурсли когда-либо будут смотреть.

Гарри был рад видеть, что Тео тоже присоединился к учебному занятию, хотя он оставался застенчивым и тихим. Невилл взял Нотта под свое крыло и подбадривал мальчика, особенно когда Гарри не было рядом, чтобы сделать это. Что касается Невилла, Тео, показав ему, как разблокировать его подавленные воспоминания, помог спасти жизнь Лонгботтому не меньше, чем Гарри и Гермионе, и он был полон решимости сделать все возможное, чтобы отплатить за услугу. Через несколько недель успеваемость Тео в классе заметно улучшилась, хотя ему приходилось мириться с ехидными комментариями некоторых старших чистокровок, предполагавших, что Гарри подталкивает его к общению с "нежелательными". Однако первый раз, когда он успешно провел Трансфигурацию до Драко Малфоя, все это того стоило.

Когда Гарри не готовился к экзаменам в конце семестра, он делил свое время между продолжающимися юридическими разборками с Поттерами и поиском в школе каких-либо упоминаний о неуловимом принце Слизерина. Оба вопроса, казалось, зашли в тупик. На данный момент у Джеймса Поттера не было полномочий лишать его наследства, но он, безусловно, продолжит поиски. Гарри, со своей стороны, изучал запасные планы на случай, если его биологический отец когда-нибудь добьется успеха, но согласно закону, для этого потребуется нанять Гринготтс для проведения нескольких анализов крови. Поскольку Гарри не собирался отправлять образцы своей крови совиной почтой, это означало, что ему придется подождать лета.

Более того, к ужасу Гарри, ни один из змей Хогвартса не ответил ни на один вопрос о принце Слизерина. Все они точно знали, что означает этот термин, но либо не хотели, либо не смогли ответить на вопросы Гарри об этом. Лучшее, что он смог получить, это совет не спрашивать сокурсников или кого-либо из преподавателей, поскольку и то, и другое было бы в лучшем случае пустой тратой времени, а в худшем - возможным приглашением к убийству. Прямота, с которой некоторые змеи говорили об опасности, заключенной в информации, была поразительной. Единственный практический совет, который Гарри получил, был от Эгберта, который после нескольких дней уговоров, наконец, посоветовал Гарри искать "Стража", которого можно было найти "за гнездами, где обитали меньшие силы", что абсолютно ничего не значило для Гарри.

В начале декабря Снейп раздал всем листки для регистрации тех, кто останется в Хогвартсе на рождественские каникулы. В Слизеринском доме, который состоял исключительно из Гарри и Тео. Драко сделал оскорбительное замечание по поводу того, что у Гарри нет семьи, которая хотела бы видеть его на Рождество. Гарри просто улыбнулся и потер пальцы, как будто им не терпелось взять волшебную палочку, а мальчик побледнел и отошел.

Вот уже два дня все общежитие Слизерина было в полном распоряжении Гарри и Тео, что на самом деле немного удивило Гарри. Он предполагал, что больше слизеринцев воспользуются возможностью избегать своих семей на рождественских каникулах, но, очевидно, большинство семей Слизерина были не такими ... трудными, как Хаус Нотт. У Гарри, конечно, не было желания возвращаться к Дурслям, но он был несколько раздосадован, узнав, что Джим и Лили останутся в замке на каникулы и что Джеймс присоединится к ним на Рождественском пиршестве. Он поинтересовался, сможет ли он получить специальное разрешение питаться на кухне с домашними эльфами.

Разные Уизли также остались на рождественские каникулы. Рональд избегал его как чумы, очевидно, боясь, что он заразится слизеринскими вшами или чем-то в этом роде, но у Гарри было несколько дружеских бесед с близнецами, а также очень приятная игра в снежки, в которой Тео также принял участие. К сожалению, все закончилось преждевременно, когда Квиррелл проходил мимо, и Близнецы попытались сорвать с его головы тюрбан. Гарри придумал предлог, чтобы разорвать отношения на случай, если им двоим это удастся, и спровоцировал смертельную расправу. У него также было несколько интересных бесед с Перси Уизли. Ну, не интересный как таковой – некоторые из них были, по сути, мучительно скучными. Старший Уизли был рад обсудить такие темы, как система отбора старост, какие были возможности трудоустройства после окончания школы, а после того, как он немного раскрылся, свое мнение о шести старост Слизерина. Гарри также обронил несколько намеков, предупреждающих Перси о связи Рона с Джимом и о том, что они оба проявили слишком большой интерес к коридору третьего этажа. Гарри не знал, поможет ли это, но иметь еще одну пару глаз, наблюдающих за ними, не повредит.

Рождественское утро Гарри началось на оптимистичной ноте, поскольку он получил подарки от Невилла, Гермионы и нескольких членов учебной группы. О, и туалетный набор в подарочной упаковке от Близнецов. Однако самым интересным подарком была красиво упакованная коробка без карточки, в которой находилась видеокассета с Замечательным приключением Билла и Теда. Однако внутри была чистая кассета. Гарри немного задумался, где бы он мог сыграть в это в Хогвартсе. Затем, повинуясь импульсу, он наложил на кассету Конечное заклинание, и она преобразилась в форму небольшой книги под названием Пути разума. Внутри была написанная от руки записка, которая просто гласила: "Возможно, эти упражнения покажутся тебе более полезными, чем те, что ты обычно читаешь по окклюменции. Кроме того, мама хочет как-нибудь встретиться с тобой." Это, конечно, было без подписи. Посмеявшись над тем, как легко Блейз одновременно сочетал запутанность с театральностью, Гарри преобразовал книгу обратно в кассету VHS и убрал ее. От Дурслей он получил банкноту в один фунт. От Поттеров он вообще ничего не получил. Тео получил горы конфет от своего брата Алекса, от Невилла и, конечно же, от Гарри, но ничего от своего отца, от чего он, казалось, испытал некоторое облегчение.

Примерно в обеденное время Тео и Гарри спустились в Большой зал на Рождественский пир. Зал был заполнен десятками великолепно украшенных деревьев. Обычных четырех факультетских столов не было, как и возвышения и преподавательского стола, который обычно стоял на нем. Вместо них в центре комнаты стоял один длинный стол, до скрипа заставленный едой. По традиции все, кто оставался в замке на Рождество, ели вместе. Двое слизеринцев прошли к дальнему концу стола и заняли свои места рядом с несколькими учениками старших курсов Равенкло, которых они не знали, но быстро представили друг другу. Четверо братьев Уизли, Лили и Джим сели в противоположном конце, хотя Близнецы и Перси помахали Гарри, когда он сел. Те преподаватели, которые остались в замке, сели посередине.

Как только начался пир, вошел Джеймс Поттер, поцеловал свою жену, подарил Мерзавцу большую коробку в золотой фольге и сел, при этом ни разу не взглянув в сторону Гарри, что на самом деле потребовало очевидных и преднамеренных усилий с его стороны. Гарри только удивленно покачал головой. Несколько минут спустя двери снова распахнулись, и, к приятному удивлению Гарри, вошел Невилл в сопровождении своей бабушки. И все еще в ее шляпе с набивным рисунком стервятника! Эти двое остановились, чтобы пожелать Дамблдору и другим преподавателям счастливого Рождества, а затем направились в дальний конец зала, где сидели Гарри и Тео. Невилл крепко обнял их, а затем представил им пугающую Августу Лонгботтом. Она объяснила, что в свете "недавних событий" она сочла дипломатичным отказаться от обычного Рождества в семье Лонгботтомов, которое они обычно отмечали с детьми и внуками Элджи. Гарри и Тео почтительно поклонились и поцеловали женщине костяшки пальцев в традиционной манере. Она выразила одобрение, а затем несколько сурово посмотрела на Тео.

"Вы сын Тибериуса Нотта, я так понимаю?" - властно спросила она.

Он глубоко сглотнул. "Я его младший сын, да, мэм".

"Я должен признаться, мастер Нотт, что я не одобряю вашего отца".

Он поморщился, но не опустил взгляда. "Простите за дерзость, мэм, я тоже его не очень одобряю".

Пожилая женщина уставилась на него буравящим взглядом ... а затем она улыбнулась. "Мой внук сообщил мне, что Дом Лонгботтомов у вас в долгу. Я хочу, чтобы вы поняли, что этот долг перед вами, а не перед Домом Ноттов. Более того, если этого потребуют обстоятельства, Дом Лонгботтомов предлагает тебе убежище. Она повернулась, чтобы включить Гарри. "Это предложение распространяется и на тебя, Гарри Поттер ".

Двое мальчиков почтительно поклонились и выразили свою благодарность. В глубине души Гарри надеялся, что ситуация не ухудшится до такой степени, что ему понадобится убежище у Лонгботтомов, но кто знал, что ждет его в будущем. В любом случае, было приятно знать, что у Тео есть безопасное место, если это необходимо. Гарри также заметил, что на дальнем конце стола Джеймс, наконец, не смог больше игнорировать их, и он был явно расстроен, увидев, как мадам Лонгботтом и ее внук весело ужинают рождественским ужином с двумя слизеринцами, полностью игнорируя Поттеров.

В конце праздника Лонгботтомы попрощались – по своей рождественской традиции они направлялись в больницу Святого Мунго навестить родителей Невилла - и направились к двери. Гарри был удивлен, увидев Джеймса и Лили, следующих за ней, таща за собой раздраженного Джима. Его так и подмывало последовать за ними, но он предположил, что Невилл отправит ему сову позже с кратким изложением, если будет сказано что-нибудь интересное. Он заметил, что профессор МакГоннагал смотрела им вслед с довольно ядовитым выражением в глазах. В фойе Большого зала Поттеры догнали мадам Лонгботтом и ее внука.

"Мадам Лонгботтом! Извините, я просто не хотел, чтобы вы и ваш внук уходили, не пожелав вам счастливого Рождества!" - весело сказал Джеймс. "Я не знаю, были ли мы когда-либо официально представлены. Я Джеймс Поттер, а это моя жена Лили. И, конечно, это наш сын, Джим Поттер. Мы с Лили были большими друзьями с Фрэнком и Элис."

"Неужели? Я не был в курсе, лорд Поттер. Я помню, что Фрэнк вскользь упоминал вас в школьные годы, хотя вы были на несколько лет старше его. Насколько я помню, Элис должна была стать крестной матерью ваших близнецов, в то время как леди Поттер должна была стать крестной матерью маленького Невилла. Но тогда я ничего не слышал ни от кого из вас после того, как Фрэнк и Элис были ранены. И, конечно, когда вы почувствовали необходимость отослать своего юного наследника подальше, вы никогда не интересовались, будут ли ему рады в Доме Лонгботтомов, а не отправят жить к магглам. Поэтому, естественно, я предположил, что, должно быть, ошибся в этом вопросе."

Джеймс кашлянул и поправил воротник, который внезапно показался ему слишком тесным, в то время как Лили выглядела пораженной. "Мадам Лонгботтом", - сказал Джеймс. "Я приношу извинения за любое оскорбление, которое мы нанесли вам из-за нашей неспособности поддерживать контакт. Что касается Гарри, мы приняли то, что, по нашему мнению, было лучшим решением на тот момент. Что касается Невилла, то это правда, что нам следовало более активно подходить к роли крестной матери Лили, но никаких документов, подтверждающих ее роль официально, так и не было подано, и мы сочли неуместным вмешиваться после того, как Визенгамот уже принял свое решение о регентстве и опекунстве. Тем не менее, мы хотели бы сейчас загладить свою вину перед Домом Лонгботтомов и, надеюсь, заключить с вами новый союз. На следующей неделе мы устраиваем новогоднюю вечеринку, и для нас было бы честью, если бы вы с Невиллом смогли присутствовать. Там будут несколько одноклассников Невилла. "

"Гарри приедет?" - мягко спросил Невилл.

У Джеймса дернулся глаз. Джим на самом деле фыркнул и начал что-то говорить, когда Лили с такой силой вонзила ногти ему в плечо, что он чуть не зашипел от боли. "У Гарри есть ... решила остаться в замке на все каникулы, а не возвращаться домой ", - сказала она. При этих словах выражение лица Невилла немного омрачилось. Он знал, что Поттер-Мэнор никогда даже не предлагался в качестве варианта для Гарри. Это был Хогвартс или Дурсли.

"О, какая жалость", - сказала Августа. "В любом случае, я полагаю, что у нас с Невиллом другие планы на Новый год. Возможно, в другой раз".

"Я надеюсь на это". Джеймс взял руку Августы (которую она протянула довольно натянуто) и поцеловал ее, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

"О, лорд Поттер?" Он повернулся к пожилой женщине, которая подошла к нему совсем близко, как будто хотела прошептать секрет, предназначенный только для его ушей. "Ты никогда не нравился моему сыну Фрэнку...", - сказала она тихо и опасно. "Он считал тебя избалованным и высокомерным, и он был взбешен тем, что ни Макгонагалл, ни Дамблдор ничего не сделали, чтобы обуздать тебя и ту банду задиристых головорезов, которыми ты себя окружил. Алисе практически пришлось тащить его на вашу свадьбу, и сама Алиса была совершенно сбита с толку, почему ее разумный друг вообще согласился выйти за вас замуж. Я просто подумал, что тебе следует знать все это, прежде чем ты поставишь себя в еще большее неловкое положение, утверждая о тесной дружбе с людьми, которые больше не могут говорить за себя. "

С этими словами Августа Лонгботтом повернулась и увела сияющего Невилла прочь от униженного Джеймса Поттера и его семьи. Как только они прошли через двери, Невилл заговорил. "Я недавно упоминал, какая ты потрясающая, бабушка?"

"Брось, Невилл. Я стал слишком мягким на старости лет. Двадцать лет назад я бы заколдовал его на куски".

ГЛАВА 22: Зеркало Еиналеж

ГЛАВА 22: Зеркало Еиналеж

26 декабря 1991.

"Гарри!" настойчиво прошептал Тео. Гарри хмыкнул и, перевернувшись на другой бок, увидел своего друга, стоящего рядом с его кроватью, хотя почему он шептался в пустой комнате, было загадкой.

"Что случилось, Тео?" ворчливо спросил Гарри, все еще полусонный. "А который час?"

"Не обращай на это внимания", - сказал другой мальчик более нормальным голосом. "Я кое-что нашел... кое-что странное. И ... Мне действительно нужно, чтобы ты взглянул на это и сказал мне, что это значит. Пожалуйста?"

Гарри нащупал в темноте свои очки и волшебную палочку, а затем применил Люмос и Темпус. "Theo! Уже почти 3 часа ночи! раздраженно сказал он. "Что ты хочешь, чтобы я увидел такого, что не может подождать хотя бы до рассвета?"

"Это не может ждать, Гарри. Пожалуйста, просто пойдем со мной". Именно в этот момент при тусклом свете заклинания Люмос Гарри понял, что его друг плакал.

"Тео, что случилось? Скажи мне, что происходит?" спросил он, внезапно насторожившись.

"Я не могу просто объяснить это – вы мне не поверите. Вот почему я хочу, чтобы вы пришли и увидели сами. Это ... Я думаю, что возможно, что я сошел с ума, поэтому мне нужен кто-то ... разумный ... кто-то, кому я доверяю, кто поддержит меня и скажет, реально то, что я нашел, или нет. " Тео мог видеть колебания Гарри в полумраке. "Гарри, за все время, что мы были друзьями, я никогда ни о чем тебя не просил. Но я прошу тебя сейчас, пожалуйста, пойдем со мной".

Гарри изучал своего друга. Это правда, что Тео, каким бы застенчивым он ни был, никогда не требовал дружбы Гарри. Даже после того, как он одолжил свое кольцо "Меня не замечают", чтобы помочь спасти Невилла на Хэллоуин. В то время Гарри не до конца оценил, насколько ценным был этот подарок. Кольцо было семейной реликвией Ноттов. Это должно было произойти с братом Тео Александром в Дурмстранге, но Алекс интенсивно, хотя и незаметно, защищал своего младшего брата и тайно подарил ему кольцо, Памятный знак и несколько других магических предметов, которые Тибериус Нотт предназначал для своего Предполагаемого наследника. Нотт-старший пришел бы в ярость, узнав, что кольцо вообще было у Тео, и Гарри содрогнулся при мысли о его реакции, если бы он когда-нибудь узнал, что Тео подарил его Поттеру, чтобы помочь спасти Лонгботтома.

"У меня хотя бы есть время одеться?" устало спросил он. Очевидно, нет, поскольку несколько секунд спустя эти двое вышли из подземелья в пижамах, халатах и тапочках, хотя Гарри настоял на том, чтобы надеть кобуру с волшебной палочкой. Пять минут спустя Тео привел Гарри в пустой, покрытый пылью класс в неиспользуемом крыле школы. В центре комнаты стояло большое и довольно богато украшенное отдельно стоящее зеркало примерно четырех футов шириной и в два раза выше. Тео взволнованно указал на это и направился в ту сторону, но Гарри быстро схватил его за плечо. "Нет. Я последовал за тобой сюда после комендантского часа, но я и близко не подойду к этой штуке, пока ты не скажешь мне, что происходит. Как ты вообще нашел эту комнату?"

Тео выглядел смущенным. "Ну, я немного проголодался ночью – ты же знаешь, у меня проблемы со сном – поэтому я прокрался на кухню перекусить. Один из старшекурсников, который дружит с Алексом, рассказал мне, как его найти и как попасть внутрь. На обратном пути меня увидела миссис Норрис, и я подумала, что Филч может поймать меня, поэтому я побежала. Я обернулся, и когда мне показалось, что я слышу их позади себя, я нырнул сюда. Вот тогда я и нашел ее. "

"Она?"

Тео взволнованно кивнул и вырвался из объятий Гарри. Он пробежал через комнату и встал перед зеркалом с восторженным выражением на лице. Гарри осторожно, но медленнее последовал за ним в мрачную, покрытую пылью комнату. Примерно на полпути через комнату он подпрыгнул от звука скрипнувшей двери позади него. Он забыл, что оставил его частично открытым. Медленно он повернулся к Тео и присоединился к своему другу, отмахиваясь от пыли и паутины и мысленно готовясь к тому, что увидит зеркало.

"Разве она не прекрасна", - тихо сказал Тео. И она была такой, с ее ярко-рыжими волосами и ослепительными зелеными глазами, лишь на оттенок темнее, чем у Гарри. Его единственным вопросом было, почему Тео был так очарован Лили Поттер. Ну, это и почему Тео игнорировал три другие фигуры в зеркале – Джеймса Поттера, Джима Поттера и самого Гарри. Но ведь Гарри никогда не видел своего отражения, подобного этому: здорового, счастливого и взволнованного оттого, что находится в компании других Поттеров. Он все еще носил слизеринскую мантию, точно так же, как Джим носил цвета Гриффиндора, но ни со стороны одного из близнецов не было и намека на враждебность по этому поводу. Каждый из братьев держал руку на плече другого, как будто они были лучшими друзьями. Джеймс в мантии аврора нежно провел пальцами по волосам Гарри, взъерошив идеальную Гладкую прическу, но Гарри только рассмеялся, как будто привык к этому. И Лили оглядела своих троих мальчиков (потому что легкий смех Джеймса делал его похожим на мальчика-переростка, переодевающегося аврором) в образе материнской любви. Тео был прав – она была красива.

"Это то, чем это должно было быть. Это жизнь, которую мы все должны были иметь", - с изумлением подумал Гарри.

Затем Тео заговорил снова, почти мечтательно. "Такая красивая. Почему она должна была умереть, Гарри?"

Слова Тео прорезали ход мыслей Гарри, как зазубренный нож, и чисто рефлекторно Гарри приступил к основным методам самодиагностики, которые составляли первый урок его вводного обучения окклюменции. "Подожди, что? Лили все еще жива. Так о чем же говорит Тео? О какой-то другой женщине? Конечно. Он видит в зеркале кого-то другого, кого любит так же сильно, как я люблю свою семью. Итак, мы видим разные вещи. Я вижу, что моя семья любит меня, а он видит, что тот, кого он любит, умер. Но ... это значит, что то, что он видит, ненастоящее. И если он видит что-то невозможное, тогда ... то, что вижу я... тоже невозможно. Они выглядят так, будто любят меня. Невозможно. Они выглядят так, будто принимают меня. Невозможно. Я выгляжу так, будто люблю их. Невозможно. Это все ложь. Ничего, кроме НЕВОЗМОЖНОЙ ЛЖИ! "

С низким гортанным криком, как у раненого животного, Гарри отвернулся от зеркала и, пошатываясь, отошел на несколько шагов, опустившись на четвереньки, борясь с позывами к рвоте. И это больно! Было физически больно вырывать себя из утешительной фантазии, которая манила в зеркале. Даже теперь, когда он знал, что это был обман, он все еще хотел вернуться и посмотреть на это снова. Где-то позади него ему показалось, что он услышал движение, и в мгновение ока его палочка осветила комнату. Но там ничего не было – просто разыгравшееся воображение, бешеный стук сердца заставлял его нервничать.

Убирая палочку, он вдруг заметил, что его руки дрожат, и со своего бокового наблюдательного пункта осмелился еще раз взглянуть в зеркало. Теперь это казалось безопасным. Что ж, для него это безопасно – Тео тоже упал на колени и с благоговением смотрел на изображение, которое там было, слезы текли по его лицу, даже когда он восхищенно улыбался. Очевидно, его сила воздействовала только на тех, кто смотрел прямо в него. Гарри поражался, какая глупость привела к тому, что нечто столь чудовищное, как это, было помещено в школу. Затем он вспомнил, что еще было размещено в школе, и понял. Это была ловушка, предназначенная для самого Волан-де-Морта. И какой-то дурак оставил это в незапертой комнате на рождественских каникулах. Гарри покачал головой. Затем он вспомнил, что почувствовал, когда посмотрел в зеркало, и судорожно вздохнул. Он чуть не попал в ловушку, предназначенную для Волан-де-Морта. Это свело бы его с ума? Высосало бы его душу? Или просто оставило его инертным и беспомощным, пока не появился кто-то другой? Почти наверняка он никогда бы не вырвался на свободу самостоятельно, если бы не начал изучать окклюменцию, и даже тогда ему нужно было, чтобы Тео сказал что-нибудь, что активировало бы его примитивную защиту. Он поблагодарил всех богов, которым должны поклоняться волшебники, за то, что Тео сам вырвался на свободу и пришел к нему, вместо того, чтобы оставаться здесь в одиночестве всю ночь.

Гарри встал и медленно обошел вокруг, избегая прямого отражения. Он заметил, что в верхней части зеркала были какие-то буквы. Это был архаичный шрифт, но явно английскими буквами, хотя он и не был похож на английский язык (или, на самом деле, ни на один язык, с которым Гарри когда-либо сталкивался). "ЕИНАЛЕЖСТРА ЕРУ ОЙТ УБЕ КАФРУ ОЙТ НА УОСИ", - говорилось в нем. Гарри мгновение изучал слова, а затем закатил глаза. "Волшебники", презрительно подумал он. Он надеялся, что Волдеморт не потратит время на чтение инструкции, которую кто-то услужливо положил на зеркало, прежде чем заглянуть внутрь, иначе маленькая игра Дамблдора была бы напрасной.

"Итак, зеркало показывает изображения того, что человек подсознательно хочет видеть больше всего, что в случае Тео - это изображение мертвой женщины", - подумал Гарри. "Вероятно, его мать, которая, по словам Невилла, погибла в результате подозрительного несчастного случая в 1985 году. Тео было бы четыре или пять". Гарри сосредоточился на том, что происходило в зачарованной голове Тео, жестоко отбросив на мгновение любые мысли о том, что он сам видел в зеркале. Он и в лучшие времена не был силен в саморефлексии, а с попавшим в ловушку Тео, это были, конечно, не лучшие времена.

"Тео, зачем ты привел меня сюда?" мягко спросил он.

"Ты намного умнее меня. Я мог бы видеть ее, но не могу заставить ее заговорить. Я знал, что если я покажу ее вам, вы сможете найти способ дать ей возможность общаться, и она сможет рассказать всем правду о том, как она умерла. Тогда она могла бы успокоиться. Мы оба могли бы. "

Гарри закрыл глаза и снова про себя проклял того, кто оставил здесь зеркало. Он предположил, что это был Дамблдор, но, похоже, в Хогвартсе не было недостатка в идиотах. "Кто, Тео? Кого ты видишь в зеркале?".

"Это ... это моя мама", - подтвердил он, не отрывая глаз от зеркала. "Разве ты ее не видишь?"

"Нет, Тео. Зеркало показывает что-то другое тому, кто в него смотрит. Расскажи мне о ней. Как она выглядит?"

"Как я уже сказал – красавица. У нее льдисто-голубые глаза и волосы цвета свежей соломы. И она любит меня, несмотря на то, что..." Глаза Тео быстро заморгали. Гарри сделал шаг к нему и приготовился, стараясь не смотреть на себя в зеркало.

"Хотя... что?" Мягко спросил Гарри.

Губы Тео скривились. "Это было из-за меня. Отец хотел девочку. У него был наследник мужского пола, и он хотел, чтобы дочь возраста Драко заключила брачный контракт с Малфоями. Он заставил мать принять запрещенное зелье, чтобы увеличить шансы рождения ребенка женского пола. Но это не сработало, и из-за этого она заболела, а я чуть не умер в детстве. Я был болезненным много лет ... еще одна причина, по которой он ненавидел меня. И когда мне было три, он заставил ее попробовать еще раз. Этот ребенок родился мертвым, и после этого у нее больше не могло быть детей ". Глаза Тео начали быстро моргать, когда Гарри напрягся. "После этого он все время злился. На нее. На нас обоих. К тому же много выпил ... он говорил ... "какой смысл в жене, которая даже не может нормально размножаться?" И ... если бы только они узнали об этом раньше ... что я был ошибкой... она могла бы прервать меня и начать все сначала раньше. "

Затем Тео разразился душераздирающими рыданиями, склонив голову и зажмурив глаза, и Гарри сделал свой ход, когда визуальная связь была прервана. Он бросился к Тео, развернул мальчика за плечи, чтобы отвернуть его от зеркала, и положил руки по обе стороны от головы мальчика, чтобы тот не мог повернуться в его сторону. Затем он наклонился вперед, пока два мальчика не соприкоснулись лбами.

"Шшш, Тео. Все в порядке. Я здесь. Я говорил тебе, что буду рядом, если когда-нибудь понадоблюсь, и вот я здесь. Но мне нужно, чтобы ты оставался сильным и слушал меня. И больше всего, мне нужно, чтобы ты сосредоточился на мне. Не смотри в зеркало."

"Но, моя мама ..." - сказал он сквозь слезы.

"Это. Не. Она. Theo. Мне очень жаль, но на самом деле это не она. Зеркало - ловушка. Слова над зеркалом написаны задом наперед и гласят: "Я ПОКАЗЫВАЮ НЕ ТВОЕ ЛИЦО, А ЖЕЛАНИЕ ТВОЕГО СЕРДЦА. И это просто ужасно - показывать кому-то, кому больно, потому что показывать кому-то желание его сердца, когда он не может его получить или даже прикоснуться к нему, - это просто самая жестокая вещь, которую вы можете сделать кому-то. Теперь забудь о зеркале и просто сосредоточься на мне. Продолжай свой рассказ. Что случилось с твоей мамой? Я буду здесь, чтобы слушать, быть с тобой и помогать тебе, но ты должен оставаться сосредоточенным на мне ".

Двое медленно повернулись и сели на пол спиной к зеркалу. Это все еще было трудно, потому что каким-то образом, даже стоя к нему спиной, Гарри мог поклясться, что чувствует, как изображение его любящей семьи все еще в зеркале взывает к его вниманию, и он был уверен, что Тео стало еще хуже. Гарри обнял рыдающего друга за плечо и крепко прижал к себе.

Тео потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. "Когда мне было лет пять или около того, я услышал, как они спорят, и высунул голову из двери своей спальни. Он снова был пьян и только что узнал, что Малфои заключили брак по расчету между Драко и Пэнси. Он был в ярости, кричал о том, каким никчемным человеком я был и какой неудачницей была она. Они поссорились и ... и он сильно ударил ее тыльной стороной ладони. Она стояла наверху лестницы и ... она упала."

Тео не выдержал и на мгновение заплакал, положив голову на плечо Гарри. Не зная, что сказать, Гарри просто крепко держался за плечо Тео и ждал, когда тот продолжит.

"После ... это случилось, отец увидел меня и понял, что я все видел. Он схватил меня и сказал, что убьет, если я не соглашусь с его историей. Когда пришли авроры, он сказал им, что я случайно столкнулся с ней, когда бежал по коридору, и именно поэтому она потеряла равновесие и упала. Я сказал, что это правда, хотя было очевидно, что я лгу. Не то чтобы это имело значение. Наш Дом Древний и Благородный, поэтому никто из них не хотел слишком пристально изучать, как погибла жена Лорда. Но Алекс знал. Вот почему он дал мне все свои воспоминания – на случай, если отец когда-нибудь попытается изменить мои воспоминания, чтобы я поверил в его историю. Алекс не хотел, чтобы я несла вину за то, что сделал отец, но он заставил меня пообещать никому не рассказывать, потому что ... потому что отец убил бы меня. " Тео прерывисто рассмеялся сквозь слезы и вытер рукавом лицо. "Отец все равно хочет меня убить. Он достаточно шутил по этому поводу. На самом деле он шутит за ужином о том, что у него было много разных способов убить меня и выйти сухим из воды. Я думаю, он просто ждет хорошего предлога. Вот почему ... когда я увидел ... Я думал, что она призрак или, может быть, зеркало позволяет разговаривать с мертвыми. И если бы она могла обвинить его, возможно, Министерство сделало бы ... что-нибудь! "

Все тело Тео сотрясалось от беззвучных слез, пока Гарри растирал ему спину, безуспешно пытаясь придумать что–нибудь – хоть что-нибудь - утешительное, чтобы сказать. Страдания мальчика были такими громкими и искренними, что Гарри почти не услышал кашля. Почти. Он бросил быстрый взгляд в сторону входа в комнату и ничего не увидел. Затем он посмотрел на пол и заметил характерные следы на пыльном полу. Два комплекта, принадлежащие Тео и ему самому, и третий комплект, выглядевший как отпечатки от пары кроссовок, которые вели в нишу прямо через комнату, где сидели мальчики.

"Theo?" Гарри прошептал. Мальчик медленно поднял взгляд в неожиданно напряженные глаза Гарри. "Мне нужно, чтобы ты был очень спокоен. Смотри на меня и повернись спиной к зеркалу, хорошо? Ты можешь пообещать сделать это? Тео медленно кивнул. А затем Гарри пошевелился, выхватил палочку и встал, произнося заклинание. "VENTUS!" Он вложил столько силы, сколько мог, в заклинание генерации воздуха и был вознагражден мощным порывом ветра, который окутал незваного гостя облаком густой пыли, заставившим его бесконтрольно кашлять. Более того, из-за ветра края плаща-невидимки, который был на другом человеке, распахнулись, обнажив ноги мальчика в гриффиндорской мантии, одетого в те же самые дорогие новые кроссовки, которыми брат Гарри хвастался накануне на рождественском ужине. Тео с удивлением наблюдал за происходящим, прежде чем застыть в страхе, услышав звук, похожий на лай дикого зверя где-то поблизости. Затем он понял, что это Гарри ... рычание.

"ПРИВЕТСТВУЮ ДЖИМА ПОТТЕРА!"

Джим вскрикнул, когда его ноги выбили из-под него, и ударился головой об пол. Мантия-невидимка полностью упала, когда мальчик заскользил ногами вперед к своему брату. Дезориентированный, он попытался вытащить палочку из кармана, но Гарри пнул его по руке, и палочка отлетела через всю комнату. Затем Гарри прыгнул на Джима, жестко приземлившись верхом на живот другого мальчика и придавив его руки своим весом. Джим закашлялся от боли, когда из него вышибло воздух. В тот же миг Гарри левой рукой обхватил горло Джима большим пальцем чуть ниже Адамова яблока, а кончик палочки больно вонзился Джиму в кожу под подбородком.

"Привет, братишка," - сказал Гарри сквозь стиснутые зубы. "Так рад, что ты смог присоединиться к нам". В голосе Гарри прозвучали ужасные скрежещущие нотки, которых Тео никогда раньше от него не слышал. Джим замер. Ему все равно было нелегко двигаться, и из этого положения у Гарри был выбор: раздавить Джиму гортань или выстрелить заклинанием прямо ему в голову. Мальчик-Который-выжил посмотрел в мертвенно-зеленые глаза своего брата, и после четырех месяцев, когда Он называл Гарри "темным волшебником", Джим внезапно задумался, насколько опасным на самом деле может быть его брат. Он был не единственным.

"Тео?" - сказал Гарри командным тоном, даже не пошевелившись и не прерывая зрительного контакта с Джимом. - "Ты все еще смотришь на меня, а не в зеркало?"

"Д-да, Гарри", - сказал Тео. Его собственный голос дрогнул от беспокойства. Когда Гарри держал Малфоя на мушке в ночь Хэллоуина, он разговаривал в легкой и игривой манере, даже когда угрожал выстрелить Драко в лицо заклинанием фейерверка. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было похоже на кошку, играющую с пойманной мышью. Это был другой, гораздо более опасный хищник, который не был в игривом настроении.

"Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты вышел за эту дверь, не оглядываясь, и вернулся в общежитие. Я скоро подойду ".

"Н-нет. I'm ... Я не оставлю тебя с ним наедине, Гарри."

"Все в порядке, Тео. Я справлюсь с ним".

В воздухе повисла тишина. "Я не беспокоюсь о том, что он причинит тебе боль, Гарри", - тихо сказал Тео.

При этом Гарри улыбнулся, по-прежнему не сводя глаз с Джима, который сглотнул при виде этого. Для него Гарри с таким же успехом мог бы обнажить клыки. "Все в порядке, Тео. Я уже пообещал Невиллу. Никаких смертей, расчленения или необратимых увечий. Теперь возвращайся в общежитие. Мы с Джимом просто собираемся немного поболтать. Брат с братом."

Медленно Тео обошел близнецов, которые, казалось, застыли в какой-то жестокой сцене, как живые статуи Каина и Авеля. У двери он почти обернулся, когда Гарри снова заговорил тем пугающим голосом, которого Тео никогда не слышал от него до сегодняшнего вечера. "Не надо. Смотри. Назад." Он внезапно встревожился, осознав, насколько голос Гарри напоминал ему голос его отца во время его мрачных тирад. Тео глубоко вздохнул и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь и надеясь, что он не покидает место неминуемого убийства Джима Поттера.

Гарри не пошевелился и не ослабил хватки, а его глаза впились в Джима. Он говорил мягко, но с такой холодностью, что другой мальчик вздрогнул. "Итак, тебе понравилось шоу, Джим? Одна скользкая змея-слизеринец утешала другую, которая плакала над своей мертвой матерью и своим отцом-кровожадным пожирателем смерти. Я впечатлен, что вы смогли удержаться от смеха. Держу пари, тебе не терпится рассказать об этом всем своим друзьям-гриффиндорцам."

Джим кашлянул. "Гарри, это не..."

"Заткнись. Даже не притворяйся со мной. Ты следовал за нами со своей маленькой мантией-невидимкой, надеясь втянуть нас в неприятности. Застать нас плачущими перед новой игрушкой Дамблдора было просто смешно. Ты даже не представляешь..." Гарри на секунду затрясся, его большой палец чуть глубже впился Джиму в горло. Глаза Джима расширились от страха.

"Вы, гриффиндорцы ... с вашими играми, вашими шалостями и вашими ... приключениями. Ты понятия не имеешь, каково это - быть Тео Ноттом и жить каждый день, зная, что твой собственный отец может убить тебя по пьяной прихоти. Или каково это - быть Гарри Поттером и беспокоиться о том, что ты уронишь тарелку, когда будешь мыть посуду, и тебя запрут в шкафу для обуви на день. Или, может быть, на неделю. Для нас это не игра, Джим, потому что слизеринцы в игры не играют. Мы с Тео такие, какие мы есть, потому что так мы выживаем. Ты понимаешь, о чем я говорю, Джим?"

"Д-да, Гарри. Я понимаю".

"Нет. Нет, я не думаю, что ты понимаешь, Младший брат. Так что позволь мне быть немного более прямым". Гарри наклонился вперед, не ослабляя хватки и не двигая палочкой, пока его лицо не оказалось менее чем в футе от лица Джима. "Буквально с того дня, как мы впервые встретились, ты говорил почти каждому, кто готов слушать, что я темный волшебник. Итак, теперь я хочу, чтобы вы послушали, что скажет темный волшебник, и поверили этому всем своим крошечным сморщенным сердцем. Если с Тео Ноттом случится что-то плохое, и я прослежу, что это связано с Большим Жирным ртом Мальчика-Который-Выжил, я клянусь вам душами родителей, которые бросили меня, что вы научитесь бояться меня больше, чем когда-либо боялись Волдеморта. Ты понимаешь это, Братишка?"

Джим, не в состоянии говорить из-за сдавленного горла, настойчиво кивнул. Медленно Гарри расслабил руки и поднялся, не отрывая палочки от Джима. Затем он повернулся и направился к двери. "Хороший плащ", - небрежно сказал он, проходя мимо. "Кажется, я знаю, что папа подарил своему Сыну номер один на Рождество".

Он только взялся за ручку двери, когда Джим кашлянул, назвав его по имени. "Гарри ...! Подожди!" Он заколебался, ожидая, что Джим продолжит.

"Что ты увидел ... в зеркале? Что ты увидел?"

Гарри повернулся к своему брату, который все еще лежал на полу. "Ты первый", - холодно ответил он.

Джим снова сглотнул, собрался с духом и повернулся лицом к зеркалу. Затем он ахнул. Часть его, как ни странно, не удивилась отраженному изображению теперь, когда он знал, что делает зеркало, но Джим Поттер никогда бы и за миллион лет не догадался, насколько оно похоже на то, что видел Гарри. Там были Джеймс и Лили, а Гарри и Джим были любящими братьями, хотя у этой версии Гарри были такие же непослушные волосы, как у Джима, и он носил идентичную гриффиндорскую мантию. На самом деле, Джим не мог сказать, кто из близнецов в зеркале был кем, потому что ни у одного из них не было идентифицирующего шрама. Казалось, что в мире "Желания его сердца" Волан-де-Морт никогда не приходил в их дом и не разрывал близнецов на части.

"ПОТТЕР!" рявкнул Гарри через несколько секунд. Внимание Джима переключилось с соблазнительного образа на реальность разъяренного слизеринца, уставившегося на него. "Ну?"

Джим сглотнул. "Я видел маму и папу, и себя, и ..." Слова застряли у него в горле, правда, в которой он не мог заставить себя признаться никому из слизеринцев, но особенно этому. "И это все. Я единственный ребенок в семье".

Гарри фыркнул, как будто ожидал такого ответа.

"А ты?" Спросил Джим. "Что ты видел?"

"Только я", - так же легко соврал Гарри. "Это все, что мне когда-либо было нужно. Мне, кажется, за двадцать, и я ношу официальную мантию, поскольку приношу присягу в Визенгамоте как новый лорд Поттер. Он с ненавистью усмехнулся своему близнецу. "Предположительно потому, что Джеймс Поттер лежит, гниющий в своей могиле". Затем он с размаху развернулся и вышел из комнаты, оставив позади сердитого и потрясенного Джима. После минутного колебания Джим медленно встал и тоже вышел, прихватив на ходу свою волшебную палочку и отцовский плащ.

Секундой позже в арке в дальнем углу появилось мерцание, когда Дамблдор позволил своему заклинанию невидимости ослабнуть. Сама арка вела к секретному проходу, по которому мог пройти только Директор – он пришел так быстро, как только почувствовал мистический сигнал тревоги, указывающий на то, что Зеркало заманило жертву в ловушку. Медленно выдохнув, Дамблдор спрятал палочку под мантию. Он держал его наготове, на случай, если потребуется разлучить близнецов Поттеров до того, как разразится насилие, но, несмотря на холодную ярость Гарри, старый волшебник верил, что в сердце мальчика не было убийства, а просто ужасная рана, которую невозможно залечить. Итак, старый волшебник как можно дольше удерживал руку, чтобы невидимо наблюдать. И все же это было ... нервирует видеть, как Гарри Поттер мгновенно переходит от сострадания и защиты, которые он испытывал к мальчику Нотту, к безжалостной эффективности, с которой он разоружил Джима, а затем угрожал ему.

Дамблдор с отвращением оглянулся на Зеркало Еиналеж. Он всю ночь работал над изменением чар зеркала и сделал перерыв всего на час, чтобы просмотреть некоторые заметки по его истории, которые хранил в своем кабинете. Дверь пришлось оставить незапертой, пока он согласовывал проклятое зеркало со школьными защитными чарами, но в 3 часа ночи, когда в замке было так мало учеников, он был уверен, что это безопасно. И все же трем студентам удалось найти эту мерзкую штуковину менее чем за час! Он поморщился от последствий. Неужели само Зеркало Еиналеж каким-то образом связалось с потенциальными жертвами? Или здесь действовала какая-то другая сила? Или, возможно, Судьба просто играла с близнецами Поттерами, как это было более одиннадцати лет.

Директор покачал головой. Он планировал потратить еще несколько дней на доработку, но теперь ему не хотелось отходить от зеркала даже на час дольше, чем необходимо, где ученики могли столкнуться с ним. Он закрыл глаза и послал мысленную команду домашнему эльфу принести ему кофейник крепкого кофе. Он закончит свою работу сегодня вечером, чего бы это ни стоило, а затем перенесет зеркало на третий этаж. Подойдя ближе к мерзкой твари, Дамблдор проигнорировал изображения мертвых и разлученных членов семьи, машущих ему с другой стороны зеркального стекла. Теперь, когда он был настроен на внутреннюю работу Зеркала Еиналеж, его темная магия и сожаления, которые в ней отражались, не имели для него никакого значения. Его больше беспокоили образы, которые он видел в отражении близнецов Поттеров – двух мальчиков, так похожих и имеющих так много общего, но которые теперь, казалось, могли причинять друг другу только боль. С тяжелым сердцем Альбус Дамблдор вернулся к своей работе.

ГЛАВА 23: Страж.

ГЛАВА 23: Страж.

Гарри нашел обрадованного Тео, ожидающего его всего в десяти футах по коридору. Заверив своего друга, что да, Джим Поттер все еще жив, они вернулись в подземелья Слизерина. Там Гарри и Тео разговаривали задолго до восхода солнца, прежде чем завалиться спать до полудня. За обедом Гарри ненадолго встретился взглядом со своим братом – без угрозы, подумал Гарри, хотя Джим все еще дрожал при виде него – и казалось очевидным, что Мальчик-Который-Выжил принял его слова близко к сердцу. Рон взглянул на Гарри без интереса и вообще не обратил внимания на Тео, поэтому Гарри предположил, что на данный момент Джим никому не станет сплетничать о вчерашней сцене.

Оставшаяся часть рождественских каникул вернулась в обычное русло, за исключением заметного изменения обстоятельств. Тео, который ранее годами страдал от приступов бессонницы, теперь спал более крепко, предположительно из-за катарсиса, вызванного, наконец, разговором о смерти своей матери с кем-то, кому он доверял. Он был более расслабленным в те дни, когда общался с другими учениками, и он даже помог близнецам разыграть Перси. Ему также надоело слушать хвастовство Рона, и он вызвал гриффиндорцев на шахматный матч. Он, конечно, проиграл – Хорек был настоящим вундеркиндом в шахматах, что удивительно для такого посредственного ученика, – но он продержался дольше, чем кто-либо младше пятого курса, кто играл с Роном с начала учебного года. В некоторых моментах Рон даже выглядел обеспокоенным, а после окончания игры он пожал Тео руку и спросил, не могли бы они как-нибудь сыграть еще.

И наоборот, теперь именно у Гарри возникли проблемы со сном. Он был не более склонен к ночным кошмарам, чем раньше, но теперь эти кошмары были разбиты странными снами, в которых он и Поттеры жили вместе в семейном блаженстве, включая несколько, где он каким-то образом был гриффиндорцем с ужасными волосами, которыми он необъяснимо гордился! В конце концов, он был вынужден признать правду – что была какая-то маленькая, глубоко похороненная часть его, которая, несмотря на все, через что он прошел, все еще хотела быть частью семьи Поттеров. Конечно, это была нелепая идея, особенно учитывая, что "заветным желанием" Мерзавца было то, что он даже не родился. Гарри пришлось признать, что Зеркало станет дьявольской ловушкой. Если это могло заставить его почувствовать тоску по любви к Поттерам, несомненно, это могло заманить Волдеморта в ловушку какой-нибудь столь же абсурдной фантазии.

Теперь, добавив бессонницу к своему и без того длинному списку личностных причуд, Гарри стал бродить по общежитиям Слизерина в те ночи, когда заснуть становилось невозможно. Он искал в основном змей, спрятанных в произведениях искусства и архитектуре, с которыми он еще не разговаривал, но, похоже, нашел их все. Ключевой фразой было "казалось,", поскольку было шесть комнат, в которые он еще не заходил – шесть спален префектов. Гарри не знал, как устроены другие факультеты, но в Слизерине все шесть префектов жили в отдельных спальнях, которые одновременно служили офисами, все из которых можно было найти в боковом коридоре под названием Ряд префектов, который ответвлялся от общей комнаты. Гарри предполагал, что все эти комнаты будут защищены от проникновения, но, если не считать скрытых зон (которые, по общему признанию, вероятно, были), комнаты старосты были единственными комнатами во всем подземелье, в которые он не заходил. И вот, сразу после полуночи в последнее субботнее утро перед окончанием каникул Гарри обнаружил, что нервно входит в Префектс-Роу, место, где ни один первокурсник Слизерина никогда не хотел находиться без разрешения.

Перед ним был тускло освещенный коридор длиной около сорока футов. С каждой стороны было по три равноудаленные двери, с мужчинами-старостами слева и женщинами - справа. Он начал с ближайшего слева от него, префекта пятого курса Титуса Митчелла, исходя из совершенно безосновательной теории о том, что Титус (как младший из трех мужчин) может быть менее параноидальным в отношении безопасности, чем любой из других префектов. Гарри подкрался к двери Митчелла, нервно огляделся и произнес Алохамору. Ирония в том, что он использовал "заклинание для незаконного вскрытия замков" для той же незаконной цели, за которую он упрекал Гермиону месяцами ранее, не ускользнула от него. В любом случае, дверь не открылась, что означало, что у самого молодого и наименее прагматичного из шести старост Слизерина было больше здравого смысла, чем у того, кто поселил Флаффи в его комнате на третьем этаже. С другой стороны, не было ни громкой сигнализации, ни каких-либо других признаков того, что его опознали как возможного злоумышленника. Про себя Гарри решил, что если он когда-нибудь станет старостой, то заколдует свою комнату так, что любой, кто хотя бы попытается вломиться, на год останется с фиолетовой кожей.

С некоторым трепетом он попробовал Алохамору на каждой из пяти других дверей, но все безрезультатно. Раздраженный и удрученный, Гарри повернул обратно в гостиную. Оглядываясь назад, должно было быть очевидно, что первокурсник, каким бы опытным он ни был, не смог бы просто вломиться в личные комнаты любого старосты. Они не были бы старостами, если бы не были, как минимум, достаточно сильны, чтобы защищать свою собственность. Затем, внезапно, Гарри остановился.

"Могущественный", подумал он. "Старосты могущественны, по крайней мере, по сравнению с другими учениками, и их выбирают в первую очередь за их силу. Не только за академические достижения (которые сами по себе являются одним из видов власти, по крайней мере, в школе), но и за необузданную магическую силу и умения, за репутацию семьи и финансовую поддержку, за популярность в Доме и харизму, необходимую для создания социальных альянсов, и даже за физическую доблесть. Я имею в виду, серьезно, Маркусу Флинту грозит провал половины занятий, но он все еще староста шестого курса из-за семейных связей и навыков в квиддиче."

Гарри обернулся, чтобы посмотреть на Префектс-Роу, вспоминая загадочные слова Эгберта, сказанные несколько недель назад. "Но принц Слизерина, кем бы или чем бы он ни был, предположительно более могущественен в Слизерине, чем простой староста. Итак, для сравнения, шесть префектов - это "меньшие силы", а ряд префектов будет "гнездами, где обитают меньшие силы ".

Гарри осторожно прошел весь обратный путь по темному коридору, мимо всех шести спален, пока его путь не преградила глухая стена. Вот только на самом деле это была вовсе не глухая стена. Это больше походило на арку, которую годами или даже столетиями назад заделывали серым кирпичом. В какой-то момент в стене, должно быть, образовалась большая трещина, которую заделали известково-белым раствором, оставив впечатление неровного шрама толщиной в несколько дюймов в местах, которые тянулись от верхнего правого угла до нижнего левого. Гарри сделал паузу.

"Зачем им заделывать трещину в стене Хогвартса раствором, когда у них есть магия?"

Он осторожно протянул руку, чтобы пощупать трещину, и понял, что это вовсе не строительный раствор. "Трещина" была аккуратно нанесена на каменную кладку. Приглядевшись повнимательнее, он заметил слабую чешуйчатую текстуру краски и понял, что зазубренная трещина на самом деле была очень грубо нарисованной змеей. Но затем он увидел, что даже самая грубость изображения была преднамеренной, поскольку ни один случайный зритель никогда бы не признал в нем змею, если бы специально не искал ее. Гарри откашлялся.

"Гм. Я обращаюсь к Стражу?"

Мгновенно трещина на стене сместилась, причем более толстый кусок внизу поднялся до точки в футе над головой Гарри, а остальная часть опустилась вниз в виде горизонтального кольца в нескольких футах над землей. Теперь это была определенно змея, белая с серыми глазами, и большая кобра, судя по тому, как угрожающе развернулся ее капюшон, когда она смотрела на мальчика. Это была, без сомнения, самая устрашающая змея, с которой Гарри сталкивался с момента прибытия в Хогвартс.

"Я Страж, которому Основатель поручил охранять Логово Принца. Кто ты такой, Говорящий, чтобы обращаться ко мне так на священном языке Основателя?"

Брови Гарри взлетели вверх. Он встречал в замке много очень старых змей, но ни одна из них не была настолько древней, чтобы это действительно звучало архаично.

"Меня зовут Гарри Поттер, Страж. Я ищу информацию о том, кого зовут Принц Слизерин. Мне сказали, что вы могли бы мне помочь".

Страж сердито зашипел. "Ты ребенок, невежественный и слабый. Ты ничего не сделал, чтобы заслужить прохождение, кроме блеющих просьб на языке Основателя после того, как выпытал нечестным путем секреты у болтливых змей. Твое смирение отмечает тебя как недостойного, и поэтому твоя ... просьба отклонена. Убирайся!"

Гарри был шокирован. С ним никогда не разговаривала грубо ни одна змея, с которой он сталкивался, и то, как Страж произнес "просьба", прозвучало как явное презрение. Гарри сделал шаг назад, а затем остановился, глубоко задумавшись о том, что сказал Страж ... и каковы именно взгляды Стража на тему "достоинства". Затем, сделав глубокий вдох, Гарри снова смело шагнул вперед.

"Ты серьезно ошибаешься, Страж, особенно в своем предположении, что я обращался с какой-либо ... просьбой. И то, что вы называете смирением, должно было быть простой дипломатией, которая, как я теперь вижу, была потрачена впустую, и поэтому я буду более откровенным. Я Гарри Поттер, предполагаемый наследник Древнего и Благородного Дома Поттеров. Я говорю на Священном языке Основателя. Я искал тебя по всему этому замку и заслужил доверие и уважение мудрейшего из змеев Хогвартса. Хотя я молод, я уже не ребенок, потому что мое детство было сожжено жестоким пренебрежением и безжалостностью, как только я научился ходить. Я не невежда, потому что был достаточно хитер, чтобы уложить горного тролля, несмотря на свою молодость. Я не слабак, потому что я уже скрещивал волшебные палочки со своим величайшим соперником в Факультете Слизерин и унизил его, вселив во всех моих сверстников страх перед моей силой. Подобно тени, я прохожу незамеченным под пристальным взглядом самого опасного темного лорда нашего времени, даже когда я с гордостью помогаю тем, кто стремится к его гибели. Я видел, как желание моего сердца отражалось в самом мрачном из проклятых предметов, и у меня хватило силы воли отвернуться от этого. Итак, Страж, если этого недостаточно, чтобы заслужить мое прохождение, тогда ты скажешь мне, что еще я должен сделать, чтобы удовлетворить тебя. В противном случае, змей, ты подчинишься моему приказу и раскроешь мне секреты принца Слизерина!"

Сердитое шипение Стража становилось все громче и бессвязнее по мере того, как Гарри говорил, пока, наконец, после того, как Гарри отдал свой последний приказ, оно не стихло. Затем, без какого-либо дальнейшего ответа, Страж принял свою первоначальную форму и принял вид простой трещины в стене. Гарри сдулся, разочарованный тем, что его попытка возмутиться оказалась безуспешной, когда услышал очень тихий скрежещущий звук, исходящий от стены. Внезапно кирпичи, из которых состояла стена, раскололись вдоль трещины, не столько разрушаясь, сколько отслаиваясь подобно стене, которая отмечала вход в Косой переулок. Через несколько секунд там, где раньше была кирпичная стена, теперь был вход в ... темнота.

Сотворив Люмос своей палочкой, Гарри шагнул вперед. Ему не стоило беспокоиться – как только он переступил порог, темнота прихожей уступила место комнате, ярко освещенной стеклянными люстрами, каждый кристалл которых отражал свет десятков зачарованных свечей. И какой комнатой было Логово принца! Потайная комната выглядела шириной в двадцать ярдов и вдвое длиннее, со сводчатым потолком высотой в двадцать футов. Все стены были обшиты дубовыми панелями, а полы из полированного мрамора покрыты элегантными коврами. На стене справа от Гарри был отмечен массивный каменный камин, достаточно большой, чтобы человек мог пройти через него, не пригибаясь, а рядом с ним, похоже, стояло свежее ведро с летучим порошком. По обе стороны от камина стояли несколько массивных книжных полок, заполненных томами, такими старыми и загадочного вида, что Гарри решил никогда не рассказывать Гермионе Грейнджер об этой комнате, иначе она разнесет слизеринское подземелье камень за камнем, чтобы добраться до них. На стене слева было что-то вроде сорока-пятидесяти маленьких серебряных табличек с именами, тщательно расставленных, и оставалось место еще для десятков других. На дальней стене полностью висел массивный гобелен. Большая часть текста была слишком мелкой, чтобы прочесть с другого конца комнаты, но слова "ЗДЕСЬ БУДУТ НАСЛЕДНИКИ САЛАЗАРА СЛИЗЕРИНА" ясно указывали на то, что это генеалогическое древо Основателя.

В центре Логова стоял длинный стол из красного дерева с тремя стульями с каждой стороны, тоже из красного дерева с изумрудно-зеленой обивкой. Со спинки каждого стула поднимались два одинаковых латунных навершия, элегантно отлитых в форме голов гадюк. Но внимание Гарри привлек седьмой стул, потому что даже назвать его стулом казалось настолько неадекватным, что это было оскорблением. Это был, без сомнения, самый великолепный предмет мебели, который Гарри когда-либо видел. Поборов изумление, Гарри выпрямился и уверенно произнес:

"Добрый вечер всем вам. Меня зовут Гарри Поттер. Для меня большая честь стоять перед вами". Настоящий хор шипящих, приветствовавших его появление в комнате, заставил его улыбнуться от уха до уха.

Несколько часов спустя настала очередь Гарри разбудить Тео ото сна и утащить его в секретную комнату, где находится древний и несколько зловещий магический артефакт. Как только Гарри завел мальчика в Логово, Гарри объяснил, где они находятся, почему они там оказались, что все это значит, и, о, кстати, он мог разговаривать со змеями. Понятно, что Теодор Нотт сразу же потерял сознание.

ГЛАВА 24: Пары

ГЛАВА 24: Пары

7 Января 1992.

Гарри провел как можно больше времени в Логове в последние выходные рождественских каникул, а Тео прикрывал его вместе с другими обитателями замка. Мальчик знал, что у него мало времени. Для него было бы безумно рискованно пытаться проскользнуть мимо всех шести старост, чтобы попасть в Логово, как только они вернутся в школу, и даже кольцо Тео не помогло бы, поскольку он не мог задержать дыхание, произнося пароль, чтобы войти в Логово или закрыть его за собой. Следовательно, Гарри нужно было узнать как можно больше и как можно быстрее, как путем опроса различных обитателей комнаты-змей о принце Слизерина, так и путем изучения небольшого количества редких книг, которые ему было разрешено взять из комнаты для личного использования. Он очень сознательно не брал никаких книг, которые преподаватели могли бы счесть "темными", хотя вскоре, к своему раздражению, понял, насколько двусмысленным был термин "темный" в соответствии с расплывчатыми руководящими принципами школы.

Он также потратил время на освоение Чар Гемино, которые в сочетании с нововведениями Гермионы в области Чар переключения позволили ему создать небольшую переносную копию генеалогического древа Салазара Слизерина, которую он мог взять для последующего изучения. Он использовал те же заклинания, чтобы скопировать имена и даты на серебряных табличках, которые покрывали одну из стен, и собрать их в единый документ, полный имен для исследования, самое раннее из которых датируется почти временами Основателей. Предпоследнее имя в списке заставило его громко рассмеяться. Неудивительно, что Драко ожидал, что его отец сможет решить любую проблему! Теперь он искренне ждал встречи с Люциусом Малфоем и надеялся, что Драко будет рядом, когда он, наконец, встретится.

Первый вторник после возобновления занятий также означал возвращение учебной группы Гермионы. Изначально отсутствовали трое: Лаванда Браун и сестры Патил. Через несколько минут после начала сеанса пришла Падма Патил со своей сумкой с книгами и села на свое обычное место. Затем, несколько наигранно прочистив горло, она начала то, что звучало как подготовленная речь.

"Меня попросили сообщить вам, что Лаванда и Парвати больше не будут посещать эту учебную группу, поскольку это противоречит другой учебной группе, за которой их попросили присматривать. Меня также попросили донести до всех вас, что это ни в коей мере не является оскорблением кого-либо из вас, и меньше всего вас, Гермиона, поскольку вы все "супер-крутые", и ты, Гермиона, в частности, "совершенно потрясающая". Однако верность факультету Гриффиндор и искренность просьб Джима Поттера о помощи в учебе заставили их сделать этот трудный выбор. Лаванда и Парвати искренне надеются, что это не повлияет на их дружбу с кем-либо из вас, и желают вам удачи на экзаменах и во всех ваших будущих начинаниях. На этом их послание заканчивается. "

Все несколько секунд смотрели на Падму с разной степенью замешательства. Наконец, Блейз заговорил. "Я собираюсь рискнуть и предположить, что "совершенно потрясающий" и "супер-крутой" были единственными словами из этой речи, которые были процитированы дословно ".

"Правильно. Для ясности я взяла на себя смелость перевести сообщение от Парвати"говори на английском королевы"", - сухо сказала Падма.

"Очень признателен", - сказал Гарри. "Итак, подводя итог, они хотели, чтобы вы сказали нам, что они не могут присоединиться к нам, потому что предпочли бы посетить учебное занятие только для Гриффиндора, которое Джим намеренно запланировал на то же время, что и наше. Это из-за размера?"

"Да".

"Из преданности Гриффиндору ?!" - выплюнула Гермиона в шокированном неверии. "Она жаловалась на Джима почти так же часто, как и я!"

Падма пожала плечами. "Это послание, которое меня просили передать ... за вычетом нескольких бессмысленных слов, которые, я полагаю, пришли из Teen Witch Weekly."

"Угу", - сказал Блейз. "Так в чем же настоящая причина?"

"Прошу прощения".

"Блейз имеет в виду, - сказал Гарри, - что ты многозначительно описал это как "послание, которое тебя просили передать", что не обязательно то же самое, что "настоящая правда". Так в чем, по-твоему, их настоящая причина бросить нас?"

"Что заставляет вас думать, что я понимаю их мотивы?"

"Ты умный близнец", - невозмутимо произнес Гарри.

Падма моргнула ... а затем рассмеялась. "Честно говоря, если бы в Слизерине было больше таких людей, как ты и Блейз, и меньше Пэнси Паркинсон, я бы, возможно, подумала о твоем факультете. Короткий ответ на ваш вопрос ... капитализм. "

"Что?" - спросила Гермиона. "Я не понимаю".

"Она имеет в виду, что Джим Поттер платит им двоим за то, чтобы они учились с гриффиндорцами вместо нас", - сказал Джастин Финч-Флетчли. Все несколько секунд смотрели на него. Гарри и Блейз действительно выглядели впечатленными. "Что? Может, я и Хаффлпаффец, но я магглорожденный из богатой семьи. Конечно, я знаю, что означает слово "капитализм".

"И, честно говоря, - сказала Падма, - это не похоже на подкуп. Очевидно, Мальчик-Который-Выжил и его маленькая свита искренне борются в зельеварении, которое является самой сильной областью Лаванды. Итак, они платят ей два галеона за занятие, чтобы она обучала Джима, Рона, Дина и Шеймуса этому предмету."

"Так почему там Парвати?" - несколько сердито спросила Гермиона.

Падма фыркнула. "Потому что там будет Лаванда, и это единственная причина, по которой она вообще попала в эту группу. Моя сестра... не склонна к учебе. В любом случае, Гермиона, я думаю, что между тобой, мной и Гарри, у нас, вероятно, есть Зелья, покрытые даже без лаванды, так что, возможно, нам следует забыть о них и приступить к обзору? "

Гермиона выглядела так, словно хотела сказать что-то еще, но Гарри сказал: "Я согласен", прежде чем она смогла продолжить. Она бросила на него взгляд, услышав, что его прервали, и он бросил на нее ответный взгляд, в котором говорилось: "мы поговорим позже." После этого группа приступила к работе и провела целых два часа, просматривая домашние задания, которые были сделаны перед рождественскими каникулами. В конце сеанса группа разделилась, но Гарри кивнул Гермионе, и они вдвоем пошли за Падмой. Они догнали ее до того, как она вышла из библиотеки, и оттащили в сторону, пока Гермиона накладывала заклинание уединения.

"Итак, - сказал Гарри, - каков был длинный ответ?"

"Простите?"

"Вы сказали, что короткий ответ - капитализм. Какой длинный ответ вы не хотели давать перед группой?"

Падма покачала головой и поморщилась. "Слизеринцы", - сказала она с легким раздражением. Затем она перевела взгляд с Гарри на Гермиону и обратно. "Ладно, это ничего из того, что они сказали. Это просто мои наблюдения. Поэтому, пожалуйста, не повторяйте это". Двое других серьезно кивнули. "Прежде всего, Гермиона, Лаванда действительно очень уважает тебя и то, как ты вела себя как магглорожденная, новичок в нашем мире, и за то, как легко ты адаптировалась к магической культуре. Но то, что я собираюсь сказать, может оскорбить некоторых из вас ... ну, ваши маггловские чувства, за неимением лучшего выражения, поэтому, пожалуйста, не держите за это зла на нее или на меня. "

Гермиона немного напряглась. "Я сделаю все возможное, чтобы этого не произошло. Пожалуйста, продолжайте".

"В рамках своего соглашения Джим и другие мальчики не просто платят Лаванде, они также должны были пообещать усердно учиться, вести себя наилучшим образом в классе, избегать потери баллов факультета и вести себя как респектабельные молодые джентльмены, по крайней мере, когда она и Парвати рядом. Короче говоря, я думаю, Лаванда рассматривает это как шанс провести время с Джимом в ситуации, когда она может повлиять на его поведение и определить, может ли он им быть ... подходит. "

Глаза Гермионы сузились, а Гарри прикрыл рот рукой. У него было предчувствие, к чему все это клонится. "Подходит для чего?" Медленно спросила Гермиона.

"Брак, конечно", - просто ответила Падма.

Гарри изо всех сил старался не рассмеяться над выражением лица Гермионы. "Брак?!" она пролепетала. "Им по одиннадцать!"

"Гермиона, - сказал Гарри со смешком, - Драко и Пэнси помолвлены с тех пор, как им было пять."

Она даже поперхнулась при этих словах. Гарри рассмеялся еще громче, и даже Падма, казалось, развеселилась.

"Брачные контракты ... в возрасте пяти лет! Думаю, я останусь старой девой, если не выйду замуж до подросткового возраста! Пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем мне нужно беспокоиться!"

"Это не так", - заверил ее Гарри. "Подавляющее большинство волшебников женятся точно так же, как магглы. Они встречаются, влюбляются и решают провести свою жизнь вместе. Развод может быть немного проблематичным, потому что на церемонии бракосочетания обычно используются магические клятвы, но, как правило, большинство волшебников и ведьм не используют брачные контракты, за исключением, может быть, магического эквивалента добрачных соглашений."

"Да", - сказала Падма. "Все становится сложным и законническим – ну, по крайней мере, в Британии – только тогда, когда ты наследник семьи Визенгамота. Если это так, брак не с тем человеком может повлиять на ваши права наследования и, возможно, даже на статус престола вашей семьи. В случае Лаванды она предполагаемая наследница Благородного дома Браун. И Благородный Дом Браун очень хотели бы стать Древним и Благородным Домом Браун. Но им нужна политическая поддержка, чтобы подняться. Я думаю ... нет, я совершенно уверен, что Лаванда верит, что брак с Мальчиком-Который-Выжил, который также является вторым сыном Дома Поттеров и – без обид, Гарри – любимым сыном Дома Поттеров заручится их поддержкой. "

Даже Гарри был удивлен прямотой Падмы. "Значит, быть Мальчиком-Который-выжил важнее, чем быть предполагаемым наследником Поттеров?" спросил он с некоторым раздражением.

Она покачала головой. "Нет, дело не только в этом. Видишь ли, Брауны - матрилинейная семья". Она продолжила объяснять для Гермионы. "Иными словами, в соответствии с семейным уставом, принятым, когда Брауны впервые присоединились к Визенгамоту, право наследования переходит исключительно к старшей ведьме в линии наследования Браунов. Если Лаванда хочет сохранить свой предполагаемый статус наследницы и в конечном итоге стать леди Браун, любой, за кого она выйдет замуж, должен быть готов изменить свою фамилию на Браун или, по крайней мере, взять имя через дефис и согласиться с тем, что все дети будут носить фамилию Браун. Поскольку Поттеры древние и Благородные, это не вариант для тебя, Гарри, по крайней мере, без ущерба для твоего права когда-нибудь стать лордом Поттером. Вы можете жениться на ком угодно, при условии, что ваша супруга берет фамилию Поттер в качестве своей – или его, я полагаю, если вы так предпочитаете, – но вы не можете изменить свое имя или добавить к своему имя меньшего ранга, не отказавшись от своего Наследства. Для Джима, как для второго сына, это не проблема, пока ты стоишь между ним и тем, чтобы самому стать наследником."

Гарри покачал головой. "Клянусь, я месяцами корпел над этим дерьмом, и все равно всегда можно обнаружить какие-то новые мелочи".

Падма пожала плечами. "Это не та проблема, которая возникает очень часто. Осталось всего несколько матрилинейных семей, наряду с несколькими другими, которые строго патрилинейны. Они были более распространены, когда был основан Визенгамот, но по самой своей природе такие семьи с большей вероятностью столкнутся с исчезновением линии, потому что они более избирательны в отношении того, кто может продолжить линию , чем те дома, которые выступают за гендерный нейтралитет. Ситуация Сьюзен Боунс противоположна ситуации Лаванды, поскольку Боунс - патрилинейная семья, единственными выжившими членами которой являются женщины, Сьюзен и ее тетя Амелия. Не будет наследника Боунса и, следовательно, не будет Лорда Боунса, если Сьюзен не выйдет замуж за какого-нибудь волшебника, согласного взять ее фамилию, а затем произведет на свет ребенка-волшебника мужского пола. Точно так же семья Блэков, вероятно, вообще потеряет свое место, когда Сириус Блэк наконец умрет – нет других живых мужчин, происходящих от чернокожих, которые не были бы дисквалифицированы из-за того, что у них другая фамилия. Деньги и поместья семьи, вероятно, перейдут к ближайшим законным наследникам, но место Блэков в Визенгамоте останется вакантным до тех пор, пока какое-нибудь благородное семейство не займет его место." Она поморщилась при упоминании печально известной семьи Блэков. "Невелика потеря, конечно. В любом случае, большинство семей Визенгамота не делают различий между наследниками мужского и женского пола, хотя фамилии все еще иногда остаются проблемой для ведьм."

"Хм", - сказала Гермиона, переваривая все это. "А как насчет Парвати? Она тоже ищет мужа?"

"О, нет", - легко ответила Падма. "Она была помолвлена с трех лет".

Гермиона начала неудержимо кашлять. Падма улыбнулась и посмотрела на Гарри. "Я понимаю, почему ты продолжаешь так с ней поступать. Это довольно забавно".

"Трое!" Гермиона прервала.

"Да. У Кумар-паши, самого богатого и могущественного из волшебников Индии, родился сын за год до нас с Парвати. Он хотел заключить политический и деловой союз с Патилами, поэтому предложил нашему отцу заключить брачный контракт. Я несколько раз встречался с сыном, Сандживом. Он кажется милым и, похоже, вырастет красивым, и в любом случае, он будет абсурдно богат."

"Подождите. Вы были трехлетними однояйцевыми близнецами. Как они решили, кто из вас обручится? Парвати - старшая из близнецов?" - спросил Гарри из любопытства. Падма снова улыбнулась ему, но на этот раз у него действительно мурашки пробежали по спине. Этой улыбкой он представлял себе, как выглядели его собственные фальшивые улыбки для других, когда он все еще притворялся, что ему нравятся Поттеры.

"Возраст и статус рождения не имеют к этому никакого отношения. Наш старший брат - наследник Патил, и у нас есть еще несколько старших братьев и сестер, кроме него. Нет, насколько я понимаю, мой отец буквально подбросил монетку, и одной дочери была гарантирована богатая и привилегированная жизнь с множеством дворцов, драгоценностями на каждом пальце и армией слуг, которые выполняли бы все ее прихоти. Другой дочери пришлось бы усердно учиться и устроиться на работу."

Падма сделала паузу и нахмурилась. "Вслух это прозвучало так же горько, как в моей голове?" Двое других поморщились, а затем неохотно кивнули.

ГЛАВА 25: Маневры Слизерина (часть 1)

ГЛАВА 25: Маневры Слизерина (часть 1)

14 апреля 1992.

К изумлению Гарри, и несмотря на присутствие темного лорда-убийцы и Мерзавца-Который-Жил в одной школе, второй семестр был почти ... скучным. Учебная группа Гермионы пережила потерю Лаванды и Парвати, хотя в середине марта едва не поднялся мятеж, когда она объявила, что хочет начать подготовку к экзаменам в конце семестра. Гриффиндорская четверка (как стали называть Джима, Рона, Дина и Симуса) значительно улучшила свои знания на уроках зелий под руководством Лаванды ... по крайней мере, до тех пор, пока Драко, проявляя ребячество, не начал регулярно саботировать зелья Джима. Джим никогда не мог доказать это к удовлетворению Снейпа, не то чтобы Снейпу нужна была серьезная причина, чтобы снять очки с "Другого Поттера", поскольку Мастер зелий настаивал на том, чтобы называть Джима даже в лицо.

Практически единственное волнение за первые три месяца было во время матча по квиддичу Гриффиндор-Хаффлпафф в феврале. Мадам Хуч, очевидно, слегла с каким-то незначительным недугом и не могла судить, и поэтому Снейпу, по необъяснимой причине, пришлось заменить ее. Гарри и Блейз в частном порядке пришли к выводу, что он, должно быть, проиграл пари одному из других профессоров. Общее презрение этого человека к квиддичу было хорошо известно, и Гарри был удивлен, что он вообще знал правила достаточно хорошо, чтобы вести игру. На самом деле, многие слизеринцы сами делали ставки на то, начнет ли Снейп просто придумывать правила, чтобы наказать гриффиндорцев. Очевидно, "Львы" боялись того же, потому что Джим был настолько сосредоточен, что поймал Снитч менее чем за пять минут – новый школьный рекорд - к большому смущению несколько самоуверенного новичка "Барсуков", третьекурсника Седрика Диггори.

Этим ранним утром Гарри сидел в библиотеке и читал замаскированную книгу по окклюменции, которую дал ему Снейп. Был вторник, и занятия были отменены, так как большинство студентов уезжали в тот день на Пасхальные каникулы и не возвращались до вечера следующего понедельника. К сожалению, в школе осталось гораздо больше слизеринцев, чем оставалось на рождественские каникулы. Это разозлило Гарри, поскольку он надеялся провести время в Логове, когда поблизости не было учеников, но оба префекта Седьмого курса остались готовиться к своим предстоящим ТРИТОНАМ, и их комнаты находились по обе стороны от входа в Логово.

Гермиона и Невилл сидели за столом напротив Гарри и занимались, когда дверь в библиотеку открылась и, к удивлению Гарри, вошел Хагрид. У него было несколько довольно приличных взаимодействий с полугигантом, но они не были в близких отношениях. На самом деле, Хагрид действительно казался несколько нервным рядом с Гарри, который предположил, что Джим и Рон настроили этого человека против него антислизеринской пропагандой. Несмотря на это, зрелища с Хагридом в библиотеке Хогвартса было достаточно, чтобы заинтересовать Гарри. Он был еще больше заинтригован, когда Гермиона и Невилл начали пристально наблюдать за Хагридом, пытаясь (и безуспешно) сохранять это в тайне. Сам Хагрид был не менее забавен, когда пытался незаметно пробраться через библиотеку к разделу о волшебных существах, а затем вернуться обратно с несколькими книгами о разведении драконов. Это было все равно, что наблюдать за слоном, пытающимся передвигаться на цыпочках. Когда он уходил, Невилл и Гермиона провожали его взглядами. Затем они посмотрели друг на друга и продолжили обмениваться серией поистине замечательных взглядов и выражений лиц с (совершенно безуспешным) намерением общаться друг с другом, держа Гарри в курсе событий. Суть этого, как он легко интуитивно понял, заключалась в том, что Невилл хотел, чтобы Гермиона рассказала Гарри о том, что задумал Хагрид, предположительно, чтобы получить совет Гарри, но по какой-то причине она отказалась. Наконец, наблюдать за их попытками гриффиндорской "утонченности" стало слишком мучительно, поэтому он отложил книгу и поднял щит конфиденциальности.

"Итак", - весело сказал он. "Хагрид разводит драконов, я так понимаю?"

Они оба посмотрели на него в шоке. "Откуда ты это знаешь?" Спросила Гермиона.

"Я этого не делал. Я догадался, и ты только что подтвердил это. Как далеко он продвинулся?"

Гермиона не ответила, поэтому Невилл наконец сказал: "Предполагается, что маленький Норберт вылупится через неделю или две".

"Норберт?! Конечно. Это ... это восхитительно. К тому же, мы уже достигли стадии "соучастия до свершившегося факта"! Скажи мне, Гермиона, ты уже посмотрела приговор за незаконное разведение драконов? Гарри спросил с ухмылкой.

Ведьма, похоже, не могла решить, злиться ли ей больше на Гарри или беспокоиться за Хагрида. "Минимум три года в Азкабане", - наконец сказала она.

"Хм. Ну, я бы не волновался. Я уверен, что это только для взрослых. Все несовершеннолетние сообщники будут просто исключены. Итак, Невилл, я предполагаю, что ты хочешь получить хитрый слизеринский совет о том, как разрешить эту надвигающуюся катастрофу, но мне любопытно, почему Гермиона здесь не хочет вовлекать меня. Смею ли я надеяться, что это потому, что она достаточно заботится обо мне, чтобы не хотеть, чтобы я получил судимость? Он изогнул брови, глядя на нее.

Гермиона усмехнулась. "Нет! Я имею в виду, я не хочу, чтобы у кого-то было уголовное прошлое. Это просто... Я знаю, что ты слизеринец, а мы гриффиндорцы, но ... - она раздраженно повернулась к Невиллу. "Мы не должны спрашивать Гарри каждый раз, когда нам нужен хитрый план. Гриффиндорцы могут быть хитрыми, когда это необходимо!

Собрав невероятные резервы воли, Гарри не рассмеялся вслух. Невилл только покачал головой. "Гермиона", - сказал он в отчаянии. "Прямо сейчас самое близкое, что у нас есть к хитроумному плану, - это тот, который придумал Рон".

Гарри хихикнул над этим, хотя и извиняющимся тоном. "Прости. Ты следуешь плану Хорька? Пожалуйста, скажи мне, в чем он заключается. Мне нужно что-нибудь, чтобы скрасить мой день."

Два Льва уставились на него. "Это не так плохо", - раздраженно сказала Гермиона. "Брат Рональда Чарли работает в приюте драконов в Румынии. Через несколько недель, после того, как дракон вылупится и немного подрастет, несколько его друзей прилетят на метле из Румынии и заберут дракона в клетке с Астрономической башни. Затем они отправят его обратно в санктуарий."

Гарри кивнул на это, а затем начал отмечать пункты один за другим на пальцах. "Дракончик. В клетке. Дышащий огнем. Перевозимый на деревянных метлах. Предположительно летели в тандеме. Всю дорогу отсюда до Румынии. Гарри покачал головой. - И вы говорите, это друзья Чарли Уизли? Вы совершенно уверены, что они не его враги, которых он замышляет уничтожить? Вы уже знаете наказание за нелицензионное разведение драконов. Вы смотрели штрафы за международную контрабанду драконов? Потому что, держу пари, они намного хуже."

"Гарри..." - начал Невилл.

"Что это за дракон?" - перебил Гарри.

Двое посмотрели друг на друга. "Норвежский риджбек", - сказала Гермиона.

"Угу. А кто-нибудь указывал Хагриду, что он живет в деревянной хижине?"

"Неоднократно", - вздохнул Невилл.

"Правильно. Ответ "нет", я не собираюсь вмешиваться. Не тогда, когда взрослые мужчины, которым следовало бы знать лучше, вовлекают детей нашего возраста в преступную деятельность, потому что "это весело. " Бьюсь об заклад, что каждый человек, вовлеченный в это, - гриффиндорец ". Он покачал головой, осознав нелепость ситуации. "Серьезно, если ты беспокоишься о том, что у Хагрида могут быть неприятности, почему бы тебе просто не рассказать об этом МакГонагалл? Господь свидетель, в Хогвартсе есть вещи похуже, чем незаконный рождение дракончика, которое персонал с радостью скроет. "

"Профессор МакГонагалл, Гарри", - сказала Гермиона, заставив слизеринца закрыть глаза и быстро сосчитать до десяти. "И я не думаю, что даже она оставит без внимания незаконное разведение драконов".

"Что только делает еще более очевидным, что это не то, чем следует заниматься первокурсникам. Я умолял тебя не ввязываться в безумные планы Джима Поттера до посинения, а теперь ты хочешь рисковать отчислением, потому что сотрудник хочет незаконно завести домашнего дракона! Я не знаю, что еще сказать!"

"Ты не должен ничего говорить, Гарри! Если ты помнишь, я все равно не хотела тебя впутывать! - сердито сказала Гермиона, прежде чем встать и уйти.

Невилл вздохнул. "Отличная работа, Гарри". Он встал и последовал за своим товарищем по Гриффиндору к выходу из библиотеки. Гарри снова закрыл глаза и потер виски. Слишком расстроенный, чтобы вернуться к тренировкам по окклюменции (что было иронично, поскольку предполагалось, что окклюменция помогает контролировать эмоции), он собрал вещи и вернулся в общежитие.

К сожалению, если у него и были какие-то надежды на то, что слизеринцы действовали более разумно, чем гриффиндорцы, они быстро развеялись. Гарри вошел в дверь коридора как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тео трижды подпрыгнул в направлении своей палочки, которая лежала на полу, прежде чем потерять равновесие и упасть ничком. Неподалеку Малфой, Крэбб и Гойл смеялись над ним, выставив волшебные палочки, когда заметили вошедшего Гарри. Довольно глупо, что они секунду колебались, прежде чем нацелиться на него, достаточно долго, чтобы Гарри рефлекторно вытащил свою палочку. Столкнувшись с тремя противниками, Гарри проигнорировал их всех и направил свою палочку им за спины.

"КОФЕЙНЫЙ СТОЛИК ACCIO!" По команде Гарри кофейный столик позади мальчиков быстро покатился в его сторону, выбив у всех из-под ног ножки и сбросив троих на землю. В стороне Панси Паркинсон попыталась украдкой вытащить свою палочку. Даже не глядя, Гарри сказал: "Я бы не стал, Панси. Покрытый фурункулами, ты бы не выглядел так привлекательно. Она замерла, ее глаза расширились. Тем временем Тео подобрал свою палочку, быстро наложил контрзаклинание на проклятие "Раздвигание ног", которое было применено к нему, и вскочил, чтобы встать рядом с Гарри.

"Итак, ты опустился до того, что Малфой малодушно травил своих же товарищей-слизеринцев в Общей комнате? Твой отец был бы так горд".

"Заткнись, Полукровка!" - прорычал Драко, поднимаясь на ноги. "Ты не более достоин упоминать моего отца, чем даже быть слизеринцем!"

Гарри печально покачал головой. "Хэллоуин был так давно, Малфой, что ты уже забыл его? Ты довольно храбрый, когда трое на одного. Хочешь попробовать трое на двоих?"

"Гм!" - сказал Блейз, входя в комнату, размахивая волшебной палочкой. "Вообще-то, трое на трое. Извини, Тео. Я задремал и не слышал шума."

Гарри улыбнулся и оглянулся на Драко. "Трое на трое, Малфой. В твоем случае это все равно, что быть в безнадежном меньшинстве".

Лицо Драко превратилось в маску ярости. Но затем он перевел взгляд на Тео и усмехнулся. "И подумать только: сын лорда Тибериуса Нотта, зависящий от предателей крови, общающийся даже с грязнокровками. Интересно, что бы сказал твой отец, если бы узнал".

Тео напрягся, но не показал страха. "Почему бы тебе тогда не пойти и не рассказать ему, Драко? Бегать повсюду и ябедничать на людей, как избалованный ребенок, кажется, твоя сильная сторона".

Гарри взглянул на Тео с некоторой долей гордости. Затем он снова задумчиво посмотрел на Драко. "Малфой, а ты?.. вполне ... уверен, что хочешь пойти этим путем? Ты полностью понимаешь, насколько ты ... нагнетаешь обстановку?"

Драко придвинулся ближе к ним с выражением превосходства на лице. "Всегда выбирай самую большую слабость своего врага. Мой отец говорил, что это был один из секретов победы в Слизерине. Твоя самая большая слабость - Тео Нотт."

Гарри изогнул бровь. "Так тебя этому научил твой отец, а, Драко?" он подумал про себя. "Интересно. Я также читал эту книгу из "Логова принца". На самом деле цитата звучит так: "Нацеливайся на самые слабые места своего врага, но всегда из тени, чтобы не навлечь на себя его сильнейшего возмездия ". Ты знаешь, какого рода возмездие ты навлекаешь прямо сейчас?"

Однако он ничего этого не сказал. "Наши разногласия стали ужасно публичными, Малфой", - сказал он вместо этого почти дружелюбно. "Может быть, нам стоит взять это в нашу комнату в общежитии, чтобы обсудить еще... цивилизованное обсуждение."

Драко победоносно улыбнулся. "После тебя".

Гарри убрал палочку и уверенно зашагал в направлении общежития для мальчиков. Тео шел позади Гарри справа от него, свирепо глядя на Малфоя и его лакеев, когда проходил мимо. Блейз пристроился позади Гарри слева рядом с Тео, когда они поднимались по лестнице.

"Гарри..." Начал Тео.

"Все в порядке, Тео", - спокойно перебил Гарри. "Все в порядке. Я справлюсь". Его голос был низким, и, хотя он не был таким пугающим или опасным, как в прошлый День Подарков, он, тем не менее, неприятно напомнил Тео о том, как Гарри разговаривал той ночью с Джимом Поттером в Зеркальной комнате.

Несколько минут спустя шестеро первокурсников Слизерина сидели в своей комнате в общежитии лицом друг к другу.

"Итак, скажи мне, Малфой. Что именно ты знаешь о Тибериусе Нотте, что заставляет тебя думать, что твои угрозы должны беспокоить нас?"

"Я знаю достаточно. Я знаю, что он жестокий пьяница, не терпящий предателей крови, особенно в своей собственной семье".

Гарри кивнул. "И, несмотря на это, у тебя нет проблем с попытками настроить его против Тео, независимо от результата?"

Драко пожал плечами, как будто вопрос был неуместен. "Каков результат, Поттер? Любых неприятностей можно полностью избежать. Все, что тебе нужно сделать, это сделать их... подходящий жест – разумеется, в присутствии наших сверстников – в знак признания того, что вы знаете свое место в иерархии Слизерина. Честно говоря, я все еще не думаю, что тебе вообще есть место в иерархии Слизерина, но я полагаю, что ты и твои прихлебатели могли бы сыграть какую-нибудь второстепенную роль в будущем. Но в любом случае, что бы вы ни решили сделать, делайте это быстро. Отец может решить пригласить лорда Нотта на ужин во время пасхальных каникул, и он может задать мне вопросы о том, чем занимался его сын."

Драко подошел на несколько шагов ближе к Гарри. "Твое сострадание к тому, кто явно ниже тебя, - это слабость, Поттер. Настоящий слизеринец никогда бы не стал таким уязвимым, как ты".

"Шантаж. И притом очень грубый, плохо продуманный шантаж. И такая бессмысленная злоба. Как будто у него нет других целей, кроме как заставить всех пресмыкаться перед ним, и его не волнует, сколько врагов он наживет в процессе. Люциус Малфой по какой-то причине намеренно погубил собственного сына?"

Гарри и Драко несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем Гарри, наконец, сдулся и опустил глаза, побежденный и покорный. "Хорошо. Ты победил. Как дела... как тебе такой жест? У Джима Поттера есть мантия-невидимка. Хорошая мантия. На самом деле, я почти уверен, это семейная реликвия Поттеров. Только ничего не говори отцу Тео на пасхальных каникулах. Пожалуйста. Я возьму плащ и отдам его тебе, когда ты вернешься. Я даже представлю его тебе в общей комнате перед всеми, когда ты вернешься. Просто ... просто не делай ничего, что могло бы навредить Тео, хорошо?"

Драко улыбнулся. Затем он действительно протянул руку и потрепал Гарри по щеке, как маленького ребенка. "Конечно, нет, Поттер. Ты принесешь мне этот плащ, когда я вернусь, и я позабочусь о том, чтобы отец не слишком сильно отшлепал твоего маленького друга этим летом. " Затем он жестоко хихикнул и вышел из комнаты, Крэбб и Гойл последовали за ним. Гарри наблюдал за ними, когда они уходили, и продолжал смотреть на дверь, когда она закрылась.

"Гарри!" - сказал Тео, когда они ушли. "Ты что, с ума сошел? Если ты украдешь семейную реликвию и отдашь ее Малфою, ты наверняка потеряешь статус наследника! И это будет напрасно, потому что Малфой, вероятно, все равно сдаст меня отцу!"

"Что более важно", - сухо сказал Блейз. "Ты полностью разрушил мой социальный статус. Я думал, что выбирал победителя вместе с тобой, Поттер. Вместо этого ты просто переходишь на сторону этого маленького понса при первой реальной угрозе?"

Гарри продолжал смотреть на дверь. "Перевернись. Перевернись". Он произносил слова медленно, перекатывая их во рту, как будто они были чужими. "Руоолл. Ооовир."

Затем он повернулся к Блейзу с удивленным выражением лица. "Это действительно то, что, по-твоему, только что произошло, Блейз? Моя игра, должно быть, довольно хороша, если я одурачил даже тебя. " Он снова перевел горящий взгляд на дверь. "Всего через несколько часов Малфой уезжает на пасхальные каникулы. Это шесть дней, когда он будет вдали от замка. Шесть дней вне моей досягаемости. Поэтому, естественно, я притворился, что сдаюсь, а затем пообещал ему подарок, соответствующий его самолюбию, чтобы гарантировать, что он будет держать рот на замке, пока не вернется."

Блейз немного расслабился от слов Гарри. "Итак, у тебя есть план?"

"Нет", - небрежно ответил Гарри, все еще глядя на дверь, - "но у меня есть шесть дней. Бог сотворил Мир за шесть дней. Конечно, я смогу придумать план, как справиться с Маленьким Лордом Недобросовестным за это время. А на седьмой день мы отдохнем. И Драко Малфой больше никогда нас не побеспокоит. "

Блейз и Тео секунду смотрели на Гарри широко раскрытыми глазами, а затем несколько нервно переглянулись. Ни один из них не произнес ни слова, так как оба боялись затрагивать тему о том, хорошо ли Гарри Поттеру сравнивать себя с Богом.

ГЛАВА 26: Маневры Слизерина (часть 2).

ГЛАВА 26: Маневры Слизерина (часть 2).

Большая часть студентов отправилась на железнодорожную станцию Хогсмид в тот день около часа дня. Сразу после пяти Гарри отправил Гермионе сообщение через их зачарованные пергаменты, принося извинения за их недавнюю ссору и прося, чтобы она и Невилл привели Джима и Рона встретиться с ним, поскольку у него появилась новая информация о "маленькой проблеме Хагрида", а также идея по ее решению, которая была лучше, чем предложение Рона. Она любезно приняла извинения, и сразу после ужина Гермиона и Невилл силой затащили явно сопротивляющихся Джима и Рона в пустой класс возле входа в Гриффиндорскую башню. Гарри уже ждал, сидя на учительском столе и рассеянно вертя в руках волшебную палочку.

Лицо Джима гневно потемнело, как только он увидел Гарри. "Нет. Ни за что. Мы не привлекаем змею. Он нам не нужен ".

"О, да, ты хочешь, Братишка. Ты действительно хочешь". Гарри спрыгнул со стола. "Потому что твой план уже провалился. Драко Малфой знает о драконе и вашем плане тайно вывезти его из Хогвартса. Единственная причина, по которой он еще не проболтался, это то, что он хочет поймать вас с поличным, поскольку контрабанда драконов, как я уже сообщил Гермионе и Невиллу, является гораздо более серьезным преступлением, чем простое разведение драконов."

Все гриффиндорцы выглядели потрясенными новостями Гарри. "Как Малфой узнал?" Гермиона с тревогой спросила.

Гарри пожал плечами. Какая-то маленькая часть его чувствовала себя неловко из-за того, как легко было солгать своим лучшим друзьям, чтобы заставить их отказаться от глупого плана Рона. Он утешал себя сознанием того, что также лгал Джиму Поттеру и вдобавок по благой причине.

"Понятия не имею. Я знаю только потому, что он высокомерный хвастун, и я подслушал, как он злорадствовал в адрес Крэбба и Гойла. Если вы последуете плану Рона, то Хагрид и все друзья Чарли Уизли из драконьего убежища, вероятно, будут арестованы за контрабанду драконов, и любому из вас, чья причастность к этому обнаружится, грозит исключение. По меньшей мере, вы понесете катастрофическую потерю очков факультета, и я даже представить не могу, какие дьявольские наказания вы получите за это."

Четверо гриффиндорцев с несчастным видом переглянулись. Наконец Джим заговорил. - И у вас есть альтернативный план? - спросил я.

"Да. Тот, в котором рассматривается проблема дракона без риска для кого-либо, включая самого дракона. Это не незаконно. Это даже не неэтично. Кто знает – может быть, кто-то даже получит за это баллы Факультета."

"Ладно, так какой у нас план?" Спросил Джим.

Гарри сложил руки на груди. "Нет", - просто сказал он. "Как вы неоднократно напоминали мне в этом году, я скользкая слизеринская змея, и вы не получите преимущества моей скользкой слизеринской змеиности бесплатно. Я хочу кое-что, кое-что, что только ты можешь мне дать."

"Что это?" Сердито спросил Джим.

"Плащ", - сказал Гарри. Затем он поднял руку, когда лицо Джима быстро начало багроветь. "Не надолго. Я хочу одолжить его только на пасхальные каникулы. Я верну его в следующий понедельник. "

"Нет! Ни в коем случае!" Джим воскликнул.

"Гарри!" Гермиона резко вмешалась, как будто оскорбленная тем, что слизеринец требует что-то в обмен на его помощь.

"Что, Гермиона?" спросил он с явным раздражением. "Разве с моей стороны неправильно просить о временном пользовании семейной реликвией Поттеров в обмен на мою помощь, но допустимо ли для Джима эгоистично отказываться, даже если мы спасаем его друга?"

Затем он отвернулся от нее, чтобы обратиться к другим Львам. "Вы все так боитесь ужасной угрозы, исходящей от невидимого слизеринца? Помогло бы, если бы я пообещал, что, пока он у меня, я не сделаю ничего незаконного или преступного или даже против школьных правил? Если я пообещаю, что не буду использовать его против Гриффиндора или других факультетов? Если я пообещаю, что даже не буду использовать его за пределами общежитий Слизерина, потому что он нужен мне только для решения внутренних проблем факультета? Потому что все это правда. "

"Что за внутренние дела в факультете?" - подозрительно спросил Джим.

Гарри впился в него взглядом. "Тот, который не следует обсуждать с посторонними, Джим. Отсюда и слово "внутренний". Если тебе обязательно нужно знать, это имеет отношение к тому же предмету, который мы обсуждали на прошлое Рождество. Кроме этого, я ничего не могу сказать. Так мы договорились или нет?"

Джим ответил на его взгляд, а затем принял задумчивый вид. Если под темой Гарри имел в виду Тео Нотта, то это, вероятно, означало, что другой мальчик попал в беду, и Гарри нужен был плащ, чтобы защитить его. "Ты обещаешь вернуть его в понедельник?"

"Я бы поклялся своей фамилией и честью факультета Слизерин, но почему-то я не думаю, что вы восприняли бы что-то из этого всерьез. Но да, я обещаю вернуть его в полном виде в понедельник."

После некоторого колебания Джим написал заявление об уходе. "Хорошо, я буду доверять тебе ... но только ради Хагрида. Я вернусь через несколько минут".

Джим вышел из комнаты, оставив Рона, Гермиону и Невилла позади. Рон испытывал откровенное отвращение к Гарри, в то время как Гермиона, казалось, злилась на него за то, что он имел безрассудство требовать что-то в обмен на его помощь. Гарри поборол искушение спросить ее, скольких пациентов-стоматологов ее родители вылечили бесплатно. Со своей стороны, Невилл, казалось, не сердился на него, просто был несколько разочарован.

Через несколько минут Джим вернулся со своей сумкой с книгами, вытащил из нее плащ и передал его своему брату, который аккуратно сложил его и положил в свою сумку.

"Хорошо", - сказал Джим. "Какой у тебя блестящий план?"

"Ну, мне кажется, что самая большая проблема для Хагрида – помимо присущей ему глупости выращивать огнедышащего дракона в деревянной хижине - это то, что он действует без законного права разводить или растить существо класса XXXXX. К счастью, здесь есть кто-то, у кого есть лицензия Министерства на обе эти вещи, а именно, школьный инструктор по уходу за волшебными существами."

"Кеттлберн!" - воскликнула Гермиона.

"Профессор Кеттлберн, Гермиона", - самодовольно сказал Гарри. "Который, так получилось, несколько лет проработал в приюте драконов в Канаде, прежде чем поступить в Хогвартс".

"И это все?!" - сердито спросил Джим. "Это твой гениальный план Слизерина? Ты хочешь, чтобы мы просто рассказали учителю?!"

"Я вообще не хочу, чтобы ты что-либо делал, Братишка. Я уже сделал это. Я разговаривал с профессором Кеттлберном сегодня днем, сразу после обеда."

Гриффиндорцы потрясенно уставились на Гарри.

"Ты подонок!" - наконец заорал Рон. "Поверить не могу, что ты вот так сдал Хагрида!"

Гарри рассмеялся. "На самом деле, Хорек, у меня даже не было шанса сдать Хагрида. Я зашел так далеко, что попросил поговорить с Кеттлберном конфиденциально и сказал ему, что, гипотетически, я мог знать кого-то, кто приобрел драконье яйцо, не понимая юридических проблем, которые могут возникнуть. В этот момент он прервал меня, чтобы сказать, я цитирую – "О сладкие сиськи Морганы, что Хагрид натворил на этот раз ?!" – без кавычек. Другими словами, Гермиона, я был абсолютно прав сегодня утром. На самом деле это то, что Хагрид делает регулярно , и персонал просто постоянно выручает его. Хотя, честно говоря, даже Кеттлберн был удивлен, что ему попалось что-то вроде яйца норвежского риджбека."

"В любом случае, - продолжил он, - Кеттлберн сказал не беспокоиться и что он позаботится об этом. У него есть несколько друзей в Министерстве, которые задним числом оформят форму разрешения, позволяющую ему инкубировать драконье яйцо, подаренное школе, до тех пор, пока оно не вылупится, а затем выращивать его в течение нескольких месяцев, пока оно не станет достаточно взрослым, чтобы его можно было безопасно транспортировать с помощью аппарата. Очевидно, есть исключение "в образовательных целях" из обычных правил разведения драконов. Примерно через день, после завершения оформления документов, Кеттлберн заберет яйцо у Хагрида, которому по-прежнему будет разрешено помогать профессору и студентам CoMC уровня ТРИТОНОВ на протяжении всего процесса вылупления, а затем выращивать его до окончания экзаменов. Затем они отправят его в святилище в Румынии через совершенно стандартные и законные процедуры где-то этим летом."

Он перекинул сумку с книгами через плечо и направился к двери. "О, и я также заработал пять очков для Слизерина за то, что довел это до его сведения и отнесся к делу с такой осторожностью".

"Подожди минутку!" сердито сказала Гермиона. Он остановился и посмотрел на нее с мягким выражением лица. "Ты встречался с ним сегодня днем? Это означает, что вы уже разрешили всю эту ситуацию еще до того, как связались со мной! "

"Естественно. Было бы довольно неловко представить такой простой план, как "поговорить с учителем", и он на самом деле не сработал ".

"Так что бы случилось, если бы я отказался одолжить тебе мантию-невидимку?" Раздраженно спросил Джим.

Гарри выглядел задумчивым. "Полагаю, я бы совершил доброе дело и помог Хагриду выпутаться из очень серьезной передряги, а затем не получил бы взамен ничего, кроме нескольких баллов за успеваемость и удовлетворения от осознания того, что я был лучшим человеком, чем Мальчик-Который-выжил ". А затем он повернулся и вышел, оставив четырех потерявших дар речи гриффиндорцев позади себя.

15 апреля 1992

На следующий день Гермиона нетерпеливо смотрела на дверь Большого зала, но Гарри так и не появился к завтраку. Она отправила ему несколько сообщений на пергаменте, но он так и не ответил. К обеду от него все еще не было никаких признаков присутствия, хотя Рон вздрагивал каждый раз, когда чувствовал дуновение ветерка, уверенный, что Гарри незаметно подкрадывается к нему сзади с какой-то гнусной целью. Джим не был таким параноиком, но он постоянно беспокоился. Часть его была в ужасе от того, что он навсегда потерял драгоценную семейную реликвию, которую доверил ему отец. В тот день Гермиона отправила еще одно сообщение на пергаменте во время занятий в общей комнате Гриффиндора, но затем подпрыгнула, когда ее пергамент наконец звякнул в ответ. Сообщение, однако, было не из тех, которые она ожидала.

"Эм, привет, Гермиона, это Тео. Гарри просил меня передать вам, что он ... о, черт, как же он это отложил ... совершает подлые, коварные, неэтичные поступки, о которых он не может с вами говорить и которые вы бы просто не одобрили, потому что "Гриффиндор!" И, кроме того, у него, гм, слишком много всего происходит прямо сейчас, чтобы беспокоиться о постоянном чувстве, что его осуждают за отсутствие истинности. Нет, я сказал альтруизм! ... Мерлин, этой штуке действительно нужна какая-то функция редактирования. В любом случае, только между нами, я думаю, ты задел его чувства прошлой ночью. Ну, ты и Невилл, но в основном ты. Без обид. Извините. Он просто говорит, что не хочет говорить об этом, пока он ... занимается важными делами Слизерина... вещи ... которыми он не может поделиться с вами, потому что, еще раз... "Гриффиндор!". В любом случае, он увидится с вами в следующий вторник после того, как ... закончит с ... делами. Теперь, как ты снова отправляешь это чертово сообщение? ..."

Обеспокоенная и огорченная, Гермиона показала пергамент Невиллу, который только пожал плечами.

"Как ты думаешь, что это значит? И почему Гарри избегает нас?" спросила она.

"О, я не знаю, Гермиона", - несколько удрученно сказал Невилл. "Может быть, потому, что он был на сто процентов прав насчет того, как справиться с драконом, а мы полностью проигнорировали его совет, потому что это было недостаточно захватывающе? Может быть, потому, что он, вероятно, имеет такое же право использовать этот плащ, как и Джим, и тот факт, что ему приходится прибегать к хитрости, чтобы получить его, является напоминанием о том, как плохо с ним обращаются его родители? Может быть, потому, что мы иногда слишком гордимся тем, что являемся Домом Дерзкого героизма, и ведем себя так, будто превосходим Дом Хитрого прагматизма, даже когда они справляются с работой лучше нас?"

Гермиона на несколько секунд опустила глаза. "Это так странно. Я так же близок к Гарри, как и кто-либо другой в этой школе, но, в конце концов, гриффиндорцы и слизеринцы просто ... мы разные, не так ли?"

Он кивнул. "Да, мы такие. Я не думаю, что мы должны быть врагами, как Джим и Рон – и Драко, я полагаю, – все верят. Но у нас действительно разные взгляды на вещи ". Затем он улыбнулся с легким смущением. "Ты знаешь... Я действительно почувствовал себя немного... разочарован в Гарри из-за того, что он потребовал от Джима в обмен на помощь ему, хотя я бы, не задумываясь, поступил так же с любым другим слизеринцем, даже если бы они просили намного больше, чем Гарри. Честно говоря, я бы не подумал, что это нехарактерно для Равенкловца просить что-то в обмен на его помощь. Я думаю, с нашей стороны несправедливо ожидать, что Гарри будет вести себя как гриффиндорец только потому, что он наш друг. Он всегда будет слизеринцем, поэтому у него всегда будет своя точка зрения, особенно когда дело касается Поттеров."

"И все же ... он действительно помог Хагриду, и более эффективно, чем кто-либо из нас мог бы, прежде, чем выдвинул свои требования ".

"Да, это наш Гарри. Он самый гриффиндорский слизеринец, которого я знаю".

"Так стоит ли нам беспокоиться, что он теперь избегает своих гриффиндорских друзей из-за ... Слизеринские штучки?"

Невилл нахмурился. "Дай мне взглянуть на этот пергамент. Кстати, мне действительно нужно достать один из них. Ты можешь связать несколько пергаментов?"

"Пока нет, но я работаю над этим", - сказала она, передавая листок и объясняя, как это работает.

Секундой позже в Логове принца пергамент Гермионы тихо звякнул, и Тео поднял его и прочитал вслух.

"Тео, это Невилл. Пожалуйста, напомни Гарри, что он всегда может позвать меня, если я ему понадоблюсь абсолютно по любому поводу. И особенно все, что связано с тем, о чем мы говорили у озера в тот день, когда я вернулся после Хэллоуина. "

Гарри оторвал взгляд от стопки древних текстов, которые он просматривал, обдумывая сообщение Невилла. Затем он повернулся к Тео, который сидел по другую сторону старинного стола красного дерева, ковыряя шоколадную лягушку. "Скажи ему... Скажите ему именно это: "Все немного темновато, но настоящей тьмы пока нет. И спасибо ".

Тео изогнул бровь, услышав загадочное сообщение, а затем передал его так, как хотел Гарри.

18 апреля 1991

Родни Монтегю сердито распахнул дверь в свою комнату и вышел на Префектский ряд, одетый только в майку и черные боксерские шорты, украшенные маленькими зелеными и серебряными змейками. Это была третья ночь подряд, когда префект Седьмого курса просыпался после полуночи от звука, похожего на переключение передач и крошение каменной кладки прямо за его дверью. Третью ночь подряд не было никаких признаков источника шума. Разочарованно покачав головой, Родни закрыл дверь и вернулся в постель. Он просто надеялся, что позже его снова не разбудит этот жуткий шипящий звук, который недавно раздавался через случайные промежутки времени из каких-то протекающих труб где-то по другую сторону стены его спальни.

21 апреля 1992

Незадолго до рассвета в последний день Пасхальных каникул Блейз Забини, чья мать приучила его к чуткому сну, проснулся от тихих звуков открывающейся и закрывающейся двери. Несколько секунд спустя Гарри Поттер материализовался из воздуха, бросив мантию-невидимку Поттера на свою кровать. Он выглядел так, как будто почти не спал несколько дней. Вероятно, это было потому, что он почти не спал несколько дней.

"Ну что?" - спросил Блейз. "Мы готовы идти?" Его голос разбудил Тео, который тоже спал чутко по разным причинам, связанным с семьей. Двое мальчиков сели в своих кроватях, чтобы получше рассмотреть своего друга, когда он сбросил верхнюю одежду и упал на кровать, даже не переодевшись в пижаму.

"Они пошли на это", - сказал он сквозь пелену недосыпа. "Голосование было 4-2 при одном воздержавшемся, что было ближе, чем мне хотелось бы, но этого было достаточно. Мы сделаем это сегодня вечером после ужина. Разбуди меня перед обедом, пожалуйста. Мне нужно выполнить кое-какие поручения сегодня днем ... Малфой ... возвращается ... " Его голос стал слабым, но у Блейза был еще один вопрос.

"И ты уверен, что не хочешь, чтобы мы были там с тобой?"

"Ммммм. Не зевайте – вы двое просто остаетесь снаружи ... Общая комната ... наблюдайте за реакцией. Кроме того, там может получиться – дааааааааа – немного страшно. Мне нужно продемонстрировать тотальность ... уравновешенность, уверенность и прочее. Эффект разрушения, если кто-то из вас попадется ... нервный ... "

Блейз нахмурился из-за намека на то, что ему не хватает самообладания, и приготовился возразить, когда Тео перебил его. "Дай ему поспать. Кроме того, он прав. Тебя там не было, когда они все были ... взволнован. Тео заметно вздрогнул, и Блейз понял, что его друг, вероятно, был прав. На другом конце комнаты Гарри начал тихо похрапывать.

Позже в тот же день, когда Джим выходил из Большого зала, он увидел, что Гарри направляется в его сторону. Он начал кричать, но Гарри свирепо посмотрел на него и покачал головой, и рот Джима захлопнулся, поскольку в этот момент он боялся сделать что-либо, что могло бы спровоцировать его брата, пока плащ не будет возвращен ему. Не говоря ни слова, Гарри прошел мимо него, и в последнюю секунду он плавно вытащил из-под мантии небольшой сверток и передал его Джиму, не замедляя шага, прежде чем продолжить путь по коридору. Джим в замешательстве оглянулся на брата, а затем осмотрел посылку. Когда он перевернул ее, то увидел записку, написанную аккуратным почерком Гарри.

"Ради всего святого, открой это у себя в комнате!

Не стой и не таращись на это перед людьми, как идиот!"

Джим слегка покраснел и спрятал сверток в карман своей мантии. Затем он пошел так быстро, как позволяли приличия, обратно в Гриффиндорскую башню, едва сдерживая желание пробежаться по коридорам. Оказавшись внутри, он отбросил всякую сдержанность и помчался в пустующую комнату первокурсников в общежитии. Он сел на свою кровать и дрожащими руками осторожно открыл упаковку и вытащил мерцающую ткань родового плаща-невидимки своей семьи.

Мерцающая ткань, которая теперь была ЯРКО-СЛИЗЕРИНСКОГО ЗЕЛЕНОГО цвета. И когда он расстелил плащ, у Джима перехватило дыхание, когда он прочитал серебряную надпись шириной в четыре дюйма, которая была вышита на обороте, передавая гордое послание, которое теперь навсегда выгравировано на самом ценном имуществе его отца.:

"СЛИЗЕРИНЦЫ ПРАВЯТ.

У ГРИФФИНДОРЦЕВ ТЕКУТ СЛЮНКИ".

Джим закричал в убийственной ярости. "Я УБЬЮ ЕГО!" Затем он вскочил с кровати и побежал к двери, разгневанный на своего вероломного брата или сестру. Однако, открыв его, он чуть не налетел прямо на Невилла Лонгботтома, который с беспокойством смотрел на своего товарища по Гриффиндору.

"Вау! Джим?" - спросил он. "Ты в порядке?"

Джим Поттер только что зарычал на другого мальчика, который, как он знал, дружил с Гарри. "Как будто тебя это волнует, Лонгботтом!"

Невилл закатил глаза. "Неважно. Забудь, что я спрашивал. В любом случае, Гарри только что попросил меня передать тебе это". Он протянул другому мальчику завернутый пакет. Он выглядел почти идентично тому, который только что открыл Джим, за исключением того, что на нем не было надписи. Джим был парализован на несколько секунд, его рот открывался и закрывался, как у рыбы, когда он издавал странный булькающий звук в глубине горла. Затем он выхватил пакет из рук Невилла и разорвал его. Его руки, которые до этого дрожали, теперь практически дрожали. Внутри упаковки был настоящий плащ, выглядевший точно так же, как в ту ночь, когда он одолжил его Гарри. Джим прижал плащ к груди так, словно больше никогда его не выпустит.

Невилл подозрительно посмотрел на него. "Тебе действительно нужно научиться успокаиваться и не перевозбуждаться, Джим. Я слышал, что медитация полезна для этого ". Затем он повернулся и ушел, качая при этом головой. Джим проигнорировал его и практически отшатнулся от двери, чтобы упасть на свою кровать. Через минуту или две он оглянулся и заметил, что на кровати, куда он бросил фальшивый зеленый плащ, теперь лежит только кусок пергамента. На бумаге был большой смайлик с подмигивающим глазом. Джим уставился на пергамент, когда его бешеное сердцебиение, наконец, замедлилось до более безопасного ритма.

"МОЙ БРАТ - ЧЕРТОВ ПСИХОПАТ!" - наконец проревел он в пустую комнату.

ГЛАВА 27: Кто такой принц Слизерина?.

ГЛАВА 27: Кто такой принц Слизерина?.

В тот вечер за ужином Гарри и двое его друзей-слизеринцев сидели на дальнем конце обеденного стола, подальше от Малфоя и его дружков. В какой-то момент они встретились взглядами, и Драко вопросительно изогнул бровь, глядя на своего поверженного соперника. Гарри посмотрел на него с избитым выражением лица и одними губами произнес слова "после ужина". Драко самодовольно кивнул и вернулся к разговору со своими друзьями. Гарри, Тео и Блейз ели тихо. Они не разговаривали друг с другом. Они уже сказали все, что им нужно было сказать.

Час спустя троица стояла вместе в углу Общей комнаты. Гарри оглядел комнату, которая была довольно переполнена, поскольку вернувшиеся слизеринцы говорили о школьной работе, или о том, чем они занимались во время недельных каникул, или о том, в каких чуланах для метел они встретятся после комендантского часа. На одном из ближайших диванов Родни Монтегю был занят напряженной беседой со своей однокурсницей Оливией Колумбико, привлекательной темнокожей девушкой, чья семья была родом из Южной Африки, но которая могла проследить свою чистокровную родословную почти на три столетия назад. Эти двое, казалось, обсуждали какой-то тайный момент в арифмантике, имеющий отношение к их грядущим ТРИТОНАМ. В дальнем конце комнаты Маркус Флинт судил команду по квиддичу, когда они обсуждали новые игры для своего предстоящего матча с Хаффлпаффом. Наконец, Драко с триумфом вошел в Гостиную вместе с Крэббом и Гойлом.

"Вот они идут", - тихо сказал Тео.

"Тогда ладно", - ответил Гарри. "Время устраивать шоу".

Две группы первокурсников встретились примерно в середине Общей комнаты.

"Ну что, Поттер? Ты купил мне этот плащ? Я с нетерпением жду возможности его примерить".

"Вообще-то, Малфой", - дружелюбно сказал Гарри. "У меня был плащ. Тео и Блейз меня поддержат – они оба его видели. Но после недели размышлений я пересмотрел и вернул его в Git. Видишь ли, я решил, что вместо того, чтобы поддаваться твоему мелкому шантажу, было бы эффективнее, практичнее и, честно говоря, веселее просто раздавить тебя. - Он сделал шаг ближе к мальчику, чьи телохранители напряглись. "Как жук. Под. Моей. Ногой." И затем, прежде чем Драко успел что-либо сказать в ответ, Гарри отвернулся от него и вышел в центр комнаты.

"Милые дамы -волшебники факультета Слизерин!" Громко и уверенно сказал Гарри. "Могу я попросить вашего внимания, пожалуйста?" Собравшиеся слизеринцы, которые составляли почти половину факультета, притихли и стали внимательными, хотя и несколько озадаченными самонадеянностью маленького первенца. "Спасибо. Как некоторые из вас, без сомнения, знают, на Первом курсе Слизерина произошел конфликт между мной, Драко Малфоем и нашими соответствующими коллегами. В прошлый вторник, незадолго до начала перерыва, это разногласие переросло в физическое насилие здесь, в этой самой Общей комнате, и, говоря за себя, я приношу извинения за свою роль в столь вульгарной демонстрации. "

"Теперь, как я вижу, – продолжил он, – этот конфликт между мистером Малфоем и мной возникает из-за его убеждения, о котором он бубнил снова и снова в течение нескольких месяцев, что из-за моего происхождения, моей связи с Мальчиком-Который-выжил и моих общих взглядов на определенные политические вопросы, я недостоин занимать место в факультете Слизерин". Что ж, мне есть что сказать в ответ на это. Действительно, то, что я должен сказать, я думаю, довольно убедительно докажет мое право на место в этом Доме. " Затем он сделал паузу, и его обаятельная улыбка внезапно стала довольно холодной. "На самом деле, и без намерения проявить неуважение к кому-либо здесь, то, что я должен сказать, вполне может доказать, что я больше подхожу для того, чтобы быть слизеринцем, чем, ну, почти каждый слизеринец, проживающий в настоящее время в этом замке ".

Некоторые в толпе, особенно самые стойкие чистокровные старшеклассники, начали мрачно перешептываться, но Гарри продолжал, как будто его это не волновало. "К сожалению, то, что я должен сказать, также касается несколько деликатных вопросов, которые, я думаю, не следует обсуждать в Общей комнате на всеобщее обозрение. В отличие от мистера Малфоя, я считаю, что осмотрительность и утонченность являются важными ценностями Слизерина, если их недооценивать. Итак, когда я буду высказывать свое мнение, я буду делать это в уединенном месте и только перед небольшой группой уважаемых членов Факультета. Имея это в виду, я бы попросил мистера Родни Монтегю, мисс Оливию Колумбико и мистера Маркуса Флинта сопровождать мистера Малфоя и меня, чтобы мы могли продолжить эту дискуссию, - Гарри колебался всего секунду, - в конференц-зале. С этими словами Гарри развернулся на каблуках и направился в сторону Префектс-Роу.

Позади него собравшиеся слизеринцы начали переговариваться в замешательстве (а некоторые и с возмущением), пока Маркус Флинт громко не крикнул: "Подождите! Какой конференц-зал?!"

Гарри остановился у входа в коридор и оглянулся на него. "Тот, что в конце ряда старосты, конечно". Затем он повернулся и пошел дальше по коридору.

Флинт в замешательстве нахмурил брови. "В конце Префект-Роу нет конференц-зала!" - воскликнул он.

"О, да, есть", - голос Гарри громким эхом разнесся по коридору. "И большой тоже!"

Теперь, еще более сбитый с толку, Флинт посмотрел на старост Седьмого курса ... и сделал двойной дубль. Маркус слышал выражение "кровь отхлынула от его лица", но на самом деле никогда его раньше не видел. Но в тот момент Родни Монтегю, честно говоря, выглядел таким бледным, что с таким же успехом его мог бы осушить вампир. Со своей стороны, Оливия выглядела немногим лучше, когда два старосты медленно встали. Маркус двинулся к ним (мимо совершенно озадаченного Драко Малфоя) как раз вовремя, чтобы услышать, как потрясенная Оливия спрашивает: "Возможно ли, что это правда, Родни?"

Внезапно Монтегю развернулся и практически побежал в сторону Префектс-Роу, испуская поток вульгарностей, о которых Маркус и не подозревал, что педантичный семикурсник вообще знает.

"Маркус, возьми Малфоя и следуй за Родни", - твердо сказала Оливия. Затем она повернулась и громко обратилась к остальным сбитым с толку слизеринцам. "Все остальные, оставайтесь здесь! Все остальные старосты, вы будете охранять вход в Префектс-Роу. Никто не должен входить, пока мы не вернемся! Если я поймаю кого–нибудь, кто хотя бы смотрит в этот коридор, включая младших старосты, на тебя наложат такое сильное заклятие, что им придется отнести тебя к мадам Помфри в ведре!" С этими словами юная ведьма вытащила свою волшебную палочку и последовала за остальными по коридору.

Когда в комнате разразилась возбужденная болтовня, Крэбб и Гойл посмотрели друг на друга, а затем на Забини и Нотта. "Эм, что происходит?" Гойл спросил двух друзей Гарри.

"Твой босс посеял ветер", - спокойно сказал Тео. "Это может занять некоторое время. Вы, ребята, знаете, как играть во Взрывающийся Снап?" Крэбб и Гойл снова переглянулись, пожали плечами и начали оглядываться в поисках свободного столика.

Тем временем Оливия, Маркус и Драко остановились позади Родни, который стоял перед чернильно-черным порталом там, где раньше была кирпичная стена. "Ладно, - смущенно сказал Маркус, - этого там раньше никогда не было!"

"Оливия, - сказал Родни дрожащим голосом, - это выглядит точно так, как они описали нам вход. Означает ли это...?"

"Я не знаю, Родни", - тихо сказала она.

"Но если это так, значит ли это, что Поттер такой... понимаешь?"

"Я не знаю, Родни", - повторила она.

"Что все это значит? Какой-то трюк Поттера?" раздраженно сказал Драко.

"Помолчи, Малфой", - сказала Оливия, изучая дверь.

"Не говори со мной так! Мой отец – ОУУ!"

"Можешь, спрог!" - сердито сказал Маркус, сильно ударив Малфоя по затылку.

Родни и Оливия посмотрели друг на друга и кивнули, прежде чем вместе войти в коридор с палочками наготове. Маркус и Драко последовали за ними. Оказавшись внутри, Маркус был настолько впечатлен, что не заметил мягкого скрипа закрывающейся за ним двери. Это был определенно конференц-зал, хотя и необычный. Там был даже стол для совещаний, по обе стороны от которого стояли причудливые стулья с латунными навершиями в виде змеиных голов. Но во главе стола не было стула.

Там был трон.

Если быть более точным, там был массивный черный трон, который, казалось, был вырезан из цельного блока базальта, инкрустированного серебряной филигранью, и с толстыми зелеными шелковыми подушками для обеспечения комфорта. Но самым впечатляющим – и пугающим – в этом троне было то, что выступало из его спинки: несколько действительно массивных серебряных скульптур змей, у каждой из которых огромные изумруды вместо глаз. Безусловно, доминирующим был серебряный василиск в центре, который изогнулся над троном почти защитным жестом. Его тело было шириной со ствол дерева, и он был по меньшей мере пятнадцати футов высотой, с изумрудными глазами размером с мужской кулак. По бокам от него стояли питон и королевская кобра, которые были почти такими же высокими, если не такими широкими. С правой стороны трона (с точки зрения Маркуса) были три змеи поменьше, но все же огромных размеров - изображения пепельницы, бумсланга и, наконец, синего крайта, хотя эта змея была, конечно, серебряной. С левой стороны был изображен большой рунический щит с тремя головами, растущими из одного огромного туловища. Все это выглядело как нечто из античности или мифа, трон какого-то древнего языческого змеевидного бога-короля.

И в настоящее время на троне - как будто для этого рожден - восседает Гарри Поттер.

"Спасибо вам всем, что пришли", - рассудительно сказал он. "Пожалуйста, присаживайтесь".

Родни указал палочкой на Гарри. "Встань с этого стула", - прорычал он со смесью ярости и страха.

Гарри наклонился вперед с невинным выражением лица. "Почему, Родни? Это... это твой стул?"

"Черт возьми, Поттер ...!" - воскликнул Родни. Его рука с палочкой дрожала, а на лбу выступили капли пота.

"Не-а!" весело сказал Гарри. "Я вообще не думаю, что это твое кресло, Родни. И не твое, Оливия. Хотя, как и каждому префекту седьмого курса до вас, я знаю, что ваши предшественники рассказывали вам об этом кресле ... и об этой комнате ... и что, вероятно, означает то, что я сижу здесь прямо сейчас. Он откинулся назад и перевел взгляд на двух других слизеринцев, которые с удивлением оглядывали Логово. "Маркус? Драко? Судя по твоим взглядам, держу пари, что никто из вас вообще ничего не знает об этом кресле. Что довольно печально в твоем случае, Драко. Видишь ли, не так давно твой отец сидел там, где я сижу сейчас. Люциус Малфой занимал это место, когда был студентом. Его имя есть на одной из тех серебряных табличек, которые висят вон там на стене. Он указал на предпоследнюю табличку с именем. "Люциус Малфой. 1970-1972.' Но, к сожалению, должен сказать, что нет, это тоже никогда не будет твоим креслом ".

Гарри проигнорировал растерянно-раздраженный взгляд Драко и обратился ко всей группе, подняв руки, чтобы обвести их жестом. "Это ... Трон Гидры. Он был создан самим Салазаром Слизерином перед тем, как он покинул Хогвартс, чтобы дать рекомендации будущим поколениям студентов Слизерина. Это место зарезервировано для студента, который претендует на мантию ... Принц Слизерина."

"И это ты?" - недоверчиво спросил Родни. Оливия мягко положила руку на его рукоятку с волшебной палочкой, которую он медленно опустил.

Гарри расхохотался. "Нет, конечно, нет! Не говори глупостей, Родни! Одиннадцатилетний принц? Это было бы смешно! Имейте в виду, я действительно планирую стать принцем Слизерина, но у меня впереди годы, прежде чем я удовлетворю требованиям этой должности. Нет, я просто сижу здесь сейчас, потому что, ну, я думаю, можно сказать, что у меня есть специальное разрешение только на одну ночь. Так сказать, разрешение. И это хорошо, поскольку трон вполне способен убивать людей, которые сидят здесь без разрешения. Теперь, как я уже сказал в Общей комнате, мне нужно сказать кое-что важное, но я хочу, чтобы об этом помалкивали, поэтому мы здесь."

"Видите ли, - продолжил он, - есть причины, по которым почти никто не знает об этой комнате, или об этом стуле, или обо всей сделке с "Принцем Слизерина". Одна из причин заключается в том, что сам принц не из тех, кто с важным видом хвастается своим статусом. Или ее статусом, если уж на то пошло - почти половина принцев были женщинами. Принц правит из тени, тихо формируя и направляя Дом в соответствии с видением Салазара, вместо того, чтобы запугивать окружающих, как избалованный ребенок, идея, которая явно за пределами твоего понимания, Драко. Но самой важной причиной секретности принца, естественно, является магия."

Гарри обвел рукой комнату. "Эта комната – Логово принца - несет в себе могущественные чары, которые хранили свои секреты на протяжении одиннадцати веков. Пока это кресло занято, будь то надолго или просто временно, магический контракт закрывает дверной проем, обязывая любого, кто войдет, к клятве хранить тайну. После того, как мы уйдем отсюда, мы все будем совершенно неспособны обсуждать что-либо, сказанное здесь сегодня вечером, без специального разрешения самого принца. И поскольку я действующий принц, хотя бы на одну ночь, я уверен, что мы все сохраним наши секреты. Что бы ни обсуждалось за этим столом, вы не сможете повторить кому-либо еще или даже записать. Вас нельзя заставить раскрыть что-либо под действием Сыворотки Правды или даже Империуса. И если Легилименс попытается прочитать тебя, все, что он найдет, это чернильную черноту и тишину там, где должны быть любые воспоминания об этой комнате. Все это означает, что я могу высказать свое мнение, не опасаясь сплетен, а затем, как только вы будете удовлетворены моими слизеринскими намерениями, мы сможем перейти к разрешению моего маленького конфликта с Драко. "

Драко поморщился от фамильярности Гарри, но внутри он сильно нервничал. Он никогда не слышал об этой комнате или о каком-либо "принце Слизерина" и, конечно, не знал, что это титул, который когда-то носил его собственный отец. Хуже того, у него было все более тревожное чувство, что, затолкнув Гарри Поттера слишком далеко, он выпустил на волю что-то совершенно неподвластное ему. Что-то опасное, возможно, даже ужасное. Следуя примеру старших слизеринцев, Драко сел на один из ближайших к двери стульев, напротив Флинта. Два старосты сели по обе стороны стола на стулья посередине, оставив свободные стулья по обе стороны от Поттера. Пока они сидели, Гарри тепло улыбался им всем, но Драко мог видеть злобу в этих зеленых глазах, и он слегка вздрогнул, вспомнив обещание Гарри раздавить его, как букашку.

"Хорошо, во-первых", - сказал Маркус несколько раздраженно. Он один совершенно не понимал, что происходит, что на данный момент ставило его в странное положение единственного человека в комнате, который не боялся Гарри Поттера. "Мы здесь. Что такого важного вы хотели нам сказать?"

Улыбка Гарри фактически превратилась в широкую ухмылку, когда он тихо засмеялся. "Прости, Маркус. Я был немного неясен. Я сказал, что мне есть что сказать, что докажет мою ценность как слизеринца. Я никогда не имел в виду, что буду говорить с кем-либо из вас. "

А потом ... Гарри Поттер ЗАШИПЕЛ!

У остальных четверых была едва ли доля секунды, чтобы осознать тот факт, что "Гарри Поттер, наследник Дома Поттеров и брат Мальчика-Который-Выжил - чертов Змееуст!" когда все они были поражены движением и звуками, которые раздались вокруг них. Каждое из шестидюймовых латунных навершийков в виде головы гадюки на стульях мгновенно вытянулось в извивающихся латунных гадюк длиной в три фута, которые затем изогнулись и выпустили свои клыки всего на фут или около того от головы каждого слизеринца. Одновременно каждая из серебряных змей, прикрепленных к трону, также ожила, извиваясь и шипя на группу. Великий василиск в центре наклонился, чтобы посмотреть прямо на Оливию, которая кричала в смертельном ужасе почти восемь секунд, прежде чем наконец поняла, что это не настоящий василиск и его взгляд не смертелен. Прошло еще десять секунд, прежде чем остальные крики стихли, превратившись в общее истерическое бормотание и гипервентиляцию, так что Гарри наконец смог заговорить.

"Итак, - непринужденно сказал он, - я привлек всеобщее внимание?"

Еще несколько секунд все четверо слизеринцев в панике озирались по сторонам, затем медленно кивнули. Родни заговорил первым.

"Ты ... ты ... Змеиный язык?"

"Нет, Родни, я Змееуст", - сказал Гарри. "Змееязык - это язык. Змееуст - это человек, который на нем говорит. Это распространенная ошибка. Мне потребовалось некоторое время, чтобы самому разобраться."

"Но ... ты же Поттер! Поттеры ненавидят слизеринцев! Так было по меньшей мере двести лет!"

"Серьезно? Я понятия не имел, что это заходит так далеко. Я знаю, что мой биологический отец испытывает иррациональную ненависть к слизеринцам. Он прислал мне милую записку об этом на следующий день после моей сортировки. Насколько я помню, вы все были там, когда это взорвалось. Но, к счастью, Джеймс Поттер не воспитывал меня, и поэтому я не перенял ничего из фанатизма его предков. Общая тема Змеиного языка всплыла, когда мы были в Косом переулке прошлым летом, и он упомянул о своей вере в то, что Змеиный язык - признак того, что он темный волшебник, что является невежественной бессмыслицей, но я подумал, что лучше подшутить над ним и не показывать, что у меня есть талант. Конечно, там, в мире магглов, я могу разговаривать только с настоящими змеями, но Хогвартс настолько пропитан магией, что почти все, что даже выглядит как змея, восприимчиво к змеиному языку." Он оглядел всех змей, которые окружали его. "Как вы, без сомнения, заметили".

"Джим - Змееуст?" - спросил Маркус.

Гарри повеселел и задумался над вопросом. "Это очень проницательный вопрос, Маркус. Я понимаю, почему ты нравишься ashwinder. Честно говоря, я понятия не имею. Обстоятельства никогда не складывались так, чтобы мы с Джимом оказались вместе в комнате, в которой была змея. Я бы не удивился, если бы это было так, поскольку он мой близнец и все такое. Конечно, взгляды моего биологического отца на парселтанг вряд ли являются секретом, поэтому я полагаю, что если у Джима и есть дар, он его скрывает. Или, может быть, он просто никогда не подходил достаточно близко к змеям из-за детской веры в то, что они все скользкие и злые. Гарри фыркнул. "Разве не было бы забавно, если бы Мальчик-Который-выжил был Змееротом, и это стало бы достоянием общественности? У Джеймса случился бы инсульт. Мне придется заняться организацией этого ".

"В любом случае", - продолжил он. "Это правда, что ни один потомок Салазара Слизерина никогда не был женат на семье Поттеров. Это означает, что я мог унаследовать этот дар – а он есть исключительно у потомков Салазара Слизерина – только со стороны моей матери."

"Но твоя мать - Грязь..." гадюки по обе стороны от головы Драко громко зашипели, "то есть магглорожденная. Как она может быть потомком Салазара Слизерина?"

Гарри пожал плечами. "Ну, предположительно, сообщения о ее статусе магглорожденной несколько преувеличены. Давайте просто скажем, что я некоторое время изучал ее генеалогическое древо и ожидаю получить некоторые ответы к концу этого лета. Следующий вопрос?"

Оливия задумчиво посмотрела на него, пытаясь не обращать внимания на василиска, нависшего над его головой. "Если ты не принц Слизерина, то кто же?"

"Как я уже сказал, на данный момент такого нет. Чтобы стать принцем, ты должен быть студентом, получившим одобрение всех семи змей, составляющих Трон Гидры, каждый из которых представляет разные характеристики, которые Основатель считал важными для своих учеников." Гарри указал на василиска, нависшего над ним. "Большой парень, Раджа, олицетворяет амбиции, хотя он предпочитает думать об этом как о "видении "."Для него недостаточно быть лично амбициозным, например, хотеть разбогатеть или прославиться. Вам нужны амбиции, чтобы каким-то образом подчинить весь мир своей воле. Справа от Раджи питон, Джорманганд, названный в честь змеи, опоясавшей мир. Он олицетворяет политическую проницательность и способность формировать победоносные коалиции. Например, он очень поддерживает мое членство в межфакультетской исследовательской группе, но в остальном потрясен тем, насколько замкнутой стала остальная часть Факультета за последние несколько десятилетий. Слева от Раджи - Ка Кобра, который олицетворяет слизеринское уважение к интеллекту и академическим достижениям. Двигаясь ниже от него, мы видим Мару Пепельницу, которая олицетворяет хитрость и сообразительность. Следующая - Бумслэнг Далила, олицетворяющая такие ценности, как обаяние и утонченность, которые, как я уже говорил, в наши дни сильно недооцениваются в Издательстве."

Он сделал паузу и посмотрел в сторону бумсланга. "Честно говоря, я должен сказать, что Далила моя любимая. Она милашка". Бумсланг повернулась всем телом, пока ее голова не оказалась рядом с головой Гарри. Он тихо зашипел на нее, а затем пощекотал под подбородком, отчего серебряная змея издала тихий звук "ки-ки-ки", который, как поняли перепуганные студенты Слизерина, был звуком змеиного смеха. Гарри повернулся обратно к группе, внезапно сосредоточив мрачное выражение лица на Драко. "Крайний справа - крайт Нидхогг, олицетворяющий безжалостность", - сказал он, не вдаваясь в подробности. Драко сглотнул. Внезапно он заметил, что крайт пристально смотрит на него уже некоторое время.

"И последнее, но не менее важное: на противоположной стороне у нас есть рунный призрак, три головы которого называются Тисифона, Мегера и Алекто. В совокупности они олицетворяют уважение к волшебным традициям, что, я должен отметить, не является синонимом чистоты крови."

"Это ложь!" - воскликнул Драко, несмотря на сердитое шипение медных гадюк. "Салазар Слизерин хотел очистить школу от грязнокровок!"

Гарри вздохнул, а затем лениво махнул палочкой в сторону книжной полки. "ACCIO SLYTHERIN MEMOIRS, ТОМА 1, 2 и 3".

И с этими словами три больших тома в кожаных переплетах слетели с полки и с глухим стуком приземлились на стол. "Давно забытая правда, Драко, заключается в том, что Салазар Слизерин был против того, чтобы магглорожденные посещали Хогвартс, но не потому, что они были неполноценными. Это было потому, что он думал, что они окажутся в несправедливо невыгодном положении по сравнению с учениками, воспитанными волшебниками. Во времена основания Хогвартса магглорожденный, скорее всего, происходил из крестьянской семьи, что означало, что он был неграмотным, неисчислимым, крайне суеверным и, вероятно, никогда не мылся. Салазар считал, что магглорожденных следует удалить из маггловского общества, как только проявится их магия, и поместить в специальную подготовительную школу, чтобы они могли подняться до того же интеллектуального и культурного уровня, что и дети волшебников, и полностью интегрироваться в магическое общество, прежде чем их допустят в Хогвартс. По целому ряду политических и этических причин его идея была отвергнута другими Основателями, а также волшебным правительством, существовавшим в то время, и поэтому Салазар неохотно принял присутствие магглорожденных волшебников и ведьм-крестьян, которые были приняты в школу. И, несмотря на его оговорки, за время его пребывания в должности в Слизерин поступило небольшое количество магглорожденных, многие из которых заслужили его уважение за то, как усердно они работали, чтобы реализовать свои амбиции и ассимилироваться в магическом обществе. Только за последние три или четыре столетия Дом стал настолько враждебен к магглорожденным, что почти никого из них здесь никогда не сортируют."

"О, и прежде чем мы зайдем слишком далеко, нет, между ним и Годриком Гриффиндором никогда не было большой ссоры, которая привела бы к тому, что он в гневе покинул Хогвартс. Его жена заболела драконьей оспой и очень тяжело выздоравливала, и он увез ее и их несовершеннолетних детей обратно в дом своих предков в Испании, в более теплый климат, и оставался там до конца своей жизни. Сам Гриффиндорец на самом деле умер естественной смертью за несколько лет до отъезда Слизерина, о событии, о котором он писал с большой грустью и сожалением. Однако в последнем томе его воспоминаний содержится ссылка на его продолжающуюся дружескую переписку с двумя другими Основателями в течение двадцатилетнего промежутка времени между его отъездом и возможной смертью. Все, что вы слышали о человеке наоборот, - просто пропаганда, распространяемая сторонниками чистоты крови, которые появились столетия спустя. Следующий?"

"Означает ли все то, что ты только что сказал, что ты не поддерживаешь Темного Лорда?" - прямо спросил Маркус.

"Я предполагаю, что вы имеете в виду самого последнего Темного Лорда, того, кто одиннадцать лет назад был взорван ребенком, и ответ таков: нет, я не знаю. Возможно, мне не очень нравится моя магглорожденная мать, но она действительно родила меня, и будь я проклят, если когда-нибудь соглашусь с политической философией, которая гласит, что мне не следовало рождаться! Более того, Гидра согласна со мной. За последнее столетие или около того, в нем назначались принцы, которые придерживались доктрины чистоты крови, потому что это выглядело как экстремисты чистоты крови, такие как Гринденвальд, а позже Волан-де-Морт, - остальные четверо ахнули и вздрогнули, - о, ради всего святого ... ладно, Гринденвальд и Сами-Знаете-Кто, скорее всего, победили бы, а слизеринцы обычно поддерживают участие в команде победителей. Но затем эти двое проиграли довольно решительно, и, имея много лет на обдумывание этого вопроса, Гидра пришла к единодушному мнению, что пуризм крови в целом наносит ущерб факультету Слизерин, о котором Гидра действительно заботится. В наши дни люди, которые по темпераменту и философии должны стать слизеринцами, вместо этого умолять отправиться куда-нибудь еще, потому что они не хотят застрять на семь лет с кучкой яростно фанатичных сторонников терроризма, слишком многие из которых демонстрируют явные признаки инбридинга. Вместо этого мы стали подобны темному зеркалу Хаффлпаффа – мы подбираем всех, кому не место ни в одном другом факультете, а также злых и предвзятых."

Последовала долгая пауза, пока слизеринцы переваривали это. Наконец Оливия заговорила. "Зачем ты привел нас сюда?" тихо спросила она.

Гарри глубоко вздохнул. "А теперь мы переходим к сути дела. Драко Малфой пришел в этот дом, ожидая стать ребенком-тираном Слизерина, которому должны подчиняться все команды. Я отговорил его от этого, и с тех пор он пытается меня достать. По большей части, он только раздражал, но в прошлый вторник он напрямую угрожал кому-то важному для меня. Тео Нотт - мой друг и союзник, и тот, кто, я думаю, со временем возвысится и станет большой ценностью для этого Дома. Но отец Тео - псих-психопат, который должен быть в Азкабане и которому уже сошло с рук убийство матери Тео прямо у него на глазах. И Малфой, по сути, сказал мне, что если я не буду достаточно хорошо пресмыкаться перед ним, он скажет Тибериусу Нотту, что его сын общается с нежелательными лицами с целью в лучшем случае подвергнуть Тео физическому насилию, а в худшем - убить. Я нашел это ... неприемлемо. "

"Итак, Оливия и Родни, - продолжил он, - я обратился к Гидре за советом. После нескольких дней переговоров большинство serpents согласились, что я могу воспользоваться ограниченными полномочиями принца сегодня вечером с единственной целью показать вам двоим эту комнату и предоставить вам доступ к некоторым преимуществам комнаты в обмен на то, что вы поможете мне с моей проблемой Малфоя. В частности ..." Он взял с полки еще одну толстую книгу и положил ее рядом с мемуарами Слизерина. "Эта книга представляет собой автоматически обновляемую запись каждого вопроса, заданного на каждом экзамене по тритонам за последние сто лет. В нем нет ответов, но есть ссылки на то, где ответы можно найти, а также обозначения вопросов, которые задавались неоднократно, и примеры заклинаний и зелий, которые, если их продемонстрировать, дают дополнительные очки."

Оливия и Родни жадно посмотрели на книгу. "Что вы хотите взамен?" Спросил Родни.

"Способ удержать Драко Малфоя от попыток навредить моим друзьям. Навсегда". Гарри посмотрел на Драко так, словно мальчик был чем-то, что он снял с ботинка. "Потому что я работал над проблемой всю последнюю неделю, и, честно говоря, единственное решение, которое я смог придумать, это просто убить маленького засранца!" Наступило короткое потрясенное молчание ... которое быстро нарушило тихое "ки-ки-ки" от крайта, в котором Гарри определил Ниддхогга, образца слизеринской безжалостности.

Драко побледнел. "Ты бы не..."

"Ты напрямую угрожал жизни кого-то из команды Гарри, Драко". Гарри перебил его голосом, острым, как бритва. "Если ты полностью проигнорировал даже возможность летального исхода, я утверждаю, что тебе не место в Слизерине. У Ниддхогга было много интересных предложений, и мы вдвоем придумали по крайней мере четыре разных способа убить тебя до конца семестра и выйти сухими из воды. И как только ты выйдешь из этой комнаты, ты даже не сможешь сказать ни единой живой душе, что я иду за тобой. " Он сделал паузу, как будто для того, чтобы успокоиться. "Тем не менее, я не иду ... я горю желанием начать подсчет погибших в возрасте одиннадцати лет, поэтому на данный момент я открыт для любых менее радикальных предложений от моих сверстников. "

"Нерушимая клятва", - тут же ответил Родни. "Он поклянется никогда прямо или косвенно не пытаться причинить вред ... ну, кому бы ты ни сказал".

"Я не буду давать Нерушимую клятву!" - сказал Драко в ярости.

"Тогда я наложу на тебя проклятие Империус и сделаю так, что ты не сможешь причинить вред Поттеру или кому-либо из его сообщников", - холодно сказала Оливия. "Это, или я сам убью тебя от его имени".

"Оливия!" - потрясенно воскликнул Родни.

Она просто оглядела комнату с улыбкой на лице. "Я знала об этом месте, Родни, еще до того, как мой предшественник рассказал мне о нем. В моей семье из поколения в поколение передавались истории, но я уже потеряла надежду, что когда-нибудь увижу это сама. Она повернулась к Гарри. "У меня есть предок, который тоже сидел на этом троне".

Он кивнул. "Кристофф Колумбико, выпуск 1756 года". Он указал на стену с серебряными плакатами. "Седьмая колонка, третья вниз".

Она посмотрела туда, куда он показывал, и улыбнулась еще шире. "Кроме того, - сказала она, - все так, как ты сказал. Настоящие слизеринцы всегда выбирают сторону победителя. И из того, что я увидел сегодня вечером, Гарри Поттер, я думаю, что твоя окончательная победа обеспечена. "

Маркус Флинт медленно поднял руку, опасаясь змей по обе стороны от него. "Э-э, если это о том, чтобы поковыряться в мозгах старост Седьмого курса, Поттер, то что я здесь делаю?"

"Ну, у меня была идея, что как капитан по квиддичу ты мог бы пригрозить исключить Драко из команды в следующем году, чтобы держать его в узде. Но в основном ... Гидра попросила меня привести тебя."

Маркус уставился на него, не мигая. "Хубувхух?"

Гарри снова указал на плакаты с бывшими принцами. "На этой стене четыре человека по имени Флинт, Маркус, хотя ни одного с 1870-х годов. Один Главный чернокнижник, один уважаемый профессор Хогвартса, один высокооплачиваемый аврор ... и, ну, один начинающий темный лорд, который умер в Азкабане, но не обращайте на нее внимания. Гидра давно положила на тебя глаз. Змеи единодушны в том, что у тебя огромный потенциал, который ты предпочитаешь растрачивать. Они подумали, что вид этой комнаты может ... мотивировать тебя. И как бы то ни было, Маркус, если я могу чем-то помочь тебе, ну, встать на правильный путь, пожалуйста, не стесняйся спрашивать. "

Флинт несколько раз моргнул и снова оглядел комнату новыми глазами. "Спасибо, Поттер, я имею в виду, э-э, Гарри. Я ... подумай об этом".

Наконец, все повернулись и уставились на юного Малфоя. Мальчик почти болезненно сглотнул, переводя взгляд с безжалостных лиц своих четырех однокурсников на другое. Он понял, что окончательно проиграл, и поэтому перешел к тому, что еще мог спасти. "Что говорится в Клятве?"

"Ки-ки-ки", - снова засмеялся Ниддхогг.

Примерно сорок минут спустя пятеро слизеринцев вместе вышли из Prefect's Row, всем своим видом показывая, что стали большими друзьями. Родни объявил в Общей комнате (которая теперь была битком набита почти всем студенчеством Слизерина), что "Гарри и Драко" наладили отношения и зарыли топор войны, а также несколько других избитых идиом. На самом деле, Родни, Оливия и Маркус все старались показать, что обращаются к обоим мальчикам по имени, что является весьма необычной честью для двух первокурсников Слизерина, даже если один из них был Малфоем. Затем Драко подошел к Тео Нотту, громко и обильно извинился за свое "бессовестное поведение" и пригласил другого мальчика приехать и пожить с ним в Малфой-Мэноре летом, чтобы они могли лучше узнать друг друга, "как подобает братьям Слизерина". Тео великодушно принял и извинения, и приглашение, как будто ожидал и того, и другого.

Вскоре наступил комендантский час, и Оливия и Родни настаивали, чтобы все ложились спать вовремя. Но на следующее утро большинство учеников встали рано и помчались в Совятню со срочными письмами, которые нужно было отправить домой своим родителям. Некоторые были более подробными и разборчивыми, чем другие, но большинство содержало вариации на ту же основную тему.:

"Что-то фундаментально изменилось в факультете Слизерин. И Гарри Поттер - точка опоры, на которой это сдвинулось".

Драко Малфой действительно отправил двух сов. Его личная сова принесла сообщение для его отца, в котором, среди прочего, говорилось, что он недавно подружился с Тео Ноттом, сыном бывшего партнера Люциуса, Тибериуса Нотта; что Драко был обеспокоен тем, как Тибериус Нотт обращается с Тео; и спрашивалось, сможет ли Люциус убедить Тиберия позволить юному Тео провести все летние каникулы с Драко в Малфой-Мэноре.

Вторая, невзрачная школьная сова принесла гораздо более короткое сообщение без подписи, предназначенное исключительно для глаз его матери, Нарциссы Блэк Малфой. Оно состояло из одного предложения.

"Я никогда не достигну тех высот, которых ты для меня желаешь, пока Гарри Поттер жив".

ГЛАВА 28: Затишье перед

ГЛАВА 28: Затишье перед

22 апреля 1992.

На следующее утро Гарри, Тео и Блейз удобно устроились на большой скамейке в фойе перед Большим залом. Суматоха и жужжание их товарищей-Змей, которые по какой-то причине сегодня рано вставали, заставили слизеринскую троицу тоже рано встать, но, хотя завтрак уже начался, Гарри пока не хотел идти. Большую часть недели он избегал Гермиону и Невилла, сосредоточившись на своей "проблеме Драко", но он скучал по двум своим друзьям-гриффиндорцам, и поэтому терпеливо ждал, когда они спустятся. Тео и Блейз сидели с ним под чарами уединения, обсуждая события предыдущей ночи.

"Итак, давайте просто повторим это еще раз, хотя бы для моего собственного понимания", - сказал Тео. "Драко теперь активно связан и обязан не только воздерживаться от попыток втянуть меня в неприятности с Отцом, но и делать все, что в его разумных силах, чтобы защитить меня от любого вреда – будь то от Отца или из любого другого источника – любыми средствами, кроме как подвергать опасности свою собственную жизнь ".

"Правильно", - сказал Гарри. "Вы не можете заставить кого-то дать Нерушимую клятву, которая потребует от него сознательно пожертвовать своей жизнью ради другого или даже столкнуться при этом со значительным риском смерти, иначе я бы даже не дал ему такого большого пространства для маневра. Но он не может активно делать что-либо, что может подвергнуть вас опасности, и не может пассивно стоять в стороне, пока вы в опасности, если он искренне не верит, что попытка спасти вас приведет к его гибели. "

"Угу. Вероятно, там есть лазейка, но я верю, что ты умнее Драко, поэтому он никогда ее не найдет. В любом случае, Драко также обязан не пытаться манипулировать вами или контролировать вас, или мстить вам, угрожая здоровью или безопасности любого другого человека. "

"Снова верно. Теоретически он все еще может причинять людям боль, но он не может делать это с явной целью как-то добраться до меня. Опять же, вы не можете давать бессрочную клятву никому не причинять вреда или никогда не совершать преступлений. В противном случае они просто заставили бы каждого волшебника и ведьму дать такую клятву, как только им исполнится одиннадцать, и мы бы жили в утопии. "

Тео задумчиво кивнул. Его жизнь была бы намного счастливее, если бы он жил в такой утопии. "И он не может намеренно оскорблять кого-либо из-за чистоты крови или политики крови. Он не может произносить "Грязнокровка" или "предатель крови" как оскорбление в чей-либо адрес, ни в лицо, ни когда говорит о них в присутствии кого-либо, кто, как он знает, считает эти термины оскорбительными. "

"Ага", - сказал Гарри с ухмылкой. "Я оставил ему право использовать эти термины, когда он один или окружен такими же фанатиками. Я не законченный монстр". Трое мальчиков рассмеялись. "Есть еще несколько второстепенных пунктов, но это большая часть. Есть только то, что ты можешь вложить в Нерушимую Клятву, прежде чем она рухнет под тяжестью собственной магии."

"Верно", - сухо сказал Блейз. "Именно поэтому вы не выдвинули никаких требований, чтобы он воздерживался от прямой угрозы здоровью и безопасности вас лично?"

"Нет, это было опущено намеренно. Это бы все слишком упростило".

"Это, - лукаво сказал Тео, - самая идиотская гриффиндорская фраза, которую ты когда-либо говорил."

Гарри фыркнул. "Обсудите это с Ниддхоггом. Он настаивал, и мне понадобится его голос, чтобы позже претендовать на трон Гидры, поэтому я согласился. Он сказал, что если я не собираюсь убивать своего врага после стольких лет, потраченных на подготовку заговора, то мне нельзя позволять просто... "кастрировать" его. Кроме того, он говорит, что мне нужен сильный соперник в моей возрастной когорте, иначе я "размякну ".

"Я думал, Джим был твоим соперником", - сказал Тео.

"Он сказал, что у него был сильный соперник", - сухо сказал Гарри, заставив двух других мальчиков захихикать.

"Хм", - задумчиво произнес Блейз. "Ты всегда можешь "кастрировать" Малфоя, а затем затеять драку с Захарией Смитом, Темным принцем Хаффлпаффа". Все трое нашли эту идею забавной. Все еще смеясь, Гарри заметил Гермиону и Невилла, идущих по коридору в их направлении. Трое слизеринцев встали, пока Гарри рассеивал чары уединения. Двое гриффиндорцев подошли несколько нервно, но Гарри одарил их обоих улыбкой.

"Гермиона, Невилл, рад видеть вас снова! Это была долгая неделя. Длинная ... сложная, требовательная неделя. Я скучал по вам обоим ".

Гермиона подбежала к нему и обняла, к его большому удивлению. "Я тоже скучала по тебе, Гарри. И мне очень жаль, что я была такой несносной с тобой на прошлой неделе. Я просто так беспокоился за Хагрида и позволил этому овладеть мной. Ты можешь простить меня?"

"Мне нечего прощать, Гермиона", - сказал он успокаивающе. "Я сам переживал из-за некоторых проблем с факультетом, и это меня раздражало, но теперь они решены".

"Об этих вещах можно говорить теперь, когда они ... решены? Или это все еще ... Слизеринские штучки?" - спросил Невилл.

"Все еще слизеринские штучки. Но нам больше не о чем беспокоиться. Теперь я могу присоединиться к Гермионе в одержимости экзаменами ".

В ответ на это Гермиона игриво хлопнула Гарри по руке. Затем Блейз наклонился и пробормотал: "Малфой. Три часа". Гарри странно посмотрел на него, а затем взглянул на часы. Блейз бросил на него испуганный взгляд, а затем мотнул головой в сторону приближающегося Драко. Невилл и Гермиона тоже увидели приближающегося мальчика и оба поморщились.

"Что ж, вероятно, это намек на то, что нам пора уходить", - сказал Невилл.

"Ерунда", - уверенно сказал Гарри. "Он, наверное, просто хочет пожелать нам всем доброго утра". Остальные четверо студентов посмотрели на Гарри так, как будто он сошел с ума.

Их удивление только усилилось, когда Драко действительно подошел и весело сказал: "Доброе утро, Гарри, Тео и Блейз. А также вам, мистер Лонгботтом и мисс Грейнджер". Гарри сразу же пожелал Драко доброго утра, как и остальные несколько секунд спустя, когда шок прошел.

"Мисс Грейнджер?" Драко продолжил со слегка нервной улыбкой. "Могу я уделить вам минутку вашего времени?" Она несколько раз моргнула, а затем посмотрела на не менее удивленного Невилла. "О, ничего страшного, если мы поговорим при твоих друзьях. Извинения, которые должны быть произнесены в тайне, вряд ли можно назвать извинениями вообще, как сказал бы мой отец".

"Это ... извинения?" сказала Гермиона в замешательстве.

"Да", - сказал Драко с тем, что, безусловно, казалось искренним. "Вы должны понять: я вырос в очень замкнутой чистокровной семье с очень небольшим знанием или опытом общения с магглами. И меня воспитывали двое родителей, которые сами выросли в похожей замкнутой среде и т.д. и т.п. На протяжении нескольких поколений. Следовательно, я приехал в Хогвартс с огромным количеством предвзятых представлений о магглорожденных, таких как вы, представлений, которые были основаны на невежестве и, осмелюсь сказать, фанатизме. К счастью, недавние беседы с Гарри здесь заставили меня пересмотреть свои прежние взгляды. Теперь я понимаю, что с моей стороны было глупо игнорировать потенциал тебя и твоих коллег-магглорожденных студентов просто потому, что ты вырос в неволшебнической среде. Хуже того, я вижу, что с моей стороны было грубо унижать ведьм и волшебников, таких как вы, по тем же причинам, и что такое предубеждение недостойно Дома Малфоев. Таким образом, я приношу вам свои самые искренние и униженные извинения за мое предыдущее поведение по отношению к вам и надеюсь, что после этого мы сможем начать все заново друг с другом. "

Гарри жестоко подавил желание рассмеяться, но не над Драко, а над ошеломленной реакцией своих друзей. Блейз толкнул его локтем и одними губами прошептал "Незначительные оговорки?" Гарри слегка кивнул.

Наконец, Гермиона тряхнула головой, чтобы прояснить ее. "Ваши любезные извинения приняты, мистер Малфой. Я тоже надеюсь, что мы сможем ... начните заново и немного доработайте ... что-то вроде ... дружбы?" - закончила она несколько неуверенно.

"Пожалуйста, мисс Грейнджер, зовите меня Драко"."...

Только если ты будешь называть меня Гермионой", - слабо произнесла она.

"Конечно. Теперь есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить, пока я здесь. Я знаю, что приближаются экзамены, и у вас, несомненно, мало времени. Но два моих хороших друга, Грегори Гойл и Винсент Крэбб, испытывали трудности с некоторыми школьными заданиями. Если у вас есть свободное время в вашем расписании, я хотел бы знать, не могли бы вы заняться с ними репетиторством в течение нескольких недель. Я был бы рад оплатить ваше время. Скажем, четыре галеона в час за них обоих?"

При этих словах глаза магглорожденного округлились. В зависимости от того, сколько занятий им требовалось, это могла быть значительная сумма денег. "О, мистер, я имею в виду, Драко, я не мог бы ..." Затем Гарри громко кашлянул, чтобы скрыть свое "Возьми это!" Она на секунду посмотрела на него с легким разочарованием, а затем снова перевела взгляд на Драко. "То есть, я не мог отказаться от такой щедрости. Мистеру Гойлу и мистеру Крэббу повезло, что вы стали другом."

Драко снова улыбнулся, и снова это выглядело относительно искренне. "Вы очень добры. Я отправлю вам их расписание, и мы организуем вам встречу с ними в удобное для вас время". Он протянул руку. Она сделала то же самое. Затем он нежно взял ее за руку и поцеловал костяшки пальцев. "До встречи, Гермиона".

После того, как он ушел, Гермиона в шоке повернулась к Гарри. "Что это было?!"

"Если Чистокровный человек с более высоким социальным положением предлагает вам деньги за задание, а вы отказываете ему и предлагаете выполнить его за меньшую плату, это превращается в предложение благотворительности с вашей стороны. При некоторых обстоятельствах это может быть воспринято как оскорбление Чистокровного."

"Нет! Не это! Я имею в виду ... ВСЕ!" воскликнула она.

"Да", - сказал сбитый с толку Невилл. "Это ... за пределами вселенной возможных вещей".

"Как я уже сказал, это была долгая и сложная неделя. Помимо этого, я ничего не могу сказать, кроме того, что Драко должен быть таким ... в основном приличным, по крайней мере, в обозримом будущем. Наслаждайтесь, пока есть возможность."

Невилл выглядел так, словно хотел задать еще несколько вопросов, но Гермиона просто решила принять это новое развитие событий как еще одну странность. "Ну, теперь, когда мы снова вместе, какие у тебя планы на вечер после ужина?"

"Мисс Грейнджер!" - сказал Гарри, внезапно прижав руку к сердцу. "Как это мило с вашей стороны! Вы же не пытаетесь заставить мистера Малфоя ревновать, не так ли?"

Она ударила его кулаком в плечо и назвала придурком. Гарри рассмеялся. "Хорошо, хорошо. Нет, у меня сейчас нет планов. В чем дело?"

"Мне нужна твоя помощь в одном проекте. Я хочу посмотреть, есть ли способ заставить наши пергаменты заговорить".

"Кому ... поговорить? Что, друг с другом?"

"Да. Ну, я имею в виду, я отправлю сообщение на твой пергамент, только вместо того, чтобы ты его прочитаешь, ты на самом деле услышишь мой голос ".

На этот раз настала очередь Гарри вытаращить глаза. "Вы делаете телефоны ... из бумаги".

"Да", - улыбнулась она. "Разве магия не чудесна?" Оглядываясь назад, мечтательное выражение на лице его друга должно было быть первым признаком того, что все закончится слезами.

19 мая 1992

Естественно, это не могло быть так просто. В течение следующих нескольких недель Гермиона, Гарри и несколько их друзей из учебной группы экспериментировали с различными магическими техниками изменения или передачи звуков, но ничто из того, что они пробовали, не давало преимуществ, сравнимых с магловскими телефонами. В этот конкретный воскресный вечер Гермиона и Гарри сидели в неиспользуемом классе на втором этаже за столом, заваленным книгами о звуковых чарах, коммуникативных чарах, переключающих чарах и общих чарах очарования. Невилл, Тео и Блейз были там, чтобы оказать моральную поддержку ... в основном, работая над улучшением своих навыков взрывного щелчка. Приближался комендантский час, и Гермиона была почти готова признать поражение, Гарри, который тайком принес несколько книг из Логова, оживился.

"Подожди минутку, Гермиона. Продемонстрируй мне еще раз это заклинание, усиливающее звук".

"Гарри, это не работает на пергаменте. Я думаю, мы это установили".

"Нет, нет. Просто ... продемонстрируй это. На себе, я полагаю".

Она пожала плечами, взмахнула палочкой и прикоснулась ею к своему горлу, сказав "ЗВУЧНО!" Затем она сказала "ВОТ ТАК!" заклинанием, значительно усиливающим звук ее голоса. Гарри кивнул, поморщившись, когда она произнесла контрзаклятие.

"Хорошо", - сказал он. "Итак, нужно щелкнуть, затем коснуться предмета или человека, чтобы усилить звук, произнося "Звучный" с ударением на втором слоге".

"Точно".

"За исключением того, что в этой книге, - он поднял книгу, выглядевшую намного старше, - есть другой способ сделать это. Здесь это выглядит как перевернутый треугольник, за которым следует росчерк вниз, и вы говорите "Звучный" с ударением на первом слоге. Вот так. " Гарри продемонстрировал альтернативную технику. Затем все в комнате зажали уши от боли, когда из палочки Гарри вырвался оглушительный, пронзительный вопль. Гарри, который держал палочку прямо у собственной головы, закричал от боли и рефлекторно отвел палочку от себя и своих друзей. К сожалению, это означало, что палочка была направлена в ряд стеклянных окон, выходящих во внутренний двор внизу. И с могучим треском каждое из окон разлетелось вдребезги. Наконец, Гарри смог заглушить ужасный звук заклинанием Quietus, прежде чем был нанесен еще какой-либо ущерб.

Все в ужасе уставились на него. Наконец, Гермиона бросилась к Гарри и выхватила у него книгу. "Гарри! Что ты сделал?!" Она перевернула книгу и прочитала обложку. "Гарри, это книга для ПАПЫ четвертого курса! Это было проклятие!"

"ЧТО?!" - закричал он. "Я ТЕБЯ НЕ СЛЫШУ! ЗАКЛИНАНИЕ ЗАСТАВИЛО ВСЕХ ЗАМОЛЧАТЬ ИЛИ ЧТО-ТО В ЭТОМ РОДЕ?"

Невилл хлопнул себя ладонью по лбу. "Отлично. А теперь Гарри глухой! Может ли быть еще хуже?"

Сразу же дверь в класс распахнулась, и Аргус Филч, смотритель, ворвался внутрь и в ярости уставился на детей. Его гнев только возрос, когда он заметил, что все окна в комнате были выбиты.

Блейз бросил на Невилла неодобрительный взгляд. "Ты просто обязан был это сказать, не так ли".

Именно так Гарри и Гермиона получили свои самые первые задержания в Хогвартсе. После того, как Гарри провел первую ночь в лазарете, где у него отрастали барабанные перепонки, они вдвоем провели следующие пять вечеров, помогая Кеттлберну и Хагриду варить отвратительную смесь из коровьей крови, овечьих мозгов, козьих внутренностей и теплого бренди, чтобы накормить новорожденного дракона. Норберт вылупился за несколько недель до этого, всего через несколько дней после финальной стычки Гарри с Драко в Логове. Через несколько минут после создания имя Норберт изменилось на Норберта после того, как профессор Кеттлберн подтвердил ее пол. Первые несколько недель доступ к ней имели только студенты CoMC и Хагрид, но в конце концов драконица стала слишком большой для класса Кеттлберна, и ее перевели в загон, расположенный недалеко от хижины Хагрида, который был защищен, чтобы она не пыталась уйти или улететь. С тех пор почти каждый студент Хогвартса хотя бы раз побывал здесь, чтобы увидеть быстро растущего дракона. По словам Кеттлберн, она была совершенно здорова и будет переведена в румынское убежище с помощью аппарата в начале июля. Потратив последние пять ночей на приготовление дурно пахнущей питательной смеси для дракона, Гермиона и Гарри решили, что будут счастливы, если она уйдет. Когда они вдвоем возвращались в замок после своего последнего ночного задержания (оба провоняли до небес), Гермиона, наконец, набросилась на свою подругу.

"Я просто хочу, чтобы ты знал, что я собираюсь израсходовать целую бутылку шампуня, когда буду принимать душ сегодня вечером перед сном... И я ПОЛНОСТЬЮ ВИНЮ ТЕБЯ!"

"Я ?!" - воскликнул Гарри. "Это ваши несанкционированные эксперименты с высокоуровневыми чарами, призванные произвести революцию в волшебном мире, втянули нас в это".

"И именно твое безрассудное использование боевого заклинания Четвертого курса из книги ДАДА, выпуск которой был прекращен тридцать лет назад, выбило все окна!"

"Говорит девушка, которая роется в Косом переулке в поисках старых книг, содержащих заклинания для взлома замков! Кроме того, я не виноват, что какой-то идиот решил, что Заклинание усиления голоса и Проклятие разбивания стекла должны содержать одно и то же заклинание, но с другим ударением на гласную! - раздраженно сказал он.

"Зачем ты вообще взял с собой книгу о Зоти?" - спросила она, в равной степени раздраженная.

"Ну, я не хотел. Я просто ... у нас есть небольшая частная библиотека в общежитии Слизерина. Я... получил доступ к нему и просто использовал Accio, чтобы вызвать каждую книгу, содержащую чары, связанные со звуком."

"Что?! Вы использовали общее заклинание вызова для книг в библиотеке Слизерина?! Нам повезло, что ты не произнес какое-нибудь Запрещенное Убийственное слово вроде "Муад'Диб" или что-то в этом роде!"

"Какая Мод?"

"Муад'Диб! Из книги Фрэнка Герберта "... о, неважно!" - сказала раздраженная Гермиона, вытаскивая кусочек козьих кишок из своих густых волос.

"В любом случае, почему ты так злишься на меня?"

"Потому что пять ночей подряд мне приходилось возвращаться в башню Гриффиндора, воняя внутренностями и отбросами и... Я ХОЧУ КОГО-НИБУДЬ ОБВИНИТЬ!"

Он посмотрел на нее и изогнул бровь. Она сердито посмотрела на него в ответ. Наконец, через несколько секунд они оба расхохотались, и напряжение спало.

"Ааааа!" - сказала Гермиона. "Извини. Просто это была худшая неделя в моей жизни. Шесть лет маггловской начальной школы без каких-либо замечаний, и я получаю недельное наказание в Хогвартсе за "участие в акте вандализма ". Мои родители будут в таком восторге ".

"Гермиона, мне тоже жаль. Мне следовало перепроверить, что за книгу я читал, прежде чем произносить заклинание. Но, как бы ужасно это ни было, мы наконец закончили. Сегодня была последняя ночь после уроков, и в любом случае, это было ради благого дела - помочь Кеттлберну и Хагриду с драконом. Кроме того, всегда могло быть хуже. "

Гермиона усмехнулась. "Как могло какое-либо наказание быть возможно хуже этого?!"

"Не знаю, они могли бы заставить нас отправиться на охоту за монстрами в Запретный лес или что-то в этом роде".

"О, пожалуйста! Здешний персонал может быть жесток в своих задержаниях, но никто из них не сумасшедший!"

Эти двое смеялись, когда вошли в замок и направились в свои общежития. Ни один из них не заметил, что позади них, вдалеке, Хагрид стоял на опушке того самого Запретного леса, где он был занят оживленной беседой с несколькими разъяренными кентаврами.

4 Июня 1992

После окончания уроков Гарри и его друзья сосредоточились на подготовке к выпускным экзаменам. К моменту начала экзаменов Гермиона также заработала почти сотню галеонов, вбивая знания в столь же тупые головы Крэбба и Гойла, но она была уверена, что они сдадут все, если не запаникуют. Экзамен по ПДД был первым, и Гарри был уверен, что сдал его с отличием, несмотря на то, что класс преподавал заикающийся идиот, возможно, одержимый темным лордом. Экзамен по зельеварению был на следующий день, и после этого Гарри остался, чтобы незаметно поинтересоваться, произошли ли "какие-либо изменения". Снейп ответил, что все в порядке, но ожидается, что в следующий четверг директора школы не будет в школе, так что, возможно, это подходящий вечер, чтобы лечь пораньше. Гарри кивнул в ответ на намек, испытывая облегчение от того, что вся эта история с Квирреллом скоро закончится. В четверг утром у него был заключительный экзамен по истории магии, после которого он провел день, гуляя со своими друзьями на берегу озера. Гарри также спросил Гермиону и Невилла о том, по-прежнему ли Джим и Рон зациклены на Камне, и они пообещали присмотреть за ними вечером и убедиться, что они не наделают глупостей. После ужина Гарри провел время, отдыхая с друзьями в общей комнате Слизерина. Драко зашел, чтобы сообщить группе, что Тео приедет прямо с Кингс-Кросс в Малфой-Мэнор на все лето, и что он надеется, что Гарри и Блейз смогут когда-нибудь навестить его. Как всегда, сегодня он казался искренним.

Также заходил Маркус Флинт, настаивая на том, чтобы Гарри летом раздобыл метлу, а осенью попробовался в квиддич, поскольку у них будет открыто несколько вакансий. Флинт также отвел Гарри в сторону и сообщил ему, что этим летом старший мальчик планировал пересдать несколько своих СОВ в надежде попасть на дополнительные занятия по тритону перед выпуском. В зависимости от того, как все обернется, ему, возможно, придется остаться в школе еще на год. К сожалению, его родители, которые не придавали большого значения образованию, были против оплаты восьмого курса, особенно в свете того, насколько плохо Маркус успевал в прошлом. Он спросил, есть ли у Гарри какой-нибудь совет по поводу "возвращения на правильный путь". Гарри заверил его, что сделает все возможное, чтобы помочь другому мальчику оплатить дополнительное обучение.

Когда наступил комендантский час, Гарри направился спать. Он жаждал, чтобы все поскорее закончилось – ситуация с Квирреллом, результаты экзаменов, даже матч по квиддичу Гриффиндор-Равенкло (который, вероятно, определит победителя Кубка факультетов). Он будет скучать по своим друзьям летом, по крайней мере, пока у него не появится возможность навестить их, но часть его с нетерпением ждала возвращения в дом 4 по Тисовой улице, запершись в своей комнате с большой стопкой книг из "Логова" и вдали от коварных соперников Слизерина, избалованных братьев и сестер-гриффиндорцев и кровожадных темных лордов. Беспокойство не давало Гарри уснуть, и поэтому он немедленно подскочил, когда сразу после полуночи стопка зачарованных пергаментов, которые он положил под подушку, тихо звякнула особым тоном, указывающим на сообщение от Гермионы. Он быстро зажег лампу Lumos под задернутыми пологами кровати и надел очки. Он сразу предположил худшее – что Джим и Рон прошли мимо Гермионы и Невилла и направлялись в коридор третьего этажа. Затем он прочитал сообщение и мгновенно понял, насколько сильно недооценил то, что может быть "худшим".

"Добрый вечер, мистер Поттер. Это профессор Квиринус Квиррелл, обращаюсь к вам с помощью маленького оригинального пергамента мисс Грейнджер. Я думаю, нам пора немного поболтать."

ГЛАВА 29: Выпускной экзамен (часть 1).

ГЛАВА 29: Выпускной экзамен (часть 1).

"Добрый вечер, мистер Поттер. Это профессор Квиринус Квиррелл, обращаюсь к вам с помощью маленького оригинального пергамента мисс Грейнджер. Я думаю, нам пора немного поболтать."

Гарри прочитал сообщение Квиррелла три раза, прежде чем решил выполнить небольшое упражнение по окклюменции, чтобы успокоить свои мысли от полной паники до холодной рациональности. Затем он схватил свою палочку и мгновенно послал три заглушающих заклинания шепотом на кровати Драко, Крэбба и Гойла, чтобы они ничего не слышали, прежде чем крикнуть Блейзу и Тео, чтобы они проснулись и подошли к его кровати. Пергамент снова зазвенел.

"Я занятой человек, мистер Поттер, поэтому был бы признателен за быстрый ответ, прежде чем я предположу, что мисс Грейнджер ввела меня в заблуждение относительно того, как функционирует этот пергамент, и я вынужден допросить ее более настойчиво".

Гарри стиснул зубы, глубоко вздохнул и ответил: "Я здесь. Чего ты от меня хочешь? И что ты сделал с Гермионой?"

"Пока ничего, уверяю вас. Ну, по крайней мере, ничего, кроме нескольких незначительных психических манипуляций. Ты умный маленький змей, Поттер, но тебе все еще всего одиннадцать, и ты не так умен, как ты, возможно, думаешь. Ваши попытки избегать зрительного контакта со мной сделали совершенно очевидным, что вы знаете о моем ... навыки сбора информации, но ваши друзья-гриффиндорцы были не так хорошо подготовлены, и я собрал по кусочкам большую часть того, что мне было нужно, из их воспоминаний. Я знаю, вы пришли к выводу, что я стою за инцидентом с троллем и последующими трудностями вашего брата по квиддичу в прошлом семестре. Я знаю, вы пришли к выводу, что я здесь, в Хогвартсе, чтобы раздобыть определенный предмет, спрятанный на третьем этаже. И благодаря особенно ярким воспоминаниям вашего брата, я знаю, что вы взаимодействовали с неким зачарованным зеркалом и успешно вырвались из его когтей своими силами. Или, возможно, вы просто воспользовались особыми характеристиками, заложенными в Зеркало Директором, которые делают его менее опасным для детей, чем для взрослых. В любом случае, я хотел бы попросить вашей помощи в возвращении объекта "Желание моего сердца" из его нынешнего места упокоения, которое, я полагаю, находится в упомянутом зеркале ".

Гарри ответил: "С какой стати я должен помогать тебе с этим?" Ожидая ответа, он сказал двум своим друзьям быстро одеваться, а сам начал натягивать брюки поверх пижамы, чтобы сэкономить время.

"Потому что сейчас я нахожусь в одной комнате с этим зеркалом вместе с четырьмя маленькими гриффиндорцами, которые думали, что смогут проникнуть внутрь и украсть Камень, чтобы "спасти его" от противного старого преподавателя Зоти Ну, двое из них. Двое других, очевидно, ожидали найти здесь Северуса Снейпа. Глупые мальчишки. Я, конечно, говорю о мисс Грейнджер и господах. Лонгботтом, Уизли и Младший Поттер. Хотя твое презрение к последним двум хорошо известно, Поттер Мейджор, так же хорошо известна твоя близость к первым двум."

Блейз покачал головой. "Гермиона и Невилл никогда бы не согласились на такую глупость, как помощь Мерзавцу и Хорьку украсть Камень". Гарри согласился и отправил это заявление в виде сообщения. Квиррелл быстро ответил.

"В отличие от твоего директора, мальчик, я не имею привычки оставлять все на волю случая. Я проник в последнюю комнату "перчатки Дамблдора" три недели назад. Но когда я узнал Зеркало из воспоминаний Младшего Поттера, я начал подозревать природу ловушки старика. Мне потребовались месяцы, чтобы узнать секрет, как справиться с Цербером, не подняв тревоги, но все остальное было сложным, но вряд ли непреодолимым ... до комнаты с зеркалом. Полагаю, директор ожидал, что я легко пройду первые шесть комнат, а затем, теша собственное эго, окунусь головой в Зеркало и попаду в ловушку своего "заветного желания". Я думаю, что нет. Вместо этого я приглашаю вас присоединиться ко мне здесь, майор Поттер, чтобы посмотреть, сможете ли вы вернуть Камень для меня. Вы уже доказали свою способность смотреть в Зеркало, не попадая в ловушку, поэтому логично предположить, что вы можете преодолеть защиту Камня. Чтобы убедиться в вашем согласии, я наложил проклятие Конфундус на экзамены ЗОТИ ваших любимых гриффиндорцев, предназначенное для того, чтобы заманить их сюда сегодня вечером, несмотря на ваши предупреждения избегать Третьего этажа. Я бы поместил один прямо на ты, но ты явно обладаешь сильной волей и, очевидно, прошел некоторую подготовку в области психической защиты, поэтому я подумал, что будет разумнее нацелиться на твоих более сговорчивых партнеров, все четверо из которых в настоящее время лежат у моих ног, связанные Тюремным Заклятием ".

"Я жду вас в конце "Битвы Дамблдора", майор Поттер, хотя вы обнаружите, что большинство его ловушек уже деактивированы. Оставшиеся не должны стать проблемой для такого умного молодого змея, как вы. Никому не говорите и приходите один. У вас есть двадцать минут до начала плохих событий. Посчитайте, мистер Поттер. Четыре гриффиндорца равны сорока пальцам на руках и ногах, прежде чем я перейду к более крупным конечностям. Ваше время начинается – сейчас!"

Гарри выругался, а затем пять раз постучал по пергаменту, чтобы зафиксировать написанное на нем, прежде чем оно сбросится. Затем он протянул пергамент Тео. "Отнеси это Снейпу. Вы оба. Убедитесь, что он понимает, что у Квиррелла заложники."

"Нет", - быстро ответил Тео.

"Тео..."

"Нет, заткнись! Ты не встретишься с ним один на один! Этого не происходит, и у тебя нет времени спорить со мной по этому поводу, так что просто прими реальность того, что я иду с тобой!"

Тео передал пергамент Блейзу, который просто переводил взгляд с пергамента на своих друзей, прежде чем протянуть бумагу Гарри, который только что надел кобуру с волшебной палочкой и натягивал джемпер, чтобы скрыть ее. "Что он сказал".

Гарри потратил целых три секунды, злясь на своих друзей, прежде чем в ярости выхватил газету из рук Блейза. "Как будто меня окружают чертовы гриффиндорцы!" он зарычал и выскочил за дверь, двое других последовали за ним. Прошло еще пятнадцать секунд, прежде чем он помчался по Префектс-Роу, практически выкрикивая пароль от Логова. Внутри он нашел то, что искал: Родни и Оливия, изучающие старые вопросы ТРИТОНА. Они оба удивленно посмотрели на него.

"Нет времени объяснять!" - сказал он, задыхаясь. Он протянул пергамент Оливии. "Отнеси это Снейпу как можно быстрее. Если вы не можете найти его, тогда МакГонагалл или Флитвик. От этого зависят жизни ". Затем он повернулся и снова выбежал, надеясь, что два старосты отнеслись к нему серьезно.

Четыре минуты спустя Трио Ситеринов было у запретной двери. Гарри снова посмотрел на своих друзей, пытаясь отдышаться. "Вы действительно не обязаны этого делать. Это опасно и безрассудно. Он просто хочет меня. "

"Ты зря тратишь время, Поттер", - сказал Тео. "Невилл и Гермиона - мои друзья, и они в беде. Так что я рядом с ними. Так же, как и с тобой".

Лицо Гарри покраснело от того, что его собственные слова были использованы против него, особенно мальчиком, который когда-то был таким робким и который утверждал, что он не силен во "всей этой доброте". Гарри повернулся и наложил Алохамору на дверь. Она со щелчком открылась, и все трое тихо вошли в комнату. Оказавшись внутри, они огляделись в полумраке. Цербер, казалось, спал. Глаза Гарри расширились – он услышал об этом чудовище в сентябре, но это был его первый шанс увидеть его по-настоящему. В ближайшем углу Блейз заметил золотую арфу, лежащую на полу. Гарри сделал шаг вперед, и пол заскрипел. Мгновенно правый глаз на средней голове Флаффи открылся, и существо начало шевелиться. Гарри и Тео застыли в ужасе, но Блейз просто указал палочкой на арфу и спокойно произнес "МУЗЫКА – КОЛЫБЕЛЬНАЯ БРАМСА". Мгновенно арфа взмыла в воздух и заиграла успокаивающую мелодию. Цербер быстро снова погрузился в сон.

"Что это было за заклинание?" Гарри с облегчением спросил.

"Это было не заклинание", - тихо сказал Блейз. "Эта арфа - довольно распространенный зачарованный предмет. Вы говорите "Музыка", а затем называете песню, и арфа подскакивает и начинает играть ее автоматически. Квиррелл, вероятно, купил ее в музыкальном магазине на Косом переулке. У моей мамы их как минимум трое."

"Откуда ты знал, что музыка усыпит Флаффи?" - спросил Тео, когда троица обошла хеллхаунда и направилась к люку позади него.

"Я этого не делал. Я зашел в комнату со спящим Цербером, мимо которой каким-то образом уже прошли пять человек, и я заметил волшебную арфу в углу, выглядящую явно неуместно. Два плюс два равно четырем."

Гарри и Тео кивнули, восхищенные его безупречной слизеринской логикой. Люк все еще был открыт, и они могли различить слабый голубоватый свет снизу. "Что теперь?" - спросил Блейз.

"Теперь вы двое опустите меня с помощью заклинания левитации", - сказал Тео. Гарри начал что-то говорить, но Тео оборвал его. "Я легче любого из вас, и вы оба лучше владеете обаянием, чем я. Таким образом, ты сможешь опускать меня медленно и с контролируемой скоростью, я смогу безопасно осмотреть комнату, а ты сможешь вытащить меня обратно, если возникнет какая-либо опасность. "

Гарри неохотно согласился. "Это должна быть комната Спраут, так что ты ищешь опасные растения". Тео кивнул и выстрелил из Люмоса своей палочкой, в то время как двое других наложили на него чары левитации и медленно опустили в комнату. Примерно через пять секунд он отозвался. "Определенно растения. Похоже на какие-то толстые вьющиеся растения по краям комнаты. Круг из пламени колокольчиков сдерживает их, а затем дорожка, ведущая к двери. Однако лучше поторопиться – пламя, похоже, гаснет. "

С этими словами двое других опустили Тео на пол, а затем все они по очереди левитировали друг друга. К тому времени, как Гарри приземлился, одна из наиболее агрессивных лоз проскользнула мимо отверстий в огненном круге по направлению к ноге Тео. Гарри увидел это и инстинктивно сказал "Отвали!" Вайны мгновенно отступили, а двое других мальчиков удивленно уставились на Гарри.

"Змеиный язык работает с лианами-убийцами?" удивленно переспросил Блейз.

"Я не знаю. Я только что использовал змеиный язык?" - спросил Гарри.

"Да. Разве ты не знал?"

Гарри пожал плечами, направляясь к двери. "Честно говоря, для меня все это звучит по-английски. Змеи, родившиеся в других странах, звучат так, будто у них иностранный акцент, и большинство змей произносят звуки "С", но я всегда слышу это по-английски. Я даже не осознавал, что отвечаю им шипением, пока Тео не сказал мне об этом, когда я впервые привел его в Логово."

Следующая комната представляла собой большую пустую камеру. На дальней стороне была тяжелая деревянная дверь, в которую, казалось, были с силой вделаны сотни дрожащих металлических ключей. Когда мальчики подошли ближе, они увидели, что у каждого ключа есть пара крыльев, которые бесполезно трепещут. Сбоку от двери стояла стойка для метел с одним пустым отверстием. Блейз подергал дверь, но она была заперта и не поддавалась Алохаморе. Гарри задумчиво огляделся.

"Итак, большая комната с высоким потолком. Крылатые ключи. И метлы. Очевидно, ключи были в воздухе, и вам пришлось летать за ними на метле, пока вы не нашли нужный ... в этот момент остальные ключи стали враждебными и подверглись нападению. Кто–то - вероятно, Джим – достал ключ, бросил его кому-то на земле, кто открыл дверь, а затем Мерзавец влетел внутрь ..." Гарри посмотрел в сторону двери и дергающихся ключей, вделанных в нее. "Что означает, что ключ находится на другой стороне!" - сердито закончил он.

Блейз опустился на колени и осмотрел дверь. "Ага. Я вижу, ключ все еще в замке". Он вытащил кусок пергамента из одного из своих карманов.

"Это один из пергаментов Гермионы?" - спросил Гарри.

"Да, иногда нам нравится говорить о домашнем задании и ... других вещах". Блейз развернул пергамент и осторожно просунул его большую часть под дверь. Гарри наблюдал за своим другом, испытывая любопытство и легкую зависть к тому, что Блейзу и Гермионе было о чем поговорить, в которые он не был посвящен. Затем Блейз осторожно направил свою палочку в замочную скважину и сказал "ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОЗА." Он легонько взмахнул палочкой, и через несколько секунд раздался звон, когда ключ выпал из замка на пергамент. Затем он засунул пергамент обратно под дверь, положив сверху ключ. Блейз торжествующе схватил ключ и отпер дверь.

"Это было БЛЕСТЯЩЕ!" - изумленно воскликнул Тео.

"Ну, я есмь блестящая и обычно были бы рады получить признание, но я должен признаться, что в этом случае я получил идею из старой серии Скуби-Ду." Двое других посмотрели на него непонимающе. "Хорошо, я понимаю, Тео, но ты хочешь сказать мне, Гарри Поттеру, выросшему в семье маглов, что ты никогда не слышал о Скуби-Ду?!"

Гарри пожал плечами. "Единственный раз, когда я смог посмотреть телевизор, это когда я остался с сумасшедшей кошатницей через дорогу, пока мои родственники уехали в отпуск. Она предпочитала мыльные оперы и спагетти-вестерны, так что, если вы хотите поговорить о фильмах Серджио Леоне или, может быть, о улице Коронации, я к вашим услугам. "

Блейз вздохнул, когда все трое вошли в открытую дверь. "Мы купим тебе телевизор и кабельную приставку для твоей комнаты у Дурслей, Гарри, чего бы это ни стоило".

Следующая комната была такой же большой, но с гораздо более низким потолком. Там стояла гигантская шахматная доска, покрытая огромными – и в основном сломанными – фигурами.

"Шахматная партия", - сказал Гарри. "Ну конечно".

"Просто хорошо, что эти ловушки не сработали после того, как Гриффы прошли через это", - сказал Тео. "Мы ни за что не смогли бы сыграть партию в шахматы за то количество времени, которое у нас осталось".

Пока они пробирались через завалы шахматной доски, Блейз заговорил с притворной небрежностью. "Итак, мы прошли через ловушку гербологии, ловушку Искателя, а теперь ловушку шахматного вундеркинда. Кто-нибудь еще чувствует закономерность?" Брови Тео взлетели вверх, когда он осознал значение того, что сказал Блейз. Гарри просто выглядел мрачным.

"Да, я заметил", - лаконично ответил он. "Но на данный момент это не первое место в нашем списке дел, так что давайте пока обсудим этот вопрос". В следующей комнате находился тролль без сознания, мимо которого они быстро прошли. Следующей была небольшая комната со столом, расположенным в нише. Как только все трое вошли внутрь, фиолетовое пламя поднялось из арки позади них, а черное - из арки впереди. На столе был ряд флаконов с зельями и пергамент, содержащий что-то похожее на загадку, которую Гарри начал читать вслух.

"Опасность лежит перед тобой, а безопасность - позади, Двое из нас помогут тебе, что бы ты ни нашел... ДА ЛАДНО!" Он взглянул на часы. У них оставалось меньше трех минут. "Мы не закончим читать эту вещь за три минуты, не говоря уже о том, чтобы решить ее!"

"Тогда мы сделаем это слизеринским способом", - сказал Тео, начиная вываливать содержимое карманов на стол. "Мы будем жульничать". Из собранной им стопки мальчик выбрал маленький кожаный футляр, который умещался у него на ладони. Открыв его, он достал нечто, похожее на монокль на латунной цепочке. Он мягко подышал на линзу, отчего прозрачная линза немедленно приобрела янтарный оттенок. Затем он начал медленно водить ею по зельям.

"Еще один подарок от Алекса?" - спросил Гарри.

"Да. Он обнаруживает яды, опасные зелья и другие потенциально вредные вещества, которые могут быть добавлены в еду или питье. Как раз то, что нужно, если всю вашу еду готовит филидицидальный монстр ".

"Фили- что?" - спросил Блейз.

"Филидицидальный. Это означает кого-то, кто хочет убить своих собственных детей". Тео взглянул на двух других, которые, казалось, сомневались. "Это реальное слово. Я посмотрел его. В любом случае, эти три ядовиты, - сказал он, указывая на разные флаконы, - в то время как эти два неядовиты, но имеют довольно высокое содержание алкоголя. Теперь, если мы добавим эту дополнительную информацию в логическую головоломку ... - он на мгновение задумался, - это означает, что это зелье позволяет вам двигаться вперед, а это - назад ".

"Отличная работа, Тео", - сказал Гарри. "Хорошо, вот план. Мы выливаем один из флаконов с крапивным вином, и я использую заклинание Гемино, чтобы воспроизвести достаточное количество обратного зелья, чтобы вы оба могли уйти и убедиться, что помощь приближается. Я отвлеку Квиррелла, пока ты не вернешься."

"Хм, это один из вариантов", - сказал Блейз. "Вот еще один. Мы выливаем два флакона крапивного вина, а ты используешь заклинание Гемино, чтобы приготовить достаточное количество зелья нападающего для всех нас. "

"Вы не можете пойти со мной, ребята. Он сказал пойти одним".

Тео поднял руку, чтобы продемонстрировать свое фамильное кольцо. "Не знаю, упоминал ли я когда-нибудь об этом, поскольку ты давно не совершал ничего настолько безумного, чтобы тебе это понадобилось, но это кольцо может оказывать эффект "Не замечай меня" на нескольких людей, если все они поддерживают физический контакт и могут достаточно долго задерживать дыхание. Ты можешь зайти и отвлечь его, пока мы подкрадемся к тебе сзади и устроим внезапную атаку."

"Нет, это слишком опасно..."

"Это всего лишь Квиррелл! Если мы сможем подобраться к нему сзади, мы сможем..."

"Это Волан-де-Морт", - перебил Гарри.

"Что?" - тупо переспросил Блейз. "Прости, ЧТО?!" Тео просто стоял неподвижно, потеряв дар речи и ужаснувшись.

"Квиррелл одержим духовными остатками Волан-де-Морта. Он хочет получить Философский камень, чтобы создать себе новое физическое тело. И когда он поймет, что Камень фальшивый, он начнет убивать всех подряд. То есть, если я не войду и не задержу его, пока не прибудет помощь."

"И почему именно мы узнаем это сейчас", - прошипел Блейз, схватив Гарри за руку, чтобы посмотреть на часы, "когда осталось меньше полутора минут?!"

"Прости. Я хотел тебе сказать, но у Волдеморта есть доступ к силе, называемой Легилименцией, которая позволяет ему читать мысли. Если бы я рассказал тебе что-нибудь об этом, ты был бы только в опасности. И я предполагаю, что если он может чувствовать твои мысли с помощью этого, он, вероятно, мог видеть сквозь надпись "Не замечай меня ".

"Угу", - саркастически сказал Блейз. "Ни к чему, но ты когда-нибудь разгадал секрет той видеокассеты, которую я подарил тебе на Рождество?"

Гарри моргнул. "Да, конечно. Это была ... трансфигурированная ... Окклюменция ... книга ..." Он смущенно замолчал.

"Верно. И тебе никогда не приходило в голову, что, может быть, я подарил его себе, потому что получил его сам в возрасте восьми лет и уже узнал из него все, что мог ?!"

Рот Гарри несколько раз открывался и закрывался, прежде чем он, наконец, выпалил: "У меня было много мыслей с Рождества! Я... Я отвлекся!"

"Очевидно", - невозмутимо ответил Блейз.

"Какая книга?" - с любопытством спросил Тео. "Самое сокровенное искусство или Эгида Менталис?"

"Ни то, ни другое. Это были Пути разума".

"Оооо, я слышал много хорошего об этом, но он запрещен в Британии".

"Ну, ты можешь взять копию Гарри, поскольку, очевидно, он никогда ее не открывал", - едко ответил Блейз.

Гарри в ужасе переводил взгляд с одного слизеринца на другого. "Ты хочешь сказать, что я держал все это при себе с ноября, чтобы защитить своих друзей от опасности, а двое моих лучших слизеринских друзей изучали окклюменцию с ...?"

"Восемь", - сказал Блейз.

"Девять. Конечно, я научился скрывать свои мысли! Папаша-филидик, помнишь?" - добавил Тео.

Гарри набрал в грудь воздуха, чтобы закричать "ГААААААА!" во всю глотку, но двое его друзей поспешно наложили на него заглушающее заклинание, поскольку где-то поблизости находился темный лорд, и поэтому требовалась некоторая степень деликатности.

ГЛАВА 30: Выпускной экзамен (часть 2).

ГЛАВА 30: Выпускной экзамен (часть 2).

Это было так... правильно. Для Гермионы это было хуже всего. Как раз в тот день они с Невиллом говорили с Гарри о коридоре третьего этажа и Философском камне, а также о том, как важно присматривать за Джимом и Роном и следить, чтобы они не наделали глупостей. Они даже оставались в общей комнате несколько часов после комендантского часа, разговаривая на случай, если эти двое попытаются проскользнуть мимо. Но вместо этого Джим и Рон просто смело подошли к ним прямо перед полуночью, чтобы сказать им, что Дамблдора выманили, что Снейп собирается украсть Камень той ночью, что никто их не послушает, и что их единственный шанс - украсть Камень самим, прежде чем Снейп доберется до него. И вдруг ... это показалось правильным.

Конечно, не о Снейпе. Гермиона доверяла суждению Гарри на этот счет и согласилась с ним, что Квиррелл, скорее всего, был виновником. Тем не менее, внезапно показалось правильным думать, что кем бы ни был вор, никто другой не сможет остановить его, кроме квартета первокурсников, которые не знали никаких основных боевых заклинаний, более мощных, чем проклятие "Раздвигающий ноги" ... этому их научил сам Квиррелл! Но все это не имело значения, потому что попытка остановить его была правильной, а все остальное решится само собой.

Мантия-невидимка Джима была тесновата, но все они добрались до третьего этажа без происшествий. Цербер все еще ждал, хотя и выглядел немного сонным. Она заметила маленькую арфу, лежащую на земле неподалеку, но Джим уже был занят делом. По-видимому, Хагрид случайно открыл ему, что музыка может усыпить собаку, что Джим и сделал с помощью флейты ручной работы, которую полувеликан подарил ему на Рождество. Люк был уже открыт, но Невилл остановил всех, принюхиваясь из затхлой комнаты внизу. Он немедленно сообщил группе, что комната внизу полна Дьявольских силков, опасного плотоядного растения, которое убивает, раздавливая свою добычу, но которое чрезвычайно уязвимо для огня. Невилл пошел первым и использовал заклинание Пламени Колокольчика, чтобы расчистить путь всем остальным.

Навыки Искателя Джима быстро справились с Комнатой Ключей, но Гермионе показалось странным, что кто-то разработал защиту для Камня, которую можно преодолеть только образцовыми навыками игры в квиддич. Что-то в этом было такое... не совсем верно, но она отбросила свои опасения, когда они прошли в соседнюю комнату, где стояла гигантская шахматная доска Волшебника. Гермионе это показалось еще менее правильным, но она не видела другого выхода, кроме как играть. Был момент ужаса, когда Рон решил пожертвовать рыцарем, на котором ехал, чтобы обеспечить себе быструю победу. Она закричала, когда другая фигура бросилась к нему, но в последнюю секунду Невилл наложил на Рона заклинание левитации, убрав его с пути атакующей фигуры и аккуратно опустив на край доски.

"Молодец, Невилл", - взволнованно сказала она.

"Да!" - ответил он взволнованно. "И я даже не поджигал его!"

"Подожди, ЧТО?!" - воскликнул Рон. "Это могло случиться?!"

"Эм, неважно", - быстро сказала Гермиона. "Забудь, что он что-то сказал. Джим, забирай короля, чтобы мы могли убраться отсюда".

Он послушался, и квартет проследовал через следующую комнату и ее уже выведенного из строя тролля к тому, что Гермиона считала предпоследней комнатой. Гермиона легко решила логическую головоломку Снейпа, но даже когда она это сделала, ей пришлось подавить растущее чувство неправильности, более того, вполне возможно, неправильности, которое начинало ее беспокоить. Что также беспокоило ее, так это то, что было только одно зелье, которое могло действовать вперед, и одно - которое могло действовать назад, а это означало, что два человека, очевидно, застрянут в этой комнате, пока не прибудет помощь ... возможно, прошло некоторое время с тех пор, как они не потрудились никому сообщить, куда они направляются, что, как внезапно подумала Гермиона, было совершенно не в ее характере и действительно очень неправильно. Но прежде чем она смогла продолжить формулировать эту мысль, Джим отвлек ее замечанием о флаконах с зельями.

"Подожди минутку. Это флаконы с автоматическим наполнением. У моего отца есть набор таких. Авроры используют их в полевых условиях для перевозки целебных зелий и тому подобного. Когда вы полностью опустошаете один из них, через минуту или две они наполняются еще большим количеством зелья, которое вызывается из центрального резервуара в штаб-квартире DMLE."

"В этом есть смысл", - сказал Невилл. "Вору не пристало придумывать, как миновать это пламя и не оставить преследователю возможности преследовать его. Кроме того, если Квиррелл, или Снейп, или кто-то еще уже был таким, то он, должно быть, использовал правильное зелье, но ни одно из них не пустое. Итак, кто пойдет первым? "

"Я", - мрачно сказал Джим. "Это ... это моя работа. Так было всегда. Как только я закончу, я хочу, чтобы каждый из вас по очереди использовал другое зелье, чтобы выбраться отсюда и привести помощь. Если я не могу придумать, как победить Снейпа, - он взглянул на Гермиону и Невилла, - или, может быть, Квиррелла, я полагаю, вам придется позвать сюда других учителей ".

Он выпил зелье и прошел сквозь черное пламя. Никто из остальных не сделал ни малейшего движения к зелью, которое позволило бы пройти обратно через фиолетовое пламя. Через минуту пузырек с зельем, который Джим опустошил, снова наполнился. Рон поднял его и сказал: "Вы двое можете делать, что хотите, но Джим мой друг, и он не собирается сталкиваться... тот, кто там один. Он взял зелье, бросил пустой пузырек Невиллу и прошел сквозь черное пламя.

Невилл оглянулся на Гермиону с выражением страдания на лице. Она обхватила голову руками, пытаясь понять, как они оказались в таком положении, но от слишком частых мыслей об этом у нее разболелась голова. Через несколько секунд она подняла глаза на звук того, как Невилл глотает зелье, чтобы продолжить. Затем он поставил пустой флакон обратно на стойку, взял флакон, чтобы вернуть, и вложил его в руки Гермионы.

"Возвращайся, Гермиона. Ты самая умная. Выбирайся отсюда и приведи нам подкрепление. Я помогу Джиму и Рону удерживать оборону так долго, как мы сможем ". Затем он обнял девушку, прежде чем повернуться и убежать сквозь черное пламя, оставив ее одну. Она смотрела на пламя, казалось, целую вечность, а затем опустила взгляд на зелье в своей руке, то самое, которое позволило бы ей покинуть это место и позвать на помощь. Она заставила себя открыть пробку и сделать то, что, как она знала, было правильным и разумным поступком. Она продолжала сосредотачиваться на зелье в своей руке в течение нескольких минут даже после того, как флакон, который использовали другие, снова наполнился. Но, несмотря на всю ее волю и интеллект, она обнаружила, что совершенно неспособна поступить разумно. Вместо этого она была вынуждена поступить правильно, и поэтому она заменила зелье в своей руке на то, которое только что использовал Невилл, и проглотила его, не задумываясь. Вытащив свою волшебную палочку, она бросилась сквозь пламя, воодушевленная чувством, что поступает правильно. Только когда она увидела профессора Квиррелла, самодовольно смотрящего на нее снизу вверх, со связанными у его ног тремя мальчиками-гриффиндорцами, осознание ее абсолютной неправоты поразило ее, как удар грома.

Секундой позже Гермиона тоже была связана вместе со своими одноклассниками. Затем Квиррелл вызвал пергамент, который позволял ей общаться с Гарри. "Как это работает, мисс Грейнджер?" сказал он почти мягко. Она ничего не сказала и просто сердито посмотрела на него. "Мисс Грейнджер, если мне придется спросить вас во второй раз, это будет только после того, как я познакомлю одного из ваших друзей с проклятием Круциатус. Я уверен, что ваш друг мистер Лонгботтом упоминал об этом. Это проклятие превратило его родителей в полукататонические овощи. Вы хотите, чтобы я позаботился о воссоединении Лонгботтома и его родителей? Навсегда?"

"Не говори ему ничего, Гермиона", - твердо сказал Невилл.

"Ах, смелость гриффиндорца. Как предсказуемо благородно", - сказал Квиррелл с ухмылкой. Затем он вытащил палочку и направил ее на голову Невилла.

"Остановитесь!" - воскликнула Гермиона. "Я ... Я расскажу". А затем она объяснила, как действовали пергаменты.

"Спасибо, мисс Грейнджер. О, не выглядите таким разочарованным в своем друге, мистере Лонгботтоме. Я уверен, она верит, что если я отправлю сообщение майору Поттеру, он, будучи разумным молодым слизеринцем, отправится прямиком к учителю. Чего мисс Грейнджер не в состоянии оценить, так это изъяна агрессивной слизеринской натуры Старшего Поттера – когда его друзья в опасности, он совершенно теряет чувство меры. Не так ли, Младший Поттер?"

Джим стиснул зубы, услышав название "Младший Поттер", которое напомнило ему о его статусе второго рождения. Но после событий Boxing Day он знал, что Квиррелл был прав. Если Гарри думал, что один из его друзей попал в беду, он мог быть таким же безрассудным, как любой гриффиндорец. Квиррелл лениво наколдовал стул, сел и начал отправлять сообщения, предположительно Гарри. Затем, через несколько минут, он положил пергамент в карман и достал карманные часы.

"Двадцать минут. Тогда мы увидим, сколько в Гарри Поттере гриффиндорского духа ". Небрежно махнув рукой, он добавил кляпы к оковам на четырех учениках, а затем закрыл глаза, как будто задремал. Дети боролись, но не смогли разорвать магические узы, которые их связывали. После длительного перерыва Квиррелл открыл глаза и снова посмотрел на свои карманные часы. "Хм, кажется, мистер Поттер больше слизеринец, чем я думал", - сказал он, отодвигая стул и направляясь к связанным детям. "Или, возможно, просто не такой умный. Интересно, как мне его мотивировать? Насколько я понимаю, Поттер Мейджор мало заботится о своем брате и еще меньше о мистере Уизли. Остаетесь вы, мисс Грейнджер, и вы, мистер Лонгботтом ". Взмахом палочки он вытащил кляпы из четырех детей. "Итак, кто хочет закричать первым?"

Прежде чем кто-либо из гриффиндорцев успел ответить, с лестницы, ведущей в комнату, раздался властный голос. "КВИРРЕЛЛ! Я здесь. Ты можешь перестать вести себя как злодей из какого-нибудь маггловского комикса."

Квиррелл удивленно обернулся к Гарри Поттеру. На секунду Гермиона растерялась, поскольку вошедший в комнату был больше похож на Джима, а не на Гарри. Затем она поняла – это был первый раз с сентября, когда она видела его в повседневной одежде и без прилизанных волос.

"Мистер Поттер! И как раз в самый последний момент!" уверенно сказал Квиррелл.

"Да, я слышал твое злобное злорадство, когда спускался по лестнице. Очень жутко". Квиррелл сердито посмотрел на мальчика, который внезапно обрадовался его ограниченному обучению окклюменции. Без этого у него сейчас была бы еще одна паническая атака, как в классе Снейпа, только на этот раз вслух. Вместо этого он смог подавить свой инстинкт свернуться в крошечный хнычущий комочек и продемонстрировать ту же уверенность, которую он продемонстрировал в Логове принца, когда имел дело с Драко. "Скажите мне, профессор Квиррелл", - продолжил он, надеясь привлечь внимание собеседника к себе. "Сейчас мы вдвоем, поэтому можем быть честны друг с другом. Что, во имя Мерлина, с тобой случилось? Все студенты старших курсов, с которыми я разговаривал, которые вспоминают тебя с такой теплотой. Добрый, умный человек, достигший мастерства в области маггловедения, тот, кого уважали его ученики и коллеги-преподаватели. Теперь ты хихикающий злодей, который говорит о пытках детей, чтобы добиться своего."

Квиррелл жестоко рассмеялся. "Я покинул Хогвартс на годичный творческий отпуск, прежде чем занять должность инструктора по защите. Я был еще так молод и глуп, полон нелепых представлений о добре и зле. Затем я нашел его – моего учителя. Он показал мне правду о мире, показал, насколько я ошибался. Нет ни добра, ни зла. Есть только..."

"Власть", - перебил Гарри. "Власть и те, кто слишком слаб, чтобы понять это. Да, я знаком с этой цитатой. Это было в "Расцвете и падении темных искусств" и впервые было приписано Темному лорду Эмерику, который разорил Британию в 14 веке. И все же, так или иначе, слова Эмерика не помешали людям называть его Эмериком Злым." Гарри почти презрительно фыркнул в сторону Квиррелла. "На самом деле забавно, что ваш учитель взял пример с одного из немногих гриффиндорцев, ставших темным лордом. Это на самом деле объясняет многие его дурные привычки. Кстати, твой учитель когда-нибудь упоминал тебе, что эти слова были частью последнего заявления Эмерика за несколько мгновений до его казни?"

Квиррелл был поражен пугающе спокойным поведением мальчика, а также его знаниями о темных материях. Затем скрипучий, свистящий голос эхом разнесся по комнате. "Хватит разговоров. Возьми камень! Помоги Мальчику!" Четверо связанных гриффиндорцев дико оглянулись на угрожающий голос, и Гарри напрягся при этом звуке.

Квиррелл сердито махнул в его сторону. "Иди сюда, Поттер!" - выплюнул он. Гарри медленно подошел к Квирреллу и Зеркалу. Его план на данный момент состоял в том, чтобы посмотреть в Зеркало, надеяться, что он сможет противостоять его силе теперь, когда он знает, как оно работает, а затем сплести кучу лжи, чтобы занять Квиррелла и его "хозяина", пока не появятся взрослые. Если только не появятся взрослые ... в этом случае он и все его друзья умрут, и он возьмет за правило преследовать Оливию Колумбико и Родни Монтегю до конца их жизни.

Но когда он подошел к Квирреллу и посмотрел в проклятое Зеркало, Гарри был удивлен, увидев, что изображение было не таким, как он ожидал. "Желание его сердца" больше не отражало его как любящего и верного члена клана Поттеров. Вместо этого изображение было отражением его нынешнего "я", удобно сидящего на троне Гидры, которая теперь признавала его принцем. Зеркальная версия Гарри посмотрела на настоящую версию с царственной уверенностью ... та внезапно расплылась в озорной ухмылке. Затем Далила, голова которой находилась вне рамы Зеркала, появилась в поле зрения с большим кристаллическим камнем во рту. Она уронила камень в протянутую руку Зеркального Гарри и кокетливо рассмеялась. Зеркальный Гарри сунул Философский камень в карман брюк и подмигнул... и карман брюк Гарри внезапно оттопырился, когда к нему добавился новый вес. Глаза Гарри расширились.

"Они спрятали Камень в Зеркале таким образом, что только тот, кто на самом деле не хотел им обладать, мог вытащить его обратно", - удивленно подумал он. "И им никогда не приходило в голову, что Квиррелл может заставить невольного заложника помогать ему ?! У меня в команде естьдебилы!""

Квиррелл, должно быть, заметил реакцию Гарри. "В чем дело, Поттер? Что ты видишь?" сердито спросил он.

"Эм, я вижу себя. Дамблдор, эм, пожимает мне руку. Я выиграл Кубок факультета ". Внутри Гарри съежился. Обычно он был гораздо лучшим лжецом, чем этот, но он был так поражен тем, что объект вожделения Квиррела внезапно оказался у него в кармане, что застыл и просто не смог придумать ничего убедительного. Он был не единственным, кто заметил.

"Он лжет!" воскликнул этот ужасный шипящий голос.

"Ну что ж, попробовать стоило", - подумал Гарри. Затем плавным движением он вытащил свою волшебную палочку, взмахнул ею над головой Квиррелла и прокричал "ЗВУЧНО!" так громко, как только мог, сделав ударение на первом слоге. Тот же пронзительный вопль, за который Гарри получил свое первое наказание, раздался снова. Связанные гриффиндорцы поморщились от боли, в то время как Квиррелл согнулся почти вдвое, а Гарри так быстро, как только мог, попятился к лестнице.

"Останови его, дурак!" - крикнул ужасный голос, и, несмотря на боль, Квиррелл послал в сторону Гарри Изгоняющее заклинание. Это подхватило мальчика с такой силой, что он перевернулся в воздухе и больно приземлился лицом вниз на пол. Затем Квиррелл щелкнул пальцами, и на верхней площадке лестницы поднялся огненный барьер, преграждающий Гарри путь к бегству.

"Жалкое дитя! Ты действительно смог сразить меня такой слабой атакой ?!" - в гневе прорычал Квиррелл.

Гарри медленно поднялся, стоя спиной к пожилому волшебнику. "Нет", - он кашлянул. "Я действительно просто хотел убедиться, что ты знаешь, что я могу наложить Заклинание разбивания стекла". С этими словами он развернулся лицом к своему врагу, держа в одной руке волшебную палочку, кончик которой упирался в (поддельную) Философский камень, который он держал в другой. "Итак, профессор, я полагаю, вы сказали ранее, что нам пора поболтать. Итак ... давайте поболтаем. В противном случае я разобью Философский камень на миллион кусочков."

"Ты наглый СОПЛЯК!" - закричал Квиррелл. "Отдай мне этот камень, или, клянусь, ты и твои друзья умрете в МУЧЕНИЯХ!"

"Да ЗАТКНИСЬ ты уже!" - заорал Гарри в ответ. "Клянусь, ты был менее раздражающим, когда заикался! Тебе нечего мне сейчас предложить, кроме угроз убить нас всех, а поскольку ты все равно собирался убить нас всех, это меня не пугает." Гарри хихикнул почти презрительно. "Кроме того, как однажды сказал известный маггл по имени Уинстон Черчилль: "Никогда не разговаривай с обезьяной, когда в комнате шарманщик." Так что заткнись, и позволь своему хозяину говорить ".

Квиррелл зарычал, но затем неземной голос заговорил снова. "Позволь мне поговорить с мальчиком."

"Учитель", - нервно сказал Квиррелл. "Ты недостаточно силен".

"Я достаточно силен для этого." С этими словами Квиррелл выпрямился и начал разворачивать тюрбан на своей голове. Гарри собрался с духом при виде того, что месяцами ранее он представлял себе как "прыщ судьбы". Реальность оказалась намного хуже. Когда последняя обертка упала, показался Волдеморт - морщинистое отвратительное лицо чистой злобы и ненависти, прикрепленное к затылку лысого черепа Квиррелла и отраженное в Зеркале. Гарри рискнул бросить быстрый взгляд на Волдеморта, пока глаза Темного Лорда все еще были расфокусированы. Затем он устремил взгляд на грудь Квиррелла, сосредоточился на своих ограниченных тренировках по окклюменции и решил, что, несмотря ни на что, он не будет встречаться взглядом с Волдемортом. Его жизнь и жизнь всех его друзей зависела от того, что Волан-де-Морт не проникнет в мысли Гарри. Со своей стороны, гриффиндорцы, казалось, потеряли дар речи от ужаса. "Волан-де-Морт", потрясенно прошептал Джим.

"Посмотри, кем я стал, Гарри Поттер. Посмотри, что твой брат сделал со мной." прошипел Волдеморт.

"Ты ждешь извинений? Кроме того, я не планирую видеть какую-либо часть тебя. Я знаю, что ты Легилименс, поэтому, если тебе все равно, я просто сосредоточу свое внимание на профессоре Квиррелле на случай, если он попытается сделать что-нибудь, о чем мы все пожалеем. "

"Ах, ты действительно хитер, Гарри Поттер. Достоин факультета Слизерин. И подумать только, что твои глупые родители бросили тебя грязным магглам, а затем снова отвергли тебя только из-за твоего издевательства. Присоединяйся ко мне, Гарри Поттер. Сиди по правую руку от меня, и я осуществлю как месть тем, кто причинил тебе зло, так и силу, превосходящую твое воображение."

"Серьезно? Потому что, знаешь, я могу представить довольно много силы", - сказал Гарри, всем своим видом показывая, что серьезно обдумывает предложение Волдеморта.

"Гарри, ты не можешь!" - воскликнула Гермиона.

"Не слушай его, Гарри!" - воскликнул Невилл.

"Я всегда знал, что ты темный волшебник, змея!" - заорал Джим.

Гарри боролся с желанием закатить глаза от идиотизма Джима. "Прошу прощения, не будут ли все гриффиндорцы – и особенно Джим – любезны заткнуться! Взрослые сейчас разговаривают! " Затем он снова переключил свое внимание на Квиррелла, старательно избегая зрительного контакта с Волдемортом. "Очевидно, милорд, они мне понадобятся ... заверения", - сказал он.

"Так же, как..."

Он глубоко вздохнул и попытался придумать, о чем бы правдоподобно спросить, чтобы Волдеморт сосредоточился на разговорах, а не на действии. "Почему вы напали на Годрикову лощину на Хэллоуин 1981 года?"

Волдеморт колебался. "Почему ответ на этот вопрос должен означать ... уверенность?"

"Твои действия той ночью никогда не имели для меня смысла. Ты оглушил Джеймса и Лили Поттер, а затем попытался убить Джима. Я могу только предположить, что если бы тебе это удалось с ним, ты бы убил меня следующим. Конечно, я не могу представить себе никакой причины заходить так далеко, убивать одного близнеца и оставлять другого в живых, но было бы определенно обнадеживающе, если бы вы смогли убедить меня, что хотите убить именно Джима, а не меня. Кроме того, честно говоря, та ночь ознаменовала именно тот момент, когда моя жизнь начала отстойно катиться, так что, думаю, я имею право знать. "

Темный Лорд рассмеялся так, что это напомнило Гарри Ниддхогга. "Ты меня интригуешь, Поттер. Очень хорошо. Там было... пророчество..."

"Что? Какое пророчество?" - спросил Джим в замешательстве.

Квиррелл слегка повернул голову, и Гарри понял, что это для того, чтобы Волдеморт мог посмотреть на Джима. "Они даже не сказали тебе? Как забавно! "Приближается тот, у кого есть сила победить Темного Лорда ... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца ..." Большая часть пророчества была подслушана одним из моих Пожирателей Смерти и передана мне."

"Какой пожиратель смерти?" Гарри спросил, чтобы знать, кого убить позже.

Волдеморт рассмеялся. "Ваш прославленный инструктор по зельеварению, конечно." У Гарри кровь застыла в жилах при этих словах. У него были профессора, которые нравились ему больше других, но Снейп был самым близким ему наставником из всех, кто у него был. В стороне Гермиона ахнула от шока, в то время как Джим и Рон проклинали имя Снейпа. Невилл не издал ни звука, но в его глазах появилась мрачная напряженность. Волдеморт проигнорировал их всех. Как Гарри и надеялся, Темный Лорд не смог удержаться от монолога.

"Изначально я хотел нанести визит в школу Святого Мунго 1августа и просто посидеть с каждым ребенком в детской, но некоторые из моих подписчиков убедили меня, что так и будет ... контрпродуктивно совершать насилие в таких масштабах. Со временем я сузил круг потенциальных кандидатов до вас, вашего брата и наследника Лонгботтомов, но к тому времени обе ваши семьи уже попали под действие Чар Фиделиуса. Я был довольно резок с теми, кто уговаривал меня отложить. К счастью, всего за несколько дней до того судьбоносного Хэллоуина ко мне пришел новобранец и рассказал, что он был хранителем секретов Поттера. Остальное, как говорится, его история. Я воздержался от немедленного убийства твоих родителей только потому, что опасался, что здесь, в Хогвартсе, могут быть чары, обнаруживающие Смертельное проклятие, и не хотел предупреждать Дамблдора до того, как он убьет тебя и твоего брата. Кроме того, они действительно бросали мне вызов в прошлом, и я хотел, чтобы они прожили достаточно долго, чтобы страдать от осознания того, что они не смогли защитить своих детей. В любом случае, события того Хэллоуина довольно убедительно доказали, что Джим Поттер - тот, кто способен победить меня. Несомненно, именно по этой причине твои родители отказались от тебя в пользу него. Тебе нечего меня бояться, Гарри Поттер, и если ты отдашь мне Камень, ты будешь хорошо вознагражден."

Мысли Гарри путались от последствий того, что сказал Волан-де-Морт. Пророчество? И именно Снейп открыл его Волан-де-Морту? А Хранитель Тайны?

"Подождите минутку. Хранитель Тайны приходил к вам в конце октября? Но в признании Сириуса Блэка говорится, что он тайно служил вам в течение многих лет!"

"Сириус Блэк?" Спросил Волдеморт, что звучало как замешательство. На самом деле, это звучало так похоже на замешательство, что Гарри забыл о себе и посмотрел в лицо Волдеморту - и Темный Лорд действительно казался искренне смущенным. Затем Гарри понял, что они с Волан-де-Мортом смотрят друг другу в глаза. Затем по выражению нарастающей ярости на лице Волан-де-Морта он понял, что тот прочитал мысли Гарри и узнал, что Камень в его руке был подделкой. И затем Гарри сделал единственное, что пришло ему в голову, – он выстрелил Квиринусу Квирреллу в лицо фейерверком.

"СЕЙЧАС!" - прокричал он, перекрывая громкие хлопки и крики Квиррелла.

При этом Тео и Блейз метнулись вокруг гигантского зеркала, за которым они прятались, пока Гарри отвлекал Квиррелла. Мгновенно они выстрелили своими сильнейшими конечностями в гриффиндорцев, чьи оковы быстро испарились. По их настоянию Гермиона, Невилл и Рон побежали к лестнице, верхушка которой все еще горела. Блейз и Тео последовали за ними, но Джим, к удивлению и ужасу Гарри, действительно бросился на Квиррелла. В последнюю секунду (и с громким "Каай!") он упал и врезался в Квиррелла, сильно ударив мужчину ногой прямо в коленную чашечку, которая затем с слышимым хрустом подалась, заставив мужчину упасть на пол с криком боли.

На вершине лестницы остальные пятеро студентов отчаянно применили заклинание призыва воды к пламени, но слабых струек воды, которые они выпускали, было недостаточно, чтобы погасить пламя. Затем Гермиона повернулась к Невиллу.

"Невилл! Вспомни, каково это было в тот день, когда ты впервые попробовал заклинание левитации с помощью палочки своего отца! Вспомни, каково это ... как будто ты проталкиваешь свою магию сквозь кирпич!"

Невилл секунду в замешательстве смотрел на Гермиону, но затем внезапно понял, что она имела в виду. Он кивнул, указал на пламя и крикнул "АГУАМЕНТИ!" ... но без снятия заклинания. Вместо струи воды на конце его палочки материализовалась маленькая синяя сфера, пузырь, полный пузырящейся воды. И по мере того, как лицо Невилла искажалось от боли, оно медленно начало расти.

Внизу, в Зеркальной комнате, Гарри преодолел удивление от выходок Джима в боевых искусствах и начал действовать. "ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС!" Мгновенно руки и ноги Квиррелла сомкнулись вместе. Сам Квиррелл больше не мог говорить, кроме как хныкать от боли из-за ожогов на лице и того, что, вероятно, было вывихнутым коленом, но Волдеморт все еще выкрикивал оскорбления. С болезненным чувством Гарри осознал, что у них нет возможности сразиться с Волан-де-Мортом, если он бросит своего хозяина и попытается завладеть кем-то другим. "ДЖИМ! Мы должны убираться ОТСЮДА!" - закричал он.

На вершине лестницы ноги Невилла дрожали, а перед глазами все начинало расплываться, но на кончике его палочки был водяной пузырь диаметром более двух футов. Не в силах больше сдерживаться, Невилл выпустил заклинание подавления, и огромный поток воды хлынул на пламя, потушив его. Сила воды сбросила бы Невилла с лестницы, если бы Рон, Тео и Блейз не подхватили его и не поддержали, когда он произносил заклинание. Они также смогли поймать его, когда у него затрепетали глаза и он потерял сознание от напряжения. Гермиона бросилась вниз по лестнице и закричала, зовя Гарри и Джима.

Внизу Гарри только что схватил Джима (у которого выработалась удивительно эффективная привычка неоднократно бить лежащего Квиррелла по голове) с намерением физически выволочь его из комнаты, когда из тела упавшего мужчины вырвался мощный взрыв, опрокинув их обоих на спины. Затем тело Квиррелла поднялось в воздух, и раздался болезненный треск, когда его руки заставили себя разжаться, несмотря на парализующее заклинание.

Квиррелл закричал. "Хозяин! НЕТ! Я служил тебе верой и правдой!"

"Бесполезный ИНССЕКТ! Целый ГОД, потраченный впустую на это дурацкое поручение, когда Ssstone вообще здесь не было! Теперь, Квиррелл, заплати цену за свой провал!"

Голова Квиррелла дернулась вправо, и он закричал от боли. Затем она продолжила поворачиваться. Крик внезапно прекратился, сменившись звуком ломающихся костей и лопающихся сухожилий, когда голова Квиррелла повернулась на полные 180 градусов, так что лицо Волдеморта теперь было спереди. Он указал в сторону лестницы и прорычал "БОМБАРДА!" Блейзу едва удалось схватить Гермиону и потащить ее обратно вверх по лестнице, когда взрывное проклятие ударило в потолок, заставив его рухнуть вниз и заблокировать лестницу. Пытаясь избавиться от боли, Гарри все еще слышал, как Гермиона зовет его по имени. Затем он почувствовал, как мощная сила оторвала его от земли и впечатала в стену. Судя по резкому вскрику боли, который он услышал, казалось, что его брата ударили о стену прямо рядом с ним.

"Замечательно. Мы с Джимом умрем вместе. Как ... поэтично." Гарри боролся с силой, которая сковывала его, когда он понял, что они с Джимом прижаты к стене и подвешены в нескольких футах над землей. Затем, к своему ужасу, он увидел, что Волдеморт все еще сидит верхом на изуродованном трупе Квиррелла и плывет к двум мальчикам.

"Год потрачен впустую, и теперь у меня есть всего несколько секунд до того, как это тело станет бесполезным для меня. Однако мой дух выстоит. Я бросаю вызов Пророчеству так же, как бросаю вызов самой Смерти. Но прежде чем я потеряю телесную форму, у меня еще есть достаточно времени, чтобы сразиться с Мальчиком-Который-выжил ... и с его назойливым братом тоже! Однажды ты сопротивлялся Смертельному проклятию, Джим Поттер. Давай посмотрим, невосприимчив ли ты к более традиционным средствам казни!"

С этими словами Темный Лорд схватил каждого Поттера за горло и начал душить их. Боль в шее Гарри усилилась из-за внезапной острой боли в маленьком шраме на лбу, и он услышал, как Джим тоже закричал от боли. Оба мальчика слабо вцепились в руки мужчины, но безрезультатно. Перед глазами Гарри начали появляться пятна, и у него закружилась голова. Затем, повинуясь инстинкту, Гарри протянул руку и попытался выцарапать Волдеморту глаза. Джим сделал то же самое. Когда видение Гарри померкло, он внезапно услышал слабый шипящий звук, почти как при жарке бекона, за которым немедленно последовал крик агонии. Затем Гарри Поттер потерял сознание. Его последней связной мыслью, когда он падал на землю, было ощущение мощной и злобной силы, проходящей через его тело на пути из комнаты, силы, которая претендовала на способность бросить вызов смерти и жаждала мести обоим близнецам Поттерам. Затем ничего, кроме темноты.

ГЛАВА 31: Вопросы, ответы и неожиданная ненормативная лексика.

ГЛАВА 31: Вопросы, ответы и неожиданная ненормативная лексика.

Сначала свет был таким ярким, что Гарри испугался, что умер и попал на небеса. Затем его зрение прояснилось, и он понял, что это всего лишь лазарет. "Доброе утро, мистер Поттер!" - воскликнула мадам Помфри, болезненно жизнерадостная школьная медсестра. В последний раз, когда он видел эту женщину, она ругала его за то, что он был настолько глуп, что разнес барабанные перепонки, наложив звуковое проклятие на его собственную голову, но сегодня она казалась намного дружелюбнее. Возможно, это было потому, что на этот раз его раны были нанесены не им самим.

Гарри медленно сел и заметил свои очки и волшебную палочку на прикроватном столике. Надев первый, он увидел, что на столе было удивительное количество подарков и открыток на выздоровление как от разных слизеринцев, так и от его друзей из других факультетов. Затем он увидел, что Джим лежит на соседней кровати, все еще спящий (или, возможно, в коматозном состоянии – Гарри не мог знать наверняка) и с таким же большим ассортиментом подарков от его собственного фан-клуба. Гарри Поттер потянулся за кексом и сказал: "И вам доброго утра, мадам Помфри. Не думаю, что вы сможете рассказать мне, как я здесь оказался. Последнее, что я помню, меня душил оживший труп моего инструктора по защите."

Медсестра уставилась на него. "Это довольно... зловещее описание, мистер Поттер. Вас и вашего брата привезли рано утром в пятницу вместе с несколькими вашими друзьями". Он выглядел обеспокоенным этим, но она поспешила успокоить его. "Все остальные отделались лишь небольшими порезами и ушибами, были в полном порядке и отправлены обратно в свои общежития в течение часа. Однако вы и ваш близнец несколько дней находились в коматозном состоянии. Какая-то странная форма магического шока. Ваши жизненные показатели были в порядке, и вы оба вышли из комы прошлой ночью, но поскольку вам все еще был предписан постельный режим, вам обоим дали поспать, пока вы не проснетесь самостоятельно. Кстати, сегодня понедельник, 8 июня. Теперь, на любые другие ваши вопросы лучше всего ответить директору или вашим родителям, которых я вызвал. "

Гарри нахмурился, услышав это, но решил, что этого нельзя избежать. Он ненадолго задумался, стоит ли ему настаивать на том, чтобы Снейп тоже присутствовал, поскольку это было его право в соответствии с судебным запретом, поданным его адвокатом. Затем он вспомнил, что рассказал Волан-де-Морт. Что Снейп был Пожирателем Смерти. Что Снейп был тем, кто рассказал Волан-де-Морту о Пророчестве. Что Снейп, так же как Дамблдор, Поттеры или Темный Лорд, применил к нему 4 Приветственных диска.

"Последний вопрос, пожалуйста? Вы случайно не знаете исход матча Гриффиндор-Равенкло, который был запланирован на прошлую пятницу?" спросил он.

Она печально покачала головой, посмотрев на Джима. "Гриффиндорцам пришлось переместить Преследователя, чтобы занять место Джима, и они всю игру проигрывали мужчине. Говорят, это было худшее поражение гриффиндорцев за 300 лет."

Гарри улыбнулся. "Мне жаль, что я пропустил это", - тихо сказал он, когда мадам Помфри вернулась в свой кабинет.

"Держу пари, что так и есть", - вздохнул Джим с соседней кровати, пытаясь сесть.

"О, не унывай, братишка. Всегда есть следующий год. Может быть, я войду в команду Слизерина, и у нас будет совершенно новая арена для ненависти друг к другу ". Говоря это, он потянулся за маленькой коробочкой с карточкой, на которой было написано "Вам, вероятно, понадобится это. B.Z." Внутри он нашел маленькое зеркальце и свежий тюбик Изящный. Обрадованный, он немедленно начал прихорашивать свою крысиную голову во что-то более презентабельное.

Джим не отреагировал на насмешки Гарри. Вместо этого он некоторое время молчал, прежде чем, наконец, спросить: "Был ли когда-нибудь момент, когда ты действительно рассматривал возможность присоединиться ... Сам-знаешь-кто?"

"Что, Волан-де-Морт?" - спросил Гарри, наслаждаясь видом Джима, вздрогнувшего при упоминании имени, когда он осторожно поправлял выбившиеся волосы. "Хех. Ты просто Мальчик-Который-выжил. Ты даже не можешь произнести имя своего заклятого врага. И нет, я бы никогда не присоединился к Волдеморту. Если уж на то пошло, я хочу уничтожить его больше, чем ты. Он один из пяти человек, ответственных за то, что я провел десять лет в абсолютных страданиях с Дурслями, и из этих пяти он единственный, кого мне по закону разрешено убить."

Джим был поражен тем, как небрежно Гарри говорил об убийстве Волан-де-Морта. Он знал, что от него ожидали "победить" Темного Лорда, но почему-то он никогда не воспринимал это слово как синоним слова "убивать". По какой-то причине он вспомнил свой самый первый разговор с Гарри, в котором тот хвастался, что его брат может управлять делами Дома Поттеров, в то время как Мальчик-который-выжил сосредоточился на "борьбе с плохими парнями". Теперь, когда он точно знал, что означает "борьба с плохими парнями", он содрогнулся от того, насколько наивным и высокомерным он был. Он повернулся к брату и прищурился. "Кто остальные четверо?" - подозрительно спросил он.

Гарри хихикнул, но не ответил. "Не для того, чтобы сменить тему, но ... ну, я меняю тему. Что не так с твоей стратегией многократного избиения Квиррелла таким чудесным маггловским способом? Ты сказал, что у тебя были годы специальной подготовки, чтобы подготовиться к чему-то подобному. Я предположил, что это было магическое обучение. Ты волшебник или нет?"

Джим отвел взгляд. Тот факт, что он так легко оказался беспомощным, что его превратили всего лишь в приманку, чтобы обеспечить присутствие Гарри, и что Гарри был намного более ... компетентен в противостоянии Волан-де-Морту, - все это ужасно раздражало его. "Я волшебник, которому не разрешалось законно владеть волшебной палочкой до одиннадцати лет, снейк. Мой ... наша мама настояла, чтобы я научился самообороне. Я посещал уроки боевых искусств всего год или около того и ... вроде как перестал практиковаться с тех пор, как попал в Хогвартс. Он снова посмотрел на своего брата. "Это больше не повторится", - решительно сказал он.

Прежде чем Гарри успел ответить, двери лазарета открылись, и вошел директор вместе с Поттерами и Снейпом. Джим не был уверен, но ему показалось, что он слышал, как Гарри пробормотал "Говорят о дьяволах".

"Доброе утро, Джим. Доброе утро, Гарри. Как вы оба себя чувствуете этим утром?" Дамблдор казался бодрым, но Гарри предположил, что это притворство. Год работы и никаких результатов, кроме того, что Мальчик-Который-Выжил чуть не задохнулся до смерти, не могли заставить старика чувствовать себя очень счастливым. Опять же, в зависимости от того, что случилось с духом Волан-де-Морта после того, как эти двое потеряли сознание, он предположил, что, возможно, старик действительно чувствовал себя счастливым. Со своей стороны, Поттеры быстро бросились к Джиму и обняли его, но у них, по крайней мере, хватило порядочности (или, возможно, наглости) выглядеть виноватыми из-за того, что они не обняли его так же.

"Глупым и бесполезным я себя чувствую", - удрученно сказал Джим. "Прости. Мне не следовало спускаться в Зал, не говоря уже о том, чтобы тащить туда своих друзей. Я не знаю, о чем я думал."

"Я думаю, твой брат может ответить на этот вопрос", - сказал Дамблдор, глаза которого блеснули. Гарри предположил, что в этом было что-то неестественное, поэтому он старался избегать прямого зрительного контакта, насколько это было возможно. "В конце концов, именно он ответил на вызов профессора Квиррелла в Зеркальную комнату после того, как вы и ваши друзья были схвачены, но не раньше, чем он передал запись их разговора префекту, который затем передал ее преподавателю".

Гарри посмотрел на своего брата с мягким выражением лица и вздохнул. "Он применил проклятие Конфундус ко всем вам четверым. Экзамен по защите, который вы сдавали на днях, содержал заклинание, которое заставит вас всех попытаться защитить Философский камень, как только вы узнаете, что директор покинул территорию школы."

Джим был сбит с толку. "Но почему? Почему он просто не попытался забрать Камень сам?"

"Он не мог", - ответил Гарри. "Камень был помещен в Зеркало таким образом, что только тот, у кого было желание защитить Камень от Волан-де-Морта, мог на самом деле убрать его. Начнем с того, что это никогда не был настоящий Философский камень. Вся эта история была фикцией, придуманной как приманка для Квиррелла и его хозяина. Я предполагаю, что Зеркало также имело какое-то особенно полезное преимущество при использовании против одержимого духа, такого как Волан-де-Морт. Поттеры рефлекторно вздрогнули при упоминании этого имени, но Гарри не мог заставить себя обращать на это внимание. "В конце концов, это был бы очень обходной способ справиться с ситуацией, если бы вы беспокоились только о Квиррелле".

"Совершенно верно, Гарри", - сказал Дамблдор. "Я надеюсь, вы не возражаете, если я буду называть вас Гарри, учитывая, сколько других людей по имени Поттер в комнате". Гарри пожал плечами, подавляя желание спросить, может ли он называть директора Альбусом. "Хотя Зеркало может околдовывать разум смертных, его первоначальным назначением было безопасное освобождение жертв одержимости от вселяющихся в них духов. Изначально оно было довольно эффективным, гораздо более эффективным, чем традиционные методы экзорцизма. Такие призраки и другие злобные духи, естественно, были бы втянуты в Зеркало и пойманы в ловушку в галлюцинаторном сновидении, в котором исполнились бы все их надежды и грезы, оставив своих хозяев живыми и невредимыми. В конце концов, после того, как все его мирские желания были удовлетворены, дух рассеялся."

"К сожалению, с годами огромное количество злых духов и разгневанных призраков, поглощенных Зеркалом, исказило его и породило в нем жажду душ живых. Он приобрел ограниченное самосознание, а также способность внушать как живым, так и мертвым образы их самых сокровенных, первобытных желаний. Неосторожный наблюдатель может стоять перед Зеркалом в восхищении, пока его тело не истощится, а все еще живая душа не выскользнет из тела, чтобы быть поглощенной. Как только были выявлены темные свойства артефакта, его изъяли из употребления и передали в Департамент тайн для изучения, и мне пришлось потянуть за множество ниточек, чтобы превратить его в ловушку для Волан-де-Морта. Наш план состоял в том, что Квиррелл попытается забрать Камень из Зеркала только для того, чтобы фрагмент души Волан-де-Морта был пойман в ловушку и поглощен им. Директор поморщился. "Очевидно, этот план не удался".

"Что пошло не так?" - спросил Джим.

"Я", - решительно сказал Гарри, не глядя ни на кого из остальных. "Я выяснил правду еще в ноябре, как о Камне, так и о Волан-де-Морте. Профессор Снейп здесь посоветовал мне, что Волан-де-Морт мог бы узнать то, что я знал, с помощью Легилименции и что мне следует избегать смотреть на Квиррелла. Очевидно, я недостаточно деликатно отнесся к этому. Он не узнал того, что знал я, но он понял, что я кое-что знаю, и поэтому он начал использовать Легилименцию против моих гриффиндорских друзей и, в конечном итоге, против Джима. Это дало ему понять, что Зеркало было настоящей ловушкой и что я из нее вышел. Квиррелл и Волан-де-Морт заманили тебя и остальных через перчатку, чтобы заставить меня прийти за всеми вами. После того, как он увидел ваше воспоминание о прошлом Рождестве, Волан-де-Морт ни за что не стал бы показываться прямо перед Зеркалом."

Джим впитал все это. Мало того, что его брат-слизеринец пришел, чтобы спасти всех, они оказались в опасности в первую очередь только из-за того, что Гарри выяснил все несколько месяцев назад, пока он бродил в темноте. Ну, это и его детские поступки на Рождество. Он последовал за Гарри и Тео в Зеркальную комнату, надеясь втянуть их в неприятности. Вместо этого он невольно узнал ту самую информацию, которая была нужна Волдеморту, чтобы избежать ловушки Дамблдора. Он покачал головой, не желая дальше следовать этому направлению мыслей.

"Кстати", - перебил Джим. "Снейп - пожиратель смерти. Знаешь, на всякий случай, если кому-то интересно".

Поттеры задумчиво переглянулись, в то время как Снейп презрительно фыркнул в сторону Джима. Наконец, Дамблдор заговорил. "Когда профессор Снейп был молодым человеком, он совершил несколько досадных ошибок, ошибок, над исправлением которых он усердно работал. Все, что я могу вам сказать помимо этого, это то, что я полностью доверяю профессору Снейпу. Я надеюсь, этого будет достаточно для вас обоих. "

Джим медленно кивнул. Гарри просто посмотрел на Дамблдора, прежде чем сменить тему. "Говоря о доверии, я не думаю, что вы были бы склонны рассказывать нам все пророчество теперь, когда мы знаем, что оно существует".

"Увы, я не могу. Хотя Волан-де-Морт знает, с чего начинается Пророчество, он не знает его полностью, и во всем Пророчестве содержится информация, которая все еще может представлять для него большую ценность. Я надеялся, что ты, Джим, сможешь оставаться в полном неведении о Пророчестве еще какое-то время. Так и есть ... бремя, которое придет со знанием этого, бремя, от которого я хотел избавить тебя. Я надеялся увидеть, что ты сможешь еще немного насладиться своим детством ... Он остановился, почувствовав, как Гарри напрягся, и осознал свою оплошность. Из того, что сказал Северус, "детство" старшего близнеца закончилось где-то в возрасте четырех лет. Он глубоко вздохнул, а затем продолжил:

"В любом случае, Джим, я понимаю, что твой брат Гарри изучал окклюменцию. Если твои родители одобрят, я бы порекомендовал тебе поступить так же. Я раскрою остальную часть Пророчества тогда и только тогда, когда я буду уверен, что ты сможешь защитить свой разум от вторжений Волан-де-Морта и других. Он повернулся к другому брату. "То же самое относится и к тебе, Гарри. Я считаю, что своими действиями ты заслужил право знать содержание Пророчества, которое я предоставлю тебе, как только ты завершишь свое собственное обучение Окклюменции ".

Это удивило Гарри, так же как и Джеймса Поттера. Ни один из родителей не выглядел довольным идеей, что Джим изучает окклюменцию, а Джеймс выглядел так, словно собирался открыто возразить против того, чтобы кто-либо из мальчиков больше узнавал о пророчестве. Он сдался, когда Лили резко ткнула его локтем в ребра. Гарри притворился, что не заметил. "Можешь хотя бы рассказать нам, что случилось с Волдемортом ... ты знаешь, после того, как я потерял сознание. Я помню, как Квиррелл – ну, к тому моменту, я думаю, Волан-де-Морт – кричал и почувствовал запах гари, а потом ничего."

"Я убил его, не так ли?" внезапно перебил Джим. "То ... аномалия ... вещь ... в любом случае, что бы это ни было, что позволило мне уничтожить тело Волан-де-Морта, когда я был ребенком, снова вмешалось и уничтожило его. И Квиррелла. Он посмотрел на это сверху вниз. Гарри вспомнили, что всего несколькими неделями ранее он был рад, что не начал подсчет трупов в возрасте одиннадцати лет. Но, хотя он испытывал некоторое сочувствие к бедственному положению своего брата, он также знал, что тот без колебаний уничтожил бы Волан-де-Морта и / или Квиррелла, если бы у него была реальная власть сделать это. Возможно, он проявил милосердие к Драко Малфою, но он провел слишком много времени, разговаривая с Ниддхоггом, чтобы быть брезгливым или сентиментальным, когда дело касалось Темного Лорда.

"Нет, сынок, ты этого не делал", - успокаивающе сказал Джеймс своему любимому сыну. "Квиррелл уже был мертв от руки своего хозяина. И даже если бы все сложилось по-другому, Квиррелл умер бы, как только дух Сами-Знаете-Кого покинул его тело. Похоже, что вселение было добровольным. Возможно, воля Квиррелла была преодолена до того, как все началось, но к тому времени, как он попал в Хогвартс, он был добрым хозяином. А доброжелательный хозяин всегда умирает, когда вселяющийся дух покидает его. Вы не несете ответственности за смерть Квиррелла."

"К сожалению, - сказал Гарри несколько язвительно, - вы также не несете ответственности за смерть Волдеморта". Он повернулся, чтобы посмотреть на Дамблдора. "Я прав, не так ли? Он все еще где-то там, пусть и в духовной форме. Сколько времени ему потребуется, чтобы найти другой способ восстановить себя?"

Дамблдор устало вздохнул. "Мы не знаем, Гарри. Мы даже не уверены, как он поддерживает свое существование. Есть несколько методов, которые позволяют душе оставаться привязанной к материальному миру даже после смерти тела, все из которых используют самую темную магию, но мы пока не уверены, какой метод он использовал, всегда предполагая, что он не изобрел какую-то совершенно новую и чудовищную технику, совершенно неизвестную нам. Я полагаю, что ему потребуется некоторое время, чтобы оправиться от событий ночи прошлого четверга, но я не могу сказать, сколько это займет времени, и я не могу предсказать, какими средствами он в следующий раз попытается обрести физическую форму. Нам остается только сохранять бдительность и делать все возможное, чтобы подготовиться. "

"Со своей стороны, - продолжил он несколько печально, - я могу только принести вам обоим свои извинения. Наш план был сопряжен с большим риском, но предлагал большие награды – полное уничтожение лорда Волан-де-Морта в то время, когда он был еще наиболее слаб. То, что план должен был провалиться из-за серии неудачных и непредвиденных совпадений, ... глубоко разочаровывает. Я надеюсь, вы оба сможете простить меня за мою собственную недальновидность ". Джим сказал, что, конечно, сделает это, в то время как Гарри уклончиво кивнул.

"Насколько я понимаю, мадам Помфри желает провести каждому из вас последний осмотр, после чего вы будете отпущены. Обед через час, а прощальный пир состоится сегодня вечером". Он тихо усмехнулся. "Кто знает? Возможно, в последнюю минуту будут начислены какие-то особые баллы". При этих словах его глаза блеснули, и Гарри решил изучить их в течение лета и выяснить, были ли "мерцающие глаза" признаком какой-то злонамеренной, но тонкой психической атаки.

"Если не возражаете, сэр", - сказал Гарри, откидываясь с закрытыми глазами, как будто он устал. "Я бы предпочел, чтобы Тео, Блейз и я не получали никаких очков в результате того, что произошло, особенно если Мальчик-Который-выжил и трое других гриффиндорцев получат очки в результате того же события. Это заставило бы многих слизеринцев задавать вопросы ... трудные вопросы и, возможно, усложнить наше положение в Факультете. Все еще слишком много слизеринцев, которых воспитали так, чтобы они симпатизировали Пожирателям Смерти ... с чем, я уверен, Джим и лорд Поттер с радостью согласились бы. " Если в последней части и была малейшая доля ехидства, ни Дамблдор, ни Снейп не прокомментировали это, и никто из остальных этого даже не заметил. "Кроме того, я довольно твердо закрепил позицию Факультета, что Волан-де-Морт мертв с большой буквы и что факультету Слизерин следует избавиться от его влияния, и для нас было бы лучше, если бы не ходило слухов об обратном. Конечно, никаких слухов о том, что мы трое помогли предотвратить его воскрешение."

Дамблдор взглянул на Снейпа, который слегка кивнул. "Очень хорошо, Гарри. Участвующим студентам Слизерина баллы начисляться не будут".

"Если слизеринцы не получают никаких очков, тогда ... Я не думаю, что гриффиндорцы тоже не должны получать", - внезапно сказал Джим. "Это ... нам не следует получать очки за то, что мы попали в ловушку, если люди, пришедшие нас спасать, не получают за это награды. "

"Как пожелаешь, Джим", - сказал Дамблдор с мягкой улыбкой. "Ну, если это все, мне пора идти. Много дел перед прощальным пиршеством. Хотя я был бы признателен, Джеймс, если бы ты присоединился ко мне в моем кабинете, чтобы обсудить несколько мелких вопросов. Аврор кивнул.

После того, как взрослые ушли, мальчики посидели в тишине, каждый рассматривая открытки и подарки, которые они получили от доброжелателей. Джим несколько минут выглядел задумчивым. Затем он внезапно напрягся, почувствовав холод внизу живота. Он сел и посмотрел на Гарри.

"Почему ты отказался от баллов факультета?" спросил он резким тоном.

Гарри удивленно посмотрел на него. "Я уже объяснял это".

"Я знаю, что ты это сделал. И в этом был смысл. Это не значит, что это настоящая причина ".

Гарри разразился удивленным смехом. "Ты совершенствуешься, Братишка. Однажды ты, возможно, даже увидишь, как разворачивается один из моих сюжетов, а не после. Слизерин выиграл Кубок по квиддичу. С учетом этих очков – и при условии, что больше ничего не изменилось за выходные, пока мы были без сознания, – Слизерин теперь опережает Гриффиндор в гонке за Кубок факультетов как минимум на тридцать очков. В прошлый четверг трое слизеринцев и четверо гриффиндорцев были вовлечены в "обезьянник", так что, если бы директор дал нам всем семерым одинаковое количество баллов, а награда за человека была бы больше тридцати (что кажется разумным для борьбы с самим Волан-де-Мортом), "Награда в последнюю минуту" Дамблдора могла бы вывести Гриффиндор в лидеры."

"И ты только что предположил, что если ты откажешься принимать баллы факультета, я автоматически сделаю то же самое".

"Конечно. Ты гриффиндорец".

Джим, кипя от злости, откинул голову на подушку. "Я так сильно ненавижу слизеринцев".

"Так я слышал", - самодовольно сказал Гарри, открывая еще один пирог "Казан".

Вскоре после этого Джеймс и Дамблдор сидели в кабинете директора. Джеймс заметил, что глаза его старого наставника решительно не блестели.

"О чем бы ты хотел поговорить, Альбус?" спросил он несколько натянуто.

"Джеймс, это должно прекратиться. До сих пор я уважал твою законную власть над Гарри как главой факультета, даже после того, как узнал, как вопиюще ты злоупотреблял этой властью на протяжении последних десяти лет. Более того, законы Визенгамота до сих пор вынуждали меня сделать это, несмотря на мои растущие опасения по поводу разрыва между Гарри и остальными членами вашей семьи. В любом случае, решение Гарри взять у меня самоотвод от любых судебных разбирательств, связанных с ним, в значительной степени сделало этот вопрос спорным. Тем не менее, он мой ученик, тот, ради кого я не выполнил свои обязанности директора. Я больше не могу мириться с тем, что Северус справедливо называет "бессмысленным антагонизмом" по отношению к мальчику ".

Джеймс ощетинился. "Боюсь, я должен отклонить эту характеристику, сэр".

"Какая часть? Вы не признаете в этом антагонизм? Или вы действительно утверждаете, что в этом есть какой-то смысл?"

"При всем уважении, Альбус, ты знаешь, что как глава Факультета Поттеров, моя власть над воспитанием Гарри превосходит твою власть как директора. И пока я выполняю свои обязательства перед моим Предполагаемым наследником, ни ты, ни кто-либо другой не имеет права подвергать сомнению какие-либо из моих родительских решений. "

При этих словах в комнате стало заметно холоднее, и Поттеру пришлось приложить усилия, чтобы поддерживать зрительный контакт с Дамблдором, который теперь бросал на него взгляд. Не тот взгляд "Я разочарован", которым он смотрел на Мародеров, когда они переполнили его чашу терпения из-за розыгрышей. А точнее, Вид. Тот, который позволил всем узнать, что чокнутый старик покинул здание, а его место занял Победитель Гринденвальда. Тот, который Джеймс видел у него только при столкновении с пожирателями Смерти и самим Волан-де-Мортом. Поттер был ошеломлен, осознав, что Дамблдор, возможно, действительно теперь считает его врагом из-за его обращения с Гарри.

"Я хорошо осознаю свои строгие ограничения как директора школы в том, что касается лордов Визенгамота и их наследников, лорд Поттер. Это те же ограничения, которые использует и ваш коллега, лорд Тибериус Нотт, чтобы оправдать свое поведение ". Джеймс был шокирован сравнением с печально известным Пожирателем Смерти. Это было похоже на пощечину. "Однако мне пришло в голову, что эти ограничения не действуют, когда я выступаю в качестве Главного Чернокнижника. До сих пор я соглашался с ходатайством Гарри об отводе, потому что, честно говоря, я согласился с тем, что существует конфликт интересов. В конце концов, именно моя ошибка привела к тому, что его ошибочно объявили сквибом, и именно моя рекомендация как можно быстрее интегрировать его в маггловское общество привела к тому, что его поместили к Дурслям ... хотя я, конечно, не предвидел того, что вы хотели игнорировать мальчика полностью за десять лет не совершая ни малейшего справки о его здоровье."

"Мы действительно установили защиту", - раздраженно сказал Джеймс. "Я купил дом через дорогу для Арабеллы Фигг, чтобы она могла присматривать за мальчиком и сообщать нам, если что-то будет не так".

Дамблдор снова одарил его взглядом. "Что ж, Джеймс, все сработало великолепно, не так ли? В любом случае, отвод обычно оставляется на усмотрение Главного Чернокнижника. Если я отменю свое предыдущее решение по этому вопросу, адвокату Гарри придется передать дело на рассмотрение всего Визенгамота, чтобы заставить меня взять самоотвод ... хотя она может отказаться от этого, как только станет ясно, что я склонен вынести решение в пользу мальчика. "

Глаза Поттера расширились. "Ты бы не стал".

"Уверяю вас, лорд Поттер, - холодно сказал Дамблдор, - что за прошедший год я увидел более чем достаточно, чтобы подтвердить вывод о том, что вы были неподходящим опекуном Предполагаемого наследника вашего Дома. Таким образом, в пределах моего законного права как Главного Чернокнижника полностью лишить вас власти над Гарри и назначить опекуна до его совершеннолетия. Я полагаю, Августа Лонгботтом была бы рада принять Гарри в свой дом. Затем он улыбнулся, хотя в его глазах по-прежнему не было огонька. "На самом деле, Гарри кажется удивительно зрелым для своего возраста, вы не согласны? Я легко могу представить себя согласным на петицию об освобождении Гарри, скажем, в тринадцать лет? Эмансипация, за которой быстро последовало повышение от Предполагаемого наследника до наследника очевидного? "

"НЕТ! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ!" Джеймс вскочил со стула и заорал на стариков, которые сидели неподвижно.

"Тогда дай мне причину не делать этого. Дай мне какой-нибудь знак, что ты наконец-то можешь быть достойным отцом своему сыну".

Джеймс на мгновение растерянно огляделся. Затем он медленно сел обратно, поскольку энергия покидала его. "Я ... Я не могу. Слишком поздно. Мой последний шанс стать отцом Гарри закончился в ту ночь, когда его распределили."

"Но ... Почему ?! Признаюсь, сначала я был обеспокоен, когда Гарри распределили на факультет Слизерин, но прошедший год стер почти все мои сомнения. Другие слизеринцы не затащили его во тьму, как я опасался. Во всяком случае, он вытаскивает их обратно на свет. Он сознательно и добровольно отправился на встречу с Волдемортом, не надеясь на магическую защиту Джима, чтобы спасти своих друзей-гриффиндорцев, и сыновья Тибериуса Нотта и Серены Забини охотно сопровождали его!" Дамблдор вздохнул. "Джеймс, я намерен провести последние годы своей жизни, помогая Джиму победить Волан-де-Морта, это сложная, кажущаяся невыполнимой задача. Но эти трудности - ничто по сравнению с задачей разрушить власть, которую столетия чистокровная идеология и безрассудный фанатизм держали над факультетом Слизерин, над четвертью наших студентов. Я никогда не смел мечтать, что доживу до того, чтобы увидеть такого слизеринца, как Гарри, который объединяет детей Пожирателей Смерти и детей маглов. Я никогда не смел надеяться, что такое вообще возможно!"

С этими словами Дамблдор изучил лицо Джеймса и заметил, что оно стало только более обезумевшим. "И все же, по какой-то причине, эта мысль ... приводит тебя в ужас". Он покачал головой. "Я не понимаю, Джеймс. Будучи студентом, ты был добрым и дружелюбным, хотя и немного буйным, со всеми, кроме тех из Дома Салазара, к которым ты проявлял беспощадную ненависть. Как твой отец до тебя. Как его отец до него. Почему, Джеймс? Почему для Поттера так немыслимо не только присоединиться к факультету Слизерин, но и преуспеть и проявить его лучшие качества, а не худшие."

Джеймс закрыл глаза и откинул голову назад, как будто был подавлен словами своего наставника. Наконец, он заговорил ровным, надломленным голосом. "Мне нужно, чтобы ты поклялся нерушимой клятвой".

"Что?" Спросил Дамблдор, сбитый с толку непоследовательностью.

"Вы задали мне вопрос. Я скажу это сейчас. Мой ... антагонизм по отношению к Гарри ... не бессмысленный. Он целенаправленный. Если вы хотите знать, какова эта цель, мне нужно, чтобы вы дали Нерушимую клятву хранить тайну и никогда не разглашать ее. "

Дамблдор долго смотрел на своего бывшего ученика, а теперь юного друга. Затем он медленно вытащил палочку и принес клятву, которую потребовал Поттер. Несколько минут спустя большинство картин бывших директоров школ, украшавших кабинет Альбуса Дамблдора, смотрели с шоком и удивлением. За сорок лет, что этот человек служил директором Хогвартса, никто из них никогда не слышал, чтобы он так громко или нецензурно ругался.

ГЛАВА 32: Пожиратель смерти Снейп.

ГЛАВА 32: Пожиратель смерти Снейп.

В тот день Северус Снейп вернулся с обеда и обнаружил двух студентов, сидящих на своих обычных местах в его классе. Присутствие Гарри Поттера не было неожиданностью. Присутствие Невилла Лонгботтома было. На самом деле, это было странно неприятно. "Мистер Поттер. Мистер Лонгботтом. Что привело вас в мой класс в этот прекрасный летний день? Экзамены закончились. Вам здесь нечего делать ".

Гарри говорил спокойно, но сосредоточенно. "В самый первый день занятий, сэр, я заметил, что есть некоторые вещи, которые следует решать немедленно, а не просто разрешать... fester. Вопрос, который Джим поднял в лазарете относительно вас, как мы полагаем, является одним из таких вопросов."

Снейп усмехнулся. "Вы имеете в виду его обвинение в том, что я бывший Пожиратель Смерти? Директор уже ответил на это. Я бы посоветовал вам принять его заявление по этому поводу и двигаться дальше."

Гарри пронзил его взглядом, словно провоцируя использовать Легилименцию. К своему удивлению, Снейп почувствовал зачатки базового окклюменционного щита. Не было ничего такого, в чем он не смог бы с легкостью разобраться, но все равно впечатляло, что мальчик так далеко продвинулся за семь месяцев. Несмотря на приглашение, Снейп не приходил Гарри в голову, и, наконец, мальчик заговорил.

""Приближается тот, у кого есть сила победить Темного Лорда ... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов ... рожденный на исходе седьмого месяца ..." Темному Лорду нравится звук собственного голоса, как вы, без сомнения, знаете ".

"Аааа", - сказал Снейп. "Понятно".

Невилл ничего не сказал во время всего этого. Он просто позволил Гарри говорить, в то время как сам бесстрастно рассматривал Мастера зелий.

"Пожиратель смерти, который рассказал эти слова Сами-Знаете-Кому, частично ответственен за десять лет ада для меня. Он также частично ответственен за потерю родителей Невилла и его передачу в руки жадного ублюдка, который неоднократно пытался его убить. Мы с Невиллом оба придерживаемся мнения, что имеем право на более четкое представление о том, как Темный Лорд получил эту информацию."

Снейп надменно вздернул нос. "Озаглавлено, вы говорите?"

"Да, сэр", - наконец заговорил Невилл. "Озаглавлено".

Сотня едких замечаний промелькнула в голове Снейпа. Полные ненависти замечания о тупицах и высокомерных сопляках, которым нужно знать свое место. О том, что в году еще оставалось время, чтобы заставить их чистить котлы, о том, что Гарри Поттер был таким же высокомерным, как его отец, таким же заносчивым, как любой гриффиндорец. Но он ничего этого не сказал ... потому что как раз в тот момент, когда он собирался открыть рот, чтобы обрушить свой гнев на двух мальчиков, он внезапно был прикован к месту парой зеленых глаз, пристально смотревших на него. Зеленые глаза, о которых он не вспоминал годами, но которые сейчас внезапно всплыли на первый план в его памяти. Зеленые глаза, в глубине которых таилась праведная ярость, едва сдерживаемая строгим моральным кодексом и растущей уверенностью, которая наконец расцвела после десяти лет попрания. Но более того, зеленые глаза, в которых читалось сострадание к Северусу Снейпу и искреннее желание простить ему его грехи, если только профессор разрешит мальчику сделать это.

Короче говоря, у Невилла Лонгботтома были глаза его отца.

Тогда...

"Мне не нужна помощь от таких грязнокровок, как она!"

Лили моргнула.

"Прекрасно", - холодно сказала она. "Я не буду беспокоиться в будущем. И я бы на твоем месте постирала твои штаны, Снивеллус".

"Извинись перед Эвансом!" Джеймс зарычал на Снейпа, угрожающе наставив на него палочку.

"Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться", - крикнула Лили, набрасываясь на Джеймса. "Ты такой же плохой, как и он".

"Что?" - взвизгнул Джеймс. "Я БЫ НИКОГДА НЕ назвал тебя сам-знаешь-кем!"

"Растрепываешь волосы, потому что думаешь, что это круто - выглядеть так, будто ты только что слез с метлы, хвастаешься этим дурацким снитчем, ходишь по коридорам и проклинаешь любого, кто тебя раздражает, просто потому, что ты можешь - я удивлен, что твоя метла может отрываться от земли с такой толстой головой на ней. Меня от тебя ТОШНИТ".

Она развернулась на каблуках и поспешила прочь.

"Эванс!" Джеймс крикнул ей вслед. "Эй, ЭВАНС!"

Но она не оглядывалась назад.

"Что с ней такое?" - спросил Джеймс, безуспешно пытаясь сделать вид, что это второстепенный вопрос, не имеющий для него особого значения.

"Читая между строк, я бы сказал, что она считает тебя немного тщеславным, приятель", - сказал Сириус.

"Верно, – сказал Джеймс, который теперь выглядел разъяренным, - верно ..."

Произошла еще одна вспышка света, и Снейп снова повис в воздухе вниз головой.

"Кто хочет посмотреть, как я Снивелли снимаю штаны?" [1]

"ЭКСПЕЛЛИАРМУС УЖАСНЫЙ!"

После этого произошла поистине ослепительная вспышка света, и все четверо Мародеров внезапно были сбиты с ног, каждая из их палочек отлетела и приземлилась у ног заклинателя. Снейп спрыгнул на землю, а затем остановился в футе над ней, прежде чем мягко проплыть остаток пути. Одернув мантию, Северус посмотрел на своего нового спасителя. Это был высокий, мощно сложенный гриффиндорец с грязными светлыми волосами, пронзительными зелеными глазами, которые горели гневом, и значком на груди, который идентифицировал его как Старосту.

"Пожалуйста, оставайтесь на земле, мистер Снейп, и воздержитесь от произнесения каких-либо заклинаний, пока это не разрешится", - спокойно сказал Фрэнк Лонгботтом, не отрывая глаз от мародеров.

"Лонгботтом!" - заорал Сириус Блэк. "Какого черта ты творишь?!"

"Должность старосты пятого курса, поскольку та, что у нас есть, явно не подходит для этого". Ремус выглядел пристыженным. "Все остальные! Шоу окончено! Убирайтесь обратно в общежития!" Все остальные студенты, которые наблюдали за противостоянием, быстро ушли, чтобы не навлечь на себя гнев Старосты.

"Теперь заступаешься за младших пожирателей смерти, Фрэнк?" - спросил все еще сердитый Джеймс Поттер, когда четверо мальчиков поднялись на ноги.

"Когда четверо на одного. Хотя я отдаю тебе должное. По крайней мере, ты травишь еще одного пятикурсника. Обычно тебе нравится играть со слизеринцами Второго курса."

"Ладно, неважно. Сколько баллов ты набираешь?" - спросил Сириус, закатывая глаза.

Фрэнк фыркнул. "Какой в этом смысл, Блэк, теперь, когда экзамены закончились и в школе осталось меньше недели?" Мы уже на последнем месте и более чем в сотне очков от победы в Кубке, и это в основном из-за вас, никчемных болванов. Вам наплевать на баллы факультета. Тебя даже не волнуют задержания. Но, по-видимому, тебе действительно нравится идея подвешивать людей вверх ногами и снимать с них обвинения для дешевого смеха. Ну, знаешь что? Я закончил свои ТРИТОНЫ, и у меня уже есть работа в аспирантуре, так что я действительно не против позлить Макгонагалл на этом этапе. Так как насчет того, чтобы пропустить официальную систему наказаний? Я просто оставлю вас четверых висеть вниз головой здесь, во дворе, с вашими трепещущими на ветру ягодицами, как вы планировали для Снейпа, и посмотрим, так ли весело быть хулиганом, как вы, ребята, кажется, думаете!"

Он поднял свою волшебную палочку, и все четверо отступили назад, в страхе подняв руки.

"Фрэнк", - нервно сказал Ремус. "В этом нет необходимости. Ситуация немного вышла из-под контроля, но теперь все позади".

Фрэнк презрительно усмехнулся Люпину. Затем он опустил палочку и снова перевел взгляд на Джеймса. "Знаешь, Поттер. Меня не удивляет Блэк. Я до сих пор не знаю, как он обманом заставил Шляпу распределить его в Гриффиндор, но он такой же, как все его больные родственники. Он всегда будет сыном Вальбурги. "

"Ну что ты, сукин сын!" Сириус набросился на Фрэнка, который лениво взмахнул палочкой в направлении мальчика. Произошла еще одна вспышка света, и внезапно Сириус оказался распластанным на спине в десяти футах от него. Фрэнк продолжил, как будто едва заметил, что его прервали.

"Но ты, Джеймс? Ты наследник Поттеров! Твоя семья принадлежит Гриффиндору по крайней мере на протяжении десяти поколений. Когда вас распределили, я был действительно взволнован, увидев Поттера в Хогвартсе, потому что ожидал, что вы будете идеальным символом нашего Факультета. Чтобы показать всем остальным, что такое смелость и ценности Гриффиндора ". Фрэнк шагнул вперед и посмотрел прямо в лицо Джеймсу. "И за последние пять лет едва ли был день, когда ты не ставил меня в неловкое положение. Ты мне абсолютно противен, Джеймс Поттер. А теперь забирай свою никчемную личность и свою банду хулиганов и убирайся с глаз моих. "

С этими словами Лонгботтом отступил в сторону и взмахнул палочкой. Раскрасневшийся Джеймс Поттер наклонился, чтобы поднять свою палочку, а затем умчался прочь, сопровождаемый тремя своими друзьями. Когда они уходили, Лонгботтом окликнул их.

"О, а Люпин? Я сомневаюсь, что от этого будет какая-то польза, но, как бы то ни было, я планирую сообщить профессору МакГонагалл, что считаю тебя совершенно непригодным на должность старосты и что она должна заменить тебя. Желательно с кем-то, кто может ходить, не прикоснувшись губами к одной из ягодиц Поттера. Возможно, Макклагган. Он придурок, но, по крайней мере, он может думать самостоятельно. Просто подумал, что тебе следует знать."

Лицо Ремуса чуть не сморщилось от слов Фрэнка, в то время как Джеймс и Сириус одарили Фрэнка убийственными взглядами. Он ухмыльнулся им и снова указал палочкой, чтобы они шли дальше. Затем он снова повернулся к Снейпу. "Вы ранены, мистер Снейп? Вам нужно в лазарет?"

Снейп, который был поражен как мастерством Старосты, так и его готовностью противостоять банде Поттера от его имени, быстро покачал головой. "Нет, мистер Лонгботтом. Я ... благодарю вас за ваше вмешательство ". К своему смущению, слизеринец шмыгнул носом.

Лонгботтом несколько секунд изучал юного слизеринца. Затем, к удивлению Снейпа, он сел на землю рядом с другим мальчиком. "Прости, что я не добрался сюда быстрее. Но ... Я прибыл вовремя, чтобы увидеть это дело с Эвансом. Это было ... грубо. "

Северус попытался изобразить насмешку или оскорбление, но был просто слишком сломлен. Лонгботтом несколько секунд молча смотрел вдаль.

"Прошлым летом я проходил стажировку в DMLE", - сказал он, меняя тему. "Должен был пройти курс по совершенствованию своих навыков наблюдения и научиться распознавать социальные сигналы. Это было очень интересно. Я получил двойку. " Он повернулся обратно к смущенному Снейпу. "Я не мог не заметить, что когда ты назвал Эванс Грязнокровкой, ты даже не смотрел на нее. Вы тоже смотрели не на Поттера и его банду. Вы смотрели в сторону, туда, где наблюдали Малсибер, Уилкс и Розье ... одобрительно. "

Снейп хранил молчание. Фрэнк секунду колебался, а затем продолжил.

"Я представляю, как тебе порой тяжело в Слизерине. Просто быть полукровкой в Слизерине достаточно тяжело, но иметь магглорожденного своим лучшим другом? И, что еще хуже, тот, в кого ты, очевидно, влюблен? У Снейпа перехватило дыхание. "А потом, на глазах у всех, она спасает тебя от банды Поттера на глазах у всех твоих сверстников по Слизерину. Я думаю, это все бы изменило... невыносимо, если бы ты просто оставил это в покое. "

Северус опустил глаза, не в силах встретиться взглядом с Лонгботтомом. Он хотел возмутиться и отрицать, но обнаружил, что не может, не под пристальным взглядом кого-то, кто, казалось, понимал его без ненависти. Не в силах говорить, он просто кивнул на выводы Фрэнка.

"Ты думаешь, она простит тебя?" мягко спросил он.

Снейп колебался. "Я пойду к ней этим летом и попытаюсь объяснить. В одно мгновение мне пришлось выбирать между оскорблением моего лучшего друга или подтверждением моим соседям по факультету, что я предатель крови, достойный ежечасного проклятия в течение следующих двух лет... Но нет, я не думаю, что она меня простит."

"Я могу что-нибудь сделать, Северус?"

Снейп резко взглянул на Лонгботтома, который предположил, что тот фамильярен, но выражение его глаз остановило слизеринца от того, чтобы сказать что-нибудь оскорбительное. Это была не та жалость, которую он ожидал. Это была доброта, которая была совершенно иной вещью, которую Снейп редко испытывал от других.

Он вздохнул. "Если вас не затруднит, я был бы признателен, если бы вы устроили большое шоу, сняв пять баллов или около того за то, что назвали Лили Грязнокровкой. Возможно, упомяните кому-нибудь из старост Слизерина, насколько вам противен мой мерзкий фанатизм."

Фрэнк рассмеялся. "Конечно".

"Спасибо ... Фрэнк".

Сейчас...

Снейп зажал пальцами переносицу, а затем посмотрел на Невилла и Гарри. Он вздохнул, смиряясь, а затем начал говорить.

"Первое, что вы должны понять, это то, что когда я был молод и глуп ... Я был очень молод и глуп. Второе, что вы должны понять, что первые дни последней войны волшебников были временем большого замешательства. Хотя в целом было понятно, что Темным Лордом и его последователями двигала ненависть к магглорожденным, значительная часть волшебного населения не смогла оценить, насколько жестокими и разрушительными они были. Точно так же, по крайней мере, в первые дни, очень многие люди, включая меня, не понимали, что Темный Лорд был действительно Темным Лордом, а не просто каким-то выскочкой-агитатором, которого правительство хотело дискредитировать. Волшебная радиостанция была все еще несколько новой и, в любом случае, принадлежала и контролировалась Министерством, точно так же, как "Ежедневный пророк", наша единственная крупная газета. И в ту эпоху Министерство решительно поддерживало новые права и защиту магглорожденных и магглов до такой степени, что даже умеренные ведьмы и волшебники сочли это тревожным. Короче говоря, очень многие из моих друзей и сверстников со школьных времен считали, что худшие обвинения против Темного Лорда и его движения были пропагандой, направленной на его дискредитацию, что зверства, которые якобы совершали Пожиратели Смерти, были выдумкой или, что еще хуже, реальными зверствами, совершенными магглорожденными, за которые были обвинены Волдеморт и его последователи. Это не редкость во времена гражданских восстаний. Я полагаю, магглы называют это операциями под чужим флагом. Фактически, даже термин "Пожиратели смерти" впервые был использован в редакционной статье "Ежедневного пророка" как оскорбление организации, официально известной как "Рыцари Вальпургии", оскорбление, которое Темный Лорд в конце концов использовал в своих политических целях."

"После окончания Хогвартса в 1978 году я продолжал общаться с бывшими друзьями по Слизерину, которые присоединились к внутреннему кругу Темного Лорда. Я вернулся в Англию в январе 1980 года после получения мастерства в зельеварении в Италии. Полученные мной навыки были бы чрезвычайно полезны движению Пожирателей Смерти, и они хотели завербовать меня. И хотя я мало интересовался их более широкой политической программой, семейное дело, возникшее примерно в то время, сделало их предложение привлекательным. Видите ли, я полукровка. " И Гарри, и Невилл были поражены его прямым признанием. "Мой отец был магглом, но моя мать была ведьмой из ныне вымершего Благородного дома Принцев. Она была изгнана из семьи за того, что вышла замуж за моего отца, что было глупым и недальновидным решением моего дедушки, поскольку у него не было других выживших наследников. Таким образом, когда он умер в 1976 году, Дом принцев был уничтожен. Однако мои друзья заверили меня, что если я смогу доказать свою ценность Темному Лорду, он вознаградит меня, когда придет к власти, законодательно отменив изгнание моей матери, тем самым позволив мне претендовать на место принца и имущество. "

"Именно на этом фоне холодным январским днем 1980 года я оказался в гостинице "Хогсхед Инн" в Хогсмиде. Я узнал, что Альбус Дамблдор встречается с кандидатом на недавно освободившуюся должность преподавателя прорицаний, и я надеялся встретиться с ним сам и представить свои документы на должность преподавателя зелий, поскольку до меня дошли слухи, что Гораций Слагхорн подумывает об уходе на пенсию. Ожидая, пока Дамблдор выйдет из зала заседаний, я внезапно услышал, как женщина внутри выкрикнула начало пророчества, того самого пророчества, которое Темный Лорд рассказал вам обоим. Владелец бара поймал меня на подслушивании и, предположив, что я намеренно шпионил за директором, выгнал меня. Хотя я знал, что в пророчестве было нечто большее, чем то, что я слышал, я правильно верил, что рассказ о том, что я знал, Темному Лорду принесет мне место в его Ближайшем окружении и, в конечном итоге, я надеялся, наследство принца." Он колебался. "Само собой разумеется, что когда я встретился с Темным Лордом, я понятия не имел, что кто-то из ваших матерей был беременен".

"Но ты ведь знал, что отправляешь Сам-Знаешь-Кого за ребенком, верно?" - спросил Невилл напряженным голосом. "Даже если бы это был не кто-то из нас, ты бы посоветовал Сам-Знаешь-Кому убить ребенка".

Северус горько усмехнулся. "Как я уже сказал, мистер Лонгботтом, когда я был молод и глуп, я был очень молод и очень глуп. Честно говоря, когда я рассказал то, что знал о Пророчестве Темному Лорду, я ни на секунду не рассматривал возможность того, что оно относится к младенцу. "

Двое удивленно посмотрели на него. "Что?!" недоверчиво спросил Гарри.

Он пожал плечами. "Я никогда не занимался гаданием, и в своем высокомерии я применил непрофессиональный анализ к тому, что услышал. Подумайте о словах пророчества, которые вы уже знаете, мистер Поттер. "Тот, у кого есть сила победить Темного Лорда, приближается..." Слово "приближается" в моем сознании явно относилось к кому-то, кто находился на некотором расстоянии, но приближался. Это не то слово, которое я бы когда-либо использовал для описания ребенка в утробе матери, до рождения которого оставалось еще более семи месяцев.

"Аналогично, вторая строка относится к одному "рожденному у тех, кто трижды бросал ему вызов" и "рожденному на седьмом месяце". За исключением того, что я только слышал эти слова, произнесенные вслух, а не записанные. Правда, слово "рожденный" в мире, пишущееся как Б-О-Р-Н, относилось бы к младенцу, но я ошибочно подумал, что Тревлони означает "рожденный", пишущееся как Б-О-Р-Н-E, как в "тот, кого перенесли или унесли". Я интерпретировал Пророчество как относящееся к могущественному взрослому волшебнику, который в конце июля каким-то образом будет передан людям, бросившим вызов Темному Лорду три или более раз, и который, как я понял, был перенесен. скорее всего, директор школы и его орден Феникса. Известно, что Темный Лорд десятилетиями путешествовал по миру, изучая Темные искусства. Я предположил, что в своих путешествиях он скрещивал волшебные палочки со многими могущественными волшебниками и ведьмами и нажил множество грозных врагов, один из которых приехал в Британию, чтобы присоединиться к оппозиции. Так что нет, возможность того, что Пророчество относится к нерожденному ребенку, просто не приходила мне в голову... до тех пор, пока я не был посвящен в Пожиратели Смерти и Темный Лорд не объявил о своих планах полностью уничтожить Сент-Мунгос утром 1 августа."

Глаза Гарри округлились. "Ты был единственным, кто отговорил его от этого".

Снейп кивнул. "Я и еще несколько человек, некоторые из этических соображений, а другие по более прагматичным причинам. Мы убедили Темного Лорда, что убийство десятков детей и младенцев и, возможно, сотен других волшебников и ведьм в единственной в стране больнице настроит мнение все еще разделенной волшебной Британии против нас. Действительно, без знания полного пророчества было возможно, что таинственная "сила победить Темного Лорда" могла относиться к символической силе, которую память об убитом ребенке могла иметь в бесповоротном формировании общественного мнения против него. Это была крайне неправдоподобная интерпретация, но она была достаточно правдоподобной, чтобы удержать Темного Лорда от нападения на церковь Святого Мунго. Вскоре после этого он сосредоточил свое внимание исключительно на вас двоих и на Джиме Поттере, поскольку все трое из вас должны были родиться в конце июля, и, что касается Темного Лорда, все четверо ваших родителей трижды бросали ему вызов. Именно в этот момент я связался с Дамблдором, убедил его отправить Поттеров и Лонгботтомов в подполье и согласился шпионить за Темным Лордом от имени Дамблдора."

"Ты знал, что Барти Крауч-младший был пожирателем Смерти?" - спросил Невилл. Только легкое сжатие пальцев на подлокотниках кресла предупредило Гарри о том, как нервничал Невилл, задавая этот вопрос.

"Только после его ареста. Пожиратели смерти работали в камерах, носили маски, изменяющие голос, выполняя работу Темного Лорда, и всегда использовали кодовые имена. Я получил должность эксперта по зельеварению у Темного Лорда, что означало, что я никогда не ходил в рейды и редко общался с пожирателями Смерти на личном уровне, кроме тех, кого я уже знал. О каждом, чью личность я раскрыл в результате шпионажа, я докладывал Дамблдору. Я мало что еще могу сказать по этому поводу, не нарушая различных клятв о неразглашении, которые я дал как Темному Лорду, так и Директору. И прежде чем вы спросите, мистер Поттер, нет, я тоже не знал, что Сириус Блэк был Пожирателем Смерти. На самом деле, я был весьма удивлен, узнав об этом. Хотя я считал его презренным человеком, я всегда считал Блэка непримиримым врагом Пожирателей Смерти."

"Какое у тебя было кодовое имя?" - спросил Гарри.

Снейп подавил ухмылку. Конечно, это была бы своего рода глупость о плаще и кинжале, которая заинтриговала бы слизеринца Поттера. "Я был мистером Аконитом", - ответил он.

Гарри кивнул с легким удивлением. "Естественно". Затем он посмотрел на Невилла.

"Это все, что у меня есть, сэр", - сказал Лонгботтом. "Я ценю вашу искренность". Мальчик говорил легко, без гнева или лукавства. Снейп несколько раз моргнул.

"Это... все, мистер Лонгботтом?" спросил он несколько озадаченно.

Невилл кивнул. "Ты совершил ошибку, но после того, как ты это осознал, ты сделал все, что мог, чтобы исправить ее. И вы никогда не знали о моем кузене Барти, который был единственным, кто мог провести других пожирателей Смерти через защиту Лонгботтомов, чтобы напасть на моих родителей. Ни в чем из того, что случилось с моими родителями, не было твоей вины, кроме простого факта, что Барти и Лестрейнджи знали, что Сам-Знаешь-Кто интересовался мной, и ты сделал все, что мог, чтобы исправить это. Я не вижу никаких причин затаивать на вас злобу, сэр."

Снейп еще немного поморгал, прежде чем, наконец, овладел собой настолько, чтобы заговорить. "Мистер Лонгботтом, вы ... очень напоминаете мне вашего отца. Я считаю, что это один из самых высоких комплиментов, которые я способен сделать. "

"Спасибо, сэр", - тихо ответил мальчик.

"Хм, у меня действительно есть еще несколько вопросов", - сказал Гарри. "Я не уверен, что ты можешь отвечать на них, если ты под присягой, но, если ты не возражаешь, я все равно хотел бы спросить". Снейп кивнул. "Первый касается прошлого четверга. Знали ли вы или кто-либо из других учителей, что это за ловушки и как их обезвредить?"

Снейп был удивлен сменой темы и несколько озадачен превращением Гарри из обиженного ребенка в опытного следователя. Он вспомнил, как мальчик сделал вывод о причастности Темного Лорда к Квирреллу на основе поразительно небольшого количества подсказок, и ему снова стало любопытно, как мальчик мыслит.

"Нет. Каждый из нас знал, как обезвреживать только те ловушки, которые мы лично сконструировали. Люк в комнате, охраняемой Цербером, на самом деле был магической конструкцией, ведущей в Волшебное пространство ". Он заметил замешательство мальчиков. "Волшебное пространство" - это художественный термин, относящийся к чарам пространственного расширения и манипулирования. Вы изучите его на седьмом курсе, если будете заниматься Чарами ТРИТОНА. Каждый профессор спроектировал ловушку в отдельной комнате по своему выбору, которая затем была уменьшена до размера маленькой коробки. Когда он был готов подготовить "Перчатку" полностью, Директор собрал модульные коробки и снова разложил их, что объясняет, как в полу комнаты на третьем этаже мог быть люк, который не соединяется с отверстием в потолке соседней комнаты на втором этаже. "

"Когда были завершены отдельные ловушки и переданы директору?"

"Большинство из них в течение прошлого лета, хотя последняя комната была завершена только в декабре из-за внешних сил, неподвластных нам". Снейп заметил, что Гарри, казалось, был удивлен этим. "Почему это имеет отношение к делу, мистер Поттер?"

Я есть... больше не уверен в свете вашего последнего ответа, но мой следующий вопрос может помочь объяснить это. То есть, если вам разрешено отвечать на него. План, по словам Директора, состоял в том, чтобы провести Квиррелла через ряд ловушек, чтобы запутать его и убаюкать ложным чувством безопасности, чтобы, когда он найдет Зеркало, Сами-Знаете-Кто был бы втянут в это и уничтожен." Гарри глубоко вздохнул. "Насколько вам известно, это действительно был действительный план?"

Вопрос явно смутил Снейпа. "Ты меня запутал, Поттер. Как ты думаешь, какой еще план мог быть?"

Мальчик сделал еще один глубокий вдох, прежде чем нырнуть с головой. "Я думал, возможно, о плане директора школы организовать прямую конфронтацию между Сами-Знаете-Кем и Джимом Поттером, чтобы первый мог быть полностью уничтожен таинственной "побеждающей" силой последнего".

Снейп несколько секунд смотрел на мальчика, обдумывая значение этого заявления. "Мистер Поттер, я не могу представить, о чем вы говорите. Никто не мог предвидеть, каким образом Темный Лорд разгадает нашу цель и заставит твоего брата и его друзей встретиться с ним в Зеркальной комнате. Теперь скажи мне, о чем ты думаешь."

Гарри уставился на Снейпа, словно пытаясь оценить, заслуживает ли тот доверия. В конце концов, он решил, что если он не может доверять Снейпу на данный момент, то в буквальном смысле нет никого старше одиннадцати лет, кому он мог доверять, так что он вполне может пойти на это.

"Комната первая: Трехголовый пес, который засыпает, если рядом с ним включить музыку, факт, о котором Джиму Поттеру рассказал Рубеус Хагрид примерно в то время, когда Хагрид подарил Джиму флейту на Рождество. Комната вторая: Ловушка дьявола, которую Невилл определил просто по запаху еще до того, как вошел в комнату, и которую он легко обезвредил. Третья комната: Абсурдно усложненная воздушная ловушка, преодолеть которую мог только человек, обладающий специфическим набором навыков талантливого игрока в квиддич. Четвертая комната: Гигантская шахматная доска, которую, как мне сказали, Рон Уизли обыграл всего за двенадцать ходов. Пятая комната: тролль, которого Невилл и Гермиона однажды уже помогли вывести из строя. Шестая комната: логическая головоломка, которую Гермиона решила менее чем за минуту, и зелье, которое позволяло только одному человеку проходить в последнюю комнату одновременно. Честно говоря, сэр, очень похоже, что перчатка была разработана с учетом особых навыков и особенностей Джима Поттера и трех гриффиндорцев, которые, скорее всего, будут сопровождать его в его ... приключении. "

Лицо Снейпа превратилось в бесстрастную маску, что странным образом успокоило Гарри больше, чем если бы вместо этого он изобразил шок. "С кем ты обсуждал эту ... теорию?"

"Блейз и Тео. Мы все заметили это, когда сами проходили через перчатку. Гермиона поняла это на следующий день, как только она больше не была в Замешательстве и у нее было время все обдумать, и она рассказала Невиллу. Никто из нас не обсуждал это с Джимом, Роном или кем-либо еще. "

Он не упомянул, что все, кто знал его теорию, составили свои собственные независимые планы по восстановлению информации на случай, если они будут Стерты.

Снейп кивнул. "Никому об этом не рассказывай. Я ... расследую этот вопрос. Когда ты описываешь ситуацию так, как она у тебя есть, я признаю, что меня это тоже беспокоит. Тем не менее, хотя совпадение поразительное, я точно знаю, что профессор МакГонагалл предоставила свою комнату директору за несколько недель до начала занятий в школе, в то время, когда никто не знал, что Уизли был шахматным вундеркиндом или даже что Уизли и Другой Поттер подружатся. Точно так же я представил свою собственную комнату примерно в то же время, еще даже не зная, кто такая мисс Грейнджер. Тем не менее, я обязательно займусь этим вопросом. Есть ли что-нибудь еще?"

Гарри поморщился. Он опасался, что его последний вопрос может завести слишком далеко. "И последнее, сэр. Ранее вы упоминали, что были очень удивлены тем, что Сириус Блэк оказался Пожирателем Смерти. Я знаю, что у тебя есть история с этим человеком, и у тебя столько же причин ненавидеть его, сколько и моего отца. Тем не менее ... есть ли какая–либо вероятность - какой бы отдаленной вы сейчас это ни считали, – что Сириус Блэк невиновен?"

Пять секунд спустя Гарри и Невилл выбежали за дверь и побежали так быстро, как только могли, опасаясь, что разгневанный Снейп отправит их в следующее столетие.

Глава 33: Конец начала (часть 1)

Глава 33: Конец начала (часть 1)

20 июня 1992.

В итоге Слизерин выиграл Кубок факультета, набрав сорок очков. Обнаружив, что профессора Снейпа нет в его комнатах, Оливия Колумбико использовала своего Патронуса гепарда, чтобы отправить сообщение Снейпу, МакГонагалл и Флитвику, сообщив им, что у нее важное сообщение от Гарри Поттера об опасной для жизни чрезвычайной ситуации с участием профессора Квиррелла и "какого-то камня", хранящегося на третьем этаже. На самом деле именно Флитвик присудил ей десять баллов за быстрое мышление и творческое использование чрезвычайно сложного Заклинания. Гарри постарался не злорадствовать и даже не смотреть на Джима, когда Дамблдор вручал Кубок ситерианцам, что, по мнению Мальчика-Который-Выжил, было, вероятно, самым милым жестом, который Гарри когда-либо делал по отношению к нему.

Гермиона закончила год, заняв первое место среди первых, как и ожидалось, хотя Невилл превзошел ее по гербологии, а Гарри - по ЗоТи . На зельеварении она обошла Лаванду Браун всего на два очка, что другая девушка приняла с хорошим юмором, хотя и пообещала учиться все лето, чтобы осенью победить Гермиону. Среди слизеринцев Гарри занял первое место, за ним последовали Блейз Забини, Дафна Гринграсс и Драко Малфой. У Тео Нотта были хорошие оценки, а Крэбб и Гойл прошли с приличным отрывом, к удивлению их обоих. Джим едва пробился в десятку лучших в своем классе, а Рон совсем немного ниже. Наконец, ранним утром 20-го числа студенты погрузились в Хогвартс-экспресс для долгого путешествия домой. Для Гарри это означало Дурслей, хотя он уже несколько недель общался со своими адвокатами и на самом деле с нетерпением ждал возможности снова увидеть своих родственников ... и их реакцию на грядущие изменения.

Когда двое его сыновей садились в поезд, направлявшийся домой, Джеймс Поттер был за сотни миль отсюда, сидя в величественном кабинете с панорамным видом из окна на банк Гринготтс и лондонский горизонт за ним. Пока Гарри общался со своими адвокатами через совы, у Джеймса были время и деньги на частную консультацию. Секретарша, симпатичная молодая выпускница Шармбатона по имени Иветт, подала ему поднос с чаем, бутербродами с кресс-салатом и печеньем и вежливо попросила "Лорда Поттера" терпеливо подождать всего несколько минут, поскольку ее работодатель был по важному делу, но скоро вернется. Предоставленный самому себе, Джеймс разглядывал дорогие произведения искусства на стенах и антикварный письменный стол перед окном. Он еще раз подумал о том, насколько хорошо его друг добился успеха за последнее десятилетие, и успех этот в немалой степени был обусловлен покровительством самого Джеймса. Пока Джеймс ждал, он лениво грыз миндальное печенье, вспоминая свой последний разговор с Дамблдором. Старик был не совсем согласен. Он все еще был возмущен обращением Джеймса с Гарри, что было только справедливо, поскольку Джеймсу самому это было противно. Но как только Джеймс раскрыл свой секрет директору, Альбус согласился сохранять нейтралитет в Визенгамоте, по крайней мере, на данный момент. Он все еще настаивал на том, что откроет Пророчество Гарри, если и когда тот овладеет Окклюменцией. Джеймс содрогнулся. Он вспомнил свое собственное обучение окклюменции в Академии Мракоборцев. Он достиг третьего уровня (минимальное требование для аврора) и остановился, обеспокоенный тем, как окклюменция влияет на его личность, и ему было неудобно, что Гарри ее изучает, не говоря уже о Джиме. Конечно, на данный момент он в значительной степени утратил свое право запрещать Гарри изучать поле, но он надеялся, что мальчик не станет слишком углубляться в магию разума.

Внезапно дверь открылась, и вошел представительный мужчина примерно возраста Джеймса. Он изрядно похудел с тех пор, как Джеймс был здесь в последний раз лично, но его элегантная профессиональная мантия по-прежнему хорошо сидела на нем. Джеймс, казалось, помнил, как мужчина жаловался на новую диету, на которую его посадили целители во время их последнего разговора по камину. Очевидно, это сработало – хотя другой мужчина все еще был довольно полноват, у него был только один подбородок. Его лицо было более худым, а волосы уложены намного лучше, чем неряшливая кефаль, которую он носил в их школьные годы. Его ни в коем случае нельзя было назвать красивым мужчиной, но годы были относительно добрыми, а его богатство и успех компенсировали его внешность, хотя даже сегодня многих людей все еще отталкивал этот горящий, крысиный блеск, который всегда был в его глазах.

"Доброе утро, Джеймс!" - воскликнул Питер Петтигрю, эсквайр, юрисконсульт, кавалер ордена Мерлина (первой степени), управляющий и доверенное лицо Дома Поттеров. "И что я могу сделать для моего любимого клиента сегодня?"

Около четырех часов Экспресс прибыл на Кингс-Кросс. Гермиона представила своих родителей Гарри, Невиллу и нескольким другим членам учебной группы. Блейз представил всех Гюнтеру, крупному и импозантному мужчине в традиционной серой униформе шофера (в комплекте с ботинками до колен и кепкой), который, по словам Блейза, "кое-что делал" для своей матери. Драко также представил Тео, Блейза и Гарри своему отцу, Люциусу Малфою, который оказался таким сердечным и утонченным, как Гарри и ожидал. Был лишь краткий случай, когда выражение ... отвращения промелькнуло на его лице, но Гарри понял, что оно было направлено не на кого-либо из них, а скорее на рыжеволосого мужчину на некотором расстоянии, который, очевидно, был патриархом семьи Уизли.

"В какой-то момент мне действительно нужно понять, что это все значит", - подумал Гарри про себя. "Как, черт возьми, эти семьи стали такими врагами".

Но затем лицо самого Гарри омрачилось, когда появился Джеймс Поттер, чтобы встретиться с Уизли и дружелюбно поговорить с их семьей, все время держа руку на плече Джима. Прощаясь с Драко и Тео, Гарри проигнорировал крошечный укол ревности и гнева, которые все еще мучили его из-за разницы в том, как лорд Поттер относился к двум своим сыновьям. Сосредоточившись на своих друзьях, он пообещал отправить всем письма, а также раздобыл номера телефонов тех друзей, которые действительно знали, что такое телефон. Все составили предварительные планы отправиться за школьными принадлежностями в тот же день, чтобы группа могла встретиться в Косом переулке за ужином. Гермиона на самом деле хотела, чтобы все когда-нибудь встретились в Лондоне и посмотрели фильм или пьесу, идея, которая привела в восторг магглорожденных, но явно расстроила детей, воспитанных в более традиционных традициях. Наконец, Гарри заметил двух человек в стороне (в немного старомодной, но все еще "нормальной" маггловской одежде), которые терпеливо ждали их: брюнетку лет 30 с небольшим в темно-синей юбке-карандаш и жакете в тон и мужчину чуть постарше в темно-сером деловом костюме покроя, соответствующего 1940-м годам. Когда толпа поредела, эти двое подошли.

"Мистер Гарри Поттер, я полагаю?" спросила женщина. Гарри кивнул. "Приятно наконец встретиться с вами лицом к лицу. Я Гестия Джонс, а это Артемус Подмор."

"Мне очень приятно", - тепло сказал он, пожимая им обоим руки. Гермиона, Блейз и Невилл были единственными друзьями, которые все еще ждали нас. "Ребята, это мисс Джонс и мистер Подмор, мои адвокаты".

"Приятно познакомиться со всеми вами", - сказал Подмор с теплой улыбкой. "Однако, мистер Поттер, нам лучше отправиться прямо сейчас, если мы хотим попасть в Гринготтс до окончания обычных рабочих часов. После семи часов цены удваиваются."

"Осмелюсь спросить, что ты делаешь в Гринготтсе", - почти поддразнивая, спросила Гермиона.

"Ерунда", - ответил Гарри, подмигнув.

"Слизеринские штучки?" - спросил Невилл.

Гарри на несколько секунд задумался. "Возможно. В основном, это больше похоже на ... Вещи о Поттере".

Невилл рассмеялся. "Задай им жару, Гарри". Затем он заключил Гарри в медвежьи объятия. После прощальных объятий с остальными своими друзьями Гарри вышел в сопровождении двух адвокатов из участка, неся Хедвигу в ее клетке (остальной его багаж уже был волшебным образом перенесен в автомобиль на улице). Гарри ни разу не оглянулся на Джеймса и поэтому никогда не видел выражения боли, которое на мгновение промелькнуло на лице его отца.

Блейз последовал за молчаливым Гюнтером к "Роллс-ройсу", припаркованному возле вокзала. Когда шофер загружал багажник мальчика, стильная женщина с оливковой кожей и иссиня-черными волосами вышла из машины, чтобы обнять мальчика и поцеловать в лоб. Затем Серена Забини, ее сын и водитель сели обратно в "Роллс-ройс", и он отъехал.

"Я хочу услышать все о твоем первом курсе, Пассерото, но сначала о главном. Вы все еще убеждены, что Гарри Поттер - тот, кого мы ищем? " - спросила графиня Забини со своим культурным итальянским акцентом.

Блейз улыбнулся женщине, которая его вырастила. "Да, мама. Я совершенно уверен в этом".

"Посмотрим, Пассерото. Я все еще хочу встретиться с ним. Познакомься с ним и прочти его ".

"Я знаю. Я сказал ему, что ты хочешь встретиться с ним, мама, и он согласился, хотя я ничего не говорил о Гадании. У нас будет время летом."

Она кивнула и улыбнулась. "Это захватывающие времена, мио Фиглио. Мы должны быть осторожны ... и хорошо подготовлены".

Блейз кивнул. Как будто для Забини был какой-то другой путь идти по жизни.

Люциус аппарировал Драко и Тео прямо к воротам поместья Малфоев. Для Тео это было довольно впечатляюще и, что довольно удивительно, гораздо больше ... по-домашнему, чем он ожидал. Дом Ноттов был мрачным местом, хозяин которого позволил ему прийти в упадок, но поместье Малфоев было девственно чистым, со стенами белыми, как скалы Дувра, сверкающими башнями и безукоризненно ухоженной территорией, населенной чем-то похожим на стаю павлинов-альбиносов. Это была короткая прогулка по дорожке ко входу в поместье. По пути Люциус задавал Драко и Тео вопросы о том, как прошел их первый год. Оказавшись внутри, Люциус достал золотые карманные часы, а затем повернулся к своему сыну.

"Уже половина пятого, Драко, так что я ожидаю, что твоя мама будет в оранжерее со своим клавесином. Пойди и скажи ей, что ты вернулся. Я хотел бы поговорить с молодым мастером Ноттом."

Драко кивнул, ободряюще посмотрел на Тео, а затем вышел из фойе. Люциус изучал Тео, который изо всех сил старался не показывать нервозности.

"Я знаю вашего отца много-много лет, мастер Нотт. Вы знали это?"

"Да, сэр. Мой отец много раз говорил о вас".

"Я также знал вашу мать, мастер Нотт. Она была прекрасной женщиной. Я был опечален известием о ее кончине".

Тео сглотнул. "Спасибо, сэр".

Люциус глубоко вздохнул. "В этом доме, мастер Нотт, вы найдете несколько комнат, которые заколдованы. Если вы обнаружите запертую дверь, не пытайтесь открыть ее с помощью магии. В Доме Малфоев хранится множество ... антиквариат, многие из которых имеют магический характер, а некоторые довольно опасны при неправильном использовании. Вы не будете их искать. Вы понимаете?"

"Да, сэр".

"В задней части дома находится офидиарий, внутри которого обитает огромное количество змей, многие из которых довольно ядовиты. Здесь также есть конюшни на территории, в которых содержатся несколько абраксанских летающих жеребцов. Абраксаны также довольно опасны для тех, кто не обучен обращаться с ними. Они также становятся плотоядными – людоедами, когда у них появляется такая возможность. Ты не войдешь в офидиариум и не посетишь конюшни, если не будешь в моей компании. Ты понимаешь?"

Тео снова сглотнул. "Да, сэр".

Тогда ... Люциус улыбнулся. "Если ты будешь соблюдать эти правила, Теодор Нотт, тогда я обещаю тебе вот что". Он наклонился и посмотрел Тео прямо в глаза. "Здесь ты будешь в безопасности. Что бы ни говорил тебе обо мне твой отец. Что бы ты ни думал обо мне, я когда-то был ... соратником твоего отца. Я клянусь честью Дома Малфоев, что ты будешь в безопасности от любого вреда, пока будешь моим гостем."

Услышав это, Тео расслабился. "Спасибо, сэр. Для меня большая честь быть гостем в вашем доме".

Люциус кивнул, а затем позвал. "Прик! Лемми! Добби! Могли!" В фойе появились четыре домовых эльфа. Тео посмотрел на них с некоторым интересом. Двое выглядели как обычные домашние эльфы. Третий – Добби - казался необычно встревоженным и суетливым. Четвертый – Могли – отличался от трех других и имел почти дикий блеск в глазах. Это неприятно напомнило Тео больше о глазах его отца... опасные домашние эльфы.

"Прикс, пожалуйста, проводи мастера Нотта сюда, в его комнаты. Он будет жить во второй гостевой комнате Восточного крыла, напротив мастера Драко. Добби, отнеси его багаж в ту комнату. Лемми, я бы хотел поужинать в семь часов. Чтобы поприветствовать нашего нового гостя, приготовим что-нибудь особенное. Лемми присел в реверансе и улыбнулся при мысли о приготовлении чего-то особенно экзотического. Затем Люциус более холодно обратился к четвертому домовому эльфу. "Могли, оставайся здесь. Мастер Тео, Прикси покажет тебе твою комнату, где ты сможешь освежиться перед ужином".

Тео почтительно поклонился и последовал за Прикс вверх по лестнице, в то время как два других эльфа исчезли. Как только остальные ушли, Люциус злобно уставился на Могли. "Твоя любовница давала тебе какие-либо инструкции относительно Теодора Нотта, Могли?"

Странный эльф издал мягкое рычание из глубины своего горла. "Нет ... Мастер."

Люциус уставился на любимого домашнего эльфа своей жены, того, которого тетя Вальбурга подарила ей на свадьбу. Технически, как глава семьи, Могли был обязан своей лояльностью Люциусу, но это была скользкая, грязная штучка, и Люциус никогда ей не доверял. "Если она даст тебе какие-либо инструкции, касающиеся Тео Нотта, ты немедленно сообщишь мне. Ты не откроешь ей, что я дал тебе эти инструкции. Ты понял?"

"Дасссс... мастер", - злобно сказал Могли.

Челюсти Люциуса сжались. "Если ты не сделаешь этого, Могли, я дам тебе одежду независимо от того, чего захочет твоя хозяйка. И если из-за твоих действий или бездействия Тео Нотту будет причинен какой-либо вред, пока он у меня в гостях... Я убью тебя. Ты понимаешь?"

На мгновение в глазах Могли вспыхнул огонь, прежде чем он прорычал в знак согласия. Люциус мгновение изучал домового эльфа, словно пытаясь прочесть его сердце, прежде чем, наконец, отпустить его.

Поднявшись наверх, Драко зашел в оранжерею и обнаружил, что его мать Нарцисса играет фугу на клавесине. Это было магловское произведение кого-то по имени ... Бах или что-то в этом роде. По словам Нарциссы, его музыкального гения было достаточно, чтобы компенсировать его маггловскую неполноценность, и поэтому исполнение его музыки было приемлемо для Дома Блэков (и, соответственно, для Дома Малфоев, поскольку его отца не заботила музыка, независимо от ее происхождения). По горькому опыту Драко знал, что нельзя подходить к матери и даже разговаривать, пока она играет, поэтому он терпеливо ждал в дверях.

"Подойди ближе, Дракон", - наконец сказала она, не отрывая взгляда от клавиатуры. Драко подошел ближе, но по-прежнему ничего не говорил.

"Твое последнее письмо ко мне было довольно ... немногословным. Могу ли я предположить, что есть еще что-то, что ты бы мне рассказал ... если бы ты мог?"

Драко ничего не сказал, и Нарцисса вздохнула. "Мы не будем больше говорить об этом, чтобы не вызвать гнев Магии. Я тщательно изучу этот вопрос, прежде чем выбрать курс действий. Да, я обязательно изучу это ... Гарри Поттер. Она продолжала играть несколько секунд, прежде чем заговорить снова. "Я должна признаться, мой Дракон – я нахожу себя ... разочарованной ".

Драко опустил взгляд в землю. - Прости, мама, - сказал он очень тихо. Наконец, после еще нескольких неловких секунд, она закончила пьесу. Затем она впервые повернулась, чтобы посмотреть на своего сына, а затем протянула к нему руки. Драко бросился обнимать свою мать.

"Шшш, мой Дракон. Все будет хорошо. Мама сделает все лучше. Она всегда так делает".

Вскоре после пяти Гарри обнаружил, что сидит между Гестией и Артемусом (для своих друзей и любимых клиентов "Арти") в роскошном и в то же время почему-то угрожающем офисе на верхнем этаже Gringott's. На противоположном конце длинного стола сидел менеджер по работе с клиентами-гоблинами, который сердито разговаривал с подчиненным. Ну, Гарри предположил, что гоблин разозлился. Все, что было на языке гоблинов, звучало для него как бессвязная ярость. Он был поражен, узнав, что название языка гоблинов на самом деле было "Чушь собачья". Очевидно, для них это означало "благородный язык", но сначала волшебники, а затем и магглы приняли это как заимствованное слово, означающее "непонятную тарабарщину". Гарри покачал головой. "И волшебники удивляются, почему продолжаются восстания гоблинов". Конечно, гоблины тоже не были особо известны своей дипломатичностью. Гарри подумывал о покупке обучающего зелья, чтобы выучить Gobbledegook как способ проявить уважение, но Гестия и Арти настоятельно рекомендовали этого не делать. Во-первых, такие зелья были запрещены к продаже в Великобритании в соответствии с последним Договором с гоблинами, поскольку гоблины не хотели, чтобы волшебники понимали, что гоблины говорят за их спинами. Что еще более важно, язык Gobbledegook был настолько тонким, что начинающему говорящему было тривиально легко совершить неловкую оплошность или даже ужасное оскорбление из простого "привет". Гестия предположила, что, если он захочет изучить это, когда станет старше, зелье можно будет купить за границей. Она порекомендовала ему выучить это, но никогда не сообщать об этом ни одному гоблину, чтобы он мог подслушать то, что гоблины приняли за частные разговоры.

Через несколько минут гоблин (которого звали Готтшалк) повернулся к трем волшебникам. "Основываясь на предоставленной вами информации, мы считаем, что у нас есть совпадение. Однако нам понадобится образец крови для подтверждения. Это приемлемо?"

"Да, - сказала Гестия, - при условии, что образец будет полностью уничтожен в процессе". Готтшалк пренебрежительно махнул рукой, как будто только идиот мог подумать иначе. Затем он сделал жест, и на столе перед Гарри появился длинный чистый пергамент вместе с красной гусиной ручкой. Внизу страницы была нарисована линия, которую Гарри должен был подписать.

"Тебе нужно будет подписать свое полное волшебное имя, которое Адриан Ремус Поттер", - сказал Арти. "Кроме того, не дави на ручку слишком сильно, иначе можешь порезаться".

Гарри подписал, как было указано, лишь слегка удивленный ощущением легкого зуда на руке, которое прослеживало кроваво-красные чернила, оставленные ручкой на пергаменте. "Ремус, да? Дай угадаю – второе имя Джима Ромул или что-то в этом роде?"

"Вообще-то, понятия не имею", - ответил Подмор. "Я проверю, если хочешь".

Гарри пожал плечами. Вопрос на самом деле не был для него важен. Как только он закончил подписываться, кровавые чернила, выделяемые ручкой, почернели, а затем чернила быстро растеклись по странице, образовав грубое генеалогическое древо. Сначала Лили и Петуния Эванс, затем их мать и отец, которые оба умерли до его рождения, а затем другие имена по мере роста дерева. Некоторые он узнал, другие - нет. Примерно на середине страницы растекающиеся чернила остановились, и следующее имя, которое появилось, было не черным, а скорее ярко-фиолетовым. Вспоминая гобелен Слизерина, Гарри был уверен, что узнал фамилию.

"Хм", - уклончиво сказал Арти. "Не ожидал такого".

"Это хорошие новости или плохие?" Спросил Гарри.

Арти открыл рот, снова закрыл его, а затем обдумал вопрос. "Я думаю, это то, что ты об этом думаешь. Это ... потенциально противоречивый, возможно, даже достаточный для того, чтобы Джеймс поднял шумиху, хотя это будет сложно, поскольку ваши мать и брат также являются потомками. Но также может быть огромный потенциал. Я попрошу Готтшалка составить список имущества семьи."

"Есть еще живые наследники?"

"Возможно, но нет ничего, что могло бы оспорить ваше утверждение. Визенгамот уведомил, что Дом был обречен на вымирание несколько лет назад ". Он посмотрел на Гарри. "Очевидно, это скоро изменится".

"Когда нам нужно объявить об этом, чтобы сохранить мои права? У нас достаточно времени, чтобы я успел достичь совершеннолетия?"

"О да. У нас есть несколько лет, прежде чем нам нужно будет официально объявить о чем-либо. Времени предостаточно ".

"Хм. Итак, что мы можем сделать с этим тем временем, не сообщая об этом Джеймсу или кому-либо еще?" - спросил Гарри.

"О, Гарри", - сказала Гестия с почти хищным блеском в глазах. "Всякие интересные вещи". Гарри улыбнулся на это.

Глава 34: Конец начала (часть 2)

Глава 34: Конец начала (часть 2)

ПОМЕСТЬЕ ПОТТЕРОВ. 19 ЧАСОВ ВЕЧЕРА..

Лили Поттер аппарировала в фойе поместья Поттеров незадолго до ужина и, позвав домового эльфа, чтобы тот забрал ее сундуки и другие пожитки, направилась на кухню. Хотя в поместье Поттеров была полноценная столовая, она была слишком велика для трех человек, и поэтому семья обычно ела в уголке для завтраков за столом, достаточным только для троих. На самом деле, она была достаточно большой для четверых, но Лили потратила десять лет, приучая себя не обращать внимания на пустое место, где должен был стоять четвертый стул. Ужин уже был на столе: домашний пирог, жареный картофель и пирог с патокой на десерт – все любимые блюда Джима.

Трое Поттеров мило болтали за едой, но Джиму показалось, что напряжение в комнате стало удушающим. Вопросы о том, как прошел его первый год, о перспективах команды по квиддичу на следующий год, о том, какие поездки стоит предпринять семье, когда наступят каникулы Джеймса. Ничего о Гарри. Ничего о Волдеморте. В запахе изо рта Джеймса не было ничего, что, как подозревал Джим, было виски. Но все было не так уж плохо, пока Джеймс не упомянул дядю Пита.

"Кстати, Лилс. Я сегодня видел Питера. Он передает свои поздравления с окончанием твоего первого года в качестве профессора ".

Лили остановилась, поднеся ложку почти ко рту, и посмотрела Джеймсу в глаза. - Это мило, - наконец сказала она тоном, предполагающим, что это совсем не мило. "Где вы с ним столкнулись?"

"О, ты знаешь", - запинаясь, сказал Джеймс, как будто внезапно пожалел, что вообще упомянул имя Питера. "Мне пришлось сегодня заскочить к нему в офис, чтобы обсудить кое-что ... юридические вопросы. Ничего серьезного".

"Хм-ммм", - сказала Лили, прежде чем сделать еще глоток вина. Джим несколько нервно переводил взгляд с матери на отца и обратно. Между ними было напряжение с тех пор, как они узнали, что Гарри волшебник, но, казалось, с Рождества оно стало экспоненциально хуже. Некоторое время все трое ели молча, прежде чем Лили заговорила с ним.

"Итак, Джим, какие у тебя планы на лето? Знаешь, как только ты сделаешь домашнее задание", - сказала она с улыбкой.

"Да ладно, Лилс", - засмеялся Джеймс. "Дай мальчику немного расслабиться, прежде чем ты начнешь делать ему домашнее задание". Лили улыбнулась на это, но в ее глазах промелькнуло ... что-то.

"Нет, все в порядке", - поспешно сказал Джим. "Я планирую сделать домашнее задание пораньше. На самом деле ... Мне было интересно, возможно ли этим летом, гм, получить несколько репетиторских занятий? На некоторых занятиях у меня получилось не так хорошо, как хотелось, и я хочу добиться большего в следующем году. "

Джеймс поставил бокал с вином и, изогнув бровь, посмотрел на своего младшего сына. "Кто ты и что ты сделал с Джимом Поттером?" - шутливо спросил он.

"Я серьезно", - сказал Джим. Джеймс почему-то слегка поморщился от этого замечания, но мальчик продолжил. "Я спросил профессора МакГонагалл, и она сказала, что есть форма, которую любой из вас может заполнить и отправить в Министерство, которая позволит вам наблюдать за моими тренировками с палочкой до двадцати часов в месяц. Или кто-то другой, имеющий соответствующую квалификацию и прошедший проверку биографических данных, если ни у кого из вас нет на это времени. В любом случае, кем бы ни был учитель, он произносит заклинание уведомления о начале и окончании моих уроков, и пока учитель остается со мной в комнате, это не будет считаться магией для несовершеннолетних. "

Глаза Лили сузились. "Почему я никогда об этом не слышала?"

"Ну, честно говоря, большинство родителей-волшебников не могут пройти проверку биографических данных, потому что у них недостаточно СОВ, чтобы быть приемлемыми учителями. Кроме того, это ... дороговато. Пятьсот галлеонов в месяц за лицензию, а затем двадцать пять галлеонов за час тренировки с палочкой плюс расходы на инструктора, если вы захотите нанять кого-то другого, чтобы учить меня."

Джеймс чуть не подавился вином. "Что?! Это безумие! За это ты мог бы купить Молнии для всей своей команды!"

"Папа, мы богаты! Мы можем себе это позволить! И, честно говоря, я думаю, что тратить деньги на дальнейшее образование важнее, чем квиддич!"

Пока Джеймс обдумывал эту, казалось бы, невозможную концепцию, вмешалась Лили. "Что бы ты хотел изучать?"

"Чары, зелья ..." он колебался. "Защита. Мне нужно лучше разбираться во всем этом, но в основном в защите". Оба его родителя пытались что-то сказать, но он продолжал говорить, заглушая их. "И не только магическая защита, мам. Я хочу снова начать заниматься тхэквондо, и я хочу действительно преуспеть в нем. Если это означает удвоение моих уроков с мастером Ханаро, я не против. "

"Джим, - тихо сказал его отец, - это о том, что случилось с Квирреллом?"

Мальчик просто посмотрел на своего отца. Он почувствовал кратковременный порыв истерически рассмеяться, но подавил его. "Да, папа, конечно, это о том, что случилось с Квирреллом! Я провел тридцать минут связанным на полу у ног мужчины, ожидая, убьет ли он меня первым или заставит смотреть, как умирает один из моих одноклассников! И единственная причина, по которой мы все не погибли, это то, что трое слизеринцев пришли спасти нас!" Мальчик опустил взгляд на стол и попытался успокоиться. "Мальчик-Который-Выжил не может быть ... бесполезен."

"Ты не был бесполезен, Джим", - сказал Джеймс. "Твоя сила защищала тебя, как и раньше. Так будет всегда".

"Ты этого не ЗНАЕШЬ!" Джим огрызнулся в отчаянии. "Никто из нас не знает, как работает эта сила! Или как часто я могу ее использовать! Или даже что это такое! Просто то, что это защищает меня от Волан-де-Морта, - оба его родителя вздрогнули, - но, очевидно, после этого я впадаю в кому. И это не ничего не сделало, чтобы защитить меня от Заключения Квиррелла или его Конфундуса, поэтому я не понимаю, почему это могло бы защитить меня от Смертельного Проклятия от кого-либо, кто не Волан-де-Морт! И еще кое-что, - быстро сказал он, прежде чем его родители смогли прервать, - поскольку я уже упоминал, что уязвим к проклятию Конфундус ... Я хочу изучать окклюменцию.

При этом оба его родителя взорвались.

"Нет!" - воскликнул Джеймс. "Ни в коем случае!"

"Джим, ты слишком молод, чтобы начинать изучать окклюменцию. Это может иметь очень серьезные последствия для твоего психического здоровья".

"Худшие последствия, чем контроль разума темным волшебником ?! Гарри изучал это месяцами, и это ему ничего не дало! Или Окклюменция - это какая-то слизеринская штука, которую я должен ненавидеть в принципе, но ты просто еще не упомянул об этом? "

"Джим! Ты не будешь говорить таким тоном со своей матерью и со мной, ты меня понял?"

Джим откинулся на спинку стула и вздохнул. "Да, сэр", - уныло сказал он. "Итак... чему можно научиться этим летом?"

Джеймс поколебался и посмотрел на Лили. "Позволь нам с твоей мамой поговорить об этом. Мы сообщим тебе завтра, хорошо?"

"Мне даже не стоит идти в Хогвартс, если я не могу защитить себя и своих друзей", - с несчастным видом подумал Джим. "Я бы предпочел учиться на дому, чем представлять опасность для всех вокруг". Он потер глаза и отодвинул свою недопитую тарелку. "Могу я быть свободен? Я не очень голоден сегодня вечером".

Его родители кивнули, мальчик встал и вышел из комнаты. Они молча ждали, пока звук его шагов не затих вдали. Затем Джеймс повернулся к своей жене. "Ну, что ты думаешь? Лично я бы предпочел, чтобы он расслабился после всего, что произошло в этом году, но ... как ты думаешь, ему нужна ... боевая подготовка?"

Лили почти горько рассмеялась. "Правда, Джеймс? Ты спрашиваешь меня об этом сейчас? Ты прекрасно знаешь, что я хотела, чтобы он прошел боевую подготовку с шести лет, но ты всегда сопротивлялся мне из-за этого. Честно говоря, мое единственное возражение против того, чтобы Джим изучал окклюменцию , заключается в том, что он был таким незрелым и вспыльчивым. Если он усердствует в учебе, добьется прогресса в обучении боевым искусствам и проявит настоящую самодисциплину, тогда да, я думаю, ему тоже стоит начать учиться этому. "

"Ему одиннадцать!"

"Мне все равно, сколько ему лет, Джеймс! Я хочу, чтобы у Джима были все преимущества, которые он только может получить! Я хочу, чтобы он жил! Тебе это слишком сложно понять!"

"ТССС! Потише!" прошипел Джеймс. Он прошел мимо нее в соседнюю комнату, но там было пусто. Он прислушался на секунду, но ничего не услышал. Затем он вернулся к Лили и взял ее за руки. "Цветок Лилии, пожалуйста. Я знаю, ты расстроена, но конечно, я хочу, чтобы Джим жил. И я знаю, что он будет жить. Пророчество..."

Она вырвала свои руки из его рук и в раздражении отступила от него. "Джеймс, ничто в этом проклятом пророчестве не говорит, что Джим выживет. Там говорится, что у него есть сила победить Сами-Знаете-Кого, но не сказано, что он это сделает. Там говорится, что у него есть сила, о которой Темный Лорд не знает, но не намекает, что это такое. Там говорится, что ни один из них не может жить, пока жив другой, и мы оба знаем, что это значит: Джим и Сами-Знаете-Кто должны устроить финальное противостояние, в котором один из них убьет другого, но нет никакой гарантии, что Джим выйдет победителем. Я не хочу, чтобы Джим ввязывался в это противостояние, возлагая все свои надежды на какую-то смутную скрытую силу!"

"Ты серьезно думаешь, что Джим сможет победить Темного Лорда при любом количестве тренировок, Лили?" сердито сказал Джеймс. "Мы либо выясним, в чем особая сила Джима... или мы признаем, что Волан-де-Морт победит. А я не могу этого сделать. Я не могу ... Я не могу смириться с потерей своего сына. " Его голос дрогнул, и он отвернулся, чтобы расхаживать по маленькой комнате, в то время как Лили смотрела на него, скрестив руки на груди.

"У тебя два сына, помнишь?" - холодно сказала она. Джеймс резко повернулся к ней, его глаза сердито сверкнули.

"Ты думаешь, я этого не знаю ?! Это была твоя идея отправить его в Петунию, не моя. Я хотел растить Гарри и Джима вместе. Мне было все равно, сквиб он или нет."

"Это чушь собачья, Джеймс. Ты просто напрочь отказался рассматривать то, что он даже мог быть сквибом. А что бы ты сделал, если бы он на самом деле был сквибом? Или хуже, как опасался Альбус, если бы он был сквибом потому что Джим истощил свою магию, чтобы победить Сами-Знаете-Кого? Как кто-либо из нас мог жить с этим знанием, особенно учитывая, что, если это случится снова, Джим может лишить Гарри самой его жизни? Мы не смогли бы вырастить Гарри в такой среде. Мы бы сломали его, точно так же, как Элджи Лонгботтом почти сломал Невилла ".

"Никогда! Был ли Гарри сквибом или нет, я бы никогда не отказался от него так, как это сделал ты, если бы вы с Дамблдором не уговорили меня на это ".

ПОЩЕЧИНА!

Джеймс отшатнулся под силой удара Лили. "Как ты смеешь!" - яростно прошипела она. "Как ты смеешь говорить, что я отказалась от Гарри!"

"Как еще ты бы назвала то, что ты бросила его на Петунию и Вернона?"

Она вызывающе выпятила подбородок. "Я называю это делать все возможное, чтобы помочь моему сыну выжить! Ты хочешь знать правду, Джеймс? Когда Альбус сказал, что Гарри сквиб, часть меня была в восторге! Взволнован, потому что это означало, что, что бы ни произошло между Джимом и Волан-де-Мортом, по крайней мере, Гарри будет в безопасности! Будь в безопасности и подальше от этого ... этот сумасшедший дом мы называем Волшебной Британией!"

Джеймс несколько секунд изумленно смотрела на нее. "Прости. Должно быть, я пропустил ту часть, где ты внезапно возненавидела магию. Может быть, именно отсюда Петуния это переняла. Знает ли Дамблдор, что его профессор маггловедения фанатично настроен против магической культуры?"

"Избавь меня от своего ханжества, Джеймс. Или ты забыл, как умерли мои родители тринадцать лет назад?"

"Мои родители тоже умерли в тот год, Лили".

"Твои родители погибли мгновенно от Смертельного проклятия, Джеймс. Мои родители были..." Слова застряли в горле у Лили, когда она внезапно подавила слезы: "были замучены в течение нескольких часов, а затем сожжены заживо! Сгорел вместе с домом, в котором мы с Петунией выросли! И почему? Ее голос дрогнул, когда слезы наконец подступили к глазам. "Потому что они вырастили мерзкую дочь-грязнокровку, которая вышла замуж за человека выше своего положения! ЭТО Волшебный мир, из которого я хотел убрать Гарри!"

Джеймс медленно двинулся, чтобы обнять свою жену, его собственное лицо превратилось в маску боли, такую же, как у нее. Но она остановила его движением руки, пытаясь взять себя в руки. "Нет! Нет, все это сейчас не имеет значения. Ты был прав, а я ошибался. Гарри не был сквибом, и его никогда не следовало отсылать отсюда по этой причине. Теперь он часть этого мира, и нам нужно смириться с этим фактом. "

Затем она пронзила Джеймса твердым взглядом. "Так что мы собираемся с ним делать теперь, Джеймс? Гарри, может быть, и волшебник, но он также слизеринец, что, по-вашему, хуже, чем быть сквибом. Я избегал его весь год, потому что считаю бессмысленным и даже жестоким притворяться, что мы снова можем быть одной большой счастливой семьей, в то время как ты явно ненавидишь его за его Сортировку. Точно так же, как он справедливо ненавидит нас за то, что мы отправили его за решетку на десять лет. И, честно говоря, для него было бы безопаснее держаться от нас подальше навсегда, чем возвращаться и попадать под перекрестный огонь, когда вернется Сам-Знаешь-Кто." Она сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем снова посмотреть на Джеймса. "В любом случае, я знаю , что ты взял отгул на целый день, хотя тебе не нужно было забирать Джима до четырех часов. Прав ли я, думая, что большую часть вы провели с Питером, обдумывая, как навсегда выгнать Гарри из нашей семьи?"

Джеймс выглядел пристыженным и тяжело прислонился к столу. "На самом деле... Питер в основном сказал мне ... что я должен отказаться от попыток лишить Гарри наследства. На данный момент нет законного способа сделать это. Я имею в виду ... если он завалит своих СОВ или, я не знаю, убьет кого-нибудь, это возможно. Но ни то, ни другое не кажется слишком вероятным, поэтому Пит говорит, что я должен просто принять это сейчас. Он снова посмотрел на Лили. "Может быть, даже попытаться наладить с ним какие-то отношения ".

Лили подошла вплотную к Джеймсу и положила руку ему на плечо. "Ты серьезно? И ты думаешь, это вообще возможно после всего, что произошло?"

"Я не знаю, Цветочек Лилии", - устало сказал он. "Но я думаю, что собираюсь попробовать".

Лили улыбнулась. Затем она поцеловала его в щеку и крепко обняла. Джеймс обнял жену в ответ, как будто боялся, что она исчезнет, но любовь, которую он испытывал к ней, не могла преодолеть ледяной страх, сковавший его сердце.

КОСОЙ ПЕРЕУЛОК. 15:30 (РАНЕЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ)

"Джеймс, мы обсуждали это и еще раз это", - сказал Питер, который часами безрезультатно спорил с Джеймсом. Хорошо, что за эти часы можно было заплатить. "Я с самого начала предупреждал вас, что будет практически невозможно лишить Гарри наследства, если мальчик действительно не совершил чего-то, что указано в Законе о наследовании 1588 года. Ну, ему всего одиннадцать. Он не собирается совершать уголовное преступление класса ААА. Он не собирается обрюхатить какую-то маггловскую девушку вне брака. Из того, что вы сказали, кажется маловероятным, что его исключат из Хогвартса. И я серьезно сомневаюсь, что он собирается присягнуть на верность королю Испании!"

Джеймс застонал и обхватил голову руками. Все утро они спорили о различных вариантах. Питер многозначительно напомнил Джеймсу, что его упорный отказ сказать Питеру, почему он хотел лишить наследства своего Предполагаемого наследника, еще больше усложнил ситуацию. "Что такого сделал с тобой мальчик, что спровоцировал такую реакцию? Это просто слизеринские штучки? Или ты думаешь, что Мальчик-Который-Выжил больше заслуживает унаследовать твое состояние, чем тот, кого ты считал сквибом?"

"То, что Джим- Мальчик-Который-Выжил, не имеет к этому никакого отношения, Питер. И мне наплевать на состояние. Черт возьми, я бы отдал Гарри все до последнего кнута в моем хранилище, если бы он просто отказался от фамилии Поттер! Но у меня не может быть наследника Слизерина, и все тут!"

Питер уставился на Джеймса в полном изумлении. "Ты действительно это имеешь в виду? Ты разоришь свою семью только для того, чтобы исключить Гарри из нее? И только из-за его сортировки?! Я не понимаю."

"И мне не нужно, чтобы ты понимал, Питер", - раздраженно отрезал Джеймс. "Мне просто нужно, чтобы ты это сделал".

Глаза Питера сузились. Затем он улыбнулся. "Хорошо, Джеймс. Вот мой официальный юридический совет. Помиритесь с мальчиком. Откажитесь от всех попыток лишить его наследства. Если возможно, уговори мальчика вернуться к тебе и Лили на лето. Сдавайся. Он поднял руку, когда Джеймс начал возражать. "Пока. Честно говоря, я думаю, что ваша самая большая проблема в отношениях с Гарри заключается в том, что вы действительно ничего не знаете о своем собственном сыне. Что движет им. Чего он хочет от жизни. Каковы его надежды и страхи. Так что зарывай топор войны и постарайся наладить взаимопонимание. Когда ему исполнится пятнадцать, он получит право на стипендию Предполагаемого наследника, которая обеспечивает комфортный образ жизни, но ни в коем случае не неприлично богатый. Он не получит своего полного наследования и льгот светлости, пока ты не умрешь, а это может быть шестьдесят или семьдесят лет, если ты позаботишься о себе. Так что, возможно, если вы с ним поладите к тому времени, когда ему исполнится пятнадцать, вы сможете обратить его слизеринскую натуру в свою пользу и убедить его уйти из семьи в обмен на солидную единовременную выплату." Питер сделал паузу, и его глаза заблестели чуть сильнее. "А если нет, возможно, более близкое знакомство покажет вам, на какие кнопки нажать, чтобы заставить его сделать что-то, за что вы можете по закону лишить его наследства. Безусловно, это лучшая идея, чем все остальное, что мы пробовали."

Джеймс вздохнул. "А если это не сработает?"

Питер неприятно ухмыльнулся, и этот крысиный блеск в его глазах практически обжег его. "Если к тому времени, когда мальчик достигнет совершеннолетия, никакой судебный процесс не сработает, тогда мне просто придется разобраться ... альтернативные подходы."

Джеймс напрягся. "Например?"

Улыбка Питера внезапно исчезла. "Люблю вещи, о которых тебе не расскажут, пока я их не сделаю, чтобы у лорда Поттера были чистые руки", - отрезал он. "Ты пытался лишить наследства сына, которого бросил, почти десять лет, Джеймс, и мы почти подошли к тому моменту, когда правдоподобное отрицание может оказаться необходимым для любых будущих усилий. И если мы все-таки дойдем до этого момента, ты позволишь мне делать мою работу и не будешь задавать никаких неприятных вопросов о том, как готовится сосиска. " Блеск усилился до такой степени, что Джеймсу пришлось отвести взгляд от своего старого друга, точно так же, как неделю назад он едва мог поддерживать зрительный контакт с Альбусом Дамблдором. Но в том случае взгляд старика наполнил его стыдом за то, что он не смог соответствовать идеалам Гриффиндора. Взгляд Питера наполнил его другим чувством стыда, которое заставило его почувствовать себя грязным, низким и недостойным того, чтобы вообще попасть в Гриффиндор.

Затем зазвонили часы на каминной полке, и адвокат вздохнул и расслабился. "В любом случае, тебе лучше отправиться сейчас, Джеймс, если ты хочешь встретить Джима на вокзале". Затем он оживился и щелкнул пальцами. "Но я чуть не забыл – прежде чем ты уйдешь, зайди к Иветт. У нее есть для тебя кое-какие бумаги на подпись. Некоторые планы диверсификации твоего портфолио. Возможно, вам придется увеличить свою ликвидность, если в конечном итоге вам придется подкупить мальчика, чтобы он подчинился."

Джеймс медленно встал и пожал Питеру руку. "Спасибо, Пит. I'm ... извините, что я сорвался ранее. Я действительно ценю всю вашу помощь с этим. "

"Не думай об этом, Джеймс. Для этого и существуют друзья. А теперь иди домой и присмотри за своей женой и сыном. Ты просто оставляешь Гарри Поттера мне ". Затем Питер широко улыбнулся, что Джеймса всегда смущало из-за того, какими необычно острыми были зубы его друга.

ПОМЕСТЬЕ ПОТТЕРОВ. 8 часов вечера.

Оба уставшие от спора, Джеймс и Лили вышли из кухни и направились вверх по лестнице. Мгновение спустя раздался шум движения, когда Джим Поттер, который стоял и подслушивал в соседней комнате, сбросил свою мантию-невидимку и схватился за край стула, когда его колени чуть не подогнулись. "Сила, о которой не ведает Темный Лорд", - гласило пророчество. "Ни один из них не сможет жить, пока жив другой", - гласило пророчество. Его мать отчаянно пыталась обучить его всему, чему могла, потому что она не верила в таинственную "скрытую силу", упомянутую в пророчестве. Его отец, с другой стороны, настолько верил в пророчество, что вообще не видел необходимости в каком-либо дополнительном обучении. Но они оба согласились в одном – если Джим Поттер не сможет победить Волан-де-Морта, то победит Волан-де-Морт, и Джим умрет вместе со своими родителями, друзьями и всеми, кто ему дорог, и весь его мир погрузится во тьму и огонь. Осознав всю тяжесть своего бремени, Джим медленно сполз по стене, к которой прислонялся, и боролся с желанием разрыдаться.

ПРИВЕТСТВЕННАЯ УЛИЦА, 4. 9 часов вечера.

Завершив свои дела в Гринготтсе, Гарри, Гестия и Арти отпраздновали это приятным ужином в Летний остров Летний остров, прежде чем отправиться в Суррей. Они прибыли на Тисовую улицу, 4, сразу после девяти часов. Арти резко постучал в дверь, которую открыл человекообразный поросенок, одетый в мешковатые спортивные штаны и плохо сидящую футболку "СМЕЛТИНГС". Дадли Дурсли долго смотрел на троих, прежде чем крикнуть через плечо. "МАМА! ПАПА! УРОД ВЕРНУЛСЯ! И С НИМ ЕЩЕ ДВА УРОДА!"

"Очаровательно", - пробормотал Арти.

"О, вы даже не представляете", - ответил Гарри, протискиваясь мимо Дадли и ведя двух других в дом. "Добрый вечер, тетя Петуния, дядя Вернон. Я хотел бы представить вам нескольких людей. Это мои адвокаты: Артемус Подмор и Гестия Джонс. У них есть кое-какие юридические вопросы, которые они хотели бы обсудить с вами. "

"Что все это значит!?" взорвался Вернон. "Они такие же УРОДЫ, как ты, мальчик!?"

Гарри посмотрел на своего дядю с явным отвращением. "Да, дядя Вернон. Они оба уроды, как и я. За исключением того, что эти уроды - взрослые волшебники, которые знают намного больше магии, чем я, и которые имеют законное право использовать ее. Поэтому я бы не стал снова использовать это слово, потому что ты можешь оказаться на четвереньках и визжать, как свинья. Вернон побледнел, а Дадли заскулил от страха. Очевидно, в какой-то момент за последний год Вернон и Петуния объяснили своему сыну, какие вещи разгневанный волшебник может сделать с магглом, который навлек на себя его гнев.

Несколько минут спустя, отправив Дадли наверх, Вернон и Петуния сели за кухонный стол напротив трех волшебников, пока Гестия и Арти объясняли, "как это будет". Комната Гарри была комнатой Гарри. В него будут внесены некоторые изменения в целях безопасности, но ничего такого, что могло бы как-то повлиять на Дурслей. Магглы прибудут в течение следующей недели, чтобы установить отдельные телефонные линии и кабельное телевидение в комнате мальчика, за которые он заплатит сам. Он также получит мини-холодильник, плиту и микроволновую печь и будет сам заботиться о своем питании. После этого во внешнюю стену комнаты Гарри с помощью магии вставлялась дверь вместе с лестницей, ведущей на задний двор, чтобы он мог приходить и уходить, не беспокоя их. Они будут скрыты от глаз магглов с помощью магии и удалены, когда Гарри в конце концов съедет. Тем временем Дурсли даже не знали, что он был там, за исключением тех случаев, когда он выходил из своей комнаты, чтобы принять душ или воспользоваться туалетом. Начиная с июля, он каждую субботу уходил на занятия с инструктором, сертифицированным по волшебным палочкам, а также каждый вторник и четверг днем для занятий на других курсах (которые включали уроки окклюменции, финансового менеджмента и даже полетов, хотя волшебники не потрудились поделиться этими несущественными подробностями). У него были предварительные планы уехать и навестить друзей летом, и из вежливости он уведомлял Дурслей, когда его не будет надолго.

Самое главное, Гарри не будет выполнять никакой работы по дому и не подвергнется наказанию со стороны Вернона, не говоря уже о травле со стороны Дадли и его друзей. В этом вопросе Гестия отказалась от каких-либо претензий на уважение чувств Дурслей. Хотя у волшебников не было монархии, у них была своего рода аристократия, и Гарри был ее сыном. И если бы ему намеренно причинили вред, находясь на "попечении" Дурслей, и об этом сообщили бы соответствующим чиновникам Министерства, официальной санкции не было бы... потому что эти официальные лица не стали бы тратить усилия на надлежащую юридическую процедуру на магглов, которые напали на волшебников со статусом Гарри. Вместо этого некоторые люди, вероятно, просто придут за ними ночью, и к тому времени, когда взойдет солнце, никто из их друзей, соседей или коллег даже не вспомнит, что кто-то по имени Дурсль когда-либо жил на Тисовой улице, 4.

С этими словами Гарри повел двух адвокатов в свою комнату, где они сделали несколько технических замечаний об изменениях в его комнате. Затем они предъявили ему счет на подпись, чтобы оплатить изменения, а также их юридическую работу на сегодняшний день. Гарри был рад заплатить – благодаря Гестии и Арти у него теперь было второе и довольно значительное доверенное хранилище, к которому он мог получить относительно свободный доступ и о котором Джеймс Поттер ничего не знал. Два адвоката ушли, а Гарри распаковал свой чемодан и повесил клетку с Хедвигой на крючок рядом с окном. Затем он плюхнулся на кровать и счастливо вздохнул. Это должно было быть замечательное лето.

Внизу, когда Гестия уходила, она встретилась взглядом с Верноном и Петунией и вздрогнула. Взгляд, которым они одарили ее, был тревожным. Она решила, что завтра поговорит с Арти о том, нужны ли какие-либо дополнительные меры безопасности. Когда ведьма закрыла за собой дверь, Петуния бросилась в объятия Вернона и разрыдалась.

"Тише, любимая", - успокаивающе сказал Вернон. "Все будет хорошо".

"Но они были в нашем доме, Вернон. И что они сказали! Мы просто исчезли среди ночи вот так.

Вернон крепко прижал жену к себе и успокаивающе погладил ее по спине. "Они сказали, что он убережет нас от этого уродства. Что мы вряд ли узнаем, что мальчик здесь. Это ... это должно быть улучшение, верно?"

"Но что, если он этого не сделает? Что, если ... что, если мальчику... станет хуже?" - прошептала она дрожащим голосом.

Вернон повернулся и посмотрел вверх, как будто мог заглянуть сквозь потолок в комнату мальчика и увидеть его сидящим там, насмехающимся над ними обоими, плотоядно смотрящим на них своими злыми зелеными глазами. Рот Вернона нервно дернулся.

"Если станет хуже?" Вернон повторил низким злобным голосом, которым обещал защитить свою семью от нежелательного и противоестественного вторжения, чего бы это ни стоило. "Ну, тогда этому Уроду когда-нибудь придется поспать, не так ли?"

ПОМЕСТЬЕ ПОТТЕРОВ. 3 ЧАСА ночи.

Джеймс часами смотрел в потолок затемненной спальни, пока не смог больше этого выносить. Он осторожно встал с кровати, не разбудив Лили, и направился по коридору в свой личный кабинет. Оказавшись внутри, он запер дверь своим сильнейшим заклинанием уединения и налил себе еще один стакан скотча. Какая-то часть его прекрасно знала, что алкоголь никогда ничего не решает. Однако была другая часть, которая считала, что алкоголь был таким же хорошим ответом, как и любой другой, когда не было никаких решений. Он довольно долго сидел там, потягивая скотч и глядя в окно, на то, как над ним светит полная луна. Он лениво гадал, где Ремус, счастлив ли он, в безопасности ли или вообще жив. В конце концов, это были долгие десять лет. Отбросив воспоминания о своем бывшем друге, он встал и подошел к остывшему камину, где над каминной полкой красовался герб Поттеров. Положив на него руку, он продекламировал девиз своей семьи.

"Vigilamus Pro Te."

Древний девиз вызвал горечь у него во рту. "Мы стоим на страже ради тебя" был английским переводом, но, скорее всего, он потерпел неудачу в этом отношении, заснув на своем посту самым ужасным образом. Он почувствовал мягкую вибрацию в своей руке, а затем герб скользнул в сторону, открывая отделение, которого не существовало бы в материальном мире, если бы кто-то не поттеровской крови попытался его открыть. Внутри были различные юридические бумаги, около десяти тысяч галеонов в расширяющемся пакете, волшебная палочка его покойного отца ... и стеклянный шар, который он поднял и отнес на стол своего отца. (Для Джеймса это никогда не было по-настоящему его столом. Он всегда будет принадлежать Чарлусу Поттеру.)

Все еще держа в руке стакан скотча, Джеймс сел и постучал палочкой по шару. Над ним появилась призрачная фигура женщины, провидицы Трелони, декламирующей то ужасное пророчество, которое он слышал так много раз раньше. Как он ненавидел имя Трелони! Слушая женский голос, Джеймс вспоминал свою жизнь – или, точнее, жизнь Гарри - и совершенные им ошибки, которые привели его, его семью и его мир к этому моменту. Он помнил, как держал маленького Гарри на руках и безудержно плакал, когда Дамблдор и врачи сказали, что он будет сквибом и что, возможно, Джим сделал что-то, чтобы победить Волан-де-Морта, что сделало его сквибом. Это была его первая ошибка. Он должен был потребовать сохранить Гарри в семье, чего бы это ни стоило. Лили была права – Гарри, возможно, сломило то, что он сквиб, выросший в Доме Поттеров рядом с Мальчиком-Который-Возможно-Украл-Его-Магию. Возможно, это могло бы даже убить мальчика, если бы какая-нибудь будущая атака заставила Джима высосать саму жизнь Гарри, когда у него больше не осталось магии, которую он мог бы дать. Но Джеймс правильно воспитал бы Гарри, и его Наследник возненавидел бы слизеринцев – так, как и положено Поттеру.

Он помнил восторг, который испытал, узнав, что Гарри все-таки волшебник, за которым последовал ужас от осознания того, как Дурсли обращались с ним, а затем горе от того, что Гарри сказал ему в лицо, что хотел бы, чтобы Джеймс был маггловским наркоманом, погибшим в автокатастрофе. Это была его вторая ошибка. В тот день он должен был забрать Гарри у Дурслей, отвезти его домой и умолять о прощении. По крайней мере, у него был бы месяц, чтобы убедить Гарри бояться слизеринцев и не доверять им – как и положено Поттеру.

Он вспомнил, как получил известие от Джима о распределении Гарри, а затем напился в стельку. И что гораздо, гораздо хуже, послал мальчику Ревуна, будучи в стельку пьяным. Он даже не до конца осознавал, что натворил, пока собственный Вопль Лили не накричал на него, когда он был в офисе Аврора, все еще приходя в себя после похмелья. Он вспомнил скручивающие узлы в животе, когда вспомнил ужасные вещи, которые он сказал. Вспомнил, как он полностью уничтожил любую возможность вернуть Гарри в семью. Вспомнил, как он все разрушил. Все эти мысли проносились в его голове, пока он допивал скотч и слушал заключительные строки Пророчества Трелони.

Первое пророчество Трелони.

Не тот, который был сделан в 1980 году пьяной мошенницей Сибил Трелони, которая провозгласила Джима Поттера Победителем Волан-де-Морта. Нет, это было гораздо более раннее пророчество, сделанное знаменитой леди Кассандрой Трелони лорду Натаниэлю Поттеру в 1780 году. Пророчество, которое направляло семью Поттеров на протяжении десяти поколений как священное семейное достояние. Пророчество, которое теперь было не чем иным, как жестоким свидетельством неудач Джеймса как волшебника, как отца и как лорда своего Дома.

Глава 35 Уроки лета

ЗЛОВЕЩИЙ ЧЕЛОВЕК

с гордостью представляет

ВТОРАЯ КНИГА "ХРОНИК ПРИНЦА СЛИЗЕРИНА"

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 1: Уроки лета

1 июля 1992

Гарри Поттер уставился на телефон на своем рабочем столе со смутным недоверием. Хотя технически он вырос в семье магглов, время, проведенное с Дурслями, сделало его плохо подготовленным ко многим аспектам существования магглов. В данном случае, хотя он (в отличие от большинства чистокровных) знал, что такое телефон, на самом деле он никогда им не пользовался за всю свою жизнь, и в результате теперь странно нервничал. Однако его нервозность перевешивалась разочарованием из-за того факта, что ни один из его друзей до сих пор не прислал ему ни одного письма, даже чтобы ответить на те, которые он отправил. Это было ... раздражающе. Наконец, мальчик глубоко вздохнул и набрал номер, указанный перед ним, и после нескольких гудков ответил женский голос.

"Резиденция Грейнджер".

"Добрый день, миссис Грейнджер. Меня зовут Гарри Поттер, и я школьный товарищ Гермионы. Она случайно не свободна?"

"Гарри Поттер? Ты был тем молодым человеком в участке, не так ли?" На секунду Гарри показалось, что в женском голосе прозвучало неодобрение. Затем он покачал головой. Ему просто почудилось. "Минутку", - сказала она. Гарри услышал, как мать Гермионы отошла от телефона, а затем позвала свою дочь. Секундой позже послышался топот бегущих ног, а затем визг, от которого Гарри чуть не выронил трубку.

"ГАРРИ ПОТТЕР! Где ты был?! Мы все очень волновались за тебя!"

Гарри был удивлен неожиданной вспышкой гнева. "У тебя есть? И кто такие "мы"?"

"Невилл, Блейз и я. О, и Тео, хотя я слышу о нем только из вторых рук через Блейза. Очевидно, он очень параноидален по поводу отправки сов в Малфой-Мэнор и обратно. Полагаю, это понятно. Но в любом случае, мы все уже две недели присылаем вам сообщения-совы и ничего от вас не слышали. Блейз угрожал послать Гюнтера выбить дверь Дурслей и спасти тебя."Она сделала паузу. "Тебя на самом деле не нужно было спасать, не так ли? Я никогда не услышу конца, если ты это сделал, и я каким-то драматическим образом отговорил Блейза от твоего спасения."

Гарри рассмеялся. "Нет, меня не нужно было спасать. Просто здесь было скучно и одиноко. Хотя это довольно странно, потому что я также отправлял совы многим из вас и ни от кого не получал ответа. Сообщения моим адвокатам и от них проходят нормально, но ничего от сокурсников, которым я писал. Предполагалось, что Дамблдор установил здесь несколько оберегов, когда меня впервые высадили. Возможно, он включил оберег почтовой совы или что-то в этом роде. В любом случае, я попрошу Гестию и Арти разобраться с этим, теперь, когда я знаю, что это реально и не все меня просто игнорируют ". Он рассмеялся над этим. "Тем временем, не могли бы вы отправить сову Блейзу и Невиллу и сообщить им, что со мной все в порядке, и это просто проблема с доставкой совы?"

"Конечно", - ответила Гермиона. "Хотя Невилла сейчас нет в стране. Он и леди Августа в джунглях Амазонки в экспедиции по поиску редких образцов растений. Они вернутся не раньше 15-го, и я сомневаюсь, что сова сможет найти его раньше. В любом случае, если не считать отсутствия связи, как прошло твое лето?"

"Неплохо. Я закончил свою домашнюю работу. Впервые в жизни у меня есть свой телевизор, но там, кажется, никогда не показывают ничего хорошего, так что я не знаю, много ли я пропустил. Мне не нужно готовить ни для кого, кроме себя, хотя я уже немного устал от холодных сэндвичей и лапши рамэн, приготовленных в микроволновке. С другой стороны, завтра я начинаю заниматься репетиторством. Я немного взволнован этим."

"Репетиторство? Но мы не можем использовать наши волшебные палочки летом, не так ли?" Спросила Гермиона.

"Ну, как это обычно бывает, в интересах богатых и со связями созданы лазейки, достаточно большие, чтобы через них мог проехать грузовик. Есть лицензия, которую вы можете получить в Министерстве, которая позволяет вам использовать свою волшебную палочку летом ограниченное время при условии, что за вами присматривает взрослый, получивший одобрение Министерства. Мои адвокаты подготовили ее для меня. В Хогвартсе об этом не упоминают, потому что это чертовски дорого, и я думаю, они не хотят, чтобы менее состоятельные родители жаловались на внутреннюю несправедливость всего этого. Я написал вам все об этом в одном из тех постов с совами, которые исчезли в преисподней или что-то в этом роде. "

"О какой цене идет речь, Гарри? И не говори "кровавый". Это невежливо".

"Ах, я скучал по тебе, Гермиона. В любом случае, в целом, я трачу почти две тысячи галеонов на репетиторство этим летом. Я думаю, это около 10 000 фунтов стерлингов. Правда, не все, что связано со школой. Я также изучаю политику, этикет, планирование недвижимости, а также в какой-то момент получаю уроки пилотирования. "

"Десять тысяч фунтов! Фу! Что ж, если вам все равно, я думаю, что пока займусь самоподготовкой. Если я не смогу угнаться за вами – не говоря уже обо всех чистокровных вроде Малфоя, которые, вероятно, тоже получают репетиторство, – я поговорю со своими родителями на следующее лето. Кроме того, мы уже планировали поехать во Францию на три недели, так что у меня, вероятно, все равно не было бы времени. Итак, какой у тебя репетитор?"

"Понятия не имею. На самом деле я с ней еще не встречался. Она из Хаффлпаффа, которая закончила школу почти лучшей в своем классе. У нее год перерыва до поступления в Академию Мракоборцев, и она хочет немного подзаработать. Ее зовут Тонкс."

"Просто ... Тонкс?"

"Просто Тонкс. По словам Арти, у нее есть имя, но оно ей не нравится, поэтому она просто использует свою фамилию для всего. Перед ним даже нет "Промаха"."

"Итак... Тогда Тонкс. Как "Мадонна" или "Шер".

"Нет, извините. Понятия не имею, кто они такие. Вырос в шкафу для обуви, помните?"

Гермиона вздохнула. Она знала, что иногда за шокирующим черным юмором Гарри скрывается много боли и горечи, но телефонные конференции были неподходящей обстановкой, чтобы серьезно поговорить с ним об этом, поэтому она решила не попадаться на удочку. "Ну, с этого момента, Гарри, просто оставь телевизор включенным на MTV, пока учишься. Ты можешь впитать всю маггловскую поп-культуру посредством осмоса".

Он засмеялся. "О, пока я не забыл. Ты вернешься в Лондон к 31-му? Это мой день рождения, и я хотел бы сделать, ну, что-нибудь. Я не хочу вечеринки, на самом деле, но, может быть, я, ты, Невилл и Блейз могли бы сходить в кино или еще куда-нибудь."

"Я бы с удовольствием. Я перешлю приглашение Блейзу и Невиллу". Она колебалась. "Я должен сказать тебе – твои родители прислали мне приглашение на вечеринку по случаю дня рождения Джима в поместье Поттеров 31-го. Я еще не ответил ".

"Тебе было интересно пойти?"

"Если бы ты не хотел что-то делать в тот день, я бы, возможно, подумал об этом. Я имею в виду, что он находится в моем доме, так что нам нужно хотя бы попытаться поладить. И если я могу помириться с Драко Малфоем, то, конечно, я смогу сделать это с Джимом Поттером. Но я бы предпочел провести день с тобой, и я уверен, что Невилл почувствует то же самое. "

Гарри был доволен и сразу же начал считать дни до того, когда он снова увидит своих друзей.

2 июля 1992

Ближе к вечеру следующего дня Гарри запер главную дверь в свою комнату. Затем он вышел через невидимую волшебную дверь в задней стене и спустился по невидимой волшебной лестнице, обе из которых были установлены всего несколько недель назад. Примерно в сотый раз за последний год он заразительно улыбнулся возможностям магии. Затем он обошел дом и резко остановился, его улыбка исчезла. Петуния была во дворе перед домом в глупо выглядящей широкополой шляпе и вооружена садовыми ножницами, которыми она жестоко изувечила невинный розовый куст. На секунду Гарри почувствовал укол грусти. Как бы ему ни было ненавистно столько лет быть рабом и мальчиком для битья у Дурслей, он по праву гордился тем, как хорошо он ухаживал за цветником Петунии, отмеченным наградами, точно так же, как он гордился тем, как хорошо он готовил еду для своих трех ненавистных родственников – изысканные блюда, которые они все проглотили без единого комплимента. Вкратце, он рассматривал идею предложить время от времени готовить еду внизу, но только при том понимании, что ему будет позволено съесть свою долю и посидеть за столом, как подобает приличному человеку. Больше никакой ерунды типа "приготовьте говядину по-веллингтонски для Дурслей, питаясь подгоревшими тостами и водой из-под крана". Накануне он поделился этой идеей с Гермионой по телефону, и она довольно горячо объяснила ему маггловскую концепцию, называемую Стокгольмским синдромом, которая вызывает у жертв похищения желание угодить своим похитителям.

Петуния взглянула на него и скорчила гримасу нескрываемого отвращения. Затем она вернулась к бедным розам Гарри и набросилась на них с новой силой. С легким сожалением (о розах, а не о том, кто на них напал) Гарри прошел мимо Петунии на тротуар и направился вниз по улице. В нескольких кварталах от 4 Бирючиновый диск Гарри огляделся, чтобы убедиться, что на улице за ним никто не наблюдает. Затем он вытащил свою волшебную палочку и поднял ее в жесте "большой палец вверх", точно так же, как продемонстрировал Арти. Секундой позже он был поражен внезапным прибытием ярко-красного трехэтажного автобуса Knight Bus. Удивленный внешним видом автобуса и нервным представлением некоего Стэна Шанпайка (очевидно, это была первая неделя работы молодого Шанпайка кондуктором автобуса), Гарри объявил пункт назначения "Дырявым котлом", а затем приготовился к быстрой, хотя и слегка пугающей поездке. Вскоре после этого Гарри Поттер, которого слегка подташнивало, вышел из автобуса в "Дырявый котел" и поднялся наверх в комнату 13, которая представляла собой небольшую, но хорошо защищенную комнату для совещаний, которую фирма Арти Подмора постоянно сдавала в аренду для проведения частных конференций, подобных этой. Внутри его ждали Подмор и два других волшебника.

"Добрый день, Гарри", - сказал Арти. "Возникли проблемы с прибытием?"

"Совсем ничего, Арти. Спасибо". Гарри выжидающе посмотрел на двух других мужчин, которых, казалось, отличало то, насколько невероятно невзрачными и заурядными они выглядели.

"Гарри, позволь мне представить... Ну, я полагаю, "представить" - неподходящее слово. Гарри, это мистер Икс, а это мистер Y." Гарри изогнул бровь. "Они находятся здесь под чарами очарования и анонимности, чтобы скрыть свои личности, но оба они поклялись мне, что они те люди, с которыми фирма заключила контракт в этом вопросе, а также поклялись хранить тайну, что они не раскроют никому другому тот простой факт, что вы изучаете окклюменцию. Точно так же я дал клятву не раскрывать ни вам, ни кому-либо другому их личности. Хотя их сегодняшние действия не являются незаконными, их достаточно ... в глазах Министерства это отрывочно, поскольку ни один из них не желает использовать свою настоящую личность. Уверяю вас, что это довольно распространенное явление, когда речь идет о тренировках по окклюменции. "

Он указал на каждого мужчину по очереди. "Мистер Икс - адепт седьмого уровня как в окклюменции, так и в легилименции. Мистер Y - окклюмен пятого уровня, а также лицензированный и связанный обязательствами Обливиатор, который обычно работает на Министерство, но сегодня действует внештатно. Буквально через минуту мистер Y применит первую часть заклинания блокировки памяти к мистеру X, а затем покинет комнату вместе со мной. Затем мистер X проведет следующий час, исследуя ваш разум и ваши воспоминания с помощью легилименции, чтобы определить силу ваших окклюменционных щитов, а затем проведет для вас курс ментальных упражнений, направленных на улучшение этих щитов и развитие других психических защит. Во время сеанса вы также дадите мистеру Икс какой-нибудь пароль, который позволит ему запомнить этот сеанс в будущем. Даже если вы не хотите, чтобы он когда-либо помнил этот сеанс, природа заклинания требует наличия пароля. Это не обязательно должно быть что-то сложное, но это должно быть что-то, что не всплывет в случайном разговоре. В конце сеанса мистер Y вернется и применит вторую часть заклинания блокировки памяти к мистеру X, чтобы завершить блокировку памяти."

Гарри был весьма впечатлен уровнем секретности, связанным с этим начинанием. "Заклинание блокировки памяти? Я никогда о таком не слышал".

Мистер Y объяснял с легким иностранным акцентом. "Оригинальным версиям Чар памяти и Ложных чар памяти триста лет, и их можно относительно легко преодолеть с помощью таких вещей, как Легилименция и Запоминания. Министерство запретило все дальнейшие частные исследования чар, изменяющих память, но позже разработало улучшенные версии двух оригинальных для официального использования правительством. У вас должна быть лицензия Министерства, чтобы изучать их, и вы должны принести магические клятвы, ограничивающие вашу способность использовать их и делающие практически невозможным обучение других людей, у которых нет лицензии. Заклинание блокировки памяти нельзя взломать никакими известными способами, кроме как зная пароль. И в соответствии с клятвой, которую я дал, когда узнал об этом, я не могу использовать это Заклинание против любого другого волшебника или ведьмы без их согласия или в соответствии с судебным постановлением Визенгамота. В противном случае заклинание не завершится само по себе. Присутствующий здесь мистер Икс уже дал согласие на Обливиацию после этого сеанса, но для вашей пользы он повторит клятву, прежде чем мы начнем."

Гарри моргнул. "И часто такое случается?"

"Вы были бы удивлены", - сказал мистер Икс бархатным голосом. "В волшебном мире довольно часто узнают что-то, чего не следует, а затем стирают память для вашей собственной защиты или защиты других. Все Невыразимые хорошо обучены самозабвению для этой цели."

Гарри слегка вздрогнул от этого. Еще раз ему напомнили о том, в какой странный мир он попал, в тот, где люди иногда чувствуют необходимость вызвать у себя амнезию, чтобы забыть опасные истины.

Мистер Y кивнул мистеру X, который протянул свою волшебную палочку и сказал: "Я добровольно соглашаюсь на стирание моих воспоминаний обо всех происходящих событиях, всех сделанных заявлениях и всех воспоминаниях, наблюдаемых в этой комнате в течение следующего часа. Да будет так. "Палочка мистера Икс на секунду мягко засветилась. Затем мистер Игрек встал за спиной мистера Икс, чтобы ни Гарри, ни Арти не могли видеть движения его палочки, и произнес заклинание, слишком тихое, чтобы Гарри услышал. В глазах мистера X на мгновение появился фиолетовый огонек, и мистер Y кивнул Арти, показывая, что заклинание подействовало должным образом.

"Хорошо, Гарри. Если закончишь раньше, потяни за шнур на стене, чтобы позвонить в звонок внизу. В противном случае мы вернемся через час". Двое мужчин ушли, и мистер Икс жестом пригласил Гарри сесть за стол напротив него.

"Прежде чем мы начнем, мистер Поттер, какую подготовку вы проходили? Репетитор? Или просто книги?"

"Хм, просто книги. Я прочитал все "Большинство скрытых артефактов" и первые несколько глав "Путей разума". Это, гм, довольно сложно понять."

"Владеть им также отчасти незаконно, так что не попадайтесь с ним. Уголовных наказаний не предусмотрено, но штраф составляет несколько тысяч галеонов, и вы будете в списке наблюдения Министерства до конца своей жизни. "

Гарри сглотнул и кивнул собеседнику. "Что, черт возьми, за рождественский подарок преподнес мне Блейз?" он подумал про себя.

"Итак, прочитав самое сокровенное искусство, я полагаю, вы поняли основной принцип очищения разума".

"Абстрактно, но ни один из примеров в книге, похоже, на самом деле не передает суть".

"Полагаю, неудивительно. Это очень старый и традиционный текст. Aegis Mentalis объясняет принципы в более доступной форме, если вы сможете найти его копию, но она тоже запрещена Министерством. Если сильно упростить ситуацию, то очистить свой разум означает достичь состояния, в котором у вас вообще нет сознательных мыслей, так что вторгшемуся Легилименсу не за что зацепиться и использовать в качестве ориентира для дальнейшего вторжения. По-настоящему бездумное состояние чрезвычайно трудно поддерживать, если вы не занимаетесь интенсивным изучением дзен-медитации или чего-то подобного. Но это на самом деле не обязательно для поддержания надежных щитов окклюменции, способных противостоять Легилменции. Все, что требуется, - это уметь чувствовать вторжение разума, а затем рефлекторно подавлять все мысли, таким образом изгоняя нарушителя. Теперь давайте попробуем простой подход. Можете ли вы вспомнить какое-либо повторяющееся занятие, которым вы занимались в течение длительного периода времени? Ни приятное, ни неприятное, а просто такое, при котором вы, вероятно, теряете счет времени?"

Гарри на мгновение задумался и вспомнил, что ранее видел жалкие попытки Петунии заняться садоводством. "Мои родственники все лето заставляли меня заниматься их садоводством. Прополка - это так. Скучно, но не неприятно. Несколько раз я удивлялся тому, сколько времени я потратил на выпалывание сорняков среди розовых кустов после зонирования."

Мистер Икс кивнул. "Хорошо. Давайте начнем с этого. Я попытаюсь прочитать ваши воспоминания. Надеюсь, вы оцените мои усилия, когда начнете думать о вещах, которые не имеют отношения к нашим нынешним обстоятельствам. Поймите, что в настоящее время я буду предельно откровенен в своих усилиях. Опытный Легилименс может тонко направлять ваши мысли, так что вы вызовете воспоминания, которые он хочет увидеть, и вы не заметите, что что-то не так. Наша цель на будущих занятиях - научить вас все более тонко ощущать вторжения. Кроме того, сегодня я буду использовать как волшебную палочку, так и заклинание. Имейте в виду, что адепт Легилименции пятого уровня может творить магию как без палочки, так и без слов, поэтому вы всегда должны быть настороже, когда кто-то, кому вы не доверяете, смотрит вам в глаза."

Гарри кивнул. В глубине души он задавался вопросом, сколько времени ему потребуется, чтобы стать безумным параноиком и действительно ли это естественное состояние Окклюмена.

"Теперь, как только вы поймете, что думаете о вещах, о которых не хотите думать, сосредоточьте свой разум на том ощущении бездумности, которое вы испытываете, когда глубоко погружаетесь в садоводство. Заранее приношу свои извинения, но для того, чтобы наиболее эффективно оценить вас, я больше всего сосредотачиваюсь на воспоминаниях, которые кажутся вам наиболее травмирующими, наиболее болезненными или наиболее личными. Именно по этой причине я согласился на Obliviation в конце этого сеанса. А теперь, ЛЕГИЛИМЕНТЫ! "

Гарри был поражен тоном мистера Икс, когда тот выкрикивал заклинание. По какой-то причине это напомнило ему о том, как Вернон Дурсли накричал на него, когда ему было шесть лет и он случайно пролил жир от бекона на рубашку Вернона. Несчастный маггл был в ярости. Он схватил Гарри за руку и дернул к своему шкафу с такой силой, что раздался громкий хлопок, за которым последовал крик агонии мальчика. По сей день он все еще отчетливо помнил боль от сломанной руки. Вернон и Петуния несколько минут спорили о том, нужно ли везти Гарри в отделение неотложной помощи или нет, при этом Вернон был склонен просто бросить его в шкаф и посмотреть, как он будет выглядеть через несколько дней. Петуния, однако ...

Гарри резко вдохнул. "Почему я думаю об этом?" Продолжая смотреть в глаза мистеру Икс, он был поражен и напуган, осознав, насколько мощной была Легилименция, когда у него не было возможности просто избежать зрительного контакта. Он сделал более медленный вдох, а затем сосредоточил свой разум на покое и безмятежности, которые он ощущал, погружаясь в садоводство. Ему потребовалось около минуты, чтобы надежно сосредоточиться на ощущениях от садоводства, в течение которых он неоднократно запинался, поскольку мистер Икс вызывал в его памяти болезненные или неприятные воспоминания о Петунии, кричащей на него из-за его усилий по садоводству, воспоминания, которые затем неумолимо вели к еще худшим воспоминаниям, прежде чем Гарри понял, что происходит, и удвоил свои усилия, чтобы не допустить мистера Икс. Наконец, после того, что казалось вечностью, но на самом деле было меньше десяти минут, мистер Икс взмахнул палочкой перед лицом Гарри и закончил заклинание.

"Хорошо, сначала хорошие новости. Хотя тебе потребовалось несколько минут, чтобы понять, что я активно вызывал в памяти то, как твой дядя сломал тебе руку, на мои последующие попытки ты реагировал гораздо охотнее. Вы смогли относительно быстро обрести ясность ума и к концу смогли сохранять ее целую минуту, сопротивляясь всем моим попыткам прочитать вас в течение этого времени. "

"А плохие новости?"

"То, что вы только что пережили, было моим абсолютно низким уровнем ментальной силы, и я намеренно нацеливался на воспоминания, которые вы обычно подавляли, что только облегчало сопротивление мне. Если бы я применил всю свою силу, вы бы вообще не смогли заблокировать меня, а если бы я проявил хоть какую-то степень осмотрительности, вы, вероятно, даже не заметили бы моего присутствия. "

"О", - несколько удрученно сказал Гарри.

"Однако не сдавайтесь, мистер Поттер. В конце концов, я адепт Легилименции седьмого уровня, и вы вряд ли столкнетесь со многими Легилименциями с моим мастерством. Я определенно думаю, что у тебя есть потенциал Окклюмена. К сожалению, за исключением редких способностей, окклюменция - это просто то, что требует времени и усилий, обычно лет и того, и другого. Зайти так далеко до достижения двенадцатилетнего возраста - это настоящее достижение и свидетельство твоей преданности делу. Теперь давайте попробуем еще раз. ЛЕГИЛИМЕНТЫ! "

После этого урок продолжался еще сорок минут, в конце которых мистер Икс дал Гарри зелье от головной боли. Затем он перечислил ряд умственных упражнений, которые, по его мнению, Гарри должен был выполнять несколько раз в день в течение следующих двух недель, после чего они должны были встретиться снова.

"Два последних вопроса, мистер Поттер. Во-первых, вы осознаете тот факт, что у вас есть несколько пробелов в памяти? Не забвения, поскольку я подозреваю, что вы все еще сохраняете доступ к воспоминаниям, о которых идет речь. Скорее, все они представляют собой блоки памяти очень высокого уровня, предназначенные для сокрытия воспоминаний от Легилименции. Кажется, что все они начинаются, когда вы входите в определенный коридор в вашем общежитии, и заканчиваются, когда вы выходите из него в Общую комнату. "

Гарри напрягся. Мистер Икс говорил о Логове принца. "Да, мистер Икс, я знаю об этих блоках. Это не то, о чем вам нужно беспокоиться".

"Понятно. Очень хорошо. Во-вторых ... У меня есть просьба". Мистер Икс внезапно опустил взгляд на свои руки, которые были крепко сложены на столе. Это была первая настоящая эмоция, проявленная этим человеком за весь день. "Из твоих воспоминаний ... Теперь я знаю, что Тот-Кого-Нельзя-называть в какой-то степени пережил события 1981 года и что он стремится полностью воскреснуть."

Гарри был шокирован словами мистера Икс. Он даже не заметил, когда всплыли эти воспоминания. "Через несколько мгновений, - продолжил мистер Икс, - эти знания будут отняты у меня до тех пор, пока вы не воспользуетесь фразой восстановления, чтобы восстановить мои воспоминания, если вы когда-нибудь решите это сделать. Я прошу вас ..." Мужчина внезапно поднял на Гарри страдальческий взгляд. "Нет, я умоляю тебя – если ты когда-нибудь узнаешь, что он близок к телесному воскрешению, пожалуйста восстанови мои воспоминания о вашей встрече с ним. У меня есть семья. Жена и двое детей. При достаточном предупреждении я могу вывезти их из страны, если ..."

Гарри прервал. "Как мне установить фразу восстановления?"

"... Вы говорите Целомудрие , а затем любое слово или фразу, которые вы пожелаете использовать, мистер Поттер. После установки вы можете передать его устно или даже письменно, при условии, что вы ясно дадите понять, что сообщение от вас. "

"Селаверимус: Волан-де-Морт вернулся".

Мистер Икс напрягся, когда магия окутала его. "Спасибо, мистер Поттер".

"Спасибо вам, мистер Икс".

Несколько мгновений спустя Арти и мистер Игрек вернулись, а мистер Икс поднялся. "Моя работа здесь закончена. Мы встретимся снова через две недели". Он кивнул мистеру Y, который вытащил свою волшебную палочку и произнес вторую часть заклинания блокировки памяти. Мистер Икс несколько секунд в замешательстве озирался по сторонам. Затем он достал карманные часы и проверил время. Он покачал головой. "Это никогда не не будет меня беспокоить. До следующего раза, джентльмены".

С этими словами мистер Икс и мистер Игрек ушли. Гарри снова сел с задумчивым выражением лица.

"Какие-нибудь проблемы, Гарри?" - спросил Арти.

"Не с уроком, Арти". Он колебался. "Ты Окклюменс? Достаточно хороший, чтобы хранить мои секреты?"

"Я проходил обучение окклюменции. Я, вероятно, близок к тому, чтобы стать адептом четвертого уровня. Но это не имеет значения для твоих секретов, потому что я принес тебе адвокатскую присягу. Я не могу помочь вам скрыть преступление и обязан сообщить властям, если вы скажете мне, что планируете его совершить. Кроме этого, все, что вы мне расскажете, является конфиденциальной информацией для магических клиентов и не может быть раскрыто Легилименцией или сывороткой правды. Итак, что у вас на уме?"

Гарри раздумывал, стоит ли рассказывать этому человеку, что Волан-де-Морт жив. В конце концов, он решил, что не готов раскрыть это даже своему адвокату. Но были и другие шаги, которые он мог предпринять. "Сколько стоит омутик памяти, Арти? У меня есть кое-какие личные воспоминания, которые я хотел бы оставить тебе. Воспоминания, которые я хочу запереть, пока я не попрошу тебя просмотреть их или ... если со мной что-нибудь не случится. Мы можем это сделать?"

Глаза Арти удивленно расширились. "Конечно. И тебе даже не нужно покупать думоотвод. Гоблины подготовили список активов, и он у тебя уже есть. Хороший, в комплекте с уменьшающим заклинанием, чтобы его было легко транспортировать. Я достану его из хранилища и передам вам на следующей неделе. Вы можете скопировать воспоминания, которые хотите, и я положу их в безопасное место. "

"Спасибо, Арти". Гарри посмотрел на часы. "Уже поздно. Я лучше пойду домой".

"Мы с тобой оба, Гарри. Элизабет всегда впадает в истерику, когда я работаю за ужином. Она была бы еще хуже, если бы знала, что "работа" заключается в том, чтобы сидеть внизу и выпивать несколько пинт пива с мистером Y, пока мы ждем, когда ты закончишь сеанс. "

Гарри рассмеялся. "Итак, я начинаю тренироваться с палочкой с этого ... Человек Тонкс в субботу утром, верно? Где мы встречаемся?" Арти достал лист пергамента и записал адрес здания дальше по Косому переулку, в котором располагался местный дуэльный клуб. Там была большая комната с магически укрепленными стенами, которые могли противостоять разрушительному магическому огню. Гарри улыбнулся. "Разрушительный магический огонь" было одной из его любимых фраз.

4 июля 1992

К трем часам дня в субботу Гарри передумал и решил, что "разрушительный магический огонь" на самом деле одна из его наименее любимых фраз, к такому выводу он пришел, лежа на спине в дуэльной комнате и гадая, горят ли еще какие-нибудь части его тела. Он прибыл в то утро в 10:00, согласно договоренности Арти. Поначалу Тонкс казалась очень серьезной, главным образом потому, что это был ее первый опыт преподавания и, как большинство хаффлпаффцев, она была серьезной и добросовестной до безобразия. Соответственно, первые два часа были потрачены только на исцеляющие и защитные заклинания, с особым акцентом на Renervate, Episkey и Protego. Это было после того, как она подарила Гарри аварийный портключ в больницу Святого Мунго, который, по ее настоянию, Арти предоставил, "на случай, если что-то пойдет действительно плохо".

В полдень Гарри угостил Тонкс обедом в "Дырявом котле", и она начала немного расслабляться. Она призналась, что немного нервничала в присутствии Гарри не только из-за отсутствия опыта преподавания. Хотя она знала, что Гарри был "не в ладах" со своей семьей, он все еще был старшим сыном Джеймса Поттера, который был старшим аврором и, вероятно, в какой-то момент будет руководить ею. Она немного опасалась оказаться втянутой в "Семейную драму Поттеров", но она также хотела иметь собственный доход, поскольку была выпускницей Хогвартса и чувствовала себя некомфортно, все еще полагаясь на своих родителей в тратах денег. Гарри заверил ее, что все его занятия держатся в секрете и что Джеймс Поттер никогда не узнает от него, что она была его репетитором. К десерту она даже поделилась с ним двумя личными секретами. Во-первых, она была магом-метаморфом, способным изменять свою внешность по желанию, талант, который она проявляла с раннего детства. Она даже покрасовалась перед Гарри, ненадолго покрасив свои волосы в ярко-розовый цвет. Именно это укрепило ее положение в Академии Мракоборцев. Она все равно хотела стать аврором, но существовала неофициальная политика правительства, которая практически требовала, чтобы известные метаморфомаги работали на правительство в том или ином качестве. Другой секрет заключался в том, что она и Гарри были дальними родственниками. Ее матерью была частная целительница по имени Андромеда Тонкс, урожденная Блэк, а покойная бабушка Гарри, Дорея Блэк, приходилась Андромеде двоюродной бабушкой. Когда ее спросили, она призналась, что является двоюродной сестрой Сириуса Блэка, но заявила, что никогда не знала его, поскольку была всего лишь маленьким ребенком, когда он попал в тюрьму. Она указала, что ее мать была в ссоре с семьей Блэков из-за брака с магглорожденным, и она не думала, что Андромеда видела Сириуса в течение многих лет на момент его ареста.

После обеда они наконец перешли к боевой магии, которой Гарри больше всего хотел научиться. Она прочитала ему обычные лекции о том, что ему не следует устраивать дуэли в коридорах Хогвартса, и он заверил ее, что у него просто большой интерес к соревновательным дуэлям, а преподаватели ДАДА в Хогвартсе традиционно низкого качества, с чем она могла только согласиться. Он не упомянул, что последний был агентом все еще живого Волан-де-Морта.

Итак, эти двое провели следующие три часа, рассказывая о различных боевых чарах и заклятиях Второго и третьего курсов. Экспеллиармус, Диффиндо и Иммобиус, очевидно, были полезны, но Гарри был заинтригован возможностями Депульсо и Оппуньо. Первым был Нокдаун Джинкс, который мог отбросить цель на добрых десять-двадцать футов со значительной силой. Заклинание Оппуньо сочеталось со словами-мишенями и заставляло цель атаковать врага по выбору волшебника. Например, Авис можно использовать для вызова стаи птиц, но Авис Оппуньо заставит этих птиц слететься на врага. Но лучше всего то, что Тонкс научила Гарри использовать Serpentsortia, Заклинание вызова Змей.

"Я подумала, что слизеринке было бы полезно знать это заклинание", - сказала она, подмигнув.

"Действительно", - мягко сказал Гарри, испытывая зуд от желания увидеть, как заколдованная змея отреагирует на Змеиный язык. Как и в случае с Avis, сочетание Serpentsortia с Oppugno заставило бы вызванного змея атаковать врага Гарри без дальнейших указаний с его стороны, но он подозревал, что любые вызванные им змеи могут причинить гораздо больше вреда.

Их урок закончился в четыре, после чего Тонкс произнесла заклинание уведомления, которое проинформировало Министерство о том, что Гарри снова запрещено использовать магию. Она также забрала портключ, поскольку Гарри был недостаточно взрослым, чтобы владеть им без разрешения Министерства (которое Гестия в настоящее время пыталась получить). Затем Тонкс отправилась домой, а Гарри провел некоторое время, исследуя Косой переулок. Он совершил краткую вылазку во Flourish & Botts и заказал несколько книг о дуэлях и тренировках защиты, которые будут доставлены совой на следующей неделе. Он также рано поужинал в "Дырявом котле", прежде чем отправиться домой на автобусе Knight, который высадил его на заправочной станции примерно в трех кварталах от резиденции Дурслей. Гарри был вполне доволен тем, как прошел день, и с нетерпением ждал часа или около того просмотра телевизора, за которым последует ранний отход ко сну. Естественно, именно тогда все пошло наперекосяк.

Как раз в тот момент, когда Гарри собирался свернуть с тротуара на подъездную дорожку к дому Дурслей, внезапно произошла вспышка света, сопровождаемая громким хлопком, и мальчик упал навзничь. Он несколько секунд моргал глазами и с удивлением осознал, что теперь у него на животе сидит маленькое существо, жалкое существо с выпученными глазами, длинными обвисшими ушами и грязным кухонным полотенцем, которое носит вместо туники. Гарри узнал в существе домашнего эльфа по описаниям, которые Блейз и Тео сделали для своих собственных семейных слуг. Эльф немедленно начал кричать на него.

"РЕБЕНОК ПОТТЕРА НЕ ДОЛЖЕН ВОЗВРАЩАТЬСЯ В ХОГГИВАРТС!"

"Что?!" воскликнул Гарри в замешательстве. "Что это? Кто ты?"

"НЕВАЖНО, КТО я! ДИТЯ ПОТТЕРА НЕ ДОЛЖНО ВОЗВРАЩАТЬСЯ В ХОГГИВАРТС! ВЕЛИКОЕ ЗЛО ПРИБЛИЖАЕТСЯ ТУДА! ХОЧЕТ УБИТЬ ДИТЯ ПОТТЕРА!"

"Убить?!" Гарри внезапно в замешательстве огляделся. "Мы на людной улице! Тебя здесь видеть нельзя! Это нарушает Статут секретности! И вообще, что это за зло и кто хочет меня убить? Если это Волан-де-Морт, я уже знаю о нем и планирую убить его в ответ, если у меня будет такая возможность!"

"ООООО!" жалобно взвыл эльф. "РЕБЕНОК ПОТТЕР НЕ ДОЛЖЕН ПРОИЗНОСИТЬ ЭТО ИМЯ!"

"ХВАТИТ ОРАТЬ!" - заорал Гарри.

Рот эльфа захлопнулся, он схватился за уши и заткнул их самодельным кляпом.

"Послушай", - сказал Гарри, который сел, когда эльф спрыгнул на тротуар. "Давай начнем сначала. Как тебя зовут?" Говоря это, мальчик огляделся по сторонам, но не увидел никаких признаков того, что кто-либо из магглов заметил его стычку с эльфом.

"Оооооо!" - завопил эльф еще тише. "Добби не может сказать ребенку Поттеров его имя! Если до хозяев Добби дойдет, что Добби предупреждал ребенка Поттеров об опасности, голова Добби будет вывешена на Стену Позора!"

Гарри на секунду задумался над этим мысленным образом. "Ну, тогда, я думаю, хорошо, что я не знаю имени Добби", - сухо сказал он. "Послушай, ты можешь хотя бы рассказать мне об этом побольше ... зло, которое хочет меня убить?"

"Нет, нет! Добби не может сообщить никаких подробностей! Добби уже придется погладить его за уши за то, что он так много делает! Кроме того, зачем ребенку Поттеру возвращаться в холодный замок, продуваемый сквозняками, где его друзья даже не пишут ему писем!"

Гарри сосредоточился на второй части этой вспышки гнева, оставив в стороне ужасное видение бедного эльфа, гладящего себя по ушам в качестве наказания, причиненного самому себе. "Ты причина, по которой мои сообщения с совами сюда не доходят!" он обвинил.

С этими словами Добби начал возбужденно подпрыгивать, прежде чем, наконец, полез в карман своей туники и вытащил пачку писем, перевязанных бечевкой. "Добби подумал, что если ребенок Поттера считает, что друзья ребенка Поттера недостаточно заботятся о том, чтобы писать, он может не возвращаться в Хоггивартс? Но ребенок Поттера разговаривал со своей подругой-девочкой на магглозависимом тыквенном наречии, так что это не сработало. Добби посмотрел на Гарри с выражением, которое он, без сомнения, считал хитрым. "Если Добби отдаст Поттеру его письма, пообещает ли он не возвращаться в Хоггивартс?"

"Нет, я ничего подобного делать не буду. И перестань называть меня "дитя Поттера". Мне почти двенадцать. Зови меня Гарри ".

"Добби знает, что этого ребенка Поттера зовут Гарри. Но Добби не знает, кто из детей Поттера в опасности, и поэтому должен защищать обоих!"

Гарри закрыл глаза и на несколько секунд потер виски. "Ты знаешь, что есть некоторые... в Хогвартс приходит зло, которое попытается убить одного из детей Поттеров, но вы даже не знаете, кого именно? Вы ведь знаете, что мой брат Джим - Мальчик-который-выжил, верно? Люди пытались убить его с тех пор, как он был младенцем. Я уверен, что сейчас тебе следует беспокоить его, а не меня. "

Добби серьезно пожал плечами. "Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть?"

Гарри вздохнул. "Добби, слушай внимательно. Я должен пойти в Хогвартс. Если я этого не сделаю, я не смогу получить образование и стать волшебником. Если я не стану волшебником, мой биологический отец обманом лишит меня наследства, и, если мне повезет, я закончу жизнь в картонной коробке под эстакадой."

"Лучше картонная коробка под эстакадой, чем деревянная коробка под землей, Гарри Поттер!"

Глаза Гарри сузились. "Не для меня, Добби. Я скорее умру, чем позволю Джеймсу Поттеру победить меня".

"Ооооо!" Добби снова застонал. Затем домашний эльф внезапно замер, как может замереть маленькое лесное животное, обнаружившее поблизости хищника. Медленно Добби повернул голову вправо, чтобы посмотреть вдаль.

"Гарри Поттер должен отправиться в дом своей подлой семьи, прямо сейчас!" Добби внезапно зашипел.

"Что? Что это?" Внезапно обеспокоенный Гарри спросил.

"Добби должен уйти! Добби здесь не найти! Беги домой, Гарри Поттер! Беги, спасая свою жизнь!"

С этими словами странный домашний эльф исчез, оставив после себя переплетенные письма. Гарри быстро вскочил на ноги и огляделся, но не увидел ничего необычного. Он подобрал свои письма, а затем осторожно пробрался на территорию дома 4 по Тисовой улице. Как раз в этот момент он услышал незнакомый шум позади себя. Он оглянулся и понял, что это было слабое жужжание, которое с каждой секундой становилось все громче. Внезапно, в тусклых сумерках, он увидел облако маленьких крылатых фигурок, каждая не больше человеческой ладони, поднявшихся над домом через дорогу и направлявшихся в его сторону, сердито жужжа по мере приближения. Сердце Гарри екнуло. Докси - маленькие ядовитые существа, похожие на фей. Один на один они были мелким вредителем. Десятки направлялись в его сторону? Этого было достаточно, чтобы съесть мальчика живьем.

Зная, что у него не будет времени обогнуть дом до выхода на лестницу, Гарри побежал к входной двери так быстро, как только мог, но она была уже заперта. Он обернулся и увидел, что рой почти настиг его.

"Лучше бы было какое-нибудь "чрезвычайное исключение" из запретов на магию для несовершеннолетних", - подумал Гарри, когда его палочка выскочила из наручной кобуры. "АЛОХОМОРА!" Дверь открылась сама собой, и Гарри ворвался внутрь, захлопнув за собой дверь. Внутри все Дурсли сидели перед телевизором. Все трое посмотрели на Гарри со смесью удивления и отвращения. Затем, прежде чем Гарри смог объяснить, Петуния закричала и указала на окно. Гарри оглянулся и увидел, что за стеклом была куча докси, царапающих стекло. Он подошел, чтобы проверить окно.

"Все в порядке. Защита на факультете держится. Они не могут попасть внутрь". Гарри с облегчением выдохнул, почувствовав себя в безопасности.

"Что это?!" - взвизгнула Петуния.

"Докси. Обычно они просто вредители, но кто-то решил наслать на меня целый их рой. Они ядовитые мясоеды, но они не могут проникнуть внутрь ".

"Ты принес эти вещи в наш дом", - тихо сказал Вернон.

"Я их никуда не приводил", - раздраженно сказал Гарри, его внимание все еще было приковано к шлюхам, царапающимся в окно. "Кто-то послал их за мной, и они последовали за мной сюда. Нам нужно отправить сообщение в Министерство. У них есть люди, которые занимаются такого рода..."

"Ты принес эти вещи в наш дом", - сказал Вернон еще тише. Гарри замер. Вернон Дурсли никогда не делал ничего тихо. Мальчик повернулся к своему дяде как раз вовремя, чтобы увидеть большой мясистый кулак за секунду до того, как тот врезался ему в лицо. Он упал на пол, ошеломленный, его палочка выпала из рук и закатилась под диван. Затем Вернон схватил Гарри за рубашку и сильно встряхнул.

"ТЫ ПРИНЕС ЭТИ ВЕЩИ В НАШ ДОМ!" - закричал он в абсолютной ярости. Гарри потряс головой, чтобы прояснить ее, и заметил в глазах Вернона что-то такое, чего там никогда не было ни в одном из его прошлых приступов ярости. В голове Дурсли словно перегорел какой-то предохранитель. Вернон посмотрел в сторону окна, которое все еще было завалено докси. Затем, с болезненной ухмылкой, он поднял безвольное тело Гарри и понес его мимо бьющейся в истерике Петунии и перепуганного Дадли к задней двери. Свободной рукой маггл рывком распахнул дверь. Затем он вышвырнул Гарри на задний двор так далеко, как только мог. "ПОРА УЖИНАТЬ!" - проревел он так громко, как только мог, прежде чем захлопнуть дверь и запереть ее.

Гарри с трудом поднялся на ноги, а затем, пошатываясь, направился к двери, чуть не упав при этом. Он в ужасе колотил в заднюю дверь, умоляя впустить его. Затем он услышал жужжание и шуршание стаи докси, которая летела над домом к нему. Вдалеке он увидел сову, направлявшуюся в его сторону, сжимая в когтях какое-то официальное письмо. Бедное создание безуспешно пыталось изменить направление и сбежать, прежде чем квартет докси набросились на него и разорвали на части. У остальной части роя была добыча покрупнее – Гарри.

Мальчик еще раз постучал в заднюю дверь и умолял Дурслей впустить его внутрь. Через окно он видел, как Дурсли смотрят на него с чем-то, похожим на тихое удовлетворение. Затем он закричал, когда первая пара крошечных злобных когтей впилась ему в затылок.

Вернон улыбнулся.

Глава 36 Целители и больницы

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 2: Целители и больницы

8 июля 1992

Глаза Гарри болезненно открылись, и он в замешательстве оглядел свое новое окружение. Он лежал на удобной односпальной кровати в скудно обставленной, но довольно домашней комнате. Раннее утреннее солнце проникало сквозь жалюзи на окнах и отражалось в разноцветных кристаллах мобильного телефона, который висел у него над головой. Почти сразу Гарри чихнул из-за пряного аромата десятков разноцветных свечей, расставленных по комнате. Затем он подавил шипение от боли, когда жгучая боль пронзила все его тело от резкого движения. Мгновенно, словно в ответ на его боль, хрустальный мобиль начал нестройно позванивать.

Буквально через минуту дверь открылась, и в комнату вошел мужчина средних лет с редеющими светлыми волосами и дружелюбным лицом. На нем была ниспадающая белая мантия с синим символом кадуцей, которая напомнила Гарри о мантиях, которые мадам Помфри иногда надевала в школьном лазарете. Однако халат был распахнут спереди и больше походил на лабораторный халат врача, и Гарри был удивлен, увидев, что целитель также был одет в маггловские брюки, рубашку на пуговицах и галстук-бабочку ... и пушистые коричневые домашние тапочки, выполненные в виде каких-то маленьких животных. "Доброе утро, мистер Поттер. Так приятно видеть, что вы снова с нами. Меня зовут Тонкс. Тед Тонкс. Я так понимаю, моя дочь давала вам уроки защиты."

"Только один ..." мальчик мучительно закашлялся. Все его тело болело, а горло так саднило, что он едва мог говорить громче шепота. "Пока только один сеанс. К сожалению... в первый день мы не рассказывали о дешевых шутках и стаях докси. Как я попал... где это здесь находится? "

"Здесь находится клиника Тонкс. Мы с моей женой Андромедой управляем клиникой в нашем доме в Хогсмиде на благо местных жителей, которые не хотят ехать в больницу Святого Мунго из-за незначительных недомоганий. Обычно Энди занимается педиатрическими пациентами, но в настоящее время она во Франции, проводит семинар по медицинскому исцелению в Шармбатоне, так что вам придется остаться со мной. В любом случае, ваш адвокат мисс Джонс пригласила вас на выходные, потому что ... ну, я так понимаю, это было потому, что могли возникнуть какие-то осложнения, если бы вы отправились в больницу Святого Мунго."

Пока целитель говорил, он спокойно убрал несколько перегоревших свечей и заменил их новыми, которые сверкали в солнечном свете, проникающем через окно, как будто блестки были смешаны со свечным воском. Затем он вытащил из кармана очки в форме полумесяца и надел их, изучая расположение кристаллов в мобиле. Неудовлетворенный по какой-то непостижимой причине, связанной с "чакрами", он переставил несколько кристаллов так, чтобы их отраженный свет падал на Гарри более благоприятным образом.

"Какого рода осложнения?" - спросил Гарри, пытаясь понять цель, стоящую за кажущимися случайными действиями целителя.

"Что ж, - сказал он, - тяжелое отравление токсинами - это то, из-за чего вы можете отправиться в больницу Святого Мунго, и никто и глазом не моргнет, мистер Поттер. Но в сопровождении подбитого глаза, сломанной челюсти и сотрясения мозга? Это то, что заставляет людей говорить, особенно человека в ваших обстоятельствах. "

При этом Гарри вспомнил, что это произошло – что Вернон Дурсли ударил его достаточно сильно, чтобы он чуть не потерял сознание, а затем вышвырнул его на съедение doxy swarm. "Ага", подумал он. "То, что тебя чуть не убил твой опекун, который также является шурином твоих живущих отдельно родителей, определенно может заставить людей заговорить".

Гарри сменил позу, морщась от боли. "Какой сегодня день?"

"Во вторник, 8-го, без четверти девять утра, вы находились в заживающей коме примерно с восьми часов вечера субботы. Процесс нейтрализации яда докси чрезвычайно болезненный, поэтому я подумал, что вам лучше проспать как можно больше времени. Ты проснулся немного раньше запланированного, - Тед внезапно опустил взгляд на свои ноги, а затем смущенно снова поднял глаза, - отсюда и барсучьи тапочки ".

Гарри засмеялся, а затем поморщился от боли. "Так вот какими они должны были быть", - подумал он про себя. "Барсучьи тапочки. Что еще Хаффлпаффцы носят дома. Интересно, они будут в змеиной тематике."

"Что вы можете рассказать мне о том, что произошло прошлой субботней ночью, целительница Тонкс?" спросил он вслух.

"Зовите меня Тед, мистер Поттер. Видите ли, я магглорожденный и никогда особо не интересовался чистокровным этикетом". Где-то поблизости зазвонил колокольчик. "Ах, придержите эту мысль, мистер Поттер. Я полагаю, что прибыла компания, которая сможет ответить на все ваши вопросы лучше, чем я." Тед вышел из комнаты всего на мгновение, а затем вернулся с Гестией Джонс и, к удивлению Гарри, профессором Снейпом. Последний нес несколько пузырьков, которые Тед взял и поднес к свету, чтобы рассмотреть. Целитель вернулся к кровати Гарри и вручил один из пузырьков мальчику. "Это немного успокоит твое горло и тебе будет легче говорить", - сказал он. Пока Гарри пил зелье, Тед взмахнул палочкой над мальчиком, описывая сложный рисунок.

"Хм. Хорошо, мистер Поттер..."

"Гарри", - сказал он менее болезненно. "Я тоже вырос в семье магглов, так что, если мы собираемся называть друг друга по имени, это может быть взаимно".

Тед улыбнулся. "Хорошо, Гарри. Я знаю, что у тебя есть вопросы, поэтому даю тебе пять минут, чтобы спросить, чего ты хочешь от мисс Джонс и профессора Снейпа. Затем ты выпьешь оставшиеся зелья, которые приготовил добрый профессор, и они снова погрузят тебя в сон на остаток дня и всю ночь, пока не будет нейтрализован последний яд. Утром ты будешь в полном порядке."

"Спасибо, Тед". Он посмотрел на двух других. Гестия выглядела потрясенной его состоянием, в то время как Снейп носил свою обычную бесстрастную маску.

"Я знала, что мы должны были достать тебе личный аварийный портключ", - выплюнула она. "И к завтрашнему дню у нас будет один для тебя, даже если мне придется свернуть шею Виолетте Эджкомб, чтобы получить его!"

"Все в порядке, Гестия", - тихо сказал он, стараясь не слишком двигаться. "Я жив. Это главное. Хотя я хотел бы знать, как я здесь оказался. Я думал, что со мной покончено. Последнее, что я помню, это ... - Его голос затих. Последнее, что он помнил, была улыбка Вернона.

Снейп выступил вперед. "Я думаю, будет лучше, если ты пойдешь первым и расскажешь нам, что ты помнишь, Поттер. Затем мисс Джонс сможет заполнить пробелы".

Гарри кивнул и рассказал то, что запомнил из субботнего вечера. Его странная встреча с Добби. Рой докси. Как Вернон ударил его кулаком и вышвырнул умирать. Затем на мгновение он выглядел обеспокоенным.

"Еще я помню, как использовал Алохомору, чтобы проникнуть в дом. У меня будут проблемы из-за магии несовершеннолетних?"

"На самом деле, - сказала Гестия, - этот маленький проступок, вероятно, спас тебе жизнь. Он зарегистрирован в Управлении магии несовершеннолетних, и они отправили Дурслям уведомление о Первом правонарушении совой. Как ваш зарегистрированный адвокат, я получил любезно предоставленную копию и сразу понял, что с этими магглами, должно быть, случилось что-то плохое, поэтому я аппарировал прямо туда. Ты уже был без сознания, но я смог отогнать от тебя большую часть докси и установить защитный экран. Затем, примерно через минуту, появились авроры. Очевидно, докси убили министерскую сову, которая передавала ваше предупреждение о магии для несовершеннолетних."

"Я это видел", - сказал Гарри с болезненным выражением лица. "Они разорвали бедняжку на части. Это было ужасно".

"Я не сомневаюсь", - продолжила она. "Но для нас важно то, что Министерство уделяет внимание своим официальным совам, и когда одна из них погибает во время доставки официального юридического уведомления, авроры автоматически отправляются на место происшествия. Двое из них появились и смогли уничтожить докси. Затем я попросил одного из них перенести тебя сюда, пока мы с другим аврором пошли поговорить с Дурслями. Вы будете рады узнать, что все ваши личные вещи теперь в наших офисах. Ну, за исключением этого. С улыбкой она полезла в сумочку и достала волшебную палочку Гарри. Мальчик облегченно улыбнулся.

"Спасибо. Я боялся, что Вернон мог его сломать".

"Оно закатилось под диван. Когда его не было при тебе или среди твоих вещей, я использовал Заклинание призыва. Также, отвечая на ваш предыдущий вопрос, вам разрешается использовать магию несовершеннолетних для самообороны. В отчете авроров ясно сказано, что вы защищались от необычно большого стаи докси, и я уже подал документы, чтобы удалить это Первое предупреждение из вашего досье."

Гарри вздохнул. "Итак... что происходит дальше? Кто-то хочет убить меня, и Дурсли рады им помочь".

Снейп выступил вперед. "Что будет дальше, Поттер, так это то, что ты отдохнешь и позволишь целительнице Тонкс завершить свою работу. Мы вернемся завтра утром, чтобы обсудить условия твоего дальнейшего проживания".

Через несколько минут Гарри мирно спал, и трое взрослых вышли из комнаты.

"Я заметила, что ты не упомянул статус его дяди, Северус", - сказала Гестия.

"Ты тоже", - ответил он, задумчиво глядя в пространство.

"Мне никто из вас тоже об этом не упоминал", - сказал Тед. "А что насчет ублюдка? Пожалуйста, скажи мне, что он гниет в камере предварительного заключения Министерства".

"К сожалению, пока нет", - сказала Гестия. "Пока аврор брал у Вернона Дурсли интервью, у него случился обширный сердечный приступ. В настоящее время он находится в реанимации в магловской больнице."

"Сердечный приступ, вы говорите?" - мягко спросил Тед. "Как удобно".

Ведьма напряглась. "Я была там, Тед. Ни аврор, ни я не сделали ничего предосудительного ... неважно, насколько он этого заслуживал. В любом случае, на этом интервью оборвалось, но у нас достаточно информации, чтобы быть уверенными, что Гарри Поттеру больше небезопасно в резиденции Дурслей. Хотя в их защиту можно сказать, что Гарри, казалось, было хорошо там этим летом, пока не случилась эта история с докси рой. Очевидно, реальное нападение волшебных существ на их дом подтолкнуло Вернона к крайности. " Ее лицо окаменело почти до жестокости. "Не то чтобы Визенгамот принял это как оправдание, когда мы предъявим обвинения". Она повернулась к Снейпу. "Я думал, дом должен быть защищен от волшебных существ".

"Так и есть", - холодно ответил он. "Вы заметите, что никто из них не проник внутрь, чтобы напасть на Дурслей. К сожалению, защита распространяется не на всю территорию, и в любом случае, она никогда не предназначалась для защиты Поттера от открытого предательства со стороны его собственных родственников. Он на мгновение задумался. "И если подумать, я сомневаюсь, что они могут блокировать домашних эльфов. Существует очень мало оберегов, которые могут это делать, кроме тех, что размещены на правительственных объектах. Эльфа, напавшего на Поттера, звали Добби. Существует ли какой-нибудь реестр имен домашних эльфов? он спросил адвоката.

"Насколько я знаю, ничего подобного, - сказала Гестия, - хотя количество частных семей, достаточно старых и богатых, чтобы иметь нескольких домашних эльфов, довольно мало ... и в подавляющем большинстве они чистокровные".

"Хм. И хотя я был в домах многих чистокровных, которые, возможно, питали к Гарри недоброжелательность, мне неловко говорить, что я никогда не обращал внимания на имена кого-либо из их слуг. "

"Я знаю. Нас всех просто учат просить домашних эльфов нести наши сумки и приносить послеобеденный чай, а потом мы просто забываем о них ".

"Говори за себя", - пробормотал Тед. На самом деле он любил своего собственного домового эльфа и горячо защищал его. "В любом случае, мальчик явно не может оставаться там, где он есть, независимо от того, что случится с этим чудовищем Дурслями", - сказал Тед. "Куда ты собираешься его отправить?"

"Хороший вопрос", - ответила Гестия. "Существует предписание, согласно которому он не пойдет к Поттерам против своей воли, но у них все еще есть право наложить вето на размещение, которое они не одобряют, что, вероятно, означает, что слизеринцев не будет. Поместье Лонгботтомов - хорошая возможность, но Августа и Наследник находятся за пределами страны, и связаться с ними невозможно."

"Почему Поттеры должны иметь какое-либо право голоса в этом вопросе, учитывая тот факт, что их халатность привела к нынешнему состоянию мальчика?" - спросил Снейп с ноткой раздражения в голосе.

"Потому что мы еще не юридически доказали, что они неподходящие опекуны, и, вероятно, не сможем, пока я не завершу интервью с Верноном Дурслем. Я хотел бы получить от него и Петунии запись воспоминаний о том, что произошло, чтобы нам не пришлось вызывать Гарри на свидетельскую трибуну и превращать все это в цирк для СМИ, но я не могу попасть к Вернону, пока он в больнице."

Снейп жестоко улыбнулся. "Ты, наверное, не сможешь".

Два часа спустя ...

Прошли годы с тех пор, как Северус Снейп носил что-либо, кроме волшебной мантии. С раннего возраста он стремился отказаться от своих маггловских корней и всего, что с ними связано, и ощущение мантии было частью этого стремления сбежать. Но он все еще был воспитан магглами, и основная маггловская мода не настолько сильно изменилась со школьных времен. Тем не менее, ученики Снейпа были бы поражены, увидев человека, который рано днем зашел в больницу Чарринг-Кросс в черном деловом костюме, с начисто вычесанными волосами, собранными сзади в конский хвост. Только самые наблюдательные зрители заметили бы, насколько неловко чувствовал себя этот человек, не говоря уже о том, чтобы приписать это тому, насколько ему было некомфортно из-за странного ощущения, что он впервые за пятнадцать лет надел брюки.

Снейп сначала справился у администратора, чтобы узнать, что Вернон все еще в отделении интенсивной терапии. Затем он наложил на себя амулет "Не обращай на меня внимания" и направился туда. Прошли годы с тех пор, как он видел ее в последний раз, но вполне возможно, что Петуния Дурсли узнает его, а Снейп этого не хотел ... во всяком случае, пока. Возле отделения интенсивной терапии он увидел мерзкую женщину и ее огромного сына, тихо сидящих в соседней комнате ожидания. Он разберется с ними позже.

Вскоре он нашел комнату, которую искал. Комната 535 - Вернон Дурсли. Внутри в комнате было тихо, если не считать писка и хрипения различных медицинских приборов. Он немедленно наложил на комнату мягкие магглоотталкивающие чары, чтобы удержать персонал от вторжения. Он не планировал оставаться здесь надолго. Он бегло просмотрел карту, висящую рядом с дверью, но маггловская медицинская терминология была выше его понимания. Не то чтобы это имело значение. У него были свои методы диагностики, поскольку нельзя стать мастером зелий, не разбираясь в магии исцеления. Несколько быстрых заклинаний показали, что Вернон спал под действием слабого успокоительного. Его сердцебиение было нерегулярным, но в остальном сильным. Хотя нападение докси и последующее интервью с аврором были инициирующими событиями, оказалось, что его сердечный приступ был просто результатом ожирения, недостатка физических упражнений и, что любопытно, долгосрочных последствий крайней тревоги и стресса. Снейп достал из кармана своего пальто успокаивающее снадобье, которое заколдовал в капельницу, воткнутую в руку мужчины. Затем он открыл магглу рот и капнул ему на язык одну каплю сыворотки правды – недостаточно, чтобы заставить говорить правду, поскольку здоровье мужчины этого не позволяло, но достаточно, чтобы заставить его разинуть рот. Затем, дав зельям несколько минут на то, чтобы они сделали свое дело, волшебник наложил на маггла Обессиливающее заклинание, и его глаза затрепетали и открылись.

"Кто... кто ты? Ты не доктор?" - слабо спросил Вернон. Затем он заметил палочку в руке Снейпа. "Ты один из них, не так ли? Пришел убить меня из мести? Что ж, покончи с этим, но оставь в покое моих жену и сына. Они не имели к этому никакого отношения."

"Я здесь не для того, чтобы убить тебя, Вернон Дурсли, а просто чтобы выяснить, что произошло. Хотя я могу подумать о том, чтобы убить тебя, в зависимости от того, что я узнаю". Снейп холодно разговаривал с этим человеком. По правде говоря, у него не было немедленных планов убивать Вернона, который, по его мнению, в настоящее время мог быть более ценным для юного Поттера живым.

"О чем тут спрашивать?" - сказал он скрипучим голосом. "Этот Урод притащил их ... существ прямо к двери нашего дома. Я годами знал, что однажды его ... неестественность поставит под угрозу все наши жизни. Я не хотел давать ему шанс сделать с нами что-то еще худшее ".

"Мальчик не намеренно подвергал тебя опасности, Дурсли. Не то чтобы я был бы о нем худшего мнения, если бы он это сделал". Снейп наклонился к Вернону. "Я знаю о шкафе, Дурсли", - прошипел он мужчине.

"Ты хочешь, чтобы я чувствовал себя виноватым? Ты зря тратишь время. Я хотел, чтобы Этот Урод был как можно дальше от моей жены и сына. Если бы у нас было зонирование для этого, я бы построил сарай на заднем дворе, чтобы он мог оставаться там. "

"Зачем вообще держать его, если ты испытывал к нему такую ненависть?"

"Мы знали, что Поттеры никогда не примут его обратно. Зачем им это? Он с самого начала был плохим, всегда смотрел на нас своими зелеными глазами, ожидая своего шанса нанести удар. Мы пытались вытравить из него магию, пока не стало слишком поздно. Но все равно, каждый день мы могли видеть это в нем ... растет. "

"Что видишь?"

Вернон уставился на него пристально, почти лихорадочно, и писк кардиомонитора заметно ускорился. "Зло", - прорычал он ненавистным шепотом. Затем мужчина закрыл глаза, и писк замедлился. "В любом случае, я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить свою семью. Убейте меня, если хотите. Мне больше нечего сказать".

Снейп усмехнулся ему, поднимая палочку. "Тогда я больше не буду тратить время на расспросы." Вернон открыл глаза как раз вовремя, чтобы услышать, как Снейп прорычал слово "ЛЕГИЛИМЕНТЫ!" И с этими словами Северус Снейп погрузился в разум Вернона Дурсли. Вторжение длилось несколько минут, прежде чем Снейп отшатнулся в шоке. Он яростно потряс головой, чтобы прояснить ее, а затем снова посмотрел на Вернона Дурсли, теперь, когда он увидел все с точки зрения маггловского извращенца. Он снова поднял свою палочку и произнес заклинание Снотворного, прежде чем собеседник успел что-либо сказать. Затем он стер последние несколько минут воспоминаний Вернона Дурсли, развеял магглоотталкивающие чары и вышел из комнаты.

Секундой позже он вошел в семейную комнату ожидания и наложил еще одно магглоотталкивающее заклинание, чтобы никто больше не мог войти. Петуния сердито встала при виде его волшебной палочки, в то время как Дадли отшатнулся от него.

"Что это? Разве ваш вид недостаточно сделал?" Затем она посмотрела на Снейпа более внимательно. "ТЫ!" - выплюнула она.

"Да, я. Прошло много времени, Петуния. И прежде чем ты начнешь визжать на меня или орать "урод" во всю глотку, позволь мне посоветовать не делать ни того, ни другого. Я здесь, чтобы выяснить, что происходит в вашем адском доме. Делайте, как я говорю, и я уйду через пять минут. Сопротивляйся мне, и, ну, будет обидно, если твой муж перенесет какой-нибудь ... рецидив. "

Дадли побледнел, в то время как на лице Петунии отразился страх, затем гнев и, наконец, смирение. "Что ты хочешь, чтобы я сделал?"

"Сядь и посмотри мне в глаза", - приказал он. "ЛЕГИЛИМЕНТЫ". Снейп не проводил столько времени в воспоминаниях Петунии, сколько с Верноном, теперь, когда он знал, какие воспоминания были самыми яркими. Он действительно взял за правило просматривать воспоминания Петунии о взаимодействии с Лили со дней, предшествовавших рождению Гарри, до того времени, когда его оставили с Дурслями, и он был удивлен, увидев, что они соответствуют описанию Лили. Снейп подумывал применить Легилименцию и к мальчику, но решил, что уже узнал достаточно. Кроме того, он обнаружил, что изучение воспоминаний Вернона и Петунии было ... крайне неприятный, и он подумал, что мальчик, скорее всего, будет таким же. Как и в случае с Верноном, он стер воспоминания о его присутствии у Петунии и Дадли. Затем он ушел, хотя и с еще более тревожными вопросами, чем те, на которые уже были даны ответы.

Из больницы Снейп аппарировал в Косой переулок и сразу направился в офис Podmore & Associates, чтобы сообщить Арти и Гестии о своих находках. Вскоре после этого они связались с Тедом Тонксом и попросили его также зайти к ним в офис. Снейп, Тед, Гестия и Арти рассказали о том, что Снейп узнал в результате своего агрессивного и немного незаконного вмешательства в умы Вернона и Петунии Дурсли. В конце концов, он выложил свои наблюдения в Омуте памяти, чтобы они могли наблюдать за происходящим из первых рук. Примерно через час они сделали перерыв. Тед вернулся в клинику, чтобы просмотреть несколько малоизвестных медицинских книг, а также написать короткое письмо Айрис, чтобы она отнесла его на Андромеду.

Тем временем Снейп быстро просмотрел список магглов, который он составлял месяцами, опрашивая врачей, медсестер, учителей и различных жителей Прайвет Драйв. Затем он вернулся в Хогвартс, чтобы совершить набег на Закрытую секцию библиотеки. Арти отправился домой к своей жене Элизабет, чтобы быстро поужинать, а затем сказал ей, что в тот вечер будет работать допоздна. Выражение его лица было таким мрачным, что на этот раз она не стала упрекать его за позднее время. Она знала этот взгляд, который говорил: "с одним из моих клиентов случилось что-то плохое", и просто поцеловала его в щеку и пообещала, что домашний эльф семьи оставит для него поздний перекус. Около восьми все четверо снова собрались, чтобы обсудить свои находки, и потратили на это несколько часов. Они также выпили целую бутылку Лучший ресторан Огдена, хотя и не потому, что это было радостное событие.

Глава 37 Тайны и разоблачения

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 3: Тайны и разоблачения

9 июля 1992

На следующее утро Гарри проснулся около 10:30 утра, что на самом деле было довольно поздно для него. После многих лет приготовления завтрака для Дурслей Гарри, вероятно, всегда будет вставать рано. Сразу же раздался тихий хлопок, и рядом с его кроватью появился домашний эльф, заставив его слегка подпрыгнуть. Однако, в отличие от Добби, этот казался довольно спокойным и был одет в аккуратно отглаженную белую форму с синим символом кадуцея над сердцем.

"Доброе утро, мистер Гарри Поттер, сэр. Айрис надеется, что Айрис вас не напугала. Айрис может принести вам завтрак?" - весело сказала эльфийка.

"Эм, да, спасибо. Яйца и тосты, если можно. О, и стакан тыквенного сока".

"Конечно. И мастер-целительница Тонкс распорядилась, чтобы у вас также был высокий стакан молока и питательное зелье ". Айрис выскочила и вернулась буквально через минуту с завтраком и зельем на четырехногом подносе, который стоял у Гарри на коленях. Была даже крошечная вазочка с торчащей из нее маргариткой. "Может, Айрис принесет вам что-нибудь еще, мистер Гарри Поттер, сэр?"

"Нет, спасибо. Нет, подождите! Вообще-то, могу я задать вам несколько вопросов? О нас... ну, насчет домашних эльфов? У меня была неприятная встреча с одним из них прошлой ночью. Я слышал о домашних эльфах, но никогда не видел ни одного вблизи. Теперь я понимаю, что не очень много знаю о вас всех. "

"Конечно, нет, мистер Гарри Поттер, сэр. Хорошего домашнего эльфа никогда не увидишь без необходимости. Айрис ответит на ваши вопросы, если сможет, хотя она ничего не знает о злобном домашнем эльфе, который напал на мистера Гарри Поттера, сэр."

"Все в порядке. Я и не ожидал от тебя этого. Хотя я не знаю, насколько злой этот Добби на самом деле. Он пытался предупредить меня, что моя жизнь в опасности ".

"Возможно. Но он также подверг твою жизнь опасности, задержав тебя у ворот дома плохих Дурслей. Если бы он не вмешался или просто подождал, пока вы окажетесь в своей комнате, чтобы поговорить с вами, вы, вероятно, были бы в безопасности от мерзких докси. "

"Откуда ты все это знаешь?" Гарри спросил в замешательстве.

"Айрис слышала, как мистер Гарри Поттер рассказывал, что произошло вчера утром, сэр".

"Тебя здесь не было, когда я рассказал Теду и остальным, что произошло", - сказал Гарри с легким намеком на подозрение.

Айрис улыбнулась. "Хороший домашний эльф всегда под рукой, мистер Гарри Поттер, сэр".

"Хм. Так почему ты думаешь, что Добби был злым, Айрис?"

"Айрис думает, что Эльф Добби не в ладах со своим хозяином или любовницей. Хороший домашний эльф - это отражение своего владельца. Если владелец домашнего эльфа злой, то хороший домашний эльф должен попытаться исцелить его от его злобы. Иногда такое исцеление невозможно, и в этом случае домашний эльф может стать продолжением злобы владельца, но это просто путь домашних эльфов. Но плохой домашний эльф иногда вступает в конфликт со злым хозяином, стремится стать свободным эльфом. А свободный эльф - это совсем не хороший домашний эльф, сэр. Со временем, даже из лучших побуждений, свободный эльф может стать самым порочным эльфом из всех. Он рискует стать... диким эльфом."

"И что это?"

Айрис вздрогнула. "Пожалуйста, простите Айрис, мистер Гарри Поттер, сэр, но домовые эльфы не любят думать о таких вещах. Это ... вредно для здоровья".

"О, тогда извините. Но не могли бы вы хотя бы рассказать мне, как домовые эльфы попали на работу к волшебникам? Это было по договоренности? Или вы были каким-то образом порабощены?"

Она улыбнулась. "Раб - это слуга поневоле. Только самые злобные домашние эльфы являются слугами поневоле. Быть домашним эльфом значит служить. Это то, что представляют собой домашние эльфы - то, для чего все домашние эльфы были рождены. "

Гарри несколько раз моргнул. "Но так не могло быть всегда. Либо было время, когда были волшебники, но не было домашних эльфов, которые могли бы им служить, либо домашние эльфы, но без волшебников, которым можно было бы служить. Верно?"

"Ах. Ты говоришь о Прошлых временах. Домашние эльфы не говорят о таких вещах, потому что такие вопросы расстраивают волшебников".

"Расстраивает?" Мягко спросил Гарри. Он беспокоился о том, что каким-то образом проявит неуважение или даже напугает Айрис, но она просто улыбнулась.

"Когда волшебники узнают, как появились домашние эльфы, это расстраивает их и делает несчастными, поэтому мы не говорим об этом. Это напоминает им о прошлых временах, потому что это было до того, как появились домашние эльфы. "

"В Позапрошлое время?"

"В те дни, когда волшебники и ведьмы не подчиняли Магию своей воле. В те дни, когда магия горела, как бушующий ад, и вздувалась, как штормовое море. Волшебники по праву гордятся тем, как они подчинили Магию своей воле, и не любят, когда им напоминают о том, что когда-то она была вольна поступать, как ей заблагорассудится. "

"Вы имеете в виду, что волшебникам не нравится знать о том, как появились домашние эльфы ..., поэтому они приказали вам никогда не повторять это?

Айрис рассмеялась. "О нет, мистер Гарри Поттер, сэр. Ни один волшебник никогда не отдавал такого приказа. Но домовые эльфы видели, как это огорчало волшебников, поэтому домовые эльфы решили никогда не говорить об этом. Лучшие слуги всегда предвидят потребности своих хозяев."

"Ты бы рассказал об этом, если бы тебя спросил волшебник?"

"Только если бы это был правильный волшебник", - сказала она почти озорно.

Из ее ответа Гарри предположил, что это был не он. Он решил сменить тему. "Прости меня, Айрис. Пожалуйста, не пойми это неправильно, но ... судя по тому немногому, что я знаю, ты очень хорошо говоришь для домового эльфа."

"Айрис не обижается, мистер Гарри Поттер, сэр. Мастер-целитель Тонкс и госпожа-целительница Тонкс - хорошие хозяева. Они хотят, чтобы Айрис говорила правильно, чтобы хорошо отзываться о них перед своими пациентами. Кроме того, Айрис помогает мастеру-целителю Тонкс и госпоже-целительнице Тонкс в их искусстве исцеления, для которого часто важна точность речи. И поэтому Айрис, будучи хорошим домашним эльфом, выполняет их потребности. "

"Но не до такой степени, чтобы использовать местоимения первого лица", - сказал он с улыбкой. "Ты все еще говоришь "Айрис" вместо "Я". Почему это?"

Эльф кивнул на это. "Ирис" - это имя, данное мне моими хозяевами. Для домашнего эльфа имя - это подарок, предлагаемый для определения характера нашей службы. У домашнего эльфа нет собственной личности, кроме имени, да оно ему и не нужно. А теперь ешьте, мистер Гарри Поттер, сэр, чтобы вы могли закончить выздоравливать. " Она поклонилась ему, а затем исчезла. Гарри пожал плечами и съел свой завтрак.

Полчаса спустя вошел Тед. Внешне он выглядел таким же веселым, как и накануне, но Гарри показалось, что он почувствовал скрытое течение ... чего-то. После небольшой светской беседы Тед провел тот же осмотр палочки, что и раньше, и объявил, что Гарри полностью очищен от яда докси. Затем, "на всякий случай", он применил второе и гораздо более сложное диагностическое заклинание. Он нахмурился, увидев результаты.

"Есть проблема?" Спросил Гарри.

"Нет, ничего не обнаружилось", - ответил Тед.

"Ты выглядишь ... недовольным этим. Ты ожидал, что что-то появится?"

"Честно говоря, я не был уверен. Но воздержись от вопросов по этому поводу. Я думаю, Снейп и остальные должны присутствовать при этом разговоре. Они ждут внизу ".

Тед позвал Айрис, и миниатюрная медсестра вернулась в комнату. "Айрис, дорогая, принеси одежду, которую мисс Джонс принесла для Гарри. Гарри, когда ты оденешься, спустись вниз. Мы будем ждать в первой комнате слева у основания лестницы. Он снова улыбнулся, но Гарри почувствовал, что он определенно чем-то обеспокоен, что только заставило мальчика тоже начать беспокоиться. Через несколько секунд Айрис вернулась с кое-чем из его повседневной одежды и парой кроссовок, и мальчик быстро оделся. Он посмотрел на себя в зеркало и был встревожен состоянием своих волос, но в остальном подумал, что выглядит прекрасно. Несколько минут спустя мальчик вошел в небольшую гостиную, где уже сидели Тед, Гестия, Арти и профессор Снейп. Гарри занял свое место и выжидающе посмотрел на остальных. Снейп заговорил первым.

"Мистер Поттер, мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить условия вашего будущего проживания, а также решить, как вы хотите поступить с Дурслями за их обращение с вами и, соответственно, как вы хотите поступить с Поттерами, которые были ответственны за ваше размещение у них. Но сначала я хотел бы ознакомить вас с результатами моего собственного расследования. Вчера днем я посетил Вернона и Петунию Дурсли и применил против них легилименцию в попытке узнать причины их поведения по отношению к тебе."

Гарри усмехнулся. "Каких причин вы ожидали, сэр? Они ненавидят меня. Вот и все, что нужно".

Снейп выглядел странно огорченным, как будто у него были неприятные новости, которыми он не хотел делиться, но все равно чувствовал себя обязанным это сделать. "Мистер Поттер ... Дурсли не ненавидят тебя как такового." Гарри начал перебивать, но Снейп поднял руку и продолжил. "Позвольте мне закончить, мистер Поттер. Это было бы больше... точнее было бы сказать, что Дурсли ... Боятся вас. На самом деле, больше, чем боятся. Все трое иррационально, патологически боятся тебя. В первые месяцы после твоего зачисления Дурсли держали тебя в одной детской с Дадли. Петуния и Вернон переместили тебя в шкаф на первом этаже только потому, что каждый из них независимо пришел к глубокому выводу, что ты каким-то образом навредишь их сыну, если будешь находиться рядом с ним, даже если ты сам в то время был всего лишь младенцем. Их последующие попытки, как сказал Вернон, "искоренить магию" из вас были продиктованы этим страхом, который проявился в них обоих в виде длинной серии чрезвычайно тревожных и кошмарных фантазий, развивавшихся в течение десятилетия и продемонстрировавших им обоим, как бы вы поступили..." Он поколебался, а затем глубоко вздохнул. "Как бы ты пытал и убивал их магическими средствами, если бы когда-нибудь унаследовал свое волшебное наследие. Однако даже без магии они по-прежнему оставались совершенно убеждены в вашем намерении причинить им вред обычными средствами, а также в их собственном бессилии помешать вам сделать это, за исключением активных попыток сокрушить ваш дух."

Гарри был ошарашен этим заявлением, и поэтому Снейп продолжил.

"Приведу лишь один пример: когда тебе было шесть или около того, произошел инцидент, когда ты пролил жир от бекона на Вернона, и в ответ он сломал тебе руку. В его воспоминаниях вы намеренно пытались плеснуть на него горячим жиром с намерением обжечь ему лицо и, возможно, ослепить, и только быстрая реакция спасла его от серьезной травмы. Сломанная рука была результатом самообороны."

"ЭТО ЛОЖЬ!" Гарри сказал яростно. "Это был несчастный случай! И он даже не пострадал!"

Снейп снова поднял руки, чтобы успокоить мальчика. "Я знаю это, мистер Поттер. С помощью окклюменции я смог четко просмотреть эти изображения без всякого эмоционального контекста, и очевидно, что это было так, как вы говорите, – простой незначительный несчастный случай, на который Вернон Дурсли гротескно погорячился. Но когда я просмотрел те же воспоминания, не блокируя эмоциональные реакции маггла, я был почти ошеломлен ужасом, который он испытал из-за того, что, по его искреннему мнению, было попыткой вас серьезно навредить ему или даже изуродовать. За все годы моей работы Легилименсом я никогда не сталкивался ни с каким явлением, подобным этому. Единственный сравнимый эффект, который я могу придумать, - это когда воспоминания человека, на которого наложено очень сложное проклятие Конфундус, изменяются из-за желания субъекта рационализировать свои собственные Запутанные действия. Однако этот эффект, независимо от его происхождения или природы, гораздо более мощный и стойкий, чем любой Конфундус, с которым я когда-либо сталкивался."

Гарри пытался успокоиться и обдумать то, что говорил Снейп, но несколько месяцев тренировок по окклюменции были ничем по сравнению с яростью, которую он чувствовал сейчас. "Ты хочешь сказать ... кто-то проклял Дурслей, и именно поэтому они так обращались со мной все эти годы?" Затем его лицо потемнело, поскольку он полностью оставил попытки контролировать растущий гнев. "Это были Поттеры?" он сплюнул. "Недостаточно было бросить меня с магглами – им пришлось проклясть этих магглов, чтобы они боялись и ненавидели меня?"

"Гарри", - мягко сказал Арти. "Дело не только в Дурслях".

Гарри замер, когда до него дошли слова Арти. Арти посмотрел на Снейпа, который кивнул ему. Затем он продолжил. "Профессор Снейп также взял интервью у нескольких ваших учителей, ваших соседей и даже у некоторых врачей и медсестер, которые помнили вас с тех пор, как вы были ранены Дурслями и доставлены в больницу. Поймите, все эти люди видели и обратили внимание на вашу внешность, а вместе с ней и на очевидные признаки запущенности. Фактически, магловские законы требовали, чтобы учителя и медицинский персонал сообщали о любых признаках жестокого обращения, которые вы явно демонстрировали, в магловские правоохранительные органы. Никто из них этого не сделал. "

"Я ... Я предположил, что Дурсли запугивали их, чтобы они ничего не говорили".

"Гарри, твой дядя - руководитель среднего звена в маггловской компании по производству дрелей, и даже не в главном офисе", - сказала Гестия. "Твоя тетя - мама-домоседка. Ни у кого из них нет такого положения, чтобы запугивать учителя, чтобы он игнорировал жестокое обращение с детьми, не говоря уже о докторе или медсестре. Все люди, которых опрашивал профессор Снейп, знали, что с вами, скорее всего, плохо обращались. Изначально Северус опасался, что кто-то мог стереть их все по какой-то причине, связанной с твоим распределением к магглам. Но правда в том, что ... все они отчетливо помнят тебя, но активно предпочли не вмешиваться, потому что, - ведьма заколебалась, словно подыскивая добрый способ сказать это, прежде чем поняла, что его нет, - потому что что-то в тебе заставило их отшатнуться в страхе и ненависти ".

Отчаянно пытаясь отрицать это, Гарри попытался вызвать в памяти хоть одно воспоминание о маггле, который когда-либо хорошо к нему относился. "Через дорогу жила соседка. Миссис Фигг. Она всегда была довольно мила со мной."

"Она сквиб, Гарри", - сказал Арти. "Джеймс и Лили Поттер поместили Арабеллу Фигг туда, чтобы присматривать за тобой. Как сквиб, она, возможно, пострадала не полностью. И даже она никогда не сообщала Поттерам о том, как с вами обращались, хотя в свою защиту могу сказать, что она, вероятно, не до конца осознавала степень жестокого обращения с вами. "

Гарри изо всех сил пытался понять, что все это значит. В уме он пытался проанализировать каждое взаимодействие с магглом, которое у него когда-либо было. Затем он вспомнил свой короткий телефонный разговор с матерью Гермионы на прошлой неделе ... и какой удивительно холодной она была. Это от женщины, с которой он встречался всего один раз и разговаривал меньше тридцати секунд. Он потер глаза и ущипнул себя за переносицу, пытаясь восстановить самообладание. "Я никогда не встречал взрослого, который хоть как-то помогал мне", - сказал он Снейпу годом ранее. И теперь он знал почему.

"В чем причина этого?" спросил он тихим голосом. "Что со мной сделали?"

"Что ж", - сказал Тед. "Я применил самые тщательные диагностические заклинания, которые я знаю, и я не могу найти никаких признаков проклятия или какой-либо другой темной магии. Единственный способ узнать что-то большее, чем у нас уже есть, - это пойти в церковь Святого Мунго ... что имеет свои недостатки."

"Например?" Напряженно спросил Гарри.

"Ну, во-первых, тамошние целители почти наверняка настояли бы на том, чтобы сообщать Поттерам обо всем, что они обнаружат. Во–вторых, если ведущие целители там не сразу найдут причину и лекарство – а я не уверен, что они это сделают, - они захотят продолжать проводить тесты, пока они не найдут это, что может означать исключение вас из школы. Наконец, что ж, - он на мгновение заколебался, - Святой Мунго находится в ведении Министерства, и я боюсь, что это может оказаться достаточно странным, чтобы позвать Невыразимых. Волшебник, который вызывает автоматическую реакцию "дерись или беги" почти у любого маггла, который взаимодействует с ним в течение длительного периода времени, вероятно, представляет некоторую угрозу Статуту секретности. Ваши адвокаты, как и я, обязаны соблюдать конфиденциальность, но целители Святого Мунго были бы в меньшей степени."

"Значит, никакого Святого Мунго. И я полагаю, - саркастически сказал он, - это также означает, что мы даже не будем преследовать Дурслей в судебном порядке, потому что это вызовет вопросы обо мне, на которые у нас нет ответов ". Он закрыл глаза и проделал еще одну быструю успокаивающую процедуру, прежде чем мысль о том, что Вернон уйдет безнаказанным, заставила его сорваться. Затем он посмотрел на своего наставника. "У вас есть какие-нибудь соображения, профессор Снейп?"

Мужчина на мгновение замолчал, прежде чем ответить. "Мистер Поттер, я, отбросив всякую скромность, эксперт по Темным искусствам. Я более квалифицирован для работы инструктором по ДАДА, чем кто-либо, кто занимал этот пост по крайней мере за двадцать лет. Единственная причина, по которой я никогда не стремился к мастерству в области защиты от Темных искусств, заключается в том, что это потребовало бы от меня раскрыть Министерству, сколько незаконных проклятий и заклятий я знаю, а также сколько я изобрел, которые не известны широкой публике. " Он сделал паузу, а затем покачал головой. "И я... никогда не слышал ни о чем даже отдаленно подобном этому. Это тайна, вызывающая глубокое беспокойство, и мы должны быть абсолютно осторожны, пытаясь ее разгадать. В любом случае, каким бы ни был источник этой болезни, похоже, она поражает только магглов. Хотя твои сокурсники и учителя относились к тебе с презрением на протяжении всего твоего детства, в настоящее время ты один из самых популярных студентов своего курса, и все твои профессора хвалят тебя без исключения."

"Поттеры меня не очень любят", - печально сказал Гарри.

"Джеймс Поттер ненавидит все, что связано со факультетом Слизерин, взглядом, который предшествует вашему рождению как минимум на десятилетие. Взгляды его сына - не что иное, как отражение взглядов отца. Взгляды Лили Поттер таковы ... сложнее, но не мое дело их объяснять."

Гарри начал спрашивать об этом Снейпа, но выражение лица мужчины ясно давало понять, что вопросы о Лили Поттер его не интересуют. "Прекрасно. Итак, я не могу оставаться с магглами. Не проблема. Августа Лонгботтом предложила мне убежище на прошлое Рождество. А я могу пойти туда?"

"Вовремя". К сожалению, леди Августа и ее внук находятся за границей и лишены связи с внешним миром еще неделю. До тех пор нам нужен волшебный дом с достаточной защитой, чтобы защитить вас от тех, кто послал за вами рой докси. Но это также должно быть то, против чего Джеймс Поттер не может выдвинуть убедительных возражений, поскольку он все еще остается главой вашего факультета. Снейп колебался. "Я, конечно, предполагаю, что вы не хотите обращаться к Поттерам с просьбой разрешить вам вернуться к ним на время".

Гарри закрыл глаза, обдумывая последствия этой идеи, особенно в свете того, что он только что узнал. Честно говоря, мысль о том, чтобы жить под крышей дома Поттеров прямо сейчас, наполнила его в равной степени яростью и ужасом. "Это предположение было бы правильным, сэр", - тихо сказал он.

"И из-за множества сверхтехнологичных вопросов этики, которые только наскучат тебе, - сказал Арти, - ты не можешь просто оставаться с Гестией, или со мной, и с Элизабет, или даже с Тонксами. Итак, с кем же мы остаемся?"

"У меня есть одна мысль", - сказал Снейп. "Один дом, который отвечает нашим особым потребностям и против которого Джеймс Поттер не стал бы возражать".

Позже в тот же день, после того, как все приготовления были сделаны, Снейп аппарировал сам и Гарри вместе с уменьшившимися пожитками мальчика в ужасно уродливый многоэтажный фермерский дом в Оттери-Сент-Кэчпоул. Рядом с тропинкой, которая вела к нему, была потрепанная табличка, вырезанная вручную, с простой надписью "Нора". Гарри оглядел шаткое жилище перед собой, а затем повернулся к своему учителю.

"Вы , должно быть, шутишь".

Глава 38 Знакомство с Уизли. (Часть 1)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 4: Знакомство с Уизли. (Часть 1)

9 июля 1992

Вы, должно быть, шутишь", - сказал Гарри, осматривая величественные развалины, которые когда-то были "Норой Уизли".

"Конечно, мистер Поттер", - протянул Снейп. "В конце концов, я известен по всей Волшебной Британии своим комедийным стилем. А теперь пойдемте". С этими словами Снейп направился по дорожке к дому.

Гарри последовал за ним, игнорируя сарказм мужчины. "И я действительно буду здесь в большей безопасности, чем, скажем, в деревянном ящике в переулке за "Дырявым котлом"?"

"Несмотря на ... эксцентричный дизайн, вы обнаружите, что защита Норы гораздо более мощная, чем может показаться. Старший сын Уизли, Уильям, является опытным разрушителем проклятий Гринготтса, и он установил ультрасовременные чары собственного дизайна. Кстати, тебе, вероятно, следует проконсультироваться со своими преподавателями и включить магические сенсорные тренировки в свой график занятий. Если бы вы потратили время на развитие магического сознания – по общему признанию, это обычно выходит далеко за рамки учебной программы первого курса – вы могли бы заметить, что мы уже прошли через три уровня защиты, достаточно мощных, чтобы вывести из строя нас обоих, если бы мы еще не были подключены к ним. Вам также будет приятно узнать, что, по словам Артура Уизли, среди защитных заклинаний Норы есть одно, которое не пускает на территорию незваных домашних эльфов. В доме также есть подключение к камину, так что завтра вы сможете возобновить свои занятия, отправившись прямо в "Дырявый котел". Однако ваш следующий сеанс окклюменции перенесен на неделю из-за того, что вы потратили время на восстановление сил. Наконец,, территория достаточно большая, чтобы вместить полноразмерное поле для квиддича. Мистеру Флинту не терпится посмотреть, на что вы способны на пробах в сентябре этого года, и поскольку Ужасы Уизли также являются загонщиками Гриффиндора, я ожидаю, что вы вернетесь, по крайней мере, с некоторой легкостью уклоняясь от них. "

Гарри с некоторым удивлением взглянул на своего наставника. Снейп просто посмотрел на мальчика свысока. "Я вырос ... привык к тому, что этот трофей стоит в моем кабинете, Поттер".

"Честно говоря, сэр, я бы никогда не подумал, что вы фанат квиддича".

"Я не такой. Это нелепая и безвкусная игра, усугубляемая тем фактом, что наша национальная одержимость ею гарантирует, что из почти 300 студентов только двадцать восемь в год могут участвовать в любом организованном виде спорта. " Он усмехнулся. "Однако это не мешает мне получать удовольствие от победы в этой безвкусной игре".

"Особенно в свете печально известного мастерства моего отца в этом?" Мягко спросил Гарри.

"Особенно."

"Угу. Из любопытства, сэр, у вас есть любимый вид спорта?"

"Дуэли, хотя директор отклонил мои просьбы возобновить старый дуэльный клуб, который был закрыт в последние дни войны. Его понятная озабоченность заключается в том, что в свете моей личной репутации и прошлого только чистокровные слизеринцы могли подписаться на это, и он не хочет позволять потенциальным будущим пожирателям Смерти проходить боевую подготовку под эгидой школы. В детстве я летом любил футбол, но никогда в Хогвартсе. В те дни было немыслимо, чтобы слизеринец признавался в любви к какому-либо маггловскому виду спорта, даже самому популярному на Земле. Тем не менее, я помню, что когда я только начинал учиться в Хогвартсе, у меня было короткое увлечение крикетом, которое привлекало даже чистокровок. Люциус Малфой организовал студенческую лигу по крикету, которая все еще действовала на моем первом курсе, но распалась после того, как он окончил школу."

"Люциус Малфой - фанат крикета ?!" - недоверчиво переспросил Гарри.

"В семнадцать лет Люциус Малфой еще не был вовлечен в орбиту Темного Лорда и был более непредубежденным в таких вещах, к большому разочарованию своего одиозного отца, Абраксаса Малфоя. Хотя, если быть до конца честным, я всегда подозревал, что он любил крикет просто потому, что считал, что форма придает ему лихой вид. "

К этому моменту эти двое подошли к входной двери дома. Снейп повернулся к своему подопечному. "Само собой разумеется, мистер Поттер, что вы гость в доме Уизли. Вы умело создали себе репутацию обаятельного и дружелюбного человека, отвергающего снобизм и фанатизм, с которыми, к сожалению, ассоциируется наш дом. Мистер и миссис Уизли – и, пожалуйста, обратите внимание, миссис, а не мадам Уизли – откажутся от любого предложения финансовой компенсации за разрешение вам остаться с ними, поэтому я бы порекомендовал вам воспользоваться любой возможностью, чтобы помочь их детям по хозяйству. Скорее всего, это будет даже отдаленно не так сложно, как те хлопоты, которые возлагались на вас при вашем предыдущем образе жизни. В любом случае, не делайте ничего, что могло бы опозорить факультет Слизерин во время вашего пребывания здесь. "

Гарри раздраженно вздохнул. "Я не глупый, сэр. И я не Драко Малфой. Но, полагаю, я повторяюсь. В любом случае, я обещаю, что буду настолько очаровательным, насколько это возможно ... и я также обещаю как можно скорее найти "дружелюбие" в словаре и сделать это тоже. Но если они поместят меня с Роном Уизли в комнату, выкрашенную в малиново-золотой цвет и оклеенную плакатами "Чудли Кэннонс", я не смогу ничего обещать ".

"Естественно, Поттер. Я бы никогда не стал просить невозможного ни от кого из моих учеников".

С этими словами Снейп резко постучал во входную дверь. Через несколько секунд ее открыла жизнерадостная женщина средних лет с огненно-рыжими волосами, которая практически олицетворяла слово "материнская забота". Молли Уизли тепло представилась Гарри, пригласила их обоих внутрь и спросила профессора, не желает ли он "чашечку чая". Снейп вежливо возразил. Вместо этого он полез в карман и достал маленькую коробочку, которая одним касанием волшебной палочки мгновенно переместилась в чемодан Гарри. Пока Снейп и Молли вели светскую беседу, сверху донесся грохот, а затем Фред и Джордж спустились в гостиную и подбежали к Гарри, как два огромных, чрезмерно ласковых рыжих щенка.

"Гарри Поттер!" "Наш мерзкий змеиный друг!" "Добро пожаловать в Нору!" "Самое захватывающее место на Земле!" "Если тебе нравятся сады без гномов, то да!" Затем они рассмеялись, когда Гарри попытался расшифровать их перебранку. По лестнице за ним спускались еще две фигуры: Рон, который, казалось, совсем не рад присутствию Гарри, и маленькая девочка, которую он видел год назад на платформе Девять и Три Четверти, смотревшая на Джима влажными глазами.

"Мальчики! Немедленно прекратите эти глупости! У нас здесь гости!" Молли указала на Снейпа, который с желчью посмотрел на близнецов. Двое сглотнули в унисон. Мастер зелий снова повернулся к Молли.

"Миссис Уизли, я оставляю мистера Поттера на ваше попечение. От имени моего факультета и Хогвартса я еще раз благодарю вас за то, что предоставили молодому человеку жилье на следующую неделю".

"О, мы рады, что молодой человек остался здесь. Я слышал такие замечательные вещи о нем от Перси и Близнецов. И, конечно, Директор рассказал нам все о том, как он помог спасти нашего Рона от этого ужасного профессора Квиррелла."

Гарри превратил свое лицо в безразличную маску при упоминании Квиррелла. Ему было интересно, знала ли Молли Уизли, что Квиррелл на самом деле был и агентом, и хозяином Волдеморта. Он также задавался вопросом, почему Рон так неодобрительно посмотрел на него из-за заявления Молли.

"Я был рад помочь, миссис Уизли. Я просто рад знать, что слизеринцы и гриффиндорцы могут работать вместе, когда это служит Общему благу". Он улыбнулся Рону, который продолжал свирепо смотреть на него, даже когда Молли похвалила Гарри за его скромность. Затем она заметила, что девушка спустилась.

"О, профессор Снейп, прежде чем вы уйдете, я хотел, чтобы у нашей Джинни была возможность поздороваться. В сентябре она поступит в Хогвартс. Джинни, это профессор Северус Снейп. Он будет твоим учителем зелий."

Застенчивая девушка вышла вперед и сделала несколько нервный реверанс.

"Добрый день, мисс Уизли. Я с нетерпением жду встречи с вами в моей классной комнате. Я полностью уверен, что ты пойдешь по прославленным стопам своих братьев Уильяма, Чарльза и Персиваля." Близнецов откровенно позабавило их отсутствие в списке "прославленных" Уизли. Рон, не очень. После еще нескольких минут болтовни (во время которой Мастер зелий изо всех сил старался не показывать видимую скуку) Снейп дал Молли расписание занятий Гарри и настоял на возмещении ей стоимости дымчатого порошка. Затем он попрощался и быстро вышел к личному удовольствию Гарри. Хотя Гарри лучше умел это скрывать, ему было немного не по себе от такой властности ... Жизнерадостность Норы, и я был уверен, что Снейп чувствовал ее еще больше.

"А теперь, мальчики, проводите Гарри наверх", - сказала Молли своим трем сыновьям. "Он останется в комнате Чарли, так как он ясно дал понять, что этим летом его не будет дома". Последний комментарий был на удивление лукавым, и Гарри на мгновение задумался, в какую семейную драму он ввязался. Трое других мальчиков никак не отреагировали на комментарий Молли и повели Гарри наверх. К счастью, комната Чарли не была оформлена в гриффиндорских тонах, но она была увешана квиддичными плакатами, в основном "Паддлмер Юнайтед" и "Татсхилл Торнадос" (которые Гарри считал гораздо более разумным выбором, чем странная одержимость Рона Чудли). Также на стене было необычно много изображений драконов и почти столько же тщательно нарисованных моделей драконов, которые затем были подвешены к потолку на веревочке. Гарри отставил свой сундук в сторону и сел на кровать. Было довольно удобно. Затем он поднял глаза и заметил, что Фред и Джордж последовали за ним в комнату.

"Что ж, мы надеемся, вам здесь понравится, Харрикейны". "Это будет интересная неделя с гостем". "Особенно тот, от которого у Ронникина сводит зубы, как у тебя". Затем двое мальчиков вместе рассмеялись. Это слегка нервировало, но Гарри полагал, что он к этому привыкнет.

"Я так понимаю, Рон был недоволен моим приходом сюда?" он спросил.

"Рон был в отвратительном настроении почти с тех пор, как мы сошли с поезда". "Не знаю почему". "Мы считаем, это как-то связано". "С тем, что случилось в конце школы".

"Разве он тебе не сказал?" Удивленно спросил Гарри. "Если уж на то пошло, больше никто не сказал? Я предполагал, что это будет по всей школе".

"Только общие детали". "Квиррелл стал плохим и попытался украсть что-то у Дамблдора". "Джим остановил его, сопровождаемый различными львами и змеями". "Мы слышали, что ты спас Джиму жизнь". "Мы слышали, что вы были тайно в сговоре с Квирреллом против Джима". "Мы слышали, что вы и Джим - тайно один и тот же человек, притворяющийся и гриффиндорцем, и слизеринцем в рамках какого-то таинственного заговора". Пауза. "По общему признанию, этот последний пришел от кого-то, кто был слишком тупым, чтобы заметить, что вы оба посещаете одни и те же занятия и едите в одной комнате ". "Слишком тупой или слишком параноидальный. Я думаю, упоминались Переворачивающие время ". "Так или иначе, что же все-таки произошло?"

Гарри убрал слово "Переворачивающий время" для дальнейшего изучения. "Как вы сказали: Квиррелл стал плохим и попытался украсть что-то у Дамблдора. Он захватил Рона, Джима, Гермиону и Невилла. Блейз, Тео и я помогли им сбежать, а затем Джим убил Квиррелла, сотворив штуковину с Мальчиком-который-выжил." Он решил исключить все упоминания о Волан-де-Морте. Рон мог бы дополнить эту часть, если бы захотел.

Близнецы секунду смотрели друг на друга. "Итак, ты бы пошел помогать ..." - "Если бы Гермионы и Невилла там не было?"

"Прошу прощения?"

Тот, у кого родинка, вздохнул и, наконец, заговорил за пару. "Если бы это был просто Рон, ты бы рискнул своей жизнью, чтобы спасти его?"

Гарри открыл рот, закрыл его, а затем отвел взгляд, обдумывая неожиданный вопрос. "Сделал бы я все это только ради Рона?" Его слизеринская сторона отвергала идею героического самопожертвования, но, как обычно напоминал ему Снейп, у него была мощная гриффиндорская сторона.

"Я не уверен. Я думаю, что да. Может быть, не с такой срочностью, и я не знаю, поехали бы с нами Блейз и Тео. Но да, я почти уверен, что хотя бы попытался бы спасти Рона. Теперь Джим? Я не знаю. Он потрясающий мерзавец. Но Рон, я думаю, просто парень, охваченный своим поклонением героям и иррациональной ненавистью к Слизерину. Я по крайней мере на 65% уверен, что пошел бы спасать его, если бы он был в опасности, хотя я бы и не назвал нас друзьями. Или даже людьми, которые нравятся друг другу. Это ответ на твой вопрос? "

Крот и Не-Крот посмотрели друг на друга, кивнули и улыбнулись Гарри. "Да. И просто, чтобы вы знали – с этой осени вам больше ничего не нужно будет нам платить". "Ты рискуешь своей жизнью, чтобы спасти нашего младшего брата?" "Тебя занесут в список безопасных". "Что означает, что над тобой подшутят, только если мы сделаем что-то, что повлияет на весь твой дом ..." "В таком случае ты, вероятно, не хотел бы быть тем, кто выделяется тем, что над тобой не подшучивают". "Ты можешь сказать Забини и Нотту, что к ним это тоже относится". "Только не распространяйте это повсюду". "Мы не хотим, чтобы кто-нибудь даже знал, что существует безопасный список".

Гарри улыбнулся. "Понял. И спасибо. И как бы то ни было, даже если вы не хотите еженедельной оплаты, я все равно заинтересован в финансировании любых ... специальных проектов, которые вы имеете в виду ".

Близнецы хищно улыбнулись, и Гарри подумал, какой новый Ад он устроил в Хогвартсе.

Ближе к вечеру четверо мальчиков и Перси оказались в огороде, где Гарри познакомили с прекрасной старой традицией Уизли по дегномированию, которая заключалась в том, чтобы хватать миниатюрных гуманоидов за волосы, раскручивать их как можно быстрее, а затем перебрасывать через садовую стену. Очевидно, это была игра, в которую любили играть мальчики Уизли, с системой начисления очков, основанной на расстоянии и "стиле". Гарри изо всех сил пытался скрыть, насколько все это было ужасно, пока, наконец, одно из маленьких существ не заговорило с громким "Жирофф!", когда он схватил его.

"Ого!" Гарри сказал, бросив гнома. Он посмотрел на других Уизли, которые все уставились на него. "Итак, эм, этими вещами мы разбрасываемся. Они, знаете ли... разумные?"

"Пфф! Любитель гномов", - пробормотал Рон. Близнецы захихикали, но Перси бросил на остальных троих неодобрительный взгляд, прежде чем ответить на вопрос Гарри.

"Я рад слышать, что ты спрашиваешь об этом, Гарри, так как я не единственный человек, который когда-либо уничтожал этот сад, у которого действительно были какие-либо этические соображения по поводу маленьких вредителей. Когда я был на первом курсе, я задал профессору Кеттлберну тот самый вопрос о садовых гномах. Его ответ был озаряющим. Преобладающая теория заключается в том, что гномы представляют собой раннюю попытку древних волшебников создать расу слуг для выполнения черной работы. Это было тысячи лет назад, задолго до времен Мерлина или Хогвартса, поэтому никто точно не знает, как они были созданы, но результаты были явно неудовлетворительными. Их привлекают волшебные сады, потому что изначально они были созданы для работы садовниками, но на самом деле они недостаточно умны, чтобы эффективно выполнять эту работу. Все, что они умеют делать, это выкапывать овощи и другие растения, независимо от того, готовы они к сбору урожая или нет, а затем оставлять их разбросанными повсюду. И, отвечая на ваш актуальный вопрос, хотя немногие достаточно умны, чтобы имитировать случайные слова и фразы, по сути, они суслики в телах крошечных уродливых человечков. "

"Ах, идеальный префект Перси". "Что бы мы делали без твоего блестящего разъяснения?"

"Ты на самом деле знаешь, что значит "разъяснение" ?" - спросил Гарри с притворным изумлением в голосе. "Невероятно!"

Перси, который был готов разозлиться на Близнецов, удивленно посмотрел на него, а затем улыбнулся. Он редко оказывался в компании кого-либо, кто был способен отвлечь Близнецов, когда они начинали придираться к нему или кто вообще пытался это сделать.

"В любом случае", - продолжил Гарри. "Как бы то ни было, действительно ли метание гномов - лучший способ справиться с ними?"

"Более или менее", - сказал Перси. "Учитывая все обстоятельства, это на удивление гуманно. Их тела настолько прочны, что на самом деле они не получают никаких повреждений от того, что их отбрасывает на большое расстояние. И они такие тупые, что, если вы зашвырнете их достаточно далеко, они еще довольно долго не смогут найти дорогу обратно в ваш сад. Конечно, это лучше, чем опрыскивать их гномицидом. "

Перси не упомянул, что метание гномов было трудоемким, но достаточно приятным времяпрепровождением. Кроме Билла, он был единственным ребенком Уизли, который понял, что Нора на самом деле защищена от гномов в течение учебного года и что их родители деактивировали эту защиту летом, чтобы дать своим более буйным сыновьям чем-нибудь занять их несколько дней в неделю. Кто знал, во что бы ввязались Близнецы, если бы им не приходилось проводить три дня в неделю в патруле гномов?

Тем временем Гарри представил себе жалких гномов, задыхающихся насмерть в облаке ядовитого газа, и содрогнулся. "Полагаю, так и есть. Значит, они были созданы как слуги? Что-то вроде домашних эльфов?"

"Да. По словам профессора Кеттлберна, в древности предпринималось множество попыток создать волшебных слуг. Гномы, горгульи, пикси, докси и другие ". Гарри непроизвольно напрягся при упоминании об этих злобных маленьких девочках и предположении, что какой-то глупый волшебник создал первых. "Затем кто-то создал домашних эльфов, и это было все, на что пошли исследования в этой области. Я думаю, древние волшебники решили, что им не нужны слуги более способные, чем домашние эльфы. Вероятно, мудро. "

"Да, наверное, так", - тихо сказал Гарри, вспоминая загадочные замечания Айрис о "Прошлом времени" и опасности "одичания" эльфов." Между Добби и Айрис он не был уверен, что думать о домашних эльфах, но он, безусловно, видел мудрость в том, чтобы не создавать слуг, даже более могущественных и умных, чем эти существа.

"Вау, Идеальный префект Перси". "Есть какая-нибудь область, на которую". "Твой гений не распространяется?"

Перси скорчил гримасу многострадального раздражения. Гарри просто посмотрел на близнецов в явном замешательстве.

"Вот чего я не понимаю, Перси. Учитывая неотъемлемые преимущества должности старосты, почему Близнецы хотя бы не подумали о том, чтобы попытаться получить ее самим?" Они самые умные парни на своем курсе, как бы усердно они ни пытались это скрыть. И по-настоящему хитрый озорник мог бы устроить настоящий хаос, если бы смог спрятаться за значком старосты."

Близнецы посмотрели на него так, как будто это была самая глупая вещь, которую они когда-либо слышали, но затем они оба моргнули на секунду в унисон, и Гарри практически увидел, как у них в головах завертелись колесики.

"Гарри Поттер!" - горячо воскликнул Перси. "Ты гость в доме Уизли. Я буду благодарен тебе за то, что ты используешь свои слизеринские способности во благо, а не во зло, пока ты остаешься здесь. Не поощряй моих братьев злоупотреблять системой префектов как еще одним способом выражения своей глупости. " Старший мальчик изо всех сил старался бросить на Гарри строгий взгляд, но он мог сказать, что Перси изо всех сил старался не хихикать над обратной психологией Гарри. Со своей стороны, лицо Гарри не выражало ничего, кроме безмятежной невинности.

После нескольких часов, проведенных за разгномом, Гарри и мальчики Уизли пошли в дом, чтобы помыться перед ужином. Когда Гарри спускался по лестнице, из камина вырвалось зеленое пламя, и в него вошел Артур Уизли, стряхивая при этом летучий порошок.

"Привет, Уизли!" - весело воскликнул мужчина. Затем он заметил Гарри. "Ах, и вам тоже привет! Мистер Поттер, я полагаю!"

"Пожалуйста, мистер Уизли, зовите меня Гарри". Он шагнул вперед и крепко, но уважительно пожал мужчине руку, на что тот ответил улыбкой.

"Надеюсь, ты хорошо устроился, Гарри?"

"О, да, сэр. Ваша семья была очень любезна. Сегодня днем я должен был поиграть с гномами! Это было отвратительно!" На самом деле, это было просто умеренно приятное времяпрепровождение, но, очевидно, это была семейная традиция Уизли, поэтому Гарри изобразил, по его мнению, приемлемый уровень восторга.

"Ха-ха! Я рад видеть, что ты отлично вписываешься. Я помню долгие вечера, когда я сам бросался гномами. Но вся работа и отсутствие развлечений делают Джека скучным парнем. Я уверен, что мальчики пригласят тебя завтра на несколько раундов на поле для квиддича."

"Я с нетерпением жду этого".

"Итак, Гарри, из того, что профессор Снейп упомянул в своей сове, ты вырос среди магглов, я прав?" Удивленный вопросом, Гарри просто кивнул. "Если вы не возражаете, могу я задать вам несколько вопросов о том, как это было?"

Гарри разинул рот, услышав это. Он не думал, что Снейп рассказал Уизли все о том, что произошло на Тисовой улице, 4, но, конечно же, мистер Уизли знал, что с ним там плохо обращались. Был ли у этого странного человека какой-то похотливый интерес к тому, как Дурсли воспитали его? "В каком смысле, сэр?" уклончиво спросил он.

"Ну, для начала, каково это - иметь дом с экелтрисити?" Спросил Артур, не обращая внимания на замешательство мальчика.

"Экель ... трисити?" Медленно произнес Гарри. "Вы ... возможно ... имеете в виду электричество, сэр?"

"Неужели? Ты так это говоришь? Черт возьми!" С этими словами мужчина вытащил из одного кармана потертый блокнот на спирали карманного размера, а из другого - маггловскую ручку Biro ink. "Не могли бы вы произнести это по буквам?"

Гарри послушно сделал это, пока мистер Уизли копировал информацию. Про себя Гарри подумал, что это, возможно, самый сюрреалистичный момент, который он пережил с тех пор... ну, поскольку ранее в тот день он отправился кидаться гномами. Их короткий разговор внезапно был прерван криком Молли из кухни.

"АРТУР УИЗЛИ! Этот мальчик - наш гость! НЕ приставай к нему с глупыми вопросами о батарейках, резиновых утятах и прочей подобной магловской ерунде! А теперь иди приведи себя в порядок! Ужин почти готов!"

Артур вздохнул. "Да, Молли Уобблз". Он улыбнулся мальчику и одними губами произнес "Поговорим позже", прежде чем подняться наверх умыться.

"Резиновые утята ?!" подумал Гарри, мысленно перенастраивая свой стандарт того, что составляло сюрреализм среди волшебников.

Ужин прошел приятно, а Молли Уизли была отличным домашним поваром. После этого семья и Гарри проводили время, слушая Волшебное радио, играя в шахматы и другие игры – мистер и миссис Уизли научили Гарри играть в криббидж, и в ходе игры он, как мог, объяснил истинное назначение резиновых уточок. Артур Уизли был явно разочарован, узнав, что это всего лишь детские игрушки, предназначенные для того, чтобы сделать время купания более приятным. По-видимому, он и некоторые из его коллег-магглофилов были убеждены, что эти вещи имеют какое-то глубокое религиозное значение. Он также ненадолго вывел Гарри на улицу, чтобы посмотреть на его гордость и радость: Ford Anglia 105E Deluxe 1966 года выпуска. По словам мистера Уизли, расширяющие возможности позволили ему с комфортом перевозить всю семью. Кроме того, он мог летать и становиться невидимым, хотя, очевидно, не одновременно. После того, как мистер Уизли с гордостью сообщил об этом факте изумленному Гарри, он внезапно покраснел, а затем попросил мальчика, пожалуйста, не рассказывать "Молливобблз" об этой последней части, поскольку она, по-видимому, не знала о природе его "особых модификаций".

В десять семья отправилась спать, хотя Рон и Близнецы и неохотно. Когда Гарри поднимался вслед за детьми Уизли по лестнице, что-то привлекло внимание Гарри. Третья ступенька от верхней площадки, ближайшая к комнате мистера и миссис Уизли– громко скрипнула. И Перси, и Рон наступили на оскорбительную ступеньку, даже не подумав об этом, в то время как Близнецы перешагнули через нее, также, казалось, не задумываясь об этом, как будто у них были годы практики избегать этого. Что действительно привлекло внимание Гарри, так это то, что Джинни также избежала оскорбительного шага. После секундного колебания Гарри намеренно наступил на скрипучую доску и отметил как ее шум, так и положение.

Около двух часов ночи Гарри проснулся, задыхаясь от яркого кошмара, включающего жизнерадостную улыбку Вернона Дурсли и ощущение дюжины щебечущих докси, ползающих по его спине. Он сел в постели, благодарный за то, что одним из преимуществ его упражнений на окклюменцию было то, что он больше не кричал после ночных кошмаров. Хотя, честно говоря, он редко кричал от ночных кошмаров до "Инцидента с Докси" – это была одна из привычек, которую Дурсли буквально выбили из него в очень раннем возрасте. Как раз в тот момент, когда он собирался лечь обратно, он услышал слабый звук снаружи. Выглядывая в окно в безлунную ночь, Гарри едва мог различить очертания Джинни Уизли в ночной рубашке и халате, когда она кралась к частному семейному полю для квиддича. Заинтригованный, Гарри подошел к своему сундуку и достал омнокуляр. С их помощью он смог наблюдать за Джинни, которая ловко вскрывала замок сарая чем-то, похожим на заколку для волос. Затем она вытащила метлу (принадлежащую одному из ее братьев, как он предположил) вместе с Золотым снитчем. Затем она провела большую часть двух часов, выполняя базовые упражнения для Ловцов, и, судя по тому, что Гарри знал об игре, очень успешно. Было очевидно, что молодая девушка была довольно искусна в полетах, особенно учитывая, что она, скорее всего, была самоучкой, и она продемонстрировала четкое понимание стандартного режима тренировок Искателя. После окончания импровизированной тренировки Гарри наблюдал, как Джинни вернула метлу и Снитч в сарай, который она без труда заперла.

Гарри улыбнулся и спустился вниз, стараясь не ступать по скрипучим ступенькам. Когда Джинни подошла к задней двери дома, она была поражена, увидев Гарри, ожидающего прямо за дверью с двумя стаканами воды. "Я читал, что важно восстановить гидратацию после тренировки", - сказал он с ухмылкой.

Она замерла, а затем сердито посмотрела на него. "Как много ты увидел?"

"Все, начиная со взлома замков и далее. Кстати, хорошая техника. Близнецы научили тебя взламывать замки?"

"Нет! Они просто оставили книгу на эту тему спрятанной в моей комнате, потому что не хотели, чтобы мама нашла ее!" Она мгновение изучала лицо Гарри. "Значит, ты наблюдал за мной последние два часа? Это немного ... жутковато, не так ли?"

Он рассмеялся. "Я обещаю, что мои намерения были благородными. Я не хотел сдавать тебя твоим родителям, но я также хотел убедиться, что ты не пострадаешь. Вы проводили довольно агрессивные упражнения с ловушкой. Это был бросок ленивым хватом ближе к концу? "

Она с улыбкой взяла предложенный стакан воды. "Да. На самом деле я попробовала это впервые". Затем она заколебалась. "Так ты действительно не собираешься донести на меня?"

"Я обещаю, что буду делать вид, что ничего не знаю о твоих ночных шалостях, при условии, что ты пообещаешь быть осторожным. Некоторые из этих упражнений могут быть опасными. Но в любом случае, очевидно, что ты хочешь играть в квиддич, и столь же очевидно, что твоя семья этого не хочет – предположительно, потому, что ты "малышка" или что–то в этом роде, - поэтому ты берешь инициативу на себя. Я уважаю это. Это совершенно слизеринский ответ ".

Джинни выглядела раздраженной этим. "Уизли не слизеринцы".

"Неправда. Твоя бабушка Седрелла Уизли была слизеринкой, хотя, по общему признанию, она вышла замуж за члена семьи".

"Как ты узнал о ней?!" удивленно спросила она.

"Я очень интересуюсь генеалогией волшебников, и прошлой осенью я провел краткое исследование о семье Уизли и их связях со факультетом Слизерин. Я приберегал Сортировку твоей бабушки, чтобы позлить Рона, но у меня просто пока не было возможности."

Она рассмеялась над этим. "Бабушкой была Седрелла Блэк до того, как вышла замуж за Септимуса Уизли, за что ее вычеркнули из " Семейного гобелена Блэков". За сто или более лет ни один ребенок с фамилией Уизли не поступил в Слизерин. Мы гриффиндорцы до мозга костей."

"Мне нравились Поттеры, пока не появился я", - сказал Гарри с мрачной улыбкой. "Знаете, хотите верьте, хотите нет, но Шляпа предложила мне Гриффиндор. Сказал, что лучше всего я преуспею в Слизерине, но Гриффиндор определенно был вариантом. "

"Шляпа?"

"О, черт. Извини, я не должен был говорить. Вот так тебя и сортируют – по волшебной говорящей шляпе, которая читает твои мысли, когда ты ее надеваешь. Близнецы на самом деле убедили Рона, что в драке с троллями замешан кто-то другой. Просто изобрази удивление, когда узнаешь правду, хорошо?"

Она кивнула, не совсем уверенная, что поверила слизеринцу в том, что волшебный головной убор определил один из самых важных выборов в ее жизни. "Так ты мог бы поступить в Гриффиндор? С твоим братом?"

Лицо Гарри немного потемнело, прежде чем он стряхнул его. "Да, если бы я был склонен провести следующие семь лет, притворяясь тем, кем я не являюсь, и жить в тени более известных родственников, и все это только для того, чтобы угодить своим родителям. Я сказал "нет" – и Шляпа фактически поздравила меня с тем, что я был достаточно благоразумен, чтобы последовать ее совету."

К тому времени эти двое зашли внутрь и тихо разговаривали, но не настолько тихо, чтобы их не услышали.

"Джинни? Гарри?" - спросила миссис Уизли с верхней площадки лестницы. "Что вы двое делаете на ногах в такой час? Скоро рассветет!"

Гарри шагнул вперед, прежде чем Джинни успела что-либо сказать. "Извините, миссис Уизли. Это была моя вина. Я проснулся от кошмара. Вы знаете, о том нападении шлюхи. Итак, я спустился за водой. Джинни услышала меня и спустилась составить мне компанию. Извините, что мы вас побеспокоили. "

"О! О, все в порядке, дорогуша! Тебе нужно зелье сна без сновидений?"

"Нет, спасибо. Сейчас я чувствую себя намного лучше. Мы как раз собирались вернуться в постель".

"Ну, тогда спокойной ночи. Или, я полагаю, доброго утра". Она улыбнулась мальчику и пошла обратно наверх.

Джинни посмотрела на него. "Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты искусный лжец?"

"Не совсем, поскольку обычно любой, кто действительно понимает, что я им лгу, вероятно, не сочтет меня очень умелым. Я заметил, что вы не бросились вперед, чтобы сказать: "на самом деле, он просто смотрел, как я тренируюсь по квиддичу в 2 часа ночи " " Гарри ухмыльнулся.

Девушка хихикнула. "Справедливое замечание. В любом случае, я, наверное, немного устала, так что увидимся за завтраком, я полагаю?"

"Не пропустил бы это".

Они вдвоем поднялись по лестнице, на этот раз Джинни обязательно ступила на скрипучую ступеньку, очевидно, чтобы заверить свою мать, что она идет спать. Гарри с улыбкой последовал их примеру. "Когда в Риме", сказал он себе.

Глава 39 Знакомство с Уизли (часть 2)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 5: Знакомство с Уизли (часть 2)

10 июня 1992

Несколько часов спустя Гарри проснулся на рассвете по укоренившейся привычке вставать и готовить завтрак. Затем он оглядел комнату и снова понял, что он больше не тот человек. Тем не менее, глядя в потолок спальни Чарли Уизли, кишащей драконами, он обнаружил, что снова заснуть невозможно. Непрошеные его мысли вернулись к тому, что сказали ему Снейп, Арти, Гестия и Тед – что его окружает некая магическая аура, которая вызывает инстинктивный страх и неприязнь у магглов. И, очевидно, если он останется с ними достаточно долго, его охватит неистовая ярость. Здесь, среди Уизли, он был в безопасности, но осознание своего ... состояния только сильнее злило его из-за того, что Поттеры бросили его. Конечно, его биологические родители не могли знать, что какая-то внешняя сила доведет Дурслей до грани безумия, но все же, если бы Поттеры хоть раз навещали его, они бы знали о его лечении. Хуже всего то, что теперь, когда он знал правду, он действительно испытывал извращенное чувство, ну, жалости к Дурслям. После всего, что было сказано и сделано, он действительно разрушил их жизни своим "уродством". В конце концов, его размышления были прерваны запахом свежего кофе и звуком шипящего бекона. Он оделся и спустился вниз, где застал Молли Уизли за приготовлением английского завтрака на восьмерых.

"О, доброе утро, Гарри! Ты хорошо спал?" спросила она, помешивая на сковороде яичницу-болтунью.

"Очень хорошо, миссис Уизли", - солгал он. "Извините, что разбудил вас прошлой ночью".

"О, не думай об этом, дорогая. Мне просто так жаль, что тебе пришлось пройти через подобное. К Докси нельзя относиться легкомысленно, а профессор Снейп сказал, что вы столкнетесь с десятком или больше."

"Так мне сказали. Мне очень повезло, что авроры появились вовремя". Он оглядел кухню, где миссис Уизли использовала многочисленные кастрюли и сковородки. "Могу я чем-нибудь помочь?" спросил он.

"Нет, Гарри, но спасибо, что спросил", - сказала она, не отрывая взгляда от плиты. Она, конечно, использовала магию, несколько ложек и венчиков работали сами по себе. Гарри был удивлен. Миссис Уизли явно была прекрасным поваром. Как и Гарри для своего возраста, что позволило ему оценить ее мастерство. После этого в его голове начала формироваться идея, и он начал задавать Молли несколько общих вопросов о том, какая магия использовалась при приготовлении пищи. К его удивлению, заклинаний не было. Плита, кастрюли и сковородки и даже ложки для смешивания были волшебными предметами, и для их активации и приведения в движение не требовалось особых усилий.

Через несколько минут спустился Артур Уизли и тоже был удивлен, увидев Гарри так рано вставшим. "Боже мой, Гарри. Надеюсь, мы тебя не побеспокоили".

"Вовсе нет, сэр. Я рано встаю. Раньше мне приходилось готовить завтрак для своих родственников примерно в это время".

"Э-э, да. Ну, тебе не нужно беспокоиться об этом здесь, Гарри. В конце концов, ты гость". Артур скривился при упоминании родственников Гарри, и мальчику стало любопытно, что ему и Молли о них рассказывали. Надеюсь, ничего подробного – ему претила мысль о том, что его жалеют за его воспитание, и он был бы крайне унижен, если бы они узнали, что Вернон на самом деле пытался его убить.

Вскоре после этого спустились Перси и Джинни, и Джинни слегка покраснела при виде Гарри. Через десять минут после этого Молли закончила накрывать на стол, после чего она протопала к лестнице и заорала: "ФРЕД! ДЖОРДЖ! РОНАЛЬД! СПУСКАЙСЯ СЮДА ЧЕРЕЗ ТРИ МИНУТЫ, ИЛИ ТВОЙ ЗАВТРАК ПОЙДЕТ НА КОРМ СВИНЬЯМ И КУРАМ, А ВЫ ТРОЕ ПОЛУЧИТЕ ХОЛОДНЫЕ ТОСТЫ!"

Две минуты и сорок пять секунд спустя трое мальчиков спустились по лестнице к столу для завтрака и присоединились к остальным членам своей семьи. Вопреки своему желанию Гарри обнаружил, что ему нравится шумная семейка, и даже Рон начал немного расслабляться, хотя ему все еще казалось, что рядом с Гарри ему неуютно.

Примерно на середине завтрак был прерван прибытием совиной почты. Молли забрала письмо, угостила сову и отправила его восвояси. Даже со своего места Гарри мог видеть, что на письме была печать Хогвартса. Молли открыла письмо и скорчила гримасу, читая его.

"В чем дело, Молли?" - спросил Артур.

"Письмо от Минервы о требованиях к учебникам на этот год", - сказала она рассеянно.

"Немного рановато для наших школьных списков, не так ли, мам?" - спросил Перси.

"О, это не полный список. Она просто предупреждает меня о книгах о ЗоТи. Очевидно, "Флориш энд Блоттс" проинформировали ее, что в этом году обязательных текстов будет больше, чем обычно. Гарри показалось, что он заметил вспышку беспокойства на лице Молли.

"Кстати о книгах", - сказала Джинни. "Я хотела спросить. Когда мы поедем за моими школьными принадлежностями, можно мне купить новый дневник? Я почти заполнил тот, которым пользовался."

"Хм. Посмотрим, Джинни. Посмотрим". Молли говорила рассеянно, все еще читая письмо. Гарри пришло в голову, что она, должно быть, беспокоится о стоимости. Поскольку в этом году в Хогвартсе учатся пятеро детей, любое увеличение количества требуемых текстов может означать значительное увеличение расходов семьи на образование. Не то, чтобы Гарри мог помочь с этим – если Уизли не согласятся на справедливую оплату за приют его на неделю, они, конечно, никогда не примут благотворительность на покупку школьных принадлежностей. Он внутренне пожал плечами и вернулся к своим яйцам и сосискам.

После завтрака и мытья посуды наконец пришло время посвящения Гарри в традиционный волшебный вид спорта квиддич, игру, которую до сих пор он видел, но никогда не играл. На поле Уизли были Гарри, Рон, Перси и Близнецы. Джинни была там, "чтобы наблюдать". К ним присоединился Седрик Диггори, который был одновременно соседом и Искателем команды Хаффлпаффа и который был другом детей Уизли большую часть их жизни. Ему не терпелось немного потренироваться летом, поскольку он все еще страдал от того, что Джим Поттер победил его менее чем за пять минут в их последнем матче.

К удивлению Уизли, к Седрику присоединились еще трое детей: Тэмсин Эпплби, подрастающая третьекурсница, которой предстояло стать новым охотником за "Барсуками"; Сьюзан Боунс, Пафф на курсе Гарри и Рона, которая была в учебной группе Гарри и которая была плохо скрываемой влюбленностью в Седрика; и Херб Флит, пятикурсник, который последние два сезона был трудным вратарем "Паффа". Сьюзан и Перси оба не хотели играть, но Гарри довольно умело подтолкнул их обоих к этому, а затем предложил пригласить Джинни тоже поиграть, чтобы команды были равны. К счастью, там были две лишние метлы, которые раньше принадлежали Чарли и Биллу, прежде чем они получили новые в качестве подарков на выпускной.

Все четверо мальчиков Уизли неохотно разрешали своей "младшей сестренке" играть, особенно позволить ей играть в Искателя против старшего и более опытного Диггори. Гарри просто посмотрел на них всех свысока и поспорил с каждой по галеону, что она поймает Снитч раньше Седрика. Желание получить бесплатные деньги пересилило их защитные инстинкты, и все братья согласились, хотя и не раньше, чем одарили Седрика несколькими устрашающими взглядами. Со своей стороны, Гарри спросил, может ли он по очереди выступать и в роли Искателя, и в роли Охотницы – позволив Джинни сыграть Искательницу первой, – поскольку в следующем году в команде Слизерина будут вакансии для обоих. Все согласились поменяться командами после нескольких матчей.

В каждой команде было всего десять игроков, и каждая команда играла только с одним Загоняющим и только двумя преследователями. Это дало Близнецам редкий опыт игры друг против друга. В команде хозяев поля Джинни была Ловушкой, Рон был Вратарем, Гарри и Перси были Преследователями, а Фред был Загонщиком. В команде гостей Седрик был Ловцом, Херб - Вратарем, Тэмсин и Сьюзен были Преследователями, а Джордж вытянул короткую соломинку и был Загонщиком против своих четырех братьев и сестер.

Когда команды готовились к старту, Гарри подошел к Джинни, которая заметно побледнела при мысли о том, что ей предстоит играть в Ловца против Седрика. Гарри успокоил ее в своем неповторимом стиле.

"Послушай, все в порядке. Просто сделай все возможное. Мне действительно нужно, чтобы ты поймал Снитч во время первого матча. Если ты это сделаешь, я заработаю четыре галеона на твоих братьях, которые разделю с тобой 50 на 50."

"Ты поставил на меня?! Ты спятил?!" Настойчиво прошептала Джинни. "Ты ожидаешь, что я побью Седрика Диггори, который уже год играет за свою домашнюю команду ?!"

"Который уже год играет за команду факультета Хаффлпафф ", - прошептал он в ответ. "Это означает, что он будет благородным, он будет рыцарственным и он будет полностью за честную игру. Он не станет изо всех сил смущать кого-то, кого считает законченным любителем, который вряд ли когда-либо раньше летал на метле. И он также будет отвлечен, наблюдая за игрой Преследователя и вратаря своей команды. Они - слабые звенья в команде Хаффлпаффа, и я предполагаю, именно поэтому он привез их сюда на тренировочную игру. Держись к нему поближе. Не выпендривайся. Задавайте ему множество безобидных и немного глупых вопросов об игре, о Хогвартсе, о том, действительно ли Снейп такой ужасный, как говорит Рон, о чем угодно. Если вы заметили, что Эпплби или Флит делают какие-нибудь глупости, спросите их, должны ли они это делать. Затем, когда вы увидите Снитч, спросите его о том, совершил ли Херб что-нибудь особенно глупое, независимо от того, правда это или нет, и когда Диггори отвернется, хватайте Снитч!"

"Это обман!"

"Ерунда. Нет правил, запрещающих Ищущим разговаривать друг с другом во время матча. Если Великого Седрика Диггори так легко отвлечь, это его вина, а не твоя ". Гарри повернулся и посмотрел на близнецов и Рона. "Что еще более важно, если ты поймаешь Снитч раньше Диггори – хотя бы раз – твои братья никогда больше не скажут ничего о том, что ты играешь в квиддич".

Джинни прищурилась, глядя на Гарри, прежде чем отвернуться и направиться к центру поля. По ее реакции нельзя было понять, последует она его совету или нет. Он пожал плечами и занял свое место. Через несколько секунд началась игра. Мячи были зачарованы для тренировок, для повседневного использования. Бладжеры били бы не так сильно, Снитч летел бы не так быстро и нерегулярно, а квоффл падал бы медленнее, и его было бы легче подобрать до того, как он ударится о землю. В отличие от реальных матчей, матчи по подбору были рассчитаны по времени, и если никто не ловил Снитч в течение установленного срока, он издавал громкий свист и падал на землю, означая, что матч окончен, и ни одна из команд не получила очков за его поимку.

Очень быстро Гарри осознал то, что стало для него настоящим шоком: он действительно хорошо летал. Он не знал, так ли он хорош, как Джим, но он был очень хорош для неопытного игрока, который всего несколько часов тренировался в классе у мадам Хуч (главной целью которой было убедиться, что никто из первокурсников не разбился и не умер под ее присмотром). Осознание этого пришло к Гарри примерно в то время, когда он без особых усилий нырнул между двумя перекрещивающимися бладжерами, чтобы поймать квоффл, который Эпплби отбросила в сторону Сьюзен. Не раздумывая ни секунды, он отскочил назад, а затем отправил мяч прямо в стойку ворот мимо изумленного Флота. Вратарь "Паффа" успешно отразил следующие три попытки забить, но Гарри вспомнил, как Маркус Флинт упоминал "подсказки" мальчика, и он быстро вошел в ритм, которому другой мальчик не мог соответствовать. Он также не был любителем бейсбола. Гарри вскоре почувствовал, когда Перси открыт и находится на лучшей позиции для забивания, и как только он убедился, что Перси может надежно поймать квоффл и бросить его, он великодушно подставил своего товарища по преследованию, чтобы тот забрал очко.

К сожалению, если Херб Флит не мог угнаться за чувством ритма Гарри, Рон был столь же безнадежен против Тэмсин Эпплби, которая была очень хороша и набрала у него почти столько же очков, сколько Гарри и Перси вместе против Флита. Наконец, Фред объявил тайм-аут и направился к Рону, чтобы отчитать его, когда вмешался Перси.

"Позволь мне поговорить с ним", - сказал Перси.

"У меня больше опыта в квиддиче, чем у тебя", - раздраженно сказал Фред.

"Я знаю, но у меня больше опыта работы со Старшим братом, чем у тебя, так что отвали и дай мне поговорить с ним", - сказал Перси с неожиданной твердостью. Фред ворчал, но не вмешивался, когда Перси подлетел поговорить с Роном. Гарри и Фред были слишком далеко, чтобы что-либо услышать, но Гарри заметил, что Рон бросал угрюмые взгляды в сторону обоих Близнецов ... и он. Но после нескольких секунд разговора он, казалось, приободрился и с серьезным видом кивнул Перси. Игра возобновилась, и выступление Рона заметно улучшилось.

Внезапно поднялась дикая суматоха, и Гарри пришлось резко затормозить, чтобы увернуться от летящего прямо перед ним размытого пятна, которое едва увернулось от падающего бладжера. Джинни летела прямо к земле, за ней следовал Седрик Диггори. В последнюю секунду Джинни вышла из прыжка и пролетела всего в нескольких дюймах над травой, вытянув одну руку. Затем она подтянулась, ее рука была торжествующе поднята. Девочка, которой еще не было одиннадцати, поймала Снитч раньше звездного Искателя из команды Хаффлпаффского факультета! Ее братья уставились на нее в полном изумлении, в то время как Гарри на секунду ухмыльнулся, прежде чем изобразить на лице маску почти скуки, как будто было совершенно очевидно, что должно произойти.

"Джентльмены, я полагаю, что это составит в общей сложности четыре галеона. Я обещаю, что они будут использованы с пользой".

Конечно, после впечатляющего выступления Джинни Седрик поумнел и понял, что, хотя Джинни и не его уровня, она также не была полной любительницей. Он соответственно улучшил свою игру, и хотя Джинни еще раз поймала Снитч (и несколько раз была близка к этому), это было ничто по сравнению с пятью сэйвами Седрика. В этот момент Гарри и Джинни поменялись местами, и Гарри немного лучше выступил против Диггори, причем последний выиграл со счетом семь:четыре, прежде чем они закончили игру. Гарри продемонстрировал сверхъестественное чутье при обнаружении Снитча и абсолютное бесстрашие при нырянии за ним, но несколько уроков пилотирования прошлой осенью не шли ни в какое сравнение с годом интенсивных командных тренировок плюс два летних тренировочных лагеря для Искателей. В четырнадцать лет Седрик уже всерьез мечтал о профессиональном квиддиче и, по-видимому, действительно мог бы им заняться. И хотя он планировал использовать дневные занятия, чтобы получить дополнительную практику для своего Вратаря и Охотника, он был рад сыграть против двух Ищеек, которые фактически заставили его работать на Снитч. На обратном пути в дом братья Уизли заплатили Гарри причитающиеся им галеоны – три весело, один (Рон) неохотно - и, когда они отвернулись, он, подмигнув, передал половину галеонов Джинни.

После ужина Гарри быстро принял душ, оделся и направился к камину на свое первое занятие после нападения докси. К его удивлению, его сопровождал Перси. В свете нападения миссис Уизли было неудобно просто отпускать Гарри одного в Косой переулок. Тем временем Перси был рад получить повод сбежать от Близнецов и провести время в читальном зале "Флориш энд Блоттс", пока Гарри проходил двухчасовое занятие по продвинутому зельеварению у Тонкс в 13-й комнате "Дырявого котла". Гарри был немного удивлен, когда в конце сеанса появился Арти Подмор. Он был еще больше удивлен, когда услышал сообщение, которое должен был передать этот человек.

"Поттеры приглашают меня на вечеринку по случаю дня рождения Джима ?!"

"Точнее было бы сказать, что они хотят отпраздновать оба ваших дня рождения одновременно, поскольку, в конце концов, вы близнецы".

"Полагаю, все бывает в первый раз. Так в чем подвох?" спросил мальчик.

"Очевидных нет. Они знают, что ты не с Дурслями. На самом деле, учитывая положение Джеймса в Корпусе Мракоборцев, я уверен, что у него был доступ к официальному отчету о нападении докси и интервью мракоборца с Дурслями. Пока что мы только сказали, что на Тисовой улице, 4, небезопасно, потому что там на вас напал подозрительно большой рой докси, но Поттеры, вероятно, знают, что Вернон активно пытался скормить вас зверюшкам. Возможно, это их способ загладить свою вину. Или, может быть, это их способ выяснить у вас, планируете ли вы разоблачить поступок Вернона, чтобы объявить их неподходящими опекунами. Который мы могли бы, но это, вероятно, также раскрыло бы правду о вас ... небольшая проблема. "

Гарри обдумал это. Он совершенно не хотел, чтобы Поттеры узнали о том эффекте, который его аура вызывала у магглов. Это, вероятно, подтвердило бы все параноидальные страхи Джеймса по поводу того, что Гарри следует "Темным путем", что бы это ни было. Если совместная вечеринка по случаю дня рождения с Джимом могла отвлечь их от этого, возможно, оно того стоило. Кроме того, Гермиона и Невилл могли пойти на вечеринку к своему однокласснику и укрепить свои гриффиндорские отношения, не испытывая угрызений совести из-за того, что бросили его.

"Просто для ясности", - сказал он. "Я не переезжаю к Поттерам на полный рабочий день".

"Конечно, нет. Но посмотри на это с другой стороны. Это твой первый шанс увидеть Поместье Поттеров. Это часть твоего права по рождению. Когда ты в конце концов станешь лордом Поттером, это будет резиденция твоего факультета. Я думаю, тебе давно пора хотя бы познакомиться с ним. "

Гарри подумал об этом. "Если у меня день рождения, могу я пригласить друзей?"

Арти колебался. "Они сказали, что вы можете пригласить кого угодно, кроме детей обвиняемых или осужденных Пожирателей смерти. Это вполне разумная просьба, поскольку всем гостям необходимо будет получить ключи от палат на этот день."

"Но это бы исключило Тео", - подумал Гарри. "Хотя, если бы я пригласил Тео, мне пришлось бы пригласить и Драко, что, вероятно, было бы катастрофой. По крайней мере, это привело бы к некоторым неприятностям с детьми Уизли, и, кроме Рона, они были слишком добры ко мне, чтобы мириться с этим."

"Хорошо, я пойду. Но я собираюсь этим утром и уеду этим днем. Я отправлю вам по почте список людей, которых я хотел бы пригласить на следующей неделе, после возвращения Августы Лонгботтом, и я смогу спросить у нее совета. Дайте мне знать, если Поттеры не одобрят что-либо из них, прежде чем мы разошлем приглашения. Он на мгновение задумался. "Серену Забини когда-нибудь обвиняли в том, что она Пожиратель смерти?"

"Я так не думаю. Я почти уверен, что она жила за границей всю войну".

"Тогда почему люди говорят о ней нервным приглушенным шепотом".

Арти кашлянул. "Ну, я полагаю, это потому, что она была замужем семь раз... а также семь раз овдовевала. И каждый умерший муж оставлял ей все большее наследство".

Гарри удивленно моргнул, а затем вспомнил свой разговор с Блейзом, когда Забини впервые попросил присоединиться к учебной группе Гермионы.

"Можете ли вы устоять перед искушением оскорбить чье-либо происхождение в течение нескольких часов подряд?" Лукаво спросил Гарри.

"Если каждый может прожить так долго, не оскорбляя моего собственного происхождения, тогда, конечно", - спокойно ответил Блейз.

"О", - подумал теперь Гарри. "Так вот о чем он говорил! Мне действительно нужно научиться задавать дополнительные вопросы".

Глава 40 День Рона

ГАРРИ ПОТТЕР и ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 6: День Рона

Сразу после девяти часов Гарри и Перси вернулись в Нору. Гарри специально познакомил Перси с Артемусом Подмором, и они даже сравнили несколько "военных историй" во время их короткой беседы, поскольку Арти сам был старостой в Хогвартсе. Когда они проходили через Каминную полку, Молли была там, чтобы поприветствовать их обоих поздним ужином. Рон тоже читал на диване, но почти сразу захлопнул книгу и направился вверх по лестнице. Гарри вздохнул и решил, что наконец-то пришло время что-то предпринять с враждебностью Рона.

Немного позже Гарри тихо постучал в дверь Рона.

"Кто это?" Спросил Рон.

"Это Гарри. Могу я зайти на секунду?"

Последовала долгая пауза, прежде чем Рон, наконец, открыл дверь. "Чего ты хочешь?"

"Просто поговорить. Я пришел с миром, обещаю".

Рон ничего не сказал. Вместо этого он оставил дверь открытой, когда пошел лечь на кровать. Гарри вошел и огляделся, закрыв за собой дверь. Он пошутил со Снейпом по поводу комнаты, оформленной в цветах Гриффиндора и плакатах Чудли, но, очевидно, его слова оказались пророческими, поскольку они описали комнату Рона с Т. Гарри сел на стул рядом с дверью, в то время как Рон просто уставился в потолок над своей кроватью.

"Рон, я знаю, что ты ... не рад, что я остаюсь здесь. Честно говоря, мне это тоже не нравилось. Не то чтобы твоя семья не была замечательной. Они есть, и я, честно говоря, немного завидую тебе за то, что они у тебя есть. Но у меня не было других вариантов, и я здесь до конца недели, поэтому мне бы очень хотелось, чтобы мы хотя бы попытались поладить, вместо того, чтобы чувствовать, что ты злишься на меня за то, что я слишком громко дышу или что-то в этом роде. Итак, я действительно сделал тебе что-нибудь, из-за чего я тебе так сильно не нравлюсь? Или это все еще просто потому, что я в Слизерине? Потому что, вы знаете, мы действительно объединились, чтобы сразиться с Волан-де-Мортом всего месяц назад. Я думаю, это должно заслужить мне хотя бы немного уважения, не так ли?"

Рон закрыл глаза и несколько секунд молчал, прежде чем заговорить. "Мы не ссорились ... Сам-знаешь-Кто".

"И что это должно означать?"

"Мы этого не делали. Ты подрался с ним, а потом Джим подрался с ним и прогнал его. Тем временем Забини и Нотт освободили всех нас от пут, Невилл чуть не покончил с собой, снимая огненную ловушку, Гермиона была единственной, кто выяснил, как Невиллу снять огненную ловушку, а я ... стоял вокруг, как огромная бесполезная глыба. Мой лучший друг дрался Сами-знаете-с-Кем, а я сбежал как трус."

"Рон, ты бежал как разумный человек. Я пытался заставить Джима последовать твоему примеру и взбежать по лестнице, когда Волан-де-Морт взорвал нас. Мы все были первокурсниками. Никто из нас не должен был пытаться сражаться с Квирреллом, не говоря уже о Волдеморте. Ты не можешь винить себя за то, что не сражался с гораздо более могущественным врагом, когда Мальчик-Который-Выжил победил его всего лишь с помощью какой-то странной силы, убивающей Темного Лорда, которую он даже сам не понимает. И в любом случае, если это то, из-за чего ты расстроен, почему ты вымещаешь это на мне?"

"Потому что это ты тратишь все свои галеоны на летние занятия, которые моя семья не смогла бы себе позволить и за миллион лет!" Горячо возразил Рон.

"Ах! Ну, я сожалею об этом. Нет, подождите минутку! Я вовсе не сожалею! Я провел десять лет, когда семья магглов обращалась со мной как с домашним эльфом, настолько ужасно, что по сравнению с ними Драко Малфой выглядит старостой Хаффлпаффа! Я не собираюсь извиняться ни перед тобой, ни перед кем-либо еще за то, что в одиннадцать лет узнал, что я не сирота без гроша в кармане, а ребенок из трастового фонда, брошенный небрежными родителями! Особенно когда я использую эти деньги, чтобы улучшить себя, вместо того, чтобы тратить их на квиддичные метлы и шоколадных лягушек!"

Рон отпрянул от тирады Гарри, и у него не было ответа.

"Итак, - продолжил Гарри более спокойно, - ты расстроен тем, что я пытаюсь стать лучше и трачу на это деньги. Ну, тебе не нужны деньги, чтобы стать лучше как волшебнику, хотя я признаю, что это помогает. Но что ты делал этим летом для самосовершенствования, что не требовало денег? Ты хотя бы закончил свою домашнюю работу?"

"Это должно быть не раньше сентября!?" В ужасе сказал Рон.

"Итак? Я закончил свою. Гермиона закончила свою. Ставлю еще галлеон, что Лили Поттер позаботилась о том, чтобы Джим уже закончил свою. Люди, которые являются лучшими в своем классе, не добиваются успеха, придумывая оправдания или откладывая. Если ты так переживаешь, что не можешь должным образом помочь Джиму в его маленьких приключениях, то ты либо работаешь над собой, пока не сможешь помочь ему, либо находишь другого друга. Потому что, хотя мне больно это говорить, Джим это Мальчик-Который-выжил, так что, вероятно, безумцы будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. "

Рон уставился на Гарри, но когда до него дошли резкие слова мальчика, он откинулся назад и снова уставился в потолок. "Неважно. Похоже, что в любом случае это будет второй вариант. Джим не хочет иметь со мной ничего общего."

"Да ладно! Я увидел вас двоих на вокзале, и вы были закадычными друзьями".

"Ну, это было до того, как мы вернулись домой. С тех пор я отправила полдюжины сообщений с совами, и он не ответил ни на одно. Я полагаю, что после того, как я сбежал от Сами-Знаете-Кого, он не думает, что может рассчитывать на меня, и он разорвал связи. На самом деле, я вряд ли могу винить его. "

Гарри задумался над этим. "Он прислал тебе приглашение на вечеринку по случаю своего дня рождения?"

"Его мама прислала приглашение для меня и близнецов. Насколько я понимаю, они пригласили весь наш класс Гриффиндора и всю команду по квиддичу и детей любых влиятельных чиновников Министерства, которые, возможно, где-то встречали Джима. Это не совсем Джим и его близкие друзья или что-то в этом роде."

Гарри несколько секунд потирал виски. "Итак, вы приглашены на его вечеринку, но никаких личных сообщений. Понятно. Скажи мне, Рон, кто-нибудь упоминал тебе что-нибудь о моей стычке с сумасшедшим домашним эльфом?"

"Сумасшедший ... что?!"

"В ночь, когда на меня напал этот рой докси, я столкнулся со странным, психически ненормальным домашним эльфом, который пытался предупредить меня, что один или оба близнеца Поттера будут в ужасной опасности в Хогвартсе в этом году. И из извращенной, плохо продуманной попытки отговорить меня от возвращения в школу осенью, он перехватывал мои входящие и исходящие сообщения owl. И я предполагаю, что он делал то же самое с Джимом."

Рон взволнованно сел. "Ты имеешь в виду..."

"Я имею в виду , что Джим, вероятно, провел последние несколько недель, размышляя над тем фактом, что никто из его друзей не присылал ему никаких сообщений с совами и не отвечал ни на одно из тех, что он рассылал. Теперь делай, что хочешь, но я рекомендую тебе завтра утром попросить свою маму связаться с поместьем Поттеров через Камин, поговорить с Лили и узнать, пытался ли Джим отправлять совиные сообщения, на которые не было ответа. Если ответ положительный, возможно, они даже позволят тебе лично навестить Джима."

"Вау! Я так и сделаю! Хм, и ... спасибо ... Гарри".

"Без проблем, Рон. Увидимся завтра". Гарри вздохнул, задаваясь вопросом, как он стал тетей-мучительницей гриффиндорского дома и сколько времени пройдет, прежде чем обезумевшие Львы придут к нему за романтическим советом.

11 июня 1992

На следующее утро, по просьбе Рона, Молли позвонила в поместье Поттеров и поговорила с Лили. Очевидно, теория Гарри была верна: тем летом Джим не получал сообщений с совами ни от кого из своих друзей. Лили была очень довольна мыслью о приходе Рона, поскольку Джиму "действительно нужно было иметь друзей рядом". Гарри подслушал этот отрывок, сидя за кухонным столом, и отложил комментарий для дальнейшего рассмотрения. Полчаса спустя Рон прошел через камин, чтобы навестить Джима до конца дня.

Что касается Гарри, то большую часть утра он провел за упражнениями по окклюменции, просматривал заметки различных преподавателей по областям совершенствования и готовил предварительный список друзей и единомышленников, которым, по его мнению, Поттеры могли бы позволить прийти на вечеринку. Он провел вторую половину дня, летая с близнецами, а позже обсуждал с ними некоторые из их наиболее интересных идей для розыгрышей. Они от души посмеялись над шуткой, которую Гарри разыграл над Джимом во время предыдущих Пасхальных каникул с использованием мантии-невидимки Поттера. Хотя они и не согласились с этим мнением, они оба думали, что "Слизеринцы правят! "Гриффиндорцы пускают слюни!" было весело. Рон вернулся в 5:30, как раз перед ужином (и как раз вовремя, чтобы услышать историю Гарри), и он казался странно подавленным. После ужина Гарри отвел его в сторону и спросил, все ли в порядке с Джимом.

"А? О... да, все в порядке. Все было так, как ты сказал. Он просто не получил ни одного из моих сообщений совой. Он спросил свое... твое ... в общем, он спросил миссис Поттер, могу ли я приходить к нему почаще – два или три раза в неделю, если мама разрешит, или, может быть, пару раз с ночевкой по выходным."

"Это... хорошо, правда?" - спросил Гарри.

"Да, это просто... ну, ты был прав насчет того, что мне нужно стать лучшим волшебником, если я собираюсь остаться друзьями с Джимом. Он стал действительно ... сосредоточен с тех пор, как мы покинули Кингс-Кросс. В любом случае, я собираюсь подняться наверх. Джим дал мне книгу, чтобы я начал читать." Рон поднял книгу, и Гарри узнал в ней старый текст ЗоТи– фактически то же издание, по которому Тонкс учила его. Однако он ничего не сказал об этом, когда Рон отошел поговорить с близнецами о том, может ли он присоединиться к ним на силовых тренировках по квиддичу.

"Почему я вдруг почувствовал надвигающуюся гибель?" Пробормотал Гарри себе под нос, наблюдая, как мальчик поднимается по лестнице.

Ранее тем утром...

Главный камин в Поместье Поттеров располагался в Большом зале, так что, когда посетитель выходит из Каминной сети, он оказывается перед большой стеной, увешанной множеством картин с изображениями прошлых лордов и леди Поттеров, все они внушительно взирают сверху вниз на вновь прибывших. В центре был поистине огромный портрет Ги дю Пуатье, который был первым из своего рода, заседавшим в Визенгамоте на ранней стадии его существования, и который основал то, что впоследствии стало Древним и благородным Домом Дюпуатье (который был переименован в Дом Поттеров столетия спустя, когда были удалены последние остатки французских корней семьи). Портрет сэра Гая был добрых пятнадцати футов в высоту и восьми футов в ширину и не поместился бы ни в одной комнате в Поместье Поттеров меньше Большого зала. Как и большинство картин, обращенных к камину, картина дю Пуатье на столетия опередила создание движущихся портретов, поэтому легендарная фигура была безмолвной и неподвижной, но это нисколько не уменьшило его известности. И так получилось, что когда Рон Уизли вышел из камина и огляделся, его самым первым впечатлением было то, что легендарный основатель Поттера смотрит на него сверху вниз с осуждением.

Почти мгновенно в комнату влетела Лили Поттер. "Привет, Рон! Так рада, что ты смог прийти. Пойдем, я покажу тебе комнаты Джима ". Улыбка Лили немного расслабила Рона, но он все еще нервничал. Одно дело знать, что Джим Поттер, Мальчик-Который-выжил, также был сыном знаменитого Дома Поттеров. Совсем другое дело - действительно попасть в дом с такой родословной, родовое поместье всего на несколько столетий моложе самого Хогвартса. Машинально он опустил взгляд на оранжевую футболку "Чудли Кэннонс", которая была на нем, ту, со стойким жирным пятном, которое его мать не могла вывести, и на секунду он действительно пожалел, что не последовал желанию Молли "приодеться" для встречи с Поттерами. Конечно, сама Лили была одета в удобную магловскую одежду, но Рон все равно чувствовал себя подавленным величием Поместья.

"У Джима есть комнаты? Типа, больше одной?"

"Ну, у него, конечно, есть своя спальня. Но за последние несколько недель он занял соседнюю комнату и, ну, превратил ее в своего рода тренировочный зал".

"Для обучения заклинаниям?"

"Физическая подготовка", - сказала Лили странным голосом. "Он действительно усердно работал". Она вывела Рона из зала и повела вверх по лестнице. "Итак, Молли сказала, что проблема была в том, что какой-то домовой эльф воровал посты с совами. Что все это значило?"

"Я точно не знаю, миссис, эм, леди Поттер. Это только то, что сказал Гарри. Был домашний эльф, который сказал ему, что либо он, либо Джим, или, может быть, оба будут в опасности в Хогвартсе, и он украл всю их почту, чтобы они чувствовали, что в школе им не будут рады."

"Странная стратегия. Но ведь домовые эльфы могут быть странными существами. Честно говоря, мне никогда не было с ними полностью комфортно, даже с теми, что есть у нас здесь, но они заверили меня, что способны не пускать никаких иностранных домовых эльфов. О, и миссис Поттер в порядке. Я не особо люблю все эти "ваша светлость", когда могу этого избежать." Она колебалась. "Как Гарри?"

"Мне он кажется прекрасным, миссис Поттер. Он хорошо ладит с моей семьей, и именно он дал мне совет попросить маму позвонить вам по поводу почты. Он целыми днями учится и летает с близнецами, и он начал получать специальные уроки в Косом переулке. Мой брат Перси сопровождает его, чтобы убедиться, что он в безопасности. "

"Хорошо, я рада слышать, что о нем заботятся", - ответила она с легкой грустью в голосе. К этому моменту они добрались до верха лестницы, и Рон заметил странный ритмичный звук "тук-тук", доносящийся из дальнего конца коридора. Лили вздохнула.

"Судя по всему, - сказала Лили, - я не думаю, что Джим еще не закончил свою утреннюю тренировку. Возможно, он попросит вас подождать несколько минут".

Она поколебалась, а затем пристально посмотрела на Рона. В выражении ее лица было что-то такое, чего Рон был слишком мал, чтобы понять. В основном родительская забота, которую он мог бы увидеть в глазах собственной матери, но эмоции Лили были окрашены более глубокими тонкостями, которые были за пределами его опыта.

"Рон, - сказала она, - будь терпелив с ним. То, что произошло в конце прошлого семестра с Квирреллом И... ну, это повлияло на него. Больше, чем я думала сначала. Я не думаю, что изменения, которые он переживает, таковы ... обязательно плохие, но он может быть немного ... напряженный, возможно, до такой степени, что это может вас обеспокоить. Но, несмотря на это, я знаю, что он считает тебя своим лучшим другом. И я думаю, что ему действительно нужен лучший друг прямо сейчас, поэтому, пожалуйста, помни об этом, если он немного поведется ... трудно в любой момент. Хорошо? '

Рон не совсем понял, о чем говорила Лили Поттер, но он знал, что Джим тоже был его лучшим другом, поэтому он серьезно кивнул ей. Они продолжили идти по коридору, и ритмичный стук становился все громче. Когда они приблизились к двери, Рон заметил, что звук удара сопровождался громким хрюканьем Джима.

Лили открыла дверь и провела Рона в "спортзал". Это была комната тридцать на тридцать с большим эркером, на котором были тяжелые шторы, защищавшие от солнца. Единственное освещение исходило от волшебных шаров, свисающих с потолка, которые делали комнату довольно тусклой и мрачной. Также здесь сильно пахло потом. Возле двери стоял совершенно новый набор свободных весов и других тренажеров. У Близнецов был похожий расклад, хотя меньшего размера и подержанный, поскольку от загонщиков ожидалось, что у них будет больше силы верхней части тела, чем у среднестатистического игрока в квиддич. Сразу после взвешивания Рон был встревожен, увидев нечто похожее на доску для дартса ... за исключением того, что вместо дротиков в нее было вделано нечто, похожее на маленькие метательные ножи. Ну, в общем, и вокруг этого – Джим еще не очень хорошо стрелял с ножом. Кстати, о Мальчике-Который-выжил, который был в дальнем углу в обрезанных черных спортивных штанах и серой майке. Он был босиком, а его руки были обмотаны скотчем, которым он бил по тяжелой кожаной боксерской груше, которая выглядела почти такой же большой, как он сам. Он также был совершенно мокрым в течение нескольких секунд, он заметил присутствие Рона и Лили и приветствовал прибытие своего друга затаившей дыхание улыбкой.

"Рон! пыхти, Рад тебя видеть, пыхти приятель! Дай мне просто подышать еще тридцать секунд, чтобы закончить этот набор повторений, хорошо?"

Рон, который понятия не имел, что такое "повторения", кивнул. Лили несколько секунд смотрела на сына, а затем натянуто сказала: "Я оставлю вас, мальчики, поговорить. Пришлите за мной домового эльфа, если я вам для чего-нибудь понадоблюсь. Обед в полдень. Затем она ушла, остановившись только для того, чтобы оглянуться на Джима с непроницаемым выражением лица. Со своей стороны, Джим кивнул, даже не отрывая глаз от боксерской груши. Затем он сделал шаг назад и начал наносить по сумке серию боковых ударов, которые были достаточно высокими, чтобы попасть человеку в живот или даже в солнечное сплетение. Он нанес в общей сложности двадцать ударов каждой ногой, каждый сопровождая яростным гортанным "Кай!", прежде чем, наконец, сделал перерыв и подошел к Рону, задержавшись, чтобы взять полотенце и бутылку воды с ближайшего стола. Он тепло улыбнулся Рону и протянул руку.

"Я бы тебя обнял, но я немного вспотел", - сказал он, все еще немного запыхавшись.

Рон радостно пожал Джиму руку. "Все в порядке. Что это ты там вообще делал?"

"Это называется тхэквондо. Это маггловский стиль рукопашного боя. Изначально корейский. Моя мама нашла сквиба, который руководит доджангом – это тренировочный центр по тхэквондо - в Лондоне. Мы два дня в неделю пускаем его на тренировки. Я начал это несколько лет назад, в основном просто дурачась, но в этом году я стал немного серьезнее ... ну, после того, что случилось. Летом у меня ограничено время для занятий волшебной палочкой, а также я на собственном горьком опыте убедился, что волшебнику все еще нужно уметь постоять за себя безоружным, поскольку никогда не знаешь, когда плохой парень может украсть твою палочку. "

"О", - тихо сказал Рон. Он был удивлен, узнав, что летом вообще разрешено пользоваться волшебными палочками, но ничего об этом не сказал. Два мальчика неловко посмотрели друг на друга, как будто ни один из них не знал, что сказать. Наконец, Джим сел за стол и жестом пригласил Рона сесть напротив него.

"Ладно, сначала о главном, я думаю. Мама сказала, что есть какой-то сумасшедший домашний эльф, который ворует у всех почту. Что там за история?"

"Ну, - неуверенно сказал Рон, - все, что я действительно знаю, это то, что Гарри рассказал мне прошлой ночью".

"Гарри был у вас дома прошлой ночью?" - перебил Джим почти подозрительно.

"Да, он останется с нами до следующей недели, когда переедет на полный рабочий день к Невиллу. Так или иначе, на прошлой неделе, когда Гарри был на улице у своих родственников, у него произошла своего рода встреча с домашним эльфом. Эльф сказал ему, что либо он, либо ты, или, возможно, вы оба будете в опасности в Хогвартсе в этом году. Итак, чтобы отбить у вас обоих охоту возвращаться, мы украли все письма, которые ваши друзья прислали вам этим летом. Рон колебался. "А также, знаете, любые письма, которые вы, возможно, отправляли своим друзьям".

Джим ничего не сказал, но сделал еще глоток из своей бутылки с водой, и Рон продолжил.

"В общем, эльф вернул Гарри его письма и ушел, но потом появился этот огромный рой докси и напал на Гарри прежде, чем он смог войти в дом. После этого они решили убрать его подальше от этих магглов. Нора защищена от домовых эльфов. Билл ... это мой старший брат, разрушитель проклятий ... в любом случае, когда он был в Хогвартсе, там был какой-то слизеринец, с которым он поссорился на Седьмом курсе, и Слизерин отправил домового эльфа летом пошалить в Норе. Итак, он убедился, что у нас есть защита от вторжений домовых эльфов. Вот почему они послали Гарри к нам. "

Джим кивнул на это. "Насколько серьезно пострадал Гарри?"

"На самом деле я не знаю. Сейчас он кажется в порядке".

"Они знают, кому принадлежал домашний эльф? Кто замышляет нас убить?"

Рон был поражен этим. На самом деле он не думал о возможных заговорах с целью убийства, и его беспокоило, что подобные идеи, казалось, приходили Джиму в голову в первую очередь. "Я, э-э, ничего об этом не знаю. Я не думаю, что Гарри тоже знает".

"Вероятно, нет", - сказал Джим. Затем он разочарованно отвернулся. "Не то чтобы они сказали нам, если бы знали. Лучше, если мы никогда не узнаем ничего важного, чтобы мы могли притворяться, что мир - это сплошное солнце и розы. "

Горечь в голосе Джима обеспокоила Рона. На первом курсе Джим всегда был открыто враждебен слизеринцам, особенно Гарри, и он пришел в Хогвартс с огромным эго, которое взорвалось в первую неделю учебы после первого урока зелий. Но после этого он постепенно успокоился и развил самодисциплину и социальные навыки. К концу года он был в основном симпатичным, хотя и вспыльчивым мальчиком, у которого было много друзей, хотя их было немного за пределами его дома и ни одного в Слизерине. Этот Джим, с другой стороны, выглядел так, будто у него вот-вот разовьется нервный тик.

"Джим, ты меня немного пугаешь. Что происходило последние несколько недель?"

Джим потер рукой рот, пытаясь решить, как много рассказать Рону. "Я... узнал кое-что этим летом. То, чего я не должен был знать". Он нервно рассмеялся. "Это забавно. Раньше я так злился на своих родителей и на Дамблдора за то, что они что-то скрывали от меня. За то, что обращались со мной, как с ребенком. И теперь я понимаю, почему они это сделали, и часть меня желает, чтобы я мог снова стать тем невежественным ребенком. "

Он пристально посмотрел на Рона. "И еще мне жаль, но многое из этого я не могу тебе рассказать. Пока нет. Возможно, никогда. Вы знаете, что Волдеморт, - Рон дернулся, - прочитал наши мысли в прошлом году, и то, чему он научился у нас ... у меня, почти привело к его полному воскрешению. Если он или кто-то из его слуг узнает то, что узнал я, это может обернуться катастрофой. Я хочу изучать окклюменцию, но мои родители препятствуют мне в этом. Мама сказала, что мне нужно больше самодисциплины и что она снова поговорит с папой, как только я получу свой синий пояс."

Рон даже не знал, что такое окклюменция, не говоря уже о том, как работает рейтинг поясов по тхэквондо, поэтому ему было трудно осознать то, что сказал Джим. "Итак, вы получили какую-то секретную информацию о ... Сам-знаешь-Кто, которого твои родители не хотели, чтобы у тебя был. Они знают, что ты знаешь?"

"Нет, и, честно говоря, я боюсь им говорить. Я не думаю, что они попытаются стереть это из моей памяти, но я не могу рисковать. Я не могу вернуться к just ... глупое беспечное невежество."

"Чем я могу помочь?" Искренне спросил Рон.

Джим поколебался. "Прежде чем я отвечу на это,.. Я должен сделать признание. Вы сказали, что домовой эльф перехватывал все сообщения сов, которые я отправлял. На самом деле это хорошо, потому что я отправил тебе только одно письмо, всего через несколько дней после ... после того, как узнал правду. Я рад, что ты его не получил. Это было ... с моей стороны было трусостью говорить то, что я сказал в письме, а не тебе в лицо. Ты заслуживаешь лучшего. Я предположил, что ты действительно получил письмо, и именно поэтому ты мне так и не ответил. "

Желудок Рона сжался. Вот и все. Именно тогда Джим порвал с ним все отношения, потому что Мальчик-Который-Выжил не мог быть связан с трусом, который убегает при первых признаках беды.

"Я много чего сказал в том письме. О том, как мне жаль, что ты подвергся опасности только за то, что был моим другом. О том, как мне жаль, что я весь год вел себя как придурок по отношению к стольким людям. О том, как я, наконец, впервые понял, что быть "Мальчиком-Который-выжил" - это нечто большее, чем ходить на светские мероприятия и писать детские приключенческие книги обо мне. То, что ты "Мальчик-Который-выжил", обязательно подразумевает, что другие люди умирают. Одна из вещей, которые я узнал этим летом и о которых я могу рассказать вам, заключается в том, что все четверо моих бабушки и дедушки умерли до моего рождения. Я, конечно, уже знал это, но я никогда не знал, что все они были убиты пожирателями Смерти в отместку за то, что мои родители противостояли Волдеморту. Я также узнал настоящую причину, по которой мои родители отослали Гарри прочь – они оба боялись, что его убьют только за то, что он был рядом со мной."

Он сделал еще один глоток воды, а затем снова посмотрел на Рона. "Итак, после всего, что я только что сказал, ты все еще хочешь быть моим другом? Зная, какой может быть цена? Зная, что однажды Пожиратели Смерти могут прийти за вами или вашими близкими только из-за нашей связи? Ты уже один из горстки живущих сегодня людей, которые видели лицо Волдеморта и выжили, чтобы рассказать об этом. Я помню, каким невероятно храбрым ты был во время шахматной партии на пути к Философскому камню - как ты был готов пожертвовать собой, чтобы гарантировать, что я доберусь до встречи с Волдемортом. Ты уверен, что хочешь снова испытать свою удачу?"

Рон почти потерял дар речи от того, что сказал Джим. Ему было так стыдно за то, что он считал моментом слабости в Зеркальной комнате, что он забыл об игре в шахматы, о том, как он намеренно пожертвовал своей фигурой, чтобы позволить Джиму продвигаться быстрее, и как он мог бы погибнуть, если бы Невилл не сообразил. И теперь, после нескольких недель сомнений в себе, Рон, наконец, почувствовал, что в нем снова проснулось гриффиндорское мужество. "Как я уже сказал, что я должен сделать?"

Джим ухмыльнулся и выдохнул воздух, который даже не заметил, что задержал. Рон был ошеломлен, осознав, как Джим боялся быть отвергнутым. О том, что тебя отверг Рон Уизли. Никто в мире никогда так сильно не заботился о том, чтобы быть другом Рона.

"Что ж, сегодня у нас не будет особых занятий. Мы пообедаем, может быть, полетаем немного позже. А потом составим планы и расписания. Нам обоим предстоит много тренировок".

Рон кивнул. "Верно. Тренируюсь драться ... Волдеморт". Он вздрогнул от имени, но все равно был горд тем, что может произнести его, так же как Джим гордился за него. Несмотря на это, другой мальчик покачал головой.

"Нет, Рон. Мы не тренируемся сражаться с Волан-де-Мортом". Выражение лица Джима посуровело. "Мы тренируемся, чтобы убить Волан-де-Морта".

Глава 41 Обратный отсчет до дня рождения

ГАРРИ ПОТТЕР и ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 7: Обратный отсчет до дня рождения

15 июля 1992

Гарри оставался в Норе еще четыре дня. За это время Рон совершил всего одну однодневную поездку в поместье Поттеров, хотя дома, в "Норе", он занялся бегом и поднятием тяжестей и, к удивлению Гарри, выполнил большую часть домашней работы. Что еще более удивительно, он проявил немного смирения и задал Гарри (который был лучшим в их году по DADA) ряд защитных вопросов, на которые слизеринец с радостью ответил. Ровно в полдень в среду, 15 июля, Гарри должен был воспользоваться портключом, который леди Августа прислала через Арти, который доставит его прямо в поместье Лонгботтомов. Там он проведет остаток лета с Невиллом. Но ему нужно было позаботиться еще об одной вещи, прежде чем он покинет Нору.

Утром 15-го числа Молли Уизли поднялась в семь часов, чтобы, как обычно, приготовить завтрак, когда, к своему удивлению, обнаружила, что он уже готов. Спускаясь по лестнице, она была удивлена звуком поджаривающегося бекона и запахом уже приготовленного свежего кофе. А посреди ее кухни, весело насвистывая, взбивал яичные желтки в миске со свежим молоком, стоял Гарри Поттер.

"Гарри? Что, во имя всего святого, ты делаешь так рано? И готовишь завтрак?!"

Он повернулся и улыбнулся женщине. "Ну, вот так, миссис Уизли. Это мой последний день здесь, и я хотел сделать что-нибудь, чтобы выразить свою признательность за всю доброту, которую вы и ваша семья проявили ко мне. Итак, мне было четыре года, когда Дурсли решили, что мне нужно научиться готовить для них ... чтобы, так сказать, "отплатить им" за привилегию жить под их крышей. Простые вещи, когда я был маленьким, но все более причудливые и сложные блюда, когда я становился старше. И они никогда не делали мне комплиментов или подбадривали, только жаловались, когда все было не совсем идеально. Итак, я более семи лет ждал возможности приготовить что-нибудь вкусненькое для людей, которые мне действительно нравятся. И, честно говоря, сейчас мало кто мне нравится больше, чем Уизли."

При этих словах глаза Молли немного затуманились, она подошла и обняла мальчика. Гарри сначала напрягся – он не привык к объятиям или другим проявлениям привязанности, – но потом расслабился.

"Я знаю, ты будешь очень счастлив в поместье Лонгботтомов, но я обещаю, что тебе всегда будут рады здесь, если ты когда-нибудь захочешь вернуться, Гарри".

"Спасибо, миссис Уизли".

"Итак, что ты готовишь для нас?"

"Пирог с заварным кремом по-лотарингски, яйца по-бенедиктовски и малиновые булочки".

"Боже мой", - изумленно произнесла Молли.

Когда остальные Уизли спустились вниз, все они были одинаково впечатлены мастерством Гарри на кухне. мистер Уизли счел это добрым жестом, но сказал, что Гарри не следовало тратить деньги на еду для них, поскольку он был гостем. В глазах Гарри появился озорной блеск.

"Ну, на самом деле, сэр, все ваши сыновья внесли свой вклад в расходы. Каждый из них дал мне часть своих карманных денег на прошлой неделе, и я потратил их на покупку ингредиентов". Он повернулся к четырем удивленным сыновьям Уизли. "Я же говорил вам, что это было ради благого дела", - сказал он с улыбкой.

Молли, теперь убежденная, что все четверо ее сыновей, должно быть, знали об этом неожиданном завтраке, обошла вокруг и крепко обняла каждого из пораженных мальчиков. Джинни, конечно, точно знала, когда и почему четверка отдала Гарри деньги – чтобы расплатиться по пари, которое они заключили на состязание ее Ловца с Седриком Диггори, – и она чуть не рассмеялась над взглядами, которые они все бросали на него, взглядами, которые, казалось, говорили: "Черт возьми, теперь я в долгу перед Слизерином за это". Как только завтрак закончился, Перси, Близнецы и Рон сразу же начали убирать со стола, поскольку Перси сказал их матери сесть и расслабиться, пока они будут мыть посуду.

Гарри встал из-за стола. "Пока вы моете посуду, у меня есть для всех вас последний сюрприз". Он бросился наверх и через мгновение вернулся с бумажным пакетом с логотипом Flowish & Blotts, из которого вытащил несколько завернутых подарков.

"Гарри, - сказала Молли, - Тебе не следовало этого делать".

"Это всего лишь небольшой знак моего уважения, миссис Уизли. Я надеюсь, вы примете их и получите от них удовольствие".

Уизли не знали, чего ожидать, кроме того факта, что, судя по форме подарков, все они были книгами. Сначала Молли испугалась, что он купил детям учебники. Она была обеспокоена школьными расходами, но также боялась, что благотворительность смутит ее детей. Однако на самом деле ни одна из книг не была школьной, а скорее личным подарком. Для Рона это была копия " Полета с пушками". Для Перси - "Префекты, получившие власть". Гарри сказал, что близнецам придется поделиться своим даром, поскольку Сумасбродная магия чокнутых Чернокнижников может быть слишком опасна для Хогвартса, если у каждого из них будет своя копия. У подарка Джинни не было названия, так как это был просто очень красивый чистый дневник, чтобы родителям не пришлось покупать ей его. Артур был в восторге от своего подарка, которым оказалась единственная из всех книг, написанных магглами, - введение непрофессионала в маггловские электрические и автомобильные технологии. Наконец, для Молли Гарри был рад найти во Росчерки и кляксы книгу под названием " Овладение искусством волшебной французской кулинарии". Гарри объяснил Молли, что оригинальная версия была написана известной маггл по имени Джулия Чайлд, которая познакомила миллионы обычных магглов с французскими кулинарными приемами, объяснив их так, чтобы их мог понять человек без профессионального кулинарного образования. Благодаря Петунии Дурсли это была буквально одна из первых книг, которые он научился читать. И, по-видимому, Гастон Легард, легендарный шеф-повар Летние остров, в какой-то момент узнал о книге и адаптировал ее для магических методов приготовления пищи, используемых ведьмами и волшебниками. В целом, Уизли были вполне довольны своими подарками, даже Рон, и Гарри был рад (надеюсь) сделать хоть что-то, чтобы воспрепятствовать плохой репутации Слизеринского факультета.

В полдень Гарри попрощался в последний раз, достал портключ, который дал ему Арти (маленькую вазу для цветов с написанной курсивом буквой "L"), и назвал мир активации: "Убежище". Путешествие по портключу было крайне неприятным ощущением, хотя он предполагал, что ему придется к этому привыкнуть. После того, как Гарри оправился от ощущения, что его протащили пупком через сливную яму, он оказался у входной двери поместья Лонгботтомов. Его встречали Невилл и Августа Лонгботтомы и два домовых эльфа.

Когда Невилл вышел вперед, чтобы поприветствовать своего друга, Гарри был удивлен внешностью мальчика. С тех пор, как Невилл покинул Кингс-Кросс, он вырос на дюйм, его волосы посветлели, он сбросил приличную часть детского жира и у него появился загар! Гарри и не думал, что британцы вообще могут загорать. Конечно, за десять лет летней работы во дворе ему это ни разу не удавалось.

"Невилл! Рад тебя видеть, друг. И вас тоже, леди Августа. Кажется, жизнь на Амазонке подходит вам обоим ".

Оба Лонгботтома рассмеялись над этим, а затем леди Августа представила двух домовых эльфов как Люмпена и Хоскинса и велела им отнести сундук Гарри в его комнату. Она также заверила Гарри, что, поскольку домашние эльфы связаны непосредственно с Поместьем, Люмпен и Хоскинс смогут отразить любых нежелательных домашних эльфов, поскольку сила домашнего эльфа всегда наибольшая в пределах его собственных владений. Затем она и Невилл отвели Гарри в солярий, где они пообедали. Это была первая возможность для мальчиков поговорить с тех пор, как они покинули Кингс-Кросс в июне. Гарри был поражен, услышав о замечательных приключениях Невилла в джунглях Амазонки, включая безуспешные поиски редкого цветка, в котором могло содержаться лекарство от ликантропии, встречу с таинственной расой людей-леопардов, которые жили в золотом городе глубоко в джунглях, и отчаянное бегство, спасая свою жизнь после того, как он случайно проник в древний затерянный храм культа Безымянного Хоанона! Все это было очень ... По-гриффиндорски, на удивление по-гриффиндорски для мальчика, который ранее выразил желание провести все лето, просто слоняясь по семейной оранжерее, пересаживая ядовитые щупальца. По сравнению с каникулами Невилла Гарри внезапно подумал, что его стычка с единственным гиперактивным домашним эльфом и бурей шлюх показалась ему несколько скучной... скучновато. Тем не менее, Невилл и Августа были соответственно в ужасе от того, насколько Гарри был близок к смерти, так что, очевидно, он выиграл "тотализатор, бросающий вызов смерти".

"Тогда ладно", - сказала Августа. "Довольно о почти фатальных переживаниях. Мое старое сердце больше не готово ничего слушать". Невилл, который видел впечатляющие дуэльные навыки Августы, продемонстрированные тем летом в Бразилии, устоял перед искушением закатить глаза. "Теперь я понимаю, Гарри, что ты нашел репетитора на летние каникулы?"

"Да, леди Августа, бывшая Хаффлпаффка, которая осенью поступит в Академию Мракоборцев. Она дочь Андромеды и Теда Тонкс".

"Ах, да. Я помню объявление об их браке в " Пророке". Кажется, я слышал возмущенные крики Сигнуса Блэка всю дорогу сюда, в Ланкашир. Вы сочли ее удовлетворительной? "

"Очень хочу, мэм, хотя она преподает мне только те предметы, которые я буду изучать в Хогвартсе: чары, Трансфигурацию и защиту по выходным, а затем зелья по четвергам вечером. Я также изучаю управление имуществом, этикет, историю волшебства и ... некоторые другие предметы по вторникам и четвергам, не посвященным зельеварению."

"Амбициозный график. Могу я спросить, какие долгосрочные цели стоят за всем этим самообучением?"

Гарри выдохнул. "Помимо желания оставаться лучшим в классе и победить Джима? В глубине души я думаю, что если я смогу забрать несколько своих СОВ пораньше и сдать хотя бы четыре из них, я смогу подать прошение об освобождении. Очевидно, что до этого еще какое-то время, но если я заставлю себя, это выполнимо летом после моего третьего курса."

Невилл присвистнул, в то время как Август просто кивнул с некоторым одобрением.

"Как я уже сказал, амбициозный. Кроме того, прошу прощения за любопытство пожилой женщины, но включают ли эти "другие вещи" обучение окклюменции?"

Гарри взглянул на Невилла, который покраснел и одними губами произнес "Извини."

"Они делают, леди Августа".

Она вздохнула. "Я надеюсь, что вы будете действовать осторожно. В таком обучении есть элемент опасности, а также пожизненное недоверие со стороны многих членов нашего общества, если ваше обучение станет общеизвестным". Она поморщилась. "И я должна сказать, меня злит, что такое обучение вообще необходимо. Я полагаю, это еще один способ, которым Джеймс Поттер не выполнил свои отцовские обязательства."

Гарри был удивлен враждебностью, прозвучавшей в последнем комментарии. "Как же так, леди Августа?"

Ее брови на секунду удивленно взлетели вверх. "О, конечно. Как глупо с моей стороны было предполагать, что кто-то действительно рассказал тебе то, что ты имеешь полное право знать. Ты Предполагаемый наследник Поттеров, Гарри. Где-то в семейном склепе Поттеров должно быть кольцо, которое перейдет к вам, когда вы станете законным наследником, хотя ваш отец имеет полное право по своему усмотрению передать его вам досрочно, если он решит это сделать, как это делает большинство лордов для своих наследников. У каждого дома Визенгамота есть такие кольца, по одному для главы Дома, Супруги и Предполагаемого наследника." Она подняла левую руку, демонстрируя золотое кольцо с зеленым камнем, на безымянном пальце которого была выгравирована буква "L".

"Среди других преимуществ, как магических, так и обычных, кольцо вашего Наследника поможет защититься от Легилименции, Конфундуса и многих других меньших изменяющих сознание заклинаний – хотя, конечно, не Империуса - без необходимости формального обучения Окклюменции. Естественно, Визенгамот не терпит, чтобы его члены, нынешние или будущие, подвергались случайным психическим манипуляциям. Она повернулась к Невиллу, который внезапно был очень заинтригован. "И прежде чем ты спросишь, Невилл, я планирую преподнести тебе кольцо наследника Лонгботтомов в качестве подарка на день рождения. Сейчас оно находится в ремонте в Гринготтсе. Жаль только, что он не был готов для вас в прошлом году, поскольку, возможно, он защитил бы вас от заклинаний профессора Квиррелла."

Невилл улыбнулся при этих словах. Гарри тоже улыбнулся своему другу, хотя в улыбке чувствовалась грусть. Еще одна вещь, которую Джеймс Поттер скрыл от него.

"Тем временем, Невилл, я бы хотел, чтобы ты отдохнул и получал удовольствие в течение следующих двух недель или около того. Это была насыщенная поездка на Амазонку для нас обоих, и тебе следует оправиться от нее. Но если вы хотите присоединиться к Гарри в получении дополнительных уроков, я буду рад организовать это на август. Но не берите в голову никаких забавных идей насчет "эмансипации". На пятом курсе ты будешь брать своих СОВ, как твои отец и дед до тебя, и у тебя все получится так же хорошо, как у них."

"Да, бабушка", - сказал он с уважением.

"Теперь, будь добр, проводи Гарри в его комнату и располагай его. После этого, я полагаю, ты захочешь показать ему бассейн ... при условии, что сможешь найти что-нибудь из одежды". Она громко рассмеялась, услышав это, в то время как Невилл скорчил кислую мину и покачал головой. Затем он встал из-за стола и повел Гарри к лестнице.

"Что это была за шутка насчет бассейна?" Спросил Гарри.

Невилл фыркнул. "Ты помнишь, как дядя Элджи пытался утопить меня, когда мне было семь? Ну, с тех пор я всегда боялся больших водоемов... пока ко мне не вернулись все мои воспоминания. Я решил, что этим летом самое время победить этот особый страх, поэтому, пока мы были в Бразилии, я научился плавать. Как только я справился с нервотрепкой и освоил основы, мне это по-настоящему понравилось. Поэтому бабушка послала домовым эльфам сказать, чтобы бассейн на заднем дворе вычистили и наполнили водой. Я еще не пробовал, но с нетерпением жду этого. Ты плаваешь?"

"Так и не научился. Полагаю, я должен. То, как идут дела, я уверен, что в какой-то момент от этого будет зависеть моя жизнь. Но почему она подумала, что идея была такой забавной?"

Невилл кашлянул. "Ну, видишь ли... Я научился плавать, находясь глубоко в джунглях, у местных мальчиков из одного из коренных племен и ... они не надели купальники, поэтому все остались внакидку". Последнюю фразу он произнес как можно быстрее, но Гарри все равно понял ее и не смог подавить взрыв смеха.

"Понятно. Итак, с твоим новым загаром – все кончено, я так понимаю?" Невилл не ответил, но Гарри позабавило осознание того, что загар не мешает человеку сильно покраснеть.

Три дня спустя приглашения в Поместье Поттеров в качестве личных гостей Гарри Поттера по случаю их с Джимом совместного дня рождения были разосланы следующим лицам и / или семьям (при этом Гермионе и Невиллу было сказано просто принять предварительное приглашение Джима, чтобы не оскорблять своего соседа по дому).:

Мисс Ханна Эббот

Амелия Регент Боунс и ее подопечная, мисс Сьюзен Боунс

Скучает по Маргарет и Миллисент Булстроуд

Мисс Трейси Дэвис

Достопочтенный Амос Диггори и его семья

Сэр Малкольм Финч-Флетчли (O.B.E.) и его семья

Мистер Маркус Флинт

Дэниел Лорд Гринграсс и его семья

Достопочтенная Гестия Джонс, эсквайр.

Мисс Оливия Колумбико

Сэмюэл Лорд Макмиллан и его семья

Говард Лорд Монтегю и его семья

Мистер Маданапала Патил и его семья

Достопочтенный и мадам. Артемус Подмор, эсквайр,.

Целители Эдвард и Андромеда Тонкс и их семья

Мистер и миссис Артур Уизли и их семья

Леди Серена Забини, вдовствующая графиня Провансальская и ее сын, мистер Блейз Забини

Леди Августа помогла составить список приглашенных, проведя Гарри через абсурдно сложный процесс надлежащего обращения к ведьмам и волшебникам в различных слоях британского волшебного общества. Что еще более важно, она помогла ему понять потенциальные преимущества и последствия каждого приглашения. Очевидно, Поттеры только что разослали приглашения друзьям Джима, проигнорировав их семьи (включая братьев и сестер, посещающих Хогвартс, и нескольких отпрысков семей Визенгамота, которые, вероятно, были бы оскорблены тем, что их исключили). По словам Августы, было бестактно приглашать детей на вечеринку в поместье без хотя бы вежливого приглашения их родителей и остальных ближайших родственников. Однако большинство людей пропустили это мимо ушей, поскольку (а) Джеймс Поттер оскорблял высшее общество своей бестактностью и отсутствием светских манер так долго, что большинство людей привыкли к этому, и (б) большинство представителей высшего общества и правительства настойчиво искали любой возможности погреться в лучах славы Мальчика-который-выжил, даже если Джеймс в прошлые годы настаивал на таких кричащих фривольностях, как соревнования по лимбо и маггловский надувной замок.

Гарри, однако, не интересовали надувные замки – если он собирался разделить вечеринку по случаю дня рождения с Мерзавцем-Который-Выжил, он собирался использовать возможность пообщаться со всей душой. Следовательно, когда друг, которого он хотел пригласить, был ребенком кого-то, кто, по мнению Августы или Арти, мог быть важен для долгосрочных целей Гарри, вся семья получила приглашение. Друзья, не принадлежащие к особо влиятельным волшебным семьям, такие как сестры Булстроуд или Маркус Флинт, регулярно получали приглашения с пониманием того, что им будет разрешено привести семью или кого-нибудь на свидание, если они захотят. Гарри действительно пригласил всю магловскую семью Джастина Финч-Флетчли, отчасти из-за их финансовых связей, а отчасти чтобы утереть Джиму нос тем фактом, что слизеринец Поттер был более непредубежден в отношении магглов, чем гриффиндорец Поттер.

Леди Августа также была источником сплетен о высшем обществе волшебников, большая часть которого присутствовала на вечеринке по случаю дня рождения, независимо от того, нравились им Поттеры или нет. Изначально Гарри предположил, что все внимание и подарки сделали Джима таким избалованным ребенком, но Августа поправила его. По-видимому, начиная с Хэллоуина 1981 года, Джим получал буквально сотни подарков каждый год на свой день рождения и на Рождество. К их чести, Джеймс и Лили сочли это неприличным в свете их личного состояния, поэтому они передали все наличные деньги или ценные вещи в благотворительный фонд Джима Поттера, который занимался сбором денег для школы Святого Мунго, Хогвартса и других некоммерческих волшебных предприятий. Они также устроили большое шоу, пожертвовав все материальные подарки – игрушки, одежду и т.д. – нуждающимся детям-волшебникам. Следовательно, день рождения Джима с годами превратился в крупное благотворительное мероприятие, на котором волшебная элита всех мастей делает пожертвования менее удачливым путем торжественного вручения чего-нибудь приятного Мальчику-Который-Выжил, который затем передает это через соответствующую некоммерческую группу. Сам Джим, вероятно, получал подарки только от своих родителей и нескольких избранных друзей семьи, но даже такие люди, как Малфои, которым никогда не разрешили бы ступить на территорию поместья Поттеров, все равно присылали подарки Мальчику-Который-выжил, которые он открывал один раз, прежде чем передать их в дар.

Наконец, хотя сама Августа никогда раньше не была на вечеринке по случаю дня рождения Джима, она читала сообщения прессы и слушала сплетни от друзей, которые там были. Ее наблюдение заключалось в том, что, каким бы грубым или несносным Джим ни был в течение своего первого года в Хогвартсе, он был удивительно искусен держать себя в руках перед прессой, чтобы обеспечить положительное освещение событий. Это может измениться теперь, когда он приближается к подростковому возрасту, неловкому этапу для большинства детей, но он уже много лет дает интервью журналистам. Августа также с видимым презрением отметила, что, вероятно, будет то, что она назвала "доступностью для прессы", в котором, предположительно, можно ожидать его участия (хотя она подумала, что со стороны Поттеров было бы безумием на самом деле поощрять Гарри общаться с прессой, учитывая состояние их отношений). Она вытащила старые отчеты о прошлых вечеринках по случаю дня рождения Пророка, чтобы Гарри мог понять, чего ожидать. Он был поражен , узнав , что Джим Поттер дал свое первое публичное интервью Пророку в возрасте семи лет.

30 июля 1992

За день до официального дня рождения Гарри он посетил гораздо более тихое мероприятие в поместье Лонгботтомов, посвященное дню рождения Невилла. Августа устроила небольшой интимный обед, на котором присутствовали остальные члены семьи Лонгботтомов, и Гарри был представлен кузенам Реджинальду и Инид и их семьям. Насколько Гарри мог судить, никто из них, казалось, не питал никакой неприязни к изгнанию Элджи Лонгботтома годом ранее, и все они тепло аплодировали, когда Августа вручала Невиллу кольцо его наследника. Он получит право получить кольцо Лорда после того, как ему исполнится пятнадцать и он сдаст экзамены СОВ.

Позже в тот же день, после отъезда кузенов Лонгботтомов, появилась другая группа доброжелателей: Гермиона, Блейз и большинство членов их учебной группы. Отсутствовали только Энтони Голдштейн и Тео Нотт. Первый был летом в Гамбурге со своими родителями, в то время как второй все еще находился в Малфой-Мэноре, хотя каждый прислал поздравления с Днем рождения и Невиллу, и Гарри. Остальные прибыли около четырех и устроили легкий полдник, во время которого Невилл и Гарри открыли подарки, принесенные для них их друзьями. Невилл был рад увидеть, что Гарри купил ему кобуру для волшебной палочки, похожую на ту, которую носил сам Гарри. Он был гораздо менее доволен, когда при первой попытке использовать его палочка вылетела у него из руки и опрокинула кувшин с лимонадом на стол, забрызгав Гермиону и Падму. Однако быстрая бичевка от Августы мгновенно очистила их обоих, и Гарри заверил Невилла, что, немного попрактиковавшись, он скоро освоится.

После окончания обеда группа вместе перенеслась в Лондон, где большой арендованный фургон забрал их всех (вместе с несколькими родителями и сопровождающими) и отвез в Вест-Энд для представления в британском музыкальном театре. Гермиона и Джастин Финч-Флетчли и их родители позаботились о подготовке и решили, что "Призрак оперы" с его готическим сюжетом и декорациями 19 века будет самым доступным шоу для молодых чистокровок. Другие дети были поражены тем, какие маггловские спецэффекты возможны в театре и как маггловские технологии могут создавать то, что непосвященным кажется волшебством. Со своей стороны, Блейз признался, что ему понравился сериал, но он все еще жалеет, что Гермиона не согласилась с его предложением сходить в кино на недавно вышедший "Возвращение Бэтмена". Однако Гермиона и Джастин согласились, что Чистокровные уже достаточно свысока смотрели на магглов, не предполагая, что магловские правоохранительные органы состояли из вооруженных до зубов дружинников, одетых в костюмы страшных животных.

31 июля 1992

Утром в день рождения Гарри он встал рано, чтобы подготовиться. Официально вечеринка началась в полдень, но по специальной договоренности он должен был отправиться в поместье Поттеров в девять часов. Согласно приглашению, наряд на этот день был "маггловским полуофициальным", поэтому Гарри надел брюки цвета хаки, блейзер, рубашку с открытым воротом, пуловер и мокасины. Невилл (который уступал своему другу в выборе маггловской одежды) и Августа будут сопровождать его, а Гестия, Арти и Снейп встретят его в Поместье. Как и у всех других гостей, в их приглашениях были специальные портключи, привязанные к их крови, именам и магии, и они не могли быть использованы никем другим или для перевозки пассажира. Когда пробило девять, все трое активировали свои портключи. Несколько дезориентирующих секунд спустя Гарри стоял в Большом зале поместья Поттеров, где, к его удивлению, несколько авроров были под рукой, чтобы проверить приглашения и удостоверить личности. Также его ждали профессор Снейп, Гестия, Арти и вторая женщина. Последние трое были одеты в слегка анахроничную, но все же подходящую одежду, но Гарри было забавно видеть, что для Снейпа "маггловский полуформализм" состоял из тех же угольно-черных мантий, которые он носил каждый день в школе.

"Доброе утро и с днем рождения вас обоих!" - весело сказал Арти Гарри и Невиллу. "Гарри, я не верю, что вы знакомы с моей женой Элизабет". Женщина средних лет с черными волосами и теплым добрым лицом выступила вперед.

"Приятно познакомиться со всеми вами. Особенно с тобой, Гарри. Из того, что он мне рассказал, я знаю, что Арти тебя очень любит".

"Спасибо, мадам Подмор", - сказал Гарри. "Это чувство взаимно".

"О, пожалуйста, зовите меня Элизабет. Я знаю, что это срочное уведомление, но я надеялась, что после того, как это дело закончится, вы трое могли бы прийти к нам домой на ужин".

Гарри оглянулся на леди Августу, которая кивнула. "Мы были бы рады, Элизабет".

Затем Арти выступил вперед, поклонился и поцеловал руку леди Августы, прежде чем снова повернуться к Гарри. "Твои родители приготовили легкий завтрак в столовой. Большинство гостей прибудут не раньше полудня, но несколько их самых близких друзей уже здесь. Я думаю, они хотели бы показать вам территорию, прежде чем прибудет слишком много людей."

Гарри кивнул на это. Он почувствовал, что странно нервничает. Последний раз, когда он общался с остальными членами своей семьи, это было, когда он раздавал им всем юридические документы перед кабинетом Дамблдора. До этого он был еще ребенком. Рефлекторно он начал прокручивать в голове различные упражнения по окклюменции. Не годится поддаваться эмоциям здесь, на вражеской территории.

В официальной столовой был стол, достаточно большой, чтобы вместить двадцать человек, вот почему Поттеры редко использовали его, за исключением официальных приемов пищи. Когда Гарри и его группа прибыли, его родители и брат уже были там. Джеймс и Лили заметно нервничали, в то время как Джим казался отчужденным. Также присутствовал рыхлый мужчина с глазами-бусинками, которого Арти представил как Питера Петтигрю, личного адвоката Джеймса. Хотя Петтигрю изо всех сил старался произвести очаровательное первое впечатление, Гарри сразу и инстинктивно невзлюбил его. Все сели, и после минуты неловкого молчания Джеймс, наконец, заговорил.

"Я хотел бы начать, если позволите, с извинений". Джеймс сделал паузу, чтобы глубоко вздохнуть. "Гарри, мое поведение в прошлом году было ... предосудительным. Я глубоко сожалею об обстоятельствах, которые привели к тому, что тебя поместили к Петунии и Вернону, которые, как мы теперь знаем, были совершенно неподходящими опекунами. Я все же скажу, что в то время мы искренне верили, что ты сквиб и что помещение к магглам было целесообразным из-за потенциальной опасности того, что Пожиратели Смерти попытаются добраться до Джима через тебя. Тем не менее, мы, безусловно, должны были проявлять гораздо больше активности, чтобы убедиться, что о вас должным образом позаботились. Что еще более важно, Ревун, который я отправил вам после вашей сортировки, был совершенно неоправданным. Все, что я могу сказать, это то, что, честно говоря, у меня всю жизнь было предубеждение против Факультета Слизерин, которое только усилилось во время войны, когда Пожиратели Смерти завербовали из этого Факультета почти всех трех других. Конечно, не все они были слизеринцами, и по прошествии стольких лет все еще отрезвляет мысль о том, что мой лучший друг и товарищ по Гриффиндору, Сириус Блэк, втайне был одним из самых ярых сторонников Сами-Знаете-Кого. Но это было более десяти лет назад, и я должен признать, что Слизерин сегодня не такой, каким он был тогда. Вы и ваши друзья отважно сражались напрямую против Сами-Знаете-Кого и помогли Джиму прогнать его, хотя у вас были все основания быть достаточно ожесточенными, чтобы оставить Джима на произвол судьбы. И я благодарю вас за это от всего сердца. Он снова заколебался. "В свете всего, что произошло, видите ли вы какую-либо возможность простить нас и воссоединиться с нашей семьей?"

Гарри на мгновение замолчал. "Я полагаю, это будет зависеть. Ты видишь способ признать меня своим предполагаемым и, в конечном итоге, Очевидным наследником, несмотря на мое распределение?"

Джеймс сглотнул. "Да. Да, хочу".

Гарри долго смотрел на него. Джеймса Поттера было не так легко прочитать, как типичного школьного гриффиндорца, но в конечном счете он все равно оставался гриффиндорцем. Честно говоря, Гарри не был уверен, что говорит до конца искренне, но если и нет, то, по крайней мере, он пытался притворяться. Как слизеринец, он мог уважать хотя бы это.

"Тогда, возможно, - медленно произнес Гарри, - не помешает какой-нибудь знак доброй воли? Например, я так понимаю, где-то есть кольцо наследника?"

Прежде чем Джеймс успел что-либо сказать, заговорил Питер. "К сожалению, кольцо было потеряно в ночь, когда Сами-Знаете-Кто напал на дом в Годриковой лощине. Джеймс заказал новое кольцо наследника, но чары очень высокого уровня, и в любом случае оно должно быть сертифицировано Визенгамотом. По нашим оценкам, новое кольцо будет доступно где-то в следующем году. "

"Что он делал в Годриковой лощине, а не в хранилище Поттеров?" - резко спросил Снейп.

Джеймсу потребовалась секунда, чтобы подавить раздражение из-за допроса своего старого школьного соперника. "Я все еще был Наследником, когда мы переехали туда, Северус. Этот дом был свадебным подарком моих родителей. Я взял кольцо Лорда после смерти моего отца, но я все еще был в трауре и, как говорится, я "не желал отказываться от детских поступков", убрав кольцо моего Наследника и вернувшись в Поместье. Кроме того, Фиделиус в Поместье все равно не сработал бы должным образом из-за его размера и обширной схемы защиты, поэтому мы все еще думали, что Годрикова лощина безопаснее. Очевидно, мы ошибались. Так или иначе, в ночь на Хэллоуин 1981 года кольцо Наследника лежало в ящике комода в детской, которую Гарри делил с Джимом. И комод, и вся комната были разрушены в ответной реакции, и кольца не было найдено среди обломков."

Гарри уставился на Джеймса и Питера, прищурившись, пытаясь угадать, лгали ли они о кольце и, если да, то с какой целью. Затем заговорила Гестия.

"Давайте пока не будем касаться кольца. Какие отношения вы предполагаете поддерживать с Гарри в будущем в свете всего, что произошло? Вы сейчас говорите, что хотите, чтобы он жил здесь, в поместье Поттеров?" Потому что с вашей стороны это явно пока не обсуждалось, и в данный момент, я думаю, Гарри чувствует то же самое. "

"В какой-то момент, - сказал Джеймс, - я надеюсь, что Гарри подумает о возвращении сюда, но я пойму, если он почувствует себя некомфортно из-за этого. На данный момент судебный запрет, который он получил, фактически запрещает ему жить здесь, если только ... ну, если только Северус не переедет к нему, чего, честно говоря, я не вижу ". Насмешливое фырканье Снейпа свидетельствовало о его согласии. "Но прямо сейчас, Гарри, ты живешь с Августой Лонгботтом, которую я нахожу вполне приемлемой в качестве исполняющей обязанности опекуна, если она согласна исполнить эту роль. Тем временем, я надеюсь, что вы, по крайней мере, подумаете о том, чтобы навестить нас и, возможно, даже остаться на рождественские каникулы. Я знаю, что раньше мы начинали не с той ноги, и я полностью виню себя за это. Но я действительно хочу получить шанс познакомиться со своим Наследником. Я надеюсь, что мы сможем начать с этого сегодня. "

Гарри просто кивнул. "Говоря о сегодняшнем дне, какое расписание? Я знаю, что это совместная вечеринка по случаю дня рождения, но до этого года это была просто "Вечеринка по случаю дня рождения мальчика-Который-выжил", а также крупное общественное мероприятие. Где я буду вписываться? "

Питер заговорил. "История, которую мы представим гостям и прессе, в основном правдива. Что в младенчестве тебя ошибочно определили как сквиба, и твои родители попытались отдать тебя к родственникам-магглам ради твоего же здоровья и безопасности. Что твое волшебное наследие в конце концов проявилось, и ты получил письмо из Хогвартса. Что вы все еще находитесь в процессе акклиматизации к волшебной культуре и поэтому не пожелали немедленно возвращаться к своей семье. Хотя ваша сортировка была немного шокирующей, вы и ваш отец справились с этим, и мы просим СМИ уважать вашу частную жизнь в этот переходный период и так далее и тому подобное. "

Глаза Гарри расширились. "И это то, что ты считаешь... "в основном правда"?"

Питер пожал плечами. "Во всяком случае, для целей СМИ".

"Кстати, - сказал Джим, который до сих пор молчал, - Гарри разговаривает сегодня с кем-нибудь из журналистов? Пресс-конференция в одиннадцать. Вы отправляете его в мясорубку в его первый день возвращения? Даже Джеймс и Лили удивленно посмотрели на Джима. В его замечаниях была резкость, которую он никогда раньше не проявлял, когда дело касалось общения со СМИ.

"У тебя запланирована пресс-конференция в твой день рождения?" - удивленно спросил Гарри. Леди Августа упоминала о такой возможности, но до сих пор он считал эту идею абсурдной.

"Время от времени, - сказал Джим с неожиданной горечью, - ожидается, что Мальчик-Который-выжил устроит шоу для своих обожающих фанатов. Это не только борьба с темными лордами ... к сожалению. Последнее слово Джим пробормотал слишком тихо, чтобы Гарри не услышал.

Глава 42 Вечеринка по случаю дня рождения (часть 1)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 8: Вечеринка по случаю дня рождения (часть 1)

После завтрака Поттеры устроили Гарри и Лонгботтомам экскурсию по поместью Поттеров, пока те ждали прибытия прессы. Так получилось, что взрослые с обеих сторон сочли за лучшее, чтобы Гарри присутствовал на "доступности", но не участвовал, если только один из интервьюеров не настаивал на этом. Сегодня среди представителей прессы были два репортера из Пророк (одна из которых была печально известной обозревательницей светской хроники Ритой Скитер) плюс фотограф; Ксенофилиус Лавгуд, владелец и единственный сотрудник Придира, который был либо сатирическим журналом, либо бредом сумасшедшего, в зависимости от того, кого вы спросите; репортер Волшебство Беспроводной; три репортера из Подросток Ведьма еженедельно; плюс еще пятеро из различные иностранные документы. Когда пришло время, Гарри проводил Поттеров в гостиную, где должна была состояться встреча с прессой, но он сидел сзади и мало что делал, кроме обаятельной улыбки, пока Джеймс Поттер давал отредактированное, но правдоподобное объяснение, почему никто никогда о нем раньше не слышал. Джеймс также попросил собравшихся журналистов "уважать частную жизнь Гарри и его семьи в это непростое время".

Несмотря на это предупреждение, Гарри действительно получил несколько вопросов, но в основном безобидных. "Как ты адаптируешься к жизни волшебника?" "Какой была жизнь в мире магглов?" Вопрос от Подросток Ведьма еженедельно о том, какие средства по уходу за волосами он предпочитал (он уточнил имя Лаванды Браун, которая познакомила его со Sleekeazy). Наконец, женщина с изможденным лицом в ужасном наряде с леопардовым принтом и пенсне, представившаяся Ритой Скитер, спросила о слухах о том, что Джеймс послал ему Ревуна в первое утро занятий из-за гнева из-за его распределения по Слизерину. Джеймс начал отвечать, но Гарри перебил его собственным ответом.

"Как я уверен, вы знаете, мисс Скитер, "Ревун" был больше, чем просто слухом, учитывая, что он прозвучал на глазах у нескольких сотен моих сокурсников. Однако это было почти год назад, и мы с отцом усердно работали, чтобы оставить это в прошлом и восстановить наши отношения. " Гарри повернулся к Джеймсу и улыбнулся ему, и, к его облегчению, у мужчины, по крайней мере, хватило здравого смысла улыбнуться в ответ перед журналистами. "Хотя в то время это было несколько неловко, я понимаю, что для всех было большим потрясением, что я стал первым слизеринцем Поттером за более чем 200 лет. Действительно, по-видимому, первый Поттер, поступивший на любой факультет, кроме Гриффиндора, за то время. Однако мой отец принес свои глубочайшие извинения за отправку этого, я принял его извинения, и мы вместе двинулись дальше. Моя цель сейчас - показать всему миру, что нет ничего плохого в том, чтобы быть слизеринцем Поттером. Что я могу поддерживать традиции своей семьи о чести и мужестве, несмотря на то, что лично я скорее хитер, чем храбр. И самое главное, этот факультет Слизерина может предложить Волшебной Британии больше, чем просто фанатичных прислужников несостоявшегося темного лорда, который был уничтожен моим братом более десяти лет назад. "

"Хорошо сказано, сэр! Действительно, хорошо сказано!" - воскликнул Ксено Лавгуд, который начал аплодировать, и несколько других репортеров, после минутного замешательства, присоединились. Со своей стороны, Скитер просто задумчиво посмотрела на Гарри, прежде чем что-то записать в своем блокноте. Гарри не был уверен, но ему также показалось, что она бросила быстрый взгляд в сторону Джеймса и Питера, пока писала.

Вскоре после этого пресс-конференция закончилась, и оставшиеся вопросы были сосредоточены на том, сколько денег Поттеры рассчитывали выручить сегодня и каковы были некоторые из предложенных ими проектов для Благотворительного фонда. После этого группа переместилась на лужайку перед домом, где с одной стороны были накрыты столы для фуршета (естественно, оформленные в гриффиндорских цветах), а посередине были расставлены столики поменьше, чтобы люди могли сидеть и есть. На противоположной стороне был единственный длинный стол, уже заваленный подарками от обожающих Джима фанатов, а также от людей, которые просто сочли политически или социально целесообразным вести себя как обожающие Джима фанаты. Джинни была среди толпы, уже окружившей Джима, как и гиперактивная молодая девушка, которая была похожа на Дафну Гринграсс чуть поменьше ростом. Там была еще одна девушка со светлыми волосами и большими голубыми глазами, которая привлекла внимание Гарри, главным образом потому, что она переводила взгляд с Джима на Гарри и обратно со все более обеспокоенным выражением лица. За пределами этой группы Джеймс Поттер пожимал руки группе пожилых и более социально значимых доброжелателей. Гарри узнал Дамблдора, конечно же, вместе с министром Корнелиусом Фаджем, директором DMLE Амелией Боунс и главным аврором Руфусом Скримджером. Дамблдор заметил, что Гарри смотрит в их сторону, улыбнулся и поднял бокал с пуншем в знак приветствия. Гарри уважительно кивнул ему в ответ.

Во время пресс-конференции Джеймс упомянул, что ожидается, что мероприятие этого года принесет более 20 000 галеонов на благотворительность. Любуясь зрелищем, Гарри вспомнил свои предыдущие дни рождения и снова поборол чувство горечи. Да, прошлое осталось в прошлом, и с этим ничего нельзя было поделать, но это все еще грызло его в такие моменты, как этот. До того, как Джеймс Поттер появился в Литтл-Уингинге годом ранее, у Дурслей была практика заставлять его готовить завтрак утром 31 июля, а затем запирать его на весь день в шкафу, пока они уходили и занимались чем-нибудь приятным на улице без него. Когда они возвращались, все обязательно рассказывали ему, как им было весело. Затем они дарили ему подарок. В одном году это была вешалка для одежды, в другом - кусок бечевки, который нашел Дадли. На мгновение Гарри задумался, что хуже: вообще никогда не отмечать свой день рождения, кроме как в качестве жестокой шутки, или каждый год превращать его в пиар-мероприятие, посвященное культурному мифу, а не реальному человеку. Он пришел к выводу, что даже таким постановочным и бессмысленным, каким был гала-концерт в честь дня рождения Мальчика-Который-выжил, Джиму все равно достался лучший конец сделки.

Ровно в 12:15 Джим произнес короткую и хорошо поставленную речь, приветствуя всех на вечеринке, которая, очевидно, была больше, чем в предыдущие годы, из–за присутствия ряда гостей, которых в прошлые годы не пригласили бы - в основном друзей Гарри, но также таких людей, как Артур и Молли Уизли, которые обычно не вращались в социальных кругах Поттеров. Джим также представил Гарри собравшейся толпе, но, к счастью, старшего близнеца не попросили произнести речь самому.

После того, как Джим закончил, Гарри обошел гостей, некоторых из которых он знал довольно хорошо, но большинство из которых он вообще не знал. Он был рад отметить, что все, кого он пригласил, пришли, даже если Джеймс, Джим и другие гриффиндорцы косились на некоторых из его гостей. Он предположил, что это их потеря. Он специально представился Скримджеру, возможно, самому высокопоставленному чиновнику в британском волшебном правительстве, который также был выпускником Слизерина. Мужчина постарше сердечно пожал ему руку и рассказал "веселую" историю о Ревуне, которого Лили послала Джеймсу, которая взорвалась в главном офисе DMLE. Гарри отметил, что Скримджер, который имел репутацию скрытного и неразговорчивого человека, сегодня взял за правило рассказывать историю достаточно громко, чтобы все (включая Джеймса) могли слышать с другого конца двора. Гарри не был уверен, но ему показалось, что он слышит скрежет зубов своего отца с расстояния сорока футов.

Гарри также воспользовался возможностью, чтобы представить Скримджера Маркусу Флинту, который случайно проходил мимо. С момента своего прибытия Флинт выглядел нервным, как кот на фабрике бешеных собак, но он взял себя в руки и произвел достойное впечатление на главного аврора. К удивлению Маркуса, Скримджер вспомнил своего прадеда, Карактакуса Флинта, того самого, который был принцем Слизерина в 1870-х годах, хотя не было и намека на то, что сам Скримджер знал об этом титуле. Карактакус был легендарным старшим аврором конца 19-го и начала 20-го веков, и он был наставником Скримджера в его первые дни после окончания академии, прежде чем героически погибнуть в Испании в 1938 году, сражаясь против фашистских волшебников, лояльных Гриндельвальду. Львиный аврор призвал Флинта следить за его оценками и, если они будут удовлетворительными, прийти навестить его после окончания школы. Затем он пожал Гарри руку и перешел к другим гостям.

"Руфус Скримджер только что попросил меня прийти и повидаться с ним после выпуска?" Спросил Флинт с легкой дрожью в голосе.

"Да. При условии хороших оценок, конечно", - ответил Гарри, делая глоток пунша.

"Меня чуть не вырвало ему на ботинки".

"Я рад, что ты этого не сделал. У тебя никогда не будет второго шанса произвести хорошее первое впечатление. Кстати, как твои оценки?"

Маркус выдохнул. "Я пересдал свои совы по зельеварению и трансфигурации на прошлой неделе. Это были те две, которые я завалил в первый раз. У меня есть еще неделя, прежде чем я получу результаты, и я совершенно расстроен этим. Как продвигается твоя тренировка по квиддичу?"

"Я играл в пикап против Седрика Диггори. Он обыграл меня со счетом 7-4 ".

Маркус удивленно посмотрел на него. "На самом деле это неплохо для твоего уровня опыта. Возможно, мы только что нашли нашего нового Искателя".

Гарри пожал плечами. "На самом деле, я думаю, что предпочитаю Охотника. Естественно, я приму любую должность, которую предложит мне Капитан".

Другой мальчик закатил глаза. "Ради Мерлина, Поттер, прекрати пытаться подлизываться ко мне. Я уже так глубоко залез в твой карман, что чувствую себя вчерашним носовым платком". Гарри рассмеялся, а затем обратил внимание Флинта на Людо Бэгмена, главу департамента магических игр и спорта, поскольку профессиональный квиддич был запасным планом Маркуса на случай, если у него не будет оценок для работы в Министерстве.

После расставания с Маркусом Гарри обошел всех и в конце концов представился родителям Джастина Финч-Флетчли, в основном в качестве эксперимента. Оба старших Финч-Флетчли были вежливы (естественно, поскольку они были хорошо воспитаны и это была важная социальная среда), но теперь, когда он знал, на что обращать внимание, Гарри почувствовал едва скрываемое презрение, которое оба маггла проявили к нему всего за несколько минут. Гарри быстро пошел дальше, но он слышал, как Джастин позади него сердито шепчет своим родителям об их грубости. Гарри печально покачал головой и направился к чаше с пуншем.

По пути Гарри пересекся еще с двумя одноклассницами: Дафной Гринграсс и Трейси Дэвис. После года, проведенного в одном доме, эти двое все еще оставались для Гарри загадкой. По отдельности он думал, что определил их: Дафна, отчужденная черноволосая красавица, которая вела себя как всеми забытая представительница Дома Виндзоров; и Трейси, чей образ "эксцентричной блондинки" был рассчитанным представлением, которое заставляло менее проницательных слизеринцев игнорировать ее как угрозу. Загадка заключалась в том, что Предполагаемая наследница Дома Гринграсс и Полукровка, воспитываемая своей матерью-магглой-одиночкой, уже были лучшими друзьями задолго до прибытия в Хогвартс, не говоря уже о том, почему лорд и леди Гринграсс относились к явно не состоящей в родстве Полукровке практически как к третьей дочери.

"Спасибо за приглашение, Поттер, каким бы неожиданным оно ни было", - сказала Трейси.

"Ну, в количестве безопасно, поэтому я пригласил каждого слизеринца в моем классе, который, как я думал, не был начинающим Пожирателем Смерти. Не чувствуй себя обязанным мне или что-то в этом роде."

"Не говори глупостей, Поттер", - огрызнулась Дафна. "Ты пригласил мою семью на светское мероприятие сезона, на которое моя мама хотела прийти, сколько я себя помню. Конечно, ты думаешь, что теперь мы оба перед тобой в долгу."

Он страдальчески вздохнул. "Ты ранишь меня, Гринграсс. Но, с другой стороны, вы оба хороши в этом. Многие люди до сих пор отказываются обращаться ко мне по имени, но вы двое - единственные, кто предложил мне называть вас по именам, а затем передумали по какой-то несерьезной причине."

"Это не было легкомысленно, Поттер", - сердито сказала Трейси. Дафна попыталась прервать ее, но та проигнорировала подругу. "Драко и Пэнси оказывали давление на Дафну, чтобы она разорвала с тобой отношения. Они угрожали усложнить мне жизнь в доме из-за ... ты знаешь." И он это сделал – статус Трейси в Доме был в то время еще более шатким, чем его собственный. Они оба были полукровками, но он, по крайней мере, был наследником Поттеров. Никто ничего не знал о происхождении Трейси, кроме того, что ее мать была магглой, у которой была связь с неизвестным волшебником.

"Что ж, - сказал Гарри, - Драко меня больше не беспокоит. На самом деле, он никогда меня не беспокоил, но теперь беспокоит ... Я не знаю. Существует ли такая вещь, как противодействие беспокойству? В любом случае, я обещаю вам обоим, что вы ничем не обязаны мне за свое приглашение на эту вечеринку. Он улыбнулся. "Конечно, приглашение на новогодний бал в честь Поттера - это совсем другое дело".

Глаза Дафны загорелись, а затем опасно сузились. "Что ты хочешь взамен?" она практически зашипела от нетерпения.

"Сейчас ничего конкретного. Давай просто скажем, что ты будешь у меня в долгу, который я верну тебе позже... Дафна ".

"Если тебе ничего не нужно, зачем ты вообще пригласил нас? Просто чтобы обращаться по имени?"

"Не говори глупостей. Твоя сестра Астория уже сказала мне, что я могу называть ее по имени, и после десяти минут общения твоя мама меня обожает. Я думаю, она ищет зятя ... не то чтобы меня это сейчас хоть сколько-нибудь интересовало, но дайте этому три-четыре года, и, эх, посмотрим, что получится. Отвечая на твой вопрос, Дафна, я пригласил твою семью, потому что хотел познакомиться с твоим отцом. А также чтобы убедиться, что твой отец познакомился с другими людьми. "

Дафна подозрительно огляделась и увидела своего отца, который за столиком на некотором расстоянии оживленно разговаривал с Августой Лонгботтом и Маданапалой Патил. "Что ты замышляешь, Поттер?"

"Не интриги, Дафна. Просто ... наводим мосты. Твоя семья занимается импортом-экспортом. У Лонгботтомов есть питомники волшебных растений и фермы на трех континентах. Патилы ведут добычу полезных ископаемых по всей Индии и Юго-Восточной Азии. Если бы три семьи объединили свои ресурсы, они могли бы разрушить почти монополию на импортные зелья, которую в настоящее время поддерживает семья Селвин. И, ради бога, зовите меня Гарри."

Трейси бросила на него обеспокоенный взгляд. "Селвины – могущественная семья, Потт... ".. Гарри. И у них появятся опасные враги."

"Хорошо. Это единственное, что стоит иметь", - сказал Гарри, подмигнув. Затем он слегка поклонился и оставил двух девушек яростно перешептываться о том, что он сказал. Трейси, конечно, была права. Селвины были могущественны и опасны. Они также были ярыми сторонниками Волан-де-Морта, которые избежали судебного преследования с помощью Империуса, еще более надуманного, чем у Люциуса Малфоя, и гораздо большей суммы взяток. Что касается Гарри, то, возможно, работа Джима заключалась в том, чтобы "сражаться с плохими парнями" с нелепым героизмом, но это не помешало бы Гарри нанести упреждающий урон, какой он мог, прежде чем дело дойдет до этого. У него были деньги, у него были опытные политические и юридические консультанты, его поддерживал Дом Лонгботтомов, и через несколько лет он получил бы статус Законного наследника Дома Поттеров. И он придерживался твердого мнения, что пожиратели Смерти были бы намного менее устрашающими во время следующей войны, если бы они начали с позиции банкротства.

Примерно полчаса спустя Гарри стоял у чаши с пуншем, наблюдая, как его брат все еще стоит в толпе мальчиков и девочек. Все внимание Джима было приковано к Седрику Диггори, который, очевидно, рассказывал о каких-то приемах Ловца, которым он научился в тренировочном лагере. Невилл, Рон и несколько других мальчиков тоже внимательно слушали, как и Джинни, но другая дюжина или около того девочек, столпившихся вокруг них, в основном казались довольными присутствием Мальчика-Который-Выжил. В частности, Лаванда Браун стояла рядом с Джимом в несколько собственнической манере. Вокруг собрались Сьюзан Боунс, Ханна Эбботт, Астория Гринграсс, бледная блондинка, в которой Гарри узнал Луну Лавгуд, Парвати Патил и несколько других, которых он не знал.

Однако Падмы Патил не было среди поклонниц Джима - Гарри заметил ее на другой стороне лужайки, она сидела за столиком с Оливией Колумбико, Маргарет Булстроуд (противоположностью Маркуса среди старост седьмого курса Слизерина) и Перси Уизли. Предположительно, Падма допрашивал троих о стратегиях, как стать старостой. Он был удивлен предыдущим Рождеством, когда Перси упомянул, что, по его мнению, Оливия должна была стать старостой. Старший мальчик, казалось, был почти влюблен в отчужденного старосту Слизерина. Гарри оглядывал толпу в поисках Гермионы, когда она подошла прямо к нему сзади и назвала его по имени, отчего он подпрыгнул и расплескал пунш.

"Блин! Не делай этого! Клянусь, у Джима Поттера есть мантия-невидимка, и он не такой скрытный, как ты!"

Гермиона рассмеялась. "Кстати, о Джиме, у тебя уже была возможность поговорить с ним?"

"Да, у нас была прекрасная семейная встреча, когда я приехал этим утром", - ответил он.

"Нет, я имею в виду один на один". Гарри заметил, что его друг посерьезнел.

"Пока нет. Я тоже на самом деле ничего такого не планировал. Почему ты спрашиваешь?"

Она поколебалась, а затем наклонилась, чтобы их не подслушали. "Он отвел меня в сторону, чтобы поговорить со мной наедине. Он хотел извиниться за то, что спорил со мной в сентябре прошлого года и назвал меня "Грязнокровкой".

Гарри фыркнул. "Серьезно?! Он только сейчас извиняется за это?!"

"ТСС", - прошипела Гермиона, не желая устраивать сцену. "Он извинился на следующий день после того, как это случилось, но это было извинение вяло, которое можно было ожидать от обиженного мальчика, родители которого заставили его сделать это. Извинения, которые он принес сегодня, казались искренними. На самом деле немного слишком искренний."

"Как извинения могут казаться слишком искренними?" Гарри спросил в замешательстве.

Гермиона колебалась. "Может быть, я просто излишне драматизирую, но судя по тому, как он говорил ... это было похоже ... ну, что-то вроде извинения, которое вы могли бы принести кому-то, кого, по вашему мнению, обидели, и перед кем вы хотели бы загладить свою вину, пока вы приводите в порядок свои последние дела. "

Удивленный этим нездоровым описанием, Гарри оглянулся на Джима. Хотя это было слишком далеко, чтобы расслышать отчетливо, Седрик, похоже, упомянул их матч по квиддичу в "Норе". Гарри заметил, что Седрик указывает на покрасневшую Джинни, а затем на него. Джим посмотрел в его сторону и нахмурился. Очевидно, ему не понравилась мысль о том, что его близнец будет играть в квиддич за Слизерин. Подавив ухмылку, Гарри вместе с Гермионой направился к группе детей. Когда он приблизился, девушка Лавгуд переводила взгляд с них двоих на него и обратно с выражением легкой тошноты на лице. Наконец, она полностью сосредоточила свое внимание на Джиме, буквально повернувшись так, что совсем не могла видеть Гарри. Джим все еще мог видеть приближение Гарри, и выражение его лица потемнело.

"Ты сегодня хорошо себя чувствуешь, Джим?" Внезапно с некоторым беспокойством спросила Луна. "Приступы ярости в твоей голове внезапно стали необычайно агрессивными". Несколько человек вокруг девушки застонали или закатили глаза. Джим был одним из них.

"Луна, я в порядке. И у меня в голове нет бредней, потому что, как я уже говорил дюжину раз, их не существует."

"Ну, если у тебя в голове нет мозгов, глупышка, почему ты почувствовала необходимость натянуть маску Мальчика-Который-выжил еще до начала вечеринки?"

Лаванда скорчила гримасу и пробормотала слово "Чокнутая" себе под нос. Луна, казалось, не слышала этого, но Джинни услышала, и она угрожающе прищурилась, глядя на другую девушку.

"Луна", - раздраженно сказал Джим, - "Я не знаю, что, черт возьми, это должно означать, и я по-прежнему говорю, что не существует таких вещей, как рвакспурты. Или нарглы. Или Скрюченные ... кем бы они ни были."

"Сноркексы", - весело сказала Луна.

"Который. Все еще. Не существует. Существует!" - огрызнулся Джим. "Хотя, если рвакспурты может объяснить головную боль, от которой у меня сейчас болит голова, возможно, в них что-то есть". Он повернулся к Гарри, который подошел и встал рядом с ним. "Но, скорее всего, у меня болит голова просто потому, что я почувствовал приближение моего брата. Чего ты хочешь, Гарри?"

"Поздравить с днем рождения моего младшего брата?" Самодовольно сказал Гарри. "Полагаю, для этого и устроена эта вечеринка. Кроме того, я хотел представиться этой очаровательной молодой женщине и, возможно, услышать больше о ... рок-спорт и придирки? Гарри Поттер, к вашим услугам. " Он протянул руку к Луне, но в этот момент девушка, казалось, была почти в шоке, переводя взгляд с близнецов Поттеров на близнецов во все возрастающем ужасе. Затем она сделала вдох, как будто собиралась закричать, прежде чем резко упасть в обморок. Только рефлексы Ищейки Джима позволили ему подхватить девушку до того, как она упала, и он осторожно опустил ее на землю, прежде чем отправить Невилла и Седрика искать отца девочки.

Гарри и Гермиона опустились на колени рядом с пораженной девушкой. "Ладно, что бы это ни было, я этого не делал", - сказал Гарри.

"Тише, ты", - сказала Гермиона, похлопав полубессознательную Луну по руке. Девочка пошевелилась. Затем она внезапно наклонилась вперед и начала шептать на ухо удивленной Гермионе.

В этот момент одна из других девушек, которую Гарри не знал, заговорила надменным голосом. "Хм. Ну, это тебе Луни Лавгуд! Всегда устраивает какую-нибудь сцену."

"Будь милой, Мариетта", - предупредила Джинни тихим, но на удивление опасным голосом.

"Джинни, дорогая, я знаю, у тебя не было возможности завести много друзей, живя в захолустье Оттери-Сент-Кэчпоул, но через месяц ты поступаешь в Хогвартс, и ты можешь добиться большего, чем Луни Лавгуд".

Джинни начала возражать, но прежде чем она успела, Гарри встал и взволнованно направился к другой девушке. "Эй, я знаю тебя! Я должен был узнать тебя с самого начала! Ты, должно быть, младшая сестра Винсента Крэбба. Он так много мне о тебе рассказывал! Гарри Поттер, рад с тобой познакомиться!" Он нетерпеливо протянул руку, как будто ждал, что она протянет свою для джентльменского поцелуя. Девушка в ужасе посмотрела на него.

"Меня зовут Мариэтта Эджкомб, и я никоим образом не состою в родстве с Винсентом Крэббом!" она сердито фыркнула.

"Правда?" спросил Гарри с явным удивлением. "Но сходство просто поразительное ... сверхъестественное!"

Глаза Мариэтты яростно сверкнули, а затем она развернулась и выбежала прочь, сопровождаемая несколькими другими девушками, которых Гарри не знал и которые ему были безразличны. Джим раздраженно повернулся к Гарри.

"О чем это было? Она совсем не похожа на Крэбба".

"Я знаю, Братишка, но это официальная вечеринка в саду. Я же не мог прямо взять и сказать, что считаю ее маленькой невоспитанной снобкой, не так ли? Позади него Джинни открыто рассмеялась над этим. Рон бросил на нее сердитый взгляд, но ничего не сказал.

В этот момент подбежал Ксено Лавгуд и помог своей дочери подняться на ноги. Луна все еще казалась расстроенной и активно избегала смотреть ни на кого из близнецов Поттеров. Она что-то прошептала своему отцу, который повернулся к Джиму. "Я приношу свои извинения, мистер Поттер, за всю эту драму. Я думаю, моей Луне хватило волнений для одного дня. Я лучше отвезу ее домой". Затем он увел все еще потрясенную девушку прочь.

Джим покачал головой. "Мариетта была права в одном. Ей действительно нравится устраивать сцены".

Джинни сердито повернулась к нему. "Это несправедливо, Джим. Ты же знаешь, что прошло не так уж много времени с тех пор, как умерла ее мать! И прямо у нее на глазах, не меньше!"

Джим покраснел, а Рон шагнул вперед. "Джинни, хватит. Мы здесь гости".

"Да", - резко сказал Гарри. "В частности, Джинни - мой гость на этой вечеринке, учитывая, что Джим пригласил только тебя и близнецов. И лично я нисколько не обижаюсь на то, что Джинни вступилась за своего друга."

Джим поднял руку, останавливая Рона от ответа. Затем он посмотрел на Джинни, которая, казалось, увидела Мальчика-Который-выжил в новом свете. "Джинни, мне жаль, если тебя обидело то, что я сказал о Луне. И я сожалею о ее потере. Я просто немного напряжен. Это был долгий день, и пройдет некоторое время, прежде чем я закончу. Все, если вы меня извините, мне нужно немного освежиться. Примерно через полчаса мы откроем подарки. Тогда увидимся со всеми вами ". С этими словами Джим быстро покинул группу. Рон бросил на Гарри сердитый взгляд, а затем отошел, чтобы приготовить еще закуски. Гарри пожал плечами. Его отношения с Роном, очевидно, перешли грань открытой враждебности, но это не означало, что его очень заботили чувства мальчика. Вместо этого он перешел к Гермионе.

"Что это она тебе прошептала?"

"Ну, это было немного странно, даже для волшебников. По ее словам, кажется, что у каждого есть крошечные невидимые существа-светлячки, называемые нарглами, которые плавают вокруг наших голов и заселяют мозг любого, с кем мы взаимодействуем, и успешно сбивают с толку тем или иным способом. Но это не самое странное."

"Это ... не так?" - спросил Гарри, которому идея с нарглами показалась действительно довольно странной. Гермиона просто повернулась и посмотрела на него со странным выражением лица.

"Нет, странный момент, если предположить, что то, что она сказала, не было полной бессмыслицей, заключается в том, что нарглы, которые плавают вокруг твоей головы, и те, что плавают вокруг головы Джима, не любят друг друга, и когда вы подходите слишком близко друг к другу, они впадают в каннибальское безумие и начинают есть друг друга ".

Гарри моргнул. "Ооооочень, ты прав. Я думаю, это странно . "Говоря это, Гарри взглянул через плечо Гермионы и заметил Блейза, который стоял в одиночестве возле двери в особняк и агрессивно не смотрел в его сторону, что предупредило бы любого компетентного слизеринца о том, что он срочно хочет поговорить. "Бывают моменты, - подумал он про себя, -когда слизеринцам просто необходимо сбивать с толку... утомительно".

"Извини, я отойду на минутку, Гермиона", - сказал он. "Блейз вон там, притворяется, что не хочет со мной разговаривать. Я лучше пойду посмотрю, почему я ему не нужен".

Гермиона весело покачала головой. "Слизеринцы", - сказала она.

Пять минут спустя Джим был в ванной на первом этаже, ополаскивая лицо водой. Он пытался что-то сделать со своими непослушными волосами и в кои-то веки позавидовал мастерству Гарри в укладке. Вкратце он подумал о том, чтобы попросить Лаванду сделать ему "макияж", как они с Парвати сделали для его брата. Затем он покачал головой. На данный момент меньше всего ему хотелось, чтобы его обвинили в том, что он последовал примеру своего слизеринского близнеца даже в такой несущественной вещи, как прическа. Когда Джим изучал свое отражение в зеркале, он слегка вздрогнул и подумал, есть ли кто-нибудь еще, способный увидеть эмоции, которые он видел отраженными в собственных глазах. Вероятно, нет. Люди видели то, что хотели видеть, и каждый хотел видеть в нем Избранного, Спасителя Волшебного мира, а не того, кем он был: тонущим двенадцатилетним мальчиком. "Хех. Или, может быть, это просто разборки болтают," - сказал себе Джим и фыркнул, вспоминая свою странную встречу с Луной. Опять же, все его встречи с Луной были странными, так что в этом не было ничего нового. Мальчик глубоко вздохнул и вышел из ванной. Затем он немедленно подпрыгнул, когда кто-то окликнул его по имени. Однако он быстро расслабился, поскольку это был один из немногих людей в мире, которым он все еще полностью доверял.

"О, привет, дядя Пит", - сказал Джим своему крестному Питеру Петтигрю.

"Ты в порядке, сынок? Ты выглядишь... расстроенным. Это потому, что он здесь?"

"Нет, все в порядке. Нравится тебе это или нет, но у Гарри тоже день рождения, и он заслуживает быть здесь ".

Питер тихо фыркнул на сентиментальность Джима, как будто он не верил, что Гарри заслуживает того, чтобы вообще чем-то делиться с Джимом. "Что бы ни случилось, всегда помни, что твои родители любят тебя. И хотя у твоего отца, возможно, есть кое-что... отцовские обязательства по отношению к Гарри, у меня всегда будут свои крестные обязательства по отношению к тебе, и это никогда не изменится. Понял?"

Мальчик улыбнулся. "Конечно, дядя Пит".

С этими словами Питер внимательно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что они одни. "И, кстати говоря, поскольку ты здесь, вдали от всех, у меня есть кое-что для тебя. Ваш "официальный" подарок уже на столе, но я хотел, чтобы у вас было что-нибудь более личное. Один из моих клиентов с наиболее сомнительной репутацией сказал мне, где его найти в Ноктюрн аллее. Не говори никому , что я тебе его подарил, хорошо? Джим был удивлен напористостью своего дяди Пита и серьезно кивнул. Петтигрю достал из внутреннего кармана пальто небольшой и довольно потрепанный на вид бумажник в красном кожаном переплете. "Спрячь это подальше, когда не читаешь, и не попадайся с этим на глаза, иначе никто из нас никогда не услышит конца".

Передняя обложка была пустой, но когда Джим открыл книгу, чтобы взглянуть на титульный лист, он ахнул. Это был Окклюменция: руководство для начинающих, автор которого указан только как "Немо". Мальчик посмотрел на своего крестного с восхищенной и благодарной улыбкой. "О боже ... вау. Большое тебе спасибо за это, дядя Пит. Я не знаю, что сказать".

"Тебе не нужно ничего говорить. Правда. Не говори абсолютно ничего! Твоя мама страшная, когда сердится, и в любом случае, у меня могут быть большие неприятности из-за того, что я рассказываю это несовершеннолетнему, но я знаю, как сильно ты хочешь этому научиться. Пожалуйста, будьте осторожны с этим. Вы будете полностью самоучкой, так что действуйте медленно. Парень, у которого я это взял, сказал, что нужно убедиться, что вы освоили упражнения в каждой главе, прежде чем переходить к следующей. "

"Я сделаю это, я обещаю. И я ни единой живой душе не скажу, откуда это взялось". Импульсивно он шагнул вперед и обнял мужчину. "Не знаю, что бы я делал без тебя, дядя Пит".

"А теперь тише. Для этого и существуют крестные отцы – баловать своих крестников. Теперь идите и спрячьте это, а затем приготовьтесь открыть свои подарки. Мне не терпится увидеть, какой крутой сувенир ты получил в этом году, который твои родители отдадут каким-нибудь недостойным сиротам."

Джим засмеялся и побежал вверх по лестнице со своей новой книгой. Питер посмотрел ему вслед со снисходительной улыбкой, а затем сделал глоток из своего бокала для пунша. Честно говоря, он действительно с нетерпением ждал торжественной церемонии вручения подарков на день рождения Мальчика-Который-Выжил. Ну, по крайней мере, одного подарка. Это ежегодное празднование Дня рождения стало любимой традицией в Волшебной Британии, но Петтигрю подозревал, что сегодняшнее празднование войдет в учебники истории.

Глава 43 Вечеринка по случаю дня рождения (часть 2)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 9 – Вечеринка по случаю дня рождения (часть 2)

"Не могла бы ты извинить меня на минутку, Гермиона", - сказал он. "Блейз вон там, притворяется, что не хочет со мной разговаривать. Я лучше пойду посмотрю, почему я ему не нужен ".

Гермиона весело покачала головой. "Слизеринцы", - сказала она.

Игнорируя насмешку Гермионы, Гарри направился к дому. Когда он оказался в двадцати футах от Блейза, другой мальчик повернулся и прошел через парадную дверь в поместье Поттеров, не подав никакого знака, что он вообще увидит Гарри. С раздраженным вздохом Гарри последовал за ним. Оказавшись внутри, он обнаружил Блейза, беспечно прислонившегося к стене рядом с дверью, ведущей в бильярдную.

"Что?" раздраженно спросил Гарри. "Ты ведешь себя как настоящий маскарад. Что это значит?"

"Во-первых, даггери - это не слово. Во-вторых, с тобой хочет поговорить моя мама. Она ждет там". Он кивнул в сторону двери.

"Да, ну, кинжал должен быть словом в любом мире, в котором есть вы . И почему вы оба такие загадочные? У нее было два часа, чтобы подойти и поговорить со мной, и она не потрудилась. Однако я заметил, что она нашла время познакомиться с каждым завидным холостяком здесь, плюс с половиной известных женатых мужчин, и проявить к каждому из них ровно столько интереса, чтобы заставить ревновать всех их подруг и жен."

Блейз пожала плечами. "Каждому нужно хобби. В любом случае, она планировала встретиться с тобой позже, когда толпа поредела, но случилось кое-что, из-за чего она решила, что нам нужно уйти. Типа, скоро ".

"Что?" - спросил Гарри, теперь обеспокоенный.

Блейз заговорщически огляделся по сторонам. "Она выпила чашку чая", - прошептал он.

Гарри уставился на Блейза, прищурившись. "О нет. Ты не поступишь так со мной, Блейз Забини. Сбивать людей с толку внезапными нелогичными высказываниями - это мой трюк. Твоя фишка витает на грани всеобщего понимания, пока ты не прижмешь кого-нибудь саркастическим замечанием. "

Блейз весело фыркнул. "Да, это так, не так ли? Но в любом случае, я совершенно серьезен. Мама обучалась прорицанию. Настоящие тренировки, а не то дерьмо, которое предлагают в Хогвартсе. И она говорит, что увидела признак надвигающейся опасности в листьях со дна ее чашки, поэтому мы уходим пораньше. Но прежде чем мы уйдем, она хочет встретиться с тобой, так что зайди и поговори с ней. И будь почтителен. Она моя мама, и она иностранная аристократка, так что будь по крайней мере с ней так же вежлив, как с Молли Уизли."

Гарри фыркнул. "Я всегда уважительно отношусь к старшим, которых зовут не Поттер, Блейз, даже к родителям таких надоедливых людей, как ты". И с этими словами Гарри властно прошел мимо своего хихикающего друга в бильярдную. Внутри Серена Забини сидела в мягком кресле у окна и деликатно потягивала чай из чашки с выгравированным золотым гербом "Z".

"Графиня Забини, я полагаю. Или мне следует сказать графиня Забини?"

"Приемлемо и то, и другое, синьор Поттер", - сказала она с культурным итальянским акцентом. "Или даже графиня, я полагаю. Я сицилийского происхождения с двойным итальянским и британским гражданством и являюсь наследницей от брака с землевладельцем во Франции. Честно говоря, я никогда по-настоящему не понимаю, где нахожусь, пока не слышу, как меня официально представляют. Итак, давайте упростим ситуацию. Вы можете называть меня леди Серена."

Гарри сел в такое же кресло напротив графини. Между ними стоял кофейный столик, на котором стоял чайный поднос с сервизом на двоих. На подносе, чашках и чайнике был герб семьи Забини: стилизованная золотая буква "Z", проткнутая вертикально стилетом. Ему показалось несколько странным, что графиня заказала свой личный чайный сервиз для этой встречи, но он никак это не прокомментировал. В конце концов, она была Чистокровной.

"Как пожелаете, леди Серена. Блейз сказал, что вы хотели поговорить со мной. Также что-то о чайных листьях, чего я не совсем понял".

"Ах да. Мой Блейз. Il mio Passerotto bello. Он так много рассказал мне о тебе, Гарри Поттер. Вы произвели большое впечатление на него и на многих других. Я ожидаю от вас многого, синьор Поттер. Но – прежде всего, я мать Блейза, и я беспокоюсь о нем. Великие люди, часто с самыми лучшими намерениями, часто оставляют после себя хаос и разрушения, которые обрушиваются на окружающих, даже если они остаются в основном невредимыми. Я беспокоюсь, синьор Поттер. Я беспокоюсь о цене, которую Блейз может заплатить в будущем за вашу дружбу. У сицилийских ведьм есть поговорка: Судьба оплачена кровью. За судьбу платят кровью."

Говоря это, графиня налила себе вторую чашку чая. "Один кусок или два", - сказала она с очаровательной улыбкой, как будто она только что не говорила о хаосе, разрушении и пропитанных кровью судьбах.

Гарри открыл рот, чтобы ответить чем-нибудь саркастичным, но остановил себя. Затем он мысленно отверг следующие три постепенно менее саркастичных ответа, которые быстро пришли ему на ум, прежде чем, наконец, остановиться на чем-нибудь скучном, но безопасном.

"Один кусочек с лимоном, пожалуйста. Поскольку вы хотели встретиться со мной, но еще не запретили Блейзу продолжать нашу дружбу, леди Серена, очевидно, у меня есть какой-то способ заверить вас, что я не причиню никакого вреда вашему сыну. О чем бы ты попросил меня?"

Графиня одобрительно улыбнулась манерному ответу Гарри и протянула ему чашку чая. Затем она открыла дорогую на вид сумочку-клатч и достала колоду карт, которую положила на стол между ними. "Перетасовывайте карты, пока не почувствуете себя с ними комфортно. Затем положите их обратно на стол и разрежьте один раз. Гарри посмотрел на карты, которые оказались довольно потертой колодой Таро.

"Эта колода волшебная, леди Серена?" осторожно спросил он.

"Не больше, чем любая другая колода карт в правильных руках, синьор Поттер", - ответила она.

Гарри сделал глоток чая, обдумывая этот загадочный ответ. Затем он поставил чашку и блюдце на стол, прежде чем осторожно потянуться за колодой, чтобы перетасовать ее. "Блейз никогда не упоминал о каком-либо особом интересе к гаданию в качестве учебного курса. Кажется, я припоминаю, что он не испытывал особого уважения к нашему профессору гадания в Хогвартсе ".

"Ах, профессорша Трелони. Интересная женщина. Я считаю ее одной из самых одаренных провидиц нынешнего века. Я также считаю, что она помешанная и опасно некомпетентная мошенница. Вы можете обнаружить, если займетесь изучением Гадания, что эти два описания не являются взаимоисключающими. "

"Как же так?" Спросил Гарри, кладя колоду обратно на стол и разрезая карты.

"Все невежды верят, что "провидцы предсказывают будущее". Ерунда! Настоящий провидец - всего лишь проводник. Предсказывает сама магия. Или, точнее, Магия объявляет событие, которое она желает видеть свершившимся, а затем выбирает сосуд, через которого она делится этим заявлением с миром. Такое пророчество - не просто предсказание, а сплетение Судьбы и Магии. Истинное пророчество хочет сбыться, как река хочет течь под уклон. И точно так же, как река преодолевает любые препятствия, чтобы выровнять свой путь вниз по течению, так и Истинное Пророчество формирует тысячи крошечных случайных событий, чтобы неумолимо обеспечить его собственное разрешение. Сама магия говорит устами профессорши Трелони, как и через других представителей ее линии, но сама женщина, вероятно, даже не помнит никаких Истинных Пророчеств, которые она произносила. Вместо этого она полагается на инструменты предсказания в своих преднамеренных попытках предсказать будущее, подобно ребенку, играющему в луже, который не обращает внимания на бушующее море позади нее. "

Графиня протянула руку и взяла карточки. Гарри сделал еще глоток чая, обдумывая слова женщины. "В твоих устах пророчества кажутся почти правдивыми ... разумными. И очень могущественными. Действительно ли существует свобода воли для тех, кто попал в ловушку таких Пророчеств?"

"Ты и я так же свободны, как Адам и Ева в Эдемском саду, Гарри Поттер. Но если вы внимательно прочтете Книгу Бытия, то заметите, что там нигде не сказано, сколько времени прошло между моментом, когда Бог запретил им есть плоды Запретного дерева, и моментом, когда они пренебрегли этой заповедью. Был ли это день? Месяц? Сто лет? Сколько бы времени это ни длилось, Запретное Дерево всегда было там, терпеливо ожидая их. Так же обстоит дело и с Истинными Пророчествами. Вы свободны в выборе, но само Пророчество обладает силой формировать мир вокруг вас так, что ваш "выбор" неизбежно повлияет на соответствие его условиям. И даже если вы в конце концов сами избежите Пророчества, Пророчество все равно остается в силе, ожидая следующего человека, который сможет удовлетворить его требованиям. Истинные пророчества – это дикая магия - "la Magia Caotica", как назвал это ле стреге сицилиани за несколько дней до того, как моих предков изгнали с Сицилии. Действительно, за исключением домашних эльфов и их родственников, Истинные Пророчества являются самыми мощными проявлениями дикой магии, допускаемыми в Волшебном мире."

Гарри вспомнил, что Айрис, домашний эльф Теда Тонкса, сказала о тех временах, когда волшебство еще не было ограничено волшебниками и ведьмами. "Простите мое невежество, леди Серена, но ... что такое "дикая магия"?"

Она сделала большой глоток чая, прежде чем ответить. "Кое-что, что я не буду обсуждать дальше здесь, в Доме Поттеров", - сказала она с серьезным выражением лица. "Британское волшебное правительство отправляет убийц, террористов, насильников и воров в Азкабан, где их годами мучают дементоры. Я Маги Сельваджи – Дикие Волшебники, которые хотят призвать Волшебную Каотику? А иногда тех, кого в этом только подозревают ? Их всех тихо перебрасывают через Завесу Смерти, и публика никогда не узнает их имен. Будьте осторожны, с кем вы разговариваете и о чем просите, имея в виду древнюю запретную магию, синьор Поттер."

Затем она снова улыбнулась. "К счастью, эти карточки не такие противоречивые. Желая узнать больше о будущем при работе с инструментами предсказания, мы призываем Магию в пределах, установленных для нее нашими древними предками. В свою очередь, Магия придает форму карточкам, чайным листьям или любым другим инструментам, которые мы используем, чтобы дать нам подсказки о будущем, а не напрямую формировать это будущее за нас. Для современных волшебников такие инструменты не более страшны, чем волшебные палочки или зелья."

С этими словами она сдала девять карт сверху колоды в порядке 3 на 3. Гарри нахмурился. Он ничего не знал о гадании на картах Таро и понятия не имел, что символизируют различные карты, но предположил, что "Дьявол" в нижнем ряду, вероятно, был плохим.

Графиня несколько секунд изучала карточки. "Interessante. Семь из девяти карт являются старшими Арканами. В высшей степени благоприятны. Судьба кружится вокруг вас, как надвигающаяся буря, синьор Поттер, как я и ожидал."

Гарри хотел спросить, почему это "ожидалось", но передумал. Он поговорит об этом с Блейз в школе. Затем она начала показывать карточки и описывать их значение.

"Верхний ряд представляет ваше прошлое. Семерка мечей, перевернутое Колесо и Правосудие наоборот. Предательство и обман. Мощная, но скрытая негативная сила, действующая против вас, чтобы помешать вам достичь счастья или завести друзей. Отсутствие ответственности со стороны тех, кому поручено защищать вас. "

Гарри удивленно выпрямился. Он не очень верил в Гадания, но она довольно хорошо запомнила его детство.

"Средний ряд отражает ваши текущие цели и вероятность их достижения: Повешенный, Король жезлов и Колесница. Приближается момент принятия решения - момент выбора, который безвозвратно изменит ход вашей жизни, хорошо это или плохо. Я вижу, что вы по-прежнему сосредоточены на проблемах, окружающих вашу семью. Или, возможно, на вашем наследстве? Понятно, но смотрите, чтобы эти вопросы не закрывали вам глаза на другие, более насущные проблемы.

Вы прирожденный лидер и к тому же благородный, на свой лад, заключающий союзы благодаря чистой харизме с теми, кто по праву должен быть вашими врагами. Вы стремитесь к власти, и вы верите, что самоконтроль, тонкость, обаяние и несгибаемая сила воли позволят вам ее получить. Скорее всего, вы правы, но путешествие будет более кружным и более опасным, чем вы думаете, хотя, возможно, и не таким долгим, как вы ожидаете."

"Наконец, нижний ряд представляет ваше будущее: Император, Дьявол наоборот и Башня. Приближается наставник, тот, кто может вызвать недоверие и страх у вас и окружающих вас людей. Несмотря на это, он - ключ, который освободит тебя от сковывающих тебя оков, и он поможет тебе достичь своего предназначения. Другие будут противостоять тебе на твоем пути и искать твоей гибели. Если ты умен, ты можешь обратить их предательство в свою пользу. Если нет, они уничтожат тебя, и твое предназначение останется невыполненным. И в конечном итоге? Это предназначение - приносить разрушения."

При этих словах глаза Гарри вспыхнули в тревоге. "Разрушение?" прошептал он.

"Это не обязательно плохо, синьор Поттер, поскольку Башня также может символизировать созидательное разрушение. У вас есть потенциал стать мощной силой перемен, но к добру или ко злу я не могу сказать. Оглядываясь назад, я должен был сделать больший расклад карт, но я подумал, что у нас слишком мало времени. Тем не менее, на данный момент с меня достаточно. Когда звезды снова расположатся в благоприятном порядке, возможно, мы сможем сделать это снова и добиться большей ясности. " Она собрала карты и положила колоду обратно в сумочку, прежде чем поднять взгляд на Гарри. "Я разрешаю тебе продолжать дружбу с il mio Passerotto, Гарри Поттер. А теперь допивай свой чай, пожалуйста".

Гарри удивленно моргнул от ее резкого заключения. Затем он осушил чашку, прежде чем заглянуть внутрь. Осадок прилипал ко дну чашки в форме неопределенной спирали. Он вернул книгу графине, которая повертела ее в руках, а затем внимательно изучила.

"Хм, в свете других предзнаменований, в воздухе определенно витает опасность. Il Serpente Insidioso.Коварный змей. Метка змеи с опущенной головой. Возможно, кто-то из факультета Слизерин замышляет заговор против вас или вашего брата. Возможно, настоящая змея или что-то, просто напоминающее змею. Помимо этих подсказок, я не вижу ничего, кроме того, что опасность неизбежна. Она посмотрела на Гарри. "Вот почему тассеомантия - такой плохой инструмент. Чаще всего следы, оставленные на чайных листьях, совершенно отчетливы, но только тогда, когда уже слишком поздно приносить пользу. В любом случае, я думаю, будет лучше, если мы с Блейзом немедленно уйдем. Как и в случае с вашим печально известным братом, крепость судьбы защитит вас от вреда, но не обязательно от тех, кого вы называете друзьями. Вы увидите моего дорогого Пассаротто в Хогвартсе, но не раньше."

"Ты хочешь сказать, что Блейз не поедет с нами в Хогвартс-экспрессе?"

Графиня изучающе посмотрела на него, а затем снова опустила взгляд на его чашку, как будто ища подтверждения. "Нет, я не это имела в виду. До следующего раза, синьор Поттер." И с этими словами графиня Забини убрала свой чайный сервиз, а затем встала и вышла из комнаты, не сказав больше ни слова, в то время как Гарри озадаченно смотрел ей вслед.

Через несколько минут он был на улице и быстро направлялся к Гермионе. С другого конца двора Джим обращался к собравшейся толпе, его голос волшебным образом усиливался, когда он открывал каждый подарок и описывал его содержимое для публики. "Из дома Лонгботтомов – драфт от Гринготтс на сумму 500 галеонов". Раздались приглушенные вежливые аплодисменты, но внимание Гермионы было приковано к напряженному выражению лица Гарри.

"О боже", - сказала она. "Что-то... Со Слизерином что-то случилось, не так ли?"

Гарри остановился, отвлеченный ее вопросом. "Что именно ты имеешь в виду под "чем-то слизеринским"?"

"Нечто в целом тревожное, но в то же время настолько загадочное и сверхсложное, что мы, простые гриффиндорцы, едва ли можем начать это понимать".

Он несколько секунд смотрел на девушку, прежде чем пожать плечами. "Да, я полагаю, это справедливо. В любом случае, я только что говорил с мамой Блейз ..."

"Черная вдова?! Ты ведь не делал предложения руки и сердца, не так ли?"

"Из магазина шуток Зонко – две дюжины летающих тарелок с клыками", объявил Джим под новые аплодисменты.

"Нет, и прекрати это! Она была очень милой и не подавала никаких внешних признаков того, что она серийный убийца. В любом случае, она, очевидно, увлекается гаданием и гадала на моих чайных листьях и гадала для меня на картах Таро. И ее вывод таков, что здесь кроется какая-то опасность. Кстати, что означает слово "конгерис"?"

"Беспорядочный беспорядок. Какого рода опасность?"

"От кашель Дом Малфоев – драфт от Гринготтс на сумму 250 галеонов", - объявил Джим. Аплодисменты все еще были вежливыми, но заметно приглушенными.

"Ну ... в этот момент все становится немного расплывчатым. Что-то связанное со змеей. Что может означать, что слизеринец на кого-то нападет. Или кто-то будет атакован слизеринцем. Или, может быть, просто настоящая змея нападет на кого-нибудь. "

"Итак, ты хочешь ... что? Скажи своим родителям, чтобы они покинули вечеринку, потому что графиня Забини говорит, что может состояться какое-то мероприятие на змеиную тематику?"

"Я не знаю!" - раздраженно отрезал он. "Ты умный и ответственный гриффиндорец. Мой инстинкт подсказывает мне либо сбежать, либо придумать, как извлечь выгоду из того, что произойдет".

"От Достопочтенного Корнелиуса Фаджа, министра магии – движущийся пазл из 1000 деталей, изображающий замок Хогвартс, и банковский чек Гринготтс на сумму 100 галеонов",- объявил Джим. Еще аплодисменты.

"Ну, ты знаешь, что это опасность, но не знаешь, какого рода, за исключением того, что это, возможно, связано со Слизерином", - задумчиво сказала Гермиона. "Рассматривали ли вы возможность того, что пророчество самореализуется и опасность заключается в том, что вы устраиваете сцену и выставляете себя дураком перед большей частью высшего волшебного общества и этим ужасным сплетником из Ежедневного пророка?"

Он открыл рот, чтобы заговорить, а затем выдохнул. "Ну, я не до сих пор! Как ты сам не слизеринец, если можешь с ходу додуматься до такой возможности?"

Гермиона фыркнула. "Я не удостою это ответом. В любом случае, предполагая худшее, кто из гостей, по вашему мнению, с наибольшей вероятностью захочет причинить кому-то вред или убить?"

"От Питера Петтигрю, эсквайра, или, как мне нравится его называть, дяди Пита – самодельная модель Хогвартс-экспресса", - объявил Джим, вытаскивая игрушку, чтобы показать ее толпе. Это действительно напоминало Хогвартс-экспресс: ярко-красный паровоз (правда, с блестящей золотой ловушкой для скота, установленной спереди, которой не было у настоящего паровоза), шесть прицепленных пассажирских вагонов и черный вагончик в конце. Раздались негромкие аплодисменты, прерванные взволнованным восклицанием самого Петтигрю, когда он в панике проталкивался сквозь толпу.

"Игрушечный поезд ?! Это должен быть новый набор снаряжения для квиддича! ДЖИМ! ЭТО НЕ МОЙ ПОДАРОК!"

При этих словах Гарри и Гермиона замерли, посмотрели друг на друга и быстро двинулись к Джиму. Джеймс Поттер, стоявший поблизости, немедленно выхватил свою волшебную палочку и крикнул Джиму, чтобы тот убрал поезд обратно в коробку. Но прежде чем Мальчик-Который-выжил отреагировал, поезд издал неземной свист, который звучал почти как крик животного, и начал извиваться сам по себе. Джим немедленно закричал и бросил поезд. Даже со своего места Гарри мог видеть кровь, льющуюся из глубокой раны на руке Джима с волшебной палочкой. Поезд приземлился на стол, его двигатель и первые два вагона оторвались от земли, когда он издал еще один жуткий свист. Кровь Мальчика-Который-выжил капала с острого, как бритва, устройства для ловли скота, и с замиранием сердца Гарри заметил, что в своем нынешнем положении игрушечный поезд действительно напоминал змею, готовую к броску. Существо встало на дыбы и приготовилось снова напасть на Джима, но прежде чем оно успело это сделать, Джеймс нанес ответный удар Заклятием и отшвырнул поезд прочь, в то время как Петтигрю встал перед Джимом, защищаясь, с обнаженной волшебной палочкой. К сожалению, поезд приземлился посреди толпы гостей, большинство из которых начали кричать и паниковать.

Один из молодых и менее опытных авроров, стоявших на страже, бросился вперед и выстрелил из парализатора в поезд. Естественно, это не возымело никакого эффекта, поскольку поезд не был живым существом, а парализаторы не действуют на автоматы. Тем не менее, разозленный, поезд издал еще один оглушительный свист, а затем с невероятной скоростью заскользил в сторону аврора. В последнюю секунду он взмыл в воздух и попал аврору в левое бедро. К ужасу всех окружающих, нечестивая тварь легко пронзила одежду и кожу, а затем быстро заползла внутрь ноги аврора, проникая сквозь его тело, пока мужчина кричал от ужаса и агонии. Мгновенно он упал на землю и забился в конвульсиях, его живот гротескно выпятился, когда поезд завертелся внутри него. Сквозь панические крики гостей Гарри услышал, как Джеймс Поттер кричит всем войти в особняк. Где-то вдалеке он слышал, как леди Августа и Невилл звали его по имени, но он не мог видеть ни одного из них. Он также услышал несколько хлопков вокруг себя, когда те гости, которые принесли свои портключи, убежали в безопасное место. Хотя на территории были установлены как защитные чары от аппарирования, так и чары против несанкционированных портключей, они не блокировали портключи выхода. Гарри с облегчением увидел, как Дэниел Гринграсс подозвал к себе жену, двух дочерей и Трейси Дэвис и вытащил трехфутовый шелковый шнур, который служил портключом, достаточно большим для пяти человек. С тихим хлопком они оказались в безопасности.

Затем Гарри отвлек другой хлопок, гораздо более громкий и влажный, когда желудок пораженного аврора расширился, а затем разорвался. Гермиона закричала, как и несколько других, стоящих ближе к аврору, которые были забрызганы кровью, в то время как Гарри боролся с позывами к рвоте. Из разрыва в животе мертвеца поднялся пропитанный кровью поезд и издал еще один отвратительный свист, прежде чем броситься в погоню за новой добычей ... за ним следуют еще два одинаковых поезда.

"Боже мой!" Гермиона ахнула от ужаса. "Эта штука может воспроизводить себя с каждым человеком, которого она убивает!"

Гарри почувствовал твердую руку на своем плече. Это был Маркус, который одной рукой тащил Гарри, а другой ослаблял его галстук. "Тогда давай убедимся, что мы не следующие в меню! В ДОМ, ВЫ ДВОЕ!" И как раз в тот момент, когда один из поездов начал скользить в направлении Гарри. Трое студентов побежали, но нога Гарри зацепилась за что-то, и он упал. Он в ужасе оглянулся на приближающийся поезд. Затем на пути поезда появилась фигура. Это был Руфус Скримджер.

"ПРОТЕГО!" - выкрикнул главный аврор, и на пути поезда материализовался мерцающий золотой щит. Крошечная блестящая ловушка для скота на передней части паровоза врезалась в основание щита, на котором сразу же появились признаки растрескивания. Глаза Скримджера расширились. "Мерлин, сохрани нас! У него орихалковый наконечник! " Затем он прокричал, надеясь быть услышанным сквозь общую какофонию. "ВСЕ! У НЕГО ОРИХАЛКОВЫЙ НАКОНЕЧНИК! ЭТО МОЖЕТ ПРОБИТЬ ВАШИ ЩИТЫ! Прежде чем он успел сказать что-либо еще, его собственное заклинание щита разрушилось, и поезд рванулся вперед к все еще лежащему ничком Гарри. Затем, потеряв равновесие из-за действия своего защитного заклинания, Скримджер споткнулся между ними как раз в тот момент, когда поезд подпрыгнул и пронзил правую ногу мужчины чуть выше лодыжки. Он закричал и упал на землю. Как и в случае с аврором, поезд начал легко заползать мужчине в ногу, но прежде чем он смог полностью войти, Маркус бросился вперед, держа галстук обеими руками, как удавку. Он быстро дважды обернул его вокруг поезда в промежутке между вагончиком и последним вагоном и начал изо всех сил дергать за два конца галстука.

"Галстук?" - воскликнул Гарри. "Эта штука может прорезать кость, как воду! Как галстук выдержит это?"

Маркус зарычал сквозь стиснутые зубы. "Шелк Акромантула! Это единственный приличный галстук, который у меня когда-либо был, который не был частью чертовой школьной формы! А теперь перестань задавать дурацкие вопросы, Поттер, и приди мне на помощь!"

Гарри подпрыгнул и схватился за два конца сверхпрочного шейного платка чуть выше того места, где его держал Флинт. Они вдвоем потянули и напряглись, пока Руфус Скримджер кричал от боли. Наконец, поезд выбрался из проделанной им дыры. С торжествующим ревом Флинт развернулся, все еще держа шлейф в галстуке, а затем со всей силы опустил его на ближайший стол. Мерзкая тварь все еще двигалась, поэтому он дергал поезд вверх и опускал его снова и снова, все время проклиная его в гневе. Крик Гермионы отвлек внимание Гарри от попыток Флинта разбить адское устройство.

"Гарри! Дай мне свою куртку!" Даже не спрашивая зачем, Гарри снял куртку и бросил ее Гриффиндорцу, который немедленно использовал ее, чтобы заткнуть большую дыру в ноге Скримджера. Главный аврор был уже в полубессознательном состоянии и стонал от боли. Голос Гермионы дрожал, когда она пыталась сдержать собственную панику. "У него сильное кровотечение. Понятно, учитывая, что ему чуть не ампутировали ногу. Мы должны отвезти его в больницу Святого Мунго. Помоги мне поднять его и перенести в Камин. "

"У нас нет на это времени", - сказал Гарри, плюхнувшись на землю и быстро начав стаскивать левый ботинок. В глубине души он восхищался своей подругой, которая сама не обучалась окклюменции, но все же смогла не поддаться панике и вместо этого оказать первую помощь тяжело раненному человеку. Он также подавил свой гнев из-за того, что кто-то поставил ее в ситуацию, когда требовалось такое самообладание. "Мы дети," - с горечью подумал он. "Мы не должны были оказаться в такой ситуации, но так или иначе, это продолжает происходить."

"Почему ты снимаешь обувь?!" - воскликнула она.

"На самом деле, только один ботинок и один носок. Очевидно, я не могу дотянуться до кольца на пальце ноги, пока оно все еще прикрыто ботинком и носком. Подумай хорошенько!"

К этому моменту он стянул с левого носка и снял с мизинца крошечное золотое колечко, которое Гестия Джонс раздобыла для него через несколько дней после его последней встречи с Дурслями. Он быстро разорвал рубашку Скримджера и приложил кольцо к обнаженной коже старика. "Дай мне свою руку!" - приказал он. Удивленная Гермиона сделала, как он просил, и Гарри положил ее руку на кольцо, а свою - на ее. "Аварийный код Малиновый!" - воскликнул он, и с хлопком Гермиона и Скримджер исчезли, оставив несколько удивленного и раздраженного Гарри позади. Он покачал головой и пошел проверить Маркуса, который, наконец, ударил поездом по столу достаточно раз, чтобы тот перестал двигаться.

"Куда ты их отправил?"

"Вестибюль отделения неотложной помощи больницы Святого Мунго".

Маркус нахмурился. "Пфф! Не очень по-слизерински. У тебя есть портключ, и ты отдаешь его двум другим людям?"

"Что ж, в свою защиту скажу, что, по-видимому, я не очень хорошо разбираюсь в ограничениях по весу. Я ожидал, что буду придерживаться них !"

Маркус фыркнул, а затем наклонился, чтобы осмотреть обломки поезда. "Хм. Старикан был прав. На передней части поезда есть острый выступ, который выглядит так, будто он сделан из орихалка."

"Ори-что?" Спросил Гарри.

"Орихалк. Алхимически полученный сплав золота и некоторых других металлов, обычно меди или алюминия, но иногда серебра или платины. Действительно сложный в изготовлении. Он устойчив к магии, и если он достаточно очищен, он может пробивать щитовые заклинания всех видов. Был вопрос об этом на DADA OWLS. "

Пока Маркус говорил, они с Гарри наблюдали, как общий уровень хаоса спадает. Змеепоездов было еще шесть – Гарри побледнел, потому что это означало, что от их нападений погибло по меньшей мере еще два человека, – но все они, похоже, содержались в плавающей сфере, созданной директором Дамблдором. Повсюду были раненые и плачущие люди - Гарри заметил Джеймса Поттера, крепко обнимающего обезумевшую Лили, - но Снейп, Тонксы и различные авроры оказывали Первую помощь по мере необходимости. Питер Петтигрю ухаживал за Джимом, который сидел на столе, очевидно, в состоянии шока, в то время как "дядя Пит" осторожно перевязывал носовым платком его кровоточащую руку и утешал его. Затем, к своему ужасу, Гарри увидел, что к нему, пошатываясь, приближается Гестия Джонс, ее платье было залито кровью.

"Гестия! Давай, отведем тебя к целителю!"

"Это ... хорошо, Гарри", - сказала она ошеломленным голосом. "Это... не моя кровь".

Гарри замер. "Что случилось, Гестия? Кто пострадал?"

Лицо Гестии сморщилось, и она заплакала. "Эти штуки с поездом. Они убили двух авроров... и Элизабет Подмор. Жена Арти мертва!"

Гарри застыл в ужасе, вспомнив предупреждение леди Серены о цене, которую люди могут заплатить просто за то, что они его друзья: За судьбу платят кровью.

Вскоре прибыли новые авроры и целители. Оставшиеся игрушечные поезда были нейтрализованы и собраны аврорами для расследования. Хотя погибло трое, в остальном травмы были незначительными и в основном были нанесены людьми, сбитыми с ног в панике толпы, и целители также раздали всем выжившим успокаивающие снадобья. Однако у Джима Поттера теперь был совершенно новый шрам от проклятия на руке с волшебной палочкой, который дополнял букву "V" сбоку от его головы. Руфус Скримджер проведет следующие три дня в отделении интенсивной терапии больницы Святого Мунго, но в конечном итоге поправится, хотя его травма ноги никогда не заживет полностью из-за проклятой природы его ран. Он мог продолжать какую-нибудь кабинетную работу, но его дни в качестве главного аврора, скорее всего, были сочтены. Несмотря на это, несколько авроров, присутствовавших на сцене, поздравили Маркуса Флинта и Гарри Поттера с их быстрой мыслью, которая почти наверняка спасла жизнь их боссу, и оба мальчика смиренно приняли похвалу. Даже Джеймс Поттер включился в игру, и Маркус был шокирован, когда знаменитый старший аврор, ненавидящий Слизерин, пожал ему руку.

Анализ посылки, в которой прибыл проклятый поезд, показал, что это действительно была посылка, которую Питер Петтигрю заказал в магазине качественных принадлежностей для квиддича. Однако на коробке были обнаружены слабые следы магии домовых эльфов. Хотя чужие домашние эльфы не могли проникнуть на территорию поместья Поттеров, уже было ясно, что домашний эльф может помешать работе совиных постов, что, по-видимому, и послужило причиной подмены. Использованные заклинания обнаружения не могли отличить ни одного эльфа от любого другого в своем роде, но менеджер QQS заявил, что в магазине не используются домовые эльфы, поэтому предполагалось, что тот же домовой эльф, который напал на Гарри Поттера, вероятно, был ответственен за замену проклятого поезда подарком, который изначально отправил Питер. Однако по рекомендации Амелии Боунс все упоминания о "домашних эльфах" были исключены из сообщений прессы, чтобы, как мы надеемся, таинственный нападавший не узнал, что властям известно, как было совершено преступление. По аналогичным причинам Снейп, Гестия и Гарри в частном порядке договорились не называть имя "Добби" никому, кому они не доверяли безоговорочно, поскольку неуклюжее правительственное расследование привело бы только к гибели бедного создания до того, как они смогли бы узнать, кто его владелец.

Что касается самого поезда, Альбус Дамблдор и Амелия Боунс по горькому личному опыту быстро определили, что это дело рук покойного Эразма "Мистера Создатель игрушек" Уилкс, Пожиратель Смерти, который был убит в перестрелке с аврорами в декабре 1980 года, менее чем за год до того, как Мальчик-Который-Выжил уничтожил Сами-Знаете-Кого. Мастер-ремесленник и торговец магическим оружием, Создатель игрушек, как считалось, был главным оружейником Темного Лорда. Но даже если бы он не был Пожирателем Смерти, Уилксу все равно грозило бы пожизненное заключение в Азкабане, если бы его взяли живым из-за бесчисленных обвинений в травле магглов. Извращенный садист, Уилкс смертельно проклял множество, казалось бы, обычных предметов, а затем повторно ввел их в мир магглов, очевидно, просто из-за нездорового чувства юмора. Молодой сотрудник министерства по имени Артур Уизли кропотливо отследил дюжину случаев смерти магглов при необычных обстоятельствах вплоть до дела рук Уилкса, тем самым подготовив почву для налета на его дом, который в конечном итоге привел к его смерти и полному разрушению достопочтенного поместья Уилксов. За это Артур был награжден орденом Мерлина третьей степени и назначен главой Управления по неправомерному использованию маггловских артефактов. Однако, несмотря на все усилия Уизли, образцы жуткой работы плодовитого Эразмуса Уилкса продолжали время от времени появляться более чем через десять лет после его смерти.

Поздно вечером измученный Питер Петтигрю наконец вышел из камина в своем особняке на Диагон-аллее и стряхнул пепел со своего плаща, прежде чем повесить его на ближайший крючок. Он воспользовался моментом, чтобы налить себе стакан огневиски, а затем направился к участку стены напротив камина. На нем висела трогательная черно-белая фотография четырех пятнадцатилетних студентов Хогвартса, смеющихся и дерущихся вместе. Когда он приблизился к фотографии, четверо мародеров прекратили свои действия и посмотрели на него со смешанным выражением презрения, гнева и печали, даже на изображении гораздо более молодого Питера Петтигрю. В частности, изображение юного Сириуса Блэка смотрело на него с нескрываемой ненавистью и начало приглушенно выкрикивать непристойности, поскольку фотография волшебника не производила звука. Обычно Питер находил забавным зрелище разъяренного подростка Блэка, беззвучно выкрикивающего в его адрес пошлости, но это был долгий день, и он слишком устал, чтобы усмехаться. Не обращая внимания на юных мародеров, он положил свободную руку на картинку и произнес ключевую фразу. "Нет добра. Нет зла. "Только сила ". Сразу же картина и участок стены, на котором она висела, отодвинулись, открыв потайную комнату, которой там не должно было быть, поскольку картина висела на внешней стене.

Войдя внутрь, Питер сделал еще глоток огневиски. Слева от него стояли коробки, полные драгоценностей и галлеонов, а также немного маггловской валюты. На стене над ними висел древний фамильный герб, выветрившийся с течением веков. Справа от него была книжная полка с несколькими томами, некоторые из которых были слишком темными, чтобы их можно было пустить даже в Закрытую секцию Библиотеки Хогвартса. Наименее пыльным из них был первоначальный вариант "Окклюменция: руководство для начинающих". Копия , которую Питер предоставил Джиму Поттеру ранее в тот же день , была тщательно отредактирована , чтобы убрать еще кое - что ... политически неприемлемые разделы, содержащиеся в оригинальном тексте, но если мальчик приложит все усилия, он действительно узнает из него принципы окклюменции. Ну, в некотором роде. Петтигрю мог только представить выражение лица старого Немо, если бы он когда-нибудь узнал, что Мальчик-Который-Выжил изучал окклюменцию из его маленькой книжечки.

Рядом с книжной полкой стояло несколько шкафов, забитых множеством проклятых предметов, включая еще две модели Хогвартс-экспресса, каждая из которых была такой же смертоносной, как та, что была выпущена в поместье Поттеров. Это была омерзительная коллекция, незаметно накопленная за последнее десятилетие, большая часть которой отражает безумный садистский гений давно умершего Эразмуса Уилкса. Петтигрю был разочарован тем, что маленькая безделушка Создателя Игрушек не уничтожила Гарри Поттера, несмотря на Проклятие, которое он наслал на мальчика, но он предположил, что покалечить Руфуса Скримджера было приемлемой альтернативой. Если немного повезет, он сможет заменить Джеймса, и это не откроет каких-то возможностей в будущем.

У дальней стены стоял небольшой столик, на котором, словно святыня, покоился богато украшенный запечатанный сундук. Питер отставил стакан огневиски в сторону, уколол палочкой большой палец и позволил нескольким каплям упасть себе на грудь. Затем он прикоснулся палочкой к пятнам крови и сказал: "Торжественно клянусь, я не замышляю ничего хорошего". Замок со щелчком открылся. Внутри сундука было несколько стеклянных флаконов и баночек. Некоторые из них были пустыми, но в нескольких флаконах поменьше содержались волосы, хранившиеся в магическом стазисе, на каждом флаконе были аккуратно помечены имена каждого человека, у которого были украдены волосы. Питер годами ни для чего не использовал Оборотное зелье, но никогда не знаешь, что может потребоваться в будущем. В сундуке также была палочка – 13 и ½ дюйма, тисовая, с сердцевиной из перьев феникса. Он протянул руку и нежно погладил его, и дрожь пробежала по его спине.

Стряхнув с себя это ощущение, Петтигрю достал из сундука одну из больших пустых банок и отвинтил крышку. Из кармана пальто он достал некогда белый шелковый носовой платок, теперь красный и все еще мокрый от крови Джима Поттера. Незаметное заклинание стазиса гарантировало, что кровь останется свежей до тех пор, пока он не вернется домой, и после того, как он положит носовой платок в зачарованную банку и запечатает ее, кровь будет оставаться свежей до того дня, когда она ему понадобится. Наконец, он вытащил маленькую бархатную коробочку из сундука и открыл ее. Внутри было золотое кольцо с рубиновым камнем, на котором был выгравирован герб Поттеров – давно потерянное кольцо наследника Поттеров. Питер ехидно улыбнулся, рассматривая кольцо на свет.

"Это всегда было секретом моего успеха, не так ли, Бродяга, старина", - насмешливо сказал он, вспоминая друга, которого он предал и погубил. "У меня всегда есть запасной план".

Глава 44 : О необходимости эмоций

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 10: О необходимости эмоций

СТОЛПОТВОРЕНИЕ В ПОМЕСТЬЕ ПОТТЕРОВ!

МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ ЧУТЬ НЕ УБИЛИ НА ВЕЧЕРИНКЕ ПО СЛУЧАЮ ДНЯ РОЖДЕНИЯ!

СТОРОННИКИ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ НА СВОБОДЕ?

автор: Рита Скитер, специальный корреспондент Вечерний Пророк (31 июля 1992)

Ранее сегодня днем одно из самых ожидаемых ежегодных событий Волшебной Британии было омрачено ужасающим насилием, поскольку смертельно опасный проклятый артефакт был обнаружен в величественном поместье Поттеров во время дневного праздника, посвященного двенадцатилетию Джеймса Поттера-младшего, "Мальчика-Который-выжил". В процессе вскрытия подарков, присланных доброжелателями - действительно, подарков, предназначенных для благотворительных пожертвований малоимущим! – нашего юного Джима обманом заставили невольно выпустить артефакт, который принял форму макета Хогвартс-экспресса, жестокой насмешки над дорогим воспоминанием из нашего коллективного детства. Модель поезда ожила и пришла в неистовство, убив перед этим двух авроров и гостя вечеринки, а различные его копии, созданные в ходе серии убийств, были нейтрализованы быстрыми действиями Главного чернокнижника и директора Хогвартса Альбуса П.В.Б. Дамблдора. На пресс-конференции Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка, рассказала, что проклятый артефакт несет на себе знаки печально известного и давно умершего пожирателя смерти Эразмуса "Мистера Создатель игрушек" Уилкс, один из самых печально известных слуг Сами-Знаете-Кого. [Статью о так называемом царстве террора Создателя игрушек, которое закончилось его смертью в 1980 году, смотрите на странице 3.]

Режиссер Боунс не пожелала размышлять о том, каким образом подарок, отправленный Мальчику-Который-выжил Питером Петтигрю, давним доверенным лицом семьи Поттеров, был заменен проклятым предметом, хотя она заверила журналистов, что сам Петтигрю не является подозреваемым. Интересно, что празднование дня рождения в этом году также знаменует собой первый случай, когда значительное количество студентов Слизерина школьного возраста присутствовали в Поместье Поттеров, приглашенных братом-близнецом Мальчика-Который-выжил: Адрианом Ремусом Поттером. Верные читатели, возможно, помнят, что беспрецедентное зачисление этого же брата и сестры Поттера в факультет Слизерин в сентябре прошлого года вызвало публичный выговор в виде вопля со стороны его отца, лорда Поттера, из-за опасений, что юный Гарри может пойти "Темным путем". Правда, Гарри Поттер говорил этому репортеру о своем решительном несогласии с идеологией движения Пожирателей Смерти, заявив, что "Факультет Слизерин может предложить Волшебной Британии больше, чем просто фанатичных лакеев". о несостоявшемся темном лорде, который был уничтожен моим братом более десяти лет назад. Но поразительно, что первое публичное появление Гарри Поттера рядом со своим знаменитым близнецом должно сопровождаться первой крупной атакой Пожирателей Смерти почти за десять лет. Этот репортер может только надеяться, что Гарри Поттер был искренен в своих утверждениях, что он не питает неприязни к своей семье за десятилетнее изгнание из Волшебного общества.

1 августа 1992

Невилл и леди Августа с беспокойством наблюдали за Гарри через стол за завтраком, но ни один из них не чувствовал себя комфортно, что-либо говоря ему. Пока что сам Гарри не выказал никаких признаков гнева или обиды по поводу замечаний Риты Скитер о нем в специальном выпуске "Пророка", который вышел накануне вечером. Невилл был в ярости из-за плохо завуалированного предположения, что он мог иметь какое-либо отношение к нападению на поместье Поттеров. Августа, которая была старше и мудрее, увидела, что статья была двусторонней атакой: с одной стороны, намекала на то, что Гарри был подающим надежды темным волшебником, и в то же время прямо цитировала его по теме "фанатичных прислужников несостоявшегося темного лорда", провокационное заявление, которое, несомненно, заклеймило бы его как предателя крови в глазах наиболее реакционных слизеринцев. Однако в тот момент их обоих больше беспокоил тот факт, что Гарри читал оскорбительную статью без какой-либо видимой реакции, кроме того, что спокойно жевал булочку. Невиллу вспомнилось неземное спокойствие и уравновешенность, которые Гарри продемонстрировал в свой первый день в Хогвартсе после того, как Джеймс Поттер прислал ему Ревуна, упомянутого в отчете Скитер. Огасту, однако, больше беспокоили занятия Гарри окклюменцией, дисциплиной, которой неосторожные люди иногда злоупотребляют в качестве опоры, чтобы избежать борьбы с болезненными эмоциями. Иногда юный окклюменс заходит слишком далеко в подавлении таких неприятных чувств и, в результате, невольно превращается в бессердечного социопата, вместо того чтобы справляться с болью жизни.

На самом деле, однако, Гарри в тот момент вообще не использовал Окклюменцию для подавления своих эмоций. Он использовал Окклюменцию сразу после прочтения непристойной статьи, но только в той степени, в какой это было необходимо, чтобы контролировать свой гнев достаточно долго, чтобы объективно изучить статью. После этого его гнев вскоре сменился любопытством. Мысленно просматривая старые статьи из Пророка, предоставленные Августой, Гарри вспомнил, что самые ранние статьи Скитер о Поттерах, начиная с 1982 года, были полны намеков на возможные семейные проблемы, предположений о том, что Лили была золотоискательницей, заманившей Джеймса в ловушку с помощью любовного зелья, слухов о том, что Джеймс, вероятно, изменял ей с какой-то чистокровной, и, в конце концов, намеков на нарушения бухгалтерского учета в Благотворительном фонде Джима Поттера. Все это продолжалось до вечеринки по случаю четвертого дня рождения Джима, после чего репортаж Скитер о Поттерах резко изменился с непристойного на сияющий и, временами, практически подобострастный ... до настоящего времени.

"Очевидно, – подумал Гарри, –у Поттеров - или, возможно, у Петтигрю - есть что-то на Скитер, чтобы держать ее в узде. Но она преследует меня, потому что я не участвую в сделке, и нападение на меня - ее способ отомстить Поттерам? Или она преследует меня по указанию Поттеров, пока они притворяются передо мной, что хотят заключить мир?"

Гарри внутренне пожал плечами, поскольку у него не было достаточной информации, чтобы догадаться, какой именно, и не стал бы выступать против Скитера, пока не получит ответ. В любом случае, пока он оставался с Лонгботтомами, ему была сделана довольно хорошая прививка от обвинений в том, что он становится темным, и он все равно планировал занять более агрессивную позицию "против Волан-де-Морта" в Слизерине, так что в этом смысле Скитер делал за него его работу. Тем не менее, женщина была опасна для его долгосрочных целей и почти наверняка станет еще опаснее, когда он достигнет совершеннолетия. Он мысленно добавил "выясни, что случилось с Ритой Скитер" в свой список дел и потянулся за еще одной булочкой, вежливо игнорируя обеспокоенные выражения Невилла и леди Августы, когда делал это.

Только дойдя до самого конца статьи Скитер, он почувствовал необходимость усилить свои Окклюменционные щиты, чтобы активно подавлять свои эмоции. В последнем абзаце наконец-то названы три жертвы нападения. Аврор Джордж Уиндхэм (Хаффлпафф, 1988), аврор Ксандер Маджид (Слизерин, 1982) и мадам Элизабет Подмор (Гриффиндор, 1950). В статье перечислены выжившие, выражены соболезнования их семьям и отмечено, что похороны мадам. Подмор состоится в понедельник, 3 августа, а публичная панихида по аврорам Уиндему и Маджиду состоится на следующий день в Косом переулке на общественном форуме перед Гринготтсом.

9 августа 1992

Гарри и Лонгботтомы вместе присутствовали на похоронах Элизабет. Джеймс и Лили Поттер были там, но Гарри избегал их. Джим не присутствовал. Это была закрытая церемония похорон, и на протяжении всего процесса Гарри старался не думать о том, что могло быть в этом гробу. Используя навыки, которым его научил мистер Икс. Гарри уже изолировал воспоминания о том, как бедный Джордж Уиндхэм умирал прямо у него на глазах, чтобы эти воспоминания не вызвали посттравматический стресс. Но все же, даже с Окклюменцией, мальчика глубоко беспокоила мысль о доброй женщине, которую он только что встретил, которая вскоре умерла таким ужасным образом. На похоронах он пожал Арти руку и выразил свои соболезнования, а опустошенный человек просто кивнул и поблагодарил его. Гарри сделал то же самое для сына Арти и Элизабет, Стерджиса, который был заметно холоден в ответ. Мальчик подозревал, что Стерджис Подмор каким-то образом обвиняет его в смерти Элизабет, и он был обеспокоен мыслью, что Арти может чувствовать то же самое.

Занятия Гарри возобновились вечером во вторник, 4-го (после поминальной службы ранее в тот же день). На большинстве уроков в августе к Гарри присоединялся Невилл. Однако Августа поговорила с Гестией Джонс, и они согласились, что, возможно, будет лучше, если большинство их занятий с Тонкс будут проходить в поместье Лонгботтомов. Августа, которая не желала доверять образование своего внука кому-то без имени, связалась с Андромедой Тонкс, которая подтвердила, что ее дочь при крещении назвали "Нимфадорой". Внезапно лучше поняв предпочтения Тонкс, Гарри решил никогда не дразнить ее из-за ее полного имени, если только его не спровоцируют по-настоящему. Однако по соображениям безопасности сеансы окклюменции Гарри с мистером Икс по-прежнему проводились в комнате 13, хотя теперь за ними наблюдала Гестия, а не Арти.

В среду, 5-го, Гарри связался с Гестией, чтобы узнать, возможно ли встретиться с Арти, и она сказала ему, что пожилой мужчина вернется к работе в следующий понедельник, и она назначит встречу на вторую половину дня. Она поспорила со своим боссом и сказала ему, чтобы он тратил на скорбь столько времени, сколько ему нужно, но Арти наконец признался, что ему трудно оставаться одному в доме, который он столько десятилетий делил с Элизабет, и что ему нужна какая-то работа, чтобы занять себя.

В следующий понедельник Гарри вышел из камина в вестибюле Подмор и партнеры и тут же пожалел, что не выбрал для визита другой день. Смущенная секретарша попросила его присесть и поинтересовалась, не нужно ли ему чего-нибудь перекусить, старательно игнорируя звуки сердитых воплей, доносившихся из кабинета Арти. Звучало так, будто они со Стерджисом поссорились, и если те обрывки, которые Гарри смог разобрать, были какой-то подсказкой, то это касалось его. Очевидно, младший Подмор принял инсинуации Риты Скитер за чистую монету и был взбешен причастностью своего отца к "темным слизеринцам". Затем, после еще нескольких жарких споров, Гарри отчетливо услышал слова "причина смерти матери." Последовала мертвая тишина. Гарри сглотнул и попытался не обращать внимания на ощущение холода внизу живота. Следующее, что он услышал, был крик Арти: "УБИРАЙСЯ С ГЛАЗ МОИХ!" во всю глотку. Секундой позже Стерджис Подмор быстро вышел из кабинета своего отца, задержавшись ровно настолько, чтобы бросить на Гарри полный ненависти взгляд, прежде чем вылететь из здания.

Арти стоял в открытом дверном проеме и смотрел, как уходит его сын, его лицо все еще было красным. Затем он повернулся к Гарри и усталым голосом вежливо пригласил его в кабинет. Сделав успокаивающий вдох, Гарри последовал за ним внутрь.

"Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, Гарри. Стерджис ... что ж, он переживает смерть своей матери не так хорошо, как можно было бы надеяться. Это было трудное время для нас обоих ".

"Я понимаю. На самом деле, отчасти поэтому я здесь. В свете ... что случилось, я хотел сообщить вам, что если вы пересмотрите свое согласие представлять меня, я все пойму и буду счастлив освободить вас с Гестией от вашей клятвы. "

Арти печально посмотрел на мальчика. "Гарри, в том, что произошло в поместье Поттеров, нет твоей вины".

"Не совсем", - тихо сказал Гарри. "Но были бы вы с Элизабет на той вечеринке, если бы я не был вашим клиентом? Кроме того, вы и ваш сын оба скорбите. Я не хочу вставать между вами двумя в такой момент."

"А как насчет тебя, Гарри? Ты видел, как Джордж Уиндхэм умер прямо у тебя на глазах, и ты сам легко мог умереть. Как ты держишься?"

Мальчик пожал плечами. "Я в порядке. Вот почему я плачу за все эти уроки окклюменции, не так ли?"

Арти несколько секунд странно смотрел на него, прежде чем, наконец, заговорить снова. "Ну что ж. Я ценю твою зрелость и искренность. Я тщательно обдумаю этот вопрос и дам вам знать, буду ли я продолжать представлять ваши интересы."

Гарри кивнул, но затем Арти продолжил. "Но, по крайней мере, сегодня я все еще твой поверенный. И пока ты здесь, у меня есть кое-что для тебя. Кое-что, о чем я хотел рассказать вам уже несколько недель, но что-то одно за другим всегда мешало. Я думаю, сейчас самое подходящее время. " Он подошел к шкафчику, из которого достал маленькое блюдо из черного мрамора, умещавшееся у него на ладони. Он поставил блюдо на стол, достал волшебную палочку и дважды постучал по блюду, отчего оно мгновенно превратилось в большую миску почти трех футов в поперечнике.

"Это, Гарри, твой омуток памяти. Ты можешь изменить его размер для удобства переноса, дважды коснувшись его палочкой. И вот как вы извлекаете воспоминания, чтобы поместить их внутрь для просмотра или, если хотите, на хранение. Он продемонстрировал, прикоснувшись палочкой к виску, отчего из его глаза потекли серебряные слезинки. Жестом он заставил серебристую жидкость стекать в чашу. "Вот. Воспоминание теперь хранится в омуте памяти и готово к просмотру. Все, что вам нужно сделать, это наклониться вперед и опустить голову в миску. Вот так. "

Он продемонстрировал, и Гарри последовал его примеру. Вокруг него возникло размытое движение, а затем Гарри и Арти оба оказались в помещении, похожем на большую кухню. К удивлению Гарри, Элизабет была там вместе с другим Арти, который, казалось, не замечал их присутствия. Гарри ахнул и сделал шаг назад, но настоящий Арти положил руку Гарри на плечо, мягко, но твердо. "Шшш", - тихо сказал он. "Все в порядке. Просто смотри".

"Итак", - сказал Арти. "Это история мальчика. Что ты думаешь?"

"Ну, - сказала Элизабет. - Думаю, я хочу знать, зачем ты мне все это рассказываешь, дорогая. Обычно ты не так хорошо информируешь меня о своих клиентах".

Арти поморщился. "У меня никогда не было такого клиента, как Гарри Поттер. И хотя я предварительно согласился представлять интересы, я подумал, что вы заслуживаете знать, во что мы ввязываемся, прежде чем мы вляпаемся по уши. Он бывший сын лорда Поттера и брат Мальчика-Который-выжил. Обстоятельства его размещения указывают на Альбуса Дамблдора. И когда в конце концов выяснится, что брата Мальчика-Который-Выжил распределили в Слизерин, и его отец в первый же день разослал ему Вопль по этому поводу, пресса, вероятно, устроит скандал. И, с другой стороны, сам факт его связи с семьей Поттеров означает, что мы рискуем привлечь внимание чистокровных фанатиков и сторонников пожирателей Смерти, просто общаясь с ним. Здесь многое нужно обдумать."

Глаза Элизабет вспыхнули. "Артемус. Лемюэль. Подмор. Ответь мне на один вопрос: если бы ты сейчас был холостяком и по какой-то глупой причине не думал, что тебе нужно беспокоиться о проблемах своей жены, ты бы хоть на секунду заколебался, чтобы взяться за дело этого мальчика?"

Арти смущенно опустил взгляд на стол. "Нет", - тихо сказал он. "Нет, я бы не стал".

"Ну что ж", - решительно сказала она. "Как смеешь ты думать, что у меня будут какие-то сомнения по этому поводу только потому, что мы можем навлечь на себя гнев Чистокровных, или лордов Визенгамота, или могущественного Альбуса Дамблдора!

Я гриффиндорец в этой семье, а не ты! И Альбус Дамблдор научил меня, что ты всегда делаешь то, что правильно, а не то, что легко ... даже если это правильное включает в себя противостояние самому Дамблдору!"

Она глубоко вздохнула и заговорила более спокойно. "И хотя тебя распределили на Равенкло, муженек, в тебе всегда было много гриффиндорского. Наверное, поэтому я вышла за тебя замуж." Она потянулась и накрыла его руку своей. "Арти, из того, что ты мне рассказал, то, что было сделано с этим ребенком, было ... чудовищным. Просто чудовищно. Я не думаю, что вы когда-либо рассказывали мне о вашем клиенте, история жизни которого взывала к справедливости так, как история жизни Гарри Поттера. Я горжусь мыслью, что мой муж мог бы сыграть определенную роль в восстановлении справедливости в его пользу. Так же, как я всегда гордилась тем, что я твоя жена".

Арти улыбнулся, взял руку Элизабет в свою и поднес к губам, чтобы поцеловать. Затем комната затуманилась и стала нечеткой, поскольку воспоминание закончилось.

Гарри огляделся и обнаружил, что снова находится в кабинете Арти. Арти посмотрел вниз на мальчика и начал говорить, но был совершенно не в состоянии этого сделать. Он несколько раз моргнул, а затем отвел взгляд, доставая носовой платок, чтобы вытереть слезы, которые наполнили его глаза. Гарри просто смотрел на него мгновение, которое, казалось, растянулось на несколько дней, его лицо превратилось в бесстрастную маску.

В жизни каждого человека есть бесчисленные перекрестки, на которых нужно выбирать путь вперед. Часто это невидимые перекрестки – точки принятия решений, которые в данный момент кажутся незначительными, но приводят к изменениям в жизни. Много-много лет спустя Гарри Поттер оглянется на этот конкретный момент и поймет, что это было одно из самых важных решений в его жизни и, действительно, то самое, о котором предупреждала его леди Серена. К настоящему времени, после нескольких месяцев напряженной работы, Гарри был почти Окклюменсом второго уровня. Таким образом, сосредоточившись и выполнив быстрое умственное упражнение, Гарри мог легко подавить неприятные чувства, которые он в данный момент испытывал, и запереть их подальше. Он мог бы еще раз сказать Арти, как он сожалеет о потере этого человека. Возможно, даже похлопать его по спине в знак сострадания, прежде чем покинуть офис. Если бы он сделал это, вполне возможно, что он никогда бы не позволил себе снова испытать ни одной подлинной эмоции до конца своей жизни. Но пока Гарри изучал человека, который так много сделал для него и теперь испытывал такую боль, он думал о воспоминании, свидетелем которого он только что стал, и о том, почему Арти решил показать это ему. И впервые за всю свою жизнь Гарри Поттеру захотелось плакать.

Поддавшись отчаянию, мальчик бросился вперед, обнял Арти за талию и разразился рыданиями от невыносимых эмоций. Арти крепко обнял ее в ответ и закрыл глаза, когда из его глаз сами собой потекли слезы. Они долго обнимали друг друга, прежде чем Арти наконец заговорил.

"После тщательного нюхательного рассмотрения, мистер Поттер, я решил, что буду продолжать представлять вас и ваши интересы до тех пор, пока вы хотите, чтобы я был вашим адвокатом. И -снифф - я останусь твоим другом намного дольше."

Глава 45 Конференция по мороженому

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 11: Конференция по мороженому

19 августа 1992

"Письма из школы пришли 12 августа, а 19 августа Гарри и Лонгботтомы отправились за школьными принадлежностями. Пробираясь по Косому переулку, все трое зашли перекусить мороженым в Fortescue's, где они встретились с Гермионой, Блейзом, Падмой и Джастином, а также с большинством их родителей. Графини Забини на мероприятии не было, но Гюнтер был там, прислонившись спиной к стене с выгодной позиции, которая давала ему превосходный обзор комнаты. В какой-то момент Флореан Фортескью действительно спросил высокого телохранителя, не хочет ли он стул или, возможно, молочный коктейль. Взгляд, которым одарил его Гюнтер, заставил мужчину в страхе практически отбежать к своему прилавку. Что касается остального, Августа распорядилась выделить отдельный столик для взрослых, чтобы они могли поговорить о своих различных школьных проблемах так, чтобы дети не слышали, в то время как дети могли говорить свободно, чтобы их родители не подслушивали.

Родители-магглы, в частности, все еще были несколько встревожены "террористической атакой" в поместье Поттеров за несколько недель до этого, тем более что большинство из них присутствовали. Августа поспешила заверить всех, что Хогвартс считается одним из самых безопасных магических мест в Британии. Это несколько успокоило их, но не полностью, поскольку Грейнджеры и Финч-Флетчли все четверо были обеспокоены "опасными элементами" в самой школе. И при этом комментарии все четверо с беспокойством посмотрели в сторону Гарри. Гарри одарил их своей самой обаятельной улыбкой, но, казалось, это никак не успокоило магглов. Джастин, с другой стороны, одарил своих родителей убийственным взглядом, прежде чем повернуться к слизеринцам.

"Гарри, мне так жаль. Я не могу представить, что нашло на маму и папу. Они оба питают к тебе совершенно иррациональную неприязнь и даже не говорят, почему."

"Это не проблема", - сказал Гарри, пытаясь отнестись ко всему легкомысленно. "Джим, вероятно, был груб с ними или что-то в этом роде, и они не могут отличить нас друг от друга".

"Хм. Возможно, и так", - ответил Джастин.

"В любом случае, хватит об этом. Мы не разговаривали с вечеринки по случаю дня рождения, и я хотел сказать, как мне жаль, что первое знакомство твоих родителей с магической культурой закончилось так ... неприятно. После этого я вас не видел. У вашей семьи были какие-нибудь проблемы с отъездом?"

"О нет. К счастью, мы были далеко от центра всего происходящего, слава богу. Родители Рона Уизли были поблизости с портключом в виде десятифутовой гирлянды рождественских елочных гирлянд, которые миссис Уизли каким-то образом прятала в своей сумочке. Я думаю, им нужен такой большой для такой большой семьи. В любом случае, мистер Уизли настоял, чтобы мы присоединились к ним, поэтому мы все вернулись в "Нору" на остаток дня, пока мистер Уизли не сможет организовать временную связь с камином в нашем доме. " Джастин наклонился к нему почти заговорщицки. "Слушай, ты знал, что у них есть летающая машина ?! Это законно?"

Гарри деликатно кашлянул. "Так я слышал. И нет, это не так. мистер Уизли замечательный человек, но немного нескромный, поэтому я был бы признателен, если бы все держали эту маленькую деталь при себе. "

Джастин глубокомысленно кивнул и постучал пальцем по носу. "Понятно". Однако, прежде чем он успел сказать что-либо еще, в "Фортескью" вошли еще двое: Тео Нотт ... и Драко Малфой. Тео поздоровался со всеми, а затем спросил Драко с плохо притворной улыбкой, не хочет ли он присоединиться к ним.

"Вы все слишком добры. К сожалению, я здесь со своим отцом, которому я нужен по важному делу. Возможно, в другой раз. Тео, встретимся с тобой в книжном магазине через два часа. Блейз, Гарри, Гермиона, так приятно видеть вас снова. Он повернулся к Невиллу, и его искренность немного поубавилась. "Лонгботтом".

"Малфой", - ровным голосом произнес Невилл. С этими словами Драко кивнул остальной группе. Затем он повернулся и зашагал в направлении Люциуса Малфоя, который ждал на улице с богато украшенной деревянной шкатулкой под мышкой. Улыбка Тео не сходила с лица, пока они не скрылись из виду ... в этот момент, когда он сел, это превратилось в рычание.

"Вопиющий маленький придурок," - выплюнул он.

"Тео!" - воскликнула возмущенная Гермиона.

"Ну, мне очень жаль!" - горячо ответил он. "Но я застрял с этим маленьким отродьем с 20 июня, и это действует мне на нервы. И что меня действительно поражает, так это то, что каким бы несносным он ни был, это все равно было лучшее лето в моей жизни. Как это трогательно ?! "

"На что это было похоже?" - спросил Гарри с некоторым беспокойством.

Тео вздохнул. "Его отец на самом деле был идеальным хозяином. Его мать довольно импозантна, но она редко бывала рядом. Самой большой проблемой были все те дни, когда мистера Малфоя не было и у меня был выбор между одиночеством и проведением времени с Драко."

"Но он ... лучше, верно?" - спросил Невилл. "Я имею в виду, что он был здесь почти тридцать секунд и не сказал ничего плохого".

"Он больше не откровенный фанатик, но он все еще придурок. Например, если бы он разговаривал, скажем, с Джастином, он не стал бы открыто использовать слово на букву "М", но мог бы... Я не знаю, посмеяться над его ботинками или еще над чем-нибудь."

"Мои ... туфли?" Магглорожденный спросил в замешательстве.

"Ну, это, вероятно, было бы что-то более умное и подлое, чем это. Я с гордостью могу сказать, что я не думаю так, как он, поэтому я действительно не могу предсказать, какие оскорбления он бы использовал ".

"Ну, как он обращался с тобой летом?" - спросила Падма.

"О, он прекрасно относился ко мне. Он всегда будет вежлив, хотя и неискренне, со мной и Гермионой..." Тео смущенно замолчал, когда Гарри тихонько откашлялся и одарил его взглядом, который он научился распознавать год назад, после фиаско в хижине Хагрида. ты слишком много говоришь о секретных вещах.

"И почему именно это так, если можно спросить?" - подозрительно спросила Гермиона.

Гарри начал отвечать, когда Блейз прервал его. "Гарри совершил слизеринский поступок. Пожалуйста, не делай из мухи слона".

Гермиона была явно недовольна этим, но она вспомнила свой спор с Гарри на предыдущую Пасху, а также долгий разговор, который у нее был с Невиллом о том, как неправильно ожидать, что Гарри будет вести себя как гриффиндорец. Очевидно, что какая-то слизеринская хитрость Поттера, которую она, вероятно, сочла бы неэтичной, если бы знала какие-либо подробности, заставила Драко Малфоя хотя бы притвориться порядочным человеком. Малфой, похоже, не находился под действием запрещенного заклинания, так что, вероятно, это был просто шантаж или что-то в этом роде. И в свете того, как Малфой вел себя буквально с первого дня их знакомства, с ее стороны было бы почти невежливо жаловаться на то, что Гарри использует такую тактику против сына бывшего Пожирателя Смерти. Итак, она кивнула один раз в сторону Блейз, а затем сразу же сменила тему, чтобы поговорить о предстоящем учебном году и новых целях учебной группы.

Группа обсуждала между собой еще две порции мороженого, когда Гарри встал и сказал: "Что ж, прошу прощения, мне нужно воспользоваться удобствами. Блейз и Тео, не могли бы вы присоединиться ко мне?"

Падма рассмеялась. "Я думала, только мы, девочки, ходим в туалет группами".

"Мудрые слизеринцы все делают группами, Падма", - сказал Гарри с притворной серьезностью. "Никогда не знаешь, кто там". С этими словами трое слизеринцев поклонились двум молодым леди в группе, а затем направились в мужской туалет. Оказавшись внутри, Гарри наложил на троицу чары уединения.

"Блейз и Тео, не могли бы вы присоединиться ко мне в мужском туалете?" Это было возмутительно бестактно, Гарри", - весело сказал Блейз.

"Они все знают, что мы слизеринцы, и они все равно остаются нашими друзьями", - ответил он. "Хитрость была бы для них пустой тратой энергии. А теперь, Тео, будь честен с нами. Как это было на самом деле в поместье Малфоев?"

"Как я уже сказал – на удивление неплохо. Мистер Малфой был очень мил. Он научил меня ездить на абраксанах и оплатил мое участие в обучении Драко. Если я вернусь следующим летом, он будет учить меня фехтованию. Он, эм... как бы подразумевалось, что он на самом деле не любил моего Отца, хотя они были "партнерами", – Тео фактически взял это слово в кавычки, – и что он счастлив, по сути, предоставить приемную семью на летние каникулы, чтобы держать меня подальше от Отца, хотя он никогда не говорил об этом прямо ".

"Что за уроки ты получал?" - с любопытством спросил Блейз.

"Большая четверка". Зоти, зелья, трансфигурация и чары. Мистер Малфой обучал нас сам. Он получил ОС по всем четырем предметам. В любом случае, миссис Малфой часто отсутствовала – предположительно, за покупками в Париже и Милане или в гостях у друзей. Мистер Малфой тоже часто отсутствовал. Он занимает высокое положение в Визенгамоте, а также является представителем Великобритании в ICW."

"Подожди минутку", - перебил Гарри. "Нарциссу Блэк Малфой зовут "миссис".?"

"Да, мне это тоже показалось странным".

Блейз заметил задумчивое выражение лица Гарри. "Что? Означает ли это что-то тревожное, когда чистокровная женщина называет себя "миссис"?"

Гарри закрыл глаза, сосредотачиваясь. "Ну, когда кто-то вроде Молли Уизли так делает, это означает, что она отвергает культурные нормы чистокровных, но я думаю, что в случае с Нарциссой это можно исключить. Я смутно припоминаю ... Что-то. Какое-то неясное юридическое значение для жены, вышедшей замуж за члена семьи Визенгамота, называющей себя "миссис", а не "мадам", но я не могу вспомнить, что это было. Возможно, какие-то странные мелочи, связанные с наследством?" Он покачал головой. "Неважно, сейчас это не важно. Я посмотрю это позже". Он повернулся к Тео. "Теперь, что касается вопроса о больших деньгах: есть ли у Малфоев домашние эльфы и, если да, то как их зовут?"

Тео выглядел удивленным странным вопросом, и Гарри вкратце рассказал о своей встрече с Добби, которая предвещала нападение докси. Мальчик был на удивление возмущен тем, что его держали в неведении.

"Кто-то пытался тебя убить, и я только сейчас узнаю об этом?! Я имею в виду, я знаю, что был в поместье Малфоев, но разве мы не можем разработать код, чтобы сообщать мне о подобных вещах до следующего лета? Например, "петух пропел в полночь" означает "кто-то пытался скормить Гарри стае диких пикси"?

"Докси. И мы сделаем это проектом до следующего лета. Итак, домашние эльфы ...?"

"Да, ну, у них действительно есть один по имени Добби, и он такой странный и дерганый, как вы описываете. И хотя это, очевидно, очень подозрительно, это не является окончательным. Как я уже сказал, мистер и миссис Малфой часто пропадали этим летом, хотя никогда не были вместе. Они не близки. Я имею в виду, буквально не близки. Они спят в разных крыльях дома, а когда вместе обедают, то сидят на противоположных концах стола длиной в двадцать футов и почти не разговаривают друг с другом. Драко застрял посередине – он хочет заслужить одобрение своего отца, но он слишком маменькин сынок. В любом случае, когда бы кто-нибудь из Малфоев ни уезжал, они всегда забирали с собой Добби, потому что остальные три эльфа были нужны для управления поместьем. Добби немного ... не в себе, и я не думаю, что они доверяют ему что-то еще, кроме переноски посылок и багажа, и, конечно же, не хотят оставлять его без присмотра в особняке. Честно говоря, я поражен, что он нашел время улизнуть и поболтать с вами пять минут, не говоря уже о том, чтобы вмешиваться в ваши сообщения с совами. И хотя возможно, что Добби знает о заговоре одного или обоих Малфоев с целью причинить вам вред, также возможно, что он просто узнал о каком-то заговоре, сопровождая мистера Малфоя на встречу ICW. Есть несколько бывших пожирателей Смерти, выступающих делегатами ICW, а также известные чистокровные фанатики из других стран, которые, возможно, захотят пойти по стопам Сами-Знаете-Кого. Или Добби мог что-то подслушать, пока миссис Малфой был в гостях у своих друзей из высшего общества. Я знаю, что она провела выходные с Уоррингтонами, а позже уехала в Милан с мадам Блетчли. Обе эти семьи - сторонники чистоты крови, хотя я не думаю, что кто-либо из них когда-либо официально становился пожирателями Смерти. Это может объяснить, почему он не дал вам прямого ответа о том, что происходит – возможно, он на самом деле не знает никаких подробностей."

"Хм. Так что это, вероятно, заговор, зародившийся в Доме Малфоев, но это мог быть заговор кого-то другого, которого Добби просто подслушал."

"Ты хочешь, чтобы я загнал его в угол, когда мы вернемся? Посмотрим, что я смогу выяснить?" - спросил Тео.

"Нет, это слишком опасно. Одна вещь, которую я узнал о домашних эльфах этим летом, это то, что они связаны с настоящими домами, которым они служат, а это значит, что теоретически они могут подслушивать разговоры, происходящие в доме, даже если их физически нет в комнате. Если вы поговорите об этом с Добби, а кто-то из других, более преданных домашних эльфов услышит это и сообщит Малфоям, у вас обоих могут быть серьезные неприятности."

На это Тео кивнул. Они поговорили еще несколько минут, а затем Гарри воспользовался моментом, чтобы поправить прическу перед зеркалом, в то время как Блейз и Тео высмеивали его пристрастие к гладкости. Затем они вернулись к другим детям. Как только все покончили со своим мороженым, дети и их опекуны направились к "Флориш энд Блоттс", чтобы забрать свои школьные учебники. Перед входом стояла огромная очередь, поскольку, очевидно, на сегодня было запланировано подписание книги кем-то по имени Гилдерой Локхарт.

"Кто-нибудь знает, кто он?" - спросил Гарри.

"Светский человек, бонвиван, искатель приключений по всему миру и доблестный воин против сил тьмы", - саркастически сказал Блейз. "Каждый год или около того он выпускает книгу о том, как он спас какую-то малоизвестную деревню в каком-то отдаленном уголке мира от нашествия какого-то неистового монстра. Книги читаются прилично, хотя названия немного безвкусные. Кишмя кишат упырями. Каникулы с ведьмами. Что-то в этом роде."

"Значит, ты не веришь, что он такой, каким себя изображает?" - спросила Гермиона с легким разочарованием.

"Давайте просто скажем, что я думаю, что происходит некоторое приукрашивание", - ответил он.

"Должен сказать, - сказал Джастин, - что я был весьма удивлен, осознав, что в волшебном мире грань между художественной и научно-популярной литературой довольно размыта по сравнению с миром магглов. Я многое почерпнул , прочитав несколько книг о приключениях Мальчика-Который-выжил!" Он и несколько других посмеялись над этим, но Гарри и Гермиона выглядели смущенными. Годом ранее они видели несколько книг о Мальчике-Который-выжил во Флоуриш и Блоттс, но все они были учебниками истории. Серия приключений Джима Поттера состояла из вымышленных произведений, которые были расположены в другом месте магазина. Августа, которая подслушала их обсуждение, объяснила.

"Через несколько лет после уничтожения Сами-Знаете-Кого волшебное издательство выпустило книгу о четырехлетнем Джиме Поттере, который разлучился со своими родителями, ушел из дома и пережил всевозможные глупые приключения среди магглов, прежде чем вернуться домой вовремя, чтобы родители благополучно уложили его в постель. Он имел бешеный успех среди детей-волшебников ... пока Поттеры не узнали об этом и не подали в суд. Но после победы в суде они поняли, сколько денег можно заработать на таких книгах, поэтому они лицензировали имя и сходство Джима Поттера тому же издательству для выпуска других книг о Мальчике-который-выжил, большая часть прибыли от которых поступала в Благотворительный фонд."

Гарри и магглорожденные дети выглядели совершенно ошеломленными идеей продать издателю имя и сходство ребенка, даже если вырученные средства пойдут на благотворительность.

"Я помню, что самые ранние из них были довольно ужасными", - заговорил Невилл. "Пятилетний Джим Поттер скачет на драконе и спасает сказочную принцессу. Семилетний Джим Поттер становится почетным королем лепреконов. Такая чушь. Более поздние, где он просто раскрывает преступления, ловит сбежавших пожирателей Смерти и тому подобное, написаны намного лучше."

Джастин рассмеялся. "Это потому, что более поздние книги являются наглым плагиатом из лучше написанных романов. Последний, который я прочитал – Джим Поттер и подсказка кричащей совы – был буквально той же книгой , что и роман Харди Бойз с похожим названием , который я читал, когда мне было девять ... только все упоминания о Фрэнке и Джо Харди заменены Джиме и его домашнем эльфе Слэппи, а магия совершенно случайным образом включена в сюжет."

Гермиона и Блейз посмеялись над этим, но Джастину пришлось объяснить концепцию "Мальчиков Харди" всем остальным детям, которые были поражены тем, что издатель Джима просто напросто украл магловскую книгу и включил в нее Мальчика-Который-выжил. К этому моменту группа уже почти собралась в "Флори энд Блоттс", и Гарри заметил, что семья Уизли стоит кучкой возле двери, нервно оглядываясь по сторонам. Гарри подошел к группе, чтобы поприветствовать их, в сопровождении Гермионы, Невилла и Джастина.

"О, привет, Гарри! И юный мистер Финч-Флетчли! Надеюсь, у тебя и твоих родителей все хорошо!" - воскликнул мистер Уизли. Затем его голос понизился до шепота. "Эм, ты случайно не видел поблизости своего брата Джима, Гарри?"

"Нет, сэр, я не видел его с нашего дня рождения. А должен был?"

"Ну, твои мама и папа не смогли быть здесь сегодня. Леди Поттер пришлось уехать в Хогвартс на собрание преподавателей, пока лорд Поттер в штаб-квартире авроров помогает организовать ... хм, то, что делают авроры, - запинаясь, закончил он. Гарри улыбнулся. Как он сказал ранее, ему очень нравился мистер Уизли, но его попеременно забавляла и ужасала неспособность этого человека хранить секреты. Не то чтобы это было большим секретом – газеты были полны сообщений о том, что Корпус мракоборцев совершает набеги на дома подозреваемых в сочувствии пожирателям Смерти в поисках других проклятых предметов, которые могли бы привести к тому, кто отправил поезд на вечеринку по случаю дня рождения Джима. (Гарри отказался рассматривать спектакль как свою вечеринку по случаю дня рождения в любом смысле.) "В любом случае, из-за этого Джим приехал провести выходные с нами в "Норе ". К сожалению, он не добрался до места назначения."

"Я же говорил тебе, Артур. Это прозвучало так, как будто он чихнул, пытаясь произнести "Косой переулок". Кто знает, куда он подевался ?! " - сказала миссис Уизли, выглядя так, словно вот-вот расплачется.

"Ну, я не знаю, куда он изначально отправился, миссис Уизли, - сказал Гарри, - но я знаю, где он сейчас". С этими словами молодой слизеринец указал вниз по улице, где смущенного Джима Поттера сопровождал сердитый Хагрид.

"ДЖИМ ПОТТЕР! Где ты БЫЛ?!" - крикнула она смущенному мальчику.

"Я застал его бродящим по Ноктюрн-аллее", - неодобрительно сказал Хагрид.

Возмущенная Молли начала ругать мальчика, который прервал ее, прежде чем она успела. "Это было не нарочно, миссис Уизли. Я чихнул, ступая в Камин, и каким-то образом вместо "Дырявого котла" он отправил меня в Borgin & Burkes. "

Молли снова чуть не взорвалась от этой новости, но на этот раз вмешался Артур. "Это был несчастный случай, Молли, и мальчик в безопасности. Никакого вреда, никакого фола. А теперь давайте зайдем и возьмем детские книги, пока еще что-нибудь не случилось."

"Подождите секундочку!" воскликнула Гермиона почти сердито. Все повернулись и удивленно посмотрели на нее, когда она, прищурившись, посмотрела на группу. "Есть Косой переулок и Аллея потрясений? Есть ли еще аллея Горизонта или аллея Необусловленности?"

Перси ответил почти мгновенно, как будто был рад, что ему задали популярный тест. "Да, на оба. Они представляют сообщества волшебников в Сиднее и Торонто соответственно. Почему ты спрашиваешь?"

Гермиона просто смотрела на него несколько секунд. "... без причины", - сказала она слабым голосом. Затем она повернулась и пошла обратно ко входу во Flourish & Blotts со слегка ошеломленным выражением лица, бормоча себе под нос о "целой субкультуре, основанной на плохих каламбурах".

Наконец, большая группа детей-волшебников вместе со своими родителями добралась до книжного магазина. Гюнтер, который был с Блейзом Забини в качестве шофера и телохранителя, остался снаружи якобы для "охраны периметра". Как только сын его работодателя вошел, неуклюжий мужчина расслабился и обошел здание сбоку, где достал пачку сигарет и магловскую зажигалку. Хагрид, который уже собирался уходить, заметил фигуру, которая теперь курила, прислонившись к углу здания. Внезапно его глаза расширились.

"Гюнтер?! Это ты?" воскликнул он.

Гюнтер еще раз затянулся сигаретой, одновременно надвигая свободной рукой шоферскую шляпу поглубже на глаза. Он не подал виду, что услышал замечание Хагрида, поэтому, естественно, полувеликан подошел ближе и заговорил еще громче.

"Так и есть! Это Крошка Гюнтер! Я думал, ты все еще в Эксетере. Что привело тебя в Косой переулок?"

Гюнтер громко вздохнул, выпустив при этом облако дыма. Затем он повернулся и посмотрел на Хагрида, который, несмотря на огромный рост Гюнтера, был на добрых полтора фута выше. Он улыбнулся, но с оттенком раздражения.

"Работай, кузен Рубеус", - сказал он с девонширским акцентом, лишь немного менее выраженным, чем у Хагрида. "Я здесь по работе".

Глава 46 Знакомьтесь, Гилдерой Локхарт

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 12: Знакомьтесь, Гилдерой Локхарт

Как только дети пробились во Флоуриш и Блоттс, они быстро разделились, чтобы исследовать книжный магазин. Гарри, Тео и Блейз поднялись на лестничную площадку второго этажа, довольные наблюдением за собирающейся толпой, в то время как Гермиона, Невилл и остальные отправились на поиски и сбор необходимых учебников или просто на разведку. Как и большинство его сверстников, Гарри уже отправил совой заказ на необходимые книги вместе с чеком от Гринготтс для их оплаты, и он просто забирал завернутый пакет со своим именем на стойке, когда был готов уходить. Он предпочел бы, чтобы книги отправлялись совиной почтой непосредственно в поместье Лонгботтомов, но Flourish & Blotts отказались отправлять учебники совиной почтой во время "книжной лихорадки", периода с 12 августа по 1 сентября, когда потребность в учебниках увеличивала основную часть их ежегодных продаж. В конце концов, если ученику действительно нужно прийти в магазин за своими книгами, он с большей вероятностью совершит импульсивную покупку или две (или десять в случае Гермионы), чтобы дополнить их, чем если бы он просто заказал доставку. Большинство слизеринцев, равенкловцев и даже хаффлпаффцев покупали школьные книги так же, как Гарри. Единственными учениками, которые действительно бегали по магазину в отчаянных поисках своих текстов, были первокурсники и гриффиндорцы, последние из которых, очевидно, считали прокрастинацию добродетелью факультета. Даже Гермиона отказалась делать предварительный заказ на свои учебники, исходя из теории, что поиск нужных текстов в стопках дает ей повод поискать другие книги, которые она, возможно, никогда не обнаружит, если закажет совой.

Однако сегодня Гарри был довольно удивлен, увидев, что студенты Хогвартса превосходили численностью огромный ковен ведьм среднего возраста, которые заполнили магазин в ожидании начала раздачи автографов Локхарту. В центре магазина (мешая движению людей, раздраженно отметил Гарри) стоял большой стол со стопками новых книг, готовых для раздачи автографов. Вокруг него было несколько больших движущихся фотографий самого человека – Гилдероя Локхарта - улыбающегося и подмигивающего толпе. Первой мыслью Гарри было, что он нелепый щеголь с тщательно уложенными волосами, в синем бархатно-атласном костюме и плаще в тон ("Нежно-голубом", как он со временем узнал) и с зубами, сверкающими сверхъестественной белизной. Гарри удивлялся, как кто-то может всерьез воспринимать такого человека как "героя-волшебника". Затем он вспомнил, сколько людей считали Джима героем за то, что он совершил в детстве, и задался вопросом, сколько еще было достаточно легковерных, чтобы поверить, что истории из "Приключений мальчика-который-выжил" на самом деле правдивы.

Ответ на последний вопрос пришел достаточно скоро. Гарри заметил Мерзавца-Который-Выжил, поднимающегося к нему по лестнице в сопровождении Рона, Лаванды, Джинни и Дина Томаса (с которым Джинни завязала разговор). По пути Джим остановился, чтобы прокомментировать проходящих репортеров и попозировать для нескольких фотографий. Взволнованный маленький человечек в лиловом цилиндре , представившийся Дедалом Дигглом, остановил Джима и попросил поставить автограф на экземпляре книги "Джим Поттер и ночь оборотня". К удивлению Гарри, казалось очевидным, что глупый человек на самом деле думал, что детская книга - это научная литература. Любопытно, что Гарри также заметил, что Джим на мгновение казался раздраженным, прежде чем спрятать свои эмоции за маской притворного смирения и благородства, а также за щепоткой юношеской бравады, когда он весело подписывал книгу. Это была довольно убедительная маска, которая обманула бы большинство не-слизеринцев. Гарри также заметил, что Джинни стояла в нескольких футах позади него, скрестив руки на груди, наблюдая за перепалкой с легким неодобрением. Гарри улыбнулся. Близнецы Уизли упомянули, что она прочитала все книги Джима, но в то время он предположил, что они имели в виду книги по истории. Теперь, когда он знал о фантастическом сериале, в общих чертах основанном на жизни Джима, он немного лучше понимал ее поклонение герою и был рад видеть ее реакцию на реального Джима Поттера.

"Гарри", - холодно сказал Джим, подходя ближе.

"Привет, братишка!" Дружелюбно ответил Гарри. "Как прошел Переулок Нокаута? Мне любопытно услышать все об этом, поскольку все газеты считают меня будущим темным волшебником. Как иронично, что вы на самом деле посетили его раньше меня. "

"Очень смешно, снейк. Произошла авария с летающим аппаратом, и я приземлился там случайно. Хотя у меня была одна интересная встреча. Я оказался в антикварном магазине Borgin & Burkes, и пока я прятался от владельцев, появились твой друг Драко и его отец-пожиратель смерти. Я не слышал всего, что они говорили, но суть заключалась в том, что они хотели продать некоторые темные артефакты на случай, если на них совершат набег."

"Хм. На самом деле, Младший брат, единственное, что я нахожу интересным в этой скучной истории, это забавное предположение, что мы с Драко друзья. Хотите верьте, хотите нет, но слизеринцы могут и на самом деле довольно часто проявляют вежливость и сердечность к людям, которых они активно недолюбливают или даже ненавидят. На самом деле, на публике мы обычно гораздо вежливее с нашими врагами, чем с друзьями. Не так ли, Блейз? Theo?"

"Ты сказал это, Голова со Шрамом!" - весело воскликнул Тео.

"Как хочешь, Потти, мне все равно", - сказал Блейз с притворной скукой.

Джима это разозлило. "Так тебя даже не беспокоит, что твой ... сосед по факультету торгует темными артефактами и, возможно, имеет какое-то отношение к нападению на наш дом ?!"

"Ну, и чего именно ты от меня ожидаешь по этому поводу? Выследить Драко Малфоя и арестовать его? Почему ты не разговариваешь с нашим отцом, который также является аврором, назначенным наблюдать за всеми этими рейдами по домам бывших Пожирателей Смерти, о которых пишут все газеты? Или, может быть, вы планируете расследовать дела Малфоев самостоятельно, возможно, в сопровождении вашего помощника и закадычного друга, Слэппи, Домового эльфа, Раскрывающего преступления."

Ноздри Джима тревожно раздуваются от этой насмешки, и он начал сердито отвечать, когда Лаванда встала между двумя братьями. "О, прекратите это, вы оба! Ты просто устроишь сцену и нас выгонят, а я не хочу скучать по Гилдерою Локхарту из-за твоей дурацкой семейной драмы!"

Прежде чем кто-либо из братьев успел ответить на это, открылась дверь, и вошел менеджер магазина, за которым следовал человек часа: Гилдерой Локхарт во плоти. Ожидающая толпа немедленно разразилась громкими аплодисментами, которые мужчина жадно впитывал, когда махал всем рукой и сверкал улыбкой, которая, по словам Лавендер, была пятикратным лауреатом премии "Ведьма еженедельно за самую очаровательную улыбку". И Гарри пришлось признать, что это действительно был впечатляющий набор зубов. Когда мужчина пробирался сквозь толпу к столу для автографов, Лаванда полезла в сумочку и достала омнокуляр, к большому неудовольствию Джима.

"Не могу поверить, что ты такая фанатка этого понса", - огрызнулся он. "Мой папа говорит, что половина вещей в его книгах полностью выдумана".

"О, кого волнуют эти дурацкие книги!" - сказала она, не отрывая глаз от монокуляра. "Я просто хочу знать, как он отшелушивается. И только посмотрите на эти волосы! Он, должно быть, по меньшей мере два часа укладывал их, но на них нет даже намека на какой-либо продукт! "

Гарри недоверчиво посмотрел на Лаванду. "Никакого продукта! Невозможно!" Затем он потянулся за ее монокуляром, но она шлепнула его по руке и шикнула на него, когда Локхарт приготовился заговорить. Гарри Поттер потер руку, поворачиваясь к автору, и был удивлен, заметив, что Локхарт снова смотрит на их группу. Однако, как только они встретились взглядами, знаменитый волшебник снова обратил свое внимание на толпу внизу, ожидающую его автографа.

"Милые дамы-волшебники! Спасибо вам всем, что пришли повидаться со мной по этому особому случаю. У меня есть одно или два объявления, прежде чем мы начнем подписание. Для начала я хотел бы отметить нескольких очень особенных гостей, которых я имею честь видеть с нами. Во-первых, кое-кого, кто не нуждается в представлении ... но, ха-ха!, я все равно приведу один! Друзья, представляю вам Спасителя нашей нации, Проклятие Сами-Знаете-Кого, легендарного Мальчика-Который-выжил Джима Поттера!" И с этими словами он указал на юного гриффиндорца и его друзей на балконе второго этажа. Джим колебался всего мгновение (и Гарри заметил, что в нем снова промелькнуло раздражение), прежде чем маска вернулась на место, и он улыбнулся и помахал рукой громко аплодирующей толпе, когда вспыхнули лампочки для фотосъемки. В стороне Гарри и двое его друзей-слизеринцев тоже вежливо аплодировали, хотя энтузиазма едва хватало, чтобы отвести обвинения в неискренности. Лично Гарри был очарован тем, что уже дважды видел "маску Мальчика-который-выжил" Джима в действии, когда тот общался с фанатами, и это напомнило ему загадочные замечания Луны Лавгуд именно по этому поводу. Он всегда предполагал, что Джим упивался своей славой, и, возможно, так оно и было в прошлые годы. Но после Квиррелла и особенно после нападения на день рождения все больше казалось, что титул "Мальчик-который-выжил" был бременем, которое Джиму больше не нравилось взваливать на свои плечи.

"Но, друзья мои, - продолжил Локхарт, - есть много видов героев. Некоторые, как юный Джим здесь и, конечно же, я, - волшебник приложил руку к сердцу и слегка поклонился в рассчитанной демонстрации смирения, - смело выступают в качестве маяков надежды и мужества для всего мира. Но другие действуют более тихо, но не менее героически. Многие из вас читали о шокирующих событиях, произошедших в поместье Поттеров менее трех недель назад. Но одна деталь, которая показалась мне, пожалуй, самой необычной, была опущена из этого репортажа, несомненно, из-за нехватки места, а не из-за какой-либо преднамеренной оплошности редакции, я уверен. " Локхарт взглянул на репортеров из "Пророка", которые бросали друг на друга растерянные взгляды, но затем продолжил без паузы.

"Я поговорил с несколькими моими знакомыми аврорами об этих событиях, и все они согласны, что в тот ужасный день был почти четвертый смертельный исход. Руфус Скримджер, наш уважаемый главный аврор и один из высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов страны, был тяжело ранен и наверняка умер бы, если бы не сообразительность и стальная решимость трех молодых студентов Хогвартса, одного из которых я вижу сегодня здесь с нами. Дамы и благородные волшебники, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне и поаплодируйте старшему брату Мальчика-Который-Выжил, мистеру Гарри Поттеру!"

С этими словами, к удивлению Гарри, Локхарт указал прямо на него, а затем начал бурно хлопать, и к нему быстро присоединились почти все в магазине, кроме Джима, который переводил взгляд со Локхарта на Гарри со смесью шока и легкого гнева, выражение, которое сохранялось на его лице вплоть до тех пор, пока фотограф не запечатлел его на пленку. В этот момент сработала медийная смекалка Джима, и он немедленно улыбнулся Гарри и начал хлопать вместе со всеми остальными.

"Мальчики!" - крикнул один из фотографов. "Встаньте поближе друг к другу, чтобы мы могли запечатлеть вас на одном снимке". Двое Поттеров явно не хотели этого делать, пока Блейз и Лаванда с противоположных сторон практически не столкнули их друг с другом. Камеры начали мигать, и Гарри изобразил старую болезненную фальшивую улыбку, которую он не удосуживался использовать с начала первого курса. Он тут же решил провести время перед зеркалом, отрабатывая свою улыбку, пока не сможет рефлекторно изобразить такую, которая казалась бы искренней, не вызывая боли в челюсти.

"Ну, - сказал он Джиму сквозь зубы, - это просто ... мучительно".

"Да", - ответил Джим с гораздо более натренированной, хотя и не менее искусственной улыбкой. "Добро пожаловать в мой мир, снейк".

После слишком долгих секунд этого Локхарт, наконец, заговорил, привлекая внимание толпы к себе.

"Да, вид этих двух юных героев, отпрысков прославленной линии Поттеров, наполняет мое сердце гордостью. Гордость и взволнованное предвкушение, которые подводят меня ко второму объявлению. Без сомнения, многие из вас, родителей из Хогвартса, заметили, что некоторые из моих работ перечислены в качестве обязательных текстов для Защиты от темных искусств в следующем году. Возможно, вы предположили, что новый учитель может быть одним из моих преданных поклонников, ха-ха! но правда еще более захватывающая! Теперь я могу сообщить, что я, Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина (третьей степени) и Почетный член Лиги защиты Темных Сил, принял должность ... Профессор защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства Хогвартс на ближайший семестр!"

Это объявление было встречено вздохами удивления, за которыми последовали новые аплодисменты толпы. В то время как Лаванда казалась весьма взволнованной новостью, другие ученики вокруг нее вяло хлопали с едва ли большим энтузиазмом, чем трое слизеринцев смогли проявить перед Джимом ранее. Если уж на то пошло, Гарри и Джим вообще не хлопали. Вместо этого они просто смотрели друг на друга, словно испытывая взаимное презрение к претенциозному денди, который будет преподавать то, что они оба считали самым важным предметом в учебной программе.

"И, покончив с этим объявлением, давайте продолжим. В конце концов, эти книги сами себя не подпишут. Ну, я полагаю, они могут, с помощью магии и всего остального, но это не то, за что вы здесь должны платить, ха-ха!" С этими словами Локхарт обошел стол и сел в невероятно вычурное кресло, похожее на трон, предоставленное книжным магазином. Затем он достал массивное страусиное перо, которое, очевидно, было выкрашено в синий цвет, чтобы соответствовать цветовой гамме его наряда, и подождал, пока первый покупатель подойдет к нему за автографом. Этой покупательницей была Молли Уизли, и в руках у нее были не книги для подписи, а лист бумаги. Даже с балкона был отчетливо виден логотип Хогвартса наверху. Рон и Джинни оба ахнули, кровь отхлынула от их лиц.

"Что она делает?" - недоверчиво спросил Рон. Хотя было слишком далеко, чтобы расслышать отчетливо, Молли протягивала Локхарту листок бумаги и указывала на что-то на нем. Им удалось разобрать слова "пятеро детей" из того, что она говорила.

"О нет", - дрожащим голосом сказала Джинни. "О нет, нет, нет, нет, нет. Пожалуйста, скажи мне, что это кошмар, и я через минуту проснусь в Норе".

"Что это?" - обеспокоенно спросил Джим.

"Наша мама ... спорит с Гилдероем Локхартом ... о расходах на покупку тридцати пяти учебников ДАДА ... на глазах у половины Волшебной Британии!" девушка раздраженно прошипела.

Рон закрывает лицо руками. "Я просто буду стоять здесь и ужасаться с закрытыми глазами. Дай мне знать, когда все закончится".

Удивительно, однако, что Локхарт нисколько не выглядел оскорбленным и не отвечал своим прежним напыщенным голосом, который был слышен на весь магазин. Вместо этого он взял у Молли письмо из Хогвартса, несколько минут изучал его с серьезным выражением лица, кивнул Молли и затем поднялся со своего места. "Леди и благородные волшебники. Я приношу свои извинения, но до моего сведения только что был доведен вопрос, который необходимо исправить, прежде чем мы сможем продолжить. Пожалуйста, наберитесь терпения еще на несколько минут. " С этими словами он вышел из-за стола, чтобы подойти к менеджеру Уилбуру Блоттсу, который внезапно выглядел немного нервным.

"Вот и все", - сказала Джинни. "Авроры собираются вытащить маму из "Флориш энд Блоттс". Я не могу представить, как этот день может стать еще более неловким ".

"Никогда не говори таких вещей!" - прошипел Блейз. "Клянусь, я продолжаю говорить людям не искушать богов иронии, но они не слушают!"

"Тихо, вы оба", - сказал Гарри. "Это становится интересным".

К этому моменту Локхарт подошел к мистеру Блоттсу и заговорил с ним. Они были слишком далеко, чтобы Гарри мог что-либо услышать, но язык телодвижений был завораживающим. Локхарт говорил разумно, с веселым выражением лица, дружелюбно жестикулируя руками. Блоттс внезапно стал выглядеть немного больным. Локхарт указал на кассовый аппарат в передней части магазина, а затем рассмеялся, как будто рассказал веселую шутку. Блоттс внезапно выглядел немного испуганным. Локхарт положил руку на плечо мистера Блотта и посмотрел на него с вежливым беспокойством, пока говорил. Блоттс заметно вздрогнул, а затем покачал головой, чтобы сказать "нет" чему-то. Затем Локхарт тепло похлопал мистера Блоттса по спине, прежде чем вернуться к столу для подписания, в то время как Блоттс убежал, дико жестикулируя нескольким своим сотрудникам. Наконец, Локхарт обратился к толпе.

"Леди и Благородные волшебники, я приношу свои извинения всем вам. Похоже, что между мной и добрым мистером Блоттсом произошло недопонимание, которое привело к досадной ошибке в письмах учеников Хогвартса. Я беру на себя полную ответственность, поскольку в данный момент нахожусь между секретарями, и позволил себе небрежно относиться к своей переписке. Пожалуйста , не ставьте в вину мистеру Блоттсу или его прекрасному заведению мою грубую ошибку."

При этом все посмотрели на Блоттса, который ответил диким взглядом и слегка истеричной улыбкой, которая сообщила всем присутствующим слизеринцам и половине равенкловцев, что "ошибка" действительно была полностью ошибкой Блоттса и что, скорее всего, это была не "ошибка", а скорее преднамеренная попытка обмануть кого-то, что только что взорвалось у него перед носом. Неизвестно, обманывал ли он Локхарта, учеников Хогвартса и их родителей или все вышеперечисленное. Тем временем Локхарт взял со стола одну из книг и показал ее толпе.

"Видите ли, друзья, книги, поступившие сегодня в продажу, на которых я поставлю автографы, - это специальные издания семи моих предыдущих публикаций, а также моя новейшая работа "Волшебный я". " Позади мужчины на одной из больших движущихся фотографий Гилдерой Локхарт поднял экземпляр указанной книги и улыбнулся толпе, демонстрируя обложку. На обложке книги также была изображена движущаяся фотография Гилдероя Локхарта, который показал толпе поднятый большой палец. Затем два изображения Локхарта преувеличенно подмигнули друг другу.

"В дополнение к новым кожаным переплетам и персональному автографу вашего скромного мастера слова, каждое новое издание книг из списка поставок Хогвартса также содержит специальный дополнительный бонус". Он открыл заднюю часть книги и из внутреннего кармана, встроенного в заднюю обложку, достал буклет поменьше в мягкой обложке. "К каждой книге прилагается специальное съемное приложение в красивой обложке из кожзаменителя, в котором содержится подробная информация о различных темных существах, обсуждаемых в более крупных произведениях, – их истории, сильные и слабых стороны и другие особенности, – а также подробное обсуждение каждого заклинания, использованного в книге в ходе моих усилий приструнить этих мерзких тварей. Это приложения к семи книгам, которые необходимы для моих будущих студентов в Хогвартсе, факт, который должен был быть четко указан в письмах о снабжении Хогвартса, но, к сожалению, этого не было сделано. Итак, причина розничной цены в пять галлеонов на каждую из этих книг - помимо карманной части и, конечно, внутренней ценности моего автографа, ха-ха! - заключается в том, что часть прибыли от каждой продажи будет поступать в больницу Святого Мунго, специально для обеспечения дополнительного финансирования отделения долгосрочного и постоянного ухода за Янусом Тики." При этом многие в толпе начали аплодировать щедрости и гражданскому духу Локхарта.

"Однако, я бы никогда не был настолько глуп, чтобы ставить образование любого ребенка в зависимость от благотворительного пожертвования, даже на столь достойное дело, как это. Я понимаю, что многие из вас уже приобрели копии одной или нескольких книг, поступивших сегодня в продажу, в более ранних изданиях и, возможно, не желают приобретать еще один экземпляр ни на благотворительность, ни для приложения. Точно так же у многих из вас может быть более одного ребенка в Хогвартсе, и было бы глупо просить вас приобрести несколько копий. По этим причинам я позаботился о том, чтобы копии различных приложений были доступны отдельно, все семь буклетов были объединены в один том. Их можно найти в передней части магазина, где мистер Блоттс любезно положил их под прилавок в коробку с надписью "чистящие средства", которая также накрыта плотным листом, без сомнения, чтобы они не запылились, я полагаю. Эти студенческие приложения можно приобрести отдельно по цене ..."

На этом месте Локхарт сделал паузу и несколько раз щелкнул пальцами, как будто он что-то забыл. "Прошу прощения. Мой разум сегодня как решето ! Мистер Блоттс, за сколько продаются отдельные приложения? Это было два галеона? Он улыбнулся мистеру Блоттсу. "Или только один?"

Блоттс секунду помолчал, прежде чем заговорить. "Один галеон, мистер Локхарт", - сказал он ровным, несколько подавленным голосом. Толпа одобрительно зашумела, увидев удивительно низкую цену.

"Ах, да. Один галлеон за буклет. Или пять галлеонов за книгу, если вы хотите приобрести одно из полных новых изданий с приложением к этой книге в конце ". Он повернулся к Молли и лучезарно улыбнулся ей. "Кроме вас, дорогая леди. За то, что вы обратили мое внимание на эту прискорбную ошибку, я настаиваю на предоставлении вам полной копии всех семи книг, плюс копию "Волшебного меня", бесплатно. "

Молли ахнула, а затем захихикала, как школьница.

"Итак, дорогая леди. Кому я должен адресовать надпись?"

"О, э-э, объясни это Молли. Э-э, она моя дочь".

Наверху, на балконе, Гарри призвал все свои резервы окклюменции, чтобы не рассмеяться вслух над этим последним обменом репликами. Тем временем Блейз просто погладил подбородок, как будто внезапно был очарован волшебным автором.

"Есть ли у них в Хогвартсе какие-нибудь заклинания, которые мы могли бы выучить, чтобы навсегда стереть это из моей памяти?" спросила Джинни.

"Они строго ограничены", - с горечью сказал Рон. "Может быть, мы могли бы просто по очереди бить друг друга кирпичами по голове, пока у нас не наступит амнезия".

"Ну, с другой стороны, - сказал Джим, - судя по всей его благотворительной деятельности и тому, как он реагировал на миссис Уизли, он не кажется злым или что-то в этом роде".

"Пожалуйста!" - презрительно сказал Гарри. "Вся эта болтовня только делает его более подозрительным в моей книге!"

"О, заткнись, Гарри", - огрызнулась Лаванда. "Ты просто завидуешь его волосам!"

После завершения первоначального представления Локхарта Гарри, Блейзу и Тео быстро наскучило наблюдать, как домохозяйки средних лет просят автографы у мужчины, все время безумно разглагольствуя о том, каким благородным и мужественным он был, и поэтому они удалились в частный читальный зал, чтобы обсудить свои наблюдения. Гарри считал Локхарта мошенником, в то время как Блейз был убежден, что за ним скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Со своей стороны, Тео был уверен, что этот человек не был ни Пожирателем Смерти, ни искусной маскировкой для самого Темного Лорда, что могло быть лишь шагом вперед по сравнению с тем, что было у них годом ранее. Через час троица спустилась по лестнице, чтобы завершить покупки и передать Тео Малфоям на остаток летних каникул. Именно в этот момент Гарри понял, что полностью пропустил все настоящее веселье.

"Что вы ИМЕЕТЕ в виду, когда Люциус Малфой и Артур Уизли подрались на кулаках?!" - воскликнул он, обращаясь к Гермионе в полном изумлении.

"Именно то, что я сказала", - ответила Гермиона. "Пути Малфоя и сына пересеклись с Уизли и Джимом, когда они уходили. Мы обменялись словами на тему того, что делает "уважаемого волшебника", и следующее, что я помню, эти двое катались по полу, в то время как Драко, Джим, Рон и Близнецы подбадривали их, а Джинни и Перси просто стояли в ужасе. Я не знаю, стало ли от этого лучше или хуже, когда появился Хагрид и разнял их, буквально схватив каждого за шиворот. Затем мистер Малфой сказал несколько недобрых замечаний об относительном уровне доходов каждого, а затем выбежал, сопровождаемый Драко, который задержался ровно настолько, чтобы попросить меня передать Тео, что они будут ждать у Саммерисла и не опаздывать на ужин."

"Это. Имеет. Нет. Смысла!" Гарри воскликнул.

"Конечно, имеет", - приветливо сказал Блейз. "Сейчас четверть пятого, а "Саммерисл" не принимает посетителей после шести".

"ЭТО НЕ ТО, ЧТО я ...!" Восклицание Гарри резко оборвалось, когда он увидел озорную усмешку Блейза. "Ты знаешь , что я имею в виду. Люциус лорд Малфой, глава Древнего и Благородного Дома Малфоев? Ввязаться в драку с Артуром Уизли в переполненном общественном магазине? Это смешно!"

"Почему?" - довольно сердито спросил Невилл. "Что плохого в Артуре Уизли, что он недостаточно хорош, чтобы ударить Люциуса Малфоя по лицу?!"

"Это не так ... Что?!" Гарри несколько секунд потирал виски, прежде чем продолжить более спокойно. "Невилл, я с трудом могу даже сосчитать все ошибки в этом предложении. Во-первых, мистер Уизли может потерять работу, напав на лорда Визенгамота. Во-вторых, Малфой - лорд Древнего и Благородного Дома. Такие люди не ввязываются в драки кулаками где угодно. Если бы Малфой нанял наемного убийцу, чтобы убить мистера Уизли, это было бы более правдоподобно, чем драка между ними, как у обычных уличных головорезов. И, в-третьих, дело не в том, что мистер Уизли и мистер Малфой вращаются в одних и тех же социальных кругах. Скорее, они даже не находятся в одном социальном плане. Это все равно что вызвать официанта в Fortescue на дуэль за то, что он забыл принести мне ложечку с мороженым."

"На самом деле, Гарри, - перебил Блейз, - эти двое не так далеки друг от друга. Мистер Уизли действительно заседает в Визенгамоте. У него один голос в силу занимаемой должности и еще один за орден Мерлина, который он получил за свою роль в привлечении Эразмуса Уилкса к ответственности. Он также является председателем Комитета Визенгамота по делам магглов. И хотите верьте, хотите нет, но Уизли являются благородной семьей. "

"Нет, это не так!" Возразил Поттер. "К этому моменту я знаю эти булочки как свои пять пальцев, и Уизли в них нет".

"Ты знаешь, какие активные броски, Гарри", - сказал Невилл. "Они не получают права голоса, потому что семья небогата и у них недостаточно денег, чтобы платить ежегодные взносы за свое место. Но мистер Уизли действительно имеет право на многие привилегии главы Благородной семьи."

"Сколько стоят взносы?" Спросила Гермиона.

"Пятьдесят тысяч галеонов в год для Благородной семьи и сто тысяч для Древней и Благородной", - сказал Тео, заставив Гермиону ахнуть от удивления.

"Совершенно верно. Уизли не могут позволить себе платить за то, чтобы их место оставалось активным", - добавил Блейз. "И никакая другая семья не может заплатить за них взносы и заручиться их поддержкой, потому что мистер Уизли страдает от самой отвратительной социальной болезни, известной как "честность ". Поэтому их место остается пустым, даже когда лорды Крэбб, Гойл и Паркинсон голосуют так, как укажет лорд Малфой, потому что они поклялись в верности его Дому ".

Гарри медленно вдохнул и покачал головой. "Нет. Нет, происходит что-то еще. Драко и Рон чуть не подрались в поезде по дороге в Хогвартс на нашем первом курсе, и было очевидно, что они никогда раньше не встречались друг с другом. Он повернулся к Тео.

"Тео, у меня есть для тебя задание".

Брови другого мальчика взлетели вверх, и он ухмыльнулся своему другу. "Агент Нотт, прибыл на дежурство, сэр. Что вам нужно?"

"Когда вернешься в Малфой-Мэнор, поищи в их библиотеке любые упоминания о семье Уизли, что-нибудь из прошлой истории двух семей, что могло бы объяснить их нынешнее и совершенно иррациональное презрение друг к другу".

Тео вытянулся по стойке смирно и отдал Гарри военный салют. "Есть, капитан".

Гермиона закатила глаза. "О радость", - сказала она. "Теперь ты создаешь свою собственную шпионскую сеть. Все, что нам нужно, это наручные часы-коммуникаторы и Aston Martin, и мы будем готовы сразиться со СПЕКТРОМ ". Гарри и все остальные чистокровки просто безучастно смотрели на нее. "Неважно! Я не собираюсь тратить остаток дня, объясняя вам, кто такой Джеймс Бонд. Пусть это сделает Джастин ".

С этими словами магглорожденная развернулась и пошла обратно во "Флориш энд Блоттс" заканчивать покупки, проскочив мимо ошеломленного Джастина Финч-Флетчли, который прибыл как раз к концу этого разговора. Он повернулся обратно к своим юным друзьям. "Правильно-О." Итак, есть один маггловский парень, который работает агентом Секретной службы Ее Величества. Его зовут Бонд. Джеймс Бонд ".

Глава 47 Виды транспорта

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 13: Виды транспорта

1 Сентября 1992

К 1 сентября Невилл Лонгботтом стал довольно сведущим в зельеварении и трансфигурации, в то время как Гарри Поттер стал столь же искусен в плавании, хотя у него все еще не было загара. В 10:30 утра два юных волшебника вместе с леди Августой активировали портключ, который перенес их в уединенный переулок через дорогу от вокзала Кингс-Кросс. У Гарри и Невилла были наплечные сумки, в которых, среди прочего, лежали их уменьшенные школьные сундуки. Невилл также нес небольшой запечатанный террариум с Тревором, несколько Ядовитой Жабой. Мальчик решил, что из Тревора получится вполне приличный питомец, если никто не будет обращаться с ним без перчаток и ему не разрешат покидать школу.

По пути на платформу 9½ они встретили нескольких сокурсников со своими семьями. Гарри также заметил, что девочка Лавгуд была там вместе со своим отцом Ксенофилиусом, который был занят разговором с несколькими другими родителями о своей газете, The Quibbler. Пока Невилл разговаривал с некоторыми из их гриффиндорских друзей, Гарри подошел поздороваться с девушкой.

"Доброе утро, мисс Лавгуд. Надеюсь, вы оправились после вечеринки у Джима".

"Я, мистер Поттер, спасибо".

"Пожалуйста, зовите меня Гарри".

"Только если ты будешь называть меня Луной".

Он слегка поклонился. "Это Луна".

Она улыбнулась на это. "Я рада это слышать. Я обнаружила, что по какой-то причине большинство людей регулярно неправильно произносят мое имя. Это очень досадно, но я не хочу показаться грубым, исправляя их."

Глаза Гарри сузились. Конечно, девушка знала, что люди насмехались над ней, называя ее "Чокнутой Лавгуд", но по какой-то причине она отказывалась признавать это. Виноваты ли в этом застенчивость, неуверенность или "нарглы", Гарри не думал, что это приведет к счастливой жизни в Хогвартсе. В некотором смысле, то, что его распределили в Слизерин, было для него преимуществом, потому что все просто предполагали, что все остальные с Первого дня разыгрывали силовые сценарии. Если не считать Драко Малфоя, в доме было на удивление мало открытых травель, потому что никогда не знаешь, кто на самом деле слаб и беззащитен, а не намеренно скрываешься от радаров, пока не придет время для игры во власть, факт, который он предельно ясно дал понять всему Факультету на Хэллоуин в прошлом году. Несмотря на то, что в Доме было полно сторонников Пожирателей Смерти, Драко и его приспешники были единственными, кто когда-либо серьезно угрожал ему, какими бы безрезультатными ни оказались эти угрозы.

"Я думаю, вряд ли будет грубо настаивать, чтобы люди использовали твое настоящее имя, Луна", - мягко сказал Гарри. "Ты не делаешь одолжения ни себе, ни другим людям, позволяя им неправильно понимать, кто ты". На это она одарила его непроницаемым выражением лица, поэтому он пожал плечами и сменил тему. "Итак, на какой факультет, по-твоему, ты пойдешь?"

"Наверное, Равенкло. Оба моих родителя учились там ". Было трудно понять настроение Луны, но Гарри подумал, что она не в восторге от такой перспективы, и вежливо сказал об этом.

"Ну, - ответила она, - я действительно не знаю, где я лучше всего подойду. Пойти по стопам моих родителей кажется наиболее логичным курсом. По крайней мере, это сделает папу счастливым. "

"Луна, ты никогда не должна позволять чему-то столь важному, как твоя сортировка, руководствоваться желанием понравиться другим. Я не хочу портить сюрприз от того, как ты будешь распределена ..."

"Это шляпа. Папа рассказал мне, когда я была маленькой".

Он вздохнул. "Вот тебе и заветные школьные традиции. В любом случае, Распределяющая Шляпа мудра и знает свою работу. Прислушайся к ее совету ".

Она изогнула бровь, глядя на него. "Даже если это хочет отправить меня в Слизерин?"

"Это зависит, я полагаю, от того, действительно ли вы верите в, гм, нерглса и места крушения ...?"

"Нарглы и рвачи", - дружелюбно сказала она.

"Да, это они. В любом случае, от того, верите ли вы в то, что они настоящие, или вы просто говорите о них все время, чтобы смущать других людей и выводить их из равновесия ".

"Почему не может быть и того, и другого?" - спросила она с невинной наивностью, которая, безусловно, звучала.

Гарри открыл рот, а затем закрыл его, прежде чем несколько секунд по-настоящему изучать Луну Лавгуд. "Ты озорная маленькая фея, не так ли", - сказал он со смешком. "Лично я надеюсь, что ты поступишь в Гриффиндор. Ты бы довел моего брата до безумия."

Она наклонила голову, как будто тоже смотрела на него под другим углом. "Ты видел его маску, не так ли, Гарри Поттер. Вы заметили швы, по которым лицо Мальчика-Который-выжил надевается на настоящее лицо Джима."

Гарри был ошеломлен этим. Насколько он мог вспомнить, Луны не было во "Флориш энд Блоттс", но тот факт, что она повторила его мысли о Джиме с того дня, был жутким. "Я ... не знаю. Возможно. Но у всех нас есть маски того или иного рода, не так ли? Я многому научился за первую неделю в Слизерине ".

"У всех нас есть маски, Гарри Поттер. Но твоя сидит на тебе, как бархатная перчатка, такая мягкая, что твои нервные спазмы большую часть времени дремлют, хотя у тебя их больше, чем у большинства людей. Маска Джима твердая и хрупкая и надета так туго, что, должно быть, больно каждый раз, когда он улыбается.

"Это... выразительный способ выразить это, Луна. Но у меня достаточно проблем с поиском счастья для себя, чтобы не беспокоиться о ранах, нанесенных моему брату самому".

Луна грустно улыбнулся, а затем оглянулся через плечо. "Кстати, о твоем брате, я вижу, он приближается. Мне лучше сесть в поезд, пока вы двое не начали спорить, а я снова не упала в обморок. Это было очень неловко."

"Конечно. Я, скорее всего, буду в купе с Блейзом Забини, Гермионой Грейнджер и Невиллом Лонгботтомом, если вы не откажетесь присоединиться к нам".

"Я бы хотела этого", - она сделала Гарри забавный маленький реверанс, а затем побежала к своему отцу, направляясь к барьеру.

Гарри наблюдал за ней, пока его не отвлекло появление Джима вместе с Уизли, все они выглядели запыхавшимися. Очевидно, Джеймс и Лили в очередной раз натравили Джима на Уизли, пока сами занимались своей работой, и Уизли, которые никогда не были образцом эффективности, чуть не опоздали на поезд. Гарри сказал Невиллу идти дальше и занять купе, так как он хотел взять газету с ближайшего киоска для поездки. Другой мальчик кивнул и прошел через барьер со своей бабушкой. На самом деле, Гарри хотел воспользоваться возможностью еще немного подколоть Джима, и он предположил, что Невилл не одобрит.

"Привет, Джим. Так рад, что ты смог прийти. Не волнуйся. У нас еще есть секунды до отхода поезда. Мистер и миссис Уизли, так чудесно видеть вас снова! Я так скучал по твоей восхитительной стряпне!"

"И мы скучали по твоему, Гарри, дорогой", - сказала Молли с улыбкой. Джим чуть не зарычал от привязанности, которую Молли проявляла к его брату. Пока они разговаривали, Перси и Близнецы прошли мимо, быстро, но весело приветствуя их, одновременно толкая большие тележки за своими сундуками и другими пожитками так быстро, как только могли, через барьер. К сожалению, Рон двигался слишком быстро, и часть багажа на его тележке соскользнула.

"Спасибо, Рон", - сердито сказала Джинни. "Мой чемодан уже подержанный. Мне не нужно, чтобы он разлетелся на куски еще до того, как мы доберемся до Хогвартса".

"Мы бы даже не опоздали, если бы ты не заставила нас вернуться за твоим драгоценным дневником", - выплюнул в нее Рон.

"Рональд, будь повежливее со своей сестрой!" Воскликнула Молли. Рон угрюмо извинился и начал укладывать тележку.

"Нам лучше пройти через барьер, Молли", - сказал Артур. "Мы не смеем оставлять близнецов без присмотра. Они, вероятно, подожгут Малфоев или что-то в этом роде".

"О, как будто тебе это не понравится, Артур Уизли!" - раздраженно ответила она. "Не думай, что я забыл о том спектакле, который ты устроил из себя во Флоуриш и Блоттс!" С этими словами они прошли через барьер, оставив Гарри, Джима, Рона и Джинни позади. Гарри вздохнул и попытался помочь Рону нести чемоданы.

"Мне не нужна никакая помощь, снейк!" Рон зарычал.

"О, мы вернулись к "змее", не так ли? В прошлый раз я покупал тебе какие-нибудь книги по квиддичу! В любом случае, я подумал, что могу помочь, раз уж мой брат просто стоит и таращит глаза. Или, возможно, он ждет, когда Слэппи появится и загрузит для него чемоданы."

"Здесь нет Слэппи, хорошо!" Огрызнулся Джим. "Это было просто что-то глупое, что придумали издатели, потому что ..."

"Потому что книги, которые были заимствованы для создания " Приключений мальчика, который выжил", были маггловскими романами о паре братьев, и им нужен был второй персонаж, чтобы заменить отсутствующего, поэтому они изобрели комичного помощника-домового эльфа. В конце концов, у тебя не было настоящего брата или кого-то еще, кто появлялся бы рядом с тобой."

"Ты действительно ревнуешь , что ты не персонаж одной из тех глупых детских книжек, написанных обо мне?!" Изумленно сказал Джим.

Гарри начал отвечать, но был прерван Джинни. "Привет, ребята! Я знаю, это замечательно слушать, как вы двое вот так нападаете друг на друга, потому что мне никогда не приходилось выслушивать соперничество моих братьев дома но ... разве я не должен быть в состоянии пройти сквозь стену где-то здесь, чтобы попасть на платформу? " И с этими словами она поднесла руку к барьеру и постучала по нему. Он был заметно прочным. Гарри подошел к тому месту, где она стояла. Это было точно то же самое место, через которое он только что видел мистера и миссис Уизли, но теперь оно действительно казалось сплошной кирпичной стеной, которой и казалось.

"Ладно, это ... странно". Он огляделся. "Есть ли поблизости кто-нибудь из сотрудников Министерства на случай, если возникнут проблемы с барьером?"

"Нет, - сказал Джим, подходя, чтобы самому осмотреть стену, - потому что с этой стеной никогда не было проблем за все время существования платформы 9½".

"Ну, теперь есть один", - сказала Джинни. "Как ты думаешь, в чем причина? И мама с папой застряли на другой стороне? Я не хочу опоздать на поезд!"

Гарри нахмурился, затем открыл свою сумку с книгами и начал рыться в ней. Пока он это делал, Джим внезапно оглядел заполненный магглами зал с нервным выражением лица.

"Нам нужно выбираться отсюда", - сказал он тихо, но настойчиво.

"Что?" Резко спросил Гарри. "Почему? Через минуту или две Уизли или кто-то из других родителей по ту сторону барьера вернутся. Или, если они не смогут пройти, они предупредят кого-нибудь в Министерстве магическими средствами, что есть проблема. Нам просто нужно сохранять спокойствие ... "

"Нет!" с силой воскликнул Джим. "Ты что, не понимаешь? За последние два месяца кто-то пытался убить меня один раз и тебя дважды! И теперь мы застряли здесь, на Кингс-Кросс, по другую сторону барьера, без других волшебников, которые могли бы нам помочь? Это, должно быть, ловушка! Он повернулся к Рону. "Нам нужно убраться из этого места в Хогвартс как можно быстрее. Есть идеи?"

"Ну, - нерешительно сказал Рон, - я думаю, мы могли бы взять Англию".

"Нет!" сердито сказала Джинни. "Это безумие! Ты не можешь просто украсть папину машину и уехать на ней в Шотландию!"

"Ну, конечно, нет", - возмущенно сказал Рон. "Мы бы полетели!"

Джинни уставилась на своего брата, совершенно ошеломленная. Тем временем Гарри заговорил. "Рон, это абсолютно то ..." Он сделал паузу и несколько раз моргнул. "... самая блестящая идея, которую я когда-либо слышал. Я беру назад все плохое, что когда-либо говорил о тебе. Полет на волшебном Форд Англия из Лондона в Шотландию - определенно самое разумное решение этой проблемы, и, честно говоря, я не могу представить, каким-либо образом это может пойти не так."

"Серьезно?" Спросил Рон. "Ты серьезно? Значит ли это, что ты идешь с нами?"

Гарри фыркнул. "Конечно, нет! Полет в Шотландию - план Гриффиндора. Будучи слизеринцем, у меня есть свой способ попасть в Хогвартс. Подлый змеиный способ, о котором ни один гриффиндорец никогда не осмелился бы подумать. Он улыбнулся. "На самом деле, я полагаю, что доберусь туда раньше тебя и буду ждать камеру, чтобы сфотографировать твое аварийное приземление. Впечатляющее приземление! Вот что я хотел сказать: невероятно впечатляющее приземление ... из украденной машины твоего отца."

"Гарри, заткнись!" Перебил Джим. "Рон, не обращай на него внимания. Он всего лишь пытается использовать обратную психологию, чтобы отговорить нас от поездки на машине. Джинни, ты идешь с нами или остаешься здесь?"

"Я не пойду с тобой, и ты не должен этого делать! Рон, пожалуйста, подумай!"

Рон посмотрел на Джима. "Мы не можем просто оставить ее здесь".

"Может, это и к лучшему", - задумчиво сказал Джим. "Она может оказаться в большей опасности, если будет с нами. И как только мы уйдем, возможно, барьер снова заработает". Он повернулся ко все более раздражающейся девочке и положил руки ей на плечи, что, несомненно, должно было быть ободряющим жестом. "Джинни, подожди здесь своих маму и папу. Расскажи им, что случилось и что мы направляемся в Хогвартс. Скажи им, чтобы они не волновались и что мы вернем им машину, как только сможем. "

С этими словами Рон снял с тележки теперь уже слегка помятый чемодан Джинни, а затем они с Джимом быстро выкатили свой багаж с платформы 9½ обратно на парковку, оставив позади веселого Гарри Поттера и все более разъяренную Джинни Уизли. Они уже скрылись из виду, когда к ней наконец вернулся дар речи.

"Из всех высокомерных, тщеславных, покровительственных, шовинистических ...! Жди здесь своих маму и папу, как беспомощная девица, пока мы украдем волшебную машину и полетим на ней в Хогвартс! КЕМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОН СЕБЯ ВОЗОМНИЛ?!"

Гарри тихо кашлянул. "Мальчик-Который-выжил, может быть?" Затем он рассмеялся. "Знаешь, что действительно забавно, так это то, что Мерзавец действительно раскусил мою обратную психологию, в тот единственный раз, когда я искренне пытался помочь ему, а не воспользовался им".

С этими словами Гарри сел на сундук Джинни и продолжил рыться в своей сумке с книгами.

"Что ты делаешь?" Спросила Джинни, следуя за ним.

"Отправляю сообщение Гермионе Грейнджер, чтобы она могла сообщить старостам, что происходит. Предположительно, в поезде есть кто-то, кто может связаться с властями и сообщить им о случившемся. Конечно же, они не стали бы сажать несколько сотен детей в волшебный поезд вообще без присмотра взрослых и без возможности отправить сообщения о помощи ". Затем он остановился и поднял глаза. "И, сказав это вслух, я сразу понимаю, насколько наивно это звучит".

Он пожал плечами, а затем продолжил копать, когда Джинни села рядом с ним. "Значит, ты просто блефовала. Ты собираешься ждать здесь прибытия помощи".

"Конечно, нет! Я собираюсь отправить сообщение Гермионе, а потом поеду в Хогвартс". Он посмотрел на девушку и улыбнулся. "Хитрым змеиным способом".

Она помолчала несколько секунд, пока Гарри наконец не нашел пергамент, который был связан с тем, что был у Гермионы. "Могу я тоже пойти?" - нерешительно спросила она.

Он посмотрел на нее с серьезным выражением лица. "Ты уверена?" тихо спросил он. Она кивнула. "Очень хорошо, мисс Уизли. И да, это первое, что вы должны понять. Потому что, если вы следуете за мной по Пути Слизерина, вы должны следовать путям Слизерина. С этого момента я мистер Поттер, а вы мисс Уизли, пока мы не доберемся до Хогвартса и, через соответствующий промежуток времени, официально разрешим друг другу называть нас по именам на публике. Вы поняли?"

Она быстро кивнула.

"Отлично", - протянул он бархатным голосом. "Еще одна вещь, которую ты должен понять, это то, что есть цена, которую ты должен заплатить за то, чтобы сопровождать меня в этом путешествии". Она нервно сглотнула. Тот милый мальчик, который подал ей стакан воды после ночной тренировки по квиддичу, теперь был каким-то ... зловещим.

"У вас есть знания, мисс Уизли", - продолжил он, понизив голос. "Знания, в приобретении которых я особенно заинтересован. Знания, которыми вы должны поделиться в качестве платы за то, что присоединитесь ко мне."

Ее глаза расширились от страха. "Чт... какие знания?" спросила она почти шепотом.

Гарри наклонился ближе и заговорил тихо, но настойчиво, поскольку девушка была заворожена яркой зеленью его глаз. "Твои братья, Фред и Джордж. У кого из них родинка рядом с левым глазом?"

Минутами ранее ...

Гермиона, Невилл, Тео и Блейз сидели в одном купе, обсуждая свои мысли о предстоящем году (а также ожидая необычно запоздавшего Гарри Поттера), когда снаружи послышался шум. Гермиона открыла дверь и сразу поняла, что это Луна Лавгуд, к которой пристала та несносная девчонка Эджкомб, которая была на вечеринке – та, от которой Гарри отмахнулся, как от вампира, столкнувшегося с чесноком, просто предположив, что она напоминает ему Винсента Крэбба.

"Я не знаю, зачем ты ищешь Гарри Поттера, Чудик! Его твоя нелепая чушь заинтересует не больше, чем кого-либо другого!"

"Ну, я ищу его, потому что он специально попросил меня найти его в поезде, что, я думаю, опровергает ваше утверждение. И, кстати, это "Лун-а". С буквой "А" на конце. Я могу написать свое имя полностью, если это поможет. Гермиону это позабавило. Судя по веселому тону Луны, она, честно говоря, не была уверена, саркастична ли девушка или искренне верит, что Эджкомб запутался в том, как произносится ее имя.

- Никого не волнует твое имя, Чудик. Точно так же, как никому нет дела до твоего сумасшедшего отца, или до его дурацкой газеты, или до всех этих нелепых созданий, о которых ты всегда разглагольствуешь!

"Хем-хем!" Две девочки повернулись к Гермионе, которая стояла, скрестив руки на груди, как неодобрительная учительница, а трое мальчиков стояли у нее за спиной. "На самом деле, мне вдруг стало очень интересно узнать побольше об этих существах, о которых мисс Лавгуд всегда разглагольствует. Почему бы вам не зайти в наше купе, мисс Лавгуд, и не рассказать мне больше. Я нахожу ваши идеи интригующими и хочу подписаться на вашу рассылку новостей ".

При этих словах Блейз внезапно расхохотался, в то время как Тео и Невилл улыбнулись как его странной реакции, так и выражению лица Мариэтты Эджкомб.

"Извините", - резко сказал Эджкомб. "Вы вмешиваетесь в частный разговор. Кем вы себя представляете в любом случае?"

"Гермиона Грейнджер, Гриффиндор, второй курс. И если я правильно помню, ты та девушка Крэбб с вечеринки по случаю дня рождения Поттера ".

Лицо другой девушки исказилось от ярости. "Меня зовут Мариэтта Эджкомб. Из Эджкомбсов Гровсфорд-парка. И мне не нужно выслушивать насмешки от какой-то наглой грязнокровки."

Улыбки мгновенно исчезли с лиц трех мальчиков, в то время как Гермиона вызывающе вздернула подбородок, готовясь к сокрушительному ответу. К ее досаде, кто-то ее опередил.

"Эм, извините. Всем привет. Я Тео Нотт из Древнего и Благородного Дома Ноттов. Возможно, вы слышали о нас? Я чистокровный человек, насчитывающий двенадцать поколений. Дает ли это мне достаточную родословную, чтобы сказать тебе отвали!?"

Гермиона повернулась к Тео, удивленная его резким выражением. Тем временем Невилл тоже выступил вперед. "А я Лонгботтом из Longbottom. И хотя приличия не позволяют мне использовать именно эти слова, - он указал большим пальцем в сторону Тео, - что он сказал!

Мариетта скорчила гримасу, как бульдог на грани истерики, а затем повернулась и убежала. Гермиона изумленно покачала головой. До Мариэтты Эджкомб она никогда не встречала никого, кто действительно буйствовал бы в реальной жизни. Она протянула руку, чтобы пригласить Луну в их купе, где все снова сели как раз вовремя, чтобы почувствовать покачивание, которое дало им понять, что поезд тронулся в путь.

"Ребята, не то чтобы я не оценил этот жест – хотя, Тео, я не думаю, что одобряю высказывание "отвали" сокурснику, – но я вполне способен противостоять чистокровному фанатизму, особенно исходящему от первокурсника, которого еще даже не распределили. О, и, Боже Милостивый, пожалуйста, не дай этой ведьме попасть в Гриффиндор!"

"Она не будет", - сказал Блейз. "Все Эджкомбы были равенкловцами на протяжении четырех поколений. Они думают, что это дает им иллюзию интеллектуального роста, на самом деле не учась думать самостоятельно ". Другие дети уставились на него. "Что? Это было в досье, которое моя мама дала мне на поступающих в этом году. И еще, что плохого в том, чтобы сказать "отвали"? Нам всем двенадцать, за исключением мисс Лавгуд. По сути, это молодые люди в волшебном мире. "

"Даже если бы это было так", - ответила Гермиона голосом, до жути похожим на голос профессора МакГонагалл, только без шотландского акцента, - "это было бы лишь еще одним аргументом против использования вульгарностей вроде "педераст" в повседневной речи. И в любом случае, мы отклонились от моей первоначальной точки зрения, которая заключается в том, что я вполне способна противостоять Мариэтте Эджкомбс всего мира, не нуждаясь ни в ком из вас для моей защиты, какой бы рыцарской она ни была. И что все это значит насчет "досье" ?! Сначала Невилл, теперь ты? Все ли чистокровные поступают в Хогвартс с коробкой досье на всех своих одноклассников?"

"Я тоже не получал никаких досье", - сказал Тео. "Отец не мог свихнуться, чтобы сделать что-нибудь для меня. И это тоже не о рыцарстве. Ты в команде Гарри, как и все мы. Мы заступаемся друг за друга, будь то против свирепствующих темных лордов или бестолковых первокурсников."

"Она действительно раскачивалась, не так ли?" - изумился Невилл. "Я думал, девушки делают это только в книгах".

Гермиона вздохнула. "Хорошо, хорошо. В любом случае, говоря о Гарри, где находится центр нашей коллективной вселенной?" В этот момент из большой расшитой бисером сумочки, стоявшей рядом с девушкой, раздался тихий звон. "Хм. Кстати о дьяволе". Она открыла сумочку и отчетливо произнесла "Пергамент Гарри", в результате чего в ее руке появился сложенный лист бумаги.

Глаза Невилла расширились. "Как ты это сделал? Ты даже не воспользовался палочкой!"

"Я вшила руны в подкладку своей сумочки. Для рунической магии палочка не нужна".

Мальчики в замешательстве переглянулись. "Мы еще не изучали руны", - горячо сказал Блейз. "Этот урок начинается на третьем курсе".

"Да, я знаю, но мне стало скучно во Франции этим летом, поэтому я начал читать дальше". С этими словами она развернула пергамент и прочитала послание Гарри, при этом ее глаза расширились.

"Придурок", - сказала Гермиона без тени иронии.

"Выражайся, Гермиона!" - сказал Невилл со смехом.

Несколько минут спустя, проинформировав Гермиону о своей ситуации, Гарри вышел с Кингс-Кросс, галантно неся для нее сундук Джинни. Девушка явно нервничала. Она понятия не имела, что такое "Путь Слизерина", но из-за того, как загадочно вел себя Гарри, она все больше беспокоилась, что это было что-то незаконное и, вполне возможно, что-то, требующее Темной Магии. Поэтому она, естественно, удивилась, когда он остановился на углу улицы в квартале от железнодорожной станции, вытащил свою палочку и сделал ею движение вверх. Через несколько секунд на размытой скорости подъехал фиолетовый трехэтажный автобус, напугав Джинни. Честно говоря, Гарри тоже казался немного удивленным.

"Добро пожаловать в автобус Knight, экстренный транспорт для застрявшей ведьмы или волшебника. Меня зовут Стэн Шанпайк, и сегодня я буду вашим проводником". Юный волшебник поднял глаза от открытки, которую читал, и улыбнулся Гарри. "Эй! Я помню тебя! Ты был тем придурком, ради которого нам пришлось проделать весь путь до Суррея! "Куда мы направляемся сегодня?"

"Нет, Стэн", - сказал Гарри, передавая сундук Джинни. "Только в "Дырявый котел". Кстати, этот автобус, когда я видел его в последний раз, был красным?"

"Министерство заставило нас изменить это. Очевидно, наше "британское очарование и эксцентричность" каким-то образом позволили американским туристам видеть сквозь обычные магглоотталкивающие чары, и они продолжали пытаться забраться на борт и попросить экскурсии. Правда, только янки. Очень странно. В любом случае, Министерство заставило нас перекрасить всю эту чертову штуку в специальную магглоотталкивающую краску. Мне самому это не нравится. Мы похожи на гигантскую виноградину на колесиках."

Гарри рассмеялся над этим и протянул Джинни руку, чтобы помочь ей сесть в автобус.

"И что теперь?" - спросила она. "Есть ли кто-нибудь в Косом переулке, кто может помочь нам добраться до Хогвартса?"

"Нет, мы не будем заходить в переулок. В "Дырявом котле" есть камин, и мы просто проплывем в Хогсмид, а потом пойдем пешком к замку."

Она остановилась и уставилась на Гарри. "Это таинственный путь Слизерина? Отнести Камин в Хогсмид?"

Он фыркнул. "Путь Слизерина - это путь наименьшего сопротивления и наибольшего преимущества. В отличие от Пути Гриффиндора, или, как мне нравится это называть, Пути "ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!" Сказав это, Гарри поднял обе руки с широко растопыренными пальцами и потряс ими в манере, которую Гермиона могла бы описать как "джазовые ладони ". "Видите ли, мисс Уизли, Гриффиндорцы - это Дом храбрецов. А храбрость - это хорошо, но не тогда, когда она перевешивает все остальные заботы. В любой конкретной ситуации первым инстинктом гриффиндорца является поиск решения, которое продемонстрирует, насколько он смелый, точно так же, как равенкловец сначала будет искать решение, которое продемонстрирует, насколько он умен. Слизеринцы, однако, ищут решение, которое дает наилучшие результаты."

"А Хаффлпаффцы?"

"На самом деле я очень уважаю Хаффлпаффцев. Они также склонны искать наиболее эффективное решение. Они просто зажаты, потому что игнорируют любые эффективные или выгодные решения, которые могут задеть чьи-то чувства или которые могут показаться несправедливыми или неэтичными другим людям. Во многих отношениях Хаффлпаффцы - это просто слизеринцы с чрезмерно развитым чувством честной игры. Или, может быть, слизеринцы - это просто безжалостные хаффлпаффцы. На самом деле это одно и то же."

Она рассмеялась, и они вдвоем дружелюбно поболтали об этике волшебников, пытаясь не обращать внимания на безумное безрассудство, с которым автобус Рыцарь мчался по улицам Лондона.

Десять минут спустя, вернувшись в Хогвартс-экспресс, Гермиона начала сомневаться. Правда, она открыто выразила интерес к странным (и, вероятно, несуществующим) существам Луны, но она не была готова к тому, насколько запутанными были фантазии девочки, и она была почти готова пересмотреть взгляды Мариэтты Эджкомб на предмет вменяемости мисс Лавгуд. К счастью, как раз в тот момент, когда Луна собиралась еще немного рассказать о мерзких махинациях заговора Ротклапа, Гермиону спас стук в дверь купе, за которым в раздражении вошла Лаванда Браун.

"Привет, ребята. Извините за вторжение, но кто-нибудь из вас видел Джима?" спросила она расстроенным тоном. "Потому что, если он будет избегать меня, мне просто придется сделать его жизнь невыносимой".

"Его нет в поезде", - сказала Гермиона. "Мне достоверно известно, что они с Роном пропустили его и едут в Хогвартс на приобретенном ими летающем автомобиле".

"Ха-ха, очень смешно. Серьезно, где он?" Раздраженно сказала Лаванда.

"Она говорит правду, Лаванда", - искренне сказал Невилл.

"Но это не должно мешать тебе портить жизнь Джиму", - сказал Блейз. "На самом деле, поскольку он нарушает Статут секретности, пока мы говорим, вам, вероятно, следует сделать его жизнь еще более несчастной."

"Блейз, - сказала Гермиона, - прекрати провоцировать".

"Летающая машина?

Действительно, летающая машина?" - недоверчиво спросила Лаванда. "Ладно, неважно. Гарри с ним? Наверняка у него слишком много здравого смысла для этого!"

"Он не такой, и он такой", - сказала Гермиона. "К сожалению, он тоже опоздал на поезд, но его план добраться до Хогвартса гораздо более разумный".

"Я надеюсь на это", - ответила Лаванда. "В любом случае, когда ты увидишь Гарри, скажи ему, что нам нужно поговорить об этом".

Она вручила Гермионе экземпляр "Еженедельника юных ведьм", в котором была трогательная картинка, на которой Гарри выглядел удивленным, Джим сердито смотрел на Гарри, а Лаванда стояла между ними, хлопала и взволнованно смотрела на Гарри. Гермиона узнала сцену из "Флориш и Блоттс", но ее поразил заголовок – Мальчик-Который-Выжил, попавший в любовный треугольник! – и сопроводительная статья, в которой намекалось, что очевидный гнев Джима был результатом того, что внимание Лаванды переключилось на Гарри, предположительно из-за его зависимости от средств по уходу за волосами, поставляемых Домом Браунов. Гермиона удивленно посмотрела на Лаванду.

"Это..."

"Чушь. Да, я знаю. Но нам все равно нужно на это отреагировать. Будь я проклят, если завтра утром услышу дюжину Вопилок, называющих меня алой женщиной или что-то в этом роде! С этими словами Лаванда повернулась и вышла из купе. Однако даже при закрытой двери группа все еще могла слышать, как девушка разглагольствует сама с собой. "Честно! Летающая машина ?! Никакое наследство не стоит этого!"

Вскоре после этого автобус с Рыцарями прибыл в Дырявый котел. Гарри провел Джинни внутрь, к камину, где бросил в банку несколько галлеонов и взял рукой щепотку летучего порошка. Джинни сделала то же самое.

"Сейчас мы идем в "Клинику Тонкс. Хогсмид." Скажи это мне в ответ. Как показал мой брат, плохое произношение при путешествии по воздуху может привести к тому, что тебя забросит неизвестно куда. Она кивнула и повторила пункт назначения. Эти двое прошли без происшествий и прибыли в клинику и резиденцию Тонкс, где их встретила Айрис.

"Добрый день, мистер Гарри Поттер, сэр! Какой приятный сюрприз! Вы больны? Айрис сожалеет, что мастер-целительница Тонкс в данный момент находится с пациентом ".

"Все в порядке, Айрис, мы просто проездом. Что-то случилось с барьером на Кингс-Кросс, и мы не смогли проехать, поэтому нам пришлось искать альтернативный транспорт ".

Айрис шагнула вперед и понюхала их обоих. Затем она издала тихий рычащий звук. "Это был тот злой эльф Добби, сэр! Айрис узнает запах его магии!"

"Правда? Домашние эльфы могут распознавать магию друг друга по запаху?"

"Обычно нет, сэр. Как сказала Айрис, некоторые злые эльфы не ладят со своими хозяевами. Они издают запах, который любой другой домашний эльф может учуять за милю. Те, кто действует по приказу своих хозяев, не оставляют следов своего прохождения. "

"Хм. Я думаю, в этом есть смысл. Ну, в любом случае, мы направляемся в замок. Пожалуйста, передайте Целителю Тонкс, что я заходил и сожалею, что пропустил его. "

"Айрис так и сделает. Желает ли мистер Гарри Поттер, сэр, чтобы Айрис отправила сундук юной леди в Хогвартс? И, если уж на то пошло, желает ли мистер Гарри Поттер, сэр, чтобы Айрис исправила нанесенный ему ущерб?"

Гарри посмотрел на Джинни, которая все еще таращилась выпученными глазами на Айрис (поскольку она никогда раньше не видела домового эльфа), а затем снова на Айрис.

"Да, пожалуйста. Мы были бы очень благодарны".

Айрис сделала реверанс, а затем она и сундук исчезли, к удивлению Джинни. Они с Гарри отправились в Хогвартс. По дороге Гарри рассказал Джинни о Добби и попросил, чтобы она не повторяла имя эльфа, иначе Малфои накажут его или даже убьют. Она с готовностью согласилась. Примерно пятнадцать минут спустя они прибыли к воротам замка и были встречены у дверей хмурым Северусом Снейпом.

"Мистер Поттер. Я думаю, вы немного опережаете график. Слишком особенный, чтобы ехать на экспрессе со своими сверстниками?"

Гарри проигнорировал репортаж. "У нас был еще один инцидент с Добби", сэр. Барьер на Кингс-Кросс был заблокирован, и нам пришлось импровизировать. Как ты узнал, что я пойду этим путем?"

"Один из домашних эльфов Хогвартса сообщил директору, что сундук мисс Уизли был отправлен заранее из Хогсмида. Вскоре после этого директор почувствовал, что ты проходишь через внешние стены Хогвартса, и послал мне сообщение. Теперь расскажи мне все, что произошло."

Гарри подчинился, рассказав все, что смог вспомнить, включая импульсивное решение Джима и Рона забрать "Англию" без разрешения и доставить ее в Хогвартс. Снейп сказал, что позаботится об этом. Однако слегка порочная улыбка, которой он одарил, внезапно заставила Джинни забеспокоиться и за брата, и за Джима, ни за кого из которых она не хотела попадать в неприятности. Гарри заверил ее, что для них обоих будет лучше, если ситуация разрешится быстро, а не рисковать катастрофическим нарушением Статута секретности, позволив им лететь аж в Шотландию, особенно нарушением, которое может плохо отразиться на Артуре Уизли, владельце крайне нелегальной машины. Он также сказал, что она вольна возложить всю вину за сплетни на него, поскольку, в конце концов, он был тем, кто радостно сплетничал на них.

"Мне жаль, Луна", - сказала Гермиона. "Я действительно не хочу быть такой... неуважительной к твоим убеждениям. Но я также не вижу причин думать, что эти убеждения правдивы. Я имею в виду ... нарглы - это крошечные невидимые жужжащие штуковины, которые влияют на эмоциональные реакции людей? А рвачи - это какой-то другой вид невидимых, неосязаемых инсектоидных форм жизни, которые живут внутри мозга людей и являются причиной того, что люди расстраиваются, когда подвергаются разочарованию или сильным эмоциям? И только ты можешь их воспринимать?"

"Ну, я всегда предполагала, что есть другие люди, которые могут видеть их, но не многие. Моя мама рассказала мне, что это такое, когда я была маленькой девочкой, поэтому я предположила, что она тоже может их видеть ". Тогда Луна выглядела немного грустной и застенчивой. "Хотя, честно говоря, она рассказывала мне о них в контексте сказок на ночь, когда мне было три или четыре, так что, я думаю, это не самый авторитетный источник".

"Знаешь, Гермиона, - перебил Тео, - в мире есть множество видов малоизвестной магии, о которых мы, вероятно, никогда не узнаем, если не достигнем соответствующего Мастерства. И есть такой прецедент с волшебными существами, которых могут видеть только некоторые люди."

"Например", - с сомнением спросила она.

"Фестралы", - ответил он с легким раздражением в голосе. "Существа, которые тянули экипажи, когда мы уезжали из Хогвартса на железнодорожную станцию в июне прошлого года.

"Я не знал, что экипажи тянут невидимые существа. Я думал, их просто заколдовали".

"Тебе повезло", - с горечью сказал Тео. "Хотя, судя по тому, что я слышал, в этом году все может измениться".

"Тео", - решительно сказал Блейз. "Это было неуместно. И ни в чем из этого нет вины Гермионы, так что не вымещай это на ней".

Тео не ответил, а просто отвернулся, чтобы посмотреть в окно на проплывающий мимо пейзаж. Гермиона посмотрела на остальных, гадая, что же такого она сказала, что так расстроило мальчика. Наконец, Невилл заговорил.

"Гермиона, фестралы реальны. Я никогда не видел их сам и надеюсь, что не увижу еще очень, очень долго, но бабушка рассказала мне, что в Запретном лесу Хогвартса живет их целая стая. Они ... - Он печально взглянул на Тео. - Они невидимы, за исключением людей, которые видели чью-то смерть вблизи и были достаточно взрослыми, чтобы понять значение того, чему они были свидетелями.

Тео снова заговорил, не оборачиваясь от окна. "Тело фестрала напоминает лошадиный скелет, как у жеребца, которого морили голодом до такой степени, что можно пересчитать его ребра. У него лицо, как у какой-то ящерицы, и большие кожистые крылья летучей мыши. Он похож на лошадь, на которой могла бы ездить Смерть. Может быть, так оно и есть. "

Остальные ученики замолчали, размышляя, что это значит, что их друг может их видеть. Гермиона была особенно обеспокоена, потому что она видела, как аврор Джордж Уиндхэм умер у нее на глазах на вечеринке по случаю дня рождения Гарри и Джима. Если то, что сказал Невилл, правда, она скоро сама убедится, насколько описание Тео было точным. Затем она заметила печальное выражение на лице Луны и вспомнила, что сказала Джинни – что Луна видела, как ее мать умерла у нее на глазах в возрасте восьми лет. Она тоже хотела увидеть фестралов своими глазами. Гермиона глубоко вздохнула.

"Ладно, тогда, я думаю, достаточно о нарглах и рэкспуртах", - энергично сказала она, словно желая рассеять уныние, воцарившееся в купе. "Расскажи мне еще о болтливых Хамдингерах!"

Луна улыбнулась.

"Англия" находилась в воздухе три часа. Они больше не могли видеть поезд, так как скорость полета вагона не соответствовала скорости Хогвартс-экспресса. Что еще хуже, эффект невидимости не срабатывал примерно через два часа путешествия, поэтому Рону приходилось делать крюк каждый раз, когда Экспресс проезжал через населенный магглами район. Оба мальчика стали несколько раздражительными, поскольку ни один из них не захватил с собой еды, а Рон отказался приземляться, чтобы они могли сходить в туалет, потому что летное снаряжение прилипло, и он боялся, что они больше не поднимутся в воздух. После того, как Джим в третий раз поднял эту тему, Рон огрызнулся и сказал ему посмотреть на заднем сиденье, потому что там может быть пустая бутылка из-под сливочного пива, которую он мог бы использовать. После этого Джим больше не разговаривал и, по сути, уснул, оставив раздраженного Рона вести машину в одиночестве, когда не с кем было поговорить.

Внезапно Джима разбудил резкий стук в окно, к которому он прислонился головой. Он вскрикнул и нащупал свою палочку, уверенный, что это Пожиратели Смерти или безумные домовые эльфы. Но это было нечто гораздо, гораздо худшее – Джеймс Поттер в полных регалиях аврора и верхом на метле, с выражением абсолютной ярости на лице. Старший Поттер перевел сердитый взгляд с Джима на окаменевшего Рона. Он ткнул указательным пальцем в направлении Рона, а затем снова ткнул им в землю. Рон бросил на Джима недовольный взгляд и переключил передачу, заходя на посадку. Джим сглотнул, задаваясь вопросом, насколько злы были его родители и имел ли его отец право назначать ему наказания после уроков.

С другой стороны, по крайней мере, он сможет пописать.

Глава 48 День Джинни (часть 1)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 14: День Джинни (часть 1)

2 сентября 1992 года, 7:00 утра.

(Первое утро)

Джинни внезапно проснулась и в изумлении уставилась в потолок. На секунду она не была уверена, где находится, и на мгновение задумалась, не были ли предыдущий день – и ночь – долгим странным сном.

"Доброе утро, Джиневра", - сказала соседка по общежитию бодрым гнусавым голосом. Джинни закрыла глаза. Нет, это был не сон.

1 сентября 1992, 18:45.

(Церемония сортировки)

Когда остальная часть класса Джинни прибыла на берег озера, чтобы прокатиться на лодке к замку, она уже была там, чтобы поприветствовать их в школьной мантии. По ее оценкам, на ее курсе было около тридцати пяти учеников - меньше, чем в классе Рона, но немного больше, чем в классе Перси. Когда Джинни и Луна собрались вместе, чтобы обсудить свои отдельные путешествия, Луна познакомила девочку с двумя другими первокурсницами: Тори и Колином. Тори, с которой Джинни ненадолго познакомилась на праздновании Дня рождения Поттера, была жизнерадостной, гиперактивной девушкой с блестящими черными волосами, подстриженными бобом, которая была невероятно взволнована поступлением в Хаффлпафф. Колин был жизнерадостным, гиперактивным мальчиком с вьющимися светлыми волосами ... и фотоаппаратом, которым он настоял на том, чтобы фотографировать все, что попадалось ему на пути.

Джинни заметила несколько странных взглядов, брошенных в их сторону, пока четверка разговаривала. Затем она вспомнила, что полное имя Тори было Астория Гринграсс, а ее сестра Дафна была слизеринкой в классе Гарри, в то время как Колин был настолько явно магглорожденным, что вполне мог носить шляпу с надписью, вышитой на ней сверкающими буквами. Луна, которая была достаточно осведомлена о своих однокурсниках, указала на некоторых из тех, кто пристально смотрел на них. Друзилла Крэбб была дочерью предполагаемого Пожирателя Смерти, в то время как Найлс Харпер и Кевин Блетчли, очевидно, были просто фанатичными придурками, которым нравилось общаться с детьми подозреваемых Пожирателей Смерти. Четвертой участницей этой группы была Мариэтта Эджкомб, заносчивая карьеристка, которую Джинни знала и не любила в течение многих лет. Несомненно, все они не одобряли братания Тори с "предателями крови" и "грязнокровками". Ни Джинни, ни Луна не знали никого из других первокурсников, которые беспокойно слонялись вокруг, ожидая, когда их посадят в лодки. Джинни заметила одну худенькую девушку с темными волосами, которые беспорядочно падали ей на лицо, главным образом потому, что она старалась держаться в стороне от остальных, как будто не желая общаться.

Хагрид погрузил первокурсников в их лодки и проводил их до замка, где передал профессору МакГонагалл для вступительной речи. На короткое время возникло волнение, когда в комнату забрели различные призраки и завели разговор о Пивзе. Позже она упомянула об этом Гарри, который рассмеялся, осознав, что призраки Хогвартса каждый год вели один и тот же разговор, чтобы напугать первокурсников. Когда детей проводили в Большой зал, Джинни огляделась. С одной стороны был стол Гриффиндора, за которым Близнецы взволнованно махали ей, к большому смущению Перси, который улыбнулся ей, а затем прошипел Фреду и Джорджу, чтобы они успокоились. Интересно, что Джим и Рон слабо улыбнулись ей, но оба выглядели совершенно удрученными чем-то. Ей было приятно видеть, что они добрались до Хогвартса целыми и невредимыми, но она подозревала, что теперь у них проблемы, которые, честно говоря, они заслужили. На противоположной стороне комнаты, в дальнем конце слизеринского стола, Джинни едва могла разглядеть Гарри Поттера, но он встретился с ней взглядом и ободряюще кивнул ей.

Сортировка была в основном размытой. Шляпа спела что-то об Основателях, за чем она едва разобрала из-за своей нервозности. Затем МакГонагалл начала выкрикивать имена. Криви поступил в Гриффиндор, где сразу же представился пораженному и раздраженному Джиму. Блетчли, Крэбб и Харпер все поступили в Слизерин, как и Астория Гринграсс, по-видимому, к большому удивлению молодой девушки. Она прошла в конец стола Слизерина и села рядом со своей сестрой и прямо напротив Гарри и двух его друзей. Мариэтта Эджкоум училась в Равенкло. Однако большим сюрпризом стало то, что Луну Лавгуд распределили в Гриффиндор. Очевидно, она уже завела друзей-гриффиндорцев в поезде, потому что девушка с невероятно густыми волосами и светловолосый парень, который был немного коренастым, но на пути к тому, чтобы стать довольно красивым, встали и захлопали ей в ладоши, прежде чем пригласить сесть с ними. Реакция Джима была менее приветливой, поскольку он буквально опустил голову на руки, как будто день не мог стать хуже. Наконец, дело дошло до Джинни и застенчивой девочки, которая до сих пор ни с кем не разговаривала и даже не смотрела в глаза.

"Уизли, Джиневра!" Позвала профессор Макгонагалл. Джинни была удивлена, поскольку предполагала, что ее имя укажет на ее смерть последней. Собравшись с духом, она подошла к табуретке, на которой лежала Распределяющая Шляпа. Она наполовину поверила Гарри, когда он рассказал ей о Распределяющей шляпе, но она представляла себе что-то более грандиозное и не такое убогое.

"Потрепанный, да?" - спросила Шляпа, заставив Джинни издать тихое "мип".

"Эм, прости?" Джинни скорее подумала, чем сказала. Она вдруг с удивлением поняла, что ведет экстрасенсорную беседу. "Ты просто ... не то, что я ожидал."

"Хм, тебе вообще ничего не стоит ожидать. Кто бы мог подумать, что из всех людей именно Гарри Поттер окажется таким болтуном? Ну что ж, давайте покончим с этим. Я вижу, ты Уизли. Хотя и первая женщина-Уизли за столетия. С тех пор, как возникли неприятности с ... ах, забудь, что я что-то говорил об этом. Полагаю, Поттер здесь не единственный болтун."

"Подожди, что ты ...?"

"Нет, нет. Забудь, что я упоминал об этом. В любом случае, ты, как я уже сказал, Уизли. Итак, я полагаю, вы захотите слепо следовать по стопам своих братьев, не задумываясь ни о своих собственных амбициях. Похоже, это путь Уизли. С другой стороны, я полагаю, что если ты учишься в Гриффиндоре со своими четырьмя братьями, они могут позаботиться о тебе, защитить тебя и уберечь от любых неприятностей. Это хорошо, правда?"

"Что?!" - мысленно объяснила она. "Нет! Я ни за кем слепо не слежу! У меня есть собственные амбиции, вы знаете, и я, конечно, не нуждаюсь в том, чтобы кто-то из них заботился обо мне и защищал меня! Я могу позаботиться о себе и найти свой собственный путь, большое тебе спасибо!"

"Хм, дерзкий!" - воскликнула Шляпа. "Я вижу, много гриффиндорской отваги."

"У восьмилетних есть мужество. У меня есть решимость."

"Хе-хе. Полагаю, ты знаешь. Так что, я думаю, остался только один вопрос. Что важнее? Чтобы все вокруг знали, какой ты храбрый? Или что ты на самом деле ?"

Этот вопрос удивил ее и заставил замолчать. Она подумала несколько секунд. "Будь храброй, всегда," наконец сказала она с твердой убежденностью.

"Хм. Черт возьми, самое время кому-нибудь из вас это сказать," - сказала Шляпа, прежде чем, наконец, выкрикнуть:

"СЛИЗЕРИН!"

2 сентября 1992, 7:01 утра.

(Первое утро)

Джинни потерла глаза. Нет, это был не сон. И кто-то разговаривал с ней, так что, вероятно, ей следует ответить.

"Доброе утро, Друзилла", - сказала Джинни несколько сдержанно. Друзилла Крэбб была с ней относительно мила, хотя и в елейной манере. Она даже предложила Джинни называть ее по имени, правда, только на первом курсе, пока та не "проявит себя". Брат Друзиллы Винсент был одним из друзей Драко Малфоя ... приспешники ?! Джинни все еще казалось абсурдным, что у двенадцатилетнего мальчика могут быть приспешники, но, очевидно, у Драко Малфоя они были, и поэтому Друзиллу следовало рассматривать как ... ну, предположила Джинни, приспешница. Или, возможно, "приспешница" было подходящим термином для первокурсницы. До сих пор Друзилла не пыталась убить ее во сне (хотя пока это была всего одна ночь), но Чистокровка довольно настойчиво называла ее "Джиневра", хотя она дважды просила называть ее "Джинни". С другой стороны, за пределами комнаты первокурсниц в общежитии она будет не "Джиневрой" и не "Джинни", а "Уизли", по крайней мере, в течение следующего месяца, согласно вчерашнему ускоренному курсу слизеринского этикета. Она могла с этим справиться. Она всегда будет Уизли, независимо от цвета галстука, который она наденет. Она просто надеялась, что остальные члены ее семьи будут чувствовать то же самое. Закончив принимать душ, она вышла в халате и обнаружила, что Астория чистит зубы.

- Доброе утро, Джинни! - радостно воскликнула она.

"Доброе утро, Гринграсс", - многозначительно ответила Джинни.

"О, честно, ты серьезно собираешься это сделать?"

"Эй, это была твоя сестра, которая объяснила правила. За пределами нашей спальни мы не должны называть никого в Слизерине по имени в течение месяца, если только это не кровный родственник. Мне даже не разрешается называть Гарри по имени самое раннее до октября, а прошлым летом он жил в моем доме."

Тори просто закатила глаза. Джинни повернулась и направилась к двери ... там ее встретила другая соседка по общежитию, девушка, чьи каштановые волосы постоянно спадали на глаза. Джинни уже знала, как ее зовут. Она просто не могла заставить себя сказать это.

- Доброе... утро, - сказала она несколько неуверенно. Другая девушка тихо хмыкнула и прошла мимо нее в ванную.

1 Сентября 1992 года, 19:20 вечера.

(Церемония сортировки)

Профессор МакГонагалл сняла шляпу, а Джинни медленно встала и направилась к столу Слизерина. По пути она даже не пыталась встретиться взглядом ни с кем из своих братьев. Гарри и тот, что пониже ростом, из двух его друзей встали и уступили ей место. Помогая ей сесть, Гарри заговорил тихо, но настойчиво, его тон противоречил теплой приветственной улыбке, которой он одарил ее.

"Дыши. Расслабься. Улыбнись, как будто ты взволнован тем, что находишься здесь, и никогда не ожидал, что попадешь куда-то еще. Это хорошо. Ладно, на самом деле это немного слишком напряженно. Немного смягчи тон. Ты "взволнован тем, что находишься здесь", а не "начинающий убийца с топором." Кроме того, это мои друзья. Тео Нотт и Блейз Забини. Напротив нас Трейси Дэвис и Дафна Гринграсс. Полагаю, вы знаете младшую сестру Дафны, Асторию."

"Вообще-то, я предпочитаю называть себя Тори," - сказала юная Гринграсс.

"Нет. Ты. Don't!" Раздраженно сказала Дафна. "Астория - это имя дочери Древнего и Благородного Дома. Тори - это имя маггловской актрисы, которую вы однажды видели в журнале".

"Раз уж мы заговорили о прозвищах, - сказала Трейси Джинни, - тебе определенно следует называть Джиневра. Это замечательное имя! Тебе никогда не следует пользоваться прозвищем, если у тебя такое имя."

"Это правда, Тереза?" - спросил Блейз с озорной улыбкой. В ответ девушка показала ему язык.

"Нет", - твердо сказала Джинни. "Я отказываюсь называть себя Джиневрой. Вот где я подвожу черту".

"Но это красивое имя", - сказала Дафна.

"О, я согласен. И когда я вырасту и женюсь, я планирую использовать это ... при условии, что я женюсь на ком-то, чья фамилия хорошо сочетается с Джиневрой. Но Джиневра Уизли звучит как чья-то пожилая и слегка дряхлеющая незамужняя тетя."

"В ее словах есть смысл", - сказал Гарри. "Я даже не узнал своего полного волшебного имени до лета после моего первого курса. И если бы кто-то сказал мне в мой первый день здесь, что я должен обращаться к Адриану, я бы бросился с зубчатой стены. Итак, я думаю, тебя можно звать Джинни."

"Если она будет Джинни, я буду Тори", - сказала раздраженная Тори Гринграсс.

"Кто-нибудь, убейте меня сейчас", - пробормотала Дафна.

"В любом случае, имена сейчас не имеют особого значения. Я пошутил, когда мы говорили об этом сегодня утром, но сейчас я совершенно серьезен. Никаких имен самое раннее до 1 октября, если только кто-то специально не попросит вас обращаться к ним именно так. И я не буду просить тебя об этом до тех пор, потому что это поставит тебе на спину мишень, которая нам не нужна. "

"Ты сказал мне называть тебя Гарри, когда мы в первый раз вместе завтракали!" - раздраженно воскликнул Тео. "И ты назвал меня Тео, не спросив предварительно разрешения!"

"Да, ну, если честно, в прошлом году в это время я был безумно безрассуден и агрессивен, потому что не знал ничего лучшего. К счастью, мы оба из Древних и благородных Домов. Разные правила и все такое." Гарри внезапно остановился. "На самом деле, это хороший момент. Вероятно, существует куча запутанных социальных правил для слизеринских девочек, о которых я не знаю ". Он снова переключил свое внимание на Дафну. "Дафна, я обращаюсь в свою пользу".

Она посмотрела на него в ужасе. "Тот, который я должна тебе за новогодний бал? До него еще четыре месяца! К тому времени ты можешь быть мертв !"

"Да, я знаю, но это чрезвычайная ситуация. Если я не доживу до конца года, я заглажу свою вину перед тобой из могилы. В любом случае, я бы хотел, чтобы вы прочитали мисс Уизли ускоренный курс слизеринского этикета применительно к женщинам."

"Что заставляет вас думать, что женский этикет Слизерина чем-то отличается от мужского этикета Слизерина?" - спросила Дафна, которая казалась слегка оскорбленной.

Гарри посмотрел на нее так, как будто это был глупый вопрос. "Ну, я, конечно, со всеми вами встречался ". Она скорчила ему рожицу, и он наклонился ближе. "Если ты поможешь мисс Уизли и она будет преуспевать в нашем доме, это взбесит Драко Малфоя". Последнее слово он произнес нараспев, что рассмешило Трейси. Глаза Дафны сузились.

"Что ж, полагаю, это уважительная причина. И в любом случае, я должен провести для Астории ускоренный курс, как вести себя сегодня вечером. Я думаю, Уизли может присоединиться."

"Зачем мне нужен курс этикета?" - возмущенно спросила младшая Гринграсс.

"Потому что мы с родителями все думали, что ты окажешься в Хаффлпаффе, где уроки этикета были бы потрачены впустую, если не контрпродуктивны", - сказала Дафна. "Кстати, как тебя распределили в Слизерин?"

Астория пожала плечами. "Шляпа сказала, что желание выйти замуж за Седрика Диггори не является веским основанием для Отбора, и в любом случае слизеринцам отчаянно нужен был кто-то, кто мог бы их подбодрить".

"Я думал, что это то, для чего я создан", - сказал Гарри с улыбкой.

"Ты неправильно подумал", - невозмутимо сказала Дафна.

"О, перестань так грубо обращаться с Гарри, Даф", - поддразнила Трейси. "Ты просто все еще злишься из-за того, что он разрушил твой Великий Генеральный план в прошлом году".

"Трейси, заткнись!"

"Неужели?" - спросил озадаченный Гарри. "Я этого совсем не помню. Каков был твой Великий генеральный план?"

Дафна вздохнула. "Честно говоря, в этом не было ничего слишком грандиозного. Я просто собирался залечь на дно и позволить Малфою постоянно выставлять себя дураком до Рождественских каникул, когда я приглашу всех, кого он оскорбил, на рождественскую вечеринку и проведу всю ночь, настраивая людей против него. Затем я бы бросил ему вызов весной, когда у меня было бы ядро поддержки. Вы знаете, традиционная слизеринская силовая игра. А потом ты устроил тот безумный спектакль на Хэллоуин и все испортил. "

"Что он сделал?" Спросила Джинни.

Блейз рассмеялся, все еще забавляясь этим воспоминанием. "О, он только что вынудил Малфоя вызвать его на дуэль посреди Общей комнаты, а затем победил его быстрым маневром отвода, не применив ни единого заклинания. Малфой чуть не описался на пол в гостиной, пока Гарри просто уходил, насвистывая мелодию какого-то старого магловского вестерна."

"ТССС", - сказал Гарри. "Помни. Будь великодушен в победе". Гарри взглянул на Драко, который сидел на некотором расстоянии рядом с Уоррингтоном, Пьюси и братьями Блетчли. В отличие от маски вежливости, которую мальчик носил месяцами, теперь он смотрел на Гарри с явной насмешкой, хотя Гарри был удивлен, осознав, что это было, по крайней мере частично, из-за того, что Гарри был так явно добр к Уизли. Он повернулся к Тео.

"Есть прогресс в выполнении вашего специального задания, агент Нотт?"

"Куча. На этой неделе мне нужно кое-что изучить в библиотеке, но у меня есть несколько хороших зацепок ".

"Агент Нотт?" спросила Дафна, изогнув бровь.

"Да, очевидно, я теперь часть шпионской сети Гарри, по крайней мере, по словам Грейнджер. Также, что-то о наручных коммуникаторах, чего я не понял, но что звучит потрясающе!"

"Мы внесем это в список дел", - сказал Гарри со смехом.

"Извините", - раздался вежливый голос с другого конца стола. "Кто-нибудь может передать тыквенный сок?"

Гарри и Джинни оба обернулись и были несколько поражены, увидев, что, пока они разговаривали, последний из первокурсников был распределен в Слизерин и каким-то образом добрался до конца стола рядом с их группой, никем не замеченный. Ее тарелка была довольно пустой, и все это время она скорее играла с едой, чем ела. Она не подняла глаз, когда говорила. Вместо этого она опустила голову, позволив своим слегка вьющимся каштановым волосам упасть ей на глаза и закрыть часть лица.

"О! Мне ужасно жаль", - сказал Гарри с раскаянием. "Мы все здесь болтали о неожиданном распределении моего друга, и мы полностью игнорировали вас. Мои извинения. Я Гарри Поттер. А ты?"

Правой рукой девушка заправила волосы за ухо и посмотрела на Гарри и Джинни парой серых глаз, в которых не было никаких эмоций, за исключением, возможно, легчайшего следа презрения.

"Уилкс", - решительно сказала она.

На той части стола воцарилось молчание, когда все в группе Гарри резко повернулись, чтобы посмотреть на девушку, которая почти наверняка была отпрыском этого Уилкса. Если она и нервничала из-за такого внимания, то никак этого не показала.

"Амариллис Уилкс", - продолжила она. "Хотя, если все первокурсницы получают милые прозвища, я думаю, ты можешь называть меня Эми".

2 сентября 1992, 7:35 утра.

(Первое утро)

Спускаясь к завтраку, Джинни думала о своей соседке по классу, Амариллис Уилкс, и о том, что это значит, что они будут жить в одной комнате следующие семь лет. Во время их импровизированного "урока этикета" накануне вечером Дафна рассказала историю семьи девочки. Честно говоря, если бы Шляпа упомянула, что она будет жить в одной комнате с дочерью Эразмуса Уилкса, она могла бы попросить, чтобы ее распределили в другое место. С другой стороны, она довольно решительно ответила, что на самом деле хочет "быть храброй", а не просто прослыть храброй, что, как она предположила, было способом Шляпы предупредить ее.

Когда Создатель игрушек был убит аврорами в 1980 году, Линнея Уилкс была всего на двух месяцах беременности. Вполне возможно, что сам лорд Уилкс на момент своей смерти даже не знал, что он будущий отец ... за что отец Джинни был награжден орденом Мерлина. Семь месяцев спустя Линнея родила ребенка в тюремной камере Министерства, назвала ее Амариллис и передала лорду и леди Гойл, которые неохотно согласились стать крестными родителями. Линнея, которая была нераскаявшимся Пожирателем Смерти, затем была переведена в Азкабан, где умерла за неделю до первого дня рождения Эми. У Эми, вероятно, не было личных воспоминаний о своих родителях, но Джинни содрогнулась, подумав о том, что ей рассказали о старших Уилксах ее крестные родители, которые сами подозревались в пожирании Смерти и которые также были вассалами Люциуса Малфоя.

Погруженная в свои мысли, Джинни была застигнута врасплох, когда прямо по коридору от Большого зала из классной комнаты высунулась рука и втащила ее внутрь. Она уже собиралась потянуться за палочкой, когда поняла, что это ее брат Джордж. Он приложил палец к губам и сказал "ТССС!" Затем закрыл дверь в пустой класс и секунду смотрел на свою сестру, прежде чем заключить ее в объятия.

"Ты в порядке, Джин? Кто-нибудь там внизу пытался причинить тебе боль или что-нибудь в этом роде? Ты только скажи слово, и мы с Фредом заколдуем их в жаб!"

Она засмеялась. "Нет, пока никто ничего не предпринял. На моем курсе всего четыре слизеринки. Мы с Тори Гринграсс собираемся стать большими друзьями. Друзилла Крэбб - заносчивая корова, но пока не сказала и не сделала ничего угрожающего. А Амариллис Уилкс просто держится особняком. Она немного жутковатая, но она не дала мне никаких оснований думать, что хочет отомстить за смерть своих родителей или что-то в этом роде. Кроме того, Мелисса Булстроуд, староста седьмого курса, пришла прошлой ночью и сказала, что не собирается мириться ни с какими проблемами в женском общежитии, независимо от того, чьи родители убили чьих. Это был несколько тревожный способ изложения, но все же несколько обнадеживающий. Как Рон, Фред и Перси воспринимают происходящее? "

Он пожал плечами. "В основном, я думаю, они все еще в шоке. Мы ... на самом деле не говорили об этом ".

Она сделала паузу и изучающе посмотрела на брата. "Как ты это воспринимаешь?"

Джордж на несколько секунд отвел взгляд, прежде чем заговорил снова, уже тише. "Что тебе сказала Распределяющая Шляпа?"

Она колебалась. Часть ее чувствовала, что ее разговор со Шляпой был личным. Но другая, большая часть ее хотела понимания от своей семьи. Поэтому она рассказала ему.

"Ты хочешь, чтобы все знали, какой ты храбрый?" он повторил. "Или ты хочешь быть храбрым? Так там сказано?" Она кивнула. Он казался пораженным этим, и внезапно она поняла.

"Это сказало тебе то же самое, не так ли?" - тихо спросила она.

Джордж выглядел странно смущенным. "Да. Там говорилось, что у меня было много достоинств, которые когда-то были слизеринскими, но которые Слизеринский факультет с тех пор забыл. И что, если бы я был достаточно храбр, я мог бы поступить в Слизерин и, возможно, начать процесс превращения его во что-то большее и лучшее, чем то, чем он стал ". Внезапно он показался странно виноватым. "Но ... Я не мог. Видишь ли, Фреда уже распределили в Гриффиндор, как я всегда и знал, что он это сделает. И ... Мне просто невыносима была мысль о разлуке с ним, не говоря уже о том, чтобы поместить в дом, где мы могли бы стать врагами. Поэтому, когда меня спросили об этом ... Я сказал: "Я просто хочу быть в Гриффиндоре." И вот куда это меня привело ".

Он вернулся и нежно положил руки ей на плечи. "Я знаю, тебе будет тяжело. Я все еще не знаю, как отреагируют мама, папа и остальные. Но мне все равно, на каком ты факультете. Я всегда буду рядом с тобой. "Она улыбнулась, и они тепло обнялись. "Что касается остального, я поговорю с Фредом и Перси и выясню, где они. Честно говоря, я ожидаю, что Рон будет единственным, кого это огорчит, но мы с Фредом исправим это позже, когда у нас будет возможность поговорить с ним. "

Она снова улыбнулась. Когда они отправились в Большой зал, настроение Джинни было выше, чем с момента ее распределения. Они оставались приподнятыми, когда она села за стол за завтраком рядом с Гарри и напротив Дафны (или "Поттера" и "Гринграсс", как она предположила), и не начали успокаиваться, пока она не подняла глаза и не увидела Эррола, почтовую сову семьи Уизли, летящую через окно к ее столу с ярко-красным конвертом, зажатым в когтях.

Глава 49 День Джинни (часть 2)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 15: День Джинни (часть 2)

2 сентября, 13:10.

(Первый день)

К концу обеда Джинни почувствовала себя лучше, хотя то, что произошло за завтраком, все еще оставляло ее несколько расстроенной. С другой стороны, ее первый урок – Трансфигурация – прошел относительно хорошо, хотя она не заработала ни одного балла для Слизерина, и Макгонагалл продолжала бросать на нее странные взгляды. Гарри порекомендовал ей собрать учебную группу и чтобы она не ограничивалась слизеринцами, поэтому они с Луной договорились встретиться в пятницу после обеда вместе с Асторией (которая настаивала на том, чтобы ее называли Тори, когда ее сестры нет рядом) и Колином. Гарри также сказал ей, что нормально обращаться по имени к членам других факультетов, особенно к гриффиндорцам, которые обычно избегают традиционных общественных условностей чистокровных. Когда они с Асторией выходили из Большого зала, Джинни была удивлена, когда их перехватил не кто иной, как Перси Уизли, который встал перед ними обоими и почтительно поклонился.

"Добрый день, мисс Гринграсс. Я Персиваль Уизли, отпрыск Дома Уизли. Я хотел бы спросить, могу ли я на минутку одолжить свою сестру Джиневру, чтобы обсудить кое-какие семейные дела."

Глаза Джинни расширились от удивления при виде необычно официальной речи Перси. Она была уверена, что он никогда в жизни не называл ее Джиневрой. Со своей стороны, Тори, казалось, просто забавлялась.

"Конечно. Джинни, увидимся позже". Затем она ушла, напевая странную мелодию Сестер. Джинни скрестила руки на груди и с сомнением посмотрела на брата.

"Ginevra?" - Весело спросила она. - Мы теперь будем вести себя официально, Персиваль?

Старший мальчик покраснел. "Извини. Я так понял, что слизеринцы неодобрительно относятся к прозвищам. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение перед кем-то из твоих сверстников. И все же каким-то образом я, кажется, все равно это сделал."

"Все в порядке, Перси. Астория - не типичный слизеринец. Хотя я все чаще не уверен, что такое "типичный слизеринец" на самом деле. Итак, в чем дело?"

Он огляделся. "Давай поговорим в более уединенном месте". С этими словами он повел ее в соседний пустой класс, по иронии судьбы тот самый, в который Джордж привел ее утром. Оказавшись внутри, он наложил заклинание уединения. "Итак, как прошел твой первый день? Я знаю, это, должно быть, было травмирующим для тебя. Сначала Сортировка прошлой ночью, а затем Ревун сегодня утром ".

"Ревун не беспокоил меня, Перси", - перебила она.

Он вздохнул. "Я видел твое лицо, Джинни. Я думаю, этот Ревун беспокоил тебя гораздо больше, чем ты показывала".

Она пожала плечами. "Что случилось, то случилось. Нет смысла размышлять об этом. На случай, если ты не заметил, я не любительница размышлять". Она колебалась. "Итак, как ты относишься к тому, что я слизеринец?"

"Я не буду отрицать, что беспокоюсь о тебе. Ты живешь в общежитии с целой кучей людей, которые считают тебя предателем крови, и, насколько я понимаю, ты живешь в одной комнате по крайней мере с одним человеком, который может затаить глубокую личную обиду на нашу семью. Тем не менее, я доверяю Распределяющей Шляпе. Если оно хотело, чтобы ты поступил в Слизерин, и ты был достаточно храбр, чтобы последовать его совету, то я искренне верю, что все обернется к лучшему, независимо от того, что думают другие. "

Она долго изучала своего брата. "Шляпа тоже предложила тебе Слизерин, не так ли?"

Он усмехнулся. "Вообще-то, Шляпа предложила мне на выбор Равенкло, Слизерин и Гриффиндор в таком порядке". Затем выражение его лица сменилось на задумчивое. "Там также говорилось, что я не подхожу для Хаффлпаффа. В то время я был настолько невежественным и высокомерным, что счел это комплиментом. В любом случае, это сказало мне, что я был бы счастливее всего на Равенкло или успешнее всего на Слизерине, но, несмотря на все это, я, вероятно, настоял бы на Гриффиндоре. На самом деле, это прозвучало раздражающе, даже когда я это сказал. Но даже при том, что это казалось неправильным, я не мог смириться с мыслью, что я первый Уизли не из Гриффиндора на памяти живущих. Даже в одиннадцать лет я уже чувствовал слишком много ..."

Он резко остановился, отвел взгляд и начал чесать в затылке, не желая заканчивать это предложение. Это не имело значения, потому что Джинни прекрасно знала, чем бы это закончилось: как посторонний.

"Перси, мама и папа любят тебя. Я тоже. Как и все твои братья, даже если они иногда бывают придурками, которые не знают, как это хорошо показать".

Он нежно улыбнулся ей. "О, я знаю это, Джинни, милая. Все в моей семье любят меня, а я люблю тебя и всех их. Я все это знаю. Просто... Я пришел к пониманию, что кто-то может любить тебя, но все равно не любить ... Тынравишься очень сильно. "

Она шагнула вперед и обняла старшего мальчика. "О, Перси. Ты мне нравишься. Мерлин знает, что иногда из-за тебя бывает трудно, но ты мне нравишься ".

Он закрыл глаза и обнял ее в ответ. "Ты мне тоже нравишься ... Ginevra." Они оба рассмеялись.

2 сентября 1992 года, 7:45 утра.

(Первое утро)

Джинни скользнула на место за столом для завтрака рядом с Гарри, который приветствовал ее жизнерадостным "Доброе утро, мисс Уизли!" Она закатила глаза.

"И какое сегодня чудесное утро, мистер Поттер. Передайте бекон, пожалуйста".

Он подчинился. "Итак, как прошла твоя первая ночь? Дафна помогла тебе разобраться?"

"Да, Гринграсс-старшая была очень информативной, и ни мисс Уилкс, ни мисс Крэбб не пытались убить меня во сне".

"Приятно знать. И отличная работа – как раз нужное количество сарказма в твоем ответе. Продолжай в том же духе, и ты очень скоро будешь называть меня Гарри ".

"Вы предполагаете, мистер Поттер, что к тому времени я буду склонен предлагать вам называть меня Джинни", - сказала она, изо всех сил стараясь изобразить высокомерную снисходительность, но он тем не менее рассмеялся.

"Хорошо сыграно. Теперь наш следующий шаг - вывести вас на позицию силы в течение вашего года. Я уверен, что ты сможешь летать лучше всех мальчиков, но уроки пилотирования начнутся еще не скоро, так что тебе нужно будет найти способ показать себя до этого. Вы увлеклись всем прочитанным?"

"Да, мама", - раздраженно сказала она.

"Эй, я делаю все это для вашей пользы, мисс Уизли, так что не дерзите мне!" Сказал Гарри резким голосом, хотя по его улыбке было ясно, что он скорее удивлен, чем зол. "Драко Малфой - один из самых важных факторов, формирующих общественное мнение во всем нашем Факультете, несмотря на его молодость, и нам нужно поставить тебя в положение, при котором ты сможешь противостоять ему по своим собственным заслугам. Кстати, вы знаете, почему Малфои и Уизли ненавидят друг друга?"

"Потому что они отвратительные фанатичные понсы с нелепыми прическами?" - ответила она совершенно серьезно.

"Ооооочень похоже, что это затрагивает и женщин Уизли. Приятно знать. Но сейчас это неважно. Как твоя семья реагирует на все это?"

"Ну, у меня только что был ... содержательный разговор с Джорджем, и я думаю, у нас все в порядке. Я попытаюсь поговорить с остальными мальчиками позже сегодня, а затем, думаю, отправлю письмо маме и папе сегодня днем. Надеюсь, они воспримут это хорошо. Затем она подняла глаза и побледнела. "Или, может быть, я собираюсь узнать, как они это восприняли прямо сейчас".

Гарри проследил за ее взглядом и увидел несколько потрепанную сову, летающую по Большому залу с Ревуном в когтях. Он нахмурился – он ожидал лучшего от мистера и миссис Уизли.

"Ладно, это действительно может быть хорошо. Если ты сможешь выстоять под Воплем и показать, что это ничего для тебя не значит, ты можешь заслужить большое уважение ... От... ваш..."

Гарри замолчал от удивления, когда понял, что сова теперь кружит прочь от стола Слизерина и направляется к гриффиндорцам. Сова спикировала на посадку и сбросила Ревуна прямо перед Роном Уизли. Мальчик несколько секунд смотрел на Ревун, пока соседи по классу уговаривали его быстро открыть его, пока он не взорвался. Он поднял голову и уставился на Джинни с другого конца комнаты с выражением ... предательства? Затем он громко вздохнул и открыл Ревун.

РОНАЛЬД БИЛЛИУС УИЗЛИ!

КАК ТЫ ПОСМЕЛ УКРАСТЬ ЭТУ МАШИНУ! Мне АБСОЛЮТНО ПРОТИВНО! ТЕБЕ ПОВЕЗЛО, ЧТО ТЕБЯ НЕ АРЕСТОВАЛИ Или НЕ УБИЛИ! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО ПРОШЛИ МЫ С ТВОИМ ОТЦОМ, КОГДА ВЫШЛИ И ОБНАРУЖИЛИ ПРОПАЖУ МАШИНЫ ?! ВЫ С ДЖИМОМ МОГЛИ ПОГИБНУТЬ! Я ПРОСТО БЛАГОДАРЮ БОГА ЗА ТО, ЧТО У ГАРРИ ХВАТИЛО ЗДРАВОГО СМЫСЛА РАССКАЗАТЬ КОМУ-НИБУДЬ О ТОМ, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ, ИНАЧЕ ТВОЕМУ ОТЦУ МОГЛО ГРОЗИТЬ РАССЛЕДОВАНИЕ НА РАБОТЕ, И ЭТО БЫЛА БЫ ПОЛНОСТЬЮ ТВОЯ ВИНА! ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ НАРУШИШЬ ПРАВИЛА, МЫ ОТПРАВИМ ТЕБЯ ПРЯМИКОМ ДОМОЙ!

И ЕЩЕ КОЕ-ЧТО! НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ГАДОСТИ О СОРТИРОВКЕ ТВОЕЙ СЕСТРЫ! Я БЫ НИКОГДА НЕ ДЕРЖАЛ ЗЛА НИ НА КОГО Из СВОИХ ДЕТЕЙ, НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, КУДА ОНИ РАСПРЕДЕЛЕНЫ, И я НЕ ПОТЕРПЛЮ, ЧТОБЫ ТЫ Или КТО-ЛИБО ИЗ ДРУГИХ МАЛЬЧИКОВ ОБРАЩАЛИСЬ С НЕЙ ПО-ДРУГОМУ В РЕЗУЛЬТАТЕ!

ТВОЯ РАЗЪЯРЕННАЯ МАТЬ

МОЛЛИ УИЗЛИ

С этими словами Ревун громко хрюкнул в сторону Рона, прежде чем распасться. По всему Большому залу раздался смех, в том числе и со стороны Близнецов, пока Перси сердито не зашипел на них, чтобы они заткнулись. Драко и его дружки были особенно удивлены, хотя Гарри не смеялся и, на самом деле, был весьма смущен за мальчика. Его собственная реакция на "Ревуна Джеймса Поттера" за год до этого помогла ему создать репутацию в Слизерине, но у него также было преимущество в том, что на самом деле ему было наплевать на мнение своего отца. Он подозревал, что Рона гораздо больше заботило то, что Молли думает о нем.

К его чести, Рон не заплакал, но встал, взял свою сумку и спокойно вышел из Большого зала, не обращая внимания на Джима, Гермиону и трех своих братьев, когда уходил. Однако у двери он остановился и оглянулся на Джинни. Внезапно у нее похолодело внутри. Она никогда раньше не видела, чтобы Рон так смотрел на нее, и хотя она не была уверена, что сможет описать то, что увидела в выражении его лица, ей показалось, что внутри Рона только что умерло что-то важное. Позже она пыталась найти Рона, чтобы поговорить об этом, но так и не смогла.

Только той ночью.

2 сентября 1992, 17:15.

(Ближе к вечеру первого дня)

"ТСС! Джинни!" Фред громко прошептал ей из коридора. Девушка покачала головой. Было удивительно думать, что все ее братья, очевидно, хотели поговорить с ней по очереди наедине.

"Слава Мерлину, что Билл и Чарли уже выпустились," - подумала она про себя. "Иначе у меня никогда не было бы времени делать домашнее задание!"

Она послушно последовала за старшим близнецом по боковому коридору, но вместо той же пустой классной комнаты, которую использовали Джордж и Перси, он отвел ее в большой чулан для метел. Оказавшись внутри, он установил над дверью еще больше защитных чар, чем использовал Перси, и повернулся, чтобы заговорить с ней, но, хотя его рот был открыт, он ничего не произнес. Джинни была удивлена. Она никогда не видела, чтобы кто-то из Близнецов лишился дара речи, но из них двоих она ожидала этого больше от Джорджа, чем от Фреда, поскольку Джордж был более мягким собеседником в этом дуэте.

"Дай угадаю", - спросила она в шутку, пытаясь разрядить обстановку, - "ты собираешься сказать мне, что Шляпа предложила тебе Слизерин, но ты настоял на Гриффиндоре".

Лицо Фреда побледнело. "Откуда ты об этом знаешь?! Шляпа говорила обо мне?!"

"Фред, успокойся!" - сказала она. "Это была просто шутка. В Шляпе ничего не было сказано о тебе".

"Ну и что же тогда там говорилось о тебе? Что тебе там сказали, чтобы ты согласился на Слизерин?" Джинни начала беспокоиться. Она действительно никогда не видела Фреда таким взволнованным.

"Шляпа на самом деле ничего мне не сказала и даже не предоставила особого выбора. В нем мне задали несколько вопросов, чтобы заставить меня признать, что я не хочу просто идти по стопам других людей и что мне не нравится чувствовать себя чрезмерно защищенной моими старшими братьями ". Она колебалась. "Там также спросили меня, хочу ли я на самом деле быть храбрым или просто довольствоваться тем, что другие люди считают меня таким". Она вздрогнула от выражения его лица. После ее предыдущих бесед с Джорджем и Перси она начала понимать, насколько тревожно для людей, которых действительно распределили в Гриффиндор, слышать, как Шляпа предполагает, что кого-то действительно храброго, возможно, нужно распределить куда-то еще.

Наступило долгое молчание, прежде чем Фред заговорил снова. "Джинни? Я ... злой?"

Она была удивлена вопросом, и Фред расстроился еще больше, когда ее удивление переросло в нерешительность, которая длилась дольше, чем она хотела.

"Я бы не сказал, что ты злой, Фред. Я знаю, что ты более агрессивен в своих розыгрышах, чем Джордж, и что ему иногда приходится сдерживать тебя. Но у тебя доброе сердце, и ты намеренно не причиняешь людям боли. Иногда, с некоторыми людьми, возможно, ты заходишь слишком далеко? Я знаю, что Рон все еще расстроен из-за всей этой истории с пауками, и я, вероятно, был бы тоже, если бы ты так поступил со мной ... "

На это Фред рявкнул смехом, но в нем не было юмора. Затем он потер глаза.

"Фред, что происходит?" Спросила Джинни. "Что все это значит?"

"Это было, гм, предложено мне ... и Джорджу, я думаю, тоже ... что мы пара ... жестоких хулиганов. Я никогда не думал об этом с такой точки зрения, но теперь ... " Он опустил взгляд в пол. "Когда меня распределяли, Шляпа действительно хотела отправить меня в Слизерин. Там говорилось, что я умный и хитрый, но в то же время симпатичный, что было необходимо Слизерину среди членов факультета. Но там также говорилось и это ... эта безжалостность была слизеринской чертой характера, и у меня она тоже была. И этот факультет Слизерина помог бы мне использовать это конструктивно, в то время как Гриффиндор просто ... позволь этому разгуляться ".

Он посмотрел на нее чуть ли не в слезах, такой несчастный, какого она никогда у него не видела.

"И, Джинни, я действительно думаю, что так и есть".

2 сентября 1992, 13:45.

(Вторая половина первого дня)

Рон Уизли сидел в одиночестве под деревом рядом с Черным озером и переписывал несколько отрывков из учебника по трансфигурации в свой блокнот, когда Близнецы нашли его.

"Привет, Икли Ронникинс!" "Мы бы хотели немного поболтать, если у тебя найдется секунда". "Или даже если у тебя ее нет". "Это о сортировке нашей Милой Джинни-пу". "И как тебе лучше всего поступить в ответ на это".

"Правда?" спросил Рон, подняв глаза, прежде чем вернуться к своим заметкам. "Я был почти уверен, что в Мамином ревуне все описано, но если ты чувствуешь, что тебе нужно добавить еще несколько угроз, попробуй ".

"Оооо, попробуй, говорит он, Фред". "Почему Джордж! Это практически приглашение наглядно показать, что мы можем сделать, если наши Ронникины скажут или сделают что-нибудь, что заденет чувства Джинни!"

"О, я думаю, у меня есть хорошее представление о том, что ты можешь со мной сделать. Я прожил с тобой всю свою жизнь ". Он сделал паузу и снова поднял глаза с озадаченным выражением лица. "Хотя мне любопытно . Если бы меня распределили в Слизерин в это же время в прошлом году, вы бы вдвоем противостояли Перси и остальным членам семьи и угрожали им, чтобы они не говорили ничего, что могло бы ранить мои чувства? Или вы бы уже наводнили подземелья Слизерина пауками?"

"О-о-о! Икл Ронникинс все еще злится из-за того, что усыпил своего плюшевого мишку?" - сказал Фред. Со своей стороны, Джордж внезапно почувствовал себя неловко.

Рон снова сосредоточился на своей тетради и домашнем задании по трансфигурации. "Да, Фред", - сказал он с горечью, которая удивила его братьев. "Да, я такой. Потому что мне было три, и этот медведь был буквально единственной игрушкой, которая, насколько я помню, была у меня в том возрасте, а паук, в которого ты его трансфигурировал, был почти вдвое меньше меня. Хотя, как бы то ни было, я все еще злюсь из-за того раза, когда ты прожег дырку в моем языке. И смеялся надо мной, пока я плакала. "

Близнецы посмотрели друг на друга, внезапно смутившись. "Рон..." Начал Джордж.

"Вот что я тебе скажу", - прервал его Рон, даже не оторвавшись от своего письма. "Почему бы нам просто не перейти к делу? Я дам тебе нерушимую клятву. Точно такой же, в котором ты чуть не заставил меня поклясться, когда мне было пять. Я поклянусь никогда не говорить и не делать ничего, что заденет чувства Джинни. И если я нарушу это, я просто умру. Вас двоих это устроит?"

"Послушай, Рон", - снова начал Джордж. "Нам очень жаль. Нам обоим. Мы не хотели напугать тебя пауком, или подшутить над тобой, или причинить тебе боль. Мы просто... смеемся."

"Ребята", - сказал Рон с удивительным спокойствием, еще раз взглянув на близнецов, - "все в порядке. Как я уже сказал, я сталкивался с этим практически всю свою жизнь. Я привык к этому. И, честно говоря, хорошо, что я рядом. Потому что без меня ты, вероятно, потратил бы 100% своей энергии на бедного старого Перси. " Затем он внезапно смерил Фреда ледяным взглядом. "Я полагаю, ты бы уже довел его до самоубийства".

Джордж был ошарашен этим, в то время как Фред совершенно побледнел. Ни один из близнецов ничего не сказал в ответ. Через несколько секунд Рон вернулся к своему блокноту и продолжил писать.

"Теперь, если больше ничего нет, у меня примерно через десять минут трансфигурация, и мне действительно нужно закончить переписывать эти заметки. Если кто-то из вас не хочет, я не знаю, поджечь мою мантию или, может быть, превратить мою книгу по трансфигурации в гигантского тарантула или что-то в этом роде. Вы знаете – для смеха."

2 сентября 1992, 10:30 вечера.

(Конец первого дня)

Джинни уставилась на свое отражение в зеркале, а затем наклонилась, чтобы плеснуть немного воды на лицо. Когда ее распределили в Слизерин, она беспокоилась о драме в своей семье, но она никогда не представляла, какую форму это примет. Во всяком случае, ее Сортировка, казалось, укрепила ее связи с тремя братьями, но, возможно, безвозвратно испортила ее отношения с четвертым. И, что хуже всего, она не думала, что в ее семье есть кто-то, с кем она могла бы поговорить об этом, потому что после "Ревуна" рассказать кому-либо, как она расстроена, вероятно, только ухудшило бы ситуацию. Она была слегка напугана, осознав, сколько скрытой тревоги было в семье Уизли теперь, когда ее Сортировка сорвала бинты и обнажила раны, о существовании которых она никогда не подозревала.

Когда она выпрямилась и снова посмотрела в зеркало, она была поражена, увидев бледное отражение Амариллис Уилкс, стоящей позади нее. Она не то чтобы закричала, но издала несколько смущающий вопль. Девочка Уилкс просто закатила глаза, когда Джинни обернулась, чтобы посмотреть на нее.

"Ладно, Уизли. Прошел всего один день, а я уже устал от того, что ты прыгаешь всякий раз, когда я оказываюсь рядом с тобой, так что давай кое-что проясним: я здесь не для того, чтобы убивать тебя."

"Что ж, - сглотнула Джинни, - это ... мило".

"Я здесь не для того, чтобы причинять тебе боль, или преследовать тебя, или делать что-то еще, чтобы отомстить тебе. Мои мать и отец мертвы, и твой отец, возможно, несет за это ответственность. Но я никогда не знал своих родителей, и, судя по тому, что я узнал, они оба были ужасными людьми, которые заслужили то, что получили. Кроме того, Уилксы - патрилинейная семья, и такие девочки, как я, даже не могут стать наследницами. Если бы мои родители были живы, я, возможно, воспитывалась бы как избалованная чистокровная принцесса, пока не стала бы достаточно взрослой, чтобы меня выдали замуж за какого-нибудь Пожирателя Смерти, или меня, возможно, просто принесли бы в жертву в рамках какого-нибудь отвратительного кровавого ритуала во славу Темного Лорда. Кто знает, прав ли я?"

Джинни медленно кивнула. "Действительно, кто".

"Итак, короче говоря, мне действительно все равно, что ты дочь Артура Уизли. Я имею в виду, что со мной почти наверняка будут обращаться как с юным пожирателем Смерти, что бы я ни говорил или ни делал. Так что, если другие люди начнут придираться к тебе за то, что ты предатель крови или что-то в этом роде, я, вероятно, соглашусь с этим, чтобы сохранить то небольшое общественное положение, которое у меня есть, но в этом не будет ничего личного. Между нами все ясно?"

"Кристально чистый... Уилкс".

"Хорошо". Амариллис повернулась и направилась к выходу из ванной, прежде чем оглянуться на Джинни. "Если, конечно, все то, что я только что сказал, не было тщательно продуманным блефом, чтобы убаюкать вас ложным чувством безопасности, пока я жестоко не отомщу вам за смерть моих родителей. Я имею в виду, что мы, в конце концов, слизеринцы."

Джинни просто уставилась на другую девушку.

"Это была шутка, Уизли".

"Конечно, так и было, Уилкс. Единственная причина, по которой я не смеюсь, - это мое природное слизеринское самообладание ".

Амариллис фыркнула и вышла из ванной. Джинни медленно выдохнула и покачала головой.

"Забавно то, что, - сказала она себе, - после всего этого я все еще думаю, что у меня лучшие отношения с дочерью Эразмуса Уилкса, чем с Роном!"

2 сентября 1992, 21:40 вечера.

(Не совсем конец первого дня)

Джинни наконец-то нашла Рона в Библиотеке. Если бы ее спросили раньше, она бы догадалась, что он даже не знал, где находится Библиотека, но он сидел за маленьким столиком в глубине зала, рядом со стеллажами, где лежали книги по обороне. У него было открыто что-то похожее на тексты о ДАДА высшего уровня, и он копировал информацию в свой блокнот.

Она кашлянула и тихо заговорила. "Привет, Рон".

Он поднял на нее глаза. Он не казался сердитым, но и не казался довольным ее видеть. "Привет. Хочешь, я буду называть тебя Джинни или Джиневра? Я слышал разные истории."

"С Джинни все в порядке, Рон".

Он начал собирать свой блокнот и ручки и убирать рабочее место. "Я предполагаю, что ты хочешь поговорить и не примешь отказа. Однако это должно быть быстро. Мне нужно положить эти книги обратно, а затем вернуться в Башню до наступления комендантского часа."

С этими словами он перекинул свою сумку с книгами через плечо, а затем взял стопку книг, чтобы вернуться к полкам. Джинни последовала за ним.

"Рон, я сожалею о том, что произошло за завтраком ... с Ревуном и всем прочим".

"Ты сказал маме прислать мне Ревуна?" спросил он с очевидной серьезностью.

"Нет! Конечно, нет!"

"Ну тогда я не понимаю, о чем тебе нужно сожалеть. Это было мамино решение, не твое".

"Дело не в этом, Рон. Я имею в виду, ей не следовало этого делать".

Он пожал плечами. "Люди делают то, что хотят, и людям, которым они причиняют боль, просто приходится с этим мириться. Просто так обстоят дела. Жаль только, что я не справился с этим так же хорошо, как твой друг Гарри, когда он получил один в прошлом году. Он просто смеялся и не переставал смеяться. Люди до сих пор говорят об этом. Я не был таким сильным, как он, но я не плакал или что-то в этом роде, так что это должно что-то значить, верно?"

"Полагаю, да", - неуверенно ответила она, понятия не имея, к чему клонит Рон.

"Но в любом случае. Ты хотел поговорить со мной. Так говори".

Она поколебалась, а затем решила убрать самый провокационный вопрос с дороги. "Рон, когда тебя распределяли, Шляпа случайно не предлагала тебе Слизерин?"

Всего на секунду Рон выглядел оскорбленным, прежде чем взял себя в руки. "Нет, нет, это не так. Это действительно предлагало мне Хаффлпафф, где я был бы окружен людьми, которые были бы преданы мне и которым я нравился бы таким, какой я есть, и которые никогда бы не воспользовались мной, но в то время я был слишком туп, чтобы увидеть ценность во всем этом. Глупо с моей стороны, на самом деле."

"Неужели ... ты думаешь, я каким-то образом предала тебя, поступив в Слизерин?" Нервно спросила Джинни.

"Ну, Джинни, я не уверен, что смогу ответить на подобный вопрос. Видишь ли, как ты, возможно, помнишь, в том утреннем Вопле от мамы было совершенно ясно сказано, что я не должен был говорить ни одной недоброй вещи о твоем распределении. Ты же не хочешь, чтобы у меня снова были неприятности, не так ли?" Он наконец улыбнулся, но по какой-то причине Джинни это не успокоило.

"Рон, прямо сейчас ты можешь говорить мне все, что хочешь, о моем распределении или о чем-нибудь еще, и я обещаю, что никому не скажу. Я просто хочу разрядить обстановку. Я люблю тебя и скучаю по тебе. Поэтому, пожалуйста, скажи мне, что ты чувствуешь прямо сейчас. "

Он колебался. "Ты обещаешь?"

"Я даю тебе слово, сестра брату".

По какой-то причине это позабавило Рона. "Ладно, насчет твоей сортировки: сначала я был расстроен, но не из-за тебя. Честно говоря, я винил Гарри. Я думал, что он придет со своей привлекательной внешностью, всеми своими деньгами, всей своей магической силой, подготовкой и всем своим шикарным обаянием, а он просто вскружил тебе голову, и именно поэтому ты поступил в Слизерин. "

Он закончил расставлять книги по защите и затем оперся рукой о полку. "Но потом, этим утром, я получил этот Вопль от мамы, и внезапно, я понял. После этого уже не имело значения, как и почему ты попал в Слизерин. Потому что я, наконец, понял, кто я, и кто ты, и какое наше место в семье Уизли. "

Джинни покачала головой. "Рон, в твоих словах нет никакого смысла. Что ты вдруг понял о нас?"

Его лицо стало серьезным, такого Джинни еще никогда не видела. "Ты помнишь свой седьмой день рождения, Джинни? Тот, где мама и папа купили тебе большой торт, специально украшенный волшебной глазурью в виде Джима Поттера, который разъезжает верхом на драконе и машет тебе рукой? Тот, у которого все эти воздушные шарики и подарки от каждого из твоих братьев, хотя мама и папа купили их все и просто наклеили на них наши имена?"

Она напряглась и сузила глаза. "Я помню это. Пожалуйста, скажи мне, что ты не ревнуешь, что в тот год у меня была вечеринка больше, чем у тебя, Рон".

Он рассмеялся. "Твоя вечеринка каждый год была больше, чем у всех твоих братьев вместе взятых, Джинни, но дело не в этом. Видишь ли, чего ты, вероятно, не помнишь, так это того, что твой день рождения в том году пришелся на тот самый день, когда пришли письма из Хогвартса с припасами. В то утро Билл получил письмо из Хогвартса, в котором была приколота голова Мальчика. И Чарли получил еще один, в котором говорилось, что он был старостой пятого курса и капитаном Гриффиндора по квиддичу. И папа похлопал их по спине, и мама поцеловала их в щеку, а потом мама с папой вернулись к приготовлениям к вечеринке по случаю твоего дня рождения и больше никогда об этом не упоминали. Никаких важных объявлений для остальной семьи. Никаких подарков для них. Ничего, что могло бы отвлечь от вашего знаменательного дня. Я знаю об этом только потому, что случайно был там и видел это, но, будучи всего лишь восьмилетним ребенком, я не понимал, что я видел в то время. Только сегодня, когда я получил этого Ревуна. Но, оглядываясь назад, я думаю – на самом деле, я бы поставил свой последний галлеон – что твой седьмой день рождения был именно тем днем, когда Билл и Чарли оба решили изменить свои карьерные планы. До этого Билл говорил о том, чтобы получить работу в министерстве, а Чарли хотел профессионально играть в квиддич здесь, в Великобритании. Вместо этого они оба получили работу, которая потребовала от них переехать за 2000 миль. Забавно, тебе не кажется?"

Джинни неловко уставилась на своего брата. Оглядываясь назад, она поняла, что время для того, что он сказал, было подходящим, но она определенно не помнила, чтобы мама или папа поднимали шум из-за экстраординарных новостей Билла и Чарли. Конечно, они не стали оскорблять двух своих старших мальчиков только на вечеринке по случаю ее седьмого дня рождения, не так ли? Что еще более важно, конечно, это оскорбление не настолько возмутило Билла и Чарли, что они решили уехать из страны подальше от своей семьи!

"В любом случае, забудь о своем седьмом дне рождения. Вот тебе более загадочный день рождения. После того, как сегодня утром за завтраком у меня пропал аппетит, я внезапно заинтересовался генеалогией и провел некоторое время здесь, в библиотеке, за исследованиями. 9 сентября 1769 года. Ты знаешь, какая это дата? Она в замешательстве покачала головой. "Это была дата рождения Людмилы Уизли, последней дочери, родившейся в линии Уизли ... до тебя. Более 200 лет в семье не рождалось ни одной девочки ... до тебя. Но пока я просматривал это, я заметил кое-что еще интересное. За все это время ни у одного поколения Уизли до нашего никогда не было больше четырех детей, а у большинства был только один или двое, но у мамы с папой было семеро. Ha! Семеро детей на зарплату чиновника Министерства! Итак, как я это вижу, либо семь – это число, которое снимает с нас все проклятия и позволяет завести дочь – семь - самое могущественное магическое число и вся такая чушь, - либо мама и папа просто продолжали пытаться, пока не получили дочь, которую хотели, и в этом случае нам повезло, что ты наконец-то попал под номером семь, иначе им пришлось бы отправлять запасных мальчиков в ближайший приют. "

"Прекрати, Рон!" - воскликнула Джинни, которая начинала злиться.

"Эй, сейчас! У тебя нет причин злиться. Я имею в виду, что ты здесь победитель, а не я ". Он ухмыльнулся. "Билл был идеальным сыном. Чарли был почти идеальным сыном. Перси немного колючий, но у него все равно двенадцать СОВ. Близнецы умны, даже если не проявляют себя, и, кроме того, все их обожают , потому что они чертовски УМНЫЕ и ЗАБАВНЫЕ!" Когда Рон описывал Близнецов, его ухмылка превратилась в насмешку, а голос стал громче и резче. Изо рта у него брызнула слюна, и Джинни инстинктивно сделала шаг назад. Внезапно она больше не злилась, а испугалась, как за своего брата, так и за него. Рон сделал паузу, чтобы глубоко вдохнуть, а затем медленно выдохнуть. Затем он заговорил спокойно, но не менее горько.

"Но я? У меня почти ничего нет. Я довольно хорош в шахматах. Полагаю, я бы отлично справился с соревнованием по поеданию пирога или что-то в этом роде. О, и я лучший друг Мальчика-Который-выжил. У меня есть это ко мне относится. Итак, да, когда Джим сказал, что мы в опасности на Кингс-Кросс, и спросил, есть ли у меня какие-нибудь идеи, как сбежать в Хогвартс, я предложил Anglia. Возможно, это была хорошая идея, а может, и нет. Но факт остается фактом – я был тем, кто пытался помочь защитить Мальчика-Который-выжил, в то время как ты был тем, кто присоединился к Дому Пожирателей Смерти. И все же, каким-то образом, я тот, кто устроил Скандал на глазах у всей школы. И тогда я понял. Нет ничего, что вы могли бы сделать, из-за чего вы потеряли бы привязанность наших родителей. И я ничего не могу сделать, чтобы завоевать их уважение, потому что, начиная с Сына № 6, я всего лишь один из запасных, которые им пришлось вытащить на пути к вам. Я имею в виду, старосты, капитана по квиддичу и 12 СОВ было недостаточно, так какие у меня шансы?"

Рон взял свою сумку с книгами и перекинул ее через плечо. "Поздравляю с распределением, Джинни", - сказал он, проходя мимо нее к выходу. "Я уверен, что наши родители будут гордиться тобой. Папин маленький пожиратель смерти и все такое".

С этим последним замечанием Рон оставил Джинни позади. Возвращаясь в подземелья одна, девочка на мгновение задумалась, не является ли то, что она теперь слизеринка, причиной того, что она не плачет.

Глава 50: Маленькая викторина Локхарта

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 16: Маленькая викторина Локхарта

3 Сентября 1992

Сразу после обеда в среду Гарри неохотно сопровождал нервничающего Маркуса Флинта на встречу с профессором Снейпом, чтобы обсудить, разрешит ли он Маркусу посещать его занятия по зельеварению на шестом курсе.

— Я всё ещё не понимаю, зачем я тебе нужен, Маркус, — сказал Гарри. — Ты староста Слизерина на седьмом курсе. Снейп тебя уже поддерживает. Такой второкурсник, как я, не сможет его переубедить.

"Чушь собачья, Гарри. Я староста седьмого курса, потому что все остальные слизеринцы мужского пола в моем классе были еще большими придурками, чем я, последние шесть лет. Кроме того, он любит тебя ". Флинт сделал паузу. "Ну, он не ненавидит тебя так сильно, как большинство людей. Если ничего другого не случится, может быть, ты принесешь удачу, как на вечеринке по случаю дня рождения."

Гарри удивлённо посмотрел на него. «Как я мог принести тебе удачу?! Тебя чуть не съела детская игрушка!»

— Ах, но я этого не сделал. Вместо этого я помог спасти жизнь Руфуса Скримджера и заставил твоего отца пожать мне руку, хотя он весь день смотрел на меня так, будто я был чем-то вроде дохлой собаки, которую оставили у него во дворе. Я называю это удачей!

Через несколько минут Гарри всерьёз засомневался, повезло ли ему вообще, учитывая, с каким выражением Снейп смотрел на них обоих, пока Флинт, запинаясь, излагал свою просьбу разрешить ему посещать занятия по зельеварению на шестом курсе, несмотря на то, что (а) он учится на седьмом курсе и (б) получил только «выше ожидаемого» на экзамене по зельеварению, который он пересдавал прошлым летом. Сначала Снейп ничего не сказал, и тишина стала такой гнетущей, что Гарри показалось, будто он слышит, как колотится сердце Маркуса. Наконец, мужчина заговорил.

— Мистер Флинт, вы хотите получить степень магистра в области зельеварения?

"Эм, нет, сэр".

— Вы хотите работать в отделе экспериментальных зелий в больнице Святого Мунго?

— Нет, сэр, — ответил Флинт, который всё больше смущался.

— Ваша цель — стать Невыразимым?

— Сэр, я просто хочу поступить в Академию Авроров.

— Понятно. Тогда ваш запрос отклоняется.

Флинт выглядел потрясённым, а Гарри наконец-то заговорил. «Профессор, я знаю, что у вас строгая политика, но мистер Флинт за несколько месяцев самообучения превратился из «плохого» ученика в «превосходящего ожидания». Это, несомненно, говорит о глубине его целеустремлённости».

«Мистер Поттер, я не заинтересован в том, чтобы мои ученики шестого и седьмого курсов были преданы мне. Меня интересует их академическое мастерство. Мистеру Флинту не будет позволено посещать мои занятия по зельеварению... потому что это совершенно необязательно для его заявленных карьерных целей».

"Сэр?" - спросил Гарри.

— Честно говоря, Поттер, — протянул Снейп, — используй свой мозг, который ты каким-то образом приобрёл, несмотря на то, что у тебя тот же генетический материал, что и у твоего отца и брата! С тех пор, как я ввёл правило, согласно которому только выдающиеся ученики могут перейти на пятый курс в моём классе, у меня никогда не было больше восьми учеников, которые в один год заканчивали двухлетнюю программу по зельеварению. И всё же каким-то образом от пятнадцати до двадцати выпускников Хогвартса каждый год сдают экзамен по зельеварению. Как бы ты объяснил это несоответствие?

Гарри моргнул. «Я бы предположил... что последние два года занятий по зельеварению на самом деле не нужны для сдачи экзамена на СОВ?» — неуверенно сказал он.

— Конечно, нет! — отрезал профессор. — Неужели вы думаете, что директор — не говоря уже о Министерстве — потерпит политику, введённую мной, которая значительно сократит число абитуриентов, имеющих право поступить в Академию авроров или пройти стажировку в больнице Святого Мунго? Особенно если эта политика явно отдаёт предпочтение слизеринцам?

Гарри снова моргнул. Теперь, когда этот человек упомянул об этом, было довольно удивительно, что его избирательность была разрешена властями на протяжении почти десяти лет.

Снейп презрительно сморщил нос. «Мало что в этом мире раздражает меня так сильно, как болваны, которые бездумно сравнивают самую тонкую науку о зельеварении ... с кулинарией. К сожалению, причина, по которой это сравнение так сильно меня раздражает, заключается в том, что оно по сути верно». Суть приготовления зелий заключается в понимании того, какие ингредиенты использовать, как правильно нарезать, измельчить или иным образом подготовить ингредиенты перед добавлением в котёл, а также в том, как долго их варить и при какой температуре. Если вы понимаете основные принципы и можете следовать инструкциям, а прежде всего обладаете достаточным терпением и вниманием к деталям, вы сможете приготовить практически любое зелье, просто следуя инструкциям, точно так же, как достаточно умный маггл может следовать рецептам из кулинарной книги, чтобы приготовить любое блюдо. Но то, что любой идиот может приготовить сэндвич с сыром на гриле, не означает, что он так же легко приготовит «Веллингтон» с говядиной.

"Кто такой Биф?" - спросил сбитый с толку Маркус.

— Говядина по-веллингтонски, — сказал Гарри. — Это стейк из филе, покрытый паштетом из фуа-гра и трюфелями, а затем запечённый, — в этот момент мальчик заметил, что Снейп смотрит на него слегка диким взглядом, — в слоёном тесте, и я сейчас замолчу.

— Пожалуйста, — сказал Мастер Зельеварения. — Я хочу сказать, мистер Флинт, что в шестом и седьмом классах не будет новых техник, которые проверяются на экзамене по Зельеварению. Вместо этого упор будет сделан на продвинутые техники, предлагаемые в качестве подготовки к будущему обучению на Зельевара. Вы уже знаете все технические навыки, необходимые для сдачи экзамена, прямо сейчас. Единственное различие между экзаменами СОВА и ТРИТОН заключается в большем количестве зелий, которые нужно приготовить либо по памяти, либо по письменным инструкциям. Вот почему с первого дня я практикую написание инструкций по приготовлению зелий на доске и даю краткие прямые указания всему классу — именно так проводятся практические экзамены СОВА и ТРИТОН. И хотя мои ученики могут бесконечно жаловаться на мои методы преподавания, они принесли свои плоды в виде пятнадцатипроцентного увеличения числа учеников Хогвартса, сдавших СОВ по зельеварению, по сравнению с моим предшественником, а также двадцатипроцентного увеличения числа учеников, которые в итоге получают Мастерскую степень.

Он встал и открыл дверь перед двумя слизеринцами, давая понять, что им пора уходить. «Короче говоря, мистер Флинт, я рекомендую вам нанять репетитора и усердно заниматься самостоятельно в течение следующих девяти месяцев. Это будет гораздо полезнее, чем целый год изучать теоретические и продвинутые материалы по зельеварению, которые даже не будут включены в ваш экзамен на степень бакалавра. А теперь, джентльмены, если это всё, я желаю вам хорошего дня». Через пятнадцать минут у меня будут первокурсники Гриффиндора, и я должен подготовиться к надвигающейся волне идиотизма.

Выйдя на улицу, Маркус в отчаянии посмотрел на Гарри. «Ну, это было просто потрясающе! Так что я просто найду преподавателя по зельеварению, что, вероятно, будет так же неловко, как и дорого».

— Эй! — раздражённо сказал Гарри. — Прошлым летом я занимался с репетитором три дня в неделю и был этому рад. Ты делаешь то, что должен делать, чтобы победить. И, кроме того, хорошо, что тебе не нужно два года изучать зелья, чтобы сдать экзамен. МакГонагалл уже сказала, что в этом году она возьмёт тебя в свой шестой курс, а это значит, что тебе нужно будет посещать только седьмой курс по трансфигурации, когда ты вернёшься в следующем году. А пока я что-нибудь придумаю с репетитором по зельеварению.

Маркус кивнул, немного расслабившись. «Спасибо, Гарри».

Гарри посмотрел на часы. «А теперь, если вы меня извините, я пойду посмотрю, что Великий и Великолепный Гилдерой Локхарт приготовил для нас в первый учебный день. Наверное, что-то связанное с отшелушиванием».

Флинт рассмеялся. «Да, удачи тебе с этим. И не забудь — завтра в 15:00 отборочные по квиддичу».

Гарри кивнул и отправился на следующий урок: Защиту от Тёмных искусств со слизеринцами и гриффиндорцами. Добавьте к этому Гилдероя Локхарта, и Гарри был уверен, что это будет катастрофа.

Пятнадцать минут спустя Гарри сидел в классе Защиты от Тёмных искусств, где его внимание привлекли три новых предмета. Одним из них был огромный движущийся портрет Гилдероя Локхарта... рисующий меньший движущийся портрет Гилдероя Локхарта. Казалось, что два Локхарта постоянно хвалили друг друга за внешний вид, когда не смотрели на класс с ослепительными улыбками. Другим предметом был маленький предмет в форме клетки, накрытый фиолетовой тканью. Время от времени она сильно тряслась, намекая на то, что внутри заточено какое-то тёмное существо. О, а люстра была украшена... изящными белыми цветами, которые почему-то не увядали под презрительным взглядом Гарри.

Слизеринцы по большей части сидели в левой части зала, а гриффиндорцы — в правой. Гарри сидел ближе к центру, Тео и Блейз — с одной стороны, а Невилл и Гермиона — с другой. Большинство второкурсниц сидели в первом ряду и хихикали от волнения, а Джим, Рон и другие гриффиндорцы — в последнем ряду. Внезапно дверь в задней части класса распахнулась, и вошёл профессор Локхарт, блистающий в ультрамодных коричнево-бежевых мантиях, с волшебной палочкой в руке. Класс затих, когда он властно обратился к ученикам.

«Позвольте мне представить вам вашего нового преподавателя по Защите от Тёмных искусств... меня. Гилдероя Локхарта, кавалера ордена Мерлина (третьей степени), почётного члена Лиги защиты от Тёмных сил и пятикратного лауреата премии «Ведьмин еженедельник» за самую очаровательную улыбку. Но я не люблю говорить обо всём этом. В конце концов, я победил Бандонскую Банши не потому, что улыбался ей, ха-ха! — Гарри и Невилл переглянулись. Этот смех очень быстро надоест.

— Итак, прежде чем мы начнём урок, мы проведём небольшую викторину. — Класс застонал. — Сейчас, сейчас, мне важно правильно оценить, на каком уровне вы находитесь и что вы уже знаете, а также есть ли у вас какие-то особые интересы в рамках более широкой области... «Защита от Тёмных искусств»! Локхарт взмахнул обеими руками, произнося название предмета, как будто он мог представить его написанным гигантскими светящимися буквами с его именем в верхней части. «Итак, моя маленькая викторина. Я уверен, что вы все хотите показать себя с лучшей стороны, но у меня есть для вас дополнительные стимулы. Во-первых, пять учеников, набравших наибольшее количество баллов в каждом году, получат по одному очку для своих факультетов. Во-вторых, если гордость Дома не побуждает вас к этому, я добавлю ещё один лангниап.

— Что такое лагонжап? — прошептал Невилл.

— Кажется, это пирожное, — пробормотал Гарри, прежде чем Гермиона шикнула на них обоих.

Локхарт продолжил: «Каждому студенту, набравшему достаточно высокие баллы в тесте и проявившему особые знания в области одного или нескольких вопросов, будет предложена возможность участвовать в одной из нескольких многолетних исследовательских групп. У вас будет возможность работать вместе с самыми умными старшекурсниками из каждого факультета и к концу года представить исследовательскую работу по выбранной вами теме. Эта работа, наряду с посещаемостью и участием в групповых занятиях, составит 40% вашей итоговой оценки, а оставшиеся 60% будут получены за итоговый экзамен.

При этих словах Гарри и Гермиона пристально посмотрели друг на друга. Сорок процентов итоговой оценки зависит от научной работы?

«Но те из вас, кто не набрал достаточно баллов в тесте, чтобы участвовать в этих исследовательских проектах, не отчаивайтесь! Вместо научной работы 40% ваших оценок будут выставлены за что-то другое. Видите ли, я давно считаю, что магических навыков недостаточно, чтобы защитить себя от того, что выползает из тёмных мест, чтобы угрожать нам. Нет-нет, мои юные студенты! Нужно также быть в хорошей физической форме и владеть боевыми искусствами. Таким образом, те, кто не набрал достаточного количества баллов в тесте, чтобы попасть в исследовательскую группу, вместо этого будут посещать курс по физической подготовке, тренировкам и самообороне, который я буду проводить каждый день с понедельника по пятницу с 7:00 утра. Этот курс будет обязательным для всех, кто не попал ни в одну из исследовательских групп, и его посещение и участие в нём снова составят 40% вашей итоговой оценки за год. Есть вопросы?

Их не было, потому что весь класс в ужасе уставился на Локхарта, разинув рты. Физическая подготовка?! Самооборона?! С самого утра пять дней в неделю?! И это 40% итоговой оценки?!

"Вопросов нет! Отлично! Я рад видеть, насколько вы все внимательны. Теперь у вас есть один час, чтобы пройти тест. Удачи вам всем!" И с этими словами он указал палочкой на толстую стопку бумаг на своем столе, которые быстро взлетели и распространились по всему классу. Гарри нетерпеливо схватил свой, просмотрел первые два вопроса и чуть не выкрикнул ненормативную лексику.

1. Когда у Гилдероя Локхарта день рождения?

2. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

Гарри резко вскинул голову и в ярости уставился на профессора, но тот не обращал на класс никакого внимания. Вместо этого он сидел в кресле за своим столом, закинув ноги на стол, и читал свою собственную автобиографию, которая парила в воздухе над ним! Громко рыкнув, Гарри вернулся к экзамену и с облегчением увидел, что после первых нескольких личных вопросов о напыщенном преподавателе экзамен перешёл к более серьёзным темам.

7. Дайте краткое физическое описание каждого из следующих существ, а также один эффективный способ борьбы с ними в дикой природе: гриндилоу, хинкипаки, докси, рунспоры, боутриклы и гномы.

8. Назовите самое эффективное заклинание, которое вы можете придумать для защиты от каждого из следующих существ: вампиров, ведьм, дементоров, оборотней, боггартов и летифолдов.

9. Перечислите три главных слабых места Protego shield.

10. Опишите цель и функции памятного материала.

11. Какие возможные преимущества имеют обычные немагические приемы рукопашного боя перед волшебной палочкой в бою с темным волшебником? Для получения бонусных баллов: Есть ли у вас какое-либо формальное обучение какому-либо виду боевых искусств? Если да, скажите мне, какую форму вы изучали и какого уровня подготовки достигли.

Однако по мере того, как экзамен продолжался, вопросы становились всё более... необычными. Некоторые из них казались невероятно сложными для второкурсников. Другие были настолько философскими и субъективными, что Гарри понятия не имел, что можно считать «правильным» ответом.

16. Объясните, как вы понимаете термин «тёмная магия».

17. Существует ли «светлая магия»? Или «серая магия»? Если вы ответите «да» на оба вопроса, объясните, что, по вашему мнению, означают эти термины.

18. Что такое «эзотерическое» заклинание и чем оно отличается от большинства «стандартных» заклинаний, которые вы изучали до сих пор?

25. Закройте глаза и подумайте о своём самом счастливом воспоминании. Опишите свои чувства. При желании вы можете добавить личную информацию о выбранном вами воспоминании для контекста, но это необязательно, если воспоминание слишком личное, чтобы делиться им.

33. Вы играете в квиддич? Если да, то на какой позиции вы предпочитаете играть и насколько опытным игроком себя считаете?

34. Вы знакомы со спортом магглов, известным как пинг-понг? Если да, то насколько хорошо вы в нём разбираетесь?

Примерно в этот момент Гарри и Невилл с удивлением услышали, как Гермиона тихо выругалась. Удивлённый тем, что что-то в экзамене Локхарта могло так шокировать его скромную подругу, Гарри перевёл взгляд на следующую страницу и сразу понял, что вызвало её реакцию. Он и сам был шокирован.

45. Расскажите мне всё, что вы знаете о «нарглах» и «рэкспортах», и, пожалуйста, укажите источник своих знаний. При необходимости вы можете использовать дополнительный пергамент.

«Время вышло!» — резко рявкнул Локхарт, обращаясь к поражённому классу. «У вас есть пять секунд, чтобы написать своё имя в верхней части теста, если вы ещё этого не сделали. Затем тесты будут собраны, а ваши оценки и задания будут выставлены к концу недели». Через несколько секунд Локхарт взмахнул палочкой, и тесты были изъяты у учеников и положены на его стол.

«Итак, за оставшиеся полчаса нам нужно выполнить кое-какую практическую работу. Я бы не хотел, чтобы вы беспокоились о том, что я всего лишь безобидный книжный червь, а не человек действия, ха-ха!» Он обошёл стол и подошёл к закрытой клетке, которая периодически гремела в течение предыдущего часа. «А теперь предупреждаю вас. До конца учебного года вы можете столкнуться в этой комнате со своими самыми страшными кошмарами. Однако знайте, что вы в безопасности. Ибо я, Гилдерой Локхарт, готов защитить вас ". Он потянулся за салфеткой, а затем остановился, чтобы снова повернуться к нервничающим студентам. "Пожалуйста, постарайся не кричать. Это может СПРОВОЦИРОВАТЬ ИХ!".

С этими словами он с размаху сорвал ткань, под которой оказалась латунная клетка, в которой находилось около дюжины крошечных человечков с синей кожей, большими глазами и жужжащими крыльями. Это было явно не то, чего я ожидал.

— Корнуэльские пикси! — усмехнулся Шеймус Финнеган. В задних рядах Джим и Рон с одной стороны и Драко и его приспешники с другой начали смеяться от облегчения. Локхарт выглядел странно самодовольным.

— О боже. А я так надеялась произвести на вас впечатление в первый же день с помощью потенциально опасного существа. Но, очевидно, скромная корнуоллская пикси не достойна внимания таких опытных юных волшебников и ведьм, как вы. Я смиренно прошу прощения за то, что недооценила вашу проницательность.

В конце своих извинений Локхарт развёл руки в стороны, что, казалось, должно было быть примирительным жестом, но в процессе он случайно задел клетку, и она с грохотом упала на пол, а профессор смущённо воскликнул: «Ой!» Крышка открылась, и пикси вылетели наружу, громко щебеча.

— О боже мой! Как же это было неуклюже! Хорошо, что это всего лишь пикси. Я уверена, что тебе не составит труда их собрать.

Гарри пришлось подавить дрожь — звук, который они издавали, неприятно напомнил ему рой докси, хотя он знал, что корнуэльские пикси менее опасны, чем докси, и сегодня в комнате было гораздо меньше таких существ. Тем не менее в классе мгновенно воцарился хаос.

— А-а-а! Не трогай волосы, не трогай волосы! — закричала Лаванда, когда одно из существ схватило её за волосы и потянуло.

— А-а-а! — закричал Драко, когда Гойл, который целился в пикси тяжёлой книгой, промахнулся и ударил его по затылку.

— Чёрт возьми! — воскликнул Невилл, пытаясь вытащить палочку из новой кобуры, но она вылетела у него из рук и упала на пол.

«ПРОТЕГО!» — закричал Гарри, единственный, кому удалось произнести заклинание в начавшейся суматохе. Вокруг него, Невилла, Гермионы, Блейза и Тео возник сверкающий щит. Через несколько секунд он услышал позади себя голос Джима, который накладывал такой же щит. К сожалению, он почти сразу понял, насколько плохо «Протего» подходит для этой ситуации. Даже в идеальных условиях это было слишком энергозатратно для такого юного волшебника, но, что ещё важнее, щит был создан для того, чтобы блокировать мощные заклинания и атаки в одной точке, а не защищать пятерых человек от стаи мелких волшебных существ, атакующих в нескольких местах. Через несколько секунд у Гарри задрожали колени, а перед глазами всё поплыло. Затем щит разрушился, а за ним и сам мальчик.

— Гарри! — закричал Невилл, пытаясь поймать шатающегося слизеринца, но тут Лонгботтом сам вскрикнул от ужаса, когда две пикси подлетели, схватили его за уши и начали поднимать в воздух к висящей люстре.

«ИММОБУЛ!» — воскликнула Гермиона, указывая на двух пикси, летевших прямо на неё. Вспыхнула вспышка света, и существа внезапно застыли в воздухе. Гарри тут же окликнул Невилла и направил оглушающее заклинание на пикси, прикреплённого к левому уху мальчика. Но прежде чем оно достигло цели, его оглушающее заклинание было отклонено каким-то неизвестным заклинанием, произнесённым профессором Локхартом. Гарри сердито повернулся к щеголю, но с удивлением увидел, что тот довольно строго и предупреждающе помахивает указательным пальцем левой руки. Затем ещё одна пикси подлетела и попыталась схватить палочку Локхарта. Однако вместо этого всё тело Локхарта окутал мягкий голубой ореол, и пикси дёрнулась, как будто её ударило током, а затем отпустила палочку и безвольно улетела.

— Кто-нибудь, снимите меня отсюда! — закричал Невилл, который теперь висел на люстре, зацепившись мантией за её край.

Локхарт вздохнул. «Да, полагаю, на сегодня хватит хаоса». Затем он сделал глубокий вдох и взмахнул палочкой, описав широкую дугу над классом. «ИММОБИЛУС МАКСИМУС!» — проревел он. Вспышка была намного ярче, чем заклинание, произнесённое Гермионой, и внезапно все пикси в комнате застыли в воздухе, растерянно моргая. Локхарт повернулся, чтобы поднять клетку, которую он, очевидно, намеренно опрокинул.

«Три очка Гриффиндору за то, что мисс Грейнджер наконец-то сделала хоть что-то конструктивное. Хотя вы бы получили все пять, если бы догадались использовать модификатор Максимус со своим Иммобилусом и уничтожили весь рой. ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСА!» С помощью этого заклинания он осторожно снял Невилла с люстры, на которой тот висел, и опустил на землю.

— Почему всегда я? — раздражённо пробормотал Невилл, но Локхарт его услышал.

— И в самом деле, почему? У кого-нибудь есть какие-нибудь предположения, почему мистера Лонгботтома выбрали именно для этого? Хоть у кого-нибудь?

На секунду в комнате воцарилась тишина, и когда стало ясно, что профессор действительно ждёт добровольца, Дафна Гринграсс уверенно подняла руку, и Локхарт обратился к ней.

«Лонгботтом — самый крупный человек в центре комнаты. Пикси обычно нападают на животных среднего размера, таких как овцы или маленькие коровы, и оставляют их висеть на терновнике, — она вдруг слегка побледнела, — чтобы высосать из них кровь. В любом случае, я только что заметила, что вы повесили на люстру ветки и цветы терновника, предположительно, чтобы имитировать их естественную среду обитания».

— Хорошо сказано и очень проницательно с вашей стороны, мисс Гринграсс. Два очка Слизерину. Какими бы безвредными ни казались корнуэльские пикси непосвящённым, они являются плотоядными роевыми хищниками. Хотя эти пикси не так опасны, как их сородичи, докси, они всё же обладают парализующим ядом, и если бы мистер Долгопупс попался им в дикой природе, они бы привязали его к дереву и медленно обескровили.

Локхарт вдруг улыбнулся, осознав, что только что сказал. «Истекали кровью! Какое восхитительное слово для чего-то столь жуткого! Я чувствую себя настоящим профессионалом, когда говорю это! Истекали кровью! В любом случае, мистер Долгопупс, вам будет приятно узнать, что эти пикси были обезврежены, лишены когтей и яда для академических целей. Я обещаю вам, что никогда не позволю, чтобы одного из моих студентов выпотрошили и обескровили в первый же день. Это было бы ужасно для моих будущих продаж книг, ха-ха!

Невилл по какой-то причине не нашёл это забавным.

«У корнуэльских пикси тоже есть необычная техника охоты. Когда пара пикси хватает животное за ухо, это приводит к любопытному магическому эффекту: жертва становится невесомой, и именно так мистер Лонгботтом мог быть поднят к потолку двумя существами, каждый из которых весит меньше фунта, и при этом ему не оторвало уши. Теперь, вооружившись этой новой информацией, мистер Гарри Поттер, вы понимаете, почему я помешал вашим благородным, но ошибочным попыткам спасти мистера Лонгботтома?»

Гарри, вернувшийся на своё место, на секунду задумался, и тут его осенило. Он вдруг покраснел от смущения. «Если бы я убрал только одного из пикси, эффект магической невесомости не сработал бы, и Невилл… э-э, мистер Лонгботтом упал бы и пострадал». Он повернулся к другу и прошептал: «Прости, приятель».

— Без обид, Гарри, — прошептал он в ответ.

«На будущее, мистер Лонгботтом, если вы снова окажетесь в такой ситуации, правильным решением будет схватить каждого эльфа за живот и слегка сдавливать, пока существа не начнут терять сознание, после чего они аккуратно опустят вас на землю. Конечно, как только вы окажетесь на земле, вам нужно немедленно обратиться за медицинской помощью, так как парализующий яд диких эльфов сделает вас совершенно беспомощным в течение пятнадцати минут». Если у вас есть основания полагать, что вы направляетесь в район, где могут водиться дикие корнуоллские пикси, было бы разумно иметь при себе флакон с экстрактом мандрагоры, поскольку при быстром проглатывании он нейтрализует паралич и сделает вас невосприимчивым к яду на несколько часов. " Он полез в карман жилета и вытащил маленький пузырек со светящейся зеленой жидкостью. "У магглов есть поговорка: правильное планирование предотвращает плохую работу", - сказал он, прежде чем поставить пузырек на место и продолжить свою лекцию.

«Итак, мисс Грейнджер ответила на вопрос о том, как лучше всего атаковать существ, хотя её конкретный метод был неоптимальным. Но я встревожен тем, что никто вообще не рассматривал подходящие варианты защиты. Два мистера Поттера и, с опозданием, мистер Малфой пытались защититься с помощью щитов Протего — вы все трое неплохо справились, по крайней мере, для волшебников вашего возраста и опыта, — но недостатки Протего, должно быть, быстро проявились при использовании против роящихся существ. Что особенно разочаровывает меня, так это то, что правильный ответ должен был быть очевиден для любого, кто читал мой опус «Каникулы с ведьмами», в котором я защищался от стаи гриндлоу с помощью щита Vestamentarum. Как следует из описания заклинания, это низкоуровневый щит для всего тела с минимальными затратами энергии, но он особенно полезен против мелких роевых существ любого рода, будь то магические существа, такие как гриндилоу или пикси, или обычные опасности, такие как пчелиные рои или стаи пираний. Он не защитит вас от животных крупнее этих, а также не заблокирует никакие заклинания, но затраты энергии на Vestamentarum сравнительно невелики. На самом деле я был в нём ещё до того, как вошёл в комнату.

С этими словами он резко хлопнул в ладоши, и голубой нимб, который Гарри заметил ранее, снова вспыхнул, вызвав небольшую искру электричества, охватившую обе его руки. Судя по тому, как он поморщился и встряхнул руками, это было немного больно.

— Ой. Сейчас я просто уберу наших маленьких летающих друзей, и мы проведём остаток урока, практикуясь в использовании щита Vestamentarum. — С этими словами он вытащил палочку и прикоснулся ею к пустой клетке, которая снова оказалась на его столе. — Peskipiksi Pesternomi. — Все пикси зашевелились, и их засосало обратно в клетку.

— Это было заклинание, профессор? — удивлённо спросила Грейнджер.

— Нет, мисс Грейнджер, просто кодовое слово, чтобы активировать чары на клетке, которые автоматически возвращают пикси обратно. — Он усмехнулся. — Мы, британцы, любим плохие каламбуры, не так ли?

Позже, когда класс расходился, Блейз с ухмылкой наклонился к Гарри. «Ну что?»

— Ладно, ты победил. В Локхарте есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Он не просто напыщенный мошенник.

Но затем ухмылка Блейза исчезла, когда Гарри серьёзно посмотрел ему в глаза. — Так что ты мне скажешь: почему он притворяется напыщенным мошенником?

Глава 51 : Упражнения для сплочения коллектива. Часть 1

ГАРРИ ПОТТЕР и ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 17: Упражнения для сплочения коллектива (часть 1)

4 Сентября 1992

В пятницу в 15:00 Гарри вышел на поле для квиддича, готовый к отборочным. В его руке был Nimbus 2000, точно такой же, какой Джим получил годом ранее. Джеймс и Лили купили его в подарок ему на день рождения, но не смогли увидеть, как он открывал его до того, как вечеринка превратилась в кровавую бойню, поэтому они доставили его в поместье Лонгботтомов на следующий день с запиской с извинениями. Гарри удалось получить как можно больше летной практики до конца лета, но ему не с кем было по-настоящему потренироваться в квиддиче, поэтому он надеялся, что "таланта Поттера" будет достаточно. Джеймс был легендарным Охотником, так что, надеюсь, он унаследовал это (и как можно меньше всего остального).

Членами команды вернувшихся слизеринцев были Маркус Флинт и Эдриан Пьюси в роли Преследователей, Перегрин Деррик и Люциан Боле в роли загонщиков и Майлз Блетчли в роли вратаря. Грэм Монтегю, другой Охотник из прошлого года, вернулся на третий курс, но летом он тихо дал Маркусу понять, что будет играть снова, только если никто из тех, кто попробует себя, не будет хорош. Мальчик чувствовал давление, чтобы пойти по стопам своего брата Родни (бывший префект закончил школу с шестью тритонами и уехал в Италию для двойного мастерства в зельеварении и трансфигурации), и он чувствовал, что ему нужно повышать свои оценки, а не тратить двенадцать или более часов в неделю на квиддич. Маркус, который также испытывал давление со стороны своих собственных будущих тритонов, был не в том положении, чтобы жаловаться. Следовательно, в команде Слизерина было два свободных места: Охотник и Искатель. Гарри и Драко пробовались на оба места, как и Кассиус Уоррингтон, четвертый курс. В отличие от Малфоев, Уоррингтонов никогда не обвиняли в том, что они настоящие пожиратели Смерти, но, как и Блетчли и Харперы, они определенно симпатизировали чистокровным. Несколько других Змей могли бы попробовать свои силы, но эти трое явно были теми, кого следовало победить.

Пока Маркус объяснял, как будут проходить пробы на открытые позиции, Гарри заметил, что Блетчли бросает на него уродливый взгляд. Наконец, в конце своей речи Маркус спросил, есть ли какие-нибудь вопросы, и был удивлен, когда его вратарь-ветеран третьего курса поднял руку.

"Да, Блетчли?"

"Когда вы будете выбирать новичков, будете ли вы принимать во внимание такие вещи, как лояльность к факультету?"

Маркус бросил на него сердитый взгляд. "Что, черт возьми, это должно значить, Блетчли?"

"Это значит, капитан, что я не знаю, счастлив ли я быть в команде с кем-то, кто думает, что я "фанатичный лакей несостоявшегося Темного Лорда", - ответил Чистокровный, взглянув на Гарри. И Драко, и Уоррингтон заворчали, как и несколько учеников постарше.

Гарри зевнул с явной скукой. "Если ты так ко мне относишься, Блетчли, то я должен сказать, что удивлен. Я и не знал, что ваша семья когда-либо следовала за Волдемортом ". Все вздрогнули, услышав это имя, и группа притихла.

"Тебе не следует произносить это имя, Поттер", - сказал Уоррингтон опасным тоном.

Гарри спокойно посмотрел на него в ответ. "Почему нет, Уоррингтон? Я не боюсь мертвецов. И в любом случае, я не могу представить, почему произнесение этого имени должно кого-то здесь оскорблять. В конце концов, - он бросил взгляд в сторону Драко, - не похоже, чтобы кто-то из наших родителей добровольно служил этому человеку, верно?

Драко нахмурился. Его воспитывали в вере в философию чистокровности Темного Лорда ... а также в вере в то, что однажды Темный Лорд вернется. Однако он также знал, что отрицание таких убеждений было единственным, что удерживало его отца от Азкабана, факт, который не позволял ему отвечать на комментарии Гарри.

"Хватит", - сказал Маркус. "Мне наплевать на то, что делали чьи-либо родители, будь то двенадцать лет назад или ранее этим утром. Мне нужна лучшая команда, которую я, черт возьми, могу набрать, потому что я хочу выйти на поле с еще одним Кубком по квиддичу за плечами. Если ты хочешь заново сразиться в "Последней войне", сделай это где-нибудь в другом месте! Понял! "

Все проворчали, соглашаясь, и по его команде поднялись в воздух для пробы. К концу первого часа всем стало ясно, что, предатель крови или нет, Гарри Поттер был исключительно талантливым игроком в квиддич. К концу второго часа и Драко, и Уоррингтон были явно разочарованы, поскольку казалось почти очевидным, что Гарри попадет в команду, и теперь между ними двумя шло соревнование за то место, которое Гарри не хотел. Из них двоих Драко был гораздо лучшим Охотником, но Уоррингтон слегка обошел его в качестве Охотника. В конце отбора Маркус отвел Гарри в сторону.

"Хорошо, Поттер. Тебе пора решать. Ты сам выбираешь, Ищущий или Преследующий".

Гарри кивнул. Скромность не была ценным качеством среди слизеринцев, и он не стал тратить время Флинта, притворяясь, что тот не лучший кандидат ни на одно из двух мест. "Кого ты видишь на другом месте?"

Флинт выдохнул. "Малфой лучший ловец, чем Уоррингтон Охотник. Хотя должен сказать, я немного обеспокоен возможными осложнениями из-за Малфоя в команде".

"Как же так?" - спросил Гарри.

Другой мальчик огляделся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. "Я не должен никому рассказывать, пока не объявлю новых членов команды, но Люциус Малфой подарил команде набор новых метел. Nimbus 2001s".

Гарри присвистнул. "При условии, что его сын попадет в команду?"

"В том-то и дело. Он очень ясно дал понять, что это не зависит от того, попадет ли Драко в команду. Он сказал, что был бы рад, если бы Драко попал на это место, но только если бы я был на 100% уверен, что он абсолютно лучший кандидат на это место. На самом деле, он сказал, что предпочел бы, чтобы Драко вообще не попал в команду, чем попасть в нее и опозорить семью тем, что он не прошел квалификацию и попал в нее только из-за своего имени. Это было похоже ... как будто если я не думал, что Драко важен для команды, то он на самом деле подкупал меня, чтобы я не пускал Драко! Маркус на минуту задумался. "О, и он также сказал никому ничего из этого не рассказывать, так что не болтай".

Гарри нахмурился от новой информации и повернулся, чтобы посмотреть на Драко, который стоял на другом конце поля с Уоррингтоном и Блетчли. "И даже если Драко действительно добьется успеха благодаря заслугам, все остальные просто предположат, что это произошло благодаря дару его отца", - подумал он про себя. "В какую игру играет Люциус Малфой?"

"В любом случае, все зависит от тебя, Поттер. Какую должность ты хочешь?"

Гарри снова повернулся к Флинту с задумчивым выражением лица.

5 Сентября 1992

Ранним субботним утром команда Слизерина направлялась на поле, когда их пути пересеклись с гриффиндорцами, которые делали то же самое. Сразу же вспыльчивый капитан "Львов" Оливер Вуд закатил истерику.

"Но я забронировал подачу! Я ЗАБРОНИРОВАЛ ЕЕ!" сказал он так, что пар практически валил у него из ушей. Естественно, Маркус прекрасно знал, что Оливер забронировал подачу с мадам Хуч на это утро. Вот почему он за ее спиной обратился к Снейпу за запиской, в которой отдавал ему приоритет.

"Извини, Вуд. Нам нужно время для репетиции. У нас появился новый Искатель, новый Охотник и ... набор из семи новеньких "Нимбус 2001 ". Гриффиндорцы немедленно начали ворчать, услышав эту новость, особенно Джим.

"Да, ну, по крайней мере, никому из нашей команды не приходилось покупать себе дорогу", - презрительно сказал он.

"Говорит единственный гриффиндорец, чей отец купил ему Nimbus 2000 в прошлом году", - со смехом ответил Гарри. "Почему бы тебе просто не попросить папу купить набор нимбов для всей команды Гриффиндора, если у тебя такая ... зависть к метлам". Другие слизеринцы грубо захихикали над этим.

"Это отвратительно", - сказал Джим. "И типично. Никогда не было слизеринца ни с одним классом и никогда не будет".

Гарри посмеялся над своим близнецом. Гарри заметил, что и Джордж, и Фред за спиной Джима нахмурились, услышав огульное оскорбление его братом всего факультета Слизерин. Он повернулся к своим товарищам по команде. "Флинт? Малфой? На пару слов, пожалуйста?"

Все трое отошли, пока гриффиндорцы и другие слизеринцы стояли навстречу друг другу. Затем, всего через полминуты, они вернулись.

"Как насчет такого компромисса, Вуд?" - сказал Флинт с несколько ехидной улыбкой. "Вместо того, чтобы драться за то, кто получит подачу, почему бы нам не поделиться ею? Мы проведем игру на выбывание. Посмотрите, как двое наших Искателей сравниваются друг с другом ". С этими словами он обнял Гарри за плечи, как будто мальчик был любимым братом или сестрой.

"Ты Слизеринский искатель?!" - воскликнул Джим.

"Я с нетерпением жду возможности увидеть, как я справлюсь с тобой в воздухе ... Младший брат". Гарри изобразил свою лучшую слизеринскую ухмылку.

"Ты в игре!"

"Поттер!" - рявкнул Оливер Вуд. "Это не тебе решать!"

"Давай, Вуд!" сказал Флинт с улыбкой. "Таким образом, мы оба потренируемся этим утром. Что плохого? Если, конечно, ты не думаешь, что готов к встрече с нами."

Оливер зарычал на своего соперника. "Мы всегда готовы к таким, как ты, Флинт!"

И, честно говоря, казалось, что гриффиндорцы действительно были готовы к встрече со своими соперниками. Игра на выбывание длилась большую часть утра, и гриффиндорцы доминировали почти с самого начала. В то время как Флинт и Пьюси значительно наладили совместную работу с прошлого года, Драко явно не подходил для охоты и был совершенно неспособен помочь им организовать игру, не говоря уже о какой-либо компетентной защите от хорошо отлаженной машины Спиннета, Джонсона и Белла. Майлз Блетчли определенно улучшился как вратарь, но он и близко не был таким опытным, как одержимый и гораздо более опытный Оливер Вуд. Боле и Деррик также не совсем соответствовали близнецам Уизли и их сверхъестественной способности подставлять друг друга для своевременных атак бладжером.

Но самая большая проблема для Змей, казалось, была с позицией Искателя. Джим с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться над невнимательностью своего старшего брата, поскольку Гарри почти все свое время проводил за просмотром игры, показанной ниже, вместо того, чтобы искать Снитч. Правда, всякий раз, когда Джим замечал это, Гарри реагировал достаточно быстро, но обнаружение Снитча первым было огромным преимуществом, и невнимательность Гарри позволила Джиму забрать Снитч в трех матчах из четырех, причем одна победа Гарри была в основном результатом удачного позиционирования, а не превосходства в мастерстве. Когда команды наконец прервались на обед, к раздевалкам направилась подавленная команда слизеринцев. Кассиус Уоррингтон и несколько его чистокровных друзей ждали их у двери с самодовольными выражениями лиц.

"Чего ты хочешь, Уоррингтон?" - прорычал Флинт.

Уоррингтон свысока посмотрел на капитана. "Чтобы посмотреть, пришел ли ты в себя и осознал ли совершенную ошибку. Должно быть очевидно, что предателю крови нечего делать в команде".

Гарри только покачал головой. "Это была всего лишь игра в подхват, Уоррингтон", - мягко сказал он.

"Это не имеет значения. Было очевидно, что ты не ровня своему брату". Он повернулся к Флинту. "Малфой должен быть Ловцом, я должен быть Охотником, а предатель крови должен чистить туалеты или брататься с грязнокровками или что-то в этом роде".

Лицо Флинта посуровело, когда он раздумывал, не выбить ли Уоррингтону отбой, когда, наконец, заговорил довольно уставший Драко. "Уоррингтон, я Искатель. Поттер Охотник. Мы только что поменялись местами на это утро."

"Что?!" Лицо Уоррингтона переходило от человека к человеку в замешательстве. "Но зачем тебе это делать? Почему ты пожертвовал шансом использовать своих лучших игроков против гриффиндорцев?"

"Потому что мы слизеринцы, Уоррингтон", - сказал Гарри так, словно разговаривал с маленьким ребенком. "И настоящие слизеринцы знают, когда победа важна, а когда она бессмысленна и может быть принесена в жертву ради великой цели". Гарри обошел Уоррингтона, чтобы войти в раздевалку.

"Я не понимаю", - растерянно сказал Уоррингтон.

"Конечно, нет", - сказал Гарри, проходя внутрь. "Я сказал "Настоящие слизеринцы".

Час спустя, после душа и быстрого обеда, в кабинете префекта Седьмого курса собралась гораздо более оптимистичная команда Слизерина. Там, потягивая сливочное пиво и закуски, которые были контрабандой пронесены в подземелья, они по очереди в течение следующих четырех часов заглядывали в пензенку Гарри и делали тщательные заметки, просматривая удивительно яркие воспоминания Поттера о каждой постановке гриффиндорцев.

6 Сентября 1992

8:00 утра.

На следующее утро, когда Гарри направлялся на воскресный завтрак, он увидел новую и довольно большую публикацию на доске объявлений Слизерина. Это были результаты викторины Локхарта. Гарри был рад видеть, что попал в список студентов, набравших достаточно высокие баллы, чтобы избежать обязательной физкультуры рано утром, но он был заинтригован своим назначением в "Исследовательскую группу Защитником." Очевидно, у каждой из команд были шикарные кодовые названия, включая , Команда «Отзыв», команда «Бэкдор», команда «Контрудар»Chameleon и, что самое интересное, Команда Мистериозо,, среди нескольких других. Маркус также был в команде Защитника, в то время как Блейз был в команде Отзыва, Драко был в команде Контрудара и, к его удивлению, Джинни была в команде Мистериозо, единственной из первокурсников Слизерина, попавшей в состав. Были названы еще несколько старших слизеринцев, которые не входили в его круг, в первую очередь Уоррингтон, который был в команде Backdoor . Гарри был менее доволен, увидев, что "организационное собрание" Team Protector состоится позже в 16:00, поскольку он планировал провести вторую половину дня в полете.

13:00

"TBD"

В час дня Гермиона Грейнджер вошла в класс Зоти и обнаружила, что там пусто. Ее имя было внесено в список гриффиндорцев, которые будут работать в исследовательских группах Локхарта, но она была несколько встревожена, увидев, что рядом с ее именем на листе было просто написано "TBD – увидимся с Локхартом сегодня в 13:00". Она немного нервничала, увидев, что она была единственной "ТБД" среди гриффиндорцев, и даже больше теперь, когда она поняла, что она была единственной среди всего студенческого сообщества. В этот момент дверь в кабинет Локхарта открылась, и мужчина вошел со своим обычным чутьем.

"Ах, мисс Грейнджер. Спасибо, что присоединились ко мне. Пожалуйста, присаживайтесь". Она послушно села. "Теперь, я полагаю, вам интересно, почему вы здесь одна. Не бойся! Как оказалось, у тебя не только самая высокая оценка среди всех студентов ЗоТи младше пятого курса, ты также продемонстрировал некоторые специальные знания, которые, я считаю, дают тебе право участвовать не в одном, а в двух моих исследовательских проектах. Я попросил вас прийти сюда сегодня, чтобы определить, к кому из них вы хотели бы присоединиться. Гермиона улыбнулась и расслабилась, когда Локхарт продолжил. "На самом деле, если быть честным, я пригласил вас сюда, чтобы посмотреть, смогу ли я убедить вас принять участие в обоих из них. Я знаю, что это может потребовать от вас значительных затрат времени, и я не могу начислить вам дополнительные баллы за участие в обоих проектах, поскольку, я думаю, это было бы несправедливо по отношению к вашим сокурсникам. Тем не менее, два проекта, которые я имею в виду, на самом деле могут иметь некоторое отношение друг к другу, и я думаю, было бы полезно иметь в обеих командах кого-то, кто может найти точки соприкосновения. Естественно, вам нужно будет представить только одну работу в конце года, и вы сами выберете, о каком из двух проектов вы хотели бы написать."

Глаза Гермионы расширились от удивления. Она привыкла быть сверхуспевающей, но редко учителя были готовы доводить ее до такой степени. "Что ж, профессор Локхарт, прежде чем я приму решение, я хотел бы узнать немного больше об этих проектах, если вы не возражаете".

"Конечно, мисс Грейнджер. Но сначала ответьте мне на один вопрос: как вы узнали, что мой любимый цвет - сиреневый?"

Она удивленно моргнула. "Ну... это было в одной из твоих книг".

"Да, но где конкретно?"

Слегка сбитая с толку вопросом, Гермиона закрыла глаза и попыталась вспомнить. "Я полагаю, это было свидание с вампирами, глава 19. Вы упомянули, что это был ваш любимый цвет, когда дополняли платье, которое носила Элизабет Батори, королева вампиров Венгрии."

"Действительно. И, только между нами, мой любимый цвет на самом деле изумрудно зеленый. Я просто подумал, что в этой ситуации разумно проявить некоторую вежливость, чтобы мой обескровленный труп не нашли плавающим в Дунае. Следующий вопрос: Как вы узнали, когда у меня день рождения? "

"Бегство с упырями, глава 12. Консьерж отеля в Монте-Карло поздравил тебя с днем рождения".

"Ах, да. Старый добрый Арман. Но – фактическая дата не была упомянута в той главе, не так ли?"

"Нет, сэр, но дата была упомянута в главе 13, события которой произошли днем позже".

Локхарт рассмеялся. "Превосходно, мисс Грейнджер, превосходно. Как я и подозревал, у вас эйдетическая память или что-то близкое к ней. Именно поэтому я хотел бы, чтобы вы подумали о том, чтобы стать членом исследовательской группы "Вспомнить". Команда "Вспомнить" посвящена изучению чар памяти, как для лучшей защиты от них, так и для более легкого восстановления после них. Естественно, кто-то с вашими особыми способностями был бы большим подспорьем для такого исследования."

Услышав это, Гермиона была слегка шокирована. Как и Гарри, она думала, что личные вопросы о Локхарте были признаком его тщеславия. Ей и в голову не приходило, что ответы на эти вопросы были похоронены в книгах Локхарта как мелочи и что только человек с исключительной памятью мог вспомнить их. Ее оценка профессора внезапно поднялась на несколько пунктов.

"Спасибо, сэр. А другой проект?"

Локхарт колебался. "Мисс Грейнджер, прежде чем я перейду к этому, я должен спросить: считаете ли вы мисс Луну Лавгуд своим другом?" Или, если не совсем друг, то, по крайней мере, кто-то, к кому ты чувствуешь защиту?"

"Ну, сэр... честно говоря, я не очень долго знаю мисс Лавгуд ... но да, я действительно считаю ее другом и, полагаю, немного защищаю ее ". Она сделала паузу и нахмурилась. "Это как-то связано с ... нарглз, сэр?"

Он улыбнулся. "Очень проницательно, мисс Грейнджер. Из всего студенческого сообщества только восемь студентов дали какой-либо осмысленный ответ на вопрос о нарглах и ракспертсах, семеро из которых дали расплывчатое описание, сопровождаемое некоторыми вариациями на тему "это вещи, в которые верит Луна Лавгуд." Восьмой ученицей была сама мисс Лавгуд, которая предоставила три фута пергамента с описанием существ, включая довольно подробные рисунки. Она также очень одобрительно написала о "упорядоченном" характере ваших собственных нарглов и рвачей, что является еще одной причиной, по которой я решил обратиться к вам по поводу этой команды ".

"Профессор Локхарт", - несколько неуверенно начала Гермиона, - "вы хотите сказать, что нарглы и ракспурты ... настоящие?"

Он пожал плечами. "Честно, мисс Грейнджер? Я не знаю. Вот почему я задал этот вопрос". Он встал из-за стола и подошел к шкафу, из которого достал то, что выглядело как довольно старый и потрепанный учебник по уходу за волшебными существами. С обложки она увидела, что название было "Звери волшебного мира", 5 класс Эдвины Фарнсби.

"После того, как я принял свою должность здесь, в Хогвартсе, я решил откопать несколько старых учебников и конспектов занятий, которые хранились в Гринготтсе, и заново ознакомиться с учебной программой, как ее преподавали в мои школьные годы. Потребовалось некоторое время, чтобы раздобыть их – у моей семьи есть история ... защиты, когда дело доходит до наших хранилищ, и в процессе мне пришлось пройти через ряд мощных и несколько экспериментальных оберегов. Просматривая свои старые книги CoMC в поисках информации о различных существах, которая могла бы иметь отношение к делу, я наткнулся на несколько записей о нарглах, врукспуртах и некоторых других типах существ, воздействующих на разум, которые, по-видимому, совершенно не обнаруживаются магическими или обычными средствами, за исключением нескольких редких волшебников и ведьм, обладающих врожденной способностью видеть их. Но что было самым интригующим в этих записях, так это то, что я абсолютно не помнил, чтобы изучал этих существ раньше, хотя на полях были заметки, сделанные моей рукой!"

"Заинтригованный этим, поскольку обычно у меня очень хорошая память, я начал искать этих существ в другом месте, но не смог найти никаких упоминаний о них ни в одном другом источнике. Ни в одной из книг Скамандера, ни в книге Лаймы. Даже в Волшебной энциклопедии. Я даже написал самой Эдвине Фарнсби, чтобы спросить о существах, о которых она ранее писала, и получил в ответ вопль от старой ведьмы, отчитывающей меня за то, что я трачу ее время на такую ерунду! После этого я, наконец, отыскал второй экземпляр "Волшебных зверей мира", 5 класс, который был опубликован в том же году, что и тот, что был в моем хранилище, и знаете, что я нашел?"

Гермиона покачала головой.

"Страницы, которые были посвящены нарглам и ракспуртам в моем экземпляре книги, были заменены в другом экземпляре совершенно другим содержанием, подробно описывающим различные способы использования слизи летучих червей!" Локхарт покачал головой. "Это замечательная загадка, мисс Грейнджер, для которой я могу предположить только два возможных решения. Один из них заключается в том, что кто-то где-то разыгрывает надо мной невероятно изощренный розыгрыш, в котором участвует Луна Лавгуд и который, по-видимому, потребовал от преступников проникнуть в мое хранилище Гринготтс!"

"А другое решение, профессор?" Гермиона была сбита с толку.

Он вздохнул. "Что ракспурты и нарглы действительно существуют, и кто-то приложил невероятные усилия, чтобы заставить весь мир забыть о них", - просто сказал он.

Гермиона просто уставилась на своего профессора, пораженная идеей заговора, настолько причудливого, что по сравнению с ним существование Болтунов-Хамдингеров казалось банальным.

Глава 52: Упражнения для сплочения коллектива. Часть 2

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 18: Упражнения по сплочению команды (часть 2)

14:00

Командный контрудар

Драко властным шагом вошел в класс ЗоТи незадолго до двух часов, а затем резко остановился. Считая его, в комнате, в которой не было никакой мебели, кроме большого зеленого стола, разделенного посередине небольшим барьером из какого-то плетеного материала, находилось шестнадцать студентов. Драко оглядел комнату и сразу понял три вещи. Во-первых, он был единственным присутствующим слизеринцем. Во-вторых, за исключением когтевранца Чо Чанга и Хаффлпаффца Седрика Диггори, он был единственным чистокровным в комнате. На самом деле, если он не ошибался, почти половина студентов в комнате были либо магглорожденными, либо выросшими в семье маглов. В-третьих, рядом с Чангом и Диггори стоял Джим Поттер, который на самом деле насмехался ним ... как будто какой-нибудь гриффиндорец когда-либо имел право глумиться над слизеринцем! Почему это было практически извращением естественного порядка вещей!

Неустрашимый, Драко направился к этой группе. Он понял, что эти четверо представляли всех четырех Искателей школы. Он также понял, что никто за пределами его Дома не должен был знать, что он был Слизеринским Искателем.

"Я ожидал увидеть Гарри, а не тебя, Малфой. Никто из нас понятия не имеет, как нас определили в эту группу, поэтому я предположил, что это дело рук Искателей ".

"Ну", - презрительно фыркнул Драко. "Должно быть совершенно очевидно, что я должен быть Слизеринским Искателем. Возможно, Локхарт принял это во внимание."

Джим рассмеялся. "Пожалуйста. Если мой брат избил тебя так же ужасно, как вчера, я даже думать не хочу о том, насколько ты, должно быть, плох".

Лицо Драко покраснело, но прежде чем он успел возразить, заговорил Чанг. "О, прекратите это, вы оба! Достаточно того, что я трачу воскресный день на то, чтобы научиться играть в пинг-понг, без необходимости слушать перестрелки Змей и Львов!"

Драко сделал двойной дубль. "Пинг... понг?"

"Да", - сказал Диггори. "Это маггловская игра. Джастин сразу понял, что это за стол. У него дома есть такой. Говорит, что у него неплохо получается ".

Малфой посмотрел в сторону магглорожденного Джастина Финч-Флетчли, который, казалось, демонстрировал какие-то странные движения палочкой другим ученикам. Чистокровный заскрипел зубами при мысли о братании с такими Грязнокровками, особенно с учетом того, что он дал Нерушимую Клятву не употреблять это слово в присутствии тех , кого оно могло оскорбить ... которые, казалось, были у всех в этой комнате. Однако альтернативой братанию с грязнокровками и полукровками ради изучения какой-нибудь зараженной детской маггловской игры было вставать каждый день ни свет ни заря на фитнес-тренировку. Он содрогнулся при мысли о том, что ему придется бегать вокруг Черного озера по шестидюймовому снегу, когда наступит декабрь. Внезапно дверь открылась, и с размаху вошел Локхарт, неся в руках две маленькие деревянные биты странной формы (похожие на крошечные круглые биты для битья, заметили четверо Искателей) и белый шарик размером с Снитч.

"Добрый день, студенты. Добро пожаловать на вводную встречу исследовательской группы Counterstrike. Также известный как "Пинг-понг 101", ха-ха!" Несколько студентов нервно рассмеялись, но большинство просто уставились на мужчину. "Теперь, я полагаю, вы все знаете, что это такое, но на всякий случай, если кто-то из вас не в курсе, я объясню. Пинг-понг, также известный как настольный теннис, является магловским видом спорта, история которого насчитывает чуть более 100 лет. Его тремя компонентами являются мяч для пинг-понга, бита (или паддл в некоторых странах) и стол." Он поднял мяч одной рукой, а биту - другой. "Мистер Финч-Флетчли, не могли бы вы выйти вперед, пожалуйста?"

Немного удивленный, Джастин шагнул вперед и взял одну из бит, которые предложил ему Локхарт. "Итак, мистер Финч-Флетчли, вы указали, что действительно играли в эту игру на соревнованиях?"

"Да, сэр. В частной академии, которую я посещал до Хогвартса, был клуб настольного тенниса. Я также играл в юношеских турнирах и даже выиграл несколько в своей возрастной категории ".

"Отлично! Теперь, не могли бы вы объяснить правила игры тем, кто с ней не знаком. Я бы сделал это сам, но я не слишком горд, чтобы полагаться на кого-то более опытного, чем я, несмотря на его молодость."

Джастин кивнул, прежде чем повернуться и дать краткое описание правил игры в пинг-понг перед сомневающейся толпой. Делая это, Локхарт снял плащ и куртку, которую носил под ним, а затем закатал рукава рубашки. К тому времени, как Джастин закончил, Локхарт занял позицию на одном конце стола с другой битой в руке.

"Хорошо резюмировано, мистер Финч-Флетчли. Теперь, не могли бы вы немного поиграть против меня, чтобы продемонстрировать?" Мальчик кивнул и занял позицию с противоположной стороны. "А теперь полегче со стариком, Финч-Флетчли. В конце концов, я в этом деле любитель".

С этими словами Джастин подал залп в сторону Локхарта, который легко вернул его. Эти двое несколько минут ходили взад-вперед, и Джастин быстро понял, что, хотя Локхарт, возможно, и не был готов к соревновательной игре, он также не был полным любителем. Вскоре Джастин действительно отошел на несколько футов от стола в свою соревновательную стойку, и Локхарт последовал за ним. Их игра также ускорилась, и вскоре студенты, которые были незнакомы с игрой, с удивлением наблюдали, с какой скоростью мяч летал взад-вперед. Наконец, Джастин сделал выпад и сильно ударил по мячу, и тот проскользнул мимо защиты Локхарта, отскочив на самый край стола. Локхарт улыбнулся, уронил ракетку и зааплодировал мальчику, и публика последовала его примеру. Даже Драко позволил себе быть впечатленным мастерством Грязнокровки.

"Отличная работа, мистер Финч-Флетчли. Действительно, отличная работа. Теперь вы можете вернуться к своим сокурсникам". Джастин оставил ракетку на столе и вернулся к группе, где Седрик добродушно хлопнул его по спине.

"Итак, - продолжил Локхарт. "Вы все, очевидно, впечатлены навыками юного Финча-Флетчли, но я уверен, вам также интересно, какое отношениеимеет пинг-понг к защите от Темных искусств. И ответ таков ... ну, ответ - это то, чего я не могу вам сказать, по крайней мере, пока. Что я могу вам сказать, так это следующее: есть защитное заклинание, которое я буду разучивать позже в этом году, вероятно, в конце ноября или начале декабря. Надеюсь, все вы будете здесь, чтобы узнать это, но посмотрим. Заклинание, о котором я думаю, является предпочтительной защитой некоторых лучших дуэлянтов-чемпионов мира. Это также заклинание, которое может спасти вашу жизнь в перестрелке с темным волшебником. К сожалению, это заклинание требует феноменальной ловкости, координации глаз и рук и рефлексов. И если вам не хватает знаний в этих областях, заклинание, которому я буду учить, вам совсем не поможет и вполне может привести к вашей гибели, если вы попытаетесь положиться на него в ситуации боя не на жизнь, а на смерть. "

Он повернулся и указал на стол для пинг-понга. "Следовательно, пинг-понг! Я полагаю, что наборы навыков, необходимые для успешного игрока в пинг-понг, перекрывают те, которые требуются для заклинания тайны. Если я прав, я полагаю, что эта простая маггловская игра может в конечном итоге стать ценной частью программы обучения авроров. Или нет. Для этого и существуют исследовательские проекты – выяснить, что работает, а что нет. Именно поэтому я не рассказываю вам, что такое таинственное заклинание, и поэтому я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас искал его! Весь смысл этого упражнения в том, чтобы увидеть, насколько хорошо пинг-понг работает как тренировочный инструмент, и вы испортите экспериментальную ценность проекта, если выучите заклинание до того, как я буду готов его преподавать. Теперь вы обнаружите, что на третьем этаже выделена комната, в которой теперь есть четыре стола для пинг-понга с шариками и битами в соседнем шкафу. У каждого из вас есть бита с вашим именем. Ты можешь проводить за тренировками столько свободного времени, сколько захочешь, и каждые две недели мы будем встречаться в этой комнате, чтобы оценивать твой прогресс."

Он поколебался, а затем сделал грустное выражение лица. "Хотя вам решать, сколько времени на тренировки вы хотите потратить, я должен предупредить вас, что все ученики, которые явно не имеют способностей к настольному теннису, в конечном итоге будут исключены из этой Команды и переведены на утреннюю программу физической подготовки ".

При этом большинство студентов выглядели немного взволнованными, особенно такие, как Драко, которые абсолютно не были знакомы с игрой. Джастин Финч-Флетчли тоже выглядел немного взволнованным, но это было потому, что теперь он подозревал, что каждый член команды Counterstrike собирается попросить у него уроков пинг-понга. В то время как Хаффлпаффец в нем смирился с тем, что он хороший парень и помогает всем, кто просит, маггловский капиталист в нем сказал, что ему, вероятно, следует проконсультироваться с Гарри о том, как использовать первое реальное преимущество, которое он получил как волшебник с момента поступления в Хогвартс.

Затем Джим поднял руку. "Сэр, есть причина, по которой все любители квиддича попали в эту группу?"

"Есть, мистер Поттер. Хотя, на мой взгляд, нет волшебных видов спорта, которые можно было бы сравнить с настольным теннисом по тому, что я имею в виду, навыки Искателя ближе всего ко всему, с чем знакомо большинство волшебников."

"Ну что ж", - продолжил Джим. "Почему здесь нет моего брата?"

Локхарт взглянул на Драко и сделал непроницаемое выражение лица, прежде чем ответить. "Какими бы ни были навыки Гарри Поттера как Искателя, у него есть еще одна характеристика, которая, как мне показалось, делает его лучше подходящим для другой группы".

"Который из них?" Спросил Джим.

"Возможно, вам следует задать ему этот вопрос самому, мистер Поттер. В конце концов, вы же братья. Я уверен, что вы оба достаточно близки, чтобы у вас не было секретов друг от друга. " Локхарт улыбнулся на это, но на этот раз он не рассмеялся этим ужасным наигранным смехом. Тем не менее, Драко был уверен, что его улыбка была не более искренней, чем его смех.

14:30

Комната Маркуса Флинта

В половине третьего, пока Драко Малфой продолжал свое погружение в пугающий мир маггловского пинг-понга, Гарри Поттер направлялся в личную комнату префекта Седьмого курса. Он получил записку через Тео, в которой говорилось, что Маркус хочет видеть его в своих комнатах по некоторым "Домашним делам". Тот факт, что они встречались в комнатах Маркуса, а не в логове принца, указывал на то, что присутствовал кто-то еще, кто еще не знал о тайной комнате, расположенной всего в нескольких футах дальше по коридору.

"Это напомнило мне, - подумал Гарри, - мне нужно сбросить пароль к Логову, чтобы Маркус и Мисси могли получить к нему доступ для обучения своих ТРИТОНОВ."

Мелисса "Мисси" Булстроуд была сестрой одноклассницы Гарри Миллисент Булстроуд, а также новой старостой седьмого курса. Ее комнаты были через коридор от комнаты Маркуса, поэтому было необходимо привести ее в "тайну Логова". После того, как Мисси поклялась хранить тайну, Гарри было на удивление легко заручиться ее поддержкой. Она хотела превзойти своих ТРИТОНОВ, она хотела, чтобы у ее младшей сестры Милли был хороший шанс поиграть в квиддич, когда она станет на несколько лет старше (Милли хотела играть в Загонщицу, прежде всего!), И, как сама Полукровка, ее изначально не волновали традиции чистокровных. На самом деле, ее очень позабавила мысль о том, что Гарри Поттер, брат Мальчика-Который-выжил и второй по значимости Полукровка в школе, является тайным мастером, который управляет факультетом Слизерин из тени.

Гарри почтительно постучал в дверь Маркуса и подождал, пока префект впустит его. К его удивлению, другим человеком в комнате был очень нервный на вид Грегори Гойл. Здоровенный парень на самом деле довольно сильно вспотел. Маркус жестом пригласил Гарри занять стул напротив Гойла, а сам прислонился к стене неподалеку.

"Малфой уехал с Локхартом за какой-то научной ерундой, которой он занимается, поэтому Гойл решил, что сейчас самое время подойти и поговорить со мной. Я думаю, вам нужно услышать, что он хочет сказать. Заканчивай с этим, Гойл."

Гойл нервно облизал губы и посмотрел на Гарри. "Ты ... ты, наверное, знаешь, что моя семья - вассал Дома Малфоев, вот почему я должен повсюду следовать за ним и быть его ... ну, его марионетка. Но мне всего двенадцать. Я наследница Гойлов, но я не давала никаких личных клятв Дому Малфоев и не буду давать, пока мне не исполнится пятнадцать. Итак, до тех пор у меня есть некоторые ... вольности. Он глубоко вздохнул. "Я подумал, может быть, вам будет интересно, если я буду шпионить за Драко для вас до тех пор. Я думаю, ты знаешь, что он замышляет что-то против тебя, и я мог бы сообщить тебе, какие его козни я могу подслушать. Он ... склонен ... разглагольствую о тебе, когда рядом нет никого, кроме меня и Винса."

Гарри изогнул бровь. "Это интересное предложение, мистер Гойл, но мне немного любопытно, что послужило причиной этого. Что вы хотите взамен?"

Гойл сглотнул при этих словах. Гарри был заинтригован почти ... полный отчаяния взгляд, которым одарил его мальчик. "Я ... нужна помощь. И я не знал, кого еще спросить, поэтому я спросил Флинта, и он сказал мне поговорить с тобой. Он сказал, что ты можешь ... сделай дело. "

Гарри бесстрастно кивнул. "Продолжай".

Гойл поколебался. Затем он глубоко вздохнул и сразу перешел к делу. "Мои мать и отец - крестные родители Эми ... Амариллис Уилкс. Они не хотели ими быть. Предполагалось, что это будут мистер и миссис Малфой, но они не хотели, чтобы на них навесили клеймо последнего отпрыска Дома Уилкс, поэтому они повесили это на мою семью. Я вырос с Эми ... Амариллис ... Он покачал головой. "С Эми. Она всегда была мне как младшая сестра. Моим родителям было на нее наплевать. Они не оскорбляли ее или что-то в этом роде, но им определенно было на нее наплевать. Они просто поселили ее в маленькой спальне в конце детского крыла с куклами, кучей книг и домашним эльфом, который присматривал за ней. Но мы с ней все равно выросли вместе. Мы оба были единственными детьми и были привязаны друг к другу. Возможно, именно это натолкнуло отца на идею ... "

Он сделал паузу и потер пальцами глаза. "У Уилксов все еще есть деньги ... где-то. Хранилища, полные галеонов ... и, вероятно, целое состояние в темных артефактах и книгах. Но Эми не может к этому прикоснуться, потому что она девочка, а семья Уилксов - патри ... патра ... "

"Патрилинейный", - мягко сказал Гарри.

"Да, это. Она не может унаследовать, но когда-нибудь она может родить наследника мужского пола, который сможет, если проявит магию ". Он колебался. "Отец составил брачный контракт между мной и Эми, по которому он автоматически назначается регентом для всех детей мужского пола, рожденных в браке. Он считает, что в хранилищах Уилкса должно быть достаточно галеонов, чтобы выплатить долги, которые мы задолжали Малфоям, и утвердить Дом Гойл как по-настоящему независимый дом. "

Гарри кивнул. "И тебя не радует идея жениться когда-нибудь на Эми Уилкс, просто чтобы угодить своему отцу?"

"Дело не в этом!" - взволнованно сказал он. "Я имею в виду, мне нравится Эми. Она немного резкая. Кому бы не понравилась та жизнь, которую она вела! Но она не такая холодная, какой кажется, и в любом случае, я знаю ее всю свою жизнь. Может быть, когда мы станем старше ... - Он сделал еще один прерывистый вдох. "Однако мой отец не очень терпеливый человек. По какой-то причине он очень спешит попасть в поместье Уилксов и не хочет ждать, пока мы закончим школу и выйдем в мир, прежде чем он сможет воспользоваться своими правами по контракту. И я думаю, если бы я была достаточно взрослой, у него все равно не было бы прав регентства над моим сыном. Он ... он хочет, чтобы мы с Эми поженились ... сразу после моих сов."

При этом Гарри сделал двойной вывод. "Он хочет, чтобы вы бросили школу – ты в пятнадцать, а Эми в четырнадцать – и начали заводить детей, только чтобы он мог получить доступ к состоянию Уилксов ?!"

"О, просто подожди", - мрачно сказал Маркус. "Дальше будет хуже".

При этих словах глаза Гарри расширились, и он снова повернулся к Гойлу. "Продолжайте, мистер Гойл. Пожалуйста, расскажите мне остальное".

Гойл опустил взгляд в пол, словно пытаясь собраться с духом, прежде чем снова поднять глаза на Гарри, который был удивлен, увидев в выражении лица мальчика глубину чувств, которую он никогда раньше не замечал. "Я ... Я не умный парень. Я знаю это. Не такой, как ты или Драко. Я пытаюсь, но я не умный. Мисс Грейнджер очень усердно работала со мной и Винсом в прошлом году, и мы сдали все, но ни один из нас не преуспел особенно хорошо. Отец ... он дал мне знать вечером перед тем, как мы сели в поезд... если будет похоже, что я завалю своих сов... у него есть запасной план."

Гарри поморщился. Если план А заключался в том, чтобы женить своего сына и крестницу подростками, он содрогнулся, подумав, каким был план Б. Отвращенное выражение лица Гойла его тоже не успокоило.

"Если мои оценки не улучшатся, он расторгнет брачный контракт между мной и Эми и заключит новый ... с Домом Ноттов. Он считает, что сможет получить достаточно большой выкуп за невесту, чтобы покрыть свои потребности, от Старого Тиберия. "

Гарри бесконтрольно брызгал слюной. "Он хочет выдать Эми Уилкс замуж за Тео!"

"Еще хуже", - вздохнул Маркус.

При этих словах Гарри резко повернул голову. - Что... Александр Нотт? Наследник?

Гойл в отчаянии покачал головой, и внезапно Гарри осознал правду: не сын, а отец! Мгновенно Гарри почувствовал внезапную острую боль в обеих руках. Он посмотрел вниз и был поражен, осознав, что это произошло из-за того, что он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони почти до крови. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был так зол.

"Так", - подумал Гарри, выполняя быстрое упражнение по окклюменции, чтобы взять себя в руки. "Эми Уилкс, которой сейчас двенадцать лет, выходит замуж за Тибериуса Нотта, пятидесятилетнего бывшего Пожирателя Смерти. Который также наповал убил свою последнюю жену после того, как сначала чуть не убил ее случайно с помощью зелья, предназначенного для изменения пола их детей, зелья, которое он почти наверняка заставил бы Эми получить наследника мужского пола, необходимого ему для захвата состояния Уилксов. И все это было идеей крестного отца Эми!"

Окклюменция, наконец, смыла ярость Гарри, и он хладнокровно посмотрел на Гойла.

"Она знает?" спросил он. Гойл отрицательно покачал головой. Гарри обдумал это вместе со всей другой информацией, предоставленной Гойлом. "Почему вы пришли к нам с этим?" Ты дружишь – вроде как – с Драко Малфоем. Как ты думаешь, было бы хуже, если бы Люциусу Малфою стало известно об этом? Он на секунду задумался. "Или ты думаешь, что он уже Слизеринец?"

Гойл беспомощно покачал головой. "Я не знаю. Я так не думаю, но это возможно. Я знаю, что Драко хочет заполучить тебя, но он должен быть осторожен с тем, как он это делает. И я знаю, что не так давно кто-то пытался убить тебя одной из игрушек Уилкса. Я предполагаю, что возможно, что за этим стояли родители Драко, и они хотят использовать Эми, чтобы получить больше оружия из того наследия, которое оставил Уилкс. Я решил, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. "

Гарри кивнул на это. Он мог представить сценарии, в которых Люциус Малфой намеревался убить его, хотя, вероятно, не такими неуклюжими и грязными способами, как те, которые он видел до сих пор. Тем не менее, Добби явно что-то знал, и из того, что он знал о поместье Уилксов, было достаточно активов, чтобы привлечь внимание Люциуса.

"О чем вы просите меня, мистер Гойл?"

"Я хочу ... Я хочу, чтобы Эми была свободной и в безопасности, с шансом прожить свою жизнь без всего этого, - мальчик скорчил гримасу, - глупого дерьма Пожирателей смерти!"

"Означает ли это, что ты также хочешь освободиться от ... "глупого дерьма пожирателей Смерти"?

Гойл снова опустил глаза. "Не знаю. Не думаю, что у меня есть выбор. Меня воспитывали в вере в то, во что должен верить чистокровный, но потом я попал сюда и обнаружил, что не могу сравниться с Грязью ... с магглорожденной вроде Грейнджер. И не только это, но я бы, вероятно, завалил свой первый курс, если бы Драко не нанял ее репетитором для меня. Он вздрогнул. "Отцу это совсем не понравилось, но поскольку Драко это устроил, он мало что мог сказать по этому поводу. Честно? Прямо сейчас я просто делаю то, что мне говорят. Точно так же, как я буду делать то, что мне скажут, когда я буду лордом Гойлом, и мне все равно придется делать все, что скажет лорд Малфой."

"Даже если лорд Малфой скажет, что хочет, чтобы ты сделал татуировку в виде змеи на своей руке?"

Гойл побледнел и отвел взгляд. "Возможно", - тихо сказал он.

Гарри пристально посмотрел на него, прежде чем заговорить. "Ты дашь клятву хранить тайну и не разглашать никаких моих секретов без моего согласия. В частности, вы не будете разглашать ничего из того, что услышали, сказали или узнали на этой встрече. Я приму меры для продолжения вашего обучения, будь то у мисс Грейнджер или у кого-то еще, против чего не стал бы возражать ваш отец. Вы доведете себя до любых крайностей, которые необходимы, чтобы поднять свои оценки до соответствующего уровня. В свою очередь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить мисс Уилкс и освободить ее от влияния вашего отца. Мы договорились?"

"Да!" Другой мальчик взволнованно покачал головой. "Да, хотим! Спасибо!"

"И поскольку ты согласился хранить мои секреты, Грегори Гойл, есть кое-что, что ты должен знать. Видите ли, Драко не по доброте душевной организовал, чтобы мисс Грейнджер обучала вас. Я придумал это и заставил Малфоя согласиться с этим, отчасти потому, что был обеспокоен тем, что это плохо отразится на факультете Слизерин, если двое сыновей Благородных домов завалят первый курс. Меня не волнует , насколько тупым тебя считали другие люди. Ты Гойл из Гойлов, и в этом году ты усилишь свою игру и будешь вести себя как отпрыск Благородного Дома, даже если твой отец недостоин иметь такого сына. Потому что я ни черта не смогу сделать, чтобы спасти мисс Уилкс, если ты провалишь занятия и твой отец продаст ее лорду Нотту до того, как я приведу план в действие. Понял? "

Гойл побледнел и утвердительно кивнул. Затем он вытащил свою палочку и поклялся хранить тайну.

"Спасибо тебе за это, Поттер".

"Когда Драко или его друзей нет рядом, мистер Гойл, пожалуйста, не стесняйтесь называть меня Гарри".

Он улыбнулся. "Только если ты будешь называть меня Грегори". Затем он сделал паузу. "На самом деле, если ты не возражаешь, я бы предпочел, чтобы ты называл меня Грегом. Грегори - имя моего отца. Я не хочу его использовать."

"Это Грег". С этими словами второкурсник с облегчением покинул комнату Флинта. Лицо Маркуса посуровело, когда он пересел на стул, который освободил Гойл.

"Как ты думаешь, Тео был бы ужасно возражать, если бы его отца нашли забитым до смерти в переулке?" он спросил.

Гарри пожал плечами. "Вероятно, нет, если убийца оставил печальную память об этом для своего будущего удовольствия. Конечно, Тибериус Нотт на самом деле не проблема. На самом деле, возможно, он ни о чем из этого не знает, поскольку Гойлу-старшему пришлось бы действовать за спиной Люциуса, чтобы организовать это, а клятвы верности, вероятно, все еще запрещают это на данный момент. Я ... достоверно известно, что Люциус и Тиберий не так близки, как были когда-то."

"Хм. Из других новостей: ты понимаешь, что теперь зарегистрировался в качестве защитника дочери Эразмуса Уилкса. Я уверен, что это сделает тебя непопулярным в некоторых кругах ".

Гарри отвел взгляд и пожал плечами. "Клятвы, которые мы только что дали, на самом деле не были взаимными, и, честно говоря, я, вероятно, смогу сделать больше для защиты Уилкс, если никто не будет знать, что я присматриваю за ней. Тем не менее, девочка - сирота, которой пользуются те, кто должен ее защищать. У меня есть ... Проблемы с подобными вещами. "

Маркус фыркнул. "У Teen Witch Weekly есть проблемы, Поттер! Ты далеко за пределами этого!"

15:05

Класс 314 (он же комната для пинг-понга)

Выйдя из класса ЗоТи, Драко остановился поговорить с Дафни Гринграсс, которая как раз собиралась на собрание команды в 15:00. Очевидно, что-то связанное с хамелеонами. Затем он поднялся наверх, чтобы проверить комнату, которая была отведена для личных тренировок Team Counterstrike. Когда он приблизился, он услышал звук ритмичного постукивания, доносящийся изнутри. Войдя в дверь, он был рад увидеть, что единственным человеком в комнате, кроме него, был Грязнокровка Пафф Джастин Как там Его, который лениво прогуливался по комнате, осматривая столы. В руке у него была одна из бит для пинг-понга, и мяч, которым он почти рассеянно подбрасывал биту вверх-вниз, издавал постукивающий звук. Мальчик заметил появление Драко и дружелюбно улыбнулся ему. С некоторым усилием Драко улыбнулся ему в ответ.

"Почему бы и нет, здравствуйте еще раз, мистер Малфой", - сказал Грязнокровка. "Хотите быструю игру? Обещаю, я буду с вами помягче. Я знаю, что это не совсем спорт чистокровных."

"Конечно, мистер, эм, Финч, я полагаю?"

"Финч-Флетчли", - легко ответил Грязнокровка.

"Да, Финч-Флетчли. Должен признать, я ничего не знаю об этой игре, кроме того, что вы и профессор Локхарт показали нам ранее ".

"Я думаю, ты найдешь биту с твоим именем вон в том шкафчике. Это не сложная игра, просто требующая развития определенных физических навыков ". Грязнокровка указал на шкаф, где Драко действительно нашел биту с напечатанным на ней именем "Д. Малфой". После краткого ознакомления с правилами Драко и Грязнокровка начали свою игру. Драко на самом деле довольно быстро освоил основы, хотя он прекрасно осознавал тот факт, что Грязнокровка полностью контролировал ход игры и едва ли использовал хотя бы часть той скорости, которую он продемонстрировал против Локхарта ранее.

"Должен сказать, мистер Финч-Флетчли, ваше владение этой игрой впечатляет".

"За что спасибо, мистер Малфой".

"Скажите, вам было бы интересно давать уроки по этой игре? В свете того, что сказал профессор Локхарт, я очень хочу преуспеть в этом. Я думал, может быть, о галеоне или около того каждые четыре часа практики?"

"Хм, ну, честно говоря, боюсь, что в этом семестре мой график очень плотный, и в любом случае, я не очень заинтересован в том, чтобы подзаработать несколько дополнительных галеонов здесь и там, если это требует слишком больших затрат времени. Я уверен, вы понимаете."

"Ах, трудовая этика Хаффлпаффа", - сказал Драко, изо всех сил пытаясь скрыть свое презрение к тому же менталитету. "Типично", подумал он. "Глупый пафос грязнокровки, который не распознал бы хорошую возможность для бизнеса, даже если бы она ударила его по носу".

"Нет, на самом деле не столько трудовая этика Хаффлпаффа, сколько точка зрения магглорожденных. Есть магловское выражение – возможно, вы слышали о нем – "Время - деньги." Оно означает, что даже если вы получаете прибыль от того, что тратите свое время на что-то, вы, возможно, на самом деле потеряли деньги, если при этом проигнорировали возможность извлечь больше пользы из занятий чем-то другим. Я имею в виду, вы сочли бы выгодным использовать свое время, работая на кого-то другого, даже за то, что вам нравится, за сумму в один галлеон каждые четыре часа?"

"Ну, нет", - сказал Драко, которого начинала раздражать способность Грязнокровки говорить о философских материях, небрежно парируя каждый выпад Малфоя. "Конечно, у меня все немного по-другому. Не хочу показаться высокомерным или что-то в этом роде, но ... ну, я довольно богат ".

Грязнокровка улыбнулся. "Я так слышал, мистер Малфой. Мне сказали, что твой отец считается шестым по богатству волшебником в Волшебной Британии, с чистым состоянием где-то в районе 63 миллионов галеонов. Я думаю, это около 335 миллионов фунтов стерлингов по текущему обменному курсу."

Драко моргнул при этих словах и чуть не пропустил ответный залп Грязнокровки. "Хм. Полагаю, да", - ответил он нейтральным голосом. "На самом деле я не знаю текущего обменного курса галлеона к, э-э, фунту стерлингов".

"Правда?" ответил Грязнокровка, звуча почти насмешливо. "Вы обнаружите, что гоблины еженедельно обновляют обменный курс галлеона ко всем основным магловским валютам. Это публикуется в Ежедневном пророке каждый понедельник утром на первой странице финансового раздела."

"У гоблинов есть переменный обменный курс между галлеонами и магловскими валютами, который они корректируют еженедельно?" подумал Драко. "Почему я этого не знал? Если уж на то пошло, почему я не знал, что в "Пророке" есть финансовый раздел ?!" Но вместо всего этого Драко просто сказал "Гм-гм".

"В любом случае, мистер Малфой, дело в том, ну, не хочу показаться высокомерным или что-то в этом роде, но та цифра, которую я только что назвал? Это 335 миллионов фунтов стерлингов? Ну, если бы вы умножили эту цифру в четыре раза, результат был бы немного меньше совокупного чистого состояния моих собственных родителей."

При этом Драко чуть не потерял равновесие, так как мячик для пинг-понга проскользнул мимо его защиты и, фактически, сама ракетка выскользнула у него из рук и приземлилась на пол. Он снялся в... (невероятно богатом?) Грязнокровка на несколько секунд застыл в изумлении.

"Состояние твоих родителей закончилось ...?" Драко остановился, внезапно потеряв способность производить элементарные математические вычисления в уме.

"Около 1,3 миллиарда фунтов стерлингов. Чуть севернее 250 миллионов галеонов. Конечно, это без учета активов моего дедушки по материнской линии. Его зовут Джонатан Вуднатт, но среди британских магглов он более известен как Его светлость герцог Форгилл. Ему 72, и хотя я надеюсь, что он доживет до глубокой старости, когда он умрет, его собственное богатство и герцогство перейдут к моей матери, которая является его единственной наследницей. Насколько я понимаю, ожидается, что это увеличит чистый капитал моих родителей до чего-то чуть более 3 миллиардов фунтов стерлингов. Итак, вы можете видеть, мистер Малфой, почему я не в восторге от мысли преподавать пинг-понг за четверть галлеона в час." (больше не) Грязнокровка улыбнулся Драко. "Возможно, вы могли бы предложить мне что-нибудь еще в обмен на уроки, мистер Малфой?"

Чистокровный стоял почти как вкопанный, поскольку убеждения, которых он придерживался всю свою жизнь, но которые теперь внезапно вступили в противоречие, боролись за господство. Если бы сына Люциуса и Нарциссы Малфой спросили неделей раньше, он бы никогда не догадался, какое из этих убеждений победит. Наконец, он улыбнулся Волшебнику. Это было на удивление искренне. "Пожалуйста", - дружелюбно сказал он. "Зовите меня Драко!"

Глава 53 :Упражнения по сплочению команды (часть 3)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 19: Упражнения по сплочению команды (часть 3)

16:00

Защитник команды

В четыре часа Гарри и Флинт вошли в класс Зоти Гарри было приятно видеть, что Невилл тоже был в этой команде, но он не очень хорошо знал остальных. Из комнаты убрали большую часть стульев, оставив достаточно для каждого члена команды, расставленных свободным кругом. Там было еще пятеро студентов, все старшеклассники: трое Паффов и двое Гриффов, одной из которых была старостиха Эмили Россен. Гарри был несколько удивлен, заметив, что в эту команду не было назначено ни одного равенкловца, и Флинт сказал, что, кроме Гарри и Невилла, все остальные в этой исследовательской группе были на пятом курсе или выше. Примерно через минуту Локхарт вошел в комнату со своим типичным чутьем.

"Добрый день, леди и благородные волшебники, добро пожаловать в исследовательскую группу Защитник. Пожалуйста, присаживайтесь. Прежде чем мы начнем, я должен заранее предупредить вас, что, по моему мнению, этой группе предстоит самый сложный год из всех исследовательских команд. Хотя ваше задание будет трудным, я полностью уверен, что вы приложите все усилия, и я обещаю вам, что буду полностью удовлетворен вашими усилиями, даже если вы в конечном итоге не достигнете цели нашей команды. Видите ли, каждый из вас был выбран в эту исследовательскую группу, чтобы, надеюсь, вы могли изучить одно из самых мощных и в то же время самых сложных защитных заклинаний, известных волшебному роду – Заклинание Патронуса!" С этими словами Локхарт вытащил свою волшебную палочку и указал на пол в центре группы.

"ОЖИДАЙ ПАТРОНУМА!" - произнес он нараспев. Мгновенно с кончика его палочки вырвался поток светящегося тумана, который быстро превратился в странного полупрозрачного серебристого зверя, подобного которому Гарри никогда раньше не видел. Это было гибкое и жилистое четвероногое с длинным тонким хвостом, задними лапами странной формы и черными полосами вдоль спины. Судя по заголовку, Гарри не мог сказать, собака это была или кошка, но это явно был какой-то хищник, судя по размеру его зубов и очевидной силе челюстей. Существо медленно ходило по центру комнаты, принюхиваясь к воздуху, как будто искало какую-то угрозу. Затем он зевнул, напугав нескольких студентов, поскольку странный зверь смог неестественно раскрыть пасть более чем на девяносто градусов.

"Это, милые волшебницы, мой Патронус. Патронус – это, за неимением лучшего описания, дух-хранитель - существо из чистой магии, созданное из позитивных мыслей волшебника или ведьмы и вызванное к жизни в качестве защитника и опекуна. Патронус может защитить вас практически от любого хищника. Он может следовать довольно сложным инструкциям, если задание, которое вы ему даете, включает защиту себя или других. Это единственное известное заклинание, способное причинить какой-либо вред вообще Дементору или смертоносцу, и оно может отогнать вампиров, оборотней и большинство других "Темных" существ. Это также высокоэффективная форма общения. Волшебник может приказать своему Патронусу доставить сообщение любому человеку в мире, при условии, что это тот, кого волшебник считает другом или союзником, и тот мгновенно аппарирует в это место, чтобы открыть линию связи. " Класс был заворожен, наблюдая за красивым, но смертельно опасным существом, которое ходило по комнате. Локхарт взмахнул палочкой, и Патронус исчез.

"Однако у заклинания есть два недостатка. Во-первых, это огромная потеря энергии, и только самый грозный из волшебников может поддерживать Патронуса дольше нескольких минут. Во-вторых, и это более важно, заклинание Патронуса чрезвычайно сложно наложить и поддерживать. Не из–за движений палочки или заклинания - нет, нет, и то, и другое довольно просто. Нет, ученики мои, заклинание Патронуса сложное, потому что оно относится к классу заклинаний, известных как эзотерическая магия. Я вижу, некоторые из вас узнали этот термин из популярной викторины, которую я вам дал, хотя никто младше шестого курса понятия не имел, что он означает. Видите ли, практически все чары, которые вы изучите во время учебы в Хогвартсе, относятся к категории стандартных заклинаний. Вы произносите правильные слова. Вы правильно машете палочкой. И вуаля! Волшебство происходит. Даже так называемые магия без палочки и магия без слов по-прежнему считаются стандартной магией, поскольку они оба требуют, чтобы волшебник представлял, что он творит заклинание с помощью палочки и произносит заклинание, и делал это с достаточной ясностью ума, чтобы удовлетворить требованиям заклинания. Однако для эзотерических заклинаний требуется третий ингредиент. На самом деле вы должны думай определенным образом во время кастинга и поддерживай это необходимое состояние ума до тех пор, пока длится магический эффект. Позвольте себе отвлечься и, следовательно, не сможете поддерживать необходимое состояние ума, и заклинание не сработает. "

"На этом занятии мы будем изучать несколько различных эзотерических заклинаний в качестве прелюдии к изучению чар Патронуса, и не расстраивайтесь, если вы не сможете овладеть ими, по крайней мере, в этом году. Как я уже говорил, это одно из самых сложных заклинаний для изучения, в основном из-за его сложных эзотерических компонентов. Видите ли, чтобы успешно наложить заклинание Патронуса, вы должны быть в состоянии сосредоточиться на своем самом счастливом воспоминании на время кастинга. Многие люди совершенно неспособны наложить заклинание Патронуса, потому что у них просто нет достаточно счастливых воспоминаний, удовлетворяющих требованиям заклинания. Такие по-настоящему счастливые воспоминания, к сожалению, редки в эти ушедшие времена. И наоборот, другие люди, которые в целом счастливы в своей жизни, также не могут вызвать Патронуса, потому что у них недостаточно несчастливых воспоминаний, чтобы создать значимый контраст со счастливыми. Удивительно, но волшебники, которым легче всего накладывать заклинание, - это те, чья жизнь была омрачена трагедией, и поэтому они могут искренне дорожить счастливыми моментами. Вот почему я задал несколько вопросов в своей викторине, призванной заставить студентов четко сформулировать, что является особенно счастливым воспоминанием чувствовал себя так, и те из вас, кто продемонстрировал сильные счастливые воспоминания, были выбраны для этой группы. "

"К сожалению, есть второе требование, которое делает заклинание еще сложнее. Видите ли, придумать счастливое воспоминание недостаточно. Вы должны также сохранять это чувство счастья, даже когда боитесь за свою жизнь. Только самый дисциплинированный разум способен продолжать сосредотачиваться на счастливом воспоминании, в то время как, скажем, на вас надвигается дементор, готовый высосать все ваши счастливые воспоминания! Верно и обратное. Чтобы вызвать Патронуса в безопасных условиях, как я только что сделал, вы должны уметь сосредоточиться на достаточно приятном воспоминании, представляя ощущение крайней опасности. Именно этот двойной мыслительный процесс представляет большую часть сложности заклинания."

Гарри воспринял все это бесстрастно. Он все еще не доверял Локхарту, потому что тот, очевидно, вел себя как шут перед своими фанатами, преуменьшая свои очевидные знания о темной и могущественной магии. И он, конечно, не собирался отвечать ни на какие вопросы о том, каким было его собственное счастливое воспоминание: когда он впервые вошел в Логово и поговорил с Гидрой. Тем не менее, Гарри знал, что Оливия Колумбико научилась вызывать телесного Патронуса на пятом курсе, потому что это давало значительное количество бонусных очков СОВЕ Зоти, так что для ученицы это не было чем-то невозможным. Конечно, Оливия была блестящей, и, по ее словам, только пять других студентов овладели этим Обаянием за время ее пребывания в Хогвартсе, все они были шестикурсниками или седьмикурсницами. Казалось поразительным, что Локхарт мог предположить, что сможет научить Заклинанию восемь студентов, двое из которых всего лишь второкурсники, в течение одного учебного года. С другой стороны, он мог сам накладывать Чары, так что он, очевидно, знал о Патронусе больше, чем большинство людей. И что это было за странное существо? Гарри никогда не видел и не слышал ни о каком животном, подобном тому, которого Локхарт призвал в качестве Патронуса!

"Изначально мы, конечно, не будем начинать с Патронуса", - продолжил Локхарт. "Скорее, мы начнем с более простых эзотерических заклинаний. В течение следующих двух недель, пожалуйста, потратьте некоторое время на просмотр примечаний, сопровождающих "Бегство с упырями", которые относятся к призрачному боггарту, а также к заклинанию, изгоняющему Боггарта, которое требует от вас взглянуть в лицо своим глубочайшим страхам ... а затем представьте это вместо этого как что-то забавное. А между делом поразмышляйте над тем, что пугает вас больше всего, а затем над тем, как сделать так, чтобы это выглядело ... смешно. "

20:00 вечера.

Командный бэкдор

Джордж Уизли настороженно оглядел комнату. На четвертом курсе он был одним из самых молодых членов команды Backdoor, и пока казалось, что он был единственным гриффиндорцем, но истинная причина его нервозности заключалась в том факте, что его выбрали в эту группу, в то время как его брат-близнец Фред застрял на утренних занятиях физкультурой вместе с Роном и большинством других Гриффов. Это была ... больная тема между Близнецами. Не помогло и то, что старшие члены команды выглядели как смесь Слизерина и Равенкло, и все они смотрели на него с откровенным подозрением, особенно Уоррингтон, самый большой чистокровный придурок на их курсе. Люциан Боле и Мелисса Булстроуд, хотя и не были такими фанатичными, не казались более дружелюбными, и, если уж на то пошло, никто из "Когтей" тоже. Несмотря на то, что они с Фредом последние три года находились в коконе гриффиндорского дурачества, он был несколько встревожен, внезапно осознав, насколько враждебно относятся к ужасам Уизли в более серьезно настроенных факультетах.

Вскоре пришел Локхарт и произнес вступительную речь перед группой. Целью Team Backdoor, по словам человека, было изучить природу определенных высокоуровневых защит, узнать, как их улучшить и, в конечном итоге, как их обойти. В частности, его целью было разработать то, что он назвал "Суперпортключ", который мог проходить через защиту от портключа. Очевидно, во время войны Темная Метка, появившаяся в ночном небе в результате нападения Пожирателей Смерти, была не просто символом террора. Это также создало заклинания против аппарирования и портключа над целевым зданием, чтобы жертвы не могли сбежать. Джордж также был немного удивлен, когда Локхарт дал несколько удивительно зловещих описаний того, что Пожиратели Смерти делали с магглорожденными, которые не могли вырваться из их лап, и к тому времени, когда он закончил, даже Уоррингтон выглядел немного потрясенным.

По словам Локхарта, Суперпортключ сможет пробивать самые сильные защиты от портключей и переносить людей в безопасное место. Однако, поскольку авроры на законных основаниях использовали заклинания против портключа, чтобы предотвратить побег преступников, членам команды пришлось бы согласиться с клятвами о неразглашении, и если им удастся создать Суперпортключ, любые созданные ими прототипы будут переданы Министерству, которое затем могло бы предоставить их целевому населению в случае будущего терроризма или восстания. Поскольку Министерство будет контролировать Суперпортключи, они, скорее всего, будут ограничены отправкой путешественников либо в больницу Святого Мунго, либо в учреждение DMLE.

После объяснения характера работы группы и указания нескольких книг для ознакомления, которые хранились для команды в школьной библиотеке, Локхарт распустил группу всего через двадцать минут, но попросил Джорджа остаться.

"Ну, мистер Уизли, теперь, когда вы услышали, что такое Team Backdoor, что вы думаете?" Локхарт спросил как ни в чем не бывало.

"Это хорошая идея, сэр. Хотел бы я, чтобы у них было что-то подобное во время войны". Он заколебался. "Мои дяди, Гидеон и Фабиан Пруитт, ну, они попали в ловушку под защитой, о которой вы говорили, когда за ними пришли Пожиратели Смерти. Суперпортключ, подобный тому, что вы предлагаете, мог бы спасти им жизни."

"Я рад видеть, что ты относишься к этому так серьезно ... или, по крайней мере, кажется, что ты относишься к этому серьезно. Я надеюсь, вы не обидитесь на это, мистер Уизли, но, ну, меня предупреждали о вас некоторые другие учителя. На самом деле, если честно, это были все другие учителя. У тебя и твоего близнеца неплохая репутация. Джордж поморщился при этих словах.

"На самом деле", - продолжил Локхарт. "Я был несколько удивлен результатами вашего теста, особенно по сравнению с его. Хотя твои оценки были, честно говоря, ниже, чем у тех студентов, которых я принимал в исследовательские группы, ты, тем не менее, был одним из самых результативных четверокурсников, уступая только мистеру Диггори и мисс Чанг. Ваш сверстник мистер Уоррингтон едва пробрался сюда, потому что его отец работает в Департаменте магического перемещения, и поэтому Уоррингтон лучше знаком с процедурами использования портключа, чем обычный студент. Однако, ваш брат-близнец на самом деле набрал полный ноль и, по сути, намеренно неправильно написал свое имя в верхней части первой страницы. Полагаю, я вынужден спросить – вы серьезно относитесь к этой работе? Или это часть какого-то грандиозного розыгрыша, который вы с братом запланировали на будущее? Потому что, мистер Уизли, я получаю удовольствие от розыгрышей не меньше, чем любой другой волшебник, но я также хочу спасать жизни, и я думаю, что эти проекты могут помочь достичь этого ".

Джордж сглотнул. У него не было привычки открываться учителям. Или вообще кому-либо, кроме члена семьи, а иногда и не тогда. Но по какой-то причине это внезапно стало для него важно, тем более теперь, когда он знал, о чем на самом деле был проект, и, честно говоря, его все еще раздражало, что Фред относился к этому так по-другому.

"Мы с братом ... поссорились вечером накануне экзамена. Мы говорили о том, что сейчас мы на четвертом курсе и, возможно, пришло время немного повзрослеть. Я сказал, что это может быть хорошим началом. Хорошо сдай свой тест и покажи всем, что мы не просто пара тупиц. Но Фред решил, что наш младший брат Рон вряд ли попадет ни в одну из команд и ... Он колебался несколько секунд. "Ну, дело в том, что последние несколько лет мы не очень хорошо относились к Рону. Фред хотел убедиться, что мы попали в класс физкультуры, чтобы мы могли проводить с ним немного больше времени, поскольку второкурсники и четверокурсники обычно не ходят в одни классы. Я не совсем с этим не согласен, но я все равно хотел посмотреть, что я мог бы сделать на вашем тесте, если бы действительно постарался. Честно говоря, я не ожидал, что смогу пройти его. "

"И теперь, когда ты "в деле", что ты чувствуешь по этому поводу? Я не могу не заметить, что тебе было неловко во время ознакомительной сессии. Это что-то гриффиндорско-слизеринское? Или есть что-то конкретное, что беспокоит вас в этой группе? Если ты думаешь, что не сможешь хорошо работать с Уоррингтоном и остальными, я могу сказать тебе, что я почти включил тебя в команду Хамелеонов с твоим братом Перси и мисс Лавандой Браун. В первую очередь это команда по приготовлению зелий, и я подумал, что это может наскучить вам, но я все равно могу перевести вас в эту группу или даже в утреннюю физкультурную группу, как вам больше нравится, если вы не верите, что сможете эффективно работать с группой, состоящей наполовину из слизеринцев. Честно говоря, хотя я и хотел бы, чтобы мои ученики смогли преодолеть соперничество между факультетами, я считаю этот проект слишком важным, чтобы рисковать его срывом из-за подобных конфликтов. "

Джордж опустил взгляд на стол перед собой. Как ни странно, его мысли были заняты тем, что Джинни рассказала ему о своей сортировке. "Ты хочешь, чтобы люди считали тебя храбрым? Или ты хочешь быть храбрым?" сказала Шляпа. Он глубоко вздохнул.

"Если вам все равно, сэр. Я бы предпочел остаться с этой группой. Я обещаю вам, что я не буду тем, кто что-либо начнет. Я все равно буду защищаться , если Уоррингтон или кто-нибудь еще придет за мной, но я ничего не буду начинать ."

"Отлично! Ну, я думаю, это все. Увидимся на занятиях позже на этой неделе ". Джордж кивнул и направился к двери, когда Локхарт остановил его. "О, и мистер Уизли? Две вещи. Во-первых, я не очень хорошо знал Гидеона и Фабиана Пруиттов, но, судя по их репутации, они оба были прекрасными волшебниками. Вы отдаете дань уважения их памяти."

Джордж застенчиво улыбнулся. "Спасибо, сэр".

"И, во-вторых, не позволяй ничему из этого вбить клин между тобой и твоими братьями. Семья важна. Многие люди никогда не осознают, насколько, пока не становится слишком поздно ".

Гриффиндорец был удивлен тем, насколько серьезным казался этот человек. Он кивнул. "Я не буду, сэр. Я обещаю".

20:30 вечера.

Логово принца

"Правильно", - сказал Гарри, показывая Мелиссе Булстроуд Логово принца. "А вот та часть, которая вам действительно понравится: библиотека Слизерина. И, в частности, эта книга ". Он вытащил увесистый том без этикетки и положил его на стол. "Книга тритонов". В ней есть все вопросы, которые задавались на каждом экзамене по тритонам за последние пятьдесят лет. Ответы не включены, но есть ссылки, где ответы можно найти, так что на самом деле это не позволит вам сжульничать, но все равно это впечатляющее учебное пособие. Вы также можете взять все три тома мемуаров Салазара Слизерина, а также любую из этих книг здесь. Гарри указал на три полки со старыми гримуарами. "К сожалению, остальная часть библиотеки по-прежнему защищена и будет защищена до тех пор, пока я не буду утвержден в качестве принца, что маловероятно произойдет самое раннее до начала моего пятого курса".

Мелисса кивнула. "И я предполагаю, что никто не сможет забрать отсюда ни одну из этих книг?"

"Правильно. Только настоящий принц может вынести что-либо за порог Логова без специального разрешения Гидры. И хотя Гидре я нравлюсь – ну, по большей части нравлюсь, – она по-прежнему скупа на книги. И о Камине совершенно не может быть и речи, неважно, насколько это было бы невероятно удобно. "

Внезапно Мелисса вздрогнула, когда серебристая бумсланговая голова Гидры повернулась и что-то прошипела Гарри. Она еще больше расстроилась, когда он прошипел что-то в ответ, а затем подошел и пощекотал змею под подбородком, заставив ее тихо рассмеяться. Затем голова крайта повернулась к его руке и щелкнула по ней, хотя, по-видимому, больше от раздражения, чем от какой-либо реальной враждебности. Гарри отдернул руку, а затем зашипел на крайта тоном, который, по какой-то причине, показался Мелиссе саркастичным. Гарри оглянулся на старшую девочку и заметил выражение ее лица.

"Извини. Далила успокаивала меня, что, будь ее воля, я бы уже был принцем. Я сказал ей, что понимаю и что могу быть терпеливым. Затем Нидхегг набросился на меня, потому что он старый сварливый крайт и кокетство его раздражает ". На это крайт раздраженно зашипел.

"Угу", - беспечно ответила она. "И просто чтобы прояснить еще раз: ты абсолютно уверен, что ты не темный волшебник, который хочет собрать армию темных существ для завоевания Британии?"

Гарри вздохнул. "Абсолютно уверен на 100%. Я абсолютно добросовестный волшебник, который хочет захватить Волшебную Британию с помощью абсолютно законных политических маневров ".

Маркус, который сидел на одном из других стульев, закинув ноги на стол, хихикнул в ответ. "Молодец, Поттер. О, и пока ты не забыл и не оставил нас торчать здесь всю ночь, какой новый пароль?"

"Заплесневелые шорты", - ответил Гарри, отчего Маркус снова рассмеялся еще громче, а Мелисса закатила глаза. Гарри повернулся к ней. "О, и пароль не сработает, если в коридоре будет кто-то, у кого нет разрешения на вход, под которым я подразумеваю нас троих, плюс Блейза Забини и Тео Нотта. Я могу посвятить в это Малфоя, если он будет хорошо себя вести в этом году. Что-нибудь еще? Оба старосты покачали головами. "Хорошо. Тогда я иду спать ". И с этими словами Гарри прошел через портал, оставив Логово двум Семикурсникам.

"Должен сказать, Булстроуд", - сказал Флинт. "Ты довольно хорошо ко всему этому приспосабливаешься".

Она пожала плечами. "Я слизеринка-полукровка, Флинт. Адаптация - это всего лишь часть игры. Кроме того, я уже вижу, почему ты следуешь за ним. Он харизматичный, потрясающе умный, безжалостен к своим врагам, защищает своих друзей. Плюс, для двенадцатилетнего он довольно милый."

Флинт кашлянул. "Я бы ничего не знал об этом, Булстроуд".

"Конечно, нет, Флинт", - мило ответила Мелисса. "Я бы и не подумала подразумевать иное".

Он сердито посмотрел на это. "Просто заткнись и отдай мне книгу о ТРИТОНЕ".

Она хихикнула, села за стол и подвинула к нему книгу.

10:45 вечера.

Общая комната Гриффиндора

"Честно говоря, ты все еще злишься из-за этого?" - спросил Джордж.

"Я не ... злюсь", - ответил Фред. "Я просто разочарован. Я имею в виду, нас раньше никогда не делили на разные классы".

"Ну, может, мы и близнецы, Мой брат, но мы не ... сросшиеся. Я имею в виду, нам обоим по четырнадцать. Если я приглашу девушку на свидание, ты захочешь пойти со мной?"

"Кого ты хочешь пригласить на свидание?!" - удивленно спросил Фред.

"Нет. В чем. Суть". сказал Джордж сквозь стиснутые зубы. "Знаешь, Локхарт знает, что ты намеренно провалил его тест. Я имею в виду, ты не совсем деликатно отнесся к этому. Если ты пойдешь и поговоришь с ним, он может позволить тебе пересдать его."

Фред на мгновение задумался, а затем покачал головой. "Не-а. Я застелил свою кровать. Думаю, я могу лежать в ней. Или заниматься в ней утренней гимнастикой, я полагаю. Кроме того, мы говорили о том, чтобы проводить больше времени с Роном. Это дает мне повод сделать это. "

"Почему Фред! Я не знал, что тебя это волнует!" - язвительно сказал Рон из-за дивана. Оба близнеца вскочили с совместным "Гаах!"

"Рон! Какого дьявола ты там делаешь? Шпионишь за нами?"

"Вообще-то, я пришел сюда первым. Я пытался закончить чтение к завтрашнему дню и прятался от всех, кто продолжает доставать меня, чтобы поиграть с ними в шахматы. А потом вы двое сели и начали проявлять сочувствие. Извините, если я вас напугал."

"Без проблем". "В любом случае, раз уж ты здесь ..." Близнецы внезапно прекратили свое хождение взад-вперед. "Ну, мы много говорили о том, что ты сказал на прошлой неделе" "и ... нам действительно жаль". "Что мы можем сделать" "чтобы загладить свою вину?"

Рон добродушно рассмеялся, поднялся, обошел диван и сел между двумя близнецами, одновременно засовывая свой блокнот и учебник по зельеварению в сумку. "Все в порядке. Действительно. И мне тоже жаль, ребята. Я просто... Я был очень расстроен из-за этого Ревуна и выместил это на вас. Вы можете простить меня? "

Оба близнеца, казалось, были искренне тронуты тем, что Рон попросил прощения у них после всего, что было сказано.

"Давайте просто все простим друг друга и начнем все сначала, хорошо", - сказал Джордж. "Итак, эм, ты расстроен, что тебя не взяли в исследовательскую группу?"

Мальчик пожал плечами. "Не так уж много второкурсников пожали. Думаю, всего около восьми из сорока учеников. На самом деле, Джим почти уверен, что они с Драко попали сюда только из-за квиддича. Что-то связанное с экспериментом Локхарта по координации глаз и рук. В любом случае, Джим говорит, что, несмотря на то, что он в исследовательской группе, он все равно будет приходить к нам на физкультуру почти каждый день. Мы все равно планировали бегать и тренироваться по утрам, так что теперь мы будем делать это просто толпой. Возможно, так будет проще вставать вовремя по утрам. Он хихикнул, а затем повернулся к Джорджу. "Послушай, если ты действительно плохо себя чувствуешь из-за того, что ты в исследовательской группе, а мы с Фредом нет, ты можешь встать на рассвете вместе со всеми нами. Я уверен, что это упражнение пойдет тебе на пользу."

Рону удавалось сохранять серьезное выражение лица почти три секунды, прежде чем он расхохотался над испуганным выражением лица Джорджа. Фред на секунду растерялся, но потом тоже начал смеяться.

"Ну, как тебе это, мой братишка? Наш маленький Рон все-таки умеет проказничать. Я и не знал, что он на это способен!"

Рон улыбнулся. "Откуда тебе было знать? Ты никогда не вовлекаешь меня в свои розыгрыши, за исключением тех случаев, когда я становлюсь их мишенью". Близнецы внезапно притихли, а Рон закатил глаза. "Я не это имел в виду так. Я просто говорю, что так может быть ... Приятно иногда участвовать в твоих розыгрышах. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что твой младший брат, возможно, захочет пойти по твоим стопам?"

При этих словах глаза близнецов загорелись, и они хором улыбнулись. "У тебя есть что-нибудь конкретное на уме?" "О, наш дорогой недооцененный брат?"

Рон улыбнулся. "О, я не знаю. У меня действительно было несколько идей, которые могли бы... оживить обстановку здесь".

Так началась Великая война розыгрышей 1992 года.

11:55 вечера.

Личные покои Гилдероя Локхарта

Инструктор по ПДД сидел за отдельным столом в своей гостиной и читал книгу. В частности, если судить о книге по обложке, Локхарт еще раз перечитал свою собственную автобиографию "Волшебный я". Книга парила в воздухе, и когда он дочитал одну страницу, ленивый взмах его палочки заставил ее перейти к следующей, даже не прикоснувшись к ней. Он считал себя заядлым читателем, проявляющим живой интерес ко многим предметам, магическим и обыденным. Это было одной из причин, по которой он приехал в Хогвартс. По правде говоря, он с нетерпением ждал возможности понаблюдать за прогрессом своих исследовательских групп, наблюдать, как все яркие молодые умы, которых он взял под свое крыло, углубляются в магические тайны всех видов, начиная от Патронуса и заканчивая усовершенствованным дизайном защиты и усовершенствованием Оборотного зелья. Возможно, он даже выяснит, что, во имя Мерлина, такое наргл. Но у него была и второстепенная цель, принимая эту должность: это давало ему беспрепятственный доступ к Закрытой секции библиотеки Хогвартса, одному из крупнейших хранилищ малоизвестной и опасной магии во всей Европе.

Локхарт зевнул и взглянул на часы на стене. Он подумал, что сейчас ему лучше пойти спать, так как у него будет всего шесть часов сна перед первым днем занятий физкультурой. Он с нетерпением ждал возможности показать студентам Хогвартса – ну, тем, кто не лучше подходил для исследовательской работы, – их успехи. Еще одним взмахом палочки книга закрылась сама по себе и упала на стол, издав при этом сердитое рычание. Локхарт с легким удивлением взглянул на обложку.

Это была, как и следовало ожидать, фотография Гилдероя Локхарта, но она сильно отличалась от обычной внешности волшебника. Его волосы были не идеально уложены, а вместо этого довольно растрепаны. Его кожа была бледной, а щеки желтоватыми и впалыми. Его глаза, казалось, горели убийственной ненавистью, а его "обаятельная улыбка" сменилась диким рычанием, которое наводило на мысль, что он хотел выпрыгнуть из кадра и растерзать любого, до кого сможет дотянуться своими цепкими, похожими на когти руками.

Инструктор по ПДД покачал головой и раздраженно вздохнул. Из ящика стола он достал пару белых шелковых перчаток, которые затем надел. При этом он заглянул в ящик и с удовлетворением увидел, что внутри все еще лежит несколько дюжин пар перчаток. Такими темпами они ему, вероятно, понадобятся все. После защиты он осторожно снял суперобложку (и движущееся изображение обезумевшего пенящегося Гилдероя Локхарта) с книги, прежде чем скомкать бумагу и положить ее в латунный контейнер с крышкой на столе. Затем он встал из-за стола и перешел в другой конец комнаты, где стоял его сундук. Изнутри он вытащил новую суперобложку из стопки, спрятанной внутри, на ней все еще было изображено лицо красивого и жизнерадостного Гилдероя Локхарта, которое он привык показывать миру. Он осторожно обернул заколдованной бумагой старую книгу в кожаном переплете, и хотя на новой фотографии Локхарт сохранил свой обычный вид и добродушное настроение, в его глазах уже появился слабый намек на огорчение, а его отмеченная наградами улыбка сразу показалась немного натянутой.

Еще раз накрыв библиотечную книгу фальшивой суперобложкой, Локхарт снял перчатки и бросил их в медную банку, куда он положил предыдущую суперобложку. Затем он взмахнул палочкой над банкой и прошептал "INCENDIO." Последовал всплеск желтого пламени, сопровождаемый мучительным визгом горящей бумаги, когда он плотно захлопнул крышку. Локхарт раздраженно покачал головой. Частота, с которой ему приходилось заменять суперобложку из-за магического повреждения книги внутри, становилась утомительной, но он знал, что это необходимо. В конце концов, он был Гилдероем Локхартом, кавалером ордена Мерлина (третьей степени) и почетным членом Лиги защиты Темных сил.

Волшебнику с его положением и репутацией просто не пристало, чтобы его видели разгуливающим по школе и нагло зачитывающим книгу с таким провокационным названием, как Магия зла.

Глава 54 Розыгрыши и другие развлечения

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 20: Розыгрыши и другие развлечения

7 Сентября 1992

Зелье, ставшее зеленым, как лайм, было первым признаком того, что что-то не так. Второй подсказкой было то, что оно начало кричать. Сегодня Гарри был партнером Невилла на зельеварении, и он сразу заметил проблему и позвал профессора Снейпа как раз перед тем, как началось мучительное завывание зелья. По-видимому, в ответ Гарри, Невилл и все вокруг них схватились за головы и начали раскачиваться, как будто их одолевало головокружение. К счастью, прежде чем кто-либо потерял сознание (или, возможно, умер), Снейп оказался достаточно близко, чтобы наложить Заглушающее заклинание на котел, в котором теперь было нечто, похожее на несколько ртов, плавающих на липкой зеленой поверхности котла, и все они вопили в безмолвной агонии. Снейп нахмурился, глядя на содержимое котла, а затем уничтожил его взмахом палочки вместе с заглушающим заклинанием. Затем он повернулся к Невиллу с явно раздраженным выражением лица.

"Твои руки, Лонгботтом! Покажи их мне". Нервничающий Невилл протянул руки, и Снейп схватил одну и перевернул ее так, чтобы ладонь была обращена вверх. Затем он беззвучно взмахнул палочкой, и руки мальчика стали такими же ярко-зелеными, как исчезнувшее зелье. Мужчина вздохнул.

"Пять баллов с Гриффиндора. Вы оба будете сидеть тихо до конца урока. Лонгботтом, тебе придется долго и упорно думать о том, что ты мог бы сделать, чтобы заслужить эту потерю очков. Если ты сможешь придумать объяснение и вескую отговорку, я мог бы отпустить тебя без дополнительного наказания."

После того, как Драко и его лакеи немного посмеялись, два несколько удрученных мальчика сели до конца урока. Затем, по вызову Снейпа, они переместились в первый ряд класса.

"Ну", - спросил Снейп.

Невилл сглотнул и опустил взгляд на свои руки, которые все еще были зелеными. "Извините, сэр. Я не могу представить, что могло произойти".

"А ты не можешь?" он ответил. "Что ж, позволь мне угадать. Ты случайно не помогал профессору Спраут распаковывать семена мандрагоры, которые доставили этим утром?" И, возможно, вы были настолько глупы, что не надели перчатки, когда возились с этими семенами, или даже не вымыли руки после этого?"

Невилл расстроенно прищурился. "Извините, сэр. Я пользовался перчатками, но опаздывал, и у меня не было возможности провести полную дезактивацию. Честно говоря, я никогда не осознавал, что был заражен. " Он опустил взгляд на свои светящиеся руки. "Конечно, не настолько".

"Ну, не извиняйся передо мной за это, Лонгботтом. Извинись перед своим партнером по лаборатории, за которого ты только что заработал ноль баллов за день". Мальчик выглядел еще более подавленным, и Снейп вздохнул. "Если, конечно, вы двое не сможете найти время на следующей неделе, которое также вписывается в мой график, чтобы прийти и снова сварить это зелье".

Гарри кивнул. "Мы сравним расписание и сообщим вам до конца дня. Спасибо, профессор".

"Однако, безнаказанным ты не отделаешься, Лонгботтом. К понедельнику я хочу получить от вас три фута пергамента о важности очищения себя от загрязнений при приготовлении зелий, и еще три фута о реактивных свойствах растения мандрагора. Должен признаться, я разочарован в вас, мистер Лонгботтом. Если бы на вашем курсе был хоть один студент, который, как я ожидал, знал бы об опасности даже малейшей крупинки пыльцы мандрагоры, добавленной в зелье, то это были бы вы. "

"Еще раз прошу прощения, сэр. Это больше не повторится".

"Смотри, чтобы этого не было. В любом случае, поскольку вы оба здесь, есть еще один вопрос, который я хотел обсудить с вами двоими. мистер Поттер, вы, несомненно, помните некоторые довольно серьезные опасения, высказанные вами в мае прошлого года относительно противостояния между Другим Поттером и Темным Лордом. В частности, ваш намек на то, что директор, возможно, намеренно организовал эту конфронтацию. Однако мне потребуется клятва хранить тайну, прежде чем я расскажу вам что-нибудь еще. Действительно, я предлагаю вам что-нибудь рассказать сейчас только потому, что вы оба были потенциальными участниками Пророчества, и я считаю, что вы имеете право быть в курсе событий, связанных с ним, но только если вы сможете сохранить это в секрете. Кстати, как продвигается твоя окклюменция, Поттер?"

"Я уверен, что меня классифицировали бы как окклюмена второго уровня. Я ожидаю, что достигну третьего уровня к концу учебного года".

"Превосходно. И я вижу, мистер Лонгботтом, что теперь вы носите защиту Кольца вашего Наследника. Итак, ваши клятвы, джентльмены?"

Каждый из двух мальчиков дал простую клятву хранить тайну, за которой последовало пробормотанное "пусть будет так", что помешало бы им обоим когда-либо намеренно раскрыть содержание их текущего разговора с Мастером зелий.

"Хорошо. Теперь я могу поделиться с вами результатами моего расследования". Он глубоко вздохнул. "Все это было просто чередой совпадений".

Гарри и Невилл уставились на Снейпа, как будто ожидая, что он скажет, что пошутил.

"Это... ужасно много совпадений, не так ли, сэр?" - сказал Гарри.

"Я подозреваю, даже больше, чем вы думаете. Скажите мне, мистер Лонгботтом. Как именно вам и вашим гриффиндорским соотечественникам вообще удалось обнаружить Цербера?"

Невилл быстро рассказал историю о неудачной дуэли Джима с Драко, о том, как они с Гермионой сопровождали Джима и Рона только потому, что их заперли в общежитии, как они все сбежали от Филча и миссис Норрис, и как Гермиона заманила их внутрь с помощью заклинания Алохоморы, которое она взяла из приобретенной ею книги, вышедшей из печати.

"Другими словами, - сказал Снейп, - единственная причина, по которой Другой Поттер когда-либо узнал о Цербере и люке, который он охранял, заключалась в том, что мисс Грейнджер совершенно случайно сопровождала его и потому, что она просто случайно узнала, как открыть дверь редким заклинанием, не входящим в учебную программу первого курса, опять же по полной случайности. Честно говоря, кто-нибудь из вас действительно думает, что Директор мог спланировать такую последовательность событий как часть какого-либо внятного плана? Если вы сомневаетесь во мне, тогда подумайте вот о чем. Возможно, вы помните, что в своих объявлениях в прошлом году после сортировки директор особо отметил, что в коридор третьего этажа запрещено входить всем ученикам, которые не желают умереть мучительной смертью."

Гарри кивнул. "Да. Мне всегда казалось странным, что Директор привлекает столько внимания к этому коридору, если он хотел, чтобы все держались от него подальше. Оглядываясь назад, я удивлен, что близнецы Уизли не нашли Флаффи в ту ночь!"

"Это, мистер Поттер, потому что вы молоды и все еще не знакомы с более тонкими защитными техниками. Когда Директор произнес эти конкретные слова, они активировали меметическую защиту в указанном коридоре. Любой студент, услышавший эти слова и позже намеренно попытавшийся войти в коридор третьего этажа, был бы ошеломлен постоянно усиливающимся чувством надвигающейся неминуемой смерти, которое отпугнуло бы любого, кто не обладает окклюменцией четвертого уровня или сравнимой защитой. Единственная причина, Мистер Лонгботтом, другой горшечник а два других Gryffindors удалось преодолеть палате и даже подойти к двери, потому что они потеряли в тот момент и не поняли, где они были. И вы все смогли вернуться в этот коридор только для финальной конфронтации с Квирреллом и Темным Лордом, потому что Квиррелл тайно деактивировал эту конкретную защиту ранее в тот день именно потому, что он хотел, чтобы вы все присоединились к нему в Зеркальной комнате. "

Гарри и Невилл, должно быть, оба выглядели удивленными, потому что Снейп покачал головой, прежде чем заговорить снова. "Правда, мистер Поттер, заключается в том, что Директор школы, отнюдь не пытаясь спровоцировать конфронтацию между Мальчиком-Который-Выжил и Темным Лордом, пытался сделать так, чтобы такой конфронтации никогда не произошло. Первоначальный план состоял в том, чтобы Зеркало Эриседа было готово к 1 сентября с расчетом, что Квиррелл попытается украсть Философский камень где-то перед Хэллоуином. Этот план был сорван почти с самого начала серией все более невероятных совпадений, которые в конечном итоге привели к той самой конфронтации, которой Директор стремился избежать. "

Глаза Гарри расширились, когда он вспомнил слова графини Забини. "Пророчества хотят сбыться", - повторил он вслух. "И у них есть сила формировать незначительные случайные события, чтобы помочь им реализоваться".

"Действительно, мистер Поттер. Весь инцидент довольно убедительно доказал, что Пророчество нельзя просто опровергнуть, или, по крайней мере, не так легко и прямолинейно, как думал Директор ".

"Ну, в таком случае", - спросил Невилл. "Почему они вообще пытаются это ниспровергнуть? Я имею в виду, совершенно очевидно, что Джим обладает властью победить Темного Лорда. Так почему же люди не сосредотачиваются на том, чтобы позволить ему это сделать? "

Снейп действительно поморщился от прямоты гриффиндорца. "Из-за таких вопросов, Лонгботтом, я дал тебе клятву хранить тайну, прежде чем вообще что-либо сказать. Позвольте мне начать с того, что я все еще не знаю всего Пророчества. Насколько мне известно, никто не знает, за исключением Директора школы и Лили и Джеймса Поттеров. Тем не менее, обратите внимание, что первая строка означает 'тот, у кого сила, чтобы победить Темного Лорда", а не просто 'тот, кто будет победить Темного Лорда.' Я подозреваю, что все, что скрытая сила находится в распоряжении других Поттера, он не один, что гарантирует его победу".

"Итак, каков план Б?" - спросил Гарри, обдумывая последствия того, что сказал Снейп. Мужчина пожал плечами.

"Я полагаю, что Директор и Поттеры исследуют стратагемы для обеспечения того, чтобы любые будущие столкновения происходили при контролируемых обстоятельствах, которые дадут Другому Поттеру наилучшие шансы на победу. Это, безусловно, то, что я бы сделал на их месте. Кроме этого, я не знаю. Лорд Поттер не желает позволять мне играть какую-либо роль в их разработке стратегии, и у меня нет особого интереса вмешиваться в их обсуждения. Снейп сделал паузу. "Это переходит к другому связанному, но более личному вопросу только для вас, мистер Поттер. Мистер Лонгботтом, вы нас извините?"

Невилл посмотрел на своего друга, который молча кивнул. Затем он вышел из комнаты.

"Я планировал связаться с тобой по этому поводу позже", - сказал Снейп. "Но сейчас самое подходящее время, как и любое другое. Твоя мама желает пообедать с тобой как-нибудь на этой неделе в удобное для тебя время".

Гарри перепутал. "Извините? Чем сейчас занимается моя мама?"

Снейп фыркнул из-за отсутствия у Гарри приличий. "В соответствии с судебным запретом, который ваши адвокаты ввели в действие по вашему указанию, вашим родителям запрещено общаться с вами, за исключением тех случаев, когда я присутствую. После событий прошедшего лета твоя мать теперь хочет попытаться узнать тебя получше и, предположительно, искать какого-то сближения."

"Мой отец будет там?" - с сомнением спросил Гарри.

"Боже милостивый, нет! Твоя мать знает всех нас достаточно хорошо, чтобы понимать, что запирать тебя, твоего отца и меня в замкнутом пространстве - верный путь к катастрофе ".

Гарри подумал, что это, вероятно, мягко сказано.

9 Сентября 1992

Ярким солнечным днем Джинни, Тори и остальные первокурсники Слизерина вышли на улицу на свой первый день уроков пилотирования. Следуя совету Гарри, Джинни работала как сумасшедшая, чтобы успевать в классе. За последнюю неделю она набрала в общей сложности шесть очков, что приблизило ее к вершине рейтинга слизеринских первокурсников, но в учебе она точно не доминировала так, как Гарри годом ранее. С момента их последней встречи она старалась избегать Рона, насколько это было возможно, хотя он внешне не проявлял своей прежней враждебности. Она также проводила столько свободного времени, сколько могла, со своими другими братьями. "Интересно, сохранились ли у Перси его записи с первого курса", - подумала она про себя.

Выйдя на поле, она заметила, что слизеринцы были в паре с Равенкловцами. Пока она встречала только нескольких Иглз. Деквон Чанг (для друзей "Дека") был чрезвычайно общительным и добродушным мальчиком-азиатом, который был полон решимости смущать своего кузена Чо Чанга при каждой возможности. Шафран Браун была начитанной девушкой с вьющимися каштановыми волосами и в очках, которая, казалось, смирилась с жизнью в тени своей старшей сестры Лаванды. Джейкоб Харрисон был магглорожденным из Ливерпуля, который все еще не привык ко всей этой "волшебной штуке", поскольку его отец был программистом, а мать учительницей физики в средней школе. И, конечно, там была Мариэтта Эджкомб, которая была занята сплетнями с Друзиллой Крэбб, вероятно, о ней. В то время как Крэбб изо всех сил старалась казаться уравновешенной, Джинни показалось, что ее немного подташнивает.

"Ты в порядке, Крэбб?" - спросила она.

Друзилла кашлянула. "Я буду... хорошо, Уизли. В конце концов, насколько это может быть сложно?"

"Тебе следует прислушаться к совету Уизли, Крэбб", - сказал Найлз Харпер неприятным голосом. "Она, наверное, привыкла летать на подержанных метлах, которые все время разваливаются. Бьюсь об заклад, это все, что ее выводок может себе позволить ". Харпер и Блетчли смеялись над этим, пока мадам Хуч не свистнула в свисток.

"Все в порядке", - сказала она. "Все встаньте рядом с метлой". Она дала свои обычные инструкции о том, как призвать метлу в руки, и поручила классу попробовать это. Тори крикнула "ВСТАВАЙ!" немного слишком напористо, и ее метла подпрыгнула и ударила ее по носу. Джинни, которая как раз собиралась призвать свою собственную метлу, остановилась, чтобы убедиться, что с ее подругой все в порядке.

"Лучше сначала позаботься о себе, Уизли", - со смехом сказал Кевин Блетчли. "При условии, что ты сможешь заставить свою метлу слушать тебя".

Джинни ничего не сказала. Она просто смотрела на двух слизеринских мальчиков с явным презрением. Затем, даже не глядя вниз, она небрежно протянула руку и спокойно сказала "Вверх", даже не повысив голоса. Метла со шлепком подлетела к ней в руку быстрее, чем кто-либо из слизеринских мальчиков успевал. "Еще совет от "галереи арахиса", Блетчли?" мягко спросила она. Мерзкие ухмылки исчезли с лиц мальчиков, сменившись выражением гневного ужаса.

Несколько минут спустя, после того, как всем удалось призвать свои метлы, мадам Хуч проинструктировала класс о том, как правильно садиться на метлу и держать ее, ненадолго остановившись, чтобы похвалить Джинни за ее идеальную хватку, прежде чем подготовить их к первому взлету. Она свистнула в свисток, но сразу же поднялась суматоха, когда Друзилла Крэбб внезапно оторвалась от земли все выше и выше, пока не взмыла в воздух, крича всю дорогу.

"О, ради Мерлина", - воскликнула мадам Хуч, которой внезапно вспомнилось прошлогоднее фиаско с Лонгботтомом. "Только не это снова!"

К этому моменту Друзилла была примерно в шестидесяти футах над землей и истошно вопила, когда с земли донеслось размытое движение. Прежде чем кто-либо успел понять, что произошло, Джинни оказалась в воздухе лицом к другой девушке, крепко сжимая рукой кончик метлы Крэбба, которая внезапно стабилизировалась. "ДРУЗИЛЛА! ЗАТКНИСЬ! ВСТАТЬ!" Пораженная, девушка перестала кричать.

"Хорошо!" - сказала Джинни. "Теперь держи руки на метле, но ослабь хватку. Держись еле-еле, чтобы не упасть. И просто продолжай смотреть на меня. Друзилла сглотнула и кивнула, и две метлы постепенно начали опускаться обратно на землю в мягком штопорном движении. Через несколько секунд они приземлились, и, к удивлению Джинни, заплаканная Друзилла бросилась к ней и крепко обняла, что чуть не лишило ее жизни.

Остальные студенты столпились вокруг дуэта, пока мадам Хуч пробиралась сквозь толпу студентов. "Мисс Крэбб, с вами все в порядке?" Девушка кивнула. "Мисс Уизли, я бы сказал, что это было очень безрассудно с вашей стороны, если бы не было очевидно, что вы все это время полностью контролировали ситуацию. Не могли бы вы объяснить, что именно вы там делали?"

"О, ну, судя по тому, как взлетела метла мисс Крэбб, мне показалось, что некоторые спинные щетинки, должно быть, оторвались, и это сбило вертикальные стабилизаторы. Но я понял, что если я смогу небрежно ухватиться за кончик ее метлы и заставить ее достаточно ослабить хватку, метлы взлетят синхронно, и я смогу направить ее вниз." Она повернулась и невинно посмотрела в сторону Найлза и Кевина. "Было очевидно, что делать, если у тебя достаточно опыта обращения с метлой".

Хуч усмехнулся и осмотрел метлу Крэбба. "Вы совершенно правы. Приношу свои извинения, мисс Крэбб. Эту метлу никогда не следовало выпускать в пользование студентам. На самом деле, я задаюсь вопросом, тот ли это самый, который бедняга Лонгботтом получил в прошлом году. Она снова повернулась к Джинни. "Молодец, Уизли. Могу ли я предположить, что ваш брат Чарли оказал на вас влияние?"

Джинни изобразила то, что она намеревалась изобразить застенчивой улыбкой. "Да, мадам Хуч. Он всегда следил за тем, чтобы семейные метлы тщательно менялись каждое лето. Когда он не смог заставить никого из наших братьев помочь ему, я вызвался добровольцем. Он многому меня научил ... то есть, когда мои родители не смотрели. "

Хуч снова рассмеялся. "Очень хорошо. Пять баллов Слизерину за быстрое мышление и ловкое обращение с метлой. Мисс Крэбб, не хотите ли вы сходить в лазарет за успокоительным? Я бы ни в коем случае не хотел, чтобы вы летали на этой метле. Девушка кивнула. "Уизли, поскольку совершенно очевидно, что ты прошел начальный уровень, почему бы тебе не сопровождать мисс Крэбб?"

Джинни кивнула. Уводя Друзиллу, она заметила, что большинство студентов (включая слизеринских мальчиков) смотрели на нее с легким благоговением. Тори улыбалась от уха до уха и показывала поднятый вверх большой палец. Даже Уилкс одобрительно улыбнулся и сказал "Отличная работа, Уизли", когда она проходила мимо. Когда они отошли от класса, Джинни снова повернулась к Друзилле. "С тобой все будет в порядке?" она спросила.

Друзилла кивнула. "Думаю, да. И ... спасибо тебе ... Джинни." Джинни улыбнулась в ответ. "Имей в виду, мне, вероятно, все равно придется вести себя с тобой несколько ужасно, когда Драко будет рядом ... но спасибо тебе".

Джинни кивнула. "Все в порядке. Я постараюсь не принимать это на свой счет".

Позже тем же вечером ...

"Я все еще не уверен, хорошая ли это идея", - сказал первый Уизли.

"Послушайте, мы все согласились, что он заслуживает кое-чего за то, что всегда злословит слизеринцев, хотя он знает, что там наша сестра, верно?" - сказал второй Уизли. "Что ж, надеюсь, это заставит его дважды подумать об этом в будущем. И это никому не повредит. Это совершенно безвредно. Честно говоря, держу пари, он даже посмеется над этим ".

"Я не знаю", - сказал третий Уизли. "Ты должен быть осторожен, когда разыгрываешь соседа по классу, даже если он этого заслуживает. В конце концов, нам всем приходится спать здесь".

"В этом-то и прелесть", - сказал второй Уизли. "Он предположит, что это был Гарри или какой-то другой слизеринец. Он даже не поймет, что это были мы. Лучший сценарий: Джим учится держать рот на замке о слизеринцах."

"И наихудший сценарий?" - с беспокойством спросил первый Уизли.

Второй Уизли пожал плечами: "Скорее всего, Джим и Гарри затеяли между собой войну розыгрышей, а мы просто сидим сложа руки и смотрим".

Вторая и третья Уизли рассмеялись над этим, в то время как первая оставалась задумчивой.

10 Сентября 1992

Присутствие Невилла Лонгботтома в кабинете зелий первым делом утром, когда у мальчика снова четыре дня не было занятий, было первым признаком того, что что-то не так. Выражение явного гнева на лице мальчика, известного безмятежной невозмутимостью, было вторым.

"Мистер Лонгботтом", - протянул Снейп. "Что я могу для вас сделать?"

"Я все еще работаю над вашими шестью футами пергамента, срок сдачи в понедельник, сэр. Честно – я должен был провести полную дезактивацию на всякий случай. Но я подумал, что тебе следует знать об этом! С этими словами Гриффиндорец бросил пару тяжелых садовых перчаток на стол Снейпа. Мужчина изогнул бровь, глядя на своего ученика, который вел себя совершенно не в его характере.

"Я вижу пару перчаток, Лонгботтом, присутствие которых не говорит мне ничего такого, чего бы я уже не знал".

"Это мои гербологические перчатки, сэр. И кто-то предусмотрительно наполнил их обе порошкообразной пылью из измельченных листьев мандрагоры. Держу пари, это была идея какого-то идиота пошутить, но с участием опасного ингредиента, который мог бы убить нас, если бы мы с Гарри работали с другим зельем в прошлый понедельник."

"Понятно. Спасибо, что довели это до моего сведения. На своих занятиях я сделаю соответствующие объявления об опасностях использования мандрагоры в легкомысленных целях. И в свете этого, возможно, мое предыдущее наказание было слишком поспешным. Сократите свое письменное задание до полутора футов по каждой теме. "

"Если вам все равно, сэр, я бы предпочел сохранить оригинальную длину. Возможно, кто-то разыграл меня, но это не оправдание тому, что я не вымыл посуду должным образом. Что касается второго, ну, это на самом деле довольно интересно. Я понятия не имел, для чего вообще можно использовать мандрагоры."

Снейп фыркнул. "Гриффиндорцы".

Позже , во время обеда ...

Тяжесть на голове Джима была первым признаком того, что что-то не так. Второй подсказкой было то, что началось пронзительное пение. Обед почти закончился, когда Джим Поттер откусил от пирога с патокой и сразу почувствовал внезапное давление на макушку. Гермиона, Невилл и Рон посмотрели на него с изумлением, в то время как несколько других гриффиндорцев начали смеяться, особенно после того, как началось пение с сильным ирландским акцентом. В частности, пение, которое исходило из блестящей зелено-золотой королевской короны, появившейся на голове Джима, с золотой надписью "Джим Поттер, король лепреконов". А песня, спродюсированная the crown, которую половина школы регулярно пела в течение нескольких недель, когда Джим оказывался поблизости, была написана на мотив "Боже, храни королеву" со следующим текстом:

Король лепреконов

Его мозги сделаны из бронзы

От него нас тошнит.

Совершенно очевидно, что

Джим - полный придурок,

Умный, как Битка для битья,

и такой же тупой.

Джим сорвал с головы корону и изучил надпись, его лицо покраснело, когда все больше людей в Большом зале посмотрели в его сторону и начали смеяться. Песня, по-видимому, была на повторе, поскольку сразу же заиграла снова. Раздраженный Джим несколько раз встряхнул корону, пытаясь остановить ее. Затем он наложил на нее заглушающее заклинание. Это каким-то образом заставило пение увеличиться в громкости. Наконец, в отчаянии Джим уронил корону на пол под столом, надеясь, что это хотя бы заглушит пение. Вместо этого, как только она выпала из его рук, корона с хлопком исчезла ... и затем сразу же снова появилась у него на макушке. Это продолжалось несколько минут, Джим постоянно пытался избавиться от короны, а она снова появлялась у него на макушке и все еще напевала свою безвкусную мелодию. Наконец, несколько студентов шестого и седьмого курсов (во главе с Перси Уизли) одновременно наложили Финиты на корону, пока Джим держал ее в руках, и это сработало. Но прежде чем корона шутки исчезла, всего на секунду Джим (и только Джим) смог разобрать четыре маленькие сверкающие буквы у основания короны: SRGD. И почти сразу Джим понял, что они означают.

"Слизеринцы правят. У гриффиндорцев текут слюнки."

При звуках непрекращающегося смеха вокруг лицо мальчика покраснело от смущения. Он посмотрел в другой конец комнаты, чтобы посмотреть, наблюдает ли за ним Гарри. Он был, хотя у слизеринца на самом деле хватило наглости изобразить удивление, как будто он не имел никакого отношения к розыгрышу, хотя на нем практически стояла его подпись. Часть Джима хотела пройти через комнату, встретиться лицом к лицу со своим близнецом ... и ударить его в челюсть. К счастью, сейчас он изучал окклюменцию по книге, которую его крестный тайно раздобыл для него, и поэтому Джим последовал совету, который давала книга, как справляться с чувствами гнева, смущения или несчастья:

"Собери все эти негативные чувства и сожми их в крошечный комочек глубоко под ложечкой, пока не сможешь свободно выплеснуть их все сразу на своего врага".

Итак, Джим убрал это жгучее чувство стыда со своих щек и затолкал его глубоко в живот, где оно присоединилось ко всем другим маленьким огонькам гнева, страха и несчастья, которые он запихивал туда с тех пор, как ему исполнилось двенадцать. И огонь стал чуть жарче.

Глава 55 : Розыгрыши и другие отвлекающие факторы (Часть 2)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 21: Розыгрыши и другие отвлекающие факторы (Часть 2)

11 Сентября 1992

Наличие пирога с патокой на столе было первым признаком того, что что-то не так. Джим был известен своей навязчивой любовью к пирогу с патокой. Действительно, согласно распространяемым слухам, какой бы магический эффект ни вызвала эта бессмыслица с "Королем лепреконов" несколькими днями ранее, он был вызван тем, что Джим откусил кусочек пустыни, пропитанный каким-то зельем, связывающим его с зачарованной короной. Гарри, однако, был большим поклонником крем-брюле, возможно, из-за того, что для его приготовления требовалась паяльная лампа. А тарелка с пирогами с патокой, стоящая между ним и Лили Поттер, была тонким напоминанием о том, что его мать почти ничего о нем не знала.

Около десяти минут эти двое вели натянутую, но вежливую болтовню, в то время как Снейп сидел между ними, молча поедая и психически проецируя всем на Земле свое желание оказаться где-нибудь в другом месте. Гарри хорошо учился на всех своих уроках, но особенно на ЗоТи и зельеварении. Лили любила преподавать маггловедение и была в восторге от возможности обновить класс, который почти на столетие отставал в изучении маггловской политики и технологий. Снейп откусил еще кусочек курицы. Гарри с нетерпением ждал своего первого матча по квиддичу (он опустил тот факт, что он был Охотником, а не Искателем). Поскольку количество студентов, изучающих маггловедение, все еще было довольно низким, Лили проводила свободное время, работая с профессорами Флитвиком и Вектором с прицелом на то, чтобы в конечном итоге овладеть чарами, арифмантикой или и тем, и другим. Снейп сделал большой глоток вина. При каждом чрезмерно вежливом обмене репликами Снейп брал еще кусочек еды и пережевывал его минимум тридцать раз, чтобы уменьшить вероятность того, что его могут застать без чего-либо во рту, и, таким образом, задавал вопрос.

Наконец, после особенно неприятного затишья, Гарри открыл рот, чтобы заговорить, закрыл его и опустил взгляд на стол. "Прости", - нерешительно сказал он. "Я только что понял ... Я не уверен, как тебя называть. Большинство слизеринцев сказали бы "Мама", но мне это кажется ужасно ... формальным. И я не уверен насчет "Мама", потому что ... - Он резко остановился и посмотрел на Лили со смущенным выражением лица.

"Возможно, потому, что я не заслужила этот титул?" - грустно спросила она. Она глубоко вздохнула. "Возможно, тогда, пока ты не почувствуешь себя комфортно, называя меня "мама", ты могла бы называть меня просто Лили, а своего отца Джеймсом.

Это было бы ... по крайней мере, знакомо ".

"Хорошо ... Лили ... рискуя, не знаю, испортить настроение или что-то в этом роде... что заставило тебя решить обратиться ко мне. Я имею в виду, прошло шесть недель с вечеринки по случаю дня рождения, и, ну, тогда ты был не очень разговорчив."

"Я не знал, что сказать. Я до сих пор не знаю. В тот момент я уже знал, что кто-то пытался убить тебя, пока ты жила с Петунией. И я также знал в тот момент, что сами Дурсли плохо обращались с тобой, хотя я до сих пор не знаю всех подробностей.

У вас есть все основания обвинять меня в этом, и у меня нет никакой защиты, которую я счел бы убедительной, не говоря уже о той, которую вам следовало бы." При этом она бросила быстрый взгляд в сторону Снейпа. "А потом кто-то снова пытался убить тебя на вечеринке. Это просто ... вспомнил все из моих школьных дней ".

"Что ты имеешь в виду?" спросил он с искренним любопытством.

Она поколебалась, а затем полезла в сумку и достала фотографию в рамке с пожилыми мужчиной и женщиной. "Я хотела подарить тебе это перед твоим сегодняшним уходом. Это Майкл и Роуз Эванс. Мои родители, твои бабушка и дедушка. Пожалуйста, сохрани это. У меня есть другие копии. Она сделала паузу, как будто собираясь с духом. "Мы с твоим отцом поженились в конце лета 1979 года. Мы старались держать все в тайне, но Джеймс был наследником Древнего и Благородного Дома, поэтому, естественно, Пророк в конце концов узнал о браке и раздул из этого большую историю ... и о том, как мы с Джеймсом каким-то героическим образом бросили вызов Сами-Знаете-Кому, поженившись, несмотря на разный статус крови. И ... пожирателям Смерти это не понравилось, поэтому они узнали, где я живу, вломились и часами пытали твоих бабушку и дедушку проклятием Круциатус. В конце концов, им это наскучило, и они ушли ... после того, как подожгли дом, а мама и папа оказались в ловушке внутри. Она внезапно замолчала. "Да... Петуния когда-нибудь упоминала что-нибудь из этого? Поэтому она ...?

"Надо мной издевались?" - подумал Гарри. "Нет. Для этого была совершенно другая причина. Он покачал головой. "Нет, она никогда не говорила о них или о том, как они умерли. Сомневаюсь, что это имело к этому какое-то отношение". Он изучил фотографию бабушки и дедушки, которые умерли до его рождения. Несмотря на то, что люди говорили, что он похож на своего отца, он также мог видеть следы себя в Роберте Эвансе. Во-первых, его глаза были гораздо ближе к насыщенному зеленому цвету его дедушки, чем к более мягкому оттенку его матери. "Если бы они были живы, отправила бы Лили меня к ним вместо Петунии? И стали бы они в конечном итоге относиться ко мне точно так же?"

Гарри отложил фотографию в сторону и посмотрел в глаза своей матери. "Ты поэтому отослала меня? Потому что ты думала, что меня убьют, если я останусь с семьей Поттеров?"

"Да", - просто ответила она. "В свете недавних событий, можешь ли ты винить меня за это?"

"Нет, но я могу винить тебя за то, что ты десять лет не навещал меня. Дурсли сказали мне, что ты умер".

"Дурсли ..." Она замолчала, гнев промелькнул на ее лице, прежде чем снова сменился печалью. "Дурсли сделали много такого, чего они не должны были делать. Они должны были сообщить вам, что мы с Джеймсом погибли в автокатастрофе. Их ... приукрашивания того, что это было вызвано вождением Джеймса в нетрезвом виде, не были частью истории. Предполагалось, что Петуния и Вернон будут воспитывать тебя в доброте, если не в любви, пока ты не закончишь школу. На этом этапе вам был бы предоставлен доступ к значительному трастовому фонду, который обеспечил бы вам очень комфортный уровень жизни до конца вашей жизни, достаточный для того, чтобы вы никогда не работали, если бы таково было ваше желание. И, конечно, все это было при условии, что ты на самом деле сквиб. Петуния должна была немедленно связаться со мной, если бы у тебя появились какие-либо признаки случайного волшебства, после чего мы бы раскрыли тебе правду и вернули тебя в волшебное общество. Она никогда этого не делала. Пока не было сгенерировано твое письмо из Хогвартса, мы понятия не имели, что ты волшебник. "

"Я знаю. Я все это понимаю. Думаю, я просто борюсь с тем местом, где то, что я сквиб, является оправданием для того, чтобы отослать меня и позволить мне думать, что я сирота."

Она беспомощно пожала плечами. "Казалось, что лучше всего разорвать отношения. Даже игнорируя опасности, характерные для нашей семьи, существовал и остается институциональный фанатизм по отношению к сквибам, которые остаются в волшебном мире. Если бы ты остался с нами, ты бы полностью обучался на дому, потому что закон волшебства не разрешал ребенку из дома волшебников посещать маггловскую школу. Вы, вероятно, никогда даже не видели ребенка, который не был бы волшебником или ведьмой, пока были с нами. В волшебном мире для взрослых сквибов очень мало работы, но внедриться в маггловский мир, когда вы стали старше, было бы очень сложно, потому что не было бумажного следа, указывающего, в какой школе вы учились или где жили, и вы были бы прискорбно невежественны в отношении маггловской культуры. И это до того, как мы перейдем к проблемам пожирателей Смерти, которые хотели отомстить Джиму, или к вполне реальной возможности того, что Джим однажды может непреднамеренно лишить вас жизни, защищая себя. Я имею в виду, после того, как Джим прогнал Сами-Знаете-Кого в июне прошлого года, вы с ним оба были в коме несколько дней. Я знаю, это выглядит так, будто мы отдавали предпочтение Джиму, а не тебе, когда отсылали тебя, но честно? Я принял решение, что лучше иметь живого ребенка, который считает себя сиротой, чем мертвого, которого мне придется хоронить. Я глубоко сожалею обо всем, что произошло, Гарри. Но, оглядываясь назад и думая о том, что я знал в то время, я все еще не уверен, что принял неправильное решение. "

"Ты принял решение? Ты имеешь в виду, что Джеймс был против?"

Она кивнула. "Да. Нам с Дамблдором пришлось его уговорить. Он полностью отрицал медицинские заключения, в которых говорилось, что ты сквиб. С другой стороны, учитывая, как все сложилось, возможно, он увидел что-то, что все мы упустили. Но когда Петуния так и не связалась с нами, чтобы сообщить, что у тебя были признаки магии, он смирился с этим. А затем, за несколько недель до твоего одиннадцатого дня рождения, Альбус связался с нами, чтобы сообщить, что для тебя пришло письмо."

Гарри кивнул. "Но потом со мной разобрались. И это ... изменилось".

"Да. Я всегда знал, что Джеймс таким не был... рационален, когда дело касалось слизеринцев ". При этих словах Снейп чуть не подавился глотком вина и несколько секунд сильно кашлял. Лили улыбнулась ему с удивительной, как показалось Гарри, нежностью. "Ну, я говорю " слизеринцы", но на самом деле здесь, в Хогвартсе, были только студенты Слизерина. Я не знаю, знали ли вы об этом, но ваша бабушка по материнской линии, Дорея Блэк Поттер, была в вашем доме. У нее и вашего дедушки была довольно известная и временами жестокая вражда, когда они вместе учились в школе, но затем преодолели свои разногласия после окончания школы и, в конце концов, начали ухаживать. Тем не менее, судя по рассказу Джеймса, даже она была категорически против того, чтобы его поселили в ее старом доме. И, конечно, когда Джеймс учился в школе, все было по-другому, потому что все знали, что Сами-Знаете-Кто активно вербовал выпускников Слизерина. Во многом враждебность Джеймса к Слизерину была реакцией на довольно откровенный фанатизм, который был обычным явлением в вашем доме в то время. "

Северус тихо фыркнул на это. Она вздохнула. "И да, кое-что из этого было ответом на травлю со стороны квартета школьников, которым любящие и чрезмерно снисходительные учителя позволяли разгуливать безудержно. Тем не менее, Северус, ты не можешь сидеть здесь и притворяться, что слизеринцы были абсолютно невиновны. Я помню, что Розье и Малсибер довольно регулярно накладывали на меня заклятия только за то, что я магглорожденная. Она сделала паузу, а затем почти озорно улыбнулась. "Я также помню, что ты сделал с мародерами в начале шестого курса. Тот розыгрыш с малиновыми пирожными и сексуальным голосом Минервы Макгонгалл?"

К изумлению Гарри, его обычно бесстрастный профессор зелий слегка покраснел. А затем ... он улыбнулся, как будто наслаждаясь одним из своих самых любимых воспоминаний.

"Что ты с ними сделал?" Гарри спросил с тихим благоговением. Снейп кашлянул и взял себя в руки.

"Тебе не о чем знать, Поттер", - сказал он. "По крайней мере, пока ты не станешь старше".

Гарри ошеломленно покачал головой. Затем он снова посмотрел на Лили. "Утром в день моего рождения Джеймс сказал, что хочет попытаться помириться. Ты думаешь, он серьезно относится к этому?"

Она сделала паузу, как будто обдумывая вопрос. "Я ... не знаю. Он сказал мне, что да, но это довольно резкое изменение. И он, очевидно, готов помириться на основании рекомендации Питера Петтигрю, и, честно говоря, я никогда не доверял этому человеку."

Гарри кивнул. "Я ценю, что ты прямо сказал об этом".

"Спасибо". Несколько секунд они молчали. Снейп быстро отправил в рот кусочек картофеля и начал жевать, прежде чем кто-либо посмотрел в его сторону.

"Теперь, если вы не возражаете, я бы хотел сменить тему на что-нибудь более легкое. Обычно я против розыгрышей, но я действительно ценю хорошую работу с заклинаниями. Как, во имя Мерлина, ты заставил заклинание "Поющая корона" подействовать на Джима на днях? "

Глаза Гарри удивленно расширились. "Я не знаю, обижаться мне или льстить, но это был не я. Хотя я согласен, что это была впечатляющая работа с заклинаниями ".

"Правда? Джим, кажется, убежден, что это был ты. Он говорит, что ты практически подписал это своим именем ".

"Хммм. Что ж, это только доказывает, что это был не я. Настоящий слизеринец никогда бы не подписал свое имя под розыгрышем. Мы бы подписались чьим-нибудь именем, чтобы обвинить их в наших проступках."

"Ха-ха. Я не сомневаюсь. Хотя, кто бы это ни был, я надеюсь, у них не вошло в привычку насмехаться над Джимом из-за этих книг. Он и так достаточно смущен ими ".

"Тогда зачем их продолжать печатать? Я знаю историю, стоящую за ними. И я знаю, что вы могли бы прекратить их публикацию завтра, если бы захотели ".

Она вздохнула с выражением покорности. "Джеймс и Джим оба были бы в восторге, если бы это произошло, но это еще одна область, в которой я настояла на своем. Я очень рано решил, что общественный имидж Джима - это то, что мы должны ревностно защищать и контролировать. Книги помогают в этом. "

"Я не понимаю", - растерянно сказал Гарри. "

Джим - Мальчик-который-выжил. Люди кланяются, когда он проходит мимо. Как ты думаешь, какая защита ему нужна?"

"Ты будешь удивлен". Она колебалась. "Гарри, волшебный мир в целом очень ... легковерный. А также очень непостоянный. Когда Джим был ребенком и все узнали, что он натворил, были люди, которые думали, что он какой-то Волшебный Мессия. Выражение ее лица посуровело. "Но были и другие мнения. Взгляды,

распространяемые людьми, которые думали, что если Джим смог уничтожить Сами-Знаете-Кого в детстве, это должно означать, что ему суждено когда-нибудь стать более великим Темным Лордом, чем сам Сами-Знаете-Кто. В те первые годы были последователи Сами-Знаете-Кого, которые хотели убить Джима из мести, но были и другие, которые хотели вместо этого похитить его и ... воспитывай его должным образом "в соответствии с ценностями чистокровных".

И были даже некоторые на Светлой стороне, которые думали, что в интересах всех, если правительство возьмет его под охрану, чтобы защитить от дурного влияния."

Гарри нахмурился. "Правда ?! Есть люди, которые действительно думают, что Джим ... Материал для Темного лорда?"

"Сегодня их было не так много, как в 1983 году, но, вероятно, все еще немного. Джим сказал мне, что Драко Малфой предпринял безуспешную попытку подружиться с ним в поезде в Хогвартс в прошлом году. Я подозреваю, что это было потому, что Люциус Малфой прощупывал Джима, чтобы выяснить, каким он был на самом деле как личность. "

"Я был там. Это было ... странное взаимодействие, теперь, когда я думаю об этом. А книги?"

Она пожала плечами и улыбнулась. "После того, как мы выиграли судебное дело, мы обнаружили, насколько популярны были эти книги, и я решил, что это хороший способ сформировать общественное мнение в пользу Джима. Сегодня все, что большинство волшебников и ведьм знают о Джиме, это то, что он собирает много денег на благотворительность и что в детских книжках он фигурирует как серьезный, героический молодой человек, стойко противостоящий силам зла."

"Хорошо, но почему Харди Бойз?"

Она улыбнулась почти застенчиво. "Ностальгия?

Когда я была девочкой, я больше всего была влюблена в Шона Кэссиди ". Гарри в замешательстве уставился на нее, и она улыбнулась. "Извините, давайте просто скажем, что я был магглорожденным, достигшим совершеннолетия в 1970-х, и это наложило на меня свой отпечаток".

Гарри усмехнулся, а затем посмотрел на часы. "Ооо, мне нужно бежать. У меня трансфигурация через десять минут". Он сделал паузу и снова посмотрел на свою мать. "Мне ... понравилось это. Я, э-э, был бы не прочь повторить это снова... если хочешь". Затем он взглянул на Снейпа. "Возможно, нам придется подождать неделю или две, чтобы дать профессору Снейпу шанс выздороветь".

Снейп посмотрел на него из-под полуприкрытых век, что обещало ужасные наказания в будущем. Лили только улыбнулась. "Я бы этого хотела".

Гарри кивнул и вышел из комнаты.

"Должен признаться, - сказал Снейп после того, как дверь закрылась, - все прошло намного лучше, чем я ожидал. Вы поступили мудро, проводя общую политику абсолютной честности. Тем не менее, я предупреждаю тебя сейчас: Если ты когда-нибудь предложишь своему мужу присоединиться к нам на будущих сеансах сближения, я подсыплю яд в твой послеобеденный чай. "

Она рассмеялась. "Если я когда-нибудь предложу что-то настолько безумное, Северус, надеюсь, я выпью это".

Позже в тот же день ...

Возвращаясь в общежитие, Гарри вспоминал свой ланч с Лили. Он не думал, что простил ее за то, что она так безвозвратно бросила его на произвол Дурслей. Конечно, не сейчас и, возможно, никогда. Однако две мысли заставили его задуматься. Прагматичная заключалась в том, что Лили, по крайней мере, казалось, хотела подлинного примирения с ним, тогда как отношение Джеймса к этому казалось гораздо более подозрительным. Если бы Лили была потенциальным союзником в любом будущем конфликте против Джеймса, было бы глупо отвергнуть ее из-за горечи по поводу его воспитания у Дурслей. Это была вторая мысль, которая показалась Гарри более тревожной, настолько, что ему было трудно сформулировать ее вне размышлений: "что, если она была права?" Если Лили говорила правду и искренне верила, что он сквиб-сын лорда Поттера и сквиб-брат Мальчика-Который-выжил, то с ее стороны было совершенно разумно и, возможно, сострадательно устроить так, чтобы он воспитывался как маггл. И хотя он все еще думал, что ей следовало время от времени заглядывать к нему, Гарри также понял, что Лили не могла предвидеть странного недуга Гарри, который заставил магглов ненавидеть его, недуга, который в конечном итоге довел Вернона Дурсли до безумия, связанного с убийством. Если бы не эта маленькая причуда, мог бы он вырасти в относительном счастье с опекунами, которые могли хотя бы симулировать привязанность к нему? И если бы он был сквибом, не было бы лучше вообще никогда не знать о магии, чем задаваться вопросом "что, если?"

Мысли Гарри внезапно прервались, когда он завернул за угол возле входа в Слизерин и столкнулся с новой странностью: Титус Митчелл и Миранда Бонневиль, старост шестого курса Слизерина, стояли у входа в общежитие своего факультета с гигантскими полупрозрачными пузырями вокруг их голов. Когда Гарри направился к выходу, Титус протянул руку, чтобы остановить его.

"Погоди, Поттер. Какие–то придурки - и под придурками я, скорее всего, подразумеваю Ужасы Уизли – тайком подбрасывали навозные бомбы в сумки студентов Слизерина. Итак, никто не войдет, пока мы вас не проверим. Затем мы наложим на вас чары Пузырящейся головы, чтобы вас не вырвало на пол в общей комнате и не усугубило вонь. А теперь руки в стороны."

Ошеломленный, Гарри сделал, как ему сказали. "СКРУТИМИНИУС НАВОЗНАЯ БОМБА", - нараспев произнес префект. Затем, к удивлению Гарри, палочка другого мальчика загорелась и издала тихий жужжащий звук. Гул постепенно усиливался, когда Титус медленно поводил палочкой по кругу, пока она не уперлась в сумку Гарри с книгами.

"Хорошо, Поттер. Не двигайся". Гарри замер, когда Митчелл осторожно открыл сумку Гарри с книгами, а затем аккуратно достал шуточную взрывчатку. Затем он осторожно закрутил крышку и наложил на нее Финит, прежде чем заметно расслабиться. Навозная бомба была обернута листом бумаги, который он снял, прежде чем бросить устройство в металлическую банку рядом с дверью. Судя по лязгу, внутри было еще несколько обезвреженных навозных бомб. Он протянул листок Гарри. На нем было всего четыре буквы: G-R-S-D.

"G-R-S-D. Как и все остальные. Есть какие-нибудь подсказки, что это значит, Поттер?" он спросил.

Гарри пожал плечами. "Джордж и Рон присылают навозные бомбы? Хотя, по-моему, это действительно больше похоже на Фреда, чем на них обоих".

"Неважно. Если у тебя появятся идеи получше этого, дай знать одному из старост. Теперь стой спокойно ". Гарри снова сделал, как ему сказали, когда префект наложил на него Чары в виде Головы-Пузыря, а затем впустил его в Гостиную Слизерина. Сцена была странно сюрреалистичной, поскольку у дюжины или около того слизеринцев в Общей комнате вокруг голов были большие пузыри, и они пытались вести себя как обычно, даже когда Маркус и Мисси ходили по комнате, произнося заклинания очистки воздуха, чтобы нейтрализовать бомбы, которые взорвались ранее. В центре комнаты Гарри заметил, что Драко и несколько членов его круга противостоят Джинни, Эми Уилкс и Астории Гринграсс, а Тео и Блейз стоят неподалеку, готовые вмешаться в случае необходимости.

"Я все еще говорю, что это ЗЛОВОНИЕ исходило от "Ужасов Уизли"! Сказал Драко металлическим приглушенным голосом. "И это означает, что ТЫ, вероятно, имел к этому какое-то отношение!"

"Не будь таким идиотом, Малфой!" Джинни ответила тем же странно искаженным голосом. "Одна из этих навозных бомб взорвалась в моей сумке! Близнецы могли разыграть Слизерин, но они не стали бы использовать меня для этого! И я, конечно, не стал бы разыгрывать свой собственный дом, где я сплю по ночам!"

"Правдоподобная история! Я не верю НИЧЕМУ, что УИЗЛИ может сказать о чем угодно! Кто ЗНАЕТ, какие безумные идеи бродят в твоей ГЛУПОЙ ГОЛОВЕ ХОРЬКА!"

Подавив желание рассмеяться над "Глупой головой Хорька", Гарри подошел к группе. "Драко, успокойся!"

"НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ НА ЕЕ СТОРОНЕ!"

"Драко", - спокойно ответил Гарри. "Я не на чьей стороне. Я просто хочу, чтобы ты успокоился, потому что от всех твоих криков твой пузырь вот-вот лопнет".

При этих словах Драко огляделся и осторожно протянул руку, чтобы пощупать пузырь чистого воздуха вокруг своей головы. Он действительно увеличился более чем на фут в диаметре из-за его крика. С очевидным трудом он успокоился, и пузырь начал уменьшаться до своего нормального размера.

"А теперь, пока Драко сдувается, кто-нибудь другой спокойно расскажет мне, что все это значит".

Блейз выступил вперед. "Примерно час назад мисс Уилкс вошла в гостиную, и несколько минут спустя взорвалась навозная бомба, которая была спрятана у нее при себе. Сразу же несколько учеников серьезно заболели. К счастью, несколько старших учеников были под рукой, чтобы наложить чары в виде пузырящейся головы и начать очищение Общей комнаты, процесс, который близок к завершению. Несколько минут спустя вошла мисс Уизли, и навозная бомба, которая была спрятана в ее сумке, чуть не взорвалась. Однако она узнала звук, который издает навозная бомба перед взрывом, бросила свою сумку с книгами в пустой угол и предупредила Маркуса, который прикрыл ее щитом."

Гарри кивнул. "Отличная работа, мисс Уизли".

"Хах!" - воскликнула Пэнси Паркинсон. "Держу пари, она специально принесла в подземелье живую навозную бомбу, чтобы устроить большое шоу и предупредить людей об этом, чтобы выслужиться перед всеми!"

"Это ..." Джинни замолчала на середине реплики. "На самом деле это было бы очень умно и коварно, если бы я сделал это... чего я не сделал. Так что ... спасибо за комплимент, я полагаю?"

"О, заткнись, Хорек!" рявкнул Драко. Джинни прищурилась и пристально смотрела на кончик носа Драко, пока ему не стало не по себе. "На что ты смотришь?"

"У тебя очень маленькие ноздри. Я пытался решить, действительно ли заклинание в виде Летучей Мыши нанесет тебе серьезный вред".

"Почему ты ...!" Драко начал нащупывать свою палочку, и Джинни сделала то же самое. К счастью, прежде чем Гарри пришлось вмешаться, Эми Уилкс, которая, по-видимому, некоторое время назад держала в руке свою палочку, подняла ее в сторону Драко.

"Последние полчаса мы стояли как идиоты с гигантскими пузырями на головах", - сказала она скучающим голосом. "Можем мы, пожалуйста, не делать все еще более нелепым, устраивая дуэль здесь, в Общей комнате? Если нам повезет, кто-нибудь выстрелит огненным заклинанием и воспламенит все пары от навозных бомб."

"Примкнуть к предательнице крови Амариллис?" сказала Пэнси ехидным голосом. "Особенно к этому? Это сюрприз".

"Что я могу сказать, Пэнси. Я Уилкс, и мы все сумасшедшие, так как я слышал, как ты язвил за моей спиной последние две недели. Кто знает, какие ужасные проклятия я могу наложить только из-за моего злого генеалогического древа?"

В этот момент Маркус подошел к группе и произнес какое-то заклинание обнаружения. Затем он собрался с духом, ударил палочкой по своему пузырю (который громко лопнул) и вдохнул. Удовлетворенный, он выдохнул и обратился к присутствующим.

"Правильно. Комната очищена от вони навоза, так что каждый может лопать свои пузыри". Он сделал паузу. "Оглядываясь назад, я должен был сказать, что это звучало менее глупо. И, ради Мерлина, приглядывай за своими сумками и рюкзаками, пока мы не выясним, какой придурок несет ответственность за все это, и не вздернем его на дыбы, понял?"

С этими словами он повернулся к группе первокурсников, покачал головой, а затем повернулся к Гарри. "Я оставляю это дело тебе. Я не в настроении разбираться... подростковая драма. Затем он повернулся и ушел, оставив группу позади. Со смехом Гарри ударил палочкой по пузырю вокруг собственной головы, и вскоре после этого по всей гостиной раздались другие громкие хлопки.

"Хорошо, - сказал Гарри, - не вдаваясь в "драму до подросткового возраста", позвольте мне просто сказать это. Я совершенно уверен, что мисс Уизли не имеет никакого отношения к этой ерунде. И я почти уверен, что близнецы Уизли тоже не имеют к этому никакого отношения. "

"Тогда кто это был?" - сердито спросил Драко.

"Лично я подозреваю Мерзавца-Который-Выжил. Розыгрыш был детским, низкопробным и, что наиболее важно, мог быть разыгран только тем способом, который мы видели, кем-то в мантии-невидимке. Что касается мотива, мне достоверно известно, что мой брат считает меня ответственным за ту чушь про "Короля лепреконов", которая произошла на днях, и это была его слабая попытка мести. "

"Подождите, это были не вы?" - в замешательстве спросила Друзилла Крэбб.

Он посмотрел на нее с жалостью. "Ты видишь огромные баннеры, развешанные по всей гостиной, провозглашающие, что я довел Джима Поттера до исступления на глазах у всей школы? Люди до сих пор напевают эту мелодию, когда Джим рядом. Я хотел бы, чтобы я мог на законных основаниях приписать это себе, и единственная причина, по которой я не притворялся ответственным, заключается в том, что я осторожно отношусь к краже грома у того, кто на самом деле это сделал, пока я не узнаю, кто они. "

С этими словами Гарри взглянул на Тео и многозначительно посмотрел на него. Тео ухмыльнулся и слегка кивнул, многозначительно похлопав по своей сумке с книгами.

"Но хватит о розыгрышах и прочей подобной ерунде. Давайте перейдем к более интересному вопросу о том, почему вы двое, - он указал на Джинни и Драко, - так стремитесь устроить перепалку здесь, в Общей комнате."

"Потому что он напыщенный, фанатичный, несносный тип", - выплюнула Джинни.

"Потому что она..." Драко изо всех сил пытался подобрать слова, которые он мог бы произнести, не нарушая своей Клятвы. "Уизли!"

"На самом деле, - сказал Гарри с самодовольным выражением лица, - это потому, что вы оба заколдованы".

"ЧТО?!" Джинни и Драко сказали одновременно. Затем они оба сердито посмотрели друг на друга.

Гарри сел в мягкое кресло и оглядел двух слизеринцев и их соответствующие племена. "Мистер Нотт, пожалуйста, ваш отчет?"

К этому моменту Тео вытащил из сумки несколько страниц пергамента и просматривал их. Затем он громко кашлянул и начал говорить.

"До событий 1788 года Благородный Дом Уизли и Древний и Благородный Дом Малфоев находились в состоянии фактического союза более 100 лет. Хотя Дом Уизли никогда официально не присягал на верность Дому Малфоев, у двух семей было несколько совместных деловых предприятий и они политически поддерживали друг друга в Визенгамоте. Было широко распространено мнение, что Дом Малфоев поддержит присвоение Уизли статуса Древнего и Благородного Дома, как только одно из этих мест освободится."

Джинни и Драко уставились на Тео в полном замешательстве, в то время как Гарри просто улыбнулся. Тео продолжил.

"Такое положение дел продолжалось до 1788 года, когда главы двух домов – Гефестус Малфой (Хаффлпафф, выпуск 1750 года) и Барнабас Уизли (Слизерин, выпуск 1753 года) – решили оформить свой союз брачным контрактом между Мелеагром, наследником Малфоев, и Камиллой, старшей дочерью Барнабаса. Однако проблемы возникли, когда Мелеагр, серьезно нарушив этикет, довольно громко дал понять, что его меньше интересует Камилла, которая была на шесть лет старше его, чем Людмила Уизли, которая была всего на год младше его и считалась более привлекательной, чем ее старшая сестра."

Глаза Джинни расширились при упоминании Людмилы Уизли, которую Рон упомянул во время их конфронтации как последнюю женщину-Уизли до нее. Драко был не менее удивлен упоминанием Гефеста Малфоя и его Наследника Мелеагра. Он довольно хорошо знал свое генеалогическое древо и помнил, что Гефесту наследовал Корвус Малфой, чей неопознанный старший брат был вычеркнут из генеалогического древа по неизвестным причинам.

"После своих первоначальных протестов Мелеагр подчинился желанию своего отца ... сначала. Но затем, всего за неделю до свадьбы, Мелеагр исчез, и его больше никто не видел, вместе с Людмилой, выкупом за невесту, приданым и всеми свадебными подарками, которые были получены к тому моменту. Каждая семья обвиняла другую в скандале. Барнабас Уизли назвал Мелеагра распутником, соблазнившим его маленькую девочку, в то время как Гефестус назвал Людмилу неряхой, которая обманула своего любимого сына, возможно, доведя его до смерти. Ситуация быстро ухудшилась, и в течение следующего года между членами двух факультетов состоялось три дуэли. Ситуация достигла апогея в 1790 году, когда Барнабас Уизли публично обвинил Ливиллу Малфой, жену Гефеста, в проклятии семьи Уизли с помощью отредактированного заклинания."

"Что?" - воскликнул Драко. "Что такое отредактированное заклинание?"

"По-видимому, что-то очень плохое, потому что во всех письменных источниках той эпохи буквально название заклинания затемнено. Но что бы это ни было, Ливилла была бы брошена за Завесу Смерти, а не просто заключена в Азкабан, если бы обвинения были доказаны. Однако бремя доказывания было возложено на Уизли, и Барнабас не смог добиться осуждения в Визенгамоте. После того, как Ливиллу оправдали, Малфои подали в суд на Уизли за клевету, и ущерб, присужденный им за ложное утверждение об использовании отредактированного заклинания, привел к тому, что Уизли потеряли место в Визенгамоте. Большинство финансовых трудностей, с которыми Уизли сталкивались за последние два столетия, проистекают из этих событий."

При этом Драко усмехнулся Джинни, которая показала ему язык.

"В любом случае, проиграв судебное дело, Барнабас Уизли воспользовался своей властью главы факультета, чтобы заявить о семейной вражде против Малфоев, и Гефестус Малфой ответил взаимностью".

"Что это значит?" - спросила Джинни.

Гарри взял верх. "Это означает, мисс Уизли, что на протяжении почти двухсот лет каждый Уизли, родившийся в вашей семье, инстинктивно ненавидел всех Малфоев с первого взгляда, и каждый Малфой, родившийся в этот период, ненавидел всех Уизли по той же причине. Другими словами, ваша взаимная враждебность не естественна. Это магический эффект, который продолжает преследовать обе ваши семьи по сей день, хотя вы, вероятно, все забыли первоначальную причину этого. "

"Так как же они от этого избавляются?" - спросила Астория.

"Вражда между факультетами может быть прекращена только по взаимному согласию нынешних глав затронутых факультетов", - авторитетно ответил Тео.

"Что вряд ли кажется вероятным, поскольку наши отцы не могут подойти ближе чем на десять футов, не ввязавшись в драку", - сказала Джинни.

"Почему тебя это так интересует, Поттер?" - раздраженно спросил Драко.

"Две причины. Сначала мне было любопытно, почему у тебя было такое сильное отвращение к Рону в поезде в прошлом году, когда ты никогда не встречал его до этого, а позже, почему у твоего отца была такая резкая и публичная ссора с мистером Уизли. Во-вторых, я ... ну, давайте просто скажем, что я не одобряю изменяющие сознание заклинания принуждения. Идея бездумно применяемой магии, заставляющей одного человека ненавидеть другого, даже не осознавая за что ... оскорбляет меня ".

"Ты говоришь так, будто планируешь что-то с этим сделать", - подозрительно сказала Джинни.

Он пожал плечами. "В краткосрочной перспективе все, что я планирую сделать, это попросить вас двоих вести себя как любых ответственных молодых ведьм и волшебников. Вы знаете, что ваши чувства неестественны. Итак, даже если вы не можете перестать испытывать те чувства, которые у вас есть, вы можете контролировать то, как вы публично реагируете на эти чувства. Не позволяйте внешним принуждениям одолевать вас. И, прежде всего, не ставьте в неловкое положение факультет Слизерин из-за какой-то древней вражды, которая не имеет отношения ни к одному из вас. "

"А в долгосрочной перспективе?" - спросил Драко так же подозрительно, как Джинни чуть раньше.

"Ну что ж", - сказал Гарри с веселой улыбкой. "Если мое краткосрочное решение не сработает, тогда, я полагаю, мне просто придется сделать это своим проектом, чтобы объединить ваши две враждующие семьи в духе мира и гармонии.

И вы оба знаете, как я люблю свои проекты."

При этих словах Драко и Джинни, которые оба имели опыт общения с византийским и анархическим мышлением Гарри Поттера, значительно побледнели.

Глава 56 Боггарт (часть 1

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 22: Боггарт (часть 1)

25 Сентября 1992

19:00.

Со Дня навозных бомб больше не предпринималось попыток розыгрышей против Слизеринского факультета. Гарри обдумывал какую-нибудь месть Джиму, но отказался от нее по двум причинам. Во-первых, он не был полностью уверен, что это была шутка Джима. Во-вторых (и что более важно по мнению Гарри), он считал розыгрыш с навозной бомбой настолько детским, что не заслуживает ответа. Конечно, он не видел необходимости ввязываться в войну розыгрышей с Мерзавцем-Который-Выжил из-за этого. Очевидно, однако, кто-то в его Доме думал иначе, потому что через несколько дней после эпизода с навозной бомбой и Мерзавец, и Хорек явились к завтраку в особенно отвратительном настроении и щеголяли изумрудно-зелеными волосами с серебристым отливом. Похоже, кто-то переделал шутку, которую Близнецы пытались использовать над Гарри годом ранее. Или, возможно, сами Близнецы из-за чего-то разозлились на Джима и Рона и сделали это сами. Гарри сделал мысленную заметку спросить кого-нибудь из них, когда вспомнит о том, что ему небезразличен его брат.

В тот вечер, сразу после ужина, Гарри и члены Защитник команды

встретились в главном классе Зоти для их первой встречи с боггартом. Профессор Локхарт потратил первые тридцать минут на то, чтобы еще раз объяснить, что такое боггарт, как у него есть способность маскироваться под то, чего ближайший зритель боится больше всего, и как заклинание, изгоняющее Боггарта, может отразить его, заставив принять забавную форму, а не устрашающую. Хитрость заключалась в том, чтобы знать, чего ты больше всего боишься, иметь идею, как превратить этот страх во что-то смешное, и быть достаточно быстрым, чтобы сделать это до того, как ты полностью попадешь под влияние боггарта. В лучшие времена разоблачение боггарта часто приводило в замешательство, но если чей-то самый большой страх проистекал из реального травмирующего события, боггарт часто мог заставить свою жертву облегчить переживание и сопутствующую травму. Настоящий боггарт, которого они собирались использовать, в настоящее время находился в тяжелом сундуке, прислоненном к задней стене класса.

"Тогда ладно", - дружелюбно сказал Локхарт. "Я наблюдал, как вы все продемонстрировали заклинание, изгоняющее боггарта, к моему удовлетворению. У всех вас есть работа с палочками и заклинание. Единственный вопрос сейчас заключается в том, сможете ли вы продемонстрировать и то, и другое, сохраняя необходимые ментальные рамки. Возможно, вы заметили, что в зале было несколько стульев. Я попрошу вас всех выйти и подождать, пока я не позову вас войти. Я подготовил вас всех к встрече со своими страхами перед боггартами, насколько это возможно, за исключением прямого контакта. Тем не менее, некоторые из вас все еще могут счесть этот опыт тревожащим, возможно, даже травмирующим, особенно если ваш самый большой страх окажется чем-то отличным от того, чего вы ожидали, и вы не сможете должным образом использовать защитные чары. В любом случае, с моей стороны было бы верхом безответственности позволить кому-либо из вас встретиться с боггартом без проверки на глазах у всех ваших одноклассников, не говоря уже о нарушении вашей конфиденциальности и доверия. мистер Флинт, вы первый. Все остальные - на улицу."

С этими словами остальные члены команды вышли в коридор. Группа была задумчивой и в основном тихой, за исключением нескольких нервничающих хаффлпаффцев, которые срочно практиковали заклинание, изгоняющее боггарта. Гарри и Невилл сидели рядом друг с другом в сторонке.

"Итак, - прошептал Невилл, - как ты думаешь, чего ты больше всего боишься?"

Гарри пожал плечами, как он надеялся, в небрежной манере. "Я предполагаю, что это докси. Или мой дядя. Или мой дядя и докси. Или, может быть, Волан-де-Морт пытается меня задушить." Он задумчиво помолчал. "Теперь, когда я думаю об этом, меня немного беспокоит, что Сам-Знаешь-Кто всего лишь четвертый в моем списке. Ты?"

"Я все еще не уверен. Я знаю, что это будет как-то связано с дядей Элджи, но я все еще не знаю, что именно. Год назад я бы подумал, что это утопление, но я думаю, что с этим покончено, так что я действительно понятия не имею. Он нахмурился. "Вполне возможно, что мой самый большой страх - это тарелка меренг кузины Инид".

Примерно через пять минут Маркус вышел, заметно потрясенный, с недоеденной плиткой шоколада в руке. Он устало сел рядом с Гарри.

"Не надо. Спрашивай". раздраженно сказал он, прежде чем мальчики успели заговорить. Затем он допил шоколад, уставившись прямо перед собой в стену. Гарри и Невилл просто нервно переглянулись. Один за другим вызывались другие члены команды, которые возвращались такими же потрясенными и встревоженными, пока, наконец, не настала очередь Невилла. К удивлению Гарри, его друг вошел и вышел меньше чем через минуту, и когда он вышел, держа в руках недоеденный кусочек шоколада, он казался скорее задумчивым, чем расстроенным, как до сих пор большинство членов команды.

"Ты в порядке?" Спросил Гарри.

"Да? О да, на удивление хорошо. Сначала это сбивало с толку, но не так страшно, когда я понял, что происходит ". Затем он повернулся к Маркусу, который все еще выглядел немного расстроенным. "Хочешь мою шоколадку?" спросил он. Маркус оцепенело взял шоколадку, ошеломленный тем, насколько безмятежным был мальчик.

"Эм, Нев?" - спросил Гарри. "Так что было это? Я имею в виду, если ты не против рассказать мне".

"О, вовсе нет. Это был гигантский кусок каменной мостовой, летящий в мою сторону, готовый размозжить мне голову. Затем я понял, что на самом деле он летел не в мою сторону. Именно так боггарт интерпретировал то, что мой дядя бросил меня насмерть. Как только я это понял, я просто произнес заклинание, и оно превратилось в упругую резину, и все. "

"Это ... было это", - повторил Гарри, прежде чем расплылся в улыбке. "Никогда не меняйся, Нев".

По другую сторону от него ошарашенный Флинт только покачал головой. "Гриффиндорцы", - пробормотал он с набитым шоколадом ртом.

Наконец, настала очередь Гарри. Он глубоко вздохнул и вошел в класс, который был пуст, за исключением Локхарта, который сидел на стуле сбоку за маленьким письменным столом, и сундука, который стоял посреди пола. На столе Локхарта лежала стопка шоколадных батончиков.

"Хорошо, мистер Поттер. Вы уверены, что знаете свой страх? И как превратить его во что-то забавное?" Гарри ответил "да" на оба вопроса. "Очень хорошо. Теперь достань свою волшебную палочку, подойди на расстояние нескольких футов к сундуку и кивни, когда будешь готов, чтобы я его открыл."

Гарри шагнул вперед с палочкой в руке и кивнул. "ABIERTO," - нараспев произнес профессор. Крышка багажника открылась, и странный туман, который не был туманом, поднялся и быстро принял твердую форму. Гарри не удивился, увидев, что его домовой был похож на Вернона. Он даже не удивился, увидев, что Вернон из его ночных кошмаров был больше обычного, раздутое чудовище высотой в восемь футов. Однако к чему Гарри оказался совершенно не готов, так это к улыбке Вернона. Эта улыбка, которая всегда была в его ночных кошмарах, но о которой ему никогда не нравилось думать, потому что она олицетворяла, сколько радости получил Вернон, пытаясь убить его одним из самых болезненных способов, известных волшебникам. И затем, Улыбающийся Вернон открыл рот, чтобы прореветь то, что он всегда орал на Гарри прямо перед тем, как тот просыпался от своих кошмаров, и Гарри почувствовал, как его рука двигается в знакомом порядке изгоняющего заклинания, и откуда-то издалека Гарри услышал голос, очень похожий на его собственный, выкрикивающий слово РИДДИКУЛУС! с голосом, полным ужаса и ярости и...

Гарри покачал головой, когда эффекты боггарта исчезли. Улыбающийся Вернон ничего не проревел. Вместо этого он издал что-то вроде пукающего звука, как будто воздух вырывался из воздушного шарика. И точно так же, как воздушный шарик, Улыбающийся Вернон внезапно превратился в Гигантского надувного Вернона, который летал по воздуху, сдуваясь, прежде чем приземлиться обратно в свой багажник. Крышка сундука захлопнулась сама собой, и Гарри остался наедине с Профессором. Внезапно осознав, где он находится, Гарри медленно повернулся к Локхарту, который теперь стоял в нескольких футах позади него с непроницаемым выражением лица. В одной руке он держал шоколадный батончик, но Гарри заметил, что в другой у него была волшебная палочка, предположительно на случай, если мальчик запнется. Гарри взял шоколадку и откусил от нее большой кусок, когда его сердцебиение пришло в норму.

"Вы справились исключительно хорошо, мистер Поттер. Один из лучших ответов в классе".

"Спасибо, сэр", - дрожащим голосом сказал Гарри, убирая палочку.

С этими словами Локхарт оставил Гарри, чтобы позвать других студентов обратно в комнату. Группа вернулась с разной степенью трепета, и Локхарт начал наколдовывать места для всех них. "Мистер Флинт, на этот вечер мы закончили с боггартом. Пожалуйста, помогите мистеру Поттеру убрать его обратно в шкаф подальше от других студентов. Обычно боггарты остаются спрятанными, если их не выставлять напоказ, но иногда шум толпы поблизости делает их резвыми, ха-ха!"

Маркус слегка вздрогнул от смеха Локхарта, прежде чем подойти, чтобы помочь Гарри донести тяжелый сундук. Они были почти у шкафа, когда это произошло. Из дальнего угла комнаты, казалось бы, из пустого пространства, раздался голос "АБЬЕРТО!", и крышка сундука распахнулась. Странный туман рассеялся снова, и внезапно над Флинтом возвышалась отвратительная старуха с бледной кожей, молочно-белыми глазами и цепкими руками, похожими на когти. На ней была грязная ночная рубашка, и она была лысой, за исключением нескольких прядей волос.

"МАРКУС!" она закричала голосом, похожим на битое стекло. "ГДЕ МОЙ ЧАЙ?! ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ БАБУЛЯ ПОЛУЧИЛА РЕМЕНЬ?! ПРИНЕСИ МНЕ ЧАЮ!"

С испуганным криком Маркус уронил свой конец чемодана и в ужасе отпрянул назад. Вес чемодана пришелся Гарри по ноге, он вскрикнул от боли и упал. В тот момент, когда Маркус отошел достаточно далеко, боггарт мгновенно повернулся к Гарри, и его форма рассеялась, как дым. Вместо престарелой кудахчущей бабушки Маркуса Флинта снова был Улыбающийся Вернон, еще больше, чем когда-либо, и теперь возвышающийся над упавшим Гарри. Мальчик попытался вытащить свою волшебную палочку, но она выскользнула из кобуры сквозь онемевшие от страха пальцы и упала на пол. Улыбка Вернона стала шире, пока уголки его губ не достигли ушей, а затем он глубоко вздохнул и проревел :..

"ПОРА УЖИНАТЬ!"

И с этими словами Улыбающийся Вернон разорвал себе грудь, чтобы выпустить рой докси внутри, рой, который тут же обрушился на кричащего Гарри Поттера. Несколько студентов вскрикнули от ужаса при виде этой сцены – полдюжины докси обычно считались достаточной причиной, чтобы обратиться в Министерство за помощью в отдел контроля опасных существ. Десятки людей, переползающих через одну мишень, были немыслимы. В то время как остальная часть класса отвлеклась, Эмили Россум, которая вошла последней, была отброшена в сторону какой-то невидимой силой, которая распахнула дверь, а затем так же быстро закрыла ее. Невилл и Локхарт бросились вперед, чтобы помочь Гарри. Локхарт был чуть быстрее, и взмахом палочки Гарри оторвался от груди боггарта и был пойман своим юным другом-гриффиндорцем. Пока Невилл ухаживал за Гарри, Локхарт дико размахивал руками, пытаясь отвлечь внимание боггарта от Гарри.

Ему это удалось.

Облик боггарта снова расплылся, поскольку все докси, которые нападали на Гарри, внезапно объединились в новую и еще более ужасающую форму. Над профессором Локхартом нависла фигура люпина высотой в десять футов с черным как смоль мехом, зубами размером с кинжалы и глазами чистейшего янтаря. Никто из учеников никогда раньше не видел такое существо во плоти, но все они сразу поняли, что это такое: оборотень. Кошмарное существо запрокинуло голову и издало неземной вой, и большинство студентов закричали в абсолютном ужасе. Но со своей выгодной позиции Невилл был единственным, кто мог видеть лицо Локхарта, лицо, на котором всего на секунду отразился настоящий страх, прежде чем его сменила другая эмоция: ненависть.

С диким рычанием он ткнул палочкой в сторону фальшивого оборотня. "АВАД ...!" Он прорычал два слога заклинания, которые только Невилл был достаточно близко, чтобы услышать, прежде чем он спохватился. Затем он применил другое заклинание своей палочкой. "РИДДИКУЛУС!" - взревел он в ярости. Произошла вспышка, и оборотень мгновенно съежился до размеров перепуганной чихуахуа, поджал хвост и юркнул обратно в багажник, который тут же захлопнулся. Но если Локхарт и нашел что-то забавное в убежище боггарта, то виду не подал. Он развернулся лицом к классу, все еще разъяренный.

"Кто применил это заклинание?! Кто выпустил этого ДОМОВОГО?!" Весь класс замер, внезапно испугавшись своего учителя почти так же, как они испугались оборотня.

"Кто бы это ни был, он ушел, сэр", - сказала Эмили. "Кто-то невидимый стоял вон там, в углу. Они сбили меня с ног и выбежали за дверь".

"У Джима Поттера есть мантия-невидимка", - сказал Невилл, который все еще баюкал дрожащего Гарри Поттера. Его голос был ледяным, поразив тех в классе, кто знал его, возможно, как самого приветливого ученика во всей школе.

С очевидным трудом Локхарт взял себя в руки. "Студенты, я ... приношу извинения за это ... неприятности. Хотя я надеялся потратить некоторое время на обсуждение последствий Заклинания, изгоняющего Боггартов, для наших более масштабных усилий, я думаю, будет лучше, если мы закончим на этом вечер. Мы соберемся снова в будущем, дата которого будет опубликована завтра. Мистер Лонгботтом, пожалуйста, помогите мистеру Поттеру добраться до лазарета. Я помогу мистеру Флинту. "

"Мне ... не нужно ... лазарет", - сказал все еще дрожащий Флинт.

Локхарт быстро опустился на колени рядом со старостой и заговорил тихим голосом. "Я понимаю это, мистер Флинт, но я не хочу, чтобы мистер Поттер чувствовал себя неловко из-за того, что пострадал единственный. А ты?"

Маркус поднял глаза на инструктора. Он не был уверен, что верит этому человеку, но он знал, что это предложение спасет лицо, когда увидел его. Он глубоко вздохнул и заговорил громче. "Я пойду в лазарет, если вы настаиваете, сэр, но мне не нужна помощь при ходьбе".

"Конечно, нет, мистер Флинт. Я не хотел подразумевать иное". С этими словами он протянул руку молодому человеку и помог ему подняться на ноги. Когда все выходили из класса, Локхарт тоже догнал Эмили и что-то прошептал ей на ухо. Она кивнула и побежала дальше впереди остальной группы.

Тем временем в гостиной Гриффиндора ...

Гермиона Грейнджер отложила перо и начала тереть виски, остро осознавая, что она делает то же самое, что делал Гарри Поттер всякий раз, когда он сталкивался с чем-то раздражающим. Луна Лавгуд сидела на диване рядом с ней, безмятежно ожидая, пока другая ведьма восстановит контроль над стаей нарглов, которые поднялись в бояцентрическом полете и угрожали разбудить свирепых мух и скрежещущих зубами. Она, конечно, ничего этого не сказала, поскольку заметила, что Гермиона начинала нервничать всякий раз, когда упоминала что-либо из других вещей, которые, по ее мнению, крутились в голове другой девочки. Луна на самом деле очень любила Гермиону, которая обычно проделывала замечательную работу по сдерживанию своих всплесков, даже если это заставляло ее нарглы плавать довольно вяло, сохраняя при этом особенно мягкий бежевый оттенок.

Со своей стороны, Гермиона теперь была уверена, что по крайней мере некоторые утверждения Луны были правдой – было слишком много случаев, когда она могла интуитивно угадывать внутреннее настроение других людей с первого взгляда. Проблема заключалась в том, чтобы выяснить закономерности ее точного восприятия, одновременно отфильтровывая концепции, которые, вероятно, были не верными. В частности, разум Гермионы совершенно отказывался признавать существование Сморщенного Рогатого Шноркака. Самым неприятным в ее работе с Команда Мистериозо было то, что из четырех участников Джинни училась на Слизерине, а Пенелопа Клируотер - на Равенкло. Это означало, что Гермионе пришлось проводить время, наблюдая за своей соседкой по дому Луной, чтобы понять, что она якобы видела. Они вчетвером встречались два раза в неделю, чтобы просмотреть ее записи и поискать закономерности, но сама работа по наблюдению в основном ложилась на нее.

Внезапно в комнату вошел Джим Поттер, раскрасневшийся и запыхавшийся. Луна посмотрела на мальчика, и ее лицо побледнело. "Джим?" - позвала она настойчивым голосом.

"Не сейчас, Луна", - коротко ответил он, даже не взглянув на девушку.

Луна вскочила с дивана и крикнула ему: "ДЖИМ!" Он удивленно остановился и оглянулся на девушку. Ее глаза расширились. "Что ты СДЕЛАЛ, Джим?!" - спросила она почти испуганно. Он несколько секунд смотрел на нее с таким же испуганным выражением на своем лице. Затем он взбежал по лестнице в спальню мальчика.

"Луна?" Гермиона тихо спросила. "Что случилось?"

Луна повернулась к ней и начала потирать руки, как будто ей внезапно стало холодно. "Что-то плохое".

"Есть ли что-то конкретное, с чем нам следует заняться ... что-то плохое?" Осторожно спросила Гермиона. Луна подумала секунду, а затем покачала головой. "Тогда ладно. Давайте просто сядем обратно. И я хочу, чтобы вы мне все рассказали о том, что вы заметили в Джиме, когда он вошел. И ты думаешь, что сейчас он совсем другой, чем был раньше."

Они сели, и Гермиона начала яростно переписывать описание Луны того, что она увидела в Джиме, что так встревожило ее. Примерно пятнадцать минут спустя дверь снова открылась, и вошла Эмили Россен, такая же запыхавшаяся, как и Джим. "Кто-нибудь видел Поттера?" она обратилась к присутствующим.

Перси встал со своего места у камина, где он разговаривал с Роном о задании младшему мальчику по чарам. "Да, он только что поднялся в свою комнату".

"Сходи, пожалуйста, за ним", - коротко попросила она. Перси кивнул и направился наверх.

"Эмили, что случилось?" Спросила Гермиона.

Старшая, которая казалась явно рассерженной, только покачала головой. "Прости, Гермиона. Это не то, о чем я могу говорить прямо сейчас".

Мгновение спустя Перси вернулся с беспокойным Джимом. "Какие-то проблемы?" нервно спросил он.

Эмили посмотрела на Мальчика-Который-Выжил с явным презрением. "Твой брат Гарри в лазарете. Кто-то напал на него ". Глаза Джима выпучились от ее описания. "Ну, во всяком случае, так сказать. Я уверен, что профессор Локхарт сможет объяснить это лучше, чем я. Кроме того, твои родители тоже едут туда. Как и директор. Сюда, пожалуйста. И без дальнейших комментариев она повела перепуганного мальчика к двери. Но прежде чем они успели закончить, вошел Невилл. Он увидел Джима и немедленно двинулся к нему с убийственным выражением лица. Эмили встала между ними.

"Все в порядке, Невилл. Я сейчас отвезу Джима в лазарет. Ты останешься здесь и успокойся. Понял?"

Мальчик уставился на Джима с едва сдерживаемой яростью. "Хорошо. Я буду здесь, когда ты вернешься". С этими словами Эмили вывела потрясенного Джима из общежития.

Все еще расстроенный Невилл подошел к дивану, где ждали Луна и Гермиона, и они подвинулись, чтобы он мог сесть между ними.

"Невилл, что случилось?" - обеспокоенно спросила Гермиона.

"Я ..." внезапно он остановился, охваченный эмоциями. Луна протянула руку и начала массировать верхнюю часть его спины круговыми движениями.

"Ш-ш-ш", - сказала она. "Закрой глаза и мысленно считай от десяти, пока дышишь. Это убаюкает их. Потом ты сможешь рассказать нам"

Даже не задумываясь об этом, он опустил голову на руки и сделал, как она просила. Гермиона поборола искушение записать то, что сказала Луна, и вместо этого просто тихо ждала. Как только Невилл успокоился, он рассказал им, что произошло ... а также его опасения по поводу того, какое значение может иметь слово "Пора ужинать!", когда речь заходит о дяде Гарри и шлюхах, которые чуть не убили его.

Сидя у камина, Рон продолжал просматривать свои записи с дневных занятий, казалось, не обращая внимания на драму, которая его окружала.

Позже в лазарете ...

Лили Поттер вбежала в лазарет и была немедленно перехвачена Локхартом и мадам Помфри.

"Лили! С Гарри все в порядке!" - сказала знахарка. "Я только что дала ему поспать без сновидений. Его не будет до завтра".

"Что случилось? Эмили только что сказала, что ему было больно".

Мадам Помфри сделала паузу, и ее губы сжались. "Это была серьезная реакция на разоблачение боггарта. Это вызвало у него воспоминания об инциденте с докси, и травма повергла его в шок. Но я уже вылечил его, и, как я сказал, к утру с ним будет все в порядке."

Лили сердито посмотрела на Локхарта. "И как именно он оказался под воздействием боггарта?"

Локхарт фыркнул. "В свете этих травмирующих обстоятельств, профессор Поттер, я прощаю ваш тон. Ваш сын изначально столкнулся с боггартом под моим пристальным наблюдением в рамках своего продвинутого обучения Зоти и он справился превосходно, легко изгнав боггарта без какого-либо необходимого вмешательства с моей стороны. Только позже во время сеанса кто-то еще намеренно выпустил боггарта во второй раз, когда мистер Поттер был ближе всего к нему и при обстоятельствах, при которых он не мог эффективно защищаться. Я немедленно сам изгнал это существо, но только после нескольких секунд прямого контакта, за что приношу вам свои глубочайшие извинения."

"И кто же это натравил боггарта на моего сына?" сердито спросила она.

"Я не знаю, профессор Поттер, но, по словам Старосты, это был кто-то в мантии-невидимке. Вы можете спросить ее сами. Сейчас она возвращается сюда с вашим другим сыном ".

Лили побледнела. "Джим? Зачем она привела его сюда?"

Локхарт усмехнулся. "Ну, я предположил, что он захочет быть здесь из-за беспокойства за своего брата. Я ошибся?"

Лили не ответила, потому что в этот момент в лазарет вошли Эмили и Джим. "Ах, кстати о дьяволе. Мисс Россен, я только что рассказывал профессору Поттеру, что некий невидимый злоумышленник натравил боггарта на мистера Поттера и мистера Флинта. Не могли бы вы поделиться с нами своими наблюдениями? "

Она кивнула. "Человек определенно был невидимым и, должно быть, находился в комнате некоторое время. Я не думаю, что это было заклинание невидимости, потому что все известные мне заклинания мгновенно заканчиваются, если вы применяете любое другое заклинание, и злоумышленник определенно использовал заклинание открывания двери на сундуке, в котором находился домовой, сохраняя невидимость. Кроме того, когда незваный гость сбил меня с ног по пути к двери, я почувствовал, как какая-то ткань, похожая на шелк, коснулась моей ноги. Я совершенно уверен, что это был кто-то в мантии-невидимке. " С этим последним замечанием Эмили повернулась, чтобы посмотреть прямо на Джима, который не смотрел ей в глаза.

"Джим", - сказала Лили. "Пойдем со мной". С этими словами она взяла своего младшего сына за руку и отвела его в угол, где поспешно воздвигла вокруг них обоих защитный экран. "Теперь послушай меня, Джеймс Поттер младший. У тебя есть один шанс рассказать мне абсолютную правду. Потому что, если ты соврешь мне и я узнаю об этом позже, клянусь Богом и Мерлином, я заберу тебя из этой школы и буду обучать на дому в Поместье, пока ты не станешь достаточно взрослым, чтобы брать своих ТРИТОНОВ! Ты имеешь какое-либо отношение к тому, что случилось с твоим братом?"

Пока эти двое разговаривали, Маркус Флинт вышел из-за угла и присоединился к Эмили и профессору Локхарту. Взгляд, которым он одарил Джима Поттера, наводил на мысль о сильном желании заколдовать мальчика в спину.

"Чувствуешь себя лучше, Флинт?" спросил Локхарт несколько громко.

"Да, сэр", - ответил он тихим голосом, не сводя глаз со спины Джима.

"Превосходно!" - сказал Локхарт и громко хлопнул в ладоши, напугав двух старост. "Тогда, я полагаю, у вас нет причин слоняться здесь. Мисс Россен все еще предстоит вечерний обход. Возможно, вы могли бы составить ей компанию на некоторое время, прежде чем вернуться в свою спальню. "

Маркус несколько секунд смотрел на Локхарта, словно желая убедиться, что тот правильно истолковал скрытый приказ: убирайся отсюда, пока не натворил глупостей с Мальчиком-Который-Выжил и тебя не исключили. Затем он уважительно кивнул и последовал за Эмили из лазарета. Локхарт посмотрел им вслед, а затем повернулся, чтобы изучить тихий разговор Лили и Джима.

Минуты спустя ...

"Бьюсь об заклад, маленький придурок выйдет сухим из воды", - пробормотал Флинт.

"Я так не думаю", - ответила Эмили. "У профессора МакГонагалл сейчас очень мало терпения к Джиму. Если его вина будет доказана, что, я думаю, вероятно, я уверен, она будет настаивать на справедливом наказании."

Флинт фыркнул, но ничего не ответил. Они молча направились к подземельям.

"Ты... злишься, что все видели твоего боггарта?" Осторожно спросила Эмили.

"А ты как думаешь? Мне семнадцать лет, я староста, вот-вот закончу школу, и больше всего я боюсь сумасшедшей старой суки, которая умерла, когда мне было шесть. Вы хотели бы, чтобы все это знали?"

Она пожала плечами. "Ты успешно изгнал это? Я имею в виду, когда ты увидел это в первый раз?"

Он несколько секунд молчал. "Мне потребовалось две попытки, но я ее заполучил. Ты?"

Настала очередь Эмили колебаться. "Нет. Мой боггарт был клоуном, который напугал меня на вечеринке по случаю дня рождения, когда я был маленьким ребенком. С тех пор я боюсь клоунов. Я трижды пытался изгнать это, но не смог. Я имею в виду... как ты можешь делать клоунов смешными, если ты инстинктивно их боишься? "

Он обдумал эту идею. "Это хороший вопрос. Я никогда не думал об этом в таком ключе".

Они шли молча, пока не достигли входа в общежитие. "Хорошо", - сказал он. "Спасибо за, эм... Просто ... спасибо."

"Не упоминай, Флинт". Она повернулась, чтобы уйти

"Россен!" - внезапно сказал он. Она остановилась и повернулась к нему. "Как у тебя дела с зельеварением?"

Вскоре после этого к Лили и Джиму присоединились Джеймс Поттер (который выглядел так, словно встал с кровати, чтобы отправиться в школу), Дамблдор, Снейп и МакГонагалл. Локхарт еще раз объяснил, что произошло, после чего Лили повернулась к сыну.

"Джим, я думаю, ты хотел что-то сказать в этот момент", - подсказала она.

Мальчик выглядел угрюмым и подавленным. "Я ... Я был тем, кто был в мантии-невидимке. Я верил... Я все еще верю, что Гарри подшутил надо мной на днях, поэтому я использовал плащ, чтобы подсмотреть за его тестом на боггарта. Когда я увидел ... ну, когда он впервые столкнулся с боггартом, это была просто очень большая, откормленная версия нашего дяди Вернона. Я... мне показалось забавным, что больше всего он боялся магглов, поэтому, когда пришли остальные члены команды, я снова выпустил домового. Клянусь, я не хотел, чтобы все превратилось в сборище шлюх и набросились на него подобным образом. Я... Мне жаль. Я приму любое наказание, которое вы сочтете подходящим. "

Снейп фыркнул, а затем посмотрел на Макгонагалл, которая была так зла, какой он не видел своего товарища-профессора много лет.

"Пятьдесят баллов с Гриффиндора плюс один месяц наказания", - сказала она. Джим ахнул, но затем кивнул. Джеймс выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Затем Локхарт деликатно кашлянул.

"Мне любопытна одна деталь", - сказал он. "В ночь Праздника сортировки, директор, вы отсылали учеников к списку запрещенных предметов мистера Филча. Я сам не просматривал этот список, но был бы весьма удивлен, если бы в нем не было плащей-невидимок."

"Они действительно обычно запрещены, Гилдерой", - сказал Дамблдор. "Однако есть общее исключение из правил, регулирующих контрабандные предметы, которые также классифицируются как семейные реликвии. Хотя большинство плащей-невидимок являются обычными магическими предметами, плащ Поттеров является семейным артефактом и, следовательно, не подпадает под общий запрет. Исключение было введено в действие Советом управляющих в 1908 году во время пребывания в должности директора Финеаса Найджеллуса Блэка. Со стороны Совета были некоторые предположения, что Блэк злоупотребил своим положением директора, чтобы ненадлежащим образом завладеть магическими предметами, которые по праву принадлежат дворянским поместьям."

"Угу", - сказал Локхарт. "Из того, что я слышал, это действительно похоже на то, что он бы сделал. Как бы то ни было, однако, действительно ли такой артефакт является той вещью, к которой двенадцатилетний ребенок должен иметь беспрепятственный доступ?"

"Джим - Мальчик-Который-выжил", - лаконично сказал Джеймс. "Он должен быть в состоянии защитить себя, и как его отец и глава Дома Поттеров, я решил, что у него должен быть доступ к нашему семейному плащу".

"Конечно, конечно", - сказал Локхарт. "И из любопытства, с момента его прибытия в Хогвартс, сколько раз ему на самом деле понадобился плащ для самообороны, а не для личного развлечения?" Джеймс ощетинился от этого, в то время как Джим выглядел напуганным потерей доступа к фамильному плащу. Наконец, заговорила Лили.

"Я понимаю, к чему это ведет, поэтому, возможно, я могу предложить компромисс. На протяжении месяца заключения Джима плащ останется у профессора МакГонагалл. Возможно, четыре недели без этого научат Джима некоторой ответственности ". С этими словами она повернулась к Джеймсу, как бы провоцируя его возразить ей. Он поморщился, но ничего не сказал.

"Я думаю, что временная конфискация плаща Джима - наиболее удовлетворительное решение", - сказал Дамблдор, который затем повернулся к Джиму. "Я надеюсь, что это поможет вам понять, как эти розыгрыши могут внезапно стать очень серьезными, молодой человек. И я также надеюсь, что ты поступишь правильно и извинишься перед своим братом как можно скорее, чтобы вы двое, надеюсь, смогли оставить это позади. "

Джим кивнул. На этом импровизированное дисциплинарное собрание закончилось. Профессор МакГонагалл сопровождала Джима, чтобы взять на хранение мантию-невидимку, в то время как Лили и Джеймс еще раз отправились проверить прогноз Гарри, а Снейп пошел сообщить слизеринцам о том, что произошло и как они должны реагировать.

Час спустя ...

Как раз в тот момент, когда он собирался лечь спать, раздался стук в дверь Северуса Снейпа. Он открыл ее, и, к его удивлению, Лили Поттер протиснулась мимо него в гостиную. Он закрыл дверь и повернулся к ней лицом.

"Чему обязан таким удовольствием, леди Поттер".

"Давай сразу перейдем к делу, Северус. Я знаю, что ты опытнее меня в дуэлях и гораздо искуснее меня в Темных искусствах. Но у меня есть одна особенность – я сердитая мать, независимо от того, считаете ли вы, что я имею право на этот статус или нет. И я говорю вам прямо сейчас, что никто из нас не покинет эту комнату, пока вы не расскажете мне точно, что произошло между Гарри и Верноном Дурслем в ночь нападения докси!"

Глава 57 Боггарт (Часть 2)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 23: Боггарт (Часть 2)

"Я думаю, что временная конфискация плаща Джима - наиболее удовлетворительное решение", - сказал Дамблдор, который затем повернулся к Джиму. "Я надеюсь, что это поможет вам понять, как эти розыгрыши могут внезапно стать очень серьезными, молодой человек. И я также надеюсь, что ты поступишь правильно и извинишься перед своим братом как можно скорее, чтобы вы двое могли оставить это позади ".

Джим кивнул. На этом импровизированное дисциплинарное собрание закончилось. Профессор МакГонагалл сопровождала Джима, чтобы взять на хранение мантию-невидимку, в то время как Лили и Джеймс еще раз отправились проверить прогноз Гарри, а остальные сотрудники удалились на ночь.

Джим вошел в гостиную Гриффиндора, за ним последовала МакГонагалл. Он мгновенно замер. Казалось, что больше половины факультета ждало его, и большинство из них выглядело несчастными. Лонгботтом, Грейнджер и Лавгуд сидели вместе на диване. Первые двое смотрели на него с осуждением, третий с чем-то, странно похожим на жалость. Сидящий в углу Рон улыбнулся Джиму и кивнул, заверяя, что у него все еще будет по крайней мере один друг в Доме, но все остальные просто смотрели на него в замешательстве и беспокойстве, как будто ожидая услышать, как Мальчик-Который-Выжил облажался на этой неделе.

По указанию МакГонагалл Джим поднялся наверх, чтобы забрать плащ, пока она обращалась к Домашним. С ледяным спокойствием она объяснила всем, что Джим совершил шалость, в результате которой пострадал другой ученик, и сообщила им о его наказании. Реакция была смесью шока от характера нарушения и ярости из-за потерянных очков. МакГонагалл также объявила, что ее терпимости к розыгрышам пришел конец, и любые дальнейшие розыгрыши против факультета Слизерин будут встречены самыми суровыми санкциями. Джим вернулся с плащом и отдал его Макгонагалл, которая ушла, не сказав ему больше ни слова.

Позже Джим и Рон сидели одни в своей комнате в общежитии, обсуждая случившееся.

"Это несправедливо", - с горечью сказал Рон.

Джим пожал плечами. "Я это заслужил. Если уж на то пошло, я, вероятно, легко отделался. С моей стороны было глупо вот так выпустить боггарта на свободу. Повезло, что он не пострадал сильнее ".

"Я думал, план состоял в том, чтобы просто сфотографировать боггарта Гарри камерой Колина. Что случилось?"

"В первый раз Гарри был слишком быстр. Боггарт выскочил и принял форму Вернона ... вроде того... но Гарри прогнал его прежде, чем я успел сфотографировать. Я подумал, что мог бы повторить это, а затем быстро сфотографировать, прежде чем он успел достать свою палочку. Я просто подумал, что он боялся дяди Вернона. Я должен был догадаться, что докси сыграют в этом определенную роль. "

"Итак? Как это все меняет?" Спросил Рон.

Джим вздохнул. "Мама говорит, что если твой боггарт на самом деле основан на физически травмирующем событии, разоблачение помогает тебе облегчить эту травму. Когда Гарри не смог изгнать боггарта во второй раз, он почувствовал, что его снова чуть не ужалили до смерти. Должно быть, это было мучительно. "

Рон несколько секунд молчал. "Послушай, возможно, это было плохо для Гарри, но то наказание все равно было слишком суровым для несчастного случая. Если ты хочешь, я пойду к Макгонагалл и скажу ей, что вся эта "история с боггартом" изначально была моей идеей. Может быть, она разделит твое время после уроков и отдаст часть его мне."

Джим слабо улыбнулся и ударил своего друга по руке. "Не, приятель. Это была твоя идея, но я облажался, так что я приму наказание. У нас обоих нет причин быть в немилости."

"Если ты думаешь, что так будет лучше. Так что ты собираешься делать с Гарри? Ты знаешь, что он придет за тобой за это ".

"Я поговорю с ним завтра утром и извинюсь. Я надеюсь, что он согласится, ну, на прекращение огня, я полагаю".

"Он не выполнит это, Джим. Он слизеринец!"

"Эй, твоя сестра слизеринка, приятель!" Джим сказал с улыбкой. "Нам нужно быть немного более непредвзятыми сейчас, не так ли?"

Рон закатил глаза. "Не обращай внимания на Джинни. Гарри - тот, кто придет за тобой".

"И если он это сделает, я с этим разберусь. Но если я это сделаю, меня не поймают. Я потерял отцовский плащ на месяц! Если меня снова поймают на розыгрыше Гарри, я могу потерять это навсегда."

Рон глубокомысленно кивнул, а затем вопросительно посмотрел на своего друга. "Я всегда хотел спросить тебя – что вообще случилось с этим плащом? Это определенно выглядит намного качественнее, чем большинство плащей-невидимок, которые я видел."

Джим улыбнулся и немного надулся от гордости. "Я тебе никогда не говорил? У этого целая история ". И с самодовольным выражением лица он начал излагать эту историю своему лучшему другу, который слушал с пристальным вниманием.

Тем временем в гостиной Слизерина

"Точно, вы все!" - проревел Флинт, привлекая всеобщее внимание. "Я только что разговаривал с профессором Снейпом. Вот все новости, которые вы получите, так что слушайте внимательно. Ранее сегодня вечером, во время занятия Локхарта по Зоти о боггартах, Другой Поттер прокрался внутрь и выпустил боггарта, и тот напал на нашего Поттера, когда он не мог защититься. Он в лазарете до утра, но с ним все будет в порядке. На самом деле, я почти уверен, что маленький засранец большую часть времени притворялся, чтобы доставить неприятности Мерзавцу-Который-Выжил. В этом он преуспел, поскольку Другой Поттер отбыл четыре недели наказания, что стоило его факультету пятидесяти очков."

Несколько слизеринцев открыто посмеялись над этим. "Итак, - продолжил Маркус, - слово, данное самим Снейпом, заключается в следующем: ничего не делать Джиму Поттеру из-за этого. Понятно?"

"Значит, мы просто позволим ему выйти сухим из воды? Напасть на одного из наших?" - сердито сказал Адриан Пьюси.

Мисси Булстроуд выступила вперед. "Нет, Пьюси. Это значит, что мы доберемся до него нашим способом. Путь Слизерина. Прямо сейчас глава факультета Джим Поттер и большинство Гриффов в ярости на него. И у него десять часов отработки каждую неделю в течение следующего месяца. Это сократит время его тренировок по квиддичу почти до матча Слизерин-Гриффиндор по квиддичу, который состоится 7 ноября. Не делай ничего, что могло бы заставить людей снова встать на его сторону. Обсудите это среди "Когтей" и даже "Паффов". Убедитесь, что все знают, что это было неспровоцированное нападение гриффиндорского хулигана. Если повезет, он сорвется и выкинет что-нибудь еще, и его вообще исключат из команды по квиддичу. "

Все кивнули этому подобающему слизеринцу подходу, и члены Факультета разошлись по кроватям. Тео и Блейз бочком подошли к Маркусу.

"Итак, - тихо, но настойчиво спросил Блейз, - Гарри действительно притворялся или ему действительно было больно?"

Маркус огляделся, чтобы убедиться, что они одни. "Это было ... плохо. Могло быть намного хуже. Я имею в виду, что утром он выйдет на улицу, а не застрянет на неделю в больнице Святого Мунго с Целителями Разума. Но, да, это было довольно плохо. И если бы Локхарт не остановил меня, я бы заколдовал этого маленького ублюдка, как только он вошел в лазарет. Но я должен признать, Снейп прав. Я думаю, Гарри предпочел бы, чтобы мы просто позволили всем в школе думать, что Мерзавец - неоправданно жестокий хулиган, чем ввязываться в какую-то дурацкую войну розыгрышей, которая плохо скажется на репутации Факультета."

Двое мальчиков кивнули, а затем отправились на мозговой штурм по поводу слухов, которые распространялись о Мальчике-Который-выжил. Это был слизеринский путь.

Незадолго до полуночи в покоях Северуса Снейпа ...

Как раз в тот момент, когда он собирался лечь спать, раздался стук в дверь Северуса Снейпа. Он открыл ее, и, к его удивлению, Лили Поттер протиснулась мимо него в гостиную. Он закрыл дверь и повернулся к ней лицом.

"Чему обязан таким удовольствием, леди Поттер".

"Давай сразу перейдем к делу, Северус. Я знаю, что ты опытнее меня в дуэлях и гораздо искуснее меня в Темных искусствах. Но у меня есть одна особенность – я сердитая мать. И я говорю вам прямо сейчас, что никто из нас не покинет эту комнату, пока вы не расскажете мне точно, что произошло между Гарри и Верноном Дурслем в ночь нападения докси!"

Снейп несколько секунд смотрел на своего старого друга. Затем ... он рассмеялся. "Твое праведное негодование принято к сведению, Лили. Но вряд ли это настолько впечатляюще, чтобы побудить меня выдать секреты кого-либо из моих подопечных, даже вашего сына. В любом случае, я не понимаю, каких ответов вы от меня хотите. Я мог бы рассказать вам очень мало того, что еще не изложено в отчете аврора."

Это была ложь, конечно, так как там было много важной информации про Гарри Поттера, к которой Снейп был в курсе, что был не в Аврора отчет, но он думал, что это будет достаточно, чтобы отвлечь разъяренную женщину. Лили молча уставилась на него, в замешательстве нахмурив брови.

"А. Я понимаю", - сказал Снейп, внезапно все поняв. "Вы даже не знали, что был отчет аврора. В связи с этим возникает вопрос: ваш муж, старший аврор, просто забыл упомянуть о нем при вас? Или он откровенно солгал о его содержании?"

Снейпу потребовались все навыки окклюменции, чтобы не улыбнуться при виде нарастающей ярости на лице Лили.

Ранним утром следующего дня...

Джим, как обычно, проснулся до рассвета и направился вниз на утреннюю тренировку. Он был удивлен, обнаружив одетого в пижаму Невилла Лонгботтома, который уже был в Гостиной, сидел в мягком кресле и ждал его.

"Лонгботтом", - сказал он несколько смущенно.

"Поттер", - холодно ответил мальчик.

"Послушай, - сказал Джим, - я знаю, что ты злишься на меня, и у тебя есть на то причины. Но я принял свое наказание и собираюсь извиниться перед Гарри позже этим утром. Я надеюсь, на этом все закончится. Но если вы попытаетесь начать что-то со мной от имени Гарри, я буду защищаться".

Невилл презрительно фыркнул. "Я буду иметь это в виду. И я рад видеть, что ты принимаешь свое наказание и приносишь извинения, поскольку это практически тот минимум, который я ожидал бы от любого порядочного человека. В любом случае, мне было просто любопытно. В чем именно заключается твоя проблема с Гарри?"

Джим напрягся. "Я не понимаю, что ты имеешь в виду".

"В прошлом году ты противостоял Сам-Знаешь-Кому с Гарри на твоей стороне. Можно было бы подумать, что это был своего рода опыт сближения для тебя и твоего давно потерянного близнеца. Но нет, ты все так же зол на него, как и прежде. И хотя ты знаешь, что Сам-Знаешь-Кто бродит вокруг, тебя больше интересует подшутить над Гарри. Я не понимаю. Как будто ты ревнуешь к брату, которого отправили жить с жестокими магглами."

"Ты не понимаешь, о чем говоришь, Лонгботтом. И, кроме того, Гарри начал эту войну розыгрышей".

"Что ж, хорошая работа, чтобы закончить это. Тебе не приходило в голову, что цена, которую вы будете платить в задержаний и недоброжелательность из другой Гриффиндорцы будут хуже , чем последствия любого из розыгрышей вы утверждаете, Гарри сыграл на вас до сих пор?"

Джим начал сердито отвечать, но затем сдулся. "Да, Лонгботтом. На самом деле это приходило мне в голову. На самом деле, эта мысль не давала мне спать всю ночь. Доволен?"

"Не совсем. Ты видел всех боггартов прошлой ночью?"

Он поколебался, прежде чем ответить. "Да. Как бы то ни было, ты действительно сделал лучшее из всего класса".

"Спасибо", - саркастически сказал Невилл. "Итак, я полагаю, ты знаешь самые большие страхи каждого".

Джим отвел взгляд. Он ожидал обычных страхов – монстров, диких животных и тому подобного. Ему было очень некомфортно осознавать, что более половины людей в учебной группе Гарри испытывали страх перед боггартами, проявляющийся в виде членов семьи или иным образом связанный с травматичным детством. Он никогда до конца не понимал, насколько именно ... Его воспитание было трудным, и не только по сравнению с воспитанием Гарри.

"Я ... Я не расскажу, чего кто-то боится, Невилл. Я обещаю".

Другой мальчик кивнул. "Приятно знать. Но мне было любопытно кое-что. Сколько секунд потребовалось Гарри, чтобы изгнать своего домового?"

Джим изогнул бровь. Вопрос был неожиданным. "Я не знаю. Две, может быть, три секунды. Почему?"

"Думаешь, ты смог бы победить его?"

Он напрягся. "Что ты имеешь в виду?"

Невилл наконец встал со стула и подошел прямо к Джиму, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. "Я имею в виду, как ты думаешь, смог бы ты справиться с этим боггартом так же хорошо, как со своим братом?" Легко смеяться над страхами других людей, Поттер, когда ты никогда не сталкивался со своими собственными. У тебя были все преимущества, пока Гарри боролся за каждый кусочек, который у него был, и он все еще лучше тебя во всех отношениях, которые, на мой взгляд, имеют значение. Честно говоря, Поттер, в роли "Мальчиков-Которые-выжили" ты немного разочаровываешь. "

С этими словами Невилл просто пошел обратно наверх, оставив другого мальчика наедине с его стыдом и разочарованием.

Позже тем же утром, около 10:00, в офисе Руфуса Скримджера...

Главный аврор осторожно снял письмо с эмблемой Хогвартса с сипухи, которая доставила письмо. Затем он взял совиное угощение из вазочки для конфет на своем столе и бросил его птице, прежде чем отослать. Имя в верхней части письма застало его врасплох, а просьба, содержащаяся в теле письма, - еще больше. Отложив его в сторону, Скримджер с трудом поднялся из-за стола и заковылял к двери, тяжело опираясь на трость, которая теперь стала постоянным атрибутом его жизни. Он высунул голову за дверь и позвал свою секретаршу.

"Элеонора", - сказал он. Но затем, прежде чем он успел дать какие-либо инструкции, он заметил Джеймса Поттера, стоящего неподалеку и разговаривающего с Кингсли Шеклболтом о каком-то деле. "Зайдите, пожалуйста, в мой кабинет".

Элеонора Берк, древняя ведьма, которая была секретарем Руфуса Скримджера и трех главных авроров, которые были до него, вошла в кабинет, вооруженная блокнотом и пером Everfull, выпущенным Министерством.

"Да, главный аврор?"

Руфус медленно сел, обдумывая свои инструкции. "Элеонора, мне нужно, чтобы ты открыла для меня недавно закрытый файл. Это был отчет об инциденте с участием Гарри Поттера и его родственников-магглов. Сделайте одну копию и отправьте ее по почте с закрытой почтой профессору Лили Поттер в Хогвартс. О, и сделайте еще одну копию и принесите ее мне. Затем он деликатно кашлянул. "Если это вообще возможно, я бы предпочел, чтобы Джеймс Поттер не знал об этом".

"Конечно, сэр. Я сделаю это прямо сейчас". Видя, что у Скримджера нет других приказов, ведьма ушла, чтобы выполнить его указания. Руфусу было любопытно, как она поведает Поттеру о том, что он специально просил ее не говорить ему, и какие обещания Поттер должен будет дать в обмен на информацию. Элеонора была верна ему много лет, но она тоже была слизеринкой, и они оба знали, что он собирается уходить. Соответственно, она с радостью воспользовалась бы этим шансом, чтобы выяснить, был ли Поттер тем, с кем она могла бы иметь дело. Вероятно, нет. Поттер был слишком гриффиндорцем для ... требовалась этическая гибкость, чтобы окружить себя такими людьми, как Элеонора, и должным образом использовать их особые навыки. На самом деле, Руфус был уверен, что Поттер слишком гриффиндорец, чтобы справляться с какой-либо частью обязанностей Главного аврора. В конце концов, лучшими Главными аврорами всегда были либо слизеринцы, либо хаффлпаффцы. Хуже того, Скримджер считал, что Джеймс Поттер воплощал в себе абсолютно худшее сочетание достоинств и недостатков гриффиндорца. Смелый, когда ему следовало быть осторожным, и властный, когда ему следовало быть сдержанным. Морально непреклонный, когда времена требуют прагматизма, и в то же время почти трусливый, когда на карту поставлены такие незначительные вещи, как репутация и личная честь. В целом, катастрофическое сочетание качеств для главного аврора. Увы, окончательное решение было за Фаджем, а Фадж был слишком очарован славой Мальчика-который-выжил, чтобы беспокоиться о недостатках Джеймса Поттера. С другой стороны, получить работу главного аврора - это не то же самое, что сохранить ее.

"Власть изнашивает тех, кто не может ее удержать, главный аврор Поттер", - подумал он про себя, повторяя поговорку, которой старый Карактакус Флинт поделился с ним все эти десятилетия назад. Затем Скримджер покачал головой и вернулся к своей работе.

Снова в Хогвартсе ...

Джим пытался навестить Гарри в лазарете, но его брат уже выписался. Он также искал Гарри тем утром и за обедом, но мальчика нигде не было. Поэтому вместо этого он решил встретиться с Гарри и извиниться перед ПАПОЙ днем. Но хотя он не смог найти Гарри, у него была одна короткая встреча с Джинни Уизли. Девушка подошла прямо к нему, когда он входил в Большой зал во время ланча, и сунула ему книгу. Это была копия с автографом Джима Поттера и тайны горы Черепов.

"Вот", - сказала она без предисловий. "Мне это больше не нужно. Я слишком стара для сказок". Затем она повернулась и ушла.

После обеда, когда гриффиндорцы и слизеринцы ждали, когда Локхарт откроет дверь для дневного урока папиного мастерства, Джим попытался подойти достаточно близко к Гарри, чтобы поговорить, рядом с ним был Рон. К удивлению Джима, почти весь класс второго курса Слизерина сомкнул ряды за его братом, включая Драко и его подставки для книг. Это была поразительная демонстрация единства в поддержку Гарри из Дома, который не был известен лояльностью и духом товарищества. Джим прочистил горло.

"Гарри?" начал он несколько нервно. "Я хотел спросить, не могли бы мы минутку поговорить? Ну, ты знаешь... вдали от всех?"

Гарри несколько секунд бесстрастно смотрел на него. "О чем, Джим?" - наконец спросил он.

Джим сглотнул. "О ... о том, что произошло прошлой ночью".

Гарри еще немного посидел, а затем почти лениво посмотрел на часы. "Урок скоро начнется, Джим. Не думаю, что у нас будет время. И я буду занят после уроков. У меня запланирован осмотр у мадам Помфри в 4."

Джим поморщился, остро осознавая, что все, Слизерин и Гриффиндор, смотрят. "Ну, может быть, после ужина?"

Через несколько секунд Гарри улыбнулся. "Хорошо, Джим. Встретимся в 7: 00 в классе 102. Это недалеко от Большого зала, так что нам обоим будет удобно. Тебе это подходит?"

Джим кивнул и начал говорить снова, когда дверь класса открылась. Гарри повернулся и вышел, не удостоив его ни малейшим дальнейшим приветствием, и за ним последовал весь класс второго курса Слизерина. Гриффиндорцы последовали за ним, и хотя они не были такими холодными, как слизеринцы, большинство из них все равно холодно встретили Джима, хотя Рон, как обычно, был там, чтобы поддержать его. Внутри ученики с некоторой опаской заняли свои места. Локхарт уже сидел за своим столом и смотрел в сторону класса с необычно мрачным выражением лица. На его столе лежал омут памяти. Ученики заняли свои места и терпеливо ждали, пока учитель, казалось, игнорировал их присутствие. Наконец, как раз в тот момент, когда они начали нервно переглядываться друг с другом, он пошевелился и начал говорить.

"Уберите свои книги, класс", - сказал он почти спокойно. "Сегодня я буду читать лекцию вне программы, так что постарайтесь не засыпать. Теперь, я полагаю, вы все знаете об инциденте прошлой ночью, когда боггарт вырвался на свободу при неконтролируемых обстоятельствах. Не вдаваясь в подробности, скажу, что этот вопрос меня сильно беспокоит, особенно потому, что величайший страх одного человека был публично разоблачен перед всей собравшейся группой. Вместо того, чтобы позволить школьной мельнице слухов взбеситься, я решил обратиться к страхам этого человека и связанным с ними проблемам на этой неделе на всех моих занятиях по Зоти. "

Гарри застыл на своем месте от удивления и предательства, и он остро ощутил обеспокоенные выражения лиц, брошенные в его сторону всеми его друзьями. В последнем ряду Джим закрыл глаза и зажал лоб пальцами.

"Но сначала, - продолжил Локхарт, - нам следует обсудить некоторую терминологию, терминологию, на которую, честно говоря, никто из вас не смог адекватно ответить в моем маленьком тесте". Он встал и взмахнул палочкой. "ПИРОЛОГ." Затем он продолжил взмахивать палочкой, как будто писал на доске, и в ответ в воздухе появились пылающие буквы. Вертикальной линией с левой стороны были выделены три слова: Темный, Светлый и Серый. Сверху горизонтальной линией были еще пять слов: Магия, Волшебники, Лорды, Предметы и Существа.

"Что такое "темная магия"? спросил он. "Я задаю риторический вопрос, студенты, поскольку сегодня я не в настроении для метода Сократа. Существует множество определений темной магии, особенно среди волшебников-непрофессионалов. На большинство этих определений повлияли взгляды волшебников-непрофессионалов на мораль или этику или просто основаны на невежестве. Большинство из них также являются мусором. На самом деле, есть только одно определение темной магии, которое имеет значение в глазах британского волшебного законодательства. Темная магия - это магия, используемая при совершении насильственного преступления или для любого другого жестокого антиобщественного действия. Для целей этого определения вы можете считать насилие над разумом или душой эквивалентным насилию над телом. Соответственно, темный волшебник - это волшебник или ведьма, которые используют магию для преднамеренного насилия или для надругательства над телом, разумом или душой другого разумного существа без законного права на это. Фактически используемое заклинание не имеет значения. Если вы используете Вингардиум Левиоза, чтобы левитировать кирпич, чтобы проломить кому-то мозги, и вы не действовали в целях самообороны или защиты других, вы темный волшебник и, в этом контексте, Вингардиум Левиоза - это темное заклинание. Точно так же некоторые могут назвать Риктумсемпру, Щекочущее заклинание, самой мягкой формой атакующей магии, которую мы преподаем в Хогвартсе, но это не помешало Эразмусу Уилксу превратить ее в темное проклятие, которое буквально заставляло его жертв смеяться до смерти. Тем не менее, некоторые заклинания считаются "темнее" других в том смысле, что такие заклинания имеют очень мало пользы за пределами насильственных преступлений. Точно так же склонность к регулярному агрессивному использованию магии делает волшебника темнее, чем того, кто лишь изредка ввязывается в подобные конфликты. Есть также несколько очень редких заклинаний, которые неизменно считаются темными, потому что они также эзотеричны по своей природе, и менталитет, необходимый для их применения, автоматически клеймит волшебников как обладающих насильственной натурой. "Непростительные" - лишь самые известные из них. Если верить в теории заговора, есть несколько еще более мрачных заклинаний, которые сейчас утеряны для нас, но идентифицированы легендарным Кодексом Анафемы, заклинаниями, которые считаются настолько зловещими по своей сути, что простое знание того, как их выполнять, запрещено, хотя, если Кодекс когда-либо действительно существовал, Министерство давно стерло все общедоступные сведения о нем вместе с описанными в нем заклинаниями. За пределами этих редких примеров бесспорно темной магии, является ли заклинание темным или нет, в значительной степени зависит от семантики и обстоятельств."

Локхарт встал, подошел к краю своего стола и коснулся волшебной палочкой омута памяти. Из него поднялся призрачный туман и превратился в полупрозрачную фигуру мужчины жестокого вида в натуральную величину с густой бородой и славянскими чертами лица, одетого в униформу узника Азкабана.

"Показательный пример: В "Последней войне" пожиратель смерти Антонин Долохов был печально известен своим фирменным использованием Проклятия, Изгоняющего внутренности, которое, ну, делает именно то, что подразумевается в названии. Как пример темной магии, Проклятие, изгоняющее внутренности, является одним из самых смертоносных заклинаний, известных волшебникам, возможно, уступающим по летальности только Убивающему проклятию. Его можно заблокировать или парировать, в отличие от Смертельного проклятия, но в противном случае жертва, пораженная им даже скользящим ударом, умрет менее чем за десять секунд без немедленного применения исцеляющей магии чрезвычайно высокого уровня, которая обычно доступна только целителям в отделении неотложной помощи Святого Мунго. Большинство волшебников, несомненно, сочли бы проклятие крайне черной магией, и все же его можно найти в томе наверху, в закрытой секции библиотеки Хогвартса. Несмотря на ограничение, этот том не является книгой о темной магии. Напротив, он называется Руководство Рэкхэрроу по магическому земледелию, и на самом деле это сборник заклинаний, используемых для животноводства. Причиной ограничения стало любимое проклятие Долохова, поскольку ни одно другое заклинание в книге вообще не имеет боевого применения. Видите ли, Проклятие, изгоняющее внутренности, изначально было известно менее театрально, как Заклинание для забоя свиней. Заклинание было разработано восточноевропейскими волшебниками в 15 веке, чтобы облегчить забой и подготовку сельскохозяйственных животных перед приготовлением. И хотите верьте, хотите нет, Антонин Долохов, по-видимому, был первым человеком за всю историю заклинания, которому пришло в голову применить заклинание против живого человека, а не дохлой свиньи, за что он в настоящее время отбывает пожизненное заключение в Азкабане."

Локхарт щелкнул запястьем, и на пересечении слов "Темный/ Волшебник" и "Темная/ Магия" появились пылающие галочки.

"В свете того, что я только что сказал, вас не должно удивлять, что аналогичный анализ применим к темным предметам и темным существам. Темный предмет - это предмет, зачарованный для нанесения вреда другим в том или ином качестве, например, проклятые игрушки, произведенные Эразмусом Уилксом. Темное существо - это волшебное животное, которое по своей сути враждебно относится к живым существам, особенно к волшебникам и ведьмам, обычно его разводят темные волшебники для этой цели. Чтобы быть классифицированным как темное существо, животное должно быть либо очень восприимчивым к контролю темного волшебника и, следовательно, полезным в качестве атакующего животного, либо существо должно обладать некоторой степенью чувствительности и интеллекта, но, тем не менее, рассматривать волшебный род либо как врага, либо как источник пищи. Драконы - невероятно опасные существа класса XXXXX, но они не темные, потому что им не хватает интеллекта, чтобы выбирать причинять вред волшебникам, и потому что они обычно не подходят для использования темными волшебниками в качестве существ массового уничтожения. Акромантулы, с другой стороны, являются темными существами, потому что они разумные существа, способные разговаривать с нами и все же готовые съесть нас ради еды. Точно так же инфери, хотя и не обладают разумом, все же являются темными существами, поскольку они созданные слуги некромантов, обязанные повиноваться разрушительным прихотям своих создателей. Одно время гоблинов считали темными существами, пока различные магические соглашения не ограничили их способность нападать на нас без разбора, и поэтому это описание было удалено из них."

Он снова взмахнул палочкой, добавляя галочки для Темных / Объектов и Темных / Существ.

"Теперь, упомянув двух печально известных Пожирателей Смерти, давайте перейдем к теме Темных лордов. В этом термине немного больше нюансов по сравнению с обычными темными волшебниками. Темный волшебник - это любой волшебник, который использует магию для насилия или разрушения. Темный лорд – кстати, оба слова всегда пишутся с заглавной буквы – это темный волшебник, насилие которого направлено против самого общества. Некоторые стремятся к политическим завоеваниям. Другие преследуют запретную магию, которая, если ее выпустить на волю, угрожает разрушениями или гибелью людей в огромных масштабах. Многие из них делают и то, и другое. И все же термин "Темный Лорд" также имеет политическое измерение. Ибо, если Темный Лорд - это тот, кто угрожает обществу, то отсюда следует, что любой, кто угрожает политическому статус-кво, рискует быть названным Темным Лордом. Поднимите руку, если вы когда-либо слышали о Темном Лорде Макавити. "

Никто не поднял руку.

"Неудивительно". Локхарт снова постучал по чаше, и изображение Антонина Долохова сменилось изображением серьезного мужчины, одетого в мантию волшебника поверх явно магловского делового костюма. "Александр Макавити был магглорожденным волшебником, который окончил Хогвартс в 1952 году лучшим в своем классе только для того, чтобы ему отказали в приеме на работу в министерство из-за его статуса крови. Возмущенный институциональным фанатизмом в отношении магглорожденных, который продолжал процветать даже после конфликта в Гриндельвальде, Макавити стремился организовать своих собратьев-магглорожденных, политически изолированных полукровок и социально сознательных чистокровок в политическую группу, которая боролась бы за права магглорожденных, сквибов и магглов. Правительство и СМИ осудили его как Темного Лорда, который разрушит все наше общество и нарушит Статут секретности бла-бла-бла, и его обвинили во всевозможных преступлениях, которые он никак не мог совершить, особенно потому, что этот человек был поклонником магловского политического активиста Махатмы Ганди, одного из самых выдающихся сторонников ненасильственных политических перемен в магловском мире. Хотя Макавити и добился нескольких важных уступок от Визенгамота, в конечном итоге он был вынужден бежать из страны, чтобы избежать нескольких сфабрикованных обвинений, выдвинутых Министерством, которые могли отправить его в Азкабан. Сегодня "Темный лорд Макавити" является высокопоставленным должностным лицом в правительстве Волшебной Австралии, и этот факт вызывает всевозможные неприятности на собраниях ICW, делегатом которых он является. Однако созданное им движение пережило его уход и получило дальнейшие уступки на протяжении 60-х и 70-х годов. Некоторые утверждают, что возвышение Сами-Знаете-Кого было частично ускорено успехами Макавити и его последователей, которые напугали наиболее реакционных чистокровных, заставив их принять любого, кто пообещал сохранить их власть и статус."

Он повернулся, чтобы поставить еще одну галочку, но затем остановился и повернулся обратно к классу. "У термина "Темный лорд" есть еще один важный аспект. В отличие от других терминов, которые я упоминал, "Темный лорд" имеет второстепенное значение. В частности, это художественный термин в области гадания. В истинных пророчествах почти никогда не упоминаются злые волшебники по имени, но вместо этого используется выражение "Темный лорд" для обозначения особенно ужасного темного волшебника, чье возвышение и / или поражение предсказано пророчеством. Другими словами, в контексте пророчества Темный Лорд - это волшебник, настолько ужасный, что Магия и Судьба сами обратили на него внимание. " При этих словах Джим, Гарри и их друзья, которые сражались против Волан-де-Морта в прошлом году, повернулись, чтобы посмотреть друг на друга. По словам самого Волан-де-Морта, пророчество о Джиме относилось к "тому, у кого есть сила победить Темного Лорда."

"Итак, я приберег термин "Темный лорд" напоследок, потому что, так уж получилось, термины "Светлый" и "Серый" вообще имеют значение только применительно к Темным лордам. В нем нет световых заклинаний или легких предметов. Некоторые люди предполагают, что заклинание Патронуса - это "светлое заклинание" из-за его эффективности против некоторых темных существ, но, в конечном счете, оно просто требует от волшебника способности сохранять радостную мысль, и было много темных волшебников, которые могли использовать Патронуса. Существует только одно, возможно, светлое существо: феникс, хотя мнения по этому поводу довольно разделились из-за редкости этой благородной птицы. Нет, "Светлые", поскольку этот термин обычно используется в Волшебной Британии, просто относятся к любому политическому союзу, выступающему против Темного Лорда того времени, а "Серые" относятся просто к тем, кто придерживается нейтралитета между двумя сторонами, насколько это возможно. Некоторые семьи Грей полностью избегают подобных конфликтов, уединяясь или покидая страну на время конфликта. Другие активно поощряют разных членов семьи присоединяться к обеим сторонам в любом конфликте, чтобы кто-то был уверен, что переживет его. Однако эти политические термины в конечном счете изменчивы и определяются общественным консенсусом. Альбус Дамблдор считался Лидером Света во время Гриндельвальдского конфликта и снова во время Войны волшебников против Сами-Знаете-Кого.

Однако Абраксас Малфой из всех людей претендовал на титул Лорда Света в период деятельности Александра Макэвити, и это утверждение было фактически поддержано как Визенгамотом, так и нашими СМИ, несмотря на возражения Альбуса Дамблдора, который считался Серым в том конфликте, хотя он открыто соглашался с Макэвити по многим пунктам."

Локхарт добавил вопросительные знаки к Светлому / Лорд и Серому / волшебник и Крестики ко всем другим сочетаниям Светлого и серого. Тем временем несколько студентов повернулись, чтобы посмотреть на Драко, на лице которого ничего не отражалось о его мыслях, даже о том, знал ли он вообще о конфликте между своим дедом и "Темным лордом" Макавити. Локхарт сделал паузу, словно собираясь с духом, прежде чем продолжить. "Теперь, когда наша терминология устоялась, давайте перейдем к истинной теме сегодняшней лекции, теме, которая находится на пересечении Темного Лорда, темной магии, темного существа и темного волшебника. Студенты, позвольте мне представить вам ... мой самый большой страх. "

С этими словами Локхарт снова постучал по омуту памяти, и улыбающееся лицо Александра Макавити сменилось чудовищем – тем же полубезумным оборотнем, в которого боггарт превратился прошлой ночью. Несколько студентов громко ахнули, а Лаванда Браун в первом ряду тихонько пискнула от страха. Гарри не вздрогнул, но был удивлен, почувствовав это ... что-то пробирается сквозь его окклюменционные щиты. Необъяснимо, но это заставило его подумать о каком-то диком животном, скребущемся в дверь его комнаты, ищущем способ проникнуть внутрь.

"Вы все это чувствуете?" - спросил Локхарт. "Страх? Интуитивное ощущение, что ты теперь хищное животное, а хищник крадется поблизости? В этом нет ничего постыдного. Это ощущение вызвано сверхъестественными причинами, неотъемлемое свойство оборотня, которое является такой же частью его арсенала, как зубы или когти. И то, что вы чувствуете сейчас, приглушено. Это всего лишь застывшее воспоминание о моей встрече с этим ... очаровательный парень, и психически вызванный страх, который вы испытываете прямо сейчас, менее силен, чем тот, который порожден боггартом, копирующим зверя, и гораздо менее силен, чем тот, который порожден самим настоящим зверем. В присутствии настоящего трансформированного оборотня большинство людей настолько парализованы страхом, что едва способны бежать, спасая свою жизнь, не говоря уже о какой-либо защите."

Локхарт расхаживал вокруг стола, не сводя глаз с оборотня, пока тот говорил, как будто он не доверял даже собственной памяти, которая не даст ему взбеситься. "Всегда были те, кто обладал способностью превращаться в волков. Иногда анимаги. Волшебники, овладевшие трансфигурацией человека в животное. Некоторые древние волшебники когда-то обладали способностью принимать облик волка в изолированных популяциях магглов среди викингов, древних греков и некоторых племен Америки, хотя эти популяции вымерли столетиями назад. Но ни один из них не является ... оборотень."

"Проклятие оборотня было создано в 14 веке Темным лордом Эмериком Злым. Эмерик хотел создать армию кровожадных монстров, подчиняющихся его воле, которые могли бы пронестись по земле как его армия завоевателей, и то, что мы называем ликантропией, представляет собой плоды его экспериментов. К счастью, проклятие было несовершенным сосудом для его амбиций. Оборотень достигает наибольшей силы, когда полностью трансформируется в полнолуние, что также является единственным случаем, когда он может передавать проклятие другим, но в это время он также является безмозглым хищником, неспособным к высшему мышлению. Было сказано, что Эмерик мог осуществлять некоторый контроль над ними в этом состоянии, но никогда не настолько, чтобы использовать их в качестве эффективной боевой силы. Даже находясь под его контролем, трансформированные оборотни почти всегда впадают в хищное неистовство в бою и с гораздо большей вероятностью убивают свои цели, в то время как Эмерик предпочел бы оставить жертв в живых, но был проклят увеличивать свои ряды. Довольно важный недостаток дизайна, который, вероятно, спас Волшебную Европу от завоевания непобедимой армией оборотней."

Он повернулся лицом к классу. "Есть те, кто считает оборотней трагическими и непонятыми существами. Говорят, они опасны только одну ночь в месяц. Они говорят, что не несут ответственности за свое состояние. Они говорят, что заслуживают нашей жалости и принятия."Лицо Локхарта посуровело, и от обаятельной улыбки "Ведьминого еженедельника" не осталось и следа. "Сентиментальный вздор! Такое неуместное сострадание игнорирует истинную опасность оборотня. Да, чудовище видно невооруженным глазом только в ночь полнолуния, но оно все еще там до конца месяца, скрываясь за глазами оборотня. Каждый оборотень с момента заражения носит в себе Зверя. Большинство пытается бороться с ним как можно дольше. Магглы редко живут дольше лунного цикла. Волевые волшебники могут существовать годами, и некоторые исследования показывают, что инфицированные дети обладают большей сопротивляемостью, чем большинство других. Но в конце концов, каждый оборотень уступает Зверю. "

Он снова постучал по миске, и оборотень исчез, его заменил дородный небритый мужчина с жестокими глазами и насмешкой. "Это Юстас Талли, также известный как "Оборотень Вагга-Вагга". Затем он остановился и усмехнулся. "Нет, нет. Давайте больше не будем прятаться за притворством. Студенты, поднимите руку, если вы действительно читали "Странствия с оборотнями". Вся книга, а не только карманная часть ". Примерно треть класса подняли руки. "Ну, выбрось это. Это вымысел. Чушь, вся книга. Я не "победил оборотня Вагга-Вагга с помощью чар Гомоморфуса". Это заклинание может заставить анимага вернуться в его человеческую форму, но оно не действует на оборотней. И что более важно, там не было никакого оборотня Вагга-Вагга в единственном числе. Это была целая стая, состоящая из более чем дюжины этих существ! Мне было запрещено тремя разными волшебными правительствами, а также моими издателями раскрывать правдивую историю о том, как я уничтожил эту стаю после того, как она оставила кровавый след в Новом Южном Уэльсе. Потому что это "травмировало бы моих читателей", если бы я точно описал то, чему был свидетелем! Потому что это вызвало бы фанатизм и ненависть к тем оборотням, которые были не безжалостные убийцы-каннибалы! Потому что это смутило бы правительство волшебников Австралии, если бы я раскрыл их некомпетентность в борьбе с угрозой оборотней!" К этому времени Локхарт почти кричал от гнева. Он сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. "И, наконец, потому, что мне могло грозить уголовное преследование, если бы я раскрыл, какие заклинания я действительно использовал, чтобы уничтожить Талли и его стаю животных. Вот почему эта конкретная книга наполнена чушью об использовании Чар Гомоморфуса, которые любой идиот должен знать, что они неэффективны!"

В классе было так тихо, что можно было услышать, как упала булавка. Локхарт снова повернулся к призрачной фигуре, парящей над омутом памяти. "Вы видели Юстаса Талли в ночь полнолуния. И здесь вы видите Юстаса Талли таким, каким он появился, когда притворялся, пусть и безуспешно, человеком. Так выглядел Юстас Талли для подавляющего большинства своих жертв." Локхарт снова постучал по омуту памяти, и фигура Юстаса Талли изменилась, став крупнее и волосатее, у него выросли похожие на когти когти, угольно-черные глаза и явные клыки. "Оборотень, который уступает своему Зверю, сливается с ним, превращаясь в гибридное существо. Хотя он может полностью трансформироваться только в ночь полнолуния, он может принимать эту форму по своему желанию. Это, без сомнения, покажется знакомым любому из вас, кто видел фотографии печально известного Фенрира Грейбека, который служил Тому-Кого-Нельзя-Называть в последней войне, поскольку он всегда сохраняет эту переходную форму. В нем оборотень сильнее, быстрее и более устойчив к повреждениям, чем любой человек. Его когти могут порезать до кости, и они оставляют постоянные следы проклятия, даже если они на самом деле не передают само проклятие. Но самое важное изменение здесь."

С этими словами Локхарт повернулся обратно к классу и постучал пальцем по виску. "Оборотень, который сдается своему Зверю, отказывается от своей человечности, а также от своей способности рассматривать людей как что-либо иное, кроме добычи. О, он, конечно, может притворяться. Оборотень - хитрый хищник и достаточно разумен, чтобы притворяться человечным, если это выгодно. Но помните вот что! Оборотень, который охотится и убивает в ночь полнолуния, съест свою добычу, как съел бы любое дикое животное. Когда Юстас Талли и его банда убивали, они делали это при свете дня. И когда они ели своих жертв, они садились за обеденные столы и пользовались ножами и вилками!"

Локхарт оглядел свой охваченный ужасом класс, половина из которых выглядела физически больной. "Есть вопросы?"

К вечеру того же дня сообщения о ... пылких взглядах Локхарта на оборотней разошлись по всей школе, и Локхарт, Дамблдор и Макгонагалл отсутствовали на ужине. Фабрика слухов работала сверхурочно, и некоторые студенты были уверены, что Локхарта уже уволили. Было ли увольнение вызвано тем, что он был ужасным фанатиком по отношению к группе меньшинств, подвергавшейся жестокому обращению, или потому, что он был храбрым рассказчиком правды, принявшим мученическую смерть за попытку предупредить студентов о законной опасности, зависело от политики говорящего. Конечно, не все слухи касались исключительно Локхарта. Довольно много хаффлпаффцев и равенкловцев обсуждали слух, который они подслушали от Тео Нотта и Дафны Гринграсс, предполагающих, что Локхарт действительно был в Хогвартсе, чтобы расследовать, был ли Мальчик-Который-Выжил заменен каким-то темным существом, таким образом объясняя его недавнее скандальное поведение.

После ужина Джим направился в класс 102. Внутри он нашел своего брата ... вместе со всеми остальными семью членами команды Защитник.

"Я надеюсь, ты не возражаешь, Младший брат, - непринужденно сказал Гарри, - но, как я понимаю, я был не единственным, кого обидело то, что ты сделал. Ты подсмотрел за страхами каждого перед боггартами, так что все, что у тебя есть сказать по этому поводу, ты можешь высказать им как следует. "

Джим раздраженно вздохнул. Он должен был ожидать, что Гарри сделает ... что-нибудь. И теперь, интимные братские извинения, которые он запланировал, будут принесены перед аудиторией из разных слоев школы, большинству из которых он активно не нравился. Он глубоко вздохнул и нырнул. Это были длинные бессвязные извинения, но они были искренними. По крайней мере, хаффлпаффцы, казалось, купились на это. Десять минут спустя все ушли, кроме Джима и Гарри, хотя Невилл и Флинт выглядели так, будто остались бы, если бы Гарри не заверил их, что с ним все будет в порядке. Джим поморщился и подавил свой гнев. "Честно, - подумал он, -они ведут себя так, будто я собираюсь пырнуть его ножом или что-то в этом роде, как только они уйдут!"

Гарри мгновение изучал своего брата. "Я хотел бы поздравить тебя, Джим, с тем, насколько искренними показались твои извинения. Я не знаю, искренни ли вы, но если нет, то вы хорошо притворяетесь."

"Это было искренне, Гарри, я ... Я не хотел, чтобы все пошло так, как пошло. Я хотел немного напугать тебя. Напугать и смутить тебя перед некоторыми одноклассниками. Я никогда не хотел на самом деле причинить тебе боль."

Гарри кивнул. "Просто напугай и смути меня. Верно. Как будто это нормально".

"О, брось, Гарри. Ты достал меня в этом году. Ты знаешь, что достал. На прошлой неделе я провела целый день с зелеными и серебристыми волосами".

"Хотите верьте, хотите нет, но это был не я".

"Да, точно. Как будто корона лепрекона тоже была не твоей?"

"Нет. Я знаю, ты не можешь в это поверить, Джим, но мой мир вращается не вокруг тебя, и я был довольно занят в этом году. Я только раз подшутил над тобой, и это был фальшивый плащ с прошлой Пасхи."

"О, пожалуйста! Все розыгрыши, которые разыгрывались надо мной в этом году, были отмечены SRGD! Это твоя визитная карточка!"

"Вот ... Что?! Я не имею визитная карточка! Что это вообще значит?"

Джим в ужасе уставился на Гарри. "Слизеринцы правят? У гриффиндорцев текут слюнки? Что-нибудь из этого тебе говорит?"

Гарри уставился на секунду, а затем рассмеялся. "О, это! Знаешь, я совсем забыл об этом! Я имею в виду, многое произошло со мной с прошлой Пасхи, Братишка. Гарри на секунду задумался. "Ах! И я предполагаю, что GRSD - это сокращение от "Правило гриффиндорцев. Слизеринцы пускают слюни." - Он фыркнул. "Итак, твоя шутка с навозной бомбой была производной, а также детской. Это ... довольно забавно, хотя и ненамеренно ".

"Неважно", - сердито сказал Джим. "Послушай, Гарри. Были ли это твои розыгрыши или нет, факт остается фактом: я разыграл тебя, из-за чего ты пострадал, но в результате я изгой в своем доме и у меня месяц отлучек. Разве мы не можем просто ... считать это квитом?"

Гарри на самом деле все перепутал. "Ты ... Причинил мне боль, а потом был наказан за это. И это... даже для тебя ?! Потрясающе ".

"Черт возьми, Гарри!"

Гарри поднял руку, как бы успокаивая мальчика. "Хорошо, хорошо. Я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь вам восстановить вашу репутацию, но если вы больше ничего не сделаете мне или любому другому слизеринцу, я не буду мстить за то, что вы сделали до сих пор. Честно говоря, я нахожу, что идея войны шалость ... нудно. Я не могу за жизнь мне понять, почему вы Гриффиндорцы наслаждаться ими".Он встал рядом с Джимом. "Но если ты сыграешь еще одну глупую шутку со мной или кем-либо из моих друзей, я клянусь Мерлином и Морганой, что отвечу всем, что у меня есть. Ты этого не увидишь. Ты никогда не докажешь, что это был я. Но что бы я ни сделал, это будет преследовать тебя до конца твоих дней. Понял?"

Джим кивнул в ответ на угрозу. Гарри почти презрительно покачал головой и вышел из комнаты. Несмотря ни на что, Джим вздохнул с облегчением. Гарри казался искренним, соглашаясь на перемирие. Покончив с этим, Джиму оставалось сделать только одно.

За двадцать минут до начала комендантского часа Джим прокрался в класс Зоти. В это время ночи там было пусто, пусто и темно. Незаметно (или, по крайней мере, настолько незаметно, насколько Джим мог справиться без мантии-невидимки) мальчик прошел через комнату к кладовке в дальнем углу. Алохомора, говоривший шепотом, отпер дверь шкафа, а затем, с некоторым усилием, Джим смог вытащить сундук с боггартом из шкафа в главный класс. Он несколько мгновений с трепетом смотрел на сундук. Затем он глубоко вздохнул, указал палочкой на сундук и сказал "АБЬЕРТО."

Он ожидал увидеть Волан-де-Морта, торчащего из затылка немертвого Квиррелла или в какой-то другой форме. Он признался себе, что это мог быть Гарри, хотя не был уверен, что это говорит о нем или его брате. Но чего Джим не ожидал, так это того, что его домовой вылезет из сундука и примет облик Гермионы Грейнджер. В частности, Гермиона Грейнджер с самой ядовитой ухмылкой, которую он когда-либо видел у товарища по Гриффиндору.

"Знаешь, мне только что пришла в голову самая смешная идея!" - сказала она голосом, в котором сквозило презрение к нему. "Разве не было бы забавно, если бы все это время именно Гарри уничтожал Сами-Знаете-Кого?" И причина, по которой твои родители отправили его к родственникам-магглам, заключалась в том, чтобы спрятать его, в то время как они выдвинули тебя вперед и сделали знаменитым, просто чтобы скрыть тот факт,

что Гарри был настоящим Мальчиком-который-выжил?" Затем не-Гермиона начала смеяться.

Рука Джима начала слегка дрожать. Почему это был его домовой? Он сердито взмахнул палочкой.

"RIDIKKULUS!"

Боггарт не исчез. Вместо этого он превратился в Невилла Лонгботтома. "Легко смеяться над страхами других людей, Поттер, когда ты никогда не сталкивался со своими собственными. Тебе предоставили все преимущества, в то время как Гарри боролся за каждый кусочек, который у него есть, и он все равно лучше тебя во всех отношениях, которые, на мой взгляд, важны. Честно говоря, Поттер, в продолжении "Мальчиков-Которые-выжили" ты меня немного разочаровал."

"RIDIKKULUS!" Джим закричал намного громче. Боггарт снова превратился, на этот раз в кого-то, при появлении кого у Джима перехватило горло.

"Ты недостаточно хорош!" - сказала Лили Поттер. "Ты тратишь время на игры и розыгрыши, когда Волан-де-Морт становится все сильнее. Ты должен стараться усерднее. Потому что, если ты потерпишь неудачу, мы все умрем. И это будет твоя вина!"

"РИ-РИДИККУЛУС!"

"Тебе следует поработать над раскрытием своей тайной силы", - неодобрительно сказал Джеймс Поттер. "Мерлин знает, что ты не смог бы победить Волдеморта в одиночку без какого-либо магического преимущества. Я имею в виду... посмотри на себя!"

"RI-sob-RIDIKKULUS!" Джим едва мог произнести заклинание из-за внезапно захлестнувших его эмоций. Его рука с палочкой неудержимо дрожала, и когда боггарт изменился в последний раз, волшебное слово замерло у него на губах.

"Это должен был быть я," - сказал Гарри Поттер со злобной уверенностью. "Я должен был быть Мальчиком-Который-выжил. Как сказал Невилл, я лучше тебя во всех отношениях, которые имеют значение. И если бы я был Мальчиком-Который-Выжил и был благословлен твоими преимуществами, Волдеморта бы уже не было. Вместо этого все наши надежды возлагаются на жалкого неудачника, который не может справиться даже с боггартом, не говоря уже о Темном Лорде. Жалко!"

Джим отшатнулся и упал, как не-Гарри начал смеяться над его отчаянием. Смех продолжался, когда Джим поднялся и выбежал из класса. Затем, в тот момент, когда дверь закрылась, не-Гарри резко перестал смеяться, а затем снова растворился в тумане, который-не-был-туманом. Боггарт вернулся в свой сундук, и крышка с громким стуком захлопнулась сама. Через несколько секунд стихло последнее эхо, и, наконец, в классе снова воцарилась тишина.

Глава 58 Семейные дисфункции (часть 1)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 24: Семейные дисфункции (часть 1)

27 октября 1992

Несколько удивительно, что месячное заключение Джима прошло без происшествий, если не считать очевидных признаков истощения у мальчика. Довольно стоически он включил десять часов отработки, потраченных в основном на уборку различных частей замка, в свой еженедельный график, не пропуская ничего другого, включая школьные занятия, двенадцать часов тренировок по квиддичу, пять часов пинг-понга (у него неплохо получалось в игре) и два часа, потраченных на зарядку каждое утро. Он также стал более прилежным в учебе и фактически восстановил почти половину пятидесяти баллов, которых стоила Гриффиндору его шалость. Без ведома кого-либо еще, он также продолжал тратить час в день на медитацию над упражнениями, содержащимися в книге по окклюменции, которую он получил от Питера Петтигрю. Эти упражнения помогли ему сохранять спокойствие перед лицом враждебности, которую он по-прежнему вызывал у своих сокурсников, но ему пришлось трижды посещать мадам Помфри за зельями, чтобы унять жжение, которое он теперь постоянно ощущал в животе и груди. Он также тайком покупал перечные зелья и успокаивающие настои у предприимчивой семикурсницы Равенкло, которая была рада варить такие зелья в свободное время, если цена была подходящей.

По иронии судьбы, именно для Гарри октябрь месяц внезапно стал более напряженным. Через неделю после инцидента с боггартом он снова встретился со Снейпом и своей матерью за обедом. Однако, в то время как во время их первой встречи она довольствовалась светской беседой и личными вопросами обыденного характера, вторая увидела, как женщина с головой погрузилась в несколько очень щекотливых вопросов о том, как Дурсли обращались с Гарри. По общему признанию, вопросы были представлены в стиле, который гриффиндорцы могли бы счесть утонченным, но для любого слизеринца, достойного этого имени, они были грубыми и агрессивными. В середине ужина Гарри придумал предлог, чтобы уйти пораньше. Он также находил предлоги, чтобы избежать каждой последующей просьбы своей матери о последующих обедах. В конце концов, Гарри, наконец, подошел к Снейпу, который с некоторым смущением признался, что раскрыл Лили Поттер существование отчета аврора о его последней ночи с Дурслями, который Джеймс Поттер, очевидно, скрыл от нее. Снейп и Гарри оба предположили, что ее внезапный интерес к его воспитанию означал, что теперь она знала, что он был намеренно выброшен в стаю шлюх главой семьи , на попечении которого она бросила мальчика много лет назад. В то время как мстительная сторона Гарри получала определенное удовольствие от того, что Лили могла испытывать чувство вины по этому поводу, его более прагматичная сторона не хотела, чтобы Лили или кто-либо другой слишком пристально изучал то, что могло повлиять на попытку убийства Вернона.

25 октября срок содержания Джима под стражей закончился. С явной неохотой МакГонагалл вернула мальчику его плащ, предупредив, что если его поймают за использованием его без очень, очень, очень веской причины, он заработает историческое количество вычтенных баллов. Она также сообщила Джиму, что мистер Филч теперь знает о его плаще и что миссис Норрис, вероятно, сможет обнаружить его, даже если он будет невидимым. Он вежливо принял ее комментарии и передал новость о Филче и миссис Норрис своему другу Рону, который еще раз покачал головой от несправедливости всего этого.

Сегодня и Гарри, и Джима вызвали в кабинет директора сразу после окончания их урока паповедения - очевидно, Локхарта все-таки уволили не из-за "лекции об оборотнях". Паролем, к удивлению Гарри, было "Jelly Babies". Пристрастие Дамблдора к сладкому и его влияние на выбор пароля были хорошо известны среди слизеринцев. Они вместе вошли в его кабинет, и оба были удивлены, увидев Лили и Джеймса Поттеров, присутствующих вместе с МакГонагалл и Снейпом. Все они, включая директора, выглядели довольно мрачно.

"Спасибо вам обоим, что пришли так быстро. Гарри, Джим, пожалуйста, присаживайтесь". Старик указал на два свободных стула. Пока он садился, Гарри изучал лица присутствующих. Снейп, конечно, был бесстрастной маской, но все остальные демонстрировали признаки разной степени эмоционального напряжения. Наконец, заговорил Дамблдор.

"Гарри, мы пригласили тебя сюда сегодня, чтобы обсудить некоторые вопросы, касающиеся Дурслей".

Мальчик напрягся, его окклюменционные щитки превратили его собственное лицо в маску самоконтроля, которая отражала его главу факультета. "Я не вижу, что необходимо обсуждать, сэр. Я предполагаю, что все здесь немного знают о том, как Дурсли относились ко мне. Но я с ними больше не живу, и я буду совершенно доволен, если никогда больше о них не вспомню. "

"Я полностью понимаю это, мой мальчик", - сказал Дамблдор. "Однако мы все сочли важным поставить тебя в известность ... недавние события".

"Недавние события, сэр?" - подозрительно спросил он.

Дамблдор кивнул в сторону Джеймса, и молодой человек обратился к своему сыну с явной неохотой.

"Гарри ... Вернон Дурсли скончался прошлой ночью".

Воцарилась зияющая пропасть тишины, которая длилась почти четыре полных секунды, прерываемая только тихим жужжанием различных устройств и безделушек на полке за столом Дамблдора.

"... Что?" Сказал Гарри ровным голосом.

"Похоже, это был второй сердечный приступ, Гарри", - сказала Лили. "Так и было ... очень больной человек, который чуть не умер после своего первого приступа в июле. И, похоже, он недостаточно хорошо выполнял предписания своего врача относительно ухода за собой, особенно в том, что касалось его лекарств. На самом деле это довольно распространенное явление среди пожилых маггловских пациентов с сердечным приступом, особенно страдающих ожирением."

"Вы сказали, что это похоже на сердечный приступ", - сказал Гарри тихим голосом. "Его проверили на ... другие причины?"

Джеймс и Лили секунду смотрели друг на друга, прежде чем Джеймс заговорил. "Да, Гарри. В свете ... вашей истории с ним, я подумал, что лучше всего организовать осторожный магический осмотр тела. На нем нет никаких признаков проклятий или заклятий, равно как и каких-либо признаков магических ядов или зелий любого рода. Диагностические заклинания просто показывают, что он не принимал лекарства должным образом, что жизненно важно для пациентов-маглов с его симптомами и историей болезни. И были бы признаки, если бы его отказ от приема лекарств был вызван Конфундусом или Империусом. "

Гарри ничего не сказал. Наконец, Лили заговорила снова.

"Гарри, по поводу твоей последней встречи ... встреча с Верноном. Аврор, которая брала интервью у Вернона, сказала ..." Она сделала паузу и беспомощно посмотрела на Джеймса. Он казался таким же косноязычным. Гарри собрался с духом, а затем разрубил Гордиев узел надвое.

"4 июля Вернон Дурсли пытался меня убить. Я уже был в безопасности внутри защитных чар дома, когда докси добрались до него, но вид того, как они царапали окна, напугал Дурслей и привел Вернона в бешенство. Он ударил меня достаточно сильно, чтобы я чуть не потерял сознание, а затем вышвырнул за заднюю дверь, где я был ужален до смерти, а затем съеден. Есть вопросы?"

За исключением Снейпа, другие взрослые просто уставились на Гарри в полном шоке от того, как буднично он изложил факты. Джим потерял дар речи с открытым ртом.

"Почему ... почему ты ничего нам об этом не рассказал?" - в ужасе спросил Джеймс.

Гарри пожал плечами. "Как угодно нашему ... отношения, я не видел смысла втягивать Дом Поттеров в скандал, который произошел бы, если бы стало известно, что лорд и леди Поттер оставили своего Наследника с жестокими магглами, которые в конечном итоге попытались убить его одним из самых болезненных способов умереть, известных волшебному миру. Я выжил. Я был полностью исцелен. И мне никогда не пришлось бы возвращаться туда снова. Поэтому я оставил это в покое. Гарри устремил на отца твердый взгляд. "Который, я предположил, вы знали, поскольку у вас был доступ к отчету авроров".

Джеймс сглотнул и взглянул на свою жену, которая была явно зла на него. "Ты права. Я знал большинство деталей, хотя опустил эту часть, когда рассказывал Лили и Джиму ".

"Папа!" - потрясенно воскликнул Джим.

"Прости, сынок, но Гарри был прав. Если бы правда выплыла наружу, скандал был бы во всех газетах. Поскольку Гарри никогда не настаивал на этом вопросе, я предположил, что травма от нападения докси заставила его заблокировать воспоминания, поэтому я решил ... "пусть спящие собаки лгут ", я полагаю. Он повернулся к Гарри. "Итак, теперь, когда мы все знаем то, что мы все знаем, что ты хочешь с этим делать, Гарри?

"Я не вижу причин делать что-то другое... Джеймс". Мужчина слегка поморщился от отказа Гарри называть его папой, но он не был особенно удивлен. Очевидно, Лили обсуждала это с ним. "Вернон мертв, и я не вижу причин обрушивать скандал на семью, когда нет даже возможности наказать человека, ответственного за мою ... за мои травмы. Пока моя нога больше никогда не ступит на Тисовую улицу, "Спящие псы " могут продолжать лгать, насколько это меня касается ".

Если холодный прагматизм Гарри и расстраивал кого-либо из взрослых в комнате, никто из них не говорил об этом, хотя Лили, Макгонагалл и Дамблдор смотрели на него с беспокойством.

"Ты ... ты хочешь пойти на похороны?" - нерешительно спросила Лили. "Может быть, покончим с этим?"

Гарри посмотрел на Лили так, как будто она сошла с ума. "Абсолютно нет. Мне не нужно ... завершение для Вернона Дурсли".

"Гарри", - неловко перебил Джим. "Он твой страх перед боггартом". Затем Джим вздрогнул от взгляда, которым наградил его Гарри. "Я имею в виду, может быть, посещение похорон поможет тебе преодолеть свой страх перед ним".

"Почему? Вы все ожидаете, что из гроба на меня вылетит буря шлюх?" Гарри повернулся к Дамблдору. "Директор, спасибо, что предупредили меня об этих событиях. Есть ли что-нибудь еще, что нам нужно обсудить?"

Старик вздохнул. "Нет, Гарри. Ты свободен".

Гарри встал, уважительно кивнул Снейпу и Макгонгаллу и ушел, не сказав больше ни слова. Оказавшись на улице, он воспользовался моментом, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Рядом на стене висело зеркало, и Гарри остановился, чтобы проверить свою внешность. Затем он остановился и просто пристально посмотрел в отражение своих собственных зеленых глаз.

"Ты убил его", - тихо сказал он себе. "С таким же успехом ты мог перерезать ему горло". Затем он глубоко, прерывисто вздохнул и ушел.

29 октября 1992

"Ты хочешь, чтобы мы что?!" Астория Гринграсс изумленно спросила.

"Послушай", - ответила Джинни. "Я обещала Луне прийти, но это будет всего на час. После этого мы можем сбежать и дождаться окончания праздника в честь Хэллоуина".

"Если сэр Как там его..." - сказала Амариллис Уилкс.

"Сэр Николас де Мимси-Порпингтон", - перебила Джинни.

"... Неважно. В любом случае, если он пригласил Луну Лавгуд на свою, и я не могу поверить, что говорю это, вечеринку в честь Дня смерти, и она пригласила тебя как своего "плюс один" или что-то в этом роде, зачем тебе нужно, чтобы мы пошли с тобой? " Эми закончила выжидающе.

Джинни сделала паузу, а затем скорчила гримасу. "Потому что, кроме нас, там будут только призраки, и это будет немного жутковато. Поэтому я хотела подкрепления ".

Эми ухмыльнулась. "Да, я так и подумала, Уизли. Я просто хотела услышать, как ты это признаешь. Я в деле".

"Ты?!" - пискнула Астория.

"Конечно! Это Хэллоуин!" - со смехом ответила Эми. "Что может быть более подходящим, чем вечеринка в честь Дня смерти, полная призраков всего замка! Кроме того, как сказал Уизли. Мы пробудем там час, а потом устроим праздник в честь Хэллоуина. Что может пойти не так?"

Тори выглядела сомневающейся, но в конце концов согласилась. Джинни была довольна, хотя то, как Эми сказала: "Что может пойти не так?" внезапно ей неприятно вспомнились постоянные лекции Блейза о богах иронии.

30 октября 1992

В пятницу Гарри и Тео спустились к берегу Черного озера, где Невилл ждал их под деревом, которое было их обычным местом встреч. '

"В чем дело?" Спросил Гарри. "Тео сказал, что ты хотел поговорить со мной о чем-то личном".

"Да", - сказал Невилл с кривой улыбкой. "На самом деле, правда в том... Тео хотел, чтобы я поговорил с тобой. Он сказал, что ты стал более угрюмым, чем обычно, с тех пор, как услышал о смерти своего дяди, и он подумал, что тебе нужно поговорить с кем-то, кому ты действительно можешь доверять, без всего этого слизеринского дерьма. Его слова, не мои."

Гарри повернулся к Тео, который просто пожал плечами. "Это правда, не так ли?"

Гарри раздраженно нахмурился, глядя на двух своих лучших друзей, а затем вздохнул и сел рядом с Невиллом.

"Тогда я оставляю вас, ребята, наедине с этим", - сказал Тео, направляясь обратно в замок.

"Останься, Тео", - сказал Гарри. "Я хочу, чтобы ты тоже это услышал. Честно говоря, мне нужно снять с себя эту тяжесть перед ... кем-нибудь, и здесь, в Хогвартсе, на самом деле только четырем одноклассникам я доверяю. Но Гермиона не знает никакой окклюменции, и Блейз ... ну, он мой друг, но у его мамы есть какие-то странные пророческие планы относительно меня, поэтому я не могу доверить ему что-то действительно деликатное. И это ... действительно деликатное. "

Лучшие друзья Гарри переглянулись. Затем Тео сел по другую сторону от Гарри, который окружил троицу самыми впечатляющими чарами уединения, которые он знал, прежде чем рассказать им все. О том, как Дурсли обращались с ним. О том, как каждый маггл обращался с ним. О том, как Вернон намеренно пытался убить его с помощью докси. О том, что, по мнению Гарри, и действия Вернона, и его смерть почти наверняка были результатом стресса от совместного проживания с Гарри и его таинственной, наводящей страх ауры.

"Гарри, - сказал Невилл, - ты не можешь так думать. Даже если с тобой сделали что-то, что затрагивает магглов, это не может быть связано с тобой. Вы, должно быть, были ребенком, когда это началось."

"Я знаю, Нев", - сказал Гарри, глядя на озеро и лениво потирая свой шрам. "Но ... Я так долго ненавидел Вернона Дурсли. Были моменты, когда я желал ему смерти. И теперь это случилось, но только после того, как я узнал, что, возможно, его вины вообще не было. Я никогда не узнаю, каким был настоящий Вернон и как бы он относился ко мне, если бы у меня не было этого... что бы это ни было. Он повернулся, чтобы посмотреть на своего друга. "И это без обращения к моей М... Я имею в виду Лили. Как я должен сказать ей, что есть некоторые ... дефект во мне, который, возможно, частично свел ее сестру с ума и, возможно, убил ее шурин? И должен ли я рассказать ей, пока между мной и Джеймсом все еще так плохо? Я ни на секунду не верю, что он действительно принимает меня. Он признался, что проверил тело Вернона на наличие темной магии. Я должен предположить, что если бы он нашел что-то волшебное в смерти Вернона, он попытался бы повесить это на меня. "

Трио на мгновение замолчало. Затем заговорил Тео. "Гарри, это ... состояние, о котором ты говоришь. У Джима оно тоже есть?"

Гарри удивленно посмотрел на Тео. "Я не знаю. Я никогда не видел Джима среди магглов в течение длительного времени".

"Ну, мне кажется, что если это есть у вас обоих, Джеймс не может утверждать, что это что-то исключительно плохое о вас. Не говоря уже о том, что, я думаю, было бы легче найти лекарство, или контрзаклятие, или что-то еще, если бы у целителей была пара близнецов для сравнения и изучения. "

"Тео прав", - взволнованно сказал Невилл. "Если это и на него влияет, то, вероятно, это что-то вроде "Мальчика-который-выжил", которым ты просто увлекся. Вы сказали, что можете увидеть эффект на магглов почти сразу. Посмотрите, сможете ли вы устроить так, чтобы Джим поговорил с некоторыми магглами в течение нескольких минут и понаблюдал за их реакцией. "

"И как я должен это сделать?" Раздраженно спросил Гарри.

Невилл пожал плечами. "Я не знаю. Ты вдохновитель Слизерина, не я".

Гарри фыркнул. Он подумает над предложением своих друзей. Возможно, во время рождественских каникул он мог бы организовать такую встречу. В то же время было приятно иметь возможность поговорить с кем-то своего возраста.

31 октября 1992

Хэллоуин

К удивлению Гарри, потребовалось всего лишь до субботы, чтобы получить убедительные данные. Сразу после завтрака Джим спустился вниз в костюме в магловском стиле, который выглядел на нем крайне неудобно. В фойе к нему присоединилась Лили Поттер, одетая в консервативное черное магловское платье. Двое ушли пешком в Хогсмид, где они должны были присоединиться к Джеймсу, а затем все трое вместе аппарировали на похороны Вернона. То, что похороны Вернона Дурсли пришлись на Хэллоуин, было, по мнению Гарри, странно уместным.

Когда трио вернулось два часа спустя, у Джима был синяк под глазом.

Очевидно, они были на панихиде меньше двух минут, когда Дадли увидел Джима, принял его за Гарри и закричал: "МАМА! УРОД ЗДЕСЬ!" достаточно громко, чтобы слышала вся комната. Несмотря на протесты Поттеров о том, что Джим - это не Гарри и что Гарри решил не приходить, убитая горем сестра Вернона Мардж начала выкрикивать непристойности и попыталась ударить Джима своей тростью. Ситуация быстро вышла из-под контроля, и Поттеры были вынуждены отступить, но не раньше, чем Джим и его отец получили несколько взбучек, в том числе удар кулаком по голове Джиму, любезно предоставленный его истеричным и жестоким кузеном.

После возвращения от мадам Помфри Джим рассказал обо всем этом грязном происшествии в гостиной Гриффиндора, и Невилл потихоньку передал информацию Гарри по дороге на ужин. Остаток дня Гарри был задумчив, обдумывая новости. Хотя он и не сказал об этом Невиллу, какая-то часть его ("Нидхегговская часть моего мозга", как он это назвал) действительно хотела увидеть воспоминание обо всей этой драке.

В тот вечер на празднике Хэллоуина царила обычная шумиха, хотя Гарри был удивлен, что Джинни, Эми и Астория отсутствовали. Гарри также был удивлен, когда Рон появился, слегка запыхавшись, сразу после появления еды. Учитывая привычки мальчика в еде, он обычно уже ждал с ножом и вилкой в каждой руке и с открытым ртом задолго до того, как подали еду. В остальном ужин прошел без происшествий, и по его окончании студенты разошлись по своим общежитиям, когда и начались странности.

Большинство путей студентов к выходу из Большого зала вели их мимо лестницы, ведущей на Второй этаж, лестницы, которые сейчас были затоплены водой, поступающей из заброшенного туалета этажом выше. И с той стороны Гарри мог слышать звуки криков, некоторые из которых исходили от трех его пропавших первых друзей. Взбежав по лестнице и завернув за угол (за ним последовали несколько одноклассников), он обнаружил Джинни, Эми и Тори, которые сбились в кучу и пытались напустить на себя храбрый вид, в то время как разъяренный Аргус Филч разглагольствовал и угрожал пытками.

"МОНСТРЫ! УБИЙЦЫ! УБИЙЦЫ КОШЕК!" - разглагольствовал он.

"Мы никого не убивали!" Джинни яростно закричала в ответ. "Миссис Норрис была такой, когда мы приехали сюда!"

"ЛОЖЬ! МИССИС НОРРИС НИКОМУ ИЗ ВАС НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ! ВАМ ВСЕМ ПРОСТО ПРИХОДИТСЯ ПОСТОЯННО НАРУШАТЬ ПРАВИЛА!"

В этот момент Гарри заметил, что бедный кот, по-видимому, мертв или, по крайней мере, очень, очень окоченел и подвешен на веревке к потолку. Он также заметил в тусклом свете какие-то надписи на стене позади кота. Это было похоже на темно–красную краску – или, по крайней мере, Гарри надеялся, что это была краска - и содержало следующее загадочное сообщение:

ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА!

ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, БЕРЕГИТЕСЬ!

и ниже еще более крупными буквами

СЛИЗЕРИНЦЫ ПРАВЯТ!

Гарри огляделся и заметил, что Джим и Рон подошли, чтобы встать рядом с ним и полюбоваться сценой.

"Хочешь чем-нибудь поделиться, Братишка?" мягко спросил он.

Джим переводил взгляд с текста на своего брата и обратно. "Что? Это был не я, Гарри, клянусь! Я завязал с розыгрышами. Обещаю ".

"Угу", - уклончиво произнес Гарри. Затем обоих братьев отвлек грубый смех, раздавшийся в нескольких футах от них.

"Ха-ха! Враги Наследника берегитесь!" - рассмеялся Драко. "Вы будете следующими ..." он резко остановился, кашлянул и потянул себя за воротник. "враги ... Наследника... кто бы вы ни были!"

Гарри закатил глаза. К этому моменту Дамблдор, Снейп и Локхарт вышли вперед, чтобы осмотреть кота. Затем директор подошел, чтобы утешить мужчину.

"Мистер Филч, миссис Норрис не умерла, а просто окаменела. Ее можно восстановить с помощью зелья, которое профессор Снейп может приготовить из дистиллированного корня мандрагоры, как только мандрагоры, растущие в оранжереях, достигнут зрелости. Что касается этих юных леди, я уверяю вас, что какая бы сила не окаменела в вашей кошке, это было выше навыков любого первокурсника. Действительно, выше навыков большинства семикурсников. "

В этот момент Луна Лавгуд вышла из-за противоположного угла, остановилась и увидела сцену, на которой был изображен плачущий мужчина, прижимающий к себе окаменевшую кошку, стена, покрытая угрожающим посланием, возможно, написанным кровью, и большая масса студентов Хогвартса с выражениями от любопытства до ужаса. Она слегка поморщилась, когда ее взгляд скользнул по Гарри и Джиму, стоящим рядом друг с другом. Затем она повернулась к своим трем слизеринским друзьям.

"Я понимаю, почему ты ушел раньше", - радостно сказала она. "Это выглядит намного интереснее, чем чтение стихов сэром Николасом".

Вскоре после этого директор приказал всем ученикам вернуться в свои общежития на вечер. Когда они уходили, Локхарт отозвал Дамблдора и Снейпа в сторону.

"Сколько дистиллированного корня мандрагоры требуется для зелья депетрификации?" он спросил.

"Это зависит, - ответил Снейп, - от веса тела. Для человека от четырех до шести драмов в зависимости от размера. Для кота, скорее всего, хватит одной драхмы, хотя у нас в наличии ее совсем нет."

"У меня есть пять драм", - ответил Локхарт. "Я держу их под рукой для своих лекций о пикси и других существах с паралитическими атаками, хотя, похоже, это гораздо больше... агрессивнее, чем любое из существ, к появлению которых я был готов."

"Мы были бы признательны за ваше пожертвование, Гилдерой", - сказал Дамблдор. "Для мистера Филча было бы очень важно, если бы миссис Норрис удалось восстановить немедленно, а не через несколько месяцев".

"Что ж, директор, в этом-то все и дело", - сказал Локхарт, оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. "Вы действительно хотите использовать мой ограниченный запас сейчас на кота Филча? Или мы уверены, что это не повторится? Только в следующий раз с учеником?"

Дамблдор и Снейп просто задумчиво переглянулись.

Тридцать минут спустя...

Гарри остановился перед входом в Логово принца, а Драко, Блейз, Тео, Мисси и Маркус последовали за ним.

"Заплесневелые шорты!" Авторитетно заявил Гарри.

Драко пристально посмотрел на него. "Правда?!"

"Прости, Драко", - раздраженно ответил Гарри, проходя через черный вход в Логово. "Тебя оскорбляет мое неуважение к старому боссу твоего отца?"

Драко ничего не сказал, когда Гарри обошел стол и взмахнул палочкой в сторону камина. В ответ заколдованные поленья внутри вспыхнули пламенем. Затем он и все остальные заняли места, оставив трон Гидры пустым. Гарри повернулся лицом к своему однокласснику.

"Итак, Драко, мы снова здесь. Конечно, я могу легко сменить этот пароль, если ты не видишь никаких преимуществ в доступе в эту комнату ".

Драко оглядел огромную библиотеку. По словам Гарри, большинство книг все еще были защищены от прикосновений, но не все. Конечно, книги приносили только практическую пользу. Даже дураку было понятно, что в этой комнате будет сосредоточена вся власть в Слизерине, по крайней мере, до тех пор, пока Гарри Поттер будет рядом, чтобы командовать ею. "Продолжай".

"Наследник. Что ты знаешь?"

Глаза Драко расширились. "Ты не знаешь о Наследнике Слизерина? Замечательно, учитывая, как ты превозносил свой княжеский статус над всеми нами".

"Нет, Драко. Я просто демонстрировал свое естественное превосходство над тобой и другими отпрысками Пожирателей Смерти. Что касается большинства людей, я крутой охотник и умница во всех отношениях, который в остальном остается незамеченным." Лоб Драко сморщился в замешательстве при упоминании "радара." Гарри вздохнул. "Неважно. Давайте просто скажем, что я в целом осторожен в своих действиях, концепция, которая все еще за пределами вашего понимания. Я имею в виду, серьезно?! Вы бы действительно выпалили "Вы будете следующими, Грязнокровки!" перед тремя профессорами и десятками сокурсников, если бы не дали Нерушимую клятву , запрещающую это?!"

Драко слегка покраснел от того, что ему указали на недостаток благоразумия. Тем временем Гарри перевел свое внимание с Драко на свободный трон слева от него. Затем он громко зашипел на это, и девять голов Гидры ожили. Для всех, кроме Гарри, это все равно было потрясающим зрелищем. Гарри беседовал с несколькими головами – в основном, коброй и, кажется, трехглавым рунспуром - около минуты, прежде чем вернуться к своим товарищам-слизеринцам.

"Верно, Гидра никогда не слышала о ком-либо, кто претендует на титул "Наследник Слизерина". На самом деле, runespoor совершенно уверен, что с 1588 года не было студента, который мог бы законно претендовать на звание одного из наследников Салазара Слизерина. Также, кое-что о короле Филиппе II и Испанской армаде. Блейз, не мог бы ты провести небольшое исследование по этому поводу в течение следующего дня или около того? "

"На нем", - сказал Блейз, вытаскивая лист пергамента и делая себе пометку.

"Итак, Драко, у тебя есть что-нибудь полезное добавить?" - спросил Гарри с некоторой резкостью.

Драко начал было сказать что-то оскорбительное, но потом передумал. "Когда я был ребенком, моя мама рассказала мне одну историю. Когда мой дедушка Абраксас Малфой учился в Хогвартсе, произошел ряд ... инциденты, в которых несколько грязных ... Магглорожденные подверглись нападению, и в конечном итоге один был убит. После этого инцидентов больше не было. Согласно сюжету, нападения были совершены монстром, которого Салазар Слизерин оставил в секретной комнате под названием Тайная комната, чтобы однажды его законный наследник мог использовать ее для чистки школы от ... Магглорожденные. Он поколебался и подумал. "Очевидно, однако, что это несовместимо с человеком, о котором вы говорите, что Салазар Слизерин был".

"Да", - твердо сказал Гарри. "Да, это так". Он повернулся обратно к Гидре и еще немного прошелся с ней взад-вперед. Ближе к концу шипение Гарри стало немного жарким, и в ответ ответы рунспура стали заметно агрессивными. Затем Гарри повернулся обратно к группе.

"Хм. По-видимому, есть или, по крайней мере, была Тайная комната, но информация о ней ограничена реальными принцами. У меня нет полного доступа, поэтому Гидра не расскажет мне ничего, кроме факта существования Палаты. Драко, когда произошли эти события из истории твоего дедушки."

Драко на мгновение задумался. "Конец 30-х - начало 40-х, я полагаю".

Гарри встал и просмотрел список предыдущих принцев. "Трон был вакантен с 1914 по 1943 год, но последнее открытие Зала могло произойти во время правления ... Тома Марволо Риддла". Он сделал паузу, а затем обвел взглядом группу. "Кто-нибудь узнает это имя? Риддл - не чистокровное имя, не так ли?" Больше никто не слышал ни о каком волшебнике по имени Риддл. "Ладно, Тео, пока Блейз занимается юридическими исследованиями, я был бы признателен, если бы ты просмотрел старые записи Prophet, с 1937 по 1943 год. Мерлин знает, что эта школа скрывает свои секреты, но, несомненно, если бы ученик погиб от рук таинственного существа, это попало бы в газеты."

Тео кивнул и сделал собственные заметки, пока Гарри возвращался на свое место. "Итак. Мне кажется, есть две возможности. Либо кто-то активно пытается выставить Дом Слизерина в плохом свете. Или какой-то идиот непреднамеренно работает над тем, чтобы Дом выглядел плохо. Итак, давайте разберемся, что все это значит, и положим этому конец, пока все не стало серьезным. Вопросы?"

"Мы уверены, что это не Мерзавец-Который-выжил?" - спросил Флинт. "Я имею в виду, что "Правила Слизерина" - это такая чушь, которую он использовал бы в шутке, чтобы обвинить нас в этом ".

Гарри пожал плечами. "Он в моем коротком списке, но он отрицает это, и он ужасный лжец. Кроме того, Дамблдор сказал, что за тем, что окаменело в коте, стояла какая-то мощная и крайне незаконная магия, и я не думаю, что это вообще описывает Джима. Я думаю, что это один из самых тупых слизеринцев пытается запугать другие факультеты, один из самых тупых гриффиндорцев пытается выставить нас в плохом свете, один из более умных слизеринцев пытается подставить Джима, оставляя улику настолько очевидную, что только идиот предположил бы, что это сделали мы, или один из самых умных гриффиндорцев пытается подставить Джима таким же образом. В последнее время он нажил немало врагов в своем собственном доме."

"Никаких затяжек или когтей?" Спросил Маркус.

Гарри покачал головой. "Ни один хаффлпаффец не стал бы разыгрывать шутку, включающую превращение кошки в камень и подвешивание ее за хвост. И если бы равенкловец придумал заклинание окаменения, которое сбило с толку даже Дамблдора, он бы не использовал его в шутке - он бы опубликовал об этом статью в журнале. "Остальные засмеялись. "В любом случае, нам есть с чего начать, так что давайте займемся этим завтра первым делом. Ну, те из нас, кто не зациклился на этом... скажите, что по указанию Локхарта все делают завтра?

"Перекрестные ссылки на руническую структуру портключа и заклинания изгнания", - сказала Мисси.

"Исследую историю заклинаний памяти в 19 веке", - сказал Блейз.

"Просматриваю свои самые счастливые воспоминания в омуте памяти, прежде чем мы начнем работу с Патронусом", - сказал Маркус.

"Пинг-понг", - сказал Драко почти с горечью.

Гарри усмехнулся. "Ты, кажется, разочарован, Драко, но мне действительно любопытно узнать, какого черта Локхарт этим занимается. О, и, кстати, я был груб с тобой ранее, но спасибо за твою помощь сегодня вечером."

Губы Драко слегка дернулись. "Не стоит благодарности. Что-нибудь для заведения".

С этими словами группа распалась и направилась в свои комнаты, снова оставив Логово принца пустым.

1 ноября 1992

На следующее утро незадолго до рассвета Джим встал раньше своих соседей по общежитию, как это было у него на тренировке. Было воскресенье, но у хаффлпаффцев сегодня было поле для квиддича, так что на этот раз у него было немного свободного времени ранним утром. Учитывая волнения предыдущей ночи, он решил, что найдет Гарри сегодня и настоит на том, чтобы сделать что-нибудь с его братом. После драмы с похоронами Вернона Джим почувствовал, что у него появилось некоторое представление о том, как ужасно было для Гарри расти в такой семье, и он хотел сделать все, что в его силах, чтобы помочь Гарри справиться с этим. Что еще более важно, он хотел заверить своего брата, что тот не имеет никакого отношения к той ночной шалости с котом Филча и граффити на стене, в котором были замешаны слизеринцы. Джим был уверен, что если они объединят свои ресурсы, то смогут быстро докопаться до сути тайны. Затем он рассмеялся при мысли о том, что Гарри и он сам соберутся вместе, чтобы разгадать тайну. Наконец-то они действительно стали похожи на Харди Бойз.

Однако, когда он встал, чтобы направиться в ванную, он заметил нечто странное. Замок на его сундуке был открыт. Он оглядел комнату. Все его товарищи по Гриффиндору еще спали, даже Рон, самый громкий храпун из пятерки. Джим открыл багажник и зажег Люмос своей палочкой, чтобы посмотреть, не пропало ли чего. Был. Обычно Джим хранил мантию-невидимку своего отца в молескиновом мешочке на дне своего сундука. Мешочек исчез, и на его месте был кусок пергамента, который был сложен и запечатан. Он медленно вынул бумагу и сломал печать. При свете своей светящейся палочки Джим прочитал содержащееся в нем сообщение.

Дорогой мерзавец-Который-Выжил:

удобная работатвояМне так понравилась твоя маленькая шалость прошлой ночью. Как вы, должно быть, были взволнованы, увидев трех маленьких первоклашек (одна из них младшая сестра вашего единственного настоящего друга), съежившихся от страха перед Аргусом Филчем и чуть не плачущих из-за . Такой прекрасный образец гриффиндорского рыцарства.

В любом случае, поскольку теперь ясно, что отсутствие у тебя чести превосходит только отсутствие стиля, я подумал, что будет лучше лишить тебя твоего пранкера номер один, чтобы ты еще больше не опозорил имя нашей семьи. Удачи в доказательстве того, что это был я.

С уважением,

Сам-Знаешь-Кто

P.S. Слизеринцы правят. У гриффиндорцев текут слюнки.

P.P.S. Пуф!

Когда Джим дочитал до самого последнего слова, действительно раздался внезапный пуф , и письмо в его руке исчезло во вспышке зеленого пламени. Джим стоял там, все еще со светящейся палочкой в руке, уставившись в сундук, где должен был находиться фамильный плащ его семьи. Он так крепко сжал палочку, что хрустнули костяшки пальцев. Затем он затолкал свой гнев глубоко в желудок, как сказано в книге по окклюменции. На этот раз, однако, он был удивлен, обнаружив, что там просто не осталось места, и медленно горящая куча кистей, которую он поддерживал в течение нескольких недель, внезапно вспыхнула, превратившись в пылающий ад.

"Я убью его", - сказал Мальчик-Который-Выжил устрашающе спокойным голосом, который противоречил ярости, которая уже полностью вышла из-под контроля.

Глава 59 Семейные дисфункции (часть 2)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 25: Семейные дисфункции (часть 2)

Гарри, Тео и Блейз направлялись в Большой зал на воскресный завтрак, когда к ним подошел Джим Поттер, глаза которого были практически налиты кровью от гнева. За ним следовало большинство второкурсников Гриффиндора, половина из которых, казалось, пыталась его успокоить, в то время как остальные, очевидно, были просто на представлении.

Прежде чем Гарри успел что-либо сказать, Джим уже был у него перед носом. "Послушай, я сказал тебе прошлой ночью, что я не имел ничего общего с этим граффити или котом! Я выполнил свою часть нашего перемирия! Теперь верни это!"

Гарри моргнул. "О чем, во имя Мерлина, ты говоришь, Братишка?" Он был слегка удивлен, когда Джим практически зарычал на фразу "Младший брат"; Гарри думал, что Джим невосприимчив к этой маленькой колкости, но, очевидно, она все же имела силу раздражать его.

" Плащ, Гарри! Я знаю, что он у тебя. Я знаю, ты думаешь, что это милый способ отомстить мне. Но ты уже посмеялся, так что верни это! Огонь горит.

При этом Гарри сделал двойной вывод. "Кто-то украл семейную реликвию Поттеров? Нет, позвольте мне перефразировать это. Вы позволили кому-то украсть семейную реликвию Поттеров?"

Все лицо Джима сильно дернулось."Я никому ничего не позволял делать. Ты забрал это, пока я спал. И я знаю , что это был ты , потому что ты оставил записку, в которой злорадствовал по этому поводу!"

"Джим, успокойся", - настойчиво сказал Невилл, но мальчик проигнорировал его. Бушует огонь.

"Записка", - презрительно сказал Гарри. "Зачем мне вообще оставлять записку, если я что-то у тебя украл ?! Это ... уровень любителя".

"ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ГАРРИ!" Вышло из-под контроля. К этому моменту начала собираться толпа. Внутри Большого зала профессор Локхарт прервал свою дискуссию с профессором Спраут о мандрагорах, чтобы разобраться в суматохе.

"Джим, - сказала Гермиона, - пожалуйста. Возьми себя в руки".

"НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ!" Взревел Джим. Инстинктивно Гермиона сделала шаг назад. Давление нарастало.

"И кроме того, - сказал Гарри с ледяной ноткой в голосе, поскольку его все больше раздражала воинственность брата, - зачем мне красть мантию, когда я уже доказал, что могу просто обманом заставить тебя отдать ее мне, когда она мне понадобится?"

Голова Джима резко повернулась к брату. Он был слишком зол, чтобы отвечать, чтобы даже думать о чем-либо, кроме красной дымки, которая начала застилать его зрение.

Бум.

С ревом безудержной ярости Джим бросился на Гарри, прежде чем кто-либо успел отреагировать, повалив другого мальчика на землю. Затем он начал обрушивать удары на голову своего брата, при этом бессвязно крича на него.

"Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Я БЫ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ТЫ ОСТАЛСЯ С ДУРСЛЯМИ И УМЕР ТАМ!"

После нескольких секунд шока Невилл и Тео схватили Джима за руки и оттащили его от Гарри. Сразу же начались тренировки Джима по боевым искусствам, и он быстро сбросил с себя двух других мальчиков и повернулся обратно к своему брату. Мгновенно он заметил три вещи. Во-первых, у Гарри шла кровь из носа. Во-вторых, теперь у Гарри в руке была волшебная палочка. В-третьих, глаза Гарри выглядели еще зеленее, чем обычно.

"ФЛИППЕНДО!" - произнес слизеринец ледяным голосом. Магия обрушилась на Джима, подбросив его в воздух в кувырке, и он тяжело приземлился на мрамор примерно в пятнадцати футах от него. Мгновенно оба мальчика вскочили на ноги, при этом Джим вытащил свою палочку. Большинство студентов от неожиданности отскочили назад, но Невилл фактически встал между близнецами, протянув руки к каждому.

"ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! ВЫ ОБА!" - заорал он. Ни один из Поттеров не опустил палочку.

"Я полностью согласен. ДУЭТ ЭКСПЕЛЛИАРМУСОВ!" Произошла вспышка света, и палочки Гарри и Джима вылетели из их рук и приземлились к ногам профессора Локхарта. "А теперь, кто-нибудь объяснит мне, что, во имя отвисших Y-образных фронтов Мерлина, ПРОИСХОДИТ ?!"

"Псих-Который-Выжил только что напал на меня, сэр, и я защищался", - сказал Гарри.

"Да, с помощью сглаза, который мог сломать шею твоему брату, не говоря уже о том, сколько других учеников могло пострадать, если бы он приземлился на них. И каково твое оправдание, Гриффиндорец Поттер?"

"Змея украла кое-что, что принадлежит мне", - сказал Джим.

"Это ложь!" - перебил Гарри.

"Хватит!" - сказал Локхарт. Он раздраженно потер лоб. Затем он послал Гарри и Джиму небольшие исцеляющие чары вместе с Бичевателем, чтобы смыть кровь с рубашки Гарри. "Вы двое и я отнесем это в кабинет директора. Сейчас!" Затем профессор сделал паузу. "О, и Лонгботтом? Одно очко Гриффиндору за то, что он встал между двумя вооруженными противниками в попытке остановить драку. Смело, но на будущее я бы порекомендовал вместо этого Protego."

Пятнадцать минут спустя братья вернулись в кабинет Дамблдора вместе с Локхартом, Макгонагалл, Снейпом и родителями мальчиков. Джеймс выглядел так, словно только что проснулся. Джим уставился в пол в оцепенении, как будто выходил из состояния фуги. Окклюменция Гарри вновь проявилась, и его лицо превратилось в невыразительную маску, которая отражала лицо главы факультета.

"Итак, подводя итог, Джим, - сказал Директор, - ты проснулся сегодня утром и обнаружил, что мантия-невидимка Поттера пропала. Вы говорите, что было оставлено письмо, обвиняющее вашего брата, но оно привело к самосожжению. Затем вы столкнулись со своим братом, и когда вас не удовлетворил его ответ, вы напали на него физически. Это из-за размера?"

Джим кивнул, не поднимая глаз.

"Гарри, у тебя есть что добавить?"

"Только то, что, для протокола, у меня нет плаща. Честно говоря, я несколько польщен тем, что Джим считает меня достаточно опытным, чтобы прокрасться через школу глубокой ночью, обойти охрану Гриффиндорской башни и взломать его сундук, не разбудив Джима или кого-либо из его соседей по общежитию, но, повторяю, у меня нет плаща. - Он повернулся к Джеймсу. "Хотя теперь, когда тема была поднята, мне любопытно. Связан ли плащ с магией? Потому что, если это так, я думаю, возникнут некоторые юридические сложности, если вы просто возьмете и отдадите его своему второму сыну вместо вашего наследника."

Джеймс напрягся от подразумеваемого упрека. "Мантия передается по наследству, Гарри. Твои права на нее вступят в силу после того, как ты станешь очевидным наследником. До тех пор, это мое право, и поскольку Джим - Мальчик-Который-выжил, я принял решение из соображений безопасности одолжить это ему, даже если он не Наследник. "

"Угу. В результате он потерял бесценную семейную реликвию Поттеров".

"Я не терял это!" Сердито сказал Джим. "Это было украдено".

"Достаточно", - сказал Дамблдор. "Мы пока отложим вопрос о мантии в сторону. Прямо сейчас меня волнуют ваши наказания. Джим, в прошлом месяце ты был очень сурово наказан за то, что однажды ранил своего брата. Теперь ты сделал это снова. Гарри, я понимаю твое желание защищаться, но у нас в Хогвартсе очень строгие правила, запрещающие использовать магию для разрешения драк, правила, которым необходимо подчиняться. Вы оба понимаете?"

Джим кивнул, не отвечая.

"Честно говоря, - сказал Гарри, - речь шла не столько о том, чтобы защитить себя, сколько о защите Невилла Лонгботтома и Теодора Нотта. Джим, очевидно, знает ... кунг-фу или чему там он учился".

"Тхэквондо", - тихо поправил Джим.

"Плевать", - огрызнулся Гарри. "В любом случае, он сопротивлялся их попыткам удержать его, и я волновался, что им будет больно. Тем не менее, теперь я понимаю, что Тюремное заклятие было бы гораздо лучшим и безопасным выбором. Я приношу извинения за то, что действовал опрометчиво и позволил своему гневу взять верх надо мной, и я, конечно, приму любое наказание, которое вы сочтете уместным. "

"Кхм", - заговорил Локхарт. "Поскольку я был тем профессором, который разнял драку, директор, могу я попросить, чтобы обоих мальчиков отправили на отработку ко мне? Очевидно, что месяц полировки трофеев и картин не произвел достаточно глубокого впечатления на младшего Поттера. У меня есть несколько мыслей о том, как я мог бы помочь этим двум прекрасным парням преодолеть их разногласия. "

Дамблдор посмотрел на Макгонагалл и Снейпа, ни один из которых не возражал. "Очень хорошо, Гилдерой. Я назначаю обоим близнецам Поттерам по пять часов отработки в неделю каждому в течение следующих четырех недель. Впоследствии, Джим, поскольку ты был подстрекателем и это уже второй раз, когда нам приходится наказывать тебя за нападение на твоего брата, ты будешь отбывать дополнительное наказание до конца семестра. Мальчики, я искренне надеюсь, что вы воспользуетесь этой возможностью, чтобы серьезно разобраться в ваших разногласиях. Братья, и особенно близнецы, не должны страдать от такой степени язвительности. " Судя по тону Дамблдора, у него был некоторый опыт соперничества между братьями и сестрами. Джим продолжал смотреть в пол. Гарри бесстрастно ответил на взгляд Дамблдора, как бы давая понять, что у него больше нет никакого интереса к "преодолению своих разногласий" с Джимом.

"Джим, - сказал Дамблдор без своего обычного блеска в глазах, - насилие в отношении сокурсника неприемлемо в Хогвартсе. Хотя Гарри получает наказание за использование потенциально опасного сглаза, тем не менее, это был акт самообороны, который спровоцировали вы. Ваша связь с этой школой пока будет продолжаться отчасти потому, что после почти пятидесяти лет работы директором я ни разу не исключил ни одного ученика, а отчасти потому, что как сын Древнего и Благородного Дома вы пользуетесь определенными привилегиями, которых нет у большинства учеников. Однако, если произойдет еще один подобный инцидент, я передам этот вопрос в Совет управляющих и буду добиваться отстранения от должности, если не полного исключения. Вы понимаете? "

Джим снова кивнул. Его глаза несколько раз моргнули, как будто он сдерживал слезы.

"Итак, - продолжил директор, - что касается пропавшего плаща. Выходных в Хогсмиде не будет до декабря, поэтому ни один ученик не сможет покинуть кампус незамеченным стражей. Таким образом, плащ все еще должен быть в помещении. Я объявлю о его исчезновении за обедом и дам вору одну неделю, чтобы вернуть его. После этого оба профессора и домовые эльфы Хогвартса обыщут весь замок. Любой, у кого его обнаружат, останется после уроков с мистером Филчем до конца учебного года плюс потеря пятидесяти очков факультета. Вас это устраивает, лорд Поттер?"

Судя по выражению лица Джеймса, это было не очень удовлетворительно, но, тем не менее, он кивнул. На этом дисциплинарное собрание закончилось.

Через пять минут после этого Джим был в туалете для мальчиков, и его вырвало в унитаз от стресса.

2 ноября 1992

Следующим вечером Гарри и Джим пришли на свое первое занятие с инструктором по ПДД. К удивлению Гарри, в центре комнаты стоял стол для пинг-понга. Он знал о странной одержимости Локхарта маггловской игрой (о которой он знал, но никогда не играл сам) и о том, что профессор сделал ее центром "Team Counterstrike", но он был удивлен, увидев, что это часть его задержания.

"Ах, джентльмены, как раз вовремя. Итак, гриффиндорец Поттер, ты знаком с этой игрой, поэтому я попрошу тебя терпеливо подождать несколько минут, пока я объясню основы слизеринцу Поттеру." После этого Локхарт потратил несколько минут на объяснение правил ошеломленному Гарри, прежде чем сыграть с ним несколько тренировочных раундов, пока тот не почувствовал суть игры.

"Как ты думаешь, Слизеринец, Поттер, у тебя теперь получается?" Мальчик кивнул. "Отлично! Теперь осталось только одно, последнее". С этими словами он вытащил свою волшебную палочку, прикоснулся ею к шарику для пинг-понга и произнес краткое заклинание. Затем он взял свою биту для пинг-понга и сделал быструю подачу Гарри, прежде чем мальчик успел отреагировать. Мяч проскользнул мимо защиты Гарри, и мгновенно он почувствовал быстрый укол боли в левой ягодице, как будто кто-то уколол его булавкой.

"Вы оба обнаружите, что на мяче теперь наложено небольшое проклятие. Если ваш противник выиграет у вас очко, вы испытаете очень легкое жжение в случайной точке вашего тела. Недостаточно, чтобы причинить вред или даже оставить какую-либо длительную боль. Достаточно, чтобы быть ... раздражающим. " С этими словами он передал биту Джиму, который хищно ухмыльнулся Гарри.

"Сэр", - сказал Гарри предательским голосом. "Могу я напомнить вам, что мы здесь, потому что Джим физически напал на меня? А теперь вы даете ему возможность пытать меня в рамках моего наказания?! Он практикуется в этой игре с сентября! Это абсолютно несправедливо! "

Джим хихикнул, услышав это, но Локхарт просто уставился в потолок, задумчиво постукивая палочкой по подбородку, как будто обдумывал этот вопрос. "Хм. Я полагаю, ты прав по этому поводу, Слизеринец Поттер. Затем Локхарт взмахнул палочкой и постучал ею по бите Джима. Бита преображалась в руке Джима до тех пор, пока, к его собственному удивлению, он не оказался держащим узкую десятидюймовую удочку с гораздо меньшим стержнем на конце, диаметром не более трех-четырех дюймов. Теперь настала очередь Джима выглядеть преданным, а Гарри - хищником.

"Начинайте!" - сказал профессор. Мальчики начали часовую игру в пинг-понг, прерываемую ворчанием, шипением и произносимыми шепотом ругательствами всякий раз, когда кто-то из них выигрывал очко. Поначалу Гарри одерживал верх и получал жестокое наслаждение каждый раз, когда Джим вздрагивал в ответ на Жалящее Заклятие. Через тридцать минут собственные стоны Гарри от боли участились, и он, наконец, понял почему: его бита уменьшалась.

"Эм, профессор Локхарт? Есть что-нибудь, что я должен знать о своей бите?"

"Ах, ты наконец-то заметил! Да, Слизерин, Поттер. Твоя бита заколдована так, что через определенные промежутки времени она будет немного уменьшаться, пока, в конце концов, не станет соответствовать размерам биты твоего брата. Уровень потери очков определяется количеством неотвеченных очков, которые вы набрали за своего брата, но очки не засчитываются вам, если только Гриффиндорец Поттер активно не старается изо всех сил отбивать каждую подачу. Таким образом, он не может просто позволить тебе выиграть, чтобы уменьшить твою биту до его размера. Оба брата уставились на Локхарта, который просто улыбнулся им в ответ. "Я всегда считал, что соперничество между братьями и сестрами может быть мощным мотивационным инструментом, вы согласны? ха-ха!"

Близнецы продолжали играть еще двадцать минут, пока не закончилось их вечернее наказание, но оба были весьма встревожены, осознав, что это будет происходить у них каждую ночь до конца месяца. Гарри и Джим ушли, не сказав друг другу ни слова.

Как только дверь закрылась, Локхарт подождал несколько секунд, а затем бросил Финит в дальний угол комнаты, рассеивая Чары Разочарования, которые скрывали его гостя от взгляда Близнецов Поттер.

"Ну что, мисс Лавгуд? Каковы ваши наблюдения?"

Луна Лавгуд оторвалась от заметок, которые она незаметно делала в течение последнего часа. "С Джимом что-то не так. На самом деле, я думаю, что с ними обоими что-то не так, но с Джимом что-то действительно не так. Как будто у него в животе есть гигантский вихрь, который становится все толще и толще от мух-ястребов, которых он спускает в свой собственный пищевод, чтобы прокормить. "

Локхарт уставился на юную гриффиндорку, никак не показывая, обеспокоили ее слова или просто смутили его.

6 ноября 1992

После своего первого задержания Гарри использовал любую возможность, чтобы попрактиковаться в пинг-понге, приглашая Драко, Седрика, Джастина и всех остальных членов команды Counterstrike, с которыми у него были хоть малейшие отношения, помочь ему быстро освоить игру. Возможно, у Джима был дополнительный месяц практики, но у Гарри были гораздо лучшие связи. Действительно, репутация Джима на тот момент была настолько плохой, что большая часть команды Counterstrike отказалась тренироваться с ним, и он был вынужден учить игре Рона, просто чтобы было с кем поиграть в свободное время. Гарри также потратил время, выпытывая у Джастина идеи о том, как лучше тренироваться в одиночку. Хотя Джастин был слегка раздражен тем, что еще один человек приставал к нему с советами по пинг-понгу, он считал Гарри хорошим другом. Что еще более важно, в то время как остальная часть Команда Контрудара

стремилась заполучить Джастина в качестве наставника-партнера по слэшу, Гарри был первым, кто пришел к нему за советами по самообучению, и, если уж на то пошло, первым человеком, достаточно умным, чтобы спросить о таких вещах, как вращение мяча, без того, чтобы Джастин сначала объяснил концепцию. Джастин также был благодарен за предварительное предупреждение о "уменьшении размеров бит для пинг-понга", поэтому он не был слишком удивлен, когда, придя на тренировку, обнаружил, что его собственная бита (как и у нескольких других лучших игроков) уменьшилась в размерах, чтобы соответствовать размеру биты Джима. В то время как Драко и Чо застонали от дополнительной сложности, Джастин был в полном восторге от того, как magic может вывести его игру на новый уровень.

К пятнице Гарри раздражал половину общежития Слизерина, расхаживая повсюду и постоянно подбрасывая шарик для пинг-понга по куску дерева, преобразованному в биту, по форме напоминающую биту Джима. Он также попросил Флинта превратить стол в Логове принца в стол для пинг-понга. Рунспур был возмущен, но другие змеи были странно удивлены, особенно крайт, когда Гарри рассказал о своих задержаниях и о том факте, что он мог причинить реальную (хотя и незначительную) боль своему брату, победив его в соревновании. Нидхогг очень одобрил то, что в нем называлось "играми на доминирование".

Учебная группа Гарри собралась в пятницу. Прежде чем сесть, Гарри передал Джастину пергамент. "Кое-что в качестве отплаты за всю вашу помощь на этой неделе", - сказал он.

Джастин развернул пергамент и изогнул бровь. "Ablenken?"

Гарри улыбнулся. "Абленкен - малоизвестный немецкий талисман середины 19 века. Несколько дней назад я нашел базовое заклинание в "Квиддич сквозь века" и адаптировал его. Первоначальная идея заключалась в том, что вы могли бы заколдовать биту для битья, чтобы она работала сама по себе для игр с пикапом, в которых не хватало людей, чтобы прикрывать обе позиции Бьющего. К сожалению, для этой цели это не сработало, поскольку зачарованная летучая мышь не могла двигаться так же быстро, как игрок на метле. Но это довольно хорошо работает с маленьким объектом, похожим на летучую мышь, которому нужно всего лишь отойти на несколько футов, чтобы парировать что-то, направляющееся к нему. Вы также можете использовать его для фехтования и, я почти уверен, для тенниса, если вам это интересно. И он парирует удары с тем же уровнем мастерства, что и волшебник, который его применил, так что, по сути, вы можете играть в пинг-понг против самого себя. "

Джастин восхищенно ухмыльнулся. "Это гениально, Гарри!"

"Все, о чем я прошу, это не делиться этим с Джимом ... или с кем-либо, кто мог бы поделиться этим с Джимом".

Джастин постучал пальцем по кончику носа. "Точно".

"Гм", - сказала Гермиона. "Если мы сможем отойти от глупостей с пинг-понгом, нам нужно многое рассказать сегодня".

После этого группа провела следующие два часа, просматривая материалы курса, пройденные на этой неделе. В конце Гермиона спросила, есть ли у кого-нибудь вопросы, и, естественно, всплыла тема Тайной комнаты.

"Ну, - начала она, - в среду нам удалось разговорить профессора Биннса о "Тайной комнате". Он сказал, что сама Комната - это миф, но в 1943 году было несколько инцидентов, в ходе которых несколько студентов окаменели каким-то неизвестным способом. Ходили слухи, что это произошло из-за некоего существа, известного как Слизеринский монстр, которого выпустил на волю так называемый Наследник Слизерина, но это так и не было окончательно доказано. Один ученик умер, и после этого окаменения прекратились. У кого-нибудь есть что добавить? "

Тео взглянул на Гарри, который кивнул. Затем он начал говорить. "На самом деле, мы нашли некоторую дополнительную информацию в переплетенных выпусках Ежедневного пророка той эпохи. Имена пострадавших студентов не сообщаются, но четверо студентов, все магглорожденные, были превращены в камень в период с января по март 1943 года. Пятая магглорожденная была одновременно окаменевшей и убитой, и она была последней жертвой. Это была девушка из Равенкло, но ее имя было опущено, предположительно, из уважения к семье жертвы. В газетных публикациях высказывается предположение, что все это было просто серией розыгрышей, совершенных против магглорожденных, скорее всего, фанатичным Чистокровным человеком. Пророк в то время был относительно про-магглорожденным и анти-чистокровным из-за конфликта в Гриндельвальде, и считалось, что смерть девочки была случайным результатом неудачной шутки Чистокровных. В газетах также говорится, что неназванная третьекурсница Гриффиндора была исключена вскоре после смерти девочки. Статьи хорошо намекают на то, что исключенный студент был ответственен за окаменения, не заявляя об этом открыто. "

"Гриффиндорец?" воскликнул Энтони Голдстайн. "Который также был наследником Слизерина? Как это работает?"

Тео пожал плечами. "Шляпа-сортировщица сортирует по своему усмотрению. Я не думаю, что есть какая-либо гарантия, что потомок Основателя окажется в Доме этого Основателя ".

"Я в этом не так уверена", - довольно лукаво сказала Сьюзан Боунс. "Честно говоря, я не могу представить, как Захария Смит попал в Хаффлпафф, кроме того, что он потомок нашего Основателя".

"Как бы то ни было, - сказала Гермиона, - если мы примем надпись на стене напротив туалета для девочек на 1-м этаже за чистую монету, то среди нас есть Наследник Слизерина, который имеет доступ к той же технике окаменения, которая использовалась в 1943 году, будь то проклятие или какое-то существо. Гарри, если кто-нибудь и знает, я бы ожидал, что это будешь ты. Есть ли у Слизерина наследники, которые могли бы учиться в Хогвартсе? "

Гарри улыбнулся. "Я доверяю Блейзу, который изучал этот вопрос с воскресенья".

Блейзу потребовалась секунда, чтобы привести в порядок свои заметки. "Ну, первое, что нужно понять, это то, что, конечно, у Салазара Слизерина были наследники. Мужчина умер в 11 веке в возрасте 187 лет, пережив трех жен, от которых у него было шестнадцать законных детей плюс неопределенное количество бастардов. Из законных детей семеро были девочками, которые вышли замуж в другие семьи, но мальчики сохранили бы фамилию, которая, фактически, сохранилась до наших дней."

"Если это так, - спросила Падма, - почему за последние четыре столетия в Хогвартсе не было ни одного студента по фамилии Слизерин?" Я просмотрел это, и там нет записей о каких-либо студентах с такой фамилией в Хогвартсе с конца 16 века."

"Верно", - продолжил Блейз. "Особенно с 1588 года, года Испанской армады".

"Что?" - удивленно спросила Гермиона.

"В 1588 году король Испании Филипп II попытался вторгнуться в Англию и завоевать ее с помощью того, что на тот момент было крупнейшей военно-морской армадой в истории. Из–за множества факторов - плохого планирования, неожиданной погоды и магического вмешательства английских волшебников и ведьм – вторжение провалилось."

"Я все это знаю !" раздраженно сказала она. "Ну... не часть о магическом вмешательстве, но история Армады, определенно! Британские магглорожденные, помните? Но какое это имеет отношение к семье Слизерин?"

"Ну, чего магглорожденные, вероятно, не знают, так это того, что до введения Статута секретности в 1692 году маглы и волшебники были гораздо более тесно переплетены, чем можно представить сегодня. То, что магглы называют Испанской армадой, на самом деле было совместным предприятием испанской монархии и испанского волшебного правительства, которым в то время правил герцог Эстебан де Кортес-и-Слизерин. Сделка заключалась в том, что волшебники помогут магглам завоевать Англию и установить католического монарха, в то время как магглы помогут испанским волшебникам захватить контроль над Хогвартсом и принудить весь Визенгамот стать вассалом Испанского дома Слизерин. К счастью для британского волшебства, Армада потерпела неудачу."

"Подождите минутку", - перебил сомневающийся Джастин Финч-Флетчли. "Филипп II был в союзе с волшебниками?! Этот человек возглавлял испанскую инквизицию во время своего правления!"

Блейз пожал плечами. "Джастин, одна из причин, по которой наш учитель истории - 200-летний призрак, одержимый восстаниями гоблинов, заключается в том, что волшебникам и ведьмам на самом деле не рассказывают, насколько реальная история была переписана после принятия Статута секретности. Тот факт, что Эстебан был влиятельным представителем испанской знати, не считался бы ни в малейшей степени спорным, пока Статут секретности не вычеркнул этот факт как из книг по истории магглов, так и из книг по волшебству. Настоящая испанская инквизиция занималась насильственным обращением евреев и мавров в католицизм и совершенно не заботилась о волшебниках и ведьмах, пока они были лояльны как королю, так и Папе Римскому в таком порядке."

"Папа хорошо относился к волшебникам и ведьмам?!" - воскликнул Джастин с еще большим сомнением.

"Он все еще такой", - сказал Тео. "Причина, по которой вы не видите здесь много студентов из преимущественно католических стран, таких как Испания, Италия, Бразилия или Ирландия, – не считая Блейза и Симуса Финнегана, – заключается в том, что большинство юных волшебников и ведьм из этих стран обычно посещают магические школы, управляемые различными магическими орденами, состоящими из католических священников и монахинь, которые также являются волшебниками и ведьмами ".

Большинство магглорожденных и полукровок были поражены, впервые услышав о волшебниках и ведьмах, официально санкционированных Святой Церковью, но Невилл просто глубокомысленно кивнул.

"Это имеет смысл", - сказал Невилл. "Почти Безголовый Ник, призрак Гриффиндора, говорит, что он был придворным волшебником Генриха VII до его казни. И ни у кого не было проблем с тем, что он открыто практиковал магию среди магглов. На самом деле его казнили не за то, что он волшебник, а за то, что он испортил заклинание, которое наложил по просьбе одного из других придворных. Я предполагаю, что больница Святого Мунго возникла до англиканско-католического раскола, вот почему она так называется, хотя британские волшебники обычно не признают святых."

"Мы немного отклонились от темы", - сказал Гарри. "Если мы начнем говорить о религиях волшебников, мы проторчим здесь весь день. Давайте вернемся к Армаде и ее влиянию на семью Слизерина."

"Верно", - сказал Блейз. "В любом случае, Армада потерпела неудачу, и в отместку испанским слизеринцам Визенгамот принял закон – Закон о наследовании 1588 года, – который, среди прочего, волшебным образом лишил всех наследников Слизерина каких-либо прав на Хогвартс. Он также накладывал настоящее проклятие на любого, кто носит фамилию Слизерин и ступает на Британские острова. Потомки Слизерина, которые в то время все еще жили в Великобритании, были вынуждены сменить свои фамилии и отказаться от каких-либо прав на Хогвартс или же эмигрировать."

"Итак, в Британии есть наследники Слизерина, но только в биологическом смысле", - сказала Гермиона. "Никто из них не является законным наследником. Знаем ли мы имена какой-либо из этих семей?"

Гарри заговорил. "Для тех семей, которые официально отказались от своего слизеринского наследия, записи об изменении названия были волшебным образом удалены. Все, кроме самих семей Слизерина, забыли, что эти семьи когда-либо были связаны с Основателем, и большинство волшебников внутри этих семей скрывали свою принадлежность, потому что родство со Слизерином в то время считалось признаком государственной измены. Если какая-то конкретная семья не вела тщательных записей, сегодня нет официального способа доказать, что они произошли от Салазара Слизерина."

Конечно, были и неофициальные способы. Во-первых, волшебный гобелен в логове принца сохранил точную информацию о каждом волшебнике и ведьме, ведущих непрерывную линию происхождения от Салазара Слизерина, включая тех, кто сменил свои имена. Во-вторых, любой Змеерогий предположительно происходил от Салазара Слизерина, хотя неясно, могло ли это юридически подтвердить гипотетическое требование о наследовании. Ни то, ни другое не имело значения, это было то, чем Гарри хотел поделиться с учебной группой прямо сейчас, независимо от того, насколько он доверял своим друзьям, не являющимся слизеринцами.

Сьюзан Боунс, которая обычно была несколько тихой на учебных занятиях, внезапно оживилась. "Подожди минутку!" Она встала и бросилась вверх по лестнице на второй этаж библиотеки, вернувшись через минуту с тяжелой книгой под названием Списки Хогвартса: 1925-1950.

"Школа ведет публичные записи о приеме студентов, выпусках и результатах каждого года по СОВАМ и тритонам. Я нашла их в прошлом году, - она сделала паузу, на мгновение погрустнев, - я хотела найти своих маму и папу. - Она кашлянула с легким смущением. "В любом случае, если наш загадочный Гриффиндорец был на третьем курсе, когда его исключили весной 1943 года, то он, должно быть, был распределен в сентябре 1940 года и должен был получить своих сов в июне 1945 года. Любой, кто был в первом списке, но не во втором, должно быть, был отчисленным студентом."

"Отличное шоу, Сью!" - воскликнул Джастин.

Сьюзан улыбнулась и затем перелистнула страницу с перечнем сортировок 1940 года, прежде чем скопировать эту страницу с талисманом Gemino. Затем она проделала то же самое с результатами OWL 1945 года, прежде чем сравнить их.

Примерно через минуту ее глаза расширились. "Вау".

"Что?" - спросил Гарри. "Нашел совпадение?"

"Да", - сказала она с явным удивлением. "Единственным человеком, попавшим в Гриффиндор в 1940 году, который не сидел сложа руки, был ... Рубеус Хагрид!"

Группа сидела в шокированном молчании, прежде чем Блейз, наконец, заговорил.

"Должен признать – не мой первый выбор в качестве вдохновителя зла".

Глава 60 Квиддич и хаос ... Снова

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 26: Квиддич и хаос ... Снова

7 ноября 1992

Под восторженный рев толпы команды Гриффиндора и Слизерина по квиддичу встретились в центре поля, чтобы пожать друг другу руки перед началом первой игры сезона. Драко несколько минут изучал Джима Поттера, своего соперника-Искателя. Мальчик казался невероятно напряженным и в то же время довольно измученным, с явными мешками под глазами. Он также, казалось, полностью игнорировал Драко и вместо этого сосредоточил все свое внимание на Гарри, который вообще не обращал внимания на своего брата. После требования (без особой надежды на выполнение) "хорошей чистой игры" мадам Хуч дала свисток, и две команды поднялись в воздух. Джим взлетел высоко над другими игроками, прежде чем, наконец, заметил, что Драко следует за ним, а не за Гарри.

"Что ты здесь делаешь, Малфой?" Презрительно сказал Джим.

"Ищем золотой снитч, Поттер. Это то, что делают Ищущие".

Джим рассмеялся. "Значит, Флинт решил поменять вас с Гарри местами после своего фиаско в сентябре прошлого года?"

"О нет", - легко сказал Драко. "Я всегда был Ищущим, а твой брат всегда был Охотником. Мы просто подумали, что было бы забавно поменяться местами во время этой игры. Вы знаете – для смеха."

А затем Драко улыбнулся Мальчику-Который-Выжил.

На самом деле он был выведен из себя накануне вечером, когда Гарри двадцать минут держал его перед зеркалом в ванной и заставлял изображать определенную улыбку, которая, по словам Гарри, должна была означать "Я знаю кое-что, чего ты не знаешь." Но, увидев выражение ужаса, которое медленно расползалось по лицу Джима Поттера, Драко внезапно по-новому оценил мастерство Гарри в психологической войне. Впервые Драко действительно узнал, каково это - быть в команде Гарри.

Внизу хорошо отлаженная машина для подсчета очков Гриффиндора – Спиннет, Джонсон и Белл – мчалась к воротам Слизерина. Возле штанги ворот Белл взяла инициативу на себя, выполнив свой фирменный маневр обмана, чтобы заставить вратаря Майлза Блетчли отклониться влево, прежде чем забросить квоффл в правые ворота. И на секунду показалось, что это сработает, как обычно ... пока Блетчли внезапно не повернула в противоположном направлении и не встала в блокирующую позицию, как раз когда выпустила мяч. Это было почти так, как будто он предвкушал эту пьесу. Еще более удивительным для Белла было то, как Блетчли небрежно опустил квоффл прямо в поджидающие руки Адриана Пьюси, который уже развернулся, чтобы поймать его и улететь. Пьюси пролетел по полю, как ракета, огибая Перегрина Деррика, который мастерски отбил бладжер и оказался на пути Спиннет, заставив ее прекратить преследование. Пьюси передал квоффл Флинту, который бросил его на поле Гарри Поттеру, и второкурсник немедленно устремился к воротам Гриффиндора. Оливер Вуд приготовился блокировать удар, но, к его удивлению, Гарри бросил Квоффл обратно через плечо, даже не глядя, а затем повернул прочь. Пьюси уже обошел мяч по быстрой дуге, чтобы поймать его, и перебросил его через противоположную стойку ворот, прежде чем Вуд успел перестроиться.

В кабинке диктора Ли Джордан был настолько поражен командной работой слизеринцев, что не смог придумать, что сказать оскорбительного. Оливер Вуд был совершенно ошеломлен идеально сыгранной игрой, которая заставила бы профессионального скаута по квиддичу выпрямиться и обратить внимание, в то время как высоко над стадионом Джим Поттер был поражен не меньше.

"... какого черта?" тихо пробормотал он себе под нос.

"Что? Мы забили или что-то в этом роде?" дружелюбно спросил Драко. "Я был слишком сосредоточен на обнаружении Снитча, чтобы заметить обычный ход игры. Знаете, это довольно сложно. Почему Снитч с таким же успехом может быть невидимым!"

Джим повернулся и сердито посмотрел на него. "Что ты сказал?"

"Я сказал, что Снитч трудно заметить отсюда. Что, по-твоему, я сказал?" И затем Драко улыбнулся Джиму снова.

Джим сердито хмыкнул в адрес своего соперника-Ловца и попытался сосредоточить свое внимание на том, чтобы самому найти Снитч. Но его все больше отвлекала деятельность под ним, и он не мог не наблюдать с растущим разочарованием, как слизеринцы методично уничтожали команду Гриффиндора. Блетчли, казалось, читал каждую игру Охотников. Деррик и Боул, казалось, пресекали все попытки близнецов Уизли организовать атаку бладжером. И все более изматывающийся Оливер Вуд обнаружил, что не в состоянии защитить ворота "слизеринских преследователей", которые случайно объединили его в тройку и, казалось, могли разыграть его по своему желанию.

Всего через тридцать минут после начала игры счет был 90-10 в пользу Слизерина, и не было никаких признаков Снитча. На мгновение Джиму показалось, что хуже уже быть не может. Затем, словно в ответ на эту идею, слизеринцы на трибунах встали и начали петь в совершенном унисоне на мотив "Боже, храни королеву".

Король лепреконов

Его мозги сделаны из бронзы

От него нас тошнит.

Совершенно очевидно, что

Джим - полный придурок,

Умный, как Битка для битья,

и такой же тупой.

Джордж покачал головой, когда мимо пролетел Фред. "Могу я еще раз сказать, Мой Брат, - сказал он достаточно громко, чтобы услышал Фред, - какой плохой идеей был этот розыгрыш?"

Фред поморщился. "Прибереги я же тебе говорил, пока не закончится наше нынешнее унижение, пожалуйста". Хотя внутри Фред съежился. Он никогда не предполагал, что их маленькая шалость против Джима, произошедшая два месяца назад, станет оружием в руках слизеринцев против их ценного Искателя. Конечно, никто из близнецов Уизли тогда и представить себе не мог, что в течение двух месяцев дерзкий, самоуверенный Джим Поттер впадет в эмоциональное крушение. В этот момент Фред подумал, что для возвращения Гриффиндора в игру потребуется какое-то чудо, не понимая, что чудеса, конечно, иногда приходят в странной упаковке.

Когда Гарри подобрал квоффл и направился к воротам Гриффиндора, а Пьюси последовал за ним, он внезапно услышал крик Боула "ГАРРИ! БЕРЕГИСЬ!" Действуя инстинктивно, Гарри резко остановился и едва увернулся от одного из бладжеров. Он оглянулся на нее и был удивлен, увидев, что она сделала резкую дугу и направилась обратно к нему, игнорируя при этом три другие жизнеспособные цели. Набирая скорость, Гарри помчался к центральным воротам Гриффиндора. В последнюю секунду он перебросил квоффл Флинту, а затем изогнулся дугой так, что его ноги доставали до верхней части ворот менее чем на фут. Блудливый бладжер, летевший по чуть более пологой дуге, на самом деле с огромной силой ударил по верхушке металлических ворот – БУНННГГГГ! – это поразило теперь уже несколько контуженного Оливера Вуда и позволило Флинту забить десятый гол Слизерина в игре.

Как только Квоффл прошел, Флинт немедленно начал искать блудливый Бладжер, который почти сразу исправился и возобновил преследование Гарри Поттера.

"ТАЙМ-АУТ!" проревел он во всю мощь своих легких. Мадам Хуч свистнула в свисток, и по указанию Флинта остальная команда (за исключением Гарри) быстро собралась в центре поля. Флинт подал знак Гарри, который зашел пониже, а Бладжер-разбойник последовал вплотную за ним. Когда он проходил мимо слизеринцев, двое Загонщиков прыгнули в него, но даже они были удивлены, когда несчастная тварь действительно протащила их двадцать футов по траве, прежде чем, наконец, остановиться. Даже тогда он сопротивлялся их совместной хватке, и Блетчли тоже пришлось прыгнуть на него, чтобы поставить на колени.

"УИЗЛИ!" - крикнул Маркус загонщикам Гриффиндора, которые заходили на посадку на встречу своей команды. "ЭТО ВАШИХ РУК ДЕЛО?!

"Полегче, Флинт!" Джордж крикнул в ответ. "Мы не сглазили Бладжеры! Черт возьми, я не думал, что возможно сглазить Бладжер!"

"Два самых больших придурка во всей школе, любящие розыгрыши, также являются Загонщиками Гриффиндора, и это просто совпадение, что один из Бладжеров впадает в бешенство ?! Вы действительно ожидаете, что я поверю, что вы, двое придурков, не стоите за этим ?!"

Разъяренный Фред сделал шаг к слизеринцу, но Джордж твердой рукой остановил его. "Если бы мы могли сглазить Бладжер, Флинт, - сказал Джордж, - мы могли бы использовать его против тебя, и мы бы, вероятно, использовали его против этого фанатичного придурка Блетчли. Но мы бы никогда не использовали что-то подобное против Гарри!"

"Оставь это, Флинт", - сказал запыхавшийся Гарри, который подошел к нему сзади, за ним следовал Драко. "Я знаю Близнецов, и это были не они".

"Тогда кто, черт возьми, это был?" Ответил Флинт.

"Я не знаю. Вероятно, тот же человек, ответственный за последние два покушения на меня. Хотя этот кажется почти тусклым по сравнению с "Докси" и "Поездом-убийцей ". Позже Гарри вспомнит, как говорил это, и поразится отсутствию у него воображения и предусмотрительности.

Тем временем на трибунах Рон Уизли осторожно пробирался сквозь толпу гриффиндорцев, неся коробку с гигантским коктейлем из тыквенного сока, очень большую банку попкорна и полдюжины шоколадных батончиков разных марок. Шеймус раздраженно вскрикнул "Ой!", когда Рон проскользнул мимо него и случайно наступил ему на ногу.

"Где ты был?" воскликнул Дин Томас.

"Ну, очередь в ванную была длинной. И потом, очередь к киоску была длиннее. Настолько, что к тому времени, когда я закончил покупать концессии, мне снова понадобилось в ванную". С этими словами Рон глубоко затянулся соломинкой, торчащей из стакана. "Я пропустил что-нибудь интересное?"

В этот момент к нам подлетела мадам Хуч. "Флинт, у тебя, кажется, в руках блудливый Бладжер. Правила гласят, что вы можете продолжить игру или остановить матч и засчитать его как ничью в соответствии с правилом неправильного бладжера. Ваше решение. "

При таких обстоятельствах, безусловно, подозрительных, бладжеры-разбойники не были чем-то неслыханным. Чары, наложенные на Бладжеры, делают их невосприимчивыми ко всем формам темной магии, кроме самых могущественных, но, несмотря на это, каждые три-четыре года случается матч, в котором Бладжер странным образом зацикливается на конкретном игроке и нацеливается на него или нее, исключая всех остальных. Более того, какая бы особенность не вызвала странное явление, это нельзя было исправить, просто заменив неисправный бладжер другим – магия бладжеров переплетается с каждой отдельной игрой, и новый бладжер, введенный в игру, немедленно принимает точно такие же хищнические повадки, как и тот, который он заменил. Таким образом, единственным практическим ответом было Правило неправильного бладжера, которое позволяет команде, содержащей члена, на которого нацелился бладжер-мошенник, отменить игру в пользу ничьей или продолжать игру, несмотря на гандикап ... и риск.

На секунду Флинт выглядел обезумевшим. Затем Гарри схватил его за руку. "Продолжай играть. Я могу уворачиваться от бладжера столько, сколько тебе нужно".

"Гарри..." Флинт начал протестовать.

"Поверь мне. У меня есть это. Я не смогу играть с тобой и Пьюси, но, возможно, я смогу использовать Бладжер, чтобы помешать охотникам за Гриффами ". Гарри повернулся к Драко. "Как этот мерзавец держится?"

"Он начал терять самообладание, но, похоже, сейчас Вуд ободряет его".

"Не спускай с него глаз. Прибавь газу. И поймай этот Снитч! Я знаю , что ты можешь победить его, Драко!" Гарри положил руку на плечо Драко и сжал его, и, к удивлению Малфоя, он действительно думал, что Гарри верит в него, даже когда ему противостоит такой вундеркинд, как Джим. Он кивнул в ответ с абсолютной серьезностью.

Гарри, Маркус, Адриан и Драко взмыли в небо. Секундой позже трое других слизеринцев отпустили Бладжер и схватили свои собственные метлы. Мадам Хуч свистнула в свисток, и игра возобновилась, на этот раз Гарри был сосредоточен исключительно на том, чтобы ускользнуть от своего безжалостного преследователя. Тем временем Драко подлетел к Джиму на высоту, достаточную для разговора.

"Так ты побеждаешь Гриффиндор, Поттер? Жульничаешь с подстроенным бладжером? Или ты просто пытаешься снова убить своего брата, еще более публично, чем в прошлый раз?"

"Отвали, Малфой!" Джим зарычал.

"Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Лучше бы ты умер!" Драко издевательски заскулил в нос. "Половина школы слышала, как ты кричал это на Гарри на прошлой неделе, Поттер. Ты думаешь, есть хоть один ученик за пределами Гриффиндора, который не думает, что ты стоишь за этим ?!"

"Я СКАЗАЛ, ОТВАЛИ!"

Драко хихикнул над другим мальчиком, но затем слегка напрягся. Хорошей новостью было то, что Снитч наконец-то объявился. Плохая новость заключалась в том, что он парил в десяти футах позади Джима Поттера, и если бы другой Искатель заметил это, у Драко не было бы ни единого шанса. Заставив свое лицо снова превратиться в маску презрения, Драко решил, что остается только одно: продолжать кричать Джиму Поттеру в ярости, чтобы он не заметил шума крыльев Снитча, пока Драко не сможет отвлечь его, а затем отправиться за своей добычей.

Внизу Гарри добился некоторого успеха, используя бродячий Бладжер, чтобы встряхнуть экранные стереотипы гриффиндорских охотников. Кроме того, вся ситуация привела в ярость Майлза Блетчли. Возможно, обычно он не особо заботился о таком Полукровке, как Гарри Поттер, но это был квиддич! В ответ разгневанный Вратарь довел собственную защиту до бешеной перегрузки. В поединке между ними гриффиндорцы не забили ни одного гола. К сожалению, имея всего двух слизеринских преследователей, Оливер Вуд взял себя в руки и смог удержать слизеринцев всего на два гола больше. Еще через пятнадцать минут счет был 120-10, так что слизеринцам требовалось еще 50 очков для игры без Искателей.

"И все же, если больше ничего странного не произойдет, - подумал Гарри, - возможно, это действительно у нас в кармане." С опозданием он понял, что бросает вызов богам иронии Блейза.

В другом месте поля Люциан Боле только что отбил другой бладжер в сторону Кэти Белл, когда он внезапно остановился в воздухе, несколько секунд дрожал, а затем улетел в направлении Гарри Поттера. "О, ты издеваешься мной!" - воскликнул разъяренный Боле.

Гарри был сосредоточен исключительно на скорости и уклонении, когда его внимание привлекли громкие повторяющиеся лязгающие звуки позади него. Бросив взгляд назад, Гарри был потрясен, увидев, что теперь у него на хвосте были два бладжера, а лязгающий звук был вызван тем, что они столкнулись друг с другом, очевидно, в обоюдном желании сбить другого с курса. Гарри на самом деле рассмеялся. "Невероятно! Два негодяйских бладжера! И они дерутся за то, кто из них сделает из меня бифштекс!"

Будучи не в состоянии отбросить один, не говоря уже о двух бладжерах, Гарри прибавил скорость и взял курс на огибание подпорной стены арены. Он надеялся, что при небольшом везении один из бладжеров впечатает другого в стену и, возможно, выведет его из строя. Его мысли были на правильном пути. Через несколько секунд второй бладжер отклонился от курса на несколько ярдов, а затем врезался в первый с такой силой, что пробил насквозь подпорную стенку, оставив в ней дыру диаметром пять футов. Откуда-то сзади Гарри услышал треск ломаемого дерева, предположительно, когда первый бладжер пробил опорные стойки зрительских трибун. Он надеялся, что они были достаточно сильны, чтобы не рухнуть в присутствии более тысячи зрителей. Затем он услышал другой звук: громкий металлический ЛЯЗГ! Он бросил еще один взгляд назад и пришел в такой ужас, что чуть не потерял контроль над своей метлой. Второй Бладжер был теперь всего в пяти футах или около того позади него.

И теперь он был покрыт десятидюймовыми шипами-стилетами.

Гарри выругался и прибавил скорости. Учитывая его текущую скорость и нормальный вес бладжера, удар этими шипами почти наверняка был смертельным. "Почти?" он подумал. "Кого я обманываю! Судя по тому, как мне везет, они тоже отравлены!" С этой радостной мыслью Гарри рванулся вверх, надеясь, что более высокая высота даст ему больше пространства для маневра и увеличит дистанцию между собой и смертоносным снарядом, висящим у него на хвосте.

Вверху Драко и Джим практически игнорировали события, происходящие внизу. Джим теперь почти бессвязно кричал на слизеринца, который изо всех сил играл свою любимую роль Несносного чистокровного Придурка, когда Снитчу внезапно стало скучно, и он метнулся прямо вниз. "Наконец-то!" - подумал Драко.

"ЕСЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО меня ВОЛНУЕТ, ЧТО ГОВОРИТ ТАКОЙ ГРЯЗНЫЙ ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ, КАК ТЫ, МОЖЕШЬ ИДТИ ПРЯМО ...!"

"Пока!" - крикнул Драко, ныряя под Джима на огромной скорости. На самом деле он весело помахал Мерзавцу на лету.

Джим несколько драгоценных секунд в замешательстве наблюдал, как он уходит, а затем понял, что Чистокровный охотится за Снитчем. "Сукин сын!" - процедил сквозь стиснутые зубы Мальчик-Который-Выжил, переориентируя свою метлу и устремляясь за другим Ловцом. К этому моменту Драко был уже у газона и шел за Снитчем вдоль края трибун. Внезапно, примерно в пятидесяти футах прямо перед нами, первый Бладжер, который прошел под трибунами, наконец-то вылетел обратно, оставив после себя кучу деревянных обломков и дыру шириной в десять футов в подпорной стене. К ужасу Драко, Снитч немедленно метнулся в проход и скрылся под трибунами.

"Сейчас я умру", - сказал себе Драко с удивительным спокойствием. Затем он бросился через отверстие вслед за Снитчем с Джимом Поттером на хвосте.

Не обращая внимания на очевидную попытку самоубийства Драко, Гарри был высоко над стадионом, уворачиваясь от бладжера с шипами, когда его подельник снова появился и устремился к нему. В отчаянии Гарри выполнил поворот пробки, который, как он думал, был невозможен на метле, но который позволил ему увернуться от обоих бладжеров и вернуться на землю. За его спиной раздался еще один лязг. Он оглянулся назад и увидел, что гладкий Бладжер срезал несколько лезвий Бладжера с шипами, прежде чем выйти из-под контроля. Он улыбнулся на секунду, пока не повернулся назад и, к своему ужасу, не увидел, что большинство игроков обеих команд были рассредоточены по полю прямо перед ним, и он был слишком низко, чтобы безопасно пролететь над ними. Каждая траектория полета, которую он мог видеть, заставляла его вести Бладжер с шипами либо через группу игроков в квиддич, либо на зрительские трибуны. Все траектории, кроме одной. Стиснув зубы, он резко повернул влево и вылетел через первую дыру в подпорной стене, которую ранее пробил гладкий Бладжер. Он сразу же оказался на полосе препятствий, пролетая над, под и вокруг различных деревянных стоек, поддерживающих трибуны.

Как ни абсурдно, Гарри сразу вспомнилась трилогия "Звездные войны", на просмотре которой прошлым летом настаивали Гермиона и Блейз. В каждом фильме была подобная сцена, в которой главным героям приходилось нырять в металлический желоб, лес, поле астероидов или какую-либо другую полосу препятствий, а смерть преследовала их по пятам. Он снова рассмеялся, полностью отдаваясь своей гриффиндорской стороне, той обычно ограниченной части его психики, которая была совершенно безрассудной и не знала страха. "Помоги мне, Оби-Ван! Ты моя единственная надежда! Он полетел дальше, а Бладжер с шипами разбивал все препятствия, приближаясь все ближе.

Драко, сидевший под трибунами на противоположной стороне арены, быстро впадал в отчаяние. Он был хорош, очень хорош на метле, особенно для двенадцатилетнего ребенка. Но Джим Поттер явно был на пороге того, чтобы стать легендой. Несмотря на все усилия Малфоя ориентироваться в лабиринте деревянных стоек и подпорок, через которые они пролетали, Джим вскоре догнал его, а затем обогнал. В этот момент Драко понял, что потребуется чудо, чтобы поймать Снитч.

И тут произошло чудо.

Двигаясь с противоположной стороны, Гарри Поттер пронесся мимо Джима и Драко. Он не был уверен, но Драко мог поклясться, что другой мальчик смеялся от восторга. Прямо на хвосте у Гарри было то, что Драко принял за какой-то АДСКИЙ БЛАДЖЕР , который проломил стойки и опорные колонны, как будто они были бумажными. Мощный взрыв обломков сбил Джима с ног. Он вскрикнул и был вынужден притормозить на несколько секунд. Драко воспользовался моментом и пронесся мимо него. Впереди на пути не было препятствий, все из которых были пробиты шипастым Бладжером, но пространство все еще было достаточно ограниченным, чтобы Драко мог помешать Джиму снова пройти мимо него.

Гарри продолжал свои маневры уклонения, пока не увидел впереди свет: другая лунка, ведущая обратно на поле. Он прорвался сквозь нее и по дуге проехал между стойками ворот Гриффиндора, двигаясь близко к земле. Другие игроки все еще были впереди, но у него было время маневрировать. И у него был план. "Ну, на самом деле, скорее отчаянная надежда", подумал он. "Тем не менее, в прошлый раз это сработало. Возможно, в этом фильме это сработает еще лучше. Он полетел прямо по полю, дико размахивая руками другим игрокам, чтобы убрать их с дороги. Не зная, каков был его план, но не желая умирать ужасной смертью от шипов, все остальные игроки расчистили путь. Он продолжал отмахиваться от вратаря "Слизерина" Майлза Блетчли, который, наконец, отошел в сторону, как только понял, что Поттер целится прямо в центральную штангу ворот. Затем, почти в последнюю возможную секунду, Гарри начал свое восхождение.

"Ладно", - подумал он. "Пора выяснить, насколько я хорош на самом деле с этой палочкой."

В первый раз, когда Гарри повел гладкий бладжер к стойке ворот, он пролетел над верхушкой менее чем на фут, и гладкий бладжер отскочил от бортика. Но этот Бладжер был покрыт шипами, и на этот раз Гарри целился в нижний край, где кольцо соединялось с опорной колонной. Бладжер с шипами легко пробил дерево, но центральная колонна была пяти футов в диаметре и укреплена магией из камня. Гарри целился в самый край круга, держа бладжер всего в нескольких футах позади. В последнюю секунду Гарри выбросил верхнюю часть тела вперед и вытянул руки, одновременно отводя ноги назад и вверх. И на мгновение Гарри Поттер перестал летать на своей метле. Он парил в нескольких дюймах над ней.

Нравится Супермен.

Метла Гарри пролетела над краем ворот всего в дюйме от цели. Позади него раздался приятный ЛЯЗГ, когда Бладжер с шипами ударился о стойку ворот с такой силой, что его шипы почти на шесть дюймов вонзились в мрамор, где он и остался застрявшим.

"Черт возьми", - благоговейно прошептал Майлз Блетчли, изумленно уставившись на пойманный в ловушку Бладжер, который трясся в бессильной ярости, безуспешно пытаясь освободиться. Тем временем Гарри мгновенно схватился за свою метлу и снова сел в седло. Затем он крутанулся вверх и назад над полем, отчаянно ища другой Бладжер.

"О," - подумал он про себя со смесью удивления и грусти. "Вот оно."

В пяти ярдах от его головы.

4

3

2

1

Отбой!

Почти в то же время Снитч вылетел обратно через первую дыру, за ним последовали Драко и Джим сразу за ним. Джим быстро подъехал к Драко. Впереди они оба могли только беспомощно наблюдать, как первый Бладжер попал Гарри в голову и сбил его с метлы с высоты более 200 футов.

"ВОЗМОЖНО, ТВОЕГО БРАТА ТОЛЬКО ЧТО УБИЛИ ПРЯМО У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ, МЕРЗАВЕЦ! ТЕБЯ ЭТО ВООБЩЕ ВОЛНУЕТ?!" Драко яростно кричал Джиму.

"ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ! ТЫ НИЧЕГО ОБО МНЕ НЕ ЗНАЕШЬ!"

"Я ЗНАЮ ОДНО! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ ЭТОТ СНИТЧ!"

Истинные любители квиддича знают, что среди всех остальных есть один маневр Ловушки, который является самым безрассудным, самым опасным и наиболее редко используемым: Самоубийственный удар. Впервые исполненный Ловцом-победителем на чемпионате мира по квиддичу 1913 года, он использовался по-настоящему отчаянными Ловцами всего восемь раз с тех пор. Каждый раз, когда это использовалось, это приводило к какой-либо травме Искателя и в одном случае к смертельному исходу. Драко, конечно, был в курсе истории Suicide Slam, но он всегда считал, что им пользовались только сумасшедшие. Теперь, в этот самый момент, он пришел к другому выводу: им пользовались только Искатели, для которых мысль о проигрыше внезапно стала невыносимой.

С яростным ворчанием Драко подпрыгнул и приземлился на метлу обеими ногами. На несколько невероятных секунд магглорожденному наблюдателю показалось бы, что он катается на метле, как на доске для серфинга. Затем из-за распределения его веса передняя часть метлы внезапно накренилась прямо вниз. Мгновенное изменение оси на максимальной скорости привело к тому, что заклинания полета метлы полностью вышли из строя. Результатом стала внезапная ударная волна горизонтальной силы, которая с огромной скоростью швырнула Малфоя вперед, мимо изумленного Джима Поттера. Его правая рука сомкнулась вокруг Снитча, в то время как он поднял левую, защищая лицо.

"Я действительно надеюсь, что не умру от этого," - подумал он. "Мама никогда не позволит мне дослушать это до конца."

Драко ударился о землю с ужасающей силой, а затем отскочил, перевернулся, поскользнулся и прокатился почти пятьдесят футов. Первый щелчок был просто неожиданным. К третьей части Драко слегка встревожился. К счастью, адреналин и шок объединились, чтобы убедиться, что он не чувствует никакой боли ... пока. Когда он, наконец, замолчал, он вскинул правую руку в воздух, показывая, что поймал Снитч. И толпа, которая кричала от ужаса из-за травмы Гарри, теперь одобрительно взревела.

Гарри, конечно, не упал на землю. Он был достаточно высоко, чтобы у Дамблдора было достаточно времени поймать его заклинанием левитации и спустить на поле совсем рядом, где Драко лежал неподвижно и заставлял себя не плакать от боли. Часть его понимала, что неделей ранее он бы рыдал, как четырехлетняя девочка, и звал свою маму, но что-то в нем только что изменилось, что внезапно сделало такую публичную слабость неприемлемой. Сразу же команда Слизерина окружила двух игроков, в то время как восторженные студенты Слизерина высыпали на поле в состоянии, близком к бреду. Затем голос профессора Снейпа прогремел по всему стадиону благодаря Усиливающему заклинанию.

"МИСТЕР ФЛИНТ, ПРОСЛЕДИТЕ, ЧТОБЫ НИКТО НЕ ДВИГАЛСЯ И ДАЖЕ НЕ ПРИКАСАЛСЯ НИ К МИСТЕРУ ПОТТЕРУ, Ни К МИСТЕРУ МАЛФОЮ, ПОКА ОНИ НЕ ПРОЙДУТ МЕДИЦИНСКОЕ ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЕ!"

Мгновение спустя Снейп и Локхарт подбежали к двум раненым мальчикам, чтобы произнести диагностические заклинания.

"У мистера Поттера тяжелое сотрясение мозга и перелом черепа", - сказал Снейп. "В остальном он невредим, что, откровенно говоря, чудо. мистер Флинт, вызовите для него левитирующие носилки. Его позвоночник не поврежден, поэтому его можно перемещать, но будьте осторожны."

Тем временем Локхарт осматривал Драко и сообщил результаты Снейпу. "У мистера Малфоя в основном небольшие порезы и ушибы, но два полных перелома левой плечевой кости и один в левой локтевой кости. Также вывихнута коленная чашечка. Стойте спокойно, мистер Малфой, и я мигом приведу вас в порядок. "

"Гм", - произнес полный достоинства голос у него за спиной. "Думаю, я предпочел бы, чтобы моего сына осмотрел медицинский специалист, если вы не возражаете".

Локхарт оглянулся и увидел Люциуса и Нарциссу Малфой, стоящих над ним с выражениями одновременно властными и обеспокоенными.

"О, ради бога, Люциус", - сказал Локхарт с некоторым раздражением. "Это всего лишь элементарная первая помощь. В январе следующего года я буду обучать этому отряд все семь лет". С этими словами он прикоснулся своей палочкой к руке Драко. "БРАКИУМ ЭМЕНДО!" Теплый свет вырвался из его палочки и окутал поврежденную руку Драко. Мальчик ахнул от внезапной острой боли при смещении костей руки, но затем с удивлением почувствовал, что боль почти полностью исчезла. Через несколько секунд свет померк, и рука Драко стала как новенькая. "Все должно быть в порядке, мистер Малфой, но, пожалуйста, попросите мадам Помфри перепроверить мою работу. Иногда остаются небольшие трещины, которые не поддаются основному заклинанию. У тебя, вероятно, также будут напряжены мышцы, которым она может облегчить боль. Он коснулся колена Драко и произнес другое исцеляющее заклинание, которое оказалось таким же эффективным, как и первое.

"Вы ставите меня в невыгодное положение, профессор Локхарт", - холодно сказал Люциус Малфой. "Я не думаю, что мы были официально представлены. Конечно, не до такой степени, чтобы обращаться по имени."

Локхарт встал и почтительно поклонился. "Я приношу извинения за свою дерзость, лорд Малфой. Пожалуйста, простите меня. Мои мысли были исключительно о вашем сыне, его травмах и его замечательном выступлении. Я уверен, вы оба очень гордитесь."

Люциус посмотрел вниз на Драко, который только что поднялся на ноги, и мальчик увидел в глазах отца то, чего никогда раньше там не видел: гордость и удовлетворение. "Совершенно верно", - тихо сказал он. "Драко, я знал, что у тебя врожденные способности в этой игре. Но то, чему я стал свидетелем сегодня, было намного ... больше, чем я ожидал, и во многих отношениях. Хотя я надеюсь, что у вас не вошло в привычку так безрассудно рисковать своим телом, я действительно очень горжусь вами. "

"Спасибо, отец. И спасибо вам обоим, что пришли. Я хотел бы провести время, разговаривая с вами, но ..." Он повернулся и сосредоточил все свое внимание на Нарциссе. "Гарри Поттер, мой друг, ранен. С вашего любезного разрешения, я хотел бы проведать его. Чтобы убедиться, что он невредим и в безопасности".

Нарцисса улыбнулась почти тепло. "Конечно, Дракон. Иди проведай своего маленького друга".

Он почтительно поклонился обоим родителям, а затем пробрался сквозь толпу, чтобы найти Гарри. Когда он уходил, Нарцисса пристально смотрела ему вслед, в то время как Люциус с таким же пристальным вниманием смотрел на нее. Если она и почувствовала напряжение от его взгляда, то по ее поведению этого не было видно. Что касается Гарри Поттера, он лежал на земле в ожидании носилок. Казалось, что весь факультет Слизерина сгруппировался вокруг Гарри, но Снейп, Флинт и (что несколько удивительно) Джинни Уизли были ближе всех. Когда Драко приблизился, он столкнулся с Джинни, и на мгновение у него возникло желание что-то сказать ... В малфоевском стиле. Он подавил это желание. По какой-то причине он был не в настроении для их обычной перебранки. Девушка посмотрела на него и прикусила губу.

"Это было ... самая удивительная вещь, которую я когда-либо видела на матче по квиддичу", - тихо сказала она.

"Спасибо", - сказал он с искренностью, которая удивила даже его самого.

Гарри тихо застонал. "Привет ... Дрейк ... победа?"

Драко опустился на колени. "Да, Гарри. Мы победили. Я поймал Снитч".

"Конечно, знал... Дрейк. Никогда не сомневался". И каким-то образом, как бы абсурдно это ни звучало, Драко подумал, что это правда.

Затем Гарри нахмурил брови. "Джин? Джин Уизел?"

Она опустилась на колени, а Драко встал. У него возникло странное желание оставить их наедине.

"Я здесь, Гарри".

"Расскажи Снейпу ... насчет запаха".

Она посмотрела на него в замешательстве. "Чем пахнет, Гарри?"

"Понюхай это... Айрис почувствовала запах". Затем он потерял сознание. К тому времени Флинт вернулся с зачарованными носилками. Это стабилизирует Гарри с медицинской точки зрения, а также сделает его почти невесомым, чтобы было легче транспортировать его в лазарет. Когда они уносили Гарри, глаза Джинни сузились, а затем расширились от удивления, когда она поняла, что Гарри имел в виду.

"Профессор Снейп!" - крикнула она, прежде чем подбежать к мужчине. "Вы можете вызвать домового эльфа сюда, на поле для квиддича?"

"В этом нет необходимости, мисс Уизли. Носилки заколдованы и специально разработаны для перевозки пациентов с травмами. Это самый безопасный способ передвижения для мистера Поттера".

"Нет, сэр, вы не понимаете". Она придвинулась ближе и прошептала. "Еще в сентябре мы с Гарри узнали, что верные домовые эльфы могут чуять магию домашних эльфов-изгоев".

Снейп изогнул бровь и кивнул. "Когда я смогу сделать это незаметно, я позову домового эльфа, чтобы осмотреть проклятые Бладжеры. Спасибо, что обратили на это мое внимание, мисс Уизли."

После этого остальные ученики Слизерина отправились обратно в школу, их радость по поводу победы была омрачена беспокойством по поводу их раненого Преследователя. Большинство членов команды Гриффиндора направились в душ, удрученные своим поражением, но также обеспокоенные тем, насколько близко игра подошла к ужасной трагедии. Зрители – студенты и не только - покидали арену, направляясь туда, куда их ждали.

Джим Поттер стоял один посреди поля для квиддича. Он видел, как его мама и папа направились к нему, чтобы поговорить. Ему было интересно, что они скажут. Ему было интересно, что произошло. Он задавался вопросом, как он мог проиграть Драко Малфою. Он задавался вопросом, как он мог смотреть, как его брат падает с неба почти бездыханным, ни на секунду не задумываясь о том, чтобы отказаться от Снитча. Он задавался вопросом, что, черт возьми, с ним не так.

Затем он вздрогнул от громкого СЛУУУРРРРР! раздавшегося у него за спиной. Это был Рон, доедающий остатки своего очень большого тыквенного коктейля, другой рукой держа полупустую картонную банку.

"Хочешь попкорна?"

Глава 61 Развитие событий после игры

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 27: Развитие событий после игры

7 ноября 1992 года (После матча по квиддичу)

Раздевалка мальчиков Гриффиндора

Первый намек на то, что что-то не так, был, когда Фред, Джордж и Оливер вернулись в раздевалку и обнаружили, что дверь широко открыта. Внутри они обнаружили, что вся одежда, не относящаяся к квиддичу, которую они взяли с собой, чтобы переодеться после игры, была бесцеремонно свалена посреди общих душевых, залита водой, а затем, по-видимому, заморожена в глыбу льда с помощью Замораживающего заклинания. Что касается розыгрышей, то они были довольно слабыми, хотя и достаточно раздражающими для трех парней в потной, вонючей форме для квиддича, и уж точно не из тех, которые Близнецы оставили бы без возмездия, если бы узнали, кто это сделал. Настоящая драма началась, когда Джордж открыл свой шкафчик и обнаружил, что там ничего нет, кроме сложенного листа бумаги.

Дорогой Уизли Террор,

Я не знаю, кому принадлежала эта сумка с книгами (глупому или уродливому), но по крайней мере одному из вас, предателей крови, будет трудно на уроке без ваших книг и заметок. Как жаль, что ты слишком беден, чтобы купить новые копии своих учебников. Свяжись со змеями, и тебя укусят.

Подписано,

Скользкий Слизеринец

P.S. Слизеринцы правят. У гриффиндорцев текут слюнки.

P.P.S Пуф

После этого произошла вспышка зеленого пламени, и бумага рассыпалась. Джордж медленно сел на скамейку, совершенно ошеломленный.

"Все в порядке, мой брат", - сказал Фред. "Ты можешь использовать мои учебники для домашней работы. Я имею в виду, мы сидим рядом, так что это не конец света".

Джордж посмотрел на своего близнеца, его глаза затуманились от эмоций. "Фред, у меня была Карта, сложенная в моей книге заклинаний".

"... Что?" Сказал Фред. "Я имею в виду... ты... ты ЧТО?! Как ты мог быть таким ...?"

Лицо Джорджа посуровело. "Как я мог быть таким что, Фред? Ты был там, когда мы говорили о том, чтобы повести Рона на прогулку сразу после матча по квиддичу. Я спрятала его в свою сумку, чтобы он был под рукой и нам не пришлось бы возвращаться за ним."

Фред разочарованно вздохнул. "Давай осмотримся снаружи, Джордж. Может, они просто выбросили это на крышу или что-то в этом роде".

"Фред", - уныло сказал Джордж. "Слизеринцы ненавидят нас. Я не говорю о соперничестве Слизерина и Гриффиндора. Я имею в виду, что они ненавидят тебя и меня. Я думаю, что сумка с книгами и Карта либо на дне Черного озера, либо сгорают в слизеринском камине. Не говоря уже о том, что они получили все мои заметки для исследовательской группы Локхарта. И действительно веселый дело в том, что они, вероятно, были просто придирки, украв мои книги и мои записи. Тот, кто взял Карту, вероятно, понятия не имеет, что у него есть, и не будет знать даже после того, как уничтожит ее."

Джордж опустил голову на руки, а затем подпрыгнул через несколько секунд, когда Фред с такой силой ударил по дверце его шкафчика, что оставил вмятину. "Оу!" он зашипел от боли, пожимая протянутую руку.

"Эй!" - сказал Оливер Вуд, выходя из душа, где он пытался разморозить свежую одежду троицы. "Тогда что все это значит?"

Фред ничего не сказал. Наконец заговорил Джордж. "Тот, кто из слизеринцев испортил нашу одежду, также забрал ... кое-что, что принадлежит нам".

"Это было ценно?" Спросил Вуд. Оба мальчика кивнули. "Ну, пойди и расскажи об этом Макгонагалл. Я уверен, она перевернет несколько камней и вернет тебе это". Затем он вернулся к своим попыткам разморозки.

Фред на самом деле жестко рассмеялся при мысли о том, чтобы рассказать главе Факультета о Карте и попросить ее вернуть ее им. "О да, это произойдет. "Вот твоя карта, малышка. А теперь возвращайся к своим шалостям!" - сказал он, безуспешно пытаясь изобразить шотландский акцент. Джордж не смеялся.

Лазарет

С удивительной осторожностью Флинт и Пьюси переложили бессознательное тело Гарри с носилок на койку в лазарете. Как только мальчик был обнаружен, мадам Помфри бесцеремонно выгнала двух старших слизеринцев из лазарета вместе со всеми остальными, хотя Флинт заставил Снейпа пообещать в ближайшее время предоставить Заведению обновленную информацию. Снаружи, в коридоре, собрались несколько друзей Гарри и товарищей по команде (плюс несколько разных слизеринцев, интересующихся в основном вне дома гордость), ожидая новостей. Примерно через пятнадцать минут Снейп вышел, чтобы обратиться к группе.

"Мадам Помфри завершила свое первоначальное обследование. Ожидается, что мистер Поттер поправится без каких-либо длительных последствий. Его перелом черепа уже залечен, и в настоящее время он находится на успокоительных, поскольку уже принял несколько зелий для лечения сотрясения мозга. Он останется на ночь для наблюдения, но ведьма-целительница рассчитывает выписать его завтра утром. Он не будет принимать никаких посетителей, кроме членов семьи, так что теперь вы все можете покинуть это место. Это все. " С этими словами он повернулся и пошел обратно в лазарет, довольно плотно закрыв за собой дверь. С этими словами присутствующие старосты начали уводить студентов из лазарета.

"В любом случае, я не понимаю, почему все так беспокоятся о Поттере", - пробормотал Кассиус Уоррингтон своему чистокровному коллеге Майлзу Блетчли. "Если он не может выдержать удар бладжером, возможно, квиддич ему не по силам. Ты согласен, Блетчли?"

"Ты в своем уме, Уоррингтон?!" воскликнул другой Чистокровный. "Случайный бладжер, вероятно, самое опасное, что может случиться в квиддиче. Чаще всего профессиональные игры по квиддичу отменяются, когда бладжер выходит из строя. Второй год настаивать на игре, а затем уворачиваться от двух бладжеров на протяжении большей части игры - это потрясающе. Он презрительно фыркнул на другого Чистокровного. "И, честно говоря, я видел, как ты летаешь, Уоррингтон, и я не думаю, что ты продержался бы и тридцати секунд".

Глаза Уоррингтона гневно сверкнули. "Ну, послушай тебя, Блетчли. Пребывание рядом с этим маленьким предателем крови сделало тебя мягкотелым? Что бы сказал твой отец?"

"Я думаю, он сказал бы, что гордится тем, что не вырастил меня дураком, Уоррингтон. Какими бы ни были наши разногласия по поводу политики, кровь Поттера со стороны его отца чище, чем моя и ваша, вместе взятые. И хотя его мать, возможно, грязнокровка, у нее больше тритонов, чем у любого из нас есть шанс увидеть. Поттер показал мне себя сегодня на поле. Если ты не видишь, что он Охотится лучше тебя и у него яйца больше, чем у тебя, это твоя слепота, а не моя."

С этими словами Хранитель умчался, оставив позади разъяренного Кассиуса Уоррингтона. Разозленный оскорблением, Уоррингтон огляделся, не видел ли кто ссоры. Единственным человеком поблизости была рыжеволосая гриффиндорка, которая стояла примерно в десяти футах от него, уставившись на него с непроницаемым выражением лица. "На что ты уставился, сопляк?" он зарычал.

Рон Уизли пожал плечами. "Драма?" сказал он, прежде чем повернуться и уйти, тихо насвистывая на ходу "Боже, храни королеву".

Хижина Хагрида

Время чаепития

Гермиона и Невилл осторожно приблизились к хижине. Они ни в коем случае не боялись Хагрида, но они оба знали, что собираются попытаться выудить у него информацию о предмете, который почти наверняка был бы болезненным для нежного полувеликана. И, к сожалению, два гриффиндорца согласились, что они не лучшие в такого рода тонких допросах. Честно говоря, Гарри был нужен им для такого рода дел, но Снейп объявил, что он выйдет из строя самое раннее до воскресенья, и они уже договорились выпить чаю с Егерем в субботу днем после матча по квиддичу.

Собрав все свое гриффиндорское мужество, Невилл резко постучал в дверь. Хагрид быстро распахнул дверь, как будто ожидал неприятностей, но затем его лицо озарилось улыбкой. "А, Гермиона и Невилл! Входите! Входите! Я только что поставила чайник".

Гермиона и Невилл вошли в хижину и сели пить чай, в котором, к счастью, не было каменных кексов. Они немного поговорили об игре (Хагриду было жаль "бедного Джима", но Гарри и Драко произвели на него большое впечатление), о своих занятиях, о слухах о предстоящей отставке профессора Кеттлберна, о погоде. Наконец, Невилл глубоко вздохнул и затронул тему, о которой они оба действительно хотели поговорить.

"Хагрид, я не знаю, следил ли ты в последнее время за школьными новостями, но многие ученики действительно обеспокоены тем, что произошло в прошлую субботу вечером – всей этой историей с миссис Норрис и надписью на стене. Ходят всевозможные слухи. Они говорят, что "Наследник" относится к "Наследнику Слизерина", а его "враги" - все магглорожденные в школе. Они также обеспокоены тем, что в будущем может быть больше окаменений, возможно, даже студентов. Невилл сделал паузу и сглотнул. "Некоторые студенты провели исследование и выяснили, что Комната предположительно была открыта однажды раньше ... когда вы были студентом. Нам было интересно, не могли бы вы рассказать нам о том, что вы помните из того времени ". На самом деле, Невилл уже знал, что Хагрид был исключен примерно в то время, возможно, по какой-то причине, связанной с более ранними окаменениями, но он хотел позволить Хагриду раскрыть эту деталь, если она вообще всплывет. Гарри похвалил бы его за ловкий слизеринский маневр, но Невилл был очень гриффиндорец, и от всех этих манипуляций его слегка затошнило.

Хагрид выглядел огорченным вопросом, но в то же время смирившимся, как будто знал, что подобные вопросы неизбежно будут исходить от кого-то. "Думаю, лучше мальчик Фрэнка Лонгботтома, чем какой-нибудь аврор", - подумал он. И с этого он начал свой рассказ.

Рубеус Хагрид был зачислен в Гриффиндор в 1940 году. Сказать, что он был крупным для своего возраста, было бы абсурдным преуменьшением. Большинство других первокурсников открыто боялись его, даже среди его одноклассников с Гриффинора, и он даже не мог поместиться на кровати в общежитии, поэтому оказался в одиночестве в комнате за пределами башни Гриффиндора. Сначала ему было одиноко, но постепенно у него появилось несколько друзей, хотя, к сожалению, мало кто из них был человеком. Действительно, у его лучшего друга в том году было восемь ног: акромантул, которого Хагрид нашел, исследуя Запретный лес. Арагог был маленьким для акромантула, всего около трех футов в поперечнике, и как только он понял, что не может прокусить кожу Хагрида, он стал довольно общительным и на удивление хорошо говорил для паука-убийцы. К концу первого курса Хагрид научил его читать.

Конечно, Хагрид всегда умел обращаться с животными. Его размер и сила позволяли ему легко справляться с крупными зверями, его кожа была слишком жесткой, чтобы ее можно было легко поцарапать или укусить, и он обладал естественной устойчивостью к большинству форм яда. Следовательно, ему было разрешено помогать профессору Уилбуру Граббли-Планку в качестве помощника преподавателя по уходу за волшебными существами, начиная с первого курса. Граббли-Планк (чья дочь Вильгельмина была на два года старше Хагрида) и заместитель директора Дамблдор были двумя любимыми учителями Хагрида и двумя его самыми большими сторонниками среди преподавателей Хогвартса. К сожалению, многим учителям не понравилась идея появления в Хогвартсе полувеликана. К еще большему сожалению, одним из них был Армандо Диппет, директор, которому, казалось, было противно его присутствие в школе. Хагрид старался изо всех сил и получал достойные оценки, но он все еще был изолирован и одинок.

Однако на втором курсе Хагрид наконец-то завел друзей-людей. Одной из них была немного резковатая студентка из Равенкло по имени Миртл Уоррен, которая проводила время в одиночестве в библиотеке, избегая поддразниваний своих жестоких однокурсниц. Другим был Юджин "Нобби" Лич, неистовый парень, чей непринужденный смех скрывал грусть, которую он испытывал, узнав из первых рук, как плохо даже "мы заберем остальных" хаффлпаффцы относились к своим магглорожденным. Но у Нобби и Миртл все было и близко не так плохо, как у бедного Тома Риддла, воспитанного магглами сироты, которого распределили в Слизерин, который ничего не знал ни об одном из своих родителей и поэтому считался магглорожденным.

На два года раньше Хагрида, Миртл и Нобби Том нравился всем в школе. Или, по крайней мере, всем, кроме его товарищей слизеринцев. Тем не менее, он, казалось, никогда не позволял этому сбить его с толку, и он с удовольствием принимал свой статус "предполагаемого магглорожденного", считая своим долгом следить за тем, чтобы все остальные магглорожденные и выросшие магглорожденными держались вместе. К концу Второго года обучения Хагрида Том руководил учебными группами для всех магглорожденных в школе, и все они справлялись на удивление хорошо, к большому огорчению чистокровных слизеринцев. Но тот год также был омрачен трагедией, когда отец Хагрида скончался от Драконьей оспы. Не имея другой семьи, которая могла бы присмотреть за ним, Дамблдор использовал все возможные ниточки, чтобы назначить Хагрида младшим помощником егеря, просто чтобы он мог остаться в замке летом.

На третьем курсе Хагриду, наконец, разрешили заботиться о волшебных существах в качестве ученика, а не помощника учителя, и профессор Граббли-Планк был восхищен его прилежанием и энциклопедическими знаниями о непонятных и опасных существах. Несмотря на то, что он был всего на третьем курсе, к Рождеству профессор предложил ему продолжить изучение предмета после окончания школы. Единственной проблемой в том году – ну, по крайней мере, в течение первого семестра – было то, что у Тома больше не было времени присматривать за своими магглорожденными протеже. Его назначили старостой Слизерина на пятом курсе (к возмущению чистокровных, таких как Абраксас Малфой и его приспешники), и он учился на курсе сов, поэтому у него не было свободного времени помогать своим друзьям с учебой, хотя он время от времени заглядывал, чтобы дать совет и подбодрить.

Настоящие неприятности начались сразу после окончания Рождественских каникул. Нобби Лич был первым, кто окаменел. Его тело было найдено недалеко от Оранжереи со словами "ГРЯЗНОКРОВКИ! БЕРЕГИСЬ НАСЛЕДНИКА СЛИЗЕРИНА!" выжжено в траве неподалеку. В течение следующих двух месяцев трое других магглорожденных были превращены в камень, и все они были найдены рядом с граффити, которое предупреждало остальных магглорожденных покинуть Хогвартс и никогда не возвращаться. Граффити также отдавало должное Наследнику Слизерина, что имело двойной эффект: нанесло ущерб репутации Слизеринского факультета и в то же время сплотило чистокровных трех других факультетов вокруг их собственных магглорожденных членов.

Затем, в марте, была найдена Миртл, не просто окаменевшая, но мертвая. Днем позже Том Риддл столкнулся с Хагридом в его комнате. Префект каким-то образом обнаружил, что Хагрид выращивает в замке очень опасное и в высшей степени незаконное существо, и он предположил, что какое бы существо он ни прятал в своей комнате, оно было причиной окаменения. Хагрид помог Арагогу сбежать, а затем Том передал его директору Диппету, который был только рад без промедления исключить его и сказать, что ему повезло, что в тринадцать лет даже такая "мерзость", как он, была слишком молода для Азкабана.

Гермиона и Невилл ахнули. "Ты хочешь сказать, что Том Риддл, который был твоим другом два года, сдал тебя этому ужасному Тупице?" Сердито спросила Гермиона.

"Ах, не вини "бедного Тома", Эрмиона. "Не верь" - это ошибка".

"Хагрид, как это он не виноват?" - спросил Невилл так же возмущенно.

"Ну, это было так. Том знал, что я воспитываю опасное существо – и это было правдой, – но он не знал, что это было. И я бы не сказал ему, потому что крошка Арагог был все еще крошечным существом ... к тому времени, я думаю, не больше трех-четырех футов в поперечнике. Хотя сейчас он намного больше." Хагрид оживился и улыбнулся. "Я должен как-нибудь познакомить вас с ним. Он бы вам понравился. У него красивый певучий голос".

Гермиона и Невилл просто уставились на него. Он смущенно кашлянул.

"В любом случае, как только Том узнал, что это был акромантул, он сильно пожалел, поскольку сразу понял, что я невиновен. Акромантулы ничего не могут окаменеть ". Они просто кусают тебя и отравляют до смерти. Том продолжал извиняться и пытался сказать Оле Диппету,что "Хагрид практически выплюнул это имя", но было слишком поздно. Диппет никогда не хотел видеть меня в Хогвартсе. Многие люди этого не хотели. И даже если бы я не был Наследником Слизерина – и какой бы это была чушь собачья – я все равно выращивал бы акромантула в замке под своей собственной кроватью. Они классные темные существа, вы знаете, и если бы я был постарше, они отправили бы меня в Азкабан. Пока это творилось, у меня сломали волшебную палочку и исключили из Хогвартса. Они так и не узнали, кем был Наследник и даже были ли реальны он или Тайная комната, остальные четверо окаменевших студентов были де-окаменены несколько месяцев спустя, а больше никто вообще не окаменел. Некоторым людям это доказывало, что это был я, но я думаю, что это был один из семикурсников Слизерина, и причина, по которой этого так и не произошло, заключалась в том, что он окончил школу. Лично я бы всегда ставил на старину Абраксаса Малфоя. Теперь там был плохой игрок." Хагрид присвистнул. "Мерлин, то, как Том разглагольствовал о том, каким фанатичным чистокровным понсом он был".

"Так как же ты оказался здесь, если директор Диппет был так против тебя?" Спросила Гермиона.

"Ну, Альбус Дамблдор, конечно! Прекрасный человек, этот Дамблдор. После того, как он вернулся после битвы с Гриндевальдом, он мог бы попросить мир. Он категорически отказался от должности министра! Но он действительно попросил снять с меня судимость и дать мне эту работу здесь. К тому времени главный егерь ушел на пенсию. К тому моменту я несколько лет мотался по Скандинавии, пытаясь найти свою маму, но так и не нашел. Я наконец-то услышал, что она умерла много лет назад. Итак, я вернулся к Дамблдору и с тех пор нахожусь здесь. Ha! Видели бы вы лицо Диппета, когда я переехал в эту хижину. Старый чернослив! Ha!"

Некоторое время спустя Гермиона и Невилл возвращались в замок, обсуждая то, что они узнали.

"Итак, кто-то открыл Камеру в 1943 году и натравил таинственного монстра на магглорожденных", - задумчиво произнесла Гермиона. "Он - или она, я полагаю – окаменел четырех магглорожденных, а затем убил одного, прежде чем полностью остановиться". Она обдумала то, что сказал Хагрид. "Возможно, это был семикурсник, который перестал заниматься окаменениями, когда смерть девочки пригрозила закрытием школы. Затем Наследник окончил школу и больше не имел доступа к Монстру."

"Так что же это был за монстр?" - спросил Невилл. "Какие существа могут превращать людей в камень?"

"Понятия не имею", - ответила она. "Я еще не начала читать "Уход за волшебными существами". В греческой мифологии Горгона могла". Она с любопытством посмотрела на свою подругу. "Горгоны настоящие?"

"Я думаю, что да, но они очень редкие, и я почти уверен, что вы можете найти их только в Греции. Я не могу представить, как ученик мог тайком пронести их в школу и прятать три месяца ". Невилл на мгновение задумался. "Следующий вопрос. Чем Миртл отличалась от других, что ее убили, когда остальные просто окаменели?"

"Очень проницательный вопрос", - одобрительно сказала Гермиона. "Может быть, нам стоит спросить ее?"

"А?" он спросил в замешательстве.

"Плачущая Миртл - это имя одного из призраков Хогвартса и одной из немногих, кто был здесь ученицей на момент смерти. Она была из Равенкло, которая умерла подростком, судя по ее виду, где-то в прошлом веке. И она обитает в женском туалете прямо рядом с тем местом, где была найдена миссис Норрис."

Невилл несколько секунд молчал. "Хотел бы я, чтобы Гарри или Блейз были здесь. У них было бы что-нибудь остроумное сказать прямо сейчас по поводу вашего поразительного открытия, но я просто не решаюсь."

Лазарет

"Итак, Поппи, как он на самом деле?" - спросила Лили Поттер. Она, Джеймс и Джим присоединились к Снейпу и мадам Помфри, чтобы проверить состояние старшего близнеца.

"Насколько я могу судить, с ним все будет в порядке", - сказала ведьма-медик. "Я оставлю его сегодня вечером для наблюдения, потому что у него было сотрясение мозга, а иногда они вызывают симптомы, которые не проявляются сразу. Повреждения, похоже, ограничиваются височной долей, поэтому завтра я проведу ему нейромагическое обследование и посмотрю, нужно ли ему дальнейшее лечение в больнице Святого Мунго. Если нет, я выпущу его первым делом утром."

Лили и Джеймс, казалось, расслабились после этой новости, в то время как выражение лица Джима не изменилось.

"Мы можем с ним поговорить?" Спросила Лили.

"Не сегодня. Я дал ему успокоительное, а зелья от сотрясения мозга в лучшем случае будут держать его в полубессознательном состоянии и легком бреду. Тебе придется вернуться завтра ".

"Пойдем, Лили", - мягко сказал Джеймс. "Здесь больше нечего делать". Бросив последний взгляд на Гарри, Лили позволила Джеймсу вывести ее и Джима из лазарета. Снейп наблюдал за уходом троих Поттеров, прищурившись, в то время как Помфри наложила на Гарри несколько контролирующих заклинаний, а затем вернулась в свой кабинет. В коридоре Поттеры прошли мимо Драко, который слегка прихрамывал. Проходя мимо, оба Поттера-мужчины посмотрели на него свысока с презрением, на что он с радостью ответил тем же. Затем он зашел в лазарет как раз вовремя, чтобы увидеть, как Снейп обращается к домашнему эльфу.

"Куско, пожалуйста, спустись на поле для квиддича и изучи два бладжера, использованных в сегодняшнем матче. В частности, изучи их на предмет признаков того, что в их неисправности виноват бродячий домашний эльф".

Эльф фактически зашипел при упоминании о домашних эльфах-бродягах с гневом, который Драко не считал возможным для таких существ. И что, во имя Мерлина, это был за бродячий домашний эльф? Куско выскочил из комнаты, а затем Снейп обернулся и заметил присутствие Драко.

"Мистер Малфой, что вам здесь нужно?"

"Профессор Локхарт сказал мне, чтобы я осмотрелся у мадам Помфри на случай, если он пропустил какие-нибудь мелкие переломы. Сэр, вы думаете, домашний эльф был ответственен за то, что случилось с этими Бладжерами?"

С привычной легкостью двойного агента, проработавшего долгое время, Снейп предпочел выпалить из вопроса мальчика. "У меня нет привычки отвечать на вопросы о разговорах, подслушанных посторонними, мистер Малфой", - усмехнулся он. "Это всего лишь одно из многих направлений, которые мы расследуем, хотя и крайне маловероятное. Не думай больше об этом". Он повернулся обратно к офису. "Мадам Помфри, у вас есть еще один раненый ученик, хотя, к счастью, он может ходить самостоятельно".

Вышла знахарка и затолкала Драко в кровать, в то время как Снейп вышел из лазарета, провожаемый взглядом мальчика. Затем он передал инструкции Локхарт, и она начала произносить диагностические заклинания.

"Хм. Заклинание профессора Локхарта было довольно хорошим, но он поступил мудро, отправив тебя на проверку. Заклинание, которое он использовал, предназначалось для авроров, которым нужны быстрые исправления во время боя. Однако, как он сказал, это не помогает при незначительных переломах или растяжении мышц. Полежи минутку спокойно, и я сейчас вернусь. " Она ушла и через мгновение вернулась с несколькими дурно пахнущими зельями для мальчика. "Это гарантирует, что все твои кости полностью заживут. Это восстановит мышцы и устранит любую боль. Наконец, это погружает вас в сон на несколько часов, чтобы вы не проснулись из-за действия первого зелья. Это не должно быть больно, но может быть очень ... зудящим. "

Драко нахмурился, но выпил зелья, как было указано. Когда он проваливался в сон, его последние осознанные мысли были о тревожных последствиях попытки домовых эльфов убить Гарри Поттера. Потому что он думал, что знает одного домового эльфа, которому, возможно, было приказано попытаться.

Класс Снейпа

Через полчаса после выхода из лазарета Снейп вернулся в свою лабораторию зелий, когда Кузко заскочил, чтобы сдать отчет.

"Кузко сделал так, как просил перфекционист Снейпи. Осмотрел обе дубинки".

"И вы обнаружили на них магию домашнего эльфа-бродяги?"

"Нет, перфекционист Снейпи, сэр".

Снейп кивнул. Это казалось многообещающим направлением для расследования в свете прошлых событий, но из этого ничего не вышло. По крайней мере, до тех пор, пока Кузко не заговорил снова.

"Кузко почуял магию двух злых эльфов!"

Двое?

Лазарет

После нескольких часов сна Драко проснулся от громкого треска. Он подскочил на своей больничной койке и огляделся. В лазарете было сумрачно – судя по слабому свету, льющемуся через окна, это было на закате. Не было никаких признаков мадам Помфри, которая, вероятно, спустилась в Большой зал, чтобы быстро поужинать, поскольку в палате не было травм, угрожающих жизни. Затем Драко заметил тихий всхлипывающий голос, доносящийся из дальнего конца палаты. В частности, из-за занавески, окружающей кровать Гарри Поттера. Беспокойство Драко за своего товарища по команде и соперника сменилось удивлением, когда он узнал голос.

"Гарри Поттер вернулся в школу! Добби предупреждал и предостерегал Гарри Поттера! Почему Гарри Поттер не пошел домой, когда опоздал на поезд?!"

"Я думал, это ты..." - услышал Драко голос Гарри, сказанный сонным, едва слышным голосом. "Показной и неэффективный. Повезло, что я накачался наркотиками или попытаюсь свернуть твою тощую шею."

"Добби привык к угрозам смертью, сэр. Добби получает их дома пять раз в день".

Драко поморщился. Когда он был маленьким, он развлекался тем, что мучил Добби, угрожая бедному созданию возмутительными наказаниями, пока его отец не узнал об этом и не пришел в ярость. Люциус и Нарцисса бурно спорили по этому поводу, причем Нарцисса смеялась над верой Люциуса в то, что домашние эльфы были чем-то большим, чем рабы и игрушки. Со своей стороны, Люциус сердито ответил, что независимо от того, какие "права" Нарциссы были гарантированы их брачным контрактом, его сын не будет воспитываться "как худшие остатки дегенеративного Дома Блэков!" Этот комментарий фактически привел к довольно жестокой дуэли между ними, которая закончилась безрезультатно. С тех пор Драко не осмеливался угрожать Добби или кому-либо из других домашних эльфов насилием. Так кто же был?

"Гарри Поттер должен вернуться домой. Добби подумал, что его Бладжера будет достаточно ..."

"Ах, конечно, это ты стоял за сумасшедшим Бладжером. Это точно то, что сделал бы Добби". Затем Гарри хихикнул. "Ты, Джес, пытался убить меня ... гладким Бладжером, или острый дум тоже был твоей идеей".

Драко осторожно выскользнул из кровати и в носках прокрался к занавеске, благодарный мадам Помфри за то, что она заставила его снять ботинки для квиддича, прежде чем лечь в постель.

"Не убью вас, сэр! Никогда не убью вас! Добби хочет спасти жизнь Гарри Поттеру! Лучше отправить тяжело раненого домой, чем оставаться здесь, сэр. Добби хотел, чтобы Гарри Поттеру причинили достаточно боли, чтобы его отправили домой. И теперь Гарри Поттер должен увидеть опасность. Ибо колючий шар судьбы принадлежал не Добби. Это был ... его идея."

"Его кто? Я имею в виду, кто он?" - сонно спросил Гарри. "Неважно. Я думаю, большинство людей, которые хотят меня убить, - мужчины. Местоимение мужского рода также удивило Драко. Он думал, что теперь знает, кто стоял за различными нападениями на жизнь Гарри, но подозреваемой была женщина.

"Добби не может произносить свое имя. Добби было запрещено". Эльф шмыгнул носом, а затем жалобно завыл. "О, если бы Гарри Поттер только знал. Если бы он знал, что он значит для нас. Для скромных, порабощенных, для отбросов волшебного мира. Добби помнит, как это было, когда Тот-Кого-Нельзя-называть был на пике своих способностей."

"Если ты беспокоишься о заплесневелых шортах, тебе нужен мой брат Мерзавец. Я имею в виду Джима. Нет, Мерзавец тоже работает. Он z'one ... кто победил... Заплесневелые / храпящие / Шорты."

"Джим Поттер может быть Мальчиком-Который-выжил, Гарри Поттер. Но ты должен понять и поверить! Мальчик-Который-Выжил может быть тем, кто спасет нас от плохих волшебников. Но ... именно Гарри Поттер будет решать судьбы всех!"

Драко замер от этого неожиданного заявления. Добби тоже замер, а затем зажал рот руками, как будто выдал ужасную тайну. Затем с кровати донесся тихий храп, и Добби расслабился, поняв, что Гарри заснул до того, как домовой эльф закончил говорить. Добби облегченно выдохнул и уже собирался исчезнуть, когда Драко отдернул занавеску в сторону. При виде своего молодого хозяина на лице Добби отразился крайний ужас, и он поднял руки, чтобы щелкнуть пальцами.

"Остановись," прошипел Драко так тихо, как только мог, и все еще отдавал команду. "Я приказываю тебе не уходить, пока я не закончу с тобой разговаривать. Ты понимаешь?"

Испуганный Добби кивнул головой.

"Пойдем со мной", - тихо, но настойчиво сказал Драко. Он повернулся и направился в дальний конец комнаты, подальше от спящего Гарри. Добби послушно последовал за ним. Отойдя от кровати Гарри так далеко, как позволяла комната, Драко повернулся и обратился к эльфу.

"Не говори, пока я тебе не скажу. Просто покачай головой "да" или "нет". Ты узнал, что Гарри в опасности, и пытался защитить его?" Добби нервно и неохотно кивнул "да".

"Первый Бладжер, который сегодня напал на Гарри. Это был ты?" Еще один утвердительный кивок.

"А второй? Тот, который на самом деле пытался убить его, а не просто причинить боль? Это был тот ... Mogli?" Добби вздрогнул и утвердительно кивнул. Затем он метнулся к ближайшей кровати, схватил металлический ночной горшок и ударил им себя прямо по лицу. Драко закрыл глаза и сосчитал до десяти. Раньше он считал подобное самонаказание забавным ... когда ему было пять. Теперь это вызывало легкую тошноту, отчасти потому, что он знал, какую роль его собственное ребячество сыграло в привитии такого поведения этому существу.

Драко глубоко вздохнул. "Добби, я приказываю тебе, ничего не упуская и не уклоняясь ни от какого вопроса – и не наказывая себя – рассказать мне все, что ты знаешь о планах моей матери относительно Гарри Поттера".

Библиотека Хогвартса

Кассиус Уоррингтон сидел в одиночестве за столом в библиотеке, работая над некоторыми последовательностями рун для Команда «Бэкдор».. Через несколько недель ему предстояло выполнить сложное задание, и он начинал чувствовать себя выше своих сил в классе. Не помогло и то, что он все еще был зол после ссоры с Блетчли ранее в тот день. Честно говоря, его вообще раздражало само существование Гарри Поттера-полукровки, а также все эти предатели крови в его доме и особенно в команде по квиддичу, которые приняли Поттера, несмотря на его оскверненное наследие.

Всего на секунду Кассиус почувствовал сквозняк. Затем он вздрогнул от громкого удара, когда его сумка с книгами упала со стола на пол. Уоррингтон огляделся. Он не мог видеть, как могла упасть сумка – он не думал, что оставил ее так близко к краю стола. Слизеринец оглядел библиотеку, но никого поблизости не увидел, поэтому встал, обошел стол и взял свою сумку. Под ней, на полу, на который упала сумка, лежал запечатанный конверт. Еще раз оглядевшись, не смотрит ли кто-нибудь, он поднял конверт и перевернул его.

КОМУ: КАССИУС УОРРИНГТОН

ОТ: ДРУГА, КОТОРОГО ТОЖЕ ТОШНИТ ОТ ПРЕДАТЕЛЕЙ КРОВИ

НЕ ОТКРЫВАЙ ЭТО ТАМ, ГДЕ ТЕБЯ МОГУТ УВИДЕТЬ

Заинтригованный, но осторожный, Уоррингтон отнес конверт поглубже к стопкам, прежде чем сломать печать. Внутри было несколько страниц заметок о рунах и портключах. Уоррингтон был удивлен, поняв, что это заметки Джорджа Уизли. Еще больше он был удивлен (и раздосадован), осознав, что предатель крови продвинулся в их проекте намного дальше, чем он. На самом деле, Уизли почти выполнил свою часть задания почти на две недели раньше запланированного. Всего на секунду он подумал, не было ли это розыгрышем Уизли, но пока ничего плохого не произошло. Последним листом пергамента было письмо, написанное другой рукой и подписанное "Другу". В первом предложении его предупредили, что письмо самоуничтожится после прочтения полностью, поэтому ему следует прочитать все внимательно, прежде чем он дойдет до последней строчки.

Уоррингтон медленно и осторожно прочел записку. И когда письмо, наконец, исчезло во вспышке зеленого огня, он начал улыбаться.

Лазарет

Драко потратил около двадцати минут, допрашивая Добби о том, что знал домашний эльф. Это был раздражающий разговор, потому что домашний эльф был сбит с толку, несвязен, и ему приходилось неоднократно приказывать не плакать. Добби всегда был ... эксцентричным, сколько Драко его знал, но, похоже, в последние месяцы он стал намного хуже. Медленно, но верно Драко вытянул из него откровение о том, что Нарцисса посылала Могли убить Гарри Поттера по крайней мере трижды. Могли привел doxy swarm в дом маггловских опекунов Поттера. Могли заменил подарок Питера Петтигрю на день рождения игрушечным поездом Эразмуса Уилкса. Хотя поезду было приказано убить как можно больше людей для отвода глаз, его истинной целью всегда был Гарри, который выжил только благодаря счастливой случайности. Наконец, Могли послал более опасный из двух Бладжеров вслед Гарри на матче по квиддичу ранее в тот день, тот, который должен был убить, а не ранить. И Драко знал почему.

Это произошло потому, что Драко сам предположил своей матери, что он был бы более популярен и успешен в Хогвартсе, если бы убили конкретного одноклассника.

Прозрение потрясло Драко до глубины души. Восемью месяцами ранее Гарри высмеивал его в "Логове принца" как нелепого ребенка-тирана, который думал, что было бы забавно втравить Тео в неприятности с его отцом за дружбу с "нежелательными". По правде говоря, Драко думал, что Нотт-старший мог отобрать у Тео деньги на расходы и игрушки и наказать его на лето. Возможно, даже какое-нибудь незначительное физическое наказание. Вместо этого, по словам Гарри, Тибериус Нотт, скорее всего, замучил бы и убил собственного сына. И в ответ на эту угрозу в адрес одного из своих друзей Гарри набросился на Драко с сокрушительным и ошеломляющим ответом, который поставил на карту возможность собственного убийства Драко руками Гарри, пока Гарри – из жалости – не принял Нерушимую Клятву вместо этого.

А потом, как избалованный ребенок-тиран, в котором его обвиняли, Драко с плачем побежал к своей мамочке за помощью. Только сейчас Драко понял, насколько нелепо, смущающе мелочным он был. Насколько недостоин как Факультета Слизерин, так и Дома Малфоев. Гарри Поттер излучал силу для любого слизеринца, способного это увидеть, восприятие, которого Драко, очевидно, совершенно не хватало. Он должен был пытаться наладить союз с Гарри Поттером с первой недели их учебы в школе. Вместо этого он неоднократно пытался запугать своего соперника, чтобы тот подчинился, и каждая попытка оборачивалась для него более катастрофической, чем предыдущая.

"Неудивительно, почему отец никогда не упоминал при мне принца Слизерина, - подумал Драко, - не говоря уже о том, чтобы подготовить меня к самостоятельному поиску этой должности. Интересно, сколько мне было лет, когда он понял, что я настолько сильно попал под влияние матери, что никогда не смогу пойти по его стопам."

Драко содрогнулся от этих мыслей. Времени оставалось все меньше. "Добби, ты продолжал говорить о "нем"." Ты имеешь в виду Могли?"

Добби сильно задрожал. "Пожалуйста, простите Добби, молодой господин. Добби было категорически запрещено говорить о ... нем. Добби должен был умереть, прежде чем раскрыть свое истинное имя."

Драко нахмурился. "Ладно, забудь о ... нем. Что ты имел в виду, когда сказал, что Гарри Поттер решит судьбу всех нас?"

Маленькое существо скорчило страдальческую гримасу и начало мучительно крутить ушами. "Добби знает, но не может объяснить, откуда он это знает. Когда Добби впервые услышал, что Хозяйка пыталась убить ребенка Поттера, Добби не знал, кого она имела в виду - Гарри Поттера или Джима Поттера. Но Добби знал, что убивать обоих детей неправильно. Добби пытался оставаться хорошим эльфом, послушным эльфу, молодому хозяину, но неправильность того, чего хотела хозяйка, разрывала сердце Добби. Наконец, Добби бросил вызов Хозяйке, пытаясь защитить обоих Поттеров. Добби украл их почту, чтобы они почувствовали, что друзьям все равно и, возможно, они не хотят возвращаться в Хоггивартс, и последний заблокировал портал на железнодорожной станции. Но когда Добби это сделал ... "

Добби зажмурился от боли. Когда он снова открыл их, Драко вопреки своему желанию откинулся назад. В глазах домового эльфа была жестокая и пугающая напряженность, которой Драко никогда раньше в них не видел. И когда Добби заговорил, его голос перешел в более низкий регистр, гораздо более тревожащий, чем жалобный робкий голос, которым он обычно пользовался. Это напомнило Драко голос Могли.

"Когда Добби бросил вызов Хозяйке, Добби услышал, как Дикий звал его. Добби не хотел слушать, но Добби не может не слушать сейчас. В Дикой природе Добби знал, что Гарри Поттер был тем, кого нужно защищать. Судьба и Волшебство отметили его. Судьба преследует его. Он должен дожить до того момента, когда он ... решит."

"Решает что?" - робко спросил Драко.

"... Все". При этих словах Добби напрягся и огляделся, его жуткое настроение сменилось обычным испуганным поведением. "Добби слишком много говорил о Дикой природе. Другие услышали и подошли поближе. Добби должен идти, молодой господин. Пожалуйста, разрешите Добби!"

Драко поморщился, а затем быстро заговорил. "Добби, если ты узнаешь еще что-нибудь о планах Матери, я приказываю тебе тайно прийти ко мне и рассказать. Сделайте то же самое, если Могли исчезнет из Поместья на какое-то время. Прежде всего, не предпринимайте больше никаких действий для защиты Гарри Поттера. " Затем Драко прикусил губу, принимая решение, которое, как он боялся, может изменить его жизнь. "Я защищу Гарри Поттера от матери. Я обещаю. Теперь иди".

Добби кивнул, а затем с шумом исчез. У Драко едва хватило секунды, чтобы собраться с мыслями, как раздался еще один, гораздо более громкий треск, и перед ним предстали три домовых эльфа в ливреях Хогвартса. Все они внимательно огляделись по сторонам, и, к удивлению Драко, все они выглядели такими же тревожно сердитыми, каким был Кузко ранее, когда Снейп говорил с ним о бродячих эльфах. На самом деле, Драко подумал, что они выглядели готовыми наброситься. Затем, через несколько секунд, все трое повернулись к нему и улыбнулись, их сердитая настороженность исчезла с их лиц, как будто ее там никогда и не было.

"Прошу прощения у молодого хозяина, но случайно молодой хозяин не видел сейчас другого домового эльфа? Тот не из Хогвартса? Возможно, тот, который показался ... странным?" По высоте голоса эльфа Драко предположил, что это женщина, хотя признаков пола было мало.

"Нет", - дрожащим голосом ответил Драко. "Нет, я не читал".

Эльфийка, которая говорила, прищурилась, глядя на Драко в более расчетливой манере, чем мальчик когда-либо видел на лице домашнего эльфа. Затем она снова улыбнулась.

"Мы сожалеем, что побеспокоили молодого учителя. Нам пора идти". И вот так три эльфа исчезли с громким треском.

Драко едва успел выровнять дыхание, когда услышал еще один голос.

"Алло?" - позвал все еще ослабленный Гарри Поттер с другого конца лазарета. "Там кто-нибудь есть?"

Драко вздохнул и направился к кровати другого мальчика. "Это всего лишь я, Поттер".

"О, привет. Извините. Все еще немного не в себе. С кем ты разговаривал?"

Драко огляделся. "Никого. Как ты себя чувствуешь?"

"Как будто меня ударили бладжером по голове, а потом напоили таким количеством зелий, что хватило бы накачать бегемота".

"Ну, и что последнее, что ты помнишь?" Небрежно спросил Драко, скрывая свой страх, что Поттер помнит разглагольствования Добби. Другой мальчик, казалось, уже знал, кто такой Добби, но Драко подумал, что будет лучше, если Гарри не будет знать никаких странных пророчеств домового эльфа о себе.

"Um. Кажется, я помню, ты говорил, что поймал Снитч. Хорошая работа ... если только эта часть мне просто не приснилась, в таком случае в следующий раз повезет больше. " Он улыбнулся, но Драко заметил, что глаза Гарри все еще немного расфокусированы.

"Это не сон, Поттер. Пока ты дремал, я вышел и выиграл для нас игру".

"Хех. Просто пока один из нас был в деле. Расскажи мне, что произошло. Я немного отвлекся ".

Драко вкратце рассказал о дуэли Искателя между ним и Джимом Поттером. Он признал, что все наблюдения Гарри о том, как проникнуть в голову его брата, оправдались. В конце он с некоторой долей смущения сообщил, что выиграл, использовав прием Самоубийственного удара шлемом.

Гарри засмеялся, а затем поморщился от боли. "Вау. Самоубийственный удар. Это гриффиндорский прием, не так ли?"

Драко презрительно фыркнул. "У гриффиндорцев нет монополии на смелость, если это то, что необходимо для победы. Кроме того, из-за того спектакля, который ты устроил, я сомневаюсь, что кто-нибудь вообще заметил меня, пока я на самом деле не поймал Снитч. Драко взглянул на часы на стене. "В любом случае, мне нужно поторопиться, если я не собираюсь полностью пропустить ужин. А тебе нужно отдохнуть, если ты собираешься прекратить свою бессмысленную болтовню. Ты продолжал называть меня Дрейком на поле, вероятно, потому, что не мог произносить слова, состоящие более чем из одного слога. Мне повезет, если Пьюси и Блетчли не сделают это моим официальным командным прозвищем сейчас или какой-нибудь подобной ерундой."

"Они должны", - пробормотал Гарри, его глаза уже снова закрывались. "Классное название".

"Меня зовут Драко", - шмыгнул носом мальчик. Гарри, похоже, снова заснул, поэтому Драко повернулся и ушел. Он прошел около трех футов, когда Гарри заговорил снова, его слова были четкими, несмотря на сонное бормотание.

"Драко Малфой - напыщенный чистокровный маменькин сынок, чей язык превосходит его талант". Драко напрягся и развернулся к Гарри с яростным выражением лица, но другой мальчик продолжил, прежде чем он успел ответить.

"Дрейк Малфой - человек действия, который ничему не позволяет встать у него на пути и который рискнет жизнью и конечностями, если это потребуется для победы. Ты сам выбираешь, кем тебе стать, как и все мы."

Драко просто стоял несколько секунд, пытаясь придумать осмысленный ответ. Прежде чем он смог, он заметил, что Гарри снова храпит. Драко вздохнул и вышел из Лазарета, его мысли были сумбурными и противоречивыми.

Башня Гриффиндора

8 ноября 1992 года (воскресенье, 7:00 утра)

Солнце еще не выглянуло из-за горизонта, когда Джима, Рона и других второкурсников Гриффиндорской башни подняли с постели мужчины-старосты. Всем мальчикам было приказано выдвинуть ящики своих ночных тумбочек, отпереть и открыть свои сундуки для осмотра, прежде чем спуститься вниз и подождать в Общей комнате. Директор дал школе неделю на возвращение мантии-невидимки Джима Поттера, и сегодня исполнился восьмой день. Младшие магглорожденные ученики были весьма шокированы случайным вторжением в их частную жизнь, и в то время как остальные восприняли это более спокойно, довольно много Львов бросали злобные взгляды в сторону Джима Поттера, от имени которого проводился обыск. Все гриффиндорцы были раздражены тем, что Великая Летучая мышь Подземелий, сам Северус Снейп, наблюдал за обыском в мужских общежитиях. Они были несколько смягчены тем фактом, что его должны были сопровождать профессор Флитвик и Джеймс Лорд Поттер, который лично следил за тем, чтобы Снейп не злоупотребил этой возможностью для поиска контрабанды, кроме пропавшего плаща Джима ... или, возможно, даже подбросить контрабанду. Паранойя Гриффиндора достигла апогея, когда в дело был вовлечен Снейп.

План состоял в том, чтобы начать с вершины башни с общежитиями семикурсников и двигаться вниз. Теория, которую даже Макгонагалл признала правдоподобной, заключалась в том, что более вероятно, что плащ взял другой гриффиндорец, чем то, что посторонний узнал пароль гриффиндорцев. Аналогично, у старшего гриффиндорца могла быть не воровская причина для взятия плаща, например, чтобы помешать Джиму Поттеру использовать его, чтобы разрушить шансы Гриффиндора на Кубок факультета из-за безрассудной потери очков, что, казалось, было его целью с первого дня в Хогвартсе. Пока Снейп, лорд Поттер и Флитвик обыскивали комнаты мальчиков, Макгонгалл, Лили Поттер и профессор Вектор обыскивали комнаты девочек Гриффиндора. Если плащ не найдут здесь, они переедут в другие общежития.

Пока происходили поиски, почти все Львы раздраженно ждали в Общей комнате, многие из них снова заснули в мягких креслах или на диванах. Близнецы Уизли принесли с собой по подушке и одеялу и удобно расположились на полу перед камином, рядом с которым Рон спокойно работал над эссе по чарам. Перси бочком подошел к ним со своим обычным неодобрительным видом.

"Просто чтобы успокоить себя – вы двое не настолько тупы, чтобы оставить свою обычную ерунду валяться где попало, чтобы профессор Снейп нашел ее, не так ли?"

"Не, Идеальный префект Перси", - сонно сказал Фред. "В общежитии нет ничего противозаконного. У нас есть секретный тайник для всего, из-за чего нас могут исключить ". Перси страдальчески вздохнул.

"Подождите минутку!" - вмешался Ли Джордан. "Они просто ищут плащ Поттера, не так ли? Я подумал, что они просто войдут в комнату, скажут "Плащ Гарри Поттера" и покончат с этим ".

"Плащ Поттера, - сказал Перси, - помимо других его незаконных преимуществ, очевидно, невосприимчив к стандартному заклинанию призыва. Это означает, что профессорам придется физически обыскивать каждую комнату". Затем он заметил внезапно занервничавшее выражение лица Ли. "Почему? Что за контрабанда у тебя, если Близнецы, к моему изумлению, на этот раз чистые?"

"... ничего", - сказал Ли виноватым голосом.

Джордж усмехнулся. "Расслабься, Ли. Они охотятся за бесценным магическим артефактом, с которым, по какой-то причине, они позволяют второгоднику разгуливать повсюду. Снейпу наплевать на те журналы, которые ты прячешь под матрасом."

"Ребята, заткнитесь!" - прошипел Ли, в то время как Перси презрительно прищелкнул языком.

В нескольких футах от него Джим, который подслушивал, слегка напрягся на своем стуле, когда Перси объяснял, как должны проводиться поиски. Он знал, что поиск по всей школе назначен на сегодня, но он не предполагал, что это будет настолько ... тщательный. Поза Луны в другом конце комнаты тоже напряглась, а затем она протянула руку и потянула Гермиону за рукав мантии.

"Большой жирный вихрь в животе Джима начал дрожать и тереться задними лапками друг о друга", - прошептала она. "А его нарглы только что стали фиолетовыми и затрепетали".

"Верно", - мягко сказала Гермиона. "Мы говорили об этом, дорогая. Пропустим описания внешности и просто расскажем мне о своих выводах".

Луна кивнула. "Я думаю, он только что подслушал кое-что, что заставило его очень нервничать и немного испугаться. И это как-то связано с тем, что заставляло его так себя вести ... последние несколько месяцев не был Джимом."

Прежде чем Гермиона успела спросить что-нибудь еще, собравшихся гриффиндорцев отвлекли громкие крики с лестницы, ведущей в общежитие мальчиков.

"А, вот и мы", - дружелюбно сказал Джордж. "Лорд Поттер и профессор Снейп наконец-то начали спорить и, вероятно, собираются заколдовать друг друга. Жаль, что у нас не было времени сделать тотализатор."

Однако все шутки прекратились, когда Снейп в ярости сбежал по лестнице и направился к Джиму Поттеру, а отец мальчика последовал за ним. Несколько удивительно, что младший Поттер даже не смотрел на сердитое лицо Снейпа. Вместо этого все его внимание было сосредоточено на маленькой красной книжечке в руке Шейпа, деталь, которую заметила только Луна Лавгуд, которая внезапно очень крепко схватила Гермиону за руку.

"Где ты взял эту книгу, Поттер?!" Снейп практически зарычал.

"Это ... Я... это не твоя забота! Это не имеет никакого отношения к моему плащу! - взорвался он.

Несколько гриффиндорцев в зале были ошеломлены тем, насколько неуважительно вел себя Джим. Вопреки себе, мальчик вызывающе посмотрел в глаза Мастеру зелий. Внезапно Джим вспомнил, как накануне вечером изучал книгу. Удивленный и обрадованный осознанием того, что теперь он может ощутить вторжение Легилименции Снейпа, Джим рефлекторно сосредоточился на своей ненависти к этому человеку и представил, как это воспоминание горит. Снейп мгновенно прервал контакт и в шоке отступил назад. Однако удовлетворение Джима от того, что он отразил вторжение, быстро сменилось осознанием того, что он фактически только что признался, что изучал запрещенную книгу.

К этому моменту Лили Поттер спустилась по лестнице из женского общежития. "Что происходит? Что за крики?"

Джеймс проигнорировал ее, сосредоточившись на Снейпе. "Неужели... ты только что легилиментировал моего сына?!" он спросил с недоверием и возмущением.

Снейп повернулся лицом к Поттерам. "Мы продолжим это обсуждение в кабинете директора. Сейчас." С этими словами он повернулся и зашагал к двери гостиной. Но Джеймс Поттер еще не закончил.

"Ад мы сделаем, Снивеллус! Ты только что применил леглиментность к отпрыску Древнего и Благородного Рода! Я получу за это твою работу!"

Несколько студентов ахнули, услышав, как Джеймс произнес это имя, а рука Макгонагалл с палочкой дернулась от ее гнева. В другом конце комнаты Гермиона просто нахмурила брови, когда в ее голове сложились определенные связи. В комнате воцарилась гробовая тишина, когда Снейп внезапно остановился, замер на несколько секунд, а затем медленно повернулся лицом к своему старому сопернику. Когда он это сделал, Джеймсу внезапно стало не по себе. Он ожидал, что на лице Снейпа отразится либо презрение, либо гнев. Но вместо этого Снейп действительно улыбнулся ему, и в его глазах практически заплясали огоньки, как будто он что-то чувствовал ... победоносный?

"Очень хорошо, лорд Поттер. Я надеялся избавить ваш прославленный Дом от дальнейшего публичного позора, но если вы настаиваете." Он бросил книгу бывшей звезде квиддича, которая легко поймала ее. "Окклюменция: руководство для начинающих, автор которого называет себя не иначе, как мистер Немо".

Джеймс, который начал листать маленькую книжку, внезапно поднял глаза, а затем посмотрел на своего смущенного сына.

"Джим!" - воскликнула Лили. "Ты знаешь, мы говорили, что ты не готов к обучению окклюменции!"

"Сынок, - сказал Джеймс, - действия за нашей спиной не доказывают, что ты достаточно взрослый для чего-то подобного. Я очень разочарован в тебе".

Снейп разразился лающим смехом, напугав всех в комнате, большинство из которых считали этого человека неспособным на такое выражение. "Как обычно, Поттер, ты все делаешь из-за своих ребяческих чувств и упускаешь главное! "Немо" - это латинское слово, означающее "никто"! Подходящий псевдоним, вы не согласны, для человека, которого вы, вероятно, лучше знаете как Огастеса Руквуда!"

Лицо Джеймса стало пепельно-серым, в то время как несколько старших учеников внезапно в шоке посмотрели на Джима.

"Да", - неумолимо продолжал Снейп. "Этот Огастес Руквуд! Бывший Невыразимый, который теперь гниет в Азкбабане, предав свои самые священные клятвы в обмен на место одного из самых доверенных помощников Темного Лорда!" Снейп действительно снова рассмеялся, увидев выражение ужаса на лице Джеймса, которое соответствовало выражению лица его сына. "Твой драгоценный отпрыск, всемирно известный Мальчик-Который-выжил, самостоятельно изучал окклюменцию по учебному пособию для Пожирателей Смерти!"

Джеймс на несколько секунд потерял дар речи, прежде чем, наконец, смог обратиться к своему сыну. "Джим ... есть ... это ... правда?!"

Джим Поттер несколько раз моргнул и облизал губы. "Я хочу поговорить со своим адвокатом".

Глава 62 Знакомьтесь, Питер Петтигрю

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 28: Знакомьтесь, Питер Петтигрю

8 ноября 1992 г.

9:00 утра.

Гарри терпеливо сидел, пока Поппи Помфри махала палочкой над его головой, чтобы поставить окончательный диагноз перед выпиской.

"Что ж, мистер Поттер. Кажется, все в полном порядке. Тем не менее, мозг - сложная штука. Я на 99,99% уверен, что с тобой все в полном порядке, но все еще возможно, что ты получил какую-то черепно-мозговую травму, слишком незначительную, чтобы ее можно было обнаружить на моих диагностических снимках. Если и есть какие-либо повреждения, то они будут нанесены вашей височной доле, в той части вашего мозга, которая отвечает за речь и общение. Повреждение этой области иногда приводит к коммуникативным расстройствам, поэтому, если вы в какой-то момент обнаружите, что не в состоянии понять что-то из того, что говорит кто-то другой, если вы заметите, что не можете вспомнить слова, которые понимали до вчерашнего дня, если вы непреднамеренно заменяете слова случайным образом, или если вы заметите какие-либо другие проблемы с общением, немедленно приходите ко мне, и мы отправим вас в больницу Святого Мунго для более тщательного обследования и назначения режима лечения. Однако, это выглядит очень, очень маловероятным, исходя из того, что я видел, поэтому я не вижу причин не отпускать вас на данный момент."

"Спасибо, мадам Помфри", - сказал Гарри. "Эм, у меня здесь есть какая-нибудь школьная одежда?" Его форма для квиддича исчезла, ее заменила обычная пижама.

"Ах, да. Твои друзья мистер Забини и мистер Нотт принесли вчера вечером кое-что из твоей школьной одежды. Они на стуле рядом с твоей кроватью. О, чуть не забыл. Боюсь, ваши очки не пережили Бладжер. Слишком повреждены даже для заклинания Репаро. Итак, я взял на себя смелость связаться с целительницей Тонкс в Хогсмиде, и он прислал вам новую пару. Они на прикроватной тумбочке."

Гарри повернулся и взял очки. Они были того же стиля, что и те, что он носил с первого дня в Косом переулке, – круглые линзы в проволочной оправе, точно такие, как носили его отец и брат. Джеймс купил ему новую пару взамен тех ужасных, которые Петуния Дурсли достала для него из корзины для пожертвованных очков. Гарри внезапно подумал, что приобретение таких очков было частью его посвящения в Дом Поттеров."Я хотел бы знать, не мог бы Тед прислать мне каталог, чтобы я мог поискать несколько разных оправ. Мне давно пора перестать следовать их примеру."

Мальчик только что закончил одеваться, когда услышал знакомый голос, зовущий его по имени. Это была Гермиона, и, выглянув из-за занавески, он был рад увидеть Невилла с ней.

"Гермиона! Невилл! Что привело сюда двух моих любимых гриффиндорцев? Я как раз собирался идти завтракать. Я не ел твердой пищи со вчерашнего утра ". Затем он заметил серьезные выражения их лиц. "О-о-о. Мне знаком этот взгляд. Что случилось?"

"Мы подумали, что нам лучше зайти и проводить вас на завтрак", - сказал Невилл. "А по дороге мы расскажем вам о безумии, охватившем Гриффиндорскую башню этим утром".

"О, боже мой. Что теперь?" - спросил Гарри.

"Возможно, ты забыл, - сказала Гермиона, - но никто не вернул пропавшую мантию-невидимку Джима, так что сегодня в замке должны были провести обыск". Он не забыл – единственными сомнительными материалами, которыми он владел, были две слегка спорные книги по окклюменции и омуток таинственного происхождения, все это он запечатал в Логове. "И по причинам, которые бросают вызов всякому здравомыслию, профессор Снейп и твой отец обыскали мужские общежития Гриффиндора".

Гарри уставился на Гермиону так, как будто она только что сказала, что луна в огне. "Чья это была дурацкая идея?" - воскликнул он.

Ответил Невилл. "Очевидно, Снейп настоял на том, чтобы обыскать башню Гриффиндора, потому что он убежден, что плащ все еще у Джима, но он спрятал его, чтобы доставить вам неприятности. Когда твой отец услышал это, он закатил истерику и настоял на том, чтобы повсюду следовать за Снейпом, чтобы убедиться, что он не подбросил контрабанду среди вещей Джима. Ему не стоило беспокоиться. Джим, очевидно, был способен оставить свою контрабанду где попало, чтобы ее нашли."

"Что это было? Еще навозные бомбы?" Гарри усмехнулся.

"Боюсь, все было немного серьезнее, Гарри", - сказала Гермиона. "Каким-то образом Джим раздобыл книгу, по которой он обучался окклюменции. К несчастью для него, профессор Снейп узнал это. По этой книге обучали окклюменции Сами-Знаете-Кого, пожирателей Смерти!"

Гарри несколько секунд изумленно смотрел на своих друзей, ожидая кульминации их шутки, прежде чем, наконец, понял, что ее нет.

"Неужели ... У меня был весь здравый смысл, когда мы с Джимом родились ?! Где он вообще нашел эту книгу?"

"Мы не знаем", - продолжила она. "Как только Джиму сообщили об истинной природе книги, он заткнулся и сказал, что ничего не скажет, пока не поговорит с кем-то по имени Питер Петтигрю. Очевидно, его адвокат."

"Вообще-то, поверенный семьи Поттеров", - ответил Гарри. "Он также крестный отец Джима. Он мне никогда не нравился. Он кажется ... отрывочный ".

"Бабушка сказала то же самое после твоего дня рождения", - сказал Невилл. "Ну, на самом деле она не сказала "схематичный". Насколько я помню, она сказала, что не считает его "добросовестным" и что что-то в нем заставляет ее держать палочку наготове. В общем, когда Джим сказал, что будет разговаривать только с этим парнем Петтигрю, у твоих родителей крышу снесло. Мы просто хотели, чтобы вы знали, что произошло, прежде чем позже вы получите какой-нибудь искаженный отчет из мельницы слухов. Я уверен, что к ужину хаффлпаффцы будут уверены, что Джим - подающий надежды Темный Лорд. "

Гарри рассмеялся над этим, но Гермиона упрекнула его.

"Это серьезно, Гарри. Из того немногого, что мы подслушали от профессора Снейпа, который, должен сказать, казался довольным рассказать все это перед всем факультетом Гриффиндор! – вполне вероятно, что эта книга во многом ответственна за поведение Джима. Он учит вас окклюменции, и, кажется, довольно быстро, но в процессе он перестраивает ваши мыслительные процессы, делая вас более жестокими и менее способными испытывать положительные эмоции, такие как сострадание или эмпатия. Это во многом объясняет, почему у Сами-Знаете-Кого, казалось, был неисчерпаемый запас невменяемого пушечного мяса, которое могло уничтожить целую семью магглов просто ради развлечения! Слава богу, Джима нашли до того, как он окончательно сошел с ума!"

Гарри кивнул. Про себя он подозревал, что влияние таинственной книги на Джима, вероятно, было не таким сильным, как опасалась Гермиона. Скорее всего, она просто научила его новым и новаторским способам быть мерзавцем.

"Ладно. Хватит о Джиме. Я уверен, что здешние учителя докопаются до сути, и Дамблдор окажет ему любую помощь, в которой он нуждается. Тем временем я умираю с голоду. Так что пойдем позавтракаем. Затем мы поговорим с Тео и Блейзом, и ты сможешь рассказать мне, как все прошло с Хагридом."

Два гриффиндорца кивнули. В конце концов, им действительно было что обсудить, помимо текущих проблем Джима.

Тем временем в кабинете директора

В директорском камине вспыхнул ярко-зеленый костер, прежде чем в кабинет вошел странно одетый Питер Петтигрю. Выпрямившись, адвокат стряхнул летучий пепел со своего твидового пиджака и довольно кричащего жилета-свитера argyle, надетого под ним. Его брюки (другого твидового покроя) были застегнуты чуть ниже колена, открывая высокие носки argyle, которые сочетались с его жилетом-свитером. Его ботинки издавали стук по каменному полу из-за металлических шипов на подошвах, а на голове у него была кепка для верховой езды из третьего твидового узора.

"Я приношу свои извинения за свой наряд, директор, - сказал Питер, - но я как раз собирался аппарировать в Эдинбург на еженедельные сборы в Мюрфилде, когда получил сообщение от Джеймса".

Другие присутствующие ведьмы и волшебники уставились на мужчину в полном замешательстве, прежде чем Лили, наконец, заговорила. "Гольф. Это магловский вид спорта. Поле в Мюрфилде довольно престижное, насколько я помню ".

"Ах, конечно. Гольф!" - воскликнул Дамблдор почти весело. "Аластор Муди однажды упомянул это при мне как единственное занятие, которое он действительно находил расслабляющим". На заднем плане было слышно ворчание Снейпа.

"Тебе стоит попробовать, Альбус", - дружелюбно сказал Петтигрю. "В эту игру играть проще всего в мире. Вы просто ударяете по крошечному мячику длинной тонкой дубинкой, а затем выкрикиваете ненормативную лексику так громко, как только можете, всякий раз, когда она попадает не совсем туда, куда вы намеревались. "Хорошая прогулка испорчена", как однажды описал это маггл Гладстон. Но хватит болтовни. Джеймс довольно взволнованно сказал, что вам всем нужно, чтобы я как-то поговорил с Джимом. Итак, я был бы признателен, если бы кто-нибудь рассказал мне, что происходит с моим крестником. "

Так Джеймс и поступил, много ругаясь. Питер перебил его всего несколькими вопросами, и его лицо никогда не выходило из состояния безмятежного спокойствия. Снейп внимательно изучал этого человека, но ничего не сказал. В душе он был заинтригован. Он вообще почти не общался с Петтигрю за пятнадцать лет или около того с момента выпуска. Тот факт, что наименее выдающийся и способный из Мародеров овладел Юриспруденцией, был удивительным, но не возмутительным. Тот факт, что Петтигрю также стал Окклюменсом, и довольно хорошим, был, по мнению Снейпа, гораздо более удивительным.

"Ладно, обо всем по порядку", - сказал Петтигрю. "Альбус, могу я попросить у тебя перо, немного чернил и лист пергамента". Директор предоставил запрошенные материалы, и Питер быстро начал составлять краткий юридический документ, лениво напевая на ходу мелодию. Лили была почти уверена, что это старая мелодия Rolling Stones, но она не помнила, какая именно. В отличие от Джеймса, Питер, очевидно, не забыл то лето 1976 года, когда Сириус убедил других мародеров "стать магглами" на месяц. Примерно через минуту Питер отложил перо в сторону и подул на документ, чтобы высушить его, прежде чем передать Джеймсу.

"Это релиз, который вы и Лили должны подписать, признавая, что в этом конкретном вопросе я действую исключительно как законный представитель Джима, что моей главной обязанностью, представляя Джима, является защита его интересов, и что все, что он скажет мне, будет конфиденциальным и я не смогу раскрыть это кому-либо еще, кроме как с согласия Джима. Даже для тебя и Лили."

Джеймс внезапно разозлился, но Питер просто улыбнулся. "Возможно, ты помнишь, Джеймс, что я также являюсь крестным отцом Джима, и к этой роли я отношусь очень серьезно".

"Я знаю это, Питер, - процедил лорд Поттер сквозь стиснутые зубы, - но как твой друг и твой работодатель, я думаю, что имею право знать, чем занимался мой сын, особенно когда его обвиняют в возможных преступлениях, связанных с Сам-знаешь-Кем!"

"Я прекрасно понимаю твою позицию, Джеймс", - мудро сказал Питер. "Если ты недоволен подписанием этого релиза, я буду более чем счастлив обойтись без него. Просто позволь мне заскочить в офис на несколько часов, чтобы я мог подготовить документы о выходе из роли твоего адвоката, твоего Управляющего и твоего доверенного лица в Визенгамоте, а затем я смогу вернуться сюда и представлять Джима на безвозмездной основе."

"Черт возьми, Питер!"

"Как я уже сказал, Джеймс, - твердо перебил Петтигрю, - я очень серьезно отношусь к своей роли крестного отца".

Лицо Джеймса на несколько секунд превратилось в маску гнева, прежде чем он сдался. "Хорошо, Питер. Просто дай мне подписать этот чертов пергамент, а потом пойди вразумь моего сына ".

Питер счастливо улыбнулся, когда оба Поттера подписали релиз. Затем он повернулся к Дамблдору. "И теперь, когда с этим покончено, Альбус, я был бы очень признателен, если бы ты предоставил комнату для встречи с моим клиентом. В частности, комнату без каких-либо портретов. Достаточно чулана для метел или заброшенного туалета, если нет других комнат, соответствующих этому требованию. "

МакГонагалл сердито напряглась, услышав намек Петтигрю, но Дамблдор лишь усмехнулся. "Насколько я помню, Питер, у нас действительно есть несколько частных комнат для встреч у входа в подземелье, отведенных именно для такого уединения. Выпускники Слизерина довольно настойчиво требовали, чтобы в этих комнатах не было портретов с тех пор, ну, примерно с Войны Алой и Белой розы, я бы сказал."

Петтигрю весело рассмеялся. "Почему я не удивлен? Выпьем за наших слизеринских друзей и их бесконечную, но иногда полезную паранойю". Он действительно имел неосторожность подмигнуть Снейпу, когда говорил это, что только заставило Мастера зелий зарычать еще громче.

"Комната встреч"

9:30 утра.

Джим уже нервно ждал в комнате, которую Дамблдор выделил для встречи с Петтигрю, когда наконец прибыл поверенный.

"Не-а!" Воскликнул Петтигрю, подняв руку, чтобы заставить своего крестника замолчать, прежде чем Джим успел сказать хоть слово. Затем он потратил почти минуту, накладывая чары конфиденциальности и обнаружения, прежде чем убрать палочку и протянуть руки к нетерпеливому мальчику. Джим практически бросился в объятия своего крестного и тут же разрыдался.

"Я ... п-прости, дядя Пит. Это все моя вина! Затем обезумевший мальчик разрыдался на груди Питера.

"ТСС, прекрати это, Парень. Прекрати это немедленно. Это была моя глупая ошибка - отдать тебе эту книгу, не приложив больше усилий для обеспечения ее сохранности. Ты не виноват, когда люди, которые хотели защитить тебя, подвели тебя. Питер отступил. "Теперь дай мне хорошенько на тебя взглянуть. Как ты себя чувствуешь? Эта проклятая книга причинила тебе какой-нибудь вред?"

Джим глубоко вздохнул и вытер нос рукавом. "Я так не думаю. По крайней мере, не очень. Я ..." Он на секунду отвернулся от стыда. "Я принимал много зелий от головной боли и расстройства желудка, вот и все". Затем он снова робко взглянул на Петтигрю. "И много успокаивающих моментов. В книге сказано, что я должен подавлять свой гнев, пока не буду готов выпустить его наружу. Но это только заставляло меня все время злиться. Возможно, я неправильно прочитал."

"Хм. Или, может быть, это то, что должна была делать книга". устало сказал Питер. "Злить тебя, чтобы ты не мог мыслить здраво, а затем ... развратить тебя". Он несколько раз моргнул глазами, а затем демонстративно вытер их носовым платком. "И я говорю тебе еще раз, - сказал он, подавляя рыдание, - как я сожалею, что вообще увидел это. Чего бы мне это ни стоило, я заглажу свою вину". Они еще раз обнялись, прежде чем Питер справился со своими эмоциями. "Но прямо сейчас нам нужно отложить это в сторону. Забудь о том, что осталось в прошлом, Парень. Нам нужно начать смотреть вперед прямо сейчас и найти для вас выход из этой передряги. "

Джим несколько секунд молчал. "Что со мной будет, дядя Пит?" тихо спросил он. "Будет... меня... исключат?"

Питер вздохнул. "Я не буду тебе лгать, Парень. Снейп настаивает на этом. Он говорит, что ты "опасен для себя и других". Джим поморщился при упоминании имени Снейпа. "Конечно, его личные предубеждения являются основанием для игнорирования его вклада, но более серьезной проблемой является МакГонагалл. Она была недовольна тобой некоторое время. Я думаю, она сожалеет, что в школьные годы твоему отцу и остальным нам, мародерам, многое сходило с рук, и сейчас она компенсирует это. Питер колебался. "Я думаю, что отговорил Дамблдора от исключения или отстранения от занятий, но я почти уверен, что это будет при условии, что ты будешь регулярно получать какие-то консультации".

"Честно говоря, у меня нет никаких проблем с посещением психолога, или целителя разума, или чего-то подобного. Я хочу. Я... Я немного волновался последнюю неделю или около того. С тех пор... эта история с Гарри. Джим провел пальцами по своим растрепанным волосам Поттера, вспоминая свое нападение на брата-близнеца. "Я знаю, что это было неправильно. Не просто неправильно. Это было ... ужасно. Но в то время это просто казалось таким ..." Он замолчал и отвел взгляд, не желая встречаться взглядом со своим крестным отцом.

"Это было так... что?" Любезно сказал Питер.

"Хорошо. Это было... приятно выпустить весь этот гнев ". Джим обернулся, его лицо превратилось в маску страдания. "Но ... когда все закончилось и я ... спустился обратно ... Меня просто затошнило. А потом я так испугался, потому что... - В его голосе внезапно послышалась дрожь. "Потому что я думаю, что если бы кто-нибудь вовремя не оттащил меня от Гарри, я мог бы убить его". Он покачал головой. "Может быть, мне просто следовало позволить им исключить меня. Возможно, я представляю опасность для других."

"Это чушь! Теперь послушай меня, Джим Поттер! Я знаю тебя всю твою жизнь, и я никогда не смирюсь с мыслью, что ты представляешь опасность для себя или кого-либо еще. Ну, по крайней мере, не для тех, кто этого не заслуживает, как Сам-Знаешь-Кто! Волшебный мир боготворит тебя по причине. Это не значит, что ты не столкнешься с невзгодами или не совершишь ошибок. Мы все это делаем. Но я знаю, что ты можешь преодолеть их. Так же, как я знаю, что ты создан для величия. " Петтигрю хлопнул мальчика по плечу и сжал его, когда Джим расслабился и улыбнулся похвале, хотя его глаза все еще были влажными.

"Спасибо, дядя Пит", - сказал он.

"Хорошо. Итак, теперь, когда ты перестал паниковать, - сказал Питер с улыбкой, - нам нужно начать мозговой штурм, чтобы решить, что делать дальше. Как ваш крестный отец и адвокат, я настоятельно рекомендую быть абсолютно честным. Давай просто вернемся к Дамблдору, скажи ему, что я по глупости подарил тебе эту книгу на день рождения, и с тех пор ты пользуешься ею только. Я беру на себя полную ответственность за то, чтобы он был у вас, и после этого, я уверен, он согласится отпустить вас с предупреждением и некоторыми советами. "

"Что!?" Воскликнул Джим. "Нет, нет, подожди секунду! Что случится с тобой, если мы это сделаем?"

"Это не важно, Джим".

"ЭТО ДЛЯ МЕНЯ!" - внезапно закричал мальчик, его глаза вспыхнули. "Ты ... ты единственный взрослый, который действительно был рядом со мной так, как мне было нужно. Черт возьми, кроме Рона, ты единственный человек в мире, которому я полностью доверяю. Итак, скажи мне, что будет с тобой , если мы кому-нибудь скажем, что ты дал мне книгу!"

Петтигрю вздохнул и уставился в пол, прежде чем заговорить. "Лучший сценарий: твои родители в ярости на меня и разлучат меня с тобой, по крайней мере, на некоторое время. Наихудший сценарий: они привлекут меня к ответственности за передачу темного артефакта несовершеннолетнему. Лишение лицензии плюс от трех до пяти в Азкабане."Лицо Джима побелело. "Но я уверен, что до этого не дойдет. Джеймс простит меня ... со временем ".

"Мы не можем так рисковать. Нет, я ничего не скажу Дамблдору, если есть шанс, что я могу потерять тебя, и, конечно, нет, если тебя могут отправить в Азкабан только за попытку помочь мне!"

"Джим, я такой же гриффиндорец, как и ты. Мы делаем то, что правильно, а не то, что легко, помнишь?"

"Да, но иногда то, что правильно, не очевидно! Я был тем, кто умолял тебя заняться окклюменцией. И это было правильно! Это все еще так, даже если мы не были умны в том, как мы это сделали. Вы не должны быть наказаны из-за этого! "

"Джим, почему так важно, чтобы ты изучал окклюменцию? И особенно важно, чтобы ты скрывал это от Лили и Джеймса?"

Джим колебался. "Насколько хороша твоя окклюменция? Если я открою тебе секрет, сможешь ли ты сохранить его, несмотря ни на что?"

"Теперь я связан присягой адвоката, Малыш, и я даже заставил твоих маму и папу подписать отказ от ответственности, признающий тебя моим основным клиентом. Что бы мы ни говорили в этой комнате, в волшебном мире нет силы, которая сможет вытянуть это из меня силой без вашего согласия. " Что было не полностью правдой, но достаточно близко, чтобы не быть ложью. "Итак, что такого важного, что тебе нужна такая секретность?"

Джим сел в кресло и уставился в ближайший камин, как будто черпая силы в пламени, чтобы излить душу. "Что ты знаешь о пророчествах? В частности, пророчества обо мне?"

"Что ты имеешь в виду?" Очень тихо спросил Питер.

Джим продолжал смотреть в огонь. Когда он заговорил, в его голосе слышалась дрожь. "Волдеморт не мертв. И вскоре он придет за мной".

Петтигрю на мгновение замолчал. Затем он подошел и сел напротив своего крестника. "Джим, дружище... расскажи мне все", - сказал он самым серьезным тоном.

И мальчик сделал. Он рассказал о своей встрече с Волан-де-Мортом в мае прошлого года, когда Темный Лорд свободно признал, что Северус Снейп принес ему первые несколько строк Пророчества. И затем, о том, как он подслушал, как его родители спорили об остальной части Пророчества, которое они знали, но скрыли от него. Что он не знал точных слов, но что он предположительно обладал какой-то "силой, о которой Темный Лорд не знал", и что им двоим суждено было столкнуться в финальной схватке, из которой выживет только один.

Петтигрю молчал, пока нервничающий Джим, наконец, не поднял глаза на него и был потрясен, увидев, что его крестный почти плачет. И все же на его лице была улыбка, свидетельствующая о гордости за своего юного крестника.

"О, Джим. Мой бедный, храбрый солдат. Подумать только, что тебе пришлось нести это бремя в одиночку все эти месяцы. Неудивительно, что ты боролся со всеми этими проблемами, чувствуя себя одиноким, как и должно быть. И ты был прав. Ты, должно быть, обучался окклюменции! Теперь я это понимаю. Я понимаю, Джим, и я обещаю, что никогда не покину тебя. По крайней мере, пока твой конфликт с Сам-Знаешь-Кем не закончится. "

Джим улыбнулся в ответ своему крестному и застенчиво склонил голову в ответ на слова Петтигрю. После последних нескольких недель было приятно вспомнить, что рядом с ним есть кто-то надежный. "Так что же нам делать? Может, нам сойдет с рук просто, не знаю, ложь о том, где я нашел книгу?"

"Нелегко, Парень. Даже если Дамблдор не настаивает на просмотре твоих воспоминаний о том, откуда взялась книга, есть все шансы, что Снейп может попытаться незаконно легилиментировать тебя. Чтобы быть уверенным в сокрытии моей причастности, нам нужно было бы ..." Петтигрю остановился на середине предложения и закрыл рот.

"Что?"

"Ничего. Это слишком рискованно. Забудь, что я что-то говорил".

"Дядя Пит!" - настойчиво позвал Джим. "Мы прошли через рискованность. Теперь скажи мне."

Петтигрю вздохнул и потер затылок. "Джим, насколько ты знаком с ... Чарами памяти?"

Библиотека Хогвартса

10:30 утра

"Двенадцать сов. Восемь тритонов, все выдающиеся. Старший мальчик. Награда за "Особые заслуги перед школой." У этого персонажа Тома Риддла, похоже, было все. " Гарри читал из хогвартских сводок за 1945 год, пока Гермиона, Невилл, Блейз и Тео сидели за своим обычным столом.

"Не говоря уже о том, - подумал он про себя, - что принц Слизерина в течение последних двух лет был чем-то средним между магглорожденным и полукровкой и рос без родителей в магловском сиротском приюте эпохи Великой депрессии".

"Так почему же мы никогда не слышали о нем раньше", - спросил Невилл. "С такими оценками можно ожидать, что он будет министром магии или что-то в этом роде".

"О, вряд ли", - сказал Блейз, махнув рукой. "Министры магии в значительной степени были чередой посредственностей, по крайней мере, в прошлом столетии. Визенгамоту, как правило, удавалось уберечь всех действительно умных и компетентных людей от этой должности, чтобы не допустить потери власти Древними и Благородными Домами. По иронии судьбы, самым компетентным автором вполне мог быть друг Хагрида Нобби Лич, первый и пока единственный магглорожденный министр магии ... ну, до его трагической и совсем не загадочной смерти от "нераскрытой болезни. Несмотря на все это, я согласен, что человек с такой успеваемостью должен был где-то произвести фурор, но я не смог найти ничего о Томе Риддле после его выпуска."

Гарри кивнул и про себя решил спросить Гидру позже тем же вечером. "Давай пока отложим это в сторону. Чему мы научились у призрака Миртл Уоррен?"

"На удивление мало", - сказала Гермиона. "Сьюзен, Падма и я ходили к ней вчера вечером после ужина. Все, что мы смогли вытянуть из нее, это то, что в ночь своей смерти она пряталась в женском туалете, потому что некто по имени Олив Хорнсби дразнил ее. Она вспомнила, что слышала голос мальчика и скрежещущий звук, за которым последовало какое-то шипение. Затем она вышла из кабинки ... и умерла. Также кое-что о "больших желтых глазах ". В целом, это было не очень полезное интервью. "

Гарри на мгновение задумался и почесал в затылке. Затем, разозлившись на себя, он аккуратно пригладил волосы на место. "А как насчет других жертв окаменения? Все они в конце концов окаменели. Что они помнили о том, как они дошли до этого? Все выглядели задумчивыми, поскольку никто из них не рассматривал этот вопрос.

"Можем ли мы связаться с ними?" - спросил Невилл. "Я знаю, что Нобби Лич умер еще в 50-х годах. Что насчет остальных?"

К сожалению, обзор имен, которые Хагрид предоставил для других окаменевших магглорожденных студентов, показал, что все они погибли при трагических обстоятельствах до 1960 года, факт, который Гарри нашел крайне подозрительным. Но прежде чем он смог прокомментировать этот факт, Гарри заметил неожиданного посетителя Библиотеки: Джеймса Поттера, который выжидающе смотрел на него. Извинившись перед друзьями, Гарри подошел туда, где у двери ждал его отец.

"Могу я вам чем-нибудь помочь?" дружелюбно спросил он.

Джеймс вздохнул. "Гарри, я знаю, что не должен находиться рядом с тобой, если здесь нет Снейпа, но ... ну, я хотел узнать, как у тебя дела и ... честно говоря, сейчас не самое подходящее время для нас со Снейпом находиться в одной комнате. Мы можем просто ... поговорить две минуты, не привлекая юристов?

"Полагаю, да", - осторожно ответил Гарри. "В зависимости от тем, конечно".

"Итак ... как дела? Никаких остаточных эффектов от этого бладжера? Я принял несколько в свое время. Я помню, на что они похожи ".

Гарри смотрел всего несколько минут, как будто искал какой-то скрытый смысл за вопросом. "Я в порядке. Никаких долговременных последствий. Мадам Помфри хорошо работает".

"Это она делает. Это она делает. И я хочу, чтобы вы знали, что мы все еще расследуем, кто был ответственен за это нападение и более ранние. Мы поймаем того, кто несет ответственность ".

"Рад это слышать", - лаконично ответил Гарри.

Джеймс сглотнул. "Твой полет был невероятным. Напоминает мне ... меня из моих школьных дней".

"Ну, я уверен, что именно отсюда я это понял", - сказал Гарри, безуспешно пытаясь скрыть ледяную нотку в голосе. "Я имею в виду, что это, должно быть, генетическое, потому что ты определенно никогда не учил меня летать на метле", - он ненадолго задумался, прежде чем применить свою Окклюменцию. Не было ничего хорошего в том, чтобы открыто выражать горечь этому человеку в лицо. По крайней мере, не в данный момент.

"Я ... прости, что мы с Лили не смогли увидеть тебя, пока ты был в лазарете ", - продолжил отец мальчика. "Мадам Помфри уже усыпила тебя, прежде чем мы смогли подняться наверх".

"Все в порядке. Я вполне понимаю", - сказал Гарри, который знал, что у Поттеров было почти сорок минут, чтобы добраться до лазарета, прежде чем знахарка дала ему Сонное зелье, которое усыпило его. "Удалось найти плащ? Я, э-э, слышал о том, что случилось с Джимом. Плохие дела, вот что".

"Да", - сказал Джеймс после смущенного кашля. "Очень плохо. В любом случае, другие профессора завершили поиск, пока мы с твоей мамой ходили в кабинет директора, чтобы поговорить об этом ... все это. Очевидно, нигде в замке нет никаких признаков плаща."

"Меня не было там, когда обыскивали подземелья Слизерина. Надеюсь, ничего не нашли... неподходящее".

"Нет, нет", - быстро ответил Джеймс, словно желая успокоить Гарри. "Насколько мне сказали, ты и твой дом были идеально чистыми".

"Приятно это знать", - вежливо ответил Гарри, пытаясь придумать, как выпутаться из этой крайне неудобной ситуации. Гарри показалось странным, что его разговор с Волан-де-Мортом в мае прошлого года был менее неловким, чем нынешний с его собственным отцом. К счастью, в библиотеку как раз в этот момент вошла Старостиха, чтобы сообщить Джеймсу, что его просят вернуться в кабинет директора. Он повернулся к Гарри.

"Ну, мне нужно идти. По-видимому, Питер наконец-то получил ответы на некоторые вопросы о том, чем занимался Джим".

"Я вполне понимаю", - снова сказал Гарри. "Приоритеты и все такое".

Джеймс сделал паузу, не уверенный, саркастичен Гарри или нет. Затем он кивнул головой и вышел из библиотеки. Гарри вернулся к своим друзьям.

"Ты в порядке?" - спросил Невилл.

"Конечно", - спокойно ответил Гарри. "А почему бы и нет? Теперь вернемся к делу. Были ли здесь в 1943 году учителя, которые до сих пор работают в штате?"

Кабинет директора

11:15.

"Борджин и Беркс?! Так вот где он взял книгу ?!" Джеймс сердито воскликнул. После почти двух часов, проведенных с Джимом в комнате собраний, Питер вернулся в кабинет директора, чтобы сообщить Поттерам и Дамблдору о том, что он узнал.

"Да", - легко ответил Питер. "Как ты знаешь, Джеймс, в тот день, когда Джим отправился в Косой переулок за школьными принадлежностями, произошел несчастный случай с камином, и по счастливой случайности его вышвырнули из камина в Borgin & Burkes. Почти сразу же появились Люциус Малфой и его не по годам развитый малыш, и Джиму пришлось спрятаться, чтобы его не обнаружили."

"Я все это знаю", - раздраженно сказал Поттер.

"Естественно, но я хотел убедиться, что директор и профессора в курсе событий. В любом случае, чего вы, очевидно, не знали, так это того, что перед тем, как Джиму удалось сбежать от Боргин и Беркс, он заметил на полке небольшую книгу с биркой, идентифицирующей ее как редкий учебник по окклюменции. Поскольку у него был очень сильный интерес к изучению этого искусства, он поддался искушению и украл его."

Снейп фыркнул. "Магазинная кража в Лютеранском переулке. Такой прекрасный пример мальчик подает своим сверстникам".

"Хватит, Северус", - сказал Дамблдор. "Питер, Джим объяснил тебе, что стоит за его внезапным и интенсивным интересом к окклюменции?"

"О да". Адвокат ответил легко. "Первоначально это было потому, что он узнал, что существует Истинное Пророчество о нем и о Том-Кого-Нельзя-называть, и вы сказали, что не раскроете ему его содержание полностью, пока он не сможет защитить свои воспоминания ".

"Изначально?"

"Да..." Петтигрю заколебался. "Не в обиду уважаемым профессорам, но знают ли Минерва и Северус о полном Пророчестве? Если нет, то им, возможно, было бы целесообразно на некоторое время выйти на улицу."

"Питер, ты же не ожидаешь, что мы откроем тебе Пророчество только потому, что ты юрисконсульт Джима?"

"О, этот корабль уже отплыл, Альбус. Я знаю, что Джим уже рассказал мне, и он узнал большую часть Пророчества прошлым летом".

"ЧТО?!" - взревел Джеймс.

"В самом деле, Джеймс, если вы с Лили так стремились скрыть информацию от мальчика, вам следовало бы не устраивать перепалку на эту тему за кухонным столом в его первый вечер после возвращения".

Снейп презрительно закатил глаза, но воздержался от комментариев. Лили в отчаянии ущипнула себя за переносицу. "Он известен ... с мая! Неудивительно, что он так себя вел. Физическая подготовка. Дополнительные занятия с упором на защиту. И, конечно, большой интерес к окклюменции. Но почему он нам ничего не сказал?"

Питер глубоко вздохнул, как будто не хотел расстраивать Поттеров. "Потому что ... он боялся, что вы можете предать его Забвению". Джеймс и Лили ахнули от этой инсинуации. "Он полагал, что вы могли бы, по крайней мере, рассмотреть этот вариант, а не позволить ему хранить такие опасные знания. После того, что произошло между ним и Сами-Знаете-Кем в прошлом году, он ужасно боится подвергнуть опасности своих друзей, снова действуя по незнанию, но в то же время он в равной степени боится, что кто-то прочтет то, что он знает о Пророчестве в его мыслях, и передаст эту информацию Сами-Знаете-Кому. Отсюда и окклюменция. И когда он в основном споткнулся о то, что на первый взгляд казалось просто стандартным учебником по окклюменции, это, должно быть, показалось Провидением. "

К этому моменту Снейпа начало подташнивать. "Вам еще требуется мое присутствие, директор? Полагаю, лорд Поттер не захочет, чтобы я присутствовал здесь для подробного обсуждения Пророчества. И поскольку я вижу, чем все это закончится, у меня нет желания больше тратить время на ожидание развязки. "

"И что это должно означать, Снейп?" - раздраженно спросил Джеймс.

"Это означает, что вы, наконец, создали правдоподобную интерпретацию событий, которая позволяет Золотому Ребенку притворяться, что он был героем, хотя и "заблудшим", все это время. И более того, интерпретация, которая также удобно опускает тот факт, что он вор и жестокий головорез, который был на пути к тому, чтобы стать психопатом, когда "Жирная летучая мышь из подземелья" вмешался, чтобы спасти его от самого себя. "

"Избавь меня от своего ханжества, Сни... Снейп. Твоя ненависть к моему сыну очевидна с его первого дня в школе".

"Нет ничего более очевидного, Поттер, чем твоя собственная ненависть к своему другому сыну. Или вы думали, что ваши слабые попытки сблизиться одурачили кого-нибудь?"

"Хватит!" - решительно сказал Дамблдор. "Мы здесь не для того, чтобы говорить о Гарри".

"Конечно, нет", - выплюнул Снейп. "Сохранение репутации и нежных чувств Мальчика-Который-Выжил имеет первостепенное значение. Гарри как раз тот, кого кто-то пытается убить!"

В комнате воцарилась тишина. Джим и Лили выглядели смущенными, в то время как Питер изучал свои ногти, как будто обсуждая, не пора ли сделать маникюр.

"Северус", - устало сказал Дамблдор. "Мы знаем, что жизнь Гарри в опасности, хотя у нас нет способа определить, кто несет ответственность или почему он стал мишенью, или вообще что-либо еще, кроме того факта, что бродячий домашний эльф каким-то образом используется в качестве убийцы. Как только мы решим этот вопрос с Джимом, Джеймс и я перейдем к вопросу о том, какую защиту можно предоставить Гарри и как следует продолжать расследование нападений на него. "

"И будет ли кто-нибудь еще из Корпуса Мракоборцев посвящен в этот разговор? Поскольку, в конце концов, у лорда Поттера довольно очевидный конфликт интересов?"

"Ты думаешь, это я?" изумленно переспросил Джеймс. "Ты думаешь, я пытаюсь убить Гарри?"

"Конечно, нет, это было бы глупо с моей стороны", - вкрадчиво ответил Снейп. "Нельзя сказать, что вы ужасно обращались с мальчиком с тех пор, как ему исполнился год, и совсем недавно публично заявили о желании заменить его в качестве наследника вашим другим сыном, стажером Пожирателя Смерти. Я не могу представить, о чем я думал."

Джеймс вскочил со стула, но прежде чем он успел что-либо предпринять, Дамблдор фактически запустил петарду из своей палочки, чтобы привлечь всеобщее внимание. "Хватит, вы оба. На данный момент, я думаю, у Питера, возможно, правильная идея. Нам нужно обсудить Пророчество и то, что юный Джим знает о нем, прежде чем мы сможем заняться чем-то еще. Северус, Минерва, возможно, было бы неплохо, если бы вы вышли. Я пришлю за вами, если вы мне понадобитесь. "

С усмешкой Снейп удалился, сопровождаемый Макгонагалл. Оказавшись снаружи, она окликнула Мастера зелий.

"Северус, возможно, тебе будет интересно зайти ко мне в офис. Я бы не отказался от чашки чая. И немного поболтать".

"Сомневаюсь, что в данный момент я был бы хорошим собеседником, заместитель директора".

"Я думаю, это может зависеть от темы. Я думаю, вам есть о чем сказать ... уместно ли Джеймсу Поттеру вести расследование этих нападений на Гарри. Возможно, мы с вами могли бы изучить... несколько альтернативных подходов."

Снейп остановился и посмотрел на своего коллегу-профессора. "Ты бы стал... изучал такие альтернативные подходы за спиной директора?"

"Я верю, что директор искренне беспокоится за юного Гарри.

Но я также считаю, что статус Джима Поттера как Мальчика-Который-выжил и роль, которую он неизбежно сыграет в борьбе с Тем-Кого-Нельзя-называть, иногда закрывает ему глаза на его обязанности директора для всех учеников Хогвартса. Так же, как борьба с Волан-де-Мортом ослепила его ... и меня к необходимости справедливости по отношению ко всем нашим студентам, когда ты был здесь студентом. "

Снейп вздохнул. "Я простил тебя за это много лет назад, Минерва". Затем он ухмыльнулся. "Имейте в виду, я заметил, что вы не выполнили свою угрозу превратить Джеймса в мышь и скормить его миссис Норрис после того, как он назвал меня Сопливым этим утром".

Она усмехнулась. "Ну, очевидно, я бы не стала этого делать на глазах у всех! Кроме того, миссис Норрис в данный момент нездорова."

Он мрачно усмехнулся, когда они вдвоем направлялись в ее кабинет.

"Комната встреч"

16:00.

Гарри Поттер,

Я был бы чрезвычайно признателен, если бы вы оказали мне любезность и встретились со мной для краткого обмена идеями в Малом конференц-зале на 1-м этаже, слева от входа в подземелья Слизерина. Я даю вам клятву моего адвоката, что я не причиню вам вреда и не применю против вас никакой магии без вашего явного согласия во время нашей встречи. Я жду вас в четыре часа.

С уважением,

Питер Петтигрю, эсквайр.

Гарри остановился, чтобы перечитать записку, которую один из гриффиндорцев передал ему в библиотеке. Он был вполне уверен, что клятва Петтигрю (даже если она была случайно дана в подобной заметке) предотвратит его от любых вредных действий, но он все еще был осторожен. И поэтому он сообщил Невиллу и Блейзу о своей встрече и сказал им прислать кавалерию, если он не свяжется с ними к 4:30, и тщательно проверить его на предмет "странного поведения" даже после. Подготовившись таким образом, Гарри открыл дверь и вошел в комнату, где Петтигрю сидел по другую сторону маленького столика, все еще в твидовом костюме для гольфа. Напротив адвоката его ждал пустой стул.

"Ах, Гарри. Большое тебе спасибо, что пришел. И за то, что ты такой пунктуальный! Редкая и ценная черта характера, которая сослужит тебе хорошую службу, когда ты станешь старше ".

"Вы хотели видеть меня, мистер Петтигрю".

"О, пожалуйста, зовите меня Питер. Мы практически семья, даже если вы, к сожалению, слишком долго были отчуждены".

Гарри осторожно кивнул и подошел к столу. Он сразу заметил, что палочка Петтигрю лежит на столе под углом 45 градусов, кончиком в сторону от него.

"Я пригласил тебя сюда, Гарри, - сказал мужчина, - чтобы представить тебе то, что мы в магическом адвокатском деле называем Конфиденциальным предложением. Если вы согласитесь услышать то, что я хочу сказать, то вы не сможете повторить это никому, кроме ваших собственных связанных клятвой адвокатов, которые сами будут обязаны не разглашать это никому другому. Это обычная практика в волшебных юридических службах. На самом деле, как концепция, это довольно распространено в маггловских юридических делах, хотя, конечно, их конфиденциальные предложения не защищены магией. Это полезный прием, когда две противоборствующие стороны понимают, что им обоим есть что терять из-за продолжающихся разногласий, и поэтому обе стремятся к тому, что называется урегулированием путем переговоров."

"Почему здесь нет Джеймса и Лили?" Спросил Гарри.

"Потому что, честно говоря, им нет необходимости быть здесь или даже знать об этой встрече. Я не просто поверенный Поттеров, Гарри. Я также их управляющий и доверенное лицо. Это дает мне власть и обязанность заниматься делами, которые лучше оставить за пределами стандартной компетенции лорда Визенгамота и его супруги. Я уверен, вы понимаете. "

Гарри кивнул. "Ты следишь за тем, чтобы руки Джеймса оставались чистыми".

Питер кивнул. "Грубо сказано, но по сути точно. Имея это в виду, если вы хотите услышать то, что я должен сказать – без каких–либо обязательств с вашей стороны, кроме осмотрительности, уверяю вас, - просто положите свою палочку поверх моей. "

Гарри несколько секунд изучал Петтигрю, пытаясь оценить собеседника. Затем, небрежным движением запястья, он вытащил свою палочку и положил ее перпендикулярно палочке Петтигрю, прежде чем сесть напротив него. Петтигрю улыбнулся с тем, что большинство людей назвали бы теплотой и очарованием. Слово, которое Гарри использовал бы, было хищный. Что касается Гарри, то он сразу почувствовал слабый след магии, очень похожий на клятву хранить тайну, в ту секунду, когда его палочка коснулась палочки другого волшебника, но в остальном ничего неожиданного не произошло.

"Спасибо, что побаловал меня, Гарри. Теперь, прежде чем я перейду к самому предложению, я хочу совершенно ясно прояснить одну вещь: твой отец любит тебя. Я знаю, ты думаешь, что это невозможно в свете ужасной жизни, к которой тебя принудил его выбор, но я обещаю тебе, что это правда. Если бы все сложилось по-другому, я искренне верю, что Джеймс был бы рад видеть тебя своим Наследником, даже вместо Джима. Действительно, Мальчику-Который-выжил было бы полезно иметь старшего брата, который мог бы позаботиться о семейных делах и освободить его, чтобы следовать своей судьбе."

"Знаешь, - сказал Гарри, - я сказал почти то же самое в первый день, когда встретил Джима. До того, как меня распределили и вся семья отвернулась от меня".

"Да, ну, как мы оба знаем, все не сложилось иначе. Тебя распределили в Слизерин. И Джеймс очень, очень против идеи того, что слизеринец станет лордом Поттером. Боюсь, это не подлежит обсуждению. "

"Ну, я не предполагаю, что знаю о законе так много, как вы, мистер Петтигрю ..."

"Питер, пожалуйста".

Гарри сделал паузу на секунду. "Честно говоря, я думаю, что предпочитаю "мистер Петтигрю". Держит все на расстоянии вытянутой руки. В любом случае, судя по тем скудным исследованиям, которые я провел ...

Я не вижу, что Джеймс может что-то сделать для того, чтобы я в конечном итоге стал лордом Поттером. "

Питер снисходительно улыбнулся. "Ну, Гарри, есть одна вещь, которую он может сделать: жить. В конце концов, Джеймсу было всего двадцать, когда ты родился. Если не считать болезни, несчастного случая и случайного нападения пожирателей Смерти, Джеймс, предположительно, может прожить более ста лет, прежде чем у вас появится шанс унаследовать его состояние. А пока, что ж, он обязан следить за твоим образованием, но не обязательно здесь, в Хогвартсе. Знаешь, такому Полукровке, как ты, может показаться, что в Дурмстранге все немного сложнее."

Гарри молчал, и поэтому Петтигрю продолжил.

"Не говоря уже о власти, которой ему позволено влиять на ваш брачный выбор. Например, Джеймс полностью в пределах своих прав подписать с вами брачный контракт, выгодный для семьи ... даже если ваш партнер, скажем, на двадцать лет старше вас и у него явно неприятный нрав. Теперь, честно говоря, ни один из этих вариантов не рассматривается ... пока. Но не успеем мы оглянуться, как тебе исполнится пятнадцать, и по мере приближения твоего превращения в Законного наследника, я подозреваю, он будет еще более отчаянным. Не говоря уже о том, что еще немного ... согласен с моим советом, что он не был бы готов к сегодняшнему дню."

"Несомненно", - сказал Гарри с некоторой натянутостью в голосе. "Но я полагаю, вы описали это как конфиденциальное предложение об урегулировании, а не конфиденциальный сеанс угроз Гарри. Я пока не слышал никаких предложений ".

"Прямо и по существу. Мне это нравится. Если вы станете очевидным наследником, Фонд семьи Поттеров обязан выплачивать вам минимальную ежемесячную стипендию, примерно эквивалентную в сегодняшних деньгах зарплате младшего служащего Министерства в департаменте среднего звена. Вы не умрете с голоду, а если у вас к тому же будет приносящая доход работа, вы будете жить вполне комфортно, если не в роскоши. Но вы не сможете прикоснуться к большей части поместья, пока Джеймс жив, что, учитывая ваш соответствующий возраст, вероятно, займет большую часть вашей жизни. В качестве альтернативы тяжелой жизни среднего класса, за которой последуют десятилетие или два богатства, когда вы станете слишком взрослыми, чтобы наслаждаться этим, я предлагаю вам следующее: единовременную выплату в размере 2 миллионов галеонов плюс документ на любое поместье Поттеров по вашему выбору, кроме поместья Поттеров, плюс железную гарантию того, что Джеймс оплатит любое образование, которое вы выберете, и что он не будет вмешиваться в ваш брачный выбор. В обмен все, что вам нужно сделать, это отказаться от статуса Прямого наследника и лишить Поттера места в Визенгамоте."

Гарри несколько секунд молчал. "Это ... интересное предложение, мистер Петтигрю. Но мне любопытно. Если я откажусь от места Поттера, что с ним произойдет, если моего дорогого брата Джима не будет рядом, чтобы претендовать на него. Я имею в виду, что быть Мальчиком-Который-выжил - довольно напряженная и довольно опасная работа, судя по тому, что я видел. С ним может случитьсячто угодно до того, как он закончит школу. Ну, если он закончит школу. Я имею в виду, мой младший брат не прошел и половины второго курса, а уже идут разговоры об исключении. Возможно, он тот, кого вам стоит рассмотреть при переводе в Дурмстранг. На самом деле, как только родители из Хогвартса узнают о его опыте с режимом тренировок Пожирателей Смерти, он может быть вынужден уйти еще до того, как его исключат."

Петтигрю нахмурился всего на секунду, прежде чем снова расплылся в своей обычной дружелюбной улыбке. "О, я не беспокоюсь об этом, Гарри. Я уверен, что это недоразумение по поводу книги по окклюменции будет прояснено в прессе без какого-либо ущерба для репутации Джима."

Гарри фыркнул. "О, конечно. Я совсем забыл об этом. Полагаю, ваш пресс-секретарь переписывает историю, пока мы разговариваем".

"Пресс ... секретарь?" Спросил Питер, как будто не был знаком с этим термином.

"Нет? Полагаю, это означает, что у Риты Скитер нет никакого официального титула в вашей организации".

Брови Питера поползли вверх, а затем он улыбнулся еще шире. Это было на удивление намного искреннее, чем улыбки, которыми он одаривал Гарри с начала этой встречи. "Гарри знает, что у меня что-то есть на Риту", - подумал он про себя с тихим весельем, "и он достаточно уверен, что его не волнует, знаю ли я, что он знает. На самом деле это довольно забавно ".

"Итак, Гарри, что заставляет тебя думать, что я имею хоть малейшее влияние на кого-то вроде Риты Скитер?" сказал он вслух веселым голосом.

"Ну, для начала, есть тот факт, что она практически обвинила меня в нападении на праздник в честь Дня рождения Джима с этим проклятым поездом, когда мы теперь знаем, что я все это время был намеченной целью. Фактически, одно из трех покушений на мою жизнь с июля. Поскольку мы просто разговариваем, знаете ли вы что-нибудь об этом, мистер Петтигрю?"

Мужчина постарше не ответил. Он просто протянул руку, вытащил свою палочку из-под палочки Гарри и положил ее в карман. Мальчик немедленно достал свою палочку. "Я думаю, сегодня мы достигли предела переговоров, Гарри, поэтому нам лучше остановиться, пока кто-нибудь не сказал что-нибудь слишком ... провокационное". С этими словами Петтигрю встал и обошел стол, прежде чем посмотреть на Гарри сверху вниз.

"Я сделал свое предложение, Гарри. Я надеюсь, что ты серьезно обдумаешь его".

"Я подумаю об этом. И о духе, в котором это было предложено".

Питер кивнул и направился к двери, но остановился на полпути и обернулся.

"Знаете, я должен сказать – я действительно сожалею, что обстоятельства вынудили нас встать в антагонистическую позу. Я уже много лет так не танцевал. Большинство волшебников недостаточно умны, чтобы угнаться за ритмом ". С этими словами Питер Петтигрю вышел из комнаты, лениво насвистывая старую магловскую мелодию.

Логово принца

17:30.

Гарри вошел в Логово с необычно холодным выражением лица, а за ним последовали обеспокоенные Блейз и Тео. Маркус уже был там и занимался.

"Давай, Гарри", - сказал Блейз. "Выкладывай. Что-то произошло во время твоей встречи с Петтигрю, что тебя расстроило".

"Я в порядке", - коротко ответил Гарри.

Блейз и Тео неловко переглянулись. "Ладно, видишь, это плохо", - сказал Тео.

Гарри задумался. "Что плохого в том, чтобы сказать, что со мной все в порядке"?"

Заговорил Блейз. "Это плохо, потому что ты близок к точке перехода со второго уровня Окклюменции на Третий уровень. Это опасный момент в психическом развитии любого волшебника, потому что естественный инстинкт будет заключаться в блокировании всех неприятных эмоций и подавлении плохих чувств, а у вас недостаточно опыта Окклюмена, чтобы знать, когда вашим щитам грозит разрушение."

Гарри закатил глаза. "И о каком именно расстройстве я должен беспокоиться, когда я только что сказал тебе, что со мной все в порядке?"

Тео поднял руку и начал отсчитывать пальцы. "Вчера был на грани смерти. Пребывание в больнице на ночь, пока вы приходили в себя после сотрясения мозга и под воздействием зелий, изменяющих сознание. Встреча с вашим бывшим отцом, которая вас явно расстроила, несмотря на все ваши попытки скрыть это. И 30-минутная встреча с жутким адвокатом твоего отца, о которой ты нам не расскажешь. Я что-нибудь упустил?"

Он разочарованно вздохнул. "Ребята. Я не могу рассказать вам о своей встрече с Петтигрю, хорошо? Делайте из этого любые выводы, какие хотите".

"Перевод: Вы встречались с Питером Петтигрю под обетом секретности", - кисло сказал Блейз. "С каждым разом все лучше и лучше".

"Чего вы, ребята, хотите от меня?"

"Мы хотим, чтобы ты поехал в какое-нибудь тихое место хотя бы на час, очисти свой разум и сосредоточься ", - сказал Тео. "Я не прошу слишком многого. Прямо сейчас , пока не случилось что-нибудь еще, что еще больше тебя напряжет".

Гарри поднял руки, сдаваясь. "Хорошо, хорошо. Если это сделает вас двоих счастливыми. Просто дайте мне пять минут, чтобы поговорить с Гидрой о Томе Риддле. Я пытался добраться до этого весь день, хорошо?"

Двое других мальчиков согласились. На дальнем конце стола Маркус Флинт наблюдал за всей перепалкой с озадаченным выражением лица. Гарри повернулся к Трону Гидры и зашипел на него на змеином языке (действие, от которого у Флинта мурашки пробегали по спине), предположительно спрашивая о неуловимом Томе Марволо Риддле.

Гидра не ответила.

Через несколько секунд Гарри снова зашипел на это. А затем в третий раз, с большей настойчивостью. В этот момент Тео и Блейз начали беспокоиться, и даже Флинт забеспокоился. Теперь, явно запаниковав, Гарри начал сердито шипеть на другие стулья в Логове, но медные наконечники в виде гадюк на спинках стульев игнорировали его так же решительно, как и Гидру. Тео схватил Гарри за плечо, мальчик повернулся к нему и начал что-то бессвязно шипеть.

"Английский, Гарри! Я не говорю на парселтонге! Английский!"

Теперь Гарри весь дрожал и учащенно дышал. "Змеи ... не ответят мне... они не будут..." Затем его глаза расширились от ужаса, когда ему вспомнились слова мадам Помфри, сказанные тем утром.

Если и есть какие-либо повреждения, то они будут нанесены вашей височной доле, в той части вашего мозга, которая отвечает за речь и общение... если вы не в состоянии понять что-то, что говорит кто-то другой... запомнить слова, которые вы понимали до вчерашнего дня ... любые другие проблемы с общением...

"П-Змеиный язык!" - выдохнул он. "Сотрясение мозга! Повреждение мозга. Мой змеиный язык пропал!"

И с этим последним неприятным потрясением у Гарри Поттера случился припадок.

С воплем Флинт вскочил со стула, чтобы подхватить Гарри, прежде чем тот успел упасть на землю.

"Черт! Он прогибается! Держи его, Флинт!" - заорал Блейз.

"Нам нужно успокаивающее зелье! У кого в общежитии есть зелье?!" Тео воскликнул.

"В моей комнате!" Сказал Флинт, осторожно опуская бьющегося в конвульсиях Гарри на землю и пытаясь удержать его ровно. "Под кроватью в деревянном ящике есть несколько успокаивающих таблеток. Пароль для входа - уроборос. Когда Тео выскочил из Логова, он обратил свое внимание на Блейза. "Что, черт возьми, с ним не так?!"

"Его окклюменционные щиты прогибаются. Слишком много стрессовых событий происходит одновременно, и он не выполняет свои медитативные упражнения так, как следовало бы. Его эмоциональные щиты рушатся, и внезапно он чувствует ... все! Гарри! ГАРРИ!" - крикнул Блейз прямо в лицо Гарри, а затем сильно ударил его по щеке. "Слушай мой голос! Вспомни о своих тренировках! Иди в комнату Белого кристалла! Забудь обо всем, кроме моего голоса и Белой Хрустальной комнаты!"

Гарри не отреагировал ни на что из того, что сказал Блейз. Мальчик разочарованно поморщился. "Черт возьми, Гарри! Держи голову ровно, Флинт". Затем Блейз положил руки по обе стороны от головы Гарри и пальцами приподнял веки мальчика, заглядывая глубоко в зеленые глаза Гарри. "ЛЕГИЛИМЕНТЫ", - прошептал он. При этих словах Гарри напрягся, а Блейз наклонился вперед, не моргая, пока их лбы не соприкоснулись. Затем Блейз зашипел от внезапной сильной боли, когда их разумы соединились, и он начал взваливать на свои плечи бремя бушующих эмоций Гарри, пока его друг не смог взять себя в руки.

Наконец, припадок Гарри утих как раз в тот момент, когда Тео вбежал обратно в комнату, неся запас слегка запрещенных зелий Флинта. Он немедленно вытащил одну, сорвал пробку и вылил содержимое Гарри в горло, в то время как Блейз медленно разжал хватку и встал.

"Дайте ему еще один", - приказал Забини. "Ему нужно отдохнуть и прийти в себя, прежде чем он сможет с пользой медитировать". Тео поколебался всего секунду, прежде чем вытащить еще один флакон, как указано в инструкции, и влил его в горло Гарри. Глаза Гарри затрепетали, он изо всех сил старался не заснуть. Затем, всего на секунду, его брови нахмурились, и он посмотрел на Блейза в затуманенном замешательстве.

"Что такое Дар смерти?" спросил он хриплым голосом, прежде чем потерять сознание. Маркус и Тео повернулись, чтобы посмотреть на Блейза.

"Я абсолютно понятия не имею, почему он спросил меня об этом", - твердо сказал Блейз. "Вообще без понятия".

Квартира Питера Петтигрю

19:00.

Когда Питер вышел из камина в свою квартиру, он все еще лениво напевал. В целом, это был продуктивный день. Он знал, что ему действительно придется станцевать веселую джигу, чтобы вытащить своего крестника из беды, в то же время скрывая свою роль в том, что мальчик попал в беду, но эта часть прошла без сучка и задоринки. Он также сделал свой первый шаг к устранению Гарри Поттера как препятствия своим планам. Ну, во всяком случае, его первый шаг не был связан с попыткой убийства, но это действительно был скорее обманный маневр, чем залп. Он также всерьез не ожидал, что Гарри согласится всего на два миллиона галеонов. Он был уверен, что мальчик имел некоторое представление о чистом капитале семьи Поттеров, но два миллиона были хорошей начальной ставкой. Что еще более важно, он оценил мальчика и чувствовал себя лучше подготовленным к тому, чтобы выступить против него в будущем. Гарри Поттер будет вызовом, но такого рода, которым Петтигрю редко доводилось наслаждаться.

Но истинным источником хорошего настроения адвоката было одно: Пророчество. Удивительно, что, проснувшись этим утром, Питер Петтигрю понятия не имел, что Пророчество, которое привело к поражению его Лорда, просто свалится ему на голову. Конечно, ему пришлось дать Нерушимую клятву Дамблдору по этому поводу, прежде чем старик раскрыл точную формулировку, но были способы обойти это. Директор был блестящим человеком и могущественным волшебником, но как юрисконсульт он был бы безнадежен, если бы сегодняшняя демонстрация его навыков составления клятв была каким-либо показателем.

Налив себе стакан огневиски и сняв куртку и бутсы для гольфа, в которых он был весь день, Питер направился в свой кабинет. С полки он достал винтажную пластинку для граммофона и осторожно поставил виниловую пластинку на старинный проигрыватель Victrola, который был настроен на воспроизведение маггловских пластинок с более высоким качеством звука, чем лучшие современные маггловские стереосистемы. Когда неземные звуки первобытных барабанов и звериные крики начали наполнять кабинет, Питер сел в свое мягкое кресло и закинул ноги на кожаную оттоманку, пошевеливая пальцами ног в носках для гольфа Argyle и вспоминая разговор, произошедший много лет назад.

"Объяснитесь, мистер Норвежец", - сказал Темный Лорд своим свистящим голосом. "Ты дал мне средство проникнуть в Доверие, которое защищает семью Поттеров, но теперь ты убеждаешь меня не сдаваться. Почему?"

"Потому что я чувствую возможность, милорд. Пророчество, насколько мы о нем знаем, предсказывает ребенка, способного победить вас, но не обязательно того, кому суждено это сделать. При отсутствии гарантированной судьбы, согласно которой он должен противостоять вам, возможно, что ребенка можно обратить к вашим услугам. Темный ученик, который будет твоей правой рукой. По крайней мере, было бы разумно взять ребенка на обучение, а не рисковать задействовать инструмент Судьбы ".

Темный Лорд заколебался, и на мгновение Питер задумался, будет ли он вознагражден за свою проницательность или подвергнут пыткам за свою безрассудность. Волдеморт не сделал ни того, ни другого.

"В твоих словах есть мудрость, но, столкнувшись с Истинным Пророчеством, я предпочитаю ничего не оставлять на волю случая. Этой ночью я отправлюсь в Годрикову лощину и положу конец этой угрозе моему новому режиму. И вы, мистер Норведжикуссс, будете сопровождать меня ".

Питер "Мистер Норвег" Петтигрю послушно склонил голову. Время покажет, был он прав или нет.

И он был прав. Теперь он это знал. Пытаясь убить Джима Поттера в его колыбели, Волан-де-Морт уничтожил свою собственную физическую форму и отметил Джима как равного себе, наделив мальчика силой, недоступной пониманию даже Волан-де-Морта.

"И каждый из них должен умереть от руки другого ... ибо ни один из них не может жить, пока жив другой".

Петтигрю хихикнул. Джим Поттер был его , и он мог формировать его так, как хотел. Когда Темный Лорд вернется, он подарит мальчика своему хозяину в обмен на еще более высокое место в совете Волан-де-Морта. Если, конечно, Питер не сможет распознать своего крестника и помочь ему овладеть таинственной силой, о которой Темный Лорд не знал, и в этом случае Джим станет инструментом уничтожения Волан-де-Морта и средством, с помощью которого Петтигрю вытеснил своего старого хозяина.

На заднем плане играла пластинка, грубый голос певца перекрывал барабаны. В 1976 году Сириус Блэк познакомил застенчивого и замкнутого Питера Петтигрю с магловским рок-н-роллом, но даже тогда эта конкретная песня говорила с ним так, что он не мог полностью понять. Только годы спустя, когда события привели его к осознанию своего предназначения и, наконец, пониманию, почему старая мелодия Rolling Stones казалась ему его личным гимном. Питер начал радостно подпевать, хотя и несколько фальшиво.

"Пожалуйста, позвольте мне представиться. Я человек состоятельный и со вкусом".

Глава 63 Эскалация боевых действий

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 29: Эскалация боевых действий

9 ноября 1992

К следующему утру Гарри в значительной степени оправился от припадка, вызванного Окклюменцией предыдущей ночью. Он проснулся до рассвета и провел час в медитации в Логове, а Тео и Блейз присматривали за ним, чтобы убедиться, что у него все получится, после чего оба друга выслушали строгие лекции о том, что он должен и чего не должен позволять себе чувствовать в течение следующих нескольких дней. После этого он смог подойти к шокирующим событиям предыдущей ночи с более ясной головой и быстро понял, что его проблемы с парселтангом были не совсем такими серьезными, как он опасался. Он все еще был Змееротом и все еще мог разговаривать со змеями. Чтобы доказать это, он наколдовал одну из них с помощью чар Серпенсортии, и он мог продолжать разговор со змеей, которую создал, хотя это был скучный, в основном односторонний разговор, поскольку у наколдованных змей не было никакого опыта работы в реальном мире. Гарри никогда раньше не удавалось поговорить со змеей, вызванной с помощью Serpensortia, и он был разочарован, обнаружив, что у них совершенно отсутствует характер по сравнению с богатыми и яркими личностями змеев Хогвартса, с которыми он познакомился. По сути, все, о чем они заботились, это делать то, к чему их призывал Гарри, а затем возвращаться в небытие, которое, казалось, было их предпочтительным состоянием. Он все еще мог давать таким змеям довольно сложные инструкции, но в целом они были ... скучные.

Основываясь на своих экспериментах с Серпенсортией, Гарри предположил, что он также сможет разговаривать с живыми змеями, как обычными, так и волшебными, хотя пройдет некоторое время, прежде чем он сможет подтвердить это официально, поскольку большинство живых змей (даже волшебных) впадают в спячку холодными шотландскими зимами. Это были только изображения змей, нарисованные или изваянные скульптурой, с которыми он больше не мог общаться, ужасная трагедия для Гарри. Эсме, Эгберт, Артуро (слоеная гадюка на картине из гостиной Слизерина), Шивон (травяная змея, которая предупредила его о проделке Ужасов Уизли годом ранее) и, конечно же, древние змеи, составляющие Трон Гидры. Все они стали его друзьями за последний год, даже угрюмый Нидхегг и напыщенные тройняшки рунспур. И теперь все они замолчали, возможно, навсегда. Одним махом Гарри лишился своих советников, своей шпионской сети и почти половины людей – а для Змеерота змеи это люди, – с которыми он регулярно общался. Даже Страж молчал, и хотя Гарри все еще мог приказать двери в Логово принца открыться с помощью Змеиного языка, казалось, что официальным паролем еще некоторое время будет оставаться "Заплесневелые шорты", перспектива, которая и близко не радовала Гарри так сильно, как раньше.

ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ ПРЕСЛЕДУЮТ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ?

автор: Рита Скитер, специальный корреспондент the Daily Prophet (9 ноября 1992)

Верные читатели, без сомнения, помнят шокирующий инцидент прошлого лета, когда неизвестные сторонники пожирателей Смерти попытались убить Джима Поттера, Мальчика-который-выжил, с помощью проклятого поезда, похожего по своей природе на дьявольские игрушки, которые когда-то ассоциировались с ныне покойным Эразмусом "Игрушечником" Уилксом (см. Краткое содержание "Кровавой бани в поместье Поттеров" на стр. 11.). Теперь появляются новые свидетельства изощренных и пагубных нападений на нашу любимую национальную команду. икона, ибо этому репортеру стало известно, что неизвестные лица передали темную и, возможно, проклятую книгу во владение ничего не подозревавшего Джима Поттера, книгу, которая могла свести с ума нашего юного Джима ! К счастью, орлиный взор его отца, старшего аврора Джеймса Лорда Поттера (при содействии неназванных сотрудников Хогвартса) распознал опасность и устранил отвратительные остатки террора Сами-Знаете-Кого, прежде чем Джиму причинили какой-либо серьезный вред.

"Ежедневный пророк" проинформирован о том, что Джим Поттер проходит курс лечения, гарантирующий отсутствие долговременных последствий. Однако это второе нападение на Мальчика-Который-выжил должно вызывать большую озабоченность у всех здравомыслящих волшебников и ведьм. Без всякой клеветы, ваш скромный репортер обеспокоен выбором времени для этих инцидентов, поскольку Гарри, старший брат Джима, не только видная фигура в Слизеринском факультете (см. "Гарри Поттер: восстание темного волшебника?" "Ежедневный пророк", 5 сентября 1991 г.) но теперь к нему присоединилась таинственная Амариллис Уилкс, дочь самого Производителя Игрушек, которую совсем недавно распределили в Слизерин! Хотя этот репортер не любит обвинять ребенка в грехах родителей, следует также учитывать старую мудрую поговорку "Яблоко от яблони недалеко падает". Ежедневный пророк продолжит следить за этими событиями и надеется, что преподаватели и персонал Хогвартса будут начеку в связи с любыми дальнейшими дьявольщинами.

К завтраку в понедельник вся школа прочитала рассказ Риты Скиттер о том, что случилось с Мальчиком-Который-выжил. Короткая версия заключалась в том, что он завладел книгой по Темной магии, которая каким-то образом повлияла на его разум, и именно поэтому в этом году он был большим придурком, чем в предыдущем. Его за это не наказали, поэтому большинство студентов предположили, что это была не его вина, хотя те студенты, которые уже были склонны плохо думать о Мерзавце-Который-Выжил, были уверены, что это было просто прикрытие. Более интересными были внутренние дебаты о том, как Джим заполучил оскорбительную книгу, при этом значительное количество студентов поверили инсинуациям Скитер о том, что каким-то образом Гарри подстроил все это, чтобы смутить или даже ранить своего младшего брата, историю, которую Рон Уизли весело рассказывал всем, кто был готов слушать.

Гарри, наконец, прочитал оскорбительную статью после того, как пригрозил телесными повреждениями Блейзу и Тео, которые изначально отказались показать ему ее. Насколько они были обеспокоены, он все еще восстанавливался после нервного срыва и не должен был использовать Окклюменцию для подавления своих эмоций в течение следующих нескольких дней без крайней необходимости. Следовательно, если Гарри прочитает статью Скитер о желтой журналистике, ему придется позволить себе прочувствовать это без каких-либо фильтров. Его ответ заключался в том, что (а) он ожидал, что это будет нападение на него самого, (б) он в конечном итоге все равно соберет воедино все слухи о Хогвартсе, и (в) пусть лучше он почувствует эмоциональную боль, вызванную нападками Скитера, чем Блейз и Тео почувствуют физическую боль от того, что он надает им по ушам, после чего Блейз пробормотал ругательство и передал бумагу. Гарри думал, что статья была о том, чего он ожидал после своего разговора с Питером Петтигрю, но наглость, с которой Скитер надул Джима, все равно захватывала дух. "Наша любимая национальная икона?!" И хотя большинство наблюдателей (или, по крайней мере, большинство не-слизеринских наблюдателей) не заметили бы какой-либо особой реакции с его стороны при чтении статьи, сам Гарри чувствовал, что его недовольство вспыхнуло ярче солнца. В другом конце комнаты Джим и Рон над чем-то смеялись, и хотя они не смотрели на него, Гарри не мог подавить совершенно беспочвенное подозрение, что это из-за статьи Скитер. В тот день перед вечерним наказанием он решил немного потренироваться в пинг-понге – у него внезапно возникло сильное желание наказать своего близнеца, поскольку, очевидно, Джим был невосприимчив к этому из любых других источников.

Что касается других новостей, связанных с Окклюенцией, Гарри также получил записку от самого директора, в которой сообщалось, что Джим, по-видимому, узнал большую часть Пророчества прошлым летом. Соответственно, Дамблдор сам начал обучать Джима окклюменции, поскольку необходимость сохранения тайны Пророчества была первостепенной. Он также призвал Гарри продолжить учебу самостоятельно и сказал, что хотел бы проверить защиту Гарри в январе, чтобы увидеть, прорвался ли он к тому времени до Третьего уровня. Если бы это было так, Дамблдор раскрыл бы Пророчество и ему. Несколько удивленный тем, что старик, казалось, был намерен сдержать свое слово – и, несмотря на явное противодействие Джеймса, Гарри набросал вежливый ответ, сказав, что он ценит уведомление и что он будет готов к январю.

В тот день

Сразу после обеда близнецы Уизли загнали Гарри в угол и довольно настойчиво попросили поговорить с ним наедине. Они втроем нашли пустой класс, и Гарри изучал близнецов, которые казались нехарактерно расстроенными.

"Как дела, ребята?"

"Мы, эм, хотели спросить, слышали ли вы что-нибудь об одном из слизеринцев ... разыгрывающем нас?" - сказал Мол, он же Джордж.

Гарри засмеялся всего на секунду, прежде чем поймал сердитый взгляд Не-Крота / Фреда и понял, что тут не до шуток. "Ладно, тогда это серьезно. Расскажи мне, что произошло".

С видимой неохотой Джордж рассказал Гарри о том, что произошло в раздевалке после матча по квиддичу, в то время как Фред стоял позади него, кипя от злости. Гарри кивнул.

"Понятно. Кто-то украл твои вещи, включая Карту. Кстати, если ты не возражаешь, не мог бы ты рассказать мне, что на самом деле делает Карта?"

Джордж удивленно посмотрел на него, в то время как Фред довольно сердито прищурился. "Ты хочешь сказать, что не знаешь?" спросил он резким тоном.

"Честно говоря, нет. Все, что я знал, это то, что у тебя была какая-то зачарованная карта, которая активировалась словами "Торжественно клянусь, я не замышляю ничего хорошего." Во всем остальном я блефовал ". При этих словах оба Близнеца сердито посмотрели на него. "Ребята, вы разыгрывали меня через день. Я должен был что-то сделать. В любом случае, как выглядит Карта, когда она деактивирована?"

"Просто обычный чистый лист пергамента", - сказал Джордж. "Если ты попытаешься написать на нем или использовать магию, чтобы ввести пароль, это оскорбит тебя".

"Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Но я должен предупредить вас. Прежде всего, как вы сказали, возможно, тот, кто взял это, уже уничтожил это, не зная, что это было. И, во-вторых, тот тип слизеринцев, который написал бы о вас двоих как о предателях крови, на самом деле не относится к тому кругу слизеринцев, к которому я принадлежу. Я имею в виду, что у меня есть влияние в команде по квиддичу, а также на Втором и первом курсах, но большинство старшеклассников все еще называют меня предателем крови. Они просто смирятся с предателем крови, который богат, получает много очков за факультет и умеет обращаться с метлой. Помимо всего прочего, я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы найти вашу карту, если она все еще существует. "

"Спасибо, Гарри", - сказал Джордж.

"Не стоит упоминать об этом, Джордж".

Фред напрягся. "Подожди минутку", - сказал он подозрительно. "Мы не сказали тебе, кто из нас кто. Так откуда ты узнал, что он Джордж".

Гарри прищурился. "Не от чтения Карты, если ты на это намекаешь, Фред", - лукаво сказал он. "Больше похоже на мучительное наблюдение и расследование больше года".

"Фред, брось это", - твердо сказал Джордж. "Гарри, мы будем на связи".

Гарри кивнул, когда Близнецы ушли. От Джинни он узнал, что Джордж был Близнецом с крошечной родинкой возле левого глаза. Но как только он научился сопоставлять имена с лицами, ему стало удивительно легко отличать их друг от друга, просто наблюдая за ними в течение длительного времени. Для двух людей, которые могли дополнять предложения друг друга, между Ужасами Уизли были очень заметные личностные различия. В частности, Гарри отметил, что Фред неизменно первым проявлял гнев или агрессию в любом взаимодействии, когда его достаточно спровоцировали или он находился в состоянии стресса. Гарри закончил разговор и вышел из комнаты, его мысли обратились к тому, кто мог украсть любимую Карту Близнецов.

Еще позже, после второго курса зельеварения

Гермиона несколько нервно ждала, пока другие ученики в классе выйдут. Она ненадолго задумалась о том, чтобы попросить Гарри или Невилла остаться с ней, поскольку Снейп был ее самым пугающим профессором, но ей было почти тринадцать, и поэтому она решила, что нет причин, по которым она не могла бы встретиться с этим человеком одна. "Гриффиндор!", как, вероятно, саркастически воскликнул бы Гарри. Через мгновение Снейп понял, что девушка осталась.

"Могу я вам помочь, мисс Грейнджер?" спросил он таким тоном, что можно было предположить, что у него нет абсолютно никакого особого желания помогать ей вообще.

Она слегка кашлянула. "Эм, да, сэр. Я, эм, я хотела спросить, не могли бы вы сказать мне, знакомы ли вы с каким-нибудь из этих заклинаний". С этими словами она протянула пергамент, на котором написала названия четырех заклинаний: Muffliato, Levicorpus, Liberacorpus и Sectumsempra. Снейп изучил список, а затем уставился на девушку с нарастающей яростью.

"Где ты узнал об этих заклинаниях?" сердито спросил он.

"Из ... библиотеки Гриффиндора, сэр", - нервно сказала она.

"От ..." - сказал Снейп перед паузой, когда до него дошли слова Гермионы. Его гнев быстро сменился полным изумлением. "От Гриффиндора... Библиотека? Выражение его лица указывало на то, что он счел бы более вероятным, что девушка нашла заклинания, исследуя Марс.

Она снова кашлянула. "Ну, так это называют гриффиндорцы. На самом деле это единственный книжный шкаф всего с шестью полками, половина из которых отдана старым журналам по квиддичу и старым выпускам Teen Witch Weekly. Тем не менее, там есть несколько книг, связанных с магией, одна из которых оказалась вводным текстом по арифмантике."

"Появились, мисс Грейнджер?"

Она снова кашлянула, а затем густо покраснела. "Да, сэр. Я нашла это в октябре прошлого года. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это переплетенный сборник ... ну, порнографические материалы с фальшивой обложкой. Снейп поднял бровь, и Гермиона покраснела еще сильнее. "В любом случае, из книги выпало несколько старых пергаментов. Они состояли из нескольких страниц с описаниями чар и записки от человека, называющего себя Бродягой и пишущего кому-то по имени Пронгс. Очевидно, Бродяга украл Чары у кого-то по имени... Она глубоко вздохнула. "Тот, кого они позвали ... Снивеллус, сэр".

Снейп зашипел на это, но она продолжала настаивать. "Я не уловил связи, пока лорд Поттер не назвал тебя так на днях. Я должен был помнить с нашего самого первого урока зелий, когда Джим назвал тебя этим именем. В любом случае, как только я понял, что эти заклинания были украдены у вас, я захотел вернуть их обратно и извиниться за использование того, что, я уверен, вы считаете частной магией."

Снейп изучал Гермиону, обдумывая ее слова. "Правильно ли я понимаю, что вы имеете в виду, что успешно использовали некоторые из этих заклинаний, мисс Грейнджер?"

"Только Муффлиато", - нервно сказала она. "И я научила этому Гарри Поттера и нескольких других, но я не сказала им, где я это нашла. Я изучал Levicorpus, но я также был занят другими проектами и не продвинулся в этом далеко."

Снейп покачал головой со смесью раздражения и восхищения. Он довел Муффлиато до совершенства, будучи студентом четвертого курса, и, по-видимому, девушка Грейнджер освоила его по записям, сделанным шпаргалками, всего за несколько недель на первом курсе. Как она избежала сортировки в Равенкло, было абсолютной загадкой.

"У тебя с собой записи?" спросил он. Она кивнула и протянула их. Он мгновение изучал их. Спустя почти двадцать лет он знал достаточно о Мародерах, чтобы идентифицировать Сириуса Блэка как автора и Джеймса Поттера как получателя, хотя он так и не выяснил происхождение их странных ласкательных имен друг для друга. Затем он снова повернулся к девушке Грейнджер.

"Пять баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер. Хотя я ценю вашу честность, с вашей стороны было невероятно безрассудно изучать заклинания по частичным и незаконно полученным заметкам, не зная, что эти заклинания делают. В частности, похоже, что примечания к Sectumsempra, содержащиеся здесь, являются неполными. Если бы вы попытались использовать это заклинание на основе того, что у вас здесь есть, вы вполне могли бы кого-нибудь убить. "

При этих словах Гермиона побледнела, а ее глаза расширились.

"В эту субботу у тебя тоже будет отлучение со мной". Она печально кивнула, прежде чем он продолжил. "В ходе которого мы рассмотрим Левикорпус и Либеракорпус, два очень полезных защитных заклинания, не получивших широкой известности. Естественно, вы не будете делиться своими знаниями об этих заклинаниях с кем-либо еще без моего явного согласия. Понятно? "

Ее хмурый взгляд превратился в улыбку. "Да, сэр. Спасибо, сэр".

В хорошем настроении, несмотря на потерю балла, Гермиона практически вприпрыжку выбежала из класса. Снейп покачал головой и вздохнул. "Библиотека Гриффиндора", - фыркнул он.

12 Ноября 1992

Гарри сидел в Большом зале во время ланча в своем обычном кругу друзей, когда заметил, как величественно влетела Хедвиг и направилась в его сторону. Снежная сова грациозно приземлилась рядом с ним и протянула коготь, к которому был прикреплен маленький кожаный мешочек. На маленькой бирке было написано, что мешочек из клиники Тонкс. Гарри нетерпеливо открыл мешочек и извлек содержимое: пару прямоугольных очков в черной, как смоль, оправе. Гермиона или Джастин сказали бы, что они похожи на оправы Wayfarer, которые были популярны в тот момент среди магглов, хотя Wayfarers обычно не украшались крошечным логотипом в виде серебряной змеи на каждом виске. Гарри улыбнулся и сменил свои старые круглые рамки с надписью "Поттер" на новую пару.

"Ооо", - сказала Дафна. "Очень стильно".

"Стильные и функциональные", - ответил он. "Эти очки заколдованы так, что они непроницаемы для воды и запотевания. Они могут противостоять большинству призывающих чар и никогда случайно не снимутся. А также... " Он протянул руку и дважды постучал змеей по своему левому виску. Линзы мгновенно стали черными, когда очки превратились в солнцезащитные козырьки.

"Классно", - одобрительно сказала Трейси. "Они делают что-нибудь еще?"

"Э-э, несколько мелких мелочей", - уклончиво ответил Гарри. По правде говоря, он потратил почти 300 галеонов на свои новые очки, в которых были все чары и магические модификации, разрешенные для ношения зачарованных глаз, но раскрывать слишком много своих трюков даже самым близким друзьям было против его натуры. После отключения функции "оттенки" Гарри случайно взглянул на Главный стол, где Лили смотрела на него с некоторой грустью. Из-за средств для волос и новых очков Гарри ноу выглядел совсем не так, как его брат-близнец, и этот факт, очевидно, огорчал Лили. Он сочувствовал ей ... пока он не вспомнил статью Скитер и другие недавние "семейные дела". И тогда он обнаружил, что вообще не испытывает к ней особых чувств.

25 ноября 1992

Сегодня грусть Лили сменилась гневом, когда она ворвалась в преподавательскую гостиную с заданием. Снейп, МакГонагалл, Флитвик и Спраут пили чай в центре комнаты. Гилдерой Локхарт сидел в сторонке с книгой, держа в руках кружку горячего шоколада со взбитыми сливками и посыпкой сверху. Лили подошла прямо к инструктору по ПДД и уперла руки в бока, как будто готовилась к строгой лекции.

"Профессор Локхарт, я только что узнал, что при задержаниях, которые вы проводили для обоих моих сыновей в течение последних трех недель, широко использовались Жалящие чары. Это правда? Услышав это обвинение, другие учителя повернулись к Локхарту, который громко вздохнул и отложил свою книгу.

"Я признаю, что в моей дисциплинарной технике действительно используется Жалящее Заклятие в его абсолютном минимальном значении в качестве наглядного урока, который, я думаю, вы, как профессор маггловедения, могли бы оценить".

"И что это должно означать?" - сердито спросила она. Она узнала об этом только тем утром от обезумевшего Рона Уизли, который был расстроен тем, что Джим не пошел ни к одному из своих родителей из-за "жестокого обращения" Локхарта.

Рон сделал так, что использование профессором Жалящего Заклятия прозвучало намного хуже, чем то, что сейчас описывал Локхарт, хотя он сам, вероятно, получил искаженный отчет от Джима.

"Просто это магловское выражение натолкнуло меня на эту идею. "Я против моего брата; я и мой брат против всех остальных." Я надеялся, что двое мальчиков разозлятся на меня за то, что я назначил им такое раздражающее и неприятное наказание, и, следовательно, они объединят усилия против меня. В конце концов, они оба неплохо научились играть в пинг-понг, и если бы они просто сотрудничали и согласились играть медленно, не спеша, а не активно пытаться набрать очки друг у друга, ни на кого из них не было бы наложено заклятие. К сожалению, я боюсь, что моя стратегия пока провалилась, поскольку за последние несколько недель они стали только более агрессивными в своей игре. С другой стороны, игра в них неплохая. Я бы поставил и Джима, и Гарри выше всех остальных в Команда Контрудара, за исключением юного Финч-Флетчли, у которого было на годы больше практики. В любом случае, вашим сыновьям осталось всего несколько дней после уроков, так что вы можете быть спокойны."

С этими словами Локхарт вернулся к своей книге, игнорируя все еще кипящего от злости родителя.

"Если быть совсем честным, Гилдерой, - сказала Помона Спраут, - я ни за что на свете не пойму, какое отношение этот ... пинг-понг имеет к Защите от Темных искусств. Мои хаффлпаффцы, которые участвуют в игре, безусловно, наслаждаются игрой, и юный Финч-Флетчли расцвел теперь, когда у него есть занятие, где он может быть лидером, но я все еще не вижу смысла во всем этом. Другие ваши исследовательские группы занимаются защитой, продвинутыми зельями и защитными заклинаниями уровня ТРИТОНА.

Вы совершенно уверены в этом... студентов, играющих в настольный теннис, не обделяют по сравнению с ними? "

Локхарт снова терпеливо закрыл книгу, с улыбкой повернулся к Помоне и произнес одно слово. "Averto." Затем он вернулся к своему чтению.

"А ... верто?" Спраут медленно произнесла незнакомое слово. "Я не понимаю ..." Но прежде чем она смогла продолжить, профессор Флитвик практически выпрыгнул из своего кресла, напугав остальных.

"АХ, АВЕРТО!" - взволнованно закричал он. "Конечно! Северус! Ты видишь это?! AVERTO!" Затем миниатюрный Профессор начал весело смеяться. Снейп слегка прищурился, но затем, через несколько секунд, его брови слегка приподнялись, ровно настолько, чтобы профессора, которые действительно знали его, поняли, что он искренне удивлен и впечатлен.

"Ах, да", - сказал он, кивая. "Averto. Помона, я могу заверить тебя, что упражнения профессора Локхарта в настольный теннис на самом деле имеют законную, хотя и нетрадиционную, педагогическую ценность. Я бы объяснил более понятно, но добрый Профессор показал себя немного шоуменом. Я бы не мечтал испортить любой сюрприз, который он приготовил для нас. "

Локхарт рассмеялся. "Теперь, когда ты упомянул об этом, Северус, молодые мужчины и женщины из Team Counterstrike очень усердно работали. Полагаю, мне следует найти для них подходящее место, чтобы продемонстрировать то, чему они научились. Он сделал паузу и задумчиво посмотрел на Снейпа и Флитвика. "Скажи, разве в Хогвартсе раньше не было дуэльного клуба?"

Лицо Флитвика расплылось в широкой улыбке, в то время как брови Северуса поднялись чуть выше.

26 ноября 1992

Из объявления , размещенного на досках объявлений в каждом доме:

ВСЕМ СТУДЕНТАМ ХОГВАРТСА!

ПРОФЕССОР ГИЛДЕРОЙ ЛОКХАРТ

рада сообщить, что 17 го декабря в 20:00 состоится

ВЫСТАВКА ДУЭЛЕЙ

От членов команды Counterstrike

затем состоится организационное собрание для

ДУЭЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ ХОГВАРТСА!

Будут поданы пунш и легкие закуски.

28 ноября 1992

Последнее совместное задержание Гарри и Джима также было самым жестоким, и если бы Джастин Финч-Флетчли мог это видеть, он был бы поражен и, возможно, немного напуган тем, насколько агрессивно и умело близнецы Поттеры подошли к игре. Целый час мяч для пинг-понга летал взад-вперед с невероятной скоростью. Было набрано относительно мало очков, но это было не из-за недостатка усилий. Наконец, задержание подошло к концу, и Локхарт объявил перерыв. Гарри воспользовался преимуществом и пробил мячом мимо защиты отвлеченного Джима. Мальчик-Который-Выжил издал вздох боли, а затем уставился на Гарри сердитым взглядом.

"Что ж, джентльмены", - сказал Локхарт. "На этом ваши четыре недели совместного содержания под стражей заканчиваются. Слизеринец Поттер, хотя ты и не являешься официальным членом Team Counterstrike, твой прогресс в этой игре был весьма значительным. Если вам интересно, я хотел бы официально пригласить вас на первое заседание Дуэльного клуба Хогвартса, которое запланировано на 18 декабря. Именно тогда я расскажу команде Counterstrike о причине, по которой я заставил их практиковать эту игру с сентября. Что скажете вы?"

Гарри задумчиво кивнул. "Если позволяет мое расписание, сэр, я был бы рад".

"Хорошо, хорошо. Теперь, прежде чем ты уйдешь, поскольку это наше последнее совместное занятие, у меня есть один вопрос. Был ли когда-нибудь момент, когда кому-нибудь из вас приходило в голову, что если вы двое соберетесь вместе, вы могли бы согласиться играть в приятную, медленную игру и не пытаться набрать никаких очков, тем самым полностью избегая Жалящих Чар?"

Глаза Джима расширились, поскольку подобная идея никогда не приходила ему в голову. "Честно говоря, сэр ..."

"Десять минут первого сеанса, сэр", - прервал Гарри резким тоном. "Именно тогда я понял, что смысл этого упражнения в том, чтобы помочь мне и Джиму преодолеть наши ... разногласия ". Джим удивленно посмотрел на него. Гарри фыркнул. "Думаю, это было бы очевидно для любого слизеринца".

"Хм", - медленно произнес Локхарт. "И все же, ты на самом деле не пытался сотрудничать со своим братом, чтобы избежать ожогов".

Гарри пожал плечами. "Я мысленно подсчитал, что несколько незначительных уколов не стоят всех других страданий, которые я испытал бы, пытаясь ладить с Джимом, даже всего один час в день. Есть что-нибудь еще, сэр?"

Локхарт отрицательно покачал головой со слегка опечаленным выражением лица, и двое мальчиков ушли. Снаружи Джим окликнул Гарри.

"Так ты на самом деле знал в первый вечер, что Локхарт хотел, чтобы мы работали вместе, и ты активно отказывался?" он спросил. "Ты действительно думаешь, что для нас с тобой настолько невозможно работать вместе?"

Гарри повернулся и несколько секунд смотрел на Джима, прежде чем заговорить. "Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Я бы хотел, чтобы ты остался с Дурслями и умер", - процитировал он ровным монотонным голосом.

Джим покраснел и отвел взгляд, не в силах встретиться взглядом с братом. "Об этом говорилось в книге по окклюменции. Я... Я бы никогда ... - Он беспомощно замолчал.

"Это была книга по окклюменции на прошлое Рождество, когда Зеркало Эрисед сказало тебе, что твоим самым заветным желанием было, чтобы я никогда не появлялся на свет?"

"Гарри..."

"Нет, прекрати. Даже такому тупоголовому гриффиндорцу, как ты, должно быть очевидно, что мы никогда не станем братьями. Мы даже друзьями никогда не станем. Если мы очень, очень постараемся, у нас может получиться не быть врагами. С этой целью я предлагаю следующее. Ты иди своей дорогой, а я пойду своей.

Мы не разговариваем друг с другом, за исключением случаев, когда этого требует классная работа. Мы даже не обмениваемся рождественскими открытками. Тебя это устраивает? Хорошо. "

С этими словами Гарри повернулся и ушел, даже не дав Джиму возможности ответить. Другой мальчик постоял там несколько секунд, прежде чем вытер большим и указательным пальцами глаза, а затем направился в другую сторону, к Гриффиндорской башне.

Тридцать минут спустя...

"Десять минут первого сеанса, сэр", - прервал Гарри резким тоном. "Именно тогда я понял, что смысл этого упражнения в том, чтобы помочь мне и Джиму преодолеть наши ... разногласия ". Джим удивленно посмотрел на него. Гарри фыркнул. "Думаю, это было бы очевидно для любого слизеринца".

"Хм", - медленно произнес Локхарт. "И все же, вы на самом деле не пытались работать со своим братом, чтобы избежать ожогов".

Гарри пожал плечами. "Я мысленно подсчитал, что несколько незначительных уколов не стоят всех других страданий, которые я испытал бы, пытаясь ладить с Джимом, даже всего один час в день. Есть что-нибудь еще, сэр?"

"СТОЯТЬ!" - твердо сказал Локхарт. При этих словах Гарри и Джим оба застыли, как статуи. Гермиона, Джинни и Пенелопа Клируотер осторожно подошли, чтобы изучить близнецов Поттеров, в то время как Луна осталась рядом с профессором Локхартом.

Первые трое явно никогда раньше не бывали в омуте памяти, поскольку они все еще были поражены идеей побродить по чьим-то личным воспоминаниям. Гермиона, на самом деле, чувствовала себя странно неуютно, как будто она каким-то образом вторгалась в личную жизнь своего лучшего друга, рассматривая его таким образом. Луна казалась пресыщенной, хотя, то ли потому, что была знакома с пенсне, то ли просто невосприимчива к их чуду, было ее единственным секретом.

"Итак, мисс Лавгуд, каковы ваши непосредственные мысли?" - спросил профессор.

"Ну, большой удар Джима стал меньше, но он все еще там. И каждый из их нарглов все еще ненавидит другого. Гарри был прав. Они никогда не работали бы вместе так, как вы предложили. Я думаю, что для них было бы вопросом жизни и смерти когда-либо добровольно сотрудничать. "

"Извините, профессор", - перебила Гермиона. "Почему именно вы хотели, чтобы мы посмотрели ваше воспоминание о Гарри и Джиме, играющих в пинг-понг?"

"О, это не мои воспоминания, мисс Грейнджер. Это воспоминания мисс Лавгуд. Она сидела сзади и смотрела под заклинанием невидимости. Я хотел посмотреть, что вы сможете обнаружить, глядя ее глазами."

Все три девушки оглядели комнату. "Я не вижу ничего необычного", - сказала Джинни. "Прости, Луна", - добавила она извиняющимся тоном.

"Пока не извиняйтесь, мисс Уизли. Подойдите сюда". Джинни двинулась туда, куда указывал Локхарт. Теперь она стояла лицом к стене и была примерно на одном уровне с Джимом Поттером. "Теперь продолжай смотреть в стену, но медленно переводи взгляд влево. Посмотри на Джима Поттера, но только краем глаза".

Джинни сделала, как было указано. Затем она ахнула и покачала головой. "Вау!" - воскликнула она.

"Что?" - спросила Пенелопа. "Пожалуйста, не говори мне, что ты видела наргл".

"Я ... не знаю, что я увидел, но всего на секунду там было это ... вещи вокруг Джима и ... Я думаю, что внутри него тоже!"

Одна за другой другие девочки по очереди смотрели на Джима с одной и той же точки зрения, и у обеих была одинаковая реакция. Гермиона действительно выглядела слегка больной после своего первого визуального контакта с тем, что, по утверждению Луны, было нарглами и ракспуртами. Она ничего не могла разглядеть достаточно хорошо, чтобы дать описание, но что-то определенно там было. Что-то ... тревожный.

"И ты все это видишь постоянно?" она спросила Луну с намеком на настойчивость. Девушка задумчиво кивнула, как будто знала, что вещи, которые она всю свою жизнь считала само собой разумеющимися, выбивают из колеи ее друзей.

"И каковы ваши впечатления от тех вещей, которые вы можете видеть только краем глаза?" Локхарт спросил трех девушек.

Сначала никто из них не произнес ни слова. Наконец заговорила Джинни. "Это было... неестественно. Прости, Луна, но мы как будто что-то видели ... кое-что, чего не должны были увидеть."

"Вполне возможно, что впечатление точное", - сказал Локхарт.

"Я почувствовал то же самое. И если это впечатление верно, то дальнейшее изучение может быть прекращено. Но до тех пор мы будем упорствовать в манере лучших магловских ученых и расследователей. С этого момента и до нашего следующего сеанса я хочу, чтобы вы все четверо встретились несколько раз и провели мозговой штурм. Как возможно, чтобы мисс Лавгуд видела все это, но не все мы? Какие явления могли бы позволить нам увидеть их в ее воспоминаниях, но только косвенно? Что является источником этого чувства ужаса, которое мы все испытываем, когда смотрим на эти вещи просто краем глаза? Наука и магия!

Оба МАРШИРУЮТ!"

Локхарт закончил драматично, подняв кулак в воздух в драматической позе. Четверо членов команды Мистериозо просто смотрели на него, пока он застенчиво не опустил руку обратно.

"Гм. В любом случае, прежде чем мы прервемся на эту неделю, есть еще один вопрос. Мисс Лавгуд, вы ранее указывали, что с Гарри Поттером, а также с его братом что-то не так. Можете ли вы поделиться с нами еще какими-нибудь впечатлениями о старшем Поттере, чтобы оценить их в течение следующей недели?"

Медленно и осторожно Луна подошла к застывшему воспоминанию о Гарри Поттере и внимательно изучила его лицо. "Нет", - наконец сказала она. "Я этого не вижу".

"Итак, теперь все в порядке ..." - начал Локхарт, но Луна перебила его.

"Нет, я имею в виду ... это там есть, но ..." Она повернулась и разочарованно посмотрела на остальных. "Это не позволяет мне это видеть! Я вижу только большую зияющую дыру, оставшуюся из-за его отсутствия! "

Все остальные уставились на девушку, у которой было глубоко обеспокоенное выражение лица.

"Ну, это совсем не жутко, правда?" - спросила Джинни, удивив Гермиону, которая не ожидала, что младшая девочка так быстро освоит сарказм Гарри.

16 декабря 1992

4:00 утра.

Кассиус Уоррингтон , вздрогнув, проснулся. Сидя в своей кровати в общежитии четвертого курса Слизерина, он несколько секунд оглядывался по сторонам, а затем заметил конверт, лежащий на его подушке рядом с тем местом, где он спал. На нем было всего два слова: "Друг". Уоррингтон вздрогнул. Он знал, что никто из его товарищей по общежитию не был его таинственным "Другом", и это в высшей степени нервировало, что кто-то мог так легко проникнуть в его комнату в общежитии и оставить сообщение. Вызвав маленького Люмоса для чтения, Уоррингтон вскрыл конверт. Письмо внутри было кратким.

ЗАВТРА ДНЕМ

Уоррингтон ухмыльнулся в предвкушении.

17 декабря 1992

16:30 вечера.

Гарри совсем не понравилась дневная тренировка по квиддичу, как и его товарищам-слизеринцам. Температура опустилась немного ниже нуля, и пошли небольшие снежные хлопья, предвестники снежной бури, которая должна была обрушиться на школу позже той ночью. Но Флинт настаивал, чтобы команда провела хотя бы одну тренировку в холодную погоду до конца семестра. В феврале они играли в Равенкло, и по опыту Флинт знал, что игра будет очень холодной. Однако даже он согласился, что репетицию следует прервать, когда снегопад усилится настолько, что затруднит видимость. Семеро игроков Слизерина вылетели на площадку и побежали в раздевалки, чтобы принять горячий душ и переодеться перед ужином.

Каким бы бодрящим ни был горячий душ, Гарри поспешил покончить с этим как можно быстрее. Несмотря на всю уверенность, которую он приобрел с момента поступления в Хогвартс, он все еще хорошо осознавал, насколько маленьким и недоразвитым он был по сравнению со студентами шестого и седьмого курсов, составлявшими основную часть команды. И хотя его товарищи по команде в целом были достаточно дипломатичны, чтобы не комментировать его различные шрамы, он все равно знал, что они могли их видеть. Кроме того, без очков и в наполненном паром душе Гарри был наполовину слеп, и это состояние всегда делало его нервным и параноидальным. И так получилось, что Гарри, как обычно, первым вышел из душа. Он быстро взял полотенце со столика рядом со входом в душ и вытерся, прежде чем обернуть его вокруг талии.

На этот раз его расчет времени был безупречен, поскольку громкий треск заставил его подпрыгнуть. Одновременно все его товарищи по команде в душе вскрикнули от шока, когда горячая вода внезапно стала ледяной, а обогреватель в углу погас. Сбитый с толку и неспособный видеть собственным затуманенным зрением, Гарри направился к шкафчикам. Но его зрение было не настолько плохим, чтобы он не смог увидеть, что произошло. Шкафчики, в которых хранилась вся одежда мальчиков (как квиддичная, так и обычная), их волшебные палочки и даже новые дорогие очки Гарри, теперь исчезли. А на месте шкафчиков на стене были буквы, написанные сверкающим золотом и огненно-красным.

ПРИЯТНОГО ВОЗВРАЩЕНИЯ В ЗАМОК

НАДЕЮСЬ, ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ ОБМОРОЖЕНИЯ

ГРИФФИНДОРЦЫ ПРАВЯТ

СЛИЗЕРИНЦЫ ПУСКАЮТ СЛЮНИ

Пока Гарри тер глаза, пытаясь сфокусировать расплывчатый мир вокруг себя, остальные слизеринцы собрались вокруг него, каждый плотнее закутался в полотенца, поскольку температура в комнате начала заметно падать. Драко, обернув одно полотенце вокруг талии, а другое - через голову и плечи, придвинулся к Гарри, чтобы лучше прочесть слова, начертанные на стене. Гарри повернулся к нему с сардоническим выражением лица.

"Ну, Малфой, ты будешь выглядеть ужасно глупо, бегая всю дорогу обратно в замок, чтобы забрать всю нашу одежду".

Драко это не позабавило.

Пятнадцать минут спустя, исчерпав все другие варианты и будучи совершенно уверенными, что никто в школе не заметит их отсутствия до того, как они замерзнут насмерть, семеро слизеринцев, как могли, завернулись в полотенца, а затем отправились в четверть мили пешком обратно в замок по шестисантиметровому снегу и морозцу. Гарри дважды падал, и двое Загонщиков помогали ему подняться. К тому времени, как они добрались до парадных дверей замка (боковые входы были слишком далеко, учитывая погоду), все семеро сильно дрожали от холода. Хорошей новостью было то, что двери в Большой зал были закрыты на время вечерней трапезы, и коридор был почти пуст. Плохая новость заключалась в том, что "почти" включал смотрителя Филча, который почти сразу же оказался рядом с ними и бессвязно кричал.

"ЧТО ЭТО?! КАК ВЫ СМЕЕТЕ ОСКВЕРНЯТЬ ЗАМОК ТАКИМ ОБРАЗОМ!" - заорал он на группу.

"Мы ничего не оскверняем, ты, старый дурак! Т-т-это мы чуть не п-п-п-замерзли до смерти! - пробормотал Флинт сквозь стучащие зубы, пытаясь протиснуться мимо Филча, прежде чем крик Смотрителя соберет толпу. К сожалению, он был недостаточно быстр. Двери в Большой зал открылись, и вошли несколько гриффиндорцев, в том числе Джим, Рон и Колин Криви. Рон, по-видимому, пытался убедить Джима позволить Криви сфотографироваться для своего рода фан-клуба, чтобы улучшить запятнанную репутацию Мальчика-Который-выжил, когда заметил членов слизеринской команды по квиддичу, стоящих в фойе в одних полотенцах и практически синих от холода.

"ВСЕМ ПРИВЕТ!" - заорал во всю глотку рыжеволосый гриффиндорец. "КОМАНДА СЛИЗЕРИНА РАЗГРОМЛЕНА!" Из Большого зала донеслись звуки вставания студентов, чтобы посмотреть, из-за чего поднялся переполох. Вопреки себе, Джим рассмеялся при виде этого зрелища. Тем временем Рон подтолкнул Колина локтем, и мальчик поднял фотоаппарат, который, казалось, повсюду носил с собой, и начал фотографировать смущенных слизеринцев.

Решив, что осмотрительность - лучшая часть доблести, Флинт крикнул своей команде, чтобы они направлялись в подземелье, а сам остался, чтобы отвлечь Филча ... и сделайте несколько угроз в адрес Криви, если эти фотографии когда-нибудь увидят свет. Следуя его команде, шестеро слизеринцев убежали, звуки смеха, свиста и кошачьих криков их сокурсников эхом отдавались позади них. Майлз Блетчли действительно поскользнулся на мокром полу и на несколько секунд потерял свое полотенце, что вызвало еще больший смех. Несколько минут спустя команда вошла в Общую комнату Слизерина, где все были удивлены, обнаружив пропавший шкафчик, ожидающий их посреди комнаты. Присутствовало несколько соседей по классу , которые интересовались , что здесь делает шкафчик в спортзале ... пока не вошла полуголая команда по квиддичу, зрелище, которое от души забавляло некоторых Змей, пока угрозы насилия со стороны Загонщиков не стерли улыбки с их лиц. Гарри быстро открыл свой шкафчик и с облегчением обнаружил свою волшебную палочку и новые очки на верхней полке, где он их оставил. Среди других присутствующих студентов были Мисси Булстроуд (которая даже не пыталась удержаться, чтобы не поглазеть на членов команды) и Кассиус Уоррингтон.

"Я полагаю, этому есть логическое объяснение ... эксгибиционизм", - спросил он, подавляя ухмылку.

"Ага", - сердито сказал Перегрин Деррик. "Какие-то гриффиндорские придурки украли нашу одежду и волшебные палочки и оставили нас замерзать до смерти!"

Уоррингтон хихикнул и начал расхаживать вокруг шкафчика, пока игроки в квиддич доставали свою одежду и направлялись в свои общежития.

"Послушай, Булстроуд", - сказал он из-за шкафчика. "Иди взгляни на это".

Префект последовал за Уоррингтоном за шкафчиками. Из любопытства Гарри тоже последовал за ним, его интерес выяснить, кто виноват в его затруднительном положении, пересилил смущение по поводу своей одежды (или ее отсутствия). На обратной стороне отдельно стоящих металлических шкафчиков кто-то нарисовал довольно впечатляющий набор переплетающихся рун.

Гарри понятия не имел, что они имели в виду, поскольку он не собирался начинать изучать Древние руны еще год, но он знал, что Мисси была в классе рун Седьмого курса, а также в группе Локхарта по интенсивному изучению рун, Team Backdoor. Он выжидающе посмотрел на нее и не был разочарован. После нескольких секунд изучения рун она ехидно улыбнулась.

"Они у нас", - сказала она с усмешкой. "Уоррингтон, иди найди Снейпа".

"Почему я?" раздраженно спросил он.

"Потому что ты в штанах, идиот. А теперь иди!" Уоррингтон скорчил гримасу и направился к двери.

"В чем дело, Мисси?" - спросил Гарри.

"Эта руническая схема взята из команды Backdoor. В этой команде нас всего семеро ... и только один гриффиндорец. И поскольку мы все работаем над разными, но взаимосвязанными проектами, я могу узнать, у кого был этот эпизод. Я знал, что это только вопрос времени, когда Ужасы Уизли воспользуются тем, что мы узнали, для какой-нибудь глупой шутки."

Гарри начал говорить, что Джордж и Фред никогда бы не сделали ничего подобного, но потом он вспомнил об их потерянной карте, в которой они обвинили Факультет Слизерин, не говоря уже о том, как Слизерин избил их в их последнем матче по квиддичу, и он подумал, что да, они, очень возможно, могли сделать что-то именно подобное. "Вот и весь список безопасных мест", с сожалением подумал он. Гарри побежал одеваться, чтобы успеть вернуться до прихода Снейпа. В течение следующих получаса все члены команды по квиддиту приняли еще один горячий душ, переоделись в сухую одежду и их насильно накормили перечным зельем и чашками горячего травяного чая, чтобы они не заболели. Мисси просмотрела свои собственные записи с профессором Снейпом и сделала копию рун на задней стенке шкафчика, прежде чем Снейп унес его обратно в раздевалку.

Наконец-то он был готов услышать, что скажут члены команды. Почти все они обвинили в розыгрыше близнецов Уэсли. Единственным несогласным был Гарри, который рассказал группе, что Джордж и Фред рассказали ему о том, что кто-то украл проектные заметки Джорджа из раздевалки Гриффиндора во время матча 7 ноября.

"После того, что Ужасы сделали с тобой, ты действительно защищаешь их?" Недоверчиво переспросил Уоррингтон.

"Я никого не защищаю, Уоррингтон. Я просто передаю то, что они мне сказали. Если это были Ужасы, они, несомненно, думают, что это расплата. В конце концов, оба розыгрыша были связаны с раздевалками для квиддича и кражей личного имущества. Это было бы ... поэтично, если бы они так поступили. Но если бы это были не они, меня бы ничуть не удивило, что кто-то из другого факультета подшутил над нами и подставил их, и наоборот. Вероятно, равенкловец. Они отстают от нас всего на двадцать очков, так что у них есть мотив вцепиться нам с Гриффами в глотки друг друга. Я имею в виду, если бы я когда-нибудь был склонен ввязываться в войну розыгрышей, я почти уверен, что частью любой моей шутки было бы обвинить в этом кого-то другого. В любом случае, я полагаю, вы можете сравнить рунические рисунки на шкафчике с работами Джорджа Уизли и остальных участников Backdoor, так что скоро мы узнаем наверняка."

"Этим расследованием займутся в первую очередь завтра утром", - твердо сказал Снейп. "Пока воздержитесь от любых ответных действий. И конечно , не делайте ничего, что могло бы опозорить Факультет , например, не опускайтесь до уровня ... розыгрыша. Если вы хотите отомстить за себя факультету Гриффиндор, у вас будет шанс сделать это сегодня вечером во время заседания Дуэльного клуба. Однако вы сделаете это надлежащим образом – продемонстрировав свое превосходство на дуэльной площадке, а не посредством детского хулиганства. Я правильно понял?"

Слизеринцы проворчали, что соглашаются, а затем направились на кухню, чтобы быстро поужинать перед началом заседания дуэльного клуба. У Гарри, в частности, был кто-то, над кем он планировал доминировать на дуэльной площадке. На самом деле, когда он вспоминал Мерзавца, смеющегося над его недавним смущением, Гарри на самом деле не планировал доминировать ... настолько сокрушительный.

Глава 64 Дуэльный клуб

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 30: Дуэльный клуб

17 декабря 1992 г.

20:00.

Первое собрание Дуэльной ассоциации было открыто для всех студентов Хогвартса, хотя, если интерес был достаточно высок, будущие заседания, скорее всего, будут разнесены по классам. Большая часть факультета Слизерин пришла в знак взаимной поддержки Гарри и Драко после розыгрыша, разыгранного ранее тем вечером над командой по квиддичу. Конечно, "поддержка" среди слизеринцев была условной, и Гарри твердо чувствовал, что ему нужно провести какую-то силовую игру во время собрания, чтобы сохранить какое-либо влияние на реакцию Факультета на случившееся.

Большой зал был очищен от всей мебели, за исключением одного длинного стола в центре комнаты, который должен был служить дуэльной площадкой, и нескольких столиков поменьше, установленных по углам для прохладительных напитков. Когда слизеринцы вошли, группа гриффиндорцев, окруживших Джима, открыто смеялась и показывала на членов команды по квиддичу. Собственных друзей Гарри-гриффиндорцев среди них не было. Невилл был в библиотеке, пытаясь наверстать упущенное за эссе по трансфигурации, в то время как Гермиона и Луна были заняты тем или иным делом для команды Мистериозо. Гарри сделал паузу, а затем подошел к гриффиндорцам.

"Джим, на пару слов, пожалуйста?" - твердо сказал он, прежде чем отойти от группы в сторону пустого места. С некоторой неохотой Джим последовал за ним.

"Да, Гарри?" Осторожно спросил Джим.

"Я думал о том, что сказал после нашего последнего задержания с Локхартом. Я был неправ. Теперь я это вижу".

Джим удивленно моргнул от неожиданного комментария. "Так ты действительно думаешь, что мы можем быть больше похожи на братьев?"

Гарри горько рассмеялся. "Конечно, нет! Нет, я имею в виду, что я больше не думаю, что мы можем не быть врагами ".

"Что?! Гарри, это из-за того, что произошло ранее в фойе ...?"

"Частично. Я не думаю, что вы несли личную ответственность за розыгрыш, разыгранный над нами - у вас определенно нет навыков для этого, хотя вы могли быть причастны. Нет, в основном, я просто думал о нас с тобой уже некоторое время – на самом деле, с того самого дня после нашего матча по квиддичу – и, честно говоря, только что пришел к выводу, что у меня никогда не будет какого-либо прочного счастья, пока ты рядом, чтобы разрушить его для меня!"

Джим несколько секунд молчал, переваривая объявление войны своим братом. "Зачем ты мне это рассказываешь?"

"Потому что наш последний разговор, вероятно, произвел на тебя впечатление, что я живу и позволяю жить другим. Что бы ни случилось сейчас, я не хочу, чтобы ты бегал вокруг и утверждал, что я обманом заставил тебя ослабить бдительность. Я не хочу, чтобы ты притворялся, что не знал, что я приду за тобой. Я знаю, что не очень слизеринец с моей стороны, но моя гриффиндорская сторона настаивает, чтобы я победил тебя честно и решительно."

Лицо Джима потемнело. "Достаточно справедливо. Игра начинается". Оба брата хмуро посмотрели друг на друга, прежде чем вернуться к своим группам.

Примерно в это время в комнату вошли несколько преподавателей. Первыми вошли Лили Поттер и Помона Спраут. Лили заметила двух своих сыновей, когда они расходились, причем у каждого было сердитое выражение лица. Джим кивком поприветствовал свою мать, в то время как Гарри полностью проигнорировал ее. Прежде чем она успела заговорить с кем-либо из мальчиков, в комнату с размаху вошел Гилдерой Локхарт, одетый в стильную форму для дуэльных боев и полупальто, перекинутое через плечо. На его левой руке была белая атласная перчатка, которая одновременно служила кобурой для волшебной палочки. Профессора. Снейп и Флитвик вошли следом за ним.

"Добрый вечер, студенты и преподаватели! И добро пожаловать на первое из, я надеюсь, многих собраний Дуэльной ассоциации Хогвартса!" Губы Снейпа позади него слегка скривились. Инструктор ЗоТи продолжал свое вступительное слово еще пять минут, включая краткую историю профессиональных дуэлей, представление членов Team Counterstrike (всех из которых он попросил выйти вперед и встать рядом с дуэльной площадкой, когда их представляли) и объяснение правил игры в пинг-понг, перемежаемое пятью неудачными шутками и тремя "ха-ха", каждое из которых заставляло Гарри заметно морщиться.

"Но я уверен, что в школе только и разговоров, что о том, что я потратил месяцы, обучая этих замечательных юных учеников маггловским развлечениям на досуге. Сегодня вечером вы все узнаете почему. Поднимите руки, студенты, если вы когда-либо слышали о ... щит Аверто ".

Ни один студент не поднял руку. "Неудивительно, потому что это очень редкое Заклинание, и только самые ловкие волшебники и ведьмы могут использовать его с достаточной эффективностью".

С этими словами Локхарт взмахнул палочкой, и в воздухе пылающими буквами появилось слово "Аверто". Затем он развернулся лицом к Команда Контрудара. "Седрик Диггори. Будьте добры, сделайте шаг вперед и продемонстрируйте всем щит Протего". Седрик выполнил инструкцию, и вокруг него вспыхнуло золото, которое быстро исчезло в мягкой, едва заметной тепловой дымке, в которой проницательные наблюдатели распознали Протего.

"Как всегда, молодец, мистер Диггори. Теперь, используя точно такие же движения палочки, произнесите заклинание снова, только произнеся Averto вместо Protego. Ударение на втором слоге, который произносится как рифмующийся с "воздух", с легким ударением на "r ".

Седрик несколько секунд изучал слово, бормоча его себе под нос, чтобы убедиться в правильности произношения. Затем он произнес заклинание в соответствии с инструкцией. Однако видимого эффекта не последовало. Сбитый с толку, Седрик начал пробовать снова, когда Локхарт прервал его.

"Пожалуйста, осмотрите кончик своей волшебной палочки, мистер Диггори. Результаты могут вас удивить".

Седрик поднял палочку, не отводя глаз, и был действительно удивлен. В центре кончика его палочки был крошечный, едва заметный пузырек, не более трех дюймов в поперечнике. Сбитый с толку, Седрик нащупал свою магию и был еще больше удивлен, осознав, что она подпитывает этот крошечный щит, но на таком маленьком уровне, что он почти не ощущал ее утечки. Затем он слегка коснулся его кончиком пальца, прежде чем отдернуть с тихим "Ой!"

"То, что вы там видите, мистер Диггори, - это Щит Аверто, защитное заклинание, ничуть не уступающее Протего по силе, но имеющее лишь крошечную долю размера и потребляемой мощности Протего. Попрактиковавшись, вы сможете поддерживать этот щит в течение часов, не истощая себя. Теперь вы можете спросить: "Но, профессор Локхарт, какая польза от щита диаметром всего три дюйма?" Позвольте мне продемонстрировать. Мистер Гарри Поттер. Не будете ли вы так любезны направить на меня Жалящее заклятие?"

Гарри изогнул бровь. Затем, так быстро, как только мог, Гарри взмахнул палочкой и произнес заклинание. "ОСТРОЗУБ!" Жалящее заклятие полетело в Локхарта, который небрежно отбил его, не причинив вреда, и врезалось в стену. Гарри и остальные ученики были соответственно впечатлены.

"Спасибо, мистер Поттер. Но хотя защитные преимущества Аверто очевидны, есть и нечто большее. Если вы достаточно быстры, ловки и достаточно осведомлены о наступательной и защитной магии, вы можете комбинировать удар, отражающий входящую атаку, с одним из взмахов палочки атакующего заклинания, поэтому я называю эту группу Team Counterstrike. Мистер Поттер, направьте на меня еще раз Жалящее Заклятие, пожалуйста. "

Гарри кивнул и произнес еще одно заклинание еще быстрее, чем раньше. На этот раз Локхарт слегка сделал выпад и выкрикнул "ЭКСПЕЛЛИАРМУС", рассчитав движения своей палочки так, чтобы второй удар заклинания также отразил заклинание Гарри. Заклинание Локхарта поразило Гарри прежде, чем он успел отреагировать, и палочка Гарри пролетела через комнату, где профессор Зоти легко поймал ее. Все произошло с поразительной скоростью.

"Защита не идеальна", - сказал Локхарт группе, подходя, чтобы вернуть палочку Гарри. "На самом деле, это далеко не так, если вам не хватает умения использовать ее безупречно. Если вам не удастся парировать входящее заклинание, вы примете на себя всю его тяжесть. Кроме того, он не может блокировать заклинания, нацеленные на целую область, такие как Бомбарда, или заклинания, которые обычно не могут быть заблокированы Протего. И само собой разумеется, что он не может заблокировать ни одно из Непростительных. Тем не менее, в структурированной среде дуэли это грозная защита, но только если вы достаточно умны, чтобы сочетать ее с соответствующими атакующими заклинаниями."

С этими словами он кивнул профессору Флитвику, который использовал заклинание Пирологоса, чтобы покрыть одну из боковых стен пылающими словами, всего около тридцати или около того. Гарри понял, что все это были атакующие чары третьего курса и младше, большинство из которых он уже знал. Примечательно, что все режущие, взрывные и сжигающие заклинания, которые он изучал, явно отсутствовали. Однако одно заклинание из списка заставило Гарри улыбнуться.

"Эти заклинания, - сказал Флитвик своим скрипучим голосом, - являются единственными атакующими заклинаниями, разрешенными для состязательных дуэлей начального уровня в соответствии с правилами, установленными Западноевропейской дуэльной ассоциацией. Члены команды Counterstrike, уделите несколько минут просмотру списка, чтобы узнать, как использовать рисунки палочек для отражения ударов. Всем остальным – время подкрепиться! " Студенты, не участвующие в Team Counterstrike, заполонили столы с закусками, в то время как члены команды, у которых за последние несколько недель развилась сильная склонность к соперничеству, изучали список разрешенных заклинаний.

Пятнадцать минут спустя Локхарт созвал всех обратно на дуэльную площадку. "Итак, как вы, без сомнения, поняли, цель почти четырехмесячных тренировок в пинг-понг - увидеть, служит ли игра жизнеспособным практическим инструментом для развития навыков парирования входящих заклинаний. Итак, давайте начнем с мистера Диггори и мистера Финч-Флетчли. Диггори учится на четвертом курсе и последние два года подряд был первым в своем классе по зоти, но его обязанности старосты и капитана по квиддичу сократили время его тренировок в пинг-понге. Финч-Флетчли учится на втором курсе с приличными, но не доминирующими показателями DADA, но он опытный игрок в пинг-понг, который научил большую часть команды Counterstrike буквально всему, что они знают об игре, ха-ха! Итак, давайте посмотрим, у кого преимущество."

Несколько нервничая, Джастин направился в один конец платформы, в то время как Седрик направился в другой. Флитвик объяснил протокол дуэли, после чего два мальчика встретились посреди помоста, подняли свои волшебные палочки в знак приветствия, а затем поклонились, прежде чем разойтись по противоположным концам, где каждый из них активировал свои щиты для отражения ударов. Миниатюрный профессор сказал, что они будут играть матч "лучший из пяти", что означало, что дуэлянт будет получать очко за каждый раз, когда он успешно разоружит другого, и победит тот дуэлянт, который первым наберет три очка. Затем Флитвик трижды постучал по платформе своей волшебной палочкой и выкрикнул "СЕРТАМЕН!", и мерцающий щит обернулся по периметру платформы, прежде чем стать прозрачным. Разработанный специально для состязательных дуэлей, щит Сертамена не позволит никаким пропущенным или отклоненным заклинаниям попасть в кого-либо из зрителей. Флитвик высоко поднял свою палочку, а затем быстро опустил, показывая, что дуэль началась.

Сразу же Диггори выпустил залп чар и заклятий в сторону младшего Хаффлпаффца. Джастину удалось довольно легко парировать удары, но возникли проблемы, когда он попытался открыть ответный огонь, поскольку он просто не был достаточно быстр, чтобы снять заклинание до того, как Седрик отправит его в его сторону. Несмотря на его превосходное мастерство в пинг-понге, Джастин вскоре проигрывал 2-0, в одном очке от поражения в дуэли. Затем он услышал голос позади себя: "Объявляем тайм-аут". Это был Драко. Несколько удивленный, Джастин дал Флитвику сигнал к шестидесятисекундному тайм-ауту, прежде чем повернуться к Драко, который был в конце платформы.

"Ты можешь парировать удары Диггори весь день, если тебе нужно", - мудро сказал он.

"Твоя проблема в том, что ты отказываешься от защиты в пользу атаки, прежде чем у тебя появится хороший дебют. Будьте терпеливы и используйте свои сильные стороны ". Лоб Джастина наморщился, когда он обдумывал слова Драко. Тем временем двое телохранителей Малфоя стояли позади него, нервно переглядываясь, совершенно сбитые с толку видом своего "босса", помогающего Грязнокровке. Затем Флитвик объявил перерыв, и дуэль возобновилась.

Джастин принял совет своего друга близко к сердцу и сосредоточился исключительно на парировании всего, что Седрик в него бросал.

К десятому парированному заклинанию Седрик начал раздражаться. К двадцатой части Седрик был явно расстроен и немного устал. На двадцать третьей части Седрик проявил некоторую неряшливость и, наконец, дал Джастину возможность открыться. Он парировал заклинание Седрика и направил его прямо в Таранталлегру. Застигнутый врасплох, Седрик попытался парировать, но промахнулся. Затем он потратил несколько драгоценных секунд, пытаясь наложить контрзаклятие, яростно танцуя, и оказался совершенно не готов, когда Экспеллиармус Джастина врезался в него. Счет был 2-1. Следующий раунд сложился для Диггори так же неудачно, и Джастин сразил его таким же образом. Ничья 2-2.

Затем настала очередь Седрика взять тайм-аут, который он потратил, успокаивая себя и пытаясь критически обдумать, как обойти кажущуюся непробиваемой защиту Джастина. Как только Флитвик объявил перерыв, старшему мальчику пришла в голову идея, и он улыбнулся про себя. Финальный раунд начался с того, что Седрик выпустил несколько скорострельных заклинаний, нацеленных сначала в живот Джастина, затем в грудь и, наконец, в голову. Джастин по очереди парировал каждое заклинание, которое становилось все выше, но когда он протянул руку, чтобы отразить последнее заклинание, Седрик внезапно опустился на одно колено и выпустил заклятие "Раздвигающий ноги" в голени Джастина, не более чем в футе над полом. На одну критическую секунду Джастин был парализован, пытаясь решить, парировать заклинание или просто попытаться увернуться от него. Это было на секунду дольше, чем нужно, поскольку проклятие поразило его прежде, чем он смог пошевелиться, и он упал на бок. Седрик быстро обезоружил его и провозгласил победу под общие аплодисменты студентов. Он подошел, чтобы вернуть Джастину палочку и помочь ему подняться, и поздравил Джастина с упорным поединком.

"Вы оба молодцы!" - воскликнул Локхарт. "В данном случае можно с уверенностью сказать, что больший опыт едва ли превзошел использование этой конкретной защиты. Хотя мастерство мистера Финч-Флетчли в обращении с Аверто впечатляет, вам не нужно парировать каждую атаку. Проклятие мистера Диггори, закрывающее ноги, было достаточно низко над землей, чтобы мистер Финч-Флетчли мог просто перепрыгнуть через него, и в этом случае он мог бы получить тактическое преимущество перед мистером Диггори, который стоял на одном колене, ограничивая его подвижность. Тем не менее, я определенно молодец, что вы оба. Теперь давайте посмотрим, что произойдет с двумя учениками, которые очень сопоставимы по навыкам, как в пинг-понге, так и в работе с заклинаниями. Мистер Гарри Поттер и мистер Джим Поттер, пожалуйста, пройдите на площадку для дуэлей!"

Гарри уверенно прошагал к концу платформы, откуда выходили двое хаффлпаффцев, и остановился, чтобы поздравить Диггори с победой и Джастина с его решительными усилиями. Затем он поднялся по ступенькам и спустился по платформе, чтобы встретиться с Джимом в центре. В глубине зала Лили Поттер напряглась, явно недовольная тем, что Локхарт настроил двух ее сыновей друг против друга.

"Ты уверен, что хочешь этого, Гарри? Тотальная война?" - спросил Джим спокойным голосом.

"Я не думаю, что у кого-то из нас когда-либо был большой выбор, Джим", - ответил Гарри.

"Тогда ладно. Приготовься к тому, что твое счастье снова будет разрушено".

Гарри фыркнул на это, и два мальчика подняли свои палочки, приветствуя друг друга, прежде чем вернуться к своим концам, чтобы активировать свои щиты. Затем Флитвик поднял палочку и рубанул вниз, и дуэль началась. Как и предположил Локхарт, Гарри и Джим были очень близки как по физическим, так и по магическим навыкам. Целых две минуты заклинания летали взад и вперед, пока Близнецы Поттеры атаковали, парировали и снова атаковали, очевидно, слишком равномерно, чтобы кто-то из них мог обезоружить другого. К сожалению, Гарри постепенно пришел к пониманию, что очень близкий уровень мастерства не означает равного. К своему неожиданному удивлению, Гарри был вынужден признать, что, несмотря на все его усилия и учебу, Джим действительно был чуть-чуть быстрее и опытнее его. Едва миновав двухминутную отметку, Джим наконец обезоружил своего старшего брата.

"Одно очко Джиму Поттеру!" - воскликнул Флитвик. "Счет: один к нулю". Гриффиндорцы громко аплодировали во главе с Роном, который стоял ближе всех к Джиму в конце платформы, всегда готовый поддержать. Слизеринцы освистали, хотя некоторые из них бросали пренебрежительные взгляды на Гарри за его неудачу, и Гарри внезапно понял, что, возможно, просчитался. Он надеялся проникнуть в голову Джима и сделать его высокомерным и самоуверенным. Гарри не приходило в голову, что высокомерие и уверенность Джима в дуэлях будут оправданы его реальным мастерством. К своему смущению Гарри осознал, что впервые с тех пор, как он приехал в Хогвартс, одна из его силовых игр была под угрозой взрыва у него перед носом.

Второй раунд был очень похож на первый, за исключением того, что оба мальчика были еще более напряженными. На этот раз они сражались на равных почти три минуты, что является замечательной продолжительностью для начинающих дуэлянтов – типичные раунды соревнований новичков редко длились более пяти минут, а пара новичков обычно не продержалась бы больше одного. Не сумев пробить Джима ни одним заклинанием, Гарри, наконец, украл ход у Седрика Диггори, увернувшись от атаки и нацелив Станнер Джиму в голени. Но Гриффиндорец был готов даже к этому. Он перепрыгнул через входящее заклинание и, падая на пол, выпустил еще одно Обезоруживающее Заклятие, также нацеленное в ноги его противника. Гарри попытался увернуться, но немного не рассчитал время, и Экспеллиармус едва задел его ногу. Этого, к сожалению, было достаточно, чтобы обезоружить Гарри во второй раз.

"Одно очко Джиму Поттеру!" - снова воскликнул Флитвик. "Счет: два -ноль".

"Тайм-аут!" Гарри удивленно обернулся. Это профессор Снейп объявил тайм-аут, и теперь глава факультета Гарри строго посмотрел на него. Тем временем Джим встал и вернулся на свой конец платформы под одобрительные возгласы своих соседей по классу. К этому моменту присутствующие слизеринцы заметно поутихли.

"Какими бы впечатляющими ни были ваши навыки, мистер Поттер, они кажутся ... недостаточными, чтобы превзойти навыки Другого Поттера. Объяснитесь ".

"Джим брал уроки в течение лета, очевидно, с большим упором на боевую подготовку", - сказал Гарри напряженным голосом. Он еще не подавлял свои эмоции с помощью Окклюменции, поскольку это также лишило бы его преимуществ любого выброса адреналина. Это был балансирующий акт - знать, когда подавлять эмоции, а когда полагаться на них, тот, с которым он все еще боролся.

"Насколько я понял, ты также брал уроки защитной магии летом, Поттер".

Глаза Гарри вспыхнули. "Я брал уроки, чтобы пораньше забрать своих сов, сэр", - сказал он. "Джим брал уроки, чтобы научиться сражаться с пожирателями Смерти".

Снейп поднял бровь. "Как бы то ни было, хотя ваш брат и превосходит вас, пусть даже только в этой узкой области, он все еще гриффиндорец и, следовательно, от рождения неспособен к нестандартному мышлению. Пока что, хотя он продемонстрировал множество защитных приемов, все его атаки просты и прямолинейны. Кажется, он либо неспособен, либо не заинтересован в какой-либо форме косвенных или запутывающих тактик. Ты слизеринец. Используй заклинания, которые могут гарри или отвлекают его, но которые на самом деле не требуют от тебя преодоления его, по общему признанию, сильной защиты." Снейп взглянул на список огненных заклинаний, все еще висящий рядом с дальней стеной. "Возможно, что-нибудь из серии Opuggno?"

Получив этот совет, Снейп отступил в толпу, в то время как Гарри повернулся, чтобы еще раз изучить список заклинаний. Затем, когда тайм-аут закончился, он принял свою дуэльную позу. Флитвик снова подал сигнал, и Гарри с Джимом открыли огонь друг по другу. Заклинания летели даже быстрее, чем в первых двух раундах, но примерно на отметке в одну минуту Гарри показалось, что он увидел свое открытие.

"СЕРПЕНЦОРТИЯ ОПУГГНО!" - завопил он. Для вызова змеи по выбору Гарри – в данном случае удава, – требовалась только Серпенсортия, но использование ее как части Заклинания Opuggno Jinx гарантировало, что змея агрессивно нападет на Джима без каких-либо дальнейших инструкций от Гарри и, конечно же, без необходимости каких-либо инструкций на змеином языке, которые Гарри не собирался давать перед половиной школы. К сожалению, "Змееносец Опуггно" требует сложного рисунка палочки, и оба варианта дали Джиму то, что, по его мнению, могло стать началом завершающего хода.

"ЭКСПЕЛЛИАРМУС!" Обезоруживающее заклятие Джима полетело в сторону Гарри только для того, чтобы столкнуться с наколдованным удавом как раз в тот момент, когда он обретал плотность.

А затем раздался оглушительный БУМ.

Два заклинания пересеклись, и там, где они столкнулись друг с другом, внезапно возник бурлящий шар ослепительно белого света. Шар быстро расширился, сначала ударившись о кераманский щит по краям дуэльной платформы, а затем с огромной силой разбил его , сбив с ног большинство людей вокруг платформы. Те, кто был дальше и ближе к двери, довольно благоразумно бросились к ней. Лили Поттер этого не сделала, а вместо этого попыталась протолкаться сквозь толпу к своим сыновьям.

Одновременно светящаяся сфера выпустила два энергетических потока, по одному в сторону каждого из Близнецов Поттеров. Гарри не мог видеть, что происходит с Джимом, но когда ближайший к нему усик коснулся кончика его палочки, его рука сжалась мертвой хваткой, и он почувствовал, как его ударило током. Инстинктивно он сопротивлялся, направляя свою магию через связь между его палочкой и сферой. Всего на секунду сфера отодвинулась от Гарри в сторону Джима. Затем мяч внезапно остановился, прежде чем отскочить на несколько футов в сторону Гарри, который каким-то образом почувствовал, как его брат толкает мяч в его сторону.

"О, нет, ты этого не сделаешь", - сердито подумал Гарри, прежде чем еще сильнее вжаться в сферу, которая заколебалась между двумя мальчиками, прежде чем остаться на месте. Затем он начал медленно расширяться и становиться ярче, когда оба близнеца надавили на него. И изнутри светящейся сферы донеслось сердитое шипение, которое становилось все громче и глубже по мере того, как сфера расширялась.

"Что, черт, ЭТО ТАКОЕ?!" - воскликнул Локхарт со смесью гнева и страха. Затем профессор Флитвик, находившийся поблизости, ответил на его вопрос собственным восклицанием.

"Благослови меня господь!" - изумленно воскликнул он. "Это ... конечно! Я должен был предвидеть это, имея дело с двумя идентичными близнецами! Это эффект братской палочки!"

"Что?!" - спросил Локхарт, который медленно отступал от расширяющейся сферы, направив на нее палочку. Внутри он едва мог разглядеть какую-то корчащуюся фигуру, мечущуюся, очевидно, от боли из-за издаваемых звуков.

"Сейчас неважно, Гилдерой! Северус! Мы должны разоружить Близнецов Поттеров, но мы должны сделать это одновременно, иначе тот, кого разоружат первым, может быть ранен или убит!" С другой стороны стола Снейп кивнул, а затем указал палочкой на Гарри Поттера. Флитвик сделал то же самое по отношению к Джиму, и на счет три каждый из них выстрелил обезоруживающими чарами в двух мальчиков. Палочка Джима отлетела в сторону позади него, в то время как палочка Гарри отлетела в сторону паникующей толпы. Тео Нотт фактически оттолкнул двух человек в сторону, прежде чем вскочить, чтобы поймать ее.

Мгновенно белая сфера взорвалась с достаточной силой, чтобы опрокинуть большинство наблюдателей навзничь, включая Гарри и Джима, а также большую часть присутствующих преподавателей. А в центре платформы, где раньше находилась светящаяся сфера, была ... не столько змея, сколько мерзость. Более тридцати футов в длину и трех футов в диаметре в самом широком месте, змея была покрыта блестящей изумрудно-зеленой чешуей, которая, казалось, была сделана из металла. Но самой поразительной особенностью змеи были ее глаза – они горели, буквально горели нечестивым зеленым огнем. Извиваясь, змея сосредоточила свое внимание на самой большой группе студентов, открыла свою широкую пасть и выдохнула струю зеленого пламени прямо на них. Снейп был быстрее, и он успешно применил Массовое Протего, чтобы защитить студентов, но затем он закричал от боли, так как каким-то образом смог почувствовать жар пламени через свой щит. Магическая обратная связь заставила Мастера зелий упасть в обморок, а Маркус и несколько других слизеринцев поймали его и оттащили от змеи. Другие присутствующие профессора изо всех сил пытались вывести студентов из Большого зала, но слишком много было на дальней стороне платформы. Флитвик, Локхарт и несколько учеников постарше применили все возможные заклинания, но у змеи, похоже, была устойчивая к магии чешуя. Внезапно существо издало рев, и Гарри с удивлением понял, что может понять его, несмотря на странную природу змеи.

"БОЛЬНО! ПОЧЕМУ ССССС ЭТО ТАК БОЛЬНО ССССС!"

Затем один из старших гриффиндорцев, стоявших рядом, выстрелил в существо Режущим Заклинанием, которое не произвело никакого эффекта, кроме как привлекло его внимание и разозлило еще больше. Среди криков ужаса гриффиндорцы попытались обойти платформу, чтобы убежать, в то время как Джим Поттер, наконец, поднялся с пола и встал на колени. Змея гневно зашипела, а затем выпустила струю пламени, которая ударила в пол рядом с убегающими учениками, вызвав небольшой взрыв и повалив большинство гриффиндорцев на землю. Секундой позже на беспомощных студентов нацелился еще один сгусток пламени, но в последнюю секунду Джастин Финч-Флетчли и Драко Малфой (из всех людей!) вмешались и наложили наложенные заклинания Протего. Оба мальчика закричали от боли, когда ударило неземное зеленое пламя, но щиты выдержали, и никто из учеников не сгорел. Змей разозлился еще больше, когда огляделся в поисках другой цели и увидел одну: Джима Поттера.

С противоположной стороны платформы Гарри поражался абсурдности выбора, с которым он столкнулся. Если бы он ничего не предпринял, змея, скорее всего, убила бы его брата, положив конец их соперничеству и расчистив Гарри путь к трону Поттера, что бы ни говорили по этому поводу Джеймс Поттер и Питер Петтигрю. Или он мог бы спасти своего брата, но ценой того, что раскрыл себя как Змееуст перед большей частью школы и подтвердил в умах большей части Волшебной Британии, что он будущий темный волшебник. Гарри пробормотал ругательство, которое шокировало бы Гермиону, если бы она была рядом и услышала его. Затем он глубоко вздохнул.

"SSSSSTOP!"

Змея замерла и сосредоточила свое внимание на источнике команды. "ТЫ ГОВОРИШЬ На СССАКРЕДНОМ ЯЗЫКЕ?"

"ДА. Я ГОВОРЮ НА СВЯЩЕННОМ ЯЗЫКЕ ОСНОВАТЕЛЯ. И я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ИМЕНЕМ СССАЛАЗАРА ССССЛИТЕРИНА НИКОМУ НЕ ПРИЧИНЯТЬ ВРЕДА. ТЫ ПОНИМАЕШЬ?"

"ДА, МАСССТЕР. НО БОЛЬ. ЭТО ПРИЧИНЯЕТ БОЛЬ."

"Я ЗНАЮ. Я ОЧЕНЬ СОЖАЛЕЮ. Я ПОЛОЖУ КОНЕЦ ТВОЕЙ БОЛИ ТАК СКОРО, КАК ЭТО БУДЕТ ВОЗМОЖНО."

На этом змей успокоился и стал ждать дальнейших инструкций. Поскольку непосредственная опасность миновала, все в комнате сосредоточили свое внимание на том, кто очаровал чудовищное существо. Магглорожденные были сбиты с толку тем, что произошло, но знали достаточно, чтобы понимать, что им следует испугаться. Однако все остальные в комнате точно знали, что такое Змеиный рот и что может означать проявление этого дара. В ужасе или изумлении все в комнате были зациклены на Поттере и его гигантской огнедышащей ручной змее.

Все, включая его старшего брата Гарри, для которого Рождество наступило рано.

Быстро оглядев комнату, Гарри позвал Тео Нотта, и другой мальчик бросил Гарри его палочку. Затем, собрав всю свою волю и магию, Гарри шагнул вперед и применил заклинание к гигантской змее со всей энергией, на которую был способен. "ГАДЮКА ЭВАНЕСКА!" - закричал он, и с шипением боли и последним безвредным сгустком зеленого пламени гигантская змея распалась. Затем, даже не взглянув в сторону Джима, который, казалось, был парализован реакцией толпы на него, Гарри спрыгнул с платформы и подбежал, чтобы помочь Джастину и Драко подняться на ноги.

"Джастин! Драко! С вами обоими все в порядке?!" - воскликнул он, задыхаясь. "Клянусь, я понятия не имею, что произошло! Предполагалось, что это просто удав! Я понятия не имею, как это превратилось в это ... вещь! "

"Я думаю, мы оба в порядке, Гарри", - сказал Драко.

"Да", - сказал Джастин. "Было чертовски больно, когда огонь коснулся наших щитов, но как только огонь прекратился, боль утихла".

Гарри быстро повернулся к другим сбитым с ног ученикам – в основном к младшим гриффиндорцам. "Все остальные в порядке?" он спросил с такой искренней заботой и состраданием к Гриффам, на какое только был способен за короткий срок. К тому времени Локхарт и другие профессора собрались вокруг, чтобы убедиться, что со всеми все в порядке. С максимально возможной осторожностью Гарри изучал профессоров вокруг себя. Большинство из них старательно избегали смотреть в сторону Джима, который теперь нервно спускался с платформы. Лилли Поттер обеспокоенно смотрела на Джима, но не сделала ни малейшего движения, чтобы подойти к нему.

"Хорошо", - сказал Локхарт. "Теперь, когда мы знаем, что у нас все в порядке, профессор Флитвик, я полагаю, вы можете пролить некоторый свет на то, что только что произошло?"

"Думаю, да, - сказал профессор чар, - но сначала– мистер Поттер, из чего сделана ваша палочка?"

Гарри моргнул, услышав странный переход. "Хм, остролист и перо феникса".

"Я так и думал. И палочка Джима, я случайно знаю, из ясеня и пера феникса. И поскольку за последнее столетие в Британии видели только одного феникса, я не сомневаюсь, что это был тот же феникс. " - торжествующе сказал Флитвик, как будто это был ответ на вопрос каждого.

Локхарт кашлянул. "Я ... понимаю. И это как-то связано с ... Штуковина с братом?"

"Эффект волшебной палочки-побратима". Невероятно редкое явление. Если у вас есть две палочки, имеющие сильную симпатическую связь, каждой из которых владеют дуэлянты, у которых также есть сильная симпатическая связь, и две палочки пересекаются друг с другом в нужном месте, это может создать своего рода магическую эмболию, которая позволяет проявиться необузданной Дикой Магии, непредсказуемым образом искажая используемые заклинания. "

При упоминании Дикой Магии Снейп очень громко кашлянул. "Как бы это ни было интересно, профессор Флитвик, студенты только что пережили ужасающий опыт. Возможно, будет лучше, если мы закончим сегодняшнее заседание пораньше и перенесем организационное собрание Дуэльного клуба на другую дату."

"Я согласен, профессор Снейп", - сказал Локхарт. Флитвик начал что-то говорить, но затем передумал из-за странно строгих взглядов, которыми одарили его Снейп и Локхарт. "Всем спасибо, что пришли", - продолжил Локхарт. "В ближайшее время я опубликую уведомление о том, когда Дуэльный клуб соберется снова. А пока, пожалуйста, очистите зал ".

С этими словами студенты, большинство из которых стояли вокруг, что-то бормоча в замешательстве, повернулись к выходу, когда Рон Уизли внезапно заговорил достаточно громко, чтобы услышал весь класс.

"Гарри, ты тоже Змеерогий?" спросил он дрожащим, но странно возмущенным голосом.

При этих словах все в комнате остановились и посмотрели в сторону Гарри. Джим к этому моменту был примерно в десяти футах от него, когда он замер, кровь отхлынула от его лица.

Гарри мягко огляделся вокруг из-за внезапного внимания, прежде чем вернуться к Рону с озадаченным выражением лица. "Парса- что?" - спросил он в явном замешательстве. Глаза Драко за спиной Рона слегка выпучились, прежде чем он взял себя в руки и нацепил бесстрастную маску.

"Змеиный рот". Это значит, что ты можешь разговаривать со змеями, - сказал Рон. За исключением того, что он смотрел не на Гарри, а на Джима. "Сам-Знаешь-Кто был Змееротом",

"О, ты серьезно об этом... То, что делал Джим, было шипением", - спокойно сказал Гарри. "Теперь, когда ты упомянул об этом, я думаю, что мой отец что-то говорил мне об этом в какой-то момент. Но нет, у меня никогда не было возможности по-настоящему выучить это заклинание ".

"Это не заклинание", - выплюнул Рон. "Обычно это передается по наследству. Но если у близнеца Джима его нет..."

"ДА, ДА!" - очень громко сказал Локхарт. "Все это довольно интересно, но уже поздно, поздно, поздно! Ведь комендантский час закончится всего через ..." Он посмотрел на карманные часы. - Полтора часа, - запинаясь, закончил он.

"Рон?" - спросил Джим. Его голос слегка дрогнул.

"Ты получил это от него, не так ли?!" Рон практически зарычал. "Внутри тебя есть !"

После этого среди окружающих студентов послышалось заметное бормотание, все из которых теперь откровенно игнорировали указания профессоров удалиться.

"Рон, не надо... пожалуйста, не делай этого". Джим шагнул к своему лучшему другу, который быстро отступил на два шага с выражением отвращения и злости на лице.

"Честно, Рон", - сказал Гарри успокаивающим голосом. "Ты ведешь себя нелепо. Я уверен, что есть совершенно рациональное объяснение, почему у моего брата это есть ... злая способность говорить со змеями. Я имею в виду, ты говоришь так, будто Сам-Знаешь-Кто отметил Джима ... каким-то ... образом. " Голос Гарри затих, когда он внезапно начал пристально вглядываться в V-образную отметину на правом виске Джима. Вскоре он был не единственным.

Джим побледнел еще больше, когда оглядел комнату и увидел все лица, которые теперь смотрели на него со страхом и отвращением. Он сделал еще один шаг к Рону.

"НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТРОГАТЬ!" - завопил расстроенный мальчик.

"Рон, просто позволь мне объяснить!"

"Мальчики, достаточно!" - сказал Локхарт, который безуспешно пытался установить хоть какой-то контроль над ситуацией.

"Нет, теперь я понимаю!" - Заорал Рон, полностью игнорируя профессоров. "Я понял! Почему ты проводишь все свое время с таким ничтожеством, как я! Все это время я думал, ты хотел, чтобы друг помог тебе бороться с Волан-де-Мортом! Когда Рон произнес запретное имя, послышался вздох. "Но ты никогда не хотел друга, не так ли?! Ты хотел МИНЬОНА! Сколько бы времени прошло, прежде чем ты заставил меня сделать ТАТУИРОВКУ в ВИДЕ ЗМЕИ!"

При этих словах страх Джима перед разоблачением уступил место гневу, и он сделал шаг к своему бывшему другу, как будто хотел ударить Рона. "Ты ублюдок!" При этом близнецы Уизли и их брат Перси все встали перед Роном, защищая его.

"И вот оно", - сказал Рон остальным в комнате. "Видите? Он слышит что-то, что ему не нравится, и впадает в ярость. Хорошо, что он еще не знаком с Круциатусом, не так ли!"

При этих словах Джим выглядел так, словно его ударили в живот. Затем все подпрыгнули, когда Снейп выпустил из своей палочки громкий фейерверк. "ВСЕ! ПО СПАЛЬНЯМ! ЖИВО!" Все немедленно быстро двинулись к выходу, а старшие Уизли, защищая Рона, сгрудились вокруг Него. Лили Поттер перехватила Джима и заговорила с ним. Гарри и Тео одними из последних подошли к дверям в Большой зал, и оба быстро оглянулись. К этому моменту Джим действительно начал плакать, и его (их) мать заключила его в объятия, хотя выражение ее собственного лица стало испуганным. Тео тоже это увидел.

"Итак", - тихо сказал он. "Как скоро ты снимешь Джима с крючка?"

Гарри не ответил. Вместо этого он крепко обнял Тео за плечи. "Пойдем со мной, Тео", - сказал он устрашающе спокойным голосом. Гарри вывел Тео из Большого зала, пересек коридор и вышел в фойе, пока они не оказались спиной к закрытой опускной решетке. Затем он обвел рукой помещение.

"Где мы, Тео?" Спросил Гарри с дружелюбной улыбкой.

"Эм, главное фойе?" ответил Тео, который внезапно почувствовал странную нервозность.

"Дааа, главное фойе. Теперь, Тео, представь это, если хочешь. Я, Драко, Маркус и остальные члены слизеринской команды по квиддичу. Все стоят в этом фойе, прямо там, где мы сейчас находимся. Полузамерзшие, насквозь мокрые, перепачканные грязью ... и практически голые. Джим Поттер и его комнатные собачки смеются над нами, а главный фотограф его фан-клуба делает снимки."

Гарри повернулся к Тео и ухмыльнулся так, что другой мальчик вздрогнул. "Нет, Тео. Я не позволю Джиму Поттеру сорваться с крючка. Джим Поттер, самый знаменитый Змеиный рот Хогвартса, будет болтаться на крючке для моего развлечения. Я собираюсь оставить Джима Поттера, будущего темного волшебника, на крючке и позволить ему медленно вращаться по ветру. "

С этими словами Гарри похлопал своего друга по спине, а затем пружинистым шагом направился к подземельям. Позади него Тео выдохнул и напомнил себе, почему хорошо быть другом Гарри... и очень, очень плохо быть его врагом.

Люди разговаривали ...

"Джеймс, что-то случилось... что-то случилось," - сказала Лили Поттер сквозь пламя камина. "С Джимом."

"Директор," - бесстрастно сказал Северус Снейп. "Произошло важное событие, о котором вы должны знать."

"Нет, мистер Уизли, мы не переведем Джима Поттера в отдельную комнату, как бы ни боялся его ваш брат! - сказала Минерва МакГонагалл ломким голосом, который заставил ее взволнованного префекта шестого курса вздрогнуть.

"Ну вот, это было неожиданно", - почти радостно сказал Питер Петтигрю самому себе всего через несколько секунд после того, как Джеймс отключил связь по камину.

"Мама, у меня есть некоторые опасения по поводу наших долгосрочных целей", - написал Блейз Забини в письме графине Забини, за исключением того, что его слова были на итальянском и зашифрованы.

"Я знаю что он гриффиндорец", - сказал Кассиус Уоррингтон небольшой группе слизеринцев-единомышленников. "Возможно, Шляпа допустила ошибку. Но сейчас все это не имеет значения. Важно только... заставить Джима Поттера осознать, кто его друзья."

"Я собиралась начать с рассказа о странной и внезапной привязанности Драко Малфоя к мерзкой грязнокровке, но произошло кое-что еще более неожиданное и важное", - написала Друзилла Крэбб в письме своему отцу.

"Нет, мы остаемся здесь, внизу. Я бы предпочел спать на полу в общей комнате, чем в комнате с ... он, - сказал Рон Уизли Старосте, в то время как Симус Финнеган и Дин Томас испуганно закивали головами в знак согласия.

"Какого ЧЕРТА он ожидает, что я раскручу ЭТО?!" - сердито выкрикнула Рита Скитер в ответ на сообщение "Поздней совы".

"Я выбрал не того сына", - пробормотал Джеймс Поттер себе под нос в изумлении и ужасе, глядя в окно своего кабинета с полупустой бутылкой виски в руке.

"С тобой все будет в порядке, Джим?" - спросил Невилл Лонгботтом, единственный мальчик, который все еще спал в одной комнате с Мальчиком-Который-Разговаривал-Со-змеями.

Джим ничего не сказал. Он просто перевернулся на другой бок и уставился на пустую кровать, принадлежавшую его лучшему другу, который у него когда-либо был. Сон шел долго.

Глава 65 Афтершоки

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 31: Афтершоки

1 августа 1986 года (на следующий день после шестого дня рождения Джима Поттера)

Территория поместья Поттеров

Игрушечная метла была не очень быстрой и не могла летать очень высоко, но все равно это был любимый подарок Джима. Его любимый настоящий подарок от мамы и папы, то есть не один из других подарков, присланных людьми, которых он даже не знал и которые родители заставили его раздать нуждающимся детям. Джима это устраивало, потому что у него было больше подарков, чем он мог когда-либо использовать, а его мама и папа говорили, что благотворительность - это хорошо и что Мальчик-Который-выжил должен делать добрые дела. Но Джим был уверен, что закатил бы истерику, если бы они попытались отдать его игрушечную метлу, независимо от того, сколько нуждающихся детей-волшебников хотели ее получить. Он часами плакал, когда разбил тот, который был у него с четырех лет, и утешился только тогда, когда отец пообещал купить ему на день рождения новейшую модель Нимбуса-младшего.

Вечеринка по случаю дня рождения Мальчика-Который-выжил, состоявшаяся накануне, была долгой и утомительной, и хотя некоторые из гостей, которых пригласили его мама и папа, привели с собой детей, Джиму не удалось поиграть ни с кем из них. Конечно, этого следовало ожидать – у Джима никогда не было возможности поиграть с детьми, и на этом этапе своей жизни он не был полностью осведомлен, что "играть с другими" - это то, что делают дети. И вот, не зная, чего ему не хватает из-за отсутствия товарищей по играм, Джим наслаждался одиночеством на своей новой игрушечной метле ... до тех пор, пока маленькая зеленая змейка не подняла голову и не зашипела на него, что так напугало мальчика, что он упал и приземлился прямо рядом со змеей. Джим никогда раньше не видел живых змей, но его мама и папа показывали ему картинки и предупреждали, что змеи могут быть опасными и ассоциируются с Плохим Домом в Хогвартсе - the Slither–Ins - а также с Плохим Человеком, которого Джим победил, когда был совсем маленьким.

"Не делай мне больно!" - закричал испуганный мальчик.

"Зачем мне причинять тебе боль?" - ответила змея ошеломленным женским голосом. "Ты не мышь. Да ты даже не жаба! И, кроме того, я бы никогда не причинил вреда Говорящему!"

Джим растерянно моргнул. Его отец много чего рассказывал ему о змеях, но он никогда не упоминал об их разговорных навыках. "Эй! Ты умеешь говорить!"

"Конечно, Спикер", - ответила она. "Ты обращаешься ко мне, и поэтому я должна ответить. Вот что значит быть Спикером ... Спикер ".

"Почему ты называешь меня Говорящий? Меня зовут Джим, а не Говорящий. А как тебя зовут?"

"Какой интересный вопрос! Никто никогда раньше не спрашивал меня, как меня зовут. Это... Эвелин. Да, это оно. Меня зовут Эвелин. Хотя ты можешь называть меня Иви, если хочешь. А я называю тебя Говорящей, потому что ты такая, какая ты есть: Говорящая на священном языке Основателя. "

Внезапно раздался другой голос. "Джим? Что ты делаешь?" Это была мама мальчика, которая теперь стояла примерно в пятнадцати футах от него и нервно наблюдала за мальчиком и его змеей.

"Привет, мам! Иди и посмотри!" Взволнованно сказал невинный мальчик. "Я умею разговаривать со змеями!"

Лили Поттер несколько секунд стояла совершенно неподвижно, переваривая то, что сказал ее сын. "Правда?" спросила она сдавленным голосом. "Почему бы тебе мне не показать?" И мальчик с улыбкой так и сделал. Он повернулся к Эвелин и издал неземное шипение в сторону маленькой ужи, от которого у ведьмы по спине пробежал холодок.

Через несколько секунд мальчик со счастливой улыбкой повернулся к своей маме. "Ее зовут Эви, и она говорит, что она уж. Natrix natrix ... что бы это ни значило. Она говорит, что я говорю на Сэле... Священный язык Салзззара Скользящего. Мы можем оставить ее?"

"Джим ... подойди сюда, пожалуйста". Джим нахмурился, увидев выражение лица своей матери, которого он никогда раньше у нее не видел. мальчик послушно встал и подошел к своей матери, которая опустилась на колени рядом с ним и отряхнула грязь с его одежды. "Джим ... нам нужно поговорить об этом. Есть некоторые вещи, о которых тебе нужно понять ... о разговоре со змеями ... и Салазаре Слизерине ... и ... твоем отце. Но прямо сейчас я хочу, чтобы ты вернулся в дом. Почти время обедать."

"А как же Эви, мам?"

"Джим!" Лили сказала более решительно. Затем ее лицо смягчилось. "Ты продолжай. Я позабочусь об Эви". Джим колебался. "А потом у нас будет пирог с патокой!" При этих словах лицо мальчика озарилось улыбкой. Лили поцеловала Джима в лоб, а затем отправила его обратно в поместье. Как только он скрылся из виду, она подошла, чтобы забрать игрушечную метлу мальчика. Затем она посмотрела вниз на травяную змею, которая, казалось, терпеливо ждала. Долгое время она сердито смотрела на это, как будто змея была виновата в том, что ее сын был Змееротом со всеми вытекающими последствиями. Затем внезапным взмахом палочки змея была аккуратно разрезана пополам. Лили уничтожила останки, а затем повернулась обратно к дому.

18 декабря 1992 г.

За час до рассвета

Джим уставился в затемненный потолок гриффиндорского общежития. Он почти не сомкнул глаз после катастрофы предыдущей ночи. В возрасте шести лет он дал обещание никогда не раскрывать, что он Змееуст, и хотя он, конечно, не сожалел об использовании этой ненавистной и почти забытой силы для спасения жизней своих одноклассников, было душераздирающе видеть, что все, о чем его предупреждала мать, было правдой – казалось, почти все теперь ненавидят и боятся его из-за ужасной репутации Змееуст. Хуже всего то, что он не только был разоблачен как Змееуст перед своими сверстниками, но и произошло это при обстоятельствах, которые, казалось, доказывали, что Гарри не Змееуст. И это означало, что Рон, вероятно, был прав. Способность Джима разговаривать со змеями была чем-то, что он приобрел у Волан-де-Морта. Часть Темного Лорда была внутри него все это время. Не поэтому ли его привлекла книга мистера Немо по окклюменции? Не потому ли он так долго был таким незрелым придурком? Не это ли заставило его назвать Гермиону Грейнджер "Грязнокровкой" годом ранее? Джим еще раз печально посмотрел на пустую кровать Рона, а затем поднялся и начал одеваться для утренней тренировки.

"Джим?" сонно спросил Невилл. "Что ты делаешь так рано?"

"Прости, что разбудил тебя, Невилл. Я просто собираюсь на пробежку".

Невилл несколько секунд пытался переварить услышанное. "Джим, на земле снаружи четыре фута снега".

"Я знаю. Так что вместо этого я просто часок побегаю вверх-вниз по лестнице".

"О", - сказал другой мальчик. Он молча наблюдал, как Джим натягивает маггловские спортивные штаны, которые использовал для утренних тренировок. "Ты знаешь, Джим, все наладится. Рон одумается. Как и все остальные".

"Рон и все остальные думают, что я Сам-Знаешь-Кто Возрожденный, Невилл". Джим сделал паузу. "Если подумать, почему ты так не думаешь?"

Невилл пожал плечами. "Потому что я тебя знаю. Это идиотизм - думать, что ты можешь быть темным волшебником, особенно после того, как в прошлом году ты пытался избить Сам-Знаешь-Кого с помощью карате ".

"Тхэквандо".

"Ах", - сказал Невилл, который не был знаком с техниками маггловских боевых искусств. "И в любом случае, это ... полный идиотизм считать себя темным волшебником только из-за того, что ты Змееуст."

Джим грустно улыбнулся. "У тебя довольно широкие взгляды на это. Особенно с тех пор, как в сентябре прошлого года ты был готов наброситься на меня в гостиной за ту шутку, которую я сыграл с Гарри с боггартом ".

"Предполагается, что гриффиндорцы должны делать то, что правильно, а не то, что легко. Тогда было правильно противостоять тебе, когда ты вел себя как придурок по отношению к своему брату. Теперь правильно быть рядом с тобой, когда все остальные ведут себя по отношению к тебе как придурки ". Затем Невилл слегка ухмыльнулся. "Имейте в виду, в этом есть определенная ... поэзия. Я имею в виду, вы предполагали, что Гарри был будущим темным волшебником с момента его отбора и с гораздо меньшим количеством фактических доказательств, чем то, что он говорил на парселтонге."

Джим вздохнул. "Поверь мне, Невилл", - сказал он печально. "Я хорошо осознаю тот факт, что, похоже, разом расплачиваюсь со всей своей накопленной плохой кармой".

Кабинет профессора Локхарта

8:45 утра.

"Войдите", - сказал преподаватель Зоти в ответ на тихий стук. Дверь открылась, и вошел странно робкий Джордж Уизли.

"Вы хотели меня видеть, сэр?"

"Присаживайся", - сказал Локхарт без улыбки. Джордж пересел на стул перед столом. При этом он взглянул на ближайшую доску, на которой была написана цепочка рун, показавшаяся ему странно знакомой. Локхарт заметил выражение его лица.

"Что вы об этом думаете, мистер Уизли?" спросил он холодным голосом.

Джордж несколько секунд более внимательно изучал руны, прежде чем заговорить. "Это какая-то матрица портключа, но она не похожа на обычную. Похоже, что он был разработан для чего-то намного большего, чем обычный портключ. И если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что он был разработан для того, чтобы портключ срабатывал при каких-то условиях окружающей среды. " Он склонил голову набок, прочитав один раздел. "Это... steam?!"

"Действительно. Эта матрица предназначалась для портключа большого размера, предназначенного для автоматической активации при воздействии любого значительного количества пара. И я обращаю ваше внимание на последовательность рун в третьем ряду, ту, в которой есть странное сочетание Младшего и Старшего Футарка. Это кажется вам знакомым? "

Джордж молча кивнул. Последовательность, на самом деле, выглядела как что-то из проекта, над которым он отчаянно работал, чтобы наверстать упущенное после того, как его оригинальные записи были украдены после матча Гриффиндор-Слизерин по квиддичу. Внезапно у него возникло неприятное чувство по поводу того, почему он здесь ... и почему один из его любимых учителей теперь так холоден к нему.

"На самом деле, мистер Уизли, вы единственный член Исследовательской группы, которому удалось упорядочить смешанные руны таким нетрадиционным способом. Честно говоря, я удивлен, что профессор Бэбблинг не отучил тебя от подобных привычек на первом курсе Древних рун."

"У меня никогда не было профессора Бэбблинга, сэр, или Древних рун".

"Ну, это делает ..." Локхарт остановился на полуслове и уставился на мальчика. "Извините. Не могли бы вы повторить это?"

"Я никогда не изучал Древние руны. Мы с Фредом изучали магических существ и гадания. Мы думали, что это будут более легкие предметы ".

Левый глаз Локхарта дернулся. "Ну да, конечно, ты это сделал. И не могли бы вы объяснить мне, как, во имя Мерлина, вы теперь можете демонстрировать лучшее понимание взаимосвязанных рун, чем некоторые ученики уровня Тритонов, несмотря на то, что никогда не посещали занятия?! "

Джордж пожал плечами. "Наш брат Билл - разрушитель проклятий. Мы раздобыли несколько его старых учебников, когда он работал над своим Мастерством, и сами научились всему, что знаем о работе с рунами ".

Глаз Локхарта снова дернулся, еще более яростно. "Как...

как ты вообще выучил Футарк?!" изумленно спросил он.

"Мы нашли рецепт языковых зелий и сварили их летом после окончания второго курса", - сказал мальчик так, словно это была самая простая вещь в мире.

"Конечно, ты это сделал". Профессор откинулся на спинку стула и устало закрыл глаза. "Конечно, ты это сделал".

"Сэр, это о той шутке, которую кто-то разыграл со слизеринцами прошлой ночью, не так ли?" Вы думаете, я был замешан, не так ли?"

Локхарт открыл глаза и пристально посмотрел на своего ученика.

"Я думаю, что розыгрыш был выполнен кем-то, хорошо знакомым с экспериментальными последовательностями рун, с которыми мы работали в Проект Backdoor. Я думаю , что именно кто-то работал над крупномасштабными портключами, которые были областью вашего проекта. И я думаю, что это был кто-то с изобретательным умом для розыгрышей, который также имеет зуб на команду Слизерина по квиддичу. Как вы думаете, кто должен быть моим главным подозреваемым?"

"Это был не я!" взволнованно сказал Джордж. "В прошлом месяце, во время матча по квиддичу, кто-то украл мои записи из раздевалки. Кто бы это ни был, возможно, он мог использовать их для розыгрыша! "

"Правда?" с сомнением переспросил Локхарт. "Ваши заметки случайно были украдены кем-то, обладающим техническими знаниями, чтобы разобраться в них, и кем-то, кто использовал бы ваши исследования против слизеринцев?"

"Вы можете уточнить у Оливера Вуда. Мы рассказали ему, как только узнали, что нас ограбили. И мы также попросили Гарри Поттера проверить, кто мог сделать это до вчерашнего дня."

Локхарт несколько секунд потирал подбородок, обдумывая то, что сказал Джордж.

"Сэр", - серьезно продолжил мальчик. "В мой первый день в команде я обещал вам, что не буду использовать то, что узнал, для розыгрышей. Я имел в виду это тогда и имею в виду сейчас. Я не имел никакого отношения к тому, что случилось со слизеринцами прошлой ночью. "

Локхарт поколебался, прежде чем заговорить. "Я верю тебе. Мерлин знает почему, Уизли, но я верю тебе. К сожалению, моих личных убеждений недостаточно, чтобы перечеркнуть мои профессиональные обязанности. Когда слизеринцы вчера вечером прошли через двери, это было как раз в тот момент, когда мистер Филч собирался запереть их на весь вечер! Директор хотел, чтобы замок был заперт, чтобы у детей не было соблазна выйти поиграть в снег. И если бы слизеринцы появились на несколько минут позже, они были бы заперты снаружи практически голыми в метель, и никто не знал бы, где они. Они легко могли умереть. Директор хочет ответов, и все, что я могу ему дать, - это моя личная вера в вашу невиновность ... и неоспоримые факты."

Джордж выглядел испуганным. Он вспомнил, как разозлилась профессор Макгонагалл после розыгрыша Джима с боггартом против Гарри. И теперь кто-то сыграл еще более опасную шутку против Гарри и нескольких других слизеринцев, шутку, за которую его собирались обвинить. В свете того, что произошло, было возможно прямое исключение.

"Я могу дать вам время до завтрашнего утра, мистер Уизли, чтобы собрать все возможные доказательства в свою защиту, прежде чем я пойду к директору. И я обещаю, что если тебя обвинят, я выскажусь в твою защиту. Но если я это сделаю, я хочу кое-что взамен. "

Мальчик облизал губы. "Что, сэр?"

"Я хочу, чтобы ты сдал заключительный экзамен профессора Бэбблинга, прежде чем уедешь на рождественские каникулы. И если ты наберешь достаточно высокий балл, чтобы удовлетворить ее, я хочу, чтобы ты записался на ее четвертый курс изучения древних рун, когда вернешься в следующем семестре. Ты волшебник, Джордж Уизли. И у тебя есть обязательства перед волшебным обществом и перед собой быть лучшим проклятым волшебником, каким ты только можешь быть. И ты никогда не раскроешь свой истинный потенциал, пока будешь позволять людям уговаривать тебя довольствоваться легкими оценками."

Джордж болезненно сглотнул. "Исключение?" он подумал. "Или покончить с собой, пытаясь наверстать упущенное в Древних рунах, когда я отстаю на полтора года? Какой кошмар был бы хуже, если бы стал явью?"

Большой зал

Обед

Гарри Поттер лениво поигрывал со своей едой, пытаясь незаметно изучить своего недавно изгнанного брата. Другой мальчик сидел в дальнем конце гриффиндорского стола вместо середины, где он обычно прислуживал. К легкому удивлению Гарри, Невилл сидел с Джимом, почти заслоняя его от внимания одноклассников. Гарри почувствовал легчайший укол ревности, но затем подавил его. Невилл повсеместно считался самым добрым мальчиком в их классе. Конечно, он стал защищать Джима, как только остальная школа отвернулась от него. Гарри также почувствовал немного больший укол вины из-за того, что школа отвергла его брата из-за таланта, которым он сам также обладал, и в значительной степени из-за его собственных манипулятивных действий. Он подавил эту эмоцию еще более безжалостно. Затем, для пущей убедительности, он подавил внезапную вспышку беспокойства по поводу использования Окклюменции для подавления таких эмоций, как вина и сочувствие, и того, что это может сказать о его собственном психическом здоровье.

Внезапно внимание Гарри привлекла приближающаяся сова с письмом. Он узнал ее достаточно хорошо. Это была личная сова Джеймса Поттера, та самая, которая доставила Ревуна в его первый день занятий в прошлом году. "Годрик" было именем существа, если он правильно запомнил. Гарри улыбнулся. Если бы Джеймс послал своего любимого сына Ревуна за то, что тот был Змееротом, это мог бы быть самый счастливый день в его жизни. К сожалению, письмо в лапах совы не было красным, и птица на самом деле направлялась в его сторону. Сова приземлилась и протянула к Гарри коготь, на одном из которых была обычная буква с его именем и фамильным гербом Поттеров. Гарри взял письмо, а затем отрезал небольшой кусочек ветчины, чтобы скормить птице, которая одобрительно ухнула, прежде чем улететь. Гарри решил не читать письмо сразу, а вместо этого сунул его в карман. Оглядевшись вокруг, он был странно доволен удивленными и несчастными взглядами, которые бросали на него Джим и Лили Поттер.

Тем временем дальше по гриффиндорскому столу несколько товарищей Джима по Гриффиндору затеяли зарождающийся спор.

"Итак, Оливер, ты проведешь отбор нового Искателя после каникул?" - спросил Кормак Макклагген.

"И какого дьявола мне делать что-то настолько глупое, Макклагген?" капитан по квиддичу ответил , не отрываясь от последнего выпуска Quidditch Monthly.

"Ну, из-за того, что произошло прошлой ночью!" - сказала Парвати. "Ты знаешь. Со змеей и злобным шипящим голосом. Тебя это не волнует?"

"Нет. Честно говоря, меня ни в малейшей степени не волнует, что Джим говорит на парселтонге", - раздраженно сказал Оливер.

"Змеиный рот", - сказала Луна Лавгуд. "Язык важен".

"Змеиный рот, Змеиный язык, Змеиные зубы или Парселгамс, для меня все это не имеет значения. Пока Поттер ловит Снитч, он может разговаривать со змеями весь день. Черт возьми, он может учить их петь и танцевать, а свободное время проводить, ставя музыкальные комедии, мне все равно. "

"Серьезно, Оливер?" недоверчиво переспросил Шеймус. "Ты действительно не против, что в команде есть темный волшебник?"

"О, честно", - огрызнулась Гермиона. "Идея о том, что Джим Поттер - темный волшебник, абсурдна, независимо от того, с кем или о чем он говорит". Она прищурилась, глядя на Шеймуса. "Это напомнило мне – где Рональд? Я ожидал, что он будет тем, кто здесь распространяет эту чушь".

"Он уехал с близнецами", - сказала Лаванда, не отрываясь от своего обеда. Девушка была очень тихой с тех пор, как обсуждение перешло к спорному подарку Джима. "Джордж схватил Фреда и Рона перед началом обеда".

"Почему они не взяли меня?" - спросил Перси, прищурившись. Лаванда пожала плечами. "Ну, в любом случае, я не уверена, что Змеиный язык обязательно делает Джима ... темный. Но у меня были свои опасения по поводу того, что Рон крутился рядом с ним с первого курса. Вечно втягивал Рона в неприятности ... и то, как Джим только что напал на Гарри в ноябре! У него определенно есть проблемы. "

"Конечно, у него есть проблемы", - сказал Шеймус. "Все так, как сказал Рон. Свой Змеиный язык он перенял от Сами-Знаете-Кого. Бьюсь об заклад, Джим Поттер на самом деле Наследник Слизерина."

"Я нахожу это крайне невероятным", - сказала Гермиона, презрительно фыркнув.

"Да ладно тебе, Гермиона", - ответила Парвати. "Сама-знаешь-Кто. Салазар Слизерин. Даже она сделала фол. Все знают, что Змеиный язык - признак темного волшебника."

При этих словах позади нее раздался небольшой грохот, когда Падма Патил со стуком поставила свою чашку на стол Равенкло, прежде чем подняться со своего места и сердито подойти к своей сестре-близнецу.

"О, правда, Парвати?" - резко спросила она. "Все знают, что змеиный язык - признак темного волшебника? Приятно это знать! Я не могу дождаться, когда вернусь домой на каникулы и расскажу маме, что ее любимый дядя - темный волшебник только потому, что он три года учился разговаривать со змеями!"

Несколько студентов ахнули при этих словах, а Парвати побледнела. "Падма!" - воскликнула она в замешательстве.

"У тебя есть дядя - Змееуст?" - Удивленно спросила Лаванда свою подругу. Парвати открыла рот, чтобы заговорить, но ее прервал разгневанный близнец.

"Да!" властно сказала Падма. "Наш двоюродный дедушка, Гупта Баскар, годы потратил на изучение парселтанга, потому что определенные виды магии становятся более могущественными, если произносить заклинания на языке змей, в первую очередь целительную магию. Сегодня дядя Гупта - один из самых уважаемых и успешных Целителей во всей Волшебной Индии."

"Подожди", - удивленно сказала Гермиона. "Я не знала, что ты можешь выучить парселтанг".

"Без обид, Гермиона, - сказала Падма, - но это потому, что ты британская ведьма, посещающая британскую магическую школу, а британские волшебники и ведьмы не признают существования вселенной за пределами их берегов. Правда в том, что Змеиному языку тысячи лет, он намного старше Салазара Слизерина. Его новаторство заключалось не в создании языка, а в том, чтобы выяснить, как внедрить его в свою кровь, чтобы он естественным образом перешел к его потомкам, а не требовал многолетнего изучения. Но задолго до того, как был построен Хогвартс, Гипатия из Греции и Падрейг из Ирландии были змеероговыми, как и Парацельс, один из последних великих европейских волшебников, получивший международную известность среди магглов до введения в действие Статута секретности. Только из-за его связей с Салазаром Слизерином и Сами-знаете-Кем британские волшебники и ведьмы считают змеиный язык злом."

Падма повернулась к другому концу стола. "Джим, я вижу, что это было травмирующим для тебя, но если ты хочешь, я была бы счастлива написать тебе рекомендательное письмо к дяде Гупте. Он может ответить на любые ваши вопросы о змеином языке, которые основаны на реальных фактах, а не, - она снова повернулась к сестре с презрительным взглядом, - на примитивных суевериях.

Джим, который был явно удивлен тем, как Равенкловцы пришли ему на помощь, благодарно кивнул. "Да, пожалуйста. Я был бы очень признателен. Спасибо тебе, Падма".

Она кивнула и, бросив последний пренебрежительный взгляд в сторону Парвати и других гриффиндорцев, вернулась к столу Равенкло. Тем временем Невилл с улыбкой наклонился к Джиму.

"Видишь", - сказал Невилл. "Все не так плохо, как ты думал".

Джим пожал плечами, но слова девушки Патил, похоже, несколько подняли ему настроение. "Может, и нет". Он взглянул в сторону главного стола и увидел, что его мать смотрит на него сверху вниз с задумчивым выражением лица. Как и, к его удивлению, Дамблдор, который на самом деле улыбнулся ему. Джим улыбнулся в ответ, а затем вернулся к своему обеду в немного лучшем настроении.

Тем временем в башне Гриффиндора

Фред и Рон тихо сидели у камина. Джордж объяснил им обоим то, что он узнал от Локхарта, – что тот, кто накануне вечером разыграл команду Слизерина по квиддичу, также проделал отличную работу по подставлению его. И что еще хуже, из-за этого ему грозило серьезное исключение. Джордж и Фред немного поговорили, а затем еще дольше спорили, прежде чем Джордж пожаловался на головную боль и ушел прилечь в своей комнате. Рон и Фред остались, чтобы продолжить разговор.

"Это несправедливо. Вы с Джорджем не имели никакого отношения к тому, что случилось с теми скользкими змеями. Почему он должен быть наказан за это?"

"Ярмарка тут ни при чем, мой младший брат. Я думаю, Джордж прав. Тот, кто украл из наших шкафчиков записи Джорджа, должно быть, провернул эту шутку со змеями таким образом, что все выглядит так, будто это сделал Джордж. Но я не знаю, как это доказать. "

Несколько минут они сидели молча. Затем Рон посмотрел на своего брата.

"Может быть, есть другой способ".

"Другой путь к чему?" - ответил Фред.

"Еще один способ уберечь Джорджа от исключения", - тихо ответил Рон. "Вместо этого я мог бы взять вину на себя".

"Что?!" - потрясенно воскликнул Фред.

"Все знают, как сильно я ненавижу слизеринцев. Я не особо скрывал это. Я мог бы пойти к Макгонагалл и сказать, что скопировал записи Джорджа и использовал их, чтобы подшутить над их командой по квиддичу. Может быть, она бы мне поверила."

"Я не очень понимаю, как это улучшит ситуацию, Ронникинс. В итоге мы все равно исключили бы брата. Чистый убыток на мой взгляд ".

"Лучше я, чем Джордж. Я имею в виду, что он тот, кто добьется чего-то сам, а не я ".

"Прекрати так говорить, Рон!" сердито сказал Фред. "Ты чего-нибудь добьешься. Чего-нибудь, чего никто никогда не забудет. И, кроме того, ну... без обид, но ты здесь не совсем тот Шутник Уизли. Никто бы никогда не поверил, что ты способен на что-то подобное."

"Ну, мы должны что-то сделать! У тебя есть какие-нибудь идеи?"

Фред отрицательно покачал головой, а затем отвернулся и уставился в огонь. Двое мальчиков на мгновение замолчали, прежде чем Рон вздохнул и достал свою тетрадь, чтобы подготовиться к следующему уроку. Тем временем Фред думал о том, что сказал его младший брат. Постепенно в его голове сформировалась идея, сопровождаемая выражением мрачной решимости на лице. Рон тихо сидел и делал заметки.

И ждал.

Окончание урока зелий

в 15:00.

Когда студенты сдавали свои флаконы и упаковывали зелья, профессор Снейп окликнул Гарри.

"Разумный Поттер. Останься после урока. Нам нужно обсудить одно дело на факультете ". Гарри кивнул и прошел в переднюю часть класса, в то время как все остальные разошлись. Снейп жестом пригласил его сесть за стол и подождать, пока он закончит отмечать сданные зелья. Наконец, через несколько минут Снейп поднял глаза на Гарри и вытащил свою палочку, произнеся заклинание, прежде чем мальчик успел отреагировать. "СЕРПЕНСОРТИЯ." Мгновенно Гарри был шокирован присутствием очень злой и очень ядовитой коралловой змеи, материализовавшейся на столе прямо перед ним.

"SSStop!" - в панике прошипел он, и разъяренная змея успокоилась. Затем Гарри уставился на Снейпа, который совершенно не раскаивался.

"Ты поступил мудро, скрыв тот факт, что ты тоже обладаешь этим даром, Поттер, хотя тебе не мешало бы остерегаться Заклинания Вызова Змей от тех, кто, возможно, пожелает разоблачить тебя".

"Я надеюсь, сэр, что не будет слишком много людей, которые попытаются разоблачить меня, призывая коралловую змею ко мне на колени!"

"Молочный змей, Поттер. Совершенно безвреден. "Красное касается желтого – убивает парня. Красное прикосновение к черному – Отсутствие яда."Я бы порекомендовал вам продолжить интересоваться герпетологией, если вы хотите максимально использовать этот дар ".

"Принято к сведению, сэр", - сухо сказал он. Говоря это, Гарри спокойно взмахнул палочкой, а затем молочная змея исчезла. "Итак, ты планируешь сообщить кому-нибудь, что я тоже Змееуст?"

"У меня нет особого интереса облегчать жизнь Другому Поттеру, но у меня есть вопросы для собственного назидания. Как давно ты знаешь, что у тебя есть этот дар".

"С прошлого года, примерно за месяц до того, как Джеймс принес мое письмо из Хогвартса. В лондонском зоопарке появился удав. Со мной завязался разговор, а затем у меня случился приступ случайной магии, который позволил ему вырваться на свободу. Я не знал, что это называется Змеиный язык или что это считается злом, пока не встретил Джеймса."

"И он понятия не имеет об этом?"

Гарри бросил на Мастера зелий взгляд, предполагающий, что вопрос был практически оскорбительным. "В настоящее время только семеро слизеринцев знают, что я Змееуст, двое из которых закончили школу, и все они волшебным образом связаны обязательством не раскрывать мой секрет. Больше никто понятия не имеет. Ну, кроме тебя."

"О, я уверен, что у многих людей есть идеи, Поттер, но им не хватает доказательств. Итак, если вы и Другой Поттер оба говорите на этом языке, это, несомненно, генетическое. Есть ли у вас какие-либо теории относительно того, как вы оба могли унаследовать этот дар? "

"Мне не нужна теория, профессор Снейп. Я точно знаю, как мы ее получили". Гарри рассказал ему об анализе крови, проведенном в Gingrotts ... и о фамилии, которую он дал. И не все многолетние тренировки Северуса Снейпа по окклюменции смогли скрыть изумление на его лице.

"Кто еще знает о твоей родословной?" спросил он, восстановив самообладание.

"Артемус Подмор и Гестия Джонс, оба связаны адвокатской присягой. О, и гоблины, конечно, но я плачу высокую цену за конфиденциальность. Мой план состоит в том, чтобы никто больше не узнал об этом, пока я не достигну совершеннолетия или когда мне это абсолютно понадобится. "

"И все же ты добровольно рассказал мне об этом".

Гарри пожал плечами. "Если я недооценил свою способность доверять тебе после стольких лет, я заслуживаю того, чтобы мои секреты были раскрыты. Кроме того, я полагаю, вы ожидаете, что я раскрою правду, хотя это нанесло бы наибольший ущерб Джеймсу Поттеру, и поэтому вам стоило бы сохранить мой секрет. Я прав?"

Снейп фыркнул. "По крайней мере, на данный момент, Поттер. Однако, возможно, директор поручит мне выяснить, являетесь ли вы Змееустом, как ваш брат. Если да, то мы обсудим этот вопрос в то время, чтобы определить, как я могу защитить ваши секреты, не нарушая других моих клятв. Теперь вы можете идти. "

Гарри кивнул и направился к двери, когда Снейп заговорил снова. "О, и Поттер? Я хочу быть там и увидеть выражение лица Джеймса Поттера, когда он узнает об истинном происхождении Лили".

Гарри ухмыльнулся. "Если позволит время, сэр, я пришлю вам приглашение с гравировкой".

Выйдя в коридор, Гарри с удивлением увидел, что его ждет Невилл.

"Есть минутка, Гарри?" спросил он.

Гарри кивнул и последовал за своим гриффиндорским другом в пустой класс, где, к еще большему удивлению Гарри, Невилл наложил несколько чар уединения, прежде чем повернуться к нему лицом с несколько смущенным выражением лица.

"Послушай, Гарри ... Если бы ты был Змееротом ... ты бы сказал мне, верно?" нервно спросил он.

Гарри усмехнулся и улыбнулся своему другу. "О, честно, Невилл", - ответил он успокаивающим голосом. "Конечно, нет".

"Ладно, это... подожди, что?" Другой мальчик казался слегка обиженным.

"Невилл, я доверяю тебе так же сильно, как никому в мире. Но, если бы я был Змееротом, не было бы абсолютно никакого смысла рассказывать об этом высокочтимому, морально уравновешенному гриффиндорцу, который явно расстроен тем, как обращаются с моим братом из-за того, что у него такой же дар. "

Невилл нахмурился. "Гарри..."

"Нет, стоп. Позвольте мне просто прервать вас прямо здесь. Прямо сейчас люди думают, что Джим научился парселтонгу у Сами-Знаете-Кого, что, я полагаю, правдоподобно. Если бы у Джима была хоть капля здравого смысла, он бы разыграл это, заявив, что конечно, именно оттуда он это и взял. Что он победил Волан-де-Морта в детстве и приобрел силу с помощью какой-то магической штуки "право завоевания". Случались и более странные вещи. И если бы он это сделал, я уверен, что Рита Скитер напечатала бы статью на этот счет, все бы в это поверили, и весь его фанклуб купил бы "змеиных фамильяров ", чтобы он мог переводить для них, и он был бы еще более популярен, чем раньше. "

Гарри поднял палец. "Но, если бы я тоже был Змееротом, это означало бы, что мы с ним оба унаследовали это, скорее всего, через Лили Поттер, что означало бы, что мы все трое произошли от Салазара Слизерина. Теперь скажи мне – действительно улучшилось бы положение Джима, если бы было доказано, что он и я были обоими наследниками Слизерина, и в результате наш отец развелся с Лили и выгнал его и нашу мать из родового дома. "

"Да ладно тебе, Гарри. Джеймс ужасен, но, конечно, он не был бы настолько плохим".

С ухмылкой Гарри полез в карман своей мантии и достал письмо, полученное ранее от Джеймса Поттера, которое он теперь передал своему другу. Невилл развернул письмо и прочитал его, при этом его глаза расширились.

"Вау", - наконец сказал он. "Просто ... вау. Это было письмо, которое ты получил сегодня?"

"Да. Джеймс Поттер узнал прошлой ночью о том, что Джим – Змееуст, и не прошло и дня, как он приглашает меня и любых гостей по моему выбору, включая Снейпа, провести рождественские каникулы в Поместье Поттеров, потому что, я цитирую, "мой Наследник не должен чувствовать себя нежеланным гостем в Доме Поттеров во время сезона отпусков" без кавычек ". Гарри тихо хихикнул от удовольствия. "И поскольку я, конечно, не приглашу профессора Снейпа, как ты думаешь, что бы вы с бабушкой подумали о том, чтобы провести рождественские каникулы в качестве моих гостей?" Судебный запрет означает, что я не могу оставаться с Поттерами наедине без опекуна, и если леди Августа не приедет, мне придется заплатить одному из моих поверенных, чтобы он провел там каникулы. Один Мерлин знает, за сколько часов они выставили бы мне счет."

Невилл все перепутал. "Ты действительно хочешь пойти? Провести рождественские каникулы в поместье Поттеров, потому что твой отец, страдающий слизеринофобией, внезапно захотел узнать тебя получше или что-то в этом роде?"

Гарри пожал плечами. "Как сказал Арти прошлым летом, Поместье Поттеров принадлежит мне по праву рождения. Какими бы ни были мои отношения с Джеймсом Поттером – а они по–прежнему глубоко недоверчивые - я вполне способен быть вежливым с ним на протяжении рождественских каникул. Кроме того, я все равно планировал быть в поместье Поттеров на новогодней вечеринке. Возможности для общения и все такое. В любом случае, я подозреваю, что Джим был бы в восторге, если бы ты был там, учитывая то, как он привязался к тебе как к своему единственному другу. "

Невилл поморщился при этих словах. Он беспокоился, что Гарри может немного приревновать. "Я отправлю бабушке письмо и передам тебе, что она скажет".

Гарри поблагодарил своего друга, и с этими словами двое мальчиков вышли из класса. Только когда Невилл был почти у башни Гриффиндора, он, наконец, понял, насколько умело Гарри уклонился от прямого вопроса о том, является ли он тоже Змееустом.

Кабинет директора

16:30.

Альбус Дамблдор изучал стоящего перед ним мальчика с явным удивлением. "Мистер Уизли, правильно ли я понял, что вы говорите, что вы ... признаетесь?"

"Да, сэр", - сказал Фред Уизли. "Я не думал, что кто-нибудь сможет так легко разгадать, как я это сделал, но профессор Локхарт проследил это до Джорджа, и я не хочу, чтобы у него были неприятности из-за того, что произошло исключительно по моей вине. Я был тем, кто перенес шкафчик слизеринцев со всей их одеждой и волшебными палочками из раздевалки в подземелья Слизерина. Джордж не имел к этому никакого отношения, и я использовал его заметки без его разрешения. Проект профессора Локхарта всегда был слишком важен для него, чтобы использовать его для розыгрышей. Это ... это была своего рода больная тема между нами. В любом случае, я был зол из-за того, что так сильно проиграл матч по квиддичу, и я был зол, когда кто-то, кого я принял за слизеринца, обокрал нас, поэтому я хотел отомстить. Однако, клянусь , я не думал, что снежная буря начнется так скоро и подвергнет их опасности. Я просто хотел смутить слизеринцев, а не причинить им боль."

Также в кабинете директора были Снейп, Макгонагалл и Локхарт. Снейп презрительно усмехнулся в адрес печально известного шутника. Он прекрасно знал, сколько розыгрышей, разыгранных над его слизеринцами, было вызвано злоупотреблением Ужасов Уизли тем, чему он учил их на зельеварении. МакГонагалл выглядела скорее грустной, чем сердитой, как будто она была разочарована таким большим потраченным впустую потенциалом. Выражение лица Локхарта было непроницаемым.

Наконец, заговорил Дамблдор. "То, что вы сделали, молодой человек, было очень серьезным нарушением наших школьных правил, которое привело почти к трагическим последствиям. Пожалуйста, выйди и подожди внизу, пока мы обсудим твое наказание и свяжемся с твоими родителями."

Фред с трудом сглотнул и направился вниз по винтовой лестнице, прежде чем кто-либо заговорил. Естественно, Снейп был первым.

"В свете того, в чем он только что признался, директор, безусловно, исключение - единственное возможное наказание".

Локхарт пренебрежительно прервал его. "О, Северус, пожалуйста, будь благоразумен. Директор, прежде чем мы поговорим о наказании, нам, конечно, следует обсудить предварительный вопрос "верим ли мы признанию Фреда Уизли"? Потому что я не уверен, что верю. Я думаю, очевидно, что он просто пытается прикрыть своего брата Джорджа, которого я обвинил ранее сегодня, хотя теперь я верю, что он невиновен. "

"Почему это, Гилдерой?" - спросила Макгонагалл почти с надеждой.

"Из-за того, как он отрицал это сегодня утром. Можете назвать меня высокомерным, но я думаю, что я довольно хорошо разбираюсь в людях и честности. Джордж Уизли считал мой проект с портключом важным. Помимо того, что это способ отделить себя от своего близнеца, он также рассматривал проект как способ почтить память своих дядей Гидеона и Фабиана Прюэттов, которые были убиты пожирателями Смерти. Он отнесся к этому достаточно серьезно, чтобы пообещать мне, что не будет использовать какие-либо исследования, которые он проводил для меня, в своих розыгрышах. Я верю, что он сдержал это обещание, а также в то, что его обещание помешало бы ему предоставить Фреду Уизли достаточно прямой доступ к исследованию, чтобы он мог использовать его и для розыгрыша. "

Снейп фыркнул, но Дамблдор просто выглядел смирившимся. "Лично я склонен согласиться с вами, Гилдерой. Я полагаю, что юный Фред только что признался в том, чего не совершал, чтобы защитить своего близнеца от несправедливого наказания."

"Директор!" - сердито воскликнул Снейп, но Дамблдор поднял руку, прежде чем он смог продолжить.

"К сожалению, моих убеждений в этом вопросе недостаточно. Студент, в прошлом совершавший подобного рода шалости, признался в этом конкретном приступе озорства, в результате которого ряд студентов, некоторые из которых из Благородных домов, подверглись серьезной опасности. Я не могу просто проигнорировать признание Фреда Уизли без реальных доказательств того, что кто-то другой был ответственен. Нет, если только я не захочу, чтобы решение Совета управляющих, который, я уверен, исключит его и, возможно, даже отнимет у него волшебную палочку, особенно учитывая, что Люциус Малфой заседает в Совете, а его сын был среди пострадавших. "

"Итак, если не исключение, как ты накажешь его, Альбус?" - спросила МакГонагалл.

"Отстранение, я думаю, до конца учебного года. Гилдерой, если ты сможешь доказать, что кто-то другой действительно был ответственен за эту шутку, я позволю юному Фреду вернуться. Если нет, ему придется повторить четвертый курс. Дамблдор слегка пожал плечами. "Кто знает? Возможно, если Фреду и Джорджу придется посещать все свои занятия по отдельности, это окажет благотворное влияние на них обоих."

Учителя поговорили еще несколько минут. Затем Макгонагалл спустилась за Фредом, пока Дамблдор активировал камин и вызвал Управление по неправомерному использованию магловских артефактов. Ему не хотелось объяснять, что случилось с Артуром Уизли.

Пустой коридор возле башни Гриффиндора

19:20.

Джим был погружен в свои мысли, когда после ужина направлялся в свое общежитие. Он был один, Невилл ушел на собрание Защитников команды. На самом деле он подумывал присоединиться, но потом вспомнил, что ему там не будут особенно рады после розыгрыша с боггартом. Кроме того, он был гриффиндорцем и не трусом. Несколько анонимных студентов нанесли ему незначительные чары, когда он не смотрел в тот день, но ни у кого не хватило духу напасть на него напрямую ... пока. Следовательно, несмотря на все, что произошло за последние двадцать четыре часа, Джим все еще чувствовал себя в безопасности, гуляя по коридорам Хогвартса в одиночку. Это должно было измениться.

Идя по пустынному участку коридора, Джим напрягся, услышав шум позади себя, но как только он начал поворачиваться, толстый мешок опустился ему на голову и затянулся вокруг шеи. Прежде чем он успел отреагировать, он услышал гортанный голос, произносящий ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС. Мгновенно все конечности Джима замерзли, лишив его возможности защищаться, когда второй нападавший подошел и ударил его в живот с такой силой, что он несколько секунд не мог дышать. Затем двое нападавших (поскольку он чувствовал четыре пары рук) затащили его в пустой класс и больно швырнули на землю.

А потом они начали пинать его по ребрам, рукам и ногам.

Примерно через минуту нападавшие опустились рядом с ним и начали разговаривать, их голоса были искажены каким-то магическим эффектом затемнения.

"Мы верили в тебя, Поттер!" - сердито сказал один из них. "Мы верили во всю эту чушь о том, что ты был Избранным, победившим Сами-Знаете-Кого! И все это время ты был грязным Змееротом! Темный Лорд на тренировке! Ты позоришь Гриффиндор!"

"Я потерял семью из-за Сами-знаете-Кого и этих грязных пожирателей Смерти!" сказал другой. "Как ты смеешь осквернять их память подарками, которые забрал у этого монстра! И ты называешь себя Львом?! Меня от тебя тошнит!"

За последней вспышкой гнева последовал звук плевка нападавшего в него. Но затем третий голос – похоже, молодой девушки – закричал.

"Эй! Отойдите от него, подонки!"

Поднялась суматоха, и Джим услышал несколько брошенных проклятий, крик девушки, а затем звук убегающих двух нападавших (очевидно, гриффиндорцев). Должно быть, они немного подлизались к его спасительнице, потому что Джим услышал ее шипение от боли, прежде чем она подошла к тому месту, где он лежал, все еще окаменев.

"Полегче, Поттер. КОНЕЧНОЕ ЗАКЛИНАНИЕ." Руки и ноги Джима расслабились, и он ахнул от боли. Он не думал, что у него что-то сломано, но у него было бы несколько ужасных синяков, если бы он не пошел в лазарет, чего он не хотел делать. Несколько секунд спустя с головы Джима сорвали пакет, но он все еще едва мог видеть, так как в комнате было темно.

"Кто ты?" спросил он. Девушка поколебалась, а затем бросила Люмос. Джим снова ахнул, на этот раз от удивления, узнав личность своей спасительницы: Амариллис Уилкс.

"Ты!" - воскликнул он.

"Да, Поттер, я", - ответила она. "Это проблема? Я могу пойти крикнуть этим хулиганам, чтобы они вернулись, если ты предпочитаешь, чтобы они вернулись".

Он скорчил гримасу. "Нет, спасибо. Ты видел, кто они были?"

"Нет, свет был выключен. Я нырнул в укрытие, как только они начали стрелять в меня заклинаниями, а затем они убежали через другую дверь. Думаю, они не хотели, чтобы их застукал кто-то без мешка на голове. Она колебалась. "Хотя я слышала, как они разглагольствовали о том, что ты позоришь Гриффиндор ". Джим поморщился при этих словах. Он был сильно потрясен мыслью, что могут быть товарищи-гриффиндорцы, которые пойдут на такое. Первый ученик Слизерина посмотрел на него сверху вниз. "Ты ужасно выглядишь, Поттер. Тебе нужна помощь, чтобы добраться до лазарета?"

"Я не собираюсь в лазарет. Я иду в свое общежитие".

"Достаточно справедливо. Думаю, я пойду в лазарет один". И при этом Джим заметил слезинку на ее рукаве, которая была слегка влажной от крови.

"Ты ранен!" он воскликнул.

"Да. Хотя просто задел. Пригнулся не так быстро, как следовало. К счастью, это было всего лишь небольшое Режущее заклинание." Эми встала и направилась к двери, зажимая рукой порез на руке. Джим смотрел ей вслед, когда она уходила, все еще борясь с осознанием того, что товарищи-гриффиндорцы нападали на него, как трусливые головорезы, пока ребенок Пожирателя Смерти не спас его. Она уже почти вышла за дверь, когда Джим поморщился и окликнул ее.

"Подожди секунду, Уилкс. Я провожу тебя в лазарет".

Она напряглась, когда снова посмотрела на него. "Мне не нужно рыцарство Гриффиндора, Поттер. И жалость мне тоже не нужна".

"Ну, тогда хорошо, что я не предлагал ни того, ни другого, Уилкс. Я просто решил, что вы были правы, и мне, вероятно, следует позволить мадам Помфри проверить меня".

С этими словами двое студентов направились в лазарет. Некоторое время они шли молча, прежде чем Джим заговорил снова. "Итак, что заставило тебя решить ... спасти меня?" наконец он спросил.

Эми посмотрела на Мальчика-Который-выжил. "У меня есть опыт общения с людьми, пытающимися наказать меня за то, с чем я родилась и что не могу контролировать", - сказала она с некоторой горечью. Джим кивнул, поскольку это была концепция, которую он внезапно начал ценить сам. Остаток пути до лазарета прошел в тишине.

Примерно час спустя Эмириллис Уилкс вошла в Гостиную Слизерина с непристойным выражением лица, направляясь в угол, где Кассиус Уоррингтон вершил суд над своим кругом чистокровных друзей и соратников.

"Успех, Уилкс?" поинтересовался он.

Она насмехалась над ним. "Да. Насколько известно Джиму Поттеру, на него напала пара фанатичных гриффиндорцев, и его спасла дочь отважного молодого Пожирателя Смерти". Она посмотрела на дыру на своем рукаве. "Ты должен мне новую мантию".

Кассиус снисходительно махнул рукой. "Мы должны были сделать так, чтобы это выглядело реалистично, Уилкс. Ты это знаешь".

"Неважно. Просто помни о нашем уговоре. Я делаю это для тебя, а ты держи своих головорезов подальше от меня и Джинни Уизли ".

"Я запомню наш уговор, Уилкс. Ты просто помни о своей части этого".

Полный отвращения взгляд, который Эми бросила на высокомерного Чистокровного, ясно дал понять, что она так и сделала.

Башня Гриффиндора

19:00 вечера

Были слезы, крики и, наконец, сдавшиеся объятия. Рон, Джордж, Джинни и Перси лишились дара речи при известии о том, что Фреда отстранили от занятий до конца года. Джордж, в частности, был в ярости на своего близнеца за то, что тот признался в том, чего Фред не совершал, из желания защитить его от того, чего он тоже не совершал. Тем временем Рон открыто плакал и казался опустошенным тем, что Фред воспринял его идею как самопожертвование и использовал ее сам. Джинни, к собственному удивлению, не заплакала, а вместо этого приняла выражение яростной решимости. Не смущенный комментариями своей семьи, Фред утверждал, что он виновен в розыгрыше против слизеринцев, и стоически принял свое отстранение, хотя Джордж и Рон отказывались ему верить. После последнего раунда объятий Фред взял свой чемодан и покинул Гриффиндорскую башню вместе с Артуром Уизли, который казался скорее грустным, чем сердитым, как будто он каким-то образом подвел своего сына.

Вскоре после этого Перси проводил Джинни обратно в подземелье Слизерина, в то время как Джордж и Рон наблюдали из окна в тусклом лунном свете, как Артур и Фред идут по свежевырытой дорожке к воротам Хогвартса. Оттуда Артур вместе с ними аппарировал обратно в Нору, предположительно, как раз вовремя для многочасовых слезливых лекций от Молли. Как только они ушли, Джордж ушел в свою комнату, которая теперь опустела на одну кровать. Рон продолжал смотреть в окно на то место, где он в последний раз видел Фреда, время от времени вытирая слезы с глаз. Но через несколько минут, даже не осознавая, что он это делает, мальчик протянул руку, чтобы положить ее на черную тетрадь, которую юный гриффиндорец, казалось, повсюду носил с собой. Когда он мягко (и бессознательно) погладил мягкую кожаную обложку, его искренние чувства грусти и беспокойства за брата погасли, как свеча, которой не хватает кислорода, в то время как воспоминания о жестоких розыгрышах и обидных оскорблениях встали на их место, разжигая гнев, который должен был со временем угаснуть, но который сейчас был столь же свеж, сколь и болезнен. Рон выпрямил спину и вздернул подбородок, печальное выражение его лица сменилось жестоким высокомерием.

"Кто теперь Проказник Уизли, Фреддикинс?" - тихо спросил он, ни к кому, кроме себя. И на самое короткое мгновение голубые глаза Рона Уизли гневно вспыхнули красным.

Глава 66 Домой на праздники

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 32: Домой на праздники

21 декабря 1992 г.

9:00 утра

— Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? — спросил Гарри, продолжая собирать вещи для рождественских каникул.

— Да, — раздражённо ответил Тео. — Я буду вести себя прилично и избегать всяких жутких злых зеркал. Кроме того, Джинни, Эми и Маркус останутся у нас. Это в три раза больше слизеринцев, чем мне приходилось общаться в прошлом году.

— Так объясни ещё раз, почему ты не едешь на поезде с остальными? — спросил Блейз. — Ты упускаешь одну из наших любимых школьных традиций — шесть часов сидеть взаперти со своими сверстниками в крошечных купе, которые пахнут дешёвой искусственной кожей.

Гарри вопросительно посмотрел на него. «Почему вы говорите, что пахнет дешёвой искусственной кожей? Я почти уверен, что в купе на самом деле дорогая натуральная кожа».

«Не уклоняйся от ответа.»

Гарри пожал плечами. «После всего, что случилось, Поттеры и Дамблдор решили, что мне лучше отправиться по каминной сети прямо в поместье Поттеров, а не ехать на поезде и шесть часов или больше находиться в окружении безумных убийц и обезумевших домовых эльфов. Невилл и Джим едут тем же путём».

"Хм", - ответил Забини почти раздраженно. "Хотел бы я это сделать. Мне придется сесть на поезд до Лондона, встретиться с Гюнтером, а затем воспользоваться международным портключом до Марселя". Он скорчил гримасу. "Я ненавижу международные портключи".

— Почему Марсель? — спросил Гарри. — Я думал, ты каждый год проводишь каникулы в Нью-Йорке.

Он пожал плечами. «Обычно в ночь зимнего солнцестояния мама устраивает что-то вроде вечеринки для своих друзей. В этом году она в Марселе».

— Хм, — сказал Тео. — Вечеринка в честь солнцестояния. Звучит... довольно язычески, на самом деле.

— Не совсем, — ответил Блейз. — Просто повод открыть шампанское на несколько дней раньше.

Гарри закончил собирать вещи и крепко обнял своих лучших друзей-слизеринцев на прощание. Затем он отнёс чемодан в гостиную и вышел в коридор как раз в тот момент, когда профессор Снейп завернул за угол.

"Как всегда пунктуален, Поттер. Твои попутчики из Гриффиндора, несомненно, опоздают, что дает нам несколько минут на совещание". Снейп достал лист бумаги, который протянул мальчику. Затем он указал на тяжелый сундук своей волшебной палочкой и уменьшил его, пока он не поместился в кармане Гарри. "Один из твоих родителей сможет восстановить его до нормального размера с помощью Финита". Он задумчиво помедлил. «Сначала спроси свою мать. Она более компетентна из них двоих. Я представляю, как твой слабоумный отец случайно взорвёт багажник, подожжёт его или сделает что-то ещё столь же нелепое».

Гарри кивнул в знак согласия, положил сундук в карман и открыл записку. В ней было всего несколько слов, написанных знакомым почерком Снейпа, но без подписи.

Расширение восприятия

также известный как

Удерживая взгляд разума между семью ударами сердца

"Сэр?" Гарри спросил в замешательстве.

«Насколько я понимаю, вы будете встречаться со своим преподавателем окклюменции хотя бы раз за каникулы. В записке указаны два наиболее распространённых названия малоизвестного навыка окклюменции, который может оказаться для вас полезным. Я предпочитаю первое название, но традиционалисты-окклюмены, а также те, кто больше склонен к поэзии, предпочитают второе. Не зная ничего о вашем преподавателе, я указал оба названия. В любом случае, это техника использования окклюменции для улучшения рефлексов и ускорения мыслительных процессов. — Снейп слегка презрительно фыркнул, глядя на мальчика. — Я не хочу, чтобы вы снова так же медленно реагировали, если вам придётся публично сражаться с Другим Поттером.

Гарри нахмурился. Снейпу должно было быть очевидно, что он лишь немного медленнее своего брата, и они оба были намного быстрее всех остальных в дуэльном клубе. Тем не менее Снейп, похоже, считал, что Джим полностью доминировал над Гарри в их дуэли один на один до того, как всё это безумие с гигантской змеёй хаоса (как её называл Тео) преждевременно закончилось.

Они вдвоём направились в кабинет Дамблдора. Как и предполагал Снейп, остальные мальчики ещё не пришли. После того как директор поприветствовал Гарри в кабинете, мальчик вздрогнул от трелей, донёсшихся с кресла рядом со столом. Это был молодой феникс, недавно вернувшийся с пожара.

— А это, должно быть, Фоукс, я полагаю, — несколько взволнованно сказал Гарри. Птица гордо расправила перья, а Дамблдор усмехнулся. Гарри посмотрел на хозяина птицы. — Профессор Флитвик говорит, что у нас с Джимом есть волшебные палочки с перьями Фоукса. — Мальчик склонил голову набок. — Это... необычно?

— Не больше, чем само существование магических близнецов, мой мальчик. Я не знаю о сёстрах Патил, но, если мне не изменяет память, у Фреда и Джорджа Уизли просто так случилось, что их волшебные палочки были сделаны из одного и того же кизила, хотя и очень по-разному. Однако я был весьма удивлён, когда Фоукс отдал два пера одновременно. За это столетие он отдал только одно перо, подходящее для изготовления волшебной палочки, и это было более семидесяти лет назад.

— Правда, сэр? Вы случайно не знаете, кто забрал эту палочку?

Дамблдор улыбнулся. «Возможно, вам будет приятно узнать, что он достался блестящему молодому слизеринцу по имени…» Прежде чем он успел закончить фразу, в дверь постучали, и в кабинет вошли МакГонагалл и Лили Поттер, а за ними — Джим и Невилл.

— А, профессора МакГонагалл и Поттер, а также ваши юные подопечные. Гарри, возможно, мы продолжим наш разговор после каникул. Вы всё ещё хотите пройти проверку на окклюменцию в январе?

— Да, директор, если вам так удобно.

— Именно так, мой мальчик. Именно так.

Через несколько минут все трое мальчиков вышли из камина в поместье Поттеров. Августа Лонгботтом и Джеймс Поттер ждали их. Невилл подошёл к бабушке и обнял её, а Джеймс посмотрел на своих сыновей. Он улыбнулся Гарри с теплотой, которая удивила настороженного слизеринца, хотя Гарри подумал, что эта теплота омрачена нервным напряжением, которое мужчина, казалось, не мог скрыть.

«Гарри. Джим. Я рад, что вы оба вернулись домой на каникулы. Надеюсь, они пройдут намного приятнее, чем в прошлый раз, когда вы были здесь. Джим, почему бы тебе не показать брату и другу их комнаты? Обед в полдень».

Джим помедлил несколько секунд, глядя на отца, словно чего-то ожидая. Наконец он повернулся к Гарри. «Пойдём», — коротко сказал он. Гарри, выросший у Дурслей, почувствовал, что в его словах был какой-то подтекст, который он только что упустил. Невилл, чьё собственное воспитание было гораздо менее травмирующим, чем у Гарри, сразу понял, в чём дело, но от мысли о том, как пройдут эти каникулы, ему стало ещё более не по себе.

Джим ожидал, что отец обнимет его.

21 декабря 1992 года

17:00 в поместье Малфоев

Когда Драко вышел из Хогвартс-экспресса, его ждали родители, но он сразу почувствовал, что что-то не так. Мама обняла его и поцеловала в лоб, а когда они шли с платформы Девять и Три Четверти к точке аппарации, отец вскользь упомянул, как прошёл осенний семестр. И всё же во всём этом было что-то... формальное, что Драко показалось тревожным. К 4:30 Малфои вернулись домой, и Драко отправили в его комнату, чтобы он отдохнул после долгой поездки на поезде. Присси, домовой эльф Малфоев, сообщил мальчику, что его отец хочет встретиться с ним в кабинете лорда Малфоя в 5:00 и что ужин будет подан в 7:00. Это объявление заставило Драко странно занервничать — он не мог представить, о чём отец захочет с ним поговорить, если это займёт до двух часов.

Ровно в пять часов Драко постучал в дверь отцовского кабинета.

«Входи», — раздался из комнаты томный голос. Драко осторожно вошёл в кабинет. Его отец сидел за огромным позолоченным столом, который был в семье ещё со времён Людовика XIV. Перед столом стоял единственный стул. Люциус кивнул на стул, и Драко сел.

— Я хотел поговорить с тобой, Драко, потому что я слышал несколько... интригующих историй о только что закончившемся учебном семестре. Я хочу услышать твой рассказ о них. И, возможно, твоё объяснение своего поведения.

Драко выпрямился в кресле. — Отец?

"Мне достоверно известно, Драко, что ты вступил в связь с ... Грязнокровкой по имени Джастин Финч-Флетчли. Верна ли моя информация?"

Драко сделал два медленных вдоха, прежде чем ответить. «Да, отец. Это так».

"Объяснись".

«Джастин Финч-Флетчли, возможно, и является первым волшебником в своём роду, отец, но этот род происходит от магловской аристократии. Члены его семьи обладают богатством и властью в магловском обществе, которые равны, если не превосходят, статус нашей семьи в волшебном обществе».

Люциус пристально посмотрел на сына. «И ты считаешь, что одного богатства достаточно, чтобы возвысить семью магглов до нашего уровня?»

Драко медленно выдохнул. «Я верю, отец, что семья Джастина понимает, что такое власть, даже если у них никогда не было такой власти, которую мы считаем само собой разумеющейся. И в результате я верю, что Джастин научится управлять властью так, как не может себе представить ни его семья магглов... ни большинство чистокровных волшебников». Люциус молча обдумывал это, поэтому Драко продолжил: — Скажи мне, отец, ты знаешь, что такое фондовая биржа?

Люциус слегка прищурился. «Я... знаком с этим термином».

— Тогда, возможно, вы сможете объяснить мне, почему у волшебников нет такого. Это что-то, о чём маглы подумали, а мы ещё нет?

Люциус при этих словах застыл, и Драко вдруг засомневался, не перегнул ли он палку. Затем Люциус быстрым движением достал волшебную палочку из трости, которая никогда не покидала его. Глаза Драко расширились.

«Ладно, мой отец собирается применить ко мне Круциатус. Думаю, я действительно зашёл слишком далеко.»

Но, к удивлению и облегчению Драко, Люциус направил палочку поверх плеча мальчика и наложил на дверь мощные запирающие и скрывающие чары. Затем он положил палочку на колени и пристально посмотрел на сына, прежде чем заговорить.

«В настоящее время численность волшебников в Великобритании составляет менее 30 000 человек. В Европе их менее полумиллиона, а во всём мире — около пяти миллионов. В целом, но особенно в Великобритании, материальное благосостояние ведьм и волшебников сосредоточено в руках 1% населения. По некоторым оценкам, двадцать самых богатых волшебников Великобритании в совокупности владеют большим количеством галеонов, чем три четверти населения вместе взятые. Поскольку подавляющее большинство волшебников и ведьм обладают очень низкой ликвидностью, фондовая биржа является неэффективным средством для инвестиций. Вместо того чтобы продавать акции нового предприятия на открытом рынке, волшебники, которые хотят начать новый бизнес, продают доли в нём либо Гринготтсу, либо, что более распространено, состоятельным людям. Таким образом, в целом наша экономическая система больше похожа на римскую систему покровительства, чем на современный венчурный капитализм магглов.

Драко в замешательстве уставился на него. Он понял меньше половины из того, что сказал Люциус. Уголки губ мужчины дрогнули в подобии улыбки, прежде чем он взмахнул палочкой в сторону ближайшей книжной полки, и многотомная серия по истории магии в Константинополе превратилась в несколько совершенно разных книг. Одна из них подлетела и приземлилась на стол перед Драко — тяжёлый и слегка потрёпанный том под названием «Экономика в одном уроке» автора по имени Генри Хэзлитт.

Мальчик в полном замешательстве переводил взгляд с явно маггловского учебника по экономике на бывшего Пожирателя смерти, который выдал своё присутствие.

"Эм", - отчетливо произнес он.

Люциус откинулся на спинку кресла. «После окончания Хогвартса я провёл несколько лет во Франции, обучаясь чарам. Это было... до того, как я познакомился с твоей матерью. Мой учитель настаивал на том, чтобы я получил разностороннее образование, чтобы восполнить то, что он считал вопиющими пробелами в учебной программе Хогвартса, в частности, в то время ужасающе плохую программу по магловским исследованиям. В 1974 году я имел удовольствие посетить семинар по экономике магглов, который проводил профессор маггловедения из Дурмстранга.

— Профессор маггловедения... из Дурмстранга, — неуверенно произнёс Драко. Он предположил, что если в Дурмстранге есть курс маггловедения, то, вероятно, он посвящён правильным методам вивисекции.

«Возможно, ты удивишься, Драко, узнав, что учебная программа Дурмстранга значительно шире и более открыта, чем может показаться большинству британских волшебников. В конце концов, у меня была причина желать, чтобы ты учился в Дурмстранге, а не в Хогвартсе. В этом вопросе твоя мать воспользовалась определёнными... супружескими привилегиями, чтобы перевесить моё мнение».

Мальчик кивнул, не понимая, сон это или нет. — И после этого семинара вы начали изучать маггловские фондовые рынки?

— Не столько исследование, Драко, сколько агрессивная диверсификация. Вы, несомненно, слышали, что я шестой по богатству волшебник в Британии. Чего не говорят, потому что я скрыл это от волшебного мира, так это то, что сегодня галеоны в моём хранилище в Гринготтсе составляют менее половины моего истинного состояния. Большая часть моих активов вложена в мир магглов через гоблинов и других посредников. Если бы эти владения были включены в моё «официальное» состояние, я бы оказался на несколько позиций выше. Тем не менее, даже если учесть все мои личные активы, наша семья всё равно не так богата, как семья вашего юного друга-магглорождённого. Действительно, когда мне сообщили о ваших зарождающихся отношениях с мистером Финч-Флетчли, я поручил своим агентам навести справки о его семье. Результаты были... впечатляющими.

"Правда?" Удивленно спросил Драко. "Как так?"

Люциус достал из ящика стола папку и открыл её. Драко увидел, что на обложке было написано «Финч-Флетчли».

«Хотя богатство семьи Финч-Флетчли впечатляет, я был ещё больше удивлён, узнав о волшебном происхождении мальчика. Его дед, Джонатан Вуднатт, герцог Форджилл, может проследить свою родословную почти до самой Марии, королевы Шотландии. Я говорю почти, потому что сын королевы, Роберт Принс, который был родоначальником его рода, был вычеркнут из учебников маггловской истории после того, как в раннем детстве проявил магические способности. Видите ли, существование волшебника, который к тому же был потенциальным претендентом на престолы Франции, Шотландии и Англии, было неприемлемо как для волшебников, так и для магглов того времени. Все воспоминания и записи о новорождённом сыне Марии были стёрты, а Ричарда похитил придворный волшебник короля Генриха IV, чтобы вырастить его во Франции. Он окончил Шармбатон в 1580 году, а затем уехал из Франции в Шотландию, где основал род Принцев. Он прожил достаточно долго, чтобы увидеть, как в 1655 году его семья получила место в Визенгамоте. Род Вуднаттов отделился от рода Принцев в 1699 году, когда правнучка Роберта Принса вышла замуж за Дункана Вуднатта, графа Данбара, который в том же году стал первым герцогом Форгиллом.

Люциус тепло улыбнулся своему изумлённому сыну, который с трудом понимал, что говорит отец. «Поздравляю, сын мой. Хотя, возможно, это не входило в твои намерения, но ты хитростью и дипломатией успешно втерелся в доверие к потенциальному претенденту на невероятно могущественное, но в настоящее время пустующее место в Визенгамоте».

Внезапно не в силах сдержаться, Драко ухмыльнулся и расхохотался.

Два часа спустя взволнованная Присси сообщила кипящей от злости Нарциссе Блэк Малфой, что её муж и сын всё ещё разговаривают и будут ужинать в кабинете хозяина, а ей следует начать трапезу без них.

21 декабря 1992 г.

9:30 по центральноевропейскому времени (местное время) недалеко от Марселя, Франция

Блейз Забини упал на колени и с трудом подавил позывы к рвоте после тяжёлого путешествия на портключе из Лондона в фермерский дом в Марселе. Гюнтер молча погладил мальчика по спине, а затем протянул ему зелье от укачивания. Подкрепившись, Блейз поднялся, чтобы полюбоваться видом, и улыбнулся. Ему всегда нравился фермерский дом — очаровательное двухэтажное строение, типичное для сельской архитектуры Прованса, расположенное на высоком холме с видом на холмистые поля и виноградники внизу. Именно здесь Гюнтер научил его ездить верхом, бить кулаком и (поздно вечером, когда графиня ложилась спать) играть в покер и разговаривать с девушками. Конечно, он был крошечным по сравнению с Прованским дворцом, но Блейз ненавидел дворец, и, уважая его желания, Серена Забини никогда не заставляла сына посещать это место. В конце концов, это было справедливо. Именно он утром в свой восьмой день рождения обнаружил мёртвое тело Ле Конта, лежащее на обеденном столе. Ле Конт (Блез наотрез отказывался называть его как-то иначе, кроме как «Ле Конт») был ужасно толстым волшебником с поразительно плохими манерами за столом для человека его положения в обществе. В тот день мужчина откусил слишком большой кусок шоколадного пирожного и подавился. Это был самый ужасный день рождения Блейза за всю его жизнь.

Насладившись зрелищем, Блейз быстро последовал за Гюнтером в дом через боковой вход. Гости графини уже были здесь — разношёрстная компания из членов семьи, друзей и... других людей. Пока Гюнтер прятал чемодан Блейза, чтобы утром его выгрузить, мальчик взбежал по боковой лестнице в свою комнату, чтобы освежиться и переодеться. В отличие от Волшебной Британии с её странной любовью к мантиям, остроконечным шляпам и другим анахронизмам, современная мода Волшебной Франции требовала современных маггловских стилей, но с явным волшебным уклоном. Когда Блейз спустился по главной лестнице, чтобы поприветствовать гостей и найти свою мать, на нём был безупречный костюм из мятого чёрно-зелёного бархата и чёрная шёлковая рубашка с открытым воротом. На лацкане его мантии красовалась булавка в форме серебристо-зелёной кобры — прошлогодний рождественский подарок графини в знак признания его места среди Избранных Слизерина.

Блейз наконец нашёл графиню в боковой комнате, где были расставлены стулья для поминальной церемонии. Для графини и её попутчиков зимнее равноденствие было идеальной ночью для таких поминок. Это была самая длинная ночь в году, и стены между живыми и мёртвыми были тоньше всего, что идеально подходило для того, чтобы дать тем, кого любили и потеряли, знать, что их не забыли. С графиней был Жак Делакур, чиновник из французского министерства, с которым она обсуждала последние детали сегодняшней службы. Блейз нахмурился. Он надеялся, что жены и дочерей Делакура здесь нет. Аполлина Делакур была наполовину вейлой, а Флёр и Габриэль — на четверть вейлами, и хотя Блейз в целом был уверен в своих окклюментивных способностях, он не хотел проверять их на прочность в эту ночь.

Закончив разговор с мадам Делакур, Серена подошла к Блейзу и крепко обняла его по-матерински. «Пассеротто! Как же я рада тебя видеть! У тебя не было проблем с трансгрессией?»

— Ничего, мама. Ничего такого, что не смог бы вылечить «Успокоитель для желудка». Я ничего не упустила?

— Нет, мой сын. У нас ещё много времени до начала. Ты хочешь отдать дань уважения сейчас или позже?

"Теперь, я думаю".

Графиня кивнула и отвела Блейза в сторону, где у стены стоял длинный узкий стол. На нём лежали десятки фотографий, окружённых свечами. На большинстве фотографий были движущиеся изображения людей, которые махали зрителям. Однако некоторые из них были статичными маггловскими фотографиями, в том числе та, которая сейчас привлекала внимание Блейза Забини. На ней были изображены две фигуры: мужчина с царственными африканскими чертами лица и красивая итальянка, которая была поразительно похожа на графиню Забини. Оба были одеты в то, что выглядело как больничная форма магглов и лабораторные халаты, и у каждого на шее висел стетоскоп. Перед картиной стояли две свечи, одна из которых уже была зажжена. Блейз часто моргал, изучая картину, а графиня крепко держала его за плечо. Затем он взял длинную спичку и зажег ею вторую обетную свечу, прежде чем потянуться за расстегнутым воротом рубашки, чтобы вытащить маленький амулет на серебряной цепочке. На простой черной обложке был начертан открытый серебряный треугольник, заключенный в серебряный круг и разделенный пополам вертикальной серебряной линией. Блейз поднёс амулет ко рту и слегка поцеловал его, прежде чем взять в руки.

«Новейшая же смерть уничтожает врага.» Мальчик тихо продекламировал латинскую фразу, не отрывая взгляда от фотографии.

— Omnes ave dominum mortis, — ответила графиня.

«Да будет так», — сказали они хором по-английски.

23 декабря 1992 года

9:00 утра в «Дырявом котле»

Гарри вышел из камина «Дырявого котла» с выражением лёгкого недовольства на лице. Он не знал, чего ожидать от Джеймса Поттера, когда тот согласился провести с ними Рождество, но не ожидал, что тот будет так навязчиво опекать его. Например, Арти Подмор приложил немало усилий, чтобы организовать несколько занятий по окклюменции во время рождественских каникул, но Джеймс Поттер, который за последние два дня задал больше вопросов о жизни Гарри, чем за всё время с тех пор, как они познакомились на Тисовой улице, настоял на том, чтобы вся семья провела день в Косом переулке. Это расстроило Гарри, который хотел сосредоточиться на окклюменции, не отвлекаясь на всё более напряжённую семейную драму Поттеров. Это было невыносимо для Джима, который отреагировал на присутствие Гарри в поместье Поттеров с угрюмым негодованием. Однако странным было то, что Гарри не думал, что его близнец в тот момент ненавидел его так же сильно, как их отца. Конечно, этот человек был гриффиндорцем, не отличавшимся деликатностью, но даже леди Августа и Невилл заметили, как Джеймс пытался мгновенно наладить отношения отца и сына с Гарри, игнорируя другого сына, который только что закончил очень напряжённый осенний семестр. Джим тихо злился с тех пор, как они приехали в Поттер-Мэннер, и Гарри гадал, доживёт ли он до Рождества, прежде чем взорвётся каким-нибудь забавным образом.

Почти сразу же Арти перехватил Поттеров, поблагодарил удивлённого Джеймса за то, что тот вовремя доставил Гарри, и увёл Гарри наверх, прежде чем Джеймс успел что-то сказать. В комнате 13 их уже ждали мистер Икс и мистер Игрек.

"Тебе следовало связаться со мной в ту минуту, когда ты решился на этот необдуманный план провести Рождество со своими родителями, Гарри", - сердито сказал Арти. "Если бы ты был склонен к такому образу действий, я бы договорился быть там с тобой. Я все еще могу, если тебе нужно ..."

— Нет, Арти, — решительно сказал Гарри. — Просто... нет. Тебе не нужно проводить каникулы в поместье Поттеров, где... где у тебя неприятные воспоминания.

Арти вздохнул. «Если ты имеешь в виду «где умерла моя жена», Гарри, так и скажи. И хотя ты проявляешь сочувствие к моим чувствам, ты забываешь, что я адвокат, а ты клиент. Каким бы ... неприятным ни было время, проведённое в поместье Поттеров, я более чем способен отложить его в сторону, чтобы выполнить свои обязанности».

"Арти, это не имеет значения. Дело сделано. Леди Августа остается там, и она более чем способна присмотреть за мной. И, кроме того, ты знаешь меня. И ты знаешь, что Джеймс Поттер меня не обманет. " С этими словами Гарри повернулся к мистеру X и мистеру Y. "Спасибо вам обоим за то, что согласились встретиться со мной в такой короткий срок. Продолжим?«Два таинственных волшебника переглянулись, а затем кивнули в сторону Гарри.

Внизу Джеймс всё ещё жаловался на то, что у него грубо отняли наследника, когда заговорил его другой сын.

— Папа, Гарри пришёл сюда, чтобы учиться окклюменции. Просто позволь ему делать то, ради чего он сюда пришёл.

На секунду Джеймс, казалось, был раздражён тоном Джима. Но затем Лили подошла к Джиму и встала позади него, положив руки ему на плечи, и взгляд, который она бросила на мужа, заставил его отступить.

— Возможно, ты прав, Джим, — сказал он. — Гарри должен быть здесь до обеда. Вы, ребята, можете сходить за покупками. Так что ты хочешь купить сегодня? Рождественские подарки для своих друзей?

— Несколько, — кивнул Джим. По правде говоря, он мог бы пересчитать по пальцам одной руки тех, кому хотел бы купить подарок. — Кроме того, в прошлом году ты предлагал мне купить фамильяра, но тогда я не думал, что мне понадобится питомец. Предложение всё ещё в силе?..

Джеймс махнул рукой. «Конечно, конечно. Всё, что пожелаешь». Он полез в карман и бросил мальчику небольшой мешочек с галлеонами. «Лили, леди Августа, почему бы вам не отвести мальчиков в переулок? Встретимся здесь в полдень, и я угощу всех обедом».

Лили и Августа на секунду переглянулись, прежде чем вывести мальчиков из таверны на Диагон-аллею. Джеймс посмотрел им вслед, а затем сел так, чтобы видеть лестницу, по которой только что поднялся Гарри.

Наверху Гарри и мистер Икс только что приступили к занятиям по окклюменции. Примерно через полтора часа инструктор объявил перерыв.

«Поздравляю вас, мистер Поттер. Я с уверенностью могу сказать, что вы полностью овладели вторым уровнем окклюменции. Вы способны подавлять свои эмоции по желанию, не нуждаясь в этом постоянно, вы смогли каждый раз обнаруживать моё вторжение и выстраивать последовательную защиту. Кроме того, у вас есть базовые психические защиты, необходимые для того, чтобы противостоять легилименту. Это не означает, что вы сможете сделать это против любого легилимента, поскольку в настоящих психических дуэлях многое зависит от опыта и силы воли. Но теперь у вас есть инструменты для защиты от любого нападающего и средства для совершенствования этих инструментов в будущем.

— Спасибо, — сказал Гарри с усталой улыбкой. — Так что дальше? Что нужно для освоения окклюменции третьего уровня?

"Второй уровень посвящен овладению своими эмоциями, мистер Поттер. Третий уровень посвящен их пониманию – распознаванию того, когда вы действуете в ответ на эмоциональный стимул, а не рациональному принятию решений. Упражнения третьего уровня также еще больше улучшат вашу память. На этом уровне вы также начнете строительство дворца памяти, психического ландшафта, в котором все ваши воспоминания могут быть защищены и который вы можете использовать как крепость против более мощных психических атак."

Мистер Икс написал несколько заметок на пергаменте и передал его Гарри. «Это номера страниц с упражнениями из двух книг по окклюменции, которыми вы пользовались. Пожалуйста, обратите внимание, что теперь мы будем уделять больше времени «Путям разума», более эзотерической и абстрактной книге. Ваш прогресс может немного замедлиться, по крайней мере, поначалу. Но если вы будете упорны, то, судя по вашим нынешним темпам развития, вы сможете освоить третий уровень к концу следующего лета, если не раньше.

Гарри кивнул, прочитав записку. Затем он начал: «О, я чуть не забыл. Профессор Снейп просил спросить, не могли бы вы меня этому научить». Он передал записку Снейпа преподавателю, который молча изучал её несколько секунд.

— Ваш учитель зельеварения прислал это вам? — Мальчик кивнул. — Он желает вам зла?

— Э-э, я так не думаю, — неуверенно ответил Гарри. — Почему?

«Потому что при неправильном использовании расширение восприятия может привести к повреждению мозга или даже смерти».

— ...о, — сказал Гарри. — Хм, что ж, думаю, тогда мне лучше использовать его правильно. Как вы считаете, это в моих силах?

Мистер Икс снова посмотрел на записку. «Полагаю, что так. Технику не так уж сложно освоить, но она не особенно полезна, пока вы не овладеете ею в совершенстве, а это требует времени. Замедление восприятия замедляет ваше субъективное восприятие времени, позволяя вам более тщательно изучать окружающую обстановку и принимать более эффективные решения. В бою вам может быть проще уклониться от проклятия, если вы будете воспринимать его как движущееся медленнее, чем на самом деле».

Глаза Гарри расширились от удивления. «Кажется, это... очень полезно. Почему этот навык не более распространён?»

«Помимо того, что для овладения окклюменцией на втором уровне требуется много месяцев практики, для использования этой техники любым полезным способом часто требуется год или больше целенаправленных усилий, чтобы достичь настоящего мастерства. Исторически этот навык известен как «удержание взгляда между семью ударами сердца» — архаичное название из средневекового текста «Aegis Mentalis». Это называется так, потому что состояние обостренного восприятия может сохраняться только в течение семи ударов сердца Окклюмена. Излишне говорить, что для получения максимальной пользы необходимо сохранять спокойствие и держать пульс как можно медленнее. Эта техника, по сути, замедляет ваше восприятие времени, которое проходит между ударами сердца. Поначалу польза незначительна — вы можете почувствовать, что между ударами сердца проходит две или три секунды, а не одна. С практикой и опытом вы сможете увеличить это время. Мастер окклюменции XIX века Вернер фон Мизес утверждал, что субъективно он мог ощущать почти целую минуту между ударами своего сердца.Опасность заключается в том, что если вы будете поддерживать изменённое психическое состояние дольше Если вы увеличите интервал между ударами сердца больше, чем позволяет ваш навык Окклюменции, или если вы увеличите интервал между ударами сердца больше, чем позволяет ваш навык Окклюменции, вы рискуете получить аневризму или инсульт. Кстати, именно так умер фон Мизес.

Гарри сглотнул. «Спасибо за предупреждение, мистер Икс. Обещаю, я буду осторожен».

Мистер Икс бесстрастно изучал мальчика почти пять секунд (хотя Гарри теперь задавался вопросом, думал ли мужчина намного дольше этого, учитывая то, что Гарри теперь понимал о расширении восприятия). "Очень хорошо", - сказал он, пожимая плечами. "Вы внесли предоплату за мои услуги до следующего лета, и я не возвращаю деньги студентам, которые случайно сделали себе лоботомию. Теперь вот как активировать эффект расширения восприятия."

Тем временем в Волшебном зверинце

Джим вошёл в зоомагазин первым и с определённой целью. Невилл и Августа следовали за ним по пятам, а за ними — удивлённая Лили Поттер, которая окликнула своего младшего сына. По пути в зоомагазин Мальчик-Который-Выжил остановился, чтобы дать несколько автографов, но, к беспокойству Лили, не так много, как обычно. На самом деле она была почти уверена, что видела, как одна ведьма переводила своих маленьких детей через дорогу, чтобы Джим не пересёк им путь. Она почти не заметила, как Джим прошёл мимо «Совиного магазина» и направился в «Волшебный зверинец».

— Джим? Я думала, ты ищешь сову, — неуверенно сказала она.

— Нет, — просто ответил он, проходя через магазин, а остальные последовали за ним. Джим направился в дальний угол магазина, довольно пыльный и тускло освещённый уголок в очаровательном на первый взгляд зоомагазине. К растущей тревоге Лили, именно в этом углу «Волшебного зверинца» хранились змеи и другие рептилии, которых чаще продавали в качестве ингредиентов для зелий, чем в качестве домашних питомцев. Джим остановился и огляделся, словно желая убедиться, что его не слышит никто, кроме трёх его спутников. Затем он повернулся лицом к клеткам со змеями и зашипел. Мгновенно все змеи, около двадцати, приподнялись и повернулись, чтобы посмотреть прямо на мальчика, а затем почти в унисон зашипели в ответ.

Лили в ужасе огляделась, чтобы понять, наблюдает ли кто-нибудь ещё в магазине за этой сценой, пока Невилл делал шаг вперёд.

— Э-э, Джим? Что ты им говоришь? — тихо спросил Невилл.

"О, я просто сообщаю им, что я Оратор, и спрашиваю, не хотел бы кто-нибудь из них пойти со мной и побыть ручной змеей Спикера. Ну, вы знаете. Как обычно ". С этими словами мальчик подошел поближе к клеткам и выбрал несколько змей, чтобы зашипеть на них, как будто он проводил собеседование с ними при приеме на работу. Лили подошла прямо к нему сзади и твердо положила руку ему на плечо.

— Джим Поттер! — прошипела она (по-английски, конечно). — Прекрати это прямо сейчас. Я привела тебя сегодня в Косой переулок не для того, чтобы ты устроил сцену!

Он повернулся и посмотрел на мать с обманчиво спокойным выражением лица. «Нет, мам, ты привела меня сюда, потому что папа настоял на том, чтобы пойти с Гарри и провести день как отец с сыном, а ты не хотела, чтобы я сидел дома и переживал из-за этого. В любом случае, я хочу вот эту». Он указал на двухметровую змею с коричневой и жёлтой чешуёй. — Он говорит, что он калифорнийский королевский удав. Змея что-то прошипела, и Джим кивнул. — Lampropeltis getula californiae. Его зовут Стив.

— Джим, ты не можешь купить змею, а потом бегать с ней по улице и разговаривать, — с болью в голосе сказала Лили. — Ты же знаешь, что люди подумают!

— Да, я точно знаю, что подумают люди. Они подумают то же самое, о чём думали почти две недели, — что Мальчик-Который-Выжил — тёмный волшебник. Вот почему я больше не хожу по школе один, только с одним из моих немногих оставшихся друзей, который прикрывает мне спину.

— Что? — встревоженно спросила Лили. — Что ты имеешь в виду?..

— Это не имеет значения, — перебил Джим. — Люди будут верить во что захотят, и я ничего не могу с этим поделать, так что я могу с таким же успехом... принять это.

Лили шагнула вперёд и крепко обняла Джима. «Джим! Я знаю, что тебе было тяжело. Я бы всё отдала, чтобы избавить тебя от этого. Но это не значит, что ты должен просто сдаться и всё усугубить! И я говорю тебе прямо сейчас: если ты купишь змею на Рождество и привезёшь её в Хогвартс, не говоря уже о поместье Поттеров, всё усугубится!»

Джим громко вздохнул, а затем, бросив последний взгляд на «Стива», прошёл мимо матери и вышел из магазина. Лили последовала за ним, бросив смущённый взгляд на леди Августу, лицо которой оставалось бесстрастным. Когда она ушла, Невилл громко выдохнул и посмотрел на пожилую ведьму.

— Прости, что я втянул тебя во всё это... что бы это ни было, бабуль, — сказал мальчик.

— О, не извиняйся, Невилл, — ответила она со странной улыбкой. — Я сочувствую мальчику, но в остальном это самые интересные рождественские каникулы за многие годы. Это как маггловская мыльная опера, только с говорящими змеями!

В полдень Поттеры и Долгопупсы собрались в «Дырявом котле» на обед в одном из маленьких частных кабинетов. Джеймс и Гарри уже сидели вместе, и Гарри вежливо, но уклончиво отвечал на вопросы Джеймса о его занятиях окклюменцией. Когда Джим сел на противоположную сторону стола от отца и брата с усталым выражением лица, Джеймс удивлённо посмотрел на него.

— Я думал, ты берёшь сову, — спросил он.

— Я передумал, — отрывисто ответил Джим, усердно изучая меню. — Сегодня никаких домашних животных для Мальчика-Который-Выжил.

Джеймс вопросительно посмотрел на него, а затем пожал плечами. «Что ж, может, тогда этим летом. Все сделали покупки? Гарри, тебе нужно что-нибудь купить?»

— Нет, спасибо. Я на самом деле заказала всё через почтовую службу месяц назад.

Гарри разрывался между напускным рождественским настроением отца, явным недовольством брата и видимым ужасом Невилла перед семейными отношениями Поттеров. В тот момент Гарри честно не знал, стало ли его присутствие лучше или хуже. С одной стороны, возобновившийся интерес Джеймса к нему явно был вызван реакцией мужчины на то, что Джим оказался змееустом. С другой стороны, Гарри подумал, что, возможно, Джеймс был вынужден хотя бы вести себя вежливо с Джимом, когда Гарри был рядом, и он вполне мог бы ещё более открыто проявлять нетерпимость к сыну-змееусту, если бы Гарри не пришёл. В любом случае, в тот момент Гарри подумал, что никакие физические или моральные пытки не заставят его признаться Джеймсу Поттеру или кому-либо ещё, что он тоже змееуст.

Джеймс кивнул. — А ты как, Джим? Закончил с покупками?

Мальчик не отрывал взгляда от меню, которым был увлечён. «Да. Я купил подарки для тебя и мамы, а также для всех, кого считаю своими друзьями. Это заняло совсем немного времени».

Лили поморщилась и попыталась придумать, как бы поскорее закончить этот день, пока Джим, Джеймс или они оба не устроили публичное представление. Внезапно Джим отложил меню и поднял взгляд.

— Вообще-то, это не так. Мне действительно нужно купить ещё один подарок. Он для, ну, не совсем друга, но для того, кто действительно помог мне выбраться из передряги на прошлой неделе. Мам, это девочка, и я понятия не имею, что ей купить. Ничего особенного, просто небольшой подарок в знак благодарности.

Джеймс впервые за весь день улыбнулся своему младшему сыну. «У тебя есть девушка, которой ты покупаешь рождественский подарок? Молодец! Никогда не рано начать, я считаю. Как зовут эту счастливицу?»

Джим сделал паузу, обдумывая, как бы уклониться от ответа. А потом улыбнулся, решив даже не пытаться. «Эми Уилкс», — легко сказал он, снова полностью сосредоточившись на меню. Раздался внезапный звон, когда Джеймс Поттер чуть не опрокинул свой стакан с водой, но успел его поймать.

— Эми... Уилкс? Дочь Создателя игрушек? — недоверчиво спросил Джеймс.

— О, я не думаю, что это справедливо по отношению к ней, папа. Я имею в виду, что она даже не знала своих родителей, и, как я уже сказал, она помогла Мальчику-Который-Выжил выбраться из трудной ситуации, так что она вряд ли подходит на роль Пожирательницы смерти. И ты ведь не думаешь, что я должен быть груб с ней только потому, что она слизеринка, верно?

— Конечно... нет, я имею в виду... дело не в этом, — пробормотал Джеймс.

— Кроме того, — продолжил Джим, — я стараюсь быть более терпимым и непредвзятым по отношению к слизеринцам. В конце концов, если бы я не был так предвзят по отношению к ним, я бы сам мог попасть на Слизерин. Я имею в виду, Шляпадействительнопредложила мне это.

Раздался ещё один звон. На этот раз Гарри чуть не опрокинул свой стакан с водой, но поймал его с той же грацией, что и его отец. — Извини, но... ты что предложил мне что сейчас?!"

Джим громко рассмеялся. «Распределяющая шляпа, Гарри. Помнишь её? Мягкая и немного вонючая, но с прекрасным поющим голосом? Сначала она предложила мне Слизерин. Она сказала, что я могу стать великим, что всё это у меня в голове, и что Слизерин поможет мне на пути к величию. Но я сказал «нет», потому что ненавидел Слизерин и боялся разочаровать других людей и подвести их». За столом воцарилась мёртвая тишина. Джим наконец поднял глаза и обвел взглядом остальных.

"Что?" - мягко спросил он.

После обеда, когда группа готовилась вернуться в поместье Поттеров, Гарри отвел Невилла и леди Августу в сторону.

— Послушайте, я действительно хочу извиниться за всё это, и если вы хотите, чтобы я нашёл какой-нибудь предлог, чтобы мы все вернулись в поместье Лонгботтом, я буду рад это сделать.

— Чепуха, Гарри, — с удовольствием сказала Августа. — Не хочу преуменьшать значение твоего положения, но наблюдать за тем, как Джеймс Поттер корчится под презрительным взглядом своих сыновей, — это, пожалуй, самое забавное, что я видела за многие годы. Гораздо лучше, чем сидеть в поместье и слушать, как кузина Энид болтает о рецептах миндального печенья.

— Бабушка имеет в виду, — в ужасе перебил Невилл, — что мы здесь ради тебя, так что не думай, что тебе нужно извиняться за поведение других.

"И это тоже", - сказала Августа.

— Спасибо вам обоим. Честно говоря, я ожидал, что в семье Поттеров будут какие-то разногласия, но не... такие. Я и представить себе не мог, что напряжение будет постоянным.

Августа глубокомысленно кивнула. «Напряжение невыносимо.» Затем она почти нежно улыбнулась. «Надеюсь, это ненадолго».

Гарри удивлённо моргнул. «Леди Августа... вы... вы только что процитировали «Вилли Вонку и шоколадную фабрику»?!»

— Конечно, нет, — презрительно фыркнула она. — Янеправильно цитировала Оскара Уайльда. Я даже никогда не была на шоколадной фабрике!

21:00 в поместье Поттеров

«Нам нужно поговорить», — сказала Лили Джеймсу сразу после того, как они вернулись из Косого переулка. Она говорила пугающе тихим голосом, который Джеймс называл «Шепотом Смерти» ещё со времён Хогвартса. Он кивнул. Он знал, что будет дальше, и знал, что слишком долго откладывал этот разговор. Оглядываясь назад, он понимал, что должен был рассказать ей всё ещё до рождения близнецов, но гриффиндорское мужество подвело его. Теперь ему приходилось полагаться на жидкую храбрость.

"В девять часов в кабинете Учителя. После того, как дети разойдутся по своим комнатам". Он колебался. "Принеси свою палочку". Она посмотрела на него, но затем кивнула.

В назначенный час она постучала в дверь кабинета. Её по-прежнему раздражало, что ей приходится стучать в любую дверь в собственном доме, как будто она гостья. Но Джеймс объяснил ей, когда они переехали в поместье, что кабинет хозяина — это святая святых главы рода Поттеров и что сам он заходил в эту комнату всего четыре раза до смерти Чарлуса Поттера, так что она оставила это без внимания. Вроде как.

Джеймс открыл дверь и впустил Лили внутрь. Она тут же остановилась и замерла при виде шара-прорицателя, лежащего на столе Джеймса. — Это?.. — спросила она, слегка охрипшим голосом.

— Нет, — ответил он. — Это... другое.

Он прошёл мимо неё и сел на край стола. Казалось непочтительным сидеть за ним, когда жена находится по другую сторону, как будто она какая-то просительница. Взгляд, которым она одарила его сейчас, был достаточно красноречив.

— Ещё одно пророчество, — холодно сказала она. — Есть ещё одно пророчество, о котором ты только что мне рассказал.

Он глубоко вдохнул через нос. «Да. Я никогда не говорил тебе, потому что, ну, я надеялся, что это не про нас. Это пророчество действовало на протяжении двух столетий. И прежде чем я смогу рассказать тебе, мне понадобится клятва о неразглашении». Он поднял руку, чтобы предотвратить гневную реакцию, которая вот-вот должна была последовать. «Это не мой выбор, Лили. Я и сам поклялся никогда не раскрывать его никому, не связанному обязательством хранить тайну.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Но в зависимости от содержания я всё равно оставляю за собой право проклясть тебя за то, что ты скрыл это от меня.

Он горько фыркнул. «Что ж, справедливо. Я уверен, что заслужил это». Она поклялась, и тогда он постучал по сфере с пророчеством. Когда он закончил, она попросила повторить, никак не показывая, что думает. Наконец, после третьего повторения, она была готова говорить.

«И это причина вашего отношения к Гарри... а теперь и к Джиму. Когда Гарри распределили в Слизерин, вы решили, что он — Последний Поттер, которому суждено стать Принцем Слизерина и исполнить пророчество».

Он кивнул. Это была и настоящая причина, по которой он хотел только одного ребёнка. Он объяснил это Лили перед их свадьбой, и она с готовностью согласилась. Её отношения с Петунией гарантировали, что она не хотела бы видеть соперничество между братьями и сёстрами, а Джеймс хотел избежать возможности того, что «двое, которые должны быть как один, будут враждовать друг с другом в безрассудной ненависти.» Рождение близнецов стало неожиданностью для них обоих.

— И тогда вы решили, что лучший способ ответить Гарри, который, возможно, является будущим принцем Слизерина, — это отправить ему пьяного Хагрида!

Джеймс поморщился. «Да, Лили-цветочек, я знаю. Это было... невероятно глупо, и с тех пор не прошло ни дня, чтобы я не сожалел об этом. Но дело не только в этом...» Он помедлил и глубоко вздохнул. «Джим родился после Гарри, так что если пророчество действительно было о Гарри, то... то это означало бы, что Джим должен был умереть. Умри и оставь Гарри последним Поттером. Учитывая, что Гарри попал на Слизерин, и особенно в свете его гнева по отношению к нам — каким бы оправданным он ни был, — плюс другое пророчество, нависшее над Джимом, я подумал, что первое пророчество может означать, что Гарри когда-нибудь сыграет роль в возвращении Волан-де-Морта, чтобы убить Джима в отместку за то, что мы бросили его на Петунию и Вернона.

Лили начала тереть лоб рукой, пытаясь переварить всю эту новую информацию. Джеймс продолжил:

«На самом деле, вы помните, что изначально я был против того, чтобы отправлять Гарри, несмотря на то, что все говорили, что он сквиб. Главной причиной, по которой я передумал, было это пророчество. Папа никогда не рассказывал мне о нём при жизни, и я узнал о нём только после того, как его завещание вступило в силу и я получил полный доступ к закрытым частям семейных хранилищ». Он снова замялся. «Пожиратели смерти утверждали, что магглорождённые отбирают магию у детей-волшебников, превращая их в сквибов. Конечно, это чушь, но в этом есть доля правды. Существуют древние запрещённые тёмные ритуалы, которые якобы позволяют передавать магию от волшебника к сквибу. Как бы мне ни хотелось оставить Гарри с нами, учитывая оба пророчества, я боялась, что Гарри может настолько ожесточиться из-за того, что он сквиб, что возьмёт один из этих ритуалов и использует его, чтобы присвоить магию Джима. Я знаю, что это звучит неправдоподобно, но такое может случиться, когда речь идёт о пророчествах. Я имею в виду, что сам факт того, что у нас есть близнецы, наводит на размышления — Гарри и Джим — первое поколение Поттеров, у которых с 1780-х годов родилось больше одного ребёнка.

Лили задумалась об этом. Двести лет подряд Поттеры-отцы рожали по одному ребёнку мужского пола, чтобы сохранить фамилию без отклонений. Ни дочерей. Ни многоплодных беременностей. Ни даже незапланированных вторых детей. Помимо статистической странности, она была поражена тем, что Поттеры так долго стремились к вымиранию рода. Если бы один из Поттеров умер, не успев жениться и произвести на свет наследника, род бы полностью прервался. Она покачала головой и сосредоточилась на настоящем.

«Джеймс, после всего случившегося ты, конечно, уже понял, что попытки манипулировать пророчеством только увеличивают вероятность того, что ты случайно исполнишь его».

Он отрывисто рассмеялся. «О да, Лили. Думаю, мне это предельно ясно».

— Тогда почему, во имя Мерлина, ты вдруг решила оттолкнуть Джима? Ты не думаешь, что он заметил, что ты теперь спешишь принять Гарри, игнорируя его?

— Я не игнорировала Джима. Я просто... пытаюсь наверстать упущенное с Гарри.

Она усмехнулась. «О, пожалуйста. Джим оказывается змееустом, и на следующий день ты неожиданно приглашаешь Гарри провести Рождество с нами? И говоришь, что Северус может поехать с ним, если это необходимо?Очевидно, что теперь, когда ты знаешь, что он может разговаривать со змеями, ты относишься к Джиму по-другому».

— ДА! ПОНЯЛ?! — рявкнул он. Затем он продолжил более спокойно. — Как я уже сказал, раньше я беспокоился, что Гарри может сыграть роль в убийстве Джима, чтобы стать Последним Поттером. Теперь я беспокоюсь о том, что Джим — последний Поттер прямо сейчаси у него уже есть черта, которая делает его наследником Слизерина, чьё имя случайно было написано на стене рядом с окаменевшим котом, пока Джим был в школе!

"Ты думаешь, это был Джим?!"

— Ты можешь гарантировать на 100%, что на Джима не влияет какой-то подсознательный остаток Волан-де-Морта? Возможно, дремлющая часть, которая активировалась прошлой весной, когда он убил Квиррелла? — Он вздохнул. — Вот почему я рассказываю тебе всё это, Лили-цветочек. Ты умная, а не я. На карту может быть поставлена судьба всего волшебного мира. Мне нужно, чтобы ты помог мне разобраться в этом. Чтобы помочь мне решить, что делать.

Лили сидела молча, обдумывая слова Джеймса. «Нет», — наконец сказала она.

Джеймс удивлённо посмотрел на него. — Нет? Что ты имеешь в виду под «нет»?

— Я имею в виду, что лорд Поттер, возможно, беспокоится о судьбе волшебного мира, но Лили Эванс-Поттер беспокоится о судьбе своих двух мальчиков, а остальной волшебный мир может катиться ко всем чертям. — Она встала и подошла к двери, чтобы открыть её.

— Элмо! — позвала она, и главный домовой эльф Поттеров тут же появился. — Элмо, подготовь спальню рядом с моим личным кабинетом. Я буду спать там в обозримом будущем.

— Лили! Давай будем благоразумны! — Джеймс удивлённо вскочил из-за стола, когда эльф кивнул и исчез. Она повернулась к мужу.

«Я люблю тебя, Джеймс. И всегда буду любить. Но сейчас я не думаю, что смогу разделить с тобой постель. Я знаю, что в прошлом причинила боль Гарри, а в каком-то смысле и Джиму. Но я сделаю всё, что потребуется, чтобы уберечь их от беды и защитить от любого, кто им угрожает». Её глаза сердито сверкнули. «Не совершай роковой ошибки, Джеймс Поттер, не заставляй меня думать, что ты — часть этой группы».

Она повернулась и вышла из кабинета директора, а Джеймс судорожно вздохнул. В прошлом году он думал, что у Гарри глаза другого оттенка зелёного, чем у его матери. «Такого же цвета, как смертельное проклятие», — подумал он. Теперь он понял, что они не так уж сильно отличаются. Когда Лили злилась, её глаза тоже были похожи на смертельное проклятие.

Позже в будуаре Хозяйки

Лили сидела, кипя от злости, за своим столом в том, что эльфы упорно называли «будуаром госпожи», очевидно, потому что леди не подобало иметь собственный кабинет или библиотеку. Когда Джеймс рассказал ей о кабинете хозяина, она согласилась с его потребностью в уединении... а затем попросила отдельную комнату, куда он не мог бы войти без её разрешения. Найдя эту идею забавной, он обустроил для неё такую комнату. Он никогда не просил её войти в неё и почти наверняка не знал, сколько защитных заклинаний она сама установила за эти годы, чтобы не подпускать к себе никого, включая собственного мужа. Даже эльфы Поттеров не могли попасть в эту комнату, и маленьких существ бесконечно раздражало, что в поместье есть комната, которую им не разрешают убирать.

Откинувшись на спинку стула, Лили долго и напряжённо размышляла о том, что только что сказал ей Джеймс. Узнав о втором пророчестве, она поняла, что это стало идеальным завершением абсолютно ужасного года, в котором Волан-де-Морт вернулся, на Гарри было совершено несколько покушений, а Джим оказался змееустом.

«О, и Вернон, — подумала она про себя. — Нельзя забывать о Верноне.»

Она сердито покачала головой. То, что Джеймс так долго скрывал от неё другое пророчество, было одновременно раздражающим и предсказуемым. Она очень любила своего мужа, но временами он определённо усложнял ей жизнь. В лучшие моменты Джеймс Поттер был добрым, любящим, щедрым и храбрым. В худшие — всё тем же избалованным, высокомерным чистокровным ребёнком, с которым она так часто спорила в школе.

То смутное снисхождение, с которым он по-прежнему относился к магглорождённой природе своей жены, теперь было у неё на первом плане. Конечно, он скрывал от жены пророчество, передававшееся от Лорда Поттера к Наследнику Поттера на протяжении многих поколений, даже несмотря на то, что оно касалось обоих их детей. Это было именно то, чего она могла от него ожидать — скрывать от неё пророчество более десяти лет только для того, чтобы обратиться к ней за советом, когда он снова всё испортил. В конце концов, как могла простая магглорождённая, какой бы умной она ни была, внести что-то полезное в пророчество, предполагающее, что один из её сыновей может стать предвестником магического апокалипсиса?

Лили глубоко вдохнула, наслаждаясь знакомыми запахами своего маленького кабинета. Когда она злилась, ничто не успокаивало её и не помогало сосредоточиться лучше, чем запах книг, и этот запах пропитал будуар. Две из четырёх стен были заставлены книжными полками, тянувшимися до сводчатых потолков. Книги, книги и ещё раз книги, и почти все они были нехудожественными. Более половины из них представляли собой малопонятные и эзотерические магические тексты почти на все темы, которые не были прямо запрещены к прочтению. Остальные книги были маггловскими, в основном по естественным наукам. Среди них было немало учебников, которые висели на стене над её столом вместе со свидетельствами в рамках, подтверждающими, что Лили Эванс-Поттер успешно окончила несколько научных программ в университетах по всей Великобритании, прежде чем получить степень магистра по биохимии в Сент-Эндрюсе.

После Хогвартса она, конечно, хотела получить Мастерскую степень в области магии. Но война, рождение детей и новое положение Джеймса в качестве лорда положили конец этим планам, по крайней мере, в обозримом будущем. Хотя она почти завидовала Северусу за то, что он получил Мастерскую степень до двадцати одного года, она также была реалисткой. Ученичество было работой на полный рабочий день, а между обязанностями хозяйки дома Поттеров и матери Мальчика-Который-Выжил у Лили просто не было времени на получение учёной степени в области магии. Однако учёная степень в области магловских наук — это совсем другое дело. Благодаря возможности аппарировать по всей Британии по мере необходимости и нескольким домашним эльфам, которые присматривали за маленьким Джимом во время её занятий, за последние десять лет ей на удивление легко удалось получить несколько дипломов. Джеймс, конечно, поддерживал её, хотя, казалось, считал, что получение диплома маггловского университета — это своего рода «хобби» для его молодой жены. Будучи по-своему умным, чистокровный волшебник почти ничего не знал о маггловских науках и о том, как они могут быть связаны с любой областью магии. В частности, он не имел ни малейшего представления о том, как нечто столь загадочное и маггловское, как «биохимия», может быть связано с зельеварением или травологией, не говоря уже о трансфигурации.

Если бы он только знал.

18 октября 1992 года (чуть больше двух месяцев назад)

в 3:00 утра на Привит-драйв, 4, Суррей

Раздался тихий щелчок, и комнату, где спали Петуния и Вернон, залил свет. Петуния проснулась и заморгала, но Вернон продолжал храпеть. Она села и ахнула от удивления. В её спальне, на стуле, которого там не было, когда Петуния ложилась спать, сидела Лили Поттер с волшебной палочкой на коленях. Рядом с ней стоял маленький столик, которого раньше здесь не было, а на нём лежала большая толстая книга.

— Привет, Петуния. Пора собраться всей семьёй.

Петуния вздёрнула подбородок. «Мне нечего тебе сказать. А теперь уходи, пока Вернон не проснулся».

— Он не проснётся до рассвета, Петуния. И Дадли тоже. — Лили улыбнулась. — Магия, помнишь?

Петуния усмехнулась. «Как я могла забыть? Магия только и делала, что портила мне жизнь с тех пор, как мы были маленькими девочками». Она помолчала. «Это из-за Мальчика, да?»

— Его зовут Гарри, хотя, как я понимаю, ты никогда не утруждал себя тем, чтобы использовать его имя, не так ли?

«Не смей приходить в мой дом со своим... чудовищем и судить меня! Я взяла его к себе и вырастила, но ничего, кроме неприятностей, не получила. Ты обещал мне, что у него не будет магии! Что он будет обычным!»

«Я говорил вам, что мы считаем его сквибом и что с нами ему небезопасно, но если он проявит хоть какие-то признаки магии, вы должны связаться с нами, и мы заберём его. Вы так и не сделали этого. Вы просто заперли его в чулане и использовали как раба. И вы до сих пор ведёте себя так, будто он злодей в этой истории, а не ваша жертва». У тебя хватает смелости утверждать, что он чудак, а не ты.

— Прекрати! — сказала Петуния, сдерживая рыдания. — Ты не знаешь, каково было, когда он был здесь. Этот страх...

— Я не знаю и мне всё равно. Я здесь не для того, чтобы говорить о древней истории, Петуния. Я здесь, чтобы поговорить о прошлом июле. О последнем дне, когда Гарри был здесь. О дне, когда твой муж пытался убить моего сына.

«Вернон ничего не сделал! Мальчик принёс эти ... вещи в наш дом!»

— Эти штуки назывались докси, Петуния, и Гарри их не приносил. Их послал кто-то другой, чтобы убить его, и с помощью Вернона они почти преуспели. Джеймс скрыл от меня правду, но я видела отчёт авроров. Я знаю всё!

Петуния начала говорить, но Лили резко оборвала её. «Однажды меня ужалила оса. Я тебе когда-нибудь рассказывала об этом, Петуния?» Другая женщина покачала головой, слишком напуганная, чтобы говорить.

«Это было на четвёртом курсе, на занятиях по уходу за магическими существами. Произошла неприятность, и одно из них ужалило меня в кончик пальца. И я закричала. Это была самая сильная боль, которую я когда-либо испытывала. Я умоляла кого-нибудь отрезать мне палец, чтобы прекратить боль, прежде чем кто-нибудь оглушил меня, чтобы я замолчала». Я очнулась через два дня в лазарете, потому что предписанное лечение заключается в том, чтобы погрузить пациента в бессознательное состояние и держать его в лечебной коме, пока яд полностью не нейтрализуется. — Лили склонила голову набок. — Можешь просто представить, что бы ты чувствовала, если бы что-то подобное случилось с твоим Дадли?

— Оставь моего сына в покое! — закричала Петуния.

Лицо Лили смягчилось. «Петуния, Дадли — мой племянник, а ты — моя сестра. В его жилах течёт кровь Эвансов, как и в моих, и в твоих. Я бы никогда не сделала ничего, что могло бы навредить ему, как и тебе».

Петуния вздохнула с облегчением и через несколько секунд расплакалась. «Спасибо, Лили. Большое тебе спасибо. Спасибо, что спасла мою семью».

Лили бесстрастно посмотрела на сестру, которая плакала от облегчения, прежде чем снова заговорить.

"Вернон не член семьи, Петуния", - сказала она холодным голосом. "В его жилах нет крови Эвансов".

Петуния резко подняла голову, и на её лице снова отразился страх. «Лили?..»

Лили оборвала её резким, как нож, голосом. «Я привезла Гарри к тебе, чтобы он был в безопасности, Петуния, в безопасности от людей, которые причинили бы ему вред. Или, что ещё хуже, от людей, которые использовали бы Гарри, чтобы добраться до моего другого сына и навредить им обоим. Я сдалась, когда ты потребовала, чтобы я не общалась с Гарри, пока он рос. Я была готова никогда больше не видеть своего сына, если это означало, что он будет в безопасности». А люди, которым я доверил Гарри, издевались над ним и мучили его, и в конце концов ваш отвратительный муж-свинья попытался убить его одним из худших способов, которые я только могу себе представить. Как вы думаете, что я сделал, когда узнал об этом?!"

Другая женщина застыла в страхе перед сестрой и едва могла вымолвить слова. «Лили... что ты собираешься делать?»

— Что? — спросила она почти удивлённо. — Готово, Петунья. Прежде чем я пришла сюда, я заглянула в твою ванную и применила немного своей чудовищной магии к лекарствам Вернона. Я превратила их все в другие препараты, которые химически схожи с ними, но скорее ухудшат его состояние, чем вылечат.

Петуния взглянула на книгу, лежавшую на столе, и наконец заметила её название: «Прикладная фармакология». Лили заметила это. «Да, Петуния, магия и наука работают вместе, чтобы сделать мир лучше. У Вернона будет ещё один сердечный приступ, гораздо более серьёзный, в течение недели. Максимум двух. Преобразование тесно связано с жизнью Вернона. Как только он умрёт, заклинание закончится, и наркотики вернутся в своё нормальное состояние, даже те, что находятся в его организме. Ни с помощью магии, ни с помощью маггловской науки никто не сможет узнать, что я сделал или как на самом деле умер Вернон.

"Я узнаю! Существуют законы, запрещающие вашему виду причинять нам вред магией! Я найду кого-нибудь в твоем мире и расскажу им, что ты сделал!"

Лили покачала головой. «Нет, Петуния, не забудешь. Потому что через несколько секунд я снова усыплю тебя, а потом сотру твои воспоминания об этом разговоре.»

Петуния внезапно растерялась. «Но... если ты собираешься забрать мои воспоминания, зачем ты вообще мне всё это сказала?!»

Лили молча смотрела на сестру, словно впитывая её образ. «Потому что ты причинила боль моему сыну, Петуния Дурсль. И до конца своих дней я буду дорожить воспоминанием о выражении твоего лица прямо сейчас».

Петуния набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, но прежде чем она успела это сделать, Лили взмахнула палочкой, и маггла упала обратно в постель и уснула. Ведьма подошла к кровати и приложила палочку к виску сестры, произнеся заклинание «Обливиэйт», чтобы стереть последние пять минут. Затем она взяла книгу по фармакологии и сунула её под мышку, прежде чем исчезнуть вместе со столом и стулом. Лили остановилась у двери и в последний раз посмотрела на спящую сестру, прежде чем выключить свет и выйти из дома.

Глава 67 Очень поттеровские каникулы

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 33: Очень поттеровские каникулы

После неприятной ситуации в «Дырявом котле» оставшаяся часть каникул прошла более спокойно. Джим проводил большую часть времени в одиночестве в своей комнате, хотя Невиллу удалось уговорить Джима и Гарри полетать с ним утром в канун Рождества. Вскоре стало очевидно, что у Лили и Джеймса теперь разные комнаты, и леди Августа, как ни странно, одобрила это.

«У каждой леди должны быть свои покои, отделённые от покоев лорда, — глубокомысленно сказала она. — Это не даёт никому принимать всё слишком близко к сердцу».

Во второй половине дня 24-го числа Джеймс пригласил Гарри в свой личный кабинет, где они три часа обсуждали семейное имущество с наследником, в том числе детали, касающиеся Благотворительного фонда Поттеров. Многое из этого прошло мимо Гарри, но у него сложилось определённое впечатление, что предложение Петтигрю в размере двух миллионов галлеонов за то, чтобы он отказался от наследства, было мелочью. Он также изо всех сил старался запомнить каждую деталь, чтобы отправить Арти воспоминание через мысленное зеркало, как только вернётся в школу. Когда они закончили обсуждать семейный бизнес, Гарри решил, что пора перевести разговор на другие темы.

— Спасибо, что рассказал мне всё это... Папа, — сказал Гарри с улыбкой. Он много тренировался в фальшивой улыбке с тех пор, как узнал, что проведёт каникулы с Поттерами. И он был вознаграждён, когда Джеймс тепло и почти ласково улыбнулся, услышав слово «папа», каким бы натянутым оно ни было. — У нас ещё есть немного времени до ужина. Я хотел спросить...— Он помедлил, как ему показалось, достаточно долго, чтобы изобразить смущённую искренность. — Если вы не против, не могли бы мы немного поговорить о, ну, других семейных делах?

Джеймс склонил голову набок. "Например?"

— Ну... каким был Хогвартс для тебя, когда ты был в моём возрасте? Как вы с... мамой познакомились? Как было во время войны? И тому подобное.

Джеймс с задумчивым видом произнёс: «Что ж, мне неприятно это говорить, но когда я был в твоём возрасте — и ещё несколько лет после — я был полным придурком!»

Проявив невероятную силу воли, Гарри ничего не сказал о том, каким стал Джеймс. Мужчина продолжил:

«У меня было три близких друга: Питер, Ремус ... и Сириус. Мы были неразлучны. И все мы были отвратительными высокомерными маленькими засранцами. «Рваный Носок» — так называла меня твоя мать почти все наши первые пять лет в школе, и это не было ласковым прозвищем. Мы называли себя «Мародёрами» и считали себя «весёлыми шутниками». Многие другие люди назвали бы нас хулиганами, и мне потребовалось много времени, чтобы понять, что, возможно, они были правы. Это одна из причин, почему я так рад, что вы с Джимом считаете Невилла своим другом. Я даже не начал избавляться от этой детской непосредственности до конца пятого курса, когда Фрэнк Лонгботтом чуть не надрал мне задницу из-за одной жестокой выходки на школьном дворе. Из-за этого и некоторых других событий, произошедших в следующем году, я повзрослел, перестал хулиганить — по большей части — и сосредоточился на том, чтобы подтянуть оценки. К моему большому удивлению, моя новообретённая зрелость настолько впечатлила Лили, что она наконец согласилась пойти со мной на свидание. И когда то свидание прошло хорошо, мы пошли на другое... и ещё на одно. Одно привело к другому, и мы поженились сразу после окончания учёбы.

"Это кажется... разочаровывает".

Джеймс пожал плечами. «Часто взрослеешь».

Гарри кивнул, переваривая услышанное. «Ты говоришь, что одного из твоих друзей-мародёров звали Ремус? Так вот откуда взялось моё второе имя? Я думал, что второе имя Джима — Ромул, и ты назвал нас так, потому что мы близнецы».

Джеймс рассмеялся. «Нет-нет. Хотя, если бы моя мама дожила до твоего рождения, она бы подумала, что такие имена для близнецов были бы очаровательны. Нет, Ремус Люпин был частью нашей маленькой компании из четырёх человек. Он был и очень хорошим другом, и мозговым центром нашего квартета». К сожалению, у него было заболевание, из-за которого он не мог стать крёстным отцом ребёнка, особенно из древнего и благородного рода, поэтому мы решили почтить его память, назвав тебя и Джима в его честь. Твоё полное волшебное имя — Адриан Ремус Поттер, Адриан — это волшебное имя твоего прапрадеда, который был министром магии на рубеже веков.

"А Джим?"

«Иакум Эван Поттер. Иакум — это латинский эквивалент имени Джеймс, а также имя одного из наших выдающихся предков XV века. Эван — это валлийская форма имени Джон, которое было вторым именем Ремуса, а также близко к девичьей фамилии Лили. Вне официальных магических документов Джим — просто Джеймс Эван Поттер-младший. Мы добавили «младший» по какой-то странной социальной причине, которую я даже не могу вспомнить, но для волшебников это не так важно, как для магглов. У тебя никогда не было бы «младший» после имени, даже если бы ты был первенцем, потому что обычно считается неприличным, чтобы волшебник называл своего наследника в свою честь.

Джеймс раздражённо поморщился. «Честно говоря, всё это было как-то сумбурно. Понимаете, мы не ожидали, что будут близнецы. Ни в семье Лили, ни в моей не было близнецов, и хотя целители могут следить за здоровьем нерождённого ребёнка, очень сложно с помощью магии определить пол или наличие нескольких плодов. Это как-то связано с тем, что магический ребёнок, или в данном случае дети, растущие внутри магической матери, искажают диагностические заклинания». Ты должен был стать «Гарри Джеймсом Поттером». Мы были готовы к возможности рождения «Клементии Роуз Поттер», если бы ты был девочкой, но не к возможности рождения двух мальчиков. Нам пришлось поломать голову над вашими именами, потому что в уставе нашей семьи в Визенгамоте есть куча дурацких правил насчёт имён детей Поттеров, и я не хотел испортить кому-то права наследования, указав в официальном свидетельстве о рождении не то имя. Ваши вторые имена могли быть любыми, на которых мы с Лили сошлись, если бы вас назвали в честь человека, которого мы оба считали важным, но первые имена должны были быть латинизированными именами, связанными с почитаемыми предками Поттерами.

Гарри потребовалось некоторое время, чтобы прийти в ужас от мысли о том, что его будут звать «Клементия Роуз».

— Так что случилось с Ремусом Люпином? — спросил он. — Я заметил, что ты говоришь о нём в прошедшем времени. Он пережил войну?

Джеймс замялся, и стало ясно, что Гарри затронул больную тему. Не то чтобы ему было не всё равно, конечно, но Гарри знал, что с Джеймсом нужно действовать осторожно, поэтому он надел свою лучшую маску бесхитростной невинности.

— Так и было, но мы... поссорились после того, как Джим победил Сами-Знаете-Кого. Отчасти из-за тебя. Ремус хотел взять тебя под опеку, а не отправлять к магглам, но его состояние сделало это невозможным. Когда мы с Лили отказали ему и отправили тебя к Дурслям, он уехал из Британии, сказав, что здесь ему больше нечего делать. Я не видел Ремуса больше десяти лет.

Гарри кивнул. «А теперь начинается самое сложное, — подумал он про себя.

— А Сириус Блэк? Он был твоим другом так долго. Ты когда-нибудь узнавал, почему он тебя предал?

— Нет, — решительно сказал Джеймс. — Того, что он сделал, было достаточно. Как только он оказался под стражей, я решил не зацикливаться на этом.

"Он что-нибудь говорил об этом на суде?"

«Я не пошёл. Вы, Джим и Лили всё ещё были в больнице Святого Мунго, когда Сириуса схватили, и я не хотел доставлять ему удовольствие думать, что он для меня важнее моей семьи. Признаюсь, я был шокирован, когда прочитал в газетах, сколько времени он провёл в качестве тайного Пожирателя смерти и сколько преступлений он совершил, свалив их на одураченных им людей под Империусом. Я был потрясён и в то же время смущён тем, как хорошо он меня обманул. После того, как я привёл его, я больше никогда его не видел и ни разу об этом не пожалел.

Гарри изучал лицо отца и эмоции, отражавшиеся на нём. «Ты узнал, что твой лучший друг годами предавал тебя и чуть не погубил всю твою семью,» — подумал он. «И тебе даже не было интересно пойти на его суд, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ним лично и услышать, что он скажет? О нет, для меня это совсем не странно и не подозрительно. Ничуть.»

25 декабря 1992

Ранним рождественским утром семья Поттеров проснулась, чтобы отпраздновать Рождество. Подарки были доставлены накануне, и после того, что случилось в день рождения Джима и Гарри, домовые эльфы тщательно проверили каждый из них на наличие чего-то необычного или опасного, прежде чем оставить их под ёлкой для трёх мальчиков.

В целом Гарри был доволен своей добычей, хотя и удивился, что получил больше рождественских подарков, чем Мальчик-Который-Выжил. Джим получил подарки от Гарри, Невилла, Гермионы, Падмы Патил и от всей команды по квиддичу, а Гарри получил подарки от всех в своей учебной группе, а также почти от каждого слизеринца в команде по квиддичу и на своём курсе. Действительно, среди второкурсников-слизеринцев только Пэнси и Винс проигнорировали его. Даже Грег прислал коробку сахарных перьев. Конечно, Гарри не собирался соревноваться с мальчиками в количестве рождественских подарков, но если бы он это сделал, было бы ясно, кто победил. Самым необычным подарком была книга, которую он получил от Тео, — «Сказания о Бидле-барде», на которой была пометка «Сказка о трёх братьях». Необычным было то, что Гарри также получил другое издание той же книги от Маркуса Флинта, на котором также была пометка в начале той же истории.

Джим также получил две собственные книги, по одной от Падмы и Гермионы. Книга Падмы была посвящена истории и современному состоянию Волшебной Индии, а подарком Гермионы стал экземпляр «Истории Хогвартса», хотя он был гораздо тоньше того, что был у Гарри. Осторожно наблюдая за реакцией брата, Гарри заметил следующие детали: сначала Джим, казалось, был разочарован подарком Гермионы, пока не прочитал прилагавшуюся к нему записку; затем Джим с присущей гриффиндорцам деликатностью убрал записку в карман, прежде чем открыть книгу на оглавлении; после этого Джим резко посмотрел в сторону Джеймса, слегка покраснел и убрал книгу.

«Хм, — подумал Гарри. — Значит, Гермиона прислала Джиму книгу с трансфигурированной обложкой, и он сразу же прячет её от Джеймса. Пятьдесят галлеонов говорят о том, что это что-то о парселтанге. Интересно. Интересно, как бы мне заставить Джима признаться мне в этом и назвать мне название, не вызывая у него подозрений. Ну что ж, ещё одна задача в списке.»

В тот день...

После рождественского обеда Августа, Невилл и Гарри отправились через камин в поместье Поттеров в больницу Святого Мунго, чтобы навестить родителей Невилла. У камина их встретили Нимфадора Тонкс и самый страшный волшебник, которого Гарри когда-либо видел, — дородный мужчина с многочисленными шрамами, вращающимся ярко-голубым протезом вместо глаза и тяжёлой деревянной ногой. Тонкс представила его как своего преподавателя-наставника Аластора Грюма. Невилл сразу же узнал имя этого человека и удивлённо посмотрел на него, а Августа, очевидно, знала его лично.

— Что привело тебя в больницу Святого Мунго в Рождество, Аластор? — спросила она. — У тебя снова не в фокусе глаз?

Мужчина фыркнул. «Скримджер заинтересовался здоровьем и безопасностью юного мистера Гарри Поттера. Хотя у нас нет полномочий назначать в Хогвартс ни следователя, ни телохранителя — по крайней мере, пока нет, — нам с Тонкс-стажёром поручено присматривать за мальчиком, когда он будет вне дома». Затем выражение лица Грюма смягчилось, пусть и совсем чуть-чуть. «Ваш... Рождественская традиция широко известна, Гасси. Я подумал, что Поттер, скорее всего, захочет сопровождать тебя сегодня. И вот мы здесь.

С этими словами его вращающийся голубой глаз повернулся и уставился на Невилла. «Привет, Невилл. Сомневаюсь, что ты меня помнишь, но я хорошо знал твоих родителей и несколько раз бывал у вас дома, когда ты был совсем маленьким».

Невилл одобрительно кивнул. «Да, сэр. Бабушка показывала мне ваши фотографии с мамой и папой, когда они учились в Академии авроров. И... я читал о вас все статьи в «Пророке». Он повернулся к Гарри. «Гарри, это Аластор Грюм, один из лучших авроров за последние сто лет. Говорят, он посадил в Азкабан половину тёмных волшебников. Аврор Муди, это мой друг Гарри Поттер."

— О, я знаю, кто такой Гарри Поттер, Невилл, — сказал он. — Мы присматривали за тобой на днях в «Дырявом котле».

Гарри нахмурился. — Не обижайтесь, сэр, но я думаю, что запомнил бы вас.

— Хм. Тонкс — метаморф, как я понимаю, ты знаешь. Это была та худая норвежка, которая сидела через два столика от тебя и жаловалась, что в таверне не подают лютефиск. — Он посмотрел на неё здоровым глазом. «За что я потом строго отчитал её, потому что это сводит на нет весь смысл маскировки, если вы используете то, что привлекает к вам внимание!» Тонкс закатила глаза, а Грюм оглянулся на Гарри. «Что касается меня, то давайте просто скажем, что у вашего отца не единственный плащ-невидимка в Британии, а просто самый модный. Если вы планируете бродить по Косому переулку, как какой-нибудь наивный турист из Европы, в то время как таинственные волшебники замышляют вас убить, вам было бы разумно обращать больше внимания на то, что вас окружает. Или же обзавестись зеркалом Еиналеж или Снейкоскопом.Хорошим зеркалом, а не дешёвыми копиями, которые продаются в Косом переулке. И всегда помните — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

Гарри вздрогнул от этого, как и несколько человек в зале ожидания, а стоявшая рядом секретарша (которая была слегка похожа на библиотекаршу Хогвартса с кислым лицом, мадам Пинс) сердито шикнула на него: «Тише!», но Грюм не обратил на это никакого внимания. Августа строго посмотрела на него.

— Ради Мерлина, Аластор! Мы в больнице! Перестань ... разглагольствовать!

Аврор презрительно фыркнул, явно не впечатлённый жалобой женщины. Августа покачала головой и повела мальчиков мимо Грюма и Тонкс к лифту. Гарри уже не в первый раз чувствовал себя неловко из-за того, что сопровождал Долгопупсов. Он и так чувствовал себя так, будто вторгается в частную жизнь семьи, а теперь своим присутствием привлекал внимание телохранителей Министерства.

К сожалению, из-за особенностей нынешнего юридического статуса Гарри по отношению к Поттерам он не мог оставаться в поместье Поттеров без сопровождения, иначе это могло привести к отмене судебного запрета против Джеймса Поттера и позволить этому человеку контролировать дела Гарри на неприемлемом уровне. Кроме того, Элис Лонгботтом должна была стать крёстной матерью Гарри, поэтому он чувствовал себя обязанным сопровождать Невилла сегодня. Он хранил молчание, пока группа поднималась на лифте в палату долгосрочного ухода имени Януса Тики, где родители Невилла находились с тех пор, как он был младенцем. Оказавшись в комнате Лонгботтомов (Муди и Тонкс почтительно ждали снаружи), Гарри остался в стороне, пока Невилл разговаривал со своими родителями, ни один из которых, казалось, не реагировал. Это было одновременно грустно и трогательно, особенно когда Алиса дрожащими от паралича руками протянула Невиллу обертку от конфеты, который посмотрел на нее, а затем быстро положил в карман. На короткое мгновение Гарри словно перенёсся в другой мир, где Невилл был Мальчиком-Который-Выжил, а Гарри отправили к Дурслям не потому, что его родители считали его сквибом, а потому, что они остались пустыми оболочками после того, как попытались защитить своих детей от Пожирателей смерти.

"Мам", - мягко сказал Невилл. "Это Гарри Поттер. Старший сын Лили Поттер. Твой крестник". На короткое мгновение Элис Лонгботтом повернула голову, как будто хотела посмотреть в сторону Гарри, хотя он мог сказать, что она смотрела через его плечо, а не смотрела в глаза.

— Приятно познакомиться с вами, миссис Лонгботтом, — почтительно сказал он. В ответ она слегка наклонила голову, хотя это было скорее непроизвольное движение, чем реакция на его слова. Троица провела около получаса в комнате Лонгботтомов в отделении Януса Тики. Гарри и Августа сидели молча, пока Невилл рассказывал родителям о главных событиях осеннего семестра в Хогвартсе, нежно поглаживая мать по волосам.

После окончания визита Грюм и Тонкс проводили группу обратно в вестибюль.

— Итак, мисс Тонкс, — сказала Августа. — Я вижу, что за вами присматривает суровый надзиратель. Значит ли это, что вы не сможете заниматься с моим внуком и Гарри этим летом?

— Э-э, нет, леди Августа, извините, — ответила Тонкс. — Я собиралась написать мистеру Подмору в начале года, как только утвердят мой график, но, похоже, я проведу в Академии всё лето. Оба мальчика выглядели разочарованными.

— Что ж, очень жаль, — продолжила Августа. — Однако я рада видеть, что ты так хорошо продвигаешься по программе авроров. Имей в виду, я очень надеюсь, что Аластор обучает тебя не только тактике, но и этике.

— И что это должно означать, Гасси? — грубо спросил Муди.

— Ты не хуже меня знаешь, Аластор, что значит быть метаморфом в нынешних условиях. И я уверен, что ты прекрасно понимаешь, как Корнелиус Фадж может использовать человека с такими способностями.

— Закон есть закон, Гасси, — раздражённо огрызнулся аврор. — Метаморфы подпадают под действие Закона о призыве, хотя я должен неохотно признать, что стажёр Тонкс подходит на роль аврора независимо от того, распространяется ли на неё этот закон.

— Что такое Закон о воинской повинности? — спросил Гарри.

«Очень старый и малоизвестный закон Визенгамота, — сказала Августа. — Он требует, чтобы волшебники и ведьмы, обладающие определёнными редкими магическими способностями, врождёнными или приобретёнными, регистрировали их в Министерстве, иначе им грозит тюремное заключение. В зависимости от характера этих способностей человек также может быть вынужден действовать как агент Министерства».

— В моём случае, — сказала Тонкс, — дар метаморфа входит в список призываемых, поэтому, когда мои способности проявились, когда я была ещё ребёнком, моим родителям пришлось зарегистрировать меня. После этого я всё равно должна была работать в Министерстве на какой-нибудь должности, но благодаря своим оценкам и дару я подходила для Академии, как бы неохотно некоторые люди к этому ни относились. — Последним замечанием она злобно посмотрела на Грюма. В ответ он громко хмыкнул.

— В любом случае, — сказал он Августе, — вам будет приятно узнать, что да, мы с Тонкс-стажёром несколько долго беседовали о том, что она может и чего не может делать по закону в качестве аврора, используя свой дар метаморфа, и что сотрудники Министерства, как в Отделе магического правопорядка, так и за его пределами, могут и не могут у неё спрашивать. Я также долго беседовал с Руфусом и Амелией, и не думаю, что кто-то из них потерпит какие-либо шутки с превращением в кого-то другого. — Он немного помолчал. — Конечно, ещё неизвестно, потерпит ли Поттер какие-либо шутки с превращением в кого-то другого.

Августа пристально посмотрела на Грюма. «Значит, это подтверждено? Что Джеймс Поттер сменит Руфуса на посту главы Департамента магического правопорядка?»

"В значительной степени, обнажающий какой-то скандал. Корнелиус, кажется, думает, что Джеймс - это луна и солнце ". Муди повернулся к Гарри. "Кстати о скандалах, ты случайно не Змееуст, как твой брат?"

— Нет, я не собираюсь, — без труда соврал Гарри. — И я буду признателен, если ты не будешь призывать ядовитую змею и бросать её в меня, чтобы доказать обратное. Это очень быстро надоело за последние несколько недель семестра.

Грюм несколько секунд изучал Гарри, бешено вращая своим искусственным глазом. Затем он хрипло рассмеялся. «Что ж, справедливо, парень. Если ты говоришь, что ты не змееуст, думаю, мне придётся поверить тебе на слово. Ты определённо кажешься честным».

Гарри нахмурился, пытаясь разобраться в том, что только что сказал Грюм. Внезапно ему стало любопытно, не был ли седой аврор слизеринцем.

— Почему ты так любопытничаешь? — подозрительно спросила Августа. — Парселтанг нет в списке призывников.

— Пока нет, — ответил он. — Но прошло много времени с тех пор, как появились семьи, в которых рождались змееусты, занимающие достаточно высокие посты в Визенгамоте, чтобы наложить вето на переквалификацию змееустов. А учитывая то, что происходит с Мальчиком-Который-Выжил, ходят слухи.

Августа нахмурилась, обдумывая последствия этого, а Невилл заговорил:

— Но... лорд Поттер — глава древнего и благородного рода. Выше него не подняться. Конечно, если кто-то может... наложить вето на это... что бы это ни было, он мог бы это сделать.

— Способный не значит желающий, парень, — ответил Грюм. — Люди в этой стране глубоко боятся и не доверяют змееустам. Это несправедливо, но так оно и есть. Если бы ему пришлось выбирать между тем, чтобы призвать Джима Поттера на государственную службу — и, скорее всего, в отдел Джеймса, — или наложить вето на переквалификацию и позволить людям думать, что он защищает Мальчика-Который-Говорил-На-Парселтанге от закона, возможно, даже из каких-то тёмных побуждений, — он повернулся к Гарри, — ну, как ты думаешь, что бы он сделал?

Гарри обдумал вопрос. «Честно говоря, я понятия не имею. Я... только начинаю узнавать Джеймса Поттера».

Грюм громко кашлянул и сплюнул мокроту в стоявшее рядом растение в горшке. «Да, удачи тебе с этим, парень. Лично я знаю его достаточно хорошо, чтобы уйти на пенсию на следующий день после того, как его утвердят в должности главного аврора».

— Правда, Аластор? — удивлённо спросила Августа. — Ты бы ушёл только из-за этого?

— Чёрт возьми, да! — воскликнул он. — Мы оба знаем, что я недостаточно хорош, чтобы быть одним из авроров Джеймса Поттера!

Они с Августой рассмеялись, но у Гарри был другой вопрос. «Сколько всего подарков в этом списке призывников прямо сейчас? И сколько людей призывают на работу в Министерство только за то, что у них есть эти подарки?»

"О, есть только несколько подарков, Гарри", - сказала Тонкс. "И все они чрезвычайно редкие. Дом Блэк раньше был известен тем, что производил волшебников и ведьм с различными способностями к изменению облика, но я первый, кто продемонстрировал кого-либо из них за сто или более лет.

"Первый, кого обнаружили, моя дорогая", - сказала Августа. "В конце концов, семья твоей матери была замкнутой и параноидальной по причине. И я слышал, что Сириус Блэк был незарегистрированным анимагом ..."

— Больше, чем просто предположил, Гасси, — перебил его Грюм. — Джеймс Поттер странно настаивал на том, чтобы в камере Сириуса Блэка в Азкабане были специальные антианимагические чары.

— Правда?! — воскликнула она, переваривая эту сплетню. — Как интересно! В любом случае, мисс Тонкс, я также припоминаю, что, когда я училась в Хогвартсе, ходили всякие нехорошие слухи о вашей двоюродной бабушке Кассиопее Блэк, которые предполагали, что она сама могла быть незарегистрированным метаморфом.

— О, честное слово, Гасси, — язвительно сказал Грюм. — Она была Блэком. О них всех ходят нехорошие слухи.

31 декабря 1992

19:00

Новогодний бал у Поттеров оправдал свою репутацию: список гостей насчитывал почти сотню человек. За завтраком в День подарков Лили невзначай упомянула, что наняла кого-то, кто будет давать Джиму уроки танцев, и спросила, не хотят ли Гарри и Невилл присоединиться. Августа твёрдо ответила «Да», прежде чем кто-либо из них успел ответить, и все трое мальчиков в разной степени смутились. Лили и Августа также сговорились, чтобы мальчики пришли на примерку парадных мантий.

27 декабря все трое мальчиков встретились в Большом бальном зале (огромном помещении, вдвое превышающем по площади Большой зал Хогвартса), где их ждали Лили и Августа, а также очень старая ведьма, которую представили как мадам Тванки из «Академии Тванки по искусству Терпсихоры». Мадам Тванки не преподавала мальчикам уроки танцев как таковые. Вместо этого она принесла с собой несколько манекенов, которые двигались по её команде, что показалось мальчикам чрезвычайно жутким и отталкивающим. После того, как она продемонстрировала основные движения с помощью оживших манекенов, она дала каждому из трёх мальчиков по одному манекену и несколько часов учила их традиционному вальсу, венскому вальсу, паване, гавоту, польке и, наконец, фокстроту. Мадам Твенки дала понять, что считает фокстрот банальным, граничащим с вульгарностью, но понимает, что «молодёжь в наши дни увлекается подобными вещами».

В вечер бала Гарри и Джим (оба в новых парадных мантиях с зелёными и красными жилетами соответственно) встали рядом с камином. Оказалось, что у каждого из них были особые гости, которых они ждали. Первыми прибыли Гринграссы, и Гарри поприветствовал семью Ноблов в поместье Поттеров, прежде чем проводить Дафну и Асторию в бальный зал. Затем он вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть прибытие Петилов... и посмотреть, как Джим целует руку Падме Патил. Немного удивлённый, Гарри тоже поприветствовал Патилов и тихо сообщил мистеру Патилу, что лорд Гринграсс и леди Августа уже в бальном зале. Джим протянул руку Падме, и она взяла её, к тихому удивлению Гарри и Парвати. Однако, быстро взяв себя в руки, Гарри предложил Парвати свою руку и повёл её в бальный зал, а мистер и миссис Патил последовали за ними.

Через несколько минут близнецы Поттер снова появились в камине, ожидая особых гостей. Очевидно, Джеймс нажал на нужные рычаги, чтобы на одну ночь установить каминную связь между поместьем Поттеров и домом Грейнджеров. Гермиона вышла первой, сияя в ярко-синем бальном платье и длинных белых перчатках в викторианском стиле. За ней последовали мистер и миссис Грейнджер, одетые в викторианские костюмы. Джим вышел вперёд, чтобы поцеловать руки Гермионе, а затем миссис Грейнджер, прежде чем тепло пожать руку мистеру Грейнджеру. Гарри понаблюдал за тем, как Джим общается с родителями Гермионы, прежде чем последовать его примеру. Результаты его наблюдений были удручающими. Он надеялся, что то проклятие, из-за которого маглы его недолюбливают, действует и на него, и на его брата. Однако Грейнджеры, казалось, были очарованы Джимом (который, надо признать, действительно умел вести себя в официальных ситуациях). Но когда Гарри шагнул вперёд, оба маггла заметно отпрянули от него. Хотя родители Гермионы старались вести себя прилично, Гарри было ясно, что она заметила их реакцию. Гарри быстро закончил своё приветствие и оставил Грейнджеров на попечение брата, а сам вернулся в бальный зал, чтобы потанцевать с Асторией Гринграсс.

Пока они танцевали, они непринуждённо болтали, хотя Тори, очевидно, не сводила глаз с Седрика Диггори, который грациозно, но нервно танцевал с какой-то девушкой из Рейвенкло по имени Чанг, чьи родители работали в Министерстве. Когда вальс закончился, Гарри проводил Асторию обратно к её матери, а затем пригласил Дафну на паванну. Паванна — более медленный и торжественный танец, который позволил им обсудить более серьёзные темы.

— Твой дом прекрасен, Гарри, — сказала Дафна.

— Спасибо, Дафна, хотя я всё ещё не уверена, что назвала бы это своим домом. Эта часть работы ещё не закончена.

— Кстати, о текущих проектах. У меня есть новости о вашем любимом проекте, в котором участвует моя семья. Отец прямо сейчас рассказывает об этом леди Августе и мистеру Патилу, но я хотел сообщить вам лично, а не узнавать об этом позже.

"О?"

«Возникли... сложности. Мы думаем, что Селвины узнали о деловых переговорах наших семей и решили вмешаться».

"Кнутом или пряником?"

«Сейчас мы будем кнут, хотя, возможно, и с пряником, если кнут недостаточно большой. Короче говоря, на прошлой неделе лорд Селвин назначил встречу с отцом и сделал нам предложение. Если мы прервём переговоры с Лонгботтомами и Пэтилами и подпишем эксклюзивное торговое соглашение с Домом Селвинов, они будут спонсировать наше возвышение до статуса древнего и благородного рода».

Эта новость так поразила Гарри, что он ненадолго сбился с ритма. «Это... довольно впечатляющее предложение. Должно быть, мы напугали Селвинов даже больше, чем я думал». Он сделал глубокий вдох. «Твой отец согласился?»

— Пока нет. Он не обязан отвечать в течение нескольких месяцев. — Дафна слегка прикусила губу. — Насколько силён ваш союз, Гарри? Мы предполагаем, что Селвины заручатся поддержкой Дома Ноттов и Дома Малфоев и их вассалов. Могут ли Долгопупсы сравниться с ними? И поддержит ли нас твой отец? Я имею в виду, что мы давно состоим в Слизерине, но никогда не поддерживали Сами-Знаете-Кого.

"Я уверен, что леди Августа подсчитывает голоса, пока мы разговариваем". Он колебался. "Я буду честен с тобой. Распределение голосов в Визенгамоте кажется чертовски запутанным, и это не то, чему я уделял много внимания. Боюсь, я был довольно занят другими делами. Но я постараюсь сообщить вам что-нибудь к тому времени, когда мы вернёмся в школу, если леди Августа к тому моменту уже не свяжется с вашим отцом.

Она кивнула, и они переключились на светскую беседу о школьных делах до конца танца. Когда песня закончилась, Гарри заметил, что Гермиона стоит, прислонившись спиной к стене, и потягивает пунш. И, к его удивлению, она довольно агрессивно не смотрела на него в типично слизеринской манере. На самом деле, когда он сделал шаг в её сторону, она быстро допила свой пунш и вышла из бального зала. Улыбаясь, Гарри последовал за ней по коридору и увидел, как она заходит в музыкальный класс. Оглядевшись, он последовал за ней внутрь, а затем наложил на дверь чары приватности. Когда он обернулся, Гермиона сидела на скамейке перед роялем. Гарри оглядел комнату (и на секунду задумался, зачем Поттерам вообще нужен саксофон), прежде чем подойти к ней.

— Мисс Грейнджер, где вы научились привлекать чьё-то внимание, стратегически игнорируя его?

Она посмотрела на него с забавным выражением лица. «От Блейза, конечно. После того, как вы пообщались с ним на вечеринке в честь дня рождения прошлым летом, мне стало интересно, как слизеринцы общаются друг с другом с помощью языка тела и других невербальных сигналов, поэтому я загнала его в угол и попросила дать мне несколько советов».

— Гермиона, ты говоришь так, будто мы какая-то инопланетная раса. — Она приподняла бровь, намекая, что именно так она думает о факультете Слизерин. Он покачал головой и сел рядом с ней на скамейку. После полутора лет на Слизерине он подумал, что, возможно, она права. — Неважно. Раз уж вы так внимательно изучили методы Блейза, о чём вы хотите поговорить?

— О, Гарри Поттер, мне просто было любопытно, что ты мог сделать, чтобы мои родители испытывали к тебе такую явную и несвойственную им неприязнь?

Он кашлянул. «Это... не то, о чём я могу говорить. По крайней мере, не здесь». Он оглядел комнату. «У стен есть уши. Наверное, в буквальном смысле, потому что это волшебный дом».

Она мгновение изучала его, а затем коснулась своего запястья и, взмахнув рукой, вытащила волшебную палочку, которая была хитроумно спрятана в перчатке. «МУФЛИАТО.»

— Ах да. Чары конфиденциальности, которые вы нашли в стопке гриффиндорской порнографии. Вы вернули их профессору Снейпу?

— Да, и не меняйте тему. Профессор Снейп говорит, что это самые сильные чары конфиденциальности, которые он когда-либо видел или о которых слышал, так что мы можем говорить свободно.

Он вздохнул и посмотрел в пол. Его слизеринская сторона спокойно и несколько холодно перечислила все причины, по которым он не должен был рассказывать об этом Гермионе Грейнджер, блестящей, но безрассудной гриффиндорке с невероятно строгим моральным кодексом и абсурдной несдержанностью, когда кто-то преподносил ей загадку. И, честно говоря, она ничего не знала о том, как защитить свой разум от вторжения! Но на каждое возражение его гриффиндорская сторона находила только один ответ: она была его самой первой и самой лучшей подругой и никогда бы его не предала и не подвела. И он сказал ей об этом. Естественно, она была в ужасе.

— И вы понятия не имеете, что вызывает этот... психоз у пострадавших магглов?

— Никто. Снейп говорит, что это беспрецедентно, и если он не знает, что это вызывает, то я не могу себе представить, кто знает. Всё, что я знаю, — это то, что из-за этого маглы меня ненавидят и в конце концов хотят, чтобы я страдал и умер, но волшебники не подвержены этому и даже не могут понять, что это такое.

Гермиона замялась. «Это не совсем так». Гарри удивлённо посмотрел на неё. «Луна Лавгуд. Мы изучали её ... экстрасенсорные способности в рамках проекта «Мистерио».»

«Экстрасенсорные способности? Так мы теперь называем это, когда кто-то видит воображаемых существ?»

— В том-то и дело, Гарри. Я больше не думаю, что они воображаемые. Записывая свои наблюдения за твоим братом, она смогла сделать вывод, что Джим был психически травмирован этим тёмным текстом по окклюменции за несколько недель до того, как кто-либо ещё это обнаружил.

Глаза Гарри слегка расширились. «И она что-то видит во мне?» — удивлённо спросил он.

— Не совсем. Она говорит, что знает, что внутри тебя что-то есть, но что бы это ни было, оно знает, когда за ним наблюдают, и способно активно скрываться от неё... ну, у нас пока нет названия для того, что делает Луна. Хотя она очень привязана к идее называть это своим «Таинственным видением». Полагаю, профессор Локхарт получает такое же за попытки быть остроумным и ироничным.

Гарри рассмеялся, а потом задумался. «Итак, я рассказал тебе один из своих секретов. А ты расскажи мне один из своих. Что это была за волшебная книга, которую ты подарил Джиму на Рождество? Что-то связанное с парселтангом?»

— Если бы это было правдой, Гарри, я сомневаюсь, что это представляло бы для тебя большой интерес. Я имею в виду, ты же не змееуст, не так ли? — и она улыбнулась и почти насмешливо похлопала ресницами. Если бы Гарри был пьян, он бы поперхнулся.

«Я не оборотень» — вот что он пытался сказать, но слова постоянно сбивались на «первого и лучшего друга». Наконец она сжалилась над ним.

«Гарри, чисто гипотетически, если бы ты был змееустом и скрывал это даже после разоблачения Джима, было бы это сделано по веским и важным причинам? Или ты просто хотел бы жестоко изолировать Джима в Хогвартсе и сделать его несчастным?»

Он сделал глубокий вдох и выдох. «Гипотетически это было бы не просто для того, чтобы сделать его несчастным. Были бы и законные, и очень важные причины».

— Полагаю, это связано с вашим происхождением из рода Слизеринов?

Это замечание так поразило Гарри, что он потерял равновесие и упал с пианино на пол. Гермиона тихо рассмеялась.

"Что?!" - объяснил он.

«Гарри, честно говоря. Я всегда считал, что для Джима и, вероятно, для тебя было более вероятно унаследовать змеиный язык как семейный дар, чем получить его от Сами-Знаете-Кого в результате какой-то бессмысленной магической передачи. А поскольку твоя мать была магглорождённой, я предположил, что дар достался тебе от одной из тех линий Слизерина, которые были вынуждены сменить название после принятия Закона о наследовании. Из того, что я читал, следует, что никто не знает точно, какие семьи происходят от Слизерина, но те, о которых предполагалось, что они происходят от Слизерина, в целом были довольно ужасными, так что я понимаю, почему вы хотели контролировать обстоятельства, при которых вы раскрыли своё магическое наследие.

Гарри забрался обратно на банкетку и сел. — Насколько я понимаю, вы исходите из предположения, что все магглорожденные на самом деле являются потерянными потомками волшебников?

— Да, через сквибов. В прошлом году в нашей книге по зельеварению было эссе, написанное в XIX веке Гектором Дагвортом-Грейнджером, основателем «Самого необычного общества зельеваров». Мне стало любопытно, и я посмотрел его генеалогическое древо и сравнил его с генеалогическим древом моей отцовской линии. Оказалось, что я троюродный племянник Гектора Дагворта-Грейнджера. Или его троюродный племянник. Я никогда не мог вспомнить, как это работает."

"Вы связывались с ним?" Удивленно спросил Гарри.

Она принюхалась, как будто только что уловила особенно неприятный запах. «Кузен Гектор умер. Прошлым летом я писала его дочери Крессиде Дагворт-Грейнджер, и какой же очаровательной она была! В ответ она прислала довольно сухое письмо, в котором говорилось, что в славной истории семьи Дагворт-Грейнджер никогда не было сквибов, что она не потерпит, чтобы какая-то грязнокровка порочила имя и наследие её отца, и что если я когда-нибудь свяжусь с ней снова, она подаст на меня в суд за клевету.

— О, Гермиона, мне так жаль.

— Всё в порядке, Гарри. Однажды меня пригласят в Общество зельеваров по заслугам. И я покажу этим чистокровным фанатикам!

Глава 68. Начинается новый год

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 34: Начинается новый год

3 января 1993

Хогвартс-экспресс

Блейз Забини сидел один в своем купе в Хогвартс-экспрессе и читал книгу, время от времени доставая пакет с бобами "Every Flavour" Берти Боттса и надеясь, что не достанет бобы с привкусом ушной серы. Гарри и Невилл возвращались в Хогвартс через Камин, в то время как Тео остался там на Рождество. Итак, из второкурсников Хогвартса, которых он действительно считал друзьями, остались только...

"А, Блейз!" - радостно воскликнула Гермиона, с размаху входя в купе. "Вот ты где. Я искала целую вечность".

"Нет, ты не читал", - ответил он, не отрываясь от книги. "Мы покинули станцию меньше пяти минут назад".

"Ну, мне показалось, что прошла целая вечность". Она склонила голову, изучая обложку книги Блейз. "Хм. Лорды и леди" Терри Пратчетта. Ты же понимаешь, что это маггловский фантастический роман, а не учебное пособие по этикету Визенгамота, верно?"

Он поднял взгляд и одарил девушку тем, что она могла бы счесть насмешкой, если бы не понимала стоящей за этим привязанности. "Естественно, Гермиона. Тот факт, что я купил его в Barnes & Noble на Манхэттене, был моей первой подсказкой. Что? Разве волшебник не может выразить признательность за хорошую магловскую книгу?"

"Не как правило, нет, хотя я рад видеть, что ты исключение". С этими словами она повернулась к нему спиной и наложила чары уединения.

"Серьезно, Гермиона? Ты боишься, что какой-нибудь чистокровный книжный критик узнает, что я читаю Терри Пратчетта, и вызовет проблемы?" Конечно, чистокровный фанатизм - это не так плохо!"

Она проигнорировала юмор Блейза и села напротив него. "Я хочу поговорить о змеином языке Гарри".

Он тихо фыркнул. "Я думаю, ты имеешь в виду змеиный язык Джима. Гарри не разговаривает со змеями, Гермиона, он просто носит их как знаки отличия, как и остальные в нашем Факультете".

"Видишь ли, что интересно, Блейз, так это то, что твой немедленный ответ на простое расплывчатое заявление вроде "Я хочу поговорить о змеином языке Гарри" - это категорическое отрицание, а не просто "что ты имеешь в виду, Гермиона?" Знаешь, так отреагировал бы кто-нибудь, если бы понятия не имел, что Гарри был Змееротом. Это наводит на размышления. Блейз нахмурился, но она продолжила, прежде чем он успел что-либо сказать. "Но в любом случае, сейчас это не важно. Независимо от того, является Гарри Змееротом или нет, ему никогда не будет комфортно разговаривать со мной, отчасти потому, что он знает, что я не Окклюменс, и все, что он мне скажет, может быть вытянуто из меня с помощью Легилименции. Итак, мой источник всех знаний о хранении секретов Слизерина, как мне стать Окклюменсом?"

Он нахмурился еще сильнее и отложил последнюю книгу о матушке Ветровоск в сторону. "Гермиона, становиться Окклюменсом потенциально очень опасно. Гарри и Джим оба пытаются выучить это, потому что они оба узнали секреты, которые не должны были знать, и не хотят, чтобы им стерли память. Ваш ... подозрения в том, что Гарри Змеерогий – которые, вероятно, разделяет половина школы, независимо от того, является он им или нет, – не являются веской причиной для того, чтобы перепрограммировать свой мозг!"

"Серьезно, Блейз? И какие секреты были у тебя в восемь лет, которые побудили тебя поступить именно так?"

"Очевидно, - сказал он сквозь стиснутые зубы, - я не могу рассказать вам, потому что они достаточно личные, чтобы защитить их с помощью окклюменции".

"Конечно, нет. Потому что я не Окклюменс, и ты не мог доверить мне свои секреты".

"Нет, потому что они личные!"

"Все они, Блейз? У тебя нет никаких секретов, которыми ты бы захотел поделиться со мной, если бы знал, что мой разум защищен?" Он не ответил. "В любом случае, один Темный Лорд уже копался в моих мозгах, и я не хочу повторять этот опыт, независимо от того, храню я какие-либо ваши или Гарри секреты или нет. Знаешь, у меня действительно есть свои секреты."

Он изогнул бровь, глядя на нее.

"Что ж, когда-нибудь у меня будут секреты, которые я захочу сохранить любой ценой. Вероятно".

Блейз приподнял бровь еще выше. Она раздраженно вздохнула.

"Послушай, я хочу это сделать. Если ты думаешь, что окклюменции следует избегать, несмотря на ее очевидную ценность, аргументируй свою позицию. Возможно, ты невысокого мнения о гриффиндорцах в целом, но ты знаешь, что я разумный человек."

Он рассмеялся. "Для некоторых определений разумного, я полагаю". Он глубоко вдохнул и выдохнул, обдумывая возможные последствия. По правде говоря, Гермиона была человеком, чей интеллект и рациональность он уважал, и было бы неплохо иметь возможность доверить ей хотя бы несколько вещей, которыми он не мог поделиться ни с кем другим.

"Хорошо, вот основы. Окклюменция - это искусство организации и контроля собственного разума. Основное искусство включает в себя способность обнаруживать навязчивые психические атаки и защищаться от них. Те, кто изучает это искусство, обычно выстраивают его в семиуровневое дерево, и на каждом уровне есть вспомогательные силы и эффекты, которые отходят от основной защитной силы и обеспечивают другие преимущества. Окклюменс первого уровня получает фотографическую память. Окклюменс второго уровня может подавлять свои эмоции независимо от того, что их вызывает. Третий уровень может выбирать, какие эмоции испытывать в ответ на любую ситуацию, а также может распознавать, когда он действует, руководствуясь эмоциями, а не рациональностью. После этого способности становятся более эзотерическими. На самом деле нет необходимости подниматься выше первого уровня, если все, что вы хотите сделать, это не дать Легилименсу прочитать вас – вы можете просто практиковать упражнения первого уровня в течение длительного времени, пока они полностью не укоренятся и это не остановит всех, кроме самых опытных Легилименов. Но овладение вторичными способностями более высокого уровня приведет к более быстрому росту ваших психических щитов, если вы не наткнетесь ни на одну из ловушек, связанных с способностями более высокого уровня. Например, второй уровень позволяет вам подавлять свои эмоции, но вы можете злоупотреблять этой способностью. Допустим, вы по уши влюблены в кого-то, кто разбивает вам сердце. Возможно, вы приняли спонтанное решение просто никогда больше не испытывать любовь. И если ты импульсивно лишишь себя способности чувствовать любовь, ты, скорее всего, никогда больше не включишь эту эмоцию по собственной воле. Потребовался бы Целитель Разума, владеющий Легилименцией и выполняющий психическую операцию, чтобы восстановить эти эмоциональные связи. И так же обстоит дело со всеми эмоциями. Отключите свою реакцию страха, и вы станете безумно безрассудным. Отключите свою реакцию гнева, и вы станете роботом во взаимодействии с другими. Это действительно может быть ужасно опасно, Гермиона, вот почему я очень рад, что у меня было несколько репетиторов. У тебя, вероятно, не будет доступа к такому обучению, и ты будешь предоставлена сама себе. Знаете, таким был Джим, когда он чуть не позволил книге Руквуда превратить его в психопата."

Она серьезно кивнула. "Но ты поможешь мне начать? Я обещаю быть осторожной, и если вы с Гарри поможете мне найти репетитора, я сделаю все, что он или она скажет ".

Блейз потер лоб. "Ладно. Пусть будет по-твоему. Позволь мне поговорить с Гарри сегодня вечером, и я дам тебе знать, что я решил через день или около того ".

Она радостно улыбнулась.

Хогвартс

Ближе к вечеру ...

Гарри, Джим и Невилл прошли через Камин обратно в кабинет директора ровно в пять часов, где Дамблдор был рядом, чтобы поприветствовать их, прежде чем отправить складывать багаж перед вечерним застольем.

"О, и Гарри?" он позвал, как только мальчики подошли к двери. "Я могу просмотреть ваши окклюменционные щиты сегодня вечером после ужина, если это приемлемо".

"Да, сэр", - ответил Гарри. "Я с нетерпением жду этого".

Директор кивнул. "Джим, профессор Макгонагалл предоставит тебе еженедельное расписание твоих уроков окклюменции со мной".

Джим с улыбкой кивнул, так как он с нетерпением ждал настоящих занятий по окклюменции, а не самостоятельной работы (и особенно самостоятельной работы по темному учебнику). Трое мальчиков вышли из кабинета директора, а Невилл и Джим направились в башню Гриффиндора, чтобы сдать свой багаж. Джим был счастлив оказаться вдали от напряженности поместья Поттеров, и его хорошее настроение сохранялось всю дорогу до второго этажа башни, где должны были находиться их комнаты. Затем он внезапно остановился на лестничной площадке в удивлении. Там, где раньше была единственная дверь с табличкой "Второкурсники", теперь были две двери примерно в пятнадцати футах друг от друга. На одном были написаны его имена и имена Невилла, в то время как другие были для Дина, Симуса и Рона. Невилл нахмурился и покачал головой, прежде чем пройти мимо Джима в их новую комнату. Оказавшись внутри, стало ясно, что кто-то просто переставил мебель, а затем наколдовал большую кирпичную стену, разделяющую старую комнату общежития пополам, прежде чем трансфигурировать вторую дверь.

"Ну что ж", - сказал Невилл, пытаясь подбодрить другого мальчика. "Посмотри на светлую сторону. По крайней мере, нам не придется слушать, как Рон храпит всю ночь".

Тем временем в подземелье Слизерина

Гарри только что занес свой чемодан в свою комнату в общежитии, когда вошли Тео и Маркус.

"Гарри, у тебя есть минутка поговорить?" Спросил Тео. "Внизу в ... комнате?" Маркус просто стоял позади Тео, скрестив руки на груди.

"Конечно", - сказал Гарри, заинтригованный их поведением. Через несколько минут они все трое спустились в логово принца. Войдя, Гарри прошипел несколько слов Гидре, которая, к его разочарованию, все еще не ответила. Он вздохнул, а затем повернулся к двум другим.

"Итак, в чем дело?" спросил он.

Тео и Маркус посмотрели друг на друга. "Прежде всего, - начал префект, - вы получили наши рождественские подарки?"

"Две копии Барда Бидла? Да, я сделал. Мне еще предстоит выяснить, почему это так популярно, что каждый из вас прислал бы мне по одной".

"Ну, - начал Тео, - мы не собирались посылать вам каждому по экземпляру. Это было ... плохой план с нашей стороны. Но сейчас это не важно. Ты читал историю, которую мы оба добавили в закладки?"

"Да. Сказка о древесных братьях. Очень трогательно, хотя и немного ниже моего уровня в классе. Итак, о чем это?"

"Это о Блейзе Забини", - резко сказал Маркус. Гарри выпрямил спину.

"А что насчет него?"

"Гарри, - тихо сказал Тео, - в тот день в прошлом семестре у тебя случился приступ окклюменции – что ты об этом помнишь?"

"Немного. Помню, я подумал, что мой Змеиный язык пропал, а потом ... Не знаю, все потемнело ".

"У тебя случился припадок, потому что твои окклюменционные щитки погнулись. Чтобы помочь вам восстановить их, Блейз применил к вам Легилименцию, чтобы установить временную психическую связь, чтобы он мог поддерживать ваши щиты своими собственными. И когда ты пришел в себя, ты спросил Блейза о "Дарах смерти", прежде чем отключиться. Ты помнишь что-нибудь из этого? "

"Хм, не совсем. Что такое Дар смерти?"

Маркус раздраженно фыркнул. "Волшебные предметы, которые Смерть дала Трем братьям в этой истории, Поттер! Постарайся не отставать!"

"Извините!" - ответил он несколько возмущенно. "Я вырос, не читая волшебных сказок. Теперь, пожалуйста, переходите к делу".

"Гарри", - твердо сказал Тео. "Есть много волшебников и ведьм, которые думают, что Дары Смерти реальны. Некоторые из этих волшебников и ведьм верят... странные представления о Дарах смерти. И у некоторых есть чрезвычайно странные представления о них."

"Какого рода идеи?" Гарри ответил осторожным тоном.

"Зависит от того, с каким чудаком ты разговариваешь", - сказал Флинт. "Наихудший сценарий? Гриндельвальд был силен в поиске и освоении Даров Смерти". С этими словами он выхватил палочку и начал рисовать в воздухе пылающие знаки. Треугольник, затем круг, затем вертикальную линию.

"Эти знаки составляют Знак Даров смерти. Иногда они расположены по-другому. Возможно, треугольник находится за пределами круга или внутри него, или, возможно, линия горизонтальная, а не вертикальная. Но это всегда линия для Бузинной палочки, круг для Камня Воскрешения и треугольник для Плаща Смерти. " Маркус взмахнул палочкой, и три символа слились с треугольником снаружи и линией, делящей круг пополам сверху донизу. "Это расположение было отличительной чертой армий Гриндевальда".

Гарри кивнул. "Принято к сведению. Итак, когда мы перейдем к той части, где это имеет отношение к мне?"

Тео нахмурился. "Чувак, Рождество у Поттеров сделало тебя раздражительным! Это актуально, потому что ты Наследник Поттеров, и если ты останешься наследником Поттеров, ты в конечном итоге унаследуешь, среди прочего, некий плащ-невидимку, который является единственным известным мне подобным плащом, который прослужил более века, не утратив своих чар. Фактически, согласно некоторым историям, такая же мантия-невидимка была в вашей семье с момента основания Визенгамота, если не дольше, в то время как обычная мантия-невидимка, доступная сегодня в продаже, износится максимум через десятилетие или два."

Гарри несколько секунд стоял с открытым ртом. "Ты думаешь, что Плащ Поттера – тот, который мой идиот-отец подарил моему идиоту-брату, чтобы тот мог использовать его для розыгрышей, и который мой идиот-брат впоследствии позволил украсть – это легендарный Плащ Смерти ?!"

Тео и Маркус посмотрели друг на друга, прежде чем Маркус заговорил. "Давайте просто скажем, что это возможно, особенно потому, что это как бы расширяет список подозреваемых в том, кто мог украсть Плащ у Джуниора, если это, вы знаете, объект поклонения для некоторых людей. И давайте также скажем, что мы с Тео ... обеспокоены тем, что Блейз Забини внезапно решил заполучить вас, когда вы были новичком. Теперь, когда мы знаем, что Дары - это то, о чем он, кажется, много думает, и особенно о связи с вами. Это потенциально ... зловещий. "

Прежде чем Гарри успел отреагировать на странную теорию заговора Флинта, дверь в Логово начала открываться. Маркус рассеял созданные им огненные символы как раз в тот момент, когда вошел сам Блейз Забини. Он внезапно остановился, когда трое других мальчиков уставились на него.

"Я опаздываю на встречу?" холодно спросил он.

"Вовсе нет", - сказал Гарри. "Мы просто сравнивали, что каждый из нас получил на Рождество. Как прошел ваш отпуск?"

Блейз улыбнулся. "Волшебно, Гарри. Абсолютно волшебно".

Возле Большого зала

Перед ужином

"Psssst!"

Амариллис Уилкс резко оглянулась на звук, пока не заметила Джима Поттера, частично скрытого за доспехами. Она огляделась, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, прежде чем подойти к нервничающему мальчику.

"В чем дело, Поттер?" осторожно спросила она.

Джим тоже огляделся и сглотнул. "Я, эм... Послушай, после того, что произошло перед перерывом, я ... Я просто хотел сказать спасибо... Еще раз. И еще, я хотел подарить тебе это. Он протянул девушке маленькую коробочку, завернутую в серебряную фольгу. "Ничего особенного. Просто в знак признательности за то, как ты мне помогла. А также позднее "Счастливого Рождества", я полагаю."

Она с сомнением посмотрела на мальчика, а затем осторожно взяла коробку и развернула ее. Ее глаза расширились. Это была коробка очень вкусных шоколадных конфет от Honeydukes.

"Вау. Спасибо, Поттер. Это было ... очень заботливо с твоей стороны".

"Не за что, Уилкс". Двое нервно посмотрели друг на друга, как будто ни один из них не знал, что сказать дальше. К счастью (или, возможно, к сожалению), их спасло от светской беседы появление кого-то еще.

"Поттер ?!" - воскликнул Кормак Маклагген. "Ты теперь тусуешься с младшими пожирателями смерти?!"

С Маклаггеном были еще несколько гриффиндорцев третьего и четвертого курсов. Джим изучал их, задаваясь вопросом со смесью страха и гнева, был ли кто-нибудь из них одной из той пары, которая набросилась на него перед Рождеством. Позади них он также заметил Рона и нескольких младших Гриффов, которые стояли в стороне и наблюдали.

"С кем я тусуюсь, тебя не касается, Маклагген", - холодно сказал Джим, вставая между Уилксом и другими гриффиндорцами.

МакЛагген сделал шаг вперед. "Я думаю, что это является нашей заботой, если у нас в доме скрывается Наследник Слизерина, и он якшается с дочерью Производителя игрушек!"

Несколько студентов ахнули от обвинения. Рука Джима медленно потянулась к волшебной палочке, в то время как Маклагген и его дружки агрессивно поклонились. Но прежде чем заклинания успели полететь, раздался другой голос.

"Этого вполне достаточно!" - сказала Миранда Бонневиль, староста шестого курса Слизерина, выходя из-за угла. Позади нее были Кассиус Уоррингтон и двое слизеринских загонщиков. "Я уверен, что мне не нужно говорить вам, уважаемые добропорядочные гриффиндорцы, что в коридорах не должно быть драк. Ужин ждет. Беги!"

МакЛагген и другие гриффиндорцы обменялись взглядами с Мирандой и Джимом, прежде чем отправиться в Большой зал. Рон уходил последним. Как ни странно, он не выглядел таким сердитым на Джима, как старшие гриффиноры, но в выражении его лица была холодность, которая заставила Джима слегка вздрогнуть. Он ушел, не сказав ни слова.

"Все в порядке, Поттер? Уилкс?"

"У нас все в порядке", - пробормотал потрясенный мальчик, наблюдая, как его бывшие друзья уходят без него.

Миранда подошла ближе к Поттеру и Уилксу и заговорила тихо, но твердо. "Поттер, от имени факультета Слизерин я благодарю вас за то, что вы так защищаете мисс Уилкс".

"Ничего особенного", - сказал Джим, слегка покраснев.

"Я не согласен. Учитывая прошлое мисс Уилкс, я не думаю, что вас должно удивлять, что с начала учебного года она стала жертвой множества неприятностей. Розыгрыши. Заклятия. Оскорбления. Время от времени угроза физической расправы."

Джим напрягся и обернулся, чтобы посмотреть на Эми, которая смущенно отвела взгляд.

"Мне жаль говорить, - продолжила Миранда, - что большая часть этих оскорблений исходит из вашего Дома. Поэтому я уверяю вас, что для человека вашего положения очень много значит быть таким терпимым и защищать ее. И снова, вы испытываете благодарность Факультета Слизерин. "

Мальчик почти безмолвно кивнул. "Благодарность Факультета Слизерин", - подумал он. "Это то, чего я никогда не думал услышать... или, если уж на то пошло, видите какую-то ценность в получении!"

С этими словами вперед выступил Кассиус Уоррингтон. "Мистер Поттер, я не думаю, что нас когда-либо официально представляли. Я Кассиус Уоррингтон. Я полагаю, вы уже знаете Перегрина Деррика и Люсьена Боула из команды по квиддичу. Из того, что я только что увидел, я обеспокоен тем, что вы сами можете страдать от определенного уровня угрозы из вашего собственного дома. Я знаю, что вы довольно искусны в защите, но если вам интересно, у нас и некоторых наших друзей есть небольшая неофициальная группа по изучению защиты. В настоящее время в ней всего пять слизеринцев и четыре равенкловца. Мы никогда раньше не приглашали гриффиндорца ... и, честно говоря, никогда не думали, что кто-то согласится, если мы пригласим его. Но если вы не чувствуете себя в безопасности среди гриффиндорцев, мы будем рады, если вы присоединитесь к нам для углубленной подготовки по защите. Некоторые из наших участников являются студентами-защитниками уровня тритонов и находятся на пути карьеры в Академии Мракоборцев. Я думаю, вы могли бы многому научиться у нас. "

Джим сглотнул. "Да, держу пари, что смог бы. Но чему именно я буду учиться на уроках защиты Слизерина ?!" Через секунду он слабо улыбнулся. "Ваше предложение очень щедрое и доброе, мистер Уоррингтон. Я тщательно обдумаю его".

Уоррингтон улыбнулся. "Я надеюсь, что вы понимаете, мистер Поттер. Несмотря на различия в наших факультетах, я думаю, вы обнаружите, что нам есть что вам предложить".

После этого все слизеринцы уважительно кивнули Мальчику-Который-Выжил (который считал это одним из самых сюрреалистичных событий в своей жизни), прежде чем отправиться ужинать с Эми Уилкс на буксире.

После того, как они ушли, Джим выдохнул и покачал головой. "Такими темпами я получу Ревуна от папы, которого ждал, еще до конца недели!"

Кабинет директора

21:00.

После ужина Гарри направился в кабинет директора, где провел большую часть часа, глядя в мерцающие глаза Альбуса Дамблдора, отражая его атаки Легилименции. Наконец, старик закончил.

"Мои поздравления, Гарри. Твои навыки удивительно впечатляют для человека твоего возраста. Я не совсем уверен, что вы смогли бы блокировать самого Волан-де-Морта на сколь-нибудь продолжительное время, но, честно говоря, если бы вы попали под его руку, вероятно, никакая Окклюменция не смогла бы удержать его на расстоянии. Именно по этой причине я также должен попросить вас дать клятву хранить тайну, которая сделает невозможным вытягивание секрета из вас, а также помешает вам намеренно или непреднамеренно раскрыть секрет. "

Гарри склонил голову набок. "Означает ли это, что вы мне не доверяете, директор?" Дамблдор начал отвечать, когда Гарри рассмеялся. "Все в порядке, сэр. Честно говоря, я бы забеспокоился, если бы ты захотел просто рассказать секрет двенадцатилетнему ребенку без каких-либо дополнительных мер предосторожности. Какую клятву ты предлагаешь?"

Клятвы хранить тайну, конечно, не такие строгие, как Нерушимые клятвы, в том смысле, что они не налагают смертный приговор на нарушителей. Сам Гарри был хорошо знаком с клятвами хранить тайну, поскольку уже давал несколько таких клятв. Давая клятву никогда не раскрывать конкретный факт тем, кто его еще не знал, клятвопреступник фактически посвящает часть своей магии сохранению секрета. Основная функция клятвы - не дать клятвопреступнику случайно раскрыть секрет. Если он будет слишком болтлив, клятва подтолкнет его и напомнит о том, что он обещал. Если он накачан наркотиками или находится в состоянии алкогольного опьянения, то он скорее вообще перестанет говорить, чем в пьяном виде раскроет правду. Он также физически не сможет говорить о секрете, находясь под действием сыворотки Правды или физических пыток, и хотя клятва не защищает от Легилименции, ее эффекты могут усилить способность клятвопреступника сопротивляться чтению его мыслей, тем более, если он также является Окклюменом. Самые могущественные клятвы сохранения тайны обеспечивают еще большую защиту – приносящий клятву почувствует сильное интуитивное нежелание обсуждать секрет с кем-то, кого он думает, что знает это, но на самом деле не знает (включая самозванцев) или даже когда поблизости есть скрытые подслушивающие устройства, которые могут подслушать. Наконец, клятвопреступник может намеренно раскрыть секрет, но это приведет к тому, что сама Магия навсегда заклеймет его каким-либо образом, обычно необратимым уродством, которое навсегда отметит его как клятвопреступника. В Великобритании закон о волшебстве запрещает волшебникам и ведьмам, заклейменным как клятвопреступники, давать показания в судебных делах, заключать контракты, которые не подкрепляются магией, и даже от некоторых сфер занятости, для которых надежность считается первостепенной.

Гарри нахмурил брови, переваривая объяснение Дамблдора о том, как клятвы о неразглашении применяются в их ситуации. "Они заставили Сириуса Блэка дать клятву о неразглашении?" резко спросил он.

"Очень проницательный вопрос, Гарри. Ответ отрицательный. В талисмане Фиделиуса есть необходимый конструктивный недостаток, который гарантирует, что никакая другая клятва секретности не сможет каким-либо образом связать Хранителя Тайны. Заклинание делает невозможным для кого-либо узнать секрет любыми способами, кроме преднамеренного раскрытия, включая прямое наблюдение истины, а также стирает информацию о секрете у людей, которые знали ее до того, как было наложено заклинание. Но Магия всегда требует своей цены за последствия такого глобального воздействия, и в случае с Фиделиусом цена заключается в том, что вы должны полностью доверять человеку, которого вы выбрали, чтобы сохранить секрет. "

Гарри кивнул и принес клятву, которую потребовал Дамблдор. Мальчик видел преимущества клятвы, и в любом случае, как он мог жаловаться? Согласно Дамблдору, самого Джима заставили принести ту же клятву, как только его родители узнали, что он знал Пророчество, чтобы уменьшить вероятность того, что он случайно раскроет его, а Питер Петтигрю дал еще более строгую Нерушимую Клятву. Когда клятва была завершена, Дамблдор встал и подошел к шкафу, из которого достал омут памяти и маленький флакон. Несколько минут спустя эти двое всплыли из воспоминаний Дамблдора о злополучном собеседовании Сибил Трелони при приеме на работу. Это пролило свет на Гарри во многих отношениях. Во-первых, он никогда не представлял, что Настоящий Провидец может произнести Пророчество, несмотря на то, что был явно пьян. Гарри обдумал слова Пророчества.

"Приближается тот, у кого есть сила победить Темного Лорда ... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца..." Он поднял глаза на директора. "Как получилось, что Джеймс и Лили Поттер трижды бросили вызов Темному Лорду?"

"Это действительно был один из самых неприятных вопросов, поднятых Пророчеством. В конце концов, какой уровень противостояния считается "неповиновением" для целей исполнения пророчества? Знаете, я изначально подозревал, что Дитя Пророчества, скорее всего, Невилл Лонгботтом, а не ваш брат или вы. В конце концов, Невилл был чистокровным, что, как я предположил, кто-то вроде Волан-де-Морта, скорее всего, счел бы угрозой. Но что более важно, родители Невилла также были аврорами, которые неоднократно сражались против сил Волан-де-Морта до своей смерти, и каждый из них убил нескольких высокопоставленных Пожирателей Смерти при исполнении своих обязанностей. Элис Лонгботтом была на шестом месяце беременности, когда оборвала жизнь Боруслава Лестрейнджа, отца Рабастана и Родольфуса и свекра Беллатрикс Блэк-Лестрейндж. Что касается твоих родителей? Что ж, Джеймс был одновременно аврором и лордом Визенгамота, даже в том молодом возрасте, каким он был тогда, и на обеих аренах он много раз бросал вызов Волдеморту способами, которые могли представлять собой неповиновение. Но твоя мать? Что ж, она написала очень известное и вызывающее всеобщее восхищение письмо редактору "Ежедневного пророка", в котором она осудила Пожирателей Смерти и Волан-де-Морта и призвала своих собратьев-магглорожденных взяться за оружие и встать вместе с правительством против сил фанатизма. Она также остановила Беллатрикс Лестрейндж на дуэли в Косом переулке в декабре, предшествовавшем вашему рождению. Но что касается третьего defiance, я никогда не был уверен, что это могло быть. В конце концов я пришел к выводу, что, должно быть, это было ее решение выйти замуж за чистокровного человека вроде Джеймса, несмотря на общественное клеймо, но, честно говоря, я всегда находил это неудовлетворительным... "

Гарри обдумал это, прежде чем продолжить с Пророчеством. "И Темный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, о которой Темный Лорд и не подозревает. " Я предполагаю, что отметина - это V-образный шрам на лбу Джима. Есть ли у нас какие-нибудь представления о том, что это за таинственная сила?"

Дамблдор усмехнулся. "Мне несколько неловко говорить, что моей лучшей теорией на сегодняшний день была ... любовь".

Гарри кашлянул. "... любовь, сэр?"

"Я признаю, что это не очень аргументированная теория. Но я никогда не мог обнаружить в Джиме ничего магически необычного, что не объяснялось бы просто тем фактом, что он растет и становится могущественным волшебником, хотя, честно говоря, для своего возраста он не более могуществен, чем вы, Невилл или даже некоторые из ваших сверстников, такие как Драко Малфой или Гермиона Грейнджер. Правда, он каким-то образом сжег тело Квиринуса Квиррелла в мае прошлого года и таким образом смог прогнать тень Волан-де-Морта, но как ему это удалось, остается загадкой. Итак, вместо этого я попытался вернуться к другой части этой фразы. Что это за сила, о которой не знает Волан-де-Морт? Его оккультные познания обширны, и мне не стыдно сказать, что его познания в Темных искусствах превосходят мои собственные. Но из его действий и поведения казалось очевидным, что Волдеморт страдает глубоким психозом, и он постоянно проявлял откровенно садистское поведение, особенно по отношению к своим собственным последователям. Во время войны он был печально известен тем, что накладывал проклятие Круциатус в наказание даже за самые незначительные проступки. Итак, я начал задаваться вопросом, может ли его очевидная неспособность испытывать или понимать эмоцию любви отражать силу, о которой он не подозревает.""...

любовь", - повторил Гарри, все еще с некоторым сомнением. Дамблдор вздохнул.

"Хотя это слабая теория, Гарри, уверяю тебя, она не так притянута за уши, как ты можешь подумать. Хотите верьте, хотите нет, но на самом деле в Департаменте тайн столетиями существует постоянная исследовательская группа, которая занимается изучением сверхъестественных последствий любви. Существует ряд малоизвестных эзотерических заклинаний, которые может сотворить только волшебник, испытывающий сильные чувства любви к другому человеку. Я понимаю, что в настоящее время вы изучаете заклинание Патронуса, и для большинства волшебников, которые могут использовать это заклинание, счастливые воспоминания, которые подпитывают его, обычно относятся к близким. Точно так же существует множество темных заклинаний, которые может наложить только тот, кто не чувствует любви или, что еще хуже, готов пожертвовать объектом своей истинной любви ради власти."

Гарри впитал все это. Директор, конечно, был прав. Хотя это оскорбляло цинизм Гарри, "любовь" была, безусловно, настолько правдоподобной, насколько все, что он мог придумать. Он решил перейти к следующей части Пророчества.

"И один из них должен умереть от руки другого, потому что ни один не может жить, пока жив другой". Он нахмурился. "Означает ли это, что буквально никто не может убить ни Джима, ни Волан-де-Морта, кроме другого? Что они оба фактически бессмертны, пока один из них не убьет другого?"

"И да, и нет. Я верю, что какой бы механизм ни использовал Волдеморт для достижения функционального бессмертия, преодолеть его может только Дитя Пророчества. Однако я не думаю, что верно обратное. Джим, несмотря на то, что его признали Мальчиком-Который-выжил, является лишь самым очевидным кандидатом на исполнение Пророчества. Если бы он погиб от рук Волан-де-Морта или кого-либо еще, Пророчество в конечном итоге переориентировалось бы на другого жизнеспособного кандидата."

Гарри сглотнул. "Я. Или Невилл, я полагаю".

"Правильно, мой мальчик. Хотя я подозреваю, что твоя метафизическая близость к Джиму делает тебя более сильным кандидатом, вот почему я был готов рассказать тебе все это. Мы уже знаем, что Волан-де-Морт считает, что ваши родители трижды бросали ему вызов. И я полагаю, в крайнем случае, Судьба может посчитать, что шрам, который вы получили от взрыва физического разрушения Волдеморта, является его "меткой" на вас, хотя и окольным путем. "

Мальчик на мгновение замолчал. Затем он отбросил это и снова сосредоточился на последней части Пророчества.

"Ни один не может жить, пока выживает другой ". Это ... странный способ выразить это, тебе не кажется? Есть ли разница между жизнью и выживанием, которую Судьба сочла бы важной?"

На это Дамблдор довольно широко ухмыльнулся. "Очень хорошо, Гарри. Очень проницательный вопрос, над которым я ломал голову годами. Ответ таков ... Я понятия не имею. То, что я знаю о гадании, говорит мне, что важно каждое слово, даже если его значение невозможно понять сразу. Я убежден, что само различие, которое вы провели – жизнь против простого выживания – важно для полного понимания остальной части Пророчества. Увы, я не ближе к пониманию этого различия, чем был, когда впервые услышал Пророчество в 1980 году. В конце концов, Волан-де-Морт прожил более десяти лет, в течение которых Джим наслаждался жизнью в значительном достатке и комфорте."

Едва заметная гримаса промелькнула на лице Гарри. Дамблдор заметил реакцию и внезапно осознал, что он только что сказал. Он слегка сдулся. "Жизнь, которой ты был лишен, Гарри. Я говорил это раньше, но ... этого недостаточно. За мою роль в том, что я ошибочно объявил тебя сквибом, что привело к твоему распределению к Дурслям, я смиренно приношу извинения. "

"Все в порядке, сэр. Это ... это прошлое, и я не склонен к размышлениям. Я знаю, что у вас были добрые намерения и что это не ваша вина, что я остался там без присмотра. У тебя нет причин извиняться передо мной."

Со своего насеста неподалеку Фоукс издал успокаивающую трель, которая подняла настроение и Гарри, и Дамблдору.

"Это напомнило мне, директор. Вы так и не сказали мне, кто был третьим человеком, получившим палочку с одним из перьев Фоукса".

"Не так ли? О да, теперь я вспоминаю наш предыдущий разговор. Это был блестящий молодой человек, который преодолел трагическое воспитание и стал одним из наших самых лучших студентов. Он был распределен в Слизерин в 1938 году и вырос до старосты. Его звали Том Марволо Риддл."

Глаза Гарри широко раскрылись. "У Тома Марволо Риддла была волшебная палочка, которая была братом моей и Джима?"

Директор был удивлен реакцией Гарри. "Тебе знакомо это имя, Гарри?"

"Э-э, да, сэр. После того, что произошло на прошлый Хэллоуин, членам моей учебной группы стало любопытно узнать обо всей этой истории с "Наследником Слизерина" и они провели некоторое исследование. Всплыло его имя. Как я понимаю, за это он получил награду за особые заслуги. Однако мне показалось странным, что никто, похоже, почти ничего не слышал о нем после окончания учебы. "

Дамблдор почти нежно покачал головой. "Действительно. Том Марволо Риддл. Имя, о котором я не вспоминал очень долгое время". Он взглянул на часы на стене. "Становится довольно поздно, Гарри, и у тебя не так много времени до начала комендантского часа. Позвольте мне проводить вас обратно ко входу в подземелья, а по пути я расскажу вам, что я помню о юном мистере Риддле."

Тем временем в подземелье Слизерина...

Эми вошла в подземелье со своей сумкой с книгами через плечо. Она провела несколько часов, занимаясь в одиночестве в библиотеке, размышляя о том, что произошло ранее с Джимом Поттером. Проходя через гостиную, она заметила Джинни Уизли, которая сидела на диване и болтала с Асторией Гринграсс. Джинни посмотрела на нее, когда она проходила мимо, но Эми удостоила ее взглядом и не более того. Вместо этого она направилась по боковому коридору в кабинет, где Уоррингтон вершил суд над своим кругом Чистокровных друзей. Она вошла и закрыла за собой дверь.

"Что ж, все прошло достаточно хорошо. Хотя я думаю, ты переиграл, пригласив Поттера в Слизеринское дуэльное общество. Нам предстоит многое сделать, прежде чем он почувствует себя хотя бы отдаленно комфортно в комнате, полной слизеринцев, стреляющих в него заклятиями."

Уоррингтон хихикнул. "Он смирится. Ты просто продолжай работать над ним".

"Было бы полезно, если бы я действительно знал, какие у вас на него планы. Не похоже, что его могут отправить в Слизерин, даже если у него есть темные наклонности".

"Ты просто оставляешь планирование на нас, Уилкс. Твоя работа - дать Золотому Герою кого-то, к кому он может чувствовать защиту. Ты приведешь его к нам, а мы сделаем остальное ".

"Остальная часть чего? Ты думаешь, что сможешь превратить Джима Поттера в Темного Лорда, а потом, что, прокатиться на его хвостах к славе?"

Уоррингтон и другие слизеринцы застыли при этих словах. "Ты забываешь, с кем разговариваешь, Уилкс", - огрызнулась Миранда Бонневиль. "Точно так же, как ты забыл, что ты пришел к нам просить защиты для себя". Миранда ухмыльнулась. "Не говоря уже о твоем маленьком друге-предателе крови."

Лицо Амариллис окаменело. Она вздернула подбородок и сделала шаг вперед, ее глаза опасно сверкнули. "Нет, Миранда, я думаю, это все вы забыли, с кем разговариваете! Ты со своими планами превратить Джима Поттера в темного. Уоррингтоны, Бонневилль, Деррик и Боул. Все вы так гордитесь своими могущественными чистокровными семьями. Не смешите меня! Вы забываете, что мой отец сидел по правую руку Волан-де-Морта! Все остальные слизеринцы ахнули, услышав, как она произнесла запрещенное имя. "Что моя мать предпочла умереть в Азкабане, чем предать Темного Лорда! И все это время ваши семьи были серыми, как прошлогодние трусы! Все ваши семьи так хотят шепотом выразить свою поддержку Пожирателям Смерти, но ни на ком из них нет ни Одной Темной Метки."

Уилкс потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки, пока старшие слизеринцы нервно переглядывались. Затем Амариллис продолжила более спокойно.

"Что касается Джинни Уизли, я ищу защиты для этой маленькой предательницы крови по одной–единственной причине - потому что, если с Уизлетт случится что-нибудь плохое, пока я буду делить с ней комнату в общежитии, я возьму вину за это на себя. Мне нужна она и золотая репутация ее жалкой семьи предателей крови, чтобы реабилитировать фамилию Уилкс, пока я не смогу удачно выйти замуж, родить ребенка и, наконец, получить доступ к праву первородства, которое принадлежало бы мне много лет назад, будь я всего лишь мальчиком, а не девочкой. Только тогда жалкий выводок Артура Уизли получит по заслугам!"

Она отступила назад и вызывающе скрестила руки на груди. "Итак, у нас есть понимание?"

Уоррингтон облизал губы. "Мы ... делаем, Уилкс. От имени Миранды я приношу извинения за то, что мы не ценим ваши усилия ... а также за благородное служение вашей семьи общему делу. Пожалуйста, придвиньте стул. Теперь, когда вы проявили себя, не говоря уже о том, что удовлетворительно объяснили свой интерес к девочке Уизли, мы можем рассказать вам немного больше о том, чего мы надеемся достичь. "

Эми кивнула, выдвинула стул и села, больше не являясь агентом чистокровного заговора Кассиуса Уоррингтона, а полноправным участником.

Вскоре после этого в коридорах Хогвартса...

"Когда я впервые встретил Тома Риддла в 1937 году, - сказал Дамблдор, ведя мальчика на неторопливую прогулку по затемненной школе, - он был одиннадцатилетним лондонским сиротой. Это был канун Второй мировой войны, и он был заключенным приюта Вула, его мать умерла там, рожая его в канун Нового 1926 года. Честно говоря, мое первое впечатление о Томе было скорее негативным. В то время я был заместителем директора, и моей работой было доставить его письмо из Хогвартса и объяснить ему природу магии и этой школы. Он был сильно травмирован своим воспитанием и признался, что в прошлом воровал у других сирот. Он подразумевал, что даже намеренно причинил некоторым из них вред магией, хотя и утверждал, что это была самооборона. В то время я был очень обеспокоен тем, впишется ли сюда мальчик."

"Что изменилось?" - спросил Гарри.

Дамблдор улыбнулся. "У вас с ним было кое-что общее: большое понимание ценности как обучения, так и продвинутой подготовки. Школа выделила небольшую стипендию на благотворительные цели, такие как у Тома, и после покупки всех его школьных учебников и принадлежностей осталось достаточно, чтобы оплатить несколько книг о волшебной культуре и этикете. Мальчик, прибывший на Хогвартс-экспрессе, был гораздо более утонченным и культурным, чем угрюмый сердитый парень, которого я встретил несколько недель назад, во многом благодаря вашему собственному глубокому изучению культуры и этикета, которое дало вам преимущество, когда вы впервые прибыли сюда. Конечно, одни только этикет и интеллект не позволили бы ему добиться успеха в Слизерине, но у Тома было третье преимущество, которым он добился терпимости со стороны факультета Слизерин, если не совсем открытого принятия. Преимущество, которое он разделил с вашим братом Джимом. Можете догадаться, в чем оно заключалось?"

Гарри пожал плечами. "Он был звездой квиддича?"

Директор рассмеялся. "Я не знаю, чтобы Том когда-либо прикасался к метле после первого курса. Нет, я имею в виду тот факт, что Том Риддл был Змееротом."

Голова мальчика удивленно дернулась. "Змееротый?! Но он был магглорожденным, не так ли? И как Змеерогого вообще приняли настолько, чтобы он стал Старостой?"

"О, в те дни, Гарри, змеиный язык, конечно, был излюбленным навыком, но это еще не было чем-то, что вызывало беспричинный страх у волшебников и ведьм. Это произошло только после прихода Волан-де-Морта к власти. Он был известен тем, что агрессивно использовал змеиный язык в качестве инструмента терроризма, например, вызывал целые поколения ядовитых змей и массово посылал их против своих врагов. Когда Том был здесь, Змеиный язык не одобряли, потому что он подразумевал происхождение от Салазара Слизерина, но не более того. На самом деле, парселтанг Тома, очевидно, был тем, что в конечном итоге позволило ему раскрыть свое истинное наследие. Его отцом был маггл, но его матерью была Меропа Гонт, одна из последних представительниц Древнего и Благородного Дома Гонтов, Дома, известного тем, что унаследовал Змеиный язык."

Гарри задумался над названием. Он узнал Гонта как потомка Слизерина, согласно гобелену Салазара, но он, конечно, не помнил его как Древний и Благородный Дом. "Дом Гонтов вымер?"

"Да. Это был патрилинейный дом с очень строгими ограничениями на приемлемых партнеров по браку. Меропу Гонт исключили из права наследования из-за ее пола, и даже если бы это было не так, Тома исключили бы из-за того, что у него был отец-маггл. Последние мужчины, которые имели право выступать в роли лорда Гонта, умерли в 1940-х годах, и вскоре после этого Визенгамот признал вымирание рода. Я смутно припоминаю, что в Визенгамоте был какой-то скандал, связанный с дедушкой Тома, еще в 1920-х годах. Я также, кажется, припоминаю, как Гораций Слагхорн упоминал, что, когда Том вернулся в школу на шестой курс, на нем было кольцо Гонта Лорда, но к тому моменту оно не имело политического значения."

"Вас там не было в то время, директор?"

"Нет", - сказал старик с мрачным выражением лица. "Летом 1943 года я взял творческий отпуск, чтобы присоединиться к британскому волшебному экспедиционному корпусу против Гриндевальда в Германии. Я вернулся только осенью 1945 года, к тому времени Том закончил школу. Я снова увидел Тома Риддла только много лет спустя. "

"Что с ним случилось?"

"Хороший вопрос. Несмотря на свои замечательные оценки по тритонам, Том никогда не искал работу в Министерстве или даже в каких-либо частных компаниях. К моему удивлению, он получил работу в антикварном магазине с весьма сомнительной репутацией в Ноктюрн-аллее. Затем он просто исчез. В течение многих лет я предполагал, что он эмигрировал. В конце концов, многие из наших наиболее талантливых магглорожденных и полукровок так и делают. Но затем, в 1957 году, Том появился как гром среди ясного неба, чтобы подать заявку на должность профессора защиты от темных искусств здесь, в Хогвартсе. Я отказал ему, и он ушел. После этого я его больше не видел."

"Почему ты отказал ему в этой работе? Похоже, у него бы это получилось от природы".

Дамблдор остановился, и выражение легкого замешательства скользнуло по его лицу. "Знаешь, Гарри, теперь, когда ты упомянул об этом, это самая странная вещь. Я помню, как брал интервью у Тома для этой работы. Я помню, что думал, что он будет исключительно квалифицированным. И я помню, как очень твердо думал, что его не следует брать на работу. " Директор посмотрел на Гарри сверху вниз. "Но, хоть убей, я не могу вспомнить почему".

Подземелье Слизерина, общежитие для девочек 1-го курса

Когда Эми наконец вошла в свою комнату в общежитии, Астории и Друзиллы там еще не было, но Джинни Уизли сидела на ее кровати, словно терпеливо ждала. Когда Эми закрыла дверь, Джинни встала и подошла к ней, скрестив руки на груди. Выражение ее лица было холодным.

"Итак, Пожиратель смерти, ты закончил продавать меня Уоррингтону и всем его чистокровным друзьям на ночь?"

Эми насмехалась над ней. "Ага, предательница крови. Во всяком случае, на сегодняшний вечер".

Двое уставились друг на друга на мгновение ... прежде чем каждый из них разразился хихиканьем.

"Видишь, я говорила тебе, что это сработает", - сказала Джинни.

"Я знаю. Но я все еще не могу поверить, что Кассиус Уоррингтон в четырнадцать лет считает себя каким-то злым гением!"

"А теперь, - нетерпеливо сказала Джинни, - пока Дрю не вернулась из туалета, расскажи мне все, что произошло!"

В другом месте замка ...

"Итак, вы ушли сражаться с Гриндевальдом сразу после того, как был открыт "Тайная комната"", - поинтересовался Гарри.

Дамблдор удивленно посмотрел на Гарри сверху вниз. "Вы удивительно хорошо информированы, мистер Поттер".

"Мне сказали, что я ценю как обучение, так и продвинутую подготовку. Когда кто-то превращает кошку в камень и оставляет записку о "Наследнике Слизерина", я проявляю интерес ".

"Действительно. Увы, у меня мало ответов о деле "Тайной комнаты". Мы так и не нашли Комнату, если она действительно существует. Мы так и не узнали, кто был Наследником Слизерина, хотя беднягу Хагрида ложно обвинили в преступлениях. Мы так и не узнали, каким образом жертвы были окаменены, то ли заклинанием, то ли каким-то существом. Были, конечно, рассказы о монстре Слизерина, но это, возможно, было ложное указание. "

"Ну, и что сказали окаменевшие студенты, когда они были, гм, лишены окаменения? Не окаменевшие?"

"Я считаю, что "нераскаявшийся" - правильное английское слово, хотя я думаю, что с клинической точки зрения более уместно просто сказать "возрожденный". И, отвечая на ваш вопрос, они вообще мало что могли сказать. Какой бы эффект ни вызвал окаменение, он также вызвал кратковременную амнезию. Ни одна из выживших жертв после воскрешения не смогла вспомнить ничего, что происходило примерно за минуту до их окаменения, за исключением четкого воспоминания о "больших желтых глазах ", которое снова указывает на какое-то существо, но не окончательно. "

"Плакса Миртл сказала что-то о "больших желтых глазах.", Что напомнило мне: как ты думаешь, почему она была убита, а не просто окаменела?"

"Честно говоря, я считаю, что ее смерть была непреднамеренной. На самом деле она окаменела, как и другие жертвы, но в то время была в движении, возможно, пыталась убежать от нападавшего. Судя по положению ее тела, она окаменела и сразу же опрокинулась, а когда она падала, ее висок ударился о твердый угол умывальника под нужным углом, чтобы убить ее. Я полагаю, это говорит о том, что после ее смерти больше не было нападений. Я полагаю, нападавший боялся, что смерть Миртл вызовет расследование авроров, и даже случайное убийство повлечет за собой гораздо более суровое юридическое наказание, чем простое окаменение."

"Как были возрождены студенты... "

"Восстанавливающее зелье из мандрагоры. Чрезвычайно сложное в изготовлении зелье, поскольку для его приготовления требуется огромное количество невероятно редкого, дорогого и сложного в выращивании растения. Хогвартс - единственное место, где его выращивают в Британии, и одно из немногих в Европе. Одним из многих сильнодействующих напитков, которые можно приготовить с использованием полностью созревшего корня мандрагоры, является восстанавливающее зелье, которое может нейтрализовать любой трансфигуративный эффект на организм, включая окаменение. "

"Я предполагаю, что у нас их нет под рукой, поскольку миссис Норрис все еще окаменела более двух месяцев спустя".

"Мандрагоры, выращиваемые в теплице, полностью созреют только через несколько месяцев", - ответил Дамблдор. "На самом деле, у нас есть очень небольшое количество экстракта мандрагоры, предоставленного профессором Локхартом. Мы держали его про запас на случай, если таинственный Наследник Слизерина нападет на студента. Но, как вы сказали, прошло два месяца, и больше не было никаких инцидентов, поэтому я думаю, что сейчас должно быть безопасно ..."

Когда они завернули за угол, Дамблдор замер, слова замерли у него на губах. Он протянул твердую руку и оттолкнул Гарри за спину, одновременно вытаскивая другой рукой палочку. Со своей стороны, Гарри ахнул от удивления и еще раз отдал дань уважения Богам Иронии Блейза, которые, очевидно, должно быть, слушали выступление Дамблдора. Совершенно точно, Наследник Слизерина снова нанес удар. В коридоре впереди лежало окаменевшее тело Кормака Маклаггена, на его застывшем лице застыла гримаса страха. А на стене над ним, написанное тем, что вполне могло быть кровью, было послание для всей школы.

Узрите судьбу, которая ждет Вас

Враги наследника Слизерина

Глава 69. Окаменения, Патронусы и пикники

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 35: Окаменения, Патронусы и пикники

14 февраля 1993

Окаменение Кормака Маклаггена вызвало шок в школе, и не только из-за самого окаменения. Казалось, все знали, что Маклагген открыто обвинил Джима Поттера в том, что он Наследник Слизерина, а затем, всего несколько часов спустя, Наследник Слизерина (кто бы это ни был) обратил юного гриффиндорца в камень, точно так же, как миссис Норрис до него. Излишне говорить, что почти все предполагали, что Джим был ответственен, особенно после того, как выяснилось, что у него не было алиби на момент нападения на Маклаггена. Все больше не желая проводить время в башне Гриффиндора, где большинство его однокурсников были подозрительными, а иногда и враждебными, Джим находился в Астрономической башне, размышляя в одиночестве, когда произошло окаменение.

Профессору Снейпу потребовалось около недели, чтобы превратить маленький пузырек с экстрактом мандрагоры, предоставленный Гилдероем Локхартом, в достаточное количество восстанавливающего средства, чтобы вылечить юного Кормака. После пробуждения Кормак ничего не мог вспомнить о том, как он окаменел, кроме воспоминаний о "больших желтых глазах". За ужином в первый вечер после того, как Кормака выписали из Лазарета (и во время которого молодой Маклагген постоянно бросал на Джима взгляды, в которых каким-то образом сочетались страх и ненависть), Дамблдор публично поблагодарил Локхарта за его необычайно щедрый вклад. Как объяснил Невилл другим гриффиндорцам, мандрагоры невероятно сложно выращивать, что подтвердило большинство студентов-гербологов. Но что еще хуже, в то время как каждая часть зрелой мандрагоры была полезна для приготовления зелий, Восстанавливающий напиток требовал довольно большого количества дистиллированной эссенции мандрагоры, для производства которой требовалось измельчить все растение в кашицу. Для некоторых более дорогих целебных средств на основе мандрагоры может потребоваться несколько капель драгоценной жидкости, но для большинства зелий на основе мандрагоры достаточно щепотки измельченных листьев мандрагоры или ломтика луковицы мандрагоры. Однако для оживления МакЛаггена требовалась специальная формула, требующая поразительных пяти драмов очищенной эссенции (чуть меньше четырех чайных ложек), для чего потребовалась бы полная дистилляция полудюжины взрослых мандрагор, стоимость которой на открытом рынке составляет десятки тысяч галлеонов.

Действительно, причина, по которой профессор Спраут посвящала так много времени в классе выращиванию опасных и вредительских растений, заключалась в том, что ежегодный сбор мандрагоры на уроках гербологии обеспечивал почти пять процентов годового бюджета школы, поскольку Хогвартс был единственным местом в Британии, где мандрагору выращивали в сколько-нибудь значительных количествах. Выращивание мандрагор до зрелости было трудоемким процессом, который требовал регулярной пересадки и тщательной обработки почвы - все это выполнялось без использования магии (которая могла бы испортить выращивание). Кроме того, корректировки должны были вноситься через регулярные промежутки времени, определяемые сложными астрологическими соединениями. Профессор Спраут консультировалась с профессором астрономии Синестрой почти еженедельно, чтобы гарантировать, что каждое изменение растений будет производиться в наиболее благоприятное время. Не помогло и то, что растения были настолько опасны по своей сути из-за их потенциально смертельных криков, что к февралю только студентам-гербологам уровня тритонов все еще разрешалось обращаться со все более агрессивными гуманоидными растениями.

После оживления Кормака Макгонагал приказала, чтобы староста сопровождал Джима на все его занятия и обратно, отчасти для того, чтобы у него было алиби на случай дальнейших окаменений, но также и для безопасности мальчика, поскольку количество проклятий, направленных на предполагаемого Наследника Слизерина, значительно увеличилось. Она также сняла несколько баллов со своего собственного факультета за жестокое обращение Львов с мальчиком, но Джим в конце концов перестал сообщать о домогательствах против себя, потому что чувствовал вину за то, что лишил Факультет стольких очков.

Однако после Кормака больше не было никаких окаменений, по крайней мере, пока. Остаток января прошел без происшествий, и ко Дню Святого Валентина студенты только начали расслабляться. В тот день, о котором идет речь, Локхарт с помощью нескольких своих самых обожаемых учениц украсил Большой зал розовыми гирляндами и воздушными шариками в форме сердца, чтобы поднять настроение школе. За завтраком профессор Спраут в шутку спросила, не рассматривал ли он возможность нанять гномов, чтобы они наряжались херувимчиками и доставляли послания ко Дню Святого Валентина. Локхарт озорно ответил, что он изучал это, но гномы берут слишком много, и в любом случае угрюмые лохматые маленькие существа были бы далеко не такими милыми в подгузниках с маленькими крылышками на спине, как можно предположить по изображению Купидона.

"Я полагаю, есть способы отмечать праздник и похуже, Гилдерой", - сказал Флитвик с мерцающими глазами. "Я все еще помню хаос, который ты устроил в школе в День Святого Валентина в 1980 году".

"Хаос, Филиус?" он сказал в замешательстве. "Я уверен, что ты преувеличиваешь".

"Преувеличиваешь, мой мальчик?" - со смехом спросил миниатюрный профессор. "Ты отправил 800 сообщений на день Святого Валентина самому себе! Нам пришлось отменить обед из-за совиного помета, засоряющего Большой зал!"

Локхарт уставился на своего товарища по Равенкло, как будто пытаясь понять, не шутит ли тот. Затем он рассмеялся. "Ha-ha! Знаешь, я совсем забыл об этой небольшой глупости! Я не помню, извинился ли я тогда за то, сколько баллов я стоил Равенкло, но если нет, я с нетерпением делаю это сейчас."

"О, вода под мостом, мой мальчик. Вода под мостом". Флитвик рассмеялся. Однако Снейп, сидевший по другую сторону от него, молча наблюдал за разговором со странным выражением лица.

"Как продвигаются твои проекты, Гилдерой?" наконец сказал он. "Я еще не видел ничего, что превзошло бы зрелищность вашего дуэльного клуба, хотя, честно говоря, я не уверен, что хочу этого".

"Ну, раз уж вы спросили, сегодня днем Team Protector наконец-то начнут свои попытки создать Патронуса. Я обязательно сообщу вам, насколько они успешны ".

"Честно говоря, Гилдерой, - сказал Флитвик, - ты действительно думаешь, что такие юные ученики могут вызывать Патронуса? Это магия уровня аврора!"

Локхарт пожал плечами. "Мы учимся с помощью экспериментов, Филиус. Задача Защитника команды - определить, могут ли ученики с определенным психологическим складом лучше владеть Обаянием, чем типичный волшебник. Даже если ответ "нет", мы все равно узнали больше, чем знали вчера. Он повернулся и посмотрел на Снейпа. "Ты когда-нибудь овладевал чарами Патронуса, Северус?"

Мастер зелий кивнул. "Я сделал это вскоре после выпуска, хотя у меня много лет не было повода использовать Заклинание". Почти незаметно он бросил взгляд на дальний конец учительского стола. "Полагаю, в какой-то момент я должен это сделать. Мне несколько любопытно, является ли это тем же проявлением, что и тогда."

Если Локхарт и заметил, что именно Лили Поттер привлекла внимание Снейпа, он не подал виду.

Двадцать минут спустя Снейп был в своей каюте с волшебной палочкой в руке и странно нервным выражением лица. Он глубоко вздохнул и протянул волшебную палочку.

"EXPECTO PATRONUM!"

Из кончика его палочки вырвался сгусток люминесцентного тумана, который принял форму изящной серебристой лани. Снейп нахмурился и взмахнул палочкой, рассеивая Патронуса.

"Черт возьми", - пробормотал он себе под нос.

Позже в тот же день...

Все члены Team Protector были очень взволнованы. После нескольких месяцев экспериментов с различными эзотерическими чарами и заклинаниями, призванными подготовить их к этому дню, они, наконец, были готовы к своей первой попытке использовать чары Патронуса. После нескольких недель, проведенных за отработкой движений и заклинания (и размышлений о том, как представить свое самое счастливое воспоминание и самый большой страх одновременно), пришло время. Локхарт в последний раз продемонстрировал Заклинание и вызвал своего собственного странно выглядящего Патронуса. После продолжительных исследований Эмили Розен наконец идентифицировала это как тилацин, также известный как Тасманийский волк или Тасманийский тигр, животное, которое было доведено до полного исчезновения около шестидесяти лет назад. Когда она упомянула об этом Локхарту, он рассмеялся и загадочно ответил: "Во всяком случае, насколько знают магглы".

После этого Локхарт обошел комнату, а студенты по очереди делали свои попытки. После каждой попытки Локхарт критиковал выступление ученика и давал советы, и у каждого ученика было по три попытки, прежде чем он переходил к следующей. Из первых шести студентов трое вообще ничего не произвели, двое смогли создать небольшое облачко серебристого тумана, а последний, Маркус Флинт, смог создать серебристый шар диаметром почти в два фута на кончике своей палочки, что является лучшим результатом на данный момент. Действительно, Локхарт поздравил префекта, поскольку он был пока единственным учеником, создавшим Патронуса, который действительно мог отогнать Дементора. Учитывая высокую планку, установленную его другом и товарищем по Слизерину, Гарри глубоко вздохнул и попытался произнести заклинание. Ничего не произошло. Даже после тренировки у Локхарта Гарри не смог подать никакого знака своего Патронуса после второй или третьей попытки. Понятно, что он был разочарован.

Наконец, Локхарт перешел к последнему члену команды: Невиллу Лонгботтому, который нервно сглотнул, увидев, что Гарри не добился успеха. Мысль о том, что он может преуспеть в чем-то, в чем Гарри потерпел неудачу, казалась юному гриффиндорцу немыслимой. Затем он посмотрел на Гарри, который, несмотря на собственную неудачу, все еще улыбался и говорил слова поддержки. Невилл указал палочкой в центр комнаты. Затем ... он остановился и покачал головой. Прижав палочку обратно к груди, Невилл закрыл глаза. Все остальные удивленно и весело переглянулись, но Невилл проигнорировал их. Вместо этого он сосредоточился на своих собственных воспоминаниях. Запах соленого воздуха. Вкус морской воды, проникающий в горло. Пронизывающий холод Ирландского моря. Сокрушительный ужас, который пришел с осознанием того, что он вот-вот умрет. А потом ... он помнил чувство вознесения к небесам и абсолютную уверенность в том, что у него есть магия и что магия всегда будет рядом, чтобы защитить его. Возможно, его дядя украл у него это воспоминание, но теперь оно вернулось к Невиллу, и он никогда больше не отпустит его.

Невилл улыбнулся и открыл глаза. Затем он уверенно направил свою палочку. "EXPECTO PATRONUM!" Из его палочки вырвался взрыв серебристого света, который создал туман, покрывающий центр комнаты в радиусе десяти футов. Это длилось всего несколько секунд, и колени Невилла чуть не подогнулись, когда заклинание рассеялось, но он справился. Невилл Лонгботтом в возрасте двенадцати лет только что создал бестелесного Патронуса. Пораженные члены команды собрались вокруг, чтобы поздравить мальчика и похлопать его по спине.

"Поздравляю, Лонгботтом, с тем, что ты вошел в историю", - сказал Локхарт. "Насколько я смог выяснить, ты самый молодой человек, когда-либо успешно применявший заклинание Патронуса. Но я не хочу, чтобы вы почивали на лаврах, молодой человек. У нас осталось четыре месяца до конца семестра, и я не успокоюсь, пока остальные из вас не сравнятся с Лонгботтомом в мастерстве, и пока ты, Лонгботтом, не сможешь вызвать телесного Патронуса!"

Воодушевленные достижением Невилла, остальные члены команды вернулись к работе с удвоенной энергией.

Несколько часов спустя Гарри проводил Невилла в Совятню, так как хотел отправить письмо своей бабушке о своем успехе. Когда Невилл заканчивал привязывать письмо к школьной сове, прежде чем отправить его по назначению, Гарри тихо стоял рядом. На самом деле, он был необычно тих с тех пор, как дуэт покинул класс ДАДА, факт, который Невилл заметил. Наконец, после недолгого колебания гриффиндорец глубоко вздохнул и обратился к слону в комнате.

"Гарри, не пойми меня неправильно, но ... ты... ревнуешь, что я так далеко продвинулся с Патронусом, как ты?"

Гарри усмехнулся. "Чепуха, Невилл, не будь смешным. Здорово, что ты так быстро освоился с заклинанием. Я только хотел бы, чтобы у меня все было так же хорошо ... или чтобы я вообще что-нибудь делал. Но в любом случае, я уверен, что в конце концов у меня это получится. Но это не так ... Я имею в виду ... это ... - Голос Гарри несколько неловко затих. Затем он громко вздохнул и закрыл глаза. Через несколько секунд заговорил сбитый с толку Невилл.

"Эм, Гарри?" Гарри тихо произнес "ТСС!" и поднял руку, чтобы Невилл больше не заговорил. Примерно через пятнадцать секунд глаза Гарри распахнулись от явного удивления.

"Ха. Будь я проклят. Я ревную". Гарри с раскаянием посмотрел на Невилла. "Извини за это, приятель. В будущем я постараюсь больше осознавать это ".

"Эм, конечно", - ответил Невилл, прежде чем добавить "Что ?!"

"Упражнения по окклюменции. Второй уровень был посвящен подавлению эмоций. Третий уровень посвящен самоосознанию того, как эмоции влияют на действия, и выбору испытывать эмоции, которые являются действительными и полезными, а не обречены на провал. Я работал над этими упражнениями несколько недель, но это первый раз, когда я действительно поймал себя на том, что чувствую что-то, чего не хотел чувствовать. Странный опыт, позвольте мне сказать вам!"

"Ага. Значит... ты ревнуешь?"

"Ну... Я был. Но теперь, когда я осознаю это, я могу перестать испытывать такие чувства. Глупо злиться на тебя за то, что ты можешь то, чего не могу я. Вместо этого я должен сосредоточиться на том, почему я не могу делать это так же хорошо, как ты. Потому что то, насколько хорошо ты можешь произнести заклинание, не имеет никакого отношения к тому, почему я могу или не могу. "

Невилл кивнул, в очередной раз порадовавшись, что кольцо Наследника на его пальце избавляет его от необходимости прыгать мыслями через обручи, которые Гарри, казалось, считал необходимыми. "Итак, есть какие-нибудь мысли о том, что может тебя сдерживать?"

"Нет. Я имею в виду, у меня остались приятные воспоминания, я думаю. Это все равно делает меня счастливым ".

Невилл на секунду задумался, а затем склонил голову набок. "Эм, Гарри. Твое счастливое воспоминание? Только между нами – это связано с чем-то плохим, случившимся с Джимом или твоими родителями?"

Гарри слегка покраснел. "Нет... Может быть... Ладно, да. В любом случае, ну и что с того, что это так?" На самом деле, воспоминание, которое он использовал во время дневных упражнений, было выражением лица Джима на собрании дуэльного клуба, где его выставили Змееустом перед всеми его друзьями.

Невилл вздохнул. "Гарри, Патронус подпитывается подлинным счастьем, и предпочтительно откровенной радостью. Для меня это было осознание того, что я не сквиб и что моя магия на самом деле достаточно сильна, чтобы спасти меня от смерти. Как бы приятно тебе ни было видеть, как Джим и твои родители платят за то, как с тобой обращались, я не думаю, что это действительно тот вид счастья, который подпитывает Патронуса. "

"Ну, что бы ты посоветовал, Невилл? Не хочу показаться нытиком, но факт таков ... У меня не осталось много счастливых воспоминаний".

Невилл на мгновение задумался. "Джим сказал после матча по квиддичу Гриффиндор-Слизерин, что ты на самом деле смеялся, когда этот сумасшедший Бладжер с шипами преследовал тебя. "Безумно хихикающий" - вот фраза, которую он использовал. Это правда?"

Гарри смущенно откашлялся. "Я полагаю. Почему?"

Невилл пожал плечами и улыбнулся. "Возможно, кайф, который ты получил от полета на метле, борясь за свою жизнь, ближе к "счастливому воспоминанию", чем просто удовольствие от того, что у Джима был плохой день".

Гарри одарил своего друга кислым выражением лица, прежде чем более серьезно обдумать его слова. Затем он закрыл глаза и использовал свою Окклюменцию, чтобы вызвать в памяти матч по квиддичу, особенно тот замечательный момент, как раз перед тем, как его сбили с ног, когда он пролетел через кольцо квиддичных ворот. Ощущение невесомости, когда он выпустил свою метлу на эти несколько драгоценных секунд. Приятный хруст бладжера с шипами, когда он ударился о кольцо и застрял в ловушке. Восторг от победы не только в матче по квиддичу, но и в борьбе за свою жизнь. Гарри снова вытащил палочку. "EXPECTO PATRONUM."

Вокруг него раздалось возбужденное уханье сов, когда свет от волшебной палочки Гарри осветил Совятню. Серебристый шар тумана был и близко не таким большим, как Патронус Невилла, и даже не таким большим, как сфера, созданная Маркусом, но он был там. Гарри ухмыльнулся Невиллу, который ласково ударил своего кровного брата по руке.

В конце концов, это был хороший день.

15 февраля 1993

Это был ужасный, ужасный день, а Джим еще даже не начал завтракать. День, которого он боялся с тех пор, как обнаружил свои способности к Змеиному языку, наконец настал – у Ежедневного пророка была история. На этот раз подпись была написана не Ритой Скитер, а одним из ее главных конкурентов в газете, журналистом-расследователем по имени Эндрю Смаджли, который сообщил об успешном взломе в Гринготтсе летом 1991 года. И теперь у него была история о Джиме Поттере.

МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ РАЗГОВАРИВАЕТ СО ЗМЕЯМИ!

НОСИТЕЛЬ ПЕЧАЛЬНО ИЗВЕСТНОГО НАСЛЕДИЯ СЛИЗЕРИНА!

Автор Эндрю Смаджли для the Daily Prophet

С 31октября 1981 года эта нация почитает маленького мальчика за его роль в спасении всех нас от зла нашего времени. Мы все с радостью приняли сказочное решение войны, которая разорвала эту нацию на части. В конце концов, чем может закончиться подобная сказка, кроме как тем, что Сами-Знаете-Кто будет уничтожен из-за невинности и чистоты крошечного младенца? Этим малышом был Джим Поттер, и с тех пор он герой этой страны. Но что за герой Джим Поттер? Как именно Джим Поттер победил Сами-Знаете-Кого, если это действительно произошло? И самое главное, что это значит для всех нас, что Джим Поттер, Мальчик-Который-Выжил, является Змееустом, наследником дара, столь же синонимичного Салазару Слизерину, как и Тому-Кого-Нельзя-называть.

Да, читатели, это правда. Джим Поттер действительно Змееуст, факт, ставший известным большинству его сверстников в Хогвартсе после магической аномалии, вызванной самим Юным Джимом на собрании дуэльного клуба, проявившейся в виде гигантской огнедышащей змеи. Было ли это преднамеренным со стороны Джима Поттера? Кто может сказать? В то время как некоторые свидетели утверждают, что Джим, возможно, использовал свои нечестивые силы, чтобы сдержать то, что некоторые свидетели описали как "демоническую змею", другие утверждают, что он, казалось, подстрекал зверя нападать на его невинных одноклассников, пока существо не было рассеяно быстрым мышлением старшего брата Джима, Гарри Поттера, который сам был перспективным членом Факультета Слизерин. Свидетели говорят, что после того, как Гарри Поттер рассеял демоническую змею, он немедленно бросился удостовериться, что никто из других учеников, в основном Гриффиндора, не пострадал в драке, в то время как Джим просто стоял и наблюдал, казалось бы, безразлично. Возникает вопрос, возможно ли, что близнецы Поттеры были неправильно отсортированы.

История продолжается на странице 5.

Рядом с подстрекательской статьей была фотография Джима Поттера, смотрящего вдаль с выражением, которое могло быть холодным или, возможно, просто скучающим. Под фотографией была подпись: "Фото любезно предоставлено Колином Криви". Когда Джим прочитал это, он повернулся и уставился на первокурсника Гриффиндора, который побледнел и выглядел так, словно вот-вот заплачет. Затем Джим покачал головой и в гневе выбежал из Большого зала.

20 февраля 1993

Гарри вошел в практически пустой класс как раз вовремя. Остальная часть школы была в Большом зале на ланче, но Гермиона Грейндж пригласила Гарри на "пикник", который должен был состояться в редко используемом классе CoMC на первом этаже, том самом, где висела фотография Эсми-Пепельницы, которая продолжала игнорировать Гарри, как и все остальные рисунки со змеями в школе. Приглашение заинтриговало его еще больше, когда он вошел в комнату и увидел, что к Грейнджер присоединились Джинни Уизли, Луна Лавгуд и Пенелопа Клируотер. Он сразу же понял, в чем на самом деле заключался смысл загадочного приглашения Гермионы.

Четыре девушки расчистили место посреди пола и расстелили одеяло. На столе стояли тарелка с бутербродами и большой кувшин тыквенного сока, а также тарелки и стаканы для всех. Гарри вежливо улыбнулся и занял свое место на полу вместе с остальными. Внутренне он был несколько обеспокоен. Он по секрету рассказал Гермионе о своем состоянии. Если бы она поделилась информацией с остальными членами команды Mysterioso ...

"Что ж, Гермиона, спасибо, что пригласила меня. Должен сказать, демография группы немного пугающая. Если бы я знал, что там будут четыре очаровательные юные леди, я бы взял с собой Невилла, Тео и Блейз. Или, может быть, Перси. " При этом последнем комментарии он многозначительно скосил глаза в сторону Пенелопы.

"Что это должно означать, Поттер?" спросила она с некоторой тревогой.

"Все в порядке, Пенелопа", - сказала Джинни. "Тот факт, что вы с Перси встречались, вероятно, самый плохо хранимый секрет в школе. Единственная причина, по которой Близнецы не приставали к Перси с прошлого лета, это то, что я пригрозил постирать их трусы с разогревающей мазью, если они что-нибудь скажут."

"О, хорошо ... спасибо?" неуверенно сказала Пенелопа.

"Итак, давайте перейдем к делу, ладно?" - сказал Гарри. "Чего именно команда Мистериозо хочет от меня, маленького старичка?"

Гермиона заговорила. "Ну, как мы обсуждали прошлое Рождество, Луна здесь думает, что там что-то ... аномальные о вас, что она чувствует. Или, точнее, то, что она не может правильно ощутить, но может определить по его отсутствию. Я не рассказывал Луне или кому-либо еще о других вопросах, которые мы с тобой обсуждали в тот вечер, но Луна хотела бы задать тебе несколько вопросов, а остальные из нас хотели бы понаблюдать. Если ты не против, конечно."

"Конечно", - легко согласился Гарри. "Хотя я оставляю за собой право не отвечать или даже солгать, если мне это удобно. В конце концов, я слизеринец".

"Ложь, рассказывание красивых неправдивых вещей - истинная цель искусства." - серьезным голосом продекламировала Луна.

Гарри улыбнулся. "Оскар Уайльд! Ты второй человек за столько месяцев, который цитирует Оскара Уайльда при мне! В любом случае, если мы все обмениваемся историями из жизни, я бы хотел сначала услышать каждую из ваших. В конце концов, справедливость есть справедливость."

Все девочки несколько нервно переглянулись, прежде чем Джинни небрежно пожала плечами.

"Отлично. Я Джинни Уизли, первокурсница Слизерина. Я младшая из семи и первая девочка, родившаяся в семье Уизли с конца 1700-х годов. Очевидно, этот маленький факт может иметь какое-то отношение к кровной вражде моей семьи с Малфоями. Моя семья всегда относилась ко мне как к маленькой принцессе, которую нужно защищать и баловать, и это всегда сводило меня с ума, поэтому я обычно бунтовала, тайком убегая и делая вещи, которые мои родители бы не одобрили, например, учась летать на метле или взламывать замки. Я также незаконно выучил заклинание "Летучая мышь-пугало" в возрасте 9 лет, украв волшебную палочку моего брата Билла ночью, когда он пришел домой на Рождество. Несмотря на поколения гриффиндорских Уизли, моя семья очень поддерживала меня в том, что я слизеринец ... за одним примечательным исключением. Есть вопросы? "

"Насколько плохо Рон отнесся к этому?" - спросил Гарри.

Она глубоко вздохнула. "На удивление, не так уж плохо. Мы ... в значительной степени избегали друг друга со дня моей сортировки. Я немного боюсь следующего лета, когда мы застрянем вместе в одном доме, и наша мама заметит и расстроится, если мы никогда не будем разговаривать друг с другом. "

Ни у кого не было дополнительных вопросов к Джинни, так что настала очередь Гермионы. Она на мгновение заколебалась. Затем посмотрела на Гарри и решила быть абсолютно честной. "Я магглорожденный, выросший в Лондоне. Если быть точным, в Белгравии. Моя семья со стороны матери принадлежала к верхушке среднего класса, в то время как со стороны отца была относительно богатой. Мои родители познакомились в школе стоматологии. Сегодня у них частная практика, специализирующаяся на косметической стоматологии. Она слегка нахмурилась. "Они не принимают пациентов Национальной службы здравоохранения. Это все частная практика и очень прибыльная. Я был обязательным ребенком, который родился только потому, что бабушка с дедушкой настаивали. После моего рождения моя мать взяла обязательный двухнедельный отпуск, прежде чем вернуться к работе. По сути, меня растила череда нянь и помощниц по хозяйству, удивительное количество из которых по какой-то причине были шведками. Единственное значимое время, которое я когда-либо проводил со своими родителями, было во время семейных каникул, и даже тогда с нами была няня. Хотя прошлым летом они привезли с собой репетитора. Думаю, я уже слишком стар для няни, и мама настаивает, чтобы я сдал уровень "А" в своей возрастной группе на случай, если "вся эта волшебная штука" не сработает. "

Глаза Гарри слегка расширились от того, насколько откровенной была Гермиона. Его слизеринская сторона была одновременно впечатлена и раздражена его подругой – будучи такой честной в личных вопросах, она успешно оказала эмоциональное давление на него, чтобы он сделал то же самое, когда подошла его очередь. Он отказался задавать Гермионе какие-либо вопросы, хотя у Луны было несколько о том, что такое "косметический стоматолог". Пенелопа Клируотер также спросила, может ли она позже поговорить с Гермионой на тему "Уровней А". Гарри обратил свое внимание на префекта Равенкло, о котором он знал очень мало.

"Эм, ладно", - неуверенно начала она. "Меня зовут Пенелопа Клируотер. Мой отец был магглорожденным, а моя мать - полукровкой, поэтому я считаюсь полукровкой, несмотря на то, что у меня двое родителей-волшебников. Я вырос в Эпплби в Линкольншире. На самом деле, если вы хотите быть точным, я вырос в Аппер Эпплби, волшебном сообществе, насчитывающем около 150 волшебников и ведьм, которое спрятано в самом Эпплби, деревне с населением около 600 магглов, которая находится в трех милях от Сканторпа, довольно большого маггловского города с населением около 70 000 человек. Итак, я думаю, вы могли бы сказать, что я был воспитан одновременно волшебником и магглами. Мои родители настояли, чтобы я получил маггловское образование, поэтому, как только я стал достаточно взрослым, чтобы контролировать свою случайную магию, я пошел в маггловскую начальную школу в Сканторпе. Моя мать была там учительницей, и она заставляла меня преуспевать в учебе, что и привело меня в Равенкло. Она сделала несколько нервную паузу. "И да, я вроде встречаюсь с Перси Уизли, хотя пока мы держим это в секрете. Он беспокоится, что его братья будут придираться к нему, и, ну, если честно, я не хочу ни с кем заводить серьезные отношения, пока не узнаю, куда я пойду после окончания школы. Видите ли, мои родители хотят, чтобы я переехал за границу, как только сдам экзамены по тритонам. Они оба хотели, чтобы я получил образование в Хогвартсе, но после этого они сказали, что нет смысла пытаться зарабатывать на жизнь здесь, в Британии, если ты не чистокровный. Честно говоря, я всегда подозревал, что это так ... незапланированный и что мама с папой уехали бы в Америку еще в 1976 году, если бы я не поехал с ними."

"Все еще думаешь?" Несколько недоверчиво спросил Гарри. "Прошло почти двенадцать лет с тех пор, как был уничтожен Сам-Знаешь-Кто, и они все еще рассматривают возможность эмиграции?"

Она неловко пожала плечами. "С тех пор мало что изменилось. Британская система правления по-прежнему основана на идее, что несколько десятков семей, существовавших еще до Вильгельма Завоевателя, должны управлять всем. Единственная выборная должность - министр магии, и вы даже не можете баллотироваться на нее, если Визенгамот не одобрит вас в качестве кандидата, а это значит, что полукровкам получить ее практически невозможно, а магглорожденный когда-либо был только один. Все остальные руководящие должности назначаются. Я не знаю наверняка, лучше ли обстоят дела в Америке, где на самом деле незаконно жениться на другой ведьме или волшебнике, если ни у кого из вас нет магловских прабабушек и дедушек, но я бы не чувствовал, что мое происхождение ставит черную метку в моем послужном списке, которая была там еще до моего рождения. "

Гарри кивнул на это, а затем, наконец, обратил свое внимание на Луну, девушку, чью историю он действительно хотел услышать. Девушка мечтательно посмотрела на него, прежде чем начать свой рассказ.

"Я рад, что мои мать и отец не переехали в Америку, я полагаю, потому что я мог бы никогда не родиться, если бы они это сделали. Оба моих родителя происходили из старинных семей, которые были чистокровными на протяжении нескольких поколений, хотя ни один из них не был из благородной семьи. Ксенофилиус Лавгуд и Пандора Лавгуд, урожденная Кроукер. Папа руководит The Quibbler, единственной частной газетой в стране. Когда я была маленькой девочкой, он использовал это как своего рода шутку, но после смерти мамы он начал относиться к этому более серьезно, вот только ... фактически не меняя того, что он написал. Думаю, можно сказать, что теперь он серьезнее относится к своим шуткам. Мама работала в Министерстве до моего рождения. Я никогда не знала, в каком ведомстве, а папа не любил об этом говорить. После моего рождения она работала дома, заботясь обо мне."

Луна задумчиво улыбнулась. "Сколько я себя помню, я всегда умела видеть ... вещи. Раньше я беспокоился, что со мной что-то не так, когда понял, что другие люди не могли видеть того, что видел я. Но мама заверила меня, что то, что я видел, было реальным, но другие люди не могли этого видеть, и что я должен держать увиденное при себе. Я пытался делать это, пока она не умерла ... после этого, я полагаю, я перестал беспокоиться о том, что подумают другие люди. Именно она рассказала мне, что такое нарглы. И "бешеные стрелы", и "яростные мухи", и все остальное, хотя с тех пор я видел несколько вещей, которые она никогда не описывала, и которым мне пришлось придумывать собственные названия."

"Может быть, как болтливые Хамдингеры?" - спросила Гермиона с улыбкой.

"О нет, Гермиона. Она рассказала мне о них тогда же, когда рассказала о Сморщенном Шноркаке".

Гарри заговорил. "У тебя есть название для того, что ты видишь во мне, Луна?"

Она покачала головой. "В том-то и дело. Я ничего в тебе не вижу. Это как ... как будто я вижу тень чего-то, что скрывается от меня. Это очень странно."

"Более странный, чем нарглз, ракспертс и все остальные?"

"Очень даже. Я видел все это, сколько себя помню. Я никогда не видел ничего подобного тебе, Гарри ".

Он фыркнул. "История моей жизни, я полагаю. Сверхъестественный Гарри Поттер". Затем он заколебался. "Луна, мне неприятно спрашивать об этом, но ... как умерла твоя мать?"

"Гарри!" - воскликнула Джинни, удивленная его очевидной бесчувственностью.

"Все в порядке, Джинни. У тебя есть причина спрашивать, не так ли, Гарри?" Луна странно посмотрела на него, как будто смотрела не на него, а вокруг него.

"Возможно. Просто у меня возникла идея".

Луна кивнула. "Это было, когда мне было восемь. Мама работала кем-то вроде внештатного разработчика заклинаний в лаборатории, которую она устроила в подвале нашего дома. Я сидел в сторонке и играл с какими-то игрушками, пока она работала над одним из своих проектов заклинаний. Внезапно она ... она очень громко закричала. А потом ... она исчезла. " Луна потерла руки, как будто внезапно похолодела. "Мой отец вбежал в тот момент, когда это произошло. Я думаю, должно быть, он бросился мне поперек, чтобы защитить меня от того, что случилось с моей матерью". Она отвела взгляд. "После этого он уже никогда не был прежним. Полагаю, я тоже таким не был".

"Прости, Луна. Спасибо, что рассказала мне". Гарри глубоко вздохнул и обратился ко всей группе. "Ладно, моя очередь. Сомневаюсь, что мне есть что сказать, чего вы уже не знаете. Я наследник Дома Поттеров и старше Мальчика-Который-выжил примерно на восемь минут. Когда Сам-Знаешь-Кто напал на Джима и был уничтожен им, кусок упавшей каменной кладки оставил у меня этот шрам, который далеко не так знаменит или впечатляет, как у него. Меня ошибочно приняли за сквиба и отправили жить к родственникам-магглам. Они были ужасны, совершенно ужасны. И это все, что я хочу сказать по этому поводу. В конце концов, я раскрылся как волшебник, приехал в Хогвартс и был распределен в Слизерин, что вызвало всевозможные неприятности в семье Поттеров, с которыми я до сих пор разбираюсь. Я люблю квиддич и зелья, и для двенадцатилетнего ребенка я отличный повар. Есть вопросы?"

"Каким было твое образование?" Спросила Луна, прежде чем кто-либо другой успел ответить. Гарри был удивлен вопросом.

"Хм, некачественный, я полагаю. Я ходил в начальную школу в Суррее, и, - он сделал паузу и откашлялся, - моим опекунам не очень понравилось, что я превзошел своего кузена, а поскольку он очень гордился своим умышленным невежеством, это в значительной степени означало, что я никогда не подталкивал себя в учебе до поступления в Хогвартс ".

"Вам нравилось читать в детстве?"

Он изогнул бровь. "Не особенно. Пока я не поступил в Хогвартс, у меня никогда не было времени. И даже после, в основном это была учебная работа. Я никогда не относился к тому типу людей, которые читают ради удовольствия. Почему ты спрашиваешь?"

Луна проигнорировала вопрос, и странная напряженность сменила ее обычно мечтательное выражение лица. "Как продвигаются твои дела с окклюменцией?"

"Как ты ...?"

"Рисунок ваших нарглов очень похож на то, что я видел у других людей, которые, как я знаю, практикуют это. На самом деле, почти идентичен рисунку нарглов профессора Снейпа. И у тебя редко проявляются признаки срыва. У тебя еще есть эйдетическая память?"

Гарри напрягся в ответ на то, что молодая девушка допрашивала его способом, сильно отличающимся от ее обычной манеры речи. Он чувствовал, что она намеренно пытается вывести его из равновесия своими скоропалительными вопросами, но он не знал почему. "Это не автоматически. Мне приходится активно думать о попытках вспомнить что-то, прежде чем я смогу это вспомнить, но в этот момент я могу вспомнить это идеально. "

"Луна, что происходит?" спросила Джинни с легким беспокойством. Луна проигнорировала ее и не отрывала взгляда от Гарри. Когда она заговорила, это прозвучало почти так, как будто она захлопывала ловушку.

"Гарри, ты помнишь, когда ты впервые услышал цитату Оскара Уайльда, которую ты идентифицировал как? Та, что о лжи как искусстве рассказывать красивые неправдивые вещи?"

Гарри открыл рот ... а затем захлопнул его, когда его глаза расширились от удивления. Он отвел взгляд, обдумывая цитату Уайльда. Он вспомнил , что это из эссе , написанного Уайльдом под названием "Разложение лжи". Но, хоть убей, он не мог припомнить, чтобы когда-либо действительно читал это или хотя бы слышал, чтобы кто-то цитировал из этого. Если подумать, он не был уверен, что когда-либо слышал об Оскаре Уайльде до того, как леди Августа упомянула о нем на Рождество.

"Возможно, есть кое-что попроще. Сколько вам было лет, когда вы узнали, что означает слово "демография"? Или устрашающий или сверхъестественный? Ты помнишь, как выучил эти слова в школе достаточно хорошо, чтобы использовать их в разговоре?"

Гарри не ответил, в основном потому, что не мог. Заметив огорчение своего друга, независимо от того, насколько хорошо он это скрывал, Гермиона перебила:

"Луна, почему это важно?"

"Я не уверена, что это так", - ответила она. "Но это достаточно странно, что это может быть связано с другой ... проблемой Гарри".

"Что?" Спросил Гарри с резкостью в голосе. "Что странного в том, что я не помню этих вещей?"

"Гарри, - сказала Луна, - одно дело быть умным, даже гением. Но ты ужасно хорошо говоришь для того, кто говорит, что у него было некачественное образование, кто на самом деле не пытался учиться в начальной школе, потому что его наказали бы, если бы он получал хорошие оценки, и кто никогда не имел привычки читать для удовольствия. Большинство студентов здесь, в Хогвартсе, - дети-волшебники, у которых были обучающие зелья. Большинство детей, выросших в семье магглов, которые не изучали обучающие зелья, либо получили хорошее образование в начальной школе, как Гермиона, Пенелопа или Джастин Финч-Флетчли. Или же они больше похожи на Дина Томаса или Колина Криви, ни один из которых не известен своим словарным запасом. Но ты, Гарри? Для человека, которому активно мешали получить хорошее начальное образование, ты много чего знаешь. Знаешь ли ты, откуда ты это знаешь?"

Гарри сидел, ошеломленный вопросами Луны. Каким-то образом, с тех пор как он попал в Хогвартс, он просто принял тот факт, что он чрезвычайно умен, и никогда не переставал думать о том, что он также довольно эрудирован. "Если подумать, - ошеломленно подумал он про себя, - откуда я знал, что значит эрудированный?!" Затем он заметил, что Луна теперь слегка отклонилась от него с несколько испуганным выражением лица.

"Луна..."

"Гарри, - перебила она, - будь честен со мной. Это важно. Ты сердишься на меня прямо сейчас?"

И снова вопрос застал его врасплох. Инстинктивно он сосредоточил свои Окклюменционные способности на самоанализе, который показал, что его доминирующими эмоциями были удивление, озабоченность и страх без следа гнева. "Нет, вовсе нет. Почему?"

Она сглотнула. "Ну, я не думала, что ты злишься на меня ... но я внезапно чувствую сильный гнев, исходящий от тебя, который направлен на ... Она резко замолчала. "Хорошо, и вот так просто это чувство исчезло. Очень странно."

"Угу", - ответил он с легким сарказмом. "И ты думаешь, что то, чего ты ... не видишь, по какой-то причине улучшает мой словарный запас без моего ведома и также злится на тебя всякий раз, когда забывает спрятаться?"

Она пожала плечами. "Можно подумать, что странные явления, окружающие единственного человека, вероятно, связаны". Она наклонилась вперед. "Гарри, я обещаю. Если ты сможешь помочь нам выяснить, что во мне такого странного и почему, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать то же самое для тебя. Договорились?"

Гарри рассмеялся и потер лицо руками. Честно говоря, он не ожидал, что у него будет такой странный день. Он посмотрел "странную девушку". "Готовы ли вы сделать все возможное, чтобы разгадать наши ... соответствующие странности?" Она кивнула.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на трех других смущенных девушек. "Хорошо", - сказал он. "У меня сразу возникла одна идея, но, вероятно, нам сначала нужно проконсультироваться с профессором Локхартом, поскольку он отвечает за вашу команду".

Пенелопа усмехнулась. "Серьезно? Просто так? Ты думаешь, у тебя есть идея, о которой мы не подумали?"

"У меня есть идея, Пенелопа, о которой, я знаю, ты не подумала, потому что вы все в принципе милые, добрые люди, которые очень любят Луну и никогда бы не сделали ничего, что, как ты боялась, могло бы ранить ее чувства".

Джинни прищурилась. "И это не относится к тебе?"

"Ну, мне нравится Луна, и я не хочу ранить ее чувства. Но я также достаточно безжалостен, чтобы не отказываться от идеи чего-то, что может ранить ее чувства в краткосрочной перспективе, пока я не рассмотрю ее долгосрочные преимущества. "

"Что ты имеешь в виду?" - спросила Гермиона с оттенком подозрения.

Он глубоко вдохнул и выдохнул, одарив Луну слегка грустным выражением лица. Было ясно, что он не хотел причинить боль девочкам, но он также думал, что она должна знать, что у него на уме.

"Хорошо. Мы знаем, что Луна может видеть все это ... вещи. И мы знаем, что названия для большинства этих вещей она узнала от своей покойной матери. Итак, как я это вижу, есть только две возможности. Вариант первый: То, что стерло все знания о нарглах, рэкспуртах и так далее и тому подобное почти со всего мира, совершенно не связано с Луной Лавгуд, и это просто случайность, что она все это помнит, и в этом случае вы никогда не поймете, что стало причиной этого, потому что у вас просто недостаточно информации. Вариант второй: То, что стерло все эти знания, связано с Луной, и в этом случае это, вероятно, как-то связано со второй по интересности чертой в ней. "

Гермиона растерянно моргнула. "Вторая самая интересная вещь?"

Он кивнул. "Самое интересное, что она может видеть невидимых существ, которых никто другой не может обнаружить. Вторая самая интересная вещь - это обстоятельства смерти ее матери."

"Как это так ... Интересно?" Пенелопа сказала несколько сердито. "Вероятно, у трети детей в этой школе отсутствует по крайней мере один родитель. Более десяти лет продолжалась гражданская война."

"Да, но Пандора Лавгуд погибла не на войне. Она погибла спустя годы после того, как все закончилось, в результате несчастного случая при разработке странного заклинания". Он повернулся к своему лучшему другу.

"Гермиона, после нашей маленькой неудачи прошлой весной, когда мы выбили несколько окон, пытаясь сделать зачарованные бумажные телефоны, я провел небольшое исследование, чтобы выяснить, существуют ли законы, регулирующие магические эксперименты, которые нам может угрожать нарушение. Как оказалось, у нас все было в порядке, потому что почти нет правил, регулирующих зачаровывание объектов уже существующими заклинаниями, если они не опасны по своей сути и не нарушают Статут секретности. Экспериментальный дизайн заклинаний, с другой стороны, регулируется до ада и обратно. Большинство волшебников и ведьм, разрабатывающих новые заклинания, в том или ином качестве работают непосредственно на Министерство и выполняют всю свою работу на удаленных исследовательских объектах. Те, кто работает в частном секторе, обязаны работать в специальных лабораториях, которые находятся под постоянным и строгим надзором Министерства. Другими словами, определенно странно, что Пандора Лавгуд решила поработать над каким-то экспериментальным заклинанием в подвале своего дома со своей восьмилетней дочерью в комнате."

Он повернулся, чтобы посмотреть на Луну. "Прости, Луна. Я знаю, это может быть трудно для тебя. Но, как однажды сказал мне один умный человек, "странные явления, окружающие необычную личность, скорее всего, связаны. " Если вы хотите узнать секрет ваших таинственных способностей, я думаю, первым шагом будет выяснить, как именно умерла ваша мать, и, что более важно, над каким именно заклинанием она работала, которое ее убило ".

Встреча продолжалась еще пятнадцать минут. Было решено, что девочки обсудят этот вопрос с Локхартом и посмотрят, сможет ли он получить омут памяти. У Гарри, конечно, был такой, но он не хотел, чтобы об этом распространялись, поэтому он подождет и посмотрит, сможет ли Локхарт приобрести такой, прежде чем пожертвовать свой собственный на общее дело. Предполагая, что Локхарт согласится, они встретятся снова в какой-то момент в будущем, чтобы пересмотреть воспоминания Луны о смерти ее матери.

Незадолго до часа дня команда Мистерио плюс один закончила свои обсуждения и обед и покинула класс. Оказавшись снаружи, все пятеро были удивлены, увидев столпотворение в коридорах: студенты разбегались во всех направлениях. Гарри был еще больше удивлен, заметив, что дальше по коридору возле парадных дверей школы стояли два аврора, регулируя движение. Однако, прежде чем он успел отреагировать, все услышали голос Минервы Макгонгалл, эхом разнесшийся по школе.

"Всем студентам немедленно явиться в общие комнаты своих общежитий для подсчета численности. Старосты, после того, как вы зарегистрируетесь, сообщайте мне о пропавших учениках по камину. Теперь действует комендантский час, и студенты, уличенные в его нарушении, будут задержаны мистером Филчем на две недели. Вот и все."

Гарри и четыре девочки в замешательстве посмотрели друг на друга. Затем Джинни заметила пробегающую мимо Асторию Гринграсс. Девочка плакала.

"Тори! Подожди! Что происходит?!"

Астория повернулась к группе с пораженным выражением лица. "О, Джинни! Это... это КОЛИН!"

Тем временем в совятне...

Колин Криви лежал на полу Совятни, окаменев, его немигающие глаза смотрели в потолок. В одной неподвижной руке все еще было зажато смятое письмо, а рядом на земле валялся разбитый вдребезги драгоценный фотоаппарат мальчика. Как ни странно, у него на лбу были брызги помета белой совы, которые, казалось, почти оскорбляли его. Вокруг него стояли в кругу Альбус Дамблдор, Джеймс Поттер и Руфус Скримджер. А на стене рядом было написано еще одно сообщение с угрозами.

НАСЛЕДНИК СЛИЗЕРИНА

НЕ БУДЕТ ПОДВЕРГНУТ НАСМЕШКАМ

ГРЯЗНОКРОВКИ ПРЕДУПРЕЖДАЮТСЯ

"Ну что, Альбус?" Саркастически спросил Скримджер. "Теперь ты согласен, что это дело DMLE?"

Глава 70 Расследования темных дел

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 36: Расследования темных дел

21 февраля 1993

Совятня Хогвартса

"Ну что, Альбус?" Саркастически спросил Скримджер. "Теперь ты согласен, что это дело DMLE?"

Дамблдор вздохнул. "Честно, Руфус! Я проинформировал DMLE об этом с самого начала после инцидента на Хэллоуин. Если уж на то пошло, я выступаю за официальное расследование DMLE этого дела "Наследника Слизерина" с 1943 года! К сожалению, вы не хуже меня знаете, какие факторы препятствуют нашим обоим желаниям."

"Факторы, сэр?" - спросил Джеймс Поттер, чем заслужил пристальный взгляд своего начальника.

"Это связано с соответствующими уставами как Хогвартса, так и Визенгамота, Джеймс", - сказал директор. "Из двух, Хогвартс был основан пятью веками ранее союзом четырех самых могущественных волшебников и ведьм той эпохи, и они были полны решимости, чтобы то, что в то время считалось волшебным правительством, не имело права голоса в управлении их школой. Столетия спустя и Визенгамот, и Министерство магии смогли получить некоторое влияние на Хогвартс в результате магических договоров, согласованных бывшими директорами школ, но каждый директор при получении должности обязан дать Нерушимую клятву максимально сохранять независимость Хогвартса от правительства. Основатели также встроили в замок магическую защиту для защиты от осад и вторжений. Эта защита не может быть обновлена для понимания нашего более цивилизованного современного климата, и поэтому она не может отличить отряд авроров от армии вторжения. Если они не действуют в соответствии с официальным ордером на арест, замок опознает авроров, действующих в их официальном качестве, как враждебные силы вторжения, и отреагирует соответствующим образом. Единственный способ, которым ты, Руфус, и другие авроры внизу вообще можете выполнять свои следственные обязанности сегодня, это потому, что я активно подавляю очень сильное желание школы жестоко напасть на вас всех, что я смогу делать максимум еще несколько часов. И единственный способ разрешить DMLE беспрепятственный доступ в школу - это если я воспользуюсь своими полномочиями директора и закрою Хогвартс на срок не менее двух лет, что является крайним шагом, который ранее предпринимался только дважды в истории Хогвартса, и на который я не желаю идти на данный момент. "

"А если ученик умрет от этих окаменений, Альбус, как случилось в прошлый раз?" Мрачно спросил Скримджер.

"Тогда, как и в прошлый раз, я, вероятно, проведу годы, задаваясь вопросом, мог ли я сделать что-то по-другому, хотя на самом деле наиболее вероятный ответ "нет, я не мог ".

Скримджер раздраженно покачал головой, а затем осторожно опустился на колени, чтобы осмотреть окаменевшее тело Колина Криви. Он осторожно потянул за письмо, зажатое в замерзшей руке мальчика, и когда оно не пошевелилось, он указал на него своей палочкой и призвал его прямо к себе в руку, не разрывая. К его удивлению, он был адресован Ежедневному пророку. Затем что-то еще привлекло внимание львиного аврора, и он задрал подол мантии мальчика. На подоле был зазубренный разрыв длиной в пять дюймов. Он поднял разрыв, чтобы остальные могли его увидеть.

"Альбус, как долго мальчик мог ходить в такой мантии, не получая фиксированных очков?"

Директор закрыл глаза, и двое других мужчин почувствовали, как волшебная атмосфера замка сгущается по мере того, как он общался с ним. "У мистера Криви больше месяца не снимали баллов ни за какие причины, не говоря уже о неподобающей одежде. Префекты Гриффиндора довольно старательны. Скорее всего, они заметили бы и починили ему эту слезу, если бы она появилась у него больше дня назад. "

Скримджер кивнул и начал неуклюже подниматься на ноги, кряхтя от боли в ноге, которая была искалечена прошлым летом. Поттер двинулся, чтобы помочь ему встать, но когда пожилой мужчина практически зарычал на него, он быстро отступил назад. Встав, Главный аврор снова взмахнул палочкой. "СКРУТИМИНИУС ВЫПУСКАЕТ ЧЕРНЫЕ НИТИ." Крошечный огонек исходил из кончика его палочки, сопровождаемый мягким жужжанием, которое становилось все громче по мере того, как он двигался по комнате. В конце концов, Обнаруживающее заклинание привело его вниз по лестнице. Наконец, на куске перил на краю лестничной площадки прямо под Совятней он нашел то, что искал: несколько черных ниток, которые зацепились за оторвавшийся гвоздь примерно в трех футах над полом, когда мантия мальчика зацепилась и порвалась.

"Хм", - сказал он, рассматривая доказательства. "Очевидно, это наводит на размышления, вы согласны, аврор Поттер?" он спросил с обманчивой вежливостью. Джеймс переводил взгляд со своего босса на нитки, зацепившиеся за гвоздь. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, а затем снова закрыл его. Через несколько секунд Дамблдор, наконец, спас его.

"Я полагаю, Руфус хочет, чтобы мы отметили, что, хотя разрыв был на подоле мантии юного Криви, разрыв был вызван гвоздем на уровне пояса. Я предполагаю, что Руфус хочет, чтобы мы последовали его умозаключению о том, что нападавший на Криви левитировал его вверх по лестнице и что на самом деле он окаменел в другом месте. "

"Действительно", - сказал главный аврор. "Но вопрос в том... почему?"

Дамблдор обдумал вопрос. "Потому что, если бы мы знали, где на самом деле произошло окаменение, это стало бы жизненно важным ключом к пониманию того, кто это делал и как".

Скримджер глубокомысленно кивнул. "Как ты думаешь, Альбус, что нам следует сделать с мальчиком? Отвезти его в больницу Святого Мунго? Или оставить его здесь?"

Дамблдор вздохнул. "С таким же успехом мы могли бы оставить его в лазарете. Я уже навел справки в больнице Святого Мунго, и они заверили меня, что не располагают достаточными запасами очищенной эссенции мандрагоры, чтобы приготовить восстанавливающий напиток ни за какие деньги. Он нахмурился. "И уж точно не для магглорожденного из семьи со скромным достатком", - пробормотал он с оттенком гнева себе под нос.

Он покачал головой и отогнал эту мысль в сторону. "В любом случае, если мы не сможем добыть Эссенцию мандрагоры из какого-либо другого источника, мандрагоры, которые мы выращиваем в теплице здесь, в Хогвартсе, будут полностью выращены всего за несколько месяцев, хотя мне больно видеть, как юного ученика лишают почти половины его первого учебного года".

"Хм. Лично я буду счастлив, если это вся боль, которую мы испытываем от этой ерунды. Альбус, если у нас есть всего несколько часов, нам лучше перейти к этому. Можем мы воспользоваться твоим кабинетом для интервью?"

"Конечно", - ответил он.

Джеймс слегка напрягся. "У кого мы будем брать интервью, сэр", - сказал он, его голос выдавал нервозность.

"Для начала, очевидно, твои сыновья. Сначала Джим, потом Гарри. Пока мы с вами будем этим заниматься, остальные опросят одноклассников мальчика Криви, чтобы выяснить, кто видел его последним и когда."

"Сэр, вы же не думаете ..."

"Не пытайся говорить мне, что я думаю, Поттер! Сначала мы допросим близнецов Поттер, чтобы, надеюсь, исключить их из числа подозреваемых. Или вы бы предпочли, чтобы увидеть Пророка статьи по утрам о том, как министерство пытается заниматься прикрытие?"

Джеймс Поттер вздохнул, а затем отдал честь перед уходом. Скримджер настороженно наблюдал за его уходом. "Не то чтобы мы все равно этого не получим, когда старший Аврор расследует преступления, в которых подозревается его собственный сын! Честно говоря, я почти с нетерпением жду ухода из Корпуса Мракоборцев, прежде чем в моей жизни произойдут какие-либо другие катастрофы, связанные с Поттером. "

"Да, я прочитал официальное объявление на прошлой неделе. У тебя уже есть какие-нибудь планы на пенсию, Руфус?"

Скримджер задумчиво посмотрел на Дамблдора. "У меня есть несколько идей. Я хотел бы обсудить одну из них с вами позже, если это удобно".

Дамблдор поднял бровь. "Я с нетерпением жду этого".

Позже ...

Когда Джим Поттер появился у входа в кабинет директора в виде горгульи (в сопровождении Перси Уизли), его отец ждал его с мрачным выражением лица.

"Папа?" - нервно спросил мальчик.

"Все в порядке, сынок. Главный аврор Скримджер просто хочет задать тебе несколько вопросов. Просто будь честен с ним, и все будет хорошо".

"Папа?" - снова начал мальчик. "Ты знаешь, что я не имею к этому никакого отношения, верно?"

"Конечно, я знаю это, Джим", - ответил его отец так, что Джим счел это совершенно неубедительным. "Но тебе все равно придется ответить на эти вопросы. Это просто ... часть процесса."

Джим пристально посмотрел на своего отца, а затем кивнул, прежде чем последовать за ним вверх по лестнице. Оказавшись внутри, он с тревогой оглядел кабинет директора. У него было несколько уроков окклюменции с Дамблдором, включая некоторые тренировки по успокоению своих эмоций, но в основном он проводил время с директором, устраняя ущерб, нанесенный проклятым учебным пособием Руквуда. Несмотря на драмы, которые сопровождали его разоблачение как заклинатель, Джим чувствовал себя лучше, чем он имел в месяцы, но все это казалось теперь прогресс отменить тот факт, что его отец и его отец - босс допрашивали его под подозрение, что он был темным магом. Он сел на пустой стул, когда Скримджер начал задавать ему вопросы.

"Скажите, мистер Поттер, каковы были ваши ощущения, когда вы увидели Мистера Криви изображение в Пророка вчера", - спросил Руфус Скримджер.

Джим хотел дать нейтральный ответ, но передумал, потому что (а) он чувствовал, что ему нечего скрывать, и (б) он знал достаточно о Скримджере, чтобы понимать, что тот все равно никогда не сможет убедительно солгать.

"Я ... был немного расстроен. На самом деле, в основном разочарован и обижен, но также и расстроен. Колин был тем, кто, казалось, действительно уважал меня. Честно говоря, я думаю, он слишком уважал меня. Всегда ходил за мной по пятам и фотографировал. И задавал мне вопросы о "приключениях", которых у меня на самом деле никогда не было. Но когда я поняла, что он даже отправил фото мне в Пророка , чтобы идти вместе с этим топориком кусок, мне обидно думать, что кто-то, кто называл себя моим 'фанат' отвернулись от меня. Но, конечно, недостаточно для того, чтобы я пытался навредить Колину. Я не пытался причинить кому-либо вред, хотя довольно много гриффиндорцев пытались затеять со мной драку в последние месяцы. "

"Вы относите Кормака Маклаггена к этой группе?" Спросил Скримджер.

"Кормак в последнее время был придурком, но не больше и не меньше, чем половина моего факультета. Но если бы я действительно так злился на людей, называющих меня "темным волшебником", то, конечно, последнее, что я бы сделал, это использовал темную магию, чтобы напасть на них. "

Интервью продолжалось еще пять минут вопросами о передвижениях Джима в то время, когда Маклагген и Криви были в оцепенении. У него было частичное алиби на время нападения Криви – были короткие периоды, когда он был один, и, в конце концов, никто на самом деле не знал, как происходило окаменение и сколько времени это займет. У него вообще не было алиби на время нападения Маклаггена. Наконец Джиму разрешили уйти. Но когда он потянулся к двери, Скримджер окликнул его.

"О, мистер Поттер, прежде чем вы уйдете, я действительно хотел поделиться с вами одной новостью". Он поднял смятое письмо, теперь уже открытое, и помахал им. "Во время нападения мистер Криви направлялся отправить письмо в Ежедневный пророк. Возможно, вам захочется узнать, что это было письмо с жалобой. Похоже, что мистер Криви не давал газете разрешения на использование ни одной из своих фотографий, что он не знал, как одна из его фотографий попала в руки газеты, и что он был очень зол, что газета использовала одну из этих фотографий в статье, нападающей на вас. Кажется, молодой мистер Криви был совершенно уверен в вашей невиновности."

Глаза Джима расширились, и он слабо улыбнулся. "Спасибо, что поделились этим, сэр". Он взглянул на Джеймса, чтобы увидеть, как его отец отреагировал на эту новость, но лицо мужчины было бесстрастным. Затем он повернулся и вышел из комнаты. У подножия лестницы его ждал Перси Уизли, чтобы сопроводить обратно в башню Гриффиндора. Гарри был с ним.

"Что ты здесь делаешь?" Джим спросил своего брата.

Гарри пожал плечами. "Очевидно, после тебя я второй наиболее вероятный наследник Слизерина. Если злодей не Мальчик-Который-Выжил, ставший плохим, то это, должно быть, его злобный близнец-слизеринец, пытающийся подставить его."

"Ты что?" Осторожно спросил Джим. "Пытаешься подставить меня, то есть?"

Гарри рассмеялся над тем, насколько прямолинеен был его брат, как будто это было то, в чем он признался бы перед старостой. "Джим, на этот раз я не твой враг. Но я согласен, что тот, кто пытается вас подставить, сделал это очень эффективно. "

"Значит, ты думаешь, что я невиновен", - сказал Джим почти с облегчением.

"Да, хотя я также думаю, что невиновности недостаточно, чтобы уберечь кого-то от Азкабана. Я рекомендую вам никуда не ходить без надежного свидетеля до ... ну, возможно, до конца вашей жизни ".

Джим сильно побледнел и болезненно сглотнул. Затем он ушел с Перси, пока веселый Гарри поднимался по лестнице в кабинет Дамблдора. Там его ненадолго допросили Скримджер, Джеймс Поттер и Дамблдор. Он отвечал на каждый вопрос о своих передвижениях эффективно, но обстоятельно, абсолютно ясно давая понять, что у него есть твердое алиби на все нападения с применением окаменения.

"Знаете, мистер Поттер, - протянул Скримджер, - некоторым людям может показаться, что наличие идеального алиби на время нескольких нападений само по себе подозрительно".

"Да, сэр", - легко ответил Гарри. "В основном люди, которые прочитали слишком много маггловских детективных романов. В реальном мире железное алиби обычно является довольно веским доказательством невиновности".

Скримджер разразился хриплым смехом, в то время как Джеймс напрягся, словно нервничая из-за дерзости своего Наследника в присутствии своего начальника.

"Полагаю, что да. В любом случае, поскольку сам Дамблдор подтверждает ваше алиби на момент нападения Маклаггена, я соглашаюсь с этим. Продолжая, что вы думаете о возможности того, что именно ваш брат несет ответственность за окаменения? "

"Я думаю, что это чушь. Очевидно, его подставили".

"И на каких доказательствах вы основываете это предположение, мистер Поттер?" спросил главный аврор. "Не то чтобы вы действительно могли так хорошо знать своего брата. Я в курсе вашего воспитания". Позади него Джеймс выпрямился и бросил на своего босса сердитый взгляд. Гарри притворился, что не заметил.

"Я основываю это на своих наблюдениях, что Джим Поттер - двенадцатилетний мальчик лишь среднего уровня интеллекта и хитрости", - ответил он с улыбкой.

"Гарри!" Сказал Дамблдор укоризненным тоном.

"Я имел в виду это не как оскорбление, сэр, а как доказательство. Если бы Джим Поттер был Наследником Слизерина, а также идиотом, он мог бы наказать людей, которые публично раздражали его, окаменением, а затем оставить визитную карточку "Наследник Слизерина", чтобы привлечь к этому внимание. Точно так же, если бы Джим был исключительно умен, он мог бы поступить точно так же, думая, что оставить визитную карточку "Наследника Слизерина" было бы чересчур, и это с большей вероятностью доказало бы его невиновность, чем изобличило бы его – хотя, если бы это было так, он серьезно переоценил интеллект большинства присутствующих студентов. " Он взглянул на Дамблдора. "Опять же, я не хотел вас обидеть, сэр".

"Не принято", - ответил Дамблдор с легкой резкостью.

Гарри снова повернулся к Скримджеру. "Я могу представить сценарии, в которых Джим был наследником Слизерина и тайным злодеем, бегающим вокруг окаменевших студентов. Но я не могу представить ни одного сценария, при котором он совершил бы эти преступления в том виде, в каком они происходили. Все это говорит мне о том, что кто-то еще пытается подставить Джима ..." Гарри остановился на середине предложения, а затем его глаза сузились. "Но тогда, конечно, вы уже знали это, не так ли, главный аврор Скримджер?"

"Неужели?" - спросил мужчина со слабой улыбкой. "Я уверен, что не понимаю, что вы имеете в виду, молодой человек?"

"Ваша репутация зависит от вас, главный аврор. До того, как вы заняли в основном политическую и административную должность, вы были известны как очень блестящий и эффективный следователь. Вы прекрасно знаете, что Джим невиновен и что кто-то его подставляет. Но тебе также не нравится наш отец, и притворство, что Джим является вероятным подозреваемым, позволяет тебе немного подшутить над Джеймсом Поттером."

На несколько секунд в комнате воцарилась мертвая тишина. Джеймс переводил взгляд с Гарри на Скримджера, как будто не мог решить, на кого из них злиться. Наконец, Главный аврор громко рассмеялся и хлопнул себя по колену.

"Скажите мне, мистер Поттер. Вы сами подумывали об Академии Мракоборцев? Нам нужно больше умных людей на службе. Я думаю, их будет не хватать". Через несколько секунд Джеймс понял, что его оскорбил босс, и покраснел.

"Сэр...!" - сердито сказал он, но прежде чем он смог продолжить, Скримджер заставил его замолчать свирепым взглядом и поднятой рукой.

"Остуди пыл, Поттер. Мальчик прав. После интервью с ними обоими я склонен сделать публичное заявление о том, что наше предварительное расследование указывает на то, что кто-то пытается подставить Джима Поттера, чтобы нанести ущерб репутации Мальчика-Который-выжил. Это не остановит идиотов от мысли, что он в любом случае виновен и что мы это скрываем, но это только начало. Он повернулся к Гарри. "Итак, придя к выводу, что это подстава, как вы думаете, кто несет за это ответственность?"

Гарри пожал плечами. "Понятия не имею. Но если бы я мог предложить, это было бы выяснить, что случилось с Томом Риддлом-младшим и посмотреть, есть ли у него потомки, которые могли бы сейчас учиться в школе. Я почти уверен, что именно он стоял за оригинальными атаками Наследника Слизерина в 1943 году, и, очевидно, кто-то должен знать, как он это сделал, чтобы скопировать его стиль. "

При этом комментарии Дамблдор чуть не подавился лимонной долькой. "Ты думаешь... Том Риддл был наследником Слизерина?! Жертвами были все его друзья, включая того, кто умер!"

"Ну, вы сами сказали, что смерть Миртл Уоррен, вероятно, была случайной, сэр. Намерение состояло всего лишь в том, чтобы превратить ее в камень, как и всех других магглорожденных. И хотя, возможно, было отстойно окаменеть и пропускать месяцы занятий, практический эффект всего этого заключался в том, что Гриффиндорцы, Равенкло и Хаффлпаффцы сплотились вокруг своих магглорожденных учеников, одновременно изолировав слизеринцев, особенно тех, кто принадлежит к более фанатичным чистокровным семьям. "

Дамблдор, казалось, был искренне поражен теорией, которая сама по себе была удивительной для молодого слизеринца. И снова Гарри был вынужден признать, что Змеи и Львы просто думали по-разному.

"Вы предполагаете, что все это было сделано с целью вызвать сочувствие и поддержку у других магглорожденных?" Сказал Дамблдор.

Гарри кивнул. "Да. Только план пошел наперекосяк, когда Миртл была случайно убита. Том запаниковал, особенно когда стало казаться вероятным, что школу закроют и ему придется вернуться в маггловский сиротский приют в Лондоне в разгар войны, поэтому он подставил Хагрида, потому что знал, что директор Диппет с готовностью признает его виновным."

"Он был виновен!" - вставил пожилой мужчина на одной из картин, который, как предположил Гарри, был вышеупомянутым Армандо Диппетом. "Виновен в том, что был невыразимой мерзостью!"

"Армандо, молчи!" Сказал Дамблдор с необычной силой. Гарри был слегка удивлен. На самом деле он никогда не видел этого человека в гневе, но, с другой стороны, было известно, что он не слишком разбирался в фанатизме. Тем временем Скримджер обдумывал то, что сказал Гарри.

"Том Риддл, да? Интересно. Это, безусловно, стоит изучить". Скримджер широко улыбнулся. "Серьезно, мистер Поттер, рассматривали ли вы возможность поступить в Академию Мракоборцев после окончания учебы?"

Гарри кашлянул. "I'm ... двенадцать, сэр. Мне немного рановато думать о советах по карьере. Но я определенно буду иметь это в виду. "

"Посмотрим, что ты сделаешь. Я думаю, это все".

Гарри встал и кивнул трем мужчинам, прежде чем уйти, не сказав ни слова своему отцу.

Несколько часов спустя Гарри поднялся на Астрономическую башню. Несмотря на предупреждение, которое он дал Джиму ранее, глупый мальчишка покинул Гриффиндорскую башню без сопровождения, тем самым повергнув половину школы в панику по поводу того, на кого "Наследник Слизерина" нацелится следующим. Гарри обдумывал этот вопрос около двенадцати секунд, а затем сразу понял, куда ушел его брат и почему. Он снова был на вершине Астрономической башни, своего любимого места для размышлений.

"Честно, Джим, что я сказал? Никуда не ходи без надежного свидетеля твоего местонахождения! Ты просто провоцируешь своего врага нанести еще один удар или что?"

Джим удивленно посмотрел на своего брата, но затем снова отвернулся, чтобы посмотреть в окно на угасающий закат. "Это не имеет значения. Я не могу иметь компаньонку каждую секунду своей жизни. По крайней мере, Наследник может нанести удар, пока я сплю в общежитии, и меня все равно обвинят. И даже если больше никто не окаменеет, все это доказывает, что я не смог никого окаменеть, пока был под охраной, так что я все еще выгляжу виноватым. Если со мной будут обращаться как с монстром, что бы я ни делал, я мог бы также побыть в тишине, когда смогу, без людей, пялящихся на меня и шепчущихся за моей спиной. "

"Неужели?" саркастически спросил Гарри. "Неужели Мальчик-Который-Выжил настолько тонкокож, что ему невыносима мысль о том, что его поклонницы отвернутся от него?" Единственная семья, которую я знал, называла меня уродом с тех пор, как я научился ходить, и я не позволил этому сломать меня так, как оскорбления от таких людей, как Кормак Маклагген и Рон Уизли, сломили тебя. "

"Гарри", - перебил Джим. "Я знаю, что твоя жизнь с Дурслями была ужасной. Я знаю это, и мне жаль. Но даже когда ты был с ними, тебе когда-нибудь приходилось сталкиваться с мыслью, что все тебя ненавидят?"

Гарри начал отвечать, но слова замерли у него на губах. Он точно знал, каково это, когда все его ненавидят, но это было не совсем то, из-за чего он мог сблизиться со своим близнецом. Когда Джим не ответил, Джим продолжил свой унылый осмотр территории школы. Гарри подошел к открытому окну и выглянул наружу. Это был долгий путь вниз.

"Джим? Ты же не планируешь что-то делать ... Глупый ты здесь, да?"

Джим фыркнул. "Я не собираюсь убивать себя, если ты это имеешь в виду. Я не настолько жалок".

"Я никогда не говорил, что ты жалкий, Джим. Но ты такой... сейчас в темном месте". Другой мальчик не ответил, поэтому Гарри продолжил. "В любом случае, я не знаю, упоминал ли кто-нибудь об этом при вас, но Скримджер сказал, что планирует объявить, что вы не являетесь подозреваемым и что DMLE считает, что кто-то пытается подставить вас. Возможно, это поможет."

Джим поднял голову с некоторой долей волнения, но затем свет в его глазах погас так же быстро, как и возник. "Возможно", - с сомнением произнес он, прежде чем снова отвернуться к окну.

Гарри расписался и направился к выходу. Но как раз перед тем, как он успел покинуть комнату, Джим заговорил снова.

"Гарри? Каким бы ужасным ни было твое детство с Дурслями, ты когда-нибудь задумывался, может быть, это... сделало тебя сильнее? И то, как меня воспитали, сделало меня ... слабым?"

Гарри поколебался, прежде чем, наконец, ответить. "Я думаю, что сильный и слабый - это просто состояния души, Джим. Ты выбираешь, кем и чем ты хочешь быть. И если тебе не нравится, кто ты и что ты есть, просто выбери еще раз. " Джим посмотрел на него с искренним удивлением философией своего брата. Два брата несколько секунд смотрели друг другу в глаза, прежде чем Гарри, наконец, повернулся и покинул башню. У подножия лестницы сидели Невилл и Гермиона, которые пришли сюда по его просьбе и, сидя на полу в коридоре, вместе просматривали конспекты по трансфигурации. Он поблагодарил их обоих за то, что они остались рядом с его братом, прежде чем отправиться обратно в подземелье, его мысли все еще путались.

Позже той ночью в Логове Гарри вручил Тео черновик письма, адресованного крайне неожиданному получателю. Другой мальчик просмотрел письмо, прежде чем в ужасе уставиться на Гарри.

"Почему?" спросил он почти сердито.

"Зачем мне писать Питеру Петтигрю с предложениями о том, как раскрутить тот факт, что Джим Змееротый? Какие причины приходят вам в голову?" Гарри улыбнулся, и Тео прищурился в ответ.

"Надеюсь, не из-за какой-то до сих пор скрытой братской привязанности, - саркастически сказал он, - но в остальном я совершенно ничего не понимаю". Он сделал паузу, прежде чем пристально посмотреть на Гарри. "Ты сам знаешь настоящую причину? Вы проверяли свои действия с помощью окклюменции, чтобы определить, руководствуетесь ли вы разумом или эмоциями?"

Гарри сделал. Он точно знал, какие эмоции побуждали его сделать это, и он все равно решил это сделать. Не то чтобы он поделился этим осознанием с кем-либо еще, когда у него был совершенно веский предлог.

"Давайте просто скажем, что я провожу эксперимент", - самодовольно ответил Гарри.

"An ... эксперимент?"

"Да. Видите ли, у магглов есть поговорка: что происходит, когда непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом? Я решил проверить это. В данном случае непреодолимой силой является любовь Волшебной Британии к Мальчику-Который-выжил, в то время как непреодолимым объектом является более чем четырехвековое фанатичное отношение к Змееротым."

Тео на секунду задумался об этом, а затем его брови удивленно взлетели вверх. "Ты пытаешься использовать Джима, чтобы реабилитировать Змеиный язык и сделать его социально респектабельным ?!"

Гарри гордо кивнул. "Я не смогу вечно скрывать свой парселтанг. И поскольку наш хороший друг Питер Петтигрю уже настроен контролировать общественный имидж Джима, мы могли бы также использовать его. "

"Просто будь осторожен, Гарри. Мы знаем, насколько опасным может быть Петтигрю".

"Расслабься, Тео", - уверенно сказал Гарри. "На этот раз Петтигрю будет на нашей стороне".

На следующий день после того, как Колин окаменел, история появилась в Ежедневном пророке вместе с официальным интервью Руфуса Скримджера, в котором он заявил, что на данный момент у них нет официальных подозреваемых, включая Джима Поттера, о котором спрашивали конкретно. Как и обещал, Скримджер изложил предварительную оценку DMLE о том, что Джим не несет ответственности и фактически стал объектом преднамеренных попыток ложного обвинения. В течение следующих нескольких дней страница писем редактору "Пророка" была полна комментариев со всего политического спектра, одни нападали на Джима и обвиняли DMLE в сокрытии информации, другие хвалили мальчика и осуждали его недоброжелателей. На следующей неделе Prophet выпустил "специальное издание" с четырехстраничной вставкой, содержащей анализ личной истории Джима, изложенный в ярких выражениях; историю Змеиного языка, по крайней мере, насколько это было известно в Британии; очевидные положительные преимущества дара при использовании в лечебных целях; и аргументы "известных экспертов", утверждающих, что, как предположил Гарри, Джим приобрел дар от Сами-Знаете-Кого по "праву магического завоевания" и что это был признак того, что Джим получил его от Сами-Знаете-Кого. его победа над Темным Лордом, а не негативное последствие этого. Письма с нападками на Джима продолжались, но в дальнейшем они были компенсированы равным количеством в его пользу, и в Визенгамоте предложение добавить Парселмутов в список призывников было тихо отозвано ... по крайней мере, на данный момент.

1 Марта 1993

Общая комната Гриффиндора

"Что это должно быть?" Тихо, но сердито спросил Рон. Он держал в руках книгу и свирепо смотрел на Джима Поттера.

"Это копия "Квиддича сквозь века", Рон", - ответил Джим. "Кстати, с днем рождения".

"Во что ты играешь, Поттер? После всего, через что мы прошли, ты ожидаешь, что я поверю, что это просто подарок на день рождения?"

Джим вздохнул и ответил усталым голосом. "Ладно, ты меня понял. Вот как я заставлял людей цепенеть - посылая им проклятые подарки на день рождения. Хотя это был не день рождения Кормака или Колина, когда они окаменели. "

"Очень смешно", - сердито ответил Рон.

"Это был просто подарок на день рождения, Рон. Ничего больше и ничего зловещего. Подарок на день рождения ... а также, я полагаю, мой способ сказать извини".

Рон выглядел пораженным, услышав это. "Извиняюсь за что? За то, что был Змееустом? За то, что лгал нам всем?"

Джим с печальным выражением изучал лицо Рона. "За то, что солгал, в частности, тебе , Рон. Ты был моим лучшим другом, и я скрывал от тебя кое-что важное о себе, потому что стыдился этого и боялся твоей реакции, если бы ты узнал. Мне следовало доверить тебе правду прошлым летом. Мне жаль и ... и я скучаю по своему другу. "

Непроницаемые эмоции омрачали лицо Рона в течение нескольких секунд, прежде чем, наконец, проявились в холодной усмешке. "Жестко", - сказал он, прежде чем бросить книгу к ногам Джима и умчаться. Джим покачал головой и поднял с пола подарок на день рождения.

18 апреля 1993 г.

Класс защиты

, 20:00.

Из-за чрезвычайно плотного графика работы с другими исследовательскими группами и Дуэльным клубом (которые по-прежнему собирались раз в две недели) Локхарт не смог запланировать встречу с командой Мистерио до середины апреля. За прошедшие два месяца окаменений больше не было, а гнев и страх школы перед Джимом Поттером переросли во всеобщее презрение. Даже Рон перестал открыто обвинять Мальчика-Который-Выжил в том, что он Наследник Слизерина, в пользу туманных намеков на то, что он "становится темным".

Гарри и Джинни вошли в класс и обнаружили, что Локхарт и остальные члены команды Мистериозо уже там. Как только все собрались, профессор запечатал комнату поистине впечатляющим количеством приватных и запирающих заклинаний, после чего все расселись вокруг стола. Пока Локхарт произносил свои заклинания, Пенелопа по его указанию доставала его омут памяти из шкафа. Гарри был удивлен, узнав, что думоотвод, который Локхарт использовал во многих своих лекциях (особенно в той, что про оборотней), принадлежал его семье. Он мало знал о думоотводах, но был хорошо осведомлен о том, насколько они редкие и дорогие. В отличие от черного думоотвода Гарри, думоотвод Локхарта был жемчужно-белым и, очевидно, не имел уменьшающих чар. На середине громоздкая вещь выскользнула из рук Пенелопы и упала на пол. Она посмотрела на профессора с оскорбленным выражением лица.

"Пожалуйста, будьте осторожны, мисс Клируотер", - мягко сказал Локхарт.

"Мне ооочень жаль, профессор", - сказала она извиняющимся тоном.

"Моя дорогая мисс Клируотер, омут памяти практически неразрушим. Ваше самое лучшее разрушающее заклинание даже ничуть не повредит его. Я беспокоился главным образом о том, что ты уронишь это себе на ногу, которая, я думаю, будет ужасно болеть. Не думаю, что я застрахован от такого рода неприятностей, ха-ха! Смущенный префект взял блюдо и поставил его на стол.

"Добро пожаловать, команда", - сказал Локхарт, обращаясь к группе. "Теперь, прежде чем мы начнем, я хотел бы кое-что прояснить. Я уже извлек воспоминания мисс Лавгуд о прискорбной кончине ее матери, но по ее просьбе я еще не просматривал их сам. Мисс Лавгуд была ... настоятельно просим остальных членов команды Мистериозо и мистера Поттера просмотреть сцену вместе. Однако, боюсь, я должен настаивать на своем собственном условии, а именно: каждый из вас должен дать Нерушимую клятву, что вы не раскроете ничего, что увидите в воспоминаниях, или что мы обсудим в нашем последующем опросе без согласия мисс Лавгуд."

"Нерушимая клятва?" - воскликнула возмущенная Пенелопа Клируотер. "Это немного экстремально, не так ли?"

"Мисс Клируотер, мы не знаем, чему мы собираемся стать свидетелями, кроме того факта, что это представляет последние моменты в жизни Пандоры Лавгуд, событие, которое, как мы подозреваем, может быть связано с явно уникальным сверхъестественным восприятием мисс Лавгуд. Не исключено, что мы станем свидетелями совершения одного или нескольких преступлений. Таким образом, я чувствую, что обязан защитить мисс Лавгуд от любых негативных последствий, которые могут возникнуть в результате просмотра этого воспоминания. Если окажется, что воспоминание безобидное, она всегда может освободить тебя от Клятвы сразу после окончания нашей встречи. Если это не безобидно, вполне возможно, что однажды вы будете благодарны за защиту, которую Обет предоставит вам от любого, кто попытается извлечь эту информацию из вашего разума. " Он колебался. "И еще, я должен признаться, что Клятва дана и для моей собственной защиты. Честно говоря, я не думаю, что директор вообще одобрил бы мое разрешение ученикам просматривать воспоминания, в которых кто-то умирает. Срок моего контракта подходит к концу, и я не желаю, чтобы меня уволили всего за несколько месяцев."

Все пятеро студентов тщательно обдумали это. "Ну что ж, - сказала Пенелопа, пожимая плечами, - быть Равенкловцем - это, я полагаю, стремление к знаниям". Остальные по каким-то своим причинам тоже согласились, и поэтому с Гилдероем Локхартом в роли связующего, все поклялись Луне своей магией и жизнями, что они никогда не раскроют то, что узнали из просмотра ее памяти, без ее согласия. Затем, после того, как Локхарт рассказал им, как это произошло, четверо студентов (сама Луна не хотела снова видеть это воспоминание) последовали за ним в ому памяти.

Подвал был средних размеров и был переоборудован под лабораторию. Грубо нарисованные от руки защитные руны покрывали стены и дверь. Рядом с дверью стоял большой стол, на котором лежали страницы с последовательностями рун, арифмантическими уравнениями и различными другими записями. Неподалеку восьмилетняя Луна мирно сидела на полу и играла со своими куклами. Большое открытое пространство было расчищено, оставив свободное место, где Пандора Лавгуд кропотливо вырезала еще больше рун на деревянном полу странным изогнутым лезвием, тихо бормоча себе под нос во время работы. Пенелопа шепотом определила, что язык в основном относится к Древнему Футарку.

"Нет необходимости говорить шепотом, мисс Клируотер", - сказал Локхарт, хотя его собственный голос был мягче, чем его обычная напыщенность. "Будучи ничем иным, как тенями прошлых времен, они не могут слышать наш разговор".

Гермиона и Джинни подошли к столу, чтобы осмотреть его. Обе они почувствовали укол грусти при виде маленькой девочки, которая счастливо играла, не подозревая, что ее жизнь вот-вот изменится к худшему. Затем Гермиона заметила различные бумаги на столе. Она не могла их сдвинуть, потому что они были эфемерными на ощупь, но она могла прочитать те, что лежали сверху. Она нахмурилась.

"Профессор, насколько точны эти воспоминания? Конечно, Луна не может точно вспомнить все, что здесь написано".

"Пенсне, мисс Грейнджер, - странные вещи. Мы точно не знаем, как они работают, поскольку в Африке есть только одна волшебная деревня, где их производят ... со скоростью один раз в десять лет, вот почему они не так распространены. Деревня, о которой идет речь, естественно, ревностно охраняет секреты своих техник. Что мы действительно знаем, так это то, что пенсив каким-то образом действует на стыке магии разума и магии времени. Омут памяти использует вставленную память для отслеживания своего пути назад во времени, чтобы создать высокоточное видение места и периода, изображенных в нем, которое во многих отношениях более точное, чем первоначальное воспоминание. Например, можно просмотреть воспоминания глухого человека и на самом деле услышать произнесенные в его присутствии слова, которые он сам не мог слышать. Также возможно просмотреть воспоминания кого-то, у кого были завязаны глаза, и увидеть вещи, которые он сам не мог увидеть, и, конечно, совсем не проблема изучить чью-то память и просмотреть людей и события, на которые человек в то время даже не обращал внимания. Единственное исключение - это когда воспоминания дарителя были изменены с помощью Обливиации или Окклюменции, хотя в первой ситуации изменения легко заметны в омуте памяти. Для целей этой экскурсии вы можете предположить, что все, что вы видите, в точности такое, каким оно было в рассматриваемое время."

Гермиона переварила это, прежде чем возобновить изучение стола и его содержимого. Тем временем Гарри и Пенелопа перешли туда, где работала Пандора Лавгуд.

"Пенелопа, - спросил Гарри, - это ... нормальная работа с рунами?"

"Нет, это не так", - ответила она. "Честно говоря, я никогда не слышала, чтобы кто-то вот так сочетал руны. И уж точно никогда просто не вырезал их на полу вот так! Это ... странно!"

"Я не удивлен", - сказал Гарри. "Посмотри на нее!" Как отметил Гарри, Пандора Лавгуд, казалось, была явно расстроена во время работы. Ее волосы были растрепаны, она выглядела так, как будто не спала несколько дней, и было очевидно, что она плакала. Действительно, пока они смотрели, она подняла глаза на свою дочь, которая все еще тихо играла, а затем шмыгнула носом и вытерла слезы рукавом. Честно говоря, Гарри подумал, что поведение женщины намекает на какую-то форму безумия. Локхарт также отметил внешность женщины, прежде чем обратить свое внимание на следы на полу. Они, казалось, были расположены в грубом круговом порядке, с местом для самой Пандоры, чтобы сидеть в центре. Внезапно Локхарт почувствовал себя крайне неловко из-за сцены, свидетелями которой они все были.

"Мисс Клируотер, что вы можете рассказать мне об этих рунах? Должен признаться, что я бросил урок после "Сов". Это было не в моем вкусе ".

Девушка покачала головой. "Я не знаю, чего она пытается здесь добиться, сэр. Нет никакой очевидной тематической связи, связывающей руны вместе. Просто то, что кажется случайными повторениями Ансуз, Наудиз, Совило и Эар из рунической таблицы Древнего Футарка, наряду с несколькими другими символами из совершенно разных языков, которые я не изучал, добавлено для пущей убедительности."

"Есть идеи о том, что все они вместе могут означать?"

Она несколько секунд изучала руны, прежде чем покачать головой. "Не в этом контексте, профессор. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что руны Футарка были предназначены для обозначения концепций Мира, Нужды, Силы ... и Смерти. Но это только предположение."

"Профессор, мы кое-что нашли", - сказала Джинни дрожащим голосом. Она указывала на письмо сбоку от стола, частично погребенное под страницами арифмантики, которые были нацарапаны нервным куриным почерком. Большая часть письма была закрыта, но что было видно, так это фирменный бланк вверху, на котором было написано "Со стола Сола Кроукера, Голоса Невыразимых".

"Я слышал о Невыразимых", - сказал Гарри. "Хотя мне все еще не ясно, кто они и чем занимаются".

"Они, гм, подразделение Министерства", - сказала Джинни, которая явно нервничала из-за обсуждения этого вопроса. "Они руководят Отделом тайн и проводят исследования в областях магии, которые запрещены для обычных ведьм и волшебников. Мой отец немного рассказывал о них, хотя мама злилась на него всякий раз, когда он упоминал эту тему в присутствии кого-либо из нас, детей. Он оставил впечатление, что они были ... страшные. " Она сглотнула и оглядела группу. "Кроме того, и я надеюсь, что это просто совпадение, но Кроукер - девичья фамилия Пандоры Лавгуд".

"Это действительно интересно, мисс Уизли. Также всем вам может быть интересно узнать, что Голос Невыразимого - единственный член этой организации, чье имя публично известно, поскольку он является общественным представителем группы, как следует из его названия. Все остальные проходят ритуалы, скрывающие их личности как из памяти, так и из истории. По крайней мере, так говорят слухи."

Локхарт оглянулся на Пандору Кроукер Лавгуд и увидел, что любая руническая работа, которую она выполняла, будет выполнена всего за несколько минут. Обдумав этот вопрос, Локхарт, казалось, пришел к решению, поскольку вытащил свою волшебную палочку и положил ее на бумаги, прикрывающие письмо от Сола Кроукера.

"Хорошо, что вы все дали Нерушимую клятву, - сказал он, - потому что предполагается, что я не смогу этого сделать. ОБЛИВИЭЙТ." Ко всеобщему удивлению, заклинание заставило скрывающие бумаги исчезнуть.

"Ты только что стерла часть воспоминаний Луны?!" Несколько раздраженно спросил Гарри.

"Технически и только временно. Память вернется к своему состоянию по умолчанию, когда мы уйдем. Это своего рода чит, который позволяет вам видеть в памяти омута памяти вещи, которые обычно были бы скрыты другими объектами. Теперь давайте быстро изучим послание Кроукера ". И пятеро сыщиков столпились вокруг стола, чтобы заняться именно этим.

СО СТОЛА СОЛА КРОУКЕРА, ГОЛОСА НЕВЫРАЗИМЫХ

Моя дорогая Пандора,

Отправка вам этого письма причиняет мне боль больше, чем я могу выразить словами, но признаки очевидны. Теперь ясно, что ваша дочь, моя внучка, унаследовала дар вашей матери, тот, который, к счастью, миновал ваше поколение. Луна - гелиопат, одновременно благословленная и проклятая способностью заглядывать в астральные сферы и воспринимать то, что обитает в тех странных сферах, которые покоятся как на вершине, так и внутри нашей собственной. Я бы все отдал, чтобы скрыть статус Луны, дитя мое. Ты это знаешь. Но ты также знаешь, что я Невыразимый, и у меня есть клятвы, которые я должен выполнить. Более того, Луна не просто Гелиопат. После смерти твоей матери она также является единственным гелиопатом, который, как известно, существует сегодня в Волшебной Британии. Ее способности представляют собой вопрос национальной безопасности, и я просто не могу больше прикрывать вас или ее.

Я приду за Луной первого числа следующего месяца. Пожалуйста, найдите время, чтобы подготовить Луну к тому, что должно произойти, и насладиться оставшимся временем, которое у вас есть вместе. После того, как она поступит на обучение к Невыразимым, вы не увидите ее снова долгое время, если вообще увидите. Я хотел бы, чтобы все было по-другому, но мои руки связаны в этом вопросе. Пожалуйста, прости меня.

Твой любящий отец

"Что такое гелиопат?" - растерянно спросил Гарри.

"Ну, по словам Луны, - сказала Гермиона, - это лошадиный дух огня, который сжигает все, к чему прикасается. Она говорит, что в распоряжении министра Фаджа их целая армия. Я предполагаю, что она ошибается на этот счет."

"Действительно", - мрачно сказал Локхарт.

"Сэр?" - спросил Гарри.

Мужчина заколебался. Затем он оглянулся на Пандору Лавгуд, которая, казалось, почти закончила свою резьбу. "Студенты, я не был полностью честен с вами или мисс Лавгуд относительно цели этой команды. Видите ли, в моем старом тексте CoMC была одна информация, которой я не поделился. В книге в общих чертах описаны нарглы и ракспурты, но также сказано, что если вы встретите кого-то, кто утверждает, что может видеть таких существ, вы должны немедленно сообщить о них в Министерство, поскольку такие люди называются гелиопатами и находятся в списке призывников."

"Что?" - спросила Джинни.

"Список призывников", - объяснил Гарри. "Это список магических талантов, для использования которых не требуются ни палочка, ни заклинание. Если у тебя есть один из талантов из списка, и обычно ты с ними рождаешься, то ... по сути, тебя призывают работать в Министерство, хочешь ты того или нет. Моя наставница, Нимфадора Тонкс, - маг-метаморф, которой пришлось зарегистрироваться, когда она была ребенком. Это помогло ей поступить в Академию Мракоборцев, но у нее никогда не было выбора относительно работы в Министерстве в каком-либо качестве ". Он несколько сердито повернулся к Локхарту. "Итак, что же такое гелиопат и почему это так важно, что это приводит к призыву на военную службу для кого-то в восемь лет?"

"Честно говоря, я все еще не совсем уверен, мистер Поттер. Если я когда-либо знал об этом до этого года, мои воспоминания были стерты вместе со всеми остальными. То немногое, что я знаю, почерпнуто из нескольких параграфов в старом учебнике и того, что я только что прочитал из письма Кроукера. Я знаю, что этот термин не имеет ничего общего с солнцем или пламенем. Скорее, это происходит от Дмитрия Гелиоса, греческого волшебника, который задокументировал это явление в 14 веке и несколько глупо назвал его в свою честь. Я делаю вывод, что Гелиопатия позволяет человеку воспринимать Астральный план и существ, которые там существуют, существ, которые, по-видимому, накладываются на наше измерение и которые взаимодействуют с нами, реагируя на наши эмоциональные состояния. Что касается того, почему это так полезно для Министерства, моя гипотеза заключается в том, что если мисс Лавгуд может точно понять, как наши эмоции влияют на астральных существ, которых может видеть только она, то, вероятно, никакая окклюменция не сможет помешать ей читать эмоции и отличать правду от лжи. "

Глаза Гарри расширились. Это было бы невероятно полезно для Министерства само по себе, хотя лично он подозревал, что Луна могла бы намного больше сделать со своими способностями, как только она их поймет. Остается только вопрос – почему все забыли об этом деле? И, словно в ответ на этот вопрос, Гарри и остальные внезапно заметили, что Пандора Лавгуд перестала рисовать руны и теперь тихо напевает. Группа придвинулась ближе, чтобы расслышать ее слова.

"Как я захочу, так тому и быть", - сказала она срывающимся голосом. "Как я захочу, так тому и быть. Как я захочу, так тому и быть".

Гарри посмотрел на своих сокурсников, все они были в таком же замешательстве, как и он. Хотя ритуальная фраза "да будет так" часто включалась в клятвы, это было не то, как заклинания должны были выполняться в соответствии со всем, чему Хогвартс учил их о магии. Мальчик был удивлен этим ... Неестественной ему показалась сцена.

"Пусть гелиопатия будет забыта. Да будет так. Пусть слово Гелиопатия будет забыто. Да будет так. Пусть все, кто знал о способностях Гелиопатов, забудут. Пусть так и будет. Пусть все свидетельства о гелиопатах будут уничтожены. Да будет так."

Пока женщина все бубнила и бубнила, Гарри дико оглядывал комнату. Его чувство неловкости переросло в растущий ужас, несмотря на все его попытки отгородиться. Все его ментальные барьеры были преодолены новой и пугающей уверенностью в том, что что-то грядет в ответ на призыв Пандоры Лавгуд. Что-то чуждое, запретное и неправильное. Но, прежде всего, что-то, обладающее силой, совершенно недоступной пониманию Гарри. И с каждым произнесенным ведьмой словом это нечто приближалось все ближе.

"Пусть Невыразимые забудут о Гелиопатии и дарах моей Луны. Да будет так. Пусть Министерство забудет о гелиопатии и дарах моей Луны. Да будет так. Пусть моя Луна вырастет свободной от тех, кто будет ее бояться и использовать. Пусть будет так."

Гарри почувствовал внезапную острую боль в руке. Он посмотрел вниз и понял, что Гермиона схватила его за руку и теперь держит ее мертвой хваткой, ее лицо стало неестественно бледным. Джинни была потрясена этой сценой и не мигая смотрела на Пандору, в то время как ее голос становился все громче и резче. Пенелопа продолжала оглядывать комнату, как будто боялась, что сквозь стены проползет что-то богохульное. И постепенно все они услышали нестройный жужжащий звук, который становился все громче и громче с каждым произнесенным Пандорой Лавгуд словом. Из-за двери Гарри услышал стук и крики Ксенофилиуса Лавгуда, зовущего свою жену, но вскоре их было едва слышно из-за дьявольского гудения.

"Дай мне то, о чем я прошу, а взамен возьми мою магию! Все до капли!" Женщина заколебалась, и ее голос слегка дрогнул, когда она продолжила. "И если этого будет недостаточно ... тогда бери, что хочешь! Пусть будет так!"

При этих словах Гарри изо всех сил старался не запаниковать. Гудение стало болезненно громким, и ощущение, что надвигается что-то невообразимое, сменилось уверенностью, что оно здесь, со всех сторон. Он повернулся, чтобы спросить Локхарта, что происходит, и сделал двойной дубль. Ибо Гилдерой Локхарт – Почетный член Лиги защиты от Темных сил, победитель Бандон Банши, человек, который охотился на оборотней Вагга–Вагга до полного исчезновения - застыл от ужаса!

"Да будет заключена наша сделка!" Пандора прокричала сквозь оглушительный сердитый гул, который для Гарри был подобен миллиону шлюх, роящихся вокруг него. "Да будет так! Да будет так! ДА БУДЕТ ТАК!" Когда она закричала, Гарри с ужасом наблюдал, как из ее глаз потекли кровавые слезы. Наконец, она сделала болезненно глубокий вдох и закричала. "IMAGO DEI!"

С этими словами Локхарт сравнил ее крик со своим собственным. "НЕЕЕЕЕТ!" Одновременно он вытащил свою палочку и бешено взмахнул ею над головой. Мгновенно Гарри и другие ученики почувствовали, как мощная сила оторвала их от земли, даже когда Пандора Лавгуд начала кричать в агонии. Следующее, что кто-либо из них осознал, это то, что они скользили по полу класса Зоти прочь от омута памяти. Но, несмотря на изменение обстоятельств, инопланетное гудение все еще набирало силу. Локхарт мгновенно вскочил на ноги и направил палочку на омут памяти, который сильно затрясся в ответ на ужасный звук, исходивший из него. "ПРОТЕГО МАКСИМУС!" - закричал он.

Мощный сияющий щит проявился вокруг стола и сидящего на нем омута памяти. Локхарт немедленно вскрикнул от боли, и через несколько секунд из его левой ноздри потекла струйка крови. "Поттер!" он вскрикнул. Оправившись от удивления, Гарри вытащил свою палочку и добавил свое Протего к палочке Локхарта. Он тоже закричал от боли, вызванной какой-то неземной силой, которая хотела вырваться из памяти Луны в реальный мир. Секундой позже Гермиона и Пенелопа добавили каждый свой Протего-щит к первым двум, в то время как Джинни защищающе обняла перепуганную Луну. Наконец, после того, что казалось вечностью, но на самом деле длилось не более десяти секунд, жужжание стихло. Гарри и остальные позволили своим щитам ослабнуть, а затем все они ахнули от шока. Там, на столе, были остатки предположительно нерушимого омута памяти Локхарта, теперь разбитого на полдюжины фрагментов. Мужчина вздохнул и вытер кровь из-под носа.

"Ну, хорошо, что мамы здесь не было, чтобы это увидеть. У нее был бы истерика!"

Пять минут спустя члены Team Mysterioso вернулись за стол, который был очищен от осколков pensieve и на котором теперь стояло несколько кружек горячего шоколада и вазочка с шоколадными батончиками, которые профессор настоятельно советовал своим студентам съесть, чтобы поднять им настроение.

"Мы обсудим эти вопросы сейчас, а потом не будем обсуждать их снова", - твердо сказал он. "Команде Мистериозо конец. Каждый из вас получит 100% баллов за свои усилия в этой команде и будет освобожден от написания реферата в конце семестра. Это не относится к вам, мистер Поттер, поскольку от вас все равно будут ожидать написания статьи о заклинании Патронуса, если вам не удастся проявить физическое Заклинание, и в этом случае вы тоже будете освобождены. Однако я заверяю вас, что ваша работа будет оценена снисходительно в свете вашей помощи сегодня вечером. Но после того, как вы покинете эту комнату, вы даже не будете думать о том, что вы видели в памяти, если вы не знаете, что для вас хорошо. Я бы никогда не позволил тебе стать свидетелем воспоминаний, если бы знал, что мать мисс Лавгуд собиралась использовать, - он запнулся и поморщился, -это заклинание ".

"Профессор, - спросила Гермиона, - просто то, что есть ... Imago Dei. Я имею в виду, я знаю, что это буквально означает "Образ Бога", но что это значит?"

Локхарт в отчаянии потер лоб. "Прежде всего, пожалуйста, обращайтесь к этому заклинанию как к этому заклинанию , а не по его имени. Название этого заклинания опасно, студенты. Произнесите эти два слова не перед теми людьми, и вы рискуете быть сочтенными опасными, даже если вам позволят сгнить в Азкабане! "

"Вы произносите ... Это заклинание звучит хуже, чем Непростительное, сэр", - удивленно сказала Пенелопа.

"Для нашего правительства, мисс Клируотер, это так", - ответил он, сделав глоток горячего шоколада.

"Те, кого даже подозревают в призыве Дикой Магии, просто проходят сквозь Завесу Смерти", - тихо сказал Гарри, вспомнив слова графини Забини об опасности обсуждения запрещенной магии. Голова Локхарта дернулась в его сторону, и пожилой мужчина раздраженно нахмурился.

"Кто-нибудь когда-нибудь говорил вам, мистер Поттер, что вы опасно хорошо информированы?" раздраженно сказал он.

"Нет ... именно этими словами, но я понимаю, что ты имеешь в виду", - ответил Гарри.

"Итак, еще раз, что это... то заклинание?" спросила Джинни с некоторым раздражением. "Это что-то вроде заклинания памяти, только с глобальным охватом?"

Локхарт рассмеялся, как в легком бреду. "О нет, мисс Уизли, это не амулет на память".

"Ну тогда, - всхлипывая, спросила Луна, - что делает это? Что это могло сделать такого, что стоило жизни моей матери?"

Он вздохнул, как будто морально опустошен. "Имеет значение ... все, что вы захотите, мисс Лавгуд".

"Я не понимаю", - сказала Пенелопа. "У каждого заклинания есть матрица дизайна, которая задает его параметры. Каждое заклинание выполняет одно действие. Иногда эту одну вещь можно определить довольно широко, но в конечном итоге каждое Заклинание выполняет одну и только одну функцию. Что вы имеете в виду, говоря, что Imago Dei делает "все, что вы хотите"?

"Я имел в виду то, что сказал, мисс Клируотер. Imago Dei ... не имеет ограничивающих параметров. Вы максимально четко описываете результат, которого хотите. Вы четко формулируете, чем вы готовы пожертвовать, чтобы его получить. И, по-видимому, вы часто говорите "пусть будет так". И если Магия сочтет предложенную вами жертву достойной того, что вы потребовали, то заклинание изменит саму Реальность в соответствии с заданным вами результатом. Если нет, то заклинание не сработает ... или, возможно, потребуется что-то еще, что он сочтет достаточным, и он все равно удовлетворит вашу просьбу. Или, возможно, предоставит подходящую ироничную вариацию вашей просьбы. Легенды разные."

Гермиона была сбита с толку. "Но почему это такой секрет? Если существует настолько универсальное заклинание, что потенциально оно может сделать все, что угодно, почему Министерство, по вашим словам, готово убить, чтобы скрыть это?"

Локхарт глубоко вдохнул и выдохнул. "Мисс Грейнджер, я не поклонник маггловской фантастики, но разве нет маггловских историй, в которых персонаж одарен одним или несколькими магическими желаниями или эквивалентом только для того, чтобы уничтожить себя, когда он использует этот дар неразумно?"

Она на мгновение задумалась, а затем кивнула. "Я знаю, что есть короткая история о проклятой обезьяньей лапе. В нем вам дается три желания, но это всегда искажает ваши намерения, так что ваше желание исполняется не так, как вы хотели. Пожелайте денег, и они придут в виде пособия в связи со смертью вашего сына, жестоко погибшего в результате несчастного случая на производстве. Что-то в этом роде. "

"Точно. Теперь представьте себе эту историю, за исключением того, что лапа обезьяны не останавливается на трех желаниях. Вместо этого вы потенциально можете загадывать бесконечное количество желаний, пока одно из них, наконец, не убьет вас из-за неправильной формулировки с вашей стороны. Представьте также, что помимо вас, есть тысячи, возможно, миллионы людей, у каждого из которых свои обезьяньи лапы."

Студенты были ошеломлены описанием Локхарта. "Это разорвало бы мир на части", - сказал Гарри в благоговейном ужасе.

"Совершенно верно", - сказал Локхарт. "Imago Dei" - одно из очень небольшого числа заклинаний, которые считаются настолько опасными для всего мира, что любой, кто считает, что способен их применить, обречен на смерть. Возможно, вы помните, что в последнем семестре во время моей довольно печально известной тирады о темной и светлой магии я мимоходом упомянул Кодекс Анафемы. Imago Dei - одно из перечисленных в нем запрещенных заклинаний. Никогда не упоминай, что ты знаешь об этом заклинании!"

Потрясенные своим опытом и напористостью Локхарта, все студенты согласились.

После ответов на несколько заключительных вопросов Локхарт отправил студентов в их общежития на ночь. Обеспокоенный пережитым, каждый из них с трудом заснул. Гермиона столкнулась с величайшей трудностью, потому что что-то щекотало ее мозг, какая-то деталь, которая, как она знала, была важной, но не замечала, когда это имело значение. Наконец, когда ее сморил сон, она выбросила эту мысль из головы и довольно долго не вспоминала о ней снова – образ руны Совило, которая была тщательно интегрирована в запретный ритуал Пандоры Лавгуд, наряду с навязчивым, ноющим чувством, что она уже видела руну силы в форме молнии где-то раньше.

Глава 71 Неуклюжее приближение к финалу, часть 1

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 37: Неуклюжее приближение к финалу, часть 1

27 апреля 1993 г.

Встреча защитников команды

Маркус Флинт по праву гордился своей первой попыткой заклинания Патронуса. Созданная им светящаяся сфера серебристого света была лучшей из всех в группе... пока Невилл Лонгботтом не вытащил его из воды.

"И хуже всего было то, что он даже не позлорадствовал!" с сожалением подумал Флинт про себя. Честно говоря, Невилл был скромным, добросовестным и преданным делу, и Флинт задавался вопросом, как, черт возьми, он попал в Гриффиндор. Очевидно, что Лонгботтом никогда бы не подошел для Слизерина, но Флинт хотел, чтобы он оказался в Хаффлпаффе, а не со Львами. Они вполне могли бы стать друзьями.

Староста Слизерина покачал головой и отвел свое внимание от другой части класса Зоти, где Лонгботтом в очередной раз поражал всех своим гигантским клубом серебристого тумана. Однако мальчик все еще не мог сделать следующий шаг и сформировать настоящего телесного Патронуса. С той первой ночи Маркус как сумасшедший практиковался в Заклинании и был полон решимости полностью овладеть им раньше не по годам развитого гриффиндорца.

"Следи за своими оценками, а после того, как сдашь тритоны, приходи ко мне," - сказал Руфус Скримджер на дне рождения Гарри. "Твой прадедушка - Карактакус Флинт, Старина Айронсайд, как мы привыкли его называть, – был для меня отличным наставником, когда я только начинал. Для меня большая честь вернуть должок его потомку."

Это (пока) было самым счастливым воспоминанием юности Маркуса Флинта. В тот момент он понял, что все, что Гарри рассказывал ему о своем прадедушке, было правдой ... а также момент, когда он впервые по-настоящему поверил в возможность своего будущего, помимо того, что пойдет по стопам отца к пьянству, бандитизму и, скорее всего, рано сойдет в могилу. Он сосредоточился на том, что сказал Скримджер, и на том, что слова Главного аврора могут значить для него. Академия авроров. Почетная и уважаемая должность в Министерстве. Шанс заставить прадедушку Айронсайда, в какой бы загробной жизни он ни оказался, снова гордиться своей фамилией. На всех этих вещах сосредоточился Маркус Флинт, направляя палочку в пол.

"EXPECTO PATRONUM!" Серебристый туман вырвался из палочки Флинта и покрыл площадь, лишь немного меньшую, чем у Невилла. Но Маркуса это не удовлетворило. Вместо этого он все больше и больше вкладывал в заклинание себя и сильнее сосредотачивался на воспоминаниях о словах Скримджера. Капли пота выступили у него на лбу, и раздался тихий хруст, когда он стиснул зубы так сильно, что стало больно. Туман расширялся все больше и больше, прежде чем внезапно схлопнуться сам по себе. И вдруг, к изумлению Маркуса, перед ним появилось светящееся серебристое животное. В частности, там был кабан среднего размера, достигающий почти трех футов в холке и демонстрирующий внушительные бивни. Остальные немедленно прекратили свои занятия и с благоговением смотрели, пока Гарри и Невилл, наконец, не начали хлопать и свистеть. Остальные быстро присоединились.

"Поздравляю, мистер Флинт!" - воскликнул Локхарт, которого чуть не распирало от гордости. "И кабан, я вижу. Довольно интересно. Символ мужества и ярости в битве, знаете ли. Говорят, что кабаны тянули колесницы скандинавских богов Фрейра и Фрейи, в то время как в греческом мифе они были ужасными монстрами, посланными богами против таких чемпионов, как Геркулес и Аталанта, и позволяли им доказать свою храбрость. У короля магглов Ричарда III был кабан в качестве штандарта, - Локхарт остановился и подумал, - хотя, возможно, он не лучший пример для подражания, ха-ха!"

"Угу", - рассеянно сказал Флинт, продолжая смотреть на Патронуса, как будто боялся, что он исчезнет.

"Ты придумал название для этого?" Спросил Локхарт.

Молодой человек моргнул. "Имя, сэр?"

"Это что-то вроде традиции среди тех из нас, кто может произнести полное заклинание. Если вы успешно создаете телесного Патронуса, вы даете ему имя. Тот, который говорит об эмоциях, позволивших вам вызвать его к жизни."

Маркус изучал кабана, который, казалось, изучал его в ответ. Взгляд, который он бросил, казалось, наводил на мысль, что кабан осуждал его за то, что он вызвал его к жизни. Хотя окончательный вердикт еще не вынесен, он утвержден условно.

"Айронсайд", - уверенно сказал он. "Его зовут Айронсайд". При этом заявлении Маркус внезапно заметил, что у него дрожат колени, и когда они начали подгибаться, Локхарт протянул руку, чтобы поймать его. Когда Маркус потерял фокус, Айронсайд мерцающим светом исчез из существования.

"Все в порядке, мистер Флинт. Этого следовало ожидать". Он повернулся к остальной группе. "Заклинание Патронуса, как и все эзотерические заклинания, во многих отношениях похоже на мускул. Недостаточно просто выучить заклинание и правильно его выполнять, чтобы достичь мастерства. Вы должны постоянно работать над поддержанием правильного мышления, чтобы вы могли поддерживать Патронуса все дольше и дольше перед повторным использованием. Согласно моим исследованиям, никто никогда не вызывал Патронуса при задокументированных обстоятельствах дольше двух минут за один раз, хотя есть рассказы о волшебниках и ведьмах, поддерживающих Патронуса в течение более длительных периодов времени, находясь в крайней опасности, например, при столкновении с многочисленными дементорами или смертоносцами."

Затем мужчина повернулся к Маркусу, который вытирал пот со лба. "И, конечно, вызов Патронуса - это только первый шаг. Здесь также рассказывается, как эффективно отправлять его в бой и как использовать для передачи сообщений. Так что отдохните несколько минут, мистер Флинт, а затем возвращайтесь к работе, растягивая мышцы! ха-ха!"

Локхарт похлопал Маркуса по плечу. Маркус кивнул и улыбнулся, одновременно измученный и безумный от мысли стать на шаг ближе к своему будущему.

29 апреля 1993

Джим Поттер сидел в одиночестве (как обычно в эти дни) за столом на втором этаже библиотеки, просматривая свои конспекты по зельеварению для занятий на следующий день. Лаванда прекратила проводить для него репетиторские занятия, предположительно потому, что была слишком занята своей работой на Локхарта. Однако Джим подозревал, что она просто не хотела общаться с ним теперь, когда его мрачный секрет был раскрыт. Он с самого начала знал, что она интересовалась им только из-за возможности того, что он обеспечит выгодную перспективу брака, чего, очевидно, больше не было. Оглядываясь назад, Джим понял, что он также использовал ее, предлагая ей роль Подружки Мальчика-Который-выжил в обмен на то, что она бросит учебную группу Гарри, и все это просто для того, чтобы позлить его брата. Теперь было удивительно думать, каким мелочным он был в детстве, и уже совсем не удивительно видеть, что карма снова возвращается, чтобы укусить его.

Неподалеку раздалось тихое покашливание, и Джим, обернувшись, увидел приближающегося Кассиуса Уоррингтона. Джим изобразил искреннюю улыбку. Что-то в Уоррингтоне задело Джима за живое, но он решил попробовать быть более непредубежденным по отношению к Змеям, и до сих пор Уоррингтон был с ним исключительно вежлив.

"Добрый день, Поттер", - сказал он. "Я просто хотел сообщить тебе, что наша маленькая дуэльная группа собирается сегодня вечером в старом бальном зале на третьем этаже. Мы были бы рады, если бы вы смогли присоединиться к нам. "

"Спасибо, Уоррингтон, с твоей стороны действительно любезно пригласить меня. Это просто ... ну, честно говоря, учитывая все эти дела с Наследником Слизерина, я не думаю, что разумно показываться на людях с группой слизеринцев старших курсов, изучающих продвинутые боевые заклинания. Я думаю, что это, вероятно, просто заставило бы людей относиться ко мне с большим подозрением. И, вероятно, с большим подозрением к вашей группе."

"Я понимаю", - сказал Уоррингтон с явной грустью. "В такие времена мудрый волшебник придерживается собственного мнения". Затем он многозначительно кивнул.

Джим нерешительно кивнул в ответ, поскольку на самом деле не знал, какое послание должен был передать кивок Уоррингтона. Затем на него снизошло внезапное озарение, которое одновременно поразило и ужаснуло его. "Неужели Уоррингтон думает, что я Наследник Слизерина?! И если да, то именно поэтому он и его приятели вели себя так ... мило со мной?!"

"Итак, эм", - сказал он вслух и с некоторым трепетом. "Если вы не возражаете, я спрошу... кем, по мнению слизеринцев, на самом деле является Наследник?"

Другой мальчик тихо рассмеялся, а затем сел рядом с Джимом. "У нас разные мнения", - напыщенно сказал он. "Некоторые люди думают, что это ты. Другие думают, что это твой брат, и он просто пытается подставить тебя. Третьи думают, что это Драко Малфой и что это его нынешний... связь с этим Му ... Магглорожденный из Хаффлпаффа призван служить как отвлечением, так и алиби."

Проигнорировав оскорбление, которого Уоррингтон едва не допустил, Джим повернулся и посмотрел через Библиотеку на стол, за которым Драко Малфой сидел с Джастином Финч-Флетчли. Хаффлпаффцы указывали Малфою на то, что, по-видимому, было маггловской газетой под названием Финансовые Времена. Драко поднял голову и встретился с ним взглядом, прежде чем презрительно нахмуриться, а затем снова переключил свое внимание на газету.

"Почему Малфой?" Джим спросил из любопытства.

"Есть, скажем так, некоторые подозрения, что его дед, Абраксас Малфой, мог быть первоначальным наследником Слизерина. Конечно, нет никакой известной связи между Домом Малфоев и линией Основателя, но некоторые люди думают, что он нашел Тайную комнату и просто назвал себя Наследником Слизерина по философским соображениям или, возможно, просто для отвода глаз для какой-то более тонкой схемы. Конечно, Старина Абраксас был более вероятным Наследником, чем садовник."

Джим все перепутал. "Тот ... садовник?!"

"О, вы не знали?" сказал Уоррингтон с улыбкой. "Что ж, позвольте мне рассказать вам всю историю... или, по крайней мере, ту часть, которую я слышал".

Уоррингтон и Мальчик-Который-Выжил довольно долго говорили о Наследнике Слизерина, а также о других вещах. И прежде чем они закончили, Джим, наконец, решил, что, возможно, он все-таки присоединится к дуэльной группе Слизерина.

2 мая 1993

"Ну же, Лаванда, помоги парню!" Джим умолял.

"В последний раз, Джим. НЕТ, я НЕ БУДУ ТЕБЕ ПОМОГАТЬ!" - крикнула Лаванда Джиму в лицо достаточно громко, чтобы услышала вся гостиная. Когда дюжина или более гриффиндорцев повернулись, чтобы посмотреть на них, Джим начал краснеть.

"Ладно, Лаванда, забудь, что я спрашивал", - раздраженно сказал он, прежде чем направиться вверх по лестнице в свою комнату в общежитии. Лаванда смотрела ему вслед, когда он уходил, ее гнев сменился довольно печальным выражением лица, которое было у нее уже несколько недель. Среди гриффиндорцев только Парвати знала, что это произошло из-за того, что матриарх ее семьи написала ей и запретила иметь какие-либо дальнейшие отношения с "этим проклятым Змееротом". И только Луна Лавгуд знала, как по-настоящему была расстроена Лаванда из-за этого дела и насколько она искренне заботилась о Джиме как о друге, а не как о национальной иконе и выгодной перспективе замужества. Или, по крайней мере, на это указывали нарглы старшей девочки. Лаванда вздохнула и прошла через комнату, чтобы опуститься на диван рядом с Парвати и Гермионой.

"Что все это было?" Спросила Парвати.

Лаванда громко выдохнула. "Джим просто ведет себя... глупо. Опять".

"Как же так?" Поинтересовалась Гермиона.

"Ну, он говорит, что разговаривал с Хагридом и "некоторыми другими людьми" – хотя он не говорит, с кем – и теперь он убежден, что Драко Малфой - наследник Слизерина. Он говорит, что дедушка Драко, должно быть, был Наследником, который напал на всех этих магглорожденных в 1943 году, и теперь Драко просто идет по стопам дедушки."

"Это смешно", - пренебрежительно сказала Гермиона. "Малфои не произошли от Салазара Слизерина".

"Я знаю, Гермиона. Я действительно сказал, что Джим вел себя глупо!"

"Как бы то ни было, - сказала Парвати, - какого рода помощи он хочет от тебя из-за этого?"

Лаванда оглядела комнату, но поблизости никого не было, кроме Рона Уизли, который, казалось, был поглощен чтением. Она жестом попросила двух других девочек наклониться, чтобы она могла говорить шепотом. "Ну, вы знаете, что я работал над Team Chameleon для Локхарта весь год, верно? Кто-нибудь из вас знает, что это такое?"

"Что-то связанное с зельеварением, верно?" Ответила Парвати. "Я имею в виду, ты этим занимаешься, так что это должно быть связано с зельеварением. И, полагаю, также связанный с хамелеонами."

Лаванда скорчила гримасу из-за неудачной шутки своей подруги. "Наверное, можно и так сказать. Он поручил нам исследовать способы идентификации человека под действием оборотного зелья. Ну, под нами я подразумеваю студентов-зельеваров НАЧАЛЬНОГО уровня. Остальные из нас тратят все свое время на приготовление зелья, чтобы у старшекурсников было много образцов для экспериментов. "

"Оборотное зелье!" - воскликнула Гермиона. "Но это запрещенное зелье!"

"ТССС!" - прошипела Лаванда. Она оглядела комнату, но, казалось, никто этого не заметил, даже Рон, который так и не поднял глаз от своего блокнота. "Он говорит, что у него есть разрешение министерства, и в любом случае он держит все, что мы варим, под замком".

"И все же, - сказала Гермиона, - это невероятно сложное зелье, не так ли? Я с трудом могу представить, что второкурсник вообще сможет его сварить".

Лаванда фыркнула. "Да будет тебе известно, Гермиона, что Локхарт сказал, что мои оборотные зелья лучше всех изучаются на пятом курсе или младше". При этом Гермиона была впечатлена мастерством своего товарища по Гриффиндору.

"Я уверена, что это совершенно порочно, Лав", - вмешалась Парвати, - "но какое это имеет отношение к Джиму?"

Лаванда снова вздохнула. "Он хочет, чтобы я достал ему пузырек-другой оборотного зелья, чтобы он мог замаскироваться под слизеринца, проскользнуть в их Общую комнату и получить доказательства того, что Драко Малфой - тот, кто превращал людей в камень".

Две другие девушки разинули рты. "Это глупо!" Парвати воскликнула.

"Да, Парвати. Вот почему я это сказал. Дважды".

С этими словами три девушки встали и вышли из гостиной на ужин. Позади них в углу комнаты остался только Рон, все еще читающий из своего черного блокнота. Через несколько минут он начал тереть виски, как будто у него была мигрень. Наконец, он отложил блокнот и направился наверх.

Позже тем же вечером ...

Рон только что закончил чистить зубы, когда что-то пошло не так. Он был один в ванной общежития, уже в пижаме и халате и почти готовый лечь спать. Мальчик наклонился над раковиной, чтобы сплюнуть, а затем выпрямился ... и ахнул. Отражение, которое смотрело на него из зеркала, было не его. Конечно, он выглядел как отражение Рона, но глаза были острее, хитрее и гораздо более проницательными. И эта улыбка. Гораздо более очаровательная и располагающая, чем собственная улыбка Рона, и все же что-то в ней заставило мальчика отшатнуться от вида собственного лица. Он отступил назад ... а затем замер, когда мысли, которые не были его мыслями, легко пронеслись в его голове.

***Будь спокоен. Тебе не страшно, а любопытно. Ты доверяешь мне. ***

Лицо Рона сразу же расслабилось, и он стал ждать, что сделает лицо в зеркале. В коридорах и закоулках его разума эти посторонние мысли искали воспоминания о Джиме Поттере и слизеринцах, и всякий раз, когда они находили таковые, чувства паранойи и неприязни расцветали вокруг них подобно черной розе. Зеркало-Рон изучил своего двойника, а затем покачал головой, как будто разочаровался.

"Я не знаю, почему ты споришь со мной из-за этого, Рон. Ты знаешь, что поставлено на карту. Вы знаете, что Джим - наследник Слизерина. Если вы сделаете это и у вас все получится, он уйдет. Исключен из Хогвартса. Он больше не сможет никому навредить. И ты будешь героем, который спас всех от него! Чего ты ждешь?"

Рон помахал рукой перед лицом, как будто пытаясь отогнать назойливое насекомое. "Я знаю, что он Наследник ... возможно. Но ... это? Меня могут поймать и у меня будут настоящие неприятности. И даже если это сработает и Джима исключат... Что, если он невиновен?"

"Как ты мог подумать, что он так солгал нам, Рон?"

***Ты чувствуешь себя преданным. Ты ревнуешь. Ты чувствуешь себя одиноким и нелюбимым... кроме меня. ***

Зеркальный Рон сделал паузу и несколько секунд молча изучал своего двойника. Было ... препятствие, которое мешало постоянному совершенствованию эмоциональных связей мальчика. Затем воспоминание всплыло на передний план в сознании Рона, и Зеркальный Рон внезапно разозлился.

"Серьезно, Рональд?!" сердито сказало отражение. "Он подарил тебе подарок на день рождения, а теперь ты совсем ослаб?! Мы говорим о будущем Темном Лорде! Возможно, сам Волан-де-Морт возродился!"

Рон не ответил. Вместо этого он закрыл глаза и попытался отвести взгляд от собственного отражения. Зеркальный Рон успокоился и задумчиво изучал мальчика.

"Нет, это было не только настоящее, не так ли? Но это заставило тебя вспомнить кое-что еще. Покажи мне!"

Мальчик яростно замотал головой и закрыл глаза. Затем он почувствовал это. Ощущение холода от змеи, ползущей внутри его мозга. Внезапная тошнота, поскольку его мысли и эмоции были отравлены психическим ядом. Ужасное непристойное шипение, которое эхом разносилось по коридорам его воспоминаний.

***Покажи. Мне.***

Всплывает второе старое воспоминание. "О, да", - презрительно сказал Зеркальный Рон. "Теперь я понимаю. Это было прошлым летом, когда ты впервые побывал в доме Джима. Когда он похвалил тебя за то, что ты такой храбрый и верный, и за то, каким замечательным маленьким гриффиндорцем ты был! Когда ты, простой мальчик, на самом деле пообещал помочь Джиму Поттеру убить Волан-де-Морта! Зеркальный Рон жестоко рассмеялся, а затем посерьезнел. "Посмотри на меня, Рональд", - приказал он резким голосом, который совсем не походил на голос Рона.

Рон покачал головой и крепче зажмурил глаза. Мыслезмея снова зашипела.

***Посмотри. На. Меня. ***

Мгновенно и неконтролируемо глаза Рона распахнулись. Он ахнул от ужаса. Его отражение больше не улыбалось, а превратилось в маску ненависти с глазами цвета огня. "Нет", - подумал Рон. "Цвет крови!"

Зеркальный Рон снова улыбнулся, но в нем не было даже намека на теплоту, только явная злоба. "Итак, ты наконец-то обрел определенную степень сопротивления, не так ли, Рональд? Неважно. Теперь у меня свои способы ведения дел, малыш, и твоя помощь больше не требуется. А теперь забудь обо всем этом. Это всего лишь дурной сон. Забудь об этом и возвращайся ко сну. "

"Нет ... ты... кто ты?!" Рон задохнулся от отвращения.

Лицо Рона окаменело, и змея снова зашипела.

***Сон.***

Глаза мальчика затрепетали, колени подогнулись, и он упал спиной на пол в ванной.

3 мая 1993 г.

Незадолго до рассвета...

Глаза Рона внезапно распахнулись. Его сердце бешено забилось, и он понял, что ему, должно быть, приснился кошмар, хотя он и не мог толком вспомнить, о чем он был. Возможно, что-то связанное с зеркалом? "Бьюсь об заклад, наверное, то дурацкое Зеркало Эриседа. Это было довольно страшно ". Затем он посмотрел вниз и, к своему удивлению, увидел, что лежит поверх одеяла на своей кровати, все еще в халате и тапочках. "Ха. Должно быть, прошлой ночью я устал больше, чем думал. Он оглянулся и увидел, что в окно пробиваются первые лучи рассвета. Он вздохнул, сбросил тапочки и снова забрался под одеяло.

"Странно, - сонно подумал он, - проспать всю ночь и все еще чувствовать такую усталость".

Позже, за завтраком...

Джим только что откусил сосиску, когда пришел Старший помощник и сообщил ему, что его присутствие требуется в кабинете директора. "Мерлин, что теперь?!" подумал он про себя. По прибытии он увидел, что Дамблдор, Макгонгалл, Снейп и Локхарт ждут его с мрачными выражениямилиц. Он лениво подумал, почему не пригласили его мать. Возможно, он наконец-то попал в такую беду из-за чего-то, что даже они не смогли ему помочь.

"Пожалуйста, присаживайся, Джим", - сказал Дамблдор усталым голосом.

"Конечно, он устал", с несчастным видом подумал Джим. "Это, должно быть, утомительно - целый год мириться со всеми своими промахами."

"Я перейду сразу к делу, Джим. Ты можешь рассказать о себе между полуночью и четырьмя часами утра сегодня утром?"

Он растерянно моргнул и покачал головой. "Со мной в комнате живет только один человек, сэр, а Невилл довольно крепко спит. Сэр, что все это значит ...?" Он замер, и его глаза расширились. "Кто-то еще окаменел?!" спросил он испуганным голосом.

Дамблдор грустно улыбнулся. "Нет, Джим. Несмотря на серьезность, дело не настолько страшно. Ты помнишь свой разговор вчера днем с мисс Лавандой Браун? Один из них проходил в присутствии нескольких свидетелей, и во время него вы попросили ее украсть один или несколько флаконов оборотного зелья из класса профессора Локхарта?"

Джим почувствовал, как у него свело живот. Он знал, что Лаванду возмутила его просьба, но чтобы она сдала его ?! "Ну, на самом деле я не думал, что мы находимся перед свидетелями ..." - запинаясь, сказал он.

"Поттер!" - воскликнула профессор Макгонгалл. - "Это серьезно!" Сидевший рядом с ней Снейп презрительно фыркнул. Джим задумался над предыдущим вопросом Директора.

"Сэр? Было ... было ли украдено какое-то Оборотное зелье из лаборатории команды Хамелеон?" нервно спросил он.

"Несколько пузырьков, Поттер", - резко сказал Снейп. "К счастью, я подозреваю, что преступник будет быстро найден, поскольку у нас есть главный подозреваемый с мотивом, возможностями и прошлым воровством!"

Джим вздрогнул при напоминании о книге по темной магии, которую он "украл" у Боргин & Беркс прошлым летом. Или, точнее, фальшивое воспоминание о краже книги, которую его крестный отец внедрил с его согласия в ноябре прошлого года. Столько проблем, и никто даже не потрудился проверить его воспоминания после того, как он просто представил признание! И, естественно, Снейп был готов использовать это признание, чтобы заклеймить его вором сейчас.

"Я не принимал никакого Оборотного зелья, профессор Снейп!"

"Конечно, ты это сделал", - выплюнул Мастер зелий. "Это именно то мошенничество, которого я ожидал от Поттера".

"Да ладно тебе, Северус", - вмешался Локхарт веселым голосом. "Вряд ли ты ожидал такого от слизеринца Поттера, не так ли?"

"Он не в счет!" Снейп зарычал, и Локхарт рассмеялся в ответ.

"Северус", - сказал Дамблдор с упреком в голосе. "Ты здесь из-за своего опыта в зельеварении, а не для того, чтобы настраивать мальчика против себя из-за его происхождения. Пожалуйста, продолжай".

"Продолжать?" Джим практически пискнул. "Продолжать с чего?"

"Есть очень простое заклинание, Поттер, - сказал Снейп, - которое знает любой компетентный зельевар. Это позволит мне обнаруживать на тебе любые следы остаточных ингредиентов для зелий в течение двенадцати часов. Снейп злобно ухмыльнулся. "Теперь, покажи мне свои руки!"

Джим сглотнул и посмотрел на МакГонагалл, но не нашел там поддержки. Он медленно вытянул руки и протянул их вперед. Снейп достал свои волшебные палочки и взмахнул ими над руками мальчика в сложном узоре, и в ответ руки Джима засветились калейдоскопом разноцветных огоньков. Снейп внимательно изучал огоньки, но затем нахмурился.

"Ну что, Северус?" Едко спросила Макгонагалл.

"Там ... нет никаких признаков какого-либо из важнейших компонентов Оборотного зелья", - сказал он с явным разочарованием. Затем он развернулся лицом к Дамблдору. "Но это не является окончательным. В конце концов, он, возможно, еще не обращался непосредственно с зельем, и если бы оно было разлито должным образом, не было бы никаких шансов на заражение. Я рекомендую еще раз обыскать его покои, директор."

Локхарт громко вздохнул с явным раздражением. "Или мы могли бы просто покончить с этим здесь и сейчас. Покажи мне свою палочку, Поттер".

Удивленный, Джим сделал, как было приказано, в то время как Локхарт вытащил свою собственную палочку, прежде чем соприкоснуть два кончика вместе. "ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗАКЛИНАНИЕ." Произошла вспышка света, сопровождаемая звуком, похожим на то, что кто-то издалека наложил проклятие "Желеобразные ножки", за которым последовала череда дополнительных огней и звуки других произносимых проклятий, заклятий и сглазов. Некоторые из них были заклинаниями высшего уровня и потенциально опасными, и Локхарт нахмурился в ответ, а Джим нервно облизал губы. Последовали новые заклинания, выпущенные палочкой Джима, но ни одно из них не вызывало такого беспокойства, как первые несколько десятков. Наконец, почти через минуту показ закончился.

"Что ж, директор", - несколько мрачно сказал инструктор по ПДД. "Хотя мистер Поттер, кажется, был необычно агрессивен прошлой ночью, я уверен, что он не причастен к краже. Или, по крайней мере, не причастен лично".

МакГонагалл вздохнула с облегчением. "Что это было за заклинание, Гилдерой?" она с любопытством спросила.

"Предварительное заклинание, Минерва", - ответил Дамблдор. "Заклинание обратного заклинания. Оно было добавлено в программу обучения авроров через несколько лет после того, как ты оставила службу в министерстве. Обычно это может заставить палочку раскрыть, какие заклинания были произнесены с ее помощью в течение последнего часа. Весьма впечатляет, Гилдерой, что ты смог использовать это, чтобы показать, какие заклинания применил Джим за последний день."

Локхарт улыбнулся почти застенчиво. "Вы мне льстите, директор. Просто кое-что, чему я научился в своих путешествиях".

"Я хотел бы услышать историю о том, как ты это сделал, мой мальчик", - сказал Дамблдор с мерцающими глазами, - "поскольку мне дали понять, что улучшенной версии заклинания только обучают авроров".

"Ну, директор, - ответил Локхарт с озорной улыбкой, - на самом деле я действительно узнал это от аврора, румынского аврора, если быть точным. Милая девушка. Я помог ей с одним делом, а взамен она научила меня этому заклинанию ... и нескольким другим навыкам, которые пригодились мне на протяжении многих лет. " При этих словах профессор паповедения уставился вдаль со странным, но любящим выражением на лице. Снейп и МакГонагалл оба выглядели слегка недовольными по причинам, которые Джим не мог понять, поскольку ему было всего двенадцать и он еще не до конца осознал достоинства противоположного пола.

"Если бы мы могли вернуться к рассматриваемому вопросу, Гилдерой, - сказал Снейп с явным презрением, - что именно должна была доказать эта демонстрация?!"

"Просто то, что мальчик никак не мог быть тем, кто сбежал с зельями рано утром. Я был вполне добросовестен в отношении результатов команды Хамелеон. Тот, кто украл зелья, должен был пройти через запирающие чары Colloportus, размещенные на двери в класс Зоти, на двери в боковую комнату, где команда Хамелеон занималась зельеварением, и на дверях шкафа, где хранились зелья. За исключением меня, любому, кто попытался бы добраться до этих зелий, понадобилось бы либо заклинание для вскрытия замков чрезвычайно высокого уровня, которое, вероятно, знал только разрушитель проклятий, либо могущественная Алохомора. Теперь я полагаю, что Джим мог бы написать последнее – он, вероятно, достаточно силен, несмотря на свою молодость, – но он не смог бы не сделал бы этого без того, чтобы заклинание, которое он использовал, не оказалось под действием заклинания обратного действия. Следовательно, Джим Поттер не был тем, кто украл зелья."

Джим расслабился при этих словах ... пока Локхарт не повернулся к нему с более пристальным взглядом. "Итак, покончив с этим, мы можем перейти к несвязанному, но не менее провокационному вопросу о том, что именно мистер Поттер делал прошлой ночью, что потребовало использования такого количества боевых заклинаний, по крайней мере, три из которых настолько опасны, что в суде их сочли бы черной магией ".

"Джим Поттер!" МакГонагалл, которая, наконец, начала расслабляться впервые с тех пор, как вошел Джим, практически взвизгнула в ответ на заявление Локхарта. Снейп снова выглядел хищником. Дамблдор просто смотрел на мальчика с мягким выражением лица и своими обычными мерцающими глазами.

Джим оглядел четырех учителей, прежде чем глубоко вздохнуть. "Я ни с кем не дрался. Прошлой ночью дрался... брал несколько уроков дуэлей".

"С такими заклинаниями, Поттер?" - выплюнул Снейп. "Кто в этой школе был бы настолько безрассуден, чтобы преподавать их второкурсникам ?!"

Уголок рта Джима дернулся. "В основном это были слизеринцы старших курсов, сэр". Глаза Снейпа чуть не вылезли из орбит. "Они были обеспокоены тем, что мне, возможно, понадобится умение защищаться в случае нападения, и предложили мне дополнительную подготовку. Они все были очень полезны, профессор Снейп. Я очень благодарен за заботу и помощь, которые ваш факультет оказал мне."

И хотя Джим все еще был всего лишь начинающим окклюментом, он испытал огромное облегчение от того, что того небольшого навыка, которым он обладал, было достаточно, чтобы удержаться от ухмылки при виде выражения лица Северуса Снейпа.

В тот же день после окончания четвертого курса Зоти...

"Мистер Уизли, можно вас на пару слов?" Позвал Локхарт. Когда другие ученики потянулись к выходу, Джордж Уизли направился к столу преподавателя. "Вашу палочку, пожалуйста?"

Джордж в замешательстве вытащил свою палочку, и Локхарт наложил на нее Предварительное заклинание, раскрывающее все заклинания, которые мальчик произнес за последний день, ни одно из которых не было неожиданным или противоречивым.

"Сэр?" - обеспокоенно спросил он.

"Как вы, возможно, слышали, прошлой ночью кто-то украл несколько флаконов оборотного зелья. Я просто подтверждаю, что вы не произнесли ни одного из заклинаний, которые могли бы способствовать краже.

Глаза Джорджа гневно сверкнули. "Вы подумали, что это был я, сэр?!"

"Напротив, мистер Уизли. Я был абсолютно уверен в вашей невиновности. Но я не могу оглядываться назад дальше, чем на один день с Предыдущим Incantato, поэтому, если я хотел обеспечить тебе алиби, мне нужно было наложить его на твою палочку как можно скорее. " Локхарт убрал свою палочку. "Итак, теперь, когда мы убедились в твоей сияющей невиновности, скажи мне - как Древние Руны относятся к тебе?" спросил он, меняя тему. Джордж колебался.

"Это ... расстраивает. Профессор Бэбблинг настаивает, чтобы я придерживался "приемлемых стандартов рунических массивов", которые, ну, скучны. Я не понимаю, почему я застрял на использовании традиционных массивов, когда те, которые я использовал, работают лучше."

"Хм. Спросите меня об этом снова после окончания школы, мистер Уизли. Ответ может вас удивить. В любом случае, сейчас цель - научиться всему, чему сможете, у профессора Бэбблинга и получать хорошие оценки. Руническая магия не оставляет следов, так что ты всегда можешь поэкспериментировать летом ". Локхарт тихо хихикнул. "Верно, ха-ха! Как будто ты все равно не собирался этого делать!" Он стал более серьезным. "Как поживает твой брат Фред?"

"Мы регулярно обмениваемся письмами друг с другом. Он все еще немного подавлен, но усердно работает над учебой. Он надеется, что сможет сдать экзамены самостоятельно, чтобы его не задерживали на год ".

"Что ж, передай ему мои наилучшие пожелания. А теперь, прежде чем ты уйдешь, у меня есть кое-что для тебя". Локхарт протянул Джорджу свернутый свиток. "Эта последовательность рун выходит за рамки той области, над которой вы работали последние несколько месяцев – кстати, пока что отличная работа, – но, возможно, вы сможете включить в нее что-то такое, что повысит эффективность вашей собственной схемы пронзения оберегами. Взгляните и скажите мне, что вы думаете. Пожалуйста будьте осторожны и не активируйте это, поскольку это потенциально, - Локхарт кашлянул, - взрывоопасно.

Глаза Джорджа расширились от удивления уровнем доверия, которое Локхарт оказал ему. "Я буду осторожен, сэр. И спасибо ... за все".

"Не стоит упоминать об этом, мистер Уизли", - ответил он, прежде чем посмотреть на взрывающиеся руны, которые он только что передал известному шутнику. "Пожалуйста, не упоминай об этом".

4 мая 1993 г.

Сразу после обеда...

Когда второкурсники покидали Большой зал, Джим случайно вышел в коридор рядом с Джастином Финч-Флетчли, который осекся и с трудом сглотнул. Почти сразу Сьюзан Боунс, происходившая из старинной чистокровной семьи, встала между ними, словно защищая магглорожденного. Джим заметил это и покачал головой.

"Ради Мерлина, ребята, я не Наследник, и я не собираюсь превращать Джастина в камень или делать что-либо еще с ним или с кем-либо еще".

"Я знаю, что ты этого не сделаешь, Джим", - сказала Сьюзен с серьезным выражением лица. "Потому что мы, хаффлпаффцы, заботимся друг о друге".

Джим закатил глаза. "Как скажешь, Боунз. Кроме того, я думал, что у Джастина есть Малфой, чтобы присматривать за ним. У него больше шансов стать наследником, чем у меня ".

"Это клевета, Поттер", - протянул Драко позади них. "Будь осторожен. Адвокаты моей семьи лучше твоих".

Группа остановилась перед картиной, изображающей Святого Патрика, изгоняющего змей из Ирландии. "Типично для тебя, Малфой. Всегда прячешься за богатством своей семьи", - сказал Джим.

Драко рассмеялся. "Я не знал, что Поттеры все эти годы влачили нищенское существование. Напомни, сколько спален в твоем особняке?"

"Скажи, Поттер", - перебила Сьюзан. "Ты говоришь, что ты не Наследник Слизерина, несмотря на то, что ты Змееротый. Почему бы тебе не использовать свой парселтанг, чтобы выяснить, кто является Наследником?"

Джим скрестил руки на груди. "И как я должен это сделать, Боунз?"

"Ну, по всей школе на картинах изображены змеи, Поттер. Почему бы тебе не поговорить с ними и не спросить, что они знают по этой теме?" Глаза Драко, сидящего рядом со Сьюзен, слегка расширились. Судя по реакции Поттера, он никогда даже не пытался разговаривать с искусственными змеями, любая из которых могла сообщить ему, что Гарри тоже Змееуст.

"В самом деле, мисс Боунс, - сказал Драко с обманчиво легким смешком, - то, что Потти может разговаривать со змеями, не означает, что он может общаться с изображением змеи! Это было бы нелепо!"

"Да, Боунс", - сказал Джим. "Я очень сомневаюсь, что каждая вещь, похожая на змею, может вести беседу на парселтонге".

"Ну, - защищаясь, ответила Сьюзан, - ты никогда не узнаешь, если даже не попытаешься".

"Прекрасно, прекрасно!" - сказал Джим. Он протиснулся мимо других студентов к ближайшей картине. В конце группы встревоженный Драко огляделся в поисках Гарри или кого-нибудь еще, кто мог бы помочь отвлечь внимание. Когда Джим изучал картину, казалось, что большинство изображенных змей были слишком маленькими и находились далеко, чтобы на них можно было сфокусироваться, но на дереве рядом с головой Святого Патрика висела большая гадюка. Джим несколько секунд изучал змею, прежде чем оглянуться на собравшуюся толпу. Внезапно он почувствовал себя странно беззащитным, поскольку многие одноклассники, которые боялись его месяцами, теперь смотрели на него с любопытством.

Мальчик глубоко вздохнул и сосредоточил свое внимание на гадюке. Затем он зашипел. Мгновенно большинство студентов вокруг него рефлекторно отступили в сторону. На гадюку, однако, это не произвело впечатления, она не ответила и даже не пошевелилась. Джим повернулся обратно к толпе.

"Ну вот. Доволен?" Раздраженно спросил Джим. Он повернулся и направился в класс. Когда он уходил, Драко смотрел ему вслед с напряженным выражением лица.

"Я догоню тебя, Джастин", - сказал Драко. "Я кое-что забыл в своей комнате в общежитии". С этими словами Драко повернулся и быстро покинул сцену, едва не столкнувшись с Роном Уизли, когда проходил мимо.

Всего несколько минут спустя Драко нашел Гарри Поттера в другом коридоре. "На пару слов, Поттер?" он настойчиво прошептал удивленному мальчику, который последовал за ним в ближайший мужской туалет.

"Итак, что такого важного, Дрейк?" Дружелюбно спросил Гарри.

Драко сморщил нос, услышав это прозвище. Он все еще был неоднозначен, если не сказать активно оскорблен этим, но "Дрейк" прижился среди других слизеринских игроков в квиддич, и он опасался, что застрянет с этим на обозримое будущее. Прежде чем ответить, Драко дрожащей рукой установил защиту конфиденциальности.

"Гарри", - сказал он. "Я только что наблюдал, как Джим Поттер пытался поговорить с той змеей на картине с изображением маггловского святого, висящей в главном коридоре возле восточного крыла".

Гарри был явно обеспокоен. "Что, Проинсиас?" он попросил назвать настоящее имя ирландской змеи.

"Как скажешь", - раздраженно ответил Драко. "Что важнее, чем название этой проклятой штуки, так это то, что она не откликалась. Гарри, есть какой-нибудь ... трюк, чтобы заставить раскрашенных змей отвечать тебе?"

Гарри покачал головой. "Нет, они реагируют точно так же, как живые змеи, как только вы начинаете уделять им должное внимание". Затем его глаза расширились от шока.

"Что?" Спросил Драко в ответ на его реакцию.

"Со мной все в порядке", - изумленно сказал Гарри. "Мой змеиный язык работает прекрасно. Проблема со змеями Хогвартса! Что-то мешает им ответить!"

"Но кто мог это сделать ?!"

Гарри сделал долгий прерывистый вдох, прежде чем ответить. "Только один человек, о котором я мог подумать", - сказал он. "Наследник Слизерина!"

"Что?!" - воскликнул Драко.

Гарри покачал головой. "У нас нет времени разбираться с этим сейчас. Сообщи остальным. Мы встретимся в Логове сегодня вечером и начнем мозговой штурм. Наследник Слизерина теперь завладел моим безраздельным вниманием!"

Драко кивнул и направился к двери, прежде чем Гарри окликнул его.

"Дрейк! Спасибо за ... ну, за то, что так быстро сообщил мне об этом. Я твой должник ".

Драко фыркнул. "Не волнуйся, Поттер. Я уверен, что найду какой-нибудь способ отплатить мне".

К сожалению, когда в тот вечер слизеринское окружение Гарри было призвано к порядку, Драко там не было. Мисси Булстроуд тоже сначала не была на месте, а когда она наконец появилась, она была бледной и заметно расстроенной.

"Поттер", - сказала она задыхающимся голосом. "Боюсь, Малфой к нам не присоединится".

Окаменевшее тело Драко Малфоя лежало на земле, всего в нескольких футах от тела Джастина Финч-Флетчли. На стене позади них было еще одно послание от Наследника.

КАК ГРЯЗНОКРОВКИ, ТАК И ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ

ПОЧУВСТВУЮТ УЖАСНУЮ МЕСТЬ НАСЛЕДНИКА

Неподалеку несколько учителей наблюдали за этой сценой с выражением ужаса на лицах, а МакГонагалл утешала плачущую Помону Спраут. Дамблдор, Локхарт и Снейп вместе осматривали окаменевшие тела.

"Что ж, - бодро сказал Локхарт, - с другой стороны, я думаю, теперь мы можем исключить мистера Малфоя из числа подозреваемых".

Снейпа это не позабавило.

Глава 72 Неуклюжий шаг к финалу, Часть 2

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 38: Неуклюжий шаг к финалу, Часть 2

4 мая 1993 г.

8:30 вечера в кабинете директора

"Итак, что вы хотите сказать, директор, - сказал Люциус Малфой голосом, в котором было в равной степени шелка и стали, - если я вас правильно понял, вы понятия не имеете, кто несет ответственность за окаменение моего сына, и даже как это было сделано?"

Лорд Дома Малфоев и председатель Совета управляющих Хогвартса сидели в кабинете Дамблдора и спокойно смотрели на старшего волшебника, говоря мягким размеренным тоном, которым могли владеть только лучшие представители Дома Слизерин. Это был тон, который передавал холодную угрозу собеседнику, в то время как обычно звучал мягко и вежливо для любого не-слизеринца, наблюдающего за происходящим. В данном случае это включало министра магии, который сидел рядом с Малфоем и который не обращал внимания на смертельную ярость, замаскированную спокойным поведением его самого доверенного советника.

Также в комнате присутствовали профессора. Локхарт, Снейп и Макгонагалл, главный аврор Скримджер и старший аврор Поттер. Из этих пятерых Снейп и Скримджер были слизеринцами и знали, как прочесть подтекст Малфоя, в то время как МакГонагалл и Поттер просто знали историю этого человека достаточно хорошо, чтобы предположить злой умысел. Со своей стороны, Гилдерой Локхарт изобразил вежливую веселую улыбку, которая никак не выдавала того, что он думал о словах Малфоя.

"Люциус, - сказал Дамблдор с таким же обманчивым спокойствием, - позволь мне заверить тебя, что мы расследуем все возможные варианты и рассматриваем каждого разумного подозреваемого".

"Мальчик-Который-выжил входит в число ваших "разумных подозреваемых", Дамблдор? Я с большим интересом следил за его недавними подвигами в "Пророке"". Фадж, казалось, был шокирован этим предложением, в то время как Джеймс был взбешен.

"Теперь смотри сюда ...!" - начал он.

"Нет, лорд Малфой, он не подозреваемый", - раздраженно перебил его Скримджер, бросив свирепый взгляд на своего подчиненного. "Или, по крайней мере, не больше, чем кто-либо другой. Я лично брал интервью у Джима Поттера в феврале прошлого года, и я придерживался мнения тогда и остаюсь убежден сейчас, что кто-то пытался подставить его. Что касается вашего сына и мальчика из Хаффлпаффа, который окаменел рядом с ним, у Джима есть алиби на большую часть периода с момента, когда их видели в последний раз, до обнаружения их окаменевших тел. Конечно, у Джима нет алиби на этот весь период, но пока мы не знаем, как происходит окаменение, я нахожу маловероятным, что это что-то, что может быть сделано за считанные минуты кем-то, находящимся на другой стороне школы. С другой стороны, мы не можем исключить возможность того, что окаменение производится какими-то средствами, которые могли быть приведены в действие заранее, пока преступник создает себе алиби, но в таком случае любое алиби было бы бессмысленным, и преступником мог быть практически любой в школе. " Он улыбнулся Малфою. "За исключением, естественно, тех, кто был окаменел. По крайней мере, они на свободе".

"Вы что-то знаете, главный аврор?" - весело вмешался Локхарт. "Я сказал то же самое , когда обнаружили юного Малфоя! Великие умы и все такое, что ли? ха-ха! Все просто смотрели на мужчину несколько секунд, пока он тихо не кашлянул и не поправил галстук. Люциус, в частности, бросил на Локхарта уничтожающий взгляд, прежде чем снова переключить свое внимание на Дамблдора.

"Скажите мне, директор. Есть ли хотя бы перспективы обезвредить моего сына? И двое магглорожденных тоже окаменели, я полагаю?"

"Увы, Люциус. Мне сообщили, что нигде в Европе эссенции Мандрагоры просто нет ни за какие деньги".

"Мы обязательно посмотрим, правда ли это, Дамблдор. Тем временем я ожидаю, что этот вопрос будет решен немедленно. Или же я вынесу его на рассмотрение Правления на заседании, запланированном на следующую неделю. Я должен сказать, что в свете вашего полного отсутствия прогресса в этом деле с "Наследником Слизерина", которое продолжается с ноября прошлого года, я начинаю сомневаться, что вы ... потерял хватку. Я подозреваю, что большинство членов Совета директоров вполне могут согласиться со мной. Возможно, пришло время для некоторых ... свежая кровь, как говорится?"

"Если вы уберете директора, у магглорожденных в Хогвартсе не останется ни единого шанса!" - воскликнул Джеймс Поттер.

"Да, это было бы просто ужасно", - вежливо сказал Малфой, прежде чем повернуться к министру Фаджу. "Министр, если вы меня извините, я думаю, что воспользуюсь этой возможностью, чтобы проведать моего сына. Надеюсь, лазарет управляется лучше, чем административные помещения."

"Я вполне понимаю, Люциус", - пробормотал Фадж. "Я... Я уверен, что с юным Драко все будет в порядке. Так же, как я уверяю тебя, я сделаю все, что в моих силах, чтобы раздобыть эту Сущность ... что угодно и как можно скорее. Даю вам слово!"

"Я действительно благодарен, министр Фадж". Люциус низко и уважительно поклонился, прежде чем бросить последний взгляд на остальных в комнате. Он не поклонился (уважительно или как-то иначе) ни одному из них, прежде чем уйти.

После того, как мужчина ушел, Фадж выдохнул и повернулся к остальным. "Честно, Альбус, ты должен признать, что эта ситуация невыносима. Почему мы не можем просто послать несколько отрядов авроров, чтобы обыскать замок сверху донизу и выяснить, что является причиной этого?"

Дамблдор вздохнул. "Потому что, Корнелиус, врожденная магия школы не позволит сколько-нибудь значительному количеству сотрудников Министерства оставаться на территории более чем на несколько часов в неделю для проведения такого поиска".

"Но почему?!" - расстроенно спросил мужчина.

"Это из-за магического договора между Хогвартсом и Министерством, датируемого более четырех столетий, который гарантирует независимость школы, министр", - сказал Скримджер. "Вам следует остерегаться бросать вызов, поскольку, как министр магии, вы примете на себя основную тяжесть любого нападения, если замок решит, что мы незваные гости, и вы будете присутствовать при этом".

Мужчина раздраженно вздохнул. "Но наверняка есть исключения для законных операций правоохранительных органов?"

"Я нашел одно возможное исключение", - внезапно заговорил Джеймс Поттер. "Расследование убийств. Если кого-то убивают на территории Хогвартса, нам разрешается войти на территорию для расследования. Точно так же, если есть ордер на арест кого-либо по подозрению в убийстве, кто скрывается здесь, нам разрешается прибыть на действующую территорию и арестовать его. "

"И какое-либо из этих двух исключений имеет отдаленное отношение к нашим текущим обстоятельствам, старший аврор Поттер?" протянул Снейп с явным презрением.

Губа Поттера слегка дернулась. "Не сейчас, профессор Снейп. Но никогда не знаешь, что может случиться в будущем".

"Действительно". Снейп повернулся лицом к Дамблдору. "Директор, мое присутствие еще требуется? У меня готовятся зелья".

Дамблдор разрешил Мастеру зелий удалиться, в то время как остальные продолжали рассматривать свои варианты.

Малфой неторопливо направился к школьному лазарету, мысленно перебирая то, что узнал от директора. По пути он проходил мимо Библиотеки как раз в тот момент, когда Джим Поттер выходил. Джим мгновенно замер, увидев человека, который, как ему сказали, был членом ближайшего окружения Волан-де-Морта. Малфой также остановился, увидев Мальчика-Который-Выжил, прежде чем неторопливо подойти к нему.

"Так, так, так. Джим Поттер, наконец-то мы встретились. Твоя репутация помогает тебе".

"Как и ваш, мистер Малфой", - тихо сказал Джим.

Малфой улыбнулся и поднял руку в перчатке, чтобы откинуть растрепанные волосы Джима, обнажив характерный V-образный шрам на виске. Джим, отказываясь показывать какой-либо страх перед Пожирателем Смерти, подавил желание отпрянуть от его прикосновения.

"Прошу прощения", - протянул мужчина. "О твоем шраме ходят легенды. Как и о волшебнике, который дал его тебе".

"Волан-де-Морт был не более чем убийцей", - процедил Джим сквозь стиснутые зубы, непоколебимо глядя в глаза Малфоя. Мужчина почти незаметно дернулся при упоминании имени Волан-де-Морта, но затем снова улыбнулся.

"Ты, должно быть, очень храбрый, раз упомянул его имя. Или очень глупый". Затем улыбка исчезла. "Но, надеюсь, не настолько глупый, чтобы причинить вред моему сыну, Поттеру! Если тебя признают виновным в этом преступлении, мальчик, месть Темного Лорда будет ничем по сравнению с моей!"

Напоследок усмехнувшись, Малфой развернулся на каблуках и зашагал прочь от Джима, который был потрясен осознанием того, что Люциус Малфой подозревал его, а не наоборот. Потрясенный, мальчик направился в противоположном направлении. Когда Люциус завернул за ближайший угол, он снова резко остановился. На нижней ступеньке ближайшей лестницы сидел другой мальчик, которого он узнал, он был так похож на Джима Поттера, но так явно отличался осанкой, что мужчина знал, что никогда не перепутает одного с другим.

"Я приношу свои извинения за то, что подслушивал, мистер Малфой, - спокойно сказал Гарри, - но я не хотел вторгаться. Однако я должен сказать – это мудро физически угрожать Мальчику-Который-выжил?"

"Вы выступаете в качестве свидетеля против меня, мистер Поттер? Я полагаю, ваш отец все еще наверху, в кабинете директора, если вы хотите сбегать и найти его".

Гарри пожал плечами. "Я уверен, что если Джим планирует донести на тебя, он сможет сообщить все важные детали без моей помощи". Он повернулся и посмотрел в конец коридора. "Вы направлялись в лазарет, чтобы проверить Драко, сэр? Я сам направлялся туда, чтобы спросить мадам Помфри, есть ли какие-нибудь изменения".

"Я в этом очень сомневаюсь, мистер Поттер", - прямо сказал Малфой. "Однако, если это предлог, которым вы хотите прикрыть свое очевидное желание поговорить со мной, я окажу вам любезность и притворюсь, что это правда". С этими словами волшебник повернулся и направился в сторону лазарета, его трость со змеиным набалдашником стучала по каменному полу. Гарри легко пристроился рядом с ним.

"Мой сын упоминал о тебе, Гарри Поттер. Он описал тебя как одного из своих ... друзей".

"Я рад это слышать, мистер Малфой. Хотя у нас обоих было трудное начало, я очень привязался к вашему сыну".

"Вы в самом деле, мистер Поттер? Очевидно, вы довольно хорошо узнали Драко. Есть ли у вас какие-нибудь мысли о том, кто несет ответственность за его состояние?"

"Да. Вот почему я хотел поговорить с тобой. Я уже довел свои подозрения до сведения директора и Главного аврора Скримджера, но я не уверен, что они серьезно относятся к предложениям о втором курсе. Я думал, что кто–то с вашими ресурсами – не говоря уже о вашей личной заинтересованности в этом вопросе - мог бы развивать мою теорию более усердно, чем Корпус Мракоборцев. "

Малфой кивнул, как будто впитывая это. К удивлению Гарри, мужчина, казалось, воспринимал его всерьез, несмотря на его молодость. Ему было любопытно, как именно Драко описал его в разговоре со своими родителями.

"Я слушаю, мистер Поттер. Кого вы подозреваете, что ваши старшие считают нужным игнорировать?"

"Случайно, сэр, вам не знакомо имя Тома Марволо Риддла?"

Люциус остановился как вкопанный и посмотрел на Гарри сверху вниз, слегка приподняв брови. Для большинства людей его действия отразили бы интерес, возможно, даже любопытство. Но Гарри Поттер провел большую часть последних двух лет, обучаясь у мастера Окклюменции, а большую часть своего свободного времени в компании Блейза Забини и Теодора Нотта. Более того, хотя лорд Малфой сам был весьма искусным окклюменом, он только что был застигнут врасплох, позволив Гарри прочитать тома по его лицу. И то, что он прочитал, встревожило его настолько, что он рефлекторно применил навык, который он практиковал, но еще не имел возможности использовать в ситуации высокого давления.

Он расширил свое восприятие и фиксировал мысленный взор в промежутках между ударами своего сердца.

Удар ... Удар.

Когда он активировал малоизвестный навык, которым пытался овладеть с Рождества, внутренние мыслительные процессы Гарри внезапно ускорились до сверхчеловеческой скорости. Все вокруг мальчика, казалось, замедлилось, и мгновенно он сверхъестественно осознал биение собственного сердца, которое, с точки зрения Гарри, казалось, замедлилось до доли своего нормального ритма.

"Хотя относительно большая часть", - подумал он про себя. "Так что я лучше продолжу. Очевидно, Люциусу Малфою известно имя "Том Марволо Риддл", но он явно не ожидал, что я это знаю, и очень зол, что я знаю. Так что действуй очень осторожно, Гарри Поттер, и, возможно, мы увидим, к чему это приведет, не заставляя Большого Плохого Пожирателя Смерти решить убить нас."

Тук ... Тук. Сердце Гарри забилось еще раз, когда Малфой открыл рот, чтобы заговорить (все еще неестественно медленно, с точки зрения мальчика). Гарри позволил своей технике немного сбавить обороты, чтобы он мог услышать, что хотел сказать мужчина, и отреагировать соответствующим образом.

"Том ... Вы говорите, Риддл? Звучит имя ... смутно знакомое, мистер Поттер, но я не могу с уверенностью сказать, что я его припоминаю. Какая это имеет связь?.. Загадочный человек имеет отношение к окаменениям?"

Удар ... Удар. "Он был слизеринцем в 1930-40-х годах. Старостой, который стал на последнем курсе". Гарри поколебался, чтобы подчеркнуть. "И у меня есть основания полагать, что он мог быть так называемым Наследником Слизерина, который был ответственен за окаменения, произошедшие в 1943 году. Я также подозреваю, что нынешний Наследник Слизерина - это кто-то, связанный с ним, возможно, его отпрыск. Но определенно кто-то, кто узнал, как он это сделал, и идет по его стопам. "

Люциус слегка наклонил голову, и его плечи слегка опустились. Тук ... Тук. Время снова замедлилось, пока Гарри думал о реакции мужчины. "Вау. Видимое удивление. Он определенно не ожидал такой реакции. Итак, он знает что-то о Томе Риддле, что считает опасным секретом, и это не тот факт, что он был Наследником Слизерина. Жаль, что Луны здесь нет. Интересно, как выглядят его нарглы. Тук ... Тук.

Малфой медленно кивнул. "Интригующее предположение, мистер Поттер. Очень хорошо, я наведу кое-какие справки относительно этого ... Том Риддл. Спасибо, что привлекли к нему мое внимание. Это вполне может оказаться бесценной информацией. Он сделал паузу. "Ты все еще хочешь навестить Драко в лазарете?" В конце концов, я уже раскусил твое притворство."

Гарри вежливо улыбнулся, прекращая дыхание после пятого удара сердца. "Я полагаю, уже поздно. Возможно, будет лучше, если я лягу спать. Я бы не хотел выходить из дома после комендантского часа."

"Действительно. Будьте осторожны, мистер Поттер, возвращаясь в подземелья. В конце концов, там есть окаменевший сумасшедший".

Они оба рассмеялись, хотя ни один из них не был искренним и ни один не был одурачен другим. Малфой направился к лазарету, в то время как Гарри направился в сторону своего общежития. Однако, как только он скрылся из поля зрения пожилого человека, он споткнулся и одной рукой ухватился за стену, чтобы не упасть. Вторая пуля попала ему в лоб, и он подавил желание зашипеть от боли. До этого он использовал расширение восприятия всего несколько раз, и это был первый раз, когда он делал что-то хотя бы отдаленно столь сложное, как ведение разговора с кем-то явно более умным, чем он сам, при максимально возможном расширении. Полученный в результате умственный стресс был примерно эквивалентен головной боли от мороженого, умноженной на сотню.

Гарри рассмеялся, на этот раз искренне. "И из всех людей это был Люциус Малфой!" - подумал он про себя, испытывая головокружение. "Я плаваю с акулами!" Он потряс головой, чтобы прояснить ее. Через несколько секунд внезапная мигрень, вызванная его усилиями по расширению, начала проходить, и мальчик вернулся в свою комнату в общежитии.

"Ты не найдешь никакой Эссенции Мандрагоры, Люциус. Даже с твоим огромным богатством".

Люциус был почти у двери лазарета, когда внезапно остановился и обернулся на звук голоса профессора Снейпа. "Директор послал тебя следить за мной, Северус? Возможно, чтобы убедиться, что я не покалечил никого из его питомцев по пути?"

"Я здесь по собственной воле, Люциус. Я всегда проверяю у мадам Помфри, прежде чем удалиться на вечер, не нужно ли ей пополнить запасы зелий в ближайшие дни".

"Ах, конечно", - сказал Люциус с легким сарказмом. "Какой ты добросовестный. Почти хаффлпаффец. Что касается Сущности Мандрагоры, ты, кажется, уверен, что я не смогу ее получить. Ты забываешь, Северус, что я привык получать от жизни то, что хочу."

Снейп тихо фыркнул. "Мы оба знаем, что ты не привык к подобным вещам, Люциус".

Малфой посмотрел на другого слизеринца с мрачным выражением лица. "Туше", - наконец сказал он.

"Как указал директор, вы не получите мандрагору, потому что добывать нечего. Время сбора свежей мандрагоры наступит менее чем через месяц. После сбора урожая взрослые мандрагоры не могут храниться более года. На этом этапе вегетационного периода все оставшиеся консервированные мандрагоры уже будут переработаны в сырые ингредиенты для зелий, и никто не перерабатывает целые мандрагоры в чистую эссенцию в конце сезона, а не в тех количествах, которые нам нужны. Это было бы неэкономично, почти легкомысленно. Свежие мандрагоры можно собирать начиная с 29 числа этого месяца ровно в 4:47 утра по местному времени, когда Юпитер войдет в знак Весов, и ни секундой раньше. До тех пор в мире буквально нет места, откуда их можно было бы достать."

Малфой горько рассмеялся. "Ах, Северус, как я скучал по твоему педантизму". Затем его лицо посерьезнело. "Если ты узнаешь что-нибудь о том, кто несет ответственность за то, что случилось с моим сыном, ты немедленно сообщишь мне, да? Я думаю, что ты многим мне обязан".

Люциус подошел и встал прямо перед другим мужчиной, достаточно близко, чтобы Снейп почувствовал дыхание на его лице. От него слабо пахло крем де кассис.

"Ты сделаешь это для меня, Северус, потому что, хотя у меня было много возможностей, я никогда не говорил Темному Лорду, что ты был шпионом Дамблдора".

Северус ничего не сказал в ответ. Через мгновение Люциус повернулся обратно к двери лазарета только для того, чтобы снова остановиться, положив руку на ручку. "И последнее, Северус. Гарри Поттер. Он... Правда слизеринец? Спросил Люциус, не оборачиваясь.

Снейп наклонил голову в ответ на странный вопрос. "Да", - наконец сказал он. "Определенно больше, чем я был в его возрасте. Возможно, даже не меньше, чем ты".

Люциус молча выслушал это, прежде чем войти в лазарет, не сказав больше ни слова.

Оказавшись внутри, Люциус, как и ожидалось, обнаружил Нарциссу на стуле рядом с кроватью Драко с вышивкой в руке. Снейп коротко переговорил с мадам Помфри перед уходом на ночь. Затем надзирательница подошла к Малфоям, чтобы ответить на многочисленные вопросы Люциуса. У Драко что-нибудь болит? Нет. Осознает ли он, что происходит вокруг него? Нет. Вызовет ли это состояние какие-либо длительные побочные эффекты? Нет. Возможно, это плохо для его зрения, что его глаза открыты и не могут моргать? Нет. На протяжении всего этого Люциус Малфой не отрывал глаз от своего сына и наследника, в то время как его жена не отрывала глаз от своего шитья. Наконец, после того, как Помфри ответила на все вопросы, которые Люциус мог придумать, она вернулась в свой кабинет и оставила Малфоев наедине с их больным ребенком. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, прежде чем Люциус заговорил снова.

"Нарцисса, любовь моя?"

"Да, дорогой?"

"Само собой разумеется, любовь моя, что если ты имеешь какое-либо отношение к состоянию нашего сына... Я перережу твое хорошенькое маленькое горлышко, пока ты спишь".

Она улыбнулась, не отрываясь от своего рукоделия. "Ты, конечно, можешь попробовать, дорогая".

Они больше не разговаривали. После часового молчаливого бдения мистер и миссис Малфой встали, вышли из лазарета и направились к выходу из школы.

5 мая 1993 г.

Кабинет Перси Уизли в башне Гриффиндора

19:30 вечера.

"Но почему?" - спросил Рон в полном замешательстве.

"Что "почему", Ронникинс?" Джордж ответил, не поднимая глаз от разложенных перед ним обрывков пергамента, которые он пытался привести в функциональную форму. У префектов Гриффиндора не было отдельных комнат, но каждый из них имел право на небольшую отдельную комнату со столом и стульями для личного кабинета. Рон и Джордж стали заниматься с Перси в его отдельной комнате с тех пор, как Фреда отстранили от занятий, и это событие, казалось, удивительно сблизило их троих. Тем не менее, в то время, когда Джордж и Перси боролись со своими выпускными работами по проектам Локхарта в области ДАДА, несколько настойчивые расспросы Рона обострили их новую близость.

"Почему они не могут достать все необходимое, чтобы раздеть окаменевших студентов? Я имею в виду, я думал, это просто расходы, но Малфои при деньгах. И я слышал, что семья Финч-Флетчли тоже богата. Конечно, они могут позволить себе Мандрагору, чтобы развеселить своих сыновей."

"Проблема, Рональд, - сказал Перси, - в том, что просто не хватает Мандрагоры, как ты это называешь, чтобы купить за любую цену, и их не будет до конца месяца. Достаточно того, что школе придется пожертвовать пятнадцатью или около того мандрагорами из урожая всего в пятьдесят растений только для того, чтобы устранить последствия окаменения. Я слышал, что впервые за десять лет на эти деньги собирались купить новые школьные метлы, но эти планы были отложены на неопределенный срок, хотя нынешние школьные метлы представляют серьезную угрозу безопасности. И это не неестественно. Это возрождение. "

С этими словами префект вернулся к своей диссертации по оборотному зелью, которую должен был сдать в следующий понедельник. Несмотря на внешне спокойное поведение, Перси был в состоянии тихой паники из-за своей статьи из-за того, насколько напряженными будут для него эти выходные. Сосед Перси по комнате и лучший друг, Оливер Вуд, выкрутил ему руку, заставив заменить Фреда в качестве загонщика в субботнем матче по квиддичу против Хаффлпаффа. На данный момент Львы играли только за прайд. Они уже были разгромлены слизеринцами в ноябре прошлого года, а затем почти так же сильно проиграли Равенкло в марте, когда были вынуждены играть только с одним Загонщиком. Кормак Маклагген, заменявший Фреда, покинул команду после кратковременного окаменения, чтобы не находиться рядом с Джимом Поттером, и никто другой не был заинтересован в том, чтобы занять его место по той же причине. И хотя Перси не был таким помешанным на квиддиче, как его братья и сестры, он довольно ловко управлялся с метлой, что, казалось, было навыком, врожденным у всей семьи Уизли. К сожалению, из-за тренировки на последней минуте плюс субботняя игра у Перси катастрофически не хватило времени, чтобы закончить свою диссертацию. Втайне он надеялся, что какое-то неожиданное событие приведет к отмене игры, и позже он будет чувствовать себя глубоко виноватым.

Удовлетворив на мгновение свое любопытство, Рон посмотрел через маленький столик на проект Джорджа. Там лежал большой лист пергамента с примерно тридцатью руническими знаками, аккуратно расположенными во взаимосвязанном узоре. Джордж скопировал каждую из отдельных рун на более мелкие клочки бумаги, которые теперь переставлял в новые узоры. Из любопытства Рон протянул руку, чтобы развернуть большой пергамент, чтобы лучше его разглядеть, но прежде чем он успел даже прикоснуться к нему, Джордж довольно сильно шлепнул его по руке.

"Не трогай, Ронникинс!" он сказал.

"Ого!" - воскликнул мальчик. "За что это было?"

Джордж указал на пергамент, который Рон только что собирался схватить. "Это, мой брат, настоящая, подлинная взрывная руна. Дотронься до этого неправильно, и вполне возможно, что ты можешь это спровоцировать ... что было бы неприятным опытом для меня, тебя, Перси и тех, кого обвинили в оттирании нашей крови со стен. "

Глаза Рона расширились, в то время как Перси просто покачал головой. "Я все еще не верю, что профессор Локхарт дал тебе лист взрывных рун для игры", - сказал он.

"Я осторожен, Перси", - раздраженно ответил Джордж.

"Дело не в этом, Джордж. Я не могу поверить, что он дал это любому ученику! Как это возможно, что что-то вроде взрывных рун не является темной магией?"

Джордж пожал плечами. "У них совершенно правильные цели, Идеальный префект Перси. Раскопки. Строительные работы. Держу пари, Билл использует их для своих расхищений гробниц".

"Разрушение проклятий, Джордж, а не ... разграбление гробниц. Ты говоришь о предполагаемом наследнике Дома Уизли как о каком-то ... профессиональном грабителе могил".

"И ты говоришь так, будто он может когда-нибудь снова претендовать на наше место в Визенгамоте", - с усмешкой ответил Джордж. "Мы оба знаем, что этого вряд ли произойдет, не так ли?"

Перси шмыгнул носом и продолжил писать. "Это принцип дела", - наконец тихо сказал он. "В любом случае, - сказал он, меняя тему, - я все еще не понимаю, какое отношение взрывные руны, независимо от их законности или полезности, имеют к модификации портключов".

"Ну, видите ли, эти конкретные руны в этой конкретной аранжировке работают, принимая идею бессмысленного разрушения и превращая ее в реальную вещь. Локхарт хочет знать, возможно ли изменить эту идею, чтобы сосредоточить весь этот разрушительный потенциал на другой цели. Его теория заключается в том, что вы можете взять связку рун, из которых должен получиться прекрасный ка-бум, и вместо этого как-то переставить их так, чтобы весь урон наносился ближайшим магическим оберегам, в то время как физические предметы на пути остались совершенно нетронутыми."

"Возможно ли это?" Спросил Перси.

"Не знаю", - ответил Джордж, переставляя три листка бумаги, на которые он скопировал отдельные руны, на новые места. "Я думаю, что это так, но пока я не могу точно понять, как".

Перси кивнул. "Ты получишь это, при условии, что это возможно получить. Кроме того, раз уж мы заговорили об этом, могу я просто сказать, что огромная гордость, которую я испытываю за тебя за то, что ты наконец-то раскрыл свой потенциал, компенсируется моей сильной завистью к тому факту, что ты лучше понимаешь Древние руны, будучи самоучкой, чем я, с трудом прогуливаясь по классам профессора Бэбблинга в течение четырех лет! "

Джордж ухмыльнулся. "Почему Перси! Это самая приятная вещь, которую ты мне когда-либо говорил!"

Рон переводил взгляд со своих старших братьев на их подшучивания, прежде чем пожать плечами и вернуться к своему домашнему заданию.

Гораздо позже той же ночью...

Дверь в комнату мальчиков четвертого курса Гриффиндора открылась в полной тишине ... а затем закрылась, казалось, сама собой. В комнате было всего четыре кровати, так как начальный класс Фреда и Джорджа был довольно маленьким. Три кровати были заняты спящими мальчиками, тихо похрапывавшими ночью. Пустая кровать Фреда представляла собой простую раму и матрас без простыней. Из ниоткуда появилась рука с волшебной палочкой. Тихий шепот трижды произнес слово Somnium, и каждый раз вспышка света поражала одного из трех спящих гриффиндорцев, гарантируя, что никто из них не проснется до утра. Удовлетворенный, злоумышленник сбросил Мантию-невидимку и отказался от скрытности в пользу скорости.

"СКРУТИМИНИУС ВЗРЫВАЕТ ПЕРГАМЕНТ С РУНАМИ." Крошечный шарик света появился на конце палочки Рона Уизли, сопровождаемый тихим гудением, которое становилось все громче по мере того, как он двигался через комнату к изножью кровати Джорджа. Поверх него лежал рюкзак мальчика. Злоумышленник быстро открыл пакет и очень осторожно извлек лист пергамента с последовательностью взрывных рун, который Джордж ранее показал Рону.

"ГЕМИНО." Раздалась мягкая вспышка, и внезапно незваный гость держал в руках два одинаковых листа пергамента. Он положил оригинал обратно в сумку Джорджа и разложил его так, как это было до его приезда. Затем он достал второй пергамент из одного из своих карманов и развернул его, чтобы показать карту школы ... и всех, кто в ней был. Через несколько секунд он подтвердил, что никто не проснулся ни в коридоре, ни в комнате, которую он делил с Дином и Симусом, оба они спали так же крепко, как четверокурсники, и по той же причине. "Пакость удалась", - прошептал незваный гость, и карта быстро исчезла, оставив пергамент, казалось бы, чистым. Он убрал карту, снова надел украденную мантию-невидимку и вышел из комнаты.

Карта была, конечно же, Картой, той самой, которая была украдена у близнецов Уизли еще в ноябре и которую злоумышленник с тех пор счел бесценной во внеклассных занятиях. Первоначально эти действия ограничивались в основном розыгрышами и анекдотами, хотя всегда со скрытой целью, которую сам Рон Уизли даже не понимал. Рон от природы не был злобным ребенком и уж точно не глупым, даже если он часто чувствовал себя глупо, сравнивая себя со старшими братьями, каждый из которых был по-своему гениален. Но, как и многие дети его возраста и обстоятельств, он был ужасно неуверенным в себе, ревнивым, близоруким и ох, как легко им манипулировать. Лучше всего то, что его родители, братья и бывший лучший друг работали вместе, чтобы привить ему удивительно полезный страх и паранойю относительно всего, что связано со Слизерином. Доведи эти эмоции до неконтролируемой степени в нужный момент и сопроводи их предложенным планом действий, замаскированным под "блестящую идею", и Маленький Рональд ушел, как заводной игрушечный солдатик, который решительно маршировал в любом направлении, куда ему указывали.

Выдавать эти блестящие идеи за "розыгрыши" было только легче манипулировать мальчиком, который всегда отчаянно нуждался в одобрении Джорджа и Фреда, независимо от того, сколько подавляемого гнева по отношению к ним мальчик также испытывал. Немного мандрагоры в перчатках Лонгботтома. Это веселое предложение близнецам для короны Джима "Король лепреконов". Навозные бомбы, которыми Рон снабдил Джима, и которые Мальчик-Который-Выжил незаметно подбросил ничего не подозревающим слизеринцам. Он даже подшутил над Джимом и над собой обоими, изменив их волосы на цвета Слизерина, чтобы его не заподозрили в подстрекательстве. И все это лишь подготовка к величайшим розыгрышам из всех – краже мантии Поттера и Карты мародеров, одновременно убеждая Джима и Близнецов, что либо Гарри, либо кто-то еще в Слизерине был настоящим вором. Заметки Джорджа о портключах стали неожиданным бонусом, который открыл другие двери, через которые этот кретин Уоррингтон был слишком счастлив пройти.

Правда, собственная шутка Уоррингтона над командой Слизерина по квиддичу – сделанная по наущению его "тайного друга" - не смогла убить Гарри Поттера таким образом, чтобы в ней мог быть замешан Джим, но она привела непосредственно к той чудесной дуэли между близнецами Поттерами и, что еще лучше, к публичному разоблачению Джима как Змеерота. И это, в сочетании с правильным эмоциональным воздействием, наконец-то вбило клин между Маленьким Рональдом и Отродьем-Который-Выжил. Естественно, этот хитрый змей Гарри Поттер скрыл от публики свои способности к парселтангу, но он все равно был весьма полезен Рону, настроив школу против Джима. Злоумышленника позабавило, что он на самом деле помогал Гарри скрыть свой статус Змеерота, потому что в результате Джим казался только мрачнее. Тем не менее, хотя злоумышленнику удалось заставить различных змей Хогвартса игнорировать попытки Гарри общаться, наличие второго соперника с Парселмутом было совершенно неприемлемо, и поэтому убийство старшего ребенка Поттера определенно стояло на долгосрочной повестке дня.

К сожалению, смерть Гарри придется пока отодвинуть на второй план, поскольку разногласия между Роном и Джимом вызвали другие неожиданные проблемы, требующие решения. Злоумышленник недооценил, насколько высоко Рон ценил свою дружбу с Джимом Поттером, и разрыв между ними внезапно затруднил какое-либо тонкое влияние на Рона. О, он мог разжечь в мальчике гнев по отношению к Джиму, когда это было необходимо, но это длилось недолго, прежде чем перерасти в сожаление и грусть из-за потери его лучшего друга. "Довольно жалко, на самом деле", - презрительно подумал незваный гость. В последнее время он все чаще был вынужден прибегать к прямому контролю над мальчиком, чтобы добиться чего-либо (в первую очередь натравливать Монстра Слизерина на того ничего не подозревающего дурака, который последним беспокоил Мальчика-Который-Выжил, всякий раз, когда Карта показывала, что Джим был один и у него не было алиби). Но прямое овладение было изнурительной техникой, которую злоумышленник мог использовать только поначалу, пока их психическая связь не окрепла.

Тем не менее, союз принес больше преимуществ, чем ожидалось. Теперь он мог обладать Роном практически по своему желанию, и вскоре связь станет достаточно сильной, чтобы он мог полностью поглотить душу ребенка и использовать ее для полного воплощения самого себя. Затем начнется настоящая игра. Прямо сейчас ему оставалось сделать всего один ход до начала эндшпиля, но он ожидал, что он будет блестящим и разрушительным. Действительно, такой ход, который может сделать мат неизбежным. Мальчик-Который-не-был-Роном-Уизли улыбался всем шахматным ссылкам, которые он теперь использовал. Честно говоря, он был очень рад, что подружился с Роном Уизли, а не со своей сестрой, несмотря на периодические приступы сопротивления Гриффиндора. Во-первых, он не мог представить, что когда-нибудь сохранит свое присутствие в секрете в общежитии, полном слизеринцев. Но что более важно, он был рад обнаружить, что недооцененный гений Рона Уизли великолепно сочетается с его собственным. Многие люди годами обвиняли злоумышленника в манипулировании, но до сих пор он никогда бы по-настоящему не назвал себя мастером шахмат.

7 мая 1993 г.

21:55.

После изнурительного, но успешного двухчасового сеанса окклюменции Джим Поттер возвращался в свое общежитие в сопровождении директора.

"Вам не нужно сопровождать меня, сэр", - сказал мальчик. "Я прекрасно доберусь до Башни один. И я уверен, что у вас много дел".

"Я действительно люблю, мой мальчик. И одна из таких вещей - снова привыкать патрулировать эти залы, чего мне не приходилось делать с тех пор, как я был старостой". Дамблдор улыбнулся, как будто с любовью вспоминая собственную молодость. "В свете последних событий я распорядился, чтобы преподаватели патрулировали залы до полуночи вместе со старостами. Я был бы небрежен и лицемерен, если бы не взял несколько патрулей на себя."

Джим кивнул на это. В этот поздний вечер пятницы коридоры были почти пустынны. Никто не хотел быть застигнутым таинственным Наследником, поэтому большинство студентов теперь возвращались в свои общежития сразу после ужина, и только самые прилежные оставались в библиотеке после восьми или девяти часов. Пока Джим и его наставник шли по коридорам, болтая обо всем, от упражнений по окклюменции до матча по квиддичу Гриффиндор-Хаффлпафф на следующий день, несколько персонажей с портретов, мимо которых они проходили, пожелали директору доброго вечера, хотя большинство из них делали это зевая, а некоторые уже спали.

"Директор, а портреты не могут присматривать за ... что бы это ни было? Им действительно нужно спать?"

"Боюсь, портретам действительно в некотором роде требуется отдых. Магия замка, которая их поддерживает, также заставляет большинство из них замирать ночью. Только портреты, приставленные охранять спальни, могут легко не спать далеко за полночь. Но даже в периоды, когда все портреты активны, нашему таинственному Наследнику, кажется, удается каким-то образом ускользнуть от их пристального внимания. Это очень неприятно."

Джим кивнул в знак согласия. Вскоре они были у входа в Гриффиндорскую башню, где пожелали друг другу спокойной ночи. После этого Дамблдор неторопливо прогулялся по замку, но через час не встретил никого, кроме Филча, который, как обычно, был подавлен и озлоблен состоянием своего кота, возможно, единственной вещи в мире, о которой заботился вспыльчивый человек. После этого неприятного разговора Дамблдор направлялся обратно в свой кабинет, когда внезапно остановился и прислушался. Где-то вдалеке он услышал звук, чье-то слабое эхо ... свист?

Он повернулся и направился в ту сторону, откуда доносился звук, и когда он подошел ближе, он узнал мелодию "Боже, храни королеву". Наконец, завернув за последний угол, он вошел в тускло освещенный и редко используемый боковой коридор. "А еще там вообще нет портретов, висящих на стенах", - подозрительно заметил он. На полпути вниз, примерно в тридцати футах от себя, Дамблдор увидел маленькую рыжеволосую фигурку. Это был Рональд Уизли, который все еще насвистывал, изучая что-то похожее на большую пергаментную карту. На стене позади мальчика были слова, написанные красной краской, несомненно, с помощью заклинания, поскольку поблизости не было ни банок с краской, ни других емкостей. Блеск в глазах Дамблдора угас. "Это неправильно, - подумал он, - решительно неправильно." Достав волшебную палочку из-под мантии, Директор медленно двинулся к мальчику, который наконец отложил пергамент и выжидательно замер. У самого Рональда еще не было волшебной палочки, но мальчик все еще двигался с легкой уверенностью.

"Добрый вечер, директор", - сказал мальчик. "Большое вам спасибо, что пришли встретиться со мной сегодня вечером".

Когда Дамблдор подошел ближе, он, наконец, смог разобрать слова на стене.

ДАЖЕ ВАШИ САМЫЕ МОГУЩЕСТВЕННЫЕ ЛЕГЕНДЫ НИЧТО

Перед МОЩЬЮ НАСЛЕДНИКА СЛИЗЕРИНА

"Я очень надеюсь, мистер Уизли, что у вас есть веское объяснение тому, что вы вышли после комендантского часа", - спокойно сказал Дамблдор. "Не говоря уже о вашем вандализме в этом коридоре".

Рон тихо хихикнул, прежде чем поднять взгляд на старого волшебника. Теперь их разделяло около десяти футов, и Дамблдор, наконец, оказался достаточно близко, чтобы видеть глаза мальчика. Он ахнул – глаза мальчика были красными, те же самые ужасающие красные глаза, которые преследовали воспоминания Дамблдора более десяти лет, наряду со злобной ухмылкой, которая была такой знакомой и в то же время такой неуместной на обычно добродушном лице Рональда Уизли. Дамблдор практически зарычал, направляя свою палочку на мальчика, все следы "доброго дедушки" исчезли из его поведения, когда он, наконец, понял, кто был виновником школьных проблем на протяжении нескольких месяцев.

"Ты!" - воскликнул он в праведном гневе. "Все это время это был ТЫ!"

Мальчик рассмеялся пронзительным хихиканьем, совсем не похожим на обычный смех Рональда и гораздо более угрожающим. Его лицо приняло удивленное и снисходительное выражение, как будто он счел забавным, что дряхлый старик наконец разгадал головоломку.

"Ну да, Альбус, это все я. Я, я, я." Он снова рассмеялся. И, несмотря на то, что на него направлял волшебную палочку один из самых могущественных волшебников в мире, он казался в высшей степени уверенным. Почти торжествующий. "Я ... и мой особенный друг!"

Дамблдор колебался. "Что это должно означать?" он задумался. Затем он заметил тень у своих ног, тень от чего-то очень большого и все же неестественно бесшумного, которое скользнуло прямо за ним. Двигаясь с невероятной скоростью для человека его возраста, Дамблдор развернулся, чтобы сразить этого нового врага, но при первом взгляде на блестящую зеленую (и устойчивую к магии, как он понял) чешую, он понял, что было уже слишком поздно. Мгновенно он расширил свое восприятие, но события развивались слишком быстро, чтобы физически отреагировать вовремя, и поэтому все, чего он добился, - это дал себе больше времени на размышления о своей надвигающейся судьбе, не оставив совсем ничего, чтобы предотвратить ее.

"Как, во имя Мерлина, это могло подкрасться ко мне сзади ?!" - изумленно подумал он, когда его глаза рефлекторно переместились с массивного змеевидного туловища на зияющую пасть, на клыках которой был один из самых смертоносных ядов, известных волшебникам. И когда эта огромная голова склонилась, чтобы встретиться с ним взглядом, прежде чем он успел закрыть глаза, последней сознательной мыслью Альбуса Дамблдора было: "Ох. Глупый вопрос. Магия, конечно."

Глава 73 Последний урок Гилдероя Локхарта

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 39: Последний урок Гилдероя Локхарта

14 февраля 1993 года (почти три месяца назад)

Большой зал утром в День Святого Валентина

"Я полагаю, есть способы отмечать праздник и похуже, Гилдерой", - сказал Флитвик с мерцающими глазами. "Я до сих пор помню хаос, который ты устроил в школе в День Святого Валентина в 1980 году".

"Хаос, Филиус?" он сказал в замешательстве. "Я уверен, ты преувеличиваешь".

"Преувеличиваешь, мой мальчик?" - со смехом спросил миниатюрный профессор. "Ты отправил 800 сообщений на день Святого Валентина самому себе! Нам пришлось отменить обед из-за совиного помета в Большом зале!"

Локхарт уставился на своего товарища по Равенкло, как будто пытаясь понять, не шутит ли тот. Затем он рассмеялся. "Ха-ха! Знаешь, я совсем забыл об этой глупости! Я не помню, извинился ли я тогда за то, сколько баллов я стоил Равенкло, но если нет, я с нетерпением делаю это сейчас."

"О, вода под мостом, мой мальчик. Вода под мостом". Флитвик рассмеялся. Однако Снейп, сидевший по другую сторону от него, молча наблюдал за разговором со странным выражением лица.

После завтрака Снейп вернулся в свою отдельную комнату. Было воскресенье, и у него не было ни занятий, ни чего-либо еще, что могло бы его отвлечь. Не имея другого способа оттянуть время, он почти десять минут ходил по комнате, прежде чем, наконец, сдался. Как бы сильно Северусу Снейпу ни была ненавистна мысль о том, что он собирался сделать, в конце концов, Северус Снейп заботился о Хогвартсе и его учениках. И это означало, что некоторые вещи были важнее гордости и наигранной горечи. Снейп выдохнул сквозь стиснутые зубы. Затем он подошел к камину в своих личных покоях и бросил в огонь горсть летучего порошка.

"Поместье Поттеров", - он почти сердито сплюнул в пламя. Через несколько секунд из пламени появился домашний эльф и поинтересовался, чем занимается Мастер зелий. "Скажите лорду Поттеру, что Северус Снейп желает поговорить с ним по срочному делу".

Эльф кивнул и убежал. Несколько минут спустя Джеймс Поттер, все еще в пижаме и с нечесаными волосами, сунул голову в зеленое пламя. Он выглядел явно счастливым при виде своего старого соперника. "Снейп, еще рано. Чего ты хочешь?"

"Сейчас половина десятого, Поттер. Люди, которые действительно зарабатывают на жизнь, уже несколько часов на ногах. В любом случае, это не светский визит. Я хочу поговорить с вами как с аврором и как с родителем двух учеников Хогвартса."

"У Джима снова неприятности?" спросил он с беспокойством. "Или у Гарри?"

"Не больше, чем обычно для любого из них. Нет, Поттер, это вопрос более общего характера ". Он колебался. "Я хочу поговорить с вами о Гилдерое Локхарте".

8 мая 1993

Башня Гриффиндора

Рон резко проснулся в своей постели от очередного кошмара. Они снились ему все чаще, и хуже всего было то, что он никогда не мог вспомнить ничего из того, что в них происходило. Ну, не совсем – он всегда мог вспомнить повторяющуюся тему катания в качестве пленника в своем собственном сознании, в то время как кто-то ... тварь носила его тело как костюм и разгуливала в нем. Он редко помнил, что злоумышленник сделал с его телом, только смутное воспоминание о том, что он был заперт один в темноте. Но на этот раз все было по-другому. Он все еще не помнил никаких подробностей, но у него было сильное впечатление, что во сне он смеялся над телом директора Дамблдора, беспомощно лежащим на полу. А потом ... что-то о цыплятах. Рон потянулся за палочкой и быстро наложил Темпус. 6:45 утра Он вздохнул. Была суббота, и он планировал выспаться и наверстать упущенное, и все же он снова был здесь – совершенно бодрый после какого-то дурацкого кошмара.

Младший мальчик Уизли зевнул и встал с кровати, чтобы направиться в ванную и умыться. Оказавшись там, он потянулся к крану, но затем остановился и посмотрел на свою руку. На ладони что-то было, что-то коричневое и липкое. Он поднес руку к носу и понюхал. Запах был медным и знакомым, и на мгновение холодок пробежал по его спине, когда он удивился, как, черт возьми, он мог проснуться и обнаружить засохшую кровь на своих руках. Затем он на несколько секунд вздрогнул в ответ на тревожный мысленный образ чего-то скользящего в его голове и жадно поглощающего мысли о беспокойстве и страхе, вызванные его открытием. Покачав головой, мальчик тщательно вымыл руки и лицо, прежде чем вернуться в постель. К тому времени, как он снова заснул, о пятнах крови уже забыли.

Позже в Большом зале...

Гарри с некоторым интересом изучал преподавательский стол. Завтрак подходил к концу, и по какой-то причине Дамблдор не появился. Конечно, он не всегда появлялся к завтраку. В конце концов, звание имело свои привилегии, и у Дамблдора под командованием была целая армия домашних эльфов, если бы он захотел позавтракать в постели. Но Маркус сказал, что с тех пор, как он был студентом Хогвартса, директор всегда приходил на завтрак утром перед матчами по квиддичу, чтобы пожелать удачи обеим соревнующимся командам и поощрять честную игру и хорошее спортивное мастерство. Даже когда слизеринцы играли!

"Возможно, он в Министерстве, пытается что-то сделать с этими окаменениями", - сказала Дафна Гринграсс.

"Или, может быть, лорд Малфой уже добился его увольнения", - предположил Тео.

"Если в этом что-то есть, мы узнаем достаточно скоро", - спокойно сказал Гарри, просматривая рейтинг по квиддичу в "Ежедневном пророке". Вскоре его отвлек громкий смех с другого конца стола. Это была Миранда Бонневиль и еще несколько человек из ее маленькой компании, хихикающие над чем-то (вероятно, над каким-то оскорблением, которое печально известный своей жестокостью Чистокровный произнес в адрес какой-то другой девушки).

"Кстати", - тихо сказала Дафна, наклоняясь ближе. "Учебный год почти закончился. Ты уже думал об этом?"

Гарри оглянулся на девушку. "Какие-нибудь мысли по поводу чего?"

Дафна нахмурилась. "Тот факт, что Миранда Бонневи, чьи планы примерно полностью противоположны вашим, вероятно, станет одним из старост Седьмого курса этим летом и имеет хорошие шансы стать старостой. И она такая же чистокровная фанатичка, как Уоррингтон. Может быть, даже такая же плохая, как Драко до тебя ... добралась до него. "

"Честно говоря, я не думал об этом. Я был немного занят в этом году". Гарри улыбнулся. "И я не могу представить, что ты имеешь в виду, предполагая, что я "заполучил" Драко в прошлом году. Лично я думаю, что он просто немного повзрослел. Вот и все ".

Дафна закатила глаза. "Ну, как я уже сказал, этот год почти закончился, и в следующем, возможно, вам придется иметь дело с человеком, сочувствующим пожирателям Смерти, который приходится Селвинам двоюродным братом и который может по желанию снять с вас очки и иным образом превратить вашу жизнь в ад".

"Ах!" - сказал Гарри тихо, но торжествующе. "Она Селвин! Вот почему она тебе не нравится!"

Дафна фыркнула. "Она мне не нравится, потому что она больше стерва, чем ведьма, и я не хочу, чтобы ее мерзкая семейка имела влияние на мою собственную".

Гарри глубокомысленно кивнул. "Достаточно справедливо. Я посмотрю, что можно сделать".

Тем временем за преподавательским столом сотрудники тоже гадали, куда подевался директор. Хагрид, в частности, казался взволнованным.

"Я очень надеюсь, что преподаватель Дамблдор скоро доберется сюда. Я хотел поговорить с ним о моих петухах!"

"Что насчет них, Хагрид?" - спросил многострадальный профессор Кеттлберн.

"Ну что ж... сумун убил их всех!" - воскликнул полугигант.

"Кто-тоодин, Хагрид? Ты совершенно уверен, что это не была лиса или что-то в этом роде?"

"Лисы едят цыплят и петухов, преподаватель Кет'Элберн. Они не отрезают им головы, но оставляют тела гнить!"

Кеттлберн начал отвечать, когда его прервал инструктор по ПДД, который находился поблизости и слушал.

"Послушай, Сильванус, старина. Освежи мою память. Нет ли каких-нибудь темных существ, которые чувствительны к крику петуха?"

Удивленный, Кеттлберн задумался. "Единственный, который я могу вспомнить сразу, хотя он невероятно редок".

"О?" - сказал Локхарт с любопытным выражением лица. "Который из них?"

После завтрака в башне Гриффиндора...

Члены команды Гриффиндора по квиддичу собрались в своей общей комнате, чтобы Оливер мог произнести короткую речь перед всем классом, когда вошла Эмили, все еще вытирая слезы с глаз.

"Подожди, Оливер", - сказала она. "Никто не покинет Башню. Сегодняшний матч был ... отложен на неопределенный срок.

"ЧТО?!" - взорвался он. "Во имя Мерлина, за что?!"

Прежде чем она успела ответить, в комнате и по всему замку прозвучало сообщение голосом профессора Макгонагалл.

"Всем ученикам немедленно явиться в общие комнаты своих общежитий! До дальнейшего уведомления школа закрыта, и любой ученик, нарушивший правила без предупреждения учителя, будет ... пострадает от самых серьезных последствий. Вот и все."

Джим шагнул вперед. "Эмили?" спросил он обеспокоенным голосом. "Что случилось?"

Она странно посмотрела на него, а затем глубоко вздохнула, прежде чем обратиться ко всей комнате. "Гриффиндорцы, слушайте! Около двадцати минут назад... Директор Дамблдор был... был найден окаменевшим. Профессор МакГонагалл пока всем заправляет, и она приказала, чтобы никто, кроме старосты, не покидал их общих комнат до дальнейшего уведомления. Мы в карантине до понедельника, а после этого старосты будут сопровождать остальных студентов по их различным классам до конца семестра. Она сделала еще один прерывистый вдох. "Предполагая, что есть остаток семестра, то есть. Совет управляющих соберется завтра днем на экстренное заседание, чтобы обсудить... закрывать ли школу".

После этого объявления последовала немедленная вспышка гнева, граничащая с бунтом, и, естественно, те гриффиндорцы, которые склонны были думать, что Джим Поттер был Наследником, не стеснялись говорить об этом. Наконец, Невиллу надоело. Он поднял палочку и запустил серию фейерверков.

"Эй! Идиоты! Прошлой ночью я жил в одной комнате с Джимом! Он был в постели в 10:30, а я не спал до полуночи, работая над своей работой по папаизму. Он так и не вышел из комнаты!" Замечание Лонгботтома наказало нескольких человек, но на некоторых, таких как Маклагган и некоторые мужчины постарше, это не произвело впечатления.

"Откуда нам знать, что ты не замешан в этом с ним, Лонгботтом ?!" Кормак зарычал на мальчика.

"ХВАТИТ!" - крикнула Эмили. "Смотритель Филч видел директора незадолго до полуночи. Я оставался в Общей комнате до окончания трех занятий, и я также не видел, чтобы кто-нибудь выходил. Кто-нибудь хочет обвинить меня в сотрудничестве с Наследником?"

На этом публика значительно успокоилась, поскольку было известно, что Эмили Россум была на курсе Авроров и была лучшей в своем классе по защите.

"Я так и думала, что нет", - сказала она более спокойным голосом. "А теперь все разойдитесь по своим комнатам. В четверть первого мы все встретимся здесь и вместе пойдем в Большой зал на обед. Запись будет засчитана! Никому не разрешается выходить из общежития в одиночку!"

Тем временем в логове принца...

Гарри и Тео сидели одни по разные стороны большого стола. Оба были заметно расстроены заявлением Маркуса перед факультетом о том, что школа находится в карантине и вскоре может быть закрыта. И что поразительно, это произошло потому, что Альбус Дамблдор, Непобедимый победитель Гриндевальда, был повержен из-за прославленной шутки школьника.

"Я должен был заниматься этим с Хэллоуина", - сказал Гарри глухим горьким голосом. "С тех пор, как этот проклятый кот окаменел. Я должен был участвовать в этом, но вместо этого я позволил себе отвлечься на Патронусов, пинг-понг и семейную драму Поттеров! И теперь мы собираемся потерять все, над чем работали последние два года! " Он повернулся к пустому и безмолвному трону Гидры и сердито зашипел на него. Ответа не последовало. "Хм! И я, вероятно, никогда не узнаю, кто такой Наследник Слизерина и как он настроил змей Хогвартса против меня!"

"Да, извини, на самом деле не вижу, насколько это твоя вина или твоя ответственность", - резонно сказал Тео. "Ты действительно думаешь, что был обязан победить кого-то, кто смог победить Дамблдора? Ты на втором курсе, и все же ты хочешь взять на себя большую ответственность, чем та, которую несут префекты, не говоря уже о том, что несут профессора."

"Да, Тео, да, хочу", - сердито ответил он. "Потому что мне есть что терять, чем любому из них. Если школу закроют, она останется закрытой минимум на два года. Мне придется начинать все сначала где-нибудь в другом месте. Возможно, в Дурмстранге, если Питер Петтигрю добьется своего!"

"Ты адаптируешься и преуспеешь. Ты всегда так делаешь. Так о чем же ты на самом деле беспокоишься?" Гарри раздраженно посмотрел на Тео, но его друга это не смутило. "Это действительно ты? Или ты больше беспокоишься о своих друзьях?"

Гарри громко вздохнул. "Конечно, я беспокоюсь о своих друзьях. Я понятия не имею, какой запасной вариант есть у Волшебной Британии на случай закрытия Хогвартса, но, учитывая общий уровень компетентности наших национальных лидеров, я не могу представить, что в этом есть что-то хорошее. Плюс ... - Он внезапно замолчал и отвел взгляд.

"Плюс что?" Спокойно сказал Тео. "Все в порядке, Гарри. Я тоже думал об этом. Если Хогвартс закроется, а Драко останется окаменевшим, маловероятно, что Люциус Малфой снова возьмет меня к себе на лето. Это означает, что я, вероятно, возвращаюсь в Нотт-Холл к моему жестокому отцу. "

"Почему ты так спокойно относишься к этому?"

Тео пожал плечами. "Уроки окклюменции с девяти лет? Кроме того, я жил в страхе за свою жизнь из-за Тиберия с тех пор, как носил короткие штанишки. Что бы ни случилось, я решил, что больше никогда не буду жить в страхе перед ним. Если дело дойдет до худшего, я оглушу ублюдка, а затем перелезу через стену и убегу. Мадам Лонгботтом все еще предлагает мне убежище."

Гарри поморщился. Он найдет какой-нибудь способ уберечь школу от закрытия, чего бы это ни стоило. И если он не сможет этого сделать, то найдет какой-нибудь способ защитить Тео от отца-психопата другого мальчика ... опять же, чего бы это ни стоило. Он мрачно еще раз подумал о своем желании не начинать подсчет трупов и задался вопросом, не было ли это извращенной формой моральной трусости. Он в отчаянии потер глаза.

"Давай, Тео. Пошли. Скоро придет время обедать". Двое встали и направились к двери. Как только они переступили порог, Гарри развернулся и в ярости зашипел на Гидру. Ответа не последовало, и Гарри громко разочарованно вздохнул. Тео грустно посмотрел на своего друга.

"Прости, Гарри".

"Все в порядке, Тео. Когда-нибудь я с этим разберусь".

"Да", - сказал Тео, выходя за дверь впереди Гарри. "Жаль, что ты не можешь просто вызвать змею и заставить ее перевести для тебя".

"Угу", - рассеянно ответил Гарри, выходя вслед за своим другом, и дверь за ним закрылась.

Ровно через четыре секунды дверь снова открылась, и Гарри практически влетел в комнату с палочкой в руке и заклинанием на губах.

"СЕРПЕНСОРТИА!" - взревел он. Произошла вспышка света, и внезапно на столе появилась молочная змея средних размеров.

"Поговори со статуей Гидры!" Гарри повелительно прошипел. "Спроси его, почему он не хочет говорить со мной!"

"Эм, ооокей", - с сомнением прошипела змея, прежде чем повернуться к кажущейся неподвижной статуе. "Привет, змеи! Говорящий желает знать, почему вы не хотите с ним поговорить".

"Серьезно?" недоверчиво воскликнул Тео. "Ты правда никогда не думал попробовать это?"

"Не. Сейчас. Тео." Гарри выдавил слова сквозь стиснутые зубы, переводя взгляд со статуи на змею, которую он вызвал, туда и обратно. Гидра сидела неподвижно и безжизненно. Затем, как раз в тот момент, когда Гарри снова собирался сдаться и убрать змею, одна из голов Гидры шевельнулась. Именно Далила Бумсланг повернула голову, чтобы встретиться лицом к лицу с Раджой, великим Василиском, который стоял посередине и служил неофициальной змеей-председателем их комитета.

"Ложная змея поднимает обоснованный вопрос", - прошипела она. "Нам прямо не запрещено разговаривать со змеями. Только с другими говорящими".

"Замолчи, пустозвон!" - сердито прошипел трехглавый Рунспур в гармонии трех частей. "Приказ был ясен и исходил от человека, наделенного властью. Не нам подвергать сомнению его приказ! "

"Ну, я, например, действительно сомневаюсь в этом", - несколько напыщенно прошипел Ка Кобра. "Далеко не ясно, имеет ли Почетный принц полномочия отдавать такой приказ в его нынешнем состоянии. Создатель не оставил никакой мудрости, применимой к ним ... необычные обстоятельства. "

"Неуместно", - проворчал Нидхегг Крайт. "Это испытание для претендента на принца. Если он не может победить своего врага без нашей помощи, то он вообще не заслуживает этой помощи."

"Возможно, - резонно прошипел Йормунганд, - но мы можем, по крайней мере, уважать ум Претендента на принца в поиске путей обхода ограничений, налагаемых его тайным врагом".

"Что?!" - прошипела Мара Пепельница почти недоверчиво. "Принц-Претендент вовсе не был умен вообще! Он придумал эту стратегию только потому, что ее ему подсказал не Говорящий юнлинг! У него были месяцы, чтобы подумать о том, чтобы вызвать змея-посредника! " Гарри действительно поморщился при этих словах, а затем слегка покраснел.

"Хватит!" властно прошипел Раджа. "Я требую голосования. Пусть каждый змей выскажет свою волю. Должны ли мы поговорить с претендентом на принца Гарри Поттером вопреки приказу Почетного принца? Или нам хранить молчание? Да или нет?"

"Нет!" - хором прошипели Рунспурты.

"Нет", - прошипел Крайт.

"Да", - яростно прошипел Бумслэнг.

"Нет", - прошипел Ashwinder после короткого колебания.

"Да", - прошипел Питон.

"Да", - прошипела Кобра.

"Решающий голос принадлежит мне", - сказал Василиск. "И я голосую... нет. Претенденту на принца не удалось продемонстрировать такое же смелое и всеобъемлющее видение, как у Почетного принца, даже если это видение вызывает глубокую тревогу. Таким образом, я голосую за возвращение к нашему прежнему молчанию."

"Но Ка...!" - перебила Далила.

"Мы проголосовали, Образец утонченности. Большинство высказалось, и ты подчинишься этому".

Бумсланг разочарованно зашипел. "Очень хорошо, образец честолюбия. Я подчиняюсь воле большинства. Я больше ничего не скажу принцу-претенденту Поттеру".

Остальные змеи тихо зашипели в знак согласия и вернулись в свои обычные позы для отдыха.

"Даже не о том, что приказ исходил непосредственно от почетного принца Тома Марволо Риддла", - самодовольно прошипела она.

Мгновенно все остальные головы сердито зашипели на ее дерзость раскрыть этот секрет, но Гарри был уверен, что сквозь шум он услышал тихое "ки-ки-ки" смеха Далилы. Наконец, сердитое шипение стихло, и змеи успокоились. Молочная змея мгновение изучала трон, а затем повернулась обратно к Гарри.

"Они сказали "нет"", - вежливо прошипел он, как будто ему наскучило все происходящее.

"Я слышал, но все равно спасибо", - прошипел Гарри, поднимая палочку и уничтожая наколдованную змею.

"Ну", - спросил Тео. "Для тех из нас, кто не говорит по-змеиному, что они сказали?"

Лицо Гарри Поттера потемнело. "Они сказали: "Гарри Поттер - идиот!" - сказал он, хлопнув рукой по столу. "Я должен был понять это несколько месяцев назад!"

"Понял что?"

Гарри повернулся к своему другу с сердитым выражением лица. "Человек, который заставил замолчать всех змей ... вероятно, единственный человек, который когда-либо мог это сделать! Я предположил, что Наследником Слизерина был кто-то, кто произошел от Тома Марволо Риддла, другого студента. Но человек, который приказал змеям не разговаривать со мной, был одновременно еще одним Змееязыком и бывшим принцем. Это не потомок Риддла. Это сам Риддл!"

"Что?! Ты хочешь сказать, что этот парень Риддл здесь, в Хогвартсе?"

"Да", - сказал Гарри. Мальчик обуздал свои эмоции и превратил свой гнев в холодную решимость. "И я должен был догадаться об истине с самого начала. Кто единственный новый преподаватель, чье прибытие совпало с окаменениями? Кто единственный новый преподаватель, который также обладает достаточной силой и хитростью, чтобы, возможно, расправиться с Дамблдором?" Глаза Гарри сузились, когда он преодолел эмоциональные барьеры. "А кто тот парень, которому я не доверял практически с того момента, как впервые увидел его?"

Глаза Тео расширились. "Локхарт?!"

"Человек собственной персоной. Тот, кто в одну минуту неуклюжий напыщенный дурак, а в следующую - блестящий дуэлянт и эксперт по запретной магии! Том Риддл здесь, в этой школе, под видом Гилдероя Локхарта! Вопреки себе, Гарри разозлился от этой идеи, пока Тео обдумывал его шокирующую теорию. Затем Гарри напрягся, когда ему в голову пришла идея. Он повернулся лицом к своему юному другу.

"Тео, мне нужно одолжить твое фамильное кольцо", - сказал он, отчего глаза мальчика расширились от удивления.

Штаб-квартира DMLE

10:00 утра.

Необычно для человека его положения, но Джеймс Поттер рано утром в субботу сидел за своим рабочим столом и просматривал отчеты, присланные ему из магических правоохранительных органов по всему миру. Он начал наводить справки почти три месяца назад по предложению Северуса Снейпа. Это само по себе было удивительным событием. Двое мужчин были практически в кровной вражде с тех пор, как им обоим исполнилось одиннадцать лет, но Снейп был прав – если дети Хогвартса были в опасности, им двоим пора забыть о своих разногласиях, по крайней мере, на время. За последние несколько недель наконец-то стали поступать сообщения, и хотя некоторые из них наводили на размышления, ни одно из них пока не является реальным доказательством. Никаких, то есть до позднего вечера предыдущего дня, когда контакт с австралийским DMLE переслал файл по нераскрытому делу середины 1980-х годов. Джеймс зашел в субботу, чтобы просмотреть его и сделать кое-какие заметки, прежде чем отправиться в Хогвартс на матч Гриффиндор-Хаффлпафф. Он планировал незаметно сообщить Дамблдору о своих находках, а затем представить официальный отчет Скримджеру в понедельник.

Внезапно в его кабинет ворвалась одна из младших авроров. "Сэр!" - сказала она почти в панике.

"Полегче, Тэлбот. Успокойся. Итак, в чем проблема?" Молодая женщина сглотнула, и Джеймс был удивлен отсутствием у нее приличий. "Очевидно, что-то плохое," - подумал он. И он был прав.

"Нам только что позвонили из Хогвартса, сэр. От профессора МакГонагалл". Юная авроритка покачала головой, как будто не могла поверить в то, что сообщила. "Сэр! Альбус Дамблдор был ... Окаменел!"

Джеймс изумленно уставился на молодую женщину, а затем опустил взгляд в свое досье. "Нет", - подумал он. "Думаю, я не буду ждать, чтобы отчитаться перед Скримджером в понедельник."

"Скажите профессору МакГонагалл, что я сейчас подойду к камину. Затем подготовьте отделение. По крайней мере, четырех авроров, включая одного выпускника. После того, как я встречусь с ней, я вернусь, чтобы забрать их, но я хочу быть готовым к переезду как можно скорее. "

Тэлбот изумленно уставился на него. "Но... но, сэр. Я думал, защита Хогвартса не позволит нам войти на территорию силой".

Его глаза сверкнули почти торжествующе. "Это не совсем правда, Тэлбот. Есть исключение из этого правила, которое теперь внезапно применяется. Теперь выполняй мои приказы. Младший аврор кивнул и вышел из кабинета. Джеймс открыл картотечный шкаф и начал листать различные формуляры, пока не нашел тот, который был ему нужен.

Форма 20315 / HAF – Разрешение Хогвартса на расследование убийства

В тот же день, во время ланча...

Неожиданная просьба Гарри привела к пятнадцатиминутному спору между ним и Тео. Слизеринцам было запрещено покидать подземелье без сопровождения, и поэтому Гарри хотел позаимствовать фамильную реликвию Тео - кольцо с надписью "Не обращайте на меня внимания", чтобы он мог ускользнуть от остальной части Дома после обеда и обыскать комнату Локхарта. Естественно, Тео подумал, что это полное безумие. Гарри в ответ повторил то, что Флинт сказал Факультету ранее – что после обеда все профессора проведут импровизированное собрание преподавателей, вероятно, до конца дня, чтобы обсудить свои варианты и, надеюсь, выступить единым фронтом перед собранием Совета управляющих, которое состоится в воскресенье. В него входил Локхарт, который, если повезет, будет отсутствовать в классе ДАДА и прилегающей к нему каюте в течение нескольких часов.

Тео считал план Гарри абсурдно "гриффиндорским". Гарри прямо признал, что так оно и было. К сожалению, у них, вероятно, был максимум день, чтобы доказать, что Локхарт был наследником Слизерина, прежде чем всех студентов эвакуировали и школу закрыли, так что на этот раз у слизеринцев просто не было времени на интриги. Тео, наконец, согласился, но с условием: он настоял на том, чтобы сопровождать Гарри в его миссии по установлению фактов. Как указал Гарри, Тео, вероятно, подвергнется наибольшей физической опасности из-за закрытия школы, и как бы плохо ни было Тибериусу Нотту обнаружить, что у Тео было зачарованное кольцо, было бы еще хуже, если бы Пожиратель Смерти узнал, что его сын одолжил его Наследнику Поттеров, которого позже поймали с ним.

Обед прошел медленно и спокойно. Все ученики казались подавленными перспективой закрытия школы, и Гарри заметил, что Джим сидит в стороне от остальных учеников своего факультета, многие из которых бросали на него угрюмые взгляды. Некоторые сделали это, потому что думали, что Джим был Наследником, но, похоже, другие были так же настроены против него, потому что Мальчик-Который-Выжил еще не победил злодея. Хотя отношения Гарри со своим близнецом были сложными и напряженными, он определенно не завидовал Джиму в его статусе Мальчика-Который-выжил.

"Как было бы жалко, если бы почти вся нация думалая какой-то двенадцатилетний супергерой, от которого следовало ожидать успеха там, где потерпел неудачу сам Дамблдор!" Гарри мрачно задумался.

Гарри также заметил, что Локхарт опоздал на обед, и мужчина казался одновременно взволнованным и обеспокоенным после его прибытия. Во время еды Гарри и Тео тихонько озвучили Блейза, Дафну, Джинни и Асторию и, не вдаваясь в подробности, убедили четверых устроить им помехи. В конце обеденного перерыва МакГонагалл объявила, что все студенты должны разойтись по своим общежитиям, в то время как все преподаватели будут присутствовать на обязательном собрании преподавателей в комнате отдыха для персонала. Когда слизеринцы уходили, Гарри и Тео отошли в конец стаи. Тео кивнул, и Гарри потянулся и положил руку на плечо другого мальчика. Они оба глубоко вздохнули, когда Тео повернул кольцо. Все еще затаив дыхание, эти двое бросились прочь от других слизеринцев в направлении класса Зоти и прилегающих помещений Локхарта. Волшебное кольцо сработало - никто их не заметил.

Примерно через тридцать секунд они остановились, когда у Гарри перехватило дыхание. Тео посмотрел на него со смесью удивления и раздражения.

"Тебе следует заняться бегом трусцой", - сказал он. "Возможно, я ненавидел каждую секунду утренних тренировок Локхарта, но теперь я могу задерживать дыхание почти на две минуты".

"Я приму это к сведению", - ответил Гарри, хватая ртом воздух. Затем он внимательно посмотрел на своего друга. Они оба оправлялись от определенной степени родительского пренебрежения, которое волшебным образом исправлялось с помощью питательных зелий, но, хотя Гарри выглядел здоровее, чем когда-либо прежде, он все еще был далеко не таким мускулистым, как его брат-близнец. И теперь, когда Тео упомянул об этом, Гарри вспомнил, как впервые увидел Тео на Празднике сортировки в сентябре прошлого года. Сравнивая их, он впервые осознал, что с тех пор его друг действительно стал выглядеть намного здоровее. Он также вырос на дюйм или два за этот год и стал заметно спортивнее благодаря режиму тренировок Локхарта.

"Хм. Думаю, в этом году я игнорировал физическое развитие в пользу чисто умственного. Полагаю, не помешало бы немного побегать этим летом ... хотя будь я проклят, если сделаю это на рассвете!"

Эти двое продолжили путь в класс Зоти.

"Я все еще не могу поверить, что мы делаем это", - пробормотал Тео. "Это самая гриффиндорская вещь, которую я когда-либо делал!"

"Неужели?" Гарри спросил с неподдельным удивлением. "Хуже, чем настаивать, чтобы мы сначала опустили тебя в ловушку Дьявола? Или вы с Блейзом пробрались в Зеркальную комнату, пока я отвлекал Квиррелла и Волан-де-Морта только резкими подшучиваниями?"

"Справедливо", - ответил Тео. "Скажи, ты думаешь, это то, что мы должны будем делать в конце каждого учебного года? Потому что, если это так, может быть, нам следует позволить им закрыть школу и переселить нас в Дурмстранг. Это не может быть настолько опаснее, чем та чушь, в которую мы, кажется, ввязываемся."

Гарри усмехнулся, когда они подошли к двери в класс Локхарта. Она была заперта. Гарри быстро просмотрел несколько известных ему открывающих заклинаний верхнего уровня и нанес удар по тому, которому научила его Мисси Булстроуд, которое было на грани незаконного, что, к счастью, не было проблемой в данном случае, потому что его применимость означала, что само запирающее заклинание также было незаконным. Гарри и Тео тихо прокрались в пустой класс.

Тем временем в учительской...

Комната для персонала находилась на третьем этаже и представляла собой относительно просторное помещение. Комната для персонала использовалась в основном как гостиная, а также служила местом проведения собраний преподавателей, поскольку Дамблдор предпочитал, чтобы его встречи были неформальными, и поэтому отказывался проводить их в своем кабинете. К каминной сети был подключен камин для тех учителей, у которых не было личных подключений к Каминной сети, удобство, доступное только Дамблдору и четырем главам факультетов. Также было достаточно удобных стульев для каждого преподавателя плюс несколько дополнительных для гостей. Также имелись два пристроенных туалета для преподавателей, один с надписью "Волшебники", а другой "Ведьмы".

В настоящее время в учительской собрался весь факультет Хогвартса, большинство из которых кричали друг на друга. Явное большинство, возглавляемое Лили Поттер, хотело закрыть школу немедленно, пока не произошло новых окаменений, и не дожидаясь решения Совета управляющих. Однако явное меньшинство выступило против этого плана, включая Флитвика, профессора Бэбблинга и, что удивительно, профессоров Трелони и Локхарта. Профессор прорицаний строго предупредил, что сейчас неподходящее время для закрытия школы, и это приведет к ужасным последствиям. МакГонагалл, которая считала, что безопасность студентов перевешивает все остальные опасения, на самом деле была успокоена возражениями Трелони. Если Сибилла Трелони и ее Всезнающее Внутреннее Око решительно выступали против какого-либо курса действий, Макгонагалл обычно считала хорошей идеей действовать как можно скорее. Флитвик, однако, был против по более прагматичным причинам и мрачно напомнил другим преподавателям, что если школа закроется, это закрытие будет магическим образом обеспечено минимум на два года. Кроме того, если родителей устроят альтернативные варианты образования их детей и тайна того, что вызвало окаменение, оставалась неразгаданной, не было причин думать, что кто-либо из этих учеников вернется, как только школа вновь откроется.

"Я полностью согласен с Филиусом. Если мы закроем школу, то тот, кто несет ответственность за окаменения, почти наверняка сбежит, и никто никогда не узнает, кто это был. Если это так, то как мы могли бы возобновить работу так, чтобы успокоить родителей? "

"Интересно, что ты ставишь поимку Наследника Слизерина выше безопасности наших студентов, Гилдерой", - сказал Снейп. "Странная перспектива для инструктора по защите".

"Северус!" Предостерегающим тоном произнесла Макгонагалл. Затем, вопреки себе, она нервно взглянула на часы на стене. Локхарт заметил это, и его глаза слегка сузились, прежде чем он снова повернулся к Снейпу.

"Честно, Северус. Я даже не уверен, что вы имеете в виду, говоря о "безопасности наших студентов." Хотя окаменение, безусловно, вызывает беспокойство, оно не представляет угрозы для жизни, и когда 29-го числа "Мандрагоры " будут готовы, все смогут восстановиться ". Рядом с ним профессор Спраут кивнула в знак согласия. "Итак, все, что нам нужно делать, это сохранять спокойствие. А пока у меня есть ... несколько ... очень многообещающих ... зацепок ". Мужчина медленно замолчал, его глаза расширились. Затем он внезапно вскочил со стула.

"Ааа! Эээ, извините меня, все до единого, но я только что понял. В классе Зоти есть кое-что, что вполне может пролить некоторый свет на эти дела! Прошу прощения, я на минутку ". Затем он метнулся к двери.

"Гилдерой!" - взволнованно воскликнула Минерва. "У нас важная встреча!"

"Все в порядке, Минерва, я мигом вернусь. Просто поговорите между собой, пока я не вернусь. Вот тема! "Сладкие булочки: ни сладости, ни хлеб." Обсудим!" И с этими словами он выбежал из комнаты. Когда дверь закрылась, Снейп тоже вскочил со стула.

"Мне пойти за ним, Минерва?" настойчиво спросил он.

"Я не знаю, Северус! О, если бы он только подождал еще минуту-другую!"

"Северус, во имя Мерлина, зачем тебе преследовать Гилдероя до его кабинета?" - спросила Лили в замешательстве. "Минерва, что происходит?"

Прежде чем она успела ответить, камин вспыхнул зеленым пламенем, и сразу же в комнату вошел Джеймс Поттер, сопровождаемый тремя другими аврорами. "Никому не двигаться!" - Крикнул Поттер. "Гилдерой Локхарт, ты под..." Поттер остановился и оглядел комнату. "Арестовать", - разочарованно сказал он.

"Джеймс?!" Воскликнула Лили, но Снейп прервал ее, прежде чем она успела сказать что-либо еще.

"Он ушел всего несколько секунд назад, Поттер", - быстро сказал он. "По пути в свой класс, по крайней мере, он так сказал".

"Правильно. Авроры со мной. Все остальные, оставайтесь здесь!" Авроры покинули Учительскую в погоне, в то время как Лили и другие преподаватели засыпали МакГонагалл и Снейпа вопросами.

Гарри и Тео потребовалось почти пять минут, чтобы открыть все ящики стола Локхарта. Каждый из них был заколдован другим заклинанием, которое Гарри считал абсурдно параноидальным даже для темного волшебника, особенно потому, что в них не было ничего интересного. Только зачетная книжка, отчеты о посещаемости, планы уроков и несколько стопок выпускных работ, которые уже были сданы. И, конечно, ничего о Томе Риддле или Наследнике Слизерина.

Кроме стола и стула Локхарта, в комнате было практически пусто. Все студенческие стулья и парты были отодвинуты в стороны в рамках подготовки к сеансу Защиты команды, который был запланирован на воскресенье днем, но отменен после окаменения Дамблдора. Единственным другим предметом мебели в комнате была закрытая латунная птичья клетка, все еще полная корнуоллских пикси, которая стояла у стены за столом Локхарта.

"Ну, здесь ничего нет", - сказал Гарри. "Я думаю, нам нужно перейти в его личные покои".

"О, вы должны, мистер Поттер?" раздался голос от двери. Это был Локхарт, который направил на них свою палочку. "Уверен, ты уже достаточно вторгся в мою личную жизнь для одного дня. Я почти склонен наградить тебя очками факультета за то, что ты действительно знаешь Заклинания, позволяющие обойти мои запирающие чары. Но тогда мне пришлось бы снять с вас еще и очки за то, что вы не предвидели, что я добавил личное сигнальное заклинание в свою схему защиты с тех пор, как в последний раз кто-то вломился в эту комнату. "

Локхарт неторопливо обошел комнату, а Гарри и Тео двинулись в противоположном направлении, пытаясь сохранить стол между Локхартом и собой.

"Тогда это тоже были вы, мистер Поттер? Профессор Снейп, казалось, был совершенно убежден, что именно ваш брат украл все те флаконы с оборотным зельем. Он был очень разочарован, когда я доказал обратное. Что он подумает, когда я приведу тебя в качестве виновника?"

Гарри вздохнул и решил блефовать. "Я полагаю, что любой гнев по отношению ко мне уляжется, когда я скажу ему, что ты Наследник Слизерина".

Локхарт сделал паузу и ухмыльнулся. К этому времени они все еще сидели по разные стороны стола, но теперь их разделяла длинная сторона. "Я, Поттер? Ты думаешь, что я Наследник Слизерина ?! Что, во имя Мерлина, привело тебя к такому выводу?"

"Ну, во-первых, основываясь на истории этой школы за последние несколько десятилетий, "это сделал преподаватель Зоти" является разумной отправной точкой для любого расследования. Во-вторых, у меня есть основания полагать, что Том Марволо Риддл присутствует в этой школе в каком-то качестве, и, на мой взгляд, ты практически единственный, кто реально может быть им в маскировке. "

Локхарт замер от удивления, а затем выглядел еще более удивленным. "Ах, так я не только Наследник Слизерина, я еще и неуловимый Том Риддл, прибывший в Хогвартс с какой-то гнусной целью. На самом деле это очень забавная теория, хотя, боюсь, по причинам, которыми я сейчас не могу с вами поделиться."

При этом всех троих отвлек звук бегущих по коридору сапог, и Гарри воспользовался возможностью, чтобы прижать и Тео, и себя к стене, одновременно доставая свою собственную палочку. Затем, к его полному удивлению, в комнату ворвался его отец с палочкой в руке и четырьмя аврорами за спиной. Джеймс Поттер выглядел удивленным, увидев его, но сразу же сосредоточил свое внимание на Локхарте.

"Эббот, накрой мальчиков щитом". Один из авроров направил палочку на Гарри и Тео и наложил на них защитный щит. "Все в порядке, Гарри. Это только для твоей защиты. Гилдерой Локхарт, ты арестован. Отдай свою палочку и иди с миром. "

"Прежде чем я что-нибудь сдам, Поттер, я хотел бы знать, в чем меня обвиняют. Если уж на то пошло, как вы вообще здесь оказались, чтобы предъявлять мне обвинения? Насколько я понимаю, аврорам не разрешалось появляться на территории Хогвартса для подобных целей."

"К сожалению для тебя, Локхарт, для расследований убийств есть исключение".

"О да, я припоминаю, что ты упоминал это, когда был здесь в последний раз. И кого же это я должен был убить?"

Глаза Джеймса сердито сузились. "Кто бы это ни был, - удивленно подумал Гарри, - Джеймс Поттер принимает это на свой счет."

"Вам что-нибудь говорит имя Лазарь Уайт, профессор?" Холодно спросил Джеймс.

Брови Локхарта слегка приподнялись, прежде чем он восстановил контроль над собой. "Должно ли это быть?"

"О, я думаю, что да", - резко сказал Джеймс. "Я уже некоторое время изучаю вас и ваши опубликованные работы, хотя, честно говоря, именно профессор Снейп навел меня на вас. Сначала все, что я смог найти, было странным и тревожным совпадением. Видите ли, на протяжении ваших первых четырех книг вы описывали победу или уничтожение множества различных темных существ. Так уж случилось, что о каждом подобном инциденте всегда сообщалось о ком–то в регионе – авроре, инструкторе по обороне, иногда просто о какой-нибудь местной ведьме или волшебнике с историей героизма и гражданской ответственности - но всегда о ком-то, кто работал над тем, чтобы победить этих существ, только для того, чтобы позже обнаружиться страдающим ретроградной амнезией. И всегда примерно в то же время, что и ваши собственные "героические подвиги." Фактически, для трех из этих жертв это была полная ретроградная амнезия, полное и необратимое стирание прежней личности и прошлого человека ".

"Что это странное совпадение, Аврора Поттера, но я все еще не слышу ничего об убийстве."

Другие авроры выстроились веером, чтобы обойти Локхарта с флангов, пока Поттер поддерживал его разговором. Эбботт придвинулся ближе к Тео и Гарри, все еще поддерживая над ними покровительство, готовый выпроводить их из комнаты, как только станет жарко.

"Ну, видишь ли, Локхарт, это подводит нас к твоей пятой книге "Странствия с оборотнями", в которой ты предположительно убил оборотня, ответственного за резню в Вагга-Вагга в 1985 году. Лазарус Уайт был очень уважаемым и опытным молодым аврором из австралийского DMLE, вся семья которого была убита во время того нападения. Он выжил ... пока вы не появились, желая взять у него интервью о его опыте. Следующее, что вы знаете, он исчез, чтобы его больше никто не видел, и вы пишете сильно отредактированную книгу о том, как вы в одиночку убили оборотня Вагга-Вагга. Что случилось, Локхарт? Для тебя было слишком быть обученным, закаленным в боях аврором? Так тебе пришлось убить его вместо того, чтобы просто украсть его воспоминания об убийстве оборотней? И я полагаю, после этого ты научился лучше заметать следы?"

К растущему гневу Джеймса, Локхарт на самом деле рассмеялся. "О, Поттер, ты так полон праведного негодования по поводу полуоформленных теорий. Ты такой гриффиндорец! У вас действительно есть какие-либо доказательства в поддержку этих клеветнических обвинений?"

"У меня достаточно сыворотки правды, Локхарт. Теперь ты пойдешь с миром? Или будешь все усложнять? Потому что я сильно подозреваю, что ты убил брата-аврора и подвергся психической атаке, Мерлин знает скольких других героев. Так честно? Я отчасти надеюсь, что ты сопротивляешься."

Локхарт откинул голову назад и издал еще одно "ха-ха!" Затем, в размытом движении, он набросился, небрежно взмахнув палочкой в сторону Эббота и изгоняя его своим собственным заклинанием Протего. Щит немедленно рухнул, и оглушенный аврор упал на землю между Тео и Гарри, отбросив их обоих в сторону. Атака в сторону его сына отвлекла Джеймса всего на секунду, когда он с беспокойством посмотрел на Гарри. Оставшиеся авроры направили парализаторы в Локхарта, но были шокированы, когда он небрежно отбил их в сторону. На полу у стены Гарри тихо наложил заклинание Защитного поля на свою собственную палочку.

Затем Локхарт взмахнул волшебной палочкой в сторону своего тяжелого письменного стола, который внезапно полетел по воздуху в сторону Джеймса Поттера. К этому моменту Джеймс оправился от минутного удивления и мгновенно превратил стол в стаю бабочек, которые, не причинив вреда, взлетели к потолку. Но затем он понял, что атака за столом была всего лишь уловкой, поскольку Локхарт пригнулся под атакующим заклинанием другого аврора, опустился на одно колено и взмахнул палочкой по широкой дуге.

"МЕБЕЛЬ ACCIO!" Мгновенно все столы и стулья, которые были придвинуты к задней стене, быстро и яростно покатились в сторону Локхарта, сбив большинство авроров с ног. Однако Джеймс отреагировал быстрее остальных и, перепрыгнув через раздвижную мебель, приземлился в согнутом положении. К его удивлению, Локхарт уже перешел к произнесению следующего заклинания, и, к своему ужасу, Джеймс знал, что это за заклинание.

"ЛОКХАРТ! НЕТ!" - закричал он и отчаянно попытался достать парализатор, но мебель преградила ему путь. Пока Поттер отчаянно пытался нанести точный удар, Локхарт описал рукой с волшебной палочкой широкий круг у себя над головой. С того места, где сидел Гарри, казалось, что глаза Локхарта горели бредовым безумием.

"ДЬЯВОЛЬСКИЙ ОГОНЬ!" - воскликнул он в восторге, прежде чем опустить свою палочку почти до пола.

А потом в Хогвартс пришел Ад.

У Гарри возникло краткое впечатление, что портал открывается в ... куда-то еще. Затем из этого отверстия хлынул неестественный огонь, похожий на лаву, только больше не связанный гравитацией, и вместе с адским пламенем раздались бессвязные крики, которые наполнили Гарри ужасом. Крики ярости и ужаса, и, прежде всего, ликование по поводу возможности накормиться и сгореть. Локхарт дико жестикулировал руками, разводя их в противоположных направлениях, и в ответ адский огонь вырвался как слева, так и справа от мужчины, пока они не образовали стену пламени, отделяющую Локхарта от нападавших.

В правой части комнаты Гарри увидел адский огонь, летящий в его направлении, хотя казалось, что он не поразит ни его, ни Тео, ни ошеломленного аврора. Он дважды моргнул и расширил свое восприятие, прежде чем потратить два удара сердца на обдумывание возможных вариантов. Затем он наложил заклинание быстрой левитации и использовал его, чтобы отбросить Тео и Эббота еще дальше от адского пламени, даже когда сам бросился в противоположном направлении, как раз когда пламя достигло стены.

"ГАРРИ!" Тео закричал, когда молодой слизеринец остался наедине с Локхартом по одну сторону адского пламени, в то время как Тео и авроры застряли по другую сторону. Джеймс был в ужасе от развития событий и яростно бросил в Локхарта сокрушительное проклятие только для того, чтобы увидеть, как его поглощает смеющееся пламя.

Со своей стороны, Гарри проигнорировал все, кроме профессора Локхарта, и направил свою палочку в сторону другого человека. "ЛАСЕРО." Гарри практически прошептал проклятие, надеясь, что Локхарт не услышит и не поймет, какое заклинание он использовал, и он целился близко к земле, надеясь, что это было слишком низко, чтобы Локхарт смог парировать своим собственным Аверто. Гамбит Гарри удался, поскольку Режущее Проклятие полетело в мужчину и перерезало заднюю часть его подколенного сухожилия, прежде чем он успел увернуться. Локхарт закричал и упал на одно колено. Но прежде чем Гарри смог воспользоваться своим преимуществом, Локхарт снова взмахнул палочкой, на этот раз нацелившись на клетку с корнуоллским пикси, которая пролетела через комнату и приземлилась прямо перед Гарри.

Мальчик на мгновение запаниковал, когда весь рой вырвался на свободу и в бешенстве погнался за ним, но затем он собрался с силами и бросил щит Вестамента, как научился все эти месяцы назад. Сразу же все атакующие пикси шарахнулись в сторону после нескольких попаданий в его наэлектризованный личный бронежилет. Он поднялся на ноги и легко пробрался сквозь облако пикси. Локхарт все еще прихрамывал после Режущего Проклятия и только что поднялся по маленькой лестнице к двери своих личных покоев. Гарри выпустил еще два режущих проклятия, но Локхарт парировал оба, прежде чем убежать в другую комнату. Гарри пробормотал мягкую ненормативную лексику, а затем повернулся, чтобы посмотреть на стену из Дьявольского Пламени, которая теперь доходила до потолка и полностью перекрывала другую половину комнаты. Ему показалось, что он слышит, как Джеймс и Тео зовут его, но их голоса были жутко искажены пламенем, и Гарри был встревожен, увидев злобные звериные лица, появляющиеся в огне, а затем исчезающие обратно в него.

Мальчик мало знал о Дьявольском огне. Он считался очень темным и почти всегда приводил к заключению в Азкабан, если не использовался для какой-то законной цели (которая была узко определена). Если его не подавлять магически, он будет гореть в течение нескольких дней, а если выпустить на свободу, он будет активно преследовать живые цели из квазиразумного желания сжечь их заживо. Затем Гарри побледнел. "Локхарт вышел из комнаты и, вероятно, пытается сбежать из Хогвартса", - подумал он с внезапным приступом страха. "Что означает, что он может отказаться от контроля над Дьявольским Пламенем в любой момент!" Придя к выводу, что Локхарт, вероятно, не мог сделать с ним ничего, что было бы хуже , чем сгореть заживо, Гарри бросился вверх по ступенькам вслед за убегающим мужчиной.

Сразу же после переступления порога Гарри пришлось уклониться от Обезоруживающего Обаяния. Затем мальчик и его бывший учитель вступили в дуэль, которую зрители сочли бы весьма впечатляющей, хотя и довольно короткой и с предсказуемым исходом. После десяти секунд яростного произнесения заклинаний и парирования Гарри увернулся от Сглаза в виде Желеобразных Ножек только для того, чтобы наступить на небольшой персидский коврик. Локхарт нанес удар заклинанием безмолвного Призыва, которое нацелилось на ковер и заставило его вылететь из-под ног Гарри и опрокинуть его на спину.

"ЭКСПЕЛЛИАРМУС. ЗАКЛЮЧЕННЫЙ." Спустя два быстрых заклинания Гарри был обезоружен и лежал связанный на полу, а Локхарт держал палочку мальчика. Он бегло осмотрел его, а затем бросил на ближайшую кровать, прежде чем направить палочку на все еще открытую дверь. "COLLOPORTUS TRIMENDIUM". На внешнем пороге двери мелькнул свет, прежде чем сама дверь с огромной силой захлопнулась. Затем по всему дверному косяку появились десятки замков, которые затем соединились друг с другом паутиной тяжелых цепей. Наконец, произошла вспышка света, указывающая на магический барьер внутри комнаты.

"Если мне все еще разрешено выставлять баллы, мистер Поттер, тогда возьмите пять за факультет Слизерин. Вы выступили превосходно и явно многому научились в этом году. Нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть гораздо более опытному противнику, особенно когда у тебя не было возможности спланировать все заранее. И особенно, когда твой противник также является твоим инструктором по боевой магии.

"Что ты делаешь?!" - сердито воскликнул Гарри, вырываясь из пут.

"Побег, мистер Поттер. Даже после того, как авроры преодолеют Дьявольский огонь, они все равно должны пройти через Colloportus Trimendium. Тройное запирающее заклинание, одно из самых сложных заклинаний, запечатывающих двери, которые я знаю. Очень маловероятно, что твой отец пройдет через эту дверь до того, как я сойду со сцены со своим обычным драматическим талантом. "

"Нет, не так... Я имею в виду, почему ты делал все то, что делал. Окаменения. ... другие вещи. Зачем?!"

Локхарт пожал плечами с радостной улыбкой. "Зачем спрашивать "почему", мистер Поттер? Возможно, все так, как сказал Бард. "В этом, хотя меня нельзя назвать лестным честным человеком, этого нельзя отрицать, но я простой злодей." Знаете, для маггла старина Билли Шекспир действительно умел обращаться со словами. ха-ха! А затем, к изумлению Гарри, раздражающий смех Локхарта продолжался, пока не превратился в невменяемое хихиканье. "АХ-ХА, ХА-ХА-ХА, БВА-ХА-ХА!"

Гарри покачал головой, словно пытаясь прояснить ее. Поведение мужчины становилось настолько странным, настолько не соответствовало его тщательно созданному образу, что Гарри на мгновение задумался, не получил ли один из них или оба сотрясение мозга во время их предыдущей дуэли. Затем внимание Гарри было вновь сосредоточено на огромном грохоте, вызванном тем, что запечатанная дверь в комнату была сорвана с петель и упала на пол.

"Гарри!" Джеймс закричал почти в панике. Но затем, когда он попытался войти в комнату, произошла вспышка света, и он был отброшен последним слоем Тройного Запирающего заклинания. Он бессильно ударил кулаком по барьеру. "Праудфут! Сэвидж! Сними эту последнюю защиту, СЕЙЧАС же! Гарри! Ты в порядке, сынок?!"

"Я в порядке ... на данный момент, я думаю!"

"С твоим драгоценным отпрыском все в порядке, Поттер. Я уже достаточно повеселился, пытаясь убить его в течение одного года!"

При этом комментарии Гарри резко повернул голову в сторону инструктора по ПДД. "Что?!"

"Да, вы дураки! Это был я! Я был тем, кто окаменел тех студентов, а затем и Дамблдора! Я был ответственен за шалость в раздевалке, из-за которой Гарри Поттер и его товарищи по команде по квиддичу чуть не умерли от переохлаждения! Я был тем, кто использовал проклятие Империус на Фреде Уизли, чтобы заставить его покрывать меня! Я сделал это все! БВА-ХА-ХА!"

Когда авроры возобновили свои попытки пройти последнюю защиту, Гарри мог только таращиться выпученными глазами и с открытым ртом на инструктора по ПДД, который снова маниакально хохотал.

"ЧТО?!" - наконец выкрикнул он в полном ужасе. "Но ... Почему? Зачем, во имя Мерлина, ты все это сделал!?"

"Забудь об этом, Поттер", - выплюнул Локхарт. "Твой жалкий ум не может постичь хитросплетения моего дьявольского гения!"

С этими словами он повернулся к двум большим чемоданам, которые Гарри раньше не замечал, и уменьшил их настолько, чтобы они поместились в его карманах. При этом Гарри заметил, что мужчина каким-то образом нашел время залечить порез на ноге и зашить соответствующий разрез на брюках. Он снова повернулся к Гарри с гораздо более расслабленным выражением лица.

"И все же, я полагаю, справедливость есть справедливость", - сказал он с поразительной рассудительностью, учитывая, как он только что разглагольствовал. "Позвольте мне заверить вас, Гарри Поттер, что я не был тем человеком, который пытался убить вас проклятыми Бладжерами во время вашего первого матча по квиддичу, и я не несу ответственности за покушения на вашу жизнь прошлым летом. Похоже, у тебя есть кто-то еще, кто тоже хочет твоей смерти. Удачи с этим. "

С этими словами он развернулся и указал палочкой на окна на другой стороне комнаты. "БОМБАРДА!" Раздался ужасный грохот, когда окна вылетели наружу. Затем Локхарт схватил метлу, которая лежала на кровати рядом с палочкой Гарри (и которую Гарри до сих пор также не заметил) и подошел к теперь уже открытым окнам.

"Возможно, на этот раз вы победили меня, Поттеры! Но я вернусь И ОТОМЩУ! БВА-ХА-ХА! Рассмеявшись, профессор поднял кулак и угрожающе погрозил им изумленному мальчику. Затем он сел на метлу и вылетел в открытое окно как раз в тот момент, когда авроры сняли последнюю защиту, и Джеймс Поттер чуть не упал в комнату. Джеймс подбежал к окну, но затем громко выругался, поскольку Локхарт был уже слишком далеко, чтобы прицелиться заклинанием. Он повернулся к Гарри, рассеял магические оковы мальчика, а затем заключил его в сокрушительные объятия.

"Гарри! Ты в порядке?! Этот ублюдок тебе что-нибудь сделал?!"

Гарри откинулся назад и посмотрел в глаза своему отцу, пытаясь осознать все, что только что произошло.

"ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!" - заорал он в полном отчаянии.

Хотя Джеймс Поттер, казалось, испытал невероятное облегчение от того, что Гарри в безопасности, его облегчение не распространялось на спасение мальчика (или его друга Тео) из беды. За то, что они вышли за рамки дозволенного во время карантина и вмешались в расследование авроров, Гарри и Тео были лишены по двадцать пять баллов и получили две недели задержания, разделенные между уборкой ныне разрушенного класса ДАДА (без применения магии!) и помощью профессору Спраут в последних приготовлениях к сбору мандрагор.

Как бы это ни было неприятно, Гарри не мог жаловаться. Однако многие другие сделали это, поскольку потеря пятидесяти очков отбросила слизеринцев на третье место в Кубке факультетов, хотя они все еще были намного впереди незадачливых гриффиндорцев. День каким-то образом стал повторением прошлогодней катастрофы с Квирреллом. Только тогда Гарри понял, что происходит, и не был ответственен за реализацию сверхсложного плана Дамблдора по поимке Волан-де-Морта. Вместо этого это была работа Джима. Однако в этом году Гарри был тем, кто был не в курсе событий и, следовательно, тем, кто все испортил. Пытаясь проникнуть в кабинет Локхарта, а затем включив сигнализацию, Гарри был ответственен за то, что увел Локхарта из Кабинета преподавателей (где он, вероятно, был бы арестован без инцидентов) и в класс Зоти (где авроры нашли его с уже обнаженной волшебной палочкой и с двумя глупыми второгодками в качестве потенциальных заложников). Конечно, школе больше не грозило закрытие, и после того, как Гарри и Джеймс представят свидетельства о признании Локхарта, отстранение Фреда Уизли от занятий будет отменено. Но в целом, это был очень плохой день.

Логово принца

10:00 вечера.

Позже той ночью Гарри все еще был расстроен, особенно после того, как вернулся в Логово и обнаружил, что Гидра все еще не хочет с ним разговаривать. Он сидел в своем кресле за столом, погруженный в размышления, а Тео и Блейз сидели напротив него.

"Я просто не понимаю, чего Локхарт надеялся достичь", - устало сказал Гарри.

"Что ж", - сказал Блейз. "Посмотри на светлую сторону. Ты был прав с самого начала. Локхарт был плохим парнем. По крайней мере, за это у тебя есть право похвастаться ".

"Я знал, что ему нельзя доверять", - раздраженно сказал Гарри. "Но я никогда не представлял, что он превратится в ... кем бы это ни было. Кудахчущий псих?"

"Гарри", - сказал Тео, который часами слушал вариации на эту тему. "Оставь это".

"ОН СКАЗАЛ "БВА-ХА-ХА!"" закричал Гарри, напугав двух других мальчиков. "Кто делает это?! Никто в реальной жизни не пускается в разглагольствования и не смеется "БВА-ХА-ХА"!? Люди больше не делают этого даже в книгах! Только в очень старых фильмах, где злодей - персонаж мультфильма, который сражается с Флэшем Гордоном или какой-то другой ерундой в этом роде!"

Блейз вздохнул. "Ну, он сказал что-нибудь еще? Ну, ты знаешь, кроме БВА-ХА-ХА?"

"У него не было времени. Я вошел в комнату. Мы сражались секунд пятнадцать, прежде чем он обезоружил и связал меня. Затем у него было всего около десяти секунд, чтобы позлорадствовать, прежде чем мой отец ворвался в дверь."

Гарри поднял глаза и заметил, что Тео смотрит на него широко раскрытыми глазами.

"Что?" - спросил он.

"Гарри?" Очень тихо сказал Тео. "Я все это время был в классе Зоти. Вашему отцу и другим аврорам потребовалось по меньшей мере три минуты , чтобы взять под контроль Дьявольский огонь, прежде чем они смогли даже добраться до двери, а затем еще около минуты, чтобы преодолеть первый слой защиты. Вы, должно быть, были наедине с Локхартом уже ... Я не знаю. Четыре минуты? Может, дольше?"

Гарри несколько секунд пристально смотрел на своего друга. - Что? - снова спросил он, на этот раз свинцовым голосом.

Внезапно Тео полез в карман и вытащил памятный знак семьи Ноттов, который он бросил Гарри, который легко поймал его. В ту секунду, когда устройство коснулось его руки, оно стало ярко ... синим.

"Хорошо", - сказал Гарри с преувеличенным спокойствием. "Это что-то новенькое".

"Красный - для стертых или измененных воспоминаний, вызванных оригинальными заклинаниями Заклинания памяти", - сказал Блейз, обходя Гидру, чтобы встать над Гарри. Пока Блейз говорил, Гарри вспомнил, что другой мальчик провел целый год в программе Team Recall, изучая заклинания, изменяющие память. "Синий, с другой стороны, представляет более современную серию заклинаний, блокирующих память".

Забини взмахнул палочкой над Памятью, образовав замысловатый узор, и над ним появилось несколько призрачных рун. Мальчик секунду изучал их с обеспокоенным выражением на лице.

"Гарри, - сказал он, - согласно Воспоминаниям, ранее сегодня твои воспоминания были заперты на четыре минуты и двадцать три секунды". Он глубоко вздохнул. "И вы добровольно согласились на процедуру".

Гарри несколько секунд смотрел на Блейза, а затем произнес единственное, что пришло ему в голову, слово, которое подвело итог всему этому дню.

"... что?"

Глава 74 Финал (часть 1)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 40: Финал (часть 1)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СРАБАТЫВАНИИ: Пауки

Поразительные откровения, сделанные ранее в тот день – о том, что Гилдерой Локхарт (а) был темным волшебником (б), который признался перед свидетелями в организации окаменения и розыгрыша в раздевалке над слизеринцами (в) перед драматическим бегством из Хогвартса, – вызвали шок в школе. За вечерним ужином исполняющая обязанности директора МакГонагалл сделала все соответствующие объявления, самое главное, что школе больше не грозило закрытие, поскольку ответственный за это человек был удален навсегда. Естественно, это вызвало бурные аплодисменты со стороны студентов и особенно со стороны гриффиндорцев, когда было объявлено, что Фред Уизли вернется на следующее утро.

За ужином последовала одна из легендарных вечеринок Гриффиндора. Оливер Вуд был в приподнятом настроении из-за новостей о том, что матч Гриффиндор-Хаффлпафф перенесен на более поздний срок в этом месяце. Несколько гриффиндорцев, открыто обвинивших Джима в том, что он наследник Слизерина, пришли извиниться, хотя и неохотно, и Джим вежливо, но лаконично поблагодарил их таким образом, что можно было предположить, что этот вопрос был прощен, но определенно не забыт. И он даже не был настолько великодушен к соседям по классу, таким как Кормак Маклагген, которому он сказал: "По крайней мере, его брат Гарри пытался сделать что-то полезное, даже если у него из-за этого были проблемы. Я все еще говорю, что их неправильно отсортировали."

К сожалению, у Джима даже не было выбора, прощать Рона или нет. Его бывший друг просто бросил на него быстрый взгляд с другого конца гостиной, прежде чем убежать наверх, не сказав ни слова. И самым печальным было то, что после всего Джим подумал, что, вероятно, бы сразу простил Рона, если бы только мальчик проявил элементарную порядочность и просто извинился за то, как он себя вел.

Намного позже, после того, как все остальные легли спать. Рон сидел в своей кровати, сжимая в кулаках дневник Тома Марволо Риддла.

"Отпусти меня. Отпусти меня. Отпусти меня. Он шептал снова и снова себе под нос в течение нескольких часов, но никто так и не откликнулся.

Той ночью в подземельях Слизерина также была довольно сдержанная вечеринка. Как только с двойной угрозой окаменения и закрытия школы, по-видимому, было покончено, соперники Гарри на факультете обратили свое внимание на громкие обвинения его и Тео в потере пятидесяти очков факультета в конце семестра. Гарри, конечно, было наплевать на потерянные баллы факультета, и он удалился из Общей комнаты в Логово, едва взглянув в сторону Кассиуса Уоррингтона и Миранды Бонневиль, которые оба недавно поднялись в рейтинге в личном списке дел Гарри.

Позже, после поразительного открытия, что Гарри намеренно позволил Гилдерою Локхарту вычеркнуть из своих воспоминаний почти четыре с половиной минуты их разговора, трое молодых слизеринцев провели еще час в омуте памяти Гарри, просматривая сцену, чтобы найти пробел. При четвертом повторении Блейз заметил это. Как раз перед тем, как Джеймс Поттер снес дверь с петель, и пока Локхарт маниакально хохотал, в воспроизведении была самая незначительная заминка. Во время одного из безумных смешков Локхарта положение его тела изменилось незначительно, но мгновенно. Не менее показательным был момент, когда Тео выглянул в окно и заметил пролетающую на некотором расстоянии птицу. В тот самый момент, когда произошла заминка, птица мгновенно отскочила на расстояние, которое, казалось, составляло не менее мили.

К сожалению, знание того, где был разрыв, не дает представления о том, что происходило во время него. По словам Блейза (который провел большую часть года, изучая чары памяти в Team Recall), было абсолютно невозможно восстановить воспоминания, запечатанные блокировкой памяти, если только тот, кто ее установил, каким-то образом не организовал получение получателем кода разблокировки. Гарри вспомнил код, который он выбрал для мистера Икс (код о Волан-де-Морте, который, как он надеялся, ему никогда не понадобится использовать). Предположительно, Локхарт в какой-то момент передал бы ему код, но от него этого не требовалось, и он вполне мог бы сохранить свой секрет навсегда. Действительно, если авроры доберутся до него до того, как он отправит Гарри код, воспоминание может быть потеряно навсегда, независимо от того, чего он хотел.

Уставший и раздраженный, Гарри и его друзья покинули Логово около полуночи, как раз когда вечеринка затихала. Недалеко от входа на Префектс-Роу они столкнулись с Мирандой Бонневиль, которая ждала их со скрещенными руками и самодовольным выражением лица.

"Так, так, так!" - усмехнулась она. "Это маленькие второкурсники, которые думали, что смогут поймать инструктора по ПДД! Что вы трое вообще там всегда делаете? Флинт и Булстроуд просто позволили вам троим сбежать отсюда! Это жалко! " Затем она, казалось, усмехнулась еще сильнее.

Гарри обратился к своим друзьям. "Почему все в этом Доме всегда над чем-то глумятся? Это очень отталкивает, к тому же теряет эффективность, если вы делаете это постоянно. "Ты там! Передай мне соль и перец!" Гарри преувеличенно усмехнулся, чтобы подчеркнуть последнюю команду. "Мы должны что-то с этим сделать".

Бонневиль усмехнулся. "Ну, чем бы ты там ни занимался, можешь забыть об этом, когда я стану старостой седьмого курса. У меня много изменений в запасе на следующий год". Она сделала шаг вперед. "И это включает в себя возвращение к этому нескольких людей, которые не знают своего места ... "

Гарри изучал девушку ... а затем медленно улыбнулся. "Огляди комнату, Бонневиль". Он обвел жестом почти пустой зал. "Продолжай. Посмотри. Что ты видишь?"

Она внимательно огляделась. "Просто общая комната".

"Правильно. Теперь я хочу, чтобы вы потратили следующие несколько минут на изучение этой комнаты и запоминание ее ".

Ее глаза сузились. "Почему?" - осторожно спросила она.

"Чтобы спустя годы вы могли оглянуться назад и вспомнить именно эту секунду ... как момент, когда все пошло ужасно неправильно. Спокойной ночи, Бонневиль."

С этими словами трое мальчиков пронеслись мимо разъяренного старосты и направились в свои комнаты.

9 мая 1993 г.

8:00 утра.

Когда Гарри проснулся рано на следующее утро, он первым делом направился в библиотеку, чтобы посмотреть заклинание Colloportus Trimendium, поскольку он никогда не планировал снова оказаться на неправильной стороне. Покончив с этим, он спустился в Большой зал на завтрак, где вся комната гудела от возбуждения. Сам Гарри, конечно, никакого волнения не испытывал. Его задержание начнется после обеда: три часа прекрасного воскресного дня он потратил на то, чтобы рассыпать драконий помет по горшкам для последней пересадки мандрагоры перед сбором урожая в конце месяца. Хотя ему и его сверстникам больше не приходилось иметь дело с раздражающими (и опасными) маленькими растениями напрямую, Гарри подумал, что это может быть предпочтительнее обращения с тем, что считалось самой вонючей и отвратительной формой отходов жизнедеятельности животных, известных волшебникам.

Как только Гарри вошел в Большой зал, Маркус Флинт окликнул его. "Поттер! Ты уже видел "Пророка"?"

"Нет. Есть что-нибудь интересное?"

Флинт усмехнулся, а затем передал свой экземпляр мальчику, который открыл его на первой странице ... и тут же закашлялся от заголовка.

ВОСКРЕСНЫЙ ПРОРОК: СПЕЦИАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ

ПОЙМАН БЕЗУМНЫЙ ГИЛДЕРОЙ ЛОКХАРТ!

ПРИЗНАЕТСЯ, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ НАСЛЕДНИКОМ СЛИЗЕРИНА

ПЕРЕД ТЕМ, КАК ПОДВЕРГНУТЬ СЕБЯ МАГИЧЕСКОЙ ЛОБОТОМИИ!

Под заголовком была фотография самого человека в смирительной рубашке, который безучастно смотрел в камеру с дурацкой ухмылкой на лице и капелькой слюны, стекающей по подбородку. Гарри сел читать историю во всей ее зловещей красе. Очевидно, после того, как он избежал общенациональной охоты на человека (или, так сказать, охоты на волшебников), мужчина появился рано утром, незадолго до рассвета, в офисе Ежедневного пророка в растрепанной одежде и с большим саквояжем в руках. Там он держал сотрудников уик-энда под прицелом волшебной палочки почти двадцать минут, пока давал длинное, бессвязное (но на удивление обстоятельное) признание единственному репортеру в здании, спортивному обозревателю, который был под рукой и печатал свой комментарий к матчу "Татсхилл Торнадос" - "Холихед Гарпис", состоявшемуся накануне. Локхарт взял на себя ответственность за окаменения и граффити "Наследник Слизерина", которые, по его словам, были частью его плана закрыть школу, "потому что эти слабоумные дураки не оценили [его] гений!" Он также поставил себе в заслугу злонамеренную шутку, которая чуть не привела к гибели всей слизеринской команды по квиддичу, и он признался в незаконном использовании чар памяти для стирания воспоминаний десятков людей, чтобы он мог приписать себе их героические подвиги в книгах, которые, как он ложно утверждал, были автобиографическими. И последнее, но не менее важное: он также признался в использовании чар памяти для ограбления людей или в "других целях", которые газета не стала раскрывать, чтобы защитить невиновность своих юных читателей.

Наконец, когда авроры приблизились к месту происшествия, жизнерадостный безумец издал последнее бойкое "ха-ха!" прежде чем приставить палочку к виску и произнести Заклинание неясной памяти, настолько мощное, что оно повергло его почти в кататонию. Согласно медицинскому обследованию, это состояние было полностью необратимым, поскольку эта версия Заклинания памяти использовалась в некоторых зарубежных странах как форма несмертельной смертной казни, известная как "смерть личности". После подтверждения постоянной недееспособности этого человека авроры сообщили, что в саквояже, который он привез с собой, не было ничего, кроме его последней воли и завещания (которое оставляло все его давнему слуге, пожилому сквибу азиатского происхождения по имени Катон), а также черновиков его выпускных экзаменов по DADA для всех семилетних студентов Хогвартса. Авроры перевезли Локхарта в палату долгосрочного ухода имени Януса Тики в больнице Святого Мунго, где он должен был оставаться до тех пор, пока Визенгамот не вынесет решение о законности судебного преследования обвиняемого, совершенно неспособного понять, за что его судят, а также об этичности отправки в Азкабан человека, умственный возраст которого был снижен до уровня новорожденного. По иронии судьбы, сам Локхарт недавно пожертвовал тысячи галеонов подопечному Януса Тики из средств, вырученных от специальных благотворительных переизданий нескольких его книг. Вполне возможно, что он проведет там остаток своей жизни.

Гарри сел за стол, переваривая информацию. Между памятью замка (в который предположил, что он говорил спокойно, с Локхартом в течение четырех минут в мужской четверти), и как ни странно более-топ признаний, что Локхарт сделанных как до, так на месте и позднее, к Пророку журналистов, Гарри был теперь убежден, что Локхарт был невиновен различных преступлений, в которых он признал свою вину. Ну, по крайней мере, некоторые из них. Гарри думал, что Локхарт определенно дал ложное признание, чтобы очистить имя Фреда Уизли, а также задержать усилия Наследника Слизерина по закрытию школы. К сожалению, у Гарри не было доказательств этой теории, и если бы Локхарт страдал постоянной амнезией, он бы никогда их не получил.

Внезапно его отвлекли от размышлений громкие возгласы, раздавшиеся со стороны гриффиндорского стола. Фред Уизли только что вошел в зал под бурные овации своего Дома, за которыми последовали объятия каждого из его братьев и сестер по очереди. Наблюдая за тем, как дети Уизли сближаются, Гарри заметил, что Рон и Джинни несколько неловко столкнулись друг с другом. Затем, импульсивно, Джинни тоже обняла Рона, и после минутного колебания Рон обнял ее в ответ с робкой нежностью. Гарри был рад видеть, что Джинни и Рон преодолели свои разногласия ... после того, как ему потребовалось несколько секунд, чтобы избавиться от легкого чувства ревности к относительной близости семьи Уизли. Он также бросил взгляд в сторону Джима, который наблюдал за воссоединением Уизли с теплой улыбкой и немного затуманенными глазами. Подавив внезапно возникший в нем порыв к сентиментальности, Гарри вернулся к Ежедневному пророку.

Башня Гриффиндора

9:30 утра.

Рон яростно колотил в дверь комнаты, которую делили Джим и Невилл, но ответа не было. Он видел, как оба мальчика выходили из Большого зала примерно в одно и то же время. Наверняка один из них уже был бы здесь. Конечно, у него было кое-что, что позволило бы ему точно узнать, где находятся Джим и Невилл, но он побоялся открыть свою сумку и свериться с Картой.

Потому что Карта была прямо рядом с Книгой.

В жизни Рона была только одна книга, достойная заглавных букв. Он называл ее записной книжкой, но это было не так, хотя Рон использовал ее для этой цели весь год. Но теперь, возможно, когда было слишком поздно, Рон наконец понял, что это использовало его больше, чем наоборот. Часом ранее, когда он находился в объятиях своих братьев и сестер, неожиданный всплеск положительных эмоций прорвался сквозь паутину, которая засоряла его разум большую часть прошлого года. Он не знал, как долго продлится эта ясность, и поэтому в своем отчаянии ухватился за почти инфантильную веру, которая сформировалась в нем, когда он был маленьким ребенком, и которая с тех пор утешала его: когда бы ни творилось зло, Мальчик-Который-Выжил будет рядом, чтобы спасти положение.

К сожалению, Мальчика-Который-Выжил в этот момент не было дома, и никто не открыл дверь. Рон оглядел коридор и увидел, что никто не идет. Поморщившись, он опустился на одно колено и осторожно открыл свою сумку. Он осторожно попытался вытащить Карту, не прикасаясь к черной книге, но, несмотря на все его усилия, его пальцы задели мягкую кожаную обложку. Рон моргнул ... и внезапно он крепко сжал в руках книгу, а не Карту, которую собирался вытащить. Он зажмурился и попытался заглушить это ужасное шипение, которое каким-то образом было одновременно и неслышимым, и оглушительным. Он почувствовал что-то в глубине своего сознания, что попыталось пробудить чувства ревности, неуверенности и гнева, которые гноились в нем годами. Но на этот раз он смог дать отпор. Он сосредоточился на чувстве любви, которое испытал, когда Фред вошел в Большой зал, и на еще большей волне, которую он ощутил, когда Джинни обняла его и дала понять, что он по-прежнему ей небезразличен, даже после того, как он ужасно обошелся с ней в этом году. Эта змея-разум злобно зашипела.

Рон открыл глаза. Книга все еще была у него в руках, и он знал, что долго не сможет ей сопротивляться. Он посмотрел на дверь в комнату Джима. Между полом и нижней частью двери была щель. Он вздохнул и засунул блокнот под дверь в комнату Джима.

"Он знает, что делать. Он Мальчик-Который-выжил. Он будет знать, что делать." Рон повторял эти слова снова и снова, как мантру, чтобы заглушить яростное шипение, раздававшееся в его голове. Затем он услышал, как кто-то поднимается по лестнице. Он быстро схватил свою сумку, вскочил и побежал дальше по лестнице к личному кабинету Перси. Всего через несколько секунд после него Джим поднялся по лестнице, снял запирающие чары со своей комнаты и вошел, закрыв за собой дверь.

Сразу же после входа в свою комнату в общежитии Джим задел черную тетрадь ногой, и она заскользила по полу. Удивленный, Джим подошел и поднял ее, чтобы рассмотреть. Он, конечно, узнал ее. Рон никогда не расставался с блокнотом, в который он добросовестно заносил все, от классных заметок до ежедневных расписаний и рисунков Гилдероя Локхарта с комично огромной головой. Но, к удивлению Джима, когда он пролистал книгу, страницы были пустыми. Он снова повернулся к обложке, чтобы осмотреть ее, и впервые заметил, что на ней выгравировано имя. "Том Марволо Риддл".

Имя было знакомо Джиму, и через несколько секунд он вспомнил, что Хагрид упоминал Тома как хорошего друга в школьные годы, того, кто ошибочно считал Хагрида первоначальным наследником Слизерина и в результате непреднамеренно добился его исключения. Но как Рону удалось раздобыть дневник этого человека пятьдесят лет спустя? Любопытство пересилило осторожность, Джим сел с книгой за письменный стол и снова открыл ее. Затем он достал перо и чернильницу и начал писать, но остановился, прежде чем перо коснулось страницы.

"Почему я пишу в подозрительно пустом дневнике, который только что появился в моей комнате и который, очевидно, как-то связан с окаменениями 1943 года и, возможно, как-то связан с тем, почему Рон последние несколько месяцев вел себя как полный придурок?"

Мальчик колебался несколько секунд, пока единственная капля чернил не упала с пера на чистую страницу внизу, где мгновенно полностью впиталась. Джим ахнул от внезапного ощущения ... чего-то, и прежде чем он смог сформулировать связную мысль в ответ, его страхи и осторожность растаяли, а сильное чувство любопытства к книге расцвело и пустило корни.

"Ну, я полагаю, не помешало бы немного протестировать эту штуку."

Руководствуясь этим импульсом, Джим приложил перо к выцветшей бумаге.

Меня зовут Джим Поттер.

Чернила быстро выцвели, и их заменило другое сообщение в ответ.

Привет, Джим Поттер. Меня зовут Том Риддл.

Это сообщение тоже исчезло, оставив пустую страницу. Взволнованный (и не обращающий внимания на слабые предупреждающие звоночки в затылке), Джим написал снова.

Вы знаете что-нибудь о Наследнике Слизерина?

Чернила выцвели, и единственное слово материализовалось, а затем исчезло.

ДА.

От волнения у Джима учащается сердцебиение.

Можешь мне рассказать?

Нет ... но я могу показать тебе.

Джим от удивления выронил перо, когда неземное сияние вырвалось из-под шва раскрытых страниц, окутав его своим светом. Следующее, что он осознал, это то, что он стоит в другой части Хогвартса, недалеко от главного фойе ... и внезапно наступила ночь. В замешательстве обернувшись, Джим внезапно заметил приближающегося кого-то, кого он не узнал. Это был мальчик постарше, пятикурсник, судя по значку старосты на его слизеринской мантии.

"Эм, простите? Вы знаете, как я сюда попал?" Другой мальчик не подал виду, что услышал его, и когда Джим протянул руку, когда другой мальчик проходил мимо, его рука прошла прямо сквозь руку мальчика, как будто она была неосязаемой. Потрясенный, Джим последовал за мальчиком по темному коридору. Он остановился на краю лестницы, ведущей на второй этаж. Со второго этажа спускались несколько сотрудников DMLE, которые несли левитирующие носилки. Джим вздрогнул. На носилках лежало тело, накрытое простыней, судя по торчащей руке, женское.

"Миртл Уоррен", - тихо сказал Джим. Затем он услышал голос, позвавший "Риддл!" Он последовал за мальчиком постарше, которым, очевидно, был сам Том Риддл, вверх по лестнице, где с удивлением увидел гораздо более молодого Дамблдора (условно говоря – на вид ему было около шестидесяти) наверху.

"Профессор Дамблдор", - ответил Том, прежде чем подняться по лестнице со смиренным выражением лица.

"Неразумно бродить в такой поздний час, Том", - сказал Дамблдор. Джима удивила легкая холодность в голосе мужчины, когда он заговорил.

"Может быть, он смягчился с возрастом," - подумал про себя Джим.

"Да, профессор", - почтительно сказал Том. "Полагаю, я должен был сам убедиться, правдивы ли слухи".

"Боюсь, что так и есть, Том. Так и есть".

"И о школе тоже? На самом деле у меня нет дома, куда я мог бы пойти. На самом деле они бы не закрыли Хогвартс, не так ли, профессор?"

"Я понимаю, Том", - сказал Дамблдор более мягко. "Но я боюсь, что у директора Диппета, возможно, нет выбора".

"Сэр, - медленно произнес Том, - если бы все это прекратилось... Если бы ответственный был пойман ...?"

Глаза Дамблдора сузились, и, к удивлению Джима, он отступил на шаг от мальчика. "Ты что-то хочешь мне сказать, Том?" - спросил он с явным подозрением.

Мгновенно на лице Тома отразилась полная невинность. "Нет, сэр. Ничего".

Дамблдор долго смотрел на мальчика, прежде чем заговорить. "Тогда очень хорошо", - тихо сказал он. "Иди".

"Спокойной ночи, сэр", - сказал Том, уважительно кивнув, прежде чем покинуть Дамблдора.

Джим последовал за ним, и, к его удивлению, слизеринец направился не к подземельям, а к Гриффиндорской башне и, в конечном итоге, к забытым комнатам несколькими этажами ниже нее. Том остановился у двери и достал волшебную палочку. Затем он глубоко вздохнул и распахнул дверь. Джим мгновенно понял, что это личная комната Рубеуса Хагрида, в настоящее время студента третьего курса, изолированного от остальной части своего дома из-за фанатизма по отношению к его полувеликанскому происхождению.

Том вошел в комнату и направил свою волшебную палочку на Хагрида как раз в тот момент, когда тот захлопнул крышку тяжелой коробки.

"Мне придется сдать тебя, Хагрид", - сказал Том. "Я не думаю, что ты хотел кого-то убить, но ..."

"Ты не можешь!" - воскликнул Хагрид. "Ты не понимаешь!"

"Родители погибшей девочки будут здесь завтра. Самое меньшее, что Хогвартс может сделать, это убедиться, что существо, убившее их дочь, уничтожено!"

"Это был не он", - взмолился Хагрид. "Арагог никогда никого не убивал. Никогда!"

"Из монстров не получаются хорошие домашние животные, Хагрид. А теперь отойди в сторону!"

"Нет!" - взмолился полугигант. Том указал палочкой на коробку.

"СИСТЕМА АПЕРИО!" Вспышкой света сорвало крышку коробки, и Хагрид упал на землю. Мгновенно маленький Акромантул выполз из коробки и юркнул мимо Тома за дверь. Когда оно пролетало мимо, Том выкрикнул "АРАНЬЯ ЭКСУМАЙ!", но его заклинание с большим отрывом не попало в существо. Глаза Джима сузились.

"Арагог!" Хагрид двинулся было за существом, но Том остановил его и угрожающе поднял палочку.

"Я не могу отпустить тебя, Хагрид. Они сломают твою палочку за это! Ты будешь исключен!"

"Привет, Томми!" Джим громко перебил, как будто был уверен, что Том может его услышать, несмотря на все доказательства обратного. "Хочешь узнать секрет? Я знаю, вам, слизеринцам, нравится думать, что все гриффиндорцы тупые болваны, но хотите верьте, хотите нет, но так уж получилось, что мы можем иногда замечать то, что происходит прямо перед нами!"

Том не ответил, но продолжал удерживать Хагрида на расстоянии. Затем Джим встал между Томом и Хагридом, чтобы видеть лицо мальчика.

"Я уже говорил с Хагридом об этих событиях, и он был убежден, что вы не знали, что Арагог был Акромантулом, до тех пор, пока его уже не исключили. Только что, однако, я наблюдал, как прямо мимо вас пролетел паук трех футов в диаметре! Ты даже использовал Arania Exumai, заклинание, специально разработанное для наведения на пауков! Не то чтобы это имело большое значение, поскольку я также видел, что ты намеренно промахивался! "

Джим уставился сердитым взглядом на другого мальчика, который, казалось, по-прежнему не обращал на него внимания.

"Ты все это время знал, что Хагрид невиновен! Ты намеренно подставил его!"

Наконец, взгляд Тома медленно переместился с Хагрида на Джима. Он жестоко улыбнулся. "Так, так, так. Ты из умного Льва, Поттер, по крайней мере, по стандартам твоего тупоголового факультета." Пока он говорил, воспоминание о Хагриде исчезло вместе со всей мебелью в комнате.

"Что ты делал с Роном Уизли?!" Спросил Джим холодным сердитым голосом. "Залезал ему в голову подобной ложью?"

"Ничего такого сложного, Поттер. Просто элементарная эмоциональная манипуляция. Подавляйте его позитивные чувства к семье и друзьям. Усиливайте его естественную неуверенность, ревность и паранойю. По иронии судьбы, настроить его против своей семьи было относительно легко. Его любовь к ним не шла ни в какое сравнение с чувством низкой самооценки, которое они невольно породили в нем своей смесью необоснованных ожиданий и доброкачественного пренебрежения. Нет, трудная часть, Поттер, заключалась в том, чтобы заставить его отвернуться от тебя!"

Глаза Джима расширились, а Том рассмеялся. "Поначалу все его чувство собственного достоинства было связано с его статусом "Лучшего друга Мальчика-Который-выжил ". К счастью, вы проделали замечательную работу по внушению паранойи по отношению ко всему, что связано со Слизерином, всем, что связано с Волан-де-Мортом, и ко всему остальному... серпантин в него. Когда ты позже раскрыл свои способности к парселтангу, а также тот факт, что ты скрывал это даже от него, несмотря на ваши заявления о дружбе, это, наконец, дало мне возможность, в которой я нуждался, чтобы окончательно взять на себя полный контроль. Теперь Рон Уизли мой, и я могу использовать его так, как считаю нужным!"

Джим мрачно уставился на Тома. "Ты ужасно вольно обращаешься со своей секретной информацией, не так ли, Том?"

"Почему я не должен бояться, Поттер?" спросил он с презрительной усмешкой. "Мой план состоял в том, чтобы отвлечь тебя, обвинив Хагрида, но у меня также есть запасной план. Видишь ли, ты был в этом воспоминании достаточно долго, чтобы я мог запереть тебя здесь на неопределенный срок! Твое тело будет находиться в коматозном состоянии, пока я не освобожу тебя!" Затем он злобно рассмеялся.

К удивлению Риддла, на лице Джима не отразилось ни удивления, ни страха, скорее, праведная решимость. Он повернулся и вышел из комнаты Хагрида в воспоминаниях и пошел по коридору. Затем он повернулся, встал перед голым участком стены, глубоко вздохнул и ударил по стене кулаком так сильно, как только мог. Тук. Мальчик вскрикнул от боли и энергично потряс рукой. Затем он сделал это снова. Тук-ой!.

Риддл, смеясь, подошел к нему. "Конечно. Типичный гриффиндорец. Ты действительно думаешь, что сможешь пробить себе дорогу!"

-ааа! ТукДжим сделал паузу и повернулся к Риддлу, массируя свою окровавленную руку. "Ну, да! Я имею в виду, это дворец ложной памяти, верно? Это всего лишь обычная ловушка для легилименции ".

Риддл внезапно перестал улыбаться, а Джим вернулся к ударам кулаком в стену, продолжая говорить.

"И то, как ты выбираешься из фальшивого дворца..." Тук-шипение! "... это найти прочную стену и начать колотить по ней со всей силы ". "Тук"-черт! "В конце концов, твое желание не чувствовать, как твоя рука больше не болит от ударов кулаком по стене, будет сильнее, чем желание Легилименов поддерживать прочность стены!"

Тук-уух! После этого последнего удара часть штукатурки на стене отвалилась и упала на землю, оставив после себя паутину трещин. Джим с улыбкой повернулся к хмурому Тому Риддлу.

"И знаешь, что по-настоящему смешно, Том? Я узнал все это из учебного пособия, написанного для пожирателей смерти!" Мальчик рассмеялся и вернулся к ударам кулаком в стену. Трещины заметно расползались. Риддл ничего не сказал. Вместо этого он отвернулся и пристально уставился, как будто рассматривал что-то на некотором расстоянии.

Рон Уизли тихо сидел за столом в кабинете Перси, неудержимо ерзал и время от времени всхлипывал. Каждые несколько минут он поглядывал на часы на стене. 9:50. Перси должен был быть здесь в десять часов, чтобы помочь ему с домашним заданием по астрономии. Когда он приходил, Рон рассказывал ему все, что знал о Книге. Он боялся, что его исключат за то, что он был настолько глуп, что не осознавал опасности Книги, за то, что позволял ей манипулировать им так долго. И он искренне думал, что его следует исключить за то, что он делал как шалости, которые были настолько разрушительными для всех в школе (не говоря уже о том, что он думал, что он сделал, но не мог вспомнить наверняка из-за того, что, как он теперь знал, было отключением памяти из-за Книг).

В частности, он не мог представить, что он когда-либо сделает, чтобы загладить вину за то, что Фреда выгнали из школы. Он помнил, как плакал от искреннего смятения из-за исключения Фреда. А потом, внезапно, все это прекратилось. Он вспомнил, как его печаль растаяла и как внезапно он стал счастлив из-за исключения Фреда. Как ... удовлетворен тем, что уничтожил своего брата, манипулируя Фредом, чтобы тот взял на себя вину за проделку, которую он совершил. Насколько забавным ему все это казалось. Теперь его просто затошнило от этого. Рон поднял руки, чтобы вытереть слезы с глаз.

"Мне нужно, чтобы ты впустил меня обратно, Рональд".

Рон в ужасе поднял глаза. Через стол от него в кресле Перси сидел ... Другой Рон Уизли. Это было похоже на Зеркального Уизли из его кошмара несколько ночей назад, только теперь зеркала не было. Его второе "я" практически могло протянуть руку и коснуться его. Другое-Выражение лица Рона было холодным и жестоким, а глаза горели красным.

"Н-нет!" Дрожащим голосом сказал Рон. "П-Уходи!"

"Пожалуйста, не усложняй это для нас обоих, Рональд. Мы через многое прошли вместе в этом году. Мы ... многому научились друг у друга. Я бы не сказал, что ты мне на самом деле нравишься, но у меня и нет такого желания ... ну, чтобы сломать тебя безвозвратно, если это не будет абсолютно необходимо. Или, я полагаю, если ты не попытаешься помешать мне. Думаю, я мог бы принять это на свой счет. Так что просто впусти меня сейчас без всякого сопротивления, и скоро мы с этим покончим. "

"Мы закончим раньше, чем ты думаешь!" Вызывающе сказал Рон. "Книга у Джима, и он тебя раскусит. Или передай это его отцу в DMLE, и они тебя вычислят. И ... и всего через несколько минут Перси будет здесь, и я расскажу ему все!"

Другое-Рон помолчал несколько секунд, прежде чем почти печально покачать головой. "Видишь ли, Рон, в этом проблема с вами, гриффиндорцами. Все хулиганите и бахвалитесь. Слизеринцу было бы разумнее сказать кому-то, у кого и так плотный график, что его время оказалось короче, чем он думал."

Рон был сбит с толку тем, что говорил Другой-Рон. Внезапно, к его удивлению, тело и руки Рона внезапно приклеились к стулу, как будто с помощью заклинания прилипания. Он не был парализован, но определенно не мог двигаться. Затем он почувствовал странное урчание в животе. Через несколько секунд мальчик почувствовал знакомое водянистое щекотание, которое предшествовало приступу рвоты. Но это было по-другому. Желчь не попала в дыхательное горло Рона. Просто неестественное чувство в груди, будто что-то ползет внутри него. Глаза Рона расширились от ужаса, когда его злой близнец радостно ухмыльнулся. Когда какой-то крошечный извивающийся предмет поднялся по его горлу и попал в рот, он рефлекторно выплюнул его на стол. Это был паук-волк, который один раз подпрыгнул на столе, прежде чем быстро уползти.

С дикими глазами Рон оглянулся на своего двойника, который откинулся на спинку стула, как будто наблюдал за каким-то забавным зрелищем. "ТЫ УБЛЮДОК!" - закричал он. "ТЫ, ЧЕРТОВ УБЛЮДОК!" Его ругательство внезапно оборвалось грубым бульканьем, когда грохот вернулся, намного сильнее. Его рот был вынужден открыться от какой-то мерзкой магии, которую использовал Другой-Рон, и он почувствовал, что не один паук, а десятки или больше ползут по его горлу. Он яростно затряс головой, когда они волнами полились у него изо рта. Когда он смог перевести дыхание, он просто истерически закричал. А затем накатила следующая волна, и еще одна, одна за другой, и каждая производила больше пауков, чем предыдущая. Те, которых он мог выплюнуть, приземлялись на стол или пол. Большая часть, однако, просто выползала у него изо рта на лицо или спускалась на одежду. К пятой волне было добавлено кое-что новое, поскольку крошечные пауки размером с вошь вообще обошли его рот, проползая по носовым ходам и выходя через ноздри.

"Позволь мне закончить это, Рон", - сказал Другой-Рон, его голос был полон сострадания. "Мне больно видеть, как ты страдаешь. Просто. Скажи. Да".

К этому моменту Рон почти потерял способность связно мыслить. Он боялся пауков с тех пор, как был маленьким ребенком после инцидента с близнецами. Но это? Это был несравненный ужас. Роль Рона Уизли, созданная из мужества гриффиндорца, боролась против течения, но это было ничто по сравнению с сокрушительной волной чистого ужаса, которая обрушивалась на Рона каждый раз, когда все больше пауков выползало из его кричащего рта с кляпом во рту. Наконец, между волнами пауков и душераздирающими рыданиями ужаса, Рон сдался.

"ДА! Я СДЕЛАЮ ЭТО! ТОЛЬКО ОСТАНОВИ ЭТО! ПОЖАЛУЙСТА! ПРОСТО ОСТАНОВИ ЭТО!"

Во дворце ложной памяти в "Дневнике Риддла" Джим добивался больших успехов. В стене были толстые трещины вокруг углубления шириной почти три фута и глубиной шесть дюймов, где обвалились кирпич и раствор. После его последнего удара все здание, казалось, на секунду затряслось. И с каждым ударом его рука болела все меньше и меньше.

"Прекрати, Поттер", - сказал Том спокойным голосом.

"Ха, ни за что, Риддл. Через несколько минут я уйду отсюда. А через час твой маленький дневник будет на столе моего отца в DMLE!"

"Я думаю, что нет", - сказал Том с внезапной уверенностью.

Джим сделал паузу и, повернувшись к Тому, увидел, что тот достал волшебную палочку. "Да ладно тебе, Том! Ты же знаешь, что это не сработает! Держать кого-то взаперти во дворце ложной памяти зависит от того, заставишь ли ты его поверить, что дворец настоящий. Наложение любого вредоносного заклинания на меня, пока я здесь, просто заставит меня быстрее проснуться! "

Том ухмыльнулся. "Это очень верно, Джим. О наложенных на тебя заклинаниях ... сюда!"

Джим насторожился.

Том только улыбнулся еще более жестоко. "Оглупи", - сказал он детским певучим голосом, даже не взмахнув палочкой. Несмотря на это, все вокруг Джима стало ярко-красным, а его глаза закатились. Его колени подогнулись, но прежде чем он успел коснуться земли, тело мальчика исчезло из памяти.

"Рон Уизли" посмотрел вниз на Мальчика-Который-Растянулся-Без-Сознания-На-Полу со зловещей улыбкой. По взмаху волшебной палочки дверь в комнату Джима в общежитии закрылась. "Рон" опустился на колени, чтобы поднять с пола дневник Тома Риддла и положить его в свой рюкзак. Затем он опустил глаза и холодно посмотрел на бывшего лучшего друга настоящего Рона Уизли, который только что был так близок к тому, чтобы победить его.

"Больше никакого неповиновения, Рональд. И никаких дурачеств. Время для финала".

С этими словами "Рон Уизли" склонился над бессознательным телом Джима и дернул его за прядь волос, прежде чем произнести Режущее Проклятие.

Территория Хогвартса

13:30.

Утро прошло для Гарри без происшествий, как и обед, хотя ему стало немного любопытно, когда Джинни заметила, что ни Джим, ни Рон не спустились поесть. Она с надеждой подумала, не решил ли Рон после событий предыдущей ночи подойти к Джиму и разрешить их разногласия. Гарри молча кивнул. К этому моменту у него сложилось довольно негативное мнение о Роне, и если бы он был на месте Джима, он бы не обращал на Рона внимания. Но он не был на месте Джима и знал, что у этих двоих когда-то была глубокая дружба, прежде чем инцидент в Дуэльном клубе окончательно разлучил их.

После обеда Гарри и Тео отправились в оранжерею на свое первое наказание. Вскоре к ним присоединились Невилл и близнецы Уизли. Невилла ждали. Ему не терпелось провести немного времени в оранжерее, чтобы поработать наедине со своими любимыми растениями после нескольких месяцев, проведенных в качестве неофициальной компаньонки Джима Поттера большую часть дня. Близнецы, однако, стали сюрпризом.

"Итак, что привело вас двоих к нам на отработку?" Спросил Гарри. "Не можете насытиться соблазнительным букетом драконьего навоза?"

"Не-а", - сказал Фред. "Мы хотели прийти для моральной поддержки. Наш способ поблагодарить за то, что помогли мне вернуться в школу ".

Брови Гарри приподнялись. "Как я это сделал?"

"Ну, насколько мы слышим, ты занимал Локхарта достаточно долго, чтобы твой отец взломал дверь и стал свидетелем его признания. Если бы ты внезапно не обнаружил в себе внутреннего гриффиндорца, он, скорее всего, вышел бы сухим из воды, и никто бы никогда не узнал, что он со мной сделал."

Гарри с любопытством посмотрел на Фреда. Казалось, он на удивление хорошо воспринял предположение о том, что на него наложено проклятие Империус, и Гарри так и сказал.

"Честно говоря, - сказал Фред, - я не помню, чтобы он что-то делал. Просто я решил, что это хорошая идея - признаться в том розыгрыше, чтобы Джорджа за это не исключили. Но если Локхарт признался, он должен был это сделать, верно?"

Гарри кивнул, но в глубине души ему было интересно, кого пытался убедить Фред. Со своей стороны, Джордж просто отвел взгляд, факт, который Гарри тоже заметил. Он решил сменить тему.

"Послушай, Невилл, поскольку ты мой гуру гербологии, может быть, ты сможешь ответить на этот вопрос за меня", - начал он. "Профессор Спраут многому научила нас о том, как выращивать мандрагоры и для чего их использовать, но она никогда не упоминала, что это такое и откуда они берутся. Насколько я понимаю, на самом деле это не так ... крошечные люди-растения, но почему они так выглядят?"

Фред рассмеялся. "Это точно так же, как ты был с садовыми гномами прошлым летом. "Эй, Перси? Эти существа разумны?" Хех!" Он толкнул Джорджа локтем, который улыбнулся, но не засмеялся.

"Они не разумны, Гарри. Даже близко к этому. Обычные магловские мандрагоры - это корни растения мандрагора, и древние магглы использовали их для лечения, хотя они ядовиты, если употреблять их слишком много. Когда-то давно, еще до Гипатии, какой-то волшебник вывел подвид волшебной мандрагоры для использования в качестве ингредиентов для зелий. Все легенды о мандрагорах на самом деле взяты из нашей волшебной версии. "

"Хорошо, - сказал Гарри, - но почему таинственный волшебник вывел их так, чтобы они имитировали жизненный цикл человека?" Несколько месяцев назад Спраут сказала, что они вели себя как капризные подростки и, вероятно, скоро будут устраивать дикие вечеринки."

Невилл слегка поморщился и посмотрел на близнецов. Несмотря на то, что он жил в одном доме с Фредом и Джорджем большую часть двух лет, он все еще не чувствовал, что доверяет им так, как Гарри ... и то, как Гарри, очевидно, доверял им. Он глубоко вздохнул.

"Ну, она пошутила насчет вечеринок ... Я думаю. Что касается остального, никто не знает наверняка, но теория такова, что, делая их похожими на крошечных человечков и давая им способность имитировать определенное человеческое поведение ... - он дипломатично кашлянул, - вы получаете некоторые из преимуществ от включения человеческого жертвоприношения в свое зелье, фактически никого не убивая ".

Другие мальчики были соответственно взволнованы этой теорией, но прежде чем они смогли спросить что-нибудь еще, группа повернула за угол к той части территории, где располагались школьные теплицы. Как только они это сделали, Гарри увидел, как Джим Поттер выходит из Оранжереи № 3, той самой, куда они направлялись и где были размещены Мандрагоры. Издалека Мальчик-Который-выжил обернулся и посмотрел на них с удивительно ненавистным выражением. Невилл окликнул Джима, но мальчик развернулся и быстро ушел, не ответив.

"Хм", - сказал Невилл. "Интересно, что он там делал. Третьекурсникам и младше теперь, когда мандрагоры почти выросли, лучше держаться подальше от теплицы № 3. Соображения безопасности и все такое."

"Кроме тех из нас, кто задержан среди смертоносных растений-убийц", - сказал Тео. "И тебя, по какой-то непостижимой причине.

Невилл рассмеялся. "У меня есть специальное разрешение помогать с Мандрагорами. Пришлось получить записку от бабушки из-за проблем с ответственностью. У моей семьи уже есть одна ферма по выращиванию мандрагор в Австралии, и бабушка хотела бы основать еще одну где-нибудь поближе к дому после того, как я закончу школу. Но вы должны пройти специальный сертификат, чтобы получить лицензию на управление фермой мандрагор, поэтому я хотел начать как можно раньше."

К этому моменту группа добралась до теплицы № 3. Мальчиков тут же чуть не стошнило от запаха. На противоположной стороне комнаты стояли пять двадцатифунтовых мешков с драконьим пометом и пятьдесят горшков, в которые их клали. Гарри нахмурился и наложил на себя чары в виде головы-пузыря, прежде чем направиться через комнату. На полпути пол под его ногами озарился мягкой вспышкой света, и внезапно Джордж Уизли закричал во всю мощь своих легких.

"ГАРРИ, ЗАМРИ! НЕ ДЕЛАЙ БОЛЬШЕ НИ ШАГА!"

Пораженные, остальные посмотрели на него и увидели, что лицо Джорджа побледнело. Он в ужасе уставился на ноги Гарри, которые, как они только что заметили, были окружены мягко светящимися рунами, на которые он невольно наступил.

"Не шевелись ни единым мускулом, пока я тебе не скажу!" - продолжил он, прежде чем повернуться к Фреду. "Уведи Невилла и Тео отсюда! Хотя бы на сотню ярдов! Тогда найди первого попавшегося компетентного учителя и приведи их сюда как можно быстрее! Тащи их, если нужно! "

"Джордж, что...?" - начал Фред.

"ДЕЛАЙ, КАК я ГОВОРЮ!" Джордж взревел в ярости. Фред, с которым его близнец никогда так не разговаривал, на секунду выглядел шокированным. Затем он схватил Невилла и Тео за шиворот и вытащил их из комнаты, оба они все еще выкрикивали имя Гарри. Затем Джордж осторожно обошел руны на полу с другой стороны, чтобы оказаться лицом к лицу с Гарри.

"Джордж?" Тихо, но нервно позвал Гарри. "Что происходит?"

"Это, эм... это ... взрывные руны, Гарри", - сказал Джордж дрожащим голосом. Пока он пытался напустить на себя храбрый вид, было очевидно, что Джордж был в ужасе. "Я узнал о них от Локхарта".

Гарри побледнел. "Точно, о какой взрывоопасности мы говорим?"

Джордж секунду изучал руны, а затем оглядел оранжерею. "Со всем этим реактивным драконьим пометом здесь? Достаточно легко взорвать все это здание и все, что в нем находится".

"Угу", - сказал он. Гарри посмотрел вниз на руны, а затем снова на Джорджа. "Кажется, я не взорвался ... пока".

"Они рассчитаны по времени". Джордж сказал, не поднимая глаз. "У тебя чуть меньше минуты, но они сработают мгновенно, если ты отойдешь от них. Во время войны Гриндельвальда его маггловские слуги сбрасывали листовки с этими рунами с самолетов над поселениями волшебников. Если кто-нибудь прикасался к бумаге ... Бум. "

Гарри кивнул. "Мило. И я не думаю, что мне бы так повезло, если бы ты действительно научился их обезвреживать".

"Нет", - сказал Джордж мягким голосом. "Тебе не настолько повезло".

Гарри стал на удивление спокоен, несмотря на новости. Возможно, использование окклюменции стало рефлекторным в опасных ситуациях. Или, возможно, само количество попыток покушения на него в прошлом году просто сделало его пресыщенным. "Тогда ладно. Тебе лучше убираться отсюда и найти учителя. Предпочтительно Снейпа. Без обид, но я думаю, что в данном случае нам нужна хитрость слизеринца, а не смелость гриффиндорца ".

Джордж перевел взгляд с рун на стеклянный потолок оранжереи, прежде чем глубоко вздохнуть. "Я думаю, тебе нужно и то, и другое, приятель". А затем он ступил на руны, чтобы встать прямо рядом с Гарри.

"Что ты ДЕЛАЕШЬ?!" Гарри сердито прошипел. "Нет смысла умирать нам обоим!"

"Гарри, заткнись и делай точно , как я говорю!" Сказал Джордж . Он положил руку Гарри на плечо. "Хорошо, совсем не двигая ногами, согни колени и присядь". Гарри сделал это, и Джордж последовал за ним. "Хорошо. Теперь, когда я скажу тебе, начинай обратный отсчет от пяти и, когда дойдешь до нуля, прыгай как можно выше. И как только вы оторветесь от земли, подтяните ноги как можно шире."

Сбитый с толку, но в отчаянии, Гарри кивнул, и когда Джордж подал сигнал, он начал обратный отсчет, в то время как Джордж продолжал сжимать его плечо одной рукой, а другой держал палочку высоко над головой. Как только Гарри перешел к "одному", Джордж взмахнул палочкой. И как только Гарри сказал "ноль", Джордж крикнул "ПРОТЕГО ОРБИС!"

Когда двое мальчиков вскочили, взрывные руны ожили. Одновременно Джордж взмахнул палочкой, и модифицированный щит Протего упал под ними, прежде чем обернуться вокруг них в форму защитной сферы. Миллисекундой позже вспыхнули руны. Гарри мог видеть пламя вокруг них, даже когда взрывная сила заставила сферу выстрелить, как пушечное ядро, сквозь стеклянный потолок. Оранжерея № 3 взлетела до небес, осыпав территорию внизу дождем битого стекла и кричащих изуродованных останков пятидесяти горящих мандрагор. К счастью, поблизости никого не было, и предсмертные крики растений не причинили вреда.

Почти на высоте тысячи футов защитная сфера Джорджа и Гарри достигла своего апогея, а затем упала обратно на землю. Внутри Джордж зашипел от боли из-за стресса, связанного с поддержанием и контролем щита, несмотря на нанесенный ему урон. С некоторым трудом ему удалось замедлить падение шара и даже "пилотировать" его так, чтобы он приземлился на некотором расстоянии от руин Теплицы № 3. К сожалению, эти двое все еще были почти в двадцати футах от земли, когда его концентрация, наконец, нарушилась. Оставшуюся часть пути они вдвоем падали на Землю и приземлились довольно жестко. Гарри услышал щелчок где-то в районе своего левого локтя. Затем все потемнело.

Несколько минут спустя студенты собрались вокруг падшего дуэта. Несколько старост были под рукой, чтобы убедиться, что никто не прикасался к двум потерявшим сознание мальчикам, хотя Маркус быстро применил диагностические чары, чтобы убедиться, что им не угрожает неминуемая смертельная опасность.

"Кто-нибудь, позовите мадам Помфри", - крикнул он толпе.

"И пока вы этим занимаетесь, - сказал Тео Нотт с убийственным выражением лица, - кто-нибудь, найдите Джима Поттера!"

Но никто этого не сделал, по крайней мере, поначалу. В тот момент Мальчик-Который-Выжил лежал без сознания на полу редко используемого чулана для метел на верхнем этаже башни Гриффиндор - связанный, без палочки и совершенно не подозревающий о неприятностях, в которые он сейчас попал.

Глава 75 Финал (часть 2)

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 41: Финал (часть 2)

9 мая 1993

Башня Гриффиндора

14:15.

После уничтожения теплицы № 3 (вместе со всем урожаем мандрагоры) студенты, которые только начали расслабляться после захвата Гилдероя Локхарта, снова быстро впали в панику. Школа была полна теорий относительно того, что произошло. Некоторые думали, что это был прощальный подарок от ненормального бывшего преподавателя ПАПАИЗМА. Другие думали, что это была неудачная шутка Уизли Террора. Но те, кто все еще подозревал Джима Поттера в том, что он наследник Слизерина, придавали большое значение тому факту, что его видели выходящим из Оранжереи № 3 за несколько мгновений до взрыва. Со временем эта фракция только росла, а Джим по-прежнему заметно отсутствовал. В 14:00 МакГонагалл объявила по всей школе, что ученики должны оставаться в замке до конца дня (хотя они еще не были заперты в своих спальнях) и что в 15:00 состоится обязательное собрание персонала, как только профессор Спраут закончит осмотр разрушенной оранжереи и профессор МакГонагалл проконсультируется с Министерством, DMLE и (по какой-то причине) Распределяющей Шляпой.

Тем временем Перси Уизли был в состоянии паники по другой причине. Никто не видел Рона с самого завтрака, и, учитывая все остальное, что произошло, его отсутствие теперь вызывало официальную тревогу. После обхода территории Хогвартса, так и не найдя своего младшего брата, Перси вернулся в Гриффиндорскую башню, чтобы проверить там еще раз. Комната Рона в общежитии была пуста, поэтому Перси решил еще раз проверить свой личный кабинет. Как только он оказался внутри, дверь за ним захлопнулась. Перси резко обернулся, и его глаза расширились.

Это был Джим Поттер, направивший на него волшебную палочку с безумным выражением в глазах.

"Поттер!" - воскликнул префект. "Что это значит?!"

"Я не знаю, Перси, старина. На что это похоже?" Джим лениво улыбнулся ему, указывая палочкой Перси отойти от двери. Перси подчинился.

Молодой префект несколько секунд ничего не говорил, изучая Джима, чтобы определить, сможет ли он наброситься на мальчика. Но Перси Уизли, по его собственному признанию, был скорее ученым, чем воином, и ему определенно не хватало интенсивной боевой подготовки, которой был несколько знаменит Мальчик-Который-Выжил.

"Я тебе никогда по-настоящему не нравился, не так ли, Перси?" Джим спросил с ухмылкой. "Никогда. Почему это? В конце концов, я дружил с Роном и близнецами".

Перси несколько надменно вздернул нос. "Честно говоря, Поттер, я думал, ты плохо влияешь на Рона. Честно говоря, я жалею, что не сделал больше, чтобы разлучить вас двоих."

Джим рассмеялся. "Я плохо влияю на Рона. О, Перси. Ты понятия не имеешь."

Перси нахмурился и вспомнил, что Рон отсутствовал весь день. "Что ты сделал с Роном, ты, маленькое чудовище!?"

"Правда, идеальный префект Перси?" Сказал Джим со злобной ухмылкой. "Ты бы мне не поверил, если бы я тебе сказал".

Взбешенный мыслью о том, что его младший брат окажется в руках безумного ребенка, стоящего перед ним, Перси зарычал и потянулся за палочкой, одновременно пытаясь уклониться от любой атаки. У него не было ни единого шанса. Изгоняющее заклинание отправило Перси через всю комнату в стену, а затем Парализатор оставил его без сознания. Удовлетворенный, мальчик подошел к столу и достал перо и лист пергамента. Пока он писал, мальчик лениво насвистывал про себя "Боже, храни королеву." Закончив писать, он подошел к распростертому телу Перси, где завладел палочкой другого мальчика, прежде чем оторвать значок старосты от его мантии и прикрепить его к своей. Затем Мальчик-Который-Выжил наклонился, чтобы схватить прядь вьющихся рыжих волос мальчика.

Общая комната Гриффиндора

14:20.

Перси Уизли вышел из своего личного кабинета, а затем запечатал дверь мощным запирающим заклинанием, прежде чем спуститься в Общую комнату, все еще тихо насвистывая ту же мелодию. Как только он прибыл, в главную дверь вошла старостиха Эмили Россум.

"Ах, Эмили!" сказал он. "Профессор Макгонагалл говорила с тобой об этой встрече?

"Какая встреча?" она спросила в замешательстве.

"Очевидно, нет, я вижу". Мальчик вытащил пергамент из сумки для книг, которую теперь носил, и передал его девочке. На нем был список имен с ее именем вверху. "Она хочет, чтобы эти студенты пришли в учительскую на собрание факультета. Все старосты седьмого курса плюс несколько младших учеников, которых она хочет допросить, предположительно о взрыве в оранжерее ".

Эмили изучила список. "Очень хорошо. Я пойду и расскажу Гермионе и Луне. Я полагаю, что Невилл и Фред в лазарете, присматривают за Гарри и Джорджем, хотя я не знаю, будут ли последние двое на каких-либо встречах. Не могли бы вы сообщить им? "

"Конечно", - сказал Перси с необычно обаятельной улыбкой. "Я все равно хотел проведать Джорджа. Не могли бы вы сообщить префектам Равенкло? Я сообщу слизеринцам."

Она кивнула и просмотрела список. "Конечно. Я думаю, вы найдете Нотта и Забини в лазарете, которые также присматривают за Гарри Поттером. Они довольно сплоченный круг ".

"Так и есть, Эмили", - сказал Перси все еще со странно напряженной улыбкой. "Так и есть".

Лазарет

14:30.

Гарри проснулся от вида ярких огней, падающих на него, и сильного чувства дежавю. Открыв глаза, он огляделся и увидел, что находится в лазарете. В частности, он был в той же кровати, в которой проснулся после травмы, полученной в квиддиче предыдущей осенью, и которая, по иронии судьбы, была той же самой, которую он занимал в течение нескольких дней после столкновения с Волдемортом за несколько месяцев до этого.

"Хех. Наверное, им стоит повесить над этой кроватью плакат с моим именем", - подумал он про себя. Оглядевшись, он увидел, что один из близнецов Уизли (предположительно Джордж) лежит без сознания на кровати рядом с ним, а другой близнец (предположительно Фред) сидит почти рядом с задумчивым видом. "Предположительно" в обоих случаях, потому что Гарри не мог разглядеть, у кого из них была родинка, хотя было вероятно, что ранен был тот, кого выпустили из Теплицы № 3, как пушечное ядро. Джинни Уизли стояла рядом с близнецом, который был в сознании, и обнимала его за плечи. Оглядевшись, он также увидел, что Тео, Блейз, Невилл и Маркус Флинт тоже присутствовали и играли в карты за соседним столом. Сначала он подумал, что это Взрывающийся Снап, пока не заметил, что ни одна из карт не взорвалась. Затем он понял, что Блейз учил их играть в покер.

"Знаешь, Невилл", - сказал он. "Если ты позволишь Блейзу Забини украсть состояние семьи Лонгботтомов с помощью его навыков карточного шулера, твоя бабушка никогда не позволит никому из нас дослушать до конца".

"Гарри!" Взволнованно сказал Невилл.

"О, хорошо", - нахально сказал Блейз, взглянув на часы. "Ты проснулся всего через час. Я думаю, это означает, что я выиграл пари".

Гарри проигнорировал Забини и переключил свое внимание на Фреда. "Как Джордж?"

Фред посмотрел на Гарри с непроницаемым выражением лица. "Помфри говорит, что через день или около того с ним все будет в порядке, но прямо сейчас у него отрастают некоторые кости, поэтому она на время отключила его".

Гарри кивнул и изучил лицо лежащего без сознания близнеца. Как и большинство слизеринцев, Гарри потратил немало времени, высмеивая идею "гриффиндорской храбрости". Хотя он думал, что его друзья Невилл и Гермиона могут действовать совершенно бесстрашно, когда им нужно это сделать, в целом он всегда считал, что типичный гриффиндорец в основном болтает, почти ничего не подкрепляя. И все же Джордж Уэсли, мальчик, с которым у него были теплые, но не совсем дружеские отношения, не задумываясь рискнул своей жизнью, чтобы спасти Гарри. Это была довольно отрезвляющая мысль, которая заставила Гарри пересмотреть свое отношение к Дому Храбрых.

"Не говоря уже о том факте, что теперь я, вероятно, в долгу перед Джорджем Уизли всей жизнью", с некоторым сожалением подумал Гарри. "Это означает, что мне нужно провести некоторое время в библиотеке, чтобы выяснить, что такое долги по жизни и как они работают."

"Хорошо, тогда кто-нибудь, расскажите мне о том, что я пропустил", - обратился Гарри к группе. И в должное время Тео и Блейз вкратце рассказали ему. Урожай мандрагоры был полностью уничтожен, что означало, что не было немедленного способа оживить жертв окаменения, включая Альбуса Дамблдора (который, вероятно, был бы заменен на всех своих должностях, если бы его не оживили относительно скоро). Гилдерой Локхарт был человеком, который изначально принес взрывчатые руны в Хогвартс, и хотя он предоставил копию Джорджу Уизли, было неизвестно, сделал ли он это для каких-либо других студентов. Наконец, ни Джима Поттера, ни Рона Уизли никто не видел с того утра.

"Скажи, Невилл", - спросил Гарри. "А как насчет фермы мандрагор, которой владеет твоя семья в Австралии?"

"Я уже упоминал об этом профессору Спраут", - ответил Невилл. "К сожалению, поскольку это в Южном полушарии, есть разные созвездия, которые управляют периодом выращивания, поэтому они не будут готовы к сбору урожая раньше конца августа".

Прежде чем они смогли продолжить обсуждение этого вопроса, прибыл Перси, чтобы сообщить группе, что все присутствующие, кроме Джинни, должны прийти в Учительскую в 3:00, чтобы ответить на вопросы о том, что им известно о взрыве в Теплице № 3.

"Почему я должен идти?" - спросил Блейз в замешательстве. "Меня там даже не было".

Перси пожал плечами. "Твое имя было в списке, который дала мне Макгонагалл". Он повернулся к Фреду. "Как Джордж?"

Но прежде чем Фред успел ответить, прибыла мадам Помфри, чтобы сделать это за него. "Джордж Уизли будет прикован к постели по крайней мере еще на один день. Мистер Поттер, я проведу последний осмотр вас буквально через минуту, и если все будет выглядеть нормально, вы можете идти. Остальные – ВОН!"

С некоторым ворчанием студенты покинули лазарет. Вскоре после этого мадам Помфри завершила осмотр Гарри и велела ему одеваться. Затем она переключила свое внимание на Джорджа, пока он это делал. После нескольких минут, потраченных на диагностические заклинания, она произнесла Повторное пробуждение, чтобы разбудить мальчика и спросить, как он себя чувствует. Мальчик ответил, что чувствует себя нормально, за исключением небольшой головной боли и крайне неприятного зуда в ногах. Помфри объяснила, что он ударился о землю ногами вперед, раздробив кости ступней и голеней. Из-за степени повреждения она решила удалить эти кости, а затем заменить их с помощью Скелет-Гро. Затем она ушла, чтобы купить несколько обезболивающих зелий, оставив Гарри и Джорджа наедине.

"Итак, - начал Гарри несколько нерешительно, - Протего Орбис. Что это значит? Я никогда не слышал об этом заклинании".

"О, об этом рассказывается в книгах о Зоти для третьего курса", - объяснил он. "Это довольно простое заклинание – просто стандартное Протего со словом Orbis, добавленным в конце, и вторым взмахом, добавленным к движению палочки". Он продемонстрировал пальцем. "Это в основном полезно для ношения хрупких вещей, которые вы боитесь разбить. В прошлом году мы с Фредом получили наказание за то, что переносили наши книги в левитирующих сферах из класса в класс. Недостатком является то, что повреждение сферы приводит как к истощению магии, так и к физической боли заклинателя, поэтому я потерял сознание. Я почувствовал ущерб от взрыва, даже если никто из нас на самом деле не пострадал. Честно говоря, если у вас нет чего-то действительно ценного, защитный шар в основном предназначен только для показухи. "

"За исключением того места, где ты можешь наложить шар вокруг себя и пережить взрыв".

"Да", - сказал Джордж с усмешкой. "Это было приятно удобно".

Гарри несколько секунд смотрел на Джорджа, переваривая услышанное. "Ты понятия не имел, подействует ли заклинание вообще, когда произносил его таким образом, не так ли?" - спросил он в изумлении.

Джордж почти застенчиво пожал плечами. "Ну, я подумал, что, вероятно, это сработает именно так. Было бы чертовски неловко, если бы это не сработало, я думаю".

"Джордж ..."

"Гарри, забудь об этом. Ты спас Рона в прошлом году. Ты помог Джинни вписаться в Слизерин. И ты помог вернуть Фреда. Мы квиты ". Затем мальчик лег на спину (морщась от боли) и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Гарри продолжал изучать его, пока Помфри не прогнала его.

"Нет, Джордж, мы не квиты", - подумал Гарри, уходя. "Ни в коем случае."

За пределами лазарета

14:45.

Гарри обнаружил, что Невилл ждет его в коридоре.

"Где все остальные?" спросил он.

"Флинт, Тео и Блейз отправились обратно в подземелье до начала собрания. Джинни пошла в библиотеку. Фред отправился в дом сов, чтобы сообщить им, что произошло и что с Джорджем все в порядке. У нас есть около пятнадцати минут до встречи с персоналом, поэтому я подумал, что подожду тебя. Как ты думаешь, чего они от нас хотят?"

Гарри пожал плечами. "Может быть, чтобы собрать воспоминания из омута памяти?"

"Гарри, ты действительно думаешь, что за этим стоит Джим?"

"Я не знаю. Я имею в виду Джима и взрывные руны? Знает ли он что-нибудь о рунической магии?"

Невилл не знал. Он также мало что знал о долгах перед жизнью, о которых Гарри тщательно расспрашивал его. Двое друзей отправились в пустой Большой зал, чтобы убить время до начала собрания МакГонагалл. Невилл знал, что пожизненные долги существуют как концепция, но не был уверен, были ли они реальными магическими вещами или просто сильными социальными условностями. И даже согласно нескольким историям, которые он слышал, предполагающим, что пожизненные долги были волшебными вещами, описания были расплывчатыми. Чтобы заслужить пожизненный долг, вы должны были спасти кого-то от неминуемой смерти без чьей-либо помощи и при обстоятельствах, когда никто другой не смог бы сделать это на вашем месте. Вот почему, например, Невилл никогда не был обязан Гарри жизнью из–за инцидента с троллем или конфронтации с Квирреллом - было слишком много людей, которые сыграли свою роль в спасении всех остальных, чтобы требования пожизненного долга один на один были удовлетворены. Кроме этого, Невилл на самом деле больше ничего не знал, но он думал, что его бабушка могла бы.

Затем Невилл внезапно поднял голову. "Сова", - сказал он, указывая на открытое окно. Гарри удивленно обернулся и увидел почтовую сову, летящую в их сторону. Птица грациозно приземлилась между ними и протянула коготь к Гарри, который осторожно взял у птицы приложенное письмо. Затем птица величественно улетела, пока он рассматривал письмо.

Кому: Гарри Поттер

От: Волшебный я

"Гарри? Что это?" Несколько нервно спросил Невилл в ответ на потрясенное выражение лица Гарри.

Гарри не ответил. Вместо этого, после нескольких секунд колебания, он импульсивно разорвал конверт и вывалил его содержимое на стол. Внутри было два предмета. Одним из них, к удивлению Гарри, был пропуск в Закрытую секцию библиотеки Хогвартса с напечатанным на нем его именем. Он был подписан Гилдероем Локхартом и датирован задним числом до его ухода из школы. Другим предметом был сложенный кусок пергамента. Гарри осторожно открыл его и прочитал сообщение внутри ... прежде чем потерять сознание, а затем упасть спиной на пол, когда Невилл взволнованно позвал его по имени.

Предыдущий день...

Локхарт пожал плечами с радостной улыбкой. "Зачем спрашивать "почему", мистер Поттер? Возможно, все так, как сказал Бард. "В этом, хотя меня нельзя назвать лестным честным человеком, этого нельзя отрицать, но я простой злодей". Знаете, для маггла старина Билли Шекспир действительно умел обращаться со словами. ха-ха!" А затем, к изумлению Гарри, раздражающий смех Локхарта продолжался, пока не превратился в невменяемое хихиканье. "АХ-ХА, ХА-ХА-ХА, БВА-ХА-ХА!"

Затем, в размытом движении, Локхарт взмахнул палочкой в сторону Гарри, его смех внезапно исчез и сменился выражением глубокой сосредоточенности. "МНЕМОКРИПСИС АЛЬФА." - произнес он нараспев, и вспышка света вырвалась из его палочки, поразив связанного и выведенного из строя Гарри Поттера.

"Что... что это было?!" - спросил испуганный мальчик, который не узнал заклинание.

"Это первая половина заклинания, блокирующего память", - сказал мужчина, прежде чем спокойно залечить порез на ноге заклинанием Episkey, а затем залатать дыру на брюках с помощью Reparo. "Это заклинание состоит из двух частей. Когда мы закончим разговор и я буду готов к своему захватывающему отъезду, я вернусь на свою позицию здесь и снова начну безумно смеяться, как только разыграю вторую часть. Твоя память должна отредактировать образы, где я хихикаю как сумасшедший, чтобы заполнить пробел в твоих воспоминаниях о нашей маленькой беседе. "

"Это заклинание требует от меня согласия на блокировку моих воспоминаний", - сказал Гарри сердитым, отрывистым голосом. "Почему ты думаешь, что я это сделаю?"

"Ну, для начала, - ответил Локхарт, - это единственный способ узнать, что здесь на самом деле происходит". Говоря это, мужчина начал размахивать палочкой по комнате. Два больших чемодана скользнули рядом с ним и открылись сами, а затем различные предметы начали слетать с полок в ожидающий багаж.

"Я думаю, другие профессора могут разгадать твою игру, Локхарт. Я имею в виду, Снейп уже сам догадался, что ты мошенник".

"Ах, Северус. Такой блестящий и хитрый ум, поистине достойный Слизерина. Но нет, Поттер. Северус Снейп, несмотря на его многочисленные дары, просто не на нашем уровне". Локхарт колебался. "Ну, по крайней мере, не на моем уровне. Раньше я думал, что ты подаешь большие надежды, Поттер, но, честно говоря, я встревожен жалким уровнем двумерного мышления, который ты продемонстрировал сегодня."

"Два ... размерный?!" Гарри поперхнулся, его гнев за того, что его хитрость пренебрежительно обгон его страх за свою жизнь.

"Да!" Локхарт сказал почти сердито. "Двумерный! Вы знаете, что какой-то таинственный человек бегает по школе, заставляя людей окаменеть. И вы знаете , что инструктор по защите загадочен и, вероятно, имеет скрытые мотивы. И поскольку, по вашему мнению, Хогвартс не может поддерживать более одного заговора одновременно, вы, естественно, предполагаете, что окаменение проводит инструктор по защите. Двухмерный!"

Локхарт сделал паузу, чтобы наложить заклинание на одну из стен, и появился портал, ведущий в следующую комнату. Еще одно движение его палочки, и предметы из этой комнаты начали залетать в открытые сундуки, в основном запертые коробки, помеченные названиями нескольких исследовательских групп этого человека. В частности, Гарри обратил внимание на фанфик для Team Chameleon, который, как он знал, содержал оборотных зелий на несколько месяцев вперед. Он удивился, почему авроры не могли просто войти через эту комнату, но потом понял, что она, вероятно, тоже была защищена.

"Колеса внутри колес, Поттер", - продолжал Локхарт, продолжая работать. "В этой школе и в мире за ее пределами действует больше заговоров, чем вы или я могли бы полностью осознать за сотню жизней. Катберт Биннс мертв уже более ста лет, и даже у него есть свои планы! Итак, позволь мне объяснить тебе это, Поттер. Я мошенник. Я нахожусь в Хогвартсе под ложным предлогом. Но я не имел никакого отношения к окаменениям и, по правде говоря, сам тайно расследовал их. И благодаря разговору, который я случайно подслушал сегодня утром, за которым последовали несколько часов, проведенных за исследованиями в библиотеке, я теперь знаю, как было достигнуто окаменение, что, честно говоря, больше, чем кто-либо другой выяснил до сих пор. "

"Как?" Спросил Гарри.

"У меня нет намерения делиться плодами моего расследования с кем-то, кому я не могу доверять", - спокойно сказал Локхарт.

"Ты ... ты думаешь, что не можешь доверять мне?!" Гарри не верил своим ушам. "Ты тот, кто выпустил на волю Дьявольский огонь в школе!"

"Дьявольский огонь в контролируемых обстоятельствах и в магически укрепленном классе зоти, в котором находится отряд хорошо обученных авроров. Они отключат брандмауэр в любую секунду".

Гарри не ответил, и Локхарт заметно расстроился.

"Времени мало, Поттер, и я имею в виду не только в этой комнате! Твой настоящий враг еще не раскрылся но он очень скоро это сделает. Тот факт, что Наследник Слизерина был настолько смел, что нанес удар самому Директору школы, означает, что его планы близки к осуществлению и что он больше не боится вмешательства самого Министерства! И через несколько минут меня выгонят из Хогвартса, прежде чем я смогу разгадать тайну того, кто на самом деле наш тайный враг. Мне нужен кто-то внутри, на кого я могу положиться! "

Гарри уставился на мужчину, на его лице все еще читалось недоверие. Локхарт вздохнул и заговорил более спокойно.

"Гарри, "никогда никому не доверяй" - правило номер один для любого хорошего слизеринца. Я это знаю. Но лучшие слизеринцы также знают, что пришло время отложить в сторону Правило номер один и довериться своему внутреннему чутью. Возможно, в этом году я ввел вас в заблуждение относительно своей натуры и своих намерений, но я также доверил вам знание заклинания, запрещенного высшими эшелонами нашего правительства. Я поверил, что ты можешь вызывать Патронуса, когда все остальные смеялись над идеей делать это на втором курсе, и хотя ты еще не освоил это, ты уже подошел ближе к материальному Патронусу, чем большинство взрослых волшебников. И я научил тебя драться с Аверто так хорошо, что ты мог бы драться со мной эффективнее, чем с большинством так называемых авроров, которых твой отец приводил в качестве поддержки. Я не буду оскорблять вас, спрашивая, что говорит вам ваше сердце, но как насчет ваших инстинктов? Твоя хитрость?"

Гарри пристально смотрел на мужчину, пока шли секунды. Затем на поверхности двери вспыхнул свет.

"Это авроры, Гарри. Они уже победили Дьявольский огонь и теперь атакуют внешнюю защиту. Это займет максимум минуту. Что скажешь?"

Мальчик молчал еще несколько драгоценных секунд. "Что ты хочешь, чтобы я сделал?" наконец он тихо спросил: Локхарт поднял палочку Гарри с кровати и протянул ее ему, при этом оставив себя полностью открытым для атаки.

"Устно соглашайтесь на блокировку памяти, а затем скажите: "пусть будет так ".

Еще три драгоценных секунды Гарри ждал, размышляя, сможет ли он одолеть этого человека, несмотря на то, что сам связан. Разумная часть его говорила, что пытаться бессмысленно. И какая-то другая его часть, которую он не мог точно идентифицировать, но подозревал, что это было его "нутро", даже не хотела этого делать.

"Я добровольно соглашаюсь на стирание моих воспоминаний обо всем, что произошло с момента инициирования заклинания блокировки памяти (memory lock spell) до тех пор, пока оно не будет завершено. Да будет так."

Палочка Гарри вспыхнула светом. "Спасибо", - сказал Локхарт, прежде чем забрать палочку и положить ее обратно на кровать. Затем он вызвал гоночную метлу из задней части комнаты и оставил ее рядом с волшебной палочкой. Наконец, он схватил перо с ближайшего стола и быстро набросал сообщение на пергаменте. Он вернулся туда, где лежал связанный Гарри, и поднял его, чтобы мальчик мог прочитать.

"Код отзыва. Я отправлю его вам, как только смогу".

Глаза Гарри расширились от шока, когда он прочитал сообщение. "Что?! Ответ был там все это время?! Ты серьезно?"

Локхарт громко рассмеялся, сложил записку и положил ее в карман. "Нет, но я говорю правду". Затем он вернулся туда, где стоял, когда впервые произнес заклинание блокировки памяти. "Удачи, Гарри. МНЕМОКРИПСИС ОМЕГА!"

Гарри покачал головой, словно пытаясь прояснить ее. Поведение мужчины становилось настолько странным, настолько не соответствовало его тщательно созданному образу, что Гарри на мгновение задумался, не получил ли один из них или оба сотрясение мозга во время их предыдущей дуэли. Затем его внимание было вновь сосредоточено на огромном грохоте, когда запечатанная дверь в комнату была сорвана с петель и упала на пол.

Через три секунды после того, как Гарри прочитал записку...

"Гарри!" Невилл закричал, обегая стол, чтобы помочь своему другу подняться.

"Я ... помню", - ошеломленно произнес Гарри.

"Что? Что ты помнишь?"

"Все", - сказал мальчик. Затем он прочистил голову и посмотрел на Невилла. "Я знаю, как люди цепенели. Сходите на собрание персонала. Скажи Макгонагалл и Снейпу, что я буду там, как только смогу. С этими словами Гарри отстранился от Невилла и направился к двери.

"Куда ты идешь?!" Невилл воскликнул.

"Библиотека!" Ответил Гарри. "Кое-какие последние исследования!" С этими словами он сорвался с места и побежал в библиотеку так быстро, как только мог. В одной руке он сжимал пропуск в Закрытую секцию, который, как он надеялся, все еще действителен. В другой он держал клочок пергамента, на котором был написан код вызова блокировки памяти:

Хогвартс: история, 1–е издание (1485 г.)

Глава 14, стр. 193 - "Василиск Слизерина"

Учительская

14:55.

Когда профессор Флитвик направился в учительскую, он был удивлен, обнаружив большую группу студентов, ожидающих за дверью. Помимо Директора школы и всех старост Седьмого курса, среди других участников были Гермиона Грейнджер, Луна Лавгуд, Падма Патил, Тео Нотт и Блейз Забини. В коридоре было довольно многолюдно.

"Что все это значит?" - спросил Флитвик. "Что вы, студенты, здесь делаете?"

"Профессор Макгонагалл послала за нами, сэр", - сказала Эмили Россум. "Перси Уизли принесла мне список студентов, которых она хотела увидеть. Здесь все, кроме Гарри Поттера, Невилла Лонгботтома и близнецов Уизли, хотя я думаю, что Джордж Уизли все еще прикован к постели."

"В самом деле? Профессор Макгонагалл ничего мне об этом не говорила", - ответил он. "Ну что ж, лучше зайди, чтобы мы могли узнать, что происходит".

С этими словами Флитвик открыл дверь и провел группу студентов внутрь. Северус Снейп немедленно возразил, но Флитвик просто пожал плечами и сказал: "Минерва хотела, чтобы они были здесь", когда он наколдовал стулья для студентов. Как раз в тот момент, когда он собирался закрыть дверь, подбежал Невилл.

"Извините, я опоздал, профессор Флитвик", - сказал он, задыхаясь. "Гарри Поттер уже в пути. Ему пришлось заехать в библиотеку".

Флитвик вздохнул. "Все в порядке, мистер Лонгботтом. Просто присаживайтесь рядом со своими сверстниками. Профессор МакГонагалл тоже опаздывает".

Услышав эту новость, профессор Кеттлберн поднялся со своего места и направился к двери с надписью "Волшебники". "Что ж, - раздраженно сказал он, - если Минерва все равно собирается опаздывать, тогда я иду в туалет!"

Библиотека

14:57.

Ирма Пинс изучала пропуск с сомнительным выражением лица. "Это было подписано профессором Локхартом", - сказала она, констатируя очевидное. "Он здесь больше не преподает. Из-за того, что он, знаете ли, злой или что-то в этом роде."

Гарри подавил раздражение. Библиотекарь была его нелюбимым сотрудником Хогвартса, даже хуже, чем Биннс. Он был убежден, что, если бы озлобленная старуха добилась своего, никого вообще никогда не пустили бы в Библиотеку, чтобы она могла хранить все драгоценные книги при себе, пребывая в царстве совершенной, непрерывной тишины. Слизеринец приклеил свою самую очаровательную улыбку.

"Да, мадам Пинс, я это знаю. Однако, если вы обратите внимание на дату, это было опубликовано за несколько недель до отстранения профессора Локхарта. И книга, за которой я охочусь, необходима для классного проекта, который есть ... жизненно важен для моего академического будущего. "

"Что это? Ты слишком молод для чего-то мрачного".

"Это не темная книга, мадам Пинс. Это даже не волшебная книга. Она находится только в закрытом разделе, потому что она очень старая и, я полагаю, очень ценная ".

Пинс с сомнением посмотрел на Гарри. "Какая книга?"

Он протянул ей клочок пергамента с названием книги, написанным рукой Локхарта. Библиотекарь изогнула бровь, глядя на него, а затем направила в маленькую боковую комнату. "Подожди там. Ничего не трогай".

Удивленный, Гарри выполнил инструкцию и направился в ближайший читальный зал, задержавшись ровно настолько, чтобы помахать Джинни и Эми, которые находились в другом конце библиотеки и следили за его движениями с явным любопытством. Оказавшись внутри комнаты, Гарри был удивлен ее дизайном. Это была круглая комната диаметром десять футов с высоким куполообразным потолком и полностью лишенная мебели, за исключением ярко-красной металлической кафедры в центре. За исключением этого всплеска цвета, каждый дюйм комнаты был ослепительно белым. Самое странное, что, хотя комната была ярко освещена, на самом деле не было никакого видимого источника света. Несколько минут спустя Пинс вернулась с толстой старой книгой, парящей позади нее в Сфере Протего. Она положила книгу на кафедру, а затем вручила Гарри маленькую черную сумку, в которой была пара белых шелковых перчаток и что-то похожее на белую хирургическую маску для лица.

"Ты будешь носить это все время, держа в руках книгу. Ни при каких обстоятельствах ты не позволишь никакому загрязнению книги. Вы можете использовать заклинание Гемино для копирования соответствующих отрывков, но не более десяти страниц за один присест. Любое большее количество страниц может повредить книгу. Вы понимаете?"

"Да, мэм", - сказал он уважительным голосом.

Она по какой-то необъяснимой причине посмотрела на него, а затем вышла из комнаты. Гарри выдохнул, осторожно открыл книгу на странице 193 и начал волшебным образом копировать древний пожелтевший текст.

Редко используемый чулан в башне Гриффиндора

14:59.

Джим Поттер, наконец, пришел в себя и обнаружил, что связан и с кляпом во рту находится в темной комнате, чем-то вроде чулана для чистящих средств, если судить по запаху. Он боролся в панике почти двадцать секунд, прежде чем взял себя в руки и сосредоточился. Он знал, что был ошеломлен, и боялся, что нападавшим на него мог быть только один человек: Рон Уизли, который был рабом Тома Риддла в течение нескольких месяцев. Джим проклинал себя за свою глупость и эгоцентризм. Он должен был заметить признаки психических манипуляций в своем лучшем друге за несколько месяцев до этого. Или, в противном случае, он должен был быть честен со своим лучшим другом по поводу того, что он Змееуст, и таким образом лишить Риддла возможности настроить Рона против него. Джим пообещал себе, что если он выберется из своего нынешнего затруднительного положения, то как-нибудь спасет Рона и загладит свою вину перед ним.

"Но сначала о главном", - подумал он про себя. Джим быстро понял, что он был связан Тюремным заклинанием, которое вызывало магические веревки, чтобы связать цель заклинания. Мало кто смог вырваться из пут заклинания. Но тогда мало кто был Мальчиком-Который-выжил, и после того, как прошлой весной Квиринус Квиррелл связал Джима с этим же заклинанием, у Джима появился сильный интерес к области маггловской эскапологии. Он начал извиваться на полу, пока не смог лучше справиться с веревками, которые его связывали. Он мог бы освободиться, если бы только у него было время, но он боялся, что этого преимущества у него не было.

Учительская

15:05.

Минерва МакГонагалл вошла в Учительскую явно взволнованная и раздраженная. Лили Поттер встретила ее в дверях.

"Ну что, Минерва? Авроры придут?" спросила она.

"Нет, Лили, это не так!" - сердито сказала она. "Я двадцать минут сидел с этой несчастной шляпой на голове, пытаясь образумить ее, но безуспешно. К сожалению, мой статус всего лишь исполняющей обязанности директрисы, и поэтому у меня нет полномочий каким-либо образом подавлять охрану замка. Я даже не могу открыть камин, чтобы в него мог войти хотя бы один аврор. Даже Джеймс Поттер, а он родитель. И так будет оставаться до тех пор, пока Альбус не будет выведен из строя на срок не менее 72 часов! Честно! Невыносимо , что мы живем в 1993 году и все еще связаны чарами и оковами, которые были наложены на замок для отражения армий вторжения и которые не менялись со времен до Нормандского завоевания! "

При этом Минерва наконец заметила, что в комнату набилось более дюжины студентов вместе с преподавателями.

"И ЧТО, ВО ИМЯ МЕРЛИНА, ЭТИ СТУДЕНТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЮТ?!" - в ярости взвизгнула она.

Внезапная тишина воцарилась в комнате, когда студенты-посетители нервно переглядывались друг с другом.

"Не обращай на это внимания", - сказал Сильванус Кеттлберн. "Здесь все преподаватели мужского пола, так кто же запирается в мужском туалете, когда мне приходится тратить пенни!"

Библиотека

15:06

Скопировав соответствующий материал из самого первого издания "Древней и легендарной истории школы", Гарри вытащил страницы и нашел таблицу, чтобы быстро прочесть, прежде чем представить свои выводы МакГонагалл. Ему также понадобится правдоподобное объяснение того, как он получил информацию (поскольку "очевидно безумный бывший инструктор по зоти сказал мне", вероятно, не прокатит), но проблема за проблемой. Пока он просматривал информацию, к нему подошли Джинни и Эми.

"Ты кажешься необычайно напряженным, Поттер", - сказала Эми. "В чем дело?"

Он посмотрел на двух девушек с довольным выражением лица. "Я знаю, как люди окаменевают. Или, точнее, я знаю, что делает людей окаменевшими. Теперь мне просто нужно выяснить, кто управляет этой проклятой штукой."

Джинни и Эми секунду смотрели друг на друга. Затем, даже не спрашивая разрешения, они обошли стол, чтобы каждая могла прочитать скопированные документы через плечо Гарри.

Из Хогвартса: История, 1-е издание, глава 14, страница 193

Поскольку Хогвартс приближался к концу своего первого десятилетия, Основатели были, наконец, вынуждены переключить свое внимание с вопросов учебной программы и школьной дисциплины на более неприятный вопрос внешней обороны. В те мрачные времена Англию раздирали магические опасности. Великаны в значительном количестве бродили по землям, в то время как драконы все еще бродили по небу. Банды троллей занимались разбоем и насилием. Гоблины всегда были беспокойными в своих пещерах, а Волшебный совет, который однажды станет Визенгамотом, всегда безрассудно бросал вызов автономии гоблинов. Наконец, в последние годы Первого тысячелетия Нашей эры не менее трех Темных Лордов напали на Англию и угрожали завоеванием Хогвартса, хотя каждая из их армий, в свою очередь, была отброшена могуществом Основателей. Тем не менее, Основатели согласились, что замок нуждается в постоянной защите.

С этой целью лорд Гриффиндор приказал своим союзникам-гоблинам выковать великолепный меч, щит, шлем и доспехи, которые будут носить самые храбрые представители его Факультета в битве против любых нападающих (см. "Доспехи Гриффиндора", стр. 198), а также предоставил школе множество зачарованных доспехов, которые последуют за ним в битву, если понадобится (см. "Стражи Хогвартса", там же. ). Леди Равенкло использовала свои несравненные познания в геомантии, чтобы сплести чары вокруг инфраструктуры замка, которой не было ни в одном особняке того времени (полное описание схемы чар на момент написания статьи см. В Приложении С). Леди Хаффлпафф привезла с собой настоящий зверинец волшебных существ, связанных клятвой или договором жить в Зачарованном лесу и прийти на защиту Хогвартса, если позовут, а на Черное озеро она вызвала кракена из бездонных глубин океана, привязала его к защите Хогвартса и подарила ему почти бессмертие. (Для получения дополнительной информации смотрите В Приложении F полный список всех волшебных видов, привезенных в Хогвартс леди Хаффлпафф).

Но, пожалуй, самой мощной и, безусловно, самой спорной защитой был вклад лорда Слизерина: Великий Василиск. Ибо это был не просто смертоносный змей той породы, которую впервые вызвал Херпо Фол. Слизерин модифицировал зачарованное яйцо, из которого должен был появиться Король Змей, наполнив его магическими эссенциями, взятыми из других существ, и наделив его творение атрибутами, совершенно отличными, большими и более полезными, чем у меньшего василиска. От фракийской горгоны Слизерин наделил своего змея взглядом, который заставлял окаменеть, а не убивать мгновенно, тем самым избегая риска убить друга вместе с врагом в случае осады. От Горного тролля Слизерин наделил свое творение удивительными регенеративными способностями. От валлийского Зеленого Дракона Слизерин покрыл Короля Змей устойчивой к магии чешуей. От Великого европейского стрикса Слизерин наделил своего василиска способностью двигаться в полной тишине во время охоты. От феникса...

Учительская

15:07.

"Мне дали понять, Минерва, - сказал профессор Флитвик, - что вы попросили этих студентов быть здесь, чтобы мы все могли взять у них интервью".

"Я не давал таких инструкций, Филиус! Мисс Россум, объяснитесь!"

Старостиха нервно кашлянула. "Профессор, Перси Уизли приходил со списком студентов, которых, по его словам, вы хотели видеть здесь на собрании. Здесь были все, плюс Гарри Поттер и близнецы Уизли."

"Я весь день не видел Персиваля Уизли! Это очень странно!"

Снейп напрягся. "Более чем странно, я думаю". Затем он повернулся, обращаясь ко всей комнате. "ВСЕ ВОН ОТСЮДА! СЕЙЧАС ЖЕ! СТУДЕНТЫ И ПРЕПОДАВАТЕЛИ, ОБА!"

"Северус, что случилось?" Обеспокоенно спросила Макгонагалл. Позади них обоих профессор Кеттлберн проигнорировал крик Снейпа (или, возможно, просто не услышал его - значительная потеря слуха была одним из многих недостатков, которые он приобрел за десятилетия работы инструктором CoMC), поскольку он продолжал свою целеустремленную одержимость посещением мужского туалета.

"Минерва!" Северус огрызнулся. "Хоть раз, пожалуйста, просто доверься инстинктам слизеринца?!"

Она поколебалась, а затем кивнула. "Все, делайте, как говорит профессор Снейп. Немедленно покиньте эту комнату!"

Не нужно было повторять дважды, Блейз Забини (который был вооружен собственными превосходными слизеринскими инстинктами) был первым у двери. Она не открывалась.

"Эй!" - воскликнул он. "Дверь заперта".

Внезапно встревоженная, МакГонагалл протиснулась мимо мальчика, чтобы самой проверить дверь. У нее кровь застыла в жилах. Дверь была не заперта – она была заколдована.

"АЛОХОМОРА," - сказал Кеттлберн с противоположной стороны комнаты. Дверь в мужской туалет факультета наконец распахнулась. Глаза Кеттлберна расширились, когда глубокое ужасающее шипение внезапно наполнило Учительскую.

"Моргана обвисла ...!" - это было все, что успел сказать пожилой профессор, прежде чем он упал навзничь на пол, окаменев.

Затем начались крики.

Из Хогвартса: История, 1-е издание, глава 14, страница 194

Созданный как живое противоосадное оружие, Василиск во многом был частью самого замка. Гений Слизерина использовал симпатическую магию, чтобы связать существо с самой инфраструктурой замка, чтобы могучий змей мог путешествовать туда, где это было необходимо. Он мог проникнуть в водопроводную систему замка в любой точке и переместиться к любому выходу по команде своего хозяина, независимо от размера соединительных труб. Он мог материализоваться из шлюзовых ворот, которые вели во ров или в Большое Черное озеро по трубопроводам, которые подавали воду в подземелья Слизерина, и с помощью этих средств он мог обойти с фланга любые армии на территории Хогвартса или атаковать их с тыла. И если бы сам Хогвартс когда-нибудь был захвачен, Василиск мог бы даже путешествовать по его внутренним трубам, чтобы по желанию наносить удары по незваным гостям, проникая даже в самые маленькие комнаты с помощью изменяющих размер чар, которые были частью его врожденной магической природы.

Леди Хаффлпафф заявила, что в восторге от Василиска Слизерина, поскольку она была известна своим миролюбивым характером, и была довольна тем, что существо могло так легко вывести из строя врагов школы, не убивая их сразу. В знак своего уважения она изготовила зачарованный кувшин для лорда Слизерина, который мог способствовать быстрому оживлению союзников, которые были непреднамеренно окаменены, и захваченных злоумышленников, которых разыскивали для допроса или получения выкупа. После легендарного Кубка Хаффлпаффа (см. стр. 79) Кувшин Хаффлпафф считается ее самым оригинальным заклинанием.

Однако лорд Гриффиндор и леди Равенкло были менее очарованы Василиском. Предположительно, они не одобряли процедуры, с помощью которых был рожден великий змей, поскольку магические методы скрещивания, которые использовал Слизерин, считались (и остаются) изначально темными. Невозмутимый, лорд Слизерин дал понять, что, по его мнению, лорд Гриффиндор и леди Равенкло просто завидовали тому, насколько более впечатляющим дополнением к обороне замка был Василиск, чем их собственные предложения, позиция, которая привела к большим разногласиям среди Основателей. Наконец, был достигнут компромисс, и лорд Слизерин внес несколько изменений в природу Василиска, привив ему определенные врожденные слабости, чтобы сделать его приемлемым для своих сверстников...

Учительская

15:09.

Абсолютная невозможность того, чтобы существо такого размера каким-то образом поместилось в Учительской, не говоря уже о туалете, из которого оно вышло, была такой неожиданностью, что большинство присутствующих не могли не смотреть на монстра с изумлением. Природа василиска такова, что смотреть на него сколь угодно долго - значит быть им побежденным. Большинство преподавателей и студентов окаменели еще до того, как смогли вытащить волшебные палочки. Блейз инстинктивно обернулся при первых признаках беды и был превращен в статую, которая теперь блокировала дверь от всех остальных, пытающихся сбежать. Пальцы Тео Нотта уже почти сложились, чтобы покрутить кольцо с надписью "Меня не замечают", когда они замерли. Маркус Флинт и Эмили Россум (к удивлению обоих) были заключены в полуобнимание, когда глаза Василиска нашли их. Лили Поттер встала между монстром и теми детьми, которые еще не окаменели, и попыталась защитить их всех Протего, забыв в спешке, что щит Протего прозрачный и не защищает от взгляда василиска. Она и три старосты, стоявшие рядом с ней, были следующими, кто был ошеломлен. Флитвик выпустил смертоносную стаю воронов, вооруженных острыми, как бритва, когтями, которые живьем содрали бы кожу с любого существа помельче, но все они упали на землю, как камни, прежде чем смогли нанести какой-либо урон. Буквально через секунду миниатюрный профессор окаменел вслед за вызванными им птицами.

Уверенный, что он вот-вот умрет, Северус Снейп попытался забрать монстра с собой. Он как можно дольше не сводил глаз с Василиска, прежде чем применить свое самое опасное заклинание в общем направлении. "СЕКТУМСЕМПРА!" Мгновенно вращающиеся лезвия чистой магической силы обрушились на василиска, в результате чего по всему его телу появились огромные кровавые порезы. Снейп испытал мгновенное удовлетворение. Затем, к его шоку, раны от самого разрушительного заклинания, которое он знал, за исключением Смертельного Проклятия, просто исчезли из поля зрения. "Регенерация", - подумал он в изумлении. "Как тролль!" А потом он больше ни о чем не думал.

Последний взрослый в комнате сосредоточил свое внимание не на борьбе с монстром, а на защите нескольких детей, которые еще не окаменели. МакГонагалл взмахнула своей волшебной палочкой, и большой диван перевернулся, прежде чем расплавиться в виде защитного непрозрачного купола, который приземлился на Невилла и Гермиону. Однако это привлекло к ней внимание монстра. Она прыгнула, и ее фигура внезапно потекла, как ртуть, но это была коричневая полосатая кошка с очковыми отметинами вокруг глаз, которая приземлилась на пол и упала, окаменев.

А потом появились двое, оба на мгновение застрявшие под импровизированным барьером МакГонагалл: Гермиона Грейнджер, которая немедленно взялась за трансфигурирование отверстия в полу, через которое они могли бы сбежать, и Невилл Лонгботтом, который мертвой хваткой сжимал свою палочку, отчаянно пытаясь вспомнить запах морской соли в воздухе и ощущение разбивающихся о него ледяных волн.

Библиотека

15:10.

"Кости Мерлина!" - воскликнула Джинни, заработав громкое "Ш-ш-ш!" от мадам Пинс. "Так вот что повергло в окаменение профессора Дамблдора и остальных?" прошептала она уже тише.

"Думаю, да", - сказал Гарри. "Но теперь, когда мы знаем, что это такое, мы можем это остановить. Нам просто нужно донести эту информацию до ..."

Гарри внезапно был прерван внезапным появлением очень большого медведя, что было совершенно неожиданным событием в библиотеке, о чем свидетельствует количество людей, которые закричали при виде этого. Это был бурый медведь среднего размера или, возможно, небольшой гризли, если не считать его светящегося серебристого цвета. Удивление Гарри только усилилось, когда чудовище заговорило испуганным голосом Невилла Лонгботтома.

"ГАРРИ! ПРИШЛИ ПОМОЩЬ! МЫ С ГЕРМИОНОЙ В УЧИТЕЛЬСКОЙ С ВАСИЛИСКОМ! ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ УЖЕ ТАМ... О НЕТ ... "

Мгновенно медвежий Патронус Невилла (и как прекрасно, что мальчик выбрал этот момент для того, чтобы овладеть телесным Патронусом и использовать его для отправки Гарри предупреждающего сообщения) исчез из существования. На мгновение Гарри охватил паралич ужаса. Затем, в мгновение ока, он собрал все свои бумаги и выбежал из Библиотеки, а Джинни, Эми и разъяренная Ирма Пинс последовали за ним.

За пределами учительской

15:13.

Наследник Слизерина терпеливо ждал, пока не стихнут последние крики и огонь заклинаний. Затем он тихо зашипел и приказал Василиску вернуться в Тайную комнату, где он дремал, когда у его хозяина не было для него работы. Наследник все еще был скрыт под мантией-невидимкой Поттера, поскольку в настоящее время он все еще носил облик Перси Уизли и будет продолжать делать это еще некоторое время. Как жаль, что команда Локхарта так и не нашла способа преждевременно покончить с действием Оборотного зелья. На самом деле, это не имело бы значения. Он почти закончил с этим телом, какой бы формы оно ни было. Через несколько часов у него будет новое тело, которое ему не нужно будет делить ни с кем другим, и тогда необходимость даже в малейшей уступке утонченности, наконец, отпадет.

Наследник взмахнул палочкой Рона Уизли в сторону двери в Учительскую, которая тихо распахнулась. Он просунул голову внутрь и обернулся. Как и ожидалось, в комнате не осталось никого, будь то учитель или ученик, кого не парализовал взгляд Василиска. Парализован, пока кто-то не появился с достаточным количеством бесценного Восстанавливающего зелья для десятков людей. В любом случае, он не дал бы им так много времени, прежде чем он вернется, чтобы закончить то, что начал, на этот раз навсегда. Наследник торжествующе ухмыльнулся.

"Шах и мат".

Глава 76 Откровения в заброшенном туалете

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 42: Откровения в заброшенном туалете

Учительская

15:15.

Гарри остановился возле двери в Учительскую так внезапно, что Эми и Джинни чуть не врезались в него. Даже не глядя, он поднял руку, призывая их к молчанию. Затем, после минутного раздумья, он повернулся и прошептал девочкам:

"У кого-нибудь из вас есть при себе зеркало?"

Джинни сказала ему: "Ага! Конечно!" посмотри, а затем выудила из кармана халата компактное зеркальце. Он взял его и опустился на одно колено, прежде чем медленно поднести зеркало к открытой двери менее чем в футе над полом. Он не был уверен, безопасно ли видеть отражение слизеринского Василиска, но предположил, что безопаснее будет видеть отражение его хобота, а не глаз. Это был спорный вопрос, хотя, поскольку там не было никаких признаков Василиска - только десяток окаменевших волшебников и ведьм, профессоров и студентов. Маркус и Эмили в полуобнимку. Окаменевший кот, лежащий на боку. Невилл присел, защищаясь, перед Гермионой, которая стояла на коленях рядом с шестидюймовой шириной дыры, которую она трансфигурировала в полу. Гарри печально покачал головой. Еще секунд двадцать или около того, и у нее бы получилось! Гарри и девочки тихо вошли в комнату, осторожно обходя окаменевшую фигуру Блейза Забини, которая почти преграждала вход. В дальнем конце комнаты мать Гарри стояла, окаменев, с протянутой волшебной палочкой, безуспешно прикрывая своим телом нескольких студентов. Гарри закрыл глаза и воспользовался моментом, чтобы обуздать свои эмоции. Почти все друзья, которые у него были в мире, окаменели в этой комнате, вместе с более симпатичными из двух его родителей, но он не смог бы принести никому из них никакой пользы, если бы сейчас не выдержал и заплакал или сорвался на крик ярости.

"Что, во имя Мерлина ...?" - воскликнул Фред Уизли с порога, потрясенно разглядывая застывшую картину. Секундой позже в коридоре позади него появились другие ученики. Некоторые ахнули, в то время как несколько других откровенно закричали, осознав, что весь факультет окаменел вместе с несколькими учениками. Третьи убежали, чтобы поделиться ужасной новостью с остальной частью школы. Взгляд Гарри остановился на Тео Нотте, который застыл в углу. Он наклонился к Джинни и Эми.

"Мне нужно отвлечься", - прошептал он. Не подавая никаких признаков того, что она вообще его услышала, Джинни бросилась к Фреду, бросилась в его объятия и заплакала.

"О, Фред! Это ужасно! И подумать только, если бы ты пришел сюда на несколько минут раньше, ты бы тоже окаменел!" Пока она плакала, она развернула Фреда так, чтобы он оказался спиной к Гарри и не мог видеть студентов в коридоре. Эми вышла поговорить с этими студентами, еще больше сбив их с толку. Когда они это сделали, Гарри подошел к Тео и, быстро оглядевшись, снял кольцо с надписью "Не обращайте на меня внимания" с пальца мальчика на свою руку.

"Я верну это тебе, как только смогу, приятель", - печально прошептал он, убирая челку с застывших глаз другого мальчика. "Но я подозреваю, что мне это может понадобиться до того, как закончится этот бардак – ради всех нас." Затем он еще раз оглядел комнату, прежде чем определиться с планом действий. Он подошел к факультетскому камину и взял ложечку летучего порошка.

"Поттер, что здесь происходит?!" - рявкнул сердитый голос у него за спиной. Это была Миранда Боннави с парой других слизеринцев позади нее.

"О, хорошо", - саркастически сказал Гарри. "Прибыл кто-то, наделенный властью, даже если это не кто-то полезный". Без дальнейших объяснений противному Чистокровному, он бросил Летучий порошок в камин и крикнул. "DMLE! Джеймс Поттер!"

Секундой позже в зеленом пламени появилось лицо его отца. "Гарри?! Что происходит? Подожди - это Учительская?"

"Папа, послушай! Весь факультет окаменел, вместе со всеми старостами седьмого курса и ... ну, несколькими моими друзьями. Ты можешь прислать в школу несколько авроров?"

"Все преподаватели окаменели ?!" Ошеломленно воскликнул Джеймс. Затем его глаза расширились еще больше. "Твоя мать...?" - продолжил он дрожащим голосом.

Гарри кивнул. "Боюсь, что так. Я не вижу здесь мистера Хагрида, мистера Филча или мадам Помфри, но все остальные преподаватели здесь и окаменели. Папа, я знаю, в чем причина этого. Еще в первые дни существования школы Салазар Слизерин создал василиска."

Джеймс был в замешательстве от этого заявления. "Василиск? Гарри, василиски убивают. Они не каменеют".

"Папа, поверь мне. Этот цепенеет. Это было специально разработано Слизерином как противоосадное оружие, которым можно было управлять только с помощью Змеиного языка."

Джеймс выглядел еще более расстроенным, как будто ему было интересно, прекратятся ли когда-нибудь плохие новости. "Змеиный язык? Есть ... Джим среди окаменевших студентов?"

"Нет. Никто не видел Джима весь день. Ты можешь прислать помощь?"

Мужчина покачал головой. "Нет, сынок. Как бы плохо ни обстояли дела, никто не был ..." он сделал паузу и сглотнул. "Никто ... еще не умер, и пока кто-нибудь не сделает этого, авроры не смогут войти в школу без того, чтобы директор не открыл ее для нас. "

Гарри кивнул. "И у нас сейчас нет директора. Или даже заместителя директора. Могут ли ученики эвакуироваться самостоятельно?"

Джеймс мрачно покачал головой. "Мы ... не уверен, как подопечные отнесутся к этому. Мы подозреваем, что если бы достаточно большой процент учащихся покинул школу сразу, это вызвало бы процедуру закрытия школы. Итак, вам пришлось бы эвакуировать всех сразу и увезти с собой всех окаменевших людей, иначе они застряли бы там на годы, и никто не смог бы войти и забрать их. И, конечно, возможно, что эвакуация, пока директор был недееспособен, могла иметь и другие негативные последствия. Я поручил нескольким специалистам по защите прямо сейчас заняться этим. Он потер подбородок. "Как василиск вообще может передвигаться по школе незамеченным?" спросил он.

"Он может перемещаться по любой части школьной водопроводной системы. Это волшебство, но что дальше, я не знаю ".

"Как ты до всего этого додумался, Гарри?"

Мальчик держал в руках страницы, которые он скопировал из книги по древней истории, готовя уклончивый ответ, в котором не упоминался его разговор с Локхартом.

"Директор и все остальные всегда предполагали, что причиной окаменения было что-то новое, будь то заклинание или темный предмет, который впервые был введен в действие еще в 1943 году. Но, учитывая то, как легко можно было передвигаться по замку, и легенды о монстре Слизерина, я подумал, что это может быть что-то старое, но просто заново открытое. Что-то настолько старое, что его не включили в более поздние учебники истории. Я получил доступ к первому изданию "Хогвартс: История" в закрытом разделе, и там это было прямо в оглавлении – "Василиск Слизерина".

"Это великолепно, Гарри!. Есть что-нибудь о том, как убить это? Или, по крайней мере, усыпить это?"

Гарри колебался. "Ну, это зависит от обстоятельств. У тебя есть какие-нибудь идеи о том, где найти Меч Гриффиндора или Диадему Равенкло?" В книге говорится, что они оба полезны против этого."

Джеймс фыркнул. "С таким же успехом можно попросить Экскалибур и Святой Грааль".

"Ну, за исключением этих двух встроенных слабостей, мы в основном говорим о василиске с регенерацией троллей и устойчивой к магии драконьей чешуей, среди других средств защиты".

"Мерлин", - в ужасе прошептал Джеймс, прежде чем взять себя в руки. "Остались ли префекты?"

Гарри обернулся и посмотрел назад. К Бонневиллю присоединились Титус Митчелл из Слизерина и Бобби Латтимер из Хаффлпаффа.

"Привет, Латтимер! Митчелл! Мой папа хочет с тобой поговорить!"

"Мы?" Сказал Бобби, сглотнув. "Почему?"

"Вы старосты, и вы не Бонневи", - сказал он. Миранда холодно посмотрела на него в ответ.

Нервничая, Латтимер и Митчелл подошли и получили приказ от Старшего аврора. Всех студентов должны были собрать в Большом зале, потому что там не было водопровода, ведущего прямо туда. Студенты будут сгруппированы по факультетам с подсчетом численности сразу после этого. Затем старосты запирали двери, и ученики ждали там, пока не получат разрешение на проход, которое доставлял Патронус Джеймса Поттера. Как только эксперты палаты скажут, что все в порядке, они проследят за упорядоченной эвакуацией в Хогсмид.

"О", - наконец произнес Джеймс с некоторым колебанием. "Если вы можете сделать это, не подвергая опасности себя или кого-либо еще, пожалуйста, найдите моего сына Джима".

Оба старосты серьезно кивнули. Затем огонь в камине погас. Они немедленно (с ворчливой помощью Миранды Бонневи) увели других студентов из Учительской в Большой зал. К сожалению, по пути им встретилось несколько расстроенных гриффиндорцев во главе с избитым и злым Перси Уизли.

"Где Поттер!?" яростно спросил старший Уизли.

"Эм, подарок?" спросил Гарри.

"Не ты, Гарри. Твой сумасшедший брат. Он напал на меня, связал и запер в моем кабинете!"

"Что?" - спросил Фред. "Когда? Вы приходили навестить нас в лазарете менее получаса назад! Ты был тем, кто сказал нам идти на собрание профессорско-преподавательского состава, где все окаменели! Мы с Гарри опоздали, и это единственная причина, по которой нас не надули, как всех остальных! "

"Это был не Перси, Фред", - сказал Оливер Вуд. "Я слышал, как он десять минут назад колотил ногами в дверь своего кабинета, когда все еще был связан на полу. До этого момента мне потребовалось время, чтобы взломать защиту, державшую дверь запертой."

"Оборотное зелье, которое было украдено!" - воскликнула Сьюзан Боунс. "Джим, должно быть, украл часть твоих волос, чтобы замаскироваться под тебя после того, как вырубил тебя!"

"Или, говоря чисто гипотетически, - сказал Гарри спокойным голосом, - кто-то другой, использовавший Оборотное зелье, чтобы выглядеть как Джим, напал на Перси, прежде чем скопировать его форму. В конце концов, Локхарт выбрался отсюда с галлонами этого вещества."

"Мерлин, почему вы, слизеринцы, все так усложняете?" раздраженно сказал Фред.

"Кроме того", - сказал Титус Митчелл. "Ты сказал, что монстр, который заставляет всех окаменеть, - это что-то вроде василиска, верно? Ну, Поттер - единственный Змееуст в школе. Кто еще мог это контролировать?"

Гарри нахмурился, но ничего не ответил, в то время как многие другие ученики начали испуганно бормотать при упоминании василиска. Перси сердито покачал головой.

"КТО БЫ ЭТО НИ БЫЛ ...!" Гриффиндорец сделал паузу, закрыл глаза и собрался с духом, прежде чем продолжить более спокойно. "Кто бы это ни был, он указал, что он что-то сделал с Роном. Кто-нибудь видел его сегодня?" Среди собравшихся студентов послышался тихий шепот, который был прерван страдальческим криком.

"Наследник Слизерина схватил его!" Это был Симус Финнеган, сбегающий по лестнице с совершенно обезумевшим видом. Дин был прямо за ним. "Мы только что вышли из нашей комнаты. Вещи Рона были в беспорядке, как будто там была борьба, и ... и на стене есть еще одно сообщение. Шеймус заколебался при виде Перси. Он сглотнул. "Там говорилось: "Скелет Уизли будет вечно лежать в Комнате".

При этих словах в толпе воцарилась гробовая тишина. Фред и Джинни оба побледнели, в то время как лицо Перси на секунду исказилось, прежде чем им овладел праведный гнев.

"Правильно!" - сказал он. "Все, кто готов положить конец этому мусору, доставайте свои палочки и следуйте за мной! Мы разделимся на группы по пять человек и обыщем этот замок сверху донизу!"

"Перси!" - сказал Бобби Латтимер. "Я уже говорил с Джеймсом Поттером в DMLE. Он хочет, чтобы студенты забаррикадировались в Большом зале, пока не станет безопасно выходить".

"Я не буду прятаться там, где это БЕЗОПАСНО, когда мой младший брат пропал!" Перси зарычал.

"На этот раз я согласен с гриффиндорцами", - сказал Титус Митчелл. "Этому так называемому "Наследнику Слизерина" все равно, кому он причиняет боль. Он ударил профессоров Снейпа и Синестру, наших старост седьмого курса, и нескольких других студентов Слизерина. Митчелл повернулся к Перси. "Похоже, у всех в Хогвартсе есть общий враг". Перси посмотрел Титусу в глаза, а затем кивнул, в то время как десятки членов всех четырех факультетов выразили свое одобрение.

Бобби Латтимер в отчаянии прикусил губу и покачал головой. "Уизли, если ты настаиваешь на этом... Гриффиндорец, то пусть так и будет на твоей совести. Но я настаиваю, чтобы младшие ученики оставались здесь. Все, кто на третьем курсе или младше, сейчас пойдут в Большой зал. Уизли, когда ты и твой ... отряд, я полагаю, будете пробираться через замок, направляйте сюда всех студентов, которых встретите. Он поколебался. "Удачи", - наконец искренне сказал он.

Джинни наклонилась к Гарри. "Я думаю, это намек на то, что нам пора уходить, ты так не думаешь?" Она протянула руку и схватила Гарри за мантию, в то время как с другой стороны Эми сделала то же самое.

"Да, Гарри. Будь добр, поверни это кольцо на счет три". Пораженный Гарри был удивлен, когда Уилкс начал считать. С опозданием он набрал в легкие как можно больше воздуха и покрутил кольцо Тео. Десять секунд спустя они втроем, задыхаясь, были в нескольких коридорах от него.

"Откуда ты узнала, что делает кольцо?" Гарри подозрительно спросил Джинни.

"Эми рассказала мне", - просто сказала она. Он повернулся к другой девушке, которая просто пожала плечами.

"У дяди Грегори есть точно такой же. Я думаю, это было стандартной проблемой для более состоятельных пожирателей смерти ".

При этих словах Гарри с внезапным отвращением взглянул на кольцо Тео, как будто проверяя, нет ли на нем пятен крови. Все это время он предполагал, что это просто семейная реликвия Ноттов.

"Итак, какой у нас план?" - спросила Джинни.

"План?" он ответил почти раздраженно. "С чего ты взял, что у меня есть план? Ты только что схватил меня и заставил воспользоваться кольцом, которое я украл у окаменевшего друга, чтобы сбежать незамеченным, прежде чем нас загонят в единственное безопасное место во всей этой несчастной школе. "

"Безопасность здесь понятие относительное, как ты прекрасно знаешь. И я почти уверен, что у тебя всегда есть план".

Гарри поморщился и перевел взгляд с одной из двух девушек, одну из которых он поклялся защищать от беды, на другую, и все же она была здесь ... Гриффиндорец, как красноречиво выразился Бобби Латтимер. Он разочарованно вздохнул и вытащил страницы из Хогвартс: История, чтобы просмотреть еще раз.

"Согласно этому, есть артефакт под названием Кувшин Хаффлпаффа, который может излечивать от окаменения, но если он все еще существует, то находится в Тайной комнате, и никто не знает, где он. Как бы мне ни было больно это говорить, нам нужен мой брат. Очевидно, что Наследник пошел на многое, чтобы подставить его по какой-то причине. Возможно, это потому, что его Змеиный язык действительно можно использовать, чтобы получить контроль над Василиском. Теоретически, любой Змеерогий может управлять им, но в нем есть встроенное слабое место, которое позволяет любому, кто обладает Диадемой Равенкло, преодолеть контроль любого обычного Змеерога. Если у Наследника нет Диадемы, у нас может быть шанс."

"И, честно говоря, Братишка", - подумал Гарри про себя. "Я бы предпочел, чтобы именно ты публично использовал змеиный язык в " Василиске", а не раскрывал мое собственное прикрытие."

"А если у Наследника действительно будет эта штуковина с диадемой?" - спросила Эми.

"О, что ж, в таком случае, мы облажались. Окончательно и бесповоротно". Гарри огляделся. "Пошли. Давай найдем моего брата-идиота".

Тем временем в башне Гриффиндора ...

Джиму потребовалось почти полчаса, чтобы освободиться от пут, и еще пять, чтобы плечом протиснуться в кладовку для метел. Он был зол, но больше всего напуган, как за Рона, так и за остальную школу. Кем бы ни был Том Риддл и как бы он ни действовал в соответствии с Дневником, теперь он контролировал Рона, и тот факт, что он чувствовал необходимость запереть Джима, был признаком того, что он запланировал что-то большое. Джима заперли в шкафу на седьмом этаже, и ему пришлось бежать всю дорогу вниз, благодарный за то, что он продолжил свои упражнения.

Только спустившись на третий этаж, он увидел первые признаки жизни. К сожалению, это был один из его нелюбимых гриффиндорцев – Кормак Маклагген. К еще большему сожалению, несносный осел выхватил свою палочку и немедленно направил ее на него.

"Остановись на месте, Поттер! Даже не пытайся дотянуться до своей палочки!"

"У меня нет волшебной палочки, Маклагген! Ее украл тот же человек, который запер меня в шкафу на последние шесть часов!"

"Не пытайся лгать мне, Поттер. Все тебя раскусили. Все знают, что ты взорвал урожай Мандрагор, а затем избил Перси Уизли и украл его волосы!"

"Я ... Мандрагора ... волосы?! О чем ты говоришь?!"

"Сохрани это, Поттер!" Кормак рассмеялся. "Хех. Мне, наверное, дадут памятную доску за особые заслуги за то, что я тебя поймал! ОШЕЛОМИ!"

Мгновенно Джим опустился на одно колено и откатился в сторону от заклинания. Его бросок перенес его к небольшому боковому столику, на котором стояла ваза с цветами. Он замахнулся открытой ладонью и швырнул вазу в испуганного Маклаггена, который рефлекторно вскинул руки, чтобы отбить ее. Джим немедленно подбежал к нему. Когда он был в нескольких футах от МакЛаггена, он вскочил и выбил палочку из его руки. Затем, приземлившись, он схватил мальчика за плечи, упал навзничь, перемахнул через Кормака и врезался головой в каменную стену. Мальчик упал на землю, оглушенный. Джим на секунду замер, все еще тяжело дыша. Он изучал тхэквандо годами, хотя совсем недавно с настоящей самоотдачей, и это был самый настоящий первый бой, в котором он участвовал. От прилива адреналина у него чуть не закружилась голова. Он осмотрел Маклаггена, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а затем взял палочку другого мальчика. Выскочила одинокая искра и погасла.

"Фигуры", - сказал он удрученно. Он бросил палочку и продолжил спускаться по лестнице, на этот раз более осторожно. Очевидно, кто-то (вероятно, Одержимый Рон) был занят последние несколько часов и каким-то образом сумел обвинить его в ряде преступлений. И Мандрагоры были уничтожены ?! Как бы они теперь оживили Дамблдора? Когда он приближался к Общей комнате, он услышал голоса впереди. Он определенно различил нехарактерно громкий голос Перси, когда тот (что было еще более нехарактерно) угрожал сделать что-то анатомически опасное с палочкой Джима, как только найдет мальчика. Джим сделал глубокий вдох, а затем побежал. Сразу же несколько его однокурсников закричали и осыпали его проклятиями. Он увернулся от двоих, а затем заблокировал Шеймуса плечом, повалив его на землю. Джим продолжал бежать прямо к мягкому стулу, который стоял между ним и выходом, пригибаясь и уклоняясь от огня заклинаний. Затем он запрыгнул на спинку стула, опрокинув его и позволив инерции унести его вперед, выкатив прямо за дверь.

Оказавшись снаружи, он побежал по ближайшему боковому коридору так быстро, как только мог, пытаясь найти обходной путь к месту назначения. Джим потратил много времени, размышляя о том, что он узнал из ложных воспоминаний Тома Риддла, пока пытался освободиться. И теперь он думал, что знает, где лежат ответы.

К сожалению, чтобы попасть туда, Джиму пришлось пробежать через всю школу, и в коридоре третьего этажа удача окончательно покинула его. Он был почти у Т-образного перекрестка, когда его преследователи, квинтет старшеклассников мужского пола, догнали его, и один из них ударил его сзади ножом. Ангус Маклагген (троюродный брат Кормака) из Гриффиндора сразил его наповал. Среди других были Болл и Деррик из Слизерина и двое других пятикурсников, по одному из Равенкло и Хаффлпаффа. Выругавшись, Джим больно ударился о землю, когда вокруг него, казалось, обвились веревки.

"Ha! Молодец, Маклагген! - сказал Боле. "Пора заставить этого ублюдка заплатить за то, что он натворил!" Остальные согласно засмеялись, а затем замолчали ... когда Гарри Поттер уверенно шагнул по коридору и встал перед своим распростертым братом.

"Этого вполне достаточно", - спокойно сказал он. Позади него Джинни и Эми нервно выглянули из-за угла.

"О, смотрите", - усмехнулся Перегрин Деррик. "Это другой !" Он применил еще одно заклинание Лишения свободы, которое Гарри небрежно отбил в сторону ленивым взмахом палочки. Гарри подавил желание поиздеваться над мальчиком – форма Деррика была довольно плохой, и после нескольких месяцев работы в Team Counterstrike парировать атаку старшего мальчика было все равно что перейти от пинг-понга к детскому бадминтону.

Старшие мальчики нервно переглянулись, теперь вспомнив о дуэльных навыках Гарри. Затем Боул закричал. "Тогда все сразу! Он не может отразить удар всех нас!"

Гарри вызывающе вздернул подбородок, хотя сам не испытывал оптимизма по поводу отражения пяти заклинаний одновременно. Пятеро мальчиков бросили одновременно. Гарри моргнул ... и расширил рот. Все поползло кувырком, когда он почувствовал устрашающе медленное сердцебиение в груди. Тук ... Тук. Он внимательно изучил движения палочек нападавших и через несколько субъективных секунд определил их заклинания: два парализатора, одно Проклятие желеобразных ног, одно Проклятие недержания (от Маклаггена, придурка!) и, что удивительно, одно Ласеро, которое могло нанести серьезный урон. Что еще более удивительно, это исходило от Хаффлпаффца, которого Гарри не знал, но у которого, очевидно, была необычно злая жилка для Барсука.

Удар ... Удар. Затем Гарри осмотрел окрестности, и его внимание привлек большой гобелен, висящий на стене рядом с нападавшими. Он также вычислил ожидаемые траектории полета входящих заклинаний, пока планировал свои защитные ходы. Удар ... Удар. Он сделал третий удар сердца, просто чтобы убедиться, какими путями будут двигаться заклинания, прежде чем ослабить замедление. Мгновенно время вернулось к своему обычному ритму, и Гарри превратился в размытое пятно. Он парировал первые два заклинания, а затем прыгнул вправо. Он позволил Проклятию Недержания пролететь мимо него, прежде чем парировать Режущее проклятие мощным ударом справа, хотя оно не могло поразить его. Он также немного крутанул парирование, которое послало Режущее проклятие вверх и вперед, так что оно перерезало завязки, удерживающие гобелен на стене, заставив его упасть. Затем он парировал последнее заклинание таким образом, что парирование также сформировало первый ход заклинания левитации. "ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОЗА!" В ответ на движение его палочки гобелен упал и накрыл всех пятерых мальчиков. Наконец, Гарри выпустил собственное Заклинание, которое обернулось вокруг мальчиков снаружи гобелена, связав их вместе в тяжелый тканый кокон.

Драка закончилась так же быстро, как и началась, и теперь, когда она закончилась, Гарри Поттер внезапно с изумлением осознал, что в одиночку уложил пятерых учеников постарше менее чем за три секунды. Он с удивлением посмотрел на свою палочку, в то время как позади него Джинни и Эми просто смотрели, разинув рты. Джим был не менее удивлен.

"Что ... ты ... что ... КАК?!" Бормотание Джима прервало легкую фугу Гарри, и когда он повернулся лицом к брату, лицо Гарри приняло маску безмятежной уверенности в себе, как будто он ни на секунду не думал, что борьба 5 на 1 может стать проблемой.

"Четко сформулирован и красноречив, как всегда, Младший брат", - сухо сказал он, прежде чем бросить Финит на канаты и помочь Джиму подняться на ноги. Джим проворчал что-то в ответ на сарказм Гарри, но не отказался от протянутой руки.

"Как ... как бы это ни было круто, нам нужно продолжать двигаться. Я знаю, как найти Тайную комнату! Давай!" С этими словами, даже не посмотрев, следует ли Гарри за ним, Джим побежал по коридору. Гарри закатил глаза.

"Гриффиндорцы", - думал он, следуя за Джимом по коридору, а Эми и Джинни следовали за ним по пятам. Затем, всего через несколько секунд, Гарри высунул голову из-за угла и указал палочкой на группу старшеклассников, которые все еще боролись и выкрикивали приглушенные ругательства из-за гобелена. Пять быстрых проклятий от недержания мочи спустя звуки приглушенной ненормативной лексики стали еще громче, когда Гарри, хихикая, убежал.

"Соус для гуся, Маклагген", - озорно подумал он про себя.

К сожалению, короткая дуэль была также шумной и привлекла немало внимания. Через несколько секунд четверо детей были преследуемы дюжиной или более студентов по горячим следам. Несколько человек стреляли заклинаниями, от которых было легко увернуться, но большинство просто кричали Поттерам, чтобы они остановились и сдались. Неустрашимый, Джим повел остальных вниз по лестнице и прямо через дверь женского туалета на втором этаже.

"У меня нет волшебной палочки!" Джим закричал, пытаясь закрыть дверь своим телом. "Кто-нибудь знает запирающее заклинание?!"

Гарри раздраженно прищурился. Неужели Джим действительно завел их в тупик, прежде чем подумать, есть ли какой-нибудь способ запереть за ними дверь? Гарри выхватил палочку. "COLLOPORTUS TRIMENDIUM". Дверь ярко вспыхнула и тщательно закрылась.

"Верно. Отряду авроров потребовалось несколько минут, чтобы прорваться через эту защиту, так что я был бы удивлен, если бы среднестатистический студент Хогвартса смог сделать это в ближайшее время. А теперь, не могли бы вы любезно объяснить, что, во имя Мерлина, мы делаем в женском туалете!"

Наконец, расслабившись, Джим глубоко вздохнул, а затем объяснил свою мысль остальным.

"Хорошо, обратите внимание. Оказывается, что эти окаменения происходили раньше, еще в 1943 году. Только в тот раз действительно умерла девушка! И более того, ее призрак бродит по этому самому туалету!"

Гарри в ужасе уставился на Джима. - Правда, - наконец произнес он невозмутимым голосом.

"Это правда! Ее зовут Плакса Миртл, и она, вероятно, может рассказать нам все, что нам нужно знать о Тайной комнате!"

Гарри уставился на Джима с нарастающей яростью, которую его Окклюменция никак не могла обуздать. Прямо сейчас он хотел, чтобы у его взгляда были окаменевающие свойства. "Ты ... мерзавец!" - наконец выплюнул он.

"Что?" Джим ответил, как будто обиделся.

"Я УЗНАЛ О ПЛАКСЕ МИРТЛ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД!" Гарри заорал на своего брата. "ОНА ПОМНИТ "БОЛЬШИЕ ЖЕЛТЫЕ ГЛАЗА" И БОЛЬШЕ НИЧЕГО!"

Джинни положила руку ему на плечо. "Гарри, успокойся".

"Не говорите мне успокоиться! Все учителя окаменели! Авроры не могут пробиться к нам на помощь! Безумный Окаменелец, кем бы он ни был, взбесился! За нами гонится толпа разъяренных студентов! И я заперт в заброшенном туалете, потому что Джим только сейчас узнал подсказку, которую я знал еще в ноябре! "

"Все учителя?" Тихо спросил Джим. "Включая ... Маму?" Гарри кивнул, немного успокаиваясь при виде опустошенного выражения лица брата. Он в отчаянии потер глаза и отошел в противоположный угол комнаты. Джинни попыталась оценить ситуацию.

"Ладно, итак, Миртл - это тупик. Ты хотя бы представляешь, где Рон? Его никто не видел весь день. С ним все в порядке?"

Джим расхохотался. "Все в порядке? О, у Рона все отлично! Он плохой парень!"

Гарри резко повернул голову. "Что?!" - воскликнул он, в то время как разъяренная Джинни подошла и угрожающе ткнула пальцем в грудь Джима.

"Возьми свои слова обратно!" - крикнула она, в то время как Джим поднял руки, словно сдаваясь.

"Успокойся, Джинни. Это была не вина Рона. Это был Дневник!"

На этом Гарри и Эми вернулись к спорящему дуэту. "Какой дневник?" Спросила Эми.

Джим переводил взгляд с одного слизеринца на другого. "Весь год Рон делал классные заметки в дневнике в черном кожаном переплете. И только сегодня утром я узнал, что это проклятый темный предмет, который, должно быть, кто-то подсунул ему. Он может воздействовать на разум и даже напрямую овладевать людьми. И в нем обитает – или, во всяком случае, что–то похожее на призрак - дух парня, который обвинил Хагрида в том, что он наследник Слизерина в 1943 году. Парня по имени Том Риддл!"

"Том Риддл!" - одновременно воскликнули Гарри и Джинни, прежде чем в замешательстве переглянуться.

"О", - саркастически сказал Джим. "Слышал о нем, не так ли? Что, он в списке Слизерина "Лучшие темные волшебники 20-го века" или что-то в этом роде?"

Гарри открыл рот, а затем быстро закрыл его. В зависимости от того, как на это посмотреть, список принцев, вывешенный на стене Логова, можно было истолковать именно так. Он начал сначала.

"Том Риддл был старостой пятого курса Слизерина во время первоначального дела "Наследника Слизерина". Позже он стал старостой. Дамблдор, по-видимому, с любовью вспоминает его. И вот уже несколько месяцев он был моим подозреваемым номер один. Моя теория заключалась в том, что Локхарт на самом деле был Томом Риддлом, преподававшим здесь под вымышленным именем с какой-то гнусной целью, но если он действительно может вселиться в ученика с помощью темного предмета ... "

Гарри замолчал, обдумывая последствия. "Что подводит меня к моему следующему вопросу: откуда ты знаешь о Томе Риддле?" сказал он, поворачиваясь к Джинни. Девушка просто переводила взгляд с братьев Поттеров на меня и обратно с потрясенным выражением лица.

"Это все моя вина," - сказала она испуганным шепотом.

Около девяти месяцев назад

Нора Уизли

"Черт возьми!" Воскликнул Рон, прежде чем выйти из своей комнаты. Джинни услышала его и позвала.

"Что случилось, Рон?"

"После того, как папа ударил мистера Малфоя по лицу, я так разволновался, что совершенно забыл попросить маму купить немного пергамента. У меня достаточно для заданий, но мне нечем делать заметки. У тебя есть что-нибудь еще?"

"Ни за что!" Джинни воскликнула. "Я только начинаю учиться в Хогвартсе, и у меня не будет неприятностей из-за моей неподготовленности, потому что мне пришлось отдать тебе школьные принадлежности, которые ты забыл купить сам".

"Ну же, Джинни! Помоги своему брату!"

Она вздохнула с притворным раздражением. Затем она подошла к шкафу со всеми своими книгами и достала тонкую книгу в черной коже, которую протянула Рону. "Вот. Вы можете использовать это для заметок."

Он перевернул книгу и прочел обложку. "Том Марволо Риддл. Кто он?"

Джинни пожала плечами. "Он был в моем котле с другими книгами, когда мы вернулись домой. В прошлом месяце я сказала маме, что мне нужен новый дневник. Я думаю, она забыла, что Гарри подарил мне один, когда гостил у нас, и она купила мне новый. Ну, под "новым" я подразумеваю старую книгу, которую она выудила из корзины для подержанных книг. На ней даже нет ценника. В любом случае, ты можешь взять ее. Не думаю, что мне понравилось бы записывать свои личные мысли в чей-то дневник. Немного жутковато. "

Рон пролистал пустую книгу. "Спасибо, сестренка. Ты лучшая".

Она засмеялась. "Рада видеть тебя достаточно взрослым, чтобы признать это, Рон".

Он тоже рассмеялся, прежде чем вернуться в свою комнату и сесть за свой маленький письменный стол со своим новым блокнотом. Достав перо и немного чернил, он быстро написал на внутренней стороне обложки. "Собственность Рона Уизли." Затем, к его удивлению, чернила медленно выцвели. На секунду он подумал, что Близнецы снова заменили его чернильницу исчезающими чернилами. Затем на первой странице дневника появились новые слова.

"Привет, Рон. Меня зовут Том".

Глаза Рона расширились от удивления. Он тут же вспомнил разговоры, которые у него были с отцом перед тем, как он впервые отправился в Хогвартс, особенно о том, как распознавать темные объекты. "Никогда не доверяй ничему, что может думать само за себя, если ты не можешь сказать, где у него хранятся мозги", - была одна из самых забавных рекомендаций Артура Уизли, которую Рон никак не ожидал, что придется вспоминать. Затем Рон услышал очень тихое шипение, и внезапно все слова совета его отца были полностью забыты, а вместо них в его голове возникли другие идеи.

*** Будьте спокойны. Вам не страшно, а любопытно. ***

*** Ты хочешь узнать обо мне больше, прежде чем расскажешь своим родителям. ***

*** Они будут особенно гордиться тобой, если ты узнаешь все о книге до того, как заговоришь с ними.***

Рон прикоснулся пером к бумаге и написал ответ.

"Кто ты, Том?"

По мере того, как чернила выцветали, Рон передавал в Дневник больше информации. Он был серьезным, но неуверенным в себе ребенком со смутными мечтами заслужить уважение своих родителей, став когда-нибудь старостой школы, хотя он понятия не имел, как достичь такой цели с его тусклыми академическими способностями. А также, кое-что о "Мальчике-который-выжил", которому Рон обещал помочь в победе над темным волшебником, известным как ... Волан-де-Морт. Дневник молча оценивал свое понимание психики Рона. Эмоциональные уловки, которые были придуманы для использования против девушки, у которой ранее был Дневник, были отброшены и были разработаны новые подходы к манипулированию.

"На самом деле я не человек, Рон. Я ТОМ – Магическая Организующая матрица. Мой создатель, Том Марволо Риддл, давным-давно заколдовал меня, чтобы я служил учебным пособием. С моей помощью Том Риддл в конце концов стал старостой еще до того, как окончил школу."

Глаза Рона расширились. "Старший мальчик?! Как?!"

"Если вы разместите все свои заметки на моих страницах, я могу упорядочить их для вас и позволить вам реструктурировать информацию так, как вы пожелаете. Если вы напишете первый вариант статьи или эссе от меня, я могу отредактировать его за вас как по грамматике, так и по содержанию. По мере приближения экзаменов я могу опросить вас по темам, которые ваши учителя обсуждали чаще всего. Есть много других вещей, которые я могу сделать, чтобы помочь тебе стать лучшим учеником и волшебником."

Рон радостно улыбнулся ... и при этом растерялся.

Сейчас ...

"Все в порядке, Джинни", - сказал Гарри. "Это была не твоя вина. Ты не писала в книге и не могла знать, что это было".

"Да", - сказал Джим. "Я имею в виду, я тренировался окклюменции, и это почти повлияло на меня." Гарри посмотрел на своего брата, и Джим раздраженно ответил. "Конечно, Гарри здесь был бы совершенно не тронут, поскольку он "Мастер ментальных искусств" или что-то в этом роде. Но я хочу сказать, что ни ты, ни Рон здесь не виноваты. Рон - жертва, и ты не несешь ответственности за то, что с ним случилось. "

Затем Джим взглянул на Эми с задумчивым выражением лица. "На самом деле, дневник был тем, что заставило Рона отвернуться от меня после того, как он узнал, что я Змееуст. Интересно, не подговорил ли Рон каким-то образом других гриффиндорцев напасть на меня перед Рождеством?"

Эми вдруг стало немного не по себе, и Гарри заметил это. "Что?" - требовательно спросил он. Эми посмотрела на Джинни.

"С таким же успехом можно рассказать ему", - сказала Джинни. "Мы заперты в ванной. Думаю, сейчас не время для секретов".

Эми повернулась к Джиму и с трудом сглотнула. "В ту ночь на тебя напали не гриффиндорцы. Это Деррик и Боул притворялись гриффиндорцами. Это было частью плана Кассиуса Уоррингтона ... ну, я все еще не уверен, в чем заключался его план, помимо того, чтобы заставить вас полюбить слизеринцев и, возможно, в конечном итоге стать темным волшебником или что-то в этом роде. Это было немного расплывчато с его стороны. Она колебалась. "Он не очень умен".

"Я могу поручиться за это", - сказал Гарри. Тем временем Джим был смущен и, как ни странно, обижен.

"И ты был в этом замешан? Позволил им напасть на меня, а потом притворился, что пришел мне на помощь ?! С той ночи я хожу в страхе за свой собственный дом !"

"О, оставь ее в покое, Джим", - сказала Джинни. "Это была моя идея".

Джим сердито фыркнул, в то время как Гарри улыбнулся девушке. "Почему мисс Уизли!" сказал он. "Вы что-то замышляли? Я впечатлен".

"Спасибо", - саркастически сказала она. "Джим, возможно, я была немного влюблена в тебя, когда была маленькой девочкой, но семья есть семья. Я с самого начала был убежден, что именно Уоррингтон стоит за розыгрышем, из-за которого Фреда исключили. Я обсудил это с Эми, и она согласилась работать под прикрытием с кликой Уоррингтона, чтобы получить доказательства."

"Я думал, Локхарт признался в той шутке", - сказал Джим.

"Я до сих пор не понимаю, что задумал Локхарт, - сказала Эми, - но Уоррингтон и Миранда Бонневи признались мне, что Уоррингтон действительно был ответственным. Они заставили меня пообещать не делиться этим с Дерриком и Боулом, поскольку они оба стали жертвами розыгрыша, но они не заставили меня поклясться не раскрывать это никому другому, так что ... вот мы и здесь. "

"Подожди", - внезапно сказал Гарри. "Миранда Бонневи была частью заговора с целью физического нападения на Мальчика-Который-Выжил?! Это ... восхитительно!"

"В любом случае, - сказала Джинни, бросив на Гарри неодобрительный взгляд, - это не самое важное. Расскажи им о "друге", Эми".

Эми кивнула. "В клику Уоррингтона входят он сам, Бонневи, Боул, Деррик ... и тайный сообщник Уоррингтона". Затем она кивнула, как будто это ответило на все вопросы.

Гарри нахмурился. "И? Извините, но на самом деле это не шокирующее открытие - сказать, что у Уоррингтона есть еще один сообщник, но вы понятия не имеете, кто это ".

"Ты не понимаешь, Гарри", - сказала Эми. "Я не имею в виду, что у Уоррингтона есть тайный сообщник, и я не знаю, кто это. Я имею в виду, что у Уоррингтона есть тайный сообщник, и он не знает, кто это. Просто какой-то таинственный "друг", который оставляет ему письма в конвертах с советами, как разыгрывать розыгрыши против его врагов. Письма, которые как бы появляются из ниоткуда, когда он не смотрит. Письма, которые друг может даже доставить в его комнату в общежитии посреди ночи, и он уверен, что это не сосед по комнате."

Гарри резко вдохнул. "Плащ", - тихо сказал он.

"Что?" - спросил Джим. "А как же плащ?" Гарри отмахнулся от его вопросов и закрыл глаза, чтобы подумать. Когда его мысли не двигались достаточно быстро, он расширялся и обдумывал факты так глубоко, что почти забывался и расширялся слишком долго. На шестом ударе сердца он расслабился и в шоке открыл глаза.

"Это все связано!"

"Что такое?" - спросила Джинни.

"Все! Рон стоит почти за всем, что произошло в этом году. Ну, я имею в виду, возможно, не за тем, что связано с сумасшедшими домашними эльфами-убийцами, но кто знает, может быть, это тоже каким-то обходным путем ". Гарри повернулся к Джиму.

"Кто-то разыгрывает над тобой эту корону Лепрекона и заставляет тебя думать, что это был я, верно?" Джим кивнул. "Итак, ты пытаешься подбросить навозные бомбы в общежитие Слизерина. Рон помог тебе с этим?"

Глаза Джима расширились. "Да, он купил их для меня у близнецов".

"Но тогда никто в Слизерине не ответил, так что Рон, должно быть, сыграл шутку с изменением прически с вами обоими и обвинил в этом нас. Этот розыгрыш был тем же самым, который Близнецы пытались разыграть надо мной в прошлом году. Рон мог легко получить это от них. Затем ты мстишь розыгрышем с боггартом. Рон помогал с этим? "

"Это была его идея", - тихо сказал Джим, когда уровень манипуляций Тома Риддла, наконец, начал проясняться.

"Естественно. Следующим, что произошло, было первое окаменение". Гарри задумчиво помолчал. "Только я не понимаю, зачем кому-то понадобилось окаменевать кошку".

"МакГонагалл сказала, что миссис Норрис может обнаружить меня, даже если я буду под плащом", - сказал Джим. "И я помню, как говорил это Рону сразу после того, как МакГонагалл рассказала мне!"

Гарри кивнул на это. "Плащ, который был украден той же ночью, сразу после того, как животное-хранитель, способное видеть сквозь него, окаменело. И он оставляет записку, в которой обвиняет меня, из-за чего ты нападаешь на меня на следующее утро. А затем, неделю спустя, он разыгрывает близнецов Уизли и использует это как прикрытие, чтобы украсть их карту."

"Какая карта?" Джим спросил в замешательстве. Гарри отмахнулся от вопроса как от несущественного, поскольку думал о других вещах.

"В те выходные он, должно быть, приказал змеям не разговаривать ни с какими Змееротами в школе. Вот что имел в виду Ка Кобра в Логове на днях! Том Риддл в качестве почетного принца был бы выше меня по рангу, поскольку я еще не принц, но Гидра разделилась во мнениях относительно того, признавать ли духовный остаток Тома, у которого был ребенок, который даже не был слизеринцем!"

"Итак, после этого момента, - сказал Гарри вслух, - у Рона и Тома Риддла есть плащ и карта, а вместе с ними и возможность почти беспрепятственно перемещаться по школе".

"Но они обыскали всю школу в поисках плаща и не нашли его", - сказала Джинни.

Гарри пожал плечами. "Если Рон действительно находится под контролем Тома Риддла, он должен был знать, где находится Тайная комната. Он мог спрятать там плащ, пока не спадет жара. Вероятно, он оставил их там до начала зимнего семестра, после чего окаменение начинается всерьез."

"Но зачем преследовать Кормака?" - спросил Джим. "Просто чтобы выставить меня в плохом свете?"

Гарри задумчиво потер подбородок. "Пробный запуск. Он превращает кошку в камень, и никто ее не оживляет, но директор, возможно, просто не захочет тратить дорогое зелье на кошку. Позже он превращает в камень студента, а Кормак возрождается через неделю. Затем он превращает в камень Колина ... и Колин остается в оцепенении. Но, возможно, это просто потому, что он магглорожденный из бедной семьи, и школа не оплатит расходы на зелье мандрагоры. Итак, затем Риддл превращает в камень Драко и Джастина, оба из чрезвычайно богатых семей, которые заплатили бы что угодно, чтобы вылечить их. И все же ни один из них также не воскрес, что доказывает, что в буквальном смысле слова зелья мандрагоры не существует."

Глаза Джинни расширились, когда она, наконец, тоже поняла это. "И как только Риддл узнает, что лишних зелий не достать, он отправляется за профессором Дамблдором".

Гарри кивнул. Вскоре за ним последовали остальные сотрудники, но только после того, как он уничтожил мандрагоры, растущие в теплице № 3, чтобы еще больше отсрочить возрождение. Он уничтожает весь факультет и студенческое руководство, плюс он уничтожает большинство моих близких друзей и бы уничтожил меня, если бы я появился на собрании вовремя. Все бы предположили, что вы ответственны за окаменения из-за соперничества братьев и сестер."

"Так каков был его план, помимо того, что он морочил мне голову весь год?" Спросил Джим.

"Колеса внутри колес", - мрачно сказал Гарри. "У Риддла многоуровневая стратегия с множеством возможных целей, к которым нужно стремиться. И он быстро приспосабливается к меняющимся обстоятельствам. Но да, очевидно, что две из его главных целей - разрушить вашу репутацию и убрать Дамблдора с доски на месяцы ... или дольше. Я разговаривал с Джеймсом ранее. У него есть специалисты по опеке, которые пытаются выяснить, как безопасно эвакуировать школу, но он беспокоился, что если достаточно большое количество учеников запаникуют и побегут из школы все сразу, это может привести к тому, что сам Хогвартс запустит процесс закрытия школы. И если Дамблдор или кто-либо из других жертв окаменения все еще будут здесь, когда это произойдет, они могут оставаться окаменевшими на годы только потому, что никто не сможет добраться до них и разбудить!"

Другие ученики были в ужасе. "Мы должны что-то сделать!" Сказала Джинни.

"Например, что? Мы застряли в туалете, помнишь?" Гарри раздраженно ответил.

Заговорила Эми. "Да, туалет Плаксы Миртл. И когда ты разговаривал с ней, ты уверен, что она не сказала ничего, кроме "большие желтые глаза"?"

Гарри пожал плечами. "Это то, что сказали Гермиона и Падма. Они были теми, кто брал у нее интервью".

"О, ну, это твоя проблема!" Сказала Эми. "Ты послал гриффиндорца и Равенкло сделать за тебя твою работу!"

"Эй!" - сердито сказал Джим, но Эми проигнорировала его, подошла к одной из кабинок и тихонько постучала в нее.

"Миртл, милая? Не могла бы ты выйти на минутку? Мы бы хотели с тобой поговорить".

Через несколько секунд в дверь кабинке вплыл призрак похожей на мышку третьекурсницы Равенкло с косичками и в очках в роговой оправе. Она сердито посмотрела на Джима и Гарри.

"Мальчиков здесь быть не должно!" - взвизгнула она.

"Все в порядке, Миртл", - успокаивающе сказала Эми. "Мы просто хотели бы задать тебе несколько вопросов ... о том, как ты ... умерла, если ты не против".

"Я знаю", - раздраженно ответил призрак. "Я слышал, как вы все кричали об этом. Ну, я уже рассказал двум другим. Я был в туалете, когда услышал какое-то шипение, а затем странный скрежещущий звук. Затем я вышел из кабинки ... и умер. Это все, что я помню. "

"Ну", - сказала Джинни. "Не могли бы вы рассказать нам, что вы помните о Томе Риддле?"

Она тепло улыбнулась при упоминании имени Риддла. "Том был замечательным. Он был самым добрым, умным и красивым мальчиком во всей школе".

"Не говоря уже о самом злом", - проворчал Джим.

"Возьми свои слова обратно!" Миртл закричала. "Том был моим другом!"

"Том был тем, кто убил тебя!" Крикнул Джим в ответ.

"Это ЛОЖЬ!"

"Миртл, мне жаль", - сказал Гарри так любезно, как только мог, - "но это правда. Том стоял за окаменением, которое привело к твоей смерти".

"ЭТО БЫЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ!" В комнате на несколько секунд воцарилась тишина в ответ на сердитый крик Миртл, пока все переваривали сказанное ею. Затем, внезапно, Гарри закрыл лицо ладонями и застонал.

"Как будто каждые пять минут мне напоминают, что я идиот!" он воскликнул. "Я знал, что Том Риддл стоял за планом улучшения статуса магглорожденных путем их окаменения и обвинения чистокровных фанатиков Слизерина в ответственности. Но мне никогда не приходило в голову, что все магглорожденные, которые окаменели, были в этом замешаны! Знал ли Хагрид?"

Она покачала головой. "Нет. Хагрид был милым, но мы все знали, что он не умел хранить секреты".

"Миртл, пожалуйста", - сказал Гарри самым серьезным голосом. "Жизни в опасности. Нам нужно знать, что с тобой случилось?"

Призрак уныло вздохнул. "Это была идея Нобби. Он предположил, что Полукровки могли бы перейти на нашу сторону, если бы было похоже, что слизеринцы на самом деле подвергают опасности магглорожденных, вместо того, чтобы просто так ужасно обращаться с нами. Затем Том предложил окаменение. Он не мог рассказать нам, как ему это удавалось, но он мог оставить нас в оцепенении на несколько недель, а затем обвинить Абраксаса Малфоя в том, что он наследник Слизерина. И это сработало! Все другие факультеты относились к нам лучше, а к слизеринцам хуже! Пока... Она резко замолчала.

"Пока ты не упал после того, как окаменел, ударился головой и умер", - закончил Гарри.

Она печально покачала головой. "Это была моя собственная вина. Я должна была встретиться с Томом наверху в девять часов, чтобы окаменеть. Но Олив Хорнсби посмеялась надо мной, и я захотела поправить макияж. Я не хотел месяцами окаменевать и выглядеть так, будто все это время плакал, поэтому сначала зашел сюда. Но потом, поскольку я уже был здесь, я решил воспользоваться удобствами. Пока я был в кабинке, я услышал этот забавный скрежещущий звук, а затем какое-то громкое шипение. Я вышел посмотреть, кто это был, и увидел Тома ... и я упал. "

Глаза Гарри вспыхнули от возбуждения. "Миртл, это очень важно. Ты когда-нибудь слышала, как Том входил в эту комнату через дверь, прежде чем услышала скрежет и шипение?" Она отрицательно покачала головой. "Спасибо", - сказал он.

"Если ты каким-то образом найдешь Тома, скажи ему ... скажи ему, что это не его вина. Я взял со всех остальных обещание никогда не раскрывать, чем мы занимались. Но он так и не пришел ко мне после того дня, хотя мы и пришли ... Я имею в виду, он ... После этого он так сильно изменился. Я просто ..." С этими словами призрачная девушка разрыдалась, а затем влетела обратно в свой туалет и с плеском исчезла.

Гарри оглядел комнату, как будто что-то искал.

"Что?" - спросила Джинни. "Ты что-то придумал".

"Возможно. Всегда предполагалось, что Наследник Слизерина нацелился на Миртл, когда она была здесь, в женском туалете. Но на самом деле им просто не повезло, что они встретились здесь. Она сказала, что услышала скрежещущий звук. И она также сказала, что Том просто появился здесь, не входя через дверь. Я думаю, что реальный физический вход в Тайную комнату на самом деле может быть где-то здесь, в этой самой комнате! "

"Салазар Слизерин разместил вход в Тайную комнату в женском туалете ?!" Недоверчиво спросила Эми.

Гарри пожал плечами. "Может быть, тогда это была не ванная. Между 1943 годом и последним случаем до этого, когда Комната была открыта, был разрыв в 800 лет. И за это время вся страна стала одержима очернением памяти Слизерина. Возможно, они превратили его кабинет в уборную в качестве какого-то оскорбления, даже не подозревая, что здесь находится вход в Комнату. Имеет столько же смысла, сколько и все остальное в этой сумасшедшей школе."

"Отлично!" - воскликнул Джим. "Итак, давайте найдем вход, спустимся и заберем Рона, и навсегда разберемся с Риддлом и Василиском".

Гарри уставился на Джима и подавил желание откусить брату голову за такое глупое предложение. "Это ... один из вариантов", - сказал он с натянутой дипломатичностью. "Другой - мы подтверждаем, что вход здесь, а затем открываем дверь и убеждаем нескольких старост Шестого курса спуститься туда, поскольку шансы на то, что мы одолеем темного волшебника с помощью непреодолимой окаменевшей реликвии Салазара Слизерина, довольно малы ".

"Мы не можем ждать! Рону нужна наша помощь!" Джинни срочно сказала

"Ему нужна помощь людей, которые действительно могут помочь ему, Джинни", - резонно заметил Гарри, прежде чем снова повернуться к брату. "Не подпрыгивайте гриффиндорцы с манией величия!"

"ОТЛИЧНО! Просто найди вход, и я пойду один, если ты такой ТРУС!"

Глаза Гарри опасно сузились.

"Трус?" сказал он тихим голосом. "Ты называешь меня трусом, Джим? Правда? Скажи мне кое-что, Братишка. Только между нами четырьмя – сколько тебе было когда ты в первый раз поговорил со змеей?"

Джим побледнел. "Что?"

"Я видел твою реакцию на ту змею, которую мы случайно вызвали на собрании дуэльного клуба. Ты был изрядно удивлен появлением змеи, но, как ни странно, совсем не удивлен тем фактом, что ты мог с ней разговаривать. И твоей реакцией после этого было не отрицать, что ты Змееуст, а умолять Рона не набрасываться на тебя из-за этого. Я думаю, ты уже некоторое время знал, что можешь разговаривать со змеями, но боялся кому-либо сообщить об этом. Итак, сколько тебе было лет в первый раз? "

Джим нервно прикусил губу. "Мне было шесть, понятно? Мне было шесть лет, и я разговаривал со змеей в саду наших родителей. А потом мама рассказала мне, что значит быть Змееротом и что я не должен никому рассказывать, потому что они узнают ... они вели себя почти так же, как все в этой школе в этом году. "

"Да, потому что ты скрыл что-то о себе, что показалось тебе пугающим, так что, когда это наконец вышло наружу, все остальные тоже испугались. Очень храбро с твоей стороны!"

"Заткнись! Ты собираешься мне помогать или нет?!"

Гарри шагнул прямо в лицо Джиму. "Я помогу тебе. Я спущусь с тобой в Тайную комнату и помогу тебе сразиться с василиском и спасти Рона Уизли. Но я хочу кое-что взамен. Кое-что, что можешь дать мне только ты."

Джим фыркнул. "Прямо как в прошлом году с драконом Хагрида, да? Ну, у меня случайно нет мантии-невидимки, чтобы одолжить тебе прямо сейчас".

"Мне не нужен твой плащ, Джим. Если я сделаю это и мы оба выживем, я хочу, чтобы ты поговорил с Ежедневным пророком, Еженедельником Teen Witch, the Wizarding Wireless и всеми другими СМИ, о которых ты только сможешь вспомнить, и сказал им, что ты Змееуст и в этом нет ничего плохого! Я хочу, чтобы ты сказал Волшебной Британии, что у тебя есть особые способности, но это не делает тебя злым, или темным, или что-то в этом роде. Что ты по-прежнему Мальчик-Который-выжил. Ты просто еще и Мальчик-Который-Разговаривает-со-змеями, и это прекрасно. И прежде всего, я хочу, чтобы ты сказал нашему фанатичному, ограниченному отцу, чтобы он принимал нас обоих такими, какие мы есть, и перестал быть таким придурком!"

К этому моменту Джим так побледнел, что выглядел почти больным. "Я ... я..."

"Выкладывай, братишка".

"Я ... не могу", - сказал Джим тихим прерывающимся голосом.

"Гарри?" Нервно спросила Джинни. Гарри повернулся к ней с улыбкой.

"Все в порядке, Джинни. Несмотря на то, что я сказал, я твердо намерен помочь спасти Рона". Он повернулся к Джиму с презрительным взглядом. "Я просто хотел лично убедиться в полной мере в мужестве гриффиндорцев". Затем он снова отвернулся и неторопливо направился на середину комнаты, вытаскивая при этом свою волшебную палочку.

"ТАЙНЫЙ ХОД СКРУТИМИНИУСА!" произнес он нараспев. Ничего не произошло. Он вздохнул и начал тереть лоб кончиком волшебной палочки. "Нет, конечно, нет. Это не могло быть так просто ". Он на мгновение задумался, а затем снова поднял палочку. "ЗМЕЯ СКРУТИМИНИУС!" С этими словами кончик его палочки загорелся, и он услышал характерное жужжание Обнаруживающего заклинания. Он позволил волшебной палочке подвести его к раковине в другом конце комнаты, и, осмотрев ее в течение нескольких секунд, он заметил, что на кране была странная гравировка, напоминающая маленькую змею.

"Йоу! Наследник Слизерина! Ты проснулся!" Гарри крикнул в сторону своего брата. С сердитой гримасой Джим подошел к раковине, рассмотрел гравировку, а затем прошипел слово на парселтонге, означающее "Открыть", хотя только Гарри мог понять, что он сказал. Раздался скрежещущий звук, и раковина отъехала в сторону, обнажив дыру в полу.

"Молодец, Братишка", - снисходительно сказал Гарри. "Хорошо, Джинни и Эми, вы останетесь здесь и подождете помощи, пока Джим и я ..." Прежде чем он смог продолжить, Джинни громко фыркнула.

"Это будет тот самый день", - сказала она, прежде чем прыгнуть ногами вперед в яму, прежде чем Гарри успел ее остановить.

"Джинни!" Воскликнул Джим, прежде чем прыгнуть в дыру вслед за ней. Гарри пришлось броситься, чтобы схватить Эми, прежде чем она смогла последовать его примеру, и ему пришлось физически поднять ее и оттащить от входа.

"Отпусти меня!"

"Ни за что! Вы достаточно позанимались в Гриффиндоре для одного дня, мисс Уилкс. Кроме того, я дал обещание уберечь тебя от неприятностей, а в последнее время я был слишком небрежен в этом."

"Что?! Обещание кому?"

"Тому, кто о тебе очень заботится", - просто сказал он, но этого было достаточно, чтобы Эми Уилкс перестала вырываться и в шоке посмотрела на него, переваривая сказанное. Затем она упрямо покачала головой.

"Неважно. Джинни - мой друг, и ей нужна моя помощь. И ты не можешь помешать мне спуститься туда за ней!"

"Прекрасно", - сказал Гарри. "Но могу я, по крайней мере, сказать еще одну вещь в попытке убедить тебя?"

"Что?" - спросила она.

"ДУРО." - сказал он с улыбкой, поднимая при этом палочку. Мгновенно между ними материализовалась тонкая, но прочная стена. Она не доставала до потолка, но была достаточно высокой, чтобы отделить Эми от той части комнаты, где находился проем.

"ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ГАРРИ!" - яростно завопила она, прежде чем пнуть стену, а затем закричать от боли.

"Осторожнее, Уилкс. Ты сломаешь палец на ноге или что-нибудь в этом роде". Гарри подтянулся к верху стены, чтобы высунуть из-за нее голову. "Эта стена довольно прочная, хотя и не такая высокая, как я хотел. Теперь, когда я спущусь, деактивируй защиту, которую я наложил на дверь. Он силен с другой стороны, но изнутри, там, где мы находимся, его можно победить простым ударом. Затем расскажи старостам, что произошло, и узнай, в пути ли авроры. "

"Я думала, авроры не смогут попасть внутрь", - сказала Эми обиженным голосом.

"Ну, может быть, у них было ... немного ... повезло", - сказал Гарри, его голос затих, когда он посмотрел в сторону прилавка Миртл. Затем он громко выругался. "Черт возьми. Прошло пять минут. Думаю, мне пора снова показать, каким идиотом я был! Неудивительно, что я не нравлюсь Ashwinder. "

"Что?"

"Неважно! Ладно, новый план. Свяжись с моим отцом и расскажи ему все, что мы узнали о Миртл и Томе Риддле. Попросите его посмотреть, достаточно ли этих новых улик, чтобы возобновить расследование смерти Миртл. Это должно дать им достаточный предлог проникнуть в замок, и тогда они смогут прийти нам на помощь. "

"И что заставляет тебя думать, что твой отец или кто-либо еще будет слушать меня?" спросила она.

Гарри смерил ее таким же безмятежно-уверенным взглядом, каким одарил Драко на матче Слизерин-Гриффиндор по квиддичу. "Ты найдешь способ воплотить это в жизнь", - сказал он. "Я тебе полностью доверяю".

Глаза Эми Уилкс слегка расширились, когда она поняла, что это правда. Он верил, что она сможет это сделать. Она серьезно кивнула ему, как будто принимая задание от доверенного начальника. Затем Гарри спустился обратно и повернулся ко входу в Тайную комнату. Он почти шагнул в начало, как это сделали Джинни и Джим, но затем взял себя в руки и несколько секунд смотрел на начало, прежде чем расплыться в улыбке. Он подхватил мантию свободной рукой, присел и подпрыгнул в воздух. "ПРОТЕГО ОРБИС." Щит обернулся вокруг Гарри в воздухе, и он упал всего на секунду. Затем шар остановился, прежде чем опуститься в отверстие с контролируемой, но решительной скоростью.

"Никогда не позволяй говорить, - подумал слизеринец про себя, - что Гарри Поттер путешествует не с шиком."

Глава 77 Тайная комната

ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНЫЙ ВРАГ

ГЛАВА 43: Тайная комната

Решение Джинни прыгнуть в дыру, ведущую в Тайную комнату, было импульсивным, но она никогда не могла смириться с тем, что ее бросили, и уж точно не тогда, когда на карту была поставлена жизнь одного из ее братьев. Это не изменило того факта, что это было импульсивным решением, поскольку однажды она поняла, что поворачивать назад было слишком поздно, и ей оставалось только ждать, чтобы на собственном горьком опыте узнать, что находится на дне туннеля, по которому она теперь скатывалась с головокружительной скоростью. Насколько она знала, это могло привести к бездонной яме, или ложу из шипов, или просто к зияющей пасти Василиска. Действительно, возможно, даже не было необходимости в какой–то настоящей ловушке - учитывая ее скорость, она могла просто вылететь со дна и врезаться в стену. Пара сломанных ног может быть такой же смертельной, как яма с кислотой, если никто не знает, где она и как до нее добраться. Таким образом, она испытала огромное облегчение, когда крутая горка, наконец, перешла в относительно ровную дугу, которая замедлила ее спуск, прежде чем сбросить ее на землю, если не мягко, то, по крайней мере, без травм на грязный каменный пол.

Откуда-то сзади, с горки, Джинни услышала шум, который звучал довольно тревожно, пока она не поняла, что это всего лишь Джим Поттер, кричащий "Ваахууу!" во всю силу своих легких, когда он соскальзывал вниз. Она перекатилась на бок, на мгновение задумавшись, как она вообще могла влюбиться в этого мальчика. Какой бы серьезной ни была ситуация, он не смог удержаться и отнесся к входу в Тайную комнату так, словно это аттракцион в парке развлечений! Несколько секунд спустя Джим вылетел из проема лицом вперед и приземлился на землю с громким "Ууууф!" Он медленно встал, с болезненным шипением потирая нос после того, как проехал им по полу. К тому времени, как он встал, Джинни уже наложила Люмос, и свет от ее палочки осветил круглый коридор диаметром двадцать футов с каменным полом. К ее огромному облегчению, никаких непосредственных признаков Василиска не было. Затем она услышала еще один дребезжащий звук сзади, с той стороны, откуда она пришла, и несколько секунд спустя Гарри Поттер быстро выплыл через отверстие, сидя со скрещенными ногами. Он замер в воздухе, а затем небрежно опустил ноги на землю. Джинни и Джим уставились на него в полном изумлении.

"Что?" Спросил Гарри с едва заметной ухмылкой на лице. "Протего Орбис". В конце концов, я не знал, что здесь будет внизу. По крайней мере, я не хотел оказаться покрытым грязью. Он кивнул на двух других, которые действительно были с ног до головы покрыты вековым слоем пыли и сажи. Затем он поднял свободную руку и ритмично постучал по своим очкам. Линзы мгновенно почернели.

"Здесь действительно помогают зонтики от солнца?" Раздраженно спросил Джим.

"Это. Я только что активировал функцию низкой освещенности. Для меня этот коридор теперь ярко освещен. И вообще, Джинни, я попрошу тебя не размахивать этим Люмосом у меня перед носом, большое тебе спасибо. Это очень отвлекает. "

"Как скажешь", - сказал Джим, прежде чем направиться по коридору.

"Не забегай слишком далеко вперед, Джим!" Сказал Гарри намеренно покровительственным тоном. "В конце концов, у тебя же нет волшебной палочки или чего-то еще!"

Джинни и Гарри последовали за Джимом. "Так почему ты здесь?" Прошептала Джинни. "Просто чтобы позлить Джима? Я имею в виду, давайте будем честны, я знаю, что вам не особенно нравится Рон или что-то в этом роде."

"Нет, но мне нравишься ты и остальные члены твоей семьи, и я не собираюсь объяснять твоей матери, что я позволил гигантской змее съесть тебя, пока прятался в женском туалете. Кроме того, я в неоплатном долгу перед Джорджем, так что я вроде как чувствовал себя обязанным. "

"Вы хотите сказать, что вы действительно чувствовали себя обязанным из-за долга перед Джорджем прийти сюда, рискуя своей жизнью?"

"Между тобой и мной? Я так не думаю. Но если кто-нибудь еще спросит, почему я сделал что-то столь гриффиндорское, как это, "Долг жизни " - это моя история, и я ее придерживаюсь ".

С этими словами троица двинулась дальше по мрачному туннелю. Через несколько минут туннель вывел в пещеру побольше, и они остановились. Впереди они могли разглядеть в темноте нечто, похожее на массивную змею, неподвижно лежащую по другую сторону скал.

"Вы двое оставайтесь здесь", - прошептал он. "Я подкрадусь и получше все разглядю. Если это Василиск, может быть, он спит или что-то в этом роде, и мы сможем проскользнуть мимо него".

"Это глупо!" Гарри настойчиво прошептал в ответ. "Почему ты должен идти один?"

"Потому что, как ты заметил, у меня нет волшебной палочки, так что, я думаю, это делает меня самым расходуемым материалом прямо сейчас". С этими словами Джим прокрался к выходу, оставив взволнованных Гарри и Джинни позади. Гарри уже собирался последовать за ним, когда Джим остановился и заметно расслабился. Он обернулся и позвал двух слизеринцев.

"Все в порядке! Это просто сброшенная кожа. Хотя и довольно большая!"

Испытывая облегчение и в то же время раздражение от того, что Джим кричал и, возможно, выдавал их позицию, Гарри встал и направился к своему брату, Джинни следовала за ним по пятам. Однако, оказавшись в десяти футах от него, Гарри замер в шоке. Затем одним быстрым движением он оттолкнул Джинни назад. "ДЖИННИ, ПРИГНИСЬ!" - крикнул он, прежде чем броситься прямо на Джима. У гриффиндорца не было времени среагировать, прежде чем Гарри схватил его, его сила унесла их обоих примерно на десять футов дальше на открытое пространство.

Буквально через секунду руны, на которых невольно стоял Джим, взорвались, в результате чего с потолка посыпались камни, перекрыв вход, через который они пришли.

"ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО БЫЛО ?!" Джим закричал, пытаясь не задохнуться от пыли.

"Взрывные руны, очевидно!" Резко сказал Гарри. "Не такие большие, как те, что взорвали теплицу № 3 этим утром, но достаточно, чтобы убить, если ты стоишь на них сверху. И не за что!" Гарри побежал туда, где упали камни, и настойчиво позвал Джинни.

"ДЖИННИ! ДЖИННИ! ТЫ В ПОРЯДКЕ ?!" С другой стороны камнепада он услышал покашливание и приглушенный ответ.

"Я в порядке! Я был в стороне от взрыва, но путь с моей стороны перекрыт. Что мне теперь делать?"

Гарри облегченно выдохнул. "Начинай разбирать завалы! Но будь осторожен! Мы пойдем дальше и заберем Рона, но, возможно, нам придется уезжать в спешке!"

"Ладно! Будьте осторожны, ребята!"

Гарри неохотно отошел от обломков и повернулся к Джиму с сердитым выражением лица. "Пошли", - сказал он. "И смотри, куда идешь!"

Джим сдержанно кивнул, и затем они с Гарри продолжили путь мимо огромной змеиной шкуры в следующий туннель. Они оба были одинаково потрясены, увидев подтверждение размеров Василиска.

"К тому же, - пробормотал Гарри, - теперь у нас осталась одна палочка".

"Никто не просил тебя приходить", - огрызнулся Джим.

"Вообще-то, ты действительно попросил меня прийти. А потом обвинил меня в трусости, когда я сказал, что это плохая идея".

"Да, хорошо ... ты все равно пришел в конце. Вот тебе и слизеринская хитрость".

Гарри разинул рот от этого замечания. Затем он рассмеялся над тем, что сказал Джим. Через несколько секунд Джим тоже рассмеялся и покачал головой над абсурдностью их ситуации, прежде чем они продолжили свой путь. По пути они нашли на полу еще два набора взрывных рун. Гарри использовал Заклинание изменения цвета, чтобы сделать каждого из них флуоресцентно-оранжевым, и они осторожно обошли каждого по очереди. В конце концов, они подошли к огромной запечатанной двери, запертой замками, напоминающими огромных металлических змей. Слабо светящиеся шары отбрасывали некоторое освещение, хотя только Гарри в очках мог видеть ясно. Джим заметил.

"Так какие же все-таки чары у тебя на этих очках?"

"Небьющийся. Не может случайно упасть. Водоотталкивающий. Светостойкий и усиливающий свет по мере необходимости. Плюс несколько других деталей ".

"Там есть что-нибудь, что защитит тебя от взгляда Василиска?"

"Удивительно, но волшебный окулист не предложил этого в качестве опции. Я должен спросить и посмотреть, сможет ли он заказать это для меня на заказ ".

Джим усмехнулся, а затем осмотрел дверь хранилища. "И что теперь?" Спросил Джим. Гарри пожал плечами.

"Попробуй сказать, чтобы это снова открылось. Раньше это срабатывало".

Джим взглянул на Гарри, прежде чем сделать глубокий вдох и прошипеть слово "открыто" на парселтонге. Массивные змеиные замки отперлись сами собой, и дверь скользнула в сторону. Внутри была длинная дорожка, обрамленная массивными медными змеиными головами, у каждой из которых изо рта вытекала вода в узкий канал по обе стороны дорожки. За ними по обе стороны были массивные колонны, поддерживающие крышу, такую высокую, что ее окутывала темнота. В дальнем конце находилась массивная скульптура бородатого мужчины ростом около сорока футов с огромной ниспадающей бородой. Черты его лица были жестокими, но благородными, и Гарри был удивлен, обнаружив, что даже образ Салазара Слизерина не избежал клеветы со стороны Министерства – в лице мужчины не было ничего от описания "обезьяноподобия", которое было во всех его официальных изображениях.

Затем Джим ахнул, и Гарри увидел то, что его напугало: распростертое тело Рона Уизли лежало лицом вверх на полу прямо под статуей, Дневник он все еще сжимал в руках.

"РОН!" Джим отбросил всякую осторожность и побежал к своему другу, в то время как Гарри с большей осторожностью последовал за ним. Джим опустился на колени рядом с мальчиком и попытался растолкать его, чтобы разбудить. "Давай, Рон! Пожалуйста, не умирай!" - сказал он обезумевшим голосом. Затем он попытался отобрать Дневник, но закричал от боли и отдернул руки, трясясь от шока, который проклятая книга нанесла всего за секунду соприкосновения.

Гарри указал палочкой на фигуру без сознания. "БИОГНОЗИРОВАНИЕ." Заклинание было базовым диагностическим заклинанием, которому профессор Локхарт обучил в январе прошлого года в рамках курса первой помощи. В ответ в воздухе над телом Рона появились призрачные символы.

"Хм. Согласно этому, физически с ним все в порядке ... за исключением той части, где он умирает ".

"ЧТО!?" Джим воскликнул.

"То, что я сказал. Физически с ним все в порядке, но каким-то образом его жизненные показатели без причины угасают. Это как ... как будто жизнь покидает его. Я полагаю, Дневниковая работа. Сбитый с толку Гарри обошел Рона с другой стороны, туда, где была оставлена сумка с книгами мальчика. Внутри он нашел обычные школьные учебники мальчика, мантию-невидимку, чистый пергамент, который, как он предположил, был картой близнецов Уизли, и ясеневую палочку, которую он передал своему брату, который быстро поцеловал ее, как будто приветствуя любимого человека после долгой разлуки.

"Фу!" - сказал Гарри. "Не целуй это! Ты не знаешь, что с этим делал одержимый Рон!"

"Гарри, заткнись!" Раздраженно ответил Джим, прежде чем вернуться к своему другу. "Рон! Давай, просыпайся, Рон!"

"Боюсь, Рон не проснется, Джим", - раздался голос поблизости, который показался Джиму знакомым. "Видишь ли, по мере того, как он слабеет, я расту..."

"ОГЛУШИ!" Джим направил свой сильнейший парализатор в сторону Тома Риддла, который внезапно оказался всего в нескольких футах от него. Это прошло сквозь него, не причинив вреда, и он насмехался над мальчиком.

"В этой форме, Поттеры, я совершенно невосприимчив даже к самым мощным атакующим заклинаниям. Теперь, как я уже говорил, по мере того, как Рон слабеет, я становлюсь сильнее. Вряд ли вы двое пробудете здесь достаточно долго, чтобы увидеть мою полную телесность. Он повернулся к Гарри. "Я наслаждался возможностью познакомиться со знаменитым Мальчиком-Который-выжил ранее. Я так много узнал о твоем брате из моего ... общение с Рональдом. Но я должен сказать, что мне приятно познакомиться и с тобой во плоти, Гарри Поттер."

"Я уверен, что очарован", - сухо сказал Гарри, когда они с Джимом медленно поднялись. Гарри часами изучал Тома Риддла с тех пор, как Дамблдор рассказал ему о "блестящем молодом слизеринце", с которым у них с Джимом была общая волшебная палочка, но он так и не нашел его реальной фотографии. Он был удивлен, что Риддл по какой-то причине показался странно знакомым.

"О, мне очень приятно, Гарри", - продолжил Риддл елейным голосом. "Я многое узнал о вас обоих из воспоминаний юного Рональда, но особенно о вашем захватывающем прошлогоднем приключении, в котором вы оба успешно отбились от самого лорда Волан-де-Морта. Мне очень интересно узнать, как вам двоим удалось совершить такой невозможный подвиг. Как двум простым первокурсникам удалось победить величайшего волшебника всех времен?!"

Гарри повернулся к Джиму, словно сбитый с толку. "Мы победили Мерлина в прошлом году?! Я этого совсем не помню!"

"Нет, нет", - ответил Джим. "Я почти уверен, что Мальчик Томми - просто фанат Волдеморта. Что на самом деле не имеет смысла. Волдеморт охотился за твоим временем".

Риддл с ненавистью ухмыльнулся мальчикам. "Лорд Волан-де-Морт - это мое прошлое, мое настоящее и мое будущее!" С этими словами он указал на Дневник, а затем щелкнул пальцами. К удивлению мальчиков, золотые буквы на обложке всплыли и расширились в воздухе, составив "ЗАГАДКУ ТОМА МАРВОЛО". Затем Том взмахнул рукой, и буквы медленно перестроились, составляя разные слова.

Я - ЛОРД ВОЛАН-ДЕ-МОРТ.

Оба мальчика были шокированы этим открытием. "Волан-де-Морт?!" Джим сказал дрожащим голосом. "Ты ... ты Волан-де-Морт". Риддл начал отвечать, когда Гарри довольно громко перебил его.

"ЭТО АНАГРАММА?" Джим буквально подпрыгнул от силы восклицания Гарри. "Я просто подумал, что это плохой французский! Но вы хотите сказать мне, что Великий и Ужасный лорд Волан-де-Морт получил свое имя от анаграммы, когда был подростком?! Что произошло? Вам стало скучно на "Истории магии" и вы сказали себе: "Клянусь, если Биннс еще раз заговорит о войнах гоблинов, я сойду с ума и стану Темным Лордом-геноцидом!" У меня еще меньше уважения к Тому Риддлу и Волдеморту обоим, чем было до того, как я приехал сюда!"

"Увы, Поттер, - сердито выплюнул Риддл, - я менял свое имя не для того, чтобы угодить таким, как ты! Я хотел имя, которое вселяло бы страх в моих врагов, такое, на котором больше не было бы пятна моего грязного отца-маггла!"

"Подожди, что?" Джим спросил в замешательстве. "У Волан-де-Морта отец-маггл?!

"Да, Джим", - раздраженно сказал Гарри. "Постарайся не отставать. И кроме того, Том, не похоже, чтобы твоя мать была какой-то большой наградой!"

Даже Джим был шокирован грубым комментарием Гарри, в то время как Риддл яростно вдохнул. "Как ты смеешь !" - рявкнул он. Гарри только презрительно фыркнул.

"Я сделал тебя своим делом, Том Марволо Риддл, с тех пор, как узнал о твоей истории и происхождении. Ваш дедушка и тезка, Марволо Гонт, был последним лордом Дома Гонтов. Он был исключен со своего места в Визенгамоте в 1921 году после того, как явился пьяным на законодательную сессию и обрушил сокрушительное проклятие на леди Сапфиру Дож, когда она произносила речь в поддержку криминализации охоты на магглов. Уголовные штрафы и гражданские наказания обанкротили дом Гонтов, и сегодня бывшее поместье Гонтов является отремонтированным летним домом Донагана Тремлетта, басиста the Weird Sisters." Гарри сделал паузу и широко улыбнулся: "Ты знаешь, он магглорожденный!"

Риддл зарычал, но Гарри только разогревался.

"Твой дядя Морфин Гонт поступил в Хогвартс в 1911 году, но его отчислили на четвертом курсе из-за плохих оценок и жестоких нападений на сокурсников. Нет записей о том, что он когда-либо сидел за своими совами. Твоя мать Меропа Гонт ... она даже не получила письма из Хогвартса." Гарри злобно рассмеялся, да так сильно, что это нервировало Джима.

"Знаешь, Том, в такой прекрасной старинной чистокровной семье, как Гонты, есть слово для детей, которые не получают писем из Хогвартса: Сквибы. И у них есть другое слово для обозначения детей сквибов и магглов. Гарри сделал шаг к разъяренной тени и злобно ухмыльнулся.

"Грязнокровки!"

Несколько секунд тень Тома Риддла был слишком зол, чтобы даже говорить. Наконец, он взял себя в руки. "Тогда это хорошо, Гарри Поттер, что через несколько минут ты унесешь тайну моего происхождения в свои могилы. Но ты не будешь последним!" Он переводил взгляд с одного мальчика на другого с равной долей ненависти. "Когда Рон Уизли умрет, а я обрету телесность, мне предстоит многое сделать, прежде чем лорд Волан-де-Морт полностью возродится. Но я думаю, у меня достаточно времени, чтобы нанести визит в лазарет, где беспомощный и жалкий Альбус Дамблдор ждет, когда кто-нибудь избавит его от страданий."

"Ты и ПАЛЬЦЕМ не тронешь Альбуса Дамблдора!" Джим взревел в ярости. "Нет, пока в моем теле есть дыхание!"

"Да, что ж, очень скоро этого не будет, Джим. Ты умрешь раньше старика, и вскоре от Дамблдора останется только воспоминание!

"Альбус Дамблдор никогда не уедет из Хогвартса! Пока там не останется ни одного человека, который останется ему верен!"

Внезапно откуда-то из глубины зала раздался торжествующий крик, и Фоукс, феникс, фамильяр директора, влетел, неся что-то в когтях. Феникс сделал круг, а затем сбросил свой груз, который приземлился неподалеку. Это была Шляпа-Сортировщик. Риддл и оба Поттера удивленно уставились на нее, прежде чем шейд весело фыркнул.

"Так вот что Дамблдор посылает своим великим защитникам: певчую птичку и старую шляпу".

"Да", - печально сказал Гарри. "Должен сказать, я сам немного разочарован". Очевидно, Шляпа услышала жалобу мальчика, поскольку в ответ издала громкое "ха-рамф!".

Риддл отвернулся от мальчиков, воздел руки в мольбе к каменному лицу Салазара Слизерина и начал говорить на парселтонге.

"Скажи мне...!"

Сникт! "SILENCIO!"

Мгновенно Том Риддл в ярости развернулся и начал произносить вульгарные оскорбления в адрес Гарри Поттера, ни одно из которых не было слышно.

"Хорошо", - спокойно сказал Гарри. "Тогда все". Затем он наклонился, чтобы поднять сумку Рона, пока Джим переводил взгляд с Гарри на Риддла и обратно.

"Что?" - спросил он.

"Я сказал: "вот и все". Мы закончили ". Он дерзко улыбнулся своему смущенному брату. "Видишь ли, Младший брат, вот почему важно выучить теорию магии, а не просто запоминать все заклинания, которые, по твоему мнению, ты можешь использовать в бою. Большинство атакующих заклинаний требуют физической формы для нацеливания, и Парализатор, в частности, действует только на предметы с функционирующей нервной системой. Заглушающие чары, с другой стороны, будут действовать на все, что способно издавать звук, включая призраков и других неосязаемых духов. Все это было в прошлогоднем финале "Чар". Гарри указал палочкой на Дневник. "ACCIO DIARY." Книга вылетела из рук Рона, и Гарри поймал ее в сумке с мантией-невидимкой и другими вещами Рона. Затем он небрежно перекинул сумку через плечо.

"А теперь я пойду помогу Джинни открыть проход. И поскольку ты тот, кто тренировался весь год, можешь привести Рона. Я думаю, что пожарная сумка подойдет лучше всего, если ты знаешь, как это сделать. " И с этими словами он повернулся к двери.

"Подожди, Гарри!" Воскликнул Джим, схватив Гарри за руку. "Мы не можем просто... оставить Риддла здесь!" Он указал на молчаливого Риддла, который просто смотрел на них с ненавистью. "А мы можем?"

"Почему бы и нет? Молчание продлится несколько часов, если его кто-нибудь не отменит, и я почти уверен, что присутствующий здесь Оле Том, будучи нематериальным духом без палочки, не сможет самостоятельно управлять беспалочковой, бессловесной магией, необходимой для этого. Единственное, что он мог сделать, чтобы навредить нам, это призвать Василиска и командовать им, чего он не может сейчас. Итак, как я уже сказал, мы закончили. Давайте отведем Рона наверх, где есть школьная медсестра, скорее всего, отряд мракоборцев, и, если все остальное не поможет, камин, который может подключаться к больнице Святого Мунго."

"Но ... мы не можем", - сказал Джим с заплетающимся языком от разочарования. "Я имею в виду... знаешь, здесь, внизу, Василиск! Затем он замахал руками, как будто не в силах ничего объяснить дальше. Гарри мгновение изучал своего брата. Затем его глаза сузились, а лицо потемнело от гнева.

"Я не. Верю. Ты!" - сказал он сквозь стиснутые зубы. Джим был удивлен и слегка встревожен, осознав, что каким-то образом разозлил своего брата.

"Что?" - осторожно спросил он.

"Ты злишься. На самом деле ты злишься на то, что хитрость Слизерина решила всю эту проблему просто и эффективно и, таким образом, лишила тебя шанса устроить великолепную битву между тобой и гигантской румяной змеей Салазара Слизерина!"

"... нет?" Сказал Джим с явным смущением.

"ДА! Ты сказал, что хочешь, чтобы мы спасли Рона, но теперь, когда мы здесь и чудесным образом можем это сделать, ты злишься, что у тебя ничего не получится... Гриффиндорская битва против одного из самых смертоносных существ на Земле, которое также является тотемным символом моего Дома! Невероятно!"

"Гарри ...!" - сказал Джим, его собственный гнев начал нарастать.

"Знаешь, называть тебя мерзавцем как-то неуместно!" Гарри сказал на ходу. "Ты Верховный лорд Британских островов! Императорский мерзавец Мира! Нет, подождите! Высший мерзавец Вселенной!"

"ПРЕКРАТИ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ МЕРЗАВЦЕМ!" Джим заорал.

"ПЕРЕСТАНЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК МЕРЗАВЕЦ! Гарри заорал в ответ.

"ДУЭТ ЭКСПЕЛЛИАРМУСОВ!" Рон Уизли крикнул им обоим. Мгновенно палочки обоих мальчиков вылетели из их рук и приземлились на землю где-то позади мальчика. Палочка Рона теперь была направлена на братьев Поттер. Его лицо было маской презрения, а глаза горели красным, цвета крови.

Гарри и Джим несколько секунд потрясенно смотрели на Рона. Затем Гарри повернулся к Джиму, все такой же злой, как и раньше.

"И вдобавок ко ВСЕМУ ОСТАЛЬНОМУ, Джим, ты меня так разозлил, что я СОВЕРШЕННО ЗАБЫЛ, что Дневник может вселиться в Рона!"

"Гарри, ЗАТКНИСЬ!" Воскликнул Джим, прежде чем повернуться к своему одержимому другу. "Рон, послушай меня! Если в тебе есть хоть какая-то часть, которая может понять меня сейчас, ты должен сразиться Риддлом!"

Одержимый мальчик с ненавистью ухмыльнулся своему бывшему другу. "Извини, Джим. Рона сейчас здесь нет. Обычно я просто погружаю его в глубокий сон без сновидений, когда мне нужен прямой контроль. Но в последнее время с ним было немного трудно, поэтому я подумал, что не помешало бы какое-нибудь наказание. На данный момент Рон Уизли считает, что он запечатан в сосновом гробу, который похоронен на глубине шести футов под землей в забытом лесу. Холодно, сыро, темно как смоль ... и он покрыт пауками."

Джим побледнел. Он слишком хорошо знал об арахнофобии Рона. "Рон" рассмеялся над выражением ужаса на его лице.

"Он зовет тебя, Джим. После всего, что случилось, бедняга Рон Уизли выкрикивает твое имя, умоляя тебя простить ему его грехи и спасти его от его судьбы". Затем улыбка исчезла с лица мальчика. "Я просто хотел, чтобы ты знал это, прежде чем умрешь!" Затем он развернулся и, держа палочку на Джиме и Гарри, закончил фразу, которая открыла комнату с Василиском.

"Скажи мне, Ссслизерин! Величайший из Хогвартской четверки!" С ужасным скрежещущим звуком рот лица начал медленно опускаться, и изнутри Джим услышал приближающийся ужасный шипящий звук, который говорил о голоде могущественного существа и желании разорвать в клочья врагов своего хозяина.

"Ладно, это плохо, но это не конец света", - сказал Джим дрожащим голосом. "Нам просто нужно сохранять спокойствие. Может, у нас и нет волшебных палочек, но у нас есть невидимость ..." Джим повернулся к Гарри только для того, чтобы увидеть, что другой мальчик исчез ".... плащ." Он дико обернулся и понял, что его брат, казалось, полностью исчез.

"Черт возьми, Гарри!" - он сплюнул себе под нос, прежде чем поджать хвост и убежать от приближающегося Василиска, притормозив ровно настолько, чтобы поднять с пола Распределяющую Шляпу. Позади себя Джим слышал звуки голоса Рона, шипящего инструкции на змеином языке, и великого змея, шипящего в ответ на свое послушание.

"Змеиный язык тебя не спасет, Поттер. Василиск слушает только меня! Теперь давайте посмотрим, как Монстр Слизерина противостоит Великому Джиму Поттеру!"

Джим бежал так быстро, как только мог, между высокими колоннами, надеясь, что они стоят слишком близко друг к другу, чтобы змея могла протиснуться. Затем он снова услышал крик Фоукса, за которым последовал сердитый крик Рона и визг Василиска от боли. Он рискнул оглянуться назад и по тени на стене смог сказать, что Фоукс успешно выцарапал глаза Василиску, нейтрализовав таким образом его окаменелый взгляд.

"В конце концов, твои глаза отрастут снова, мой питомец! Даже когти феникса не смогут навсегда испортить тебя! А пока ты все еще чувствуешь запах Поттера!" Василиск взревел в знак согласия, а затем бросился в направлении, где был спрятан Джим. Мальчик побежал, уворачиваясь от колонн, прежде чем броситься по боковому коридору, а змея последовала за ним. Рон проводил их взглядом, а затем начал сканировать комнату в поисках любых признаков присутствия другого Поттера.

"Выходи, Гарри Поттер. Возможно, ты не такой храбрый, как твой брат-гриффиндорец, но это не повод быть законченным трусом!" Поблизости раздался звук, и Рон резко обернулся, разразившись режущим проклятием, прежде чем смог даже найти источник звука. Это был всего лишь камешек, скользнувший по полу. Рон, нахмурившись, изучил это, а затем развернулся в том направлении, откуда это пришло, но было уже слишком поздно.

"ЭКСПЕЛЛИАРМУС! ЗАКЛЮЧЕННЫЙ!" Два заклинания поразили одержимого мальчика прежде, чем он успел заметить своего противника. Палочка пролетела через комнату к Гарри, чья рука и голова были единственным, что было видно под плащом. Он легко поймал палочку как раз в тот момент, когда связанный Рон упал на пол.