Гарри Поттер и Источник магии

Глава 1: Ничего необычного

— Гарри, ты помыл посуду? — раздался женский окрик из глубины дома.

Поморщившись, вихрастый мальчишка протер последнюю тарелку сухим полотенцем, после чего поставил ее в шкаф и, повернувшись, крикнул в ответ:

— Да, тетя Петуния!

Закрыв дверцу шкафа, он кинул полотенце на стол и направился к выходу из кухни. Пройдя в коридор, Гарри столкнулся со своей тетей, которая в очередной раз протирала комод от пыли:

— Я могу пойти к Бобби в гости? — спросил он и выжидающе посмотрел на тетю.

— А посуду ты помыл? — повторила свой вопрос Петуния.

«Бог мой. У нее объем памяти просто таки мизерный. Я же только что сказал ей, что помыл», — Гарри устало уставился на тетю, которая выглядела как изможденная лошадь. С учетом того, что она каждый день маниакально занималась уборкой в доме — такое сравнение было недалеко от истины.

— Да, — вслух произнес он.

— Хорошо, — немного помялась та. — Можешь пойти. Только ненадолго!

Кивнув в ответ, Гарри поспешил уйти из дома. Кто знает, возможно, если он сразу не сбежит, тетка опять придумает, чем его занять. Захлопнув входную дверь, он направился вниз по Тисовой аллее, к дому своего единственного друга.

Дневное солнце еще не начало сильно припекать, поэтому Гарри мог позволить себе идти медленно.

«Поскорее бы уже осень, — размечтался он. — Прошла только треть лета, а терпеть эту погоду уже нет никаких сил».

Проходя мимо дома мисс Фигг, Гарри напрягся. Старуха-кошатница его откровенно пугала. Было что-то в этой женщине такое, что заставляло думать, будто та по вечерам занимается приготовлением консервов из людей, которые случайно попадают к ней в дом.

«Хоть бы тебя нигде не было… — молился он. Молитвы, к сожалению, не были услышаны. В окне первого этажа показалась женская фигура. Старуха держала в руках кошку и разглядывала улицу. — Улыбаемся, машем и проходим мимо…»

Выдавив на лице доброжелательную улыбку, Гарри приветственно помахал рукой. Миссис Фигг на это никак особо не отреагировала, но было видно, что она заметила его.

Ускорив шаг, Гарри почти бегом добрался до дома Бобби. Остановившись у дверей, он нетерпеливо нажал на дверной звонок. В доме было тихо, поэтому Гарри вновь нажал на звонок.

— Я слышу тебя! — белобрысый низкорослый мальчишка с шумом отворил дверь и грозно уставился на гостя. — Заходи давай.

Отступив вглубь дома, он пропустил Гарри внутрь.

— Бобби, тетя сказала, что я могу побыть у тебя недолго, так что я свободен до вечера, — улыбнулся тот.

— Отлично! Отец приедет где-то через час, так что мы всё успеваем. Я думал, ты эту каргу не сможешь уболтать, — поразился Бобби. — Как тебе это удалось?

— А… Просто. Она сказала, что если я перемою всю посуду и вымою холодильник, то могу идти к тебе, — Гарри прошел в гостиную и упал на диван. — Есть нормальная еда?

— Конечно. Сейчас принесу, — улыбнулся Бобби и вышел из комнаты.

Гарри перевел взгляд на телевизор, стоящий напротив дивана. На экране показывали фото какой-то женщины со шрамами и рубцами на лице.

«Опять Бобби выкрутил звук на минимум», — сварливо подумал Гарри. Поднявшись, он подошел к телевизору и покрутил регулятор звука.

— …Увидев ее, немедленно сообщите властям по специально созданной горячей линии. Ни в коем случае не приближайтесь и не разговаривайте с данной особой. Она является особо опасной преступницей, которая убила около двадцати людей.

«Беллатриса Лестрейндж», — прочитал подпись внизу экрана Гарри.

Женщина выглядела тощей и сильно потрепанной жизнью, но, даже несмотря на болезненную худобу и грязные длинные волосы, в ней всё равно просвечивал какой-то аристократизм.

— Сегодня целый день про эту мадам говорят по телевизору, — Бобби зашел в гостиную с подносом, на котором стояли две чашки чая и вазочка со сладостями. — Видно, полиция сбилась с ног в ее поиске.

— Угу, — согласился Гарри, подхватывая с подноса печенье и заталкивая его в рот. — О… Да…

— Интересно, когда твоя тетя перестанет морить вас всех голодом? — спросил Бобби, садясь рядом. — Неужели она не понимает, что твоему кузену её диеты не помогут?

Гарри с наслаждением прожевал печенье и потянулся за чаем:

— Тетя Петуния и «понимать» — совершенно несвязанные понятия.

— Ну… Это да, — не стал спорить Бобби. — А завтра получится снова прийти ко мне?

— Не знаю, — покачал головой Гарри. — К дяде Вернону приезжает его старшая сестра. Возможно, и не получится.

— Да ладно! Завтра же твой день рождения. Мы просто обязаны его отпраздновать! Это же чертова дюжина. Такое бывает только раз в жизни.

— Любой день рождения бывает только раз в жизни, — отмахнулся Гарри.

— Я тебя не понимаю. Как ты можешь быть таким спокойным?

— А что еще остается? Будто я могу щелкнуть пальцами, и Дурсли меня отпустят…

— Откуда ты знаешь, что не можешь? — ехидно поинтересовался Бобби.

— Я уверен, что я так делать не могу, — Гарри повернулся к нему и слегка приподнял бровь.

— Да… Но это было бы крайне удобно, — размечтался Бобби, прихлебывая чай. — В общем, я до сих пор так и не придумал, что тебе подарить. Любой большой подарок Дурсли могут забрать, что несколько сужает круг вариантов. Ты уверен, что не хочешь волшебные журнальчики?

Гарри закатил глаза. Волшебными журнальчиками Бобби называл Playboy.

— Я же говорил. Неинтересно.

— Это тебе пока не интересно. А я тебе на вырост подарю, — подмигнул Бобби. — Как раз, когда станет интересно, у тебя уже и литература нужная будет. Ты же любишь читать.

Гарри ткнул в бок друга и, не сдерживаясь, засмеялся:

— На вырост! Ты это так сказал, будто свитер мне в школу решил купить. К тому же, мне и сегодняшней поездки будет достаточно.

— Ну это же не подарок, — пожал плечами Бобби.

Гарри решил промолчать. Все равно Бобби не сможет понять, почему для него журналы порнографического характера не являются таким же хорошим подарком, как что-то, что ждет его примерно через час.

Растянувшись на диване, мальчишки неспешно разговаривали, убивая время, пока не приедет отец Бобби.

* * *

— Ну, как успехи, парни? — высокий крупный мужчина в полицейской форме подошел к мальчишкам, которые стояли у стоек и рассматривали подъехавшие к ним мишени.

— Паршивые, пап, — расстроенно отозвался Бобби. — Я никуда толком не попадаю, да и Гарри тоже не блещет успехами.

— Не расстраивайтесь! — отец похлопал его по плечу и потрепал за волосы Гарри. — Тут нужна практика, практика и еще раз практика. Оружие требует крепкой руки, зоркого глаза и прорвы тренировок. Вы же не думали, что с первой попытки будете стрелять, как герои американских боевиков?

Гарри положил маленький пистолет на стойку и сдвинул наушники на голове:

— Мистер Мортимер, мы же можем еще немного пострелять? Или уже все?

— Я думаю, можете, — отец Бобби перевел взгляд на другого полицейского, который прислонился к стене. — Но не более получаса. Вам же еще надо пообедать. Гленн за вами присмотрит, а я пока снова отойду по делам.

Кивнув какой-то собственной мысли, он оставил мальчишек и ушел.

— Гарри, — шепотом заговорил Бобби. — А у тебя получится попасть прямо в голову мишени?

Гарри перевел взгляд на друга, который прямо-таки лучился нетерпением.

— Не знаю. Это все-таки не камень, а пуля, — с сомнением протянул Гарри.

— А ты все равно попытайся.

Немного подумав, Гарри решил рискнуть. Правда, стоило поменяться местами с Бобби, ведь его стойка была чуть дальше от полицейского. Мало ли что могло произойти.

Заняв место Бобби, Гарри прицелился в мишень. Точно направлять оружие ему и не требовалось, главное было — правильно сосредоточиться.

Напрягая память, Гарри вспомнил свои ощущения и злость, когда кузен сильно ударил его по голове. Представив, что там впереди стоит Дадли, он нажал на курок.

Пуля попала в мишень, но под сильным давлением воздуха, которое изменило её траекторию, появилось несколько едва заметных искр.

— Воу. Что это было? — подал голос Гленн, который все это время наблюдал за мальчишками.

— Попал? — нетерпеливо спрашивал Бобби.

Мишень медленно подъехала к стойке. Гарри попал в центр головы.

— Прямо в тыкву! — радостно подпрыгнул Бобби.

— Ну ничего себе. Хороший выстрел, — похвалил подошедший сзади Гленн. — Ты, кстати, не видел искр в воздухе?

— Нет, — Гарри перевел на него взгляд. — Ничего подобного не видел. А что?

* * *

Мистер Мортимер привез Гарри и Бобби на своей машине обратно к дому. Выдав пару наставлений своему сыну, он, не покидая патрульный автомобиль, неспешно развернулся и уехал.

— Это было… Невероятно! — Бобби прыгал вокруг Гарри. — Нет, не сама стрельба, ведь я постоянно мазал. Но вот то, как ты попал в мишень в конце, было просто супер! Жаль, Гленн из-за того, что ему померещились искры, не дал тебе продолжить.

— Но эти искры ему не померещились.

— Да, кстати, что это было такое? — Бобби шарил по карманам в поисках ключей. — Когда ты левитировал мелкие камни, я такого ни разу не видел, чтоб аж искры были.

— Наверное, на это повлияла скорость пули. Я ведь ее воздухом направлял...

— А-а-а. Ну да, — согласился Бобби, отпирая дверь. — Есть будешь?

— Конечно! — закивал Гарри. Сколько будет длиться диета в семействе Дурслей, он не знал, поэтому от нормальной еды отказываться не стоило.

Пройдя на кухню за другом, Гарри сел за стол. Перед ним стояла щербатая стеклянная чашка, которая будто состояла из разбитых кусков, которые потом кто-то очень неаккуратно склеил.

— А почему вы ее не выбросите? — Гарри указал на чашку.

— Ты что? Как можно выкидывать подтверждение твоих сверхъестественных способностей? — Бобби оторвался на несколько секунд от холодильника, чтобы посмотреть, о чем шел разговор.

«Хм… А ведь только пару месяцев тому назад это было», — Гарри повертел в руке чашку.

Ему повезло, что Бобби не только не стал считать его каким-то ненормальным, но еще и никому не трепался о невероятных возможностях друга. Когда Гарри впервые показал, что может управлять огнем и водой на примере этой чашки, Бобби был в искреннем восторге.

— Ладно, теперь давай о главном, — тот поставил перед Гарри тарелку бутербродов с ветчиной. — Как мы будем праздновать твой день рождения?

Гарри непроизвольно закатил глаза. Дурсли его все равно не отпустят, так что какой толк обговаривать то, что не произойдет никогда. Всё, чем он будет завтра заниматься — это сидеть в своей комнате и дальше упражняться в своих «суперспособностях».

Быстро прикончив еду и поняв, что от Гарри толкового ответа не добиться, Бобби сверкающими глазами уставился на него:

— Ну. Покажи, какие у тебя успехи.

Гарри улыбнулся и посмотрел вокруг. Увидев на столе крошки, он решил показать фокус, которым занимался уже несколько недель. Он был гораздо сложнее, чем склейка осколков чашки с помощью контролируемого огня.

Копаясь в глубинах памяти, Гарри вспоминал, как было горько осознавать, что его родители мертвы. Это была сильная эмоция, и с ее помощью можно было много чего сделать. Конечно, раньше ему не удавалось её усмирить. Но не теперь.

По головам мальчишек прошелся ветерок. Потоки воздуха подхватили все хлебные крошки и мелкие кусочки печенья со стола и струйкой направили их к ладони Гарри. Образовав неровный шар, кусочки еды всё продолжали плыть в воздухе и сталкиваться друг с другом.

Подняв этот клубок крошек на безопасное расстояние от ладони, Гарри сосредоточился. Сейчас надо было действовать очень аккуратно. Его не очень радовала перспектива в очередной раз поплатиться собственными бровями из-за того, что он был невнимателен.

Вдруг каждая отдельная частичка клубка полыхнула маленьким огнем. В воздухе запахло тостами и подгорелым печеньем.

— Вау! — не сдержал возгласа Бобби.

— Это еще не все, — с долей гордости сказал Гарри.

Теперь над его ладонью кружили только пыль и горелые остатки. С каждой секундой клубок все быстрее уменьшался в размерах.

«Нужно больше воздуха», — подумал Гарри.

Воздух вокруг стола снова потоками устремился к ладони.

— Тут прямо ветер поднялся, — восхищался Бобби.

Кивнув, Гарри продолжил следить за всё уменьшающимся в размерах комком. Воздух, усиливая давление, все сильнее сжимал остатки крошек, пока последние не превратились в маленький черный камень.

«Дальше уже не смогу, — выдохнул он. — Теперь главное — постепенно отпускать воздух».

Помня свои предыдущие неудачные эксперименты, Гарри стал медленно освобождать сжатый воздух.

— Хм. Теперь уже теплый ветер от тебя идет, — прокомментировал Бобби.

Когда Гарри почувствовал, что уже безопасно, он полностью отпустил контроль, и шершавый черный камушек упал ему на ладонь. Конечно, если приложить достаточные усилия, то его можно было сломать, но даже такой результат был громадным успехом.

Бобби протянул руку к ладони Гарри и взял пальцами то, что осталось от крошек на столе:

— Почти как настоящий камень! И такой маленький.

— Ага. Но сделать меньше я его уже вряд ли смогу.

— Все равно это суперклассно! Можно, я оставлю его себе?

Гарри устало кивнул. Такие сложные манипуляции его выматывали. Даже несмотря на то, что тренировать эти свои способности он начал чуть больше года тому назад, ему все равно было еще куда расти.

— Вот интересно, — хитро прищурился Бобби. — А уголь ты сжать сильно-сильно сможешь?

— Сомневаюсь, Бобби. Во всяком случае, сейчас уж точно не смогу, — тряхнул головой Гарри.

— Жаль, — чуть расстроился Бобби. — Ты себе представляешь, что можно было бы сделать, если бы ты мог уголь в алмазы превращать?

Гарри снова кивнул. Конечно, он представлял. Но, к сожалению или к счастью, пока что он все равно такие фокусы не провернет. И кто знает, сможет ли когда-нибудь вообще.

* * *

Утро дня рождения Гарри напоминало любой другой день в доме Дурслей. Скучная рутина, кусочек грейпфрута на завтрак, груда посуды в раковине и полное игнорирование от тети и дяди.

Конечно, он ничего такого не ждал в этот день, но то, что Дурсли не подарят даже кусочек салфетки или пятицентовую монетку — немного расстраивало. Совсем немного.

Звон дверного звонка отвлек Гарри от мытья громадной сковороды.

— Что стоишь? — взревел дядя Вернон, читая утреннюю газету за кухонным столом. — Иди проверь, кто там пришел.

Обтерев руки об одежду, Гарри вышел в коридор и открыл дверь. Перед ним на крыльце стоял Бобби, который жестами показал, что лучше промолчать.

Протянув вперед небольшую коробку, он отдал ее Гарри со словами «С днем рождения!» и, игриво подмигнув, быстро пошел прочь от дома.

— Кто там пришел? — раздался из глубин дома громогласный голос дяди Вернона.

— Почтальон, — соврал Гарри, быстро закрывая дверь. Метнувшись к лестнице, он затолкал коробку в каморку, пока никто из Дурслей не увидел ее.

— Что хотел?

— Спрашивал, где наши соседи.

Гарри уже собирался вернуться к мытью посуды, когда снова раздалась трель дверного звонка.

— Да что же это такое? С самого утра надоедают людям, — злился Дурсль-старший.

— Не кипятись, дорогой. Давление же, — подала голос Петуния.

«Бобби что-то забыл?» — нахмурившись, Гарри снова открыл дверь.

На пороге стоял невероятно высокий и крупный мужчина. Его длинные нечесаные волосы и борода производили отталкивающее впечатление. Одет мужчина был не по погоде тепло.

— Э-э-э… Здравствуйте. Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался Гарри.

— Здрасьти, — пророкотал великан, рассматривая шрам на лбу мальчишки. — А я вот к тебе пришел.

Глава 2: Сова, кошка или жаба

Слезы, сопли и крики. И всё это относилось только к семейству Дурслей.

Именно так можно было охарактеризовать последние два часа, за которые Гарри узнал необычные вещи, которые всё расставили на свои места.

Он — волшебник, а его родители не погибали в автокатастрофе. Существовала аж целая магическая школа в Великобритании, куда все маги ссылали своих детей учиться на семь лет. Его хотел убить злой волшебник, но у того ничего не получилось. Невероятно.

Кузен Дадли не переставая плакал и размазывал сопли по лицу, тетя Петуния ругалась, пока убирала остатки взорванного кресла, а дядя Вернон кричал, что никуда не отпустит Гарри. Обычный день в доме Дурслей перестал быть обычным.

«Я должен был бы злиться на дядю и тетю за то, что они ничего мне не рассказали, но… Этого нет…» — отстраненно наблюдал за происходящим Гарри. Присев на диван, он одновременно был и рад, и расстроен.

Конечно, он был рад узнать, что есть другие такие же, как и он, люди, но как же горько было осознавать, что он не уникален в своих способностях. По рассказам великаноподобного мужчины, который представился мистером Хагридом, получалось, что маги есть по всему миру.

«Громадный удар по самолюбию, — слегка расстроился Гарри. — Хотя, теперь все, что происходило со мной последнюю пару лет, имеет логичное объяснение. Ну… Э-э-э… В некотором роде логичное».

С тех пор, как он примерно в одиннадцать лет понял, что, испытывая гнев или печаль, может управлять огнем, многое изменилось. Открытие этих «способностей» заставило его сильнее контролировать себя и следить, чтобы ненароком не спалить окружающие его вещи.

Через какое-то время он заметил, что контролю может поддаваться не только огонь, но еще вода и воздух. В копилку невероятностей также добавлялись внезапно отросшие волосы на голове после короткой стрижки и сами по себе расцветающие цветы.

«А я себе понапридумывал, что я чуть ли не супермен», — покачал головой Гарри, рассматривая письмо, которое вручил ему Хагрид.

Клочок бумаги информировал в ультимативном тоне, что мистеру Гарри Поттеру следует явиться в школу волшебства Хогвартс не позднее первого сентября. Также в конверте лежал список обязательной к покупке литературы, предметов и расходников.

Хагрид к этому времени уже перестал извиняться за случайно взорванное кресло. Подарив Гарри коробку то ли с окаменелым тортом, то ли кексом, он предупредил, что придет завтра за ним для того, чтобы пойти купить все необходимое к школе. После чего, раскланявшись, попрощался и был таков.

— Что расселся? — рявкнул дядя Вернон. — Помоги убрать кресло, которое взорвал твой гость. Не дай бог, Марджери придет и увидит это!

Затолкав письмо в карман, Гарри поднялся с дивана и принялся расчищать последствия урона, который нанес мистер Хагрид.

* * *

Гарри провел весь день в размышлениях о разговоре с Хагридом. Были кое-какие мелочи, которые сильно настораживали. Например, восклицание тети Петунии о том, что Гарри уже давно не одиннадцать лет, и что они, Дурсли, надеялись, что никакая школа Поттеру не грозит. Хагрид же в ответ промычал что-то нечленораздельное о том, что мальчику лучше отправиться учиться именно сейчас, а не пару лет тому назад.

«Стоит мистера Хагрида расспросить завтра подробнее», — подумал Гарри, ковыряясь без энтузиазма вилкой в тарелке. На ужин были вареные брокколи и салат из капусты.

— Гарри, если ты уже поужинал, то можешь идти, — прощебетала тетя Петуния.

— Да-да, ты права, дорогуша, — согласилась Марджери. — Никаких манер нет у этого маленького оборванца. Не стоит портить остальным людям прием пищи своим кислым лицом.

Гарри тихонько хмыкнул и поднялся из-за стола. Раньше замечания подобного рода его бы выбесили, но теперь… Теперь ему было откровенно начхать на то, что думала толстая клуша Марджери. У Гарри были дела и поинтереснее.

Уйдя с кухни, он спрятался в свою каморку под лестницей. Сев на кровать, Гарри подхватил с низкой тумбы коробку, которую утром ему подарил Бобби. Пора было узнать, что же там внутри.

«Ха! Я так и знал», — растянулся в улыбке Гарри, снимая крышку. Коробка была поделена на две части. В одной из них лежали аппетитный кусок торта и маленькая ложка, а в другой — несколько свернутых в трубочку «волшебных журналов».

Спрятав периодику за кровать, Гарри набросился на торт. Все-таки как хорошо, что есть друг, который никогда не оставит тебя голодным.

* * *

Хагрид, как и обещал, появился на следующее утро на пороге дома на Тисовой аллее.

— Ты готов? — спросил полувеликан.

— Да, — кивнул Гарри.

Хагрид протянул свою руку к нему.

— Меня не надо держать за руку, — смутился Гарри. — Я не настолько маленький.

— Эт не для того, — мотнул своей гривой Хагрид. — Мне нужно, чтоб ты взял меня за руку, иначе ты не сможешь перенестись со мной к Косому переулку. А теперь бери.

Пожав плечами, Гарри взялся за протянутую руку, после чего Хагрид вытащил из кармана маленькую веточку и сломал ее.

«Черт-черт-черт, — пронеслось в голове у Гарри. — Меня сейчас стошнит».

Его будто крюком рвануло за внутренности. Ноги оторвались от земли, а пространство вокруг закрутилось, словно в вихре. Гарри сильнее вцепился в чужую руку, боясь того, что если хоть немного ослабит хватку, то его просто выкинет куда-то очень далеко.

— Ух. Вот мы и на месте, — приземлившийся на дорогу Хагрид указал на вывеску ближайшего дома. — «Дырявый котел». Раньше было довольно-таки известное местечко.

Гарри в это время, упав на четвереньки, пытался прийти в себя. Его сильно мутило, и он даже боялся, что если слишком резко поднимется, то его определенно стошнит.

— Все хорошо, Гарри?

— Угу, — отозвался тот, медленно поднимаясь.

— У тебя ж эт первое пользование порталом? — спросил Хагрид и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Неплохо держишься еще! А теперь пошли.

Гарри нетвердым шагом поплелся за Хагридом. Ноги немного дрожали, но постепенно становилось легче.

Они зашли внутрь невзрачного бара, и их накрыла звенящая тишина. Внутри никого не было. Казалось даже, что помещение заброшено. Столы были обшарпаны, стулья стояли кое-как, по углам виднелась грязь.

— Ты ж гляди, — громыхнул голос Хагрида и отдался эхом. — Даже Тома на месте нету.

Пройдя в глубь бара, Хагрид открыл непримечательную дверь в маленький двор, окруженный со всех сторон стеной. Тут не было ничего интересного, кроме нескольких сломанных стульев и перевернутого мусорного бака.

Хагрид подошел к одной из стен и со знанием дела потыкал в нее маленьким зонтиком, который вытащил из кармана. Кирпичи дрогнули и начали отступать с пути, формируя арку.

— А вот и Косой переулок. Постарайся от меня не отставать. Сейчас мы зайдем в банк, возьмем немного денег, а после будем покупать всё, что тебе там надо.

Пока они шли по улице, Гарри вертел головой во все стороны. Никогда ничего более удивительного он в жизни не видел. Клетки с невиданными животными, телескопы, деревянные бочки, наполненные чьими-то глазами и хвостами, диковинно одетые люди, бутылки со странного цвета жидкостями — всего этого было в избытке в Косом переулке. Почти каждый магазинчик имел свою, ни на что не похожую вывеску: «Домашние животные на развес», «Самое лучшее оборудование для зельеварения из Румынии», «Мётлы под заказ».

* * *

Поход в банк, как оказалось, за собственными деньгами, не был особо приятен. Гоблины, которые там работали, смотрели на Гарри недоверчиво и с некоторой долей презрения. Хотя вот что он заметил странного, пока бродил с Хагридом по Косому переулку: некоторые люди на него таращились и откровенно рассматривали, как только слышали фамилию «Поттер» или видели шрам на лбу.

— Ну, значит, пошли купим тебе котел, книги и все остальное? — спросил Хагрид, когда они покинули банк.

— Угу, — задумчиво отозвался Гарри. Он сомневался, что ему хватит денег на все покупки. Конечно, он навешал лапши Хагриду на уши, что хочет купить какие-нибудь сувениры для Дурслей, поэтому ему нужно немного больше денег. Но полувеликан не дал ему набить доверху карманы монетами.

Зайдя в ближайшие магазины, они купили котел, телескоп, разного вида флаконы и несколько мантий. Разглядывая одежду, которую, как он понял, ему придется носить весь год, Гарри ужаснулся. Мантии были похожи на бабушкиного вида халаты, и его совершенно не прельщало носить такие вещи. Отказавшись в магазине от пошива на заказ, он купил несколько самых дешевых готовых мантий. На его взгляд, лучше уж было носить свою обычную одежду.

— Теперь за учебниками, — Хагрид показал толстым пальцем на магазин, на котором висела вывеска «Когтевранский уголок библиотекаря».

Войдя внутрь магазина, Гарри никак не ожидал увидеть, что в углу там будет стоять большая клетка с прыгающими внутри книгами. Подойдя поближе, он наклонился и присмотрелся к этим странным чудовищам — гибридам книг и зубастых тварей.

— А-а-а, — гордо отозвался сзади Хагрид. — Если бы ты был на третьем курсе, то тебе нужна была бы эта книга. Жаль, что ты пока уход за магическими животными не изучаешь.

В это время одна из самых агрессивных книг набросилась на прутья клетки с явным намерением добраться до Гарри.

— Черт, — отшатнулся тот. — Надеюсь, металлические прутья смогут их удержать.

— Не бойтесь, — успокоил подошедший продавец. — Книги только выглядят грозно. Кстати, если их погладить, то они становятся очень спокойными. Вам нужна именно эта книга?

Гарри молча передал листок бумаги. Продавец, кивнув, помахав палочкой несколько раз и произнеся «Акцио» с названием книг, вернулся за прилавок.

Пока Хагрид пошел расплачиваться, Гарри решил подробнее рассмотреть ассортимент магазина. О магии он не знал буквально ничего. Ему нужна была информация, и он совершенно не хотел попасть в магическую школу, полную волшебников, и быть самым тупым учеником.

«Лучше всего начать с книг по истории, — немного приуныл он. — Конечно, я ненавижу этот предмет, но ничего не поделаешь…»

Выбрав несколько книг, он был уже готов пойти к прилавку продавца, когда его глаза упали на несколько непримечательных фолиантов.

«Невероятно! "Как увидеть будущее на дне своей чашки", "О чем говорят сны в пограничных мирах". Неужели волшебники могут предсказывать будущее?» — не мог поверить своим глазам Гарри.

Конечно, за последние два дня он видел удивительные вещи, но то, что вот так на книжных полках, как средства для очистки раковины, стоят книги, по которым можно предсказывать будущее, у него не помещалось в голове.

«Этого же просто не может быть. Умея правильно формулировать вопросы, можно узнать буквально все ответы», — с горящими глазами он подхватил парочку увесистых книг и, сгибаясь под тяжестью веса, подошел к прилавку.

— М! Вижу, вы интересуетесь прорицаниями, — подмигнул продавец. — Одна из самых плохо изученных областей магии. Надеюсь, вы получите ответы, которые ищете.

— Гарри, в Хогвартсе есть отличная библиотека, — покачал головой Хагрид. — Тебе не понадобятся все эти книги.

Продавец оскорбленно фыркнул и стал подсчитывать цену.

— Да, но туда я попаду только к сентябрю и больше мне неоткуда брать информацию. А мне хотелось бы прочитать как можно больше и быть готовым.

— Так есть же Академическая библиотека Мерлина в Лондоне, — снова подал голос продавец. — Она лучше, чем может быть в любой школе мира. Да что там мелочиться? Вообще лучшая в мире.

— Хм, — задумался Гарри. — Тогда, возможно, мне стоит на каникулах съездить в Лондон. А где?..

— Нет! — неожиданно гаркнул Хагрид и заставил всех в магазине слегка подпрыгнуть. — Тебе лучше не отправляться так далеко от дома одному.

«Это было неожиданно, — удивился Гарри. — Хотя… Может, так даже лучше».

— Мистер Хагрид, — заговорил Гарри, когда они вышли из магазина. — Если вы так боитесь за меня, то можете сами подбросить меня к библиотеке…

— Эт… Не самая удобная мысль… Мне надо следить за лесом, — попытался отвертеться тот. — Лесник же я…

— Ну, — состроил задумчивое лицо Гарри. — Тогда, может, получится уговорить мистера Мортимера свозить меня в Лондон, если вы не можете.

— Нет-нет. Не стоит просить маглов, — заволновался Хагрид. — Лучше уж я тогда.

— Отлично! — просиял Гарри. — Тогда, если не сложно, сможете за мной зайти недели через две?

— Хорошо. Я постараюсь, — немного недовольно согласился Хагрид. — И вот же тебе дома не сидится. Похоже, с такой любовью к книгам шляпа распределит тебя на Когтевран.

Не дав Гарри расспросить подробнее про этот Когтевран и шляпу, Хагрид затащил его в зоомагазин. Все стены помещения до самого потолка были уставлены клетками и аквариумами с животными. Над головами посетителей летали мелкие цветные птички.

— Вот. Тебе еще стоит купить себе животное. Я бы порекомендовал взять сову. Они могут письма доставлять. Очень удобно. Хотя, в Хогвартсе есть своя совятня, и сов можно нанять за пару кнатов.

— А каких еще животных можно? — поинтересовался Гарри.

— Кошек, жаб. В общем, любое небольшое животное.

— А чем могут быть полезны кошки или жабы?

— С кошек вроде бы шерсть для зелий можно собирать. А вот жабы… Уж не упомню. Вроде, собранная особым образом слизь может тоже использоваться в зельях.

Гарри медленно просматривал клетки. Получается, совы — не особо полезны, поскольку в Хогвартсе и так есть совятня. Также он не мог понять, на черта ему почтальоны с крыльями, если есть телефон. Кошки хоть и могли бы теоретически быть ему полезны, но после долгого общения с мисс Фигг Гарри этих животных недолюбливал.

«Ну, а жабы просто отвратительны. Интересно, а собаку можно?»

— А собаку можно с собой брать?

— Нет, — покачал головой Хагрид. — Слишком большие они для школы.

«Жаль», — продолжил ходить по магазину Гарри.

Черепашки уродливого вида, хомячки и крысы его тоже не привлекали. Строго говоря, письмо из Хогвартса не обязывало брать с собой животное. Оно только предлагало.

«Так что если мне не хочется, то, может, и не стоит никого покупать? Конечно, при прочих равных лучше, конечно, взять кошку, но…» — Гарри уже собирался развернуться и сказать Хагриду, что никого не хочет покупать, как заметил его.

Живность сидела в небольшой клетке, по соседству с мелкими грызунами, и явно скучала. Гарри не очень хорошо разбирался в зоологии, поэтому подумал, что перед ним маленький уж. Во всяком случае, тот не выглядел ядовитым.

Уж имел темную раскраску, с двумя блекло-красными полосами на спине. Заметив Гарри, он вдруг поднял свое туловище с земли и стал заинтересованно его рассматривать.

— Забери меня… Мальчик-с, — тихо прошипел уж.

Сказать, что Гарри удивился, было ничего не сказать. Опешив, он застыл на месте.

— Забери… — повторил уж. — Другом-с буду тебе.

Гарри повертел головой по сторонам. Вокруг никого не было, а Хагрид рассматривал клетку с совами в другом конце магазина.

— А… Хм. Все волшебные животные умеют разговаривать? — наконец спросил Гарри.

Уж на секунду замер, после чего его хвост поднялся и начал чуть разбухать в размерах.

— Не знаю… Но имеет ли это значение? — уж начал трясти своим хвостом как погремушкой, которая быстро приобретала светло-серую окраску.

Гарри повернулся в левую сторону к другой клетке с несколькими крысами и, чувствуя себя полным идиотом, обратился к ним:

— Эм-м-м. Привет. А вы меня понимаете?

Уж с любопытством смотрел то на Гарри, то на крыс. Похоже, его очень сильно заинтересовал результат этого разговора.

Примерно полминуты спустя Гарри понял, что крысы ему не ответят. Он снова перевел взгляд на ужа.

«Мда… Заводить себе какую-то змею было бы так же отвратительно, как и жабу. Но… Это же говорящая змея», — раздумывал Гарри.

— А-а-а, смотрю, вы заинтересовались карпатским выркола́ком? — незаметно подкрался продавец сзади, заставив Гарри немного дернуться. — Должен предупредить, эти ложные ужи не так просты, как могут показаться на первый взгляд.

— «Л-ложные» ужи? Что вы имеете в виду?

— Есть всего несколько видов ложных ужей. Вот выркола́ки, к примеру, умеют менять окраску и даже при опасности раздувать свое тело. К тому же они довольно-таки разумны, примерно на уровне книззлов. Хотя, конечно, не так популярны, как последние. Все-таки все виды змей очень своевольные. Редко идут на контакт с человеком.

Уж на рассказ продавца слегка покачал головой и снова повернулся к Гарри.

— Скажите, — решился Гарри. — А это такая особенность этих ужей, что они умеют разговаривать?

— Что? — недоуменно переспросил продавец. — Что вы имеете в виду?

— Эм-м-м. Я имел в виду, что мне как-то сказали, что ужи умеют разговаривать, — Гарри лихорадочно плёл вранье на ходу.

«Вот черт. Похоже, он не знал, что уж говорящий, — забеспокоился Гарри. — Надо как-то аккуратно съехать с этой темы. Черт его дернет еще цену взвинтить за животное».

— Боги упаси! — засмеялся продавец. — Я ни разу еще не слышал, чтоб хоть одно волшебное животное умело говорить. Такое возможно только в сказках Бидля.

— Да, наверное, меня обманули, — Гарри подозрительно покосился на ужа.

— Так что? Будете его брать? Честно говоря, вы первый, к кому вырколак за последний год не относится агрессивно. Обычно он тут целое представление устраивает, когда кто-то пытается его купить. Шипит, раздувается да пятнами покрывается…

Уж, услышав нелестную характеристику о себе от продавца, только свернулся кольцами и лениво продолжил рассматривать Гарри.

— Чудеса, да и только, — хмыкнул продавец и не спеша поплелся за прилавок.

Гарри обернулся. Вокруг снова никого не было.

— Если ты умеешь говорить, — повернулся он обратно к ужу, — то как же ты оказался в клетке, и почему тебя не выпустят?

— Не с-с кем было разговаривать-с, — уж покачал головой. — Так-с-с что? Заберешь?

«Да тут и других вариантов быть не может! Конечно, если бы я встретил тут говорящую собаку, то это было бы просто комбо… Но, змея — тоже неплохо», — кивнул головой Гарри.

— Гарри, решил что-то? — подошел Хагрид.

— Да. Я куплю его, — указал тот на клетку с ужом.

— Какая милая змейка, — проворковал Хагрид. Уж горделиво приподнял голову. — Думаю, директор не будет ничего иметь против.

Хагрида, к удовольствию Гарри, уговаривать не пришлось. Похоже, того не сильно волновало то, что в письме был исчерпывающий список домашних животных, в который змеи не входили.

Глава 3: Чары Надзора

Поставив в раковину грязную тарелку, Гарри включил горячую воду и задумался. Слова безумного старика, который продал ему волшебную палочку в Косом переулке, всё не выходили из головы.

Иначе как неприятным совпадением он отказывался считать то, что похожая палочка когда-то выбрала и того, кто хотел убить Гарри.

«Но если этот старикан сказал мне правду и именно палочки выбирают волшебников, то… Что-то есть общее между мной и Как-Там-Его-Звать. Черты характера? Магия? Что-то другое? — он выключил воду и взял губку в руку. — Неприятно… Но что именно общего, я не знаю. Мне ужасно не хватает информации. Как же жаль, что Хагрид не дал мне вернуться в книжный магазин».

Неведение раздражало.

Перемыв всю посуду, Гарри набрал в чашку воду. В голове всплыло вчерашнее предупреждение Хагрида о том, что ему нельзя пользоваться магией из-за так называемых чар «Надзора». Рассказывать о магии «маглам» он также запретил.

Как оказалось, некое «Министерство» — как догадывался Гарри, это аналог обычного правительства — на всех несовершеннолетних волшебников накладывает специальные чары, которые следят за тем, чтоб они не колдовали в отсутствии взрослых магов. Как уверял его Хагрид, в Хогвартсе этот надзор не действует.

Гарри специально переспросил, когда накладываются такие чары и что именно нельзя делать. Хагрид ответил довольно однозначно: получалось, что несовершеннолетним нельзя варить зелья и пользоваться волшебной палочкой, а накладывались такие ограничения с рождения маленького волшебника. Но вот на «стихийную» магию эти чары не распространялись. Как указал Хагрид, такая магия практически не поддается юным магам и возникает спонтанно малыми вспышками.

«И это странно. Как я понимаю, под стихийной магией волшебники имеют в виду управление водой или огнем. И если управляться очень неаккуратно, то последствия будут плачевные. Почему же чары Надзора не следят за стихийной магией? — хмуро уставился он на чашку с водой. — Получается, я могу и дальше практиковаться, и мне ничего не будет? Ведь я буду использовать магию, которую чары не отслеживают…»

Конечно, Хагрид мог что-то и напутать. Он не производил на Гарри впечатление человека толкового.

«Думаю, стоит рискнуть и проверить. В худшем случае, сюда ворвется половина неизвестного мне Министерства…» — решился наконец-то Гарри.

Небольшая капля воды поднялась из стакана вверх. За ней последовала вторая, третья, четвертая... После чего каждая последующая поднимающаяся капля начала формировать струйку, которая тянулась все выше.

Вода над чашкой собралась в неправильной формы шарик.

«А с водой-то управляться тяжелее, чем с воздухом», — подумал Гарри. Удерживать форму для воды было сложно, из шарика так и норовили упасть одна или другая капля.

Удивительно, но никто в дом по Тисовой Аллее не стучался. Небо не разверзлось, а неизвестные работники Министерства так и не появились.

Хмыкнув, Гарри решил добавить немного огонька.

Под шариком из воды он попытался зажечь огонь. Мелкие языки пламени то появлялись, то исчезали. Практически все свои силы он направлял на то, чтоб контролировать огонь, который очень неохотно горел.

Через некоторое время вода начала бурлить внутри шарика и пузырями подниматься вверх. С каждой секундой воды становилось все меньше, и Гарри мог тратить больше сил на то, чтобы поддерживать огонь.

Как только шарик полностью испарился, он отпустил хватку, и пламя затухло, будто того и не было никогда.

Перед Гарри на столе стояла пустая чашка, но чары Надзора так и не сработали.

* * *

— Невероятно… — промямлил Бобби. Он лежал на животе на полу и читал одну из книг, которую Гарри купил в Косом переулке.

— Угу, — отозвался Гарри, перелистывая страницу в «Истории магии» Батильды Бэгшот.

Ребята снова проводили время в доме Бобби. В последние дни Дурсли снизили свой контроль за Гарри, и тот мог наконец-то проводить свои летние каникулы так, как хочет того сам.

— Это все равно, что читать Толкина! — Бобби закинул себе в рот последнюю конфету валявшуюся рядом. — Кинь еще…

Бобби протянул руку в сторону друга.

— А ты какую книжку взял? — Гарри запустил руку в пакет, который лежал на столе, и достал несколько больших шоколадных конфет. Немного приподнявшись с дивана, он кинул сладости в руку Бобби.

— «Современная история магии. От Распутина до Того, чьё имя нельзя называть», — подхватив конфеты, Бобби снова уткнулся в книгу. — Просто невероятно, что все это существует буквально у всех под носом.

— Ага, — согласился Гарри.

Отложив ненадолго книгу в сторону, он расслабился. Уже почти вечер, но до сих пор никаких последствий за нарушение указаний Хагрида не последовало.

«Неужели я нащупал лазейки в этих неизвестных чарах Надзора? Технически, Бобби и так знал кое-что о магии. Так что обещание Хагриду я не нарушил. А вот то, что стихийная магия не под наблюдением — громадный недочет тех, кто эти чары разработал», — успокаивал себя Гарри. Ему всё еще казалось, что вот сейчас в дом ворвутся несколько странно одетых людей и последует наказание.

Но, кажется, последствий для него не будет. Правда, наглеть все-таки не стоит, и, как бы ему не хотелось попробовать заклинания из учебников, волшебной палочке лучше остаться под запретом до начала учебного года.

— Гарри, — тихо позвал Бобби. — Тут про тебя написано…

Поднявшись, он подошел к дивану и протянул книгу Гарри.

«Да… Похоже, этого не избежать. Но я и так специально для таких целей купил эту книгу. Хагрид был немногословен, — вздохнул Гарри. Он надеялся оттянуть момент ознакомления с историей о смерти своих родителей. — Конечно, о них и обо мне там будет написано… Ведь из-за меня умер злой волшебник».

Взяв книгу из рук Бобби, он начал читать.

— Я пойду чая сделаю, — сказал Бобби и вышел из комнаты.

«В ночь на 31 октября 1981 года Тот-Кого-Нельзя-Называть отправился в Годрикову Впадину, дабы убить Лили и Джеймса Поттера, а также их сына Гарри. Несмотря на все предосторожности, которые предпринял Альбус Дамблдор, Темный Лорд все равно смог обнаружить дом, в котором пряталась семья Поттеров. Как стало известно из свидетельств, прозвучавших в верховном суде Визенгамота, местоположение семьи Темному Лорду раскрыл близкий друг Поттеров — Сириус Блэк (приговорен к содержанию в Азкабане, умер там же в 1992 году).

Достоверно неизвестно, что заставило Темного Лорда попытаться с особой жестокостью убить целую семью, тем более в астрономически самый благоприятный день для вершения белой магии.

К сожалению, из всей семьи удалось пережить Убивающее проклятье только маленькому Гарри Поттеру. В тот же день Тот-Кого-Нельзя-Называть (также известный под именем Волдеморт), пропал с территории магической Великобритании. На данный момент не имеется свидетельств о том, что он жив или находится в другой стране. Официально темный волшебник, который держал в страхе несколько стран, считается мертвым».

«Вот она, правда, — Гарри отложил книгу в сторону. — А не та чушь, что мне скармливали годами тетя и дядя».

Бобби вернулся с подносом, на котором стояли чашки. Неуклюже поставив их на стол, он плюхнулся на диван рядом с Гарри:

— Ты как?

— Да… Как-то, — ответил Гарри.

— Может, с помощью магии их как-то можно будет вернуть?

Гарри, приподняв одну бровь, выразительно посмотрел на Бобби.

— Да, ты прав, — стушевался Бобби. — Если бы так можно было сделать, это уже было бы сделано.

Вместо ответа Гарри только вытянул ноги и откинул голову на диване.

Мальчишки притихли. Гарри не хотелось говорить, а Бобби боялся сказать что-то не так.

— Кстати, а где твой говорящий уж? — не выдержал через какое-то время Бобби. — Ты его покажешь наконец?

Гарри повернул голову и по-совиному заморгал. Еще вчера, как только он прибыл в дом на Тисовую аллею, уж практически сразу стал проситься, чтоб его выпустили в сад.

Гарри и так намеревался выпустить животное погулять, но собирался давать в распоряжение только свою комнату. Слишком он боялся, что уж просто сбежит.

Но разговорчивому животному таки удалось убедить Гарри, что он не уйдет далеко. И, скрепя сердце, юный волшебник выпустил ужа на заднем дворе.

«Он так и не вернулся со вчерашнего дня… Похоже, все-таки сбежал. Обидно. Говорящие ужи на дороге-то не валяются», — сокрушался про себя Гарри.

— Я вчера его выпустил прогуляться... — начал было он, когда заметил боковым зрением какое-то движение.

В проеме дверей показался уж, который спешно направлялся в сторону мальчишек.

— А вот и он! — воскликнул Гарри.

Быстро слетев с дивана, он сел возле ужа. Животное остановилось и, свернувшись кольцами, посмотрело на своего хозяина.

Бобби несколько раз недоуменно похлопал глазами, пока тоже не увидел ужа.

— А я уже и не ожидал, что ты вернешься, — улыбнулся Гарри.

— Почему? Я же обещал-с, что вернус-сь… Я бы и дальше охотился за мышью, но почувствовал-с, что тебе печально, — покачал головой уж.

Это очень удивило Гарри. Вот чего он не ожидал, так это того, что волшебные животные могут чувствовать эмоции своих хозяев.

Бобби в это время подозрительно наблюдал за всем.

— Ну как тебе? Правда классно? — Гарри повернулся к Бобби.

— Эм… Я не слышал, как змея разговаривает, — недоверчиво ответил тот, садясь рядом.

— Как это? Он только что рассказывал, что охотился за мышью.

Уж посмотрел на Бобби.

— Все, что я слышал, так это как вы шипели друг на друга.

— Да как же так? — поразился Гарри. — Уж, поздоровайся, пожалуйста, с Бобби.

— Приветствую-с… Друга Гарри… — «поклонился» уж.

— Воу, — отшатнулся Бобби. — Он же меня не укусит?

— Нет! Он же с тобой только что поздоровался, — воскликнул Гарри.

* * *

Как оказалось, Бобби говорить с ужом не мог. Может быть, волшебных животных понимали только маги? Гарри, к сожалению, не знал ответа на этот вопрос.

Все что слышал Бобби — шипение. Поэтому, несмотря на то, что уж понимал человеческую речь, Гарри все равно пришлось работать переводчиком.

— Как же его назвать-то? — снова спросил Гарри.

Они уже несколько минут перебирали имена для ужа и всё не могли подобрать ни одно хорошее.

— Полосатик? — предложил Бобби.

— Не-е-ет...

— Шнурок?

— Ни за что.

— Орландо?

— Не в этой жизни, — засмеялся Гарри.

Уж следил за разговором, а на самые некрасивые имена иногда неодобрительно качал головой.

— Не понимаю-с, — заговорил наконец уж. — Зачем-с ты хочешь дать мне имя?

— Что он говорит? — встрял Бобби. — Он же что-то говорит, а не просто шипит?

— Спрашивает, зачем ему имя, — ответил Гарри и обратился к ужу: — Разве ты не хочешь иметь имя? Ну, как у меня или Бобби?

— Оно мне не нужно-с… Но если ты его дашь, то я буду на него откликаться…

— Может, Феликс? — нахмурился Бобби.

— М-м-м. Это имя мне нравится больше остальных, но…

— Все равно не то? — подхватил Бобби. — Тогда, может, послушать, что тебе говорит уж? Чем тебе не нравится имя «Змей»?

— Ну не вариант же, — приуныл Гарри. — А может, действительно Орландо?

Уж на это имя слегка раздулся, а его хвост превратился в погремушку.

— Ничего себе! Он так легко нарастил себе хвост! — воскликнул Бобби.

Пока уж тряс своим хвостом и всем видом выражал неодобрение, Гарри наконец придумал имя, которое было бы достаточно коротким и отлично бы характеризовало ужа.

— Придумал! Как тебе «Грёма»?

— Не самый худший вариант, — немного подумав, пожал плечами Бобби.

Уж потихоньку сдулся, погремушка на хвосте исчезла, а чешуя поменяла окрас на светло-коричневый цвет.

— Нравится… С-согласен-с на имя, — уж медленно подполз к Гарри и начал обвивать его руку.

— Он согласен, — просиял Гарри и свободной рукой погладил Грёму по голове.

* * *

Несколько следующих недель Гарри провел за чтением учебников и всех книг, которые успел купить в Косом переулке. Когда же тетя Петуния отпускала его к Бобби, то он проводил часть времени там за упражнениями с огнем и воздухом.

Помня о просьбе Хагрида, Гарри стал более аккуратно относиться к использованию своей стихийной магии. Теперь он уже не рисковал практиковаться на заднем дворе, ведь кто знает, что стукнет соседям в голову, и вдруг они захотят заглянуть за забор?

Так незаметно и подошел день, когда Хагрид должен был отвести Гарри в магическую библиотеку.

У юного мага накопилось множество вопросов, и ему нужны были хорошие ответы.

Глава 4: Библиотека на улице Сент-Джеймс

Гарри и Хагрид стояли перед домом в Лондоне по улице Сент-Джеймс, 14. Это было самое обычное каменное здание, которых очень много в городе: с большими окнами, ступеньками и деревянными дверями.

В некотором отдалении от входа в дом в урне копался бомж.

— Ну значит… Вот она. Академическая библиотека Мерлина. Она где-то тут должна находиться... — недоуменно произнес Хагрид. — Где вход, я точно не знаю.

Осмотревшись по сторонам, он неуверенно направился к бомжу.

— Дружище, а как пройти в библиотеку? — спросил Хагрид у человека, который увлеченно рылся в урне.

Бомж, одетый в залатанный пиджак, обернулся и вытаращил глаза на необычную компанию из великаноподобного мужчины и мальчика.

— Это что ж вы… Не знаете, как пройти в библиотеку? Из деревни прикатили сюда? — возмутился бомж. — Вон же вход! Постучите три раза носком правого ботинка во вторую ступеньку!

Гарри с удивлением рассматривал бомжа, который, похоже, был волшебником.

— Идем, Гарри, — Хагрид похлопал мальчика по плечу.

«И как это он сразу понял, что перед ним волшебник, а не обычный человек?» — изумился Гарри.

Подойдя к каменной лестнице, Хагрид постучал так, как ему указали. Ступеньки не торопясь начали проваливаться вниз, и ниже уровня земли показалась еще одна дверь. На стене рядом красовалась табличка «Академическая библиотека Мерлина. Основана в XIII веке».

— Пошли, — скомандовал Хагрид.

Открыв дверь, они попали в громадный коридор с красивыми колоннами, высокими потолками и готическими окнами. Несмотря на то, что сейчас было утро, в помещении было по-вечернему мало света.

Было видно, что здание библиотеки никак не могло поместиться под землей, да еще и иметь окна, через которые пробивается вечерний свет. Но Гарри этому даже не удивлялся. Магия, что уж тут сказать.

Пройдя дальше по коридору, они вышли в огромное помещение, где рядами стояли столы со стульями. За некоторыми из них сидели посетители библиотеки. С трех сторон комнату обрамляли стеллажи с книгами. Кое-где в стенах виднелись двери или проходы в другие комнаты. С левой стороны находилась стойка библиотекаря, за которой стоял сухопарый мужчина. Что-то бормоча про себя, он из одной стопки на столе брал книгу, после чего пролистывал ее и либо перекладывал в другую стопку, либо выкидывал себе за спину.

— Ну и зачем… — недовольно пробормотал мужчина за стойкой и закинул книгу за плечо. Сзади него на полу уже скопилась немаленькая куча литературы.

— Кхм, — кашлянул Хагрид, заставив библиотекаря поднять взгляд. — А тут вот Гарри хотел бы книжки у вас почитать. Или еще чего умного сделать.

Гарри от смущения готов был провалиться под землю. Стараясь не смотреть в глаза библиотекарю, он стал рассматривать стойку и разного вида предметы, которые там находились.

«Эбенезер Скрудж. Старший библиотекарь», — прочитал Гарри позолоченную табличку на стойке.

— Да-да. Это, конечно, можно организовать, — слегка удивился библиотекарь.

— Отлично, — кивнул Хагрид и повернулся к Гарри. — Я тебя тут оставлю на пару часиков? Очень уж не люблю я находиться в библиотеках. Ты, главное, никуда из здания не выходи.

Гарри кивнул.

— Значит, решили, — Хагрид снова обратился к библиотекарю. — Вы тут за ним присмотрите, если что?

— Конечно-конечно, — заверил библиотекарь.

Кинув последний взгляд на Гарри, Хагрид направился в сторону выхода из библиотеки.

— Ну-с, молодой человек. Что вы ищете? — библиотекарь чуть нагнулся на стойку и с интересом стал рассматривать лицо Гарри.

— Эм… Мистер Скрудж, я бы хотел найти подробную информацию по поводу стихийной магии.

— Надо же! В Хогвартсе задали эссе по этой теме? Или собственное исследование? — затараторил библиотекарь. — Стихийную магию уже много веков как не изучают, так что не думаю, что много найдется по этой теме. Но… Давайте попробуем.

Взяв волшебную палочку со стойки, он начал рисовать ею спираль и когда достигнул центра рисунка, чуть подался вперед. Из кончика палочки вырвался маленький фиолетовый сноп искр.

Искры подлетели к голове Гарри и, несколько раз покружив, поплыли в воздухе к противоположной от стойки стене.

Гарри перевел взгляд на библиотекаря, но тот уже потерял всякий интерес к нему и снова перебирал стопку книг.

— Если потеряетесь, то, чтобы вернуться в главный зал, просто следуйте за стайками мозгошмыгов, — не отрываясь от работы, пробубнил библиотекарь напоследок.

«Я так понимаю, мне нужно идти за искрами», — Гарри посмотрел на фиолетовые точки, которые кружились у одной из стоек с книгами.

Стараясь не переходить на бег, он быстрым шагом дошел до места, где зависли искры. Те, будто зная, что Гарри рядом, подлетели к одной из книг.

«Так-так. "Как помочь вашему ребенку пережить всплески стихийной магии". И это все? — взял он в руки небольшую книжечку страниц на пятьдесят. — Это даже книгой сложно назвать. Брошюра какая-то».

Фиолетовые искры покружились немного вокруг Гарри и полетели дальше. Похоже, они предлагали пойти и взять еще парочку книг.

«Хм… Я же видел, как продавец в книжном магазине использовал какие-то заклинания, чтобы книги сами к нему подлетали», — Гарри пошел дальше за искрами, которые, залетев за поворот, юркнули в узкий коридор.

Коридор вывел его к ступенькам, которые спускались на несколько этажей ниже. Стараясь не упускать из виду искры, Гарри перешел на бег, но чем быстрее он бежал, тем быстрее удалялись от него искры.

В отличии от основного зала, в помещении, куда он зашел, было меньше света, а воздух отдавал сыростью. Стеллажи тут были более грубо сбиты и не отличались особой красотой.

Спустя бесчисленное количество стоек, шкафов, поворотов и книг, искры наконец замедлились и остановились у одной из полок.

«И еще одна, — Гарри подхватил толстый фолиант. Искры в это время немного потанцевали и полетели далее. — Э, нет. Больше я за вами гнаться не буду! Чтоб поспеть, мне надо бежать как минимум вдвое быстрее! А это уже не имеет смысла».

Похоже, скорость движения искр подстраивалась под темп походки Гарри, так что бежать действительно было глупо.

— Ух-х-х… — прокряхтел женский голос в отдалении. — Помогите кто-нибудь…

Гарри остановился. Сноп фиолетовых искр не стал его ждать и полетел в ту сторону, откуда раздавался женский голос.

— М-м-м, — жалобно замычал голос.

Немного постояв на месте, Гарри пошел в сторону голоса. Завернув за угол, он увидел, что один из стеллажей придавил старую женщину. Она лежала на полу и не могла выбраться из-под горы книг.

— Помоги... — протянула она руки к Гарри.

— Сейчас, — положил тот книги на пол и подошел к старушке, чтоб высвободить ее.

Пригнувшись, Гарри протянул руку. Старушка ухватилась за нее и с силой начала тащить на себя. На ее лице проступил непонятный пушок, глаза увеличились в размерах, а зрачки будто разделились на сотни капелек и стали по-насекомому фасеточными.

— Иди-ка сюда! — застрекотала она и еще сильнее стала тащить Гарри в свою сторону. Руки ее стали угловатыми и по-странному изогнутыми.

— Э, нет! — запаниковал Гарри. Ноги его подскользнулись на деревянном полу, и он упал.

Старушка, почувствовав слабость своей жертвы, схватила своей второй «рукой» ногу Гарри.

— Да отстань же ты! — воскликнул он и со всей силы врезал старушке в лицо другой ногой.

— Дрянной мальчишка, — прокряхтела та, но продолжала крепко держать. — Дрянной…

Используя страх, что он сейчас чувствовал, Гарри направил свободную руку в «лицо» старушки и, сосредоточившись, создал так много языков пламени, как мог. Слабый огонь, направляемый потоками воздуха, прошелся по «лицу» старушки и облизал остов стеллажа. В воздухе быстро распространялся запах жженых волос.

— Уа-х-х-х! — закричала старушка от боли и ослабила немного хватку.

Гарри, не теряя времени, со всей силы врезал ногой в дымящееся лицо, а потом еще несколько раз.

— Ай-й-й! Дрянной мальчишка... — заплакала старушка и, отпустив Гарри, попятилась назад, заползая под стеллаж. Книги, которые лежали вокруг ее «гнезда», опали и прикрыли нишу, в которой она запряталась.

— Твою ж мать, — прошептал Гарри, окидывая взглядом поваленный стеллаж, который немного подергивался.

Поднявшись на ноги, он подхватил книги, которые бросил, чтобы помочь «старушке» — или кем оно там было. Собираясь уже уйти, Гарри заметил краем глаза, что возле стеллажа висят фиолетовые искры. Опасаясь существа, которое прячется, он быстро подошел поближе и выхватил нужную книгу с полки. Искры, видно выполнив свою задачу, без следа растворились в воздухе.

«А теперь надо убираться отсюда и поскорее, — Гарри повертел головой по сторонам. — Стоп. Куда тут идти?.. Библиотекарь что-то говорил про мозгошмыгов…»

Блуждая какое-то время меж стеллажей, промаркированных буквами и цифрами, Гарри наткнулся на лестницу. Похоже, вот он, выход.

Поднявшись выше и покружив еще немного по коридорам, он вышел в основной зал библиотеки. Помощь мозгошмыгов ему так и не потребовалась.

Кинув книги на ближайший стол, Гарри, не сбавляя шага, подошел к стойке библиотекаря:

— Кхм… Мистер Скрудж, у вас там в одном из залов на меня напало какое-то существо, которое прячется в куче книг и наваленном сверху стеллаже.

— О, — удивился библиотекарь. — А разве вам не проводили первичный инструктаж?

— Нет, — пораженно ответил Гарри. Он же в этой библиотеке находился буквально не более двадцати минут.

— О-о-о. Тогда вы должны знать, что вам не следует общаться с людьми в библиотеке, которые выглядят больными или просят о помощи. Обычно это маскирующиеся книжные вши. Для взрослых волшебников они не опасны, а вот для юных… — библиотекарь развернулся и, подойдя к стене, подхватил стоящую там швабру.

— Книжная вошь?! Меня хотела сожрать книжная вошь? — не веря собственным ушам, переспросил Гарри.

— Поверьте мне, она не собиралась вас просто съесть. У них сейчас брачный период, так что они для других целей ловят жертв и затаскивают в свои гнезда, — библиотекарь вернулся и протянул Гарри через стойку швабру. — Возьмите это. Видите кого-то подозрительного — сразу бейте шваброй.

— Эм. Да, — Гарри подхватил «оружие» против книжных вшей.

— Эх, — библиотекарь снова потерял всякий интерес к Гарри и продолжил бубнить себе под нос. — Надо обязательно опять вызвать дезинфекторов. Эти чертовы вши…

Гарри, таща в руках швабру, поплелся к столу, на котором оставил книги.

* * *

«Ничего не понимаю», — Гарри потер лоб рукой и откинулся на стуле. Перед ним на столе лежала куча книг. Несмотря на то, что прошло более шести часов, свет в библиотеке все так же был тусклым.

«Современные волшебники стихийную магию вообще не практикуют. А согласно брошюре "Как помочь вашему ребенку…" такой вид магии рассматривают, как некое недоразумение или болезнь, которая с возрастом пройдет. Мол, ваш ребенок поджигает дома портьеры? Успокойте его и дайте ему конфетку, — размышлял Гарри. — Если же верить книгам, которые мне нашли искры в закромах библиотеки, стихийная магия — мощное волшебство. Почему же волшебники забросили её изучение?»

Скорее всего, разгадка этого секрета крылась в оговорках в «Истории Хогвартса» и «Как подчинить стихийную магию». Для того, чтобы управлять магией стихий по-настоящему, требовалась прорва практики и предрасположенность самого мага. Палочковой же магии волшебники обучались гораздо быстрее, и она не требовала изнуряющих тренировок умений. И даже несмотря на то, что для стихийной магии не нужны «проводники» в виде палочек, она все равно была признана непрактичной и неудобной.

Гарри внимательно пролистнул «Как подчинить…». В книге содержались разного рода ритуалы, которые могли помочь развить магию одной из стихий. Для каждой из стихий магу требовалось чем-то пожертвовать: своим первым ребенком — для огня, частью своей крови — для воздуха, половиной запаса магических сил — для воды, десятью годами своей жизни — для земли. Если ритуалы были исполнены безупречно, то была велика вероятность, что полученные способности могли даже частично перейти потомкам мага. Но если была допущена хотя бы малейшая ошибка, то последствия были бы ужасны.

Все это напоминало «сделку с дьяволом». Да, ты получишь в почти полное свое распоряжение одну из стихий, но и отдаешь немало. Пожертвуешь кровь — будешь всегда физически слаб, отдашь часть магии — не каждое волшебство потом будет доступно, про первенца и годы жизни и говорить было нечего. Слишком большая цена. Только сумасшедший провел бы любой из тех ритуалов, которые предлагались в книге.

С одной стороны, Гарри наткнулся только на еще больше вопросов, чем было до того, как он вошел в библиотеку. С другой — кое-какие ответы тоже имелись.

Например, он узнал, что к магии стихий относят воду, воздух, огонь, землю и разум. Последний элемент был особенно интересен.

«Особенно предостережением, записанным в одной книге, и тем, что этот тип магии подвергнут к полному запрету в другой», — Гарри посмотрел на свой блокнот, в котором конспектировал самые интересные моменты.

Неизвестные авторы настрого запрещали и не рекомендовали пользоваться стихийной магией разума. В одной из книг эта магия даже называлась темнейшей из всех темных. В другой же просто было сказано, что благородные волшебники должны держаться подальше от магии разума, ибо могут стать безумными.

«Забавно, что обмен своего младенца на возможность обладать магией огня автор не считает темным или ужасным волшебством», — Гарри вновь и вновь перечитывал отрывок из книги.

Все эти размышления наталкивали на неутешительные выводы. То, что Гарри мог управляться с водой, огнем и воздухом — всего лишь фокусы. На каком-то этапе своего развития он достигнет потолка возможностей, когда окажется, что с помощью палочки он сможет творить гораздо более искусное волшебство, чем грубой магией стихий.

Но все-таки что-то не давало ему покоя. Да, современные волшебники считали магию стихий непрактичным атавизмом. Но не могут ли они ошибаться?

Гарри рассматривал рисунки пентаграмм в книге, когда до его слуха донесся быстрый топот ног. Подняв голову, он встретился взглядом с Хагридом, который быстро несся к его столу.

— Ух, Гарри, ты тут, — с одышкой прогрохотал Хагрид. — Я немного потерял счет времени.

— Да ничего, — отмахнулся Гарри.

— Не проголодался? Прежде, чем я верну тебя Дурслям, можем пойти поужинать.

Гарри сначала хотел отказаться, а потом вспомнил, что у Дурслей ему нормально поесть не дадут:

— Думаю, да, мистер Хагрид.

— Хагрид. Просто Хагрид. Очень уж не люблю я эти «мистеры» и «сэры». М-м-м. Тогда пошли?

— Да, но я не дочитал все, что хотел, — Гарри кинул взгляд на кучу книг на столе.

— Не проблема, — заверил Хагрид и, подхватив самые толстые фолианты, пошел к стойке библиотекаря.

Гарри, захватив блокнот, карандаш и остальные книги, пошел следом за ним.

— Вот, — Хагрид кинул книги на стойку, словно пушечные ядра. — Гарри хотел бы их взять почитать. Это можно было бы как-то сделать?

Библиотекарь из всех книг выбрал несколько:

— Эти может взять. А остальные из библиотеки выносить запрещено, — уведомил он и перевел взгляд на Гарри. — Можно увидеть вашу палочку?

Гарри достал из кармана волшебную палочку, которую заставил с собой взять Хагрид.

— Вот.

— Хм, — библиотекарь подозрительно посмотрел на палочку, а потом перевел свой взгляд на лицо Гарри. — А у вас нет читательского билета. Как же так? Такой любознательный когтевранец впервые посетил нашу библиотеку?

— Так это, — отозвался Хагрид. — Его еще шляпа не распределила. На первый курс он только поступает.

— О-о-о, — библиотекарь с еще большим интересом стал рассматривать Гарри. Особенно его заинтересовал шрам на лбу. — Я так полагаю, мистер Гарри Поттер?

— Да, — подтвердил Гарри.

Библиотекарь профессионально кивнул и, открыв одно из отделений стола, достал оттуда небольшую белую картонную карточку:

— Приложите пожалуйста палочку к ней, — протянул он карточку через стойку.

Гарри приложил палочку к картонному прямоугольнику, который тут же поменял свой окрас на цвет морской волны. Библиотекарь слегка удивился, но старался не подавать вида. Убрав карточку в сторону, он пододвинул книги к Гарри и пожелал приятного дня.

* * *

Гарри и Хагрид сидели за столом в затрапезного вида кабачке «Объедки со стола Гаргантюа». Заведение было обшарпанным. Даже деревянный пол выглядел так, будто недавно тут что-то взорвалось. Хагрид утверждал, что это одно из самых лучших заведений Лондона, но у Гарри были большие сомнения на этот счет.

— Конечно, мне всегда хотелось завести дракона, — Хагрид шумно хлебнул суп из тарелки. — Но ты ж понимаешь… Драконьи яйца стоят так дорого и так редки.

Гарри покосился на тарелку Хагрида. В какой-то момент ему показалось, что там плавает что-то живое.

«Вот опять!» — с отвращением заметил Гарри. Стараясь не думать о Том-Что-Плавает-В-Супе-Хагрида, он опустил взгляд на собственную тарелку, в которой лежал кусок торта.

Торт выглядел просто отвратительно, будто кто-то его уже пытался съесть, а потом выблевал. Но, на удивление, десерт очень вкусно пах. Решив не рисковать, Гарри отхлебнул чай из щербатой чашки:

— Скажи, Хагрид, а драконы умеют говорить? У людей много сказок о говорящих драконах, — аккуратно подвел он к нужной теме.

— Да, право тебе, Гарри. Не умеют они говорить, — улыбнулся Хагрид. — А что не ешь? Расхотелось?

— Нет-нет, я ем, — Гарри подумал, что лучше хоть немного съесть этого жуткого торта, чтоб не обижать Хагрида. — А другие волшебные животные умеют? Ну, говорить?

— Хм… — задумался Хагрид и зачерпнул ложкой из тарелки шевелящиеся овощи с жижей. — Нет. Кроме огромных пауков акромантулов, никто не умеет. Правда, есть еще тритоны и русалки, но они все же ближе к людям, чем к животным.

— А кошки, собаки, змеи или совы? — Гарри перечислил животных и, поддев ложкой немного торта, быстро затолкал еду себе в рот.

«О. Мой. Бог! Этот торт необыкновенен! — пережевывал он пищу богов. Никогда в жизни Гарри не пробовал ничего вкуснее. Торт состоял из мягких бисквитных коржей, пропитанных апельсиновым вареньем, а сверху был обмазан смесью из шоколада, рисовых хлопьев и засахаренных пожелтевших листков мяты. — Казалось бы, мята должна была убить весь вкус, но нет!»

— М-м-м… Нет. Никогда не слышал, — покачал головой Хагрид.

«Черт. Хагрид — лесничий, и он явно помешан на волшебных животных… И если он говорит, что змеи не говорят, то, скорее всего, так и есть, — раздумывал Гарри, стараясь не потерять сознание от божественного торта. Все-таки, чем больше он общался с Хагридом, тем лучше у него становилось мнение о последнем. — Но Грёма-то может с волшебниками говорить! Надо будет снова отправиться в библиотеку и разузнать подробнее».

— Да-а-а. Как же мало я знаю о волшебном мире, — Гарри зачерпнул ложкой большой кусок торта. — Вот вроде бы и много сегодня прочел и даже с собой заберу кое-какие книги, но этого все равно мало…

— О, тебе не стоит волноваться! Нет-нет! Ты поступишь, как и все, на первый курс, и у тебя будет куча времени, чтобы научиться всему, что надо.

— Кстати, Хагрид, а почему я иду на первый курс в тринадцать лет? — спросил Гарри и коршуном уставился на своего собеседника.

— Так, это… — Хагрид заерзал на стуле. — Дамблдор вроде так решил, царство ему небесное. Не знаю, почему. Обычно все идут в одиннадцать лет.

«Дамблдор. Опять этот Дамблдор. Я должен узнать о нем больше…» — сделал себе мысленную зарубку в памяти Гарри. Ему определенно стоило опять надавить на Хагрида и попросить, чтобы тот через пару недель доставил его к дому на Сент-Джеймс, 14.

Глава 5: Грёма

Гарри сидел под деревом на заднем дворе дома Дурслей. Держа ладонь на земле, он зарылся в почву пальцами и все пытался нащупать «потоки энергии».

Свободной рукой он перелистывал страницы в блокноте и просматривал в сотый раз записи, которые сделал в лондонской библиотеке. Попытки выполнить «упражнения» из книг не приводили к успехам. Он никак не мог почувствовать те самые потоки энергии земли.

«Ар-р-р! Не могли авторы книг более подробно описать, что нужно делать? — Гарри взял горсть земли и поднес к лицу. — Ну вот какие тут могут быть потоки? Какой энергии? Это же просто земля. Тут одни песчинки, сгнившие растения и мусор».

Почти каждое упражнение из книг на развитие стихийной магии земли начиналось со слов «почувствуйте потоки энергии земли, сосредоточьтесь на внутренних ощущениях магии». Гарри никаких потоков не ощущал.

«Я даже магию не ощущаю, — перевернул он ладонь, и земля высыпалась из руки. — Раздражает. Я уже более часа ковыряюсь в земле. Почему же с воздухом, водой и огнем мне обращаться гораздо легче?»

Хотя Гарри сам себя обманывал. Достаточно хорошо он обращался только с воздухом. Вода была в его руках ершиста, а огонь — нестабильным и малопослушным. А все было потому, что для управления этими стихиями он использовал эмоции и яркие воспоминания. Но, как видно, гнев не очень хорошо подходил для управления землей, в отличие от воздуха.

Из небольшого кустарника выполз Грёма. Оглядевшись по сторонам и «попробовав» воздух языком, он пополз к Гарри.

— Ох, — удивился Гарри, почувствовав, что что-то ползет по его ногам. — Привет, Грёма.

Уж остановился, приподнял голову и кивнул. Его чешуя медленно поменяла цвет c блекло-зеленой на светло-коричневую. Собравшись кольцами на коленях мальчика, уж уложил свою голову так, чтоб на нее падал солнечный свет.

«В книгах говорилось, что маги, которые желают освоить магию земли, должны обладать значительным упрямством и твердостью духа, для огня — контролем собственных чувств, а для воздуха и воды — сосредоточенностью. Получается, у меня не хватает твердости духа? И упрямства?» — Гарри продолжал рукой месить землю.

Он чувствовал себя эдаким маленьким ребенком из брошюры «Как помочь вашему ребенку пережить всплески стихийной магии». До сих пор у него получалось управляться с воздухом, водой и огнем только потому, что он поднимал из памяти неприятные воспоминания и эмоции. Но это был явно тупиковый путь.

— Что тебя гложет-с? — поинтересовался уж.

— Да… — Гарри откинул голову на ствол дерева. — Я не могу почувствовать «потоки энергии», да и магию внутри себя я не ощущаю.

— Почему это для тебя важно?

— Потому… Потому, что я хочу освоить магию. Не конкретно стихийную, а вообще… Но сейчас я могу практиковаться только в стихийной из-за чар Надзора.

— Жаль. Помочь-с не могу…

Гарри расслабился. Легкий летний ветерок прошелся по нему.

«Ничего. Ничего не чувствую», — Гарри это слегка разочаровывало.

Несмотря на то, что он не ощущал «потоков энергии», он все равно продвинулся очень сильно благодаря книгам из библиотеки. Теперь Гарри более не бродил, словно в темноте, в своих экспериментах.

С помощью упражнений он смог достаточно хорошо развить работу с воздухом. Это немного воодушевляло.

Хотя с теми же прорицаниями ему не особо везло. Когда он ухватил в магазине книгу некой Кассандры Трелони «Как увидеть будущее на дне своей чашки», то ожидал получить гораздо более понятные предсказания, чем «во время поиска завтрашнего дня тебя съедят гнедые лошади» да «родственники, которых ты ненавидишь, строят против тебя козни» и кучи других подобных.

Второе предсказание его совсем не удивило — Дурсли ему по-мелкому пакостили и тихо ненавидели за то, что он будет учиться в школе волшебства. А вот первое предсказание заставило его долго перекатывать остатки чая в чашке. Даже заваривая в определенной последовательности чай и прихлебывая его через определенные промежутки, он не чувствовал себя так же глупо, как когда расшифровывал «будущее».

Но, да, согласно книге получалось, вот тебе «гнедые кони», вот тебе «опасность быть съеденным». Если только в магическом мире не существуют плотоядные лошадки, то ценность этого предсказания стремилась к нулю.

Ну, а после месяца следования рекомендациям из «О чем говорят сны в пограничных мирах» Елены Блаватской Гарри вообще начал подозревать, что прорицания представляют из себя сплошной обман. Вторая книга предлагала ему каждое утро записывать свои сновидения, а потом каждые четыре дня их анализировать.

Пока что получалось, что сны предупреждали об опасности быть убитым собственным домашним питомцем. А также о том, что он в неопределенном будущем может оказаться запертым в зеркале.

Его мыслям о том, что можно просто задавать вопрос, а потом с помощью предсказаний получать ответ, видно, предстояло так и остаться мечтаниями.

Хотя Гарри был готов дать чайным предсказаниям еще один шанс сегодня ночью. Согласно Трелони, полнолуния — лучшее время для гадания на чаинках. Но вот трактат Блаватской однозначно следовало сдать в макулатуру.

«Сегодня как раз будет полная луна. Последняя перед моим отъездом в Хогвартс, — Гарри лениво поглаживал голову Грёма. — Ну, а пока буду остерегаться зеркал, лошадей и… Грёма?»

Кстати о говорящей змее.

— Грёма, ты ведь разумная змея?

Уж приподнял голову и осуждающе посмотрел на Гарри.

— Я понимаю, что это еще один непонятный для тебя вопрос, но я вот что имел в виду: ты ведь не уникален в своем роде, наверняка змеи твоего вида также умеют говорить. И также имеют разум.

— Разум-с? Что такое разум-с?

Гарри и сам толком не знал, что такое разум, но попытался объяснить как мог.

— Да-с. Наверное, имеем-с.

— Но тогда как получилось так, что тот же продавец в магазине животных, да и Хагрид ничего не знают о говорящих змеях?

— Они нас-с не с-спрашивали.

«Логично. Чтобы знать, что существуют говорящие змеи, нужно их об этом спросить, — с сарказмом подумал Гарри. — А чтобы спросить это у змей, нужно знать, что они умеют говорить».

Гарри не знал, как относиться к своему домашнему питомцу. Грёма был определенно разумен, умел говорить, но ничего, кроме ловли мышей и крыс, его не интересовало. Уж смутно ощущал эмоции и настроение Гарри, но тех же Дурслей вообще не чувствовал.

Каждый день все, чего хотел его питомец, так это поесть, поспать и чтобы Гарри почесал его по голове. Вопрос о том, что Грёма мечтал бы сделать или какие у него цели в жизни, неизменно ставили животное в тупик. Он явно не мог оперировать такими терминами, а разговоры о непонятном его немного раздражали.

Гарри уже решил, что когда через неделю будет снова в Лондонской библиотеке, то он подробно изучит вопрос о говорящих змеях и волшебных животных. Но сейчас все, что ему оставалось, так это практиковаться в ощущении потоков энергии.

Которых он не чувствовал совершенно.

* * *

Гарри проснулся в своей постели от того, что испытывал испепеляющую ненависть и ярость вперемешку с болью. Он так отчетливо кого-то или что-то ненавидел, что желание стереть с лица полмира было невозможно контролировать.

Кровать под ним затряслась, и, кажется, даже весь дом завибрировал.

Испугавшись, что из-за этих эмоций мог вырваться из-под контроля огонь и стихийной магией он сожжет тут все вокруг, Гарри пулей выбежал из своей каморки на задний двор. Несмотря на светлую луну в ночном небе, он пробежал всего лишь пару ярдов от дверей и, споткнувшись, упал на четвереньки.

Гарри захлестнул животный ужас от осознания, что он не может себя контролировать. Ненависть и ярость взялись неизвестно откуда и разъедали его изнутри, застилая глаза чернотой. Голова адски болела. Цепляясь руками за траву, Гарри закрыл глаза, стараясь успокоиться, но ощущение того, что под его руками подрагивает земля, пугали еще сильнее.

«Я… Я… Я… Успокоиться… Нет…» — путались его мысли.

Гарри обмяк всем телом от головной боли и упал на землю. Он старался вытолкнуть из своего разума чужеродные чувства, и с каждым спокойным вздохом это становилось делать все проще.

Постепенно он почувствовал небывалую легкость в своем теле, а чернота стала отступать, сменяясь фиолетовым свечением вокруг.

Гарри сел на колени и открыл глаза.

«Вот черт!» — в первые секунды он подумал, что «сломал» свое зрение. Все предметы вокруг имели фиолетовое свечение, а земля светилась так ярко, что он почти слеп.

Поднявшись на ноги, Гарри на ощупь вернулся в дом. Яркий фиолетовый свет, который шел ото всех предметов, был там гораздо тусклее.

«Так лучше, — Гарри закрыл за собой дверь и оперся на нее. — Но все равно, такое ощущение, будто я надел очки с фиолетовыми линзами».

Все его тело немного подрагивало, и, чтобы успокоиться, Гарри решил выпить немного чая.

Открыв дверцу навесного шкафа, он завис, рассматривая чашки и тарелки, которые имели очень слабый фиолетовый оттенок.

Легкость внутри тела, что он чувствовал ранее, давала какую-то непонятную уверенность, что если он захочет, то чашка сама прыгнет ему в руку. Но он точно знал, что манипуляциями с воздухом передвинуть такой тяжелый предмет он не сможет.

«Но… Воздух и не потребуется», — Гарри протянул руку, и чашка, «пошатываясь», медленно сползла с полки и аккуратно приземлилась ему в руку.

«Значит, вот что из себя представляют потоки энергии. Занимательно, — рассматривал он слабое фиолетовое свечение, которое исходило от чашки. — Тогда получается, та легкость внутри, которая дает мне уверенность — ощущение магии?…»

* * *

Гарри сидел за столом и допивал остатки чая. На коленях у него была книга Кассандры Трелони. Поскольку он все равно не спал и было как раз полнолуние, то можно было посмотреть, что готовит ему будущее. Правда, главная причина занятия прорицаниями была в том, что он не хотел анализировать все то, что произошло с ним десять минут назад.

Думать о том, что спровоцировало всплеск ненависти и боли и откуда он вообще взялся, не хотелось. Ну, а размышлять, почему земля светится фиолетовым светом гораздо сильнее, чем остальные предметы — тем более.

Главное, что он почувствовал «потоки энергии», чем бы они ни были, и магию. Об остальном он подумает завтра.

«Так… Помню же, где-то должно было быть тут… — Гарри листал страницы в поисках толкования рисунка на дне чашки в виде собаки с открытой пастью. — А, вот… Грим — зловещий чёрный пёс, привидение, предвестник смерти. По старому ведьмовскому поверью, каждый, кто увидит Грима, умрет в ближайшее время…»

Гарри закрыл книгу и швырнул ее на стол.

— Потрясающе, — злобно процедил он.

«Либо предсказание на чаинках и толкование сновидений сплошное шарлатанство, либо я в скором времени буду съеден в зазеркалье злобными пони. При этом мое убийство организуют Дурсли… Хватит. Больше читать эти книги я не буду», — решил Гарри.

Поднявшись со стула, он вышел с кухни на задний двор. Ему остро нужен был свежий воздух.

Свечение значительно снизило интенсивность, и теперь свет от земли его не слепил.

Слева из куста вынырнул Грёма. Тело его обладало легким фиолетовым свечением, а голова была окутана едва заметным красным облаком.

Не веря своим глазам, Гарри опустился на колени.

— Все хорошо-с-с? — спросил уж, остановившись возле мальчика.

— Да… Все нормально, — ответил Гарри, наблюдая, как между ним и Грёмой то появлялись, то пропадали тонкие красные нити.

Красное облако вокруг головы домашнего питомца едва заметно пульсировало.

Глава 6: Прощание

Гарри вновь сидел в Лондонской библиотеке Мерлина в окружении стопок книг. Чем больше он читал про говорящих животных и людей, которые умеют разговаривать с животными, тем больше он мрачнел.

За последние пару дней он уже выяснил, что люди, животные и маги обладают разного уровня интенсивности цвета красным облаком, которое окутывает их головы. Также он понял, что красные нити возникают, только когда он говорит с Грёмой.

К примеру, между ним и Бобби нити никогда не возникали. Когда Гарри говорил с Хагридом, Дурслями или мистером Скруджем, также ничего не появлялось.

Сидя за столом, он, сосредоточившись, скользнул в состояние, когда мог видеть окружающие его потоки энергии. Мир снова окрасился в фиолетовый цвет, а у всех людей в зале вокруг голов появились красные облака.

Чем чаще он так делал, тем легче ему удавалось «сфокусироваться» на том, что не видно обычному глазу. Тем более, что приятное ощущение спокойствия внутри только побуждало чаще так поступать.

«Итак, соберем всё в кучу. Волшебный мир знает только о говорящих пауках и племенах тритонов и русалок. При этом змей говорящими они не считают. Но! Есть легенды и домыслы о том, что Салазар Слизерин и Тот-Кого-Нельзя-Называть умели говорить со змеями. Также в волшебном мире есть звери, которые считаются достаточно разумными, но которые не умеют говорить и о которых нет сведений, что с ними кто-то говорил из людей. Например, книззлы…» — Гарри вертел в руках карандаш.

В памяти всплыли слова продавца магических палочек. Между Гарри и Тем-Кого-Нельзя-Называть было уже несколько общих вещей. И это настораживало.

«Похожие палочки, похожее умение говорить со змеями… Что еще может быть похожего? — Гарри вновь и вновь пролистывал те немногие книги о стихийной магии, что были. — Не похоже, что Волдеморт умел хорошо управлять стихийной магией…»

«Ладно. Это тупик, — спустя несколько часов Гарри решил, что нужно снова переключиться на проблему красных облаков. — Хотя и есть указания, что он умел летать без помощи метлы, по свидетельствам современников, он в основном использовал палочковую и невербальную магию».

У Гарри была догадка, что красные облака — это проявление разума — или сознания, — но подтвердить или опровергнуть её было нельзя. В книгах ничего не было по поводу магии разума, а рисковать и как-то экспериментировать он боялся.

Если для управления землей и материей требовалось видеть энергетические потоки и чувствовать свою магию, то что требуется для использования магии разума?

Может, ответ на этот вопрос где-то и спрятан в библиотеке, но найти его он не сможет. Для этого Гарри пришлось бы рассказать библиотекарю, что его интересует стихийная магия разума. Но был ведь и другой путь. Гарри уже понял, что заклинание, которое использует библиотекарь, не просто указывает на книги. Оно ищет информацию среди книг и указывает на нужные.

Поднявшись из-за стола, Гарри подошел к стойке библиотекаря:

— Мистер Скрудж, скажите, а вы не могли бы обучить меня заклинанию поиска, которым вы пользуетесь?

Библиотекарь оторвал взгляд от стопок книг, которые сортировал.

— Я скоро отправляюсь в Хогвартс, и мне бы оно не помешало...

— О-о-о. Я, конечно, могу рассказать, как оно действует, но сомневаюсь, что вы сможете им воспользоваться, — к разочарованию Гарри, ответил библиотекарь. — Видите ли, несмотря на то, что заклинание не требует слов, оно нуждается в большой концентрации и мастерстве самого волшебника, а также требуется непреодолимое желание найти информацию.

— Думаю, желания найти нужную информацию у меня хоть отбавляй, — улыбнулся Гарри.

— Ну… — задумался библиотекарь. — Хорошо. Даже если вы его не сможете правильно выполнить, то это заклинание все равно никому не навредит.

Библиотекарь показал, как нужно волшебной палочкой рисовать спираль, при этом постоянно думая о том, какую хочешь найти информацию.

— В конце движения вы должны точно сформулировать вопрос, который вам нужен. Если же вы все движения проделаете, указывая на другого человека, то искры будут показывать книги и информацию ему, а не вам.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарил Гарри.

— Не за что. Мне всегда приятно делиться знаниями, — улыбнулся библиотекарь. — Именно поэтому я тут и работаю.

Сзади послышался громкий топот шагов:

— Э-э-э, Гарри, ты уже все? — спросил Хагрид, который вновь оставил его в библиотеке до вечера.

— Нет, конечно… Я бы остался еще на время…

— Библиотека открыта круглосуточно, — тут же встрял мистер Скрудж.

— Не-не, — покачал головой Хагрид. — Ему завтра в Хогвартс отправляться.

— Да… — нехотя согласился Гарри. — Ну, тогда до свидания, мистер Скрудж.

— Удачи вам, мистер Поттер, — слегка наклонил голову библиотекарь.

* * *

Гарри не мог заснуть всю ночь. Он волновался, что не впишется в волшебный мир. Что как только появится на пороге волшебной школы, ему сразу скажут, что он шарлатан и никакой не маг.

Но больше всего его волновало, что он не увидится с Бобби до самых зимних каникул. Тот был его единственным другом, а теперь они не будут видеться каждый день. Они смогут только слать друг-другу письма с помощью сов. То, что в школе не будет телефона, Гарри не нравилось. Когда он прочитал, что в Хогвартсе не работают «магловские» приборы, то очень быстро пожалел, что купил змею вместо совы.

Потянувшись к ночному столику, Гарри повернул к себе часы:

«Пять утра уже?» — удивился он.

Встав с кровати, он вылез из своей каморки под лестницей. Немного походив по дому, он как был в пижаме, вышел на улицу и уверенным шагом отправился к дому Бобби.

Жители Литтл Уингинг всё еще спали. На Тисовой аллее не было ни души.

Гарри подошел к боковой стороне дома, где были окна спальни Бобби. Взяв маленький камешек с земли, он медленно поднял его в воздух и несколько раз постучал им в стекло на втором этаже.

Никакой реакции.

Гарри вновь постучал камешком.

Спустя несколько секунд окно открылось, и оттуда показалось заспанное лицо Бобби. Гарри помахал рукой.

— Сейчас впущу, — сипло буркнул Бобби и скрылся в доме.

* * *

— А что, если не получится? — спросил Бобби. — Если не попадешь на нужный факультет?

Мальчишки сидели на кровати в комнате Бобби. На простыне были раскиданы фантики от конфет, а на столе была включена маленькая лампа.

— Ну… Будет, конечно, гораздо сложнее. Поэтому лучше, чтобы распределили куда нужно.

— Ох, Гарри. Мне кажется, ты делаешь глупость, — Бобби покачал головой и развернул еще одну конфету. — Ты же сам читал «Современную историю магии». Тебя с потрохами там съедят.

— Мне нужна правда. Слишком уж много мелких странностей. И слишком много неясностей и белых мест.

— И ты думаешь, что у тебя получится?

— Даже если не получится, я все равно надеюсь найти информацию, которая хотя бы подтолкнет в нужную сторону.

— Мда-а-а. Я бы на твоем месте бросил это дело. Там уже все мхом поросло. Но… Это я, — вздохнул Бобби и сделал попытку улыбнуться. — Ты ведь приедешь на каникулы?

— Конечно! — заверил Гарри.

— Хорошо... А то у меня такое ощущение, что ты больше сюда не вернешься, — Бобби потупил глаза и стал внимательно изучать фантик от конфеты.

— Я вернусь. Обещаю. И я буду обязательно тебе писать.

Гарри буквально чувствовал печаль друга. Красное облако, что было вокруг головы Бобби, поменяло цвет на темно-бордовый и практически перестало двигаться.

— Хорошо. Кстати, не забудь взять с собой те волшебные журнальчики, что я тебе подарил, — немного повеселел Бобби.

Гарри скорчил рожу и засмеялся.

— Я серьезно! Слушай, что тебе говорят старшие.

— Ты всего лишь на год старше меня, — парировал Гарри, пихнув Бобби в плечо рукой.

— А ты все равно меня слушай… А я… Я смогу проводить тебя до платформы девять и три четверти?

— Думаю, да, — закивал головой Гарри. — Я постараюсь уломать Хагрида, чтобы он взял тебя с нами на вокзал.

Глава 7: Темнее чёрного

Гарри стоял в Большом зале в ожидании распределения на факультет. Как он и предполагал, он был единственным тринадцатилетним подростком среди детей, которые поступали на первый курс. Он буквально возвышался над остальными, ведь был более, чем на голову выше.

«Если я не поем и не лягу спать как можно скорее, то просто помру тут», — подумал Гарри, рассматривая преподавателя с сальными черными волосами и крючковатым носом, который надевал на учеников Распределяющую шляпу. В мужчине кое-что было необычным. Точнее, необычно было красное облако, что окутывало его голову — оно практически не двигалось, было статичным. Никаких переливов оттенков на поверхности. Ничего. Будто он себе на голову каску надел.

Еще двенадцать человек.

Гарри переминался с ноги на ногу. Он не спал более суток, последний раз ел рано утром и то, что Хагрид не согласился взять Бобби до платформы 9¾, тоже давило на мозги. Плюс, в поезде чуть ли не каждый пассажир ломился к нему в купе, чтоб посмотреть на Мальчика-Который-Выжил.

Еще десять человек.

В итоге, весь этот нескончаемый паноптикум студентов сильно выбесил Гарри. Он даже не смог спокойно и с комфортом пострадать, что не увидит Бобби до декабря.

Еще семь человек.

Фиолетовый свет и красные облака давили на Гарри. С каждым часом без сна ему было все сложнее контролировать себя и держать зрение в нормальном состоянии.

«Поскорее бы все закончилось», — Гарри лениво обвел взглядом Большой зал. Кроме крючконосого мужчины, только привидения так же заинтересовали его. У них не было ярко выраженных красных облаков вокруг голов, только разной толщины светло-красные нити, которые были едва заметны.

— Поттер, Гарри! — наконец произнес крючконосый мужчина.

Гарри, будто очнувшись ото сна, поплелся к табуретке под шушуканье в зале. Запнувшись об собственную ногу, он чуть не потерял равновесие.

«Надеюсь, шляпа не умеет читать мысли и слова "все помыслы ваши я вижу насквозь" из песни были лишь поэтическим преувеличением», — пока Гарри шел к Распределяющей шляпе, он не мог отвести взгляда от красного облака, которое окутывало голову крючконосого.

При ближайшем рассмотрении стало видно, что поверхность облака однородна, при этом не имеет «рыхлостей», как у других людей в зале. Никаких изменений в цвете, никакого движения. Что самое интересное, лицо крючконосого тоже не выражало никаких эмоций.

«Из всех существ в зале он самый странный», — подумал Гарри.

— Мистер Поттер, садитесь на табурет, — холодно пророкотал крючконосый. И снова никакого движения на поверхности красного облака, что окутывало его голову.

Гарри отвел взгляд и сделал, как ему сказали. Крючконосый надел шляпу ему на голову, и в ту же секунду все окружающие звуки пропали.

— Гм-м-м, — задумчиво произнес тихий голос прямо в ухо Гарри. — Немного смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так. Весьма интересное желание проявить себя, это тоже любопытно… Куда же мне тебя распределить? Обсудим?

«Слизерин, — ни секунды не колеблясь, подумал Гарри. — Хм… Хотел сказать, а вместо этого подумал…»

— Не обращай внимания на странности… А может, лучше Когтевран? Там ты сможешь раскрыть себя. Вижу в тебе страсть к знаниям. Или Пуффендуй? Там ты найдешь друзей, которых тебе не хватает…

«Хах, — Гарри хотел засмеяться, но не получилось. — Пуффендуй — это самый отстой из всех отстоев… Надежность и верность едва ли тянут на какие-то выдающиеся качества. Отправлять меня туда — все равно что сказать, что я ничего из себя не представляю. Я, конечно, не вундеркинд, но и бестолковым меня сложно назвать».

— Хорошо, — не обиделась шляпа. — А Когтевран? Я вижу, что ты хочешь постигнуть магию, достать до самого нутра волшебства и раскрыть все секреты… На этом факультете ты сможешь это сделать.

«Ну… Когтевран неплохой факультет, но он не соответствует моим целям, — подумал Гарри. — Тем более, у меня нет способностей, чтобы зарыться в книги и изучать все, до чего дотянутся руки. Память у меня очень коротка и дырява…»

— Странно. Говоришь, способностей нет и память слаба… А ведь сам всё лето перед школой потратил на изучение магических книг и практику, — невинно заметила шляпа. — Давно я не была на голове у юных волшебников, которые бы владели стихийной магией. Я бы сказала, такое было лишь пару раз и очень-очень давно... Так давно, что я почти ничего не помню о том времени.

Похоже, опасения Гарри подтвердились. Шляпа или знала его воспоминания или умела читать мысли. В любом случае, ему будет очень сложно не думать о «розовом слоне» в Большом зале.

«Я прочитал все учебники за первый курс и точно знаю, что не смогу затолкать всю ту неструктурированную и местами нелогичную белиберду себе в голову, — Гарри попытался увести разговор в сторону. — Поэтому и не вижу смысла отправляться в Когтевран».

— А… Да. Ты точно уверен, что есть какие-то фундаментальные законы магии, которые всё объясняют. И даже если ты не сможешь их найти в книгах, ты уверен, что можно докопаться до них и самому...

Да, Гарри действительно так думал, когда читал книги летом. Зельеварение не напоминало школьный курс химии. Там не было фиксированных правил, и свойства магических веществ объяснялись не глубже чем «это же магия». Заклинания, судя по учебнику, должны были напоминать зубрежку «волшебных» фраз и махание палочкой, словно на уроке физкультуры. Трансфигурация представляла из себя сосредоточенное бдение над объектом, который надо было преобразовать. И так далее и так далее…

Чем больше Гарри читал, тем больше понимал, что волшебные науки будут для него похожи на уроки французского языка и физкультуры. Придется заучивать нескончаемые груды несвязанных и противоречивых правил да постоянно махать руками.

А Гарри хотелось той же логичности и красоты, что есть в алгебре или геометрии. Есть аксиомы, на них строятся теоремы, утверждения и так далее. Формула успеха очень проста: запоминай мало, применяй часто.

— И в Когтевране ты сможешь всего этого достичь…

«Нет».

— Тогда, может быть, Гриффиндор? Как сказал Хагрид, там учились твои родители.

«Нет», — Гарри начинал понемногу раздражаться. Разговор не имел смысла, и лучше бы шляпа сделала так, как он ей говорит.

— Так чем же тебя так привлекает Слизерин? — заинтересованно спросил голос.

Гарри постарался подавить воспоминания, но, видно, у него это не получилось.

— Ох. Ну ты же несерьезно это? Если для тебя так важно знать, почему и как умерли твои родители, то лучше спроси знающих людей. Да и разве ты сам не читал в книгах?..

«Мне неинтересно слушать историю, которую написали победители. В ней может и не быть правды», — выпалил Гарри.

— Что ты имеешь в виду?

И Гарри поднял из глубин воспоминаний один эпизод школьного урока по истории. Его поразил в прошлом году рассказ о том, как был разрушен Карфаген. Римляне буквально вспахали землю, на котором стоял вражеский город, и засыпали его солью. В своих документах они утверждали, что карфагеняне приносили своих детей в жертву, были чуть ли не зверями и являлись недоговороспособным народцем, и именно поэтому «Карфаген должен быть разрушен».

Историки долгое время были уверены, что так оно и было, ведь карфагенских источников данных не осталось. Правда, со временем официальная наука стала приходить к мнению, что даже если карфагеняне были обманщиками, каких свет не видывал, то, скорее всего, римляне были не намного лучше. Ведь последние не на красивых словах и правильных деяниях построили свою империю.

— И поэтому…

«Историю пишут победители», — подтвердил Гарри.

— Но ты же не можешь серьезно так думать, — возмутилась шляпа. — Твои родители были убиты. И сделал это Волдеморт. Он и тебя хотел убить. Он — абсолютное зло, и разночтений тут быть не может.

«Я не знаю его четких мотивов. Я не присутствовал, когда он пытался изменить мир. И я не знаю, почему он делал то, что делал, — со слабо скрываемым раздражением ответил Гарри. — Все, что я знаю — от мистера Хагрида и из книг. Волдеморт и его люди были плохими, потому что, возможно, пытались остановить постепенное исчезновение магии. Дамблдор и его люди были хорошими, потому что они победили».

— Но ведь твои родители…

«Я не знаю, почему их убили! Может быть, они заслужили? Может быть, они были не виновны ни в чем? Откуда я могу это узнать, если есть только официальная версия победителей, а всех «темных» волшебников либо убили, либо держат в заточении…» — спорить все так же не имело смысла, но Гарри продолжал. Он не смог рассказать Бобби все, что хотел, но перед шляпой выговориться было можно. — Полной картины происходящего в октябре 1981 года также нет. Все, что есть — предположения и догадки. Даже про Дамблдора однозначного мнения нет. В поезде мне сегодня про него все уши прожужжали. И сколько людей, столько было и мнений. Кто-то считает его великим волшебником, кто-то сумасшедшим стариком, а кто-то был просто рад, что он умер, и теперь место директора займет кто-то другой…»

— Значит, ты оправдываешь любые средства для достижения цели? Если Волдеморт хотел остановить исчезновение магии, а твои родители мешали…

«Нет. И вы передергиваете. Точные цели Волдеморта мне неизвестны. Их могли извратить или переврать «победители». Его могли даже оговорить. Все, что известно, так это то, что Лили и Джеймс Поттер были убиты, у меня появился шрам на лбу, а Волдеморт пропал. Это все может быть даже абсолютно несвязанными событиями. Так что… Мне не нужна красивая официальная версия. Я хочу знать правду. И распределение на факультет Слизерина может мне помочь, ведь именно оттуда были почти все соратники Волдеморта».

— Я не могу отправить тебя в Слизерин, — вздохнула и «сдалась» наконец шляпа. — Не думаю, что тебе там будет хорошо. И я сомневаюсь, что ты не станешь на темную дорожку. Риск невероятно велик… Выбери любой другой факультет.

Гарри был слишком усталым и раздраженным, чтоб продолжать разговор в том же ключе. Поняв, что можно более не стараться убедить шляпу, он спокойно выдохнул:

«Шляпа, тебе нечем думать. Я видел тебя, и в тебе нет разума. Ты не разумнее кирпича или тарелки с супом, — Гарри перестал подавлять мысли, которые у него появились, когда он увидел ровное фиолетовое свечение, исходящее от шляпы. Без единого вкрапления красных облаков или нитей. — Поэтому отправляй меня в Слизерин и покончим с этим».

— Как это нет разума? — оскорбилась шляпа. — Разве неразумное создание может сочинить стихотворение? Разве оно может вот так говорить, как я с тобой? Основатели Хогвартса вложили в меня часть себя…

«Держу пари, что даже половина людей в этом зале будет не в состоянии написать стих, — немного развеселился Гарри. — Так что это так себе аргумент… И что бы в тебя ни вложили Oснователи школы, разума там нет».

Шляпа не знала всех его воспоминаний, но могла читать его мысли. Она предлагала варианты, настаивала, но не навязывала свое решение, хотя могла просто закончить разговор и огласить факультет. Если бы Oснователи Хогвартса хотели просто распределять учеников по каким-то своим особым критериям, то шляпу можно было и не делать говорящей.

Поговорив со шляпой, Гарри только утвердился в своей догадке, что этот магический артефакт всего-лишь помогает ученикам принять тот факультет, в который они по настоящему хотят поступить.

— А ты не боишься, что я могу рассказать директору или другим учителям о том, что ты можешь достичь успехов в забытой и опасной области магии? Ты можешь стать угрозой всем.

Этого Гарри тоже не боялся. То, что Основатели не знали, что такое «тайна личной жизни», он не сомневался. Но он был уверен, что шляпе запрещено просто так разглашать сведения об учениках. Основатели не стали бы рисковать и оставлять лазейки даже для директоров школы, ведь их артефакт когда-нибудь мог попасть не в те руки и разболтать тайны целой школы.

— А-а-а. И поэтому ты уверен, что когда меня снимут с твоей головы, я ничего не смогу о тебе рассказать.

«Именно. Потому что иначе ты бы либо попыталась меня убедить, рассказав что-то о моих родителях, либо уже кричала на весь зал, что тут сидит потенциально опасный в будущем волшебник», — Гарри мысленно кивнул сам себе.

— Самоуверенность не всегда полезна, юный маг. А ошибочные рассуждения могут стоить тебе жизни…

Как только Гарри подумал, что он уже достаточно времени потратил на уговоры тостера отдать его подгоревший хлеб, тишина рассеялась, и он вновь услышал звуки в Большом зале.

Шляпа спокойным и громким голосом сказала…

Глава 8: Кто вы, мистер Поттер?

— Слизерин, — объявила Распределяющая шляпа.

Стол, за которым сидел весь факультет Слизерина, взорвался аплодисментами.

«Фух, — выдохнул Гарри и, поднявшись с табурета, направился в нужную сторону. — Как же болят глаза от обилия фиолетового и красного цвета».

Сев на самой галерке, он закрыл глаза и опустил голову на стол. С ним кто-то пытался разговаривать и даже трепать по плечу, но Гарри было на это откровенно наплевать. Вернуть зрение в норму у него не получалось, а видеть и дальше фиолетовых человечков в красных облаках ему не хотелось.

«Значит, Распределяющая шляпа не более чем хорошо сделанный артефакт? — размышлял Гарри. — Интересно… По каким же принципам она работает?»

Ему хотелось «разобрать» шляпу, словно та была игрушечным паровозиком. Но поскольку такое сделать он не мог, то приходилось мучиться догадками. Артефакт или действительно умел читать мысли, или каждый, кто надевал шляпу, просто разговаривал с частью своей личности, которая сомневалась в выборе факультета.

Последний вариант мог быть верен. Ведь все, что сказала ему шляпа, Гарри и так себе говорил последний месяц. Ни один из аргументов не был для него нов.

«Наверное, шляпа каким-то образом может подключаться к красному облаку, что есть у каждого вокруг головы. И тогда она либо может читать мысли, либо озвучивает ученикам их собственные аргументы против или за какой-то факультет. Стоит как-нибудь разузнать, о чем говорили со шляпой другие ученики…»

Все время разговора Гарри не покидало ощущение, что не только шляпа знала, что он думает или хочет сказать, но и он знал всё, что могла сказать шляпа. И хотя принцип ее работы очень интриговал, больше всего его заинтересовало то, что шляпа каким-то образом могла взаимодействовать с чужим разумом.

«А это значит, что и волшебники тоже умеют так делать, ведь иначе Основатели школы не смогли бы создать такой артефакт», — настроение Гарри повысилось, и, подняв голову, он открыл глаза.

Его воображение уже рисовало картины, как, познав магию Распределяющей шляпы, он будет вытряхивать информацию из людей, словно голодный Плотник, вскрывающий раковины устриц ради мяса.

«А-а-а, черт! Магия разума… В старых книгах, упоминающих стихийную магию, такой вид волшебства был под запретом. Вряд ли что-то изменилось с того времени, — чуть было не хлопнул себя по лбу Гарри. — Я буду ограничен только библиотекой школы и очень сомневаюсь, что тут хранятся такие сведения».

Распределение уже завершилось, и из-за учительского стола поднялась директриса. Гарри слушал вполуха, но главное уловил: крючконосый — декан его факультета. Профессор Снейп, как уведомила директор МакГонагалл, будет преподавать зельеварение. Сославшись на то, что в свете летних событий найти сейчас новых учителей тяжело, она объявила, что и дальше будет преподавать трансфигурацию. Также она представила Аластора Грюма, который должен был приступить к своим обязанностям через несколько недель, как нового профессора по защите от темных искусств.

— К сожалению, уроков прорицания временно не будет, — продолжила МакГонагалл. — Профессор Трелони пропала неделю тому назад…

По залу прокатился тихий шепот.

— Трелони? Она сказала: Трелони? — встрепенулся Гарри.

— Да. Видимо, Сивилла Трелони наконец предсказала себе, что ее сожрут тритоны, — ехидно отозвалась толстая девочка сидевшая рядом. — Ну и не стала спорить с судьбой, да и отправилась поплавать в озеро…

— Какая же ты дрянь, Милли, — возмутилась рыжеволосая девчонка напротив.

— Пф, — фыркнула в ответ та. — Пусть и так. Но я не буду скучать по ее унылым урокам прорицания. Сто раз уже пожалела, что взяла этот предмет в прошлом году.

Гарри отключил свое внимание от грызни девчонок. Если Сивилла Трелони была родственницей той самой Трелони, что написала «Как увидеть будущее на дне своей чашки», то он ничуть не осуждал толстушку.

Его больше занимала проблема, как научиться читать мысли и при этом в процессе обучения никому не навредить. Все-таки чужой разум — не фарфоровая чашка, которую не жалко разбить в процессе экспериментов.

* * *

«А отдых мне только снится», — Гарри сидел в гостиной Слизерина и раздумывал, как бы аккуратнее отказаться от алкоголя, который предлагал ему староста. В голову ничего не приходило.

— Да, конечно, — неохотно согласился он, протягивая вперед зеленую красивую чашку. Ему бы не помешала ясность ума, но похоже, отвертеться он не сможет. Грёма, который лежал на коленях Гарри, с интересом рассматривал подростков.

Староста, шкафоподобный детина лет семнадцати, ухмыльнулся и от души плеснул в чашку из невзрачной бутылки.

— Форли, а откуда взялось пойло? — спросил парень с веснушками, сидящий на диване недалеко от Гарри. — Мы же только приехали, когда ты успел? Или ты смог обмануть вход на вокзале?

— Заначка с прошлого года осталась, — староста передвинулся к нему.

— Лей, не жалей, — протянул свою чашку тот. — Мачеха с утра выбесила, мне нужно расслабиться.

Староста предложил выпивку еще двум девочкам, которые сидели напротив в креслах. Одна из них, с высоким конским хвостом, выглядела напряженной и при виде бутылки в руках старосты неодобрительно покачала головой.

А вот вторую девочку Гарри знал — это была Милли. Та сидела, закинув ногу на ногу, и поглощала очищенные от черешков вишни из пиалы. Она с грациозностью истинной леди подхватывала чайной ложкой ягоду, отправляла ее в рот, после чего сплевывала косточку в ложку, а потом сбрасывала косточку на тарелку, на которой и стояла пиала с вишнями.

— Неа, спасибо, — покачала гривой иссиня-черных волос Милли и обратилась к парню, который сидел на диване с Гарри. — Рассел, а что же сделала мачеха?

— Не твоего ума дела, — огрызнулся тот и быстро отхлебнул из чашки.

Милли, нисколько не обидевшись, перевела свой взгляд на Гарри.

Мистер Поттер был главным сегодняшним событием на факультете Слизерина. И его никто не отпустит из гостиной, пока, как выразился староста, «не поймут, что за фрукт перед ними». Конечно, Гарри рассчитывал сойтись поближе со студентами и начать аккуратно собирать сведения, но он надеялся, что это произойдет на свежую голову. Успокаивало лишь то, что на этих ночных посиделках было только пять студентов.

Поднеся чашку к губам, Гарри притворился, что пьет, и показательно громко проглотил слюну.

— А мне? — спросил блондин, который все это время тихо стоял возле камина.

— А тебе рано, Малфой, — отмахнулся Форли и сел на подлокотник кресла, в котором обосновалась девушка с конским хвостом.

— Поттеру ведь налил, — приуныл Малфой.

— Не тошни, Драко, — Милли громко выплюнула косточку в ложку. — Таким детям, как ты, не наливают.

Блондин в ответ скривился, после чего повернулся к Гарри:

— Как тебе разрешили взять с собой змею?

— Мне никто и не запрещал, — пожал плечами Гарри.

— Фамильяр? — поинтересовался Рассел.

— М-м-м, нет, — засомневался Гарри. Он не знал, кто такие фамильяры, так что следовало разобраться еще и в этом вопросе.

— Ну и зря! — воскликнул Рассел. — Была бы у меня возможность, я бы постарался превратить змею в фамильяра. Хотя эти животные очень непослушные… Все-таки, по слухам, вороны и кошки более покладисты.

— Поттер, а ты разговаривать с ним можешь? — спросил Малфой.

— А ты почему спрашиваешь? — вопросом на вопросом ответил тот. Гарри еще до поездки в школу решил, что особой тайны из своего умения делать не будет, но неожиданный и неприкрытый интерес настораживал.

— Хах, — развеселился Форли. — Тебе, чтобы стать настоящим слизеринцем, еще расти и расти!

— Угу, Гарри, — панибратски поддакнула Милли. — Глупо отвечать таким образом. Тебе надо было сразу сказать, что не умеешь разговаривать со змеями. Мы бы подумали, что, скорее всего, и не умеешь. А теперь мы уверены, что ты, скорее всего, змееуст.

— Учись у мастеров, — поддакнул Форли.

— Кстати, Гарри, дам тебе бесплатный совет, — Милли указала чайной ложкой на Малфоя. — Не разговаривай и не общайся с этим козлиной.

— Завали свое грызло! — ощетинился Малфой.

— А то что? Папочке опять нажалуешься? — толстушка с наслаждением смаковала каждое слово. — В прошлом году вашей семейке было мало той статьи от Скитер? Могу еще раз организовать.

— Малфой, успокойся, — подала свой голос "конский хвост". — И тебе не пора идти спать?

— Уна, не стоит обламывать такое представление, — Форли отпил немного из своей бутылки. — Хотя тебе, Малфой, действительно пора спать.

— Я никуда не пойду. Я хочу познакомиться с мальчиком, который избавил нас от Темного Лорда.

Рассел неприкрыто рассмеялся.

— Хах! — Милли, хохотнув, отставила пустую пиалу на столик рядом. — Это, наверное, единственная хорошая шутка, которую я слышала от тебя за эти годы.

— Кому и следует уйти, — Малфой проигнорировал нелестный выпад, — так это сплетнице Перьезад, которая ест как тролль.

— Драко, еще раз назовешь меня по фамилии, и я затолкаю свою мантию тебе в глотку, — вкрадчиво предупредила Милли. — Потом все колдомедики в Святом Мунго будут ее по частям из тебя выковыривать. Из противоположного отверстия.

Драко насупился, но опять-таки промолчал.

— Да, кстати, о сплетнях, — щелкнул пальцами Форли. — Милли, не вздумай разнести по другим факультетам весть, что Поттер — змееуст.

— Ты меня за дуру-то не считай, — состроила оскорбленный вид Милли. — Такую сочную новость я им не расскажу.

— Хорошо. И ты Поттер, тоже не глупи. Наши к этому спокойно отнесутся, а вот на других факультетах только лишняя паника поднимется. Хотя, если бы ты учился еще в прошлом году, то тебя бы тут живьем съели, если бы узнали, что ты змееуст.

— А почему бы... съели? — спросил Гарри.

— О-о-о! Потому, что все подумали бы, что ты наследник Слизерина, который открыл Тайную комнату, — засверкала Милли.

— Ой, не дури, Милли. Нет никакой Тайной комнаты, — Рассел с раздражением закатил глаза.

— Конечно-конечно. Никакой комнаты нет, — цокнула языком та. — Просто несколько маглорожденных и кошка Филча окаменели, да пропала без следа одна малолетняя чистокровка.

— Вот именно! — продолжил Рассел. — Если бы Тайная комната действительно была открыта, то чудовище Слизерина уже всех грязнокровок тут перебило.

— Пропавшую девочку так и не нашли? — поинтересовался Гарри.

— Нет, — Милли с восторгом заерзала в кресле. — Как сквозь землю провалилась. Ее явно утащило чудовище в свою Тайную комнату.

— А-р-р. Ну, хватит выдумывать небылицы, — Рассел со стуком поставил чашку на кофейный столик.

«Они это так обговаривают, будто нет ничего страшного в том, что пропала девочка», — Гарри снова сделал вид, что пьет из чашки.

— Так что повезло тебе, что только сейчас поступил в школу, — покачала головой Милли. — Кстати, а почему не в одиннадцать лет?

— Я не знаю, — пожал плечами Гарри. — Письмо я получил только в этом году на свой день рождения. Всю жизнь я прожил в обычной семье и о магии узнал недавно…

— Держу пари, что это проделки старого интригана, — высказал догадку Форли. — Но теперь, когда Дамблдор отбросил коньки, дальше держать тебя без обучения не стали.

— Да… Это было вполне в его духе, — рассеянно согласился Рассел. — Все дети должны поступать в одиннадцать лет, и ему наверняка пришлось потрудиться, чтоб ты попал в Хогвартс в тринадцать.

— А кто такой этот Дамблдор? — спросил Гарри.

Пока слизеринцы упражнялись в остроумии, он решил, что лучше и дальше играть роль дурачка, который ничего не знает и не понимает. Так у него было больше шансов, что те сболтнут что-то, что кажется им не особо важным.

— Наш бывший директор, — подала свой голос "конский хвост". — Он умер в середине лета…

— Его тоже наверняка убило чудовище Слизерина, — перебила Милли.

— Да не выдумывай же ты! — разъярился Рассел. — Дамблдор с конца зимы плохо выглядел, да и рука у него выглядела, как клешня мертвеца.

— Пф, — Милли показательно покачала головой. — Ты же не думаешь, что обычный волшебник мог его убить? Сам Темный Лорд не смог избавиться от Дамблдора… Так что это могло быть только древнее чудовище.

— Нет, ты не права, — не согласился Форли. — Если помнишь, он действительно с зимы плохо выглядел. Конечно, он был сильным волшебником, но вряд ли чудовище Слизерина может наводить магическое проклятие и тем более спалить к чертям половину директорского кабинета. Если только это не полумаг-полудракон…

Гарри устало зажмурился. Зачем слизеринцы держали его в гостиной, он понять никак не мог. Большую часть времени они разговаривали только между собой.

— Так ты можешь ему приказать что-то сделать? — тихо спросил Малфой Гарри, указывая на Грёму.

— Могу, но не буду. Он мой друг, — ответил тот и устало зевнул. Глаза слипались, и Гарри был уже готов задремать прямо в кресле.

Уна, кажется, так звали девушку с хвостом, хлопнула в ладоши:

— Так, закругляемся. Завтра рано утром на занятия. Этот спор вели уже тысячу раз, можно и утром продолжить. Малфой, Поттер — по кроватям. Остальных тоже касается, — ребята недовольно зароптали, но неохотно согласились с ней. — Поттер, я вторая староста, так что если будут проблемы — обращайся. Только старайся не находить себе на голову приключения сам. Так всем будет лучше.

Подростки поднялись со своих мест и направились к своим спальням. В гостиной остались только Гарри и Милли.

— Ну что ж, Гарри, добро пожаловать в Слизерин, — Милли подошла к Гарри и ненавязчиво заглянула в его чашку. — Надо же, а я почти поверила, что ты пил. В следующий раз перед тем, как почувствуешь, что разговор скоро закончится, лучше всего быстро осуши хотя бы половину. Меньше подозрений вызовешь…

Довольно хмыкнув, она развернулась и уплыла из гостиной.

«Черт. Они потому и не особо расспрашивали меня… И так увидели все, что хотели, — Гарри поднялся с дивана и, подойдя к камину, выплеснул в огонь содержимое своей чашки. — Спать, спать, спать. Немедленно… Обо всем думать буду завтра».

* * *

— На моих уроках вы не услышите мифы об атлантах, которые вычеркнули себя из нашей реальности, или басни о том, как кентавры когда-то правили планетой, — вещал монотонным голосом призрак преподавателя истории магии. — Я имею дело только с историческими фактами…

Гарри опустил голову на сложенные за партой руки. Спать хотелось неимоверно.

«Вот бы он помолчал… Тогда можно было бы и вздремнуть», — вздохнул Гарри. По поводу этого предмета он не испытывал никаких иллюзий. Зря потерянное время. Книги он прочитал еще летом, а вот сидеть и зазубривать исторические факты и даты не собирался.

Не имея возможности поспать, он снова мысленно вернулся ко вчерашнему вечеру. Летом его беспокоило то, что есть схожие детали меж ним и Волдемортом, но, похоже, бояться следовало другого.

«В этой магической школе не только пропадают ученики, тут буквально могут убить, — размышлял он. — И как же жаль, что Дамблдор мертв. Можно было бы его расспросить о том, что произошло в Годриковой впадине».

Дети, поняв, что преподаватель на них не обращает никакого внимания, стали заниматься своими делами и тихонько переговариваться.

«Еще и перед слизеринцами себя странным выставил», — Гарри обвел взглядом аудиторию.

Наверняка, вчера ночью в гостиной маленькая компания видела его насквозь. Правда, только Милли и Форли хватило смелости — или наглости — все высказать в лицо.

Сколько Гарри над этим ни раздумывал, пока получалось, что слизеринцы будут его считать осторожным змееустом, которому есть что скрывать. Конечно, могло быть и хуже, но это максимум из того, что он мог выдать после того, как более суток не спал.

Урок пролетел почти незаметно, и Гарри, не приходя в сознание, выполз из аудитории. Ему определенно стоило найти кого-то постарше, чтобы его отвели в комнаты факультета. Он помнил, что они находятся где-то в подземельях, но где именно — вылетело из головы.

Однокурсники быстро разбежались, и Гарри остался один. В конце коридора у окна виднелись две фигуры мальчишек, которые разговаривали на повышенных тонах. Один из них был похож на слизеринца, который вчера допытывался у Гарри по поводу разговоров со змеями.

— Я знаю, что это твой папаша надавил на них!

— Понимаю, что ты, как истинный гриффиндурень, не в состоянии пораскинуть мозгами, но я бы не смог уговорить отца это сделать, — злобно прошипел Малфой.

Второй мальчик не выдержал и с силой толкнул Малфоя, что тот упал на пол.

— Воу, не стоит драться! — подходя ближе, встрял Гарри. Не то чтобы его сильно беспокоил студент-слизеринец, просто ему нужен был кто-то живой и невредимый, кто доведет его до комнат.

Второй мальчик с вызовом посмотрел на Гарри:

— А его никто и не трогал.

— Ну, раз не трогал, то ты тогда можешь идти по своим делам, — Гарри пожал плечами. — А я помогу ему встать.

В ответ мальчик окинул взглядом Гарри и на несколько секунд задержался на шраме. Ни слова не говоря, он развернулся и пошел прочь.

— Хм, — Гарри повернулся к Малфою. — И что это было?

— Свихнувшийся Долгопупс, — ответил тот, поднимаясь на ноги. — Он вбил себе в голову, что раз я его терпеть не могу, то я попросил своего отца, чтобы тот надавил на людей из Министерства и его мать не выбрали главой Аврората.

— А ты надавил? — бесхитростно поинтересовался Гарри.

— Делать мне больше нечего, — скривил лицо Малфой и пошел в сторону лестницы. — Просто Алиса Долгопупс — не самый лучший вариант. Вот её и прокатили.

Гарри последовал за Малфоем.

— Поттер, а ты придешь на отборы в команду по квиддичу? В следующее воскресенье.

— Ага. Во сколько? — быстро ответил Гарри. Что такое квиддич, он представлял смутно и знал только из учебников. Конечно, он бы с большим удовольствием окопался в библиотеке, но надо было общаться со слизеринцами, иначе за своего он у них никогда не сойдет.

— В двенадцать. Ты же умеешь на метле летать? Даже если не умеешь, все равно приходи. Там будет интересно.

— Обязательно. Кстати, ты не мог бы меня отвести в гостиную Слизерина? Я не очень хорошо помню маршрут.

— Конечно, — слегка улыбнулся Малфой.

Через несколько минут петляния по коридорам Хогвартса подростки вышли к нужному тупичку.

«Еще пару минут, и я смогу наконец нормально выспаться», — предвкушал дневной сон Гарри.

Глава 9: Тридцать минут из жизни Темного Лорда

31 октября 1981 года

Беллатриса Лестрейндж и Волдеморт трансгрессировали под дезиллюминационными чарами к окраине Годриковой впадины. И хотя на улице была ночь, Темный Лорд не собирался рисковать и раскрывать свое присутствие.

Пока они подходили к нужному дому, Волдеморт не переставая обдумывал пророчество Сивиллы Трелони.

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе шестого месяца… и Тёмный Лорд сделает его равным себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы разорвать цепь перерождений Тёмного Лорда, родится на исходе шестого месяца…»

Весь последний год он тщательно обдумывал, как можно избежать подобного будущего. Он очень аккуратно относился к проявлениям древней магии, ведь насколько он знал, отменить или обойти пророчества невероятно сложно.

Но мало того, Трелони не только была вестником плохих новостей. Она еще и чуть ли не прямым текстом рассказала его врагам о крестражах. Да, Дамблдор мог казаться наивным простаком, но дураком он никогда не был. Орден Феникса может догадаться.

Конечно, Волдеморт, еще когда учился в Хогвартсе и узнал про невероятное волшебство души и разума — крестражи, — решил, что сделает все, чтобы это знание никому больше не досталось. Он специально уничтожил книги в Запретной секции, которые содержали нужное описание. Он убил учителя, с которым обговаривал возможность использования крестражей и последствия их применения. И он никому не говорил и не хвастал своими достижениями в области магии душ.

А после того, как Снейп рассказал ему о пророчестве, он сразу перепрятал кольцо Мраксов и медальон Слизерина в места, которые никто и никогда не сможет связать ни с Томом Реддлом, ни с Темным Лордом. Диадема и дневник и так спрятаны более-менее надежно, но вот чашу придется забрать из Гринготтса. Как же не вовремя Беллатрису объявили в розыск…

Но этим можно заняться позже. Сейчас важен только мальчишка.

Темный Лорд днями и ночами размышлял над пророчеством Трелони. Её слова о том, что он сделает ребенка Поттеров равным себе, бесхитростно намекали, что Волдеморт случайно или специально может создать крестраж для своего врага.

Равным Темному Лорду может быть только такой же бессмертный, как и он сам. И единственный способ этого достигнуть — разорвать душу младенца и создать для него крестраж.

Естественно, Темный Лорд не собирался ничего такого делать. Вкладывать оружие в руки своего убийцы станет лишь последний дурак, но это натолкнуло его на несколько идей, как можно попытаться обойти пророчество.

Волдеморт достиг невероятного мастерства в запретной магии разума. Он был непревзойденным легилиментом и окклюментом. Он даже смог познать некоторые аспекты магии души благодаря крестражам, а ведь это волшебство считалось забытым и проклятым.

И он спланировал этот день. Он все подготовил. Даже дата была выбрана неслучайно.

Именно в ночь Хеллоуна можно творить самое невероятное волшебство. Недалекие маги считали, что тридцать первого октября белая магия будет наиболее сильна. Простаки же верили, что в эту ночь по земле гуляют злые духи, которых необходимо отгонять.

И те, и другие ошибались, но крупицы правды все же в их перевранных преданиях были.

— Здесь, — сказал Волдеморт Беллатрисе, остановившись перед нужным домом.

Заклинание Доверия пало, и им было видно, как в окне второго этажа женщина возится с ребенком.

Темный Лорд неслышно открыл калитку и двинулся к дому. Какими чарами Дамблдор обезопасил обитель Поттеров, ему не было известно, так что Орден Феникса мог заявиться в мгновенье ока. Нужно действовать быстро и осторожно.

Открыв дверь в дом, Темный Лорд стал сразу подниматься по лестнице на второй этаж. Беллатриса же осталась на первом и отправилась искать отца семейства.

Чары невидимости на непрошеных гостях с каждым их шагом все быстрее развеивались.

— Лили, хва… — крикнул Джеймс Поттер, увидев в гостиной Беллатрису.

— Авада Кедавра! — гаркнула та, после чего на первом этаже послышался звук падающего тела.

Темный Лорд, поднявшись наверх, резким движением открыл одну из комнат второго этажа. Лили Поттер стояла у детской кроватки, заслоняя собой малыша.

— Только не Гарри, пожалуйста, не надо! — пролепетала та.

— Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь!

— Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…

— В последний раз предупреждаю…

— Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю всё что угодно…

— Прочь с дороги, дура!

Поняв, что та не отойдет от ребенка, Темный Лорд одним движением волшебной палочки отправил Лили Поттер вслед за мужем на тот свет.

Мальчик, ухватившись за прутья кроватки, с любопытством смотрел в лицо чужаку. Темный Лорд тщательно прицелился и навел тому волшебную палочку прямо в лицо:

— Авада Кедавра!

Зеленый луч заклинания срикошетил от лба ребенка, оставив лишь небольшую ранку, и ударился в одну из стен.

Не может быть.

— Беллатриса! — позвал Темный Лорд свою сообщницу.

Та, быстро поднявшись по лестнице, зашла в детскую комнату:

— Да, мой Лорд.

— Убей мальчишку.

— Авада Кедавра! — без колебаний произнесла та, направив волшебную палочку на ребенка.

В этот раз зеленый луч даже не коснулся ребенка, а срикошетил, не долетев нескольких дюймов. Маленький Гарри заплакал.

— Мой Лорд? — со слабо скрываемым удивлением спросила Беллатриса.

Темный Лорд достал из складок своей мантии пистолет. Направив дуло на ребенка, он выстрелил пару раз.

Пули будто ударились о невидимый щит и упали в детскую кроватку расплющенными.

— Акцио нож, — раздраженно скомандовал Темный Лорд и передал пистолет Беллатрисе. — Выстрели в него…

После того, как он показал, что нужно сделать, та выстрелила. Пули так же не достигли цели.

Подхватив прилетевший нож, Темный Лорд запустил его в ребенка. Предмет снова отбросило.

— Акцио нож! — рявкнула Беллатриса. Она уже поняла, что ей следует повторить действия своего господина.

Пока она швыряла нож, Темный Лорд подхватил непроливайку, которая стояла недалеко на столе. Открутив крышку, он выплеснул яблочный сок в сторону Гарри. Ожидаемо, жидкость не намочила и дюйма на ребенке, словно тот полностью был в пузыреголовом заклинании.

Темный Лорд достал из кармана портключ в виде маленького деревянного кубика и швырнул в детскую кроватку. Ребенок плакал и не обращал внимания на новый предмет.

Нет, он что-то делал не так. Водя руками и палочкой по воздуху, Темный Лорд стал прощупывать комнату. Он не чувствовал каких-то чар, которые были наложены для защиты ребенка. Да и не смог бы Дамблдор такое сделать, иначе весь Орден Феникса легко бы отбивался от атак его Пожирателей Смерти.

— Агуаменти, — Беллатриса указала палочкой на непроливайку, после чего плеснула водой из нее в маленького Гарри.

Темный Лорд, колдуя, попытался найти остатки разума или души, которые могли быть в комнате после смерти Лили и Джеймса Поттеров. Но он опять-таки ничего не чувствовал. Во всем доме находились только трое живых людей.

— Мой Лорд, это Дамблдор защитил мальчишку? С каждой попыткой все меньше расстояние, до которого возможно дотянуться…

— Нет, Белла. Он не смог бы этого сделать. Никто не смог бы, — задумчиво ответил Темный Лорд.

Он опустил свой взор на мертвую девчонку. Могла ли она? Древняя магия могла позволить сотворить такое.

— Круцио! — направил он палочку на Лили Поттер. — Либо перед нами в детской кроватке действительно величайший волшебник, которого нельзя убить… Либо это все она. Девчонка могла заключить сделку с магией, обменяв свою жизнь на жизнь своего выродка.

— Что тогда делать, милорд?

— До совершеннолетия мы его и пальцем тронуть не сможем.

— Нам придется ждать шестнадцать лет?

— Нет, Белла. Это министерские дурни решили, что совершеннолетие наступает в семнадцать, — он направил палочку на труп Лили и тихо прошептал заклинание. — Древние же маги считали, что настоящее ведьмовское совершеннолетие наступает в тринадцать лет.

Инфернал, который был раньше Лили Поттер, поднялся с пола и подошел к кроватке с ребенком. Гарри перестал плакать, увидев маму, но как только та протянула к нему руки, ее отбросило в сторону Беллатрисы.

— За мной, — тут же скомандовал Темный Лорд и вышел из детской.

Открывая двери в другие комнаты, он нашел за одной из них спальню.

— Одевайся в одежду грязнокровки, — приказал он Беллатрисе и стал рыться в карманах своей мантии. — Ты сейчас зайдешь в его комнату и попытаешься взять мальчишку в руки. Если ничего не получится, то сразу выходи оттуда.

Инфернал в это время лег на кровать и повернулся на бок так, будто спал. Достав Оборотное зелье, Темный Лорд вырвал волосок с головы трупа и закинул в пузырек. Проведя палочкой над инферналом, он снял заклятие.

— Готова, — сказала Беллатриса.

— Избавься от своей одежды.

— Эванеско, — указала та на мантию, которая валялась на полу.

— Пей, — протянул он ей пузырек.

Выпив Оборотное зелье, Беллатриса сразу стала превращаться в Лили Поттер. Не мешкая, они оба вышли из комнаты.

Темный Лорд быстро стал спускаться на первый этаж. В это время наверху, в детской комнате, раздался треск ломаемого дерева, словно что-то с силой бросили на шкаф или стол.

Подойдя к трупу Джеймса Поттера в гостиной, Темный Лорд вырвал клок его волос. Не теряя времени, он поднялся обратно, по пути подготавливая новую порцию Оборотного зелья.

У входа в детскую комнату стояла Беллатриса-Лили с опущенной головой. Выпив приготовленное зелье, Темный Лорд подошел к ней и свободной рукой поднял ее подбородок:

— Еще не все потеряно.

Та, с нескрываемым обожанием, в ответ кивнула.

Волдеморт-Джеймс вошел в детскую комнату. Вокруг был бардак: сломанный шкаф, разбросанные вещи, маленький Гарри плакал не переставая.

— Ну-ну, милый, не плачь. Папа с тобой, — успокаивал Волдеморт-Джеймс.

Перестав плакать, ребенок уставился на отца и потянул свои ручки навстречу.

— Все будет хорошо… Я с тобой, — подошел тот еще ближе. — Нечего бояться.

Ребенок, с красными от слез глазами, смотрел на папу.

— Да… Все хорошо, — Волдеморт-Джеймс протянул руки к ребенку.

Но он не дошел и ярда до маленького Гарри, как его отбросило сильным потоком воздуха. Только скорость реакции защитила Волдеморта от падения.

Ничего не получалось, а время поджимало. Темному Лорду следовало постараться вынести ребенка из дома, если он не может к нему просто прикоснуться и трансгрессировать прочь.

— Левиоса, — указал Волдеморт-Джеймс палочкой на Гарри.

Ничего.

— Левиоса, — указал он палочкой на детскую кроватку и почувствовал, как его зовут по Черной метке. Если через короткий промежуток времени его позовут опять, то это значит, что Орден Феникса скоро сюда заявится.

Заклинание снова не подействовало. С каждой их попыткой защитное расстояние меж Гарри и любым воздействием только увеличивалось.

Черная метка снова позвала. Экспериментировать больше не было времени.

— Белла, дай нож.

Похоже, другого выбора для Темного Лорда не осталось, и придется частично выполнить пророчество. Так даже лучше. Он все вывернет в свою пользу так, что слова Трелони никогда не сбудутся, ведь условия для исполнения пророчества станут недостижимыми.

И даже если Дамблдору удастся провернуть невозможное, у Темного Лорда все равно будет вариант, как выиграть.

— Мы не можем убить его и забрать его отсюда тоже не можем, — Волдеморт-Джеймс достал из внутреннего кармана мантии большой белый корнеплод репы. — Но ждать двенадцать лет я не намерен. Дамблдор может попытаться усилить защиту мальчишки, а такое я допустить не могу.

Взяв нож у Беллатрисы, он стал вырезать из корнеплода нужный предмет.

— Сейчас ты сделаешь все в точности, как я скажу. И не дай боги, ты отклонишься от моих инструкций хоть на маковую росинку, — прошипел Волдеморт-Джеймс. — Твоей воли тут быть не должно.

Выстругав необходимый предмет из репы, он передал его Беллатрисе-Лили.

— А теперь, слушай меня внимательно… — махнув палочкой, он заставил исчезнуть с пола очистки корнеплода. Никто не должен догадаться, что тут произошло.

Глава 10: Цена информации

— Левиоса, — Гарри в очередной раз махнул волшебной палочкой, и маленький камень, лежавший на земле, поднялся в воздух.

«Вот, опять», — недовольно подумал он.

Гарри сидел субботним днем на небольшом утесе под деревом. Перед ним открывался красивый вид на озеро и замок вдалеке. Но он пришел на это место не для того, чтобы любоваться природой, а для того, чтобы спрятаться подальше от любопытных глаз, пока он будет упражняться в магии.

Гарри опустил камень на землю и снова нацелил палочку.

— Левиоза, — сказал он, повторяя нужные движения.

Камень не сдвинулся с места.

— Левиоса, — сказал он и в последний момент добавил звук «м» в конец слова.

Даже при правильных движениях камень все равно остался лежать на земле.

Гарри пробовал это заклинание во множестве вариантов и исполнений. Любое отклонение от необходимого произнесения слова или верности движений палочкой не давали нужного результата.

Даже если он добавит хоть один ненужный звук в конце слова или резко дернет палочкой, то заклинание либо не получится, либо камень будет подниматься в воздух очень неохотно.

При воздействии же стихийной магией таких проблем он не наблюдал. Камень всегда поднимался в воздух, стоило только настроиться на потоки энергии. Как оказалось, даже зрение для этого особо не требовалось. Если он точно знал, где находится нужный ему предмет и как он выглядит, то и с закрытыми глазами его можно было поднять в воздух. Да, он при этом не мог контролировать, как или куда камень можно передвинуть, но волшебная палочка не позволяла сделать даже этого.

Для того, чтобы поднять предмет в воздух с помощью волшебной палочки, ему надо было четко указывать на предмет и нужно было произносить нужные слова с нужными движениями.

Гарри уже перепробовал все заклинания из «Курсической книги заговоров и заклинаний» Миранды Гуссокл и пришел к выводу, что для него полезными могут быть только заклятия, которые он не сможет воспроизвести с помощью стихийной магии.

К примеру, «Левиоса» была абсолютно бесполезной. «Диффиндо» вообще имело ограниченное применение и могло разрезать только неживые объекты. Гарри не смог воздействовать этим заклинанием даже на стебелек травы. «Инсендио» же было легкой пародией на то, что он мог творить с помощью своей магии огня.

Часть других заклятий он теоретически мог воспроизвести, если творчески подойти к использованию стихийной магии.

«Единственное действительно полезное заклинание из всей книги — "Репаро". Вот его стоит хорошо запомнить», — Гарри откинулся на ствол дерева и рассеянно уставился на озеро.

Пока что магия волшебных палочек его не впечатляла. Она была сильно ограничена, требовала указания цели, заучивания слов и движений. Стихийная магия же, напротив, этих недостатков не имела. Правда, она была гораздо более топорна и заклинания наподобие «Репаро» без палочки Гарри воспроизвести бы не смог.

* * *

В понедельник, на уроке зельеварения, Гарри сидел за партой и помешивал в котле идеально приготовленное зелье для излечения фурункулов.

— Удовлетворительно, — подкравшись сзади, Снейп навис над Гарри. — Правда, все ученики Хогвартса к тринадцати годам уже умеют делать это зелье на «Превосходно».

— Но я ведь первокурсник.

— И это вас как-то оправдывает?

— Да, — с некоторой долей вызова ответил Гарри.

— Во-первых: да, сэр. Во-вторых, хамское поведение я не потерплю, — с нескрываемым раздражением вещал Снейп. — Останетесь после урока на отработку.

Гарри промолчал, провожая взглядом учителя, который уже отошел от его парты.

— Не повезло тебе, Каланча, — задорно улыбался сосед по парте.

Не прошло и недели, как к Гарри уже прилепилось прозвище. Ну, а что поделать, если в аудитории он возвышался над всеми остальными учениками?

«Вот уж кого и стоило отправить на отработки, так это тебя», — мстительно подумал Гарри рассматривая расплавленный котел соседа. Зелье мальчика не только растворило металлические стенки посудины, но еще и парту до самого пола.

Его размышления прервал звонок с урока. Все, кроме Гарри и Снейпа, выбежали из класса.

— Ну что ж, мистер Поттер, — Снейп махнул волшебной палочкой, и к парте Гарри подлетела корзина с мелкими фиолетовыми плодами. — Очистите для начала смоковницу от косточек.

«И чем я ему не понравился? На уроке он задавал вопросы по материалу, который мы еще не изучали… И если бы я не прочел учебник, то на идиотские вопросы по поводу безоара ответить не смог бы, — Гарри взял в руки нож и принялся за дело. — Я же слышал, что декан Слизерина хорошо относится к своим ученикам, так почему же он сейчас так себя ведет?»

— Итак, — Снейп сновал у своего стола, аккуратно перекладывая вещи с места на место. — Что же побудило вас учиться на моем факультете?

— Так решила шляпа, — ответил Гарри и быстро добавил, — сэр.

— Некоторые преподаватели о вас отзываются положительно, да и ваши умения в зельеварении заставляют испытывать осторожный оптимизм, что вы не разочаруете меня, когда будете сдавать СОВ. Так зачем же ученик, которому самое место на Когтевране, решил отправиться в Слизерин?

Гарри поднял глаза и уставился на Снейпа. Крючконосый профессор все так же не показывал никаких эмоций, а красное облако вокруг его головы никак не двигалось.

— Так решила шляпа, сэр, — повторил свой ответ Гарри и, опустив взгляд, продолжил чистить смоковницу.

— Шляпу можно и уговорить поменять решение.

— Надо же… Не знал, — покачал он головой в ответ.

— В глаза смотрите, когда со мной разговариваете, — с легкой угрозой в голосе прошипел Снейп.

Гарри поднял взгляд. В то же мгновение из красного облака, что окутывало голову Снейпа, в его сторону устремилось несколько толстых темно-бордовых нитей. Испугавшись, Гарри отпрянул в сторону и ударился поясницей о стол, что стоял сзади.

Нити, исходящие от Снейпа, рассеялись.

— Вы увидели привидение, мистер Поттер? — сузив глаза, спросил тот.

— Нет… Сэр.

— Тогда что вас испугало? — продолжил свой допрос Снейп. Украдкой повернувшись, он проверил, что за его спиной действительно никого нет.

На лбу у Гарри выступила испарина. Чем бы ни были те толстые нити, он не горел желанием, чтобы они коснулись его.

— В глаза смотрите, мистер Поттер, — с нажимом приказал Снейп. — Почему вы отправились на факультет Слизерина?

Маленькая догадка осенила Гарри. Но вот стоит ли ее высказывать? Он сомневался.

«А почему бы и нет? Что бы ни было у профессора на уме, он меня заочно почему-то ненавидит, — взгляд Гарри бегал по столу, где валялись косточки смоковницы. — Терять нечего. В крайнем случае, он назначит еще отработок».

— Поднимите голову, мистер Поттер. Немедленно.

— Скажите, профессор, а умеют ли маги читать мысли и воспоминания? — выпалил на одном дыхании Гарри и посмотрел на Снейпа.

— Почему вы спрашиваете? — спокойно спросил тот. Красное облако вокруг его головы все так же оставалось статичным.

— Интересно.

— И почему вдруг возник данный интерес?

— У меня появилось подозрение, что кто-то пытается влезть мне в голову, — высказал свою догадку Гарри.

— Вы на что-то намекаете? — Снейп медленно подошел к нему.

— Нет, — Гарри проглотил комок в горле. — Просто высказываю подозрение.

Снейп сосредоточенно рассматривал его лицо и глаза.

«Если опять появятся нити, то я просто подожгу его мантию. А там уж будь что будет», — занервничал Гарри.

— Ни один маг не умеет читать мысли, — начал было Снейп. — Это не слова, записанные в книге…

— А воспоминания? — перебил Гарри.

— Мистер Поттер, я вытряхну из вас неуважение к старшим, словно песок из своего башмака, — черные глаза Снейпа злобно заблестели.

— Скажите, а вы умеете читать воспоминания? Сэр, — Гарри внимательно вглядывался в лицо декана.

— От неожиданного интереса к этой теме я вас тоже избавлю, — Снейп повернулся и махнул палочкой в сторону подсобки. — После того, как разделаетесь со смоковницей, мне нужно, чтобы вы разделали древолазов. Лапки в одну емкость, сердца — в другую, а туловища без внутренностей в третью.

Из подсобки к Гарри подлетело и упало на пол большое ведро, наполненное мертвыми ярко-красными маленькими лягушками с чёрно-фиолетовыми лапками.

— Не забудьте надеть перчатки, ведь яд с их кожи способен убить, — Снейп махнул волшебной палочкой в сторону одного из шкафов, из которого сразу же вылетела книга. — Как правильно разделывать лягушек, вы найдете на странице семьдесят три.

На стол перед Гарри упала книга «Магические отвары и зелья для продвинутых волшебников».

— Учебник можете взять с собой. На следующей неделе в понедельник в это же время вы придете сюда и будете разделывать болотных тритонов и мариновать их глазные яблоки, — выдав указания, Снейп покинул аудиторию.

Вздохнув, Гарри отлип от стола. Открыв книгу на нужной странице, он стал вчитываться в текст.

— Ну, — подхватил он перчатки с ведра, когда дочитал, как правильно разделывать лягушек, и был морально готов выпускать им кишки. — Зато вас хотя бы не варят.

* * *

Потратив несколько часов на блуждание по коридорам Хогвартса, Гарри в конце концов нашел знакомые места. Его картографический кретинизм проявлялся во всей красе, и если он не начнет запоминать, что и где находится, то в один прекрасный момент может точно потеряться.

— Каланча, на ужин идешь или в библиотеку? — спросил один из множества мелких однокурсников, которые шли в одном направлении с Гарри.

— Ужинать, — не обращая внимания, ответил тот, шагая дальше по коридору в Большой зал.

Несмотря на то, что от Гарри все еще пованивало внутренностями лягушки, он считал, что день удался. Мало того, что он смог поупражняться в стихийной магии, не покидая замка, так ему еще и досталась книга по зельеварению для старших курсов.

Хотя, скорее, ему пришлось практиковаться, так как держать руками даже в перчатках лягушек Гарри не хотел. Он неуклюже поднимал земных гадов в воздух из ведра, после чего опускал на разделочную доску. Затем вскрывал им брюшко ножом и оттяпывал лапки. К сожалению, внутренности приходилось выковыривать руками. По нужным емкостям же он разносил части лягушек также стихийной магией.

Под конец он так наловчился, что мог почти в автоматическом режиме выполнять нужные манипуляции. В какой-то момент он даже задумался, что если он мог, управляя потоками энергии, разрывать на части травинки, то, возможно, получится отделять сердечки лягушек от их внутренностей. Правда, признался он сам себе, на данный момент ему точно не хватит сноровки, чтобы это проделать. Требовалось больше практики.

Зайдя в Большой зал, Гарри быстро шмыгнул на галерку. Интерес, который выказывали в его сторону студенты, начал потихоньку раздражать, поэтому он старался лишний раз не отсвечивать, чтобы не нарваться на очередное «Это же Поттер! А ты правда взорвал Того-Кого-Нельзя-Называть лучами смерти, которые испускают твои глаза?»

Напротив него за столом сидели Милли и рыжеволосая девчонка, которую Гарри видел еще в день распределения. Несмотря на то, что он уже не раз слышал, как они спорили, что-то говорило ему о том, что они были подругами.

Рыжеволосая девочка тихо напевала себе под нос:

— Ты украл мой котёл, но не украдёшь моё сердце… Не украдешь…

— Пэм, я тебя умоляю! Прекрати! — Милли пыталась одной рукой закрывать ухо, пока второй запихивала себе громадную булку в рот.

— Если тебе что-то не нравится, то ты всегда можешь пересесть, — пожала хрупкими плечами та в ответ.

— Не будь злюкой.

— А вот буду. Скоро выходит автобиография Уорлок «Пятьдесят минут алихоции, или Когда умрет твоя красота» и я буду специально тебе зачитывать выдержки из книги, пока ты не заберешь свои слова о её песнях обратно.

— Невероятно. Она еще и книги пишет? — с деланным изумлением поразилась Милли. — Деструктивная тетенька.

Рыжеволосая насупилась и отвернулась в сторону от подруги.

Гарри подхватил с громадного блюда пирог с патокой и налил себе тыквенного сока. Все эти блуждания по коридорам Хогвартса его уже порядком бесили. Замок будто назло пытался каждый раз запутать его. Он уже привык, что лестницы часто могли находиться не там, где он мог бы их ожидать. Но вот то, что могли менять свое местоположение целые коридоры — жутко раздражало. Гарри подозревал, что если бы не старшекурсники, то он бы уже навсегда пропал на верхних этажах замка.

Над головами учеников зашумели влетевшие через окна совы, которых было не менее десятка. Парочка из них направилась к учительскому столу, остальные же разлетелись по факультетским столам. Одна из свернутых газет, которые разносили совы, упала на тарелку перед Милли и опрокинула пустой стакан рядом.

— «Вечерний пророк»? — удивилась Милли.

— Что-то серьезное? — рыжеволосая девочка сразу забеспокоилась и подсела поближе к подруге. — Ох…

— Что там? — заинтересовался Гарри.

— Дурмстранг разрушен, — не веря собственным словам, ответила Милли и развернула в его сторону газету.

На первой странице «Вечернего пророка» была колдография разрушенного чуть ли не до основания замка с подписью «Российский Аврорат утверждает, что при нападении были использованы магически усиленные магловские артефакты». От Дурмстранга в земле осталась практически одна большая воронка.

— Дурмстранг, — Гарри напряг свою память, — это же еще одна магическая школа?

— Ага, — закивала рыжеволосая девочка. — Надеюсь, Хогвартсу ничего не грозит…

— А с чего бы ему что-то грозило? — Милли оторвалась ненадолго от газеты. — Наверняка у них там на севере завелся новый Гриндевальд. Вот и бушует. Нас это никак не коснется.

— Хм. А что с учениками? Никто не пострадал? — поинтересовался Гарри. Его вдруг стал беспокоить процент смертей и несчастных случаев в стенах магических школ.

— Так там никого не было, — как само собой разумеющееся ответила Милли. — В Дурмстранге учебный год начинается в сентябрьское новолуние. До этого еще недели две по времени.

— А откуда ты знаешь такие подробности? — насторожилась рыжеволосая. — Неужто бабушка хотела тебя туда отправить?

Милли, не отрываясь от чтения, кивнула.

В это время новости из «Вечернего пророка» распространялись по Большому залу со скоростью лесного пожара. За учительским столом так же бурно обсуждали статью на первой странице газеты.

Доев пирог, Гарри вытащил из кармана мантии листок бумаги. На нем был расписан маршрут к библиотеке, так что теперь он обязательно попадет по адресу. Гарри рассчитывал найти ее еще на выходных, но тогда он, как обычно, заблудился.

* * *

Следовало признать. Он опять заблудился.

Гарри четко следовал маршруту, написанному на листке, он даже несколько раз спрашивал направление у портретов. Но вот он опять находится на верхних этажах замка.

«Во всех этих пустующих аудиториях можно было бы трупы прятать, и никто даже за столетия их бы не нашел, — шагал он по коридору в неведомом направлении. — Мне кажется, возле этой стены я уже проходил несколько раз».

Гарри уже успел пожалеть, что не попросил кого-то из студентов помочь. Да, на него уже косо смотрели, ведь он постоянно просил его довести до подземелья Слизерина, но что поделать? У него уже складывалось впечатление, что сам замок пытается его запутать.

Ну вот, коридор завел его в тупик. Снова.

Развернувшись, Гарри пошел в противоположную сторону.

«Зачем вообще открыт проход на эти этажи, если тут ничего, кроме хлама и пустых комнат, нет?» — злился Гарри, когда какое-то странное ощущение заставило его заволноваться.

Что-то было не так. Он стоял посреди пустого коридора, по которому уже проходил, но что-то тут изменилось.

Настроив зрение на потоки энергии, он слегка удивился, увидев фантомное изображение дверей на одной из стен.

— Это еще что такое? — подойдя к сплошной стене, Гарри приложил ладонь к кирпичу.

От «дверей» исходило фиолетовое свечение, хотя в реальном мире их не было. Гарри провел рукой до того места, где была красивая витая ручка.

Оторвав ладонь от стены, он попытался ухватить ручку двери, но захватил в кулак лишь воздух. Почему-то Гарри не оставляло ощущение, что если хорошо постараться, то можно открыть эту фантомную дверь.

«Ну давай же, — снова и снова он хватался за витую ручку. — Если за этой дверью все это время пряталась лестница вниз, то я просто закричу».

Через несколько попыток он наконец почувствовал в своих пальцах металл и, рванув на себя ручку, открыл дверь.

— Ничего себе, — не удержался от возгласа Гарри, когда увидел, что перед ним находилась комната величиной с собор. Вокруг валялись горы книг, столов, стульев и хлама. Из высоких окон падал яркий свет.

Как только Гарри зашел в комнату, дверь за ним сразу же захлопнулась.

— Нет-нет! — с долей паники повернулся он, чтобы проверить, не пропала ли дверь. Но она все еще была на месте. — Фух.

Возможно, в этой комнате была еще какая-то дверь или лестница. В любом случае, рассудил Гарри, вернуться обратно в коридор он всегда успеет. Тем более, что там он и так провел уже почти час, блуждая в поисках библиотеки или спуска на нижние этажи.

Пока Гарри ходил меж горами хлама, он словил себя на мысли, что это комната чем-то напоминает Академическую библиотеку Мерлина. То помещение также не могло размещаться в отведенном ему пространстве и тоже обладало естественным в своей искусственности освещением.

Завернув за один из поворотов, Гарри резко остановился. В некотором отдалении на потрепанном буфете стоял каменный бюст мужчины. Над головой изваяния висело небольшое красное облако.

— Здравствуйте! — обратился Гарри к бюсту.

Каменный мужчина никак ему не ответил. Гарри осторожно подошел к буфету.

— Не подскажете, как спуститься отсюда на первые этажи? — осторожно спросил Гарри. Перед ним был кто-то, обладающий сознанием. Возможно, ему помогут.

Бюст продолжал молчать.

— Мне бы не помешала помощь, — Гарри подошел еще ближе. Как оказалось, на голове каменного бюста была надета диадема с драгоценными камнями. — Ау-у-у-у…

Маленькое красное облако было сосредоточено именно вокруг диадемы и внешним видом напоминало ему то, которое имел профессор Снейп.

Посмотрев по сторонам, Гарри аккуратно взял странный предмет в свои руки.

— Я знаю, что тут кто-то есть, — сказал он диадеме. Красное облако все так же не выказывало признаков, что слышит или понимает Гарри. — Я знаю, что вы в диадеме.

На поверхности красного облака в некоторых местах появилась мелкая рябь. Через несколько секунд движение прекратилось, будто и не было ничего.

— Мне нужна помощь, не прикидывайтесь, будто вы меня не слышите.

Как только он это сказал, из красного облака появились несколько тонких темно-бордовых нитей, которые стали двигаться в его направлении.

— Если вы попытаетесь залезть мне в мозги, то предупреждаю, что это плохая идея, — предупредил Гарри и отставил диадему от себя подальше.

Нити остановились на мгновение, после чего исчезли.

— Вы мне поможете? — еще раз спросил Гарри.

Красное облако продолжало хранить молчание. Возможно, если бы Гарри позволил темно-бордовым нитям себя коснуться, разговор мог бы произойти. Но он не был настолько беспечным, чтобы такое сделать. Если уж он не дал Снейпу коснуться себя нитями, то неизвестному артефакту из скрытой комнаты в замке и подавно не даст.

«Хотя предмет интересный, — Гарри повертел в руках диадему. Его очень заинтересовало красное облако, которое было похоже на то, что имелось у Снейпа. — Может, следует потом рассмотреть подробнее диадему? Все-таки как предмет может иметь разум? Ладно уж, привидения… Но диадема? Даже у Распределительной шляпы ничего подобного не было».

— Эм. Если вы продолжите и дальше прикидываться диадемой, то я заберу вас с собой. Если же вы этого не хотите, то советую мне об этом сказать, — попытался вызвать на диалог диадему Гарри.

Красное облако всё так же молчало.

Смирившись, что помощи от диадемы не добиться, Гарри спрятал ее в карман своей мантии.

— Ладно. Тогда поищем кого-то другого, кто сможет мне помочь.

Походив по большой комнате, Гарри больше ничего интересного не встретил. Также не было и каких-то других дверей, кроме той, через которую он вошел.

Осознав, что в этой комнате, кроме хлама, больше ничего нет, Гарри вышел в коридор. Дверь за ним тут же захлопнулась и пропала.

Повернувшись, Гарри уставился на абсолютно пустую стену. Никакого фантомного следа двери больше не было.

— Чертовщина какая-то, — провел он рукой по стене.

Сжав рукой диадему в кармане, Гарри, не отпуская внимания с потоков энергии, зашагал по коридору. Возможно, наблюдая за фиолетовым свечением, он сможет наконец как-то выбраться с верхних этажей. Во всяком случае, именно так он и открыл дверь в секретную комнату с хламом.

Глава 11: Неожиданные рекомендации

Кабинет директрисы Хогвартса выглядел пустым. Такое впечатление, что в этой комнате недавно начали ремонт с замены паркета, да так и остановились на этом. Кое-где на стенах были следы копоти, а на каменных колоннах внизу были видны наплывы. У одной из стен стояло несколько шкафов с книгами.

— Присаживайтесь, мистер Поттер, — МакГонагалл указала на кресло напротив директорского стола. — Нужно поговорить.

Гарри присел на край кресла и внутренне подобрался. Его еще ни разу не приглашали к директору в кабинет в обычной школе, что уж говорить про магическую. Мысленно он быстро перебрал в памяти последнюю неделю. Нет, вроде бы ничего такого он не сделал. Ну, кроме того, что забрал странную диадему из секретной комнаты и хранил ее теперь в одном из отделений своей тумбочки.

— Как успехи? Как учеба? — спросила директриса и медленно села за свой стол.

— Хм. Хорошо, — ответил Гарри. — Нормально.

— Значит, тяжело?

На стол запрыгнула черная кошка. Обнюхав чернильницу, она легла на солнечный пятачок стола.

— Не совсем… Мне не хватает времени, чтобы разбираться со всем, что я хочу. Я бы, к примеру, подробнее занялся изучением заклинаний и зельеварением, но громадную часть времени я трачу на то, чтобы просто не потеряться в этом замке и найти нужный путь.

— Правда? А мне показалось, что профессор Флитвик и профессор Снейп не считают, что вы не справляетесь с нагрузкой.

— Эм, — занервничал Гарри. — Мне хотелось бы знать больше, чем дают изучать на первом курсе. Я уже испробовал все заклинания из учебника, и они не вызвали у меня затруднений. Да и с зельеварением я тоже не чувствую сложностей.

— Продемонстрируйте, — попросила МакГонагалл и оторвав кусок пергамента положила его на стол.

Гарри вытащил из мантии волшебную палочку:

— Левиоса, — указал он на кусок пергамента. После того, как тот поднялся в воздух, Гарри с перерывами произнес: — Диффиндо. Репаро. Инсендио.

Пергамент сначала разорвался пополам, потом склеился в целое, а потом сгорел. Когда пепел осел на стол, Гарри вытянул перед собой волшебную палочку:

— Люмос, — после нескольких секунд, он затушил появившийся свет на конце палочки. — Нокс.

— Хорошо. Эванеско, — МакГонагалл указала своей волшебной палочкой на кучку пепла на столе. — Но ваши чары воспламенения нуждаются в доработке.

На последнее замечание Гарри едва сдержался, чтобы не сказать, что со стихийной магией огня он управляется лучше чем с «Инсендио».

— К сожалению, с нехваткой вашего времени помочь никак нельзя, — продолжила МакГонагалл. — Вам придется, как и другим студентам, учиться и постигать магию.

«Да. Но я в неравных условиях в сравнении с другими студентами, — подумал Гарри. — Они-то с одиннадцати лет учились. А вот меня не радует перспектива застрять тут до двадцати лет».

— Профессор, скажите, а почему мне пришло письмо из Хогвартса только в тринадцать лет? — подвел к нужной теме Гарри.

Еще утром он раздумывал, как бы после урока трансфигурации поболтать с МакГонагалл о себе, своей семье и Дамблдоре. Кто же знал, что она сама пригласит его в свой кабинет после занятий?

— А вот это интересный вопрос. Бывший директор школы очень настаивал, чтобы вы начали учиться именно с этого года. А поскольку приглашение ученикам выписывают только директор и его заместители, то Дамблдор просил и меня не высылать вам письмо до вашего тринадцатилетия. К сожалению, он не объяснил, почему это было для него так важно, — открыв верхнее отделение стола, она стала рыться в бумагах. — Но, возможно, вы найдете ответы тут.

МакГонагалл вытащила из стола письмо и небольшой сверток.

— Вот, — положила она предметы перед Гарри.

— Что это?

— Дамблдор перед своей смертью завещал передать вам это.

— А… Он многим ученикам Хогвартса оставил какие-то вещи? — удивился Гарри.

— Нет. Только вам.

Гарри переводил взгляд с предметов на МакГонагалл и обратно, после чего наклонился вперед и взял письмо со стола.

Распечатав его, он вчитался в текст, который оставил ему незнакомый волшебник.

* * *

Гарри, если ты читаешь эти строки, значит, мы так и не смогли встретиться.

Когда-то я сделал все от себя возможное, чтоб уберечь твоих родителей от Волдеморта. К сожалению, как ты уже знаешь, усилия Ордена Феникса и мои лично не принесли желаемого результата.

Я уверен, что еще до того, как ты получишь это письмо, до тебя уже дойдут слухи, что Волдеморт не погиб при встрече с тобой в Годриковой впадине. Так вот, ты должен знать, что это не слухи. Волдеморт действительно жив. О подробностях лучше спроси Минерву МакГонагалл, ведь о некоторых вещах нельзя писать на бумаге.

Ты можешь доверять профессору МакГонагалл и Ордену Феникса. Они сделают все возможное, чтобы защитить тебя и помочь при необходимости.

Я знаю, что тебе многое предстоит сделать, но ты должен знать, что ты не одинок. Всегда найдутся люди, которые готовы прийти на помощь, и даже после самой долгой ночи обязательно наступит рассвет.

В свертке ты найдешь вещь, которую я давным-давно одолжил у твоего отца. Надеюсь, она поможет тебе уберечь себя и волшебный мир от Смерти.

Дамблдор.

P.S. Как поживает профессор Трелони?

* * *

Коротенькая весточка от мертвого волшебника добавила только новых вопросов. Гарри опустил голову.

«С чего начать? Письмо просит доверять профессору МакГонагалл. Но она сама мне его и передала. Замкнутый круг. Что такое Орден Феникса? Почему Дамблдор написал слово «смерть» с заглавной буквы? И почему он интересуется, как дела у профессора Трелони? Он хочет, чтобы я с ней поговорил? Но что может рассказать мне прорицательница, у которой по слухам, паршивая репутация в собственном деле?» — раздумывал Гарри.

— Скажите, профессор, а это письмо действительно написал Дамблдор?

— Конечно, — кивнула МакГонагалл.

— А это можно как-то проверить?

— Нет. Но я могу вас заверить, что почерк на конверте принадлежит Дамблдору и открыть его смог бы только тот, кому адресовалось это письмо.

«Как удобно, — Гарри посмотрел на раскрытый конверт на своих коленях. — Ладно. Не имеет смысла спускать с цепи свою паранойю».

— В письме сказано, — аккуратно подбирал слова Гарри, — что я могу на вас рассчитывать и что вы ответите на мои вопросы.

— Да, все верно. Альбус просил меня помогать вам.

— Скажите, что именно произошло в Годриковой впадине, когда убили моих родителей?

МакГонагалл слегка удивилась резкой смене темы, но старалась не подавать вида:

— Сириус Блэк предал вашу семью, рассказав про дом в Годриковой впадине. После чего Тот-Кого-Нельзя-Называть использовал Непростительные заклинания на ваших родителях. Он попытался то же самое проделать и с вами, но это у него не получилось. Как известно, заклинание отразилось от вас и угодило в Того-Кого-Нельзя-Называть. Ну, а после он пропал, а его последователи были дезорганизованы. Вам же остался на память от этой встречи лишь шрам на лбу.

— Волдеморт действительно мертв?

— Я думаю, что он мертв. Тогда в вашей детской комнате нашли лишь остатки сожженной мантии Того-Кого-Нельзя-Называть и кучку пепла. По утверждению Дамблдора и лучших авроров Англии, это были его останки. Но сам Альбус был уверен, что Того-Кого-Нельзя-Называть возродится, и в последние годы эта уверенность в нем только возросла.

— У него были какие-то причины, почему он так решил?

— Конечно, были, но мне о них он не сообщал.

— Почему Блэк выдал местоположение дома?

— Кто знает? — пожала плечами МакГонагалл. — На суде он так и не признал своей вины, но все косвенные улики были против него.

— Возможно, я чего-то не понимаю, но почему Волдеморт отправился лично в Годрикову впадину? Почему не отправил кого-то из своих людей? Что было такого важного в моей семье, что он решил сам все сделать?

— Я не знаю, почему он так поступил, — покачала головой она.

«Она лжет? — удивился Гарри, рассматривая бурлящее красное облако вокруг головы МакГонагалл. — Даже если она точно не знает, кое-какие подозрения у нее наверняка есть».

Последние пару дней с момента происшествия с секретной комнатой хлама, Гарри взял себе за правило не выходить из состояния, которое позволяло ему видеть потоки энергии. Да, было неудобно наблюдать мир через фиолетовый светофильтр, но зато он стал меньше теряться в коридорах замка. Кроме того, наблюдая за красными облаками, он стал подмечать моменты, когда люди о чем-то активно думали. Он заметил это еще летом, но не придавал особого значения. Да и зачем ему было вообще обращать на такое внимание, если у Дурслей или у Бобби всё всегда и так было ясно по поведению и словам?

Сейчас же подмечать «бурление» в красных облаках или едва заметные перемены цвета стало его любимым занятием. И то, что происходило с МакГонагалл, иначе как маленьким штормом над головой нельзя было и назвать.

Что бы ни думала себе директриса Хогвартса, знала она больше, чем сказала своим лаконичным «я не знаю».

— А какие-то догадки у вас есть? — поинтересовался Гарри.

— Это лишь догадки, — уклончиво ответила та.

— Профессор, если вы думаете, что я еще ребенок, который не заслуживает правды, то вы не правы. Что бы ни происходило в Годриковой впадине, я должен знать. Если Дамблдор был уверен, что Волдеморт жив, то он может опять на меня напасть. Мне бы хотелось верить, что я величайший волшебник в мире, которому удалось избежать убивающего заклятия, но я не настолько наивен.

МакГонагалл явно волновалась. Видно, она хотела что-то рассказать, но боялась это сделать.

— Какие бы догадки у вас ни были, они мне не помешают, — продолжал давить Гарри. — Если Дамблдор обещал, что вы мне поможете, то вы просто обязаны рассказать. Профессор МакГонагалл, я все равно буду искать ответы на свои вопросы…

— Ох, мистер Поттер, — тяжело вздохнула она. — Некоторые вещи вам знать еще рано.

«Так, это провал, — разочарованно подумал Гарри. — Но письмо скрыто намекает, что мне стоит поговорить с профессором Трелони. Черт, как же не вовремя она пропала… Может, стоить забросить удочку к МакГонагалл?»

— Тогда, думаю, мне стоит поговорить с профессором Трелони, — Гарри помахал письмом в воздухе. — Дамблдор утверждает, что мне обязательно следует это сделать. Не знаю, что ей известно, но это наверняка что-то важное.

Конечно, Гарри лгал и в письме таких строк не было, но постскриптум и фраза «о некоторых вещах нельзя писать на бумаге» просто кричала о том, что бывший директор не просто так интересуется здравием другого профессора.

— Этого следовало ожидать, — мягко улыбнулась МакГонагалл. — По правде говоря, после того, что рассказала мне Распределяющая шляпа, я так и думала, что разговор пойдет в этом русле.

«Черт-черт-черт-черт-ч-е-е-еерт! Шляпа сдала меня с потрохами?! — внутренне Гарри кричал от ужаса, но внешне старался держаться спокойно. Он очень надеялся, что его лицо не начнет пылать как спелое яблоко. — Я ошибся и Основатели таки дали возможность директору расспрашивать шляпу о личных данных учеников? Ар-р-р! Или шляпа обязана докладывать директору о любых странных детях?»

— Да? — выдавил из себя Гарри, пока в его голове шумно пульсировала кровь.

— Да. Шляпа не может рассказать про распределяемых учеников ничего, кроме тех чувств, которые они испытывают при выборе факультета, — продолжала улыбаться МакГонагалл. — И она сказала, что в вашем случае это было жгучее желание справедливости и твердое намерение знать правду.

— А-а-а, — расслабился Гарри.

— Признаюсь, это необычная комбинация, и она не свойственна студентам Слизерина. Скорее, я бы ожидала, что такого ученика распределят на Гриффиндор, но я понимаю, почему шляпа решила иначе. Вот сейчас вы не получили от меня нужной информации и поэтому надеетесь ее заполучить от профессора Трелони. Я понимаю, что скрывать что-то от вас будет недальновидно, но я надеялась, что всему свое время.

МакГонагалл встала с кресла и подошла к одному из немногочисленных книжных шкафов. Немного порывшись, она вытянула оттуда нужный фолиант:

— То, что я вам сейчас расскажу, вы не должны рассказывать никому. Пообещайте также, что не будете искать Сивиллу Трелони. Ее поисками и так занимается Орден Феникса, ваша помощь там точно не нужна.

— Это я могу пообещать, — кивнул Гарри.

«"Это я могу пообещать" и "я обещаю" — разные вещи», — подумал он, ожидая, что МакГонагалл не обратит внимание на семантику. К его удовольствию, ее устроил такой ответ.

— Хорошо, — протянула она Гарри книгу «Как защитить свой разум от темных магов». — Я прошу вас изучить эту книгу и практиковаться. Когда вы поймете, что достигаете хоть каких-то успехов, я постараюсь подобрать вам учителя.

— Э-э-м. Да, — взял он книгу.

— Это не праздная просьба, и вы сами поймете, почему, — МакГонагалл вернулась в свое кресло. — Дело в том, что еще до вашего рождения профессор Трелони произнесла пророчество, согласно которому вы сможете избавить волшебный мир от Того-Кого-Нельзя-Называть. Я думаю, что именно оно заставило Того-Кого-Нельзя-Называть напасть на вас и вашу семью.

* * *

Гарри сидел в кресле в директорском кабинете, и от осознания того, во что он влип, у него кружилась голова. Рассказ о пророчестве и про Орден Феникса дал громадную пищу для размышлений.

— Значит, Волдеморт умеет перерождаться? У вас, магов, это обычное явление? — спросил Гарри.

— Нет. Мы все смертны, как и обычные маглы. Но, видно, Тот-Кого-Нельзя-Называть нашел способ.

— И этот способ?

— Мне не известен, — покачала головой МакГонагалл.

— Просто замечательно. Значит, я каким-то образом должен избавиться от бессмертного существа?

— Так утверждает пророчество.

— Но… Разве пророчества не бывают лживыми? Разве прорицатели не бывают шарлатанами?

— Конечно, бывают. Но не в этом случае.

«У меня сейчас треснет тыква. МакГонагалл говорит, что Сивилла Трелони произнесла пророчество, которое изменило судьбу моей семьи. Фактически из-за него и убили моих родителей. Но как такое возможно? Я же слышал, что Трелони была старой шарлатанкой, да и мои опыты с гаданием на чайной заварке и толкованием снов закончились ничем. Где же тут закопана правда?» — Гарри потер глаза.

— Профессор, скажите, а Сивилла Трелони действительно была хорошей прорицательницей?

— О боги, конечно, нет. При мне она ни разу ничего путного не предсказала. Но пророчество про вас, по утверждению Дамблдора, было истинным. По правде, я уверена, что оно свершилось еще в восемьдесят первом году.

— А как Волдеморт узнал о пророчестве?

— Мне это тоже не известно. При произнесении пророчества я не присутствовала, а Дамблдор, если и догадывался о чем-то, мне про это не рассказал.

«Сведения из третьих рук. Теперь мне точно нужно поговорить с профессором Трелони, — пришел к заключению Гарри. — Хотя… Почему Дамблдор направил меня именно к ней? Пророчество рано или поздно рассказала бы и МакГонагалл. Неужели он был уверен, что Трелони может выдать еще какое-то предсказание, если я с ней поговорю?»

— Профессор, скажите, а у Волдеморта были еще какие-то прозвища, кроме Темного Лорда или Того-Кого-Нельзя-Называть? Называл ли его кто-либо Смертью?

— Нет, что вы, — удивилась МакГонагалл. — Так его никто и никогда не называл.

«И еще одна головная боль. Почему Дамблдор написал слово смерть с большой буквы? — взглядом Гарри бегал по столу, пытаясь истолковать одновременно письмо и пророчество. — Еще и «но не будет знать всей его силы...» Это она говорила про мою стихийную магию? Если да, то будет полным идиотизмом кому-то трепаться о моих возможностях. А что, если МакГонагалл права и пророчество уже сбылось, а Дамблдор просто ударился в паранойю, как я сейчас? Вообще-то получается, что он слышал пророчество. Он был уверен, что Волдеморт жив. Он участвовал в защите моей семьи, которая провалилась. Везде Дамблдор. Ох… В эту сторону тоже стоит подумать».

В комнате наступила тишина. Черная кошка, про которую все забыли, лениво потянулась на столе и, недолго думая, прыгнула Гарри на колени. Солнце грозило через час-другой скрыться за горизонтом. Время, казалось, застыло.

— А я… — через некоторое время подал голос Гарри. — Я могу попасть на могилу к родителям?

— Конечно, — мгновенно ответила МакГонагалл.

— Когда… — Гарри проглотил внезапно появившийся комок в горле и стал поглаживать кошку у себя на коленях. — Когда я буду готов...

— Да. Я отведу вас.

Гарри в ответ лишь кивнул несколько раз, не отрывая взгляд от свертка на столе.

Последнюю неделю он в основном занимался малозначительной чушью. Отбивался от студентов, которые хотели его пощупать и поговорить с «настоящим Гарри Поттером». Страшно тупил, теряясь в лабиринтах замка. Волновался, как правильно подступиться к слизеринцам и начать вытряхивать из них информацию. Всё ждал, когда студенты привыкнут к нему и перестанут тыкать пальцами. Но теперь к Гарри пришло четкое осознание, что каждая минута на счету.

Кем бы ни был Дамблдор и какими бы сильными магами не были те, кто входили в Орден Феникса, они уже однажды не уберегли его родителей.

«Если пророчество верно, то Волдеморт, если он жив, будет хотеть моей смерти. Хотя не понятно, что ему мешало избавиться от меня за последние годы? Он не мог или не хотел? Если же вся эта бодяга с Трелони ложь, то… Ох… Не хочу даже обдумывать такие конспирологические теории сейчас, — Гарри посмотрел в окно на заход солнца. — И так и так получается, что прошлые мотивы Волдеморта для меня сейчас не важны. Сейчас важно другое. Если буду глупить — меня постигнет судьба моих родителей».

Как бы Гарри не хотелось разобраться с тем, что же произошло осенью 1981 года, он поставил себе в приоритет другие задачи.

— Мистер Поттер, я уверяю, вам не о чем волноваться, — заверила МакГонагалл. — Орден Феникса вас защитит. И я вас очень прошу не делать необдуманных поступков.

— Да. Конечно, — заверил Гарри, но про себя лишь подумал, что будет делать только обдуманные поступки.

— Хорошо. А сейчас пойдемте в Большой зал. Мне бы не хотелось, чтобы вы пропустили ужин. Я и так вас всю неделю не наблюдала по вечерам в зале.

Гарри на это замечание лишь усмехнулся. Конечно, директриса внимательно за ним следила. Глупо было бы считать иначе. Наверняка она сама и расспросила Распределительную шляпу после того, как он попал на Слизерин.

— Простите, профессор. Думаю, такое больше не повторится, — Гарри поднялся с кресла. — Ах да, я еще кое-что хотел у вас спросить. Вы же не утаили от меня чего-то важного?

— Мистер Поттер, вам следует с большим уважением относиться к старшим. Но нет, я не скрыла ничего, что, на мой взгляд, могло бы быть для вас важным.

Красное облако вокруг головы МакГонагалл было спокойным.

Глава 12: Размышления Памелы о сортах чая

Гарри в своей недолгой жизни редко испытывал чувство дежавю, но это был как раз тот случай. Он собирался спокойно поужинать в Большом зале, куда притащила его МакГонагалл после разговора в директорском кабинете, но вот опять: с одной стороны зала, недалеко от учительского стола, столпились дети и подростки, а Снейп стоял у табурета и держал в руках Распределяющую шляпу.

В этот раз студенты Хогвартса были более возбуждены. Все-таки не так часто происходило распределение новых учеников, когда занятия уже начались.

— Поробойко, Линда! — прочитал очередную фамилию с пергамента Снейп.

Маленькая девочка молнией метнулась на табурет.

— Гриффиндор! — недолго думала шляпа. Гриффиндорцы взорвались аплодисментами.

— Крам, Виктор!

Из толпы отделился высокий, спортивного вида парень с коротким ежиком на голове.

— Пуффендуй! — воскликнула шляпа, даже не успев коснуться головы Крама.

Стол пуффендуйцев зааплодировал.

Распределение продолжалось как обычно, пока не осталась последняя девочка. Она была одета в простое черное платье с красной вышивкой, а ее темные волосы были сплетены в большую косу.

— Яга, Йоанна!

Веселые разговоры и возбуждение из зала быстро исчезли. По факультетским столам прокатились шепотки вида «она из тех самых», «только не к нам» и «она же не будет жить со всеми?»

Девочка, не обращая ни на кого внимания, села на табурет и сложила руки на коленях. Снейп надел ей на голову Распределяющую шляпу.

— Слизерин! — выкрикнула шляпа.

Со стороны стола гриффиндорцев послышались ехидные замечания и смешки. Из слизеринцев зааплодировали только первокурсники и новички, остальные же взволнованно переглядывались между собой.

Йоанна, встав с табурета, пошла вдоль стола в поисках свободного места. Но где бы она ни хотела сесть, везде ей отрицательно качали головой, пока она не дошла до самой галерки.

— Я могу тут сесть? — спросила она у Гарри на чистом английском.

— Конечно, — кивнул тот и чуть пододвинулся, освобождая конец лавки.

— Добро пожаловать! — МакГонагалл встала из-за стола. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотела бы сказать, что Йоанна Яга такая же обычная студентка, как и все. Но, поскольку руководство школы понимает, что предрассудки в нашем обществе сильны, мы предоставим ей отдельную комнату в Хогвартсе, и она не будет проживать в подземелье Слизерина.

Стол Гриффиндора разочарованно зашептался, а слизеринцы наоборот расслабились.

Йоанну, казалось, ничто абсолютно не смущало. При этом она с интересом натуралиста рассматривала Гарри, как диковинного жука. Особенно он ее заинтересовал, как только она увидела шрам на его лбу.

Гарри чувствовал себя слегка неуютно под взглядом девочки-одногодки:

— Я Гарри, — нервно выплюнул он.

— Йоанна, — спокойно ответила та и переключила свой взгляд на других слизеринцев.

Что-то в ней было странное. Вот только что именно — Гарри не мог понять.

* * *

Через несколько часов слизеринцы собрались в своей гостиной. Милли и оба старосты — Форли и Уна — стояли у камина и вели бурный разговор. Гарри сидел недалеко в кресле и попивал чай.

— Да-а-а-а, Форли, даже не собираюсь, — уверенно отрезала Милли. — Я её боюсь и не буду с ней разговаривать.

— Да ладно! — возмутился тот. — МакГонагалл не пустила бы ее даже на порог Хогвартса, если бы все те басни про каннибализм были правдой.

— Вот сам тогда и пообщайся с ней. Или Уна вон пусть пойдет, — Милли кивнула на вторую старосту. — Я тут каким боком?

Гарри отвел взгляд от маленькой компании. Выпив остатки чая, он выдохнул, собираясь с силами.

«Как там ее зовут? Пэм вроде бы? — Гарри посмотрел на рыжеволосую девочку, которая часто спорила с Милли. — Пора брать быка за рога».

Встав с кресла, он подошел к дивану, на котором та сидела.

— Привет! Ты ведь, Пэм, верно? — спросил Гарри.

Рыжеволосая подняла взгляд от книги, которую читала:

— Да, так меня обычно называют друзья. Другие используют фамилию, — улыбнулась она. — Но тебе я разрешаю не называть меня Томпсон. Из-за Милли уже как-то и непривычно, когда кто-то обращается тут по фамилии.

— Я Гарри, — сел он рядом на диван.

— Знаю. Это все знают.

— О. Хорошо, — Гарри кивнул и нервно повертел чашку в своей руке. — Я слышал, что ты хорошо разбираешься в прорицаниях.

— Ну не то чтобы прямо очень хорошо, — залилась краской та. — Но неплохо. А что?

— Я летом увлекся предсказаниями на чаинках. Но мне не хватает наставлений от мастера. Я когда услышал, что в школе работает родственница той самой Кассандры Трелони, так обрадовался. Как жаль, что она куда-то пропала…

— Ах, да. Я очень надеюсь, что она скоро вернется. Я слышала, ее ищут авроры, но от этих бездарностей сложно ожидать каких-то результатов. Они не привыкли думать мозгами, только орудовать палочками и кулаками. Вообще мне кажется, что МакГонагалл в принципе на профессора Трелони плевать и никто поисками не занимается, — Памела покачала головой. — Поэтому я каждый вечер делаю расклад на картах и жду хоть каких-то положительных вестей… Ну да ладно, тебя ведь не это интересует. С чем ты испытываешь проблемы? Что подсказать?

— Я несколько раз пытался погадать на чае, который делают тут, в Хогвартсе, но у меня ничего не получается.

— Ох. Я тоже не люблю местный чай. Именно поэтому я специально заказываю у одного продавца в Косом переулке. Если хочешь — могу подсказать адресок, — участливо предложила Памела. — Но сначала скажи, каких успехов ты добился летом?

— Э-э-э-м. Я предсказал, что родственники, которых я терпеть не могу, устроят против меня козни. Так и получилось, — Гарри грустно наклонил голову.

— Ой, бедняжка, — покачала она головой. — Что еще?

— Я… Предсказал, что мне придется расстаться со старым другом. И вот я в Хогвартсе, — Гарри продолжил сочинять бред на ходу. — А еще мне чаинки сказали, что наша соседка мисс Фигг встретится с бездной на шестой день. В общем, провалилась она в канализационный люк в субботу утром. Там была жуткая история… Подробностей лучше тебе не знать.

— Ах, как же замечательно наконец встретить такого же одаренного молодого провидца, как и я, — не скрывая восторга, радовалась Памела. — На нашем курсе только меня профессор Трелони считала зрячей. Остальные… Ну, про них не стоит и говорить. В общем, вернемся к твоей проблеме. Мне профессор посоветовала всегда заваривать мелкие чайные листья, собранные в Бразилии. Знаешь, а давай мы прямо сейчас опробуем немного из моих запасов, и ты сразу увидишь разницу?

Не дожидаясь, пока Гарри ответит, Памела метнулась в сторону коридора, который вел к спальням.

— Да, конечно, — крикнул он ей вслед. — Давай попробуем.

Следующие часы Гарри провел с Памелой, распивая чай на диване. Он старался по крупицам вытягивать нужные сведения, пока та чесала языком без остановки про свои любимые прорицания. Гарри уже после третьей чашки стал ей говорить скорбным голосом, что «не может рассказать, что ему предсказывает чай, ведь это слишком личное». Памела понимающе кивала и продолжала дальше трещать, как все летние каникулы провела над хрустальным шаром, высматривая будущее.

Гарри чувствовал себя разморенным, а его живот распирало от громадного количества жидкости. Но, несмотря на все неудобства, он был доволен, ведь ему удалось получить необходимую информацию о Трелони.

— Но Милли-то этого не ожидала… — вещала Памела.

— Что, прости? — Гарри на минуту потерял нить разговора.

— Говорю, что Милли ожидала, что смотреть в прошлое на прорицаниях мы будем только на пятом курсе, а оказалось, что профессор поменяла программу…

— Подожди, — Гарри перебил Памелу, — ты хочешь сказать, что можно предсказывать прошлое?

— Не предсказывать, а видеть! Но заглядывать далеко все равно невозможно. Такие умения если и могут пригодиться кому, то только аврорам, которые расследуют преступления по горячим следам. Поэтому профессор Трелони и решила исключить этот раздел прорицаний из программы за ненадобностью.

— А зачем Милли это понадобилось? — недоумевал Гарри.

— Так она же аврором хочет стать.

— Да?

— Ага. Она не просто болтушка и сплетница, какой может тебе показаться.

Какое-то время еще поговорив с Памелой, Гарри сослался на усталость и, попрощавшись, ушел в свою спальню.

На прикроватной тумбочке, свернувшись кольцами, спал Грёма. Гарри, присев на кровать, протянул руку и погладил змею по голове. Грёма сразу открыл глаза.

— Привет, дружок. Как дела? — спросил Гарри.

— Хорошо… Много повидал-с в замке…

— М-м-м. На улице не хочешь погулять? Я в воскресенье снова отправлюсь к озеру. Могу тебя туда утром отнести, а вечером забрать.

— Да… Возьми туда, — ответил Грёма и снова закрыл глаза.

Став снимать с себя одежду, Гарри наткнулся на сверток в одном из карманов.

«А-а-а. Вещь отца», — вспомнил он.

Развернув сверток, Гарри обнаружил там легкую серебристо-серую мантию. Накинув ее на себя, он стал невидимым. Правда, Гарри все равно видел фиолетовое свечение тела, даже сквозь мантию.

«Мантия-невидимка! Что ж… Это всё упрощает», — Гарри сложил мантию и затолкал ее в чемодан под кроватью.

Спрятавшись под одеяло, он задернул балдахин над кроватью. И, несмотря на то, что в спальне было тихо и никого кроме него не было, Гарри еще час не мог заснуть.

То, что он задумал, было чистым сумасбродством, но других идей у него не было. И даже если ничего не получится, Гарри будет знать, что он, по крайней мере, попытался.

Ему нужно было срочно найти Трелони, где бы она ни была. И начнет он поиски с самого очевидного места. Гарри собирался вломиться в Северную башню, где жила Трелони.

Но сначала ему следовало подготовиться.

* * *

В очередной раз Гарри приходилось расплачиваться за свою дырявую память. Из-за того, что он забыл, в какое время будет проходить отбор в команду по квиддичу, он пришел на стадион на час раньше. И вот тут-то на трибуне его и подловила Памела, которая очень желала обсудить с ним прорицания.

— Чем заняты, кого обсуждаем? — Милли села на лавку возле подруги, прервав ее пространные речи.

— Гадание на чаинках, — задрав подбородок, ответила Памела.

Милли грязно выругалась, не стесняясь в выражениях.

— Пять баллов со Слизерина за сквернословие, — на автомате отозвался староста Когтеврана рядом ниже.

— Пэм, я надеялась, что ты наконец забросишь уже это идиотское занятие, — пылала недовольством Милли.

— Даже не собиралась, — ответила та. — Если тебе что-то не нравится, то это не обязательно должно и мне не нравиться. И кстати, я никого не заставляю со мной общаться.

Насупившись, Памела встала с лавки и пересела на дальние ряды.

— Ну и дура! — воскликнула Милли и повернулась к Гарри. — А ты не поощряй её заниматься этим маразмом.

— Даже не думал, — Гарри вытащил из кармана библиотечную книгу, которую хотел почитать во время отбора.

— М-м-м. Тебя заинтересовал совет Рассела? — спросила Милли.

— Что?

— Фамильяры, — указала та на книгу.

— А-а-а. Да нет, взял себе легкое чтиво, чтобы не скучать.

— Ясно, — закатила глаза та. — Ладно, пойду я мириться с этой врединой.

Пока проходил отбор игроков в команды Пуффендуя и Слизерина, Гарри тихо сидел на лавке и читал книгу.

С каждой прочитанной страницей у него все яснее оформлялась в голове безумная мысль. Порывшись в небольшой тряпичной сумке, которую он притащил с собой, Гарри вытащил блокнот, в котором конспектировал самые важные для себя вещи. Пролистнув страницы, он нашел нужное место:

«Ритуалы, связанные с усилением стх. магии. Огонь — ребенок, воздух — кровь, вода — магия. Что для разума (возможно ли вообще)? Исполнено безупречно — способности частично (?) перейдут потомкам. Как это наследуется?»

Гарри открыл раздел в блокноте, который специально отвел под факты и домыслы о разных людях. В частности, его интересовал Салазар Слизерин:

«Разговаривал со змеями. Мог отправлять их на разведку в стан врага и управлять ими (правда?). Якобы мог видеть их глазами и слышать их ушами (правда?). Был темным магом (сомнительно)».

Гарри закрыл блокнот и поднял взгляд на парня, который в это время летал по полю.

«Фамильяр — это животное, с которым маг «разделил» свой разум. Волшебники редко, но делали это для того, чтобы можно было легко накладывать чары на самих себя, которые при личном исполнении могли бы привести к нежелательным последствиям. В книге ссылаются на то, что меж животным и волшебником заключается древний магический контракт, согласно которому фамильяр получает частицу разума в обмен на беспрекословное подчинение и возможность «чувствовать» своего хозяина, — обдумывал Гарри. — Вот так волшебники могли управлять фамильярами. И это очень похоже на то, что было у Салазара и змей».

Он вспомнил, как читал в одной из книг описание битвы Слизерина с темными волшебниками. Якобы тот использовал «армию» змей, которыми управлял так мастерски, будто они были продолжением его тела. Кроме того, как Гарри узнал уже во время учебы, Слизерин был магом разума.

— Ух, ты! Посмотри на этого новичка! — Милли снова села возле Гарри. — Если пуффендуйцы возьмут его в команду, то нам придется несладко.

— Угу, — кивнул он в ответ.

«Все это может быть безумной теорией, но… Не мог ли Слизерин быть стихийным магом разума? Не мог ли он провести какой-то ритуал для усиления своих возможностей и навсегда привязать к себе фамильярами всех змей? А потом… Ну, в порядке бреда… Потом эти способности передались его потомкам, — Гарри следил взглядом за парнем на метле. — Красные нити, что появляются между мной и Грёмой… Ощущение им моего настроения… Грёма, кстати, сам мне про это говорил! Так не может ли это быть последствием того, что когда-то кто-то особым образом «разделил» свой разум со змеями? Кто-то из моих давних предков? И мог ли им быть сам Салазар?»

Вся эта теория не нравилась Гарри. Возможно, он ошибался, и Салазар Слизерин не проводил никаких ритуалов, чтоб разделить разум со змеями. Но, с другой стороны, умение говорить на парселтанге было слишком редким. И очень непрактичным, чтобы древние маги массово пытались его заполучить.

* * *

После того, как закончился отбор в слизеринскую команду по квиддичу, Гарри отправился на утес, на котором оставил утром Грёму. Поскольку было еще достаточно светло, он мог попрактиковаться в стихийной магии, пока будет ждать возвращения ужа.

Поднявшись на утес, Гарри встретил неожиданного гостя. Спортивного вида парень с коротким ежиком на голове сидел на большом валуне и смотрел на озеро. Услышав, как за спиной хрустнула ветка, он повернулся.

Гарри растерялся и, не подумав, выплюнул:

— А это моё место.

— Правда? — спокойно спросил парень с явно выраженным восточноевропейским акцентом. — Мне уйти?

— Эм-м-м. Нет, не стоит, — смутился Гарри. — Я имел в виду, что обычно прихожу сюда, а не что это место мне принадлежит.

Парень кивнул и повернулся обратно.

«Вот и попрактиковался. Ладно, есть же еще книга МакГонагалл. Так что есть, чем заняться», — Гарри достал из переброшенной через плечо сумки маленькую подстилку и сел под раскидистым деревом.

Книга предлагала ему очищать свой разум от мыслей или, наоборот, населять нужными воспоминаниями. Автор считал оба способа одинаково хорошими для достижения целей окклюменции, — защиты своего сознания от нежелательного вторжения. Немного подумав, Гарри решил, что избавиться от мыслей будет легче.

Оперевшись спиной о ствол дерева, он расслабился и закрыл глаза.

Теплый осенний ветерок шумно потрепал кроны деревьев.

«Может, не стоит лезть в башню к Трелони?»

Вдалеке послышалось пение птиц. Травинки касались неприкрытой кожи щиколоток Гарри. Было спокойно и хорошо.

«Нет. Она пока единственная моя зацепка во всем океане того бреда, что я узнал. Мне нужно с ней поговорить».

Где-то внизу послышался плеск воды. Солнце сквозь листья деревьев мягко светило на его веки. Гарри забыл обо всем.

Не существовало ни Хогвартса, ни проблем, ни парня, который сидел неподалеку на камне.

Осознавать себя без мыслей — разве такое возможно? Как оказалось — да. Гарри слышал и воспринимал действительность, но при этом ничего не анализировал и не обдумывал. На душе у него было тихо и безмятежно.

Провел он в таком состоянии часы или минуты, кто знает. Для него это время показалось днями. В какой-то момент он понял, что к нему скоро подползёт Грёма. Не услышал, не подумал, а именно понял. Это были интересные для него ощущения.

Грёма обвил своим телом его правое запястье.

Состояние, в котором пребывал Гарри, испарилось. Он открыл глаза и посмотрел на ужа:

— Ну как? Погулял?

— Да-с-с… Словил-с лягушку на берегу озера и мышь у большого дерева на склоне.

— Хорошо. Тогда идём обратно, — кивнул Гарри, но все равно не двигался с места.

Вечерело. Закатное солнце раскрасило небо в оранжевые и красные тона. Ветер вихрями гонял опавшие с деревьев листья.

На утесе были только Гарри и Грёма. Парень, который ранее сидел на камне, куда-то пропал.

— Грёма, я хочу задать тебе один непонятный вопрос…

— Да?

— М-м-м. А я могу?.. — Гарри тщательно обдумывал, как сформулировать вопрос. — Я могу посмотреть на мир твоими глазами? Ну… Через тебя? Ох… Не знаю, имеет ли этот вопрос для тебя смысл…

— Конечно, — ответил Грёма.

Картинка перед глазами Гарри тут же изменилась. Мгновенно потускнел фиолетовый свет потоков энергии. Мир приобрел красно-синие оттенки, а звуки были слышны будто через толщу воды.

Гарри смотрел на себя через глаза Грёмы, но в то же время видел себя и своими глазами.

— Воу… — образы окончательно смешались в голове юного мага. Тошнота подкатывала к горлу.

Голова закружилась, словно от поездки на американских горках, и Гарри, завалившись на бок, упал на траву.

— Останови это, — попросил он Грёму.

Пытка сразу прекратилась. Гарри снова видел мир своими глазами.

— Все хорошо? — Грёма подполз поближе к его лицу.

— Нет… Но сейчас приду в себя…

Гарри закрыл глаза и стал делать глубокие вдохи.

Глава 13: Слизеринский воришка

Почти всю неделю Гарри потратил на обдумывание плана по проникновению в жилье Трелони. При этом каждую свободную минуту на занятиях он тратил на отрабатывание зрения через Грёму. Уж теперь постоянно был рядом со своим хозяином и покидал его только по ночам, чтобы отправиться на охоту.

Нормально практиковаться в стихийной магии у Гарри получилось только в понедельник на отработках. Снейп заставил его разделать тритонов и мариновать их глаза. В этот раз Гарри управился еще быстрее, чем с лягушками. С неприятными звуками «чвяк» он отделял глазные яблоки от тушек тритонов с помощью стихийной магии.

Перед сном, Гарри отрабатывал управление воздухом. Если он не найдет нужные заклинания в библиотеке, то кое-какие трюки ему не помешают. С каждым днем Гарри все больше нервничал.

В пятницу вечером сидя в библиотеке, он бегло пролистывал все книги по заклинаниям, которые только смог найти.

«Все готово. Нужно приступать к активным действиям, — Гарри встал со стола и пошел ставить книги обратно на полку. — Я не могу и дальше нарезать круги вокруг Северной башни. Завтра после завтрака займусь делом».

На обратном пути он прошел мимо прохода, который вел в Запретную секцию библиотеки. Отсутствие дверей манило зайти внутрь, но Гарри понимал, что это ловушка. В проходе была натянута тонкая фантомная пленка, не видимая обычному глазу. Наверняка, если кто-то, кому не позволено, сунется в Запретную секцию, то эта «сигнализация» тут же доложит библиотекарю о нарушителе.

Гарри отвернулся от прохода и наткнулся на изучающий взгляд Йоанны Яги, которая сидела за столом в отдалении.

Йоанна его настораживала. Она, как и он, тоже была на первом курсе. Казалось бы, теперь Гарри должен был чувствовать себя на занятиях гораздо легче, ведь Йоанна была его одногодкой. Но нет.

Он уже не раз замечал, как Йоанна следит за ним. Украдкой. Это не было похоже на обычное «это Поттер, с ума сойти!» Это был цепкий и изучающий взгляд.

Уроки она посещала не все, но везде, где появлялась, вызывала восторг преподавателей своими познаниями. Казалось, она умела все. Кроме разговоров с однокурсниками. Вела она себя с окружающими очень холодно.

Стушевавшись, Гарри метнулся за своими вещами и покинул библиотеку. Лишний раз испытывать ее взгляд на себе он не хотел.

* * *

В субботу, после завтрака, Гарри вернулся в спальню и снял с себя мантию. Ему потребуется свобода движений, и он точно ее не достигнет в балахоне волшебников. Затолкав в тряпичную сумку мантию-невидимку и волшебную палочку, он посадил туда Грёму.

Выскочив из подземелья Слизерина и попетляв немного по коридорам, Гарри нашел пустую аудиторию, которую заприметил еще на прошлой неделе. Зайдя внутрь, он подошел к одному из столов и взял метлу, валявшуюся на полу.

Вчера утром, посетив класс мадам Трюк, он «одолжил» у нее самую старую и невзрачную метлу малого размера. Гарри надеялся, что никто ее не хватится.

Замотав метлу в мантию-невидимку, он вышел из класса и пошел к Северной башне.

Поднявшись почти на самую верхнюю площадку, Гарри открыл сумку и вытащил оттуда Грёму:

— Готов?

— Да-с-с, — ответил уж и уменьшился в длине на несколько дюймов.

Гарри опустил его на пол:

— Как договаривались.

— Да-с-с, — уж сменил свой окрас и, словно хамелеон, слился со стеной. Если не приглядываться, то заметить Грёму будет сложно.

Гарри, перепрыгивая по две ступеньки, поднялся на верхнюю площадку башни. На потолке была круглая дверца люка с бронзовой табличкой.

Стащив с метлы мантию, Гарри накинул ее на себя, после чего достал волшебную палочку:

— Алохомора, — указал он на дверцу люка, и та открылась.

Прыгнув на старенькую метелку, Гарри оторвался от пола. Та плохо слушалась и неохотно подняла его наверх, в класс прорицаний.

«Она может доставить мне проблем», — пожалел Гарри, что не взял у мадам Трюк какую-то другую метлу.

Опустившись на деревянный пол класса, он подтянул и закрыл за собой люк.

Отложив метлу в сторону, он наклонился и, раскрыв ладони, стал наколдовывать над люком небольшой купол, в котором отсутствовал воздух. Таким образом, кто бы ни находился с той стороны, он не услышит, что в классе кто-то есть.

«Все-таки школьные занятия по физике пригодились», — закончив избавляться от воздуха в куполе, Гарри встал и подхватил метлу под мышку.

В классной комнате, которая выглядела как старая чайная, было темно и прохладно. В воздухе стоял едва уловимый аромат пряностей и сушеных трав.

Пройдя меж круглых столиков и мягких пуфов, Гарри подошел к маленькой невзрачной двери. По словам Пэм, именно там и проживала Трелони.

— Алохомора, — Гарри указал на дверь. Замок внутри щелкнул.

Нажав на ручку, он навалился на дверь, но та не поддалась. Немного подергав ее туда-сюда, Гарри понял, что что-то с той стороны мешает.

— Люмос.

Направив свет от волшебной палочки, Гарри посмотрел в зазор меж дверью и рамой.

«Ай-й-й! Там громадный засов», — положив левую руку на дверь, он сосредоточился.

Не отпуская взгляда от видимого кусочка засова, Гарри со всей силы резко сдвинул руку в сторону. С той стороны что-то жалобно скрипнуло, и дверь отворилась.

Пройдя внутрь, Гарри осмотрелся. Перед ним была небольшая комната с зашторенным окном на противоположной стороне от двери, парочкой больших шкафов и кроватью с прикроватными тумбочками. По стенам были развешаны разного вида тряпичные мешочки с неизвестным содержимым. Сверху на шкафах стояли хрустальные шары и чучело ворона.

— Начнем, — вздохнул Гарри и захлопнул за собой дверь. Кинув на кровать метлу, он вытянул вперед себя волшебную палочку. — Диссендиум.

Ничего в комнате не изменилось, поэтому он повторил:

— Диссендиум! — жилище Сивиллы всё так же не хотело выдавать своих секретов. Ну, или он был слишком неопытен в накладывании подобных чар.

«Если тут побывали авроры или Орден Феникса, то секретов тут может больше и не быть», — Гарри бросил палочку к метле и принялся методично осматривать комнату.

Ничто не намекало на скорое бегство профессора Трелони. В шкафах было полно одежды, под кроватью лежала парочка чемоданов, набитых чаем. В комнате не было никаких следов борьбы. Под единственным столиком не валялось никаких посторонних предметов.

На одной из прикроватных тумбочек стояла тяжелая лампа в викторианском стиле, а рядом лежала книга «Златопуст Локонс и ведьма из Визжащей хижины».

— Она такое читала? — удивился Гарри.

Перерыв всё содержимое тумбочки, он нашел только письма от какой-то Гестии. Гарри подробно прочитал одно из них. Там не было ничего интересного. Гестия рассказывала о чудесных свойствах бразильского черного чая для предсказания будущего, да о том, что в ее лавку в последнее время заходят чудны́е посетители.

Видно, Трелони списывалась с такой же, как и она сама, провидицей. Письма были без дат, так что Гарри пришлось бы вычитывать их все. Тяжело вздохнув, он отложил их на кровать.

В куче корявых заметок про свойства хрустальных шаров из разных уголков планеты он нашел небольшой кусок пергамента с несколькими кляксами. Наверняка Трелони писала письмо своей знакомой, да так его и не отправила.

* * *

Дорогая Гестия!

Спасибо за твой совет, но я им не воспользуюсь. Они слепы, как новорожденные котята, и я ни за что своего мнения не поменяю.

Всегда твоя, зрячая Сивилла.

* * *

«Ну теперь точно придется перечитывать все те письма», — Гарри засунул кусок пергамента обратно в открытую тумбочку.

Ощущение себя вдруг изменилось. Гарри увидел глазами Грёмы, как внизу на площадке появился смотритель Хогвартса мистер Филч. Тот притащил с собой стремянку.

«Вот заноза в одном месте!» — Гарри в сердцах топнул ногой.

Последнюю неделю он наведывался в мантии-невидимке на площадку на верхнем этаже Северной башне. И несколько раз Гарри уже встречал либо самого мистера Филча, либо его кошку. Так что к подобному развитию событий он был уже готов.

Старый смотритель установил стремянку и поднялся наверх. До люка ему достать не удалось, поэтому он просто наклонил голову и стал прислушиваться к звукам в классе прорицания.

Спустя минуту Филч слез со стремянки и ушел с площадки. Гарри снова мог видеть и слышать как обычно.

Закрыв первую тумбочку, он перешел ко второй, на которой стояла колдография и лежал блокнот, в котором Трелони записывала свои сны. На подвижном фото были изображены две женщины: одна очень тощая, в балахоне и в крупных очках с толстыми линзами, вторая же, преклонного возраста старушка, была одета в платье простого кроя.

Гарри взял толстый блокнот с тумбочки и открыл последние записи. Ничего интересного там не было, обычные бытовые сны. Сивилла описывала свои кошмары о том, что она больше не может видеть будущее в стеклянных шарах.

Гарри швырнул блокнот к письмам Гестии.

Порывшись основательно в тумбочке, он нашел там разного рода благовония в коробочках и еще один потрепанный блокнот. В нем Трелони записывала свои прорицания. Гарри пробежал глазами пару последних строк и увял. Там снова был какой-то бред про молчащие чаинки и смерти домашних животных ее студентов. Придется и этот блокнот полностью вычитывать.

Грёма вновь дал видеть мир своими глазами.

На площадке перед люком все так же стояла стремянка, только на этот раз там, кроме Филча, появился грузный мужчина с сивыми патлами. Образы в голове Гарри смешались, и от этого казалось, что у незнакомца один глаз был больше, чем второй.

Гарри закрыл тумбочку и взял волшебную палочку с кровати.

— С чего ты взял? Ты что-то слышал? — спросил второй мужчина.

— Нет! Но моя кошка уверена, что там кто-то находится, — ответил Филч.

— Хорошо, — сказал тот и достал волшебную палочку. — Гоменум ревелио.

Грудь Гарри словно сдавили в тисках, заставив против воли выдохнуть.

— Да, там кто-то есть, — констатировал грузный мужчина и подошел к стремянке.

Сердце ушло в пятки, и время для Гарри будто замедлилось. Он обдумал, как проникнуть к Трелони и как сбежать, если что-то пойдет не по плану, но он никак не ожидал, что его можно будет так легко обнаружить. Его сейчас могли поймать.

«Нужно бежать. Если словят, то я ничего не придумаю в свое оправдание», — Гарри выбросил вперед руку и силой мысли закрыл дверь на засов.

Затолкав за пояс блокноты и письма, он подхватил метлу и рванул к окну. Шторы, повинуясь ему, разъехались в разные стороны. Подрагивающей рукой Гарри указал на оконную защелку, и та мгновенно отперлась, распахнув одну из створок окна.

В это время маг внизу уже поднялся по стремянке и нацелился волшебной палочкой на люк на потолке.

Гарри вылез на подоконник и, пользуясь стихийной магией, закрыл за собой шторы и окно. Приложив ладонь к раме, он, управляя так же, как и с дверным засовом через щель, закрыл щеколду.

В это время маг уже открыл люк и, подпрыгнув, залез в класс прорицаний.

«Где же Рапунцель, когда она так нужна?» — накинув на голову капюшон мантии-невидимки, Гарри сел на метлу и спрыгнул с подоконника.

Ожидаемо, он камнем полетел вниз. Старая метла была предназначена для детей, но не для подростков. Надеясь замедлить падение, Гарри в панике собирал вокруг себя потоки восходящего воздуха. Но это не особо помогало, ведь его тело было гораздо тяжелее, чем любой другой предмет, на котором он ранее тренировался.

Когда до земли оставалось не более пятнадцати футов, Гарри отставил правую ногу и ботинком проехался по каменной кладке башни. Это еще чуть-чуть замедлило падение.

В нескольких футах от земли метла, наконец, стала управляемой. Гарри направил ее в нужную сторону и залетел за стену замка, где его никто не мог увидеть. Еще в четверг днем он осматривал Северную башню и знал, что ее окна выходят только на восточную сторону.

Пролетев еще ярдов двадцать, Гарри снизился и спрыгнул с метлы. Не снимая мантии, он быстрым шагом пошел вдоль стены замка. В первые же попавшиеся кусты он затолкал метлу, которая ему более не была нужна.

На площадке в Северной башне все так же продолжал стоять Филч. Грёма, поняв, что стоит уходить, развернулся и пополз вниз по лестнице. Образы от него тут же пропали.

Пройдя еще дальше, Гарри остановился и прислонился к стене. Надо было успокоиться. Тело его мелко подрагивало, а сердце стучало как сумасшедшее.

«Колопортус. Надо было еще дверь и щеколду закрыть Колопортусом, — выдохнул он. — Но тогда я бы потерял несколько секунд… Палка о двух концах».

Гарри похлопал себя по карманам и телу. Нет, он ничего не забыл в комнате Трелони.

«Несмотря на позорное бегство, все прошло… Удовлетворительно? — Гарри подбирал оценку своим стараниям. — Да, пожалуй, удовлетворительно. Но, теперь я точно не могу потащить блокноты и письма к себе в спальню. Кто знает, что тому магу стрельнет в голову?»

Гарри шел дальше вдоль стены, чтоб его было сложнее заметить из замка.

«Черт. У меня же в комнате еще есть диадема с разумом. Ее бы тоже стоило держать где-то в другом месте, а не в моей тумбочке, — как только Гарри увидел жилище Хагрида, ему пришла в голову идея. — А навещу-ка я его. Хагрид говорил, что я в любое время могу зайти к нему в гости».

Гарри решил запрятать блокноты и письма куда-то под крыльцо или за домом меж камнями. Потом через несколько дней, если все будет спокойно, он вернется и заберет свои вещи.

Сняв с себя мантию-невидимку, Гарри спрятал ее в карман.

«Значит, «Гоменум ревелио»? — не оглядываясь, Гарри пошел к хибаре на краю леса. — Будет чем заняться в библиотеке. Не хотелось бы, чтоб меня также легко подловили в следующий раз… А пока можно выпить немного чая. Без привкуса прорицаний».

Глава 14: Постоянная бдительность

Никто не пускал ищеек по следу Гарри и не врывался в гостиную Слизерина в поисках неизвестного воришки. Выходные прошли спокойно.

В понедельник, после занятий, Гарри забрал блокноты и письма, которые спрятал, и уже вечером, лежа в постели, подробно все их вычитал. Для него это было тяжело и невыносимо, ведь Трелони всё писала иносказательно, намеками и часто отвлекаясь на короткие заметки про лучшие позы для сна или рассуждение о том, каким пухом следует набивать подушки и одеяла.

Но все-таки кое-какие закономерности в ее записях были. Например, последние несколько месяцев она редко записывала и видела сны. А если ей что-то и снилось, так только намеки о том, что она больше не может видеть будущее в хрустальных шарах.

В своих записях о гаданиях она указывала, что не может более заглядывать слишком далеко. Когда она несколько раз задавала один и тот же вопрос, она всегда получала на него разные ответы. Например, с периодичностью раз в неделю она интересовалась у карт, будет ли она работать в следующем учебном году в Хогвартсе. И каждый раз она получала другой ответ. То будет, то нет, то никакой школы вообще не будет.

Трелони, которая, судя по словам Памелы, была фаталисткой, чувствовала себя не в своей тарелке.

В переписке с Гестией она интересовалась, не получала ли та таких же результатов. Коллега ей отвечала, что не умеет заглядывать так далеко вперед, поэтому посоветовала Сивилле поговорить с теми, кто практикует подобные прорицания — с кентаврами, которые жили в Запретном лесу.

«И этим можно объяснить текст того не отправленного письма. Трелони не считала кентавров хорошими прорицателями и не собиралась пользоваться советом Гестии, — Гарри закинул блокноты и письма под кровать. — Но почему она не отправила письмо? Не успела или передумала и таки пошла в Запретный лес?»

* * *

Во вторник, на уроке по защите от темных искусств, Гарри познакомился с магом, который вломился в Северную башню, пока он обыскивал жилье Трелони.

Аврор Аластор Грюм, как звали преподавателя, во время урока вдалбливал студентам о том, что любой маг должен быть бдительным всегда и при любых обстоятельствах. Также он рассказал о Непростительных заклинаниях и о том, что использование любого из них — это прямой путь в тюрьму для волшебников.

Гарри, под взглядом преподавателя чувствовал себя неуютно. У этого грузного мужчины действительно один глаз был больше другого, в силу того, что был искусственным.

После занятий Гарри вновь отправился в библиотеку разузнать все, что только можно, про кентавров и Запретный лес.

* * *

Облюбовав пустую аудиторию, в которой никогда не проводились уроки, Гарри после занятий каждый день упражнялся в стихийной магии и заклинаниях. Каждое движение и каждый взмах палочки он старался отрабатывать до автоматизма.

Сравнивая свои успехи в стихийной магии в начале лета и теперь, Гарри видел, что достиг значительного прогресса. Создавать вакуум в ограниченном пространстве или поднимать в воздух предметы становилось все легче, а благодаря отработкам у Снейпа его манипулирование с потоками энергии стало гораздо более точным и выверенным.

И хотя пока он еще звезд с неба не хватал, Гарри понимал, что если он будет прогрессировать с той же скоростью, то через полгода-год достигнет отличных результатов.

Подошли выходные, а он всё откладывал свой поход в Запретный лес. Гарри еще надеялся, что Трелони либо сама вернется, либо ее найдут. Все-таки Запретный лес не зря так называется, и очень уж ему не хотелось туда идти. И хотя Хагрид говорил, что в лесу нет опасных существ, Гарри в это не особо верил.

* * *

В воскресенье Гарри пришел к утесу, где обычно проводил свои выходные. Походив меж деревьев, он нашел самое невзрачное из них, в котором было дупло. Критично осмотрев его, он пришел к выводу, что оно подходит для его целей.

Вытянув из своей тряпичной сумки диадему с разумом, Гарри затолкал ее в дупло. Сверху он положил дневники и письма, которые забрал из Северной башни. Хорошенько притрусив сверху листьями и ветками, он остался довольным своим импровизированным тайником.

Понимая, что его поход в Запретный лес может завершиться плохо, Гарри решил перестраховаться. Объяснить кому бы то ни было, как эти предметы оказались у него в тумбочке, он бы не смог. И ему было бы гораздо спокойнее держать их в месте, которое бы не могли с ним связать.

Поднявшись на утес, Гарри бросил под дерево свою мантию. Открыв сумку, он выпустил оттуда Грёму:

— Всё, дружок, можешь погулять. Я вернусь ближе к вечеру.

— Может-с, лучше с тобой?.. Я могу помочь.

— Нет, — Гарри покачал головой. — Кентавры мне не навредят, а с другими обитателями я уж как-то разберусь.

Грёма немного погрустнел и, развернувшись, пополз в ближайшие кусты.

Гарри не стал расстраивать ужа своими страхами. Он не брал Грёму, потому что боялся, что может упасть и случайно раздавить питомца в сумке. Ну, или кентавры могли бы затоптать ужа, если вдруг решат напасть.

Кинув сумку к мантии, Гарри положил волшебную палочку себе на ладонь:

— Направление.

Палочка повернулась и тут же указала в сторону севера. Запомнив, в какой стороне находится утес, Гарри зашел в Запретный лес.

Чем дальше он шел, тем темнее становилось. Деревья, казалось, достигали небес, и за их кронами сложно было разглядеть небо.

Периодически Гарри останавливался и, прислушиваясь, высматривал хоть какое-то движение. Через час блужданий он увидел вдалеке трех кентавров. Завидев Гарри, они подошли к нему. Двое из них имели темно-рыжеватое лошадиное тело с длинными хвостами, третий же имел черный окрас.

— Добрый день, — поздоровался Гарри. — Я Гарри.

— Доброго дня тебе, жеребенок, — ответил кентавр с длинными волосами. — Приветствую тебя в нашем лесу.

— Ты заблудился? — спросил другой с короткими темными волосам. — Помочь выйти из леса?

Третий, черноволосый кентавр, промолчал, только поправил колчан со стрелами и лук на спине.

— О, нет. Спасибо, — отказался Гарри. — Вообще-то я искал вас.

— Для чего же ты нас искал? — спросил длинноволосый.

Кентавр, который не промолвил ни слова, поднял свою голову и стал рассматривать кроны деревьев.

— Я ищу Сивиллу Трелони, — ответил Гарри. — Примерно несколько недель тому назад она могла обращаться к кому-то из вас…

— Плутон последние года слишком ярок, — подал голос черноволосый, рассматривая кроны деревьев.

— Нет. Такая не показывалась в лесу, — ответил длинноволосый на вопрос.

— Ох, — расстроился Гарри. — А может, другие кентавры с ней разговаривали?

— Никто с ней не говорил, — резко ответил черноволосый. — Ронан уже ответил на твой вопрос.

— Э-э-эм. Хорошо, — Гарри следил за поведением разума кентавров. На поверхности их красных облаков было неспокойно. Похоже, они либо лгали ему, либо сильно волновались. — Ну, тогда я пойду дальше, может кто-то другой с ней тут виделся.

— На тебе клеймо Плутона, — сказал Ронан. Он тоже поднял голову вверх и стал рассматривать кроны деревьев. — Так уже было тысячелетия тому назад.

«Ну и как они могут видеть звезды и планеты днем, если даже небо не видно за кронами? — Гарри поднял взгляд вверх. — Ар-р-р. Их речи похожи на бред сумасшедшего».

— Да, — поддержал черноволосый. — А теперь уходи. Здесь ты не найдешь никаких ответов.

Гарри прищурился. Черноволосый кентавр так сильно хотел выставить его из леса, что это настораживало.

— Нет. Пожалуй, я еще погуляю по лесу.

— Не хочешь сам уходить, мы тебе поможем, — грозно сказал черноволосый.

— Бэйн, — обратился к тому третий кентавр. — Жеребятам нельзя причинять боль.

— Он уже взрослый, — ощетинился Бэйн. — Звезды кричат о том, куда он нас заведет. Невинные не могут постоянно расплачиваться за решения всесильных…

— Не взрослый, — не согласился длинноволосый. — И то, что он ходит под Плутоном, не значит, что он угроза.

«К черту. Они меня не остановят. Сильной магией они не обладают, иначе бы не таскали с собой луки и стрелы, — самоуверенно подумал Гарри. — А на детей они не нападают».

— Спасибо за ваши ответы, — Гарри поблагодарил кентавров. — Но я пойду дальше.

Обогнув их, он прошел несколько шагов вперед.

— Не пойдешь, — рявкнул Бэйн.

Обернувшись, Гарри встретился взглядом с черноволосым кентавром, который встал на дыбы.

— Нет! — крикнул Ронан.

Бэйн лягнул передними копытами Гарри в грудь, и тот, пролетев несколько ярдов, упал наземь.

— Я делаю нам всем одолжение! — кентавр подошел к своей жертве. — Ему лучше умереть сейчас!

«Давай поближе, а то я до тебя не дотянусь», — Гарри с ненавистью выставил вперед себя руку.

Лицо Бэйна внезапно объяло пламенем. Закричав от боли, он попытался руками прикрыть хотя бы глаза. Но это ему не помогало. Мелкие языки огня проникали везде и сжигали ему кожу и волосы.

Гарри поднялся на ноги.

Третий кентавр нацелился луком в его сторону. Ронан, растерявшись, смотрел на Бэйна.

Вдруг третий стал хватать воздух ртом, как рыба, которую выбросили на берег. Дергаясь в конвульсиях, кентавр выронил лук и, пошатываясь, упал. Хватаясь за горло руками, он с ужасом посмотрел на Ронана.

«А воздухом я управляюсь гораздо лучше, чем огнем», — мстительно подумал Гарри, наколдовав вакуум вокруг головы молчаливого кентавра с помощью стихийной магии.

Ронан потянулся за луком на спине.

— Не советую, — с трудом выдавил из себя Гарри и дал возможность дышать кентавру лежащему на земле.

Пошатываясь, он подошел к Бэйну. При каждом шаге Гарри чувствовал, как кости сломанного ребра трутся друг о друга. Место удара болело.

— Ну что, чокнутая скотина, предсказывали звезды, что я половину рожи тебе сожгу? — спросил он, развеивая огонь.

Бэйн, закрывая лицо, плакал от боли.

— А теперь… Правдивый ответ, — тяжело дыша, Гарри повернулся к Ронану. — Приходила ли сюда Сивилла Трелони?

— Да, — заколебался тот, — она тут. Но покидать этот лес ей запрещено.

«Она тут! — обрадовался Гарри. — Но… Я не могу попросить привести её сюда. Они могут позвать подкрепление. Придется идти к ней…»

— Тогда… Отведите меня к ней, — сказал Гарри. — Втроем.

Ронан помог подняться на копыта Бэйну, который продолжал закрывать глаза рукой.

«Перестарался… — посмотрел Гарри на его голову, на которой сгорели все волосы и кожа пошла большими волдырями. В некоторых местах даже было видно мясо и сильные ожоги. — Как там говорил отец Бобби? Превышение пределов самообороны?»

— Идите вперед…. Не переговаривайтесь друг с другом, — предупредил Гарри. — И не вздумайте выбрасывать какие-то фокусы или звать на помощь… Помните… Я могу заставить вас всех задохнуться.

Странная компания двинулась вглубь леса. Пока кентавры шли впереди, Гарри постоянно оглядывался по сторонам.

Примерно через полчаса они подошли к небольшой пещере, вход в которую обрамляли толстые корни деревьев. Темнота не позволяла разглядеть, есть ли кто-то внутри.

— Она там, — Ронан указал на вход в пещеру.

— Профессор Трелони! — позвал Гарри и закашлялся от боли. — Профессор… Можете выйти, пожалуйста?

На призыв никто не отреагировал. Гарри прислушался к окружающим звукам.

— Она куда-то ушла? — спросил Гарри.

— Нет. Она там, — ответил другой кентавр.

Не желая ни самому заходить туда, ни просить об этом кентавров, Гарри создал несколько языков пламени и отправил их в пещеру.

Небольшой клубок огня, проплыв по воздуху, залетел внутрь и осветил женское тело, лежащее на земле.

— Что это всё значит? — в ярости спросил Гарри, переведя взгляд на кентавров.

— Ей нельзя покидать лес.

— Вы её убили…

— Да, — с вызовом сказал Бэйн. — И сейчас я понимаю, что наше племя сделало это не зря.

— Но почему?! — не понимая, спросил Гарри.

— Раскрывая тайны звезд магам, она заводит нас всех всё дальше в темноту, — ответил молчаливый кентавр. — Годы тому назад она изрекла предсказание, которое может уничтожить всех нас.

— Нас? Вы имеете в виду кентавров? — переспросил Гарри.

— Нет. Весь наш мир.

«Сивилла сделала такое предсказание? Но в ее старых записях я не увидел ничего о конце мира, — задумался Гарри. — В новых… Там было просто о невозможности заглядывать далеко в будущее».

— О чём именно было то пророчество? — спросил он.

— Что она сказала, мы не знаем. Мы знаем только то, что говорят звезды. Но их секреты мы тебе не поведаем. Даже если ты убьешь всех нас до единого.

— Хорошо. Ты, — Гарри указал на длинноволосого, — вынеси профессора Трелони оттуда.

«Я не оставлю ее тут гнить, как безродную собаку, — подумал Гарри. — Если я выйду из леса без нее, то кентавры обязательно её куда-то перепрячут. Никто не заслуживает такого конца…»

Кентавр повиновался и вынес разлагающееся тело женщины из пещеры. Профессор Трелони была в больших очках, что Гарри видел на колдографии в Северной башне. От ее тела шел стойкий трупный смрад, щеки и глаза впали, а кожа имела неестественный серый оттенок.

Вытащив волшебную палочку из кармана, Гарри положил ее себе на ладонь:

— Направление, — определив, в какую сторону следует идти, он указал рукой, — идите в ту сторону. Я за вами.

Кентавры молча пошли в указанном направлении.

Чем дальше они продвигались, тем чаще Гарри стал замечать на периферии своего зрения какие-то движения. Но каждый раз оборачиваясь, он никого не находил. Гарри попросил кентавров идти быстрее, но они отказывались это делать на том основании, что один из них несет тело женщины, а второй поддерживает за руку Бэйна, который ничего не видел.

Среди деревьев вдалеке уже можно было разглядеть озеро, а в лесу стало заметно светлее.

Ронан резко остановился. Второй кентавр, вместе с Бэйном, тоже стали на месте.

— И? — спросил Гарри.

— Мы не пойдем дальше, — сказал длинноволосый. — Ей нельзя покидать лес.

Гарри снова осмотрелся по сторонам. Кое-где за деревьями, не скрываясь, стояли кентавры с луками, нацеленными в его сторону.

«Значит, торг? — Гарри насчитал взглядом примерно еще десять кентавров. — От всех них я так просто не избавлюсь».

— Вы боитесь, что маги придут мстить за смерть волшебницы? — спросил он.

— Да, — не колеблясь ответил Ронан.

— Братья, убейте мальчишку! — крикнул Бэйн. — Он нас всех погубит!

— Нет. Не трогайте его, — Ронан покачал головой. — Бэйн, успокойся.

Окружившие их кентавры не предпринимали никаких действий.

— Я скажу, что сам нашел профессора Трелони, — сказал Гарри. — А вас попросил ее донести до границы леса.

— Почему мы должны верить, что ты нас не обманешь? — спросил длинноволосый. — И как мы можем быть уверены, что тебе поверят?

— Я — Мальчик-Который-Выжил. Мне поверят… К тому же, мне будет невыгодно, чтоб с вами что-то случилось, — Гарри посмотрел в глаза длинноволосого. — Когда я перечитаю все пророчества Трелони, я приду к вам снова, чтоб разобраться во всем.

— Да будет так, — согласился Ронан и покрепче прижал к себе тело Трелони. — Но дальше пойдем только мы с тобой.

Гарри кивнул. К озеру они вышли в полном молчании. Остальные кентавры за ними больше не следовали.

— Дальше идти я не могу, — кентавр положил тело на землю. — Но прежде, чем вернусь в лес, я хочу дать совет.

— Какой? — напрягся Гарри.

— Не пытайся разбираться в пророчествах, что изрекают маги. Каждый раз, когда ваш вид пытается их обойти или предотвратить, вы делаете только хуже. И каждый раз это заканчивается всегда одним… Вы претворяете эти пророчества в жизнь.

— Я… Я подумаю над этим, — ответил Гарри.

— Запомни, жеребенок, то, что ты ходишь под Плутоном — не приговор. Принимай свои решения, прислушиваясь к звездам. Не бери в свою жизнь чужие предсказания. Мы, кентавры, познали эту истину на собственной шкуре…

Гарри неопределенно кивнул.

— Мне пора, — Ронан перевел взгляд на утес. — И мне жаль, что мое племя убило твоего учителя…

С утеса, в сторону Гарри и кентавра, бежал парень.

Глава 15: Последствия

Парень — Виктор Крам, как он представился — помог Гарри переправить тело Трелони к замку. В поднявшейся суматохе вызвали Снейпа и МакГонагалл.

Дальнейшие события были для Гарри как в тумане. Толком пришел он в себя в Больничном крыле, после того, как медсестра подлечила его сломанное ребро и избавила от синяков.

Крам сидел у койки Гарри.

— Мы только на несколько минут, — послышался голос МакГонагалл за дверью медкабинета.

— Но сильно не беспокойте его, — приглушенно возмутилась медсестра. — Мальчик такое увидел! Я дала ему немного Умиротворяющего бальзама.

Дверь скрипнула, и через несколько секунд к кровати Гарри подошли МакГонагалл, Грюм и Снейп. Последний выглядел спокойным, но Гарри понимал, что тот находится в холодной ярости.

— Виктор, пожалуйста, пойди отдохни, — не терпящим возражений голосом приказала директриса. — Гарри ничего не угрожает.

Крам, немного нахмурившись, повиновался и покинул комнату.

— Гарри, — МакГонагалл присела на его кровать. — Расскажи, что случилось в Запретном лесу и как ты там оказался.

— Я был на утесе… Иногда я там провожу время, — Гарри спокойно рассказывал тщательно заготовленную ложь. — Мой питомец, Грёма, куда-то пропал. Ну… А поскольку утес находится на границе леса, то… То, я подумал, что он отправился куда-то туда.

— И вы, конечно, не знали, что волшебные животные всегда возвращаются к своим хозяевам? — с сарказмом спросил Снейп. — Что они не могут «потеряться»?

— Нет, — Гарри потупил взгляд и стал теребить руками простыню, которой был укрыт до пояса.

— Хорошо, продолжай, — кивнула МакГонагалл.

— Я ходил по лесу и ходил… И, в общем, в одном из очень глубоких оврагов, в котором было много камней и корней деревьев, я увидел внизу женское тело… Я подошел… Ну, в общем. Упал. Да, — запинался Гарри. — Когда я уже хотел уйти, из-за деревьев появился кентавр… В общем, он спросил, не заблудился ли я. Я сказал, что да. И сказал, что ищу свою змею. А потом я спросил у него про женщину. Он сказал, что это какая-то волшебница упала и, видно, умерла. И… Я вспомнил, что вы говорили, что профессор Трелони пропала. И я подумал, что это, возможно, она. А может, и нет. В любом случае, я попросил кентавра помочь мне вынести её из леса.

— Как звали кентавра? — спросил Грюм.

— Я… Я не спрашивал его имя.

— Гарри, — мягко спросила МакГонагалл, — ты же знаешь, что в этот лес запрещено ходить ученикам?

— Да. Да, я знаю. Но я волновался за Грёму.

— Ты нашел свою змею? — поинтересовался Грюм.

— Нет. Когда… Когда я увидел тело в овраге… Я совсем забыл про ужа.

Гарри тщательно следил за каждым своим словом и интонацией. На Снейпа он не смотрел, только иногда поднимал жалостливый взгляд на МакГонагалл. В том, что его накажут за посещение Запретного леса, он не сомневался. Главное, чтобы никто не догадался, что он туда отправился не на поиски своего питомца.

— Директор, советую попросить Хагрида пойти потолковать с кентаврами, — предложил Снейп.

— Да, — отрешенно кивнула МакГонагалл. — Хорошо, Гарри. Ты пока отдыхай. Думаю, мадам Помфри отпустит тебя к вечеру. А я пойду улаживать дела с Сивиллой…

Поднявшись, она попрощалась и покинула комнату. За ней вышел и Грюм.

— Итак, — Снейп подошел к Гарри поближе, — какие же детали вы опустили в своем рассказе?

— Я рассказал все как есть.

— Неужели? — удивился Снейп. — И кентавр так легко согласился вам помочь?

— Я вежливо попросил, — Гарри внимательно разглядывал свою простыню.

— Интересно будет послушать, что по этому поводу споют кентавры, — раздражаясь с каждым словом, продолжал Снейп. — Поднимите голову, когда я с вами разговариваю, и смотрите мне в глаза!

Подняв взгляд, Гарри наткнулся на бордовые нити, которые исходили из красного облака Снейпа. Мгновенная реакция, и последний отлетел на несколько футов от кровати.

— Ну что ж, — не скрывая своего бешенства, Снейп выпрямился, как ни в чем не бывало, — даже так? Я не знаю, почему и как вы вытащили тело Трелони из леса, но могу сказать следующее: я очень надеюсь, что ваша история максимально правдива и вы что-то выменяли у кентавров или как-то их запугали, и вам в этом деле кое-кто не помогал. Потому что иначе… Иначе меня не остановят подобные выкрутасы. Я просто пройду мимо вашей еды… Пара капель зелья, и вы мне все сами расскажете.

Гарри промолчал, но видно, некоторая доля растерянности на его лице отразилась.

— Отработки. Каждый понедельник и выходные, — Снейп поправил мантию. — И всякий раз, когда вы захотите хоть на минуту отлучиться из замка, вы обязаны сначала спрашивать моё разрешение. Наказание будет действовать месяц. Надеюсь, это чему-то вас научит.

Сказав все, что желал нужным, он оставил Гарри и ушел.

«Фух, пронесло, — Гарри с головой закутался в простыню и лег на бок. — МакГонагалл, похоже, купилась. Иначе бы она мне припомнила, как просила, чтобы я не искал Трелони. Снейп… Ну, тут главное, чтобы кентавры не ляпнули что-то не то. И что он имел ввиду под «кое-кто помогал»?»

Гарри пролежал так примерно полчаса и уже почти задремал, когда из-за двери послышался легкий женский вскрик.

— Ну и напугал же ты, — тихо проговорила мадам Помфри. — К Гарри?

Дверь тихонько открылась.

— Ты где? — прошипел Грёма, вползая в комнату.

— Сюда, — ответил Гарри и свесился с кровати.

Подхватив подползшего ужа, он посадил его себе на колени.

— Как ты? Что случилось? — спросил уж.

— Все нормально. Все уже нормально, — заверил Гарри. — Я нашел профессора…

— Что с-с-сказала?

— Она мертва. Её убили кентавры.

— Почему? — Грёма наклонил голову в недоумении.

— Не знаю… Они сказали, что ей не следовало предсказывать будущее.

— Они тебе навредили? — спросил Грёма. — Я чувствовал-с…

— Нет. Всего лишь сломали ребро, — Гарри мотнул головой. — Ничего страшного.

— Мне следовало пойти с-с тобой, — уж подполз выше и положил свою голову на грудь Гарри.

— Нет-нет. Не беспокойся…

Поглаживая Грёму, Гарри засмотрелся в окно. Ближайший месяц он проведет практически под домашним арестом.

Перечитать дневники Трелони Гарри сможет, скорее всего, только в конце октября, когда наказание Снейпа закончится. Использовать «Акцио», он однозначно не рискнет. Если по дороге потеряется хоть одна бумажка, он ее не найдет.

Дверь открылась, и в комнату зашел Виктор. Заметив ужа, он слегка замешкался, но увидев, что животное не представляет никому опасности, подошел поближе:

— Ты как?

— А. Да, хорошо, — улыбнулся Гарри.

— Мадам Помфри говорит, что ты уже можешь возвращаться в гостиную факультета.

— О! Отлично, — пересадив Грёму на кровать, Гарри подхватил одежду со стула и стал переодеваться. — Спасибо, что помог мне. С профессором.

— Угу. Не вопрос.

Одевшись, Гарри взял ужа, и вместе с Виктором они покинули Больничное крыло.

— Если что, ты обращайся. Поговорим, — сказал Виктор.

— М-м-м. О чем? — недоуменно спросил Гарри.

— О том, что ты увидел в лесу. Я знаю, каково это: увидеть мертвого человека. Хорошо, что хоть рядом был кентавр…

— Да… Хорошо, что он там был, — закивал Гарри.

«Если о чем и стоит поговорить, то это точно не о разлагающемся трупе Сивиллы Трелони, — опустив голову, он поближе прижал к себе Грёму. — А о том, с какой легкостью я был готов если не убить, то навредить… Я понимаю, самооборона. Но одно дело знать, что ты можешь заставить кого-то сгореть или задохнуться, а другое — сделать это…»

В полном молчании мальчишки спустились в подземелье.

— Спасибо тебе, — Гарри остановился. — Без обид, но дальше тебе нельзя. Никто, кроме слизеринцев, не должен знать, где расположена наша гостиная.

— Конечно. Я все понимаю, — Виктор также остановился. — Пока.

Попрощавшись, Гарри пошел дальше вниз, ко входу в гостиную Слизерина.

* * *

В понедельник, на отработках, Гарри вновь разделывал каких-то земноводных. На месяц он становится заключенным в Хогвартсе, но с этим он мириться совершенно не желал.

В дупле одного из деревьев у озера его ожидали дневники Трелони. Нужно было опять их все перечитать.

«Неужели я что-то упустил… Может, это было какое-то мелкое предсказание, которым она поделилась еще с кем-то? — раздумывал Гарри, разделывая мелких животных. — Или это просто кентавры такие неадекватные? Как вообще можно видеть звезды днем в густом лесе? У них необычайно острое зрение?»

Пока он раздумывал, как бы обойти ограничения Снейпа, перед ним появилась небольшая кошка, состоящая будто из света. Прыгнув на стол, она голосом МакГонагалл молвила:

— Гарри, зайди в мой кабинет как можно скорее. Пароль к горгульям: «Себе вполне лишь нищий знает цену». Хорошо?

— Да-а-а, — удивился Гарри.

Кошка, получив ответ, в несколько прыжков достигла стены и скрылась из вида.

Вытерев руки, Гарри вышел из кабинета и отправился к МакГонагалл. С каждым шагом он все больше нервничал. Мысленно прокрутив в голове всю ту полуправду, что скормил ей вчера, он пришел к выводу, что если будет придерживаться своих слов, то все должно быть хорошо.

Кинув горгульям пароль, Гарри поднялся по витой лестнице и зашел в кабинет директрисы. Возле одной из стен стояли МакГонагалл, Грюм и угловатый тощий мужчина.

— Добрый день, — проявил вежливость Гарри.

— Добрый, — повернулась МакГонагалл. Грюм буркнул что-то невнятное. — Скажи, Гарри, как продвигаются твои дела в окклюменции?

— Э-э-э, нормально, — растерялся он от неожиданного вопроса. — Я следую книге, что вы мне дали.

— Не возражаешь, если я проверю? — Грюм наставил волшебную палочку. — Легилименс!

Из красного облака Грюма вырвались бордовые нити и, рванув в сторону Гарри, попытались проникнуть в его голову.

«Тритоны. Лягушки. Лапки древолазов. Маринование глаз», — в панике Гарри выставил вперед себя руку, мысленно отталкивая Грюма.

— Разучил трюк с беспалочковой магией? — удивленно отшатнулся тот и опустил волшебную палочку. — Похвально.

— Ну как? — спросила МакГонагалл.

— Я все-таки не тот, кто в совершенстве умеет копаться в мозгах, — оскалился Грюм. — На мой взгляд, терпимо.

— Конечно, — согласилась МакГонагалл и повернулась к Гарри. — Ты должен все свободное время тратить на обучение защиты разума.

— Пока ты в Хогвартсе, мы тебя защитим, — поддакнул Грюм. — Но ты должен проявлять постоянную бдительность. И тщательно заниматься.

Тощий мужчина спокойно наблюдал за разговором. Облик его постоянно менялся: у него то седели волосы, то менялся цвет глаз или форма носа.

— Э-эм. Хорошо, — согласился Гарри. — Профессор, вы меня только для этого позвали?

— О, не только, — МакГонагалл указала на незнакомца. — Гарри, познакомься со своим учителем по окклюменции. Он любезно согласился провести для тебя несколько занятий, под нашим присмотром.

— Зовите меня… Джон, — поклонился тощий мужчина.

— Гарри, — Гарри зеркально повторил поклон.

МакГонагалл в это время наколдовала два мягких кресла.

— Гарри, Джон, присаживайтесь, — предложила она. — Гарри, вы будете встречаться два раза в неделю в моем кабинете, пока ты не достигнешь удовлетворительных результатов. Потом минимум раз в неделю, пока, по мнению Джона, ты не овладеешь окклюменцией на превосходном уровне.

— А-э-эм. Да, конечно. Но стоит ли?.. — заволновался он, сев в кресло.

— Не волнуйся. Джон не выдаст твоих секретов, — заверила МакГонагалл.

«Все это так неожиданно… Что вообще случилось?» — недоумевал Гарри.

Джону не потребовалось даже доставать волшебную палочку, как Грюму. Толстые бордовые нити, вырвавшиеся из красного облака, мигом смяли защиту Гарри и ворвались в его сознание.

— Хм… — прошептал Джон, медленно садясь в кресло. — Профессор Зельеварения уже пытался использовать легилименцию на нем… Очень интересно.

— Успешно? — спросил Грюм.

Джон в ответ только отрицательно покачал головой и продолжил копаться в разуме Гарри.

«Он же сейчас все, что только можно, им разболтает! Нет. Иди прочь!» — запаниковал Гарри, и, сменив тактику, стал подавлять любые мысли.

— Нужно больше. Гораздо больше практики, — Джон внезапно оставил его разум в покое. — И следует постоянно держать себя под контролем. Ни один ваш враг не станет ждать, пока вы подготовитесь. А теперь… Попробуем снова.

* * *

Гарри сидел в библиотеке, отрабатывая заклятие поиска информации на двух книгах перед собой.

Кроме него и библиотекаря, в зале были только Йоанна и когтевранка-третьекурсница. Видно, пятничные вечера другие студенты предпочитали проводить не за книгами.

— Хм… — пробубнил себе под нос Гарри, водя волшебной палочкой по спиральной траектории. — Похоже, получается…

Из его волшебной палочки наконец вырвался малый сноп фиолетовых искр и завис над одной из книг.

Выдохнув, Гарри опустил руку на стол и осмотрелся вокруг.

Йоанна опять прожигала его взглядом.

Гарри, нахмурившись, посмотрел в ответ. Если раньше он смущался или отводил глаза, то теперь он просто точно так же пялится в ответ.

Так продолжалось секунд десять, пока Йоанна наконец не отвела взгляд.

Вторая девочка, с большими зубами и густыми каштановыми волосами, как обычно, строчила что-то на пергаменте. Она была тем еще завсегдатаем библиотеки.

«И как у нее рука до сих пор не отвалились и глаза на лоб не вылезли?» — подумал Гарри, наблюдая за когтевранкой.

Она была, вероятно, единственным студентом, который, как и он, проводила почти все свободное время в библиотеке.

«Как же скучно. Снейп из замка меня не желает выпускать. Без чужого надзора и шага ступить не могу, — Гарри перевел взгляд на проход в Запретную секцию. — Хм…»

Украдкой оглядевшись по сторонам и убедившись, что в ту сторону никто не смотрит, он заставил соскользнуть книгу с ближайшей полки. Медленно плывя над полом, она залетела в Запретную секцию и спряталась в зазор между стеллажами. На фантомной пленке, что закрывала проход, пошла мелкая рябь.

— Что?! — воскликнула библиотекарь и, сбиваясь с ног, побежала к Запретной секции.

Запыхавшись от внезапных физических упражнений, она остановилась и яростно зыркнула сначала на Гарри, а потом на девочек.

Подозрительно смотря по сторонам, она зашла в Запретную секцию. Когтевранку активность библиотекаря совершенно не волновала, а вот Йоанна, наоборот, откинувшись на стуле, заинтересованно смотрела, что там происходит.

Походив немного по Запретной секции, библиотекарь вернулась снова за свой стол.

Оторвав небольшой кусок пергамента, Гарри скатал его в шарик и аккуратно кинул себе под ноги.

«Попытка номер два!» — подождав, пока в ту сторону перестали смотреть, он заставил шарик залететь в Запретную секцию и упасть на полку с книгами.

— Так, ну все! — взревела библиотекарь и подбежала к столу Гарри. — Кто тут шалит?! Это ты?

— Нет, мэм, — ответил Гарри.

— А кто тогда пытается проникнуть в Запретную секцию? Может, они? — махнула она рукой на девчонок.

— Не знаю, — Гарри пожал плечами. — А с чего вы вообще решили, что это обязательно я?

— Ты же мальчишка! — как само собой разумеющееся, заявила та.

Когтевранка наконец подняла голову от своего пергамента и оскорбленно уставилась на библиотекаря:

— Извините, но по-вашему получается, что девочки не могут хулиганить только потому, что они девочки?

— Так может, это как раз ты тут и шалишь? — библиотекарь грозно посмотрела на когтевранку.

— Нет, конечно! Но это и не может быть Поттер. Мисс Пинс, он — прилежный ученик, — заводилась та. — Кроме того, колдовал ли он, можно легко проверить с помощью «Приори Инкантатем».

— Ах, да, — немного понизила свой пыл мисс Пинс и повернулась к Гарри. — А ну-ка, показывай свою волшебную палочку.

Гарри кивнул на дальний угол стола, где та валялась с тетрадями и блокнотами.

— Приори Инкантатем, — произнесла заклятие мисс Пинс.

Из волшебной палочки Гарри появился образ брюк, которые недавно чинили с помощью «Репаро».

— Утром порвал случайно, — признался тот.

Немного злобно посопев, мисс Пинс вернулась за свой стол.

Йоанна опять изучающе рассматривала Гарри.

— Что? — прошептал тот, поднимая руки над собой и демонстрируя, что он тут не при чем. — Это не я.

Гарри краем взгляда посмотрел на шарик из бумажки в Запретной секции и заставил тот пролететь снова через проход.

— А ну немедленно выворачивайте свои карманы и показывайте мне свои волшебные палочки! — закричала мисс Пинс, после того, как шарик закатился под один из шкафов. — Сейчас вас троих буду проверять!

Йоанна тут же захлопнула книгу, которая лежала на столе, и встала.

— И куда ты собралась? — вкрадчиво поинтересовалась библиотекарь. — Палочку показывай.

— Не собираюсь, — хмыкнула Йоанна и направилась к выходу.

— Вернись! — крикнула мисс Пинс. — Иначе я Снейпу и МакГонагалл пожалуюсь!

— Да в гробу я видала декана и директрису, — сухо бросила Йоанна и вышла из библиотеки.

— Вернись! — мисс Пинс побежала вслед за ней.

Когтевранка, наблюдая за представлением, устало потерла глаза:

— Похоже, мисс Пинс окончательно сбрендила. Все-таки нельзя так много времени проводить в библиотеке и совсем не иметь друзей.

— С чего ты взяла, что у нее нет друзей? — удивился Гарри.

— Я тебя прошу, — закатила глаза та. — Она сидит тут с самого утра и до глубокой ночи. Корни только не пустила.

— Может, у нее есть друзья за пределами школы? — резонно заметил Гарри.

— Ох, ты меня просто разочаровываешь, Поттер, — покачала головой когтевранка. — Если у учителя или работника Хогвартса нет тут друзей, то у них их нет нигде. Они же все тут сиднем сидят и никуда толком из замка не вылазят.

— Поттер… А твоего имени я до сих пор не знаю, — развеселился Гарри. — Хотя меня ты, похоже, знаешь. И даже уверена, что я «прилежный».

— Да кто же тебя не знает? И любой, кто проводит столько времени за книгами и учебниками, по умолчанию прилежный ученик, — когтевранка стала собирать свои вещи. — А я Гермиона. Из Когтеврана, если ты еще не заметил.

— Приятно познакомиться. Гарри, — он кивнул и от души зевнул, прикрывая рот рукой.

— Будь здоров. Тебе бы лучше пойти поспать. Выглядишь ты, мягко говоря, не очень.

Гарри и Гермиона вышли из библиотеки.

— Ага. Было бы в сутках больше часов. Не успеваю сделать все, что хочу…

«Особенно найти способ, как обходить чары вроде «Гоменум ревелио» или выйти из замка и забрать записи Трелони», — подумал Гарри.

— Знакомо, — с пониманием закивала Гермиона. — Но я могу тебе с этим помочь.

— Правда? Как?

— Зелье Кандиды Когтевран.

— Это еще что?

— О-о-о. Это убойная вещь, — устало объясняла Гермиона. — По легенде, которая объясняет происхождение этого зелья, Кандида варила его, чтоб стать умнее. И, кстати, о нем знают только ученики нашего факультета.

— И как зелье действует? Выпиваешь и становишься умным на какое-то время?

— Нет, конечно, — вздохнула Гермиона. — Было бы все так просто… Его действие вообще невозможно нормально объяснить. Хм… Тебе тоже в Большой зал?

— Угу. Ужин.

Они зашли в зал. Немного помешкав, Гарри проследовал за Гермионой и сел вместе с ней за стол когтевранцев.

— Рассказывай, — Гарри кинул себе в тарелку еду и устроился поудобнее.

— В общем, попытаюсь рассказать, как оно действует на меня, — подхватив сдобную булку, Гермиона стала говорить и жевать одновременно. — Я его выпиваю перед тем, как собираюсь идти спать. После этого я учусь, пока действие зелья не закончится и я не отключусь, ну или пока совсем не устану и не засну…

— Так как оно действует?

— А вот это как раз самое удивительное. Оно действует никак. Через пару часов после использования зелья я просто просыпаюсь в кровати отдохнувшая, как после хорошего сна. Но, есть кое-какие ограничения и м-м-м… Странности. Под зельем ты не можешь варить другие зелья или что-то писать. Но можно читать или разучивать заклинания.

— Как это нельзя писать или варить зелья? — недоумевал Гарри.

— М-м-м… Как бы объяснить. Вот смотри: однажды, я всю ночь убила на несколько пергаментов по истории, а на утро меня встретила зияющая пустота, будто я ничего и не писала. Хотя я помнила, как это делала. Восстановить записи не составило труда, но фактически одно действие я выполнила дважды. — объясняла та.

— Хм-м-м, — Гарри недоверчиво посмотрел на Гермиону. — А если это зелье выпить днем?

— Потеряешь сознание на несколько часов. При этом другие будут уверены, что ты просто спишь. А вот ты сам… Будешь «бодрствовать», жить обычной жизнью, общаться с другими студентами. Хотя, они об этом помнить, конечно, не будут. Это все жутко, но не более…

Гарри недоверчиво покачал головой.

— Все это слишком… — начал было он.

— Ага. Я сама не знаю даже, как описать действие этого зелья: иллюзии или реалистичные сны? Но факт остается фактом. Все знания, которые ты получил под зельем — настоящие и останутся с тобой. В любом случае, у нас на факультете не часто прибегают к его использованию. Все из-за этих «странностей». Начинаешь сомневаться в реальности… Всего.

Гарри, немного подумав, не удержался и спросил:

— Извини, но почему ты мне это рассказываешь? Разве это зелье не является секретом у вас? Тем более, предлагаешь помощь слизеринцу…

— Я не считаю, что знания следует скрывать от кого бы то ни было. Тем более от людей, которые сами к ним тянутся, — Гермиона насупилась. — А уж предубеждений по поводу слизеринцев у меня и подавно нет. Или ты из тех дремучих идиотов, кто судит людей по их принадлежности к факультетам или выступает против маглорожденных магов?

— Нет. Хотя я не люблю слово «магл», — признался Гарри. — Мне больше по духу слово «обычные».

— Вот и замечательно, — улыбнулась та. — В следующий раз, как буду готовить зелье, я и тебе сделаю.

Поговорив с Гермионой еще какое-то время, Гарри отправился в гостиную Слизерина. Устроившись поудобнее в одном из кресел, он стал ждать, пока все не отправятся спать.

Через несколько часов в гостиной остались только он и одна из старост. Девушка с конским хвостом — Уна — закончив что-то писать на пергаменте, обратилась к Гарри:

— Ты идешь спать.

— Нет, я еще почитаю, — сказал тот.

— Это был не вопрос, — Уна поднялась с маленького диванчика у камина. — Мне проблемы с деканом не нужны, поэтому ты идешь спать.

— А почему у тебя будут проблемы? — спросил Гарри.

— Не догадываешься? Он просил за тобой присматривать, чтоб ты не нарушал его предписаний.

— Э-э-э… И я, по твоему мнению, ночью могу выйти из замка? — Гарри, напрягая свои хилые актерские способности, вытаращил на нее глаза в недоумении. — Я не настолько сошел с ума.

— Ну на прошлой неделе тебе же хватило ума сходить в Запретный лес, — Уна достала волшебную палочку из кармана и направила в его сторону. — Поэтому не вынуждай меня и отправляйся в кроватку добровольно.

Тихо выругавшись, Гарри пошел к себе и, сбросив мантию, залез в кровать под одеяло. Укутавшись посильнее, он тихо засопел.

Примерно через десять минут кто-то с помощью Алохоморы тихо открыл дверь в комнату. Проверив, что Гарри на месте и спит, непрошеный гость ушел и закрыл за собой двери.

Еще минут через десять, Гарри вынырнул из кровати и накинул на себя мантию-невидимку. Одеяло и подушка в это время сами по себе сминались таким образом, чтобы у постороннего наблюдателя сложилось впечатление, что в кровати кто-то есть.

Держа свою обувь в руках, Гарри вышел из подземелья Слизерина. Не зажигая свет, он шел по памяти и ориентируясь по фиолетовому свечению предметов.

Шагая в одних носках по коридорам, он за одним из поворотов наткнулся на кошку. Животное душераздирающе мявкнуло.

— Что ты там нашла? — раздался приближающийся мужской голос.

«Вот черт! Филч!» — осмотревшись по сторонам, Гарри спрятался в ближайшую нишу в стене.

— Кто там? — подойдя к кошке, Филч осветил коридор старым фонарем.

Кошка опять мявкнула и подошла поближе к Гарри.

— Хм-м-м… — Филч посветил в нишу в стене. Никого там, естественно, он не увидел.

Гарри задержал дыхание и не двигался. Кошка снова мявкнула и стала подбираться ближе к нему.

Направив животному в морду поток воздуха, Гарри заставил ее отступить. Несколько раз чихнув, кошка недовольно отошла подальше от ниши.

— Ох, сквозняки! Миссис Норрис, нужно уходить отсюда, чтобы не продуло! — подхватив кошку, Филч засеменил дальше по коридору.

Убедившись, что тот ушел, Гарри обулся и быстрым шагом вышел из замка. Выйдя на улицу, залитую лунным светом, он побежал к дереву, в дупле которого он спрятал дневники Трелони.

Обосновавшись на утесе, он зажег возле себя небольшой огонь. Перестав дрожать от холода, Гарри стал вчитываться в страницы дневников мертвой ясновидицы.

* * *

«Ничего нет», — расстроился Гарри.

Солнце медленно вылезало из-за горизонта. Гарри просидел всю ночь на утесе, читая дневники, но так ничего важного и не обнаружил.

«Не понимаю. Если Трелони делала свои предсказания так часто, то во-первых, почему такое важное — о якобы конце мира — она не записала? И во-вторых, почему Дамблдор был уверен, что какое-то определенное её предсказание было верным? Ведь если брать на веру слова МакГонагалл и других студентов, то Трелони была паршивой ясновидицей», — встав с земли, он сложил дневники обратно в дупло дерева.

Плетясь к замку под мантией-невидимкой, он продолжил обдумывать слова кентавров и МакГонагалл.

«Кто-то либо врет, либо недоговаривает… Либо я чего-то не понимаю», — Гарри зашел в холл замка и остановился.

У противоположной стены стояли Хагрид и Грюм. Гарри аккуратно стянул с себя обувь и спрятался за одну из колонн.

— Не думаю, — покачал головой Хагрид.

— Что же их могло спугнуть? — недовольно спросил Грюм.

— Да кто ж их знает. Может, опять что-то увидели наверху и решили уйти отсюда подальше.

— Хм-м-м. Может, мне пойти с тобой проверить?

— Не найдете там ничего интересного, — со знанием дела заявил Хагрид. — Они ушли. Это точно.

— М-м-м, — Грюм потер себе подбородок. Его волшебный глаз вдруг повернулся в сторону Гарри. — Спасибо, Хагрид.

— Да не за что, — пожав плечами, тот попрощался и вышел из замка.

Грюм продолжал стоять на месте. Потоптавшись некоторое время, он решил пойти в сторону Гарри.

«Он может видеть сквозь мантию?» — пронеслось у последнего в голове.

— Гарри, я тебя вижу, — будто услышав его метания, громко сказал Грюм.

Выйдя из-за колонны, Гарри скинул с себя капюшон мантии-невидимки.

— Так-так. Решил устроить себе утренний променад? — Грюм подхватил рукой мантию-невидимку за край. — Знакомая вещица.

— Да вот, хотел Хагрида проведать, — оправдывался Гарри.

— Проведал?

— Нет, когда я подошел к его хижине, там никого не было.

— Как удобно. Сейчас уже не думаешь к нему в гости наведаться?

— Н-н-нет. Думаю, уже не стоит, — занервничал Гарри.

— Правильно подумал, — согласился Грюм. — Ну что, надевай обувь и пошли я тебя отведу к подземелью Слизерина.

Гарри обулся и пошел вслед за Грюмом.

— Профессор, вы расскажете Снейпу, что я нарушил его наказание? — спросил Гарри.

— Я не в его фан-клубе… Так что нет, — с некоторой прохладой в голосе признался тот. — Я же надеюсь, ты не ходил опять в Запретный лес?

— Нет.

— Хорошо. А то бы я стал подробно интересоваться, не известно ли тебе, как так получилось, что кентавры вдруг решили покинуть место своего обитания.

— Что? — удивился Гарри.

— После того, как ты нашел тело Трелони в лесу, Хагриду удалось поговорить только с одним из кентавров. Но вот уже неделю никого больше он там найти не может.

— Нет… Мне ничего не известно.

— Хорошо, — вдруг остановился Грюм. — А теперь доставай свою волшебную палочку и все, что у тебя в карманах.

Став на месте, Гарри немного замешкался, но сделал, как его попросили. В кармане, кроме волшебной палочки, у него все равно ничего не было

— Хм… Что, на дело ходишь с пустыми карманами? — спросил Грюм.

Гарри мысленно поблагодарил собственную паранойю, когда решил оставить дневники Трелони в дупле.

Проговорив тихо нужные заклинания, Грюм немного напрягся.

— Ты в последний раз колдовал вчера утром? — указал Грюм на волшебную палочку Гарри. — Починка какого-то предмета?

— Да. Брюки.

— «Приори Инкантатем», — Грюм указал своей волшебной палочкой на палочку Гарри. В маленьком облачке показался образ брюк. — Разочаровываешь. Тебе нужна постоянная практика. Так ты хорошим магом не станешь.

— Я исправлюсь, сэр.

— Надеюсь на это. Иначе я буду считать, что мои уроки по защите от Темных искусств проходят зря. А теперь отдавай мне свою мантию-невидимку.

— Но, профессор! — возмутился Гарри.

— Слышать ничего не желаю. В твоей ситуации расхаживать тут невидимым чертовски глупо, — прорычал Грюм. — Не у всех преподавателей есть волшебный глаз, чтоб можно было тебя увидеть.

Расстроившись, Гарри снял с себя мантию и передал ее Грюму.

— Я поговорю со Снейпом, чтобы он перестал сильно тебя контролировать и иногда выпускал подышать свежим воздухом, — сжалился Грюм. — А мантию я тебе верну, когда закончится его наказание.

— Хорошо, — понурив голову, Гарри поплелся к подземелью Слизерина. — До свидания, профессор.

Глава 16: Тени в хрустальном шаре

День проходил за днем, и Гарри даже перестал их различать. Бесконечные отработки у Снейпа и занятия окклюменцией отнимали все свободное время. После происшествия в Запретном лесу Гарри теперь никто прохода не давал. Смерть профессора Трелони стала самой обсуждаемой новостью в школе, и каждый хотел узнать побольше подробностей.

Само собой, это вылилось все в то, что посетить утес и забрать из дупла дерева дневники у Гарри не получилось. Первую неделю Снейп вообще не разрешал покидать замок. Постепенно он немного оттаял и отпускал на несколько часов на поле для квиддича, под обязательным надзором старших студентов.

В середине октября, в один из пятничных вечеров, Гарри проводил свое время на трибуне для зрителей. Пока он писал письмо Бобби, к нему незаметно подкралась Милли:

— Вот ты где! А я тебя искала.

— Оу, — дернулся Гарри. — Привет.

— Привет. Декан выпустил тебя ненадолго из клетки? — присела она рядом и оглядела пустые трибуны. — И кто же охраняет твою честь?

— Крам. Сам вызвался, — Гарри указал на парня, который в это время летал по полю. — А что случилось, для чего искала?

— Ух уж эти пуффендуйцы… Да вот, хотела у тебя поинтересоваться. Что ты знаешь про Ягу?

— Йоанну? — нахмурился тот в ответ. — Да ничего особого. На занятиях появляется редко, но мозгами не обделена. Имеет просто таки прожигающий взгляд.

— Эх. Это и так все знают, — вздохнула Милли.

— А что она тебя так заинтересовала?

— Да вот, знаешь ли, беспокоят меня такие загадочные личности. Даже несмотря на все страшилки, которые про них ходят, — цокнула языком та. — Декан про нее ничего говорить не желает. Живет она отдельно от нашего факультета, большую часть занятий вообще не посещает, да еще и странности за ней водятся… На черта она вообще сюда прикатила — загадка.

Закинув ногу на ногу, Милли, продолжала откровенничать:

— Я тут недавно за ней проследила, и знаешь что?

— Что? — заинтересовался Гарри.

— Ходила я за ней полдня. Глаз не спускала. Так под вечер эта чертовка в одном из коридоров как сквозь землю провалилась.

— Завернула куда-то в другой коридор, — отмахнулся Гарри.

— Ага! Только я все проверила. Тупики там были дальше, — ликовала Милли. — Я, может, и отвлеклась на очень красивого мальчика, пока обшаривала коридоры, но эту Ягу я бы ни за что не пропустила.

— Ну… Я про нее ничего не знаю, — пожал плечами Гарри.

— Жаль. Я думала, у вас, заучек, свой клуб по интересам. А ты такой же, как магла Грейнджер. Ничего не интересует, кроме библиотечных полок.

— С чего ты взяла, что меня ничего не интересует, кроме книг? — неприятно удивился Гарри.

— Да это же очевидно! — развеселилась Милли. — Ты прячешься по углам, чтобы тебя не дергали, а сам либо читаешь, либо что-то пишешь.

К трибуне на метле спустился Крам:

— Я всё, — заметив, что Гарри не один, он кивнул Милли. — Можем идти.

— Ладно, я тоже пошла, — не попрощавшись, Милли встала и ушла прочь с трибун.

— М-м-м, да, — собрал свои вещи Гарри. — Идем, что-ли…

— Гарри, а ты знаешь, где кабинет мадам Трюк? — спросил Виктор. — Можешь меня отвести?

Гарри кивнул, вспомнив, как почти весь сентябрь блуждал по замку, постоянно забывая, где что находится.

— Отлично, — продолжил Виктор. — Никак не привыкну. Сложно подстраиваться под перестройку замка…

— Что, прости? — переспросил Гарри. — Я немного не расслышал.

— Акцент, да, — четко по словам стал проговаривать тот. — Я говорю за перестройку. Замка.

— Какая перестройка?

— У вас же недавно новый директор в школе появился?

— Да.

— Значит, у вас перестройка замка.

Гарри остановился и недоуменно потряс головой:

— Я ничего не понимаю.

— Перестройка же, — нахмурился Виктор, пытаясь подобрать нужные английские слова. — Когда у нас в Дурмстранге появлялись новые директора, наш замок всегда… Подстраивался под новую «метлу». У вас, видно, такое же происходит. В замке внезапно могут менять свое положение коридоры или там лестницы…

— А-а-а! Так вот оно что! — воскликнул Гарри, хлопнув себя по лбу.

— Да. В вашем Хогвартсе я еще не настолько хорошо ориентируюсь, чтоб не запутаться во время перестройки замка…

Гарри на ум пришло воспоминание, как он однажды заблудился на верхних этажах. Тогда у него складывалось ощущение, что замок издевается над ним.

«А я уж думал, что схожу с ума… А все оказалось так просто», — развеселился он.

— А можешь подробнее рассказать про эти «перестройки» замка? — заинтересованно спросил Гарри.

* * *

С каждым последующим занятием по окклюменции Грюм и МакГонагалл становились все более нервными. Гарри буквально осязал то напряжение, которое было вокруг, пока на одном из занятий у «Джона» наконец не получилось пробиться сквозь визуальные образы о разделке земноводных и проникнуть в его воспоминания.

— Удовлетворительно, — Джон откинулся в кресле и уставился на своего ученика. — Но искусный легилимент может не только пробиться сквозь стену из бессмысленных воспоминаний, но и попытаться подкинуть парочку своих, чтобы было легче взломать разум. Нужно больше тренировок.

— Отлично, — выдохнула МакГонагалл. — Тогда на сегодня это все?

— Да, — ответил Джон и встал с кресла. — А сейчас я вынужден откланяться.

Грюм молча наставил волшебную палочку на постоянно меняющееся лицо Джона:

— Обливиэйт.

Гарри наблюдал, как в очередной раз его учителю по окклюменции стирают воспоминания. Грюм накладывал это заклинание после каждого занятия.

Джон, немного поморгав, посмотрел на наручные часы:

— Занятие закончено?

— Да, — кивнул Грюм.

— До свидания, — откланялся Джон и покинул кабинет директора.

МакГонагалл, встала из-за стола и подошла к Грюму:

— Ну что?

— Думаю, можно, — кивнул тот.

Подойдя к одной из стен в кабинете, МакГонагалл достала волшебную палочку и стала выбивать ритм на большом камне в кладке.

— Я ищу лакрицу, — хлопнула в ладоши и пару раз притопнула она.

Стена растворилась. За ней оказалась плохо освещенная полупустая комната с кучей маленьких шкафов и столиков.

— Заходи в комнату, Гарри, — Грюм прошел вслед за МакГонагалл внутрь.

— А-а-а что?.. — зашел в комнату Гарри.

— Сейчас все расскажем, — МакГонагалл махнула волшебной палочкой, и проход исчез.

Внутри комнаты единственным источником света был небольшой светящийся стеклянный шарик в центре на столе. Наколдовав немного дополнительно света, Грюм жестом предложил подойти поближе.

— Что происходит? — забеспокоился Гарри.

— Нам нужно, чтобы ты сказал, что находится внутри этого пророчества, — Грюм указал на стеклянный шарик. — Возьми его в руки, и мы сможем услышать запись.

Гарри подошел поближе к столу. Шарик стоял на небольшой треножной подставке с маленьким ярлыком:

С.П.Т. — А.П.В.Б.Д.

Темный Лорд и Гарри Поттер

Гарри уставился на ярлычок.

— Что это значит? — недоумевал он.

— Перед тобой пророчество, которое Дамблдор, скорее всего, забрал из Отдела тайн в Министерстве, — Грюм уперся руками в стол. — И мы не знаем, о чем оно.

— На британские острова давным-давно было наложено заклятие, — стала разъяснять МакГонагалл, — согласно которому все произнесенные пророчества должны облекаться в форму стеклянного шарика, если люди, упомянутые в нем, не смогли его прослушать…

— Подождите, но почему я должен брать его в руки? — Гарри перевел взгляд со светящегося шарика на тонкую книжку в черном переплете, что лежала рядом.

— Любой, кто попытается взять в руки запись пророчества, которое ему не предназначается, — разъяснила МакГонагалл, — обязательно сойдет с ума.

— А как ты видишь, на ярлыке нет наших имен, — резонно заметил Грюм. — Но что внутри, нам нужно знать. Гарри, ты очень поможешь Ордену Феникса в борьбе с Волди, если дашь нам его прослушать.

— Но разве это не может быть тем пророчеством, которое произнесла профессор Трелони? — спросил тот.

— Возможно, так оно и есть, — согласилась МакГонагалл. — Но лучше знать наверняка.

— Так вот почему вы организовали мне практические занятия по окклюменции! — догадался Гарри.

— Да. Нельзя рисковать, — кивнул Грюм. — Если там записаны какие-то важные сведения, то враг не должен про это прознать. А ты мог стать слабым звеном.

— Профессор МакГонагалл, — Гарри повернулся к ней, — вы же говорили в начале года, что никаких важных сведений больше для меня нет и вы ничего не скрываете.

— Так и было, — поджала губы та. — Эту комнату я обнаружила после того, как вы нашли профессора Трелони.

Гарри растерянно стоял перед столом, смотря то на Грюма, то на МакГонагалл. Казалось бы, раздумывать не стоит и нужно просто взять шарик в руки. Но подумать ему было над чем.

«Зачем Дамблдор забрал предсказание из Отдела тайн? Мне и так уже известно пророчество. МакГонагалл сама рассказала. Значит, это какое-то новое? — Гарри рассматривал ярлычок шарика. — «С.П.Т. — А.П.В.Б.Д.» Хм…»

— А что значит верхняя строка? — спросил он.

— Инициалы тех, при ком было произнесено пророчество, — разъяснила МакГонагалл. — Первые, скорее всего, принадлежат Сивилле Трелони, а вторые точно Дамблдору.

«Ну… Тогда понятно, почему Дамблдор в своем письме интересовался здоровьем Трелони, — размышлял Гарри. — Если она выдавала свои пророчества обо мне пачками, то имело смысл мне с ней познакомиться…»

— Подождите, — махнул головой Гарри. — Но зачем вообще делать записи пророчеств? Разве те, кто их изрекают, не могут просто повторить их нужным людям?

— Некоторые волшебники пророчат только в трансе, — ответила МакГонагалл. — Поэтому ясновидцы даже могут и не помнить, что они там наговорили.

«Черт. Ну хотя бы понятно, почему в записях Трелони нет ничего важного», — подумал Гарри.

— Возьми пророчество в руки, — пророкотал Грюм, прерывая размышления Гарри. В тусклом свете маг выглядел по-гротескному угрожающе.

— Да… Сейчас, — ответил тот, не двигаясь с места.

В его памяти невольно всплыло событие почти месячной давности в Запретном лесу и совет кентавра.

«Но стоит ли вообще мне знать будущее? Пророчества довели Трелони, как и Волдеморта, до могилы. Да и я бы никогда в жизни не влез в жилье Трелони, если бы не намеки Дамблдора и слова МакГонагалл, — Гарри уставился на стеклянный шарик. — И еще кентавры… Один из них был готов меня убить из-за того, что якобы увидел в звездах».

— Гарри, тебе нечего бояться, — успокаивала МакГонагалл. — Ты не сойдешь с ума от пророчества. На нем твое имя. И никаких дополнительных заклятий на него не наложено. Мы проверили.

Гарри подошел к столу.

«Стеклянный… Я с легкостью смогу его разрушить. И все же… Стоит ли слушать пророчество? И что самое важное, стоит ли дать узнать мое возможное будущее им? — заколебался Гарри. — Если все то, что рассказывала МакГонагалл, правда, то этого нельзя допустить. Кто знает, какие еще глупости маги могут сделать, услышав новое пророчество».

Раздумывая, Гарри не терял время зря. Он медленно, но верно наколдовывал вокруг себя купол с тонкой стенкой, в которой отсутствовал воздух.

После того, как Гарри побывал в Запретном лесу, он стал практиковаться в создании вакуума в ограниченном пространстве. Отсутствие воздуха не только могло обеспечить звуконепроницаемость, возможность буквально задушить врага, но еще и быстро потушить огонь, даже созданный другой магией.

Протянув руку сквозь невидимый купол, Гарри взял стеклянный шарик и поднес его к себе поближе. Грюм и МакГонагалл напряглись.

Стеклянный шарик вдруг перестал ярко светиться, и внутри него появился сильно смазанный образ Трелони в больших очках. Ее голос раздался как гром среди ясного неба, и Гарри понял, что запомнит ее речь до конца своей жизни:

— Грядёт тот, у кого хватит могущества…

Как только она изрекла свое пророчество, Гарри в тихом ужасе осознал, что никто, кроме него, не должен был услышать это. Он поднял свой взгляд на Грюма и МакГонагалл — те заметно нервничали и о чем-то переговаривались, но ничего не было слышно.

Гарри сосредоточился.

Секунда, и в стеклянном шарике появилась трещина, которая расколола его пополам.

МакГонагалл, не веря своим глазам, схватилась за голову, а Грюм поднял волшебную палочку.

Одна из половинок шарика медленно соскользнула с руки Гарри и, упав на пол, разбилась на множество осколков.

— … тот, у кого хватит могущества зачерпнуть из Источника магии… — из второй половинки эхом раздалась часть пророчества и вокруг стало тихо. Все осколки стеклянного шарика погасли навсегда.

Гарри развеял тонкостенный купол вокруг себя.

— Как такое возможно? — лепетала МакГонагалл. — Разве мы не должны были услышать пророчество?

— Сынок, что было в пророчестве? — спросил Грюм, не опуская волшебную палочку.

— А вы разве не слышали? — отрешенно поинтересовался Гарри.

— Нет, — рявкнул Грюм. — Что само по себе подозрительно! Даже как стекло разбилось о пол, не было слышно!

— Это было старое предсказание Трелони, — Гарри положил остаток от стеклянного шарика на стол. — «Грядёт тот, у кого хватит могущества…» и все такое прочее.

МакГонагалл выдохнула и заметно расслабилась.

Грюм, подойдя к столу, взял половинку шарика и стал водить над ней волшебной палочкой. Его искусственный глаз вертелся без остановки, оглядывая все вокруг. Поднеся осколок пророчества поближе к лицу, он чуть ли не облизывал его, приговаривая заклинания.

— Ну что там? — спросила МакГонагалл. — Дамблдор все-таки наложил какую-то скрытую защиту?

— Хм… Нет, — Грюм покачал головой, продолжая возиться с осколком. — Никаких остатков заклинаний не чувствую. Даже следов невербальной магии…

Глаз Грюма, стал сосредоточенно рассматривать Гарри.

— Может, стоит поговорить с Невыразимцами? — предложила МакГонагалл.

— Я постараюсь это сделать, — Грюм спрятал осколок в карман штанов. — Но сомневаюсь, что они мне особо помогут. Вокруг нашего Гарри целый ворох необъяснимых странностей. Темные маги умирают, кентавры из Запретного леса исчезают, а теперь вот запись с предсказанием просто рассыпалась у него в руках.

«Кентавры… Если «звезды» рассказали им то же самое, что пророчила Сивилла, то сбежать подальше было не самым глупым решением», — отстраненно заметил Гарри.

— Тогда… Это все? — вслух спросил он.

— Да, — закивала МакГонагалл. — Да. Спасибо за помощь.

— Не за что… Я тогда пойду. Вы… Проход только откройте.

— Конечно-конечно, — засуетилась МакГонагалл. — Гарри, на тебе лица нет. Может, стоит эльфу тебя провести до спален?

— Не стоит, — резко отрезал Грюм. — Парень не сахарный. Сам дойдет.

МакГонагалл с удивлением повернулась в его сторону.

— Не стоит беспокоиться, — заверил Гарри. — Все нормально.

Как только МакГонагалл открыла проход из комнаты, Гарри сразу покинул директорский кабинет.

Идя по коридорам, он забрел в один из тупиков, который обычно никто не посещал. Прислонившись к стене, Гарри старался унять дрожь в теле, но все было тщетно. Ужас и паника полностью его накрыла.

«Этого не может быть… Кто? Это Дамблдор скормил всем ложное пророчество?! Конечно, он. Он должен был знать настоящее пророчество, иначе бы не хранил его запись в своем кабинете, — метались мысли в его голове. — Если Трелони права… Если кентавры не ошибаются… То Дамблдор знал, что я могу сделать… Так почему же?!»

Гарри сполз вниз по стене и сел, обхватив руками колени.

«Безумие… Но ведь я могу выбирать свое будущее! Ничто не предопределено! Так почему? — голова Гарри кружилась от звенящего внутри голоса Сивиллы Трелони. — Почему же ее слова звучат так зловеще категорично? Они не имеют двойного толкования. Они однозначны в своем приговоре…»

Гарри закрыл глаза. Он снова был в секретной директорской комнате, а в руках у него был стеклянный шарик. Громкий, низкий голос Трелони навязывал ему будущее, которого он не желал:

«Грядёт тот, у кого хватит могущества зачерпнуть из Источника магии и победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе шестого месяца… Тот, кто не знал наш мир до своего совершеннолетия, зачерпнет из Источника магии и прекратит цепь перерождений Темного Лорда, уничтожив весь волшебный мир… И никто не в силах будет это предотвратить…»

«Не было никакого нового пророчества про меня… Есть только одно — старое. И его никто не должен узнать… Иначе меня могут убить», — открыв глаза, Гарри уставился на пустой коридор.

Глава 17: Зелье Кандиды Когтевран

Гарри лежал в позе зародыша на полу в пустом коридоре.

«Я в тупике… Как только я приду на занятия по окклюменции, Джон сразу же вытрясет из меня сведения о пророчестве. Да, я могу сопротивляться грубому вмешательству, но он наверняка знает куда более изощренные способы, чтоб проникнуть в мой разум, — на Гарри нахлынуло отчаяние. — Всего через четыре дня новое занятие…»

Лежа, он перебирал в голове все способы, которые теоретически могли ему помочь. И один из самых очевидных — попытаться убедить МакГонагалл и Грюма, что занятия ему больше не нужны.

«Они не купятся… Джон сам говорил, что мне еще следует учиться. Я могу только потянуть время, сказав, что я слишком устал и мне нужна передышка», — немного поразмышляв, Гарри отмел идею.

Более радикальные методы он всерьез даже не рассматривал. Против трех взрослых волшебников он будет бессилен. А если Джон докопается до нужных воспоминаний, то Гарри даже не успеет ему кинуть «Обливиэйт», который все равно сразу заметят МакГонагалл и Грюм.

«Обливиэйт… Я могу попытаться выжечь из своей памяти воспоминания об истинном пророчестве. Теорию я уже и так знаю из учебника за второй курс, но вот практика… Тем более, что накладывать заклинание придется на самого себя, — Гарри медленно поднялся с пола. — Рискованно, но другого выхода нет».

Быстрым шагом он отправился в библиотеку, чтобы взять все книги о заклинании Забвения, которые только сможет найти.

В зале, как обычно, кроме мисс Пинс, сидели только Гермиона и Йоанна.

Пройдя к стеллажам, Гарри сосредоточил все свои мысли на заклинании Забвения и стал водить волшебной палочкой по спиральной траектории. Вырвавшийся сноп поисковых фиолетовых искр стал летать по библиотеке. Гарри оставалось только брать нужные книги с полок.

«Многовато же придется перечитать, — кинув груду книг на стол, он перевел взгляд на Гермиону. — Точно… Я могу получить дополнительное время…»

— Привет, — Гарри подсел к ней. — Помнишь, ты обещала мне зелье Кандиды Когтевран?

— М-м-м… Что? — в недоумении прищурилась Гермиона, оторвавшись от книги. — Ах, да, конечно. Я позавчера варила. Могу тебе дать.

Гарри выжидающе на нее посмотрел.

— Прямо сейчас? — удивилась Гермиона.

— Вопрос жизни и смерти.

— Ну если так горит… — она перевела взгляд на стопку книг, которую набрал Гарри. — Сейчас тогда схожу к себе. Подожди.

Гарри облегченно вздохнул и пересел за свой стол. Полистав немного одну из книг, он замер.

Йоанна вновь прожигала взглядом в нем дырку.

Не выдержав, Гарри встал и подошел к ней:

— Что?! Почему ты постоянно пялишься на меня?

— Нельзя? — спокойно спросила та.

— Нет. Меня это бесит, — вызверился Гарри. — Если ты хочешь что-то сказать — говори. А иначе…

— Иначе что? — Йоанна спокойно перекинула косу за спину и легким движением поправила выбившуюся прядь волос. — Что ты мне сделаешь?

— Тш-ш-ш! — зашипела мисс Пинс на них. — Соблюдайте тишину в библиотеке или уйдете отсюда.

Гарри молча разглядывал темноволосую девочку.

— Вот видишь, — Йоанна потеряла всякий интерес к нему и продолжила читать книгу. — Не стоит говорить «А», если не готов сказать и «Б».

Гарри почувствовал, что готов взорваться от злости. Не сказав ни слова, он отошел от ее стола.

* * *

Из библиотеки мисс Пинс выгнала Гарри уже глубокой ночью, поэтому ему ничего не оставалось, как переместиться в пустую гостиную Слизерина.

Тщательно разложив на диване перед собой все нужные вещи, он достал из кармана стеклянную бутылочку с бурлящей голубой жидкостью.

— Ты все-таки будешь это пить? — прошипел Грёма рядом на диване.

— Рискну… Мне может не хватить времени для тренировки «Обливиэйта», — ответил Гарри. — Уже тридцать первого числа будет новое занятие с Джоном…

«Ох… — резко остановился Гарри. — Конец октября… Нет, сейчас не время об этом думать».

— Так ты всё запомнил? — спросил он ужа.

— Да-с. Но мне не нравится твоя идея… Рис-с-скованно, — зашипел Грёма, раздувая погремушку на хвосте.

— Я буду двигаться малыми шажками. И я не буду стирать пророчество из памяти до воскресенья, — Гарри успокаивал себя и своего питомца. — А потом, когда Джон проведет занятие, ты мне расскажешь все, что происходило в директорской секретной комнате.

Уж ничего не ответил.

Приняв его молчание за знак согласия, Гарри написал на вырванном листе из блокнота слова «Доверяй Грёме! Слушай, что он будет говорить» и положил бумажку к двум другим на столик рядом.

— Ну, поехали, — открыв бутылочку, Гарри отхлебнул зелье Кандиды Когтевран.

В глазах у него тут же почернело на несколько секунд, но никаких других неприятных ощущений не было.

— На вкус могло быть и лучше. Но и так сойдет, — Гарри повернулся к ужу, который все продолжал молчать.

На диване ничего, кроме книг, не было.

— Грёма? Ты где? — Гарри заглянул под диван. — Ты решил позорно сбежать, что ли?

Выпрямившись, он посмотрел по сторонам.

«Решил-таки не участвовать в этом. Ну, тогда запишем другие инструкции», — Гарри подхватил со стола листок, который недавно туда положил.

Вместо записи «Доверяй Грёме! Слушай, что он будет говорить» там было написано «В одной из бумажек стоит Х. Вспомни в какой. 23:54».

— Вот так номер, — присвистнул Гарри и посмотрел на наручные часы.

«Хм… Эту запись я сделал прямо сейчас. Я уже стирал себе память?» — развернув обе другие бумажки, он нашел на одной из них символ «Х».

— Нет. Я все еще помню, какая бумажка верна. Ладно. Не отвлекаемся, — Гарри сложил бумажки обратно и на первой из них дописал «Память стерта».

Направив себе на лоб волшебную палочку, он настроился на нужное воспоминание:

— Обливиэйт…

Картинка мира в его глазах на секунду расплылась.

Перед Гарри лежало три бумажки. Он точно помнил, что на первой из них только что дописывал слова «Память стерта». Но вот в какой из двух других стоял «Х», он не знал. Он даже не помнил, как что-то писал на них или как их складывал.

Его первый опыт по редактированию собственной памяти прошел успешно.

* * *

Гарри провел всю ночь в гостиной Слизерина в одиночестве и полной тишине, но уже к утру комната стала заполняться студентами.

— Каланча, на занятия идешь? — бодро подбежал к нему одиннадцатилетний мальчишка.

— Да, м-м-м… — Гарри напряг память, но не мог вспомнить, как того зовут. — Да, иду.

Мальчишка крикнул что-то девочке рядом и выбежал из гостиной.

«Я себе спалил мозг или и так не знал, как его зовут?» — Гарри аккуратно собрал все бумажки и записки, которые делал ночью.

Покопавшись в карманах, он выудил еще парочку кусков пергамента и два невзрачных на вид черных боба.

«Хм… А это тут откуда?» — посмотрел он на странную находку.

Пожав плечами в недоумении, Гарри взял собранные бумаги и, подойдя к камину, кинул их в огонь вместе с бобами.

Придя на занятие по истории магии, он сел за последнюю парту в аудитории. Лениво наблюдая за профессором, он моргнул и…

* * *

Гарри проснулся утром на диване в гостиной Слизерина.

Вокруг никого не было, а на столике рядом лежали три бумажки. На одной из них было написано «Доверяй Грёме! Слушай, что он будет говорить».

— Занятно, — пробормотал он и посмотрел на часы. — Ох, черт! Уже девять утра! Первое занятие давно началось.

Собрав три бумажки в кучу, Гарри покопался в карманах, но ничего там не нашел, кроме двух черных бобов. Недолго думая, он выкинул весь этот хлам в горящий камин.

Выйдя из подземелий Слизерина, Гарри уже собирался идти на занятие, когда понял, что он очень голоден.

«Я же ел ночью», — удивился он.

Посмотрев снова на часы, Гарри решил пойти позавтракать, все равно ведь занятие скоро должно закончиться.

Сев за стол в Большом зале, он механически положил себе еду на тарелку и стал жевать.

— Кха-кха, — закашлялся кто-то рядом.

Гарри поднял голову. Перед ним стояла Йоанна.

— Я приглашаю тебя и двух твоих близких друзей в первое воскресенье ноября к себе в гости, — сказала она и положила перед ним маленького человечка из соломы.

Не ожидая ответа, Йоанна развернулась и ушла.

Не веря своим глазам, Гарри взял в руки соломенного человечка. К груди куклы была приколота записка со словами «Не доходя двух поворотов до подземелий Слизерина, поклонись женской статуе и попроси пройти».

— Хм… Это что?.. — тряхнул головой Гарри.

* * *

К пятнице Гарри начал чувствовать, что сходит с ума. Зелье Кандиды Когтевран, как и предупреждала Гермиона, заставило его сомневаться в реальности происходящего.

Грёма, который проводил каждую ночью рядом с ним, говорил, что Гарри после того, как выпивал зелье, сразу засыпал.

Но это не соответствовало действительности.

Гарри знал, что он не спит, ведь каждое утро он проверял, действительно ли он читал те книги, которые взял из библиотеки. И всегда оказывалось, что он помнил прочитанный текст верно.

— Мистер Поттер, вы что-то хотите мне сказать? — спросила МакГонагалл на занятии по трансфигурации.

— Нет, профессор, — ответил тот, заерзав на стуле.

— Тогда почему вы так смотрите на меня, как будто хотите?

— Простите… Всю ночь провел за учебниками.

Гарри отвел глаза. Похоже, он неосознанно пялился на профессора.

После занятия он подошел к столу МакГонагалл:

— Профессор, я хотел бы спросить, нельзя ли перенести занятие с Джоном с воскресенья на следующую неделю? К тому же, если я правильно помню, вы обещали, что я могу навестить могилы родителей.

— Ох… — МакГонагалл оторвала взгляд от своих бумаг. — Конечно, я организую вам поездку в Годрикову впадину. Вы хотите именно в это воскресенье?

— Да. Если можно…

— Хорошо, — кивнула та. — Кстати, как сказал мне профессор Грюм, Джон все равно не смог бы провести с вами занятие.

— А что случилось? — удивился Гарри.

— Кхм, — кашлянула та. — Не знаю. Похоже, у Джона какие-то очень важные министерские дела и ему пришлось срочно уехать из страны. Когда он появится, я вас уведомлю.

Гарри насторожился.

Джон уехал. Большей удачи не стоило и ожидать. Теперь можно было отточить знание «Обливиэйта».

Но что-то было не так. Красное облако вокруг головы МакГонагалл было очень неспокойным.

Глава 18: Возвращение домой

Субботний пасмурный день Гарри решил провести за полетами на метле. Наказание Снейпа уже завершилось, и теперь он мог спокойно ходить где угодно и когда угодно.

Выпустив Грёму в траве на поле для квиддича, Гарри запрыгнул на метлу и взмыл вверх.

Начавшийся мелкий дождь выгнал с трибун тех немногих людей, которые были. Похоже, Гарри повезло, и он будет на поле один.

— Привет! Тоже решил потренироваться? — крикнул кто-то в его сторону.

Гарри повернулся. Перед ним на метле висел Крам.

— Да нет. Просто так проветриваюсь.

— Оу. Не хочешь тогда позабрасывать квоффл? — спросил Крам. — Я на воротах буду. Потом поменяемся.

— Ну… — заколебался Гарри. — Хорошо.

Рутинное забрасывание мяча расслабило его, и все мысли обратились к единственному событию, о котором он старался не думать последние дни.

«Во что меня втянули? — Гарри забросил мяч в сторону ворот. — Этот Дамблдор…»

Крам легко отбил.

«Почему он соврал своим соратникам? Он боялся, что настоящее пророчество узнает Волдеморт? — размышлял Гарри, забрасывая квоффл. — Или Дамблдор изначально хотел скормить ему ложное пророчество?»

— Активней, активней! — крикнул Крам. — Я знаю, что ты можешь лучше.

«Одно я знаю точно: Дамблдор выкинул из настоящего пророчества кое-какие слова и добавил хорошую порцию отсебятины. Он явно не хотел, чтоб кто-то узнал про «Источник магии» или то, что я своими действиями могу разрушить мир… — Гарри швырнул мяч в сторону Крама. — Но что не менее интересно: он скрыл, что я «познаю волшебный мир в день совершеннолетия». МакГонагалл и Хагрид мне уже намекали, что он по какой-то непонятной причине не хотел пускать меня в Хогвартс до моего тринадцатилетия. Значит, вот она — та самая причина. Получается, у магов совершеннолетие наступает раньше? Но разве не в семнадцать лет?»

— Уже лучше, — Крам, перевернувшись в воздухе, отбил квоффл своей метлой.

…и Тёмный Лорд сделает его равным себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…

«Для чего он вставил эту фразу в пророчество?» — подумал Гарри, но его сразу осенил ответ.

Оба пророчества не только различались фразами. Они были еще и разными по своей форме. Настоящее не предполагало двойного трактования. По нему Гарри «зачерпнет из Источника», избавится от Темного Лорда и «уничтожит всех нас». А вот ненастоящее пророчество создавало ощущение неопределенности будущего. По нему получалось, что либо Темный Лорд, либо Гарри должен был «погибнуть от руки другого».

«Дамблдор знал, что пророчество станет известно его врагу, поэтому и подменил фразы, чтоб достигнуть… Чего?» — спрашивал себя Гарри.

— Поменяемся? — крикнул Крам.

Гарри кивнул и занял место на воротах.

«Хорошо. Я знаю, о чем настоящее пророчество… И я не горю желанием разрушать волшебный мир. Дамблдор сохранил это пророчество как предупреждение для меня, чтобы я не наделал глупостей? Возможно. Но чего он хотел добиться от Волдеморта?» — еле-еле поспевая за Крамом, Гарри отбил квоффл.

Чем больше он думал, тем сильнее склонялся к мысли, что Дамблдор подталкивал таким образом Волдеморта к убийству того, кто «родился на исходе шестого месяца». По настоящему пророчеству получалось: что бы ни предприняли другие маги, Гарри убьет Темного Лорда, попутно превратив весь мир в пепел. А вот ложное могло склонить Волдеморта к мысли, что попытка убийства «врага» может быть удачной.

«Безумие! Дамблдор хотел, чтобы Темный Лорд меня убил?» — квоффл врезался в плечо Гарри, и тот чуть было не упал с метлы.

— Не зевай!

— Стараюсь! — отозвался Гарри.

«Но если Волдеморт узнал именно ложное пророчество, то, попытавшись его обойти, он мог наломать дров. Кто знает, что он еще предпринял, в восемьдесят первом… Помимо убийства моей семьи», — Гарри обхватил покрепче метлу одной рукой.

Парни провели на поле для квиддича еще часа три, пока не начался сильный дождь.

* * *

Гарри, МакГонагалл и Грюм стояли перед небольшим коттеджем в Годриковой впадине. Дом был почти полностью оплетен пожелтевшим плющом, крыша в одном месте обвалилась.

— Я хочу туда войти, — тихо сказал Гарри.

МакГонагалл кивнула.

— Только вместе со мной, — отозвался Грюм.

Гарри с трудом открыл ржавую калитку и входную дверь. Внутри дома было грязно, прямо на полу лежали опавшие листья. По комнатам гулял ветер. Гарри, держась за перила, поднялся на второй этаж.

Дом производил гнетущее ощущение, будто жильцы в один момент чего-то испугались и впопыхах покинули свою обитель. На тумбочках кое-где стояли в вазах засохшие цветы, все предметы были в пыли.

Пройдя в небольшую комнатку, которая выглядела как поле боя, Гарри остановился.

У дальней стены стояла детская кроватка. На деревянном полу было два выжженных круга. Над бó‎льшим из них обвалился потолок и было видно небо. Громоздкий шкаф покосился от времени, а его полки давно уже были сломаны.

— Все произошло тут… — прошептал Гарри.

— Да, — подтвердил Грюм. — Мы нашли тебя тут. В детской кроватке.

— Мы?

— Я и Дамблдор. Мы прибыли сюда сразу же, как он узнал, что кто-то проник в ваш дом.

— И-и-и… Как это было? — Гарри подошел к детской кроватке. Оттуда несло сыростью и гнилью.

— Твоего отца мы нашли в гостиной, а мать в спальне, — немного поколебавшись, Грюм добавил: — Возможно, Волдеморт убил ее во сне.

— Возможно… — тяжело вздохнул Гарри. — А что это за круги на полу посреди комнаты?

— Когда мы прибыли сюда, в них еще тлели остатки огня. Вот в этом, — указал Грюм на больший круг, — лежали обугленная волшебная палочка Волдеморта и обрывки мантии.

— А во втором?

— Ничего.

Гарри молча рассматривал пол.

— Вы хотите сказать, что там был сожжен Волдеморт?

— Именно, — кивнул Грюм.

— Кто же это сделал? — спросил Гарри, уже подозревая, какой ответ даст Грюм.

— Я тут каждый фут обошел и проверил прорицаниями. Остатков магии, которая бы вызывала огонь, я не нашел, — Грюм уставился на него в ответ.

— Вы хотите сказать…

— Что если Волди кто-то и сжег, то это должен был быть очень искусный волшебник, который не дал себя обнаружить прорицаниями. Или это был ты, — волшебный глаз Грюма, подергиваясь, рассматривал Гарри. — Сильный стихийный выброс огня вполне мог сжечь что угодно. И эту магию невозможно обнаружить прорицаниями, ведь она не имеет словесной формы, как обычная палочковая или невербальная.

— Получается, что я не только как-то сжег волшебника, которого боялась вся Великобритания, но еще смог удержать его на месте, чтоб он не сбежал, пока я превращаю его в пепел? — Гарри указал на малый круг. — Не говоря уже о том, что он, скорее всего, пришел сюда не один.

— Это лишь догадки, — Грюм пожал плечами. — Которым я все больше нахожу подтверждений.

«Он подозревает, что шарик с пророчеством разбил я, — Гарри замер. — У него нет никаких доказательств, но другого объяснения Грюм не нашел».

— Как там поживает Джон? — внезапно спросил он. — МакГонагалл говорила, что у него какие-то проблемы со здоровьем. Он уже выздоровел?

— Все еще в Святом Мунго, — не моргнув глазом ответил Грюм. — Врачи пока не дают никаких прогнозов.

«Ложь… МакГонагалл выдала мне другую отговорку. И тоже соврала, — Гарри перевел взгляд с Грюма на разрушенный потолок. — Он догадывается… Поэтому решил не рисковать дальнейшим обучением у Джона. Наверняка Грюм смог сложить два и два и понять, что в том пророчестве было сказано что-то такое, что им не известно. И что я не пожелал им выдавать».

Гарри похолодел. Только сейчас он начал понимать, по какому тонкому льду он ходит.

«Нет… Он подозревает, но доказательств нет. Этого хватило, чтобы не продолжать обучать меня, как защищать мой разум, и при желании покопаться в моей памяти. Но для него этого явно не достаточно, чтоб попытаться вытрясти из меня ответы с помощью магии», — успокоил себя Гарри.

Он медленно прошел мимо Грюма и вышел из комнаты.

— И вы не выяснили, был ли кто-то с Волдемортом тут? — спросил Гарри, спускаясь по лестнице вниз.

— Нет, — отозвался Грюм. — Министерство поймало почти всех его последователей, но никто в этом не признался. Хотя у Беллатрисы Лестрейндж, которую удалось схватить через полгода после падения Волдеморта, и были шрамы и следы ожогов на теле, она также ничего нам не рассказала.

«Или не могла рассказать. Всегда можно стереть воспоминания Обливиэйтом, — Гарри подошел к стене, на которой висели колдографии. — Беллатриса Лестрейндж… Я уже где-то слышал это имя».

Стена была заполнена подвижными фотографиями улыбающихся людей. На одной из них была изображена молодая семья с ребенком.

«Он похож на меня, — Гарри посмотрел на мужчину на колдографии. — Это они…»

— Ты вылитый Джеймс, — сказал Грюм, тихо подкравшись сзади.

— Да… — вздрогнул Гарри. — Я возьму ее с собой.

Вытянув колдографию из рамки, он аккуратно положил ее себе в карман.

— Я хочу проведать их могилы, — Гарри вышел на улицу.

Грюм молча шел за ним следом.

— Как же тут красиво в Хэллоуин, — решила завести разговор МакГонагалл.

— Ага, — кивнул Грюм. — Расстраивает только то, что волшебники совсем обленились и в последние годы покупают обычные бумажные фонарики, вместо того, чтобы делать их самостоятельно.

У каждого дома на деревьях или на крыльце висели белые бумажные фонарики с круглой прорезью по центру, внутри которых горел небольшой огонь. Некоторые даже держали перед калитками тыквы, с вырезанными лицами и свечами внутри.

— Я не думал, что маги тоже верят в злых духов, которых нужно отпугивать раз в год, — удивился Гарри.

— А они в это и не верят, — как само собой разумеющееся сказала МакГонагалл. — Это верование современных маглов, которые те переняли от древних кельтов. А те, в свою очередь, переняли от магов. Раньше волшебники верили, что конец октября — это последняя возможность заблудшим душам отправиться в мир иной. И чтоб помочь им, те вырезали фонарики из брюквы, репы или тыквы. По верованиям тех магов, огонь, что горел внутри, должен был привлекать души. Рано утром волшебники тушили фонарики, давая возможность умершим окончательно упокоиться.

— Хм… А я знаю другую версию, — встрял Грюм. — Якобы фонарики притягивают удачу и соблаговолят вершению белой магии.

— Это уже более поздние верования, — разъяснила МакГонагалл. — Наверное, только волшебники Ирландии и некоторых районов Шотландии помнят изначальную версию… В любом случае, это все не имеет значения. Ведь, как и рассказы маглов про фонарик Джека, все это лишь… Сказки.

Пока Грюм и МакГонагалл разговаривали о верованиях древних магов и людей, Гарри заметил, что за ними по улице следуют несколько человек в мантиях с накинутыми капюшонами.

«Значит, не показалось. Действительно следят, — подумал Гарри. — Но если Грюм никак на это не реагирует, значит, это их люди».

События последней недели казались ему сюрреалистическими. А после того, как Гарри посетил дом в Годриковой впадине, он только сильнее в этом убеждался.

Детская комната там выглядела как тщательно выстроенная декорация в театральной постановке. Злой волшебник приходит убить своего врага еще во младенчестве и терпит поражение. Каким-то образом маг погибает, а ребенок остается жив.

«Если Грюм не обнаружил тогда следов палочковой магии, то получается, я действительно испепелил Волдеморта? Но почему тот не защитился? Не сбежал, в конце концов? — размышлял Гарри. — Его кто-то заставил там стоять? Вряд ли…»

То, что это он сам задержал Волдеморта, не давая тому двигаться, Гарри всерьез даже не рассматривал. Обращаться к стихийной магии земли он научился только недавно. А использовать воздух и огонь он мог, только если испытывал сильные эмоции. Поверить в то, что в годовалом возрасте он смог заставить стоять на месте взрослого мага, он не мог.

«Но стихийным огнем дети пользоваться могут. Когда расстроены или им больно, — Гарри вспоминал брошюру, которую читал в Академической библиотеке Мерлина. — Волдеморт так хотел меня убить, что даже не стал двигаться с места, пока я его сжигал? Что же он тогда делал такого важного? И кто был с ним рядом?»

Троица зашла на территорию кладбища.

Походив немного, Гарри нашел белое мраморное надгробие с именами его родителей.

— Я хотел бы побыть один, — сказал он.

— Мы понимаем, — кивнула МакГонагалл и взяла слегка сопротивляющегося Грюма за локоть.

Гарри сел на колени перед могилой.

«Последний же враг истребится — смерть».

— Эта надпись как насмешка, — тихо сказал Гарри, читая текст на надгробии. — Они мертвы, и этого уже не изменить…

Грёма, который до этого времени тихо сидел в кармане его мантии, выполз на землю.

— Мы совсем одни, Грёма, — печально вздохнул Гарри. — И помощи ждать не от кого. Я даже Бобби ничего рассказать не могу. То, что я узнал… Знать никому нельзя.

— Что ты будешь делать теперь? — спросил уж.

— Я хочу знать, почему Дамблдор заварил всю эту кашу с пророчеством. Я узнаю, что это за Источник магии такой, о котором говорила Трелони. Если потребуется, я вломлюсь даже в Запретную секцию библиотеки.

— Но разве ее слова не предостерегали этого не делать?

— Все зависит от того, как относиться к предсказаниям, — Гарри покачал головой. — Пока что я не вижу примеров того, как пророчества сбываются. Лишь только магов, которые пытаются использовать их в своих целях. Поэтому я воспользуюсь советом кентавра и не буду тащить в свою жизнь чужое пророчество… Что бы ни случилось, я не буду «зачерпывать из Источника», но я хочу разобраться, в какие игры играл Дамблдор, что сознательно пошел на риск жизнью ребенка и пожертвовал моими родителями. Я должен знать, что, черт побери, натворил тут Волдеморт в восемьдесят первом. Ведь я никогда в жизни не поверю, что он просто так стоял в той комнате и ждал, пока его убьют. Я должен знать…

Уж посмотрел на мраморное надгробие и перевел взгляд на Гарри:

— Тогда, ты должен-с научиться читать людей… Ты умеешь закрывать себя. Это хорошо, но мало.

— Легилименции нельзя научиться так же легко, как и «Репаро». Для этого нужен другой человек, на котором я могу тренироваться. И на первых порах я не смогу незаметно для него копаться в воспоминаниях. Это болезненная процедура.

— Тогда пробуй на мне, — предложил Грёма.

— Нет! Я не буду причинять тебе боль.

— Люди будут-с врать тебе… Будет сложнее.

— Ничего, — гнул свою линию Гарри. — Ложь иногда не менее красноречива, чем правда.

Глава 19: Ужин в кругу друзей

Гарри долго раздумывал, принимать ли приглашение Йоанны, и решил, что ничего плохого не случится, если он таки придет к ней в гости. Но вот кого брать с собой, такой вопрос перед ним даже не стоял. Никто из слизеринцев не рискнул бы пойти к Йоанне, поэтому Гарри предложил пойти Гермионе и Виктору. К счастью, те охотно согласились. Видимо, у них не было предубеждений по поводу молодой ведьмы.

Каково же было удивление Гарри, когда в субботу вечером, в полупустой гостиной Слизерина, к нему на диванчик подсела Милли:

— Возьми меня с собой к Яге.

— Что прости? — Гарри оторвался от записей, которые делал.

— Возьми меня с собой на завтрашний ужин к Йоанне, — по слогам произнесла Милли.

Гарри нахмурился. Когда Йоанна вручила ему соломенного человечка, за слизеринским столом в Большом зале никого не было, а Гермионе и Виктору он рассказал только сегодня. Как же быстро должны были расходиться слухи.

— Откуда ты знаешь, что она пригласила меня к себе? — спросил он.

— Сова на кровать письмецо подкинула, — подмигнула та. — Ну так что? Возьмешь?

— Хм… Йоанна говорила, что я могу привести с собой только еще двух людей… И я уже кое-кого пригласил.

— Ну и что, — отмахнулась та. — Больше народа — больше веселья. Или она, по твоему мнению, выставит лишнего гостя за дверь?

Гарри промолчал, ведь судя по характеру Йоанны, та могла так и поступить.

— Хорошо. Я возьму тебя с собой, — сдался он. — Не знал, что кто-то из слизеринцев добровольно к ней пойдет.

— Вот и отлично, — Милли хлопнула Гарри по колену и встала с дивана. — Завтра будет весело.

* * *

Гарри и Милли подошли к статуе в одном из коридоров подземелья Хогвартса. Там их уже ждали Виктор и Гермиона.

— Вот это ты разоделся, — присвистнула Милли, посмотрев на Виктора. Тот был одет в парадную мантию и застегнут на все пуговицы.

— Мы же приглашены на прием к юной ведьме, — смутился Виктор. — Это почетно. Так что нужно соответствовать.

Гермиона, как и Гарри, была одета в обычную одежду, но в этот раз она собрала свои непослушные волосы в небольшой пучок.

— Ну что, заходим? — спросил Гарри и, не дожидаясь их ответа, подошел к статуе. — Эм-м-м. Мы к Йоанне. Можно пройти?

Статуя поклонилась и сошла со своего постамента в сторону. Стены разошлись, открывая проход в плохо освещенный коридор, по которому в их сторону бежала маленькая эльфийка.

— Добр вэчир! — проквакала та, иногда покашливая. — Пан-кха-кха-и ждёть вас.

Не прекращая кланяться и благодарить за визит, она повела их по коридору.

— А Яга зажиточно живет, — тихо пробормотала Милли. — Собственный эльф вон есть.

— Зажиточно-зажиточно! — поддакивала эльфийка. — Пани знатна невеста.

Компания вышла в большую просторную комнату. Стены были увешаны разными гобеленами и зелеными полотнищами. В центре комнаты стоял стол, накрытый на четыре персоны.

— Добро пожаловать, — сказала Йоанна, входя в комнату через дверь на противоположной стороне. В руках она держала громадный подсвечник со свечами.

— Эм-м-м, привет, — Гарри слегка поклонился и указал поочередно на каждого из своей компании. — Это Гермиона, Виктор и Милли. Народ, это Йоанна.

Йоанна ненадолго задержалась взглядом на Милли. Поставив подсвечник на стол, она подошла поближе к ребятам.

— Очень приятно. Правда, я не рассчитывала, что будет еще один гость, — она хлопнула в ладоши. — Рассолька, принеси дополнительный стул и столовые приборы.

— Да, господ-кхе-кхе-джа.

— А вы проходите, чувствуйте себя как дома, — жестом предложила Йоанна. — Ужин будет готов буквально через пару минут. А сейчас простите, я отлучусь ненадолго.

— Ну ни хрена себе у нее тут хоромы, — восхитилась Милли, как только Йоанна вышла из комнаты.

— Да… — согласилась Гермиона, сев в кресло у камина. — А вы заметили бедную эльфийку? Бедняжка выглядит изможденной…

— Да какая разница, как выглядит ее прислуга? — никого не стесняясь, Милли заглянула за один из гобеленов.

Виктор всё так же продолжал стоять в центре комнаты, не решаясь сделать лишнее движение.

Рассолька, тяжело ковыляя, вернулась в комнату, держа в руках стул.

— Давайте помогу, — предложил Гарри.

— Нет-нет! — отшатнулась эльфийка. — Не положено.

— Не стоит предлагать им свою помощь, — Милли села на диванчик напротив Гермионы. — Не оценят.

— Это неправильно, когда волшебники используют рабский труд, — Гермиона расстроено покачала головой.

— Смирись, подруга, — хмыкнула Милли. — Таков наш мир.

Эльфийка сновала туда-обратно, пока не закончила сервировать стол. Наконец к ним вышла Йоанна. Она переоделась и теперь была в черном платье в пол с красной вышивкой. В руках она держала большой поднос с пузатым кувшином и кубками.

— Не желаете медовухи? — поинтересовалась она, подойдя к Гермионе.

— Ах, да. Конечно, — кивнула та и взяла один из кубков.

Гарри отказался, а вот Виктор чинно поблагодарил и взял медовуху из рук Йоанны. Милли же, подхватив кувшин, от души плеснула себе в кубок и устроилась поудобнее на диване.

— Итак. Значит, вы друзья Гарри? — спросила Йоанна, сев на диван возле Виктора.

— Конечно! — закивала Милли, хлебая медовуху. — Самые близкие!

Гермиона, поняв, что напиток алкогольный, аккуратно поставила кубок на столик рядом.

— А ты сама откуда? — спросила Милли. — У тебя такой хороший английский.

— Из Восточной Европы, — расплывчато ответила Йоанна. — А выучить английский не было для меня проблемой.

— Надо же! — воскликнула Милли. — А ты полна загадок. И язык выучила, и на первый курс не в одиннадцать тебя взяли… Да и вообще занятия кое-как посещаешь.

— По нашему укладу я уже взрослая, — Йоанна повела плечом, словно отгоняла надоедливую муху. — Ведьмы с тринадцати лет могут делать что хотят.

— Да? Отдельное жилье в замке тебе тоже выделили потому, что ты взрослая? — Милли долила себе медовухи.

— Я пойду проверю, приготовилось ли главное блюдо, — Йоанна встала с дивана и ушла.

— Вот зачем ты ей такие вопросы задаешь? — тихо спросил Гарри. — Ты разве не знаешь на них ответы?

— Как и все мы, — тихо буркнула Гермиона.

— А что такого? — деланно изумилась Милли. — Она пригласила к себе людей пообщаться. Я и общаюсь.

— Это больше похоже на допрос, — сказал Гарри.

Йоанна вернулась в комнату. Впереди нее по воздуху плыли большой котелок и несколько блюд.

— Прошу к столу, — пригласила Йоанна.

Пока ребята рассаживались, она с помощью волшебной палочки зажгла свечи на столе и приказала Рассольке потушить лишние светильники.

— Угощайтесь эдразебой, — предложила Йоанна, и с котелка слетела крышка. Комната заполнилась приятным ароматом тушеного мяса. — Есть также салаты из фольмегры и гарниры из вареных заунывников.

Гарри с опаской оглядел блюда. Эдразеба представляла из себя зеленое тушеное мясо, салаты выглядели так, будто кто-то накосил бурьяна в тарелки.

Рассолька сновала меж стульями и старалась услужить гостям.

— Гарри, не желаешь немного фольмегры? — участливо поинтересовалась Йоанна.

— Да-да, — отозвался он и положил себе на тарелку странного вида салат.

— Замечательные блюда! — Виктор уплетал уже за обе щеки. — Ты хорошая хозяйка.

— Благодарю, — ответила Йоанна, не спуская глаз с Гарри. — Итак, Гарри… Расскажи, каково такому, как ты, учиться на Слизерине?

От такого вопроса Гарри немного опешил.

— Отлично, — немногословно ответил он.

— Правда? — удивилась Йоанна. — Я думала, тому, кто победил Темного Лорда, будет очень неуютно учиться на подобном факультете.

Гермиона, сидя перед пустой тарелкой, тихо отхлебнула медовуху и с интересом посмотрела на Гарри.

— М-м-м. Нет. Слизеринцы ко мне хорошо относятся.

— Надо же, — не поверила Йоанна.

— Ага, — Гарри кивнул и отправил в рот немного странного салата. — Я считаю, что у других студентов неверные предубеждения по поводу слизеринцев. У нас отличный факультет. И все хорошо друг к другу относятся.

Фольмегра на вкус оказалась отвратительной, и, чтобы избавиться от горечи, Гарри опрокинул в себя всё содержимое кубка.

— И ты хочешь сказать, никто над тобой не издевался даже? — спросила вдруг Гермиона.

— Нет, — нахмурился Гарри.

— Это странно… — заметила Гермиона. — Даже на Когтевране ко мне, как маглорожденной, относятся с легким предубеждением. Но чтобы у слизеринцев было лучше, чем у нас…

— А у нас и не лучше, — подала голос Милли. — Это просто Гарри кажется так. А вообще вся соль в другом… Просто любой слизеринец или, простите меня боги, Поборник Чистоты, считает, что Гарри сделал всем одолжение, избавив нас от слабой крови.

Виктор с удивлением посмотрел на Милли.

— Как это? — Йоанна переменилась в лице. — Что ты хочешь этим сказать?

— Все же знают, как Волдеморт боролся за то, чтоб маглорожденные не разбавляли нашу кровь? — Милли, наслаждаясь всеобщим вниманием, положила себе в тарелку несколько больших ложек зеленой эдразебы. — Это у него, как вы знаете, не получилось. Так вот, у нас на Слизерине многие думают, что Гарри мог бы стать тем, кто закончил бы дело Темного Лорда и самого Салазара.

— И с чего же они так решили? — спросил Гарри.

— Ты победил Волдеморта. Ты поступил на Слизерин. Никаких крамольных идей по поводу равенства обычных волшебников и маглов не высказываешь, — перечисляла Милли. — Да еще и с-странности тоже говорят об этом, — она подняла вилку в воздух и стала ей водить, изображая движение змеи.

— Ты несешь просто чушь, — перебила ту Гермиона. — Гарри пострадал от Того-Кого-Нельзя-Называть. С чего бы он стал продолжателем его дела? Кроме того, это просто возмутительно, что в Слизерине о Том-Кого-Нельзя-Называть отзываются в положительном ключе. Он и его приспешники пробивали себе путь во власть кровью.

— А ты уверена, что только он один шел по трупам? — покачав головой, спросила Милли. — Дамблдор и компания не меньше положили.

— Дамблдор никогда не гнался за властью, — парировала Гермиона. — Он только помогал волшебному сообществу избавляться от темных волшебников.

— Да. Кхм, — согласился Виктор. — У нас в Болгарии до сих пор ему благодарны за то, что он избавил нас от Гриндевальда.

— Но были ли они темными? — провокационно спросила Милли. — Разве цель Волдеморта не была благородной? Магия исчезает. С этим нужно что-то делать. И он делал.

— Гарри, а ты почему молчишь? — обратилась к нему Гермиона. — Неужели ты согласен с тем, что она говорит?!

Гарри уткнулся взглядом в тарелку и попытался подобрать нужные слова:

— Я… Я могу понять, что Волдеморт и его последователи были уверены, что магия исчезает. Я могу понять, что он хотел это исправить и ему как-то могли помешать я и мои родители, — медленно говорил он. — Но я никогда не смогу принять, что он убил моего отца и мать ради этой цели.

— Боже! Да ты слышишь себя? — воскликнула Гермиона. — Ты же практически готов оправдать Волдеморта.

— Гермиона, ты… Ты не знаешь всей картины и не можешь судить, — осторожно высказался Гарри.

— А ты знаешь? — спросила та.

— Нет, — признался Гарри. В его мыслях промелькнуло воспоминание о пророчестве. — Но я хочу это узнать.

— Не понимаю. Как вообще можно сомневаться в том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть — чудовище, а Дамблдор — величайший добрый волшебник? — Гермиона с укором посмотрела на Гарри и обвела взглядом всех за столом.

— А такой ли добрый? — Милли отхлебнула из кубка. — Ты в этом уверена?

— Да, — с вызовом ответила Гермиона. — Если тебе есть что возразить, то милости прошу.

— Тогда у меня только одна фамилия, — с плохо скрываемым ликованием произнесла Милли. — Джинни Уизли.

Гермиона не нашла, что ответить.

— Почему Дамблдор прекратил ее поиски? — спросила Милли. — Первокурсница пропала посреди учебного года… Но не прошло и пары месяцев, как Дамблдор запретил искать ее.

— Нам же объявили, что она сбежала в Запретный лес, — спокойно ответила Гермиона.

— И ты поверила в это? — Милли закатила глаза. — Я думала, ты на Когтевране учишься, а не на Пуффендуе.

— Эй! — воскликнул Виктор.

Гарри осмотрел сидящих за столом. Гермиона была красной, как помидор, Милли откровенно наслаждалась дискуссией, а Йоанна внимательно наблюдала за разговором девочек. Виктор же, похоже, растерял свою невозмутимость и больше не вел себя, как на приеме у королевы.

— Мне кажется, ты слишком много придумываешь, — сказал Виктор. — Почему тебя не устраивают те объяснения, которые есть? Зачем придумывать какие-то идиотские теории?

— Потому, что все эти «объяснения» — ложь, — Милли откинулась на стуле. — Я не собираюсь верить тому детскому лепету, что нам попытались скормить. Что якобы кто-то шутки ради воспользовался редким заклинанием и превратил кошку и несколько учеников в камень. И я уж точно не поверю, что маленькая волшебница сама пошла в Запретный лес и потерялась там, или как Трелони пошла туда же за редкими травами для чая и переломала себе кости в одном из оврагов.

— И что же, по твоему мнению, Трелони забыла в лесу? — спросил Гарри.

— Да кто же знает эту полоумную? — пожала плечами Милли. — Но просто так в лес она бы никогда не пошла. Там буквально ничего интересного нет. Ну, кроме кентавров. Но я сомневаюсь, что она ходила туда с ними поговорить о прорицаниях или пособирать травки.

«Но именно ради разговора с кентаврами она туда и пошла», — подумал про себя Гарри.

— Какие интересные сюжеты, — с сарказмом сказала Йоанна. — Так расскажи нам, что по твоему мнению, случилось с той пропавшей девочкой?

— Чудовище Слизерина, — не колеблясь ответила Милли. — Оно ее убило и затащило к себе в Тайную комнату.

— По легенде, Чудовище Слизерина, когда его выпустят, должно было убить всех маглорожденных учеников, — устало сказала Гермиона. — Но этого не случилось. Тебе не приходило на ум, что Джинни могла действительно просто потеряться в лесу? К тому же, ее родители подняли бы шум на всю страну… Будь действительно что-то опасное в замке.

— Ты меня прости, но Уизли — никто и звать их никак. Будь это наследник Малфоев — истерику бы действительно подняли, — Милли посмотрела на Гермиону, как на идиотку. — Хотя даже у них не получилось бы. Не после того, как им репутацию подмочила Скитер. Но Уизли… Дамблдор им навешал лапшу на уши и просто помахал перед носом волшебной палочкой.

— И какой же резон был так поступать Дамблдору? — спросила Гермиона.

— Скрыть информацию о том, что Тайная комната была снова открыта. Как и пятьдесят лет тому назад.

— Прости, а эти данные у тебя откуда? — вкрадчиво поинтересовалась Гермиона.

— Уж точно не из библиотеки, — передразнила ее голос Милли. — О таких вещах не пишут в книгах. Как и о том, что тогда козлом отпущения сделали Хагрида.

— Что-что? — забеспокоился Гарри.

— О, да, — Милли засветилась от радости. — Ты же вроде с ним общаешься? Спроси как-нибудь подробности, ведь как я ни старалась, ничего из него вытрясти не смогла.

Гарри молча уставился на один из красивых белоснежных подсвечников. На первый взгляд казалось, что Милли, как обычная сплетница, слишком много фантазирует. Но кое-какие ее мелкие наблюдения не давали возможность так легко отмести все ее слова.

— Давайте сменим тему, — предложил Виктор, почувствовав, что атмосфера совсем испортилась.

— Да, давайте, — поддержала Йоанна. — Рассолька, принеси десерт.

Гарри отставил в сторону тарелку, на которой лежала недоеденная фольмегра.

— Можно поговорить об истоках магии, — предложила Гермиона.

«О, нет…» — подумал Гарри.

Последнюю неделю он проводил в библиотеке, ища хоть что-то про Источник магии. Но те немногие книги, которые ему находило поисковое заклинание, находились в Запретной секции. Видно, после того, как он несколько раз аккуратно расспрашивал Гермиону о сущности самой магии, у той тоже застрял в голове этот вопрос.

— Какая необычная тема, — Йоанна с интересом стала рассматривать Гермиону.

— Я в последнее время раздумывала о происхождении и самой сущности магии, — ответила та. — Вот и подумала, может, это тоже кому-то интересно.

Эльфийка ходила вокруг стола, убирая столовые приборы и расставляя перед каждым нехитрый желейный десерт.

— По-моему, эта история давно всем должна быть известна, — сказал Виктор.

— Ты хотел сказать, что эта сказка давно должна быть всем известна, — поправила Милли.

— Ох, а вот это ты считаешь сказкой? — с сарказмом спросил тот.

— Ага, — Милли налила в кубок слишком много медовухи, и излишки растеклись небольшим пятном по столу.

— О чем вы? — спросил Гарри.

— Про историю о том, как атланты однажды испили из Фонтана Всесилия, — ответил Виктор, поедая десерт. — И, познав магию, они передали эти знания своим кровным потомкам. Именно поэтому ваш Волдеморт думал, что в волшебном мире не должно быть маглорожденных магов. Разбавляют кровь.

— Но маглорожденные не могут ничего разбавлять, — со знанием дела сказала Гермиона. — Иначе бы и магии у таких, как я, не было. А она есть. Но я вообще-то не о том говорила. Вы никогда не задумывались, почему никто не занимается фундаментальным изучением магии? Все знания волшебного мира разрознены и часто обрывочны. Никто не пытается заглянуть в самую суть и понять, что из себя представляет магия. Почему она вообще возможна в нашем мире?

— А тебе действительно стоило бы учиться на Пуффендуе, — Милли указала десертной ложкой в сторону Гермионы.

— О-о-о. Ну давай, поделись снова своими великими догадками, которые не подкреплены никакими фактами, — раздраженно сказала та.

— Все просто. Ты не знаешь о таких исследованиях потому, что факт их проведения скрывают от тебя. Правительства каждой волшебной страны ими занимаются. Каждой! И уже давно, — развеселилась Милли. — Неужели ты думаешь, что ты первая из магов, кто догадался бы проверить все латинские или английские слова и махать волшебными палочками в разных комбинациях для изобретения новых заклинаний? Думаешь, никто не рассматривал волшебные растения под микроскопом? Действительно веришь, что никто в недрах Министерства не задавал себе вопрос «почему магические манипуляции возможны в нашем мире»? Да даже если хорошенько покопаться в нашей истории и пораскинуть мозгами, то можно и так догадаться.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Виктор.

— Хочу сказать, что ответ давно найден, просто его не озвучивают, — ответила та. — Иначе утверждение, что «магия исчезает» всем покажется мелкими цветочками, на фоне того армагеддона, который устроят маги, узнав правду.

— Ты имеешь в виду, что магия пронизывает весь наш мир? — высказал Гарри догадку, которая давно и незримо росла в его мыслях.

— Динь-динь-динь! И у нас есть первый победитель! — воскликнула Милли.

Йоанна, Гермиона и Виктор смотрели на Гарри как на сумасшедшего.

— Вот вам ответ на вопрос, который Волдеморт себе никогда не задавал, — говорила с наслаждением Милли. — Почему маглорожденные волшебники могут пользоваться магией? Почему какие-то растения имеют магические свойства, а другие нет? Гермиона, как истинная когтевранка, ответь на этот простой вопрос.

— Весь наш мир состоит из магии, — удивленно сказала та. — Просто в некоторых предметах, растениях и существах она выражена сильнее.

— По-твоему, получается, что разницы меж маглами и нами нет никакой? — спросила Йоанна. — Что они тоже могут пользоваться магией?

— О, нет, — отрицательно покачала головой Милли. — Скорее всего, мы, как и они, тоже разучимся ей пользоваться. Это и так происходит. Постепенно. Маглорожденные волшебники лишь аномалии во всеобщем тренде затухания магии, а сквибы — самое яркое подтверждение этой теории.

— В твои объяснения не укладываются волшебные палочки и такие практики, как зельеварение, — сказала Йоанна. — Если по-твоему, весь мир состоит из магии, то каждый волшебник мог бы варить зелья из чего угодно. Мог бы воздействовать на любой предмет напрямую. Без использования заклинаний и только обращаясь к внутренней магии. Но это не так.

— Давным-давно маги умели напрямую воздействовать на мир без использования волшебных палочек, — Гарри решил поддержать сторону Милли. — Стихийная магия. Раньше маги активно ей пользовались…

— Именно! — воскликнула Милли. — В напоминание о тех давно минувших днях мы до сих пор в раннем детстве можем переживать внезапные стихийные выбросы магии. Кроме того, некоторые волшебники еще не растеряли все свои силы и могут использовать невербальную и беспалочковую магию. Волшебные палочки — лишь протезы в нашем мире! Костыль, который помогает ходить хромым магам. А зельеварение — лишний посредник…

— Чушь! — Йоанна хлопнула ладонью по столу.

— Нет, — усмехнулась Милли. — И мы сейчас находимся внутри подтверждения того, что раньше маги и магия были значительно сильнее, чем сейчас.

— Ты говоришь про замок? — спросила Гермиона. — Но разве Основатели действительно построили тут все за три дня?

— Да. Я в этом просто уверена, — кивнула Милли. — И это невозможно было сделать обычными заклинаниями. Кроме того, на каждом факультете есть своя история, почему их Основатель был уникальным в своем роде магом. Вот что ты можешь рассказать про Кандиду?

— Ну… Она славилась тем, что была невероятно умна. Именно она изобрела громадную часть заклинаний, которые мы сейчас знаем, — как примерная ученица ответила Гермиона. — Да и в зельях она преуспела. Ни до нее, ни после такого прорыва в знаниях о волшебном мире у нас не было.

— Виктор, а ты что расскажешь? — спросила Милли.

— То, что мне говорили… Думаю, это просто байка, — с сомнением ответил тот. — Якобы Пенелопа Пуффендуй наложила на британские острова заклятие, благодаря которому все пророчества, которые тут произнесены, должны обязательно записываться на стеклянные шарики и храниться под землей. Хм… Вроде как она ценила в людях честность и верность, а в то время очень часто маги обманывали друг друга с помощью ложных предсказаний. Поэтому она хотела, чтобы каждый маг мог убедиться в том, настоящее пророчество ему рассказали или нет.

Гарри почувствовал, будто кто-то сильно ударил его под дых.

— Вот-вот, — закивала Милли. — Гриффиндор, к примеру, был известен тем, что создавал невероятные магические артефакты. До нашего времени дошли только Распределяющая Шляпа и меч Гриффиндора, но даже они уникальны в своем роде. А вот Слизерин был сильным боевым магом…

— Все это чушь, — резко перебила ее Йоанна. — Они всего этого достигли знаниями и заклинаниями. Просто за века это все было утеряно.

— Ты можешь повторять слово «чушь» сколько угодно, но это ничего не изменит. Те деяния, которые совершили Основатели, невозможно было произвести с помощью одних лишь заклинаний и зельеварения, — Милли в ответ лишь многозначительно хмыкнула.

Йоанна встала из-за стола:

— Я предлагаю отвлечься от разговора и немного отдохнуть, — она хлопнула в ладоши подзывая свою эльфийку. — Рассолька, музыку. Мои гости желают потанцевать.

Йоанна выжидающе посмотрела на Гарри.

— Эм-м-м… Гермиона, не желаешь? — Гарри в спешке приподнялся со стула.

— О. Да… Почему бы и нет, — смутилась та.

Рассолька в это время завела громоздкий патефон и достала откуда-то небольшую скрипку. Комнату заполнили звуки записанной оркестровой музыки и нескладной партии эльфийки.

— Почему ты мне предложил? — тихо спросила Гермиона. — Йоанна же тебя пригласила в гости. Следовало ей предложить.

— Вот поэтому я ей и не предложил, — ответил он.

Виктор составил компанию Йоанне, и теперь две пары медленно танцевали. Милли стала шататься бесцельно по комнате, попивая медовуху из кубка.

— Ноги! Осторожно! — шикнула Гермиона.

— Прости, — извинился Гарри. — Что думаешь об этом вечере?

— Думаю, более странного дня в моей жизни не будет никогда.

— Как тебе идеи, которые высказывала Милли?

— Бред первостатейный, — тяжело вздохнула Гермиона. — Но в чем-то она права…

— Например?

— То, что делали Основатели школы… Я не представляю, как это все возможно было осуществить с помощью обычной магии. И даже если те заклинания давно утеряны, они должны были быть невероятно мощными и требовать мастерства мага.

Милли подошла к одной из закрытых дверей:

— А что у тебя там, Йоанна?

— Трупы людей, которые туда заходят, — резко ответила та.

— А-а-а… Так вот из чего ты готовишь свою эдразебу, — хохотнула Милли. — Все-таки ты «хорошая хозяйка».

Остаток вечера прошел гораздо более спокойно. Йоанна старалась расспрашивать Гарри об учебе, себе и семье, пока ей задавала неуместные вопросы Милли. Толстушка все пыталась выспросить, что значат вышитые символы на ее платье, и интересовалась, откуда у нее такие красивые подсвечники.

Виктор же, иногда поглядывая на Гарри, тщетно силился разговорить Гермиону, которая большую часть времени провела у камина, задумчиво попивая чай.

Ребята покинули жилище Яги поздно ночью. Попрощавшись с Гермионой и Виктором, Гарри и Милли отправились в сторону подземелья Слизерина.

— Гарри, прежде чем мы зайдем в гостиную, я хочу кое-что сказать, — Милли схватила его за рукав. — Будь осторожен с нашей слизеринской каннибалкой. Она тебе не друг. Как, честно говоря, и все вокруг.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри.

— Йоанна связана как-то с Поборниками Чистоты. И я сегодня в этом полностью убедилась.

— Поборники? Это еще кто такие?

— Ты никогда не интересовался, где Волдеморт набрал своих Пожирателей Смерти? — тихо спросила Милли. — Ведь на его стороне сражались не только выпускники нашего факультета. У нас тут в школе еще со времен Салазара есть небольшой «круг по интересам», который мечтает воплотить в жизнь идеи чистоты магии.

— Никаких грязнокровок? — уточнил Гарри.

— Ага, — кивнула она. — Я думала, они уже попытались с тобой поговорить… Но после сегодняшнего ужина я поняла, что это не так. Пока не так.

— Почему ты вдруг решила мне это рассказать?

— Тебе хватает мозгов понять, что такое магия. И, поскольку ты хорошо осведомлен про использование стихийной магии в прошлом, ты должен понимать, что мы слабеем, — яростно зашептала она. — Но ты еще не осознал окончательно, что методы Волдеморта по «спасению» магии были ужасными. Дамблдор тоже не был белым и пушистым, но он всегда знал, на каком количестве смертей стоит остановиться. Примешь сторону Поборников, и для тебя пути назад не будет.

— Ты можешь рассказать мне подробнее про этих Поборников?

— Нет, — покачала головой та. — Все сведения, которые я собрала… Если они вдруг станут им известны — они догадаются про мои методы. Я не буду совершать такую глупость.

— Но ты ведь упоминала их за столом? — недоуменно спросил Гарри.

— Да. Но многие и так знают, что они существуют. Да только подробности людям не из их круга не известны, — тараторила Милли.

— Так ты хочешь сказать, что Йоанна сегодня меня к себе пригласила…

— Чтобы рассмотреть поближе, — кивнула Милли и, отпустив рукав Гарри, пошла дальше по коридору.

«Какой замечательный был ужин», — пошатываясь, Гарри пошел за ней в гостиную Слизерина.

Глава 20: Странный поступок Тома Реддла

Февраль 1993 года

Снейп устало зашел в свой кабинет. Последний месяц он провел за поисками Тайной комнаты, и это его выматывало. Джинни Уизли так и не нашли, и с каждым днем он терял надежду на то, что она все еще жива. У Снейпа были кое-какие подозрения, кто именно открыл Тайную комнату и выпустил Чудовище Слизерина, но он не хотел их рассматривать всерьез. Ведь если догадки верны, то это значит, что либо в школе находился сам Темный Лорд, либо он подослал сюда кого-то из своих приспешников. В любом случае, это не сулило ничего хорошего.

Прошел уже примерно год с того момента, как из школы был выкраден Философский камень, и столько же времени с момента, когда Волдеморт возродился и на руке Снейпа снова появилась Черная метка. Пока что радовало только одно: Темный Лорд не связывался ни с кем из своих «верных последователей», Пожирателей Смерти. С момента, как исчез в Годриковой Впадине, и до настоящего Волдеморт никак не заявлял миру о том, что он снова возродился.

Снейп закрыл за собой дверь. Несмотря на то, что занятия уже давно закончились, ему предстояло провести еще несколько часов за бумажной работой. Должность декана Слизерина обязывала.

К его недоумению, в кабинете у окна уже кто-то стоял. Худая фигура незнакомца была полностью укутана мантией, а капюшон закрывал половину лица.

— Кто вы и что забыли в моем кабинете? — резко спросил Снейп и незаметно потянулся за волшебной палочкой.

— Неужели ты меня не узнаёшь? — спросил незнакомец.

Голос был до боли знаком Снейпу. Правда, он звучал гораздо моложе, чем был ранее.

— Мой Лорд? — изумленно спросил Снейп.

— А… Память таки тебя не подводит, — рассмеялся незнакомец звонким голосом.

— Находиться в школе опасно. Вас привели сюда какие-то дела?

— Если так говорить… То да, — задумчиво проворчал тот. — Я узнал, что во время суда над моими союзниками за тебя заступился Дамблдор. И тебя оправдали. Ты меня предал?

— Нет, мой Лорд, — без колебаний ответил Снейп. — Я собирал для вас информацию все эти годы. О Дамблдоре.

— Нет… Ты меня предал. Но я не осуждаю, — незнакомец запустил руку в мантию и достал оттуда блокнот в черном переплете. — Я хочу, чтобы ты сказал Дамблдору, что я достиг бессмертия с помощью магии крестражей. И в доказательство моих слов передай ему этот блокнот. Остатков магии на нем должно хватить, чтоб Дамблдор во всем разобрался.

Снейп замешкался. Темный Лорд никогда не хвастался своими успехами. А сейчас мало того, что он проник в Хогвартс, обойдя все защитные чары, так он еще и тычет в лицо своему самому большому врагу, что он непобедим.

— Блокнот. Возьми его.

— Да, мой Лорд. Я все ему передам, — Снейп подошел и взял вещицу. Из-под капюшона его гостя проглядывало лицо юного парня. — Похоже, Философский камень сослужил вам отличную службу. Я рад, что у вас получилось возродиться. Я ждал этого момента с того дня, как мне стало известно, что вы погибли в Годриковой Впадине.

— Да. Конечно, — согласился тот. Достав из внутреннего кармана маленький сверток из пергамента, он всучил его Снейпу. — Вот. Если Дамблдор захочет со мной связаться и поговорить по поводу того, что я сейчас сообщил, напиши письмо и отправь его с одним из этих портключей. Не вздумай проверять, что находится на другой стороне портала. Любое живое существо там будет ждать лишь смерть.

Снейп промолчал. В его кабинете находился человек, который однажды уже умирал, но которого смерть не забрала с собой в иной мир. Что можно было сказать существу, которое достигло бессмертия?

— Ну что ж… Я сделал все, что хотел. А теперь вынужден попрощаться, — слегка поклонившись, вечерний гость покинул кабинет Снейпа.

Глава 21: Затишье перед бурей

— …Что всё прошло неплохо, — сказал Виктор, сидя возле Гарри за столом в Большом зале. — Я думаю, что в следующий раз она пригласит тебя к себе домой.

— Что, прости? — тот, потеряв нить разговора, оторвался от своей тарелки.

— Говорю, что всё неплохо прошло у тебя с Йоанной. Вчера. Думаю, она пригласит тебя к себе домой, — в голосе Виктора почему-то звучала легкая печаль.

— И-и-и-и? Зачем же ей приглашать меня к себе домой?

— Традиции старообрядных ведьм и порядок смотрин. У тебя нет родителей и своего дома, поэтому Йоанна пригласила тебя в гости с друзьями. В следующий раз она предложит тебе познакомиться со своей семьей.

— Э-а-а-э… Ты хочешь сказать, что она рассматривает меня в романтическом ключе? — ошалело спросил Гарри.

— Конечно. Я знаю, тут у вас в Хогвартсе больше распространены прогулки по Хогсмиду, но, видно, Йоанна старомодна. Видел же, как она вчера тобой интересовалась?...

— Но… Как бы рано. Мне только тринадцать. С половиной. Да и Йоанне столько же лет, — Гарри недоуменно потер лоб. — Я, конечно, все понимаю, но меня пока к женским прелестям не тянет.

— Для них же это нормально, — пожал плечами Виктор. — Так ты?... Э-э-э...

— Что?

— Ты примешь ее предложение познакомиться с семьей? — слегка взволнованно спросил Виктор. — Если она тебе предложит...

— Ну уж нет. Второй такой ужин я не высижу, — сказал Гарри. — К тому же мне и других проблем пока хватает.

Виктор от такого ответа немного расслабился.

* * *

Укрывшись мантией-невидимкой, Гарри завис на метле напротив окна библиотеки. С помощью поискового заклинания он нашел три книги, и две из них ему уже удалось прочитать.

Подтягивая к окну толстые фолианты стихийной магией, Гарри раскрывал их на нужных страницах и читал прямо так. К сожалению, одна из книг решительно отказывалась открываться. На ней висел небольшой замок, и как Гарри ни старался, открыть его не получалось. Каждый раз, когда он пытался напрямую воздействовать стихийной магией, книга начинала «брыкаться» и чуть ли не рычать на него.

Рисковать и бросать «Алохомору» через фиолетовую пленку, которая перекрывала окно, Гарри не решался.

Размышляя над защитой Запретной секции, он пришел к выводу, что тот невидимый обычному глазу барьер, который перекрывал окна и двери, мог иметь ограниченную область действия. Например, эта пленка могла не защищать стены от чужеродного вторжения. Если маг, который накладывал защитное заклинание, воспользовался формулой вида «защитить все окна и двери этой комнаты», то был только один очевидный способ обойти ограничения.

Так что все, что Гарри пришло в голову — это попытаться сделать небольшое отверстие в кладке косяка окна и просунуть туда волшебную палочку. И вот за несколько дней ему удалось сделать, что он задумал.

— Редуцио, — Гарри просунул через отверстие волшебную палочку и указал на «вредную» книгу. Та стала стремительно уменьшаться.

— Что-о-о-о?! — внезапно закричала мисс Пинс где-то в глубине библиотеки. — Кто там пытается вытащить книги из Запретной секции с помощью магии?! Сколько раз я должна говорить, что студентам туда нельзя соваться?

Библиотекарь стремительно вбежала в Запретную секцию. Пройдясь меж стеллажей, она заприметила открытое окно. Подозрительно посмотрев по сторонам, она подошла и закрыла створки.

Оставаясь невидимым, Гарри заставил многократно уменьшенную в размерах книгу залететь в карман мантии мисс Пинс. Перелетев на метле к дальним окнам, он опрокинул стихийной магией стул в основном зале.

— Нет, ну что за дети? — возмущаясь, мисс Пинс вышла из Запретной секции.

К радости Гарри, библиотекарь спокойно пронесла книгу в мантии, и охранные чары не сработали.

«Получилось», — ликовал он.

Как только мисс Пинс прошла сквозь фиолетовую пленку на входе в зал, Гарри заставил книгу вылететь из ее кармана и шлепнуться на верх самого большого шкафа.

* * *

…Эти так называемые «фонтаны» должны были располагаться в предрасположенных к магии местах. На данный момент волшебное сообщество считает, что атланты никогда не существовали, поэтому и не занимается поиском источников их силы.

Вашему покорному слуге также не удалось добыть достоверные сведения по этому поводу. Посему предлагаю не верить в старые небылицы…

Гарри вновь и вновь перечитывал отрывок из книги.

«И это все? — откинулся он на стуле и устало осмотрел пустую аудиторию. Засев в одной из комнат на верхних этажах замка, Гарри читал там книгу, которую вытащил из Запретной секции. — В двух других тоже было негусто, а в этой просто авторские догадки про атлантов и фонтан-как-его-там…»

Подняв всю литературу, которую только мог, он пришел к неутешительному выводу: книги в Хогвартсе никаких сведений про «Источник магии» не имели. Были только старые басни про атлантов и их «фонтаны», но на этом и все.

«Для того, чтобы узнать про Источник магии, о котором говорила Трелони, его придется реально искать, — пришел к очевидному выводу Гарри. — Если «Источник магии» это то же самое, что и фонтан из байки про атлантов, то нужно искать места «предрасположенные» к магии?»

Новые сведения все еще не сходились для Гарри в согласованную картинку.

«Поверить в то, что раньше существовала могущественная цивилизация, которая полностью исчезла и не оставила после себя ничего… Ну, это вряд ли. Мне кажется, Милли права. И хотя история про то, что когда-то были люди, которые «испили из Фонтана Всесилия» красива, она не выдерживает никакой критики. Если верить автору, то получалось, что изначально была большая группа обычных людей и малая группа атлантов, которые познали магию. Учитывая то, что значительная часть волшебников блюдет чистоту крови, а о существовании маглорожденных волшебников известно уже очень давно, то поверить в эту историю можно только с очень большой натяжкой. Кроме того, откуда бы взялись гоблины и кентавры? Они тоже могут использовать магию. Или атланты были такими душками, что напоили всех из своих фонтанов?» — Гарри захлопнул книгу.

Чем больше он думал над пророчеством и историей про атлантов, тем больше склонялся к мысли, что они слишком размыты в своих формулировках.

«Например, Трелони могла сказать просто «родится в конце июня», но в пророчестве было «рождённый на исходе шестого месяца». Может, слова «зачерпнет из Источника магии» следует как-то иносказательно трактовать? Пока что моя самая большая догадка: фонтан атлантов — это именно тот самый источник. Но если Милли права и магией пронизан весь наш мир, то как же можно зачерпнуть из этого источника? Бессмыслица», — Гарри устало вздохнул.

...Должны были располагаться в предрасположенных к магии местах…

«Вот что автор имел в виду под этой фразой? Поселения волшебников? Области, где творить волшебство легче всего? Или места, где есть какие-то магические аномалии? — расстроился Гарри. — Я так до конца жизни буду искать. А с учетом того, что фонтаны атлантов за последнюю пару веков так и не нашли, перспективы у меня так себе».

Прогулявшись к озеру, Гарри закинул в дупло, в котором уже хранились диадема и дневники Трелони, еще и книгу из Запретной секции. Возвратом ее в библиотеку он решил заняться позже, когда для этого будет настроение.

Следующим местом в его списке была гостиная Когтеврана. По словам Гермионы, там также располагалась обширная библиотека. Возможно, там найдется что-то интересное для него.

* * *

Вечером, когда Гарри наконец добрался до кровати, на подушке его ожидало письмо. Оно было запечатано сургучом с эмблемой в виде овала, капли и нескольких завитков.

Раскрыв его, Гарри вчитался в текст:

Советуем вам не общаться с грязнокровками.

Всегда ваши, Поборники Чистоты.

«О. А вот это уже интересно. Значит, Милли рассказала мне правду?» — повертел он в руках письмо.

Эмблема на сургучной печати была смутно ему знакома.

«Черт. Да это же узор на платье Йоанны, которое она одевала на ужин! Милли еще тогда допытывалась у нее чего-то по этому поводу», — вспомнил Гарри.

Уже на следующий день ему удалось застать Милли в гостиной Слизерина.

— Я у тебя спросить кое-что хотел, — сказал Гарри, присаживаясь к ней на диван.

— Давай.

— Почему ты на ужине у Йоанны интересовалась вышитыми символами на её платье?

— Да просто так. Понравились, — внезапно замерла Милли. — А что случилось?

— Да вот, письмо мне вчера кто-то подкинул на кровать. А там на печати были те же символы.

Милли недовольно скривилась и, кивнув головой в сторону выхода из подземелья, встала и повела Гарри за собой. Через несколько минут, походив по коридорам, она резко остановилась и обернулась к нему:

— И что там было написано?

— Мне советовали не общаться с грязнокровками.

— Черт. Я ожидала чего-то большего, — разочарованно поникла Милли. — Наверное, они не выходили с тобой на контакт, потому что ты много общаешься с Грейнджер.

— Да, но я все равно не собираюсь следовать их совету, — заметил Гарри. Для него сейчас важнее был доступ к гостиной Когтеврана, а Гермиона очень уж не хотела его туда проводить. Даже несмотря на то, что она считала, что знания должны получать все, она все равно не была готова пойти против негласного факультетского правила «слизеринцев к нам не пускать».

— Это и хорошо. Просто игнорируй их письма.

— Так ты поэтому уверена, что Йоанна связана с этими Поборниками? Или у тебя есть еще какие-то доказательства?

— Да не то чтобы… Нет, — замялась Милли. — Но она сама по себе странная и очень скрытная. А то, как она делала вид, что не знает, что за символы у нее на платье, и отбрехивалась по поводу подсвечников… Это всё очень красноречиво говорит не в ее пользу.

— При чем тут подсвечники?

— А ты не заметил, что они костяные? И я очень сомневаюсь, что это были не человеческие кости.

— Да ладно! Быть этого не может.

— Ага. А это ее складное вранье, что всё это подарки бабки, а сама она не знает, что значит вышивка на платье и из чего сделаны подсвечники, — Милли раздраженно махнула головой. — Всё она прекрасно знает.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что кроме вышивки у тебя ничего нет? — удивился Гарри. — Но ты же говорила в тот вечер, что полностью убедилась, что Йоанна связана с Поборниками? Ты делаешь свои далеко идущие выводы только на основе символов на платье?

— Да, — Милли сложила руки на груди. — Мне этого хватает. Потомственная ведьма никогда бы просто так не напялила на себя платье с неизвестными ей символами.

Гарри пораженно уставился на Милли.

— Но этого же мало! — возмутился он. — Я понимаю, что Йоанна не выглядит так, будто ее по утрам одевают птички, но это не повод подозревать ее во всех смертных грехах. Может, это действительно просто подарки бабушки, а она и не разбиралась, из чего подсвечники или что там за вышивка на каждом из ее платьев?

— Да-да. Потомственная ведьма про такие вещи ни сном ни духом не ведает, — закатила глаза Милли. — Это ты мне какую-то новую сказку Барда Бидля пытаешься рассказать?

— Нет. Я хочу сказать, что этого мало. Может, символы на платье Йоанны значили что-то другое? Она же вообще из другой страны.

— Не считай людей вокруг себя дураками, — нахмурилась Милли. — Я все книги по рунам и астрономии перерыла. Этот набор символов нигде не встречается. Также я попросила одну свою знакомую с обширными связями проверить. И, внимание, сюрприз: она так же ничего не нашла.

Гарри недоверчиво покачал головой. Милли так уверенно говорила с ним после ужина, что у него и сомнений в ее словах не было. Он никак не ожидал, что все, что у нее есть, это лишь символы, вышитые на платье Йоанны.

— Хм. А ты где раньше видела их знак? Они тоже тебе прислали письмо? — высказал догадку Гарри.

— Да, — нехотя призналась Милли.

— И?

— И подробности тебе знать необязательно.

— А может, не будешь такой вредной? — Гарри раздраженно всплеснул руками. — Если ты говоришь, что эти Поборники так ужасны, то поделись хоть какой-то информацией.

— Ну хорошо, если тебе так любопытно. Мне их «письмо счастья» пришло еще на первом курсе. Только в твоем случае там был дружеский совет, а в моем — угрозы. На Слизерине всегда гордились тем, что тут учатся чистокровки. Хотя, конечно, тут есть и были ученики, у которых один из родителей не маг. Мой же отец был обычным маглом, я этого никогда и не скрывала, — разоткровенничалась Милли. — Но, видно, Поборникам это не понравилось и они решили немного меня припугнуть и попытаться заставить уйти из Хогвартса. С помощью такого же небольшого письма.

— И как ты поступила дальше?

— Пошла и нажаловалась декану.

— Но… Мне кажется, можно было бы действовать как-то более аккуратно.

— А я и не действовала аккуратно, — призналась Милли. — Я действовала эффективно. Сначала я по крупицам собрала общедоступные сведения, а потом, когда поняла их уязвимое место — просто ударила.

— Они не хотят огласки, — Гарри понял, куда она клонит. — Поэтому тебе было выгодно поднять шумиху.

— Верно. Многие и так знают, что такая группа существует тут, в школе. Но большинство думает, что их участники просто собираются по вечерам, как пьяницы в Лютном переулке, да плачутся о том, что кровь волшебников разбавляют маглы. Но, как показали дальнейшие действия Пожирателей Смерти, которых Волдеморт набрал из Поборников, они могут не просто слать письма с угрозами.

— И что же сделал декан после?

— Пришел в гостиную. Закатил лекцию, что непозволительно пугать первокурсников и что чистота крови — не главное в маге.

— Тебя после таких действий не возненавидели на факультете? — спросил Гарри. — У нас ведь не поощряют открытое стукачество.

— Не возненавидели. Студенты без мозгов просто подумали, что над мелким ребенком кто-то подшутил, но те, кому предназначалась речь Снейпа, всё услышали как надо. Так что они на какое-то время затихли.

— На какое-то время?

— Да. В январе этого года они мне снова прислали предупреждение. На этот раз рядом с письмом в коробке была отрезанная голова моей любимой совы, — Милли внезапно часто заморгала. — Мол, не подставляй чистокровных магов, иначе даже выходки с жалобами декану не помогут.

— Воу. Это как-то уже слишком. А ты кого-то действительно подставила?

— Ну как сказать, — ухмыльнулась Милли. — Ходили слухи, что я в прошлом году передала Рите Скитер колдографии переписок Драко Малфоя и его отца, Люциуса. А та на основе этих материалов раздула скандал. Так Люциус Малфой лишился былого влияния на магическую Великобританию и перестал быть серым кардиналом от политики, а Драко стали тихо ненавидеть на факультете.

— Рита Скитер… Журналистка «Ежедневного пророка»?

— Да, — с гордостью сказала Милли. — Я сама этот слух и распустила.

— А ты действительно передала ей колдографии?

Милли в ответ лишь кокетливо улыбнулась.

«Значит, передала, и это были не слухи», — восхитился Гарри.

— Но Поборники на твою правдивую ложь не купились, — вслух констатировал он.

— Нет. Видно, все-таки есть у них кто-то там с мозгами, — печально вздохнула Милли. — Так что заводить нового питомца я пока не собираюсь.

— Прости, но на ужине ты Йоанну чуть ли не палкой била, пытаясь получить нужные тебе ответы. Если она действительно связана с Поборниками, то зачем ты это делаешь, если знаешь, какие будут последствия?

— Эм-м-м. Ну во-первых, я так делала, потому, что я не сцыкуха, — скорчила та идиотскую рожу. — А во-вторых, мне не нужны были ее ответы. Мне нужна была ее реакция на мои вопросы.

— И какова была реакция?

— Она постоянно меняла тему. На одни и те же вопросы, заданные в разных формулировках, она отвечала по-разному. Сказки о том, что ей не ведомо значение символов или что она не знает, что ее красивые подсвечники сделаны из костей — оставь себе. А уж как выглядит ее домашний эльф, и говорить не стоит…

— Стоп. А эльф тут при чем?

— Ох, ну до чего же ты невнимательный, — Милли осуждающе окинула взглядом Гарри. — Даже Грейнджер отметила, что эльфийка выглядела потрепанной. Мы точно были на одном ужине? Иначе бы ты заметил, с каким трудом разговаривала Рассолька. У нее явно что-то с челюстью не так, да и руки были в синяках и ожогах.

Гарри припоминал, как Гермиона говорила, что эльф Йоанны выглядит изможденной. Но не придал значения этому, как и тому, что Рассолька с трудом говорила, слегка поквакивая меж словами.

— В общем, к чему это я. Йоанна закатила этот прием в твою честь, комната блистала чистотой и красотой. Все эти гобелены, картины, красивые подсвечники, блюда. И тут вдруг эльфийка, которая выглядит так, будто на ней испытывали заклинания из всех возможных учебников. Платье это ее с символикой Поборников. Ни на какие мысли это не наталкивает?

— Нет. Все равно не могу понять, к чему ты клонишь, — Гарри прислонился к стене.

— О, боги! Всё это неприкрытая демонстрация ее возможностей и силы! — сердито воскликнула Милли. — Символизм в мелочах! Да, эльфы могут калечить себя и сами, наказывая себя за то, что ослушались приказа, и да, маги могут отыграться на своих эльфах и даже проклясть их. Но ты попытайся найти хоть одного волшебника, который даст увидеть своего домашнего слугу в таком же состоянии, в котором была Рассолька.

— Ты хочешь убедить меня, что то, во что Йоанна была одета, эти ее подсвечники, которые по твоей версии сделаны из костей, и внешний вид эльфийки — это все не было случайностью?

— Да. И если бы ты был внимательней и занимался не только болтовней, то тоже это все бы заметил.

Гарри молча разглядывал Милли. Ее теории были стройны и красивы, но вот можно ли им доверять? Гарри в этом не был уверен.

Еще на ужине Милли верно догадалась, что Трелони не просто так отправилась в Запретный лес и ее смерть не была случайной. Но вот мысль, что провидица отправилась туда, чтоб потолковать с кентаврами, она отмела сразу как невозможную.

— А Виктор сказал, что это просто смотрины, — сказал Гарри. — Якобы Йоанна рассматривает меня в романтическом ключе. И этот ужин был данью традициям.

— Ха! Ну если так говорит чокнутый спортсмен, тогда да. Конечно, он прав, — Милли не удержалась от сарказма. — А ведь я была уверена, что ему ветер на квиддичском поле все извилины уже давно продул. Ну, знаешь, из-за постоянных тренировок полетов на метле.

— Ну зачем ты так? Он же хороший парень, — недовольно спросил Гарри.

— Хорошие парни тоже верят в мозгошмыгов или в то, что луна исчезает, когда на неё никто не смотрит. Но это не отменяет объективной реальности! Мозгошмыгов не существует, луна никуда не девается, история про атлантов — это байка, а Йоанна не просто так позвала к себе в гости.

— Кстати, раз уж ты вспомнила. Виктор говорил про атлантов так, будто это какой-то всем известный факт. А что ты думаешь? — затаив дыхание спросил Гарри. — Действительно ли существовали «фонтаны», из которых испили маги?

— Ну-у-у. Мое мировоззрение ты уже знаешь. Магия находится везде, — задумалась Милли. — Так что не думаю, что есть какие-то артефакты, которые были бы ее источниками.

Гарри в ответ лишь кивнул. Сам он тоже склонялся к этой версии, но вот предсказание Трелони придерживалось иного мнения.

— В общем, Гарри, ты можешь думать что угодно. Но я тебе говорю, эта Йоанна — очень странная особа. А я уж точно это знаю. Я за ней слежу последний месяц.

— Мне кажется, ты слишком на ней зациклилась и делаешь скоропалительные выводы на хлипком фундаменте.

— Твое мнение, — Милли пожала плечами, как бы показывая, что дискуссию по этому поводу далее вести не желает. — Но я советую тебе обращать внимание не только на то, что говорят, но и как говорят.

Оставшись каждый при своем мнении, ребята закончили разговор и разошлись по своим делам.

Через неделю Йоанна снова подошла к Гарри и положила перед ним соломенного человечка, с приглашением к себе домой на каникулы.

Остаток ноября и львиная часть декабря прошла спокойно. Гарри всё пытался убедить Гермиону пустить его в библиотеку Когтеврана, но та никак не соглашалась.

Поборники Чистоты больше не слали ему писем и никак вообще не пытались связаться. Похоже, Милли была права, и они не предпринимали никаких шагов из-за того, что Гарри продолжал общаться с Гермионой. Но если бы он перестал с ней дружить, то доступ к когтевранской библиотеке для него был бы закрыт навсегда. Рассудив, что Поборники, если верить словам Милли, все равно рано или поздно с ним сами свяжутся, Гарри сосредоточил все свои силы на Гермионе.

В итоге весь декабрь и ноябрь Гарри ничего не оставалось делать, кроме как читать учебники за третий курс и практиковаться в заклинаниях и стихийной магии. Также он методично вычитывал любую литературу, которая была связана с прорицаниями и заклинанием Приори Инкантатем. Как он и ожидал, практического применения данной отрасли магии для себя он не нашел. Эти знания действительно были нужны только аврорам, но для остальных волшебников они не представляли никакого интереса.

Специальные техники прорицания давали возможность узнать, какие заклинания были наложены на предмет, но не говорили, в какой последовательности. Также для них были видны только сильные заклинания, которые производили либо деструктивные, либо конструктивные действия. Режущие чары или Агуаменти определялись легко, а вот чары вроде Левиосы были практически необнаружимы. Точно опознать такие заклинания, как и последовательность их наложения, можно было только применив к волшебной палочке мага Приори Инкантатем и увидев в появившемся облаке действие, которое было сделано, и статичные образы предмета или человека, к которым применяли заклинания*. В итоге Гарри даже не стал разучивать техники прорицаний.

---

ПРИМЕЧАНИЯ:

* — у Роулинг Приори Инкантатем мог показывать и предметы, и людей, на которые были наложены чары. Но у нее получилось маааленькое такое противоречие. Во время Турнира Трех Волшебников у Волдеморта из палочки выскочили образы людей, которых он убил. При этом они обладали разумом «оригиналов» и могли даже самостоятельно мыслить и иметь какие-то свои желания (например, Седрик просил забрать его тело). Кроме того, в последующих книгах описан эпизод с Морфином Мраксом, которого можно было бы легко оправдать, просто вызвав с Приори Инкантатем образы жертв и спросив «кто вас убил?» :) Хотя, судя по фразе Дамблдора, авроры таки использовали это заклинание на палочке (почему же не допросили мертвых?). Я не мог оставлять такую сюжетную дыру. В этом фф для душ нет возврата из небытия, и волшебные палочки не могут снимать «копии» с людей, на которых были наложены заклинания. Также волшебные палочки не могут призывать души из «загробного мира» (как было во время Турнира Трех Волшебников) иначе можно было бы придумать 100500 способов для связи с умершими родственниками (да и Годрик Гриффиндор мог бы попытаться воспроизвести данный эффект для Распределяющей шляпы). Так что в фф в облаке от Приори Инкантатем может отобразиться только внешний вид предмета/человека, на который были наложены чары. Это заклинание является слабым, и если нужно больше информации, то авроры прибегают к прорицаниям. Но прорицания также не дают полной картины, т.к. есть куча безобидных чар, которые не требуют много магии и не оставляют много следов. Как пример: Акцио, Сомниум, Левиоса. Заклинания, которые являются сильно деструктивными типа Адского огня или Режущего всегда будут видны. Видны также будут и конструктивные чары вроде Агуаменти. Кстати, в свете того, что это заклинание (Приори Инкантатем) всем известно, почему-то один из Даров Смерти (который обладает схожими возможностями, но другим механизмом) у Роулинг считают басней. Дабы исключить возможные сюжетные дыры, я урезал функционал Приори Инкантатем. В фф возможно снимать копию разума (как, кстати, и у Роулинг), но для этого можно использовать только одно заклинание (которое имеет свои ограничения) и функционал которого не попытался бы разобрать на косточки и воспроизвести ни один уважающий себя маг. Загадка для самых умных: возможен ли в мире этого фф Воскрешающий камень? :)

Глава 22: В гостях у ведьм

Гарри стоял на площади маленького города на севере Румынии. Прямо в стене одного из домов располагался большой камин, через который, при помощи летучего пороха, люди постоянно куда-то отправлялись или прибывали.

Рядом с Гарри стояли Виктор, чернокожий аврор и несколько больших чемоданов.

— Я нашла нам карету! — к ним подошла девушка с короткими фиолетовыми волосами — Тонкс, как она сама и представилась.

— Идем, — скомандовал чернокожий аврор.

Компания двинулась за Тонкс, которая быстро петляла меж прохожими и мелкими торговыми лотками.

Кое-где на земле лежали каменные «блины», над которыми парили объемные изображения. Они зазывали человеческими голосами прохожих и зевак в магазины и предлагали купить новые метлы или котлы.

— Восхитительно, правда? — спросил Виктор. — Последнее слово в технологии колдографий. Пока в Великобритании все еще используют бумагу для живых картинок, у нас уже научились создавать объемные изображения и воспроизводить предварительно записанный звук.

— Да. Это интересно, — поддержал Гарри.

— Только интересно? Это удивительно! И, кроме того, — с восхищением добавил Виктор, — эти каменные «блины» изобрели в Болгарии.

Через несколько минут Тонкс подвела их к небольшой кибитке, которая была запряжена молодым драконом.

— Вот! — Тонкс с радостью указала на необычную повозку. — Глиб-глоб отвезет нас за полцены до владений семейства Яги.

— А ты уверена, что это безопасно? — Гарри с опаской посмотрел на дракона.

— А вы таки сильно сомневаетесь? — из кибитки выпрыгнул гоблин и оскалился в их сторону. — С ветерком и дымком довезу вас до ваших ведьм.

— Запрыгивайте внутрь, — немногословно приказал темнокожий аврор. — Я расплачусь с гоблином.

— Кингсли, он сказал один галлеон, — предупредила Тонкс.

Аврор молча кивнул и подошел к гоблину.

— Ну что, залезаем? — спросил Виктор.

— Угу, — ответил Гарри, запрыгивая внутрь и подтягивая за собой свой чемодан.

— Нам повезло, что тут хоть кто-то говорит на английском, — заметила Тонкс, устраиваясь поудобнее на лавке в кибитке. — И к тому же Глиб-глоб знает, где живет эта ваша Йоанна.

Кингсли сел впереди вместе с гоблином.

Глиб-глоб дернул за вожжи дракона, и тот, расправив крылья и немного разбежавшись, поднялся в воздух вместе с кибиткой. Вся конструкция так тряслась, что Тонкс слетела с лавки и въехала головой Виктору в подбородок.

— У-у-уй! — схватился тот за ушибленное место.

— Прости меня! — затараторила Тонкс. — Я не хотела.

— Тонкс, держись там крепко! — крикнул ей Кингсли.

Та пробормотала что-то невразумительное, и ее волосы медленно потемнели.

— Занятно, — сказал Гарри. — А как ты это делаешь?

— Ты про волосы? Я метаморфомаг, так что это врожденная способность. Могу изменять черты своего лица. И предвосхищая вопросы: обучиться ты не сможешь.

— Жаль. А среди ваших много таких?

— Неа, — Тонкс покачала головой. — Знаю только еще нескольких авроров.

Кибитка медленно, но верно заполнялась дымом и неприятным запахом.

— Эй, вы там с гоблином драконий навоз подпалили, что ли? — крикнула Тонкс, когда из-за очередного неудачного маневра летательного аппарата она снова впечаталась в Виктора. — И можете лететь аккуратнее? Я скоро парней так повышибаю из этой тарантайки!

Гарри вцепился руками покрепче в лавку и просунул голову сквозь прорезь в ткани, которой была обшита кибитка. Они летели в трехстах ярдах над землей. Под ними были только лес и горы.

Еще месяц тому назад Гарри даже и не думал соглашаться на приглашение Йоанны. Но чем ближе подступали каникулы, тем чаще он возвращался к мысли, что можно и принять ее предложение.

Попасть в библиотеку Когтеврана Гарри так и не удалось. Гермиона отказывалась провести его внутрь, да и собственными силами проникнуть туда также не получалось.

Спрятавшись под мантией-невидимкой и проследив за одним из учеников, Гарри обнаружил, что гостиная Когтеврана расположена на верху самой высокой башни, прямо за говорящей дверью без ручки и замочной скважины.

Но это знание ему не особо помогло. Дверь пропускала сквозь себя только когтевранцев, которые правильно отвечали на заданные ею вопросы. Как бы Гарри ни пытался обхитрить защиту, у него это не получалось.

Когда он влетал через одно из окон туда, где, по его прикидкам, находилась гостиная Когтеврана, то не находил там ничего. Видно, попасть внутрь можно было только через дверь.

На каникулах Гарри рассчитывал вернуться к Дурслям и провести время с Бобби, но, к его удивлению, МакГонагалл запретила это делать. Ссылаясь на то, что для него безопаснее в магическом мире, она настоятельно рекомендовала ему остаться в Хогвартсе. Естественно, это Гарри не особо понравилось, ведь весь октябрь он и так провел безвылазно в замке.

Тут-то он и вспомнил про приглашение Йоанны.

После долгих уговоров МакГонагалл согласилась, что он может поехать в гости к девочке, с условием, что с ним обязательно отправится парочка авроров — Кингсли и Тонкс. Также в его маленькую делегацию включили и Виктора. Пуффендуец собирался таким образом добраться до своих родственников в Румынии, ведь трансгрессировать он еще не умел, а дорога стоила денег.

Несколько разговоров с Йоанной, и в итоге к ней в гости отправлялись четыре человека.

— Жалко, что у вас столько чемоданов, и мы не знаем точно, где она живет… — пробормотала Тонкс, оторвав Гарри от размышлений. — Можно было бы воспользоваться трансгрессией, и нам бы не пришлось прыгать по облакам на корыте, запряженном самым вонючим драконом на планете.

— Она сказала, что территория вокруг дома защищена заклинаниями, — сказал Гарри. — Трансгрессировать туда нельзя.

Дракон стал медленно снижаться, и через несколько минут кибитка с грохотом опустилась на землю.

— Вот! Пройдете немного вперед и будете на месте, — проскрежетал гоблин. — Дальше вас не повезу. Там где-то должны начинаться защитные чары.

Гарри, Виктор и Тонкс, покинув кибитку, поблагодарили гоблина и вместе с Кингсли пошли вперед по лесу.

— Мне кажется, гоблин завез нас куда-то не туда, — сказала Тонкс через полчаса их прогулки по лесу.

— Только кажется? — спросил Виктор.

— Я определенно уверена, что он завез нас куда-то не туда.

— Хватит паниковать, — Кингсли указал вперед рукой. — Вон уже виден их дом сквозь деревья.

И действительно, лесная чаща расступилась, и перед ними открылась большая поляна с особняком в центре. В сторону их компании быстро приближались две женские фигуры. Это была Йоанна и полная низкорослая женщина.

— Добр пожаловать! Я — Феодора, мама Йоанны, — лучезарно улыбалась Яга-старшая, тщательно выговаривая английские слова с сильным акцентом. — Вы устали с дороги? Позвольте проводить вас…

Йоанна молча поклонилась. Пока авроры представлялись, Гарри не мог оторвать взгляда от Феодоры: на красном облаке, что окутывало ее голову, была большая черная клякса.

— Пройдемте в дом, — предложила Феодора. — Как добрались, гости дорогие? Всё было хорошо?

— Да! С ветерком долетели, — воскликнула Тонкс.

Гарри присмотрелся к Феодоре. Он уже знал, что красные облака, в которых отсутствует любое движение, означают, что человек использует окклюменцию, но вот такие черные включения видел впервые. Клякса чем-то напоминала ему осьминога, который опутывал свою жертву щупальцами.

На пороге дома компанию встречала Рассолька. Поклонившись гостям, эльфийка раскрыла перед ними двери. Внутри дом казался меньше, чем снаружи. Небольшой холл, аккуратные лестницы, простые деревянные двери в другие комнаты. Из стен в нескольких местах «прорастали» вазы, в которых стояли живые цветы.

— Йоанна, проведи Гарри в его комнату. Виктор, а я отведу вас, — сказала Феодора. — Рассолька, позаботься о других гостях.

— Будет сделано, пани, — ответила Рассолька. Сейчас эльфийка выглядела ухоженной и больше не квакала меж словами.

Йоанна повела Гарри на третий этаж.

— Я не ожидала, что с тобой действительно приедет целая делегация, — сказала она.

— Да, извини. Ты говорила, что не против, если со мной будет аврор, но Грюм и МакГонагалл настояли, чтоб со мной поехали сразу два. Ну, а Виктор завтра утром или днем уедет.

— Ничего. Так тоже неплохо, — Йоанна открыла перед ним дверь в небольшую комнатку. — Я завтра предлагаю нам втроем прогуляться. У нас тут отличная природа и горы. Есть на что посмотреть.

— Хорошо.

— Когда закончишь располагаться, спускайся на первый этаж в библиотеку.

— Конечно. М-м-м. Только мне еще надо выпустить ужа на природу. Ему стоит немного размяться. Ты говорила, что вокруг территории дома у вас сложные защитные чары. Грёме же они не навредят?

— Нет-нет, не беспокойся, — заверила Йоанна. — Ему, как и вам, ничего не угрожает. Мы ведь пригласили вас сюда. Защитные чары, которые накрывают всю поляну вокруг дома, до конца вашего визита не будут считать вас чужаками.

Сказав это, Йоанна вышла из комнаты, оставив Гарри одного.

* * *

Виктор, Гарри и Йоанна просидели в библиотеке до вечера. Авроры поочередно заходили и проверяли, что ребята никуда не делись.

Йоанна, как хорошая хозяйка, угощала гостей чаем с печеньем и поддерживала светский разговор. Хотя Гарри скорее назвал бы это хорошо завуалированным допросом.

Чем больше он общался с этой девочкой, тем больше ему казалось, что он совсем её не понимает. Последнюю неделю Гарри бился над вопросом «почему Йоанна пригласила к себе домой» и все никак не мог найти ответ.

Предположение Виктора, что она испытывает к нему романтический интерес, казалось ему маловероятным. Во всяком случае, Гарри был уверен, что если человек тебе симпатичен, то ты постараешься проводить с ним как можно больше времени. Йоанна же никак не выказывала к нему свой интерес, кроме как в виде приглашений на ужин, к себе домой и вот таких вот допросов.

— Прошу к столу, — заглянула в комнату Феодора. — Я по случаю приезда наших гостей приготовила самые лучшие свои блюда.

— Сейчас, мама, — прервавшись на полуслове, сказала Йоанна. — Пять минут.

Гарри поднялся с кресла:

— Я пойду проверю, где Грёма. Меня беспокоит, что он еще не вернулся.

— Я с тобой, — вызвался Виктор.

— Не стоит, — остановил его Гарри.

Виктор едва видимо поморщился и заерзал в кресле.

Выйдя из дома на крыльцо, Гарри осмотрелся по сторонам. Шел снег, а из-за облаков то и дело появлялась луна, освещая безлюдную поляну.

— Грёма? — прошипел Гарри на парселтанге.

Ужа нигде не было видно.

— Гарри, что ты забыл на улице? — Кингсли тихо подкрался к нему сзади.

— Ищу ужа, — Гарри вздрогнул от неожиданности. — Тут холодно, а он все еще не вернулся со своей прогулки.

— Ничего с ним не будет. Заходи в дом.

— Он же холоднокровное животное, — возразил Гарри. — Он может тут замерзнуть.

— Утром поищем его, если что. Заходи внутрь и не пропадай из моего поля зрения.

«Грёма обещал вернуться вечером, — раздраженно подумал Гарри. — Если и после ужина он не появится, то я все равно пойду его искать».

Зайдя с Кингсли в столовую, Гарри опешил. Тонкс тоже обзавелась черной кляксой на своем красном облаке разума.

С удивлением рассматривая ее, Гарри сел за стол к остальным.

— Ах вот вы где! — воскликнула Феодора. — Можем тогда начинать. Рассолька, подай для начала суп с мясом молодого дракона.

Все принялись за еду. За столом воцарилась легкая и дружественная атмосфера.

Тонкс вела себя как обычно. Во всяком случае, Гарри не заметил никаких изменений в ее поведении по сравнению с утром. Она всё так же неуклюже роняла столовые приборы и глупо шутила.

«Что тут происходит? — Гарри подозрительно обвел взглядом людей за столом. — Когда у нее появилась эта черная осьминожина вокруг облака?»

Феодора за ужином постаралась скормить гостям всё, что летает, плавает или ползает. Блюда сменялись одно за другим, и каждый раз она тщательно следила, чтоб Гарри съел все до последней крошки.

Закончив ужин, Гарри чувствовал себя потяжелевшим на тысячу фунтов. Извинившись, он пошел в комнату на третьем этаже, проверить, не вернулся ли Грёма. Конечно же, ужа там не было.

Когда он спустился в столовую, у Кингсли тоже появилась черная клякса. Тот сидел за столом и мило беседовал с Феодорой.

«Ох, да ладно! Я же отлучился буквально на минуту», — Гарри посмотрел на остальных людей в комнате.

Йоанна загнала в угол Виктора и о чем-то с ним разговаривала. Тонкс стояла у окна, отрешенно попивая чай.

— Эй, — Гарри подошел к окну. — Тонкс, ты себя хорошо чувствуешь?

— Конечно! — заулыбалась та. — А что?

— С тобой ничего не произошло? — Гарри неопределенно пожал плечами. — До того, как мы сели за ужин?

Черная клякса на красном облаке Тонкс вдруг запульсировала.

— Нет, — ответила та. — А что-то должно было?

— Да просто подумал: хорошо ли ты себя чувствуешь? За ужином ты почти ничего не ела, — Гарри ощутил, как к горлу подкатывает тошнота.

— О-о-о-о, — Тонкс потрепала его за щеку. — Все со мной замечательно.

Гарри стал чувствовать себя необычайно неуютно в доме Яги. Что-то происходило, но он не мог понять, что именно. После ужина он старался не отходить ни на шаг от Виктора. Чем бы ни была та черная клякса, Гарри очень не хотел, чтоб она появилась и у пуффендуйца.

Уже глубокой ночью Феодора предложила подросткам идти спать. Йоанна чинно поклонилась и, пожелав всем хороших сновидений, отправилась к себе.

Гарри же, ухватившись за рукав Виктора, потащил его в свою комнату. Грёма все еще не вернулся с улицы.

Взяв кусок пергамента со стола, Гарри нацарапал следующее:

«Пойдешь со мной искать Грёму? Только тихо, нас могут подслушивать».

Виктор, прочитав текст, отписал ниже:

«К чему такая секретность?»

Написав «позже объясню», Гарри выразительно посмотрел на Виктора. Как только тот кивнул, он сразу сжег пергамент стихийной магией и струсил пепел на пол.

Порывшись в своем чемодане, Гарри достал мантию-невидимку и показал жестами Виктору, чтобы тот спрятался вместе с ним под ней. Парни вышли из комнаты и, медленно передвигаясь, стали спускаться вниз по лестнице.

Из-за того, что они оба были высокими, а мантия не была достаточно длинной, Виктору приходилось пригибаться, чтобы не было заметно их ног.

Выйдя через парадный вход, они двинулись в сторону леса.

«Теперь главное — поскорее выйти за границы защитных чар», — подумал Гарри.

— Слишком темно. Я ничего не вижу, — прошептал Виктор, споткнувшись об корягу.

— Возьми меня за руку.

Гарри видел чуть лучше, благодаря фиолетовому свечению, что шло от земли и окружающих предметов. Хотя он бы и не отказался от того, чтоб зажечь Люмосом свет.

— Может сбросим твою мантию? — спросил Виктор, когда они уже дошли до деревьев.

— Хм… Думаю, да. Мы уже далеко отошли.

Скинув мантию, Гарри и Виктор успели пройти только несколько шагов, когда сзади послышался голос:

— Вернитесь за границы защитных чар.

Парни обернулись. Перед ними стоял Кингсли, который держал волшебную палочку со светом на конце:

— Вы куда это ночью идете?

— Искать моего питомца, — ответил Гарри. — Грёма так и не вернулся.

— Утром поищем. Я же сказал.

Где-то за деревьями послышался шорох.

— Не двигайтесь, — тихо приказал Кингсли и медленно пошел вперед.

Виктор также достал свою волшебную палочку. Гарри же лениво следил за Кингсли, который, переступая корни деревьев, пытался разглядеть меж ветками источник звука. Кинув вперед несколько обездвиживающих заклинаний, аврор ни в кого не попал.

Вдруг слева от Кингсли с земли взлетел вверх камень и, резко сменив траекторию, ударил того по голове. Крякнув, аврор упал на землю.

— Ох, черт… — Виктор, всматриваясь в темноту, водил рукой с волшебной палочкой из стороны в сторону ожидая нападения.

— Сомниум, — прошептал Гарри, указывая волшебной палочкой на Кингсли.

— Что ты творишь? — воскликнул Виктор. — Зачем ты усыпил аврора? Тут же кто-то в темноте.

— Успокойся, — Гарри подошел к Кинсли и, наклонившись, стал рассматривать поближе черную кляксу на красном облаке. — Это я шуршал ветками и вырубил его с помощью камня.

— Но как? — удивился Виктор. — Ты настолько хорошо владеешь беспалочковой магией? Я не видел, чтобы ты творил заклинания.

— Да… Я поднаторел в невербальном и беспалочковом волшебстве, — подтвердил Гарри. Рассказывать о том, что это была обычная стихийная магия, он никому не собирался. — Пошли зайдем глубже в лес. Я не хочу, чтоб кто-то еще сюда пришел.

Гарри освещал дорогу очень слабым Люмосом. Впереди него по воздуху летел Кингсли, а сзади молча вышагивал Виктор.

— Так, расскажи немедленно, что происходит, — не выдержал Виктор. — Я требую объяснений.

Гарри остановился. Кингсли, повинуясь ему, завис над землей мирно посапывая.

— Ты ничего необычного не заметил? Связанное с Тонкс и Кингсли? — спросил Гарри, предварительно осмотревшись по сторонам. — И тебя ничем не насторожила Феодора при знакомстве?

— А-а-а… Так ты тоже подумал, что Феодора под Империусом? — щелкнув пальцами спросил Виктор. — Думаешь, и на авроров его наложили? Поэтому ты долбанул Кингсли Сомниумом?

Гарри с недоумением уставился на Виктора.

— Ну, по глазам. У Феодоры слегка мутные зрачки. Едва заметно. А это самый главный признак неидеального наложения Империуса, — объяснил Виктор. — Я сразу подумал, что на нее могли наложить Империус, но Йоанна вела себя как ни в чем не бывало. Поэтому я решил, что у Феодоры просто проблемы с глазами.

— Ай-й-й. Почему же ты сразу не сказал о своих подозрениях аврорам?

— Так, а смысл? Если бы это был Империус, то Йоанна бы как-то отреагировала. В наших краях очень хорошо знают, что это за заклинание и как с ним бороться, — Виктор в недоумении развел руками. — Это же ее мать, и она должна была заметить, что с ней что-то не так. А ты тоже по глазам определил?

— Нет-нет. Не по глазам, — ответил Гарри, обдумывая слова Виктора. — Как бороться… Что ты имеешь в виду?

— Сомниум. Для того, чтобы снять Империус, нужно, чтобы либо тот, кто его наложил, отказался от контроля над жертвой, либо жертва, обладая железной волей, сама смогла отказаться подчиняться приказам и таким образом разбила заклинание. Но есть и третий способ — заставить человека заснуть минимум на полдня. Таким образом, связь меж заклинателем и его жертвой исчезнет, ведь для того, чтоб Империус действовал, нужно, чтобы подконтрольный бодрствовал большую часть суток.

— Я что-то не припомню, чтобы Грюм рассказывал про такое на защите от темных искусств, — засомневался Гарри. — Ну, я про Сомниум. Он утверждал, что заклинания вроде Империуса или Конфундуса можно снять с помощью Водопада Воров. Якобы вода под этим заклинанием способна «смыть» любые чары. Но обычный Сомниум…

— Ну, Великобритания часто игнорирует новые практики, которые идут из нашего края. Так зачем же ты тогда наложил на него Сомниум?

— Чтобы он не мешался под ногами, пока я с тобой разговариваю. Он не собирался дать нам отойти подальше от защитных чар дома, — ответил Гарри, направив Кингсли на лицо свет от волшебной палочки и подняв его веко. — Посмотри на глаза… Мне кажется, они не мутные. А ты что думаешь?

— Глаза как глаза, — Виктор поднял второе веко. — Черт… Если он не под Империусом, то ты напал на аврора. У тебя будут большие неприятности.

— Не будут. Если меня проверят прорицаниями, то ничего, кроме Сомниума, не найдут. А Кингсли, когда очнется, будет говорить, что кто-то был в лесу недалеко от нас, а потом на него что-то упало, и он потерял сознание, — заверил Гарри. — А там уже дело техники. Несколько фраз, и ко мне не подкопаться. На Кингсли просто упала тяжелая ветка, а я всего лишь запаниковал и выпустил Сомниум в темноту, но попал в него.

Отступив немного от аврора, он стал размышлять вслух:

— Но я не уверен, что Кингсли под Империусом. В доме явно творится что-то странное. Нас встретила Феодора и Йоанна. На Феодоре уже тогда было… «Это». Потом вечером сначала Тонкс, потом Кингсли. Если это Империус, то это Йоанна его наложила? Эх… Но я не могу быть уверен, что это Империус, ведь я никогда раньше не видел, как он действует на разум человека.

Гарри пригляделся к красному облаку вокруг головы Кингсли. Черная клякса потускнела и сжалась в размерах, но она никуда не делась.

— Я не знаю, как ты определяешь, что с ними что-то не так, но я могу тебе показать, как действует Империус, — предложил Виктор. — И тогда ты точно будешь знать, наложено ли это заклинание на Тонкс, Кингсли и Феодору.

— И на ком ты его покажешь?

— Ну, когда мы найдем твоего ужа, я могу показать на нем. На животных накладывать Империус очень легко.

— Я не дам тебе причинять боль Грёме, — возмутился Гарри.

— Империус так не действует. Тот, на кого его накладывают, ощущает лишь легкость и радость от того, что больше не надо ни о чем беспокоиться. Империус может сохранять свое действие от нескольких минут до нескольких недель, но я сразу откажусь от контроля, так что ничего твоему ужу не будет.

— Нужно подумать… Это ведь Непростительное заклинание.

— Только если ты используешь его на человеке, — немного подумав, добавил Виктор, — и только в Великобритании.

— У вас Империус не считается Непростительным?

— Неа. У нас Непростительными считаются Обливиэйт и заклинания, превращающие трупы в инферналов. Несколько веков назад на территории Болгарии и Румынии были войны с участием армии оживших мертвецов. С тех пор у нас для любого мага, который попытается создать инфернала, заготовлено место в тюрьме. Ну, а Обливиэйт в принципе страшное заклинание. Подправляя память человеку, можно так вообще другую личность создать. К тому же эти чары необратимы.

— Ух ты, — присвистнул Гарри. — А я смотрю, у вас тут было весело.

— Очень, — кисло улыбнулся Виктор. — Так что мы делаем дальше? И как поступаем с аврором?

— Сначала нужно найти Грёму. Мне не нравится, что он до сих пор не вернулся, — ответил Гарри. — Ну, а Кингсли полетит за нами. Не хватает еще его тут где-то ночью потерять.

Парни двинулись вперед. Увеличив силу Люмоса, Гарри освещал дорогу, попутно высматривая ужа. Каждый раз, когда Виктор отвлекался на что-то, он шипел на парселтанге в надежде, что Грёма откликнется.

— Так откуда ты знаешь, как правильно накладывать Империус? — спросил Гарри.

— Нас в Дурмстранге этому обучали. Это заклинание очень удобно, если нужно подчинять зверей.

— Хм… Дурмстранг? Эта та школа, которую разрушили в начале сентября?

— Ага.

— А что там у вас случилось, кстати?

— На школу напал полк живых мертвецов. Кто-то управлял ними, — с печалью в голосе сказал Виктор. — Я не знаю, кто и зачем это сделал, но... Инферналы основательно разрушили стены, прорываясь внутрь. Подземелья под замком так вообще обвалились от взрывов. Сомневаюсь, что Дурмстранг снова когда-нибудь откроется. Чары там были основательно повреждены, а некоторые так и вообще рассеялись.

Пока они шли по лесу, снег стал падать еще сильней.

— Гарри, а может, твой уж вернулся обратно в дом?

— Нет. Он должен быть где-то тут рядом, — ответил тот. Гарри смутно ощущал, что Грёма уже где-то недалеко. — Скажи, а когда я после ужина поднимался в свою комнату, что делал Кингсли? И кто был возле него?

— Откуда же я знаю? — удивился Виктор. — Со мной после ужина Тонкс обговаривала подробности моего завтрашнего отъезда, а потом Йоанна прицепилась и стала расспрашивать, всем ли я доволен. На Кингсли я вообще не обратил внимание.

Вдруг деревья расступились, и парни вышли к небольшому полузамерзшему болотцу, залитому лунным светом. Снег резко перестал падать, а облака будто разъехались в стороны. На противоположной стороне болотца стоял небольшой домик, в котором горели окна. Издалека казалось, что деревянная хибара зависла в нескольких футах над землей.

— Пошли туда, — указал Гарри на домик.

Когда парни подошли к хибаре, дверь вдруг открылась, и оттуда вышла сгорбленная старуха. Держа в руках таз с грязной водой, она спустилась по лестнице. Заметив парней и парящего аврора, она остановилась и заговорила скрипучим голосом на непонятном языке.

— Оу. Ты знаешь этот язык? — Гарри тихо спросил Виктора.

— Откуда ко мне издалека приехали, — старуха резво перешла на английский. — Ну, здравствуйте, мои дорогие! Зачем пожаловали к бабе Яге в столь поздний час?

— О-о-э-э, — опешил Гарри. — Мы ищем моего ужа.

— А-а-а! А зачем он тебе сдался? — Яга подошла к болотцу и выплеснула воду из таза.

— Он мой домашний питомец, — Гарри удивился вопросу. — И он пропал.

— Ну, тогда, заходи в дом, мой юный друг, — старуха кивнула в сторону Виктора. — И молодца своего можешь взять. Только, — указала она костлявой рукой на Кингсли, — покойника оставь за порогом.

— Он не мертв, — вставил ремарку Виктор.

— Оставьте его за порогом, — была непреклонна баба Яга.

Осмотревшись по сторонам, Гарри заприметил небольшую лавку у дома. Стихийной магией он направил туда Кингсли, а сам стал подниматься по лестнице в дом, вслед за Виктором, попутно представляясь старухе. Баба Яга лишь отмахнулась, сказав, что имена для нее не имеют значения.

Внутри дома была только одна большая комната с громадной печкой. С потолка свисали веники из трав. Возле одной из стен стоял ряд маленьких клеток со змеями и ужами. Рядом было небольшое ведро, в котором валялись тушки мертвых жаб.

— Друг-с-с! Помоги! — зашипел Грёма из самой крайней клетки.

Гарри мгновенно метнулся к своему питомцу:

— Выпустите моего ужа, — сказал он Яге, подергав клетку, в которой не было дверцы.

— Сейчас-сейчас, — старуха махнула рукой в его сторону. Одна из металлических стенок клетки исчезла, позволяя Грёме выйти. Гарри тут же подхватил ужа на руки.

— Присаживайтесь за стол, — предложила Яга. — Я как раз готовлю заунывники… Отведаете.

— Конечно! Спасибо, — закивал головой Виктор.

Парни сели за стол, а старуха стала хлопотать по комнате. От жара печки и запаха сушеных трав Гарри слегка разморило.

— Никогда бы не подумала, что кто-то всерьез возьмет выркола́ка себе домашним питомцем, — сказала Яга, освобождая стол от разного хлама и расставляя тарелки. — Эти ужи только как заменители бумслангов могут быть полезны. С их шкурками Оборотное зелье варить гораздо легче.

— Так вы для этого словили Грёму? — негодовал Гарри. — Чтобы содрать с него шкуру и пустить на зелье?

— Конечно, — Яга вытянула котелок с тушеными заунывниками из печки и левитировала его на стол. Рядом она поставила большую тарелку фольмегры. — И не вздумай, что я стану за это извиняться. Старой ведьме нужно на что-то жить. А ты бы знал, сколько ко мне приходит людей за Оборотным зельем! В основном, конечно, семейные пары, — она сально ухмыльнулась, — чтоб разнообразить свой скучный быт.

Гарри от ее слов немного поежился.

— Ну да ладно, — Яга стала накладывать еду в тарелки. — Что же вы ночью забыли в этих краях? Ну, помимо своего ужа.

— Мы в гости к Йоанне приехали, — ответил Виктор.

— Правда? К моей внучке? — возбужденно спросила Яга. — Как она? Я ее с августа не видела и ничего не слышала от нее. Что-то не хочет она больше общаться со своей бабкой.

— Хорошо. Учится. Попала на Слизерин, — ответил Виктор, отправляя в рот заунывники. — Очень вкусно. Никогда таких тушеных заунывников не пробовал.

— Ешьте-ешьте, дорогие мои.

Помня, какую стряпню приготовила Йоанна в прошлый раз, Гарри водил ложкой по тарелке, не рискуя есть.

«А Виктор вон как уплетает. Мы же только недавно поужинали, — Гарри посмотрел на парня. — Он и Йоанне дифирамбы пел по поводу ее еды и гостеприимства. И Феодоре. И сейчас. Наверное, традиции у них тут такие: подчеркивать, что хозяева хорошо принимают гостей. М-м-м. Как же не хочется есть эту дрянь».

— Что же ты не ешь, дружок? — спросила Яга.

— Мне не нравится вкус фольмегры, — честно признался Гарри. — Да и заунывники я не особо люблю.

— Да быть не может! Или ты боишься, что я тебя отравлю?

— Нет-нет, — заверил Гарри. Хотя, мысль о том, что не стоило бы ужинать в доме у неизвестной ведьмы, у него промелькнула. Но, Яга создавала у него впечатление эксцентричной, но добродушной и не опасной старухи. — Ваша внучка уже готовила подобные блюда, и мне не понравилось. Так что я не хочу рисковать.

— Моя Ася приготовила невкусные заунывники и салат из фольмегры? — удивилась Яга. — Хм… Но ты все равно попробуй мою стряпню. Сравнишь.

Яга все-таки не обманула Гарри, и на вкус ее блюда были гораздо вкуснее, чем то, что сделала Йоанна.

— Ну как? — спросила она.

— Вкусно, — с удивлением ответил Гарри.

— То-то же! А теперь расскажите подробнее, как у моей внучки дела? Все ли у нее хорошо?

— Все отлично, — ответил Виктор. — Да вы можете сами спросить. Она же на каникулы сюда приехала.

— Не смогу, — тяжело вздохнула старуха. — Ее мать на порог меня не пускает. Защитные чары подправила. Я могла бы их обойти, но не хочется быть нежеланной гостьей в их доме.

— А что случилось? — беззастенчиво спросил Виктор.

— Да стрельнуло что-то Йоанне в августе в голову пойти обучаться в Хогвартсе. А я не то чтобы сильно против была, но не видела смысла. К тому же английский ей знать хорошо не помешало бы… Да вот, Феодора, мать Йоанны, взбесилась. Говорит, дура я старая. А ребенок в новом меняющемся мире должен найти себе место. Вот мол, пусть и учится у магов, а не потрошит лягушек в лесу. И так это Феодора выставила, будто я какое-то вселенское зло, которое хочет навредить Асеньке. Сама надумала, сама поссорилась со мной. Вот только расстраивает, что внучка совсем со мной общаться перестала…

— Ну, Йоанна хорошо учится, — сказал Гарри, что было абсолютной правдой. Большую часть занятий она не посещала, но на каждом уроке она всегда получала лучшие оценки, и преподаватели были ей довольны. — Да и английский у нее хорош.

— Правда?

— Ага. Я даже, когда впервые с ней заговорил в сентябре, удивился ее хорошему произношению, — кивнул Гарри.

Яга вдруг помрачнела.

— Что ж… Это хорошо, — сказала она.

Заприметив знакомые символы на платье Яги, Гарри указал на них:

— Скажите, а ваша вышивка что-то значит?

— Эта? — опустила Яга взгляд на платье и махнула рукой. — Самый обычный символ магического начала. Ведьмы часто его наносят на свое жилище или вышивают на одежде. Ничего необычного. Дань нашим традициям.

«Хм… Если это настолько обычный символ, то почему Йоанна о нем ничего не знала?» — подумал Гарри.

Поужинав, парни засобирались идти обратно, но Яга вызвалась их проводить. Напирая на то, что она не может оставить друзей внучки одних ночью в лесу, старуха решительно отказывалась отпускать их без сопровождения.

Держа в руках большой фонарь, Яга довела Виктора и Гарри до защитных чар дома. Кингсли все это время без сознания парил по воздуху за ними.

— Вот, — сказала Яга. — Дальше я пройти не смогу. А вы возвращайтесь в дом и больше не ходите ночью по лесу. Мало ли кого можно встретить.

— Спасибо, что провели, — сказал Гарри.

— Да не за что, — Яга указала за их спину. — О. Похоже, по вашу душу.

По поляне, освещенной лунным светом, в их сторону бежала женская фигура.

— Прощайте, — сказала баба Яга и, не ожидая ответа, развернулась и была такова.

— Вы где были? — спросила подбежавшая к парням Тонкс. — И что с Кингсли?

— Искали Грёму, — Гарри кивнул на ужа в своих руках. — А на Кингсли в лесу упала большая ветка и вырубила его.

— Эх! Ну зачем же вы ночью в лес пошли? — спросила Тонкс. — Следовало подождать до утра.

— Я волновался за питомца.

— Ладно. Об этом утром поговорим, — сердито сказала Тонкс, доставая волшебную палочку. — Идите спать, а я уложу Кингсли.

Гарри увязался за Виктором в его спальню. Как только за ними закрылась дверь в комнату, он снова схватил кусок пергамента со стола и накарябал: «Покажи как действует Империус на Грёме».

Прочитав, Виктор дописал ниже фразу: «Хорошо, но сначала давай я поставлю хоть какую-то защиту от подслушивания в комнате».

Ссадив Грёму на кровать, Гарри наклонился к нему и тихо прошептал:

— Сейчас Виктор наложит на тебя одно заклинание. Не волнуйся, вреда он тебе не причинит. Я бы предпочел этого не делать, но по-другому нельзя.

Уж в ответ понимающе кивнул.

Закончив накладывать заклинания на окна и двери, Виктор стал перед кроватью, показывая, что готов.

Гарри в ответ жестом попросил подождать.

«Стоит проверить, что рядом никого нет. На третий этаж отправили только меня и Виктора, но перепроверить стоит», — подумал он и взмахнул волшебной палочкой.

— Гоменум ревелио, — прошептал Гарри.

«Один… Два… — считал он про себя, — семь… Семь?! Откуда взялся седьмой человек?»

Заклинание показало, что рядом с ним находится только один человек — Виктор, а где-то внизу еще пятеро. «Гоменум ревелио» считало только людей, так что Рассолька не являлась седьмой.

«Значит, в доме кто-то есть еще! Этот человек тут был с самого утра или появился недавно?» — Гарри поддался легкой панике.

— Что такое? — прошептал Виктор.

Вместо ответа Гарри вновь взял в руки пергамент и написал: «В доме еще кто-то есть, кроме нас шестерых».

— Уверен? — тихо спросил Виктор.

Гарри кивнул и указал на Грёму, предлагая показать на нем Империус. Виктор стал выводить сложные движения волшебной палочкой:

— Империо, — указал он на ужа.

В ту же секунду на красном облаке Грёмы появилась черная клякса, которую Гарри уже видел у троих людей в этом доме.

— Похоже, у нас проблемы, — сказал Гарри. — Можешь ему что-то приказать?

Виктор промолчал. Клякса запульсировала, и Грёма переполз немного влево. В красном облаке Виктора никаких изменений не произошло.

— Сними заклинание, — попросил Гарри.

Черная клякса тут же исчезла. Грёма сжался в комок и жалобно посмотрел на Гарри.

— Похоже, у нас проблемы, — повторил Гарри, подбирая Грёму с кровати и прижимая его к груди. — Если бы Яга не увязалась за нами до дома, то мы могли бы узнать раньше, что тут нас ждут три человека под заклинанием.

— Что будем делать? — спросил Виктор. — Сбежим?

«Да, надо отсюда уходить. Что бы тут ни происходило, Империус кто-то наложил не просто так… Только я, Виктор и Йоанна не под ним. И еще тут в доме кто-то есть. Черт! Это он наложил Империус? Если да, то надо найти Йоанну и уходить отсюда», — подумал Гарри.

Сев на кровать, он написал на пергаменте: «Ты знаешь, где спальня Йоанны?»

Виктор в ответ отрицательно покачал головой.

«Проверять каждую комнату — самоубийство. Шанс открыть дверь не туда слишком велик, да и после того, как я вырубил Кингсли, они будут настороже. Тонкс не спит. Думаю, Феодора также бодрствует. Кингсли они сейчас могут тоже разбудить. Если я еще пару раз воспользуюсь Гоменум ревелио, чтобы попытаться понять, где может быть Йоанна, тогда они точно заметят, что мы что-то подозреваем, — обдумывал ситуацию Гарри. — Пока что в плюсе только то, что они не знают, что нам известно про наложенный Империус. Что же это за посторонний в доме? Это все его рук дело?»

Чем больше Гарри думал, тем меньше ему нравилась первоначальная идея сбежать из дома. Ему не только не хотелось оставлять Йоанну тут, но он еще боялся, что три взрослых волшебника с легкостью их остановят. Гарри был уверен, что во второй раз трюк «эй, посмотри, что там шуршит» не проканает. Кроме того, защитные чары сразу оповестят, что они покинули границы поместья. И поскольку ни Гарри, ни Виктор не умели трансгрессировать, то выбраться из леса будет та еще проблема. Следовало действовать разумно.

Взяв в руки пергамент, он быстро набросал свой план и показал его Виктору.

Они останутся тут до утра. Если окажется, что Йоанна все еще не под Империусом, то они предложат ей прогуляться в город и попросят Тонкс доставить их туда. Если и её уже подчинили, тогда они скажут, что Виктора нужно доставить в город для того, чтобы он смог отправиться к родственникам. О чем они снова попросят Тонкс. А дальше они избавятся от нее и, воспользовавшись системой каминов, отправятся в Хогвартс.

Прочитав предложение Гарри, Виктор неохотно кивнул.

— Тогда ты не пойдешь к себе в комнату? — спросил Виктор.

— Нет. Разделяться не будем.

— Хорошо. Тогда ложись спать, — сказал Виктор и дописал внизу на пергаменте: «Будем следить поочередно, чтоб никто сюда не зашел?»

Гарри кивнул.

— Тогда я первый, — сказал Виктор.

* * *

Гарри проснулся от громкого шума. Виктор сдавливал его в медвежьих объятьях и мирно посапывал.

— Вот и последили, — пробормотал Гарри.

Выбравшись из цепких рук Виктора, он выскользнул из постели. Держа волшебную палочку наготове, Гарри открыл дверь и, пригибаясь, вышел на лестницу.

— Я спрашиваю тебя, мой дорогой! Где она?! — послышался снизу громкий голос бабы Яги.

«Что-то в этом доме становится слишком многолюдно», — подумал Гарри.

— Гоменум ревелио, — прошептал он, водя волшебной палочкой в воздухе.

«Теперь восемь человек. Значит, сюда пришла еще и баба Яга… А седьмой всё еще где-то внизу», — Гарри стал тихо спускаться по лестнице.

— Успокойтесь, — железным тоном приказал Кингсли.

— Я тебе покажу, как успокоиться! — взревела баба Яга.

Вдруг раздался сильный грохот. Дом содрогнулся, а внизу послышались окрики волшебников, выкрикивающих заклинания.

На плечо Гарри опустилась рука. Дернувшись, он обернулся:

— Ну и напугал же ты меня, — увидев Виктора, сказал Гарри.

— Что там происходит?

— Без понятия, но похоже, там внизу собрались все.

— Йоанна тоже?

— Возможно. Нужно пойти проверить и при возможности вытащить ее отсюда, — предложил Гарри. — Может, получится как-то с бабой Ягой еще поговорить, и она нам поможет.

Парни спустились вниз. Пройдя столовую, они вышли через коридор к большой закрытой двери в кухню. И хотя недавно в доме все грохотало, сейчас было подозрительно тихо.

Гарри махнул пальцами в сторону, и двери открылись.

Одна из стен громадной кухни полностью обвалилась, и теперь было видно двор. На полу валялись тарелки, сломанный шкаф и другая утварь. В воздухе стояла пыль.

Йоанна, услышав, как открылась дверь, немного растерянно посмотрела по сторонам. Феодора помогала подняться с пола бабе Яге. Тонкс же стояла возле лежащего окровавленного Кингсли, который не двигался.

Гарри почувствовал холодок по спине. Красное облако, как и клякса на нем, у Кингсли быстро затухали. У бабы Яги оно вообще отсутствовало, словно та была обычной вазой, а не человеком. У Феодоры и Тонкс черные кляксы были на месте.

— Что тут произошло? — спросил Виктор.

— Наша бабушка немного вспылила, — ответила Феодора. — Ничего страшного.

Баба Яга, повернув голову в сторону парней, не сказала ни слова. Красного облака у нее все еще не было.

— Кингсли нужно срочно к врачам, — сказал Гарри, посмотрев на аврора, который неподвижно лежал на полу.

— Не стоит. Я могу его сама подлечить, — оттаяла вдруг Тонкс, потирая свою кровоточащую руку и переминаясь с ноги на ногу. — У него ничего серьезного.

«Я на этот идиотизм не куплюсь. Если у живого существа нет красного облака, то есть только одно объяснение для этого — существо мертво, — Гарри посмотрел на бабу Ягу. — Так что тут в комнате уже находится один мертвец, которого пытаются выдать за живого. Ну, а Кингсли с его затухающим облаком просто медленно умирает. Нужно заставить Тонкс перенести его к колдомедикам».

— Нет, — твердо сказал Гарри. — Виктор, помоги доставить Кингсли к границам защитных чар. Тонкс ты же можешь трансгрессировать с ним в ближайшее поселение?

— Да, но… — начала было Тонкс, но тут же осеклась. Ее рот захлопнулся, громко клацнув зубами.

— Вот и хорошо, что ты понимаешь, что ему нужна помощь настоящих медиков, — сказал Гарри. — Давай я тебе тоже помогу. Ты, похоже, повредила себе руку и ногу.

— Левиоса, — Виктор наставил волшебную палочку на Кингсли.

Выйдя через образовавшийся проем в кухне, Гарри потащил слегка упирающуюся и что-то мычащую Тонкс. За ними следом вылетел Кингсли, а замыкал процессию Виктор.

— Может, не стоит? — крикнула им вслед Йоанна. — Бабушка — хорошая знахарка. Она может помочь.

Ни Гарри ни Виктор на эти слова ничего не ответили, продолжая быстрым шагом идти к границам защитных чар. Тонкс грозно посмотрела на парней, но продолжала молчать.

Когда лес был уже близко, Гарри обернулся и посмотрел на Кингсли. Красное облако аврора полностью погасло.

— Да твою ж… — пробормотал Гарри.

Покинув защитные чары дома и зайдя в лес, он пихнул свою волшебную палочку под ребро Тонкс:

— Сомниум.

— Так она никого и никуда трансгрессировать не сможет, — заметил Виктор, наблюдая, как Тонкс упала на землю.

— Она бы все равно не стала этого делать. Опусти Кингсли на землю, он уже мертв, — сказал Гарри, чувствуя, как дрожат руки.

— Что? — не поверил Виктор и, наклонившись над аврором, прижал свою руку к его шее. — Пульса не чувствую…

— Потому что он мертв. Как и баба Яга.

— Хочешь сказать, что ее превратили в инфернала? — спросил Виктор. — И как ты это понял? Это как-то связано с твоими успехами в невербальной и беспалочковой магии?

— Я тебе объясню как-нибудь потом, — сказал Гарри.

«Тот, кто накладывал Империус, уже знает, что Тонкс заставили замолчать и сейчас вырубили. Мне пришлось сжать ей челюсти и чуть ли не силком тащить её из кухни… Черт…» — Гарри крепче обхватил волшебную палочку.

— Значит, в дом возвращаться опасно? — спросил Виктор, наблюдая за Гарри.

— Ага. Там все еще находится кто-то неизвестный и Феодора под Империусом, — ответил тот.

— Тогда нужно отсюда убираться! — заволновался Виктор.

— Но там еще осталась Йоанна. Грёма может и догадается сам оттуда уйти, но я не хочу рисковать. Его тоже надо забрать.

— Че-е-е-ерт, — взвыл Виктор. — Почему же ты сразу Йоанну с нами не захватил?

— Ну прости, что я быстро не додумался под каким предлогом ее оттуда вытащить, — вызверился Гарри. — От тебя там пользы тоже было немного.

— Хорошо. Не будем ссориться. Каков план?

— Не знаю, — Гарри ненадолго прикрыл рот рукой, пока его глаза бегали от Тонкс к Кингсли и обратно. — У меня уже был вчера план… Вообще мои планы хороши только на бумаге. Поэтому я пойду туда и буду действовать по обстоятельствам.

— Хорошо. Я с тобой, — вздохнул Виктор. — Думаю, тот, кто заварил эту кашу, уже понял, что нам известно про Империус.

Гарри молча кивнул.

Оставив Кингсли и Тонкс на земле, парни пошли к дому.

— Пока что ты, я и Йоанна не под Империусом, — сказал Гарри. — Есть еще кто-то неизвестный нам в доме. Так что будь начеку.

— А ты не думаешь, что это Йоанна наложила заклинания? Или я? — с некоторой иронией спросил Виктор.

— Нет. Сначала я подозревал Йоанну, ведь Феодора еще утром была под Империусом. Но это было до того, как я обнаружил, что в доме еще кто-то есть, — объяснил Гарри. — А вот если бы ты был тем кукловодом, который водит этот хоровод, то ты точно не стал бы показывать мне, как действует Империус.

Гарри и Виктор зашли на кухню через пролом в стене. На этот раз в комнате были только Феодора и баба Яга. У старухи снова было красное облако вокруг головы.

— А где Йоанна? — спросил Гарри.

— Ах… Ей стало плохо, и она пошла прилечь, — ответила Феодора.

Парни переглянулись.

— Правда? — переспросил Гарри и повернулся к молчаливой бабе Яге. — Вы же бабушка Йоанны, не так ли? Мы, кажется, не знакомы. Я Гарри. А это Виктор.

— Не стоит с ней разговаривать. Она немного не в себе, — заверила Феодора.

— Простите, я немного вспылила и не сдержала собственную магию, — баба Яга без энтузиазма посмотрела на Гарри. — Надеюсь, с вашим аврором все будет хорошо.

— Виктор, вы, кажется, неплохой маг, — сказала Феодора. — Не могли бы мне помочь? На втором этаже над этой комнатой тоже частично обвалилась одна из стен. Я была бы очень благодарна, если бы вы Левиосой разобрали завалы. Гарри, можете пока пойти отдохнуть. Завтрак Рассолька подаст чуть позже.

— Нет, — Гарри жестом остановил Феодору и посмотрел на бабу Ягу.

— Нет? — удивилась та.

«Кто же это передо мной? Нет, можно было бы предположить, что у бабы Яги пропал разум, а потом снова появился… Но, скорее всего, передо мной стоит седьмой «житель» дома, который принял обличье мертвой старухи, пока мы с Виктором отходили, — подумал Гарри и тут же понял, как это можно быстро проверить. — Хм… Я знаю, что ты знаешь, что я знаю… И так можно до бесконечности. Все равно спокойно вывести отсюда Йоанну нам уже не дадут. Я начинаю понимать Милли… Иногда лучше просто пойти напролом, чем пытаться чего-то добиться хитростью».

— Гоменум ревелио, — Гарри выбросил вперед себя волшебную палочку, которую держал наготове.

«Один человек где-то выше и еще трое в этой комнате — Феодора, Виктор и седьмой житель. Всего четыре плюс я», — посчитал он людей.

— Авада Кедавра! — Яга указала волшебной палочкой на Гарри.

«Сразу смертельное заклинание?!» — пронеслось у того в голове.

Виктор, мгновенно отреагировав, оттолкнув Гарри в сторону от зеленого луча Авады Кедавры.

— Экспеллиарму… — Феодора вытащила волшебную палочку и направила ее на Виктора.

Не дав ей договорить, Гарри поднял ее в воздух и со всей силы ударил об стену. Феодора упала кулем на пол.

Баба Яга в это время махнула рукой, и из конца ее волшебной палочки вырвался огонь.

— Агуаменти! — крикнул Виктор, указывая в ее сторону.

Вода столкнулась с огнем и мгновенно превратилась в пар.

— Протего, — Гарри попытался выставить щит впереди них, но огонь вихрями продолжал двигаться по воздуху в их сторону.

— Фините Инкантатем! — выкрикнул Виктор, в надежде отменить заклинание Яги.

«Адское пламя. Его может остановить только тот, кто его вызвал», — догадался Гарри.

Баба Яга в это время, смеясь, продолжала водить волшебной палочкой в воздухе.

Когда огонь уже почти достиг парней, Гарри направил его вверх. Подчиняясь ему, Адское пламя, прыгая по потолку, стало двигаться в сторону Яги.

— Рассолька! Немедленно помоги, иначе наш уговор отменяется! — выкрикнула Яга с легкой паникой в голосе.

Махнув волшебной палочкой, она отменила Адское пламя. Огонь тут же исчез из комнаты, оставив после себя только черные следы на потолке.

Гарри, не теряя ни секунды, поднял в воздух обломки стены, кухонную утварь и другой мусор. Все эти предметы стали кружить вокруг Яги и с каждым оборотом все больше набирали скорость и все ближе приближались к ней.

— Империо! — Яга указала в сторону Виктора, но ее заклинание ударилось в пролетающую мимо сковороду и, отскочив, разбилось об стену.

— Экспеллиармус, — Виктор направил волшебную палочку на бабу Ягу.

— Протего! — крикнула та.

Гарри все больше и больше сжимал кольцо из летающего мусора вокруг Яги. Та, поняв, что все ее заклинания разбиваются об пролетающие предметы, развернулась к выходу из кухни:

— Бомбардо Максима, — махнула она волшебной палочкой.

Часть пролетающих предметов взорвалась и открыла ей выход из «ловушки». Яга рванула вперед.

— Бомбардо Максима, — указала она на дверь, и та разлетелась на щепки.

Гарри отпустил контроль, и весь мусор упал на пол.

Яга побежала сквозь столовую в холл и, перепрыгивая через несколько ступенек, стала быстро подниматься по лестнице на второй этаж. Виктор и Гарри старались не отставать от нее.

— Вспыхни! — Виктор указал на ведьму.

Его заклинание в нее не попало, но ударившись в стену оно взорвалось и все же зацепило бабу Ягу. Та, не останавливаясь, спрятала лицо в изгиб локтя и отвела волшебную палочку назад:

— Глиссео! — крикнула Яга, как только переступила последнюю ступеньку лестницы. Побежав в ближайшую комнату, она захлопнула за собой дверь.

Ступеньки лестницы исчезли, превратив ее в покатый спуск. Виктор, не успев отреагировать, скатился вниз. Гарри же, в последний момент, успел зацепиться за поручень лестницы. Подтягивая себя, он поднялся на верх и помчался к двери.

В комнате внезапно раздался взрыв. Снесенная с петель дверь повалила Гарри на пол. Кашляя от пыли в воздухе, он, пользуясь стихийной магией, сбросил ее с себя.

Пошатываясь, Гарри поднялся на ноги и вбежал в пустую комнату. Подскользнувшись на полу, он тут же поднялся и метнулся к открытому настежь окну.

Баба Яга, летя на метле, быстро приближалась к границам защитных чар. Достигнув деревьев, она сразу же трансгрессировала. Пустая метла, лишившись своей наездницы, врезалась в дерево и упала на землю.

— Зараза, — выдохнул Гарри, сжав раму окна.

Подняв волшебную палочку он произнес:

— Гоменум ревелио.

В доме было только еще два живых человека. И оба были внизу.

— Я не понял. А где Йоанна? Должно же быть три человека, — с удивлением Гарри уставился на свою руку, в которой держал волшебную палочку. Его ладонь была вся в крови, но порезов на ней не было.

— Не понял… — пробормотал он.

— Гарри? — крикнул с первого этажа Виктор.

— Со мной все хорошо! — ответил тот и отвернулся от окна. — Ох…

Перед ним на полу была небольшая лужа крови, а рядом лежала голова Йоанны без нижней челюсти. На стенах кое-где были кровавые подтеки. Закрыв ненадолго глаза, Гарри в ужасе перевел свой взгляд на другие предметы.

У кровати стоял большой сундук, одну из стенок которого немного покорежило от взрыва. На раскрытой настежь крышке было пять продолговатых креплений, которые по форме напоминали очертаниями бутылочки. Заглянув внутрь сундука, Гарри обнаружил, что он глубже, чем видно снаружи, а еще на дне там виднелось месиво из мяса, костей и одежды.

Сдерживая рвоту, он отшатнулся назад и огляделся по сторонам.

От взрыва также сильно пострадал дверной проем. В углу возле окна лежала Рассолька. Гарри проверил ее: эльфийка была жива, но без сознания.

Отойдя от Рассольки, он собрался с силами и подошел к голове Йоанны. Кожа на лице девушки была серой и безжизненной. Волосы спутаны, а от взрыва на краях еще и сильно подпалены.

Кровь на его руках была именно ее.

— Когда я бежал к окну… Я подскользнулся на луже ее крови, — тихо пробормотал Гарри.

— Гарри! — крикнул опять Виктор. — Спустись, это надо видеть.

— Сейчас!

Гарри подошел к окну и взял эльфийку на руки. Скатившись вниз по покатой лестнице, он оказался в холле.

— Виктор?

— Кухня! — ответил тот.

— Гоменум ревелио, — поддерживая эльфийку одной рукой, Гарри махнул волшебной палочкой.

В доме по прежнему были только два человека, помимо его самого.

— Что ты хотел, чтобы я увидел? — спросил Гарри, заходя в кухню. На полу все так же лежала Феодора, только теперь черная клякса у нее пропала. Видно, седьмой житель отказался от контроля над ней.

— Там, — Виктор указал на дальнюю небольшую комнатку с раскрытой дверью.

Гарри подошел поближе.

На полу лежала обнаженная мертвая баба Яга.

— Что думаешь? — спросил Виктор.

— Что нужно узнать у эльфийки, что за уговор у нее был с неизвестным жильцом этого дома.

Гарри вернулся в столовую и посадил на стул Рассольку.

— Как же ее разбудить? Есть какой-то быстрый и доступный способ? — спросил Гарри.

— Есть, — ответил Виктор и направил волшебную палочку на эльфийку. — Энервейт.

Рассолька, поморщившись, открыла глаза.

— Млада пани, — тихо запричитала она, посмотрев на Гарри и Виктора. — Млада пани… Что с ней?

— Рассолька, давай ты сначала ответишь на несколько наших вопросов? — сказал Гарри.

— Хорошо, — сжавшись, ответила та.

— Отлично. Но я прошу тебя говорить только правду, — предупредил Гарри. — Я сразу пойму, если ты мне соврешь.

— Да, — кивнула та. — Я знаю, что господин Поттер сильный волшебник. Я врать не буду.

— И с чего же ты решила, что я сильный волшебник? — поинтересовался Гарри.

— Я следила за вами.

— Вот так дела, — присвистнул Виктор.

— Ладно. Мы к этому еще вернемся, — сказал Гарри. — А сейчас расскажи нам, что у тебя был за уговор с седьмым жильцом, который прятался в этом доме. Кто это и что ему было нужно?

— Какой седьмой? — удивилась эльфийка. — Вы же говорите про того, кто притворялся младой пани?

Глава 23: Кусочки мозаики

Рассказ Рассольки ввел Гарри в ступор.

Как оказалось, кто-то, еще в начале августа, пользуясь Оборотным зельем, стал выдавать себя за Йоанну. Рассолька описала его как красивого молодого человека, но Гарри сложно было доверять этим сведениям. Если тот столько месяцев выдавал себя за Йоанну, то мог дополнительно принимать и облик кого-то другого. Видно, эльфийка тоже это подсознательно понимала и, поскольку она не знала настоящего имени самозванца, то называла его не иначе как «Безликий».

Обнаруженный Гарри прошлым вечером с помощью Гоменум ревелио седьмой неизвестный житель дома был на самом деле настоящей Йоанной, которую самозванец прятал ото всех. Безликому нужен был «живой» материал для Оборотного зелья. Именно поэтому он и не убивал Йоанну.

— Я была с младой пани с самого ее рождения, — рассказывала Рассолька. — И сразу поняла, что это не Йоанна. Этот… Безликий поселился в нашем доме и стал притворяться ею. А когда он сумел убедить пани Феодору, что хочет учиться в Хогвартсе, то подговорил ее поссориться с нашей бабкой… А после… — опечалилась Рассолька. — Он захватил разум пани Феодоры и изменил чары вокруг нашего дома. Я пыталась освободить младу пани, но Безликий… Он сказал, что убьет ее, если я кому-то расскажу или буду упорствовать в своих попытках. Он каждый раз меня больно наказывал, когда я близко приближалась к темнице младой пани.

— Темнице? — спросил Гарри. — Ты говоришь про сундук? Он там держал Йоанну?

— Да, — кивнула эльфийка. — Он сказал, что зачаровал сундук особым образом. Что если кто-то кроме него попытается открыть его, то млада пани сразу помрет. Но Безликий обещал ее выпустить, если я соглашусь ему помогать.

— Помогать в чем? — нетерпеливо спросил Виктор.

— Следить за господином Поттером, — ответила Рассолька. — Безликий часто покидал школу, поэтому всегда просил меня следить за вами.

— Как это он покидал школу? — переспросил Гарри. — Разве можно незаметно от учителей и защитных чар покидать периметр школы?

— Он просил меня его переносить в нужные ему места, — ответила Рассолька.

— Подожди, — остановил Гарри, — как это переносить?

— Думаю, эльфы могут трансгрессировать на территории Хогвартса, — сказал Виктор. — На них не действуют многие магические запреты. Видно, Рассолька просто трансгрессировала с ним за пределы защитных чар школы.

— Да-да, — закивала эльфийка.

— Хорошо, — Гарри потер рукой лоб. — Скажи, зачем тебя просили следить за мной?

— Не знаю. Безликий ничего не говорил. Он просто просил следить, — сказала Рассолька. — Но я не хотела ему помогать… Безликий отвратительный человек. Поэтому о многом, что происходило с господином Поттером, я ему не рассказывала.

— Например? — поинтересовался Гарри.

— Я ничего ему не рассказала про то, как вы нашли профессора в лесу, — ответила Рассолька. — И о том, как вы разговаривали с кентаврами.

Гарри отвел взгляд от эльфийки.

«Вот чего-то такого я и ожидал, — подумал он. — Хоть бы она не ляпнула сейчас чего важного про мои умения при Викторе».

— Скажи нам, — сказал Гарри. — Куда этот Безликий трансгрессировал из школы?

— Он просил меня переносить его в самые разные места. Иногда сюда, чтобы захватывать пани Феодору или сварить зелье для смены лиц... Остальные места я не упомню. Простите. Это были обычные поля, утесы, леса… Множество мест.

— Он постоянно сюда возвращался, чтоб обновить Империус на Феодоре и сварить Оборотное зелье, — заметил Виктор. — Рассолька, скажи, а он в тех местах с кем-то встречался? Или что-то искал?

— Не знаю, господин.

— Зачем он накладывал Империус на авроров? — спросил Гарри.

— Простите, я не знаю, господин.

— Скажи, Рассолька, зачем он пригласил меня в этот дом? — поинтересовался Гарри.

— Не знаю. Не знаю, господин. Он никогда не объяснял мне ничего. Только приказывал.

Гарри и Виктор замолчали, обдумывая полученную информацию.

— Скажите, а что с младой пани? — спросила Рассолька. — Как только в дом вошла наша бабка и отвлекла Безликого, я сразу отправилась в комнату с темницей. Я хотела попытаться освободить младу пани. Но у меня ничего не получилось. А когда Безликий вернулся в комнату, я спряталась под кроватью… А затем что-то взорвалось. Скажите, с младой пани все в порядке?

— Сомниум, — Гарри наставил волшебную палочку на эльфийку, и та уснула.

— Ну что, надо идти за Тонкс и будить ее? — спросил Виктор. — Она вызовет местных авроров, и они будут заниматься всем этим бедламом.

— Подожди. Мне надо подумать, — ответил Гарри.

— А, собственно, о чем тут думать? — удивился Виктор. — Этот ненормальный с лета притворялся молодой ведьмой. Держал ее в сундуке и варил запрещенные зелья. Я не знаю, что у него было в голове, но он собирался тебя убить… Да и меня, кстати, тоже.

— Нет, — Гарри с сомнением покачал головой. — Все это не выглядит как попытка меня убить.

— Что ты несешь? — ошалело уставился Виктор на него.

— Сам подумай. Этот Безликий занимает место Йоанны. Отправляется в Хогвартс. Там он, по словам Рассольки, занимается тем, что просит ее следить за мной, а в свободное время постоянно трансгрессирует по разным местам, — рассуждал Гарри. — Кроме того, наш лже-Йоанна часто посещал библиотеку и иногда занятия. Вот, собственно, и вся его активность. Потом он пригласил меня на ужин в ноябре…

— И предложил захватить нескольких своих друзей, — подхватил Виктор. — Собственно, это зачем?

— Рассолька призналась, что она много чего не рассказывала про меня Безликому. Видно, он хотел узнать о людях, которых я могу назвать близкими друзьями. Может, для тебя это будет громадным шоком, но я редко с кем-то вообще общаюсь…

— Никогда бы не догадался, — кивнул Виктор.

— В общем, — Гарри подавил внезапный смешок от его замечания. — Потом он приглашает меня в дом настоящей Йоанны. Со мной прибывает целая свита. И хочу заметить, у Безликого была куча возможностей меня убить. В школе или тут. Но вместо этого он накладывает на всех, кого может, Империус. Уверен, если бы я не отходил от тебя ни на шаг с прошлого вечера, то он бы и на тебя его наложил.

— И-и-и?

— И то, что он напал на нас только тогда, когда понял, что мы знаем про Империус и о том, что в доме еще кто-то есть. Это все выглядит больше как отчаянная попытка замести следы своих действий. Заметь, он мог просто сбежать отсюда, когда понял, что мы ему не по зубам. Но вместо этого он сначала побежал убивать настоящую Йоанну и только после этого покинул дом.

— Тогда чего же он хотел от тебя?

— Точно не убить, — Гарри покачал головой. — То есть Безликий рассматривал мое убийство как возможный, но не желательный вариант. Основная цель у него была какая-то другая.

— Например?

— Откуда я знаю? — Гарри вздохнул. — Все действия Безликого по отношению ко мне носят какой-то остаточный принцип. Да, он следил за мной, но не самолично. Да, он интересовался мной, но не более, чем требовалось. Он мог бы попытаться со мной сдружиться и разузнать все из первых рук, но вместо этого он дает задание Рассольке, а потом приглашает на ужин к себе… А сейчас помолчи немного. Мне нужно подумать…

«Если до сегодняшнего утра Безликий и не собирался меня убивать, то теперь все будет по-другому. Час от часу не легче… Раньше мне стоило беспокоиться только по поводу пророчества Трелони, а теперь мне что, придется бояться собственной тени? Что он делал в Хогвартсе, что хотел от меня, зачем следил? Вопросы без ответов… — Гарри оглянулся по сторонам. Через взорванную дверь было видно, что на кухне без сознания все еще лежала Феодора. — Вот еще одна проблема. Появятся авроры и начнут всех допрашивать. И что они узнают? А узнают то, что каким-то неизвестным им способом Феодора поднялась в воздух и влетела в стену. Тонкс очнется и расскажет, как у нее свело челюсти и она не могла говорить. Авроры тут будут пользоваться прорицаниями и проверять все волшебные палочки. Всё это сразу всплывет… Кроме того, Рассолька слишком много знает. По просьбе своей хозяйки она может растрепать обо мне все. А Феодора ведь будет спрашивать. У нее в один день убили мать и дочь… Что делать? Всё объяснить только беспалочковой и невербальной магией у меня не получится».

Гарри посмотрел на наручные часы. Чем больше времени с момента наложения заклинаний проходило, тем сложнее было обнаружить их следы прорицаниями. Казалось бы, ему выгодно подправить память всем, включая Виктора, и подождать несколько часов, а потом разбудить Тонкс, и та уже сможет вызвать авроров. Но была маленькая проблема.

Чем больше времени пройдет с момента боя с лже-Йоанной, тем сложнее будет объяснить аврорам, почему Гарри не привел в чувство остальных людей. Кроме того, если они проверят его волшебную палочку, то обнаружат подозрительно большое количество недавно наложенного Обливиэйта. Не говоря уже о том, что ему сложно будет придумать объяснение, почему все резко лишились своих воспоминаний.

— Мне кажется, я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Виктор.

— Правда?

— Ага. Ты не хочешь, чтобы кто-то понял, что ты хорошо владеешь беспалочковой и невербальной магией. Я видел, как при упоминании Рассолькой Запретного леса и Трелони ты скривился и отвернулся. И честно говоря, я не могу тебя осуждать. За тобой наблюдал какой-то сумасшедший, которому было не лень прикидываться юной ведьмой и который пытался нас тут убить.

— Да. Да, именно об этом я и думал.

— Хотя, мне все еще не понятно, как ты понял, что на аврорах и Феодоре был Империус?

— Это… Сейчас это не важно, — сказал Гарри, направляясь к пролому в стене. — Пойдем принесем сюда Тонкс и Кингсли, а я по пути расскажу, что хочу сделать.

— Хорошо, — согласился Виктор и пошел за ним.

— В общем, я хочу стереть кое-какие воспоминания у Тонкс и Рассольки, — стал объяснять свой план Гарри. — У Тонкс только последние несколько минут перед тем, как я наложил Сомниум, а у Рассольки все воспоминания с сентября месяца.

Парни вышагивали по поляне в сторону леса. Солнце уже полностью показалось из-за крон деревьев.

— Как-то многовато ты хочешь стереть, — заметил Виктор.

— Рассолька следила за мной. Она многое может рассказать. А для того, чтобы вывести авроров из дома, мне пришлось в буквальном смысле заткнуть рот Тонкс. Я не хочу, чтоб об этом кто-то знал.

Виктор промолчал.

— Честно говоря, — признался Гарри, — изначально я хотел и у тебя стереть воспоминания со вчерашнего вечера. Но если я так сделаю, вся подправленная мной история развалится, и у авроров только появится еще больше вопросов.

— Ну, спасибо за информацию, — улыбнулся Виктор. — Приятно осознавать, что я могу получить от тебя в спину Обливиэйт.

— Я не стану этого делать, — заверил Гарри. — Но у меня все равно остается проблема…

— Авроры будут меня допрашивать, и я могу все разболтать.

— Именно.

— Но я этого делать не буду, — заверил Виктор. — А если ты боишься, что они могут использовать на мне Веритасерум и заставить говорить только правду, то ты можешь взять с меня Непреложный Обет, который помешает мне это сделать. Конечно, для этого придется разбудить Тонкс или Феодору, чтоб они наложили заклинание, да еще и склонить их это сделать с помощью Империуса, но думаю, тебя это не остановит. Как и то, что от нарушения Непреложного Обета я могу умереть.

— Ха-ха, — Гарри изобразил смех. — Не стоит думать, что я какое-то чудовище. Я собирался поступить хитрее. Я всё обставлю так, что аврорам не придет в голову допрашивать нас с помощью сывороток правды или легилименции.

— Скажу прямо, использование Обливиэйта я не одобряю.

— Тогда, может, у тебя есть какая-то другая идея? — спросил Гарри.

— Может, все рассказать Тонкс? — предложил Виктор. — Она же сама аврор.

— Серьезно? — в замешательстве спросил Гарри. — На Кингсли и Тонкс Безликий наложил Империус. Уже только одно это указывает на их профессиональную непригодность. Так что я не стану ей доверять. Если уж Кингсли был так легко убит утром, то чем поможет мне она?

— Хорошо… — развел руками Виктор. — Расскажи тогда подробнее, что ты предлагаешь.

Парни остановились перед трупом Кингсли и спящей Тонкс. У девушки на красном облаке больше не было никаких черных клякс.

* * *

Гарри и Виктор сидели в креслах в столовой. Несколько авроров в темных мантиях допрашивали Феодору и Рассольку. Тонкс в это время стояла у камина словно неприкаянная.

— Что она ответила? — Гарри нервно спросил Виктора. Поскольку местные авроры, Феодора и Рассолька говорили на румынском, то ему ничего не оставалось, как ждать, пока Виктор переведет их разговор.

— Говорит, ей больше нечего добавить, — прислушиваясь к Феодоре, ответил тот.

Гарри облегченно выдохнул. Рассказ Феодоры без проблем встроился в подправленную им реальность. Кроме того, она рассказала то, о чем не знала Рассолька.

Как оказалось, баба Яга заявилась в дом рано утром. Преодолев защитные чары дома, она устроила скандал Феодоре и потребовала, чтобы внучка появилась перед ней. Когда лже-Йоанна спустился на кухню, баба Яга стала кричать, что перед ней другой человек. Затем на кухню ворвались авроры. Рассердившись, старая ведьма запустила какое-то мощное заклинание, которое обвалило стену в комнате. Одновременно лже-Йоанна выпустил в сторону бабы Яги убивающее заклинание, а та в отместку кинула сильное режущее заклинание, которое, отскочив, ударило в Кингсли.

Когда пыль немного улеглась, лже-Йоанна превратил труп бабы Яги в инфернала и уже собирался заставить ее уйти из дома, но не успел этого сделать, так как в комнату зашли Гарри и Виктор. Когда же парни, Тонкс и Кингсли вышли из кухни, самозванец принял оборотное зелье и занял место бабы Яги, отправив инфернала в кладовку. Переодевшись в одежду старухи, он снял с трупа заклинание.

Также Феодора упомянула несколько интересных подробностей. Например, у нее сложилось впечатление, что баба Яга точно знала, кто принял личину ее внучки. Также Феодора рассказала, что подчиняясь самозванцу, она помогла незаметно наложить Империус на авроров. Днем Феодора отвлекла Тонкс, а вечером попросила Кингсли ненадолго выйти в библиотеку, чтоб лже-Йоанна смог без свидетелей наложить заклинание. Кто прикидывался ее дочерью, Феодора не знала.

Рассолька же смогла рассказать только о событиях, которые произошли до начала сентября.

«Дело сделано», — Гарри наконец расслабился.

Последние несколько часов он провел как на иголках. Его план был безумным на первый взгляд, но он себя оправдал.

Взяв волшебную палочку Тонкс, Гарри стер ей последние воспоминания, а потом наложил Обливиэйт и на Рассольку. Эльфийку он затем оставил в столовой, рядом с остальными.

После этого Гарри переломил волшебную палочку Тонкс пополам и разбудил ее. Та, придя в сознание и поняв, что произошло, вызвала местных авроров. С этого момента парни начали претворять в жизнь план, который разработал Гарри.

Прибывшие в дом авроры стали проверять все волшебные палочки и каждую комнату прорицаниями. Допросив парней, они узнали лишь тщательно подготовленную полуправду, которая полностью исключала из себя любое упоминание стихийной магии.

По составленной легенде, после заварушки на кухне Гарри попросил Тонкс доставить Кингсли к колдомедикам. Она, немного поколебавшись, согласилась. Когда они покинули границы защитных чар, к ним трасгрессировала Рассолька. Тонкс внезапно выпустила в сторону парней несколько Обливиэйтов, один из которых отскочил от камня и попал в нее саму, а другой в эльфийку. Гарри удалось запустить в нее и Рассольку Сомниумом. Тонкс, упав, сломала свою волшебную палочку.

Затем парни решили вернуться в дом и рассказать о произошедшем. Но, на кухне на них уже напал лже-Йоанна, который принял облик бабы Яги. Отбросив Феодору в сторону неизвестным заклинанием, он кинул в сторону парней убивающее заклинание и Адский огонь. Когда Виктору и Гарри удалось сбежать от пламени, тот уже успел подняться по лестнице на второй этаж и взорвать комнату. После чего лже-Йоанна покинул дом.

Виктор и Гарри, посетив комнату на втором этаже, обнаружили оторванную голову Йоанны. Поняв, что враг сбежал, они спустились вниз. Осмотрев кухню, они нашли труп настоящей бабы Яги. Затем парни доставили Кингсли и Тонкс в дом, после чего разбудили последнюю.

«Как я и предполагал, Феодоре почти ничего не было известно, — Гарри посмотрел на нее. Женщина выглядела резко постаревшей. — Она только знала, что кто-то, кто притворялся ее дочерью, наложил на нее Империус».

Решив не рисковать, Гарри не стал будить Феодору или стирать ей память. Он внес только минимально необходимые корректировки во всю историю. Так авроры в плащах узнали, что лже-Йоанна напал на парней и тут же сбежал наверх, попутно превратив лестницу в покатую горку и взрывая за собой вещи, чтобы замедлить погоню.

Также Гарри и Виктор указывали на разные места, где на них напала Тонкс, ссылаясь на то, что они были в состоянии аффекта и не помнят точное местоположение. Так, авроры не успели «найти» прорицаниями камень, от которого должен был отскочить Обливиэйт. Им оставалось только поверить на слово парням.

Когда авроры стали проверять все прорицаниями и накладывать Приори Инкантатем на каждую волшебную палочку в доме, то они нашли подтверждение каждой рассказанной истории.

Так, два Обливиэйта из палочки Тонкс, которыми Гарри стер воспоминания у эльфийки и нее самой, превратились в заклинания, которые она выпустила в сторону Гарри и Виктора. Причина, по которой Рассолька трансгрессировала к ним, легко объяснялась тем, что ее послал лже-Йоанна. И поскольку эльфийка выполняла все указания самозванца, чтобы освободить свою юную госпожу, то это объяснение не показалось аврорам странным. Они просто решили, что лже-Йоанна запаниковал и решил отправить на подмогу Тонкс Рассольку. Использование Гоменум Ревелио Гарри объяснил тем, что хотел быть уверенным, что самозванец не подошлет к ним еще кого-то, и собственным страхом из-за того, что он не знал, что за шум происходил внизу утром.

Прорицания, которыми пользовались авроры, не давали полной картины, что же именно произошло в доме ведьм. Например, благодаря Приори Инкантатем они знали последовательность наложения заклинаний, но не знали ни точного времени, ни кто именно колдовал каждой из волшебных палочек. Авроры с помощью прорицаний смогли опознать использование таких заклинаний, как Агуаменти или Адской огонь, но где именно был наложен тот же Сомниум, они не смогли определить.

В итоге любая странность в истории объяснялась поведением самозванца, который сбежал и не мог дать хоть какой-то комментарий. Аврорам только оставалось строить догадки, почему он заставил Тонкс кинуть несколько Обливиэйтов и почему он не убил Рассольку при своем побеге.

Таким образом, сами того не ведая, Феодора, Тонкс и Рассолька подтвердили рассказ парней.

* * *

Гарри вновь летел в кибитке, запряженной молодым драконом. Напротив него сидели тихие Виктор и Тонкс.

После утренних событий у Гарри было тяжело на душе. Осознание того, что опасность его может поджидать за любым углом и что никому нельзя доверять, давило на мозги.

«И вот это теперь моя жизнь?» — Гарри посмотрел на скучающего Виктора и печальную Тонкс.

Ему вдруг резко захотелось выкинуть их из летящей кибитки. Кто знает, может, у этого Безликого есть еще сообщники? А может, на Гарри еще кто-нибудь открыл сезон охоты? Можно ли теперь кому-то доверять и на кого-то рассчитывать?

Виктор знал большую часть того, что произошло утром, и Гарри был уверен, что однажды это вылезет ему боком. Желание стереть воспоминания пуффендуйцу все еще было велико, но он не хотел пока так рисковать.

Когда они добрались до города, в котором были вчера, Тонкс отвела Гарри к громадному уличному камину и не терпящим возражений голосом приказала ему отправиться в Хогвартс. Кинув летучий порох из собственного мешочка в топку, она попросила его не покидать пределы замка.

Пообещав ей это, Гарри шагнул в зеленый огонь камина и оказался в кабинете декана Слизерина.

— Уже возвращаетесь обратно после визита к вашей подруге? — спросил Снейп, сидя за своим столом.

— Да, сэр, — ответил Гарри.

— Как неожиданно, — Снейп тут же потерял всякий к нему интерес. — Отправляйтесь в гостиную тогда.

— Конечно, сэр.

Попрощавшись, Гарри потащился со своим чемоданом в гостиную Слизерина. Проходя мимо статуи, где как он помнил, должен был быть вход в жилье Йоанны, он остановился.

Вокруг никого не было.

Постояв немного, Гарри пулей сбегал в гостиную Слизерина и зашвырнул свой чемодан к ближайшему дивану. Вернувшись к статуе, он вновь посмотрел по сторонам.

— Я к Йоанне. Можно пройти? — Гарри спросил у статуи.

Женское изваяние посмотрело на него с легким презрением.

— Ну, попробовать-то стоило, — сказал Гарри. — Значит, вы меня не пропустите?

Статуя покачала головой.

— Знаете, я ведь могу просто взорвать тут стену и пройти.

Статуя подняла левую бровь и иронично ухмыльнулась.

«Ну да, ну да. Сомнительно, что попасть в комнаты лже-Йоанны можно, просто пробив стены. Наверняка тут какая-то мудреная система паролей, как для входа в секретную директорскую комнату», — Гарри зашел в нишу сзади статуи.

Приложив руки к кирпичам, он стал водить по ним пальцами.

«Может, туда можно пройти как-то так же, как в секретную комнату с хламом на верхних этажах замка?» — Гарри внимательно рассматривал стену.

В голове всплыли воспоминания, как он в ноябре проходил тут. Статуя поклонилась и сошла со своего постамента в сторону. Стены разошлись, открыв проход.

«Я знаю, что там есть комнаты!» — Гарри от злости с силой надавил руками на стену, будто надеясь ее сдвинуть.

У него в голове раз за разом повторялось воспоминание, как статуя пропускает его, Виктора, Гермиону и Милли к лже-Йоанне.

Вдруг кирпичи под его руками стали бледнеть, а фиолетовое свечение стало уменьшаться. Гарри ощущал те же чувства, как и при использовании трансфигурации. Это было странно, необычно, но знакомо.

Наконец стены разошлись и открыли секретный проход.

Слегка удивившись, Гарри прошел вперед. За его спиной послышался каменный скрежет. Повернувшись, он увидел, как статуя развернулась на своем постаменте и грозно на него посмотрела. Стены вновь сомкнулись, и Гарри остался один в темном коридоре.

Потянувшись было за волшебной палочкой, он остановился. Авроры наверняка наведаются сюда, поэтому нельзя пользоваться заклинаниями, даже такими простыми, как Люмос.

Вытянув вперед себя руку, он создал несколько шариков огня над своей ладонью. Увеличившись в размерах, те взлетели к потолку и стали следовать за ним.

Гарри зашел в гостиную. Тут все было так же, как в последний раз, когда он был тут. Большой стол в центре комнаты, гобелены, камин и небольшие кресла.

Посмотрев по сторонам, он заприметил дверь, за которой должна была прятаться кухня. Гарри пошел вперед. Повинуясь ему, дверь распахнулась, и летящие шарики огня осветили полупустую комнату. Ничего странного там не было. Обычная кухонная утварь, шкафы, печь.

Гарри вернулся обратно в зал. Свет от огня выхватил в некотором отдалении небольшую дверь. Подойдя к ней, Гарри дернул за ручку, но та была закрыта.

«И Алохоморой не воспользоваться», — наклонился он.

Приложив руку к замочной скважине, Гарри сосредоточился. Внутри механизма что-то резко щелкнуло, а потом послышался звон сломанной пружины.

Гарри вновь дернул за ручку, но дверь все еще не поддавалась.

— Да прочь с моего пути же! — разозлился тот.

Древесина вокруг замка громко хрустнула, и ручка вместе со всем запирающим механизмом вывалилась на пол.

Гарри прошел в комнату, а за ним залетели шарики с огнем. Дверь, сама по себе, медленно захлопнулась.

Комната была обставлена по-спартански бедно: стол, стул, кровать и шкаф.

«Так-так… Что тут у нас?» — Гарри открыл створки шкафа и стал рыться в содержимом. Там были обычные платья, в которых ходил лже-Йоанна.

И снова ничего из ряда вон выходящего.

Заглянув под кровать, Гарри поднял также простынь и матрас. Ничего. Только на кровати лежали несколько книг по прорицаниям. Сам он недавно их тоже читал.

Гарри вывернул все ящики в столе, но там ничего не было, кроме чистых кусков пергаментов и парочки блокнотов с записями. В одном из них он узнал конспект по всем предметам, а вот другой был гораздо более интересен. Начав пролистывать записи с конца, Гарри с каждой страницей все больше и больше удивлялся. Лже-Йоанна сжато конспектировал все книги, которые читал.

«Вот только я читал те же самые книги», — Гарри пробегал глазами по строчкам в блокноте. С каждой страницей он будто путешествовал назад во времени. Вот записи по поводу прорицаний и Приори Инкантатем. Еще раньше — отрывки текстов по поводу возможности существования атлантов и других подобных древних цивилизаций. Дальше — подробности по поводу наложения Обливиэйта, потом про Гоменум ревелио. Гарри перевернул еще пару страниц назад. Там были записи по поводу предсказаний.

Все книги, которые прочел Гарри в Хогвартсе, кроме тех, что он достал в Запретной секции, прочел и лже-Йоанна.

«Он читал то же самое, что и я. И в том же порядке! Похоже, я зря думал, что он не уделяет мне достаточно внимания. Он не только подрядил Рассольку следить за мной, но и хотел знать, чем я занимаюсь в библиотеке, что я могу искать, пути моих размышлений», — изумился Гарри.

Любой другой, кто увидел бы записи лже-Йоанны, не обратил бы на них никакого внимания. У многих студентов существовали подобные сжатые конспекты, но для Гарри это было громадное подтверждение того, что за ним методично и всесторонне следили.

Присев на кровать, он уставился на точку впереди себя.

«Итак… Что имеем в сумме? Этот Безликий занял место настоящей Йоанны и напросился, чтобы его отправили в Хогвартс. А поскольку о роде Яги ходят нелицеприятные слухи по поводу каннибализма и темной магии, то ему выдали отдельное от всех жилье, где он мог ни от кого особо не прятаться… Кроме того, притворяясь Йоанной, он получил привилегии в виде того, что по ведьмовским обычаям мог считаться совершеннолетним и делать все, что вздумается. В Хогвартсе у него была полная свобода действий, — подводил итог Гарри. — Подговорив Феодору, он сделал так, чтобы баба Яга больше не появлялась в их доме. Зачем он это сделал? По словам Феодоры, баба Яга, заявившись утром, точно знала, кто прикидывается Йоанной. Безликий ожидал такого поворота событий и поэтому решил себя так обезопасить? Хм… И почему он во время побега убил Йоанну, но даже не попытался разыскать Рассольку? Эльфийка ведь могла рассказать много чего. Видно, Йоанна знала еще больше и поэтому была гораздо опаснее для него...»

Гарри закрыл записи лже-Йоанны и швырнул их на стол.

«В школе он часть времени следил за мной и вычитывал всю литературу, которую читал и я. К чему такие сложности? Можно же было, к примеру, воспользоваться легилименцией и покопаться в моей памяти, а потом стереть мне воспоминания об этом Обливиэйтом. Но, видно, Безликий не стал так рисковать. Как и не стал слишком со мной сближаться. Складывается впечатление, что его больше интересовало просто наблюдение за мной. Кроме того, то, что он пригласил меня к себе домой, еще не значило, что я соглашусь, — Гарри посмотрел на шкаф. — Значит, то, что я могу отказаться, для него бы не стало проблемой. Потому что иначе… Он бы попытался со мной сдружиться, чтобы быть уверенным, что я точно приеду. Но опять-таки он этого не сделал. Вместо этого он просто соблюдал дистанцию и наблюдал. То, что я понял, что в доме полно народа под Империусом, для него было неприятной неожиданностью. Так что для него стало важнее избавиться от меня и Виктора, чем сделать то, что он задумывал изначально…»

Дальнейший ход его мыслей оборвали громкие звуки. Складывалось впечатление, что кто-то за дверью кидал тяжелые булыжники на пол.

Гарри, от ужаса, что его сейчас обнаружат, оцепенел.

Источник звука все быстрее приближался к комнате.

«О, нет…» — пронеслось у Гарри в голове, как только он понял, кто это шумит.

В дверь впечатался каменный кулак, разнеся верхнюю ее часть на щепки. В комнату ворвалась женская статуя, которая охраняла вход в жилье лже-Йоанны, и завизжала нечеловеческим голосом.

Немного растерявшись, Гарри спрыгнул с кровати. Статуя ринулась в его сторону, сжимая кулаки в намерении ударить.

Гарри отшатнулся в сторону и прыгнул на кровать. Статуя, резво развернувшись, по касательной вмазала ему по правой ноге, попутно содрав кожу до крови.

— Иди к черту! Твой хозяин больше тут не живет! — выкрикнул Гарри, выбегая из комнаты в гостиную.

Статуя вновь заверещала так, что у него заложило уши.

Гарри поднял в воздух все предметы, которые только видел, и стал швырять их во врага. Статуя, немного замедлив свой ход, раскидывала руками мусор, который в нее летел.

Поддавшись панике, Гарри направил в нее самый большой поток огня, который только мог наколдовать. Языки пламени врезались статуе в лицо, но та продолжала идти вперед.

Гарри спешно отступал, обходя стол по кругу и не отпуская внимания от огня.

Внезапно статуя сделала быстрый рывок вперед и схватила своими руками его за горло. Из-за высокой температуры ее мраморное лицо осыпалось, превращаясь в невнятное месиво, но зато она более не кричала.

Статуя приподняла Гарри в воздух и стала душить его. Жар, исходящий от ее лица, казалось, обжигал ему кожу.

Гарри вцепился руками в предплечья статуи. Ноги его безвольно болтались над землей.

«Она ничем не отличается от лягушек и тритонов, которых я разделывал!» — собрав всю злость, Гарри придвинул свои руки к плечам статуи.

Мрамор на груди статуи стал трескаться, и через несколько секунд у нее отломились руки и, освободив Гарри, упали на пол.

Но хранительница жилища не собиралась сдаваться. Она всё равно продолжала идти в сторону поспешно отбежавшего Гарри.

«Живучая падла», — подумал тот, с легким восхищением наблюдая, как оторванные руки статуи двигались в его сторону, перебирая пальцами по полу.

Гарри направил огонь на ноги статуи, постоянно отступая назад. Мрамор крошился под действием пламени. Сначала одна, а потом и вторая нога отломились.

Статуя упала на пол, и ее туловище разбилось на несколько крупных кусков.

Две руки медленно продолжали подползать к Гарри.

— Да задолбала ты, — возмутился он, запрыгивая на стол.

Гарри выпустил еще несколько потоков огня в сторону рук. С каждым пройденным дюймом те двигались все медленнее, пока пальцы полностью не осыпались.

Оставшиеся куски мрамора все еще продолжали дергаться на полу, но больше не представляли опасности.

В комнате после активного использования огня было очень жарко, а воздухом было тяжело дышать из-за громадного количества углекислого газа. Гарри чувствовал, что у него горели щеки.

Вытерев пот со лба, он спрыгнул со стола.

— Вот тебе и побывал тут незаметно, — выдохнул Гарри, осматривая ущерб, нанесенный гостиной.

Каменный пол в некоторых местах оплавился до зеркальной поверхности. Стулья, вазы, кресла, которые он запускал в статую, валялись сломанные по всей комнате. Вокруг были кучи белого порошка, которые остались от мрамора. Кое-где были видны пятна крови.

Чертыхнувшись, Гарри посмотрел на ногу, которая кровоточила. Потянувшись было за волшебной палочкой, он снова выругался.

«Рану заживлю потом, а вот от остатков крови надо избавляться прямо сейчас», — стянув с себя свитер, Гарри снял футболку и разорвал ее на части. Забинтовав ногу, он заткнул остаток ткани за пояс.

Методично обойдя комнаты, он сжег огнем все пятна своей крови.

Прихрамывая, Гарри покинул жилье лже-Йоанны.

* * *

Гарри ужинал в Большом зале. На нем была темная водолазка, которая скрывала наливающиеся синяки на шее. Нога все так же была забинтована под штаниной.

В Больничное крыло Гарри обращаться не собирался, а волшебной палочкой воспользоваться не мог, ведь если ее проверят, то к нему возникнут вопросы. Ему оставалось лишь ждать, пока приготовится раствор бадьяна, который он сделал час назад. А это значило, что мучиться болями в ноге придется до самого утра.

В зал зашла Гермиона. Удивившись, увидев Гарри, она тут же подошла к нему:

— О! Привет. А я думала, что ты отправился к Йоанне в гости.

— Я уже вернулся оттуда, — кисло ответил Гарри, помешивая в тарелке еду. — Так что остаток каникул проведу тут.

— М-м-м, — Гермиона присела напротив. — Что же случилось?

Гарри подозрительно на нее посмотрел.

— А ты никому не расскажешь? — спросил он.

— Нет, конечно, — пообещала Гермиона.

Слегка наклонившись вперед, Гарри рассказал о событиях последних двух дней. Естественно, это была урезанная версия, которую он и Виктор скормили аврорам.

— Боже… — Гермиона в ужасе прикрыла рот. — Какой кошмар. Хорошо, что тебе и Виктору не навредили.

— Да, невероятно повезло, — согласился Гарри.

— Вот так сидишь одна в когтевранской башне и ничего не ведаешь, а вокруг тебя такие события происходят, — Гермиона сочувственно покачала головой. — Бедная мама Йоанны. В один день лишиться двух близких людей.

Вспомнив о том, как он давно уже пытается попасть в гостиную Когтеврана, Гарри решил испытать удачу еще один раз.

— Скажи, ты не могла бы провести меня в библиотеку вашего факультета? Я знаю, ты уже мне отказывала, но это важно. У меня и раньше были кое-какие подозрения по поводу Йоанны, а теперь… — Гарри изобразил тяжелый вздох и понурил голову. — В общем, мне нужна кое-какая информация. Это может помочь найти самозванца.

Гермиона хотела было что-то сказать, но тут же замолчала.

— Но почему ты не поделишься этой информацией с аврорами? — подумав, спросила она.

— Я пока не уверен, — Гарри жалобно посмотрел на Гермиону. — Нужно проверить, прежде чем что-то им рассказывать. Можешь помочь?

Немного помявшись, Гермиона посмотрела по сторонам и прошептала:

— Хорошо, так и быть. Я пропущу тебя в гостиную Когтеврана. Приходи в час ночи в нашу башню на последний этаж.

— Спасибо.

Гермиона кивнула. Встав из-за стола, она нежно потрепала Гарри по плечу и, подхватив пирожное, вышла из зала.

«Кто ж знал, что получить доступ в башню Когтеврана можно, только надавив на жалость рассказом о том, как тебя недавно чуть не убили, — Гарри допил свой чай и аккуратно вылез из-за стола. — Может хоть там будет что-то по поводу Источника магии».

Промучившись до глубокой ночи от болей в ноге, Гарри дождался назначенного времени. Надев мантию-невидимку, он поднялся на самый верх башни Когтеврана и стал ждать, пока дверь наконец не открылась и оттуда не появилась грива каштановых волос:

— Гарри? — прошептала Гермиона всматриваясь в темноту.

— Я тут, — ответил он и скинул мантию-невидимку.

— Ох. Проходи, — пропустила она его внутрь. — Добрался без проблем?

— Ага. Меня никто не видел, — ответил Гарри, осматриваясь по сторонам.

Куполообразный потолок гостиной был расписан звездами. Арочные окна прикрыты шелковыми занавесками, а всё свободное пространство, кроме центра комнаты, было занято стеллажами с книгами.

— А это она? — спросил Гарри, указывая на женскую статую на низком постаменте в центре комнаты.

— Да. Это Кандида Когтевран, — гордо ответила Гермиона.

Гарри подошел поближе. На голове у статуи красовалась диадема.

— Это ее прижизненная статуя, — сказала Гермиона, приняв изумление Гарри за восторг.

— Скажи, а что это у нее на голове?

— Диадема? О-о-о. Это был уникальный артефакт, который якобы прибавлял ума всякому, кто наденет его себе на голову, — рассказывала Гермиона. — Диадема давно уже утеряна.

У Гарри похолодели руки.

«Не утеряна. Точно такая же диадема была раньше в комнате с хламом на верхних этажах Хогвартса. А сейчас она лежит в дупле дерева на утесе», — Гарри с удивлением рассматривал мраморную копию диадемы, которую нашел в начале учебного года.

Глава 24: Нейтралитет или активные действия?

— Как ты думаешь, эта диадема действительно добавляла ума? — спросил Гарри Гермиону.

— Сомневаюсь, — ответила та. — Ум — не мясо в магазине. Его нельзя попросить отрезать побольше.

— Скажи, а ты не знаешь, какого цвета драгоценные камни были в этой диадеме?

— А что это ты вдруг заинтересовался таким? — Гермиона подозрительно прищурилась.

— Да вот, подумал, может, Кандида Когтевран создала эту диадему, как заменитель своего зелья. Так что, может, и камни имели такой же голубой цвет.

— Ну, по дошедшим до нас сведениям центральные камни действительно были голубыми, — сказала Гермиона, почесав висок. — Но я сомневаюсь, что Кандида сначала создала зелье, а потом свою диадему. Я думаю, что зелье было создано гораздо позже студентами, которые учились на нашем факультете.

— Может, диадема имела более продолжительное действие, чем зелье? — высказал свою догадку Гарри.

— Без понятия, — отрезала Гермиона. — Диадема давно утеряна. Как она действует, уже абсолютно не важно.

— Хм… А ты не знаешь, Кандида когда-то пропадала куда-то на долгие промежутки времени? Или, может, теряла сознание и не приходила в себя неделями?

— Смотрю, тебя не отпускает идея, что диадема — просто улучшенная версия зелья? — тепло улыбнулась Гермиона. — Но нет, расстрою тебя. Мы мало знаем про быт Основательницы нашего факультета. Так что этот вопрос останется без ответа.

«Одно из двух. Либо диадема, которую я нашел — хорошая копия, либо по какой-то невероятной удаче я получил артефакт одного из Основателей школы, — Гарри перевел взгляд с Гермионы на статую Кандиды Когтевран. — Я уже видел Распределяющую Шляпу. Предмет, созданный Годриком Гриффиндором, отлично имитировал наличие разума, так почему бы Кандида не могла создать артефакт, который содержал бы в себе настоящий разум? Ведь вокруг диадемы, которую я нашел, уже есть красное облако… Что, если легенда правдива? Что, если диадема в буквальном смысле добавляет ума?»

— Гарри? — Гермиона вырвала его из размышлений. — Ты же хотел найти какую-то информацию тут?

— Да, конечно.

Сосредоточившись на поисковом запросе, Гарри стал водить волшебной палочкой по спирали.

Появившийся сноп фиолетовых искр немного покружил в воздухе и исчез.

Гарри перефразировал запрос. Фиолетовые искры также не смогли ничего найти.

— Черт, — разочарованно протянул Гарри.

— Ничего не нашел?

— Нет.

— Может, я знаю, что ты ищешь?

— Нет, — Гарри тоскливо посмотрел на стеллажи с книгами. — Нет, ты точно не знаешь.

Когтевранская библиотека была его последней надеждой. Он ничего не смог найти по поводу Источника магии, кроме одной книги, в которой говорилось про «фонтаны атлантов», которые должны были располагаться в особых местах.

«Тупик», — констатировал Гарри.

— Ну, ты все равно расскажи аврорам про свои подозрения, — подбодрила Гермиона.

— Подозрения? — недоуменно переспросил Гарри. — Ах, да. Подозрения. Конечно, я им расскажу. Спасибо, что впустила меня.

— Да не за что, — отмахнулась та. — Ты только береги себя и будь аккуратен. Кто бы мог подумать, что Йоанна не та, за кого себя выдает?

— Милли могла, — выплюнул внезапно Гарри.

— Что, прости? — переспросила Гермиона.

— Да так, ничего. Я пойду уже, наверное, к себе.

— Ладно.

Пожелав спокойной ночи, Гермиона проводила Гарри до выхода из гостиной Когтеврана.

* * *

Гарри проснулся днем в своей кровати. Нога все так же болела.

Потянувшись к тумбочке, он достал пузырек, в котором должен был доходить до нужного состояния раствор бадьяна. Отвинтив крышечку, он принюхался.

«С этим надо что-то делать. Это не дело, что я не могу пользоваться палочковой магией из-за боязни, что ее могут проверить», — Гарри снял с ноги окровавленный кусок футболки и вылил готовый раствор на ногу.

Cукровица запузырилась и быстро стала исчезать. На ее месте медленно, но верно образовывалась новая кожа. Смазав раствором шею, Гарри поднялся с кровати.

Постучав, в комнату зашел Форли. Заприметив Гарри, он подошел к нему поближе:

— Тебя декан просил зайти в кабинет директрисы.

— Когда?

— Да прямо сейчас. Говорит, это срочно.

— Хорошо. Сейчас приду, — Гарри нервно почесал шею.

Быстро одевшись, он пришел к кабинету МакГонагалл. Чинно постучавшись, он зашел в комнату, в которой собралась неожиданная компания.

За столом сидела сама МакГонагалл, а возле нее стоял Грюм. Снейп, скучая, облокотился спиной на открытое окно. В одном из кресел сидела Тонкс.

— А, Гарри, наконец, — воскликнула МакГонагалл и указала на кресло рядом с Тонкс. — Присаживайся.

— Доброе утро всем, — кивнул Гарри и сел.

— Мы тут обсуждаем вчерашние и позавчерашние события, — сказал Грюм и кинул в сторону Гарри небольшой кусок мрамора, который тот сразу словил. — Скажи, тебе это ни о чем не говорит?

Прежде чем ответить, Гарри повертел в руках то, что осталось от охранной статуи, которую он вчера разрушил.

— Неа. Ни о чем.

— Скажи, тебе известно, почему тот, кто прикидывался Йоанной, хотел убить тебя и Виктора? — спросил Грюм.

— Без понятия, — Гарри поднял взгляд и спокойно посмотрел на Грюма.

— Был ли ты вчера в комнате Йоанны, в которой она проживала тут, в Хогвартсе? — продолжал свой допрос Грюм.

— Нет, — не раздумывая ответил Гарри.

«Нет-нет-нет! Только не это! Чем я себя выдал?!» — оставаясь внешне спокойным, он паниковал не на шутку.

— Я почему спрашиваю. Еще вчера днем статуя, которая охраняла вход в ее комнаты, стояла на постаменте. А уже вечером, когда мы принялись вскрывать проход, пропала, — объяснял Грюм. — Когда же сегодня утром мы наконец смогли подобрать пароль к комнатам, то обнаружили там разрушенную охранную статую и обстановку в таком виде, будто там дрались все дебоширы Хогсмида. Тебе это ни о чем не говорит?

— Если намекаете, что это я туда заходил, то можете проверить мою волшебную палочку, — предложил Гарри.

Тонкс протянула руку в его сторону. Гарри передал ей свою волшебную палочку.

— Приори Инкантатем, — Тонкс наложила чары. — Только парочка новых поисковых заклинаний, которые наложили на стеллажи с книгами. Это точно произошло не в покоях Йоанны. Остальное... Да, это те же заклинания, что вчера у него проверили авроры. Более он не колдовал. Грюм, можете сами проверить.

— Я тебе верю, Тонкс, — отказался тот. — Стеллажи с книгами? Что-то искал, Гарри?

— Думал почитать что-то интересное. Для отвлечения.

— Ясно, — сказал Грюм. — Думаю, нам стоит проверить тебя легилименцией…

«Вот я и допрыгался», — Гарри сжал рукой подлокотник кресла.

Снейп театрально откашлялся:

— Стоит ли мне напоминать о моем присутствии? Или вы сами догадаетесь?

— Думаю, будет лучше, если его проверит Джон, — предложил Грюм. — Я могу его вызвать прямо сейчас…

— Нет, — резко отрезал Снейп. — Он не состоит в Ордене Феникса. Меня вообще возмущает, что вы за моей спиной позволили какому-то аврору копаться в воспоминаниях Поттера. Если кто и будет его сейчас проверять, то только я.

— Северус, давайте будем благоразумными, — подала голос МакГонагалл.

— А я и есть сама разумность, — парировал Снейп. — Грюм мне не доверяет. Ладно, пусть будет так. Но почему вы пошли у него на поводу?

— Его доводы показались мне обоснованными, — дипломатично ответила та.

— А доводы Дамблдора? Он столько лет твердил, что мне можно доверять, но даже после его смерти я все равно в ваших глазах навсегда останусь «ненадежным элементом»? — холодно спросил Снейп.

— Я не хотела вас обидеть, Северус, — попыталась его успокоить МакГонагалл.

Грюм с нескрываемым раздражением смотрел на Снейпа. Тонкс, будто не зная, куда себя деть, поглубже спряталась в кресло.

— Я его проверю, — отчеканил Снейп.

— Хорошо, — нехотя согласился Грюм. — Но только проверь, что он делал после того, как вернулся в Хогвартс. Гарри, если профессор зельеварения влезет, куда ему не следует — сразу скажи нам.

— Я думаю, что это неправильно: залезать в мозги тому, кто не давал никаких поводов, чтобы ему не доверять, — предпринял отчаянную попытку переубедить магов Гарри.

— А это не вам решать, — Снейп указал на него волшебной палочкой. — Легилименс.

Гарри подавил все свои мысли. Он сидел в кресле, но ничего не ощущал. Никаких проблем вокруг него не было.

Снейп не снижал своего напора.

Гарри почувствовал, что учитель по зельеварению постепенно пробивается в его воспоминания. Головная боль, словно кислота, стала разъедать ему мозг.

Сменив тактику, Гарри начал поднимать из глубин памяти то, как он разделывал лягушек и тритонов на отработке.

— Да! Отбивайтесь! — подначивал Снейп.

Поняв, что его воспоминания скоро будут раскрыты, Гарри стал показывать, как после того, как он вернулся в школу, он проходит мимо охранной статуи и идет в гостиную Слизерина.

— Уже лучше, — сказал Снейп.

Вдруг в памяти Гарри появилось воспоминание, как Грюм применяет к нему Круциатус.

«Но такого же не было», — в замешательстве подумал Гарри.

В этот же момент Снейп стремительно ворвался в его воспоминания. Маг увидел все: и как Гарри открыл проход, и как понял, что лже-Йоанна следил за ним и читал те же книги, что и он. В воспоминаниях всплыл короткий бой с охранной статуей, и как он потом выжигал свою кровь на полу.

Гарри сжал подрагивающие руки в кулаки и положил их себе на колени. Чувствуя себя словно оплеванным, он опустил голову вниз.

Снейп покинул его воспоминания, но он узнал всё, что нужно. Один из секретов Гарри был раскрыт.

— Он не был в комнате нашего самозванца, — объявил Снейп. — Он пытался уговорить статую пропустить его, но та отказалась.

Боясь даже посмотреть в сторону профессора зельеварения, Гарри повернул голову в противоположную сторону.

— Хм… Тогда придется тщательней исследовать останки охранной статуи, — Грюм задумчиво потер подбородок.

«Он ничего не рассказал, — Гарри пораженно уставился на пол. — Но… Почему?»

— Гарри, прости, что мы прочитали твои воспоминания, — мягко сказала МакГонагалл. — Но ты должен понимать, мы делаем это для твоего же блага.

— Волдеморт хочет тебя убить, и мы делаем все от нас возможное, чтобы обезопасить тебя, — подхватил Грюм. — Мы должны иметь всю информацию на руках и быть уверенными, что все странные события, происходящие вокруг тебя, не были результатом твоих собственных действий.

«Плевать, почему Снейп сделал то, что сделал. Этой ситуацией стоит немедленно воспользоваться по полной, чтоб они сто раз подумали, прежде, чем снова влезть в мои воспоминания», — Гарри поднял голову.

— Вы не имели никакого права, только на том основании, что вы сильнее, лазить своими грязными руками в моих мозгах! — Гарри пылал праведным гневом. — Я же говорил, что не давал никаких поводов, чтоб мне не доверять!

МакГонагалл пристыженно замолчала. Грюм играл желваками.

— И с чего вы взяли, что это был Волдеморт? — не останавливаясь, продолжал Гарри. — У вас есть хоть одно доказательство по этому поводу? Вы вообще уверены, что он жив?!

— Не беспокойтесь, Поттер, — сказал Снейп, приподнимая рукав мантии и показывая татуировку черепа с выползающей изо рта змеей на своей левой руке. — Есть неоспоримые доказательства, что он жив. Черная метка, которой Темный Лорд наградил своих последователей, снова проявилась весной девяносто второго года. После того, как был выкраден Философский камень из этой школы, Темный Лорд уже более года вновь ходит по нашей земле.

— Черная метка проявилась? — потрясенно спросила МакГонагалл. — Так поэтому Дамблдор был уверен, что Волдеморт возродился?

— Что, тоже не нравится, когда вам недостаточно доверяют? — Снейп ехидно улыбнулся. — Видно, Дамблдор не посчитал за нужное сообщить вам эти сведения. Неприятно, правда?

«Снейп был Пожирателем Смерти? Волдеморт действительно жив? Вот уж поистине сегодня день открытий», — подумал Гарри.

— Но все равно, почему вы думаете, что это именно Волдеморт напал на меня? — спросил Гарри. — У него, получается, был целый год, чтобы это сделать. Он мог напасть, пока я жил у дяди и тети, но не сделал этого. Зато он с сентября месяца притворялся другим человеком и жил в Хогвартсе?

— Сначала подумайте и ответьте: сколько может быть врагов у такого юного мага, как вы? — спросил Снейп. — И сколько из них пойдут на то, чтоб убить вас и людей, которые рядом с вами? Никто из нас и не утверждал, что это мог быть сам Темный Лорд в образе Йоанны Яги. Возможно, кто-то из его соратников. Но я вас уверяю, его почерк и стиль сквозит в каждой мелочи этой истории.

— В общем, Гарри, — сказала МакГонагалл. — Мы подумали и решили, что ты больше не вернешься к Дурслям. Даже на летние каникулы. До дня своего совершеннолетия ты останешься в школе. Незамедлительно мы примем меры, чтоб обезопасить Хогвартс.

— Теперь проходить на территорию школы можно будет, только предварительно пройдя Водопад воров, который смывает чары, подобные Империусу, и отменяет зелья наподобие оборотных, — сказал Грюм. — Кроме того, мы усилим защитные чары.

Гарри внезапно рассмеялся.

— А это смешно, — сказал он. — Вы предлагаете мне поверить, что вы сможете меня защитить? У вас уже не получилось это сделать для моих родителей. Да и лже-Йоанна с легкостью прошел все уровни вашей защиты. Вы думаете, что простой Водопад воров кого-то остановит? Можно придумать кучу способов, как обмануть вашу новую защиту! Вы в догоняющих, и я не вижу действий, которые вы бы предпринимали на опережение…

— Гарри, прекрати истерику, — сказал Грюм. — Мы хотим тебя защитить.

— Нет, — Гарри, покачивая головой, встал с кресла. — Вы не можете меня защитить. Вчерашний день это отлично показал. К тому же, в мире, где Оборотное зелье можно пить как сок на обед, а Империус так же легко накладывать, как чихнуть, я никому не могу доверять.

Развернувшись, Гарри направился к двери. Вслед он услышал только слова МакГонагалл «не надо», видно, предназначавшиеся Грюму, который хотел его остановить.

Выйдя из кабинета, Гарри спустился вниз. Выбежав во двор, он прислонился к одному из деревьев. На улице было холодно, но он этого не чувствовал.

«На волоске… Буквально», — Гарри вдохнул полными легкими зимний воздух.

* * *

Гарри стоял у кабинета Снейпа. Уже целый час он ждал, когда профессор зельеварения появится, но, видимо, тот был занят более важными делами.

Из-за угла неожиданно вышел Снейп. Молча посмотрев на Гарри, он подошел и открыл дверь в свой кабинет.

— Проходите, — предложил Снейп.

Как только они оба зашли внутрь, тот поводил волшебной палочкой над дверью, тихо проговаривая заклинания. Подойдя к камину, Снейп вытянул из внутреннего кармана мантии мешочек. Зачерпнув немного содержимого, он швырнул его в огонь и жестом предложил Гарри пройти через голубовато-красные языки пламени.

Немного поколебавшись, тот зашел в камин и вышел в разрушенном доме. На полу были горы мусора и сломанных досок, обильно притрушенных снегом, который залетел через разбитые окна.

— Знаете, я раньше думал, что вам не место на нашем факультете, — сказал Снейп, выходя из дома. — Но, наблюдая сегодня, как вы изворачивались и манипулировали, я не мог не восхититься. Вы ничем не выдали, что были удивлены моими словами. Напротив, хладнокровно обернули ситуацию в свою пользу. Наверняка у Грюма и раньше были какие-то подозрения по вашему поводу, иначе он бы и не заикнулся сегодня о том, что хочет прочитать ваши воспоминания. Не хотите рассказать, в чем же вы прокололись?

— Нет, — Гарри проследовал за Снейпом.

— Конечно-конечно, — ничуть не расстроился тот. — Вы хорошо запомнили, как я пробился сквозь вашу защиту? Старайтесь не засыпать наяву. Контролируйте каждую свою мысль. Не реагируйте на воспоминания, которые вам не принадлежат. Я понимаю, что вы не примете мою помощь в практике, поэтому просто хорошо запомните сегодняшние ощущения.

— Я так и сделаю. Где мы? — спросил Гарри оглядывая пустую поляну, полуразрушенный дом и небольшую речушку рядом.

— Мы находимся в моем личном напоминании о том, что будет, если принимать не ту сторону.

— Грюм собирается предпринимать усилия, чтобы защитить Хогвартс, а в вашем кабинете целая дыра в безопасности, — заметил Гарри.

— Через этот камин никто не пройдет. Я использую летучий порох с собственной формулой и всегда держу мешочек с собой.

Гарри понимающе кивнул.

— Почему? — спросил он.

— Почему что?

— Не прикидывайтесь, — ответил Гарри. — Вы уже не в первый раз пытались использовать на мне легилименцию. Вы могли сегодня меня выпотрошить и узнать все, но не стали. Вы могли рассказать Грюму и МакГонагалл, как я обошел охранную статую, но не стали. Почему?

— Ранее я хотел узнать ваши воспоминания не для того, чтобы докладывать о них Грюму, — ответил Снейп. — Я лишь хотел быть уверенным, что вас не перетянули на сторону Темного Лорда.

— Послушайте, давайте закончим этот идиотизм, — Гарри раздраженно потер рукой лицо. — С чего вы взяли, что это именно его рук дело? И не надо мне повторять речи, которые вы толкали в кабинете у МакГонагалл. Его возрождение и нападение на меня лже-Йоанны — это два ничем не связанных события. Во всяком случае, я не вижу взаимосвязи.

— Темный Лорд действительно возродился после того, как погиб в Годриковой Впадине, ведь его душа не покидала наш мир. Философский камень, который был на сохранении в Хогвартсе, был выкраден. И буквально на следующий день Черная метка на моей руке снова проявилась…

— Что это за Философский камень такой? — спросил Гарри.

— Главный реагент для создания эликсира жизни, — ответил Снейп. — С помощью этого зелья душа и разум Темного Лорда могли закрепиться в теле другого человека. И я уверен, что он так и сделал. Захватил чужое тело и закрепил результат эликсиром жизни.

— Вы были Пожирателем Смерти?

— Да. Но очень быстро осознал свою ошибку. Поэтому я и решил помочь Дамблдору победить Темного Лорда. Чтобы успокоить собственную совесть, — сказал Снейп, разглядывая разрушенный дом.

— Вы были его двойным агентом?

— Да. Как видите, Грюм и остальные до сих пор мне не доверяют. Значит, я очень хорошо сыграл свою роль.

— Понятно. Так почему же вы уверены, что именно Волдеморт на меня вчера напал? — спросил Гарри.

— Скажите, а как вы думаете, кто на вас напал?

— Я… Я не знаю, — растерялся Гарри. — В моей голове куча теорий. Начиная с той, что это Дамблдор прикидывался Йоанной. Я не знаю, что и думать. Если честно, я не могу поверить, что это был Волдеморт. Он ведь держал в страхе всю Великобританию… Но то, как лже-Йоанна бился со мной вчера… Я прокручивал наш бой в голове снова и снова. И думаю, что маг величины Волдеморта мог сделать больше…

— Вам кажется, что ваш противник не был так силен, как должен был бы быть?

— Да.

— Тогда будьте уверены, это был Том Реддл, — безапелляционно заявил Снейп.

— Том Реддл? А это кто?

Снейп ненадолго замолчал.

— Это настоящее имя Темного Лорда, — неохотно ответил он.

— Хорошо. Но вы же не предлагаете мне просто поверить вам на слово, что это Волдеморт прикидывался Йоанной?

— Я не буду вам выкладывать все сведения, которыми обладаю, а вас прошу не игнорировать очевидные вещи, — Снейп отрицательно покачал головой. — Кстати, мысль, что это был Дамблдор, советую выкинуть из головы. Он мертв. И уверяю, он все равно бы умер от неизлечимого магического проклятия, даже если бы его не убили раньше.

— Кто его убил? — спросил Гарри.

— Том Реддл.

— Знаете, я все равно не могу понять, что самозванец хотел сделать в доме Йоанны, — сказал Гарри. — Чего он хотел достичь?

— Я думаю, он хотел с вами просто поговорить. Вы такую мысль не рассматривали?

— Нет, — удивился Гарри.

— Зря. Думаю, одна из его целей, кроме слежки за вами, была именно в том, чтоб поговорить с вами без свидетелей в безопасном месте, где никто не сможет помешать.

— И о чем же он хотел поговорить?

— Кто знает? — Снейп пожал плечами. — Спросите у него в следующий раз, как встретитесь с ним.

Гарри выдавил из себя короткий смешок.

— Как только лже-Йоанна понял, что я его раскрыл, он сразу попытался меня убить, — сказал он. — А с мертвым много не поговоришь. Так что…

— Я понимаю, что вам не хочется обвинять во всех ваших бедах Темного Лорда, — Снейп печально улыбнулся. — Ведь вы его считаете чуть ли не спасителем. Магия постепенно исчезает из нашего мира. И никто, кроме него, ничего не предпринимал…

— Что? — Гарри замер. — С чего вы взяли, что я так думаю?

— Вас выдают мелкие фразы, оговорки, поведение.

— Смотрю, у вас было много времени, для наблюдения за мной. Похоже, не только лже-Йоанна этим занимался.

— Нет-нет, что вы, — заверил Снейп. — Для наблюдений нет оснований, если вы постоянно мониторите слухи и домыслы, которые циркулируют на факультете. Так можно много чего узнать. Например то, что одна студентка пописывает рассказы неподобающего содержания в «Ведьмополитан» или что Мальчик-Который-Выжил не сильно-то и осуждает Темного Лорда за смерть своих родителей. На что не пойдешь ради спасения магии…

— Я никогда не высказывал такие вещи вслух. Каждая жизнь ценна...

— Бросьте. Я думал, мы тут ведем разговор как взрослые люди. Без масок, — недовольно сказал Снейп. — Давайте оставим лицемерные гуманистические идеи для дураков. Любой, у кого есть хоть полторы извилины в голове, должен понимать, что не каждая человеческая жизнь важна. И если можно пожертвовать кем-то ради всеобщего блага, то это стоит сделать.

— Я никогда не говорил, что смерть моих родителей или моя может быть оправдана необходимостью «спасения» магии!

— Но думали? Не так ли? Магия — величайший дар нашего мира. Жалко будет ее потерять. Вот только Темный Лорд не тот, кому можно доверять миссию по «спасению». Он не знает, где стоит остановиться...

Гарри не нашел, что ответить, ведь Снейп верно догадался. Такие мысли у него были, но он отгонял их от себя. Они были настолько ужасными и противными, что осознавать их не хотелось.

Гарри молчаливо разглядывал пейзаж.

— Вы можете проигнорировать все мои слова, — продолжал Снейп. — Вы еще молоды. Думаю, чтобы понять, кто такой Темный Лорд, вам придется всё прочувствовать на собственной шкуре. Кстати, советую не отталкивать от себя полностью Орден Феникса. Они, конечно, сборище безголовых куриц, бегающих по двору, но когда Темный Лорд решит взяться за вас по-серьезному, вам бы не помешало, чтобы кто-то путался у него под ногами… А теперь нам пора вернуться в Хогвартс.

— Стойте, — Гарри остановил того. — Скажите, а что вам известно о пророчестве Трелони?

— Вы про то пророчество, которое рассказали Темному Лорду и о котором вам поведала МакГонагалл или Грюм? — спросил Снейп. — Или о том, которое ото всех утаил Дамблдор?

— Вы знаете…

— Конечно. Дамблдор незадолго до своей смерти рассказал мне о нем. Но не думайте, что я буду активно как-то помогать вам или препятствовать.

— Вы так давно знали… Так почему же скрыли эти сведения от других? — спросил Гарри.

— Я не хочу брать на себя ответственность за то, что будет, и не собираюсь подгонять будущее. Кроме того, знаете ли, я планирую выжить в этой мясорубке. А это будет сложно сделать, если я буду находиться в самом эпицентре событий.

— Если вы так верите в пророчество и хотите выжить, то есть самое надежное решение, — Гарри с вызовом посмотрел на Снейпа. — Вы можете убить меня прямо сейчас. Ведь гарантий того, что я действительно не разрушу мир своими действиями, нет.

— Это не решит более сложной проблемы, — Снейп чуть наклонился в его сторону. — Темный Лорд. Он вцепился в этот мир и хочет абсолютной власти. Он ни перед чем не остановится, и его так просто не убить. Если нам повезет, то вы найдете способ, как избавиться от Темного Лорда так, чтоб это не привело нас к катастрофе, которую сулило пророчество Трелони.

* * *

Разговор со Снейпом Гарри обдумывал несколько дней. Профессор не сообщил ему много важных сведений, но даже те крохи, которые он получил, проливали свет на кое-какие вещи.

Например, теперь Гарри точно знал, что настоящее пророчество было известно Дамблдору. Но старый волшебник решил ни с кем не делиться этими знаниями, кроме одного из своих приближенных.

И Снейп и Дамблдор были уверены, что пророчество правдиво и должно сбыться. Они так боялись Волдеморта, что меж вероятностью захвата власти Темным Лордом и уничтожением волшебного мира выбрали второе.

«В надежде, что я смогу избавить их от Волдеморта и при этом не превращу все в пепел? — раздумывал Гарри, сидя в гостиной Слизерина. У него на коленях мирно спал Грёма. — Очень глупо доверять судьбу всего мира подростку. Мне кажется, это должно быть очевидно».

С одной стороны, Гарри очень смущала позиция нейтралитета Снейпа и самого Дамблдора. Если их так пугали действия Волдеморта, то они могли бы активнее ему противостоять.

С другой стороны, у Гарри не получалось осуждать того же Снейпа. Он и сам, когда узнал о пророчестве, занял примерно ту же позицию.

Правда, после недавних событий держать и дальше голову в песке не получится. Кто-то следил за ним и даже пытался убить. На такое Гарри не собирался закрывать глаза.

«Дамблдор написал мне письмо, в котором предлагал поговорить с Трелони и оставил запись пророчества в своей секретной комнатке, но не сделал ничего, чтоб донести эти сведения до меня напрямую, — Гарри погладил Грему. — Хотя, казалось бы, и у него и у Снейпа была куча времени, чтоб это сделать. Это больше похоже на пассивное наблюдение со стороны, чем на активную борьбу с Темным Лордом».

Как Гарри ни пытался опять что-то выведать у Снейпа, тот не поддавался. Разговаривать о Дамблдоре он в принципе отказывался. Никаких новых сведений Гарри вытянуть не смог.

«Они так уверены в правдивости того, что изрекла Трелони? — Гарри вновь подумал о словах кентавра. — И вот я снова утыкаюсь в ту же стену, что и раньше. Стоит ли мне доверять пророчествам? Стоит ли мне тащить их в свою жизнь и принимать решения исходя из них?»

Ответа он не находил. Позиция нейтралитета и спихивание судьбы волшебного мира на подростка вводила его в ступор и непонимание. Верно, Снейп и Дамблдор выжили из ума.

Остаток каникул Гарри провел за созерцанием диадемы, которую он забрал из дупла дерева на утесе.

Украшение действительно было очень похоже на то, что он видел в башне Когтеврана на статуе Кандиды. И у диадемы всё так же было красное облако, которое начисто игнорировало Гарри. Как он не пытался его разговорить, всё было тщетно.

В итоге, Гарри пришел к мысли, что диадему таки придется надеть на голову. Иначе «дополнительного ума» ему не видать.

Чем ближе подходила дата окончания каникул, тем больше студентов появлялось в Хогвартсе и тем более нервным становился Гарри. Ему все время казалось, что кто-то из учеников может снова оказаться лже-Йоанной.

Гарри все больше замыкался в себе, покидая спальню лишь для того, чтобы поесть. В гостиной Слизерина он бывал только по вечерам, когда там никого не было. Однажды, как он думал, он таки сойдет с ума от паранойи.

Поздним вечером, пока Гарри сидел у камина и медитативно разглядывал огонь, в гостиную Слизерина вошла Милли. Девочка была мокрой с ног до головы, а впереди нее летел чемодан.

— А-а-а! А вот и виновник того, что нас теперь заставляют проходить через этот чертов Водопад воров! — воскликнула она.

— Ага. Виновен, — пробормотал Гарри.

— Ну как? — Милли села в кресло напротив и зачесала рукой мокрые волосы. — Я была права по поводу нашей слизеринской каннибалки? Говорила же, что она из тех самых.

— М-м-м. Нет. Ты немного ошиблась, — ответил Гарри. — Она действительно была не так проста. Но вот по поводу эльфийки, знаков на платье и подсвечников ты была не права. Лже-Йоанна действительно наказывал Рассольку, но только потому, что та пыталась освободить свою хозяйку. Ну, а по поводу остального — думаю, он даже не задумывался, что значат символы или из чего подсвечники. Просто взял, что подвернулось под руку.

— Но ведь он же мог придумать какое-то объяснение, в конце-то концов… — сказала Милли, но тут же себя оборвала себя. — Хотя тогда пришлось бы все это запоминать. Лучше, конечно, если и врать, то по-малому, но глобально. Эх… Но ты не можешь отрицать, что я первая заметила, что с этой Йоанной что-то не так?

— Да, этого не отнять.

— То-то же, — просияла Милли. — Так, значит, он не из этих?

— М-м-м. Нет. Не думаю.

— Хм… — Милли задумчиво промычала. — А наши общие друзья с тобой не связывались?

— Нет. Да мне, честно говоря, наплевать сейчас на них.

— Я понимаю, — медленно кивнула та. — После всех этих событий я удивлена, что у тебя еще крыша не поехала. Я бы всех и каждого сторонилась.

— Ну… Так оно и есть.

— Знаешь, мне когда Пэм рассказала про всю эту ситуацию, я вспомнила, как несколько раз натыкалась на парня в тех коридорах, где недавно была Йоанна, — задумчиво сказала Милли. — Йоанна тогда как сквозь землю проваливалась, зато этот красавчик всегда выходил с той стороны, где она пропадала.

— Правда? — оживился Гарри. Рассолька не смогла описать, как выглядел Безликий, возможно, Милли сможет. — А ты помнишь, как он выглядел?

— А ты помнишь, что ел позавчера на завтрак? — Милли сузила глаза.

— Нет.

— Ну вот и я нет.

Гарри мгновенно скис. Похоже, узнать, кто принимал личину настоящей Йоанны, будет не так то и просто.

* * *

— Может, не стоит? — спросил Грёма.

Гарри и его уж сидели в заброшенной аудитории на последнем этаже Хогварста. На парте перед ними лежала диадема с красным облаком.

— Стоит. Если эта та самая диадема, то она «прибавит мне ума», — ответил Гарри. — Распределяющая Шляпа хорошо имитировала разум, но им не обладала. Так почему же диадема не может обладать дополнительным разумом? Он бы очень мне сейчас пригодился. Кандида Когтевран в свое время изобретала новые заклинания и была умной дамой. Может, я тоже смогу многие свои проблемы решить.

— Не стоит… Боюсь, — прошипел уж.

— Успокойся. Если что-то пойдет не так, то утащи диадему и спрячь её подальше. А потом найди… Найди Снейпа и приведи его сюда.

Выдохнув, Гарри взял в руки диадему и надел ее себе на голову.

Ничего не произошло.

— Ну что? — Грёма с изрядной долей скептицизма наблюдал за Гарри.

— Хм… Я ожидал хоть чего-то. Но я не чувствую себя умнее, — ответил тот. — Скорее глупым.

«Ничего не понимаю. Как сказала Гермиона, диадема Кандиды добавляет ума. Так почему же ничего не происходит? Я ожидал, что красное облако вокруг диадемы как раз и расширит мой разум. Думал, что там содержатся какие-то воспоминания из тех времен, когда она была создана… Но никаких изменений в себе я не ощущаю», — подумал Гарри.

— Ничего? — спросил уж.

— Нет… Я только чувствую себя идиотом в диадеме. Может, этот артефакт должен как-то активироваться?

Грёма промолчал.

«Или диадема таки работает по тому же принципу, что и зелье Кандиды? Но тогда я должен…» — мысли Гарри оборвались и, потеряв сознание, он упал лицом на парту, за которой сидел.

Диадема слетела с его головы и покатилась по полу.

— Друг-с-с? — испугано прошипел Грёма. — Друг-с-с, что происходит?

Гарри ничего не ответил своему питомцу.

Глава 25: Планы Дамблдора и Снейпа

Конец февраля 1993 года

Дамблдор, сидя в кресле в своем кабинете, отстраненно наблюдал, за Снейпом, который метался, словно тигр в клетке.

— Что это значит? Это такой изощренный способ издевательств? — вопрошал Снейп. — Показать мне и вам, что мы ни на что не годны и не ровня Темному Лорду?

— Не думаю, — покачал головой Дамблдор, с интересом рассматривая свою почерневшую руку. — Хотя не могу не признать, что защита на дневнике весьма изощренно наложена. Избирательное проклятие, которое настигает только тех, кто точно знает, для чего используется защищаемый предмет и кто хочет уничтожить его…

— Так зачем же было брать его в руки? — взвыл Снейп.

— Я же говорю. Волдеморт хорошо его замаскировал.

Снейп сел в кресло.

— Сколько мне осталось? — спросил Дамблдор, указывая на больную руку.

— Полгода. Возможно, год, если вы не будете активно пользоваться магией.

— Ну что ж, придется довольствоваться и этим.

— Я не могу понять зачем. Зачем Темный Лорд решил сообщить вам секрет своего бессмертия? — спросил Снейп. — Да, без сомнений, он наверняка хорошо припрятал свои крестражи, но это не значит, что мы не стали бы их искать. Он так уверен, что мы никогда их не найдем?

— Напротив. Том хочет, чтобы мы их нашли, — Дамблдор постучал пальцем по столу возле блокнота в черном переплете. — Но не думаю, что это у нас получится.

— Темный Лорд желает себе смерти? — Снейп недоверчиво прищурился. — Этого не может быть.

— Нет… Он желает смерти не себе. Точнее, не совсем себе, — Дамблдор посмотрел на блокнот. — Ты должен прекратить поиски Джинни Уизли. Мы объявим, что она сбежала в Запретный лес. С ее семьей я поговорю. Нужно на корню пресечь слухи о том, что Тайная комната была открыта. Никто за пределами Хогвартса не должен об этом подозревать.

— Вы думаете, что Чудовище Слизерина, которое выпустил Темный Лорд, её съело?

— Нет. Но искать девочку тебе бесполезно. Нужно потратить силы на более важные дела.

— Какие?

— Мы начнем поиски крестражей. Точнее, ты начнешь, — разъяснял Дамблдор. — Я тоже думаю, что нам их не найти, но попытаться стоит.

— Хорошо, — согласился Снейп. — Но сначала нужно укрепить защиту замка. Второй раз за два года сюда проникают, как к себе домой.

— Да… Тоже не помешает, но я не вижу в этом смысла.

— И я бы на вашем месте не останавливал поиски Тайной комнаты. Мы должны знать, что за чудовище там обитает и не вывел ли его Темный Лорд за пределы замка.

— Зачем? — удивился Дамблдор. — Он был тут не из-за Чудовища Слизерина. Нет. Забудь про Тайную комнату. Сейчас важны другие вещи.

— Хорошо. Тогда, как вы думаете, как Темный Лорд проник в Хогвартс? И зачем ему было это делать, если он уже возродился после того, как Философский камень был украден?

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно задать себе немного другой, — Дамблдор заерзал в кресле. — Скажи, что ты разузнал по поводу крестражей?

— Крестраж — это часть души, которую маг «отрывает» от себя и заключает в обычном предмете вместе с копией своего разума, — ответил Снейп. — Таким образом, если волшебник умрет, то его душа не покинет этот мир, ведь ее часть все еще привязана здесь.

— Да. Я тоже обнаружил похожие сведения, — кивнул Дамблдор. — Ни на какие мысли тебя это не наталкивает?

— У каждого крестража будет тот «слепок» копии разума, который был у мага на момент создания крестража, но душа — одна, общая. Хм...

— При этом душа и разум продолжают жить в фиктивном теле — обычном предмете, даже после отделения от мага, — продолжил за него Дамблдор.

— Вы же не хотите сказать… — Снейпа почувствовал, как у него волосы встали дыбом.

— В этом блокноте была часть души и копия разума Волдеморта. Мне это подтвердил Фламель, — Дамблдор указал в сторону черного блокнота. — Точнее, он подтвердил, что там была чья-то душа...

— Фламель? Создатель Философского камня? — удивился Снейп.

— Да. Он, наверное, один из немногих волшебников, который еще понимает магию душ и знает, как ей пользоваться. Я отправлял ему с совой этот блокнот, чтоб он на него посмотрел, — Дамблдор кивнул. — Волдеморту не надо было проникать в Хогвартс для открытия Тайной комнаты. Он этого, собственно говоря, и не делал. Кто-то пронес один из его крестражей сюда. В итоге разум и душа, которые были заключены в блокноте, вырвались на волю.

— Но это значит, что теперь существуют два Темных Лорда?!

— Именно. Первый, изначальный, создавал крестражи и погиб в Годриковой Впадине. Он возродился в прошлом году при помощи Философского камня и его души и разума, которые были привязаны к нашему миру даже после разрушения его настоящего тела. Второй, который был заключен в блокноте, заполучил тело недавно. Именно он приходил к тебе и рассказал про крестражи.

— Но, черт возьми, зачем он это сделал? Зачем было рассказывать нам о крестражах? И откуда он узнал, что я его предал?

— Судя по дате на блокноте и тому, как ты описал внешность своего внезапного визитера, Реддл-младший просидел в заточении примерно пятьдесят лет. Волдеморт, видно, сделал этот крестраж еще в то время, когда учился в Хогвартсе, — Дамблдор задумчиво поглаживал свою бороду. — Кто знает, что за столько времени Реддлу-младшему могло прийти на ум? Нам известно немного. Но, судя по всему, он решил избавиться от других крестражей.

— Что это? Простая месть за то, что его все эти годы держали в блокноте?

— Возможно… Так что я прошу тебя бросить поиски Джинни Уизли. Думаю, Реддл-младший как-то воспользовался ею. Пока ты будешь заниматься поисками крестражей, я, по мере сил, буду искать ее сам. Я молю богов, что она просто мертва, и он не надругался над ней и не захватывал ее тело.

— Может, тогда нам не стоит искать крестражи? Если этого хочет Реддл-младший, то зачем нам ему помогать? — спросил Снейп. — Пусть они друг друга поубивают, а мы будем спокойно наблюдать со стороны.

— Нет… Это стоит сделать. Волдеморт все еще не предпринимает никаких шагов после своего возрождения. Мне не нравится, что от него ничего не слышно.

Ненадолго в кабинете воцарилась тишина.

— Ха! — воскликнул Снейп. — Мне кажется, я понял, как Реддл-младший узнал, что я мог предать Волдеморта.

— Теперь-то это уже очевидно, — улыбнулся Дамблдор.

— Ну что ж, тогда пора приниматься за дело? — Снейп встал с кресла.

— Да, — согласился Дамблдор. — Удачи тебе.

* * *

Середина лета, 1993 год. Примерно за четыре часа до смерти Дамблдора

— Вы хотели меня видеть? — Снейп открыл дверь в директорский кабинет.

— Да. Проходи, — пригласил Дамблдор. Придерживая почерневшую больную руку, он медленно сел за свой стол. — Скажи, как твои успехи в нашем деле?

— Ни одного крестража я так и не нашел, — ответил Снейп, присаживаясь в кресло напротив. — А у вас?

— Я нашел Тайную комнату, правда, пришлось убить чудовище, что там обитало. Также я обнаружил иссушенное тело Джинни Уизли.

— Ох… Нужно уведомить ее родителей…

— Нет, — Дамблдор жестом остановил Снейпа. — Мы этого делать не будем. Пусть тело остается там.

Снейп недовольно насупился:

— Хорошо. Это все, или вы хотели обсудить еще что-то важное?

— Да. Я чувствую, как мое время заканчивается. Поэтому перед смертью я хочу поговорить с Томом. Свяжись с ним.

— С Реддлом-младшим? — Снейп недоуменно посмотрел на директора.

— Да. В вашу последнюю встречу он ведь рассказал тебе, как можно с ним связаться без помощи Черной метки?

Снейп кивнул.

— Свяжись с ним. Скажи, что я хочу с ним поговорить. Пусть приходит к границам замка. Я пропущу.

— Вы, верно, с ума сошли, — возмутился Снейп. — Я не буду приглашать его в Хогвартс!

— Почему?

— Наверное, потому, что не хочу, чтобы тут появлялся волшебник, который недавно открывал Тайную комнату! — раздраженно выплюнул Снейп. — Да и вы слишком слабы, чтобы видеться с ним. Кроме того, мне не нравится, что вы обмениваетесь информацией с Темным Лордом. И почему-то я выступаю у вас гонцом. Сначала вы попросили меня передать Темному Лорду то полуправдивое пророчество. Потом в этом году Реддл-младший любезно встретился со мной на территории замка для разговора. Теперь же вы просите меня позвать его сюда…

— А-а-а, так ты догадался, что в том пророчестве была часть правды? — Дамблдор лукаво улыбнулся.

— Конечно, иначе Темный Лорд не купился бы на него. Я еще тогда понял, что часть про бессмертие должна быть верна, ведь только те слова касались его напрямую. Только вот я до сих пор не могу понять, чего вы добивались?

— Видно, мне не обойтись без подробных разъяснений, — Дамблдор поднялся с кресла и подошел к одной из стен. — Но, думаю, это даже к лучшему.

Старый волшебник, держа в одной руке блокнот, стал выбивать ритм волшебной палочкой на неказистом камне в стене.

— Я ищу лакрицу, — сказал Дамблдор и притопнул. — Северус, хлопни пожалуйста в ладоши.

Снейп сделал, как его попросили.

Стена исчезла, а за ней показался проход в плохо освещенную комнату.

— Скажи, что тебе известно о стихийной магии? — спросил Дамблдор, заходя внутрь.

— То же, что и всем. Это обычные детские болезни, — Снейп проследовал за ним. — Неумение детей-волшебников контролировать свою магию. Проходит почти сразу, как только они входят в сознательный возраст.

— Да-да. Скажи, а ты знал, что много веков назад у нас был распространен только этот тип магии? Ну, до того, как изобрели волшебные палочки, — Дамблдор подошел к небольшому столу в центре комнаты. — Для того, чтобы научить юных волшебников пользоваться стихийной магией, им причиняли боль, намеренно вредили им. И это все было только для того, чтоб они, осознав эти чувства в полной мере, умели подчинять воздух, землю или там огонь.

— Варварство, — сказал Снейп, разглядывая небольшой светящийся стеклянный шарик на треножной подставке на столе.

— Несомненно, но древние маги не знали других способов, как пробуждать и направлять магию у детей, — Дамблдор положил блокнот на стол, рядом со стеклянным шариком. — В те времена даже родились специальные ритуалы, благодаря которым маги могли получить абсолютный контроль над одной из стихий. К примеру, для того, чтобы огонь всегда тебе подчинялся, от тебя потребуется пожертвовать своим первым ребенком. Отдай половину запаса магических сил, и вода будет твоим верным другом. Ну и так далее…

— Как-то слишком много надо отдавать за то, что можно получить гораздо дешевле или вообще бесплатно, — хмыкнул Снейп. — К примеру, Адский огонь можно вызвать, пожертвовав только каплю своей крови.

— Да, но волшебнику, который хорошо владеет стихийной магией огня, будет подчиняться любое пламя. И всегда, — заметил Дамблдор. — Конечно, для абсолютного контроля над стихией сначала необходимо по собственному желанию безвозмездно чем-то пожертвовать.

— К чему вы клоните?

Дамблдор указал волшебной палочкой на светящийся шарик:

— Там хранится пророчество, которое при мне изрекла Трелони много лет тому назад. Конечно, ты не сможешь его прослушать, ведь оно не предназначается тебе. Но я могу показать в омуте памяти свои воспоминания.

— Ох. Ну только не говорите, что вы все свои планы строите, исходя из того, что наговорила эта ненормальная! — скривился Снейп.

— Это пророчество истинно, — улыбнулся Дамблдор. — Ведь кое-какие события, которые его подтверждают, уже произошли...

— То неверное пророчество, что вы просили меня передать Темному Лорду, — задумчиво пробормотал Снейп. — Лили и ее муж мертвы, а их ребенок, которого вы не пускаете в Хогвартс, растет без родителей. Для чего вы так поступили?

— Я хотел, чтоб Волдеморт вышел из тени и попытался обойти пророчество, — Дамблдор оперся руками на стол. — И, как подтвердил Фламель, в тот же день, когда Волдеморт исчез, я добился кое-какого успеха. Конечно, все получилось немного не так, как должно было и не так, как я рассчитывал. Волдеморт перестраховался, но, думаю, это еще ему аукнется.

— Вы думаете, что сын Лили поможет избавиться от Темного Лорда? — спросил Снейп.

— Не поможет. Избавится. Кое-чем, правда, придется пожертвовать, ради всеобщего блага...

— Ну, тогда у вашего спасителя громадные проблемы. Нашу землю топчет не только Темный Лорд, но и его более молодая копия — Реддл-младший. К тому же, не стоит забывать про недавно сбежавшую из тюрьмы Беллатрису Лестрейндж, — негодовал Снейп. — Плюс, крестражи мы так и не нашли. Сколько же может потребоваться времени сыну Лили, чтобы найти их? А вы думали, как затянется его обучение, при учете, что вы не допускаете его в школу?

— Время не имеет значения, — Дамблдор махнул рукой. — Но поскольку я делал все, что в моих силах, чтоб приблизить конец Волдеморта, то не думаю, что тебе придется ждать слишком много… В общем, я хочу попросить тебя об одной важной вещи.

— Какой? — насторожился Снейп.

— Старайся по возможности не вмешиваться в события. Наблюдай и помогай только в исключительных случаях. Твои активные действия могут навредить Гарри. Он должен сам до всего дойти и сам принять все решения. Это важно. Чтобы подчинить по-настоящему стихийную магию, любая жертва должна быть принесена по собственному желанию. Иначе ничего не получится.

— Думаете, стихийная магия способна выцарапать все части Темного Лорда из нашего мира? — недоверчиво спросил Снейп. — Но она слишком груба. Палочковая магия способна на более тонкие манипуляции.

— Да. Думаю, только стихийная магия и способна вырезать эту опухоль.

— Так для чего же вы просите, чтоб я пригласил в школу Реддла-младшего?

— Я хочу поговорить с ним и подтолкнуть его к идее, что не стоит связываться с Гарри. Он должен понять, что не в его интересах вредить ему, — сказал Дамблдор. — Волдеморт, к примеру, еще тогда, в Годриковой Впадине, как он думает, обезопасил себя от Гарри. Именно поэтому он и не нападает на него снова. Он уверен, что Гарри для него не представляет угрозы. И он прав. До поры до времени так и есть.

— Значит, вы просто хотите защитить сына Лили от Реддла-младшего... — сказал Снейп. — Вы уверены, что у вас получится сделать все, как надо?

— Нет, конечно. Я ведь только зароню семена сомнений. Я не умею навязывать свою волю, и все, что я делал с того времени, как услышал пророчество, — подталкивал нужных людей к необходимым решениям. И сейчас я хочу вмешаться в последний раз.

— Хорошо, — кивнул Снейп. — Показывайте свои воспоминания. И если я посчитаю, что ваши доводы имеют смысл, то я отправлю письмо Реддлу-младшему с портключом.

— Отлично.

— Но хочу заметить: вы очень рискуете, отдавая все на откуп подростку. Кто знает, может, еще один крестраж решит вырваться из заточения и обрести плоть? Что сын Лили будет делать тогда? Целая армия Темных Лордов. Я и врагу такого не пожелаю.

— Ну, — Дамблдор вновь погладил свою бороду. — Нам остается только надеяться, что этого не случится.

Глава 26: Странники в океане вариантов

Поморщившись, Гарри открыл глаза.

Он лежал на полу в полуразрушенной аудитории Хогвартса. На одном из столов сидела ворона и, не моргая, смотрела на него.

— Что уставилась? — спросил Гарри, поднимаясь на ноги.

Ворона, наклонив голову, громко каркнула и вылетела в разбитое окно.

— Черти бы тебя побрали, Гермиона, — пробормотал Гарри, оглядывая комнату, в которой проснулся.

Ни диадемы, ни Грёмы тут не было. Одни лишь покосившиеся парты и стулья, которые готовы были развалиться от малейшего дуновения ветра.

Почесав голову, Гарри вышел из аудитории.

Коридор тоже был не в лучшем состоянии. Потолок в нескольких местах обвалился. Лестница вниз была разрушена.

— Смотрю, тебя не отпускает идея, что диадема — просто улучшенная версия зелья? — Гарри передразнил Гермиону. — Не заставила бы меня сомневаться в этой идее, я бы и не надел диадему себе на голову.

Гарри подошел к месту, где когда-то была каменная лестница. Подняв вверх с помощью стихийной магии камни, валявшиеся внизу, он сформировал подобие ступенек.

— Хотя, она, конечно, ни в чем не виновата, — Гарри стал спускаться вниз по импровизированной лестнице, тихо бормоча себе под нос. — Сам принял такое решение. Вот теперь и расхлебывать придется все самому.

Обдумывая, использовать диадему или нет, Гарри пришел к выводу, что если она действует, как зелье Кандиды Когтевран, то надевать ее не стоит. Но поскольку вокруг украшения было красное облако разума, он подумал, что принцип работы артефакта совсем другой. Гарри был убежден, что рассказ про «добавление ума» стоит воспринимать буквально.

Перескакивая через горы мусора и снега на полу, он подошел к разбитому окну и выглянул во двор.

Хогвартс выглядел запустевшим и буквально разваливающимся на части.

— Хм… — Гарри посмотрел вниз и увидел фигуру человека, стоящую у одного из деревьев во дворе.

Потянувшись за волшебной палочкой, он запутался в собственном меховом плаще. Только сейчас Гарри обратил внимание, что он был одет не так, как утром. Вокруг шеи был повязан ярко-красный шарф. Остальная же его одежда не отличалась цветовым разнообразием и была в основном черной или серой.

— Просто замечательно, — злобно пробормотал Гарри, доставая из кармана волшебную палочку, которая не была похожа на ту, которую он имел. — Гоменум Ревелио.

Рядом он ощутил только одного человека где-то внизу.

Пробираясь меж завалами и разрушенными перекрытиями, Гарри наткнулся на пустое помещение, в котором ранее была библиотека. Кое-где по углам, где ветром нанесло песок и землю, росли маленькие кустики и деревца.

Тяжело вздохнув, Гарри продолжил спуск вниз, пока наконец не вышел во двор замка. Ярдах в двадцати от него стоял худощавый бородатый мужчина с длинными патлами. Одет он был в полосатую робу. Услышав шаги позади себя, он повернулся.

Мужчина возле своего лица держал в руках горсть земли вперемешку со снегом и жадно вдыхал запах. Даже то, что во дворе еще кто-то появился, не отвлекло его от столь странного занятия.

Гарри замер на месте. Мужчина молча продолжал рассматривать его, наслаждаясь запахом земли.

— Это ведь вы прятались в диадеме? — высказал свою догадку Гарри.

— Да. А ты, стало быть — Гарри Поттер. Не так ли? — спросил мужчина, высыпав землю из рук.

Гарри кивнул.

— Могу узнать, как вас зовут? — спросил он.

— Хм… Конечно. Я не делаю из этого большой тайны, — мужчина расплылся в доброжелательной улыбке. — Меня зовут Том. Том Реддл.

— Приятно познакомиться, — Гарри кивнул, чувствуя холодок, который пробежал по спине. — Не хотите рассказать, как оказались в диадеме?

— О-о-о. Да без проблем. Один темный волшебник проклял меня и привязал к диадеме мой разум и душу.

— И что же вы такого сделали, что он так с вами поступил?

— Нет-нет, друг мой, — Реддл продолжал улыбаться. — Теперь моя очередь задавать вопросы. Скажи, как тебе удалось меня найти? Ты так уверенно разговаривал с диадемой, будто точно знал, что там кто-то есть.

— Случайно забрел в комнату с хламом, — Гарри пожал плечами. — А потом мне показалось, что диадема на бюсте как-то двигалась, вот и подумал, что там кто-то прячется.

— Правда? В нашу первую встречу, когда я попытался прочитать твои мысли, ты это сразу понял и попросил этого не делать, — Реддл чуть наклонил голову, с интересом рассматривая Гарри. — Это ты тоже понял из-за того, что диадема «как-то двигалась»?

— Я хорошо владею окклюменцией, — Гарри не видел смысла отпираться, поэтому признался в очевидном.

— Удивительно, — восхитился Реддл. — Я-то думал, что окклюменция может защитить только тогда, когда кто-то вторгается в разум. Не знал, что она еще может предупреждать о враждебных намерениях другого человека. Не поделишься подробностями?

— Моя очередь, — Гарри проигнорировал его вопрос. — Так кто и почему вас запер в диадеме?

— Разве имена важны? И разве темным волшебникам нужны причины для подобных действий?

— Конечно, нужны. Никто ничего не делает просто так, — Гарри, нахмурившись, уставился на Реддла.

— Ну, ответ на вопрос, почему меня заперли именно в диадеме, очень прост, — Реддл огляделся по сторонам. — Я пытался разобраться в принципе работы этого артефакта, но у меня это не получилось. А темному волшебнику, который напал на меня, диадема тогда просто подвернулась под руку. Была бы рядом консервная банка, он бы затолкал меня туда.

— Вы не ответили на мой вопрос. Я спрашивал не почему вас заперли в диадеме, а не в другом предмете, а что вы сделали такого, чтоб вас в ней заперли.

— Ну так и ты, юное дарование, не ответил честно на мой вопрос, — ухмыльнулся Реддл.

«Туше́», — подумал Гарри.

Реддл, разглядывая разрушенный замок, продолжил говорить:

— Я очень долго пытался понять, как работает диадема Кандиды. За годы изучения я понял только то, что ее нельзя активировать, не зная точного принципа ее действия. Забавное ограничение. Я потом эту идею развил и использовал в защите своих маленьких домашних проектов. Запуск заклинаний при определенных условиях… О таком маги знали и раньше, хоть и не пользовались такими возможностями. Но вот то, что для активации чар можно использовать такое условие как «только если человек знает, как работает предмет»… Все-таки Основателям Хогвартса нельзя отказать в остроумии и творческом подходе к магии.

Реддл повернулся к Гарри.

— Так каков же принцип работы диадемы? — спросил он. — Артефакт Кандиды затянул нас двоих в это место. Где мы и когда? Не просветишь? Ведь, насколько мне известно, еще утром мы были в Хогвартсе, и не думаю, что он выглядел так, будто его бомбили маглы.

— Как точно работает диадема я не знаю, — ответил Гарри. — У меня есть только догадки, которые подкинула подруга-когтевранка. Видно, их хватило, чтоб диадема заработала.

Гарри и Реддл ненадолго затихли. Оба обдумывали полученные сведения и внимательно следили друг за другом.

— И как нам вернуться ты тоже не знаешь? — спросил Реддл.

— Думаю, нам для этого понадобится диадема, — задумался Гарри. — В лучшем случае, мы вернемся сами по себе через какое-то время…

— Но ты в этом не уверен, — продолжил за него Реддл. — Поэтому думаешь, что там, где вход, там и выход.

— Именно. Предлагаю вместе заняться поисками диадемы. Ведь в комнате с хламом её наверняка уже нет…

— Конечно, её там нет, — улыбаясь, Реддл перебил Гарри. — Я проверил там первым делом.

— Есть идеи, где она может быть?

— Пока нет, — Реддл покачал головой. — Знаешь, как мы поступим? Давай мы разделимся и встретимся через неделю в Косом переулке. У тебя наверняка найдутся тут дела, которыми стоит заняться. Да и мне хотелось бы навестить одно местечко. А после, на свежую голову, мы подумаем, как будем действовать далее.

— Разделяться не будем, — отрезал Гарри. Он не собирался ни при каких обстоятельствах упускать из вида Реддла. — Я могу отправиться вместе с вами, куда вам там надо…

— У-у-у, как грозно! — Реддл в очередной раз перебил своего собеседника. — Но мне твоя компания не потребуется. Мне надо в Албании навестить один лес. Думаю, я это могу сделать и без нянечки.

— Даже если вы уйдете отсюда без меня, — Гарри почувствовал подвох, — то вы все равно не сможете выбраться из диадемы там. Только я смогу сказать кому-то из взрослых магов, что вы в ней заключены.

— Да-да, — отмахнулся Реддл. — Не в моих интересах оставлять тебя тут. Ты же и сам это понимаешь, как и то, что в одиночку найти диадему будет сложно. Так, может, давай будем доверять друг другу? Или ты привык к тому, что каждый готов тебя обмануть?

Реддл протянул вперед правую руку для рукопожатия.

— Хорошо. Тогда через неделю в Косом переулке? — немного поколебавшись, Гарри ответил на рукопожатие.

— Да. Возле магазинчика напротив Гринготтса, — кивнул Реддл и, разорвав контакт, неспешно крутанулся и трансгрессировал в неизвестном направлении.

Гарри нахмурился. Похоже, защитные чары вокруг Хогвартса были разрушены, как и сам замок.

Порывшись у себя по карманам, он нашел только один галеон и несколько сиклей. Тоскливо оглянувшись по сторонам, Гарри пошел в сторону Хогсмида. За все время, что он провел в Хогвартсе, он ни разу не посетил эту деревушку. Стоило исправить этот недочет и узнать, что же тут произошло.

Приподняв красный шарф, Гарри тщательно закрыл рот и нос. Маскировка была не ахти какая, но это лучше, чем ничего.

Завидев неподалеку хижину Хагрида, Гарри пошел туда. В доме его ожидали пустота и запустение. По всем признакам, там уже давно никто не жил.

Придя в Хогсмид, Гарри прошелся по полупустым улочкам. Людей было очень мало, и казалось, что деревушка тихо умирает. В стороне от главной дороги был расположен трактир «Кабанья голова», в который периодически входили и выходили люди.

Гарри поправил шарф на лице и зашел внутрь. Если какие-то разговоры и велись в заведении, то как только он туда зашел, они все затихли.

Гарри почувствовал себя как на витрине, пока все посетители трактира настороженно смотрели на него. К нему подошла женщина, потрепанная жизнью. Потеребив передник, она спросила у Гарри:

— Милок, куда бы ты хотел сесть? Что будешь заказывать?

— Кхм… На ваш вкус, — Гарри понизил свой голос и стал имитировать акцент Виктора. Оглядевшись, он увидел в углу за столом Хагрида. Полувеликана было сложно не заметить — тот печально разглядывал здоровенный кубок в руке.

— Запишите на счет Хагрида. Я сяду с ним.

В трактире стало шумно. Завсегдатаи стали болтать как ни в чем не бывало, словно Гарри и не находился тут.

Женщина в переднике, ничего не ответив, пошла за барную стойку.

— Привет, Хагрид. Не возражаешь? — Гарри подошел к столу полувеликана и панибратски отодвинул свободный стул.

— Хм-м-м? — тот поднял расфокусированный взгляд на незнакомца. — Я тебя знаю?

— Можно сказать и так, — Гарри сел за стол.

Только вблизи он смог рассмотреть, насколько Хагрид выглядел уставшим.

— Я прибыл из дальних краёв, чтоб посетить Хогвартс, — продолжил Гарри. — Но замок меня встретил не в лучшем виде… Мне сказали, что ты когда-то там работал и можешь просветить, что там…

— Кто это тебе сказал? — Хагрид сжал в руках кубок.

— Одна дама. Интересная такая, — обтекаемо ответил Гарри.

— М-м-м, — Хагрид недовольно кивнул. — Ну, я тебе ничего нового не расскажу. Школа разрушена. Можешь возвращаться домой.

— Это странно. Я слышал, что Дамблдор — хороший директор. И мне странно видеть, что он мог позволить такому случиться…

— Ш-ш-ш-ш! — шикнул Хагрид и немного пригнулся. — Не говори о нём.

— Почему? — Гарри перешел на шепот.

— Ох уж эти иностранцы, — покачал головой тот. — Все новости до вас доходят столетия спустя.

Поднявшись из-за стола, Хагрид чуть было не упал.

— Помоги дойти до моего дома и поговорим, — сказал он.

Придерживая Хагрида за бок, Гарри помог великану выйти из трактира. За ними следом выбежала женщина в переднике:

— Молодой человек! А ваш заказ?

— Оставьте себе, — не оглядываясь, ответил Гарри.

Что-то недовольно буркнув, женщина скрылась обратно в трактире.

Пошатываясь, Гарри и Хагрид дошли до маленького дома на отшибе деревушки.

— Чувствуй себя как дома. Я всегда рад гостям, — Хагрид толкнул незапертую дверь и ввалился внутрь. — Не желаешь чая по-ирландски с кексами?

Хагрид пошел на кухню, оставив Гарри рассматривать полупустую гостиную.

— Да. Я бы не отказался! — крикнул в ответ Гарри.

— Черт, — на кухне упало на пол что-то тяжелое. Пару раз чертыхнувшись, Хагрид стал громко шарить по полкам. — Заварки нет… Да и кексы закончились. Эх… Ну и ладно. Я тогда налью в чашки только бренди. Ты же пьешь его? Хм… А как тебя зовут? Ты мне говорил, или я забыл?

— Виктор. Меня зовут Виктор, — Гарри сел в громадное кресло у кофейного столика. Железная пружина вылезла из сиденья и тут же впилась ему в седалище. Подпрыгнув от неожиданности, Гарри встал и продолжил бесцельно шататься по гостиной.

Врезавшись в косяк двери, Хагрид вошел в комнату, держа в руках поднос с двумя чашками и громадной бутылкой бренди.

— Хех. Вот, Виктор, угощайся, — Хагрид поставил поднос на столик, а сам сел в кресло, которое недавно напало на Гарри.

— Благодарю, — взяв чашку, тот приподнял красный шарф, который все еще продолжал прикрывать его лицо, и отхлебнул несколько глотков. — Ух…

— Ага, — согласился Хагрид и быстро осушил свою чашку.

— Так скажи мне, Хагрид, что случилось с Хогвартсом? — Гарри поставил чашку обратно. Сильное опьянение в его планы не входило.

— М-м-м, — полувеликан откинулся в кресле. — Да всё директор последний. Свихнулся он в край на пророчествах. Говорил, мол, под замком находится скрытое помещение, а в нем древний артефакт. Надо бы его вытащить оттуда.

— Ты говоришь про Тайную комнату?

— Тайную что? — недоуменно переспросил Хагрид.

— Тайная комната. В которой Слизерин оставил свое Чудовище.

— Ой, да кто ж знает, что это за комната была, — отмахнулся Хагрид. — Да и не важно это… Ведь когда министерские работники там орудовали, замок сложился как карточный домик, а большая часть защитных заклинаний вокруг школы просто развеялись.

— Хм… Значит, Дамблдор был помешан на пророчествах?

— Тш-ш-ш! Да зачем же называть его имя? — возмутился Хагрид.

— А что его тоже боятся называть по имени, как и Волдеморта? — поинтересовался Гарри.

— Волде… Волдеморт? Нет. Нет-нет. Но слухи жуткие ходят. Якобы наш бывший директор так хорошо продвинулся в прорицаниях, что за каждым, кто оговаривает его или задумал что-то против него, он высылает отряд авроров, — прошептал Хагрид. — И потом эти несчастные, которые его оговаривали, пропадали без следа. Я всегда говорил, что это чушь собачья, но в последнее время становится все сложнее в это не верить.

— Как-то слишком невероятно… Для обычного директора, — засомневался Гарри. — Скажи, а что за артефакт он собирался достать из-под замка?

— Да кто ж знает. Министерская тайна, — Хагрид плеснул себе в чашку бренди. — Так ты только на Хогвартс издалека приехал посмотреть?

— Нет. Я бы еще хотел посетить Годрикову Впадину. Но я не знаю, где она точно расположена.

И хотя Гарри уже бывал в том поселении, точное местоположение ему было неизвестно — Грюм и МакГонагалл тогда его туда просто трансгрессировали.

— Ну, эт я могу помочь, — Хагрид встал с кресла и вновь пошел на кухню. Вернулся он оттуда с обрывком обычной карты. — Вот тут расположено. Отсюда тебе будет далековато добираться. Можешь карту с собой взять. Я в ней чай раньше хранил.

Хагрид указал пальцем на ничем непримечательное поселение на юго-западе Уэльса.

— Спасибо. Скажи, а ты можешь мне рассказать, что случилось с Волдемортом? — спросил Гарри.

Вдруг послышался хлопок, будто кто-то трансгрессировал, и через секунду во входную дверь настойчиво постучали.

Хагрид дернулся, как от пощечины.

— Вас беспокоят из Министерства магии! Немедленно откройте! — послышался мужской голос.

Запричитав, Хагрид, с удивительной для пьяного человека резвостью подбежал к двери и открыл ее.

На пороге стояли двое мужчин в черных мантиях — высокий и низкорослый с усами. На груди у обоих красовалась брошь с оранжево-красной птичьей головой.

Мужчины вошли в дом. Низкорослый подозрительно покосился на Гарри, пока другой продолжал говорить с Хагридом:

— Нам стало известно, что вы только что обсуждали запрещенную личность. Не потрудитесь ли объясниться?

— Л-л-личность? — спросил Хагрид. — Какую личность?

— Волдеморта, — ответил мужчина с усами, который смотрел на Гарри. — Молодой человек, покажите свое лицо! И оба предоставьте свои документы.

— Я-я-я обычный человек, — стал оправдываться Хагрид. — Собираю травы и ягоды в лесу. А потом продаю их на рынке. Ничего не нарушаю. Спросите любого в нашей деревушке.

— Не стоит парить нам мозги! Мы видим, что вы полувеликан. Документы предъявите и объяснитесь, почему вы обсуждали опасного преступника, который утром сбежал из тюрьмы. И снимите шарф, немедленно, — приказал усач, не спуская взгляда с Гарри.

Внезапно, занавески пришли в движение и полностью закрыли окна. Гостиная погрузилась в полумрак.

— Молодой человек, поднимите руки, чтоб мы видели, что вы не пользуетесь волшебной палочкой, — усач указал своей волшебной палочкой на Гарри.

— Успокойся. Это, наверное, занавески от «Тёти Клео», — сказал второй мужчина и подошел к окну. — Видно, показалось солнце, и они закрылись.

Попытавшись было открыть занавески, мужчина не смог даже на дюйм подвинуть ткань, которая стала как каменная. Повернувшись к напарнику, он стал шевелить губами, будто говоря слова, но никто его в комнате не слышал.

— Проверяй полувеликана, а я возьму на себя парнишку в шарфе, — сказал усач. Не поворачиваясь к напарнику, он быстро махнул волшебной палочкой в сторону Гарри. — Что… Что с этим шарфом? Снимите его немедленно!

Внезапно волшебная палочка вырвалась из рук усача и полетела Гарри в карман. Занавески в это время как змеи обволокли второго мужчину.

— Сомниум, — Гарри указал на усача своей волшебной палочкой.

Второй мужчина, запутавшись в занавесках, собирался уже крутануться на месте и трансгрессировать, когда второе сонное заклинание Гарри ударило его в грудь, и он упал на пол рядом со своим коллегой.

— Ну, просто замечательно! — рассердился Хагрид. — Мало того, что эти Министерские крысы таки следят за обычными людьми, так мне теперь придется бежать отсюда. Вот зачем было на них нападать? Они же мне теперь жить не дадут!

— Успокойся, я сейчас сотру им память, и они не вспомнят даже твое лицо, — Гарри опустился на колено перед одним из мужчин, чтоб рассмотреть поближе необычную брошь.

Глаза птицы все время бегали туда-сюда, будто были живыми и пытались побольше разглядеть. У Гарри появилось плохое предчувствие.

— Ох, ну только не это… — прошептал он. Махнув рукой Гарри, раскрошил обе броши. Из разрушенных украшений вырвались маленькие оранжевые облачка.

Хагрид в это время носился по дому, собирая в холщовый мешок разные вещи:

— Давно хотел уехать. Надежд на то, что школа откроется, уже всё равно нет, — возмущался он. — А теперь еще и работники из Министерства будут досаждать. И Дамблдор чхать хотел на мои проблемы. Нет-нет. Подальше отсюда.

Гарри в это время стер мужчинам последние несколько минут их воспоминаний.

— Возьми метлу на кухне и улетай отсюда, — Хагрид остановился перед Гарри. — Эти подслушивающие свиньи от тебя не отстанут. О боги! И почему я не верил всем этим слухам?! В этой стране действительно следят за каждым шагом магов. А я еще пытался убеждать людей, что Дамблдор не такой!

— Подожди, а что ты будешь делать? — спросил тот.

— Я улечу на мотоцикле. За меня беспокоиться не стоит, — отмахнулся Хагрид. — Береги себя, Виктор.

Сказав это, полувеликан выбежал из дома.

— Акцио метла, — Гарри махнул волшебной палочкой.

Подхватив метлу, вылетевшую из кухни, он вышел из дома. Вокруг было спокойно, но долго оставаться в Хогсмиде было рискованно.

Запрыгнув на метлу, Гарри поднялся в воздух и отлетел подальше от деревушки.

Зависнув над лесом, он остановился, чтоб немного перевести дух. Из его кармана вылетела карта и развернулась перед ним.

— Так-так, — Гарри внимательно вгляделся в клочок бумаги. — Из Шотландии в Уэльс. Это долгая дорога. Как же плохо, что я не умею трансгрессировать! Полет на метле займет кучу времени.

Гарри достал свою волшебную палочку и положил ее на ладонь:

— Направление. Хм…

Определив, где он примерно находится, Гарри нашел по карте один из больших населенных пунктов людей. Там должна быть железная дорога: на поезде добраться в другой конец страны будет легче.

Сбросив с себя красный шарф и меховую накидку, Гарри развернул метлу в нужную сторону.

* * *

— Декорации другие, а результат всё тот же, — вздохнул Гарри, разглядывая могилы своих родителей на кладбище в Годриковой Впадине.

Часть его надеялась, что тут его папа и мама живы.

Сжимая в руках метлу, Гарри пошел по вечернему поселению к дому, где когда-то жили его родители. Как и в октябре, сейчас на улицах никого не было. Только кое-где следы на снегу доказывали, что в Годриковой Впадине всё еще живут люди.

Гарри зашел в дом. Его встретил такой же беспорядок, как он и помнил. На первом этаже на стене продолжали висеть фотографии, включая ту, что он забрал в октябре.

Гарри вытащил колдографию молодой семьи и их ребенка из рамки и засунул себе в карман.

А вот детская комната на втором этаже его очень удивила. На этот раз на полу не было выжженных огнем кругов.

— А вот и пошли различия, — тихо заметил Гарри.

Больше ничего интересного в доме он не нашел.

Запрыгнув на метлу, Гарри полетел в Суонси — городок, до которого его довез поезд из Шотландии. Теперь ему следовало добраться до Лондона, а там уже и рукой подать до Литтл Уингинга, где жили его тетя и дядя.

Прилетев ночью в Суонси, Гарри сразу отправился на железнодорожный вокзал.

Рассматривая расписание поездов в зале ожидания, он наконец обратил внимание на сегодняшнюю дату — седьмое января.

«Хм… Седьмое января девяносто четвертого. Та же дата, что была утром, когда я в Хогвартсе надевал на себя диадему, — подумал Гарри. — Значит, диадема работает точно по тому же принципу, что и зелье Кандиды. Какую же глупость я натворил…»

Гарри сел на скамейку на перроне и стал ждать свой поезд. К полуночи погода в край испортилась, и начал идти сильный дождь.

— Мальчик, ты не потерялся? Где твои родители? — к Гарри подошла женщина в униформе работника вокзала.

— Нет, все хорошо, — ответил тот.

Урна рядом вдруг полыхнула огнем.

— Ой-ой! — воскликнула женщина и, потеряв всякий интерес к Гарри, побежала за огнетушителем.

Урна стала разгораться все больше и больше.

— Как же паршиво без мантии-невидимки, — встав со скамейки, Гарри отошел подальше. Запрятавшись за колонной, он продолжил ждать поезд, периодически поглядывая на наручные часы.

Еще через полчаса сильный дождь выгнал с вокзала последнего желающего хоть куда-то уехать.

Наконец к перрону подъехал поезд на Лондон. Гарри зашел в последний пустой вагон и сел на сиденье у окна.

Через несколько минут поезд тронулся и поехал.

«Мне нужно отсюда выбираться, — Гарри облокотил голову на окно и уставился в ночную темноту за стеклом. — Я тут и я там. Вот только там я сейчас просто валяюсь без сознания в аудитории. Твою! Же! Мать!»

Не сдержав ярость, Гарри ударил кулаком по подлокотнику сиденья.

«Я там абсолютно беззащитен. И пусть даже Грёма позовет Снейпа… Как мне это поможет? Никто уже давно не имел дела с диадемой Кандиды Когтевран, да и я попросил Грёму спрятать её… — закрыв глаза, Гарри сделал несколько глубоких вдохов и попытался расслабиться. Отвлечься ему не особо удалось. — Дамблдор… А он что искал под замком?»

В памяти Гарри тут же всплыли воспоминания по поводу Дурмстранга. Та школа была тоже разрушена. Вот только в том случае, по словам Виктора, это сделал какой-то волшебник с армией мертвецов.

«Дамблдор… Хагрид сказал, что он тут зациклился на пророчествах. У нас похожая история. Зная правдивое предсказание Трелони, он специально ждал моего тринадцатилетия, чтоб отправить в школу. Могло ли быть…» — подумал Гарри.

Тот, кто не знал наш мир до своего совершеннолетия, зачерпнет из Источника магии…

Эти так называемые «фонтаны» должны были располагаться в предрасположенных к магии местах. На данный момент волшебное сообщество считает, что атланты никогда не существовали, поэтому и не занимается поиском источников их силы…

Обрывочные мысли Гарри все больше оформлялись в догадку.

«Неужели Источник магии действительно существует? И Дамблдор подумал, что тот находится под Хогвартсом? — думал Гарри. — Мне определенно нужно поговорить с ним».

Действие диадемы могло завершиться в любой момент, но была и ненулевая вероятность, что это не так. Следовало выбирать. Искать Дамблдора или диадему.

«Реддл. Я ему не доверяю. Какой-то он слишком уж скользкий и резкий, — Гарри вспоминал, как утром себя держал его новый знакомый. — Хоть он и не знает, по какому принципу работает зелье Кандиды, ему хватит извилин догадаться, как работает диадема. Он сам сказал, что раньше уже держал ее в руках…»

Гарри открыл глаза и посмотрел на мигающую лампу над окном.

«Если Реддл знает, где находится диадема, то за неделю он отсюда уже уберется. В любом случае, я не мог ухватиться за него и трансгрессировать, куда он там собрался… Получается, придется ждать встречи в Косом переулке. Если он придет, то либо диадемы у него нет, либо он не разобрался, как она работает. Либо…» — Гарри похолодел от осознания того, что для возврата может потребоваться что-то еще, а не просто диадема.

Выругавшись в голос, он еще несколько раз ударил ни в чем не виновное сиденье.

Поезд стал замедляться, и через минуту остановился на станции. В вагон ввалился слегка пьяный мужчина. Осмотревшись, тот заприметил Гарри.

Нетвердой походкой мужчина подошел к нему и сел на сидение напротив.

— Путешествуем? — спросил незнакомец и ухмыльнулся Гарри.

— Да. Как видите.

Мужчина кивнул, рассматривая Гарри.

Поезд вновь пришел в движение. За окном дождь стал сильнее бить по стеклу.

— Одни? — спросил мужчина. — Путешествуете одни?

— А что? — насторожился Гарри. — Вы предлагаете свою компанию?

— Почему бы и нет? — мужчина пересел на сидение рядом с Гарри.

— Думаю, мне это не нужно. Я могу прекрасно провести время и сам, — ответил Гарри.

Мужчина положил свою руку ему на колено и улыбнулся.

Гарри отреагировал мгновенно.

Мужчину отшвырнуло на противоположную сторону: своей спиной он проехался по потолку вагона, по пути разбивая лампы.

— Что… Нет-нет… — запричитал тот.

Гарри встал со своего места. Мужчина в это время трепыхался под потолком.

— Что ты хотел от меня? — озлобленно спросил Гарри. Управляясь стихийной магией, он с легкостью вывернул карманы мужчины.

Кошелек, бумажки и всякий мелкий мусор зависли в воздухе. Волшебной палочки там не было.

— Я-я-я… Просто думал поразвлечься, — оправдывался мужчина. — Как… Как это? Это ты? Отпусти меня… Я ничего плохого тебе не сделаю…

— Отвратительно, — вынес свой вердикт Гарри и наставил на мужчину волшебную палочку.

Лампы в вагоне одна за другой стали лопаться, как воздушные шарики. На окнах образовывались крупные трещины.

У Гарри появилось непреодолимое желание уничтожить слизняка, который висел над потолком.

— Обливиэйт, — безэмоционально сказал он.

Стёкла то тут, то там трескались, распадаясь на крупные осколки и открывая прорехи, через которые дождевая вода стала попадать внутрь вагона.

Гарри привел в себя внезапный металлический скрежет. Опустив волшебную палочку, он позволил мужчине и всем его пожиткам упасть на пол. Еще секунда, и Гарри превратил бы его в овощ, который ничего не осознает и не помнит.

Вагон дернулся.

Гарри быстрым шагом перешел в предпоследний вагон. Как только он это сделал, раздался звук, будто что-то хрустнуло. Перемычка меж вагонами сломалась, и последний вагон, в котором остался мужчина, отделился от основного состава.

Гарри закрыл за собой дверь и прислонился к стенке. К его удаче, в этом вагоне тоже не было людей.

На ватных ногах он подошел к ближайшему креслу и упал без сил.

«А меня поражало, с какой легкостью лже-Йоанна убил нескольких людей, — подумал Гарри. — И вот… Я сам не сильно-то и думая…»

Гарри даже не пытался оправдывать себя тем, что он лишь стирал память этому отбросу. Еще несколько секунд, и мужчина не смог бы вспомнить вообще ничего. Так Гарри только стер ему последние лет десять жизни.

— Обливиэйт — это Авада Кедавра для пацифистов, — сказал он вслух и рассмеялся.

Не в силах остановиться, Гарри прикрыл себе рот рукой. Нервы у него окончательно сдали, и он чувствовал, что скоро так сойдет с ума.

— Бог, мой… В какой же я заднице, — тихо хохотнул он и откинулся на кресле.

Гарри сегодня несколько раз пользовался волшебной палочкой, но почему-то Чары Надзора все еще не срабатывали. Он, как и летом, все ждал, когда же работники Министерства придут за ним. К счастью, ни после событий в доме Хагрида, ни теперь никто так и не появился. Гарри это даже немного расстроило. На мгновение ему даже захотелось, чтобы его поймали и всё это прекратилось.

Но такое желание очень быстро пропало.

Когда к нему подсел мужчина, первой мыслью Гарри было, что это работник Министерства.

— Но нет… — он посмотрел на волшебную палочку в руках.

Сейчас он собирался проводить время в мире обычных людей, и никто из них не должен видеть, как он чем-то махает в своих руках и выкрикивает странные слова.

Гарри порылся в своих карманах, но там все так же ничего полезного не было, кроме еще одной волшебной палочки, которую он отобрал у одного из мужчин в доме Хагрида. Приподняв свитер, он посмотрел на тонкий пояс, на котором держались его брюки.

— Сойдет. Лучше все равно ничего нет, — Гарри выдернул пояс из брюк.

Закатав рукав, он приложил свою волшебную палочку к предплечью. Придерживая пальцами, он зафиксировал ее на руке, обмотав поясом несколько раз.

— Просто замечательно, — Гарри прикрыл всю конструкцию рукавом свитера.

* * *

— Молодой человек. Молодой человек, проснитесь!

Гарри почувствовал, как кто-то трепал его по плечу, выдирая из сладких объятий сновидения. Открыв глаза, он обнаружил перед собой работника железнодорожного вокзала.

Уже было утро.

— Где я? — спросил Гарри.

— Лондон. Скажите, где ваши родители? — спросил нескладный парень.

Не потрудившись даже ответить, Гарри встал. Игнорируя окрики парня, он покинул вагон.

* * *

Гарри стоял перед домом своих тети и дяди. Позвонив в дверь, он стал ждать, пока ему кто-то ответит.

Через какое-то время послышались шаги. Дверь открыл взъерошенный молодой парень в очках:

— Да? Тебе чем-то помочь? — поморщившись, спросил тот.

— Я ищу Петунью и Вернона Дурслей. Скажите, они тут проживают? — поинтересовался Гарри.

— Нет.

— Может, они живут где-то в другом доме на этой улице?

— Нет, — нахмурился парень и, вывалившись за порог, посмотрел по сторонам, будто ища кого-то. — А что случилось? Ты кого-то ищешь? И где твои…

Гарри не дал договорить парню. Махнув рукой, он тихо прошептал «Обливиэйт» и, развернувшись, пошел к дому Бобби.

Парень в это время недоуменно поморгал глазами. Почесав за ухом, он скрылся в доме и закрыл дверь.

— Похоже, мисс Фигг тоже тут больше не живет. Хоть бы Бобби был тут, — Гарри посмотрел на заброшенный дом старой кошатницы. Обычно она тщательно следила за тем, чтоб лужайка перед ее домом была аккуратно подстрижена, а опавшие листья убраны.

Подойдя к входной двери дома своего друга, Гарри позвонил в звонок. Долго ему ждать не пришлось.

— Да? — дверь открылась, и на пороге показался Бобби в растянутом свитере. Жуя громадное яблоко, он уставился на Гарри. — Что надо?

— Ну, привет, Бобби, — тот не удержался от широкой улыбки. — Я же говорил, что обязательно сюда вернусь.

Глава 27: Принцип действия

Конечно же, этот Бобби никогда не встречался с Гарри и не знал, кто он такой. Поэтому к незнакомцу на пороге своего дома он отнесся очень недоверчиво.

Гарри пришлось потратить несколько часов, чтоб доказать, что они действительно друг друга знают. Бобби был невероятно удивлен, когда незнакомый подросток рассказал все его секреты. Но еще больше он поразился, когда Гарри показал ему магию.

— Так значит, ты попал в «иной» мир с помощью этой диадемы? — спросил Бобби, толкая ладонью книгу, которая висела в воздухе. Та нехотя поплыла прочь от него.

Гарри заставил разные предметы в гостиной медленно летать по комнате. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что очень далеко продвинулся в умении пользоваться стихийной магией. Он не только поднял блокноты, ручки и подушки вверх без использования воздуха — как он делал ранее с хлебными крошками летом — но мог и имитировать вмешательство постороннего в такую систему. То, что Бобби смог «толкнуть» книжку, было ничем иным, как очень хорошей «подделкой», ведь все летающие предметы в воздухе подчинялись только воле самого Гарри.

— Не совсем. Мне кажется, этот мир — просто вариация моего изначального, — задумавшись, ответил Гарри. — Во всяком случае, примерно так же и работает зелье Кандиды. Там я для всех просто засыпал, а просыпался в другом…

— То есть… Есть два мира?

— Нет… Ох. Как бы это объяснить, — Гарри почесал голову. — Вот смотри, когда я выпивал зелье Кандиды, то Грёма иногда пропадал. Поначалу мне казалось, что он просто куда-то уползал. Но это было не так. Однажды моим домашним животным вместо него была сова. А как-то раз я даже был владельцем жабы. Я и сам был удивлен тому, что под зельем находил совиную клетку или коробочку с засушенными мухами у кровати. Также периодически всякие предметы меняли свое положение или внешний вид. И это было очень трудно заметить. Раз моргнул — и всё! Я сначала думал, что зелье просто погружает в сон… Но чем больше наблюдал за «странностями», тем больше понимал, что это не так.

— Значит, есть множество миров, — Бобби подхватил яблоко из вазы на столике и упал на диван.

— Думаю, да. Множество вариаций. Думаю, диадема может переносить разум меж «мирами», — сказал Гарри, поглаживая маленький ожог на руке, которого у него раньше не было, но который был у него тут. — Иначе Реддл бы не попал сюда со мной. Я уверен, зелье Кандиды позволяло отклоняться ненадолго и не слишком далеко от основного мира. Выпив его, я просто засыпал в оригинальном и просыпался в одной из вариаций…

— Но диадема дала возможность отклониться еще дальше от твоего мира, — Бобби захрустел яблоком.

— Да.

— Ты меня, конечно, извини, но с чего ты взял, что твой мир основной? Может, это мой мир основной? Или что, если все миры равнозначны?

— Ну, такую догадку я тоже раньше не отметал, — согласился Гарри. — Но есть одна мелочь. Когда я выпивал зелье, я точно занимал место «другого Гарри» в ином мире. Вот только на мое место никто не приходил. Оригинальный я всегда просто спал. И Гермиона говорила то же самое. На нее зелье действовало точно так же. Кроме того, диадема затащила меня сюда в тот самый момент, когда у меня в голове промелькнула эта догадка.

— А поскольку Реддл сказал: чтобы активировать диадему, нужно знать принцип…

— То значит, есть основной мир и множество его вариаций. И я вместе с Реддлом попал в одну из них.

— Мне это не нравится, — Бобби покачал головой.

— Не нравится то, что ты не в основном мире? — Гарри улыбнулся.

— Не только, — Бобби задумчиво разглядывал огрызок яблока. — Тебя не смущает, что обычная девчонка может варить зелье, которое позволяет «прыгать» меж мирами или вариациями одного мира?

— Меня это не смущало, пока я не принял мысль, что зелье Кандиды может работать именно по этому принципу. Только меня такая догадка осенила, когда я уже напялил на себя диадему.

Бобби покачал головой.

— А ты не спрашивал у своей подруги, из чего она варит свое чудо-зелье? — спросил он.

— Она не рассказала. Факультеты блюдут свои тайны. Гермиона хоть и не из тех, кто стал бы скрывать знания от других, но она следует правилам. Особенно таким важным, как «не разбазаривать секреты факультета всем подряд».

— Знаешь, зелье, которое позволяет путешествовать меж мирами… — Бобби почесал голову. — Даже только одна мысль, что его можно сделать, и то, что его может сварить обычная ученица… Это ведь наталкивает на жуткие выводы…

— Что прыгать меж вариациями мира так же легко, как и щелкнуть пальцами, — продолжил за него Гарри.

— Именно, — Бобби в ужасе на него уставился. — И все это очень давит на мозги. Ты хоть понимаешь, каково это знать, что где-то там есть еще один я? Или целое множество? А судя по тому, что большая часть рассказанных тобой сведений о «другом мне» совпадает с тем, что было со мной… Блин… Нам со школьной скамьи вдалбливают, какие мы уникальные снежинки, а тут ты сидишь передо мной и утверждаешь, что это не так.

— Хм… Я в этом ключе не думал.

— Потому что никто не заявлялся к тебе однажды субботним утром и не раскрывал разные сведения о тебе, а потом не демонстрировал, что волшебство реально, — с каждым сказанным словом Бобби расстраивался все сильнее.

— Эй. Не надо, — Гарри легонько стукнул друга кулаком в плечо.

— Да. Легче сказать… Ну да ладно. Так что ты будешь делать? Скооперируешься с убийцей своих родителей?

— Я не знаю точно, он ли их убил, — Гарри вздохнул.

— Ладно-ладно, — Бобби приподнял руки, словно сдаваясь. — Но ты ведь рассчитываешь на его помощь?

— Да. Где искать диадему, я не знаю.

— М-да-а-а. Какая же скучная у меня жизнь, — Бобби встал с дивана. — Обед?

— О, да! Со вчерашнего дня ничего толком не ел.

После обеда парни остались на кухне и, попивая чай, продолжили вести неспешную беседу.

— Тебе же некуда будет пойти? — спросил Бобби.

— Неа. Где живут мои тетя и дядя, я не знаю.

— О! Так может, мой папа тебе поможет их найти?

— Не дури, — нахмурился Гарри. — Меня и так за последние сутки достали вопросом: «Мальчик, где твои родители?» Твой отец задаст кучу вопросов, на которые я не смогу убедительно соврать. А там и глазом моргнуть не успею, как он будет звонить в органы опеки.

— М-м-м, — Бобби ненадолго замолчал, а потом засиял от счастья. — Так, может, останешься у нас? На чердаке полно места, а отец постоянно пропадает на работе. Однажды я сломал телевизор, так он только через месяц это заметил.

— А я не стесню тебя? — засомневался Гарри.

— Неа. Правда, мне надо будет с понедельника опять в школу, — моментально потерял свой запал Бобби. — А ты не можешь как-то нашаманить, чтоб я заболел и никуда не пошел? Ну, чтобы отец так решил и никуда меня не пустил.

— Думаю, да, — задумался Гарри, потянувшись к яблокам на тарелке. К его удивлению, этот Бобби предпочитал есть фрукты, в отличие от его Бобби, который больше налегал на сладости.

— Тогда вообще замечательно! — хлопнул в ладоши тот.

Гарри с интересом посмотрел на красное яблоко в своей руке. Ему почему-то вспомнились фиолетовые волосы Тонкс, и как он открывал проход в жилище лже-Йоанны.

— Что там? — спросил Бобби.

— Хм. Подожди.

Яблоко медленно, но верно стало покрываться фиолетовыми пятнами.

— Это как-то не особо впечатляет, в отличии от летающих предметов и огненных шариков, — сказал Бобби.

— Как раз наоборот, — Гарри с восторгом разглядывал пятнистое яблоко. Полностью сделать его фиолетовым у него не получилось, но даже так это было невероятно.

— И что тут такого? — удивился Бобби. — Разве у вас не все так умеют?

— Нет. А вот дети-маги умеют. Заставить цветок расцвести или там, чтобы короткие волосы отросли. Это обычное проявление стихийной магии у детей. Вот только они не могут это контролировать, и такое волшебство происходит спонтанно и на эмоциях, — Гарри чувствовал невероятный прилив сил, ведь ему удалось наконец разгадать, как у него получилось попасть в секретную комнату с хламом и в жилье лже-Йоанны. — Вот. Возьми это яблоко и положи куда-нибудь подальше в холодильник. Через несколько дней проверим, не развеялись ли мои чары.

* * *

Проводя время в доме Бобби, Гарри совершенно забыл про все свои проблемы.

Не нужно было ни от кого скрываться, врать или бояться за свою жизнь. Можно было просто сидеть на диване и играть в настольные игры с другом. Было только одно маленькое неудобство — следовало постоянно прятаться от мистера Мортимера, когда тот был дома.

Так могло бы продолжаться и дальше, пока примерно через неделю Бобби не достал из холодильника яблоко, которое Гарри просил сохранить.

— О, смотри! А твое яблоко все еще пятнистое, — сказал Бобби, возвращаясь в гостиную с пиалой фруктов.

— М. Это отлично, — кивнул Гарри и поймал яблоко, брошенное в его сторону.

— Так что, завтра пойдешь встречаться с Реддлом?

— Да. Надо, — нехотя ответил Гарри. — Правда, я хочу еще зайти в библиотеку на улице Сент-Джеймс.

— А там что?

— Хочу порыться немного в книгах о современной истории и посмотреть, что еще могло измениться. Кроме того, хотелось бы найти сведения о Водопаде воров. Мне бы не помешало иметь пару пинт такой водицы. Грюм говорил, что она умеет смывать Империус.

— Хорошо. Так во сколько завтра утром мы отправляемся? — ненавязчиво поинтересовался Бобби.

— Отправляемся? Бобби, «мы» никуда не отправляемся. Пойду только один я, — рассмеялся Гарри.

— Эй! Ну не будь засранцем! — деланно рассердился тот. — Возьми меня с собой. Я мешать не буду.

— Это может быть опасно.

— Ну так я тебе помогу.

— Хах! Скорее, только добавишь мне проблем.

— Ну, пожалуйста! — Бобби сложил руки и стал умолять. — Ну что там может со мной случиться в библиотеке или в твоем Кривом переулке?

— В Косом, — поправил Гарри и ухмыльнулся. Ему определенно нравилось, что этот Бобби был таким же, как и другой.

* * *

Гарри и Бобби стояли перед домом в Лондоне по улице Сент-Джеймс, 14. Оба были одеты в невзрачные худи и серые куртки.

— Старайся ни с кем не разговаривать. При любых странностях — не подавай виду, — инструктировал Гарри. — Если что — ты мой дальний кузен-сквиб Дадли.

— Что еще за сквиб? — спросил Бобби.

— Это такой человек, который родился в магической семье, но не умеет творить волшебство, — Гарри подошел к лестнице и постучал три раза носком правого ботинка во вторую ступеньку.

Проход открылся. Гарри уже начал спускаться, когда заметил, что Бобби всё также продолжал стоять на дороге, недоуменно смотря вперед.

— Пошли! — он схватил его за край куртки и потащил вниз. Под удивленные возгласы Бобби, Гарри провел их через главный зал. — Старайся от меня не отставать, иначе на тебя могут напасть книжные вши.

— Книжные чего?! — изумился Бобби, пока Гарри вел его в коридор, который спускался на нижние этажи. — И разве нам не надо сначала за стойку к библиотекарю?

— Вши. И нет, не надо. Если бы мы хотели взять книги с собой, то пришлось бы зарегистрироваться. Но мы этого делать не будем, — Гарри замахал рукой, к которой под одеждой была прибинтована волшебная палочка. Из рукава вырвался сноп фиолетовых искр и стал кружить меж стеллажами. — Пошли.

Гарри приманивал к себе нужные книги, на которые указывали искры, даже не подходя к полкам. Через какое-то время, за ним и Бобби стал тянуться небольшой шлейф из фолиантов, плывущих по воздуху.

— Помогите… — простонал женский голос где-то меж стеллажами.

Игнорируя просьбу о помощи, Гарри пошел дальше.

— Подожди. Разве не надо там кому-то помочь? — спросил Бобби.

— Забудь. Это книжная вошь, — отмахнулся Гарри. — Подойдешь к ней, и она утащит тебя в своё гнездо. Ты лучше не отставай от меня.

Вернувшись в основной зал, парни разложили на столе кучи книг и газет и стали методично вычитывать их.

— М. Вот это же он? — спросил Бобби, подталкивая газету недельной давности, в которой была колдография мужчины в тюремной робе.

— Да. Только в нашу встречу он выглядел гораздо более патлатым, — Гарри посмотрел на колдографию Реддла и заголовок сверху: «Министерство скрывало от общественности бегство опасного преступника целые сутки».

Получив подтверждение, Бобби снова зарылся в книги и газеты, выискивая сведения о Реддле и Волдеморте.

Гарри в это время штудировал старые фолианты в поисках информации о Водопаде воров. Как он и ожидал, ничего найти ему не удалось. Секрет этого заклинания тщательно охранялся заведениями вроде банка Гринготтс и если он не собирается в ближайшее время туда вломиться и начать вычитывать воспоминания гоблинов с помощью легилименции, то Водопад ему не создать.

— Черт, — Гарри отодвинул от себя книгу.

— Тухло? — поинтересовался Бобби, не отрываясь от чтения.

— Угу.

— Ну, тогда начинай читать все, что я понаходил. Там я закладками отметил.

Гарри вчитался в отмеченные Бобби места. Все-таки видимое различие в обоих мирах начиналось с событий в восемьдесят первом году в Годриковой Впадине. Согласно газетам того времени и книгам, Волдеморт убил родителей Гарри, но его успели схватить на месте преступления Дамблдор и его люди. Как оказалось, с Темным Лордом был еще один сообщник.

— Беллатриса Лестрейндж, — Гарри провел пальцами по колдографии ведьмы. — Мне кажется, я ее уже где-то видел.

— О-о-о. Думаю, если бы ты ее где-то увидел, то запомнил бы навсегда. Ты дальше про нее почитай. Деятельная мадам…

Шантаж, подкуп, убийства, противоправное использование оборотных зелий, активное применение Империуса, пытки обычных людей и магов с помощью Круциатуса. Это была только малая часть, которую совершали Волдеморт и его последователи вроде Беллатрисы.

Тут, в восемьдесят первом и вторых годах развернулся невиданный открытый суд над Темным Лордом. Сотни свидетелей и десятки томов уголовных дел. Волдеморт был приговорен к тридцати пожизненным срокам содержания в главной магической тюрьме. Беллатрису осудили к шестидесяти годам лишения свободы. Все Пожиратели Смерти, которых удалось поймать Министерству, также были отправлены в тюрьму, но на меньшие сроки.

А вот фамилия Поттеров практически нигде не упоминалась. Как и имя самого Гарри. К его удивлению, он нашел только в одной старой газетёнке заметку, что Темный Лорд напал на молодую семью по фамилии Поттер в Годриковой Впадине.

Зато книги подтвердили информацию, которую случайно ему выболтал Снейп. Волдеморта действительно звали Том Реддл, хоть тот старался об этом не распространяться. О настоящем имени Темного Лорда упоминания встречались только в редких источниках. В основном везде использовался его псевдоним «Волдеморт».

Также, в одной из книг было напечатано фото татуировки, которую Темный Лорд ставил своим последователям.

«Значит, Снейп говорил правду? — Гарри разглядывал колдографию Черной метки. — Там Темный Лорд действительно возродился. Но кто же тогда привязан к диадеме Кандиды? Ну это же не может быть тоже он! Как Волдеморт может быть в нескольких местах одновременно?!»

Гарри вновь и вновь приходили на ум слова из пророчества Трелони. Волдеморт мог перерождаться. И, поскольку слова Снейпа можно было принять за правду, получалось, что Темный Лорд действительно обманул смерть.

«Но если это так… Почему же Реддл меня не узнал? Он же должен был знать мою фамилию. Но когда мы вели разговор на развалинах Хогвартса, то он вел себя так, будто не знает меня, — подумал Гарри. — Может, к диадеме привязан не Волдеморт? Или все-таки он? Но как он может находиться в нескольких местах одновременно?! Это невозможно».

— Ну что? — спросил Бобби.

— Я ничего не понимаю, — Гарри бессильно потер глаза. — У меня в голове полная каша. Я не могу понять, как Тот-Кого-Нельзя-Называть мог у меня там одновременно возродиться и быть привязанным к диадеме. Как такое вообще возможно? И-и… Зачем было нападать на меня? Только из-за идиотского… — Гарри хотел было сказать «пророчества», но вовремя себя одернул. — Я… У меня до сих пор не укладывается в голове… Мне кажется, что Реддла кто-то действительно проклял, и он теперь привязан к диадеме, а Дамблдор и компания просто его подставляет. А значит, на самом деле у нас он не возрождался…

— Да. Боже ж. Мой! — воскликнул Бобби. — Не множь сущности без доказательств! Так можно договориться и до того, что наша цивилизация не первая на этой планете! Вот тебе газеты, вот тебе книги. Открытый судебный процесс показал, из чего этот твой Реддл был слеплен. Если бы его не успели арестовать раньше, то он бы так развернулся, что наш Гитлер нервно курил бы в сторонке. Превосходство «магической расы», стерилизация маглорожденных волшебников, подчинение обычных людей Министерству… Ты почитай! На суде тут у них была заслушана куча народа, разного рода доказательств и свидетельств. И ты серьезно хочешь сказать, что вот это все можно было бы сфальсифицировать? Как говорит мой папа: от таких конспирологических теорий твоя тыковка еще не сварилась?

— Но-но…

— Никаких но, — Бобби отрицательно покачал головой. — Скажи, почему ты думаешь, что Реддл и вся его шайка не совершали того, что ему приписывают?

— Я… Я не знаю, как возможно, чтоб человек находился в двух точках одновременно. А если верить Снейпу, то получается Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, но при этом есть диадема, где заключен его разум. Кроме того, у меня в голове не помещается, как можно было пойти на убийство ребенка. Даже ради такой великой цели, как спасение магии…

— А ну-ка стоп, — Бобби помахал перед ним страницей из газеты. — С чего ты решил, что его конечная цель — спасение магии? Точнее, даже не так. Почему он решил спасать магию? Все благородные речи, которые он толкал на суде — шлак. По действиям его и его «компании» видно, что он хладнокровная и расчетливая скотина, которая готова врать направо и налево. Такие люди даже под угрозой смерти не признаются, почему они творили то, что творили. На суде он только и делал, что нагло старался все отрицать, но было столько доказательств… Это все подделать было бы сложно.

Гарри молча разглядывал газеты на столе.

— И по поводу убийства семьи и ребенка. Поскольку ты не сын полицейского, то ты не знаешь, какими мразями могут быть люди. Они идут и не на такие преступления ради гораздо меньших целей. Поверь мне! — заверил Бобби. — Я заглядывал в бумаги, которые папа притаскивал домой. Ты бы прочел — у тебя бы волосы дыбом встали. До конца жизни.

— Хорошо. Пусть я накручиваю и усложняю, — согласился Гарри. — Твоё объяснение какое?

— Реддл действительно убил твою семью и хотел убить тебя. Вот это и есть правда.

— Ладно. Но как Тот-Кого-Нельзя-Называть в моем мире может находиться в нескольких местах одновременно? Да к тому же Реддл-из-диадемы даже не знает, кто я такой.

— И почему тебя это смущает? — удивился Бобби.

— Я не думаю, что это возможно.

— Почему? — недоумевал Бобби. — Магия существует, ты пришел сюда из другого мира. Так почему же такая мелочь, как то, что он может существовать одновременно в нескольких местах, тебе не нравится?

— Потому что я не видел этому реальных подтверждений, только косвенные…

— Был бы мой папа рядом, он бы треснул тебя по голове, — нахмурился Бобби. — Похоже, пока Тот-Кого-Нельзя-Называть сам тебе не скажет, что он действительно «спасал магию» по каким-то своим мотивам и что он действительно убил твою семью и хотел убить тебя, то ты не поверишь во все это. Вот только знаешь что? Он этого не скажет. Думаю, ты до всего этого сам дойдешь… Когда он снова придет тебя убивать.

— Значит, ты думаешь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно может находиться в нескольких местах одновременно? — спросил Гарри.

— Это логически вытекает из того, что ты мне рассказал, — кивнул Бобби. — И я не вижу других объяснений.

— Но почему тогда Реддл не знает, кто я?

— Эх, так я же откуда знаю? Это ты спец по магии, — сказал Бобби. — Я просто предлагаю тебе быть открытым к новым идеям и не зацикливаться на мысли «это невозможно, потому что невозможно».

Гарри уставился на стол.

«Объяснение в лоб? Ему стерли память. Пусть Волдеморт может находиться в двух местах одновременно. Реддл-из-диадемы не знает меня, но… Стоп. Даже если ему стерли воспоминания, то ведь Волдеморт возродился. Значит, он как минимум должен был знать, что с ним случилось в Годриковой Впадине. Но Реддл этого не знает. Он вообще никак не отреагировал на мое имя, хотя я был свидетелем, если не виновником его падения, — размышлял Гарри. — Но… Почему он не знает, кто я?.. Такое впечатление, что Реддл-из-диадемы вообще кто-то другой, а не Волдеморт…»

— Черт, — Гарри схватился за голову. — Либо Реддл-из-диадемы все-таки не Тот-Кого-Нельзя-Называть, а кто-то другой... Либо их два.

— То есть два?

— Реддл сказал, что он был в диадеме уже давно. Думаю, это правда. И если он не знает, кто я такой, хотя должен был бы, то Тот-Кого-Нельзя-Называть не существует в двух местах одновременно. То есть… Он существуют как две совершенно автономные единицы. Разум, что был привязан к диадеме… Тот-Кого-Нельзя-Называть видно, «разделил»… — Гарри почувствовал, как каждый волосок на его теле встал дыбом.

Перед его глазами пронеслось воспоминание, как он сидел на трибуне квиддичского поля и читал книгу про фамильяров. Его тогда удивили сведения о том, как маги раньше «разделяли» свой разум с животными. Хотя, как он помнил, современные зелья и заклинания, указанные в книге, не давали тех эффектов, которых добивались древние волшебники.

— Но это не значит, что это неосуществимо, — сказал вслух Гарри. — Или то, что обязательно разделять свой разум только с животными.

— Что-что? — переспросил Бобби.

— Думаю, Тот-Кого-Нельзя-Называть разделил свой разум, как это делали маги, которые создавали себе фамильяров, — сказал Гарри. — Волшебники ранее умели отдавать часть своего разума животным.

— А человеческими словами?

— Реддл-из-диадемы — это частица разума Того-Кого-Нельзя-Называть, которую тот от себя оторвал и привязал к артефакту Кандиды, — сказал Гарри. — Тогда все сходится и противоречий нет. Если Тот-Кого-Нельзя-Называть сделал это еще до нападения на меня, то Реддл-из-диадемы понятия не имеет, кто я такой.

— Ты хотел сказать, «понятия не имел», — поправил Бобби.

— Да. Он тоже мог тут порыться по старым газетам и все разузнать…

— Хотя о тебе тут сведений ну очень мало. Если бы не знал, на что обращать внимание, то я бы пропустил упоминания о нападении на дом в Годриковой Впадине или о пророчестве, — сказал Бобби. — В любом случае, ты все равно сегодня с ним встретишься. Попытайся из него что-то полезное вытрясти. Может, получится узнать, действительно ли он проделал эту штуку с разумом.

— Подожди. Пророчество? — насторожился Гарри.

— Да. В одной из газет есть стенограмма заседания суда. Ты, возможно, пропустил. Дамблдор говорил, что ввел в заблуждение Того-Кого-Нельзя-Называть с помощью пророчества. Подробностей там, естественно, нет, так как это все засекречено…

— Я знаю, о каком пророчестве идет речь, — Гарри посмотрел по сторонам и убедился, что рядом никого нет.

— И? Не томи, — у Бобби аж загорелись глаза от интереса.

— Кхм. Вообще-то, я не хотел тебе говорить об этом… Но… В общем, еще до моего рождения одна волшебница изрекла пророчество про меня, Того-Кого-Нельзя-Называть и Источник магии.

— Хм. Что же ты мне раньше про это не рассказал? — нахмурился Бобби.

— Я никому об этом не рассказывал, — признался Гарри и быстро пересказал слова, которые услышал в тайной директорской комнатке. — Но, честно говоря, я не особо доверяю пророчествам.

В библиотеке внезапно стало прохладно.

— Ну, тогда вообще не понимаю, почему ты сомневался, что Тот-Кого-Нельзя-Называть может находиться в нескольких местах одновременно, — Бобби покачал головой. — Пророчество само тебе дает подсказку. Это возможный механизм его бессмертия. Если ты прав, и он отрывал от себя части разума — или как ты там сказал? Разделял…

Приятный вечерний свет в зале внезапно полностью пропал, уступив место полумраку. В библиотеку влетели два трехметровых существа в темных балахонах, а за ними быстро шел мужчина в черной мантии, с оранжево-красной брошью на груди.

— Вот черт, — Гарри напрягся всем телом.

— Туда, — мужчина в черной мантии указал волшебной палочкой на парней.

Существа в темных балахонах ринулись в сторону Гарри и Бобби.

— Акцио метла! — Гарри махнул вверх рукой, к которой под одеждой была примотана волшебная палочка. — Бобби, держись!

— А? Что? — растерялся тот.

Гарри наколдовал пламя и направил их на существ, но те пролетели сквозь огонь, словно его и не было.

— Ой-ой, — Бобби встал из-за стола.

Чья-то метла прилетела к Гарри, и он, схватив её, немедленно запрыгнул сверху. Посетители библиотеки в панике разбегались кто-куда.

Гарри поднял в воздух столы и заставил их лететь с сторону существ.

— Протего! — крикнул он, махая одной рукой, пока другой помогал Бобби залезть на метлу.

Мужчина в черной мантии в это время пытался отбросить предметы, которые мешали существам добраться до парней.

— Лети-лети! — заверещал Бобби в ухо Гарри, крепко уцепившись за его талию. — Скорее!

Направляя метлу, Гарри пролетел меж существ и, отбиваясь с помощью Протего от заклинаний мага в черном, вылетел через дверь библиотеки на улицу.

* * *

Гарри и Бобби залетели на метле в глухой переулок.

— Вот это да! Еле ноги унесли, — сказал Бобби спрыгивая с метлы на землю.

— Угу. И что это за твари были в балахонах? Им даже огонь нипочем, — поддакнул Гарри.

— Это дементоры.

— Кто?! — изумился тот, устало перебирая ногами.

— Дементоры. О них в газетах писали. Они охраняют тюрьму, в которой у вас держат опасных преступников, — объяснил Бобби. — Там раньше находился Реддл.

— Замечательно, — заприметив магазин с одеждой, Гарри направился туда. — У тебя же есть с собой обычные деньги?

— Они у меня всегда обычные, — улыбнулся Бобби. — Немного есть.

— Тогда пошли.

— Как ты думаешь, почему они на нас напали?

— Наверное, я опять что-то не то ляпнул. В прошлый раз они пришли к Хагриду, когда я упомянул имя Того-Кого-Нельзя-Называть. А поскольку в прошлый раз они пришли очень быстро…

— То значит, что это из-за того, что мы обсуждали пророчество? — спросил Бобби.

— Скорее всего, — кивнул Гарри, открыв дверь и пропуская друга внутрь магазина.

— Как говорит папа, тебе нужно смелее высказывать свои предположения. Так что не «скорее всего», а «точно». Иначе таких зверюг не послали бы за нами.

— Чем я могу вам помочь? — к парням, улыбаясь, подошла девушка-продавец.

— Два самых дешевых шарфа и одну куртку, — Гарри указал на Бобби. — Вот на него.

— Что? А тебе? — удивился Бобби.

— А я сниму свою куртку и останусь в худи. Давай, не теряем время.

* * *

— Гарри, я не мог не заметить, что все твои рассказы обо мне заканчиваются на сентябре, — сказал Бобби, разглядывая с плохо скрываемым восторгом Косой переулок. Начавшийся мелкий дождь никак не портил его настроения. — Как так?

— Ну… — замялся Гарри, поправляя шарф, который прикрывал ему рот. — Дело в том, что я не слишком часто тебе писал, пока учился. И я ничего тебе не рассказывал о пророчестве или о том, что происходило со мной в школе.

— Почему?

— Ты же должен понимать. Моих сов могли перехватить, и эти сведения могли стать известны другим. Да и из тебя могли вытрясти все, что я бы тебе рассказал.

— Мда-а-а… Хотя, тут ты не скрываешь от меня информацию, — Бобби со всей силы шлепнул Гарри по спине. — Неужели ты думал, что я кому-то могу разболтать?

— Не надо говорить, что я тебе не доверяю. Это не так. Просто у магов есть много инструментов, чтоб заставить кого угодно раскрыть все свои секреты. А тут никто не знает, что нас что-то связывает…

— М-м-м. Ага, — завидев красивую девушку, которая раздавала листовки у одного из магазинчиков, Бобби пошел в ее сторону.

— Что? Ты куда? — Гарри недоуменно направился за другом.

Девушка улыбалась и пыталась заговорить с каждым скучающим прохожим.

— Не пропустите невероятную возможность заработать! — крикнула она вслед стремительно убегающему от нее мужчине. — «Тётя Клео» щедро платит своим сотрудникам.

Увидев, что к ней подошли парни, девушка приободрилась и набрала побольше воздуха в грудь:

— Не ищете ли вы работу, о юные маги? «Тётя Клео» нуждается в бесстрашных людях, которые готовы ловить мясных цикад в дальних и экзотических странах! Также наша компания ищет магов, которые согласны собирать грибы в подземельях под Лондоном! И все это будет хорошо оплачено. Вы сможете поработать на компанию, которая производит лучшие солнцезащитные шторы на рынке и новый вид летучего пороха! — улыбаясь, девушка протянула парням листовку, на которой были движущиеся яркие картинки.

— Ах! Как вам не стыдно! — к ним подошла крупная женщина в помятой мантии. — Летучий порох стоит у «ЛетПор» всего два сикля, а вы решились взяться подделывать его! Я просто обожаю ваши шторы, но это?! Это выходит за всякие границы!

— Наша формула летучего пороха ничуть не хуже, чем у «ЛетПор»! — девушка резво отбивалась от нападок женщины в мантии. — Вы можете попробовать и сами. Не желаете ли бесплатный образец?

— Да вот еще чего! — возмутилась та. — Не хватало мне попасть в Святого Мунго после вашего пороха, сделанного из помёта дракона.

Многозначительно фыркнув, скандалистка пошла по своим делам.

— Так что? Не заинтересованы? — спросила девушка парней.

— Да! Очень заинтересованы, — обольстительно улыбнулся Бобби и взял в руки листовку. — Скажите, а как вас зовут?..

— Ой, да пошли отсюда, — Гарри схватил Бобби за рукав и потащил за собой. — Нет времени на это.

— Эй, она могла бы стать будущей миссис Мортимер, — возмущенно прошептал тот.

— Не в этой жизни, — Гарри закатил глаза. — Пошли. Ты побудешь в зоомагазине, пока я встречусь с Реддлом.

— О, зверушки. Это интересно.

Бобби и Гарри зашли в зоомагазин. Никаких змей в клетках там больше не продавалось. Одни скучные совы, жабы и кошки.

— Значит, тут ты купил своего говорящего ужа? — спросил Бобби, в очередной раз поправляя неудобную куртку, которую Гарри заставил его купить.

— Ага. Но сейчас его тут нет, — отозвался тот, разглядывая через окно магазинчик напротив Гринготтса.

— Жаль.

Реддла нигде не было видно.

— Ладно, я пошел, а ты пока никуда отсюда не высовывайся и жди меня, — сказал Гарри.

— Окей, мой командир, — Бобби шутливо отдал честь.

Отмахнувшись, Гарри вышел из зоомагазина и пошел к месту встречи.

Дождь стал лить еще сильнее.

Управляя стихийной магией, Гарри стал отбрасывать от себя капли воды. Со стороны это выглядело так, будто над его головой, словно зонтик, завис невидимый купол.

Возле магазинчика, где Гарри договорился встретиться с Реддлом, лежал такой же каменный «блин», как и тот, что он уже видел в Румынии.

— Желаете быть на страже порядка? Или, может, всегда хотели стать поисковиком-артефактором? — вещал благозвучный женский голос из «блина». — Если вы достигли ведьмовского совершеннолетия, то обращайтесь к рекрутеру в Министерство магии по адресу…

Гарри не мог поверить своим глазам. Над «блином» зависло объемное изображение Дамблдора и Трелони. Профессор прорицаний была живее всех живых и мягко улыбалась. На ее руке блистал браслет с голубыми камнями. На груди у Дамблдора была уже знакомая оранжево-красная брошь.

«Да это же диадема Кандиды!» — поразился Гарри украшению на руке у Трелони. Концы диадемы были плотно сжаты внахлест так, чтоб не спадать с её запястья.

— Орден Феникса ждет вас! Советник Министра Альбус Дамблдор и Хранительница Зала пророчеств Сивилла Трелони всегда рады пополнению в своих рядах! — разрывался от счастья женский голос. — А сейчас важное объявление: разыскивается опасный преступник, который седьмого января напал на двух магов из Ордена Феникса в Хогсмиде…

Над «блином» зависло изображение Гарри в красном шарфе. И хотя лицо ниже носа не было видно, шрам и очки выдавали его с головой.

Образ Гарри исчез, и над блином появилось изображение волшебной палочки, которое постоянно вращалась.

«Да черти бы вас побрали», — простонал про себя он.

— Также им была украдена волшебная палочка. Если вам что-либо известно об этом человеке, сообщите…

Внезапно Гарри почувствовал, словно кто-то влез своими руками ему в живот. Ощущение было не из приятных, будто недалеко запустили Гоменум Ревелио, только в разы противнее.

Гарри осмотрелся по сторонам.

Неприятное ощущение, как кто-то копается в его внутренностях, пропало так же внезапно, как и появилось, но он сразу же почувствовал, как с помощью легилименции пытаются прочитать его воспоминания.

Когда Гарри зашел в Косой переулок, он поднял окклюментные щиты, поэтому неизвестному магу ничего интересного не досталось. Повернувшись в сторону Гринготтса, он сразу увидел толстую темно-бордовую нить, которая шла от невзрачного мужчины в костюме-тройке, разглядывающего витрину магазина. Прячась под зонтом от дождя, тот, кажется, ничем не интересовался, кроме как товарами на полке.

Гарри показал незнакомцу «воспоминание», как он подходит к нему и толкает его в витрину, разбивая тем самым стекло.

Мужчина тут же разорвал контакт. Повернувшись в сторону Гарри, он, не выказывая удивления, подошел к нему:

— Так-так, юное дарование… Смотрю, ты время зря не терял, — ухмыльнулся Реддл. У мужчины были короткие кудрявые волосы, горбатый нос и тонкие усики. Он ничем не напоминал те колдографии, которые были в газетах.

— Что вы имеете в виду?

— Ну как? Ты тут всего лишь неделю, а уже успел оттоптать мозоли советнику Министра и его своре. У тебя талант, — Реддл легонько подкинул рукой конец шарфа Гарри. — Правда, он не распространяется на умение маскироваться.

— Не имеет значения, — Гарри поправил шарф на лице. — Как будем добывать диадему?

— Я не собираюсь тебе помогать, — Реддл с наслаждением наблюдал за замершим Гарри.

— Вы же говорили…

— Я лишь сказал, что мы встретимся и подумаем, как действовать далее.

— Вы не выберетесь отсюда без меня, — Гарри почувствовал, как начинает закипать.

— Будто ты собирался меня забирать из этой жалкой имитации нашего мира и освобождать из диадемы там, — все напускное добродушие у Реддла испарилось. — К тому же у тебя на хвосте Орден Феникса. Мне не нужен такой балласт. Если я захочу, то диадему я заполучу своими собственными силами.

Стараясь не показывать удивления от слов Реддла, Гарри замолчал.

— Прощай, юное дарование.

— Волдеморт, остановитесь, — сказал Гарри на парселтанге Реддлу, который уже развернулся и собирался уходить. — Без меня вам не выбраться. Я знаю, как работает диадема, а вы — нет.

— А-а-а. Ты сделал своё домашнее задание, — прошипел Реддл, поворачиваясь обратно и также перейдя на парселтанг. — Кто сказал, что я горю желанием выбраться из диадемы там? Это только ты так решил. А сейчас ты надеешься вытащить из меня какие-то сведения и думаешь, что я стану тебе помогать уйти отсюда? Информацией я делиться не собираюсь. А если хочешь уйти, то есть и «запасной выход». Ты только скажи, и я подарю тебе Аваду Кедавру.

— Смерть тут может не гарантировать возврат обратно, — сказал Гарри. Он и сам обдумывал вариант, предложенный Реддлом, и решил, что к такому способу прибегнет только в самом крайнем случае. Если диадема перенесла сюда его разум, то самая простая возможность вернуться обратно — избавиться от привязки своего разума к этому телу.

— Хах. Так ты у нас боец, — рассмеялся Реддл.

— Да. И вы не думаете, что лучше иметь меня на своей стороне?

— Малыш, ты мне не страшен. Напади на меня и увидишь, чего стоят твои мелкие фокусы, — веселился Реддл. — Так что, если сказал «А», то говори и «Б».

Гарри похолодел от ужаса. Ту же самую фразу он слышал и от лже-Йоанны.

— Вот видишь, — Реддл неверно истолковал молчание Гарри. — А теперь прощай.

— Это ведь ты убил моих родителей и хотел убить меня? — Гарри отбросил всякие формальности.

— О-о-о. Нельзя судить людей за те поступки, которые они не совершали, — объяснял, словно учитель, Реддл. — А я уж точно этого не делал. Я всё это время был заключен в диадеме.

— Давай прекратим ходить вокруг да около, — Гарри решил посмотреть, как Реддл отреагирует на идеи Бобби. — Настоящий Волдеморт возродился у нас там. После неудачной попытки меня убить. И я знаю, что ты — всего-лишь его часть, привязанная к диадеме.

— Я все еще не слышу твоё «Б», мальчик, — нахмурился Реддл.

— Помоги достать диадему, иначе я сам вернусь обратно и уничтожу все твои части до единой, — пригрозил Гарри. — Я знаю, что так ты себе обеспечил бессмертие, и я могу его у тебя отобрать.

Реддл рассмеялся так, что у него затрясся зонтик в руке.

— Эх, малец! Тебе меня не убить! — задыхался от смеха тот. — Знаешь, я бы с удовольствием на тебя посмотрел, когда ты поймешь, что я тебе не по зубам.

Развернувшись, Реддл пошел прочь от Гарри, оставив его одного у каменного «блина».

Глава 28: Подземные работники

— Ну что? Как всё прошло? — Бобби тронул Гарри за плечо.

— Паршиво. И разве я не просил тебя оставаться в магазине и ждать меня там? — раздраженно спросил тот.

— Ну-у-у, да, но я подумал, что ты уже с ним поговорил. Я видел, что к тебе подходил какой-то усатый франт, и радостным ты не выглядел. Значит, это был Реддл, — Бобби сделал вид, что не обратил внимание на состояние Гарри. — Так что он сказал?

— Ничего важного, — немного поколебавшись, ответил Гарри. — Такой скользкий, что не за что зацепиться… Он в совершенстве владеет умением замыливать глаза. Все равно, что мы и не разговаривали. Не могу понять, на черта он сюда приперся…

— Э-а-а? Вы же договаривались встретиться? Как это зачем? — недоумевал Бобби.

— Он не собирался мне помогать, — Гарри чувствовал, что начинает терять терпение. Вот только не мог понять, кто его раздражает больше: Бобби, который не послушался и вышел из магазина, или Реддл, который пришел сюда только для того, чтоб наложить на него какое-то неизвестное заклинание и поиздеваться над его положением. — Остается только надеяться, что мои толстые намеки на то, что он не знает, как точно работает диадема, дадут хорошие всходы…

«Как же бесит, — подумал Гарри, искренне восхищаясь мастерством Реддла случайными фразами вводить в заблуждение. — Неужели я действительно был настолько наивен, что ждал от него помощи?»

— Как в «Звездных войнах», — сказал Бобби, указывая на объемные изображения над каменным «блином».

— Что?

— Голограмма, — Бобби с интересом слушал, о чем говорит женский голос. — Это она про тебя?

— Угу.

— Тогда какого черта мы все еще тут находимся? Лучше уйти отсюда.

— Да. Да, пошли, — кивнул Гарри. — Кстати, ты, пока наблюдал за мной, не видел, чтоб Реддл как-то незаметно указывал в мою сторону волшебной палочкой? Ну, когда он стоял возле витрины вон того магазина?

— Неа. Я обратил на него внимание только тогда, когда он к тебе уже подошел.

— Ладно, — вздохнул Гарри. Он не чувствовал в себе никаких изменений, так что, возможно, заклинание, которое отправил в него Реддл, было какой-то разновидностью Гоменум Ревелио. Во всяком случае, ощущения были похожими.

* * *

Гарри сидел на диване в гостиной у Бобби, перечитывая список, который составил:

1. Поговорить с Дамблдором и Трелони. убедить их дать мне диадему (как это будешь делать, гений?!)

2. Поговорить с бабой Ягой и/или Йоанной (обе должны быть тут живы. может, получится что-то у них узнать?). Доп.: они ничего не знают о событиях на зимних каникулах, но попытка не пытка.

3. Узнать, все ли в порядке с Дурмстрангом.

4. Найти Дурслей. Почему они больше не живут на Тисовой аллее? И где Гарри-отсюда находился ранее?

Оглядывая критичным взглядом пункты своих действий, он подумал, что если сразу направиться к Дамблдору и Трелони, то номер три и четыре могли бы мгновенно отвалиться за ненадобностью. Но была небольшая загвоздка.

Дамблдор уже скрыл от него пророчество, так что Гарри ему не доверял. И пусть это был не тот же директор Хогвартса, что и у него там, стоило сначала самому разузнать все, что только можно.

— Что надумал? — Бобби зашел в комнату, держа перед собой тарелку с нарезанными яблоками и грушами.

— С Дамблдором и Трелони мне надо будет в любом случае встретиться. Но меня уже ищет Орден Феникса, так что без объяснений они меня так легко не отпустят. К ним нужно будет идти в самом конце, когда я уже буду готов вернуться домой.

— М. Думаешь, у тебя будет достаточно времени для других дел? Надеешься, что Реддл не отправится за диадемой?

— Ни на что я не надеюсь. Он сказал, что «если захочет, то добудет диадему и сам», намекая, что она ему не особо-то и нужна. Но я не верю ему… Думаю, он пытался меня запутать, — Гарри покачал головой. — Как и тем пассажем, что этот мир ненастоящий.

— И зачем ему было так делать? — Бобби упал рядом на диван и выхватил список из рук Гарри.

— Чтобы я потратил время, пытаясь понять, в чем искусственность этого мира. Ну, или чтобы я наломал дров. Ведь если принять за правду, что тут все ненастоящее, то я бы мог действовать более агрессивно, не обращая внимания на последствия. Тогда уж точно меня искал бы не только Орден Феникса, — Гарри откинул голову назад и уставился в потолок. — А я, честно говоря, не вижу доказательств верности слов Реддла. Тут магия действует точно так же, как и у нас. Да и других особых отличий не наблюдается. Ну, кроме того, что тут развитие событий пошло по другому пути.

— Окей… Тогда за что стоит браться в первую очередь? — Бобби вчитался в список. — Стоп. «Поговорить с бабой Ягой»? Это правда? Она существует?!

— Конечно. Я же говорил тебе про нее.

— Неа. Не говорил! — Бобби возбужденно заерзал на диване. — Я бы запомнил, если бы ты сказал, что она существует. Это действительно та самая? Она действительно ест людей, которые случайно к ней забредают?

— Нет. Да. Нет — она не ест, но да — она существует. Я же рассказывал, что это бабка Йоанны.

— Неа. Ты пропустил эту маленькую подробность. Зато про своего Виктора все уши пропел. И какой он спортивный, и какой он хороший, и как тебе помог обмануть авроров и вообще. Признайся, ты меня на него заменил? — Бобби игриво насупился.

— Нет. Ни на кого я тебя не заменял… — устало отозвался Гарри.

«За что хвататься? Дурслей я так просто не найду. Проверять каждую запись в телефонном справочнике времени не хватит… И заклинаний для поиска людей не существует. Поговорить с Ягой? До Румынии я мог бы добраться на метле, но без мантии-невидимки при дневном полёте меня могут замести за нарушение Статута о Секретности. Я ведь не знаю, какие дополнительные ограничения есть в других странах, а ночью я ничего не увижу. Черт. Стоит ли рискнуть? Может, поезд или самолет? Нужны деньги. Да и где именно она живет, я не знаю. Значит, придется опять нанимать гоблина, а для этого снова нужны деньги… — раздумывал Гарри. — Разузнать подробности про Дурмстранг? Можно было бы просто пойти в Косой переулок и завести с кем-то беседу… Хотя мне бы не помешало самому наведаться в Дурмстранг. Но где находится эта школа, я тоже не знаю».

— Так что надумал? — в очередной раз спросил Бобби, жуя яблоко.

— До Яги мне так просто не добраться. В любом случае, придется нанимать гоблина, чтобы он меня довез к ней на драконе. У меня есть в кармане галеон, но его хватит только на поездку в одну сторону. И это если повезет, и гоблин не решит повысить цену. В Гринготтс соваться — самоубийство. Меня уже ищет Орден Феникса, так что единственный волшебный банк Великобритании может быть осведомлен обо мне.

— А с теткой и дядей зачем тебе говорить?

— Когда я встречусь с Дамблдором, мне нужно иметь как можно больше информации, чтобы понять, не врет ли он мне в чем-то и не скрывает ли что-то важное. Дурсли, пока я рос, не особо были разговорчивы со мной и не делились подробностями о моих родителях, — ответил Гарри. — Но сейчас все изменилось. В этот раз я смогу их убедить рассказать мне все, что они знают.

— Как будем их искать? — ненавязчиво поинтересовался Бобби.

— О-о-о нет. Не думай, что я не заметил, — ответил Гарри. — «Мы» никак искать не будем. Далее всем буду заниматься только я.

— Это почему? — возмутился Бобби.

— Тебе напомнить? Мы еле-еле унесли ноги из библиотеки. Я тобой рисковать больше не буду.

— Но ведь унесли? — ухмыльнулся Бобби. — Так как будем добывать деньги? С твоими способностями можно было бы грабануть хоть целый банк!

— Эм. А может, давай не будем? Есть идеи, которые не включают в себя ограбления?

— М-м-м… Есть, — Бобби сделал вид, что задумался. — Но ты должен пообещать, что возьмешь меня с собой к Яге. Да и на драконе прокатиться я бы был не против.

Гарри нахмурился. Всем нутром он чувствовал, что ему не понравится идея Бобби.

— И? Что предлагаешь?

— Тебе ведь надо найти родственников? Давай попросим моего папу. Он найдет.

— Бобби, мы ведь это уже обсуждали. Ему ничего говорить не будем. Придумать какую-то убедительную легенду я не смогу.

— Так, а зачем придумывать, если можно правильно попросить? — невинно поинтересовался Бобби. — Ты ведь сам рассказывал, что есть такое заклинание, как Империус. Ты «попросишь» папу, а потом избавишь его от этих воспоминаний, и дело в шляпе.

— О-о-о. Ограбление и магическое преступление. Серьезно? — Гарри покачал головой. — Меня за такое в тюрьму засадят, если узнают.

— А кто узнает? — Бобби поднялся с дивана и вышел в коридор. — Ты говорил, что чары Надзора на тебя не действуют, а я не сдам. Да и папа никому пожаловаться не сможет.

— Ты серьезно мне это предлагаешь? — крикнул ему вслед Гарри.

— Почему нет? Ты же ему не навредишь. Он ничего не будет помнить, зато ты найдешь дядю и тетю, — Бобби вернулся в комнату, пряча руки за спиной.

— Но я не умею накладывать Империус.

— Научишься. У тебя будет для этого немного времени, пока мы будем зарабатывать деньги, — Бобби положил Гарри на колени листовку, которую взял в Косом переулке у девушки-зазывалы.

— «Тётя Клео»? — Гарри недоверчиво покосился на него.

— Они ищут временных работников и обещают хорошо заплатить. Если не хочешь кого-то грабануть, то это будет самый быстрый способ разжиться магическими деньгами.

Гарри вчитался в листовку. «Тётя Клео, Inc» искали магов для сбора грибов, цветов и прочей волшебной чепухи. По тексту у него складывалось впечатление, что это непыльная, но нудная работа.

— Ладно. Почему бы и нет, — сдался Гарри. — Но для Империуса мне потребуется подопытный кролик. Я не смогу с первого раза правильно наложить это заклинание на твоего отца.

— Найдем, — Бобби так широко улыбался, что, казалось, уголки губ дойдут до ушей. — Так когда пойдем зарабатывать деньги?

* * *

Гарри и Бобби стояли перед невзрачным двухэтажным зданием на одной из улочек Лондона.

— Пришли. Похоже, это тут, — Гарри поправил на голове шапку, которая прикрывала его шрам, и указал на табличку с надписью «Тётя Клео», висящую перед входом.

— Где? — недоумевал Бобби, сверяясь с листовкой и смотря по сторонам. — Похоже, та девушка нас обманула. Нет тут никакого здания.

Гарри устало поморщился. Бобби, поскольку он был обычным человеком, редко замечал проявление магии, пока его чуть ли не носом ткнешь в это. Но, таковы были ограничения Статута. Ничего с этим не поделать.

Схватив Бобби за руку, Гарри потащил его за собой по лестнице.

— Воу! Откуда этот дом тут появился?

— Он всегда тут был, — ответил Гарри, открывая дверь и затаскивая за собой Бобби.

Парни вошли в большую приемную комнату. В центре стоял стол, заваленный разными бумагами и несколькими телефонами. В углу была парочка стендов с продукцией компании, а на противоположной стороне от входной двери располагалась вывеска с большими буквами «Тётя Клео».

На одной из стен появилась небольшая дверца. Распахнув её, в комнату вошла толстая старушка. Она поправила рукой пучок волос на голове и, пошаркивая, подошла к столу.

— Вы — тётя Клео? — Бобби обратился к старушке.

— А ты совсем болван? — хмыкнула та, садясь за стол. — Я — не она. А была бы ею, то и не сидела бы тут. Я обычная секретарша. Так с чем пожаловали?

Старушка передвинула пузатую стеклянную банку, в которой плавало фиолетовое щупальце, с одного конца стола на другой.

— Ищем работу. Девушка в Косом переулке предложила мне вот эту листовку, — не теряя энтузиазм от холодного приема, Бобби достал бумажку из кармана. — Тут указано, что обещана хорошая оплата.

— Ну, если она предложила, то так и есть, — старушка стала рыться в столе. — Сейчас-сейчас…

Гарри уставился на щупальце в банке. На какое-то мгновение ему показалось, что отрезанная конечность шевелится.

— Вот! — старушка достала два свитка и передала их парням. — Это стандартные договоры, которые вы должны подписать, прежде чем мы предложим вам работу. Ничего необычного. Дружественная корпорация «Тётя Клео» не отвечает за причинение вреда во время работы, ну и тому подобная чушь. Ставьте подписи.

— Сейчас, — Бобби потянулся за пером и чернилами на столе.

— Мы сначала прочитаем, — Гарри хлопнул его по руке и выхватил один из свитков у старушки.

— Хм-м-м, — та недовольно сморщилась и, делая вид, что парни ей не интересны, стала сюсюкаться с щупальцем в банке.

— Ты читай, потом мне расскажешь, — сказал Бобби и пошел рассматривать стенды с продукцией компании.

Не отходя от стола, Гарри развернул свиток. Чем дальше он читал, тем больше становилось текста. Казалось, что слова сами по себе появляются внизу и увеличивают в размерах свиток. Когда длина документа достигла трех футов, Гарри понял, что он нескоро закончит читать эту юридическую ерунду.

Бобби в это время забавлялся со сковородой-нагревайкой, которая подчинялась голосовым командам. Выкрикивая слова «Холоднее» и «Теплее» он добился того, что этот кухонный предмет стал прожигать собой стол. По комнате разошелся запах палёного дерева.

— Сковородка — не игрушка, — сурово сказала секретарша, не отвлекаясь от постукивания пальцами по банке с щупальцем. — Спалите стол — будете чинить. И я не куплюсь на «я не знаю бытовые чары».

— Извините, — стушевался Бобби. — Так, а какой работой мы будем заниматься?

— Ну, если твой друг соизволит сегодня дочитать договор, то я отправлю вас собирать волшебные грибы в подземельях Лондона. Работа несложная. Оплата хорошая.

— Класс! Ты слышал? — Бобби обратился к Гарри. — Тебе еще много там читать? Я уже хочу спуститься в подземелья.

— Сейчас, — ответил тот, наблюдая, как внизу свитка появился еще один новый абзац.

— А драконы там будут? В подземелье? — Бобби спросил секретаршу.

— С какого бы чуда они там были, болезный? — удивленно уставилась на него она. — Ты магловских сказок перечитал? С чего бы драконы вдруг жили в подземельях?

— Ну-у-у. Не знаю. А почему бы им там не жить? — Бобби пожал плечами.

— Почему бы… Ну, если какая-то сволочь решит держать этих светолюбивых животных в подземелье, то тогда да… Почему бы и нет, — старушка посмотрела на Бобби, как на умственно отсталого. — Чему только детей в школах сейчас учат. Стыд один.

Свиток достиг в длине пяти футов, и Гарри решил, что лучше сдаться.

— А можно как-то прочитать весь текст сразу, а не по частям? — спросил он старушку.

— Так ты и читаешь его весь сразу, — ответила та. — Слушайте, я уже начинаю сомневаться, что работа в «Тёте Клео» вам по плечу…

— Нет-нет! — перебил ее Бобби подбегая к Гарри и вырывая у него из рук договор. — Нам по плечу. Ты же закончил уже читать и можно подписывать?

— Н-н-н… Да. Закончил, — сказал Гарри. Бобби смотрел на него таким жалобным взором, что он не решился расстроить друга и начать требовать полный текст договора. Все равно там не было ничего ужасного. Во всяком случае, душу «Тёте Клео» они точно не продавали.

— Тогда где ставить автограф? — Бобби подошел к столу и взял перо в руку.

— Во-о-от тут, — мгновенно оживившись, старушка подскочила со стула и, наклонившись вперед, указала на низ пергамента.

Не раздумывая, Бобби поставил свою подпись и передал Гарри перо.

— Замечательно! Тогда начнем? — старушка хлопнула по столу, как только Гарри поставил свой автограф и вернул перо обратно. — Добро пожаловать в дружную семью работников «Тёти Клео». Меня зовут мисс МакФрутти, но можете меня называть просто мисс Ми. Ваши имена мне ни к чему. Все равно не запомню…

Вытянув из стопки с бумагами две колдографии с оранжевыми светящимися грибами, она передала их парням, а сама стала рыться в столе.

— «Тётя Клео» заботится о своих сотрудниках, поэтому если вы захотите купить продукцию корпорации, то вам будет предоставлена невиданная скидка в полтора процента. Также каждый работник может расторгнуть договор в любой момент, и вам не потребуется платить неустойки, — щебетала заученный текст мисс Ми. — Корпорация «Тётя Клео» также оставляет за собой право расторгать трудовые договоры по оговоренным причинам… Но ты же уже и сам это прочитал, не так ли?

Прищурившись, она посмотрела на Гарри.

— Да. Конечно, — соврал тот.

— Замечательно, — всучив парням два больших сетчатых мешка, она поковыляла к выходу на улицу. — А теперь за мной! В подземелья!

Спустившись по лестнице вниз, она остановилась у одного из канализационных люков на дороге.

— Посмотрите внимательно на колдографии. Это грибы, которые вам нужно собрать, — поучала она, копаясь в своих карманах. — А чтобы вы не заблудились, вот вам…

Вытянув клубок синих ниток, она передала их Гарри.

— Новая разработка «Тёти Клео». Нервущиеся, — гордо сказала она. — Распутывайте клубок по пути, потом сможете вернуться. Волшебной палочкой как компасом в подземелье пользоваться бесполезно. Без карты там не разобраться, а её у нас нет. Ну, а теперь… За работу!

Махнув волшебной палочкой, она отодвинула канализационный люк и жестом предложила им спускаться вниз.

— Туда? — недоверчиво спросил Гарри. — Это же канализация.

— Это подземелья Лондона! — возмутилась та. — А теперь спускайтесь вниз за грибами. Давайте. Время — деньги. И не потеряйте колдографию грибов. Другие я не приму! Только с оранжевыми шляпками.

Бобби, не обращая внимание на перепалку Гарри и мисс Ми, стал спускаться по лестнице вниз.

— Что вы впариваете? Это никакой не вход в подземелья, — нахмурился Гарри.

— Ну ты там спускаешься уже? — крикнул Бобби снизу.

— Вот. Последуй примеру своего дружка, — сладко улыбалась мисс Ми. — Полезай вниз. Иначе можешь считать, что договор расторгнут.

Поняв, что спорить бесполезно, Гарри спустился вниз.

— Классно, правда? — спросил Бобби, пока над их головами закрывался люк, и все пространство погружалось в темноту. — Настоящее подземелье.

— Бобби, ты же понимаешь, что это обычная канализация? — Гарри наколдовал несколько огненных шариков и запустил их вверх.

— Она же сказала, что тут внизу подземелье. Может, нам стоит пройти чуть дальше?

Шарики огня под потолком осветили туннель, в который они спустились. В широком желобе в полу плескалась вода с нечистотами. Шум падающих капель в воду, отдавался эхом от стен.

— Поверить не могу, что мы будем собирать какие-то канализационные грибы, — Гарри поморщился от отвратительного запаха, который ударил ему в нос.

— Да ладно! Ну, немного не то, что мы ожидали. Ну так и что? Все равно ведь заплатят, — сказал Бобби, привязывая конец синей нитки к лестнице.

— Угу, — Гарри двинулся немного в сторону и жуткое амбре канализации немедленно стало разъедать ему нос и глаза. — Фу-у-уэ… Надо было перед тем как спускаться, наложить на головы Пузыреголовое заклинание, чтоб не так воняло.

— Так сделай сейчас.

— Поздно. В пузыре только запечатается окружающая вонь вместе с воздухом, — поморщившись, Гарри пошел вперед по туннелю, стараясь аккуратно ступать так, чтоб не оступиться и не попасть случайно ногой в воду.

Парни блуждали по канализационному «подземелью» около часа и уже были готовы сдаться, пока наконец не увидели, что на одной из стен растут зелено-желтые грибы с оранжевыми светящимися шляпками.

— Ну наконец-то! У меня уже ноги отваливаются, — воскликнул Бобби. — Кстати, а они ядовиты?

— Кто знает. С волшебными растениями не угадать, — ответил Гарри. — Но лучше давай я буду их собирать. Открывай мешок.

Достав волшебную палочку, он указал на грибы:

— Диффиндо! Диффиндо!

Грибы, отломившись, поднялись в воздух и полетели в раскрытый мешок.

— Они сдуваются. Так и должно быть? — спросил Бобби.

Срезанные грибы стремительно чахли и уменьшались в размерах. В мешке они совсем скукожились и превратились в оранжево-зеленые сморчки.

— Я не биолог. Без понятия, — ответил Гарри продолжая кидать Диффиндо и срезать остатки грибов. — Наберем тогда побольше.

— Мы и так уже не менее трех миль прошли по канализации. Думаешь, там есть еще где-то? — с сомнением спросил Бобби.

— Мне кажется, да, — Гарри указал волшебной палочкой на стенки туннеля, по которым то тут, то там стекала зеленая слизь с оранжевым отливом.

Закончив сбор грибов, парни завернули за поворот и пошли дальше.

В отдалении послышалось недовольное бормотание, а затем громкие шлепки по лужам.

Остановившись, Бобби вопросительно посмотрел на Гарри и прошептал:

— Ты это слышал? Или мне показалось?

Гарри не успел ответить, как из темноты в их сторону побежал тролль. Обладая лиловой кожей и маленькими рожками, тот выкрикивал «Рыбы́-рыбы́» и размахивал дубинкой в разные стороны.

— Протего! — Гарри указал волшебной палочкой в сторону Бобби. — Спрячься подальше!

Тролль в это время подбежал к Гарри и, махнув дубинкой, ударил его по руке и выбил волшебную палочку. Огненные шарики над потолком задрожали.

Потеряв равновесие, Гарри упал спиной в воду. Тролль же зарычал так сильно, что, казалось, даже стены туннеля задрожали.

Отползая назад, Гарри наколдовал огонь и запустил его в лицо противнику. Тролль как ни в чем не бывало продолжал переть вперед, даже объятый пламенем.

— Эй! Иди сюда! — Бобби кинул в направление тролля мешок с грибами, а затем и камень, который подобрал с пола.

— Бобби, не надо! — Гарри заставил волшебную палочку прилететь ему обратно в руку.

— Сюда! — Бобби кинул обломок кирпича в голову троллю. Тот, потеряв интерес к Гарри, повернулся назад.

— Сомниум! Сомниум! — встав на ноги, Гарри указал волшебной палочкой на тролля. Чары сна никак не подействовали. — Диффиндо! Бомбардо Максима!

Заклинания вырвали из плеча магического создания куски плоти. К ужасу Гарри, раны мгновенно зарастали.

— Да замочи его уже наконец! — выкрикнул Бобби, пока тролль, махая дубинкой, выламывал кирпичи из стен, пытаясь задеть парней.

— Он регенерирует очень быстро! — Гарри отступал назад. Тролль, все еще объятый пламенем, вновь развернулся в его сторону и, размахивая дубинкой с удвоенной силой, пошел на него. — Протего! Бомбардо! Бомбардо Максима! Сомниум!

Гарри в панике пятился назад и кидал одно заклинание за другим. Несколько Бомбардо попали в потолок, из-за чего в воздухе летала пыль от взорвавшихся кирпичей.

— Тогда оторви этой скотине голову! — выкрикнул откуда-то сзади Бобби. — Или он и новую башку себе тоже сможет отрастить?!

Кинув вперед парочку Протего, Гарри решил послушаться Бобби.

Тролль внезапно остановился. Завыв от боли, он выпустил из рук дубину и схватился за голову.

Пошатнувшись, тролль осел на колени. С каждой секундой его голова поднималась все выше от плеч, а шея растягивалась.

Гарри перестал отступать.

Перейдя на визг, тролль пытался руками вернуть голову на место.

Бобби, стараясь не вступить в воду с нечистотами, подошел к ним.

Вдруг раздался звук «чпок», и голова тролля отлетела от туловища, а из шеи забил во все стороны фонтан зеленой крови.

— Фу… Вот это жесть, — скривился Бобби, которому кровь заляпала лицо.

Руки тролля продолжали еще дёргаться, но его тело уже опадало вниз.

— Ну ты же сам сказал, чтоб я оторвал ему голову, — сказал Гарри, наблюдая, как тело врага упало в воду и подняло небольшие волны.

— Я не думал, что ты воспримешь мои слова так буквально. Но это было круто! — улыбнулся Бобби. — Прямо как в американских боевиках!

— Угу. Круто. Особенно то, что я растерялся, — Гарри стер со лба кровь тролля.

Его не так волновало то, что он был весь в нечистотах, как то, что это было впервые, когда он действительно лишил кого-то жизни. Гарри с интересом посмотрел на свою руку, измазанную в зеленой жиже.

— Все равно, — Бобби поднял с пола мешок с грибами. — А ты можешь очистить меня от его липкой крови?

— Неа, — сказал Гарри, обходя труп тролля. — Но я могу заставить исчезнуть всю твою одежду, если тебе некомфортно быть заляпанным кровью. Сделать, Бобби?

— Ха-ха, — закатил глаза тот. — Ладно. Все равно нет смысла чиститься, пока мы лазим по этой канализации.

— А-а-а! Так ты согласен, что это никакие не подземелья? — уныло улыбнулся Гарри, идя вперед по туннелю.

— Ну, да. Я не могу отрицать очевидное, — Бобби развел руками, ковыляя за ним. — Эта старая карга мисс Ми нас обманула.

С каждым пройденным футом на стенах становилось все больше зеленой слизи. В какой-то момент туннель стал утолщаться, и парни вышли в большую комнату с куполом. На полу все так же плескалась грязная вода, на стенах гроздьями росли грибы.

— Джекпот! — Бобби не удержался от возгласа и подпрыгнул на месте.

Откуда-то слева раздались противные звуки, будто кто-то недовольно плакал.

Бобби мгновенно замер и перевел взгляд на Гарри.

— Подожди, — тихо сказал тот. — Похоже, это детский плач…

Гарри послал шарики огня в сторону звука. Те перелетели в конец комнаты и, зависнув в нескольких футах над полом, осветили неряшливо сбитую из старых досок колыбель.

— Ох… Подожди, — сказал Гарри в спину Бобби, который уже быстрым шагом шел в сторону ребенка.

Парни подошли к колыбели.

В кроватке в ворохе грязных тряпок лежал малыш-тролль. Пуская пузыри носом, он, завидев Гарри и Бобби, перестал плакать.

— Оу. Надеюсь, тот тролль, которого ты убил, не был его мамой, — сказал Бобби.

Тяжело вздохнув, Гарри посмотрел на толстого малыша.

— Хотя… Других троллей-то мы по пути не встретили… Так что теперь будем делать? — спросил Бобби.

— Ничего, — Гарри удивился вопросу. — А что ты предлагаешь?

— Ну мы же не можем его просто тут оставить. Это будет бесчеловечно, — Бобби с укором посмотрел на Гарри.

— Конечно, давай заберем его к тебе домой и будем растить, пока он не достигнет совершеннолетия, — Гарри не удержался от сарказма. — Тролли — опасные магические существа, которые не брезгуют обедать человечиной. Хагрид мне рассказывал, что они настолько тупы и агрессивны, что даже не поддаются дрессировке.

— Но ты только посмотри на него, — Бобби указал на малыша-тролля, который пухлыми ручками тер себе лицо. — Если мы его тут оставим, то что с ним тогда будет?

— Ты и сам знаешь, что с ним будет, — Гарри устало посмотрел на Бобби. — Не вынуждай меня говорить это вслух. Но, если ты хочешь, чтоб тебя однажды во сне съел тролль, то можешь его взять с собой. Ты же видел, какие они агрессивные.

— М-м-м. Мне кажется, тот тролль был таким злобным только потому, что охранял своего ребенка.

— Возможно. Но это никак уже не изменить. Воскрешать мертвых я не умею, — сказал Гарри. — Да и даже если бы умел создавать инферналов, то все равно не стал бы накладывать такие заклинания на троллей.

— У-у-у. Прикладная некромантия! Вас и такому в школах учат? — оживился Бобби.

— Нет, конечно! — сказал Гарри, отходя от детской кроватки. — А теперь давай срезать эти чертовы грибы. Я хочу поскорее убраться отсюда.

Гарри и Бобби стали молча собирать грибы под посапывание малыша-тролля. Каждый из парней задумался о своем. И если Бобби думал только о том, что не стоило подавать идею Гарри как избавиться от тролля, то у Гарри мысли были совсем о другом.

Вспоминая своих родителей, он подумал, что они наверняка как-то пытались защититься, когда на них напали в Годриковой Впадине. И у них так же ничего не получилось.

Абсолютно не вовремя ему на ум пришло воспоминание о пророчестве Трелони.

«Забавно. Ведь Дамблдор изначально знал, что согласно пророчеству, я — погибель волшебного мира, — думал Гарри, орудуя Диффиндо и срезая грибы. — Но он решил дать возможность мне вырасти. Он даже подталкивал пророчество к тому, чтоб оно исполнилось. Неужели он думал, что из малыша-тролля вырастет человек? Может быть. В любом случае, он точно хотел избавиться от Волдеморта… Уж это я знаю наверняка. Остальное совсем скоро я смогу у него спросить и сам».

— Похоже, это все. Больше уже не влезет, — сказал Бобби потряхивая мешок с грибами. — Второй тоже набит под завязку.

— Хорошо. Тогда, возвращаемся.

— Окей. Тролля оставляем тут?

Гарри посмотрел вдаль комнаты, где в колыбели лежал малыш.

— Да. Забирать не будем, — сказал он, опуская голову. — Иди вперед и сматывай нитку. Я за тобой.

Мешки поднялись в воздух и поплыли вслед за Бобби.

«Значит… Вот такие решения я принимаю», — подумал Гарри. Не оборачиваясь, он пошел за Бобби освещая ему путь летящими впереди шариками с огнем.

Сматывая голубую нить, парни минут через сорок вернулись к лестнице, по которой спустились в канализацию.

Поднявшись на поверхность, они вернулись в комнату к мисс Ми и поставили перед ней мешки, полные грибов.

— Вот улов, — сказал Гарри.

— Вижу-вижу, — засуетилась мисс Ми, указав волшебной палочкой на невзрачный шкаф. Дверцы открылись, и оттуда вылетели тяжелые весы. — Давайте взвешивать.

Мисс Ми снова махнула волшебной палочкой, и мешки запрыгнули на весы.

— Так… Хм… Поздравляю! Вы насобирали на два сикля! — ликовала она. — Сейчас вам всё оплачу.

— Класс! — радовался Бобби. Посмотрев на кислого Гарри, он спросил: — А два сикля — это много?

— Чтобы насобирать на один галеон, нам надо будет снова спуститься еще раз девять и притащить по два мешка, — тихо сказал Гарри и повернулся к мисс Ми: — Вы же говорили, что работа будет хорошо оплачена.

— Так и есть, — удивилась та. — Вот если бы вы собрали не пожухлые грибы, то получили бы за свою работу целых восемь сиклей! Но вы же наверняка, прежде чем срезать грибы, не поговорили с ними и не успокоили их. Вот они и завяли.

— Вы не говорили, что с ними надо разговаривать, прежде чем срезать, — сказал Бобби.

— Так это все в договоре было написано, — сладким голоском заметила мисс Ми. — Или вы плохо читали?

— Гарри? — спросил Бобби.

— Я читал, но там такого не было, — ответил тот.

— Значит, невнимательно читал! Там внизу были все расценки за работу и описание ваших задач, — мисс Ми вернулась за стол и выудила договор из кипы бумаг. — Вот, полюбуйтесь.

Бобби выхватил пергамент у нее из рук и стал вчитываться в текст.

— Там постоянно новые абзацы добавлялись. И цен я там точно не видел, — сказал Гарри.

— Да. Я тоже ничего не вижу, — Бобби повертел в руках пергамент.

— Да вон же! — мисс Ми подошла к нему и ткнула в самый низ договора. — Мелким шрифтом.

Гарри пристроился за плечо Бобби и как раз уловил момент, когда таблица с расценками появилась внизу пергамента.

— То есть я правильно понимаю, что мы лазили по вонючей канализации, которая ни разу не подземелье, за сраными грибами за столь малую оплату? — возмутился Бобби. — И это уже не говоря о том, что мы с ног до головы в нечистотах всего города и в крови тролля?!

— Нужно было внимательно читать договор, — мисс Ми смаковала каждое слово. — А если так волнуетесь, что ваши красивые личики заляпаны грязью, так я могу вас почистить абсолютно бесплатно!

Махнув волшебной палочкой, она избавила парней от пятен на одежде и вони.

— Нет, это возмутительно. Вы должны были перед началом работ обо всем нас предупредить! — терял терпение Бобби. — Вы нас обманули!

— Всё было в договоре, — пропела мисс Ми.

— Хорошо, тогда мы возьмемся за работу, которая принесет больше денег, — сказал Бобби, просматривая таблицу с расценками. — Что тут… Так, вот! Сбор розовых бронзовок, оплата по два галеона за унцию жуков. Мы возьмемся за это.

— Не сможете, — сказала как отрезала мисс Ми. Вернувшись за стол, она покопалась в одном из его отделений и достала два сикля.

— Почему? — спросил Гарри.

— Потому, что работник, который курирует сбор жуков, не допустит вас, если вы оба не знаете на отлично Диффиндо, Бомбардо и Протего, — разъяснила она, передавая Гарри деньги. — Вас испугал какой-то несчастный тролль в туннелях под Лондоном. Что уж и говорить о сборе жуков.

— А вот и сможем, — безапелляционно заявил Бобби.

Гарри хотел было остановить друга, но того уже несло без остановки.

— Когда мы можем приступить? — спросил Бобби.

— Каждый день в два часа тут собирают людей. Приходите, и наш работник отведет вас куда надо, — сказала мисс Ми, размахивая волшебной палочкой. Весы вернулись обратно в шкаф, а мешки с грибами провалились в люк, который открылся в полу.

— Отлично. Тогда ждите нас завтра днем! — Бобби ухватил Гарри за рукав и потащил его с собой на улицу.

— Эй, подожди. Что на тебя нашло? — спросил Гарри, не поспевая за другом прыгать через ступеньки.

— Нет, ну ты видел её? Старая кляча. Надурила нас договором и рада. «Вы не сможете», — возмущался Бобби, передразнивая мисс Ми. — И почему ты ничего ей не сказал?

— А смысл? — Гарри пожал плечами. — Она все равно бы больше не заплатила. Даже если бы мы там скандалили до потери голоса.

— Ладно, — Бобби немного поубавил свой пыл и перешел на медленный шаг. — Тогда, завтра отправимся за жуками?

— Ты невнимательно её слушал? Она сказала, что нас не допустят, если мы не покажем знания заклинаний. Оба, — Гарри стал попеременно указывать рукой на Бобби и себя. — Ты и я.

— Вот же… Не обратил внимание. Ну, так, может, ты один покажешь, а я с тобой?

— Сомневаюсь, — покачал головой Гарри. — Заклинания, о которых она говорила, предназначены для разрушений и защиты. Там явно не такие простые жучки, как тебе кажется. Ты же слышал, что она тролля с высоким уровнем регенерации вообще не считала за угрозу…

— Думаешь, эти жуки очень опасны? — Бобби совсем уныл.

— Да, — закивал Гарри. — Может, я отправлюсь один, а ты пойдешь в школу? Не стоит прогуливать несколько дней подряд. Твоему отцу еще донесут.

— Пф. Неа! Нет. Так не пойдет, — Бобби остановился у магазина детских игрушек и упер руки в бока. — У нас был уговор. На приключения ты берешь меня с собой.

— Приключения? — у Гарри от удивления округлились глаза. — То, что было сегодня, ты называешь приключениями? Бобби, мы с ног до головы искупались в пердеже и отходах всех жителей Лондона.

— Ну… Во всяком случае, это лучше, чем сидеть на уроках географии или истории, — замялся Бобби. — Мне триста лет не впали сведения про бассейны залежей дерьма мамонтов на территории Англии или подробности нападения князя Кому-какое-дело на племя Всем-начхать у реки Занозной в тысяча-цхатом году. Идем вместе. Ты обещал.

— Ну и как мы пройдем? — растерялся Гарри. — Ты-то не сможешь показать магию работнику «Тёти Клео». Волшебные палочки не подчиняются обычным людям.

— Ты же супер-маг! Придумай что-нибудь. Разве ты не можешь залезть ему в голову и подправить как-то воспоминания? Пусть он думает, что он меня проверил. Или пусть он считает, что я и так великолепный маг.

— Легилименция и окклюменция так не работают. Не получится подсадить правдоподобное воспоминание. Во всяком случае, у Снейпа это не получилось. А ведь он опытный легилимент, — Гарри задумчиво почесал голову и повернулся к витрине магазина. На полках лежали разные детские игрушки, краски и конструкторы.

— Ну так придумай что-нибудь другое.

— Даже если я возьму тебя с собой, то я все равно буду отвлекаться на твою защиту. Мне лучше пойти одному.

— Неа, не покатит. Я сегодня тебе помог. Отвлек на себя тролля, — Бобби замотал головой. — Ну давай, не будь задницей. Придумай, как меня взять с собой.

— Вообще-то, я могу тупо на все плюнуть, сесть на метлу и полететь в Румынию.

— Да, но ты не уверен, что у тебя получится без проблем туда добраться и что у тебя хватит денег на поездку с гоблином, — парировал Бобби.

Пока Гарри рассматривал игрушки на витрине, ему на ум пришла безумная идея. Он не был уверен, что у него получится, да и потратиться придется изрядно, но почему бы не попытаться.

— Пошли, — Гарри потянул Бобби вперед по улице. — Я попытаюсь сделать тебе волшебную палочку.

— Что? Ты же говорил, что они подчиняются только магам? — удивился Бобби.

— Ага. Но я и не говорил, что сделаю тебе настоящую. Я бы все равно не смог, — сказал Гарри. — Сначала нам нужно заскочить в Косой переулок за кое-какой литературой. Если я найду нужные книги, то может что-то получиться. К тому же стоит еще поискать подопытных кроликов для Империуса.

Бобби, обрадовавшись решительности Гарри, пошел за ним следом.

Глава 29: Мёртвые деньги. Часть первая

Гарри сидел за столом в подвале дома Бобби и в очередной раз перелистывал книгу, которую купил в Косом переулке. Громадный талмуд навевал на него тоску, ведь большую часть текста автор рассуждал об этичности использования чар Отложенного действия и приправлял баснями о том, как таким волшебством раньше пользовались маги.

Отложив в сторону книгу, Гарри окинул взглядом стол, на котором были аккуратно разложены белые листы с надписями вроде «Левиоса», «Сомниум», «Протего» и «Диффиндо». Поверх каждой бумажки лежали детские деревянные палочки для счета с нарисованной гуашью цветной полоской.

— Бобби! Ты тестировать идешь? — крикнул Гарри, поправляя одну из палочек с красной полоской, которая слегка подпрыгивала на столе.

— Да, — ответил тот, спускаясь по лестнице в подвал. — Я сделал всё, что мог, но она все равно выглядит убого.

Бобби передал Гарри деревянную палочку, которую выстрогал из ветки.

— Да ничего. Я ей немного подправлю цвет, а потом мы покроем ее лаком, — отмахнулся Гарри. — Мне важно, чтоб она была похожа на настоящую волшебную. Она не должна быть произведением искусства.

— А-а-а! Ну тогда оставлю как есть. Всё это «рукоделие» совсем не для меня, — Бобби подошел к клетке, в которой сидели два хомячка с цветной шерстью. — Как успехи?

Вытянув из клетки розового хомячка, Бобби стал поглаживать животное и сюсюкаться с ним.

— Я обошел ограничение в одно заклинание на предмет, но вылезла одна неприятная проблема, — ответил Гарри. — Если бы в этой книге больше описывали принцип действия заклинания и меньше отвлекались на рассказы о том, как древние маги превращали обычные шкатулки в мини-сейфы с помощью чар Отложенного действия, то было бы гораздо лучше. Ты представляешь, тут на десять страниц расписана история, как один волшебник подшутил над знакомыми и заколдовал чашу с водой так, что любой положенный туда предмет трансгрессировал в неизвестном направлении?

— И в чем же шутка?

— Предметы все еще были видны в чаше, так как там оставалась тщательно сделанная иллюзия, — объяснял Гарри, поправляя на столе строптивые деревянные палочки, которые всё пытались куда-то укатиться. — И чтобы забрать вещь оттуда, нужно было выпить всю воду из чаши. Только тогда предмет трансгрессировал обратно и заменял собой иллюзию.

— А маги знают, как весело развлекаться, — заметил Бобби.

Кивнув, Гарри указал на лист бумаги, на котором было написано «Левиоса»:

— Возьми палочку с зеленой полоской в руку. Сейчас будешь проверять, как работает.

— Есть. Что дальше? — спросил Бобби, сделав, как его попросили.

— Теперь наставь палочку, надави пальцем на зеленую полоску и произнеси «Левиоса», — вырвав лист из блокнота, Гарри скомкал его в шарик и швырнул на пол. — Давай, сначала ты потренируешься на чем-то мелком. И дай сюда моего «подопытного кролика», чтобы он тебе не мешал.

Взяв в руки хомяка, Гарри погладил его по розовой шерсти, которая медленно приобретала фиолетовый оттенок.

— Левиоса, — Бобби указал деревянной палочкой для счета на скомканную бумажку. Та нехотя поднялась с пола на четыре фута и, немного повисев в воздухе, упала вниз. — Ничего себе! Я теперь настоящий волшебник! Это так круто!

— Сильно не радуйся пока. Заставь бумажку снова взлететь.

— Левиоса! — выкрикнул Бобби, надавив на зеленую полоску, но в этот раз ничего не произошло. — Э-э-э…

— На палочках с зелеными полосками я наложил по одному заклинанию. Больше вызвать не получится. Теперь возьми из кучки с «Левиосой» палочку с желтой полоской.

— Левиоса! — взяв другую палочку, Бобби указал на бумажку, и та снова взлетела в воздух.

— Сделай опять.

— Левиоса! — сказал Бобби, и уже падающая вниз бумажка вновь поднялась вверх. — Круто! А сколько раз я так могу делать?

— Ну, на желтые палочки для «Левиосы», «Сомниума» и «Протего» я наложил возможность вызвать до пяти заклинаний. У красных получилось и все десять. А вот для «Диффиндо» даже три заклинания на деревянной палочке уже вызывают проблемы, — Гарри кивнул на соответствующую бумагу на столе.

— Что это с ними? Почему они так странно вибрируют? — спросил Бобби, беря в руку палочку с красной полоской из кучки «Диффиндо». — Да она еще и теплая!

— Чары Отложенного действия сложно использовать много раз на одном и том же предмете. Мне и так, чтобы была возможность вызывать одно и тоже заклинание несколько раз, пришлось прибегать к хитрости, — объяснял Гарри. — К примеру, первое условие для запуска Левиосы из палочки звучало как «когда кто-то надавит пальцем на желтую полоску и скажет слово "Левиоса"», а второе уже звучало «когда кто-то надавит пальцем на желтую полоску и скажет слово "Левиоса", до этого уже нажав пальцем и сказав "Левиоса". И третье… Ну, по такому же принципу. И если простенькие заклинания можно таким образом накладывать, пока не надоест, то от множественного наложения заклинаний вроде «Диффиндо» предмет начинает нагреваться, пока не сгорит.

— Так вот откуда шел запах горелого!

— Ага, — Гарри уныло посмотрел на кучку обугленных счетных палочек в мусорном ведре. — А теперь давай попробуй воспользоваться «Диффиндо».

Швырнув в воздух чистый лист бумаги, Гарри заставил его вертикально зависнуть.

— Укажи палочкой четко на него.

— Диффиндо, — сказал Бобби.

Лист разрезался на две неаккуратные части.

— Хм. Мне кажется, она уже не так сильно вибрирует и нагревается, — Бобби перебросил палочку в другую руку. — Диффиндо! Диффиндо!

Бобби продолжал резать бумагу заклинанием, пока «заряд» в искусственной волшебной палочке не иссяк.

— Значит, у нас получится обмануть работника «Тёти Клео»? — спросил Бобби. — Ты сможешь сделать так, чтоб палочка, которую я выстругал, могла выпустить пару Диффиндо… Этого должно хватить.

— Обмануть-то получится, но мне хотелось бы, чтобы когда мы пойдем за жуками, мне не пришлось тебя защищать постоянно, — сказал Гарри. — Так что я сделаю так, чтоб искусственная волшебная палочка могла выпускать много сложных заклинаний вроде Диффиндо, Бомбардо или Агуаменти. Этой базовой тройки тебе должно хватить. Ну и плюс я нашпигую слабыми заклинаниями типа Сомниума и Протего.

— Разве деревянная палочка не сгорит от такого напряжения?

— Я наложу чары Отложенного действия на кое-что другое. Ты вроде бы говорил, что у твоего отца есть старый дробовик. А патроны к нему тоже есть?

— Угу, — Бобби подошел к клетке, в которой сидел еще один хомяк.

— Можешь поискать, есть ли у него где-нибудь свинцовая или стальная дробь? Или патроны, которые можно распотрошить.

— Конечно. Хочешь на дробь наложить чары?

— Да. Как оказалось, размер предмета, на который можно накладывать чары Отложенного действия, может быть почти любым. Например, я наложил три Диффиндо на обычную спичку, и она повела себя точно так же, как и счетная палочка гораздо большего размера. Даже загорелась точно так же после четвертого заклинания.

— Хвала магии, которая нарушает все законы физики, — улыбнулся Бобби.

— Угу. Кстати, нам нужно будет еще где-то найти открытое пространство, чтобы ты потренировался. Не хотелось бы разносить твой дом заклинаниями. Не знаешь такое место? — спросил Гарри.

— Знаю. Мы можем прокатиться на заброшенный завод. Несколько остановок на автобусе, и мы там, — Бобби открыл клетку и протянул руку к зеленому хомяку. — Ты его контролируешь?

— Зеленого? Да. Розово-фиолетовый уже сбросил с себя Империус, — Гарри заставил хомяка в клетке встать на задние лапки и чинно промаршировать к раскрытой ладони Бобби.

— Сколько ты продержался?

— Несколько часов, — нехотя признался Гарри, наблюдая, как Бобби взял в руки смирного хомяка. — Зеленый пока еще подчиняется, но думаю, это продлится не более получаса.

— Папу тебе придется продержать под Империусом не менее дня.

— Да я понимаю… — сказал Гарри, недовольно почесав голову. — В общем, вернемся к важному. У меня в кармане осталось не так уж много магических денег. Мелочь одна. Всё пошло на книгу…

— Да и я потратился, — Бобби приподнял хомяка в руке.

— Знаю. Поэтому нужно, чтобы ты научился управляться с палочкой, которую я тебе изготовлю. Мы должны хорошо стрясти денег с «Тёти Клео» за работу. И чем скорее, тем лучше. Время меня поджимает. Если Реддл доберется до диадемы раньше меня, то пиши пропало…

— Значит, на завод поедем завтра?

— Неа. Я еще хочу отточить работу Отложенных чар. Да и тебе бы не помешало в школе показаться. Поедем в субботу и воскресенье на весь день.

— Ладно, если тебе нужно время для подготовки, то подождем выходных.

* * *

Гарри и Бобби находились в громадном пустом складском здании заброшенного завода. Вокруг были разбросаны старые ящики, газеты и другой мусор. Свет едва пробивался сквозь грязные окна наверху.

Бобби стоял в центре помещения и отбивался от летящих на него предметов. Гарри же сидел на ржавой бочке и наблюдал за другом.

— Диффиндó, — выкрикнул Бобби, направляя «волшебную» палочку на летящую на него доску.

— Диффи́ндо. Произноси правильно и делай верные движения волшебной палочкой, иначе проверяющий это заметит, — поправил Гарри.

— Но ведь работает и так, — удивился Бобби. Разрезанная пополам доска упала к его ногам.

— Конечно, работает и так. Я не задавал как условие для запуска заклинания верное произношение или пассы палочкой.

На Бобби со всех сторон полетели старые ящики и пустые бутылки. К удивлению Гарри, с мелкими предметами тот управлялся при помощи Левиосы, заставляя их просто зависать на время. А вот крупные Бобби «выносил» с помощью Диффиндо и Бомбардо.

— А почему ты бутылки заставляешь левитировать? — спросил Гарри.

— Ты так над ними временно теряешь контроль и забываешь про них, — отозвался Бобби, бегая от очень настырного ящика, который не хотел взрываться. — А когда действие Левиосы заканчивается, они просто падают на землю.

— Умнó!

— Ага. Да что с этим ящиком?! Диффиндо! Бомбардо! — выкрикивал Бобби. — Он давно уже должен был рассыпаться!

— Не только ты идешь на хитрости.

— Левиоса! Бомбардо! Бом… Похоже заряды кончились, — остановился Бобби. Ящик-преследователь тоже завис в воздухе. — Так, а что с ним такое?

Бобби подошел к ящику поближе.

— Я его сдерживал, — ответил Гарри, отпустив контроль. Ящик вмиг развалился на множество кусков и упал на пол, подняв кучу пыли в воздух.

— Кхе-кхе… Фу… Интересное решение, — смахивая с себя опилки и пыль от ящика, Бобби подошел к Гарри. — Где коробочки?

— Там, — Гарри кивнул в сторону пакета, который валялся у его ног.

Наклонившись, Бобби достал оттуда пластиковую коробочку с надписью «Пусто» и подставил ее под искусственную волшебную палочку.

— Все-таки не очень практично постоянно надавливать пальцами на деревяшку для вызова заклинаний. Ты же вроде говорил, что есть более удобные способы? — Бобби сдавил волшебную палочку тремя пальцами, и из отверстия на торце высыпалось пять мелких дробинок.

— Да. В книге были упоминания о мелких тайниках, которые мастерили маги. Якобы они могли открываться, только когда человек думал о чем-то определенном, — сказал Гарри. — Но как это сделать, там не указывалось. Так что либо автор и сам не знал, как это сделать, либо это все выдумки.

— Жаль. Как было бы удобно не жмакать постоянно указательным пальцем, — Бобби достал другую пластиковую коробочку с надписью «Заряжено: Агуаменти + Протего». Открыв крышку, он всунул туда волшебную палочку. — У тебя точно не получится как-то улучшить управление?

Лежавшие в коробочке мелкие дробинки втянулись в отверстие внутри волшебной палочки.

— Неа. Я рад, что и так работает, — Гарри болтал ногами в разные стороны, сидя на бочке. — Я подобрал такую последовательность наложения чар, при которой дробинки не нагреваются так сильно, но это лучшее, что я могу сделать… Плюс условия вызова и так уже до упора усложнены. Какие заряды ты взял?

— Вода и щит.

— О. Хорошо. Там по пять заклинаний Агуаменти и по четырнадцать Протего в одной дробинке, — оживился Гарри. — Будешь сейчас отбиваться от огня.

— Супер! Ты же захватил ту настойку от ран, которую бодяжил вчера?

— Ага. Но не волнуйся, я буду аккуратен.

Бобби вернулся в центр помещения.

— Начнем пока с одного, — сказал Гарри, наколдовав огненный шар и запустив его в центр комнаты.

— Агуаменти! — выкрикнул Бобби. Из его волшебной палочки в сторону огня вырвалась такая сильная струя воды, что сбила его с ног.

— Ты в порядке? — спросил Гарри, затушив шар.

— Да, — Бобби, поднимаясь на ноги, выплюнул воду, которая попала ему в рот. — А я могу как-то регулировать силу заклинаний?

— Неа. Это же не ты творишь магию. Ты только освобождаешь заклинания, которые я наложил через чары Отложенного действия. Так что тебе придется приспосабливаться.

Бобби, встав с пола, отряхнул себя от пыли и грязи.

Гарри вновь наколдовал огненный шар.

— Агуаменти! — Бобби принял стойку и направил волшебную палочку в сторону пламени. Из-за мощного потока воды у него затряслись руки. — Я уже ненавижу это заклинание!

Шлепая по лужам, которые быстро образовывались на полу, Бобби старался одновременно тушить огонь и крепко держать свою волшебную палочку.

— Пфу… — отплевывался он от воды, которая летела ему в рот. — А когда мы пойдем за жуками?

— Думаю, в среду. Я к тому времени успею снова наложить чары на дробинки. Слишком уж много сил уходит на заклинание Отложенного действия, — ответил Гарри и запустил еще несколько огненных шаров, чтоб Бобби не расслаблялся. — Дальше тянуть нельзя. И так уже неделя прошла с моей встречи с Реддлом.

— Не боишься, что он может тебя опередить?

— Побаиваюсь, — ответил Гарри. — Но прежде, чем встретиться с Дамблдором, мне нужно поговорить с Дурслями и бабой Ягой. К тому же я надеюсь, что Трелони под защитой Ордена Феникса будет сложнее достать. Реддлу придется скрываться и действовать обходными путями, а вот я смогу просто прийти к Дамблдору и поговорить.

— И как ты собираешься их уболтать дать тебе диадему? — спросил Бобби, отбиваясь от огня. — Протего! Протего!

— Может, придется сказать им правду. Я еще не решил. Буду действовать по обстоятельствам, — сказал Гарри. — Кстати, про обстоятельства. Думаю, тебе нужно будет познакомить меня с твоим отцом.

— Зачем?

— Зеленый хомяк держится под Империусом уже почти сутки, а вот розовый стабильно сбрасывает с себя заклинание каждые два-три часа. Думаю, контролировать человека я смогу и того меньше, — Гарри запустил еще один шар с огнем взамен того, что потушил Бобби. — Нужно, чтобы твой отец не заподозрил чего неладного, если Империус спадет раньше, чем я успею его обновить на нем. Мысль о том, что нужно найти Дурслей, не должна быть для него чуждой. Я собираюсь его подтолкнуть к идее поиска.

— И как ты этого собираешься добиться? Агуаменти!

— С помощью обычных разговоров и щепотки магии.

* * *

— Значит, это твои единственные живые родственники? — спросил мистер Мортимер, прихлебывая чай.

Он, Гарри и Бобби находились на кухне за столом.

— Нет-нет, что вы. Меня воспитывает бабушка, — Гарри замотал головой. — Но она говорила, что моя мама была так дружна с тётей Петуньей…

— И как давно ты их не видел? — мистер Мортимер с удивлением посмотрел на того.

— Я их никогда не видел. Я только знаю, что тётя Петунья, в девичестве Эванс, вышла замуж за Вернона Дурсля и у них родился сын Дадли в… — Гарри сыпал датами и сведениями о своей семье направо и налево. Для него было очень важно, чтоб мистер Мортимер запомнил как можно больше.

Бобби, с трудом скрывая сомнение в успехе дела, без энтузиазма жевал печенье.

— А твоя бабушка разве не поддерживает с ними контакт?

— Нет, мистер Мортимер. Она никогда не любила свою старшую дочь, — Гарри печально вздохнул. — Я все жду, когда смогу устроиться на работу и заработать немного денег. Так я бы смог нанять детектива и попытаться разыскать тётю и дядю.

— Хм… — мистер Мортимер задумчиво почесал подбородок. — Детективы работают очень медленно и неэффективно. Полиция нашла бы гораздо быстрее.

— Так, а ты не смог бы их найти, пап? — Бобби посмотрел на отца.

— Конечно, нет, Роберт. Это было бы превышением моих полномочий.

— Жаль, — Гарри изобразил на лице скорбь. — Придется тогда подождать несколько лет. Ну, ничего. Когда-нибудь я их точно разыщу. Я это знаю.

Гарри посмотрел на мистера Мортимера. Тот опустил глаза и слегка сжал губы.

«Вот оно! Он немного разочарован, что не может помочь другу сына. С этим можно работать», — Гарри впился взглядом в выражение лица мистера Мортимера.

— Ты, парень, не теряй надежду. Может, они сами объявятся.

— Сомневаюсь, — Гарри неопределенно пожал плечами.

— Так когда ты говоришь, сюда переехал? — спросил мистер Мортимер.

— Несколько недель тому назад. Наш дом через три улицы от вашего.

Гарри до самого вечера старательно вешал лапшу на уши отцу Бобби. Он и сам не верил в абсолютный успех затеи с Империусом, но если что-то могло пойти не так, то однозначно стоило подстраховаться.

За окном стало совсем темно.

— М-м-м. Что-то я засиделся у вас, — Гарри поднялся из-за стола. — Мне стоит пойти домой, а то бабушка рассердится.

— Конечно-конечно, — закивал мистер Мортимер.

— Бобби, увидимся с тобой завтра в школе? — усмехнувшись, Гарри подошел к входной двери и стал натягивать на себя куртку и шапку.

— Ага. У нас там вроде бы контрольная по истории?

— Да. Надеюсь, ты подготовился, — Гарри попрощался с мистером Мортимером и Бобби.

Выйдя за дверь, он не стал уходить далеко. Прячась в тени кустов и деревьев, Гарри обошел по кругу дом и, прислонившись к стене, стал ждать, когда на крыльцо из кухни выйдет мистер Мортимер.

Согласно плану, Бобби должен был вытащить отца на улицу под любым предлогом.

— Да вон там что-то! Говорю тебе, — Бобби открыл дверь и вышел на улицу, указывая рукой в противоположную от Гарри сторону.

— Может, опять лиса тут ходит, — пробурчал недовольно мистер Мортимер и показался на пороге.

— Обливиэйт, — Гарри вытянул волшебную палочку из кармана и направил её на него.

Мистер Мортимер застыл, лицо у него расслабилось, а глаза разъехались в разные стороны. Гарри методично и аккуратно вырезал у него кое-какие недавние воспоминания.

— Ну что? — отклонившись, Бобби прошептал в сторону Гарри.

— Порядок. Дело сделано, — ответил тот и прошмыгнул мимо Бобби и его отца обратно в дом. — Я на чердак.

Поморгав, мистер Мортимер недоуменно уставился на Бобби.

— Пап, о чём задумался?

— М… Что?

— Я говорю, там в кустах кто-то лазил, — сказал Бобби. — Ты сказал, что это опять лиса. А потом внезапно завис над чем-то…

— А, — мистер Мортимер потер глаза. — Да ни о чем не задумался. Возвращаемся в дом.

— Па, я, наверное, пойду уже спать.

— Хорошо. Но кто будет мыть посуду? — мистер Мортимер игриво приподнял бровь и, сжав правую руку в кулак, протянул ее в сторону Бобби.

— Ар-р-р-р. Как же я тебя ненавижу! — Бобби тоже сжал руку в кулак и приподнял её для игры в камень-ножницы-бумага. — На раз-два-три.

— Хорошо. Раз… Два… Три!

Бобби выбросил камень, а мистер Мортимер — ножницы.

— Ха! Ты продул! — подпрыгнув на месте, Бобби сорвался и побежал на второй этаж.

— Когда-нибудь я заведу расписание! — крикнул мистер Мортимер вслед.

— Жду не дождусь, — выкрикнул в ответ Бобби.

Вместо того, чтобы идти в свою комнату, он поднялся на чердак. У маленького окна сидел Гарри и водил волшебной палочкой над дробинкой в руке.

— Я все равно не понимаю, зачем был весь этот спектакль, — прошептал Бобби, садясь на картонную коробку с хламом. — И зачем было стирать часть воспоминаний о сегодняшнем ужине?

— Я уже говорил, что накладывание Империуса на человека — это преступление?

— Да, несколько раз. И что с того? — Бобби тряхнул головой.

— А то, что если кто-то из магов прознает о том, что я сделаю, то меня упекут в тюрьму, и я тут застряну надолго. Поэтому я стер из памяти твоего отца свое имя и воспоминания о том, как я выгляжу. Также я удалил фразы о том, с кем я якобы живу и где, — терпеливо объяснял Гарри. — Я уже достаточно хорошо владею Обливиэйтом, чтоб проводить такие тонкие редактирования воспоминаний...

— Тогда зачем было ему вообще сообщать эти сведения? Разве не проще навязать ему свою волю и дело с концом?

— История должна быть для него убедительной. Теперь он будет помнить, что у тебя есть друг, который очень хочет найти родственников. Когда я наложу на него Империус, я заставлю его искать Дурслей, но если мое заклинание развеется раньше времени, то он не удивится тому, откуда взялись подобные идеи, — Гарри отложил дробинку в пластиковую коробочку и взял другую из жестяной банки. Накладывание чар Отложенного действия отнимало не только много сил, но еще и времени. Гарри тратил минимум по десять минут только на одно заклинание, а ведь их следовало сделать гораздо больше. — Представь, что было бы у него в голове, если бы я заставил его Империусом искать Дурслей, а потом мои чары внезапно развеялись бы?

— Хм… Он как минимум стал бы очень подозрительным и попытался понять, с чего вдруг он стал искать их.

— Именно. Так у него будут хоть какие-то базовые воспоминания. Желание искать моих родственников не будет ему чуждо. Да, он удивится, что решил их найти, но не более.

— Надеюсь, все получится как надо.

— Я тоже. В любом случае, дальше тянуть нельзя. После похода за жуками я наложу на него первый Империус, и мы посмотрим на результат. К пятнице нам следует быть уже готовыми отправляться к бабе Яге. В Косом переулке я обнаружил один из каминов для перемещений, пока ты бродил по магазину со сладостями. За путешествие до Румынии придется заплатить, но это будет безопаснее, чем добираться туда на метле.

* * *

Бобби и Гарри стояли перед зданием «Тёти Клео».

— Никакой самодеятельности. Соглашайся со всем, что я говорю, — сказал Гарри, поправляя рюкзак на спине и шапку на голове.

— Хорошо, — кивнул Бобби. — Заходим?

— Угу.

Поднявшись по ступенькам, парни зашли внутрь. В комнате, как и в прошлый раз, за столом сидела мисс Ми, но теперь там также находилась девушка, которая в Косом переулке раздавала листовки с рекламой о работе в «Тёте Клео». Девица была одета не по-зимнему легко: в белую футболку и темно-желтые штаны.

— Добрый день. Вот мы и пришли, — сказал Гарри, поздоровавшись с мисс Ми.

— Вижу, не слепая, — сказала та. — Я уж думала, вам духа не хватит. Ожидайте. Наш работник скоро появится.

Бобби приветственно махнул девушке.

— Привет. А ты тоже за жуками будешь охотиться? — спросил он.

— Да. Я часто подрабатываю на «Тётю Клео», — улыбнулась та в ответ.

— Супер! Я Бобби, а вот это, — он ткнул в сторону Гарри, — мой кузен Барри.

— Приятно познакомиться, — девушка слегка наклонила голову. — А я Виллоу. Вы впервые беретесь за подобную работу?

«Ох уж этот Бобби… Я же просил, никакой самодеятельности, — подумал Гарри. — Сейчас стоит думать головой, а не содержимым трусов».

— Неа. Мы уже спускались за канализационными грибами, — гордо сказал Бобби. — Собрали несколько мешков, убили несколько троллей. Так, мелочи…

Гарри со страданием посмотрел вверх. Бобби так сильно распушил перья перед Виллоу, что это было слишком очевидно и слишком неприлично.

— О-о-о, — удивилась та. — Вы решились взяться за такую грязную работу. Удивительно…

В комнату вошел мускулистый лысый мужчина в черных штанах и серой мятой футболке. Не обращая внимания на подростков, он подошел к мисс Ми:

— Пыльцу эльфийских цветков я доставлю завтра. Сегодня кое-какие проблемы случились у поставщиков. Для меня новости есть?

— Никак нет, — расплылась в улыбке мисс Ми. — Золотце, дети вон пришли собирать жуков.

— На плотоядных розовых бронзовок? — мужчина повернулся к Виллоу и парням. — Вилли, вроде бы? И… Новые какие-то парни.

— Виллоу, сэр. А это Бобби и Барри. Они со мной, — сказала Виллоу.

Мужчина грозно посмотрел на парней. Те, немного смущаясь, выдавили из себе приветствия.

— Замечательно. Я мистер Ка. Ваши имена, парни, я постараюсь запомнить после того, как вы успешно выполните свою работу. И прежде, чем я разрешу вам охоту, вы должны доказать, что вы не сквибы и владеете минимально необходимыми чарами. А сейчас идите за мной. Вилли, можешь пока оставаться тут.

Мистер Ка подошел к дальней стене и открыл узкую дверцу.

— Проходите, — сказал он парням.

Бобби и Гарри вошли в продолговатую комнату, в которой были навалены пустые ящики и другой мусор.

— Сначала первый, потом второй, — командным тоном приказал мистер Ка. — Покажите мне по порядку Протего, Диффиндо, Бомбардо.

Гарри вышел вперед.

— Протего! — он указал немного впереди себя, а потом перевел волшебную палочку в сторону дальнего ящика. — Диффиндо! Бомбардо!

Ящик сначала развалился на две части, а потом взорвался на множество мелких кусков.

— Хорошо, — сказал мистер Ка. — Второй.

Гарри отошел в сторону, освобождая место для Бобби.

— Протего! Диффиндо! Бомбардо! — Бобби орудовал искусственной волшебной палочкой. Перед ним так же, как и у Гарри, образовался магический щит, а потом небольшой ящик в конце комнаты с тихим хлопком развалился на куски.

— Неплохо, но могло быть и лучше, — выставил свой вердикт мистер Ка. — Знаниями в области колдомедицины обладаете?

— Мы взяли с собой настойку бадьяна… Сэр, — сказал Гарри. — Также я знаю заклинания для сращивания сломанных костей.

— Неплохо, — кивнул мистер Ка. — Тогда пойдем, будем отправляться. Только снимите свои зимние вещи. Вы там упечетесь от жары.

— А где мы будем собирать жуков? — поинтересовался Гарри.

— В лесах Перу, — ответил мистер Ка, выходя из комнаты.

— Это. Так. Невероятно! — пропищал от счастья Бобби.

— Не расслабляйся, — сказал Гарри. — Он не просто так попросил показать эти заклинания. Там наверняка опасно.

— Пф. Ты меня уже предупреждал об этом.

Выйдя из комнаты, парни сняли с себя куртки и свитера. Гарри уменьшил их в размерах с помощью волшебной палочки и затолкал одежду в рюкзак.

— А шапку свою снимать не будешь? Или боишься, что тебя там продует? — спросил мистер Ка Гарри.

— Голове всегда холодно, — отмахнулся тот.

— Ну ладно. Итак, парни, вы когда-либо трансгрессировали? Порталами пользовались? — поинтересовался мистер Ка.

— Конечно, — соврал Гарри.

— Отлично. Тогда я сначала перенесу Вилли, а потом вернусь за вами, — мистер Ка протянул свою руку к девушке. — Троих сразу я не потяну, так что ждите меня тут.

Виллоу схватилась за его ладонь, и в ту же секунду они исчезли.

— Держи рот закрытым и не отпускай его руку, — Гарри тихо прошептал Бобби на ухо.

— Что? Почему?

— От такого вида перемещений могут возникнуть неприятные… Ощущения.

Мистер Ка трансгрессировал обратно и протянул свои руки к парням:

— Теперь вы. Держитесь крепко.

Гарри и Бобби ухватились за руки мистера Ка. Крутанувшись на месте, тот трансгрессировал вместе с ними в какой-то туннель, прямо на железнодорожные пути. Через секунду они снова перенеслись, но на этот раз оказались в обычном поле, недалеко от засохшего дерева.

— Черт. Промахнулся чуть-чуть, — сказал мистер Ка. — Идем к дереву.

Бобби отпустил его руку и, сдерживая рвоту, поморщился. Гарри тоже немного мутило.

— Вы же говорили, что уже трансгрессировали?

— Конечно, трансгрессировали, — ответил Гарри, немного пошатываясь. — Но не два раза подряд же.

Недовольно хрюкнув, мистер Ка подошел к дереву и отломал две сухих веточки.

— А как мы трансгрессируем в Перу? — спросил Гарри. — Переноситься через моря и океаны нельзя.

— Воспользуемся порталом, — мистер Ка помахал веточкой перед собой.

— Но ведь их создавать незаконно.

— Только не во Франции, — мистер Ка протянул веточку к парням.

— А как мы?.. — удивился Гарри.

— Трансгрессировали в туннель под Ла-Маншем, а потом во Францию. Перемещаться над морем нельзя, а вот под ним таких ограничений нет. Для трансгрессии нужна только стабильная опора, — объяснил мистер Ка. — Я узнал, что маглы уже пару лет как строят туннель, соединяющий Великобританию и материк. Теперь добираться во Францию можно без использования этих кошмарных метел. Ну так, что? Будете хвататься за ветку, или мне и дальше разъяснять вам, как можно обходить законодательство Великобритании?

Как только Гарри и Бобби прикоснулись к веточке, их сразу закрутило словно в водоворот.

Покружившись в воздухе некоторое время, они опустились на землю.

Вокруг них были джунгли, а солнце нещадно светило сквозь листву высоких деревьев и лианы. Рядом их уже ожидала Виллоу.

— Вот и прибыли, — мистер Ка швырнул веточку на землю. — Итак, задача простая. Соберите как можно больше розовых бронзовок до заката. Чем больше словите — тем больше оплата. За час до захода солнца я с периодичностью раз в пять минут буду давать залп красных искр. В ваших интересах прийти ко мне вовремя. А сейчас наденьте на руки вот эти синие повязки. Если не успеете вернуться, то я попытаюсь вас найти по ним. Но сразу скажу: я буду делать это без энтузиазма, ведь чары, наложенные на эти повязки, чертовски плохо работают. Всё понятно?

Мистер Ка вытянул синие повязки из кармана и передал их ребятам.

— Да, сэр, — сказал Гарри, обвязывая кусок ткани вокруг запястья. — Скажите, а как выглядят жуки?

— Их невозможно пропустить. Перламутрово-розовые сволочи размером с фалангу самого длинного вашего пальца, — мистер Ка скрестил руки на груди. — У вас не возникнет проблем с их поиском. Скорее, вам придется отбиваться от них. Еще вопросы?

Виллоу стояла прислонившись к дереву и молчала. Парни, переглянувшись, только покачали головой.

— Хорошо. Будете складывать их сюда, — мистер Ка швырнул подросткам по одному большому мешку. — Удачи вам.

Повернувшись, он уверенной походкой пошел прочь от них.

— Бобби, ты как? — спросил Гарри.

— Нормально, — ответил тот, сглатывая комок в горле.

— Вы ведь еще ни разу не трансгрессировали и не пользовались порталами? — спросила Виллоу. — По лицам видно, что вас чуть не стошнило.

— Так заметно? — спросил Гарри.

— Ага, — кивнула та. — Ну так как будем работать? Вы пойдете отдельно или, может, вместе поохотимся?

— Вместе будет веселее, — Бобби смахнул со лба пот. — Правда, Г… Барри?

Гарри, нахмурившись, посмотрел на друга. Он не рассчитывал, что с ними будет кто-то посторонний.

— Тогда отлично, — улыбнулась Виллоу. — Так мы сможем больше жуков собрать. Пошли?

Не дожидаясь ответа, она пошла вперед, раздвигая руками лианы, которые ей мешали.

— Какого черта? — Гарри подошел к Бобби и скорчил грозное лицо. — Я же просил без самодеятельности.

— Разве помощь будет лишней? — невинно спросил тот. — Она же уже охотилась на жуков.

— Конечно, нам ее помощь очень нужна! Особенно в том, что я теперь не смогу нормально воспользоваться стихийной магией, если что.

— Почему?

— Потому, что подобные умения среди магов не распространены. И мне хотелось бы, чтобы как можно меньше людей знали о моих способностях.

— М-м-м. Ну это же просто жучки. Зря паникуешь. Не думаю, что тебе потребуются твои супер-силы.

— Это не обычные жучки, — отозвалась впереди Виллоу.

Гарри недовольно зыркнул на Бобби. Похоже, их новая знакомая обладала неплохим слухом.

— Это плотоядные жуки, — продолжила Виллоу. — Раньше они охотились только на животных, но похоже, потом распробовали и человеческую плоть, которая им даже больше пришлась по вкусу. Жуки слепы, но пусть вас это не радует… В общем, они ориентируются на человеческий голос. Так что если хотите, чтобы они потеряли вас из виду, то лучше молчите.

— А как же в таком случае пользоваться заклинаниями? — спросил Гарри.

— Осторожно. Если вы знаете несколько беспалочковых или невербальных заклинаний, то вам повезло, — повернувшись, она мягко улыбнулась парням. — Но я бы на вашем месте не рисковала и не выкрикивала заклинания.

— Так и знал, что не просто так эти жуки так много стоят, — Гарри покачал головой.

— Ну, альтернативой было только и дальше таскаться по канализации, — сказал Бобби. — Или взяться за еще какое-то другое паршивое задание, за которое мало заплатят.

— Вообще-то мы пойдем не за самими жуками, а за их личинками, — Виллоу петляла меж деревьями, ведя за собой парней. — Вы же уже знаете, что те договора, которые вы подписали, скрывают от вас некоторые пункты?

— Наслышаны, — кисло сказал Бобби.

— В общем, если вы принесете унцию жуков, то вам заплатят только десять сиклей, но если вы принесете личинок жуков, то вам заплатят два галеона.

— И в чем подвох? — спросил Гарри.

— А подвох в том, что нужно разграбить их гнездо и собрать личинки. При этом ты не можешь произнести ни слова, иначе на тебя нападет целая свора жуков. Стоит ли напоминать, что они плотоядные и наложить хоть одно заклинание — значит выдать себя с головой?

— Может, тогда безопаснее не соваться в их гнездо, а набрать обычных жуков? — поинтересовался Гарри.

— Ненамного безопаснее. Ловить их сложно, так как пока ты будешь кидать заклинания направо и налево, к тебе будет слетаться всё больше жуков.

— Значит, мы просто найдем их гнездо и соберем личинки, не используя магию? — запнувшись о собственную ногу, Бобби чуть не упал. — Черт…

— Да. Поэтому я так рада, что вы со мной пойдете, — Виллоу повернулась к парням. — Вы сможете унести с собой больше веса. А потом мы разделим оплату на троих.

— Так а где находятся их гнёзда? — спросил Бобби. — Ты же знаешь, где их искать?

С левой стороны на Бобби полетел розовый большой жук. Тихо хлопая крылышками, живность села ему на руку и впилась жвалами в кожу.

— Ауч! Да твою же!.. — испуганно воскликнул Бобби. — Что меня грызёт?!

— Тихо, не кричи. Другие услышат, — прошептала Виллоу.

— Снимите это, — яростно прошипел Бобби, вцепившись другой рукой в тело жука и оттягивая его от себя.

— Дай мне, — прошептал Гарри, наставляя волшебную палочку.

Используя стихийную магию, он заставил жука разжать жвалы и отпустить Бобби. Гарри водил в воздухе волшебной палочкой, но не накладывал никаких заклинаний.

— О-о-о. Ты владеешь невербальной магией так хорошо? — удивилась Виллоу.

— Да, — ответил Гарри.

Жук, проплыл по воздуху и застыл недалеко от его лица.

— Это еще что за чертовщина? — тихо спросил Гарри.

Фасеточные глаза у жука были маленькими словно бусинки и имели неестественный белый цвет. Как и у любого другого разумного животного, вокруг него было видно слабое красное облако, вот только в данном случае оно было почти полностью покрыто черной пленкой.

«Империус?! Этот жук под Империусом? — удивился Гарри, узнав знакомые черные кляксы. — Кому в голову придет идея контролировать жука?»

— Что там? — спросила Виллоу.

— Рана, из которой хлещет кровь, — сказал Бобби, указывая на глубоко прокусанную кожу.

— Возьми из моего рюкзака раствор, — Гарри не отрываясь смотрел на жука, который отчаянно пытался улететь. — Получается, они слепы?

— Почти. Эти жуки очень плохо видят, — Виллоу подошла поближе. — Правда, они красивые?

— Перламутровый оттенок розового — не самый мой любимый цвет, — отозвался Бобби, доставая и накапывая раствор бадьяна себе на рану. Кровь запузырилась, и кожа срослась, будто ничего и не было.

— Хах. Тогда говори тихо. Или вообще молчи, — Виллоу открыла свой мешок. — Барри, отправляй добычу сюда.

Гарри заставил жука перелететь в мешок.

— А какие еще невербальные, кроме Локомотор, ты знаешь? — спросила Виллоу. — Я могу только Левиосу использовать.

— Эм… — Гарри задумчиво посмотрел на исцелившуюся руку Бобби. — Диффиндо еще могу и разные мелкие штуки с огнем.

— А ты, Бобби?

— Ничего не умею, — ответил тот.

— Жаль… — расстроилась Виллоу. — Но Диффиндо, думаю, пригодится. Тогда пошли разбираться с гнездом? Я ни разу далеко не заходила сама, но теперь, когда нас трое, мы сможем пройти дальше и набрать больше, — её красное облако разума всколыхнулось. — И не одну или две унции, а гораздо больше. Бобби, поскольку ты не знаешь невербальные заклинания, а наши с Барри волшебные палочки могут понадобиться, ты можешь зажечь Люмос прежде, чем мы к ним войдем?

— А-э-э-а-м… Я не умею делать Люмос, — растерялся Бобби.

— Правда? Как так? Это же одно из самых простых заклинаний, — поразилась Виллоу.

— Ну, вот так. Не умеет. Это бывает, — сказал Гарри, перебив Бобби, который что-то порывался ответить. — Я смогу наколдовать нам свет, если нужно. Их гнездо находится где-то под землей?

— Почти. Тут уже недалеко.

— Похоже, ты уже много раз там бывала, — сказал Гарри.

— Ага. Но мне никогда не удавалось набрать больше, чем одну-две унции, — призналась та. — А теперь переходим на полное молчание. Кстати, если вам вдруг захочется кричать, то зажмите рот.

Компания дальше петляла между деревьев в полном молчании, пока не подошла к склону горы. Оглядев деревья рядом, Виллоу отошла немного назад. Переведя взгляд направо, она кивнула парням, что им следует повернуть.

Обойдя гору, они наткнулись на заросший лианами проход. Виллоу повернулась к Гарри и безмолвно, одними губами, проартикулировала «Свет». Тот в ответ кивнул.

Виллоу развела руками лианы в сторону и прошмыгнула внутрь. За ней влетели маленькие шарики огня и, зависнув над потолком, осветили проход. Повернувшись назад, она подождала, пока к ней подойдут парни.

«Куда теперь?» — спросил Гарри, шевеля губами и не издавая ни звука.

Виллоу кивнула головой вбок. Развернувшись, она медленно пошла вперед. Гарри и Бобби последовали за ней.

Чем дальше они шли, тем чаще им попадались перламутровые жуки на стенах. Эти плотоядные насекомые лазили по стенкам и иногда лениво перелетали с одной стороны на другую. На них так же, как и на первого жука, был наложен Империус.

Гарри казалось, что насекомые ползают по нему. Они издавали противные шуршащие звуки, которые были отчетливо слышны в тишине.

«Ну, хотя бы тут прохладно», — Гарри поправил шапку на голове, которая скрывала его шрам от любопытных глаз.

Пока они шли по джунглям, он задыхался от высокой влажности и жары. Но сейчас он бы с радостью обменял тот дискомфорт на неприятные ощущения от жуков, которые ползали по стенам.

Бобби же с интересом смотрел на перламутровых жуков.

«Ну и где их гнездо? Или мы уже в нем?» — подумал Гарри.

На правой стороне стены он заметил розовато-белые соты, в которых что-то копошилось. Сдерживая отвращение, он подошел поближе, чтобы рассмотреть.

Внутри некоторых ячеек были перламутровые личинки.

Бобби тронул Гарри за плечо и приподнял бровь, как бы спрашивая «это они?», но тот лишь пожал плечами в ответ.

Виллоу, поняв, что за ней больше никто не идет, повернулась назад.

Гарри указал на соты и провел поверху рукой, имитируя скребущие движения. Виллоу в ответ лишь покачала головой. Повернувшись обратно, она указала рукой вперед, а потом безмолвно прошептала «там может быть больше».

Поняв, что не стоит тратить время на столь мелкую добычу, Гарри пошел за ней с Бобби.

Туннель стал спускаться вниз.

Немного попетляв, компания вышла в большую пещеру. С потолка свисали сталактиты, которые то тут то там достигали пола, превращаясь в полноценные «колонны». Везде стоял запах гнилого мяса.

Бобби хлопнул Гарри по плечу и указал куда-то слева от себя.

На земле лежали полуобглоданные трупы людей и обезьян. По ним бегали жуки и, отрывая кусочки плоти, перелетали к сотам и кормили личинок.

Гарри перевел взгляд на Виллоу. Та не была особо удивлена или поражена, в отличие от него или Бобби.

Виллоу указала на «колонны» на которых в основном располагались соты, и демонстративно достала мешок.

«Что делаем?» — Бобби тихонько хлопнул Гарри по спине.

Вздохнув, тот в ответ достал из рюкзака мешки и передал один из них ему. Гарри понимал, что время стремительно уходит и бросить эту работу сейчас означает, что достать нужную сумму денег будет сложнее. Так что ему и Бобби стоит подавить отвращение и заняться сбором личинок.

Гарри наколдовал еще несколько шариков с огнем и запустил их вверх для того, чтобы лучше осветить пещеру. Отблески от перламутровых жуков залили все пространство розоватым светом. Как оказалось, в пещеру приводил не только тот проход, по которому прошли Виллоу, Бобби и Гарри, а еще четыре других.

Парни подошли к ближайшей колонне.

Бобби посмотрел на Гарри и, указывая на соты, развел руками, как бы задавая вопрос: «Как их собрать?» Тот кивнул в сторону их новой знакомой.

Виллоу стояла у одной из колонн и деловито отрывала куски сот, после чего стряхивала личинки прямо в мешок.

Гарри старался сосредоточиться на работе и не смотреть на разлагающиеся трупы, но наступив на что-то скользкое, он не удержался и посмотрел вниз.

Мертвая женщина, под его ногами, имела синюю повязку на руке.

Гарри оглянулся по сторонам.

Аккуратно ступая по земле, он прошел вокруг колонны, осматривая других мертвецов.

«Еще три… Еще три человека. Мы тут не первые!» — подумал Гарри. Дернув Бобби за низ футболки, он указал на ближайший труп с повязкой.

Тот в ответ хотел было открыть рот и возмутиться, но вовремя вспомнил, что разговаривать нельзя.

«Какого черта?» — вытаращив глаза, Бобби с ужасом посмотрел на неудачливых коллег, которых доедали жуки.

Гарри лишь пожал плечами. Указав двумя пальцами на свои глаза, он потом показал на Виллоу.

Бобби понимающе кивнул.

Гарри покрутил указательным пальцем по кругу, как бы показывая, что стоит работать быстрее и поскорее выметаться из гнезда жуков. Бобби тяжело вздохнул и принялся с удвоенной силой отрывать соты от колонны.

«Ничего не понимаю… Что с этими колоннами?» — Гарри рассматривал каменное основание, которое показалось после того, как они с Бобби поотрывали соты.

Он не так уж и много времени провел на уроках географии и его знаний явно не хватало, но все-таки кое-что в пещере его смущало. Каменная колонна не выглядела так, будто она «натекла» с потолка, как обычные сталактиты. Она была вся испещрена мелкими округлыми выемками.

Стараясь не отвлекаться от сбора личинок, Гарри мельком осмотрел свод пещеры и стены. Шарики с огнем летали вокруг, показывая ему окружающее пространство.

«Что-то тут не так… — подумал Гарри. Ухватившись за руку Бобби, он кивнул в сторону Виллоу. — Мне все это совсем не нравится. Еще и все жуки под Империусом».

Потянув за собой Бобби, Гарри подошел к Виллоу.

Та вопросительно подняла бровь.

Гарри показал двумя пальцами бегущего человечка.

Виллоу отрицательно покачала головой и вернулась дальше к работе.

Бобби посмотрел на Гарри.

Тот, ничего не ответив, достал волшебную палочку. Немного помявшись, Гарри опять принялся за работу.

Заволновавшись, Бобби последовал примеру Гарри. Вытянув свою волшебную палочку, он прикусил ее зубами, после чего, оглядевшись по сторонам, тоже стал отрывать соты с личинками.

«Кажется, мы пришли оттуда», — Гарри бросил взгляд на дальний туннель.

Наколдовав еще больше света в пещере, он немного успокоился. В случае чего они знали, куда бежать.

Гарри с удвоенной силой собирал жуков и почти пропустил какое-то движение на границе своего бокового зрения.

Из туннеля, откуда пришли ребята, выползло здоровое паукообразное существо без глаз. Телом оно было больше похоже на личинку плотоядного жука.

Передвигалось оно тихо и мелкими перебежками. Но все-таки его выдал звук роящихся вокруг него жуков.

Гарри шлепнул Бобби по плечу. Тот, в ужасе посмотрев на существо, растормошил Виллоу.

Существо, будто услышав ребят, повернулось в их сторону и настороженно зашевелило громадными жвалами на голове.

Наклонив голову, оно замерло.

Гарри увидел, как из красного облака разума, что покрывало почти всё тело существа, вырвались несколько бордовых нитей и направились в сторону ребят. Жуки, которые все это время мирно бегали по стенкам пещер и трупам, взлетели со своих мест.

Ухватившись за Бобби, Гарри собрался уже оттаскивать его подальше от колонны, когда существо обрушилось на них потоком бессвязной легилименции.

«Ургх… Словно стальными когтями по голове, — подумал Гарри. Ему эта «атака» не причинила никакого вреда, кроме дискомфорта, но вот тот же Бобби от боли схватился за голову и застонал. — Черт! Давай, дружище, только не кричи!»

Виллоу было дернулась в сторону существа, но, поскользнувшись на жиже, которая растекалась от одного из трупов, упала на землю.

Бордовые нити исчезли. В тот же момент все жуки, словно почуяв, что в пещере находятся незваные гости, стали кружить вокруг ребят и активно нападать на них.

Насекомые яростно откусывали куски плоти от ребят.

— Бомбардо! Бомбардо! Бомбардо! — в панике закричал Гарри, хаотично размахивая волшебной палочкой и взрывая жуков.

— Уже можно говорить? — спросил Бобби. Освободившись от руки Гарри, он, пригибаясь к земле, подбежал к Виллоу, которая всё не могла подняться с пола.

— Нет-нет. Я сама, — попыталась она отказаться от помощи.

Паукообразное существо подозрительно зашипело. Двигаясь рывками и короткими перебежками, оно подошло чуть поближе и внезапно выплюнуло в сторону Виллоу и Бобби струю дымящейся красной жижи.

— Протего! — выкрикнул Гарри, защищая ребят.

Красная жижа пролетела по воздуху так, будто и не было никаких щитовых чар. Большая часть разлилась на пол пещеры, из-за чего камень стал плавиться. Везде, куда попала жижа, стоял дым и появлялась жуткая вонь.

— Ай! Оно в меня попало! — Бобби схватился за бок. Жижа стремительно разъедала ему футболку и джинсы.

— Бобби, забирай Виллоу и отступайте! Эта тварь пришла оттуда, откуда и мы, — крикнул Гарри, продолжая взрывать летающих вокруг жуков, которые так и порывались оторвать от него кусочек мяса.

Существо всё еще продолжало подбираться к ним. Вновь выплюнув жижу в их сторону, оно ненадолго замерло.

«Ну уж нет!» — подумал Гарри. Махнув рукой, он заставил жижу зависнуть в воздухе и полететь обратно в существо.

Держась за бок, Бобби помог Виллоу подняться на ноги. Та, вцепившись мертвой хваткой в мешок с жуками, пыталась потащить его за собой в сторону туннеля, откуда они и пришли.

— Ты куда?! — спросил Бобби. — Эта тварь пришла через тот туннель, и она может быть не одна.

Придерживая за талию Виллоу, он потянул её в противоположную сторону.

Красная жижа облила тушу существа, но не нанесла ему никакого урона, словно это была обычная вода.

— Бомбардо! Вспыхни! — Бобби отбивался от жуков, которых с каждой минутой становилось все больше и которые постоянно пытались укусить его или Виллоу.

Гарри наколдовал как можно больше огня и запустил в сторону существа. Тварь всё так же двигалась перебежками и рывками, поэтому в какой-то момент успела увернуться. Огонь врезался в пол пещеры и словно волнами окатил лежащие на земле трупы людей, оторванные соты и зазевавшихся жуков.

В туннеле, из которого ребята зашли, показалось еще одно паукообразное существо. Вокруг него тоже летали жуки.

— Бомбардо Максима! — выкрикнул Гарри, направляя волшебную палочку на первое паукообразное существо.

Заклинание, ожидаемо, врезалось в пролетающего мимо жука и взорвалось.

Гарри вновь с помощью стихийной магии создал огонь и запустил его струей в паукообразных существ. Языки пламени достигли существ, но не причинили им вреда.

— Да что же вы такое?! — воскликнул Гарри, наблюдая, как твари всё ближе и ближе рывками подбираются к нему. Он просто не успевал поддерживать освещение в пещере и при этом отбиваться от жуков, которые ему мешали, и от существ. — Отступаем!

— Куда?! — крикнул Бобби. — Жуки прибывают сюда из всех туннелей!

— Тогда туда, откуда их меньше всего летит! — оглянулся Гарри замечая, что даже несмотря на то, что они взорвали так много жуков, меньше их всё равно не становилось.

Бобби, схватил Виллоу за руку и потащил её в дальний туннель.

Гарри побежал вслед за ними, не обращая внимания на жуков.

— Акцио мешки! Наложите Бомбардо Максима на шарик с огнем по моей команде! — крикнул он, подхватив в руку прилетевшие к нему два мешка с личинками жуков.

Жуки, хоть и были слепы, но каждый раз, как кто-то из ребят произносил слова, сразу же летели в их сторону.

Гарри заставил несколько шариков с огнем полететь вслед за Бобби и Виллоу.

Как только все трое забежали в туннель, он остановился.

— Пли в верхний! — выкрикнул Гарри, заставив один из шариков с огнем зависнуть над потолком.

С трех сторон раздалось «Бомбардо Максима». Потолок взорвался, и камни, обвалившись, закрыли проход.

— Что это были за твари? — спросил Бобби, держась за кровоточащий бок. — Какой-то гибрид паука, банки с кислотой и моих самых страшных снов? И-и-и... Трупы?! Там мертвые люди...

— Бобби, лучше обработай поскорее рану, — перебил его Гарри, вглядываясь в незакрытую сторону туннеля. Похоже, жуки оттуда не летели.

— Да-да, — отозвался Бобби и полез в рюкзак, болтавшийся за спиной Гарри.

Виллоу, держа свой мешок мертвой хваткой, оперлась на стену и сползла вниз. Подтянув штанину, она с легким отвращением посмотрела на кровоточащую ногу.

— Эта тварь меня пропалила до самой кости, — простонал Бобби, приподнимая футболку и наливая настойку бадьяна себе на бок. — Виллоу, тебе не нужно подлечиться?

— Подожди, — сказал Гарри. — Это успеется.

Волшебная палочка вырвалась из рук Виллоу и прилетела к Гарри.

— Не желаешь рассказать, что еще ты от нас утаила? — спросил он. — Кроме тех сведений, что в этой пещере обитают существа из ада.

— Барри, что ты делаешь? — настороженно спросил Бобби.

Виллоу отрешенно посмотрела на парней.

— Хочу понять, случайно ли тут оказалось так много мертвых работников «Тёти Клео», — сказал Гарри.

Глава 30: Мёртвые деньги. Часть вторая

Бобби переводил взгляд с Виллоу на Гарри и обратно.

— Может, сейчас не время для этого? Эти твари все еще находятся за завалами, — сказал Бобби. — Нам стоит выбираться.

— Конечно, — кивнул Гарри. — Сразу после того, как Виллоу всё расскажет. Ты ведь знала, что тут находятся эти паукообразные плюющие какой-то кислотой существа. Не так ли?

— Не знала, — ответила она, но Гарри уже видел по активности её красного облака разума, что она соврала.

— Ложь. Ты знала, — сказал Гарри и указал на волшебную палочку в своих руках. — Давай выкладывай подробности. Что еще за жуткие существа могут находиться в этих пещерах и как нам отсюда выбраться?

— Я не знала, что тут живут такие твари, — с нажимом сказала Виллоу.

— Снова вранье, — нахмурился Гарри. — Там, за завалами, я насчитал минимум четыре трупа бывших работников «Тёти Клео». Не хочешь объяснить, как они там появились? Ты и твоя контора специально подкармливаете жуков? Поэтому ты так рвалась свалить подальше, как только появились те паукообразные твари?

— Не выдумывай всякую чушь, — фыркнула Виллоу. — Никто жуков не подкармливает.

Гарри внимательно следил за красным облаком вокруг головы Виллоу. Та опять врала.

— Так как же там оказались трупы работников «Тёти Клео»? Ты заманивала сюда людей? — спросил Гарри.

— Нет. Никого я не заманивала.

— Ложь! Говори правду, — разозлился Гарри. — Откуда там взялись те четыре трупа?

— Я не знаю, — Виллоу поправила покалеченную ногу. — Нечего выдумывать небылицы и делать из меня суку, которая затаскивает сюда людей на корм личинкам и жукам.

— Гар… Кхм… Может, стоит ей помочь с ногой? А допрос оставить на потом? — тактично поинтересовался Бобби.

— Ты разве не видишь? Она обманом затащила нас сюда и сейчас продолжает врать, — Гарри посмотрел на Бобби. — Нам нужно знать, что еще за существа тут могут находиться и как отсюда безопасно выбраться.

— С такой паранойей тебе стоит показаться колдомедикам Святого Мунго, — сказала Виллоу. — Вдруг они тебе пропишут какую-то микстуру от мнительности... Я не знаю, какие еще существа могут тут находиться, и я никого не заставляла с собой сюда идти. Я предложила пойти со мной и набрать личинок, но вы могли и отказаться.

«А вот это правда. Она не врет», — подумал Гарри.

— Как там оказались трупы работников? — повторил он свой вопрос. — Правду только.

— Я не знаю.

— Ложь. Не лги нам, — выплюнул Гарри.

— Кхм… Барри, давай… Давай лучше выбираться отсюда, — сказал Бобби, скривившись от боли.

— Немедленно! Ты знаешь, почему там столько трупов работников «Тёти Клео», поэтому отвечай на мой вопрос, — сказал Гарри, проигнорировав слова Бобби.

— Не. Знаю, — прошептала Виллоу, упрямо смотря в глаза Гарри.

— Надоело… — сказал тот и направил волшебную палочку на её голову. — Легилименс!

Гарри никогда толком не пользовался этим заклинанием и знал только общую теорию. Но благодаря тому, что Грюм, Снейп и Джон попеременно пытались влезть к нему в воспоминания, он хорошо помнил, какие движения волшебной палочкой стоит производить.

Гарри увидел отрывки воспоминаний Виллоу, так, словно сам был ею. Слов он разобрать не мог, но видел, как рядом с ним идет какой-то низкорослый лысеющий мужчина. Тот яростно жестикулировал и что-то объяснял, пока они вместе шли по туннелям этих пещер.

Воспоминание оборвалось, и вот Гарри видел уже другую сцену.

Виллоу и всё тот же мужчина обдирают соты с личинками со стен. В пещеру входит паукообразное существо.

Мужчина падает на землю, хватаясь за голову. В его сторону существо выпускает свою разъедающую жижу. Вокруг летают жуки. Виллоу закрывает свое лицо рукой.

Секунда, и Гарри видит, как мужчина, лежа на земле, что-то кричит, но слов разобрать невозможно.

Виллоу зажигает Люмосом свет на конце волшебной палочки.

Гарри видел её глазами, как она побежала прочь, периодически оглядываясь назад.

«Это один. А остальные?» — подумал он.

И вновь перед его глазами промелькнуло несколько сцен.

Виллоу идет то с одним, то с несколькими людьми по джунглям.

Смена обстановки.

Пещера. Паукообразные существа нападают. Виллоу, стоя недалеко от выхода, снова сбегает, прижимая к себе мешок с личинками.

«Так в пещере еще кто-то есть, кроме жуков и паукообразных тварей?» — мысленно задал вопрос Гарри.

Перед глазами стоял лишь белый туман. Похоже, Виллоу ничего не знала о других существах.

Гарри вынырнул из её воспоминаний.

Виллоу держалась за голову, потупив взгляд.

— Что ты делаешь? — спросил Бобби. — Ей же больно.

— Угу. Особенно ей больно от лжи, — хмыкнул Гарри, с укором посмотрев на друга. — Итак… Виллоу, кто тот мелкий мужчина? Ты бросила его в пещере, как и остальных.

— Это он мне рассказал, как искать гнёзда жуков и как их ловить... Он был помешан на волшебных животных. Занимался их изучением в свободное время, — ответила та. — Но ни я, ни он не знали, что тут еще и эти твари обитают. Одно из этих существ напало на нас. Тот… Тот мужчина, о котором ты говоришь, он упал на землю и стал кричать, что у него голова сейчас взорвется от боли. Я хотела ему помочь… Но эта тварь выпустила в него свою кислоту. Я испугалась. Я кинула парочку заклинаний, но это ничего не дало. Тварь вела себя так, будто всё ей нипочем.

— Нет. Ты не пыталась спасти мужчину и не отбивалась заклинаниями, — сказал Гарри.

— Да, правда… Я просто растерялась и сбежала, — Виллоу сжала губы. — А что еще я должна была делать? Эта гадость выплюнула в нашу сторону кислоту, от которой мой спутник буквально стал плавиться и кричать от боли. Еще и эти противные жуки стали нападать на меня.

— А остальные работники «Тёти Клео»? Ты ведь тоже их сюда притащила? — спросил Гарри. — Потом. Уже много позже.

— Я предложила сходить со мной и собрать личинки. Они согласились…

— Подожди, — перебил Бобби. — Ты хочешь сказать, что никто из «Тёти Клео» не заметил, что их работники пропадают?

— Ты до сих пор не догадался, что им плевать на рабочих? — с сарказмом спросила Виллоу. — Эти их договора, которые постоянно пытаются нагреть тебя на деньги. Вот эти их синие повязки… На них же нет никаких заклинаний! Тем более, что к «Тёте Клео» нанимаются отчаянные люди, которым срочно нужны деньги, или те, кто нелегально находится в стране и не может устроиться на нормальную работу. Никто таких не ищет, если с ними что-то происходит!

— Значит, ты заманивала сюда людей. Чтобы если на тебя нападут эти твари, ты успела свалить отсюда с добычей? — с отвращением спросил Гарри.

— Да! Мне нужны деньги! Вот такая я гадина, — взорвалась Виллоу. — Хвала Дамблдору, который продавил возможность магам иметь больше прав и свобод, когда те достигают ведьмовского совершеннолетия, что я могу хоть на такой паршивой работе что-то заработать! У меня из родственников остался только полоумный дед, который с каждой неделей все больше становится овощем. Что ты мне прикажешь делать?! Да, я никому и ничего не говорила! Если бы я ляпнула про тварей в пещерах, то в «Тёте Клео» прикрыли бы лавочку по сбору личинок. А ведь эта работа оплачивается очень и очень хорошо…

— Нет. Не надо, — Гарри покачал головой. — Не стоит давить на жалость. Ты подвергла угрозе мою жизнь и жизнь Бобби. Ты могла предупредить, что нас тут ждет, но не стала. Ты просто обмениваешь чужие жизни на галлеоны…

— Не строй из себя ангела, — Виллоу злобно посмотрела на Гарри. — Тебе тоже нужны деньги. Тебя и твоего дружка не смутило то, что жуки и личинки жрут трупы людей.

— Народ, давайте поговорим об этом позже? — простонал Бобби. — Не хочу напоминать, но мы все еще не выбрались, а жуки нападают на тех, кто говорит.

— Не беспокойся, — отмахнулся Гарри. — Они нас не слышат.

Перед разговором с Виллоу он перекрыл открытый проход туннеля областью, в которой отсутствовал воздух. В который раз этот небольшой трюк спасал его от подслушивающих «ушей».

— Но пожалуй, ты прав, — сказал Гарри. — Виллоу, эти твари еще что-то умеют делать, кроме как плеваться кислотой, использовать легилименцию и управлять жуками с помощью Империуса?

— Что? — нахмурилась Виллоу. — Нет… Больше ничего не знаю. А они подчинили себе жуков Империусом?

— Да, — сказал Гарри и перевел взгляд на Бобби.

Тот, прижавшись к стене, приподнял свою футболку и смотрел рану на боку.

— Ты облил себя бадьяном? — спросил Гарри.

— Да, — ответил тот, поморщившись. — Но это не помогает. Рана не заживает.

— Промойте её сначала водой, — Виллоу медленно поднялась на ноги.

— Наклонись вперед, — Гарри попросил Бобби. — Агуаменти.

— Ау… Как же больно, — Бобби дернулся от струи воды, которая из волшебной палочки Гарри ударила его в бок.

— Сейчас-сейчас, — сказал Гарри, обдумывая слова Виллоу.

«Дамблдор… Похоже он — разгадка почему чары Надзора на меня тут не действуют», — Гарри достал из рюкзака бутылочку с бадьяном и облил рану Бобби.

— Верни волшебную палочку. Мне тоже нужно подлечиться, — Виллоу протянула руку в сторону Гарри.

— Только без глупостей, — ответил тот и кинул ей её палочку.

— Фух. Теперь легче, — сказал Бобби. — Мне тебя тоже обмазать этим раствором?

— М-м-м? — Гарри недоуменно окинул себя взглядом.

Все руки у него были в мелких ранах от укусов жуков. Гарри, только когда на это обратил внимание Бобби, заметил, что его тоже немало потрепало.

«Хорошо хоть та красная жижа до меня не достала, — он поднес бутылочку с бадьяном поближе к лицу. — Черт. Только половина осталась…»

— Нет, — сказал Гарри. — У меня не слишком серьезные раны. Лучше не тратить раствор на такую мелочь.

— Виллоу, может, тебе нужен бадьян? — поинтересовался Бобби.

— Ох, спасибо, что вспомнили обо мне, — ответила та. — Но я сама могу о себе позаботиться.

В руках она держала пузырек, в котором тоже был раствор бадьяна. Облив рану на ноге и поводив немного волшебной палочкой, она выпрямилась.

— Ну что, выбираемся отсюда? — спросила она.

— Да, — кивнул Гарри. — Но в этот раз не тратим время на борьбу с жуками или тварями. Если в нас опять плюнут кислотой, то я успею перехватить жидкость. Так что нам лучше не отвлекаться и просто искать путь наружу.

— Если только ты не завалил единственный выход, — сказала Виллоу.

— Вот это и узнаем, — Гарри кивнул головой в ее сторону. — А теперь иди вперед, мы будем за тобой.

— Какие джентльмены, — хмыкнула Виллоу.

Шарики огня, которые висели над потолком, двинулись вслед за ней.

— Бобби, старайся прятаться за мной, — тихо прошептал Гарри.

— Что? Почему? — Бобби понизил голос вслед за ним.

— Потому, что если я тут сдохну, то я просто вернусь в свой мир. А вот для тебя это будет конец.

— Ты сам не уверен, что после смерти тут очутишься там, — недовольно пробурчал Бобби.

— О чем шепчетесь? — спросила Виллоу.

— Обдумываем, не вернуться ли нам назад, разобрать завалы да не скормить ли тебя тварям, а самим по-тихому свалить, — сказал Гарри.

Виллоу молча продолжила идти вперед.

По пути им иногда попадались пролетающие мимо жуки.

Минут через двадцать ребята зашли в тупик.

— Надо было все-таки на той развилке повернуть налево, — сказала Виллоу.

— Ну, теперь так и сделаем, — согласился Гарри.

— Подождите, — прошептал Бобби. — Мне кажется, я что-то слышу.

Ребята замерли, прислушиваясь к звукам.

В отдалении послышалось, как катятся мелкие камни, словно их кто-то пинает ногами. Из-за поворота туннеля в их сторону выползла паукообразная тварь.

Остановившись, существо приподняло свою голову и щелкнуло жвалами. Ребята, не сговариваясь, замолчали и задержали дыхание.

Существо, повертев головой, направилось к ним. Бобби, который стоял ближе всех к твари, повернулся к Гарри и вопросительно на него посмотрел. Тот в ответ отрицательно качнул головой.

Из красного облака разума твари вырвались бордовые нити.

«Да чтоб ты провалился в преисподнюю», — подумал Гарри.

Тварь нехотя оторвалась от пола и взлетела аж до потолка. Перебирая своими ножками, существо отчаянно пыталось зацепиться хоть за что-то. Бордовые нити исчезли.

— Эти твари еще и летают?! — истерично воскликнула Виллоу.

— Нет. Это я поднял его в воздух, — ответил Гарри, не отпуская контроль над существом.

— Ты собираешься делать то, что я думаю? — спросил Бобби, отступая назад.

Существо выпустило в сторону ребят красную жижу, но Гарри успел ее перехватить. Жидкость собралась под потолком в большую лужу, висящую в воздухе.

— Да, — кивнул Гарри.

Он попытался с помощью стихийной магии как-то воздействовать на голову существа, но понял, что это ему не по плечу.

— Черт, тяжелая тварь. Мне не хватает сил, — сказал Гарри. Огонь под потолком заплясал и грозился совсем затухнуть. — Мне сложно и контролировать кислоту, и само существо не отпускать вниз… Может, стоит…

— Тогда, дай я помогу, — сказала Виллоу и направила волшебную палочку на голову твари. — Бомбардо!

Голова существа взорвалась как переспелый арбуз, забрызгав Бобби и стены ошметками мяса и кровью.

— Предупреждать же надо! — возмутился тот, отплевываясь.

— Да. Не помешало бы, — сказал Гарри.

— Главное, что эта тварь сдохла, — недовольно сказала Виллоу. — И как тебе вообще все это удается без использования волшебной палочки? Какая-то уж сильно продвинутая невербальная магия…

— Это секрет, — Гарри опустил тушу твари вниз. Лапки существа все еще подергивались.

Жижа под потолком перелетела за спины ребят и струйкой медленно стекла на пол.

— Пошлите, — сказал Гарри, обходя мертвую тварь.

Пройдя еще примерно час по туннелям, они снова наткнулись на несколько тупиков, пока не вышли к завалу, через который и попали сюда.

— Мы где-то не туда свернули? — спросила Виллоу.

— Неа. Мы ходили, придерживаясь всегда правой стороны туннеля. Я следил за этим, — отозвался Бобби.

— Замечательно, — едко прокомментировала Виллоу. — Значит, Барри действительно завалил единственный выход. И что теперь?

— Пробьем в скале новый выход? — спросил Бобби.

— Мы не знаем ни куда, ни сколько бить, — сказал Гарри. — Придется разобрать завал и вернуться в пещеру с трупами. А там уже выйти через туннель, по которому мы сюда попали.

— Но ты ведь сможешь снова поднять этих тварей в воздух? А дальше я снесу им головы, — сказала Виллоу.

— Не получится, — покачал головой Гарри. — Там их двое. Я и одного-то с трудом поднял в воздух. А ведь они будут в нас плеваться кислотой. Её тоже мне придется перехватывать. Плюс, любое заклинание, которые ты или Бобби будете кидать, скорее всего, врежется в пролетающего мимо жука и не достигнет цели.

— Тогда что делать? — спросил Бобби.

— Подожди. Мне надо подумать, — Гарри, чувствуя усталость в ногах, оперся на стену.

«Летающие жуки будут мешать. Заклинания не могут огибать их. Но даже больше. Если кто-то из нас троих и выкрикнет заклинание, то это услышат жуки и нападут. Плюс твари могут легилименцией проехаться по мозгам Виллоу и Бобби. В итоге, если они закричат от боли, то жуки опять нападут. Как же выйти из положения?» — размышлял Гарри.

Он осознавал, что одновременно удерживать в воздухе всю кислоту, которую будут выплевывать твари, их самих и еще освещать пещеру не сможет. Значит, чем-то придется пожертвовать.

«Виллоу и Бобби могут всё осветить Люмосом. Можно было бы… Но тогда я останусь без волшебной палочки, а все, что у нас будет в активе — моя стихийная магия и волшебная палочка, которую я смастерил для Бобби, — размышлял он над сложным положением. — Хм… Мне будет легче, но можно ли как-то избавиться от тварей без поднятия их в воздух? Как-то затормозить их? Нет… Затраты моих сил будут такими же, как и на подъем в воздух, если не больше».

Гарри вспомнил, как однажды смог обезвредить кентавра. Воздухом ему всегда было управляться чуть проще. Но мог ли он как-то еще сильнее ужать свои трудозатраты?

— Есть идея, — сказал он вслух. — Я утоплю этих тварей в жидкости, и они задохнутся.

— И… Как ты это сделаешь? — спросила Виллоу.

— Мы наколдуем немного воды и когда зайдем в пещеру, то я сделаю из нее для тварей что-то вроде аквариума вокруг их голов. Когда они будут пытаться плеваться кислотой, вся эта жижа будет только добавляться к жидкости, и они задохнутся, — сказал Гарри. — Этим тварям ведь все равно нужен воздух?

— Хм… Они ведь чем-то похожи на пауков, ведь так? — спросил Бобби. — А пауки не дышат через рот или там нос. Они для этого используют трахеи на нижней стороне пуза, если мне не изменяет память.

— Чё-е-е-ерт, — простонал Гарри. — Значит, мне придется покрыть жидкостью почти всё их тело?

— Ага. Думаю, только так они смогут задохнуться, — кивнул Бобби.

— А может, вернемся и посмотрим на труп убитой твари? Чтоб точно знать, как они дышат, — спросила Виллоу.

— И на что там смотреть? — поинтересовался Бобби. — Ты же взорвала ему голову.

Виллоу на это ничего не ответила, всем своим видом как бы показывая, что лишь предложила вариант и не настаивает.

— Я предлагаю следующее: ты, Бобби, берешь мою волшебную палочку с зажженным Люмосом, Виллоу тоже включит у себя свет, — объяснял Гарри. — Перед тем, как разобрать завал, мы наколдуем воды. Заходим внутрь, я заливаю их тела водой и делаю так, чтобы она постоянно обволакивала их тела. Вы бежите к выходу, освещая пещеру. Я иду следом и слежу, чтобы твари не подбирались к нам слишком быстро. Затем валим через туннель наружу.

— А если эти твари нам опять запекут мозги? — спросил Бобби.

— Придется перетерпеть, стиснув зубы. Старайтесь не кричать и не привлекать внимания жуков, — сказал Гарри. — Я буду отвлекать тварей от вас. А как только мы зайдем в туннель, то опять обвалим потолок.

— Вроде бы ничего сложного, — кивнул Бобби.

— Почти. Из трех волшебных палочек рабочей будет только твоя, — сказал Гарри. — На моей и Виллоу мы зажжем свет. Так что если что, то жуки на тебе.

— Окей. Тогда, начинаем? — спросил Бобби.

— Да. Агуаменти, — сказал Гарри, сделав пассы волшебной палочкой.

Появившаяся вода струйками поднялась вверх и зависла под потолком.

— Люмос Максима, — Гарри зажег свет на конце своей волшебной палочки и погасил шарики с огнем, которые освещали туннель. — Вот, Бобби, держи.

Передав ему свою волшебную палочку, Гарри с помощью стихийной магии стал переносить камни из завала прочь за спины ребят.

— Люмос Максима, — прошептала Виллоу. Теперь в туннеле было два ярких источника света. — Я все равно не могу понять, почему Бобби не может вызвать такое простое заклинание. Странная вы парочка. Один владеет беспалочковой магией на таком уровне, что позавидовали бы сильнейшие маги современности, а другой не может даже свет зажечь.

— Я плохо учусь и не умею его накладывать, — пожал плечами Бобби. — И вообще, сейчас тебе стоит помолчать, ведь жуки могут нас услышать.

Виллоу порывалась было что-то сказать, но не решилась.

Через пару минут Гарри разобрал половину завала. Заставив воду перелететь под потолком в пещеру, он махнул Бобби и Виллоу, чтоб те заходили внутрь первыми.

Ребята аккуратно перелезли через камни.

Две твари так никуда и не делись из пещеры. Они находились ярдах в пяти от завала и неспешно поедали трупы. Будто почуяв ребят, они подняли головы вверх.

Гарри толкнул Бобби вперед, чтобы он бежал к выходу. Взяв за предплечье Виллоу, тот потянул ее к дальнему туннелю.

Из красных облаков тварей вырвались бордовые нити.

«Ох, да ладно!» — расстроился Гарри.

Вода под потолком разделилась на два потока и за несколько секунд обволокла туши тварей.

— Ой… — простонала Виллоу, хватаясь от боли за голову. Твари, выпустив бордовые нити, стали давить ребятам на мозги легилименцией.

Жуки, которые до этого мирно ползали по стенам, поднялись вверх и полетели в сторону Виллоу. Бобби же, сцепив зубы, продолжал тянуть её вперед.

— Уводи её отсюда! — крикнул Гарри. — Ну, давайте, летите на меня!

Он понимал, что Бобби и Виллоу без окклюментных щитов долго не продержатся. И пусть уж лучше жуки и твари нападают на него, чем на них.

Паукообразные существа в это время хаотично метались в разные стороны. Перебирая своими многочисленными ногами, они пытались избавиться от воды, которая покрывала их тела словно пленка.

Жуки, осатанев, стали нападать на Гарри и безжалостно кусать каждый открытый кусок его кожи.

Бордовые нити от тварей исчезли. Бобби и Виллоу, держа волшебные палочки как фонарики, побежали к выходу, продираясь сквозь орды жуков.

Гарри в это время отгонял от себя наиболее наглых насекомых с помощью стихийной магии.

Одна из тварей решила подобраться к нему поближе и выпустить в него красную жижу. Естественно, кислота не пробилась дальше водной пленки, в которой существо тонуло.

Тварь прошла еще пару ярдов и рухнула недалеко от Гарри. Дергаясь в конвульсиях, она все еще продолжала бороться за жизнь.

— Какого хрена ты там ждешь?! — выкрикнул Бобби.

Гарри бросил последний взгляд на подыхающую тварь. Другое существо свалилось у одной из колонн и не подавало признаков жизни. Гарри видел, что красное облако разума у того уже исчезло. Жуки внезапно перестали быть такими агрессивными, и часть из них даже улетела прочь.

— Давай быстрее, — поторопил Бобби.

Забежав за ребятами в туннель, Гарри наколдовал небольшой шарик с огнем и запустил его к потолку.

— Бомбардо Максима! Бомбардо Максима! — выкрикнула Виллоу, направляя волшебную палочку наверх.

Часть потолка взорвалась, и камни завалили проход в пещеру.

— Фух… А это было легче, чем я думал, — Бобби кинул Гарри его волшебную палочку.

— Повезло. Иногда мои планы срабатывают как надо, — сказал тот в ответ.

— Давайте выбираться уже отсюда, — раздраженно отозвалась Виллоу.

* * *

Ребята поднялись на небольшую гору и спрятались в тени деревьев, ожидая вечера. Атмосфера между ними царила натянутая.

Виллоу предпочитала молчать и не разговаривать с Гарри и Бобби.

— Знаешь, а ведь мы можем и не рассказывать аврорам, что ты натворила, — как бы невзначай бросил Гарри.

— Правда? — удивился Бобби.

Виллоу на это лишь подняла вверх бровь, приглашая Гарри продолжить мысль.

— Правда. Мы можем никому об этом не сообщать. А взамен ты просто с нами поговоришь, — предложил Гарри.

— «Просто поговоришь»? Ты меня за дуру держишь? — спросила Виллоу. — По тому, что ты творил в пещере, видно, что ты не просто подросток. Или ты таким образом пытаешься со своим друзяшкой залезть ко мне в штаны? Выменять молчание…

— Я не пытаюсь, — удивился Гарри. — Ну так что? Поговорим? Но предупреждаю, мне нужна только правда.

— Спрашивай, что хочешь знать, — хмыкнула Виллоу.

— Тот лысоватый мужчина… Он что-то знал про тварей?

— Нет, конечно. Для него они стали таким же сюрпризом, как и для меня.

— И он не знал, что жуки контролировались ими?

— Нет.

— Виллоу, ты ведь никому не рассказывала про то, что происходило там? — спросил Гарри.

— А ты как думаешь? — устало вздохнула та.

— Я не знаю. Поэтому и спрашиваю.

— Нет. Никому не говорила.

— Ты говорила, что тебе нужны деньги…

— Да. Не у всех есть счет в Гринготтсе, — Виллоу раздраженно повела плечом. — Мне нужны деньги. Мне кажется, мы это уже всё обсуждали.

— Я помню, — кивнул Гарри, мягко подводя к нужной теме. — Ты говорила, что благодаря Дамблдору можешь сейчас работать. Раньше было не так?

— Конечно! Может, вы слишком малы были и не помните, что Дамблдор лет пять тому назад, когда стал советником Министра и продавил создание Ордена Феникса, также сумел склонить правительство к изменению законодательства по поводу ведьмовского совершеннолетия и отмены чар Надзора. Конечно, до семнадцати лет ты все еще не можешь вступить в брак или там купить или продать дом, но ты как минимум можешь работать без разрешения родителей и спокойно колдовать. Для меня это стало настоящим спасением.

— Тебе были нужны деньги… — повторил Гарри.

— Да. Родители умерли года четыре тому назад. А мой дед по отцу совсем сбрендил. Денег у нас никогда толком и не было, а после смерти папы и мамы стало вообще туго, — сказала Виллоу. — Я действительно не оправдываюсь, но вы должны понять… Мне нужны деньги. И то, что те, кто ходил со мной в пещеры за личинками, погибли, а я выжила… Меня это не сильно печалит.

— Скажи, а почему Дамблдор, обычный директор школы, решил устроиться в Министерство и пойти в политику? — спросил Гарри.

— Дамблдор никогда не был простым директором школы, — нахмурилась Виллоу. — Почему пошел? Да без понятия. Я ему в черепушку не заглядывала. Но думаю, что это из-за того, что Хогвартс так долго не восстанавливают.

— Кстати, а почему Хогвартс не восстанавливают? Это ведь единственная магическая школа Великобритании.

Виллоу с подозрением посмотрела на Гарри и Бобби.

— Потому, что для восстановления нужно очень много магии, — медленно ответила та. — И даже объединенных сил всех магов в Министерстве не хватило. Пока что, как всем должно быть известно, ищут способ восстановить школу тем же способом, которым она была построена Основателями.

— Так где же обучаются маги тогда, если нет школы? — спросил Гарри.

Виллоу поправила мешок с личинками, который лежал у нее на ногах.

— Странно, что ты не знаешь этого. А где обучались магии ты и твой "кузен"? — спросила она.

— В другой стране, — уклончиво ответил Гарри.

— Ну вот, и большая часть юных магов тоже обучается теперь за границей. А тем, у кого нет денег на это, Министерство бесплатно рассылает учебники. Но это максимум, на что они способны. Пока Хогвартс не восстановлен, обучать никого в Великобритании не будут.

— Почему бы тогда не сделать школу в другом месте? — спросил Бобби. — Разве любое другое здание не подошло бы?

Виллоу внезапно встала на ноги и, отступив назад, навела волшебную палочку на парней.

— Экспеллиармус! Экспеллиармус! — воскликнула она.

Волшебные палочки вырвались из рук Гарри и Бобби и прилетели к ней.

— Кто вы такие?! — спросила Виллоу, подхватывая их волшебные палочки.

— Ты же уже видела, что я могу колдовать и без волшебной палочки, — спокойно сказал Гарри, не шелохнувшись.

Бобби же немного напрягся.

— Кто вы такие? — спросила опять Виллоу. Дрожащей рукой она указывала на Гарри. — Пусть я и не училась в волшебных школах и всего лишь самоучка, но я не идиотка. Ты не можешь владеть беспалочковой магией на таком невероятном уровне! И-и-и… Поговорить? Просто поговорить?! Тебе начхать на меня и мои проблемы. Ты весь разговор только и завел ради обсуждения Дамблдора и Хогвартса. У вас обоих хороший английский, и по вам не видно, что вы провели много лет, обучаясь за границей. А одежда у вас и того лучше! Магловская! И почему-то не знаете общеизвестных вещей…

— Не вижу тут ничего странного, — Гарри не отводил взгляд от Виллоу.

— А я вижу! Где вы обучались?

— Дурмстранг, — ни на секунду не задумавшись, ответил Гарри.

— Лапшу не вешай мне на уши! — Виллоу все больше и больше срывалась на визг. — В Дурмстранге глубоко изучают темную магию. Были бы вы оттуда, то вы бы избавились от тварей с помощью Авада Кедавры или другого смертоносного заклинания, а не мучились с водой.

— С чего ты это всё взяла? — спросил Гарри.

— У меня есть знакомые, которые там учатся, — сказала Виллоу. — Так откуда же вы вылезли?

Гарри посмотрел на Бобби, который неуверенно переминался с ноги на ногу.

— Хочешь узнать правду? — улыбнулся он. — Что если я тебе скажу, что я прибыл сюда из м-м-м, пусть будет из другого мира, а Бобби — как ты выразилась — «магл»?

Виллоу в ответ лишь рассмеялась, но увидев, что парни остаются серьезными, она осеклась.

— Что? Что вы несете? — прищурилась она. — Идите-ка вы! Бом…

Виллоу не успела произнести заклинание до конца, как ее волшебная палочка вылетела из рук и прилетела к Гарри.

— Сомниум. А я ведь не вру, — сказал он, указав на Виллоу.

Та упала без сознания на землю.

— И что теперь? — Бобби почесал висок.

— Будем ждать мистера Ка, — сказал Гарри.

— Нет, я имел в виду, с ней.

— Я сотру ей воспоминания с момента первого раза, как мы завалили камнями туннель. А потом мы расскажем мистеру Ка, что в пещере на нас напали твари, и что там есть несколько трупов работников «Тёти Клео». И я непрозрачно ему намекну, что мне кажется, это по вине Виллоу они умерли.

— М-м-м-да. Наверное, это и правильно, — сказал Бобби.

— В любом случае, просто так это оставлять тоже нельзя, — сказал Гарри, смотря на спящую Виллоу. — Аврорам в любом случае я ничего говорить бы не стал. Мне с ними встречаться пока нельзя…

* * *

Гарри сидел на кровати в комнате Бобби. Перед ним лежали на покрывале двадцать четыре галлеона и пять кнатов.

— Интересно, можем ли мы пасть еще ниже? — держа в руках большие чашки с кофе, в комнату зашел Бобби. Захлопнув за собой дверь ногой, он подошел к кровати. — Эти деньги мы заработали буквально на мёртвых. Мне, конечно, нравятся наши приключения, но тебе не кажется, что это как-то слишком…

— А что еще нам было делать? Брезгливо развернуться и уйти? Потерять время? — спросил Гарри, беря одну из чашек в руки. — Если тебе станет легче, то это не мы заманивали людей в пещеры на корм жукам. К тому же нам больше не придется иметь дело с мутной конторой тёти Клео... Лучше давай сменим тему?

— Давай. Если мы отправляемся к бабе Яге в пятницу утром, то что будем делать завтра?

— Я попытаюсь наложить на твоего отца первый Империус. Кстати, во сколько он должен быть на работе?

— К восьми.

— Тогда отведешь меня к нему на работу завтра утром.

— Зачем? — нахмурился Бобби.

— Я наложу Империус на него там, а не утром тут. Каждая минута действия этого заклинания дорога. И я не знаю, как долго продержится на нем Империус.

— На хомяках же…

— Это хомяки, а он все-таки человек, — терпеливо объяснял Гарри. — Завтра я буду накладывать на него заклинания до самого вечера так часто, как только потребуется. В пятницу он должен продержаться большую часть дня. Надеюсь, к вечеру мы вернемся. А там уже и выходные.

— Значит, на этом и порешили? — спросил Бобби, покосившись на деньги на кровати.

— Да.

* * *

Сказать, что Гарри нервничал, было бы преуменьшением века. Стоя в Косом переулке возле одного из магазинчиков вместе с Бобби, он постукивал носком ботинка по камню, выступающему из кладки дороги.

Вчера Гарри по-настоящему нарушил закон. Он наложил Непростительное заклинание на человека. Теперь, если кто-то из волшебников про это прознает, то ему гарантировано место в тюрьме.

— Идем уже? — беззаботно спросил Бобби, перехватив поудобнее метлу в руке.

— Сейчас, — Гарри поправил волшебную палочку, которая была привязана бинтами к его правой руке под одеждой.

Надвинув на лоб шапку, скрывающую шрам, он пошел в сторону громадного камина в конце улицы. Бобби двинулся за ним.

Тут и там висели рекламные объявления с надписью «Мировая каминная сеть: только 8 сиклей в любую сторону». Недалеко от камина располагалась треножная стойка, за которой стояла взъерошенная ведьма. Возле нее копошилась компания из пяти человек и о чем-то отчаянно спорила. В некотором отдалении от первой стойки стояла и вторая, за которой скучал долговязый волшебник в мантии.

— Здравствуйте, мы бы хотели отправиться вот сюда, — Гарри подошел ко второй стойке и всучил волшебнику вырванный лист из блокнота с нацарапанным местом назначения.

Долговязый посмотрел на бумажку, а потом перевел взгляд на Гарри и Бобби.

— Вот галлеон. Сдачи не надо, — Гарри положил монету на стойку.

— Вы несовершеннолетние. Без сопровождения нельзя, — сказал волшебник, положив листок на стол.

— Нам уже давно есть тринадцать, — сказал Гарри.

— Нет, — поморщился волшебник. — Вы должны достигнуть совершеннолетия, утвержденного Министерством магии. А это семнадцать лет.

Гарри кинул взгляд на первую стойку. Компания все еще о чем-то шумно спорила с волшебницей.

— Хм… Тогда, может, на вас повлияет вот это? — спросил Гарри и положил на стол еще пять галлеонов.

Долговязый недовольно зыркнул на монеты.

— Простите, но наша компания дорожит своей репутацией. Межгосударственные перемещения по каминной сети разрешены только совершеннолетним или детям, если их отправляют взрослые.

Гарри молча швырнул еще пять галлеонов на стойку.

Долговязый повернулся в сторону первого стола и собрался что-то крикнуть своей коллеге.

— Обливиэйт, — прошептал Гарри и едва заметно махнул правой рукой.

Десять галлеонов сползли со стола обратно ему в карман.

— М-м-м… Да? Чем могу помочь? — поморгав, долговязый волшебник посмотрел на Гарри и Бобби.

— Мы забыть родители тут, — Гарри выговаривал четко каждое слово с каким-то непонятным акцентом и жестикулировал руками. — Ро-ма-ни-я. Туда нужно. Написали адрес на бумага.

Долговязый недоуменно посмотрел на парней.

— Домой надо. Вы нас отправить туда. Оке-е-ей? — спросил Гарри.

— Простите, но без взрослых… — начал было долговязый.

— Родители нас забыть тут, — Гарри покачал головой и экспрессивно постучал ладонью по стойке. — Мы не знаем никого тут.

— Может, стоит связаться с аврорами? — предложил волшебник.

— Обливиэйт, — Гарри махнул рукой.

Компания, которая все это время спорила, наконец вошла в камин и исчезла. Вторая работница вернулась за свою стойку и стала поправлять буклеты и карты.

— М-м-м… Да? — долговязый волшебник вновь сильно заморгал. Потерев переносицу, он бросил взгляд на первую стойку. — А-а-а… Я могу чем-то… Помочь?

Дернувшись, словно от удара, он повернулся назад. После чего внимательно посмотрел на свою коллегу и перевел взгляд на Гарри и Бобби. Похоже, он заметил, что пять человек, которые были у второй стойки, куда-то «внезапно» исчезли.

— Да, можете помочь, — Гарри оперся руками на стойку и грозно посмотрел на волшебника. — Кому можно пожаловаться на вашу плохую работу?

— Простите? — переспросил тот.

— Наши родители положили перед вами точное название города и страны, куда мы должны с братом отправиться. И оплатили поездку, — прищурился Гарри. — А вы тут витаете в облаках. Может, отправите нас уже наконец в Румынию?

Вторая работница покосилась на ребят и долговязого.

— Что там… — начала было она, но внезапно надломившаяся ножка у стойки отвлекла её. — Ох!

Стойка упала на дорогу, как и все вещи, что лежали на ней.

— Ну? — спросил Гарри, заставив долговязого отвести взгляд от неудачливой коллеги. — Или мне стоит пойти сказать родителям, что нам лучше добраться как-то по-другому и сэкономить шестнадцать сиклей?

— Нет-нет… Что вы, не стоит, — заволновался волшебник. — Сейчас… Куда, вы там говорили, вам надо?

— На бумаге все написано, — сказал Гарри.

— И сдачу не забудьте, — улыбаясь, влез Бобби.

Долговязый волшебник отдал Гарри один сикль и, взяв бумажку, пошел к камину.

— М… Какое тяжелое название, — сказал он, зачерпывая летучий порох из большого котелка, который стоял на треноге. — Становитесь внутрь камина.

Гарри и Бобби сделали, как было сказано.

Волшебник, мучаясь, прочитал текст с бумажки и швырнул под ноги парням порох. В ту же секунду Гарри и Бобби исчезли в зеленом огне и перенеслись на площадь маленького румынского города.

Возле камина стоял старый волшебник. Поприветствовав парней на незнакомом им языке, он жестами указал им, чтобы они освободили место.

— Мы перенеслись туда, куда надо? — спросил Бобби, с интересом осматриваясь.

— Да, — удовлетворенно выдохнул Гарри. — Пошли искать гоблина.

— Классно же ты все обставил, — ухмыльнулся Бобби. — Хотя, в какой-то момент мне показалось, что ты перестанешь его уламывать и просто рванешь к камину, разметая тех двоих в стороны.

— Угу. Эх, как была бы проще моя жизнь, если бы я умел насылать воспоминания, которых не было, вместо того, чтоб мучиться и уговаривать… Жаль, что даже с помощью легилименции этого не достигнуть, — Гарри уверенно петлял меж магазинчиками. Казалось, еще вчера Тонкс вела тут его и Виктора. — Когда Снейп вложил в меня ненастоящее воспоминание о том, как на меня нападает Грюм, я сразу распознал подделку.

— И как ты это понял?

— Сложно объяснить, — Гарри попытался вспомнить свои ощущения. — Это воспоминание не имело предыстории. Просто зарисовка, которая появилась из ниоткуда. Именно это и выдало подделку. Да и все равно даже для таких вещей нужно много практики. Я и обычные-то воспоминания у Виллоу с трудом считал.

— Так, а для чего тебе я? Практикуйся на мне.

Гарри вспомнил, как то же самое ему предлагал и Грёма.

— Это больно. Не хочу причинять тебе боль.

— Зря. Представь, если бы ты смог, к примеру, сделать так, чтобы я думал, будто побывал на другой планете, где-то далеко в космосе… Кстати, а ты вообще смог бы перенести нас хотя бы на Луну по-настоящему?

— Хм-м-м… Думаю, нет, — задумался Гарри. — Мне на ум не приходит ни одно заклинание. Вообще-то порталы не ограничены расстоянием для переноса… Но я не встречал упоминаний о межпланетных или межзвездных путешествиях. Видно, магам это совсем не интересно.

— Ха! Наверное, они предпочитают заниматься более увлекательными вещами. Ну там, порабощением гоблинов или убийством друг друга, — предположил Бобби. — Хотя представь, как было бы круто? Мы с тобой — две стальные крысы галактики, которые путешествуют по космосу. Уж ты бы точно сошел за Боливара Ди Гриза.

— Неправда, — хохотнул Гарри.

— Почему? Твои похождения тоже можно было бы суммировать словом «авантюризм».

Гарри недовольно поморщился. И хотя в какой-то степени ему льстило, когда Бобби сравнивал его с супергероями, клеймо авантюриста он носить не желал.

— Ты слишком много читаешь комиксов и разных космоопер, — сказал Гарри. — Стоит сбавить обороты.

— Тебе же понравилось читать про похождения стальной крысы!

— Да, — нехотя признался Гарри. — Написано интересно. Да и все эти мудрёные планы, которые разрабатывал Ди Гриз и которые всегда полагались на удачное стечение обстоятельств… Было бы так в жизни. О! Вон он, — Гарри указал на кибитку с молодым драконом. — О, нет…

— Что такое? — спросил Бобби.

— Твой отец, — Гарри остановился и стал тереть лоб. — Ему сейчас звонят из школы по поводу твоих прогулов.

— Оу… И что теперь?

— Я заставляю его сейчас соврать, что ты часто болеешь в последнее время.

— Ну, тогда все хорошо, — расслабился Бобби.

— Не совсем, — Гарри покачал головой. — Твой отец знает, что это неправда, и ему теперь будет легче сбросить Империус.

В четверг Гарри понял, что лучше не контролировать, а направлять. Чем больше он напирал своей волей на мистера Мортимера, тем более тот становился подозрительным и тем легче ему было сбросить Империус.

Первое заклинание продержалось позорных полчаса. Гарри чувствовал, как отец Бобби сопротивлялся Империусу, поэтому при следующих наложениях он всё меньше и меньше занимался тотальным подавлением его воли и все больше старался направлять и корректировать поведение. Так Гарри не приходилось контролировать каждый чих мистера Мортимера, да и заклинание держалось с каждым разом всё дольше и дольше. К вечеру он уже дошел до четырех часов.

— Тогда нам следует спешить, — Бобби кивнул в сторону кибитки.

— Да, — Гарри подошел к гоблину, который поправлял упряжку на молодом драконе. — Добрый день. Вы — Глиб-глоб?

Гоблин подозрительно прищурился и посмотрел на него в ответ:

— А чё вам надо?

— Нам надо добраться до жилища бабы Яги.

— Три галлеона. Деньги вперед, — немного подумав, ответил гоблин.

— Три? Это многовато, — сказал Гарри. — Моих знакомых вы подвозили за один галлеон.

— Брехня, — оскалился гоблин. — Я не помню, чтоб я кого-то подвозил за один галлеон к бабе Яге.

— Хм… Тогда мы, возможно, ошиблись, и кто-то другой их подвез за эту цену, — Гарри посмотрел по сторонам, будто кого-то ищет.

— Хорошо. Два галлеона, — сбросил цену гоблин.

— Один.

— Ни за что! — возмутился Глиб-глоб. — Вы вообще видите эту зверюгу, на которой я летаю? Им очень тяжело управлять. Меньше, чем за два галлеона я даже вожжи в руки не возьму. Или так или никак.

Гоблин скрестил руки на груди.

«Тонкс тогда сбила цену вполовину, если мне не изменяет память. Как же ей это удалось сделать?» — подумал Гарри.

Он очень не хотел разбрасываться деньгами, которые были заработаны с таким трудом. Они могли еще понадобиться.

— А что, если так, — предложил Гарри, — я сяду впереди и буду помогать управлять драконом. А вы затребуете за поездку только один галлеон.

— М-м-м… Ладно, черти с тобой, — махнул гоблин. — Ненавижу британцев.

— Можно же было просто заплатить, — Бобби прошептал Гарри на ухо, не отводя взгляда от дракона. — Быстрее было бы.

— Ты! — гоблин указал на Бобби, из-за чего тот вздрогнул. — Залазь в повозку, иначе улетим сейчас без тебя! А ты, — он указал на Гарри. — Плати деньги.

Гарри передал галлеон и залез на лавку впереди кибитки. Гоблин, покопавшись в кармане, достал бумажную карту.

— …Бабы Яги, — тихо сказал он.

Мельком Гарри удалось увидеть какое-то движение на карте.

— Всё. Полетели, — закрыв карту, гоблин спрятал ее обратно в карман и запрыгнул на место рядом с Гарри. — Будешь держать вожжи, а я буду тебе командовать, как ими управлять.

— Хорошо, — Гарри заставил вожжи с помощью стихийной магии натянуться и подлететь к нему.

— Ох уж эти волшебники, — недовольно пробурчал гоблин. — Тяни их на себя.

Гарри сделал, как сказал гоблин, на что дракон повернул голову в его сторону и печально на него посмотрел.

— Так, Цветочек, не выделывайся! — гоблин прикрикнул на дракона. — Взлетаем вверх!

Дракон расправил крылья и без разбега поднялся в воздух, потянув за собой кибитку.

Гарри услышал, как сзади Бобби упал и покатился по полу кибитки. Дракон же все быстрее набирал высоту.

— Я забыл предупредить, чтобы ты хорошо там держался! — крикнул Гарри.

— Спасибо за совет! — ехидно поблагодарил Бобби и вновь упал, когда дракон стал лететь прямо. — Ауч! Лучше бы ты дал его до того, как я расшиб себе голову.

— Дерни за левую вожжу, — сказал гоблин, — а потом через пару секунд отпусти.

Дракон неспешно повернулся.

— Теперь отпусти и не натягивай, — приказал гоблин.

Дракон, почувствовав больше свободы, немного нырнул вниз, а потом поднялся вверх еще на пару ярдов.

— Да вы там можете нормально лететь?! — крикнул Бобби. — Будто едем по колдобинам!

— Если бы твой друг не был таким жмотом, то полет был бы гораздо приятнее, — ухмыльнулся гоблин. — Я управляюсь с Цветочком лучше.

— Вы могли бы помочь, — предложил Гарри.

— Еще чего. За один галлеон сам мучайся с драконом.

«Да ты точно так же паршиво вёл бы эту кибитку», — вспомнил свою предыдущую поездку с Глиб-глобом Гарри.

Полет превратился в сплошное мучение. Бобби падал и матерился, пока Гарри пытался как-то совладать с вожжами, которые по его мнению, совершенно не помогали управляться с драконом.

— Да мы скоро там уже долетим?! Сил нет терпеть! — отчаянно выкрикнул Бобби примерно через час поездки.

— Хе-хе. Сейчас посмотрю, — веселился гоблин. Достав карту, он недовольно зыркнул на Гарри. — Следи за драконом и не расслабляйся!

На карте Гарри увидел два крестика — красный и зеленый. Один из них, похоже, двигался.

— Уже близко, — сказал гоблин и спрятал карту.

Через десять минут он попросил Гарри потянуть вожжи на себя. Дракон стал медленно спускаться вниз.

— Ну наконец-то, — простонал Бобби, когда кибитка опустилась на землю.

— Куда нам идти дальше? — спросил Гарри, спрыгивая вниз.

— Вон туда, еще минут двадцать ходу по лесу, — гоблин махнул рукой вперед.

— Спасибо! — крикнул Гарри вслед повозке, которая медленно, но верно стала подниматься вверх.

Пошатываясь и опираясь на метлу, Бобби подошел к нему.

— Оу, что с твоим лицом? — спросил Гарри, посмотрев на друга. — Оно же всё в ссадинах.

— Я же говорил, что расшиб голову. Или ты этого не слышал? — Бобби стёр потеки крови со лба.

— Я думал, ты просто преувеличиваешь...

— Нет. Я в этом летающем катафалке все доски своей рожей обтер и все занозы руками собрал, — нахмурился Бобби. — Ты взял свой чудо-раствор?

Не ответив, Гарри вытянул из кармана маленькую стеклянную бутылочку.

— Вот, — передал он Бобби раствор бадьяна и забрал у него метлу.

— Не стоило так экономить. Надо было заплатить ему эти несчастные три галлеона, так хоть бы нормально сюда доехали.

— Неа. Поездка была бы такой же паршивой, поверь мне, — Гарри посмотрел на затягивающиеся раны друга. — Ну… Может, чуть лучше.

Парни пошли в указанном гоблином направлении и очень быстро вышли к небольшому болотцу и деревянному домишке.

— Ты смотри, действительно стоит на куриных ножках! — восхитился Бобби.

Теперь, при дневном освещении, Гарри отчетливо видел, что дом бабы Яги не парил в воздухе, а просто стоял на двух срубленных пнях, которые по очертаниям напоминали куриные лапы.

— А… Понял, — разочарованно протянул Бобби.

— Ага. Не все то, что сказано в сказках и легендах, правда, — сказал Гарри, рассматривая домик.

— Что-то я не вижу, чтобы там кто-то был.

Гарри подошел к дому и, поднявшись по лестнице, постучал в дверь.

— Эм… Баба Яга? Вы дома? — спросил он.

Ему никто не ответил.

Гарри заглянул в окно.

— Ну что там? — спросил Бобби.

— Похоже, там никого нет.

— Она же не может быть тоже… Ну это самое. Того… — Бобби высунул язык и скорчил рожу.

— Кто знает. Но дом не выглядит запущенным, — сказал Гарри и достал волшебную палочку. — Гоменум ревелио.

Рядом с ним находился только один человек — Бобби.

— Наверное, она куда-то ушла. Придется подождать, — сказал Гарри, спускаясь по лестнице на землю.

— А может, она там, в этой избе, валяется, отбросив копыта. Не думаешь, что стоит проверить? — предложил Бобби.

— Я не видел там трупов. Давай подождем пару часов, прежде чем вламываться к ней в дом? Может, она пошла к своей дочери в гости.

— М-м-м. Ну окей, — сказал Бобби и, оглянувшись по сторонам, пошел вокруг дома.

Вздохнув, Гарри сел на лавку.

— Воу! — раздался приглушенный возглас Бобби. — Фуэ…

— Что там?

— Мягкая земля. Нога по щиколотку в грязь провалилась.

— Что ты там забыл вообще? — спросил Гарри. — Падай рядом со мной на лавку.

Недовольно бурча, Бобби вернулся обратно и сел возле Гарри. Все, что оставалось парням — ждать, пока появится баба Яга.

Глава 31: Серая химера

— Я сейчас сдохну от скуки, — простонал Бобби. — Надо было с собой взять хоть какие-то книги.

— Ждем всего лишь четыре часа, — Гарри бросил взгляд на часы.

Перед ним воздухе висел розово-черный телефон. Точно такой же находился в доме у Бобби. Вот только этот не был настоящим телефоном.

— А по ощущениям, будто вечность, — Бобби поднялся с лавки и неспешно подошел к болотцу.

Гарри заставил телефон развалиться на крупные куски. И хотя внутри прибора должны были быть какие-то детали и микросхемы, ничего этого не было. Из корпуса телефона на землю вывалились только грязь и песок.

— Я вообще сомневаюсь, что ты сможешь что-то из нее вытрясти, — Бобби оторвал один из мелких засохших камышей. — Лже-Йоанна хорошо подчистил концы, да и эта баба Яга не та, что была у тебя.

— Не спросим — не узнаем. Она, конечно, не расскажет, кто был лже-Йоанной, но я на это и не надеюсь, — сказал Гарри. — Когда мы с Виктором пришли к ней ночью, она очень доброжелательно нас встретила. И сказала… — он напряг свою память. — Сказала что-то вроде «Заходи в дом, юный друг. И молодца своего возьми. Но покойника оставь за порогом».

— Вы с Виктором тогда по лесу труп таскали, что ли? — спросил Бобби, кроша камыш в руках.

— Нет. С нами был спящий Кингсли, — Гарри внимательно смотрел на куски «телефона», которые стремительно превращались в комки земли. — Но баба Яга начисто отказывалась разрешать мне занести его в дом. Мне пришлось Кингсли оставлять вот на этой лавке, где я сижу.

— И это странно потому, что?..

— Кингсли на следующий день на моих глазах умер.

— Хм… — нахмурился Бобби. — Значит, она знала, что он умрет? Почему же она тогда не предсказала собственную смерть?

— Вот это и надо узнать. Может, ее слова — просто такая фигура речи, а может… Может, и нет. Кроме того, Феодора говорила аврорам, что ей показалось, будто бы баба Яга точно знала, кто притворялся Йоанной, — Гарри заставил ком земли снова превратиться в телефон. — Как Яга догадалась, если еще вечером, когда мы были с Виктором у неё, она ни о чем не подозревала?

— Ну, на этот вопрос она тебе точно не ответит, — Бобби повернулся к Гарри. — Тебе еще не надоело возиться с землей?

— Надоело. А что поделать? Только постоянной практикой можно отточить умения.

— У тебя паршиво получается. Какой-то грязевой телефон…

— Ничего подобного, — немного обиделся Гарри. — Ты даже себе не представляешь, насколько это невероятная магия.

— Просвети, — Бобби стал вытаптывать круги возле болота.

— Есть такая отрасль магии — Трансфигурация. Превращение одного предмета в другой или неживого в живое и обратно. Вот только такое волшебство непостоянно. Большая часть таких заклинаний всегда через какое-то время рассеивается. Кроме того, для трансфигурации одного в другое нужно знать конкретные словесные формулы. К примеру, я знаю, как превратить объект в камень, но сделать из палки телевизор я не смогу. Такого заклинания просто нет.

— Но и из грязи телефон у тебя тоже не получается, — резонно заметил Бобби.

— Пока — да. М-м-м… Как бы объяснить, в чем соль, — задумался Гарри. — Я изменяю объекты не трансфигурацией и не пользуюсь волшебной палочкой.

— И? Все равно не понимаю, почему эта магия такая продвинутая.

— Помнишь, я тебе рассказывал, как попал в комнату с хламом на последних этажах Хогвартса? И как попал к лже-Йоанне, обойдя защитную статую? Или как я недавно поменял цвет яблок и окрас шерсти у хомяков?

— Ну? Не томи, — взвыл Бобби.

— Я обращаюсь к магии напрямую, — плохо скрывая ликование, сказал Гарри. — Перед тобой чистая и незамутненная стихийная магия, которая не нуждается в заклинаниях и маханиях волшебными палочками. Это сложно объяснить, но для того, чтоб провести какие-то магические манипуляции, мне только нужно точно знать, что я такое сделать смогу. Как же описать?.. — он почесал голову в недоумении. — То легкое ощущение внутри, которое я испытываю при использовании стихийной магии и осознание того, что я могу что-то сделать… Я не сомневаюсь, не анализирую, а просто делаю. Когда в Хогвартсе я застрял наверху, передо мной был фантомный силуэт двери, который я видел только в фиолетовом свечении, — продолжал взахлеб объяснять он. — Но я так сильно хотел оттуда выбраться и так был уверен, что «все двери умеют открываться», что дверь, после того, как я несколько раз пытался ухватить «невидимую» ручку, таки материализовалась. А проход в апартаменты лже-Йоанны? Я точно знал, что стены должны как-то раздвигаться, и я отчаянно хотел попасть внутрь. Ну а на мысль о том, что я могу менять цвета предметов и существ, меня натолкнула Тонкс.

— Занятно, но ты и так можешь проворачивать невероятные вещи. Что в этом удивительного такого? По желанию твоей левой пятки и так предметы летают… Огонь появляется из ниоткуда…

— М. Как же паршиво, что ты не маг, — вздохнул Гарри. — К стихийной магии относятся управление огнем, водой, воздухом, землей, разумом. Да, я могу создавать огонь или передвигать предметы. Но без волшебной палочки я раньше не мог трансфигурировать что-то, или… Или сделать вот так, — Гарри кивнул на телефон, и тот резко стал почти полностью прозрачным.

— Воу. А вот это круто. Какое-то подобие невидимости?

— Да. Моя мантия, конечно, скрывает меня гораздо лучше. Пока что мои упражнения, скажем так, не сильно успешны. Мне сложно словить тот момент, когда я могу быть одновременно сосредоточенным и не сомневаться, что такое волшебство возможно. Видишь, телефон снаружи выглядит как тот, что у тебя дома. Но внутри… — Гарри сделал телефон видимым и снова разломал его. — Все еще песок.

— Тогда, это какое-то очень продвинутое кунг-фу, — Бобби закивал головой словно болванчик. Куски телефона кружились в воздухе и медленно превращались снова в землю.

— Да. Но одна из самых больших загадок: почему я так могу делать. Я читал в библиотеке Мерлина книги о стихийной магии, и даже раньше маги так делать не умели. Ну то есть дети легко могут творить спонтанное волшебство без волшебных палочек, но подростки и взрослые — уже нет.

Гарри, оторвав взгляд от куска грязи, который летал в воздухе, посмотрел на кроны деревьев. Похоже, кто-то летел в их сторону.

— Ничего себе! Это она? — воскликнул Бобби, повернувшись туда, куда смотрел Гарри. — Она действительно летает в ступе?

Баба Яга стояла внутри подобия узкой бочки и, орудуя метлой, словно веслом, летела по воздуху. Завидев Бобби, она изменилась в лице и закричала что-то на румынском.

— Добрый день! — улыбнулся тот.

Опустившись на землю, баба Яга вылезла из бочки и, крепко обхватив метлу, стала бить Бобби по спине:

— А ну прочь отседова, бездуховная скотина! Что ты, наглый такой простолюдин, забыл у моего дома?!

Поднявшись с лавки, Гарри опешил и не знал, как реагировать на такое приветствие. Бобби, прикрывая голову, бегал от бабы Яги, но та не сбавляла оборотов и дубасила его от всей силы.

— Баба Яга, не бейте его, пожалуйста! — воскликнул Гарри.

Ведьма, услышав, что рядом есть еще кто-то, повернулась на звук голоса. Завидев Гарри, она остановилась и выронила метлу из рук.

— Что?.. Не может быть! — подбежав к Гарри, она схватила его за щеки и стала тянуть их в разные стороны. — Том, почему у тебя еще есть душа? Как тебе это удалось?..

Гарри замер, не зная, что и ответить.

— Простите? — переспросил он.

— Ты же Том? Том Реддл? — нахмурилась баба Яга. — Или нет? Лицо другое…

— Ч-ч-ч-что? — заикаясь спросил Гарри.

Увидев что Гарри сильно удивлен, баба Яга положила свою правую руку ему на грудь. Бобби ошалело наблюдал за странными действиями ведьмы.

— Ч-что в-вы делаете? — спросил Гарри заикаясь, когда внезапно почувствовал то же самое противное ощущение, что и в Косом переулке, когда встречался с Реддлом. — Нек-х-хт…

Чувствуя, как его внутренности будто перемалывают на части, Гарри отшатнулся от ведьмы.

— Нет… Ты не Том, — поразившись, сказала баба Яга. — Но в тебе часть его души… Невероятно. Ты — химера.

— Что вы несете? — отдышавшись, спросил Гарри.

— Почему у тебя есть живая душа? — проигнорировала его вопрос Яга.

— Я-я-я… Я не понимаю, о чем вы, — задрожал Гарри.

— Да. Возможно, ты не понимаешь, — баба Яга чуть отступила назад.

Гарри почувствовал, что его сейчас стошнит.

— Что… Что значит, что во мне часть души Тома Реддла? — спросил он.

— То и значит. Твоя душа состоит из двух сросшихся частей. Одна из которых и принадлежит Тому Реддлу, — ответила баба Яга, рассматривая Гарри как диковинный экспонат. — Но что еще более интересно… Почему у тебя вообще есть душа?

— Подождите, — перебил ее Бобби. — А откуда вы узнали, что внутри Гарри есть часть души Реддла.

— М-м-м, этот простолюдин с тобой? — спросила баба Яга Гарри.

— Да. Это мой друг, — ответил тот.

— Занятно, — ответила та и повернулась к Бобби. — Посмотрела внимательно, вот и узнала. Очевидно же.

— А можно подробнее? — Гарри опустился на лавку. К тошноте добавилось еще и головокружение. — С чего вы взяли, что это душа Тома Реддла? На ней написано?

— Нет, балда, — Яга хлопнула себя по бокам. — Я знакома с Томом. Мы учились вместе в Хогвартсе.

Чувствуя, что он сейчас сойдет с ума, Гарри прикрыл ненадолго глаза.

— Вы хотите сказать, что у каждой души свой уникальный рисунок? — спросил он.

— Именно. Красивая желтая вязь. Словно живой многократно повторяющийся узор, который ни на секунду не перестает пульсировать, — кивнула баба Яга. — Так что, может зайдем в дом и поговорим более обстоятельно?

Гарри молча поднялся с лавки и последовал вслед за бабой Ягой в дом. Бобби, стараясь от них не отставать, тоже прошмыгнул внутрь.

— Садитесь за стол, — предложила Яга и, подойдя к печке, наслала волшебной палочкой огонь на дрова в топке.

— Можете теперь повторить все подробно и медленно? — спросил Гарри, садясь на кривой стул.

— Конечно, — баба Яга стала рыться в мешке, который прилетел за ней из ступы. — Твоя душа состоит из двух частей, как у кентавров. Только у них, в отличие от тебя, одна часть принадлежит животному, а другая — человеку. Ну, и кентавры такими рождаются. У них сложно различить границы душ. Если только у молодых жеребят не разглядывать. Должна сказать, что я такой случай, как у тебя, вижу впервые… По молодости я сама пыталась создать душевных химер, да не получилось у меня это.

— А когда эта часть души у меня появилась? — спросил Гарри, вспоминая встречу с Реддлом полторы недели тому назад в Косом переулке.

— О-о-о. Давно! — Яга вытряхнула из мешка шишки на стол. — Думаю, лет десять тому назад, если не больше. Место сшивания двух душ размылось очень сильно. Почти как у взрослых кентавров.

— Двенадцать лет тому назад, — прошептал Гарри.

— Возможно. Может, и сразу после твоего рождения это произошло, — пожала плечами баба Яга и села за стол. — Одно могу сказать точно: границы душ у тебя рваные. Нет плавности, как у кентавров.

— А… А что, это действительно возможно: «пришить» часть одной души к другой? — спросил Гарри. — Для этого есть какие-то специальные заклинания?

— Спросил бы ты это у меня месяц тому назад, и я бы однозначно ответила «нет», — задумалась Яга, разламывая шишку на куски и вытряхивая семена на стол. — Сейчас же скажу «похоже, что да». Род Яги владеет особой магией — душевной, которая передается через одно поколение только по женской линии нашей семьи. Скажу так, когда я была юна, я сама занималась… Кхм… Экспериментами. Когда-то я была уверена, что я смогу не только разглядывать эти красивые узоры, что скрыты от глаз магов или лечить душевные проклятия, но еще и делать химеры вроде тебя.

— Вы пытались сшить души людей? — с придыханием спросил Бобби.

— Не людей. Я тренировалась на более простых существах. На птицах, змеях, жабах…

— У них тоже есть души? — не сдержал удивления Бобби.

— Конечно. Почти у всех живых существ они есть, — кивнула баба Яга. — Просто у кого-то они сильнее выражены, у кого-то слабее. У кого-то красивые многоуровневые узоры, а у кого-то несколько ниточек и узлов. Обычно, для того, чтоб увидеть душу, мне не требуются заклинания. К сожалению, свою я видеть не умею. Дар и проклятие нашей семьи.

— А разделять души не пробовали? — спросил Гарри.

— Конечно, пробовала. Но тренироваться я могла только на кентаврах… Хочу сказать, что все мои эксперименты провалились. Кентавры от моих попыток разделить их души дохли как мухи. А когда я пыталась связать несколько душ в одном теле, то последствия были и того кошмарнее.

— Например? — поинтересовался Гарри.

— Тот, от кого я отрывала душу, превращался в инфернала. Даже когда я пыталась забрать только часть. Хотя и это у меня толком не получалось... — баба Яга продолжала чистить шишки. — Ну а те, кому я подсаживала чужую душу… Те умирали в муках боли. В общем… Болезненная процедура была.

— Значит, мне от части души Реддла не избавиться? — обреченно спросил Гарри. — Вы это хотите сказать?

— Опять-таки я бы сказала «да». Но ты сидишь передо мной… Магически созданная химера. Я была уверена, что волшебством сшивать души нельзя… А ты ж гляди, — задумалась Яга. — Вообще-то заклинаний, которые воздействуют на душу, не так много. А точнее, я знаю только одно. Авада Кедавра. Это заклинание изгоняет душу из тела навсегда и без «побочных» последствий убивает. Но тебе оно не поможет.

— Почему? — спросил Гарри.

— Оно изгонит обе части. Две души у тебя так крепко сплетены, что их связь не разорвать. Я уже пыталась провернуть такие фокусы с Авадой и кентаврами. Не получилось, — сказала Яга. — Вообще-то был еще один человек, который мог бы тебе помочь — мой старый друг Николашка. Но он помер пару недель тому назад.

— А вы уверены, что он умер? — спросил Гарри.

— Конечно. Я сама его за своей избой и похоронила, — печально сказала Яга.

Бобби, вытаращив глаза, побелел как полотно.

— А… Кхм, вы его убили? — спросил Бобби, теребя штанину, на которой налипла грязь.

— Нет, конечно! — возмутилась Яга. — Помер от безысходности. Повесился тут недалеко на дереве. Упокой его старую душу, где бы она ни была.

— Вы… Вы сразу приняли меня за Реддла. Почему?

— Хоть осколок души Тома и маленький, сияет он ярче, — ответила Яга. — Твоя же собственная душа словно спряталась за ним. Узор Тома виден сразу... А вот твою настоящую душу сложно разглядеть без помощи магии.

— Понятно… Скажите, а вы можете предсказывать смерть?

— Конечно, — Яга внимательно посмотрела на Гарри. — Но не бойся, в ближайшую пару дней ты точно не окочуришься. Я всегда вижу, когда душа готова покинуть тело. И тебе это пока не грозит.

— А… Причина, почему человек умирает, не важна? Я имею в виду, что даже насильственную смерть вы можете так увидеть? — спросил Гарри.

— Да. Неважно, как умрет человек или другое существо. Связь меж телом и душой начинает ослабевать примерно за несколько дней до смерти, — подтвердила его догадки Яга.

«Значит, она просила оставить Кингсли за порогом не просто так», — подумал Гарри. То время, что он провел тут в конце декабря, ему очень хорошо врезалось в память, и слова Яги нет-нет, да всплывали иногда в воспоминаниях.

— Кхм… Скажите, что, если бы вы встретили троих людей и сказали бы одному из них следующее: «Заходи в дом, юный друг. И молодца своего возьми. Только покойника оставь за порогом»? — спросил он.

— Необычный вопрос, — задумалась Яга. — Посмотрим… С тем, к кому я обращалась, все и так понятно. Это знакомый мне человек, которого я считаю другом. Но таких людей не так уж и много. Второй человек — очень близкий знакомый моего друга. Возможно, любовный интерес. Ну, а про третьего и говорить нечего. Мертвец. Покойник в доме, если он только не кровно связан с тобой, это плохая примета. Я бы никогда не позволила зайти ко мне в избу тому, кто скоро умрет, или внести сюда мертвого человека.

— Простите, любовный интерес? — прыснул Бобби.

— Да. Или очень-очень близкий друг, — кивнула Яга. — Но, судя по подбору слов, тех двоих связывает или могло бы связать что-то больше, чем дружба. И да, такие вещи я тоже умею распознавать по душам.

— Как тебе такие намеки? — сказал Бобби, кинув взгляд на Гарри.

— Если ты имеешь в виду, не скрыл ли я от тебя что-то по поводу Виктора, то ответ — «нет, не скрыл». Эти сведения для меня такой же шок, как и для тебя, — сказал Гарри. — Вернемся к Реддлу. Вы говорили, что знали его? Можете рассказать подробнее?

— Конечно. Секрета в этом нет. Когда я стала совершеннолетней, я решила пойти в волшебную школу и поучиться секретам у магов, — Яга дощёлкала шишки и с помощью волшебной палочки избавилась от мусора. — И я выбрала самую лучшую на то время — Хогвартс. Там я и познакомилась на Слизеринском факультете с Томом. Юноша был очень талантлив. Я бы даже сказала, одарен. Он как-то прознал про мою врожденную способность видеть души и очень этим заинтересовался. На этой почве мы и сдружились. И, как я вижу, он достиг невероятных успехов. Не хочешь рассказать, почему он пришил кусок своей души к твоей? Ведь это же его рук дело, не так ли?

Гарри закрыл глаза руками и начал их отчаянно тереть. На него нахлынули недавние воспоминания.

* * *

Гарри стоял в разрушенном доме в Годриковой впадине на втором этаже, недалеко от детской кроватки, и смотрел на два выжженных круга на полу.

— Вы хотите сказать, что там был сожжен Волдеморт?

— Именно, — кивнул Грюм, оперевшись на дверной косяк.

— Кто же это сделал?

— Я тут каждый фут обошел и проверил прорицаниями. Остатков магии, которая бы вызывала огонь, я не нашел, — ответил Грюм.

— Вы хотите сказать…

— Что если Волди кто-то и сжег, то это должен был быть очень искусный волшебник, который не дал себя обнаружить прорицаниями. Или это был ты. Сильный стихийный выброс огня вполне мог сжечь что угодно. И эту магию невозможно обнаружить прорицаниями, ведь она не имеет словесной формы, как обычная палочковая или невербальная.

— Получается, что я не только как-то сжег волшебника, которого боялась вся Великобритания, но еще смог удержать его на месте, чтоб он не сбежал, пока я превращаю его в пепел? — Гарри указал на малый круг. — Не говоря уже о том, что он, скорее всего, пришел сюда не один.

* * *

Гарри шел по улице вместе с Грюмом и МакГонагалл, и все, что у него крутилось в голове, так это: «Если Грюм не обнаружил тогда следов палочковой магии, то, получается, я действительно испепелил Волдеморта? Но почему тот не защитился? Не сбежал, в конце концов? Его кто-то заставил там стоять? Вряд ли…»

* * *

Гарри сидел на коленях перед могилой родителей.

— Я должен знать, что, черт побери, натворил Волдеморт тут в восемьдесят первом. Ведь я никогда в жизни не поверю, что он просто так стоял в той комнате и ждал, пока его убьют. Я должен знать…

* * *

Гарри сидел за столом у лже-Йоанны вместе с Гермионой, Милли и Виктором:

— Я… Я могу понять, что Волдеморт и его последователи были уверены, что магия исчезает. Я могу понять, что он хотел это исправить и ему как-то могли помешать я и мои родители. Но я никогда не смогу принять, что он убил моего отца и мать ради этой цели.

— Боже! Да ты слышишь себя? — воскликнула Гермиона. — Ты же практически готов оправдать Волдеморта.

— Гермиона, ты… Ты не знаешь всей картины и не можешь судить.

— А ты знаешь? — спросила та.

— Нет. Но я хочу это узнать.

* * *

— Вы можете проигнорировать все мои слова, — сказал Снейп, стоя недалеко от разрушенного дома. — Вы еще молоды. Думаю, чтобы понять, кто такой Темный Лорд, вам придется всё прочувствовать на собственной шкуре.

* * *

Гарри и Том Реддл стояли в Косом переулке, возле каменного «блина».

— Эх, малец! Тебе меня не убить! — Реддл задыхался от смеха, после того, как с помощью магии узнал, что из себя представляет душа Гарри. — Знаешь, я бы с удовольствием на тебя посмотрел, когда ты поймешь, что я тебе не по зубам.

* * *

— Гарри? — Бобби тронул того за руку.

«Кому я подсаживала чужую душу… Умирали в муках боли. Болезненная процедура…» — слова бабы Яги эхом раздавались в голове Гарри.

— Если кто-то выглядит как утка… Если кто-то крякает как утка… То эта утка — Тот-Кого-Нельзя-Называть, — Гарри убрал руки от глаз и отрешенно уставился на стол. — Как же я был глуп. То, что он творил… Ему было плевать на жертвы и на любые последствия. Оправданий для него больше у меня нет… Реддл, как бы он себя ни называл — чудовище.

— А… Значит, ты признаешь очевидное? — спросил Бобби.

Гарри перевел на того печальный взгляд.

— Что? Он мне всегда не нравился, — хмыкнул Бобби.

Для Гарри впервые за все время полностью сложился портрет Волдеморта-Реддла. Этот волшебник убивал без зазрения совести, если ему кто-то мешал. Говорил правду, если это ему ничего не стоило. И он был чрезвычайно умным и хладнокровным. Настолько, что создал себе хорошую страховку от пророчества.

— Вероятно, там, в Годриковой впадине, он почему-то не смог меня убить. Или не захотел, — прошептал Гарри. — И он решил затолкать в меня часть своей поганой души… Его не остановило даже то, что во время этой процедуры он мог очень сильно ослабеть, а я будучи маленьким ребенком, который не контролирует стихийную магию из-за боли, мог заживо его сжечь… Да, Реддл, ты бы с удовольствием сейчас посмотрел на меня и от «души» поиздевался… Бог мой…

Гарри почувствовал, как у него задрожала нижняя губа. Закрыв глаза, он наклонился.

Бобби и баба Яга хранили молчание.

— Но… Но ведь то, что во мне часть его души, не значит, что я — это он? Ведь так? — спросил Гарри, растирая глаза и щеки ладонями

— Скажем так… — тихо отозвалась Яга. — Раньше я была уверена, что именно души — основа всего. Что они «принимают» решения. Что душа и есть ты. Но я больше в этом не уверена…

— Конечно. Принимают решения такие маленькие штучки, которые называются нервные клетки, — сказал Бобби. — Знаете, они даже объединяются в кружки по интересам? Ну там в мозги и нервную систему. Не слышали о таком?

— Все эти простолюдинские бредни мне не особо интересны, — баба Яга поморщилась, словно учуяла какую-то вонь. — Я говорю о том, во что веками верили мои прародительницы. И о том, во что верила я. Правда, думаю, что это все более не имеет значения… Но, дорогой мой, ты мне так и не ответил, — повернулась она к Гарри. — Почему у тебя есть душа?

— Простите, не понимаю, что вы имеете в виду, — недоумевал тот.

— Где-то числа седьмого или восьмого января все души в мире пропали, — Яга уставилась на него. — А у тебя их аж целых две. Не хочешь ничего рассказать?

— К-к-как пропали? — Гарри почувствовал, как у него начали гореть уши от прилива крови.

— Да откуда же я знаю, как именно они пропали? — рассердилась Яга. — Просто я заметила восьмого числа, что ни у кого больше нет души. Даже у моей дочки и, как потом оказалось, у внучки. А потом и Николашка подтвердил, что тоже это заметил. Правда, он был уверен, что они пропали именно седьмого числа. Эх, не была бы я такой затворницей, то тоже бы сразу узнала, дура старая… Еще и моя дочь Феодора в этом плане слепа как котенок, а внучка хоть и видит души, да учится далеко и не живет рядом.

— Простите, — у Гарри закружилась голова. — Я только сейчас перевариваю мысль, что души действительно реальны и это не просто такой оборот речи. А вы говорите, что они пропали. Куда? И разве такое возможно?

— Вот бы знала, куда они испарились, так взяла бы и сходила, — сокрушалась Яга. — И я не знаю, возможно это или нет. Теперь. Раньше я была уверена, что души важны живым существам. А тут оказывается, ходим мы как куклы, и ничего страшного не случилось. И небо на землю не упало. Я не знаю, что и думать… Николашка меня убеждал, что душ тут никогда и не было. Мол, обманывал нас мир все это время и иллюзия развалилась почему-то в начале января. Я же не особо верю его пьяным размышлениям.

— Седьмого-восьмого, говорите? — Бобби выразительно посмотрел на Гарри.

«Да… Седьмого утром я и Реддл прибыли сюда. Неужели диадема Кандиды что-то сделала с душами?» — подумал тот.

— Скажите, а еще какие-то странности с того времени были? — спросил Гарри.

— Если ты спрашиваешь, могут ли сейчас умирать и рождаться люди или другие существа, то ответ прост — могут, — Яга задумчиво посмотрела на болото сквозь окно. — Да только как такое возможно? Понять не могу. Никакой разницы в себе не вижу. Неужели этот старый хрыч Николашка был прав? Ох… И почему я никогда не слушала, что он там мне в уши заливал?

Гарри, последовав примеру Яги, тоже уставился в окно.

«Реддл в Косом переулке проверил мою душу и узнал, что я не так прост. Потом он заявил мне, что мир искусственен. Видно, ожидал, что я что-то выболтаю. Получается… Он решил, что раз ни у кого другого души нет, то всё вокруг — подделка? Вопрос в том, есть ли у этого Реддла душа?» — размышлял он.

Сами по себе его мысли вернулись к диадеме Кандиды.

«Получается, диадема переносит не только разум, но и душу? Но что тогда… Что она сотворила с другими душами? — Гарри почесал переносицу. — Черт с ней, что она перенесла меня и Реддла в другой мир. Зелье Кандиды уже показало мне, что такое возможно. Но как диадема могла зачистить мир от душ? Это должно было быть какое-то исключительное волшебство. Волдеморту, чтобы провернуть только с одной моей душой, пришлось повозиться. Так как же Кандида добилась такого результата? Или…»

— Что думаешь? — спросил Бобби.

— Думаю, что диадема переносит не только разум, но и душу, — ответил Гарри. — А если догадка верна, то значит, у Реддла тут тоже есть душа. Хех… Конечно, она у него есть. Не было бы, так он бы уже пытался из меня вытрясти все ответы, а не просто оставил в Косом переулке. Этот псих не смирился бы с отсутствием души. Если он так отчаянно боялся смерти, что сотворил такое со мной…

— Простите, если я чего-то не понимаю, — сказал Бобби, обращаясь к Гарри и Яге, — но какой тогда смысл в душах, если все могут существовать и без них?

— Ну так это я и пытаюсь узнать! — воскликнула Яга.

— А вы уверены, что то, что вы видели — души? — спросил Бобби.

— Ой, ну сразу видно магла в тебе. Даже принюхиваться не надо! — баба Яга поднялась со стула и, собрав семена в руку, пошла искать мешочек для них. — Их желтый узор — не просто красивая вязь. Ты, конечно, не знаешь, но они много чего могут рассказать о человеке. Даже более того: душу можно проклясть. Простолюдинам это недоступно, но мы, волшебники, в запале чувств можем такое сотворить. Мне часто приходилось лечить души и снимать то, что маглы называют «порчами» и «сглазами». Ради этого ко мне и приходят сюда. Ну, и за моими зельями.

— Скажите, а какими заклинаниями можно воспользоваться, чтобы можно было видеть души? — спросил Гарри.

— Никакими. Ты либо можешь это делать, либо нет. Ни моя бабка, ни прапрабабка никогда не слышали, чтоб обычный волшебник мог обучиться магии душ. В нашей семье это родовой дар, а другим такое не особо доступно, — ответила Яга, заталкивая мешочек с семенами за печку. — Скажу, что даже те немногие, кому удалось этому обучиться, не будут раскрывать свои секреты. Этот раздел магии считается запретным и не зря. Любая ошибка в нашем деле заканчивается смертью, а душа — слишком драгоценная вещь, чтобы бездумно с ней обращаться.

— Но Реддл ведь смог как-то научиться, — сказал Гарри.

— Да и это меня несколько удивляет. Я знаю только одного человека, который не обладал врожденным талантом к магии душ, но смог познать это волшебство, — задумалась Яга. — У Николашки, упокой его душу, была прорва времени, чтобы практиковаться и учиться. И много волшебников вокруг, которые могли бы помочь. У Тома же… Не знаю, как ему это удалось.

— Скажите, а вы не видите красные облака вокруг голов людей и живых существ? Или фиолетовое свечение вокруг? — спросил Гарри.

— Нет. Прямо сейчас?

— Нет-нет. Я говорю вообще. Кроме желтого света душ?

— Не вижу, — ответила Яга, заставив котел перелететь с полки на печку.

— А можете рассказать про этого своего друга? — спросил Гарри.

Пусть этот Николашка и мертв тут, но он еще мог быть жив там. А значит, здраво рассудил Гарри, он еще сможет попросить у него помощи.

— Да что про него рассказать? Жил шестьсот лет, помер две недели тому назад. Закопан на задворках моего дома, — Яга стала лазить по мешкам, которые стояли на полу.

— Кх, чего?! — удивился Гарри. — Как это шестьсот? Даже маги столько не живут, что уж и говорить про обычных людей.

— Ну так Николашка не простолюдин. Да и обычным магом он никогда не был, — Яга зачерпнула рукой какую-то крупу из мешка и закинула ее в котел. — Агуаменти. — залила она воду в котел из волшебной палочки. — Николашка — тот, кто создал Философский камень.

Гарри замер. Когда Снейп сказал, что с помощью Философского камня Волдеморт возродился, то он постарался разыскать всю информацию, которую только было можно найти по этому артефакту. Но, кроме общих сведений, ничего толкового не нашел.

— Вы хотите сказать, что он…

— Николас Фламель, — кивнула Яга, из-за чего у Гарри округлились глаза от удивления. — Что, не ожидал, что я знакома с такими личностями?

— Да, вообще-то. А как вы познакомились?

— Хех. Когда я закончила Хогвартс, то ненадолго осталась на островах. Путешествовала. Развлекалась. Так и познакомилась с Николашкой. За мной все мужики волочились, да и он тоже был падок на красоту женскую. Как, кстати, и на мужскую, — хмыкнула Яга, потерев свой крючковатый нос.

Бобби недоверчиво на нее покосился.

— А ты не смотри на меня так, будто не можешь поверить в то, что я была неземной красоты девица, — заметив его взгляд, сказала Яга. — Это сейчас я старая и горбатая. А видел бы ты меня в молодости… Эх! В общем, Николашка и так меня окучивал, и эдак. И свои философские размышления толкал, и сладкими речами опаивал. Всё было впустую. Пока он не прознал, что я знаю магию душ. Ох, сколько лет прошло, а до сих пор пытаюсь понять, как Том и Николашка это узнали. И ни один, ни другой так и не признались мне.

— И на этой почве вы и Николас… — Гарри вернул ее к главной теме разговора.

— Мы, скажем так, сдружились. Вообще, в волшебном мире стараются не говорить о подобных умениях. Камнями еще забросают, — Яга села обратно за стол. — Хотя как только кого-то случайно проклянут, так сразу ищут умельцев, которые снимут наговоры. Ты бы знал, сколько горе-волшебников одними простыми «да чтоб ты сквозь землю провалился» неудобств мне доставляют! Ляпают бездумно, а мне потом снимать это c душ.

— Этой фразой можно повредить душу? — недоверчиво спросил Бобби.

— Не конкретно ею, а тем, как это сказано. Если от всей души кого-то ненавидишь и искренне чего-то ему желаешь, то можно вложить в это «пожелание» магию и проклясть ненароком, — со знанием дела объясняла баба Яга. — В общем, с того времени я иногда с Николашкой поддерживала связь. Все-таки редко встретишь мага душ, да и можно друг у друга чему поучиться. Короче говоря… Давно я с ним уже не виделась. Лет десять, наверное, — задумчиво пробормотала Яга. — А тут как снег на голову мне сваливается. Думал, может, я знаю, что произошло с душами. А я что? Я сама ни черта не понимаю. В итоге в хандру впал Николашка. Запил тут у меня, да опять ударился в свои философствования. Плакался, что давно смирился с тем, что ничего не решает, но с тем, что тут нет и никогда не было его души, смириться не может. Так и повесился от безысходности.

Вздохнув, Яга сцепила руки и положила их на стол.

— Я думал, он бессмертный, — сказал Гарри.

— Нет, смертный. Просто Философский камень давал ему возможность продлевать жизнь.

— Значит, Фламель думал, что душ тут никогда не было. Почему он так решил? — спросил Гарри.

— Да кто ж его знает. Болтал мне тут в алкогольном бреду, что мир нас всех обманывал всё это время, — печально сказала Яга. — Вбил себе в голову, что до января наш мир поддерживал иллюзию наличия душ, а потом «почему-то» перестал. Видно, не надо было давать ему самогона больше. До сих пор корю себя, дуру старую. Прожил бы еще лет сто. Эх.

«Фламель. С ним обязательно нужно встретиться, — решил Гарри. — Его придется искать, когда я вернусь домой».

— Скажите, а он все это время так и жил в Великобритании? — спросил он вслух. — Я помню, как читал про Фламеля в книгах, но все авторы сходились во мнении, что его уже давно никто не видел.

— Неужели ты думаешь, что какие-то пожухлые кошелки, которые пишут книги по истории для малолетних магов, могут знать секреты Философского камня или где живет Фламель? — глаза Яги засверкали. — Нет, конечно. Так что? Ты хочешь знать, где он жил в последнее время? По лицу вижу, что очень волнует тебя этот вопрос. Я могу рассказать. Но сначала расскажи и ты мне все, что знаешь. Ты очень успешно проигнорировал мои вопросы, но я не собираюсь делать вид, что не хочу знать ответы. Меняемся?

Гарри, под лукавым взглядом бабы Яги, улыбнулся.

* * *

— Диадема… — Яга задумчиво почесала подбородок. — Хм… Значит, ты подозреваешь, что она перенесла твою душу и разум сюда?

— Да, — кивнул Гарри. — Она точно не переносила тело, но я уверен, что она перенесла разум. Насчет души у меня только подозрения.

— Хм-м-м… Одно дело перенести что-то с одного места на другое, а совсем иное дело — разнести это другое место в хлам, — поднявшись со стула, Яга проверила содержимое котелка. — Нет. Не думаю, что диадема как-то изгнала души отсюда или скрыла их. Прорва магии бы потребовалась. Основатели Хогвартса были исключительными магами, но не настолько же.

— А может быть, что этих душ тут никогда и не было? Может, ваш друг был прав? — поинтересовался Бобби.

— Скажу то же самое, что и ему: закусывать надо чаще, а пить надо меньше! — воскликнула та. — Если душ тут никогда не было, то что наш мир столетиями прикидывался, будто они тут были?

Отставив котелок в сторону от огня, она полезла в неказистый шкаф и вытащила оттуда несколько клубней репы.

— Ох, как же жалко, что вы с ним разминулись. Николашка очень любил вести подобные разговоры, — Яга стала чистить репу. — «Представь, что этих стен нет…» Или вот еще: «представь, что этой комнаты нет и никогда не было», — явно подражая голосу Фламеля, проговорила она. — «Человек выбирает, раб повинуется, а кто ты, моя дорогая?» Тьфу. Разжижение мозгов всё это философствование его.

С полки слетела тарелка с голубой каемкой и подлетела к котелку с кашей.

— М-да… Если у тебя получится, то достань эту диадему и принеси мне, — сказала Яга, обращаясь к Гарри. — Может, что-то и придумаем. Хотя, — она зачерпнула ложкой кашу и положила в тарелку, — думаю, все вернется на круги своя, как только ты и Том покинете этот мир. И если твои догадки верны, то все, что тебе нужно сделать — снова натянуть диадему себе на голову.

Яга положила очищенную репу на тарелку возле каши.

— Пошли выйдем, — сказала она, прихватив толстую свечку с полки.

Яга вышла на улицу вместе с Гарри и Бобби. Зимнее солнце уже клонилось к закату.

— Черт, — Гарри остановился и схватил Бобби за плечо. — Я потерял контроль…

— М? — недоумевал тот. — Подожди, над?...

— Да, над твоим отцом, — подтвердил его догадки Гарри. — Я думал, он еще хотя бы час сможет продержаться.

— Тогда нам нужно возвращаться, чтобы ты обновил заклинание?

— Нет, это сейчас не самое главное, — отрицательно покачал головой Гарри. Ему следовало вытянуть из Яги все сведения, какие только получится.

Та в это время, неспешно ковыляя, зашла за избу.

— Пошли, — Гарри кивнул в ее направлении.

Яга стояла возле небольшой проплешины на земле, где плохо росла трава. Подождав, пока парни подойдут к ней, она наклонилась:

— Я знаю, что душа его пропала, как и остальные, но всё равно не могу всё оставить как есть, — Яга положила на землю тарелку с едой и недалеко воткнула свечку. — Даже если случится чудо и его душа вернется, то он не потеряется и не будет голодным. Но я надеюсь, что все с ним хорошо и спит он спокойно.

— Поверить не могу, — Бобби тихо прошептал Гарри на ухо, — что она прикопала шестисотлетнего старца у себя на заднем дворе за избой…

— А куда я еще, по-твоему, должна была его деть? — спросила Яга, не отрывая взгляд от места, где был похоронен Фламель. — Родственников у него давно не осталось. Никому он был не нужен. Эх… Даже несмотря на то, что этот старый лис любил отираться вокруг молодых куриц, толпы желающих его похоронить ты не увидишь.

— Эм… Извините, — покраснел Бобби. — Просто вы говорили, что не пустили бы мертвого к себе в дом…

— Так я же его не у себя возле печки в избе держу, а на своем болоте. Тут ему и одиноко не будет в этой землице, — беззлобно сказала та и немного приутихла. — Ох… Что же происходит с этим миром?

Покачав головой, она повернулась к Гарри:

— Если вернешься назад к себе, то можешь попытаться попросить помощи у Николашки. Но я тебя предупреждаю сразу: он вряд ли поможет. Части души у тебя намертво срослись.

— Где мне его найти? — спросил Гарри.

— Последние тридцать лет он проводит всё свое свободное время на Лысой горе, в городе, что стоит на Днепре. Если тебе повезет, то у себя ты его найдешь там же. Когда ты вернешься, то можешь попросить у меня помощи в его поисках. Авось, буду добра и бесплатно тебе подмогу чем смогу, — немного помолчав, она добавила: — А вот по поводу камня я ничего тебе не расскажу. Николашка был очень скрытен. Но, как я поняла, в волшебном мире ходит слишком много басен про этот камешек.

Гарри опустил взгляд вниз. Он не рассказал Яге о том, что у него там она и ее внучка мертвы. Но, похоже, она и сама догадалась, что что-то с ней там произошло. Во всяком случае, ее аккуратное прощупывание почвы на это и указывало.

— Да. Спасибо, что уделили нам внимание, — поблагодарил Гарри.

— Ой, да ладно, — отмахнулась та. — Почесать языком ничего не стоит.

— Скажите, а Реддл, когда учился в школе, насколько хорошо владел магией душ? — спросил Гарри.

— Да никак он не владел. Так, скорее, очень сильно интересовался, — задумалась Яга. — Хотя, я ведь была на курс старше его, так что если тебе нужны такие сведения, то стоит говорить не со мной. К тому же слишком он был… Скрытным. И скользким. Хотя и очень умело это маскировал.

— Скажите, а если бы все было в порядке с душами в этом мире, вы бы сказали мне, что во мне застряла часть души Реддла?

— Кабы ты пришел ко мне в гости один, то я бы приняла тебя за него. Ну, а дальше, наш разговор пошел бы в этом же русле.

— А если бы со мной еще кто-то был? Другой волшебник? — спросил Гарри.

— Я бы не стала вести себя с тобой так, будто знаю, кто ты. Душевную магию практикуют немногие. Я бы не решилась прилюдно говорить о таком, когда рядом незнакомец.

— И последнее: Реддл с вами не связывался в последние несколько недель?

— Связывался, — кивнула Яга в сторону Гарри. — Вот он, передо мной стоит.

Печально улыбнувшись, она продолжила:

— Нет, не связывался. Да и что ему надо было бы от меня? Судя по твоей химерной душе, мне есть чему у него поучиться. Но у меня он, видно, ничего нового бы не узнал.

Попрощавшись с Ягой, парни запрыгнули на метлу и полетели к камину на площади, чтобы вернуться в Лондон.

Солнце окрасило небо в красно-оранжевый цвет. Через рваные облака уже просвечивали звезды.

— Так ты, получается, это он или не он? — Бобби задал вопрос, который беспокоил его последние пару часов.

— Не знаю. Но, похоже теперь то, что я могу говорить со змеями, и то, что у нас похожие с ним волшебные палочки, нашло свое объяснение. Хах. Я ведь даже когда-то думал, что у меня в родственниках затесался сам Слизерин, — Гарри посмотрел на волшебную палочку в руке, которая указывала на север, и скорректировал немного полет.

— А что по поводу душ и этого мира? Думаешь, Реддл был прав?

— Думаю, что он пытался задурить мне голову полуправдой, — сказал Гарри. — Есть точно подтвержденная информация: диадема переносит в иную вариацию мира. Вот от этого и стоит отталкиваться. Я скорее поверю, что диадема каким-то образом спрятала души или изгнала их отсюда. Хотя, думаю, это тоже маловероятно.

— Тогда что?

— Стоит послушать третью сторону — Фламеля.

— Если он не смог догадаться тут, что произошло, то с чего ты решил, что он тебе там выдаст ответ?

— Мне кажется, он как раз догадался, — Гарри повернулся к Бобби. — Именно поэтому и не захотел «оставаться».

Тот заиграл желваками и, потрепав волосы, потупил взгляд.

— В любом случае, он — единственный из мне известных людей, кто так долго прожил. Благодаря его Философскому камню возродился Тот-Кого-Нельзя называть. Так что он точно хорошо разбирается, что такое душа и с чем её едят. Мне нужно с ним потолковать.

Гарри заставил метлу еще немного подняться. Она еле-еле летела, с трудом удерживая вес парней. То и дело они цеплялись ногами за ветви деревьев.

— М-да. Яга права, — вздохнул Бобби. — Полное разжижение извилин от всех этих мыслей.

— Согласен, — хмыкнул Гарри.

Метла медленно, но верно несла их над лесом.

* * *

Переместившись по каминной сети в Косой переулок, Гарри и Бобби добрались через пару часов до Тисовой аллеи. С горем пополам им удалось убедить волшебника пропустить их в Великобританию, и теперь они неспешно брели в тишине по улице.

— Знаешь, я бы на твоем месте эту сволочь Реддла прикончил за то, что он сотворил с тобой и твоими родителями, — внезапно высказался Бобби, засмотревшись на свет дальнего фонаря.

— М-м-м. Сладкий вкус вендетты, — причмокивая, сказал Гарри.

— Почему сразу нет?

— Он объективно сильнее меня. К тому же мне бы не хотелось убивать человека. Хотя для него стоило бы сделать исключение. Как минимум для того, чтобы избавиться от его душонки во мне.

Парни подошли к дому Мортимеров, который был погружен в темноту. Возле гаража стоял припаркованный автомобиль.

— Хо-хо. А папа-то уже приехал домой. Ты же сотрешь ему воспоминания? А то как-то очень не хочется, чтобы он меня наказывал.

— Хорошо. Но тебе придется ходить в школу, чтоб такое снова не повторялось, — сказал Гарри идя вслед за Бобби по дорожке к дому. Под ногами у него что-то хрустнуло.

— Да без проблем, — согласился Бобби.

Гарри остановился. Вернувшись назад на один шаг, он потоптался на месте.

— Что там? — спросил Бобби, заметив, что Гарри от него отстал.

— Хм… Люмос, — махнул тот рукой. Из его рукава вырвался свет и осветил каменную дорожку. — А это еще что такое?

Поперек дорожки был насыпан непрерывной линией какой-то кристаллический серебристый порошок.

— Не знаю, — удивился Бобби. — Смотри, он и дальше там идет.

Гарри посветил, куда тот указывал рукой.

Линия из серебристого порошка тянулась вокруг дома.

— Гоменум ревелио, — Гарри снова махнул рукой, к которой была привязана волшебная палочка.

Никого. Гарри не чувствовал никого в доме. Рядом с ним был только Бобби.

— Твой отец мог куда-то уйти после того, как вернулся с работы? — Гарри перешел на шепот.

— В вечер пятницы? Конечно, в оперный театр пошел, — закатил глаза Бобби и тоже понизил голос. — А что, в доме никого нет?

— Никого.

Опустившись на корточки, Гарри поближе рассмотрел порошок.

— Что это такое? — спросил Бобби.

— Не знаю, но я не могу ни крупицы этой дряни переместить стихийной магией. Будто намертво въелась в землю и камни. Диффиндо, — Гарри попытался с помощью обычной магии избавиться от порошка. — Агуаменти.

Ничего. Огонь, который он пустил по маленькому участку, тоже не уничтожил порошок.

— Как такое возможно? — Гарри заставил небольшой кусок земли левитировать, но порошок продолжал висеть над получившейся ямкой, будто ничего не произошло. — Хм. Похоже, избавиться от него получится, только если я выкорчую еще и камни на дорожке, по которым рассыпан этот порошок.

— Ага. А в придачу еще и асфальт, — Бобби кивнул на подъездную дорожку к гаражу.

Гарри протянул руку за границу круга. Ничего не произошло.

— Так, — Гарри поднялся на ноги. — Отойди за границу. И побудь пока там.

— Хорошо, — сказал Бобби, переступив за линию из порошка. — Что теперь?

— Теперь я пойду и проверю, что там в доме.

— Подожди, я с тобой, — остановил его Бобби.

— Зачем? — шикнул Гарри. — Этот порошок не сам по себе тут оказался.

— Поэтому тебе туда и нельзя соваться самому. К тому же там может быть мой папа, — Бобби достал свою искусственную волшебную палочку, которую всегда таскал с собой.

— Хорошо, — сдался Гарри. — Но держись на расстоянии минимум в четыре фута от меня.

Он повернулся к дому. В окнах все также не горел свет, движения нигде не наблюдалось.

«Как жаль, что у меня нет рентгеновского зрения. По одним только потокам энергии ничего не разобрать, — Гарри вгляделся в окно, закрытое шторами. Ровный фиолетовый свет не давал ему никаких подсказок. — Неужели меня обнаружили? Кто? Чем я себя выдал?»

Гарри перебирал события последних недель в голове, но ничего не приходило на ум.

«Ладно. Потом, — Гарри вытащил волшебную палочку из рукава и, затушив свет, плотно взял ее в руку. — Как действуем?»

— Ну? — Бобби подал голос сзади.

Гарри, ничего не ответив, на цыпочках подошел к двери. Если в доме действительно кто-то есть, то о их приходе уже наверняка знают.

Повернув ухо к двери, Гарри прислушался.

Тишина.

— Алохомора, — Гарри прошептал, указывая волшебной палочкой на дверь. Замок тихо щелкнул.

Дверь медленно отперлась. Гарри зашел внутрь дома, держа волшебную палочку перед собой.

Шторы более ему не мешали, и слабое фиолетовое свечение от предметов дало возможность осмотреться. В холле ничего необычного не было, как и на лестнице.

Кинув ненадолго взгляд назад, он повернулся в сторону гостиной.

Посреди комнаты кто-то сидел на стуле.

Гарри почувствовал, как его сердце проваливается в пятки.

Человек никак не двигался, хотя по красному облаку вокруг его головы было видно, что тот вполне себе жив и здоров.

Гарри медленно и осторожно зашел в комнату.

Фигура на стуле дернулась и, похоже, повернулась в его сторону.

Что-то в этой темноте Гарри очень настораживало. Взвесив все за и против, он решил включить свет. Кинув взгляд на выключатель у стены, он заставил стихийной магией щелкнуть тумблер.

Комнату залил свет от люстры. На стуле сидел мистер Мортимер, с привязанными к перекладинам руками и ногами. Рот его был плотно закрыт черной повязкой.

— Инкарцеро! — со стороны кухни в зал зашел обрюзгший мужчина в котелке и сразу же бросил в сторону Гарри заклинание. — Затмись! — он быстро перевел волшебную палочку в сторону Бобби.

Из палочки мужчины вырвались веревки и, опутав Гарри, повалили его на пол. У Бобби же на глазах появилась черная повязка, закрывшая ему половину лица.

— Остолбеней! — мужчина бросил еще одно заклинание в Бобби и, подойдя ближе к Гарри, выплеснул ему на лицо воду из банки, которую держал в другой руке за спиной. — Экспеллиармус, — волшебная палочка вырвалась из рук Гарри и отлетела в сторону. — Ну, давай знакомиться?

Гарри, опутанный веревками, отплевываясь от воды, посмотрел на незнакомца. Мужчина выглядел словно бомж из Лондонского метро. Ни один предмет одежды не сочетался, а нелепый котелок на голове так и тем более был совершенно не к месту. Но кое-что было хорошо знакомо Гарри — брошь с оранжево-красной птичьей головой у него на груди.

— Мне повезло, — обрадовался мужчина, рассматривая мокрое лицо Гарри. — Похоже, меня действительно ждет повышение. Давай-ка, я доставлю тебя в Министерство.

— Для чего? — спросил Гарри, не пытаясь освободиться от веревок.

— Для суда над тобой, конечно же. Накладывание Империуса на человека, нападение на членов Ордена Феникса, переполох в Мерлинской библиотеке и бог знает что еще ты натворил, — мужчина указал волшебной палочкой на него. — Остол…

Гарри среагировал инстинктивно: волшебная палочка из рук мужчины вырвалась и переломилась в нескольких местах, а его оранжевая брошь раскрошилась и осыпалась.

— Чт… — взвыл мужчина, но в ту же секунду оторвался от пола и взлетел до потолка. Гарри стихийной магией заставил его раскинуть руки и ноги звездой. — Ах ты щенок!

Веревки, опутывавшие Гарри, с треском начали рваться в нескольких местах.

— За тобой придут! — заверещал мужчина.

Гарри, помогая себе руками, выбрался наконец из плена. С пола к нему подлетела его волшебная палочка:

— Фините Инкантатем, — указал он на Бобби. У того пропала с лица черная повязка, и он нехотя стал подниматься с пола.

Внезапно по лицу и шее Гарри словно резанула куча мелких лезвий.

— Ай, зараза, — схватился он за щеку, по которой потекла кровь.

Мужчина под потолком ухмылялся.

«Беспалочковая магия, — догадался Гарри. — Но даже для нее нужно держать в поле зрения заклинаемый предмет или область».

Голова мужчины резко отвернулась в сторону.

Бобби, подбежав к отцу, попытался освободить его.

— Как ты нашел меня? — спросил Гарри, обращаясь к магу.

— Темным волшебникам я информацию добровольно не выдаю, — процедил тот.

Гарри оцепенел.

«Это… Это я-то темный? — Гарри почувствовал, как его правый глаз стал дергаться из-за нервного тика. — Ну что ж… Если обычное желание выжить и понять, какого черта вокруг тебя происходит, темное, то пусть так и будет».

— У этих веревок есть вообще начало и конец? — злился Бобби. Поняв, что с веревками ничего не получится, он стащил с лица отца черную повязку.

— Что, черт возьми, тут происходит?! — яростно воскликнул мистер Мортимер.

— Пап, всё потом…

— Легилименс, — Гарри, вытерев кровь с лица, указал волшебной палочкой на волшебника, висящего над потолком. Разговор Бобби и мистера Мортимера стал для него едва слышимым.

Гарри сидел за столом и перебирал пустые бумажки.

«Неинтересно. Как ты меня обнаружил?» — задал он вопрос.

Место сменилось. Гарри сидел за столом в обеденном зале. Какая-то старуха напротив него медленно намазывала тост маслом, после чего старательно его пережевывала.

«Нет, — разозлился Гарри. — Мне эти приемы хорошо известны. Как. Ты. Обнаружил меня?»

Перед его глазами всё погрузилось в белый туман.

Мужчина всхлипнул.

— Говори, — сказал Гарри вслух. Его собственный голос раздавался будто откуда-то издалека.

Белый туман стал постепенно рассеиваться.

Гарри сидел за столом в небольшой комнатушке. Напротив него за таким же столом сидел молодой человек, который шевелил губами, что-то говоря.

Гарри бросил взгляд на часы на стене. Девять часов вечера.

— …Да. Тогда до за… — сказал Гарри голосом волшебника, который ворвался в дом к Бобби.

Дверь в комнату открылась с глухим шлепком. Внезапно воспоминание стало таким четким, будто произошло совсем недавно.

— …тели? — прозвучал удивленный голос «Гарри».

В комнату вошел Джон — маг, который учил Гарри окклюменции. Поздоровавшись с обоими волшебниками, он залез в карман мантии и достал оттуда стеклянный шар, в котором что-то плавало в голубовато-зеленой жидкости.

— Есть новая работа для вас, — сказал Джон.

— Конечно, …истер Доу. Новое Табу? — спросил волшебник, через которого Гарри и наблюдал эту сцену.

— Да, — Джон протянул стеклянный шар в сторону «Гарри».

— Ну наконец-то! Давно пора. Уже несколько недель как я подавал отчет по поводу нарушения Табу на слова «Источник магии» и «Волдеморт, Том Реддл», — возмутился «Гарри».

На металлической подставке, которая держала шар словно в клешнях, была подпись «Гарри Поттер, Лили Поттер, Джеймс Поттер, Петуния Дурсль, Вернон Дурсль, Дадли Дурсль».

— Если ты дум… что собрать …десят магов, которые достаточно сильны и согласны добровольно пожертвовать частью магии и наложить Табу на определенные слова, то у меня для тебя пло… новости, — прищурился Джон. Лицо его посинело, а нос увеличился в размерах. — Табу полностью покрывает наши острова, так что следить нужно очень тщательно. Вот это поможет обезопаситься от ложных срабатываний.

Джон передал «Гарри» небольшую красную бумажную папку.

— Нам нужен только Гарри Поттер. Живой или мертвый. Но лучше мертвый. Министр и Дамблдор выделит лучших людей под это дело, — сказал Джон. — Если вы увидите его в шаре, то немедленно связывайтесь со мной или Грюмом. Дамблдор считает Поттера чрезвычайно опасным.

— Человек опасен, а Министерство опять медленно чешется по этому поводу, — желчно заметил «Гарри».

— Бюрократия, — Джон пожал плечами. Глаза его из карих стали светло-голубыми. — Было бы все это во власти одного только Дамблдора, то Табу наложили бы еще в этот понедельник.

«Гарри» молча открыл папку. Перед ним было краткая справка о нем самом.

Не переставая удивляться, он пробежал глазами по описанию и приложенным колдографиям.

«Канада?» — поразился Гарри, зацепившись за указанное место проживания.

На одном из фото был изображен он, стоящий недалеко от заснеженного дома, одетый в ту же одежду, в которой он проснулся несколько недель тому назад в этом мире. Рядом с ним стояли двое ухмыляющихся парней, один из которых взлохмачивал его волосы.

— Можете положиться на нас, — заверил Джона «Гарри».

Туман ненадолго размыл всё вокруг.

Гарри вновь сидел за столом. За окном было светло. Перед ним стояли три шара, один из которых был тем, который дал «ему» Джон. На двух других были таблички «Волдеморт, Том Реддл» и «Источник магии». Все они были заполнены голубоватой с зеленым отливом жидкостью, а внутри, как мог теперь рассмотреть Гарри, плавали миниатюрные Британские острова.

Шар Джона внезапно засветился. Самый большой из островков стал быстро увеличиваться в размерах. Весь шар будто стал увеличительным стеклом, и через какое-то время Гарри уже видел очертания знакомого каменного здания.

«Полицейский участок отца Бобби», — расстроился Гарри.

— Вернон и Петуния Дурсли… — мистер Мортимер разговаривал с коллегой где-то внутри здания. Как Гарри хорошо помнил, он сам заставил его сегодня днем попросить у нее помощи.

— Надо же. Недолго пришлось ждать, — «Гарри» встал со стула и обратился к молодому человеку за столом напротив. — Ты хорошо помнишь, что тебе надо делать?

Тот в ответ кивнул.

«Ничего не понимаю, — подумал Гарри. — Если меня обнаружили, то почему этот дом еще не кишит всеми работниками Министерства?»

Обстановка в воспоминаниях стала такой же, как в вечер, когда Джон принес шар.

— Мы сделаем вот как, — сказал «Гарри», бросив взгляд на часы. Девять вечера и двадцать минут. — Если сработает Табу, то мы сами захватим этого Поттера.

— Но разве мистер Доу не сказал… — начал было молодой коллега волшебника.

— Генри, ты действительно хочешь гнить в этом отделе, как и я? Пялиться в эти чертовые шары каждый день? — спросил «Гарри». — Нет. Мы добьемся повышения и нормальной работы, от которой не хочется блевать.

Обстановка опять изменилась.

За окном был вечер. «Гарри» влетел в кабинет. Генри сидел за столом с шариками.

— Нам повезло. И суток не прошло с наложения Табу, — радовался «Гарри». Подойдя к одному из шкафов, он стал рыться в нем. — Обычного полициянта зачем-то заставили искать Дурслей. Под Веритасерумом он не так уж и много смог рассказать. У этого мужчины кто-то подтер воспоминания перед тем, как наложить на него Империус... Но по тому, что я узнал, кажется, его сын знает Поттера или того, кто им прикидывается, и помогает ему. К тому же я нашел на чердаке и в подвале дома Мортимеров магические предметы.

— Что вы ищите? — спросил Генри.

— Антиаппарационный порошок. Был же где-то тут.

— А, да. Он у меня, простите, — покраснев, Генри достал мешочек из отделения своего стола.

— Аргх! Опять его брал, чтоб впечатлить свою кобылу? — недовольно спросил «Гарри». Выхватив мешочек у Генри из рук, он направился к двери. — Следи за мной через брошь. В случае чего…

— Я помню, докладыв… немедленно, Джон…

Воспоминания вдруг стали очень нечеткими и размытыми. Волшебник, зависший под потолком, стал биться в конвульсиях. Тяжело дыша, он начал громко постанывать.

— Легилименс! — Гарри опять направил заклинание на него.

«Что с тобой происходит?» — подумал Гарри.

— Хрен тебе… — задыхаясь, злобно выдавил из себя мужчина.

Гарри сидел в кресле, а у него во рту копался бородатый мужчина.

— … расшатайте зуб и попытайтесь его выломать, — сказал бородач. — А потом сломайте его коренными зубами. И дело сделано.

— Но яд же не попадет мне в рот, когда я буду про… пережевывать пищу? — шепелявя, спросил «Гарри».

— Нет. Этот искусст… зуб достаточно прочен, — заверил бородач, отходя в сторону. — В любом случае, …живайтесь правил, приходите на план… осмотр раз в полгода, и все будет хорошо. Я должен предостеречь: противоядия нет. Поэтому прибегайте к самоубийству только в экстренных случаях. Мне и самому такие меры предосторожности не нравятся. Но вы же должны понимать, Орден Феникса имеет дело с деликатной информацией…

Картинка вокруг помутнела и стала прозрачной. Гарри увидел, как красное облако вокруг головы мага, который висел под потолком, стало быстро затухать.

«Подожди! Что ты на меня вылил, когда я зашел в комнату?!» — задал он вопрос.

Воспоминания мужчины с каждой секундой все быстрее развеивались. Белый туман вокруг Гарри отступал.

— Водопад Воров… — прозвучал чей-то незнакомый голос.

Это было последнее размытое воспоминание.

Мужчина обмяк. Гарри отпустил контроль, и тот безжизненно упал на пол.

— Что с ним такое? — встревоженно спросил Бобби. — Он мертв? Ты его убил?!

— Нет, я его не убивал. У него в зубе был яд, — сглотнув ком в горле, ответил Гарри. — На случай, если кто-то будет пытаться его допрашивать.

— С ума сойти! Кто он вообще такой? — Бобби продолжал бороться с веревкой, которая связывала его отца.

— Он из Ордена Феникса, — спокойно ответил Гарри. — Я им нужен живым или мертвым. Но, как сказал Джон, лучше мертвым. Дамблдор считает меня опасным. И им теперь известно, что ты мне помогаешь… Прямо в эту минуту обо всем должны докладывать Джону…

— Что-о-о-о?! — воскликнул Бобби, встав с пола.

— Они наложили заклинание, которое отслеживает произнесение определенных слов. Источник магии, Том Реддл, Волдеморт, моё полное имя и имена всех моих родственников — Табу. Так они и выследили меня в доме Хагрида, в библиотеке и тут…

— Тогда нужно немедленно отсюда убираться! — Бобби дрожащими руками схватился за голову. — Эти чокнутые отправляли неубиваемых чудовищ в черных балахонах за нами и даже сами готовы подохнуть…

Гарри стоял посреди комнаты. Плотно сжав губы, он смотрел на труп волшебника, который выследил его по стеклянным шарам Табу.

— Роберт, во что ты вляпался? — спросил мистер Мортимер.

— Все потом, папа. Сейчас нужно выбираться отсюда, — он взялся за веревки, которыми был привязан его отец к стулу, но тут же отпустил их. — Гарри, развяжи его! Эти блядские веревки… Гарри, ты слышишь?

«Темный маг… Химера…» — в голове у Гарри эти слова многократно повторялись с разной скоростью и интонацией.

— Гарри! Ты меня слышишь? Нужно немедленно улетать отсюда, — Бобби подошел к нему и стал трепать его за плечи. — Они могут заявиться сюда в любую секунду!

— Да... Надо…

Бобби со всего размаху влепил Гарри пощечину.

— Ау! Прямо по щеке с порезами! — воскликнул тот, потирая лицо.

— Соберись, твою мать! — Бобби с перекошенным от ужаса лицом смотрел на Гарри. — Мне наплевать, настоящий этот мир или нет, но я не хочу гнить в тюрьме или помирать тут!

«Да. Надо бежать», — Гарри молча кивнул в ответ.

Глава 32: Побег

— Мистер Мортимер, как вы? Сможете вести машину? — спросил Гарри. Махнув рукой, он заставил веревки, опутывающие мистера Мортимера, разорваться.

— Да… Да, я могу. Кто-то объяснит, что происходит? — спросил тот, пока Бобби помогал ему подниматься.

— Вкратце: за нами охотятся маги из Ордена Феникса, поэтому нужно бежать, иначе меня могут убить, а Бобби посадить в волшебную тюрьму, — ответил Гарри.

— Па, всё потом, — Бобби потащил отца к выходу из дома. — Верь мне, нам нужно отсюда убираться.

— Я тебе верю, потому что такой чертовщины, что произошла сейчас, я в жизни не видел, но… — мистер Мортимер пошел вслед за сыном, оставляя Гарри одного в комнате.

«Ну что ж… Назад пути нет», — подумал Гарри, кинув взгляд на труп мужчины на полу.

— Акцио антиаппарационный порошок! Акцио Веритасерум! — махнул он волшебной палочкой. Плотно завязанный мешочек и маленький флакон с прозрачной жидкостью вылетели из кармана мужчины и прилетели в ладонь к Гарри. — Еще может понадобиться…

Быстрым шагом он вышел из дома.

Бобби и мистер Мортимер стояли возле машины и о чем-то тихо говорили.

Гарри заставил метлу, которую он бросил на дороге, подлететь к нему в руку.

— А нас троих она точно не поднимет? — Бобби указал на метлу, открывая дверь переднего пассажирского сиденья. — Заставить её не сможешь?

— Нет, — Гарри тряхнул головой, залезая на заднее сиденье машины вместе с метлой.

— Куда едем? — спросил мистер Мортимер, заводя автомобиль.

— Прочь из города. Сейчас главное — отъехать как можно дальше, — ответил Гарри. — И как можно скорее.

— Так вы мне объясните, что происходит? Что за Орден Феникса? Кто был тот мужчина и чем он меня обливал днем? — спросил мистер Мортимер, отъезжая от гаража и выруливая на дорогу. — Еще и заставил выпить какую-то жидкость, из-за которой я начал говорить без остановки и отвечать на все его вопросы.

— Он облил вас водой, зачарованной Водопадом воров, чтоб смыть любые чары, вроде Империуса или оборотных… — Гарри повернулся назад и стал внимательно следить за домом Мортимеров.

Послышались множественные аппарационные хлопки, и в воздухе появились четыре человека на метлах. Недалеко от рассыпанного по кругу порошка трансгрессировали еще три мага с волшебными палочками наперевес.

— Газуйте! Газуйте сильнее! — затараторил Гарри, спрятав голову за сиденьем.

— Вот черт… — Бобби повернулся назад. — Па!

Мистер Мортимер нажал на газ, и они рванули вперед, быстро подъезжая к концу улицы.

Дальше время для Гарри словно замедлилось. Подняв голову, он посмотрел в заднее окно.

Двое магов на метлах заметили машину и, недолго думая, развернулись в их сторону. Что-то крикнув остальным, они полетели за быстро отъезжающей машиной.

Вдалеке раздались еще несколько аппарационных хлопков.

— Бобби, какие заряды в волшебной палочке у тебя еще остались? — взволнованно спросил Гарри.

— Вода, щит. Немного режущих чар, — ответил тот.

— Отлично. Пользуйся тогда только Агуаменти и Протего, — сказал Гарри, следя за летящими магами на метле. Их было уже трое. — Никаких режущих и не используй Бомбардо.

— Они ведь нас схватят, правда? — запричитал Бобби, когда рядом с автомобилем раздался аппарационный хлопок и появился еще один человек на метле. — Ой!

Внезапно, впереди в нескольких ярдах от машины, взорвался асфальт.

— Вот же… — пробормотал мистер Мортимер и крутанул баранку в сторону. Автомобиль, объехав образовавшуюся воронку, понесся дальше.

Маги на метлах не скупились на магию и кидали в их сторону одно за другим взрывные заклинания.

— Протего! Протего! Бобби, прикрывай левую сторону! — Гарри, вытянув руку из правого окна, разбрасывался щитовыми чарами направо и налево.

Раздался металлический скрежет. Крыша автомобиля сначала прогнулась, а потом оторвалась, словно крышка от консервной банки, и, отлетев в сторону, врезалась в фонарный столб.

— О боже, боже, боже! — истерично завизжал Бобби. — Агуаменти!

Вокруг автомобиля кружили как минимум шестеро человек на метлах.

Вырвавшаяся струя воды из волшебной палочки Бобби, словно из брандспойта, ударила вверх и снесла одного из магов, который был недостаточно расторопным.

— Протего! Протего! Протего! — Гарри кинул еще пару заклинаний, чтоб защитить мистера Мортимера и Бобби.

Поднявшись на ноги, он ухватился за сиденье и развернулся в сторону магов. В его сторону полетели зеленые и красные заклинания, но из-за того, что автомобиль все время шатало в разные стороны, они пронеслись мимо него.

Два мага подлетели к машине особо близко.

Гарри сосредоточился на их метлах и стихийной магией вырвал их из-под наездников. Оба мага, лишившись поддержки, камнем упали на асфальт и кубарем покатились по дороге.

Мистер Мортимер пару раз крутанул машину на поворотах, и они выехали наконец за пределы Литтл Уингинг на загородную дорогу.

Как оказалось, не только они решили вечером куда-то проехаться. Проезжающие на высоких скоростях мимо автомобили выхватывали светом от фар происходящую бойню и летающих людей на метлах.

— Агуаменти! — Бобби, перекрикивая ветер, вновь выпустил струю воды в мага, зависшего напротив его окна. Увернувшись, тот продолжил преследовать автомобиль.

Гарри бездумно швырял в разные стороны «Протего», пока вырывал метлы из-под волшебников. Те пытались отбиваться, но удача была явно не на их стороне. Поняв, что стоит действовать более аккуратно, они немного отстали от автомобиля. Найдя расстояние, с которого Гарри было тяжело до них добраться, они продолжили бросать заклинания.

Вокруг то и дело раздавались аппарационные хлопки и появлялись новые люди из Ордена Феникса.

Маги швыряли взрывные заклинания в дорогу и автомобиль. Наконец одно из них пробилось сквозь щитовые чары и попало в заднее колесо.

Шину спустило и автомобиль занесло.

Гарри мотнуло в сторону, из-за чего он наехал локтем на торчащий покореженный лист металла, который остался от крыши. Кровь хлестнула из образовавшейся раны.

Мистер Мортимер, громко матерясь, пытался не дать машине съехать с дороги и старался выровнять траекторию движения автомобиля.

Маги на метлах оживились. И если до этого момента они старались держаться в отдалении, то сейчас один из них отделился и полетел в сторону автомобиля.

— Авада Кедавра! — гаркнул маг, указывая волшебной палочкой в сторону Гарри.

Зеленый луч пролетел над его головой и врезался в переднее окно автомобиля, окончательно разбив стекло. Мистер Мортимер, отвернувшись от осколков, закрыл глаза. Машину вновь мотнуло в сторону, и они ненадолго заехали на встречную полосу.

Разозлившись, Гарри попытался вырвать метлу у мага, но метла рванула в сторону вместе с наездником, словно они составляли единое целое.

— Я не могу так долго ее вести! — выкрикнул мистер Мортимер. Автомобиль ехал по дороге зигзагами, то и дело грозясь врезаться в проезжающие мимо автомобили.

— Сейчас! — выкрикнул Гарри. — Бобби, прикрой!

Маг, бросивший в Гарри Аваду Кедавру, в это время болтался на метле, которую трясло в разные стороны.

— Репаро! — Гарри, оперевшись на дверь телом, вытянул руку как можно дальше из автомобиля и указал на то место, где должно было быть спустившее колесо. — Репаро! Репаро!

Бобби в это время поливал водой магов, которые решили подобраться поближе к машине. Те, конечно, успешно отбивались и уворачивались.

Наконец Гарри попал заклинанием в колесо и починил его.

Как только автомобиль снова стал ехать прямо, в багажник врезалось взрывное заклинание. Гарри отвернулся, прикрывая голову, но небольшой раскаленный кусок металла таки врезался ему в туловище и заставил закричать от боли.

— Авада К… — выкрикнул маг, которого Гарри так и не смог сбить с метлы.

— Прочь! — не дал ему договорить Гарри. Махнув рукой, он заставил мага вмазаться в проезжающий по встречной полосе автомобиль.

Раздался глухой и отчетливый стук, а затем шум тормозов. Маг с метлой покатились по земле.

Один из проезжающих автомобилей тоже не успел вовремя затормозить. Водитель выкрутил руль в сторону, но таки зацепил колесом ноги мага.

Раздавшийся крик волшебника с каждой секундой все быстрее отдалялся от Гарри.

Бобби, не обращая ни на что внимания, все время кидал щитовые чары, защищая автомобиль от оставшихся четырех магов.

— Гарри, у меня не осталось воды! — выкрикнул он.

Зимний ветер стал еще холоднее, и хотя сейчас была ночь, казалось, что стало гораздо темнее.

По воздуху в сторону автомобиля летели две большие фигуры в черных балахонах.

— О, нет! Это же… Дементоры! — воскликнул Бобби. — Нам конец.

Гарри, держась за сиденье, посмотрел, куда указывал Бобби.

Существа в балахонах стремительно к ним приближались.

«Черт-черт-черт… Их же не берет огонь… И запустить в них нечем», — пронеслись мысли у Гарри в голове.

С последней встречи с этими существами он стал лучше управляться стихийной магией, но он знал, что это ему не поможет сейчас.

Дементоры на его попытку хоть как-то их отбросить никак не отреагировали.

Маги на метлах отстали от автомобиля еще чуть дальше и поднялись повыше, как бы занимая место над схваткой.

Трехметровые существа, подлетев ближе, протянули в сторону Гарри, Бобби и мистера Мортимера свои костлявые серые руки.

Автомобиль вновь повело.

— Аргх… — простонал мистер Мортимер, схватившись за голову.

Гарри почувствовал отчаяние и страх.

Автомобиль с каждой секундой все сильнее замедлялся.

— Мистер Мортимер, нужно ехать… — сказал Гарри, ощущая, как силы покидают его.

Ему вдруг на всё стало наплевать.

Один из дементоров подлетел прямо к Гарри. В капюшоне балахона существа проглядывались очертания какой-то зубастой воронки.

Поморщившись, Гарри почувствовал трупный земляной смрад, исходящий от дементора.

Автомобиль остановился.

Второй дементор в это время кружил над передними сиденьями.

— Прочь… Поди прочь… — простонал Гарри, попытавшись отбросить существо подальше.

Дементор подобрался ближе и скинул с себя капюшон.

Гарри показалось, что существо чему-то очень обрадовалось. Словно оно нашло давно потерянное сокровище.

Гарри поднял взгляд и молча посмотрел на дементора.

Вместо головы у того был продолговатый отросток, который оканчивался ртом со множеством зубов. Гнилые струпья кожи отваливались от существа, вызывая отвращение.

Гарри хотел было поднять волшебную палочку и выкрикнуть хоть какое-то заклинание, но не мог вспомнить ни одного.

Раздался еще один аппарационный хлопок.

В некотором отдалении от автомобиля на землю опустились преследовавшие их маги. Они, словно боясь подойти ближе, остались стоять на месте.

— Гарри?.. — спросил Бобби.

— Нет… Только не опять… — мистер Мортимер, закрыв глаза, опустил голову на руль.

— Дементор, — раздался вдруг знакомый Гарри голос, — съешь душу Поттера, если она у него есть!

«Голова» существа вдруг задергалась словно в экстазе.

— Нет… — простонал Гарри.

Существо, раззявив «рот», потянулось в его сторону.

Отчаяние, ужас и страх, которые Гарри пытался сдерживать до этого времени, полностью на него навалились.

Ему стало так же больно, как и однажды летом. Казалось, воспоминания ожили.

Гарри лежал на полу в коридоре Хогвартса.

Апатия, страх, отчаяние. Его убьют, если узнают о пророчестве.

Секунда, и Гарри проснулся в постели в доме Дурслей от того, что испытывал ненависть и ярость.

Страх выгнал его на задний двор. Пройдя пару ярдов от дверей, он споткнулся и упал на четвереньки прямо на землю.

Голова адски болела.

Цепляясь руками за траву во дворе Дурслей, Гарри закрыл глаза, стараясь успокоиться. Боль, ужас, страх и ненависть в равных дозах застилали ему разум.

— Белла, дай нож, — раздался откуда-то мужской голос.

Гарри, стараясь отогнать от себя непрошеные воспоминания, стал отползать назад от дементора. Пытаясь хоть как-то спастись от него, он заставил себя нажать на ручку двери.

Вывалившись из автомобиля, он упал на асфальт.

— Не сопротивляйся, — посоветовал мужчина, подходя к Гарри. — Так будет лучше.

Гарри, пытаясь не потерять связь с реальностью, повернулся к магу.

Перед ним стоял Джон. Черты его лица постоянно менялись, но Гарри знал, что это он.

— Белла, дай нож, — вновь повторил незнакомый мужской голос.

Не в силах сопротивляться, Гарри почувствовал, что готов сдаться. Сил не было даже на то, чтобы дышать, не то чтобы сражаться.

Тело Гарри словно уменьшилось. С легким недоумением он обнаружил себя в детской кроватке в комнате на втором этаже дома в Годриковой Впадине.

Перед ним стояли двое: мужчина и женщина. Гарри узнал их по колдографии — это были его родители.

— Сейчас ты сделаешь все в точности, как я скажу. И не дай боги ты отклонишься от моих инструкций хоть на маковую росинку, — прошипел его отец. — Твоей воли тут быть не должно.

Он передал какой-то белый предмет в руки женщины. Махнув волшебной палочкой, он заставил исчезнуть мелкий мусор, валявшийся у его ног.

— А теперь слушай меня внимательно… Что бы дальше не произо… не пользуйся магией. Стой смирно и держи… перед собой. Даже если тебе захочется наколдовать щитовые чары. Даже если в голову придет глупая идея воспо… беспалочковым волшебством, — инструктировал Джеймс Поттер. — Что бы ни случилось. Не двигайся со своего места и не твори магию. Всё ясно, Белла?

«Белла? Но ведь мою мать зовут Лили», — отстраненно подумал Гарри.

— Да, мой лорд, — кивнула та в ответ.

«Джеймс» запустил в ее сторону маленькую искру огня и, повернувшись к кроватке, указал на маленького Гарри волшебной палочкой.

— Не сопротивляйся, — прозвучал голос Джона откуда-то издалека.

Адская боль, словно кто-то хочет разорвать тело на части, пронзила Гарри.

В детской комнатке перед ним стояли две фигуры, объятые пламенем.

«Лили», держа впереди себя протянутую руку, громко кричала от боли. Гарри видел, как ее лицо и фигура начали медленно изменяться. Женщина показалась ему смутно знакомой. «Джеймс» неподвижно стоял, указывая на Гарри волшебной палочкой.

Странные видения внезапно рассеялись.

Над ним продолжал висеть дементор, высасывая из него жизнь.

«В чем я виноват? — отрешенно подумал Гарри. — За что меня втянули во всё это? Я не хочу умирать…»

Передняя дверь автомобиля открылась, и на землю рядом с Гарри упал Бобби.

«Бобби… Что теперь будет с ним и его отцом? Это я виноват… — Гарри видел, как Бобби печально смотрит в одну точку, не в силах повернуть даже голову. — Их убьют… В худшем случае. В лучшем — сотрут воспоминания…»

Сигнал клаксона проезжающего автомобиля словно разбудил Гарри.

«Я не хочу, чтоб меня забывали! И я не хочу умирать, — ярость стала расти внутри Гарри, постепенно вытесняя боль. — Да кто они такие?! Кто им дал право распоряжаться моей жизнью или жизнью тех, кто мне дорог? Волдеморт… Дамблдор… Для них другие люди просто пешки в их собственных играх… Или ненужные преграды перед целями».

Гарри неспешно перевернулся на живот. Фиолетовый свет от окружающего мира усилился.

«Я не доверял сведениям о том, что это Волдеморт убил моих отца и мать, а потом напал и на меня. Думал, что нападение на ребенка не может быть правдой… Отгораживался мыслями, что я никогда не знал своих родителей и не могу судить, почему их могли убить, что может быть… Может быть, они даже были достойны своей участи, раз мешали людям, которые стремились защитить исчезающую магию… Я ошибался. Все что интересует Реддла — власть и бессмертие. Ха! Я даже на миг был готов принять сторону Дамблдора. Что именно он воевал за правое дело, — пошатываясь, Гарри встал на четвереньки. — Но и Дамблдор оказался не лучше. Он чхать хотел. И на меня и на моих родителей, которых он просто пустил в расход, передав Волдеморту лживое пророчество».

Джон, заволновавшись, наставил на Гарри волшебную палочку.

— Ав… — начал было маг.

— Прочь, — выплюнул Гарри, почувствовав прилив сил.

Джона будто кто-то с силой дернул назад, и он отлетел так далеко, что Гарри потерял его из вида.

Второй дементор оторвался от Бобби и его отца. Откинув капюшон, он подлетел к Гарри.

Маги, которые стояли в некотором отдалении, сорвались с места и побежали в их сторону.

— Да провалитесь же вы, — Гарри, вставая на ноги, с отвращением посмотрел на волшебников Ордена Феникса.

Асфальт под их ногами внезапно треснул. Из рук двоих из них вырвались метлы и полетели в сторону Гарри. Земля лианами поднялась из трещин вверх и, обвив каждого из магов, потащила их вниз.

Маги беспомощно закричали, застряв по шею в земле.

Пошатываясь, Гарри оперся спиной на автомобиль. Дементоры все еще продолжали давить ему на мозги, но стало гораздо легче. Он чувствовал отчаяние, страх и боль, но холодная ярость не давала полностью погрузиться в жалость к самому себе и снова упасть на землю.

Две метлы зависли в воздухе перед ним.

— Гарри?.. — Бобби, которого больше не подавлял дементор, встал на ноги, цепляясь за открытую дверь автомобиля.

— Залезайте на метлы. Мы улетаем, — сказал Гарри. — Скорее…

Бобби помог отцу выбраться из автомобиля и потащил его к метлам.

Дементоры стали протягивать руки к Гарри. Тот, не в силах отбросить их от себя, с отвращением отступил.

— Гарри, мы готовы, — позвал его Бобби, дрожащим голосом.

Стараясь опираться на автомобиль Гарри подошел к ним. Дементоры не отступали от него ни на шаг.

Раздались аппарационные хлопки.

— О, черт! Давай быстрее! — Бобби протянул руку в сторону Гарри и подтащил его к своей метле.

— Сейчас, — отозвался тот.

Гарри сел на метлу с Бобби и, протянув руку к метле мистера Мортимера, схватился за ее древко.

— Крепко держитесь, — сказал Гарри.

Оторвавшись от земли две метлы взлетели вверх.

— Па, схватись за мою руку! — выкрикнул Бобби, видя, что Гарри тяжело сидеть на одной метле и держать рукой еще и другую.

Мистер Мортимер схватил руку Бобби, и теперь две метлы летели словно единое целое.

За ними на хвосте продолжали лететь дементоры.

— А теперь держитесь очень крепко! — крикнул Гарри.

Отсутствие дементоров у него над головой дало возможность наконец нормально сосредоточиться на магии.

Гарри, Бобби и мистер Мортимер внезапно стали полупрозрачными, а метлы под ними набрали скорость.

— Йохо-о-о-о-о! — закричал Бобби, видя, как дементоры и преследователи остались далеко позади. — Невидимы и свободны! Невидимы! И свободны!

* * *

Две метлы с тремя пассажирами опустились на причал прибрежного французского городка. Свет от луны, то и дело выглядывающей из-за облаков, освещал все вокруг.

— Наконец-то. Думал, у меня задница отвалится от такого перелета, — спрыгнув с метлы, Бобби размял спину, потянувшись в разные стороны.

— Мистер Мортимер, как вы? — спросил Гарри, опускаясь на землю. Метлы зависли в воздухе возле него.

— Переоцениваю свой взгляд на этот мир, — ответил тот.

Бобби внезапно прыснул от смеха.

— Нет, я имел в виду… — начал было Гарри.

— Я понял, что ты имел в виду, — остановил его мистер Мортимер. — Зачем мы сюда прилетели?

— Мы немного отдохнем и подумаем, что делать дальше, — ответил Гарри. — Я… Я слишком истощен магически…

— Да, отдохнуть не помешает, — поддержал Бобби.

— Хорошо, — мистер Мортимер пошарил по карманам и достал свой бумажник. — Хм… Я тогда пойду куплю нам что-то поесть. Или ты можешь наколдовать еду?

— Нет. Нет, еду создать из ничего нельзя, — Гарри покачал головой.

— Хорошо. Тогда я пойду поищу кто тут готов хоть что-то продать за фунты, — мистер Мортимер проверил отделения бумажника и, развернувшись, пошел в сторону домов. — Только никуда не пропадайте.

— Пошли сядем где-нибудь? — Бобби спросил Гарри.

— Вон там вроде есть где, — указал тот на лавку под деревом на пляже.

Укутываясь посильнее в куртку, Бобби поежился от сильного порывистого ветра.

— Ну, пошли тогда, — сказал он.

Парни прошли по причалу и спустились по лестнице на пляж. В полном молчании они подошли к лавке. Метлы, летевшие за ними, упали на песок рядом.

— Что теперь? — внезапно спросил Бобби.

— Не знаю, — ответил Гарри, садясь на лавку.

— Я и папа ведь больше не сможем вернуться домой. Я правильно понимаю? — Бобби присел рядом.

— Нет. Только если вы возьмете другие имена и смените внешность… Прости меня…

— Что? А ты в чем виноват?

— Всё это из-за меня, — сказал Гарри. — Не надо было мне вообще приходить к тебе домой…

— Ой, да ладно! Будто ты сам меня силком тащил на все свои приключения. Я сам напрашивался.

— Да, но если бы я не пришел к тебе…

— Хватит, — отмахнулся Бобби, потирая виски. — Если кто и виноват, то это тот чокнутый Дамблдор и его прихлебатели. Вообще, какого черта он на тебя сезон охоты открыл?

— Не знаю. В воспоминаниях мага я ничего по этому поводу не нашел. Только то, что Дамблдор считает меня опасным.

— В каком-то смысле он даже прав. Я все время, пока летел, не мог не прокручивать в голове, как ты затянул тех недотеп под землю. В смысле… «Провалитесь вы», и земля их чуть не сожрала. Это вообще что было такое? Это всё твое проявление стихийной магии?

— Да. Я… Когда дементоры меня мучили, на меня нахлынули воспоминания. Даже те, которые, казалось бы, я не должен помнить. Они были полны боли, гнева, отчаяния. И… — Гарри напряг память. — И все «потоки энергии», которые я вижу как фиолетовый свет… Они будто стали ярче и четче. Прямо как летом, когда было что-то подобное. И я почувствовал внезапный прилив сил...

— В смысле, летом было что-то подобное?

— Я как-то проснулся в своей кровати от того, что я испытывал ярость, ненависть. Боль. Все эти ощущения появились из ниоткуда. А сразу после этого я смог увидеть фиолетовый свет и красные облака разумов.

— А сейчас что-то новое тоже видишь? — спросил Бобби.

— Нет. Но вся окружающая картинка будто стала четче.

— Хм… Интересно…

Замолчав, Бобби повернулся в сторону моря.

— Кстати, — сказал Гарри, — я видел в последнем воспоминании, как Тот-Кого-Нельзя-Называть и еще одна женщина нападают на меня в доме в Годриковой Впадине. Кажется, он называл ее Беллой.

— О-о-о! — удивился Бобби. — Это когда ты был еще ребенком?

— Да. Он передал ей какой-то маленький белый предмет. А потом наставил на меня волшебную палочку. Думаю, я видел тот момент, когда он запихивал в меня кусок своей души.

— М-м-м, — многозначительно протянул Бобби.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — сказал Гарри. — Ты был прав. Тот-Кого-Нельзя-Называть — зло во плоти.

— Если уж мы об этом заговорили… Ты серьезно не злился на него из-за смерти родителей? — спросил Бобби. — Меня это всегда немного удивляло, но ты действительно…

— Я их никогда не знал. То есть… Мне печально, что они мертвы, что у меня нет родителей. Очень печально. Но если на одной чаше весов две жизни, а на другой — магия для всех, то выбор очевиден. Как бы цинично тебе это ни показалось… Я знаю, что меня за это можно ненавидеть или презирать, но это моё мнение.

— Ага. Только Того-Кого-Нельзя-Называть мало интересует спасение магии. Его больше занимает собственное бессмертие. И, как я понимаю, власть.

— Ну, теперь-то я это осознаю! — воскликнул Гарри. — Теперь-то я вижу, что мои родители и я — просто жертвы чужих игр. Дамблдор и Тот-Кого-Нельзя-Называть. Один другого не лучше. Хех... Дамблдор в моем мире даже из могилы пытается навязывать свою волю. А тут… Тут просто хочет от меня избавиться, как от ненужного мусора.

— Подожди, — перебил его Бобби. — Как именно он навязывает тебе свою волю?

— Он написал мне письмо перед смертью, которое передала МакГонагалл. В нем он интересовался «как там поживает профессор Трелони». С таким тонким намеком, чтобы я с ней поговорил. Кроме того, в своей секретной комнатке он оставил настоящее пророчество, которое прослушать могу только я. Зачем он это сделал? Хотел предостеречь меня или подтолкнуть к идее поиска Источника-О-Котором-Нельзя-Говорить-Вслух? Я начинаю склоняться ко второй догадке.

— А тут он, похоже, очень озабочен тем, чтоб ни ты, ни кто либо другой его не нашел.

— Да. Черт возьми, почему в этих двух мирах такие существенные различия?

— Помимо отсутствующих душ? — иронично спросил Бобби.

— Да. Помимо них, — кивнул Гарри. — Думаю, что-то произошло. До того, как Дамблдор и компания схватили Того-Кого-Нельзя-Называть в Годриковой впадине.

— Кто знает? — вздохнул Бобби. — Да и какое это имеет значение? Нам бы решить, что делать с текущими проблемами. Я так понимаю, этот Орден от нас теперь не отстанет...

Гарри закрыл глаза и откинул голову назад. Бобби замолчал.

К лавке подошел мистер Мортимер с бумажным пакетом с едой внутри.

— Ну? Вы готовы мне рассказывать, что происходит? — спросил он, садясь возле Бобби.

* * *

Гарри дожевывал отвратительный кусок пиццы с анчоусами и жареным луком. Тесто по консистенции напоминало песочное, а запах от начинки стоял такой, что хотелось блевать.

Солнце уже взошло над городом, и на пляже бесцельно бродили люди с собаками.

— Я бы мог пойти и сдаться Ордену Феникса, — сказал Гарри, проглотив еду. — А вам я бы немного подправил память и сказал бы им, что заставлял вас подчиняться мне.

— Что недалеко от правды, — недовольно сказал мистер Мортимер.

— Пап! — возмутился Бобби.

— Что пап? И не думай, что у нас с тобой не будет отдельного разговора по поводу того, что это ты подал ему идею подчинить меня вашим Импервирусом. Честно, Роберт, я никогда в жизни не был так зол на тебя!

— Гарри нужна была помощь. Я ее предложил, — оправдывался Бобби.

— Лучше помолчи и не усугубляй свое положение, — сурово сказал мистер Мортимер. Отпив воду из пластиковой бутылки, он немного помолчал, а потом обратился к Гарри. — На твоем месте, парень, я бы так не делал. Я, как законник, конечно бы, в первую очередь предложил тебе пойти и сдаться. Но не в этом случае. Они тебя убьют. И не факт, что не прикончат и нас с Бобби. Вся эта ночная погоня, это же была чертова охота на убой! Они тебя загоняли как зверя. И если ты действительно не делал ничего такого, кроме произнесения «запретных» слов или нападения на представителей закона, то смерть — слишком большое наказание.

Мистер Мортимер швырнул пустую бутылку в рядом стоящую мусорку.

— Чудо вообще, что у тебя вчера получилось унести ноги, — продолжил он. — Если они выпускают по твоему следу таких тварей, то не стоит полагаться на их милосердие.

— Тогда я не знаю, что делать, — сказал Гарри. — Я не знаю, как вернуть вас обратно в Великобританию, и не знаю, как заполучить диадему. Это тупик. Я теперь больше не могу просто прийти к Дамблдору в Министерство и поговорить. Это не вариант.

— Сомневаюсь, что ты, с самого своего появления тут, мог бы спокойно к нему прийти, — сказал мистер Мортимер нахмурившись. — Если этот Орден занимался отслеживанием слов про Источник из этого вашего пророчества, то и ты не просто так переехал в Канаду.

— Да. Думаю, Дамблдор приложил лапу, чтобы сослать туда меня и Дурслей.

— Ага, — согласился мистер Мортимер. — Он явно боится тебя. И если раньше он не считал тебя сильной угрозой, то сейчас ты ею стал.

— Потому, что я ляпнул про Источник, — поморщился Гарри. — Гарри-из-этого-мира никак не мог знать про настоящее пророчество…

— Только если ему кто-то не рассказал, — продолжил за него мистер Мортимер. — Но по тем событиям, которые происходили с тобой в последние недели, тебе уже должно быть понятно, что ему никто и ничего не рассказывал.

Гарри кивнул.

— Удивительно только то, что Дамблдор не стал тебя искать раньше, — сказал мистер Мортимер.

— Думаю, это из-за того, что у него была более важная проблема — сбежавший из тюрьмы Тот-Кого-Нельзя-Называть. А потом, после того, как я в библиотеке проговорился про Источник, ему, возможно, не сразу доложили…

— Или он просто собирал информацию и сверял сведения, — опять продолжил за него мистер Мортимер. — Что дало тебе немного форы. Плюс волокита с созданием следящего устройства…

— Шар Табу, — Гарри кивнул. — Мне повезло, что они четыре дня не могли создать его.

— Ага. Вот и набежали почти две недели с событий в библиотеке, — просуммировал мистер Мортимер. — Но теперь весь их Орден не будет давать тебе поблажек. Они знают, кто ты и на что способен.

— Аргх! — Гарри закрыл лицо руками.

— Может, у Дамблдора есть какие-то слабости или, может, есть что-то, что можно было бы обменять на наше нормальное возвращение обратно домой? — спросил мистер Мортимер.

— Я не знаю. Какие могут быть слабости у волшебника, которому чуть более чем сто лет? Не знаю, — Гарри потер руками лицо. — Еще и диадема. Как её теперь доставать? У Реддла была куча времени, чтоб до неё добраться…

— Да, кстати, на твоем месте я бы в первую очередь озаботился получением диадемы, — сказал мистер Мортимер. — Кхм… Реквизировать тебе её надо, парень. И поскорее.

— Поскорее?

— Да. Кто знает, что стрельнет этому чокнутому Реддлу в голову? Вдруг он решит разрушить диадему, и ты навсегда застрянешь тут.

— Папа, что ты такое несешь?! — влез в их разговор Бобби.

— Говорю очевидные вещи, Роберт, — скучающим тоном заметил мистер Мортимер. — Если тому ненормальному хватило смелости и безбашенности оторвать часть своей души и пришить её к твоему другу, то кто знает, что еще придет в его светлую голову.

— Ох, черт! А ведь он действительно может так сделать, — ужаснулся Гарри. — В моем мире он и дальше будет жить привязанным к диадеме, которую должен был спрятать мой уж. А тут у него есть тело и свобода.

— К тому же, — продолжил мистер Мортимер, — после получения диадемы подвернется очень удобный способ, как вернуть нас обратно в Великобританию. Ты сотрешь нам воспоминания, раз уж ты такой мастер в этом деле, уведомишь Орден о свойствах диадемы и уйдешь в свой мир. Предварительно на нее наложишь какое-то заклинание, чтобы после твоего ухода она сразу взорвалась, или разрушилась, или еще чего. И пуф! Орден Феникса получает трех человек, которые ни о чем не знают, и осколки артефакта, которым никто не сможет воспользоваться. Конечно, уход из этого мира они должны наблюдать самолично… Чтобы не возникло вопросов.

— А это на самом деле очень хорошая идея, — удивился Гарри красоте предложения отца Бобби. — Конечно, если получится отобрать диадему у Трелони, которая носит ее словно браслет на руке…

— Ничего подобного! Это кошмарная идея и самоубийство чистой воды! — возразил Бобби.

— Роберт, если мы хотим вернуться к нормальной жизни, то… — начал было мистер Мортимер.

— А кто сказал, что я хочу вернуться к нормальной жизни? Я не хочу обменять возможность творить магию, пусть и с помощью искусственной волшебной палочки, на скучную и серую жизнь в пригороде Лондона! И я не хочу забывать все те невероятные и суперские вещи, которые происходили со мной, — Бобби достал свою волшебную палочку из кармана и помахал ею перед лицом отца.

Нахмурившись, мистер Мортимер с осуждением посмотрел на него:

— И что теперь предлагаешь? Останемся на этом пляже навсегда? Нам некуда идти.

— Пфха! А по твоему предложению где мы будем находиться, пока Гарри будет заниматься воровством диадемы? — Бобби закатил глаза. — И вообще, ты хоть представляешь, насколько сложно будет её свистнуть?

— Роберт… — мистер Мортимер покачал головой. — Есть не только твои желания и хотелки. Он хочет вернуться в свой мир, да и нам бы не помешало вернуться домой.

— Пусть и так. Но я требую, чтоб мое мнение тоже учитывалось, — надулся Бобби. — Так вот, я не хочу терять воспоминания последних недель. Нет. Я на такое не согласен.

Мистер Мортимер, издав тяжелый вздох, отвернулся от него:

— Ну, Гарри, а ты что думаешь? Ты вроде бы дружишь с головой.

— Я думаю, что ваша идея очень хороша, — сказал Гарри.

— Эй! — возмутился Бобби.

— И думаю, ей следует воспользоваться, — Гарри поднял руку вверх, останавливая Бобби, который уже хотел что-то возразить. — Но я оставлю ее напоследок, если не получатся другие варианты. Может быть, действительно как-то удастся договориться с Дамблдором или надавить на него. И вы правы: диадему нужно забирать как можно скорее. Да и, кстати, вам двоим где-то надо жить, пока я буду этим всем заниматься…

— И? Каков тогда твой план? — нетерпеливо спросил мистер Мортимер.

— Все детали еще окончательно не оформились в голове… Я потом расскажу, — неуверенно пробормотал Гарри. — Сейчас следует заняться более насущными вещами. Для начала вас нужно где-то спрятать.

— И где именно? — спросил Бобби.

— Мы вернемся к нашей старой знакомой. Я попробую уговорить её помочь с вашим размещением и моим планом, — сказал Гарри.

Впервые за последние десять часов у него перестала болеть голова из-за положения, в которое по его вине попали Бобби и мистер Мортимер.

Выход всё-таки был.

Глава 33: Честный разговор с самим собой

— Вот уж не ожидала, что так быстро тебя увижу, — сказала баба Яга, присаживаясь за стол в своей избе. — Неужто соскучился?

— Пришел просить помощи, — Гарри сел напротив нее на стул.

— О-о-о. А вот это интересно. Всегда питала слабость к мó‎лодцам в беде, — кокетливо подмигнула она. — Из них можно просто-таки веревки вить. Рассказывай, зачем пришел и почему твои простолюдины не зашли ко мне в избу вместе с тобой?

Гарри повернулся к окну.

— Я хочу попросить вас спрятать их, — сказал он, наблюдая, как Бобби и его отец о чем-то болтали на противоположной стороне болота.

— И где же я должна их прятать? У себя под кроватью? В моей избе им места нет.

— В доме вашей дочери, тут неподалеку. У Феодоры куча места.

Яга недовольно нахмурилась.

— Хм… Положим, тебе это известно, так как ты знаком со мной в своем мире, а не потому, что разнюхивал тут сведения обо мне и моей семье… Скажи, с чего бы я стала тебе бесплатно помогать? — старуха пожала плечами, недовольно причмокивая. — Что ты мне дашь взамен за такую услугу?

— А что вы попросите? — Гарри чуть-чуть наклонился вперед. — Денег у меня немного, но…

— О, забудь про деньги, — зубасто улыбнулась Яга. — Они мне не нужны. Но, думаю, мы сможем друг другу помочь. Как насчет того, чтобы решить одну ма-а-аленькую проблемку для доброй старушки, которая живет на болоте? М?

— Какая проблемка?

— Есть кое-кто, кто собирает обо мне сведения. Влез в… Скажем так, в одно место, о котором никто не знает. Похозяйничал там. Я бы и сама им занялась, да знал бы ты, сколько лет мне потребовалось, чтобы меня и мою семью тут в округе не считали каннибалами и злыми волшебниками! С самого своего рождения борюсь с дурной славой предков… — Яга глазами впилась в Гарри. — Избавься от этой «любопытной Варвары», и я спрячу твоих простолюдинов.

Гарри почувствовал, как его сердце пропустило удар.

— Тебе ведь не просто надо где-то их спрятать? Я ведь права? Ты хочешь их еще и защитить, — говорила дальше Яга. — Все это я могу предоставить.

— Вы хотите, чтобы я?..

— Избавился от кое-кого, — кивнула она.

«Она ведь хочет, чтобы я пошел на убийство? Разве не так? Я на такое не согласен», — подумал Гарри.

— Либо так, либо придется искать другое место, где их прятать, — ухмыльнулась Яга. — Мне все равно, как ты это сделаешь, мне просто нужно, чтобы он перестал разнюхивать и досаждать мне. По-моему, это удачная для тебя сделка — двоих обменять на одного. О большем и просить не буду.

— Вы ведь просите меня убить кого-то? Разве не так?

— Нет-нет-нет! Что ты, что ты, — Яга вытаращила на него глаза. — Свят-свят! С чего бы тебе в голову такое пришло? — немного подумав, она добавила: — Хотя, конечно, если других вариантов не останется, то тогда можешь и так поступить. Всё на твое усмотрение. Главное, чтобы никто это не связал с моей семьей.

Гарри молча обдумывал слова Яги.

— Ты же не думал, что я помогу тебе за твои красивые глаза? — продолжала давить на него Яга. — Тебя я не знаю. Лясы точить я готова и бесплатно, но за услуги нужно платить.

— Я согласен, — сдался Гарри. — Я попытаюсь решить вашу проблему.

— Отлично, — просияла та. — Тогда пойдем в дом к моей дочери, и скрепим наши договоренности с помощью Непреложного обета.

— Что? А это еще зачем? — встрепенулся Гарри.

— Чтобы мы были уверены друг в друге. Или ты предлагаешь мне просто поверить тебе на слово, что ты решишь мою проблему? — удивилась Яга. — Да и тебе будет спокойнее знать, что твои простолюдины находятся под моей защитой, и я не выкину их прочь, как только ты разберешься с моим делом.

Яга встала из-за стола и подошла к двери.

— Ну так что? Ты идешь? — спросила она, остановившись. — Лучших условий тебе не сыскать. Чары вокруг дома моей дочери сильны. Кто бы ни искал твоих простолюдинов, так просто через них они не пробьются.

— Хорошо, — Гарри встал со стула.

Вместе они вышли из избы.

— Бобби! — крикнул Гарри и махнул вверх рукой. — Идите за нами!

— Пошли, — Яга, не дожидаясь никого, бодро почесала в сторону деревьев. — Феодора будет рада компании. Как внучка уехала учиться, так моя дочь скучает в доме одна вместе с эльфийкой. Хоть теперь будет ей с кем поговорить... Надеюсь, Феодора перестанет отвлекать меня от сбора шишек, — недовольно пробурчала она. — То и дело наведывается ко мне в избу и надоедает своей трескотнёй.

Бобби, Гарри и мистер Мортимер едва поспевали за Ягой, которая с небывалой прытью для старухи рассекала меж деревьями.

— Стойте, — остановила она их через полчаса пути. — Там дальше охранные чары. Подождите тут.

Пройдя пару ярдов вперед, она стала водить рукой по воздуху, будто что-то нащупывала.

— Я вчера, после твоего ухода, еще немного укрепила чары, — сказала Яга.

Поморщившись, Гарри закрыл глаза. От фиолетового света вокруг рябило в глазах.

— Во-о-от, — протянула Яга. Гарри видел, как от ее руки прошли мелкие фиолетовые волны. — Теперь можете идти.

Не оборачиваясь, она прошла вперед.

Компания вышла на громадную поляну, в центре которой стоял особняк.

— Я так понимаю, что тебе экскурсию проводить тут не надо? — Яга обратилась к Гарри.

— Эм-м-м… Нет, не надо.

— Так и думала, — хмыкнула Яга.

На крыльцо особняка вышла Феодора, кутаясь в цветастый кардиган. Удивившись гостям, она затараторила на румынском. Яга ей что-то ответила и неопределенно махнула рукой.

— Здравствуйте, — Феодора чинно наклонила голову, разглядывая незнакомцев.

— Где Рассолька? — Яга перебила слабые приветствия от Гарри, Бобби и мистера Мортимера. — Пусть она разместит простолюдинов, а мы с тобой и нашим гостем пройдемся в библиотеку.

Немного растерявшись, Феодора открыла дверь в дом и громко позвала эльфийку.

Прибежав, Рассолька несколько раз поклонилась гостям и пригласила их пройти за собой.

— Пошли, — подхватив Гарри за руку, Яга потащила его в библиотеку.

Феодора, пройдя за ними, закрыла дверь в комнату и о чем-то спросила на румынском. Яга, экспрессивно жестикулируя, стала что-то объяснять. Гарри, не без интереса, наблюдал за женщинами.

Выслушав Ягу, Феодора недовольно нахмурилась и покачала головой.

— Не перечь матери, — сердито сказала Яга.

— Ты же знаешь, что магии у меня и так немного, а ты хочешь, чтоб я тратила ее на такое, — несколько плаксивым тоном сказала Феодора.

— Это для нашего же блага. Доставай свою волшебную палочку, — сказала Яга. — Быстрее начнем — быстрее закончим.

Феодора, послушавшись ее, вытянула волшебную палочку из кармана кардигана.

— Кто первый? — спросила она.

— А что нужно делать вообще? — поинтересовался Гарри.

— Все просто, — проскрежетала Яга. — Ты говоришь, например: «Обещаешь ли ты, Симза Яга, защищать моих простолюдинов?» Я отвечаю: «Обещаю». Феодора скрепляет эти слова своей магией. Всё просто. Как только Феодора закончит накладывать обет, заклинание заработает в полную силу.

— Только если ты нарушишь обещание, то умрешь, — Феодора, с ноткой предостережения, обратилась к Гарри.

— Стандартное ограничение, — поморщилась Яга. — Была бы у меня душа, можно было бы обойтись и без этой дребедени… Так что придется воспользоваться вот таким магически составленным контрактом. А теперь протяни вперед правую руку. Ты первый будешь говорить?

— Эм-м-м. Нет, давайте вы, — сказал Гарри, когда Яга вцепилась своей костлявой ладонью в его правую руку.

— О. Ты настолько мне доверяешь? Хороший знак, — доброжелательно улыбнулась Яга.

«Нет, не особо доверяю. Просто хочу точно знать, на что подписываюсь», — подумал Гарри. В случае, если ему не понравится что-то в словах Яги, он собирался разорвать ритуал.

— Как тебя там по фамилии? — спросила Яга.

Вспомнив, что его полное имя находится под Табу, Гарри уже хотел было сказать, что не стоит называть его, но вовремя себя одернул.

«Табу действует только в Великобритании. Пока только там…» — вздохнул он.

— Поттер.

— Итак… — задумалась баба Яга. — Обещаешь ли ты, Гарри Поттер, что избавишь меня и мою семью от нежелательного любопытства, которое проявляет гоблин Глиб-глоб?

Феодора коснулась волшебной палочкой их сплетенных рук.

— Обещаю, — не задумавшись, брякнул Гарри. От удивления у него расширились глаза. Такого он точно не ожидал.

Из волшебной палочки вырвалась красная лента и оплела руки Гарри и Яги.

— Обещаешь ли ты, что сделаешь все возможное, чтоб Глиб-глоб больше не потревожил мою семью в будущем?

— Обещаю.

Из волшебной палочки вырвалась еще одна лента и окружила сцепленные руки.

— Обещаешь ли ты, что не будешь интересоваться тем, что разнюхивал этот гоблин? Обещаешь, что даже узнав что-то нелицеприятное обо мне или моей семье, ты никому про это не расскажешь?

— Обещаю, — сказал Гарри.

«Хм. Похоже, все очень серьезно. Что бы ни узнал этот гоблин, Яга очень не хочет, чтоб это стало достоянием общественности», — уставившись в водянистые глаза старухи, он стоял не шелохнувшись.

— Обещаешь ли ты, что если за неделю не управишься с моим заданием, то ты и твои простолюдины уйдете прочь из этого дома?

— Обещаю, — кивнул Гарри.

— Теперь ты, — сказала Яга.

— Обещаете ли вы… Эм… Обещаете ли вы, Симза Яга, защищать моего друга Роберта Мортимера и его отца? — спросил Гарри.

— Обещаю, — кивнула Яга.

Из волшебной палочки Феодоры снова появилась красная лента.

— Обещаете ли вы следить, чтоб никто им не навредил, защищать их до тех пор, пока я не вернусь за ними и не заберу с собой?

— Обещаю, — немного поколебавшись, сказала Яга.

— Обещаете ли вы, что ни вы, ни кто-либо из вашей семьи не причинит им вреда?

— Обещаю.

— Обещаете ли вы, что этот обет перестанет на меня действовать, если я не смогу выполнить ваше задание? — немного подумав, добавил Гарри.

— Обещаю, — хмыкнула Яга.

Гарри повернулся к Феодоре и коротким кивком показал, что закончил.

Последняя красная лента появилась из волшебной палочки и накрепко связала руки Гарри и Яги.

— Ох, — пошатываясь, Феодора отступила в сторону.

Ленты растворились, будто их и не было.

— Вот и все, — улыбнулась Яга, отпустив руку Гарри. — Сроку тебе даю неделю. Этого должно хватить с лихвой. А если не получится, то можешь забыть про нашу помощь. Конечно же, пока ты будешь разбираться с гоблином, твои простолюдины могут спокойно находиться в этом доме.

— Спасибо, — сказал Гарри.

— Пока еще не за что, — закатила глаза Яга. — По поводу гоблина: про него я знаю не так уж и много… Кроме имени и того, что он занимается извозом, мне ничего не известно.

— Да. Я знаю, о ком вы. Он подвозил меня сюда вместе с Бобби.

— О! Вообще замечательно, — Яга хлопнула в ладоши. — Тогда завтра сможешь приступить к делу. Выглядишь ты потрепанно, так что лучше иди ложись спать. Утро вечера мудренее.

— Мама, может, лучше пусть гости сначала поужинают? — предложила Феодора.

— Пусть и так, — отмахнулась та. — Ладно, я пошла на болото. Простолюдины и Гарри на тебе, золотце.

Чмокнув Феодору в щеку, Яга вышла из библиотеки.

* * *

Зайдя в спальню, которую выделила ему Феодора, Гарри стал готовиться ко сну. Швырнув волшебную палочку на столик у кровати, он достал из кармана прозрачные пластиковые коробочки с дробинками. Бобби перед ужином попросил обновить заклинания, если у того будет время.

— Займусь этим уже завтра, — решил Гарри.

Как был в одежде, он рухнул на кровать. Голова весь день раскалывалась из-за яркого фиолетового свечения предметов вокруг и из-за того, что ему пришлось изо всех сил гнать на метле с севера Франции к бабе Яге.

Отпустив контроль над зрением, Гарри закрыл глаза. После встречи с дементорами он сдерживался как мог, чтобы оставаться в состоянии, когда фиолетовые потоки энергии не перекрывают всю картину мира.

Немного повалявшись в кровати, Гарри вновь поднялся на ноги, чтобы по-нормальному раздеться и залезть под одеяло.

От предметов в комнате шло неравномерное фиолетовое свечение, а на одной из стен была видна отчетливая фантомная клякса.

— А это еще что такое? — Гарри подошел поближе. Складывалось впечатление, что кто-то запустил в стену небольшой водяной бомбочкой, из-за чего на ней появилась странной формы клякса с подтеками.

Недоуменно, он оглянулся вокруг.

Прикроватная лампа в фиолетовом свечении выглядела так, будто кто-то ее разбил, а потом очень аккуратно склеил. На столе тоже были непонятные фантомные разводы.

— Занятно, — Гарри подошел к кровати, чтоб рассмотреть лампу. — Хм… — протянул он, увидев, что его волшебная палочка тоже поменяла свое обычное мягкое фиолетовое свечение на более насыщенный оттенок.

Дробинки в пластиковой коробке светились неравномерно. Некоторые из них явно сияли ярче.

— Так-так… — пробормотал Гарри, доставая из коробочки дробинку, которая светилась хуже всех. — Сейчас проверим…

Взяв волшебную палочку в руки, он быстро наложил с помощью заклинания Отложенного действия на дробинку самый простой Сомниум.

Дробинка стала светиться в фиолетовом свете гораздо ярче.

— Хм. Это может быть полезно.

Громко зевнув, Гарри закинул дробинку обратно в коробочку и, сняв с себя одежду, залез в кровать.

* * *

Гарри проснулся из-за тихо играющей музыки. Какая-то легкая джазовая мелодия с женским вокалом раздавалась откуда-то близко.

Открыв глаза, он потянулся и обнаружил, что больше не находится в доме Феодоры. Он спал на диване в гостиной Слизерина.

Подскочив как ошпаренный Гарри осмотрелся по сторонам. В комнате никого не было.

На кофейном столике возле кресел стояла красивая пиала с вишнями. В камине горел огонь.

— Что за?.. — недоумевал Гарри.

Женский голос стал петь чуть громче.

Гарри обернулся. Музыка доносилась откуда-то из-за дивана, на котором он проснулся.

— Какого черта?! — удивился Гарри. Этому цветастому дивану точно было не место в гостиной Слизерина.

Голос стал затихать. Музыка исчезла.

Гарри заглянул за диван, который, как он помнил, раньше стоял в гостиной в доме у Бобби.

— Бу! — словно черт из табакерки из-за дивана выскочил Реддл. Выглядел он точно так же, как и в последнюю их встречу — усатый франт в костюме-тройке.

— А-а-а! — испугавшись, Гарри отскочил назад и упал на пол.

Внешность Реддла стала медленно меняться. Перед Гарри вновь был потрепанный жизнью бородатый мужчина средних лет в тюремной робе.

— Как дела? Как поживаешь? — поинтересовался Реддл.

— На жизнь не жалуюсь, — ответил Гарри.

Поднявшись на ноги, он попытался воздействовать на Реддла стихийной магией, но у него ничего не получилось. В панике Гарри осознал, что он больше не видит ни фиолетового свечения вокруг, ни красного облака разума.

— Мой бог, какой же я паникер, — Реддл перемахнул через спинку дивана. — Это всего-лишь сон, дурында.

Борода у него словно втянулась обратно в кожу. Лицо Реддла стало похоже на лицо Гарри.

— Сон? Но почему тогда все такое четкое…

— Откуда я знаю? Может потому, что я не спал последние два дня? Или потому что в голове куча мыслей, которые я стараюсь подавлять? — пожал плечами Реддл. Подойдя к столику, он подхватил пиалу с вишнями. — А может, это все дементоры виноваты? В общем, пришло время поговорить…

— Мне не о чем говорить с тобой, Реддл, — прошипел Гарри. — Катись ко всем чертям в ад.

Реддл, цокнув языком, закатил глаза так сильно, что были видны только их белки.

Гарри быстрым шагом пошел к выходу из подземелий Слизерина, но ничего там не обнаружил, кроме тупика.

— Отсюда единственный выход — проснуться, — хохотнул Реддл, поедая вишни.

Гарри, игнорируя его, побежал ко входу в спальни. Дверные проемы в комнаты оказались замурованы.

— Видишь, — сказал Реддл. Сейчас он выглядел точь-в-точь как Гарри.

— Ты — часть его души? Не так ли? — Гарри разъяренно подошел к Реддлу. — Убирайся из моего тела!

— Идиот. Я — не часть его души. Я — это ты. И ты прекрасно знаешь, что его душа на меня влияет лишь опосредованно, — Реддл сел в кресло. Медленными движениями руки он закидывал себе в рот вишни. — Да, то, что я могу говорить со змеями, или наши похожие волшебные палочки — это его влияние, но на этом и все.

— Я знаю, что у меня нет никаких его воспоминаний или других каких-то возможностей, но твои слова мне мало что доказывают.

— Зачем делать вид, что ничего не понимаешь? — Реддл с поразительной точностью плюнул косточкой в горящий камин. — Я знаю, что люди успешно могут жить и без душ. Весь этот мир, в котором я застрял, тому подтверждение. Душа — не определяет личность или сознание.

— Пфха! — воскликнул Гарри.

— Да-да, я знаю. Его душа определенно влияет на мои магические возможности, иначе бы говорить с Грёмой у меня не получилось бы. Но не более того!

— Меня раздражает, что ты говоришь про себя так, будто это я, — нервно сказал Гарри, садясь на диван напротив.

— Но я — это я. Тут больше нет никого другого. Все это место только и появилось потому, что у меня голова идет кругом от полученной информации и событий вокруг, — спокойно сказал, разводя руками, Реддл. — Так что пора все проанализировать. Остановиться, выдохнуть и подумать.

— Во сне? — подозрительно спросил Гарри.

— А где еще?

— Хорошо. Но я тебе не доверяю.

— Я не доверяю самому себе? — спросил Реддл. — Занятно. Хотя и объяснимо. Давай начнем с конца. Душа не равна сознанию или разуму. Если бы это было так, то после событий в Годриковой впадине…

— У меня были бы воспоминания Волдеморта.

— А их у меня нет, — кивнул Реддл. — Он запихнул в меня только свою душу. Но вот Реддл, привязанный к диадеме…

— Был разумом. Точнее, разумом и куском души настоящего Волдеморта, — продолжил за него Гарри.

— Верно. Что такое душа и зачем она нужна? Философский вопрос. И его следует задавать тому, кто в этом разбирается лучше других.

— Создателю Философского камня, — кивнул Гарри.

— Именно. Интересно, из чего состоит тот булыжник, что ему удалось аж «воскресить» Волдеморта? Ладно, на это пока наплевать, — отмахнулся Реддл. — О чем мы там говорили? Ах, да, о том, что души не равны разуму и не определяют его. Для этого есть самое лучшее подтверждение — этот мир.

— Я не уверен, что…

— Брось. Реддл на развалинах Хогвартса признался, что диадема может активироваться, только когда точно знаешь принцип ее работы и намекнул, что в ней заложена какая-то разновидность чар Отложенного действия…

— Я помню это. Именно из-за слов Реддла мне и пришла в голову идея, как сделать искусственную палочку для Бобби, — сказал Гарри.

— Да-да. Уверен, что насколько бы ни была гениальна Кандида, она бы не смогла вложить достаточно магии в диадему, чтоб та «прятала» или «изгоняла» души из мира в который ты попадаешь. А значит…

— То, что тут отсутствуют души, это какая-то фундаментальная особенность этого мира, а не воздействие магии Кандиды или просто аномалия. Но подожди…

— Да, знаю. Яга говорила, что души были тут всегда, но пропали седьмого января, — Реддл закинул сразу горсть вишен в рот. — Но это были только её наблюдения. Наблюдения одного человека, который находился изначально в этом мире. К примеру, тот же самый Фламель думал иначе.

— Что душ тут никогда и не было.

— И, честно говоря, эта идейка очень интересна, — Реддл поставил пустую пиалу на стол. — Но отступим немного назад. Я, благодаря зелью Кандиды Когтевран, буквально ткнув пальцем в небо угадал принцип работы диадемы. И я готов поспорить на что угодно, что даже под зельем Кандиды в тех мирах не было душ. Просто я этого не знал.

— Хм… Но почему тогда в нашем мире души есть, а тут и в других их нет? Что такого особенного именно в нашем? — спросил Гарри.

— Фламель. Думаю, он может дать ответ. В общем из этого всего есть один существенный вывод: души желательны, но необязательны для кхм… «существования» разумных существ. И они не являются сами по себе сознанием или проявлением разума.

— Это ты так долго разглагольствовал, чтобы убедить меня, что ты не Реддл? — с иронией спросил Гарри.

— Ты же и так знаешь, что я — не он. Все эти размышления и так крутились в голове, просто сейчас всё это было произнесено вслух, — улыбнулся Реддл. — И прошу, не называй меня его именем.

— Второй-Гарри?

— М-м-м…

— Барри? Второй-Барри? — предлагал Гарри.

— Сойдемся лучше на Втором-Гарри. Иначе это может затянуться надолго.

— Прямо как с выбором имени для моего ужа.

— Именно, — кивнул Второй-Гарри. — Вернемся к нашим дементорам. Сейчас главная задача — добыть диадему.

— Но сначала нужно разобраться с гоблином.

— Ургх… Имеет ли это смысл? Все равно это не наш Бобби. Зачем стараться? Лучше не терять время и полететь в Лондон за диадемой, пока Реддл её не прибрал к рукам. И так уже куча времени была потеряна на всякую херню.

— Я не брошу друга, — раздраженно сказал Гарри.

— Ладно, — c легкостью согласился Второй-Гарри. — А после того, как каким-то чудом удастся вырвать диадему у Трелони, что дальше? Прятаться по углам и следить за Дамблдором? Искать его слабое место? Или попытаться совершить план мистера Мортимера? Любой вариант — форменное самоубийство. И долго находиться в этом мире мне нельзя. Пора возвращаться.

— Предложения?

— Мне все время приходится играть по правилам, которые устанавливал не я. Что если вообще перевернуть стол и перестать играть краплеными картами?

— Мне уже не нравится этот ход мыслей…

— Можно и дальше делать вид, что ничего не происходит, но я становлюсь сильнее.

— Я знаю. И в этом прослеживается некоторая закономерность.

— Тогда летом, как и после встречи с дементорами, появившаяся из ниоткуда ненависть и ярость тоже дали сильный толчок для прогресса в стихийной магии, — кивнул Второй-Гарри. — А теперь… Теперь я могу даже наблюдать остатки магического вмешательства в предметы.

— Да. Настольная лампа, дробинки и тому подобное… Я знаю что ты хочешь сказать. Но разве ты не убеждал меня пару минут тому назад, что ты не Реддл? — голосом, полным сарказма, спросил Гарри.

— А я и не он, но это не значит, что желание подчинять может быть мне чуждо.

— Захватить Великобританию и подчинить себе? — Гарри приподнял бровь.

— Для начала можно и её.

— Безумие! Я еле удрал от дементоров. Разносить до основания магическое правительство только для того, чтобы Бобби мог вернуться в Великобританию и дальше колдовать с помощью волшебной палочки? Не собираюсь так делать. Помимо всего прочего: если бы я окончательно тронулся умом и решил так поступить, то это заняло бы кучу времени. Которого у меня нет!

— Я всего лишь предложил идею, — Второй-Гарри приподнял руки вверх. — Не стоит меня за это казнить.

— Ой-й-й… — вздохнул Гарри. — Ладно, проехали. Предположим, я заполучу диадему и даже смогу вернуться в свой мир. Что предлагаешь дальше?

— Думаю, надо сразу покидать Хогвартс и отправляться на поиски Фламеля.

— Ага. Только Грюм не выпустит. Не забывай, что я там валяюсь без сознания уже почти месяц.

— А я не буду спрашивать его разрешения.

— Ну, тогда, да. Нужно искать Фламеля и просить, чтоб он отрезал от меня душу Волдеморта.

— Слушай, а эти размышления еще безумнее, чем моя идея о нападении на Министерство.

— Да. Слишком много переменных. Слишком много «если». Если получится заполучить диадему, если получится вернуться… А что, если Фламель не сможет оттяпать душонку Волдеморта? Что тогда?

Гарри задумался.

— Есть одно решение. Источник магии, — как бы невзначай бросил Второй-Гарри.

— Натуральное безумие! — Гарри выпучил глаза на второго себя.

— Только если я буду доверять словам Трелони, что «тот, кто не знал наш мир до своего совершеннолетия, зачерпнет из Источника магии и прекратит цепь перерождений Темного Лорда, уничтожив весь волшебный мир…»

— «И никто не в силах будет это предотвратить…» Я отлично запомнил ее слова. Врезались намертво в память.

— Но ведь есть ненулевая вероятность, что, «зачерпнув» из Источника, я смогу избавиться от души Волдеморта и при этом никого больше не уничтожу. Или… Или Трелони имела в виду, что я своими неосторожными действиями все превращу в пепел, а Волдеморт так, в нагрузку к этому пойдет?

— Предлагаю не задумываться над этим. Кентавр тогда в лесу дал мне хороший совет. Не стоит тащить бредни Трелони в свою жизнь. И я еще ни разу не видел, чтоб пророчества действительно сбывались.

— Может, как раз и увижу, если таки решусь и «зачерпну» из Источника.

— Весь разговор не имеет смысла, Второй-Гарри! — внезапно разозлился Гарри. — У магии не может быть источника!

— Окей. Бросим тогда. Продолжим этот разговор, когда обнаружим Источник.

— Если. Если обнаружим, — сказал Гарри.

Они внезапно замолчали, словно у них закончились темы для разговора. Тихая музыка вновь продолжила играть фоном.

— Почему именно это место? — спросил Гарри.

— Я тут чувствую себя в безопасности. На диване в доме Бобби я провел много времени, как и в гостиной Слизерина.

— М. Понятно. А то, что ты сначала выглядел как Реддл…

— Мой подсознательный страх, что я — Волдеморт, — кивнул Второй-Гарри. — Необоснованный, хочу себе сказать. Кстати, о Волдеморте! А что по поводу события в Годриковой Впадине, которое я вспомнил из-за дементора? Кто была та женщина в детской комнате?

— Белла? Что-то знакомое…

— Как и её внешность. Откуда я могу её знать? Вспомни.

— Вспомни.

— Надо вспомнить.

— О! — Гарри хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Беллатриса Лестрейндж! Я видел заметки про нее в газетах в библиотеке, когда мы были там с Бобби. Приспешница Волдеморта.

— Но это не все, — нахмурился Второй-Гарри. — Я вспомнил, почему мне было так знакомо ее лицо. В моем мире о ней говорили по телевизору…

— Сбежавшая преступница с ожогами и шрамами на лице. Значит, ее держали в магической тюрьме…

— И она сбежала, если мне не изменяет память, за день или два до моего дня рождения.

— Что это значит для меня? — спросил Гарри.

— Что мой настоящий мир настолько же небезопасен, как и этот. Хм… А это не может быть она? Та, кто был лже-Йоанной?

— И в свободное время, пока она не прикидывалась Йоанной, она пила другое оборотное зелье и была молодым парнем? Может быть. Но есть нестыковка…

— Тот, кто прикидывался Йоанной, не был особо сильным магом. У меня еще тогда, когда Снейп и остальные сказали, что это был Волдеморт, закрались очень большие сомнения. Ведь волшебник его величины не должен был бы так легко сдаться двум подросткам.

— И Беллатрису тоже считать слабой ведьмой не приходится. Черт побери, да за ней гонялось все Министерство!

— Тогда кто был Йоанной? Снейп сказал, что это был Том Реддл…

— Он случайно проговорился. Выдал мне настоящее имя Волдемотра, — задумался Гарри. — Хотя обычно, Снейп величал его не иначе как Темный Лорд. М-м-м… Очень интересная оговорка.

— Как рассказывала Рассолька на допросе, лже-Йоанной был молодой парень. И Милли тоже вспоминала что-то подобное. Вопрос: почему Снейп был уверен, что лже-Йоанна — Волдеморт, если все указывает на то, что это не так?

— Нет-нет. Снейп сказал, что лже-Йоанной был Том Реддл, а не Волдеморт.

— Том Реддл. Молодой парень… Ох, — Второй-Гарри схватился за голову. — Но ведь не может же быть, что?..

— Похоже, что может, — Гарри медленно кивнул. — Лже-Йоанной была еще одна версия Волдеморта — молодой Том Реддл. А значит… В моем исходном мире было аж три Волдеморта.

— Но-но… Подожди! Том Реддл, который был привязан к диадеме, заполучил тело, когда перенесся сюда вместе со мной, но как в моем мире третьему удалось это сделать?! Кругом идет голова. Три Волдеморта. Он просто неубиваемая гидра какая-то.

— То, как молодой Том Реддл заполучил тело, наименьшая моя проблема…

— Ничего подобного! Кто знает, как много раз Волдеморт делил свой разум и душу? Если способ, которым молодой Том Реддл заполучил тело, очень прост, то у меня громадные проблемы.

— Которые наступят только по возвращению в мой мир.

— Стоп. Но почему тогда молодой Реддл не проверил мою душу? Может, лже-Йоанной он и не был?..

— Был. Фразы и поведение у него совпадают с тем, как себя ведет Реддл тут. Плюс, не стоит забывать про слова Снейпа.

— Профессор Зельеварения знает гораздо больше, чем мне казалось ранее. Вот зараза! По возвращению нужно все из него вытрясти, — Второй-Гарри шлепнул кулаком по подлокотнику кресла. — Но вернемся к молодому Реддлу. Он не проверял мою душу потому, что…

— Не мог, — догадался Гарри. — Яга говорила, что когда она была с ним знакома, он интересовался душевной магией, но не обладал ею. Получается, этот осколок души и разума Волдеморт оторвал от себя еще в юности?

Гарри и Второй-Гарри молча сидели с минуту, обдумывая свои умозаключения.

— Подведем итоги? — спросил Второй-Гарри.

— Давай. Итак: молодой маг Том Реддл, учась в школе, выказывает интерес к магии душ. В какой-то момент он находит способ, как «разделить» душу и разум…

— Для того, чтобы стать бессмертным. Как сказал Снейп, Волдеморт возродился после того, как погиб в Годриковой Впадине, ведь «его душа не покидала наш мир». А значит, части разума и души, которые он от себя «отрывает»…

— Служат ему чем-то вроде якоря. Хм… Но эти «части» души и разума не просто «спят». Реддл, который был привязан к диадеме, пытался влезть мне в голову легилименцией, когда он еще не имел тела!

— Именно, — кивнул Второй-Гарри. — Продолжим экскурс в историю: молодой Том Реддл «разделяет» свою душу и разум первый раз. Через какое-то время он берет себе псевдоним «Волдеморт» и очень хорошо познает магию души. В этот же промежуток времени он еще один или несколько раз делит свою душу и разум.

— После чего набирает из Поборников Чистоты своих Пожирателей Смерти и решает захватить власть и насадить свои идеи по «сохранению» магии от исчезновения. Затем Сивилла Трелони изрекает пророчество по поводу меня. Дамблдор решает скормить Волдеморту искаженную версию. В настоящем пророчестве нет возможности для трактований, и по нему «никто не в силах будет это предотвратить», а вот по измененному получалось «один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой». Дамблдор специально это сделал для?..

— Пока я не знаю, для чего он это сделал. Но я знаю, как решил действовать далее Волдеморт. Он понял, что лучше ликвидировать проблему в зародыше. И даже если бы у него не получилось меня убить, то у него был запасной план — затолкать в меня часть своей души. Умно. Тогда для того, чтоб избавиться от Волдеморта, пришлось бы убивать и меня. Он загнал фальшивое пророчество в глухой угол.

— Так было, если бы я не знал, что во мне сидит часть его души.

— И при учете, что души нельзя разделить. И все было бы вообще замечательно, если бы то пророчество было настоящим. Но, поскольку я теперь знаю, что Волдеморту удалось сшить души, то…

— То и разделить их тоже должно быть возможно. Нужно только найти того, кто сможет это сделать.

— Ладно, я снова отклонился от темы. Итак, Волдеморт отправляется в Годрикову впадину вместе с Беллатрисой Лестрейндж, чтоб предотвратить лживое пророчество. И вот на этом месте начинаются существенные различия в двух мирах.

— В моем мире Волдеморт успевает запихнуть свою душу в меня, после чего умирает. Беллатрису ловят и сажают в тюрьму. Дамблдор делает все, что в его силах, чтобы настоящее пророчество начало сбываться: не пускает меня в школу до тринадцатилетия и никому не сообщает про то, что он скормил Темному Лорду фальшивку…

— Кроме Снейпа. Ему он рассказал.

— Да, — кивнул Гарри. — Перематываем на одиннадцать лет вперед. Волдеморт возрождается с помощью Философского камня. Беллатриса сбегает из тюрьмы. Дамблдор умирает. Я поступаю в Хогвартс. Где-то в этот же промежуток времени тело получает и молодая версия Тома Реддла.

— Подожди, а разве молодой Реддл не связывался с Волдемортом? Они ведь должны же были встретиться? Или нет? Может, молодой Реддл потому и не проверял мою душу, так как знал, что я такое, а не потому, что не мог?

— М-м-м. Не думаю, что они встречались. Иначе какой резон был молодому Реддлу нападать на меня? Волдеморт, как он считал, был защищен от пророчества. Он бы точно рассказал своей молодой версии про то, что произошло в Годриковой Впадине. А если бы он хотел меня убить, то зачем было полагаться на свою молодую и более слабую версию?

— Значит, они не встречались. Почему?

— Кто знает. Про молодого Реддла все, что мне известно, так это то, что он трансгрессировал с Рассолькой по разным местам. Также он следил за мной...

— А еще напал на меня. Не забывай про это, — недовольно буркнул Второй-Гарри.

— Сразу после того, как я понял, что в доме Феодоры и Йоанны творится что-то странное. Для него было предпочтительнее, чтобы я умер, чем… Чем догадался, кто он! Ну конечно! Именно поэтому он и убил Ягу и Йоанну. Они точно знали, кто он. Яга, поскольку училась с ним в Хогвартсе, а Йоанна, поскольку видела души, как и ее бабка, и могла опознать его.

— Хм. Почему же он сразу не убил Ягу? Зачем был спектакль со скандалами? Зачем было заставлять Феодору ссориться с бабой Ягой, чтобы та не приходила к ней в дом?

— Видно, он это делал для того, чтоб не убивать Ягу, а держать ее на расстоянии. Возможно, ему могло что-то от нее потребоваться впоследствии?

— Возможно. Она ведь знала про души больше, чем молодой Реддл. Это могло бы ему пригодиться как-нибудь.

— Черт. Получается, в моем мире три Волдеморта: возродившийся оригинал, тот, который привязан к диадеме, и молодая версия Реддла. Первый затаился и ничего не предпринимает, второй притащился сюда вместе со мной, а третий…

— А третий в это время развлекался, принимая облик Йоанны, следил за мной и, как предполагал Снейп, хотел о чем-то «поговорить».

— Хм… А теперь перейдем к этому миру. Тут события в Годриковой Впадине для Волдеморта закончились тем, что его схватили и засадили в тюрьму. Финал.

— Подожди, не финал. В этом мире Дамблдор развил бурную деятельность. Он не только скрыл сведения про настоящее пророчество, но еще и решил выследить тех, кто будет искать Источник магии. Также Дамблдор что-то искал под Хогвартсом, из-за чего весь замок сложился как карточный домик…

— Уверен, что он там искал Источник магии.

— И, видно, не нашел. В это же время он занимает должность советника Министра и делает Орден Феникса публичной организацией.

— А Трелони становится хранительницей Зала пророчеств.

— Ага. А «я» вместе с Дурслями выезжаю из Великобритании, чтобы жить в другой стране.

— И вот теперь мы подошли к настоящему времени. Мне следует…

— Я знаю, что я думаю, — остановил его Второй-Гарри. — Но нельзя забивать себе голову всеми этими тайнами. Я и так провел последнюю пару недель, пытаясь аккуратно собрать сведения для разговора с Дамблдором. Моя главная надежда — Дурсли — теперь недоступна. Кроме того, диадема не стала ни на фут ближе ко мне. Я не могу позволить себе еще черт знает сколько времени мариноваться в этом мире. Нужно срочно забирать диадему, а потом искать способ вернуть Бобби и его отца домой.

— Я уже знаю, как их вернуть. Я сделаю так, как предложил мистер Мортимер, — печально вздохнул Гарри. — Нет никакого другого плана. Найти что-то на Дамблдора? Договориться? Надавить? Всё это нереальные фантазии. Даже если мне удастся это сделать, то после моего ухода кто будет гарантировать Бобби и его отцу спокойную жизнь?

— План мистера Мортимера рискованный.

— А другого ничего и нет…

— Я же предлагал хороший способ, — улыбнулся Второй-Гарри.

— Свержение магического правительства Великобритании? А кого ставить взамен? Бредовые идеи в моей голове? — рассмеялся Гарри. — Насилие? Вот мой ответ на вызовы? Нет, я серьезно об этом размышляю?

— Насилие — это не ответ. А часть важного вопроса: готов ли я его применять, чтобы выжить и защитить тех, кто мне дорог? И ответ я уже давно дал. Я иду по дороге, политой кровью.

— Что? — прищурился Гарри.

— Я пытаюсь делать вид, что не при чем, но давай не будем закрывать глаза. При моем побеге из дома Мортимеров пострадали маги…

— Эй! Они хотели меня убить!

— Я помню. Но это не отменяет того, что у одного из них конечности превратились в фарш….

— Это не я, а автомобиль, который проезжал мимо.

— Ага. Бог знает, сколько еще волшебников пострадало из-за того, что я выдирал метлы из-под них.

— Переживут, — сухо сказал Гарри. — Уверен, что в Ордене Феникса их подлатают, а потом снова пошлют меня убивать.

— Да-да. А что с обычными людьми, которые были тогда на дороге. Как думаешь, много там пострадало? А помнишь детеныша тролля?

— О. Мой. Бог! Серьезно, сейчас у меня решила совесть проснуться?! Я что, должен был его забрать с собой в подвал к Бобби?

— Можно было бы его милосердно убить, — спокойно сказал Второй-Гарри. — Но я предпочел этого не делать. Зачем же марать свои чистые ручки? Пусть он лучше подохнет в колыбели от голода.

— Ладно. Я хочу сказать, что приготовить омлет, не разбив яйца, у меня не получается, так?

— Хах. Конечно, нет! — хохотнул Второй-Гарри. — У нас уже вся плита измазана взорвавшимися яйцами. Просто стоит признать…

— Что?

— Что насилие для меня — уже давно приемлемая опция. И что я не белая овечка.

Гостиная Слизерина дрогнула, и все предметы покрылись рябью.

— Что такое? — заволновался Гарри.

— Похоже, я просыпаюсь, — сказал Второй-Гарри.

* * *

Проснувшись в холодном поту на кровати, Гарри рывком скинул с себя одеяло и сел. Тяжело дыша, он сжал руками простынь.

— Потрясающе… Значит, дома меня ждут два Тех-Кого-Нельзя-Называть и Беллатриса Лестрейндж, — пробормотал он, кинув взгляд в окно. Все еще стояла ночь.

Весь сон был для него одним сплошным озарением. Он и раньше знал все те вещи, просто никогда не складывал их вместе.

Закинув волшебную палочку в карман пижамы, Гарри спустился на первый этаж и зашел на кухню.

В комнате никого не было.

Гарри разжег огонь в камине и, открыв один из буфетов, стал рыться в поисках чая и сахара.

Дверь на кухню открылась, и зашел мистер Мортимер, в трусах и громадной футболке.

— О. Тебе тоже не спится? — спросил он.

— М-м-м… Да, — Гарри неловко посмотрел на него.

— Феодора сказала, чтобы я чувствовал себя тут как дома. Кхм… Замечательная женщина, хочу тебе сказать, — сказал тот, рассматривая шкафы и полки. — В общем, я подумал: уснуть не могу, так, может, у них тут есть что выпить.

— Чай? — поинтересовался Гарри, доставая сахар и упаковку с чаем.

— Бренди, — сказал мистер Мортимер, улыбаясь уголком губ. — Времена, когда меня такая бесполезная чушь как чай могла успокаивать, давно прошли.

— Давайте я поищу, это будет быстрее, — Гарри вытащил волшебную палочку из кармана пижамы. — Акцио бутылка бренди.

С одной из полок соскользнула невзрачная бутыль. Подлетев к Гарри, она развернулась и поплыла в сторону мистера Мортимера.

— Спасибо, — сказал тот. Взяв бренди, он сел за стол. Перед ним опустилась щербатая чашка, которую Гарри заставил прилететь из буфета.

— Мда. Повезло же вам, магам, — мистер Мортимер плеснул в чашку бренди. — Я бы с такими возможностями не слезал бы с дивана и отъелся бы фунтов до трехсот.

Гарри сел рядом за стол.

— Агуаменти, — Гарри направил волшебную палочку на маленький котелок, который к нему подлетел.

— Ты же говорил, что не можешь создать пищу?

— Многие жидкости типа воды могу. Еду — нет.

Котелок с водой залетел в горящий камин.

— Все-таки это настолько невероятно... До сих пор не могу поверить, что волшебство реально. Как и эльфы, — мистер Мортимер отпил из чашки и поморщился. — Хотя, признаюсь, я не ожидал, что эльфы выглядят так. Жуть, замечу.

— Рассолька — добродушное создание. Не стоит её бояться, — заверил Гарри.

Вода в котелке быстро нагрелась.

— Нальешь и мне немного? Слишком крепкая у них выпивка, — спросил мистер Мортимер, увидев, как котелок подлетел к столу. Упаковки с сахаром и чаем поднялись вверх и ссыпали в емкость немного своего содержимого.

— Конечно, — кивнул Гарри.

Котелок покрутился в разные стороны, а потом разлил чай Гарри и долил в чашку мистера Мортимера.

— Тебе тоже немного не помешает. Чтоб лучше спалось, — мистер Мортимер подлил бренди в чашку Гарри.

— Сомневаюсь, что поможет…

— Ну, если не поможет, то хотя бы тыква разболится. Или стошнит в итоге. В любом случае, голова будет забита чем-то другим, а не унылыми проблемами, — улыбнулся мистер Мортимер.

Откинувшись на стуле, он немного помолчал, а потом продолжил:

— Знаешь, кто бы сказал, что моя жизнь будет зависеть от подростка и что я ничего с этим поделать не смогу, то я бы ни за что не поверил.

— Да… — Гарри вновь почувствовал себя виноватым. — Еще раз извините меня, что втянул вас во все это…

— Забудь. Извинения делу не помогут, — отмахнулся тот. — Лучше скажи, что ты надумал делать?

— Я воспользуюсь вашим предложением, — Гарри посмотрел на мистера Мортимера.

— Хм… Ты же говорил…

— Это я для Бобби так сказал. Нет никакого другого плана... Искать слабые стороны Дамблдора или какой-то компромат на него у меня нет времени. Да и сомневаюсь, что это у меня получится. Тут хоть бы диадему заполучить.

— Да. Что-то подобное я и ожидал, — мистер Мортимер, задумчиво продолжил прихлебывать бренди.

— Только не говорите об этом Бобби.

— Хорошо. Если ты мне кое-что пообещаешь.

— Что? — напрягся Гарри.

— Не бери его больше с собой на ваши «приключения».

— Я и не собирался его с собой куда-то брать, — заверил Гарри, отпивая из чашки. Алкоголь ударил ему в нос, из-за чего он невольно поморщился.

— Замечательно, — мистер Мортимер, расслабившись, усмехнулся и шлепнул по столу. — Если тебе нужна помощь, то лучше попроси меня. Я хоть и не маг, но списывать меня со счетов рановато.

— Не думаю, что вы мне тут чем-то поможете.

— А ты не отказывайся сразу от протянутой руки. Если я как-то могу всё ускорить, то можешь рассчитывать на меня. Чем быстрее мы вернемся к нормальной жизни, тем лучше…

— Бобби так не считает, — Гарри покачал головой.

— Бобби считает, что все эти комиксы про летающих мужиков в трусах… Как там? «Невероятно круты», — мистер Мортимер скорчил удивленно-счастливое лицо, изображая Бобби. — Полки дома так и ломятся от книг про то ли Билла, то ли Боливара героя-покорителя Галактики.

— Хах. Да… В этом весь Бобби, — посмеявшись немного, Гарри серьезно посмотрел на мистера Мортимера. — Поход за диадемой может стать для меня путешествием в один конец. Я договорился с Ягой, они будут вас охранять до тех пор, пока я «не вернусь за вами», но…

— Я понял, — мистер Мортимер тоже вмиг стал серьезным. — Я и сам буду думать, как нам дальше быть с Бобби. В любом случае, я не сильно-то и рассчитываю на то, что мы сможем спокойно вернуться домой.

— Если все пойдет наперекосяк, то я просто сдамся и… — нерешительно начал было Гарри.

— Ты опять об этом? Не вздумай, — сурово оборвал его мистер Мортимер. — Они тебя не пощадят. Если думаешь, что таким образом сделаешь нам одолжение, то выбрось эту тупую мысль из головы. Я уверен, что нас они порешат вместе с тобой за компанию. На что ты вообще рассчитываешь, пытаясь делать так? Что они дадут тебе диадему и помашут на прощание ручкой, а нас с Бобби отпустят на все четыре стороны? Не глупи.

— Хорошо, не буду, — Гарри осушил чашку до дна.

— Кроме того, Бобби ни за что бы меня не простил, если бы я не отговорил его друга от этой идиотской идеи, — мистер Мортимер долил себе еще бренди. — М-да. Никогда бы не подумал, что у него заведется хоть один друг.

— Правда? — удивился Гарри.

— Да. Даже несмотря на то, что у него достаточно легкий характер, сходится с людьми он очень сложно. Не знаю, как тебе это удалось.

— Магия. Бобби нравятся сверхъестественные и супергеройские темы. Плюс мы живем с ним рядом. Жили…

— А. Ну да. Магия, — мистер Мортимер медленно кивнул. — В общем, я рад, что у него появился друг. Конечно, я бы предпочел, чтоб его друг не был кем-то настолько опасным. Как полицейский, я всегда боялся, что он свяжется не с той компанией. Ну, там убийцы, воры, нарки и остальные.

— Реальность превзошла ожидание? — нервно засмеялся Гарри. — Я оказался хуже?

— Гораздо! Гораздо хуже! — мистер Мортимер захохотал и похлопал того по плечу.

Кухня после этого внезапного смеха погрузилась в тишину. За окнами рассветало.

— А знаете, вы ведь можете мне помочь, — сказал Гарри.

— Вываливай, что там у тебя на уме.

— Кхм, — откашлялся Гарри. — У вас ведь богатый опыт работы? Можете рассказать о типовых ошибках, кхм…

— Воришек и мошенников? — мистер Мортимер хитро подмигнул.

— Да.

— Ох, ё. Как много времени у тебя есть?

— Думаю, несколько часов, — Гарри посмотрел в окно. Солнце уже взошло, так что у него была еще пара часов в запасе, прежде чем приступить к «проблеме» с гоблином. — Но, этот разговор можно и потом продолжить, если что.

— Тогда устраивайся поудобнее, — мистер Мортимер подлил себе еще немного бренди.

Глава 34: Цена обмена

Бродя по площади румынского городка, Гарри нашел небольшой магазинчик, в котором продавали газеты и книги. Зайдя внутрь, он огляделся в поисках «Ежедневного пророка» или любой другой англоязычной периодики. Его метла в это время покорно следовала за ним, не отлетая ни на шаг.

— Кхм. Извините, а есть у вас какие-то лондонские газеты? — откашлявшись, Гарри задал вопрос пустому магазину.

Откуда-то из подсобки вынырнул тощий мужчина с длинными усами по пояс. Покуривая трубку громадных размеров, он флегматично уставился на Гарри.

— Мне любая сойдет. «Вечерний пророк»? Или, может, «Ежедневный»?

— Nu te intele, — мужчина хорошенько затянулся и выпустил дым в сторону Гарри. — Звiдкiля цей iноземець тут висрався, Сiрко?

Из глубин магазина показалась старая собака в проплешинах. Грустно посмотрев на Гарри, она без энтузиазма гавкнула и подошла к мужчине.

— Черт… Великобритания? Лондон? Газета? — Гарри стал размашисто жестикулировать и громко говорить. Он уже совсем забыл, что больше не в Великобритании и тут мало кто знает английский язык.

Мужчина посмотрел на Гарри словно на идиота и махнул рукой туда, откуда вышла собака. Затянувшись трубкой, он сел за стойкой продавца и стал пускать дымовые кольца, всем своим видом показывая, что его очень утомил покупатель-иностранец.

— М-да, спасибо, — неуклюже поблагодарил Гарри и проследовал вглубь магазина.

На стеллажах было полным-полно самых разнообразных газет, комиксов и книг из разных уголков планеты. Глаза Гарри даже выхватили текст, написанный иероглифами.

В самом дальнем и темном углу магазина, ему стали попадаться знакомые английские слова на газетах.

— «Безумный, больной мир», — прочитал Гарри вслух название газеты, которая отличалась от других красивыми цветными колдографиями. На одной из них красовался бородатый мужчина с овцой в руках и изможденная женщина в чепчике, которая вымученно улыбалась. Не удержавшись, Гарри прочел заголовок первой статьи: — «Как достичь идеального «О-да»: Амиши раскрыли свои секреты удовольствия в постели».

Хихикнув, Гарри перевел взгляд на вторую статью с заголовком «Привидения-гомосексуалисты атакуют! Обычный плотник из Бостона был изнасилован в собственном доме». На колдографии рядом было изображено окно в кирпичном доме, за которым стоял мужчина и отчаянно бил кулаками по стеклу.

— Бедный плотник, — пробормотал Гарри, бегло просматривая заголовки других газет из США.

Наконец на соседней полке ему попались издания и из Великобритании.

— Хм… «Придира».

Газета приятно выделялась из океана прочих своей лигатурой и грамотно подобранными цветами. Главная страница предлагала читателям разобраться, как обнаружить, когда на тебя нападают мозгошмыги.

Заинтересовавшись материалом, Гарри взял в руки газету.

«М-м-м. Мозгошмыги. Мне о них говорили в библиотеке Мерлина… — Гарри стал пролистывать издание. — Эксклюзив: Как развить свои навыки беспалочковой магии. Оборотное зелье: Этично ли использовать его каждый день?»

Решив, что «Придира» станет ему интересным чтивом чтоб скоротать время, Гарри запихнул газету себе подмышку.

И вот, на самой нижней полке лежал он — «Ежедневный пророк».

Увидев громадную колдографию на первой странице, Гарри даже не удивился. Схватив единственный экземпляр газеты, он свернул его несколько раз и, проходя мимо стойки продавца, кинул усачу галлеон.

— I що менi з ним робити? — задумчиво спросил мужчина, взяв монету в руку и наблюдая, как Гарри поспешно покидает магазин. — Unde te duci?

Выйдя на улицу, Гарри запрыгнул на метлу и залетел на плоскую крышу ближайшего дома. Вся его одежда и он сам ненадолго мигнули, а потом стали полупрозрачными.

Подойдя к краю крыши, Гарри выбрал позицию, с которой лучше всего просматривалось нужное ему место.

Гоблина и его дракона на площади нигде не было видно.

Заприметив возле дымовой трубы старый деревянный ящик, Гарри заставил его подлететь к себе. Сев на этот импровизированный стул, он достал «Ежедневный пророк».

На центральной колдографии был изображен он сам возле заснеженного кирпичного дома. Собравшись с силами, Гарри принялся читать статью.

* * *

ПРОГРЕССИВНАЯ ОБЩЕСТВЕННОСТЬ ТРЕБУЕТ УСИЛИТЬ ИММИГРАНТСКИЙ КОНТРОЛЬ (Автор: Р. Скитер)

Как всем должно быть известно, вчера всю Великобританию потрясла шокирующая новость. Некий Г. Поттер и шайка его прихвостней в вечер пятницы устроила переполох на задворках Лондона в тихом городишке Литтл Уингинг. «Неизвестные хулиганы», как их называет Министерство магии, открыто колдовали при маглах, нападали на людей из Ордена Феникса и нанесли ущерб загородной инфраструктуре (взорванные дороги, деревья, автоматические повозки и дома).

Но, как оказалось, наша добропорядочная общественность не знает самых важных подробностей этого вопиющего инцидента.

Г. Поттер (изображен на колдографии выше) — главный зачинщик — прибыл в нашу страну из, как оказалось, Канады. Новый Свет никогда не был образцом хороших манер и поведения, и вчера вся Великобритания смогла в этом убедиться еще раз. Команда Обливиаторов была вынуждена работать не покладая волшебных палочек целые сутки, чтобы исправить тот непоправимый ущерб, который заезжий канадец устроил в нашей стране.

Нам удалось поговорить с председателем общества «Неравнодушных граждан, бдящих за чистотой бронзовых котлов» мистером Студебекером, и вот какой комментарий он дал по этому поводу:

— Возмутительно! НГБЗЧБК считает, что такие особи, как этот Потлер, не должны находиться в нашей стране! Ленивое Министерство должно перекрыть границы и не пущать более всяких США-шных гастролеров, которые взрывают котлы и портят общественную собственность! Не говоря уже про несчастных маглов… Вы слышали, мне сказали, что якобы там…

Наше издание, НГБЗЧБК и множество других организаций с не менее более важными аббревиатурами в названиях требуют от властей принять меры. Также не помешало бы представителю Министерства выступить с комментариями и опровергнуть слухи, которые последний день ходят в нашем обществе, что якобы Поттер как-то связан с Тем-Кого-Нельзя-Называть. К сожалению, на данный момент официальные власти не раскрывают подробностей случившегося, а на наш журналистский запрос ответили, что «события пятницы — это обычные хулиганские выходки, на которые не следует обращать внимание», и даже ничего не рассказали про то, кто именно эти самые «выходки» творил (от ред.: сведения о том, что это был некий Г. Поттер, наш специальный корреспондент Рита Скитер добыла вчера утром в беседе не под запись с одним из невыразимцев).

Поскольку «Ежедневный пророк» находится на острие событий, то мы позволим себе смелость самим прокомментировать эти страшилки.

Как стало известно из надежных источников, Г. Поттер не является сбежавшим Тем-Кого-Нельзя-Называть. В нашу редакцию приходят множество писем от взволнованных читателей, которые уверены, что это не так. Спешим вас успокоить: канадец никак не связан с Тем-Кого-Нельзя-Называть, во всяком случае, мы пока не обнаружили обратных сведений. Но будьте уверены, что как только мы что-то узнаем, мы сразу же сообщим вам об этом на страницах нашей газеты*.

(Продолжение статьи Р. Скитер на стр. 10)

* Трехмесячную подписку на «Ежедневный пророк» можно оформить, отправив почтовую сову на абонентский ящик NO-FIB-1051 с одним кнатом и вашим обратным адресом.

* * *

— Ну, могло быть и хуже, — Гарри бегло пробежал глазами остальные статьи.

Он ожидал, что после погони на дороге его объявят в полноценный розыск и будут трубить о нем на каждом шагу. Орден Феникса и так официально искал парня со шрамом на лбу, который присвоил волшебную палочку одного из их работников, и Гарри показалось странным, что об этом не написали в газете.

«Хотя если этой Скитер удалось раскопать даже мое фото, то через какое-то время она обнаружит, что тот, кого ищет Орден и хулиган из Литтл Уингинг — это один и тот же человек», — Гарри закрыл «Ежедневный пророк» и поморщился.

— Такое впечатление, что каждый новый мой ход только усложняет мое положение, — сказал он голубю, который чинно выхаживал рядом. — Нет, не усложняет. Усугубляет — вот правильное слово.

Надев на голову диадему Кандиды, Гарри рассчитывал, что станет умнее и поймет, как жить в мире, в котором на тебя нападают такие персонажи, как лже-Йоанна. Что он разберется, зачем Дамблдор решил провернуть всю ту аферу с ложным предсказанием.

— А в результате, я вынужден сидеть на крыше, зассанной кошками, и следить за гоблином, который чем-то не понравился одной старой ведьме, — Гарри вновь обратился к голубю: — Но знаешь, что самое обидное? Я не чувствую себя умнее ни на гран. Открутить бы голову тем, кто извратил рассказ о принципе работы диадемы!

Голубь, посмотрев на Гарри, курлыкнул и, сорвавшись с места, улетел прочь.

— Ну да. Кидаться помётом в памятники и людей гораздо интереснее, чем слушать мои стенания.

Бросив газету себе под ноги, Гарри плотнее укутался в серое безразмерное пальто, которое дала ему Феодора.

На улице было ощутимо холодно, небо полностью закрывали тяжелые облака. Яркими островками были только дома, украшенные мелкими фонариками и гирляндами. Гарри казалось, что совсем недавно прошел важный праздник и жители городка не хотели с ним расставаться.

Гоблина всё еще не было.

В очередной раз Гарри тяжело вздохнул. Ситуация с гоблином его тяготила. Только сегодня утром до него дошло, на какую глупость он подписался. Яга, связав его Непреложным обетом, практически уничтожила окно возможностей для бесконфликтного решения «проблемы».

Гарри не мог просто заявиться к гоблину и стереть тому воспоминания, которые могли бы навредить Яге. Старуха, когда заходила утром в дом к Феодоре, отказалась ему рассказывать о том, что на нее накопал Глиб-глоб, и напомнила про условия Обета.

Как-то самому разузнать, что такого нашел гоблин, Гарри также не сможет. Непреложный обет связывал его по рукам и ногам. Даже если он попытается влезть тому в мозги легилименцией, то это будет нарушением одного из условий сделки. За что Гарри будет ждать смерть.

В итоге он понял, что вариантов решения не так уж и много.

Можно хладнокровно стереть у гоблина из памяти последний год жизни и понадеяться, что тот не сможет разобраться, почему так произошло. Но тогда Гарри вряд ли выполнит другое условие сделки: Глиб-глоб не должен больше тревожить Ягу и её семью. Но как этого достичь? Что сподвигло его интересоваться Ягой? Возможно, причины даже со стертой памятью никуда не исчезнут и гоблин опять будет совать свой нос туда, куда не следует.

Еще одно «простое» решение — стереть воспоминания у гоблина за последние лет десять-двадцать. Легко, просто, а главное, тогда он точно не будет интересоваться Ягой. Не до того будет.

Хотя Гарри все еще считал Обливиэйт такого глубокого действия равноценным Авада Кедавре. Практически личность гоблина он уничтожит — тот проснется лет на десять моложе в постаревшем теле. Без последствий для Глиб-глоба такое точно не пройдет. Что тот решит в таком случае делать, Гарри даже думать не хотел, но он был уверен, что ничего хорошего.

И, конечно, Гарри даже всерьез рассматривал использование Авада Кедавры.

Где-то несколько секунд.

Но ему настолько было противно от такой идеи, что к горлу подкатывала тошнота. Он знал, что это не его мир, что душ тут нет, что никто не свяжет убийство какого-то гоблина с ним, что время поджимает и нужно срочно лететь в Лондон, но ему очень не хотелось прибегать к такому решению.

— Мне осталось использовать Аваду и Оборотное зелье, и тогда я соберу фул хаус, — буркнул Гарри.

Слова мага из Ордена Феникса никак не выходили у него из головы. В каком-то смысле Гарри действительно можно было уже со спокойной душой назвать темным магом. Он использовал Империус на человеке, нападал на других волшебников, вламывался в чужие жилища, «одалживал» вещи, которые ему не принадлежат, занимался подлогом и «редактированием» воспоминаний, чтоб выкрутиться от допросов авроров.

— Полный набор юного преступника, — в сотый раз за утро опять вздохнул он.

Гарри пришла в голову мысль, что за последний год своей жизни он где-то свернул не туда. В памяти всплыло распределение по факультетам в начале сентября.

— Мда. А Шляпа была в чем-то права. Ошибочные рассуждения привели меня… — он окинул взглядом крышу, на которой сидел. — Сюда. Главное, чтобы они действительно не стоили мне жизни.

Мысли Гарри опять вернулись к «простому и быстрому» решению.

«И чем я тогда лучше Дамблдора и Волдеморта? Препятствие на пути? Снести его огнем и мечом. И плевать на последствия. Плевать на моральность. Вижу цель, к черту препятствия, — размышлял он. — Одно дело убить тролля, который нападает на тебя, и совсем другое дело — гоблина, который виноват только в том, что чем-то не угодил какой-то ведьме».

— Вся разница в том, с какой стороны посмотреть, — тихо сказал он, наблюдая за площадью и снующими на ней людьми.

«Предположим, я на необитаемом острове. Где нет еды. В океане не плавает рыба, на деревьях не растут кокосы. Зато на острове, кроме тонны песка, есть зажигалка, дрова и такой же несчастный, как и я, второй человек. Спасателей нет. Есть что-то надо, — Гарри почесал голову, которая раскалывалась после выпитого утром бренди. — Что делать? Закричать, что я не каннибал, и продержаться месяцок-другой без еды? Или убить своего случайного товарища по несчастью и съесть его, когда голод в край доконает? Авось через какое-то время меня найдут и спасут… Убил бы и съел я человека в обычной жизни — каннибал и монстр. В случае необитаемого острова без еды — борец за собственную жизнь, выживший. Хоть и все равно каннибал. Всё зависит от контекста…»

— М-м-м… Разве это не моральный релятивизм? — спросил он сам себя вслух.

«Конечно. Но посмотрим, что я буду думать, когда отведенная Ягой неделя подойдет к концу. Жизнь какого-то гоблина весит для меня меньше, чем жизнь и благополучие Бобби или его отца, — Гарри проводил взглядом молодую семью с ребенком, которая шла по улице. — И… Так же размышлял Волдеморт, когда убивал моих родителей и хотел избавиться от меня… Уверен, что мысли в голове Дамблдора по поводу лживого пророчества тоже не далеко уплыли…»

После ночного откровения во сне Гарри понял, что следует примириться с собственным отношением к смерти родителей, которое менялось в зависимости от того, что он узнавал. Или, скорее, что было позволено ему узнать.

«Пока они были для меня обычными людьми, погибшими в автокатастрофе, мне было печально и больно. Когда я узнал, что они были волшебниками… Когда я узнал про Волдеморта, я понял, что их смерть могла быть оправданной. Быть малой жертвой за магию для всех. И я хотел знать правду, действительно ли мои догадки верны и не исказили ли «победители» истину, — Гарри отвел взгляд от площади и посмотрел на небо, которое грозилось разродиться снегом. — Когда же я узнал правду, я понял, что они — случайная жертва борьбы двух магов, которые плевать хотели на них. Реддл не произвел на меня впечатление волшебника, который хочет защитить магию. Он скрытная сволочь, которая действует согласно неким бредовым пророчествам и, которая жаждет бессмертия и власти. А Дамблдор… Чем бы он ни руководствовался, он не лучше…»

Гарри очень хотелось, чтобы появился волшебник в белом наряде и сказал, что есть хорошо и что есть плохо.

«Но, видно, вместо этого мне придется очерчивать собственные границы моральности и нормальности. И убийство разумного существа, которое себя осознает и ничем мне не угрожает, я моральным считать не собираюсь, — решил он. — Ну что ж, мой собрат по несчастью на необитаемом острове… Ты будешь жить».

Гарри специально занял место на крыше, чтобы спокойно подумать и решить, что делать с гоблином. И хотя решение маленькой проблемы Яги будет для него тяжелым и муторным, так он хотя бы сможет спокойно спать по ночам. Глубокое стирание памяти гоблину он пока убрал со стола вариантов.

«Прийти и просто попросить гоблина отстать от Яги? А о чем именно его просить? Что он узнал про нее я не знаю. Да и не станет он слушать подростка. Наивная идея... Плюс Яга его обычной мелкой проблемой не считает, иначе бы она не потащила меня давать Обет и не говорила бы, что ничего не имеет против убийства гоблина. Может, подкуп? Черт… У меня осталось около двадцати галлеонов. Сумма не маленькая, но не для того, чтоб сказать гоблину «Возьми деньги и отстань от нее навсегда»… Что же делать?» — расстроился он.

Пока он размышлял над положением, в которое попал, Глиб-глоб наконец прилетел на своей кибитке на площадь.

* * *

Гарри рассерженно перечитывал абзац в статье «Придиры» о том, как развить беспалочковое волшебство. Он-то был уверен, что издание серьезное, ведь на обложке у них было про мозгошмыгов, а оказалось, что газетенка является обычным альманахом бредовых текстов:

Возьмите свою волшебную палочку и аккуратно порежьте ее ножом на 120 одинаковых частей. После чего полученную массу смешайте с 1/3 пинтой сливочного пива, добавьте муки и 2 яйца. Выпекайте в духовке до готовности и ешьте полученную выпечку каждое полнолуние в течение полугода.

«Вот кто такой бред сивого мерина пишет? — Гарри бросил раздраженный взгляд в низ страницы на подпись автора. — Ксенофилиус Лавгуд. Кто этот ненормальный и зачем его выпустили из клиники для душевнобольных?»

Облака совсем почернели и стал падать мелкий снег. Похоже, несмотря на начало февраля, зима не собиралась сдаваться.

Гарри посмотрел на место, где стоял гоблин со своей кибиткой и драконом. За последние пять часов не произошло ничего интересного.

Гарри даже специально перелетел на другую крышу, поближе к гоблину, чтобы было лучше слышно. К его удивлению, к Глиб-глобу подходило всего несколько человек, но недолго поговорив, они очень быстро от него уходили. Всем им были нужны услуги по перевозке, но получив отказ от гоблина, они сразу направлялись к ведьме в черном платье с красным бантом на голове, которая стояла на углу и также занималась извозом. Та видно, не сильно торговалась и была готова работать за любую цену.

Незаметно наступил вечер, и снег стал валить еще сильнее.

Когда совсем стемнело, гоблин дернул за вожжи дракона и взлетел с площади. Гарри же, ухватив метлу, полетел за ним следом.

Добравшись до окраины города, гоблин опустился со своей кибиткой возле невзрачного разваливающегося дома, освещенного несколькими покосившимися фонарями. Загнав дракона в сарай рядом, он подозрительно оглянулся по сторонам.

Гарри в это время завис в воздухе над домом. К его счастью, на улице было так темно, что гоблин ничего не смог разглядеть в небе.

Немного помявшись, Глиб-глоб замкнул сарай и юркнул в дом.

Опустившись на метле на землю, Гарри осмотрел улицу. Хибара напротив дома гоблина выглядела явно нежилой. Остальные избы из-за темноты разглядеть было сложно.

Предвкушая часы бесперспективной слежки, Гарри прошел в заброшенное жилище и стал наблюдать за гоблином.

В окнах дома Глиб-глоба зажегся свет.

Несколько часов ничего не происходило.

Когда свет в окнах дома потух, Гарри решил, что увидел все, что хотел. Запрыгнув на метлу, он вылетел через прореху в потолке хибары и полетел на болото к дому Феодоры.

Снежная погода вконец испортила ему обзор, поэтому Гарри старался не отлетать далеко от деревьев. Вокруг себя он запустил парочку огоньков, чтоб осветить пространство.

Добравшись до поляны, Гарри зашел в особняк ведьм и, обтрусив с себя снег, прошел в столовую, из которой доносился веселый смех.

За обеденным столом возле Бобби сидела улыбающаяся Йоанна.

* * *

Какое-то странное дежавю не отпускало Гарри: он вновь сидел за столом в доме Феодоры и ужинал.

Рядом с ним Бобби пытался разговаривать с Йоанной. Что, откровенно говоря, не очень хорошо получалось: та с трудом могла связать два слова по-английски и по большей мере общалась с Бобби междометиями, инфинитивами и жестами. На Гарри она поглядывала с опаской и легкой тревогой на лице. Видно, то, что у него была душа, смущало и немного пугало Йоанну.

Во главе стола восседала Феодора и мило беседовала с мистером Мортимером, который сидел рядом. Чуть наклонившись, она похлопывала его по руке и смеялась над его грубоватыми шутками. Мистер Мортимер же выглядел расслабленным, попивая херес и то и дело улыбаясь Феодоре.

Гарри чувствовал себя лишним на этом празднике жизни.

Рассолька в это время сновала по комнате и услужливо подносила еду. Завидев её возле себя, Гарри обратился к ней:

— Рассколька, ты не могла бы мне на завтра на утро собрать еды какой-нибудь? Если можешь? — немного подумав, он добавил: — В какую-то сумку или рюкзак. Если есть.

— Конечно, младой господин! — стала кланяться и улыбаться Рассолька. — Все сделаю. Суп положить не смогу, ведь он разольется, но есть и другая пища! Что господин думает по поводу булочек с яблоками?

— Подходит, — кивнул Гарри. — И Рассолька, ты можешь разбудить меня завтра в три утра?

— Конечно-конечно! Что-то еще?

— Нет, спасибо.

Еще раз поклонившись, эльфийка продолжила убирать пустые тарелки со стола.

Гарри посмотрел на подсвечники в центре стола. Это были те же самые, что лже-Йоанна выставил на свой званый ужин в Хогвартсе. Но дежавю Гарри не отпускало не только из-за этого.

На Йоанне было знакомое платье с вышитыми символами Поборников Чистоты. Яга ему сказала, что они означают магическое начало, чем бы оно ни было. Ничего необычного. Но Гарри хотелось знать подробности.

Конечно, то письмо с настоятельным советом, которое прислали Поборники, сейчас ему казалось не более чем детской шалостью на фоне тех проблем, в которые он вляпался. Но не стоило забывать, что Волдеморт из Поборников набрал своих Пожирателей Смерти, а значит, они не были обычными задирами или идиотами.

— Гарри, ты пчти ничего не ел. Может, тебе пдать что-то другое? — Феодора ненадолго отвлеклась от мистера Мортимера.

— Нет, благодарю. Скажите, а я могу потом воспользоваться вашей кухней и сварить Бодрящее зелье?

— Конечно! Все грыдиенты тебе сможет дать Рассолька.

— Кстати, а вы не знаете точный рецепт зелья?

— Нет, дорогой мой, — Феодора покачала головой. — Я не особо сильна в зельеварении или магии. Но тебе может помочь Йоанна.

Та из-за слов матери дернулась и покраснела.

— Хм… Не стоит, — сказал Гарри увидев смущение и растерянность на лице Йоанны. — Я поищу рецепт в вашей библиотеке. Благодарю за ужин.

Сказав это, он поднялся из-за стола и вышел из комнаты.

— Гарри, дорогуша, там почти нет книг на английском! — бросила ему вслед Феодора и обратилась к мистеру Мортимеру: — Ах, Энтони, вот вы знаете…

Гарри зашел в библиотеку и закрыл за собой дверь. В комнате не горел свет, но темно не было: луна, которая освещала заснеженную поляну за окнами, не поскупилась и на освещение комнаты.

Достав волшебную палочку, Гарри стал водить ей по спирали. Вырвавшийся сноп фиолетовых искр завис ненадолго в воздухе и исчез.

— Да ладно! А есть тут хоть какие-то книги на английском? — Гарри снова поводил волшебной палочкой.

Появившиеся фиолетовые искры полетали немного вокруг комнаты и, разделившись на три части, подлетели к стеллажам.

Гарри заставил стихийной магией слететь книги с полок и подлететь к нему.

— «Неловкие шалости для детей-волшебников», «Приключения Оливера Твиста», «Идиот», — прочитал он вслух. — Ургх…

Гарри сел в кресло у окна. Взяв в руки «Неловкие шалости», он опустил две другие книги на столик рядом.

«Как заставить вашего друга говорить как прокуренный моряк? Как превратить игрушку вашего назойливого родственника в мяч-покусайку? Как спрятать мамину любимую книгу?» — Гарри пробежался глазами по содержанию детской книги. Никаких рецептов зелий, которые помогут ему продержаться сутки-другие без сна, там не было.

В который раз Гарри корил себя за не самую лучшую память в мире. Зелья никогда не были его приоритетом, и тем более он даже не старался запоминать их рецепты. Да и зачем, когда есть книги под рукой и всегда можно в них заглянуть?

Значит, ему придется просить помощи у Йоанны.

Вот только Гарри этого делать совсем не хотелось. И не только потому, что девочка его откровенно побаивалась и вряд ли бы помогла, а еще и потому, что каждый раз, как он смотрел на Йоанну, он видел перед собой её оторванную голову без нижней челюсти и собственные руки в крови.

— Ну и как, черт побери, я буду следить за гоблином? Я должен быть на ногах без перерыва… Черт!

Гарри незлым тихим словом вспомнил про Обет, который дал. Попросить помощи в слежке мистера Мортимера он не сможет. Рассчитывать на Феодору, Ягу или Йоанну тоже не приходилось. Бобби или ту же Рассольку позвать также было нельзя.

Да и как поступить с гоблином, он до сих пор не решил. Пока что весь его план заключался в том, чтобы понять, что вообще из себя представляет Глиб-глоб и можно ли на него как-то надавить, чтобы он отцепился от Яги.

Дверь в библиотеку скрипнула, и в проеме показалась голова Бобби.

— О! Вот ты где! — зашел он в комнату. — Чем занят?

— Да вот, хочу сварить Бодрящее зелье, да не помню точных пропорций. Думал, тут рецепт найду, — сказал Гарри, закрывая «Неловкие шалости». — Но ничего не нашел. Ну да ладно. Сварю несколько вариантов зелья и выберу лучший.

— А Йоанна или Феодора не могут тебе помочь в этом? — Бобби подошел к окну и сел на подоконник.

— Я так понял, Феодора не особо способная ведьма. Что-то связанное с их родовым даром. А Йоанну я просить не хочу. Да и боится она меня, — Гарри запустил несколько шариков с огнем к потолку, чтобы осветить комнату.

— А-а-а! Мои глаза! — Бобби театрально прикрыл лицо руками.

Гарри весело хрюкнул и понизил яркость огня. Бобби убрал руки и хитро улыбнулся.

— Ну так что? Что тебя эти ведьмы заставили сделать за то, что мы можем жить в их доме? — спросил Бобби, плохо скрывая нетерпение. Видно, именно затем, чтобы задать этот вопрос, он и искал Гарри. — Я ведь прав, и они что-то запросили у тебя?

Гарри посмотрел на него и, немного помолчав, ответил:

— Ничего такого. Надо решить одну маленькую проблемку.

— Колись давай! — Бобби всплеснул руками.

— Не могу. Я дал Непреложный обет. Если буду трепать всем подряд, то умру, — сгустил краски Гарри. Он решил, что чем меньше о сделке с Ягой знает Бобби, тем крепче тот будет спать.

— Оу, — Бобби мгновенно потух. — Значит, это никакая не «маленькая» проблемка.

— Не забивай себе голову, — отмахнулся Гарри. — Ты лучше скажи, как тебе Йоанна?

— Интересная девчонка. Кстати, а ты знал, что она учится в Дурмстранге?

Гарри выпрямился в кресле и навострил уши.

— Да! Именно! Я сразу же подробно её расспросил об этом. Со школой все в порядке, и тут никто её не разрушал, — Бобби со смаком стал делиться подробностями. — Говорит, что учиться там скучно и всё такое прочее. И одноклассники ей не очень нравятся… Короче, бла-бла-бла. В общем, она решила ненадолго вернуться домой. Мол, очень странно себя чувствует, не видя больше души.

— Хм. Ну что ж. Я рад, что с этой школой тут ничего не случилось, — Гарри вновь откинулся в кресле и расслабился.

— Ага. В общем, я почему зашел… — Бобби заерзал на подоконнике. — Феодора так добра к нам, да и Йоанна тоже располагает к себе… В общем, они спросили меня, а я ответил…

— Ближе к делу, — прищурился Гарри.

— Ты наверняка знаешь, что я не праздную, но они и папа, в общем, меня уболтали… — Бобби нахмурился. — Короче, я решил, что хочу таки отпраздновать свой день рождения. Неизвестно, что нас ждет «завтра», поэтому хотелось бы устроить праздник.

Выпалив последнее предложение, Бобби уставился на Гарри.

— Послезавтра. Подарки не важны, — быстро добавил Бобби. — Ты ведь сможешь выделить время? Или будешь заниматься своей маленькой проблемой?

С одной стороны Гарри обрадовался, а с другой — неприятно удивился.

В доме Мортимеров было две запретных темы: день рождения Бобби и его мать. Как-то Гарри неосторожно поинтересовался по этому поводу, и результат ему не понравился. Бобби тогда ему сказал, что не следует лезть не в свое дело, и обиделся на него на несколько недель.

То, что Феодора и Йоанна узнали о дате рождения Бобби раньше, чем Гарри, неприятно уязвило последнего.

— Хм… Это сколько же тебе там должно стукнуть? Пятнадцать? — спросил Гарри, с трудом скрывая негодование. — А по росту ты до сих пор так меня и не догнал.

— Ну и задница же ты, — Бобби ударил кулаком в кресло, в котором сидел Гарри. — А ты, шмакодявка, когда меня догонишь? Два года разницы, не желаешь их сократить?

— Не более пяти месяцев осталось до четырнадцати, — Гарри посчитал на пальцах руки.

— Хах. Ну, давай скорее нагоняй… Ну э-э-э… Ну так что? Выделишь время?

— Ни за что на свете не пропущу, — улыбнулся Гарри и вспомнил слова, которые сказал ему другой Бобби: — Пятнадцатилетие бывает только раз в жизни. Мы просто обязаны его отпраздновать.

— Класс! — обрадовался Бобби. — А-а-а-эм… А ты не можешь меня взять…

— Нет, — сразу отрезал Гарри.

— Эй! Ты же даже не дослушал!

— Я и так знаю, что ты хотел сказать. Я больше не буду никуда тебя с собой брать. Извини, но дальнейшие мои приключения будут проходить в одиночестве.

— Это тебя папа попросил, да? — насупился Бобби.

— Нет, — соврал Гарри. Интересно, нос у него еще не удлинился? — Для дальнейших моих действий нужен кто-то, кто обладал бы магией. И извини, но ты мне в напарники не подходишь.

— Всё-таки ты задница, — протянул Бобби. — Ну да ладно.

— Эм… И, Бобби, я хотел бы тебя кое о чем попросить. Ты не мог бы не рассказывать Яге и Йоанне о том, что с ними произошло в другом мире? Раз уж ты так болтлив и словоохотлив с ними… Мне кажется, что такую информацию им лучше не знать.

— О-о-о… Ну хорошо, — удивился Бобби.

— И ты же не растрепал об этом отцу?

— Прости, но уже рассказал, — извинился Бобби. — Он вчера вечером устроил мне допрос.

— Эх, ну ладно, — немного расстроился Гарри. — Тогда попроси его, чтоб он об этом им не говорил.

— А почему ты не хочешь, чтоб они об этом знали?

— Пространство для маневра. И лучше собирать информацию, а не разбазаривать её направо и налево, — объяснил Гарри. — Кстати, если ты так хорошо общаешься с Йоанной, не мог бы ты поинтересоваться, что это за символы у нее на платье и что они означают? Только меня не устроит короткая версия ответа. Узнай все подробности, если сможешь.

— Конечно. А это что-то важное?

— Пока еще не знаю, — тяжело вздохнул Гарри. — Но у меня такое ощущение, что если я не разберусь во всей той мешанине, которая вокруг меня происходит, то это однажды грызанет меня за мягкое место. Я с сомнением отношусь к пророчеству Трелони, да и поверить в то, что у магии есть какой-то источник, мне сложно…

— Но?

— Но, как бы подсознательно я ни хотел от всего этого отгородиться как от чуши, на которую нет времени, — Гарри припомнил свой сон, — я хочу знать, что общего между знаком Поборников и обычными, как их назвала Яга, ведьмовскими символами магического начала, — Гарри серьезно посмотрел на Бобби. — Я нутром чую, что Источник-О-Котором-Нельзя-Говорить, Фонтаны атлантов, знаки Поборников Чистоты и магического начала как-то связаны. И я хочу знать, зачем Дамблдор затеял всю ту канитель с ложным пророчеством. Поговорить с ним у меня больше не получится, значит, придется заходить с другой стороны.

— Хорошо, — кивнул Бобби. — Я постараюсь выведать всё, что только можно.

* * *

Попивая Бодрящее зелье по собственному рецепту, Гарри вновь следил за домом Гоблина. Прятаться в покосившейся хибаре он более не решался из-за того, что час тому назад ему на голову чуть не упала прогнившая балка. Из-за этого ему приходилось стоять в конце улицы, прислонившись к дереву.

Солнце еще не взошло, и в окнах домов нигде не горел свет.

На земле лежала тяжелая котомка с едой, которую собрала ему Рассолька, и книгами, которые он забрал из библиотеки. По вчерашнему дню он уже знал, что слежка — невыносимо скучное дело, и на этот раз он приготовил себе ненапряжное занятие. Он собирался читать книжки и практиковаться в, как он про себя её называл, «стихийной трансфигурации». Гарри собирался подарить Бобби несколько подарков, но один из них следовало сделать ему самому.

Незаметно так прошло несколько часов. Он уже давно прочитал от корки до корки «Неловкие шалости» и начал читать унылого «Оливера Твиста», когда в окнах дома гоблина зажегся свет.

Оживившись, Гарри отложил книгу в сторону.

Гоблин вышел на порог дома и осмотрелся по сторонам. Покряхтев, он пошел к сараю и, немного повоевав с воротами, зашел внутрь. Растолкав молодого дракона ото сна, он вернулся обратно в дом.

Ближайший час не происходило ничего интересного. Ну, кроме того, что дракон в это время недовольно похлопал крыльями, а потом отрыгнул парочку шариков огня, которые врезались в сугроб перед сараем.

Когда поднялось солнце, гоблин вышел из дома и, сев в повозку, улетел прочь.

Гарри же продолжил прятаться у дерева, скрытый своей полуневидимостью.

Выдержав еще примерно час времени, он покинул свое место и пошел к дому гоблина. За ним, не отставая, летела метла.

Открыв калитку, Гарри подошел ко входу в дом. На двери висел собачий череп в лавровых листьях.

Удивившись такому странному украшению, Гарри направил правую руку, к которой под одеждой была привязана волшебная палочка, на замок:

— Алохомора.

Но замок не открылся. Вместо этого пустые глазницы черепа стали светиться красным светом. Нижняя челюсть открылась, и собачья голова стала громко лаять.

— Тш-ш-ш-ш, — в панике зашипел Гарри. Стихийной магией он захлопнул черепу челюсть, но тот продолжал лаять.

— Taci! — окно в соседнем доме открылось, и оттуда высунулась розовощекая толстая дама. — Taci! Taci-i-i-i!

Гарри пригнулся и вжался в дверной проем, а его метла рухнула на пол.

Череп, будто услышав соседку гоблина, пристыженно заткнулся.

Толстая дама, удостоверившись, что стало тихо, закрыла окно.

Гарри на четвереньках пополз по крыльцу и, свалившись вниз на землю, зашел в пространство меж домом и сараем. Метла, передвигаясь словно змея, проследовала за ним.

— Чертов гоблин. И кому бы ты потребовался в своем потрепанном доме на отшибе? — недовольно пробурчал Гарри.

Пройдя чуть дальше, он наткнулся на занавешенное окно. Гарри уже хотел было открыть створки и залезть внутрь, но вовремя остановился.

Он отпустил контроль над зрением, и мир для него окрасился в фиолетовый цвет.

«Похоже, кто-то очень не хочет, чтоб к нему вломились в дом», — подумал Гарри.

Оконный проем был затянут тонкой фиолетовой пленкой, точно такой же, какую он видел на входе в Запретную секцию библиотеки Хогвартса. На стеклах были нарисованы перечеркнутые круги, которых не было видно обычным зрением.

Бросив затею вломиться через окно, Гарри прошел дальше и зашел сзади дома. Дверь черного хода тоже была «украшена» собачьим черепом в лавровых листьях.

Хмыкнув, Гарри обошел дальше дом по кругу и снова вышел к главному входу. Остальные два окна, так же, как и первое, были затянуты фиолетовой пленкой.

Вернувшись в проход между сараем и домом, Гарри запрыгнул на метлу и взлетел вверх. Увидев трубу дымохода, он подлетел к ней.

«М-да… Если только я уменьшусь в несколько раз», — подумал он. При всем своем желании через дымоход протиснуться у него бы не получилось.

Гарри опустился на метле на землю.

Ломиться через двери и окна было немного опасно. Но и поступить точно так же, как в библиотеке, он побаивался, ведь ему нужно было проделать не маленькое отверстие для волшебной палочки, а пробить стену, чтобы он сам смог протиснуться внутрь дома.

Заткнуть собачьи головы, взломать двери и наткнуться на фиолетовую пленку в проеме — такая себе идея.

«А что, если собачьи головы не только охраняют вход, но еще и нажалуются гоблину потом, что кто-то вломился внутрь?» — подумал Гарри.

Символы на стеклах тоже его настораживали.

— Ладно, — сдался Гарри. — Была не была.

Выбрав в кладке стены четыре кирпича, он сосредоточился. Медленно, но верно под его усилиями кирпичи стали рассыпаться, открывая проем во внутренние комнаты.

Как только Гарри расслабился, на месте камней тут же образовалась фиолетовая пленка.

— Ну это просто нечестно.

Расстроившись, он решил поближе рассмотреть пленку. В отличии от той, что была в библиотеке, эта явно не была цельной. Присмотревшись, Гарри заметил, что она состоит из тонких параллельных волокон.

Указательным пальцем он провел в нескольких миллиметрах над пленкой.

«Почему-то мне кажется, что если я попытаюсь через нее прорваться, то об этом не только сразу станет известно гоблину, но еще и я сам загорюсь… Откуда я это знаю?» — Гарри придвинулся еще ближе и снова провел пальцем над пленкой.

Недалеко от его кожи то появлялись, то пропадали маленькие языки пламени. Продолжив водить пальцем туда-сюда, он заметил еще одну странность: волокна стали двигаться в такт его движениям.

Гарри начал делать более размашистые и частые движения. Волокна, передвигаясь волнами, старались поспеть за движением его руки.

Наконец в какой-то момент он довел ладонь резко до упора, и в фиолетовой пленке появилась прореха.

— Воу, — поразился Гарри, опуская руку.

Волокна медленно вернулись в исходную позицию, снова закрыв проем пленкой.

Не особо долго думая, Гарри скинул с себя пальто. Кирпичи в это время стали одни за другими рассыпаться, расширяя проем.

Гарри начал водить рукой туда-обратно, словно играл на арфе. С каждым его движением фиолетовые волокна все сильнее сбивались в кучу.

Подгадав удачный момент, Гарри быстро прошмыгнул через открывшийся проем в пленке. Волокна еще какое-то время двигались волнообразно туда-сюда, пока не заняли свое исходное положение и не перекрыли проход.

Став посреди комнаты, Гарри поморгал глазами и вернулся к своему обычному зрению.

Окружающая обстановка, как оказалось, гостиной так и кричала, что тут жили бедно, но аккуратно. Ничего лишнего, только самые необходимые предметы. Одно маленькое кресло, кофейный столик, несколько небольших шкафов, неприглядный камин. Никаких картин или других настенных украшений не было.

В комнате было два дверных проема. За первым из них были видны входная дверь в дом и небольшой коридор. За вторым пряталась кухня.

Кинув взгляд в занавешенное окно, Гарри прошел через первый проем. В конце узкого коридора была дверь, как он догадался, заднего хода, и еще один дверной проем, за которым находилась спальня гоблина.

«Тогда начнем отсюда», — подумал Гарри, заходя в спальню.

Маленькая кроватка, прикроватная тумбочка, кружевные занавески на окнах. Похоже, гоблин жил ну очень бедно и аскетично.

— Диссендиум, — Гарри провел рукой и наложил заклинание, которое должно было открывать скрытые секреты.

Ничего не произошло.

— Интересно, это заклинание вообще работает? Или его случайно в книги записали? — проворчал Гарри, открывая дверцу тумбочки.

Основательно покопавшись внутри, его заинтересовали только рецепты на микстуры от кашля для дракона и несколько пустых конвертов красного цвета.

Аккуратно вернув всё на место, Гарри отпустил контроль над своим зрением. Мир снова стал фиолетовым.

Оглядевшись по сторонам, ничего подозрительного он не заметил. Только перечеркнутые круги на окнах были тем, чего никто не мог увидеть. Видно, гоблин решил, что основной защиты недостаточно и следует еще как-то укрепить и стекла.

Закрыв тумбочку, Гарри вышел в коридор.

— Пф. Как я и думал, — хмыкнул он.

Дверные проемы основного и черного входа также были перекрыты фиолетовой пленкой.

— Диссендиум.

В коридоре пусто.

Вернувшись в гостиную, Гарри заметил то, что раньше было скрыто от его глаз.

— Глиб-глоб, серьезно, кому ты нужен и что с тебя брать? — поразился Гарри. Портал камина, как окна и двери, тоже был затянут фиолетовой защитной пленкой. — Туда бы все равно никто не смог пролезть. Что у тебя тут такого ценного? Диссендиум!

И вновь заклинание не показало ему никаких секретов, поэтому Гарри продолжил свой обыск.

Дверцы шкафчиков открылись, а кресло перевернулось, обнажая свой низ.

— Посуда, одежда и хлам…

Голова у Гарри уже изрядно болела от наблюдаемых потоков энергии, поэтому он закрыл глаза и сосредоточился.

Почесав лоб, он расслабился.

Когда Гарри открыл глаза, мир снова стал обычным, без раздражающего фиолетового свечения вокруг.

«Чертовы дементоры», — опустившись на колени перед шкафом, он стал рыться в хламе гоблина.

Когда Гарри закончил заглядывать в каждую щель комнаты и перетряхивать каждое сложенное полотенце из шкафов, он перешел на маленькую кухню.

— Диссендиум! — махнул он рукой. — Бесполезное заклинание…

Кухня была микроскопической, и Гарри чувствовал себя в ней словно Гулливер. Он был уверен, что даже по меркам гоблина тут преступно мало места.

Гарри заставил стихийной магией открыться все шкафчики. Ожидаемо, внутри оказались запасы круп и овощей, несколько бронзовых казанов и десяток ложек и ножей.

Без зазрения совести он проверил каждую баночку и мешочек, но ничего заслуживающего внимания так и не обнаружил.

Отпустив контроль над зрением, он снова погрузился в океан фиолетового света вокруг.

И тут его ожидала удача.

Под одним из шкафчиков виднелась неоднородная полоска фиолетового света. Гарри опустился на корточки.

Отодвинув шкафчик, он обнаружил под ним очертания металлического люка с ручкой.

«Значит, ты таки что-то важное прячешь тут», — обрадовался Гарри своей находке.

Схватившись за ручку, он сосредоточился на окружении и на ощущениях. Люк стал покрываться светлыми пятнами.

— Ну, давай, — Гарри почувствовал холодный металл в своей руке.

Люк мигнул и материализовался.

— Да! — ликующе воскликнул Гарри, откидывая люк и открывая проход вниз.

Спустившись по деревянной лестнице, он оказался в громадном темном погребе.

Дверца люка сама закрылась за ним, неприятно проскрипев.

Гарри запустил несколько шариков огня под потолок.

— Хм…

По бокам комнаты стояли деревянные столы, на которых валялись молотки, кусачки, гвозди и остальные важные в хозяйстве инструменты. Земляной пол местами был усыпан луковой шелухой.

В конце комнаты стоял плохо сбитый табурет, на котором сверху примостился толстопузый сейф с полуоткрытой дверцей.

Стоя на месте, Гарри подробно осмотрел все предметы издалека.

«Вроде ничего необычного», — подумал он и ненадолго закрыл глаза, чтобы избавиться от фиолетового свечения.

Гарри медленно подошел к сейфу. Земля вперемешку с мелкими камнями скрипела у него под ногами.

Огни подлетели поближе.

«Хм… Какая необычная схема замка́, — Гарри присел на корточки и стал рассматривать полуоткрытую дверцу сейфа, на которой была небольшая ручка и углубление, по форме напоминающее ладонь ребенка или гоблина. — Так что же ты такого важного тут прячешь?»

Дверца, повинуясь Гарри, открылась, показывая содержимое сейфа. Внутри лежали слитки золота, несколько кубков, украшенных рубинами, и небольшой завязанный холщовый мешочек.

— А извоз-то — невероятно прибыльное дело, — присвистнул Гарри.

Встав на ноги, он вновь огляделся по сторонам. Он просто кожей чувствовал, что погреб не так прост, как пытается казаться.

Глиб-глоб защитил окна и двери своего дома, спрятал дверцу люка, но почему-то решил не закрывать сейф.

— Кто ещё чувствует тут ловушку? — Гарри обратился к пустому погребу.

Ему было плевать на золото, и можно было бы прямо сейчас уйти, если бы не одно «но». В мешочке, который лежал в сейфе, могло находиться что-то важное. По очертаниям ему казалось, что там внутри монеты, но проверить не помешало бы.

— Но, конечно, как только я открою мешочек, со мной что-нибудь случится, — Гарри вернулся к деревянной лестнице.

Поднявшись наверх, он толкнул рукой то место, где должен был быть люк, но наткнулся ладонью только на камень. Настроившись зрением на потоки энергии, он ничего не увидел. Фантомное изображение люка пропало.

«Значит, придется пробивать камень, чтобы отсюда выбраться», — решил Гарри.

Спустившись вниз, он вернулся к сейфу и стал подробно рассматривать его со всех сторон.

— Диссендиум, — Гарри махнул рукой. Погреб не сдавался. — Я более чем уверен, что если полезу туда, то этот чертов сейф отгрызет мне руку по самый локоть.

Гарри, поморгав, избавился от фиолетового света вокруг.

Покопавшись в памяти, он начал последовательно накладывать волшебной палочкой все заклинания, которые только знал по Прорицаниям.

«Хм… Сейф реален и обманкой не является. На предметы внутри никакие заклинания не наложены, — размышлял он. — Хотя на сам сейф какое-то небольшое заклинание гоблин таки наложил… Не могу распознать, что это такое. Слишком малы чары. Да и свечение у него не сильно отличается от других предметов. Тогда… Получается, мне нельзя касаться сейфа, но его содержимое не опасно?»

Гарри вновь присел на корточки.

Сейф всем своим видом зазывал покопаться в нем, но именно это больше всего и настораживало.

Подумав с минуту, Гарри решил рискнуть. Пройти так далеко и не проверить несчастный мешочек было бы глупо.

«Ну, поехали, — поднявшись на ноги, он заставил мешочек вылететь из сейфа и раскрыться. — Всего-лишь галлеоны?! Сто или сто пятьдесят, но не более…»

Как только у него в голове пронеслись эти мысли, мешочек стал таять, словно мороженое в жаркий день, и каплями падать на землю.

Сейф исчез, а весь погреб превратился в громадный подземный туннель, освещенный факелами по бокам. Где-то сзади раздались лязг металла и шум падающей вниз земли. Гарри обернулся назад, но там ничего не было.

— Ты подохнешь тут, воришка! — со всех сторон раздался радостный голос Глиб-глоба. — Вздумал обокрасть гоблина?! Сейчас один из моих драконов тебя проучит!

Где-то далеко впереди послышался громкий топот.

Гарри понял, что стоит немедленно бежать, но от ужаса оцепенел.

Громадный красный дракон в металлическом ошейнике бежал в его сторону. Раскрыв пасть, он выплюнул в сторону Гарри огненный шар.

— О, нет-нет-нет… — Гарри выставил вперед себя руки. Он хотел было перехватить огонь, но понял, что воздействовать на него не может.

От страха контроль над зрением ослаб, и мир вновь стал сиять фиолетовым цветом. Развернувшись назад, Гарри поднял ногу, чтоб побежать прочь от дракона, но застыл, не решаясь ступить и шагу вперед.

Обычным зрением вокруг себя он видел всё тот же туннель, освещенный факелами, но согласно фиолетовому свету, исходящему от предметов, он все еще находился в погребе у гоблина.

Правда, кое-что всё-таки изменилось. На полу появилась громадная яма с металлическими пиками внизу, которая светилась фиолетовым светом словно новогодняя ёлка.

— Иллюзия… — догадался Гарри.

— Ха-ха-ха! Смерть воришкам! — веселился гоблин.

Обернувшись назад, Гарри обнаружил перед собой дракона, который усиленно плевался в него «огнем».

«Значит, был расчет на то, что вор запаникует и побежит прочь от дракона, провалившись в волчью яму, — подумал Гарри. — Не знал, что гоблины владеют такой магией. Хм… Даже обычным магам, чтоб создать какую-то маленькую обманку, нужны специализированные заклинания или зелья, а тут целая комната…»

Развернувшись к глубокой яме, Гарри опустился на колени. По её краям виднелись металлические створки где-то в пяти дюймах под землей.

«Вот поэтому я и не видел ничего странного в погребе. Земля от меня скрывала, что там что-то есть. Фиолетовый свет от неё все перекрывает», — Гарри поднялся на ноги.

Гоблин еще какое-то время посмеялся, а потом иллюзия полностью исчезла. Металлические створки ямы закрылись, а сверху на неё «наплыла» земля.

Гарри заставил мешочек с галлеонами, который валялся на полу, подняться вверх и залететь обратно в сейф. Вернув дверцу в исходное положение, он пошел обратно к деревянной лестнице.

К его удивлению, входной люк опять был виден. Видно, «защитный механизм» погреба как-то обнулился или сбросился.

Поднявшись обратно на кухню, Гарри замел за собой следы пребывания в доме гоблина с помощью Репаро и улетел прочь.

* * *

Гарри опять был на площади и следил за Глиб-глобом с крыши дома. После того, как он утром побывал у него в погребе, он не мог перестать удивляться, откуда у гоблина такие богатства.

За два дня, что он наблюдал за гоблином, тот ни единого раза никуда не отлетал по работе. Если кто-то с ним пытался заговорить не на английском, то он презрительно фыркал и отворачивался.

И это было в высшей степени странно. Они находились в Румынии, где англоязычных путешественников днем с огнем не сыщешь. Так почему же гоблин отказывался от работы? И если он так наплевательски относился к потенциальным клиентам, то откуда у него в подвале взялись слитки золота?

«Мне вообще непонятно, на черта работать, если у тебя в сейфе столько добра лежит?» — Гарри отложил в сторону «Идиота».

«Оливера Твиста» он забросил еще утром. Более скучной книги Гарри в своей жизни не читал, а вот тяжелая русская проза в английском переводе шла неплохо. Хотя, все фамилии и имена героев для него были одинаково плохо произносимы и практически незапоминаемы. Имя главного героя он вообще нормально так и не смог прочитать. Князь то ли Мыськин то ли Мысюкин, после сороковой страницы для Гарри превратился в незатейливого князя Мысьпысь.

Отпив из бутылочки Бодрящего зелья, он уставился на площадь, на которой бушевал сильный снегопад.

Погода за последние несколько часов испортилось так сильно, что на улице почти не осталось людей.

Гоблин, плотнее укутался своим шарфом и, как и многие часы до этого, продолжил пялиться в одну точку, лишь иногда реагируя на людей, которые к нему подходили.

Под вечер Глиб-глоб стал уже не таким спокойным. Он то и дело вставал со своей кибитки и ходил вокруг дракона, иногда поглядывая по сторонам. Несколько раз он даже ненадолго забегал в магазин, торгующий сладостями.

У Гарри создавалось впечатление, что гоблин кого-то ждет. И наконец, когда на площади зажглись фонари, его подозрения оправдались.

К кибитке подошел грузный мужчина в меховой шубе до пола.

— Глиб-глоб, не получится ли у тебя завтра доставить товар в одну точку? — на чистом английском громко поинтересовался мужчина. Он добродушно улыбался и кивал мимо проходящим людям.

— Конечно-конечно, — засуетившись, гоблин спрыгнул с кибитки.

— Пойдем тогда, ты посмотришь, какой объем мне надо доставить, и скажешь, сможешь ли мне все это организовать?

— Всенепременно, — подобострастно сказал гоблин и, быстро перебирая коротенькими ножками, побежал за мужчиной, который повел его в темный переулок на дальней стороне площади.

Гарри запрыгнул на метлу и перелетел за ними. Скрытый своей полупрозрачностью и вечерними сумерками, он опустился на двухэтажный дом, как раз над гоблином и мужчиной.

К его удивлению, эта парочка не стала идти слишком далеко. Завернув за угол, они стали так, чтоб их не было видно со стороны площади.

Гарри, стараясь за ними не отставать, перепрыгнул с одной крыши на другую и спрятался за дымовой трубой.

— Принесли? — спросил гоблин.

— Вот, — мужчина покопался в карманах и недовольно бросил Глиб-глобу в лицо мешочек. По раздавшемуся звону Гарри догадался, что там были монеты. — Надеюсь, тебя однажды проклянут в глухом переулке и ты подохнешь.

— О-о-о, не надейтесь, — прозубоскалил гоблин, раскрыв мешочек и став пересчитывать монеты.

— Это последний раз. Я завтра же уезжаю отсюда.

— Э, нет! — прошипел гоблин, оторвав своё лицо от содержимого мешочка. — Так не пойдет! Вы будете платить мне раз в месяц, а иначе в Министерство прилетит сова с вопиллером и тамошние авроры вас даже на краю земли найдут. Я специально для вас купил парочку красных конвертов… И если не хотите, чтобы они всем бюрократам Лондона прокричали, чем вы тут занимаетесь, то лучше заткнуться и продолжать давать мне деньги.

— Тварь, — процедил сквозь зубы мужчина. — Да я прикончу тебя прямо сейчас, чтобы ты больше никогда не наживался на чужом горе.

Мужчина достал из кармана волшебную палочку.

— Если я помру, то человек, который держит сову с конвертом, узнает про это и перестанет её кормить, — улыбнулся гоблин. — И знаете, что тогда произойдет? Сова полетит в Министерство.

Рыкнув от злости, мужчина развернулся и швырнул в стену одного из домов взрывное заклятие. Не попрощавшись, он пошел дальше вниз по улице.

— Не волнуйтесь! Когда потеплеет, я от вас отстану, — крикнул гоблин и, развернувшись, посеменил обратно на площадь.

«Вот оно! Наконец-то хоть что-то интересное нарыл», — подумал Гарри, спешно перебегая между крышами вслед за мужчиной.

— Легилименс! — наставил он на того свою волшебную палочку.

«За что ты платишь гоблину?» — подумал Гарри.

«Гарри» стоял на кухне перед окном, прикрытым плотными занавесками.

— Долли, любовь моя, я сегодня вновь вынужден идти на работу, — сказал Гарри голосом мужчины в шубе. — Проследи, прошу тебя, чтобы наша крошка Джейн никуда не выходила. Да и тебе стоит поберечь свои силы и остаться дома.

«Гарри» повернулся назад.

За столом сидели женщина и девочка-подросток. Обе они выглядели очень нездорово. Безжизненная серая кожа, впалые щеки, остекленевший взгляд. Девочка-подросток выглядела даже хуже, чем женщина. Часть волос с головы у нее опали, оголяя кожу черепа, на лбу была громадная рана.

Летающая по кухне муха села женщине на лицо. Та этого даже не заметила, продолжая смотреть мертвым взглядом куда-то вперед.

— До вечера, дорогая, — подойдя к женщине, «Гарри» отогнал от нее муху и придвинулся к её щеке, чтоб поцеловать.

Сдерживая рвотные позывы, Гарри вынырнул из воспоминаний мужчины. Отступив немного назад, он подскользнулся на черепице и, потеряв равновесие, сорвался с крыши вниз.

— О-о-у-у, — Гарри даже не успел толком испугаться, как упал в сугроб, со всей силы ударившись коленом о каменную дорогу.

— Что? — мужчина в шубе развернулся назад.

Запаниковав, Гарри наслал такой сильный ветер, какой только мог.

— А-а-а! — закричал мужчина и кубарем покатился прочь по улице.

Пошатываясь, Гарри поднялся на ноги.

— Акцио метла, — махнул он рукой.

Пересиливая боль в ноге, Гарри залез на метлу и взлетел вверх. Он как раз застал момент, когда гоблин улетал на своей кибитке.

Не раздумывая, Гарри полетел за ним следом.

Через десять минут они были уже у дома гоблина. Оставив дракона и кибитку в сарае, Глиб-глоб вприпрыжку зашел к себе домой.

Гарри занял свое обычное место у дерева и стал ждать, произойдет ли что-то необычное.

* * *

Гарри пролистывал комикс «Маска», который купил для Бобби, и попивал Бодрящее зелье. Один из трех подарков он уже достал, осталось еще два.

Комиксы он купил у усача с газетами. Тот был крайне недоволен, что Гарри расплачивался галлеонами, поэтому заломил за выпуски «Маски» конские цены.

Стуча ногой об деревянный ящик на котором сидел, Гарри аккуратно спрятал комикс в пальто. Шел третий день его наблюдения за гоблином и уже пятый день, как Гарри полноценно не спал. Бодрящее зелье еще держало его на ногах, но он чувствовал, что дальше так не выдержит.

После вчерашней вылазки в дом Глиб-глоба и происшествия с мужчиной в шубе, гоблин только два раза соглашался кого-то отвезти на своей летающей тарантайке.

«А сейчас он просто сидит и рассматривает через монокль свою чертову карту», — Гарри нервно поглядывал то на часы, то на гоблина внизу, то на бутылочку, которая стремительно пустела.

Он обещал, что придет сегодня вечером на день рождения Бобби, но этого не случится, пока он не решит, как поступить с гоблином.

Нервы у Гарри уже сдавали, и дальше тянуть было нельзя. Еще хоть один день в таком режиме, и он просто свалится замертво. А ведь в запасе у него осталось всего четыре дня, плюс диадема тоже его дожидалась.

«Узнать, что он такого выведал про Ягу, у меня не получилось. Но я знаю, что он занимается шантажом какого-то мужика, который превратил своих мертвых жену и дочь в инферналов. Возможно, с Ягой гоблин собирался провернуть то же самое, — Гарри сделал еще один глоток из бутылочки. — Получается, избирательно стереть ему память я не смогу. Но даже если я решусь на глубокий Обливиэйт, меня может ожидать сюрприз: в случае чего он для Яги мог заготовить что-то вроде совы с конвертом, как сделал для мужчины в шубе. И он тогда не блефовал. Я видел это по его облаку разума. Чертов Обет! Узнать, не шантажирует ли он Ягу и что для этого он предпринял, я тоже не смогу. Зараза... Подкупить его у меня денег не хватит…»

Через несколько часов сидения безумный разум Гарри даже подкинул ему идею, что стоило бы обчистить погреб гоблина и пригрозить, что он отдаст ему сокровища, только если тот уберется отсюда навсегда.

Но это могло не гарантировать того, что Глиб-глоб не вернется через какое-то время.

А значит, размышлял Гарри, вместо того, чтоб обчищать сейфы, следует запугать гоблина так, чтобы он сам ушел отсюда и даже подумать не смел показаться тут.

Решившись, Гарри поднялся с ящика. Собрав свои вещи, он запрыгнул на метлу и взлетел вверх.

Гарри собирался показать спектакль одного актера для одного зрителя, а для этого следовало хорошенько подготовиться.

Глава 35: Маленький мальчик и Говорящий камень

Глиб-глоб, яростно хлещя дракона вожжами, летел к себе домой. Кибитка, как обычно, тряслась под ним так, будто он был не в воздухе, а пытался проехать по старой сельской дороге.

Дракон, пофыркивая, недовольно выплюнул впереди себя огненный шар.

— А ну, немедленно прекрати! — рассердился гоблин. — Не хватало ещё, чтоб ты опять что-то спалил!

Кибитка прилетела на невзрачную припорошенную снегом улицу. Опустившись у дома на окраине, гоблин спрыгнул с повозки.

— Завтра отпущу тебя в лес поесть, — сказал он дракону, заводя его и кибитку в сарай. — И можешь не смотреть на меня так! Жрешь как не в себя…

Дракон, печально фыркнув, разлегся на полу и прикрыл глаза.

Гоблин, потирая руки, вышел из сарая. Пройдя к дому, он внимательно посмотрел на собачий череп в листьях.

— Незваные гости не пытались зайти в дом? — спросил гоблин.

Собачий череп никак не отреагировал на вопрос. Удовлетворившись ответом, Глиб-глоб открыл дверь и зашел внутрь. Ему в нос сразу же ударил запах жженой листвы, что немедленно его насторожило.

— А я тебя уже заждался, — раздался тяжелый хриплый мужской голос. — Не стой на пороге. Проходи.

Гоблина словно кто-то схватил за шкирку и, протащив из коридора, с силой закинул в кресло. Входная дверь за ним закрылось с громким хлопком.

Возле камина стояло странное человекоподобное создание. Всё тело существа было покрыто прелыми листьями и пожухлой травой, а лицо словно состояло из еловых веток и длинных обрывков ткани.

— Ты еще что за на хрен?! — возмущенно выкрикнул гоблин, пытаясь не показывать, что он боится своего нежданного гостя.

Занавески на окнах плотно закрылись, и комната погрузилась в полумрак. В камине вспыхнуло пламя, а под потолком заплясали мелкие шарики, состоящие словно из языков пламени.

Появившиеся красные блики на предметах в комнате только подчеркнули зловещий вид листьевого создания.

— А ты разве не знаешь? Странно… — лоскуты ткани на лице гостя ожили и стали извиваться в разные стороны. — А мне вот всё о тебе известно, Глиб-глоб…

— Возвращайся кобыле в трещину или туда, откуда ты там вылез! Ты, прелая куча лесного навоза, — злобно процедил гоблин. — Я тебя знать не знаю и не приглашал сюда!

Хотя в доме не было сквозняка, листья, покрывавшие существо, стали развеваться так, словно в комнате поднялся сильный ветер.

— Проваливай! — гоблин попытался было встать из кресла, но неведомая сила быстро вернула его на место.

— Нет-нет-нет, — погрозил пальцем листьевый. — Никто отсюда не уйдет, пока мы не поговорим. Знаешь, Глиб-глоб, нужно решить одну маленькую проблемку. Мой наниматель хочет, чтобы ты перестал ему надоедать.

— О-о-о. Так бы сразу и сказал, — гоблин довольно заерзал в кресле. — Кто он?

— Это не имеет значения… для нашего разговора, — листьевый провел рукой над своим лицом и что-то быстро прошептал. — Я хочу, чтобы ты перестал надоедать. Иначе последствия тебе не понравятся.

— Ты угрожаешь мне смертью? — ухмыльнулся гоблин.

Листьевый подошел к креслу и наклонился к Глиб-глобу:

— Да-а-а. Мой наниматель желает, чтоб я вырвал тебе сердце… — прохрипел он. — Но я не люблю марать руки. Поэтому я даю тебе шанс… Покинь Румынию навсегда, перестань надоедать важным людям, и я не причиню тебе вреда…

— Слушай сюда, охапка листьев… Твой «наниматель» должен знать, что смертью меня не запугать! Убьешь меня, и все узнают его гнилую натуру, — захихикал Глиб-глоб.

— Похоже, ты не понял… Мое предложение не обсуждается, — ткань и ветви на лице листьевого изогнулись в сторону гоблина и угрожающе затрепетали как змея перед укусом.

— Срать я хотел на тебя и на твоих «нанимателей», — Глиб-глоб плюнул в лицо листьевого и, замахнувшись маленьким кинжалом, попытался ударить того в шею.

Листьевый даже не сдвинулся с места.

Кинжал вылетел из руки гоблина и отлетел в угол комнаты.

— Нет-нет-нет… Так не пойдет, гоблин, — завибрировал листьевый.

— Проваливай! — заверещал Глиб-глоб. — Ни о чем я договариваться не буду с тобой!

— Будешь, — проскрежетал листьевый. — Но поскольку ты такой несговорчивый, то теперь я так просто не отпущу тебя из Румынии. Тебе придется отдать мне своего дракона, — листья по всему его телу ощетинились.

— А тридцать фунтов свиного навоза в нагрузку не желаешь? — холодно поинтересовался гоблин.

— Что ж… Если ты не хочешь принимать мое щедрое предложение… — листьевый медленно отступил обратно к камину и прислонился к кирпичной кладке. — То теперь я потребую еще что-то от тебя… Что же такого ценного у тебя осталось? Может, мне стоит затребовать все вещи, которые находятся в этом доме? От полотенец и посуды мне проку будет мало, но почему бы их не забрать?

Гоблин на это лишь хмыкнул.

— Нет, это не представляет для тебя ценности? — поинтересовался листьевый. — Тогда, может, забрать твою повозку?.. Или, может быть, монокль, что ты носишь при себе?.. А может, мне стоит забрать карту, которая лежит у тебя в кармане?

— Да требуй хоть Философский камень! Никаких обменов не будет.

Листьевый на некоторое время замолчал. Покрутив немного головой в разные стороны, он вновь поводил рукой возле своего лица.

— Тогда я забираю твоего дракона, повозку и волшебную карту, и ты можешь улетать отсюда…

— Перегной, сколько еще раз я должен повторить, что я отсюда никуда не уйду и что никаких обменов не будет? Твой наниматель сделал ошибку! Я теперь потребую за свое молчание больше денег!

— Ты не оставляешь мне выбора, Глиб-глоб. Если не согласишься на мои условия, то я отберу еще и все твои богатства, которые ты прячешь, — тихо, но отчетливо прошептал листьевый.

— Цветочек! — выкрикнул что было мочи гоблин.

Разбивая стекло, в окно просунулась голова дракона.

— Убирайся, иначе Цветочек спалит тебя! — пригрозил Глиб-глоб. — Цветочек! Полная боевая готовность!

Дракон угрожающе уставился на незваного гостя и открыл пасть, в которой уже зарождался огонь.

Листьевый зловеще рассмеялся. Отойдя от камина, он подошел к окну.

— Мне твои иллюзии не страшны, — листьевый провел рукой сквозь голову дракона. — И можешь так сильно не кричать, — ветки, составлявшие его лицо, противно заскрипели. — За пределами твоего дома никто не услышит твоих криков. Я позаботился.

— Скотина… — прошипел гоблин. — У меня нет ни шиша. Думаешь, я бы стал у кого-то просить деньги за молчание, если бы я был богат? Посмотри на мой дом, тут нечего брать…

— Прежде чем ты закончишь это предложение, я тебя прерву, — листьевый снова оперся спиной на камин. — Мне не нравится твоя… недоговороспособность, поэтому я скажу вот что: собирай свои пожитки и убирайся из Румынии; про всех, с кого ты выдаиваешь деньги, забудь и больше никогда им не надоедай. А если ты решишь меня ослушаться, то я оторву тебе руку или ногу и буду сцеживать твою кровь вот сюда… — листьевый достал откуда-то сзади красивый золотой кубок. — И буду попивать её, пока ты не сдохнешь. Медленно и мучительно. Ну, а после… После я вырву сердце из твоего хладного трупа и принесу его своему нанимателю…

Сказав это, листьевый швырнул кубок на колени гоблину. Глиб-глоб пискнул, словно маленькая мышь.

— Гадина. Тварь. Урод, — гоблин, прижав к животу кубок, тихо бубнил себе под нос.

— Тебе стоило лучше защищать свой маленький тайничок. Кстати, чтобы ты знал, я побывал у тебя в погребе еще вчера.

Гоблин злобно посмотрел на листьевого.

— Не заметил? Как обидно, наверное, сейчас, — ехидничал листьевый.

— Ладно! Я понял, что я тебе не ровня. Если ты хочешь, чтоб я не отвлекал твоего нанимателя и улетел отсюда, то так тому и быть, — сдался гоблин. — Я прямо сейчас начну собираться. А теперь убирайся отсюда.

— Конечно. Только сначала… — листьевый протянул в его сторону руку. — Отдай мне карту, и я улечу на твоем драконе.

Гоблин проскрежетал зубами.

— Слушай, зачем тебе дракон и карта? Твой наниматель хочет, чтоб я отцепился от его задницы? Ну так это легко. Ты убедил. Я сейчас же собираюсь и улетаю.

— Нет-нет-нет… — прохрипел листьевый и вновь погрозил пальцем. — Так не пойдет. Следовало сразу же согласиться на мое предложение. А теперь я не уверен, что ты сюда не вернешься. Карта и дракон станут гарантией… А если ты меня ослушаешься, то я снова найду твои тайники, обчищу их и скину всё твое золото в пучину морскую... А затем я медленно и мучительно убью тебя…

— Хорошо-хорошо. Забирай Цветочка, да подавись им. Да только карта тебе зачем? — перешел на спокойный и деловой тон гоблин. — Нет в ней ничего необычного.

— Не ври мне, гоблин, — вздохнул листьевый. — Мне про всё давно известно. И про инфернальную семейку, и про ведьму с болота. Не испытывай моего терпения.

— Хорошо, ты всё отлично знаешь! Но зачем тебе карта? Оставь её мне.

— Нет.

— Хорошо. Давай найдем компромисс. Сколько тебе заплатил твой наниматель? Я могу дать гораздо больше.

— Твоих денежных запасов не хватит, чтоб оплатить мои услуги.

— Пока — да. А что если я скажу, что могу дать тебе больше? Гораздо больше. Нет, ты подожди отказываться! — остановил его гоблин и поставил кубок на стол. — Мне известны все тайники в округе, которые остались после войны инферналов и обычных магов! Там столько золота, что тебе до конца жизни хватит. Послушай, ты ведь сильный маг, не так ли? Мы вдвоем сможем обчистить все схроны, которые тут есть. Короли мертвецов пару веков тому назад сюда повозками свозили гоблинское и обычное золото! Мне самому заниматься разведкой сложно и тяжело, но вдвоем дело пойдет быстрее. Особенно, когда распогодится. На карте все отмечено, так что оставь ее мне и…

— Оставить карту тебе? Хм… Зачем бы я стал это делать, если я могу забрать ее и сам потом все сделать? Мне это не составит труда…

— Э-э-эм… Да, конечно, ты можешь так сделать, — растерялся ненадолго гоблин. — Но послушай, эта карта не одна в своем роде. Я знаю где и как достать другие, на которых есть еще больше отметок тайников королей мертвецов…

— И про это я тоже могу разузнать сам, — скучающе заметил листьевый.

— Не-е-е-ет. Нет! — восторженно заявил гоблин. — Подобную карту так просто не заполучить. Только я знаю, как, и только мне её могут отдать.

— Нет.

— Послушай, во всем должен быть деловой подход. Сколько бы тебе не пообещали, я дам больше.

— Неужели ты так и не понял?! — голос листьевого громом прокатился по комнате. По стенам словно маленькие змейки пробежали языки пламени. — Меня не интересуют деньги. Я согласился потолковать с тобой только потому, что за мою работу мне обещали кое-что важное. Кое-что, что твое инфернальное золото мне не заменит!

У гоблина от ужаса расширились глаза, а сам он словно съежился в кресле.

— Я должен доказать своему нанимателю, что я выполнил работу. А для этого мне нужно подтверждение, что ты больше не вернешься сюда, — листьевый протянул руку в сторону Глиб-глоба. — А теперь… Отдай мне карту и уезжай из Румынии. И пообещай, что больше не покажешься тут и не будешь никому надоедать своими угрозами.

Гоблин покопавшись в карманах, вытащил сложенную карту и дрожащей рукой швырнул её в сторону листьевого:

— Обещаю. Вот, забирай. А теперь прошу, уходи.

— Замечательно. Я завтра днем проверю чтоб тебя больше тут не было, — приманил к себе карту листьевый и, повернувшись, быстро пошел в сторону выхода из дома. — И кстати, все свои «страховки» на случай своей смерти я рекомендую тебе уничтожить.

— Хорошо! — выкрикнул гоблин и тихо пробурчал себе под нос: — Ненавижу волшебников и тварей, которых они призывают ради решения своих проблем…

* * *

Подхватив карту в руку, Гарри повернулся к выходу из дома гоблина:

— Замечательно. Я завтра днем проверю чтобы тебя больше тут не было. И кстати, все свои «страховки» на случай своей смерти я рекомендую тебе уничтожить.

— Хорошо! — крикнул гоблин.

«Не врет», — облегченно выдохнул Гарри.

Подойдя к входной двери, он раскрыл ее стихийной магией и что было мочи махнул рукой, «отодвигая» в сторону волокна защитной пленки. Гоблин что-то недовольно пробурчал Гарри вслед.

Дело было сделано, и пора было хоть немного отдохнуть. Выйдя из дома, Гарри махнул своей правой рукой, к которой была привязана волшебная палочка:

— Акцио сумка.

Не сбавляя хода, он подошел к сараю с драконом. Из-за листьев, которые покрывали всё его тело, и маски, которая закрывала лицо, Гарри задыхался и мечтал поскорее скинуть маскировку и выпить побольше Бодрящего зелья.

К нему подлетела его сумка, а двери сарая раскрылись сами по себе.

— Цветочек, мы улетаем, — сказал Гарри, запрыгивая на лавку спереди кибитки. Вожжи натянулись, а дракон, который, видно, только что дремал, недовольно встал и расправил крылья. Взяв небольшой разгон, он взлетел вверх вместе с кибиткой.

Вечерний ветер с силой прошелся по телу Гарри, сдувая листву, которую более не держала стихийная магия.

«Да-а-а-а… Наконец-то, — сорвав с лица самодельную маску из палок и ткани, Гарри вдохнул полной грудью. — Вредный гоблин… Чуть концы там не отдал. Если бы не опирался спиной на камин, то так бы и рухнул замертво».

Из сумки рядом вылетела бутылочка с Бодрящим зельем. Открутив крышку, Гарри жадно отпил из нее. Помотав немного головой, он выровнял полет дракона и достал из кармана карту гоблина. Бутылочка с зельем залетела обратно в сумку.

Гарри уже видел несколько дней тому назад, как Глиб-глоб «обращался» к карте, когда подвозил его и Бобби. Поэтому решив, что ничего не потеряет, он сказал вслух:

— Эм… Карта, можешь показать мне дом Феодоры, что находится недалеко от болота, где живет баба Яга? — на раскрывшейся перед ним карте показалось два крестика: красный — там, где располагался особняк Феодоры, и зеленый — который двигался и, как догадался Гарри, был указателем самой карты.

Как он и предполагал, карта была навигационной. Довольно улыбнувшись, Гарри стал подробно ее рассматривать, периодически кидая взгляд на дорогу впереди. К его удивлению, дракон летел ровно и не заставлял его цепляться руками за кибитку, чтобы не слететь с нее.

— Интересно, где же он тебя достал? — Гарри спросил карту, будто ожидая, что та ответит. Замусоленные, неопрятные и рваные края карты указывали, что ей довольно-таки часто пользовались. Рисунок в нескольких местах был блеклым. В одном месте карта вообще прохудилась. — М-м-м… Тайник инферналов?.. Хранилище золота королей мертвецов? Э-м-м… Пещера, набитая деньгами?

Гарри стал перебирать один за другим возможное название тайников, про которые говорил Гоблин. Но карта ничего нового ему не показала. Только красный крестик пропал и остался один зеленый. Видно, Гарри не смог подобрать правильное название местоположения, вот ничего и не отобразилось.

— Ну, не сильно-то и хотелось, — сложив карту, он запихнул ее себе в карман.

Конечно, деньги бы ему не помешали, что уж кривить душой, но даже если бы он сунулся в тайники инфернального золота, то там бы его точно ждали ловушки. А уж с этим разбираться, решил Гарри, у него нет времени.

«Никогда бы не подумал, что гоблин будет так трястись за собственное золото. Да, хоть и умереть он не боялся, мучительной смерти он себе явно не желал, — Гарри вспоминал напряженный разговор с гоблином. В доме он пытался как-то выведать у Глиб-глоба, на что же можно было выменять его молчание. Правильная комбинация была необычной, но она точно сработает. — Как хорошо, что я могу видеть по красному облаку, когда мне врут или когда меняется настроение».

Ставка на маскарад тоже стала выигрышной. Хоть гоблин сначала и посчитал его магом в листьях, он все-таки понял, что перед ним «чудище», которому не интересно золото.

Пока Гарри думал о Глиб-глобе, дракон довез его к дому ведьм.

— Цветочек, садимся, — кое-как управляясь вожжами и словами, Гарри удалось заставить дракона опуститься с кибиткой на землю.

— О боги! А это что значит? — на крыльцо дома выбежала Феодора и уставилась в ужасе на дракона.

— Зовите бабу Ягу, — Гарри спрыгнул с кибитки. — Скажите ей, что проблема решена.

— О-о-о! Замечательно, — опешила Феодора. — Но-но… А что с драконом?

— Это мой трофей и подтверждение выполненного задания, — подхватив сумку, Гарри подошел к ней. — Я не знаю… Привяжите его, что ли, пока. Потом решите, что с ним делать.

— О, так этот дракон останется у нас?

Из дома высунулась испуганная Рассолька. Подбежав к Феодоре, она спряталась за ее ногами, с опаской поглядывая на дракона.

— Можно и так сказать, — Гарри достал бутылку с зельем и отпил.

— А, ясно, — облегченно выдохнула Феодора. — Все понятно! Пустим его тогда на котлеты и супы.

— Кошмар, — содрогнулся Гарри. — Не надо этого делать.

После того, как Гарри уговорил Феодору не делать из дракона фарш, он поднялся в комнату, которую ему выделили, и бросил сумку на кровать.

С усилием потерев глаза, он скинул с себя одежду и пошел в ванную комнату, чтобы принять душ. Чуть было не заснув под теплыми струями воды, Гарри нехотя закончил свое омовение. Вернувшись в комнату, он упал на кровать.

Сумка, подчиняясь Гарри, раскрылась, и оттуда вылетели комиксы и оберточная бумага.

— М… Мне же нужен еще какой-то хлам, чтобы я мог сделать… — рассеянно пробормотал Гарри и понял, что для того, чтобы создать третий подарок, ему нужна свежая голова. — Ладно. Тогда распишу по заклинанию.

Открыв прикроватную тумбочку, он достал оттуда кусок пергамента и перо с чернильницей. Не приходя толком в сознание, он расписал все, что помнил по поводу заклинания Отложенного действия. Вытянув полупустую бутылку из сумки, Гарри выпил до дна остатки Бодрящего зелья и стал упаковывать подарок. Вниз он положил сложенный пергамент, а сверху расположил комиксы. Укрыв их упаковочной бумагой, он перевязал всё вместе оранжевой лентой.

Пошатываясь от усталости, Гарри вышел из комнаты и спустился вниз. Там его уже ожидала Яга, которая беспокойно притопывала ногой:

— Ну наконец-то! Долго же тебя ждать пришлось. Объясниться не желаешь?

Со стороны столовой, под веселую музыку, раздался взрыв смеха.

— Как раз собирался. Я решил вашу проблему, — Гарри подошел к Яге и оперся спиной на перила. — В подтверждение, что он вас больше не потревожит, я заставил его отдать свою волшебную карту и дракона.

— Карта? Дракон? На черта оно мне это всё сдалось… Я тебя просила избавить меня от его любопытства, а не обчищать его карманы.

— Мне нужно было его запугать и доказать, что мои намерения серьезны. Он согласился покинуть Румынию, — терпеливо объяснял Гарри. — Сюда он больше не вернется и вас больше не потревожит.

— Правда? — Яга перестала нервно дергать ногой. — И как у тебя это получилось?

— Я кое-что узнал про него.

— А подробнее?

— Только в обмен на сведения о том, почему вы ополчились на гоблина, — сказал Гарри, тщательно подбирая слова, чтоб ненароком не нарушить Обет и не умереть. Хоть ему и не нужны были эти сведения, но все-таки любопытство брало верх.

— Хм… Пожалуй, его секретики того не стоят, — немного подумав, Яга покачала головой. — Так, а что за карта-то?

— Волшебная. Вот, — Гарри достал карту из кармана и, раскрыв, протянул ей. — Нужно просто сказать местоположение. Например: дом Яги у болота…

На карте вновь появилось несколько крестиков.

— Ой-ёй, — испугавшись, Яга быстро ее захлопнула. — Она вот так всем и каждому может показать любое место в округе?

— Да, но…

Не дослушав его, баба Яга швырнула карту прочь от себя и быстро достала волшебную палочку:

— Инсендио! — выкрикнула она. Карта в мгновение ока сгорела, и лишь пепел упал на пол.

— …Но вам не стоит беспокоиться, — нахмурился Гарри. — Знаете, было бы лучше, если бы вы меня таки дослушали. Карта показывает, если четко называешь нужное местоположение. Гоблин не занимался целенаправленно поиском вашего «особого» места. Его интересовало кое-что другое. Думаю, он чисто случайно влез куда не следовало.

— Я уж думаю! — воскликнула Яга. — Но мне начхать, по каким причинам он делал то, что делал. Мне важно, чтобы…

— Да-да, я помню, — перебил ее Гарри. — Скажите, а гоблин не приходил к вам и не требовал от вас денег?

— Нет, — хитро прищурилась Яга. — Так и думала, что этот мелкий паскудник будет пытаться с меня денег содрать. Так говоришь, что он случайно залез?

— Думаю, да. Я не стал по этому поводу интересоваться. Обет все-таки.

— Тогда что он забыл у черта на рогах? — задумчиво спросила Яга.

— Без понятия. Может, искал золото, которое спрятали тут во время инфернальных войн? — держа лицо кирпичом, Гарри пожал плечами.

Яга рассмеялась, придерживая живот рукой.

— Ха-ха! Вот уж рассмешил старуху! — похрюкивала меж смешками она. — Ты еще скажи, что гоблин тут искал золото Гриндевальда, которое он и его банда решили припрятать у нас тут, в Румынии… Хи-хи-хи… Ой, до слёз прям!

— А что, Гриндевальд тут спрятал что-то?

— Пф. Конечно. Держи карман шире! После того, как Гриндевальда словили, многие болгарские банки как один стали жаловаться, что он их обворовал. Красивая песня, да верится с трудом. Он, конечно, буянил знатно, не гнушался убийствами ради «революционных» целей, но вот у волшебников красть бы не стал. Я бы скорее поверила, что он обворовал всех простолюдинов. Хех… Подожди! — напряглась Яга и, резво повернувшись к пеплу на полу, ткнула туда пальцем. — Ты? Так ты не шутил про золотишко королей мертвецов?!

Она обернулась к Гарри и внимательно на него посмотрела:

— Эх… Черт. Ну что ж теперь… Спалила карту, так что ж теперь делать? — покачала она головой. — Ладно, все равно некому было бы лазить и искать их схроны. Я — стара, Феодора — слаба, а уж Асечке и подавно глупо было бы доверить заниматься поисками. Так значит, вот что разнюхивал этот гоблин…

— Да. Я так предполагаю.

— Ну и ладно, — Яга махнула рукой. — Но ты точно уверен, что он никому не расскажет? Помни, что ты связан Обетом, и если он вздумает...

— Он не посмеет навредить. И не вернется. Я уверен. Я его хорошо запугал.

— Замечательно. В таком случае, твои слова, карта и дракон действительно хорошее доказательство, что он провалит и не будет надоедать мне и моей семье, — улыбнувшись, Яга потрепала Гарри за щеку. — Ну что ж, тогда поздравляю! Твои простолюдины могут тут оставаться так долго, как только потребуется. В честь этого я даже приготовлю свои знаменитые грибочки в карамели. У твоего простолюдина там вроде какой-то праздник?.. Тогда моё угощеньице будет как раз кстати!

Подмигнув ему, она резво пошла к выходу из дома.

— Ах, да, совсем забыла! — повернулась Яга к Гарри. — А что делать теперь с драконом? Или ты его с собой забираешь?

— Нет-нет, он мне не нужен. Делайте что хотите с ним, только не пускайте его на котлеты и фарш.

— Ха! Хорошо, — хлопнув дверью, Яга ушла.

Гарри медленно прошел в столовую. В комнате вовсю над чем-то смеялся Бобби, поедая пирожные. Рядом с ним сидели за столом Йоанна и Рассолька. Эльфийка что-то рассказывала, хлопая своими большими глазами, но что именно, Гарри не мог уловить.

— О! Гарри, ты пришел! — Бобби, улыбаясь всем лицом, встал со стула.

— Конечно. Я же обещал, — Гарри подошел к нему и, немного смущаясь, протянул вперед сверток. — Вот, это тебе.

Бобби, чуть не подпрыгивая от счастья, вмиг разорвал оберточную бумагу и достал оттуда комиксы.

— Да! Наконец-то хоть что-то можно будет почитать! Ты не представляешь, как я соскучился по комиксам! О, а это еще что? — спросил он, разворачивая пергамент.

— Это подробное описание чар Отложенного действия и все улучшения, которые я придумал. Пока меня не будет, тебе Феодора или Яга смогут обновлять заклинания на дробинках. И вот еще, — Гарри достал из кармана пластиковую коробочку. — У меня было много свободного времени, и я обновил на них заклинания. Там в основном Протего.

— Супер! Спасибо!

— Это еще не все. Завтра будет еще и третий подарок, сегодня просто сил не осталось, чтобы его доделать, — пробормотал Гарри. — Извини…

— Да ничего! Присаживайся, ты как раз вовремя. Йоанна приготовила какое-то секретное развлечение после ужина.

Послушавшись Бобби, Гарри сел на стул и незаметно для себя сразу же задремал.

— Эй! Ха-ха! Гарри, очнись! — растормошил его Бобби. — Ты должен это попробовать.

— М-м-м… А? Что? — Гарри с трудом открыл глаза. В комнате стоял невероятный гвалт. Мистер Мортимер танцевал вместе с Феодорой под музыку, раздающуюся из допотопного вида патефона. Йоанна в это время кружила по комнате, плотно прижимая к себе Рассольку.

— Милок, грибочков не желаешь? — обратилась к нему сидящая рядом баба Яга.

— Да, Гарри, ты должен немедленно их съесть! — с ошалевшими глазами Бобби стал пихать ему в рот какие-то бесформенного вида сладкие дольки.

Гарри, слабо сопротивляясь, прожевал и проглотил еду.

— Больше надо, — встряла Яга. — Вот, возьми еще! Ты молодой, кушать нужно больше и чаще.

Теперь уже две руки с двух сторон методично впихивали в Гарри сладкие грибы.

— Ну что, как оно? — спросил Бобби.

— Нормально. Сладкие. А что?

Гарри повернулся к Бобби и с удивлением обнаружил, что у того неконтролируемо стали расти зубы. Но, похоже, это совсем того не смущало

— Танцуют все! — внезапно выкрикнул Бобби и сиганул со стула прямо на стол. — Не хочет ли такая красавица потанцевать?

Бобби протянул свою руку к бабе Яге. Старуха кокетливо улыбнулась и, тяжело кряхтя, залезла за ним на стол.

Гарри ошалело на них уставился. Бобби стал отбивать чечетку, эпично разбивая тарелки и чашки своим слоновьим топотом. Яга же, приподняв подол платья, покачивалась не в такт музыке.

— Да, Николя, ты всегда знал, как надо приглашать на танцы. Ни одна дама не могла устоять… — Яга томно провела руками по лицу и стала с удивительной гибкостью извиваться.

— Хтонический ужас… — Гарри ненадолго прикрыл глаза.

— Время пить чай! — гаркнул мистер Мортимер, заходя в комнату из кухни.

Поморщившись, Гарри открыл глаза. Вокруг царил хаос, и, казалось, мир сошел с ума. В глазах плясали разноцветные вспышки.

— Подождите, а когда вы… — Гарри обратился к мистеру Мортимеру. — Вы же были вон там? Я…

Гарри указал в сторону камина, который, к его ужасу, вдруг стал увеличиваться в размерах.

«О, нет! Никто не должен догадаться, что это моя вина! — паникуя, он сполз со стула и на четвереньках пополз под столом в сторону камина. — Нужно срочно все исправить».

На полпути он уткнулся головой в ноги мистера Мортимера.

«А, ну да! Вот как я могу всё вернуть взад!» — Гарри уставился на бутылку вина в руках мистера Мортимера.

— Энморгио! Эм. Энгоргимо! Энгоргио! — Гарри стал махать рукой в сторону мистера Мортимера. Одно из верно произнесенных заклинаний попало в бутылку с вином.

— Ой… Не-не, так не надо. Стой, зараза, — мистер Мортимер, не в силах удержать стремительно увеличивающуюся бутылку в руках, стал громко материться. — Вот ж!..

Бутылка упала на пол и с громким звоном разбилась.

— Да! — непонятно почему стал радоваться Гарри.

«Заклинание помогло, камин перестал увеличиваться в размерах! Проклятье перекинулось на бутылку, а с бутылки на пол. Это победа», — Гарри поднялся на ноги, и в ту же секунду его схватил за руку Бобби и потащил на улицу.

— Эй… А куда мы идем? Там холодно, — залепетал Гарри.

— Я собираюсь тебе кое-что рассказать по секрету, от чего у тебя голова взорвется! — Бобби проверещал ему на ухо.

— Ну за что так громко?… — Гарри отодвинул от него подальше голову. — Что ты собираешься рассказать?

— О том, что ты просил меня узнать. Но не прямо сейчас. Сейчас — развлечения.

Отпустив Гарри, Бобби побежал в сторону дракона, который всё еще был запряжен в кибитке.

— Сейчас я тебя отпущу, и ты будешь свободен! — Бобби прокричал на всю поляну.

Гарри моргнул только на мгновение, и вот он уже сидел на ступеньках входа в дом. Всё небо было усыпано фиолетовыми и оранжевыми звездами. Феодора и Яга, веселясь, бегали вокруг пустой кибитки и, с помощью волшебных палочек, запускали вверх снопы искр.

На метлах вверху летали две странные фигуры, задорно хохоча.

«Это же Бобби… Но как он может летать на метле, он же не маг, — подумал Гарри. И в тот же момент понял как: он сидел на одной метле вместе с Рассолькой. На другой метле рассекала Йоанна в длинном плаще. Между ними летал какой-то мяч. — Квиддич? Они в него играют?»

— Грибочков? — откуда-то сбоку вынырнул мистер Мортимер с красивым серебряным подносом, на котором лежали красивые дольки грибов в карамели.

— Конечно. Что-то я проголодался, — кивнул Гарри и моргнул.

Когда он открыл глаза, он уже лежал на теплом покрывале посреди заснеженной поляны. Перевернувшись на живот, он с трудом приподнялся. В нескольких ярдах от него Бобби поглаживал молодого дракона и громко с ним сюсюкался:

— Я тебя назову Громобой! Это крутое имя. Мы вместе будем летать по округе и освобождать несчастных жителей от гнёта супер-злодеев.

— Не пора ли подзарядиться? — Феодора медленно подплыла к Гарри, держа впереди себя серебряный поднос.

— Да, пожалуй пора, — согласился Гарри с интересом рассматривая радужный шлейф, который тянулся за Феодорой. — Что-то я проголодался.

Феодора молча протянула ему поднос с грибами. Гарри накинулся на сладости так, будто несколько дней ничего не ел.

Следующее, что помнил Гарри, так это то, что они опять все вместе находились в столовой. Бобби спал на полу и пускал слюни на серебряный поднос. Феодора сидела на коленях у мистера Мортимера в кресле. Громко хихикая, она водила руками по его волосам.

«Точно. Мне надо с ним поговорить, — подумал Гарри. Резко встав, он услышал, как сзади него упал стул и, кажется, Йоанна что-то недовольно прикрикнула. — Он меня немного пугает, но сейчас не страшно».

— Мистер Мортимер, мне нужна помощь в важном деле, — Гарри подошел к креслу и упал на колени.

— М-а-а? — тот уставился в ответ расфокусированным взглядом.

Феодора громко чмокнула мистера Мортимера в щеку и, встав, ушла прочь.

— Вы обещали, что поможете мне, если что. Это серьезно.

— Конечно. Что случилось?

— Вы боитесь крови? Потому что, если боитесь, то вы мне не поможете. Нужен кто-то бесстрашный, — потрясая кулаком в небеса со странной долей пафоса, выдал Гарри.

— Да не вопрос. Ничего не боюсь, — мистер Мортимер смешно выпятил вперед грудь. — Что надо-то?

— Мне надо, чтобы вы разрезали кое-что.

— Что?

— Мою кожу и мясо. Где-то дюймов на девять или на одиннадцать. Сможете? — Гарри с надеждой уставился на мистера Мортимера.

— Да не вопрос!

Гарри облегченно выдохнул и откинул голову назад. Еще ему следовало поговорить с Ягой, а потом снова с мистером Мортимером.

«Но начало положено», — подумал он, и всё вокруг почернело.

Когда Гарри в очередной раз открыл глаза, он почему-то сидел прямо на столе и швырял консервированные персики Йоанне в рот. Гарри не знал, почему этим занимался, но он был уверен: это было невероятно важно.

* * *

Гарри проснулся в кровати. Удовлетворенно потянувшись, он не сразу открыл глаза и еще некоторое время наслаждался темнотой. К его удивлению, чувствовал себя он отдохнувшим. И голодным.

Вынырнув из-под одеяла, он натянул на себя одежду и спустился вниз. В доме было неуютно тихо.

Заглянув ненадолго в библиотеку, Гарри прошел через пустую столовую на кухню, но и там никого не было. Взяв громадное яблоко с корзинки на буфете, он выглянул на улицу в окно.

— Ну и куда все делись? — хрипло спросил он сам себя.

Уничтожив одно яблоко, Гарри взял еще и второе. Задумчиво постояв немного в пустой кухне, он подошел к столу и подхватил лежавший там нож. Кинув еще один взгляд за окно, Гарри поднялся к себе. Накинув на себя пальто, он вышел из дома на заснеженную поляну.

Втянув морозный воздух легкими, Гарри покрутил головой по сторонам ища удобное место.

«Там, где на меня и Виктора напала Тонкс… Думаю, подойдет», — Гарри не спеша добрался до края поляны и, оглядев заснеженную землю, расправил плечи и прикрыл глаза. Для того, чтобы творить нужную магию, ему придется опять настроиться на потоки энергии, что его немного раздражало, ведь от долгого созерцания фиолетового света болела голова.

Вокруг Гарри поднялся сильный ветер, сметая снег с земли. Открыв глаза, он посмотрел на небольшой клочок земли у дерева, откуда стал подниматься вверх квадратного вида грязевой столб. Несколько минут, и эта масса стала приобретать очертания криво сделанного кресла. На грязи проявился рисунок клетчатой ткани.

Подойдя к «креслу», Гарри надавил рукой на сидение. Ножки со скрипом немного разъехались в сторону. Недовольно поворчав, он слегка укрепил конструкцию. Ножки стали заметно толще и теперь плотно стояли на земле.

— Вот так-то лучше! — развернувшись, Гарри плюхнулся на свежесделанное кресло.

Недалеко от его ног, в паре дюймах над землей появился стремительно увеличивающийся в размерах огненный шар. Немного отпустив контроль, Гарри дал возможность пламени гореть чуть более свободно. Удовлетворенно выдохнув, он принялся за работу: требовалось создать третий подарок. Посмотрев по сторонам, Гарри притянул к себе камень размером примерно с ладонь.

* * *

На коленях у Гарри лежал стеклянный снежный шар, а в руках два маленьких конусообразных колечка, которых он выстрогал из дерева ножом. Устало посмотрев по сторонам, он поднял голову: похоже, он потратил кучу времени на работу, ведь солнце уже решило, что пора прятаться за деревьями.

Никто из жителей дома до сих пор не показался, что уже начинало беспокоить Гарри.

«Еще полчаса, и пойду тогда к Яге. Что-то мне это не нравится, — подумал он и вернулся к своей работе. Аккуратно придерживая маленькое деревянное колечко, он старательно счищал заусенцы ножом. — Ну… Косые и кривые получились, зато без использовании магии, что важно».

С момента своего пробуждения он старался подавлять невеселые размышления в своей голове, но чем больше он работал ножом, тем чаще мысли возвращались к неизбежному.

«Придется просить помощи у мистера Мортимера или Яги. Сам я точно такое не сделаю. Бр-р-р… Просто отвратительно, на что приходится идти. Нужно купить две волшебные палочки и… Что еще может точно понадобиться? М-да. Придется еще в какой-то немагический город заехать. Интересно, а какие деньги ходят в Румынии? Хм… Какая разница? Всё равно их у меня нет… Может, у Яги получится что-то выцыганить? — Гарри старательно дорабатывал деревянные предметы и раздумывал, не пора ли ему податься в фальшивомонетчики. Нет, магическое золото ему точно не подделать, но вот обычные деньги можно было бы попытаться. — Хех… А Бобби еще спрашивал, можем ли мы с ним пасть еще ниже. На его счет не уверен, но в моем случае тут уж точно нет предела».

— Гарри? — послышался окрик откуда-то сверху.

Гарри поднял голову: к нему на метле подлетели Йоанна и Бобби, а у дома уже приземлялась Феодора вместе с мистером Мортимером.

— Что делаешь? — спросил Бобби и спрыгнул с метлы, которая зависла в шести футах над землей. — Ух… Мои ноги. Спасибо, Йоанна!

Девочка выдавила из себя что-то нечленораздельное и, поспешно развернув метлу, полетела в сторону дома.

— Гарри? — Бобби щелкнул пальцами у того перед лицом.

— А? Да, так, рукоделием занимаюсь, — Гарри показал ему деревянные колечки на ладони.

— Это еще что такое? — Бобби протянул руки к огню, чтоб согреться.

— Еще одно подтверждение, что ты был прав. Я действительно авантюрист, — Гарри улыбнулся недоумевающему Бобби. — Делаю маскировку для моего похода в Лондон. Помнишь, как в начале первой книги Ди Гриз использовал подобные штучки для…

— Что ты имеешь… — недоумевал Бобби. — А стой, я понял! Ты чокнулся! Ты действительно собираешься пойти за диадемой и думаешь, что у тебя хорошо получится скрывать себя?

— Конечно, — удивился Гарри. — А какие еще есть у меня варианты? Заявиться к Трелони и попросить отдать браслетик? Так я не знаю, где она обитает. К тому же ее наверняка хорошо охраняют, слишком уж большая она шишка. Прийти в Министерство и, раскидав всех, вырвать у неё диадему? Да, конечно. Уже вижу, как это печально заканчивается. Или ты думаешь, что я смогу заниматься круглосуточной слежкой и выведать, когда лучше всего напасть на Трелони? Откуда тогда начинать? Со слежки за Министерством? О котором я ничего толком не знаю, кроме как примерного адреса?

— У тебя есть замечательный вариант: не рисковать. Слушай, Феодора необычайно хорошо относится к папе, — сказав это, Бобби закатил глаза. — Ударение на слове «необычайно». Так вот, может, ты останешься тут с нами? Сдалась бы тебе эта диадема! Соваться за ней опасно.

— Я знаю, что это сложно и опасно, но, Бобби, мне тут не место. Мне нужно возвращаться домой.

— Да, я помню, — сухо заметил Бобби и спрятал руки в карманы. — Как и нам с папой. Возвращаться в скучный серый Лондон вместо волшебной Румынии. Прямо дождаться не могу, когда ты нам это устроишь.

Гарри растерялся и не знал, что на это ответить.

— А ты это кресло из дома притащил или тут где-то за деревьями спрятана мебельная фабрика? — раздраженно спросил Бобби.

— Наколдовал. Сделать и тебе?

Бобби в ответ кивнул и отвел взгляд в сторону.

Рядом с Гарри из земли стало образовываться еще одно кресло.

— Вот, садись, — тихо пригласил он. — Давай лучше пока сменим тему? М… А куда вы все летали?

— Ну ты же вчера папу попросил в каком-то важном деле тебе помочь, вот мы и отправились за покупками в столицу, — Бобби закинул ногу на ногу и, опершись боком на быльце кресла, уставился на огонь. — Хотя, вспоминая, что именно мы покупали, я теперь понимаю, что ты попросил папу подготовить тебя к поездке в Лондон…

— Подожди. Когда и о чем я просил твоего папу? — опешил Гарри.

— Ну вчера же. Пока мы все были под грибами. Не помнишь?

— Эм-м-м… Я помню, что вчера вернулся, принял душ, спустился вниз, подарил подарок, а потом… Задремал?

— Ты меня спрашиваешь? А сам разве не помнишь? — немного развеселился Бобби. — Яга нас вчера какими-то карамелизированными мухоморами покормила, от которых мы ловили жесткие глюки. Она сказала, что на тебя её сласти как-то странно повлияли. Видно из-за того, что ты пил Бодрое зелье.

— Бодрящее, — автоматически поправил Гарри. — Подожди! Я что-то такое припоминаю. Какие-то сладости на серебряном подносе, украшенном драгоценными камнями. Ты и Яга мне прямо в глотку запихивали эти грибы.

— Ого! — рассмеялся Бобби. — Видно, тебя нехило так срубило. Теперь понятно, почему ты пытался спасти камин от увеличения, если даже обычную белую тарелку ты принял за серебряный поднос.

— Я помню, как кормил Йоанну персиками. Это вообще… Что такое было? Зачем я это делал?

Бобби, наблюдая за Гарри, тихо похихикивал.

— М-м-м… Вот уж м-да, — Гарри помотал головой. — Я еще кое-что вспомнил. Ты мне сказал, что что-то узнал. И что у меня голова взорвется от этого. Что ты там важного раскопал?

— А-а-а… Ну, это самое, я вчера немного преувеличил. Башню тебе эти сведения не сорвут, но кое-что любопытное я разузнал, — Бобби поудобнее устроился в кресле. — Скажи, ты когда-нибудь слышал историю про Маленького мальчика и Говорящий камень?

— Да нет вроде бы.

— А про первых атлантов и Фонтан Всесилия?

— Да. Были какие-то атланты, которые выпили из Фонтана и познали магию. Потом они куда-то исчезли или что-то в этом роде. Была в библиотеке одна книга, которая больше всего меня заинтересовала: в ней автор говорил, что эти «фонтаны» или «фонтан» должны были находиться в особых местах. Но больше никаких подробностей я не знаю. Магическое сообщество не нашло никаких подтверждений реального существования атлантов, поэтому в этой области, как мне кажется, больше преобладают выдумки и мифы, чем хоть какие-то реальные факты.

— Хм… Ладно, тогда расскажу, что мне удалось узнать у Феодоры и Йоанны. Я удачно поднял эту тему вчера утром, и в разговор также включился и папа. Ну, если вкратце, то по миру ходит очень много вариаций легенды про атлантов, да и сказка про мальчика и камень тоже не едина. Сам понимаешь, такие вещи переходили из уст в уста, и искажений там хватает. В общем, для себя я выделил три основных версии этой истории, поэтому я сначала расскажу про мальчика и камень, ведь только в ней упоминаются нужные тебе символы. Ну, а потом расскажу, в чем схожесть и отличия с легендами про атлантов и Фонтан. Итак, давным-давно, когда кентавры правили этими землями, а кошки умели говорить…

— Чего-о-о-о?

— Не перебивай меня, — Бобби покачал головой. — Это такой сказочный зачин вроде «жили-были». Типа это происходило очень давно, когда еще кошки умели говорить. В общем, давным-давно…

* * *

Давным-давно, когда кентавры правили этими землями, а кошки умели говорить, жил на краю мира маленький мальчик. И была у него семья, и бед он не знал.

Но однажды задумали его родители убить мальчика да и себя заодно. Но не смогли они руку поднять на своего ребенка и решили спасти его от самих себя, поэтому опоили они его зельем беспамятства и отправили в темный-темный лес, что раскинулся по всем землям от Великого океана и до Большого моря. И дали родители мальчику с собой только маленький ножик в дорогу.

— Беги, мальчик, и не оглядывайся, — напутствовали его родители. — Только так ты сможешь спастись и выжить.

— Но куда же мне бежать? — спросил мальчик.

— Вперед.

И бежал мальчик и не день, и не два, а много-много недель. Но силы стали его подводить. Не выдержал он, да и сел отдохнуть под деревом.

— Что же ты остановился? — спросила его маленькая птичка, которая села на ветку рядом. — Опасно тут. Беги отсюда.

— Не могу, — молвил мальчик. — Устал я и пить хочу.

— Так почему же ты не наколдуешь себе воду?

— Но я не умею этого делать, — удивился мальчик.

— Неужели? Тебя заставили забыть, что ты волшебник? Ну что ж, тогда ты тут и помрешь, ведь в этом лесу ты не найдешь водоема… Тебе негде будет напиться.

— Тогда что же мне делать? — отчаявшись, спросил мальчик.

— Идти вперед.

— Но я устал, и мне страшно.

— Другого пути нет… Но если ты достаточно силен духом, то сможешь добраться до границы леса, а там будет Говорящий камень. Попроси у него водицы, и тогда ты сможешь не только утолить свою жажду, но и вспомнить, кто ты такой.

Сказав это, птичка расправила крылья и улетела.

Мальчик же, поплакав под деревом, поднялся и пошел дальше. Боязно и одиноко ему было, да и лесные звери пытались на него нападать, но не сдавался он. Прошел мальчик еще три дня и три ночи, да и вышел на край леса.

И вот на поляне, средь цветов стоял большой-большой камень. Не веря собственному счастью, мальчик подбежал к нему и заплакал:

— О, Говорящий камень, прошу, дай мне напиться! Птичка сказала, что ты мне поможешь.

— Я могу дать то, что ты хочешь, но и тебе придется дать кое-что мне взамен, — сказал камень.

— Но у меня нет ничего, что я бы мог тебе отдать. С собой у меня только маленький ножик, что дали мне люди, которые просили меня бежать вперед.

— Нет. Не нужен мне твой ножик.

— Тогда, что же мне дать тебе за воду?

— Отдай часть себя. Возьми и отрежь себе палец, да начерти им на мне символы волшебные. И я дам тебе то, что ты хочешь, и то, что тебе нужно.

Заплакал мальчик, но делать было нечего: отрезал он себе палец и начертил своей кровью на камне каплю, овал и несколько запятых. И произошло чудо.

Прямо из камня вырвался поток воды. И напился мальчик, и утолил свою жажду, да и вспомнил, что он не просто ребенок, а самый настоящий волшебник.

— Я вспомнил! Я всё вспомнил. Я — волшебник.

— Верно, мальчик. А что еще ты вспомнил?

— Мои родители… Они тоже волшебники! И они… — вспомнил мальчик. — Они хотели убить меня. И себя. Они хотели погубить всю нашу семью.

— Верно. Но поняв, что им не хватит духу тебя убить, они заставили тебя забыть, кто ты есть, и отправили тебя в темный лес.

И рассердился Маленький мальчик, и решил он вернуться домой и наказать своих родителей. Да только, когда вернулся он, уже не было их в живых давно. Много лет прошло с тех пор, как он впервые зашел в темный лес.

Понял мальчик, что нужно защитить всех детей, чтобы больше никто не смог причинить им вреда. И наслал он проклятье страшное на землю всю и превратил всех взрослых в свиней. Да не рассчитал немного. За годы, что мальчик провел в лесу, он и сам повзрослел. И вот так и пришлось ему коротать свой век, как и остальные взрослые — безмолвной свиньей.

* * *

— М-да… — Гарри остекленевшим взглядом смотрел на горящий огонь.

— Ага. Но ты подожди комментировать, пока не услышишь, почему я считаю эту сказку и легенду одной историей, — Бобби остановил его жестом. — Так вот, вторая версия «сказки» отличается от первой тем, что Феодора и Йоанна именуют ее никак иначе как «легендой». В ней мальчик изначально не является волшебником, а в лес его отправляет старшая сестра, которая таким образом решила защитить его от маньяков-родителей. Ну, а дальше опять: лес, камень, оттяпанные пальцы, водичка. Мальчик становится волшебником и возвращается домой. И тут снова начинаются различия. По второй версии мальчик отводит сестру к камню, и она тоже пьет оттуда и тоже становится волшебницей. Вот только дальше… Ух, держись за кресло. Они не наказывают ни родителей, ни взрослых. Они нарекают себя первыми атлантами. Иначе говоря, «первыми магами». И потом их дети — как я понял по контексту — совместные, расселяются по всей земле, а тому самому камню с водой они дают имя «Фонтан Всесилия». И, кстати, по этой легенде никуда атланты не пропадали. Современные маги просто их потомки. Вот так-то. Третья версия практически точно такая же, как и вторая, но только по ней атланты все же покинули этот мир. Феодора использовала странную фразу «вычеркнули себя из этого мира», и я без понятия, что это должно значить. Как сказала Йоанна, в Дурмстранге она слышала еще парочку вариаций истории. По некоторым из них атланты даже достигли могущества. Правда, в конце они все равно покинули этот мир, не оставив после себя ничего. Представляешь, по еще одной из версии у мальчика вообще было две головы! Время эту историю определенно не пощадило.

— Ух… Даже не знаю, что и сказать… — Гарри покачал головой.

— Кровосмешение, отрезанные пальцы, тронувшиеся умом родители и говорящие камни и птички. Очень в духе братьев Гримм и других сказочников. В общем, как я понял, в магическом мире популярна именно третья версия истории. Вторая больше распространена тут, в Румынии, а вот первая известна только среди некоторых родов ведьм, типа Яги, — Бобби наклонился чуть вперед и подставил руки к огню. — Ну, в общем, среди тех, кто придерживается родового имени и не забывает про своих предков и корни.

— Что, прости? Что значит родового имени?

— Ну, ты же знаешь, что «Яга» это не фамилия, а скорее родовое имя? Такие имена могут передаваться от матери к дочери или от отца к сыну. К примеру, бабу Ягу по-настоящему зовут…

— Симза. Да, точно. Она произносила это имя, когда приносила Обет, — припомнил Гарри.

— Так вот, когда баба Яга помрет, то этот «титул» перейдет Йоанне, — разъяснял Бобби. — А ты знал, что сказки, которые ходят про бабу Ягу — это на самом деле сказки про разных старух-волшебниц одного рода? Разве это не круто?

— Да… Очень круто, — Гарри раздосадованно провел рукой по волосам. — Я так понимаю, что символ, который начертил мальчик, это тот символ, который был на платье Йоанны и который используют Поборники?

— Угу. Он самый. Магическое начало, — Бобби беспокойно заерзал в кресле. — Ну так что? Что думаешь обо всем этом?

— Трактовать мифы — гиблое дело. Я уже обжегся на диадеме Кандиды. Кто же знал, что «добавление ума» включает в себя возможность прыгать в другие миры и воровать оттуда секреты?

— А ты думаешь, что она?..

— Я просто уверен. Кандида Когтевран изобрела много заклинаний и зелий. Так что, скорее всего, какое-то количество из них она разработала, пока спала, а какое-то — просто украла у других волшебников.

— Ну да, — поддакнул Бобби. — Удержаться было бы сложно. Ладно, пёс с этой Кандидой, но разве тебя не заинтересовала история про Маленького мальчика и Говорящий камень? Вариантов у этой байки много, но прослеживаются центральные вещи, которые не меняются.

— Мальчик, лес, камень, отрезанный палец, символ и вода, — Гарри безынициативно перечислил основные образы.

— Посыл сказки, в общем-то, понятен: не руби сгоряча, не рассчитав, а то превратишься в свинью. Ну и детей обижать нельзя, а то они когда повзрослеют — отомстят. Но что, если мы рассмотрим эту историю как описание чего-то, что действительно имело место в реальности?

— Ну, ситуация с отрезанным пальцем в обмен на воду и воспоминания сразу бросается в глаза. И, как ни странно, в этом чего-то подозрительного я как раз не вижу: в древности маги проводили специальные ритуалы, чтобы лучше управлять стихийной магией. Вроде «пожертвуй своей кровью и управляй воздухом, словно своей третьей рукой». Меня больше смущает Говорящий камень.

— Чем именно?

— Смотри, легенда пытается объяснить, как в нашем мире появилась магия. И обоснование почти идеально: есть первый человек, который чем-то пожертвовал и взамен получил доступ к волшебству. Кстати, а какой именно он себе палец отрезал?

— А это важно? — удивился Бобби. — Без понятия. Феодора не уточняла, значит, для истории это не имеет значения.

Гарри приподнял руку и стал сжимать и разжимать пальцы.

— Мне кажется, что если бы мальчик отрезал себе палец на ноге, то он бы еще легко отделался, — сказал он. — С другой стороны, потерять большой палец на руке было бы очень обидно, да и хват перестал бы быть устойчивым.

— А-а-а… Вот ты о чем. Ну не знаю. Мне кажется, посыл отрезанного пальца в том, что мальчик должен был пожертвовать чем-то важным, но не сильно значительным. То есть не важно, какой именно палец. Камень ведь мог затребовать, чтобы он вообще себе всю руку по плечо оторвал…

— Может, и так, но это все равно не отменяет того, что история «появления» магии сама себе немного противоречит. Камень уже волшебный. Он говорящий. Так откуда же изначально этот камень взялся? Кроме того, эта история совершенно игнорирует тех же кентавров или гоблинов. Они тоже умеют пользоваться магией.

— Хм… Ну, а если посмотреть со стороны символизма? Что может значить большой камень? Что-то старое, что давно существует. Неживое, хоть в этой истории и говорящее, — сказал Бобби.

Гарри в ответ лишь недоверчиво нахмурился.

— Мне кажется, ты опять заболел болезнью «это невозможно, потому что невозможно», — предположил Бобби. — Тебе нужно посмотреть на всю историю свежим взглядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты думаешь, что у магии не может быть источника. Но что, если ты ошибаешься? Быть может, такой камень действительно существует. Что, если ты рассмотришь это все не как выдумки? Дамблдор ведь искал что-то под Хогвартсом. Значит, он рассматривал всю историю с пророчеством очень серьезно.

— Я знаю, что он рассматривал ее серьезно. Я с этим даже не спорю. Просто если я приму на веру мифы и сказки народов мира и стану относиться к пророчествам с полной серьезностью, то к каким выводам я должен прийти? — желчно спросил Гарри. — Если Источник и Фонтан это одно и то же, то, как сказала Трелони, я «зачерпну из Источника-О-Котором-Мы-Не-Говорим для того, чтобы избавиться от Того-Кого-Нельзя-Называть», а для этого придется чем-то пожертвовать. Вот, знаешь, я не горю желанием отрезать себе конечности. Да и вообще, по словам Трелони, мои действия приведут к плачевному результату... Больше всего меня во всем этом интересует только одно: не сошел ли с ума Дамблдор и зачем он втянул меня в это безумие?

— На этот вопрос я уж точно не отвечу. Я просто предлагаю посмотреть на все под другим углом, — немного обиженно сказал Бобби. — Не более.

— Извини, если наезжаю… И спасибо, что расспросил их.

— Не за что. Знаешь, чем больше я погружаюсь в ваш мир, тем больше мне кажется, что ваши легенды, рассказы и реальные события дают фору нашим обычным книгам и комиксам. Вот уж где кладезь самых отбитых историй, — Бобби удовлетворенно крякнул.

— Скажи, а почему Феодора и Йоанна разделяют сказку и легенду? По сути говорится-то об одном и том же в них.

— Феодора сказала, что сказка — она больше для детей. Что-то вроде наставления. А вот легенда — она больше для взрослых. И, хочу заметить, что в легенде не делается акцент на том, что именно за символ начертил мальчик. Просто абстрактное «отрезал палец и нарисовал на камне». Но Феодора уверена, что это тот же символ, что и в сказке.

— Че-е-е-рт… У меня скоро голова взорвется от всей этой информации, — взвыл Гарри.

— Эй, не паникуй. Во всяком случае, ты теперь знаешь, почему символ Поборников Чистоты и магического начала один и тот же.

— Ага… Такое я бы точно не узнал в библиотеках. Кто же знал, что эти Поборники такие поклонники сказок? — Гарри нервно поморщился. — Эх, надо было сразу же Виктора расспросить про историю с атлантами… Все, что мне до этого удалось узнать про Фонтан Всесилия, так это общие фразы из книг и куцее описание легенды.

— Перебью немного, пока не забыл. Знаешь, что мне показалось самым странным в этой сказке?

— М?

— Понятно, что в истории есть какая-то доля иносказательности, но... Зачем родители решили убить себя и ребенка? Да и зачем потом решили спасать его от самих себя, к тому же еще и таким странным образом?

— Мне кажется, что, если мы начнем подробно анализировать пророчества и всякие сказки, то однажды сойдем с ума, — Гарри покачал головой.

— Возможно, — Бобби поежился от холода. — Слушай, пошли уже в дом? Холодно становится.

Гарри потушил огонь и встал. Со складок его пальто выпал на землю снежный шар.

— Ох, черт. Я совсем забыл про еще один твой подарок, — сказал Гарри. — Вот, это тебе.

— Снежный шар? — удивился тот, поднимаясь с кресла. — Хм… Внутри три каких-то дома. А где ты его достал?

Бобби стал крутить в руках снежный шар.

— Я его создал из земли и камня. Видишь, первый дом — это дом моей тети и дяди, а третий — твой, — Гарри показал пальцем. — Второй принадлежит мисс Фигг.

— А это еще кто?

— Ну, чокнутая кошатница.

— А-а-а. Это, наверное, только в твоем мире она там проживает. У нас этот дом пустует.

— Оу. Дай тогда шар, чтобы я подправил и убрал второй дом.

— Нет, не стоит, — Бобби остановил руку, которую протягивал Гарри. — Так, возле первого дома это ты там стоишь? Хах! А в третьем на втором этаже из окна это я высунулся?

— Ага.

— Классно! А этот шар волшебный? — улыбнулся Бобби.

— Неа. Я думал наложить на него какое-то заклинание Отложенного действия, но эти чары я могу применять только к палочковому волшебству. Со стихийной магией у меня ничего не получилось.

— Ха! Хотел скрестить бульдога с носорогом, но не вышло?

— Ага. Думал, что смогу заставить человечков по команде махать руками, но не срослось, — признался Гарри. — В общем, я решил тебе подарить этот снежный шар, как напоминание обо мне…

— Как напоминание? — улыбка медленно сползла с лица Бобби. — Так ты не вернешься?

— Нет. В моем мире к диадеме привязан Реддл. Я не рискну ей больше воспользоваться.

— Я имел в виду другое. Ты не вернешься? Ты отправишься в Лондон за диадемой и не вернешься? Ведь так? — Бобби плотно сжал в руках снежный шар. — Ты отдал мне описание чар Отложенного действия, чтобы мне могли делать волшебные палочки… Создал этот шар, чтобы я тебя вспоминал, каждый раз, как буду смотреть на него… Ты не вернешься. Ты не уверен, что у тебя получится…

Гарри потупил взгляд. Перед ним стоял важный выбор: сказать другу правду или соврать. Собравшись с духом, он прошептал:

— Нет, я не думаю, что вернусь. Я даже сомневаюсь, что я смогу достать диадему и меня не прикончат.

Бобби молча подошел к Гарри и обнял его.

— Вот поэтому я и ненавижу свои дни рождения. Ты, как и мама, уходишь, чтоб больше не вернуться, — сказал Бобби.

Гарри обнял его в ответ и почувствовал, как тот подрагивает и тихо плачет.

— Мне кажется… — сказал Бобби, проглатывая слова. — Мне кажется, что этот месяц пролетел как несколько лет…

«О боже, теперь я знаю, что есть что-то тяжелее, чем прощание с кем-то, — подумал Гарри, закрывая глаза и чувствуя, как по его щекам бегут слезы. — Это когда с одним человеком, тебе приходится прощаться дважды…»

— Так ты… Ты же еще пробудешь тут хотя бы завтра? — спросил Бобби, неловко отлипая от Гарри и утирая слезы.

— Да. Мне еще нужно подготовиться. Думаю, это может занять день-другой.

Бобби понимающе закивал.

— О! Вот ты где! — воскликнула Яга, подходя к парням. — Ты-то мне и нужен. Ну что, я весь день убила на то, чтобы наварить зелья, которые ты попросил. Идем творить магию?

— О-а-а… Что? — растерялся Гарри, потирая глаза.

— Ох, только не говори, что тебе память отшибло. Все-таки мои грибочки ни с чем нельзя смешивать! — Яга недовольно топнула ногой. — Ты же вчера у меня интересовался моим Оборотным зельем и не смывает ли его Водопад воров? Не помнишь?

— Э-э-э, не сильно. Я вообще смутно помню вчерашний вечер.

— Эх, ничего, сейчас вспомнишь. Пойдемте в дом, тут холод собачий, — скомандовала Яга. — Я всё сделала, как для себя самой, но некоторые зелья можно использовать только под моим непосредственным надзором. А то мало ли… Я, как ты и просил, захватила два вида Оборотных зелий. От сердца отрываю для тебя, сам понимаешь.

Вся компания пошла к дому. Гарри, обернувшись, посмотрел на два кресла у деревьев. Почему-то желания разрушать собственноручно созданные предметы у него не возникло.

«Пусть остаются», — подумал он.

Когда они зашли в дом, их в парадной встретили Феодора и мистер Мортимер.

— Гарри, отоспался? А я тут купил в аптеке то, что ты просил, — мистер Мортимер потряс пакетом, на котором был нарисован красный крест.

— Но волшебные палочки мы не купили, — сказала Феодора. — Нам отказались продавать. Нужно, чтобы ты сам выбрал, так что завтра мы с тобой полетим в столицу.

— Ну и как ты понимаешь, сегодня я тогда тебя резать не буду, — сказал мистер Мортимер.

Гарри часто заморгал, пытаясь понять, что они имеют в виду.

— У нас и сегодня дел полно, — проскрипела Яга. — После приема моих зелий ему придется поваляться в кровати по несколько часов. Так что давайте начинать.

— Хорошо, я тогда пойду поищу ножницы, — сказала Феодора.

— Я не покупал ни специальных иголок, ни ниток. Ты уверен, что все заживет хорошо и шрамов не останется? — спросил мистер Мортимер.

— Да, шрамов не останется, — сказал Гарри. Он наконец вспомнил, как вчера просил мистера Мортимера и бабу Ягу о помощи.

«Похоже, — подумал Гарри, — я задержусь тут не более чем на сутки».

Глава 36: Экзамен для фальшивой личности

В атриуме Министерства, у большого золотого фонтана, стояла компания из трех человек: мужчины средних лет с залысинами, девушки с тугими рыжими локонами, одетой во все черное, и тощего лысого парнишки в очках с обезображенной правой стороной лица.

К ним подошел высокий мускулистый блондин, одетый в тельняшку и джинсовую куртку с обрезанными рукавами.

— Мне сказали прийти сюда для разговора с рекрутером. Так кто из вас он? — спросил он.

— Рекрутер еще не пришел, — сказала девушка. — Сами ждем.

— Зашибись, — блондин наклонился к фонтану и, зачерпнув воды, от души напился.

Рыжеволосая посмотрела на него с легким отвращением.

— Что? Веселая ночка виновата… — оправдывался тот. — Народ, давайте знакомиться. Я Коннор. А вас как всех звать?

— Софи, — ответила девушка.

— Лоуренс, — лысый парнишка слегка наклонил голову.

— И зачем тебе знать наши имена? — подозрительно спросил мужчина с залысинами. — Или наш отбор уже начался?

— Тц. Нет ничего лучше хорошей паранойи по утрам? — Коннор улыбнулся, демонстрируя свои слегка кривоватые зубы. — Я просто пытаюсь быть дружелюбным. Слышал о таком?

— В нашей стране не сильно приветствуется дружелюбие, — сказал мужчина. — И, парень, я тебя расстрою, но американцам не светит работа в Министерстве. Так что можешь валить отсюда вместе со своим алкогольным перегаром.

— О, нет, что же выдало во мне американца? Мой акцент? — Коннор показательно прикрыл рот рукой.

— Да. Как и у этого тощего, — мужчина кивнул на лысого парня. — Тебя я, кстати, тоже расстрою. Австралийцам тут места не будет.

— Неужели? — вкрадчивым голосом поинтересовалась Софи. — Хотите сказать, что и те, кто долго проживал во Франции, тоже не смогут поучаствовать в отборе?

— Конечно, заинька, — кивнул мужчина.

Софи направила на него свою волшебную палочку:

— Я не помню, чтобы позволяла так фамильярно ко мне обращаться.

— Воу, давайте полегче! — стал их успокаивать Коннор. — Зачем собачиться?

— Отвали с советами, — сказал мужчина. — И со своим дружелюбием тоже отвали.

— Ну, всё с тобой понятно, вредный хрен, — Коннор махнул рукой и повернулся к Лоуренсу. — Ну, а ты что интересного расскажешь?

— Нечего рассказывать, — тот пожал плечами.

— М-м-м. А с лицом что у тебя? — Коннор бесцеремонно поводил рукой, указывая на шрамы на лбу и щеке парнишки.

Софи невольно фыркнула.

— Огненная кислота австралийских подземных червей, — ответил Лоуренс. — Ничего необычного.

— Ну, ни хрена себе! — удивился Коннор. — Я слышал, что у вас там живут жуткие волшебные твари, но чтобы настолько… Эх, давно хотел побывать в Австралии, но все не получалось. Окопались вы там у себя на краю планеты, фиг доберешься. И как тебе там?

— Жарко, — уклончиво ответил Лоуренс.

— Ясненько. Софи, ну, а ты?..

— Давай ты сам придумаешь причину, почему я не хочу говорить о себе? — Софи расплылась в искусственной улыбке.

— Окей, — Коннор приподнял руки. — Я уже понял, что у тебя что-то страшное в жизни случилось, иначе бы ты не прятала себя под этими черными тряпками.

Софи поморщилась и отвернулась от него.

— Вот и познакомились, — сказал Коннор. — Если кому интересно, то я из США. Люблю путешествовать и всё такое прочее…

— Никому не интересно, — оборвал его мужчина с залысинами.

Коннор на это лишь довольно улыбнулся. Поняв, что больше разговорить никого не сможет, он сел на край фонтана.

Спустя полчаса, в облаках духов и муслина, к ним подошла юная девушка неземной красоты. Дева была вся обвешана браслетами, бусами, фенечками и другими безделушками. Окинув взглядом компанию, она улыбнулась словно кошка, которая съела все запасы сметаны в доме:

— Ну наконец-то вы пришли! Я вас уже заждалась. Следуйте за мной, и да начнется Великая Проверка!

Развернувшись, она прошествовала по атриуму Министерства. Вся четверка двинулась за ней, стараясь не отступать ни на шаг.

— Сейчас мы с вами пройдем стандартное тестирование. Ничего страшного! — щебетала дева. — Но я не рекомендую вам расслабляться. Даже если вас примут на работу, вас всё равно ждет испытательный срок. Так что я советую проявлять свои лучшие качества. Все понятно?

— Конечно, — закивал Коннор. — Скажите, а как такую прекрасную особу, как вы, зовут?

— Ох, а я не представилась? — та чуть сбавила ход, из-за чего Лоуренс чуть не врезался в нее. — Меня зовут Теннифер. Теннифер Уилкс. Но вы можете меня называть просто мисс Уилкс. Знаете, ненавижу свое имя. Я даже одно время хотела его сменить на что-то более благозвучное. К примеру, Январь или Декабрь… Ну, или хотя бы Дженнифер. Но вся эта морока с бумагами и документами… Вгоняет в тоску. Поэтому прошу, называйте меня просто по фамилии — мисс Уилкс.

— О-о-о, такой очаровательный цветок не хотелось бы называть «мисс Уилкс», — Коннор ненавязчиво взял ее под руку. — Что, если я буду называть вас Тэй? Как вам такое?

Софи сделала вид, что ее тошнит.

— Ах, вгоняете в краску, — щеки мисс Уилкс действительно порозовели. — Но давайте будем держать профессиональную дистанцию… Хотя бы пока.

— Я понимаю, Тэй, — Коннор обезоруживающе улыбнулся, но руку мисс Уилкс так и не отпустил.

— Хи-хи, хорошо. А сейчас давайте займемся делом! — мисс Уилкс завела всех в просторное помещение с множеством стульев и небольшой кафедрой.

Ненавязчиво выпутавшись из хватки Коннора, она взошла на помост и подошла к столу в центре.

— Рассаживайтесь пока. Я сейчас кое-что должна… — открыв отделения стола, она стала что-то там искать и так тихо бормотать себе под нос, что никто этого даже и не услышал: — Какого черта? Да чтоб все сдохли… Какой псих постоянно ворует мои бланки? Куда они делись?

Обнаружив стопку нужных бумаг, мисс Уилкс засунула их себе подмышку и подошла к рассевшимся по стульям людям:

— Итак, я сейчас выдам вам специальные волшебные бланки! На них вы должны написать свое настоящее имя, фамилию и свой самый большой секрет. Не беспокойтесь, мы о нем никому не расскажем, нам просто нужно понять, что вы из себя представляете…

— Знаете, мне кажется, что я должен сказать о своем большом секрете вслух прямо сейчас, — Коннор посмотрел на мисс Уилкс. — Мой секрет в том, что… Я боюсь, что существует мистер Уилкс. Скажите, мои страхи имеют под собой основания?

— Ох, да боже мой, Казанова, эти трюки не помогут заполучить работу, — тихо возмутилась Софи.

Мисс Уилкс кокетливо улыбнулась Коннору:

— О таком я говорить не буду…

Внезапно дверь в комнату с грохотом открылась, и внутрь зашли два парня. Первый — темноволосый, вел себя тихо и спокойно, но вот второй, увидев мисс Уилкс, начал разговор на повышенных тонах:

— Так вот, значит, кто будет проводить тестирование!

— Генри, прошу, давай не будем устраивать сцен, — обратилась к тому мисс Уилкс. — И умоляю тебя, уходи отсюда. Тебе здесь не место.

— Это почему же? — спросил Генри. — Поступить на работу в Орден может кто угодно, кто пройдет тестирование.

— Да, только ты уже работал тут, и тебе тут больше не рады, — на лице мисс Уилкс проявились суровые черты.

— Я такого не помню, как и не помню, как мы с тобой расставались. А раз я такого не помню, то значит, такого и не было, — Генри, игнорируя возмущение мисс Уилкс, сел на ближайший стул.

— Слушай, не усугубляй. Ты знал, на что шел, — сказала мисс Уилкс. — Ты знал, что в случае увольнения тебе сотрут память, поэтому не действуй мне на нервы и уходи.

Генри в ответ лишь поудобнее устроился в кресле.

— Понятно, — нахмурилась мисс Уилкс и повернулась ко второму парню. — Ну, а ты?

— По объявлению, которое крутили в Косом переулке, — ответил тот.

— Хм… А я ведь больше никого не ждала… Ну ладно, присаживайся тогда. Итак, как я говорила, пока меня не прервали… — мисс Уилкс опять стала беззаботно щебетать. — Я выдам вам бланки, на которых вы должны написать свое имя, фамилию, свой самый большой секрет и ответить на несколько вопросов, продемонстрировав свои знания о магии. Но прежде, чем я это сделаю, я подойду к каждому и прикоснусь к вам. Не пугайтесь, это стандартная процедура.

Мисс Уилкс подошла к лысеющему мужчине и положила ему руки на щеки:

— Как тебя зовут?

— Мюриэль, мэм, — ответил мужчина.

Коннор довольно присвистнул.

— Мюриэль, зачем ты пришел сюда? — спросила мисс Уилкс.

— Мне нужна работа.

Мисс Уилкс разглядывала его лицо, словно пыталась найти там скрытые ответы.

— М-м-м… Понятно. Заполняй, — отдала она ему пустой бланк. Подойдя к Софи, она положила ей руки на макушку. — Как тебя зовут, солнышко?

— Софи.

— Ты что-то скрываешь?

— Нет.

— Замечательно. Вот бланк.

Мисс Уилкс переместилась к лысому парню и взяла его за руки:

— Имя?

— Лоуренс, мисс Уилкс.

— Откуда ты прибыл сюда?

— Из Австралии.

— Отлично. Держи бланк.

Мисс Уилкс подошла к Коннору и аккуратно схватила его за плечо.

— Я Коннор, — ухмыльнулся тот.

— Прекрасно. А теперь открой мне свои истинные мотивы… Почему ты пытаешься устроиться на работу в Орден Феникса?

— Мне нужны деньги. Я на мели, — сказав это, Коннор подмигнул мисс Уилкс.

— Заполняй бланк, — ответила та, улыбнувшись в ответ.

Пройдя мимо Генри, мисс Уилкс подошла к последнему человеку в комнате:

— Имя?

— Годо.

Коннор внезапно засмеялся:

— И мы тебя таки дождались!

Все недоуменно уставились на него в ответ.

— Да ладно! Это же смешно, — Коннор совершенно не смутился прохладной реакции аудитории.

— Кхм… Годо, так как ты думаешь, ты сможешь пройти испытания? — спросила мисс Уилкс.

— Эм-м-м, — растерялся тот. — Я, думаю, да.

— Бланк. Заполни его, — мисс Уилкс передала ему предпоследний бланк и вернулась за кафедру.

— Мне ничего не выдали! — выкрикнул Генри.

— Прости. Вот, лови, — скомкав бланк, мисс Уилкс швырнула его Генри. — Итак, у вас есть сорок минут, чтоб ответить на все тестовые вопросы. Начали!

Мисс Уилкс громко хлопнула в ладоши и села за стол. Мечтательно разглядывая свои ногти, она замурлыкала себе под нос какую-то надоедливую мелодию.

Мюриэль, надев очки, недоуменно читал вопросы. Софи и Годо застрочили на бланке как ненормальные, остальные тоже принялись за дело.

Спустя полчаса в аудитории атмосфера сильно изменилась. Видно, вопросы были слишком сложны, из-за чего Мюриэль и Генри чуть ли не пыхтели над своими бланками. Софи к этому времени уже закончила отвечать. Лоуренс же, заполнив только половину бланка, украдкой рассматривал Коннора, который вообще был больше заинтересован в разглядывании мисс Уилкс.

— Дыру прожжешь. Лучше отвечай на вопросы, — Коннор внезапно повернулся к Лоуренсу.

— Разгово-о-оры, — тихо пропела мисс Уилкс.

Коннор, не отводя взгляда от Лоуренса, доброжелательно ему улыбнулся.

— Могу вернуть тебе твой же совет, — сказал Лоуренс и вернулся к заполнению бланка.

— Разговоры… Не стоит их сейчас вести, — мисс Уилкс посмотрела на часы на руке.

Ровно через десять минут она встала и стала собирать у всех заполненные бланки.

— Замечательно. А теперь мы с вами пойдем… — мисс Уилкс бегло просматривала бланки и остановилась на одном из них. — Ох, нет. Мне кажется, тут неверно указано имя. Тут должно быть написано «Тролль»…

Сказав это, она кинула Генри в лицо бланк.

— Уходи и не трать мое время. Тебя не примут обратно, — мисс Уилкс покачала головой.

— Так вот, значит, как! — Генри вмиг покраснел как помидор. — В один день я лишился и работы, и девушки! И я совершенно этого не помню! Ты считаешь это нормальным?!

— Ох, ну давай без этих драм. Мне придется позвать авроров, если ты не успокоишься.

Генри отшвырнул от себя стул и разъяренно выбежал из аудитории.

— Я так понимаю, что место мистера Уилкс вакантно? — спросил Коннор.

Софи в удивлении приоткрыла рот и уставилась на того как на умственно отсталого. Остальные же просто проигнорировали слова Коннора.

— Ах, давайте не будем отвлекаться от работы, — мисс Уилкс слабо улыбнулась и похлопала ресницами, словно не понимала, о чем речь. Взмахнув своей волшебной палочкой, она заставила бланки исчезнуть. — Пока ваши ответы будут проверяться, вы покажете практические умения в зельеварении. Пройдемте за мной.

Вспорхнув с кафедры, она повела всех за собой по коридору в другую комнату.

— Тут вы найдете все необходимое. Заметьте, что если вам потребуются книги, то мы разрешаем ими пользоваться, — сказала мисс Уилкс. В новой комнате было десять столов, на которых стояли котелки, колбы, горелки и другие инструменты, которые могли бы потребоваться для зельеварения. — Конечно, в таком случае мы немного снизим вашу оценку.

— Зачем же тогда вообще проверять наши умения в зельеварении, если разрешено пользоваться книгами? — спросил Лоуренс. — В чем смысл?

— Вы будете удивлены, когда узнаете, как много магов не могут правильно варить зелья, даже когда книги со всеми рецептами у них под носом, — мисс Уилкс покачала головой и жестом предложила занимать столы. — Для нас важно, чтобы вы в принципе умели это делать, а не то, помните ли вы наизусть все тридцать вариантов зелья от кашля. Прошу, располагайтесь по одному за столом. Вон в тех шкафах находятся реагенты и книги. На варку пяти зелий вам дается сорок минут.

Когда все заняли столы, мисс Уилкс посмотрела на часы и взмахнула волшебной палочкой:

— А вот и список зелий. Начинаем!

Перед каждым из испытуемых в воздухе появились небольшие куски пергамента со списком зелий.

Годо в ужасе перечитывал раз за разом текст задания. Коннор и Софи же спокойно стали готовить рабочее место и расставлять нужные травы и реагенты.

— Простите, мисс Уилкс, не могли бы вы подойти? — Мюриэль недоуменно почесал себе залысину.

Лоуренс, прочитав список, молча прошел к шкафам с книгами.

— Да, что-то непонятно?

— Раствор бадьяна готовится не сорок минут, да и вот это зелье тоже нужно настаивать несколько дней, — сказал Мюриэль. — Это какая-то ошибка?

— Нет-нет. Все верно. Не волнуйтесь, проверяющий сможет определить, верно ли вы сделали зелье, даже если оно не готово полностью, — заверила мисс Уилкс. — Еще какие-то вопросы?

— Хм, нет, — нахмурился Мюриэль.

Лоуренс, вместе с книгами, летящими перед ним, вернулся за стол и принялся выполнять задание. Через сорок минут все, кроме него и Коннора, были взмыленными и уставшими. Годо, борясь с дымом, который валил из его котелка, в конце концов сдался и перестал пытаться приготовить одно из зелий.

— Разливайте по пробиркам. Время почти истекло, — сказала мисс Уилкс.

Софи посмотрела на тихого Мюриэля, который доделывал последнее зелье, и перевела взгляд на Коннора, который, не церемонясь, закинул в котел живую лягушку и стал помешивать варево громадным черпаком.

— Что ты делаешь? — спросила Софи Коннора. — В крововосполняющее зелье не нужно класть целую лягушку. Достаточно только её лапок.

— Я знаю. Но зачем напрягаться и разделывать лягушку, если можно закинуть ее целиком в котел? — Коннор зачерпнул немного зелья и влил в пробирку. — Я всегда так делаю.

— И какой же процент успешно сваренных зелий у тебя при такой технике? — спросил Лоуренс. — Могу поспорить на что угодно, что не более пятидесяти.

— Ха! Как ты догадался? Действительно, каждое второе зелье мне удается на славу, — по тону Коннора было непонятно, то ли он шутит, то ли говорит правду. — Не хочу никого пугать, но вы мне в этом испытании однозначно проиграли.

Мюриэль сзади довольно оскалился, закупоривая свои пробирки.

— По разговорам вижу, что вы уже закончили, — сказала мисс Уилкс. — Тогда оставляем все на своих местах и идем за мной!

Заведя всех в другую маленькую комнатку, она стала возле громадного стола, на котором были навалены камни:

— Следующее: трансфигурация. Выберите себе камень, любой, какой понравится, и начнем, — мисс Уилкс достала пергамент и перо и приготовилась писать. — Есть? Отлично. Теперь сделайте так, чтоб ваш камень стал мягким и упругим.

С разных сторон послышалось «Спанджифай». Правда, Лоуренс формулу заклинания просто тихо прошептал, а вот Годо было достаточно и взмаха волшебной палочки.

— Теперь надавите рукой на камень, чтобы я видела, — попросила мисс Уилкс. Быстро проверив результат, она сделала пометки на пергаменте. — Отлично. Теперь сделайте из этого камня клетку.

Мюриэль, Коннор и Софи воспользовались Инкарсифорсом. Лоуренс довольствовался тихим шепотом, ну, а Годо опять хватило одного маха палочкой.

— Великолепно, — кивнула мисс Уилкс, рассматривая небольшие клетки на столе. — А теперь сделайте мне муравья.

— Вот зараза. А я не умею делать из неживого живое, — Коннор почесал себя за ухом.

Годо справился быстрее остальных, и на столе резво забегал большой муравей. Для Софи это задание также не представляло проблем. Муравей Лоуренса не избавился от каменной текстуры тела, но в остальном выглядел как живое существо. У Мюриэля каменная клетка попыталась видоизмениться, но очень быстро развалилась на части:

— Не понимаю, зачем проверяют трансфигурацию?! Она же абсолютно бесполезна. Все изменения обратимы, что делает использование подобных заклинаний нецелесообразным.

— Не я решаю, что нужно тестировать, — мисс Уилкс, не отвлекаясь на раздражение Мюриэля, быстро писала на пергаменте. — Я просто делаю то, что приказано. А теперь избавьтесь от своих камней.

С помощью «Эванеско» все заставили исчезнуть свои эксперименты.

— Прекрасно. Перемещаемся в другую комнату.

Мисс Уилкс повела их по узким коридорам Министерства. Остановившись у большой металлической двери, она подождала, пока все соберутся вокруг нее:

— Итак, за этой дверью находится важное испытание, которое каждый из вас будет проходить по одному. Ваша задача — зайти в магический круг и победить всех, кто будет на вас нападать.

— Есть какие-то ограничения? — спросил Мюриэль. — Использовать можно любые заклинания?

— Вы ничем не ограничены, пока находитесь внутри круга. Непростительные заклинания использовать также разрешается, если вы будете направлять их только в нападающих. Ну что? Вопросы еще какие-то есть? Если нет, то… — внезапно в голову мисс Уилкс врезался маленький бумажный самолетик, сбив ее с мысли. — Ох. Вот не могут не подшутить.

Развернув бумагу, она нахмурила свой лобик и продолжила:

— Хм… Ясно. Заходить вы будете согласно этому списку, — она неловко помахала бумажкой. — Это немного упрощает мне дело. Итак, первым пойдет Годо.

Открыв тяжелую дверь, она жестом предложила пройти парню внутрь. Остальные же, словно сговорившись, одновременно наклонили головы набок, чтоб рассмотреть, что же их ждет.

— Ожидайте тут. Я позову следующего, — мисс Уилкс захлопнула дверь перед их носами и, повернувшись, улыбнулась Годо. — Готов?

— Эм… Да, — ответил тот, разглядывая помещение, которое, казалось, не имело границ.

В отдалении стояла небольшая трибуна, где сидели десять-двенадцать магов. В центре, словно, вырванная из какого-то дома и перемещенная специально сюда, располагалась гостиная с диванами, столиками, шкафами и цветами в кадках. Зона была четко отделена от остального пространства границей из рассыпанного по полу красного порошка.

— Годо, проходи в центр круга, — пригласила мисс Уилкс.

Тот, нерешительно посмотрел по сторонам, и, достав волшебную палочку, переступил через дорожку из красного порошка.

Звуки словно стали тише.

Аккуратно ступая по «гостиной», Годо заметил какое-то движение под диваном. Перебросив волшебную палочку в другую руку, он медленно подошел поближе.

Вдруг из-под дивана вырвалась целая свора маленьких летающих человечков с двумя парами рук и ног. Хлопая крылышками, они пронеслись мимо Годо.

— Остолбеней! Остолбеней! — выкрикивал он, размахивая волшебной палочкой.

Парочка летающих человечков упала на пол, но остальные, почуяв угрозу от Годо, развернулись в его сторону и зловеще защелкали своими острыми зубками.

— Остол… — Годо не успел закончить заклинание, как один из летающих человечков подлетел к нему и вырвал у него волшебную палочку. — Эй!

Маленькие паршивцы посмеивались и кружили вокруг незадачливого мага. Перекидывая волшебную палочку между собой, они заставили Годо метаться по всей очерченной зоне и запускать в них любым подвернувшимся под руку мусором.

— Достаточно, — прогремел мужской голос с трибун. — Мы увидели все, что надо.

— Годо, можешь выходить из круга, — попросила его мисс Уилкс.

Тот расстроенно переступил через красный порошок:

— Там осталась моя волшебная палочка.

— Ох, и правда… Но я не смогу ее достать. Ненавижу этих мелких докси, — мисс Уилкс повернулась в сторону трибун: — Джон, вы не могли бы помочь?

С одной из лавок приподнялся мужчина и, взмахнув своей волшебной палочкой, заставил прилететь волшебную палочку Годо себе в руку:

— Можете забрать ее и сесть.

Годо пристыженно забрал волшебную палочку и сел в отдалении на трибуне. Он был уверен, что проверку он с треском провалил.

Когда два мага привели в порядок испытательную зону и вернули докси под диван, мисс Уилкс открыла дверь и позвала Софи:

— Душенька, теперь твоя очередь.

Софи уверенно зашла в круг и достала волшебную палочку. Докси, которые только и ждали, когда можно будет снова на кого-то напасть, вырвались из своего укрытия и стали активно летать вокруг. Софи сразу же прижала к себе поближе волшебную палочку и прикрыла глаза.

— Маленькие гаденыши, сейчас вы у меня получите, — она достала из складок мантии небольшой баллончик и стала распылять жидкость на кружащих вокруг нее докси. Те мгновенно падали на пол, подрагивая конечностями в конвульсиях.

Потравив так всех докси, Софи победно посмотрела на трибуну.

— Как предусмотрительно. Вы знали, что вас тут будет ожидать, и подготовились заранее? — спросил другой мужской голос с трибун.

— Нет, — Софи тряхнула головой. — Баллончик остался в кармане после того, как я их травила у себя дома. Сегодня утром.

— Ясно, — отозвался все тот же мужской голос. — Продолжаем. Проверьте, пожалуйста, шкаф с одеждой.

— Алохомора! — Софи взмахнула волшебной палочкой в направлении шкафа.

Одна из створок медленно открылась, и оттуда вышел бородатый мужчина в тюремной робе.

— Авада Кедавра! — выкрикнула Софи не раздумывая.

Мужчина же, никак на это не отреагировав, продолжал идти в ее сторону.

— Остолбеней! Сомниум! Авада!.. — попятилась назад Софи, пытаясь накладывать одно заклинание за другим. Ноги у нее подкосились, и она рухнула на пол.

— Достаточно! — заявил мужчина, который вернул волшебную палочку Годо. — Можешь выходить из круга.

Софи же, оцепенев, не могла двинуться ни на дюйм и так и продолжала лежать на полу, в ужасе уставившись на мужчину в робе.

— Кто-нибудь, вытащите ее оттуда, — попросила мисс Уилкс.

Один из магов спустился с трибуны и вывел Софи под руку из круга.

— Это же Волдеморт?.. Что он тут делает? — запричитала Софи.

— Успокойтесь. Это всего лишь боггарт, — сказал маг.

Мужчина в тюремной робе стал облачком дыма и залетел обратно в шкаф. Софи смущенно прикрыла глаза рукой.

— Коллопортус! — мисс Уилкс указала волшебной палочкой на шкаф, помогая магам приводить гостиную в порядок. — Софи, присаживайся на лавку.

Подойдя к металлической двери, мисс Уилкс открыла ее и позвала Коннора. Американец вошел в комнату и с любопытством стал рассматривать обстановку.

— Заходи в круг, — попросила мисс Уилкс.

Коннор, всем видом показывая уверенность в своих силах, переступил через рассыпанный по полу порошок:

— И что дальше я должен делать? Ау, кто первым будет на меня нападать? — он посмотрел на трибуну с вызовом, но никто ему не ответил.

Докси, которые до этого терпеливо прятались под диваном, вылетели и стали кружить вокруг Коннора.

— Серьезно, вот это ваше испытание? Докси? — хохотнул Коннор и махнул волшебной палочкой. — Иммобулюс.

Летающие человечки внезапно перестали хлопать крыльями и беспомощно зависли в воздухе, будто оказались в невесомости.

— Инкарцеро! — из палочки Коннора вылетели веревки и связали докси в один громадный клубок. — Кантис! Хах…

Докси все как по команде стали петь нестройными голосками одну из песен Селестины Уорлок.

— Буэ. Плохой кавер. У Уорлок лучше исполнение, — хохотал Коннор. — Инфлэтус!

Из-за заклинания, которое он наложил, докси стали раздуваться в размерах. Но поскольку они были связаны веревками, то постепенно каждый из маленьких человечков стал взрываться, словно сдавленный воздушный шарик, и фонтанировать кровью.

— Стоило придумать что-то посложнее, чем какие-то докси, — сказал Коннор.

Окровавленные веревки рухнули на пол. Все докси были мертвы.

— Замечательно, — раздался голос с трибун. — Проверьте теперь шкаф.

— Алохомора!

Створки шкафа раскрылись, и оттуда вышла юная девушка с длинными черными волосами. Закрывая лицо руками, она, покачиваясь, пошла в сторону Коннора.

— Что? Но… — удивился тот. — А, понятно. Вздумали проверить меня боггартом. Ридикулус!

Девушка тут же превратилась в стайку поющих докси.

— Хватит, — раздраженно сказал Коннор. Махнув волшебной палочкой, он заставил докси залететь в шкаф. — Коллопортус!

Створки шкафа плотно закрылись, а пение боггарта прекратилось.

— Что дальше? — спросил Коннор. Он был явно не в духе после того, что увидел.

Посреди зоны открылся люк, и на подъемнике появился громадный тролль с маленьким топориком. Грозно зарычав, он рванул в сторону Коннора. Тот, отступив с пути тролля, запустил ему в спину заклинание:

— Силенцио! Будет лучше, если ты помолчишь, пока я с тобой разбираюсь…

Тролль, развернувшись, замахнулся топором в его сторону. Коннор, резко наклонившись, со всей силы врезал ему ногой по колену, заставив того потерять равновесие.

— Бомбардо Максима! — выкрикнул Коннор и отбежал в сторону.

Взрывом троллю вырвало кусок мяса из бока. Разозлившись, он взял разгон и побежал на Коннора.

— Инкарцеро!

Веревки связали тролля, но тот активно стал сопротивляться и пытаться разорвать их.

— Сомниум! — Коннор навел волшебную палочку на поврежденный бок тролля, который быстро зарастал.

— Достаточно, — сказал голос с трибун, как только тролль упал на пол и захрапел. — Почему вы выбрали именно такую последовательность заклинаний?

— У троллей толстая кожа, которая не пропускает большую часть заклинаний. Легче повредить какую-то их часть и наложить на открытую рану другие чары, — сказал Коннор.

— Раз уж вы использовали Бомбардо Максима, то почему не попытались взорвать ему голову?

— Головы у троллей маленькие. Легче попасть в их громадное тело.

— Ясно. Но вы нерационально использовали время в таком случае. Силенцио и Инкарцеро были абсолютно лишними.

— Не люблю, когда мне рычат под руку, — сказал Коннор.

— Но против пения вы ничего не имели? — развеселился еще один голос с трибуны.

— Что поделать, я питаю слабость к британским исполнителям, — Коннор пожал плечами и ослепительно улыбнулся.

— Присаживайтесь, — сказал третий голос с трибуны.

Коннор победно промаршировал и сел возле Софи.

— Хорошо повыделывался. Думаю, ты прошел, — сказала та ему.

— Что значит «повыделывался»? Я просто показал, на что способен. Разве не в этом цель этого испытания?

— Не имело смысл сыпать таким большим количеством заклинаний…

— Правда? И как же ты победила тролля? — заинтересовался Коннор.

— Она до него не дошла, — влез в разговор Годо. — Как и я.

Коннор довольно откинулся на лавке:

— Значит, я пока веду.

Маги в серых мантиях в это время привели зону в порядок с помощью Репаро и переместили спящего тролля на платформу.

— Все готово? — нетерпеливо спросила мисс Уилкс.

— Да. Запускай следующего, — сказал один из магов в серой мантии, как только люк закрылся.

Мисс Уилкс завела Лоуренса и провела его к кругу. Тощий лысый парнишка достал волшебную палочку и крепко схватил ее левой рукой. Как только он зашел в круг, докси мгновенно вылетели из всех уголков, где они прятались, и полетели в его сторону.

Лоуренс взмахнул волшебной палочкой. Докси, словно их притягивал громадный магнит, собрались в воздухе в единый копошащийся шар. Лоуренс тихо проговорил какое-то заклинание и сделал пассы волшебной палочкой. Летающие человечки, замерев, рухнули на пол.

— Проверьте шкаф, — посоветовал голос с трибуны.

Лоуренс повернулся к шкафу и указал на него волшебной палочкой. Створки открылись, и оттуда на пол упал труп парнишки-подростка. У бедняги было обезображено лицо и разорвана грудная клетка.

Замерев, Лоуренс молча рассматривал «труп». Через какое-то время, оттаяв, он медленно подошел и наклонился. Протянув руку, он положил ее на лицо парнишки.

— Что вы делаете? — поинтересовались с трибун.

Ничего не ответив, Лоуренс сделал хватательное движение рукой, словно хотел сжать лицо трупа. Боггарт в ответ превратился в облако и залетел обратно в шкаф.

— А такой вариант можно считать за прохождение? — спросили тихо на трибуне.

— Определенно, да, — ответил кто-то. — Выпускайте третье!

В открывшемся в полу люке показалась платформа с троллем. Лоуренс спокойно подождал, пока та полностью поднимется. Когда тролль побежал в его сторону, он, взмахнув рукой с волшебной палочкой, заставил стул упасть на пути существа. Тролль, не обращая ни на что внимание, запнулся о появившееся препятствие и с грохотом упал на пол.

Лоуренс быстро подошел к нему, присел и резким движением впихнул свою волшебную палочку ему в рот:

— Бомбардо, — тихо сказал он и отвернулся.

Голова тролля взорвалась и заляпала кровью ковер и одежду Лоуренса.

— Стоп! — выкрикнул мужчина с трибун. — Почему вы так поступили? Докси вы вырубили обычным Ступефаем, не так ли? А тут вдруг решили убить тролля.

— Тролли умеют быстро восстанавливаться, и их не берет ни огонь, ни режущие чары. Да и к слабым вроде Сомниума они не восприимчивы, — сказал Лоуренс. — Выгоднее не тратить силы на попытку их успокоить, а просто убить.

— Значит то, что вы обезвредили докси Ступефаем, было продиктовано желанием не тратить зря магию и силы?

— Да.

— Хорошо, — отозвался голос с трибуны. — Кто еще хочет его проверить?

— Давайте я схожу, — вызвался грузный маг с искусственным волшебным глазом.

— Грюм? — удивился голос. — Ну давай.

Грюм достал волшебную палочку и зашел в круг:

— Ну что, сынок, посмотрим, кто кого обезвредит первым? Разрешаю даже попытаться кинуть в меня Непростительное заклинание, если хватит силенок. Итак, нач…

Не дослушав Грюма, Лоуренс запустил в того потоком огня из волшебной палочки.

— Хех, — довольно прокряхтел Грюм и стал быстро махать своей волшебной палочкой, словно пытался «взбить» воздух.

Огонь, выпущенный Лоуренсом, закружился в спираль и, не долетая до его противника, стал подниматься вертикально вверх. Поняв, что пламя не испугало Грюма, он размахнулся волшебной палочкой и яростно прошептал:

— Экспеллиармус.

Волшебная палочка из рук Грюма отлетела в сторону, но тот быстрым движением достал из кармана другую и швырнул в направлении Лоуренса Бомбардо.

Стол, который до этого спокойно стоял на полу, вдруг взлетел в воздух и встал на пути взрывного заклинания.

— Экспеллиармус! — гаркнул Грюм. — Реакция могла быть и лучше!

Волшебная палочка из рук Лоуренса вылетела за пределы круга.

— Всё? — ухмыльнулся Грюм, подходя к нему. — Или у тебя припрятано еще несколько волшебных палочек на такой случай, как у меня?

— Нет, я не настолько запаслив, — сказал Лоуренс и развел руками.

— Значит, ты проиграл.

Лоуренс молча посмотрел в ответ. Внезапно ковер под ногами Грюма решил резко куда-то улететь, из-за чего тот упал на пол.

— Да, проиграл, — сказал Лоуренс и вышел из круга.

— Неплохо, — Грюм поднялся на ноги и, подойдя к Лоуренсу, похлопал его по плечу. — Вот только совет на будущее: не используй против авроров Адское пламя. Мы слишком хорошо знаем, как с ним бороться. А вот беспалочковое волшебство тебе стоит развивать по-максимуму. Можешь садиться на лавку на трибуне.

Маги в серых мантиях быстро стали приводить в порядок испытательную зону для последнего человека.

— А ты хорош, — сказал Коннор Лоуренсу, когда тот сел рядом с ним. — Пока что ты продержался дольше всех нас.

— Правда? — удивился Лоуренс.

— Ага. Вон Годо вообще на докси завалился, — Софи кивнула на молчаливого паренька.

Мисс Уилкс завела Мюриэля в круг, а сама села на трибуну возле ребят.

— Это последний, — сказала она проверяющим на трибунах.

Мюриэль в это время просто сжег всех докси направленным потоком пламени. В воздухе запахло жареным мясом.

— Проверьте шкаф, — предложил голос с трибун.

— Бомбардо Максима! — выкрикнул Мюриэль.

Шкаф взорвался на множество мелких кусков. Боггарт, лишившись своего жилища, просто поднялся вверх как облако и не стал принимать никаких форм.

Очередной тролль появился из люка и попытался напасть.

— Авада Кедавра! — Мюриэль хлестнул волшебной палочкой.

Троль замертво упал на пол от зеленой вспышки, которая ударила его в грудь.

— Стоп. Почему вы так сделали? — спросили с трибун.

— Другими заклинаниями сложнее их победить, поэтому не имеет смысла с ними долго возиться, — ответил Мюриэль, поправляя очки на лице, которые он так и не снял.

— Хорошо. Кто желает его проверить? Грюм?

— Давайте, — Грюм встал с трибун и прошествовал в круг. — Начинаем. Обезоружь меня первым.

Мюриэль стал махать волшебной палочкой словно дирижер. В воздух поднялись все стулья и другие мелкие предметы в зоне и полетели в сторону Грюма. Тот же молча отбивался от атак и запустил в ответ поток воды.

— Экспеллиармус! — улучив момент, выкрикнул Мюриэль. Волшебная палочка вырвалась из рук Грюма и прилетела к нему. — Экспульсо!

Грюм быстро выхватил вторую волшебную палочку из кармана и успел заблокировать отбрасывающее заклинание с помощью Протего.

— Баубиллиус, — Грюм выпустил в сторону Мюриэля желтую молнию.

— Протего! — в замешательстве быстро выкрикнул тот.

В это время Грюм достал левой рукой еще одну волшебную палочку и двумя руками наколдовал Экспеллиармус и Остолбеней.

Мюриэль рухнул на пол.

— Быстрый, зараза, — сказал Грюм, подхватывая прилетевшую волшебную палочку. — Даже не смотря на то, что он выкрикивал заклинания, а не старался скрыть свои магические действия.

— Черт… — Коннор с восхищением рассматривал Грюма. — Он там в своих карманах этих палочек штук сто держит?

— Возможно, — вздохнула мисс Уилкс. — Ладно, нам пора идти дальше. Грюм, снимите с Мюриэля заклинание!

Маги с трибун стали расходиться кто-куда. Только один из них с постоянно видоизменяющимся лицом остался возле мисс Уилкс и испытуемых.

— Сегодня я буду проверять, поэтому давайте не будем тянуть время. У меня еще куча дел, — сказал он, пока его нос то уменьшался, то увеличивался в размерах.

— Конечно, мистер Доу. Сейчас я поведу их в последнюю комнату, так что можете отправляться туда заранее, — кивнула мисс Уилкс.

Мистер Доу, вышел из комнаты.

— Ну, что, пошли? Осталась последняя проверка, — Грюм подошел к трибунам. За ним плелся Мюриэль.

— Да-да, — мисс Уилкс встала с лавки и махнув головой, показала, что следует идти за ней.

Процессия, которую замыкал Грюм, пошла по коридорам Министерства, пока не добралась до тупика, в котором по стенам текла вода.

— Не обращайте внимание на это. Временные трудности, — мисс Уилкс мило улыбнулась, словно извиняясь за то, что испытуемым приходится ходить по лужам на полу. — Вы сейчас пройдете через этот дверной проем, и вас проверят легилименцией. После этого мы скажем, кто подходит нам, а с кем придется попрощаться.

— Я как-то не рассчитывала, что меня будут обливать чем-то в Министерстве, — сказала Софи указывая на дверной проем, который был полностью «перекрыт» потоком прозрачной жидкости. — А можно как-то по-другому попасть в ту комнату?

— Ты боишься намочить свою прекрасную черную одежду? — поинтересовался Коннор, который стоял сзади.

— Жить не могла без твоего комментария. Тебя это волнует?

— Не ссорьтесь, — успокоила мисс Уилкс. — Это обычная вода. Нечего ее бояться.

Лоуренс повернулся к Коннору и тихо прошептал в его сторону:

— Другим, возможно, и нечего бояться. А вот тебе есть чего.

— Что? — спросил тот, пока мисс Уилкс рассказывала, как будет проходить последняя проверка.

— Говорю, тебе есть чего бояться, — сказал Лоуренс, внимательно разглядывая лицо Коннора. — Это не обычная вода. Водопад воров. Он снимает Оборотные чары. Я бы на твоем месте сейчас заволновался.

Мюриэль, который стоял впереди парней, от этих слов вздрогнул.

— Это ты меня так пытаешься запугать? Или запутать? — Коннор довольно прищурился. — Думаешь, что я из-за твоих слов испугаюсь и уйду и тебе будет легче попасть к ним на работу?

— А ты не испугался? Стоило бы, — Лоуренс слегка приподнял левую бровь.

— Хех. А я думал, австралийцы более благородны. Не чета американцам, — Коннор внезапно рассмеялся. — А ты ж смотри. Тоже не брезгуете грязными методами. Мне нравится такой подход.

— Знаете, я передумал, — сказал Мюриэль, перебив мисс Уилкс. — Я больше не хочу устраиваться в Министерство.

— Что? Почему? — растерялась мисс Уилкс.

Грюм, незаметно ото всех, достал свою волшебную палочку.

— Думаю, эта работа не для меня. Я, пожалуй, пойду, — Мюриэль аккуратно отошел и стал пятиться назад. — Провожать не надо, дорогу сам найду.

Внезапно он сорвался и побежал что есть силы назад по коридору. Грюм пустился за ним следом.

— Ну что ж… Нет так нет, — мисс Уилкс обратила на себя внимание компании, как только Грюм швырнул обездвиживающее заклинание в Мюриэля, и тот упал на пол. — Можете проходить в комнату.

— По одному? — спросила Софи.

— Нет-нет. Все вместе.

Коннор подмигнул Лоуренсу и первым прошел через дверной проем. За ним следом прошел Годо и Софи. Лоуренс зашел последним.

В небольшой квадратной комнате, заваленной всяким хламом, стоял мистер Доу и бегло просматривал какие-то бумаги.

— Что это была за вода? — Софи недовольно поправила свои мокрые русые волосы. — Ну вот, снова придется краситься...

— Ты похож на тощего облезлого бурундука, — сдерживаясь от смеха, Коннор обратился к Лоуренсу.

Тот в ответ опустил на себя взгляд. Мокрая одежда теперь совершенно не скрывала, что Лоуренс был неприлично худ. В комплекте с крупными щеками и носом это действительно могло производить комический эффект.

— Ну что, кто будет первым? — спросила мисс Уилкс, проходя за остальными в комнату.

— Давайте я, — вызвался Годо.

Мистер Доу кинул цепкий взгляд на него и вытянул волшебную палочку:

— Легилименс!

Коннор посмотрел на скучающего Лоуренса, который разглядывал узкие стеллажи, заставленные банками.

— Порядок, — мистер Доу опустил свою волшебную палочку. — Кто следующий?

— Давайте я, — Лоуренс, игнорируя изучающий взгляд Коннора, вышел вперед.

— Легилименс!

Мистер Доу слегка наклонил голову и с интересом посмотрел на Лоуренса.

— Легилименс! — через некоторое время он опять повторил заклинание. — Хм… Хорошо. Следующий.

Софи молча сменила отошедшего в сторону Лоуренса.

— Легилименс!

— Ой, — испугалась Софи. — Ой-ой… Вот давайте вы не будете лезть туда?

На это мистер Доу лишь довольно ухмыльнулся и продолжил копаться в её воспоминаниях.

— Это переходит все границы! — Софи топнула ногой.

— Я уже закончил. Расслабьтесь, — заверил мистер Доу.

— Коннор? — позвала мисс Уилкс.

— Да, — тот мягко улыбнулся и, перестав наблюдать за Лоуренсом, сделал шаг вперед.

— Легилименс! — мистер Доу махнул волшебной палочкой. — М-м-м… Интересно. О, даже так? Легилименс! Занятно… Ну что ж, это все. Я рад, что все вы успешно прошли проверку воспоминаний… А теперь посмотрим, как вы сдали другие тесты и решим, что с вами будем делать дальше.

В комнату через дверной проем с водой зашел Грюм. Чертыхаясь, он подошел к мистеру Доу, который вновь стал внимательно просматривать бумаги в руке:

— Еще не закончили?

— Да вот, как раз. Посмотри, что ты думаешь об их результатах, — мистер Доу протянул бумаги в сторону Грюма.

— Хм… Ну, хуже всех результаты у Годо. Так что, парень, ты не сможешь у нас работать, — волшебный глаз Грюма посмотрел на раздосадованного паренька.

— Да, я понимаю, — ответил Годо.

— А вот остальные… С вами мы еще поговорим, — Грюм осмотрел троицу. — Можно вас попробовать поисковиками с испытательным сроком. Кьяра как раз жаловалась, что у нее никого не осталось, так что может она кого-то возьмет. Теннифер, уведи лишнего.

Мисс Уилкс подхватила Годо за талию и вывела его прочь из комнаты.

— Ну что ж, теоретические знания лучше всего показала Софи. Годо был во всем слаб, кроме трансфигурации, — Грюм стал рассказывать о результатах тестирования. — В зельеварении все идут примерно на одном уровне…

— Что? Этого не может быть, — Коннор словно не ожидал услышать подобное. — Я — исключительный зельевар. Уверен, что во всем вашем Министерстве нет подобных мне. Каждое второе зелье мне удается на славу, поскольку каждое первое просто идеально.

— Ты действительно неплох, — согласился Грюм. — Но ты слишком отступаешь от стандартизированных рецептов. Мы за это снижаем балл. Так же, как и за использование книг, — Грюм грозно посмотрел на Лоуренса. — Они не всегда будут под рукой. Стоит хорошо запоминать важные рецепты. Далее… Практические применения заклинаний. Лучшим был Мюриэль, но поскольку он не тот, за кого себя выдает, то следующий по результату Лоуренс…

В комнату зашла мисс Уилкс и протянула мистеру Доу маленький клочок бумаги. Тот, прочитав текст, посмотрел на Лоуренса:

— Похоже, вам требуется дополнительная проверка.

— Правда? — опешил тот.

Коннор и Софи переглянулись.

— Идите за мной, — мистер Доу сделал пассы волшебной палочкой, и в одной из стен появилась деревянная дверь.

— И что же это за проверка? — спросил Лоуренс, выйдя за ним в коридор.

— Хм… А это вы мне должны рассказать.

— Простите, не понял, — Лоуренс вышагивал по коридору, не отставая от мистера Доу.

Тот вместо ответа просто молча повел его по Министерству. Спустившись по лестнице вниз, он привел Лоуренса по плохо освещенному коридору к небольшой двери, которую охранял мужчина с оранжевой брошью на груди.

— Ну так, скажите, что вас ждет за этой дверью? — спросил мистер Доу.

* * *

Размышляя над тем, как добраться до Трелони, Гарри пришел к выводу, что нужно каким-то образом узнать как можно больше о прорицательнице. Ни где она живет, ни кто ее охраняет, он не знал, зато он знал, что Орден Феникса набирает людей на работу и что для этого нужно обращаться в Министерство.

Конечно же соваться туда в своем настоящем обличье было бы самоубийством. Но Оборотное зелье могло бы ему помочь. Теоретически. На практике же он уже знал, что люди из Ордена Феникса не раздумывают над тем, стоит ли обливать магов Водопадом воров. Баба Яга его убеждала, что Оборотное зелье на шкурках вырколаков очень сложно смыть. Правда, она не была полностью уверена что Водопад воров оно выдержит.

Взвесив все за и против, Гарри решил, что Оборотное зелье по рецепту Яги не станет для него выходом. Во-первых, зелье придется принимать каждый день. Во-вторых, его нужно варить, а шкурки вырколаков в Лондоне достать будет сложно, да и мысль о том, что в котел придется забрасывать собратьев Грёмы, Гарри как-то была совсем не по душе. В-третьих, вероятность того, что его маскировку быстро раскроют, была непростительно велика.

Скрепя сердце Гарри пришел к мысли, что ему придется изменить внешность навсегда. Поговорив с Ягой, он выведал какие зелья у нее в принципе есть и как они могли бы ему помочь. В итоге он решил поступить следующим образом: с помощью нереально большой дозы костероста он добавил себе три дюйма роста; с помощью контролируемого огня он в буквальном смысле сжег себе правую сторону лба, где находился шрам, и часть щеки; из дерева он выстругал небольшие расширители в нос; волосы на голове были подстрижены и сбриты под ноль.

И хотя Гарри воспользовался обезболивающими, которые купил ему мистер Мортимер, ему все равно пришлось провести в кровати почти день, пока не наросли кости и не затянулись правильно раны. Когда он после этого посмотрел в зеркало, то понял, что его лицу не хватает массивности. Да, нос теперь был больше благодаря расширителям, но щеки из-за выросших костей стали впалыми. Рискнув, Гарри решил попробовать «подправить» лицо с помощью стихийной магии.

Это стало большой ошибкой.

После того, как Гарри «надул» себе щеки, голова стала нещадно болеть. Неприятные ощущения не прошли даже спустя сутки и ничто не помогало. Так что слабую надежду на то, что когда-нибудь получится подправить магией зрение, Гарри отложил в долгий ящик.

И вот на следующий день, в зеркале на него смотрел очень тощий лысый парнишка в очках с роговой оправой, с крупными чертами лица и отвратительными шрамами от ожогов на лбу и щеке. Но на этом изменения своего тела Гарри не завершил.

С момента своего попадания в этот мир, он уже не раз прятал вторую волшебную палочку под одеждой, привязывая ее поясом или бинтами. И если он собирался отправиться в Министерство, то эту традицию следовало продолжить. Конечно же, Гарри не собирался просто прибинтовать волшебную палочку к руке. Её следовало спрятать более надежно.

В самой руке.

По предложению бабы Яги, волшебная палочка была плотно замотана в специальные оранжевые водоросли, которые не позволили бы древку палочки загноиться внутри. Мистер Мортимер сделал глубокий надрез на предплечье, и Гарри вложил туда этот магический предмет, после чего рану заживили настойкой из бадьяна. Правда, накладывать чары вроде Агуаменти или Люмоса так было нельзя, но вот заклинания, которые не требовали указания на предмет и не порождали луч из волшебной палочки, работали идеально. В случае, если все пойдет наперекосяк, решил Гарри, такая страховка будет как раз кстати.

Не став рисковать, он купил две абсолютно новых волшебных палочки, одна из которых и была вшита в его руку. Вторую же он взял себе на замену своей основной палочки.

Кроме того, перед отправкой в Лондон Гарри попросил бабу Ягу продемонстрировать действие Оборотных зелий. К его удовольствию, оба рецепта давали идентичный результат: свечение людей, принявших это пойло, в фиолетовом свете отличалось от людей, которые его не пили. Теперь Гарри, хвала дементорам, мог не бояться, что ему будет сложно распознать, что кто-то рядом с ним под Оборотным зельем.

В Министерство он попал сравнительно просто. Зайти в здание и дать проверяющему на регистрацию свою волшебную палочку было несложно, но вот дальше очень быстро начались проблемы.

Мисс Уилкс, которая тщательно пыталась разыгрывать из себя дуру, таковой явно не являлась. Гарри видел по красному облаку её разума, что она владеет окклюменцией. Да, её защита не была столь же идеальна, как у Снейпа и Реддла, но любой человек, который владеет подобной магией, не мог считаться легкомысленным созданием априори. Гарри понимал, что она назначена проверяющей совсем не потому, что могла «видеть будущее» или распознавать правду, благодаря касанию к человеку.

Не пугайтесь, это стандартная процедура.

Действительно стандартная, и вы не врете? Или вы так заранее пытаетесь заставить нервничать кандидатов, которые прикидываются теми, кем они не являются?

Это обычная вода.

Это была ложь, или действительно в Министерстве где-то этажом выше прорвало воду?

Мисс Уилкс не была полностью открытой книгой для Гарри, но аккуратного наблюдения за ней и так хватило, чтоб понять, что она за фрукт. А уж то, как она повела себя с Генри — парнем, который ранее следил за шарами Табу, — только подтвердили его догадки.

Первое испытание неприятно удивило Гарри: на половину вопросов он просто не знал ответов. С зельеварением же получилось удачно выкрутиться. Гарри просто запустил поисковое заклинание, нашел нужные книги и сварил требуемые зелья, четко придерживаясь рецептов. Трансфигурация доставила ему немного проблем: создавать живое из неживого своей стихийной магией он не умел. Поэтому пришлось имитировать для каменного муравья движения усиками и головой. Проверку чар он прошел почти идеально. Он мог бы даже попытаться победить Грюма, но все же решил не рисковать и не выдавать свои широкие возможности.

А вот то, что вывалилось из шкафа, не на шутку испугало Гарри. Увидеть собственный труп, даже настолько сильно обезображенный, было страшно. Правда, он быстро понял, что перед ним опять какая-то разновидность иллюзий. Боггарт, как его называли маги на трибуне.

Водопад воров был для Гарри ожидаем. Но он все равно молил всех возможных богов, чтоб его щеки, которые он наколдовал, не «рассосались». Остальные же изменения его внешности были слишком радикальны, чтоб их мог смыть Водопад.

Проверка воспоминаний стала сюрпризом. Гарри предполагал, что такое может случиться, но не думал, что проверять его будет Джон — человек, который изначально и обучал его окклюменции, и который не более недели тому назад приказывал дементорам съесть его душу. Но, несмотря на страх, что его могут рассекретить, легилименцию Гарри выдержал. Благодаря обучению у Джона он уже знал, как именно тот предпочитает копаться в голове. Ну, а после того, как Снейп взломал ему разум с помощью фальшивых воспоминаний, Гарри был готов даже к такому развитию событий. Так что Джону досталась лишь нестройная история о том, как «Лоуренс» всю жизнь прожил в Австралии в коммуне магов-отщепенцев и прибыл в Великобританию в поисках лучшей судьбы. Фальшивая личность Гарри предпочитала беспалочковое и невербальное волшебство и очень не любила выкрикивать заклинания.

— Похоже, вам требуется дополнительная проверка.

— Правда? — удивился Гарри.

«Неужели я что-то не то указал в первых вопросах самого первого теста? Они узнали, что меня зовут по-другому? Надо было все-таки написать какой-то бред в графе о самом большом секрете, а не ставить прочерк. Может, стоит сбежать, как Мюриэль?» — пронеслись мысли в его голове.

— Идите за мной.

Гарри, словно сомнамбула, последовал за Джоном:

— И что же это за проверка?

— Хм… А это вы мне должны рассказать.

— Простите, не понял, — Гарри почесал щеку, которая адски болела.

«Если еще хоть раз мне придет в голову светлая мысль, что можно подправить себе внешность с помощью стихийной магии, то я себя обязательно стукну. Больше никогда!» — подумал Гарри, стараясь не запутаться в собственных ногах. После изменения роста ему придется еще долго привыкать к своему телу.

Джон молча провел его к небольшой двери, у которой стоял мужчина с оранжевой брошью.

Гарри принюхался. Пока они шли по коридорам, он не мог отделаться от ощущения, что этот пряный аромат ему знаком.

— Ну так, скажите, что вас ждет за этой дверью? — спросил Джон.

«Откуда же я знаю? Получается, если я неверно отвечу на вопрос, то меня отсюда выпроводят? — разнервничался Гарри, но внезапно он вспомнил, где уже чувствовал эти сладкие запахи. — Ну конечно! Чай, пряности и сухие травы!»

— Меня ждет разговор с Сивиллой Трелони, — выдал он единственную догадку, которая пришла ему в голову.

— Верно, — удивился Джон и повернулся к охраннику. — Пропустите его.

— Как вас представить? — мужчина с брошью обратился к Гарри.

— Лоуренс. Но можно и просто Ларри, — сказал Гарри, стараясь расслабиться и не нервничать.

Глава 37: Виновница всех бед

«Похоже, удача на моей стороне. Итак… Быстро захожу, отбираю у нее диадему и сваливаю, — волновался Гарри, стараясь вспомнить, какими коридорами надо будет потом возвращаться. — Черт! Комната с водопадом имеет дверь, которую надо открывать заклинанием. Придется взорвать ее тогда. Или, может, подчинить Джона Империусом и заставить его открыть? Нет-нет. Это будет сложно сделать. Он очень хороший легилимент, а значит, и сбросить Империус для него может не быть проблемой».

Мужчина с брошью открыл дверь в комнату, в которой царил полумрак:

— Хранительница, к вам Лоуренс.

— Впускайте, — раздался потусторонний женский голос.

Гарри переступил через порог, и за ним сразу же захлопнулась дверь.

— Я ждала тебя.

Испугавшись не на шутку, Гарри так и продолжил стоять истуканом. Взгляд его нервно бегал по комнате: он пытался понять, откуда идет голос.

— Я понимаю, это невероятная честь: познакомиться со мной. Проходи давай, — голос жеманно хихикнул, когда говорил про «невероятную честь».

Стены комнаты, насколько мог разобрать Гарри, были завешены какими-то странными красными шторами. В большом камине, с левой стороны от двери, потрескивала древесина. Там же на полу лежала медвежья шкура и стоял небольшой поднос на ножках. В противоположном углу у стены находился столик, заваленный многочисленными блокнотами и книгами.

Рядом раздался шорох.

Резко повернувшись на звук, Гарри увидел, что в углу стоит еще один мужчина с брошью.

«Видно, охраны много не бывает», — подумал Гарри и, преодолевая тошноту, сделал шаг вперед.

Из-за одной из штор вынырнула она — Сивилла Трелони. Прорицательница держала в руках какую-то метелку, которая чадила пряным дымом. Поправив громадные очки на носу, Трелони тряхнула косматой гривой в сторону камина:

— Присаживайся. Поговорим.

Аккуратно поставив метелку в вазочку на столе, она проплыла к медвежьей шкуре у камина и села на колени.

Гарри последовал ее примеру и расположился с противоположной стороны от подноса на ножках. Свет от огня наконец позволил хорошенько рассмотреть Трелони. Та, словно новогодняя елка, была обвешана мелкими бусами и разного рода фенечками.

«Диадемы нет», — сдерживая вздох разочарования, подумал Гарри.

На руках у Трелони висел с десяток безвкусных браслетов, но нужный отсутствовал. Взяв металлический чайник, который стоял на подносе, она поставила его на решетку в камине.

— Как ты смотришь на то, что мы с тобой сейчас займемся прорицаниями?

— Вы хотите предсказать мое будущее? — спросил Гарри, тщательно стараясь придерживаться своего австралийского акцента. Недалеко от камина стоял еще один мужчина с брошью и внимательно за ним наблюдал.

— Нет-нет, дорогой. Ну что ты, — Трелони покрутила в стороны головой. — Я не буду предсказывать. Ты будешь.

«Вот только этого мне не хватало. Где диадема?!» — мысли в голове Гарри понеслись галопом.

За дверью два мага. В комнате еще двое, помимо него самого и Трелони. Забаррикадировать дверь, попытаться обезвредить всех здесь и обыскать комнату, пока другие будут ломиться сюда — для этого много ума не надо. Но что, если диадемы тут нет? Что, если Трелони держит ее у себя дома или еще где-то? Если он сейчас нападет, то вся маскировка «лысого австралийца» разобьется на мелкие осколки, и потом достать диадему станет практически невозможно.

«Нет. Пятерых взрослых магов я не одолею, — Гарри рассматривал яркое фиолетовое свечение, которое исходило от красных штор. Похоже, они были не просто элементом декора. — Но второго шанса может и не представиться. Рискнуть и напасть?»

— Вот, — Трелони протянула Гарри чашку с чаем. — Выпей и расскажи, что говорят чаинки о твоем будущем.

«Может, она на ногу себе её нацепила? — Гарри посмотрел на лодыжки прорицательницы, которые так кстати показались из-под длинного платья. — Нет. Там её тоже нет! Куда эта лупоглазая сорока запрятала диадему?!»

Медленно прихлебывая чай, Гарри старался ненавязчиво разглядывать Трелони и комнату, пока за ним, как он сам видел боковым зрением, тщательно наблюдали два других мага.

«Черт-черт-черт! Таких трудов стоило сюда дойти только для того, чтобы уйти ни с чем», — все больше и больше нервничал Гарри. Успокоительное зелье, которое он выпил перед тем, как войти в Министерство, стремительно выветривалось из него.

Трелони в это время медитативно смотрела на огонь и попивала чай.

«Соберись! Значит, мне нужно предсказать будущее? Это такая новая проверка? Но с чего вдруг меня решили таким образом проверять? — Гарри опустил правую руку на медвежью шкуру и неосознанно стал трепать шерсть мертвого животного. — Нет, это сейчас не важно… Сейчас нужно придумать, как пройти эту проверку».

Растягивая далеко не бесконечный чай в чашке, Гарри сделал вид, что отхлебнул. Напрягая память, он постарался вспомнить всё, что читал летом о прорицаниях на чаинках.

«Безуспешно! Мне опыты с предсказаниями на чае и трактования сновидений не открыли никаких интересных знаний, и я выкинул из памяти весь тот бред, что тогда прочитал! — паниковал Гарри. — Она, видно, потом возьмет мою чашку и сама проверит. Мне не получится накидать ей лапши на уши, как я сделал с Памелой».

Достав чайной ложкой дольку лимона из чашки, Трелони стала с удовольствием ее обсасывать.

«Я не смогу ничего предсказать себе! Что же делать?» — пытался найти выход из положения Гарри.

— Знаете, у меня вряд ли получится предсказать себе будущее, — сказал он.

— Правда? — Трелони разочарованно повернулась в его сторону.

Гарри увидел, что двое магов тоже напряглись от его слов.

— Да. У меня плохо получается без моих кхм… приспособлений. Моя бабка подарила мне один замечательный костяной амулет. Когда я его надеваю, я могу прорицать свое и чужое будущее без проблем. К сожалению, я его потерял при переезде сюда. А без него — мое будущее для меня как в тумане, — Гарри быстро плел вранье в надежде, что сможет отвертеться от проверки.

— Как я тебя понимаю! — Трелони внезапно закивала. — У меня тоже есть один браслетик, который я надеваю, когда хочу получше рассмотреть завтрашний день. Ах, да если бы я его потеряла, то я бы сошла с ума. Но, дорогуша… Лоуренс, верно? Дорогуша, даже без особых предметов настоящий прорицатель все равно может заглядывать в будущее. Ты уверен, что чаинки не смогут тебе ничего рассказать?

Гарри почувствовал, что ответ «нет» будет неверным и его сразу же выпроводят из Министерства. Двое магов, которые до сих пор хранили молчание, уже были на низком старте и достали свои волшебные палочки.

Мозг Гарри стал отчаянно собирать по закоулкам памяти все сведения, которые ему были известны про Трелони и прорицания.

«Так… Памела говорила, что Трелони закупает чай из Южной Америки для своих прорицаний. Что там была за страна? Что-то на Б. Бразилия? Да, вроде Бразилия. М-м-м… Еще она читала какие-то женские романы, — Гарри старался вспомнить обстановку в жилище Трелони. — Еще было письмо некой Гестии… Думай быстро! Что же мне такого ей наплести? О! Вот оно!»

Мысль еще не до конца оформилась в голове, но рот Гарри уже открылся и начал в спешке лгать:

— Себе я не смогу. Но могу предсказать вам.

— Что? — растерялась Трелони. — Но это невозможно. Настоящие прорицатели не могут предсказывать будущее друг другу. Это всем известно! Мы защищены самим провидением от подобного вмешательства. А уж я — поверь мне, — самая настоящая прорицательница.

Лицо Трелони утратило былую беззаботность.

— Для меня это не проблема. Чужое будущее я всегда вижу лучше, чем свое, — уверенно заявил Гарри. — Дайте мне волшебный шар, и я докажу вам. Они ко мне более благосклонны. Знаете ли, ваш чай из Бразилии не очень подходит для гаданий, особенно в моем состоянии.

Трелони удивилась последнему утверждению. Но, поднявшись на ноги, она все равно прошла к рабочему столу и стала усиленно копаться в отделениях.

«Памела мне все уши про нее прожужжала. Трелони очень любила предсказывать всем смерть. Ну что ж, тогда я дам то, что ты так любишь!» — Гарри одним глотком осушил чашку.

Трелони вернулась и села на медвежью шкуру. Убрав в сторону чашки, она поставила перед Гарри хрустальный шар на подставке.

— Вот. Можешь приступать.

Гарри протянул руки над шаром и слегка прикрыл глаза.

— М-м-м-а-а-ха-м… — тихо протянул Гарри и, понизив голос, сказал: — Я вижу… Вижу… Я вижу жен-н-н-нщину…

Огонь в камине потускнел.

— Жен-н-нщину, что живет далеко отсюда. М-а-а-м-ха… — не поднимая взгляда на Трелони, Гарри водил руками над хрустальным шаром, в котором отражались лишь языки пламени. Заунывным голосом он продолжил: — Она владеет каким-то магазинчиком… Лавкой…

«Какой-то лавкой. И я не буду уточнять какой, потому как и сам не помню, какой именно», — подумал он.

— М-ха-м-а…

Гарри заставил воздух вокруг него и Трелони начать закручиваться слабым вихрем.

— Она… Гестия… Да, так ее зовут. Я вижу… На нее вскоре нападут и убьют ее. Вы будете долго горевать из-за этой утраты. Очень долго. Вижу ваши слезы, которые год не найдут себе покоя.

Трелони, икнув, переводила взгляд с Гарри на хрустальный шар и обратно.

— Я вижу…. Ха-а-ах-м… На нее нападут кентавры. Она зря им доверяет… Зря, — зловеще прошептал Гарри и медленно поднял взгляд на Трелони.

Та скрестила руки на груди и, громко сглотнув, спросила:

— Это рассказал тебе шар? Н-но… Я не вижу в нем ничего…

— И не увидите под таким углом, — со знанием дела заявил Гарри. — Наклонитесь ближе.

Маги, стоявшие по углам комнаты, переглянулись.

Трелони, выпучив глаза, наклонилась вперед. Не раздумывая, Гарри заставил хрустальный шар треснуть и развалиться на куски. В то же мгновение воздух, который завился вокруг них вихрем, пронесся по комнате и заставил шторы заколыхаться. Огонь в камине дрогнул и чуть не затух.

— Не двигаться! — выкрикнул один из магов, указывая волшебной палочкой в сторону Гарри.

— Не стоит волноваться. То, что хрустальный шар развалился при предсказании будущего другого прорицателя, это нормально, — Гарри обратился к магам, стараясь говорить медленно и четко. — Без подарка бабки мне сложно контролировать шар, чтоб он ненароком не разбился. Простите меня, — он повернулся к Трелони. — Я не хотел вас напугать.

Трелони закивала головой словно болванчик и, повернувшись к магам, недовольно процедила:

— Спрячьте свои корявые ветки подальше!

— Но, Хранительница…

— В угол! — капризным тоном заявила она и обратилась снова к Гарри: — Невероятно… Значит, для твоих предсказаний практически нет никаких ограничений?

— К сожалению, это не совсем верно. Как я уже говорил, у меня был амулет, который мне помогал. Но он утерян. Так что сейчас я не слишком-то и отличаюсь от других слепцов. Кто знает, когда ко мне вернется полноценное зрение? — скорбно сказал Гарри, пока оба мага опять рассредотачивались по углам комнаты. — Раньше я бы больше смог рассказать о вашем будущем… Но сейчас простите. Я слишком истощен и не смогу больше ничего предсказать.

«Потому что больше ничего про вас не помню», — подумал он про себя.

— Конечно! Я понимаю. Будущее не терпит спешки и насилия над собой! Оно открывается только тем, кто готов его знать и тщательно подготавливается для этого, — лицо Трелони вновь стало расслабленным, но красное облако её разума наоборот начало слегка бурлить. — Благодарю тебя за предупреждение. Я обязательно скажу Гестии, чтобы она не доверяла этим чертовым ишакам.

Поднявшись с медвежьей шкуры, она сцепила руки в замок и посмотрела на Гарри:

— Я рада, что ты прошел испытание.

Последовав примеру Трелони, он тоже поднялся на ноги.

— Пошли, дорогой мой, — она протянула руку в сторону Гарри, чтобы обхватить его плечо. — Джон наверняка…

Гарри отшатнулся от нее как от огня. Трелони, захлопав глазами, удивленно на него посмотрела.

— Простите. Прикосновения мешают мне видеть будущее, — неловко стал оправдываться Гарри. — Я стараюсь не касаться живых существ…

«Что я несу? Ох…» — недовольно зажмурившись, он покачал головой.

То, что Трелони прикоснется к нему и опять ляпнет какое-то предсказание о нем, не на шутку испугало Гарри. Он не знал, при каких условиях она в прошлый раз выдала свои сентенции про Источник магии, но его определенно не радовала перспектива услышать сейчас еще что-то, когда рядом находились посторонние.

— Понимаю, — Трелони чинно наклонила голову. Подплыв к двери, она открыла ее и обратилась к Джону, который всё еще стоял там: — Проверка пройдена. Ордену Феникса несказанно повезло заполучить такого зрячего предсказателя.

Гарри выглянул за дверь. Кроме Джона и мага-охранника там появилась еще одна женщина, одетая в простые джинсы и свитер. Незнакомка обладала короткими волосами, раскосыми глазами и сероватой кожей лица.

— Это хорошо, — кивнул Джон.

Гарри вышел из комнаты.

— Лоуренс, душенька, обязательно заходи ко мне как-нибудь на чашку чая! Поговорим, — сказав это, Трелони закрыла за ним дверь.

— Кхм, — откашлялся Джон, привлекая к себе внимание. — Лоуренс, я хотел бы тебя представить кое-кому. Это Кьяра. Она будет твоим непосредственным начальником…

— Если она еще возьмет его, — перебила его женщина и, прищурившись, стала изучающе разглядывать Гарри. — Значит, ты из этих самых? Тех, кто знает про будущее всё?

— Да. Но… — начал было Гарри.

— Дай догадаюсь, — Кьяра щелкнула пальцами. — Но если я тебя попрошу сейчас предсказать мое будущее, ты начнешь мне втирать, что луна в тельце и твоё око закрыто тучами провидения?

— Я бы так не сказал, но…

— Р-р-р-р, — Кьяра, прорычав, покосилась на Джона. — Ты мне сейчас пытаешься впарить неликвид? Мне даром не нужны прорицатели.

— Он не прорицатель, — сказал Джон. — Во всяком случае, я был в этом уверен. Мы отбирали людей по стандартной процедуре для Ордена. Я без понятия, почему потребовалась еще и проверка от Трелони. Вот, посмотри бумаги.

Кьяра вырвала протянутые ей листы и быстро пробежала глазами текст.

— Хм… Ладно, забираю свои слова обратно. Еще не все потеряно, — хмыкнула она. — Но вот третья… Как там ее? Софи? Слабенькая. Ладно, сейчас разберемся. Где ты остальных потерял?

— С ними Теннифер сейчас должна проводить инструктаж, — сказал Джон.

— М? — Кьяра недоуменно оторвала взгляд от бумаг. — А, да, та бесполезная болтовня. Конечно. Ну тогда пошли, я заодно посмотрю на тех двоих. Что-то у меня большие подозрения, что вы собрали мне команду «мечты».

Кьяра пошла по коридору вперед. Джон пристроился рядом, а Гарри старался не отставать от них.

— Мне показалось, или я слышу желчь в твоих словах? — спросил Джон. — Если мне не изменяет память, ты жаловалась, что работаешь одна.

— Это были не того типа жалобы. Я просто так тебе непрозрачно намекала, что вы нанимаете всякий сброд, который дохнет как мухи.

Джон повернулся к ней и открыл было рот, чтобы что-то сказать.

— Даже не смей! — разъярилась Кьяра. — Все мои указания невероятно четки. Я не виновата, что мне достаются одни лишь бестолочи.

— Дамблдору не нравится, что в последнее время твои напарники помирают или калечатся. Мы в этот раз выделяем тебе троих, но если и с ними что-то случится, то я буду вынужден начать тщательную проверку.

Кьяра резко остановилась и злобно посмотрела на Джона:

— Я плохо выполняю свою работу? Нет! Если ты так трясешься над новичками, то и не давай мне их тогда. Я и сама могу прекрасно работать!

— Ты же знаешь, что так не пойдет.

Кьяра опять выдала то ли рык, то ли тяжелый вздох.

Гарри тихо шел за ними, наблюдая за разговором двух опасных для себя людей. Фиолетовый свет, что шел от их тел, отличался от свечения обычных людей. А это значило только одно.

«Оборотное зелье? Хм… Как жаль, что я раньше не мог видеть такое. Вдруг свечение Джона имеет такой вид из-за того, что он постоянно меняет свою внешность? Он ведь как и Тонкс… Как там она говорила? Метаморфомаг. Но кто такая эта Кьяра?» — подумал Гарри.

За сегодняшний день в Министерстве она была четвертым человеком с подобным неоднородным свечением. Первым был Мюриэль, второй — Коннор, третий — Джон. Гарри был рад, что с одним из четверых ему больше не придется пересекаться, но вот остальных троих следовало опасаться.

Все они, кроме Мюриэля, к тому же еще и закрывали свой разум окклюменцией. Гарри не мог распознать в красных облаках ни намека на движение. Из этого следовало, что любым сведениям, которые они будут ему сообщать, верить было нельзя.

«Неужели они принимают зелье, подобное тому, что варит Яга?» — сокрушался Гарри.

Топая по коридору, он принялся оценивать собственное положение. Пока что в актив можно было записать то, что хотя диадему он сходу и не обнаружил, он все-таки получит работу, а значит, и доступ в Министерство на постоянной основе. Кроме того, Трелони пригласила его потом как-нибудь прийти на чай. Этим предложением Гарри обязательно воспользуется в ближайшее время. Плюс Трелони на его басню про амулет бабки рассказала про свой особый браслет.

«Этим браслетом может оказаться диадема», — воодушевился Гарри.

В минусы же следовало относить то, что ему придется находиться рядом с тремя подозрительными личностями. Да и где и что делает Реддл, он также не знал.

Когда Гарри прилетел утром в Лондон, то первым же делом отправился в Косой переулок, чтобы купить магические газеты и прослушать полностью объявление о наборе людей в Орден Феникса. Новости, а точнее, их отсутствие, немного его успокоило. Ни в одной газете не было новой информации о Реддле. А это значило, что тот решил действовать незаметно и скрытно.

«А еще могло означать, что Реддл уже украл диадему — тихо и без лишнего шума, — накручивал себя Гарри. — Хотя Трелони не выглядит как дама, которую недавно обворовали».

Баба Яга, перед его отправлением, раскрыла неприятную информацию: Реддл был хорошо осведомлен об Оборотном зелье из шкурок вырколаков. Как оказалось, она, еще обучаясь в Хогвартсе, рассказала ему рецепт.

«И еще один кирпичик, — подумал Гарри. — Вот почему молодой Реддл принял облик именно внучки Яги и постоянно трансгрессировал в особняк Феодоры. Ему не только нужна была та свобода, которую даровала личина тринадцатилетней ведьмы и безопасное место для варки Оборотного зелья, но еще и удобный доступ к основному ингредиенту особого варианта рецепта — вырколакам. Достать этих ужей где-то за пределами Карпатских гор и окрестностей было бы для него слишком проблематично».

Ну, а поскольку особое Оборотное зелье, по словам Яги, мало того, что готовилось всего за две недели вместо месяца, так еще и действие его было в два раза дольше, то молодому Реддлу было выгоднее мотаться иногда в Румынию, чем мучиться и доставать все нужное в Великобритании.

«А значит, Реддл-из-диадемы все еще может быть где-то рядом, — Гарри смотрел в спины Джону и Кьяре. — Даже если он начал готовить зелье сразу, как попал в этот мир, то у него на данный момент всего две недели форы. В случае, если Реддл принялся за варку после нашей встречи в Косом переулке, то он впереди меня и того меньше — на неделю».

Гарри почему-то был уверен, что Реддл не собирался переть напролом. Он бы скорее попытался аккуратно разведать всё и не привлекать к себе лишнего внимания.

«Но за неделю тоже много чего можно сделать, — Гарри впился взглядом в Кьяру. — Он в ней? Ну уж точно не в Джоне. Или Реддл был метаморфомагом? Для большей уверенности следует все-таки разыскать Тонкс и посмотреть на её свечение, когда она меняет себе внешность».

Джон и Кьяра в это время привели Гарри обратно к двери в комнату, в которой проверяли воспоминания. В их сторону шла мисс Уилкс вместе с Коннором и Софи:

— А! Вы вовремя. Я как раз провела вводные беседы с нашими новыми сотрудниками, — прощебетала она.

— Я пока на них не согласилась, — Кьяра недовольно посмотрела на ту в ответ.

— Конечно, дорогуша. Дальше поступай по своему усмотрению, — мисс Уилкс взмахнула волшебной палочкой и открыла дверь. Жестом она пригласила Гарри, Софи и Коннора пройти в комнату. — А я уже пойду. Еще так много дел! Так много дел…

— Я тоже пойду, — сказал Джон и попрощался со всеми.

Когда дверь за вошедшей в комнату Кьярой захлопнулась, вокруг воцарилась тишина. Быстро читая бумаги, которые отдал ей Джон, она внимательно осмотрела каждого из кандидатов.

— Так-так… Сразу скажу тебе, милочка, — Кьяра обратилась к Софи, — ты мне не нужна. Теоретические знания хороши, да и в зельеварении ты неплоха, но эти качества мне и даром в команде не потребуются.

— Но я ведь… — опешила Софи.

— Но ты ведь наверняка начиталась этих подростковых книженций про конторских артефакторов, которые разгадывают древние ребусы, записанные на свитках, да анализируют разную рухлядь и открывают тайны мироздания, не покидая библиотек? — мягко продолжила за нее Кьяра, когда увидела, что та совсем растерялась. — Но поисковики-артефакторы Ордена Феникса таким не занимаются. Наша работа проходит на грани законности. А точнее, немного за этой самой гранью. Так что такие девчушки, как ты, мне не нужны. Мне нужен кто-то крепкий и более магически сильный, — она кивнула на парней. — Вот как эти крендели.

— Вы намекаете, что не хотите меня брать потому, что я женщина и якобы слабая ведьма? — лоб у Софи злобно нахмурился от удивления и обиды.

— Я это прямым текстом говорю.

— Не думала, что в Министерстве будет дискриминация по половому признаку. Я, как и они, прошла испытания! Я обучалась в лучшей магической школе Франции, и я не позволю…

— Послушай, давай ты засунешь свой гонор поглубже и даже не будешь пытаться разыгрывать эту карту? — невозмутимо отбила нападки Кьяра. — Эти испытания прошла бы даже дохлая лиса. Орден вынужден понижать планку, так как никто тут долго не задерживается. Текучка кадров так же сильна, как и потоки нечистот в канализации Лондона. Мне на это, в общем-то, плевать, но слабые маги мне в команде не нужны.

— Я могу справиться, — Софи с вызовом посмотрела на Кьяру.

— М-м-м… Правда-правда? Ну, ладно, — кивнула та. — Даю от двух дней до двух недель. Сомневаюсь, что ты продержишься дольше. Теперь следующий… Как оказалось, у вас тут в группе затесался дамский угодник, — она выжидающе посмотрела на Коннора.

— Да, мэм, с чего вы так решили? — Коннор блекло улыбнулся.

— Мэм? Как официально, — Кьяра прищурилась. — Я ожидала более красивых и интересных речей в свой адрес… — она помахала листами в руке. — Наша чокнутая, которая всё не может выбрать себе имя, про тебя тут целые оды расписала. Но не волнуйся, подлизы мне пригодятся.

— Кхм, я не подлиза, — ухмыльнулся Коннор.

— Да? А почему же ты обратился ко мне как «мэм»? Почувствовал, что со мной шутки плохи? Предчувствие тебя не подвело. Ну что ж, а теперь последний… — Кьяра повернулась к Гарри. — Ты замочил тролля, не моргнув и глазом, да и на Грюма напал до того, как он договорил… Это всё замечательно, но хочу предупредить: Орден Феникса не даст тебе индульгенцию на убийство людей. Крайние меры разрешено применять только в крайних случаях. И поверь, если мне покажется, что ты превысил пределы самообороны, то я буду первой, кто сдаст тебя аврорам.

— Понятно, — кивнул Гарри.

— Замечательно. Ну что ж, правила просты: слушайтесь меня и вы, возможно, выживете, — предостерегла Кьяра. — А теперь можете отдыхать до завтра. Пошли, я выведу вас отсюда. Тут такие лабиринты, что сам Темный Лорд бы ногу сломал.

Кьяра прошествовала из комнаты сквозь Водопад воров и повела за собой ребят.

— Совсем забыла… Лоуренс или как там тебя?.. — спросила Кьяра не оборачиваясь.

— Да. Можно просто Ларри.

— Так вот, Ларри, если появится желание показать нам свое шарлатанство, то прошу тебя: сдерживайся. Не надо пугать своими «предзнаменованиями». А если будет зудеть язык, то лучше выскажи это сначала мне. Ясно?

— Вполне.

— Прекрасно, — Кьяра петляла по коридорам Министерства, словно всю жизнь тут прожила. — И я надеюсь, тебе для предсказаний не нужны туши дохлых горных козлов или еще что-то в подобном роде?

— Нет, не нужны, — заверил Гарри. — Но раз в неделю мне приходится протирать свое третье око столовым хересом.

Коннор засмеялся как гиена. Софи молча плелась в хвосте процессии.

— Это была шутка? — уточнила Кьяра. — Мне не зашла. Лучше оставляй свое чувство юмора в питейных заведениях и не тащи его на работу.

Пока Коннор давился от смеха и сам травил байки про то, как любит протирать алкоголем не только глаза, но и другие органы, Гарри наблюдал за ним и Кьярой.

Реддл мог быть одним из них.

У Гарри совершенно не было времени, чтоб ходить вокруг да около на цыпочках и осторожно выведывать, кто именно. Кроме того, он на собственной шкуре прочувствовал, что такой подход приносил слабые плоды. Ставить людей в неожиданные ситуации, наносить непредвиденные удары — вот какой стратегии для обнаружения Реддла он собирался придерживаться.

Нет, конечно, Гарри мог бы не обращать внимания на своего противника. Вот только он точно знал, что Реддл продвинулся гораздо дальше него в попытках заполучить диадему. А значит, его следовало как можно скорее обнаружить и как-то обезвредить.

Когда Гарри рискнул и сказал Коннору про то, что тому следует бояться Водопада воров, то рассчитывал, что тот сделает ответный шаг. Запаникует или даже нападет. Но, к его удивлению, испугался как раз другой человек — Мюриэль. Но вот Мюриэль не закрывал свой разум, в отличие от Коннора, и не был опасен для Гарри.

«А этот Коннор… Он только спокойно похихикал. Хм… Не важно, Реддл он или кто-то другой, кто решил проникнуть в Министерство! Мне не нужно, чтобы кто-то топтался рядом и пытался вонзить нож в спину, — подумал Гарри. — Лучше спровоцировать его раньше, чем позже».

Выведя Софи, Коннора и Гарри в атриум к фонтану, Кьяра сказала им появиться тут же завтра рано утром. Попрощавшись, она ушла. Софи буркнула что-то вроде «до завтра» и оставила парней одних.

— Ну… Значит, ты из Австралии? — спросил Коннор. — И как давно ты тут?

— С сегодняшнего утра, — ответил Гарри.

— Где остановился?

Гарри замешкался. Жилье он себе не нашел, да и не искал, в общем-то.

— Нигде, — честно ответил он. Все равно не имело смысла скрывать эту информацию.

Коннор засунул руки в карман штанов и, слегка покачиваясь на носках, плутовски улыбнулся:

— А что если я скажу, что у меня есть для тебя замечательное предложение? Великолепные апартаменты в центре Лондона всего за один галеон в месяц. Дешевле ты не найдешь.

Ничего не ответив, Гарри молча уставился на Коннора.

— Конечно, апартаменты включают и меня в довесок. Поэтому и цена для тебя будет в два раза меньше. Что думаешь? — продолжил Коннор.

— С чего ты вдруг предложил мне это?

— Ну, я на мели. Денег нет, а жить где-то надо. Сам я тоже недавно прикатил сюда. А ты вроде нормальный парень, хоть немного и говнюк.

«Он однозначно не тот, кем притворяется. Но является ли он Реддлом?» — спросил Гарри сам себя.

Реддл, по его мнению, если и воспользовался Оборотным зельем, то захватил бы внешность кого-то, кто уже работал в Министерстве и занимал хоть какой-то пост. Так бы у него было больше пространства для маневров.

«Понятно, почему молодой Реддл в моем мире принял облик Йоанны, а не кого-то из учителей. Их было бы сложнее захватить, да и Хогвартс они практически не покидают. А вот у Реддла-из-диадемы таких проблем с работниками Министерства сейчас нет, — подумал Гарри. — Нет, я все еще уверен, что он — это Кьяра, или Джон, или кто-то еще. Хотя, с другой стороны, поведение Коннора обезоруживающе в своей простоте, что вызывает только больше подозрений».

— Ну так что думаешь? — спросил Коннор. — Апартаменты желательно посмотреть сегодня. Иначе могут увести.

— Хорошо, — Гарри нахмурился. Этот парень определенно сбивал его с толку. — Давай посмотрим…

В это время с правой стороны от него прошла ведьма в мантии на несколько размеров больше нужного. Ругаясь с низкорослым полным мужчиной, она одновременно успевала еще и огрызаться на мисс Уилкс, которая шла сзади них.

— О! Ты только подожди меня минутку, потом продолжишь свою мысль. А я пока пойду поговорю с Тэй, — сказал Коннор и пошел за мисс Уилкс, которая, бросив мужчину и женщину возле фонтана, уже отошла от них.

Ведьма в большой мантии показалась чем-то смутно знакомой Гарри. Стараясь не привлекать лишнего внимания, он медленно подошел поближе, чтобы подслушать разговор.

— Ты меня так однажды в могилу сведешь! — выкрикнул мужчина, потрясая кулаком.

— Я не понимаю, чем ты недоволен? — женщина поправила свои спутанные блондинистые локоны. Ее блеклое лицо было лишено косметики. — Ты же хотел сенсаций.

— Но не таким путем! Тебя за это могли упечь в тюрьму.

— Ой, да охладись ты хоть немного, — женщина громко цокнула языком. — Оборотное зелье я купила в Индии, где оно продается абсолютно легально, а у магла-пьянчужки, у которого я одолжила волосок, я взяла письменное разрешение, что я могу принять его внешность. Так что ни один закон не нарушен. Зелье я не варила и чужую внешность человека без его согласия не принимала.

— Эта эквилибристика с законом когда-то выйдет тебе боком, Рита, — мужчина покачал головой.

— Как видишь, у цепных псов Дамблдора не получилось мне что-то предъявить. И у других, в обозримом будущем, тоже не получится, — поучала та в ответ. Заметив, что за ней наблюдает Гарри, она довольно оскалилась. — Так-так-так, Лоуренс, а ты прошел проверку в Ордене? Тебе уже дали работу? Если захочешь поговорить об этом, то вот моя визиточка. Замечательное изобретение маглов, не потеряй его.

Подойдя к Гарри, она всучила ему прямоугольную карточку с текстом «Рита Скитер. Специальный корреспондент «Ежедневного пророка».

— Свяжись потом как-нибудь, и ты опять сможешь встретить Мюриэля, — подмигнула она ему.

У Гарри от удивления расширились глаза.

— А ну вон отсюда! — подбежала к ним мисс Уилкс и выхватила визитку из рук Гарри. — Немедленно уходите отсюда. Вам тут не рады.

Подхватив сопротивляющуюся Риту Скитер и полного мужчину под руки, мисс Уилкс стала буксировать их в сторону стены с каминами для перемещений.

— Общественность должна знать про деятельность Ордена. У вас не получится заткнуть рот прессе, — скандалила Рита, привлекая к себе внимание зевак. Незаметно из ее кармана выпала на пол еще одна визитка. — Если не «Ежедневный», то другие газеты разберутся…

Недолго думая, Гарри заставил карточку с координатами журналистки влететь себе в руку. Спрятав визитку в карман, он безразлично наблюдал, как мисс Уилкс затолкала Риту и мужчину в камин и кинула им под ноги порох. Когда те исчезли в клубах зеленого дыма, она вернулась к Гарри:

— Даже не вздумай связываться с журналистами наших газет. Если про это прознает начальство, то ты вылетишь отсюда быстрее, чем сможешь выкрикнуть «Вуншпунш!» — предупредила мисс Уилкс.

Пылая от гнева, она развернулась и пошла прочь от него.

— Во дела! — воскликнул Коннор, незаметно подкравшись к Гарри. — Ну, так что, пошли?

— Куда? — удивился Гарри.

— Смотреть апартаменты же.

— Прямо сейчас? У меня еще есть кое-какие дела.

— Это не ждет, — Коннор покачал головой. — Лучше сегодня.

Гарри посмотрел в сторону большого коридора, откуда их вывела Кьяра. Сейчас там стояли три аврора и никого не пускали.

«Вот черт. А я хотел еще вернуться и походить там, — расстроился Гарри. — Похоже, придется смириться, что диадему за день-другой прикарманить не получится».

— Хорошо, пошли, — сказал он.

Проехавшись на громадном лифте в конце коридора, они вышли в фойе музея естествознания. Вокруг сновали посетители, разглядывая экспонаты и скелеты динозавров. Никого из них не заинтересовали двери лифта, которые появились на одной из стен. Видно, так же, как и на здание «Тёти Клео», на лифт было наложено специальное заклинание, которое скрывало его от взгляда «обычных» людей.

Коннор предложил прогуляться пешком до апартаментов. Гарри не стал с ним спорить и молча шел рядом.

«Понятно, почему он не стал расспрашивать меня в Министерстве, откуда я знаю про него. Но почему он сейчас ничего не предпринимает?» — Гарри следил за каждым движением Коннора и был готов напасть в любой момент.

Коннор в это время восторгался Великобританией и ее чудесным климатом. Беззаботно болтал про то, как путешествует по миру. Гарри не перебивал его, но и не вслушивался в то, что ему заливали в уши.

Все, о чем он думал, так это о том, что как бы это парадоксально ни звучало, но он был достаточно силен, чтобы потягаться с Реддлом. Мини-битва с Грюмом только добавила ему самоуверенности. Тогда, на проверке, он был ограничен только тем, что ему приходилось подделывать своей стихийной магией обычное палочковое волшебство. К примеру, Грюм перехватил его огонь, и да, это бы стало проблемой для обычного мага.

Но не для Гарри.

Ему не нужно было колдовать волшебной палочкой, чтобы вызвать Адский огонь. Да и Инсендио ему был бесполезен. Ему не требовалось мучиться с Левиосой или Локомотором чтобы что-то поднять в воздух. И даже потеря волшебной палочки из-за Экспеллиармуса вызвала бы только небольшую досаду.

Да, тягаться с несколькими волшебниками одновременно ему, скорее всего, будет не по зубам. Но против одного мага, который не знает о его возможностях, шансы победить были велики. Тем более, когда можно отбросить в сторону необходимость скрывать стихийную магию за палочковым волшебством.

«Веритасерум, как и антиаппарационный порошок, я с собой не взял из-за боязни, что меня могут проверить в Министерстве, так что придется попытаться пробить его окклюментную защиту легилименцией. Ничего, времени у меня для этого достаточно, — мстительно подумал Гарри, смотря на Коннора. — Мне, конечно, можно подсунуть ложные воспоминания, как я поступил с тем же Джоном, но не получится конструировать правдоподобную историю на ходу, если я начну интересоваться буквально всем. Обстоятельно и очень-очень долго».

Если Коннор — это Реддл, то церемониться с ним Гарри больше не собирался. Чего ему следовало бояться, так это только дементоров или того, что он лишится зрения и не сможет нормально направлять магию. Но тварей в черных балахонах поблизости не было, а слепота Гарри пока не грозила, так что Реддлу, как он считал, будет сложно что-то противопоставить.

Коннор завел их на пустую улочку с грязными кирпичными домами. Гарри не мог поверить, что где-то в городе еще были такие обветшалые здания.

Ветер перекатывал по асфальту пустые пакеты и обертки от шоколадных конфет. Даже снег на земле выглядел каким-то серым.

— Вот мы и пришли! — обрадованно воскликнул Коннор, поднимаясь по ступенькам четырехэтажного дома.

Открыв покосившуюся деревянную дверь, он зашел в парадную. Гарри, оглядевшись по сторонам, проследовал за ним и приготовился творить волшебство.

Как только дверь за ними захлопнулась, Коннор оторвался от земли на несколько футов вверх и неподвижно завис. Глаза и рот у него резко захлопнулись. Вокруг его тела Гарри стремительно наколдовал тонкостенный купол, в котором отсутствовал воздух. Ни крутануться, чтобы трансгрессировать, ни колдовать Коннор больше не мог. А с закрытыми глазами даже беспалочковое волшебство толком не применить.

Обрадовавшись той легкости, с которой получилось захватить Коннора, Гарри отступил в сторону и направил на него волшебную палочку:

— Легилименс!

Гарри наткнулся в воспоминаниях только на бесформенное облако дыма. Не отступая, он стал давить на Коннора вопросами.

Кто ты?

Как тебя зовут?

В воспоминаниях появился бесформенный образ человека, который стал спрашивать, что с ним происходит. Гарри продолжил копаться дальше:

— Легилименс!

Минута шла за минутами, и из носа Коннора струйкой потекла кровь. Гарри не отступал. Его абсолютно не волновало, сколько времени займет этот допрос.

— Легилименс!

Спустя двадцать минут Коннор постепенно стал сдаваться. Гарри наконец получил доступ к недавним воспоминаниям.

Вот Коннор заходит в Министерство. Проходит испытания. Мисс Уилкс отводит его и Софи для начального инструктажа. Рассказывает о правилах Ордена, ничего интересного.

— Легилименс!

Когда ты принял Оборотное зелье?

Опять бесформенное облако дыма, сквозь которое Гарри увидел слабые очертания гор. Какая-то глубокая речная долина с отвесными склонами. Девушка рядом.

— Легилименс!

Еще пять минут сопротивления.

— Легилименс!

Кто ты?

Красное облако вокруг головы Коннора, которое ранее выглядело гладко и совсем не двигалось, вдруг забурлило. Окклюментная защита полностью пала, и Гарри увидел неотфильтрованные воспоминания.

Без зазрения совести он начал копаться во всем, до чего только мог дотянуться, проверяя его историю. Красное облако Коннора то бледнело, то темнело, когда появлялись разные сцены его жизни.

Коннор не был Реддлом.

Он был обычным парнишкой-калекой из Иллинойса с целым набором магических недугов. Вся его жизнь не более чем два года тому назад была наполнена лишь болью и чтением книг. Все, чего он хотел, это стать таким же обычным волшебником, как и другие. Увидеть мир, путешествовать, нормально ходить и не пользоваться специальным летающим креслом, в котором он сидел с пяти лет.

И он нашел способ, как этого достичь. Зелье, которое было похоже на Оборотное и которое варили индейцы, чтобы лечить таких как он. Напиток был сложен в изготовлении, и смертность от него была невероятно высока, но он решил рискнуть.

Зелье помогло. Он заполучил новое здоровое тело и взял себе другое имя. А чтобы никто посторонний не узнал об этом без его ведома, он даже постарался самостоятельно обучиться окклюменции. Гарри видел, как он говорил какому-то мужчине, что хочет начать новую жизнь в Великобритании и даже хотел бы стать аврором. Мужчина же в ответ предупредил Коннора, что так просто его не возьмут. Что в Министерстве попытаются проверить его подноготную и если найдут там что-то, то работа ему не светит.

В последнем промелькнувшем воспоминании «Гарри» сидел на проверке в Министерстве и видел, как Коннор писал на бланке-опроснике в графе с именем слова «Коннор (псевдоним). Настоящее имя…»

Дрожа, Гарри отступил назад и оперся спиной на стену. Чувствуя себя последней мразью, он вновь направил волшебную палочку на Коннора:

— Обливиейт…

Стерев последних двадцать пять минут из его воспоминаний, Гарри опустил его на пол и развеял все свои чары.

Коннор часто заморгал. Пошатнувшись, он схватился за голову и повернулся к Гарри:

— Все-таки не надо было вчера так много пить. Голова до сих пор трещит, — Коннор шмыгнул носом. Недоумевая, он провел рукой над губой и с удивлением обнаружил кровь. — Фу-у-у-у… Черт. Мне срочно надо отдохнуть… Ларри, а что ты там стену подпираешь? Пошли уже.

Словно пьяный, Коннор стал подниматься на последний этаж. Гарри, придерживаясь за перила, медленно шел за ним.

Пройдя к угловой двери, Коннор затарабанил в нее:

— Миз как-вас-там, мы пришли!

Дверь открыла недовольная полная женщина с бородавками на лице, одетая в цветастый халат и тапочки-зайчики. Увидев Коннора, она тут же подобрела:

— А-а-а! Вернулся-таки! — похоже, ее не смущала ни кровь на лице Коннора, ни потерянный вид Гарри.

— Да. Я нашел себе соседа. Давайте показывайте апартаменты.

Прихватив ключи с крючка на стене, женщина поковыляла в другой конец коридора:

— У меня тут лучшие и самые дешевые условия! К тому же все немногочисленные постояльцы не из маглов. Так что у вас не будет проблем… Дрянь, которая тут жила до вас, не платила по три месяца. Надеюсь, что хоть вы будете не такими.

Подойдя к красной двери с номером 23, она открыла замок:

— Вуаля! Посмотрите, какие хоромы! Можете осмотреться, а я пока пойду продолжу смотреть магловское телефи́дение.

Апартаментами эту квартирку для гномиков можно было назвать с очень большой натяжкой. Основная комната имела окно, небольшой камин, продавленный диван и одно кресло. В углу были навалены дрова, на маленьком столике валялись трухлявые книги. Уродливая вешалка с набалдашниками в виде птичьих голов стыдливо ютилась за входной дверью.

— Ты посмотри, какое окно, — Коннор восхищался видом на грязную улочку и пытался одновременно остановить кровь из носа. — Лучше варианта не найти. Я последнюю неделю мотаюсь по Лондону и ночую в отелях при магических наливайках, так что поверь мне.

Гарри сел в кресло, не в силах больше терпеть дрожь в теле.

— Ты можешь спать на диване, а я буду в кресле. Потом, когда эти бюрократы нам заплатят, можно будет снять что-то получше. Ну, так каков твой положительный ответ?

— Да. Отличные апартаменты, — Гарри, не поднимая голову, разглядывал деревянный пол.

— Вот и порешили. Тогда гони восемь сиклей, и я пойду договорюсь с мадам-бородавкой.

Вытащив из кармана золотую монету, Гарри молча протянул ее Коннору.

— Скоро вернусь со сдачей.

Коннор вышел из комнаты и оставил Гарри в одиночестве.

«Мне нужно было удостовериться, что он не Реддл… Другого пути не было, — Гарри закрыл лицо руками. — Другого пути не было!»

Гарри в ужасе думал, через что заставил пройти ни в чем не виновного парня.

«Как хорошо, что он ничего не помнит… Как хорошо, — Гарри почувствовал, как глаза наполняются слезами, поэтому он посильнее сжал веки. — Вот только я никогда не забуду, что натворил».

Коннор хорошо владел окклюменцией. Видно, он и сдался только потому, что то, что он скрывал, было не страшной тайной, а просто очень личным секретом. Ну и еще потому, что он не мог ни двигаться, ни слышать ничего, пока кто-то неизвестный рвался до крови в его воспоминания.

Стараясь подавить все эти мысли, Гарри переключился на составление списка ближайших неотложных дел.

«Нужно слетать на крышу, где я перед походом в Министерство оставил Веритасерум и антиаппарационный порошок… М-м-м… Потом? Потом нужно поднять все доступные сведения о Реддле и узнать, не был ли он метаморфомагом… Значит, библиотека? Но Реддл мог не распространяться о таких своих умениях… Вон, даже то, насколько широки у него познания в манипуляциях с душой, я узнал случайно, — руки у Гарри задрожали. — Что?.. Насилие для меня — приемлемая опция? Да. Даже слишком приемлемая».

Отвлечь самого себя у Гарри не получилось. Он не сомневался в верности своих решений, и если бы он попал в такую же ситуацию, то опять бы обездвижил потенциального врага и вырвал нужные сведения. Гарри не питал иллюзий. Если он не будет сейчас действовать на опережение, то его убьют. Но его пугало то, с какой легкостью он сам таким образом превращается в…

Чудовище.

«Но… Только чудовище и сможет выжить во всем том, что творится вокруг меня», — с горечью осознал Гарри.

Глава 38: Иголка в стоге сена

Весь следующий час Гарри провел в хлопотах вокруг Коннора. Кто же мог знать, что пробивание окклюментной защиты и беспрерывное длительное считывание воспоминаний будет иметь тяжелые последствия? Уж точно не Гарри.

После того, как Коннор вернулся в «апартаменты», к кровотечению из носа и головным болям добавились и другие проблемы — у него повысилась температура, он стал путать слова, заговариваться и в принципе был не в состоянии не то что стоять, а даже сидеть нормально. Гарри, в ужасе, что спалил ему мозг, пытался сделать хоть что-то.

В итоге холодные компрессы на лоб немного помогли Коннору и через минут сорок он заснул. Гарри же, заняв место в кресле, замерев, следил за ним. Он молился всем возможным богам, чтобы с ним не случилось непоправимое.

К вечеру, убедившись, что Коннор таки не помрет от его действий, Гарри наконец немного расслабился.

В апартаментах стало темно, за окнами зажглись фонари. Запалив огонь в камине, Гарри расфокусированным взглядом наблюдал за языками пламени и размышлял над событиями сегодняшнего дня.

«Почему Трелони решила, что я прорицатель? С чего вдруг желание проверить, могу ли я предсказывать будущее?» — задумался он.

Трелони была бесхитростна, как вчерашняя заплесневелая овсянка. Она не врала и говорила то, что думала, Гарри видел это по облаку разума, но то, что ее слова правдивы, еще не означало, что они — истина в последней инстанции.

«Почему она захотела меня проверить?» — ломал себе голову Гарри.

Чем больше он размышлял над этим вопросом, тем сильнее его беспокоило совсем другое: а зачем было вообще объявлять на весь мир, что Зал пророчеств существует? До сегодняшнего дня он особо не задумывался над этим. Но, действительно, зачем Министерство раструбило про Зал на весь свет? Это такая слабая попытка запугать врагов? Мол, мы знаем ваши шаги наперед, поэтому бойтесь нас. Но ведь пророчества в шариках не смог бы прослушать тот, кому оно не предназначалось. Да и злопыхатели ведь тоже не сидели бы сложа руки и попытались бы захватить или часть пророчеств, или вообще их все. Искушение слишком велико.

«И я снова возвращаюсь к старому вопросу: а можно ли вообще доверять пророчествам?»

Ответа все еще не было.

Его собственные эксперименты в этой области ни к каким важным «откровениям» не привели, но то, что Дамблдор и Волдеморт относятся к пророчествам серьезно, говорило Гарри, что не всё так просто.

«Ладно… Смиримся на секунду с утверждением, что пророчества правдивы. Представим, что я Дамблдор. У меня в распоряжении целый Зал, набитый шариками с записями пророчеств. Как я могу использовать их в своих целях, учитывая, что прослушать их может только тот, кому они предназначаются?»

Гарри припомнил слова Кьяры, которая жаловалась на текучку кадров.

«Хм-м-м. Может, то, что в Орден набирают всех подряд, происходит не просто так? Объявления, тестирования и всё такое прочее… То, что нельзя просто так взять и прослушать записи пророчеств, еще не значит, что ими нельзя воспользоваться. На шариках ведь есть ярлычки с фамилиями и именами! Не можешь сам прослушать записи, так найди тех, кто может, и заставь их…»

И тут у Гарри что-то щелкнуло в мозгу.

«Вот она! Скрытая и самая важная проверка при отборе в Орден Феникса. Трелони, а возможно, и не только она, не просто наблюдает или охраняет Зал пророчеств… Нет, она наверняка провела полноценную инвентаризацию там. Как она там говорила? Настоящие прорицатели не могут предсказывать будущее друг другу? Вот почему Трелони захотелось проверить, не прорицатель ли я. Моего фальшивого имени наверняка не было в Зале, поэтому… — Гарри ощутил покалывание во всем теле. — Поэтому догадки было только две: или Лоуренс не тот, за кого себя выдает, или он умеет прорицать будущее. Вот почему в комнате с красными шторами царило такое напряжение и маги были готовы напасть на меня в любой момент! Наверняка если бы «Мюриэль» смог добраться до конца, то его бы тоже отвели к Трелони».

Гарри посмотрел на мирно спящего Коннора.

«Если моя догадка верна, то о нем пророчества есть и Орден обнаружил их в Зале. Верно… Он ведь указал в бланке свое настоящее имя. Значит, в какой-то момент его могут заставить прикоснуться к шарикам с записями. Стоп!»

Мысль о том, что Коннор уже мог это сделать, пронеслась в голове Гарри.

«Мисс Уилкс отводила его и Софи для инструктажа. В воспоминаниях я не обнаружил ничего подозрительного по этому поводу, но какой бы идиот заставлял бы прикасаться к шарикам с пророчествами, а потом бы не стер воспоминания про это?»

В какой-то момент Гарри показалось, что он слишком ударился в конспирологию. Что все его размышления отдают махровым сумасшествием.

«Нет… Если бы я был на месте Дамблдора, который просто помешан на пророчествах, то я бы поступил именно таким образом. Но если он и Орден действительно так и делают, то это же не должно было бы остаться полностью незамеченным… Пусть они подтирают воспоминания своим уволенным работникам. Пусть даже стирают еще не нанятым, но… Шила в мешке не утаить, и даже если про эту особую проверку знают только Дамблдор, Трелони и мисс Уилкс, то это уже достаточно много народа».

Гарри достал визитку из кармана.

«Журналистка… Похоже, не только меня смущают дела, которыми занимается этот Орден».

Как только Гарри подумал, что он разгадал этот ребус, он увидел одно важное противоречие.

«Если Дамблдор и компания действительно занимаются считыванием пророчеств, то почему меня до сих пор не поймали? Почему я все еще на свободе? Конечно, я слышал только одно пророчество, но оно было довольно туманным в своих формулировках… Может быть, другие такие же, и именно поэтому меня не поймали? Иначе смысл возиться со следящими шарами Табу, если можно просто узнать чужое пророчество и таким образом добраться через другие руки до меня», — вздохнув, Гарри тяжело посмотрел на Коннора.

Возвращение вновь и вновь к одному и тому же вопросу утомляло. Все его размышления имели смысл только в том случае, если пророчества не являются пустым звуком.

«Нет, не так. Эти размышления имеют смысл, только если Дамблдор и компания верят в пророчества. А они, похоже, верят, — подвел итог Гарри. — Если же пророчества всегда сбываются и если Орден активно занимается считыванием записей из Зала, то любой мой шаг не имеет смысла, и им все и так уже известно. Вот только события последних недель доказывают, что это не так. Похоже, все эти пророчества не более чем бредни волшебников».

Последняя мысль показалась Гарри особенно успокаивающей. В любом случае, у него было не так уж и много вариантов действий. Диадему следовало как можно скорее найти и украсть.

Именно на это Гарри и собирался пустить все свои силы.

«Искать диадему, тренироваться в стихийной магии и найти способ противостоять дементорам, — подумал он. — Все остальное пока подождет».

* * *

Неделю спустя

Гарри понимал, что быстро найти диадему не получится, но не ожидал, что поиски затянутся так надолго.

Снова найти комнату с красными шторами ему не удалось. Когда он пришел на следующий день в Министерство, то за той самой дверью его ожидало пустое помещение. Аккуратные расспросы всех кого ни попадя также не помогли. Никто толком не знал ни где обычно находится Трелони, ни когда она показывается в Министерстве. Дамблдор, в обычном понимании этого слова, собственным кабинетом также не обладал.

Джона, мисс Уилкс или Грюма Гарри не видел с самого дня приема на работу. Сколько бы он ни шатался по Министерству, он не мог их найти. Тонкс он также ни разу не встретил.

Гарри даже всерьез подумал, что стоило бы нападать на случайных работников в коридорах и начать считывать их воспоминания. Но его останавливал страх, что его могут поймать за этим занятием.

Проследить за каким-то одним сотрудником до его дома или хотя бы пока тот покинет Министерство, тоже не получилось. Все работники по окончании рабочего дня направлялись в атриум и трансгрессировали через каминную сеть прямиком к себе домой. И за этим процессом тщательно наблюдали авроры. Ну, а лифтом наверх, который открывался в музее естествознания, пользовались только обычные посетители.

Гарри уже начинал отчаиваться.

Удобная возможность, чтобы проверить, не является ли Кьяра Реддлом, также не представлялась. Ведьму никак не удавалось застать одну, и она очень часто просто трансгрессировала, если надо было куда-то отправиться. Гарри физически ощущал, как время заканчивается.

Всю неделю он потратил на то, чтоб прошерстить все закоулки Министерства в поисках Зала пророчеств. Уж там-то Трелони точно должна была появиться хоть раз.

Но и в этом начинании Гарри тоже потерпел поражение. Министерство представляло собой огромный бесконечный лабиринт, который словно был создан самим Пенроузом, прожившим долгие годы на Крите. Возможно, поиск Зала проходил бы более успешно, если бы Гарри не приходилось прикидываться Лоуренсом и не заниматься работой, на которую его наняли. Но, позволить, чтобы кто-то догадался, что он не тот, кем является, он не мог.

Как и предупреждала Кьяра, работа поисковиком-артефактором при Ордене Феникса была «немного» за гранью законного. А если говорить прямо, то их основной задачей была кража определенных предметов.

Вот так в середине февраля Гарри проводил время в гостиной загородного дома в ирландском Дублине, прикидываясь слугой важной особы, которая как раз и хотела купить этот дом.

— Миссис Блэквелл, я бы хотела провести замеры, — Кьяра, одетая в бордовое платье с корсетом, чинно попивала чай, сидя на диване. Напротив нее в кресле восседала пышногрудая дама средних лет, с родинкой над бровью. — У меня много всякого громоздкого хлама. Я должна быть уверена, что всё поместится при переезде.

Гарри, одетый в серебристую мантию, стоял с левой стороны от дивана и, не выказывая особого интереса, думал о собственных проблемах. Его больше волновала диадема, чем то, что нужно было как-то найти и украсть три особых предмета в этом доме.

Коннор, облеченный в точно такую же серебристую мантию, сидел на быльце дивана с противоположной стороны и всеми силами старался очаровать хозяйку дома:

— Может, у вас есть схема-план дома? Или чертежи? Я бы мог помочь поискать.

По лицу Кьяры пронеслось раздражение, но она очень быстро взяла себя в руки:

— Не обращайте внимания на моего слугу…

— Ох, да как же на него не обращать внимания? — миссис Блэквелл стрельнула глазами в сторону Коннора и довольно улыбнулась. — Но, должна сказать, это очень необычная просьба… Я не знаю, могу ли я позволить провести замеры. А уж по поводу каких-то чертежей мне вообще ничего не известно. Мой покойный муж всем этим занимался, а я в этом ничего не понимаю. Почему бы просто не взять да и не купить этот дом? Тут куча места! И на многие мили вокруг нет ни единой живой души. Красота, тишина… Чего бы еще желать для загородной жизни?

Коннор, ответив на улыбку миссис Блэквелл, не стесняясь стал рассматривать громадное декольте её темно-фиолетового платья. Та, заметив интерес, чуть наклонилась вперед и, подхватив галету с кусочком яблока с подноса на столе, закинула еду себе в рот.

«Я притворяюсь австралийцем, который притворяется слугой английской аристократки… Интересно, на каком уровне вложенности у меня запекутся мозги?» — кинув украдкой взгляд на напольные часы с маятником, Гарри с тревогой посмотрел на стены комнаты.

В фиолетовом свете, скрытом от всех глаз, он видел начерченные символы на обоях и потолке. Кое-где даже встречался уже знакомый ему по гоблинскому дому перечеркнутый круг.

Символы нервировали Гарри.

Перед тем, как они вошли в дом, Кьяра предупредила, что тут может быть опасно, но, похоже, даже она не понимала насколько.

— Чего желать? — Кьяра приподняла уголки губ в улыбке, но ее глаза так и остались неподвижны. — Например, чтобы весь хлам из моего старого дома тут поместился. Вы даже не представляете, как много у меня вещей. Кроме того, со мной будут жить еще и слуги. А уж поверьте мне, все их пожитки не поместятся в маленький чемоданчик.

— До сих пор не могу поверить! Это так эклектично — держать слуг-магов! — восхитилась миссис Блэквелл. — Мой муж всегда считал, что только эльфы знают, как правильно прислуживать. Вот только я другого мнения. Эти маленькие засранцы очень часто делают совсем не то, что ты их просишь, и у них есть только один плюс: их труд бесплатен. Как же жаль, что в США отменили рабство! Я бы не отказалась от парочки хотя бы магловских слуг… Вы знаете, после смерти мужа я уже давно собиралась туда переехать, да вот только этот дом мешает. Я бы хотела его поскорее продать…

Гарри, пропустив пространные речи миссис Блэквелл мимо ушей, вновь посмотрел на часы.

Внезапно за окном вдалеке раздались взрывы. Миссис Блэквелл, остановилась на полуслове и удивленно поднялась с кресла:

— Что?.. Что там происходит? — подойдя к окну, она прикрыла глаза от яркого солнца и стала всматриваться в необъятный сад, который окружал дом. — Грымза! Гры-ы-ымза-а! Чертов эльф…

— Вы же говорили, что у вас тут тихо, — недовольно сказала Кьяра. — Я рассчитывала, что в этом захолустье будет спокойно, а у вас тут дебоширят.

— Сама не знаю… — миссис Блэквелл достала волшебную палочку. — Я последний год не так уж и часто тут бывала… Может, новые соседи? Грымза! Да чтоб тебя гоблины в подворотне сожрали. Где тебя черти носят? — недовольно пробурчав под нос, она повернулась к Кьяре: — Побудьте пока тут, а я пойду разберусь, в чем там дело.

— Конечно. Мы никуда не спешим, — Кьяра доброжелательно оскалилась и медленно отхлебнула чай из чашки.

Миссис Блэквелл, приподняв подол платья, быстрым шагом вышла из гостиной.

— Второй этаж, — Коннор, встав с быльца дивана, направился в сторону лестницы.

— Восточное крыло и библиотека, — Гарри также сорвался с места.

— Тогда на мне западное и гостиная, — кинула им вслед Кьяра и, отставив чашку на столик рядом, встала и достала волшебную палочку.

Гарри перейдя на легкий бег, петлял по коридорам дома, которые были заставлены чучелами медведей и громадными картинами на стенах. Из кармана его мантии вылетел сложенный листок с нарисованным ножом, тарелкой и большим браслетом. Именно эти предметы нужно было сейчас найти и при этом постараться уложиться в десять, максимум пятнадцать, минут.

За последнюю неделю Гарри успел заметить, что все задания Ордена Феникса были теми еще самоубийственными миссиями, но вот конкретно эта ему не нравилась больше всего. Кьяра говорила, что попасть в дом без приглашения невозможно и что старый владелец, который не так давно умер, постарался защитить его от непрошеного вторжения. Но вот чего она точно не знала, так это того, что внутри есть еще кое-какая дополнительная защита, скрытая от глаз.

Символы на стенах, которые до этого никак не двигались, начали пульсировать и переливаться мягким светом. Гарри, стараясь не смотреть на них, продолжал идти вперед, периодически кидая взгляд на бумагу, зависшую в воздухе перед ним. Добравшись до тупика с дверью, он заставил ее открыться и прошел в комнату с музейными столами.

«Нет… Нет, нет. Нет», — пробегал он взглядом по предметам, которые лежали под стеклом. И хотя час тому назад хозяйка дома провела им тут небольшую экскурсию, Гарри всё равно решил обстоятельно проверить, что нужных ему вещей действительно тут нет.

Закончив, он прошел через дверной проем в громадную круглую комнату со стеклянным потолком, через который было видно небо. Все стены были заставлены стеллажами с книгами. В центре комнаты стоял манекен в доспехах с копьем в руках.

— Диссендиум! — Гарри взмахнул волшебной палочкой. Ничего не произошло. — Я начинаю терять веру в палочковое волшебство!

Опустившись на колени, он уперся руками в пол. Проведя пальцами по деревянному настилу, он бессильно пробормотал:

— Ну и как мне туда попасть?

Пол в этой комнате был не совсем обычным. В фиолетовом свете он был словно полупрозрачным и за ним, как видел Гарри, скрывалось что-то еще.

Надавив рукой на пол, он почувствовал, как его ладонь начала проваливаться словно в песок. Мгновение, и деревянный настил стал стремительно засасывать Гарри.

— Э-о-о, я передумал. Переживу, если не буду знать, что там, — испугавшись, Гарри попытался отдернуть руку. — Нет-нет…

Манекен в доспехах покачнулся и тоже начал проваливаться вниз. Деревянный пол пошел волнами, а затем полностью исчез.

— Оу! — воскликнул Гарри и отставил руки впереди себя, ожидая, что он сейчас упадет в какую-то бездонную яму. — Воу…

К его удивлению, он и манекен зависли в воздухе. Но, это ощущение было ложным. Они очень медленно падали вниз. Стеллажи с книгами, которые стояли у стен, «двигались» вверх, а стеклянный потолок становился все дальше и дальше.

Гарри наколдовал маленький шарик с огнем и направил его вниз, ко дну комнаты.

— Двести футов, не меньше, — присвистнул он и посмотрел на часы на запястье. Прошла только минута, но времени на то, чтобы долго падать, у Гарри все равно не было.

Повертев головой по сторонам, он, завидев манекен в доспехах, протянул руку в его сторону. Копье вырвалось из цепкой хватки металлического человека и прилетело к Гарри.

Со стеллажей в это время одна за другой начали соскальзывать книги и падать вниз.

Гарри, обхватив копье двумя руками, направил его вниз и сосредоточился. Оружие пришло в движение и полетело, потащив его за собой.

Когда до пола оставалось восемь футов, гравитация начала действовать как обычно. Не ожидая этого, Гарри камнем рухнул на пол. Рядом с ним упали книги, а в отдалении с грохотом приземлился манекен с доспехами.

Потирая ушибленные колени, Гарри встал на ноги. По стенам круговой комнаты загорелись факелы.

Увидев невзрачную деревянную дверь, Гарри направился туда. Створки, подчиняясь ему, отворились и открыли проход в еще одну комнату. Тут так же, как и наверху, была куча музейных столов с разным хламом, чучела и скелеты животных.

Поежившись, Гарри достал из кармана бумагу с нарисованными предметами. Запустив вокруг себя парочку огненных шаров для освещения, он стал бродить меж столами, высматривая свою добычу.

Из комнаты, через которую он сюда прошел, послышалось шуршание. Краем глаза, Гарри заметил какое-то движение. Резко повернувшись, он увидел, как в его сторону по полу «ползли» книги. Гарри отшвырнул их от себя стихийной магией подальше.

Когда в этой комнате он ничего не нашел, он перешел в следующую и продолжил поиски.

Шуршание и странный треск становилось всё сложнее игнорировать. Гарри проверил время: прошло три минуты.

В соседней комнате раздался звон разбитого стекла. Вздрогнув, Гарри кинул быстрый взгляд на дверной проем и подошел к большому шкафу.

— Не отвлекаемся, — сказал он вслух, чтоб успокоить себя.

Дверцы шкафа раскрылись. Вытягивая ящички, Гарри стал рыться в их содержимом. На периферии своего зрения он видел, что всё содержимое комнаты пришло в движение: чучела медведей и собак, похрустывая, неуклюже направлялись в его сторону, а книги одна за другой ползли по полу из соседних комнат.

Гарри оторвался от содержимого шкафа. По полу к нему прыгало чучело стервятника с застрявшими в крыльях осколками стекла.

«Времени на вас нет! — подумал Гарри и посмотрел на свои ботинки, а потом на потолок. — Отбиваться от защитных чар дома не входит в мои цели».

Решив использовать такой же трюк, какой он провернул с копьем, Гарри заставил свои ботинки и себя вместе с ними взлететь к потолку.

— Ауч! — воскликнул он, перекувырнувшись в воздухе и ударившись головой об дверцу шкафа. В глазах заплясали звездочки.

Зависнув под потолком, Гарри заткнул край серебристой мантии за пояс, чтобы та не болталась и не закрывала обзор. Предметы из шкафа один за другим стали подлетать к нему. Как только Гарри убеждался, что это не то, что ему нужно, то все эти вилки, брелки, ободки и осколки ваз сразу же отлетали подальше в угол комнаты.

Движущиеся чучела и книги на полу постепенно начали образовывать пирамиду. Один особо настырный медведь махал лапами, пытаясь достать до Гарри.

— Нет, нет… Все не то… — раздраженно бормотал Гарри.

Пирамида под ним всё увеличивалась в размерах. Стервятник, карабкаясь по книгам, поднялся наверх. Замахав крыльями, он попробовал подпрыгнуть.

— Брысь отсюда, — Гарри махнул ладонью и стервятник, который пытался клюнуть его, отлетел в угол комнаты в кучу другого хлама.

Когда весь шкаф был уже почти опустошен, наконец удалось найти один из предметов. Перед Гарри зависла каменная тарелка с выдавленными на ней двумя мужскими лицами.

— Ну, хоть что-то! — воскликнул он, сверяясь с рисунком на бумаге.

Засунув тарелку за пояс, Гарри проверил время: прошло шесть минут.

Куча хлама, которую он набросал в углу, тоже начала подавать признаки жизни. Вилки, заржавелые ножи и сломанные тарелки решили, что им тоже пора присоединиться к пирамиде.

— Быстрее, быстрее! — Гарри заставил оставшиеся предметы из шкафа вылетать с удвоенной скоростью.

Чучело медведя вскарабкалось на хламовую пирамиду и стало махать лапами. Гарри неловко отступил по потолку в сторону.

— Ну, в этой комнате вроде бы все, — пробормотал он, почесав голову, которая начала болеть от большого притока крови.

Завидев дверной проем в другой зал, он стал вышагивать по потолку.

Внизу же оживший хлам, «поняв», что вор перемещается, тоже двинулся вслед за Гарри. Медведь скатился с горы, чучела собак и птиц засеменили по книгам и тарелкам, которые резво ползли по полу.

Перейдя в последнюю комнату с обычными столами, Гарри завис в центре и вновь заставил подлетать к себе предметы для проверки.

Прошло уже восемь минут.

Перед глазами Гарри вереницей пролетали бусы, браслеты, серьги и другие украшения.

Девять минут.

Ожившие предметы с каждой секундой вели себя всё более активно. Уже не только чучела пытались напасть на Гарри, но даже книги и столовые приборы старались подпрыгнуть выше, чтобы достать до него.

— Есть! Еще один остался, — обрадовался Гарри, обнаружив браслет в форме изогнутой восьмерки. — Черт… Времени больше нет.

Десять минут, которые Софи гарантированно должна была отвлекать миссис Блэквелл, уже истекли. Как предупредила Кьяра, дополнительно могло быть еще пять, но не более.

«Если нож тоже находится тут, а я сейчас уйду, то потом мы его никогда не найдем», — подумал Гарри и продолжил проверять содержимое комнаты.

Наконец и столы вступили в игру. Перебирая своими деревянными ножками, они стали занимать места прямо под Гарри, чтобы ожившему хламу было легче достать до потолка.

— Ну же… Ну! — нервничал Гарри.

Чтобы до него было сложнее дотянуться, он стал ходить по потолку туда-сюда.

Чучело медведя раскусило эту тактику и решило, что стоит сбить наглеца. Так оно стало запускать в Гарри книги, чашки и вилки.

Двенадцать минут.

Комната была проверена, но последнего предмета Гарри так и не нашел.

«Ладно. Пора убираться из этого подземного музея доисторического мусора», — подумал он и достал волшебную палочку.

— Акцио метла!

На его призыв никто не прилетел.

Разочарованно простонав, Гарри отпустил контроль над своими ботинками и упал на хлам внизу. Почуяв близость врага, чучела наперебой ринулись в его сторону.

Гарри, отбиваясь от летящих в его сторону книг, побежал по хламу к выходу из комнат. Ноги его то и дело разъезжались в стороны, а в глазах двоилось от долгого висения под потолком.

Добежав до круглой комнаты, Гарри огляделся по сторонам: сверху книги падали уже нескончаемым потоком.

— М-м-м… Акцио копье! — Гарри махнул волшебной палочкой.

Откуда-то из-под книг вынырнуло копье и прилетело ему в руку.

В дверном проеме показалась орда чучел.

Гарри обхватил широким хватом копье и поднял его над своей головой. Зависнув на оружии словно на перекладине, он заставил его медленно подниматься вверх.

Стараясь не смотреть вниз, Гарри так долетел до входного проема в библиотеку и спрыгнул на пол.

— М-да… Незаметно поискал, — Гарри выкинул копье в яму, в которую превратилась библиотека. Деревянный пол, похоже, не собирался возвращаться на свое место.

Закрыв за собой дверь, Гарри расправил серебристую мантию и пошел по коридорам обратно в гостиную. Символы на стенах словно взбесились и переливались всеми оттенками фиолетового цвета. Игнорируя их, Гарри зашел в комнату, где уже восседала в кресле миссис Блэквелл.

Всклокоченная Кьяра, сидя на диване, отрицательно мотнула головой и вопросительно на него посмотрела. Гарри быстро показал два пальца так, чтобы этого не видела миссис Блэквелл. Кьяра одобрительно улыбнулась. Коннор же, хмурый словно туча, стоял слева от дивана.

— Все хорошо? Ты нашел уборную? — миссис Блэквелл участливо обратилась к Гарри, который выглядел красный как рак.

— Да. Кмх… — Гарри кулаком прикрыл рот и занял место справа от дивана.

— Ох, надеюсь, это не из-за тех угощений, которые притащил мой эльф, — миссис Блэквелл поправила опаленный подол платья и смахнула засохший листок, который застрял у нее в волосах.

— Не волнуйтесь за меня, — заверил Гарри. — Все хорошо.

Миссис Блэквелл, удостоверившись, что слуга ее гостьи не заблюет ей ковер или диван, сразу же переключилась на эльфа, который вошел в гостиную:

— Ты где был, Грымза?! Я тебя звала черт знает сколько раз!

— Простите, хозяйка, — эльф, держа в руках тяжелый поднос с нарезанным сыром и яблоками, смешно расшаркался и слегка поклонился. — Вы сказали мне убраться, ведь ваша важная гостья ненавидит эльфов. Я боялся нарушать ваш запрет.

— Как ты мне надоел, — миссис Блэквелл потерла пальцами висок. — Я тебе за такое своеволие подарю одежду, и ты больше не будешь прислуживать мне!

— О нет. Грымза не заслужил такого, — эльф поставил поднос на стол и отступил назад. В его словах не было слышно ни страха, ни ужаса.

Гарри с некоторой долей удивления посмотрел на эльфа. Похоже, Грымза хотел, чтобы его хозяйка даровала ему свободу.

— Ах, так? Ну тогда я отправлю тебя к своим дальним родственникам и будешь служить им, пока не превратишься в засохший сморчок, — процедила миссис Блэквелл. — Убирайся отсюда. Глаза бы мои тебя не видели.

— Грымза с радостью прислуживает волшебникам семьи Блэквелл, но ваши родственники к ним не относятся, — эльф поклонился и с громким хлопком трансгрессировал прочь.

— Вот мелкий гад, — миссис Блэквелл постаралась сохранить самообладание и не запустить в своего слугу чашкой, хотя было видно, что она уже собиралась замахнуться рукой.

Коннор в это время словно загипнотизированный смотрел на поднос на столе. Кьяру, похоже, тоже что-то там заинтересовало.

«Нож!» — догадался Гарри, увидев столовый прибор, воткнутый вертикально в круглую головку сыра.

— Позвольте, я за вами поухаживаю, — вызвался Коннор, подойдя к столику и протянув руку к ножу.

Из коридора, откуда пришел Гарри, раздался сильный грохот.

— Ну что опять?! — миссис Блэквелл расстроенно подскочила с кресла. — Что за день такой сегодня?

В гостиную из коридора волнами хлынули книги вперемешку с тарелками, кубками, монетами и другими предметами старины.

— А-а-а! Да что тут происходит?! — миссис Блэквелл истерично завизжала, когда в дверном проеме показалось чучело медведя. — Грымза-а-а!

Кьяра резко поднялась с дивана и протянула руку в сторону Коннора:

— Это он? — спросила она, подхватывая переданный ей нож. — Да, он. Ларри, а что у тебя?

— Тарелка и браслет, — ответил Гарри.

— Отлично. Убираемся отсюда, — скомандовала Кьяра и пошла в сторону выхода из дома.

Коннор и Гарри последовали за ней.

— Грымза! Остолбеней! Остолбеней! — миссис Блэквелл швыряла заклинаниями направо и налево, пытаясь остановить хлам, который прибывал из коридора. Книги, хлопая страницами, прыгали по мебели, пока тарелки с монетами вперемешку, волнами плескались внизу.

Гарри, Кьяра и Коннор почти добрались до входной двери, когда у них на пути трансгрессировал эльф. Приподняв руки, он что-то собирался сказать, но его остановил красный луч заклинания.

— Остолбеней! — рявкнул Коннор и обездвиженный эльф рухнул на пол.

— Нет! — выкрикнул Гарри и со всей силы ударил его по руке с волшебной палочкой, но было уже поздно.

Невидимые фиолетовые символы на стенах перестали пульсировать и резко потемнели. Входная дверь и окна испарились, а на их месте появились заросли из камней.

— Бомбардо максима! — Кьяра швырнула заклинание в стену справа от того места, где была входная дверь. От взрыва разлетелся на щепки маленький столик, стоящий рядом. На стене же не осталось ни царапины. — Вот черт. Только такой защиты нам не хватало. Ладно, я видела стеклянный потолок в библиотеке, может, там получится выбраться.

— Туда будет сложно добраться, — сказал Гарри. — Оттуда сейчас и валят чучела и другой мусор.

— Тогда будем пробиваться с боем, — заявила Кьяра и решительно потопала обратно в гостиную.

Она махала волшебной палочкой словно дирижер и отшвыривала от себя обезумевшие книги, которые пытались напасть.

В гостиной в это время наступил настоящий Армагеддон. Миссис Блэквелл стояла на диване и в ужасе пыталась успокоить вещи и своих гостей:

— Поверьте, с этим домом всё в порядке! Остолбеней! Остолбеней! Это просто маленькое недоразумение! Грымза, бесполезный ты эльф, хозяйке нужна помощь! Остолбеней! Я готова сбросить цену! Мы еще можем договориться!