Гарри Поттер и дом ключей.

Безмятежное лето 1992.

На небольшом пляже, находящемся на острове Кокос, также известном как Исла-де-Коко, что находится в трехстах милях от побережья Коста-Рики, к юго-западу от Кабо Бланки и в нескольких сотнях миль к северу от Галапагосских островов, на деревянном шезлонге лежал черноволосый, с несколькими седыми прядями, паренёк. Он, с ног до головы обмазавшись зельем, защищающим от солнечных ожогов, и нацепив на нос солнцезащитные очки, млел под палящими лучами экваториального солнца, тихо мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик. Гарри Поттер, а это был именно он, прибыл на этот остров несколько дней назад, потратив пять дней летних каникул на подготовку к путешествию.

Но обо всём по порядку. Первым делом в Лондоне, на второй день летних каникул, Гарри разжился копией документов молодого мужчины. Для этого ему пришлось, приняв чужой облик, при помощи куда-угодно-ключа проникнуть вечером в дом этого мужчины и усыпить его, разбив у него под ногами пузырёк сонного зелья. После чего он тщательно обшарил дом и, найдя документы, скопировал их при помощи копировального ключа, оставив в качестве извинений тысячу фунтов на столе.

Следующие два дня Гарри потратил на подготовку к путешествию. Он приобрёл шкаф для продуктов с чарами стазиса и, разместив его в мастерской, заполнил различными продуктами. Потом он посетил несколько туристических фирм, в поисках подходящего варианта. В итоге его выбор остановился на острове Кокос, так как с ним связано множество историй про пиратов и именно этим островом в своё время вдохновлялся Роберт Луи Стивенсон, когда писал «Остров сокровищ». Также внимание Гарри привлекло то, что до сих пор считается, что на этом острове есть спрятанные пиратские клады.

Определившись с местом, Гарри узнал всё, что касается туризма в тропиках и приобрёл в лавке артефактора на Серебряной аллее амулет головного пузыря, магглоотталкивающие амулеты и защитные амулеты от акул и прочих хищных обитателей тропиков. Затем он зашёл в лавку к Оливандеру и, представившись не узнавшему его хозяину лавки Мартином Майлсом, приобрёл волшебную палочку, также изготовленную из бука и сердечной жилы дракона. Покинув лавку Оливандера он посетил магазин мадам Малкин и приобрёл пару комплектов летней одежды, которую отнёс на зачарование в лавку на Серебряной аллее.

Через пару часов забрав зачарованную одежду, Гарри покинул волшебный квартал и посетил несколько туристических магазинов в обычном Лондоне, где купил то, что нельзя было приобрести в волшебных лавках и магазинах. Так в число его покупок вошли шезлонг, пляжный зонтик, солнцезащитные очки, ласты, надувная моторная лодка и несколько металлических дверей, с которыми он намучился, пока незаметно накладывал на них чары левитации и также незаметно отправлял в мастерскую. Помимо дверей обычного размера Гарри также заказал небольшую дверь в известной ему столярной мастерской. Дверь эту он потом с легкостью разместил в приобретенном туристическом рюкзаке с расширением пространства.

Завершив основные покупки, Гарри прошёлся по магазинам обычного Лондона и Магического и, после того как приобрёл ещё несколько полезных вещей, отправился в небольшой городок на тихоокеанском побережье Коста-Рики, воспользовавшись для этого дверью бара, которую увидел на фотографии в буклете с туристическими маршрутами.

Побродив немного по улицам и отведав несколько блюд местной кухни, Гарри, как только солнце начало клониться к закату, пешком отошёл подальше от города. Найдя неприметное местечко в кустах неподалёку от пляжа, он оседлал свой Нимбус 2000, прикрепил к рукояти метлы специальный компас со счетчиком расстояния и, накинув на себя мантию невидимости так, чтобы она и метлу прикрывала, полетел на юго-запад. В пути он постоянно сверялся с картой, компасом и звездным небом, которое неплохо изучил на уроках астрономии.

С первого раза выйти на остров у Гарри не получилось, так как оказалось, что он взял курс на один градус южнее чем надо было. Но, когда счетчик расстояния на компасе показал уже триста тридцать миль (531 км.), Гарри понял, что пролетел остров и, зависнув над океаном, он воспользовался новой палочкой, чтобы сотворить специальное заклинание определения направления по названию места, которое он специально выучил на подобный случай. Определившись с тем куда лететь, Гарри направил свою метлу в сторону, указанную его волшебной палочкой.

До острова Кокос он добрался через сорок минут, когда Тихий океан осветила появившаяся из-за горизонта полная луна. Покружив немного над островом, он нашел небольшой пляж и, спустившись на землю, десять минут разминал затёкшие от долгого сидения на метле ноги. От чего его не спасли даже чары комфорта, которыми был снабжён Нимбус 2000. Закончив с этим, Гарри, подсвечивая себе дорогу заклинанием Люм, проверил ближайшие кусты и разместил дверь из рюкзака в больших корнях старого дерева. Затем он установил вокруг двери магглоотталкивающие артефакты и артефакты, отпугивающие зверей. После чего через дверь в корнях отправился в мастерскую, где сразу же отправился спать.

И вот сейчас Гарри нежился на солнышке и неспешно обдумывал книгу по алхимии, которую занес вчера в свою голову. Перевернувшись на шезлонге, он подставил солнцу правый бок и пальцем на песке начертил простейший круг алхимического преобразования. Покивав своим мыслям о том, что отдыхать конечно хорошо, но лето отнюдь не бесконечное и пора бы уже приступить к выполнению намеченного плана, Гарри встал с шезлонга и, взяв в разбитой неподалёку палатке амулет головного пузыря, амулет защиты от акул и прочих морских тварей, амулет поддержания тепла в воде и ласты, отправился понырять.

Наплававшись и налюбовавшись на чудеса подводного мира и его обитателей, Гарри вернулся в свой лагерь и хорошенько перекусив, отправился в мастерскую, где остаток дня потратил на простейшие алхимические преобразования. Сначала он произвел их обычным методом, а потом с помощью философского камня. Записав в лабораторный журнал полученный результат, он поужинал и отправился спать. А на следующий день он вернулся к освоению алхимии, иногда прерываясь для того чтобы прогуляться или искупаться.

Таким образом прошли три недели летних каникул, в течении которых Гарри вел активную переписку с друзьями и приятелями, основательно загорел, насмотрелся на океан и подводных гадов до тошноты и провел множество алхимических преобразований с философским камнем и без. Надо сказать, что на острове он не сидел безвылазно, а иногда возвращался в Лондон, чтобы сходить в кинотеатр, купить каких-нибудь продуктов, а также нужные вещи и ингредиенты для алхимических экспериментов. Во время одной из таких прогулок по Лондону, его нашла старая сова, у которой к лапе было примотано письмо. Забрав послание Гарри отпустил сову и сжег письмо, так как кольцо-определитель на его пальце нагрелось, указывая на то, что в конверте содержится большое количество какого-то зелья. А на следующий день к нему на остров прилетела большая сова с письмом от Минервы МакГонагалл. Проверив письмо кольцом, показавшем что в конверте нет зелий, Гарри, в защитных перчатках и маске, аккуратно, при помощи двух длинных пинцетов, его вскрыл и, держа на расстоянии от себя, внимательно прочитал. В письме Минерва МакГонагалл много раз укоряла его за самодеятельность, безответственность и писала о дяде и тёте Гарри, сообщая что они, (ну надо же!) искренне беспокоятся о нем и места себе не находят из-за того, что не знают где он. После чего она заявила, что отправляться куда-то в Америку, в столь юном возрасте, весьма глупо и требовала, чтобы Гарри вернулся к дяде и тёте на Тисовую улицу. Превратив ожидающую ответа сову в табакерку, Гарри просто сжег письмо и приступил к еще одному эксперименту с философским камнем.

Вообще, после всех своих опытов с алхимией, Гарри понял одну вещь. Пока, без философского камня, его потолок в алхимии – это несложные начальные преобразования и несколько преобразований посложнее. А вот с философским камнем он уже сейчас был способен на многое. Ведь эта легендарная субстанция позволяла игнорировать большинство алхимических правил, и сама насыщала энергией процессы трансмутации. Так без камня у Гарри пока не хватало собственного волшебства и опыта для проведения сложных трансмутаций, но философский камень с легкостью решал эту проблему. Однако Гарри пришлось признать, что, постоянно используя камень, мастером алхимиком он не станет. А ведь весь свой потенциал камень раскрывает именно в руках мастера или даже магистра. Но, он всё же продолжал свои эксперименты и вот настал момент, когда он решил приступить к первой попытке трансмутировать волшебное вещество, использовав для этого одну из вариаций приснившейся ему в Хогвартсе схемы. Поэтому, с утра он с Арчи отправил большую коралловую ветвь, в качестве подарка Энтони Голдстейну на день рождения, и отправился в мастерскую где очистил пол заклинанием и старательно начертил алхимическую схему специальным мелом. После чего он разместил в круге эталона самородок гномьего золота, в круг катализатора он положил философский камень, а в круг реагента – свинцовый слиток. Проверив что всё сделано правильно, Гарри приложил руку в специальное место схемы и, коротким импульсом волшебства запустил процесс трансмутации. Вначале от философского камня к самородку гномьего золота, по линиям схемы, побежали красноватые молнии, которые полностью окутали самородок и продолжили путь, заполняя собой все линии схемы. Вот произошла короткая вспышка и Гарри, проморгавшись, увидел, что слиток стал золотым. Забрав слиток, он отнёс его на стол артефактора и, при помощи специального рунного круга на золотой пластине, провел диагностику полученного материала. После чего не смог сдержать радостный возглас, так как рунный круг показал, что Гарри получил слиток довольно чистого гномьего золота.

Решив отметить этот успех, он переоделся, привёл себя в порядок и отправился во Францию, в город Марн-ля-Вале, где в апреле этого года открылся Европейский Диснейленд. Где он около часа просто ходил, ел мороженое и разглядывал парк развлечений, представлявший собой целый сказочный городок. Когда он остановился чтобы получше рассмотреть сказочный замок, его кто-то окликнул.

– Гарри! Гарри Поттер?! – Голос показался ему знакомым. Он повернулся и его губы сами собой растянулись в радостной улыбке.

– Гермиона! – Воскликнул он и подбежал к школьной подруге, что стояла в компании мужчины и женщины, очевидно её родителей.

– Не ожидала тебя здесь встретить! Это мои родители. Мама, папа — это Гарри, ну я вам о нём рассказывала. – Гермиона просто светилась от радости.

– Приятно познакомиться, молодой человек. Зови меня Ричард. – Мужчина с каштановыми волосами, как у Гермионы, протянул ему руку.

– Мне тоже очень приятно, мистер Грейнджер, Ричард, сэр. – Поправился в конце Гарри и пожал руку Ричарда Грейнджера.

– Ты здесь один, Гарри? – Спросила мама Гермионы.

– Да, миссис Грейнджер. – Ответил он ей.

– Мама, я говорила, что Гарри мастер нумерологии. Он признан совершеннолетним. – Надулась Гермиона.

– Ах, прости, дорогая. Мне всё же кажется это весьма неправильным. – Покачала головой женщина с рыжими волосами, которые вились также как и у Гермионы. – Можешь звать меня Алиса, Гарри. – Она заразительно улыбнулась.

– Всё в порядке… Алиса. – Немного смутившись, Гарри улыбнулся ей в ответ. – Я привык быть один и сам о себе заботиться. Не пропаду. Вот сюда выбрался.

– Да, Гарри ты писал, что отдыхаешь на острове! И загорел! – Гермиона от радости чуть ли не прыгала на месте.

– Да, там классно. Но мне уже что-то поднадоело. А так чудесный малопосещаемый тропический остров, палатка с небольшой квартиркой внутри, шкаф с продуктами и небольшая библиотека. Что ещё нужно? – Гарри поиграл бровями, отчего Гермиона прыснула, а её родители засмеялись.

– Небольшая библиотека, да? Теперь понятно, как вы подружились. – Вытирая слезу, сказала мама Гермионы. – Предлагаю тебе присоединиться к нам.

– С радостью! Я как раз думал куда бы пойти! – Воскликнул Гарри, и они все вместе отправились гулять по Диснейленду.

Сэр?

Во Франции с Грейнджерами, Гарри провёл два дня, за время которых они не только хорошенько повеселились в Диснейленде, но и, по настоянию миссис Грейнджер, посетили Лувр. На следующее утро Гарри с ними тепло распрощался, вежливо отклонив предложение провести с ними остаток лета. Расставшись с Грейнджерами, он почти сразу же отправился в Косой переулок.

В Косом он немного посидел в кафе-мороженом и пошёл в Гринготтс. Там он снова заказал приватную консультацию и был сопровождён в кабинет знакомого старого цверга.

– Мастер Поттер, рад видеть вас в добром здравии. – Приветливо оскалился ему хозяин кабинета.

– Взаимно уважаемый Кайломхрясь. – Вежливо склонил голову Гарри.

– Вы, я так полагаю, пришли узнать, как обстоят дела с сейфом рода Поттер?

– Да. – Кивнул Гарри, присаживаясь в кресло для посетителей.

– Что ж. Вы действительно признаны совершеннолетним. Подождите немного, сейчас принесут все бумаги. – Старый цверг записал что-то на небольшом планшете, а через минуту в кабинет вошёл цверг с подносом на котором возвышался исходящий паром чайник, чашки и корзиночка с булочками. – Подготовка документов займёт некоторое время. – пояснил Кайломхрясь и разлил чай по чашкам. После чего демонстративно отпил из своей.

– Ничего, я подожду. – Сказал Гарри, беря в руки чашку. Кольцо-определитель никак не отреагировала ни на чай, ни на булочки. Наслаждаясь ароматным напитком, Гарри рассматривал богатое убранство обитого резными деревянными панелями кабинета.

– Нравится? – Спросил его старый цверг и поставил пустую чашку на стол.

– Да. Весьма впечатляет. – Одобрительно сказал Гарри.

– Рад этому. – Гордо осмотрев свой кабинет, сказал Кайломхрясь. – Много времени я потратил, подбирая дерево и вырезая орнаменты.

– Это ваша работа? – Удивлённо спросил Гарри.

– Скорее хобби, мастер Поттер. – Ответил старый цверг, скребя когтем по булочке в руке. – У вас есть ещё какие-то вопросы?

– Сначала надо разобраться с сейфом. Хотя… Уважаемый Кайломхрясь, меня давно интересует один вопрос. Я не хочу вас как-то задеть этим и не требую ответа. Но почему благородные цверги именуют себя гоблинами? Я искал информацию по этому вопросу и ничего не нашел. – Гарри удивлённо посмотрел на выронившего булочку старого цверга.

– Как, как вы сказали? Повторите. – Вид старого работника банка был крайне шокированным и озадаченным одновременно.

– Я не могу понять почему цвергов называют гоблинами. Простите если что не так. – Гарри озадачено смотрел на забормотавшего себе что-то под нос старого цверга.

– Нет, вы не так поняли. Ваш вопрос… Вы никак меня не оскорбили. Эх. Можете ещё раз сказать, кто мы? – Во взгляде старика можно было увидеть мольбу.

– Эм, цверги. Разве что-то не так? – Не понимая, что происходит, спросил Гарри.

– Всё так! Всё именно так! Мастер Поттер! Беда в том, что я слышу, что вы произносите истинное имя нашего народа, но никак не могу его запомнить! Азгах нази вазразштакиз нах лех! У нас его украли много лет назад, мастер Поттер! Молю, повторите! – Кайломхрясь опрокинув стул вскочил и начал носится по кабинету.

– Э, вы цверг. – растерянно произнёс Гарри.

– А, бесполезно! Слышу и тут же забываю… – Махнул рукой старик и шаркающей походкой подошел к своему стулу. Подняв его он вновь на нём умостился и грустно посмотрел в глаза Гарри. – Мне одно непонятно. Почему вы не забываете его?

– Эм, не знаю. – Пожал плечами Гарри. – Я могу вам как-то помочь?

– Надо думать. – Совсем тихо произнёс старый цверг.

– А как можно украсть имя? – Гарри задумчиво водил пальцем по столу.

– Волшебство способно на многое, мастер Поттер. Особенно если связано с какой-либо концепцией.

– Концепция имени? – Гарри озадачено посмотрел на задумчивого цверга.

– Именно. Быть может вас бережёт другая концепция. Не знаю. Вопрос в другом. Вы действительно хотите нам помочь, мастер Поттер? – С надеждой во взгляде, спросил старый цверг.

– Почему нет? Если, конечно, от меня не требуется сделать чего-либо такого, на что я пойти не готов. – Гарри пожал плечами.

– Хм, нужно просто сходить к нашему королю и сказать ему то, что вы сказали мне. На это вы готовы пойти? Даю слово вам ничего не угрожает, а, если получится, награда ваша будет очень щедрой.

– Если так, то я не против. – Вновь пожал плечами Гарри. – Когда пойдём?

– Прямо сейчас. Идите за мной, мастер Поттер. – Старый цверг сделал какую-то запись в планшете, и они с Гарри покинули кабинет.

– Документы скоро подготовят. – Кивнул Кайломхрясь, когда они подошли к лифту в конце большого коридора. – К королю так просто не попасть. Нам сперва нужно к главе моего клана. – Старый цверг набрал комбинацию из нескольких кнопок на панели лифта. – У него, насколько я помню, ещё сохранилось право на аудиенцию. Так, что вам сказать? В общем когда вас представят королю, поприветствуйте его следующим образом – Долгих лет царствования вам о великий владыка «наше истинное имя», Громкорык сын Тиллина из рода Гринготт. Запомнили?

– Да, запомнил. Сын Тиллина? – Гарри почувствовал, что лифт начал быстро спускаться вниз.

– Отец нашего короля родился и правил ещё до того, как у нас украли имя. Точнее как раз когда его жена носила под сердцем короля Громкорыка, имя у нас и украли, а вместо него дали другое. – Вздохнул старый цверг. – Думаю для этого яростного Тиллина принесли в жертву.

– То есть, когда у вашего народа было истинное имя и имена были другими… Не понимаю. Зачем менять имя? Что вообще происходит с теми, у кого нет имени? – Гарри поправил очки.

– Что вы знаете о дементорах? – Спросил его Кайломхрясь.

– Страшные твари. Питаются страхом и отчаяньем. В большом количестве обитают в Азкабане, где служат тюремщиками. – Гарри вспомнил всё что слышал об этих существах.

– Да. Ими становятся те, у кого имени нет. Не призрак, не демон, не мертвец, а отвратное нечто. Чуждое всему существо, ведомое вечным голодом и пустотой внутри. Вот кто такой дементор, мастер Поттер. Что будет если забрать имя у целого народа и не дать им другого? – Цверг посмотрел Гарри в глаза.

– Все станут дементорами? – От осознания, Гарри растерялся.

– Вы правы. А что будет с народом что носит не своё имя?

– Не представляю. – Немного подумав ответил Гарри.

– Он вымрет. Весь, без остатка. Нас все называют гоблинами. Мы сами называем себя гоблинами. Но мы не гоблины и настоящие гоблины от нас родится не могут. Я объясню, чтобы было понятнее. – Лифт остановился и Гарри пошёл за старым цвергом по ещё одному длинному коридору со множеством дверей. – Наш век дольше века волшебников. Мы живем от семисот до девятисот лет. Все наши дети уже давно выросли, а новых не родится, мастер Поттер.

– А как же профессор Флитвик? – Озадаченно спросил Гарри.

– Полукровка. Но больше дварф, чем мы. От нас и нет почти ничего.

– Но в этом мог бы быть выход. – Гарри нахмурился.

– На это мы и рассчитывали. Но это тупик. Сухая ветвь, если вы понимаете?

– У профессора Флитвика не может быть детей? – Гарри пораженно замер.

– Если у вас получится, то может быть и будут. Нам сюда. – Кайломхрясь три раза стукнул в огромные двустворчатые двери.

В кабинете их встретил ещё более старый цверг, с которым Кайломхрясь о чем-то переговорил на своем языке и представил их друг другу. Древнего цверга звали Фуллин, что, как понял Гарри, говорило о том, что родился он ещё тогда, когда цверги были цвергами. Выслушав Кайломхряся, он попросил Гарри назвать их истинное имя. Дальше почти полностью повторилась ситуация в кабинете Кайломхряся, разве что древний цверг не бегал, а махал руками и что-то громко кричал на своём языке. Успокоившись он велел им ждать, а сам начал что-то строчить в здоровенной книге, очевидно, как и планшет в кабинете консультанта, связанной с другой такой же при помощи протеевых чар.

Через полчаса в кабинет древнего цверга вошла пятерка цвергов воинов и Фуллин велел следовать за ним. Один из пяти воинов зашёл за кресло Фуллина и, взяв кресло за специальные ручки на спинке, покатил его к выходу. Гарри и Кайломхрясь последовали за ним, а оставшиеся воины распределились в охранный порядок.

К радости Гарри, на лифте никуда спускаться не пришлось, хотя и без этого их путь длился около сорока минут. Пока они шли он увидел несколько длинных коридоров, что больше походили на улицы, в которых располагалось большое количество разных лавочек и было множество сновавших в разных направлениях и неспешно прогуливающихся цвергов. Гарри даже увидел цвергов женщин, в наличие которых большинство волшебников очень сомневалось, считая, что гоблины, как они их называют, появились из камня и сразу были такими, какими они их привыкли видеть.

Путь их завершился возле украшенной угловатым орнаментом гигантской двустворчатой золотой двери, которую стерегли четверо воинов-цвергов в закрытой мифриловой броне. Велев им подождать, Фулин вместе с сопровождающими его воинами, отправился за эти двери. А Гарри мысленно улыбнулся, увидев на дверях замочную скважину.

Внутрь их позвали где-то через час и Гарри, в сопровождении Кайломхряся, предстал перед восседавшем в огромном золотом троне королем цвергов. В зале также было множество других цвергов.

– Долгих лет царствования вам о великий владыка цвергов, Громкорык сын Тиллина из рода Гринготт. – Поприветствовал Гарри короля цвергов и низко поклонился. Услышав его слова владыка цвергов выронил жезл, что до этого держал в своей руке и как-то довольно зажмурился, а корона, прикрепленная на вершине спинки трона, озарила тронный зал вспышкой бледного света. Оглядевшись Гарри увидел, что все собравшиеся цверги зажмурились также, как и их король и что-то бормотали себе под нос.

– Словами не передать сколь неоценимую услугу вы оказали мне и моему народу юный мастер Гарри сын Джеймса из рода Поттер. – Открыв глаза сказал король цвергов и его морщинистое лицо разгладилось от чувства внутреннего умиротворения. – Подобное деяние достойно соответственной награды. Сегодня вы пришли в банк моего рода дабы осведомиться о состоянии своих дел и прочих интересующих вас вопросах, но вместо этого согласились оказать несложную по вашим меркам и бесценную для нас услугу. Более того, вы ничего за неё не попросили! – В глазах короля промелькнул укор, а Гарри чуть ли не явно услышал у себя в голове «Ну кто так делает?» – Несмотря на это без награды вы не уйдёте. Что ж я принял решение как вас наградить. Склоните колено юный мастер Гарри! – В голосе короля послышались повелительные нотки и Гарри, не успев подумать о том, что делает, встал на одно колено, а король цвергов поднялся с трона и, подойдя к юному волшебнику, вынул меч из ножен.

– Будь верен себе и своему слову! – Меч короля аккуратно опустился на левое плечо Гарри. – Не щади врагов своих и береги честь! – Меч поднялся и опустился уже на правое плечо. – Встань же сэр Гарри из рода Поттер друг цвергов! – Возвестил король и Гарри, не совсем понимая, что только что произошло, поднялся.

– Благодарю, ваше величество. – Пытаясь всё осмыслить, Гарри посмотрел на короля.

– У нас это не принято, но для посвящения в рыцари, достаточно быть королём. – Видя непонимание на лице юного волшебника, сказал король. – Теперь же касательно самой награды. Сорок процентов скидки на все услуги цвергов тебе и твоим потомкам. – Произнося имя своего народа, владыка цвергов чуть ли не урчал от удовольствия. – Твое хранилище и хранилище твоего рода будут перенесены на самый охраняемый уровень Гринготтса и плата за их охрану взыматься не будет. Один артефакт из моей малой сокровищницы в право бессрочного наследственного пользования. Золото в размере пятисот тысяч галеонов. Помимо доступа к родовому сейфу у тебя есть ещё какие-либо вопросы сэр Гарри? – Спросил король цвергов.

– Ну, я хотел ещё узнать про строительные конторы и есть ли у банка земля с источником волшебства на продажу. Хочу построить себе дом. Собственно, ничего требующего вашего внимания, ваше величество. – Гарри не знал куда себя деть.

– Я услышал тебя. Приходи в банк через три дня и… – Король посмотрел на старого цверга, сопровождавшего Гарри. – Тарлам его новое имя. – Бывший Кайломхрясь низко поклонился своему королю. – Он представит тебе список земель, и вы выберете где цверги построят тебе дворец. С учетом скидок, разумеется. Я сказал! А теперь пройдем в малую сокровищницу, и ты выберешь подходящее тебе. – Владыка цвергов взмахом руки пригласил Гарри следовать за собой.

Малая сокровищница короля поражала и вызывала вопрос о том, как же тогда выглядит большая. Гарри и король цвергов долго ходили от одной кучи драгоценностей к другой, рассматривали артефакты на полках и стеллажах, но не обошли и половины представленной коллекции. Ещё не выбравший себе новое имя король, с любовью рассказывал Гарри про заинтересовавшие артефакты и демонстрировал ему самые интересные образцы. Через какое-то время до Гарри дошло что король просто хвастается, демонстрирует своё богатство и получает от этого огромное удовольствие.

В итоге Гарри выбрал себе украшенное восемью бриллиантами золотое колечко, которое тут же привязали к нему кровью, а владыка цвергов похвалил его за хороший выбор. Колечко это естественно было не простым и представляло собой сложный артефакт в функции которого входило более точное определение зелий и добавок в еде, питье и прочем, довольно неплохая защита разума, пространственный карман на десять кубометров и портал с тремя точками выхода, которые можно было менять.

Распрощавшись с королем и получив от него право на аудиенцию, Гарри вернулся в банк, где его уже дожидался Тарлам. Старый цверг, довольно скалясь, сообщил ему что сейфы Гарри сейчас перемещают на более охраняемый уровень банка и, в связи с этим документы по ним будут только завтра. Узнав это, Гарри покивал и сказал, что прибудет через три дня, после чего поинтересовался о возможности снять определенную сумму прямо сейчас. Получив положительный ответ, он попрощался с Тарламом и, сняв деньги у сотрудника банка в главном зале, покинул банк.

Побродив немного по Косому переулку, Гарри закупил некоторые ингредиенты в аптеке и вернулся на остров. Выгрузив покупки в палатку, он переоделся и захватив бутылку холодной газировки, направился к шезлонгу на пляже. Этот день довольно сильно вымотал его.

Не ожидал...

Как и было оговорено с цвергами, Гарри покинул остров Кокос и отправился в банк через три дня. Пройдя по косому переулку, он увидел небольшую группу волшебников перед Гринготтсом. Прислушавшись к их разговорам, он выяснил что банк временно закрыт по техническим причинам, а также то, что недавно видели сильно озадаченного министра магии Корнелиуса Фаджа и главу вампирского клана Солноктис, Гадриана Кесо Солноктиса.

Покачав на эти новости головой, Гарри подошел к цвергу охраннику перед входом в банк и спросил о возможности пройти, ведь ему назначено. Охранник презрительно скривил лицо и оглядел Гарри с ног до головы. Его взгляд задержался на подаренном королем цвергов кольце и тут же метнулся к шраму в виде молнии на лбу. Лицо цверга разгладилось, и он ему низко поклонился.

– Двери Гринготтса всегда открыты для вас, сэр Гарри. – Сказал охранник и открыл перед ним двери банка. Заходя внутрь, Гарри услышал возмущённые крики волшебников позади и что-то ворчливо им говорившего охранника. Потом двери за ним закрылись, отсекая шум с улицы и он прошел к одиноко сидящему за своим столом клерку. Другие столы были пусты и не было этого постоянного мельтешения цвергов и волшебников вокруг. Создавалось такое ощущение что банк вообще вымер и, кроме клерка, Гарри и охраны на входе, тут никого нет.

– Простите, а что происходит? – Спросил он у заинтересованно рассматривающего его цверга.

– Заканчиваем с обрядами наречения, проводим учет, составляем перепись договоров и, заодно, пересматриваем некоторые из них, друг. Вас ожидают, сэр Гарри Поттер. Следуйте за мной. – Клерк приветливо ему кивнул и вышел из-за стола.

– Благодарю, Олли. – Прочитав имя на бейджике клерка, кивнул ему в ответ Гарри, и они прошли по длинному коридору к лифту в его конце.

– Вам на минус пятьдесят шестой этаж. Там встретят. А мне нужно вернуться на пост. – Сказал клерк и пошёл в обратном направлении.

На указанном этаже Гарри уже ждал официально одетый цверг. Он поприветствовал его и сопроводил к большим украшенным искусной резьбой дубовым дверям из-за которых доносились приглушенные голоса.

– Не понимаю. Раз мы обо всём договорились. Почему мы должны ещё кого-то ждать? Вдруг он вообще не придёт, этот ваш друг. – Услышал Гарри раздраженный мужской голос, как только цверг открыл двери.

– О, не беспокойтесь, Корнелиус, я попросил вас подождать только потому, что меня оповестили о том, что наш друг уже пришёл в банк и нам не помешало бы свидетельство этого человека. Ведь так, уважаемый Гадриан? – Услышал Гарри короля цвергов.

– Определенно от этого будет больше пользы. Но можно было бы и без него. – Ответил королю глубокий бархатистый мужской голос.

– Мастер-нумеролог сэр Гарри Джеймс Поттер, с официальным визитом! – Возвестил о прибытии Гарри, сопровождавший его цверг.

– Рад видеть вас в добром здравии, многоуважаемый владыка цвергов. – Войдя в изысканно украшенную круглую комнату с резными мраморными колонами вдоль стен и большим круглым столом по центру, Гарри обозначил полупоклон и поприветствовал короля цвергов. За эти три дня он на всякий случай изучил придворный этикет, заострив своё внимание на том что касалось непосредственно его.

– И я рад видеть тебя, сэр Гарри. – В глазах короля была видна улыбка. – Позволь представить тебе главу клана Солноктис, Гадриана Кесо Солноктиса и министра магии Британии, Корнелиуса Освальда Фаджа. Господа, сей молодой волшебник известен вам как Мальчик-который-выжил. Именно благодаря сэру Гарри, мы здесь сегодня собрались для решения накопившихся проблем. – Представил друг другу собравшихся король.

– Рад знакомству, юный волшебник. – Кивнул Гарри высокий черноволосый юноша с небесно-голубыми глазами и снежно-белой кожей. Встреть Гарри его на улице он бы и не подумал, что перед ним один из старейших вампиров в мире.

– О, безмерно рад наконец-то с вами познакомиться. – Министр магии, полный невысокий человек в черной мантии, буром полосатом жилете, таких же штанах и с зеленой шляпой-котелком подмышкой, выглядел очень удивлённым. – Так это получается благодаря вам наконец-то мы можем нормально вести дела с Гринготтсом и заключать новые полноценные договора и контракты? Похвально молодой человек. Сэр? – Корнелиус Фадж вопросительно посмотрел на короля цвергов.

– Помимо награды, я возвел нашего друга в титул рыцаря-бакалавра. Мастер Гадриан уже заверил соответствующие бумаги. Не помешала бы и ваша подпись, Корнелиус. – Король цвергов, протянул министру свиток, который взял со стола.

– Хм, достойно. Не вижу в этом проблемы. Но, может вернёмся к нашему вопросу? У меня много дел и мало времени. – Внимательно изучив свиток и поставив палочкой подпись, министр вернул свиток королю цвергов.

– Сейчас, сейчас. – Кивнул ему король цвергов и, взяв со стола украшенный изумрудом в центре с тремя сапфирами по краям, золотой медальон на цепочке, протянул его и свиток Гарри. – Возьми, сэр Гарри, это официальное признание тебя рыцарем-бакалавром и орден за заслуги перед короной цвергов. К сожалению, официально вручать времени нет. Слишком много дел накопилось.

– Понимаю. – Забирая медальон и свиток, сказал Гарри.

– Хорошо. Ну, раз с этим всё, вернёмся к главному. Друг, раз уж ты пришёл так вовремя, прошу засвидетельствовать договор между короной цвергов и министерством магии Британии. – Король жестом пригласил присаживаться за стол. Министр магии и глава клана вампиров разместились, судя по лежащим на столе бумагам, на ранее занимаемых ими местах напротив друг друга. Гарри же сел напротив короля цвергов. Взяв свиток договора, король поставил на нём печать, подпись и передал министру магии. Корнелиус Фадж проделал то же самое и передал договор вампиру. После того как Гадриан Солноктис поставил свою подпись и заверил её печатью, свиток оказался у Гарри.

– Я считал, что такие договора не заключаются так быстро. – Сказал он, стараясь сосредоточиться и выглядеть спокойным, вчитываясь в слова договора, проверив его на скрытое перед этим.

– Все пункты уже давно и много раз оговорены. – Пожал плечами министр магии. – Другое дело, что заключить договор мы не могли. Только малые соглашения и разовые контракты. Договор уже был, хоть и не был скреплён официально. Всё дело в имени.

– Понятно. – кивнул прочитавший половину свитка, Гарри.

– Да. То, что вы вернули цвергам их истинное имя, сэр Гарри, сильно упрощает взаимодействие с банком. – Сказал древний вампир. – Можно даже создать новый банк. Если возникнет такая надобность. Ведь теперь можно пересматривать старые договоры и изменять их под новые реалии. До сих пор вспоминаю, как проклятие, наложенное на цвергов, отразилось на всех нас. – Глаза вампира подёрнулись дымкой воспоминаний. – Никаких новых договоров с цвергами, родовых сейфов, да даже деньги новые ввести стало нельзя. Хм, удар по сути пришёл по всем нам. Цверги вымирают и сидят на золоте без возможности нормально им распорядиться. Нам ещё ладно. Я как правил кланом, так и правлю. А вот вам волшебникам туго стало. Круга архимагов больше не существует, а совет лордов, министерства разных стран и прочие властные структуры, не смогли перевести контракты и договора на себя. Сложно всё. Ещё и восстания эти, где досталось и правым и виноватым.

– Я, кстати, так и не понял, зачем нужны были эти восстания и войны? На уроках, нам призрак только про битвы нудит. – Дочитав договор и поставив свою подпись, спросил Гарри. Своей печати у него не было.

– Меня свергнуть хотели, само собой. Ну, глупцы думали, что проклятие на мой род завязано. Потом решили на волшебников надавить, так как посчитали что они нас прокляли, не желая иметь с нами дело. Много чего было. И ущемления в правах. Старые договора хоть и действовали, но без имени фактической силы не имели. Даже союзнические соглашения и пакты о ненападении не могли что-либо сделать. Вот и выходило что старые договора оставаясь в силе, силы-то толком и не имели. Волшебникам это и не нравилось. Как иметь дело с теми, кто не может дать никаких гарантий. Отсюда недоверие и взаимная неприязнь. Ксенофобию тоже исключать не стоит. Самое поганое, сэр Гарри, заключалось в том, что мы могли не соблюдать договоры и нам бы за это ничего не было, а вот у прочих такой возможности не было. Их имена были при них и для них всё было в силе. Вот так вот и вышло. Бессмысленно и беспощадно. – Забирая свиток с договором у Гарри, дал пояснение король цвергов Торграм второй сын Тиллина из рода Гринготт (новое имя короля Гарри узнал из договора).

– Понятно. – Снова кивнул Гарри, наблюдая за тем как король цвергов разделяет договор на четыре экземпляра. После чего он, как и остальные, получил свою копию договора. Зачем его вообще сюда позвали, Гарри не совсем понимал, но решил, что ничего плохого в этом нет. Пробежавшись взглядом по свитку, Корнелиус Фадж убрал его куда-то за пазуху.

– Что ж. Приятно иметь с вами дело, но меня ждёт работа. Приятно было познакомиться, сэр Гарри. – Сказал министр и надел свою шляпу-котелок.

– И мне, министр. – Вежливо кивнул ему Гарри, после чего Корнелиус Фадж покинул комнату переговоров, прихватив с собой молодого работника министерства, которого Гарри не заметил. Да и позже он не смог бы описать его лица и во что тот был одет. Просто обычный неприметный человек.

– Думаю на этом всё, сэр Гарри. – Король цвергов, не читаемо посмотрел вслед ушедшему министру и, поднявшись, отдал подбежавшему слуге свиток договора. – Не смею тебя больше задерживать. Тебя проводят к Тарламу. Он тебя, наверное, заждался.

– Долгих лет царствования вам. – Обозначив полупоклон, Гарри пошел вслед за подошедшим к нему цвергом, который его сюда привел.

Консультант Тарлам, дожидался его в своём кабинете и читал какие-то бумаги. Он искренне обрадовался приходу Гарри и немного поговорив перешёл к делу. Тарлам предоставил Гарри бумаги по его детскому сейфу, а также сейфу рода Поттер и Гарри удручённо отметил что имеющуюся в его детском сейфе наличность он своими расходами сократил на треть и там сейчас лежит двадцать три тысячи галеонов, пять тысяч сиклей и восемь тысяч кнатов. А вот в родовом сейфе Поттеров сумма была приличная. На данный момент она составляла сорок три миллиона галеонов, двести тысяч сиклей восемьсот три тысячи кнатов. Ежегодный доход с патентов и долей предприятий был в размере около пяти тысяч галеонов. Основными статьями дохода были патенты на некоторые зелья, включая костерост, простоблеск и бодроперцовое зелье, и небольшая ферма, занимавшаяся выращиванием магических растений, которая принадлежала на одну четверть роду Поттер. Остальные три четверти делили между собой рода Спраут, Гринграсс и Блэк. Немного изучив бумаги, Гарри отметил что последним крупным поступлением было пятьсот тысяч галеонов от короны цвергов и перешел к выбору земли, где будет строится дом ключей.

В итоге через два часа Гарри выбрал несколько подходящих вариантов и передал Тарламу чертежи помещений дома ключей с некоторыми пояснениями что и как должно быть. Естественно в них не указывались чары, волшебные символы и заклинания для дома ключей. Цверги должны будут построить только заготовку под него, а всё остальное Гарри закончит сам. Изучив чертежи старый цверг покивал и обещал в ближайшее время найти архитектора. После чего попросил два дня на организацию порталов до выбранных Гарри участков. Пообещав вернуться в оговоренный день, Гарри покинул банк.

Пройдясь по Серебряной аллее, он купил свежий номер Пророка и, сев за столик в летнем кафе, сделал заказ. После чего, ожидая свой заказ, принялся читать газету. На первой полосе была колдофотография закрытого Гринготтса и в статье репортер пророка много рассуждал на тему того с чем это может быть связанно. Цверги же на все запросы отвечали, что завтра в два часа пополудни будет пресс-конференция, на которой они дадут объяснения и сделают официальное заявление. Покивав на это Гарри перелистнул страницу и прочитал статью про какого-то венгерского политика, который организовал подпольные бои домовиков. В целом никаких особо интересных событий не было. О Грин-де-Вальде ничего не было слышно, а в Британии и всём остальном мире особых новостей не было. Дойдя до середины газеты Гарри удивленно прочитал некролог, посвященный Минерве МакГонагалл, зверски растерзанное тело которой было обнаружено в Уэльсе неделю назад, о чем была большая статья в прошлом выпуске пророка.

Подкрепившись в кафе, Гарри сходил во Флориш и Блоттс в Косом переулке, где приобрел прошлый выпуск Ежедневного пророка и внимательно прочитал статью о МакГонагалл. Из статьи следовало что на теле ведьмы были обнаружены многочисленные следы когтей оборотня и следы укусов змеи. Нашли тело декана Гриффиндора в заброшенном домишке в Уэльсе и создавалось такое впечатление что МакГонагалл от кого-то скрывалась.

Закончив читать, Гарри минут пять невидяще смотрел на полку с книгами и думал. Так ни к чему и не придя он озадаченно потер нос и, выйдя из Флориш и Блоттс, отправился в кафе-мороженое Флориана Фортескью, где оформил заказ на празднование дня рождения в ВИП зале через четыре дня. После чего он отправился на почту и разослал приглашения друзьям и приятелям.

Побродив немного по Косому переулку, он не нашел чем себя занять и отправился в обычный Лондон где посетил зал игровых автоматов и сходил в кинотеатр на фильм "Бэтмен возвращается". Выйдя из кинотеатра Гарри зашёл в безлюдный переулок и, воспользовавшись порталом в кольце, отправился на остров Кокос, где в отличие от Англии был только первый час дня. Зевнув Гарри скинул сумку в палатку и, захватив зелье против солнечных ожогов отправился на пляж.

Выйдя к шезлонгу, он напрягся, так как в нём кто-то лежал. Выхватив палочку, Гарри хотел активировать портал в кольце, но не успел, так как в него угодило какое-то заклинание. Оно разбилось о, мгновенно созданный врученным королем цвергов орденом, купол волшебного щита и не причинило ему никакого вреда, а только откинуло на пару шагов, сбивая концентрацию. Купол защиты, мигнув, исчез, а Гарри увидел высокого блондина с разными глазами. После чего его сознание поглотила тьма, а тело безвольной куклой упало на песок.

Встречи и новости.

Гарри открыл тяжелые веки и медленно пошарил рукой на тумбочке возле кровати. Найдя очки, он нацепил их на нос и, с трудом поворачивая голову, осмотрелся. Вокруг была его спальня в палатке, но вот то, как он здесь оказался, Гарри совершенно не мог вспомнить. К тому же его мысли были какими-то вялыми и чувствовал он себя так, как будто в голову напихали вату. Растерев лицо ладонями, Гарри сел и, увидев на тумбочке стакан с водой, взял его. Он хотел было уже осушить стакан, но ему помешало кольцо на пальце. Оно нагрелось и немного сжалось, подавая сигнал о том, что в воде какое-то зелье. Как бы ему не хотелось пить, Гарри откинул стакан в сторону, точно ядовитую змею.

– Зря. Там был животворящий эликсир. Я взял его из твоих запасов. Довольно неплохо сваренное зелье, кстати. – Услышав мужской голос, Гарри вздрогнул и вспомнил что на него напал блондин с разными глазами. Посмотрев в сторону говорившего, он увидел напавшего на него волшебника и узнал его.

– Геллерт Грин-де-Вальд. – Прошептал он, глядя на молодого на вид мужчину, сидевшего в его кресле и читавшего какую-то газету.

– Боишься? – Спросил его Грин-де-Вальд, не отрываясь от газеты.

– Вы напали на меня…– Ответил Гарри мысленно призывая спичечный ключ. Но тот, вопреки его ожиданиям, не появился руке. Он быстро ощупал запястье левой руки и задрал рукав рубашки. Часов с пространственными карманами для ключей на нём не было, как и ножен для палочки на правой руке. Гарри в панике начал шарить по комнате взглядом.

– Ты случайно не это ищешь? – Спросил его Грин-де-Вальд и, отложив газету в сторону, поднял левую руку и посмотрел на Гарри. Над рукой Грин-де-Вальда парили все Гаррины ключи, а на столике рядом с ним лежали обе палочки Гарри.

– Они мои. – Не придумав ничего лучше, сказал Гарри глядя на висящие в воздухе ключи.

– А я в этом и не сомневаюсь. Привязка у них хорошая. Я даже коснуться ключей не могу. Однако, как видишь, это не помешало мне у тебя их забрать. Другое дело если бы я попытался отнять такой ключ у тебя из руки. В том случае такой трюк не сработал бы. – Говорил Грин-де-Вальд, рассматривая кружащие в воздухе ключи.

– Что вам от меня надо? – Спросил Гарри, глядя на заинтересованно изучающее лицо Грин-де-Вальда.

– Замечательный образчик концептуального волшебства. Никогда меня не покинет восхищение этой гранью искусства. Дары смерти, маховики времени, Фиделиус, Авада Кедавра, Губрайтов огонь и вот эти вот ключи. Любое волшебство, связанное с какой-либо концепцией, бесспорно можно называть шедевром. А эти ключи являются гениальным, в своей сути, решением. Да, эти Локки, определённо выдающиеся волшебники. Да и ты не промах. Да? В столь юном возрасте, даже имея подробную инструкцию, далеко не каждый сможет создать такой ключ. Тебе есть чем гордиться, сэр Гарри. – Казалось, не услышав вопроса, продолжал Грин-де-Вальд.

– Вы заберете их? – Задал ещё один вопрос Поттер.

– Хм, думаю, что нет. Как ты и сказал, они твои. Но на одну интересную мысль они меня натолкнули. – Грин-де-Вальд снова посмотрел на Гарри. – Запомни мальчик, любую защиту можно обойти. Было бы время и желание. Я узнал всё что хотел. Ты не Альбус. И временно пал он благодаря тебе. Разум ты хорошо организовал. Даже слишком хорошо. И амулет у гоблинов хороший выбрал. Но как я и сказал было бы время и желание. Да, без сознания ты был сутки. Я бы рад ещё поболтать. В последнее время с собеседниками у меня не очень… Но, мне пора. Удачи юный волшебник и спасибо. Хоть ты и не хотел мне помогать. – Грин-де-Вальд опустил ключи обратно на столик возле кресла и пошёл к выходу из палатки. Гарри обескураженно провожал его взглядом.

– Да, с цвергами хорошо получилось. И не советую тебе рассказывать о нашей встрече. Мне то ничего не будет. А вот проблем ты себе наживёшь. Сам не рад будешь. Бывай. – Махнул рукой Грин-де-Вальд и вышел из палатки. Через мгновение с улицы донесся хлопок аппарации.

– Как он меня нашёл? – Спросил в пустоту Гарри и не получив ответа поплёлся к столику с ключами. Тело слушалось его неохотно.

Сев в кресло, в котором еще недавно сидел тёмный маг, Гарри вернул часы, ключи и палочки на свои места. Посидев ещё немного он также медленно поплёлся на кухню, прихватив с собой не открытый фиал животворящего эликсира из шкафа с зельями. Накапав в стакан воды нужную дозировку, Гарри залпом осушил стакан и следом приник к бутылке минералки, чувствуя, как живительная влага проникает, казалось бы, в каждую клеточку его иссушенного тела. Через какое-то время в голове у Гарри прояснилось, и он в панике начал бегать по палатке и по острову. Собирая оставленные тут и там вещи. Спустя сорок минут Гарри закончил свои экстренные сборы и, с помощью портала в кольце, отправился в Лондон. На остров Кокос он теперь не скоро вернётся. Если вернётся.

Походив по вечернему Лондону, Гарри отправился в волшебный квартал и снял комнату в небольшой гостинице на Серебряной аллее. Там он, отправив сумку и чемодан в угол, запер комнату затворным ключом и отправился в свой разум. Картина перед ним предстала неприятная. Некоторые из шкафов с его книгами-воспоминаниями, что раньше стояли близко друг другу, теперь были развёрнуты, а некоторые книги из них лежали на полу. Да и само пространство разума было какое-то пыльное и тут и там виднелись следы будто кто-то здесь побывал и основательно покопался.

– Кто, кто… Грин-де-Вальд, вот кто! – Сказал Гарри и принялся наводить порядок в своём разуме. Потратил на это дело он три часа и вернул всё как было, добавив большое зеркало перед входом в разум. Больше ничего не придумав, Гарри покинул свой разум и забрался под одеяло. Спать ему хотелось неимоверно.

На следующий день Гарри после завтрака сразу отправился в Гринготтс и полдня вместе с Тарламом при помощи порталов, переносился к заинтересовавшим его участкам. В итоге выбор Гарри пал на небольшой, скрытый от обычных людей, скалистый островок архипелага Силли, что находится в Кельтском море, к юго-западу от полуострова Корнуолл. Покачав головой на то что его выбор снова пал на остров, Гарри дал добро на его покупку. Обойдется он ему в два миллиона галеонов. Но Гарри вынужден был признать, что остров того стоил, так как на нём был довольно сильный источник магии. Не такой как в Хогвартсе, но всё же. Раньше на этом острове располагался замок старинного рода волшебников. Но, испытывая сильные финансовые трудности хозяева острова продали его Гринготтсу и уходя уничтожили свой замок. Всё равно в нём не смогла бы жить другая семья волшебников. И вот теперь этот остров принадлежит Гарри, осталось только оформить кое-какие бумаги и нанять архитектора со строителями. Как сказал Тарлам, он уже передал чертежи в гильдию архитекторов, а также уже сообщил что дом будет строиться на острове. В общем уже в ближайшее время, Гарри сможет выбрать подходящий ему вариант будущего дома.

Снова оказавшись в банке, Гарри снял со счёта немного денег и вернулся в гостиницу на Серебряной аллее. Там его уже дожидался Арчи с ответом от Гермионы. Она сообщала что обязательно придёт на его празднование дня рождения. А на следующий день пришли ответы и от остальных. Кроме Энтони Голдстейна, который сообщил что до конца августа будет в Испании и не сможет присутствовать, все остальные заверили его, что обязательно будут на празднике.

Празднование дня рождения прошло весело. Сначала был праздничный обед в кафе-мороженом Флориана Фортескью, а потом, всё в том же ВИП-зале кафе, состоялся турнир героев из «Большого приключения». Победителем турнира стал Невилл, у которого вчера тоже был день рождения и получилось что-то вроде двойного празднования, так как подарки дарили не только Гарри, но и Невиллу. Последнее очень смущало хаффлпаффца, так как выяснилось, что до этого он отмечал дни рождения только с бабушкой и дядей.

После турнира Гарри с друзьями посидели в кафе ещё немного, и все стали расходиться, так как за ними пришли родители. Уходя Драко поздравил Гарри ещё раз и пригласил его в Малфой-мэнор до конца каникул. Объяснив Драко что у него ещё очень много дел на лето, Гарри вежливо ему отказал. Понимающе кивнув, расстроенный Драко удалился с пришедшей за ним Нарциссой Малфой, его мамой. Грустно проводив взглядом мило улыбавшуюся ему маму Драко, Гарри прихватил полную подарков сумку и отправился в комнату в гостинице.

Там он прогнал все грустные мысли из своей головы и принялся открывать подарки. Гермиона, как и ожидалось, подарила ему здоровенную книгу – «Древние руны. Расширенное издание». Порадовавшись подарку, он отложил его в сторону и взял следующий. Драко подарил ему набор зачарованных писчих перьев и перьевых ручек из платины. Терри Бут – модель солнечной системы в хрустальном шаре. От Фредерика МакКлая, Гарри получил ночник в виде водяного дракона, который высунул из воды свою длинную шею и держал во рту фонарь. А Невилл, видимо вспомнив что Гарри интересуется артефакторикой, подарил ему набор волшебных резцов, получив от Гарри проросший кокос трусливой пальмы, который он обнаружил, когда отдыхал на острове. Подарок очень заинтересовал Невилла и он, задумчиво изучая кокос, сказал, что мало о нём знает, так как растение оказалось крайне редким. Но в одном он был точно уверен – древесина трусливой пальмы используется в создании волшебных палочек и скрывающих артефактов.

Закончив разбираться с подарками, Гарри включил ночник и, завалившись на кровать, погрузился в чтение подаренной Гермионой книги. Книга его сильно увлекла, так что спать Гарри лёг далеко за полночь и проспал до обеда следующего дня.

Спустившись в кафе на первом этаже гостиницы, Гарри сделал заказ и прислушался возбужденному разговору двух волшебников за столиком возле окна.

– Да, точно тебе говорю, этот Блэк полный псих. В Азкабане нормальным остаться невозможно! У моего приятеля брат там месяц просидел, так потом год отходил, если не больше. А Блэк там без малого одиннадцать лет просидел! А это брат тебе не шуточки. – Размахивая руками говорил шатен в лиловой мантии и козлиной бородкой.

– Ей, ей! Полегче! Я разве спорю? Да я вот только одного в толк не возьму. Как сбежал-то он оттуда? – Поднял ладони вверх темнокожий волшебник в мантии цвета слоновой кости. – Да и ладно с этим. У меня тут дел нет больше, так что я возвращаюсь в штаты. Ты со мной?

– Да, только с Гринготтсом кое-что утрясу. Подождешь пару дней? – Кивнул волшебник с козлиной бородкой.

– Подожду, только не затягивай. – темнокожий волшебник подозвал официантку и расплатился. После чего оба волшебника молча покинули кафе. А, Гарри, спешно поев, выскочил на улицу и, думая, что зря отказался от подписки на Пророк, поспешил к торговцу газетами.

Купив газету, он внимательно всмотрелся в колдофото что-то кричащего волшебника со спутанными кудрявыми волосами и запавшими глазами. Из статьи в пророке следовало что его крестный, Сириус Блэк, самый опасный заключённый за всю историю Азкабана, вчера непонятным образом сбежал из своей камеры. Так же в статье сообщалось, что на поимку Блэка будут брошены все силы, даже маггловская полиция. Дальше рассказывалось, что Сириус Блэк был отправлен в Азкабан за массовое убийство маглов и волшебника Питера Петтигрю, кавалера ордена Мерлина первой степени, «посмертно».

Вернувшись в гостиницу, Гарри хорошенько обдумал статью и решил, что настала пора просмотреть свои воспоминания до смерти родителей. А уже потом думать, что ему делать. Он и раньше порывался посмотреть свои самые ранние воспоминания, но всё никак не мог решиться на это, чувствуя какой-то затаённый страх и неуверенность. Но вот сейчас он понял, что тянуть с этим больше нельзя. Поэтому, заперев комнату, Гарри достал головной ключ и, собравшись с духом, отправился в свой разум.

Не всё так просто.

В небольшой гостиной, на уютном диване и креслах, вольготно расположилось пятеро волшебников. Они с умилением и смехом наблюдали за тем как маленький черноволосый мальчик, восторженно крича, летает по комнате на игрушечной метле.

– Сохатый, он будет отлично играть в квиддич! – Воскликнул Сириус Блэк, молодой волшебник с длинными кудрявыми волосами и яркими синими глазами.

– Может Гарри не захочет играть в эту дурацкую игру. – Лилли Поттер, рыжеволосая ведьма с изумрудно зелеными глазами, фыркнула и сфотографировала своего радостно смеющегося сына.

– Тогда это будет большая потеря для всего квиддича! – Хлопнул ладонью по костлявой коленке, Джеймс Поттер, волшебник в круглых очках и шухером на голове.

– Главное, чтобы он был здоров. – Едва слышно сказал полноватый волшебник по имени Питер Петтигрю.

– Да, это самое главное, Питер. А, остальное приложится. – Альбус Дамблдор, старый маг в сиреневой мантии по которой скакали единороги, огладил свою длинную седую бороду и, поправив очки половинки, встал с кресла.

– Это так мило, Питер. – Улыбнулась пухлому магу, рыжеволосая ведьма.

– Да, Хвост – это очень мило. – Засмеялся синеглазый волшебник.

– Бродяга… – Покачал головой волшебник с шухером на голове.

– Ладно. – Махнул рукой, синеглазый. – Пора начинать, ведь так? Директор Дамблдор?

– Да, мальчик мой, пора начинать, а значит тебе пора покинуть нас. – Улыбнулся в бороду Дамблдор.

– Но, я думал, что меня назначат хранителем тайны Фиделиуса. – Растерянно сказал Сириус.

– Так мы всем скажем. – Покивал старый волшебник.

– Вот оно что! Это гениально, директор! Я буду приманкой! Ха! Пусть пожирательские псы в очередь встают, я их всех! А хранителем Питер будет? – Бродяга возбужденно начал ходить по комнате.

– Да, Сириус. Ты не в обиде? – Рыжеволосая ведьма сняла с игрушечной метлы и вытерла платочком измазавшегося шоколадом сына.

– Да, какие обиды, Лил. На Хвоста и не подумает никто. Без обид Пит. – Махнул рукой Сириус.

– Без обид. – Кивнул полноватый волшебник и поправил рукав мантии.

– Тогда тебе пора. Увидимся на собрании ордена, Бродяга. – широко улыбнулся Джеймс. На что Сириус помахал рукой и, бросив горсть дымолетного пороха в камин, крикнул.

– Берлога! – Затем он вошёл в ревущее зеленое пламя и исчез.

– Ну, вы тогда делайте тут что надо, а я уложу Гарри спать. – Сказала оставшимся волшебникам, Лили и, взяв сына на руки, отправилась на второй этаж, где уложила черноволосого мальчика в кроватку и стала тихо напевать колыбельную.

Гарри закрыл книгу с воспоминанием и, поставив её обратно на полку, побрел обратно в комнату гостиницы. Обойдя закованный цепями ужас, он потряс головой и посмотрел на небольшой листок, приколотый к клетке вольера. Взяв его, он внимательно прочитал записку.

Серьезно займись окклюменцией! Не жалея денег купи амулет, защищающий от дементоров! Лучше у цвергов! Как станешь посильнее обязательно освой Патронус чарм! И держись подальше от дементоров, пока нормально от них не защитишься! С таким ужасом в своей голове ты крайне уязвим против них! Геллерт Г.

– А ведь я об этом не подумал. – Гарри усилием воображения сжег записку. – Совет дельный, так и поступлю. – Голос его звучал тихо и грустно.

Вернувшись в комнату, Гарри вынул из своего затылка головной ключ и, упав на кровать, зарылся в подушку. Спустя какое-то время от кровати донеслись звуки сдавленного рыдания. Проплакав около получаса, Гарри сел на кровать и уставился невидящим взглядом в стену.

– Они верили вам! Вам обоим! Не прощу, никогда не прощу! Ненавижу! Ненавижу! – Шептал он и из его рта начал валить пар. В комнате резко похолодало. Поежившись, Гарри огляделся – пол, стены, потолок и мебель комнаты были покрыты инеем, а оконное стекло украшал красивый морозный узор.

– Давно у меня не было выбросов волшебства. – Вздохнул мальчик и, при помощи бытовых чар, принялся наводить порядок в комнате. Через три минуты прибежал хозяин гостиницы и, требовательно постучав в дверь, спросил, что происходит. Ответив ему что хотел наколдовать кубик льда для чая, но немного не рассчитал, Гарри открыл дверь и успокоил хозяина, сказав, что уже наводит порядок. Оглядев комнату, пожилой мужчина поворчал на тему того что Глациус не очень-то подходит для таких целей и показал Гарри специальное заклинание для намораживания кубиков льда. Поблагодарив его, он продолжил убирать последствия своего конфуза, но уже через минуту пришла горничная и сообщила что справится со всем сама. На что он пожал плечами и пошёл перекусить в кафе. После всего Гарри чувствовал себя чертовски голодным.

Хорошенько подкрепившись и потягивая тыквенный сок со вкусом лимона, Гарри достал блокнот и сделал несколько записей.

Необходимо научиться делать копии воспоминаний, как делали это Фабиан Рейвуд и Эрни Мильюс, когда работали над «Большим приключением».

Узнать можно ли использовать воспоминания в суде.

Нанять адвоката и добиться пересмотра дела Сириуса.

Посмотрев на список, Гарри залпом допил сок и отправился в Гринготтс.

В банке он задержался на пять часов, за время которых, воспользовавшись посредническими услугами цвергов, он нанял адвоката для пересмотра дела Сириуса, научился извлекать нужные воспоминания (это оказалось не очень сложно, если умеешь концентрироваться, и почти не требовало волшебства) и заключил контракт с порекомендованным Тарламом адвокатом. После подписания контракта он передал адвокату флакон с воспоминанием о том, что это Питер Петтигрю был хранителем тайны. Также Гарри заказал амулет с максимально возможной защитой от дементоров, ознакомился с чертежами будущего дома ключей и, выбрав понравившийся, дал добро на наём архитектора и строителей. В гостиницу Гарри вернулся полностью опустошённым и, забравшись под пахнущее свежестью одеяло, моментально уснул.

На следующий день, во время завтрака, Гарри нашла сова адвоката Джона Салливана, которого он нанял. Дав сове полоску бекона, он забрал у неё письмо, в котором адвокат предлагал встретится в кафе «Танцующий лукотрус» на Серебряной аллее в двенадцать часов дня. Дав положительный ответ, Гарри закончил завтрак и, вернувшись в гостиницу, до одиннадцати часов писал эссе по чарам, что задали на лето, а потом привел себя в порядок и отправился в указанное кафе, которое находилось на противоположном от Косого переулка, конце Серебряной аллеи. Там он застал уже ожидающего его адвоката, который приветливо махнул ему рукой и продолжил читать что-то в большой папке. Поприветствовав его, Гарри прошел по уютному, украшенному растительными орнаментами, с танцующими лукотрусами, залу кафе, сел за столик и, ткнув палочкой в меню, заказал себе сливочно-клубничный десерт.

– Что-то случилось? – Спросил он у адвоката, ожидая заказа.

– Да, сэр Гарри. Дело в том, что на основе вашего воспоминания, добиться пересмотра дела Сириуса будет не сложно, но это ничего не даст. Понимаете, вашего крестного осудили не за предательство, а за убийство Питера и двенадцати маглов. Так что наиболее вероятным исходом судебного заседания станет поцелуй дементора для вашего крёстного. – Убрав папку в портфель, сочувственно сказал адвокат.

– И что делать? – Гарри сдавленно сглотнул.

– Нужны доказательства его невиновности. Но, вот вы, действительно уверены что это не он убил Питера. – Джон Салливан задумчиво посмотрел на появившееся перед Гарри сливочно-клубничное лакомство.

– Не знаю. – Хмуро ответил Гарри и принялся ковырять ложечкой в десерте. – И что вы предлагаете?

– Хм, дайте подумать… – Адвокат взял меню и заказал себе такой же десерт. – Я бы посоветовал вам нанять хорошего частного детектива. Лучше с континента. В этом деле слишком много дыр. Нужно во всём этом детально разобраться.

– Понимаю. Спасибо за совет. Думаю, я так и поступлю. – Настроение Поттера окончательно испортилось. Даже восхитительный сливочно-клубничный десерт не спасал положение.

– Не за что, сэр Гарри. Не за что. Для меня большая честь работать на вас. Я продолжу изучать материалы дела и работать в данном направлении, но помощь детектива была бы очень кстати. Как никак прошло уже очень много лет, и я вряд ли смогу найти всё необходимое своими силами. – Джон Салливан, довольно посмотрел на появившуюся перед ним вазочку с десертом. Дальше они провели время в молчании. Адвокат наслаждался лакомством, а Гарри поглощал десерт даже не замечая его вкуса. Закончив Поттер ещё раз поблагодарил адвоката и, пообещав связаться с ним, как только наймет толкового детектива, покинул уютное заведение и поспешил в Гринготтс, так как ему снова нужны были услуги посредника.

В банке он снова встретился с знакомым консультантом и изложил ему суть проблемы. Выслушав его, Тарлам отправил Гарри к другому цвергу на этаж ниже, сказав, что это не его профиль.

Гринготтс Гарри покинул только через два часа, итогом которых стал заказ на наём хорошего детектива с континента. Цверг по имени Тавилли, занимавшийся именно посредническими услугами, обещал связаться с ним, как только придет ответ хоть от одного из детективов, работавших с Гринготтсом. Не зная, чем ещё заняться, Гарри вернулся в гостиницу и принялся за задания на лето.

Цверг Тавилли связался с ним только через неделю и предоставил список свободных на данный момент детективов, готовых взяться за это дело. Тщательно изучив список и предлагавшиеся к нему резюме, Гарри остановил свой выбор на детективе из Германии и дал добро на встречу с ним и заключение контракта.

Частный детектив герр Август Майер, сухопарый волшебник в возрасте, прибыл только через два дня. Переговорив с Гарри на неплохом английском и заключив с ним контракт, он получил флакон с копией воспоминания и приступил к работе, пообещав связаться с заказчиком, как только что-нибудь найдёт.

Уладив все дела с детективом, Поттер отправился в гостиницу, где вернулся к своим экспериментам с философским камнем и приступил к изготовлению совиного ключа. Ключ этот позволял управлять волшебной механической совой, которую тоже нужно было изготовить. Вообще сова Гарри была не особо-то и нужна, но так он решил попрактиковаться в создании артефактов для ключей.

В результате работы с философским камнем, Гарри пополнил истощившиеся запасы волшебных минералов и металлов, в том числе и гномьего золота с шепчущим железом. Последнее из обычного железа никак не хотело трансмутироваться, но более плотно изучив всю информацию по шепчущему железу в библиотеке Локков и просканировав оставшиеся самородки при помощи рунных кругов, Гарри смог получить желаемое из хладного железа и костей фестрала.

Таким образом прошёл остаток лета, за время которого Гарри почти доделал волшебную механическую сову, несколько раз встречался с друзьями в Косом переулке, доделал задания на лето, закупил всё необходимое на следующий учебный год и получил несколько писем от детектива. В первых письмах сообщалось что, что-то есть, но нужно копать дальше, а в последнем герр Майер сообщил что Петтигрю определённо жив. О деталях он обещал сообщить подробнее при личной встрече, которую Гарри назначил на первое воскресенье сентября, так как сова с письмом нашла его уже когда он собирался отправляться через камин гостиницы на платформу девять и три четверти. Также к концу лета Гарри посетил свой остров, где он познакомился с архитектором и проверил вовсю идущую стройку, которую обещали закончить к середине октября.

И снова чух-чух-чух.

Выйдя из пламени камина на платформу девять и три четверти, Гарри, при помощи специального заклинания, которому его научила горничная в гостинице, отряхнулся от сажи и огляделся. Заметив знакомую блондинистую шевелюру, он поудобнее перехватил ручку чемодана и поспешил в направлении друга.

– Привет, Энтони. – Поприветствовал он соседа по комнате.

– А? Привет, Гарри. Прости, что-то я задумался. – Голдстейн протянул ему руку.

– Да ничего. Со мной такое постоянно. – Пожав руку, улыбнулся Гарри.

– Это точно. Как засядешь со своими любимыми цифрами, так и не докричишься. – Слегка задумчиво протянул Энтони.

– Ну что? Пошли в поезд? А где твои? – Гарри огляделся.

– Меня отец провожал. Он по делам ушёл. А мама пока в Испании осталась. Есть ещё нерешённые вопросы. Пошли. – Ответил Голдстейн, и они пошли в сторону ближайшего вагона поезда. По пути к ним присоединились Драко с Невиллом.

Разместившись в свободном купе, второкурсники расселись по местам и Гарри через окно осмотрел платформу.

– Вон Терри! Что-то Фредерика не видно. – Задумчиво протянул он, помахав Терри Буту, давая понять где они находятся.

– Он писал, что не поедет на Хогвартс-Экспрессе, а пойдёт на платформу к прибытию поезда. – Ответил Энтони, доставая из сумки небольшие коробочки. – Разбирайте парни. Сувениры из Испании. – Сказал он и махнул в сторону коробочек. Гарри взял ближайшую, в которой оказалась анимированные статуэтки быка и матадора. Поставив их на стол, Поттер стал наблюдать за, больше напоминавшей танец, схваткой быка и человечка. В итоге победил бык, и матадор был разбит и растоптан. Убрав быка и вновь ставшего целым матадора обратно в коробку, Гарри посмотрел на игравшую задорный мотив миниатюрную гитару, что досталась Невиллу.

– Спасибо, Энтони. – Сказал он и остальные его тут же поддержали.

– А, отец их много закупил. Вот и мне перепало. – Махнул рукой Энтони. Драко в качестве сувенира досталась статуэтка фехтовальщика, а подошедший Терри тоже получил Быка и матадора.

– Никто Гермиону не видел? – Спросил Драко, глядя в окно.

– Она вошла через барьер, когда я к вагону подошел. – Ответил ему Терри, убирая свой массивный сундук на полку.

– Мои уже ушли. Пойду помогу ей с вещами. – Сказал Драко и вышел из купе.

– Подожди, я с тобой. – Крикнул ему Гарри и поспешил за Малфоем.

Гермиону они встретили как раз, когда она левитировала свой сундук в вагон поезда.

– Привет, мальчики. – Кивнула она им и сосредоточенно закусила губу.

– Привет, Гермиона. – Вместе ответили ей Поттер и Малфой, после чего переглянулись и, не выдержав, засмеялись. Гермиона, опустив сундук на пол, нахмурилась, но, спустя мгновение, тоже засмеялась.

– Ладно, дальше я до нашего купе донесу. Ты же с нами? – Спросил Малфой и, наведя палочку на сундук, произнёс заклинание. – Локомотор сундук.

– Конечно с вами! А я так ещё не умею. Научишь? – Спросила Гермиона глядя на приподнявшийся над полом сундук.

– Это не сложно. На выходных обязательно покажу. Хотя мы это проходить будем на чарах. Где-то ближе к весне. – Сказал Малфой и, обойдя посторонившегося Гарри, пошёл по коридору в направлении купе. Гарри помог Гермионе подняться и хотел было идти за поспешившей за Драко, сгорающей от любопытства Гермионой, как услышал слегка мечтательный голос.

– Простите. Можете мне помочь? – Спросила его девочка с длинными светлыми волосами и большими голубыми глазами, что смотрели на мир слегка затуманенным взглядом. Одета она была в синий свитер и голубую юбку. На шее у неё висел черный шнурок с выполнявшим роль кулона наперстком, а уши её были украшены серьгами в виде редисок. – Мозгошмыга словил? – Спросила она, заглянув в глаза стоявшему в ступоре, Гарри.

– Мозго кого? – Встрепенувшись переспросил Гарри и перевел взгляд на здоровенный школьный сундук у ног девочки. – Да, я сейчас. Левиоса! – Гарри пролевитировал сундук в вагон и помог девочке подняться.

– Спасибо. – Поблагодарила его незнакомка и, снова посмотрев Гарри в глаза, сказала. – Мозгошмыга. Это мелкое невидимое летающее существо, которое забирается к людям в голову через ухо и вызывает размягчение мозга.

– А, да. Про них вроде в Придире писали. Вроде нет. Определенно – нет. Просто задумался. Я, кстати, Гарри Поттер. – Гарри кряхтя приподнял сундук и потащил его по коридору вагона.

– А я Луна Лавгуд. Ты читаешь Придиру? – Спросила девочка, следуя за Гарри.

– А? Да. Хороший журнал. По крайней мере он намного лучше почти всей остальной Британской прессы. В нём хоть есть что интересное почитать. Я Пророк то беру только для того чтобы быть в курсе что пишут. Так сказать, ознакомиться с официальным мнением министерства. Ты же первокурсница? – Поставив сундук, спросил Гарри и повернулся к своей спутнице.

– Да. – Кивнула ему Луна.

– Тогда, наверное, нужно было отнести твой сундук в соседний вагон? Который для первокурсников. – Гарри озадаченно посмотрел на пройденную им большую часть коридора.

– Наверное. – Мечтательно протянула Луна и пожала плечами.

– Ты не против поехать с нами? Думаю, у нас ещё найдётся место для одного. Или ты хочешь встретиться с друзьями? – Поттер вопросительно посмотрел на новую знакомую.

– Джинни перестала со мной разговаривать. – Грустно сказала девочка. – Я не против поехать с вами, Гарри Поттер.

– Тогда прошу в наше купе. – Гарри махнул рукой в сторону последней двери и, подхватив сундук, продолжил путь.

– Спасибо. Кстати, у меня есть свежий номер Придиры. – Луна последовала за ним.

– Он же только завтра выйдет. – Сказал Гарри, внося сундук в купе.

– Мой отец и я – издатели Придиры. – Дала пояснение вошедшая следом за Гарри, Луна.

– Ребят, тут такое дело… Это Луна Лавгуд. Не против, если она поедет с нами? Луна – это Терри Бут, Драко Малфой, Невилл Лонгботтом, Гермиона Грейнджер и Энтони Голдстейн. – Гарри оглядел купе.

– Нет, не против. Привет, Луна. Рада знакомству. – Ответила за всех Гермиона и остальные также поприветствовали немного смутившуюся Луну.

– Проходи, присаживайся. – Махнул рукой Гарри и отлевитировал сундук Луны на полку.

– На какой факультет собираешься поступать, Луна? – Спросил Терри.

– Ума палата – дороже злата. – Слегка нараспев сообщила Луна.

– Хороший выбор. – Кивнул Драко и вернулся к обсуждению какой-то книги с Гермионой.

– Ну, на самом деле это шляпа выбирает. Хотя её можно уговорить. Луна, ты играешь в Большое приключение? – Спросил Невилл.

– Да, но у меня с собой только герой. Папа пытался добавить на карту морщерогих кизляков, но что-то не рассчитал, и иллюзия слетела. – Луна задумчиво посмотрела на свой сундук на полке.

– Да, Фабиан говорил, что защиту от подобного им профессор Флитвик помогал делать. Ну, на первом наборе игры. Дальше они сами. Кстати, а почему ты одна была? – Гарри сел на последнее оставшееся место, рядом с Луной.

– Папа проводил меня на платформу, а потом вспомнил, что забыл чары нагрева на плите выключить. Наверняка происки нарглов. – Луна приставила пальчик к подбородку и, немного покопавшись в расшитой фантиками сумочке, вынула несколько журналов. – Кому Придиру? В ней есть статья про нарглов. – Спросила она и передала один журнал Гарри.

– Да, давай и мне один. – Кивнул Терри и, взяв у Луны журнал, чуть не упал от того, что Хогвартс-экспресс отошёл от перрона.

Примерно через четыре часа пути погода за окном начала стремительно портиться, а когда до Хогсмида оставалось совсем немного, поезд начал сбавлять ход и совсем остановился. Обсуждавший с Луной ребус из прошлого номера Придиры, Гарри осмотрелся и спросил.

– Почему встали?

– Не знаю до Хогсмида еще долго ехать. – Пожал плечами Драко и, потревожив дремавшую Гермиону, выглянул в окно.

– А? Что? Уже приехали? – Встрепенулась девочка.

– Нет. – Помотал головой, игравший до этого с Невиллом и Терри в карты, Энтони Голдстейн.

– Хогвартс-экспресс почему-то остановился. – Тихо сказал Невилл и, после его слов, тут же погас свет.

– Что происходит? – Спросил в темноте Терри.

– Не знаю. – Почему-то шёпотом ему ответил Драко.

– Сюда движется что-то до жутиков страшное. – Послышался в темноте голос Луны.

Немного привыкнув к темноте Гарри увидел, что дверная ручка начала медленно поворачиваться, а из-за двери донеслось какое-то шуршание и сдавленное сипение.

– Что там? – Тихо-тихо прошептала Гермиона. Дверь начала медленно уходить в сторону, а в дверном проеме показалась какая-то фигура в балахоне. Стоило только этой фигуре двинутся в попытке зайти в купе, как амулет на шее у Гарри, который он купил для защиты от дементоров, потеплел и Поттера окружило белое сияние из которого начали выбегать светящиеся существа. Среди них друзья увидели льва, юную деву, лучника. Там были ещё и другие, но с каждой новой фигурой, сияние усиливалось и становилось труднее разобрать что происходит. Фигуры эти не оставались безучастными, а, довольно быстро двигаясь, набросились на фигуру в балахоне, которая тут же, преследуемое светящимися существами, сбежала. А, спустя какое-то время свет снова загорелся и Хогвартс-экспресс продолжил свой путь.

– Что это было? – Спросила Гермиона, когда все перевели дух и съели по одной шоколадной конфете из коробки, которую достал из своего чемодана Драко.

– Дементор. Страж Азкабана. Скорее всего ищет дядю Сириуса. – Дал пояснение Малфой. – Я обязательно сообщу отцу. Министерство совсем ополоумело, раз насылает дементоров на школьников. А ещё выступают против тёмной магии. – Последнее Драко сказал с сарказмом.

– Двойные стандарты, такие двойные. Я тоже родителям напишу. Прямо сейчас. У меня блокнот с протеевыми чарами. – Сказал Терри и, порывшись в своем сундуке, начал что-то быстро строчить в блокноте.

– Я тоже напишу папе. Думаю, про это надо написать в Придире. – Луна задумчиво посмотрела на Терри.

– Да, делааа. Гарри, друг, скажи, что мы о тебе не знаем? Это же ведь был «Оберег Зодиака»? – Крайне озадаченно спросил Энтони.

– Эм, да. Цверги его так назвали. Я его у них купил. А что-то не так? – Гарри взволнованно почесал грудь в районе амулета.

– Да нет. Амулет классный. Даже очень. Это просто жуть какой крутой и дорогой амулет, сэр Гарри. – Под удивлёнными взглядами друзей Энтони встал и преувеличенно официально поклонился Поттеру.

– Откуда узнал? – Брови Гарри поползли вверх. – Пророк присылал письмо с просьбой об интервью, но мне было не до этого. Так что потом как-нибудь.

– Этих амулетов всего было около ста пятидесяти. Почти все они были уничтожены или утрачены. Доподлинно известно, что пара этих амулетов хранится в министерстве. Ещё несколько осталось у старых родов. Видимо и у гобл... эм, цвергов тоже есть. – Ответил вместо Энтони, Драко. Отпив немного принесенного Гермионой сока, он продолжил. – Амулеты эти изготовил сам Мерлин, для рыцарей круглого стола. И работают они только у рыцарей. Сэр Гарри? И когда успел? Стоп, отец говорил, что в ситуации с цвергами как-то ты замешан?

– Ну, да. – Сознался Гарри и рассказал друзьям о том, как вернул цвергам их истинное имя.

– Вот ведь! – Воскликнул Энтони, когда Гарри закончил. – А я думал это я вас всех новостью удивлю, а оказывается у кого-то лето проходит ещё интереснее!

– Ха! Гарри, дай пять! Я отца таким довольным никогда не видел. Он как узнал про цвергов, по мэнору чуть ли не вприпрыжку бегать начал и постоянно улыбался при этом! – Воскликнул Драко и хлопнул подставленную Гарри ладонь.

– А что за новость, Энтони? – Спросил Гарри, тряся отбитой Малфоем рукой.

– Да так. – Энтони пожал плечами. – Мы в Испанию не просто так ездили, а для моей помолвки с младшей дочерью Альберто Гонсалеса.

– Гонсалес? Тот самый? – Удивленно спросил Драко.

– Да. Семикратный чемпион мира по дуэлингу и магистр боевой магии. – Скучающим тоном сообщил Энтони.

– Эм, поздравляю что ли… а тебе не рано? Ну, про помолвку. – озадаченно спросила Гермиона.

– Помолвка — это же не свадьба. Да и у нас, волшебников, это обычное дело. Я потом тебе всё объясню. Тони, не тяни. – Драко чуть подался вперед.

– В общем я теперь помолвлен с его старшей дочерью. Младшая от меня не сильно в восторге была. Она на четыре года младше меня и влюблена в какого-то соседского мальчишку. А тут я, такой красивый. Ну, меня старшая и отвела в сторонку, когда взрослые нас одних оставили. Сказала мне, что руки повыдергивает, если я её сестренку обижу. И, для наглядности, тут же разбила мне нос. Ну, я и понял, что это любовь. Так отцу и сказал. Так что, Абигайл Гонсалес Наварро, теперь моя невеста. – Дал пояснение Энтони и показал всем тонкое кольцо на своей руке. В этот момент из динамиков сообщили что поезд прибывает в Хогсмид, и парни вышли из купе, чтобы дать девочкам привести себя в порядок.

Покинув Хогвартс-экспресс, Гарри отправил Луну к созывавшей первокурсников профессору Спраут, а сам, вместе с друзьями, направился к запряжённым фестралами каретам. Гарри не видел этих созданий, но как-то ему про них рассказали старшекурсники. Дальнейший путь до Хогвартса он запомнил мало, так как его мысли всё время крутились вокруг новой знакомой. Он надеялся, что шляпа распределит Луну на Равенкло.

В большом зале студенты довольно быстро расселись по своим местам и начали озираться по сторонам. В преподавательском составе ожидаемо были изменения. На месте директора сидел какой-то мужчина в возрасте и о чем-то разговаривал с молодой черноволосой женщиной. А с другого конца стола что-то живо обсуждали двое черноволосых мужчин. Вот профессор Флитвик пролевитировал к преподавательскому столу трёхногий табурет и уложил на него распределяющую шляпу. И почти сразу после этого двери большого зала отворились и, следуя за профессором Спраут, к распределяющей шляпе прошли первокурсники. На песню шляпы Гарри не обратил внимания, так как был занят разглядыванием новых учителей. Он только отметил про себя то что, как и в прошлый раз она жутко фальшивила.

Когда шляпа закончила петь, Гарри обратил внимание на первокурсников и подмигнул, рассматривавшей до этого потолок, Луне и Гермионе, которая всё-таки смогла договориться о перераспределении. Их обеих шляпа почти сразу отправила на Равенкло, и они, отдавая шляпу обратно профессору Флитвику, сразу же направлялись к Гарри, который жестами показывал, что занял для них места. Само распределение прошло достаточно быстро. И как только последний первокурсник сел за стол своего факультета, с места директора поднялся мужчина в возрасте и, хлопнув в ладони, привлёк к себе внимание.

– Позвольте представиться, меня зовут Ньютон Артемис Фидо Саламандер. По многочисленным просьбам членов попечительского совета Хогвартса, которые меня крайне достали, с этого года я являюсь директором Хогвартса и преподавателем магозоологии. Старый преподаватель подал в отставку и добровольно ушёл на заслуженную пенсию, как только я прибыл в школу. Также позвольте представить вам мастера зельеварения профессора Оливию Аббот. Эта очаровательная леди согласилась занять опустевшую, после увольнения профессора Снейпа, должность преподавателя зельеварения. Ещё я хочу вам представить профессора Бенедикта Булстроуд, который будет преподавать у нас трансфигурацию, вместо безвременно покинувшей этот мир Минервы МакГонагал, мир её праху. Также он займёт должность декана Слизерина. Что-то много у нас в этом году замен. Позвольте представить вам ещё одного преподавателя, профессора Роберта Фортескью, он любезно согласился занять должности преподавателя Защиты от темных искусств и декана Гриффиндора. Я рад видеть вас, ученики и ученицы Хогвартса, в этом дорогом для всех нас замке. Для многих из вас он уже стал вторым домом. Для кого-то ещё станет. Ну, не буду вас больше томить. Закатим же славную пирушку в честь вашего приезда! – Новый директор Хогвартса хлопнул в ладони и на столах появился праздничный ужин.

Как только с праздничным ужином было покончено, директор сделал ещё одно объявление касательно запрета на посещение запретного леса и сообщил что с сильно уменьшенным списком запрещённых в школе предметов можно будет ознакомиться на досках объявлений или у Филча. После чего отправил всех спать.

Изменения.

Утром второго сентября Гарри был безжалостно разбужен весьма неожиданным и, надо сказать, крайне неприятным способом. Полтергейст Пивз, главный вредитель всего Хогвартса, являвшийся также самой распространенной причиной нервных срывов учеников и персонала замка, вылил на него целое ведро воды с кубиками льда и, распевая «Водевиль», улетел куда-то в вентиляцию. С воплем вскочивший с кровати Поттер, послал на призрачного гада сотни кар и погрозил в сторону вентиляции кулаком. Немного успокоившись, он, объяснив проснувшимся приятелям, что случилось, привел себя в порядок и спустился в общую гостиную. До подъема оставалось ещё около часа, так что было время посидеть и собраться с мыслями. Спать после такой побудки совершенно не хотелось.

К тому моменту, когда школьный колокол зазвонил подъем, Гарри уже весь извелся, так как за это время успел немного почитать, подумать над тем что он будет писать для публикации в журнале 3,14В0, а также поразмышлял над тем какие ключи ему следует изготовить в самое ближайшее время, и вот уже полчаса не знал, чем себя занять. Так что спустившихся вниз друзей он встретил с радостью и чуть ли не силком был готов тащить их в Большой зал на завтрак. Те, впрочем, не сильно сопротивлялись, только Гермиона, увидевшая растрёпанную Луну, сказала, что задержится и поможет ей привести себя в порядок. Удивленно посмотрев на подругу, Гарри отметил что у самой Гермионы волосы пребывают в обычном для неё беспорядке. Заметив его взгляд, девочка смутилась и, немного потупившись, сказала, что в её случае бессильны даже волшебные гребни. Пожав плечами, он сказал, что у самого такая же проблема, но зелья немного помогают. После чего кивнул и отправился в большой зал.

Гермиона пришла на завтрак вместе со старостами, которые сопровождали первокурсников и поспешила к друзьям. Сев за стол и поприветствовав кого не видела, она раздала расписания всему второму курсу.

– Спасибо, Гермиона. – Падма Патил взяла у неё листок с расписанием и спросила. – Как ты смогла уговорить профессоров на перераспределение?

– Это было не особо сложно. Профессор Флитвик сказал, что рад будет видеть меня на своём факультете, профессор Спраут поддержала мое желание перевестись на факультет где у меня есть друзья. Профессору Снейпу вообще было без разницы так как он уже подал заявление на увольнение. А МакГонагал лишь пожала плечами и поставила свою подпись. Кажется, ей было не до меня. Жалко, что она умерла. – Гермиона погрустнела. – Она хорошо преподавала трансфигурацию.

– Это да. – Задумчиво покивал головой Фредерик МакКлай.

– Ну, может новый учитель не хуже. – Пожал плечами Гарри и сверился с расписанием. – первый урок трансфигурации у нас завтра, а сегодня травология с Гриффиндором и зелья с Хаффлпаффом. Надеюсь, профессор Аббот лучше Снейпа. А то может зельевар он и хороший, но вот учитель из него никакой.

– Не могу с этим не согласиться. Я слышал, что Хогвартс в этом году будут охранять дементоры. – Сообщил всем, Терри Бут.

– Да, это правда. – Майкл Дорели, староста Равенкло, утер губы салфеткой и, увидев заинтересованные взгляды, продолжил. – Старостам сообщили об этом вчера. Директор Саламандер заверил нас в том, что он предпринял все необходимые меры безопасности, для того чтобы оградить школу от этих тварей и они не приблизятся к Хогвартсу на достаточное, для своего тлетворного влияния, расстояние. Мы спрашивали, что он сделал. Но директор улыбнулся и сообщил что УЗМС теперь обязательно для всех курсов и на одном из его уроков мы это узнаем. Одно скажу, если бы дементоры были где-то поблизости, то мы бы это с вами почувствовали. Первокурсники, строимся и за мной. – Майкл встал из-за стола и стал дожидаться первокурсников.

– Интересно, что директор сделал? – Задумчиво спросил Энтони Голдстейн.

– Наверное, какое-нибудь волшебное существо. – Предположил Гарри.

– Скорее всего так. Жаль, что у нас УЗМС только на следующей неделе. – Вздохнула Гермиона.

Поговорив ещё немного, друзья закончили завтрак и поспешили в башню Равенкло, откуда, взяв всё нужное для уроков, направились в теплицы. Там они вместе с Гриффиндорцами сначала выслушали получасовую лекцию о мандрагорах, а потом, всё оставшееся время до конца урока, пересаживали молодые побеги этого крикливого растения в новые горшки. В конце урока, Рон Уизли, всё время бросавший на Гарри полные злобы взгляды, пробурчал что-то типа "мы ещё посмотрим" и, как только урок закончился, поспешил покинуть теплицу, при этом специально толкнув Гарри плечом. На что Поттер только пожал плечами, но произошедшее запомнил, так как с исчезновением Дамблдора и МакГонагал, в школе его врагами остались только Уизли. Подумав о том, что вечером надо будет обязательно посмотреть в Философоскоп, что следовало сделать уже давно, он улыбнулся на глупую шутку Энтони и они поспешили на обед.

Спустившись после обеда в подземелья Гарри удивился, увидев столпившихся около двери в класс зельеварения, Хаффлпаффцев.

– Что происходит? – Поприветствовав всех, спросил он у Невилла.

– Закрыто. – Пожал тот плечами и в этот момент дверь класса отворилась.

– Проходите, не бойтесь. Я не кусаюсь. Обычно. – Донесся из класса голос их новой учительницы.

Войдя в класс, Гарри увидел, как хаффлпаффка, Ханна Аббот, весело смеясь, о чем-то разговаривает с учительницей. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь та приходилась ей тетей.

Оглядевшись Гарри отметил что в классе произошли разительные перемены. На каждого ученика теперь было по одному столу и котлу, из чего следовало что теперь каждый сам будет нарезать ингредиенты и варить свое зелье. Исчезли многочисленные полки с банками и колбами с противным содержимым, стены были увешаны таблицами совместимости и плакатами с иллюстрациями правил безопасности на которых красочно изображалось что будет с теми, кто их не соблюдает. В целом атмосфера в классе как-то улучшилась и в нём стало значительно светлее.

Первым делом профессор Аббот проверила их знания правил безопасности и, мягко говоря, была шокирована тем что больше половины учеников имело только смутное представление о них. Остальные же могли похвастать разной степенью осведомленности по данной теме. Например, Энтони Голдстейн, Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Гермиона и Гарри порадовали профессора тем, что знают правила безопасности практически наизусть. Касательно Гарри вообще можно сказать что эти правила он может пересказать даже если его разбудят среди ночи и спросят о них, так как он ещё в прошлом году занес их в свою голову, вместе с остальными учебниками.

Выслушав их ответы, профессор Аббот покачала головой и полчаса читала лекцию по правилам безопасности, а на оставшуюся часть урока задала сварить любое зелье за первый курс. Гарри выбрал зелье болтливости и получил за него оценку превосходно, а также пять баллов для своего факультета. В целом все более-менее справились с этим заданием и получили баллы. Даже Невилл сварил довольно таки недурственное зелье от фурункулов, за которое получил четыре балла. Такие результаты чуть улучшили настроение профессора. Что в прочем не помешало ей, сказав, что в первые дни она не хотела нагружать учеников, дать задание на написание конспекта по правилам безопасности по зельеварению к следующему уроку.

Это не сильно всех расстроило, так как предполагалось, что это задание будет единственным на этой неделе, да и сам урок им понравился. Даже Невилл, выйдя из класса, заявил, что вот так зельеварению он готов учиться. И что само зельеварение его тоже интересует, но вот Снейп пугал. В этом его поддержали все Хаффлпаффцы и часть учеников Равенкло. После зельеварения Энтони сообщил всем что у него есть дела и куда-то убежал, а Гарри, Гермиона и Терри пошли в библиотеку.

По пути в библиотеку они встретили бродившую в одиночестве Луну Лавгуд.

– Ты в библиотеку? – Спросил у неё Гарри, когда они подошли ближе.

– Неплохо было бы сходить туда, хотя я направлялась из зала наград обратно в нашу гостиную, но путь назад оказался гораздо длиннее, чем в зал наград. – Луна посмотрела в окно. – Кажется, коридоры сместились. А может, если смотреть на них с этой стороны, то видно не поле для квиддича, а озеро. Вам видно озеро? – Задумчиво спросила Луна.

– Эм, да. Ты, кажется, просто заблудилась. – Ответила Гермиона и с сомнением посмотрела в окно.

– Думаешь? – Луна склонила голову на бок. – А мне кажется, что я, наоборот, нашлась.

– Да, определенно нашлась. – Кивнул Гарри.

– Вот и я так думаю. – Луна улыбнулась.

– Так, стоп. Это ни к чему не приведет. Луна, ты как тут оказалась одна? – Спросил девочку, Терри.

– Ну, я остановилась поговорить с портретом почтенной леди, а когда мы закончили никого вокруг не было. Я пошла обратно, и вы меня нашли. – Задумавшись ответила Луна.

– Тебя, наверное, староста ищет. Пошли в гостиную, а потом в библиотеку? – Спросил Гарри и посмотрел на друзей.

– А может ты сам? – Терри умоляюще посмотрел на Гарри. – Мне просто Гермиона обещала помочь. Она уже читала тот справочник по трансфигурации.

– Ну, ладно. Пошли, Луна. – пожал плечами Гарри и пошел обратно в направлении лестничных маршей. – Так как насчет потом в библиотеку? – Спросил он у последовавшей за ним девочки.

– С удовольствием. Спасибо, Гарри Поттер. – Улыбнулась она.

По пути в гостиную они встретили запыхавшуюся старосту, которая с ног сбилась, разыскивая Луну. Пенелопа поворчала немного, но услышав, что они собираются в библиотеку, только махнула рукой и попросила Гарри проследить чтоб Лавгуд больше не терялась. Заверив что всё будет в порядке, Гарри взял Луну за руку, и они пошли в библиотеку, где он познакомил её с мадам Пинс и объяснил правила поведения в библиотеке. После чего Гарри взял справочник по древним рунам, а Луна книгу «Пикси от А до…» и, разместившись рядом с что-то тихо обсуждавшими Терри и Гермионой, до самого ужина просидели в библиотеке.

После ужина Гарри, с остальными учениками Равенкло, вернулся в башню факультета. Там Гермиона подошла к Луне и спросила ту, не хочет ли она перебраться к ней в комнату, так как в комнате однокурсниц места больше не было. Оглядев стоявших рядом со старостой первокурсниц, Грейнджер предложила и кому-нибудь из них перебраться к ней в комнату, ведь места там много. Но те, посмотрев на давшую своё согласие Луну, дружно отказались. Услышавшая Гермиону Падма, подошла к ней и спросила можно ли ей перебраться к Гермионе и есть ли возможность убрать две другие кровати, чтобы освободить место для личных нужд. Получив утвердительный кивок от прислушавшейся к ним старосты Пенелопы Кристалл, Гермиона чуть ли не подпрыгивая заверила Падму, что они с Луной не против. Лавгуд на это только коротко кивнула, а Гермиона спросила Падму для чего ей свободное пространство. На что та ответила, что занимается гимнастикой и танцами. Из-за чего частенько мешает своим соседкам, занимая всё свободное пространство в центре комнаты. Дальше Гарри слушать не стал и отправился в комнату, где, под заинтересованными молчаливыми взглядами друзей, при помощи трансфигурации и подаренных Невиллом резцов, весь оставшийся вечер доделывал волшебную механическую сову.

Уже после отбоя, когда остальные уснули, Гарри достал из своего чемодана философоскоп и, активировав его ключом, выставил на приборе значение – «Враг» и заглянул в него. В целом картина поменялась не сильно, разве что на месте Минервы МакГонагалл стояла эффектная блондинка с осиной талией, а Дамблдор был таким же тусклым, как и Волан-де-Морт. Переключив философоскоп на позицию «Серьезная опасность», Гарри увидел в приборе Перси Уизли, Близнецов Уизли, Рона Уизли и рыжую девочку. Немного подумав он вспомнил что видел её среди первокурсников Гриффиндора и решил, что она младшая сестра остальных Уизли. Переведя философоскоп на категорию «Лучший учитель», Гарри с радостью увидел, что никаких изменений не произошло и это всё также Филиус Флитвик. Следом за «Лучшим учителем», Гарри установил категорию «Наиболее полезная душа», в которой он увидел улыбающегося мальчика с волосами темно-коричневого мышиного цвета, фотоаппаратом в руках и гербом Гриффиндора на мантии. Запомнив его лицо, Поттер переключился на следующую категорию.

Из категории «Ненадёжный союзник» исчез Хагрид, который был осужден за незаконное выращивание дракона и угрозе жизни детей и приговорен к заключению в тюрьме Азкабан, на восемь лет. На месте Хагрида в этой категории стоял изможденный и уставший Сириус Блэк, его крестный. Также в ней оставался и Драко. Переведя философоскоп на категорию «Надежный друг», Гарри чуть не выронил прибор из рук, так как в этой категории рядом с Невиллом и тоже появившейся тут Гермионой, стоял улыбающийся и здоровый Сириус. Как такое может быть, он не понимал. Решив подумать об этом потом, он переключил колесико на категорию «Настоящая любовь» и, посмотрев в окуляры, расплылся в улыбке. Ранее неясный образ исчез и на его месте в плавном танце кружилась улыбающаяся Луна.

– Значит, она. – Улыбнувшись сказал Гарри и убрал философоскоп обратно в чемодан. После чего он переоделся в пижаму и, подумав, что с Уизли что-то надо делать, лег спать.

Повседневно-плакательная и успокоительная.

Утром следующего дня отлично выспавшийся Гарри спустился в общую гостиную позже всех. Там он застал ожидающих его, Гермиону и Луну.

– С добрым утром, Гарри. – вскочив с кресла, поприветствовала его, Грейнджер.

– С добрым, Гермиона, Луна. – кивнул Гарри девочкам и, посмотрев на сладко зевнувшую Луну, смутился и покраснел. – Вы, это, меня ждете? – ущипнув себя за ногу, спросил он.

– Да, ну мы и сами немного задержались. – Заметив его манипуляции слегка улыбнулась, Гермиона.

– Понятно. – кивнул ей Гарри.

– Пошли завтракать. – Сказала Гермиона и, взяв продолжавшую зевать Луну за руку, пошла в направлении выхода из башни факультета.

– Давай. – Пожал плечами Поттер и последовал за девочками.

– Надеюсь, будет пудинг. Вы любите пудинг? – спросила Луна, Гарри и Гермиону, когда они вышли к лестничным маршам.

– Да, но больше всего мне нравится толченая картошка с жаренными сосисками. – улыбнувшись, кивнул ей Гарри.

– Да, мне тоже нравится пудинг. – О чём-то размышляя, сообщила Гермиона.

– Но сегодня будет овсянка и тосты. – скривился Гарри. – Пудинг в Хогвартсе подают в воскресенье и среду.

– Тогда, воскресенье и среда будут моими самыми любимыми днями. – мечтательно сказала Луна. – Гарри, а ты правда признан совершеннолетним и мастер нумерологии? – Лавгуд чуть наклонилась вперед и заглянула Гарри в глаза.

– Да. – кивнул он и, покраснев, отвел взгляд. Луна ему и так понравилась во время знакомства, но увидев её в философоскопе в категории истинная любовь, не знал, как себя теперь с ней вести и смущался из-за этого. – Это так здорово! – нараспев сказала Луна.

– Гарри, ты после уроков свободен? – Кивнув каким-то своим мыслям спросила Гермиона.

– Да, в принципе, не занят. А что? Что-то случилось? – заметив серьёзное выражение лица Гермионы, спросил он.

– Нет. – тряхнула кудрями Грейнджер. – Ну на самом деле да, но лучше поговорим после уроков.

– Хорошо. – Улыбнулся ей Гарри, и они поспешили в большой зал.

После завтрака у второго курса Равенкло был урок трансфигурации со Слизерином. Новый учитель первым делом проверил их знания и навыки, а после прочел длинную лекцию о том, что они будут проходить в этом году. В целом манера преподавания у профессора Булстроуда не сильно отличалась от той что была у МакГонагал. Разве что он немного выделял Слизерин на своих уроках, но не так как Снейп. Он просто чаще спрашивал именно студентов своего факультета. А после обеда у них было ЗОТИ с Хаффлпаффом, где профессор Фортескью в игровой манере проверил их знания за первый курс и тоже провел лекцию на тему материала на год.

После уроков Гермиона и Гарри уединились в классе, который Поттер использовал для своих самостоятельных занятий.

– Так, о чем ты хотела поговорить, Гермиона? – заперев класс на затворный ключ, спросил он у теребившей свою мантию подругу.

– Гарри. – немного неуверенно начала Гермиона. – Помнишь Драко посоветовал мне пройти проверку крови в отделе тайн или у вампиров в «Алой нити»?

– Да. – припомнив тот разговор, кивнул Поттер. – Что-то не так?

– Я смогла убедить родителей в её необходимости, и мы вместе сходили в «Алую нить». – Гермиона сделала глубокий вдох и на одном дыхании сообщила. – Я свежая кровь, а мои родители стопроцентные магглы и у меня в предках не было ни одного волшебника или сквиба.

- Оу, вот как? Так в чем проблема? – Гарри вопросительно вскинул бровь вверх. – Моя мама тоже была свежей кровью. – сообщил он подруге и придвинул к ней свободный стул. – Я нашёл это в документах родителей, что хранились в банке. Вместе со свидетельством о том, что магический брак между родителями заключён по доброй воле без участия любовных зелий, ритуалов и шантажа. – Смотревшая в пол Гермиона подняла на Гарри удивленный взгляд. – Ну мне показалось странным наличие такого документа, и я изучил этот вопрос. Так в чем проблема? Или тебе что-то непонятно?

– Мы тоже изучили этот вопрос. Купили книги по законодательству волшебной Англии. Родители, как во всем разобрались, не хотели меня отпускать в школу в этом году и вообще хотят переехать куда подальше, и сменить фамилию. Хорошо, что папа смог более-менее разобраться в законах волшебников и понял, что в Хогвартсе я нахожусь под защитой директора и декана. А вот вне школы я как раз и рискую больше всего. Но, Гарри, защита директора распространяется только на меня, а не на маму с папой. Что если их возьмут в заложники и мне придётся стать наложницей какого-нибудь чистокровного аристократа, чтобы разбавить кровь его рода. Причём не только его. Он же сможет буквально сдавать меня в аренду другим чистокровным для вынашивания дитя. – сказала Гермиона и, закрыв лицо ладошками, заплакала. Гарри подошёл к ней и, слегка приобняв, начал успокаивающе поглаживать подругу по спине.

– Эй, Гермиона. – он развел руки подруги в стороны и заглянул ей в глаза. – Ничьей наложницей ты не станешь. – Ободряюще улыбнувшись, сказал он ей и протянул носовой платок.

– Спасибо. – Гермиона взяла платок и утерла слезы, после чего шумно высморкалась. – Извини. – потупившись, сказала девочка.

– Да ничего. – махнул рукой Поттер.

– Накопилось просто. Я хотела с тобой посоветоваться, так как не знала к кому подойти с этим. А ты же вроде изучал законы для того, чтобы эмансипацию пройти. А сама тут разревелась. Я не знаю, что делать, Гарри. Раз у твоих родителей был такой документ, значит твоей маме повезло с твоим папой. Я хотела попросить тебя помочь если сможешь, но не знаю, что предложить за это. Папа потратил все сбережения, продал машину и взял большой займ в банке, чтобы оплатить вампирам молчание. Мы магический договор составили, но они нас предупредили что есть много других способов узнать мой статус крови. – Плечи Гермионы снова начали подрагивать.

– Так, успокойся. Вы излишне себя накрутили. – махнул рукой Гарри и, встав со стула, принялся ходить из одного угла класса в другой. – Книги по законам у тебя с собой? А договор с вампирами при тебе составлялся? Книги и договор у тебя дома? – Спросил Гарри остановившись на против подруги.

– Да. Договор у папы в сейфе, а книги с собой. – немного подумав ответила Гермиона.

– Мне нужно посмотреть на эти книги. Особенно на дату редакции. Сдается мне что вам продали старье. Гермиона, всё не так плохо. На самом деле это уже давно не так. Тот документ, в котором говорится о том, что моя мама вышла за моего папу, нужен был как раз чтобы избежать проблем с законом. Этой практике уже более ста лет. Если бы мама с папой не прошли подобающую проверку и не заверили в министерстве что всё по доброй воле, у папы были бы проблемы и моим родителям все равно бы пришлось пройти такую проверку. Короче, тебе и твоим родителям в этом плане ничего не угрожает и ничьей наложницей ты не будешь. Это незаконно, сильно порицается обществом, и никто в это влезать не будет. Проблем больше, чем пользы. – Гарри ободряюще похлопал подругу по плечу. – Я тебе дам почитать законы волшебной Британии тиража прошлого года, и ты всё поймешь.

– Правда? – голос Гермионы слегка дрожал.

– Ну, да. Вообще Волан-де-Морт и его пожиратели хотели вернуть именно старые порядки. Это когда любой маглорождённый не более чем скот, а свежая кровь что-то типа особо ценной породы. Ну там ещё была куча прав и вольностей, которых ещё в прошлом столетии лишили старинные семьи. – Гарри ободряюще улыбнулся Гермионе.

– А, ну, да я читала что они призывали вернуть старые порядки. Эм, только…

– Не прочитала что за порядки они требовали вернуть?

– Да. – коротко кивнула, смутившаяся Гермиона.

– В общем, хватит переживать по этому поводу. Прочитаешь законы Волшебной Британии, в современной редактуре, и всё поймешь. А вот вампиры на вас неплохо заработали. Причём, скорее всего, совершенно законно. Им же ведь совершенно без разницы для чего тебе хранить свой статус крови в секрете. Хм, надо будет на договор самому глянуть. Дашь свой адрес? Я в воскресенье по делам в Лондоне буду, заодно и к твоим заскочу.

– Да, сейчас. – Гермиона достала листок пергамента и быстро написала на нем свой адрес.

– Вот и отлично. А теперь пошли в совятню. Напишешь своим родителям письмо и успокоишь их. Одолжу тебе Арчи. – Гарри открыл дверь и приглашающе махнул Гермионе.

– А, да. Спасибо Гарри. То есть мне вообще ничего не грозит? – Спросила Гермиона, накинув на плечи свой рюкзачке.

– Ну, как сказать. – Гарри выглянул в коридор и, убедившись, что вокруг никого нет, продолжил. – Ты завидная невеста. Так что лучше об этом всё же не трепаться, иначе прохода не дадут.

– Понятно и ещё раз спасибо. – Гермиона благодарно кивнула другу.

– Да, ерунда. – Махнул рукой Гарри и они, после того как Гермиона немного привела себя в порядок в женском туалете, поспешили в совятню. Там Грейнджер написала успокаивающее письмо родителям, к которому Гарри добавил от себя некоторые пояснения.

Проводив взглядом улетающего с письмом Арчи, Гарри с то и дело благодарившей его Гермионой, отправился в башню факультета. Там они прошли в комнату мальчиков, где друзья в составе Энтони, Невилла, Терри, Драко, Фредерика и Луны, как раз раскладывали карту большого приключения. На вопрос где были Гарри сказал, что помогал Гермионе с чарами и они присоединились к подготовке к игре, в которой Луна всех удивила, когда выставила на поле своего героя – «Алчущего страданий» из последней серии "Лабиринты Хаоса".

Д – Дютектив!

Первую половину субботнего дня Гарри провел в своей постели сладко выспавшись за всю прошедшую неделю и спустился в общую гостиную только ближе к обеду. После обеда он вместе с Невиллом и Луной просто гуляли по Хогвартсу показывая замок любопытной девочке. Невилл даже провел их в гостиную Хаффлпаффа и показал где находится кухня. Там они попили поданный им услужливыми домовиками чай с кексами и разошлись. Гарри и Луна отправились в Библиотеку, а Невилл поспешил в гостиную своего факультета, где намечалось что-то интересное.

В библиотеке Гарри и Луна встретили Терри Бута, который помогал мадам Пинс расставлять новые книги. Поговорив с ним немного Гарри помог другу закончить с расстановкой книг, а Луна тем временем помогла мадам Пинс внести их в каталог. За оказанную помощь библиотекарь их сердечно поблагодарила, скосившись при этом на шумную компанию первокурсников Гриффиндора, которые как раз ввалились в библиотеку. Прикрикнув на них, мадам Пинс сказала Терри, Гарри и Луне, что они всегда могут обратиться к ней за помощью и советом, если будет что-то непонятно. После чего направилась наводить порядок среди не обративших внимание на её замечание Гриффиндорцев.

После ужина Гарри отправился в свой класс для занятий, откуда прошел в мастерскую ключей, где потратил три часа на доведение до ума волшебной механической совы, которую тут же активировал давно изготовленным ключом. Немного поиграв с совой, которая выполняла все его приказы, Гарри выключил её и убрал на комод с ингредиентами и материалами. После чего он вернулся в класс и, полчаса попрактиковавшись в чарах за второй курс, отправился в башню факультета, где написал эссе по технике безопасности для зельеварения и провел остаток вечера читая свежий номер 3,14В0.

Ранним воскресным утром Гарри, сразу же после завтрака отправился в Хогсмид, откуда, через камин в пабе «Три метлы» отбыл в «Дырявый котел». Там он задерживаться не стал и, поприветствовав бармена Тома, прошел в Косой переулок. Пройдясь немного по Косому и отведав чудесного ванильного мороженого у Флорина Фортескью, он направился на Серебряную аллею, так как как раз подходило время для встречи с детективом.

Пройдя в кафе «Танцующий лукотрус», где он назначил встречу с герром Майером, Гарри огляделся и прошел к стойке где сообщил бармену о назначенной встрече и пошел за появившимся домовиком в зеленой наволочке с изображением танцующего лукотруса, в отдельную комнату для деловых встреч. Это кафе Гарри выбрал не случайно, так как адвокат, с которым он ранее встречался здесь же, объяснил ему что данное заведение как раз и используется для подобных встреч, и его владельцы гарантируют полную конфиденциальность.

Детектив его уже дожидался и, сидя в удобном кресле, потягивал крепкий кофе из небольшой кружечки.

– Сэр Гарри. Рад вас видеть. Я взял на себя смелость заказать для вас горячего шоколаду. Погода сейчас в Лондоне довольно стылая. Не находите? – Приветственно привстал в кресле и кивнул вошедшему молодому волшебнику герр Майер.

– Полностью с вами согласен. Хотя в Шотландии сегодня достаточно ясно, хоть и немного ветрено. – Гарри сел в кресло напротив детектива и взял в руки появившуюся на маленьком столике рядом большую кружку горячего шоколада с двумя зефиринками.

–Всегда хотел посетить Хогсмид и посмотреть на знаменитый запретный лес. Думаю, когда мы закончим с этим делом, я не откажу себе в этом удовольствии. – герр Майер убрал опустевшую чашечку в сторону.

– По поводу дела. Что вам удалось выяснить? – Гарри решил перейти к сути.

– Ну, что я могу вам сказать. Под видом иностранного журналиста, желающего осветить всю ситуацию с Сириусом Блэком в международном издании, я начал расследование с опроса однокурсников, друзей и знакомых вашего крестного, и родителей. Достаточно быстро мне удалось выйти на оборотня Ремуса Люпина и убедить его поделиться своими воспоминаниями касательно вашего крестного и Питера Петтигрю. За это мне пришлось купить ему дозу аконитового зелья и договориться о поставках этого зелья в течении ближайшего года. Подробности в смете. В общем из его воспоминаний я узнал о том, что Питер Петтигрю является незарегистрированным анимагом с аниморфой крысы. Изучив все материалы этого дела и воспоминания оборотня, я понял, что видел эту крысу у одного из детей Уизли. Рональда Уизли если точнее. Придя к таким выводам, я снова посетил семью Уизли, под предлогом некоторых уточнений для статьи. Перед тем как покинуть этот, так сказать, «дом», мне удалось немного переговорить с Рональдом и выкупить предварительно парализованную мной крысу за десять галеонов. После я убедился, что это действительно анимаг и поместил его в зачарованную клетку. Наличие живого Петтигрю уже является доказательством невиновности вашего крестного, ведь тринадцать магглов были скорее отягчающим обстоятельством, а не основным обвинением. Ваш крестный, на тот момент был аврором, а в стране активно действовала террористическая организация. Так что максимум что ему грозило – это выговор за превышение полномочий и небольшой штраф. В том случае если магглы погибли от его заклинания. Если же нет, то вообще ничего. Это если кратко. В этой папке всё что мне удалось раскопать. В этом саквояже зачарованная клетка с Петтигрю, а в этом флаконе его «добровольно» отданные воспоминания, не подвергшиеся какому-либо изменению. О чем свидетельствует приложенный к флакону документ, заверенный тремя независимыми мастерами легилименции и окклюменции и международным сообществом менталистов. Я взял на себя смелость допросить эту крысу. – слово крыса детектив практически выплюнул. – Прошу ознакомиться. – герр Майер достал из-за пазухи небольшое серебряное зеркальце на ножках и крышечкой сверху. Открыв крышку, детектив вылил в зеркало воспоминания и придвинул артефакт к Гарри. Всмотревшись в появившиеся вместо отражения в зеркале, воспоминания, он покачал головой.

– Как телевизор. – Сказал он, смотря как Питер Петтигрю на коленях ползает перед Волан-де-Мортом и целует ему туфли.

– Да, очень похоже. К сожалению звука, нет. Но тут и так всё понятно. – Согласился с ним детектив.

– Вы проделали большую работу, герр Майер. Благодарю вас. – Закончив просмотр воспоминаний, сказал Гарри и заглянул в саквояж, в котором крысюк забился в угол небольшой клетки и дрожал от страха. С трудом удержавшись от того чтобы придушить тварь, он закрыл саквояж.

– Это моя работа. Думаю, всё это крайне заинтересует вашего адвоката. Да, кстати. К материалам я этого прикладывать не стал, но ваш крестный тоже анимаг и его аниморфа – это большой черный пёс. Имейте в виду. Я конечно проверил некоторые места где он мог объявиться, но безрезультатно. Искать его сейчас можно по всей Англии. Но будьте осторожны сэр Гарри. Азкабан далеко не самое приятное место и пребывание там крайне плохо сказывается на психике. Полагаю, что ваш крёстный сейчас вряд ли вменяем. В любом случае после стольких лет в столь отвратном месте ему необходим уход и лечение. Могу порекомендовать хорошую частную клинику в Германии. Она принадлежит семье моего друга. Но сразу предупреждаю, лечение в ней не дешево.

– Спасибо я это учту. – Кивнул детективу, Гарри и взял у него буклет предложенной клиники.

– Тогда, я полагаю, моя работа закончена, и мы можем закрыть контракт? – детектив вопросительно посмотрел в глаза Гарри.

– Да. Вы справились просто отлично. Дальше дело за адвокатом. – Кивнул Гарри, и они потратили десять минут на улаживание оставшихся формальностей. Заплатив герру Майеру за работу и оплатив расходы по смете Гарри добавил ещё сто галеонов сверху, в качестве премии. После чего они расстались полностью довольные друг другом.

Покинув кафе, Гарри отправился в адвокатскую контору, в которой работал Джон Салливан, где, потратив минут десять на поиск его кабинета, передал все материалы дела и копию воспоминаний Питера Петтигрю, которая прилагалась к основному флакону. Обсудив детали, Гарри и адвокат решили, что Петтигрю пока лучше побыть в клетке в сейфе у адвоката, пока Салливан не уладит все дела. После чего его нужно будет передать аврорам. Распрощавшись с адвокатом, Гарри зашел во Флориш и Блоттс, где приобрел свежее издание законов Волшебной Британии. После чего он вышел в обычный Лондон и, поймав кэб, отправился к родителям Гермионы. Там он задержался на час, объясняя Грейнджерам, что не надо ехать ни в какую русскую тайгу или амазонские джунгли и что они прочитали сборник законов подарочного издания тиража одна тысяча семьсот пятьдесят первого года, который им подсунул ушлый продавец.

Наконец успокоив родителей Гермионы и пообещав присмотреть за их дочкой, Гарри вернулся в Хогвартс и, сказав друзьям что очень устал, отправился в кровать.

– Как ты там, Сириус? Я добьюсь чтоб тебя оправдали… – Сказал он и погрузился в беспокойный сон.

Фантастические твари...

В понедельник, первым уроком у второго курса Равенкло и Слизерина была история магии, которую всё также нудно вел призрачный профессор Бинс. В результате чего на обед второкурсники этих факультетов пришли хорошо выспавшимися и слегка помятыми. У Гермионы так вообще на щеке остался след от учебника, который она использовала вместо подушки.

После обеда, окончательно проснувшиеся ученики Равенкло объединились с Хаффлпаффцами и поспешили на первый урок магозоологии (переименованной директором из УЗМС). Директор Саламандер ожидал их недалеко от дома, в котором раньше жил Хагрид.

Как только все ученики собрались, директор лучезарно им улыбнулся и провел перекличку. После чего велел следовать за ним и пошёл в запретный лес. Впрочем, шли они не очень долго, около пяти минут, и остановились возле огромной каменной стены с медными дверями.

– Так, а теперь слушайте меня внимательно. – хлопком ладоней привлек к себе внимание Саламандер. – Существ этих я покажу вам и другим ученикам Хогвартса всего один раз. Они миролюбивы и предпочитают быть в уединении. Однако это не означает что они безвредны. Когда я впервые столкнулся с ними, был настолько заворожен их видом, что попытался прикоснуться. Это была плохая идея. – директор показал притихшим ученикам круглый, похожий на солнышко, шрам на ладони левой руки. – И это он даже не защищался! Так что за эту дверь я запрещаю вам заходить, что бы не случилось! А теперь позвольте представить колонию Солем Люмаров! – торжественно произнес директор и взмахом палочки заставил ворота распахнутся.

– Оооо… Ах! Вау! Ого! – С всех сторон раздались удивленные и восхищенные возгласы учеников, что сейчас удивленно смотрели на открывшееся им за воротами большую поляну на которой хаотично были расположены большие розовые кристаллы и медные столбы. Вокруг этих столбов и кристаллов в разных направлениях летали светящиеся белым и желтым светом, а также иногда искрящиеся, шары разных размеров. Одни были с грецкий орех, другие с яблоко, а третьи с голову.

– Понимаю ваши чувства. – закрыв ворота, снова привлек к себе внимание директор. – Как я и сказал, Люмары не агрессивны и, если их не спровоцировать, сами никогда не нападут, хоть и по праву причислены к существам пятой категории опасности. Именно из-за этого я буду показывать и рассказывать о них на первом уроке всем ученикам Хогвартса. Чтобы вы все знали, что при встрече с ними делать, а чего нельзя. Ведь я поселил их здесь не просто так. Кто-нибудь может предположить почему? – директор вопросительно осмотрел внимательно слушавших его учеников.

Некоторые несколько неуверенно подняли руки.

– Да, мисс Патил. – кивнул поднявшей руку индианке, учитель.

– Это из-за дементоров? – Спросила она.

– Именно. Пять баллов Равенкло. Свет Солем Люмаров и Селен Люмаров крайне губителен для существ мрака и тьмы, например, таких как вампиры, банши, дементоры, инфери и многие прочие. Именно из-за Люмаров, дементоры министерства не приближаются к школе. Они чуют их и не рискнут сунуться сюда, так-как просто сгорят в их свете. Не уверен могут ли дементоры сами чего-нибудь бояться, но инстинкт самосохранения у них определённо есть. Так продолжим. Обитают Люмары преимущественно в уединенных горных долинах и глубоких пещерах. Для их нормального самочувствия им нужно всего три вещи. Первое – плотный фон волшебства. Второе – залежи некоторых минералов, в основном меди, кварца и самородного железа. Ну и третье – это уединение. Запомните, если встретите на своем пути Люмара, не приближайтесь к нему, а просто, не совершая резких движений, уйдите. И не вздумайте пробовать применять на них заклинания! Это всё равно что покидать в них шоколадками. Они просто поглотят ваши заклинания, но довольными от этого станут вряд ли, так как достаточно разумны для того чтобы распознать в таких действиях атаку. Всем понятно?! – директор внимательно осмотрел притихших учеников.

– Да, директор Саламандер.

– Понятно, директор.

– Да. – ответили ученики двух факультетов.

– Вот и отлично! – Улыбнувшись потер руки, директор. – Эту колонию Солем Люмаров я обнаружил в своей экспедиции в Гималаи. Более того мне даже удалось наладить с ними общение и уговорить часть колонии перебраться сюда, заверив что беспокоить их не будут, кроме короткой демонстрации на уроке. Сами же Люмары получили возможность пожить в местности с более сильным, чем в их пещере, волшебным фоном. В способности Люмаров, помимо свечения, входят способность создавать молнии, поглощение минералов на небольшом расстоянии и возможность за одно мгновение переместиться в любую точку мира. Из-за последнего этих созданий иногда видят магглы. Такое случается только с молодыми и любопытными особями. Магглы их называют шаровыми молниями и считают аномальным явлением неясной электрической природы. Если увидите Люмара где-нибудь рядом с Хогвартсом, знайте, что это молодой представитель, который либо переместился не туда, куда хотел, либо, из любопытства, решил посмотреть на мир вне колонии. Шанс на это крайне мал, но всё может быть. Ещё раз повторяю ни в коем случае не пытайтесь с ними контактировать, им это, скорее всего, не понравится. О способе общения с этими существами вы сможете узнать у меня на седьмом курсе, если будете искренне заинтересованы в изучении этих удивительных созданий. Вопросы? – Ньют Саламандер внимательно осмотрел учеников. – Да, сэр Гарри. – Кивнул он поднявшему руку Поттеру.

– Эм, вы упоминали Селен Люмаров. Это другая разновидность? – Немного смутившись от того что директор при всех обратился к нему как к рыцарю, спросил Гарри.

– О, отличный вопрос! Да, Селен Люмары отличаются от Солем Люмаров менее интенсивным светом, слегка прозрачны и обитают только в пещерах. В остальном же они схожи. Кроме того, колонии Солем Люмаров и Селен Люмаров никогда не поселятся рядом. – Довольно кивая, ответил директор.

– Они враждуют? – Задал свой вопрос один из Хаффлпаффцев.

– Скорее нет. Тут, вероятнее всего, сказывается их стремление к уединению. А теперь, если вопросов больше нет, я предлагаю пойти покормить лунтелят. Все следуем за мной! – Бодро воскликнул директор и, следя чтобы никто не отстал, вывел учеников из Запретного леса обратно. После чего, ещё раз убедившись, что никто не остался в лесу, завел студентов Равенкло и Хаффлпаффа в дом лесника. Внутри он оказался гораздо больше, чем снаружи, и, пройдя через входную дверь, ученики оказались в просторном круглом зале со множеством дверей.

– Чары расширения и все помещения для существ зачарованы мной. Я решил использовать этот дом для размещения в нем существ и созданий, которым для жизни необходимы некоторые определенные условия. Например, лунтелята крайне застенчивые существа. Они выходят из своего укрытия только в полнолуние и танцуют свои брачные танцы в безлюдной местности. После чего на полях остаются различные геометрические узоры большого размера, которые также, как и Люмары, приводят магглов в недоумение. – Директор повел учеников к одной из многочисленных дверей зала, за которой оказалось очень просторное помещение, напоминавшее целый отдельный мир холмов и полей под вечно полной луной. Там Саламандер выдал ученикам кульки с коричневыми гранулами, которые зависали в воздухе, если их подкинуть. Весь остаток урока Гарри, и другие ученики, кормили удивительных созданий с гладкой светло-серой шерстью, большими выпуклыми глазами голубого цвета и золотыми плоскими копытами, которые, почуяв любимое лакомство, спустились с холмов и окружили учеников, выпрашивая угощение.

Ближе к концу урока директор собрал всех учеников и, задав им написать краткое, но содержательное эссе о Люмарах и Лунтелятах и отпустил всех с урока.

– Вы что-то хотели, сэр Гарри? – спросил директор Саламандер у задержавшегося Поттера.

– Ну, я пока не хотел рассказывать всем, что меня посвятили в рыцари. –

немного помявшись, сообщил Гарри.

– Вот как? Тогда приношу свои извинения, не хотел вас подставлять. – озадаченно покачал головой Саламандер.

– Всё равно скоро все узнают. – Гарри пожал плечами. – В среду у меня будет интервью с Пророком. Хорошо, что они пока ещё ничего не написали. Я, в общем, хочу сообщить что мне нужно будет покинуть школу в среду и на выходных, а также в октябре, примерно на неделю. – наблюдая как директор надевает защитный нагрудник, сказал Гарри.

– Да-да. Профессор Флитвик мне говорил. Можешь затянуть вот этот ремешок? – директор Саламандер повернулся к Гарри боком.

– И вы не против? – Спросил Поттер, затягивая указанный ремень.

– Ну, ты же признан совершеннолетним. Так что я в любом случае не могу тебе этого запретить. Да и с учебой, насколько я знаю, у тебя всё очень хорошо. Мастер в столь юном возрасте – это впечатляет. Только будь осторожней, ладно? Признание совершеннолетним это одно, но в глазах большинства ты всё же подросток. Умный, но подросток. Моя помощь нужна? – Спросил директор и нахлобучил на голову шлем.

– Эм, нет там только с бумагами дела, ну и так по мелочи. А зачем всё это? – Гарри обвел взглядом защитное снаряжение директора.

– Понимаю. Никогда не любил всю эту бюрократию. Нудное и съедающее всё свободное время занятие. А это? – Саламандер затянул на руке налокотник. – Мне надо подготовить тарархгутана к завтрашнему уроку у седьмых курсов. А он хоть и не плохой парень, но бывает чересчур резок и искренен в проявлении своих дружеских чувств, что может привести к незапланированным травмам. Стоп. Сириус Блэк же на свободе! Эм, Гарри. Может ты отложишь свои дела до тех пор, пока его не поймают. Думаю, он может представлять серьезную опасность для тебя. – директор озадаченно посмотрел Гарри в глаза.

– Нет, не передумаю. Тем более часть моих дел связана как раз с крёстным. – немного подумав и, кивнув сам себе, Гарри решил успокоить директора. – Сириус невиновен. Все доказательства у меня уже есть и хороший адвокат работает над тем чтобы оправдать его. Прошу пока не рассказывайте об этом никому.

– Вот как? Дальше меня это не уйдет. Ну что ж, тогда желаю тебе удачи, сэр Гарри. Но всё же будь осторожен и поспеши, тебя уже друзья заждались. – Кивнул директор в сторону ожидавших у черного озера друзей Гарри.

– Хорошо, директор Саламандер! И урок был просто замечательный. – Радостно улыбнулся Гарри и, размышляя насчет того каким образом травмы могут быть запланированными, поспешил к дожидавшимся его друзьям.

Интерлюдия 1

В просторном кабинете с большим панорамным окном, через которое открывался прекрасный вид на склоны Альп, за алхимическим столом сидел высокий блондин. Геллерт Грин-де-Вальд, при помощи свинцового карандаша, твердой рукой выводил сложный алхимический круг на пластине из белого мрамора. Закончив он положил мраморную пластину на специальную бронзовую тумбу, на которой до этого выгравировал рунную схему из трехсот семидесяти девяти рун. Удовлетворенно хмыкнув он потер руки и положил в центр алхимического круга самородок шепчущего железа и, разместив ладони на специальные держатели на тумбе направил в неё сильный поток волшебства, из-за чего круг замерцал оранжевым светом. Вот линии алхимического круга вспыхнули в последний раз и самородок превратился в горку железной пыли. Аккуратно собрав эту пыль в керамическую миску, Грин-де-Вальд отнес её к волшебному тиглю с расплавленным гномьим золотом, что стоял в углу кабинета. Высыпав металлическую пыль в гномье золото, он перемешал расплав. После чего добавил туда три наперстка пыли пустоты, семь гранул звездного серебра и девять капель своей крови. Затем он снова всё перемешал и вылил содержимое тигля в специально приготовленную каменную форму. Убрав тигель в сторону, он направил на форму волшебную палочку и произнес длинное заклинание. Форма засияла как солнце, а затем погасла.

– Теперь пусть остывает. – Довольный проделанной работой, Грин-де-Вальд подошел к удобному кожаному дивану напротив панорамного окна и налил себе бокал вина, которое стояло на столике рядом с диваном. – Спасибо, Гарри Поттер. Хоть ты и не хотел мне помогать. – Сказал он, отсалютовав бокалом вина Альпам, и сел на диван.

Осушив бокал наполовину, Геллерт поставил его на столик и взял лежавшую на нём газету Вестник Европы. На первой полосе газеты была фотография дементора. В статье под ней сообщалось что в Великобритании из тюрьмы Азкабан сбежал преступник Сириус Блэк. Из-за чего министерство магии Великобритании разослало патрули этих тварей во все части своей страны, для поиска беглого преступника. В конце статьи всем волшебникам и волшебницам Европы настоятельно рекомендовалось отказаться от посещения Великобритании до нормализации обстановки.

Прочитав первую полосу, Грин-де-Вальд хмыкнул своим мыслям и принялся неспешно листать газету. Остальные статьи не вызвали в нем особого интереса, разве что в середине газеты была небольшая статья, сообщавшая что поиски Геллерта Грин-де-Вальда, до сих пор ведутся по всей Европе, и награда за его голову выросла до одного миллиона галеонов. От такой внушительной суммы Геллерт присвистнул и подумал, что если бы он остро нуждался в деньгах, то непременно бы вырастил копию своей головы из собственной крови. Информация о его поисках вызвала на лице Грин-де-Вальда легкую улыбку. Ведь тем, кто его ищет, невдомек что он продолжает жить в Нурменгарде, так как его они проверили вдоль и поперек, тщательно изучив ритуально убитых надзирателей, и не нашли ничего. Следователи и стражи закона даже не поняли, что за ритуал он провел и им пришлось приглашать специалиста, который долго плевался на варварский поступок Геллерта, сразу поняв, что, при помощи этого ритуала, Грин-де-Вальд отобрал у надзирателей годы их жизни и вернул себе молодость. Мнение приглашенного ритуалиста о варварском ритуале, Геллерт разделял полностью, так как тот возмущался не смертями жертв, а тем что за десять лет жизни жертвы, ритуал добавляет ритуалисту в лучшем случае год, а в худшем вообще не прибавляет и, при малейшей ошибке, может даже убить. Но Геллерт был уверен в себе, что окупилось сторицей так как, за счет оставшихся жизненных сроков всех надзирателей, он смог омолодиться на тридцать лет и сожалел лишь о том, что такой ритуал можно провести только один раз в жизни.

Однако даже этот ритуалист не углядел того, что Нурменгард построен на пространственной аномалии, благодаря которой являлся не одной башней, а двумя. Вторая была круглой и находилась в большом пространственном кармане, что образовался на месте магического источника, в который попал метеорит. Вот в круглой башне Грин-де-Вальд и расположился, так как в неё невозможно было аппарировать и в ней было почти всё необходимое для комфортного проживания и реабилитации после стылой камеры.

Чтобы попасть в круглую башню нужно было спуститься в специальное скрытое помещение в подвале квадратной башни Нурменгарда. Помещение это было пещерой, только пройдя через которую можно попасть в пространственный карман. А вот в саму пещеру аппарировать ничто не мешает, так как она по сути является единственным стабильным для аппарации местом во всей долине. Главное знать куда нужно аппарировать.

В общем круглую башню Грин-де-Вальд покинул всего три раза. Первый раз Геллерт оставил свое убежище через две недели после обретения свободы. Замаскировавшись, он тогда отправился в волшебный торговый квартал в Германии, чтобы закупить некоторые ингредиенты и приобрести новою волшебную палочку, так как запасная, что хранилась в круглой башне, ему не очень подходила.

Во второй раз он отправился в Англию, чтобы выяснить, что стало с Дамблдором и стоит ли ждать опасности с этой стороны. Там он встретил в Косом переулке юного волшебника Гарри Поттера и решил проверить не переселился ли Дамблдор в более молодое тело. Подкинув ему в карман маячок, в который он превратил свою пуговицу, он проследил за ним до какого-то тихоокеанского острова. Затем он дождался, когда Поттер снова посетит Англию и, при помощи портключа отправился на этот остров. Убедившись, что парнишка собирается снова сюда вернуться, он подготовился к встрече и стал ждать.

Когда парень вернулся на остров, Геллерт довольно быстро его вырубил, хорошенько при этом выложившись. Защитные артефакты на юном волшебнике были очень уж хороши, а сам Геллерт был не в лучшей своей форме. Дальше он изрядно повозился, снимая с парня отлично защищавшее от легилименции кольцо и проникая в разум Поттера, что имел странную, но очень четкую структуру, с которой пришлось изрядно повозиться, так как воспоминания были хорошо спрятаны. Если бы Геллерт сам не видел, как парень ходит и говорит, то решил бы, что проник в совершенно пустой разум. Добравшись, наконец, до воспоминаний Поттера, Геллерт надолго в них потерялся, изучая информацию по совершенно иному подходу к концептуальному волшебству.

Новые знания настолько захватили Грин-де-Вальда, что он чуть не совершил ошибку новичка и не потерялся в разуме парня окончательно. Вовремя спохватившись, он сотворил «путеводную нить», заклинание из высшей легилименции, и продолжил изучение воспоминаний Гарри. Покидая разум Поттера, Геллерт в который раз восхитился созданной с помощью ключа разума организованности сознания Гарри и, найдя область со скованным страхом, оставил сообщение с дельным советом.

Выбравшись наконец из разума парня, Геллерт долго приходил в себя, собирая свои мысли в одно целое. После чего он долго хохотал, прокручивая у себя в голове, как беспомощно трепыхался Дамблдор в хватке высокородного фейри. Затем, отсмеявшись, Грин-де-Вальд два часа убил на то, чтобы вскрыть часы с хранящимися в них ключами. Защита, установленная Гарри на сами ключи, была довольно проста, но очень действенна. Геллерт не мог к ним даже прикоснуться! Немного подумав, как быть, он нашел в хозяйстве Поттера нитки, плотный лист картона и карандаш. При помощи этих инструментов, а также крепкого слова и телекинеза, он смог перенести ключи на столик рядом с креслом, в котором он и просидел, изучая ключи, которые на нитях левитировал перед собой.

От изучения ключей его смог оторвать только пришедший в себя Поттер. Поговорив с ним немного, Геллерт поспешил покинуть остров, так как на ум ему пришла отличная идея, для чего он сможет использовать полученные знания.

Собственно, с полученными из воспоминаний Поттера знаниями и связана третья отлучка Геллерта из Нурменгарда. Он покинул свое убежище всего на полдня, для того чтобы посетить другое свое секретное убежище, где, помимо прочего, хранилось десять килограмм ранее бесполезного шепчущего железа. И вот он почти создал два своих первых концептуальных артефакта. Осталось только дождаться, когда они остынут и закончить.

Размяв шею Геллерт покосился на книгу, что лежала на столике рядом с газетой. Как-то, в насмешку над его просьбой принести почитать какую-нибудь газету, ему в камеру подкинули первую часть этой маггловской книжки, которая видимо случайно оказалась у одного из надзирателей. С тех пор прошло много лет, и та книга давно была сожжена при помощи глифа воспламенения в одну из холодных зимних ночей, чтобы подарить хоть немного тепла. Но перед этим он зачитал её до дыр и ему было крайне любопытно что же случилось в этой истории дальше. Так что, во время своей отлучки в Германию, он потратил немного времени и нашел все три части этой книги и наконец-то смог её дочитать.

– Три кольца – высшим эльфам, под кроны светил. Семь – властителям дварфов, под кровом земли. Девять – смертным, чей жребий – молчанье могил. И одно – повелителю гибельных сил. В царстве Мордора мрачном, где тени легли. Отыскать их, собрать их, предать их ему. Воедино сковать и ввергнуть во тьму. В царстве Мордора мрачном, где тени легли. – Глядя в пустоту, по памяти прочитал Геллерт стих из книги. – Один, три, семь и девять. Сильнейшие числа первой десятки. Хм, интересно, а Толкин был сквибом? Или магглы изучают ещё и нумерологию, а не только математику? – Так, размышляя на различные темы, порой озвучивая свои мысли и любуясь горными пейзажами, Геллерт просидел на диване несколько часов, по истечении которых подошел к остывшей форме и, разбив её, извлек на свет золотистую заготовку под волшебную палочку и простое кольцо. Отложив заготовку палочки в сторону, Грин-де-Вальд взял кольцо и внимательно осмотрел.

– Для концепции вечности, просто идеально. – удовлетворенно произнес он и приступил к следующему этапу создания своих артефактов.

Многособытийная

В среду Гарри встретился с репортером Ежедневного пророка, миссис Элайзой Стэнтон. Крупная коренастая дама в красной мантии и широкополой ведьмовской шляпе, на полях которой росли бутоны алых роз, ожидала его за столиком в Танцующем лукотрусе на Серебряной аллее. После того как они поприветствовали друг друга, миссис Стэнтон поинтересовалась у Гарри его учебой и, и после его ответа, что с учебой всё замечательно, она попросила Поттера поподробнее рассказать о том, как он стал мастером Нумерологии в столь юном возрасте. Немного подумав над вопросом миссис Стэнтон, Гарри рассказал ей о том, что ему всегда легко давались различные расчеты, и о том, что, поступив в Хогвартс и узнав о такой волшебной науке, как Нумерология, он заинтересовался ей и решил изучить. Что в итоге, из-за того, что он очень сильно увлекся данной наукой, привело к личному ученичеству у профессора Вектор и получению звания мастера. Записав ответ Гарри в блокнот, миссис Стэнтон улыбнулась ему и спросила о том, как он смог помочь цвергам вернуть истинное имя и получить титулы рыцаря-бакалавра и друга цвергов. В конце она добавила, что титул друга, за всю историю, получили всего два волшебника, а вместе с Гарри — три. Первым был некий восточный волшебник Алла Адд Ин, чуть ли не две тысячи лет назад, а вторым был сам Мерлин.

Ответ на этот вопрос Гарри уже продумал и поведал миссис Стэнтон о том, что случайно узнал это имя в одной старой рукописи, которая совершенно случайно попала ему в руки, когда он на первом курсе изучал Хогвартс и нашел один очень-очень давно не посещаемый и, судя по всему, долгое время остававшийся недоступным, кабинет. В кабинете не было ничего, кроме некоторых книг по волшебным расам и народам, старых эссе и ни на что негодного хлама. Вот из этих книг он и узнал, что гоблины на самом деле не гоблины, а цверги. Дальше он рассказал быстро записывавшей за ним миссис Стэнтон, о том, что данный факт показался ему странным из-за чего он и спросил об этом у сотрудника банка, а потом все просто завертелось и вот он, ничего не понимая, стоит перед королем цвергов и называет ему истинное имя его народа, за что получил хорошую награду и титулы рыцаря-бакалавра и друга цвергов. Закончив записывать миссис Стэнтон спросила Гарри можно ли посмотреть на эти книги и разочаровано вздохнула, когда он ответил что больше не видел двери в тот кабинет. Дальше миссис Стэнтон поинтересовалась чем, помимо титулов, наградил Гарри король цвергов. Не вдаваясь в детали, Поттер сообщил миссис Стэнтон о том, что получил в вечное наследуемое пользование один очень полезный артефакт из сокровищницы короля и прочие преференции и блага. Гарри предполагал, что его спросят про это и долго думал над формулировкой, не желая в деталях рассказывать, чего и сколько он получил за, по его мнению, пустяковую услугу.

Закончив с этими вопросами, миссис Стэнтон задала Гарри ещё несколько вопросов о его любимом цвете, блюде, любит ли он квиддич, а если любит, то за какую команду болеет. На эти вопросы, Гарри ответил кратко. Любимые цвета — синий, голубой, бронзовый и зеленый. Любимые блюда — картофельное пюре, жареные сосиски и пудинг. К квиддичу относится положительно, с командой пока не определился.

Закончив с вопросами и, поблагодарив Гарри за интервью, миссис Стэнтон заверила его что всё будет в лучшем виде и покинула заведение. Проводив её взглядом, Гарри

заказал себе мороженое и десять порций с собой, чтобы угостить друзей. Быстро расправившись с мороженным, Поттер поспешил к общественному камину и переместился в камин в учительской Хогвартса, через который он, получив разрешение от декана, и отправился на Серебряную аллею.

Поприветствовав сидевшего в кресле у камина, директора Саламандера и стоявшего у окна профессора Булстроуда, Гарри, заверив поинтересовавшегося о том, как всё прошло директора, что всё нормально, поспешил на обед в большой зал. По пути его остановил вышедший из неприметной ниши, Рон Уизли.

— Наслаждаешься славой, Поттер? — презрительно спросил он у Гарри.

— Нет. — Ответил Гарри и настороженно обвел взглядом коридор, кроме него и Рона здесь никого не было.

— Врун! Да какой из тебя рыцарь?! Ты то? Заучка и предатель! Вот ты кто! Был бы рыцарем, учился бы на Гриффиндоре! — размахивая руками, Уизли кричал в лицо Гарри. Как только Рон закончил орать, Гарри направил волшебную палочку на свои очки и произнес заклинание.

— Импервиус. — ставшие водоотталкивающими очки моментально очистились от забрызгавших их слюней. — Это всё что ты хотел мне сказать? Тогда посторонись, я опаздываю на обед. Странно что ты ещё не там, Уизли.

— Нет! Никуда ты не пойдешь! — Рон выхватил палочку и, направив её на Гарри, крикнул.

— Филлипендо!

— АгуаГациус! — уклонившись, начавший двигаться еще когда Рон доставал палочку, Гарри послал изученное им заклинание третьего курса под ноги Уизли. Пол под Роном покрылся ледяной коркой, которая приморозила его ботинки, лишая подвижности. Уизли потерял равновесие и упал, оторвав при этом подошву от своих старых ботинок. Как только Рон коснулся пола, вместе со звуком рвущейся обуви, раздался подозрительный хруст. Испугавшись что рыжий свернул себе шею, Гарри поспешил посмотреть, как он.

— Моя палочка… Моя волшебная палочка… Из-за тебя сломалась моя волшебная палочка… Тебе не жить урод! — Уизли попытался быстро вскочить и кинуться с кулаками на Гарри, но поскользнулся на льду и снова упал, ткнувшись при этом головой в пол. Когда он снова попытался подняться, Гарри увидел, что Уизли разбил себе нос, из которого сейчас обильно текла кровь.

— Что здесь происходит?! — громко спросил выскочивший как черт из табакерки, Перси Уизли.

— Твой брат напал на меня, я защищался. Его бы в больничное крыло отвести. И, кажется, он сломал свою волшебную палочку. — вздрогнув от неожиданности, тем не менее спокойно ответил Гарри, посмотрев на старосту Гриффиндора.

— Что ж, мистер Поттер, думаю деканы лучше разберутся что здесь произошло. — глядя на него, сказал Перси и помог возмущенно сопевшему брату подняться.

— Он лжет! Это он напал на меня, когда я шёл на обед. — ткнув пальцем в Гарри, заявил Рон.

— Как я и сказал, пусть с этим разбираются деканы. — чопорно ответил Перси и, прошептав под нос какое-то заклинание, остановил шедшую носом кровь Рона. — За мной! — строго сказал Перси Уизли и, поправив значок старосты, пошел в сторону учительской. Решивший не говорить Перси о том, что в учительской нет деканов, Гарри, пропустив перед собой недовольно сопящего Рона, последовал за ними. По дороге в учительскую он следил за каждым движением Рона и Перси, ведь он прекрасно помнил, что староста Гриффиндора тоже был среди его врагов в Философоскопе. Однако ничего не произошло и, дойдя до двери в учительскую, Перси постучался и зашел внутрь. Спустя какое-то время он вышел и велел Гарри и Рону заходить.

В учительской всё также были директор и профессор Булстроуд. Посмотрев на Поттера и Уизли внимательно, директор велел им рассказать, что произошло. Гарри сразу же рассказал, как всё было, а после Рон, обозвав Поттера лжецом, поведал всем свою версию событий, в которой Гарри подло напал на него со спины, порвал ботинки, разбил нос и сломал палочку. Покивав на их слова, директор спросил у Перси есть ли в том коридоре портреты. Узнав, что портретов там нет, директор задумался, а Гарри, воспользовавшись моментом, спросил.

— Директор Саламандер, а в школе есть омут памяти?

— Да, сэр Гарри. Вы можете поделиться своими воспоминаниями? — брови директора, профессора Булстроуда и Перси поползли вверх, а Рон непонимающе переводил взгляд с директора на Гарри.

— Да, директор Саламандер, могу. — кивнул Гарри.

— Однако… — задумчиво протянул профессор Булстроуд.

— Да, Бенедикт, ты же мастер окклюменции? — директор вопросительно посмотрел на преподавателя трансфигурации и, получив утвердительный кивок, продолжил — Отлично! Тогда я попрошу вас поприсутствовать при просмотре воспоминания сэра Гарри. Но сперва мы вызовем деканов Гриффиндора и Равенкло. — Саламандер вызвал домовиков и, велев им сообщить профессору Фортескью и профессору Флитвику о том, что он просит их подойти в свой кабинет. После того, как домовики с тихими хлопками растворились в воздухе, директор пригласил всех пройти в его кабинет.

Когда они подходили к горгулье, что сторожила ведущую в кабинет директора лестницу, возле неё уже стояли деканы Гриффиндора и Равенкло. Все вместе они прошли в кабинет, где директор рассказал деканам что произошло, после чего, жестом волшебной палочки, заставил пролевитировать на стол посреди кабинета неглубокий каменный сосуд опоясанный по краю резными рунами. От содержимого сосуда, одновременно похожего на молочно-белый туман и мутную воду, исходило серебристое свечение.

— Ну, сэр Гарри, прошу. — директор взмахом руки пригласил Поттера к омуту памяти. Кивнув Гарри подошел к сосуду и, краем глаза, отметил что следивший за каждым его шагом, Уизли номер шесть закусил губу и сильно побледнел, от чего запекшаяся под его носом кровь стала видна ещё сильнее. Посмотрев ему в глаза, Гарри не удержался и хмыкнул, после чего поднес кончик своей палочки к виску и, сконцентрировавшись на воспоминании о произошедшем в коридоре, вытянул серебристую нить копии воспоминания.

— Однако… — снова протянул профессор Булстроуд, нечитаемым взглядом следя за действиями Поттера. Тем временем Гарри опустил серебристую нить в омут и директор, нажав на три руны на краю сосуда, заставил омут показать воспоминание без погружения в него. Содержимое сосуда пошло рябью, а потом в его поверхности, как в отражении, стал виден коридор и выходящий из ниши навстречу Гарри, Рон Уизли.

Когда воспоминание закончилось, все собравшиеся посмотрели на вжавшего голову Рона Уизли.

— Ну, и что вы скажете в своё оправдание, мистер Уизли? — строго посмотрел на Рона, профессор Флитвик. Уизли номер шесть ещё сильнее вжал голову и что-то промямлил.

— Нечего сказать, да? И это ученик Гриффиндора? — вздохнул профессор Роберт Фортескью. — Эх, ты. — махнул он рукой и посмотрел на директора. — Я сам определю наказание для мистера Уизли.

— Хорошо. — кивнул ему директор.

— Отлично. — усмехнулся профессор защиты от темных искусств. — Месяц, мистер Уизли, месяц вы будете вытирать воду в неработающем туалете для девочек на втором этаже, каждый раз, как там снова произойдет потоп! А вы мистер Уизли. — декан Гриффиндора перевел взгляд на Перси. — Да сколько же вас? Хм, в общем проследите за своим братом. И упаси Мерлин вас обоих, если я увижу хоть одну лужу. Да, заклинания я применять запрещаю. Ручками, ручками. Коль мозгов нет, может хоть через руки дойдет. ПОНЯЛИ МЕНЯ?! — крикнул в конце профессор Роберт Фортескью. От его крика Гарри подпрыгнул, профессор Флитвик выхватил палочку, профессор Булстроуд создал перед собой щитовые чары, а директор встал в какую-то стойку, колени его были полусогнуты, палочка находилась в левой руке, а пальцы правой руки сложились в каком-то странном жесте. Уизли тем временем вытянулись по стойке смирно и усиленно закивали в ответ на вопрос своего декана.

— Ну, раз поняли, то идите выполнять. — Роберт Фортескью отпустил своих студентов, которые мигом скрылись за дверью. А сам профессор ЗОТИ осмотрел присутствующих, смущённо хекнул и сказал. — Извините.

— Да, ну и голос у вас, Роберт. — покачал головой директор. — Ну, это было даже полезно.

— И неожиданно. — развеяв щитовые чары, сказал преподаватель трансфигурации.

— Потому и полезно. — усмехнулся профессор Флитвик.

— Да, сэр Гарри, вы свободны. Господа, не желаете по стаканчику виски старого Огдена? Для успокоения нервов. — Отпустил Гарри директор и вопросительно осмотрел преподавателей.

— Не откажусь. — пробасил преподаватель ЗОТИ. — И сэр Гарри, Филиус, факультет Гриффиндор приносит официальные извинения за этот инцидент, я прослежу чтобы Рональд Уизли не отлынивал от своего наказания. Надеюсь, претензий нет? — профессор Фортескью посмотрел на Гарри.

— Нет, сэр. — мотнул головой Гарри и пошёл на выход.

— Ну, тогда и у меня нет. Ньют, это был ограждающий знак скандинавских ведьманов? — услышал Гарри своего декана, когда выходил из кабинета. Ответа он уже не расслышал, так как дверь за ним закрылась.

Дойдя до большого зала, Гарри понял, что обед уже закончился и вовсю идут уроки. Так как на сегодня он отпросился с занятий, он решил не вваливаться в класс зельеварения прямо посреди урока и пошел на кухню, где был быстро накормлен расторопными домовиками.

Покинув кухню, Гарри отправился в класс где практиковался в чарах, а уже оттуда в мастерскую ключей. Там он проверил волшебный тигель, в котором уже два дня доходил расплав шепчущего железа с добавлением александритовой крошки. Убедившись, что расплав, как и должно, приобрел нежно фиолетовый оттенок, Гарри по одному опустил в тигель семь сушеных бычьих сердец. Цвет расплава тут же поменялся с фиолетового на насыщенный красный. Удовлетворенно кивнув, Гарри покинул мастерскую. Следующий этап изготовления геркулесова ключа наступит только через неделю, а потом нужно будет сделать для него ожерелье.

Зайдя в гостиную своего факультета, Гарри сел за один из столов и принялся писать эссе по трансфигурации. С внеклассной работой он закончил как раз, когда прозвенел, оповестивший об окончании занятий, колокол. Посидев какое-то время в одиночестве, Гарри дождался, когда гостиная начнет заполнятся спешащими с занятий учениками и пошёл навстречу также пришедшим с занятий друзьям.

После того как Гермиона и Луна отнесли свои сумки к себе в комнату, они разместились в комнате мальчиков и Гарри, после того как взял у Грейнджер листок со списком внеклассных заданий, рассказал им о том, как прошло интервью и о случае с Уизли. После он выслушал возмущение поступком Уизли, в исполнении бывшей Гриффиндорки, одобрительные замечания парней, мол типа молоток, Гарри, правильно ты его и вообще — это же Уизли и обеспокоенный вопрос Луны о том не поранился ли он. Гарри ответил на все вопросы, и они пошли на ужин в большой зал. После ужина ему снова пришлось пересказывать всё, на этот раз Драко и Невиллу, которые после ужина позвали Гарри и Гермиону в заброшенный класс, недалеко от Большого зала. Выслушав его рассказ, они также возмутились поступком шестого Уизли. Только если Невилл просто нахмурился и возмущённо засопел, то Драко весьма долго и эмоционально жестикулируя высказывался на тему того, что от Уизли ничего другого ожидать и не следовало. В конце концов Гарри это надоело, и он попросил Драко любезно заткнуться. На что Малфой кивнул и, сказав, что Гарри всё правильно сделал, подошел к Гермионе и что-то тихо у неё спросил. После того как Гермиона ответила, они сказали, что у них дела и вдвоем вышли из класса. Гарри и Невилл, посмотрев им вслед, синхронно пожали плечами и, рассмеявшись, отправились в гостиные своих факультетов.

На выходных Гарри снова встретился со своим адвокатом, который сообщил ему что слушание по делу Сириуса Блэка назначено на начало ноября, но, уже сейчас, авроры получили приказ брать Блэка только живым, а министерство в ближайшие дни отправит дементоров обратно в Азкабан. Сам же Сириус пока успешно скрывается, и никто не имеет ни малейшего понятия где он может быть. На вопрос по поводу Питера Петтигрю, адвокат ответил, что он, как и было оговорено, передал его в аврорат и тот, после проверки личности, снова был заперт в зачарованной клетке в форме крысы. А сама клетка с Петтигрю в данный момент находится в камере аврората, под охраной одного аврора и оперативника из ДМП. Рассказав это, Джон Салливан, заметил, что даже если с Петтигрю что случится, то у него всё равно уже достаточно материалов чтобы оправдать Сириуса. Поблагодарив адвоката и сказав ему сразу же связаться с ним, если что-то изменится, Гарри посетил Гринготтс и, решив там пару вопросов, вернулся в Хогвартс, где с головой окунулся в учебу.

В теории Гарри уже дошёл до учебников за пятый курс, за исключением чар, в которых он сейчас изучал материалы за седьмой курс и Нумерологии, которую и сам уже мог преподавать. Новые знания давались ему легко, так как он уже давно отправил всю учебную литературу за все курсы Хогвартса в свою голову. Сейчас он только читал эти книги, помогая этим осмыслению и усвоению этой информации. Из-за того, что эти книги и так были в его голове, читал их Гарри довольно быстро, а само это чтение было больше похоже на перечитывание. Однако результаты этих занятий оставались по большей части только теоретическими, так как для исполнения большинства заклинаний у него пока не хватало волшебства, да и в первый раз отрабатывать заклинания лучше было на уроке под присмотром учителя. Но благодаря знанию теории заклинания давались Гарри легко и он был лучшим учеником на курсе. Сразу за ним шли Гермиона и Драко.

Также Гарри, когда расплав в мастерской дошёл до нужного состояния, став насыщенно бордовым, изготовил геркулесов ключ и приступил к созданию ожерелья для него. Дело это продвигалось не очень быстро, так как вариант ожерелья, который он выбрал, состоял из множества золотых пластин и, инкрустированных александритом, золотых колечек. И каждую эту пластину, и колечко, нужно было зачаровывать отдельно, а после собрать это всё в ожерелье и произнести над ним специальное заклинание. Сам же геркулесов ключ имел форму меча и его нужно будет вставлять в большой кулон с простеньким запорным механизмом на ожерелье. Если всё сделать правильно, то ожерелье с вставленным в него ключом сделают своего носителя в семь раз сильнее и выносливее.

Так незаметно, за чередой учебных будней, увеличением популярности Гарри среди учеников Хогвартса из-за статьи о нем в пророке и знакомством в связи с этим с надоедливым фотографом гриффиндорцем — Колином Криви, изготовлением ключа, ожерелья и посиделками с друзьями за Большим приключением и просто так, закончился сентябрь и начался октябрь, на второй неделе которого Гарри пришло письмо от архитектора о том, что постройка дома завершена. Обрадованный этим известием, Гарри поспешил к декану и сообщил ему что, как и договаривались, он на неделю отправится по делам. После он сказал друзьям, что его не будет неделю и, захватив свои вещи, отбыл из Хогвартса через камин в учительской.

Мой дом – моя крепость!

Покинув Хогвартс, Гарри первым делом отправился в Гринготтс, где его уже дожидался архитектор, старый цверг по имени Виллин, и его помощник, выглядевший чуть моложе, цверг Харсван. Обменявшись приветствиями, они сразу же отбыли на остров, который Гарри приобрел этим летом.

Порт ключ переместил их в небольшой домик на краю острова. В этом домике была всего одна, достаточно просторная пустая комната, в одной из стен которой был сложен огромный камин.

– Вот, друг, как вы и заказывали небольшой домик с камином и портально-аппарационной площадкой, для более мягкого и комфортного прибытия. – Обведя когтистой рукой пустое помещение, скрипучим голосом сообщил старый цверг. Осмотрев окрашенные в светло-голубой цвет стены, белый потолок и покрытый паркетом из светлой древесины пол, Гарри улыбнулся и посмотрев на архитектора, спросил.

– Кроме чар для аппарации, приема портальных перемещений и подготовки камина для подключения к министерской сети, других нет?

– Нет, всё согласно договору. – хмыкнул архитектор. – Харсван, продемонстрируй. – кивнул своему помощнику, мастер Виллин. На его слова, помощник коротко кивнул и достал из-за пазухи обсидиановый жезл с хрустальным многогранным навершием.

– Универсальный проявитель чар и рун. – ответил архитектор на вопросительный взгляд Гарри. – Чтобы клиент мог убедиться в наличии только заказанного комплекса чар, не полагаясь только на договор, который, при должной изворотливости, всегда можно обойти. Впрочем, и проявитель также можно обойти, но других гарантий нет. – пожал плечами старый цверг. – Стандартная практика, которую ввели дварфы. Насколько я помню это было лет триста назад, после одного неприятного инцидента.

– Понятно. – Гарри кивнул на слова архитектора и принялся наблюдать как его помощник, направляя жезл на стены, пол и потолок, посылает в них небольшие струи серебристого тумана. Туман, не долетая до стен, пола и потолка зависал возле них и расправлялся в тонкие плоскости на всю площадь поверхности к которой он был направлен. Вдоль стен плоскости серебристого тумана остались неизменными, а вот над полом и напротив камина они покрылись геометрическими узорами с вписанными в них стандартными рунными заклинаниями.

– Интересный артефакт. – с любопытством рассматривая работу жезла, сказал Гарри.

– Согласен. Неплохая разработка одного китайского магистра артефакторики. А главное, как тонко работает, не взаимодействуя с объектом напрямую, считывает чары и руны по микроколебаниям наведенного волшебного поля. Главное, что не нужно вбивать перечень чар, рун и их вариаций в сам артефакт. Он же просто проявляет, а не анализирует. – улыбнувшись, от чего стали видно множество тонких белых клыков, сообщил помощник архитектора и нежно, с любовью, погладил жезл.

– Как видите только стандартные чары, прописанные в договоре. – Махнул рукой архитектор и приглашающе кивнул в сторону входной двери. – Ну, что предлагаю осмотреть и сам дом. Признаться, давно у меня не было такого интересного заказа. Я само собой не буду спрашивать, что именно вы хотите сделать, но ответьте пожалуйста на один вопрос. Вы планируете превратить свой дом в один невероятно мощный артефакт? Ведь так? – Идя на выход, архитектор нетерпеливо потер руки.

– Да, вы правы. – не видя смысла скрывать очевидное, сказал Гарри и толкнул входную дверь.

– Похвальное стремление, друг. – удовлетворенно хмыкнул цверг, а Поттер тем временем с восторгом осматривал преобразившийся за эти месяцы остров. От домика, на крылечке которого замер Гарри, начиналась вымощенная диким камнем дорожка, которая с небольшого мыса, где и был построен домик, шла по перешейку и поднималась на небольшой холм, на вершине которого, там, где раньше стоял небольшой замок бывших хозяев острова и находился волшебный источник, возвышался его новый, построенный из белого камня, дом. Центральная его часть сверху имела форму равнобедренного треугольника, с вершин которого начинались длинные крылья с семиэтажными башенками. Всего в доме, за исключением башенок, было три этажа. Один из которых располагался под землей.

Пройдя по перешейку и поднявшись к дому, Гарри увидел, что перед широкой парадной лестницей дорожка превращается в площадь с фонтаном в виде танцующих вокруг бьющей вверх струи воды журавлей. Рассмотрев фонтан, Гарри обогнул его и поднялся по лестнице.

– Дуб. – односложно сказал архитектор, когда Гарри подошёл к большой двухстворчатой двери и, положив на неё руку, закрыл глаза. Однако материал двери Поттера сейчас волновал мало. Все мысли юного Гарри крутились вокруг того, что вот он – его собственный дом. Настоящий! Место где он будет жить и куда возвращаться. Дом, в котором, после того как он его зачарует и защитит, его не достанут ни Дамблдор, ни Грин-де-Вальд. Тому что философоскоп не показал этого тёмного лорда как его врага, Гарри не доверял. Грин-де-Вальд уже напал на него и вторгся в разум. Поттер не совсем понимал почему темный маг сохранил ему жизнь. Ведь изучив всю доступную информацию о нем и его деятельности он пришёл к выводу, что Грин-де-Вальду убить, не сложнее, чем почесаться. Он много думал про это и про то, что он нашел в своем кармане незнакомую пуговицу. Скорее всего с помощью этой пуговицы Грин-де-Вальд его и выследил тогда, на острове Кокос. Но даже зная, как Грин-де-Вальд нашел его, Гарри не понимал почему он ещё жив.

Единственное что приходило ему по этому поводу на ум, это то, что Грин-де-Вальду он зачем-то нужен. В благодарность известного темного лорда он не верил. Помимо подобных размышлений Гарри несколько раз отправлялся в свой разум и просматривал воспоминания о том, как его разум выглядел после вторжения в него Геллерта Грин-де-Вальда. В итоге он пришел к неутешительному выводу – Грин-де-Вальд узнал секрет изготовления ключей и скоро сам обзаведется подобными им артефактами. О том какими свойствами будут обладать концептуальные артефакты, созданные Грин-де-Вальдом, Гарри не мог даже предположить. Но одно он понял точно, он утратил одно из сильнейших своих преимуществ. А значит, что ему нужно быстрее заканчивать дом ключей и запланированные ключи. После чего ему следует двигаться дальше и создавать свое волшебство. Основанное на полученных из библиотеки Локков и библиотеки Хогвартса, знаниях. И определенные мысли на этот счет у него уже были.

– Кхм… Сэр Гарри, всё в порядке? – архитектор отвлек Гарри от размышлений.

– Да, простите. Немного задумался. – улыбнулся он цвергу и открыл дверь дома.

Мастер Виллин и его помощник четыре часа водили Гарри по дому, показывая ему что все помещения построены согласно его запросам и в них нет никаких чар, кроме ограждающего источник под домом барьера. Завершив показ дома возле фонтана у входной двери, мастер Виллин вручил Гарри каменный медальон - ключ от барьера в подвале и, получив подпись в контракте о том, что тот закрыт, вместе с помощником покинул остров.

Покрутив ключ от барьера в руках, Гарри посмотрел на небо и спросил у недавно покинувшего зенит солнца.

– Ну, пора начинать? – улыбнувшись Гарри поспешил в дом, где, в располагавшемся в центре большом круглом холле с двумя витыми лестницами, что ведут на второй этаж, он принялся распаковывать приготовленные заранее вещи.

Первым делом он достал шар размером с футбольный мяч, материалом для которого послужил сплав волшебного золота и лунного серебра, если быть более точным – magicae electrum. Придирчиво осмотрев рунно-нумерологическую формулу, которую он самостоятельно вырезал на поверхности шара, Гарри удовлетворенно кивнул, в который раз не найдя в ней изъянов.

Благодаря этой, по своей сути довольно стандартной, формуле, шар в руках Гарри был чрезвычайно интересным артефактом. Название он имел довольно простое – волшебное ядро. Но вот применений у него было достаточно много. В умелых руках подобный шар станет основой для чрезвычайно сложного голема или основой для алтаря, да не какого-то обычного ритуального алтаря или алтаря стихии, а самого желанного для многих – высшего алтаря истока, иначе Престола силы. Однако для последнего одного ядра было недостаточно, нужно быть еще и мастером артефакторики и ритуалистики, да и подходящий по силе источник для этого иметь не помешало бы. Источник на острове Гарри для этого явно не подходил, как и практически любой другой на территории Англии. Вообще в магической Британии был всего один Престол силы – Хогвартс. В легендах правда был и другой – мифический Авалон, где покоился король Артур. Ну, да и не о своем Престоле силы думал Гарри, создавая волшебное ядро. Ведь у этого артефакта была, по сути, одна основная функция – распределение потока волшебства из источника или достаточно мощного накопителя. Одна функция и множество возможностей её применения.

Заперев входную дверь затворным ключом, Гарри достал из чемодана плащ и перчатки из драконьей кожи, остроконечные, подбитые серебряными подковами, ботинки из драконьей кожи и остроконечную шляпу из всё той же драконьей кожи. Переодевшись, он прошел в большую двустворчатую дверь между двух лестниц и, оказавшись в просторном пустом коридоре, прошел до небольшого холла в центре, где за очередной дверью находился один из трех спусков на подземный этаж.

Спустившись вниз, он прошел еще по одному коридору в обратном направлении и оказался в круглом помещении сразу под главным холлом. В центре этого зала находилась большая каменная колонна в которой располагалась небольшая дверь. Открыв её, Гарри по винтовой лестнице спустился еще ниже, прямо к установленному работниками барьеру, чтобы волшебство источника не мешало строительству. Приложив ключ от барьера к начинавшемуся через несколько метров от конца лестницы фиолетовому силовому полю Гарри с долей восхищения проследил за тем, как барьер исчезает и отряхнул руку от рассыпавшегося в пыль ключа.

После исчезновения силового поля перед юным волшебником предстало вырытое в земле помещение. Раньше здесь находилась специальная комната с сердцем замка, но после его сноса остался только земляной котлован, работы в котором так и не проводились. Да и кто в здравом уме допустит посторонних к строительству волшебной основы будущего дома?

То, что работники перед строительством установили барьер, не помешало Гарри, положив волшебное ядро прямо на земляной пол, потратить два часа на проверку помещения и источника на наличие разных сюрпризов. Хоть из-за близости источника его волшебство и восстанавливалось намного быстрее, из-за близости того же источника многое приходилось проверять собственными руками. При помощи маленькой лопатки, Гарри, следуя правилам безопасности, которые он узнал из книги по волшебному зодчеству в библиотеке Хогвартса, перекопал весь пол в поисках заложенных артефактов. После он специальными чарами проверил стены и внимательно осмотрел каменный потолок. Не найдя ничего, Гарри утер со лба пот, измазавшись при этом в земле, которой успел изрядно испачкать руки.

Еще раз обойдя комнату, он приступил к основной работе здесь. Снова взяв в руки лопатку, Поттер прошел в центр комнаты, откуда выходил поток волшебства, и принялся копать яму. Углубившись примерно по колено, он откинул в сторону лопатку и, достав из кармана компас, определился со сторонами света. После чего взял в руки шар и направил в него свое волшебство, активируя вырезанную на нем формулу. Как только руны и силовые линии формулы на волшебном ядре засветились ярким золотистым светом, Гарри опустил шар на дно вырытой ямы так, чтобы нужные узлы формулы соответствовали сторонам света. Закончив, он отошел и принялся ждать. Через десять минут земля вокруг ямки пришла в движение и принялась закручиваться воронкой, сжимая края ямы. Стоило ямке исчезнуть, как движение земли прекратилось и на её месте осталось на половину показавшееся из земли волшебное ядро. Подойдя к нему, Гарри скептически осмотрел грязную руку и, протерев её носовым платком, что не сильно-то помогло в процессе очистки той от грязи, он достал из кармана серебряный нож, чтобы сделать надрез на пальце. Ранку он позже обработает настоем бадьяна, а сейчас ему нужна своя кровь.

Вытянув руку над волшебным ядром, Гарри, дождавшись, когда на него упадет несколько капель крови (больше не надо), прочитал заклинание привязки. Стоило словам заклинания стихнуть, как волшебное ядро вспыхнуло бело-золотым светом и скрылось под землей. На этом работа Гарри здесь закончилась. Волшебное ядро он настроил и подключил к источнику. Привязка прошла успешно, и теперь он мог протянуть небольшие потоки волшебства на десять миль от источника, что включало в себя весь остров и прибрежные воды. Отделкой этого помещения Гарри займется как-нибудь потом. Сейчас его ждала работа с самим домом и островом. Но перед тем как заняться этим, он отправился в мастерскую и, чувствуя настоятельное желание смыть грязь и пот, принял душ.

Покинув мастерскую, Гарри обработал ранку на пальце настоем бадьяна и, захватив рюкзак и метлу, покинул дом. Взмыв вверх со ступеней у главного входа, он направился на север к черной колонне, поднимавшейся из морских вод в полумиле от острова (0,8 км). Постройку шести подобных колонн Гарри заказал сразу и теперь его остров, если объединить колонны одной линией по периметру, был заключён в равносторонний шестиугольник, за пределы которого выходил только мыс с домиком для аппарации и подключения к каминной сети.

Подлетев к колонне, Гарри аккуратно опустился на её вершину шириной четыре ярда (3,6м) и, специальным заклинанием заставив метлу зависнуть в воздухе над колонной, достал из рюкзака кисть, чернильницу с волшебными чернилами и бронзовый кубик размером с кулак. На одной из сторон кубика была расположена замочная скважина, а сам кубик скрывал в себе запорный механизм, поворот которого выдвигал из четырех сторон вокруг скважины, бронзовые запоры. Подойдя к центру колонны, Поттер наклонился к вырезанному в ней кубическому разъёму с прорезями для затворов. Обмакнув кисть в чернила, он старательно нанес на дно разъёма символ ключа и символ замка.

Дав чернилам немного времени на высыхание, Гарри разместил кубик в разъеме так, чтобы вставшая вровень с площадкой на вершине колонны сторона со скважиной была сверху. Проделав это, он обратился к своей связи с волшебным ядром и протянул воображаемую нить потока волшебства от источника к колонне. Откликаясь на его манипуляции, колонна слегка задрожала, а Гарри почувствовал, как между ней и ядром образуется тонкая связь. Кивнув самому себе, Поттер призвал из часов затворный ключ и, вставив его в скважину, привел в действие запорный механизм. Удостоверившись, что всё получилось, как надо, он снова сел на метлу и облетел остальные колонны, каждый раз повторяя те же действия.

Закончив с колоннами Гарри вернулся к дому и, прихватив чемодан, поднялся на крышу. Там, в центре дома, прямо над источником, была размещена площадка из того же камня, что и колонны. В центре площадки тоже был разъем, но на этот раз он, также, как и площадка, имел форму шестигранника. Как и на колоннах, нанеся символы ключа и замка на дно разъёма, Гарри добавил к ним символ вершины, после чего достал из рюкзака бронзовую шестиугольную призму с запорным механизмом. Разместив призму в разъёме, Поттер протянул волшебный поток от источника к площадке и затворным ключом повернул механизм в призме. Стоило ему это проделать, как от площадки во все стороны разошлась едва ощутимая волна силы. Хотя, на первый взгляд, с виду ничего не поменялось, Гарри ощутил, что всё вышло как надо, осталось только окончательно во всем убедиться и добавить несколько заключительных штрихов.

Вернувшись в главный холл, Поттер прихватил чемодан и на метле отправился к дому с аппарационной площадкой. Подлетев к дому, он развернул метлу и перед его взором предстала морская гладь, а перешеек с дорожкой теперь стал просто вытянутой частью небольшого островка, а дорожка упиралась в колонну из черного камня. Поднявшись вверх, Гарри подлетел к вершине колонны и увидел, что вокруг центра площадки расположены бронзовые квадраты с замочными скважинами. Каждый квадрат соприкасался углами с двумя соседними, из-за чего центр колонны имел вид пустого каменного шестиугольника.

Удовлетворившись результатом, Гарри чарами левитации достал из чемодана большой каменный диск, точно совпадавший своим диаметром с колонной и выполненный из того же материала. Разместив диск на вершине колонны, Поттер облетел её по кругу. Сделал он это не просто так, а для того, чтобы специальным, не оставлявшим после себя следов, алхимическим раствором срастить место соединения колонны и диска. Закончив с этим, Гарри спустился на дорожку и осмотрел колонну, которая на самом деле была пространственным объединением шести колонн вокруг острова.

Во время сближения колонн, специальные вырезы на них объединились в большую прямоугольную нишу, в которой Поттер разместил дверь с серебряным дверным молотком в виде головы ворона и круглой дверной ручкой с замочной скважиной. Хорошенько её закрепив, Гарри открыл дверь чтобы увидеть за ней каменную стену. Хмыкнув, он закрыл её и снова открыл, но на этот раз использовал Кудаугодный ключ. На этот раз за дверью была одна из комнат рядом с главным холлом его дома. Зайдя внутрь он закрыл за собой дверь и вышел наружу. Обогнув фонтан, он прошёл по дорожке к каменной беседке в отдалении и, в специально сделанной раме, разместил точно такую же дверь, что и в колонне до этого.

Закончив устанавливать дверь, Гарри немного отдохнул и приступил к последнему действу на сегодня. Он снова отправился в мастерскую и потратил четыре часа на создание самолично придуманных им двух довольно простых, в сравнении с ключами Локков, волшебных ключей. Назвал он их Двудверными ключами.

Материалами для этих, связанных друг с другом волшебством, ключей послужило серебро из скорлупы Оккамия с добавлением двух скрупул пыльцы фей. Заклинание же для зачарования ключей Гарри рассчитал основываясь на своих знаниях нумерологии и теории чар. За основу для него он взял некоторые элементы из заклинания для кудаугодного ключа и протеевых чар.

Как только ключи были готовы, Гарри вернулся к двери в беседке и вставил один из них в замочную скважину на круглой дверной ручке. После поворота ключа он нажал на него и полностью утопил в замочной скважине. Закрыв скважину специальной полностью сливающейся с ручкой заглушкой, Гарри повернул ручку и открыл дверь, чтобы убедится, что за ней всё та же беседка. Хитро прищурившись, Поттер закрыл дверь и снова повернул ручку, но на этот раз он представил такую же дверь в колонне. Снова открыв дверь, Гарри увидел за ней каменную дорожку, что вела к дому на мысе. У него всё получилось так, как он и задумал. Теперь с помощью этой двери и Двудверного ключа в ней можно открыть дверь в каменной колонне и выйти наружу. Но дело еще не было закончено. Выйдя на дорожку, Гарри закрыл дверь в колонне и проделал те же манипуляции, что и с дверью в беседке, установив в её ручке второй двудверный ключ. Теперь через дверь в колонне можно было попасть в замкнутое Поттером пространство. Вот только не всё было так просто. Это Гарри может открыть дверь просто повернув ручку, так как он был создателем и владельцем этих ключей, которые он к тому же не забыл привязать к себе кровью. А вот другим, чтобы воспользоваться этими дверьми, нужно было получить добровольное устное разрешение на это от самого Гарри. Ведь подобное он учел при составлении и расчете заклинания для создания ключей. Но как быть с посетителями? Это он тоже учел и двери эти он заказал у артефактора с наложением чар на дверной молоток в форме головы ворона. Посетителю следовало постучать им по двери и тогда от двери в беседке тоже раздастся стук, который можно услышать на большом расстоянии от двери. Нет, стук не громкий, но благодаря хитрому заклинанию он разносится достаточно далеко и проникает даже через слабые заглушающие чары. А вот на двери в беседке молотка не было. Вместо него на ней располагался глазок, через который можно было посмотреть глазами на дверном молотке в форме головы ворона. Помимо этих чар на двери имелись и другие. Сами двери были укреплены и защищены от огня и прочих разрушений, а на дверные ручки были наложены чары от злонамеренных гостей. Так, даже те, кого Гарри пригласит внутрь, имея недобрые намерения не смогут прикоснуться к дверным ручкам. Ну а выламывать двери, вообще бесполезно.

Поттер по-настоящему гордился подобной своей придумкой, а то что у него все получилось согласно его расчету, наполняло его сердце радостью и спокойствием. Теперь на его остров без его ведома не проникнуть! Удовлетворившись проделанной работой, Гарри ещё раз всё проверил и отправился в свой новый дом, где перекусил и пройдя в волшебную мастерскую, лег спать. Работы ему предстояло ещё много, но на сегодня он очень сильно устал.

Хлопотная.

Сверившись с компасом на древке своего Нимбуса, Гарри направился строго на север. Остановился он только когда черная колонна и островок скрылись из виду. Осмотревшись и понаблюдав за клонившимся к закату солнцем, Поттер достал из кармана маленький, размером с ладонь, медный якорь с вырезанной на нем розой ветров. Бросив якорь в море, Гарри немного понаблюдал за тем как тот погружается на дно и, достав волшебную палочку, начертал в воздухе несколько светящихся символов, произнеся при этом коротенькое заклинание. Стоило символам исчезнуть, как Гарри устремился обратно к черной колонне.

Там он, вновь сориентировавшись по компасу, отправился строго на восток, а после на юг и запад. По всем этим направлениям Гарри проделывал тоже самое. То есть бросал в воду якорь и, начертав символы, произносил заклинания. Эти заклинания и символы были давно разработанными и оптимизированными магглоотталкивающими чарами. Они проходились всеми учениками Хогвартса на пятом курсе, а вот якоря он заказал в артефакторной лавке. Тоже довольно стандартные амулеты, предназначенные для закрытия морских границ владений волшебников. Теперь приближаясь к острову Гарри магглы вспомнят что забыли что-то важное и вернутся назад. Ну а если нет, то чары так запутают магглов и их приборы, что они, сами того не заметив, отклонятся от курса и обойдут черную колонну на небольшом островке стороной.

Якоря же предназначены для волшебников. Так если на лодке, или корабле есть волшебник или что-то волшебное, то она сначала замедлится, а потом и вовсе встанет на месте. Артефакты же тем временем подадут сигнал установившему их волшебнику и тем, кому он даст доступ к ним. Если они и сам волшебник находится в пределах сорока миль от якорей.

Как сказал продавец в артефакторной лавке, когда он утром забирал заранее заказанные якоря, самое большое количество таких артефактов находится в водах вокруг Азкабана. Там их больше тысячи! И, в отличии от тех что установил Гарри, они закрывают водный путь как на остров, так и с острова. Со слов все того же продавца улететь из Азкабана также было затруднительно, поскольку на острове тоже были установлены артефакты заставлявшие метлы и прочие летные приспособления падать в воду. Ну и дементоры, само собой. Они тоже сильно мешали как улететь с острова, так и прилететь на него. Точнее впускали-то они всех. Только этих смельчаков больше никто не видел.

Вот почему побег Сириуса Блэка из Азкабана и был удивителен. Ведь, помимо дементоров и этих амулетов, там очень много и других мер защиты, которые устанавливали магистры и мастера ритуалистики, артефакторики, големики, трансфигурации, чар и начертания.

Выслушав рассказ продавца в магазине о безопасности тюрьмы Азкабан, Гарри заметил, что, несмотря на все перечисленное, Блэку всё же как-то удалось бежать. Значит система безопасности не так уж и надежна. На что продавец усмехнулся и заявил, что если Блэк сбежал самостоятельно, то только вплавь и засмеялся над своей шуткой. Отсмеявшись он пояснил нахмурившемуся Гарри о том, что Азкабан не курорт и находится достаточно далеко от берега, а Северное море не очень-то и теплое. Так что вплавь истощённому худой кормежкой и стылой камерой заключённому выбраться вообще нереально. Тут и полностью здоровый, сильный и хорошо тренированный волшебник с большой вероятностью пойдет на дно рыб кормить. Если конечно не воспользуется специальными заклинаниями, которые без палочки сотворить запредельно сложно и по силам только искуснейшим из волшебников. Ну а камеры в Азкабане устроены так что испивают любое волшебство что направленно вовне, да и сами заключенные постоянно истощают свое волшебство на поддержание собственной жизни.

Ну и дементоры понемногу поглощают часть все того же волшебства из заключенных. Так что истощённый и опустошенный морально Сириус Блэк никак не мог сбежать самостоятельно. А это значит, что ему кто-то помог. Из-за чего в министерстве сейчас идет полная проверка служащих аврората и ДМП, а на поимку Блэка направили дементоров. Этих то тварей точно не подкупить. Правда из-за мер, принятых директором Саламандером, министерству пришлось отправить к Хогвартсу больше снятых с охраны Азкабана дементоров, потому что существа, которых, при полной поддержке попечительского совета, привез и зарегистрировал в министерстве новый директор, не дают приблизиться стражам Азкабана к Хогвартсу и Хогсмиду. Что в свою очередь и заставило министерство увеличить круг оцепления вокруг школы, ведь это самое вероятное место появления Блэка, так как перед побегом он все время бормотал что некий Он, очевидно Гарри Поттер, находится в Хогвартсе.

Узнав это Гарри сильно задумался и, поблагодарив продавца, забрал заказанные им артефакты. Затем Поттер отправился в маггловский Лондон. Где, воспользовавшись ключом идентичности, принял облик молодого невысокого мужчины и отправился по магазинам. Так он приобрел некоторые строительные материалы и уйму самых разномастных подсвечников и канделябров. Потом пересчитав их, Гарри насчитал триста восемьдесят четыре штуки, что для его целей подходило просто идеально. Вообще закупаться разными необходимыми для постройки дома ключей вещами Поттер начал ещё летом, но что-то пришлось заказывать, что-то не удалось найти сразу и пришлось докупать сейчас. В итоге на поход по магазинам у Гарри ушла большая часть дня и вернулся на остров он только ближе к вечеру, где сразу же занялся установкой якорей и магглоотталкивающих чар с подпиткой от внешнего фона.

Закончив с первой линией защиты, (второй стала закрытая в пространственном кармане территория острова и часть моря вокруг него) Гарри вернулся в дом. Откуда он сразу же отправился в мастерскую. Там он, перекусив и приняв душ, достал из чемодана купленные им бухты алюминиевой проволоки и, прямо на полу начертав алхимическую форму преобразования больших объёмов вещества, подошел к одному из комодов с ингредиентами.

Из многочисленных ящичков комода он достал слиток гномьего золота и философский камень, который также хранил здесь. После Гарри трансмутировал всю алюминиевую проволоку в проволоку из гномьего золота. Так-то Поттер, еще когда размышлял над постройкой дома ключей, предполагал, что для прокладки направляющих волшебство жил он будет использовать королевскую бронзу, ну или медь. А гномье золото будет только в узловых и фокусирующих точках, но философский камень и успешные опыты с ним внесли некоторые коррективы в его планы и Гарри решил использовать гномье золото. Ведь оно для этого было самым наилучшим металлом.

На прокладку волшебных жил по всему дому, включая подвал, фундамент и крышу с чердаком, Гарри потратил весь следующий день. Вообще у него бы на это могло уйти и гораздо большее время, но благодаря волшебному источнику его волшебство восполнялось быстрее! Благодаря чему у Гарри и получалось творить нужные чары и заклинания дольше и чаще.

Но вот наконец с жилами было закончено и настало время приступать к основному зачарованию дома. Но этим он займётся только послезавтра. Завтра ему нужно было уладить некоторые вопросы в министерстве, а сейчас он спустился к волшебному ядру и, достав палочку, направил поток волшебства из источника, соединив его с пирамидкой из гномьего золота, которую он разместил на потолке. В пирамидке этой сходились все волшебные жилы что теперь опутывали дом. Убедившись, что волшебный поток между источником и пирамидкой стабилен, Гарри кивнул сам себе и сделал замысловатый жест палочкой.

– Сonfirmerge. – произнес заклинание Гарри жестами палочки вплетая его в волшебный поток. Стоило ему закончить как отовсюду послышался тихий шорох. Это проложенные им волшебные жилы начали сращиваться с камнем и деревом стен. Продолжалось это недолго, всего несколько секунд, стоило шороху затихнуть, как Гарри утер пот со лба и устало улыбнулся.

– А я хорошо поработал. – сказал он и покинул подвал.

Сделав себе горячий шоколад, Гарри вышел на балкон на втором этаже и посмотрел на тускло сиявшие звезды. Днем границы пространственного кармана заметны сильнее. Солнце светит более тускло и в небе видны линии пространственного искажения. Вообще созданный Гарри пространственный карман имеет форму, которая в геометрии называется полигексом. То есть многогранник, собранный из правильных шестиугольников. Вот грани этого полигекса и были видны днем, а ночью кажется, что небо просто прикрыто пеленой, из-за чего и потускнели звезды.

Так разглядывая небо, Гарри погрузился в размышления о будущем, холодных блюдах и Уизли. Само собой, он не забыл, как в прошлом году близнецы с Роном его чуть не убили. Да и недавний случай был очень показательным. Близнецы к тому же досаждали очень многим. Конечно в этом году они притихли, так как не знали, как на их действия отреагирует новый декан и новый директор. Но Гарри не обманывал себя. Все это означало только то, что теперь близнецы Уизли будут осторожнее и пакостить станут аккуратнее. То, что они вообще прекратят хулиганить и издеваться над другими, Гарри находил крайне сомнительным. В прошлом году их шутки над гриффиндорцами действительно можно было назвать безобидными шутками, а вот их активность по отношению к слизеринцам и некоторым студентам с других факультетов можно назвать откровенным издевательством.

Вообще, в последнее время, всё говорило о том, что они вновь взялись за старое. Только действительно стали осторожнее. Например, недавно кто-то вылил Джастину Финч-Флетчли постепенно проявляющиеся невидимые чернила в сумку. В результате все эссе Джастина стали просто закрашенными листами пергамента. И очистить их было никак нельзя. Или вот две недели назад кто-то заминировал навозными бомбами туалет на полпути от гостиной Слизерина до большого зала. В результате Блейз Забини угодил в больничное крыло. Он испугался взрыва, который произошел, когда он открыл кран в раковине и упал. При этом слизеринец опрокинул какое-то зелье, которое хотел использовать для умывания. Это зелье вступило в реакцию с драконьим навозом и Блейз весь покрылся чешуей.

Большинству было понятно кто за этим стоит, а вот доказать вину близнецов было нельзя. Они всегда оставались будто не причем. Да, можно сказать, что это просто шутка и зелье Блейза предугадать было никак нельзя, но дело в том, что вместе с бомбами в раковинах, взорвались еще и бомбы в унитазах из-за чего те разлетелись мелкими осколками. Хорошо, что никто в тот момент ими не пользовался. Без травм бы точно не обошлось. В общем, они не прекратят, и Гарри это понимал. Да и забывать нападения на себя не хотел. Но вот то, что они могут придумать, если дать им на это время, вызывало у него тревогу. Это Рон немного туповат и завистлив. Близнецы же дураками не являются, как и Перси. Для Гарри это значило только одно – нужно в самое ближайшее время разобраться с Уизли. Он и так с этим затянул.

Радикально решить этот вопрос, путем физического устранения своих врагов, Гарри не видел возможности. Да и не был он готов к этому. Поттер конечно понимал, что рано или поздно ему предстоит разобраться с врагами, если он не желает жить в постоянном страхе и с оглядкой. Но вот прямо сейчас убить он готов не был и не знал, когда будет и будет ли. Это с Дамблдором он действовал на эмоциях и хотел заманить в смертельную ловушку, случайно выпустив при этом чудовище…

Однако моральные метания никак не помешают ему отомстить Уизли. Причём сделать это надо наглядно, показательно и так чтоб другие поостереглись вставать против него. Ведь есть вещи хуже смерти. На этой мысли Гарри улыбнулся. Ведь ему в голову пришла отличная идея и займется он ей, когда вернётся в школу. А пока ему нужно было закончить основную работу с домом и сделать кое-что ещё. Допив горячий шоколад, Гарри отправился спать.

На следующее утро, как следует позавтракав, Гарри отправился в министерство для того чтобы уладить некоторые формальности и заказать установку чар ненаносимости на островок с колонной.

В министерстве он зарегистрировал свой адрес как «Морской столб» и подключил камин в приемном домике к министерской сети. После чего заказал в Отделе тайн наложение чар ненаносимости и внешнюю диагностику пространственного кармана. Он думал, что ему придётся ждать пару дней, но был приятно удивлен, когда после заполнения соответствующих документов и оплаты услуги, к нему сразу же подошёл один из невыразимцев и безликим голосом поинтересовался, когда сэру Гарри Поттеру будет удобно провести диагностику и наложить чары. Услышав это Гарри сказал, что хоть прямо сейчас и они отправились камином по адресу Морской столб.

Увидев колонну невыразимец хмыкнул и, спросив разрешения у Гарри, приступил к диагностике. Через полчаса он написал заключение Отдела тайн о стабильном пространственном кармане наивысшей десятой степени и наложил на островок и часть моря вокруг чары ненаносимости.

Не став больше задерживаться, они вновь воспользовались камином чтобы вернуться в министерство. Где Гарри, попрощавшись с невыразимцем, отправился в отдел регистрации недвижимого имущества и, предоставив заключения Отдела тайн, зарегистрировал наличие собственного подпространства, уплатив разовую пошлину в размере ста тридцати галеонов. Без этого можно нарваться на крупный штраф, а при длительном уклонении от его выплаты даже отправиться на неделю в Азкабан.

Закончив со всеми делами в министерстве, Гарри вернулся домой и, заблокировав камин, начал готовить двери и помещения для различных ключей. В раму одной двери он поместил клыки, когти, перья, чешую, кусочки кожи и прочие части тел различных животных. В раму другой двери поместил две сотни акульих зубов, а в одной из комнат подвала он расставил все приобретенные подсвечники и долго накладывал на них специальные заклинания. Для завершения палаты теней теперь ему нужно было сварить специальный воск и отлить свечи. Как только всё будет готово можно будет приступать к созданию короны теней.

С расстановкой подсвечников Гарри закончил только глубокой ночью из-за чего на следующий день проснулся ближе к обеду. Приведя себя в порядок и хорошенько подкрепившись, он приступил к тому, что планировал уже несколько лет, но без дома, а точнее колодца при нем, не мог сделать.

Отправившись в мастерскую, он приступил к созданию ключа Эха. В тигель отправились семь серебряных камертонов и прах могил, взятый им из сделанных ещё Локками запасов. Оставив все это плавиться, Гарри приступил к изготовлению замка для колодца. Взяв заранее отлитые и выточенные из сплава серебра и шепчущего железа детали, он приступил к сборке простого запорного механизма. Сложные он не видел смысла изготавливать, ведь ему был нужен только сам факт затвора. Остальное же сделает волшебство и замок этот можно будет открыть только одним ключом. Сразу собрать механизм у Гарри не вышло. Одна деталь никак не хотела вставать на место и ему пришлось потратить некоторое время на то чтобы её обточить. Но вот замок был закончен и Гарри подошел к тиглю. Перемешав золотистый расплав эбонитовой палочкой, он добавил в него самородок шепчущего железа. Дав ему время на плавку, Поттер начал помешивать расплав всё той же палочкой. Содержимое тигля начало постепенно менять цвет с золотого на серебристый. Когда расплав полностью изменил свой цвет, Гарри взял тигель и вылил содержимое в соответствующую форму. Поставив тигель обратно, Поттер, не теряя времени направил в форму свое волшебство и начал читать заклинание. Закончил он только через десять минут. Теперь ключу нужно было дать остыть, а потом отшлифовать и отполировать.

Покинув мастерскую и выйдя на задний двор, Гарри прошел по тропинке к небольшому круглому строению, представлявшему собой этакую беседку, вместо стен у которой были кованые решетки. Подойдя к решетчатой двери, он установил в ней изготовленный замок. После чего посидел на лавочке возле колодца и отправился в дом чтобы взять метлу.

Вернувшись к колодцу, он сел на Нимбус и отправился вниз. Хорошо, что об этом он подумал заранее и колодец ему построили довольно широкий. Дно колодца представляло собой сферическую сухую комнату с плоским дном в которой Гарри уже бывал, когда протягивал к колодцу золотые волшебные жилы. Сейчас прошло уже достаточно времени, и комната к этому моменту буквально дышала волшебством.

– Эхоооохээээ! – Встав в центре комнаты крикнул Гарри и прислушался к слившемуся в сплошную какофонию эху. Улыбнувшись Поттер отпустил свое волшебство на волю снова начал кричать.

– ЭХОХЭХОХЭХООХОЭХООХХОХЭХОХОХОХЭ! – Гарри всё кричал и кричал, вкладывая в свой крик все свое волшебство. Это не было заклинанием. Это был зов, объединённый с желанием. Чистое воплощающее мечту волшебство!

Закончил юный волшебник только когда почувствовал, что ещё чуть-чуть и на него обрушится вся тяжесть мира. Настолько сильно он устал. Немного отдохнув и всё ещё слыша звон в ушах, Гарри сел на метлу и покинул комнату на дне колодца. Комнату, в которую он своей волей, желанием и волшебством вбил саму суть эха. Остальное он закончит завтра. Сейчас же у него просто не было сил ни на что другое.

Ключ Эха.

Проснувшись рано утром, Гарри сладко потянулся и, вскочив с дивана в мастерской, отправился в ванну. Вчера он очень сильно вымотался и провел остаток дня за чтением книг. Спать Поттер тоже остался в мастерской. Впрочем, в этом волшебном помещении он ложился спать все последние несколько дней. Мебели-то в его новом доме пока ещё не было. Приняв душ и позавтракав, Гарри подошел к верстаку, радостно улыбаясь при этом. Открыв форму, он выбил из неё почти готовый ключ эха и, внимательно осмотрев, принялся за работу.

На шлифовку и полировку ключа у Гарри ушло почти три часа. И вот, когда он был полностью готов, Гарри, подрагивая от волнения и нетерпения, отправился к колодцу. Подойдя к двери в беседку, он вставил ключ Эха в замочную скважину и закрыл дверь. Затем направил свое волшебство в ключ и произнёс заклинание. Тут же ключ и замок засияли серебристым светом. Спустя несколько мгновений свет погас и, не дышавший всё это время Гарри, облегченно выдохнул. Всё было так, как и должно. У него получилось.

Собравшись с духом Гарри вынул ключ и снова его вставил. Повернув его, он вошел в беседку с колодцем.

– Кто? – раздался безликий голос со дна колодца.

– Мама и папа. Лили Поттер и Джеймс Поттер. – хоть Гарри и ожидал вопроса, он все равно вздрогнул, услышав вопрос. Что, впрочем, не помешало ему ответить. На какое-то время воцарилась тишина, а потом на дне колодца кто-то тихо выругался.

– Мама? Папа? Это вы? – волнуясь спросил Гарри.

– Что ты наделал сынок? – раздался голос Джеймса Поттера из колодца. – Нам здесь не место. Не следовало нас вызывать. Отмени это волшебство!

– Милый, может мы сначала выслушаем? Мы здесь сынок! – вслед за голосом Джеймса Поттера из колодца донесся голос Лили Поттер.

– Ты не понимаешь Лил! Нам здесь не место! Мы мертвы! Ещё я чувствую, что мы даже не призраки! Одновременно нечто большее и что-то меньшее. Это все плохо кончится. Гарри ты здесь? Я не одобряю того что ты сделал, но понимаю почему ты на это пошел. Потому не сержусь и готов тебя выслушать, сынок. – на этот раз Джеймс Поттер не повышал голоса и звучал успокаивающе.

– Вы можете подняться на верх. Вам нужно просто пожелать, и вы можете оказаться в любом месте внутри колодца и беседки вокруг него. Но так можно только здесь.

– Понятно. Намного лучше аппарации. – донесся голос Джеймса Поттера из-за Гарриной спины. Юный волшебник повернулся и тут же был крепко обнят улыбающейся рыжей девушкой с такими же как у него зелеными глазами.

– М-мама… – голос Гарри предательски дрожал. – мамочка… ты здесь… – Гарри заплакал и обнял рыжую девушку в ответ.

– Здесь сынок. Мы с папой здесь. – успокаивающе поглаживая Гарри по спине, прошептала ему на ухо Лили Поттер. Всхлипнув, юный волшебник ощутил на своей шее мокроту. Лили Поттер тоже плакала. Обняв маму в ответ, Гарри ощутил какое-то приятное теплое ощущение в сердце. Так будто теперь у него всё будет хорошо. В этот момент рука Джеймса Поттера опустилась на макушку сына и взлохматила такие же непослушные как у него волосы. Затем он обнял жену и сына и принялся успокаивать.

Сколько прошло времени Гарри не знал, но вот его мама перестала плакать и, отстранившись начала ощупывать и осматривать со всех сторон, желая убедится, что с сыном все хорошо. Она даже попыталась снять с него одежду, но протестующий писк Гарри и замечание мужа её остановили.

Когда все немного успокоились, Джеймс Поттер сел на лавочку возле колодца и похлопал по ней приглашая остальных сесть.

– Ну, рассказывай сынок. – сказал он, когда Гарри и Лили разместились на лавочке.

– Подожди дорогой. Ты должен кое-что знать. Меня убил не Темный лорд, а Дамблдор и Аластор Грюм. – серьезно посмотрев на мужа, сказала Лили Поттер.

– Как Дамблдор? – непонимающе и шокировано спросил ошарашенный Джеймс Поттер.

– Темный лорд не собирался меня убивать. Он пришел только за Гарри. – Лили гневно сжала кулаки. – Кому-то он пообещал меня не трогать. Но в детской была засада. Грюм прятался под твоей мантией. Перед тем как темный лорд и эта крыса поднялись наверх он парализовал меня. Затем Грюм как-то лишил сил почуявшего неладное темного лорда и вызвал Дамблдора. Он его Фениксом называл, а Дамблдор Грюма – Гиеной. Они ещё про какую-то Ласку говорили. Говорили, что она не сможет остальных надолго задержать. Потом они провели ритуал над Гарри. Я не знаю, что это за магия, но круг ритуала, который Грюм на полу начертал в общих чертах помню. Гарри спал, а они положили меня и "сам знаешь кого" с разных краев круга и вырезали на нас какие-то символы. А потом была боль и тьма. – по мере рассказа Лили, Джеймс становился все белее и белее. Когда она закончила он зарылся подрагивающими пальцами себе в шевелюру.

– Почему? – едва слышно прошептал он. – Мы же верили ему…

– У меня есть воспоминание того вечера. – взяв маму и папу за руки, сказал Гарри. – До того момента как меня усыпили. Следующее воспоминание о том, как я лечу с Хагридом на мотоцикле. А потом о том, как меня нашла тетя Петунья в корзинке у двери.

– Туни? А причем здесь она? – скидывая охватившее её по мере рассказа оцепенение Лили Поттер встрепенулась и непонимающе посмотрела на сына.

– Так, сынок. – взял себя в руки Джеймс Поттер. – расскажи нам всё. Как ты жил? Что с тобой было? В общем все. – взгляд Джеймса Поттера зло буравил одну ему ведомую точку на стене.

– Хорошо. – кивнул Гарри и рассказал своим родителям о том, как жил у тети с дядей. Потом он перешёл на рассказ про то как получил ключ от мастерской и что с тех пор жизнь его стала лучше. Не обошёл он вниманием и как его завалили письмами из Хогвартса, а потом чуть не оболванили во время визита в Косой переулок. После шел пересказ первого года в школе. На моменте с убившей Дамблдора тварью из зеркала, Лили Поттер вскрикнула и осмотрела седые пряди на голове сына. Затем он рассказал, как прошло его лето и подробно описал события последних двух месяцев.

После того как Гарри закончил пересказ своей жизни его родители долго сидели и думали, а Гарри просто наслаждался их близостью. Укладывая в голове рассказ сына, Лили Поттер нащупала на руке Гарри кольцо мастера нумеролога и принялась его разглядывать, а Джеймс Поттер, положив голову на сцепленные на уровне груди руки бормотал ругательства себе под нос.

– Теперь я понимаю проклятие китайцев об интересной жизни. – спустя какое-то время сказал Джеймс. – Я так понимаю мы не можем покинуть колодец, сынок? – спросил он, оглядывая помещение.

– Просто так, нет. Но есть один способ. – ответил ему Гарри.

– Что за способ? Сложный? Есть у меня желание кое с кем серьезно поговорить. – Джеймс внимательно посмотрел на сына.

– Способ не сложный. – сказал Гарри и замялся. – Н-но есть одна проблема.

– Какая? – Лили взяла мужа за руку.

– Папа правильно сказал, что мертвым не место среди живых. За пределами колодца вы со временем начнете тяготиться своим состоянием между жизнью и смертью. Начнете сходить с ума. Не сразу, как это было бы если бы я выдернул ваши души из-за грани каким-нибудь другим способом. Ну, это как в сказке про дары смерти. Точнее про воскрешающий камень. Как бы это объяснить? Если коротко, то ключ Эха, которым я вас призвал, открывает для призываемых путь с той стороны, ориентируясь на эхе умерших внутри использующего ключ. Именно поэтому позвать можно только кровных родичей или тех, кого знал. Также призванные таким способом не помнят, что было за гранью. Ключ, открывая путь, закрывает в прошедших это знание. Колодец – это и есть путь по которому вы прошли и рядом с ним вы будете чувствовать себя относительно хорошо. Но если покинете колодец, то всё станет намного хуже. Пусть и не сразу. – грустно ответил Гарри.

– Сколько времени у нас есть? – встав с лавочки, принялся мерить шагами беседку, Джеймс Поттер.

– Точно не знаю. – пожал плечами Гарри. – От недели до месяца. В книге написано, что всегда по-разному. В колодце же у вас есть сколько угодно времени. Но у меня есть одна идея. Мне нужно сделать штопающий ключ и провести один ритуал. Тогда вы сможете стать живыми. А то что было за гранью, так и останется закрытым, пока вы вновь туда не попадете. – Гарри с улыбкой посмотрел на маму и папу.

– Это возможно? – брови Джеймса Поттера взметнулись вверх.

– Ты уверен в этом сынок? Ритуал темный? – обеспокоено спросила Лили.

– Да, уверен. – усиленно закивал головой Гарри. – Ритуал не темный. Я сейчас книги принесу, и вы все поймете! Или лучше пойдемте в мастерскую! Если постараться, то можно и за пару дней все сделать! – Гарри чуть ли не подпрыгивал от охватившего его энтузиазма.

– Постой. – махнул рукой Джеймс Поттер. – Нужно прояснить один момент. Ты сможешь нас отправить назад, если что-то пойдет не так?

– Да. – нахмурившись сказал Гарри. – Для этого нужно закрыть колодец и попрощаться с призванными. Необязательно чтобы они были внутри. Но прощаться надо искренне. – нехотя ответил он на вопрос отца.

– Тогда ты должен нам пообещать, сынок. – Лили обняла сына. – Пообещать, что отправишь нас назад, если не получится. Потом же ты сможешь еще раз нас призвать?

– Да. – улыбнулся Гарри. – Только пару месяцев подождать надо.

– Вот и хорошо. – снова взъерошил волосы на голове, Джеймс Поттер. – Давай показывай свою мастерскую.

– Ага. Я сейчас за дверью сбегаю. – увидев непонимание на лицах родителей, Гарри поспешил объяснить. – Колодец вы покинуть сможете только с помощью куда-угодно ключа. У меня для него есть специальные переносные двери. А эта решетчатая не подходит. Я сейчас! Я мигом! – Гарри что есть сил припустил в сторону дома.

– Думаешь это возможно, дорогой? – глядя на бегущего сына спросила Лили своего мужа.

– Гарри же сказал, что все объяснит. Ну и книги прочитаем. Чего уж там. Но нас же он призвал. Может и тут все выйдет. Последний враг упокоится – Смерть… – смотря в никуда ответил Джеймс.

– Девиз Поттеров? – вскинула бровь Лили.

– Да. – коротко кивнул Джеймс и обнял жену. – Ты представляешь Лил, наш сын гений! Самый молодой мастер нумеролог в истории. Ну надо же…

– Даже удивительно что его отец — это такой шалопай как ты. – улыбнулась Лили и поцеловала мужа.

Семейная

К колодцу Гарри вернулся спустя десять минут. Сияя широкой улыбкой, он вынул из рюкзака с расширением дверь в специальной раме с ножками и установил её в беседке. Закончив с этим, он заговорщицки улыбнулся и деланно рисуясь выхватил куда-угодно-ключ из воздуха. После чего, под улыбки родителей, открыл установленную дверь и, куртуазно поклонившись, жестом пригласил их пройти.

– Достопочтенные господа позвольте пригласить вас в мою скромную обитель и представить вам великолепный и прекраснейший Дом ключей. – настроение у Гарри было просто чудесным. Ему хотелось всё-всё показать и рассказать, а также веселиться и шутить. Впрочем, он не видел причин отказывать себе в этом и, взяв смеющихся от выходки сына, Лили и Джеймса за руки, Гарри провел их через двери, которые были открыты в главный холл его дома.

– Правда из мебели у меня только палатка. – слегка потупившись сказал Гарри. – Но она меблирована!

– Всё в порядке сынок. – вновь прижала к себе сына, Лили Поттер. – С мебелью мы разберемся. Не это главное. Джейми ты что-нибудь чувствуешь. – обратилась она к замершему с закрытыми глазами супругу.

– Закрой глаза и прислушайся. Сама все поймешь. Впрочем, чем дальше мы будем от колодца, тем быстрее помрачится наш разум. – неопределенно мотнул головой Поттер старший.

– Тогда, наверное, вам лучше в мастерскую не ходить. Она находится в межмировом нигде. – озадаченно сказал Гарри.

– Это точно. – кивнул на слова сына, Джеймс.

– Тогда проходите в палатку, я сейчас все принесу. – Гарри махнул рукой в сторону установленной посреди холла палатки и закрыл дверь северного крыла, через которую они зашли чтобы тут же её открыть, но на этот раз в мастерскую ключей. Там он быстро взял нужные книги и побежал к родителям. В палатке Джеймс Поттер вдумчиво изучал шкафчик с зельями, а Лили осматривала запас продуктов.

– Эм, Гарри, сынок, а ты только сладостями, фруктами и колбасой питаешься? – задумчиво спросила Лили.

– Ну, не только… – протянул Гарри. – Просто сейчас я в Хогвартсе, а так тосты делаю и яичницу с беконом. Иногда в кафе хожу. Летом пару раз морскую рыбу ловил и на костре готовил, по рецептам из книги.

– Так, с этим всё ясно. А что у нас здесь? – Лили стремительно пошла к гардеробу и принялась рыться в вещах сына.

– Неплохой запас зелий. – подошел к сыну, Джеймс. – Сам варил?

– Да. – с непонятным чувством тревоги наблюдая за действиями мамы, кивнул Гарри. Старший Поттер проследил за взглядом сына и, пожав плечами, посмотрел на книги в его руках.

– Ну показывай. Что ты там придумал? – сказал он и, взяв протянутые ему книги, уволок Гарри к небольшому диванчику в углу.

– Гарри, солнышко, а у тебя палочки запасной нет? Или может свою одолжишь? – подскочила к расположившимся на диване мужу и сыну, миссис Поттер.

– Запасная есть. – Гарри достал нужную палочку и протянул маме. – Бук и сердечная жила дракона.

– Можно попробовать. – улыбнулась Лили. – У меня тоже сердечная жила дракона, а вот дерево ива.

– И у меня дракон, только дерево красное. Но лучше все-таки свои вернуть. Если они целы…, то они должны быть в наших могилах… Или лучше новые купить. – слегка передернул плечами Джеймс Поттер. – Не хочу я в могилах копаться. Особенно в наших.

– Тогда придется мне. – Гарри взял книгу в которой был описан необходимый ритуал.

– Не надо. Мы лучше новые купим. – качнула головой Лили.

– Да-да. И незачем в могилах копаться. Я конечно мародер, но в могилах копаться не хочу. – замахал руками Джеймс Поттер.

– Кстати, а я как-то не задумывалась. Почему вы себя так назвали? – решив увести разговор в другом направлении спросила у мужа Лили.

– Да, мы же планировали после школы отправится искать сокровища в древних захоронениях. Стать разрушителями проклятий. Ну, Бродяга как-то на каникулах рассказал семье о своих планах на будущее. Леди Вальбурга была не очень этому рада и закатила Сири длинную лекцию про мерзких мародёров, которые бередят покой мертвых ради наживы. Она ещё моему отцу написала. Папа тоже не рад был, но ругать не стал, сказав, что одобрит мои планы только если я на превосходно сдам ЖАБА по Трансфигурации, Чарам, Зельям, УЗМС и Гербологию. А вот Бродягу наказали на все лето. Чтоб и думать забыл. После этого он закусил удила и поссорился со всей семьей, кроме дяди. Вот мы и взяли название – Мародёры. Нам то по барабану было, а вот для Сири это название стало делом принципа. Чтоб семье досадить. Кстати, разыскать его надо. А то он и не в курсе, наверное, что Гарри ему адвоката нанял. Шляется где-нибудь в малонаселенных местах. Хотяяя… Хах, я кажется знаю где Бродяга может прятаться. – Джеймс Поттер поддержал жену, в попытке увести разговор и поделился воспоминаниями о прошлом и своих соображениях по поводу лучшего друга.

– Да нет, вы не так поняли. – замахал руками Гарри. – Нам ваши кости нужны, для ритуала. Сириуса тоже надо найти, но можно и после. Аврорам сейчас приказано только найти его и доставить. А вот с ритуалом лучше поскорее разобраться.

– Гарри, ты же сказал, что он не темный… Зачем кости? – брови Лили удивленно взлетели вверх.

– Кажется я понял. – склонил голову на бок Джеймс. – Ты хочешь отсечь нашу связь с ними? – больше утверждая, чем спрашивая, сказал он и посмотрел на сына.

– Да. Нужно провести шаманский ритуал. Обычный ритуал погребения не подойдет. Там обязательно есть отправка за грань. А нам этого не надо. Только после отсечения связи можно будет использовать штопающий ключ. Иначе вы оживёте не до конца. А раз всё равно могилы раскапывать, то и палочки забрать труда не составит.

– Понятно. – задумчиво протянула Лили.

– Так, Гарри. Давай подробно объясняй, что нам нужно? – Джеймс открыл книгу с шаманскими ритуалами на первой странице.

– Вот этот подойдёт лучше всего. Подготовительный ритуал для создания шаманских заклятых предметов. Типа распределяющей шляпы. – Гарри взял открытую отцом книгу и принялся её листать, ища нужный раздел.

– Вы тут пока разбирайтесь, мальчики, а я что-нибудь поесть из имеющегося придумаю. Я бы сейчас слона съела! – сказала Лили и, опробовав палочку сына, отправилась на кухню, по пути парой заклинаний приведя в порядок пол и устранив пыль со всех горизонтальных поверхностей. – Вы потом мне все объясните! – спустя какое-то время, под стук ножа и звон посуды, крикнула миссис Поттер увлеченно обсуждающим детали ритуала отцу и сыну.

На поздний завтрак или же скорее ранний обед Лили приготовила огромную яичницу с колбасой и, также найденным в запасах сына, сыром. В дополнение к яичнице в качестве десерта к чаю она выставила на стол запечённые при помощи чар яблоки в меду. Закончив со всем этим, она позвала своих мужчин к столу.

– Ну, может получится? – спросила Лили у мужа, после того как был утолен первый голод.

– А знаешь Лил, вполне может. Я бы даже сказал, что наверняка сработает. – нанизывая яблоко на вилку, сказал Джеймс и сделал глоток чарующе пахнущего чая. – Вкус умопомрачительный, как и всегда. Да в Годрикову лощину пойду я под мантией и изменив внешность ключом идентичности. На всякий случай. Представляешь Лил, Гарри сделал ключ с тем же эффектом, что и у оборотного зелья. Только эффект этот постоянен и никаких неприятных ощущений. Просто невероятно! – воскликнул в конце Поттер старший, вызвав прилив краски к щекам сына.

– Ну, некоторые ингредиенты ключа, также присутствуют в оборотном. – улыбнувшись похвале, тихо сказал он.

– И что мы делаем сейчас? – спросила Лили, вытирая руки салфеткой.

– Гарри Штопающий ключ, а мы шкаф для него. Шкаф несложный. Там весь фокус в ключе. – потер руками Джеймс.

– Если постараться, то уже завтра вы станете живыми. Хотя лучше торопиться не спеша. – переводя взгляд с мамы на папу, сказал Гарри.

– Тогда нечего сидеть! За работу. Показывайте, что делать. – хлопнула в ладоши Лили Потер, взмахом волшебной палочки убрав со стола.

Шкафодельная.

Встав из-за стола Гарри достал из чемоданчика заготовленные для шкафа под штопающий ключ доски и остальные материалы, после чего, оставив родителей делать шкаф, отправился в мастерскую, дверь которой подпер стулом чтобы она оставалась открытой.

В мастерской Гарри сразу же приступил к изготовлению Штопающего ключа. В тигель, вместе с крошкой лунного серебра, отправились семьдесят семь старых стальных иголок, девять костяных иголок, три хирургические иглы и одно шило. Дождавшись когда то, что должно сгореть, сгорит, а остальное расплавится, Гарри отправил в тигель одиннадцать катушек разных ниток, которые тут же сгорали в фиолетовом пламени.

Как только нити догорели, он взял мешалку из королевской бронзы и тщательно помешивая содержимое тигля, два раза по часовой стрелке и один против, принялся читать заклинание, направив волшебство через продолжавшую оставаться холодной мешалку. Спустя ровно сорок четыре минуты, Гарри прекратил помешивать и отправил в тигель самородок шепчущего железа. Теперь осталось дать расплаву время для завершения всех необходимых процессов. Когда все будет готово, содержимое тигля изменит свой цвет с нежно розового, который оно приобрело сейчас, на серебристый. Но произойдет это только ближе к рассвету следующего дня.

Заведя будильник на нужное время, Гарри посетил ванную, где умыл покрытое испариной лицо и привел себя в порядок. Закончив с этим, он покинул мастерскую и отправился к родителям.

Джеймс и Лили, когда Гарри готовил сплав для ключа.

Проводив, отправившегося в мастерскую, сына взглядом, Джеймс Поттер принялся внимательно изучать чертеж нужного шкафа.

– Ты справишься? – спросила его Лили, заглядывая в чертеж из-за плеча мужа.

– Разумеется. Только мне нужна палочка. – Поттер старший жестом попросил у Лили запасную палочку сына.

– Чем я могу помочь? – спросила его Лили, передавая палочку.

– Возьми кусачки и из вон из той катушки проволоки из гномьего золота нарежь штук двадцать кусков по восемь дюймов, а я пока досками займусь. Ты же заклинание рубанка не знаешь? – примеряясь к волшебной палочке, спросил Джеймс.

– Нет. – мотнула головой Лили, подкатывая катушку с золотой проволокой поближе – Зачем мне? Кстати, а что ты можешь сказать по поводу этого волшебства ключей? – спросила она мужа отмеряя первый кусок проволоки.

– Концептуальное волшебство. Чем оно особенно, ты и так знаешь из седьмого курса чар и заклинаний. Но вот подход к нему довольно интересный. Тот из Локков, кто додумался до такого, или псих или же гений. А скорее всего и то и другое. – освоившись с палочкой Джеймс принялся обрабатывать доски. Парой взмахов он подвесил их в воздухе и одним заклинанием обтесал и отшлифовал. – Так вот. – продолжил он, уложив доски и взяв в руки линейку и карандаш. – Волшебство ключей – это концептуальная зельеварно-алхимическая артефакторика! Про шепчущее железо я что-то слышал… Типа следы темных времен. Его периодически находят то тут, то там. Но вот к чему его приспособить никто, кроме нашего сына и Грин-де-Вальда, не знает. Если бы этот урод не залез в разум Гарри, то знал бы только наш сын. – Джеймс скрипнул зубами.

– Вовремя мы вернулись. – покачала головой Лили. – Судя по всему Дамблдор еще вернется, как и Волан-де-Морт. Три темных лорда. Дорогой ты, наверное, это впервые услышишь, но мне страшно.

– Ну, Дамблдор скорее темный кардинал. Титул темного лорда все же можно получить только от общества. Ничего медовая моя, прорвемся. Сириуса найдем и приведем в порядок. С Лунатиком тоже надо будет вопрос решить. Но сперва я сломаю ему нос… или руку. Посмотрим. Главное, что наш сын не будет против них один! А уж как смертельно рассмешить наших врагов мы придумаем. Так пошалим, что мало никому не покажется! Это я тебе обещаю. – Джеймс закончил с разметкой и заклинанием ровно разрезал доски.

– Твоя правда. – Лили собрала нарезанные куски проволоки – Куда их?

– Давай сюда, я их в гвозди трансфигурирую. – Джеймс взял куски проволоки и, положив их на лист бумаги, около минуты махал над ними палочкой – Мутатерно клаво. – произнес он заклинание на последнем взмахе палочкой и все куски проволоки превратились в маленькие гвозди.

– Всегда поражалась тому как тебе легко дается вечная трансфигурация. – улыбнулась Лили Поттер.

– Объем пока маленький. – пожал плечами Джеймс – Из-за этого и резать пришлось. Так, осталось собрать и замок вставить. Помоги мне разложить доски. Вон те маленькие здесь. Это будет пол. – распорядился Джеймс, и они принялись раскладывать доски в определенном порядке. После того как доски были разложены, Поттер старший уложил в нужных местах петли для дверей. Закончив с этим Джеймс кивком головы заставил Лили отойти в сторону и взмахами волшебной палочки принялся собирать шкаф. Повинуясь его жестам доски поднялись с пола и, взлетев, начали занимать положенные им места, чтобы тут же быть соединёнными взлетевшими вслед за досками гвоздями из гномьего золота. Последними свое место заняли дверцы и почти готовый шкаф, высотой два метра и шириной в полтора метра, опустился на пол.

– Ну вот и все. Осталось только замок вставить и лаком покрыть. Сказал же, что это не сложно и весь фокус в ключе. Акцио замок. – направив палочку на шкаф сына, куда тот сложил много разных, нужных и не очень, вещей, Джеймс призвал один из простых замков, которых Гарри, на всякий случай, закупил в большом количестве. Подхватив подлетевший к нему замок, Поттер старший установил его в дверце и закрепил при помощи гвоздей, после чего, закрыв дверцу и отметив нужное место на второй дверце, режущим заклинанием вырезал паз под язычок замка. Закончив с этим он поверх паза закрепил гвоздями стальную пластину с прямоугольным отверстием точно под язычок.

– Локомотор шкаф. Лаком, наверное, лучше покрывать на улице. – сказал он и, левитируя шкаф, вместе с прихватившей баночку с лаком и кистями Лили, покинул сначала палатку, а потом и дом. На улице, поставив шкаф недалеко от главного входа, Джеймс и Лили взяли кисти и принялись покрывать шкаф волшебным быстросохнущим лаком. Тут их и нашел вернувшийся из мастерской Гарри.

Ритуально надельноходильная.

Обнаружив родителей за покрытием шкафа лаком, Гарри быстро сбегал в палатку за кисточкой, и, не сдерживая улыбку, присоединился к завершению шкафа. Под шутки и смех они закончили через двадцать минут, тщательно покрыв лаком шкаф и все стыки в нем. После чего все вернулись в палатку пить чай.

После небольшого отдыха Лили сказала, что неплохо было бы посетить Косой переулок и волшебный рынок, а значит нужно было чтобы сынок научил их пользоваться «этим оборотным ключом». На что Гарри напомнил, что ключ, позволяющий менять собственный облик на облик другого человека, правильно называется – «ключ Идентичности» и научил родителей им пользоваться.

В качестве образцов они использовали фотографии из нескольких имевшихся у Гарри маггловских журналов. В конце концов, Джеймс выбрал себе облик высокого лысого мужчины с мощными плечами, завитыми усами и пронзительными синими глазами. Свой странный выбор он объяснил тем, что на фотографиях не очень понятен рост других мужчин, кроме некоторых, а это очень важно. Ведь подобное изменение роста изменит и характер движений, что в свою очередь не даст считать его по ним тем кто на это способен. После этого заявления Лили на него удивленно посмотрела. По-своему истолковав удивление жены, Джеймс объяснил, что этому его научили на курсах в аврорате. На что Лили Поттер сказала, что это и так понятно, а понять она не может почему Джеймс выбрал именно этот облик, а не вон того невзрачного, явно низкорослого мужика из журнала про рыбалку. На что Поттер старший ткнул пальцем в лысину и заявил, что в курсе про свою привычку постоянно усиливать беспорядок в волосах. Кивнув на слова мужа, Лили, подмигнув переводящему взгляд с мамы на папу Гарри, в очередной раз вставила ключ идентичности себе в подбородок и превратилась в низенькую пышную брюнетку с короткой стрижкой кудрявых волос и карими глазами.

Закончив с перевоплощением, Джеймс и Лили спросили Гарри о том, как покинуть пространственный карман. В ответ Гарри сказал, что можно выйти через специальную дверь или просто пройти через границу кармана. А для того, чтобы попасть в нужное им место, он предложил родителям воспользоваться Куда-угодно ключом. После чего Джеймс поподробнее расспросил сына об этом ключе. В большей степени его интересовала возможность изготовить другие Куда-угодно ключи. Отвечая на вопросы отца, Гарри просветил родителей о том, что подобный ключ может существовать только в единственном экземпляре в одном мире и что, для того чтобы заполучить другой такой ключ, нужно изготовить его либо в другом мире, либо сделать в мастерской и впервые применить в другом мире (в противном случае второй ключ просто не заработает).

Выслушав сына Джеймс и Лили заявили, что раз дела обстоят именно так, то лучше, чтобы этот ключ всегда был у Гарри, ведь они могут аппарировать, а у их сына постоянно должна быть возможность быстро куда-нибудь переместится или сбежать в случае опасности. Выслушав это, младший Поттер признал, что родители правы и отвел их к беседке с входной дверью, где дал родителям доступ к ней.

<tab>Получив возможность выйти, Лили взяла у сына немного галеонов, одну из его сумок и аппарировала в Косой переулок, а Гарри повел вновь принявшего свой облик отца показывать, какие двери, артефакты и ключи он собирается установить в своем доме, прежде чем проведет финальный ритуал защиты, который максимально надежно защитит ключи от чужих.

Назад Лили вернулась только через полтора часа. За это время она закупила одежду для себя и мужа, несколько котлов, различные ингредиенты для зелий и посетила волшебный рынок, где в большом количестве закупила самые разнообразные продукты. Разобрав покупки в палатке Гарри, она отправилась на поиски мужа и сына и нашла их увлеченно копавшими при помощи заклинания большую яму.

– Чем это вы тут занимаетесь? – спросила она у мужа, который в этот момент наблюдал как Гарри левитирует большой ком земли.

– Роем яму под бассейн. – как нечто само собой разумеющееся сообщил Джеймс.

– Аааа, ну, я так и подумала. – протянула Лили.

– Соляной круг мы очертили и три костра заложили. Ночь обещает быть ясной, а ритуал лучше проводить под светом звезд. Мы побродили немного и вот решили делом заняться. Гарри все не мог решить где у него будет бассейн и нужен ли он ему вообще. Море же под боком. Ну, а я подумал, что бассейн лишним точно не будет. – пожал плечами Джеймс.

– Ну, да. – кивнула Лили и, достав запасную палочку Гарри, принялась помогать сыну убирать землю. Через какое-то время Джеймс Поттер взял палочку у сына и сменил его в деле транспортировки земляных масс на новое место. Бассейн отец и сын, немного посовещавшись перед началом работы решили делать в виде достаточно большого озера. Так что в итоге дело было завершено только через час после возвращения Лили.

Закончив с рытьем ямы, Поттеры решили, что остальное можно потом доделать, а сейчас неплохо было бы и подкрепиться и направились назад в дом. Где Лили принялась готовить ужин и привлекла к этому делу мужа и сына. <i>(прим. автора. Обед в Англии по времени приходится как раз на наш ужин, а ужина нет, но здесь я решил использовать более удобные и привычные названия.)</i> Джеймс готовил отбивные, а Гарри взбивал сливочный крем для торта. Так за шутками и разговорами протек остаток дня, а после ужина Джеймс Поттер снова принял облик широкоплечего лысого мужика с завитыми усами, взял запасную палочку сына и, накинув мантию невидимку, отправился в Годрикову лощину.

Обратно на остров Джеймс вернулся только через три часа. Взмахом руки он успокоил подбежавших к нему жену и сына, которые к этому времени начали серьезно волноваться.

– Что тебя задержало? – взволновано спросила Лили.

– Я бродягу нашел. – Джеймс Поттер скинул с плеч три мешка. Два небольших с костями и один увесистый с непонятным содержимым. – Я решил проверить одно место, где он мог прятаться. К счастью там он и оказался. Только он какой-то нервный и дерганый. Меня, разумеется он не узнал, но все равно… В общем пришлось его вырубить и связать. – Джеймс открыл большой мешок и, поднапрягшись, достал из него большого, тощего, черного пса.

– Может не стоило так рисковать? – спросил Гарри рассматривая своего крестного в аниморфе собаки.

– Я только один адрес проверил. Дел-то, на двадцать минут. Я дольше собирался с духом перед откапыванием могил. Хех, смерть мне явно не к лицу. Но, не в гробах же тащить? Я вообще не очень понимаю откуда взялась традиция накладывать чары сохранности на гробы. Тела то они не уберегут, да и зачем… – Поттер старший нервно хохотнул и махнул рукой.

– Сириуса надо в себя привести. – осмотрев истощавшего Блэка, сказала Лили.

– Лучше не стоит. Сначала с ритуалом и ключом закончим, а потом и нас окончательно оживим и Бродягу подлатаем. Гарри принеси сонное зелье, я видел у тебя в шкафу. – Джеймс указал рукой в сторону. – Ты не поверишь, Лил, из нашего дома памятник сделали. Там на заборе кучу всякого разного написали к тому же, а Гарри в это время жил в качестве прислуги. – сказал он жене, когда сын убежал за зельем и сердито махнул рукой.

– Успокойся милый. Теперь все будет хорошо. – Лили положила руку на плечо Джеймса.

– Я знаю. – улыбнулся он в ответ и обнял её. Так они и простояли пока не вернулся Гарри с зельем. После чего Джеймс убрал веревки с Блэка и залил сонное зелье ему в глотку. Подождав немного он вынул из-за пояса свою волшебную палочку и вернул другу человеческий вид. Затем Джеймс отдал Лили её палочку и вернул запасную палочку сыну.

Дальше стоять у входной двери смысла не было, и они пошли в дом, левитируя за собой мешки с костями и Сириуса. В палатке они уложили Блэка на брошенное на полу одеяло и подложили ему под голову подушку. Закончив с размещением Бродяги, Поттеры попили чай и, прихватив с собой кости, отправились на улицу к подготовленному для ритуала месту. Солнце к этому времени уже зашло и можно было начинать.

Джеймс и Лили, орудуя палочками достали свои кости из мешков и уложили в центре круга из соли в треугольнике, вершинами которого служили три костра. Сделав это, они отошли на тридцать шагов от места проведения ритуала, теперь дело было только за их сыном. Гарри ободряюще улыбнулся родителям и зажег костры. Пламя достаточно быстро занялось, и он пошел по кругу, против часовой стрелки. Подходя к каждому костру Гарри бросал в него пучок душистых трав и продолжал свой путь. Обойдя костры по кругу три раза, он запел без слов одними гласными звуками. В звуки эти он начал постепенно вплетать свое волшебство, в которое вкладывал свое желание и устремление к достижению определенного результата, а именно разрыв связи между родителями и их костями.

Таким образом Гарри по спирали направился к лежащим в центре костям и вот, подойдя к ним вплотную, он достал из-за пояса ритуальный кремниевый кинжал и сделал резкое рубящее движение над костями родителей, одновременно с этим прекращая петь. В воздухе раздался короткий надсадный звон, как от двух лопнувших струн и, находившиеся в стороне, Лили и Джеймс закрыли глаза прислушиваясь к себе и не находя странного тянущего и зовущего чувства, что они испытывали в последнее время. Осталось только ощущение неопределенной неправильности где-то глубоко внутри них. Но эту проблему должен решить Штопающий ключ и шкаф.

Тем временем Гарри подошел к родителям и, узнав, что у него всё получилось, радостно улыбнулся. Потом они все вместе убрали место ритуала, а больше не связанные с ними кости Джеймс и Лили, немного подумав, выбросили в море. Постояв и понаблюдав немного за звездами Поттеры вернулись в дом, где Джеймс и Лили отправили сына спать, пообещав разбудить если тот не услышит будильник. Сами же они в своем состоянии не испытывали усталости и не нуждались во сне. В пище они, впрочем, тоже не нуждались, но, несмотря на это, все равно испытывали чувство голода и с радостью присоединялись к трапезам сына.

Вопреки опасениям Гарри проснулся с первым звуком будильника и, махнув по пути разместившимся на диване родителям, отправился в мастерскую ключей. Там он проверил содержимое тигля и, убедившись, что все в порядке, вылил сплав в заранее приготовленную форму. Выждав пару минут, он направил в форму свое волшебство и произнес длинное заклинание на латыни. Закончив с этим Гарри вернулся в палатку, где Лили и Джеймс уже накрывали на стол.

– Ну как, сынок? – спросил Джеймс выкладывая на тарелку сына его порцию яичницы с беконом.

– Отлично. – довольно кивнул Гарри, намазывая на тост масло. – теперь остынет и нужно будет обрезать лишнее и отполировать. Еще пара часов и все будет готово.

– Вот и славно. – улыбнулась Лили, взяв у выложившего свою порцию яичницы на тарелку Джеймса, сковородку.

Воскресильная

Когда с завтраком было покончено, Гарри отправился в мастерскую и, приняв душ, приступил завершению штопающего ключа. Обрезав ненужную бахрому и тщательно все отполировав, он вернулся к родителям, которые уже занесли шкаф в дом и установили его в заранее оговоренной комнате, недалеко от входа. Подойдя к шкафу Гарри вставил ключ в замок и повернул его. По шкафу прошла золотая волна искорок и он, радостно улыбнувшись, сообщил родителям, что у них все получилось. Правда все равно ещё нужно было провести испытание. Достав из кармана прихваченную для этого дела кружку, Гарри недолго думая разбил её и поместил осколки в шкаф. Закрыв шкаф на ключ, он дождался раздавшегося спустя несколько мгновений щелчка и шороха, Гарри снова его открыл. Разбитая кружка вновь была целой.

– Многим волшебникам покажется что этот шкаф какая-то неинтересная шутка. – заметил Джеймс Поттер.

– Пусть так они считают. – кивнула на его слова Лили.

– Да. А лучше вообще не знают. Гарри, ты же понимаешь, что возможности, которые открывают ключ Эхо и Штопающий ключ, необходимо держать в секрете? – серьезно посмотрев на сына, сказал мистер Поттер.

– Да. – усиленно закивал головой Гарри. – Как бы это не было жестоко и несправедливо по отношению к другим потерявшим близких людям, эти возможности надо держать в секрете. Скорее всего меня просто объявят нарушающим основные устои бытия некромантом и нападут всем миром, чтобы завладеть этими возможностями. Я это прекрасно понимаю, папа. Но как быть с вами? Не будете же вы прятаться всю оставшуюся жизнь. Может стоит жить под чужим обличием? – голос Гарри звучал крайне обеспокоенно.

– Не хотелось бы. – вздохнула Лили.

– И не надо. Есть у меня одна идея как нам явить себя свету с помпой, блеском и в сиянии славы. – весло усмехнулся Джеймс. – Причем сделаем это так, что у всех будет куча вопросов, ещё большее количество догадок и никаких фактов. Надо будет только окклюменцию подтянуть и поработать над нашими воспоминаниями ключом разума. Ещё нужна пара скрупул песков времени и большой шар из хрусталя или квази-льда. Лучше всего будет провернуть всё на Самайн, чтоб ещё сильнее всё запутать. А дальше почтенные мамаши такого насочиняют, что и пьяный лепрекон не разберет где правда. Ну что, сынок? Можно окончательно воскресать?

– Давайте сначала на ком-нибудь другом испытаем? Можно же рыбу поймать, убить и попробовать воскресить. – в ответ на вопрос папы, сделал предложение Гарри.

– Ну да. – покивал головой Джеймс, и они все вместе отправились на берег, где Поттер старший призвал с помощью манящих чар здоровенную рыбину.

Быстро вернувшись назад к шкафу Джеймс положил предварительно убитую рыбину внутрь и Гарри закрыл шкаф. Спустя мгновение из шкафа раздался щелчок и из него донеслись стуки. Открыв дверцы шкафа, Гарри продемонстрировал родителям живую рыбину, которая стучала по полу шкафа хвостом.

– Думаю, что эксперимент можно считать удачным. А что это за рыба? – спросил Гарри левиосой доставая рыбу из шкафа.

– Не знаю. – пожал плечами Джеймс Поттер и, перехватив чары левитации, через открытое окно отправил рыбу обратно в море. – Я первый. – сказал он и отдав свою палочку Лили, залез в шкаф. Гарри закрыл дверцы и, от сильного волнения затаив дыхание, использовал ключ. Стоило раздаться уже знакомому щелчку, как Лили, не выдержав, спросила.

– Ты как, милый?

– Всё нормально. Можете открывать. – донесся из шкафа приглушенный голос Джеймса.

– Пап, ну как? – спросил Гарри отворив дверцы шкафа.

– Как сказать? Вокруг темно, а потом как щелкнет и такое ощущение что всё что во мне было не на месте, в один миг стало как надо. Вот так как-то. Но чувствую себя просто отлично. – Сохатый удивленно снял очки. – Кажется они мне больше не понадобятся. Но самое главное, что даже если меня кто спросит, как я воскрес, то скажу, что не знаю и это будет правдой. Главное нам с мамой лучше пока не знать, как делать ключ эха и штопающий ключ и все нормально будет. А пока. – Джеймс повернулся к внимательно рассматривавшей его Лили. – Сиятельная госпожа я смиренно прошу вас пройти в этот удивительный шкаф. – поклонившись он взмахом руки пригласил жену в шкаф.

– Да-да. – кивнула Лили, зайдя внутрь шкафа, закрыла за собой дверцы. Гарри вновь вставил ключ и повернул его. Дождавшись щелчка, он выпустил маму.

– А так действительно намного лучше. Я чувствую себя просто отлично! Гарри дай мне ключ и быстро в шкаф! Избавим и тебя от очков, а заодно и подлечим. – вытянув руку с открытой ладонью, Лили другой рукой указала сыну на шкаф.

– Да-да, сейчас. Передав ключ маме, Гарри забрался в шкаф, чтобы выбраться из него полностью здоровым и навсегда избавиться от очков. После чего они принесли продолжавшего спать Сириуса и также закрыли его в шкафу. После щелчка внутри кто-то завозился и спустя мгновение раздался голос.

– Где это я? Выпустите гады!

– Бродяга успокойся. Всё в порядке. – содрогаясь от беззвучного смеха, сказал Джеймс.

– Сохатый? Это ты? Я что умер? А почему здесь так темно и рыбой воняет? – продолжал задавать вопросы Сириус.

– Нет, кобелина. Ты живой. И мы живые и здоровые. Гарри выпусти уже своего крестного, а то он шкаф разнесет. – Лили не выдержала и громко засмеялась.

– Лили? И ты зде… – начал было говорить Блэк и тут Гарри открыл шкаф. В нем с открытым ртом в тюремной робе стоял высокий мужчина с спутанными вьющимися волосами и темно синими глазами, но без той болезненной худобы что была у него до отправки в шкаф.

– Ты выходить будешь? Или так и останешься стоять пока не превратишься в наш скелет? – отсмеявшись спросил у друга Джеймс. Услышав слова отца Гарри не выдержал и фыркнул, а потом залился веселым смехом.

– А как вы… И что? – спросил Сириус Блэк, все же сделав шаг и покинув шкаф.

– Да как-то так. – под смех сына и жены, пожал плечами Джеймс.

– А как я? – продолжая прибывать в состоянии крайнего шока, спросил Сириус.

– Джейми хах тебя хи нашел и притащил фух. Видел бы ты свое лицо Сири! – сквозь смех сказала Лили.

– А Гарри? – Сириус посмотрел на крестника.

– А он нет. – снова засмеялся Джеймс и сдавленно хрюкнул стиснутый в сильных объятьях лучшего друга.

Многодельной недели завершительная.

Стоя на балконе второго этажа, Гарри пил приготовленный мамой горячий шоколад с двумя зефирками и наблюдал за ходившими по острову и что-то активно обсуждавшими отцом и крестным. Сириус Блэк, после того как его вчера подлечили с помощью Штопающего ключа, ещё несколько часов приходил в себя, постоянно себя щипая и то и дело норовя потрогать и обнять родителей Гарри, желая ещё раз убедится, что они живые и из плоти и крови.

За ужином, наконец-то отошедший от шока и принявший ванну, облаченный в новую мантию Сириус Блэк рассказал друзьям и крестнику что двенадцать лет назад на Самайн он получил заклятие Империус от Молли Уизли и согласно её приказу, сидел в одной из комнат «Норы». Потом, поздно вечером она приказала ему отправляться в Годрикову лощину и, отдав свой байк Хагриду, отправится в погоню за Петтигрю. Дальше он выполнил все что ему велели. Прилетев к дому друзей он, даже не посмотрев на Гарри, передал мотоцикл полувеликану и всю ночь и половину следующего дня гонялся за крысой по всей Британии. Закончилось всё тем, что Петтигрю взорвал кучу магглов и удрал, а его схватили авроры.

Рассказав это, Блэк пояснил что империус очень уж мощный был и приказы отдавались такие, которым вообще даже в глубине души не хотелось сопротивляться. Ведь он хотел отправиться к друзьям, а увидев развалины дома всем сердцем возжелал отомстить крысе.

С судом над Сириусом вообще вышел какой-то фарс. Его завели на заседание перед всем Визенгамотом и усадил на стул подсудимого, как полагается, сковав кандалами. Да только подавляющие чары и заклинания в стуле, имеющие эффект аналогичный водопаду «Гибель воров» в Гринготтсе, не были приведены в действие. Да и сам суд прошёл очень быстро. Крауч зачитал обвинение и, удовлетворившись словами Сириуса – «Я виновен. Это моя вина», которые он произносил, повинуясь приказу, объявил голосование, по итогу которого Блэка единогласно признали виновным и приговорили к пожизненному заключению в Азкабан.

Годы, проведённые в Азкабане, Сириус предпочел не вспоминать. Обмолвился только о том, что постоянно было холодно и страшно и что большую часть времени он проводил в обличье собаки, погружая свой разум в оцепенение, по известной Сохатому практике аниморфии.

Дальше из рассказа Блэка выяснилось, что он не сбегал из Азкабана. Несколько месяцев назад тюрьму посетил Фадж с проверкой, но перед ним к нему зашла красивая блондинка и, наложив империус, отключила чары камеры и вручила мощный порт-ключ с приказом покинуть тюрьму досчитав до ста после вечерней раздачи пищи. Что он и сделал. Почему в Азкабане сработал портал Бродяга не имел ни малейшего понятия.

Порт-ключ выкинул его на опушке запретного леса, где Сириуса ждала та блондинка и велела затаится и спрятаться, и периодически показываться на глаза магглам и волшебникам так, чтобы возникло ощущение будто он из Азкабана направляется прямиком в Хогвартс. Дальше он должен был на Самайн устроить переполох во время праздничного ужина в школе, сделав вид что пытается проникнуть в башню Равенкло и изрезать входную дверь факультета ножом. Как будто он не смог отгадать загадку ручки. Дальше он пару раз должен был показаться в обличии пса перед Гарри, а за две недели до летних каникул ему следовало дожидаться дальнейших распоряжений в Визжащей хижине.

После рассказа Блэка в палатке Гарри состоялся усиленный мозговой штурм, в попытке выяснить кто и зачем выпустил Сириуса. Лили Поттер предположила, что это сделано с целью отвлечь внимание и заставить Гарри бояться. А Гарри Поттер, выслушав крестного принес философоскоп и, объяснив, что он делает, сказал, что в этом приборе с недавнего времени среди врагов появилась незнакомая блондинка. То, что философоскопе видно её лицо, он объяснил тем, что возможно где-то мельком её видел. Но вот где и когда, он не мог вспомнить. Закончив с объяснениями, он сказал родителям и крестному что обязательно просмотрит свои воспоминания о посещении людных мест, уделив внимание посещению волшебных улиц. После чего заглянул в философоскоп и описал блондинку, в которой Бродяга узнал ту, что отдавала ему приказы.

От воспоминаний о вчерашнем дне Гарри оторвало приглушенное совиное уханье, раздававшееся то слева, то справа.

– Хм, а как к нам совы прилетать будут, ну и вообще? – задался вопросом он, слушая явно возмущенные крики совы. Отчего-то они показались ему знакомыми. Прислушавшись к себе он по связи со своим фамильяром – совой Арчибальдом ощутил, что тот находится рядом и крайне недоволен. Оставив недопитый шоколад на перилах балкона, Гарри поспешил к входной двери и внимательно осмотрев тропинку за ней через глазок, отворил её и позвал.

– Арчи. Арчи. Я здесь. – с радостным уханьем Арчибальд показался из темноты и поджав когтистые лапы, аккуратно сел Гарри на руки.

– Уху-ху! – возмущённо ухнул он и закрыв глаза притворился мертвым.

– Устал бедняга? – спросил Гарри закрывая дверь.

– Хух. – приоткрыв один глаз, выдал Арчи и Гарри понял, что сначала сова летела прямо на него, а потом потеряла след и долго кружила вокруг колонны, чувствуя, что это где-то здесь, но вот где это здесь совершенно не понимая.

– Ну, прости я про сов как-то не подумал. А ведь тебе надо как-то пролетать сюда, да и друзья мне пишут, а я сам порой что-нибудь заказываю и подписан на некоторые издания. Думаю, мама с папой тоже будут писать, как и крестный. Что скажешь? – посмотрел Гарри в глаза внимательно слушающей его совы.

– Уху-хух – встопорщив перья, ответил Арчи.

– Вот и я думаю, что нужно что-то придумать. Ты то с чем прилетел? Или тебе просто надоела хогвартская совятня? – на вопрос Гарри, Арчи приподнялся на и выставил в сторону лапу с примотанным к нему небольшим свитком.

– Послание? Пошли прочитаем, а тебя покормим. – Гарри отвязал свиток от лапы Арчи и, пересадив его на плечо, пошел обратно в дом. На ходу развернув свиток он подсветил себе люмом и прочитал.

У тебя очень умная сова, Гарри. Я хотел отправить тебе письмо с простой школьной совой, но стоило мне упомянуть что письмо это тебе, как он с боем отобрал письмо у выбранной мной совы и всем своим видом дал понять, что никого лучше для такой важной работы мне не найти. Письмо правда в процессе было уничтожено и мне пришлось писать его снова на распорядке кормления карликовых луш. Но я не восхищаться умом и воинственностью твоей птицей пишу, а для того чтобы сообщить тебе о том, что одного известного тебе человека, про которого мы с тобой уже говорили, видели пару дней назад недалеко от Хогвартса. Думаю, тебе будет интересна эта информация

P. S.

Надеюсь у тебя все хорошо? Будь осторожен.

Магозоолог Ньютон Артемис Фидо Саламандер. Директор Хогвартса.

– Сообщение конечно запоздало, но директора надо всё равно поблагодарить. – улыбнулся Гарри и посмотрел на сову. – Арчи согласно угукнул и снова прикрыл глаза. Дойдя до дома, Гарри наложил ему специального совиного корма и налил в чашку воды. После чего слушая как мигом пришедший в себя Арчи хрустит совиными печеньками, написал ответ директору, в котором благодарил за сообщение и заверял его в том, что у него все хорошо и в школу он вернется, как и было оговорено.

Спросив у Арчи сможет ли, он долететь до Хогвартса или ему нужно отдохнуть и получив в ответ уханье, которое означало что-то типа «Фигня вопрос, давай свое письмо», Гарри привязал послание к лапе совы и, покинув палатку, открыл окно в главном холле. После чего сообщил своему фамильяру, что вылететь отсюда он сможет спокойно и проследил взглядом за улетающей птицей. За этим занятием его и застала Лили Поттер.

– Кому пишешь, милый? Если не секрет конечно? – спросила она, подходя к сыну.

– Директору Саламандеру. Он прислал сообщение что крестного пару дней назад видели недалеко от Хогсмида. – Гарри улыбнулся. – Я поблагодарил его и сообщил что буду в школе, как и договаривались.

– Молодец. – Лили потрепала сына по голове и обняла. – Милый можешь поговорить с директором? Его же в философоскопе не показывает?

– Нет, он классный и уроки ведет интересно. – нежась в объятьях мамы, сказал Гарри. – А что нужно?

– Это большой дом. – Лили обвела пространство рукой. – Я одна с ним не справлюсь. Можешь поговорить с директором о покупке домовика? Я знаю, что это возможно.

– Хорошо, поговорю. Я тоже об этом думал. – ответил Гарри.

– Вот и хорошо. А теперь пошли ужинать. Твой отец и крестный уже закончили обсуждать свои «коварные планы» и ждут только нас.

– Ага. – кивнул и они пошли ужинать.

После ужина Гарри сообщил всем о возникшей проблеме с совами и удивился тому что для нее уже есть готовое решение. Просто нужно заказать специальный почтовый ящик и установить его возле колонны или домика с камином. Совы будут доставлять письма и посылки в этот ящик. А для Арчи и прочих сов можно будет сделать специальную совятню, рядом с каминным домом. Но Гарри пришла в голову другая идея. Он решил, что лучше будет сделать две маленькие дверцы и, зачаровав их так чтобы проходили только почтовые совы, разместить одну на своем острове, а вторую где-нибудь в Англии. Потом стоит только открыть эти дверцы Куда-угодно ключом и не закрывать, а Арчи достаточно умная сова, чтобы спокойно пользоваться этими дверями. Но и идею с совятней он тоже одобрил. Лишней она точно не будет.

Остаток времени до возвращения Гарри в Хогвартс прошел очень хлопотно. Он ещё раз посетил Гринготтс, где взял деньги на покупку мебели, прочего необходимого в доме и необходимых для эффектного официального возвращения его родителей. Через цвергов Гарри даже удалось купить семь скрупул песка времени, стоимостью по восемьсот галеонов за скрупул. Потом он с мамой в облике пышной брюнетки, посетил множество магазинов и лавок, как маггловских, так и волшебных. Они закупали мебель, бытовые артефакты, саженцы волшебных растений и прочее, прочее, прочее.

Джеймс и Сириус в это время тоже не сидели без дела. Они, во всю используя ключ идентичности, готовились к возвращению Поттеров. Помимо всего Гарри познакомил крестного с его адвокатом, одновременно с этим узнав, что пересмотр дела Сириуса назначен на третье ноября и то, что в Визенгамоте в данный момент обсуждается не отправка Сириуса обратно, а кто виноват и что делать? И как бы остаться почище? Барти Крауч старший даже дал согласие на принесение официальных извинений Сириусу в прессе.

В общем эта неделя для Гарри была крайне насыщенной и продуктивной. Ведь по мимо всего этого в мастерской он отправил в тигель девять самородков гномьего золота и сорок соцветий Ночноцвета. Теперь осталось подождать семь дней и можно будет приступать к изготовлению короны теней и ключа к ней.

Но вот настала пора возвращаться в Хогвартс и Гарри, тепло простившись с родителями и крестным, оставив им ключ идентичности, мантию невидимку и, на всякий случай, совиный ключ вместе с механической совой, а также дав обещание писать по чаще и взяв одно из принесенных Сириусом сквозных зеркал, отправился в Хогвартс при помощи камина.

***************************************************************************************************

Надеюсь вам понравилось. Еще четыре главы уже есть на Бусти. Следующую главу здесь выложу во вторник. Ссылка на мой аккаунт Бусти моем паблике в Вк. Ссылка на мой паблик есть в профиле

Всем бобра и не болейте.

Назад в школу.

В школу Гарри вернулся примерно за час до ужина. В учительской, доступ к камину в которой ему специально дал директор, был только профессор Флитвик. Заверив декана, что у него всё в порядке и узнав, что директор находится сейчас в кабинете, Гарри решил не откладывать разговор по поводу домовика и спешно вышел в коридор.

Поднявшись на этаж выше и пройдя по коридору, в котором находится лестница в башню директора, Гарри понял, что пароля то он и не знает. Но, к счастью пароль ему не понадобился, так как горгулья, что раньше охраняла лестницу, ныне несла пост напротив неё и путь в кабинет директора был свободен. Поднявшись на вращающейся лестнице Гарри постучал в массивные двери. – Войдите. – через несколько мгновений услышал Гарри из-за двери. Не став медлить, Поттер вошёл в кабинет директора. – А, сэр Гарри. Рад вас видеть. Надеюсь, вы успели сделать все, что хотели? – директор Саламандер искренне ему улыбнулся и жестом пригласил проходить.

Кабинет директора Хогвартса сильно изменился с момента его прошлого визита из-за того случая с Роном Уизли. Сейчас в кабинете, помимо стола директора, стояли шесть маленьких столиков, за которыми сидело шесть домовиков, которые что-то усиленно строчили в пергаментах. – Пришлось раскошелится из своего бюджета и купить в Гринготтсе писарей-домовиков. Никогда не любил бумажную работу. Какое-то время она даже была моим боггартом. – увидев удивление на лице Гарри, пояснил директор. – Цверги что, домовиками торгуют? Я думал, домовиков можно только в Хогвартсе или министерстве приобрести. – наблюдая за маленькими трудягами, спросил Гарри и подошел ближе к столу директора. – Не совсем. Домовиков, как вы и сказали, продает министерство магии и Хогвартс. Цверги же берут их на обучение. У домашних эльфов довольно странная логика мышления и классическому обучению они почти не поддаются. Цверги же смогли как-то разработать методику их обучения на кого-то, кроме слуги по дому и имению. Так что этих эльфов я приобрел в Гринготтсе, но заплатил лишь за обучение. – дал пояснения директор Саламандер. – Понятно. – отвлекся от разглядывания домовых эльфов Гарри. – Итак, сэр Гарри, думаю вы посетили меня не только для того, чтобы сообщить, что вернулись в школу? – директор Хогвартса поставил печать на какой-то документ и убрал в небольшую стопку похожих бумаг на столе. – Я, кстати, по поводу домовика и зашел. Мне как раз нужен один. Вы можете с этим помочь? – улыбнувшись, спросил Гарри. – Если вы думаете о приобретении домовика, то я бы рекомендовал вам обратится за этим именно в Гринготтс. В школе и министерстве можно приобрести только простых туповатых слуг, что больше волшебства потребляют, чем пользы приносят. Хотя для вас у меня было бы другое дельное предложение. – задумавшись сказал директор Саламандер. – Какое? – с интересом спросил Гарри. – Дело в том, что у меня есть один знакомый брауни. Если вы с ним поговорите, то возможно захотите нанять его на работу. Парень он толковый и берет немного. Всего один костюм в год и горшочек меда раз в месяц. Ну и от пары галеонов на новые башмаки не откажется. – с улыбкой сказал директор. – Брауни большая редкость. – озадаченно сказал Гарри, припоминая всё, что знает об этой разновидности малого народца. – О да! – кивнул директор. – А разве они не получают вольную, когда им вручают башмаки? – задумчиво спросил Гарри. – Вы это из магловских сказок узнали? Неудивительно, что они все перепутали. Особенно после принятия Статута. Домовые эльфы получают свободу с выдачей им одежды, брауни получают увольнение, если волшебник разорвет контракт и укажет ему за порог. Проще говоря – выгонит. Ну еще как вариант: брауни остается без работы если дом, в котором он служил, был разрушен. Собственно, так мой знакомый и оказался безработным. Волшебник, на которого он работал, что-то перемудрил в своих экспериментах и сровнял свой дом с землёй. Там, на развалинах, я и встретил Панактика, убитого горем от того, что лишился дома, ну и хозяина. Интересует? – директор вопросительно вскинул брови. – А это не он свой дом разрушил? – припомнив еще одну, известную ему из сказок, особенность брауни, спросил Гарри. – Забудьте эти маггловские бредни. Для брауни дом свят! А хозяин главный в святыне. Вот так вот. Так что навредить дому и его хозяину для брауни святотатство. Причем хозяин может и снести дом, но сперва ему нужно будет сообщить брауни о том, что он будет строить на его месте другой или переезжает в другой дом и увольнять его не собирается. Если этого не сделать, то тогда да, брауни может и рассердиться. – директор Саламандер развеял заблуждения Гарри. – Я всё понял и с радостью поговорю с вашим знакомым. – согласно кивнул Гарри. – Хорошо. Я сообщу вам, как поговорю с Панактиком. Думаю, пора нам спускаться на ужин. Не составите мне компанию по пути в большой зал? – спросил директор Саламандер у Гарри, поднимаясь из-за стола. – С радостью. – ответил Поттер, также вставая с кресла.

По дороге в большой зал Гарри не удержался и спросил директора. – А почему вы сами не наймете Панактика? – Гарри немного ускорил шаг, чтобы не отставать. – А куда я его найму? – спросил в ответ директор Саламандер. – У меня есть дом, но бываю я там редко. Так что он не очень-то обжит и для брауни не подходит. Мой чемодан для брауни тоже не годится, а в Хогвартс я его нанять не могу. Это в первую очередь школа, а не дом. Да и замки брауни не очень любят, как и домовиков. – дал разъяснение директор. – Понятно. Простите, я действительно мало знаю о брауни. Только то, что они лучше домовиков и очень редки. Ну и остальное из маггловских сказок. Впрочем это, как оказалось, не правда. Мне одно важно узнать. Брауни же хранят секреты хозяина? – задал очень важный вопрос Поттер. – Ещё как хранят, и не расскажут никому. Даже если их выгонят. Более того, они не только хранят секреты дома и хозяина, но и защищают их. Брауни – это не только слуга и хранитель дома, но ещё и его страж. – многозначительно ткнул пальцем вверх директор Саламандр и вошёл большой зал, где сразу же направился к столу преподавателей. А Гарри, помахав Драко и Невиллу, поспешил за стол своего факультета, где его уже дожидались друзья.

Интерлюдия 2

В высоком, имевшим вид будто его строили из чего попало и как придется, доме со странным названием «Нора», открылась дверь, ведущая на чердак, в котором по словам всего многочисленного семейства Уизли, проживавшего здесь, находился их семейный упырь. Однако за открывшейся дверью в данный момент не было ни самого чердака и уж тем более упыря. Вместо старого запыленного чердака, который ожидал бы увидеть всякий заглянувший туда сейчас, за дверью находилась богато украшенное помещение с удобными диванами, книжными полками и коврами на полу. Также приглядевшись можно было увидеть три двери, ведущих куда-то дальше.

Но дверь эта не оставалась открытой долго и, проживавший в тех помещениях мужчина, сразу же её закрыл, стоило ему покинуть свою обитель. Мужчина этот был высок и строен. Волосы его были седы, но в них ещё угадывалось что некогда они были полностью рыжими. Также у него была такая же седая, как и волосы, бородка клинышком. Однако лик его не принадлежал старику и многие, если бы не бородка и седина, не дали бы ему и двадцати лет. Но, если приглядеться по внимательней, то в уголках его глаз можно разглядеть едва заметные морщинки.

Поправив черно-алую мантию из шерсти махноступа и придирчиво осмотрев свои начищенные до зеркального блеска туфли из кожи келпи, мужчина, постукивая тростью из красного дерева с набалдашником в виде головы ласки, спустился на первый этаж Норы. Где, услышав знакомый стук трости, на коленях стояли Артур Уизли, Молли Уизли и их старший сын Билл. – Рады видеть вас и готовы услужить, хозяин Аксал. – сказали они, глядя в пол, когда мужчина спустился. – Встать. – не глядя на них, приказал названный Аксалом.

Пройдясь по помещению туда обратно, он вперил взгляд своих холодных зеленых глаз в Артура. – Надеюсь ты примерно накажешь своего младшего, когда он вернется? – вопрос его прозвучал требовательно. – Да, господин. Я на два дня закрою его в паучьей яме. – поклонившись ответил Артур. – Хорошо. Подобную самодеятельность не стоит спускать с рук. Если он не усвоит урок, скормишь паукам. – бросил мужчина, мельком глянув на Молли. – С радостью, мой господин. – низко поклонившись с придыханием ответила женщина. – Вызови Чарли. Нам нужно сорок драконьих яиц и достаточно свежие сердца. Понял меня? – он вновь принялся буравить взглядом Артура. – Да, хозяин. – Артур снова согнулся в поклоне. – Отлично. Перси пусть не высовывается и, если понадобится, прилюдно отречётся от семьи. Он мне будет нужен на высокой должности в министерстве. Ты же, вероятно, пойдешь в расход как жертва нападений пожирателей. В принципе можешь начинать готовиться. Сам знаешь, что делать. Наверное, стоит… Да организуй свою смерть также как ты разобрался с Боунсами. Думаю, эту девчонку Амелию подобное заденет. Близнецы надеюсь не подведут? – Нет. Они готовы действовать по вашему приказу, господин. Я все сделаю в лучшем виде. Дозвольте спросить о великий, что делать Биллу? – с восторгом глядя на истинного главу клана Уизли, своего много раз прадеда, спросил Артур. – Да ты отправляешься в Бразилию. Там подготовишь место, куда я смогу отступить в случае чего и сидишь тихо. – посмотрев на Билла, сказал патриарх Уизли. – Будет исполнено, господин. – упав на колени, Билл Уизли подполз к мужчине и поцеловал подол его мантии. За что тут же получил тростью по голове и с восторгом принялся потирать растущую шишку. – Молли, крошка, зайди ко мне вечером. – не обращая больше внимания на Билла, Аксал посмотрел в глаза пожирающей его обожающим взглядом женщине и достал из кармана мантии кожаный мешочек. Развязав тесемки мешочка, он взял из него серый порошок и бросил в камин. – Круг. – сказал Аксал Уизли зайдя в сине-голубое, в отличие от обычного для летучего пороха светло зеленого, пламя и исчез в огненной вспышке.

Выйдя из синего пламени большого костра, который был зажжен здесь несколько столетий назад, Аксал взмахнул тростью, избавляясь от покрывшей мантию сажи. – Чтоб этого негодного потомка, дымоход не может в чистоте держать. Сам в яме давно не бывал? – тихо выругался он и пошел по выложенной камнем дорожке, уводившей во тьму огромной пещеры, в которой он оказался. Пещера эта была настолько огромной что свет от костра, освещая приличный участок вокруг себя, терялся в окружающем никогда не видевшем солнца пространстве.

Через двадцать минут неспешного хода Аксал вышел к освещенному факелами гигантскому кругу из тринадцати обелисков из черного мрамора. У подножия каждого обелиска находились троны из разных материалов. Подойдя к выполненному из меди и украшенному топазами, он уселся в него и осмотрелся. Ещё три трона были уже занятыми. – Ты как всегда пунктуален, Ласка. Как тебе Египет? – мило улыбнулась ему сидевшая на троне из детских костей, эффектная блондинка в кремовом платье и накинутой поверх него легкой розовой мантии. – Отлично. Давно там не был. Смог раздобыть флакон дыхания Сэта. Феникс скоро вернется, Мантикора? – кивком поприветствовав пришедших, спросил Ласка. – Ах, тело его уже выросло и слилось с крестражем. Сейчас он усваивает воспоминания и возвращает свою мощь. – картинно вздохнув, ответила Мантикора. – К весне будет готов. – буркнул сидевший в грубо вырезанном гранитном троне, через три места от Ласки, покрытый шрамами мужчина, у которого вместо одной ноги был безобразный протез в форме лапы, а вместо одного глаза в глазнице крутился волшебный глазной протез. – Хорошо. – кивнул на его слова Ласка. – Да, Гиенна, ты не думал поменять тело, как наша обожаемая Мантикора? В новом, она удивительно хороша. – спросил он у покрытого шрамами мужчины. – Думал. – буркнул в ответ Гиена. – Стрекоза говорит, что я пока нужен в министерстве. – он раздраженно посмотрел на сидевшую в хрустальном троне худую женщину в шали, глаза которой казались несуразно большими из-за толстых линз очков. – Да, это так. – кивнув, тихо сказала названная Стрекозой. – На твоего выкормыша, Ласка, надежды мало, а связи Гиены в министерстве нам ещё пригодятся. – тут к в круг из обелисков зашел светловолосый мальчик лет восьми, и пройдя к, расположенному рядом с золотым, трону из песчаника, ловко на него запрыгнул и помахал остальным. – Привет! – звонко крикнул он и, достав леденец, осмотрел круг. Глаза его были слепы, но все присутствующие ощутили потусторонний, жуткий, наполненный первобытным голодом, взгляд. – Старец. – уважительно склонив головы, поприветствовали пришедшего все остальные.

Следом за Старцем в круг вошли трое – среднего роста и телосложения женщина в закрытом наглухо сером платье, усевшаяся в кремниевый трон рядом с Лаской, Высокий худой мужчина с прядями черных и белых волос, занявший сложенный из кирпичей трон, и толстая женщина с светлыми с рыжиной волосами и усиками над губой, с трудом умостившая свой пышный зад в троне из покрытого ржой железа. – Черепаха неужели до сих пор нужен этот маскарад? – посмотрев на мучения женщины, спросил Ласка. – Мальчишка не вернётся к этим магглам и играть роль больше не надо. – Ох. – тяжело выдохнула женщина. – Ну, а вдруг? – спросила она в ответ, зло посмотрев на Ласку. – Её просто любимый бульдог не узнает. – усмехнувшись сказала женщина в кремниевом троне. – Горгулья! – возмутилась на её слова Черепаха. – Как там тебя сейчас? Ма-рджо-ри? Так вот, Мардж, просто признай. Ты привязалась к этому своему бульдогу. – весело оскалился тощий мужчина с черно-белыми волосами. – Аист, и ты туда же? – обиженно посмотрев на спросившего, тихо буркнула Черепаха. – Вы, как всегда. – сказал вошедший в круг низенький мужчина с длинноватыми, топорщащимися колючками волосами. – О, Ёж. Рад тебя видеть. – поприветствовал его Гиена. – И я рад вас всех видеть. – улыбнулся Ёж. – Ящер и Слизень не придут. Они выращивают новую тварь по заказу Мантикоры и не могут отвлечься. Слизень, к тому же, ещё помогает Фениксу поправить здоровье, а сам Феникс пока не в форме. Так что все в сборе и можно начинать внеочередное собрание? Да, временно голос Феникса будет за Мантикорой. Ящер передал что полностью доверяет моему суждению, а Слизень передал свой голос Старцу, как старейшему из нас. – закончив Ёж уселся на троне из обсидиана. – Раз так, то совет объявляю открытым. – лизнув леденец, шелестящим голосом сказал старец. – Главной темой будет просчет Феникса и то, что к этому привело. Стрекоза, тебе удалось увидеть кто стоит за мальчишкой? – Эх, информация про Поттера закрыта уже давно. Я попробовала посмотреть косвенными путями, но увидела лишь образ лабиринта из дверей, пол которого устлан бессчётным количеством ключей. Я говорила с Фениксом перед его исчезновением. Я пыталась ему указать на то, что с мальчишкой что-то не так. Но он списал всё на побочные последствия ритуала. – вздохнув ответила Стрекоза. – Ритуал, да? – Старец задумчиво лизнул леденец. – Гиена ты уверен, что ритуал прошел так, как надо? – Абсолютно! – резко кивнул головой Гиена. – А пророчество не изменилось, Стрекоза? – вновь посмотрел на женщину Старец. Глаза женщины затуманились, и она принялась вещать гулким, нечеловеческим голосом. – Дважды мир содрогнется от поступи войн и родится обещанный змею великий герой. Убьет он всех тварей, что на престолах сидят, если сам не станет с ними в один ряд. Одолеет он их – будет мир и покой, а коль нет, то откроет Ему путь домой. Зверь зверей возвратится, кровь людскую прольет, а герой на тринадцатый трон сам взойдет. – закончив Стрекоза сотворила стакан с водой и промочила горло. – Вот видите. Ничего не изменилось. Просто феникс заигрался со своими интригами и многоходовыми играми. За что и поплатился. – пожал плечами Старец. – Мой муж хотел взрастить покорного нам лорда золотого трона! – воскликнула Мантикора. – Ну, так сам бы его и воспитывал. – фыркнул старец. – Он хотел его ослабить и не желает подчиняться золотому. Мы все вассалы золотого трона, который пока пуст. И Феникс хотел, чтобы тот, кто в него сядет, ел только с его рук и был слаб. Впрочем, вы и так во всем слушаетесь его. Так что для вас ничего бы и не поменялось. – пожал плечами Старец. – Почему сам не вмешался, если не желаешь подчинятся Фениксу? – спросил Гиена, не отрывая взгляд от Старца. – Я хочу, чтобы у меня всегда были варианты. – лизнув леденец, пожал плечами Старец. – Хотя, в принципе, мне без разницы. Просто он упустил инициативу и поставил под угрозу возвращение Зверя зверей. Он заигрался, а мы это позволили. И возвращение хозяина тварей теперь может не состояться. А всем нам угрожает уничтожением какой-то сопляк. Нужно выяснить кто за ним стоит и как можно скорее! – Старец осмотрел собравшихся. – В том-то и дело что мальчишка скорее всего действует один. Я не могу Посмотреть его, но проследить за ним, пока он в Хогвартсе, у меня получается. Только он всё время куда-то ненадолго пропадает. Но не похоже на то, что он с кем-то контактирует. Скорее чем-то занимается и что-то готовит. От него постоянно пахнет алхимией, зельями и металлом. Да и Черепаха не заметила чьего-либо присутствия в доме на Тисовой и школе где мальчишка учился. А Аист, после побега мальчишки, проверил весь Литл Уингинг. – нахмурившись сказала Стрекоза. – Раз так, то я, в который раз, предлагаю убить щенка. Он угрожает всем нам! – встав со своего трона крикнул Гиена. – А Зверя кто будет возвращать? – вскинула брови вверх Мантикора. – А вот сами и вернем! После того как мальца кокнем и выясним как он может это сделать. Неужели один он способен на то, чего не можем сделать мы? – рубанул рукой воздух Гиена. – Скорее всего так и есть. – спокойно кивнул Старец. – Что? – удивился Гиена. – В пророчестве ясно сказано… – начал было Еж, но был перебит Гиеной. – Хрень — это ваше пророчество и стихи дрянные! – распалялся он сильнее и сильнее. – Пророчество не хрень! Это у меня с рифмами беда! Уж простите что не могу интерпретировать его красиво! – вскочила со своего трона Стрекоза. – Успокоились все. – прошелестел по залу заставивший всех замолчать, холодный голос Старца. – Но что делать-то? – спросила за всех Черепаха, когда Гиена и Стрекоза вновь уместились на своих тронах. – Сейчас только два варианта. – спокойно сказал Старец. – попытаться убить удачливого как сам леприкон мальчика, героя пророчества или быть готовыми ко всему и дождаться возвращения Феникса, чтобы выяснить детали его плана и решить, что делать дальше. Объявляю голосование открытым. Кто за то, чтобы попытаться убить мальчишку? – спросил он и осмотрел круг. Вверх поднялось три руки – Гиены, Черепахи и Горгульи. – А теперь поднимите руки кто за то, чтобы собрать побольше информации и дождаться возвращения Феникса? – спросил Старец и поднял руку. Вслед за ним подняли руки Мантикора, Ласка, Стрекоза, Аист и Ёж. – Думаю всем всё и так понятно? Значит ждем Феникса, следим за Поттером и, на всякий случай, готовимся к битве. Думаю, Слизень и Ящер и так понимали, чем закончится это собрание. Потому и не пришли. Да, Гиена, подготовь возвращение Тома, на всякий случай. Нам может понадобиться это пугало. – Хорошо. – скривившись сказал Гиена и помахав всем рукой, покинул круг. – Тогда, раз всё решили, можно расходиться? Мантикора не составишь мне компанию за чашечкой чая? – Еж осмотрел блондинку с головы до ног. – С огромным удовольствием. – томным голосом ответила Мантикора. – К тому же я думаю, что смогу помочь тебе с поимкой Гелерта. – она подошла к Ежу и они покинули круг обелисков. Немного поговорив остальные тоже стали расходиться. Последним в круге остался только Старец. Он долго ещё сидел на своем троне и лизал, казавшийся бесконечным леденец.

.

Холодноблюдная.

После возвращения Гарри в школу прошло три дня. Три дня в течении которых он всех удивлял необычно высоким настроением, постоянными шутками и тем, что каждый день, невзирая на погоду, вытягивал друзей гулять на улице. В прочем широкая улыбка Поттера словно солнышко разгоняла серость и сырость даже в ненастный вторник, когда с небес накрапывал холодный дождь. Компанию в вытягивании друзей на улицу ему составила Луна. Девочка не понимала почему у Гарри хорошее настроение, но довольно быстро им заразилась. Да и понимать причины Гарриной радости ей было не нужно. Главное то, что было весело. А возмущавшуюся уставшую от тренировок вредную Джоу Чанг, нового ловца Равенкло, Гарри быстро заткнул, пообещав дать ей свой Нимбус на тренировки и матчи по квиддичу, лишь бы она не мешала им веселиться.

В общем эти три дня для Гарри и компании прошли крайне позитивно. Но учеба все же затянула его друзей с головой и невыспавшийся вынужденный делать внеклассные уроки до поздней ночи, Терри Бут, пообещал связать Поттера и накормить лимонами, если он не угомонится. Все остальные, кроме Луны, его в этом поддержали и Гарри несколько умерил свой пыл переключившись на другое дело.

Он ещё в сентябре, воспользовавшись мантией-невидимкой, проник в башню Гриффиндора и выяснил в каких комнатах живут Рон, Перси, близнецы и Джини Уизли. Если расположение комнат парней он легко выяснил, то вот для того чтобы пробраться к комнатам девушек, ему пришлось изрядно постараться и пару раз осторожно воспользоваться куда-угодно ключом чтобы открыть дверь сразу в коридор с комнатами девушек минуя лестницу и выбраться оттуда. Дело в том, что ведущая туда лестница была зачарована и превращалась в горку, если на неё ступит парень. Хорошо, что Гарри узнал об этом заранее из рассказа Гермионы, которая как-то сравнивала условия проживания на двух разных факультетах.

И вот настала пора Гарри воспользоваться полученными знаниями. Сомнения он испытывал только по отношению к Джинни Уизли. Ведь она всё-таки девочка. Но учитывая то, что философоскоп показал её среди его врагов, Гарри решил, что то, что она девочка не важно. Тем более он же убивать или избивать их не собирался. Ему было важно одно, обезопасить себя от них хотя бы на время нахождения в школе. Чего можно было достичь только, избавившись от всех Уизли в Хогвартсе. А что делать на каникулах он ещё придумает. Тем более он больше не один и мама с папой, в разговоре через зеркало, полностью одобрили его план. Отец дал ему несколько советов, а мама посоветовала лучший рецепт сонного зелья.

Идя на дело Гарри надеялся, что у директора не будет больших проблем из-за его действий. А вот того, что его причастность смогут доказать, он не боялся. Ведь перед тем как отправится вершить месть, он долго сидел в гостиной своего факультета и соревновался с Терри и Фредериком в поедании драже Берти Боттс. От чего ему на самом деле стало дурно, и он полчаса просидел в туалете, после чего пожаловавшись на то, что его после всевкусных драже до сих пор мутит, отправился к себе и, выпив зелья бодрости, чтоб действительно не уснуть, притворился спящим.

Так он дождался четырех часов ночи и снова пошел в туалет. Откуда, убедившись, что за ним никто не наблюдает, перешел в комнату, где жили близнецы Уизли и ещё четверо гриффиндорцев. Выпив антидот и распылив зелье сна в сторону кроватей, Гарри выждал минуту, давая ему подействовать и подошел к одному из близнецов.

Достав заранее изготовленные ключи и одну небольшую дверку, Поттер открыл куда угодно ключом дверку и чарами левитации переместил туда близнеца, передав ожидавшим в доме ключей на той стороне папе и Сириусу. Джеймс Поттер отлеветировал близнеца в сторону и спустя двадцать секунд, тихо показав сыну большой палец, вернул обратно, но уже не парня, а девушку, которой стал один из близнецов благодаря Половому ключу и специальному дверному проему, которые перед возвращением в школу доделал Гарри. Повторив ту же операцию со вторым близнецом, Поттер младший, кивнув отцу и крестному, закрыл дверку и убрал её обратно в рюкзак с чарами незримого расширения. Дальше он воспользовался изготовленным ещё летом, Кожным ключом и сменил расу теперь уже девушкам близняшкам. Одна стала негритянкой, а вторая – азиаткой. После он достал доделанный вчера Замочный ключ, который может закрыть что угодно, и поднес его к солнечному сплетению одной из близняшек.

Подержав ключ немного в таком положении, он тихо вздохнул и расстегнул пуговицу у неё на груди. Сдавленные до этого пижамой большие груди девушки немного разошлись в стороны, открывая Гарри доступ к солнечному сплетению. Поттер снова поднес туда ключ, желая при этом, чтобы там появилась замочная скважина. Требуемое появилось в нужном месте и, вставив Замочный ключ, он повернул его на два оборота. Первым оборотом он закрыл ей возможность творить волшебство, а вторым закрыл возможность отменить внесенные изменения. Закончив он проделал тоже самое с другой близняшкой и левитацией отправил их по своим кроватям, которые определил по заранее приклеенным к пижамам бумажкам с соответствующими пометками.

Сделав всё запланированное, Гарри забрал бумажки с пижам и, проветрив помещение заклинанием, отправился в комнату, где жил Рон. Там он проделал всё тоже самое. Только храпящий так, что шторы на балдахинах у его соседей тряслись, Рон стал индианкой. После Гарри отправился к Джинни Уизли и, также разбрызгав сонное зелье, отправил её в дом ключей, откуда она вернулась мальчиком, которого Поттер быстро превратил в не способного творить волшебство араба. Завершив с Джинни, Гарри перешел к Перси и, распылив над ним сонное зелье отправил в дом ключей, где его мигом превратили в девушку и при помощи ключа идентичности сделали точной копией его матери, Молли Уизли. Вернувшись назад в свою комнату старосты, ставший женщиной Перси быстро лишился возможности творить волшебство и возможности отменить все изменения.

Закончив с местью, удовлетворенный сделанным делом Гарри вернулся в туалет в их комнате. Ополоснувшись, он отправил рюкзак в мастерскую и покинул туалет, нарочито громко хлопнул дверью при этом. После чего, извинившись перед проснувшимися парнями и сославшись на то что ему всё ещё дурно, он отправился спать, капнув под язык другим более слабым сонным зельем. А на утро в башне факультета Гриффиндор раздался дружный крик Уизли, который, наверное, слышал весь замок. Уроки в тот день были безнадежно сорваны.

*****************************************************************************************************

Надеюсь вам понравилось) Следующую часть выложу в среду. Но ещё две главы уже есть на Бусти. Ссылка на мой аккаунт Бусти есть в моем паблике в Вк. Ссылка на паблик в профиле.

Всем бобра и не болейте

Вопроснодогадливая.

Утром, после ночных похождений Гарри, что-то громко вопивших на весь Хогвартс Уизли доставили в больничное крыло, а спустя час в школу прибыли два аврора и следователь из ДМП. Они осмотрели комнаты пострадавших и опросили учителей, деканов, директора, школьную медсестру, а, после прибытия мистера и миссис Уизли, и самих пострадавших. Из-за произошедшего уроки в тот день были отменены, а учеников попросили не покидать помещения своих факультетов, за исключением приемов пищи. Так что, почти все время, до самого вечера Гарри провел в башне Равенкло играя с друзьями в игры и читая приключенческую книжку какого-то Локонса, которую он одолжил у Падмы. А на следующий день первым уроком у него была сдвоенная Травология.

Разрыхлив специальной лопаткой землю в горшке, Гарри сделал лунку, в которую Терри пересадил похожий на уродливого младенца кричащий саженец мандрагоры. После чего Поттер присыпал его землей, а Бут полил разведенным в воде драконьим навозом. На этом их задание по Травологии закончились и стали наблюдать за другими однокурсниками. Травология у них, как и всегда проходила со Слизерином. Вот, вставшие в пару Гермиона и Драко закончили пересаживать свою мандрагору и принялись жестами что-то друг другу объяснять. Драко показывал на свой указательный палец, а Гермиона с интересом его рассматривала. Жестами они общались из-за того, что совершенно друг друга не слышали, ведь на всех учениках, в том числе и на Гарри с Терри, были специальные наушники, так как крик молодой мандрагоры может оглушить, а взрослой убить.

Но вот с пересадкой мандрагор наконец справились все и профессор Спраут сняла свои наушники, жестом призвав учеников следовать её примеру.

– Замечательно! Вы просто молодцы. Двадцать баллов Слизерину и двадцать баллов Равенкло за прекрасно совместно пересаженные мандрагоры. – сообщила всем улыбчивая слегка полноватая женщина, когда наушники были сняты. – К следующему уроку жду от вас эссе по видам и свойствам мандрагоры, а также методам её применения. На этом всё. Все свободны. – профессор отпустила их с урока пораньше, чтобы ученики смогли привести себя в порядок перед обедом.

– Хей, Драко! У тебя такой интересный палец? Покажешь? – Гарри подошел к Малфою.

– Ты не поверишь, но это чудовищное растение укусило мой палец с такой силой, что я даже через перчатку почувствовал. Да и вытащить его удалось только с помощью Гермионы! Думаешь стоит об этом в эссе написать? Профессор Спраут о таком не говорила… Да и в учебнике я про силу укуса мандрагоры не читал. – озадаченно ответил Драко, рассматривая посиневший ноготь на пальце.

– Ого! А ведь это ещё детеныш… Интересно как сильно кусает взрослая? – Гарри изучающе принялся рассматривать указательный палец Драко.

– Весной можно будет проверить. Они как раз вырастут. Только давайте без пальцев? Можно, например, палочку им в рот засунуть или ещё что. А вообще, интересное наблюдение. Не удивлюсь если Драко окажется первым, кто додумался засунуть палец в рот орущей мандрагоры. Но, насчет эссе, мысль дельная. Можно ещё потом отдельно спросить профессора Спраут и провести исследование силы укуса мандрагоры в зависимости от стадий взросления. – подошла к ним Гермиона.

– Думаешь? А смысл такого исследования? – Драко оторвался от созерцания своего пальца.

– Смысл есть. – кивнул Гарри. – это положительно скажется на результате экзамена, да и любопытно. Интересно, а орехи она может колоть?

– Точно! На орехах и проверим. Возьмём разные по твердости и щипцы. Но всё-таки сперва надо спросить у профессора Спраут. – уперев палец в подбородок, сказала Гермиона и посмотрела на Гарри. – Всё-таки непривычно видеть тебя без очков. Слушай Гарри, а как всё-таки ты избавился от них? У папы просто зрение портится, но он очки только на работе носит. Ты же знаешь, он дантист. Это сильно дорого?

– Ну, летом мне один знакомый из Германии посоветовал клинику. Но лечение в ней себе не каждый может позволить. Если хочешь я узнаю поподробнее. Может и сможем помочь мистеру Грейнджеру. – почесав затылок, ушел от прямого ответа Гарри. Врать подруге ему не хотелось, но и про Штопающий ключ он не собирался ей рассказывать. А вот помогает ли зелье ясного взора магглам, он узнать может. Ведь это ему оно было бесполезно, так как проблемы со зрением у большинства Поттеров были связаны с врожденным дефектом волшебства в районе глаз. Дефект этот появился из-за полученного далеким предком Гарри мощного проклятия слепоты и не лечился ни волшебными, ни обычными методами и только Штопающий ключ смог это исправить, устранив и сам дефект, и проблемы им создаваемые.

– Спасибо. – улыбнулась ему Гермиона.

– Я бы мог спросить у отца… Но всё же лучше, чтобы Гарри узнал. Или можно у мадам Помфри спросить. Она квалифицированный колдомедик и сможет что-нибудь посоветовать. И может пойдем уже на обед? – Драко выразительно осмотрел опустевшее пространство возле теплиц.

– Да. Не знаю, как вы, а я жутко голодная. И спасибо Драко, про мадам Помфри я и правда как-то не подумала. Обязательно у неё спрошу. – улыбнулась Гермиона, и они пошли в сторону главного входа.

– Только к мадам Помфри лучше идти после того, как министерские уберутся. – озадаченно сказал Драко по пути в замок.

– Верно. Сначала она отвечала на вопросы Аврората, а потом инспектора из ДМП. – покачал головой Гарри.

– Думаете её подозревают? – грустно спросила Гермиона.

– Вряд ли. – пожал плечами Драко. – Скорее им была нужна консультация и заключение о состоянии здоровья Уизли. Интересно, кто их так заковыристо проклял? Я бы ему руку пожал…

– Драко, но это же жестоко. – нахмурилась на слова слизеринца, Гермиона.

– А шутки близнецов были ни разу не жестокими? Рон вел себя как последняя свинья. Он постоянно оскорблял меня, Гарри, других учеников и другие факультеты, особенно Слизерин. А Перси всех их покрывал. К тому же я слышал, что старшие братья были не лучше. Джинни скорее всего прилетело за компанию. Кого-то они хорошо достали. И не забывай, что в этом году Рон напал на Гарри, а в прошлом он из-за них попал в больничное крыло. Так что Уизли легко отделались. Гарри же вообще мог насмерть разбиться. Стоп, Гарри… – Драко подозрительно посмотрел на Поттера. Гермиона вслед за Драко заглянула в глаза Гарри.

– Что? – спросил тот.

– Да нет, ничего… Всё хорошо. – кивнул Драко и пожал Гарри руку.

– Ну, в таком контексте ситуации, Уизли действительно легко отделались. В конце концов все живы. – задумчиво заключила Гермиона.

– Эй. Вы это о чем? Я в башне был и спал. Кого угодно спросите. – махнул руками Гарри.

– А я, о чем? – удивленно спросил Драко и похлопал Поттера по плечу.

– Да-да. Можно считать, что тот, кто это сотворил с Уизли, преследовал не только свои цели, но и отомстил за всех кому они досаждали. Ведь как однажды сказала профессор МакГонагал, мир её праху, главное, что все живы. – улыбнувшись одними уголками губ, под кивки Малфоя сказала Гермиона. Затем они взялись за руки и зашли в большой зал, оставив несколько обескураженного Гарри одного. Впрочем, в таком состоянии он был недолго и, порадовавшись тому что друзья не стали развивать эту тему и даже, руководствуясь своими догадками, несколько поддержали его, поспешил на обед.

А вот после обеда Гарри и десяток других учеников со всех курсов, вызвал к себе директор Саламандер. Среди вызванных помимо Гарри были старосты факультетов, Драко, Джастин Финч-Флетчли, Гермиона, Невилл, Винсент Крэбб, Грегори Гойл и несколько старшекурсников с Гриффиндора.

В кабинете директора, помимо самого директора, были деканы факультетов, представитель попечительского совета лорд Люциус Малфой, адвокат Гарри, Джон Салливан и высокий брюнет с бледной кожей и темными мешками под глазами, оказавшийся следователем из ДМП.

Пройдясь из стороны в сторону хмурый директор Саламандер сообщил вызванным ученикам, что в связи с инцидентом, произошедшим вчера ночью с учившимися в Хогвартсе Уизли, у ДМП возникли вопросы к некоторым учащимся и что письменные разрешения родителей уже полученны и он с деканами будет представлять интересы учеников. После директор отправил учеников ожидать вызова в кабинете, а старост попросил остаться и ответить на некоторые вопросы.

Спустившись вниз, Гарри отошел со своим адвокатом в сторону и тот наложил чары приватности.

– Прошу простить, что не связался заранее. Я час назад встретился с директором Саламандером в министерстве и узнал, что у ДМП к вам будут вопросы. И я решил, что лучше, чтобы вы отвечали на вопросы следователя в моем присутствии. – поправляя галстук, сказал Салливан.

– Хорошо. – кивнул Гарри. – Вы в курсе, о чем нас будут спрашивать?

– О поведении Перси, Фреда, Джорджа, Рона и Джини Уизли в школе. Мерлин, как их много. Ну, были ли у них враги и недоброжелатели. Ещё наверняка спросят не видели ли вы что-то подозрительное в тот день. Есть что-то, что я должен знать, сэр Гарри? – заинтересованно спросил адвокат.

– Разве что, то что я неоднократно терпел нападки от Уизли. В прошлом году из-за них попал в больничное крыло, а в этом на меня напал Рональд Уизли. В ситуации с Роном, он меня обвинил в нападении и порче имущества, но я доказал свою невиновность, продемонстрировав директору и деканам воспоминания о случившемся. Если надо я могу и сегодня показать эти воспоминания. Ну и воспоминания того, как попал в больничное крыло в прошлом году. Так что одним из недоброжелателей Уизли можно считать меня. Правда они не только меня доставали. – сообщил адвокату, Гарри.

– Показывать воспоминания лучше не стоит. Незачем выделяться. Достаточно на словах описать. Да, на всякий случай, мне нужно это знать. В ночь инцидента вы находились в башне своего факультета? – Джон потер подбородок.

– Да. – кивнул Гарри.

– И это могут подтвердить? – уточнил Салливан.

– Да. После ужина я был в башне факультета. Меня многие видели. Я Берти Боттс объелся и животом мучился, а потом спал у себя. – пожал плечами Поттер.

– Отлично. Так и отвечайте. А воспоминания оставьте у себя. Пусть вам и нечего скрывать, но лишнее внимание лучше не привлекать. – благодушно улыбнулся, Джон Салливан.

– Хорошо. – улыбнулся ему в ответ Гарри. – И спасибо что пришли. Как дела у Сириуса?

– О, всё просто замечательно. Хорошо, что вы смогли найти его раньше авроров. Он сейчас в доме Блэков на площади Гриммо. Мне удалось добиться замены заключения в камере ДМП на домашний арест до суда, на который он обязался явиться. Сириус уже ознакомился с документами и передал мне свои воспоминания о том, как Петтигрю убил магглов и сбежал. Также он предоставил мне воспоминание о том, как Молли Уизли взяла его под Империус. Этого достаточно для того чтобы её и видевшего всё это Артура Уизли, арестовали и начали расследование. Я в министерстве то сегодня был только потому, что заносил заверенные двумя мастерами легилименции копии воспоминаний вашего крестного в ДМП, Визенгамот и, на всякий случай, в Аврорат. Так что у Уизли сейчас явно много проблем. – Джон Салливан развел руками.

– Вот оно как? – вздохнул Гарри. – Надеюсь крестного скоро оправдают…

– Уже третьего ноября ваш крестный отец будет полностью оправдан. Я ручаюсь в этом. – улыбнулся адвокат. В этот момент из кабинета директора вышли старосты и сказали, что там ждут Гарри Поттера.

В кабинете директора Гарри продержали недолго. Следователь из ДМП, назвавшийся Ричардом Хидардом спросил Гарри о нападении на него Роном Уизли, и Поттер рассказал о том, как всё было. Правдивость его слов подтвердили директор и деканы Равенкло, Слизерина и Гриффиндора. Потом был задан вопрос о том, где он находился в ночь инцидента. Гарри повторил ответ, который он дал адвокату. Записав ответ, Ричард Хидард спросил у Гарри не видел ли он чего-то подозрительного в поведении Уизли в последнее время. Гарри на это пожал плечами и ответил, что Уизли вели себя как обычно. То есть Рон часто обзывался, а притихшие последнее время близнецы опять вроде начали над всеми жестоко подшучивать, а про Перси и Джинни он ничего сказать не может. Выслушав Гарри, следователь сказал, что вопросов больше нет и попросил позвать Драко Малфоя.

Спустившись в коридор, Гарри пригласил в кабинет Драко и, ещё немного поговорив о деле крестного со спешившим покинуть школу, чтобы поскорее закончить все дела на сегодня, Джоном Салливаном, подошел к стоявшей у стены Гермионе. Не успел Гарри сказать и пары слов подруге, как к ним подошли остальные студенты и принялись расспрашивать его о задаваемых следователем вопросах. Пока Гарри отвечал на вопросы, вернулся Драко, а в кабинет директора отправился старшекурсник с Гриффиндора.

Внимание остальных тут же переключилось на Малфоя, а Гарри сел на подоконник, решив дождаться друзей. В целом вопросы всем задавали одинаковые и скоро все вызванные ученики были свободны. Так что Гарри с друзьями и присоединившимся к ним Крэббом и Гойлом отправились в башню Равенкло, где ещё вчера договорились сыграть партию в «Большое приключение». За игрой они постоянно вспоминали как вчера после обеда, сменивших пол и расу, лишенных волшебства Уизли, под причитания их матери и отца, в бессознательном состоянии пронесли через весь Хогвартс на улицу, чтобы доставить в Хогсмид. Откуда их отправили на Хогвартс-экспрессе в Лондон, чтобы дальше доставить в больницу св. Мунго. Всё это пришлось делать потому, что каминной сетью могут пользоваться только волшебники и волшебные существа. В целом Гарри решил, что всё вышло даже лучше, чем он ожидал.

Брауни.

Через два дня после опроса учеников следователем из ДМП, Гарри снова оказался в кабинете Директора. В нем все было также, как и тогда, когда он заходил узнать насчёт покупки домовика. Эльфы писари также заполняли какие-то бумажки и что-то сверяли, а директор Саламандер сидел в своем кресле и читал какой-то отчет.

– Вызывали сэр? – спросил Гарри, когда директор закончил читать и, поставив подпись, убрал лист пергамента в сторону.

– Да, сэр Гарри. – уставшим голосом сказал всемирно известный магозоолог. – Позволь представить тебе, Панактика. Мы о нем говорили. Пан, это сэр Гарри Джеймс Поттер. Возможно твой будущий работодатель. – директор представил Гарри ранее незамеченное им сидевшее в кресле для посетителей существо. Маленький кареглазый человечек с копной коричневых волос был облачен в потрепанный коричневый сюртук, такие же коричневые штаны, перчатки и до блеска начищенные ботинки. Из-за этого обилия коричневого цвета он практически сливался с обивкой кресла в котором сидел.

– Рад познакомится с благородным сэром Гарри из славного и старинного рода Поттер. – брауни Панактик встал и низко поклонился.

– И я рад с вами познакомится. – улыбнулся Гарри и протянул руку для рукопожатия. Брауни удивительно крепко, для его маленькой ручки, пожал руку Гарри и спросил.

– Я искренне надеюсь, что у вас не замок, благородный сэр? Если это так, то к своему глубочайшему сожалению, я буду вынужден вам отказать. – твердо сказал Панактик.

– Нет, у меня не замок. Но дом достаточно большой. Простите, но не могли бы мы поговорить наедине? – Гарри перевел вопросительный взгляд с брауни на директора. На что тот только пожал плечами, а брауни понимающе кивнул.

Покинув кабинет директора, Гарри и Панактик спустились на этаж ниже и зашли в один из пустующих кабинетов.

– Ну и грязища. – осуждающе покачал головой брауни. – Хотя, чего ещё ожидать от домовых эльфов. – презрительно скривился Панактик и хлопнул в ладоши. Класс мигом очистился от грязи, пыли. Старые парты стали выглядеть новее, а воздух посвежел и наполнился едва уловимым ароматом выпечки с легкой ноткой корицы. – Так-то лучше. Ньютон мне сказал, что вы мало знаете о нашем народе, благородный сэр? – довольно оглядев класс, спросил брауни.

– Кое в чем директор меня просветил. Ещё я прочитал о вас в библиотеке Хогвартса и спросил у кое-кого. И скажу вам что я впечатлен тем, что узнал. Но дальнейший наш разговор мы продолжим только после того как вы дадите мне слово брауни что никому не расскажете о том, что узнаете от меня в этой комнате. – запирая дверь на затворный ключ, ответил Гарри. Внимательно следивший за действиями Поттера Панактик при виде ключа удивленно вскинул свои коричневые брови, а услышав требование дать слово сильно задумался.

– Хорошо, я дам вам такое слово. – придя к какому-то решению, кивнул брауни и продекламировал в стихотворной форме. – Не увижу я не зги и на веки замолчу, коль кому-то расскажу, сведенья что прямо здесь, сейчас и от вас я получу. А не договоримся мы, то забуду сей же час, всё что тут узнаю от вас. Будет так, как ни крути или я не Брауни! – договорив Панактик щёлкнул пальцами и его окутали золотистые искорки. Улыбнувшись ему, Гарри кивнул и в общих чертах рассказал брауни о том, что из себя представляет дом ключей, общих принципах его постройки, функционирования и защиты. Также он сообщил Панактику и о том, что его дом находится в закрытом пространстве и под ним имеется источник волшебства. По мере его рассказа, на лице брауни все больше и больше проступал целый букет различных эмоций. Сначала было внимание, неверие и затаенная надежда, которые после сменились восторгом, восхищением и нетерпением. Под конец рассказа Панактик буквально пританцовывал на месте, настолько он желал уже прямо сейчас бежать в этот чудесный дом.

– Это! Это! Это просто чудесно! Это немыслимо как прекрасно! Не носить мне башмаков, если это не самое прекрасное из того, что я слышал с самого детства! Если всё так, как вы описываете благородный сэр, то это же фактически тоже самое что и дома пресветлых альвов или благих ситхе, в домах которых служили мои предки, пока они их не предали. Если вы согласны, то я буду работать у вас. Но цена та же. Даже учитывая такой замечательный дом, который вы описали. Цена моей службы ровно один костюм в год, кувшин меда или сливок в месяц и сумма денег равная цене закупки материалов на три пары добротных башмаков в год. На меньшее я не согласен. Также попрошу внести в контракт пункт о том, что, я могу привести в дом жену, если таковая появится. Естественно она обязана будет заключить такой же контракт по прибытии. Также это должно касаться возможных деток. Также если возможные детки захотят покинуть родной дом и найти другой, то они забудут секреты и тайны родного дома и будут помнить только отца, мать, всё что знают о мире вне дома, свое ремесло и наше дело. На таких условиях служат брауни. Я же обязуюсь ухаживать за домом и защищать дом и хозяев, не жалея сил и волшебства. Содержать дом в чистоте и порядке. При наличии необходимых материалов или средств на их покупку, ремонтировать. Слушаться хозяев дома, стирать их вещи, готовить еду. Также, если таковые есть или будут, следить за садом и скотиной. Для, возможной жены, в контракт можно добавить пункт присмотра за детьми. Я тоже могу, но этому не обучался и с детьми никогда не сидел. Кстати, по поводу сада. У вас он будет? – вывалил на Гарри информацию и спросил Панактик.

– Эм, место под сад и пруд для купания есть. – Поттер, укладывая сказанное брауни в голове, взъерошил волосы.

– Очень хорошо. – кивнул Панактик. – Тогда если вы согласны заключить договор, прошу включить в него возможность приручения десятка цветочных пикси и, хотя бы пятерки, садовых гномов, для выращивания и ухода за волшебными растениями.

– Хорошо. – кивнул Гарри. – тогда давайте составим контракт и вернемся к директору Саламандеру. На сколько я знаю, он подобен непреложному обету, хоть и действует на иных принципах, поскольку может быть составлен и заключен без стороннего свидетеля. Но всё же лучше с ним. – улыбнулся брауни, Гарри.

– Именно так. – важно кивнул Панактик, и они потратили полчаса на то, чтобы составить контракт, вписав в него все оговоренные пункты. После написания контракта они вернулись в кабинет директора и попросили его быть свидетелем договора между семейством Поттер, их домом и вольным брауни Панактиком из рода Хонейбэг.

Обрадованный тем что Гарри и Панактик договорились, директор дал свое согласие стать свидетелем. Поттер и брауни не стали отнимать время магозоолога больше чем требовалось и быстро подписали составленный на зачарованном пергаменте договор, оставив в подписи немного своего волшебства. Как только с этим было закончено, директор скрепил договор своей подписью и волшебством, после чего пергамент распался на золотые искры и развеялся в воздухе.

– Вот и славно. – искренне улыбнулся Ньют Саламандер, отчего казалось, что он помолодел лет на десять, не меньше.

– Да-да. – довольно закивал Панактик. – Поскольку теперь я служу у вас, сэр, то называйте меня по-простому. Пан и всё. А теперь, башмак. – брауни ожидающе посмотрел на Гарри.

– Да-да, сейчас. – Гарри снял свой левый ботинок и поставил его на пол. Пан подошёл к ботинку и, как бы примериваясь, стал к нему приглядываться. Вот он подобрался, высоко подпрыгнул. Сделав сальто, он уменьшился до размеров мизинца и нырнул в ботинок Гарри.

– Я готов. Несите меня домой. – раздалось из ботинка через несколько мгновений.

– Можете воспользоваться моим камином. Вернетесь завтра утром через камин учительской, я дам доступ и поставлю в известность вашего декана. – улыбнулся Саламандер.

– Спасибо, директор. – Гарри взял ботинок и, воспользовавшись дымолетным порохом, отправился домой.

Выйдя из камина в домике, Гарри поспешил к колонне с дверью.

– Я дома! – крикнул он, пройдя в беседку.

– Гарри – это ты? – донесся откуда-то со стороны берега, голос Лили Поттер. Повернувшись в сторону голоса, Гарри замер, пытаясь осознать увиденное. Дело в том, что перед ним предстала довольно странная картина. Его мама ехала верхом на олене, а за её спиной, на манер плаща, развивался британский флаг. Тут олень возмущенно закричал и Лили, крикнув чтобы сынок подождал, продолжила петь «Боже храни королеву». В себя Гарри привело донесшееся из ботинка покашливание брауни. Спохватившись, Поттер-младший побежал домой. Открыв дверь, он поставил ботинок на порог и поклонился.

– Приглашаю на долгую службу. – сказал традиционную ритуальную фразу. Тут же из ботинка выпрыгнул Пан.

– Без зла в дом вхожу и добра ему желаю. – ответил он такой-же традиционной фразой и забежал внутрь. Гарри последовал за ним, чтобы показать дом, фронт работ в нем и объяснить куда пока лезть нельзя. Собственно, Панактику сейчас нельзя было лезть в подвал. А как-то менять, двери, дверные рамы и замки было запрещено контрактом.

Когда Гарри показывал Пану холл второго этажа, к ним присоединились родители Гарри. Поттер-младший быстро представил их друг другу и поинтересовался у мамы с папой что они делали, когда он пришел. На что Лили немного смутилась, а Джеймс Поттер объяснил сыну, что они играли в карты на желание и в итоге, из десяти партий, пять раз одержал победу он и пять раз мама. И так как вышла ничья они решили, что должны друг другу желание. Лили пожелала прокатиться на муже в аниморфе оленя, а Джеймс загадал что бы при этом она накинула на себя флаг Британии и пела гимн.

Посмеявшись они вместе продолжили показывать Пану дом. Когда с этим было закончено, брауни заметил, что настало время ужина и, если хозяева желают, то он мигом всё организует. Получив согласие счастливый Панактик растворился в воздухе, а Поттеры отправились, посмотреть, как он со всем управляется.

На кухне они увидели, как кухонный молоток сам отбивает мясо, а картофель выпрыгивает из шкурки и залетает уже стоящую на огне кастрюлю. Ножи, порхая туда-сюда, что-то активно нарезали. Одновременно с этим венчик сам взбивал яичные белки, а на одном из столов тоже без чьего-либо участия замешивалось тесто. Самого брауни видно не было.

– Эм, Пан? – спросил в пустоту Гарри.

– Я здесь. – раздалось из-за спины Поттеров. Повернувшись они увидели вновь уменьшившегося Панактика в поварском колпаке с венчиком в руках. – Чего изволите? – услужливо спросил он.

– Да, нет всё нормально. – обескуражено сказала Лили Поттер.

– А понимаю. – важно закивал Пан. – Никогда не видели брауни за работой? – не то спросил, не то заключил он.

– Нет, как-то не довелось. – мотнул головой Джеймс Поттер. – Пара тройка чар на кухнях у домохозяек. Ну, там на самомытье посуды, самопомешивания и самонарезке это одно… а домовые эльфы всё больше ручками. – видя, как при упоминании домовиков скривился Пан, Джеймс взмахнул руками. – Я просто удивлен! Куда там домовикам! У тебя сама кухня как живая!

– Да. – благодушно улыбнулся брауни. – и, прошу заметить, не только кухня! И сотня домовых эльфов не сможет сделать того, на что способен один Брауни! Вот пока мы сейчас с вами говорим ужин почти готов, пол на всем втором этаже помыт и навощен, окна второго этажа также протерты, грязная одежда выстирана, а постельное белье заменено. Ещё я провожу детальный осмотр и инвентаризацию. Завтра предоставлю смету на текущие расходы по хозяйству. Ну там чего не хватает. Различные средства от паразитов и прочее. Кстати, миссис Поттер, вы выбрали замечательный воск для паркета. – поклонился Пан маме Гарри.

– Я купила самый лучший. – улыбнулась она.

– Вот именно! – поднял указательный палец вверх Пан. – самый лучший, а не самый дорогой. Ужин уже готов. Легкий овощной салатик. Горох, Толченая картошка, отбивные и штрудель на десерт. Вам подать на кухне или вы пройдете в столовую? – участливо спросил брауни.

– В столовую. – кивнула ему Лили. Услышав её пан испарился, а пройдя в столовую, Поттеры увидели уже накрытый исходящий умопомрачительными запахами стол.

– Похоже, дорогая, тебе на кухне больше делать нечего. – Заключил Поттер-старший, когда они сели за стол.

– И ты не представляешь, как я этому рада! – воскликнула Лили, нарезая отбивную.

– Дааа, сынок. Когда ты поинтересовался на счет брауни и сообщил, что есть шанс нанять одного, я подумал, что тебе и всем нам просто невероятно повезло и этот шанс нипочём нельзя упускать. Теперь же я в этом полностью убеждён. – помахав вилкой в воздухе, сказал Джеймс Поттер.

– Это да. – согласился с отцом Гарри, наблюдая как все окна в столовой, разом очистились от грязи после дождей. – Кстати, завтра Самайн. Я в школе буду и не смогу помочь. У вас всё готово?

– Абсолютно. – предвкушающе улыбнулся Поттер-старший.

– Это будет ночь, полная чудес. – мечтательно улыбнулась Лили Поттер.

Ночь чудес.

В одном из домов в Годриковой лощине.

Убрав в сторону «Вестник зельеварения», Маркус Грейвот откинулся в кресле. Эта неделя для работающего в отделе тайн уже больше ста десяти лет невыразимца, выдалась крайне насыщенной. Нет, сначала всё было как обычно. Он посетил раскопки неподалеку от Адрианова вала, где этим летом группе маггловских археологов не повезло откопать и, каким-то чудесным невезением, привести в действие каменного воина, времен битвы с луговиками. Обливейтерам пришлось тогда изрядно постараться ведь археологи вели не только журнал раскопок, но и снимали все на пленку. Часть пленки разумеется как обычно, из-за исходившего от голема в режиме атаки, волшебства, испортилась, но некоторые кадры все же сохранились и могли быть обнаружены магглами. С развитием технологий работы у обливейтеров определённо прибавилось. И в будущем её, если верить аналитикам и провидцам, станет только больше. Особенные опасения на тему сохранения статута у МКМ вызывает развитие таких технологий, как появившийся в шестидесятых интернет, чтобы это ни было, синематографические камеры и разработки магглов в области космоса. Последнее особенную панику вызывала в МАКУСА (прим. Магический Конгресс Управления по Северной Америке).

Ну, маггловские технологии сейчас мало волновали старого убежденного холостяка, ведь в следующем году он отправится на заслуженную почетную пенсию и отбудет куда-нибудь на юг, чтобы провести остаток дней в тишине и одиночестве, в компании любимых книг. Устал он что-то и даже любимая работа не приносила былого удовлетворения. Даже этот найденный магглами боевой голем, воспринимаемый новичками, не проработавшими в отделе и двадцати лет, как нечто из ряда вон выходящее, самим Маркусом ощущалось как нечто обыденное. Хотя конец недели всё же смог его изрядно удивить. Кто-то подверг учащихся в Хогвартсе пятерых детей «этих Уизли», чрезвычайно мощному заклятию. И, вероятнее всего, не одному. Комплексное и целенаправленное воздействие было очевидно, а отсутствующие следы явно указывали на высокую искусность сделавшего это. Изменившие пол и расу дети не просто лишились возможности творить волшебство, а полностью лишились доступа к нему и даже сквибами сейчас не могли называться. В Мунго развели руками и заявили, что ничем не могут помочь, а их больница только для волшебников и тех, кто по всем диагностическим показаниям определяется как маггл, они не лечат.

После того, как целители развели руками, пятерку Уизли переделали коллегам Маркуса в подразделение ритуалистики в Отделе тайн, чтобы выявить было ли применение черного волшебства, темной магии или колдовства на крови. Ничего из этого ритуалисты не выявили, как и того, что стало причиной «Инцидента пяти Уизли», как его уже успели назвать в архиве. И вот, после того, как и ритуалисты развели руками, пострадавших передали в ДМП, для дальнейшего решения их судьбы. Было очевидно, что мире волшебников оставаться они больше не могут, но и без наблюдения их оставлять не следует. Можно было бы передать их родственникам, но Артур, Молли и Чарли Уизли сейчас находились под арестом, их старший сын, Билл бесследно пропал, а пожилая Тесси была подвержена деменции и признана недостаточно вменяемой для решения судьбы внуков.

Артуру и Молли грозило пожизненное заключение в Азкабане за применение, и соучастие в оном, заклятия Империус на Сириусе Орионе Блэке, а вот Чарли должны были посадить лет на пятнадцать-семнадцать, за контрабанду большой партии драконьих яиц и использования нелегального межконтинентального порт-ключа высокой мощности, которым он перенесся точно в руки занимавшихся обыском в «Норе» авроров. Ну это по мнению коллеги Маркуса, Чарли должны были посадить на такой срок, если за ним нет других преступлений. Сам же старый невыразимец что-то слышал про неизвестно откуда взявшегося дракона у лесничего Хогвартса, и ничего конкретного сказать по поводу судьбы Чарли не решился бы. Да его это не очень-то и волновало. Маркуса бы и арест четы не сильно волновал, если бы это не коснулось его напрямую и не подкинуло сложной и тяжёлой работы в конце недели. Дело в том, что, за неимением родственников, которым можно было передать пострадавших в инциденте, ДМП вынесло решение судьбы пятерых Уизли на заседание малого состава Визенгамота. Что-то делать надо было, а самовольно Амелия Боунс принять такое решение не могла. Ну, а Визенгамот не стал долго над этим думать и заключил что пострадавших в инциденте следует провести через процедуру коррекции разума, для приведения в соответствие внутреннего и внешнего и стирания памяти о волшебном мире, а потом отправить к магглам. Коррекцию личности, следовало провести максимально полно, но так чтобы они не превратились в овощи и были дееспособны, а в маггловском мире их следовало поселить так, чтобы за ними можно было поставить кого-нибудь приглядывать, на всякий случай. Они всё же были членами пусть и не сильно уважаемой, но очень старой семьи, так что просто очистить память и вышвырнуть к маглам, никак не позаботившись о судьбе, было нельзя.

Вот из-за этого решения Визенгамота у Маркуса и было очень много тяжёлой работы, которую, к тому же, следовало скоординировать с работой обливейторов и департаментом по делам магглов, который занимался поселением Уизли в маггловском мире. Ему, как лучшему легилименту и магистру ментальных практик Отдела тайн следовало не только изменить разум бывших мальчиков, так чтобы они считали, что всю жизнь были девочками, в случае с Джинни Уизли наоборот, но и спроецировать на их разум легенду, под которой их поселят среди магглов к одному сквибу полицейскому, который также работал на департамент по делам магглов и сотрудничал с отделом обливейтеров.

Работа была крайне сложной и во многом щепетильной, но старый невыразимец с ней справился с блеском. Начал он вчера перед обедом и, сильно вымотавшись, закончил только сегодня утром. Из-за чего, отправившись домой сразу после того, как передал в отдел по делам магглов бывших Перси, Джорджа, Фреда, Рона и Джинни Уизли, а ныне Присцилу Уэст и её приемных детей Жоржет, Фриду, Роланду и Фарида Уэстов, он проспал большую часть дня и теперь ему грозила бессонная ночь. Маркуса, разумеется, посетила мысль выпить сонное зелье, но для его старого тела это было не очень полезно, и он решил, что лучше не будет спать ночь и следующий день, чтобы послезавтра выйти на всё же любимую работу свежим и отдохнувшим.

И вот, из-за принятого решения он сейчас сидел и не знал, чем заняться, размышляя о разном, но всё время возвращаясь к этим странным Уизли. И странность эта заключалась не только в изменении, которому они подверглись, но и в полностью заблокированных, даже от него, весьма обширных участках памяти, которые он обнаружил у всех пятерых. Маркус конечно указал это в отчете и отправил отдельным сообщением главе Отдела тайн, ДМП и Визенгамот, но его терзал и профессиональный интерес по поводу того, как эти участки были скрыты и того, что там находиться. Он бы мог прогнать эти мысли с легкостью, так как прекрасно понимал, что вряд ли он узнает ответы, но делать то всё равно было нечего, а ночь только началась. Маркус бросил взгляд на старые часы, которые приобрел очень давно, со своей первой зарплаты.

– Какого Мордреда происходит? – пораженно спросил он у пустой комнаты, удивленно наблюдая за странно ведущими себя стрелками часов. Часовая стрелка медленно, но вполне видимо крутилась вперед, тогда как минутная со скоростью секундной вращалась назад, а секундная колебалась на одном месте, возвращаясь в исходное положение, отсчитав одну секунду.

– Мерлин… – шокировано выдохнул старый невыразимец – Какому психу пришло в голову играть со временем? – вновь спросил он у пустой комнаты и, схватив со столика возле его любимого старого, но такого удобного кресла, свою верную волшебную палочку, отточенными движениями вывел в воздухе сложную вязь анализирующих чар. Какое-то время Маркус Грейвот всматривался в цветное переплетение линий, цифр и символов, засветившихся перед ним, а потом призвал чистый пергамент и не отрывая взгляда от показаний чар, принялся диктовать свои наблюдения, тут же записываемые, призванным вместе с пергаментом самопишущим пером.

Магистр ментальных практик, мастер зельеварения и нумерологии Маркус Джонатан Грейвот.

Точное время установить невозможно. По внутренним ощущениям около десяти часов вечера.

Место происшествия – Годрикова лощина, Львиная улица, дом три.

Вечером Самайна одна тысяча девятьсот девяносто второго года, мною в Годриковой лощине зафиксирована волшебная темпорально-пространственная аномалия неясной природы и радиуса охвата.

Изначально я обнаружил данное явление по косвенным признакам. Взглянув на приобретенные мной у цвергов в одна тысяча восемьсот девяностом году часы, я был крайне изумлен. Часовая стрелка шла вперед, отсчитывая один час примерно за минуту, минутная шла в обратном направлении со скоростью секундной, а секундная колебалась на месте. Вначале мне пришла в голову мысль о поломке, но так как изделия цвергов крайне надежны, а подобное поведение стрелок невозможно при обычных поломках и не предусмотрено конструкцией часового механизма, я заподозрил мощное, связанное со временем, воздействие из вне и применил анализирующие чары – Визионспектраль Магикабсолс Табула. Далее привожу скопированный архив наблюдений с момента начала работы комплекса чар.

Архив показаний:

Время (–) ~ (=) ~ (+) ~ ∞? -~- 22 - ∞?2?? Ошибка фиксации хронологической точки.

Дата 10/31/1???г.

Координаты +2-8, 3, 56, 1000, 4,8,15,16,23,42. Ошибка координатной привязки.

Плотность волшебного фона (период частоты замера 33 сек.):

1. 76

2. 75

3. 77

4. 78

5. 77

6. 79

…

Фиксируется неравномерное повышение плотности волшебства.

Стабильность пространства (частота замера 33 сек.):

1. 100

2. 98

3. 100

4. 97

5. 56

…

Фиксируется хаотичное колебание пространства.

Стабильность временного потока (частота замера 33 сек.)

1. 100

2. -100

3. 89

4. 50

5. 100

6. -100

Ошибка замера.

Зафиксированные чары:

Сбой анализа

Причина сбоя – Хаотичное колебание пространства и времени. Постоянное повышение плотности волшебного фона.

Зафиксированные заклинания:

Сбой анализа

Причина сбоя – Хаотичное колебание пространства и времени. Постоянное повышение плотности волшебного фона.

Зафиксированные ритуалы:

Сбой анализа

Причина сбоя – Хаотичное колебание пространства и времени. Постоянное повышение плотности волшебного фона.

Дальнейшие показания чар будут перенесены в отдельный пергамент и прикреплены к этому отчету о происшествии.

Визуально наблюдаю деструктивно-реструктурирующее воздействие на своем доме и внутренней обстановке. По стенам расползаются и тут же зарастают трещины. Не содержащие в себе волшебство предметы в произвольном порядке ломаются и тут же собираются обратно, очевидно возвращаясь к исходному состоянию обратно во времени. Дополнительно указываю что на моем доме наложен комплекс защитно-скрывающих министерских чар, для сотрудников Отдела тайн №2, которые также не были зафиксированы диагностическим комплексом чар.

Так же мною был произведен визуальный анализ улицы. Наружу, в свете наблюдаемой мною аномалии, я выйти не рискнул и произвел осмотр через окно. По земле и дороге волнами ползли и зарастали трещины, но были они много больше чем те, что я наблюдал в доме. Точный размер указать не могу из-за других странностей, что наблюдал за окном. Далее по порядку. С ясного звездного неба лил проливной дождь. Исходя из того, что я смог разглядеть через эти потоки воды, звезды двигались до неприличия быстро. Помимо быстро движущихся звезд в ночном небе мною наблюдалась чрезвычайно яркая северная аврора. Так же мной были замечен зацветший в конце октября куст роз у живущей напротив меня магглы. Иных наблюдений не было.

Исходя из выше перечисленных показаний чар, точнее почти полного их отсутствия, и визуального наблюдения я пришел к заключению о том, что мною наблюдается волшебная темпорально-пространственная аномалия. Копия воспоминаний визуальных наблюдений и более подробный архив показаний диагностирующих чар, приложены к этому отчету.

Данный отчет в трезвом уме и памяти записан тридцать первого октября, надеюсь, что всё ещё одна тысяча девятьсот девяносто второго года, Маркусом Джонатаном Грейвотом.

Положив пергамент на стол, старый невыразимец призвал стопку чистого пергамента и запустил перенос на них архива чар. Воспоминания о наблюдаемом до данного момента, он тоже, на всякий случай, скопировал и, поместив в хрустальный флакон, поставил рядом с отчетом. Утром, если с ним ничего не случится и утро вообще наступит, он обязательно заменит воспоминания в флаконе на более полные с событиями после снятия копии. А пока, Маркус Грейвот продолжил осторожно наблюдать за творившемся на улице, через окно, к которому он подошёл, когда диктовал отчет.

Тем временем в подвале дома Поттеров в Годриковой лощине.

– Сохатый, что-то мне больше не кажется гениальной, твоя идея пропустить через песок времени и соль пустоты массовую зацикленную связку редукто-репаро. – лежа на расстеленном на полу пледе и наблюдая за змеящейся и тут же зарастающей трещиной на потолке, задумчиво сказал Сириус Блэк.

– Не бойся, мой блохастый друг – эта идея никогда не была гениальной, ведь она безумна! – донесся до Блэка веселый голос, лежащего на другом пледе в обнимку с женой, лучшего друга.

– Эй что за инсинуации в сторону лучших друзей! – возмутился Блэк. – У меня нет блох! А вообще я не говорил, что я боюсь.

– И что же ты имел в ввиду, Бродяга? – спросила наблюдавшая за тем как старая доска, лежавшая на полу подвала, рассыпалась и снова собралась, Лили Поттер.

– Знаешь, я вот просто тут подумал… – протянул Сириус.

– Ты? Подумал? Не знала, что умеешь. – хихикнула Лили, прижимаясь спиной к плечу мужа.

– Но-но дорогая, не наговаривай. Бродяга очень умный и отлично выполняет команды апорт, сидеть и бухай. – несочетающимся с глупой улыбкой на его лице, серьезным тоном заявил жене Джеймс Поттер.

– Идите вы. – буркнул Сириус.

– Да ладно тебе, Бродяга. Я тоже нервничаю. Я конечно всё рассчитал, а потом Гарри пересчитал и, посмотрев на меня как на психа, одобрил. Но, вот мысль о том, что сейчас над нами работает не только артефакт с двумя мощными разнонаправленными заклинаниями с примесью энергии времени и пространства, но еще и разрушаются четыре переполненных волшебством кристалла квазильда, скачкообразно повышая волшебный фон вокруг, заставляет волосы на моей голове шевелиться. И всё это происходит одновременно с эффектом ритуала призыва дождя, работой твоего «Ока вечной ночи» и мерцанием двух антиаппарационных барьеров, разного типа действия… Как бы оно всё не рвануло. – улыбка пропала с лица Джеймса, и он хмуро посмотрел на потолок.

– Не ссы, Сохатый. Не рванет. Вы всё правильно рассчитали. Ну, на сколько я могу об этом судить. Речь не об этом. Просто это – Сириус кивком головы указал вверх – шалость совсем иного масштаба. Мне кажется глупым считать себя умнее всех на свете. Кто-нибудь определенно догадается, что всё это лишь видимость. Я просто боюсь вас снова потерять, друзья. – в конце Блэк отвернулся.

– Это ты не ссы. – улыбнулся на слова друга Джеймс. – Если сейчас кто-то наверху применяет какое-нибудь анализирующее волшебство, пространство и время вокруг, заклинание, он всё равно ничего не поймет. Чары просто не покажут ничего вразумительного. Так что все волшебники и магглы в Годриковой лощине сейчас просто наблюдают творящиеся вокруг странности, а когда всё успокоится и сюда прибудут министерские, то останутся только остаточные следы искривления пространства и времени, неясной силы и повышенный, но постепенно приходящий в норму, волшебный фон. А также перед всеми предстанет куча странностей, на вроде взбесившихся хронометров, сильно подросших за ночь молодых деревьев, помолодевших или высохших старых и некоторых, распустившихся не в свой сезон, цветов. Зелья Лили, организовавшее этот эффект с растениями, следов не оставят. Ну и наш полностью восстановленный дом. Ты же знаешь прекрасно что последовательное применение на предмете редукто и репаро, делает невозможным определение что с этим предметом произошло. Можно только определить только то, что имело место быть волшебное воздействие. Но вот какое, никто не скажет. Да, признаю, был шанс что кто-то что-то заподозрит, но, благодаря вмешательству Пана, удалось прикрыть слабый момент. Волшебство брауни позволит, минуя защиту, проникнуть редукто-репаро в дома волшебников, пусть и в ослабленном состоянии. Всё это, а также исчезновение наших могил и наше же возвращение, заставит всех прийти к нужным нам выводам по намеченному нами пути. Ты не хуже меня знаешь, как всё устроено в волшебном сообществе. Они же реально поверили в то, что Гарри аваду лбом отбил! Просто списали всё на явление неясной природы и личную мощь нашего сына. В один годик. Ага. Это можно было бы не брать в расчет, если бы подобное произошло один раз. Но нет, такое происходит сплошь и рядом! Да что я тебе объясняю. – махнул рукой, Джеймс и обнял Лили.

– Умом я это понимаю, Сохатый. Прекрасно осознаю, что если нет прямой угрозы лично задевающей кого-то влиятельного или большую группу, а точных фактов нет, но есть весьма убедительная версия событий, то все в это и поверят. Сколько раз мы этим в школе пользовались? Но вот даже понимая это, мне всё равно что-то тревожно. О цикл редукто-репаро закончился. – Сириус Блэк махнул рукой в сторону потолка, по которому больше не ползли зарастающие трещины.

– Значит пора начинать! – кивнула Лили, доставая из кармана флакон с черной жидкостью.

– Напиток живой смерти? – вскинул брови вверх, Блэк. – Может просто сонное зелье используем?

– Нет. – мотнула головой Лили. – Так надежнее. И вот рябиновый отвар. Как закончишь, смажь наши губы и уходи.

– Хорошо. – неопределённо мотнул головой и по собачьи встряхнулся Сириус, беря у Лили склянку с рябиновым отваром и поднимаясь с пледа.

– Сохрани их для нас. – весело усмехнулся Бродяге, Джеймс Поттер.

– Обещаю. – серьезно кивнул Блэк, наблюдая за тем как Лили макнула в флакон с «Живой смертью» маленькую палочку и дала облизать мужу, который, спустя несколько мгновений, закрыл глаза и, перестав дышать, побледнел. Тем временем, Лили снова обмакнула палочку в черной жидкости и, передав закрытый флакон Блэку, облизала её, замерев возле мужа.

Убрав флакон с напитком живой смерти в карман, Бродяга подошел к бездыханно лежащим друзьям. Перевернув их двумя заклинаниями на живот, он достал из кармана мантии ключ Разума и поочередно посетил разумы своих друзей, чьи бессознательные копии появлялись рядом с ними, стоило ему вставить ключ в замочную скважину на затылке. Из разумов Джеймса и Лили, Сириус Блэк вынес все воспоминания с момента за десять минут до прихода Волан-де-Морта дом Поттеров, одиннадцать лет назад. Разум Лили был похож на уютный и просторный, то ли магазин, то ли склад зелий в котором на многочисленных полочках стояли флакончики с воспоминаниями. Разум же Джеймса очень сильно напоминал зал наград в Хогвартсе, а воспоминания хранились в хрустальных кубках с золотыми ручками.

Закончив с изъятием заранее приготовленных друзьями воспоминаний и разложив их в отдельные сумки, Сириус коснулся черной жемчужины на серебряной цепочке, что висела у него на шее. Фамильный артефакт Блэков «Око вечной ночи» теплым покалыванием ответил на прикосновение Сириуса, и накрывшая всю Годрикову Лощину иллюзия ясного ночного неба с быстро движущимися созвездиями сменилась непроглядным мраком, накрывшим весь городок. Мраком, сквозь который могли видеть только Блэки, ну и обладатели руки славы или аналогичных по свойствам артефактов.

Смотря сквозь подернувший мир серый не очень плотный туман, которым для него и предстал созданный «Оком вечной ночи» мрак, Сириус в который раз покачал головой, признавая, что да, предки умели нагнать жуть на поле боя, для чего и создавался этот мощный артефакт. Блэк было подумал усилить неразбериху, которая непременно начнется из-за их шалости, и воспользоваться ещё одной возможностью черной жемчужины и добавить к мраку реалистичные иллюзии ночных кошмаров, но он быстро отбросил эту мысль. Артефакты, заклинания и ритуал, ранее приведённые ими в действие и создававшие полную видимость связанной со временем и пространством волшебной аномалии, почти прекратили свою работу, а это значит, что кто-то может распознать иллюзии, что отправит в бездну весь их безумный план. С мраком тоже задерживаться не стоило. Потому Сириус быстро отлевитировал Джеймса и Лили в комнаты, полностью восстановленного финальным репаро максима с примесью энергии времени, дома. Джеймса он оставил на диване в гостиной, а Лили расположил в детской на втором этаже. После чего он убрал все использованные ими артефакты, следы ритуала проливного дождя и смазал губы друзей рябиновым отваром. На этом здесь было закончено. Скоро его друзья очнуться считая, что на дворе тысяча девятьсот восемьдесят первый год, а у Сириуса было ещё одно дело на сегодня.

Прервав действие «Ока вечной ночи» и достав взятый у крестника на время Куда-угодно-ключ, Бродяга вставил его в дверь чулана и перешел в комнату со шкафом для Штопающего ключа в Доме ключей. Там он достал сонное зелье и, изменив внешность ключом Идентичности на кареглазого блондина, открыл дверь в палату, в которой в больнице святого Мунго содержались Френк и Алиса Лонгоботтомы. Глотнув противоядие и распылив сонное зелье по палате, он быстро перенес Фрэнка и Алису в Дом ключей. Там он быстро привел в норму и исцелил соратников с помощью Штопающего ключа. Не став ничего объяснять пришедшим в себя Фрэнку и Алисе, он быстро вырубил их заклинанием оглушения и, снова напоив сонным зельем и подтерев воспоминания заклинанием Обливейт, вернул в палату.

На этом действительно было всё. Свою часть дела он сделал и теперь осталось только ждать результата. Потому, вернувшись на Гриммо, где по мнению министерства, он неотлучно находится, Блэк связался с крестником через сквозное зеркало и, заверив Гарри что всё прошло по плану, передал ему Куда-угодно-ключ через дверь в туалете. После чего Сириус устало рухнул на кресло у камина и, налив себе огневиски, принялся наблюдать за горевшим огнем в камине, сомневаясь, что сможет сегодня уснуть без сонного зелья. Благо такое было.

Шалость удалась.

Проснувшись утром, перед тем как идти на завтрак, Гарри выпил немного умиротворяющего бальзама. Ему совсем не хотелось объяснять друзьям причину своего немного нервного состояния, да и ничего вразумительного, объясняющего почему в самое обычное утро он не может найти себе места и чего-то ждет, Поттер придумать не мог. Но полглоточка бальзама уняли нервную дрожь и успокоили мечущиеся мысли и чувства. Из-за этого он с совершенно спокойным лицом читал за завтраком об удивительном и необъяснимом событии, произошедшем сегодня ночью Годриковой лощине.

В статье было описание аномального явления, из-за которого в городке взбесились все часы, и ряда странностей, таких как ломающиеся и тут же восстанавливающиеся предметы, проливной дождь с звездного неба и северное сияние, вокруг которого плясали звезды. Также в статье были приведены некоторые слова свидетелей происшествия. В основном всё сводилось к тому, что никто не понимает, что случилось, но, например, Руфус Вуд ответственно заявлял, что на кладбище было совершено темное таинство с принесением в жертву трех дементоров, а некая Элайза Турпин считала, что кто-то разбил в Годриковой лощине хроноворот, из-за чего взбесилось само время. Про родителей Гарри и родителей Невилла ничего не было. По всей видимости журналисты ничего не узнали или на них надавили чтоб они замолчали… а может и что-то другое. Эта неизвестность породила в Поттере такую сильную тревогу, что она даже немного пересилила уже ослабевающее действие четверти стандартной для него дозы умиротворяющего бальзама.

Сделав глубокий вдох, Гарри отложил Пророк в сторону и, улыбнувшись сосредоточенной на пудинге Луне, закончил завтрак. После он, усилием воли откинув тревожные мысли отправился на урок чар. Как-то повлиять и помочь родителям он сейчас не мог и излишне накручивать себя по этому поводу не видел смысла. Ведь ему оставалось только надеяться, что безумный план, который придумал его папа, увенчается успехом. Так прошел весь день, а вечером, во время ужина, в большой зал влетели совы со срочным выпуском ежедневного пророка в котором была новость что потрясла всю волшебную Англию. «ПОТТЕРЫ ЖИВЫ!» – гласила первая полоса газеты. Вот тут Гарри себя не сдерживал, как и немного позже радостно закричавший за столом Хаффлпаффа Невилл, ведь в статье сообщалось и необъяснимом исцелении родителей Лонгботтома.

По мере того как ученики и преподаватели читали статью, большой зал всё больше и больше наполнял шум голосов, а, когда статья была прочитана всеми, этот шум стал похож на растревоженный гигантский пчелиный улей. Не сдерживая радостную улыбку и не обращая внимания на переходящие с него на Невилла взгляды многих учеников и половины учителей, Гарри встал из-за стола, собираясь подойти к Невиллу, но ему помешал поднявшийся со своего места директор Саламандер.

– соНОРУС! – заглушив шум, по большому залу разнесся голос директора Хогвартса! – ПОПРОШУ МИНУТОЧКУ ВНИМАНИЯ! ВСЕХ НАС ПОРАЗИЛА И УДИВИЛА ЭТА, БЕЗ ВСЯКОГО СОМНЕНИЯ, РАДОСТНАЯ НОВОСТЬ! ПОДРОБНОСТИ МЫ УЗНАЕМ СКОРЕЕ ВСЕГО В ЗАВТРАШНЕМ ВЫПУСКЕ ПРОРОКА! ПОЭТОМУ ПОПРОШУ ВАС НЕМНОГО УСПОКОИТСЯ И ПРОСТО ПОДОЖДАТЬ! ТАКЖЕ Я ХОЧУ ДОНЕСТИ ДО ВАС СВОЮ ПРОСЬБУ НЕ ДОНИМАТЬ СЭРА ГАРРИ ПОТТЕРА И МИСТЕРА НЕВИЛЛА ЛОНГБОТТОМА ПО ЭТОМУ ПОВОДУ! ОНИ ЗНАЮТ НЕ БОЛЬШЕ ЧЕМ ВЫ! СЭР ГАРРИ, МИСТЕР ЛОНГБОТТОМ, ПОДОЙДИТЕ ПОЖАЛУЙСТА К СТОЛУ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ! НА ЭТОМ ВСЁ. ПРОШУ ВЕРНУТЬСЯ К ВОСХИТЕИТЕЛЬНО ВКУСНОМУ ПУДИНГУ, КОТОРЫЙ У НАС СЕГОДНЯ НЕ ТОЛЬКО НА ЗАВТРАК! – директор Саламандер сел на свое место за преподавательским столом, к которому уже спешили Гарри и Невилл.

– Скажу сразу, мне неизвестны подробности по поводу исцеления ваших родителей, мистер Лонгботтом. На счет ваших родителей, сэр Гарри, я тоже ничего не знаю. Мне известно только то, что сегодня собиралось заседание Визенгамота в полном составе и что Отдел тайн сейчас буквально стоит на ушах, чего на моей памяти с ними ни разу не случалось. Но может статься так, что уже завтра утром вам понадобиться на время покинуть школу. Возражать по этому поводу я не буду. Вас сэр Гарри я в любом случае не имею права задерживать, ну а мистера Лонгботтома думаю вполне можно освободить от занятий до вторника. Хорошо, что завтра пятница и вы не пропустите слишком много. На этом у меня всё. Я непременно сообщу вам если по поводу этого происшествия я узнаю что-то, касающиеся лично вас. – серьезно глядя на Гарри и Невилла, сказал директор и подмигнул им в конце.

– Спасибо, директор Саламандер. – широко улыбнулся Гарри.

– Да, спасибо, сэр. – тоже поблагодарил директора, Невилл.

– А теперь ступайте ужинать. – склонил голову магозоолог. – Сегодня на ужин удивительно вкусный пудинг. Правда я ожидал курицу. – голос директора стал задумчивым, а увидев обеспокоенный взгляд Гарри, он махнул рукой. – О, не беспокойтесь, сэр Гарри. Я не буду никак наказывать мисс Лавгуд за то, что она изменила сегодняшнее меню. Ведь она совершенно честно обыграла главу общины домовых эльфов в шашки, камень-ножницы-бумагу и в крестики-нолики. Но что думаете коллеги насчет того, чтобы несколько разнообразить меню школы? Кому-то ведь не нравится рыба, кто-то любит пудинг, а некоторым, например, нельзя жирное. – директор осмотрел стол преподавателей, а Гарри и Невилл, обменявшись улыбками, поспешили за столы своих факультетов.

А вечером Гарри, через сквозное зеркало, связался с Сириусом, чтобы узнать, как дела. Блэк успокоил крестника, сообщив что его родителей, героев войны, между прочим, всем составом Визенгамота, после тщательного разбора происшествия и заключения Отдела тайн, признали живыми и, в следствии воздействия парадоксально-волшебной пространственно-временной аномалии неясной природы, никогда не умиравшими. Что косвенно подтвердили наблюдения жителей Годриковой лощины, среди которых было пятеро сотрудников Отдела тайн и проверка всей территории поселения и области в двадцать миль вокруг него, после происшествия.

В общем высокие умы проверили данные, пораскинули мозгами и связали непонятную аномалию в этот Самайн со странным и тоже парадоксальным аномальным событием, произошедшим также на Самайн, но одиннадцать лет назад. В этом их ещё больше убедило исцеление Лонгботтомов, так как их состояние, пусть и не напрямую, но всё же было связано с событиями одиннадцатилетней давности. Да и время, было и остается, одним из самых неизученных аспектов мироздания. В конце Сириус сообщил Гарри что его родители ещё не вернули себе воспоминания и находятся на обследовании. Так, что Джеймс и Лили, скорее всего, проведут ночь в Мунго, но Блэк смог с ними связаться, и они решительно намерены встретится с Гарри, для чего уже отправили письмо директору Хогвартса. Закончив, Сириус пожелал Гарри приятных снов и пропал из зеркала.

Следующим утром, как и предположил директор, за Гарри и Невиллом в Хогвартс прибыла взъерошенная, невыспавшаяся, но совершенно счастливая Августа Лонгботтом. Пожилая леди ворвалась в большой зал прямо во время завтрака и, не дав своему внуку и Гарри доесть, чуть ли не волоком утащила их из Хогвартса, дождавшись только разрешающего кивка директора.

Впрочем, парни не сопротивлялись и сами были готовы следовать за почтенной леди куда угодно, но Августа Лонгботтом передвигалась чуть ли не бегом из-за чего Гарри и Невилл не сразу приспособились к её скорости. Именно поэтому у остальных учеников школы сложилось впечатление того, что какая-то пожилая дама ворвалась в школу и утащила двух учеников. Но директор Саламандер, увидев за столом факультета множество ошарашенных лиц, быстро всё разъяснил, а потом в большой зал влетели совы со свежим экстренным выпуском ежедневного пророка.

Бабушка Невилла, покинув территорию школы, доставила своего внука и Гарри в Лонгботтом-хаус с помощью аппарации. Гарри как-то не так себе представлял этот волшебный способ быстрого перемещения и, расставаясь с тем, что он уже успел съесть за завтраком, подумал о том, что его Куда-угодный ключ намного лучше и безопаснее. Ведь при его использовании и переходе через двери, вообще нет никаких сторонних ощущений и уж тем более не кажется, что тебе поставили клизму сразу везде, сжали со всех сторон, а потом ещё и перекрутили, просунув через узкую трубочку.

Выпрямившись, Гарри посмотрел на немного побледневшего Невилла.

– Я просто не первый раз. – поняв немой вопрос на лице Гарри, объяснил он свою стойкость. – В первый раз меня также.

– Понятно. – кивнул Гарри и, сделав глубокий вдох, посмотрел в сторону высокого дома в который только что, убедившись, что с парнями всё в порядке, забежала леди Августа. Стоило двери дома закрыться за бабушкой Невилла, как она снова отворилась, едва не слетев с петель при этом, и наружу выбежали их родители. Гарри тут же был заключен в объятья, думавшей что в первый раз видит своего сына с момента, когда ему был всего годик, плачущей мамы.

Когда все успокоились и, успевший побывать и в объятьях папы, Гарри бросил взгляд на Невилла и его родителей, он увидел плачущего с широкой, счастливой улыбкой на лице, друга в объятьях Фрэнка Лонгботтома, стоявшую рядом с отцом и сыном свою, также плачущую, крестную и счастливо смотревшую на них Августу Лонгботтом. Ощутив приятное тепло в груди Гарри снова обнял папу и шепнул пароль ему на ухо.

– Шалость удалась, Сохатый. – серьёзно посмотрев в глаза маме и папе, Поттер-младший продолжил. – У меня есть дом. Давайте не будем мешать здесь и продолжим там. Я всё объясню.

– Хорошо сын. Веди. – переглянувшись с женой, шепнул в ответ Джеймс и Поттеры, спросив разрешение у Лонгботтомов воспользоваться камином, отправились в дом ключей, где их уже дожидался Сириус.

Бродяга встретил их в беседке и, прежде чем Поттер-старший что-то успел сказать, вручил Джеймсу и Лили письмо от них самих. Дочитав письмо и посмотрев демонстрацию действия ключа Разума на Сириусе, старшие Поттеры не стали препятствовать возвращению своих воспоминаний. Как только Сириус вернул друзьям воспоминания, которые забрал вчера, они все вместе отправились в дом где их ждала подготовленная Паном, славная пирушка. На которой Сириус задерживаться не стал и отправился на Гриммо, где ему всё-таки лучше было находиться до слушания, которое будет завтра.

На следующий день, Гарри и Джеймс Поттеры вместе отправились в особняк Блэков, чтобы проводить немного нервничавшего Сириуса до зала суда. Заседание продлилось около часа, проистечении которого Сириус Орион Блэк, большинством голосов, был полностью оправдан. Джеймс и Лили Поттеры к своему сожалению пока не могли выступать свидетелями, так как по документам всё ещё были мертвы, но Визенгамот всё равно учел и их показания, взятые вчера сотрудниками ДМП. Как только с судом было закончено Гарри, поблагодарив и вручив кошелёк с оплатой своему адвокату Джону Салливану, вернулся с папой и крестным в дом ключей.

Гигантскозверинная

Субботу Поттеры и Сириус провели, отмечая успешную авантюру и обсуждая свои дальнейшие планы и действия. А утром воскресенья, позавтракав, Гарри отправился в мастерскую ключей и три часа копировал книги из библиотеки Локков, чтобы занести копии в разумы согласившихся на это родителей. Сириус от этого предложения частично отказался. После недолгих размышлений, Блэк серьёзно заявил, что всё что связанно с Домом ключей и особенностями волшебных ключей, должны знать только Поттеры, так как Гарри уже почти закрепил за собой и своими близкими родичами приоритет на изготовление и владение этими ключами. А вот принцип изготовления концептуальных артефактов на основе шепчущего железа Сириуса очень заинтересовал и Гарри скопировал ему книги по, как выразился его отец, концептуально-зельеварно-алхимической артефакторике.

После таких субботних рассуждений Бродяги все очень сильно задумались, а спустя некоторое время, Джеймс Поттер щёлкнул пальцами и заявил, что понял почему Грин-де-Вальд не вынудил Гарри передать ему ключи. Затягивать он не стал и быстро рассказал всем о своей догадке по поводу того, что бывший узник Нурменгарда, скорее всего, как и Сириус, заинтересовался не самими ключами, а именно волшебной технологией их создания и, вероятно, сейчас занят изготовлением своих собственных концептуальных артефактов. Ведь как ни посмотри, но сейчас даже у Гарри нет исключительного приоритета в волшебстве ключей и владении волшебными ключами.

Всё из-за того, что, если в их мире объявится волшебник из семьи Локк, он, пользуясь приоритетом своего рода, может забрать как ключи, так и Дом ключей. Это возможно потому что в своем мире Локки связали свой род, фамилию и волшебство с самим волшебством ключей. И теперь все волшебники Локки – это замки, владеющие ключами. Именно из-за этого любой из Локков и может силой забрать у Гарри, изготовленные им ключи. А вот сам Гарри наоборот не сможет подобным образом отобрать ключи назад, так как они будут у Локка, а значит во власти замка.

Гарри это прекрасно понимал и именно из-за этого хотел побыстрее закончить Дом ключей и связать его с собой и своей семьей. Ведь, даже без всякого приоритета, любой достаточно искусный и могущественный волшебник может силой отобрать у него волшебные ключи и заполучить все связанные с ними знания. Что и доказал этим летом Грин-де-Вальд, спокойно узнав в его разуме всё про ключи и особенности их изготовления. Тогда как, если бы дом ключей уже был полностью закончен, само волшебство ключей защитило бы эти знания в голове Гарри и Геллерт Грин-де-Вальд, несмотря ни на какие усилия и искусность ни чего бы не узнал без разрешения самого Гарри. К тому же, если бы юный Поттер всё же, поддавшись на угрозы или шантаж, рассказал ему про ключи, но не отметил любым из своих волшебных ключей, Грин-де-Вальд за один-два дня забыл бы всё что узнал и даже не понимал бы что что-то забыл. Дом ключей умеет себя защищать и закрывать знания посторонних о ключах.

Сейчас же европейский темный лорд скорее всего уже изготовил свои концептуальные артефакты и связал их с собой. А это значит, что, когда Дом ключей будет закончен, Грин-де-Вальд забудет только про волшебные ключи, а вот сам метод изготовления концептуальных артефактов останется в его памяти. Что сулило большие проблемы, но ничего с этим сделать уже было нельзя, но Дом ключей нужно было закончить поскорее.

Именно из-за всего этого Гарри и потратил всё утро воскресенья на копирование книг, которые тут же забирали Джеймс и Лили и заносили в свои разумы, а всё что касалось технологии концептуальных артефактов и в разум Сириуса, которому Гарри, для того чтобы тот ничего не забыл, когда Дом ключей будет завершен, Спичечным ключом оставил под ключицей Сириуса ожог в виде язычка ключа.

Как только с размещением книг в головах старших Поттеров и Блэка было закончено, Гарри приступил к изготовлению ключей, а прочитавшие для лучшего усвоения и осмысления, схемы изготавливаемых сыном ключей, дверных проемов и артефактов для этих ключей, Джеймс и Лили отправились изготавливать необходимые атрибуты. Блэк же в это время, заявив, что не хочет пока возвращаться на Гриммо, отправился на улицу чтобы закончить пруд для купания, немного на свой вкус облагородить остров вокруг дома и подумать над тем, какие концептуальные артефакты он хочет изготовить. Новый подход к волшебству, его совмещение известного и привнесение в это известное нового, полностью захватил умы и стремления родителей и крестного Гарри.

Джеймсу Поттеру было только немного не по себе от того, что заключительным этапом завершения Дома ключей, будет изменение фамилии, ведь Поттеры очень старая семья со своей историей. Но с этим фактом его примерили предложенные сыном варианты будущей фамилии. Ведь фамилии Локк-Поттер или Поттерлокк были всё же лучше, чем отказ от старой ради, связанной с замком, новой. Тем более эти варианты поселили в разуме Поттера-старшего некую, пока не до конца оформившуюся, идею о концептуально волшебных горшках. Правда для осмысления этой идеи нужно было время. Ну и не мешало бы освоить гончарное дело. Но если, пока ещё только смутный образ и саму мысль о волшебных горшках, развить и воплотить в реальность, то помимо ключей у них будут и связанные с родом, а значит особо мощные в их руках, волшебные горшки. Только какие возможности воплотить в этих горшках, Джеймс пока не знал, но собирался обязательно этим заняться, после того как будет завершён Дом ключей и вся, связанная с их возвращением в мир живых, бюрократическая волокита.

Но волшебные горшки были делом будущего, а сейчас Поттерам предстояло много работы с домом. Так как двери для Кусачего ключа и Животного ключа, Гарри подготовил ранее, его родители за остаток дня подготовили дверь для призрачного ключа, для чего использовали сваренный Лили лак на основе эктоплазмы с добавлением пыли из шепчущего железа.

Так же, пока Лили Поттер варила лак, Джеймс, использовав гвозди из костей великана и жилы циклопа, доработал большую витражную дверь, с разъемом под очень большой замок, которая находилась в небольшой зале одного из крыльев дома. Гвозди он забил в углы двери и косяка, а, сплетенные косичкой, жилы протянул внутри брусков по периметру дверной рамы. После чего, через открытую в мастерскую ключей дверь в ведущем к спальням коридоре, Джеймс Поттер сходил к сыну и забрал у него уже законченный монструозный дверной замок, что по размеру был с треть подготавливаемой им витражной двери, как раз для разъема в ней.

Вернувшись назад и немного помучившись с удержанием большого замка в разъеме, Поттер-старший установил его в двери для Гигантского ключа. Стоит упомянуть что для Гигантского ключа годилась не только дверь, но был ещё и вариант с окном в виде замочной скважины. Но так как для использования Гигантского ключа в комплекте с окном, нужно было постоянно выбивать оконное стекло ключом, Гарри решил изготовить именно дверь. Да и Пан точно бы расстроился из-за того, что в доме постоянно бьют одно из окон.

Закончив с дверьми для Призрачного ключа и Гигантского ключа, родители Гарри разделились. Джеймс, расположившись в комнате со шкафом для Штопающего ключа, приступил к изготовлению шкафа для Арлекинова ключа, а Лили, расположившись на диване в мастерской ключей, рядом с сыном, приступила к сборке ангельских крыльев, составные части и элементы которых Гарри потихоньку изготавливал на досуге, после того как собрал волшебную механическую сову.

Гарри же всё это время провел за изготовлением волшебных ключей и замка для двери к Гигантскому ключу. Но вот со всем этим было закончено. Осталось только наложить нужные заклинания на подготовленные двери и в первый раз использовать каждый ключ, что бы волшебство в них вошло в силу и связалось с домом. Правда активацию Призрачного ключа и Арлекинова ключа можно было провести только завтра, так как лаку на шкафу и двери нужно было дать просохнуть.

Первым делом Поттерами было решено использовать Гигантский ключ, через дверь для которого первым решил пройти Джеймс. Встав напротив витражной двери, Гарри, по проложенным в стенах дома волшебным жилам, подключил дверь к источнику волшебства и семь минут накладывал на неё специальное заклинание, завершение и удачное наложение которого обозначилось тем, что простой геометрический узор витража начал двигаться будто живой и сложился в изображение двух человечков в круге. Один человечек был большим и занимал весь круг в центре витража, а второй наоборот был маленьким и стоял у ног большого.

Как только с дверью было закончено, Гарри взял положенный ранее на подоконник Гигантский ключ, размером с руку самого Гарри, и вставил в замок двери, которая тут же сама открылась.

– Ну, я пошел. – решительно сказал Джеймс Поттер и, задержав дыхание, шагнул через дверь. Стоило ему переступить порог, как он стал стремительно увеличиваться в размерах. Увеличение остановилось только когда рост Поттера-старшего достиг шестнадцати с небольших метров, что было в девять раз больше его обычного размера. Осмотрев себя, Джеймс осторожно отошел в сторону и показал большой палец наблюдавшим за ним жене и сыну. Те в свою очередь поспешили присоединиться к нему. По одному пройдя через дверь Лили и Гарри также увеличились в девять раз и, все вместе, ступая аккуратно по каменистой земле острова, отправились искать Сириуса.

Мирно дремавший на расстеленном пледе Блэк нашелся у законченного им пруда-бассейна, который он не только устелил купленной на неделе мраморной плиткой, но и, установив специальный артефакт с встроенным заклинанием Агуаменти, наполнил водой. Помимо этого, Бродяга организовал небольшую каменную площадку перед прудом на которой установил, вырезанный из камня, круглый стол. Стульев или кресел вокруг стола не было. Впрочем, Гарри понял, что крестный просто не стал изготавливать их из того же, что и стол, материала, из соображений о том, что на камне сидеть не очень-то удобно. С чем Гарри был полностью согласен.

– СИРИ! ТЫ КАК УМУДРИЛСЯ НА СЕБЯ РЕДУЦИО НАЛОЖИТЬ! – громче чем обычно сказала гигантская Лили Поттер, грозно уперев руки в бока.

– ДА, БРОДЯГА! ТЫ ЧЕГО ЭТО ТАКОЙ МЕЛКИЙ? – серьезно глядя на подскочившего и хватавшего ртом воздух ещё недавно мирно спавшего Сириуса, так же громко спросил Джеймс.

– Ааааа что? Вы, это, как? – немного придя в себя и убедившись, что всё вокруг, кроме его друзей и крестника, нормального размера, растерянно спросил Сириус.

– ЭМ, КРЕСТНЫЙ, А ТЫ ЧТО НЕ ЗНАЛ, ЧТО ВСЕ ПОТТЕРЫ ГИГАНТЫ-ОБОРОТНИ И КАЖДОЕ НОВОЛУНЬЕ, ЧТО ПРИДЕТСЯ НА НАЧАЛО НОЯБРЯ, ПРЕВРАЩАЮТСЯ В ВЕЛИКАНОВ И ЖРУТ ЛЮДЕЙ? – серьезно глядя на Сириуса, спросил придумавший эту шутку Гарри, доставая из кармана огромную солонку и большую вилку. – ТЫ ИЗВИНИ! КОГДА Я ВНОВЬ СТАНУ ПРОСТО ВОЛШЕБНИКОМ, МНЕ КОНЕЧНО ТЕБЯ БУДЕТ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, НО СЕЙЧАС ТЫ ЕДИНСТВЕННАЯ ЕДА НА ВСЮ ОКРУГУ! МА, ПА, ВЫ ЖЕ НЕ ВОЗРАЖАЕТЕ ЧТО ОН ВЕСЬ МНЕ БУДЕТ? – повернув голову к, с огромным трудом, удерживавшим серьезные выражения на своих лицах, родителям, спросил Гарри и сделал коротенький шажок в сторону пятившегося от него Сириуса.

– КОНЕЧНО СЫНОК! ОН ТАКОЙ ДРИШЬ, ЧТО ТЕБЕ ОДНОМУ МАЛО БУДЕТ! – оценивающе глядя на Блэка, покачал головой огромный Джеймс Поттер.

– КУШАЙ МИЛЫЙ! – улыбнулась сыну Лили. – ТЫ ТОЛЬКО ОДЕЖДУ С НЕГО СНЯТЬ НЕ ЗАБУДЬ И ВОН ХОТЯ БЫ В ЛУЖИЦЕ ОПОЛОСНИ! – кивнула она в сторону пруда. – А ТО ЖИВОТ ЗАБОЛИТ! И ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОСОЛИ! БЕЗ СОЛИ ЧЕЛОВЕКИ НЕ ВКУСНЫЕ. – миссис Поттер осуждающе покачала головой, и Поттеры дружно залились смехом, увидев, как Сириус упал в пруд, в сторону которого пятился всё это время.

– ХА-ХА-ХА-ХА! – разнесся над островом их дружный смех.

– Иди те вы! – выругался Бродяга, выбираясь из пруда и по собачьи отряхиваясь.

– ВИДЕЛ БЫ ТЫ СВОЕ ЛИЦО, БРОДЯГА! ПОТОМ ПОКАЖУ ВОСПОМИНАНИЕ! – отсмеявшись, сказал другу Сохатый.

– Ха-ха-ха. – тоже рассмеялся Сириус, представив всю ситуацию. – Шутка смешная. Кто придумал? Это же работа одного из ключей? – спросил он, утирая выступившие от смеха слезы.

– ГАРРИ! – с гордостью в голосе, ответил Джеймс.

– ДА ЭТО ДЕЙСТВИЕ ГИГАНТСКОГО КЛЮЧА! БЫЛО БЫ ИНТЕРЕСНО В ТАКОМ РАЗМЕРЕ В МОРЕ ИСКУПАТЬСЯ… ХОТЯ… А У НАС ПОЛУЧИТСЯ НА ПЛАВУ УДЕРЖАТЬСЯ? – с сомнением посмотрев на морские волны бившиеся о берег острова, озадаченно спросил Гарри.

– МЫСЛЬ ХОРОШАЯ, НО ВРЯД ЛИ! – мотнул головой Джеймс.

– ПРОСТО ПОХОДИТЬ В ВОДЕ НИКТО НЕ МЕШАЕТ! НО ЛУЧШЕ ЛЕТОМ, А НЕ В НОЯБРЕ! ПОШЛИ В ДОМ! НАДО С ОСТАЛЬНЫМИ КЛЮЧАМИ ЗАКАНЧИВАТЬ И УЖИНАТЬ УЖЕ ПОРА! СИРИУС, ДОГОНЯЙ! – погнала всех в дом Лили Поттер. Сначала просовывая палец через витражную дверь от Гигантского ключа, Поттеры вновь приняли свои настоящие размеры и, дождавшись Сириуса, отправились к двери для Животного ключа, что находилась в другом крыле дома.

Там Гарри наложил на дверь нужное заклинание и открыл её Животным ключом. Первым испытать действие ключа вызвался Сириус и прошел через ведущую на улицу дверь. На выходе он превратился в собаку, но не в свою аниморфу, а в добермана. Попрыгав немного в собачьем облике, Бродяга поспешил пройти обратно через дверь.

– Вы видели?! Нет, вы это видели?! Я стал доберманом! – восторженно сказал он, стоило ему снова стать человеком.

– Видели. – изумленно подтвердила Лили.

– Хм. – Гарри озадаченно осмотрел дверь. – Мы думали, что прошедший через дверь, примет облик своей аниморфы. Хотя, в принципе ты всё равно стал собакой, но другой породы. – придя к каким-то выводам, заключил Гарри.

– Только вот почему доберман? – удивленно поднял брови вверх, Джеймс.

– Так, я хочу кое-что проверить. – выставил руки ладонями вперед, Сириус. – Не мешайте. – сказал он и превратился в свою обычную аниморфу черной большой собаки неясной породы. Осмотрев себя, он снова стал человеком. – А теперь… – подмигнул он друзьям и, не проходя через дверь, превратился в добермана. Покрутившись на месте, он вновь стал человеком и довольно посмотрел на Джеймса.

– Ого! То есть, с помощью этой двери можно разнообразить конечный вид аниморфы? Классно! – восторженно воскликнул Гарри.

– Да! Бродяга можешь просить, что хочешь, но ты должен научится превращаться в той-терьера! – воодушевленно выдал Джеймс Поттер.

– Ни за что! – крикнул Сириус и выпрыгнул на улицу через всё ещё открытую дверь. На подходящую к двери дорожку он приземлился уже черным питбулем. Осмотрев себя, он повернулся в сторону Джеймса и угрожающе зарычал.

– Ладно! Такой терьер тоже сгодится! – махнув рукой, весело сказал Джеймс.

– Вот то-то же. – довольно сказал Сириус, вернувшись назад в дом и снова став человеком.

– Так, теперь я попробую. Что нужно сделать, чтобы стать другим? – посмотрел он на благодушно улыбающегося Сириуса, спросил Поттер-старший.

– Первый раз я думал, что жаль, что моя аниморфа не доберман, а второй раз просто захотел стать питбулем и представил его себе. – немного подумав, ответил Сириус.

– То есть настрой и мысли влияют? А если настроится на превращение в другого зверя? – озадаченно спросил Джеймс.

– Не знаю. – пожал плечами Сириус.

– Теоретически можно превратится в любого зверя. Но как на это повлияет имеющаяся аниморфа я не знаю. Тут пробовать надо. – тоже пожал плечами на вопрос отца, Гарри.

– Сейчас и попробуем. – улыбнулся Джеймс Поттер и, обойдя Сириуса, прошёл через дверь, став на выходе оленем в которого уже умел превращаться, но другого окраса. Олень вышел в черно-белую полоску.

– Дай угадаю. Ты хотел стать зеброй, дорогой? – вскинула брови вверх, Лили, на что олень кивнул головой.

– Ну, это немного похоже на зебру, но только издали. – склонив голову набок, заключил Гарри, рассматривая полосатого оленя, в которого превратился его папа.

– Да, не получилось. Ну теперь я, наверное, могу превращаться в оленезебра или зебраленя. Да, нет. Точно могу. Я это чувствую. Кстати, эта дверь очень удобна для освоения анимагии. Ощущения от превращения те же, но процесс происходит сам, что позволит ускорить понимание сути превращения при освоении анимагии. – довольно сказал Джеймс вернувшись в дом. – Надо будет обзавестись формами других оленей. Да, Лил, твой патронус лань, так что и аниморфа, скорее всего будет ланью, но пока у тебя её нет, ты можешь попробовать осознанно изменить её на какую-нибудь другую. Что скажешь?

– Я вообще не думала, что буду осваивать анимагию, но с такой дверью это было бы непростительно. – качнула головой Лили и задумчиво уставилась через дверь.

– Тебя сынок это тоже касается, а мне надо побольше узнать про разные породы оленей. Вдруг что-нибудь интересное есть. Ну что? На сегодня остался только Кусачий ключ? – глядя на сына спросил Джеймс Поттер.

– Да, но активировать я его буду один, а то дверь съест всех, кто будет рядом, кроме меня. Эта дверь-ловушка. Я её сделал в одной из комнат, не предназначенных ни для кого кроме держателя Кусачего ключа и его врагов. Но давайте сперва поужинаем? Пан, что с ужином? – Гарри вопросительно осмотрел коридор.

– Всё готово. Подавать? – раздался где-то рядом довольный голос брауни. Самого Панактика, впрочем, видно не было. Да и непонятно было откуда именно доносится его голос.

– Да. – ответила Пану, Лили Поттер.

– Сей момент. Прошу в столовую. – снова раздался голос невидимого Пана и Поттеры с Блэком, закрыв Животную дверь, отправились ужинать. А после ужина, Гарри, оставив родителей в обставленной купленной Лили мебелью гостиной, пошел заканчивать дверь для кусачего ключа. Провозился он с ней не долго. После чего, понаблюдав за превратившуюся в гигантский зубастый рот дверью, он закрыл её и отправился к родителям и крестному, которые в этот момент вникали в правила «Большого приключения». Этот день, по мнению Гарри и остальных, выдался крайне продуктивным.

Вспоминательно беседная

Утром понедельника Гарри проснулся в своей комнате, которую на прошлой неделе с любовью обставила его мама с помощью Пана. Хорошенько расспросив сына о его увлечениях и о том, какой должна быть его комната, миссис Поттер смогла полностью угодить вкусам своего сына. Стены были окрашены в небесно-голубой цвет, потолок тоже был голубого цвета, с нарисованными перистыми облаками и светло жёлтой люстрой в виде солнца. А на светлом паркете лежал пушистый ковер с растительным узором из переплетения салатового, изумрудного и темно зеленого цвета.

Напротив, большой кровати был расположен массивный дубовый стол рядом с которым стоял удобный стул с высокой спинкой и немного изогнутыми ручками. Над столом висела книжная полка, а по бокам стола стояли высокие книжные шкафы. Дальше, за каждым книжным шкафом, были большие двустворчатые окна, за которыми, в углах комнаты, стояли большие глобусы. Один был волшебным глобусом земли, на котором были обозначены не только обычные, но и известные волшебные объекты и поселения. Так же изображение на глобусе можно было увеличивать, для чего нужно только пожелать и коснуться выбранного места. Вторым глобусом была небесная сфера, проще – атлас звездного неба, который, стоило повернуть специальный рычажок, ориентировался по сторонам света или вставал так, чтобы расположение созвездий на нем было зеркально текущему положению звезд на небе.

У стены слева от кровати был сложен камин и стояли два кресла. Также сбоку от камина была установлена меловая доска. А в стене справа от кровати находилась входная дверь по обе стороны от которой висели две пустые полки. Ну а по бокам кровати стояли тумбочки и два платяных шкафа.

Сладко потянувшись Гарри провел рукой по переносице и, вспомнив что очки ему больше не нужны, рассмеялся во весь голос. Отсмеявшись и полежав ещё немного, юный Поттер вскочил с кровати. Мурлыча себе под нос незамысловатый мотивчик, он обошел платяной шкаф и, через неприметную дверь за ним, прошел в небольшой коридорчик, в котором находились двери в ванну и туалет.

Завершив все утренние процедуры, Гарри переоделся и спустился в столовую на первый этаж. Стоило ему в неё войти как предупредительный Пан перенес на стол ещё немного скворчащую яичницу с беконом, тосты и кружку ароматного чая. Поблагодарив Пана, он сел за стол и, взяв тост, придвинул к себе свежий номер «3,14B0», который так же доставил на стол Пан, прямиком из построенной возле каминного домика, совятни.

– С добрым утром. – поприветствовала Гарри мама, заходя в столовую и усаживаясь, напротив. – Прости что оставили тебя завтракать в одиночестве. Твой отец с Сириусом час назад аппарировали в Гринготтс, а я писала ответы на письма из министерства и гильдии зельеваров. – немного виновато сказала Лили, наблюдая как сын перекладывает одну из полосок бекона на тост. Точно так же, как это любит делать она. Из-за чего Туни на неё постоянно ворчала.

– Ну, у вас много дел. – улыбнувшись, пожал плечами Гарри.

– Это точно. – Лили с умилением наблюдала за тем как завтракает её уже такой не по годам взрослый сын. – Гарри, милый, я хочу с тобой поговорить по поводу моей сестры, Петуньи и её мужа Вернона. – грустно вздохнув, сказала Лили и серьезно посмотрела на сына.

– Что-то не так? – подобравшись и немного нахмурившись, спросил Гарри.

– Всё не так. Всё совсем не так. Когда, там в колодце, ты рассказывал о своей жизни на Тисовой, я в твоих словах не узнавала свою сестру и Вернона. Да и твое это упоминание некой тети Мардж сбивает меня с толку. Скажи ты не видишь её в философоскопе среди врагов или опасностей? – в голосе миссис Поттер любой бы услышал сомнения и озадаченность.

– Эм, нет. Её там нет. А при чем здесь тетя Мардж? – Гарри недоуменно уставился на маму.

– При том, что она не твоя тётя. Да и вообще Вернон сирота. Вся его семья погибла, когда ему было то ли тринадцать, то ли пятнадцать. Да в общем-то до совершеннолетия он жил либо в школе-пансионате, либо у взявшего над ним опеку директора этой школы. У него вроде была сестра, но младшая и она погибла в автокатастрофе, вместе с родителями. Так что, кто такая эта Мардж и откуда взялась, вообще непонятно. Как и почему её нет в том, что показывает тебе философоскоп. Но Грин-де-Вальда он тоже не показывает. Хотя он на тебя напал и ограбил. Философоскоп вообще можно обмануть? – нахмурившись, спросила Лили.

– Теоретически, да, можно. От философоскопа может укрыть другая концепция, но, если она направлена на скрытие или нечто подобное. Ещё он не покажет того, кого я не видел. Может только смутный образ или вообще ничего. Также он не увидит кого-то отрезанного от этого мира. То есть находящегося вне этого мира, в каком-нибудь другом мире или в межмировом нигде. Ну, или в месте крайне мощного искажения пространства-реальности. Я даже не знаю, есть ли такие на земле. – задумавшись, пожал плечами Гарри.

– Понятно. – кивнула Лили. – значит что-то из этого и укрывает эту Мардж. Ну, и Грин-де-Вальд, наверное, чем-то скрыт или находится в каком-то жутко искаженном месте. От этого волшебника можно чего угодно ожидать. – Лили отпила из поставленной перед ней, Паном, кружки с чаем. – Ещё я хотела бы прояснить вопрос с сестрой. Я волнуюсь за нее, сынок. Туни никогда не ненавидела волшебство. Да она немного мне завидовала и шипела на одного моего друга детства, тоже волшебника. Но она это делала потому что он ей нравился, а он не обращал на неё внимания, так как она «всего лишь сквиб». – с какой-то знакомой Гарри интонацией, кого-то изобразила Лили. – Да и зависть Туни не была злой, а, скорее какой-то грустной. Но она не может ненавидеть волшебство, ведь она им бредила. Как может ненавидеть волшебство та, что заставила меня перерыть все полки во Флориш и Блоттс, а также и всю лавку старьевщика, в поисках любых полезных книг. Та Петунья, которую ты описал, и так которую я знаю, словно два разных человека. Моя сестра не стала бы наказывать своего племянника за то, что он творит что-то волшебное, пусть и слегка деструктивное. Она, скорее всего, радовалась бы этому. Хотя, смотря что сломать. Я как-то случайно уронила её полку с книгами, так она так разозлилась, что мне пришлось прятаться от неё на дереве. К тому же она умеет варить все зелья первого и второго курса Хогвартса. На большее ей просто волшебства не хватает. Перед тем как ты родился она написала мне что самостоятельно смогла составить один простенький рецепт на основе драконьего навоза. Какое-то особо эффективное удобрение для роз. Гарри, сынок, я волнуюсь за свою сестру. Да что там я в ужасе и уже давно хотела посетить дом на Тисовой, в котором они почему-то до сих пор живут. Но твой папа меня остановил. Там действительно может быть шпион или засада. Но я не могу ничего не делать и всё время отвлекать себя чем-то. Мне нужно разобраться. И для этого я хочу попросить тебя показать твои воспоминания о моей сестре. С того самого момента, как ты у неё оказался. Ты не против?

– Э, нет. – пораженный теплотой с которой отзывалась о своей сестре его мама и её описанием тети Петуньи, ответил Гарри.

– Вот и хорошо. Тогда лучше после завтрака. После обеда мне надо в министерство, подписать кое какие документы и посетить Отдел тайн, для замера темпоральных возмущений по шкале Сокольникова-Розенштейна. Ничего опасного, легкое возмущение вокруг нас ещё пару месяцев будет. Точно такое же, словно мы находились в месте активного использования маховика времени. – увидев опаску на лице сына, Лили махнула рукой. – В любом случае нас уже признали никогда не умиравшими и Отдел тайн не имеет права что-то с нами делать без нашего согласия и гарантии безопасности. К тому же я, пусть и не подтвержденный, но мастер окклюменции и легилименции. – гордо подбоченилась в конце Лили и высоко задрала нос.

– Тогда всё хорошо. – несколько расслабившись, улыбнулся Гарри. – Воспоминания, наверное, лучше будет смотреть в моем разуме. Так будет удобнее. И мам? – Гарри умоляюще посмотрел на маму.

– Что такое, дорогой? – умилилась Лили.

– А ты можешь потренировать меня в окклюменции? Пожалуйста. Я, с помощью ключа разума уже прошел первые этапы, по организации и структурированию памяти и контролю эмоций. Что бы двигаться дальше мне нужна помощь легилимента, которому я доверяю. А с этим… – уткнувшись в кружку, Гарри замолчал.

– Понимаю. С этим большие проблемы. Я сама осваивала окклюменцию и легилименцию в паре с другом детства, которому тогда доверяла. Ну да не важно. – снова махнула рукой миссис Поттер. – Конечно я тебя потренирую. Сегодня вечером и начнем учиться определять проникновение и влияние. А сейчас заодно посмотрим и как ты организовал всё в своем разуме, ну, а вечером, как это выглядит при легилименции. Ты все? – улыбнувшись, спросила Лили Поттер.

– Да, мам. – одним глотком допив чай, ответил Гарри и достал ключ разума.

– Давай лучше в твоей комнате? – поднимаясь из-за стола, спросила Лили Поттер.

– Давай. – улыбнулся Гарри, пошел за мамой.

Встав в центр комнаты Гарри вставил ключ Разума в появившуюся на затылке замочную скважину и, оказавшись за своей спиной, открыл, появившуюся рядом с камином, дверь в свой разум. Только сейчас она не была похожа на дверь чулана, а была почти точной копией двери ведущей в башню факультета Равенкло. Быстро пройдя через свой разум, вместе с мамой, Гарри вышел к месту где раньше была черная дверь с, как сейчас он уже знал, черной меткой террориста Волан-де-Морта. Усилием мысли и воображения он заставил близко поставленные друг к другу полки немного разъехаться, организовав свободный проход к воспоминаниям.

Зайдя в проход, Гарри пробежался рукой по корешкам книг-воспоминаний на полках и остановил руку на одной.

– Вот в этом Хагрид летит со мной на мотоцикле Сириуса в Литл-Уингинг. В нем я засыпаю. Нам, наверно нужно следующее. – он вытянул соседнюю книгу.

– Ну, посмотрим, что там было. – подойдя к сыну поближе, склонилась над открытой им книгой, Лили.

Спустя полчаса, пересмотрев несколько раз воспоминание, в котором в тетю и дядю Гарри влетает изменившее их бледно-желтое облачко, они покинули разум юного Поттера. В конце Лили внимательно осмотрела разум сына и, поджав губы на закованном в цепи ужасе, заключила что на вид всё выглядит отлично, но нужно проверить ещё и легилименцией.

– Жёлтая дымка, желтая дымка, желтая дымка. Кажется, я что-то, где-то читала. Надо взять Сириуса и наведаться с ним в библиотеку Блэков. Точно помню, что это было в книге Атосиса, по туманящим разум и подчиняющим волю декоктам. Но там только упоминалась эта, как её? Точно! «Пыльца цветочного короля». Вспомнила! Так сынок, надо выяснить, что сделал с моей сестрой и её мужем один старый ублюдок. – взбудораженная и шептавшая себе под нос ругательства, Лили мерила шагами комнату, а немного растерянный видом ругающейся мамы, но в целом с ней согласный, Гарри, следил за ней взглядом.

– «Пыльца цветочного короля»? – спросил он у продолжавшей ходить взад-вперед мамы.

– А? – Лили посмотрела на сына и покраснела от осознания того, что бранилась при нем. – Я читала про подобное. «Пыльца цветочного короля» - это состав с эффектом похожим на что-то типа особо мощного империуса, от которого нет противоядия. – Лили горько усмехнулась. – Состав малоизвестный и незаконный. Я про него узнала-то из краткого описания в книге Атосиса, которую сестре в лавке старьевщика покупала. И я не знаю, как устранить влияние на Туни и Вернона. Штопающий ключ, наверное, сможет помочь? – глаза Лили наполнились влагой.

– Наверное сможет. Стоит попробовать. – обеспокоенно сказал Гарри. – Но не сейчас. Папа правильно сказал, что там может быть засада или шпион. Летом МакГонагал говорила мне вернуться на Тисовую, а когда я этого не сделал, прислала мне письмо, в котором просила вернуться к дяде и тете. Уизли тоже что-то присылали. – Гарри подошел к маме и погладил её руку.

– Вы правы. Я издали убедилась, что она жива. Этого пока достаточно. – взяв сына за руку, села на кровать Лили. – Мы даже пока не определили, что дальше делать. – вздохнув, Лили обняла сына и незаметно утерла выступившие слезы.

– Все будет хорошо, мам. – обнял её в ответ Гарри. – Пойдем Арлекинов ключ активируем, а потом Призрачный? – предложил он спустя какое-то время.

– Пойдем. – улыбнулась в ответ Лили Поттер и они спустились на первый этаж в комнату со шкафами для Штопающего и Арлекинова ключа.

Подойдя к нужному шкафу, Гарри достал сделанный вчера ключ и, вставив в его в замочную скважину, повернул. Сначала со шкафом ничего не происходило, а потом из него донесся низкий гул, который стих только через полминуты.

– Ну, вроде всё. Теперь проверим. – кивнул Гарри и, не вынимая ключа, открыл дверцу шкафа. Не увидев ничего странного, юный Поттер положил в него ту самую кружку, которой проверял шкаф для Штопающего ключа. Закрыв дверцу, Гарри повернул ключ обратно и, вынув его, снова открыл шкаф, замок которого на самом деле не закрывал дверцы. Кружки внутри не было. Не став здесь больше задерживаться Гарри и Лили Поттеры поспешили в находившуюся неподалеку гостевую комнату, в которой был простой платяной шкаф с замком. Открыв его Арлекиновым ключом, Гарри достал из шкафа ту самую кружку.

– Работает. – довольно заключила миссис Поттер.

– Ещё как. – просиял улыбкой Гарри. – Правда тот шкаф теперь нам не особо нужен, так как необходим был для активации ключа и создания его внепространственной копии. Но, наверное, пусть там и стоит?

– Да, он там к месту. А теперь призрачная дверь? Я первая в неё пройду. – глаза мамы Гарри засияли озорством и предвкушением.

– Хорошо. – просто кивнул Гарри, и они прошли дальше по коридору к двери в комнату, на дверной ручке которой был изображен череп. Просто зайдя в комнату вместе с мамой, Гарри закрыл за собой дверь и левитацией расстелил перед ней, сложенный до этого в углу, матрас. После чего связал дверь с волшебством дома и открыл её Призрачным ключом. От дверного проема донесся легкий шёпот, а потом всё стихло.

– Эм, всё уже? – спросила Лили сына, ногой придвигая матрас к дверному проему.

– Да, чтобы узнать, нужно пройти. – кивнул Гарри.

– Ну, я пошла. – решительно сказала миссис Поттер и сделала осторожный шаг через дверь. – Эм, сынок, кажется, он не работает, гулким, слегка потусторонним голосом, сказала Лили.

– Нет мам, он работает. – ответил Гарри, и его мама повернулась, чтобы увидеть сына и свое, лежащее на матрасе, бездыханное тело.

– И правда. Но я чувствую себя совершенно нормально. – заметила сероватая и полупрозрачная Лили Поттер.

– Так и должно быть. Мам, попробуй что-нибудь призрачное. Ну, там невидимой стать или сквозь стенку пройти.

– Сейчас. Иху! – озорно крикнув, Лили нырнула сквозь стену в комнату с Гарри и её телом. – А теперь. – улыбнулась Лили и стала становится всё более прозрачной, пока совсем не исчезла. – Меня видно? – спросила она спустя мгновение.

– Нет. – мотнул головой слегка побледневший Гарри.

– Здорово! В Хогвартсе так умеют только Серая леди, Кровавый барон и Пивз. Ладно это было интересно, но пора заканчивать. – став видимой сказала Лили и, снова через стену, вылетела в коридор, чтобы тут же залететь обратно через дверь и быть мгновенно притянутой в свое тело.

– Как ощущения? – спросил у мамы Гарри.

– Сначала кажется, что всё как обычно, а потом чувствуется легкость. И всё. – немного раздосадовано ответила миссис Поттер, вставая с матраса. – Ты будешь пробовать?

– Потом. – мотнул головой Гарри, закрывая дверь и открывая её простым поворотом ручки. – Нужно поскорее закончить остальные двери и ключи. Я эту и Кусачую делал не потому, что они нам нужны сами по себе…

– А необходимы для волшебства Дома ключей. Я знаю. – улыбнулась Лили. – Время до обеда ещё есть? Чем займемся?

– Я хотел начать варить воск для свечей в Палату теней, а завтра заняться короной и ключом. – пожал плечами Гарри.

– С воском я тебе помогу. В мастерскую или в зельеварню? Я почти закончила её оборудовать. – покидая комнату спросила у сына Лили.

– В зельеварню. – сказал Гарри, выходя следом за мамой.

Корона теней.

До обеда Гарри вместе с мамой сварил два больших котла волшебного воска. Для чего они взяли обычный пчелиный воск и, растопив его в котлах, добавляли в него лепестки ночноцвета и прах вампиров, не забывая помешивать специальной, вырезанной из волшебной ели, мешалкой. Как только с воском было закончено, Лили Поттер пообедала вместе с сыном и отправилась по делам в министерство, а Гарри вернулся в зельеварню и, закрепив фитили в формах, три часа заливал в них волшебный воск. Дело шло долго потому, что для каждой свечи ему всякий раз приходилось произносить специальное заклинание.

Но вот всё было закончено. Осталось только подождать несколько часов, давая воску медленно остыть, а волшебству в нем принять завершённую форму. Потому, умыв руки, Гарри вышел из дома и отправился к облагороженному крестным пруду, где, повернув специальную ручку в виде камня, нагрел воду. Постояв немного возле пруда, он скинул с себя одежду и, оставшись в одних плавках, разбежавшись нырнул, быстро достигнув дна. Оттолкнувшись от устилавшей пруд плитки, юный Поттер стремительно всплыл и, усиленно заработав руками и ногами, переплыл на другую сторону пруда-бассейна где, нежась в теплой воде, немного посидел на специальной ступеньке.

За купанием его и застали вернувшиеся вместе родители и крестный. Гарри немного поговорил с ними, посмеялся над шуткой Сириуса и, выбравшись из пруда и просушив себя заклинанием, накинул одну только мантию и обувь. Остальная одежда испарилась после озвученной им Пану просьбы забрать её в стирку. Затем Гарри взял родителей за руки, и они отправились пить чай.

После чаепития, тяжело вздохнувший Сириус, отправился на Гриммо, а Гарри с родителями принялся доставать готовые свечи из форм. Их они потом отнесли в подвал и установили в, давно ожидающих своих свечей, подсвечники. Как только свечи были расставлены, Поттер младший попросил родителей выйти из палаты теней и, произнося ещё одно длинное заклинания, принялся зажигать фитили никогда не угасающих волшебных свечей спичечным ключом. Как только все установленные в палате теней свечи были зажжены, Гарри внимательно осмотрел всё помещение, тщательно выискивая хоть одну затаившуюся тень. Но всё было рассчитано и установлено верно и никаких ненужных теней в комнате не было.

Покинув палату теней, Гарри отправился бродить по дому в поисках родителей. В подвале где находилась корона Лили и Джеймс Поттеры не обнаружились, как и на первом этаже дома. Когда Гарри поднимался на второй этаж, перед ним появился Пан и сообщил что мистер Поттер и миссис Поттер сейчас крайне заняты очень важным делом и присутствие сэра Гарри сильно им помешает. Осмыслив слова Пана и его выражение лица, Гарри поблагодарил брауни и, с легким румянцем на щеках, отправился в мастерскую. Книжки по биологии он тоже как-то отправил на полку в своей голове, как и пару книжек по психологии с советами для подростков. Так что ему не нужны были дополнительные пояснения.

Зайдя в мастерскую, Гарри выкинул лишние мысли из своей головы и проверил золотистый расплав в большом тигле в углу мастерской, куда он на прошлой неделе отправил девять самородков гномьего золота и сорок соцветий ночноцвета. Убедившись, что расплав дошел до нужной кондиции, о чем можно было судить по тому, что над ровной золотой поверхностью плясали черные искорки, Поттер-младший подошел к комоду с ингредиентами и выдвинул самый нижний ящик с изображением ключа и солнышка на бронзовой табличке. Зачерпнув из мешка в ящике ковшик праха вампиров, он вернулся к тиглю и, мысленно рассуждая на тему того сколько вампиров было упокоено Локками, принялся самой маленькой мерной ложечкой добавлять прах вампиров в расплав. Ему нужно было положить сорок раз по сорок ложечек. С чем он достаточно быстро справился и не сбился со счета.

Закончив с этим этапом Гарри перемешал расплав специальной каменной мешалкой и отправил в него десять самородков шепчущего железа. После чего он выждал семь минут и, снова перемешав расплав, забросил в тигель восемнадцать самородков гномьего золота и ещё двадцать соцветий ночноцвета. Проделав всё это, Поттер-младший ещё полчаса перемешивал расплав, который по истечению этого времени вылил во взятые из другого комода формы для короны теней и Теневого ключа. Дальше, пока расплав в формах не застыл, он напитал формы своим волшебством и, произнося нужные заклинания направил небольшой поток волшебства. Сначала в форму для короны, а потом и в форму для ключа, соединяя этим будущие артефакты с волшебством дома. Собственно, остальные свои ключи Гарри ранее точно также подключил к волшебству дома.

Решив, что на этом на сегодня можно заканчивать, Гарри покинул мастерскую и пошел в гостиную где и застал своих родителей. Джеймс Поттер возился с какой-то коробкой, а Лили заканчивала доделывать ангельские крылья.

– Ну как? – спросил Поттер-старший, стоило его сыну зайти в гостиную.

– На сегодня всё. – пожал плечами Гарри. – Завтра достану из форм, отполирую и активирую. – улыбнулся он.

– Отлично. А у нас для тебя есть сюрприз. – весело поиграл бровями, Джеймс Поттер.

– У меня будет братик или сестренка? – спросил первое, что пришло на ум, Гарри. Услышав слова сына, пившая воду из стакана Лили Поттер поперхнулась и закашлялась, а Джеймс растерялся и, не найдя что ответить, отвел глаза.

– Эм, нет. – мотнул головой Поттер-старший, собравшись с мыслями. – Об этом пока рано говорить.

– Мы кое-что другое приготовили, милый. – откашлявшись, сообщила красная как помидор Лили Поттер.

– Ну, ладно. – пожал плечами Гарри. – А что тогда?

– Вот. – Джеймс положил большую коробку на журнальный столик возле дивана, на котором сидел. – Для дома ключей в миниатюре, не нужно же использовать те же материалы, из которых построен дом. Насколько я понял, нужно только добавлять соответствующие ингредиенты во время сборки и покрыть нужные элементы специальным лаком. Вот и купил в маггловском магазине большой набор-конструктор для моделирования с набором инструментов. Ну, инструменты шли в комплекте, я волшебством основу за вечер соберу. А мама поможет мне выдержать всё в соответствующем стиле. Предметы интерьера же сами в доме появятся?

– Да! – воодушевленно рассматривая коробку, ответил Гарри. – Нужно только детально точную модель дома сделать, а остальное закончит волшебство. Я тогда побежал делать Ключ от маленького мира! Вы же до завтра успеете сделать модель дома? – переводя взбудораженный взгляд с мамы на папу, спросил готовый бежать обратно в мастерскую Поттер-младший.

– Да я за вечер закончу. Работы всего на несколько часов. У тебя же лаки остались и нужные ингредиенты есть? Ещё мне бы не помешал план дома. – заразительно улыбнувшись, спросил Джеймс.

– Да, я сейчас всё принесу! – Гарри побежал обратно в мастерскую, но, на выходе из гостиной, был остановлен мамой.

– Эй-эй не так быстро. Успеете ещё! – окликнув сына, припечатала Лили. – Время ужинать. Сперва поедим, а потом займемся делами. Пан, дружище, всё готово? – миссис Поттер встала с кресла и строго уперла руки в бока.

– Да, миледи, всё готово! Вам понравится стряпня! Да и накрывать пора! – раздался отовсюду задорный голос Пана и, не удержав строгого выражения лица, Лили Поттер засмеялась над шокированными разыгранной перед ними сценой сыном и мужем.

– Ладно. – выдохнула она. – Это было забавно, но на самом деле пора ужинать. Пошли в столовую. – улыбаясь сказала Лили Поттер и вышла из гостиной. Джеймс и Гарри последовали за ней.

После ужина Поттеры все вместе отправились в мастерскую, где Джеймс и Лили погрузились в изучение предоставленной сыном планировки дома, а сам Гарри приступил к изготовлению Ключа от маленького мира. Ингредиентами для которого служил самородок шепчущего железа, десять грамм гномьего золота, пять скрупул соли пустоты и по капле крови от Гарри, Джеймса и Лили. В конце, перед тем как залить в форму, он добавил в расплав смазанную кровью Поттеров полоску пергамента с написанной на нем их будущей обновленной фамилией – Поттерлокк. Идея отца с волшебными горшками и постройкой горшечного дома, Гарри пришлась по душе.

С ключом Гарри провозился два часа, за время которых его родители не только разобрались с планом дома, но и уже успели собрать половину модели дома и сейчас покрывали полы на первом этаже модели специальным лаком. Понаблюдав за ними какое-то время, Гарри присоединился к процессу сборки модели. Не то чтобы процесс сильно ускорился, но ему просто нравилось чувство того что они это делают вместе.

Примерно через час Лили напомнила сыну о запланированных занятиях окклюменцией. Потому они оставили Джеймса Поттера заканчивать модель дома и отправились в гостиную для практики в защите разума. После того, как Гарри снял с себя защищавшие разум артефакты, Лили объяснила сыну, как она чувствует проникновение в свое сознание и, убедившись, что он все понял и запомнил, посмотрела ему в глаза, применив следом за этим заклинание «Легилименс». После произнесения заклинания Гарри показалось что глаза мамы стали ещё более зелеными, чем обычно и будто превратились в затягивающие в себя две изумрудные бездны. А после того, как его сознание утонуло в маминых глазах, перед его внутренним взором стали мелькать картины его жизни. Вот Дадли гонится за ним, а теперь он, после того как сбежал от родственников, пишет довольно глупое послание Дурслям на стене. Собрав свои мысли Гарри стал пытаться вытолкнуть маму из своего разума, но у него раз за разом ничего не получалось, а перед его внутренним взором по кругу продолжали крутится образы того, как он наводит беспорядок в доме на Тисовой. Но в какой-то момент всё прекратилось и тяжело дышавший Гарри сел на диван. Это оказалось сложнее чем он представлял.

– Ну что ж, очень и очень неплохо, милый. – улыбнулась сыну Лили.

– Но, у меня же не получилось. – раздосадовано сказал Гарри.

– Не всё сразу, Гарри. Хочу сказать, что если бы я уже не видела то, как ты организовал свой разум, то мне бы пришлось изрядно повозиться, прежде чем я смогла бы найти твои воспоминания. И ты молодец сынок. Практически сразу смог отстраниться от просмотра своего воспоминания и начал предпринимать попытки меня выгнать. Кстати, а кто это светловолосая девочка? Луна, да? – в конце Лили, хитро прищурившись, снова заглянула в глаза сына.

– Да, Луна Лавгуд. Моя подруга. – ответил Гарри.

– А ещё, ты видел её в философоскопе в одной очень интересной категории. И ничего мне не сказал! – Лили Поттер обвиняюще ткнула пальцем в грудь сына.

– Ну, мама это… вообще и откуда ты знаешь? Ты же не смотрела эти воспоминания? – в смешанных чувствах спросил Гарри.

– Ты же не думаешь, что легилимент будет показывать тебе те воспоминания, которые он смотрит? Я просто нашла довольно забавное и стала показывать его тебе, отправившись дальше гулять по твоей памяти. А вообще я специально не стала защищаться от обнаружения. Это, так сказать, первая и самая простая стадия обучения. Почувствовать неприкрытое вторжение и избавиться от него. Но вернемся к Луне Лавгуд. Надеюсь, молодой человек, вы поняли, что нехорошо задавать нетактичные и провокационные вопросы? – мило улыбаясь, спросила миссис Поттер у сына.

– Да, мам. Прости. – стушевавшись, ответил Гарри.

– Ладно. Я не сержусь. – потрепала Лили сына по голове. – Но на будущее запомни.

– Хорошо. – серьезно кивнул Поттер-младший.

– Смотрю ты немного пришёл в себя? Продолжаем. Можешь не вставать. – Лили села на диван рядом с сыном и, направив на него палочку, заглянула ему в глаза. – Легилеменс.

В итоге, немного уставшие, но в целом довольные, Поттеры закончили со своими делами только за полчаса до полуночи. А так, как активировать Ключ от маленького мира нужно было только после теневого ключа, ведь это было последним этапом создания завершенного Дома ключей, они сразу же отправились спать. Осталось совсем немного и дом наконец-то будет завершён. Потом, само собой можно будет создавать новые ключи и устанавливать новые двери и артефакты. Но только завтра, после активации теневого ключа, необходимый минимум ключей, для того чтобы дом Гарри мог полноправно считаться Домом ключей, будет достигнут.

Утром вторника только одно омрачало, по большей части чудесное настроение Гарри. Этим небольшим досаждающим нюансом было понимание того, что вечером ему придется возвращаться в школу. Хотя расстраивало это его не очень сильно. Ему просто хотелось провести побольше времени с родителями. Но всё же отучится хотя бы пять лет в Хогвартсе он был обязан. Да и мало было знать всю теоретическую часть всего школьного курса наизусть. Ему же нужно было ещё и отработать эти знания на практике. Да и Гарри уже давно собирается поговорить с профессором Флитвиком и профессором Бабблинг, по поводу дополнительных занятий по чарам и древним рунам. Ведь он хочет, по завершении учебы в Хогвартсе или во время неё, защитить мастерство и по этим направлениям. А также по зельеварению. Чтобы потом обучаться на артефактора. Для чего также не помешало бы иметь хотя бы звание подмастерья в трансфигурации. Так что планов на школу у Гарри было множество. Да и друзья его большую часть года, тоже проводили в школе. И возвращению в школу Поттер тоже был рад, его только немного печалило то, что с родителями придется расстаться. Но у него же был Арчи, сквозное зеркало и Куда угодный ключ, а значит все было не так и плохо.

После весело прошедшего завтрака Гарри отправился в мастерскую, доделывать теневой ключ и корону теней. А мистер и миссис Поттер поспешили в Гринготтс. Им ещё нужно было решить некоторые вопросы с цвергами. Так что снова все вместе пока ещё Поттеры, но будущие Поттерлокки, собрались только ближе к полудню.

После обеда Гарри и Джеймс принесли из мастерской ключей Теневой ключ, Ключ от маленького мира, корону теней и модель Дома ключей, которую Джеймс поставил на стол в гостиной. Затем они спустились в подвал, где Гарри временно передал теневой ключ папе, а сам, с короной теней на вытянутых руках, зашел в палату теней. Молча пройдя к каменному постаменту в конце палаты, он положил на него корону и вышел обратно. Затем Гарри взял протянутый папой Теневой ключ и сначала закрыл им палату теней, а потом снова открыл. Стоило ему совершить эти действия и войти в помещение, как выполненный в форме свечи на подсвечнике Теневой ключ начал светится. Подойдя к короне, Гарри вставил Теневой ключ в специальный разъем на её лобовой части и надел корону на свою голову. Дальше он снова вышел из палаты теней в коридор подвала и посмотрел на свою тень что, как и прочие тени в подвале, ожила и налилась объёмом.

– Постройтесь предо мной. – отдал приказ Гарри и ожившие тени, под взглядами пораженно наблюдавших за этим Лили и Джеймсом, выстроились перед Поттером-младшим в колонну. – Отлично. – кивнул Гарри и снял корону. Тени сразу же потеряли объём и в одно мгновение вернулись на свои места, вновь став безжизненным отсутствием света.

– Сынок – это… это… – Джеймс Поттер силясь подобрать слова принялся водить рукой в воздухе.

– Мы конечно знали, что делает эта корона, но в живую увидеть подобное довольно жутковато и потрясает воображение. – сказала за мужа Лили.

– Да. – просто кивнул на её слова, Джеймс.

– Понимаю. У самого те же чувства. – немного неуверенно улыбнулся Гарри. – Ладно, корону надо положить в палату. Чем дольше она будет находится в ней, тем сильнее будет власть короны над тенями. – Поттер-младший снова вошел в палату теней, чтобы положить корону на постамент.

– Знаешь, медовая моя… – протянул Джеймс глядя сыну в спину. – Мне вот пришла в голову мысль, что Грин-де-Вальд и Волан-де-Морт ни разу не настоящие темные лорды.

– Это ты к чему? – нахмурилась Лили.

– А не, всё нормально. Я говорю о том, что волшебство Теневого ключа концептуально переосмысливает этот титул.

– Ну… – задумалась Лили. – В чем-то верно.

– А вот и нет! – улыбнувшись, заявил слышавший родителей, вернувшийся обратно в коридор и закрывший за собой дверь в палату теней, Гарри.

– В смысле? – спросил сына Джеймс.

– Темное лордство, та ещё ерунда! Мороки много и хлопотно очень! А теневой ключ в хозяйстве пригодится! – весело ответил Гарри.

– Ну да! – воскликнул Джеймс и засмеялся.

– А ведь точно! – тоже развеселилась Лили.

– Ну что? Пошли дом завершать? – беря родителей за руки спросил Гарри.

– Да-да, идем, Поттерлокки! – продолжая веселиться, Джеймс Поттер повел свою семью на выход из подвала.

Всем благ!

Дом Поттерлокков

Покинув подвал, Гарри позвал брауни.

– Пан? – вопросительно оглядел небольшой холл в северном крыле дома, Поттер-маладший.

– Да, сэр? – брауни появился немного в стороне от Гарри и учтиво поклонился.

– Принеси на площадку на крыше модель дома из гостиной и жди нас там. Будем завершать дом. – направляясь вместе с родителями к ведущей на второй этаж лестнице, сказал брауни Гарри.

– Сей момент. – с восторгом в глазах ответил Пан и испарился.

Когда Поттеры поднялись на обзорную площадку на крыше дома, там их уже дожидался, доставивший требуемое, Панактик.

– Ну что, я первый. – встав чуть в стороне и достав из кармана мантии волшебный мелок, сказал Поттер-старший.

– Да пап. – улыбнулся отцу, самый юный мастер нумеролог в истории и Джеймс Поттер очертил мелом и своим волшебством круг на площадке. Затем Поттер-старший вынул из-за пазухи золотой стилет и взмахом волшебной палочки зажег пламя в центре круга. В который тут же вошли Лили и Гарри, встав по бокам от Джеймса.

– Я, Джеймс Карлус Поттер, по праву старшего в роду, своим волшебством, волей и кровью своей, меняю имя рода своего! – встав на колени, громко произнес отец Гарри и, надрезав ладонь стилетом, пролил кровь в волшебный огонь. – Отныне не Поттеры мы, а Поттерлокки! Кровью своей, волшебством своим и волей своей заклинаю! Да будет так! – неотрывно глядя на взметнувшееся вверх пламя, продолжил Джеймс.

– Согласны! – враз сказали Лили и Гарри, стоило Джеймсу замолчать.

– По праву старшего в роду с новым именем, я Джеймс Карлус Поттерлокк, волей своей, кровью и волшебством своим, меняю имя свое и отныне зовусь не иначе как Джеймс Карлус Навир(1) Поттерлокк и признаю Лили Калантию Поттер как свою жену и дарую ей новое имя рода своего! Отныне она Лили Калантия Поттерлокк – провозгласил Джеймс свое новое полное имя и даровал жене новое имя рода.

– Принимаю от мужа своего новое имя рода и зовусь отныне не иначе как Лили Калантия(2) Поттерлокк! – громко и четко выразила свое согласие с мужем мама Гарри.

– Свидетельствую! – громко сказал Гарри, на чем ритуал смены имени рода и полного имени Джеймса был закончен. Впереди ещё предстояло подать сообщение в соответствующий отдел министерства и уведомить цвергов. Подобное действо учитывалось в волшебном законодательстве и было достаточно обычной процедурой, так как хоть и не очень часто, но маглорожденные или их дети иногда меняют свои фамилии, полностью обрывая связь с маггловским миром. А соответствующие документы, уведомлявшие министерство о предстоящем ритуале, Джеймс подал на днях, пока мотался между банком и министерством.

– Ну, теперь ты. – потрепал сына по голове Джеймс Поттерлокк.

– Да. – улыбнулся Гарри папе и протянул маме золотую булавку. Лили Поттерлокк взяла протянутые ей предметы и быстро уколола палец не убравшего руку сына, чтобы капнуть капельку его крови в продолжавший гореть волшебный огонь. После чего, подпитав пламя своим волшебством она начала ритуал смены имени сына.

– По праву матери, что явила на этот свет своего сына, Гарри Джеймса Поттерлокка, я Лили Калантия Поттерлокк, урожденная Эванс, по согласию моего чада, его добровольно отданной кровью, своим волшебством и волей своей дарую ему новое имя. Да будет так и от ныне сына моего звать не иначе, как Гарри Джеймс Кло(3) Поттерлокк! – громко сказала Лили, провозглашая обновленное полное имя сына.

– С благодарностью принимаю дарованное матерью моей, новое имя свое! И зовусь отныне Гарри Джеймсом Кло Поттерлокком! – выразил свое согласие на новое полное имя Гарри.

– Свидетельствую! – закончил ритуал Джеймс и, после небольшой вспышки пламени, загасил волшебный огонь и очистил площадку от начертанного мелом круга.

– А теперь ключ и дом, но сперва Пан. – улыбнулась Лили подходя к стоявшему возле модели дома брауни.

– Да, миссис Поттерлокк. – сказал Пан, призывая в воздухе проекцию договора между брауни Панактиком из рода Хонейбегг и семьей Поттер. Гарри подошел к проекции договора и направил в неё свое волшебство.

– Я, ранее носивший имя Гарри Джеймс Поттер, а ныне зовущийся Гарри Джеймсом Кло Поттерлокком, подтверждаю ранее заключенный мной договор своим новым именем и волшебством. – следуя словам Гарри его старое имя в договоре сменилось на новое, но буквы были словно не настоящие и слегка тускловатые. Как только Поттерлокк-младший закончил свою часть, брауни направил свое волшебство в проекцию договора.

– Я, брауни Панактик из рода Хонейбегг, своим волшебством и волей, подтверждаю новое имя своего нанимателя и принимаю изменения в договоре. – принял и закрепил изменения в договоре Пан, от чего буквы нового имени Гарри в проекции, закрепляясь в договоре, стали более ясными и реальными. Стоило этому произойти, как висевшая в воздухе проекция исчезла, рассыпавшись множеством золотых искр.

– Ну, а теперь дом. – улыбнулся Гарри довольному Пану и достал Ключ от маленького мира. Соединив волшебство из источника с моделью его дома Гарри вставил ключ в появившуюся на главной двери модели замочную скважину. – Волей своей! По праву держателя и создателя ключей! Я связываю с родом своим и кровью своей, дом передо мной и подо мной, заявляя, что они суть одно – Дом ключей, для защиты волшебных ключей! Признавая это, я открываю Дом ключей для рода своего, брауни по контракту служащего в нем и закрываю знания о связанных с домом ключах, любым не отмеченным волшебством этих ключей чужакам! – закончив Гарри повернул Ключ от маленького мира и по модели Дома ключей, а также и самому Дому ключей прошла волна золотого света.

– Ну, вот и всё. – довольно заключил Гарри вынимая Ключ от маленького мира из замочной скважины в парадных дверях дома. – Теперь только мы, Пан и Сириус знают про ключи. А отобрать у нас ключи силой вообще никак нельзя.

– Да, одной проблемой меньше. – улыбнулась на слова сына, Лили.

– Пан, будь добр доставь модель дома к двери в подвал. – обратился к сияющему улыбкой брауни, Джеймс.

– С удовольствием. – ответил брауни и, подойдя к модели дома, положил на неё руку. После чего она исчезла, а Пан повернулся к Поттерлоккам и спросил.

– Праздничный обед готов. Мне подавать сейчас или позже?

– Давай сейчас. – немного подумав, ответила Лили.

– Сей момент. – кивнув миссис Поттер, Пан исчез.

– Ну а мы тогда унесем модель дома в подвал и подойдем. – направляясь к спуску с крыши, сказал Джеймс.

– Хорошо. – кивнула на его слова Лили и, приобняв сына, последовала вместе с ним за мужем. – Гарри после обеда, как немного отдохнешь, продолжим твое освоение окклюменции. А то вечером тебе в школу возвращаться. Думаю, часто заниматься до рождественских каникул мы не сможем, но постарайся выделить хотя бы пару тройку вечеров в месяц, на наши занятия. Как думаешь лучше мне к тебе в Хогвартс ходить или тебе ко мне? – задумчиво протянула Лили в конце.

– В принципе без разницы. С Куда-угодно ключом, можно хоть в школе, хоть здесь заниматься. Но, думаю, всё же лучше будет дома. – ответил Гарри.

– Угу, лучше на своей территории. – согласилась с сыном Лили и Поттерлокки покинули крышу.

Доставив модель Дома ключей от двери в подвал, куда её перенес Панактик, в одну из ближайших к спуску к волшебному источнику комнат, Гарри и Джеймс установили её на подготовленную заранее специальную тумбу. После чего Гарри вновь вставил Ключ от маленького мира в замочную скважину на главном входе модели Дома ключей и повернул его. Затем Джеймс постучал по крыше дома три раза, и она взлетела, открывая вид на оставленные также как в большом Доме ключей комнаты второго этажа. Долго они их рассматривать не стали и уже Гарри постучал по внешней стене второго этажа модели. Второй этаж взлетел и присоединился к парящей чуть выше крыше, открывая вид сверху на комнаты первого этажа.

В одном из коридоров первого этажа Поттерлокки увидели, как маленькая щеточка сама собой натирает металлическую настенную лампу. Продолжив осмотр помещений первого этажа Гарри и Джеймс обнаружили на жившей своей жизнью миниатюрной кухне маленькую фигурку Пана, который с довольным выражением лица расположился в миниатюрном кресле за маленьким ящичком на одном из кухонных шкафов. Маленький брауни потихоньку потягивая чай посмотрел вверх и помахал ручкой наблюдавшим за ним отцу и сыну.

– Ну, чего-то подобного и следовало ожидать. Он всё-таки связан с волшебством дома. – пожал плечами Джеймс Поттерлокк.

– Это точно. – согласился с отцом Гарри, и они продолжили изучать помещения первого этажа, обнаружив сидевшую за столом в столовой и о чем-то размышлявшую миниатюрную Лили.

– Ладно. – Джеймс стукнул один раз по первому этажу и второй этаж, вместе с крышей, занял положенное ему место. – Не будем заставлять маму ждать. – сказал он и, согласно кивнувший на его слова Гарри, вынул Ключ от маленького мира из модели дома.

– Думаю, пусть этот ключ хранит у себя Пан. Так надежнее будет. – сказал Поттерлокк-младший, убирая ключ в карман мантии.

– Отличная идея. – Джеймс выразил свое согласие с решением сына и вышел из комнаты, которую, вышедший следом Гарри, закрыл Затворным ключом. Дела в подвале были закончены, и отец с сыном поспешили в столовую.

После праздничного обеда Джеймс отправился помогать другу приводить в порядок особняк Блэков на Гриммо, а Гарри с мамой продолжили практиковать окклюменцию в комнате Поттерлокка-младшего. С небольшими получасовыми перерывами на отдых, они прозанимались окклюменцией до самого вечера. В результате чего у Гарри наметился прогресс и, под конец, он смог прервать неприкрытое вторжение мамы в свой разум. На чем было решено остановиться. Да и вернувшийся вместе с Сириусом, Джеймс уже заходил и звал жену и сына ужинать. А после ужина, оставив родителей и крестного в компании двух бутылок огневиски, Гарри вернулся в Хогвартс. Где, немного поговорив с друзьями и поблагодарив Гермиону за переданный ею список эссе по пропущенным темам уроков, которые ему следовало написать и сдать учителям, очень вымотавшийся за день Поттерлокк-младший отправился спать.

Примечания:

1 – Навир (Navire) – франц. – Сосуд.

2 – Калантия (Kalantiya) – англ.– Красивый цветок.

3 – Кло (Clo) – валийск. (Уэльс) – Замок.

Интерлюдия 3

Ранним утром из своей спальни в круглой башне Нурменгарда в большой круглый зал вышел известный темный лорд Геллерт Грин-де-Вальд. Взмахом золотой волшебной палочки он наложил несколько чар на кухонную утварь в устроенном в дальней стороне зала уголке для готовки. Медная джезва сама прыгнула на вспыхнувший огонь на плите и в неё тут же залетела взявшаяся словно из ниоткуда струйка ледяной воды, а кофейные зерна выскочили из специальной баночки и, оказавшись в пузыре безвоздушного пространства, начали сами собой крошиться в мелкую пыль.

Пока всё это происходило Геллерт подошел к кухонному уголку и ещё одним взмахом палочки заставил воду в джезве нагреться немного быстрее. Какое-то неясное чувство раздражало его с самого момента пробуждения из-за чего он решил ускорить уже привычный ежедневный ритуал.

Ощущение это было призрачным, неясным и едва уловимым. Оно было похоже на ощущение того, что он чего-то лишился. Но, вот чего именно он лишился, вспомнить никак не удавалось. Многие на его месте просто бы отмахнулся от странного наваждения, решив, что это ощущение какого-то приснившегося, но уже выветрившегося из памяти сна. Многие, но не Грин-де-Вальд, ведь он знает свою голову гораздо лучше остальных, так как у него было очень и очень много лет свободного времени для ежедневного занятия оклюменцией и множеством иных ментальных практик.

Так что, это неясно откуда взявшееся ощущение, сильно выбивало его из колеи. Он даже сразу по пробуждению проверил себя на воздействие заклинаний забвения, но всё было в порядке и структура памяти была целостной и монолитной. Следующие проверки также не выявили никаких изменений в разуме. Что ни разу не успокоило Геллерта, а скорее только больше насторожило. Ведь какое-то воздействие определенно было! И то, что у него по поводу этого есть только смутное ощущение, наводило на мысль о том, что в его голове покопался настоящий монстр легилименции. Но про таких он даже не слышал. Даже этот урод Альбус, по мнению Геллерта, был далеко не так хорош. Конечно он мог стать намного сильнее в этом плане, но сейчас он больше мертв, чем жив, да и сам Грин-де-Вальд считал, что за эти годы в камере, он стал по меньшей мере грандмастером или же даже гранд-магистром окклюменции. И вот осознание того, что в его разум вмешались и он не может даже определить какого рода было это вмешательство, приводило Геллерта в крайне смутные чувства.

Тем временем, пока известный темный лорд был занят своими размышлениями, автоматически совершаемые им действа с джезвой пришли к своему логическому концу и кофе с пряностями, как он любит, был готов. Вдохнув приятный аромат перелитого в маленькую кружечку напитка, Грин-де-Вальд прошел к своему креслу напротив панорамного окна с видами на Альпы и, сделав небольшой глоток кофе, умостился на своем месте.

Прикрыв глаза и вдыхая кофейный аромат, он продолжил свои мысли о случившемся вмешательстве в его память. Выходило так, что самостоятельно он не сможет определить даже природу воздействия, но и того, кто сможет ему с этим помочь он не знал. Сделав ещё один глоток кофе, Геллерт решил отложить этот вопрос на потом и заняться текущими делами. А именно следовать уже намеченному плану и продолжать разбираться в хитросплетении современной политики и мирового расклада сил. Причем как в маггловском мире, так и в волшебном сообществе.

Приняв решение и открыв глаза, Грин-де-Вальд поставил кружечку с кофе на журнальный столик и зацепился взглядом за конверт из желтого пергамента. Совершенно обычный конверт, на котором его рукой были выведены строки, которых он не помнил – «Если не могу понять, что именно я забыл». Письмо интриговало. Взмахнув своей новой золотой палочкой, Геллерт проверил послание на скрытые сюрпризы и, не найдя ничего подозрительного, притянул конверт к себе и вынул послание из него.

Небольшое сообщение было также написано его, рукой. Что, впрочем, ни о чем не говорило. В отличии от того, что послание было написано его добровольно отданной кровью. Проверку чего и предложили провести первые же строки его, закрепленного сутью крови, письма самому себе. Убедившись, что послание писал действительно он, Грин-де-Вальд совсем вниманием углубился в его прочтение.

Строки этого послания написаны мной собственной кровью в трезвом уме и здравой памяти. В чем, будущий «Я», прошу тебя незамедлительно убедиться.

Ну что, убедился? И раз ты вообще это читаешь, значит один довольно интересный и перспективный малец кое-что сделал. Что конкретно он сделал написать, к сожалению, не могу, так как толку в этом всё равно не будет и данное знание выветрится из нашей с тобой памяти, стоит только тебе отложить это послание. Но всё довольно просто, этот малец, а именно Гарри Джеймс Поттер, защитил очень важное для себя знание, которое я узнал, вторгшись в его разум этим летом. Самая основная часть этого знания у тебя должна остаться, а вот всё, что связано с тем, что малец желает скрыть ото всех, ты и забыл.

Концептуальное волшебство без всякого сомнения поражает в своей неотвратимости и гениальности.

Что же по поводу того, что ты помнишь и что забыл? Посмотри на свою новую волшебную палочку и кольцо вечности на своей руке. Как ты их сделал? Откуда знаешь, как делать подобное?

На первый вопрос ответить можешь, а на второй нет? Вот именно ответ на второй вопрос ты и забыл. Но это не важно. Поттер нам не враг, а скорее вынужденный союзник. В будущем он может и примкнет нашему делу, но пока лучше его не трогать и даже немного помочь. Ведь самый главный враг для него – это Альбус и его кодла.

На этом всё. Защита мальчишки никак не влияет на наши планы, а его усиление даже несколько нам помогает.

Перечитав послание несколько раз, Геллерт посмотрел на всесильную палочку в своей руке и покрутил вечное кольцо на среднем пальце правой руки. Наконец то всё стало на свои места и можно не опасаться неизвестного сверхсильного легилимента, которого нет. А значит никаких изменений в его планах действительно не будет. Собственному письму он не видел смысла не доверять, ведь подделать послание, добровольно написанное собственной кровью с закреплением сути, ещё никто не смог. Потому, допив кофе, Геллерт призвал в руку персик и, спустившись в пещеру между квадратной и круглой башней Нурменгарда, аппарировал в Сибирь.

Ноябрьско-декабрьская

– Хей, Гарри! – утром окликнул Поттерлокка на входе в большой зал Драко Малфой.

– Привет. – улыбнулся блондину Гарри.

– Ну, как родители? – широко улыбнувшись, спросил друга Малфой.

– Отлично, просто замечательно. Правда они не знают, что произошло. Как и все остальные. – ответил Поттерлокк заходя в большой зал.

– Ну, главное, что они живы. – пожал плечами Драко.

– Согласен. – присоединился к Малфою подошедший Невилл. – Мне тоже совершенно плевать как мои мама и папа стали здоровыми. Главное, что вообще стали.

– Верно говоришь, дружище. – Гарри пожал руку Лонгботтому.

– Может и так, но всё волшебное сообщество бурлит, обсуждая Поттеров и Лонгботтомов. Ну так мама мне написала. Хотя она тоже рада за вас и за дядю Сириуса. – пожал плечами Драко.

– Да, не Поттеров, а Поттерлокков. Мы провели обряд смены фамилии. Семейные дела. – поправил друга Гарри. – Об этом будет статья в Пророке, как все дела утрясут.

– О, вот оно как? Тогда рад с вами познакомиться сэр Гарри Поттерлокк. Дозвольте представится. – блондин шаркнул ножкой и прижал правую руку к груди. – Драко Малфой, наследник рода Малфой.

– Я тоже рад с вами познакомится, мистер Малфой. – важно кивнул другу Гарри. – сэр Гарри Джеймс Кло Поттерлокк к вашим услугам.

– Ты это меня сейчас почти на дуэль что ли вызвал? – брови Малфоя взлетели вверх.

– Вот же… а ведь точно. – озадаченно разворошил свои волосы Гарри.

– Тогда по праву вызываемой стороны я назначаю время и место. Сегодня после ужина в большом зале. Надеюсь благородный сэр не против сразиться со мной в дуэльном состязании героев большого приключения? – с чрезвычайно важным лицом спросил Драко.

– Не вижу причин отказывать. До победы или поражения. Невилл окажешь мне честь быть моим секундантом? – повернулся Гарри к шокировано переводившему взгляд с сероглазого блондина на зеленоглазого брюнета и обратно, Невиллу.

– Эм, вы дурачитесь что ли? – озадачено спросил Лонгоботтом.

– Что ты. Как можно?! – возмутился Малфой! – Дуэль – это очень серьезно и наши герои сойдутся в настоящей битве…битве…битве. Мордред, не могу придумать! Гарри? – Драко посмотрел на Поттерлокка.

– В настоящей битве за право зваться, эм что бы такое придумать. Ничего в голову не идет. – раздосадовано вздохнул Гарри.

– Идите вы! Секундантом буду. – махнул рукой засмеявшийся Невилл.

– Может за право зваться командиром в нашей компании до конца недели? Ну так проигравший пусть зовет победителя. – предложила подошедшая вместе с Луной Гермиона.

– Или Величайший повелитель? – внесла свое предложение Лавгуд.

– Не, будем биться за звание Команданте! – улыбнулся Гарри.

– Мне нравится. Звучит мужественно. – задумчива заключила Луна.

– Ладно, это все хорошо, но может быть мы уже пойдем завтракать, Че? – спросила Гермиона у Гарри.

– Герми! Гарри так-то ещё не победил! Может это я Че? – наиграно возмутился Драко.

– Оу, а я не думала, что ты поймешь. – повинилась Грейнджер.

– Ну, я ж не дурак. Заказал летом книжки, что ты посоветовала. Папе, кстати, «Маленький принц» очень понравился. Правда я не очень понимаю почему он, после прочтения, стал маму называть своей розой и предложил ей сходить туда, куда она захочет. Так то, понятно, но не очень. – озадаченно протянул на свой, малфоевский манер, Драко.

– Каждый находит в этой истории что-то свое. – пожала плечами Гермиона.

– Да. Мне про барашка понравилось. – довольно улыбнулся Малфой.

– Ладно, идем завтракать. – сказал Гарри, и друзья направились к столам своих факультетов.

Первыми уроками сегодня у Гарри было зельеварение, которое проходило совместно с притихшим последнее время Гриффиндором. После зельеварения был обед, а за ним сдвоенная трансфигурация. Занятия прошли довольно неплохо и перед ужином Гарри зашёл к профессору Флитвику, чтобы спросить его о дополнительных занятиях по чарам. Декан обещал подумать и сообщить о своем решении в ближайшее время, после чего попросил Гарри победить в игровом дуэльном матче против Слизерина. Как оказалось, новость о «официальной» дружеской дуэли героев «Большого приключения» между Гарри и Драко уже облетела весь Хогвартс и вылилась во что-то вроде межфакультетского соревнования с болельщиками и тотализатором.

Как и было оговорено, дуэль состоялась после ужина. На иллюзорное игровое поле, представлявшее собой песчаную площадку метр на метр, Драко выставил своего нового героя – «Повелителя алых сфер». Гарри тоже решил показать свое недавнее приобретение и выбрал своим героем «Ткача пустоты», редкого героя из первой серии игры.

В результате эффектной схватки заклинателя кровавого хаоса Драко Малфоя и повелителя пространства Гарри Поттера. с небольшим преимуществом, по очкам победу одержал Драко и на весь большой зал потребовал от Гарри в награду до конца недели обращаться к нему не иначе как Че или Команданте.

Дуэль всем понравилась, особенно довольны были те, кто поставил на Малфоя, и старосты предложили подать прошение директору о создании официального школьного соревнования на подобие матча по Квиддичу. Это предложение нашло всеобщее одобрение, и префект школы обещал всё оформить и предоставить на подпись ученикам.

В целом учеба Гарри шла хорошо и спокойно. Эссе по пропущенным темам он написал за неделю. Профессор Флитвик ответил согласием на просьбу Поттерлокка и предложил Гарри начать дополнительные занятия по чарам после рождественских каникул, так как ему нужно решить некоторые вопросы. А вот профессор Бабблинг ответила на просьбу юного рыцаря отказом. Она оказалась занята очень важными исследованиями, но сообщила что рада будет видеть его на своих занятиях в следующем году. Гарри — это не сильно расстроило, поскольку от старшекурсников он уже знал, что профессор Бабблинг не ведет дополнительных занятий, потому что уже несколько лет готовится к защите звания магистра рун. Но ведь попробовать стоило?

Получив отказ от преподавательницы древних рун, Гарри отправился к профессору Аббот, чтобы узнать у неё о возможности дополнительных занятий по зельям. Улыбчивая ведьма с радостью и огромным удовольствием записала сэра Гарри Поттерлокка в клуб юных зельеваров, создание которого Гарри пропустил пока занимался своими делами. Отличительной чертой членов клуба были серебряные запонки в виде котлов, которые Поттерлокку торжественно вручила преподавательница зельеварения. Помимо Гарри с его курса с подобными запонками ходили Блейз Забини, Дафна Гринграсс, Драко Малфой, Гермиона Грейнджер, Ханна Аббот, Невилл Лонгботтом и Джастин Финтч-Флетчли.

Так за учебой и общением с друзьями у Гарри прошел ноябрь, а в начале декабря директор сообщил о том, что весной состоится первый официальный турнир по «Большому приключению», на который каждый факультет может выставить до трех чемпионов любого из курсов. О дате проведения турнира и его правилах было обещано сообщить позже.

Декабрь отличался от ноября только тем, что Лили Поттерлокк прислала своему сыну теплый плед. А так у Гарри была всё та же учеба, веселые посиделки с друзьями и варка зелий за шестой курс, которой он под присмотром профессора Аббот занимался в клубе.

В целом, можно было сказать, что Гарри сейчас по-настоящему наслаждался школьными деньками. Впрочем, он понимал, что затишье это временное и враги обязательно ударят, когда этого ожидаешь меньше всего, а потому по вечерам выделял часть своего свободного времени на подготовку. Пока родители разведывали обстановку, восстанавливали старые и заводили новые знакомства, Гарри решил заняться разработкой и созданием новых ключей.

Первым делом он, в один из воскресных вечеров, доделал ангельский ключ, который передал не дружившей с метлами маме. Теперь она, при помощи этого ключа, могла летать на изготовленных ею и Гарри ангельских крыльях. Закончив с ангельским ключом, юный Поттерлокк, поменяв батарейки в калькуляторе в своей голове, почти каждый вечер на несколько часов погружался в расчеты и составление таблиц ассоциативных связей ингредиентов с нужными ему концепциями. Завершением этих расчетов должны были стать схемы-рецепты создания придуманных им ключей. Для завершения, которых ему потом нужно было составить ещё и специальные заклинания. Это с Замочным ключом ему очень повезло, так как для его расчета можно было смело брать большую часть схемы Затворного ключа, поскольку взаимодействовали они с одними и теми же концепциями, по своему действию различаясь только в некоторых деталях, которые и пришлось рассчитывать отдельно. Но вот, чтобы создать что-то совсем уж новое, всё нужно было начинать с нуля и Гарри занимался этим впервые.

Таким образом приблизился конец года, а вместе с ним и рождественские каникулы, которые Поттерлокк первый раз в жизни ждал с нетерпением. В последний день учебы, перед каникулами, сидевшая в общей гостиной Равенкло рядом с Поттерлокком Луна сказала, что была бы очень рада если Гарри придет к ней в гости на каникулах, хотя и поймет если он решит их провести только с мамой и папой. После чего, немного задумавшись, она добавила, что его вместе с родителями приглашают её мама и папа, но она действительно будет очень-очень рада если он придет. На предложение Луны, Гарри ответил согласием и пообещал уговорить родителей, если те почему-то вдруг будут против. А на следующий день они дружной компанией сели в Хогвартс-экспресс и отбыли в Лондон, где их встречали родители.

*****************************************************************************************************

Всем привет! Следующая глава здесь выйдет в среду. Но ещё две проды уже есть на Бусти и подписавшись на мой аккаунт Бусти, их можно прочитать. Ссылку на мой Бусти можно найти в моем паблике в ВК. Ссылка на паблик есть в профиле.

Здоровья и всех благ огромного всем БОБРА!

Интерлюдия 4

Выдохнув облачко пара, Грин-де-Вальд проводил его взглядом и снова посмотрел на окруженную вековыми деревьями поляну с небольшим почти полностью засыпанным снегом домом, точно по середине. Наконец, долгие поиски Геллерта закончились, хоть и оказался он здесь один, а не с армией, как хотел изначально. Но сейчас он гораздо сильнее, чем десятилетия назад и потому был уверен, что задуманное увенчается успехом.

Переступив с ноги на ногу, Геллерт вышел на поляну и, поскрипывая снегом, пошел по утоптанной тропинке к дому. Подойдя к калитке полностью укрытой снегом небольшой ограды, Грин-де-Вальд огляделся.

– Хозяин! Встречай гостя! – на русском языке крикнул Гелерт и принялся ждать. Спустя десять минут дверь дома отворилась и наружу вышел одетый в серый халат старик с длинными, до колен, седыми волосами и такой же длинной заправленной за широкий красный пояс бородой. Нахмурив кустистые брови, старик осмотрел Геллерта своими темно-синими молодыми глазами на изборожденном глубокими морщинами хмуром лице.

– Здравия я тебе желать не буду, Грин-де-Вальд. – гулким басом сказал хозяин дома.

– Биться будем? – широко улыбнувшись, спросил Геллерт.

– Не скалься, мразь. Знаешь же, что обет у меня. Так что заходи, «гостем» будешь. – выплюнул старик и вернулся в дом. Калитка ограды самостоятельно отворилась перед Грин-де-Вальдом.

Пройдя в дом, Геллерт осмотрел гораздо большее, чем могло бы показаться снаружи, помещение с большой печкой посередине. Пожав плечами, европейский темный лорд заклинанием очистил ботинки от налипшего на них снега и прошел к уже сидевшему за длинным столом старику. Усевшись на стул, он посмотрел в глаза хозяину дома.

– А что за развалины там на холме? – спросил он, мотнув головой куда-то в сторону.

– Остатки Кощеева дворца. – сухо ответил старик, взмахом руки заставив пузатый чайник налить в большую кружку перед ним ароматный травяной взвар. Перед Геллертом на стол опустился грязноватый наполненный водой до краев граненый стакан.

– А, это которого Айван так до конца и не упокоил? – вскинув брови, задал следующий вопрос Грин-де-Вальд постучав золотой волшебной палочкой по стакану, обращая его в снифтер с коньяком.

– Иван. Пращур мой. – всё так же сухо поправил Геллерта хозяин дома.

– Славно. – улыбнулся Грин-де-Вальд. – Но, я не для этого пришёл. Дело у меня к тебе, старик.

– Знаю я твое дело. – нахмурился хозяин дома и пригубил взвар.

– Ну так, проводишь? – Грин-де-Вальд опрокинул в себя коньяк.

– Провожу, раз пришел. Обет у меня. – вздохнув, ответил старик.

– Отлично. – снова широко улыбнулся Геллерт. – Когда идем?

– Через три дня месяц умрет, тогда и пойдем. – ответил хозяин дома и сделал большой глоток из кружки. – Ты позже придешь? Или тут подождешь?

– Погощу у тебя немного. Хорошо тут. Новолуния, значит, ждем? – спросил Геллерт, зачерпнув ложкой из наполовину полной тарелки квашеной капусты.

– Да. – кивнул хозяин дома. – Спать можешь на лавке у двери.

– Ну, на лавке, так на лавке. – пожал плечами Геллерт, трансфигурируя указанный предмет интерьера в прекрасную односпальную кровать. – По сравнению с тем, на чем я спал с сорок пятого года по прошлый, у тебя просто шикарная лавка. – глядя на скривившегося хозяина дома, ещё шире улыбнулся темный лорд.

Три дня Геллерт Грин-де-Вальд гостил у, всеми силами показывавшего, что ему здесь не рады, старика. Несколько раз хозяин дома даже багровел от злости из-за задаваемых с широкой улыбкой и дружелюбным тоном, вопросов Геллерта. Но вот три дня до новолуния минули, и старик сообщил с удобством расположившемуся в его доме нежеланному гостю о том, что пора выдвигаться в путь.

Дом они покинули в вечерних сумерках и, обойдя поляну три раза против солнца, свернули на непонятно откуда взявшуюся тропинку, которой точно не было во время обходов. Сначала тропа вела их через всё тот же зимний лес, но вот в какой-то момент, Геллерт понял, что вечерний сумрак как-то неуловимо изменился, перестав быть вечерним и став просто сумраком. На этом изменения не закончились. Первое, помимо изменившегося сумрака, на что обратил внимание Грин-де-Вальд, стало исчезновение снега и переставший щипать щеки мороз. Теплее, однако, всё равно не стало. Просто зимний мороз сменился стылым, пронизывающим до костей, холодом подземелья.

Сколько они шли сквозь это темное и холодное, ничуть уже не напоминавшее древний лес, пространство, Геллерт не знал. Ощущение времени как-то смазалось, что позволило ему сделать вывод о том, что старик ведет его куда надо. Не то что бы он сомневался, ведь его проводник не мог нарушить обет своего служения, но и лишним это понимание для Грин-де-Вальда не было, заставив сменить благодушный настрой последних дней на сосредоточенную готовность.

Спустя какое-то время пути, шедший за стариком Геллерт ощутил дыхание теплого ветра, что с каждым мигом становился всё теплее и теплее, пока не превратился в удушающий жар. Сумрак вокруг в это время осветило заревом пламени, что становилось всё ярче с повышением температуры. Вот, в какой-то миг, окружающее пространство неуловимо изменилось и перед Грин-де-Вальдом предстала пылающая равнина, в которой горело всё – воздух, облака, земля и даже пылающие, но не сгоравшие растения.

– Христиане назвали бы это место адом. – окинув равнину взглядом, впервые за всё время пути сказал Геллерт.

– А твои предки назвали это место Муспельхеймом. Не отставай. Иди след в след. – бросил через плечо проводник, и они продолжили путь.

Следуя за невозмутимо шедшим через огненную равнину ему одному известной дорогой проводником, Геллерт много раз ловил себя на желании призвать воду, чтобы напиться. И каждый раз, думая о подобном, он одергивал себя, ведь прекрасно знал, что от воды здесь толку всё равно не будет, чему служило дополнительным напоминанием то, что его пот, быстро испаряясь, сгорал в двух сантиметрах от его тела, как и всё, что было здесь. Не подверженными пламени были только старик, сам Геллерт и одежда на них. Но на воду вне тела, если бы он её захватил или призвал, защита путников всё равно бы не распространялась, так как сама эта реальность не допускала существование в себе воды. Потому Грин-де-Вальд и гнал от себя, постоянно возвращавшиеся мысли о живительной влаге.

Из-за этих мыслей и концентрации на том, чтобы идти точно вслед за стариком, Геллерт не заметил, как окружающее пространство снова начало меняться. Когда же он понял, что жар начал стремительно спадать и осмотрелся, то увидел, что они всё также идут по равнине, но она уже не пылает огнем, а представляет собой обычную сухую пустошь, которую освещает три солнца. Вдали на горизонте виднелось огромное до облаков дерево и больше вокруг ничего не было.

Остановившись, старик обернулся и осмотрел Грин-де-Вальда.

– Скоро придем. Осталась только «Вода». Не отставай. – сказал он и продолжил путь.

– Вода – это хорошо. – сказал Грин-де-Вальд, следуя за проводником.

– Смотря сколько. – сказал старик и снова замолчал.

– А где мы сейчас? Подобное место нигде не указано. – минут через пять спросил Геллерт.

– Перекрестье. Мертвый мир. Оно всегда разное, но не дружелюбное. Задержишься здесь и «Огонь» краем обетованным покажется. Но ты читал про него. Когда это место ещё было живо, твои предки звали его Альфхеймом, мои же – Лихолесьем. Вот что с ним стало. – старик взмахом руки окинул окружающее пространство.

– Понятно. – чувствуя нестерпимую горечь на губах, сказал Грин-де-Вальд.

– В былую пору здесь тоже было опасно, но можно было немного отдохнуть и привал небольшой сделать. Сейчас же лучше поспешить. Ветра полыни поднимаются. Ускоримся. – старик прибавил шаг и Геллерту, у которого перед глазами заплясали черные точки, тоже пришлось поспешить.

– Что за ветра? – спросил Грин-де-Вальд у старика.

– Полынные. Ядовитые. Засунь в глотку. – пояснил проводник и бросил Геллерту безоар, который тот сразу же положил в рот.

На долго они в этом месте не задержались и спустя минут десять Геллерт снова увидел, что пространство вокруг начало меняться. Сначала небо заполонили темные тучи, а потом ветер наполнился влагой и на землю начали падать крупные капли, усиливающегося по мере их продвижения вперед, дождя. Затем, как-то в один момент, дождь сменился ливнем, и хлюпавшая к тому моменту грязь под ногами наслаждавшегося долгожданной влагой Грин-де-Вальда скрылась под грязными потоками всё прибывавшей воды.

– Можешь выплюнуть. – услышал Гелерт крик старика сквозь шум падающих с неба потоков и выплюнул безоар.

– Отвратное место — это Перекрестье! – напившись набранной в ладони дождевой водой, сказал Грин-де-Вальд.

– Как дно исчезнет, не сопротивляйся течению! Оно вынесет куда следует! Иначе потонешь! – вновь крикнул старик, которому потоки прибывавшей воды доходили уже до пояса.

– Понял! – догоняя старика, крикнул в ответ Геллерт. Вода все прибывала и меньше чем за минуту дошла путникам до груди, а потом дно резко ушло из-под ног Грин-де-Вальда. Ливень стал ещё сильнее и казалось, что всё вокруг и есть вода. Какое-то время старик и темный лорд просто плыли, а потом их подхватило и понесло куда-то сильное течение. Как и было велено проводником, Геллерт не стал сопротивляться и просто позволил воде себя нести.

Через некоторое время, Грин-де-Вальд понял куда несет их это течение и почему не нужно было сопротивляться. Все оказалось очень просто – течение несло их вниз и было гигантским водоворотом. Понять это Геллерт смог потому что чем ниже они спускались, тем уже становился водоворот и в какой-то момент стали видны, бывшие другой стороной водоворота, потоки воды над ними. Поразившись местным вывертам сил притяжения и тому, что ливень льет теперь сбоку, Грин-де-Вальд сосредоточенно стал всматриваться куда их несет водоворот, но из-за ливня, так и не смог разглядеть что-либо.

– Задержи дыхание! – вновь услышал он крик старика и глубоко вдохнул, следуя его совету. Сделал он это вовремя так как водоворот уже совсем сузился и Геллерта сильно закрутило, бросив в бушующую пучину вод.

Как только вращение немного успокоилось, Грин-де-Вальд достал палочку и сотворил заклинание головного пузыря, после чего зажег на её кончике люмос. Старик тоже озаботился светом и над его головой засветилась маленькая сфера, которую он там оставил вынутой из рукава витой волшебной палочкой. Всё вокруг, насколько хватало света, было заполнено чистой водой и совершенно невозможно было понять где она заканчивается и есть ли у местной воды поверхность.

Течение всё продолжало быстро тянуть их куда-то вдаль и Геллерт, ради интереса принялся считать, чтобы понять сколько их будет так нести. Досчитав до двух тысяч трехсот пятидесяти, он остановился, так как увидел впереди колышущуюся огромную черную стену, к которой их и несло течением, и которая похоже была очередной границей изменения пространства.

Догадка Грин-де-Вальда оказалась верна, так как по мере приближения к черной стене, в воде вокруг появились пузырьки воздуха, а потом, приблизившись к черной поверхности воды он просто вынырнул и встал на появившееся из ниоткуда дно под ногами.

– Руку давай. – услышал он голос проводника и почувствовал, как его протянутую руку схватила сильная ладонь, помогая выбраться на какой-то плоский камень. Убрав головной пузырь, Гриндевальд засветил люмос и осмотрелся. Вокруг было усеянное большими валунами каменное плато.

– Мы прибыли? – спросил он.

– Да. Трубы медные уже сердце твое сгубили, но огонь и воду ты прошел. Так что, коль уж дошел, то, как и следует, я покажу дорогу дальше. Свет убери. – голосом проводника сказал молодой длинноволосый парень с короткой светлой бородкой.

– Хорошо. – Геллерт погасил люмос. – А что с тобой?

– Навья кровь. В общем не твоего ума дело, мразь. Довел я тебя до места. Дальше сам, а я назад-вперед пойду. Коль получишь, чего хочешь, то и сам выберешься. А теперь слушай внимательно. Вон, видишь светится высоко? – донесся из темноты голос проводника.

– Да. Звезда? – спросил Геллерт.

– Почти. Шлем из звездного железа на макушке горы. Кроме него здесь звездного ничего нет. Так вот тебе не к нему, а отсюда на две ладони левее света. Там ущелье, а за ним равнина. Дальше сам увидишь Смородину реку и Калинов мост не пропустишь. А так, добро пожаловать в Навье царство, фашист проклятый. Надеюсь ты здесь сдохнешь, мразь! – сказал проводник и замолчал.

– Да, не умеешь ты с клиентами работать. – вздохнул Геллерт, но ему никто не ответил. – Ушел уже? – он снова зажег люмос и увидел, что остался один на берегу небольшого пруда из которого по каменному плато тек ручей. – Ну и я тогда пойду. – пожал Грин-де-Вальд плечами и пошел в указанном направлении.

Вернувшись в свою избушку на заповедной поляне, вновь ставший стариком проводник сел за письменный стол в углу и обмакнув гусиное перо в чернила принялся писать письмо.

В Белореченский удел князю Волимиру Всеволодовичу из рода Каменных пишет волхв Вячеслав Иванович из рода Дурака.

Хочу тебе сообщить княже, что три дня до новолуния гостил у меня нежеланный гость. Имя его Геллерт Грин-де-Вальд. И пришел ко мне этот фашист, будь он трижды проклят, чтоб провел я его тайной тропой в царство Нави.

Само собой, отказать ему я не мог и, как велит обычай и обет служения, провел его по тропе и указал путь. Но вывел я его аккуратно на Мареновы нагорья, так что глядишь и сгинет там немец. Да вот только чуется мне, что и пройдет он, и доберется, и возьмет то, чего жаждет, и назад вернется. Больно уж у него хитро палочка и колечко слажены, да с сутью великой сплетены.

Так что прислал бы ты ко мне князь, сороков сорок молодцев в волшбе искусных. Ну или хотя бы дюжину дюжин. Сам то я не могу против него выйти. Так что надежда вся на тебя. Силен он больно, а как вернется, то и в разы сильнее может оказаться.

С пожеланием доброго здоровья,

проводник и смотритель заповедных троп

Дурак Вячеслав Иванович.

Дописав письмо, старый волхв снял с книжной полки статуэтку совы и щелкнул её по клюву.

– Просыпайся Фомка. Работенка для тебя есть. Доставишь князю Каменных Волимиру. Лично в руки. Понял меня? – волхв протянул свернутое письмо увеличившейся в размерах статуэтке, что обратилась настоящей совой. Сова в ответ согласно угукнула и взяла в клюв послание. – Ну, раз понял, то лети скорее. Дело срочное. – покивал головой проводник и, открыв окно, выпустил сову на улицу.

– Лети дружище. – ссутулившись глядя вслед улетевшей птице, сказал старик. – Всё что мог я уже сделал. Вся надежда на князя.

Домашнебеседная.

Родители вместе встретили Гарри на платформе девять и три четверти и, после того как юный мастер нумеролог попрощался с друзьями, не забыв представить некоторых из них маме и папе, Поттерлокки поспешили покинуть столь людное место, где все постоянно обращали на них внимание и перешёптывались. Домой они добрались через камин и, немного поболтав с родителями, Гарри отправился в свою комнату, где чуть-чуть полежал на кровати и принялся распаковывать вещи. Закончив с этим, он немного посидел за письменным столом, заканчивая составления схемы для одного из своих ключей, и отправился на первый этаж.

Стоило Гарри зайти в гостиную, как сидевшие на диване и что-то обсуждавшие Джеймс и Лили разом замолчали и попытались придать своим хмурым лицам спокойное выражение. Что у них, к слову, не очень хорошо получилось.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Гарри. На вопрос сына Джеймс и Лили переглянулись, будто обсуждая что-то. Лили явно была против. Вот Джеймсу удалось жестами настоять на своем, и он повернулся к подозрительно наблюдавшему за этой пантомимой сыну.

– Да. – кивнул Джеймс. – Дело в том, что ещё в середине ноября, во время уборки и ремонта дома Блэков на Гриммо, мы с Бродягой нашли одну зловредную вещицу и неделю назад нам удалось выяснить, что это такое. Просто уничтожить этот медальон никак не получалось, а он ещё и на разум давит, вытягивая на поверхность самые мерзкие мысли и чувства. В общем оставлять такую вещь нельзя, выкинуть тоже, а уничтожить не получается. Вот мы и стали выяснять что за ерунда такая. Гарри, тебе что-нибудь говорит слово крестраж? – серьезно глядя в глаза сыну спросил Поттерлокк-старший.

– Нет. – мотнул головой Гарри и сел в кресло возле дивана.

– Это один из способов обретения бессмертия. Очень злой и отвратительный способ. Черный волшебник. Да, не темный, а именно черный волшебник, посредством ритуального весьма мучительного убийства жертвы откалывает часть своей души и заклинает в предмет, скрепляя этот предмет с сутью части своей души. Из-за этого крестраж практически неуничтожим. Душу очень сложно повредить. Проще всего как раз собственную, умышленно нанеся себе подкрепленный жертвой вред. Ещё можно адским пламенем сжечь. Оно потому и названо адским, кстати. Также в книге из библиотеки Блэков было упоминание того что крестражу может навредить яд старых царей ядовитых монстров. Там даже список приведен. – Джеймс достал из внутреннего кармана пергамент и зачитал. – Королевская мантикора, Амфисбена, Василиск, Гидра, Йорогумо-сама, Тараска, императорский Аспид. Там ещё сказано было, что подойдёт яд любого очень старого королевского монстра, наподобие перечисленных. Так вот, из-за всего этого крестраж можно считать практически неуничтожимой вещью. Немногие могут сотворить адское пламя, ещё меньшее количество волшебников решиться на его создание. Да и яд подобной твари ещё достать надо суметь. А нам он нужен, так как медальон, что мы нашли оказался крестражем и его нужно уничтожить. Я через цвергов узнавал цену яда. Так вот из всего этого списка не являются запрещенными только яды двух монстров – василиска и Йоругумо-сама. Последнего василиска убили около пяти сотен лет назад в Греции и запретить просто не успели, а из яда Йоругумо-самы варят зелье несравненной красоты. Цена на этот яд очень большая и продает его сама королева человекоподобных пауков. В общем в этом году на аукционе в Пекине цена на яд начинается с трех миллионов галеонов. Но это только начальная цена. В прошлом году яд Йоругумо-самы ушел с молотка по цене десять миллионов галеонов за флакон. Все десять флаконов купил какой-то волшебник из Турции. Короче, Гарри, крестраж предмет крайне опасный и зловредный, и его надо уничтожить. Может попробовать сделать специальный ключ? С горшками-то я пока не разобрался. Только учусь делать обычные горшки. Вникаю в суть ремесла, так сказать. И ещё, есть вероятность что медальон, который мы нашли, является крестражем Волан-де-Морта. А если учесть наличие одного крестража и то, что в твоей голове похоже был осколок души темного лорда, можно предположить, что крестражей у Волан-де-Морта больше одного. Но вот сколько? И есть ли они вообще, не ясно. Домовик Блэков Кричер совсем головой плох стал и на все вопросы Сириуса о медальоне, что-то бормочет про последнюю волю Регулуса, брата Сириуса, темного лорда и бьётся головой об пол. Мы так поняли, что домовику приказано молчать о медальоне. И подумали, что тут поможет ключ разума и, если медальон действительно окажется крестражем Волан-де-Морта, то можно будет попробовать Замочным ключом закрыть крестражу доступ к волшебной силе и заглянуть в разум темного лорда, чтобы точно узнать есть ли у него ещё крестражи и где они находятся. Что думаешь об этом? – закончив Джеймс откинулся на спинку дивана и вместе с Лили принялся ждать, когда сын обдумает сказанное им.

– Так крестраж – это что-то вроде филактерии? – спустя пять минут спросил Гарри.

– Почти, но не совсем. – кивнула на его вопрос Лили. – А откуда ты знаешь про филактерии, сынок? – сузив глаза, подозрительно спросила Лили.

– Эм, в книге Локков про неё упоминается. Там написано, что это создаваемый некромантами сосуд для души, чтобы потом они могли восстать в виде лича. Там ещё написано, что при встрече с восставшим из мертвых магов в первую очередь нужно уничтожать именно филактерию. – серьезно ответил Гарри. – Мне создание подобного не интересно, так как это очевидно тупиковый путь к бессмертию.

– Хорошо, раз так. – выдохнув, улыбнулась Лили. – Прости, сынок, я подумала невесть что.

– Да, всё в порядке. Я бы тоже подумал странное если бы кто-то из моих сокурсников показал удивительные познания в терминологии высшей некромантии. Как минимум возникает вопрос откуда он это знает и почему интересуется. – махнул рукой Гарри.

– Ладно с этим. – прервал образовавшуюся неловкую тишину Джеймс. – Что же до крестража и его схожести с филактерией, то мы немного покопались в библиотеке Блэков и почитали книжки на эту тему. В общем, как и филактерия, крестраж – это сосуд для души. Но в отличии от филактерии, крестраж вмещает в себя только часть души при жизни волшебника, а не всю душу, после его смерти. Если филактерия выступает запасным вместилищем, с помощью которого можно потом восстать в виде высшей нежити, то крестраж является своего рода якорем, который удерживает душу волшебника в этом мире, оставляя ей некую свободу действия в виде духа. Помимо этого, если с основной частью души что-то случится, то пошедший на подобное деяние волшебник может восстать из той части, что хранится в крестраже. В чем-то крестраж и филактерия похожи, но в некоторых моментах они очень разные. Но всё равно создание обоих этих предметов весьма кровавое и отвратное деяние. С этим даже Блэки согласны и не занимались подобным, несмотря на довольно темный нрав семьи. Портрет Альголя Блэка, что как-то раз услышал наш разговор, даже заметил, что создание крестража – это самое последнее дело и достойному волшебнику творить подобное не пристало. А в поисках вечной жизни заигрывать с силами смерть вообще дурость. И я, в целом с ним согласен. – в конце Джеймс Поттерлокк убежденно кивнул.

– Понятно. Можно скормить этот крестраж Зубастой двери. Думаю, в Утробе ему будет самое место. Но сначала и правда лучше попробовать использовать на нем Замочный ключ и Ключ разума. Когда начнем? – обдумав всё сказанное отцом, спросил Гарри.

– После рождества, милый. – взмахнув рукой, ответила сыну Лили. – Сначала отпразднуем, сходим в гости, а уже потом подготовимся и попробуем заглянуть в разум куска темного лорда. Медальон сейчас у Сириуса в специальном сейфе, так что ничего с ним не будет. Столько лет лежал и ещё чуть-чуть полежит. – кивнула своим словам миссис Поттерлокк.

– Хорошо. – улыбнулся Гарри.

– Да, Гарри, а что за Утроба? – удивленно вскинул брови Джеймс. – Из того, что я узнал о ключах, мне известно, что открываемая Кусачим ключом Зубастая дверь отправляет всё сожранное в Утробу, но вот что это, так и не понял.

– Ну, про Межреальный ключ вам известно. Так вот, многочисленные Локки в поисках знаний и сокровищ много раз посещали самые разные реальности. Вот Кусачий ключ и был создан Джеком Локком после посещения одной из таких реальностей. В той реальности он почерпнул знания о некоторых мирах мертвых, про которые там узнали после катастрофы, что случилась из-за уничтожения могущественного артефакта смерти. Джек приводит краткое описание из прочтенной в той реальности книги. Там буквально раскололись не небеса и открылся путь в миры мертвых. Утроба является одним из этих миров. Записано что в том беспокойном, безнадежном крае в вечных муках томятся самые гнусные духи во всей Вселенной. Вот так как-то. Зубастая дверь и отправляет сожранное прямиком в Утробу. Думаю, сотворившему крестраж, там самое место. Раз это такая же отвратительная вещь, как и филактерия, если не хуже. Знания по мирам мертвых что принес из той реальности Джек Локк, записаны в отдельной книге, её мы в ваш разум не заносили пока. И так количество знаний очень большое. – взъерошив волосы и почесав место где раньше был удаленный Штопающим ключом шрам в виде молнии, сказал Гарри.

– Если так, то я согласна с тобой. – улыбнулась сыну Лили.

– Вот и решили. – хлопнул по коленке Джеймс Поттерлокк.

– Крестный сейчас у себя дома? – откинувшись на спинку кресла, поинтересовался юный Поттерлокк.

– Да, бродяга засел в библиотеке. Чем, кстати, очень удивил портрет леди Вальбурги. Ищет ответы на некоторые вопросы, собирает сборник книг для копирования и занесения в наши разумы. Даже обещал переписать некоторые книги, которые нельзя скопировать. Он завтра придет. А сейчас предлагаю поужинать и заняться елкой. Мы её без тебя не стали украшать. – встал с дивана мистер Поттерлокк, и вся семья направилась в столовую.

После хорошего ужина Лили продолжила украшать дом, чем занималась до того, как вместе с мужем отправилась на вокзал встречать сына, а Гарри с Джеймсом совместно пролевитировали в дом три елки. Пана они специально просить не стали, так как хотели заняться этим сами. Одну пышную ель они установили в главном зале, прямо напротив входной двери. Следующая елка, что была чуть поменьше, заняла свое место в гостиной, а совсем маленькую елочку Поттерлокки презентовали пустившему слезу счастья, Пану.

Закончив с расстановкой елок, Отец и сын приступили к их украшению. Начали они с большой, высотой примерно в три этажа, а то и выше, елки, которую Джеймс пару дней назад посадил на улице, немного в стороне от дома. Зелья Лили помогли дереву очень быстро окрепнуть и врасти в каменистую землю, словно оно было здесь всегда, а закрытость пространства, в котором находился остров с Домом Ключей, убережет дерево от сильных морских ветров. Так что Джеймс Поттерлокк решил, что ели здесь самое место. В чем Гарри с ним был полностью согласен.

Для того чтобы украсить такое большое дерево Джеймс и Гарри Поттерлокки решили воспользоваться метлами. Гарри летал на своем Нимбусе 2000, а Джеймс использовал свой новенький Нимбус 2001. Новая метла приводила мистера Поттерлокка в полный восторг, который подхватил Гарри и какое-то время было непонятно чем заняты отец и сын – украшением дерева или просто дурачились, выполняя в воздухе различные трюки. Джеймс даже показал сыну знаменитый финт Вронского.

Но вот, в какой-то момент, они всё же взялись за дело и под шутки и смех волшебством раскрасили все шишки на елке в самые разные искрящиеся бликами света цвета. После чего они разместили на ветвях ели две сотни танцующих анимированных фарфоровых фей и закончили украшение дерева водрузив на её макушку большую ведьмовскую шляпу. Закончив с этим, веселые и довольные, они вернулись в дом, чтобы вместе с присоединившейся к ним Лили продолжить украшение елей там.

– Мам, пап, я тут хотел сказать, что нас Лавгуды к себе приглашают. – сказал Гарри развешивая на ели у парадного входа украшения в виде снежных шаров на петельках.

– Да? Обязательно надо сходить. С Ксенофилиусом я не знакома, но Пандора училась на пару курсов старше, и мы часто пересекались в библиотеке. – с улыбкой сказала Лили и отправила сотворенных её заклинанием светлячков располагаться на ветвях елки.

– Хорошо. – довольно улыбнулся Гарри. – Вот приглашение на двадцать седьмое. – он достал из внутреннего кармана конверт и протянул его стоявшему ближе папе.

– Предусмотрительно, так как двадцать шестого мы приглашены к Лонгботтомам,а двадцать седьмого на Гриммо хотели пирушку устроить, но думаю Лавгуды будут не против Бродяги. Тем более приглашение написано в довольно вольной форме. – убрав прочитанное приглашение в карман мантии, заключил Джеймс. Заодно и познакомимся с той, кого философоскоп указал как истинную любовью нашего сына. Да милая? – Джеймс подмигнул захихикавшей жене, чем заставил сына покраснеть как маков цвет.

– Кстати, а можете мне объяснить, почему волшебники вообще празднуют рождество? Это же христианский праздник. – решил перевести тему Поттерлокк-младший.

– Интересный вопрос. – кивнула Гарри Лили. – Меня тоже он заинтересовал вначале. Понимаешь Гарри, так просто исторически сложилось. Христиане просто установили многие свои праздники как раз на многие волшебные даты. В плане обретения какой-то силы, толку от этого нет. Церковные иерархи в прошлом просто боролись за влияние, распространение своей религии и искоренение старых верований, что были тесно связаны волшебством. И среди магглов им это удалось, а так как волшебники в старину довольно часто селились среди магглов, то и названия праздников успели прижиться до того, как был установлен Статут секретности. – наколдовывая вокруг некоторых иголочек радужный ореол света, ответила Лили.

– Понятно. – обдумывая ответ мамы, кивнул Гарри.

– Да, некоторые названия праздников изменились, но на их природной сути это никак не отразилось. – подал голос, зашедший за ель, Джеймс. – Да и само рождество среди волшебников обросло некоторыми своими волшебными атрибутами. Например, в Хогвартсе макушки пихт украшают звездами, но это не в честь звезды, что загорелась, когда родился христианский пророк, а как символ Альбиона. Это можно понять, если разглядеть звезду поближе. Блэки, например, почти не украшают свою ель, довольствуясь только дюжиной черных свечей. Мы, эмм, теперь уже Поттерлокки, нахлобучиваем на макушки елок шляпы, а Лонгботтомы ставят сосну и сооружают на её вершине гнездо грифона. Вот так вот. Да и единое название всё же лучше. А то одни раньше праздновали мадранид, в честь трех сестер, другие Йоль. Малфои так до сих пор Йоль отмечают. В общем разные народы отмечали эти волшебные дни по-своему, а потом как-то всё перемешалось и осталось название рождество. Но и многие старые обычаи сохранились. Сути, как я уже сказал, это не изменило и именно в дни и ночи с двадцать первого по двадцать седьмое декабря наш мир завершает очередной мистический круг и волшебный фон немного очищается от привнесенных в него деструктивных флуктуаций. Именно из-за этого явления в эти дни у разрушителей проклятий самое плодотворное и благоприятное время. Лучше может быть только если эти дни проходят под кометой или планеты в конце декабря выстроятся в ряд. Но такое случается крайне редко. – Поттерлокк-старший вышел из-за ели и взмахом палочки завершил её украшение, заставив кружиться вокруг неё большие волшебные снежинки.

– Вот значит, как всё обстоит. – с восторгом глядя на украшенную светлячками и снежными шарами елку с танцующей ведьмовской шляпой на макушке. Вокруг ели в разных местах то и дело появлялось едва заметное радужное свечение.

– Да. – потрепал сына по голове Джеймс. – Но, большинство просто празднует и не забивает голову такими вопросами. А я просто готовился стать разрушителем проклятий, да и на старших курсах хотел блеснуть знаниями перед одной покорившей мое сердце рыжеволосой и зеленоглазой особой. – подмигивая Лили, сказал Джеймс.

– Так, осталась только ель в гостиной. Так что надо быстрее всё закончить, а то я уже с ног валюсь. – хлопнула в ладоши миссис Поттерлокк и все семейство отправилось украшать елку в гостиной.

Рождественская.

В предпраздничной суете, в которую с головой погрузились Поттерлокки и присоединившийся к ним Блэк, время пронеслось довольно быстро. Под чутким руководством миссис Поттерлокк заканчивающий обзаводиться внутренним убранством Дом ключей был сказочно украшен не только елками, но и различными гирляндами, венками, порхавшими из одного угла в другой иллюзорными цветочными феями, а вокруг дома выстроились танцующие джигу снеговики, которых всё утро двадцать четвертого декабря лепили вместе Гарри, Джеймс и Сириус.

В тот же день, но после обеда, они все вместе отправились в Лондон, переместившись при помощи каминной сети в дом Блэков на площади Гриммо. Стоит упомянуть что в доме своего друга Джеймс Поттерлокк испытал странное ощущение распадающейся бело-розовыми кружевами реальности, которое сначала его ввело в ступор, а потом заставило ржать как лошадь. Дело в том, что испытавшие единомоментный шок Поттерлокки, выйдя из камина в дом Блэков, увидели, что Сириус не поленился и тоже украсил дом к рождеству. Вот только что это были за украшения? Ну обо всем по порядку.

Посреди раньше выглядевшей очень мрачно гостиной до самого потолка высился пышный розовый кедр, на ветвях которого анимированные куклы Барби исполняли танец живота. В довершение этой картины, стены всей гостиной были обклеены множеством увеличенных листов из маггловских журналов с фотографиями качков в красных плавках и рождественских колпаках. Но Сириусу этого было мало, и он также анимировал изображения на этих листах, и слишком мускулистые мужчины в самых минимальных из возможных рождественских нарядов всё время поигрывали мускулами и задорно играли бровями.

– Хах, Бродяга, ну ты выдал. – отсмеявшись, сказал тогда Джеймс и, глянув на осматривающего гостиную Гарри, загадочно добавил. – Не думал, что тебе нравится подобное и твои предпочтения настолько экстравагантны. Но ты не переживай, мы всё равно останемся друзьями.

– Что за инсинуации, господин Сохатый. Я в этом плане придерживаюсь самых строгих и исключительно традиционных взглядов. Да и рождество отмечать всё равно у вас буду. Так что эти украшения я сделал исключительно для своей дражайшей матушки. Ведь она всегда была истиной леди и говорила, что любой истиной леди нравятся сильные мужчины. – сказав это, Сириус указал на большие зеркала по всей гостиной, которые были расставлены так, чтобы отражение в них было прекрасно видно в коридоре, где висел украшенный, усыпанными стразами, бело-розовыми кружевными полосками портрет Вальбурги Блэк.

После того как Поттерлоккам стало понятно убранство гостиной дома Сириуса, они все вместе отправились в Косой переулок на маггловском автобусе. Причиной такого необычного для волшебников способа попасть на волшебную торговую улицу был обычный для этого времени года наплыв спешащих совершить предпраздничные покупки волшебников. Из-за чего на волшебной улице в эти дни всегда устанавливался антиаппарационный барьер, а через камины непрерывным потоком шли волшебники, порождая обычно необычную для волшебной Британии толкучку. С этими днями не могут сравнится даже дни закупки перед школой, ведь перед рождеством волшебную улицу стремятся посетить многие волшебники, а не только те, у кого есть учащиеся в Хогвартсе дети.

Естественно Поттерлоккам можно было бы не идти, но ведь Гарри нужно было купить некоторые вещи и забрать заказанные ранее подарки. А доставку всего этого совами в эти дни было совершенно невозможно заказать. Вот так и вышло, что хочешь не хочешь, а идти в переполненный волшебниками Косой переулок Гарри и его родителям было просто необходимо. У Сириуса тоже нашлись дела, но он всё же присоединился к Поттрелоккам и был готов в любой момент отложить свои планы, чтобы помочь семье друга поскорее закончить с делами. Но, обошлись без этого и по пути на Серебряную аллею, Сириус отделился от друзей и направился в Гринготтс. На вопрос Джеймса, зачем ему к цвергам, Блэк загадочно промолчал.

После того как Сириус направился в банк, Поттерлокки посетили заполненную покупателями артефакторную лавку на Серебряной аллее, где второй раз за день увидели довольно странную картину. Сам Люциус Малфой, стоял в очереди к прилавку и терпеливо ждал. Странным было не то, что лорд Малфой изволил спокойно стоять и ждать. Ничего удивительного в этом не было. Но перед ним в очереди стояли не последние волшебники Британии, среди которых был главный редактор «Ежедневного пророка» Варнава Кафф и один из ведущих целителей больницы св. Мунго Гиппократ Сметвик.

Необычным же было именно то, что отцу Драко вообще понадобилось быть здесь, как и всем прочим довольно известным волшебникам, многие из которых могли как озаботится покупками и заказами заранее, так и вообще заказать себе эксклюзивную вешь у мастера или даже магистра артефакторики.

Впрочем, тайной подобное собрание известных в волшебников Британии, в которое по известности органично вписались Поттерлокки, пробыло не долго и в детали происходящего их посветил увидевший их первым Люциус Малфой. Поприветствовав Поттерлокков, чем привлек к ним общее внимание, он поинтересовался не за новой ли Эмсферой они пришли всей семьей. А после того как понял, что им не известно о новом артефакте, довольно просветил их о том, что создавшие «Большое приключение» студенты Хогвартса на иллюзорной настольной игре не остановились и этим летом в строжайшей тайне совместно с гильдией артефакторов доработали маггловскую идею, полностью её переосмыслив. Так что волшебники в который раз доказали, что они лучше магглов и пока те возятся со своей убогой идеей о виртуальной реальности на своих компутерах, волшебники просто слегка доработали уже имеющиеся чары омута памяти и два дня назад в Женеве была презентована Сфера эфемерного мира или иначе – Эмсфера. На самом деле довольно сложный артефакт представляющий собой сферу из полого кварца и металлический обруч. Действует это чудо довольно просто. Нужно только вставить в специальный разъем на сфере флакон с нужными иллюзиями и, сев в удобное кресло, надеть на голову обруч, после чего, стоит только подать в обруч волшебство, волшебник погрузится в иллюзорный мир. В данный момент из игр для Эмсферы есть только иллюзорное «Большое приключение», где можно не наблюдать за своим персонажем, а проходить игру в его обличии. Помимо известной игры, для Эмсферы также есть ещё и несколько обучающих иллюзий и записей воспоминаний о сложных колдомедицинских случаях, из-за которых в эту лавку лично пришёл целитель Гиппократ Сметвик.

В конце лорд Малфой также сообщил Поттерлоккам, что вся поступившая в Англию партия Эмсфер уже распродана, и они все просто ждут здесь своего заказа. Но в конце Малфой, очередь которого должна была вот-вот подойти, настоятельно рекомендовал Поттерлоккам приобрести этот чудесный артефакт, сославшись на знакомого с материка, который уже его опробовал и советовал не только поиграть на Эмсфере в «Большое приключение», но и посмотреть познавательную иллюзию «В гостях у Нунду.» Ведь это совершенно безопасно и можно посмотреть на существо пятого класса опасности в близи и естественной среде обитания.

Закончив свой рассказ, Люциус Малфой забрал деревянный ящик с Эмсферой и, раскланявшись с продолжавшими стоять в очереди Поттерлокками, гордо подняв голову покинул артефакторную лавку. К счастью Гарри и его родителей, очередь двигалась довольно быстро и Гарри уже через полчаса оплатил и забрал свои заказы.

Покинув артефакторную лавку, Поттерлокки поспешили назад в Косой переулок, где встретили Сириуса и вместе с ним посетили сначала Флориш и Блоттс, потом Твифлитт и Таттинг, а в конце закупили ингредиенты в аптеке и посетили волшебный зверинец, где Гарри купил в подарок Луне белого филина.

Вернувшись назад в Дом ключей, Поттерлокки и Блэк, хоть и чувствовали себя сильно вымотанными, разобрали покупки, упаковали подарки и, получив заверения Пана о том, что он всё отправит адресатам так, чтобы все получили свои подарки завтра утром, отправились спать. Блэк тоже решил заночевать в Доме ключей, так как не хотел слушать вопли наверняка скинувшего заклятие молчания вновь пошедшего в разнос портрета Вальбурги Блэк, с которым он снова умудрился поругаться на тему поиска в жены достойной леди.

А на следующий день наступило рождество и проснувшийся ранним утром Гарри прямо в пижаме побежал смотреть подарки. Под елью в гостиной он обнаружил предусмотрительно рассортированные Панактиком четыре разноразмерные пирамиды подарков. В самой большой пирамиде были подарки для него, в остальных примерно одинаковых пирамидах были подарки для его родителей и крестного.

Первым Гарри открыл подарок от мамы. В коробке размером с футбольный мяч обнаружился набор мастера-зельевара и запас сваренных Лили зелий для разных случаев. Следующим был подарок папы и Гарри совершенно не удивился тому, что это был Нимбус 2001. А вот подарок крестного превзошел все Гаррины ожидания, ведь Сириус подарил ему Эмсферу с полным набором уже выпущенных иллюзий. Как позже выяснилось именно за Эмсферами, которые в подарок друзьям и самому себе он заказал через цвергов, Сириус и ходил в банк вчера. Вот так и вышло что и Джеймс с Лили, как и Гарри, получили по своей Эмсфере. И Сириуса совершенно не волновало, что за срочный заказ ему пришлось заплатить не занимавшимся продажей Эмсфер цвергам в три раза дороже. Ведь он смог их купить тогда, когда в лавках уже перестали брать на них заказы. Но это Гарри узнал за завтраком, а сейчас он, осмотрев немного Эмсферу, продолжил распаковывать подарки.

От Гермионы ожидаемо пришла книга, Драко подарил ему новый набор «Большого приключения», Невилл прислал Гарри собранную им кору Трусливой пальмы и целую коробку саженцев и семян для сада в Доме ключей, про которые Поттерлокк-младший его спрашивал. После подарка Невилла, Гарри обнаружил подарок от Луны, в котором был свежий выпуск «Придиры», какой-то странный головной убор, который одновременно напоминал собой корону и шляпу-цилиндр и связанные Луной оранжевые гольфы в фиолетовую полоску.

Закончив разглядывать странный корона-цилиндр, Поттерлокк-младший, решив разобраться с ним позже, отложил подарок Луны и принялся разбирать остальные подарки. Друзья и знакомые подарили Гарри много разных полезных и не очень вещей, а в основании пирамиды подарков, Гарри к своему удивлению обнаружил подарок от короля цвергов. Он, кстати, тоже отправил ему подарок, но совершенно не предполагал, что и владыка цвергов что-то подарит ему. В подарке короля оказалась просто огроменный живой портрет самого Гарри, который гордо и грозно смотрел в даль на фоне стремительно несущихся облаков. Внизу картины рукой владыки цвергов золотыми чернилами было написано следующее: «Достойнейшему волшебнику, другу всех цвергов сэру Гарри Джеймсу Кло Поттерлокку, с заверениями в безмерном уважении от владыки всех цвергов Торграма второго, сына Тиллина из рода Гринготт.».

Оценив подарок владыки цвергов Гарри почувствовал себя немного неловко, ведь он подарил Торграму второму показывающий время волшебный ночник, который сделал сам. Но, вспомнив что у цвергов больше всего ценятся именно те подарки, что были сделаны своими руками, вздохнул с облегчением. Порадовавшись тому, что он всё-таки сделал правильный подарок, Гарри ещё раз осмотрел картину и увидел едва заметную подпись художника, которая сообщала, что данный портрет написал некий Р. Гринготт. Осознав это, Поттерлокк-младший по-новому взглянул на картину, ведь её по личному заказу владыки цвергов написал представитель его рода, что тоже очень ценно и значимо. Увидев задумчиво серьезное выражение на лице Гарри, портрет улыбнулся и, озорно подмигнув, скорчил рожицу, после чего заговорил.

– Ну и глупо же мы выглядим, когда такие серьезные. – покачал головой портрет. – Что ты такой серьезный? Рождество же, а меня тебе подарили с наилучшими пожеланиями. Так что давай вешай меня где-нибудь на видном месте и живо веселиться! – расплывшись в широкой и немного глупой улыбке, скомандовал портрет.

– Ты говорящий? – обескураженно спросил Гарри.

– Ещё как! – кивнул нарисованный Гарри. – Настоящий мастер писал. Хочешь спою?

– Давай. – согласился с этим предложением Гарри и, приняв одухотворенный вид, портрет запел песню – «Снежинки кружатся в зимнем саду, ну а старенький тис всё скрипит и скрипит».

Пока его нарисованный двойник пел, Гарри нашел ему подходящее место и повесил перешедший на песню про веселого пони портрет над камином в гостиной. После чего он, поблагодарив не прекращающий петь портрет за дивное исполнение, вернулся к подаркам и нашел записку от короля цвергов, в которой Торграм второй желал ему хороших зимних праздников и сообщал, что все вышедшие из-под руки его дяди живые картины почему-то просто обожают петь и могут не затыкаться часами. С чем хоть немного примеряет то, что голос у них всегда хороший.

Вслушавшись в песнь о маленькой фее, которую сейчас грустно тянул портрет, Гарри согласился с тем что голос действительно хороший и принялся разглядывать корона-цилиндр. Луну он уже узнал достаточно хорошо, чтобы с уверенностью сказать, что подарок этот далеко не прост. Не найдя ни единой записки от Луны и покрутив странный головной убор в руках Гарри нахлобучил его на голову. В том, что подарок безопасен он был уверен полностью. Брауни тонко чувствуют вредящее волшебство и Панактик заверил, что перед тем как сложить подарки под елкой, он обязательно их проверит на всякое.

Стоило корона-цилиндру оказаться на голове Гарри, как у него в ухе раздался голос Луны.

– «Весёлого рождества Гарри!» – от услышанного возгласа Поттерлокк-младший вздрогнул, а корона-цилиндр продолжил вещать. – «Испугался? Это мама зачаровала, а папа идею подал. Так, раз ты меня слышишь, то цилиндр короля джентльменов на твоей голове, а значит, что ты не сможешь его снять пока не станцуешь перед твоими родителями. Да – это должен быть обязательно степ с тросточкой. После этого ты сможешь снять цилиндр короля джентльменов, но он обретет интересные свойства. Во-первых – этот головной убор тебе очень идет. Во-вторых – в нем ты не сможешь утонуть, так как, стоит тебе оказаться под водой, он наложит на тебя заклятье головного пузыря. В-третьих – если провести пальцами правой руки по полям цилиндра короля джентльменов, так, словно ты козыряешь кому-то, он очистит твою одежду от пыли и мелких соринок. Ну и в-четвертых – в нем легче дается обучение танцам. Но только тем, которые знает моя мама. Я тебе потом список дам, когда ты в гости придешь. Надеюсь тебе понравились гольфы.» – Послание от Луны закончилось и Гарри попробовал снять головной убор, что, как и ожидалось, у него не вышло. Так что, спустившиеся на первый этаж через полчаса Джеймс и Лили, недоуменно наблюдали как их, удивляющийся насколько у него хорошо это выходит, сын с тросточкой танцует степ.

От подарка Луны Джеймс пришел в полный восторг и проверив его диагностическими чарами, нахлобучил цилиндр короля джентльменов на спустившегося чуть позже Сириуса, которому тоже пришлось танцевать степ перед Джеймсом и Лили. Вот так и наступило рождество в Доме ключей. Весь день Гарри веселился с родителями и крестным, а после праздничного ужина все разошлись по своим комнатам, чтобы попробовать Эмсферу. Ведь завтра и послезавтра времени у них на это не будет, так как Поттерлокков и Блэка в гости ждут сначала Лонгботтомы, а потом Лавгуды. Ну а с найденным на Гриммо крестражем было решено разобраться в переломный день тридцать первого декабря.

ЭМсферновгостиходильная.

Поздним вечером следующего дня, упав на свою кровать, Гарри заключил, что праздничный ужин у Лонгботтомов прошёл просто замечательно. Казалось само счастье поселилось в доме и семье Невилла. Друг ему даже шепнул во время ужина о том, что он до этого никогда не видел, чтобы его, обычно строгая бабушка, так часто улыбалась. Ну а после самого ужина, оставив старших обсуждать произошедшие за эти годы изменения, Невилл повел Гарри показывать дом, свою комнату и небольшую оранжерею, которую ему летом организовала бабушка.

Так как дом Лонгботтомов, в сравнении с Гарриным, был не таким большим, экскурсия по нему заняла не больше получаса, большую часть которого парни провели в комнате Невилла, после чего отправились в небольшую, всего восемь на восемь метров шириной, оранжерею-теплицу хаффлпаффца, которая со стороны выглядела так, словно круглый аквариум увеличили, перевернули и поставили на землю, встроив с одной стороны дверь.

И хоть время было позднее, в оранжерее Невилла было достаточно светло из-за светящегося светло-зеленым и голубым светом волшебного мха, который высадил здесь Лонгботтом. Помимо мха в теплице у хаффлпафца росла и «Трусливая пальма», которую ему подарил на день рождение Гарри. Растение было ещё небольшим и доходило друзьям примерно до груди. Точно юный Поттерлокк не решился бы сказать, так как, стоило парням приблизиться, пугливое растение спрятало в земле свой синий ствол, оставив на земле только макушку с листьями, которые очень быстро слились с землей. На подобную реакцию растения Невилл сказал, что, для молодых побегов, это обычное дело, так как они ещё не способны создавать вокруг себя отводящее взгляд возмущение волшебства. Также Гарри узнал, что раньше этот редкий представитель волшебной флоры носил два названия, так как считалось, что побеги и взрослые деревья — это совершенно разные растения и только в начале столетия было доказано обратное, а раньше взрослые растения называли «Застенчивой» или «Призрачной пальмой».

Затем Невилл в красках пересказал Гарри о том, как он намучился, пытаясь отщипнуть отмерший кусочек коры для него и что ему даже пришлось заказать в аптеке Малпеппера специальный репеллент, потратив на него треть карманных сбережений. От слов Поттерлокка о том, что не стоило так тратится, Невилл просто отмахнулся и сказал, что ему и самому кора нужна была, для того, чтобы проверить состояние дерева. Да и в итоге всё неплохо получилось, ведь о «Трусливой пальме», которую Невилл смог прорастить в Британии, от Малпеппера узнал сам Олливандер! И теперь у Лонгботтомов есть договор о поставке небольшой партии ценной древесины по довольно приличной цене в сто галеонов за тридцатисантиметровый брусок.

Услышав об этом Гарри вздохнул и сказал, что ему было бы жаль рубить такое редкое и интересное растение. На слова друга Невилл улыбнулся и заверил Поттерлокка в том, что рубить он его точно не будет, ведь профессор Спраут пообещала на третьем курсе научить его специальному заклинанию, которое заставит взрослое дерево выращивать на своем стволе дополнительную древесину и сбрасывать её на землю. Профессор Спраут даже показывала Невиллу действие этого заклинания и из рассказа друга Гарри понял, что это будет выглядеть так, словно пальма вырастила из себя совершенно не предусмотренную ветвь и, поняв что она ей не нужна, уронила на землю. Порадовавшись тому, что волшебники уже давно нашли решение получения ценной древесины, не рубя редкие деревья, Гарри тогда продолжил осматривать оранжерею друга, в которой Невилл стремился ему всё-всё показать.

Кроме «Трусливой пальмы» и волшебного мха, в оранжерее Лонгботтома росли и прочие волшебные растения. Правда не такие редкие, как «Трусливая пальма». Да и не могла эта оранжерее похвастаться тем же разнообразием, что и теплицы Хогвартса. Но зато в ней были полезные и съедобные растения. Так Гарри съел целую пригоршню прыгучей земляники из-за чего полчаса передвигался только в припрыжку. Потом Невилл, с трудом оторвав друга от разглядывания вздыхающего салата, больно уж завораживающе тот дышал, показал Гарри болтливый гриб. Разумеется, гриб этот совершенно не умел разговаривать, но зачем-то задом наперед повторял все прозвучавшие в двух шагах от него громкие звуки и если рядом с таким грибом что-то громко сказать, то он несколько раз повторит сказанное в обратном направлении.

Послушав свои воспроизведенные грибом высказывания и целые реплики, Гарри поинтересовался у Невилла о предназначении гриба, нужен ли он для чего-то или просто есть. На что Лонгботтом рассказал другу о том, что с этим грибом варят зелье от бича волшебников – заикания. Услышав это Гарри вспомнил профессора Квирелла, и друзья около часа обсуждали почему он не принял это зелье. Сам же Поттерлокк решил, что профессор просто притворялся, ведь какое-то время он видел его в философоскопе среди врагов. Только почему-то Квиррелл стоял к нему спиной.

Вот за обсуждением заикания Квирелла, в оранжерею влетел Патронус-олень и сообщил Гарри о том, что пора уходить. После чего друзья поспешили в дом, откуда, тепло простившись с Лонгботтомами, Поттерлокки и Блэк камином отправились в Дом ключей.

Прокрутив в голове воспоминания о прошедшем дне, Гарри сладко потянулся и, переодевшись в пижаму, надел на голову обруч Эмсферы. После чего лег на кровать и подал в обруч немного волшебства, чтобы в следующий миг оказаться в «Большом приключении».

Как только иллюзия игры прекратила создаваться из разноцветной дымки, Поттерлокк осмотрелся и увидел, что находится посреди большой круглой каменной залы из которой ведет всего одна массивная золотая дверь, рядом с которой стояло ростовое зеркало. Подойдя к зеркалу, Гарри прикоснулся к нему и в отражении закружились фигурки его героев. Отделив от прочих героев тех, что подарил ему Драко, Поттерлокк принялся выбирать кем сыграть.

– Король Терней? – шепотом спросил он сам себя и рукой отправил в сторону сидевшего на терновом троне высокого беловолосого юношу в короне из лепестков. – О, точно! – спустя минуту закончил свой выбор Гарри и погрузив руку в зеркальную гладь, достал фигурку Владыки Зим.

Поднеся фигурку героя к своей груди, он погрузил её в свое иллюзорное тело. Стоило ему это сделать, как в один миг иллюзорный облик Гарри изменился. Его удлинившиеся волосы стали полностью белыми, а кожа приобрела бледно-голубой цвет. Потрогав свою голову, Гарри ощутил на ней ледяную корону с семью острыми зубцами-сосульками. Усмехнувшись, Поттерлокк-младший вчитался в зависший перед ним свиток героя.

Прочитав нужную ему информацию до конца, он подошел к золотой двери и толкнул её. За ней оказалась пещера с видневшимся в дали выходом. Пройдя через дверь, Гарри осмотрелся. Перед видевшейся с этой стороны серебристым овалом дверью без сознания лежал мужчина, из раненного плеча которого на вырезанный в камне круг призыва натекло немного крови.

– Понятно. Значит незапланированный призыв. Что ж посмотрим. – Гарри подошел к мужчине и, прикоснувшись к ране на его плече, активировал одно из умений своего героя. – «Очищающий хлад». – рука Поттерлокка покрылась морозным узором и мерцающий холодный парок, что сорвался с нее, вмиг впитался в рану. Стоило этому произойти, как Гарри достал из-за пояса нож и отрезал часть рукава от рубашки мужчины, после чего, разрезав его по шву, он убрал нож и, приложив получившуюся полоску ткани к плечу неизвестного, сказал. – «Перевязка». – ткань засветилась, пришла в движение и обмотала руку мужчины. Тот тут же судорожно вдохнул и открыл глаза. – посмотрев на Гарри пару секунд, мужик перевел взгляд на круг призыва.

– Ты?! Этот круг! Он сработал? Ты же герой? А почему я жив? Стрела нюнухов была отравлена! Я должен был умереть…. Ты меня спас? И круг сработал? Ты же великий Герой? – мужик засыпал Гарри вопросами.

– Успокойся! – взмахом руки, Гарри остановил поток вопросов. – Да, я великий Герой Владыка Зим. Так ты специально призвал меня, смертный? Я думал это был случайный призыв. – спросил Гарри в уме перебирая известные ему сценарии начала «Большого приключения». Судя по всему, выходило, что с новым изданием ввели дополнительные и неизвестные ему сценарии.

– О хвала светлоликому. Я смог! Я справился! Молю о великий Герой! Спасите нас. Злобная королева пчел-людоедов вознамерилась поработить весь мир и выращивать людей как скот. Молю о великий, не оставьте нас в беде! – воскликнул мужик и замолчал.

– Хорошо. Я спасу вас. – кивнул Гарри и пошел на выход из пещеры.

– Осторожнее великий Герой. Перед священной пещерой нюнухи разбили свой лагерь! – крикнул ему в спину мужик.

– Ага. – кивнул Гарри и бросил взгляд назад. «Абориген» свое дело выполнил и уже исчез, а Гарри узнал основную цель этой партии. – Интересно… Пчел-людоедов значит надо одолеть? – сказал он, выходя из пещеры.

Оглядевшись, Поттерлокк увидел небольшой лагерь из семи примитивных хижин, возле которых с дубинками на изготовку ходили человекоподобные свиньи, в количестве девяти штук.

– Копья изо льда! – с выставленных в сторону иллюзорных противников рук Гарри одно за одним принялись срываться ледяные копья, которые настигая побежавших в сторону Поттерлокка нюнухов, пронзали их, от чего те развеивались, оставляя после себя небольшой коричневый мешочек.

– Кокон изо льда. – закончив разбираться со свинорылыми противниками в лагере, Гарри создал вокруг себя ледяную сферу и пошел к вышкам лучников чуть в стороне. С вышек абсолютно безучастно смотрели по сторонам нюнухи-лучники, но стоило Гарри пересечь невидимую линию смерти, как внимание засевших на вышке противников полностью перешло на него и те стали доставать луки и стрелы из-за своих спин.

– Ну, начнем. «Буря вечных зим»! – активировал Гарри «Мощь» своего героя, что являлась самым сильным его умением. Сделал он это только для того, чтобы просто на него посмотреть, ведь с лучниками слабых монстров можно было разобраться куда проще.

*****************************************************************************************************

Всем привет! Следующая глава уже есть на Бусти и она в три раза больше этой! Так уж вышло) У меня, в принципе, нет требование к количеству страниц для этого фанфика. Выйдет глава в три страницы - значит будет в три. Получится в десять, значит десять) Да следующая глава здесь будет в субботу, но подписавшись на мой аккаунт Бусти с ней можно ознакомится уже сейчас. Ссылку на мой аккаунт Бусти можно найти в моем паблике в Вк, где я выкладываю подборку артов к своим фанфикам. Ссылку на паблик можно найти в профиле.

С наилучшими пожеланиями, Аффторъ.

Лавгуды.

В гости к Лавгудам Поттерлокки отправились через час после полудня, ведь в стихотворное составленном приглашении значилось что их будут ожидать не раньше, чем: лишь по полудни минет час, иль два, а может три? То ждём мы в гости вас – Горшки-ключи.

И вот, ровно через час после обеда Гарри и его родители камином отправились по адресу «Белая Тура». Как позже увидел и узнал Гарри, дом Лавгудов со стороны действительно напоминал указанную в каминном адресе шахматную фигуру. Но сначала перед Поттерлокками предстала довольно просторная круглая гостиная, что была одновременно столовой и кухней, которая от основной части помещения отделялась небольшой ступенькой, от чего можно было решить, что кухонная зона находится на этакой сцене. Впрочем, это никак не портило внешний вид помещения и было хоть и необычно, но довольно органично и весьма интересно, если кого-то интересуют нестандартные архитектурные решения, разумеется.

Стоило Поттерлоккам по одному выйти из камина, как с верхних этажей чуть-ли не кубарем спустилась Луна и поприветствовала гостей.

– Доброго дня мистер Поттерлокк, миссис Поттерлокк, привет Гарри. – улыбнулась она.

– Эм, мы правда не думали, что вы придете в строго указанное время. Доброго дня. Давно не виделись, крошка Лил. Я теперь намного старше тебя. – весело улыбаясь в гостиную вошла мама Луны с летящей за ней корзинкой.

– И мы рады видеть тебя, Пандора. – кивнул хозяйке дома Джеймс Поттерлокк.

– Брось этот официоз, Сохатый. – взмахом руки отправив корзинку лететь на кухню, сказала голубоглазая блондинка с длинными вьющимися волосами и осиной талией. – А блохастый не с вами?

– Мерлин, я и забыл, что это ты дала мне это прозвище, когда помогала выправить первую неудачную трансформацию. – взлохматил волосы Джеймс.

– Эм, я вообще-то тогда ругалась. – усмехнулась на слова Поттерлокка-старшего, мама Луны. – Нужно же было лист ещё живой мандрагоры брать, а ты с листом из набора ингредиентов месяц проходил.

– Да? Мы тогда половины твоих слов не поняли. А Сириус решил дома остаться. У него там какие-то дела, да и он сказал, что приглашали только нас. – пожал плечами Джеймс.

– Да, вы проходите. Не стойте перед камином. Господам «Мародёрам» в этом доме всегда рады. Ну, Сохатому, Бродяге и Лунатику, так уж точно. Разве что в определенные дни Ремусу лучше все же не приходить. Дорогой! Гости пришли! – повернувшись в сторону лестницы на второй этаж, крикнула Пандора, а Поттерлокки тем временем прошли к большому темно-оранжевому дивану у одной из стен гостиной.

– Я слышу! Прошу простить! Немного занят! Сейчас спущусь! – раздался мужской голос сверху.

Тем временем чувствовавший себя немного неловко Гарри шепотом обратился к Луне.

– Привет. Мы правда думали, что лучше пораньше прийти. – сказал он, усаживаясь радом с запрыгнувшей на диван девочкой.

– Да, пустяки. – улыбнулась она. – Могли хоть с самого утра заявится. Папа с мамой не очень следят за временем. Потому и написали так в приглашении. Да, Гарри, спасибо за филина. Мистер Альбион просто замечательная птица. Мама даже заметила, что этот филин теперь самый серьезный член нашей семьи. Раньше им был папа, а он человек очень увлекающийся. – чуть наклонившись к Гарри, заговорщицки поведала ему Луна.

– Буду иметь ввиду. – также шёпотом сказал Поттерлокк-младший. – А вообще это приглашение было очень неожиданным. Хоть и оказалось, что мои мама с папой, знают твою маму.

– Ага. Я только хотела написать письмо, чтобы спросить можно ли мне друзей пригласить, а папа уже прислал приглашение для вас и письмо, в котором сказал, что будет просто счастлив с тобой познакомиться. Он о чем-то хочет поговорить с тобой и твоими родителями. Мне папа ничего не говорит пока, а мама только улыбается и говорит, что возможно скоро я сама узнаю. Не знаешь, о чем они? – с легкой досадой в голосе, спросила у Гарри Луна.

– Возможно. – кивнул насторожившийся Гарри. – Если это то, о чем я подумал, то я потом покажу. Лучше это увидеть. Я просто не знаю, как это сказать. – покраснев, выдал Гарри.

– Хорошо. – задумчиво рассматривая алое лицо Поттерлокк-младшего протянула Лавгуд.

– Да, спасибо за подарок. Никогда не думал, что смогу так отпадано танцевать степ. – перевел тему Гарри.

– Цилиндр – это мамина идея. Она сказала, что он непременно тебе нужен. Ну, а я гольфы положила. – вздохнула Луна.

– Да. – расплылся в слегка глупой улыбке Поттерлокк-младший. – Гольфы классные. Спасибо! – поблагодарил Гарри задирая вверх одну штанину, чтобы показать, что фиолетово-оранжевый подарок Луны сейчас на нем.

– Тебе правда понравилось? – подпрыгнула на месте Лавгуд.

– Да, очень. – усиленно кивнул Гарри.

– Здорово. – просияла улыбкой Луна и спросила. – Слышал уже про Эмсферы?

– Да. И уже даже попробовал. Мне крестный на рождество подарил. – ответил Гарри.

– И как? Правда, что там всё иллюзорное, но почти как настоящее? – с восторгом в глазах спросила девочка.

– Артефакт крутой. Но всё равно сохраняется чувство что то, что он показывает не настоящее. Это не очень явно, но ощущается как-то так. – Гарри помахал в воздухе возле головы. – В инструкции написано, что это сделано специально, для того чтобы не возникало подмены восприятия и волшебник всегда мог понять, что реально, а что нет. Ну и ощущения слегка урезаны. Вкуса нет, а запахов всего шесть и больше не будет. Тоже для этого.

– Понятно. Жалко, что папа не смог заказать. В Британию завезли только ограниченную партию и ту распродали ещё до того, как успели дать объявление о том, что Эмсферы вообще поступили. А потом их завезут только ближе к марту. Папа в очередь встал. Ему как магозоологу и издателю журнала этот артефакт очень нужен. Он ищет редких даже в волшебном мире существ. И самая большая проблема – доказать, что эти существа вообще есть. Если ты конечно не Ньют Саламандер. Ну, это папа так говорит. Хотя директора Саламандера он очень уважает, как профессионала. – откинувшись на спинку дивана, сказала Луна.

– Хм, я подумаю, что можно с этим сделать. Ты же знаешь, что Эмсферы помогали сделать наши семикурсники. Ну они «Большое приключение» сделали. Я там немного, совсем чуть-чуть, поучаствовал и теперь имею небольшой процент с продаж игры. Ну, я поговорю с парнями. Узнаю, что и как. Может что выгорит. Крестный вообще через цвергов заказывал. Тоже не успел купить в лавке. – задумался Гарри.

– Спасибо Гарри. Но, если сильно сложно будет или дорого, то лучше не надо. Мы подождем, пока гильдия артефакторов производство Эмсфер наладит. – улыбнулась другу Лавгуд.

– Да, пустяки. – махнул рукой Гарри. – Мне не сложно.

– О чем говорим? – спросил Гарри и Луну, прислушавшийся к ним Джеймс. Лили и Пандора о чем-то говорили на кухне, пока миссис Лавгуд снимала с противня имбирное печенье. Лавгуды действительно ждали Поттерлокков чуть позже.

– Про Эмсферы. – ответил отцу Гарри.

– О замечательный артефакт. – живо включился в разговор Джеймс и принялся пересказывать с восторгом слушавшей его Луне о том, как дергал за хвост иллюзорного, но почти как настоящего дракона. После того как Джеймс закончил рассказывать, Гарри тоже рассказал Луне о том, как очень удивился узнав, что Нунду оказывается яйцекладущие. На что Луна заметила, что это действительно малоизвестная информация, потому что очень мало смельчаков пережило встречу с недавно отложившей яйца самкой Нунду.

Вот за этим обсуждением их и застал спустившийся откуда-то с верхних этажей облаченный в мантию лимонного цвета и лиловые вышитые зеленым бисером остроносые туфли, мистер Лавгуд. Увидев нарядного мужа, миссис Лавгуд стукнула себя по лбу и, взмахом волшебной палочки закончив сервировать праздничный стол, умчалась туда откуда пришел Ксенофилиус Лавгуд, чтобы через полчаса, вместе с убежавшей с мамой Луной, спустится в гостиную в лимонных мантиях и остроносых туфлях.

Пока женщины его семьи переодевались в праздничную одежду мистер Лавгуд скрасил компанию Поттерлокков рассказом о своей экспедиции в Гренландию в поисках вьюжного сокола. Мифическую птицу он не нашел, но вот от пересказа забавных и не очень случаев, что там с ним приключились, Гарри, Джеймс и Лили смеялись до колик в животе. Чего только стоил его рассказ о том, как в поисках убежища от бурана он вышел на весьма обрадовавшегося ему, по причине крайнего голода, белого медведя, от которого мистер Лавгуд убегал около семи миль, пока не вспомнил что вообще-то он волшебник и квалифицированный магозоолог. После чего он продолжил исследовать Гренландию уже верхом на прирученном специальными чарами белом медведе, которого он покормил из своих запасов.

Без всяких сомнений мистер Ксенофилиус Лавгуд, попросивший называть себя просто Ксено, оказался прекрасным рассказчиком. Но вот Пандора и Луна спустились к гостям и, немного побеседовав о разном, все уселись за столом, на который тут же, повинуясь смеющемуся взгляду и жесту волшебной палочки миссис Лавгуд, прилетело блюдо с запечённой в яблоках индейкой и прочие, приготовленные мамой Луны, кушанья.

То ли поздний праздничный обед, а может и ранний, но тоже праздничный, ужин протекал в веселой и непринужденной атмосфере. Взрослые рассказывали различные истории и байки, а Гарри и Луна про что-нибудь случившееся с ними в Хогвартсе. Правда стоит заметить, что и Лили с Джеймсом рассказывали в основном про Хогвартс. Как и Пандора, которая по всей видимости взялась просветить Гарри и свою дочь о том, как с её стороны представлялись шалости и проказы шайки Мародёров с Гриффиндора. А вот Ксено Лавгуд, когда доходила очередь до него, живо и в красках описывал свои экспедиции, к которым нет-нет, да и присоединялась его супруга, что обычно предпочитала оставаться вести свои исследования дома, во многом взяв на себя и выпуск «Придиры».

Но вот праздничная пирушка была закончена и, внимательно посмотрев на жену и дочь, мистер Лавгуд пригласил Поттерлокков на, как он выразился, серьезный, крайне важный, но жутко секретный и совершенно тайный разговор. Луна хотела было что-то сказать, но была остановлена своей матерью, а насторожившиеся Поттерлокки последовали за мистером Лавгудом на второй этаж, который тонкими стенами был разделен на три части – волшебную типографию, спальню мистера и миссис Лавгуд и что-то вроде совместного кабинета Ксено и Пандоры. Вот именно в этот кабинет и привел Поттерлокков мистер Лавгуд.

– Присаживайтесь. – парой взмахов волшебной палочки Ксено заставил рабочий стол отъехать к стене, а кресло и стул трансфигурироваться в широкий диван. – разговор может выйти, как долгим, так и очень коротким.

– Невербальная полипредметная объемноумножающая трансфигурация. – уважительно покачал головой мистер Джеймс Поттерлокк, присаживаясь вслед за своей семьей на довольно удобный диван.

– В странствиях очень выручает. Все же много лучше, чем таскать с собой много лишнего, пусть и в дорожном рюкзаке. – усаживаясь в кресло рядом с диваном, пожал плечами мистер Лавгуд.

– Да, в некоторых ситуациях действительно намного удобнее. – о чем-то вспомнив, согласилась Лили Поттерлокк с хозяином дома.

– Так, о чем ты хочешь поговорить с нами, Ксенофилиус? – вопросительно вскинул брови мистер Поттерлокк.

– На самом деле мне интересны две темы. Но будем ли мы говорить только об одной из них или же двух, скажет твой сын, Джеймс. И прошу, называйте меня просто Ксено. Мне так привычнее и полное имя не сильно по душе, хоть и в какой-то мере отражает сферу моих увлечений и интересов. – настоятельно напомнил о своей просьбе, мистер Лавгуд.

– Хорошо. – пожал плечам Джеймс Поттерлокк и посмотрел на прислушивающегося к чему-то сына. – И что же ты хочешь узнать у Гарри, Ксено?

– Ну, судя по реакции молодого человека, я уже всё узнал. Ты же слышишь его, Гарри. Шёпот? Скажешь мне, что шепчет и почему тебя зовет? Или мне сказать? – спросил у Поттерлокка-младшего, выглядевший сейчас куда как более серьёзно, чем за весь вечер, Ксено Лавгуд.

– У вас есть Ключ? – внутренне подобравшись, выдохнул вопрос Гарри.

– Именно! У меня есть Ключ! – важно ткнул пальцем в потолок отец Луны. – А у тебя есть Ключи! – не обращая внимание на наставивших на него волшебные палочки Джеймса и Лили, заключил мистер Лавгуд, внимательно глядя в глаза друга дочери. – И это просто чудесно. Прошу, опустите палочки, вы всё же находитесь в моем доме. Это как-то не вежливо, хоть и объяснимо. Не находите? – весело улыбнувшись, всё же отреагировал на действия родителей Гарри, Ксено. – У меня совершенно нет злых намерений и я лишь хочу прояснить некоторые вопросы. – мистер Лавгуд демонстративно отложил свою волшебную палочку на ранее отлевитированный к стене стол, для чего ему пришлось слегка привстать с кресла.

– Хорошо, мы слушаем. – внимательно следя за действиями хозяина дома, кивнул Джеймс.

– О волшебных ключах мне уже давно известно. С лета между пятым и шестым курсами Хогвартса, если точнее. Это знание передается в нашей семье уже несколько поколений. Дело в том, что моя пра-пра-пра бабушка. – мистер Лавгуд помахал в воздухе рукой, давая понять, что этих «пра» там больше трех. – в девичестве носила фамилию Локк и ключ, что хранится в нашей семье, можно назвать её наследием и приданным. Вам же говорит о чем-то эта фамилия? – Ксено вопросительно осмотрел Поттерлокков.

– Да. – после кивка отца, ответил Гарри. – Но это значит, что…

– Моя пра-пра-пра бабушка, Аделаиза Лавгуд, в девичестве Локк, действительно пришла из другого мира. На самом деле она попала в наш мир случайно и вернуться назад не могла, хоть и очень желала. Но межреального ключа у неё не было, а куда она пропала, её семья, в силу некоторых обстоятельств, не знала. С собой у неё был только этот ключ. – Ксено Лавгуд встал с кресла и снял с полки небольшое деревце в горшочке. – Он тут. В сплетении ветвей. Возьми его, сэр Гарри. – поставив растение на пол перед Поттерлокками, сказал отец Луны, усаживаясь обратно в кресло.

– Если я его возьму… Ну, вы же понимаете? – вопросительно посмотрел на мистера Лавгуда, Гарри.

– Я не смогу у тебя его отобрать, ведь ты уже построил Дом ключей? Да мне это известно. Ты хозяин дома и ключей. Он твой. И я не вижу смысла дальше держать его в нашей семье. Я и использовал-то его всего три раза. Когда создавал букет на свадьбу, растил сад за домом и ради интереса передал некоторые свойства антигравитационного турнепса обычной сливе. Ну ещё несколько увеличил размер ягод и велел дереву расти подобно виноградной лозе. Тоже ради интереса. – наблюдая как Джеймс Поттерлокк раздвигает ветви небольшого деревца, а, увидевший и узнавший ключ Гарри берет его, ответил и дал некоторые пояснения Ксено.

– Растительный ключ. – завладев ключом, улыбнулся Гарри.

– Именно. – улыбнулся Ксено.

– Мне вот ещё кое-что интересно, Ксено. Раз ты не забыл о ключах, то тебе известно, как этого избежать. Кто ещё знает о ключах, кроме тебя? – сузив глаза, требовательно спросила Лили.

– Кроме меня? Только Пандора. Сливы мы вместе выводили и метку ключом я на всякий случай ей тогда же оставил. Собственно, я и затеял этот разговор, чтобы вы знали о том, что я знаю о ключах. Но хоть во мне и течет кровь Локков, я совершенно не против того, что в этом мире волшебство ключей за вами. Потому и передаю этот ключ, рассчитывая в ответ на схожую услугу. И дабы у вас не возникло сомнений, я предлагаю вам заключить волшебный пакт, согласно которому ни я, ни Пандора, которая его тоже подпишет, не сможем без вашего согласия, рассказать кому-либо о ключах. Это не ультиматум и не шантаж. Если вы откажете мне, я конечно буду расстроен, но не настолько чтобы не подписывать пакт о сохранении тайны ключей. Пандора тоже не против. Решать вам. – закончив, Ксено пожал плечами.

– И что ты хочешь получить? – вскинул брови, Джеймс Поттерлокк.

– Гораздо больше чем один переданный вам ключ. Я хотел бы узнать секрет изготовления концептуальных артефактов на основе шепчущего железа. Дело в том, что у Локков секрет ключей передавался только мальчикам и моя пра-пра-пра бабушка его не знала. Но мой дед и некоторые Лавгуды до него пытались воссоздать методику. На это они извели кучу средств и испортили много шепчущего железа. Но требуемого результата так и не получили. Из-за этого мой отец и я не стали заниматься подобными изысканиями. В начале я, узнав о Ключах, загорелся этой идеей, но мой пыл охладили дневники деда и прадеда. Так что, до недавнего времени я откинул мысли о ключах, решив просто передать это знание и ключ Луне, как она станет по старше. Но всё изменилось не так давно, как только был закончен Дом ключей. Стоило этому произойти и Растительный ключ словно проснулся. Он стал шептать и звать. Всё прекращалось, стоило взять его в руки и начиналось снова, стоило мне его обратно спрятать. Ключ тянется к Дому ключей. Потому я и решил, что лучше передать его хозяевам дома. Ну, а кто это, понять было не очень сложно. Изменение фамилии Поттер на Поттерлокк и ваше возвращение из мёртвых явно указало на то, что говорить мне нужно с Гарри. Что скажете на мою просьбу? – спросил Ксено, откинувшись в кресле.

– Хм, мы, Поттерлокки, согласны передать семье Лавгудов секрет изготовления концептуальных артефактов на основе шепчущего железа, при условии заключения пакта о сохранении этого секрета и информации о ключах в тайне. – после небольшого переглядывания, ответил за всех Джеймс.

– Да. – подтверждая слова отца, кивнул Гарри. – Вы же потомок Локков. Так что думаю вы имеете право знать. Правда вам ещё нужно знать, что я не смог удержать этот секрет в тайне и его узнал Геллерт Грин-де-Вальд. Он залез в мою голову. – вздохнув сказал Гарри.

Это плохо… – обдумав сказанное, протянул Ксено. – Это очень плохо, Гарри! Ты проверял свой разум, после того как он в нем побывал? У тебя же уже есть Ключ разума? Кто знает, что у этого темного волшебника на уме? – мистер Лавгуд вскочил с кресла и принялся мерить шагами кабинет. – Если что, моя Пандора магистр легилименции и, с принесением стандартной клятвы менталиста, она могла бы проверить не наворотил ли он там чего. Всего одна корректива, даже неявная изначально, может в последствии обернутся катастрофой! – с нескрываемым беспокойством глядя на юного волшебника, внес свое предложение отец Луны, остановившись напротив Гарри.

– Ключ разума у меня есть. Я навел в своей голове порядок после Грин-де-Вальда, а мама потом ещё проверила. Он мне записку оставил. Но вроде всё нормально. Да, мам? – Гарри посмотрел на задумавшеюся Лили Поттерлокк.

– Да, милый. – кивнула Лили на вопрос сына. – Не знала, что Пани стала магистром. Но, всё же столько лет прошло. Думаю, пусть лучше она посмотрит твой разум, но только со стандартной клятвой менталиста и лекаря душ! – миссис Поттерлокк требовательно посмотрела на замершего в ожидании ответа Ксено.

– Само собой. Без этой клятвы даже и думать нечего, как пускать кого-то в свою голову. Правда стоит заметить, что и магистр легилименции не всесилен. Пани, так и не смогла помочь Лонгботтомам, хотя по просьбе леди Лонгботтом и пыталась пару раз. Но с этим похоже справился Штопающий ключ? – усаживаясь обратно в кресло, спросил Ксено.

– Да. – кивнул Гарри. – Меня он избавил от очков и шрама, может если Грин-де-Вальд и оставил что, то Штопающий ключ и это устранил?

– Не обязательно. – немного подумав, ответил на вопрос сына Джеймс. – Если это возможное что-то не несет прямого вреда и ущерба, то Штопающий ключ не поможет. Ведь он чинит, а не убирает. – пояснил свое мнение мистер Поттерлокк-старший.

– Ну тогда надо составить пакт. Позовете Пандор и Луну? Наверное, не стоит делать от девочки секреты? Потом только хуже будет от того, что мы все будем знать, а она нет. Я бы на такое точно обиделась. – посмотрев на размышлявшего о чем-то Ксено, предложила Лили.

– Да, согласен с… – БУМ! ТРАХ! – начал было Ксено, как дом содрогнулся, а с первого этажа донесся звук взрыва.

– Аааааааааааааа! Мама! – спустя пару мгновений донесся снизу истовый крик Луны, а мистер Лавгуд и Поттерлокки, перепрыгивая через упавшую книжную полку, поспешили на первый этаж.

Стоило им всем спустится как Ксено Лавгуд и Поттерлокки, шокированные увиденным в гостиной, замерли.

– Нет… Нет… Нет… Пани… Нет! Пани! Нет! НЕТ! – кинувшись к завалу из развороченных досок пола, становясь всё громче и громче, повторял Ксено, руками откидывая доски с лежавшей изломанной куклой Пандоры.

– Луна! – крикнул Гарри и перепрыгивая через встопорщившиеся доски пола гостиной, побежал к лежащей на полу кухонной зоны подруге. Склонившись над ней Гарри осмотрел Луну с ног до головы и схватил её руку, пытаясь нащупать пульс. Однако у него ничего не выходило из-за колотившей его тело панической дрожи.

– Сынок, она без сознания. Успокойся. Непоправимого не произошло. – проверив девочку диагностическими чарами, Лили отвесила впадающему в панику сыну ощутимую пощёчину. – Соберись. Открывай путь к Штопающему шкафу. С Пандорой всё совсем плохо. Она умерла. Но это можно исправить. Только быстро. – рубленными фразами, говорила сыну побледневшая, но собранная миссис Поттерлокк.

– Да, я сейчас. – на бегу призывая Кудаугодный ключ, Гарри кинулся к входной двери, к которой следом за сыном, Джеймс и Лили пролевитировали бессознательных Ксено, Луну и мертвую Пандору. Паникующего мистера Лавгуда, Джеймс специально вырубил оглушающим заклинанием, чтоб он не мешал спасать его жену.

Действуя быстро и слаженно, Поттерлокки доставили Лавгудов к шкафу для Штопающего ключа в Доме ключей. Сначала в шкаф отправилась Пандора, откуда через несколько секунд выпустили уже живую, но ничего не понимающую маму Луны. После миссис Лавгуд, на всякий случай, в шкафу побывали и Ксено с Луной. После чего пришедших в себя Лавгудов проводили в гостиную Дома ключей, куда предусмотрительный Панактик уже доставил полный чайник ромашкового чаю и шесть флаконов с «Умиротворяющим бальзамом» из аптечки.

– Я что, умерла? – опрокинув в себя полпузырька «Умиротворяющего бальзама», спросила Пандора, но ей никто не ответил так как Поттерлокки сами в этот момент принимали бальзам, а Ксено поил им плачущую дочь.

–Д-да, милая… Что это было? – тоже опрокинув в себя флакончик бальзама и запив его большой кружкой ромашкового чая, которую выпил за один глоток, спросил жену Ксено.

– Я просто хотела показать Луне, заклинание фееричного фейерверка, которое недавно придумала. – осознавая, что произошло, потерянно ответила Пандора.

– Не сказал бы что это было феерично, но громко и пробрало до костей. – нервно хохотнул Джеймс, за что получил локтем под ребро от севшей рядом на диван рядом с ним жены.

– Мам, я больше не хочу фейерверка. – всхлипнув сказала Луна и взяла у спокойного как камень из-за того, что в отличии о неё он выпил всю взрослую порцию бальзама Гарри, протянутый им платок.

– Как так-то? – на покачивающихся ногах спросила Пандора, подойдя ко второму дивану, на котором сейчас сидели её муж с дочкой. – Больше никаких фейерверков, милая. Я обещаю. – погладила она дочку по голове, просто упав на диван рядом с ней.

– И незаконченных, плохо рассчитанных и непроверенных заклинаний, да Пани? – окрепшим голосом, строго спросил жену Ксено.

– Да, милый. Без них тоже. – виновато потупилась миссис Лавгуд.

– А также чар, ритуалов и зелий. – спокойным тоном добавил стоявший рядом с Лавгудами Гарри.

– Да. – кивнула на слова юного мастера нумеролога, Пандора.

– Штопающий ключ? – спросил у Гарри, Ксено.

– Да. Мы про него как раз говорили. – из-за бальзама бесстрастно кивнул Гарри.

– Эм, Гарри. Прими пожалуйста. Ты слегка переборщил. – появившийся Пан, подергал Поттерлокка-младшего за рукав и протянул ему флакончик с надписью «Нейтрализатор». – Думаю, трети флакона хватит. А то немудрено отравиться и слегка эмоционально заморозиться.

– Ага. – просто кивнул Гарри и выпил треть принесённого брауни флакона. – Спасибо Пан. – уже более живо поблагодарил он Панактика.

– Всё пучком. – раздался из пустоты голос вновь исчезнувшего Пана.

– Спасибо, Гарри, Джеймс, Лили. – сердечно поблагодарил Поттерлокков Ксено. – Если бы не вы. Если бы Пани не стало. Я бы не знаю, что со мной было. С Луной. – мистер Лавгуд притянул и крепко обнял жену и дочку. – Да, нам же пакт нужно заключить. – вспомнил он, на чем произошедший несчастный случай их прервал.

– Давайте сначала все успокоимся, приведем себя и мысли в порядок, а потом уже и поговорим? – предложила Лили Поттерлокк.

– Пусть и в таких обстоятельствах, но добро пожаловать в Дом ключей. – сказал приходящий в себя от передозировки умиротворяющим бальзамом, Гарри.

– Сегодня побудете нашими гостями. Пойдемте покажем вам ванные комнаты. – растрепав волосы ещё сильнее, сказал Джеймс.

– Да, освежится нам не помешает. – кивнула Пандора и Поттерлокки вместе с Лавгудами покинули гостиную, чтобы снова вернутся в неё через час и подписать тщательно составленный пакт тайны, после чего Ксено и Пандора, под удивленные взгляды немного посвящённой за прошедший час в волшебство ключей Луны, при помощи Ключа разума, занесли в свои головы копии книг с информацией по созданию артефактов на основе шепчущего железа. Гарри не стал ничего выдумывать и передал Лавгудам копии тех же книг, что были занесены в голову Сириуса. И, так же, как и Блэк, Лавгуды получили и простые копии этих книг, для простого чтения и осмысления занесенной в голову информации.

После чего Ксено напомнил, что у них с Пандорой к Поттерлоккам есть ещё один вопрос, к обсуждению которого они так и не приступили.

– Мы вас слушаем. – кивнул сидевший вместе с женой и сыном на диване, Джеймс.

– Дело в том, что за эти несколько месяцев учебы в Хогвартсе, во всех письмах, которые нам писала дочка, постоянно фигурируют двое её друзей. Подруга, Гермиона Грейнджер и сэр Гарри. – едва заметно улыбнувшись, Ксено потрепал зардевшуюся дочь по спине.

– Ну, в общем, Лил, ну ты же меня знаешь. Нужные данные по Гарри общедоступны. Из него же национального героя сделали. Вот я их взяла и рассчитала совместимость судеб Гарри и Луны по Анеграмма Деметре Олсе Фатум. Я хотела сразу с вами поговорить, но Ксено отговорил меня тем, что не надо вот так вот сразу. Но недавно сам поднял эту тему из-за того, что вы стали Поттерлокками и вероятно построили Дом ключей.

– Дело в том, что Гарри и так, скорее всего уже знает, да и вы, наверное, тоже. Гарри, у тебя же есть философоскоп? – спросил Ксено.

– Да, мистер Лавгуд, Ксено. – поправился в конце Гарри.

– И на категории истиной пары, он показывает мою дочь? – больше утверждая, нежели спрашивая, поинтересовался Ксено.

– Да. – отчаянно краснея, кивнул Гарри. – Только там категория не пара, а любовь. – пробубнил под нос Поттерлокк-младший.

– Ну, вот. Тем более. Значит осталось только тебе, милая, всё объяснить, а потом нам всем предстоит решить, что с этим делать. – хлопнул ладонью по коленке, Ксено. – Но я настаиваю, дорогая, что бы Гарри и Луна сами всё решили. Это ведь только наилучшая возможность, а не предопределённость.

– Согласен с тобой, Ксено. – кивнул Джеймс на слова Лавгуда. – Пан, будь любезен, принеси философоскоп.

– Сей момент. – не появляясь отозвался брауни, а на журнальном столике спустя мгновение появился оставленный Гарри в своей комнате артефакт.

– Доченька Анеграмма Деметре Олсе Фатум – это такой расчет… – начала было объяснять дочери Пандора, но была перебита Луной.

– Я знаю, что это такое, мам. Я читала. Ты рассчитала основные кривые, прямые и ветвящиеся направления моей судьбы? – спросила Пандору, дочь.

– Да, милая моя. – слегка смутилась Пандора. – Я понимаю, что так делать не стоит. Тем более без твоего разрешения. Но ты в Хогвартсе, а я не удержалась и вот… – чувствуя себя виноватой перед дочкой потупилась в конце миссис Лавгуд.

– Ну, мам… – нахмурившись, протянула Луна. – А что за философоскоп и категория истиной любви? – переключилась она на Гарри.

– Вот, смотри Луна, это философоскоп. – умудрившийся покраснеть ещё сильнее Гарри, взял со стола артефакт и начал объяснять. – Если вставить в него этот ключ и повернуть, а потом вот этим колесиком выбрать из имеющихся нужную категорию людей, то в нем ты увидишь человека или людей, что наиболее подходят к этой категории. Но только если ты уже видел этих людей, и они не защищены скрывающим концептуальным волшебством или сильным пространственно-смысловым искажением. Вот тут есть категории врагов, основной опасности, лучшего учителя, друзей и истинной любви. В категории истинная любовь сначала был только неясный образ, а потом я там увидел тебя. – чувствуя, как кровь колотится в его ушах, Гарри на дрожащих ногах подошел к Лавгудам и передал активированный философоскоп Луне и вернулся на диван.

– Интересно… – протянула Луна, выставляя категорию «Истинная любовь» и заглядывая в артефакт. – О, Гарри, а этот прибор-сводник мне тебя показывает. – Луна принялась переключать категории. – Друзья – Гермиона, Падма, Невилл и Драко. Остальные похоже приятели. А учитель лучший – это директор Саламандер. Клаассно. Хм, основную опасность для меня почему-то представляет Дамблдор. Но он же пропал... А во врагах у меня почему-то Чанг.

– Он не прозрачный? – вскочил с дивана Гарри.

– Нет, Гарри. Чанг не он. Она же девочка. – удивленно посмотрела на Поттерлокка Луна.

– С Чоу мы потом разберемся. Я про Дамблдора. Дай я посмотрю. – объяснил Гарри подбежав к Луне.

– А! Нет, он вполне телесный. Ты его тоже видишь? – под недоуменные взгляды отца и матери и встревоженные Джеймса и Лили, Луна передала философоскоп Гарри, который сразу же заглянул в артефакт.

– Мордред! Похоже он возродился! Да, Луна, вижу, но в категории врагов. – сильно нахмурившись, Гарри посмотрел на родителей. – Мам, пап, у нас проблемы.

– Определенно. – кивнул подошедший к сыну Джеймс Поттерлокк, беря у него философоскоп. – Вот же! Урод старый! Я думал у нас ещё время есть! – заглянув в философоскоп, выругался Джеймс.

– Что будем делать, дорогой? – обеспокоенно спросила Лили.

– Сначала надо Сириуса позвать и Лунатика найти. – хмуро посмотрев на взволнованных жену и сына, сказал Джеймс.

– А нам объясните, что происходит? – поддавшись волнению Поттерлокков, спросил Ксено.

– Вы же хотели предложить Гарри и Луне заключить волшебную помолвку? – серьезно глядя на Ксено и Пандору, спросила Лили.

– Да, Лили. – кивнула в ответ Пандора.

– Сейчас передумаете. Но сперва ответьте, вы действительно хотите это знать? Дамблдор, очень опасный враг. – серьезно глядя на Лавгудов, спросил мистер Поттерлокк.

– Я согласна. – подала голос Луна.

– Что? – спросила хмурившуюся девочку Лили.

– Ну, если Гарри не против, то я согласна на помолвку. Ведь мама рассчитала, что вместе мы сможем жить долго и счастливо. Гарри, в будущем, ты станешь мои мужем? – серьезно глядя в зеленые глаза Поттерлокка младшего, спросила Луна.

– Эм. – растерянно сказал в ответ, Гарри.

– Милая, ты, наверное, не понимаешь… – Лили Поттерлокк подошла к Луне и Пандоре.

– Я не глупая, я в маму и папу. Дамблдор опасен для меня и враг Гарри. Гарри, хороший. Вы тоже. А значит Дамблдор плохой. Все просто. Мам я три дня назад твои расчеты нашла. Тоже не удержалась. Ты так загадочно про Гарри расспрашивала, вот я и посмотрела. У нас с Гарри есть возможность жить долго и счастливо. Долго! Вы понимаете? – Луна требовательно осмотрела взрослых и остановила взгляд своих голубых глаз на Поттерлокке-младшем. – Гарри, «Эм» – это что угодно, но не ответ. – проникновенным шёпотом сообщила девочка.

– Да. – собравшись, кивнул Гарри. – Если ты не против, конечно.

– Не против. – улыбнулась ему Луна. – Вот и решили. Родители же сами сказали, что мы можем сами решать.

– Э, да. – кивнул на слова дочки Ксено. – А что там с Дамблдором?

– Так. Разговор непростой. Гарри, Луна, вы решили? Мы с Лил не против, конечно. – посмотрев на жену, спросил Джеймс.

– Да, пап, решили. – переглянувшись с кивнувшей Луной, ответил Гарри.

– А вы, даже не зная всего, не против? – спросил уже у Ксено и Пандоры, мистер Поттерлокк.

– Луна правильно сказала. Главные слова в моем расчете – это долго и счастливо. – подмигнула дочери Пандора.

– Дело, судя по всему, серьезное. – отбил пальцами дробь по ручке дивана, Ксено. – Да, я не против, если дети так решили. И да, после того, что вы для нас сегодня сделали, можете рассчитывать на нашу с Пандорой помощь. Смею надеяться, мы не самые последние волшебники. – под одобрительные кивки жены сообщил Поттерлоккам, Ксенофилиус Лавгуд.

– Хорошо. – присаживаясь обратно на диван, согласился с ним Джеймс. – Нам любая помощь пригодится. Пан, будь добр, виски старого Огдена подай в гостиную. – обратился в пустоту достававший из-за пазухи сквозное зеркало для вызова Бродяги, мистер Поттерлокк.

– Гарри, Луна, вы идите на верх. Гарри сам расскажешь всё своей невесте? А мы тут поговорим. – коротко улыбнувшись, потрепала Лили сына по голове.

– Хорошо, пойдем. – Подав Луне руку, ответил Гарри идя на выход из гостиной.

– А помолвку вашу мы завтра заключим. Если не передумаете. – прикрывая дверь за Гарри и Луной, сказала миссис Поттерлокк.

– Не передумаем. – услышала Лили из-за двери, заставивший её улыбнутся ответ дочери Пандоры.

Тревожная.

На следующее утро, на рассвете, Гарри и Луна, стоя по щиколотку в морской воде, обменялись кольцами и поклялись, что после окончания Хогвартса, Луна станет женой Гарри, а Гарри мужем Луны. После того, как слова были сказаны, старшие Поттерлокки и Лавгуды увели смущённых подростков назад в Дом ключей. Где их за завтраком дожидался сонный только что вернувшийся Сириус Блэк. Крестный Гарри не присутствовал на помолвке, так как по делам, что были связаны с возвращением Дамблдора, он всю ночь мотался по всей Британии, Ирландии и Шотландии. В начале компанию ему составлял Джеймс Поттерлокк, но из-за назначенной на рассвет помолвки сына, он вернулся в Дом ключей раньше Бродяги и даже успел чуть-чуть поспать.

– Как прошло, Сириус? – спросил друга Джеймс усаживаясь во главе стола.

– Пусто. Лунатика уже полгода никто не видел. По словам одного ирландца, в последнее время Рем был на мели и брался за любую работу. Его вроде кто-то нанял. По крайней мере этот парень, Керин, так говорит. Ещё он вспомнил что, уходя, Лунатик обмолвился о том, что никогда не был на материке и стоит закупится теплыми вещами, так как в Сибири, очевидно, холодно, не смотря на июль. – зевая, ответил Бродяга.

– Ха-ха-ха-ха. – рассмеялся после его слов Ксено Лавгуд. – В Сибири? В июле? Холодно? Слышала Пани? – отсмеявшись, отрывисто спросил путешественник и магозоолог, посмотрев на смутившуюся жену.

– Вот только не надо вспоминать о нашем путешествии в Сибирь, дорогой. Я поняла, что была не права тогда. Тем более местные говорили, что, изредка, снег у них может выпасть даже в июле. – ещё сильнее смутившись, буркнула под нос Пандора.

– Ах, да, ладно. – махнул рукой Ксено. – Простите друзья, я просто вспомнил тот забавный случай. Только представьте, я в шляпе, легкой рубашке и таких же легких штанах, Пандора в шубе и шапке, поляна в тайге, куда нас доставил портал, и как довершение всего, духота и жара, градусов тридцать-сорок. Колоритно мы тогда выглядели. – закатив глаза, поделился своими воспоминаниями Лавгуд.

– Дорогой! – возмутилась Пандора, на что Ксено замахал руками.

– Всё-всё! Я молчу. – добродушно улыбнулся супруге Лавгуд.

– Так – это всё, конечно интересно. Но что Люпин забыл в Сибири? Сири, тот ирландец больше ничего не говорил? – требовательно посмотрела на Бродягу Лили Поттерлокк.

– Он упоминал, что, вроде, видел того парня, который Рема нанял. Странный он был какой-то, волосы будто из тонких иголок состояли, а лицо он не запомнил. Говорит, что просто какой-то странный парень, после которого от Лунатика почему-то ежиком пахло. Он тоже оборотень, потому и учуял. Это как-то странно, не находите? По словам Керина, Лунатик сорвался с места за один день, хотя собирался погостить у этого ирландца до зимы. А потом раз, и ушел, толком ничего не сказав. Да, Гарри, Луна, поздравляю с помолвкой. – Сириус снова заразительно зевнул.

– Угу. – кивнул клюющий носом Поттерлокк младший, что изо всех сил пытался слушать крестного.

– Да, странно всё это. – покачала головой Лили.

– И совы его не находят. – нахмурился Джеймс.

– Совы и не должны его находить, он же в Сибири. В России вообще строго с этим. Всё-таки русские волшебники живут полузакрыто и связаться с ними можно только через посольства или торговых представителей. Они закрыли свою территорию от иностранных почтовых птиц. Наши птицы просто не могут почувствовать направление к адресату, если он в России. – пожал плечами Ксенофилиус Лавгуд.

– Почему так? – удивленно спросил Джеймс Поттерлокк.

– А они иностранцев с запада не любят. Особенно если они из Германии или Англии. Исторически так сложилось. Грин-де-Вальд и Дамблдор, только ухудшили ситуацию. Первый маггло-магическую мировую войну развязал, а второй не дал добить первого, воспользовавшись неприкосновенностью «Противостояния двух.» Вот и не любят. И, учитывая то, что вы вчера нам рассказали про Дамблдора, вполне обоснованно. – подвинув к задремавшей дочери чашку ароматного чая, ответил Ксено.

– Так, с этим всё ясно. Что делать будем? Гарри, Луна идите выспитесь. – толкнул тоже уснувшего сына Джеймс.

– Аах, хорошо. – кивнул в ответ Гарри и вместе с Луной, покинул столовую.

– Бродяга, тебе тоже не мешает отдохнуть. Как и всем нам. – проводив сына взглядом, сказала Лили. – Давайте потом с ясной головой всё обсудим?

– Лил, права. – зевнув, согласилась Пандора и все отправились по своим комнатам.

Все обитатели Дома ключей, проснулись только ближе к полудню. Все, кроме Сириуса, который пробыл в объятьях сна почти до ужина. К пробуждению Бродяги, Пандора успела, принеся клятву, побывать в разуме Гарри, как с помощью легилименции, так и при помощи Ключа разума. К всеобщему удивлению и облегчению она не нашла в разуме Поттерлокка-младшего каких-то привнесенных изменений, кроме записки и общей грубости вторжения Грин-де-Вальда в разум Гарри, воспоминания о котором у юного волшебника были весьма подробными.

Да, ещё Пандора не нашла в разуме Гарри влияния Грин-де-Вальда, но в пух и прах разнесла организованность его разума как библиотеки. А, узнав, что разум парня стал таким самостоятельно, а не специально, взялась обучить его, как это исправить и защитить разум намного лучше. Правда стоит заметить, что магистр-легилименции миссис Пандора Лавгуд, похвалила Гарри за идею прикрыть мысли и прятать их друг за другом, создавая эффект отсутствия самих мыслей и памяти. Именно так легилименту представлялся разум Поттерлокка-младшего, с его защитой из повернутых друг к другу книжных полок. Также Пандоре понравился калькулятор в голове парня, и она попросила занести такой же себе и мужу. В дальнейшем калькуляторами в головах обзавелись старшие Поттерлокки, Сириус Блэк и Лавгуды.

И вот, после ужина, все обитатели Дома ключей собрались в малой гостиной и долго обсуждали, что им известно о врагах, решали, что делать дальше и стоит ли возвращаться Гарри и Луне в школу в этом году. В конечном итоге взрослые решили, что в Хогвартс жених и невеста отправятся только на экзамены в конце года. О чем было решено немедленно оповестить директора Саламандера, сославшись на семейные обстоятельства. Письмо от директора Хогвартса пришло на следующий день и в нем известный магозоолог сообщил о том, что в середине января он вышлет ученикам задания от учителей и список тем, которые им следует пройти. Так же Саламандер выразил надежду на то, что родители позаботятся не только о теоретических занятиях, но и проработают их со своими детьми на практике. В конце письма директор спросил может ли он ещё чем-то помочь и заверил Поттерлокков и Лавгудов в том, что Гарри и Луна могут вернутся в школу в любое время учебного года.

В общем всё было решено довольно быстро, однако Гарри чувствовал себя очень неловко по отношению к декану. Ведь они же уже договорились о занятиях после рождества, а тут такое дело. Так что Поттерлокк-младший очень долго составлял письмо профессору Флитвику с извинениями, а в ответ получил большой сверток от декана, в котором было три толстых фолианта. Помимо книг, в посылке профессора было длинное письмо, в котором декан Равенкло слегка пожурил Гарри за то, что тот тревожится о том, что от него не зависит. Дальше в письме были подробные зарисовки упражнений с палочкой и длинный список заданий от декана, которые он настоятельно рекомендовал Гарри отрабатывать только в присутствии матери.

После письма профессору Флитвику, Гарри написал и друзьям, сообщив о том, что, возможно до следующего года, он будет на домашнем обучении и появится в школе только на экзамены. Тем же занималась и Луна. Друзья Гарри и Луны конечно же были расстроены, обеспокоены и спрашивали: «Что случилось?», но они ответили им то же, что и было в письмах родителей директору Саламандеру и сослались на семейные обстоятельства, сообщив и о том, что теперь они помолвлены. Также они заверили друзей, что с ними всё хорошо, только появилась куча неотложных дел. Все друзья их поздравили, заверили в том, что с нетерпением ждут следующей встречи и высказали сожаления о том, что без них в школе будет не так интересно. Все, кроме Драко. Нет Малфой тоже поздравил Гарри и Луну с помолвкой, но дальнейшая часть письма Драко, которое он прислал через Гермиону, была очень тревожной.

В полдень тридцатого декабря, прочитавший письмо от Драко Гарри, зашел за Луной в её комнату в Доме ключей, и они вместе спустились в гостиную на первом этаже, где что-то обсуждали Джеймс и Ксено. Два дня назад они все решили, что Лавгудам лучше пока погостить у Поттерлокков.

– Что-то случилось, Гарри? – заметив хмурое выражение лица сына, спросил Джеймс Поттерлокк.

– Да, пап. – собираясь с мыслями, вздохнул Гарри. – Волан-де-Морт воскрес. Драко просит, чтобы я ему больше ничего важного не писал, так как темный лорд знает о нашей переписке и возлагает на неё надежды. Ещё Драко боится за своих родителей. – Поттерлокк-младший бросил письмо на стол. – У Гермионы и Драко блокноты с протеевыми чарами. Чуть позже он пришлет официальное письмо, которое напишет под диктовку Волан-де-Морта. Папа, к нам ещё Грейнджеров нужно доставить немедленно. Драко боится, что на них будут проверять его лояльность.

– Вот же… Отрыжка Мордреда! – выругался Джеймс. – Ксено, свяжись с Бродягой. Мы с Гарри в Лондон.

– Осторожнее там. – Ксено поймал брошенное Джеймсом сквозное зеркало.

– Само собой. Гарри ты пойдешь под мантией и будешь готов бежать в любой момент. – серьезно посмотрел на сына Поттерлокк-старший.

– Да. – также серьезно кивнул в ответ Гарри и отец с сыном выбежали из гостиной.

– Луна, доченька. Сходи за мамой и миссис Поттерлокк. Они на улице. – сказал Ксено дочери и налил из стоявшей на столе бутылки, виски в свой чай.

*****************************************************************************************************

Всем привет! Да! Это прода! Неожиданно? Нет, так как это следующая глава Неожиданная! А эта на Бусти лежала целых два месяца. В чем же причина такого большого перерыва? Дело в том, что я взял высокий для себя темп выкладки глав к этой работе, а ведь у меня ещё и Песнь стихий пишется! Вот я и истратил творческий резерв, баки мои опустели, а муза, с криком: "Полегче дружище!", выкинула белый флаг. В тоже время я делал переход от второй части Песни к третьей, из-за чего и решил с Ключами немного притормозить, отдохнуть и решить как и о чем их писать дальше.

Я, вроде, это уже писал в комментариях, но повторюсь - изначально этот фанфик задумывался как небольшая работа, но постепенно он начал расти и становится сложнее, чем я рассчитывал изначально и ушел несколько вообще в другую сторону. Все это случилось в том числе и из-за того, что у меня была только общая идея и общее направление, куда и как должен идти сюжет этой работы и к чему примерно он должен прийти в итоге. Ну, а также задумка злодеев и их мотивов. И да, само собой, ключи)

И вот я отдохнул и Ключи продолжают свой выход. Дабы избежать повторения перерывов проды теперь будут выходить раз в неделю. На Бусти же будет выходить две проды в неделю.

Следующая глава выйдет в следующий вторник, но она уже есть на Бусти. Ссылку на мой аккаунт Бусти можно найти моем паблике в ВК. Ссылка на паблик есть в профиле. В паблике, кстати, есть альбомы с подборкой артов к моим фанфикам.

Всем добра и здоровья!