Гаррет Потер и Одноглазая змея в Туалетной комнате

Глава 1 Гаррет Потер и день рождения или как я перестал верить в магию. ​

В особняке №4 по Гипсовой улице царил хаос, который даже "хаосом" назвать было бы комплиментом. Вивернон Придурсли, человек с усами, напоминавшими два заблудившихся ёжика, орал на племянника так, будто тот украл последний кусок бекона у его сына Удодли — мальчика, чьи объёмы могли бы посоревноваться с воздушным шаром. Причиной скандала стала сова в клетке, которая, по мнению Вивернона, «ухала подозрительно, как заговорщик на митинге».

— Вышвырни эту птицу, Гаррет! — гремел дядя, размахивая вилкой, как дирижёр неудавшегося оркестра. — Или я превращу её в перьевую подушку!

— Но она же живая… — попытался вставить Гаррет Потер, мальчик с взлохмаченными волосами и шрамом, похожим на неудачный логотип молнии.

— Живая?! — Вивернон фыркнул, словно паровоз. — В моём доме «живым» разрешено быть только бекону!

Тетя Тупенья, чья фигура напоминала линейку для измерения тоски, умильно подсунула Удодли третью порцию яичницы. Тот рыгнул в ответ — семейная традиция вместо «спасибо». Гаррет, тем временем, мечтал о Ховатсе — школе, где учили летать на метлах, а не мыть посуду магией из-под крана. Но его волшебные штучки давно томились в чулане, как запрещённый контент.

— Сегодня важный ужин! — объявил Вивернон, натягивая смокинг, который сидел на нём, как мешок на носороге. — Если ты, Гаррет, издашь хоть звук, я тебя… э-э-э… отправлю в Наглы-Архипелаг!

Наглы — так здесь звали обычных людей, чья жизнь была скучнее учебника по магической бухгалтерии. Гаррет кивнул, мысленно представляя, как превращает дядю в кактус. Но нет — нельзя. Несовершеннолетним волшебникам запрещено колдовать на каникулах. Хотя, если бы правила разрешали, Придурсли уже давно танцевали бы чечётку в виде садовых гномов.

День рождения Гаррета прошёл по классике жанра: ноль открыток, ноль тортов, только гора работы. Он красил забор, чистил окна и размышлял, почему друзья — Ронан Уистлер и Редмиона Гриндер — забыли о нём. «Может, их съел дракон? Или они теперь тусуются с Дралко Малфеем, который, как всегда, пахнет дорогим лаком для волос?»

К вечеру, когда гости-Наглы (мистер и миссис Мейсон) прибыли, Гаррета заперли в комнате с наказом «исчезнуть, как Wi-Fi в метро». Но вдруг — о чудо! — на кровати сидел… кто-то.

— С днём рождения, — прозвучал голос из темноты.

Гаррет зажмурился. «Если это призрак Будущих недополученных подарков — я не готов».

Но это был Зубби — домовик с глазами, как у совы после десяти чашек кофе.

— Господин Потер! — запищал он. — Ронан и Редмиона прислали вас спасти! Вас ждёт… э-э-э… маленькая проблемка с Лордом Вован-де-Мордом!

Гаррет вздохнул. Каникулы явно не задались.

Если ваш день рождения игнорируют даже совы — возможно, вы персонаж книги, и автор просто любит драму. Но не расстраивайтесь! В конце концов, вас всегда может спасти эксцентричный домовик. Или сковородка тётушки.

Глава 2 Гаррет Потер и ЗУББИ ИЛИ КАК ИСПОРТИТЬ ТОРТ И СВОЮ ЖИЗНЬ ЗА 5 МИНУТ

Комната Гаррета Потера напоминала зоопарк для неудавшихся фокусов: сова Вукля дремала в клетке, а на кровати сидел Зубби — домовик, чьи уши могли бы пригодиться для полётов в безветренную погоду.

— Гаррет Потер! — запищал Зубби, кланяясь так низко, что носом проткнул ковёр. — Зубби пришёл спасти вас от… э-э… всего!

Гаррет, чьи знания о домовиках ограничивались «не кормить после полуночи», осторожно спросил:

— Ты точно не путаешь меня с кем-то? Я тут больше по метлам, а не по эльфам.

Зубби, игнорируя сарказм, завопил:

— Не возвращайтесь в Ховатс! Там вас ждёт… страшное!

— Страшнее, чем тётя Тупенья с сковородкой? — усомнился Гаррет.

Эльф начал биться головой о стену, словно пытался выбить из себя спойлеры. Гаррет, вспомнив, что крики приведут Вивернона Придурсли, схватил Зубби за ухо:

— Прекрати! Или тебя заставят мыть туалет нагловской зубной щёткой!

— Зубби украл ваши письма! — признался эльф, доставая пачку конвертов. — Чтобы вы подумали, что друзья — Ронан Уистлер и Редмиона Гриндер — вас забыли!

Гаррет, мечтавший превратить Зубби в подушку, процедил:

— Ты знаешь, что за это в нашем мире делают? Отправляют в Голдготтс… без возврата.

— Но это ради вашего блага! — взвизгнул Зубби и рванул в кухню, устроив там «торнадо из пудинга». Торт взлетел к потолку и рухнул, украсив Гаррета кремовым апокалипсисом.

Влетевший Вивернон орал так, будто его лишили пожизненной подписки на дрели. Гости-Наглы сбежали, миссис Мейсон — быстрее всех, крича о «проклятых птицах». Письмо из Министерства магии (теперь «Отдел злоупотребления магией» возглавляла Муфалда Шиш) гласило: «Ещё одна выходка — и вылетишь из школы, как пробка из шампанского!»

— Ты теперь наш узник! — торжествовал Вивернон, засовывая Гаррета в комнату с решётками и «кошачьим люком» для еды.

Три дня спустя Гаррет, похожий на голодного привидения, размышлял:

— Ховатс, где тебя могут съесть тролли, или тут, где тебя съедают тоской… Выбор как между Вован-де-Мордом и лекцией Снипа.

Вдруг в окне появилось рыжее пятно — Ронан Уистлер, его лучший друг, чьи веснушки светились в темноте, как маяки надежды.

— Эй, спящая красавица! — прошептал Ронан. — Ты что, решил стать затворником?

— А ты что, не видел табличку «Вход только для сов и безумных эльфов»? — фыркнул Гаррет, но сердце его пело.

Если ваш домовик устраивает кулинарный терроризм — возможно, он просто ревнует. Но не волнуйтесь! Настоящие друзья придут на помощь, даже если придется лететь на метле через решётки.

Все совпадения с волшебным миром — чистая магия, а не плагиат.

Глава 3 Гаррет Потер и «Нора» или как украсть Геррета из клетки с помощью летающего хлама

Гаррет Потер едва не пролил чай из носа, когда в зарешеченном окне возникло рыжее пятно с веснушками. Ронан Уистлер висел в воздухе внутри бирюзового «Форда», который напоминал гибрид такси и НЛО. С переднего сиденья махали Джордж и Фред — близнецы, чьи лица кричали: «Мы не спали всю ночь, и нам это нравится!»

— Привет, звезда Ховатса! — хором прокричали они. Автомобиль, вибрируя, издал звук, похожий на смех умирающего дракона.

— Это легально? — спросил Гаррет, указывая на машину.

— Папа назвал это «техническим экспериментом». Главное — не светиться перед Наглами, — Ронан протянул верёвку. — Цепляй за решётку. У нас тут план уровня «Миссия невыполнима», но без Тома Круза.

Решётка с треском вырвалась, оставив окно похожим на рот без зубов. Гаррет, схватив клетку с Вуклей, прыгнул в машину, чуть не угодив в объятия Вивернона Придурсли, который орал так, будто его лишили пожизненной подписки на дрели.

— Следующее лето будет жарким! — помахал им Гаррет, пока машина взмывала в небо, оставляя Гипсовую улицу в стиле «до и после апокалипсиса».

Через пару часов «Форд» приземлился возле дома, который напоминал свалку архитектурных идей. «Нора» — кривобокий особняк с пятью трубами (на случай, если четырёх будет мало) и табличкой «Вход только для своих и отчаянных». Во дворе копошились гномы — местные «садовые диверсанты».

— Красиво, правда? — скромничал Ронан.

— Это шедевр! — восхитился Гаррет, вспоминая стерильный ад у Придурсли.

Тут из двери вышла Молли Уистлер — женщина, чей гнев мог бы питать небольшую электростанцию.

— Вы что, решили побить рекорд по глупости?! — её крик разогнал кур на соседней ферме. — Летать на этом… этом ведре!

— Мам, это же Гаррет Потер! — попытался смягчить удар Ронан.

Молли мгновенно переключилась на «режим печенья»:

— Милый, ты голодный? Сейчас накормлю! — И, бросив убийственный взгляд на сыновей, исчезла на кухне, где посуда мыла себя сама под грустные баллады радио «Час волшебников».

После завтрака (восемь сосисок на тарелке Гаррета — видимо, местный знак уважения) началась «Операция «Гном-апокалипсис»».

— Просто крути их, как йо-йо, — объяснил Ронан, запуская гнома в стратосферу. — Они любят это. Возвращаются, как бумеранги, но с меньшим энтузиазмом.

Гаррет, попытавшись быть гуманным, получил укус в палец. «Доброта убивает», — вздохнул он, присоединившись к метанию.

Вернувшийся с работы Артур Уистлер (человек, чья любовь к нагловским штучкам граничила с манией) едва не расплакался от гордости:

— Моя машинка летала! Это же прорыв в нагловско-магических отношениях!

— Артур, они могли погибнуть! — Молли замахнулась кочергой, как Экскалибуром.

— Но… но она же летает! — слабо улыбнулся Артур, получая «взгляд Медузы» от жены.

Поднявшись в комнату Ронана, Гаррет ахнул: стены были завешаны плакатами команды «Пушки Педдл» — лузеров волшебной лиги, чьи оранжевые мантии слепили глаза.

— Уютно, — соврал Гаррет, наступая на самоиграющие карты. В углу храпела крыса Козаностра — существо, похожее на мохнатый башмак.

— Лучше, чем у Придурсли? — робко спросил Ронан.

— Это рай для гиперактивных фейерверков, — честно ответил Гаррет, избегая взгляда на аквариум с лягушачьей икрой.

Если ваши друзья врываются в ваш побег на летающем хламе — они либо гении, либо сумасшедшие. Но, скорее, и то, и другое. А ещё — оранжевый цвет стен вызывает вопросы к психическому здоровью дизайнера.

Все совпадения с оригиналом случайны, как удачный бросок гнома.

Глава 4 Гаррет Потер и «Флориш и Блоттс» или как потратить состояние на учебники и испортить мантию

«Нора» Уистлеров напоминала муравейник после землетрясения: говорящее зеркало критиковало прически, упырь на чердаке устраивал перкуссию по трубам, а близнецы Джордж и Фред испытывали «безопасные» фейерверки. Гаррет Потер, привыкший к тирании Придурслей, теперь каждое утро получал носки с советами от миссис Уистлер и лекции о нагловских «гаджетах» от мистера Уистлера.

— Телефон — это как сова, но без перьев? — удивлялся Артур Уистлер, словно Гаррет открыл ему тайну вечного двигателя.

Письма из Ховатса прилетели с расписанием уроков и списком учебников:

«Каникулы с каргой», «Йети для чайников», «Как завоевать упыря за 10 дней» — всё авторства Звездобола Пушкинса.

— Новый преподаватель защиты от Тёмных Искусств — фанат Пушкинса. Наверное, будет читать лекции в мантии с автографом, — фыркнул Фред, прячась от матери за учебником.

Семейный поход за книгами начался с «летучего пороха». Гаррет, впервые им воспользовавшись, угодил прямиком в лавку «Горбин и Бэркес», где торговали сушёными головами и ядовитыми ногтями. Прячась в шкафу от Дралко Малфея и его отца-нарцисса, Гаррет узнал, что Подлюциус Малфей сливал трофеи из страха перед рейдом Министерства.

— Папа, купи мне Проклятое Ожерелье! — ныла копия отца в миниатюре.

— Ты опозоришь наш род! — шипел Подлюциус. — Лучше выучи заклинание, чтобы Гермиона… то есть Редмиона Гриндер не обгоняла тебя по отметкам!

Выбравшись с помощью Ребуса Хаггарда (который искал средство от слизней-каннибалов), Гаррет присоединился к Уистлерам в Голдготтсе. Сейф семьи Уистлер оказался печальнее кошелька студента: пара сиклей и пыльный галлеон. Гаррет, стыдливо прикрывая свой золотой запас, набрал монет в мешок, словно грабитель-неудачник.

В магазине «Флориш и Блоттс» толпа фанаток ЗЗвездабола Пушкинса рвала друг друга на части ради автографа. Автор, блистающий в мантии цвета «инстамиллиграмного неба», заметил Гаррета и вцепился в него, как в живой рекламный щит:

— Дамы и господа! Гаррет Потер купил ВСЕ мои книги! А теперь я дарю их ему БЕСПЛАТНО! — кричал Пушкинс, словно разыгрывал лотерею.

— Спасибо, — пробормотал Гаррет, едва удерживая стопку фолиантов. — Теперь я смогу построить из них крепость.

Дралко Малфей, завидев «звезду», фыркнул:

— Поттер, ты даже здесь умудряешься светиться, как ситч на матче!

— Лучше светиться, чем вонять, как гнилой Роффл, — парировал Ронан, краснея от ярости.

Разборки прервал Подлюциус Малфей, затеявший словесную дуэль с Артуром Уистлером.

— Ваша семья позорит волшебников, покупая подержанные мантии!

— А ваша — позорит их, разгуливая с лицом, будто его вытесали из сыра!

Драка вспыхнула мгновенно: летели книги, летели оскорбления, летела фотокамера «Ежедневного порока». Хаггард, словно горгулья-миротворец, растащил противников:

— Артур, ты ему хоть фингал поставил? Красота! Теперь он будет похож на панду-неудачника!

Покидая магазин под возмущённые крики продавца, Гаррет поймал себя на мысли, что каникулы удались: драки, летающие машины, подаренные книги — всё, как в плохом ситкоме.

Если ваш учебник дороже семейного бюджета — возможно, вы учитесь не в той школе.

Глава 5 Гаррет Потер и Дерево-Терминатор или как разбить папину машину и выжить.

Лето в «Но́ре» Уистлеров пролетело быстрее, чем метла «Облако-3000» на финале Киддича. Гаррет Потер, привыкший к нагловскому аду Придурслей, теперь с ужасом думал о возвращении на Гипсовую улицу. Но пока — прощальный ужин: гора блинчиков с патокой, фейерверки от Джорджа и Фреда (они чуть не спалили сарай) и звёздное небо, которое вдруг стало оранжевым от бенгальских огней.

Утром начался адский квест «Собери-чемодан-не-забудь-крысу». Миссис Уистлер носилась по дому, как сова на энергетиках, крича: «Где моя волшебная заколка для чистки унитазов?!» Мистер Уистлер, расширив багажник фордика магией (чтобы вместились шесть чемоданов, три совы и достоинство семьи), повёз всех на вокзал Куин-Бросс.

— Платформа девять и три четверти, — объявил он, как заклинание. — Просто бегите на стену.

Персик Уистлер прошёл первым, демонстрируя важность старосты. За ним — остальные. Гаррет и Ронан, толкая тележки, рванули к барьеру…

БАМ! Тележки отскочили, чемоданы грохнулись, а Вуклю вынесло в воздух, словно сову-камикадзе. Зеваки-Наглы пялились, как на цирк шапито.

— Барьер сломался, — прошептал Ронан, бледнея. — Или мы…

— Или мы теперь не волшебники? — паниковал Гаррет, представляя, как станет продавцом в «Рябом переулке».

— Папин фордик! — осенило Ронана. — Включим невидимку и долетим до Ховатса!

Машина, застонав, взмыла в небо, оставив Лондон в дымке. Первые полчаса восторга («Смотри, облако в форме дракона!») сменились адом: жара, потные свитеры и вечное «мы ещё не приехали?».

— Может, сядем на хвост экспрессу? — предложил Гаррет, но фордик, как обиженный кот, завыл и заглох.

БУМ! Они врезались в Гремучую Иву — дерево, которое ненавидело всё живое. Ветви-каратисты лупили по машине, выбивая стекла.

— Папа меня убьёт! — орал Ронан, пока машина, плюнув на хозяев, сбежала в темноту, оставив их с чемоданами у ворот Ховатса.

В Большом зале шло распределение: Джинни Уистлер попала в Гриффандроч, а Звездобол Пушкинс блистал в мантии «цвета морской волны из фильмов про богатых».

— Красота! — прошипел за спиной голос. — Прилетели на машине? Как мило.

Севериан Снип вёл их в свой кабинет, пахнущий зельями и злобой.

— Вы разнесли дерево, которое старше Дамблдорка! — его глаза сверкали, как у кота перед банкой с тунцом.

Появилась Магконогалл, готовая разорвать их на части, но Албаний Дамблдорк остановил расправу:

— Не исключу, но… — он посмотрел так, что Гаррет захотел стать невидимкой. — Напишу вашим семьям.

— Уистлеру-старшему это понравится, — злорадствовал Снип. — Его отдел любит скандалы.

После бутербродов (волшебных, но без майонеза) ребята бежали в башню Гриффандроч, где их встретили как рок-звёзд.

— Вы врезались в Гремучую Иву! Это легендарно! — кричал Невивел Долгопопс, роняя пудинг.

— Папа всё же убьёт меня, — хныкал Ронан, но улыбка предательски ползла по лицу.

Если ваше возвращение в школу напоминает блокбастер — вы либо гений, либо идиот. Но, скорее, второе. Зато факультет вас запомнит.

Глава 6 Звездобол Пушкинс и искусство саморекламы.

Глава 6: Звездобол Пушкинс и искусство саморекламы.

На следующий день Гаррет Потер понял: жизнь — это серия неудач, приправленных овсянкой и говорящими конвертами. Потолок в Большом зале Ховатса напоминал серый свитер тети Тупеньи, а завтрак состоял из селедки, которая, казалось, смотрела на него с упреком. Ронан Уистлер и Гаррет сели рядом с Редмионой Гриндер, уткнувшейся в книгу «Свидания с упырями». Она игнорировала их, как игнорируют грязные носки, — мораль ясна: летать на угнанных машинах плохо. Невивел Долгопопс, вечный оптимист и мастер терять мозг, сиял:

— Бабуля пришлет забытое!

Едва Гаррет взял ложку, как сотня сов ворвалась в зал. Одна упала в кувшин Редмионы, облив всех молоком. Ронан вытащил мокрую сову, держа ее, как бомбу: в клюве тлел алый конверт.

— Это Громовещатель! — прошептал Невивел, словно речь о ядерной кнопке.

Конверт задымился. Ронан вскрыл его, и голос его матери оглушил зал:

— УКРАЛ МАШИНУ?! ТЕБЯ ИСКЛЮЧАТ, А ПАПА УМРЁТ ОТ СТЫДА!

Столы дрожали, первокурсники плакали, а Гаррет делал вид, что не имеет к этому отношения. Письмо сгорело, оставив пепел и травму на всю жизнь.

Редмиона, как истинный наркоман учебников, смягчилась:

— Вы заслужили. Но хватит.

На травологии профессор Стебл (с ногтями, от которых Тупенья бы умерла) и Звездобол Пушкинс в бирюзовом плаще подошли к теплице. Пушкинс сиял, как реклама зубной пасты:

— Я научил Стебл лечить Гремучую иву! Не то чтобы она не умела… просто я — гений!

Стебл, стиснув зубы, открыла теплицу с мандрагорами. Пушкинс же задержал Гаррета:

— Гаррет! Это я виноват! Моя слава вскружила тебе голову! — Он схватил его за плечи, сверкая зубами. — Ты захотел славы, как я! Но летать на машине в 12 лет? Не-е-ет. Подрасти, стань как я — пятикратный победитель конкурса «Улыбка года»!

Гаррет, оглушенный нарциссизмом, прокрался на урок. Мандрагоры визжали так, будто их снимали в плохом хорроре. После урока Пушкинс, словно голливудская дива, вручил классу тест из 54 вопросов о себе. Редмиона, конечно, набрала 100 баллов, вспомнив даже его мечту о шампуне для волшебников.

На «Защите от Тьмы» Пушкинс выпустил корнуэльских письки, крича:

— Не бойтесь! Я всё контролирую!

Письки устроили апокалипсис: рвали книги, кидались чернилами, а Невивел повис на люстре. Пушкинс спрятался под стол, оставив класс разбираться. Редмиона, как всегда, спасла всех заклинанием, а Ронан проклинал день, когда родился.

Гаррет осознал, что слава переоценена, Ронан ненавидит сов, а Редмиона готова выйти замуж за учебник. Пушкинс же планирует выпуск парфюма «Запах Победы» и мечтает, чтобы его лицо печатали на туалетной бумаге. Всё как в жизни, только с волшебной палочкой.

Глава 7 Гаррет Потер и Грязь в жилах и голоса в стенах

Глава 7: Гаррет Потер и Грязь в жилах и голоса в стенах

Гаррет Потер, наш вечно-несчастный герой, уже третий день мастерски избегал Звездобола Пушкинса — человека, чья улыбка светилась ярче, чем его карьера. Сложнее было отвязаться от Колина Кривого, который, кажется, выучил расписание Гаррета лучше, чем заклинания на уроках. «Привет, Гаррет!» — пищал он десять раз в день, получая в ответ стон: «Норм, Колин», который звучал как предсмертный хрип.

Тем временем Редмиона Гриндер дулась на Гаррета за полёт на летающей тачке, а волшебная палочка Ронана Уистлера периодически устраивала перформансы. Например, в пятницу она решила «поцеловать» лоб профессора Фитвика, оставив там зелёный фурункул — видимо, как метафору учебного процесса.

Выходные? Ха-ха. В шесть утра в комнату Гаррета ворвался Гуд — капитан команды по киддичу, чей энтузиазм мог бы зарядить энергетиком целый город. «Тренировка!» — рявкнул он, словно объявлял апокалипсис. Гаррет, полумёртвый, поплёлся за ним, мечтая о двух вещах: сне и исчезновении Пушкинса из вселенной.

Но нет покоя. На пути к стадиону к ним прицепился Колин, размахивая фото, где Пушкинс пытался втащить Гаррета в кадр, словно котёнка в инстамиллиграм. «Подпишешь?» — «Нет», — ответил Гаррет, мечтая превратить Колина в слизня. Не тут-то было. Мальчик продолжил сыпать вопросами о киддиче, словно живая энциклопедия с кнопкой «зациклить».

— В киддиче четыре мяча: балджеры бьют по головам, роффл — для крестиков-ноликов в воздухе, а ситч… это типа золотой рыбки, за которой все бегают! — объяснял Гаррет, мечтая о мгновенной смерти.

На поле их уже ждала «новая тактика» Гуда — схемы на пергаменте, которые ползали, как пьяные гусеницы. Команда зевала, Фред Уистлер храпел на плече у Алисии, а сам капитан говорил так, будто читал лекцию о смысле жизни.

И тут — сюрприз! — явились слизневтонцы с Дралко Малфеем, новым ловцом, чьё лицо кричало: «Мой папа купил мне Облако-3000, а вы?». Их метлы блестели так, что можно было ослепнуть — явный крик о помощи богатых детей.

— Грязнокровка! — ляпнул Дралко в адрес Редмионы, и начался цирк. Ронан, пытаясь проклясти Малфея, устроил шоу «Слизни вместо слов» (спасибо сломанной палочке). Слизневтонцы ржали, Гриффандроч рвал на себе волосы, а Хаггард позже философски заметил: «Лучше наружу, чем внутрь!», подставив таз под Ронана.

Вечером Гаррет, вместо отдыха, оказался в кабинете Пушкинса, подписывая фото фанатов. «Слава — это ответственность!» — вещал «звездобол», пока Гаррет мечтал сжечь все конверты. И тут... голос. Ледяной, зловещий: «Убить... разорвать...»

— Вы слышали? — переспросил Гаррет.

— Конечно! Это хит-парад моих книг! — сиял Пушкинс.

Вернувшись в общежитие, Гаррет делился с Ронаном:

— Голос был реальный!

— Может, Пушкинс втирает тебе свою биографию? — предположил Уистлер, вытирая слизь с рукава.

Даже в мире магии лучший способ избежать проблем — иметь друга, который умеет рыгать слизняками. И никогда не доверяй мужчинам в сиреневых мантиях.

Глава 8 Юбилей смерти, или Почему призракам не светит Нобелевка по физике

Глава 8: Юбилей смерти, или Почему призракам не светит Нобелевка по физике

Октябрь в Ховатсе встретил всех классически: кашель, сопли и тыквы размером с танк. Мадам Помфри раздавала своё «Бодроперцовое зелье», превращая студентов в дымящиеся чайники. Джинни Уистлер, например, теперь напоминала паровоз из-за дыма, валившего из ушей. Её брат Персик, вечный ботаник, смотрел на неё так, будто она вот-вот взорвётся — что, впрочем, было недалеко от спойлера.

Тем временем капитан команды по киддичу Оливер Гуд упорно тренировал Гаррета Потера под ливнем, словно пытаясь доказать, что законы физики — для слабаков. После одной такой тренировки Гаррет, мокрый как выдра, столкнулся с Почти Безмозглым Ником — призраком, чья голова держалась на честном слове и паре эфирных нитей.

— Меня не приняли в Клуб Обезглавленных Охотников! — рыдал Ник, размахивая письмом. — Требуют, чтобы голова была отрублена полностью. А я что? Сорок пять ударов тупым топором — это вам не шутки!

Гаррет, пытаясь не засмеяться, кивал. Вдруг появилась кошка Чак — верный спутник завхоза Илича, человека, чья любовь к чистоте граничила с психозом. Через секунду явился и сам Илич, чихая и рыча:

— Грязь! Вы загадили весь замок!

Гаррета повели в кабинет, где пахло пылью и отчаянием. На столе лежал конверт с курсом «Скоромагия» — видимо, Илич мечтал стать магом, но застрял на уроке «Как держать палочку, не уронив достоинство». Гаррет едва успел прочитать: «Жена смеялась над моими заклинаниями, пока я не превратил её в яка!», как Илич ворвался, побагровев:

— Ты... ты ничего не видел?!

— Нет! — соврал Гаррет, мечтая сжечь эту память лавой.

Спас его Спиртз — полтергейст, устроивший обвал шкафа. Илич бросился на поиски хаоса, а Гаррет сбежал, пообещав Нику посетить его «вечеринку смерти» — 500 лет со дня гибели.

— Это будет эпично! — уверяла Редмиона. — Нас позвали в подземелье!

— На банкет с гнилой рыбой и червями в рубце? — фыркнул Ронан. — Лучше бы я делал зельяварение...

Но слово есть слово. В Хэллоуин троица спустилась в подвал, где призраки вальсировали под скрежет музыкальных пил. На столе красовался торт-надгробие с надписью: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492. P.S. До сих пор обижен».

— Вкус чувствуете? — спросил Гаррет у призрака, прошедшего сквозь лосося.

— Почти, — вздохнул тот. — Как ваша пицца «с сыром», но без сыра.

Тут появился Спиртз с Мартой Сквиртл — призраком-неудачницей из туалета.

— Ты назвала меня прыщавой! — рыдала Марта.

— Нет! Ты... э... сияешь! — врала Редмиона, тыкая локтями товарищей.

Праздник испортил сэр Патрик — глава Клуба Обезглавленных, который играл своей головой в хоккей, пока Ник тщетно пытался произнести речь. Гаррет, замёрзший и голодный, сбежал — и услышал леденящий голос: «Убивать… время убивать…».

На стене третьего этажа они нашли надпись: «Туалетная комната открыта. Трепещите, враги наследника!» — и кошку Чака, висящего вниз головой.

— Следующие — грязнокровки! — злорадствовал Дралко Малфей, протискиваясь сквозь толпу.

Если вас зовут на вечеринку призраков — берите термос и бутерброды. И никогда не доверяйте кошкам в роли детективов.

Глава 9 Надписи на стене, или как обвинить подростка в кошкоубийстве

Глава 9: Надписи на стене, или как обвинить подростка в кошкоубийстве

Когда Илич увидел свою кошку Чака, застывшего как ледышка, он завизжал так, будто ему на ногу уронили орган. «Это ты!» — тыча пальцем в Гаррета, завопил он, словно тот украл последний пряник.

— Спокойно, Аргус… э-э, Илич, — вмешался Албаний Дамблдорк, директор Ховатса, чья борода могла бы выиграть конкурс на самое эпичное украшение. — Давайте в мой… ой, простите, в кабинет Звездобола Пушкинса.

Кабинет Пушкинса напоминал музей нарциссизма: портреты с бигуди, улыбки как у рекламы зубной пасты. Пока Дамблдорк изучал кошку, Пушкинс расхаживал, вещая: «В Уагадугу я оживлял крокодилов!». Филч… пардон, Илич рыдал в углу, а Севериан Снип (местный злодей-любитель) ехидно ухмылялся.

— Кошка жива, просто о…евшая, — объявил Дамблдорк, игнорируя Пушкина, который уже рисовал в уме нобелевку по ветеринарии.

— Но он же каменный! — всхлипнул Илич.

— Сквибская магия, — буркнул Снип, бросая на Гаррета взгляд, от которого можно замерзнуть без холодильника. — Поттер что-то скрывает.

— А что, если он наследник Слизневтона? — шепнул кто-то из портретов Пушкинса.

После драмы с кошкой троица сбежала в класс, где Ронан выдал перл: «Если тебе слышатся голоса — это либо шизофрения, либо плохой подкаст».

— Туалетная комната? — переспросила Редмиона, листая книгу.

На уроке истории призрак-профессор Бинц (который умер, но забыл об этом) выдал легенду: основатель Слизневтона спрятал монстра, чтобы пугать «грязнокровок». Класс заснул, но Редмиона, как всегда, спасала репутацию ботаника:

— Мифы — это факты с приправами!

В коридоре друзья нашли пауков-беженцев, бегущих из замка. Ронан, бледнея, признался: «В детстве Фред превратил моего мишку в паука… С тех пор я заклинаю их через «блокировку страха» в настройках».

— Туалет не работает, тут живет Марта Сквиртл, — предупредила Редмиона, заходя в помещение, где плесень цвела пышнее, чем романтика.

Марта, зависшая над унитазом, рыдала: «Все меня ненавидят!». Попытка допроса провалилась — призрак нырнул в воду, обрызгав всех.

— Вечеринка удалась, — процедил Ронан, отжимая мантию.

— Надо сварить Оборотное зелье и прикинуться слизневтонцами, — заявила Редмиона.

— То есть стать теми, кого ненавидишь? — ужаснулся Гаррет. — Это как надеть носки врага.

— Рецепт в «Сильнодействующих зельях», но книгу спрятали в Особом отделе. Нужно разрешение учителя…

— Скажем, что хотим приготовить эликсир для улучшения оценок! — предложил Ронан.

— Даже Снип не купится, — фыркнула Редмиона. — Придется воровать.

Если вас обвиняют в колдовстве над кошкой — проверьте, не связаны ли вы с Слизневтоном через генеалогическое древо.

Глава 10 Бешеный мяч, или Как стать медузой за один урок

Глава 10: Бешеный мяч, или Как стать медузой за один урок

Звездобол Пушкинс, наш любимый нарцисс в мантии, решил, что лучший способ преподавать — это ставить спектакли по своим книгам. Гаррет Потер, вечный статист, сегодня играл оборотня, который после встречи с «гением» Пушкинсом возненавидел мясо и перешёл на салат.

— Вой натуральнее, Гаррет! — командовал Пушкинс, размахивая палочкой словно дирижёр. — А теперь представь, что я спасаю мир… опять!

После урока Редмиона Гриндер, дрожа как осиновый лист, подошла к Пушкинсу за автографом на разрешении для книги «Сильнодействующие зелья».

— Для моей лучшей ученицы — всё! — Пушкинс подписал бумагу павлиньим пером, которым обычно чешет ego. — Ты ведь читала мой шедевр «Увеселение с упырями»?

— О да! Особенно понравилось, как вы фильтровали яд через ситечко для чая, — соврала Редмиона, мечтая сжечь книгу.

Мадам Спин, библиотекарь-стервятник, чуть не съела разрешение, но Ронан Уистлер вырвал листок: «Пушкинс распишется даже на твоём лбе!» Книгу добыли, а в туалете Плаксы Марты Сквиртл устроили совещание.

— Нужны шкура бумсланга, рог двурога и… частицы Дралко Малфея? — Ронан побледнел. — Я лучше съем паука!

— Не ной, — огрызнулась Редмиона. — Или хочешь, чтобы наглы стали статуями?

На поле Гаррет, промокший как курица, уворачивался от балджера, который носился за ним, слову нанятый киллер.

— Красивый пилотаж, Потер! — орал Дралко, пролетая на «Облако-3000». — Тебе бы в цирк!

Мяч врезался Гаррету в руку с треском, достойным рок-концерта. Рука повисла, как лапша. Но Гаррет, стиснув зубы, поймал ситч зубами (метлу держал коленями, потому что героизм требует жертв).

— Мы выиграли! — прохрипел он, падая в грязь.

— Не волнуйтесь, я всё исправлю! — Звездобол взмахнул палочкой, и кости в руке Гаррета… исчезли. Теперь она напоминала резиновую перчатку, наполненную желе.

— Вырастить новые кости? — Мадам Помри (местный фельдшер-садист) налила ему «Костерост» — напиток, от которого даже демонторы плачут. — Будет больно. Зато научишься ценить анатомию.

Гаррет проснулся от того, что Зубби (домовик-мазохист) вытирал ему лоб грязной наволочкой.

— Гаррет Потер должен уехать! Туалетная комната открыта! — Зубби бился головой о стену. — Добби… э-э, Зубби наказал себя за то, что закрыл проход на платформу!

— Это ты нас подставил? — Гаррет еле сдержался, чтобы не швырнуть в эльфа резиновой рукой. — Из-за тебя мы летали в машине!

— Зато живы! — Зубби всхлипнул. — А теперь тут монстры… как при Лысом Лорде…

— Кто открыл Туалетную комнату? — пристал Гаррет.

— Зубби не может! — эльф схватил кувшин и исчез, оставив Гаррета с вопросами и анальгином.

Ночью Албаний Дамблдорк и Магконогалл принесли в палату окаменевшего Колина Кривого с обугленным фотоаппаратом.

— Он хотел снять нападавшего, но камера взорвалась, — вздохнул Дамблдорк. — Туалетная комната не шутит.

— Кто же это? — спросила Магконогалл.

— Вопрос не «кто», а «как мы всё это будем объяснять родителям», — мрачно ответил директор.

Если ваш учитель предлагает «вылечить» руку — бегите. И никогда доверяйте эльфам в наволочках — они мастерски портят планы.

( Все совпадения с реальными учебниками по зельеварению — случайны. Правообладатели, ваши нервы в безопасности… Пока.)

Глава 11 Дуэльный клуб, или Как случайно стать злодеем за 5 минут

Глава 11: Дуэльный клуб, или Как случайно стать злодеем за 5 минут

Проснувшись с рукой-макарониной (спасибо Пушкинсу), Гаррет отправился искать друзей. Обнаружил их в туалете Марты Сквиртл, где Редмиона варила Оборотное зелье в котле на унитазе.

— Ты представляешь, Зубби пытался меня «спасти», сломав руку! — возмущался Гаррет, пока Ронан подбрасывал в варево златоглазок.

— Может, он хотел, чтобы ты стал инвалидом и уехал домой? — предположил Ронан. — Гениально, если вдуматься.

Объявление о клубе вызвало ажиотаж. Все мечтали научиться «защищаться» от воображаемых монстров. На сцене — звёздный дуэт: Звездобол Пушкинс (в мантии цвета радуги) и Севериан Снип (чёрный как ночь и настроение).

— Профессор Снип «немного разбирается в дуэлях», — скривился Пушкинс, явно жалея о своём предложении.

— Экспеллиармус! — Снип швырнул Пушкинса в стену. Тот приземлился, как мешок картошки.

— Браво! — Пушкинс вскочил, поправляя кудри. — Именно так выглядит… э-э… учебная демонстрация!

— Поттер, ты как таракан — везде лезешь! — Дралко выпалил заклинание раньше счёта. Змея-балджер вылетела из его палочки, шипя на Бибера.

— Пошла прочь! — заорал Гаррет на змею. Та послушалась, но зал замер: все услышали только шипение.

— Змееуст! — завопил Эрли Маллан из Пуфикейка. — Он наследник Слизневтона!

— Я просто хотел спасти его! — отбивался Гаррет, пока Ронан и Редмиона прятали лица в ладонях.

— Говорить со змеями — признак тёмного мага, — вздохнула Редмиона. — Слизневтон тоже умел.

— Я чистокровный волшебник в 10-м поколении! — хвастался Эрни в библиотеке, пряча Бибера. — А ты… ты… монстр!

Найдя Бибера окаменевшим рядом с Почти Безмозглым Ником (похожим на призрака из сажи), Гаррет попал в центр скандала.

— Попался, злодей! — Спиртз затянул похабный куплет:

Гаррет Потер, вурдалак,

Убил студента и мрак!

— Это не я! — кричал Гаррет, пока Магконогалл тащила его к Албанию Дамблдорку.

Мораль: Если вы говорите на змеином — купите словарь. И никогда спасайте наглов — вас всё равно обвинят в колдовстве.

(Все змеи одобряют этот месседж.)

Глава 12 Зелье Метаморфоз, или «Кто подменил мою ДНК?

Глава 12. Зелье Метаморфоз, или «Кто подменил мою ДНК?

Синситра Магконогалл постучала в дверь кабинета Албания Дамблдорка. Гаррет Потер, оставшись один, осмотрел помещение, словно герой дешёвого квеста, ищущий подсказки. Круглая комната? Портреты спящих директоров? Серебряные приборы, жужжащие, как взбешённые фены? Идеально! Только не хватало таблички «Здесь жил Слизневтон». Шляпа-оракул на полке манила: «Надень меня, и я расскажу, почему твоя жизнь — это факап». Гаррет, подрагивая, сунул её на голову.

— Надеюсь, ты осознаёшь абсурдность сего действа? — прошептала Шляпа.

— Я… хотел проверить…

— …не ошиблась ли я, отправив тебя в Гриффандроч? — перебила она. — Нет. Но в Слизневтоне ты бы расцвёл, как плесень в душевой.

Гаррет швырнул Шляпу, словно горячую картошку. В этот момент полумёртвая птица-индюшка на жёрдочке вспыхнула, оставив пепел. Вошедший Дамблдорк пояснил:

— Это феникс. Он просто перезагружается. Птичий аналог Windows Update.

Тут ворвался Ребус Хаггард, размахивая мёртвым петухом:

— Гаррет не виноват! Он… он…

— Спокойно, — Албаний подмигнул. — Мы уже знаем, что наследник Слизневтона — не он. Но, возможно, это кто-то из его фан-клуба?

Рождество в Ховатсе напоминало съёмки рождественского фильма Hallmark: снег, гирлянды и Персик Уистлер, чей значок «Дурачина» светился, как неоновая вывеска. Редмиона Гриндер тем временем ковала план:

— Зелье Метаморфоз готово. Станем Хлэбом и Гнойлом, выведаем тайны Дралко Малфея!

— Ты уверена, что это не нарушит Женевскую конвенцию? — хмыкнул Ронан.

Подсунув слизеринцам «сонные» пирожные, трио стащило их в чулан, выдрало волосы (из головы, не с других мест — фух) и налило зелье в стаканы. На вкус — будто коктейль из лужи и отчаяния. Превращение в Хлэба и Гнойла Гаррет описал так: «Ощущение, будто тебя прогнали через мясорубку, а потом собрали обратно криворуким учеником».

В гостиной Слизневтона Дралко хвастался газетной вырезкой: «Артур Уистлер оштрафован за колдовство над нагловской тачкой! Папаша Малфей ржёт!». Ронан едва не провалил миссию, зарычав:

— Уизли… то есть Уистлеры — чистокровные!

— Ты чего, Хлэб? Живот болит? — фыркнул Дралко.

Гаррет, изображая туповатого Гнойла, копал глубже:

— А вдруг наследник — ты?

— Мечтай! — взвизгнул Малфей. — Но папа говорил: в прошлый раз открыли Туалетную комнату 50 лет назад. Тогда убили грязнокровку…

Тут зелье закончилось. Ронан и Гаррет, стремительно «сдуваясь», рванули в туалет, где Редмиона рыдала под кабинкой. Волос Милисенты оказался кошачьим. Теперь она напоминала Чеширского кота после недельного запоя.

— Мадам Помри выпишет тебе успокоительное и валерьянку, — пошутил Гаррет, пряча хвост Редмионы под мантией.

Эпилог: План провалился, но трио узнало — Малфеи прячут артефакты под полом. А Дралко так и остался селф-вставным злодеем, чей максимализм объясняется папенькиными деньгами и комплексом неполноценности.

Ни один феникс не пострадал при написании этой главы. Шляпа-оракул рекомендует: не носите чужие волосы без страховки.

Глава 13 Дневник, или «Назад в прошлое: Ховатс Edition»

Глава 13. Дневник, или «Назад в прошлое: Ховатс Edition».

Редмиона Гриндер провела в лазарете месяц, превратившись в Чеширского кота после эпик-фейла с зельем. Мадам Помри окружила её ширмой, чтобы скрыть кошачью морду — ведь даже в волшебном мире селфи с фильтрами не спасли бы репутацию. Ронан и Гаррет таскали ей домашку, а Редмиона, несмотря на усы, всё ещё умудрялась их пилить:

— Если бы у меня вырос хвост, я бы завалила все экзамены!

— Ты и так завалишь, — бурчал Ронан, пряча под кроватью «Книгу заклинаний для чайников».

Тем временем в туалете Марты Сквиртл друзья нашли мокрый дневник Тома Деддля (он же Т.Н. Редцл — видимо, предок того парня из TikTok, что учит «как стать наглом-миллионером»).

— Это же артефакт уровня «Индиана Джонс»! — воскликнул Гаррет, игнорируя крики Ронана:

— Выбрось! Там может быть вирус, который заставит тебя танцевать макарену!

Но Гаррет, как типичный герой хорроров, решил: «А что, если?». Надпись в дневнике: «Привет, Гаррет. Я — Том. Хочешь в трип по моей памяти?» — звучала подозрительнее рекламы «Бесплатных галеонов за клик!». Но Гаррет ответил: «Ок» (потому что «нет» — это скучно).

Флэшбек: Ховатс-1950. Кабинет директора Диппета — дедушки Дамблдорка. Юный Том Деддл (вылитый эджи-тиктокер с манией величия) умоляет остаться на лето. Диппет, потягивая «Магловский эль», отшивает его:

— Нет, Том. После смерти той девочки школа на грани закрытия. Иди в свой приют для сирот-наглов.

Деддл, стиснув зубы (буквально), выходит и сталкивается с молодым Албанием Дамблдорком — тогда ещё не седовласым мудрецом, а этаким хипстером с бородой-лопатой.

— Спокойной ночи, Том. И не шарься по подземельям — там монстры!

— Конечно, сэр, — лицемерно улыбается Деддл, а сам уже мчится к подвалам.

Там он ловит Ребуса Хаггарда (молодого, но уже бородатого, как тролль) с гигантским пауком-людоедом.

— Это не он убил девочку! — орёт Хаггард, прижимая к груди ящик с чудовищем.

— Ага, как же, — Деддл достаёт палочку. — Это «мирный питомец», который случайно жрёт студентов?

Паук сбегает, Хаггарда исключают, а Деддл получает медаль «За особые заслуги» (читай: за мастерство в подставе).

— Это Хаггард! Он открыл Туалетную комнату! — закричал он Ронану.

— Ну конечно, — фыркнул Ронан. — Он же коллекционирует опасных тварей вместо марок. Но директор Дамблдорк ему верит?

Тем временем Звездобол Пушкинс устроил в Ховатсе «День св. Валентина»: гномы-купидоны, розовые конфетти и валентинки, от которых даже мандрагоры блевали. Один гном вручил Гаррету «музыкальное послание»:

— Твой взгляд зелёный, как плесень в душе!

— Это Джинни? — заорал Дралко Малфей, тыкая в дневник. — Ты ведёшь дневник, как девочка!

После драки и потери 50 баллов Гриффандрочу Гаррет понял: дневник — это ключ. Но вместо «хеппи-энда» он получил голограмму прошлого, где Хаггард — козёл отпущения, а Деддл — гений манипуляций.

— Надо рассказать Дамблдорку! — решила Редмиона, наконец избавившись от усов.

— Или сжечь дневник? — предложил Ронан.

— Нет! — Гаррет прижал дневник к груди. — Это же единственный способ доказать, что Хаггард не виноват… Или виноват?

Дневник Тома Деддля — древний аналог «TikTok», где всё не то, чем кажется. А Хаггард? Он уже варит чай для гигантского паука в своей хижине. Приятного аппетита!

Глава 14 Министр, мантия и паучий SEO

Глава 14. Министр, мантия и паучий SEO

Ребус Хаггард — тот ещё коллекционер «милых питомцев». В его хижине успели побывать трёхглавый пёс Мудрец, дракон-подросток и, судя по всему, гигантский паучий инфлюенсер, который теперь красуется в Туалетной комнате. Гаррет Потер, Ронан Уистлер и Редмиона Гриндер (пока не окаменевшая) знали: если Хаггард услышит легенду о монстре, он первым полезет с ним селфиться. Но убийца? Да он бы расстроился, если б слизневтонец наступил на улитку.

После кражи дневника Тома Деддля (он же Т.Н. Редцл — магловский блогер-неудачник) Гаррет рылся в разбросанных вещах:

— Пропал дневник!

— Может, его съели прыгающие поганки? — предложил Ронан, попутно пряча свой дневник с надписью «Не открывать! Там стихи про Анджелину Джорри».

Спойлер: Нападение на Редмиону и старосту Когтибукса. Её нашли у библиотеки с зеркальцем в руке — видимо, пыталась сделать селфи для InstaSpell. Мадам Помфри выдала диагноз: «Окаменение от скучных лекций Звездобола Пушкина».

Отмена матча по киддичу ударила по морали Гриффандроча. Оливер Гуд (капитан команды) рыдал в углу:

— Кубок! Мои надежды! Моя слава!

— Успокойся, — сказала Магконогалл. — Тебя ждёт карьера в магическом цирке. Там ценят истерики.

— Зачем вы здесь? — Ребус трясся, как осиновый лист, держа арбалет (новый хобби — «охота на министров»).

— Мы знаем про паука, — начал Гаррет.

— Это не он виноват! — Хаггард опрокинул чайник. — Я его выпустил только на прогулку!

В дверь ворвались Албаний Дамблдорк и министр Хокнелиус Матч (одетый как безумный денди из 80-х).

— Хаггард, вас увозят в Тьюрьмью, — объявил Матч, пряча лицо в зелёный котелок. — Это… э-э… курорт!

Подлюциус Малфей (в мантии «от Армани-де-Вовдеморта») вручил Дамблдорку приказ об отставке:

— Попечители решили: вы — провал. Школа скоро станет филиалом Слизневтона.

— Я уйду, только если меня попросит хоть один ученик, — парировал Албаний, подмигнув невидимому Гаррету.

— Кто ищет Туалетную комнату — следуйте за пауками! Они знают SEO-тропы!

— Это намёк? — прошептал Ронан.

— Нет, это он про свой YouTube-канал «Логово монстров», — вздохнул Гаррет.

С Дамблдорком ушла последняя надежда. Гриффандроч погрузился в хаос, Спиртз пел ремикс «Гаррет — злодей», а Малфей уже заказал табличку «Туалетная комната — Only для чистокровных».

Все пауки в этой главе — метафора бюрократии. И да, Хаггард в Тьюрьмье теперь ведёт блог «Как выжить без Wi-Fi». Подписывайтесь!

Глава 15 СтимаГОГ, или "Привет, это мы, ваши кошмары".

СтимаГОГ, или "Привет, это мы, ваши кошмары".

Лето подкралось к Ховатсу, как студент-первокурсник к запретному коридору. Небо и озеро соревновались в синеве с барвинками, но Гаррету Потеру было не до эстетики — окрестности лишились главного украшения: Ребуса Хаггарда, чьи размеры соперничали с его же тактичностью, и его пса Мудреца. В замке царила атмосфера, напоминающая очередь в магический МФЦ: все нервные, все ждут подвоха.

Ронан Уистлер и Гаррет тщетно пытались навестить Редмиону Гриндер в лазарете, но мадам Помфри, похожая на разъяренную фурию, вещала из щели:

— Мы самоизолировались! Преступник может быть везде! Даже в ваших носках!

С уходом Албания Дамблдорка страх стал главным факультативом Ховатса. Солнце? О, оно стыдливо пряталось за витражами, будто стесняясь освещать это безумие. Даже смех в коридорах звучал фальшиво, как заклинание, произнесенное с полным ртом сливочного пива.

Гаррет твердил себе последние слова Дамблдорка: "Не уйду, пока хоть один ученик верит в мою мантию с блёстками!" Но кому верить, если все вокруг дрожали, как осиновые палочки на экзамене?

Совет Хаггарда "следуй за пауками" оказался столь же полезен, как зельеварение без котла. Пауки исчезли, словно слизни от соли. Ронан, бледнея при слове "восемь ног", предпочитал стратегию страуса.

Лишь Дралко Малфей наслаждался хаосом, расхаживая с видом короля школьного бала. На зельеваронии (профессор Снип, вечно напоминающий мокрую ворону) он вещал:

— Отец вышвырнул Дамблдорка! Скоро директором станет Снип!

Снип, конечно, скромничал, но уголки губ дёргались, как у кота перед банкой сгущёнки.

— Грязнокровки скоро сбегут! — продолжал Дралко. — Жаль, не Редмиона…

Ронан рванулся в бой, но друзья удержали его, как мешок с кричащими мандрагорами.

На травологии (профессор Стебл, фанатка ядовитых кактусов) Эрни МакМиллан извинился перед Гарретом с пафосом нобелевского лауреата:

— Ты бы не тронул Редмиону! Извини за сплетни. Но, кстати, это ведь Дралко — наследник Слизневтона?

— Нет! — рявкнул Гаррет, заметив трёх пауков, мчащихся к Запретному лесу. Ронан побледнел, словно ему предложили свидание с призраком Спиртза.

План был гениален: мантия-невидимка, ночной поход в лес и надежда, что пауки не захотят "поужинать с друзьями". Клык-Мудрец, получив порцию застывшего крема для рук Хаггарда, присоединился — видимо, решив, что лучше смерть, чем одиночество.

Лес встретил их тьмой, криками неведомых существ и... бирюзовым фордиком семьи Уистлер, который, похоже, за год стал местным царём зверей.

— Он одичал! — Ронан обнял машину, будто родственника.

Но идиллия рухнула, когда гигантские пауки, словно вышедшие из кошмара арахнофоба, схватили их. Стимагог, слепой паучий патриарх, поведал историю:

— Хаггард вырастил меня в шкафу! Но убийца — древнее зло, чьё имя мы не произносим! Оно в замке!

Пауки защелкали челюстями в такт, а Гаррет осенило: убитая девочка — Марта Сквиртл, вечная обитательница туалета!

Побег на фордике, визг Мудреца и финал достоин блокбастера:

— Ты думал, это ключ к разгадке? — хрипел Ронан, блюя в тыквы Хаггарда.

— А что, если Марта всё знает?

— Тогда простись с покоем — она же вечно в истерике!

Так герои поняли: чтобы победить зло, придёте беседовать с призраком-истеричкой. Что может пойти не так?

Автор выражает соболезнования всем, кто теперь будет проверять туалеты на наличие плачущих призраков. Особенно в 3 часа ночи.

Глава 16 Туалетная комната или, "Привет Василиск"

Туалетная комната или, "Привет Василиск"

— Когда мы варили зелье, Марта Сквиртл тусила в кабинке! — Ронан Уистлер жевал тост с видом человека, осознавшего, что забыл выключить утюг. — Теперь её туалет охраняют строже, чем сокровища Голдготтс.

Пробраться туда? Легче украсть парик у Севериана Снипа. Но судьба, как обычно, подкинула «подарочек»: Магконогалл объявила о экзаменах. Большой зал ахнул, будто услышал, что финал «Магического Битла» отменяют.

— Экзамены? — Невивел Долгопопс уронил палочку, превратив ножку стола в спагетти. — Мы что, вообще чему-то учились?

Гаррет Потер вздохнул, глядя на кролика, который упорно отказывался стать тапком. «Знания за год? Как заклинание от икоты, которое взрывает микроволновку». Ронан тыкал в воздух своей палочкой-инвалидом, напоминая диджея на фестивале плохих идей.

Через три дня — новый поворот: мандрагоры созрели! Все ликовали, кроме Дралко Малфея, который внезапно заинтересовался узором на скатерти.

— Редмиону оживят! — Ронан сиял, будто нашёл в супе золотой билет. — Она всё знает! Хотя… может, пусть поспит до конца экзаменов?

Тут подошла Джинни, дрожащая, как первокурсник перед Снипом.

— Я… мне надо… — начала она, глотая слова.

— Говори! — Ронан сгрёб порцию овсянки, словно это был последний приём пищи перед казнью.

Но появился Персик Уистлер, голодный как тролль, и Джинни сбежала, оставив братьев в недоумении. Персик, как всегда, загадочно пробормотал про «секреты» и схватил булку, будто это государственная тайна.

На уроке у Звездобола Пушкинса (чья причёска напоминала потрёпанный веник) Гаррет сыграл в «поддакивающего фаната»:

— Профессор, ваши дежурства — чистая формальность! — сказал он, подмигнув Ронану.

— Блестящая мысль, Поттер! — Пушкинс, польщённый, исчез, видимо, поправлять макияж.

Друзья рванули к туалету, но попались Магконогалл. Гаррет, не моргнув глазом:

— Идём навестить Редмиону! Вы же понимаете…

Магконогалл, к всеобщему шоку, растрогалась. Видимо, в её строгом сердце завёлся хеппи-энд.

В лазарете Редмиона лежала, как статуя «Идеальной зубрилы». В её кулаке торчала бумажка — страница из книги о василиске.

— Бинго! — Гаррет тыкал в текст. — Чудище — гигантская змея! Все каменели, глядя не прямо. Колин — через объектив, Бибер — через призрака, Редмиона — через зеркало!

— А кошка Илича? — спросил Ронан.

— Видела отражение в луже! — Гаррет хлопнул себя по лбу. — Марта Сквиртл умерла тут же! Вход в Туалетную комнату — здесь!

План рухнул, когда Магконогалл объявила по громкой связи:

— Все в спальни! Преподаватели — в учительскую!

Спрятавшись в шкафу с мантиями, друзья услышали: Джинни похитили. Ронан побледнел, как сливочное мороженое. Пушкинса, конечно, отправили «спасать» школу, но тот, бледнее привидения, сбежал, набив чемоданы носками и ego.

— Ловите героя! — Гаррет и Ронан ворвались в кабинет, где Пушкинс дрожал, как осиновый лист.

— Я… спецзвонок… срочный отъезд… — лепетал «профессор», запихивая в сумку автопортреты.

— Вы же писали, как победили тролля в балетной пачке! — взорвался Гаррет.

— Эээ… это был арт-перформанс! — запинаясь, признался Пушкинс. — Я… брал интервью у реальных героев и стирал им память. Моя фишка — заклинания забвения!

— Забвение? Держи! — Гаррет выкрикнул «Экспеллиармус!», отправив Пушкинса в полёт.

В туалете Марта Сквиртл, сияя, рассказала о своей смерти:

— Услышала парня, говорящего на змеином. Вышла — бам! Жёлтые глаза, и я — призрак! Теперь пугаю Оливию Хорнби.

Гаррет нашёл змеиный кран, прошипел «Откройся», и умывальник провалился, открыв трубу в преисподнюю. Пушкинса, трясясь, столкнули вниз.

— Встретимся на дне! — крикнул Гаррет, нырнув в тёмный слизневый тоннель.

Приземлившись в подземелье, они нашли шкуру василиска (размером с автобус). Пушкинс, дрожа, попытался сбежать, но палочка Ронана взорвалась, завалив проход.

— Иди один! — крикнул Ронан. — Я тут поковыряюсь в камнях…

Гаррет, дрожа, дошёл до двери со змеиными барельефами.

— Откройся… — прошипел он.

Стена раздвинулась, открыв зал с колоннами и… его. Том Деддл, сияющий как злодей из тиктока, стоял у статуи Салазара Слизневтона. Рядом лежала бледная Джинни.

— Привет, Гаррет, — улыбнулся Деддл. — Ты опоздал.

Василиск, конечно, вышел на славу — жёлтые глаза, пасть как тоннель. Но Гаррет, как истинный гриффандрочец, уже искал петуха. А Пушкинс? Он позже выпустил мемуары: «Как я не стал героем». Бестселлер, между прочим.

Глава 17 Наследник Слизневтона, или "Привет, я твой кошмар в дневнике"

Глава 17 Наследник Слизневтона, или "Привет, я твой кошмар в дневнике"

Гаррет Потер стоял в Туалетной Комнате, чувствуя себя героем плохого хоррора. Колонны, обвитые каменными змеями, зеленоватый сумрак — явно дизайнер перестарался с готикой. Где-то тут должна была валяться Джинни Уистлер, которую похитили по скидке — видимо, злодею не хватило бюджета на полноценного злодея.

— Джинни! — прошептал Гаррет, спотыкаясь о гигантскую статую Салазара Слизневтона, напоминавшего помесь тролля и бородатого хипстера. У её ног лежала рыжая фигурка. — Эй, проснись! Ты же не можешь умереть раньше финальных титров!

Лицо Джинни было белее школьного мела. Вдруг за спиной раздался аплодисменты. Гаррет обернулся: у колонны стоял Томас Деддл — шестнадцатилетний блогер-призрак из дневника, излучающий токсичность тиктокера.

— Она жива. Пока. — Реддл щёлкнул селфи на волшебную палочку Гаррета. — Но это ненадолго.

— Ты… воспоминание? — Гаррет прищурился. — Или просто глюк матрицы?

— Полвека томился в дневнике, пока эта плакса не начала вываливать мне свои подростковые драмы. — Деддл закатил глаза. — «Ой, брат дразнит, учебники старые, влюбилась в парня со шрамом!». Я её душу высасывал, как смузи. Теперь я почти материален, а она — почти труп.

Гаррет потянулся за палочкой, но Деддл ловко поймал её, как инстамиллиграм-дива ловит хайп.

— Всё по сценарию, Гаррет. Это Джинни душила петухов, рисовала угрозы на стенах и выпускала василиска. Я лишь… нашептывал.

— Врёшь! — Гаррет скрестил руки. — У неё даже на футболке принт с единорогами!

Реддл взмахнул палочкой, и в воздухе вспыхнуло: ДОМ НАРВОВО ВОВАН-ДЕ-МОРД. Что-то не сходится и функция while ушел в вечный цикл.

— Лорд Вован-де-Морд — мой новый никнейм. Круче, чем «Том из нагловского приюта», правда?

— Албаний Дамблдорк видел тебя насквозь! — Гаррет фыркнул. — Ты просто обиженный подросток с комплексом бога.

Деддл зашипел, как кот из микроволновки, и взмахнул рукой. Статуя Слизневтона зевнула, выпуская василиска — гигантскую змею с глазами-прожекторами.

— Убей его! — скомандовал Деддл, прячась за колонну с попкорном.

Гаррет зажмурился, нащупывая меч Гриффандроча (спасибо волшебной шляпе, выдавшей его как приз за прохождение квеста). Феникс Фоукс, похожий на фаната рейва, закружил над змеёй, выклевав ей глаза.

— Теперь ты просто большая слепая червячина! — крикнул Гаррет, вонзая меч в пасть василиска. Ядовитый клык впился ему в руку, но слёзы Фоукса залатали рану лучше суперклея.

Реддл, бледнея как инстамиллиграм-фильтр, тыкал палочкой в дневник:

— Не смей! Это же лимитированный дизайн!

— Держи автограф! — Гаррет воткнул клык в дневник. Чернила хлынули рекой, а Деддл растворился с криком: «Я ещё вернусь в римейке!».

Джинни очнулась с лицом «я всё удалю из соцсетей».

— Прости, это я… но он меня зомбировал! — всхлипывала она.

— Ничего, — Гаррет махнул рукой. — У всех бывают плохие подписки.

Феникс вывез их из канализации, как Uber VIP. Встретив по пути Звездобола Пушкинса (того самого «профессора», забывшего даже своё имя), команда ворвалась в кабинет Магконогалл.

— Мы победили! — заявил Гаррет, швыряя на стол продырявленный дневник. — А ещё у вас есть ваза для этого меча?

На следующий день Албаний Дамблдорк вернулся с каникул, будто ничего не случилось. Ребуса Хаггарда выпустили, Звездобол Пушкинс написал мемуары «Как я не стал героем», а Джинни пообещала никогда больше не вести дневники. Гаррет же задумался: если слезы феникса лечат всё, может, они уберут и его подростковые прыщи?

Глава 18 Зубби освобожден, или "Прощай, вонючий носок!"

Зубби освобожден, или "Прощай, вонючий носок!"

Кабинет Магконогалл напоминал финал реалити-шоу: грязные, мокрые и окровавленные герои ворвались внутрь, вызвав истерику миссис Уистлер. Албаний Дамблдорк стоял у камина с фениксом Фоуксом на плече, будто только что вернулся с курорта.

— Вы спасли её! — завопила миссис Уистлер, душа в объятиях то Ронана, то Гаррета. — Как?!

— Волшебная шляпа, меч и дневник-убийца, — Гаррет вывалил на стол трофеи, словно раздавал автографы. Четверть часа он пересказывал историю, щедро приукрашивая детали. Магконогалл, теряя профессорскую строгость, ахала:

— И как вы выжили?

— Фоукс подкинул меч, а Шляпа решила, что я достоин Гриффандроча, — скромничал Гаррет, опуская, как чуть не сдох от василиска.

Дамблдорк, тем временем, разбирался с дневником Тома Вована-де-Морда:

— Ах, юный Том! Талантливый психопат. Превратился в лысого злодея, потому что ненавидел своё нагловское имя. Типичный кризис среднего возраста, только в 16 лет.

Когда Джинни увели в лазарет (с предписанием «шоколад и сон»), директор объявил:

— Вы оба получаете по 200 баллов Гриффандрочу! И… экзамены отменяются!

— Как жаль! — Редмиона Гриндер чуть не уронила очки.

Звездобол Пушкинс, забывший даже своё имя, блаженно улыбался в углу:

— Я профессор? Как мило!

— Отведите его в лазарет, — вздохнул Дамблдорк. — И найдите нового преподавателя. Эти вечно сбегают…

Подлюциус Малфей ворвался в кабинет, пылая яростью как дракон на диете.

— Вы вернулись?! Совет вас уволил!

— Одиннадцать из двенадцати попечителей передумали, — улыбнулся Дамблдорк. — Видимо, их отпугнули ваши угрозы проклясть их семьи.

Малфей побледнел, как призрак, но Гаррет уже подсунул ему дневник, завёрнутый в вонючий носок.

— Заберите свой хлам.

— Ты заплатишь за это, сопляк! — зашипел Подлюциус, но Зубби, тряся носком, завопил:

— Хозяин дал Зубби одежду! Я свободен!

Малфей попытался ударить Гаррета, но домовик щёлкнул пальцами — злодей кубарем скатился с лестницы.

— Больше не тронешь Гаррета Потера! — Зубби сиял, как ёлка.

— Только не спасай меня впредь, договорились? — попросил Гаррет.

С грохотом фейерверка Зубби исчез, оставив в воздухе запах свободы и немытых ног.

Праздник в Ховатсе удался: Редмиона обнимала всех, Бибер извинялся, как должник, а Ребус Хаггард чуть не раздавил Гаррета в медвежьих объятиях.

— Экзамены отменяются! — объявила Магконогалл.

— Как жаль! — Редмиона уронила книгу.

— Гриффандроч получает Кубок! — Дамблдорк подмигнул.

На вокзале Куин-Бросс Гаррет сунул Ронану и Редмионе клочки с номером Тупеньи:

— Звоните! Два месяца с Удодли — и я сойду с ума!

— Расскажи тёте, как ты победил василиска! — предложила Редмиона.

— Они расстроятся, что я выжил, — засмеялся Гаррет.

Проходя сквозь барьер, друзья махнули школе на прощание. Впереди — лето с Наглами, но с надеждой, что Зубби не явится «спасать» их от скуки.

Лето Гаррета: беседы с Удодли о нагловских диетах и мечты, что в следующем году хоть один учитель Защиты доживёт до июня.

Подпишись на меня, чтоб не пропустить выход других частей.