Гарнизон

Глава 1

Всё с самого начала шло не так. Мало того, что чахлая родилась в семье вечно не просыхающего папаши-часовщика и матери-прачки, гуляющей напропалую, так ещё и далеко за пределами городских стен - а это значит, в жизни своей ничего кроме деревни и не видала. Особыми талантами, разве что как выводить людей из себя и постоянно опаздывать, не отличалась, школу закончила с горем-пополам и благодаря безграничной доброте её старого и единственного учителя, посему Академия - место собрания величайших умов страны, мне не светит. Нет, вообще-то я неплохо разбираюсь в травах, которые здесь - в почти круглогодично заснеженном Наймаре можно найти разве что короткой весной, зелья отворотприворотные варю, могу на костях волчьих погадать. Впрочем, едва ли кто из профессоров заинтересуется столь посредственными способностями. Справедливости ради, надо отметить, у любого жителя с врождённым даром, должным усердием, трудолюбием и желанием был-таки шанс, как, например, у Ианны, которая из простой девочки сначала стала смотрителем королевской библиотеки, а теперь возглавляет ту же самую Академию. Вечно ведьму все, кому не лень, мне в пример ставят.

А я на костре погребальном эти их талмуды толщиной с кулак жгла, поэтому твёрдо решила идти по стопам матери. По каким именно, пока не задумываясь.

- Ива... - Послышался знакомый голос и в дверь осторожно просунулась голова моего давнего друга Лоя. Мальчишка и его семья перебрались сюда из Сэххиша. Поговаривали, что родители его воры, некогда промышлявшие на терновой границе, потому что с ранних лет сорванец таскал из соседских закромов репу. Но вообще-то таскал он её мне.

Наконец, вслед за головой, в комнате показалось и долговязое худощавое туловище.

- Ива, - тихо повторил моё имя Лой и побледнел. - Только не паникуй. - Он протянул вперёд бледные руки, словно пытаясь остановить меня, и совсем шёпотом добавил:

- Утром ты отправишься в Сэххиш.

Мы одновременно бросились навстречу друг другу. Лой, видимо, для того, чтобы обнять меня, а я для того, чтобы хорошенько ударить несостоявшегося горе-шутника, как вдруг под ногами заходил ходуном и провалился пол. Да, вот так просто взял и провалился. Доски в этом шакаловом доме давно сгнили, а ремонтом было заняться некому, да и не на что.

Мы, даже не успев толком испугаться за время короткого, но зрелищного полёта, теперь сидели средь многочисленных закаток, часть из которых была безвозвратно испорчена, сидели на жёсткой земле в холодном подвале и ошаловело хлопали глазами.

- Ты в порядке? - Первым пришёл в себя Лой.

- Это вот что было сейчас? - Я сверлила взглядом друга, не понимая, как тому в голову могло прийти подобное.

- Я не шутил. - Почти проныл он так, словно у парня разом заболели все зубы. - Я слышал, как бабка твоя с матерью говорили, мол, там отбор невест для наследника намечается.

- Наследника кого? - Я от удивления и возмущения открыла рот.

- Откуда я знаю кого! - Страдальчески взвыл Лой. - Явно же не правителя Александра, у него ведь наследников нет.

- А может я не собираюсь замуж? Вот бабка даёт! - Справедливо возмутилась я.

Какая из меня жена? Неотёсанная девка, едва минуло 19 лун отроду, хозяюшка - врагу не пожелаешь, а уж красавица... Хотя и дурнушкой назвать, наверное, нельзя.

Судя по выражению лица друга, он думал о том же самом.

- Ты очень милая, вообще-то. - Осторожно произнёс парень, тщательно подбирая слова. В прошлый раз за сомнительные комплименты ему здорово досталось. Лой подал мне руку и помог подняться. Мы нашли в стороне небольшую скрипучую стремянку и поспешили выбраться наверх, пока не окоченели.

- Ива, я дров доложу в печь. - Парень резко отвернулся и подбежал к очагу. Казалось, он готов был заплакать, но не хотел этого показывать. А ещё абсолютно точно ясно - Лой знает гораздо больше.

Мы сидели за столом на тесной грязной кухоньке и пили чай с рябиновыми листьями, как появилась ненавистная не только мне, но и половине деревни бабка. Сварливее и скупее этой старухи люди ещё в жизни не видели. Впрочем, наследственность давала о себе знать, и я очень даже рисковала однажды стать её копией. Поговаривали о сундуках, наполненных доверху золотыми ярами где-то в таинственных закромах, но, даже если таковые и были, семье не досталось и медяшки. Последние годы мы бы жили впроголодь, кабы не подачки многочисленных местных кавалеров матери.

- А ну выметайся, собакин сын! - Из дверей заорала бабка на Лоя и швырнула в уже привыкшего к подобному друга тяжелой клюкой. Тот ловко увернулся.

- Интересно, много ещё песка в этом дряхлом дырявом мешке? Казалось бы... - Недовольно пробурчал парень.

- Я всё слышу, злыдень! - Проскрипела карга. - Ишь он, ирод, сплетни ходит собирает. - "Нет ныне, не было и в веках ничего хуже болтливого мужика!" - Процитировала бабка Наймарскую сказку с печально известным концом, в котором выдающему чужие тайны горе-герою таки выдрали с корнем язык. Судя по свирепому виду старухи, она была бы сейчас совсем не против проделать то же самое с несчастным Лоем.

Видимо, возраст всё же брал своё и в какой-то момент бабка, тяжело дыша, решила присесть на скамейку.

- Вот что, Ивейлиана - очередной позор семьи нашей, пакуй пожитки и поезжай за лучшей жизнью в Сэххиш, раз на экзамены ума не хватило. Ни в Наймаре, ни тем более в деревне, искать нечего. Хватило невестки любимой, чтобы понять, что от курицы соколок не родится. - Про сыночка папеньку старушка решила не упоминать и вовсе. Спорить с ней себе дороже, и я благоразумно перечить не стала.

Мы с Лоем ещё во время чаепития поразмыслили, что могли бы отправиться в Сэххиш вместе. Устроим небольшое приключение, посмотрим новые земли и заодно попробуем разыскать его родственников. А что до надсмотрщика, которого старуха как пить дать приставит, можно ведь и забавы ради на отбор этот пойти, вести себя настолько отвратно и неподобающе, что ни одному даже крайне захудалому мужичонке не придёт в голову дурная мысль с такой ведьмой породниться.

Но знала бы я тогда, как планы полетят коту под хвост. Знала бы, как мир мой перевернётся с ног на голову.

***

Наутро провожала нас вся деревня. За несколько минут котомка за спиной пополнилась тяжёлой бутылью крепкой рябиновой настойки, чесночными сухарями, мешочком с дольками сушёной репы, засахаренной морошкой, вареньем из еловых шишек и крупными луковицами. Лою в суму через плечо добрые соседи и родители напихали куриных голов, побольше медовых лепёшек и кусок соли.

Я не нашла среди всех присутствующих здесь ни своего отца, который по обыкновению спал в хлеву и оклемается дай Боги к обеду, ни матери, "по делам" отправившуюся в близлежащее селенье. Они оба ещё с 12 лун считали меня достаточно взрослой, чтобы позаботиться о себе самостоятельно и не допекать никого глупыми расспросами и просьбами. Я обижалась несколько лет кряду, а потом привыкла и никакого сожаления сейчас или желания попрощаться не испытывала.

Бабка для виду немного поворчала, вцепившись своим колючим взглядом в сонного Лоя, который, по её авторитетному мнению, напросился в сопровождающие исключительно ради того, чтобы в дороге обесчестить такой цветочек, как я, а потом, словно от сердца отрывая, сыпанула мне в карман золотых яров. И разревелась. Разумеется, не от родственных чувств.

Мы ещё раз попрощались со всеми и отправились в путь, обдуваемые предвещающим скорую весну мягким ветром. Впереди нас ждал Наймар, где предстояло у портала встретиться с переправщиком, а там вновь пешком от терновых стен и до самого Сэххиша.

Лой тащился неохотно. Он странным образом не превратился в упитанного увальня, хотя ел за десятерых, но при этом вообще не любил много двигаться, а уж тем более куда-то ходить. Не иначе влюбился в меня, бедолага. Нас со школы женихом и невестой кличут. А я что? Друг, конечно, замечательный, даже симпатичный весьма, но вот мальчишка ещё совсем, пусть мы и ровесники. И когда его это детство отпустит? А бабка тут всё про честь мою. Смех, да и только.

Сегодня не было метели и снег на дорогах подтаял, что значительно облегчало путь. Высоко в небе ласково светило солнце, хоть и не грело. Спустя пару часов ходьбы под весом одежды и припасов появилась неприятная усталость, а посему мы решили сделать привал в прилеске. Лой занялся разведением огня, а я усиленно пыталась вспомнить, как приготовить похлёбку. Мы, оба довольно бестолковые, в итоге решили растопить в котелке снег, накидать туда голов, порезанных на четыре крупных части луковиц, дольки реп, соли, и закусить лепёшками с вареньем. Получилось, кажется, даже вполне себе недурно. До города оставалось ещё примерно столько же пешком и до обеда мы рассчитывали выбраться к порталу. Я жалела лишь о том, что не увижу прекрасную столицу, о красоте которой по деревням ходили легенды.

- Лой, - я дернула друга за широкий шерстяной рукав серого пальто, - ты ведь отличник, попробуешь поступить в Академию?

Парень замялся и нехотя ответил:

- Меня уже зачислили, Ива. Факультет магии Высшего порядка, специальность Черномагические артефакты.

Я, само собой, была за друга рада, но...

- Почему ты скрыл, что участвовал в экзаменах?

- Боялся расстроить. Придётся ведь в Наймар уехать, ещё столько лет посвятить образованию, потом поиску работы, вряд ли дождёшься. - Он остановился и, кажется, с какой-то надеждой заглянул мне в глаза, словно задавая немой вопрос.

- Что? - Я нервно хихикнула. - Конечно, нет, Лой. Ты всего лишь несмышлёный мальчишка, забавный и хороший. У меня ведь кроме как дружеских никаких чувств к тебе нет. - Я шутливо дернула его за чуть волнистые до лопаток волосы цвета горького шоколада.

- Правда? - Он разочарованно вздохнул и убрал мою руку. - Жаль.

Больше мы до самого портала не разговаривали и что-то изменилось с того момента. Тянул же шакал за язык.

Портал представлял собой лиловый водоворот, некую странную липкую субстанцию, обрамлённую в каменный резной овал. Такой когда-то работал и возле деревни, а потом, сотню лет назад во время войны с Хатта-Ара, внезапно погас и стал служить местом для встречи парочек. Мы с Лоем, будучи школьниками, там часами в снежки играли, пытаясь облепить врата полностью.

Переправщик ждал неподалёку. Он приходил сюда всякий раз, когда разрешение на телепортацию с конкретным временем и указанием лиц было одобрено правительством. На процедуру рассмотрения уходил иногда целый месяц, исходя из чего я сделала вывод, что хитрая бабка продумала всё заранее. Но вот на кой было посылать меня именно в Сэххиш? Будто тут смотров мало.

Лой несмотря на свою, кажется, обиду, всё же взял меня за руку, чтобы не разминуться в дороге. Мы шагнули в портал, который завертел два словно совсем невесомых тела в облаке розовой сияющей пыли и вышвырнул с такой силой, что для того, чтобы не упасть, пришлось несколько метров по инерции бежать. Но, так как впереди оказался довольно крутой спуск, мы с Лоем, собирая на одежду ветки и грязь, по россыпи камней и многочисленным кочкам покатились кубарем далеко вниз, к ещё не до конца оттаявшему медно-белому полю.

- Почему я рядом с тобой вечно куда-то падаю? - Проворчал друг. - Склон, подполье, злосчастное дерево.

- Я высоты боюсь.

- А зачем полезла?

- Я же невысоко.

- Если невысоко, то чего бояться? - Лой раздражённо отряхнул шерстяной плащ.

- Нечего было спасать. - Огрызнулась я, проигнорировав совершенно логичный вопрос "зачем?". Если бы только сама знала.

- Я следующей подобной ошибки ни за что не повторю.

- Следующего раза не будет. - Я обиженно засопела, пытаясь вытащить запутавшиеся в длинных черных волосах листья и мокрую прошлогоднюю траву.

Лой в ответ лишь расхохотался. Мы оба знали, что я - ходячее несчастье, возле которого всё необъяснимо рушилось и ломалось. Вот вспомнить хотя бы взорвавшуюся колбу. После оной несчастному парню пришлось добрую половину дня рубаху штопать и завал разбирать.

Лой внимательно осматривал местность, пытаясь понять в каком направлении двигаться дальше, и через пару мгновений указал на юг, в противоположную от леса сторону. Я семенила следом, едва поспевая за шагом неприлично длинных ног друга, которые только что вступили в свежий помёт яка. Парень негромко выругался.

Вскоре стало совсем жарко. Мы скинули плащи и решили, раз уж идти осталось не так долго, опустошить оставшиеся съестные припасы, чтобы продолжать путь налегке. Оставалась бутылка настойки, но с ней Лой попросил повременить.

- Как ты думаешь, какой он этот Сэххиш?

- Мне было уже почти 13, когда родители решили обосноваться в Наймаре. Я помню, как не хотел уезжать, оставляя друзей и привычный уклад жизни. Сэххиш тогда был похож на один сплошной воинский лагерь, среди которого стоит серая крепость и величайшая из воинских академий.

- Почему же ты не вернулся, чтобы поступить сюда? - Я с интересом вдыхала незнакомый мне воздух. Он не был сухим как наймарский, не был обжигающе холодным. Здесь пахло залежавшимися в снегу травами и цветущим лесом.

- Потому что продай моя семья даже оба дома, вырученных средств едва бы хватило и на год обучения в Гарнизоне. - Ответил Лой.

Меня подобное неравенство злило.

Друг, который иногда, казалось, может читать мысли, ответил на вопрос, вот-вот готовый сорваться с моих уст.

- Мало быть просто богатым, чтобы попасть туда. Каждый ученик Гарнизона обладает исключительными талантами, блестящим умом и особенным складом характера. Хотя ко всему этому, как в случае с факультетом Стражей границ, добавляется ещё и жуткое высокомерие. - Лой усмехнулся.

- Что же в них такого особенного? - Я пыталась выудить из памяти хоть какую-то информацию с уроков, но всё было тщетно. Я даже начала жалеть о многочисленных прогулах.

- Стражами границ могут быть только мужские представители клана Ведьминых отродьев - дети, уже по одному праву рождения имеющие привилегии, о которых другие могут лишь мечтать. Каждый из их родов знатен и сказочно богат, каждый из мальчиков клана имеет особый дар ледяного взора, благодаря которому во время боя движения даже самого быстрого противника они видят замедленными, в том числе тончайшую неуловимую магию. Некогда сам Тёмный генерал Занг, по слухам являющийся демоническим потомком, не смог в равной схватке одолеть легендарного генерала Сэххиша Майира. Стоит ли говорить, что они в довесок красивы и умны?

- А женщины? - Лой так расхвалил мужскую часть ведьминого клана, что мне стало интересно.

- Хм, - друг задумался, - вроде совершенно ничем не примечательны внешне. Слышал лишь об их неуживчивом нраве и любви к деньгам и скандалам. Но сами Стражи границ своих женщин боготворят и прощают им всё на свете.

- Неплохо, если наследником окажется кто-нибудь из этого могущественного клана. - Я уже в деталях представляла беззаботную жизнь где-нибудь в огромном поместье загородом Сэххиша, с прекрасным видом на дикий лес или большое голубое озеро, искрящееся на ласковом тёплом солнце. Но Лой не был бы Лоем, если бы не залез в мой воображаемый малинник.

- Даже не мечтай.

- Это ещё почему? - Я исподлобья смотрела на друга, сложив на груди руки.

- Дар отродьев передаётся по линии матери, а это значит, женись представитель клана на чужеземке, его род навсегда прервётся.

- Ой, не больно-то и хотелось.

Мы с Лоем продолжали путь до тех пор, пока его не преградила густая терновая чаща, пробираться через которую ни малейшего желания у меня не возникло.

- Это единственный вариант. - Друг поморщился и вспомнил незаживающие месяцами глубокие царапины на теле, оставшиеся тогда, после побега вместе с родителями.

- Почему границу не охраняют? - Я повертела головой по сторонам, но так никого и не обнаружила.

- Поверь, Ива, эта граница охраняется лучше какой бы то ни было. И прямо сейчас за нами наблюдает не одна пара ледяных глаз.

- Где?

Но ответить Лой не успел. Навстречу, спокойно раздвигая колючие ветви, вышел немолодой мужчина, чьи каштановые волосы уже частично покрыла благородная седина.

- Мастер Регор? - Парень, судя по его виду, пытался выудить из головы какие-то воспоминания, а потом внезапно, точно ребёнок, кинулся навстречу незнакомцу.

- Вы живы, мастер Регор! - Лой ещё что-то долго бессвязно бормотал, то и дело вставляя имя наставника.

- Как же ты вырос! - Мужчина по-отцовски заключил мальчишку в объятия.

Странно, что за история, о которой мне ничегошеньки не известно? Решив не вмешиваться и терпеливо наблюдая со стороны, я впервые услышала, как Лой свободно разговаривает на сэххишском. Значит, забыл язык настолько, что и имя своё едва ли теперь напишешь? С одной стороны, я была бесконечно рада, так как его знания сейчас очень даже могли пригодиться, а с другой - неужели не доверяет?

- Мастер Регор, - он повернулся и взглянул на раздосадованную меня, - это Ивейлиана, Ива... Мой друг.

Впервые эти слова прозвучали холодно и отстранённо, впервые в них слышалось "просто друг".

Наставник взглянул на меня почти безо всякого интереса, не утруждая себя словами приветствия, зато снова обратился к Лою.

- Вот что, юноша, разговор у меня есть важный. Проводи спутницу, попрощайся. - Всё сказанное далее на сэххишском языке я не поняла, но друг побледнел и нервно сглотнул.

- Куда, к слову, путь держите?

- На смотры.

- Оу... - Наставник усмехнулся, скептически прищурившись, видимо, оценивая мои шансы как нулевые.

- Мастер Регор, кому выбирают невесту? - В голосе Лоя слышалась плохо прикрытая ревность.

- Э... А давайте я лучше провожу Ивейлиану, а с тобой мы встретимся в "Медяшке", если ты, разумеется, ещё помнишь, где это?

- Вы ему что, только что предложили меня бросить?! - Фыркнула я и демонстративно, безо всякого уважения, посмотрела в глубокие карие глаза наставника.

Вызова тот не оценил.

- Уже да.

- Простите, мастер Регор. Она из глухой деревни в Наймаре, не понимает, как себя вести нужно. - Лой, раскинув руки в стороны, вклинился в наш несостоявшийся диалог со своим извиняющимся тоном, чем разозлил меня ещё больше.

- Это ты сейчас меня селючкой пустоголовой назвал? - Я закипела как забытый в очаге бульон.

- Ива...

- Отойди, от тебя аристократией за версту несёт. - Я изо всех сил ударила парня в плечо и, развернувшись, наугад побежала через терновые заросли, которые оставляли следы на бледной фарфоровой коже, кровоточили и ныли, но внутри было погано и горько, словно только что из помойного ведра окатили. Хотелось, чтобы кинулся следом, остановил, как обычно неумело попросил прощения, но за словами "вернись", "куда ты?" действий никаких не последовало.

Действительно, куда я?

Глава 2

Я довольно быстро устала бежать и теперь, потупив взгляд, шаркала по большому полю в сторону видневшихся вдалеке плоских городских построек. Дорога казалась бесконечной, а яркое солнышко над головой было в абсолютной дисгармонии с кошмарным настроением. Спустя ещё некоторое время гнев мой поутих, и я уже даже подумывала, не вернуться ли, но капающая на светлое платье кровь со щёк и кистей рук словно отрезвляла, напоминая о собственной гордости. Уверенности хоть чуть-чуть придавали бабкины яры в кармане. Это, как минимум, значило, голодной ночевать на улице не останусь. Ранним утром злосчастные смотры, на которых я решила во что бы то ни стало выделиться, да так, чтобы поганой метлой из города погнали. Вернусь спокойненько домой, сообщу о полном провале и буду себе продолжать вести хозяйство, а там, глядишь, дорасту и правда кто-нибудь да замуж возьмёт.

Столица Сэххиша, несмотря на то, что многие описывали её как сплошной воинский лагерь, почему-то мне таковым не показалась. Каменные чёрно-серые простые дома в два-три этажа и узкие проулки заливал бесконечно-красивый и рыжий как шерсть лисицы закат. Под одинаковыми изумрудными крышами шатров торговцы готовили множество разных блюд, от аромата которых непроизвольно начинали течь слюнки. За стёклами магазинчиков горел тёплый уютный свет, а люди внешне совсем не были похожи на строгих худощавых жителей холодного Наймара.

Я изо всех сил вглядывалась в вывески, но не нашла ни одной на всеобщем языке, хотя, к счастью, местные его хорошо понимали. Внимание моё привлекли круглые ягодные пирожки на палочках. Только что испечённые, вкусные, такие же, как... и тут я осознала, что никто и никогда не пёк для меня пироги. И город я видела впервые. И такое огромное количество народу тоже. Вдруг стало до ужаса одиноко, захотелось спрятаться в покосившемся знакомом доме в родной деревеньке. Даже золотые яры в моих руках оказались впервые и расплачиваясь, только и приходилось, что полагаться на честность.

Спросив дорогу в ближайшую ночлежку и заняв скромную и в размерах, и в обстановке комнатку, до самой глубокой ночи я беспрерывно пускала в жёсткую валикообразную подушку сопли и слёзы. Завтрашний день предвещал множество событий, к которым следовало основательно подготовиться.

Чёрные синяки удачно оттеняли покрасневшие глаза и припухшие веки, а гнездо на головушке, не видевшее расчёски несколько дней, могло сразить наповал любого женишка. В криво собранном наспех кульке на макушке разве что вороны не поселились.

Царапки, оставленные терновником, начало саднить, я слегка поморщилась и покопалась в дорожной сумке, нащупав бутыль с настойкой, запах которой наверняка соблазнит предполагаемого наречённого. Соблазнит на кого-нибудь другого. Я сделала пару глотков и меня аж передёрнуло от крепости.

- Ну, бабка, будет вам всем! - Я последний раз шумно выдохнула, и, расправив плечи и полы драного платья, вышла на поиски смотрин. Долго бродить не пришлось. Событие-то, как оказалось, той ещё важности

Перед двустворчатыми воротами в один из небольших дворов толпилось целое стадо красавиц, разнаряженных в дорогие струящиеся шелка и жемчужные бусы. В сопровождении близких они внимательно вслушивались, когда, наконец, назовут их имя, чтобы сперва величаво прошествовать в столь желанный дом, а уже через несколько минут, рыдая, выбежать обратно. Моё внезапное появление, кажется, многим скрасило часы ожидания. Девушки язвительно перешёптывались на сэххишском, а я удовлетворённо улыбнулась. Не зря старалась.

- Ивейлиана из Наймара. - Голос надсмотрщика заставил меня содрогнуться. Я в очередной раз вызвала смешки, когда присела на корточки, чтобы покопаться в землице, организовывая аутентичную грязь под ногтями, и словно пудрой пыльными ладонями похлопывая лицо.

- Ивейлиана из Наймара. - Повторили из-за распахнувшихся ворот. Я, выпрямив спину, королевской походкой подошла к единственному стоящему там симпатичному темноволосому мужчине, на вид лет сорока, и разочарованно протянула:

- Староват наследничек. Понятно теперь, чего с невестой торопишься. Как давно прошлую со свету сжил?

- Что? - Опешил тот, открыв рот.

- Так это ты мой женишок? - Я обошла вокруг незнакомца и бесцеремонно ткнула пальцем в широкую, скрытую грубым кожаным доспехом грудь.

- Упаси Боги.

- Обещаю почти бескорыстно и преданно любить до гроба. Судя по вашему возрасту - не особенно долго. Ой, - я, пытаясь подойти поближе, споткнулась об выставленную вперёд ногу несчастного, падая по непонятной траектории, но мужчина меня ловко поймал под локоток, аккуратно оттолкнул и едва слышно прошипел:

- От вас настойкой, извините, таращит. Так ещё и не понятно, чей гроб раньше сколотят. Вы нам не подходите, ясно? - Сероглазый аккуратно развернул меня по направлению к выходу.

- Да чего не ясного? - С моих уст чуть было не сорвался радостный вздох облегчения, как вдруг с терраски позади стоящего дома послышался насмешливый красивый голос:

- Это почему же? Очень даже подходит. - Я статуей застыла, не смея пошевелиться. По телу пробежал неприятный, пробирающий до костей холодок.

- Но господин! - Казалось, сероглазый вот-вот задохнётся от возмущения. - Совсем рассудком помутился после смерти родителей?

- Я сказал, она мне подходит. - Отчеканил человек за спиной. - Разгони остальных, а пугало отправь в покои.

- Кто ещё тут пугало! - Я постаралась вырваться из стальных рук воина и посмотреть на говорившего, но попытка с треском провалилась.

- Раз решила изображать пугало, чего теперь оскорбляешься?

- У меня нет планов становиться твоей невестой.

- Невестой? - Мужчина рассмеялся. - Таких планов и у меня нет, не волнуйся. Отмойте вот это недоразумение. - Обратился он к кому-то. - Сегодня нужно срочно вернуться в поместье.

Тем временем я отчаянно планировала план побега и ошаловело искала пути к отступлению. Ворота наглухо закрыты, забор слишком высокий - не перепрыгнешь. Но, кажется, он опоясывает дом лишь с трёх сторон, а окна каких-то комнат, должно быть, смотрят на западную улицу. Спокойно. Я начала пятиться ко входу в здание.

- Что ты делаешь? - Удивлённо спросил таинственный незнакомец.

- Ну, раз смотреть на тебя запрещается.

- Уже исчезаю. И надеюсь, завтра картинка меня порадует.

- Не порадует.

Ответа не последовало, исходя из чего я сделала вывод, что женишок таки ушёл.

- Вот это хамка! - Рявкнул сероглазый и взглядом приказал зайти в дом с большим количеством стоящих на пороге слуг, тут же подхвативших меня под белы рученьки. Я решила до поры до времени не сопротивляться и, пока представилась отличная возможность, бесплатно поесть и отдохнуть в настоящих хоромах.

После ароматной лавандовой ванны и красивого домашнего платья идея остаться с владельцем этой роскоши даже на правах какой-нибудь временной содержанки уже не казалась настолько абсурдной, однако здравый смысл всё же возобладал. Я, дождавшись глухой темноты и убедившись, что за мной перестали следить, с нетерпением подбежала к окну спальни. Предположения оказались верны. Оно выходило аккурат в один из безлюдных переулков, который освещали тусклые фонари. Наспех накинув шерстяной плащ, с трудом открыла ставни, дёргая во все стороны никак не поддающийся железный засов, и, оценив небольшую высоту, едва дыша спрыгнула вниз. Я неслась сломя голову в ночи так, словно на хвосте висела стая голодных гончих, а буйное воображение и каждый случайный шорох ускоряли и без того быстрый бег. Неслась, спотыкаясь от усталости и задыхаясь, к треклятой границе, чтоб её! Иногда переходила на шаг, тем не менее не позволяя себе остановиться передохнуть.

В знакомом поле сейчас не было видно ни зги. Я как дурная опустилась на четвереньки, нащупывая ладонями голую тропу, проведя в этом положении битые пару часов, до тех пор, пока не упёрлась в терновые кривые ветви, наконец, поднявшись. Шакал подери эту решившую не появляться сегодня луну.

- Ай! - Снова укололась и по привычке засунула палец в рот, слизывая солёную тёплую капельку крови.

- Мдааа, так и думал, что попытаешься сбежать.

Я подскочила от неожиданности и страха, услышав этот шёпот возле самого уха. По коже сотней муравьёв побежали мурашки. Я пыталась вымолвить хоть слово, но звуки комом предательски застряли где-то в пересохшем горле. Его губы были совсем близко, дыхание обжигало шею.

Я дёрнулась в сторону, бросившись бежать наугад, но была тут же схвачена крепкими руками.

- Мамочки... Зачем ты меня преследуешь?

- Вот ещё. - Фыркнул тот. - Станцуешь со мной напоследок, невестушка?

- На какой последок? - Пролепетала я, уже представляя свой хладный вонючий трупик где-то в гуще цветущего терновника.

- Дура. - Мужчина резко притянул меня к себе, плавно и уверенно кружа в этом слепом, но почему-то волшебном танце. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Понемногу вокруг точно светлячки возникали маленькие мерцающие звездочки. В какой-то миг их стало столько, что сияния хватило даже на то, чтобы рассмотреть силуэт незнакомца, чьё лицо, тем не менее, скрывал широкий чёрный капюшон. Внезапно он остановился, одной рукой продолжая держать меня в районе талии, а взмахом другой словно прокладывая дорогу глубоким ало-синим светом. И в этом самом месте чудесным образом растворившись исчезли терновые ветви, освобождая путь. Я ещё с несколько секунд стояла не в силах пошевелиться, зачарованно глядя на колдовство, а потом опять ринулась бежать, больше не оборачиваясь. Бежать подальше от Сэххиша, домой.

***

Упуская душещипательную историю о том, как добиралась, потратив практически все сбережения, упущу и момент, мягко говоря, далеко не самой тёплой встречи с дорогими и горячо обожаемыми родственничками. Бабка перестала со мной общаться, хоть это и к лучшему, мать, при каждом появлении, жаловалась на горькую судьбинушку, безденежье и неоправданные в моём лице большие надежды, а отец... В общем, ничего не поменялось, если даже не стало гораздо хуже. Раньше настоящей отдушиной и спасением был лучший друг Лой, теперь же его место занимали грусть и тоска. Мне хотелось простить, поговорить по душам, вот только парень из Сэххиша так и не вернулся, отправив родителям весточку, в которой просил ожидать к началу учёбы в Академии. Дни тянулись мучительно медленно, вещи валились из рук, и я уже почти утонула в глубокой пучине апатии, как ближе к осени на пороге дома появился гонец.

- Ивейлиана Безродная? Вам письмо.

Я прищурилась, прикидывая, не надавать ли мальчишке тумаков.

- Я не безродная, понятно?!

- Тогда не вам. - Юнец развернулся, собираясь уходить, но я вцепилась в его одежду мёртвой хваткой.

- Вы Ивейлиана? - Спросил гонец снова, на его лбу выступила испарина. Он хаотично дёргался из стороны в сторону, параллельно пытаясь вежливо разжать мои пальцы.

- Я Ивейлиана.

- Безродная?

- Нет! - Вспылила я.

- Тогда это не вам! - Разозлился мальчишка.

- Это мне! - Я самовольно выхватила большой конверт из шершавой чёрной бумаги и выпроводила ещё потом долго колотившего в дверь гонца восвояси.

На сургучной серебряной печати красовалось изображение с двумя ажурными крылатыми змеями - в точности такими, что украшали небесно-синие флаги Сэххиша. Я всё никак не решалась заглянуть внутрь, явно предчувствуя неладное, ибо кроме сумасшедшего наречённого со смотров ничего меня со страной не связывало. Я нарочито медленно вскрыла конверт, выуживая письмо, перечитывая его раз за разом и никак не веря глазам. Меня? В качестве студентки? За выдающиеся способности? Зачислили в Гарнизон?

- Это ведь ошибка или чья-то неудачная шутка. Нет, нет, нет. Я ведь тупица и учиться не люблю. И денег у меня отродясь не водилось. - Я бросила ненавистные бумажки в пылающий очаг и заварила брусничный чай, к вечеру уже почти даже успокоившись и позабыв.

- Ивейлиана! - Бабка ввалилась в дом так неожиданно, что значило - жди большой беды.

- Никуда я не поеду! - Заорала я сходу.

- Поедешь, психическая. - Старуха была непреклонна.

- И кто же за мою учебу заплатил интересно?

- Я заплатила! - Карга от души огрела меня клюкой. - Готовь вещички.

- Опять? - Прошипела я недовольно. - Почему это всё так неправдоподобно звучит?! За какие это выдающиеся заслуги зачислили только?

- Поди ж знай. Уведомление пришло, оставалось лишь расходы покрыть.

- Не верю! - Взбунтовалась я и картинно сошвырнула на пол ни в чём не повинную посуду. Благо, деревянную.

- Ну вот и ладно, - старуха притворно вздохнула - раз учёба тебя не интересует, вот и хорошо. Будешь за бабушкой своей ухаживать, а то последнее время одно заболит, другое. Под присмотром оно всяко замечательно. Закончу вот дела в пару дней, глядишь, да перееду.

- Куда это вы, бабка, переезжать собрались? - Переспросила я, выпучив глаза аки болотная лягушка.

- А сюда, в комнатку твою, а то ж не в родительскую. Будем с утречка хозяйством заниматься, трудолюбие познавать, а вечерами болтать душевно о том да о сём...

После подобных угроз хватило и секунды, чтобы принять окончательное решение и за ночь упаковать всё необходимое, коего оказалось не так уж и много.

Довольная карга ушла, а мне расклад очень не понравился. Бабка, истории о скупости которой перерастали в сказки, да заплатила за Гарнизон? Тогда почему не Академия в Наймаре? Поближе ведь, подешевле.

Прям до ужаса обидно, что в ближайшие дни уже вернётся Лой, а я его так и не дождусь, не обниму и не попрощаюсь толком.

Хотелось заорать от какого-то внутреннего ощущения лжи вокруг, от отчаяния и бессилия. А что, если незнакомец второй раз свой шанс не упустит?

Кто-нибудь другой непременно бы обрадовался даже маленькой возможности учиться в Гарнизоне, но у меня снова в жизни всё шло через то самое известное место.

Второй раз провожали Ивейлиану Безродную скромно и тихо, стараясь лишний раз нигде не проболтаться, что было, в общем, тоже подозрительно. Разве не большая гордость - дочь, зачисленная в одну из лучших академий? Чем не повод для хвастовства?

В тот день, покидая родные ледяные края, мне вдруг показалось, что в мир, который оставляю, прежней уже точно никогда не вернусь. Казалось, что пройдут долгие годы, прежде чем снова увижу своих каких-никаких, но где-то в глубине души любимых родных. Я в последний раз обернулась, оглядывая заснеженные маленькие лачуги, из труб которых валил сизый густой дым, колючие голубые ели, бесцветное полупрозрачное небо, словно пытаясь навсегда запомнить, словно навсегда прощаясь не с местом или людьми, а с собственным детством.

- До свидания, мам, пап, бабуль...

- Поезжай уже. - махнула рукой мать, - а то разревусь щас. Мы снова обнялись, и я плюхнулась в скрипучую повозку, несущуюся к тому самому каменному порталу, на этот раз с официальным разрешением прямиком в Сэххиш.

Глава 3

В этот раз ещё до обеда портал перебросил меня к угрюмой серой зубчатой крепости. На её стенах развевались небесно-синие флаги, а в маленьких окошках вместо обычного стекло было очень плотное и светло-голубое. Огромную, но почему-то пустую территорию окружал уже давший свои плоды тёрн. Ко входу в Гарнизон вели широкие каменные ступени, чуть затянутые мхом на стыках, а по бокам от массивных створчатых дверей пристально смотрели друг на друга статуи крылатых, покрытых чешуйками настоящего серебра, змей. Я удручённо, еле волоча тяжёлый картофельный мешок с пожитками, шагала навстречу маленькой коренастой женщине, на вид лет тридцати. Она приветливо улыбнулась и вежливо, едва заметно, поклонилась.

- Здравствуй, Ивейлиана. Добро пожаловать в Гарнизон. Прежде чем ты переступишь его порог, знай, что академия - не тюрьма, а твой новый дом, со строгим сводом правил и дисциплиной.

- Ну здрасьте... - Пробурчала я. - Не было печали.

- Меня зовут Эрнес, я куратор факультета Ваятелей артефактов: специальности Черномагические артефакты в Западной школе, куда ты и зачислена. Мои поздравления. Пусть твои мечты и в будущем тоже сбываются.

- Мечты? - Я удивлённо вскинула брови. - Можно уже мне вещи куда-то положить?

Новая знакомая лишь молча убрав одну руку за спину, ладонью другой вежливо пригласила следовать за ней.

В широком холле с высоким аркообразным мозаичным потолком было холодно, тихо и пусто. По полу полз едва заметный колючий туман.

- Что это и почему здесь больше никого нет? - Спросила я Эрнес.

- Защитная магия. Будет активирована ближе к началу занятий, но пока без особой надобности. Большинство студентов прибудут в ближайшие день-другой. Ты - одна из первых.

Крестом во все стороны отходили четыре коридора, а ровно посередине располагалась лестница, ведущая сразу и наверх и вниз. Её перила покрывали едва сверкающие на тусклом свете вычурно-витиеватых люстр тонкие, выгравированные и покрытые словно бы сколами перламутровых ракушек узоры.

Мы свернули в ближайший длинный запутанный бесконечный коридор с негаснущими круглые сутки факелами и шли, пока не достигли тупика с одной единственной дубовой дверцей, за которой оказалось ещё две крутых, уводящих в круглые башенки лестницы: одна для старшекурсников, вторая для тех, кто ещё не прошёл первые два года обучения.

Я вздохнула с огромным облегчением узнав, что в конце концов добралась до нового дома - комнаты номер 12 - последней из всех.

- Располагайся. Всё, что потребуется для посвящения, я уже оставила на кровати. - Улыбнулась Эрнес, передавая незамысловатый, но при этом уникальный кованный ключик на крепкой тонкой цепочке. - Твоя соседка второгодка Эйрин, полагаю, ушла за покупками, но скоро вернётся. Надеюсь, вы подружитесь.

- Спасибо. - Устало произнесла я и открыла деревянную дверь, ногами из последних сил пропихивая мешок внутрь.

Едва разогнувшись, поддерживая рукой ноющую поясницу, я открыла рот от восхищения.

В комнате было целых два больших окна, чёрные бархатные шторы и невесомую золотую тюль на которых с одного боку сдерживал витиеватый толстый шнурок с парой стеклянных бусин. Широкие удобные подоконники устилали мягкие матрасики с лежащими поверх несколькими уютными подушками. В изголовьях узких деревянных кроватей стояли резные шкафы со множеством разной высоты открытых полок. Я заметила, у Эйрин они пока пустовали тоже. У входа находилась небольшая довольно скромная уборная, а по левую сторону ещё одно маленькое помещение с книжными стеллажами и кованными сундуками для одежды, парой письменных столов, стульев, да меловой доской.

Окно этой комнаты и окно близ моей кровати выходили на осеннюю красочную аллею, ведущую к кузницам и кристально чистый бирюзовый пруд с лебедями, в окружении жёлтых бархатцев. Посередине пруда три каменные тёмные фигуры людей, взявшихся за руки над головой, образовывали собой таинственный фонтан, вода в котором словно бы текла вперемешку с золотыми искрами.

А окно соседки глядело на скрытую куполом сплетённых между собой ветвей высоких стройных деревьев круглую небольшую арену с лавочками на ступеньках

Я сперва разобрала вещи, затем, смывая дорожную грязь, поплескалась в деревянном высоком корыте с пеной, работающем на магии: один хлопок, и оно заполнялось тёплой нужной температуры водой, два хлопка и вода постепенно исчезала, что приводило меня в неописуемый детский восторг. И лишь в последнюю очередь я позволила себе словно самые дорогие подарки открыть лежащие на кровати большой бумажный свёрток и белоснежную коробку, опоясанную чёрным тканым кушаком.

Я обнаружила, что для меня подготовили один комплект одежды, состоявший из белой рубахи с узкими рукавами, застёгивающимися на две жемчужные пуговицы, в дополнение прилагались чёрная бархатная короткая жилетка и чёрная с высокой талией простая юбка в пол из плотной довольно грубой ткани. У двери стояли прекрасной выделки отороченные мехом ботинки на шнуровке с аккуратно сложенными в них высокими шерстяными носками, а в коробке в тон остальной одежде тёплый плащ без изысков и бронзовая круглая фибула с изображением огня, пляшущего на наковальне. Искры его образовывали что-то похожее на обычную галочку. Я уже собиралась это всё примерить, как в комнате появилась, судя по всему, моя соседка. Среднего, примерно одного со мной роста и телосложения стройная девушка, была так необычайно красива, что я - довольно посредственная и мало чем примечательная, если не считать пары небольших родинок на щеке, даже немного забеспокоилась. Эйрин же со своими длинными золотыми локонами и голубыми ясными, широко распахнутыми глазами напоминала настоящую принцессу из сказки. Я никогда подобной внешности не видела раньше, но ещё от Лоя знала, оная встречается у уроженцев Ерко-Иммата, страны с сомнительным статусом близ Сэххиша.

- Ивейлиана, да? - Мило улыбнулась моя соседка и, скинув обувь, подбежала ко мне, в приветствии протягивая изящную хрупкую руку с элегантным золотым колечком на указательном тонком пальце, которое почему-то привлекло моё внимание. - Меня зовут Эйрин. Хорошо, если мы подружимся. В прошлом году мне досталась настоящая склочная грымза. К счастью, как только появилась свободная комната, нас, по обоюдному согласию, расселили. - Она радостно плюхнулась на подоконник.

- Да, очень приятно... - Как-то уж совсем тихо пролепетала я. - Ивейлиана. Можно Ива. Слышала, ты второгодка. Почему-же не живёшь со своим курсом?

- Эээ... - Девушка замялась. - Это значит, что меня оставили на второй год.

- За что? - Вот предчувствовала, что мне могло светить приблизительно то же самое с моими великими стремлениями познавать новое и непрерывно развиваться.

- За заваленный курс Сангатана по перекрёстной магии на основе кода Сэххишского языка и его диалектов. Мне кажется, этот мерзкий старикашка даже собственный факультет ненавидит, а уж остальные и подавно.

- Сэххишского языка? - Я разом настроилась на скорое отчисление. - Я кроме как всеобщего и наймарского никакого больше не знаю. И что это вообще за предмет?

Эйрин сочувственно цокнула:

- Придётся постараться и как можно быстрее браться за дело. Сэххишский язык очень древний и местами перекликается с мёртвым изначальным хатта-арским, который во многом имеет скрытый смысл. Этот смысл можно использовать, когда в будущем начнёшь создавать собственные артефакты или попытаешься разгадать ту или иную силу уже имеющихся. Для этого нужно знать, как правильно сплетать слова между собой, чтобы они действовали, а не несли разрушение и гибель. Это и есть коды. А перекрёстной магия называется из-за структуры её контуров. Все линии так или иначе пересекаются. Любая брешь даёт сбой и бывает опасна для самого ваятеля. Основы... - Подытожила девушка и у меня от всех этих непонятных вещей разболелась голова.

- Что мне делать, Эйрин?

- Стараться, наверное. - Пожала плечами та. - Не забывай и о личном рейтинге.

- Что за рейтинг ещё?

- Промежуточные экзамены у нас проходят в конце каждого месяца. Предварительные пробные в конце каждого семестра два раза и итоговые в конце года. По результатам формируется список учеников от получивших наивысшие оценки до неуспевающих. В общем холле вывешивают два стенда с именами лучших студентов, которых ждёт награда и почёт, и так называемый позорный список занявших последние пять мест на каждой специальности отдельно.

Есть всегда также пятеро лучших из лучших. Они получают дополнительные практические занятия лично с главами факультетов по выбранному направлению и это дорогого стоит. Но, к сожалению, как правило, практически все из списка - Стражи Границ и маги Лаборатории.

Я совсем сникла. Изначально просто не хотев попадать в академию, теперь чуть ли не планировала бежать.

***

Три дня до посвящения мы бродили по зданию Гарнизона и Эйрин показывала мне где и что находится. Оказалось, в других коридорах общего холла спальни остальных факультетов и в них заходить строго запрещено, да и не получится, так как защита распознаёт исключительно своих. Каждой школе принадлежит отдельная большая территория с тренировочными площадками и собственными библиотеками, а в общем здании проходят только общие для всех занятия и находится вместительная, предоставляющая бесплатные обеды, столовая. Наша Западная школа учится совместно с Северной, Восточная с Южной. Два занятия в неделю со Стражами, одно с ребятами из Лаборатории Магии. И что примечательно, девушек в Северную школу почему-то не принимали.

А ещё мы с соседкой, как и сейчас, гуляли по аллее с прудиком, и я вспомнила, что совсем забыла спросить про фонтан.

- Эйрин, кто эти трое мужчин?

- Один из них мифический демон Астрала огненный кузнец Оливер, который, якобы, открыл кузницы самого древнего волшебного, но исчезнувшего народца, зовущегося галганами. Он познал их мастерство и создал самые страшные и опасные артефакты, способные уничтожить даже Первородных. Второй - легендарный Тёмный генерал Занг, демонический потомок, единственный чужак из Наймара, удостоившийся чести быть признанным в Сэххише. Он владеет искусством распознавать природу и происхождение любых черномагических артефактов, а его меч, будто бы полученный от самого Оливера, разрубает невероятную и невидимую глазом боевую магию. Поговаривают, сотню лет назад ученикам факультета Лабораторной магии посчастливилось присутствовать на его лекции, которую устроил лично правитель Александр, ведь Занг помог ему познать истину тринадцати камней пустынь, открывающих порталы в неведанные простым смертным миры.

Третий же - покровитель Западной школы Адиваль, посвятивший всю свою жизнь изучению траектории движения перекрёстной магии в системе защиты от тёмных артефактов. Каждый знает, Сангатан, сейчас заведующий всей Северной школой, был его протеже.

- Завтра ведь церемония посвящения? Ты будешь присутствовать?

- Могу поддержать, но она лишь для первокурсников. Не переживай, - успокоила меня Эйрин, - посмотришь на одногруппников, познакомишься с другими факультетами и учителями, получишь отличительные знаки, послушаешь напутствия и всё на том. А, вспомнила, - добавила девушка, - заодно взглянешь на выдающихся учеников по итогам прошлого года.

Мне было и страшно, и волнительно. Я вдруг вспомнила Лоя. Совсем скоро он станет таким же студентом Академии. И просто смешно, что наши специальности слишком похожи. Встретимся ли когда-нибудь ещё? Кто знает. Я уже жалела о том, что вспылила и сбежала. Видела ведь, что мальчишка после разговора с мастером Регором просто растерян. Даже не спросила, что случилось. Глупая. Я решила, что напишу другу письмо. Нельзя же так, ну.

Видимо из-за того, что перенервничала, спала в эту ночь довольно плохо, постоянно просыпаясь и за это ругая саму себя.

А наутро, впервые облачившись в форму и, как и попросила Эйрин, взяв с собой ту самую белую коробку с поясом, как-то уж совсем несмело пошла следом за соседкой в общий холл.

Я заприметила Эрнес, которая суетилась возле учеников Западной школы, выстраивая их так же, как и остальные кураторы своих, в стройные шеренги. Все, за исключением Северной школы были одеты одинаково, с тем лишь отличием, что мальчики носили брюки и высокие сапоги, да кушаки по цвету отличались.

- Эйрин... А где же Стражи Границ?

- Посвящение Стражей - отдельное закрытое мероприятие, на котором присутствует только клан, учителя и сам Каа Александр. - Ответила моя новая подруга.

- Разве это честно? - Спросила я снова, но уже шёпотом, так как гул голосов постепенно затихал, что означало скорое появление состава преподавателей.

- Знаешь, кто такие Стражи Границ? - Эйрин наклонилась к моему уху. - Это приближённые к правителю. Лучшие воины-маги, которым он готов без раздумий доверить и свою собственную жизнь, и жизнь всех жителей этой страны. Благодаря стражам Сэххиш в полной безопасности и процветает вот уже на протяжении стольких веков. Ещё ни одной войны не произошло именно на нашей земле.

- Внимание, уважаемые студенты! - С главной лестницы начали спускаться преподаватели, ни одного из которых я до этого не видела, но сразу же по описанию Эйрин узнала Сангатана - длиннобородого седовласого старика, с цепким взглядом светло-жёлтых глаз под чуть нависшими тонкими веками. Он внушал уважение и ужас одновременно. Справа от него в длинном изумрудном платье находилась хрупкая худая точно тростиночка молодая женщина с каким-то отсутствующим флегматичным видом, зато руки её будто жили собственной жизнью: они то волнообразно подёргивались, то пальцы словно бы начинали играть на невидимом музыкальном инструменте, а смотрела она при этом в потолок и напоминала скорее призрака, нежели человека. Слева от Сангатана стоял не менее странный довольно молодой ещё симпатичный мужчина со слегка взлохмаченными чёрными космами. Его фигура походила на огромную скалу, облачённую в кожаный доспех, от него веяло уверенностью и силой. А вот четвёртый - старейшина Восточной школы, вызывал доверие и располагал, а посему мне очень даже понравился. Кареглазый, коротко стриженный веснушчатый бородач. Если бы я встретила его на улице, предположила бы, что простой владелец таверны или торговец с рынка.

Эйрин усмехнулась, проследив за моим взглядом.

- Миртан. Остерегайся Восточной школы - самой грязной из всех. Там столько крови льётся... - Чуть слышно сказала она.

- Внимание, уважаемые студенты! - Повторил голос из ниоткуда. - Разрешите представить четырёх старейшин ваших школ, а также деканов. Северная школа. Старейшина школы и декан факультета Лабораторная магия - Сангатан. Декан факультета Стражей границ - посмертно почивший великий Удэрнэй.

- Это как? - Удивилась я, но подруга лишь шикнула.

- Южная школа. Старейшина Мария. Декан факультета Искусства врачевания и Искусства восстановления Эльхор. - Вперёд вышел и чуть поклонился молодой светловолосый мужчина со странно холодными глазами. - Факультет сложного врачевания и крайних ситуаций - декан Сильвия. Ею оказалась юная похожая на мальчишку девушка в чёрном плаще. Моя логика только что была сломана. "Сложного врачевания?". Я ожидала увидеть кого-нибудь схожего с Сангатаном или бабку там, но никак не девицу ровесницу. Надо признать, именно Южная школа поражала меня больше остальных.

- Западная школа. Мастер Геран, являющийся деканом факультета Ваятелей артефактов и факультета кузнечного дела. Восточная школа. Старейшина Миртан. Деканом факультетов Шпионаж и пыточное дело, Воинское искусство является также Миртан. Попрошу поприветствовать старейшин и деканов молчаливым поклоном.

Следом вперёд вышли пятеро студентов, и я почти не запомнила их лиц и имён кроме одного. Я никак не могла отвести взгляда от слишком красивого, высокого и прекрасно сложенного мужчины с густой белоснежной косой до самого пояса, идущей из высокого хвоста на макушке. Он был одет в чёрные брюки, сужающиеся книзу и заправленные в высокие чёрные сапоги, хлопковую рубаху с широкими рукавами, и на серебряных пуговицах синий кафтан до колен, с разрезами по бокам и искусной вышивкой в виде двух крылатых змей по подолу. На среднем пальце его правой руки красовалось массивное кольцо с чистейшим горным хрусталём, а к ленте в волосах пришиты небольшие лунные камни, как и в украшениях некоторых наставников, присутствующих здесь. Я не сразу услышала, как он, выйдя чуть вперёд, заговорил первым из всей пятёрки. Я была настолько очарована, что пропустила добрую половину речи.

Эйрин вывела меня из ступора, больно наступив на ногу, но силу не рассчитала, отчего я непроизвольно вскрикнула и схватилась руками за стопу, подпрыгнув.

- Ау, совсем что ли?!

На этот возглас в уже абсолютной тишине не обернулся бы только глухой. Мне стало неловко от того, что неосознанно нарушила дисциплину в первый же день.

- Простите. - Тихо сказала я, от стыда нервно покусывая губы. Подняла непойми зачем голову и встретилась взглядом с этой парой пристально следящих, необычных угольных глаз со светлой голубой каёмкой. Как вдруг мужчина едва заметно улыбнулся, а я в ответ. Но вскоре почувствовала себя полной дурой, случайно обернувшись и увидев, как нежно и тепло ему улыбается Эйрин, постоянно поглаживая золотое кольцо на пальце.

Я нетерпеливо ждала, когда нас поздравят все, кто только может поздравить, торжественно повяжут кушаки и накинут на плечи плащи, застегнув их красивой фибулой, Сангатан вручит в качестве подарка аж целых три талмуда своей писанины, а кураторы факультетов по комплекту учебных принадлежностей - для каждой специальности свои.

Из головы всё никак не выходил он - отличник Гарнизона, первый среди Стражей границ элитной Северной школы, подопечный самого генерала Майира - личного генерала правителя Сэххиша Александра.

По возвращению в комнату Эйрин весело щебетала без умолку, а я не могла выдавить из себя и слова, с трудом дождавшись ночи. Мне было горько, но даже не столько потому, что эти двое, кажется, влюблены. Алан - представитель того самого клана Ведьминых отродьев. И это значило только одно - быть вместе нам не суждено никогда.

Глава 4

Наутро меня, как и всех чужеземцев, ждало целых три занятия по сэххишскому языку, которые вёл лично Сангатан, особое внимания уделяя грамматике и древним формам произношения. Они позже, вероятно, должны пригодиться на его предметах. Я подумала, Эйрин на старика явно наговаривает, так как относился тот к нам снисходительно, для самых недалёких спокойно, безо всякой тени раздражения и недовольства повторял по сто раз, а сложное объяснял просто и ясно.

Вскоре мы уже не только умели читать, писать, здороваться и прощаться, но и понимали отличия между двумя диалектами.

Настроение потихоньку улучшилось. В промежуток до обеда нашу школу вместе с Северной собрали в холле. На этот раз присутствовали и Стражи тоже. Ещё вчера я любовалась Аланом, а сегодня взгляд не знал на ком остановиться. Парни из клана Ведьминых отродьев как на подбор одинаково высокие и статные, ещё и красивы, точно спустившиеся из Астрала демоны или принцы Наллаха. Сперва мне было даже сложно их различать из-за отсутствия разнообразия в причёске, цвете волос и глаз. Я не заметила только ленты с лунными камнями у кого-то ещё, кроме Алана, который сейчас стоял неприлично близко. От него пахло весенним лесом, мокрой пылью после дождя, и… кровью?

Мужчина, будто читая мысли, спокойно обернулся, а я тонула в собственных эмоциях до тех пор, пока не почувствовала, как под ногами исчезает пол и внезапно появляется где-то в районе головы, по счастливой случайности с ней не встретившись. Я лежала у Алана на руках, а точнее, на коленях, чем привлекала ещё больше внимания, чем могла, если бы просто где-то поодаль шмякнулась.

- Ты в порядке?

Какой приятный убаюкивающий голос, полный уверенности и абсолютного спокойствия.

- Прости… - Пролепетала я, параллельно неохотно поднимаясь.

- Ничего. – Коротко ответил он. Тут подоспели и преподаватели.

- Всё нормально, старейшина Геран. Первый день. Первокурсница перенервничала.

Мы продолжали стоять рядом, мне стало необыкновенно тепло и уютно, появилось необъяснимое чувство защищённости. Стражи границ действительно были особенными.

Вскоре заговорил старейшина.

- Снова здравствуйте, новоприбывшие. Во-первых, в этом году произошли некоторые изменения: количество специальностей Западной школы сокращено, количество Северной – а конкретно факультета Лабораторной магии увеличено. Там на каждом направлении, как и всегда, будет учиться не более трёх человек. Некоторых, подающих особые надежды, но вовремя не принятых в связи с нехваткой мест на факультете, из Западной школы переведут в Северную.

Послышались восторженные перешёптывания. Ещё бы, вот так случайно попасть в самую престижную, дорогую, лучшую из всех четырёх школ.

- Итак, - продолжил мастер Геран, - у нас по-прежнему два факультета: ваятели артефактов и кузнечное дело. На первом общее направление мы поделили на два: черномагические артфакты и артефакты светлого порядка. Все, кто планировал учиться на специальности «противодействие артефактной магии», по ней же переведены в Северную школу. А именно трое лучших абитуриентов из первоначального списка, имена коих всем известны. Остальные зачислены на специальность «Артефакты светлого порядка», которая, в принципе, является смежной.

Что касается факультета Лабораторной магии, в этот год у нас есть направление «контурные системы в магии Высшего порядка», «исследование новой магии», «противодействие перекрёстной магии», «противодействие артефактной магии», «крайние ситуации и посмертные исследования», «исследование объектов силы, древние коды и ритуалы», «противодействие магическим махинациям».

Об общих правилах. – Старейшина стал очень серьёзным, исходя из чего я поняла, что именно сейчас слушать нужно особенно внимательно.

- В Гарнизоне запрещается отсутствие на занятиях и тренировках, если преподавательская комиссия посчитает заранее оговоренную причину недостаточно для этого веской.

Первокурсникам запрещается в не учебное время самовольно шататься по кузницам, аудиториям и лабораториям. Исключение составляют ученики Северной школы и все остальные в сопровождении преподавателя, куратора, или Стража границ.

В Западной школе закрытые секции библиотеки разрешено посещать исключительно студентам специальности «черномагические артефакты». Строго по одиночке по предварительной записи у куратора Эрнес.

Интересно, что же там такого? Стало до ужаса любопытно. Хотя книги интересовали меня мало, но я обожала всё запретное и труднодоступное, поэтому после обеда первым делом решила попроситься именно в библиотеку. Старейшина вновь заговорил:

- Запрещается выказывать неуважение к учителям словами, опозданиями, пререкаться. Запрещаются драки и публичные скандалы. Друг к другу мы все обращаемся на «вы» или «ты» - по собственному усмотрению и привычке, также используя звание. К имени старших отличившихся учеников добавляем «Таш», что на всеобщий язык можно перевести, как «господин, госпожа». Согласен, непросто, но каждый хотя бы к выпуску может получить данное звание и должен к нему стремиться. Стражи границ являются «Таш» по праву рождения. Никаких фамильярностей. Я лично этого не потерплю в своей школе.

Помните о дисциплине. Данное правило, как и наказание за его нарушение, в Гарнизоне веками остаётся неизменным. Не думаю, что кому-нибудь хочется получить удары плетьми прилюдно. Особенно это касается Северной школы.

За исполнение наказания отвечают Алан-таш и не присутствующий здесь начальник темниц академии Варн.

Я не ослышалась? Нас будут бить плетьми? Мне, конечно, иногда перепадало в драках с деревенскими мальчишками, но только в глубоком детстве. Если кто хоть пальцем тронет, я этого не вынесу. А учитывая поведение, которое оставляло желать лучшего, первый кандидат на позорный столб был предопределён.

- Отношения между преподавателями и студентами строго запрещены. Уважаемые девушки, я от всей души искренне не рекомендую связываться со Стражами границ. Они, как многим известно, являются ловеласами. – Послышались смущённые смешки, некоторые даже густо покраснели.

- Несмотря на то, что в силу специальности сейчас лица их представителей не выражают никаких эмоций, поверьте, им без сомнения стыдно.

Теперь, что касается Алан-таша, – почему-то мне показалось, в этот момент старейшина посмотрел на меня очень внимательно, - кроме того, что он на данный момент первый и лучший ученик Гарнизона, параллельно Алан-таш является куратором своего факультета, генералом, правой рукой великого генерала Майира, действующим стражем, давно допущенным к службе на границах, помощником старейшины Сангатана на занятиях по перекрёстным контурам. А также Алан-таш официальный преподаватель Восточной школы.

Сегодня, кажется, я была шокирована достаточно. Слишком молодой, а уже столько званий?

- И пусть вас не обманывает внешний вид этих ребят. – Добавил Геран усмехнувшись. – Каждый из них старше минимум лет на 200.

Я окончательно потеряла дар речи и зачем-то напряжённо начала сверлить взглядом пол. Вот облом. Да у такого красавчика, да в 200 лет, поди, там уже семеро по лавкам. Чегой-то только «там»? По всей стране, небось, и далеко за её пределами.

- 268.

- А?

- Мне 268. – Отчётливо и со сделанными небольшими паузами между цифрами раздался возле моего уха знакомый голос. А потом отовсюду хохот. Даже строгий Сангатан и только что совершенно серьёзный старейшина Геран не сдержали едва заметных смешков. Я со стыда готова была повалиться сквозь землю. Никогда не замечала свой случайный бубнёж вслух, зато Лоя частенько веселила. Но лучший друг — это ведь не вся академия. В том, что уже завтра здесь появится новая «знаменитость» можно было не сомневаться.

Когда люди начали выходить, я спряталась за одну из колонн, чуть ли не вжавшись в ближайшую стену, таким образом пытаясь ни с кем не пересекаться, перевести дух, покинув холл незмеченной и последней. Как прямо передо мной тенью возник Алан, неожиданно обвив за талию и крепко прижав к себе, параллельно схватив за распущенные волосы, чуть потянув назад. Сейчас он, наклонившись, бесстыдно и пристально смотрел мне прямо в глаза. Мужчина на выдохе мрачно усмехнулся.

- Выпороть бы тебя как следует. – С этими словами он отпустил обе руки и я, потеряв равновесие, сначала полетела обратно к стене, затем по ней скатившись. Мужчина сел на корточки рядом и аккуратно приподнял мою голову, взяв указательным и большим пальцами за подбородок.

- Я тебе запрещаю говорить обо мне плохо. Я тебе даже думать обо мне плохо запрещаю.

- Кххх… - В моём тоне явно слышалась насмешка и возмущение одновременно. – Думать тут тоже уставом запрещено? Не поможешь подняться, Алан-таш?

На удивление тот молча подал мне руку и резко дёрнул вверх так, что я чуть было снова не улетела. Ведьмино отродье приблизился и совсем тихо на ухо холодно прошептал:

- Я предупредил.

Он, развернувшись, больше не обращая на меня внимания, вышел, молча огибая стоящую поодаль в проходе и чуть ли не плачущую от ревности Эйрин, которая, вероятно, уже давно наблюдала этот спектакль, не слыша, однако, диалога. Кто знает, что теперь моя соседка там себе напридумывала. Я попыталась подойти к ней, но разозлённая девушка побежала прочь.

Ну и плевать.

В столовую идти не хотелось, наверняка я стала главным предметом сплетен. Оставаться без обедов тоже не привыкать. Зайду к Эрнес и запишусь в библиотеку. Учиться в Гарнизоне мне в очередной раз перехотелось. Наверное, дождаться Лоя, выйти за него замуж и переехать в Наймар было не такой уж и плохой идеей.

Получив пропуск и пройдя все формальности, я добралась до отдельно стоящего большого серого здания с витражными стёклами в стрельчатых окнах. Оно было окружено множеством жёлтых и красных цветов. Я по указателям проследовала вглубь просторного холла, по коридору и далее вниз по лестнице. На входе в закрытую секцию, как и объяснила куратор, положила пропуск в специально отведённый для этого ящик, а потом прошла магическую завесу из красных искр, попадая в небольшое и необыкновенно уютное помещение с мебелью из дорогого тёмного дерева. Впереди пылал настоящий камин, что было очень кстати, так как погода в Сэххише уже испортилась, и пока я добиралась сюда, успела слегка замёрзнуть. Я хотела занять диван перед очагом и немного прийти в себя, но не сразу заметила одиноко сидящего там молодого человека с длинными до бедра и гладкими как шёлк тёмно-синими волосами. Его кожа такая же бледная, как и моя, а вот глаза, которые тот только что поднял, оторвавшись от книги, серо-голубые.

- Здравствуй. – Первым поздоровался он.

- Эээ… - Промычала я, рассматривая странный цвет волос.

- Так ты не местная? Это ярейские водоросли. Мы используем их в качестве краски. Вообще-то я почти блондин.

- Меня зовут Ивейлиана. Наверное, ты уже слышал эти сплетни… - Я понуро опустила голову. Мужчина улыбнулся.

- Я Натан. Рад знакомству. Откровенно говоря, мне нет дела до сплетен. Я днями напролёт в библиотеке.

- Значит, любишь учиться?

- Люблю. – Ответил новый знакомый.

- А я ненавижу. И чем дальше, тем больше хочу отсюда сбежать. – Я осторожно села рядом, протянув руки к огню.

- И что же ты тогда делаешь в Гарнизоне? – Он удивлённо приподнял одну бровь.

Я в красках, хоть и коротко, рассказала о приключениях последних дней.

- Дела… - Натан, очевидно, что-то понял, но соображениями делиться не стал. – Знаешь, вообще-то вылететь труда не составит, если действительно очень хочется. Но я бы на твоём месте не упускал шанс, о котором многие могут только мечтать.

- Ещё этот Алан… - Я надула щёки и стала похожа на злую объевшуюся белку.

- Не связывайся со Стражами. Их положение в обществе так высоко, что они позволяют себе не считаться с мнением остальных. И подчиняется клан исключительно правителю Александру и генералу Майиру. Но великий генерал Майир уже стар. Век отродьев в 500 лет не так уж и долог. Очевидно, Алан-таш совсем скоро станет его преемником.

- Честно говоря, сегодня он меня немного напугал.

- Не бойся, своих женщин Стражи боготворят, а других как минимум не обижают. И если тебя действительно смущает их нежелательное внимание, веди себя скромно и тихо. Отродьи с ума сходят по бунтаркам и скандалисткам. – Натан усмехнулся.

- Так ты тоже первокурсник?

- Нет, я уже через год закончу третью, высшую ступень обучения. Прости, Ивейлиана, мне нужно идти в лабораторию. Но прежде рекомендую в третьем ряду справа с самой нижней полки взять книгу по перекрёстным контурам, неизданное. Эта рукопись в единственном экземпляре. Большинство студентов ненавидит Сангатана и лекции по таким скучным предметам. А я вот его большой поклонник. Ты пока не говоришь на сэххишском, а ведь основные занятия совсем скоро. Почитай. – Мужчина подмигнул и снова мягко улыбнулся.

- Держи. - Он достал из кармана лёгкий чёрный, похожий на уголёк, кусочек и отдал мне. Я почувствовала, как по ладоням, а потом и всему телу разливается тепло. – Придумал его много лет назад на первом курсе, заряжается от дыхания. Скоро зима. Не мёрзни.

- Спасибо, Натан. – Я только сейчас заметила, что мужчина был одет в обычный халат. – Разве…

- Студенты третьей ступени живут здесь, на втором этаже. Пока, Ива. – Он, положив книгу на место, вышел из залы. Я же от скуки решила последовать совету мужчины. Тем более, что по поводу Сангатана мнение его полностью разделяла.

Как ни странно, рукопись оказалась на всеобщем языке, а почерк в ней столь же ясный и строгий, как сам старейшина располагал к ознакомлению с писаниной. Быстро пролистав, и останавливаясь на случайных страницах, я не заметила ни единой ошибки или помарки.

Взяв себя в руки и решив хотя бы попробовать что-то почитать, даже забыла о времени, просидев до самого вечера с книгой в руках. Информация из неё словно усваивалась сама собой. В первой главе Сангатан очень убедительно рассказывал о важности изучения сэххишского языка ваятелями, вдохновляя интересными примерами и успехами учеников нашего факультета, потом объяснил теорию контуров, снабдив схемами и картинками так, что поняла даже я, а уже с третьей главы часть слов начал заменять древними диалектами, добавляя внизу небольшой словарь, в котором так же наличествовал и краткий экскурс в историю. В комнату вернулась уже за полночь. Эйрин, к счастью, давно спала, а у меня в голове почему-то крутились странные схемы, пока безо всякого понимания, как именно ими стоит пользоваться. .

На следующий день в классе я неуверенно и кривовато поздоровалась на древнем сэххишском, пожелав старейшине крепкого здоровья и долгих лет жизни. Тот хоть и удивился, но, кажется, был крайне доволен, демонстративно влепив наивысший балл. Одногруппники всё ещё сплетничали, припоминая вчерашний казус, но моё настроение уже было ничем не испортить, я сияла аки медный таз. Мне ещё сильнее захотелось вернуться в библиотеку и впервые в жизни продолжить читать. А может и Натана ещё раз увидеть. Кажется, мы точно могли бы стать друзьями.

Глава 5

Следующие три месяца пролетели слишком быстро. Я всё так же с удовольствием посещала занятия по сэххишскому, усердно выполняла задания, и внезапно обнаружила в себе склонность к языкам: новые слова запоминались быстро и легко. А ещё в библиотеке каждый божий день штудировала книгу по контурам, и к концу курса успела пройти её всю. С Натаном мы действительно подружились, он как мог помогал, а благодаря этой самой помощи я знала гораздо больше остальных чужеземцев. Вскоре мы и вовсе перешли на сэххишский, хоть и приходилось то и дело пользоваться словарём, а мысли выражать криво и топорно. Однако и столь нелепые попытки приносили некие плоды. Я умела разговаривать! И чувство это было необъяснимо волшебным. Кроме того, оказалось, ночевать в библиотеке не возбраняется. Здесь хранились тёплые пледы для студентов и бодрящий травяной сбор. Этой возможностью я также не преминула воспользоваться, ибо моя соседка Эйрин сначала долго демонстративно не разговаривала, а потом и вовсе начала распускать грязные слухи, придумывая разные небылицы.

Вскоре после экзамена, на котором я получила наивысший бал, нас перевели в общий класс и начались занятия и первые проблемы. Мой радужный настрой испарился на первой же лекции Сангатана по перекрёстным контурам. Старейшина больше не был столь приветливым и щедрым на привычную похвалу. Скорее - наоборот, казалось, ко мне он придирался особенно остервенело. Его раздражали кривые линии в чертежах, незначительная разница в размере букв, путаница в грамматике. И хотя на фоне остальных я выглядела почти гением, на остальных он внимания отчего-то не обращал.

- Ты ослепла?! Что ты пишешь? Ты посмотри, что ты пишешь! Какой позор! – Вопил он, брызжа слюной и тыча тонким кривым пальцем в одну лишь единственную помарку в слове. Создавалось впечатление, старейшина только тем и занимается, что следит за моей многострадальной тетрадью. – Завтра, завтра же, ты принесёшь доклад на тему «ошибки в построении контурных систем и сбои в кодах». Эйрин, посещавшая класс с первогодками, злорадно ухмыльнулась, а я до ужаса расстроившись весь вечер проплакала в подушку, взяв себя в руки только к полуночи. В запретной секции Натан как всегда готовил выпускной отчёт, но увидев мои красные глаза и унылый вид, тут же отвлёкся.

- Ты чего, Ива?

Я устало плюхнулась рядом на диван.

- Сангатан. Орал как потерпевший, ещё и при всём классе. А всего-то одну единственную помарку в слове сделала.

- Не расстраивайся. – Натан притянул меня ближе к своему плечу и ласково погладил по волосам. – Старейшина видит в тебе потенциал, поэтому придирается.

- Сдались мне его придирки!– Я всхлипнула и снова начала реветь.

- Ты должна быть благодарна за подобное внимание к собственной персоне. Он пусть и своеобразно, но заставляет студентов непрерывно совершенствоваться. Язык древний, опасный. Ты ведь не хочешь, чтобы в будущем тебя размазало по стенке от собственных же "великих" творений?

- Не хочу. Разве это возможно?

- Каждый предмет имеет оболочку, контур, наполнение, но без кода предмет так и останется самым обычным предметом. Наша задача заставить его величины работать, привести в движение, спрятать внутри особенную силу: непредсказуемую и тёмную. Каждая, даже самая, на первый взгляд, незначительная ошибка, может привести к необратимым последствиям и стоить жизни ваятелю. Так что Сангатан ругается не зря.

- Хочешь, поучу тебя рисовать контуры?

- Мне к утру доклад надо сделать, а я даже не знаю, где книги брать.

- Покажи тему? Не плачь.

Мы вместе поднялись в основной зал и Натан не только нашёл для меня целый талмуд, написанный кем-то из выпускников третьей ступени, но и помог сориентироваться и отыскать самое важное и нужное. Писала я по обыкновению коряво, то и дело исправляя.

- Когда-то много лет назад Сангатан говорил нам, аккуратный ученик запоминает медленнее, но наверняка. Сто раз перепишешь, поневоле отложится. И читать приятно. Старейшина считает, у студентов с черканиной память короткая.

- Видимо. – Согласилась я. Глаза слипались, а ватное тело отказывалось повиноваться.

Было приятно, что Натан не бросил меня, до самого утра терпеливо разбирая малейшие, возникавшие по ходу дела, вопросы.

Оказалось, подменяя старейшину, лекцию в этот раз вёл Алан, которого давненько уже не было видно. Он молча принял домашнее задание, быстро, без особого энтузиазма полистав.

- Молодец.

- Молодец? – Не веря своим ушам переспросила я.

- Да, молодец.

Мужчина отвернулся к меловой доске и начал рисовать три схемы, две из которых были абсолютно простыми, а последнюю я хорошо помнила из рукописи.

- Есть желающие? – Класс ожидаемо молчал, кое-кто съехал под парту в надежде остаться незамеченным. Но в какой-то момент достаточно уверенно заговорила Эйрин.

- Элементарные схемы для придания предмету контура.

- И что в ядре?

- Ну… Я бы выбрала коды, которые заключены в слове «изъян».

Что за бред моя соседка несёт? Я вскочила с места, до конца пока не понимая, зачем так смело это сделала, обратив на себя в очередной раз всеобщее внимание.

- Вероятно, изначально предполагалось, что первые два контура должны послужить защитной оболочкой предмета, с заключённой в него силой, однако оба они имеют ошибку в своём коде. – О да, после бессонной ночи из-за задания Сангатана, теперь-то я просто специалист по различного рода ошибкам. – В первом случае, если посмотреть на ядро, предположительно есть вопросы к написанию древнего варианта слова «вода», во втором слова «поток».

Алан, уперевшись руками в стол, смотрел на меня с нескрываемым интересом.

- Допустим. А третий контур?

- Третья весьма эффективная схема была разработана лучшим студентом Северной школы примерно около сорока лет назад специально для Стражей. Предполагалось, её можно включить в любое, даже самое элементарное плетение, таким образом скрыв от посторонних след использования защитной магии. Единственный минус, - хоть обнаружить её спустя пару часов не предоставляется возможным, непосредственно во время использования появляется ало-синее, привлекающее внимание, свечение. – Я подошла, чтобы исправить линии в рисунке и оцепенела. Свечение, стражи… Значит, тот сумасшедший со смотров, тот мужчина на границе был Страж? При том действующий. Я, и так обладающая белой кожей, побледнела ещё сильнее, вцепившись пальцами в юбку. А что, если ученик Гарнизона? Или, ещё того хуже, учитель?

- Разбираешься в плетениях Северной школы? Похвально. – Хмыкнул Алан. – В качестве поощрения за развёрнутый и, самое главное, верный ответ, предлагаю на выбор или высший балл или посещение занятия по контурам защиты вместе с первокурсниками Северной школы, изучающими противодействие артефактной магии.

Класс замер. Кто-то поражённо ойкнул, а кто-то даже завистливо вздохнул.

- Я, пожалуй, за практические знания.

- Остальные, - отродье обратился к классу, - без старания не бывает успеха. И да, вас обскакала какая-то наймарская чужестранка? Мне стыдно, что многие, для кого язык является родным, так плохо его знают. – Мужчина холодно в упор сверлил взглядом растерянную Эйрин.

Уже выходя из аудитории, я услышала, как та нарочито громко кому-то говорит:

- Ну что с неё взять? Нищенка из глухой деревни. Только и остаётся, как учиться. Представляете, моется без розовой пены. Да у неё даже золотого масла для волос нет! – Девчонки начали притворно сокрушаться. Я, разозлившись, развернулась.

- А у тебя мозгов нет. Это ж надо было "воду" с "изъяном" перепутать. Фу, такой тупой быть! - Я посмотрела на неё сверху вниз. - Золотое масло. Скажи спасибо, что тебе пока есть во что его втирать.

Эйрин вспыхнула, задыхаясь от возмущения, а её подружки молча пооткрывали рты.

- Вы это слышали? Она только что сказала, что собирается выдрать мне волосы!

- И язык. - Добавила я, фыркнув, прогулочным шагом отправляясь на первый урок по верховой езде.

Я не питала особых иллюзий относительно собственнного везения и практически предвидела неминуемое падение, но никак не предполагала, что это произойдёт так скоро, ещё и во время самого медленного шага лошади. И хорошо, отделалась лишь парочкой ушибов, а не переломом конечности, как мой менее удачливый одноклассник пару мгновений назад. Бедолага и испугаться толком не успел.

Выделенная нашей группе из пяти человек белоснежная кобыла, едва ли горела желанием катать на собственной спине кого бы то ни было. Она с самым добродушным видом сначала заглядывала каждому в глаза так, словно пыталась загипнотизировать, а когда ученики, потеряв бдительность, начинали практически таять от умиления, пытаясь погладить длинную волнистую гриву, тут же больно щипала ротозеев куда придётся, заодно периодически с превеликим удовольствием зажёвывая и мусоля их одежду.

- Чтоб тебя, шакалова наглючка... - выругалась я, когда во время очередной попытки поставить ногу в стремя, кобыла нарочно резво отскочила, а я чуть ли не в шпагате шмякнулась на землю, чем вызвала приступ хохота среди наблюдавших поодаль конюхов. Я считала секунды до окончания ненавистного мне занятия, и, когда нас уже отпустили восвояси, радостная понеслась к пруду за неприметным с виду растением, затерявшимся среди многочисленных солнечных бархатцев. Я нарвала побольше бледно-коричневых листьев с тонкими зелёными прожилками, собираясь в знак благодарности Натану заварить отличный, укрепляющий здоровье в столь холодные дни чай. Но, уже практически собравшись уходить, услышала удивлённый голос Алана где-то сбоку.

- Зачем тебе столько лесного бесцветника? Кого на тот свет собралась отправить?

- Это для друга. - Отмахнулась я в ответ, не понимая, с какой радости Страж до меня докопался, будто ему больше заняться нечем.

- Хороший, видать, друг, коль так скоро ты от него решила избавиться.

- Ни от кого я не собираюсь избавляться.

- Учти, я тебя первым сдам. - Мужчина усмехнулся, сложив на груди руки.

- Алан-таш, шёл бы ты в изначально задуманном направлении. - Я ещё раз на всякий случай посмотрела на зажатое между пальцами растение, нисколечко не сомневаясь в собственных знаниях. А зря.

Бледная кожа в тех местах, где соприкасалась с шершавой поверхностью листьев, покраснела, покрылась мелкими волдырями и стала нестерпимо зудеть. Я испуганно откинула бесцветник подальше и, сгорая со стыда, хотела уже было потихоньку ретироваться, но Алан успел схватить меня за рукав рубахи, бесцеремонно потащив неизвестно куда.

- Идём, несостоявшаяся отравительница.

- Я не специально! Не хочу в темницу! - Я из последних сил упиралась ногами в землю, оставляя за собой глубокие борозды на клумбах, безжалостно сминая и хаотично вытаптывая цветы.

- Больно ты там нужна.

Мы кое-как добрались до главной кузницы Западной школы, за которой начинался маленький редкий лесок. Ведьмино отродье присел на корточки, силой заставив меня сделать то же самое и, раздвинув ладонью высокий хвощ, указал на мшисто-серые травинки.

- Очень надеюсь, в следующий раз тебе не придёт в голову путать без сомнения очень похожие бесцветник и многолетний землянник. - В голосе Алана прямо таки слышалась плохо скрываемая насмешка. - Интересно, что за бедолага мне сегодня остался жизнью обязан? - Задумчиво, но всё в том же ядовитом тоне пробормотал Страж.

Я поскорее решила перевести неудобную и позорную для себя тему.

- Алан-таш, кто такие Ведьмины отродья?

- Потомки первых и последних Хатта-Арских отшельниц и Сэххишских воинов на границе. Наши праматери обладали даром управлять временем. Отцы же повелевали сталью, в совершенстве владея искусством войны. - Спокойно пояснил Страж.

- На каком языке говорит клан?

- На сэххишском диалекте древнего Хатта-Ара. Он оставался неизменен со времён основания павшей сотню лет назад страны.

Мы медленно, прогулочным шагом, возвращались обратно, как совершенно неожиданно из-за угла в нас едва не влетел мой новый друг.

Он был одет всё в тот же халат и мягкие тёплые тапочки, несмотря на позднюю осень и вот-вот уже готовый выпасть первый снег.

- Принц Натан. - Фальшиво вежливо улыбнулся Страж.

- О... - Тот сделал вид, что не менее рад случайной встрече, впрочем продолжая искоса поглядывать на меня, явно не понимая, как угораздило связаться с подобной сомнительной компанией. - Алан-таш, если позволишь, пожалуй, заберу с собой твою спутницу и откланяюсь.

- Как раз нашла ароматные травы для вечернего чаепития! - Я радостно вытащила из кармана пучок землянника - поникшего и пожухшего.

Алан, судя по всему, из последних сил сдерживался, чтобы не засмеяться. Натан недоверчиво окинул взглядом растение в моих обожжённых пальцах.

- Сегодня можешь спать спокойно, илин. Ты мой должник. - Усмехнулся отродье и, что-то тихонько напевая себе под нос, сложив руки за спину, и даже как-то по-детски подпрыгивая, пошёл в сторону Северной школы.

- О чём это он? - Удивился аспирант.

Я, скромно потупившись, промолчала.

- Что с твоими руками, Ива? Похоже на след от лесного бесцветника.

- Да, он самый. Хотела бархатцы возле пруда собрать, а там сам знаешь, сколько ещё этой мерзости растёт.

- Так ты разбираешься в травах? - Восхищённо спросил Натан.

- Ещё бы. - Похвастала я, параллельно вспоминая, как чуть было сегодня не угробила нового друга.

- Отлично! - Мужчина взял меня за плечи. - Скоро как раз будет нужна помощь.

- Не, не, нет... У меня времени совсем нет. - Но тот меня даже не услышал. Опять вляпалась в неприятность.

- Я сейчас в процессе изготовления артефакта. - С воодушевлением рассказывал Натан. - Флакон с зельем. Только чтобы предмет работал, его содержимое в том числе должно быть подлинным. Нельзя просто так налить внутрь, допустим, подкрашенную воду.

- Почему бы тебе не обратиться за косультацией к ребятам из Южной школы?

- Ха, да они терпеть не могут ваятелей, то и дело доставляющих им столько хлопот и добавляющих работу. То пальцы отрывает, то прочие плохо совместимые с жизнью увечья. - В устах мужчины это всё звучало так обыденно, а я нервно сглотнула и на всякий случай переспросила:

- Как пальцы отрывает?

- Что-то я замёрз. - Перевёл тему тот.

- А зачем в одном халате вышел и куда?

- Ну... - Натан замялся.

- Почему Алан назвал тебя "илин"? Что это слово значит?

- Знаешь, Ива, давай мы в другой раз чай попьём? Я вдруг вспомнил об одном неотложном деле. Не обижайся. Пока-пока. - И, мягко и ненавязчиво от меня избавившись, друг, на прощание помахав рукой, торопливо побежал к общежитию.

- Надо же, сколько у тебя тайн, Натан... - Вслед ему прошептала я и для себя решила, что во что бы то ни стало узнаю о каждой из них.

Я, вернувшись, в комнату, застала Эйрин в довольно хорошем расположении духа. Девушка перебирала свои многочисленные шёлковые платья. Она вертелась с ними перед высоким бронзовым зеркалом, оценивая каждую мелочь, и всё никак не могла выбрать. Кажется, моя соседка даже на время решила забыть прошлые обиды.

- Представляешь, - радостно прощебетала она, - Алан на свидание пригласил. И с чего это я решила вдруг, что наш генерал может обратить внимание на такую чушку?

Я хотела возмутиться и ответить ей в том же ключе, но не успела. Эйрин мне и рта не дала открыть.

- Конечно же, я в тот день всё не так поняла. К тому же, мне сказали, что вы сегодня с нашим знаменитым старшекурсником полураздетые по всему двору прятались. Не простудись. - Притворно проявила заботу Эйрин.

Я внезапно потеряла дар речи от подобной наглости.

- Изумрудное или голубое? - Невинно хлопая глазками поинтересовалась соседка.

- Голубое... - Машинально ответила я. Ладно, разберусь с ней позже, тем более, что мою голову сейчас куда больше занимали секреты Натана.

- Вот уж не думала, что у тебя есть вкус. Слышала, вы там в деревне своей мешки из под репы к празднику перешиваете.

Я начала злиться, и если бы не звон колокола, оповещавшего студентов об ужине, закончился бы наш малосостоятельный разговор, побоищем.

- Пора в столовую.

- Иди, иди. - Слащаво улыбнулась Эйрин. - И да, меня сегодня может не жда-а-ать.

- Совсем не возвращайся. - Ни ревность, ни зависть во мне у этой пустоголовой вызвать не получилось. Я, оставив, девушку в недоумении, побежала в главное здание и, только прибыв на место, поняла, что благодаря чьим-то стараниям стала главной новостью на сегодня.

- И все её высокие оценки появились лишь благодаря тому, что Натан-таш лично писал домашние работы. Разве это справедливо? - Обращался мой одноклассник к парню из Южной школы. - Не понимаю, как преподаватели могли допустить подобное? Ещё и в Гарнизоне.

- Натан-таш не является преподавателем, может себе позволить и с первокурсницами крутить. - Пожал плечами тот.

- Да при чём тут это? Я об экзаменах. Мы даже собрались с ребятами написать претензию. Пусть проходит испытание в аудитории с комиссией компетентных представителей, в частности самого Сангатана.

Студент лекарь негодование знакомого не разделял.

- Как-то это всё низко, что ли... - Ответил он и, взяв свой поднос, поспешил пересесть, так и не заметив стоящую за их спинами меня.

Комиссия... Аппетит окончательно пропал. Я, изначально настроенная высказать всё, что думала, в итоге взяла себя в руки и молча, не привлекая лишнего внимания, покинула столовую.

Я побежала оформить разрешение в запрещённую секцию и впервые смутилась, по обыкновению застав там Натана.

- Ты тоже всё знаешь, да? - Спросила я сходу, едва переступив порог зала.

- Я уже говорил, что не собираю слухи. - Спокойно ответил мужчина, не отрываясь от книги.

- Но они говорят, что призовут комиссию для перепроверки!

- И? Не сложнее обычного экзамена. Разве что в присутствии большего количества преподавателей.

- А вдруг...

- Ты так и хочешь там продолжать стоять перекрикиваться?

И правда. Я подошла ближе, но садиться рядом с Натаном на диван было неловко.

- Все вокруг говорят, мы - парочка.

- Но все вокруг также знают, что это невозможно. - Мужчина, наконец, оторвался от чтения.

- Почему? - Удивилась я, и где-то внутри неприятно кольнуло.

- Потому что я - илин, Ивейлиана, кронпринц Ерко-Иммата, который по возвращению станет его правителем, и даже интрижки заводить имеет право исключительно со знатными уроженками Сэххиша. Таковы правила.

Я не испытывала к Натану особых романтических чувств и, скорее, он практически заменил мне друга Лоя, но слова его почему-то сильно задели.

Мужчина прямо смотрел на меня снизу вверх несколько секунд, ожидая реакции, которой не последовало.

- Ну, раз ты решила отмалчиваться, я тогда спать пойду. - Он сначала вальяжно потянулся, закрыв глаза с длинными, такими же как и волосы синего цвета ресницами, а потом поднялся с бархатного дивана, встав прямо передо мной. Слишком близко, но тут же разорвал дистанцию, отойдя чуть в сторону.

- Не засиживайся до утра. - Произнёс Натан, и, забрав с собой книгу, чтобы вернуть её на место, направился к выходу.

- Доброй ночи. - Бросила я ему в спину.

- Доброй. - Ответил он, покидая секцию.