Гарем на шагоходе. Том 1

Глава 1. Последний рейд

— Волк-117, гиперкуб у тебя? — прозвучал в наушниках голос связистки.

— Отрицательно, Красная-24. Еще не обнаружил. На подходе к точке исследования, — мой голос оставался спокойным, хотя от успеха миссии зависела судьба цивилизации.

Мой истребитель скользил сквозь вакуум. Я уже перешел на досветовые двигатели. За бортом долго не было ничего, кроме бесконечной ночи и ярких звезд. Но сейчас на экране появилась моя цель.

Впереди проступали обломки металлической сферы — инопланетного судна. Оно принадлежало глифтодам. Мелким зеленокожим ребятам с большими ушами и острыми клычками. Мы их гоблинами называем. Они мирные, и ждали того же от человечества. Но прогадали. У нас уже давно идет война. Вражеская сторона подбила гоблинский корабль.

А я здесь, чтобы добыть важный артефакт — плод инопланетных технологий. Если применить его правильно, то можно закончить войну раньше, чем она началась. Изменить прошлое.

Я всмотрелся в экран. Свет звезд отражался в кусках обшивки.

Столько обломков. И так мало времени на поиски.

— Принято, Волк-117. Будь осторожен. Вражеские силы могут находиться поблизости. Подтверди, как только обнаружишь гиперкуб. И, Волк… — голос девушки на миг сбился. — Я буду ждать тебя.

— Все получится. Конец связи.

Выключил микрофон и запустил детекторы. Минуты тянулись бесконечно, а перед главным экраном маячил освежитель-елочка. Настоящих елок я никогда не видел, но наверняка они пахнут получше. А если нет, то непонятно, зачем их раньше тащили в дом на Новый год? Деда Мороза отпугивать? Наверное, так. Если правильно помню, этот фольклорный элемент кушал или похищал детей. Тогда все сходится.

Я изучал показания, пока не заметил слабый импульс. Сердце забилось быстрее. Сигнатура совпала с образцом из базы.

Слегка изменив курс, подлетел ближе к массивному обломку. Судя по данным сканеров, внутри сохранились изолированные отсеки. Значит, не все вытянуло в открытый космос вместе с воздухом. Там даже могли остаться живые члены экипажа, но биологических сигналов не засек.

Пользуясь нейроинтерфейсом, отдал машине приказ сменить форму.

Все системы истребителя начали трансформацию. Мое кресло тоже начало двигаться. Конфигурация изменилась, мои ноги опустились в специальные захваты. Руки соединились с системными манипуляторами. Истребитель выпустил опорные конечности, превращаясь в шагоход.

Благодаря мозговому импланту все мои чувства соединились с бортовыми сенсорами. Теперь я сам стал боевой машиной. Приземлился на обшивку, включая магнитные подошвы. И сделал несколько тяжелых шагов по металлической поверхности. Каждый шаг отдавался легкой вибрацией в кабине.

Ах ты ж черт, а это что? Похоже, я здесь не единственный исследователь!

Несколько вражеских кораблей, словно стервятники, кружили рядом. Засек их чисто с помощью камер и искина, который отфильтровал изображение среди космического мусора. Хорошо хоть сканеры в их сторону не направлял — засекли бы в ответ. Но если речь не про обычное пространство, а про гиперкосмос, то привычные законы физики работать перестают, так что пользоваться гиперсвязью я не опасался:

— Волк-117 базе. Обнаружено присутствие неприятеля. Приступаю к извлечению гиперкуба. Подтверждение по завершении.

— Принято, Волк-117, — встревоженно сказала Красная. — Будь начеку. Конец связи.

Я переключился в режим полной боеготовности.

Надеюсь, мое присутствие останется тайной. Надрать задницы этим гадам очень хочется, все же они за годы войны столько наших положили. Но миссия важнее.

Сосредоточившись на сигнатуре гиперкуба, продолжил движение, как хищник, идущий на запах добычи. Пришлось воспользоваться лазерными резаками, чтобы вскрыть герметичный отсек. Из него тут же вырвался поток воздуха и всякой бытовой ерунды…

Прямо в лобовое бронестекло прилетел развернутый журнал. С голыми бабами. Очень зелеными, длинноухими и так зазывно улыбающимися… Одна томно потирала сосочки, другие ей помогали, потому что у каждой их было по шесть штук. Я сходу узнал про анатомию глифтодов больше, чем хотел.

Через миг журнал унесло. Зато принесло труселя. И вот явно не женские.

Причем в космос их почему-то не сдуло. Так и остались закрывать обзор красным пятном. В горошек. Пришлось активировать один из малых манипуляторов и осторожненько снимать. А затем брезгливо отшвыривать. Так они и отправились дрейфовать в бесконечном пространстве — осколок высокоразвитой цивилизации.

Когда все это безобразие закончилось, вошел в узкий коридор. Ну, он казался узким для моих нынешних габаритов. Все же я был ходячей машиной смерти, воплощенным богом войны… Зараза! Почему датчики не предупредили про смену вектора гравитации?!

Меня резко швырнуло вверх, даже магнитные подошвы не помогли. Притяжение оказалось слишком сильным. Сгруппировавшись, перевернулся в полете и приземлился на согнутое колено. Выпрямился под рев сервоприводов и направился дальше. Задраил за собой двери перед входом во внутренние отсеки. Здесь осталась атмосфера, так что была и среда, способная проводить звук — ощущение от собственных шагов стало более объемным.

Наверняка системы корабля запитаны от гиперкуба. Я точно двигаюсь в правильном направлении — сигнал стал ближе и четче. Но в то же время начал странно скакать. Похоже, инопланетная игрушка шалит. Может даже, гиперкуб поврежден. Тогда плохо дело. Но нужно убедиться, а не валить, поджав хвост.

Я продолжил шагать по коридорам, покрытым причудливыми узорами. Все эти символы мягко переливались в темноте. Они казались одновременно древними и футуристичными. И наверняка имели какой-то сакральный смысл. Из любопытства активировал ИИ-переводчик…

«Туалеты прямо и направо. Недобежавшие будут оштрафованы!»

«Не мусорить! Для кого утилизаторы поставили?»

«Не пытаться достать ничего из утилизаторов! За оттяпанные пальцы больничных не выдаем! Прирастили — на работу!»

«Руководство не несет ответственности за пропажу оставленных без присмотра вещей. Что упало, то пропало! Что нашел, то все твое! Не будьте растяпами!»

«Появление на постах в нетрезвом виде запрещается! Бухайте по выходным! Не просыхаете за выходные? Не бухайте!»

«Не курить! Брось немедленно! Нет, не на пол, в утилизатор!»

Я отключил переводчик.

Под глухое эхо собственных шагов, добрался до командного отсека — или как там называется это место у глифтодов? Помещение было огромным, стены закруглялись в покатый купол. Пульты управления горели тысячами датчиков. Просто храм технологий. Правда, рассыпанные чипсы, банки с газировкой и следы от чашек кофе портили впечатление.

В центре торчал невысокий пьедестал, на который падало мягкое освещение.

Сердце забилось чаще, потому что я увидел свою цель.

Вот он, гиперкуб.

Творение неземных технологий. Священный Грааль, в котором сокрыты тайны вселенной. Материальный и трансцендентальный. Альфа и Омега. Источник могущества, необходимый, чтоб спасти миллиарды жизней, и…

Похожий на металлический кубик-рубик.

Манипуляторы моего шагохода плавно выдвинулись из боковых панелей. Эти устройства оснащены множеством чувствительных сенсоров. С предельной осторожностью я поднес манипуляторы к гиперкубу, настраивая их на захват объекта малой массы. Дело оказалось несложным. Никакого защитного поля вокруг пьедестала не имелось. Так что я просто схватил паривший над площадкой кубик и затянул его в буферную камеру.

Внутри нее начался процесс исследования на предмет опасных микроорганизмов, радиации, встроенных программ самоуничтожения и прочих сюрпризов. Приборы прошлись по гиперкубу, но ничего не обнаружили. Так что створка пониже центрального экрана с шипением отодвинулась, и я забрал гиперкуб.

Теперь он лежал у меня на ладони — маленький, но наделенный пугающей мощью. Ключ к нашей победе в войне, которая долгие годы изматывала обе стороны. Я плотнее сжал его в руке и вышел на связь:

— Волк-117 базе. Гиперкуб у меня. Возвращаюсь.

Красная откликнулась немедленно, в ее голосе звучало облегчение:

— Принято. Отличная работа, Волк-117. Продолжай соблюдать осторожность. Вражеские суда еще поблизости?

— Да, но меня не засекли. Скоро увидимся, Красная.

— Удачи тебе, Волк.

— Конец связи.

С этими словами я начал обратный путь, а на выходе из дрейфующего обломка шагоход снова принял форму истребителя.

Теперь нужно покинуть опасную зону и стартовать так, чтоб только вспышка от перехода в подпространство сверкнула. Показать врагам блестящую задницу и свалить — от этой мысли я даже усмехнулся.

Но стоило начать отход, как на сканерах появились энергетические пики — вражеские корабли. Черт, они засекли меня!

— Неизвестное судно, назовите себя, — услышал я по общей частоте. — Вы находитесь на территории, подлежащей зачистке, и подвергаетесь опасности столкновения с обломками. Покиньте опасную зону и ждите конвоя.

«Извините, ребята, но у меня другие планы на вечер», — подумал я и рванул рычаги управления на себя.

Других сигналов они не ждали, сразу начали палить. Первые залпы плазменных орудий прорезали пространство, но мне удалось уклониться. Я поднырнул под обломок, с которого только что выбрался — его разнесло на миллиард деталек вместе со всеми чипсами, труселями и возмущенными надписями.

Мой истребитель рванул вперед, петляя между кусками инопланетного корабля. Но эти гады не отставали. Машина у меня была хорошая, но уступала их моделям.

Почувствовал, как адреналин растекается по венам и все чувства обостряются. Преследователи стремительно сокращали расстояние. Я маневрировал так, чтобы покореженные конструкции служили щитом от их ударов. Подныривал, огибал, уходил в бочку и пропускал залпы мимо себя.

А затем настал момент для ответной пальбы. Мысленно соединившись с бортовыми орудиями, открыл шквальный огонь по гадам. Несколько ярких вспышек свидетельствовали о попаданиях, но этого недостаточно, чтобы остановить преследование.

Наконец я вырвался из захламленного обломками сектора на открытое пространство. Однако цена свободы оказалась высока — меня больше ничего не прикрывало от их прицелов. Тут хоть заманеврируйся, самонаводящиеся ракеты точно тебя догонят. Часть удастся подбить, но у меня бортовых орудий не хватит, чтобы отбиваться долго. Единственный шанс уцелеть — обогнать их и уйти в подпространсво.

Я перевел противоракетный огонь на автоматику и запустил прыжковый двигатель, начался обратный отсчет.

«Пять».

Все получится, Красная, мы скоро увидимся…

«Четыре».

Меня резко толкнуло вперед, но страховочные ремни не позволили долбануться башкой об экран.

«Три».

Ракета ударила сзади. Кабина наполнилась тревожным сигналом и багровым светом. Пытаюсь справиться с управлением…

«Два».

Новый удар — теперь точно в двигатель.

«Один!»

Меня захватила волна боли и света. Последнее, что я запомнил — свечение, идущее от гиперкуба. Оно было необычайно ярким, переливающимся всеми цветами спектра. И оно перебивало ярость пламени, которое убивало мою плоть. Его энергия стала осязаемой, пробиваясь сквозь металл и пластик. Взрыв, разорвавший истребитель, уничтожил и артефакт, но…

Секунда растянулась в вечность, окружающий мир перестал существовать. Исчезло все: звук, движение, свет. Была только энергия гиперкуба, сокрытое в нем могущество рвануло на свободу.

А затем…

***

— Капитан, что с тобой?

Приятный голос, женский. Через пелену проступило лицо — тоже женское и довольно красивое. Но зеленое. И светящееся. Я мотнул головой, пытаясь отогнать видение, но оно не исчезло.

Девушка смотрела на меня встревоженными золотистыми глазами. Ее фигуру обтягивал белый комбинезон с наброшенным поверх халатом медика.

— Ты кто? — спросил я, продавив ком в горле.

Девушка озадачилась еще больше, но ответила:

— Лия, твой медик. Капитан, я должна срочно проверить твое здоровье. Ты так неожиданно упал.

— Ага, расклеился ты, кэп, — а вот этот голос был мужской.

Я повернул голову и увидел парня с короткими волосами. На нем был черный комбинезон, похоже, боевой, но очень странный, устаревший на несколько веков. Рядом стоял синекожий субъект с острыми ушами, однозначно флоксиец. Комбинезон на нем тоже не отличался современным стилем.

Осмотревшись, насчитал еще четверых незнакомых перцев. И далеко не все оказались людьми. В кресле сидел четырехрукий шивиец и моргал на меня гигантскими зелеными глазами без зрачков и радужки, еще у него была оранжевая кожа и лысая башка, а вот одежды не было совсем — но для его расы это нормально, половых органов у них нет, так что срам прикрывать не обязательно.

Но больше всего меня впечатлили не эти ребята, пришельцев я много повидал. Среди них нашелся крысолюд. С шерсткой, усами и голым хвостом. Но ведь их истребили еще во времена Чистки…

— Что-то мне нехорошо, — проговорил я и хотел потереть переносицу.

И залепил себе по лбу так, что снова чуть не отключился.

Послышались приглушенные смешки. Но я не обратил на них внимание. Потому что вместо левой руки у меня теперь киберпротез! Я таращился на металлическую руку и не верил своим глазам. Но сокращение мышц заставляло пальцы двигаться. Я сжимал и разжимал кулак под тихий гул сервомоторов. Для полного счастья их немного заедало.

Когда это мне конечность успели ампутировать и присобачить этот агрегат? Да еще такой хреновый! Не мог же я не заметить, как мне отхреначили руку по локоть?

И где я вообще?

Я осмотрелся по сторонам. Первое, что бросилось в глаза — это бумажные плакаты на стенах. Их ведь уже лет двести как не делают! Деревья давно кончились, а синтезировать целлюлозу дорого и бессмысленно.

На большинстве картинок изображались лихие ковбои с револьверами или еще более брутальные типы с пулеметами — а позади эпичные взрывы. Но мое внимание привлек другой плакат. На нем девушка в белом халатике и медицинской маске манила пальчиком. Внизу зелеными буквами на окровавленном полу было написано: «Ярость стоматолога 7! Хорошим мальчикам лечу, плохим вырываю. Скоро в кино».

— Это еще что? — указал я на сие недоразумение.

— Это же новый фильм от «Хоррор Хаус»! А в главной роли у них Анжела Блэк! — сказал парень в боевом комбезе. — Я думал, до рейда успею посмотреть в кино, но уж больно ты быстро в дорогу нас сорвал, кэп. Вот скачал все части, буду глядеть между вахтами. Я и телик себе притаранил.

— Телик? — спросил я.

Коробка с торчащими антеннами безмолвно ответила на мой вопрос. Я такие только в исторических справочниках видел. Твою налево…

Этот ящик шумел и показывал какие-то спортивные соревнования.

— Какой удар! У Ниндзя чуть голова не отлетела в зрительный зал! Просто невероятно! Слишком долго он уходил от атак Молотобойца, и наконец-то тот настиг его! — на экране два гигантских робота дубасили друг друга, выбивая при каждом ударе искры. Зрительный зал очень бурно на все реагировал. Кто-то радовался победе любимого робота, другие были готовы упасть в обморок, когда их фаворит пал.

— Отлично, — как-то недобро улыбнулся крысеныш. — Зашла ставочка!

Меня окончательно дезориентировало.

Бои железных гигантов просуществовали совсем недолго. Всего каких-то лет сто. Потом началась бесконечная война, и стало не до забав. Какой сейчас год и где я, мать вашу?

Похоже на командный отсек звездолета. Только все какое-то устаревшее. Господи, а что у них с компьютерами? Это сенсорные панели? Где голография?! И почему на обзорных мониторах какие-то джунгли, как в симуляторе, а не звезды?

— Миша, помоги мне отвести капитана в медотсек, — сказала зеленая девушка.

— Не надо, — возразил я, оперся на сидение кресла и поднялся.

— Ваша шляпа, капитан, — подошел синекожий мужчина и протянул мне широкополую черную шляпу. На кой ляд она мне… Но возражать не стал, просто принял и спросил:

— Где здесь уборная? Мне бы умыться.

— Вон там, — Лия показала рукой, — на мостике каждого Волота есть санузел для удобства экипажа. Капитан, я все же настаиваю на обследовании. Тебе немедленно нужно сделать томографию. Похоже, ты ударился головой.

— Волот, — повторил я. — Волоты — это мехи. Старинные, не трансформеры. Боевой наземный транспорт. Подожди, так мы не в космосе? Это планета?

— Хорошо же ты приложился, кэп, — хохотнул Миша и по-свойски хлопнул меня по плечу. — Это же Антеро, твой Волот четвертого поколения.

— А сколько всего поколений Волотов уже выпущено? — хрипло спросил я.

— Шесть, седьмое на подходе.

Пытаясь переварить эту информацию, я направился в санузел.

Шестое-седьмое поколение… да это же триста лет назад было! Ох, похоже, гиперкуб сработал. Меня отшвырнуло в прошлое моего родного мира.

— Волк, подожди, — окликнула меня Лия. — Давай я хотя бы с помощью своих симбионтов тебя обследую, нельзя же пускать все на самотек!

— Как ты меня назвала? — обернулся я. — Откуда ты знаешь мой позывной?

Девушка озадаченно умолкла. Миша хрюкнул. А я стремительно направился к нужнику и заперся в кабинке.

Над раковиной висело зеркало.

И в нем я увидел свое отражение.

Оно действительно оказалось моим. Но и не моим одновременно.

Лицо молодое, очень хорошо знакомое. Зато волосы пепельные, седые. Черный боевой костюм и плащ. Да еще рука эта, будто кусок робота вместо мяса прилепили.

Я облизал пересохшие губы и придвинулся к зеркалу ближе.

— А ведь я знаю, кто ты, — сообщил я своему отражению. — Ты — мой прототип.

Триста лет назад, после второй межконтинентальной, государства рухнули. Мир распался на городские конгломераты. Единственной реальной властью остались корпорации. Глава одной из них развязал новую бойню и пришел к власти. Как его звали в это время — неизвестно. Мы называем его Кощей. Дальше был геноцид, в ходе которого на Земле истребили все нечеловеческие расы — как местные, так и занесенные.

Однако повстанцы продолжили борьбу. Им достался банк ДНК, в котором хранились генетические материалы солдат, сражавшихся во второй межконтинентальной. Отобрав лучшие образцы, они создали армию клонов. Мой позывной не просто так «Волк-117». Это значит, что я сто семнадцатый клон бойца, на пробирке с кровью которого значилось «Волк».

И вот теперь гиперкуб с какого-то перепугу откатил мое сознание в тело того самого Волка. Шикарно. Но это лучше, чем смерть. Так ведь? Да, именно так. А потому придется разобраться, что тут происходит. «Антеро» — знакомое название. Только не могу вспомнить, откуда его знаю. Или это память моего нового мозга?

Я открыл кран и умылся холодной водой. Пользоваться бионической рукой непривычно. Надеюсь, от воды ее не закоротит.

Покинув кабинку, внимательно посмотрел на свой экипаж.

— Чего встали? Я в порядке, возвращайтесь к работе.

Все без энтузиазма подчинились, но продолжили косо посматривать на меня.

А я нацепил на голову дурацкую шляпу и занял кресло капитана.

Игра начинается.

Глава 2. Антеро

— Получается, мы доставляем груз… — едва слышно пробормотал я, перематывая страницы с техническими характеристиками Антеро.

На подлокотнике капитанского кресла имелась цифровая панель, так что я предпочел обратиться к ней, а не расспрашивать экипаж. Ребята и так считают, что их капитан хорошенько приложился башкой.

— Ага, через Дикие Земли! — ответил штурман. Тот многорукий шивиец с оранжевой кожей. Я прикусил язык. Забыл, что у этих ребят великолепный слух.

— Спасибо… — я запнулся, потому что не знал имени этого ксеноса.

— Чава, — подсказал тот и с улыбкой вернулся к управлению транспортом. Похоже, ситуация его забавляла. А вот меня не очень. Так что я вернулся к данным.

С самой зари своего существования Волоты стали королями битвы, богами войны. Выстрелы из их орудий меняли ландшафт так же, как их поступь. Передвижная крепость, которая всегда жаждет больше топлива и снарядов. Никакая другая техника не могла противостоять им веками. Единственную угрозу Волоту представлял только другой Волот. Да и машины моего времени сконструированы на базе этих титанов.

Антеро — Волот, но не шагоход, это гусеничная модель. Своеобразный супертанк. А через Дикие Земли мы движемся с грузом банальных овощей и других продуктов, потому что в эту эпоху возникли проблемы с коммуникацией между городами. С этим все понятно. Историю я знаю относительно неплохо — спасибо прямой нейрозагрузке. Хотя использовать такую мощную боевую машину, что доставлять груз… Это даже не смешно, это издевательство.

Так, нужно разобраться с географией…

Чтобы убедиться в правильности своих предположений, я открыл интерактивную карту. На экране высветился глобус. Ну да, все правильно. Двенадцать континентов, семь океанов. Это Земля-матушка. Никогда на ней не был. В мое время она превратилась в главную ставку Кощея. Вся суша занята техногенными сооружениями. Все водные ресурсы циркулируют по водопроводам и канализациям. Одно плавно переходит в другое, а потом в обратную сторону. Попили, поссали и снова попили. Круговорот природы. На звездолетах мы к этому тоже привыкли, а здесь такого нет — хоть какая-то радость.

Ладно, оставим. Есть вопросы поважнее.

Я открыл досье экипажа и внимательно его изучил. Узнал свое настоящее имя. Мне оно не особо понравилось. Так что буду и дальше просто Волком — так привычнее. Со штурманом-шивийцем мы уже познакомились. Связист — Эраст, крысолюд. Турельщик — вон тот здоровенный детина, Гоша. Абордажника зовут Михаил, уже знаем. Отслужил десять лет в пехоте — это хорошо. Механик — Карл, человек. Бурильщик — Фларк, флоксиец. И медик — Лия, хилварианка.

В эту эпоху на Земле жила… то есть живет куча ксеносов, давно потерявших связь с родными мирами. Долгая история. Но сейчас в космос тут никто не летает, только спутники запускают. Космическая программа была, но ее свернули после второй межконтинентальной. А точнее она сама свернулась после разрушения государственной системы. Отдельные города таких расходов не потянули.

Разобравшись с экипажем, я открыл журнал капитана. Просмотрел записи. Ничего интересного, но меня интересовали не они, а сегодняшняя дата. И вот она заставила меня нахмуриться.

Когда у тебя нет семьи, нет прошлого, нет стоящих за тобой поколений родни, ты цепляешься хоть за какие-то крупицы. Все, что я знал о своем прототипе до сегодняшнего дня — это две даты. Его рождение и смерть.

И вторая дата как раз сегодня.

Я стиснул челюсти. Возможно, гиперкуб потому и откатил меня в эту точку. Соединил одну смерть с другой, дав мне шанс на новую жизнь. Но что-то мне не нравится. Есть некое предчувствие.

И оно не подвело.

Шарахнуло так, что металлические стены затряслись!

Командный отсек тут же заполнился воем сирены и красным светом. Я поморщился. Прям дежавю. Только что помер в такой же приятной обстановке, и на тебе снова.

— Капитан, у нас гости! — сообщил шивиец.

— Да что ты? Не может быть! — огрызнулся я. — Орудия к бою!

Турельщик Гоша с радостной лыбой уселся в кресло и взялся за огневые рычаги. Не знаю, как в эту эпоху, но у нас ходит присказка, что чем лучше турельщик стреляет, тем хуже он в рукопашной. Надеюсь, что это не наш случай. Уж больно здоровенный у нас турельщик. Я бы его в абордажники перевел, но сейчас точно не время.

— Плазменные излучатели к готовности! — велел я.

— Чего? — тут же повернулись ко мне штурман, турельщик и связист. Недоуменные взгляды остальных я почувствовал спиной — через спинку кресла.

И прикусил язык. Только ведь изучал технические характеристики этого старья. Никакого электротермического оружия. Никаких протонных торпед. Никаких сверхпроводящих кристаллов и пучков субатомных частиц. Даже банальных лазеров нет, хотя в эту эпоху они уже существуют. Только пулеметные турели, ствольная артиллерия, стреляющая фугасными или бронебойными снарядами, и ракетная установка для более серьезных противников.

Волот содрогнулся от нового удара.

— Вывести данные сканеров на экран! — распорядился я. — Что за мрази по нам палят?

Связист-крысолюд быстро щелкнул несколько тумблеров и пробежался пальцами по клавишам на панели управления. На мониторах сменились изображения. А потом снова и снова. Сплошные джунгли.

— У нас хотя бы тепловые датчики есть?

В ответ на экране зажглась координатная сетка и несколько красных точек.

— Мелочь, — сказал связист. — Судя по сигнатурам, это двигатели класса GM-5. БМП или самоходки.

— Мощно палят, — вставил слово турельщик. — Зуб даю, что самоходки. У БМПшек пушки слабые. Вот я их сейчас приголублю! Капитан, пальнуть?

Я молча кивнул, хотя мне что-то не нравилось. Стрелять по Волоту из самоходных артиллерийских установок — отличный способ потерять их. Так и случилось. Турельщик навел орудия, выпустил пару ракет, и красные точки на экране расцвели еще ярче.

— Датчики показывают биологические сигналы? — спросил я.

— Тепленький солдат к нам не подкрадется, — ответил Гоша с ухмылкой от уха до уха. — А если подкрадется, я быстренько сделаю его холодненьким.

— Попытка проникновения на борт, — сообщил мягкий компьютерный голос. — Сектор JS-13. Брюшная обшивка.

— Твою мать! — вскричал связист. — Как мы могли их пропустить?!

Он переключился на внешние камеры в обозначенном секторе.

С экрана на нас посмотрела чешуйчатая морда с желтыми глазами. Моргнув третьим веком, этот ящер поднес баллончик с краской и распылил его на защитный колпак камеры.

— Рептилы! — плюнул крысолюд. — Как же ненавижу этих ублюдков!

— Холодненькие, мать их! Гоша, сними их, — велел я.

— Ага, ща все будет! — он переключился на брюшную турель и вдавил гашетку.

Но ничего не произошло. На схеме Волота брюшная турель загорелась красным цветом.

— Блин, забыл! Мы же ее так и не починили! — турельщик раздосадовано саданул кулаком по подлокотнику.

— А я говорил, что твоя экономность плохо кончится, — посмотрел на меня крысолюд.

— У нас просто нет лишних денег, — сорвалось с моего языка.

И тут грянул новый взрыв. Вибрация прошла даже через кресло и отозвалась в костях.

— Капитан, рептилы взорвали брюшную турель! — сообщил шивиец.

— Твою мать, они вскрыли нас как консервную банку! — крикнул Миша из-за спины и поднялся. — Пора их встречать!

Я мысленно выругался. Самоходки были отвлекающим маневром. Ящеры пожертвовали малыми боевыми машинами, чтобы получить большую. Они хладнокровные, так что наши тепловые датчики их не засекли. На самом деле, им было совсем не обязательно палить по нам из самоходок. Учитывая, какой здесь расхлябанный экипаж… но рептилы не могли знать об этом.

— Капитан, они быстро продвигаются по отсекам! — на морде крысолюда отразился испуг, усы и уши зашевелились.

Окинув экипаж взглядом, я не досчитался одного человека. Точнее — ксеноса.

— Где Лия? — спросил я.

— В медотсеке, — сказал Миша. — Она решила все же подготовить оборудование для твоего обследования, кэп.

— Черт, я же сказал, что в порядке! Как с ней связаться?

Крысолюд нервно облизал губы и кивнул на мою левую руку.

— По коммуникатору можно или по внутренней связи, я могу…

— Спасибо, уже разобрался.

Через пару секунд на экранчике появилось светящееся девичье лицо в обрамлении зеленых волос.

— Волк, что-то случилось? Я почувствовала толчки.

— На Волот напали. Не покидай медотсек, запрись, мы скоро придем за тобой.

— Ох, ладно… Но я бы могла сама…

— Слишком опасно. Оставайся на месте. Конец связи, — выключив коммуникатор, я распорядился: — Чава, выводи нас отсюда. Гоша, стреляй по всему, что замаячит на экранах. И кто-нибудь выключите этот ящик, пока я в него пулю не засадил!

Механик тут же воспользовался пультом, и диктор в телевизоре замолчал.

Я поднялся и проверил кобуру.

Что? Револьвер? Твою же налево! А мой прототип реально заигрался в ковбоя. Я такие только в вирте видел. Но времени на развлекательные симуляторы у меня никогда не было. Барабан заряжен — уже хорошо. И калибр убойный — сорок четвертый. С таким кольтом даже на охоту можно.

— Арсенал далеко? — все же спросил я.

— У нас тут запасочка есть, — ответил Миша. — Ты сам ее устроил, вообще-то.

— Да, да, я стукнулся башкой, у меня провалы в памяти. Давай сюда эту запасочку. Нужно вытащить Лию, пока рептилы до нее не добрались.

Миша ввел код на цифровой панели на стене. Открылся отсек с оружием. Абордажник взял автомат, а я — пистолет-пулемет. Бионическая рука не вызывала у меня доверия, так что предпочел не рисковать. Лучше пользоваться тем, из чего удобнее стрелять одной рукой.

Абордажник ткнул кнопочку на своем коммуникаторе и извлек из него наушник — допотопный, как и все здесь.

— Это чтобы коммуникатор не орал на всю округу, — пояснил он.

Я последовал примеру и сунул затычку в ухо.

Бронедвери раздвинулись, и мы покинули мостик. Сразу же столкнулись с развилкой. И я понятия не имел, куда идти. Мой товарищ это заметил, растянул губы в усмешке и выбрал нужное направление.

— Волк, помнишь анекдот? — спросил он, снимая оружие с предохранителя. — Доктор спрашивает у пациента: «вы принимаете таблетки, которые я вам прописал для улучшения памяти?»

Я поморщился:

— Так понимаю, пациент должен ответить «какие таблетки?»

— Точняк, — хохотнул абордажник. — Ты же не забыл, как на спусковой крючок жать?

— А вот это мы скоро проверим, — хмуро ответил я.

Мы направились к лестнице. Уже спускаясь по ступеням, я уловил противный запах.

— Ох, проклятье, чем это так смердит?

— Овощи малость подпортились, — сообщил абордажник. — Вроде свежие были, когда загружали. И с температурным режимом на складе все норм, но вот что ты будешь делать? Некондицию подсунули, гады. Наверняка вину за порчу товара на нас повесят. Ты прям реально ничего не помнишь?

— Да все я помню, не отвлекайся.

Я обогнал абордажника и двинулся вниз по ступеням, стараясь не шуметь.

— Эй, кэп, нам сюда, — прыснул Миша.

Я хмуро сдвинул брови и поднялся обратно.

— Да, с памятью у тебя полный порядок, — резюмировал абордажник.

Мы зашли на нужный ярус и двинулись по длинному коридору. Спрашивать, далеко ли медотсек я не стал. Просто украдкой потыкал в коммуникатор и вызвал схему Антеро на экран. И какого черта конструкторы разместили жизненно важный отсек так далеко от мостика и кают экипажа? Если кому-то плохо станет, быстрее умереть, чем добраться. А ясно, там лифт рядом. Но сейчас это не вариант. Не стоит облегчать врагам жизнь.

— Слушай, Миша, а эти рептилы… Это просто банда или что?

Подарив мне еще одну лыбу, парень ответил:

— Ага, бандиты. Это же Дикие Земли, кэп! Здесь нет законов, только право сильного. Ничего, перебьем этих мразюков и домой, меня Аня ждет. И «Ярость стоматолога» на большом экране! Так что без вариантов, надо побеждать!

— Верно, — кивнул я и сразу же подумал о Красной.

Она тоже ждала меня, но не дождалась. Нет, между нами ничего не было. Мы оба помнили про субординацию. Но ведь могло быть. Доставив гиперкуб, я собирался подать в отставку. Уйти с почестями на вершине славы. И она тоже. Что-то могло получиться. Но теперь… теперь она родится только через триста лет. А я спасаю совсем другую женщину… Зеленую.

— Капитан! Рептилы уже на одном ярусе с вами! — раздался в наушнике голос крысолюда. — Вы не успеете добраться до медотсека!

— Мы не бросим Лию! — ответил я. — Заблокируй двери на пути их продвижения, освободи нам дорогу!

— Уже сделано! Идите через третий коридор! Нет, стойте! Они…

В мгновение ока автоматические двери перед нами разнесло взрывчаткой. Волна света и жара ударила в лицо. Нас отбросило к стене, а коридоры Волота наполнились шипением и удушающим запахом горелой проводки.

«Чтоб тебя! У тебя там что, трансляция с опозданием идет?» — только и успел подумать я.

— Твою мать! — бросил Миша, поднимаясь и выставляя перед собой дуло автомата.

Рептилии прорвались внутрь. Мы уже слышали скрежет их когтей по металлическим панелям. Сквозь задымление проступали очертания их самодельной брони из кусков всякого ржавого хлама. Мелькали чешуйчатые лица и желтые глаза, полные злобы и торжества. Еще бы! Им ведь удалось взять на абордаж бога войны!

— Огонь! — рыкнул я Мише и вскинул пистолет-пулемет, сам присоединяясь к этому приказу.

И началась привычная жизнь.

Тревожный сигнал раздавался по всему Волоту.

Бывший пехотинец и я с остервенением поливали неприятеля свинцом.

Пулеметные очереди прорезали воздух, разрывая нападавших на куски, но их было слишком много. Вдруг один из монстров, гораздо более крупный, чем его собратья, с когтями-лезвиями, прорвался сквозь линию обороны и бросился к нам. Пули долбили в его броник огненными вспышками, а в распахнутой пасти мы увидели острые клыки и мерзкий длинный язык.

Все произошло слишком быстро, он прыжками уходил от очередей, а на последнем скачке плюнул Мише в глаза зеленоватой струей яда.

Мой боец с криком отпрянул и схватился за лицо, а чешуйчатый бугай уже занес когтистую лапу, чтобы располосовать меня. Каждый его палец украшало длинное лезвие. Но у меня тоже нашелся для него подарок.

Я машинально двинул кулаком, метя рептилу в челюсть. Должна же быть польза от стального протеза? Такой удар точно помощнее обычного!

Но все получилось даже лучше, чем я ожидал.

Мышечное усилие высвободило из протеза стальной клинок — длинный и острый. В голове всплыло слово «секач». И этот секач молниеносно вошел под нижнюю челюсть рептила, как смачный апперкот. Массивное тело рухнуло, а я вытер кровь о штанину и задвинул лезвие обратно. Это оказалось просто: мое новое тело отлично помнило, как обращаться со скрытым оружием.

Однако бой только начался. Прекращение огня дало возможность сородичам этого верзилы прорваться в коридор.

— Я ничего не вижу! — орал Миша, когда я забрасывал его руку себе через плечо. Он стер с лица токсичную дрянь, но та успела проникнуть в кровь, и его ноги заплетались.

Задыхаясь в дыму, мы отступали метр за метром. Я давал короткие очереди по взвизгивающими рептилам, а в динамике орал связист-крысолюд:

— Капитан! Вы должны немедленно возвращаться!

— Перекрой двери ТФ-17, живо! — прорычал я.

— Но это отрежет вам дорогу к мостику!

— Выполнять приказ!

Загудели моторы, и тяжелые створы съехались позади нас. Смертоносные противники остались за ней. Если у них есть еще взрывные устройства, вряд ли они станут тратить их ради погони за нами. Их цель — пробиться в командный отсек. Наша задача в свою очередь — не позволить им этого сделать. Но сперва нужно вытащить нашего медика из этого ада.

Да, я совсем не знаю эту девушку. Но бросать женщин в беде не в моих правилах.

Мы прорвались к медицинскому отсеку, но по дороге Мише стало совсем плохо.

— Держись! — велел я. — Лия тебе поможет!

— Я думал, это мы должны ее выручать, — смешок получился кривой и вымученный.

По лицу абордажника катился пот. Я нажал на кнопку открытия, но панель у двери выдала отрицательный сигнал. Забыл, что сам велел ей запереться. Нажав на кнопку коммуникатора я быстро сообщил:

— Лия, это мы, открывай.

Дверь с шорохом отъехала, мы вошли в отсек, но девушку-медика среди оборудования заметили не сразу.

— Ох, я так рада, что это правда вы! — выпалила она, поднимаясь из-за аппарата для диагностики. Кожа хилварианки сияла зеленоватым внутренним светом гораздо тревожнее, чем когда я пришел в себя. Зато сейчас я рассмотрел ее саму получше. Должен заметить, что белый халат облегал формы, достойные самых прекрасных человеческих женщин.

— Что с Мишей? Его ранили? — она обеспокоенно подошла, сразу же достала фонарик из нагрудного кармана и принялась светить ему в глаза. — Похоже на отравление ядом рептилов. Скорее укладывай его сюда!

Следующие несколько минут я с восхищением наблюдал за процессом лечения. Лия не стала тратить время на приборы и фармацевтические препараты. Хилварианцы умеют контактировать друг с другом на гораздо более глубоком физиологическом уровне, чем все известные мне расы в галактике. Некоторые учатся взаимодействовать и с другими биологическими видами.

Тонкие пальцы девушки коснулись лица абордажника, нечеловечески огромные и прекрасные глаза закрылись. Сияние под ее кожей усилилось и распространилось вовне, проникая по сосудам в теле парня. Его воспалившуюся от яда физию покрыла светящаяся сеть. Примерно так по ночам выглядят транспортные артерии мегаполисов.

И это сияние тоже служило для транспортировки. Оно начало стягиваться обратно, извлекая токсин из организма. Лия напряженно прикусила губу, когда свет начал возвращаться к ней и чуть не упала, когда он полностью впитался.

Я придержал ее, а Миша резко вдохнул и заморгал. Ему определенно стало лучше.

— Мне нужно избавиться от этого, — прошептала девушка, и я помог ей подойти к шкафу. Она вытащила из ящика отполированную емкость. Следующую минуту с ее пальцев туда капала зеленоватая отрава.

Хилварианский свет — не магия. Просто симбиотические микроорганизмы, типа наноботов, только органические. Эти зеленые ребята с ними рождаются, живут и умирают. А вот оставлять их в чужом организме нельзя — могут такого там натворить, что радиационные мутанты красавцами покажутся.

В динамике снова зашумело, и сквозь помехи я услышал встревоженный голос крысолюда:

— Капитан! Рептилы вскрывают двери коридора ТФ-20! Это совсем близко к медотсеку! Они скоро будут у вас! Вы отрезаны от путей отступления!

Миша перевел на меня ожидающий взгляд, Лия тоже притихла.

Я стиснул челюсти. Ситуация ухудшается с каждой секундой, нельзя терять время. Нужно срочно придумать план.

Быстро осмотревшись, я понял, что шанс у нас есть. Хотя действовать придется креативно. Рептилы — одна из местных рас, как крысолюды. Когда-то давно я читал про них в сборнике «Земля до геноцида. Колыбель не только человечества», и в памяти отпечатались кое-какие занятные факты.

Обернувшись к своим спутникам, я спросил:

— Эти рептилы следуют пути Варан-тота?

— Эм, да, — ответила Лия. — Это их верховное божество. Городские рептилы не очень религиозны, но уходя в Дикие Земли, они проходят через обряд О-Варанения. А почему ты спрашиваешь?

— Отлично, — сказал я вместо ответа. — Лия, доставай синтетическую кровь.

— Но она нужна для переливаний…

— Она нужна, чтобы спасать жизни. И сейчас она спасет наши.

Глава 3. До хрустящей корочки

Я лежал на полу в луже крови и старательно изображал труп.

— Блин, я все равно не очень хорошо вижу, — тихо проговорил мертвец неподалеку.

— Отставить разговоры, — шикнул я. — Мы жертвы медицинского произвола, забыл?

— Я вас не резала, — возмутилась Лия. — Только пакеты.

— Но скальпель-то в твоих руках, — прыснул Миша и тут же пробурчал: — Проклятье, я от лежания в этой луже себе почки застужу.

— Простите, необходимо соблюдать температурный режим хранения и транспортировки, — ответила медичка. — Если бы я знала, то подогрела бы ее заранее.

— Так, умолкли, идут, — сказал я и затаил дыхание. Глаза закрывать не стал. Да, так тяжелее, легко можно моргнуть, но мне нужно видеть, когда будет удачный момент для атаки.

Бронедвери разъехались, и в медотсек вошла пара рептилов с автоматами наперевес. Первый тут же нацелил дуло на меня, но быстро расслабился. Второй что-то прошипел себе под нос и двинулся вглубь помещения. Эти чешуйчатые твари с желтыми глазами и самодельной броней однозначно купились на наш маленький спектакль.

Шумное дыхание заполнило тишину нашего склепа. Они учуяли кровь. Это хорошо. Главное, чтоб не догадались, что она фальшивая.

— Хмм, что мы тут имеем? — один из рептилов попинал тушку Миши, но абордажнику удалось сохранить самоконтроль.

— Дохляки, — сказал второй. — Неужто сами себя покоцали? Может, подрались?

— Ага, сами себя, но я думаю, что эти трусы покончили с собой. Люди — слабаки. Как увидят нас — сразу в обморок. А у этих совсем нервишки сдали! — рептил театрально развел руками, едва удерживая свое оружие.

— Да кто ж себя-то раньше времени ухлопает? — не поверил его товарищ.

— Я тебе так скажу: людишки готовы на что угодно пойти, лишь бы нам не достаться. Не любят, чтобы их живьем жрали, что поделать? Нет в них воли.

Они оба гортанно заклокотали. Похоже, так эти милахи смеются.

Затем один из них достал рацию и доложил:

— Нашли троих членов экипажа. Мертвы. Нет, сами себя. Ага, жаль. В этом секторе больше никого. Да, все проверили.

Отлично. Именно то, что нужно. Теперь сюда не скоро придут их товарищи.

Лия, распластавшаяся у стены, открыла глаза и слегка приподнялась, изображая предсмертные муки:

— О, какая досада, я не успела умереть!

М-да, актриса из хилварианки так себе.

Рептилы мигом перестали ржать и шагнули в ее сторону, направляя автоматы.

— Ты смотри, живая! — облизнулся один чешуйчатый парень. — Всегда хотел полакомиться такой диковинкой. Эй, девочка, а у тебя мясо тоже светится?

— Ой, нет, пожалуйста, не надо меня кушать! Я очень горькая!

Они снова расхохотались. Предвкушение уже затуманило их мозги. Я надеялся, что у них сработает инстинкт хищников и не прогадал. Почитатели Варан-тота следуют заветам своего духовного отца и жрут мясо не просто сырым, а живым.

Сейчас оба рептила стояли ко мне спиной. Я бы мог запросто их расстрелять, но нельзя поднимать шум, привлекая новых мразей. Потому мы с Мишей просто тихо поднялись.

— Нет, вы не понимаете! — продолжала отвлекать внимание Лия. — У меня в организме живут микроскопические существа. Вам будет очень плохо от них. Так что, пожалуйста, сперва зажарьте меня до хрустящей корочки!

— Извиняй, милая, но мы любим парное! — сообщил один рептил и шагнул ближе.

А вот второй мельком глянул вбок и заметил меня. Но поздно, я уже бросился на него. Обхватив шею рептила удушающим, я прижал инъектор к его яремной вене.

Миша тоже действовал стремительно, но зрение его подвело. Второй рептил успел двинуть прикладом и попал моему абордажнику в грудную клетку. Тот отшатнулся, сипло выдохнув, а рептил уже разворачивался, чтобы расстрелять его в упор.

Но тут на помощь неожиданно пришла Лия. В ее руке раздвинулся телескопический шокер. Разряд, и рептил безмолвно затрясся. Когда девушка перестала давить на кнопку, противник рухнул. От него исходил тонкий дымок.

— Ой, я же не убила его? — испугалась она. — Это шокер для животных, я не знала, какую мощность надо выставлять…

Миша попинал его ногой, как недавно пинал его самого этот ящер.

— Ты же сама говорила про хрустящую корочку, — ухмыльнулся он.

Лия в ужасе накрыла рот ладонями.

— Так, без паники, — прервал я ее нарождающийся всхлип. — Живой он. Вон, лапа дергается.

— Это может быть посмертная конвульсия, — не согласилась медичка.

— Все, уходим, — я схватил ее за руку и потащил к выходу, не собираясь дальше тратить время на выяснение судьбы подонка, который собирался сожрать эту сердобольную девицу живьем.

— Подожди, надо взять с собой больше общих анестетиков, — сказала она. — Может пригодиться.

Я посмотрел на рептила, которого только что отправил под наркоз, и согласился. Да, нам надо пробираться незаметно, так что медицинские пистолеты будут кстати.

Лия достала из холодильника коробочку с ампулами, одну я вогнал на место использованной в свой инъектор. Он многозарядный, на шесть доз, но лучше не дожидаться, пока все кончатся.

— А теперь тихо. Лия, помни, что нельзя шуметь. Совсем. Даже если испугаешься.

— Да что я, дурочка, что ли? — возмутилась хилварианка. — Все получится, мы доберемся до мостика и прогоним этих чешуйчатых поганцев с нашего Антеро! Ну же, вперед!

Я потер переносицу, но останавливать энтузиастку не стал.

***

Как только медотсек за нами закрылся, мы услышали голоса в смежном коридоре.

Двигаться надо быстро, но при этом не попасться на глаза рептилам.

Приложив палец к губам, я снова схватил девушку за руку и потащил следом. Миша прикрывал нас, хотя с его нынешним зрением абордажник нуждался в поводыре больше, чем медичка.

— Ай! Волк! Слишком сильно! — девушка дернулась, и я разжал металлические пальцы. Чертов протез, не могу четко контролировать прилагаемое усилие. Лия потерла запястье, обиженно глядя на меня.

— Извини, не рассчитал. Прячься!

Рядом был удобный закуток, так что мы скрылись в тенях. Но от этой идеи пришлось отказаться. Внутреннее свечение Лии испортило всю маскировку.

— Ты совсем не можешь не отсвечивать? — спросил я через минуту, уложив очередного рептила на пол. Пришлось действовать тихо. Благо ящер так удивился нашему светлячку, что не заметил меня и медицинский пистолет в моих руках.

— Простите, — удрученно ответила девушка.

Когда нам удалось скрыться, она слегка поправила волосы и задала закономерный вопрос:

— Как мы проберемся мимо всех этих вооруженных ящериц?

— Вопрос хороший, — задумчиво почесал подбородок Миша. — Мы хоть тоже при оружии, но нас мало. Напрямик идти нельзя.

Я быстро перебрал возможные варианты в голове и спросил:

— Напомните, как нашего связиста звать?

Лия с Мишей посмотрели на меня одинаковыми глазами. И плевать, что у парня они были обычные, серо-голубые, а у инопланетянки — золотистые с плавающими искрами. Выражение получилось совершенно идентичное.

— Кэп, не вовремя ты со своей амнезией, — сказал абордажник. — Эраст его зовут.

— Точно, как это я забыл. Рифмуется же удобно.

Я потыкал в коммуникатор на запястье и связался с мостиком:

— Капитан, как я рад, что вы в порядке! — затараторил крысолюд. — Рептилы уже у дверей коридора КМ-11! Это совсем близко к мостику! Что нам делать?! — от его паники звук резанул по ушам, и я поморщился.

— Мы скоро будем у вас. Попробуем расчистить коридор. Разблокируй вентиляционные шахты.

— Шахты? Но ведь тогда рептилы смогут ими воспользоваться…

— Открывай только те, что на нашем пути. Выполняй! — я отключил коммуникатор и сказал Мише и Лие: — Воздуховоды подходят для нашего роста и выведут нас на нужный ярус, но нужен отвлекающий маневр.

— Есть у меня, чем отвлечь этих ящериц, — заулыбался Миша. — Вот! Подпалим им хвосты!

И он достал из подсумка гранату. Примитивную, как и все здесь. С чекой.

— Погоди-ка, — сказал я. — Ты постоянно ее с собой таскаешь?

— Конечно, это же мой талисман удачи! — он смачно поцеловал гранату.

— И я тебе разрешал?

— Волк, да чего ты! Все же хорошо! Я умею обращаться с этими игрушками!

— В том то и дело, что это не игрушка, — проворчал я. — Ладно, будем считать, что я рад. Пошли.

Мы приподняли решетку вентиляции — она держалась на паре петель вверху и не крепилась болтами, так что время нам тратить не пришлось. Я пошел первым, Лия — за мной, а Миша — замыкающим.

— Открывай, — сказал я в коммуникатор, и диафрагма раскрылась. На пути их будет пять, судя по схеме Волота. Когда по внутренней связи раздался сигнал тревоги, искин автоматически сузил эти заслонки так, чтобы они только воздух пропускали.

Путь через шахты был не из легких. Мы ползли вперед и поднимались по наклонным рукавам.

— Волк, ты уверен, что это безопасно? — Лия пыталась сохранить спокойствие, но ее светящаяся кожа выдавал страх — сияние становилось сильнее и слегка пульсировало. Я замечал это по отблескам на металле.

— Гораздо безопаснее, чем прорываться через коридоры, — ответил я.

— Ага, здесь хотя бы пули не свистят, — поддакнул Миша.

— Мне как-то не по себе. Я даже не думала, что боюсь замкнутых пространств, — сказала Лия.

— Просто дыши глубоко и медленно, поможет справиться с паникой, — ответил я. — Мы уже почти добрались.

Оставшуюся дорогу Лия шептала какие-то успокаивающие слова самой себе, а Миша бормотал под нос ругательства. В основном в адрес некоей чешуйчатой матери.

Через пару минут забрезжил свет через решетку на нужном ярусе. Но в этот же момент мимо прошел рептил. Я затаился, но вот Лия не сразу поняла, что нужно вести себя тихо.

— Ой, наконец-то, — выпалила она, — я больше не могу находиться в этой тесноте!

К решетке тут же повернулось дуло автомата.

— Кто там?! Живо выходи! — послышался голос ящера.

Тратить время я не стал. Просто пнул решетку — та открывалась очень удобным образом. Сразу поддела ствол автомата, и очередь ушла в потолок. Послышался свист рикошета. Но рептилу повезло — ни одна отскочившая от металла пуля не попала в него.

Зато попали другие — из моего пистолета-пулемета.

— Живо! — крикнул я своим. — На шум сбежится толпа ящеров!

Лия с легкостью выпрыгнула из шахты, а вот Миша пару секунд шарил по краю. Похоже, со зрением у него стало совсем плохо.

— Волк, ты это, — сказал он, — держи.

И отдал мне гранату. Я молча принял ее, не собираясь спрашивать его о самочувствии. И так все ясно. Минус один боец.

Мы шли по коридору, почти не таясь.

Я держал наготове пистолет-пулемет. Миша щурился и на ходу менял магазин автомата — это у него получилось не сразу. Лия шла позади, сжимая в руках телескопический шокер.

— Эраст, приготовься открыть двери по команде, — сообщил я связисту.

Добравшись до нужного сектора, я жестом остановил свою команду и выглянул за поворот. Рептилы уже работали над вскрытием массивных дверей командной рубки. Медлить я не стал. Выдрал чеку из гранаты и швырнул подарочек этим ребятам.

Через несколько секунд пространство заполнилось грохотом взрыва и воплями рептилий. Послышались автоматные очереди, а за ними — новые вскрики. Раненые ящерицы отвечали на агрессию, но в общей суматохе попадали по своим.

Талисман действительно принес удачу. Теперь нужно закрепить успех.

— Лия, оставайся позади нас! — скомандовал я, бросаясь вперед.

Первой же очередью я срезал троих ящеров, уцелевших после взрыва и взаимной пальбы. Остальные рептилы быстро сориентировались и укрылись за поворотами коридора — там как раз была развилка. Миша присоединился к стрельбе, но было заметно, что он ведет огонь хаотично. Наверняка мишени сейчас казались ему просто смазанными пятнами.

Грохот привлек рептилов со всего яруса, так что мне пришлось развернуться и открыть огонь в противоположном направлении. Но один ящер прорвался и бросился на хилварианку раньше, чем я угостил его свинцом. К удивлению, Лия не растерялась. Она сделала шаг вперед и быстрым движением ошеломила его разрядом своего шокера. Рептил рухнул на пол, дрожа от электричества.

— Молодчина! — одобрил Миша.

Мы продвигались к дверям мостика. Броня самых отчаянных рептилов звенела, когда в нее ударяли наши пули.

— Миша, слева! — предупредил я, заметив движение.

Абордажник резко повел дулом. Его автомат разразился новой очередью, посылая врага к Варан-тоту. Адреналин кипел в крови, заставляя нас действовать быстрее и решительнее.

— На финишной прямой! — крикнул я, быстро меняя магазин.

— Волк, рептилов слишком много! — закричала Лия у меня за спиной. Ее зеленоватый свет делал девушку почти мифическим созданием среди этого кровавого безумия. Ей здесь не место. Впрочем, мы все бы предпочли сейчас оказаться подальше.

— На мостик, скорее! — орал я между грохотом пистолета-пулемет в руке.

Мы прорывались к заветным дверям, но и рептилы шмаляли из ручного оружия. Лия вскрикивала и пригибалась, а Миша остервенело орал, пока не разрядил последний магазин. Мы защищались изо всех сил, искры летели от каждой пули, врезавшейся в стальную обшивку коридора, нас только чудом не зацепило рикошетом. И каждое наше движение было борьбой за жизнь.

Но затем я выдохнул с облегчением, хоть и преждевременным.

Стальные двери раздвинулись, и к нашему огню присоединился турельщик Гоша.

— Ну что, гаденыши, не ждали? — с лихорадочным задором бросил он и с оскалом вдавил спусковой крючок, прикрывая нас.

Мы влетели в командную рубку, и бронедвери закрылись за нами.

— Штурман, доложить обстановку, — сходу скомандовал я.

Многорукий шивиец переключал рычажки и тумблеры на панели управления.

— Все плохо, капитан, — раздался его гортанный голос. — Двигатели не запускаются, камеры в машинном отделении в последний момент засветило, с тех пор датчики ничего не передают.

— Да подвзорвали они двигатели, чего не ясного! — задорно сказал турельщик, прислонив дуло автомата к плечу.

— Так чего делать-то будем? — спросил крысолюд, буравя меня глазками-бусинками и нервно шевеля усами.

Я окинул взглядом остальную команду. На меня смотрели встревоженные глаза.

Все ждали моего решения, а за дверями в это время кипела работа — рептилы уже вернулись к вскрытию. Недолго этой преграде осталось защищать нас.

И тут Волот погрузился в темноту.

Лия вскрикнула.

— Генераторы накрылись! — всплеснул всеми руками штурман.

— Врубай аварийные! — велел я. — Открыть эвакуационный шлюз! Мы покидаем Антеро!

— Что? — возмутился турельщик.

Крысолюд облегченно вздохнул, но все же сказал:

— По правилам мы не должны покидать борт в Диких Землях, это сразу же снимает обязательства со страховых компаний.

— У нас экстремальная ситуация, — прорычал я сквозь зубы и развернулся к шивийцу: — Что с генераторами?

— Да не фурычат они, — подал голос механик. — Давно пора заменить. Но у нас же вечно денег нет.

Я едва слышно выругался, но собрался. Нельзя давать волю эмоциям перед экипажем, им нужна твердая уверенность в благополучном исходе, иначе все накроется медным тазом.

— Используй аккумуляторы от чего угодно, но заставь эвакуационный люк открыться, — сказал я механику.

Поджав губы, он принялся отвинчивать панель в полу и возиться с проводами.

Насколько я понимаю, этот Волот совершил уже десятки рейдов через Дикие Земли, экипаж привык жить и дышать в ритме огромной стальной машины, которая рычала моторами и подминала под себя гусеницами буйную растительность этих краев. Так что сейчас сердце каждого из них сжималось от мысли, что придется оставить верного друга на разграбление и продираться через джунгли, наполненные агрессивной фауной. Мне тоже эта идея не нравилась, но другого выхода у нас просто не осталось.

— Ох уж эти современные модели! — жаловался механик. — Вот так передохнем все, а из машины не выберемся. На Волотах первого-второго поколения все попроще было, рычаг только дерни и все!

— Ты не отвлекайся, — нервно сказал крысолюд, поглядывая на двери, за которым слышались удары, лязг и вопли, — лучше проводочки соединяй.

— Готово! — сказал механик, одарив связиста неприязненным взглядом, и набрал код разблокировки.

Пласт металла в полу отъехал, открывая проход в тамбур-шлюз.

— Все вниз! — скомандовал я.

Первым спустился механик, потом все остальные. Только шивиец никак не отходил от пульта.

— Что ты возишься? — бросил я. — Мы уходим!

— Я обязан извлечь черный ящик! — ответил он, продолжая мучить отключившееся оборудование вручную. — Это займет всего минуту, я прямо за вами!

Велев ему поторапливаться, я тоже спрыгнул в маленькое помещение со спертым воздухом. Механик уже возился с внешним люком. Основным источником света служила Лия — от волнения ее люминесценция усилилась, она вся походила на фосфорную лампу.

Лязг когтей по металлу и дикие вопли рептилов стихли. Я даже не успел высунуться из люка, чтобы велеть штурману немедленно все бросать и прыгать вниз.

Взрыв сотряс переборки и вынес стальные двери, командный отсек заполнился ревущим пламенем. Шивиец не успел. Огонь охватил большую часть его тела — голого и беззащитного. Я видел, как его четыре руки беспомощно метались, а оранжевая кожа покрывалась ужасными ожогами. Крики боли резали сердце, а рептилы уже прорывались на мостик.

Турельщик попытался захлопнуть люк, но я не позволил и выскочил обратно. Черноту дыма прорезали всполохи новой автоматной очереди из моего оружия.

— Держись! — велел я пострадавшему, и потащил его к люку.

Только чудом нам удалось провалиться в него и задраить раньше, чем рептилы успели достать нас. Их фальшивые лезвия-когти принялись лязгать по металлу, но поздно. Мы сдали еще одну позицию, но выиграли для себя немного времени.

Лия сходу принялась оказывать первую помощь шивийцу.

Нижний люк открылся, в замкнутое помещение ворвался свежий воздух вперемешку с многоголосицей птиц и зверья из джунглей. На миг меня поразили ароматы цветов. Правда, их перебивал привычный запах моторного масла. Верхний люк уже сотрясали удары, похожие на таран. Их гул отдавался резонансом в грудной клетке.

— Эвакуационный шлюз не оборудован подъемником! — крысолюд встревоженно оглянулся на меня.

— Придется спускаться по канату, — ответил я.

— Да как же! — всплеснул руками связист. — Я не гимнаст, чтоб такие трюки выкидывать!

— Делать нечего, — холодно сказал я, уже готовя снаряжение к спуску.

Над открытым люком к потолку была примонтирована лебедка. После запуска она выстрелила вниз и зацепилась за грунт мощной клешней, отдаленно напоминающей абордажную кошку. Рядом на стене в рядок висели спусковые устройства — страховочные карабины.

— Все вниз, по одному! — скомандовал я.

Обгоревший штурман стонал, но с нашей помощью все же сумел подняться на ноги. Его пришлось привязать к спине Гоши, они спустились первыми. За ними последовали другие члены экипажа, только медик никак не могла решиться. Мы остались вдвоем, а люк уже основательно выгнулся, металл почти раскурочили.

Лия испуганно смотрела на веревку и землю внизу.

— Волк, я не умею спускаться с такими штуками! Я не смогу! — сказала она.

Времени не было.

— Забирайся мне на спину, — велел я со всей решимостью, на какую способен.

— Ты уверен? — она посмотрела на меня большими глазами, в которых целыми созвездиями мерцали искры — скопления симбионтов. — Но ты же… — ее взгляд упал на мой протез, и я поморщился. Да, эту штуку заедает. В таких ситуациях это опасно.

— Левая рука мне для спуска не понадобится. Полезай, я сказал!

Она колебалась, но затем обхватила руками мои плечи. Я почувствовал ее напряжение, ее страх, но также и надежду.

— Доверься мне, Лия. Все будет хорошо.

И в этот момент рептилы ворвались в шлюз.

Я шагнул вниз. Девичий крик огласил дикие джунгли.

Каждая секунда казалась вечностью. Мы скользили из кабины машины между гигантскими гусеницами прямо к зарослям. Сжимая рукоять страховочного карабина, я не позволял нам нестись к поверхности слишком быстро. Подняв глаза, увидел целящихся в нас ящеров.

— Прыгай! — крикнул я хилварианке на закорках, когда палец чешуйчатого гада коснулся спускового крючка.

— Что?! — выкрикнула она с ужасом, но я уже отпустил карабин.

Глава 4. Мухоморы

Я не знал, выдержат ли мои коленные чашечки такое приземление. Но они выдержали. На миг в голове появились воспоминания — не мои. Очень смутные.

Пелена бреда застилала глаза. Я видел людей в белых халатах — медицинских, как на Лие.

— Ты тяжело ранен, парень, — сказал мужской голос. — Боюсь, мы ничего не сможем сделать. Но у тебя есть шанс выкарабкаться. Нужно только подписать вот эти бумаги.

— Что это? — хрипло спрашиваю я.

— Согласие на испытание инновационных препаратов. Они помогут тебе оклематься и сделают тебя гораздо крепче, чем раньше.

— Это та дрянь, что превращает нормальных ребят в суперсолдат?

— Я бы сказал, в супергероев, — усмехнулся врач. — Так ты согласен?

Воспоминание оборвалось. И хорошо. Не до чужой памяти мне сейчас. Зато пазл начал складываться. Вот почему кровь этого Волка оказалась среди образцов, отобранных для клонирования. Его генетически улучшили. Вопрос только, насколько эти улучшения соответствуют тем, что были у меня?

Оторванная рука у него не отросла. А у меня бы точно восстановилась — только время дай. Наверное, дело в несовершенстве технологий этой эпохи.

Все эти мысли и воспоминания пронеслись в голове между ударами сердца, а в следующий миг я бросился в сторону от автоматной очереди. Лия не удержалась у меня на спине — мы покатились по густой растительности.

Церемониться я не стал. Быстро подхватил медичку на руки и бросился к ближайшему дереву. Свинец выбил щепки из коры. Ветки пронеслись мимо, оставляя царапины на коже, но это малая плата за спасение.

— Живы? — раздался голос Миши. Повернув голову, я увидел весь экипаж, укрывшийся за другим деревом.

— Они спускаются! — выпалил крысолюд и указал на Антеро.

— Проклятье, Волота им мало! — проскрежетал я сквозь зубы и опустил на землю перепуганную девушку, которая судорожно прижималась ко мне.

Только сейчас я рассмотрел Антеро со стороны. Ох, до чего же величественная боевая машина! И вот это чудо инженерной мысли используют для перевозки продуктов? Серьезно? Что за дикая эпоха… А самое главное, как такая машина досталась капитану, который едва концы с концами сводит?

— Походу, этим ребятам не понравилось, что мы сократили их поголовье, — усмехнулся Миша, поглядывая на рептилов.

— Значит, надо сократить еще! — сказал Гоша и выступил из-за дерева с автоматом наперевес. Шивиец постанывал у него на спине, его так и не отвязали, но это нисколько не сковывало движения турельщика.

Он открыл огонь по спускающимся вниз рептилам. Но те начали палить в ответ, так что пришлось Гоше быстро вернуться за дерево. А я для разнообразия достал револьвер, шагнул из-за укрытия, моментально прицелился и выстрелил.

Одна пуля — одно попадание.

Я перебил канат, так что несколько рептилов с воплями рухнули вниз. Но их товарищи успели спуститься. Очень злые и вооруженные.

Они стремительно скрылись в густом подлеске.

Я жестом показал своим людям уходить. В этот же момент заметил отблеск на броне одного рептила и подарил ему короткую очередь. Лия оставалась у меня за спиной, когда я отступал, продолжая выискивать мишени.

— Нравится, твари! Получите! Хотите добавки, ща! — кричал и стрелял Гоша.

Затем настал момент встретить опасность лицом к лицу. В буквальном смысле — рептил выскочил из кустов и зашипел мне в морду, собираясь харкнуть ядом. Но тут же выхватил стальным кулаком. Моего удара хватило, чтобы отправить его в нокаут.

Лия закричала. Я развернулся и быстрым движением сделал подсечку второму агрессору. Рептил с шипением рухнул на землю, где и получил пулю из револьвера между глаз.

— Миша, держись ближе! — крикнул я.

Абордажник коротко кивнул и занял позицию справа от меня.

— Что ж они никак не отвяжутся? — посетовал он.

— Мстительные засранцы! — пробасил Гоша.

— Все дело в том, что рептилы способны испытывать сложные эмоции, в том числе… — свою неуместную лекцию Лия недоговорила, так как автоматная очередь выбила немного деревянной стружки прямо у нее над головой. Миша дал очередь в ответ, и с той стороны больше не стреляли.

Мы продолжили отступать вглубь джунглей, стараясь не спотыкаться о выпирающие корни. Потом ситуация резко изменилась. Я заметил, как в зарослях промелькнула тень. Последовал азартный рык, а сразу после — крик.

— Уходим, живо! — скомандовал я.

Пока мы отступали, еще несколько раз услышали вопли боли. Потом все прекратилось. Кто бы ни повстречался рептилам в этих джунглях, он либо сожрал их, либо спугнул. Нас они больше не преследовали. И хотелось верить, что неизвестный хищник тоже.

Спустя полчаса мы решились притормозить, потому что Чаве требовалась медицинская помощь. Фларк наломал огромных листьев с какого-то растения — заверил, что оно не ядовитое. Ему виднее. Я с земной флорой знаком только по игровым симуляторам.

Шивийца отстегнули от спины Гоши и уложили на импровизированную постель. Лия приступила к лечению. Она снова решила воспользоваться своими симбионтами, ведь ничего более действенного мы с собой не прихватили. Свет из ее рук проник под обожженную кожу.

— Черт, Волк, если мы отсюда не выберемся, я тебя засужу, — проговорил крысолюд.

Я невольно прыснул и хлебнул из фляги, которую предложил мне Гоша.

— Если мы не выберемся, Эраст, можешь судиться со мной, сколько захочешь.

— Я серьезно, — не унимался крысеныш. — Покидать Волот в настолько опасном месте — грубое нарушение инструкций!

— Разрешаю вернуться, — ответил я. — Не сомневаюсь, рептилы примут тебя с распростертыми объятиями. Уже давно пора обедать.

— Не обращай внимания, — сказал мне Миша. — Наш связист родом из Ходдимира, верно? — он покосился на крысолюда, и тот хмыкнул. — В этом городе они законы ставят превыше дружбы и здравого смысла.

Лия тем временем концентрировалась на процессе и болезненно морщилась. Шивиец старался не подавать виду, но получалось плохо. Закончив, она отвела меня в сторону и сказала:

— Волк, ему срочно нужна госпитализация. У шивийцев хороший иммунитет, но если мы не доберемся до цивилизации за пару дней, Чава точно не выживет. И я не знаю, как он перенесет дорогу.

— Мы сделаем все возможное, — пообещал я.

К счастью, в коммуникатор были загружены карты и имелся компас. Но вот банальный GPS в них не предусматривался. Эти штуки явно предназначены чисто для пользования экипажем на борту, а не для прогулок на свежем воздухе под стрекот цикад и рык неведомых зверюшек. Как же скучаю по нейроинтерфейсу!

— Собираемся, — скомандовал я. — Надо двигаться дальше. Здесь недалеко проходит тропа, по которой ходят караваны Цвергов. Если повезет, нас подбросят до ближайшего города.

— А если не повезет, то оставят на обочине, — буркнул крысеныш. — Они не обязаны подбирать невесть кого. Это слишком опасно. Пилот Цверга может пойти на это только на собственный страх и риск.

— Хватит нудить, — сказал Миша и оперся на автомат, чтобы подняться. — Хотя знаешь, а ведь быть пессимистом даже здорово. Всегда либо прав, либо приятно удивлен, так?

— Опять твои шуточки, — проскрежетал крысолюд. — Начитаешься в сети тупых анекдотов, а потом травишь по поводу и без.

— Это не анекдот, это правда жизни.

***

Мы пробирались сквозь джунгли уже пару часов.

В воздухе стоял удушливый, влажный запах разлагающихся растений, и каждый вдох обжигал легкие. Мой киберпротез поскрипывал, когда я рубил свисающие лианы и ветви. Встроенный клинок оказался полезной штукой не только для боя, сейчас этот «секач» заменял мачете.

— Ну и жара, — пробормотал Карл, вытирая пот со лба. — Хуже, чем в машинном отделении, когда двигатели работают на износ.

— Как меня эта мошкара достала! — возмущался связист, дергая ушами и хвостом.

Чава, закрепленный на спине Гоши, тихо стонал, но держался молодцом. Гоша шагал уверенно, будто шивиец весил не больше походного рюкзака. Фларк периодически помогал Мише, когда мы пробирались через бурелом. Сам абордажник о помощи не просил, наверняка гордость не позволяла.

— Слушай, дайте ему палку, — прыснул Эраст, когда Миша снова зацепился ногой за выпирающий корень. — Слепые должны ходить с костылями.

— Крысеныш, если не заткнешься, я действительно возьму костыль, — сказал Миша. — Чисто чтоб тебе накостылять!

Ветерок зашелестел в листве и принес немного прохлады. Передвигаться по пересеченный местности мне уже доводилось. И зачастую дела обстояли куда хуже, чем сейчас. Здесь хотя бы есть подходящий для дыхания воздух. Не нужно таскать на себе скафандр, надеясь, что его не повредит случайный пучок плазмы из дула противника.

— Волк, мне как-то неспокойно, — прошептала Лия, озираясь по сторонам. — Ты заметил, что птицы смолкли, зверья не слышно?

Я прислушался и действительно не уловил никаких звуков. Даже жужжание насекомых куда-то пропало.

— Это точно не к добру, — сказала девушка.

— Во всех фильмах «Хоррор Хауса» после тишины всякая жесть начинается, — сообщил Миша. — Особенно в той серии ужастиков про разумные общественные туалеты…

— Спасибо, можешь не продолжать, — перебил я, после чего добавил: — Нам лучше быть на чеку, — я достал пистолет-пулемет. Краем глаза уловил движение в тенях. Но сразу открывать огонь не стал.

И тут появился он.

Огромный паук неспешно переставлял восемь лапок и приближался. Когда он вышел на прогалину, солнечный свет отразился в россыпи черных глазок — те заблестели будто отполированные агаты. А потом я заметил его брюшко — красное и раздутое, будто спелая ягода. Его покрывали белые пупырышки.

Не будь эта тварь такой здоровенной, она бы могла показаться забавной.

— Паук-мухомор! — воскликнул Эраст. — Твою мать, валим, валим, валим!

— Мухомор? — переспросил я, вскинув бровь.

— Волк, это очень опасное существо, — затараторила Лия, ухватив меня под локоть. — Нам действительно нужно бежать! Немедленно!

Я вскинул пистолет-пулемет. Короткая очередь уложила паучка на месте.

— Блин, их же привлекает шум! — крысолюд схватился за собственные усы и чуть не выдрал их. — Теперь нам точно крышка!

Мы сразу же услышали треск ветвей и шорох палой листвы. К нам приближались новые пауки-переростки. А некоторые — поменьше — спускались вниз по коре деревьев.

Стиснув челюсти, я выбрал новую цель. Загрохотали выстрелы. Ко мне присоединился Гоша, его автомат тоже начал выпускать огненные вспышки в сторону ближайшего паука.

Мы скосили несколько тварей, но прибывали новые.

— Они собираются выпустить газ! — закричала Лия.

— Что? — не понял я, но тут же заметил, что белые пупырышки на паучьих брюшках стали открываться, будто поры. Из них начал сочится сизый дымок.

Карл попятился и запнулся о корень. Фларк поспешил помочь ему подняться. Пауки окружили нас кольцом. Один подобрался совсем близко ко мне. Я видел, как его брюшко подергивается, а из дырок сочится газ. Успел нашпиговать его свинцом, но почувствовал удушающий запах, а следом пришла слабость.

Мир резко накренился. Я дернул головой, пытаясь прочистить мозги. Силы покидали меня, как вода, утекающая сквозь пальцы.

Почему у меня под щекой листья? Неправильно…

Лия, ты тоже решила отдохнуть? Не время сейчас для сна. Надо подняться. Почему все лежат? И зачем этот здоровенный паучища ползет ко мне?

***

Сознание возвращалось медленно.

Башка гудела и раскалывалась. Первые несколько секунд я не мог понять, где нахожусь. Все тело затекло. Попытался пошевелиться и не смог. Зрение возвращалось постепенно. Но проморгавшись, я увидел недалеко от себя кокон. Белый кокон. Он висел между ветвей. А из него торчала голова абордажника.

— Миша! — хрипло позвал я. Парень слабо зашевелился.

«Да что ж такое? Почему я не могу двигаться?» — едва подумав эти мысли, я понял, что меня тоже обвивает паутина. Прочный и надежный кокон не позволял шевелиться. А далеко внизу виднелась земля. Отлично. Меня тоже подвесили вниз головой.

— Эй, все живы? — прохрипел я, пытался сориентироваться.

— Да вроде, — ответил Гоша, его голос был низким и таким же заторможенным, как мой.

— Я тут, капитан, — отозвался Карл откуда-то сверху и сбоку.

— И я в порядке, — сообщил Фларк.

— Вроде цел, но голова как в тумане, — болезненно выдавил Миша и тут же зашипел. — Бли-и-ин, как между лопаток чешется! Ай, не могу-у-у! — он начал раскачиваться в коконе, как маятник.

Я посмотрел в сторону, увидел, что Лия неподалеку, ее светящаяся кожа теперь казалась гораздо тусклее, а зеленые волосы свисали вниз.

— Лия, как ты?

— Жива, — ответила она, ее голос дрожал. — Я первая проснулась, у меня же симбионты… Но Чава без сознания. И я не знаю, как мы выберемся отсюда. Что, если мы не сможем? — в ее голосе звучала паника.

— Тише ты! — донесся шепот крысолюда. — Пауки рядом. Хочешь стать обедом раньше времени?

Повернуться так, чтобы рассмотреть связиста не получилось. Зато я изловчился и заметил большой кокон — из него торчало две башки. Одна человеческая, а вторая принадлежала шивийцу. Гоша заметил мой взгляд. Закашлялся и проговорил:

— Ага, вместе спеленали. Оптом.

— Твою же мать, вот влипли, так влипли! — тихо выругался крысеныш.

— Не влипли, а впутались, — поправил его Миша. — Эй, кэп, вот умеют же эти твари членистоногие газов напустить! Башка теперь трещит, будто с похмела.

Лия начала тихо всхлипывать.

— Не бойся, — попытался успокоить я, — мы выберемся, обещаю.

Пауки развесили нас по ветвям, как гирлянды — на разных уровнях. Зрение совсем пришло в норму. Теперь я смог разглядеть, что между деревьями раскинуты обширные белесые сети. А еще я заметил хозяев. Пауки-мухоморы перемещались вдоль паутины, как воздушные акробаты, их движения выглядели быстрыми и точными. Внезапно в памяти всплыли последние секунды перед потерей сознания — широко распахнутые жвала.

Мне не хотелось пугать девушку еще сильнее, но необходимо знать наверняка… Так что я постарался сохранить спокойствие в голосе, когда спрашивал:

— Лия, пауки ведь кусают добычу перед тем, как запеленать, верно?

— Не эти, — она мотнула головой. — Пауки-мухоморы не ядовиты. У них только усыпляющий газ. Они не будут нас растворять. Просто высосут кровь, как клещи.

— А, вот теперь мне стало намного лучше, — сообщил Эраст.

— Мы справимся, — я вложил в слова все спокойствие, на какое способен.

— Вот интересно узнать, как? — едко прошипел крысеныш.

— Да вот так!

С этими словами я выдвинул секач из киберпротеза. Острое лезвие вспороло паутину. Тонкие нити поддались легко, но сам кокон оказался слишком плотным. Пришлось поработать, но через полминуты я освободился и мягко приземлился на ближайшую ветку.

— Позер, — скривился Эраст.

— Да, да, — ответил ему я, — у нас в коллективе царит дружба и взаимная поддержка, я уже понял.

Держась за мелкие ветви, я направился к Лие. Пришлось изображать эквилибриста, чтобы добраться до девушки, но вот мой клинок уже начал рассекать тугой кокон.

— Когда нити ослабнут, хватайся за меня.

— Ох, Волк, только осторожно…

— Не волнуйся, я не пораню тебя.

— Нет, я не об этом. Ветка у тебя под ногами такая тонкая… и она пружинит.

— Расслабься, — сказал я, стараясь ободрить девушку и сохранить равновесие. — Сейчас доберемся до Гоши с Чавой и остальных.

Освобождая пленницу, я замечал, как дрожит паутина вокруг. Все дело в ветке, на которой я стоял — к ней прикреплялись пучки белых нитей. Пауки-мухоморы заметили, что их добыча пытается сбежать, и начали приближаться.

— Волк, они уже близко! — с тревогой выпалила Лия.

— Я знаю. Еще немного.

Первый удар оказался неожиданным. Паук размером с кошку прыгнул с соседнего дерева, пытаясь вцепиться в меня прямо в воздухе. Я стремительно развернулся и взмахнул секачом, разрезая его брюхо. Зловонный дым заполнил воздух, когда существо рухнуло вниз.

— Проклятье! — бросил я. — Лия, не вдыхай!

Сделав еще пару надрезов, я высвободил девушку. Та ахнула, но я успел ее перехватить и подтянуть к себе.

— Капитан, сзади! — крикнул Фларк, его голос прозвучал как сигнал тревоги.

Разворачиваясь, я увидел еще одного прыгающего паука — уже покрупнее. Мой клинок встретился с его жвалами и погрузился в башку твари. В россыпи его глаз я заметил собственное отражение. Он еще немного пошевелил лапами, будто пытаясь отдубасить меня палками, а потом затих. Я пинком сбросил его тушу, освобождая лезвие.

Тут же услышал короткий вскрик.

Лия не удержалась на ветке и сорвалась, но я успел. Схватил ее ладонь живой рукой.

— Волк, только не отпускай! — умоляла она. В ее огромных золотистых глазах я увидел испуг и мольбу. Рывок, и девушка вернулась в мои объятия. Через секунду я оставил ее в развилке ствола и обернулся к новому пауку.

— Нехрен на меня жвала разевать! — рыкнул я и выхватил из кобуры револьвер. Взвел курок — барабан провернулся. Нажал на спусковой крючок — отправил монстра к его восьмилапым праотцам.

— Это не жвала, у пауков хелицеры, — поправила Лия у меня за спиной. Очень уместное замечание. Ведь если называть эти штуки неправильно, они гораздо опаснее.

— Слева! — крикнул Гоша.

Еще одна пуля нашла цель. Другого стрелкового оружия у нас не осталось. Пистолет-пулемет и автоматы остались там, где нас срубил усыпляющий газ. Кольт остался в кобуре только благодаря застежке. И теперь его калибр оказался очень кстати — пауков просто отшвыривало. Жаль только, что пуль маловато.

Но дорогу к Гоше со штурманом я себе проложил.

— Вот теперь другое дело! — сказал турельщик, когда я освободил его.

— Позаботься о Чаве! — велел я и вернулся к борьбе за спасение ребят.

Перемещаясь от одного члена экипажа к другому, я продолжал резать паутину. Кровь стучала в висках. Из некоторых пауков-мухоморов успело вырваться облачко газа. И я несколько раз вдохнул. Так что приходилось бороться с сонливостью. Но сейчас это давалось проще, чем в прошлый раз. Может, дело в низкой концентрации отравляющего вещества, а может, мой метаболизм начал адаптироваться к этому яду.

В прошлой жизни все именно так бы и произошло, но возможности этого тела меня пока не сильно впечатляют. Да, ловкость и сила значительно превышают человеческие, но все же это не тот уровень, к которому я привык. На счет регенерации не знаю — пока меня еще не смогли задеть, чтобы проверить.

— Сзади, Волк! — крикнул Карл из своего кокона.

Я уже действовал автоматически, отбивая все новые атаки. Пауки были повсюду: разного размера, устрашающе шустрые, атакующие в прыжке или тихо спускающиеся на паутинках. Я работал на адреналине, сражаясь со всеми сразу, слушая крики команды, которые одновременно приносили пользу и сбивали с толку.

— Справа! — крикнула Лия. — Ой, нет! С другого права!

Неверная подсказка стоила того, что паучок приземлился мне на спину. Хорошо хоть успел его быстро сбросить и пригвоздить к ветке. Через миг секач с чавкающим звуком вышел из тушки и вонзился в другую.

— Сверху, капитан! А теперь слева! — кричал Гоша. Несмотря на внушительные размеры, он не пытался ввязаться в битву. Молодец, понимает, что без оружия и генетических модификаций с такими тварями трудно тягаться.

Каждый взмах секача находил проклятых монстров, рассекая их тонкие лапы, головогруди или пухлые ягоды-брюшки. Кураж подстегивал мои рефлексы, заставлял двигаться быстрее и бить точнее.

Мне удалось освободить большую часть экипажа. Лия уже перебралась к Гоше и помогала Чаве, но тот еще не пришел в себя.

— Про меня не забудь! — верещал Эраст, раскачиваясь в коконе. От слишком резких движений ветка, к которой крепилась паутина, треснула. Крысолюд с воплями полетел вниз.

Небольшая часть меня предпочла бы дать ему погибнуть. Но у нее не было права голоса. Я перескочил с одной ветки на другую и успел схватить обрывки паутины, когда кокон проносился мимо.

— Твою ма-а-ать! — орал крысеныш, еще не осознав, что падение прекратилось.

— Гоша, лови! — крикнул я и швырнул эту тушу турельщику.

Тот поймал кокон. Вес и инерция удара заставили бугая отпрянуть и потерять равновесие. Хорошо, что за спиной у него был ствол дерева.

Я тяжело дышал, по лицу катился пот. Но больше пауков не осталось.

— Кончились? — подал голос Миша. Он уже сидел в развилке вместе с остальными.

Хорошие здесь деревья. Исполинские. И очень ветвистые.

Паучки оплели сетями невесть сколько крон. Устроили здесь свое маленькое хищное царство. Но, кажется, теперь оно опустело.

А нет, я ошибся…

Глава 5. Караван

Неспешно перебирая лапами, ко мне спустился самый здоровенный паук.

Я вскинул револьвер, но нажатие на крючок ничего не дало — патроны кончились.

Зато у этой твари заряда хватило. Белые поры на брюшке раскрылись, и тварь выпустила облако удушливой отравы.

Задержав дыхание, я бросился вперед. Паук угрожающе зашевелил жвалами — или хели-как-их-там. Серия быстрых выпадов заставила монстра отступить. Мои легкие уже горели, больше терпеть я не смог, так что вдохнул ядовитый воздух.

Надо действовать быстро, пока я не отключился. Башка этой твари крупная, как раз удобно в качестве трамплина. Разбежимся, оттолкнемся, наступим на россыпь черных глазок. И перемахнем на красное брюхо чудища.

Может я и не помню в деталях, как там чего у паукообразных называется. Но курс биологии мне когда-то загружали. Сердце у них вот тут, в брюшке. Заточенная полоса стали из моего протеза отлично его достанет.

Удар. Потом еще один и еще.

Паук-переросток взвыл — даже не знал, что они какие-то звуки могут издавать, — а затем рухнул, распластавшись на ветке. Туша тут же с нее свалилась, но я успел спрыгнуть, так что вниз дохлый паук падал в одиночестве.

Тяжело дыша, я вытер секач и задвинул его обратно в протез.

— Сзади! — резанул по ушам девичий голос.

Резко развернувшись, я машинально схватил прыгнувшего на меня паучка. По сравнению с только что побежденным монстром это была мелочь. Он дергался и пытался укусить, но стальные пальцы оказались ему не по зубам. С легким гулом сервоприводов они сжались, сминая тварь, как пустую банку из-под пива.

Я с отвращением стряхнул прозрачную кровь и внимательно осмотрел кроны — нет ли еще незамеченных зверушек?

Накатила дурнота. Паучий токсин все же подействовал. Я рухнул на одно колено и постарался продышаться. Перед глазами все плыло.

— Волк! — голос девушки звучал отдаленно, хотя я чувствовал ее пальцы на своем плече. — Волк, как ты?

— Нормально.

— Я могу помочь, мои симбионты…

— Не надо. Подожди минуту. Сейчас все пройдет.

Мне действительно становилось лучше. Я не ошибся. Да, регенеративные способности у этого тела хуже, чем были у меня раньше. Но они далеко не нулевые. После первого отравления мой организм уже адаптировался к паучьему яду, так что сейчас мое самочувствие стремительно приходило в норму.

— Все живы? — спросил я, поднявшись и глянув на экипаж.

— Чава в очень плохом состоянии, — сказала Лия и печально опустила ресницы. — Он не приходит в себя. Думаю, он в коме. Нам нужно как можно быстрее добраться до цивилизации.

Гоша, похлопав меня по плечу мощной рукой, добавил:

— Я бы не поверил, если бы не видел все это своими глазами.

Да, неплохая разминка вышла. Но победа над паучками — не окончание проблем. Нам еще надо выбираться отсюда.

— Да режь ты быстрее! Не могу больше! — верещал крысолюд, когда я распарывал паутину и вытаскивал его из кокона. Соблазн случайно вспороть его самого вдоль позвоночника был велик, но я сдержался.

— А как мы будем спускаться? — испуганно спросила Лия. Она придерживалась за ветки и смотрела вниз.

Да, высоковато. Чертовски высоковато.

— Очень осторожно, — ответил я.

Мы начали спускаться по гигантскому дереву. Каждое движение требовало осмотрительности. Гоша снова нес Чаву на спине, только тот больше не постанывал. Чтобы четыре руки шивийца не болтались безвольными плетьми, их тоже закрепили ремнями.

Эраст злобно сопел всю дорогу и недовольно бормотал под нос:

— Угораздило же влипнуть. Вот я покажу ему. Доберемся до Лиходара, сразу к юристу. Так не оставлю. За все ответит.

Лия держалась рядом со мной. Ветка под ее ногой хрустнула, и девушка чуть не сорвалась. Но я сразу придержал ее. Всю оставшуюся дорогу я помогал ей спуститься, а она смотрела на меня так… совсем как Красная.

Когда под ногами зашуршала палая листва, все смогли выдохнуть с облегчением.

— Капитан, как дальше? — спросил Гоша. — Пойдем обратно?

— Конечно, — кивнул я. — Нам нужно подобрать оружие. Без свинца пробираться через джунгли будет еще опаснее.

***

Влажный воздух джунглей заполнял легкие. Мы старались пробираться без лишнего шума, но каждое наше движение сопровождалось шорохом лиан и палой листвы. Да и ребят периодически пробивало на общение, хотя я сразу велел молчать. Несмотря на густую растительность, мы двигались более-менее четким курсом — спасибо компасам в коммуникаторах.

— Как же пить охота, — стонал крысолюд. — Точно ни у кого не осталось воды?

— Кроме пота и мочи — ни капли, — отозвался Миша. — Могу немного нацедить, хочешь?

— Твое чувство юмора опускается все ниже плинтуса, — возмутился связист.

— Где ты здесь плинтуса видишь?

— Я хотя бы вижу!

— Заткнулись оба, — рыкнул я и прислушался.

Лия инстинктивно подалась ближе и тоже стала озираться.

Кто же там прячется? Кто следит за нами? Уже полчаса это чувство донимает — будто кто-то смотрит в спину. Но стоит обернуться, как взгляд тут же пропадает. Все тихо и мирно, но это только кажется. Крадущегося хищника нелегко заметить, пока не станет слишком поздно. Но мне не привыкать. Я создан для войны, так что приближение врага чую подкоркой.

Сжав мышцы нужным образом, я заставил секач снова выдвинуться из протеза. Это уже становилось привычным. Щелчок и блеск лезвия сработали как триггер. Я услышал рык, а через миг из переплетения веток появился монстр — огромное создание, покрытое звериной шерстью. Он напоминал обычного тигра из симуляций, но весил не меньше бегемота. Его глаза горели багровым светом, а из пасти торчала пара клыков, как у давно вымерших смилодонов.

В какую же интересную эпоху я попал… столько замечательной живности…

Тигр двинулся на нас с неспешностью хозяина, которому нечего опасаться в собственном доме. Не исключено, что именно этот зверь спас нас возле Антеро от рептилов. А после продолжил идти за нами по запаху — мы же перемазались в синтетической крови.

— Бегите! — выкрикнул я, и команда сразу пришла в движение.

Зверь только этого и ждал. В его глазах блеснул азарт. С изящной грацией он кинулся за Мишей, но у него на пути встал я. Лезвие пронеслось по дуге прямо рядом с влажным носом кошака. Тот мягко отшагнул и пригнул уши. Недовольно заурчав, он стрелой бросился в обход. И попытался поддеть меня лапой, но тут же получил укол.

Резко взвизгнув, он зашипел и выбрал менее опасную мишень.

Котик решил закогтить крысу.

Перепуганный Эраст метнулся прочь и быстро развил невиданную прыть. Он петлял между деревьев, перемахивал через коряги, прятался за стволами и всеми силами пытался уйти от преследования. Я мчался следом, пытаясь отвлечь тигра на себя.

Ветки хлестали по лицу и плечам, цеплялись за плащ. Под ногами каждый миг попадались опасные корни, а поваленные стволы заставляли проявлять мастерство акробатики. Но для меня это дело привычное, а вот для связиста — явно нет. От природы крысолюды точно наделены неплохими физическими возможностями, однако работа у него сидячая. Да и не походит этот… Эраст на мастера спорта.

Связист начал выдыхаться, а заросли колючих кустов окончательно его затормозили. Зверь прыгнул, но я успел. Стальные пальцы сомкнулись на полосатом хвосте. Живая рука тоже пригодилась, потому что эта репка была слишком тяжелой, чтобы вытянуть ее так просто. Дернув со всей дури, я не позволил когтям кошака вонзиться в перепуганную жертву. И отлично обратил внимание хищника на себя.

— Мяуууу! — пожаловался кошак и развернулся к досадной помехе.

— Прячься в корнях того дерева! — бросил я и снова освободил клинок из протеза.

Надо котику усы подровнять.

Пока я отмахивался от зверя, крысолюд скрылся в дупле огромного дерева. Но котик быстро понял, что меня сожрать не выйдет и одним прыжком переместился к этой норке. Принюхался и запустил лапу в дупло.

— Эй, киса-киса, сюда! — закричал я, пытаясь снова обратить внимание чудовища на себя. Но тигр не хотел больше со мной связываться. Я уже погладил его против шерсти, ему не понравилось. Однако придется продолжить в том же духе.

Патроны в револьвере закончились, так что решить проблему быстро не получилось. Улучив момент, когда эта зверюга опустила задницу, я разбежался и прыгнул. Приземлился на его мохнатый круп и снова оттолкнулся — зверю не понравилось, он резко обернулся и зашипел. Но я уже сидел у него на спине. Мой прикид как нельзя лучше соответствовал ситуации. Правда, устраивать родео кошак не собирался, а убить меня в такой позиции он мог куда быстрее, чем взбесившийся бык.

Но я не дал ему времени. Заряженный медицинский инъектор оставался при мне. Пора использовать! Шерсть у зверя была густая, но я разгреб ее и прижал жиклер к шкуре. Надавил на спуск, вгоняя струю усыпляющей жидкости под кожу. Затем повторил несколько раз. Ампулы выскакивали из аппарата, как использованные гильзы.

Анестетик подействовал быстро.

Тигр начал чунять. Его здоровенные лапы стали неуклюже перемещаться по земле, пока зверь совсем не осоловел. Он тряхнул лобастой башкой, пытаясь разогнать сонливость, но доза оказалась хорошая. Даже такая туша не выдержала. Рухнув на перину палой листвы, кошак задышал глубоко и ровно.

Я слез с его спины и отряхнулся — линяет это чудо. Все шмотки теперь в шерсти.

Подошел к дыре в корнях гигантского дерева.

— Эраст, выходи, — позвал я, заглядывая в темные недра.

— Не пойду! Он меня сожрет! — донесся из глубин перепуганный голос.

— Котик устал и прилег отдохнуть. Немедленно выходи. Или хочешь подождать, пока он проснется?

— Точно спит? — пропищал грызун.

— Клянусь сталью своей левой руки. Если сейчас же не выползешь, пойду его будить. Выбирай.

Нехотя и с большой опаской, но крысолюд выбрался из норы. Перепачкался в земле, а по серой шерсти на башке полз черный жук-стрегун. Я не стал сообщать.

Сквозь листья высоких крон сочились солнечные лучи и мягко озаряли дремлющего тигра. А мимо опасливо кралась гуманоидная крыса. Просто идиллия.

***

Вскоре мы нашли остальных ребят. Их лица светились радостью и облегчением. Особенно светилось лицо Лии. Сильнее обычного светилось.

Я даже опешил, когда хилварианка бросилась меня обнимать.

Большие и мягкие груди прижались ко мне, а нежные пальчики обвили шею.

— Как я волновалась… — прошептала девушка. — Когда ты бросился за саблезубым тигром, я думала, что больше не увижу тебя…

Ее нежность оказалась слишком неожиданной, так что я не нашелся с ответом.

— Ой, да хватит, — фыркнул Эраст. — Это я был в опасности! Мне обнимашки не положены?

Лия отпустила меня, смерила крысолюда пренебрежительным взглядом и выдала вердикт:

— Тебя обнимать не буду.

После чего снова повисла у меня на шее. Несмотря на все передряги от ее волос и кожи пахло приятно. Даже свернувшаяся синтетическая кровь не перебила этот странный, но очень чувственный аромат. Напряжение в мышцах отступило, сменяясь совсем неуместными порывами.

Нужно заканчивать с этими. Мы так и не нашли оружие.

Но тут мысли сбились — вдалеке раздался громоподобный гудок. Он прокатился по джунглям отчетливым эхом цивилизации.

— Что это? — спросил Фларк, резко обернувшись на звук.

— Это Цверги! — радостно выпалил Миша. — Нам повезло!

Обретя новую цель, мы бросились через лиственные завесы и переплетающиеся корни. Земля под ногами постепенно становилась более утрамбованной. Через некоторое время мы выскочили на широкую тропу.

Давно я ничего похожего не видел. Боевые машины в мое время сильно отличаются от современных. Сейчас эпоха Волотов, а Цверги — их младшие братья. Те же механизмы, только поменьше и несколько другой конструкции. Волоты бывают самые разные, а вот Цверги чаще всего напоминают насекомых. Вот и эти напоминали.

Перед нами развернулась грандиозная картина: караван огромных роботов-муравьев. Они двигались идеальной вереницей. Их металлические тела блестели под светом солнца, разбрасывая яркие блики на окружающую зелень. Многие были окрашены: красные, зеленые, синие, желтые. Двух и трехцветные, некоторые одной модели, старые и новые. Но в основном познавшие жизнь: краска выцвела и облупилась от суровых условий джунглей. Сервоприводы глухо гудели, приводя в движение суставы этих стальных работяг.

Даже я, невзирая на опыт общения с гораздо более совершенными машинами, ощутил величие этой процессии. Ни один Цверг не обладает вместительностью Волота или его огневой мощью, но они перевозят груз, а в случае нападения отбиваются все скопом, берут числом. В крайнем случае, караван потеряет несколько машин, но остальные успеют свалить. Так стадо убегает от хищников, бросив раненых на растерзание. Печальная стратегия, но действенная.

Посмотрев на Лию, я заметил, как она воспрянула духом. Теперь мы все надеялись, что трудности позади.

— Нужно привлечь их внимание, — сказал я и направился к переставляющим лапки насекомым.

Мы начали кричать и активно махать руками, но пилоты не реагировали. Цверги неумолимо двигались по тропе, и ни один не сбавил ход, чтобы подобрать нас. Никто не включил внешнюю связь, чтобы хоть спросить, нужна ли нам помощь.

— Эй! Мы здесь! У нас раненые! — кричал Гоша, но его громовой голос терялся в механическом гуле.

Лия обеспокоенно обратилась ко мне:

— Волк, что же нам делать? Они не останавливаются!

Я посмотрел на нее, окинул взглядом остальных и твердо сказал:

— Придется самим остановить для себя попутку.

— Но это самоубийство! — Лия схватила меня за руку. Ее кожа начала светиться с тревожной пульсацией. Сияние разгоралось сильнее и меркло будто в такт ударам сердца.

— У нас нет другого выбора, — сказал я, стараясь успокоить девушку. — Это риск, но мы ничего не добьемся, оставаясь на месте.

— Это уж точно, — проворчал Эраст, — они явно не собираются останавливаться ради нас. Как я и предупреждал.

Пока остальные обсуждали, стоит ли овчинка выделки, я подошел ближе к веренице шагающих машин. Выбрал одного муравья — выглядел он старым даже по меркам этой эпохи. Вряд ли его корпус оборудован скрытыми турелями и умной системой безопасности.

Его массивные стальные лапы методично поднимались и опускались. Может, в сравнении с Волотами такие модели и кажутся ничтожными, но вот человек рядом с ними все равно остается мелочью — пусть не букашкой, но все же сейчас я был как котенок рядом с мастифом.

Вот, одна лапа начала движение вниз. Вперед!

Я рванул к стальному чудовищу. Груда металла опустилась на землю. Прыжок!

Хватаюсь за сегмент брони, подтягиваюсь, ищу опору. Нога робота уже движется вверх. Перебираюсь выше. Снова движение вниз. Пытаюсь удержаться.

Цепляясь за выступы, я старался не соскользнуть с гладких деталей и не сорваться, когда опорная конечность меняла направление движения. Прилив адреналина очень помогал, я двигался в ритме голопирующего сердца. Моторы гудели совсем близко от меня, будто в суставах металлического монстра засело по осиному улью.

Цверг продолжал шагать. Никакой ошибки. На его борту не оказалось системы безопасности, которая бы смахнула меня с обшивки, как букашку. Лапа продолжала поднимать меня на высоту и опускать. Я карабкался, напрягая мышцы и чувствуя, как ветер теребит плащ. Вверх, еще немного — и вот я уже на корпусе.

Дальше было не сложно, но расслабляться я не стал. Быстро промчался по стальной оболочке грузового отсека, перемахнул на голову — кабину пилота. И сполз на лобовое стекло. Очень пыльное, кстати. Почувствовал себя жуком, которого сейчас должны смахнуть дождевики. Бронестекло было прозрачным, так что ошалевшее выражение на лице пилота я рассмотрел так же хорошо, как он мое.

Для полноты впечатления я невзначай постучался в стекло.

Пилот чуть не выпрыгнул из кресла, его глаза расширились, а изо рта выпал недоеденный бутерброд. Он схватился за контрольные рычаги, но тут же взял себя в руки и нажал пару кнопок.

— Черт возьми! Что ты делаешь на моем Цверге?! — выкрикнул он по громкой связи.

— Извиняюсь за вторжение, — сказал я, едва сдерживая усмешку. — Нам нужна помощь. Мы тут застряли. Не подбросите до города? Будем в большом долгу.

Пилот, раздраженный и одновременно сбитый с толку, замер на мгновение, обдумывая ситуацию. Я воспользовался паузой:

— У нас двое раненых, один в тяжелом состоянии. Наш Волот подвергся нападению рептилов. Мы не создадим проблем.

Он еще помедлил, но я заметил, как в его взгляде мелькнуло понимание.

— Рептилы, говоришь… Ненавижу этих чешуйчатых ублюдков. От ксеносов вечно одни проблемы. Вот чтоб им пусто было!

Так, ксенофоб. Ясно. Но придется сохранить спокойную мину. Не время привередничать и вступать в дебаты.

Пилот все еще выглядел недовольным, но нехотя согласился:

— Ладно, забирайтесь. Сейчас с тропы сойду и остановлю свою малышку.

Я благодарно кивнул.

— И это, — добавил он, — ты там как-то сам спускайся. Ишь, акробат нашелся.

***

— Нет, нет и еще раз нет! — заявил пилот через десять минут. — Никаких ксеносов на моем борту не будет!

Фларк пробормотал под нос пару ругательств. Лия посмотрела на меня с мольбой. Пришлось сделать невозмутимый вид и сказать:

— Я хорошо заплачу.

Мужик потер щетинистый подбородок и спросил:

— А хорошо — это сколько?

В лице я не переменился. Но сам лихорадочно пытался прикинуть, какие сейчас там курсы у них в эту эпоху. Блин, а чем они вообще платят? Не ракушками каури уж точно. Да, с курсом общей истории я знаком. Но не в таких же деталях!

— Две тысячи гриндольфов! — заявил мужик. — За меньшее я мараться об ксеносов не стану.

— А ты берега не попутал?! — вступил в разговор Миша. Он уже совсем плохо видел, а свет резал ему глаза. Так что Лия сделала ему повязку. — Да каждый из нас в год столько не зарабатывает! Это двадцать моих зарплат!

Так, вот уже какое-то представление. Получается, сотня гриндольфов — нормальная ставка абордажника… либо мой прототип держал команду в голодном теле. И это очень даже возможно, учитывая, что у него не нашлось денег ни на ремонт брюшной турели, ни на нормальный протез. Наверняка вся прибыль от грузоперевозок шла на содержание Антеро. Ладно еще, в эту эпоху планета переполнена полезными ископаемыми, а Волоты оборудованы для их добычи и переработки в топливо — отсюда и должность бурильщика в экипаже. Но техника нуждается в постоянном уходе. Здесь болтик, там винтик, а еще немного краски — глядишь, и нет денег.

— Две тысячи и ни оргофом меньше, — насупился пилот и сложил руки на груди. — Или тормозите другую попутку.

Я едва сдержался, чтобы не познакомить его с лезвием в моей стальной руке. Но так действовать нельзя. Даже если очень хочется.

В глазах хилварианки я заметил смятение. Даже сияние притухло.

— Тысяча, — сказал я. — Это больше, чем стоит груз на твоем борту. И дальше торга не будет. Я действительно могу остановить другого Цверга. Не проблема. Наверняка среди твоих коллег найдутся более сговорчивые ребята, готовые приютить нас за гораздо меньшие деньги.

Мужик гневно сдвинул брови. Но игру в гляделки я выиграл без проблем.

— Ладно, по рукам, — недовольно выдохнул он. — Но будете сидеть в грузовом отсеке, ясно? И чтоб вот эти все нелюди вели себя прилично, понятно?

— Обещаем ритуальных костров не разжигать и на груз не ссать, — буркнул Фларк.

— Хотя за такие деньги, мы имеем право все говном измазать, — буркнул Миша, но после того, как я на него цыкнул, замолчал.

— И деньги вперед! — заартачился пилот. — А то знаю я вас, нелюдей!

— Деньги после прибытия в город, — ответил я. — Даю слово офицера, что ты получишь все причитающееся.

— Офицер он, твою мать. Ладно. Но чтоб без дураков!

Вскоре рампа в корме Цверга открылась, и мой экипаж начал подниматься на борт. Хотя бы этот вопрос разрешился. Теперь шансы на спасение штурмана резко повысились.

Ко мне подошла Лия. Девушка покачивала бедрами и едва заметно прикусывала нижнюю губу. Ее зеленые волосы колыхались от теплого ветерка, а в глазах я заметил игривость.

— Капитан, ты молодец, — она улыбнулась и обвила мою шею руками…

После чего поцеловала.

Глава 6. Дом, милый дом

Ее губы были мягкими и неожиданно сладкими. На краткий миг я забылся, позволил себе расслабиться и погрузиться в ощущения. Стройное тело девушки прижалось ко мне. Какие у нее были мягкие… Но я нашел в себе силы и отстранил ее.

— Лия, что ты делаешь? Команда увидит! А как же субординация?!

— Что? Волк, я думала, ты уже пришел в себя, — она шаловливо провела пальцем по моему костюму на груди. — Неужели ты действительно ничего не помнишь? Мы же вместе уже полгода.

— Я сплю с подчиненной?! — фраза вырвалась быстрее, чем мне удалось ее подавить.

Девушка прыснула, искры в глазах разгорелись ярче.

— Знаешь, я рада, что ты не воскликнул «я сплю с ксеноской». Как доберемся до Лиходара, нужно все же сделать тебе томографию и сдать кровь. Такие провалы в памяти точно неспроста — травма, инфекция или еще что похуже.

Ага, например перенос чужого сознания из будущего.

— Эй, так вы поднимаетесь на борт или нет? — выкрикнул пилот, а уходя добавил себе под нос: — Совсем стыд потеряли. С зеленокожей! Тьфу, мерзость-то какая.

Мне очень хотелось обсудить с ним мировоззренческие вопросы. Всю сознательную жизнь я сражался с теми, кто ненавидел и истреблял инородцев. А теперь попал в эпоху до начала геноцида. И что вижу? Настроения. Почему-то мне всегда казалось, что вся вина за Чистку лежит на Кощее, но не исключено, что говно так легко вскипело, потому что на то были хорошие такие предпосылки.

— Пойдем, капитан, — хилварианка потянула меня за руку, игривость из ее голоса не пропала.

Хорошая девушка, неунывающая. Немного странная, но находиться с ней рядом приятно. Возможно, это память моего нового тела. А может, я просто слишком устал от войны.

Мы поднялись на борт, и рампа поднялась.

— Так, запоминаем, — подбоченившись, начал пилот, — сидим в грузовом отсеке. Ничего не просим. По Цвергу не шастаем. А лучше я вас просто запру здесь, понятно?

— Чава сильно обгорел и нуждается в помощи, — сказала Лия. Было заметно, что девушка все же не может поверить в такое бесчеловечие. Смешно.

Пилот нахмурился, явно не желая увеличивать свою головную боль.

— Это не мои проблемы, — ответил он сухо.

Я шагнул ближе, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя стальные пальцы непроизвольно стиснулись. Ладонь пилота сразу же легла на кобуру. Тоже смешно. Я могу обезоружить его быстрее, чем этот мужик перднет.

— Если Чава умрет в пути, это будет на твоей совести, приятель. И я сделаю все, чтобы это не сошло тебе с рук, ясно? — немного остыв, я добавил: — Мы просто стараемся выжить. У нас нет никаких злых намерений.

Преодолеть его недоверие и отвращение было нелегко, но отступать я не собирался. По моему лицу он наверняка понял, что дело пахнет керосином, а он чиркает спичкой. Разжигать пожар пилот все же не захотел.

— Хорошо. Дам вам аптечку, но не больше, — пробормотал он.

— А также воду и одеяла, — расширил я список.

— Про доступ к сортиру не забудь, любезный, — крикнул Миша. Фларк помог ему устроиться в углу на коробке с каким-то грузом.

Пилот немного поворчал, но поделился запасами.

Скоро у нас уже были вода, одеяла и медикаменты. Однако пилот все же не пошел на уступки до конца: запер дверь грузового отсека снаружи, стараясь дистанцироваться от потенциальной угрозы. Велел всем желающим пользоваться ведром, которое специально для этой цели оставил у входа.

— Мразь, — плюнул абордажник, стягивая с глаз повязку. — Гоша, а давай после прибытия выльем это ведерко ему на голову?

— Ага, хорошая мысль, — поддакнул бугай и шумно выдохнул.

Грузовой отсек был темным и прохладным — после душных и жарких джунглей это было даже приятно. Лия сразу же взялась за лечение Чавы, а я, скрестив руки и прислонившись к стене, задумчиво смотрел на команду. Или лучше теперь сказать — бывшую команду?

Мы потеряли Волот. Я потерял. Но мы хотя бы живы. Судя по всему, мой прототип погиб сегодня. Вероятно, решил драться за Волот до конца. При всей схожести, у нас с этим недоковбоем есть серьезные расхождения в ключевых вопросах. Спать с подчиненными, например. Разрешать абордажнику таскать при себе гранату. Не увольнять Эраста, хотя тот не просто крысолюд, а настоящая крыса.

Не исключено, что и все остальные не должны были пережить встречу с рептилами. Вероятно, я спас их. Вот только от чего так паршиво на душе? Будто этот Антеро действительно был моим. Хорошая машина… была. Теперь придется начинать все с нуля, а с финансами у моего прототипа и так все шло не очень гладко. Как будто у меня вообще есть время на эти проблемы!

— Эй, капитан, — подал голос крысолюд. — Я вот все хочу спросить.

— Спрашивай.

— Вот сперва перестрелка была на Антеро, да? Потом — спуск с канатом. Потом — перестрелка в джунглях. После мы проснулись в коконах — вниз головой. И это очень важно. Потом еще в кошки-мышки с той зверюгой играли…

— А потом я еще этот транспортник тормозил, к чему ты клонишь?

Он провел по усам и с едкой усмешкой спросил:

— Как вышло, что шляпа по-прежнему у тебя на башке?

Я скосил глаза наверх. Действительно на месте. Даже замечать ее перестал.

— Эраст, ты чего душнилку опять включил? — хохотнул Миша. — Ясно же, что шляпа держится на капитанской харизме.

— Или просто волосы почаще мыть надо, — прыснул крысеныш.

— Твою налево, да ты сперва шерстку в порядок приведи, потом говори! — скривился Миша.

Слушать этих двоих я быстро перестал. Опустился на ящик, надвинул эту самую шляпу на глаза и заснул.

***

— Тысяча гриндольфов, — сказал пилот, когда мы добрались до Лиходара. Дорога заняла два дня, и комфортной ее бы не назвал даже мазохист. — Где твой денежный пульт, капитан?

Денежный чего? Пульт?

Замешательство на моем лице не укрылось от пилота. Брови гневно съехались, и он начал тыкать в цифровую панель собственного небольшого планшета, при этом бурчал:

— Вот если у тебя не настроена аутентификация по отпечаткам…

Когда он развернул гаджет ко мне, на мониторе светилась означенная сумма, и было окошко для большого пальца, от которого призывно исходила пульсация. Я поддался этому зову и приложил палец. В окошке появилась зеленая галочка.

— На твое счастье, операция прошла, — скривился пилот и ушел.

— Гоша, мы же совсем забыли! — заговорщически прошептал Миша. — Там же ведерко его ждет… Надо заканчивать начатое!

Запрещать не стал. Обещал же этому мужику, что он получит все причитающееся.

Через минуту, под вопли пилота из кабины, эти двое присоединились к остальному экипажу. Мы уже покинули борт Цверга. На стоянке для крупногабаритного транспорта нас встречала скорая. Допотопная, разумеется. С колесами.

Чаву погрузили на носилках, Мише просто помогли забраться в салон. Лия тоже успела туда заскочить, чтобы сопровождать пострадавших. Но тут же высунулась и обеспокоенно спросила:

— Волк, давай, тебе тоже надо провериться.

— Я в порядке, Лия. Если что, позже займусь.

— Ну как знаешь, — немного обиделась девушка. — Я вечером тебя наберу.

Эраст посмотрел вокруг, с облегчением выдохнул:

— Наконец-то дома, — и тут же гневно обернулся ко мне: — А с тобой, капитан, мы встретимся в суде!

Я поморщился, но ничего не ответил. С этой крысой все было ясно с самого начала.

Гоша, хлопнув меня по плечу здоровенной лапой, усмехнулся и сказал:

— Ну, до встречи, капитан. Ты это, не серчай, если что.

А вот это прозвучало как-то странно. Я даже недоуменно развернулся и посмотрел бугаю в спину. Тот не обернулся — так и ушел, ничего не объяснив.

Карл тоже попрощался как-то скупо и свалил. Только Фларк задержался и предложил:

— Давай, Волк, подвезу домой. Машина здесь на платной парковке — удобнее некуда.

Я благодарно кивнул и пошел за флоксийцем.

Через пару минут мы уже сидели в его тачке. Бурильщик восторженно отзывался о ней. Но я быстро сообразил, что его «Выхлопуччи» — гламурненькое старье. Двигатель ворчал, но не запускался.

— Сейчас, капитан, — приговаривал Фларк, проворачивая ключ зажигания. — Еще момент, и моя ласточка полетит.

— Надеюсь, ты это не в прямом смысле, — посетовал я. Подниматься в воздух на таком старье… да лучше еще разок пообщаться с тем котиком в джунглях.

— Во, получилось! — обрадовался флоксиец, когда машина все же завелась. Сразу расправил крылышки, запустил турбины и потянул рычаг набора высоты.

Нельзя сказать, что вертикали дались машинке без проблем. У меня даже немного начало посасывать под ложечкой. По ощущениям, драндулет собирался развалиться на куски. Не хотелось быть одним из них.

Я посмотрел в боковое стекло. Цверги стремительно уменьшались, зато открывалась панорама города. Ничего особенного. Высотки, эстакады, рекламные экраны, гигантское здание-гриб — наверняка принадлежит какой-то корпорации. Это же эпоха расцвета их могущества. Самому мне гораздо привычнее купольные поселения на Луне, но в симуляциях на такие места насмотрелся. Хотя здесь «графика» получше.

— Фларк, а тебя стуки в движке не смущают? У тебя поршни или цилиндры износились, а может фазовращатели неисправны, или вкладыши коленчатого вала заменить надо, или…

— Или кто-то хочет идти до дома пешком, — усмехнулся флоксиец и приоткрыл окно, впуская свежий ветер.

— Эта колымага тебя скоро подведет, — покачал я головой.

— Ой, да брось, у тебя самого машина еще хуже. Кстати, чего не отремонтируешь ее? Хотя блин, извини. Это из-за Тори, да?

— Из-за кого?

— А у тебя же беды с башкой теперь. Лия правильно говорит, провериться тебе надо. Даже не представляю, как надо приложиться, чтобы забыть Тори. Но может это и к лучшему. Тебя на углу высадить?

Кивнул, хотя даже не знаю, где тут мой дом.

— Ну, до встречи, капитан, — сказал флоксиец с улыбкой, когда я вылез из тачки.

— Увидимся, Фларк. И спасибо.

Он остановился на бесплатной парковке, как сам объяснил. Взлетать больше не стал, а я не стал сразу уходить — подождал, пока он укатит.

Так, теперь посмотрим, что подскажет коммуникатор… Мобильная сеть есть — уже счастье. Заглянем в собственные документы, найдем адрес проживания. Теперь найдем интерактивную карту. Как город-то называется? Лиходар, точно. Вот и сориентировались. Дом на пересечении Трехпоросной и Красношапочной. Похоже, мне вон туда. Все же повезло, что я угодил не в глухое средневековье. Какая-никакая, а техника уже есть.

Вышагивая по двору, я заметил группу мальчишек, которые играли в мяч на детской площадке. Счастливые, и ведь наверняка не понимают, как им повезло.

Первое поколение клонов вырастили сразу до взрослого состояния, загрузили в мозг необходимый минимум знаний и максимум боевых навыков, да отправили в мясорубку. Позже до командования Сопротивления дошло, что опыт, который приобретается в ранние годы, нельзя заменить простым кодом. Организм должен расти, с ним развивается мозг, постепенно наполняясь всякой ерундой, которая в сумме называется личностью.

Так что детство у меня было. Правда, совсем не такое, хотя игры там тоже были, просто более жесткие. Тренировочный лагерь, сотни таких же мальчишек. И у десятков твое собственное лицо. Хреново было с индивидуальностью, если честно. А вот с дисциплиной — полный порядок.

Мальчишка в шортах и майке с эмблемой какой-то футбольной команды сделал удар ногой, мяч полетел на дорогу, и этот олух кинулся за ним. Никакой дисциплины.

Я бросился вперед на чистом адреналине. Успел. Оттащил пацана на обочину, машина резко засигналила, а через миг из окна высунулся мужик и начал ругаться. Затем укатил прочь.

— Никогда так не делай! — рыкнул я на мальчишку.

— Ой, дядя Волк! Не буду! Только маме не говорите!

Он перебежал дорогу и вытащил мяч из кустов в палисаднике. Убежал к друзьям, а я почесал затылок. Неприятное чувство, когда тебя все знают, а вот ты их в первый раз видишь.

Добравшись до нужного строения, я немного постоял, сверяясь с картой.

Серьезно? Вот это? Хотя чему я удивляюсь. Знал же, что у этого парня в шляпе большие проблемы с деньгами. Старая, ветхая многоэтажка — идеально под снос. Время оставило на ней множество отпечатков. Потрескавшаяся кирпичная кладка. Покореженные балконы. И черная копоть — явные следы городских боев. А поверх всего — цветастые граффити.

Позволив себе усталый вздох, я снова обратился к коммуникатору. Заново нашел свои регистрационные данные и увидел номер квартиры. Поднявшись на нужный этаж на скрипящем лифте, я добрался до своей двери. Замок открылся с легким сопротивлением. И не с первой попытки. Он оказался кодовым, а в коммуникаторе таких сведений не оказалось. Действительно, зачем вбивать туда все подряд? Можно ведь просто запомнить!

Пришлось закрыть глаза и позволить телу самому вспоминать. Первую попытку провалил. Со второй моторная память тоже не отозвалась. Тогда я плюнул и просто вбил 1234. Дверь открылась. Похоже, мой прототип совсем не парился.

И вскоре я понял, почему.

Просто здесь красть нечего.

Маленькая, бедная квартирка. Обшарпанные стены в серых тонах с небольшими потеками от краски — или от затопления соседями. Я пощелкал выключателем. Тот не среагировал, так что пришлось включить лампу в углу. Рядом стоял небольшой, шаткий стол, покрытый бумагами и инструментами. Плюс компьютерный терминал. Описывать его древность даже не буду пытаться. Рядом располагался старый, изношенный диван с подушкой — не декоративной, а в белой наволочке.

На окне висели занавески — неуместно цветастые. Наверняка это от Лии, раз уж мы с ней встречаемся. Ветер, проходя сквозь щели в раме, ненавязчиво поигрывал ими. На одной из стен висела полка с несколькими книгами в потертых обложках.

Собственно, все. Кухонный уголок находился здесь же, а единственная дверь, кроме входной, вела в санузел.

Скромная, непритязательная берлога. Чисто переждать зазоры между рейдами. Не удивлюсь, если мой прототип перебирался сюда только чтобы не тратить время — все стоянки для Волотов и Цвергов находятся на окраине, а то и вообще вынесены далеко за городскую черту. Слишком крупногабаритный транспорт.

Я присел на диван, чувствуя, как усталость от приключений медленно берет свое. Сбросил обувь и прилег. Всего на пару минут. Надо же хотя бы душ принять, а потом уже заваливаться спать…

***

Проснулся от протяжного пиликания на руке. Сонно уставился на устройство. Потом мозг перезагрузился и сообщил, что это коммуникатор, а я реально попал в прошлое, пережив собственную смерть.

Принял вызов, на экранчике появилось светящееся лицо девушки.

— Как ты, Волк? — спросила она.

— Нормально, — на автомате ответил я.

— Я уже освободилась. Чаву госпитализировали, Мишу пока оставили под наблюдением. Мне приехать? Или ты ко мне?

— Зачем? — спросил я, но тут же сообразил. — Ох, нет, Лия… ты это, извини. Давай встретимся в другой раз.

— Совсем ты странный стал, — покачала она головой. — Как хочешь.

И оборвала связь.

Я провел рукой по лицу.

Отлично. Так держать, Волк. Отшил девушку, которая тебе нравится. Но нельзя же спать с подчиненными! Это нарушение субординации, нужно соблюдать устав, иначе в экипаже быстро воцарится хаос. Не знаю, чем думал мой прототип, но точно не головой.

Еще и сон этот странный. Только сейчас вспомнил. Мне снилась девушка — не Лия. Обычная человеческая девушка. Красивая, правда. С короткими светлыми волосами и большими зелеными глазами. Никогда ее не видел, но точно знал, что ее зовут Тори. Сон был приятный, но в то же время какой-то грустный. Возможно, это память моего нового мозга дает о себе знать. А может, мое воображение. Ведь Фларк подкинул ему пищу, когда назвал это имя.

Нужно взбодриться и привести себя в порядок. От меня же разит хуже, чем от помойного ведра. Даже эту чертову кибер-руку отстегивать не буду. В джунглях она уже получила столько влаги, что душ ее точно не добьет. Постоять под потоками воды сейчас самое то.

Постоял. Действительно взбодрился. Особенно, когда вместо умеренно теплой водички меня сперва обдало кипятком, а затем ледяными струями. Очень тонизирует. Еще и закаляет.

Закончив с гигиеной, я сожрал какой-то полуфабрикат из холодильника — по вкусу тот не отличался от своей же картонной упаковки — и сел за терминал. Нужно поскорее наверстать все пробелы в знаниях. Прямой нейрозагрузки здесь еще нет — или есть, но доступна только богачам. Так что все глазками читать придется. Дикие времена. Они пока даже не догадались совместить коммуникатор и денежный пульт в одном устройстве. А если и догадались, то это опять же еще не вошло в повсеместный обиход.

Для начала разобрался с местными деньгами. Как и подозревал, один гриндольф — это тысяча оргофов. А оргофы… ну, за сто-двести можно нормального кофейка выпить. Денежного пульта в доме не нашел. Видимо, остался на Волоте. Логично. Придется купить новый. Благо можно подтвердить личность по отпечатку пальца или скану радужки глаза. О, в новостных сводках сразу же сообщения про отрезанные уличными бандитами руки и выколупанные глазные яблоки. Тоже логично.

После я вернулся к изучению собственного прошлого. Вбил личный номер на сайте «Ветераны второй межконтинентальной», приложил палец для подтверждения личности. Открылось досье. Читал я не слишком внимательно. Начало стандартное. Родился, учился. О! Этому телу уже сто двенадцать лет. Вторая межконтинентальная — не первая его война, а последняя. Неплохо сохранился солдатик. Так, курс «регенерис-15», вторичные стимуляторы надпочечников, мышечные мутагены. Да, над парнем неплохо поработали. Но давно. Повторных курсов не вижу, а препараты той эпохи не давали устойчивого результата. Почти чудо, что он прожил столько лет, сохранив молодость и здоровье. Волосы поседели — но это мелочь.

Я быстро перечитал перечень кампаний, в которых он участвовал. Совсем не плохо. Последние места службы: «Саламандра», «Дарганелл» и «Антеро». Вот, это уже интереснее. Так, с Дарганеллом произошла какая-то неприятная история с альпами — если правильно помню, это вампиры. Волк отказался подчиняться начальству, но принес победу над неким Зубоскалом.

По итогу его одновременно наградили и наказали. Назначили командовать Антеро и послали на самоубийственную миссию. Он потерял руку, но не жизнь. Дальше был локальный армагеддец, и государственная система рухнула. Волк выкупил Антеро за смешные деньги. Похоже, тогда можно было купить что угодно, шел активный передел собственности. А после формирования полисной системы больших сражений уже не было, так что единственная работа, какую смог найти офицер несуществующей державы — это грузоперевозки.

Стало немного жаль его. Все, во что он верил, рухнуло.

Но не будем отвлекаться.

Дальше я освежил память, изучая уже выпущенные поколения Волотов, их технические характеристики, современное оружие и прочие полезные вещи. Постоянно вылезала реклама. И отключить ее можно было только платно.

Вскоре поймал себя на мысли, что просматриваю списки самых богатых людей в мире. Главы корпораций, разумеется. Даже как-то не задумывался над этим. Но ведь целью моей миссии было доставить гиперкуб в штаб Сопротивления. Чтобы генералы выбрали героя, который отправится в прошлое, предотвратит геноцид и изменит историю.

Я провалил задание. Или нет? Ведь по факту все сложилось, как и было запланировано. Пусть в прошлое отправился не тот герой, но это ведь лучше, чем никто. Да и как знать? Может, именно меня бы назначили на эту миссию. В конце концов, мне уже доверили судьбу цивилизации один раз, вполне могли поручить закончить начатое.

И раз я здесь… то действительно сделаю это.

Нужно спасти мир. Всего-то.

***

Дверной замок щелкнул, моментально вернув меня из геройских планов к реальности. Кобура висела на спинке стула, но барабан револьвера я еще не перезарядил — без понятия, где здесь патроны хранятся. Так что мышечное сокращение — лязг клинка.

Выставил я его раньше, чем обернулся к дверям. Причем сделал это, резко поднявшись и шагнув в сторону — привычка. Ведь всегда есть шанс, что туда, где ты только что находился, прилетит пучок плазмы… или пули, раз уж я в прошлом.

Нужно реагировать моментально, сразу же приходя в полную боеготовность.

Вот я и пришел.

Так что Лия вздрогнула и запнулась о порог.

— Волк, ты чего меня пугаешь? — возмутилась девушка. Она тоже успела привести себя в порядок. Темная зелень волос струилась шелком, а губы влажно блестели розоватой помадой. Сейчас ее фигуру облегал белый костюм с жакетом и юбкой. Мой взгляд невольно задержался на декольте с парой плотно стиснутых арбузиков и скользнул по красивым бедрам.

— Извини, я не думал, что это ты, — секач вернулся на место. — У меня же код такой — заходите, люди добрые. Надо сменить… А почему ты приехала?

— Решила, что оставлять пациента, который избегает лечения, не этично, — фыркнула она и сбросила туфли.

— Лия, сколько повторять? Я в полном поряд…

Договорить не успел. Девушка порывисто шагнула ко мне — поцелуй обжег губы. Сладкий, нежный, чувственный… Она обвила меня руками и прижалась всем телом. Я ощутил вкус клубничной помады, по телу прокатилась волна жара, думать сразу расхотелось.

Мои руки легли на ее талию, скользнули по ткани жакета. Но я сразу же отдернул свою металлическую конечность. Кто ж ее знает? Вдруг фиксатор случайно разблокируется? Не хочу вонзать в эту фею клинок. По крайней мере, не этот.

«Твою мать, Волк, о чем ты вообще думаешь? — твердило одно мое полушарие. — А как же устав! Нужно немедленно это прекращать…» «Зачем? Мы не в рейде, экипаж распался, и вы давно встречаетесь», — отвечало ему второе. Вот в том-то и дело! Она давно встречается! Но не со мной!

Пока в голове шел этот спор, Лия уже сама отстранилась и ласково улыбнулась. Ее светящиеся пальцы коснулись моей щеки.

— Ты так напрягся, Волк, будто мы никогда этим не занимались.

— Лия… — выдохнул я, но не придумал, что ей ответить. Что я совсем не тот человек, с которым она делила постель раньше? Дурость какая. Ничего не объяснять, а просто выставить ее? Обижу замечательную девушку.

Она начала расстегивать пуговки жакета, а я ощутил, как кровь пульсирует в венах. В самых разных местах.

— Надеюсь, ты не настолько сильно ударился головой, чтобы забыть, как это приятно, — лукаво проговорила она и взяла мою руку в свою.

Ее прикосновение было теплым и знакомым. Пока я пытался собраться с мыслями, Лия времени не теряла. Томно прикусив губу, она расстегнула на мне пряжку ремня. Вжикнула молния, её пальцы…

— Смотрю, он память не потерял, — констатировала она с игривым прищуром. — Прогноз хороший, но надо продолжать лечение. Назначаю вам мануальную терапию.

— Да к черту мануальную, — ответил я и прижал хилварианку к себе, впиваясь в ее губы и разворачивая к дивану.

Глава 7. Лимонная долька

За окном уже давно рассвело. Измотанная девушка уснула, а я старался не любоваться изгибами ее тела, прикрытого простыней. Нужно сконцентрироваться на деле, так что продолжим работу с терминалом.

— Где же ты, Кощей, — прошептали мои губы, пока глаза всматривались в ухоженные морды магнатов.

В мое время Кощей потерял человеческий облик. Сейчас это разум в сменной роботизированной оболочке. У него тысячи лиц и ни одного настоящего. Он бессмертен. Но вот сейчас… это ведь просто человек. Нужно найти его и положить конец кошмару до его начала.

Кстати, а что у нас с началом? Если правильно помню, все началось с городских переворотов. Кто-то поставлял боевые машины бандам, те свергали законную власть, устанавливали свои порядки. Народ роптал, на помощь пришла некая корпорация, чье название забылось. Ею владел Кощей. Он положил конец бандитскому беспределу и объединил все города под своей властью. Показал себя героем, спасителем, а вот потом… Потом оказалось, что для всеобщего счастья полезно очистить народные массы от всего лишнего.

Не могу вспомнить, с какого же города все началось? Хорджав? Нет, не то. Хвастодуб? Нет, вертится на языке. Надо посмотреть списки современных городов. Вот, точно! Ходдимир! Если не ошибаюсь, Миша упоминал, что крыса-связист оттуда родом. Гадское местечко, однозначно. Раз таких порождает. А заодно это первая костяшка домино, после падения которой все и началось.

Хорошо хоть дату точную помню… Твою мать! Да это же через три недели!

Проклятье! Надеялся, у меня будет хотя бы несколько лет на подготовку.

Действовать придется быстро. Прям, немедленно.

Коммуникатор снова пиликнул. Пришло сообщение. Открыл.

Судебное извещение.

Твою же налево! Этот крысеныш действительно подал на меня в суд. Причем первым делом! Я-то хотя бы успел поспать, пожрать, помыться и по… кхэм, ну еще кой-чего успел, а вот он времени на ерунду не терял.

Снова вызов. Теперь уже не сообщение, а звонок. Высветилось «Ворон». Принял.

На экранчике появилась морда какого-то мужика лет сорока на вид. Черные волосы, усики, козлиная бородка, а вместо глаза — имплантат с оптическим прицелом. Ну-с, посмотрим, что это за птица.

— Волк, что за бред мне только что сообщили? Ты просрал Антеро вместе с грузом? Хоть представляешь, в каком свете ты выставил меня перед заказчиками?

Похоже, с этим человеком я сотрудничаю. Ладно, морда кирпичом — это мы умеем.

— На меня еще и один из членов экипажа иск накатал, прикинь.

— А вот тут удивляться нечего. Я сразу говорил, что набирать нужно только проверенных надежных ребят. Из наших, из ветеранов.

Вот, еще немного информации. Мы с ним служили вместе. Отлично.

— Короче, немедленно приезжаешь ко мне, и решаем, как дальше быть, ясно? — сказал Ворон. — Адрес «Лимонной дольки» помнишь?

— Сбрось на всякий случай.

Ворон отключил связь, пришло сообщение.

Похоже, просто взять и спасти мир не выйдет. Придется сперва со всякой дрянью разбираться.

***

Жарко, как на Венере. Никогда раньше не был на Земле. Простор и небо над головой вместо купола — это круто, но августовскую жару сразу невзлюбил. Вот бывает любовь с первого взгляда, а у меня ненависть с первой капли пота. Газовая камера, твою мать.

После кондиционированного воздуха в такси выходить навстречу обжигающему ветру совсем не хотелось. Единственное утешение — широкополая шляпа, которую я надвинул на глаза, защищаясь от солнца. Полезная штука, даже начинаю понимать своего прототипа. В этом климате иначе нельзя. А плащ отлично прячет протезированную руку и кобуру — незачем показывать свои преимущества каждому встречному. Лучше устраивать сюрпризы.

С одной стороны дороги золотилась поспевшая рожь, обещая растерять половину зерен раньше, чем до нее доберутся лезвия комбайнов. По другую — серело надгробиями кладбище. Прекрасное местечко для прогулок в свободное от рейдов время. Еще бы перекати-поле запустить по этой пыльной дороге и кантри врубить.

Уверен, моему прототипу нравилось. Он-то явно был любителем вестернов.

Запахнув плащ, я направился к заведеньицу, идеально вписывающемуся в унылый пейзаж. «Лимонная долька» — как и сообщил Ворон. Сперва я собирался добраться сюда на своей тачке — раз она у меня есть. Но открыв замок гаража, обнаружил такого динозавра, что почти сразу же закрыл его гробницу обратно.

Пришлось вызвать машину и потратиться на дорогу — причем счетчик успел намотать пять гриндольфов, а это не мало. Таксист не сразу нашел это местечко. Навигатор сбойнул, а сам он дорогу не знал, потому что добровольно в такую глушь на его памяти никто не ездил.

Так себе место для встречи с приличным человеком. Однако я успел выяснить, что этот бар принадлежит Ворону. Как и несколько гораздо более престижных заведений в черте города. Ума не приложу, чего он предпочитает самый дрянной из них?

Под навесом крылечка прохлаждалась троица отбитых с виду ребят. Хотя нет, пока отбитости им еще не хватало, но судя по заинтригованным взглядам в мой адрес, придется это исправить.

Самый рослый из них — в рубахе с закатанным рукавами — переместил соломинку из одного уголка рта в другой и принялся лыбиться щербатыми зубами.

— Опа! — обрадовался мне его загорелый товарищ. — Ты смотри, кого в наши дебри занесло! Эй, парень, ты куда прешь? Тут у нас заведение только для своих!

Я поднялся по ступенькам и окинул их холодным безразличным взглядом.

— А чего волосы пепельные? — сказал любитель соломинок. — Седой, что ли? Такой молодой, а уже седой?

— Воевал, — сухо ответил я и шагнул к дверям, надеясь, что им хватит ума не продолжать наезд.

— А, трус, типа! — хохотнул загорелый. — Пересрался до седины!

— Что-то в этом духе, — ледяная усмешка скользнула по моим губам.

— Трусов мы не любим, верно? — бугай с соломинкой преградил мне путь и потер кулаки. — Трусов учить надо!

У третьего из этой компашки не хватало ноги, на что я сразу обратил внимание. Потому, когда рука загорелого опустилась на мое плечо, удар получил не он. Одноногий рухнул на карачки. Наглая конечность загорелого оказалась вывернута за спину, морда прижата к облупившейся краске на досках стены, а в пах самого крепкого, едва он дернулся, посмотрело лезвие.

Трогать кобуру мне не пришлось.

Кстати, патроны нашлись — коробочка лежала на верхней полке платяного шкафа. И совсем не пряталась. Еще один пункт в списке халатностей моего прототипа.

— Нехорошо задирать ветерана, — сообщил я. — Особенно калеку.

Соломинка в зубах бугая переломилась, а его взгляд скользнул по клинку с отличной заточкой и добрался до протеза, из которого этот клинок выскочил. Я уже начал привыкать к этой игрушке. Скажу больше: часть меня теперь не понимает, как вообще можно обходиться без такой полезной вещи, как лезвие в руке. Вот только саму руку хорошо бы заменить на более качественную модель.

Пока морда бугая покрывалась испариной, дверь скрипнула, и на пороге появился «мой старый друг».

— А, смотри-ка, у нас тут гость, — на меня воззрился искусственный глаз с инфракрасным прицелом. — Отпусти ребят, не хулигань.

Я еще немного вывернул руку загорелому — не удовольствия ради, а так, чтобы науку закрепил. Медленно убрал клинок, от чего любитель соломинок выдохнул с облегчением. Подбитый калека уже успел уползти по ступенькам, и сейчас семенил к своей колымаге, не отрывая ладоней от пыльной земли.

Послышался шум крыльев, и на протянутую руку владельца «Лимонной дольки» опустилась черная птица. Ворон покосился на меня черной бусинкой-глазом и неприязненно каркнул. Вместо одной лапки у него был изящный бионический протез. Да, в послевоенное время нехватка конечностей — актуальная проблема. Правда, не думал, что она касается даже пернатых.

Сразу стало немного завидно: у птицы протез лучше моего. Я вчера задолбался свой от песка чистить и смазывать, а пальцы все равно поскрипывают. Но не будем отвлекаться. Лепестки диафрагмы в глазнице Ворона немного сблизились, уменьшая поток проходящего света. Он одарил меня гадковатой улыбкой и сказал:

— Годы идут, а ты все не меняешься, Волк.

— Меня все устраивает, — толкнув входную дверь, я вошел в полутемное помещение, наполненное табачным дымом, стойким перегаром и нетрезвым смехом.

Хорошо хоть здесь было прохладно — работали хорошие кондиционеры. Так что сам хозяин даже набросил на плечи пальто.

Я успел поискать информацию на этого Ворона.

Военную службу мы начинали вместе, но он быстро поднялся в чине. Мне такое не светило. Не тот характер. И выгляжу я моложе его, потому что латали меня чаще — Ворон проходил только общий курс укрепления организма. Без экстрима в стиле «помрешь или мутируешь». Про сами препараты я тоже, кстати, разузнать не поленился. Сейчас такое счастье гораздо безопаснее, эффект стойкий, зато по карману только богачам, а тогда их на раненой солдатне испытывали. Считай, повезло.

А вот с самим Вороном мне не очень повезло. Хотя мой прототип наверняка считал иначе. Судя по документам, этот пройдоха забирал себе львиную долю от выручки за доставку груза. Подрядчик ведь, мать его.

Но самое существенное, что половину работы Антеро выполнил, а вот денег на мой счет не упало — да, я уже приобрел себе этот злосчастный денежный пульт. С приключениями, блин. Думал, что будет так же просто, как с водителем Цверга. Приложу палец к окошку на планшете в магазине — и готово. Не тут-то было! Выяснилось, что на моем счете недостаточно средств, а кредит у меня не открыт. И открыть его с чужого устройства нельзя. Либо со своего, либо идти в банк.

Встал вопрос: как купить денежный пульт без денежного пульта? Поискать в доме наличку я не сообразил — в мое время про такое все успели забыть, — а рассрочку можно взять только с первым взносом. Пришлось круг за кругом разъяснять продавцу, что вот прям сейчас переведу плату за пульт с него же. Почему-то такая логика никак не укладывалась в голове этого субъекта.

Короче, сюда я приехал в полной уверенности, что этот Ворон мне задолжал. Потому так и сказал:

— Я пришел за своей оплатой.

— Сейчас рассчитаемся, не волнуйся, — прыснул он в ответ. — Только произведем некоторые подсчеты.

Вот это мне не понравилось, хотя догадывался, что так будет.

Мы сели за барную стойку. По хозяйскому щелчку наши стаканы наполнила девица смазливой наружности: с короткой стрижкой и туго зашнурованным корсетом, благодаря которому блузка обтягивала некоторые части ее тела особенно выразительно. На миг я прям залюбовался и забыл, зачем пришел сюда. Даже повязка на глазу не портила эту птичку. Почему-то я знал, что у нее действительно нет глаза, а пиратскую треуголку Ворон обязал ее носить, чтобы все выглядело театральщиной.

Пришла мысль, что наверняка он неспроста выбрал себе эту девицу — общность, как-никак. У обоих не хватает глаза, причем правого.

— Ты должен был доставить четыреста контейнеров с оборудованием из Лиходара в Глушград и привести оттуда четыреста тонн муки, сто тонн сахара и двести тонн свежих овощей, — сообщал Ворон эту информацию с хитрым прищуром и планшетом в руках, тыкая в цифры и будто поддразнивая меня.

— У меня от этих «свежих» овощей весь Волот провонял насквозь! — возмутился я.

— Да не важно это, — с улыбочкой заключил Ворон. — Вы же не доставили груз. Волот был выведен из рабочего состояния и полностью разграблен, поскольку экипаж по приказу капитана покинул борт, нарушая страховые инструкции.

Его ухмылка бесила. А самое главное, не могу взять в толк, чего он вообще радуется? Он ведь тоже прибыли с рейда не получит. Утром по связи счастья в нем было не больше, чем в грозовой туче, а сейчас… так и хочется вмазать по этой довольной роже чем-то тяжелым. Например, стальным кулаком.

Внутри начал разгораться пожар, а Ворон все подливал масло в огонь:

— В результате нападения рептилов абордажник был поражен токсином, что непоправимо сказалось на остроте его зрения, а штурман получил ожоги второй и третьей степени на пятьдесят процентов площади тела. И это не считая морального ущерба.

— Морального ущерба? Проклятье! Это экспедиция через Дикие Земли, а не увеселительная прогулка! — возмутился я. — И ведь никто не погиб! Я всех доставил в Лиходар живыми!

— Да, — покивал Ворон. — И вам очень повезло, что вы наткнулись на караван Цвергов, в противном случае добирались бы до города пару недель. Тебе действительно следовало оставить всех там, Волк. Вернулся бы один. Никаких дополнительных проблем.

Злость и негодование копились… копились…

— Причиной беспрепятственного проникновения рептилов на Волот была «неисправная брюшная турель», — его палец снова потыкал в дисплей. — В этом случае выплата страховки ложится на капитана.

Мой взбешенный взгляд не помог Ворону заткнуться.

— Тебе повезло, что черный ящик остался на борту, — продолжил радовать он. — Но не повезло, что другие члены экипажа подтвердили слова крысолюда.

— Что? — опешил я. — Подтвердили?!

— Да, — ответил Ворон. — Или ты думал, что эти ребята горой за своего капитана встанут? Как бы ни так! Знаешь, что движет гражданскими в первую очередь? Жажда наживы. Шкурный интерес. Они не знают, что такое долг. У них нет понятий о чести. Они не пожертвуют собой ради других, — он явно отвлекся, но взял себя в руки, прокашлялся и сообщил: — Связист стал первым, кто подал на тебя иск о компенсации. Не удивлюсь, что именно он подбил остальных.

— Кто именно? — с отрешенным безразличием спросил я.

Ворон снова полез в планшет:

— Турельщик, механик и бурильщик.

Гоша, Карл и Фларк. Получается, только Лия и Миша сохранили верность своему капитану. Чава не в счет — он еще не вышел из комы. С механиком я могу понять. Мы толком не общались — кто знает, что у него в башке? Но вот добряк-великан Гоша… не могу поверить. И ведь Фларк меня до дома подвез, улыбался… Самое смешное, что среди предавших меня оказалось поровну людей и нелюдей. Прям ирония судьбы.

— Ты, конечно, можешь подать встречный иск на свою уже бывшую команду, — продолжил Ворон. — Могу посоветовать хорошего адвоката. Берет не дорого.

Его самодовольная физиономия просила кирпича все сильнее. Даже шрам над и под искусственным глазом казался вызывающе едким, а за такие ухмылочки полагается выбивать зубы десятками.

— Предлагаешь мне полгода таскаться по судам? — процедил я сквозь оскал.

— Как бы ни был очевиден твой выбор, я обязан предложить все варианты.

— Ладно, — выдохнул я, стараясь успокоиться, — давай покончим с этим. Нажми на кнопки и перечисли мне деньги. Я выругаюсь, как их мало на моем счету, куплю самого дешевого пойла, от которого башка будет болеть, словно ее кувалдой огрели, а на следующий день подумаю, что делать дальше.

Он нажал. Мой собственный денежный пульт пиликнул. Достав его, я вытаращился во все глаза и едва не зарычал. Надпись на устройстве гласила:

Списание задолженности: 34000 гриндольфов

Баланс: — 35223 гриндольфа, 32 оргофа

— Ворон, я не понял! — барный стул вылетел из-под меня со скоростью торпеды, а лацканы дорогого пальто моего собеседника оказались крепко стиснуты. — Тебе что, крылья давно не обламывали?!

Настоящая птица переполошилась, взлетела и закаркала.

— Давно, — заявил Ворон с самодовольной наглецой, — с тех пор как переквалифицировался из бойца в стратеги. Мне казалось, ты собирался купить себе дешевого пойла. Пока выпей, что тебе уже налили, это за счет заведения.

— Дешевого пойла? — мой голос превратился в звериный рев. — Да мне тебя даже хоронить не на что! Придется в канаве тело бросить!

Посетители начали обращать на нас внимание, даже роботы повернули свои ведерки с сенсорами и любознательно считывали информацию.

— Лапушка, обнови, — Ворон повернулся к барменше, демонстративно не замечая моего негодования. Девица с привычным к потасовкам видом опрокинула горлышко бутылки в подставленный стакан. Зеленая жидкость наполнила его на треть.

— Только не делай вид, что меня тут нет! — рявкнул я, упирая клинок ему в горло.

— А ты не тычь в меня своей железкой, будто это я виноват, что от тебя разрушений больше, чем пользы, — палец негодяя отодвинул лезвие прочь.

Ярость начала остывать, мозги прояснились, хотя из ноздрей еще по-бычьему валил пар. Взяв себя в руки, я поднял стул и уселся обратно. Накатил стакан, даже не разобрав, что мне налили и сказал:

— Извиняй, мне не следовало так психовать.

Ненадолго стало тихо. Видимо, от неожиданности.

— Послушай, ты славный капитан, — в руке Ворона появилась папироска, — но коммерция явно не твой конек. Списанные деньги — это только за потерянный груз. Твой экипаж выиграет дело, и долги существенно увеличатся.

— И что ты предлагаешь, Ворон? Стать одним из твоих головорезов? — я кивнул на парней, которые сидели в углу и посматривали на нас явно не с праздным интересом.

По ухмылке Ворона, понял, что угадал. Легальной стороной его бизнес не ограничивается.

— Я бы предложил еще в стриптизеры, — он закурил, — но на однорукого барышни не очень клюнут, а для эстетичного протеза нужны деньги, которых у тебя вечно нет. — Заметив багровую ярость на моем лице, он тут же шутливо отперся: — Я предлагаю все варианты, только тебе решать, как долги отрабатывать.

— Пошути мне еще, — угрозы в голосе получилось даже больше, чем нужно.

— Я просто хочу, чтобы ты прожил подольше, — сказал он с фальшивой заботой. — Мы ведь не чужие люди.

— Засунь эту заботу себе туда, где солнце не светит!

Я поднялся, одернул плащ, чтобы скрыть увечье, и направился к выходу.

— И что ты будешь делать? — вопрос прозвучал как выстрел в спину.

— Придумаю что-нибудь, — ответил я, не оборачиваясь.

Некогда мне с этим разбираться. Нужно искать Кощея — вот единственное, что важно, ведь скоро упадет первая костяшка домино. Мне нужно в Ходдимир. Придется как-то быстро раздобыть деньги на дорогу. И пуститься в бега. Судебные тяжбы — к чертям собачим.

— Подожди, я предложил еще не все варианты, — быстро сказал Ворон. — Есть один, который совсем не нравится мне, но, вероятно, приглянется тебе.

— Говори, — я заинтригованно обернулся.

— Очередной рейд в Дикие Земли. В город Ходдимир, через племя тойгеров, если точнее. Это может быть весьма опасно.

Реакцию я подавил. Лицо осталось бесстрастным. Поверить в такую удачу было трудно. Но тратить время на размышления некогда. Нужно играть роль. Не нужно показывать заинтересованность.

— Не опаснее второй межконтинентальной, — угрюмо буркнул я.

— Я одолжу тебе деньги на нового Волота и команду. Конечно, почти вся прибыль будет уходить на возврат этого должка. Но лет через пятнадцать-двадцать рассчитаемся. Мне это совсем не выгодно, Волк. Но на что только не пойдешь ради друга! Так что, ты согласен?

Какое же паскуднейшее выражение проступило на его лице, когда он затягивался и пускал зыбкие струйки дыма. Он ведь прекрасно понимает, что соскочить с крючка долгов я не смогу, а потому выберу единственный приемлемый для себя вариант.

И я действительно выбрал.

Глава 8. Груда металлолома

Какая груда металлолома…

Да чтобы уважающий себя капитан искал себе Волот среди этого ржавого мусора? Но на подъемные, которые одолжил Ворон, ничего лучше этой ремонтной базы я себе позволить не могу. Здесь скупают и перепродают крупногабаритную технику. Может, удастся подобрать что-то достаточно крепкое… Чтоб хотя бы по дороге через Дикие Земли не развалилось.

Со встречи в «Лимонной дольке» прошло три дня. Все это время я провел в сети, изучая современный мир и подбирая бюджетный вариант для покупки. Едва деньги упали на счет, подорвался и прилетел сюда. Но реальность оказалась похуже картинок на сайте. Раз эдак в пятьсот. И это я еще добрый.

Послышался звук работающих сервоприводов, из-за поворота показалась лапа насекомоподобного Цверга. Он отдаленно напоминал тот, на котором мы добрались до Лиходара, только выглядел не таким потрепанным, а из-за раздутого брюшка эта букашка больше всего напоминала блоху.

Внутри башки у металлической твари размещалась кабина, и вскоре из внешних динамиков раздался скрипучий голос пилота:

— Прошу прощения, что заставил ждать. У Волота класса «Скорпион» клешня отвалилась. Пришлось поднимать кранами эту пару сотен тонн металла. Не хотите после ремонта забрать? Отдам с хорошей скидкой.

— Спасибо, не надо, — откликнулся я. — Мне нужен недорогой Волот на гусеницах.

Пусть у шагающих машин выше проходимость, но и мороки с ремонтом столько, что трижды удавишься. И ведь противники отлично знают про эту уязвимость, а потому всегда целят в твои ходули. Нет уж, отремонтировать гусеничную ленту проще, справиться с этой задачей можно даже во время боя.

Вот будь у них шагоходы-трансформеры — другое дело. Но сейчас таких еще не изобрели. Так что к черту ножки!

— Понял, сейчас организуем, — обнадежил голос из кабины. — Садитесь, прокачу с ветерком. У нас тут выбор больше, чем в супермаркете.

Загудели моторы, вниз опустилась платформа подъемника. Вскоре я поднялся на борт и угнездился в соседнем кресле. Пилотом оказался немолодой мужик с далеко заходящей лысиной, давно небритым подбородком и модным визором с антенкой — пока прочесывал сеть, реклама с такими вылезала раз двадцать.

— А для каких целей Волот нужен? — спросил он. — И каков бюджет?

В голосе пилота слышались искусственные ноты, будто его тоже синтезировал динамик.

— Нужен на ходу и стреляющий, — коротко ответил я. — Ну и с рабочей бурилкой. Бюджет скромный, — я протянул ему бумажку с заранее написанной суммой.

Маленькую бумажку, исписанную крупным почерком.

— За эти деньги могу предложить пивную банку на колесиках, — посетовал он. — Будет или на ходу, но без турелей; или с турелями, но не заведется. Клешня, которую наши парни сейчас приваривают, стоит почти весь ваш бюджет.

— Вы клешню «Императорскому Скорпиону» привариваете?

— Нет, обычному, — собеседник качнул головой, — из пятой серии, даже не шестой. Конфетку? — он фамильярно протянул мне леденец.

Я скептически приподнял бровь и одарил его очень выразительным взглядом, типа «я тебе чего, баба, что ли?»

— Я вот курить бросаю, — пояснил мужичок с извиняющейся улыбкой и развернул фантик. — Ужасно вредная привычка, а на искусственные легкие денег фиг скопишь.

Я начал ощущать раздражение. Не от его заботы о здоровье — это дело правильное, а вот обдирать клиента как липку — паскудство!

— Когда это цены так подскочили? Я только вчера на ваш сайт заходил!

— При-причина подорожания всегда одна и та-та же, — его голос сбился, похоже, голосовые связки действительно удалены и заменены на синтезатор речи, — шахтеры бастуют.

— Они уже полгода бастуют! — возмутился я, вспоминая новостные сводки. — А ценник взлетел только-только!

— От меня-то вы чего хотите? — визор немного съехал по спинке носа пилота, на меня глянула пара едких глазок. Еще один ушлый пройдоха — что может быть лучше?

— Я просто говорю вам, как есть, — продолжил он. — Можете дождаться, когда рыночная стоимость восстановится, или взять мобильного Цверга вместо Волота, на худой конец. Если, конечно, у вас нет врожденной гранатометофобии, — он крякнул от собственной шутки, — выход в таких случаях только один: в-возьмите Волота в аренду. В бюджет влезете без проблем, и еще куча денег останется на-на боеприпасы. Позвольте взглянуть на-на ваш рейтинг?

В чуть прохладной от работающего кондишена атмосфере кабины я сообщил ему свой личный номер — военный. Быстро набрав цифры на планшете, он покивал и с легкими замешательством проговорил:

— Да, ваш боевой рейтинг выше всяких похвал, но мне нужен из страховой.

— С этим хуже.

После ввода новых циферок, его лысина покрылась испариной, хотя для этого в Цверге было недостаточно жарко.

— Ува-а-жа-аемый, — динамик в горле забарахлил сильнее, — да с такой репутацией вам не каждая фирма блендер продаст!

Уговаривать я не стал, не приучен. Однако после первого ужаса, мужик все же решил не терять клиента.

— Ладно, есть у нас несколько раритетов. На ваш страх и риск, — сообщил он с тяжелым выдохом и взялся за рычаги управления.

В суставах стального жука загудели приводы, и мы двинулись вглубь территории этой свалки.

— Могу предложить вам вот этого быстролапого красавца, — порадовал пилот, когда машина остановилась возле здоровенного кошака. — Он хоть и старый, второй серии, но скорость развивает недостижимую для большинства.

Я подался вперед, чтобы получше рассмотреть Волота на дисплее, куда транслировалась картинка с внешних камер.

Блин, все же шагоход! По корпусу Волота ползали такие же Цверги, как наш, занимались обшивкой и проводкой. Местами сверкало синее пламя сварки.

Массивные лапы-колонны, нагромождение ярусов под крепким корпусом. Турбины для краткосрочного ускорения. Вместительная зверюга, да. И с кошачьими ушками. Не понимаю этого стремления к зооморфности. Бронетехнику под зверинец ради забавы оформляют, что ли?

— А в чем подвох? — я повернулся к своему «экскурсоводу».

— На сверхскорости одна лапа работает через раз и его вправо заносит, — сообщил тот с неохотой. — Иногда его и при обычной ходьбе заносит, но реже.

Так понимаю, «сверхскоростью» они называют ускорение с помощью турбин. Ну да, одно дело шагающий Волот и совсем другое — бегущий. Тут фишка даже не в скорости. Такое просто видеть надо.

— А есть те, которыми можно рулить без нервного тика? — мои брови непроизвольно съехались к переносице.

— Мне казалось, человека с вашим боевым опытом ничего не страшит, — подколол гаденыш.

— Человека с моим опытом пугает буквально, что угодно, — без всякого смеха ответил я и откинулся к спинке кресла. — Ладно, давай, показывай, что еще есть в твоем музее.

Мы поковыляли дальше. Приковыляли к здоровенной горилле, окруженной ремонтными кранами.

— Вот такой красавец из второй серии! — похвастался пилот. — Класс «Гориллас», сконструирован на заводе компании «Меха». Все конечности работают как надо, а кулаки даже утяжелены на несколько десятков тонн, чтобы вмазать посильнее.

— А знаешь, что у него точно не работает? — угрюмо сказал я. — Турели. Потому что их нет! Это рукопашный Волот! Даже не понимаю, каким чудом его запустили в массовое производство!

— Ну, вам не угодишь. Может, все-таки конфетку? Сладкое от нервов помогает.

— Я же сказал, что не хочу! Дальше поехали!

Вскоре моему взору предстало чудо чудное, диво дивное. Только орешка в лапках не хватало.

— Могу вот-вот та-такую машину предложить, — ухмыльнулся пилот. — Грузоподъемность, конечно, небольшая, зато из второго поколения этот Волот самый маневренный.

— Жаль только, от прямого попадания рассыплется на сотню маленьких бельчат. Давай дальше.

— То-то-тогда сделайте ставку на огневую мощь, — сказал он, когда мы заворачивали прочь от металлической белки, — во вто-ро-ром поколении не было машины мощнее этого к-к-красавца.

Я со скепсисом посмотрел на чудовище: бегемот с титановым корпусом и турелью на вершине массивного туловища. Грузоподъемность и вместительность хорошие, даром что шагоход, но…

— У этой махины главное орудие к спине намертво приварено! — взъярился я, окончательно теряя контроль. — Чтобы стрельнуть, придется весь Волот разворачивать! Да и враги будут не размером с город!

Дальше мне предложили волка. Просто отличного волчару. Мордатого такого, глянешь — так и хочется за ушком почесать, а он хвостиком повиляет. Одна беда: что ушко, что хвостик вот-вот отвалятся.

— А это недоразумение я даже рассматривать не хочу! — рыкнул я и немного расслабился: не найти мне здесь нормальной техники, пора смириться. — Неужели у меня настолько ужасный страховой рейтинг, что все, что мне остается — это Зооволоты-шагоходы из второй серии?

— Мне очень жаль, но в в-вашем случае выбор не велик, — пилот снова взялся за рычаги, и муравей пополз дальше, переставляя металлические лапки. — Хотя я могу предложить вам еще один. Тоже шагоход, но не Зоо и не из второй серии. Я как-то совсем про него забыл.

— Неужели удача повернулась ко мне лицом?! — с притворным восторгом вопросил я, не шибко-то надеясь увидеть жемчужину среди грязи. — Поехали.

Несколько поворотов, и перед нами предстала груда такого металлолома, что непонятно, действительно ли это может двигаться.

— А нет, удача по-прежнему повернута ко мне задницей, — констатировал я почти с удовлетворением.

— Да-да что вам опять не нравится? — вопросил мужик с барахлящими связками. — Волот не звероподобный и не из второй серии.

— Он из первой! — рявкнул я. — Еще и самопальный! Ни в одном каталоге такой штуковины нет!

— Да, по-понимаю, — вздохнул пилот, очищая от фантика новый леденец. — Модель хоть и старая, но это все-таки Волот. На ходу, хорошо бронированный для своего времени, с турбинами и э-э-э, почти все турели стреляют. Е-есть, конечно, пара недостатков в связи с тем, что он долго не обслуживался…

— Пара? — очень недоверчиво спросил я.

— Пара десятков, — добил меня мужик.

Я почти начал долбиться лбом о приборную панель.

— Да не убивайтесь вы так, — подбодрил он. — Мои парни быстро его осмотрят: где маслом капнут, где болт подкрутят — и уже через несколько дней сможете выйти в Дикие Земли. И заметьте, все это с хорошей скидкой.

— Очень хорошей скидкой, — поднажал я.

— Не вопрос, — он с готовностью пошел на уступки, видать, такую рухлядь сбыть — значит, стать работником месяца, если не года. — Может, все-таки конфетку?

Я протянул пятерню вперед и прорычал:

— Давай всю пачку!

***

К обеду жара только усилилась, а в такси, что протискивалось сквозь пробки Лиходара, как назло не работал кондиционер. Водитель то и дело переключал радиоприемник с одной частоты на другую, пока не остановился на местных новостях. Одно плохое событие сменяло другое:

«Актриса Анна Ди подтвердила, что разводится со своим мужем — популярным фитнес-блогером Мистером Трицепсом, сыгравшим эпизодическую роль в сериале…»

«И коротко о погоде. Циклон, несущий дождь и столь желанную прохладу, все никак не дойдет до жителей Лиходара…»

«Практически у самых ворот города члены банды „Красные колпаки“ совершили вооруженное нападение на Цверга „Черноповязочников“. В результате перестрелки серьезные ранения получили три человека. Жертв среди мирного населения нет».

— Ну и славно, — выдохнул таксист. — Плохо, когда из-за разборок этих упырей мирные люди страдают. — Не услышав моего ответа, этот потный толстяк стал развивать тему: — А во второй межконтинентальной на одной стороне сражались. Кто же знал, что после войны так скоро все переменится?

— Шеф, а можно окна открыть? А то я задохнусь в твоей душилке.

— Окна? Это пожалуйста, — таксист поспешил выполнить мою просьбу. Нажав на кнопку панели управления, он впустил внутрь не только прохладный ветерок, но и музыку из других тачек, застрявших в пробке.

Чего только не ворвалось в мои уши: от гангста-рэпа до тюремного шансона, который сейчас вроде популярен на урановых рудниках. Мешанина звуков напоминала заклинание, от прослушивания которого очень хотелось убивать. Словно издеваясь, над нами пролетела машина, чью марку и цвет я не успел разглядеть.

— Шеф, а нельзя твою колымагу тоже вверх поднять и пролететь эту несчастную пару миль? Двигаемся, как черепахи, — недовольно пробурчал я.

— Да как хотите, но вертикаторы уж больно много горючки пожрут. Вам это будет стоить десять гриндольфов.

— Десять чего?! — возмущение заставило меня податься вперед. — Бурильщики что, тоже бунт организовали?! Я сейчас сам восстание подниму! Прямо здесь, в этой тарантайке!

— Воля ваша, мое же дело напомнить, что такси и без всяких забастовок стоит недешево.

— Проклятье! — я отвалился к спинке, недовольно сложив руки на груди. — Седьмое поколение Волотов выйдет быстрее, чем я доеду, — мне едва удалось сдержаться, чтобы не сплюнуть прямо в машине. — А к черту! Останови свой драндулет! Быстрее пешком дойду, через рынок срежу.

— Это пожалуйста, — согласился таксист, устав от недовольного пассажира. — Как я понял, на чаевые можно не рассчитывать? — грустно покосился он.

— Ты очень проницателен.

Стоило мне покинуть автомобиль, как сразу же на мой денежный пульт пришло сообщение о списании. Однако баланс остался очень даже положительным, и никакой банковской задолженности на мне больше не висело. Увы, теперь я на крючке у Ворона. Мутный тип. Не сомневаюсь, что влезть в долги перед ним — куда опаснее, чем бодание с финансовыми учреждениями. Да и наплевать. Все, что сейчас нужно — побыстрее добраться до Ходдимира.

Но чтобы это осуществить, нужно сколотить новую команду. Из прежнего экипажа остались верны своему капитану только двое. Не знаю даже. Ник серьезно пострадал, вряд ли согласится так быстро вернуться в седло. А Лия… ох, блин… я же так замотался, что даже не звонил ей после той ночи! И она тоже не звонила, поди обиделась.

Хотя, наверное, это даже к лучшему. Медик очень нужен, но ее брать на борт не хочется. Нет, сама девушка мне очень нравится. Но допускать неуставные отношения в экипаже нельзя, а с ней они уже допущены на всю длину моего… кхэм. В общем, объяснить, что так нельзя и отныне мы просто команда, уже не выйдет.

Я вздохнул и присел на лавочку. Потыкал пальцем в коммуникатор.

Заиграла мелодия ожидания, через полминуты на экране появилась заспанная физиономия Миши. Тот прищурился и спросил:

— Волк, это ты?

— Да, а ты чего дрыхнешь до обеда?

— Так мне никуда не надо, — он поскреб небритый подбородок. — Я новую работу ищу.

— Отлично, могу помочь, — радостно оскалился я, — как раз набираю новый экипаж, есть местечко.

— Господи, Волк, ты снова собираешься в Дикие Земли?

— Еще как собираюсь. И мне пригодится опытный абордажник.

Миша взъерошил волосы.

— Знаешь, я недавно был у офтальмолога. Денег на полноценное восстановление зрения у меня нет, но мне предложили неплохой визор. Я думаю устроиться охранником к одному бизнесмену. Уже резюме отправил. Ничего особенного, но работа не пыльная. В общем, сам понимаешь.

— Понимаю, — хмуро ответил я.

— Это, Волк, мне тут Гоша вчера проболтался. Оказывается, Фларк приторговывал горючкой с борта Антеро. Не знаю, полезно это будет тебе или нет. Но вдруг как-то поможет в суде? Хотя вряд ли, конечно. Да и не докажешь теперь.

— Горючкой с борта? Твою мать…

— Да, потому нам так часто приходилось делать остановки и искать полезные ископаемые в Диких Землях. Мы несколько раз из-за этого едва успели доставить груз в срок.

Блин, мне даже не пришло в голову, как при такой мизерной зарплате бурильщик может позволить себе платную парковку. Странно только, что он продолжил летать на своем «Выхлопуччи». Хотя кто его знает? Может, для отвода глаз оставил, а дома у него тачка покруче. Или просто ценитель ретро, мать его.

— А про Гошу тоже есть что рассказать? Он, случаем, оружием из арсенала не приторговывал?

— Не, Волк, о таком не слышал, — прыснул Миша. — Ты на него не держи зла. Сам же знаешь, у него дочка с серьезным диагнозом — пару недель назад госпитализировали. Он все голову ломал, где деньги взять.

— Ага, и тут вдруг такая оказия, — невесело пошутил я. — Ладно, спасибо за инфу. Бывай.

Он было открыл рот, чтобы сказать что-то утешительное или попрощаться, но я уже нажал на сброс. Успокоившись, выбрал из списка контактов другой.

Найти нормального медика в столь короткий срок вряд ли получится. Не знаю, как мы решим вопрос личных отношений, но отчаянные времена требуют идти на уступки перед самим собой.

На экране появилось светящееся лицо.

— Привет, Лия, — я улыбнулся, стараясь казаться не таким убитым, как чувствовал себя. — Отлично выглядишь.

— Не смешно, — ответила она и насупилась. — Я проснулась одна в твоей квартире. Ты даже сообщение не отправил, не говоря о банальном звонке. Думаю, ладно, подожду. И что в итоге? За три дня ни одного звонка, Волк! Похоже, с твоей памятью дела обстоят еще хуже, чем я думала.

— Извини, так вышло. Я не хотел тебя обидеть. Очень уж много всего навалилось.

Девушка смягчилась и сказала:

— Ребята все же подали на тебя иск, да?

— И я очень благодарен, что ты к нему не присоединилась, — договорив это, я тут же прикусил язык.

— Не настолько я на тебя сержусь, Волк, — покачала она головой. — Ты нас всех спас. Меня спас. Если хочешь, можем встретиться сегодня вечером, поговорим, выпьем. Я освобожусь с работы после шести.

— С работы? — сокрушенно переспросил я. — Ты уже куда-то устроилась?

Хотя чему удивляться? Хилварианские врачи даже в мое время считаются лучшими. Их всегда готовы оторвать с руками и ногами, а главное — с симбионтами. Словами не передать, как мне жаль, что такого специалиста не будет в моем экипаже. Но в то же время с плеч будто груз свалился.

— Да, в городскую поликлинику хирургом, — ответила Лия. — Совсем недалеко от моего дома, представляешь? Мама так рада, что я больше не буду пропадать невесть где, — она внезапно прикрыла рот ладонью и смущенно сказала: — Ой, ты извини, я вовсе не хотела…

— Ничего страшного. Дикие Земли — не самое безопасное место в мире, так что твоя мама права.

— Уверена, ты тоже быстро найдешь новое место. Я поспрашиваю по знакомым.

— Не нужно. Этот вопрос уже решен.

— Только не говори, что устроился на другой Волот.

Она посмотрела на меня большими волшебно прекрасными глазами с золотыми искрами в радужке. Во взгляде читалась тревога. Лия действительно переживала за меня. Нападение рептилов и джунгли психологически травмировали девушку.

О чем я только думал, собираясь позвать ее в новый рейд? Тем более, что мои дальнейшие планы выходят далеко за рамки грузоперевозок. Нужно быть настоящей тварью, чтобы тащить с собой эту инопланетную фею. Если отвечу, что уже купил Волот, она запросто может отказаться от новой работы и отправиться со мной. А потому я мотнул головой и соврал:

— Нет, подработку нашел.

Ее лицо расслабилось, девушка мягко улыбнулась.

— Так мы увидимся сегодня? — когда она задала этот вопрос, ее сияние едва заметно усилилось.

Мне нестерпимо хотелось согласиться. Ведь больше она не в моем экипаже — ни фактически, ни номинально. Значит, это точно не нарушение субординации. Но времени совсем нет. Нужно немедленно готовить Волот к отбытию. На кону будущее всей планеты. И ведь Лия — инопланетянка, грядущий геноцид не обойдет ее стороной. Нужно прибыть в Ходдимир как можно скорее и разобраться с бедой до ее начала.

— Извини, — ответил я, протолкнув ком в горле. — Нам придется расстаться. Прости.

— Что? Ты серьезно? Волк, вообще-то разрывать отношения — это прерогатива девушек. Мужикам положено вести себя так, чтобы нам самим захотелось это сделать.

Сдержать улыбку не получилось. Нравится она мне. Жаль, что ничего не выйдет.

— Извини. Совсем нет времени вести себя по-скотски. Ну, я тебе три дня не звонил, может, этого достаточно?

— Да, сойдет. Так что ты не будешь первым, кто меня бросил. Это я тебя бросаю.

— Договорились.

— Вот и хорошо. Чао!

И она отключилась.

Тяжело выдохнув, я еще немного посидел на лавке, распиная себя последними словами, а затем поднялся. У меня действительно нет времени на отдых.

Глава 9. Бойцовская яма

Окунувшись в толпу прохожих, я заметил неподалеку надпись выцветшей краской: «Центральный рынок Лиходара».

— Какое радужное место, аж зубы сводит, — пробурчал я себе под нос и пошел вперед, дабы срезать путь к вербовочным конторам.

Команду мне набрать нужно и как можно быстрее — вот о чем думать надо, а не о светящейся девушке, которая теперь будет коротать вечер без меня. Наверняка она сейчас плачет… Блин, как некрасиво-то получилось. Но для нее безопаснее остаться в Лиходаре. Так что все правильно. И больше не надо об этом думать. Не надо, я сказал!

Если верить карте, отсюда до вербовочных контор пешком несколько кварталов. Можно сесть на троллейбус или просто прогуляться. Даже не знаю, как быстрее выйдет. Ладно хоть ремонт Волота моего личного контроля не требует. А если эти прохвосты решат меня надуть, всегда можно показать им клинок. Пусть увидят собственные бесстыжие глаза в его отполированной стали.

Центральный рынок сходу захлестнул меня звуками и запахами. Здесь готовили еду для десятков рас, так что далеко не все ароматы казались мне аппетитными. Вон, прорисейского канализационного червя на вертеле жарят. Для этих пришельцев — деликатес, а мне пришлось ускорить шаг, чтоб не блевануть.

Рептилы здесь тоже попадались, и довольно часто. Далеко не все представители их народа рыскают по Диким Землям в поисках мишени для налета. Не сомневаюсь, что человеческая раса породила куда больше отщепенцев, чем все остальные. Просто в силу своей многочисленности.

Толпа пестрела разнообразием форм, цветов и размеров. Многорукие, зубастые, с щупальцами, мохнатые, двухголовые… некоторые персонажи в гомонящей народной массе были настолько мелкими, что только под ноги смотри, иначе раздавишь или хвост отдавишь. Другие, наоборот, брели сквозь люд со степенностью скального утеса — приходилось самому сторониться, чтоб тебе чего не отдавили.

Откуда здесь все эти ксеносы? Да все просто. Если верить данным археологии, инопланетяне начали прилетать на Землю хренадцать тысяч лет назад. А вот улетать обратно уже не получалось. Никто из этих умников технологию межзвездных перелетов до ума не довел. Крионика, эмбрионы, корабли поколений. В общем, для всех это был билет в один конец.

Это в мое время можно подлететь к Альфе Центавра и состыковаться с базой, которая обслуживает сразу две дюжины рас. Сейчас с космосом туго. Где-то там планеты, породившие всех этих ребят, продолжают развиваться, но неудачливые колонисты застряли здесь и другого дома не знают.

С технологиями у переселенцев тоже не задалось. Да, что-то получилось сохранить и развить, но чаще они оказывались слишком заняты насущными вопросами выживания.

И это не считая местных рас, которые эволюционировали отдельно на удаленных континентах, в океанах, да вообще везде, где не лень. А еще мутанты. И роботы. Я посмотрел в сети: искусственный интеллект уже стал действительно интеллектом, но пока права чайничкам на ножках никто давать не собирается.

Короче, все сложно, я целый вечер потратил, пытаясь разобраться в палитре этой эпохи, хотя базовые знания у меня и так были. Даже с законодательной базой ознакомился, пусть и поверхностно. Без прямой нейрозагрузки это все ужасно долго и не эффективно. Но я постарался впихнуть в мозг столько, сколько успел.

Хотя, если честно, один фиг собираюсь руководствоваться тем же принципом, что в своей прошлой жизни: буду лупасить по морде всякого, кто решит мне нагадить. И плевать, если эта морда пялится на меня рыбьими глазами или шевелит тараканьими усами. Даешь равноправие, называется.

Пока двигался через рынок, мне несколько раз предлагали девочек — на любой вкус. Вот прям совсем на любой. Затем какие-то парни в черных костюмах и солнцезащитных очках вежливо спросили, не нужно ли мне кого-то найти — или спрятать. Еще я заметил карманника, который так ловко вытащил денежный пульт из сумочки некой барышни, что та продолжила торговаться с продавцом за апельсины, ничего не заметив. Перехватил карманника за шкирку и заставил вернуть с извинениями.

Короче, полный хаос на этом рынке творится. В купольных поселениях на Луне у нас такого никогда не было.

Сотни прилавков, и почти ни одного с конкретной специализацией. Вместе валяются игрушечные пистолеты, изюм из дикого винограда, клетка для канарейки и полная коллекция фильмов «Шаловливые флорианки».

Кроме органических форм жизни на рынке хватало и механических.

У одного прилавка с микросхемами я заметил троицу андронов. В мое время они все еще существуют, хотя модели гораздо совершеннее современных. Называют себя эти механизмы так, не потому что андроиды — как раз нет. Просто подчеркивают, что они не дроны. Эти разумные роботы ходят кучками по три-пять машин. Для выживания в этом не самом приветливом мире им постоянно приходится приваривать друг другу новые огнеметы, пушки и ракетницы.

Материалы приходится искать, где ни попадя: на свалках, в местах сражений или обменивать у органиков на другую органику — обменивать у людей и нелюдей на еду, если по-простому.

Вот и сейчас происходил процесс такого обмена. Ну, пытался происходить.

— Нет, я понимаю, вы потратили пару ракет, добывая эту скотину, — продавец ткнул пальцем в рогатую тушу, что свисала со стальной спины робота вдвое меньше нее, — но вы бы еще дольше ее сюда несли! Дохлятина уже пованивать начинает! Я же ее никому, кроме вултуров не продам!

Проблема коммуникации усложнялась тем, что андрон, отвечавший за дипломатию, только гневно размахивал манипуляторами и издавал звуки, похожие на подключение к интернету древнего модема. Нормальные голосовые синтезаторы отсутствовали или были повреждены.

В большинстве городов роботы без владельцев — это просто бесхозная техника. Рынки им посещать можно, но вот пользоваться денежными пультами они не могут. Просто потому, что счет в банке для них не откроют. А это очень сильно урезает планы на вечер — и на всю их механическую жизнь. На счастье, многие рыночные торговцы предпочитают наличку или бартер, ибо Лиходар берет мзду за совершение каждой сделки через электронные устройства.

Что нисколечко не останавливает посетителей бойцовской ямы. Те истерично вводят на своих планшетах крупные суммы и нажимают на кнопочку «поставить». В этом я убедился, потому что прямо сейчас решил срезать дорогу через такое заведение.

— Эй, куда прешь?! — крикнул мне в спину один йолиец, когда я попытался пройти сквозь толпу. Так, похоже, надо было идти в обход. Хрен здесь протолкнешься!

Тем временем на арене завершался кулачный бой двух очень крупных верзил.

— Вот это удар! Давайте похлопаем победителю! Громче, громче, громче! — кричал ведущий, толстячок преклонных лет с внушительной стальной пластиной на полчерепа.

Он выскочил на середину арены и поднял руку победителя вверх. Однако бури оваций не последовало, только скупые аплодисменты — бои, где сходится человек против человека, в эту эпоху не пользуются особой популярностью. Публике подавай экзотику.

Представитель одной расы против другой. А еще лучше, чтобы роботы друг другу башки сносили, высекая искры из стали и разорвавшихся проводов.

— Это был просто потрясающий бой! Давайте проводим нашего гладиатора бурными аплодисментами! — продолжал кричать ведущий. — А сейчас я предлагаю вам снова расчехлить свои денежные пульты! Вас ждет незабываемое зрелище! На арену выходит дебютантка нашей скромной лиги! Уверен, ее ждет яркая, хоть и короткая карьера! Поприветствуйте Сэшу, красавицу из племени ангорийцев!

Слова ведущего я слушал только по одной причине: у меня в ушах не было ни наушников, ни берушей. Ангорийцы — гуманоидные кошаки. Одна из разновидностей, а вообще их полно на всех континентах. Это не пришельцы, местные ребята. Потому после Чистки их не осталось. Тойгеры, через племя которых мне предстоит держать маршрут на новом Волоте, тоже представители семейства кошачьих, но более шерстистые, чем ангорийцы.

И вот продирался я через толпу зрителей, думал эти нехитрые мысли…

Все могло обойтись — добравшись до выхода, я бы просто пошел своей дорогой, но какой-то черт дернул меня повернуть голову в сторону кошки, которую вели на арену.

Юное хвостатое создание сияло улыбкой. Среди ее белых зубок выделялась пара мелких, но острых клычков. Она махала зрителям, будто восходящая поп-звездочка фанатам.

Ее светлые волосы однозначно было уложены рукой профессионального стилиста — нельзя же выпускать дикарок в бойцовскую яму неопрятными? Вся дикость должна выглядеть эстетично… перед тем, как несчастной «дебютантке» расхреначат смазливую мордашку, и та уткнется в цементное покрытие арены.

Нарядили девицу в пятнистое платье из шкурки другой дикой кошки, менее антропоморфной. У самих ангорийцев кожа гладкая, совсем по-человечески. Платьице идеально бы смотрелось на съемочной площадке древнего приключенческого фильма с кучей амазонок и сочащихся тестостероном атлетов.

Нечеловеческую природу в бедной кошечке выдавал только белый пушистый хвост и ушки на макушке — единственные покрытые шерстью части ее фигуристого тела. Среди всех кошкоподобных рас ангорийцы ближе всего к людям. Судя по тому, что я успел прочитать, многим их внешность кажется очаровательной, ангорийских женщин часто покупают для борделей или в качестве экзотических телохранителей.

Но выставлять столь невинное создание на бой…

Сам факт вопиющего садизма уже мог заставить любого нормального человека таращиться на происходящее с неверием. Но я смотрел на нее, как околдованный еще и по другой причине.

Перед глазами предстала совсем другая женщина — та, что недавно приснилась мне… Глаза, волосы и даже улыбка. Все в ангорийке было точь-в-точь, как у той блондинки. Кошачьи уши портили сходство, но в остальном… Как ее звали? Тори?

Я стоял в толпе голодных до крови ублюдков и не мог сделать больше ни шагу к выходу. Голос ведущего вывел меня из ступора:

— Поскольку для малышки это первый бой, ее задачей будет просто выстоять как можно дольше. А это непросто, ведь ее противник…

Ворота открылись, и в бойцовскую яму вступил робот модели FD3 — боевой пес третьей модели. Эта информация высветилась на табло у него за спиной. Свет окатил стальные пластины брони, а ликование толпы заглушило работу приводов. Встав напротив противницы, машина пафосно ударила кулаком о кулак.

— Вы совсем охренели! Он же от нее мокрого места не оставит! — прокричал я, не сдержав эмоции. Но слова ушли в пустоту. Все остальные зрители весело улюлюкали, ржали и наперебой делали ставки.

Да и сама ангорийка продолжала приветливо улыбаться, явно ни черта не осознавая, что ее ждет!

— Делайте ваши ставки, господа! А я напоминаю, что согласно конвенции о защите прав невольников, на кулаки робота установлены специальные гуманизаторы, смягчающие удар. Мы с уважением относимся к правам дикарей и чтим законы! — диктор сообщил в микрофон эту лицемерную херь, после чего встал за свое привычное место над трибуной.

Гуманизаторы, ага… Это простые, сука, чертовы боксерские перчатки! Конечно, если тебе звезданут по челюсти увесистым куском стали без такого смягчения, последствия будут хуже, но звездочки и так увидишь!

— Ставлю три гриндольфа, что она склеится с первого удара! — взвизгнул свинорылый ублюдок, спеша к девушке букмекеру.

Та держала в руках планшет, собирала ставки от тех, кто не прихватил с собой денежный пульт, но не забыл дома пальцы, и радушно улыбалась потоку денег от этих простофиль. В костюме зайчика с ушками и хвостиком — а также с выпирающими из-под пиджачка буферами и шикарными бедрами — она казалась глупенькой игрушкой, но пронзительный взгляд выдавал непростой характер.

— Ставлю на то, что она не продержится и минуты! — уже орал следующий идиот, пожелавший расстаться с деньгами, в надежде заработать их легким путем.

— Какой коэффициент на то, что она выдержит меньше трех? — спросил более разумный беттор.

«Не ввязывайся в это, — твердил я себе. — Тебе нет до нее никакого дела. Ее не убьют, просто сделают больно. Нужно сосредоточиться на Диких Землях, набрать экипаж, черт возьми…»

Но стоило букмекерше пройти мимо меня, как я тут же ее остановил и выпалил:

— Максимальная ставка на то, что она продержится все пять минут, а он ее ни разу не заденет!

Девушка ухмыльнулась, словно не веря, что дураки типа меня вообще встречаются, но ставку в свой комп занесла.

— Бойцам приготовиться! А я попрошу подать мне пульт для управления! — раздался голос диктора из динамиков, когда милая зайка уже закончила сбор ставок.

И собакоподобная махина двинулась на беззащитную кошечку…

Ничего удивительного, что бои живых людей потеряли популярность. По зрелищности они точно уступают схваткам боевых машин или вот таким смешанным боям. Целенаправленно я информацию на эту тему не искал — не до развлечений мне. Но вот реклама бойцовских клубов вылезала постоянно. Лиги и правила самые разные: от кулачных боев до полной вакханалии, где в ход идет все, включая огнеметы и минометы.

Вот эту модель робо-псины там называли «Зубастик». Его рекламировали как отличную и недорогую тренировочную машину. Выглядит грозно, но серьезного вреда другому роботу песик не причинит. Годится только в качестве мальчика для битья — самое то, чтобы операторы отрабатывали приемы с более продвинутыми моделями. Ударная техника у Зубастика просто ни о чем, зато вариативность блоков и перехватов, как у нормальной боевой модели, а потому…

Какой бы резвой ни была Сэша, уклоняться от его атак долго не получится. Зубастик обязательно ее настигнет за счет длинных рук. Но в боксерских поединках удары ниже пояса запрещены. Единственный шанс выстоять — это всячески избегать боя, находясь там, куда ему просто не достать.

Я подобрал пустую банку из-под газировки.

Прости, милочка, но это зло куда меньшее.

Снаряд пролетел над ареной и шмякнул ангорийку по темечку. Она машинально присела на корточки, хватаясь за пострадавшую голову и прижимая ушки. В тот же миг упакованный в боксерскую перчатку стальной кулак просвистел над этой самой головой.

Толпа тут же взорвалась бурей негодования:

— Я не за это заплатил деньги!

— Что за цирк?

— Вставай и бейся, как мужик! — этот возглас меня особенно порадовал. Кто-то успел так надраться, что даже пару бугорков под платьем-шкуркой рассмотреть не способен. А ведь бугорки весьма выразительные… даже не бугорки, а…

— Отберите у него пульт! — кто-то задрал голову и обратил негодование на диктора, потому что Зубастик продолжал махать кулаками, но согнуться и врезать девчонке не мог.

— Это какой-то развод! — вторил ему другой голос.

***

Тем временем в кабинке диктора происходил следующий разговор:

— Да чего ты медлишь? — возмущалась зайка-букмекерша. — Просто наступи на нее и дело с концом!

— Одно дело нокаутировать девчонку и совсем другое — сломать ей позвоночник! — не соглашался ведущий. — С меня комиссии потом семь шкур спустят! И с самого заведения тоже! Думаешь, Захару это понравится?

При упоминании владельца бойцовской ямы бровки лапочки-зайчихи гневно сдвинулись. В голосе диктора никаких намеков не было, но она их там все же услышала.

Любовницей Захара девушка стала около года назад и успела с тех пор превратиться в его негласного представителя среди персонала. До постели с шефом ее роль заключалась в том, чтобы носить плакаты с цифрами, обозначающими раунд и вилять задом с пушистым хвостиком. Наряд остался, а вот должность у нее теперь куда более солидная.

Заодно она подбирала костюмы для бойцов и занималась их имиджем. Выбор рабов тоже не редко поручали ей. Купить ангорийскую девчонку было ее идеей. Надо ведь как-то разнообразить этот ежедневный мордобой? Нужна не просто свежая кровь, нужна кровь экзотическая. Привет из далекой Ангоры, да еще такой смазливый, показался ей именно той изюминкой, которой так не хватало боям.

Она выбрала эту Сэшу. Нарядила, а пока укладывала волосы, расписывала юной дурочке, какая блестящая карьера ее ждет на арене. «Все уже ждут твоего выхода, — говорила она, — ты должная быть красивой и улыбаться. Покажи всем, как ты рада участвовать в наших поединках».

Так что сейчас, видя к какому бардаку привело появление в бойцовской яме блондинистой кошки, букмекерша ощущала персональную ответственность. Захар точно не спустит ей это с рук. Кнутом он и так пользоваться любит, а уж если дело дойдет до настоящей провинности… Ей даже думать не хотелось, что он может сделать с ней за закрытыми дверями.

Потому вопрос с ангорийкой необходимо решить быстро и любым способом.

Помощница подалась ближе, налегая на плечо диктора своими прелестями, нежно почесала стальную пластину на его башке и шепнула:

— Если ты немедленно не уделаешь нашу кошечку, то с тебя спустят всего одну шкуру, но сейчас! — на последнем слове она все же не выдержала и взвизгнула бензопилой, от чего руки диктора начали вдавливать кнопки пульта с опасной силой и поспешностью.

Глава 10. Кити-кити, прыг!

Бой мне определенно нравился. Нет, серьезно, наверняка эта гладиаторская арена не часто может порадовать чем-то настолько увлекательным, а главное, совсем не кровавым. Не люблю я пустое насилие. Тем более, когда избивать пытаются милых девочек.

Робот продолжал выдавать холостые удары, но это не продлится долго. Ангорийка уже начала озираться и определенно вот-вот поднимется. Шмякнув блондинку банкой, мне удалось выиграть немного времени, но оно на исходе. Нужно срочно придумать что-то еще…

Рядом со мной орал и тряс рукой темнокожий паренек с искусственным глазом. Он не казался огорченным из-за отсутствия девчачьей крови на асфальте, просто ржал и глумился. Видимо, ставок не делал.

— Не одолжишь на время свой глаз, приятель? — зычно гаркнул я, стараясь перекричать шум толпы. Моя правая рука легла на кобуру. Просто на случай, если придется немного усилить аргументацию.

Но парень оказался на удивление сговорчивым. Видать из солидарности к инвалидам войны. Получив окуляр, я на миг удивился. Собирался использовать его как линзу и попытаться поймать луч света, но эта штука оказалась с лазерным прицелом, совсем как у Ворона. Значит, и скрытая под одеждой пушка у одноглазого наверняка есть. Что не говори, а времена на дворе неспокойные, каждый считает своим долгом вооружаться, как может.

Едва ангорийка очухалась после удара по тыкве, ее невинным кошачьим глазкам предстала красная точка — современный аналог солнечного зайчика. Девица тут же накрыла его ладошкой, но огонек убежал.

Темнокожий владелец глаза разулыбался и направил «подзорную трубу» из сложенных пальцев на представление. Ну а то набирало обороты.

Милая кошечка, оттопырив хвостатую попку, ползала по асфальту под ногами у робота, тот махал кулаками и пытался наступить на нее, но девчонка неизменно уворачивалась от сокрушающей мощи противника, даже не замечая его — все ее внимание поглотил азарт охоты.

Какой же верткий огонек попался! Никак не желал оставаться в кошачьих лапках!

— А это даже интересно… — пробормотал мой сосед по толпе.

— Какая любопытная девочка! — восхитился женский голос позади. Похоже, не я один поставил на ангорийку. — Надеюсь, твоей любознательности хватит на весь раунд!

— Мяу! — невольно подтвердила та с арены, в прыжке настигая световую точку.

— Пришел на бой, а попал в какой-то цирк! — плюнул и начал пробираться к выходу один из расстроенных зрителей.

— Кажется, плакали мои денежки… — сообразил другой.

Дебютантка той порой продолжала охоту, а Зубастик долбил ногами по цементному покрытию со все большим остервенением, но эта вертлявая кошка никак не попадала под его грозный «сабатон».

— Я лучше смогу, только дайте мне пульт! — кто-то так разнервничался, что уже побагровел, брызгал слюной и потрясал кулаками в сторону кабинки диктора.

— А я хотел на выигранные деньги новый приемник купить… — расстроился другой паскудник, мечтавший подзаработать на боли и мучениях хвостатой дикарки.

— Отнимите же у него пульт! — очень грузный мужик так сжал банку с пивом, что та промялась и забрызгала его собственное пузо.

Я наслаждался представлением и невольно улыбался, направляя лазерный целеуказатель так, чтобы кошка точно не пострадала.

— Ты куда прешь? — возмутился один из зрителей совсем недалеко от меня.

— Отошли в сторону! Дорогу! Дорогу! — рычали амбылы, активно расталкивая народ локтями и дубинами.

— Кажется, это за тобой, — оповестил меня темнокожий сосед.

Обернувшись, я встретился взглядом с одним из охранников, а затем поднял голову к кабинке диктора. За стеклом разглядел зайку-букмекершу, которая с возмущенным видом смотрела точно на меня.

Блин, заметили, кто тут мухлюет.

— Дело дрянь, — невольно пробормотал я и перешел в отступление. Вступать с этими ребятами в схватку означало потерять время, а этого допускать нельзя.

— Глаз! Глаз верни! — закричал в спину законный владелец окуляра, но пока бой не кончился, вернуть эту игрушку означало подписать девчонке приговор.

Молодчики продолжали пробираться через толчею, и расстояние угрожающе сокращалось, ведь мне приходилось не только прокладывать себе путь, но и продолжать светить лазером на арену.

— Прочь! — один из громил уже почти добрался до меня.

— А ну стоять! — орал вдогонку второй.

Хрен бы они меня догнали в обычных обстоятельствах, ведь у меня нет руки, а вовсе не ног. Однако погоня в толпе — развлечение для мазохистов, а не бегунов. Приходилось толкаться и пихаться, одновременно задирая руку с окуляром, дабы фарс продолжался.

Плащ цеплялся за кобуры и другие аксессуары собравшихся зевак, неслабо замедляя меня. Но он же служил маскировке. Неприметная одежда — важная часть повседневной жизни человека, который так любит влипать в неприятности. Я далеко не сразу сообразил, но насмотревшись на наряды местных жителей, понял, что мой костюм действительно смотрится совсем неброско.

«Солнечный зайчик» благодаря этой гонке метался от охотницы с утроенной резвостью, и сдуревшая от азарта кошка носилась по арене, будто ее шершень в одно место ужалил. Светлые волосы развевались, одежка задиралась, мяуканье слышалось все чаще, а сервоприводы робо-пса визжали все истошнее, но добраться до противницы не получалось.

***

В кабинке наверху страсти тоже накалялись.

— Ты где управлять этой штукой учился? — возмущалась зайка с ушками. — Да у меня племяш лучше в роботов играет!

— Ты бы не могла заткнуться и не говорить мне под руку! — несчастный диктор был на грани помешательства, и возмущенные возгласы толпы не способствовали его душевному спокойствию.

— Полный отстой!

— Идиот, кто так на кнопки жмет?

— Да он попросту бой сливает!

— Чтоб я еще раз поучаствовал в этой обдираловке!

«Если все эти люди не заткнутся, — думал ведущий, — ей богу, я взорву это место и похороню их всех под обломками».

Пальцы уже одеревенели на кнопках, вся вселенная сузилась до арены с роботом и чужеземной кошкой.

«Да нокаутирую я ее, — убеждал он себя, — дайте мне только сосредоточиться».

— А ну дай сюда, я с ней мигом покончу! — помощница дернула пульт из его рук.

«Совсем обалдела, зараза! Шефская подстилка, думает, ей все можно!»

— Ты сдурела, отпустила живо! — начал упираться он, пытаясь отстоять право на управление роботом, но в глазах девицы горел шальной огонь.

***

— Держите вора! У него мой глаз! — верещал темнокожий, оставшись далеко позади.

— А ну стой, не то хуже будет! — слышался голос гораздо ближе.

Я двигался от преследователей не к выходу, а по кругу, ведь не мог оставить ангорийску в беде. Получалась карусель. Знал, что рано или поздно мои преследователи сообразят: нужно просто разделиться и подождать, пока текая от одного, я не наткнусь на другого.

И вот момент истины наступил. Тяжелая рука амбала опустилась мне на плечо.

Дебил. Такие ребята полагаются на собственные габариты, забывая, как много в мире тренированных бойцов с повышенными физическими возможностями.

Хватило просто двинуть локтем назад.

Охранник согнулся, и я спокойно ударил его по затылку — не сильно и живой рукой. Убивать его совсем не хотелось, он же просто здесь на зарплате.

На этом день преследователя подошел к концу. Я заботливо оттащил его подальше и усадил к стене, чтоб не затоптали.

— Надо броник надевать, — наставительно сказал я и выпрямился.

Секунды промедления стоили того, что кошка подняла голову.

Не порядок. Шоу должно продолжаться!

Потому лазер должен светить!

Краем глаза я заметил потасовку, которая набирала обороты в кабинке наверху. Похоже, диктор и букмекерша сражались за пульт. Да, действительно, и схватка кипела все сильнее! Они сцепились, как голодные собаки за кость, а через миг вывалились из кабинки и кубарем покатились по лестнице, пересчитывая ступеньки хребтами. Благо, что падать было невысоко.

Своим эффектным появлением эта парочка расчистила небольшое пространство от зевак, которые тут же переключили внимание на них.

— Отдай пульт, я ее за десять секунд ушатаю! — визжала зайка, оседлав толстяка. Колготки на ее бедрах порвались, а сама девица запыхалась и раскраснелась, совсем перестав напоминать милого зайчонка и превратившись в лютую фурию.

— Не лезь, дура! — отвечал ей диктор, уложенный в грязь на лопатки. — Руки убрала и не лезешь!

Ему все же удалось выдрать пульт из цепких пальцев помощницы. Отпихнув ее, он с отдышкой поднялся и поспешил к исписанному граффити забору.

Его толстый палец снова надавил на кнопочку.

Металлическая псина рванула вперед, а у меня рука дернулась, потому что ее схватили недруги, так что лазер скакнул прямо на лоб диктору.

— Кити-кити, прыг! — кошка счастливо сеганула в том же направлении.

Все произошло одновременно. Разъяренная помощница собралась поквитаться и устроить новый раунд борьбы за пульт. Она сдула выбившуюся из прически прядь и почти успела кинуться на ведущего.

А тот остервенело давил на кнопки, даже не понимая, куда сейчас полетит удар — лишь бы зацепить ангорийку.

Боксерская перчатка прорвала сетку ограждения — и очень гуманно сшибла зайку с ног. Не зря роботов для гладиаторских боев снабжают гуманизаторами, есть в них прок, однако! Без них она бы ощутила удар, будто от капота авто, а так ее сшибла мягкая, но очень тяжелая и быстрая подушка.

Диктор тоже не ушел безнаказанно. Его глаза наполнились ужасом, когда на лицо упала тень счастливо летящей за добычей девушки-кошки. Наверняка он успел рассмотреть ее собственные зеленые глазки с вертикальными зрачками. Ангорийка с размаху приземлилась на него, выбивая дух их пухлого тела.

Так он второй раз за минуту оказался повержен на лопатки.

И оба раза его уложили девицы, причем без всякого интимного интереса.

Впору задуматься о смене профессии.

— Ха, что уроды, съели?! — возликовал я, пытаясь сбросить с рук и ног догнавших меня придурков.

Самое смешное, что к погоне присоединились некоторые зрители — это все одноглазый со своими криками виноват. Один даже взял меня удушающим, но как-то неубедительно, а мелкий свин повис на предплечье и никак не желал падать, хотя копытца — не лучшее альпинистское снаряжение. Избавиться от всех, никого не поломав, оказалось не так просто.

Подоспел хозяин окуляра и, выдирая собственность из моих пальцев, заорал:

— Дай сюда, ворюга! Он вообще-то больших денег стоит!

— Спасибо, дружище, очень подсобил! — я высвободился из захвата и хлопнул темнокожего парня по спине.

— А я не понял? А где моя награда? — какой-то недотепа почесал маковку.

Ладошки девочки-кошки в это время накрывали лицо диктора.

— Поймала! Поймала! Поймала! — обрадовалась она и даже высунула язычок, облизнувшись. Но стоило ангорийке распахнуть руки, чтобы узреть неподатливую добычу, как ее душа преисполнилась тягчайшего разочарования.

— Кити-кити, где?! — произнесла она, чуть не плача.

Бедняжка, прям жалко эту кошечку.

Ее пальцы зарылись в растрепавшихся волосах, и девица была готова рвать их на себе от отчаяния и обиды. Все ее надежды рухнули, добыча непостижимым образом упорхнула прямо из силков. Выдержать такое было для нее так же тяжело, как для всякой кошки.

Толстяк под ее бедрами сипло выдохнул, точно загнанный мерин, а лицо прекрасного создания опустилось в ладони, плечи начали сотрясаться в рыдании. Ангорийка нехотя сползла с диктора, тому удалось подняться и даже найти пульт, который лишь чудом не разбился.

— Давай, работай, мать твою! — он тыкал в кнопки, но электронное устройство не посылало сигналов. Робот-пес замер и больше ловить кошку не собирался. Все же пульт хряпнулся об асфальт, а техника такого не любит.

— Нет, он окончательно сдох, сейчас меня похоронят, — пробормотал диктор. Всякая воля оставила его, мужик обмяк и впал в такое же отчаяние, как захлебывающаяся слезами блондинка с ушками на макушке.

Так они и страдали каждый о своем.

Но позже наступил миг торжества, момент триумфа!

— А победителем этого поединка становится красавица дикарка Сэша! — диктор с удрученной миной вздернул руку блондинки, которая продолжала реветь и буквально повисла на собственной конечности безвольной тушкой.

Меня давно оставили в покое, и только оборзевший мерзавец, похожий на поросенка с усиками, продолжал упорно цепляться за мою руку и истошно материться.

— Эй, чудо с рыльцем, может, уберешь от меня свои копытца? — попросил я, для убедительности показав ему блеск стали.

Поросенок взвизгнул и отцепился. А я расслабил мышцы, и лезвие со щелчком вернулось на место. Протез — отличное место для скрытого ношения оружия. И вынимать клинок проще, чем из ножен. Это не так круто, как с дорогими моделями — не удержался, просмотрел пару каталогов. К ним прилагается нейроимплант, который вживляют в мозг для улучшения связи с бионическими конечностями. Такие игрушки — ранний прототип тех чипов, которые в мое время есть у каждого. Но Ворон был совершенно прав: такое счастье с моими финансами не светит.

Точнее, раньше не светило! Но теперь-то другое дело! Я же победил!

Совсем забыл, что поставил на эту дикарку перед началом боя!

— И-и-и что? — спросил один из зрителей.

— Да это же развод! — эта мысль сегодня посетила очень многих.

— Я платила деньги за бой, а не за лютую потасовку! — возопила девица с мощным визором на лице, который делал ее похожей на богомола.

— Верните наши деньги! — толпа начинала закипать всерьез.

— Судью на жало осиноида! Судью на жало! — этот возглас быстро перерастал в скандирование.

«Какие же вы твари», — подумал я и надвинул шляпу на лицо.

— Мы вынуждены уйти на небольшой перерыв, чтобы подготовить арену, но прошу вас не расходиться! — диктор натянуто улыбался, а его колени явно дрожали. — Впереди нас ждет еще много интересного: бой двух бывших абордажников с Волота «Северянин», а также…

— В одно место себе затолкай свои бои! — с этим возгласом в него полетела первая пустая банка.

— Проклятье, я поставил на этот бой все деньги! Я банкрот!

— Ноги моей здесь больше не будет!

Люди и прочие гуманоиды начали расходиться.

Я достал денежный пульт и проверил баланс.

— Зарядите меня в турель! Да, это целое состояние! — мой голос прозвучал хрипло и отдаленно. Меня действительно зарядило и выстрелило!

— Кто-то разорен, а кто-то, напротив, поднялся, — сказала девушка с длинной черной косой, поглядывая на гаджет в моих руках.

— Таков закон экономических джунглей! — с яростной усмешкой согласился я.

Адреналин еще не перекипел, так что счастье от осознания прибытка оказалось сокрушающим.

Даже не знаю, куда эти деньги потратить?! Новая рука — первая в списке, а вот потом… Куплю побольше ракет класса «земля-земля» и «земля-воздух». Найму отличного штурмана! Ну и долги, конечно, сегодня же отдам, и с чистой совестью в путь!

Но сначала нужно вытащить одну наивную кошку из лап хозяев этого замечательного местечка. Не могу же я бросить ее после того, как спас?

А сладкая парочка пройдох в лице диктора и букмекерши продолжала грызться, хотя поздняк метаться. Проиграли вы, ребятки! Зато я выиграл!

— Дура, если бы ты не лезла, я бы не выглядел посмешищем! — орал ведущий. — А сейчас быстро замалевала свою мордашку и станцуй что-нибудь для тех зрителей, которые еще не свалили!

— Замалевать мордашку?! — вопила и зверски таращилась на него потрепанная зайка. — Да я сейчас твою разукрашу так, что мать родная не узнает! Не суметь уделать ангорийку! Позорище!

— Салют, могу восполнить часть убытков, причиненных этой милашкой! — гордо заявил я. — Сколько сейчас стоят рабы? Плачу двойную цену!

Едва эти слова сорвались с языка, как до моего перевозбудившегося мозга дошло: ой, дурак я, дурак…

— Меня никто никогда так раньше не унижал! — продолжал орать диктор, но уже повернувшись к Сэше. — Ты, никчемная рабыня, да я тебя со свету теперь сживу! — и тут же его лицо повернулось ко мне, переключаясь с отчаянной злости на услужливость: — Приветствую вас. Все продается и покупается, а за двойную цену сделка проходит в два раза быстрее.

Действительно, я же так чертовски вовремя подоспел. Да еще сдуру брякнул про двойную цену. Прям посланник проведения. Ведь надо же куда-то спихнуть кошку-рабыню, от которой одни проблемы, и купить вместо нее нового невольника.

— Минуточку, двойная цена — это слишком мало для нашей главной звездочки, — вмешалась тут же почуявшая наживу зайка. Она как-то подобралась, все ссадины и грязь словно исчезли под налетом гламора. — Крайне неуважительно оценивать ее по цене среднестатистического раба.

— Я, кити-кити, чемпион! — тут же засияла улыбкой кошка на заднем плане.

— Считаю вполне разумной вот такую цену, — букмекерша набила циферки на планшете и развернула его ко мне.

— Да вы, мать вашу, издеваетесь! — от шока у меня чуть сердце не остановилось. — Ты в своем уме, дамочка? — я шагнул ближе к этой сучке с обвислыми ушками и куцым хвостиком на заднице. — На эту сумму можно гладиаторский турнир устроить! А она всего лишь дешманскую модель ушатала и то по чистой случайности! Хватит мне заливать, у меня протез вместо руки, а не мозга!

— Прошу, войдите в наше положение, — ушастая зараза сложила лапки на груди, — Сэша наш лучший боец. Публика ее очень любит, — немного полюбовавшись на мое закипающее лицо, она продолжила уже без притворства: — Да, я не хуже тебя знаю, что эта дикарка не стоит одежды, что на нее надета. Но ты ведь очень хочешь ее спасти, верно? Думаешь, я не узнала тебя? Скажи спасибо, что у нас камер нет, иначе бы ответил по всей строгости. Или плати, сколько сказано, или уматывай отсюда, но помни, что она собственность! И в следующем бою ей повезет намного меньше!

— Сэша гроза арены, кити-кити! — ангорийская девчонка улыбнулась и показала два пальца в знак победы… точь-в-точь, как блондинка из моего сна.

Накатила волна обрывочных воспоминаний.

«Все нормально, кэп, это всего лишь царапина…»

Глава 11. Любопытная кошка

Полчаса спустя…

— Город за пределами арены такой большой и интересный! — воскликнула ангорийка, озираясь по сторонам.

Полудикая кошка пялилась во все глаза и на небоскребы, и на парящие в вышине машины, и на прохожих. Многие пялились в ответ — все же девица в леопардовом наряде с голыми бедрами не могла оставить мужские сердца равнодушными.

Даже робот с начищенным до блеска корпусом просканировал ее с неподобающей заинтересованностью. Расширенный функционал у него, что ли? Такое довольно популярно уже сейчас.

Но меня происходящее вокруг мало интересовало. Внутренний мир был куда интереснее: там по небу метались грозовые тучи, постепенно перерождающиеся в торнадо, чтобы смести все к чертям.

Дурак! Дурак! Дурак! Вместо того, чтобы схватить удачу за хвост, ты оказался в еще более глубокой заднице, чем до этого!

Ни одна рабыня в мире не стоит таких денег! Да, спасать девушек из беды — занятие для настоящего героя и все такое. Но вот этот герой теперь снова на мели и понятия не имеет, хватит ли ему оставшихся денег, чтобы нанять хоть какой-то экипаж. Хорошо хоть, большая часть денег Ворона уже переведена на счет ремонтников, и те прямо сейчас латают ржавое корыто, которое почему-то смеет называться Волотом.

Сэша светилась оптимизмом и жизнерадостностью. В зеленых глазах горел почти детский восторг. Но разделить его с девушкой, пусть даже очень смазливой, не получалось. Сейчас мне от ее счастья становилось почти физически больно.

— А зачем лошадке крылышки, кити-кити? — мое дорогое приобретение уставилось на девицу совсем иного толка.

Красивое лицо. Розовые волосы, собранные в хвост. Осанистая спина… переходящая в роботизированное тело с четырьмя конечностями, удачно имитирующими утраченные части.

— Я кентавр, а не лошадка! — с горделивой заносчивостью просветила незнакомка и, под тихий шум сервоприводов, удалилась по своим делам.

Сэша не стала долго провожать ее взглядом, а уже переключилась на другой феномен: слона, проносившегося высоко над крышами соседних домов. Еще один механизм.

— А почему, кити-кити, у этой громадины такие тоненькие ножки? — тут же поинтересовалась кошка, тыкая пальцем в длинные многосуставчатые ходули слона.

Из громкоговорителей на спине этой «зверюшки» послышался приятный женский голос:

— Выставка классического искусства! Мы ждем вас в бывшем здании городской ратуши! Мечтаете умничать в кругу друзей, изображая интеллигента? Тогда наши экскурсоводы с радостью вам помогут!

— А почему слоник говорит, как тетенька? — сходу спросила ангорийка.

Я только тяжело выдохнул и пробурчал:

— Можно не засыпать меня сотней вопросов в минуту? Я пытаюсь сконцентрироваться!

— Сэша знает о концентрации все, — с готовностью кивнула дикарка. — Веками ангорийские воины оттачивали навыки управления потоками внутренней энергии.

«О, боги, она сейчас бредятину про духовный путь задвигать начнет», — подумал я, потирая переносицу.

— Путем изматывающих тренировок, — продолжала кошка, — и долгих медитаций ангорийцы с малых лет учатся управлять своим телом. Но прежде всего воин должен научиться видеть и слышать мир вокруг себя, кити-кити. Предвидеть, в какую сторону подует ветер, где скатится камень со скалы, какой тропою пойдет хищный зверь. Лишь научившись чувствовать саму природу мира, воин может выстоять перед любым соперником! Движения его легки и непринужденны. До тысячи раз может он уйти от вражеского оружия, но когда приходит время атаковать, он не наносит удара. Удар наносится сам!

Она чуть ли не светилась покоем и благодатью вековой мудрости. Потоки просветления практически подхватили ее и вознесли над городской суетой.

— Ауч! — моя затрещина спустила кошку на землю. — Зачем хороший парень в шляпе делает плохой поступок? — чуть не плача, возмутилась она и потерла ушибленный затылок. — Сэше больно, кити-кити!

— У меня от тебя уже голова раскалывается, проклятье! — я почти рычал от досады.

Надо было врезать диктору, схватить Сэшу и валить. Но у них остались мои данные. Я же сделал ставку. И получил выигрыш. Все зафиксировано. Кража рабыни — серьезное преступление. Шагоход тоже зарегистрирован на меня. Любой полицейский с удовольствием возьмется работать над таким делом — и раскроет его за полчаса.

Выходит, мне просто не следовало ставить на девчонку, если собирался вытащить ее оттуда. Надо было по-тихому умыкнуть ее после боя и все. Ну, или поставить. Получить деньги. Умыкнуть. Но точно не предлагать ее выкупить!

Ступил — поплатился. Моментальная карма, мать ее.

В лучших традициях ангорийской культуры, блин.

— А почему у парня в шляпе рука, как у робота?

Задав этот вопрос, кошка взяла мою кисть ладошками и покрутила, а затем принялась сгибать и разгибать металлические пальцы. Те противно поскрипывали, хотя смазывал совсем недавно.

— Так, хватит! Это не игрушка! Пойдем, остановка уже не далеко.

На подходе глазки кошки расширились, и она с восхищением спросила:

— А сколько, кити-кити, Сэш поместится в этой гусенице и почему она усиками касается проводов?

Ее внимание привлек троллейбус. Самый обычный для своего времени троллейбус: с вагонами на механических лапках и парой усиков-токоприемников на крыше.

— Одна точно поместится, — бросил я, хватая девицу за руку и ускоряя шаг, — скорее, он как раз в нужную сторону идет!

Когда мы оказались внутри вагона, Сэша не угомонилась, а продолжила приставать к незнакомцам, заглядывала мордашкой в их сумки и пакеты, ну и, конечно же, сыпала бесконечными «а что это?», «а почему?», заставляя меня горько жалеть о своей поспешности в отношении ее судьбы.

Нет, честное слово, она бы наверняка справилась с любым противником на арене — заболтала бы до смерти. Даже у робота, если он хоть немного с ИИ, такое выдержать не получится.

Пока я отвлекся на эти мысли, Сэша успела совершить кое-что чертовски опасное.

Хорниды — гуманоидная раса, похожая на что-то среднее между горным козлом и антилопой гну. Тоже не пришельцы. До вчерашнего дня я знал об их существовании только из сборника «Земля до геноцида». Но прочитанные статьи расширили мой кругозор неожиданным образом.

Их женщины очень ранимы, а мужчины вспыльчивы — потому что у обоих полов есть пунктик. И когда Сэша потрогала рожки одной такой хорнидки с белой шерсткой, я уже думал хвататься то ли за револьвер, то ли за денежный пульт.

Рога для самок хорнидов — крайне интимная часть тела, и они позволяют касаться их только своим избранникам. Черношерстным двухметровым бугаям с сильно загнутыми рогами и очень выразительной мускулатурой.

Прям как у того, что сейчас встает со своего места и взбешенно выдыхает из ноздрей пар. Как ветеран я хорошо знаю, насколько опасно столкнуться с таким противником в замкнутом помещении — да еще с кучей неповинного народа. Уложить его мордой в пол, никого при этом не задев — непростая задача. Проще сразу убить. Потому допускать развитие конфликта нельзя.

— Ай! Сэше больно, кити-кити! — закричала девчуля, когда я оттащил ее за ухо.

— Я очень извиняюсь, — искренне заверил я. — Она у меня совсем дикая и много чего не знает.

— Сэша не дикая! Сэшу учили… АЙ! — ангорийка недоговорила, потому что я вывернул ей ухо сильнее.

— Обещаю провести с ней воспитательную беседу. Больше она так никогда не сделает.

Но хорнида мои увещевания нисколько не убедили. Он шагнул вперед, сжимая кулаки, от чего мышцы на руках напряглись буграми. И завязался бы между нами короткий беспощадный бой, если бы милая антилопа не вошла в положение и не встала между мной и своим избранником.

— Очень хочется верить, — сказала она. — Не трогай их, дорогой. Мы уже выходим.

Двери троллейбуса открылись, и хорниды действительно вышли, одарив меня напоследок недобрыми взглядами.

— Ты меня хочешь под монастырь подвести?! — рыкнул я на свою ходячую головную боль. В своей победе я не сомневался, но убить или покалечить этого бугая означало нарваться на проблемы с правоохранительными органами, а до падения Ходдимира всего три недели. Нельзя мне, блин, влипать в новые неприятности!

— Но что такого плохого в том, что я потрогала рожки белой тети? — недоумевала ангорийка.

— Только ее супруг может их трогать. Любой другой, кто это сделает, получит от него удар рогом или копытом в грудную клетку. Это даже в законе прописано, — я устало рухнул на сиденье. Сэша плюхнулась рядом и задала следующий вопрос:

— А если кто-то потрогает ушки Сэши, парень в шляпе будет иметь право ударить его?

— Нет, я же человек, — мой взгляд скользнул по сторонам.

Вместе с нами ехала тройка андронов, пара прорисейцев, эробеец, мутант, который вел беседу с человечком, торчащим из его собственного живота, а так же … филиноподобное создание, вращающее головой на триста шестьдесят градусов. Даже не знаю, кто это такой. Я далеко не весь перечень местных обитателей успел изучить.

Выдохнув раздражение, стал разъяснять:

— Люди, мутанты, симбиоты-паразиты, споровидные, элементоры, пришельцы-гуманоиды и не совсем гуманоиды. После второй межконтинентальной все перемешались, потому что большая часть пригодных для жизни территорий оказались ни хрена больше не пригодны. Большинство законов написаны для всех, но некоторые подстроены под кого-то. Хотели всем угодить, а в итоге только больше запутались, начались конфликты на ровном месте.

Я ненадолго замолчал.

Нахлынула волна тоски и новые проблески воспоминаний. Но толком ничего разобрать не выходило. Словно обрывочный сон наяву. Очень мерзкое ощущение.

Сэша подергала меня за рукав, выводя из задумчивого состояния. Взгляд ее был вопросительным, она явно ждала продолжения. Но я не был настроен на душевный диалог. Нажав кнопку на подлокотнике, вызвал информационную панель, спустившуюся с потолка.

— Вот, она знает все, — сказал я.

Сэша с интересом уткнулась в экран. Стало непривычно спокойно. Я даже начал понимать родителей, которые полностью спихнули воспитание детей на гаджеты.

Сперва кошка наблюдала за новостями спортивного телеканала «Мордобитие ТВ», где рассказывалось, что лига НВР (Набей Всем Рожи) заключила контракт с бойцом по прозвищу Ухакус на сумму 10000 гриндольфов.

— И коротко о погоде, — приятным голосом сообщила девушка с экрана. — Аномально сильная жара над городами Лиходар, Глушград и Ясеньстоун усиливается. Если не хотите словить тепловой удар, заказывайте прямо сейчас кондиционеры «Морозко». Одно нажатие кнопки, и вы забудете, что такое мерзкая капля пота, стекающая по позвоночнику прямо в…

— А почему дядю прозвали Ухакус? — повернулась ко мне Сэша.

— Понятия не имею, может, любит противникам уши откусывать. А вообще про этого мордоворота я даже немного слышал. Гроза пехоты, предпочитал штыковой бой. Вроде, его хотели абордажником сделать, но не успели. Вторая межконтинентальная закончилась общим поражением.

— А что значит «межконтинентальная»?

— Ты совсем не умеешь слова на части делить?! — я покосился на кошку. — Учили ее, как же. В лагере для рабов по слогам читать учили, да? «Межконтинентальная» — означает «между континентами». Только так вышло, что она очень сильно затянулась и превратилась в межгосударственную, межрасовую, межконфессиональную, а потом вообще все рухнуло к чертям.

Но Сэша меня уже не слушала, она вновь уставилась в монитор. У меня появилось немного времени отдохнуть, пока не услышу очередное «почему».

Теперь она смотрела исторический видос о воинах, некогда бороздивших моря на драккарах. Ведущий с упоением рассказывал о всех тонкостях морского боя. В его руках покоилось копье, к древку которого была привязана веревка. Он демонстрировал на макете, как северный воин разил вражеских моряков, а затем рывком возвращал копье.

Внезапно в кадре за его спиной появился гигантский плавник. Оператор нервно задергал камерой и начал подавать сигналы. Но бравый реконструктор не растерялся. На бородатом лице появилась счастливая улыбка.

— Северные боги послали нам удачу! — прокричал он и метнул копье.

Попал. Во всех смыслах попал. Возмущенная таким нахальством рыбина рванула на глубину. Примотанная к руке ведущего веревка натянулась и увлекла его следом. Крик закончился брызгами.

Картинка тут же сменилась на актеров в нарядах викингов, которые рубили друг друга мечами и топорами, прикрываясь деревянными щитами. Когда одна половина оказалась повержена, победители величаво подняли оружие к небу и закричали:

— ОДИН!

Сэша с восторгом припала к экрану. Эти брутальные парни со светлыми волосами явно впечатлили кошечку. Наверняка они чем-то напоминали ее соплеменников — если присобачить ушки и пушистые хвосты.

Потом Сэша захотела новостей культуры, хотя вряд ли понимала хоть что-то.

Обсуждалось, насколько актуально ставить на главную роль кузнеца Миколы в пьесе «Полная чаша» фелимгорца, хотя автор отчетливо прописал, что это мутант с Южных топей. Гости, приглашенные в студию, ядовито обменивались мнениями. В прямом смысле ядовито.

— Ты бы лучше на детях своих эксперименты ставил, а не на культурном наследии! — заявила престарелая рептилка.

— Критиканов на премьеру не зовем! — ответил режиссер.

Терпение чешуйчатой бабульки лопнуло, она распахнула клыкастую пасть и прыснула ему в лицо зеленой жидкостью. Режиссер схватился за морду и, дико крича, упал на колени. Но очень быстро очухался и утерся рукавом.

— Ха! Старуха, ты пережила свой яд! — успел выкрикнуть он, прежде чем ведущий объявил рекламную паузу.

И начались ролики с новыми фильмами, гаджетами и безумными скидками на чистящее средство для экзоскелетов от фирмы «Меха». Только сегодня, заказывайте с доставкой!

Вокруг послевоенная разруха, узаконенное рабство и бандитский беспредел, но давайте не будем этого замечать. Вот вам розовые очки — не забудьте режим виртуальной реальности включить. Хотя нет, нормального вирта еще не изобрели. Да не суть.

Мы приехали.

— Так, все! Хорошего понемногу, наша остановка! — я нажал на кнопку выключения, после чего поднялся, взял Сэшу за руку и повел к выходу.

— Я еще не досмотрела, кити-кити!

— Не волнуйся, еще насмотришься. В этом городе много веселого и интересного.

— А куда мы идем? — спросила она, оказавшись на остановке.

— К вербовочным конторам. На Волоте, кроме капитана, есть семь основных должностей: штурман, турельщик, абордажник, бурильщик, медик, механик и связист. Капитан может заменить любого и вообще специалист высшей категории, — с легким самодовольством заявил я. Упоминать, что еще и звездолетами управлять умею, не стал.

— А что остальные делают? — тут же поддержала тему ангорийка.

— Штурман прокладывает курс и управляет мехом, это вроде пилота и навигатора в одном пакете. Турельщик стреляет, отвечает за бортовые орудия и обычный арсенал. Абордажники — бойцы, выполняют захват вражеского Волота и противостоят захвату своего. Занимаются разведкой на местности, если придется. У них самая высокая смертность.

— А кто такие бурильщики? Они что-то бурят?

— Да, Сэша. Бурильщики занимаются поиском полезных ископаемых и управляют буровыми установками. Чем занимаются медик, механик и связист, надеюсь, пояснять не нужно?

— Медик медичит, механик механичит, а связист связывает?

Я чуть прыснул, но пояснил:

— Медик лечит, механик отвечает за исправную работу механизмов Волота, а связист никого не связывает, это специалист, отвечающий за связь. Его еще радистом называют. Ты же знаешь, что такое радио?

Пустота в зеленых глазках была мне ответом. И только энтузиазм познания заполнял их до краев. На миг подумалось, что жить вот так, ничего не зная, наверняка здорово: все вокруг полнится чудесами.

Я вздохнул и сказал:

— Хотел набрать полный штат из семи специалистов, но поскольку на тебя была потрачена куча денег, придется довольствоваться критическим минимумом и идти на задание вдвоем!

— А нас как раз двое! — обрадовалась моя покупка, кошачья мордаха засветилась предвкушением. — Сэша грозный воин и она будет защищать парня в шляпе, не жалея себя и врагов! Ведь ты даровал мне свободу, кити-кити! Сэша очень способная, покажи, на какие кнопки нажимать, и я заменю обоих!

— Из мужчин твоего народа наверняка выходят неплохие абордажники, — выдохнул я мрачно, — но для нас это непомерная роскошь. Обязательный минимум — это штурман и турельщик.

Сунув живую руку в карман, я зашагал дальше по тротуару, в темноту и вонь переулка.

Конечно, хвостатая девица не отставала. Зато принюхивалась и продолжала с интересом озираться. Порой ей приходилось зажимать чувствительный носик, ведь ароматы Лиходара — то еще испытание для обонятельных луковиц. Мне тоже хотелось нацепить на лицо маску, а в идеале — противогаз. Все же я привык к стерильному воздуху лунных поселений. Приятных ароматов там не было, но и смердежа тоже.

— Невозможно так быстро выучиться на члена экипажа Волота, — размышлял я вслух, — и нельзя заменить сразу двоих. Вместо одного буду я, а вот второго придется искать на дне, вооружившись лопатой. И хватит называть меня «парнем в шляпе»! Меня зовут… короче, я уже велел называть себя Волком. Вот и называй, это мой позывной.

— А у Сэши тоже будет позывной? — тут же подскочила она и с надеждой заглянула мне в лицо.

— Обязательно, — кивнул я. — Вертлявая хвостатая задница — устроит?

— Ой, а еще Сэша умеет очень надолго задерживать дыхание, чтобы копать на дне! — спохватилась кошка.

О да! Какое полезное умение. Привязать к лапке груз и…

— Дыхание задерживать не надо, — сказал я вместо нехороших мыслей. — Это просто такое выражение. Существуют сотни контор, которые предоставляют услуги профессиональных наемников. Но поскольку наши финансы поют романсы, нам придется искать члена экипажа в шарашкиной конторе, вроде этой!

Я гневно указал на ветхое здание со следами копоти от взрывных снарядов и отвалившейся штукатуркой, после чего случайно задел протезированной рукой второй карман. Там зашуршала упаковка конфет, о которых я совсем забыл.

Не люблю сладкое, но вот прекрасному полу оно обычно нравится, хоть и портит фигуру. Так что я вынул кулек и решил угостить свою хвостатую блондинку.

— А что это такое, кити-кити? — девица с интересом полезла к цветастой упаковке.

— Билеты в райское блаженство, держи, — я сунул ей леденец.

Кошка понюхала угощение и…

— Да разверни ты фантик, не суй в рот прямо так! — не выдержал я.

— Какой, кити-кити, восторг!!! — прочавкала она, так и не успев выполнить распоряжение.

Лицо кошечки наполнилось таким безмятежным счастьем, будто она достигла того самого просветления, что обещан в конце их духовного пути. Зеленые глаза посоловели, а вертикальные зрачки расширились и почти округлились. Она просто светилась самым восторженным восторгом, какой можно сыскать под небом. Нет, лучше: сама вознеслась на небеса.

Я потыкал улетевшую девицу пальцем в плечо. Никакой реакции.

Для уверенности подергал за торчащее над волосами острое ухо.

— Хм, кажется, замолчала, — сообщил я самому себе и посмотрел на полупустую пачку. — Надеюсь, этого хватит, пока разбираюсь с делами.

Надо будет придумать, что делать с этой девчулей. Я не для того отшил Лию, чтобы тащить с собой и подвергать смертельному риску другую барышню. Тем более, что от этой даже помощи никакой не будет, только помехи. Мне нужны бойцы, серьезные профессионалы.

***

И вот настало время собеседований.

Я сидел на скрипучем стуле перед пошарпанным столом. Дневной свет лился через мутное, сто лет не мытое окно, а на стены с паутиной трещин и плантациями черной плесени лучше было вовсе не смотреть.

— Сказать по правде, я к Волотам на турельный выстрел не подходил, — сообщил брутальный красавчик, претендующий на место в моей команде. — Всю жизнь прослужил в пехоте, но уж очень хочется повысит квалификацию. Девчонки ребят с Волотов больно любят.

И покосился сальными глазками на Сэшу, которая сидела на краю столешницы и таскала конфетку за конфеткой. Пятнистое платье облегало ее фигуру во всех местах самым выразительным образом.

— Прости, но нам без опыта не подходит, — отрезал я, даже не задумываясь.

Парень бросил на меня хмурый взгляд, но подначивать не стал, просто поднялся со стула. Свет окатил его идеально уложенные волосы, а прощальный взгляд, который он подарил ангорийке, тянул на роль в низкобюджетном любовном кинце.

Его место занял мужичок простоватой наружности, слегка небритый, по всем признакам работящий, но совершенно не похожий на бывалого вояку. Ему бы краном на стройке управлять или бульдозером.

— Всю жизнь управлял погрузчиком, — сообщил он, подтверждая мою догадку, — но мне кажется, что и с Волотом у меня получится. Те же кнопки да рычаги. Вперед-назад, вправо да влево.

— В принципе верно! — согласился я с угрюмым смешком и подпер щеку рукой. — Только панель управления больше раз в десять, и по вам еще иногда стрелять будут. Мы обязательно рассмотрим вашу кандидатуру! С работы пока не уходите.

Дальше маленький грязный кабинет посетил субъект, описание которого заслуживает отдельного места… в медицинских справочниках. Каждый его вдох и выдох сопровождался работой искусственного легкого — насос тянул воздух, мешки в грудной клетке раздувались и опадали. Остальное тело тоже представляло чудо протезирования, хотя и очень дешевое чудо. Мужика будто собрали из деталей со свалки.

— В каждом рейде моя команда гибнет, — поведал он, — а я обязательно что-нибудь теряю. То конечность, то глаз, то какой-нибудь внутренний орган придет в негодность. Кажется, я подошел к той черте, когда терять больше нечего.

«Как верно подмечено!» — подумал я и сцепил пальцы в замок.

— Немного удачи — это то, что нам сейчас необходимо, — кивнул я ободряюще. — Если вы будете живы, мы обязательно с вами свяжемся!

От запаха следующего претендента Сэша зажала носик и даже временно позабыла о сладостях. Был мужик грязен и оборван, темнокож и пофигистичен. Подбородок этого маргинала нуждался в бритвенном станке, у темных очков не хватало стеклышка, а просаленная шапочка наверняка не потеряет форму, вздумай хозяин ее снять.

Еще от него дико разило не только помойкой, но и перегаром.

— Мне очень срочно нужны деньги, — доверительно улыбнулся он, и я заметил нехватку зубов, — чтобы платить алименты трем бывшим стервам-женам и псам-кредиторам. К тому же водка с магазинной полки сама ко мне в руки не прибежит… Войдите в положение…

Хотя бы честный.

— Мы обязательно вам перезвоним.

— Уважаемый, но я пропил свой коммуникатор полгода назад…

— Вот на него и перезвоним!

Так и прошел этот чудесный день.

Медленно, но неотвратимо наступали вечерние сумерки. Мы шли к ближайшему метро.

— Кажется, я обошел все известные помойки в этом городе, — подытожил я, саданув кулаком по кирпичной кладке в подворотне. — Ниже падать уже просто некуда.

«Хрум», — очередная конфета отправилась в ротик моей спутницы.

— Кхитхи кхитхи профр фофа кхифти форф, — сообщила она.

— Да не болтай ты с набитым ртом!

— Стоять, парень! — услыхав за спиной этот противный голос, я обернулся и машинально опустил руку на кобуру.

Отлично. Как же иначе?

Пара нацеленных на тебя пистолетов — идеальное завершение дня.

Глава 12. Гоп-стоп

Моему раздосадованному взору предстали типичные гопники.

Один — с бритыми висками и пергидрольным хайром в виде гребня. Второй — с сальными черными патлами. Глаза обоих скрывали модные визоры, как минимум с режимом ночного видения.

Пушки в их руках заслуживали большего внимания, хотя… подождите-ка…

— Смотри, какая у него киса, бро! — заухмылялся «пергидроль», оценивая достоинства ангорийки. Сэша только ухом дернула и чуть отступила за меня, продолжая причмокивать конфеткой.

— Ты в курсе, что ходишь по нашим улицам? — спросил «сальный», тыкая стволом мне в морду. — Проход по ним платный, так что, если жить не…

Я не позволил договорить и вывернул ему запястье. Не надо раздражать меня оружием. Настроение и так паршивое. Пушка брякнулась об асфальт, но самопроизвольного выстрела не последовало — как и думал.

Второй гопник ошалел, но стрелять не стал. Пара резких ударов, и «пергидроль» рухнул в грязь, а его темноволосый товарищ дернул башкой, пропустив прямой в челюсть. Теперь он рассматривал вспыхнувшие перед глазами звездочки.

— К вашему сожалению, у меня нет времени на гоп-стоп, — прокомментировал я свои действия. — Так что проваливайте, пока целы.

— Твою мать! Окружайте его, ребята! — возопил «сальный», уставившись на меня серо-голубым глазом через зазор в растрескавшихся очках. Его губы окрасились алым, потому что часть зубов не устояла в деснах.

И подмога действительно появилась. Оказалось, за поворотом темного проулка дожидалась целая компашка таких же отморозков.

— Не хотите по-хорошему, будет по-веселому! — сообщил мускулистый детина с красным ирокезом. В руках он сжимал пистолет, а его сосед направил на меня пулемет с барабанным магазином. Оба гаденько улыбались.

— Ребята, давайте жить дружно, — попросил еще один улыбчивый козлина. — Отдайте деньги, и разойдемся миром.

— Гоните бабло, а то я за себя не ручаюсь! — крикнул менее сдержанный.

— Хо-хо-хо! Джек, Тимон, а знатно он вас отделал! — посмотрел другой на "пергидроля" с "сальным". — За такое либо платят денежку, либо натурой! Лично я принимаю оба варианта! А твоя девчонка — красотка!

— Твою мать, договорились же имен не называть! — возмутился Джек или Тимон.

Пока я приценивался, кого из этих молодчиков первым отправить к праотцам, Сэша сохраняла спокойствие зрителя, который купил билет в театр и сейчас наслаждался шоу. Хорошо, пусть и дальше не мешает. Лишь бы ее случайно не зацепили.

— И кто же лидер вашей славной компашки? — спросил я, разглядывая разноцветные прически покойников.

— Ну, привет! — послышался женский голос за спиной. И принадлежал он вовсе не ангорийке.

Я даже развернулся от неожиданности и увидел высокую девицу с длинной черной косой. Ее фигуру облегал боевой наряд, глаза глумливо блестели, а на губах играла соответствующая улыбочка. В руке барышня тоже сжимала пистолет, так что мы внезапно оказались окружены. Ситуация осложнилась.

— Так-так, кто тут у нас? — пропела она елейным голоском. — Капитан Волота с кучей денег, да еще и без охраны. Надеюсь, ты успел потратить не все. Хотя, учитывая, сколько там нулей… Не думаю, что за полдня можно потратить даже малую часть такой суммы.

А-а, вот оно что! Так она выслеживала меня от самой бойцовской ямы! И друзей позвать не забыла. Кажется, я даже припоминаю эту девицу. Это ведь она тогда поглядывала на мой денежный пульт, приговаривая «кто-то разорен, а кто-то поднялся». Думает, выигрыш еще при мне! Эх, если бы…

— Так вы, ребятки, следили за мной, — я озвучил эту мысль и потер подбородок. — Ненавижу шпионов всех мастей.

— Не тупи, парень, нас семеро против двоих, — меня потыкали стволом в спину. Очень раздражающее чувство.

— Скорее, семеро на одного. А на честный поединок выйти слабо? Да, вижу, что слабо. Сразу очко играет, верно? Трусов я ненавижу еще больше, — прорычал я сквозь радостный оскал.

— Да как ты смеешь называть нас трусами, мразь! — вспыхнула девица с косой. — Я прошла вторую межконтинентальную, была турельщицей на Волоте! Отстреливалась на машине второго поколения от четвертых. И, знаешь, отлично отстреливалась! Когда вырубило систему управления, я засела в самой турели под градом снарядов и стреляла вручную! Тыловые крысы, вроде тебя — вот настоящие трусы!

— Ха! Так вы еще и полные идиоты! Называете свои имена, профессии, забываете нормально вооружиться, — возликовал я. — А есть в вас, хоть что-то, что не вызовет у меня отвращения?

— О чем он, черт возьми? — очередной кандидат в мертвецы, брызжа слюной, поддел мою шляпу соплом.

Я со спокойной усмешкой отвел помеху в сторону и начал разъяснять этим бездарям некоторые нюансы оружиеведения:

— Взять, например, того парня с ирокезом. У него в руках пулемет CPL-3. Разброс у этой пушки такой, что на каждую пулю, попавшую в меня, десяток угодит в стены и его товарищей.

Я обвел их взглядом, но морды ребят не переменились. Никто не отступил от товарища в сторону, опасаясь, что их заденет в случае пальбы. Сомнений не осталось.

— У тебя, парниша, — я повернулся к идиоту, который только что покусился на неприкосновенность моего головного убора, — имперский огнемет F-7. Только спрашивается, баллон с топливом от него ты дома оставил? Голова тоже там?

Мой взгляд едко смерил следующую жертву:

— Винтовка GF вообще бионическая и будет работать только в руках прорисейца. Если ты ее и взломал, в чем я сомневаюсь, то, к твоему сведению, у прорисейцев пальцы гнутся в обе стороны. Не думаю, что ты их дальний родственник.

Затем я покосился на самое вычурное «орудие смертоубийства»:

— Что касается лазгана LDS, так это экспериментальное оружие, находящееся на строжайшем учете. И я скорее поверю в Деда Мороза, чем в то, что оно попало в руки уличной шпаны!

И вот теперь, когда эта кучка идиотов сообразила, что запахло жареным, я позволил своим губам явить подлинно волчий оскал:

— Вы решили ограбить боевого офицера, вооружившись бутафорией из детского магазина?!!

В наступившей тишине каждый расслышал металлический щелчок. По лицам недоумков заструился пот, а у некоторых волосы встали дыбом — у остальных они и так предусмотрительно были уложены в цветастые ирокезы.

Я повел рукой — той, у которой пальцы поскрипывают. Истрепанная ткань плаща соскользнула с лезвия, блики далеких фонарей сверкнули на острозаточенной стали.

— А вот это — самый дешевый боевой протез класса «Секач», — просветил я побледневших гопников, — и вот он ни хрена не бутафория!

— Так, давай успокоимся, только не делай резких движений… — тут же подняла лапки кверху зачинщица «вооруженного» нападения. Ствол в ее руках был таким же бесполезным дерьмом, как у остальных искателей приключений.

Не зря накануне пролистал кучу каталогов современного оружия. Впечатлил шпану до усрачки.

— Успокойся, ага… — поддакнул ей парень с огнеметом, а мои пальцы сжались на рукояти револьвера.

Все они дружно воздели руки к небу, позволяя смехотворному оружию повиснуть на ремнях.

— Без резких движений? — переспросил я, сверкая азартом в глазах. — Да я вас урою нахрен!

— Парень в шляпе, кити-кити, берсерк! — подала голос Сэша. Все это время она никак не участвовала в представлении, полностью посвятив себя сладостям. Но теперь даже немного струхнула, заметив, насколько я взбесился.

Бурля адреналином, я двинулся на эту злосчастную семерку.

— Парни, в рассыпную! — ребятки решили не искушать судьбу и ринулись прочь от моего клинка.

Револьвер так и остался в кобуре. Им повезло, что я не кровожаден — спины этих дебилов превратились в первоклассные мишени.

Девица-зачинщица тоже бросилась наутек. Ее длинная коса взметнулась всего в шаге от меня. Я почти автоматически перехватил ее и рванул на себя.

— Куда собралась? Лежать, падла!

— А ну отпусти! Или я за себя не отвечаю! — верещала она на асфальте, а мой берц ощутимо давил на ее хребтину. Косу я намотал на ладонь, как поводок.

— Или что? — плюнул я. — Оглушишь меня до смерти холостыми? А ну лежать, я сказал!

Клинок уже скрылся в протезе, а по лицу моей пленницы потекли злые слезы. Бить эту негодяйку я не хотел — некрасиво это в отношении женщин, даже сильно досадивших. Но и не потребовалось. Несмотря на военное прошлое, драться она толком не умела.

— Знаешь, принято считать, что чем лучше турельщик управляется с пушками, тем хуже он в драке. Судя по всему, ты была действительно отличным стрелком.

— Подонок, ты еще издеваться собираешься? — взвизгнула бандитка.

Сэша, помахивая пушистым хвостом, провожала беглецов азартным взглядом и едва не подпрыгивала от восторга. В ее глазах я определенно взошел на пьедестал кумира. Мерзавка под моей ногой еще разок дернулась, но невыразительно. Я сдвинул рукав с коммуникатора и набрал короткий номер.

— Алло, полиция? Вооруженное ограбление. Нет, сам задержал. Приезжайте и забирайте. Только давайте побыстрее. Она брыкается, и если вы за двадцать минут не успеете, то вместо наряда присылайте труповозку. Координаты сейчас сброшу.

Убивать бандитку я не собирался, просто блефовал, чтоб осознала все возможные последствия своих действий. Потому демонстративно включил таймер и сказал:

— Молись, чтобы они приехали вовремя.

И началось ожидание. Девица злилась и материлась, да так искусно, что я прям заслушался. Обогатил лексикон современными оборотами — хоть какой-то прок от ситуации.

Девятнадцать минут спустя к нам подкатил полицейский бобик. Из кабины вышла пара патрульных.

На мужчине был стандартный полицейский броник, а на его напарнице — сиськи. Огромные, тяжеловесные, выпирающие на свободу сиськи. Не уверен, что хоть раз видел такой размерчик при скромной комплекции. А еще не уверен, кто из этих двоих полицаев защищен надежнее. Да при виде такой красоты преступники должны сами сдаваться, лишь бы рассмотреть поближе, пока им будут зачитывать права. Причем не услышат ни слова.

— Это тут произошло вооруженное ограбление? — хмуро спросил полицейский, заметив, где остановился мой взгляд. Бежевый плащ, наброшенный на плечи, делал его похожим на киношного детектива. — Мы приехали забрать клиента, — продолжил он, причем даже не представился и не назвал звание.

Возможно, просто офигел от увиденного. Потому что его взору предстала такая картина: я натягивал косу преступницы, поставив ногу на ее спину. Так себе геройство, но что поделать? Я уже пробовал разрешить ей подняться. Эта сучка тут же предприняла попытку к бегству, пришлось снова уложить грудью в грязь. Так что я выглядел охотником, позирующим с добытым зверем, хотя улыбаться не тянуло.

— Упаковывайте, отдаю даром, — плюнул я. — Но если за нее полагается награда, не откажусь.

Девушка-полицейский подняла планшет и сняла метрику с лица моей пленницы. Через пару секунд она поджала губы и начала поочередно прикладывать к окошку на экране ее пальчики. А я все задавался вопросом: как у нее позвоночник выдерживает такой груз? Бедняжка, пожалеть бы, помочь подержать… Кхэм, что за глупости? Отставить похабные мысли!

— Увы, пусто, — покачала головой служительница закона. — Она либо начинающий правонарушитель, либо ни разу не попадалась.

— Мне необходимо просканировать ваше устройство и записать показания, — покосился на меня ее напарник, тоже вооружившись планшетом.

— Надеюсь, это не займет много времени, — раздраженно буркнул я. — У меня еще Волот к рейду не готов.

— Ого, на себя работаете или на корпорацию? — тут же заинтересовался патрульный и приподнял бровь.

— Сейчас на себя, а раньше на армейских машинах служил.

— А во второй межконтинентальной участвовали? — его бровь изогнулась еще круче.

— Разумеется, — ответил я, уже пожалев, что завел эту тему. Неприятно притворяться. Да, мои боевые заслуги ничуть не меньше, чем у моего прототипа, но все же это не я сражался в этой их второй межконтинентальной.

Мою пленницу забрала напарница сурового копа. На сведенных за спиной руках сомкнулись браслеты.

— А ваш Волот участвовал в битве в Древени? — продолжил интересоваться патрульный.

Вот, именно подробных расспросов и опасался. Хорошо хоть с досье на себя ознакомился, так что спокойно ответил:

— Было дело, я командовал гусеничной Саламандрой. Мы зачищали здания, чтобы наша пехота там не полегла.

— Уверен, вы хорошо делали свое дело, — он широко улыбнулся, но улыбка вышла кривой, замешанной на боли.

— С чего вдруг такая уверенность? — пришла моя очередь вскидывать бровь.

— Потому что один из тех пехотинцев сейчас стоит перед вами. Чем лучше бьется Волот, тем меньше потери среди нас. И если бы не вы, то для нас бы все сложилось совсем иначе.

Его слова послужили неким триггером. Уличная подворотня исчезла, растворилась в потоке чужих воспоминаний.

***

Я сидел в капитанском кресле и вслушивался в лучший звук на свете — идеально отлаженную работу бортовых механизмов Волота. Спасибо за это следовало сказать моему старшему механику — Тори. Наша машина не вызывала у меня ни малейших нареканий. Чего нельзя сказать о видах на экранах.

Смотреть на полуразрушенный город, в котором когда-то жил твой родной дедушка — удовольствие для мазохиста, а я к их числу никогда не принадлежал, хотя знаю о боли достаточно.

Затянувшаяся война породила полчища дезертиров — отлично подготовленных ребят, которые больше не хотели умирать за неясные цели нашей элиты. Так возникли крайне опасные банды, ставшие внутренним врагом — будто нам внешних не хватало!

И пошло-поехало. Хаос начал разрастаться и множиться. Начались бои внутри городов, а при таком раскладе бардак почти мгновенно одерживает победу над здравым смыслом.

Третья пехотная армия вошла в Древень и завязала бои с «Вольными всадниками», «Вестниками смерти», «Выбитым клыком» и десятком других банд.

Продвигаться от одного края города к другому, зачищая дом за домом — таков был изначальный план. Но где-то связь оборвалась, где-то командира убили, и его роль взял на себя молодой офицер, поведший товарищей вперед. Тут огнем накрыли, там отряд отрезало.

И вот уже через неделю город на стратегической карте похож на перемешанные в рандомном порядке красные и синие пятна.

Одни и те же здания помногу раз переходили то одним, то другим. А ради контроля над портами и аэропортами, по которым приходило подкрепление, ложились целые батальоны.

И спустя месяц непрекращающейся бойни, генералитет отважился на отчаянный шаг — запросить Волот.

Тяжелых богов войны не любят использовать для городских боев. Велик шанс, что Волот превратит населенный пункт в развалины.

Боевую машину класса «Саламандра» четвертого поколения сочли приемлемым вариантом. Обдав здание столпом огня, в котором невозможно выжить никому, через считанные секунды Саламандра целиком заливала его противопожарной пеной. Сносить здание после войны однофигственно придется, но огонь не перекинется дальше. Уж чего-чего, а только неконтролируемого пожара сейчас не хватало.

Где-то после пятого здания применять огнемет приходилось далеко не всегда. Члены банд сами спешили покинуть многоэтажки, видя, что Саламандра направляется к ним. Этим пользовались солдаты третьей пехотной, открывая огонь из соседних зданий по легким мишеням.

Порой бандиты огрызались, постреливая по Волоту из гранатометов, пушек и даже стрелкового оружия, но грозного зверя рык детенышей не пугал.

Обстановка внутри самой боевой машины была приподнятая. Штурман то и дело обменивался шуточками со старшим турельщиком и связистом. Командир абордажной команды лениво плевал в потолок. Бурильщик вместе с главой медицинской службы стояли за спиной механика и диву давались, на какие такие кнопки нажимает Тори на своей панели. Схема Волота горела зеленым светом, все было исправно.

— Капитан, огнеметы готовы. Жахнуть? — подал голос старший турельщик.

— Отставить, — холодно отрезал я.

— Тебе бы только пожечь, Стэн, — усмехнулся связист.

— Что поделать, птенчик? Люблю все жареное, — ответил тот. — Вот сегодня на обед возьму жареную курочку.

Связист тут же гневно развернулся в кресле и одарил турельщика неприязненным взглядом. Даже крылья немного дернулись, но икарус сдержался, хотя эта раса не отличается кротким нравом. Будь на месте турельщика не человек, а вторая птица, да еще мужского пола, и перья бы уже полетели по всему командному отсеку.

— Не советую клевать меня, — очень покладисто ответил Арно Птицын. — Я ведь могу клюнуть в ответ.

И действительно мог — у него клюв длинной с мое предплечье.

— Слушай, Птиц, — не унялся турельщик, — вот смотрю на твои мониторы. У тебя в спящем режиме на всех заставки с красивыми лебедушками. Это аналог баб с голыми сиськами?

Связист не выдержал и поднялся, из глотки послышался угрожающий клекот.

— Отставить! — устало велел я. — Если немедленно не прекратите, оба отправитесь на гауптвахту.

Птиц взял себя в руки, одернул полы мундира и сел обратно в кресло. Поправил плюшевого пингвиненка, который всегда сидел у него на приборной панели. Это дочкин подарок, который юная птичка сама для папки сшила.

Турельщик тоже отвернулся. Но через минуту снова начал психовать — уже не на икаруса.

— Как же меня бесят эти пенообразователи! — негодовал любитель пожечь, повзрывать и пострелять. — Тори, сестренка, ты не можешь там у себя че-нить понажимать, чтобы они быстрее заработали? Так мы сегодня никого больше не сожжем!

— Ты хочешь, чтобы нашего капитана потом заставили сотню бумажек заполнять? Забыл? Наша Саламандра стреляет золотом! — парировала механик.

Симпатичная блондинка с короткой стрижкой и зелеными глазами. Кого-то она мне напоминает, только не могу понять, кого… что-то смутное. Почему-то хочется надеть ей на голову наушники с кошачьими ушками.

— Стэн, ты бы лучше смотрел в монитор, — гаркнул я на турельщика, — там дюжина человек к нам бежит. Попытка проникновения на Волот.

— Да, очередная, — буркнул Стэн, после чего нажал на пару кнопок громкой связи и сказал в микрофон: — Правофланговые пулеметные. Чего спим? Там вражеская пехота крадется!

Но не успел он договорить до конца, как на мониторе, в котором была видна подступающая к Волоту отчаявшаяся группа бандитов, стали вздыматься фонтаны земли. Через считанные секунды вся дюжина оказалась убита одной длинной очередью.

— С пенообразователями что-то действительно не так. Они должны работать быстрее. Пошли туда пару своих ребят с андронами, — велел я механику. — Нам нужно зачистить от банд частный сектор, а там сплошь деревянные постройки.

— Пойду лично все проконтролирую, — сказала Тори и поднялась.

Но вскоре вяло текущая пена стала волновать нас меньше всего. Лампочка на пульте штурмана замигала красным. Часто так, раздражающе, вызывая правильное чувство тревоги.

— Капитан, дурные вести. Шансы сравнялись, теперь у них тоже есть Волот.

Глава 13. Томми Пулеметчик

Вражеский бог войны пришел со стороны многоэтажных зданий, из-за чего сходу определить, что это за зверь, не получилось. Этот кусок города полностью принадлежал бандам. Много раз армейские хотели прорваться и навязать бой, но огонь на подступах был слишком плотный.

Наша Саламандра очень медленно и аккуратно продолжала движение, давя подбитые танки, как игрушки.

— Стоп! — скомандовал я.

Вся команда молчала. Не шутил даже турельщик. Все внимательно всматривались в мониторы, пытаясь уловить хоть малейшую деталь.

Зачастую, чтобы скрыть, с каким именно врагом предстоит драться, на Волот надевают гигантских размеров тент-накидку. Выглядит это как объемный плащ, под которым сложно определить габариты машины, модель и вооружение. Излучение в радиочастотном и инфракрасном диапазонах материал тоже блокирует, так что получить данные о работе двигателей и по ним установить модель не выйдет.

Сейчас чужой Волот сбросил накидку, словно боксер перед боем. Но вся информация, которой мы располагали из отчетов разведки и датчиков, ограничивалась тем, что это был мех с двигателями, рассчитанными на третье поколение или ниже. Дальше — только догадки.

«Финансирование у бандитов ограниченное, — думал я, — вряд ли они могли позволить себе продвинутую модель».

Мы не рисковали подъезжать к многоэтажкам близко. Все-таки у нас Волот, предназначенный для зачистки городов. В схватке с другими богами войны Саламандра слабовата. И враги наверняка об этом знают. Скорее всего, они постараются навязать ближний бой. Повредить Саламандре пасть, откуда бьет пламя, а там уже дело за малым.

В этом противостоянии было важно дохнуть на чужую машину первыми, чтобы бандиты там внутри в угли превратились. Термоизоляция у старых моделей не очень хорошая, так что мы надеялись закончить бой быстро.

Раздался тяжелый грохот. Это несколько сотен тонн металла обрушились на асфальт, делая его непригодным для мирной жизни. Волот противника сделал шаг.

Все в капитанской рубке это услышали и посмотрели на командира. То есть, на меня. Я с немигающим взглядом смотрел в монитор. Многоэтажка перед нами была не очень высокой, зато растягивалась в длину, словно крепостная стена.

«Сколько тут в высоту? Метров девяносто? — роились мысли в моей голове. — Если это Зооволот класса «Гориллас», модификации «Кинг Конг», то он легко перемахнет такую высоту и нанесет первый удар, выводя наше орудие из строя».

— Морду кверху! — скомандовал я. — Приготовиться к резкому старту назад, как только он появится! Выпустим в него десяток ракет — так, для острастки. И по моей команде жечь из главного орудия!

Я старался подбодрить команду уверенным тоном, чтобы моя бравада передалась им.

Послышался второй грохочущий шаг, который подтвердил мои догадки. Я был почти уверен, что разгадал вражеский план. Шаги не стихали. Мы уже слышали мощный рев сервоприводов, приводящих в движение ноги колосса. Затем их тональность изменилась.

— Он готовится к прыжку, максимальная готовность! — крикнул я.

Все ждали момента икс, когда Кинг Конг появится, и мы получим шанс задать ему жару. В прямом смысле.

Птиц непроизвольно раздвинул крылья, будто собираясь взлететь и кинуться на противника сверху. Турельщик сжимал огневые рычаги так, что костяшки побелели. Даже наш бурильщик Джин-чан, толстый и флегматичный гвок, подобрался и смотрел в мониторы всеми глазами, не моргая.

Но прыжка не последовало. Вместо этого начался обстрел.

Пуля размером с диван прошила здание насквозь и врезалась в Саламандру, оставляя на ней солидную вмятину, а затем еще одна и еще. Друг за дружкой чудовищных размеров пули прошивали здание, словно картон, и летели, неся смерть членам команды нашего армейского Волота. Звук от работы пулемета был такой, что люди за несколько километров наверняка ложились, зажимая уши. Скорострельность у турелей вражеской машины была бешеная.

— Твою мать! Назад! Назад! — кричал я.

Штурмана дважды уговаривать не пришлось. Потянув рычаг, что есть мочи, он заставил терзаемую чудовищным обстрелом Саламандру сдать назад.

Издырявленные стены здания не выдержали, и многоэтажка с грохотом стала рушиться, хороня под обломками всех, кто не успел убежать. Столб пыли был виден из любой точки города и близлежащих поселений.

А вражеский Волот все продолжал стрелять. Дом рушился неравномерно, сначала сложилась его центральная часть, но бандитский колосс стал водить дулом гигантского пулемета в разные стороны, от чего здание начало оседать по всему периметру, и часть пуль попадала в Саламандру, которая пыталась уйти из-под обстрела.

— Левее! Левее давай! — орал я, а штурман безоговорочно исполнял мои приказы. Рот у него был открыт, как и у всех членов команды. Кто этого сделать не успел, мог поплатиться разорванными барабанными перепонками, потому что система звукоизоляции у Саламандры насколько же паршивая, насколько отличная термозащита.

Наш Волот укрылся за другими строениями, куда исполинские пули не залетали. После чего я приказал выключить двигатели. Когда стрельба прекратилась, на мониторах не было ничего, кроме пыли.

Первым подал голос жабоподобный бурильщик:

— Это что сейчас такое было?!

— «Томми Пулеметчик» это был, — ответил я, тяжело дыша. Сердце колотилось, как озверевшее, адреналин кипел в крови. Я ошибся, наш враг вовсе не Кинг Конг, а модель, рассчитанная на очень качественное ведение огневого боя.

— Ни один Волот второго поколения не может здания пулеметным огнем складывать! — не поверил связист и снова развернулся в кресле.

— Может, если установить на него волотовский пулемет пятого поколения, — я рассуждал вслух или, едва шевеля губами, говорил про себя. Так мне всегда было проще соображать.

— Отступать надо, капитан, — в голосе турельщика появились панические нотки. И это действительно дурной знак.

Наш любитель пострелять никогда от хорошей схватки не бежал. Но сейчас даже он понял, в какую передрягу влипла Саламандра с ее огнем против снарядов диаметром шестьсот миллиметров. Да, у нас тоже имеется вооружение посерьезнее абордажных винтовок, однако на такой конфликт наша машина просто не рассчитана.

— Хочешь, чтобы мы бежали, как трусы? — повернулся Птиц к турельщику. — И кто тут птенчик, а?

— Отставить! — рыкнул я. — Как только заработают двигатели, он тут же откроет огонь, ориентируясь на звук.

Термоизоляция не позволяла считать тепловую сигнатуру наших двигателей, однако ревели они, как стадо бешеных бронтозавров.

Я нажал на кнопку для связи с машинным отделением:

— Тори, доложи состояние Волота.

— Устанавливается, — послышался женский голос из динамика. — Могу точно сказать, что задело генераторную. Большинство попаданий пришлось во второстепенные отсеки: пищеблок, кают-компанию и водокачку. Пару турелей снесло. Баки не пробиты, а вот пенообразователи, кажись, в труху.

— В жопу эти пенообразователи! — выругался себе под нос старший турельщик, прежде чем затараторил по внутренней связи: — Гаубица левофланговая?! Гаубица левофланговая, ответьте! — но ответа не было. — Твою мать!

Не успел он толком продолжить тираду, как я уже скомандовал:

— Пошли туда своих ребят. Всех раненых срочно в лазарет.

— Капитан, позвольте нам попробовать, — в этой просьбе все было понятно без лишних слов, поскольку исходила она от главного абордажника. Пожалуй, в нем я был уверен больше всех. Амарок, этот старый вояка служил еще при моем отце и никогда не подводил.

Но прежде, чем его команда доберется до чужого Волота, ей предстоит пройти местность, кишащую вражеской пехотой. Шанс на проникновение и захват бандитской машины слишком ничтожен.

Относительную тишину над полем боя прервал голос из репродуктора, установленного на чужом Волоте:

— Что, имперские собаки? Не привыкли получать по зубам?!

— Издевается, сволочь! А быть может, провоцирует, — проговорил главный абордажник. — Надеется, что мы ответим или пустим ракету.

— Как он там сказал? Собаки? По зубам? — ухмыльнулся я той своеобразной ухмылкой, которая сама проступает на губах, когда у меня созревает какое-то нестандартное решение.

— Значит так, — обратился я к Амароку, — вместе со своими головорезами прочешите весь Волот. Какие-то снаряды пробили обшивку, и сейчас они внутри моей машины. Оружейники любят оставлять на них надписи. «Получите», «За Васю Пупкина» и прочее. Если в моем Волоте есть такой снаряд, я хочу знать, что на нем написано!

Обсуждать приказы капитана абордажник не привык, поэтому не успел я моргнуть, как он уже скрылся, связываясь со своими по коммуникатору.

Послышались тяжелые шаги, сопровождаемые звуком работающих сервоприводов. Вражеский Волот решил не стрелять во все стороны наугад, а обойти развалины, дабы вдарить по Саламандре прямой наводкой. Высокой проходимостью этот мех точно не отличался. Что давало Саламандре столь необходимое время.

— Тори! — крикнул я механику. — Всех технарей в отсек с пенообразователями! Починить во что бы то ни стало!

— Есть! — ответила главный механик, после чего оборвала связь и бросилась лично командовать починкой.

— На херена нам сейчас эти пенообразователи?! — не выдержал турельщик.

— В ванночке его искупать, — раздраженно зыркнул на него я.

— Так мы резиновых уточек не взяли, — буркнул тот в ответ. — Эй, Птиц, не одолжишь своего пингвина?

— Стэн, не заткнешься, покинешь кресло, — очень холодно сообщил я.

Прислушиваясь к шагам вражеского Волота, я заметил кое-что неправильное. Интервалы были слишком большие для настолько подвижной модели. Моя догадка подтверждалась: пулемет явно не подходил ему по размеру, и если эта штуковина начнет стрелять на ходу, то вполне может завалиться на спину. Только так можно объяснить его неспешную ходьбу. Волот вставал на боевую изготовку после каждого шага.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, — доносилось из вражеского репродуктора. И ни один выстрел, даже из ручного оружия не разносился над городом. Все словно попрятались, боясь сказать слово поперек богу войны из стали. Прям как в игре — пехота засыпает, просыпаются Волоты.

— Помогите, срочно пришлите медиков в отсек ВС3, — поступали сигналы на пульт главного медика. — У нас раненые, броню пробило! Славку контузило!

Медик пытался поддержать ребят какой-нибудь банальностью, одновременно направляя к ним бригаду врачей.

— Капитан! — вышла на связь главный механик. — Тут полная жопа! Один снаряд в баки с водоэмульсией угодил. Ровненько так в ряд их пробил. Тут все по пояс залито этим говном! Самая настоящая пенная вечеринка!

— Что с самим аппаратом? — сдержанно спросил я.

— Сам аппарат пострадал не сильно. Парни сейчас эту чертову пулю из него ломами выковыривают. Варить что-то в таких условиях нельзя. Я ребят за спецкостюмами послала.

— Давайте там, пошевеливайтесь, — рыкнул я и отключился, не позволяя механику тратить драгоценное время на препирательства.

Очередной шаг вражеского Волота отдался эхом. Ждать расправы от старой модели… какая унизительная вишенка на торт из боли и страданий.

— Капитан! — вышел на связь абордажник.

— Да, слушаю!

— Нашли-таки одну пульку с надписью. Написано коряво, но вроде как «собаке собачья смерть».

— Да, немного, — ответил я, — ищите дальше.

Мысли роились у меня в голове осиным гнездом, а каждый шаг бандитского меха заставлял сердце стучать чаще, что нисколько не помогало.

Выражение довольно распространенное, и написать такое мог, кто угодно. Да вот только, скорее всего, это был кто-то из банд «Выбитый клык», «Волки Орлика» или «Окровавленное око». У Выбитого клыка волки на шевронах, а собаками они называют военных. Орлик, глава других волков, публично заявлял, что выпотрошит главнокомандующего имперских войск прямо в штабе армии, как собаку. Ну а Окровавленное око любит гадать на трупах животных, и что они проделывают с лучшим другом человека, даже вспоминать не хочется. Гребаные фанатики. Только бы это было не Окровавленное око…

— Сейчас будет еще один заход, — сказал я штурману. — Сдашь назад, а потом как доедешь до развилки, резко сегай влево, к тем постройкам. Главное не врежься ни во что, а то если мы будем буксовать в жилой дом, Томми от нас мокрого места не оставит. Как выйдешь из-под огня, глуши двигатели. Он не слышит нас, когда ведет стрельбу.

— Кэп, что вы задумали?

— Экипаж Волота, слушай мою команду! — сказал я в микрофон внутренней связи, не собираясь тратить драгоценное время на объяснения. — Незадействованным в управлении членам экипажа принять горизонтальное положение, остальным — пристегнуть ремни! Сейчас снова тряханет!

Старшие и младшие офицеры переглянулись, но перечить не посмели. Они понимали, что я уложил людей на пол, чтобы минимизировать потери под шквалом вражеских пуль, но в то же время сознавали, что им прятаться от опасности нельзя, они нужны мне на боевом посту.

Тем временем я переключил внутреннюю связь на внешнюю и провозгласил:

— Для дезертиров вы до хрена смелые! Я ж вас спалю, ублюдки, когда у вас патроны кончатся!

Ответ не заставил себя долго ждать. Вращающийся блок из шести стволов был наведен на то место, откуда шел звук. И вновь над городом раздался оглушительный грохот, от которого матерому солдату не стыдно забиться в угол.

Новое здание складывалось под чудовищным огнем. Цементная пыль с прошлого крушения еще не успела рассеяться, а новый обрушившийся дом сделал туман настолько густым, что хоть ложкой зачерпывай.

Саламандра пыталась уйти из-под обстрела, но вражеский турельщик на этот раз был умнее. Он не просто лупил в то место, откуда слышал звук, а прикинул траекторию, по которой мы будем отступать.

Одна пуля пробила командный отсек, и часть мониторов погасла. Но проверять, все ли живы не было времени. Через пробоину начала сочиться пылевая взвесь с цементным запахом.

Пока Саламандра сдавала назад, гигантские пули вклинивались в нее беспощадно, а вот дальнейший прием наш противник не разгадал. Свернув налево, Саламандра ушла из-под огня, пока Пулеметчик еще полминуты крошил в труху жилой дом справа.

Заглохли двигатели Саламандры, а затем заглох и главный калибр неприятеля. Но в этой давящей тишине со стороны вражеского Волота раздался голос из громкоговорителя:

— На тебя, сука, и на всю вашу армию патронов хватит! Весь Волот ими забит под завязку! Я же обещал выпотрошить твоего командира, как пса!

Вот оно! Есть! Больше подтверждений не нужно.

На капитанском мостике офицеры начали медленно вставать и осматриваться вокруг. Все ли живы, все ли целы? И только я все так же сидел в кресле и смотрел в мониторы. В голове у меня созрел план. Опасный, способный поставить под удар весь экипаж. Но в противном случае мы и так все обречены.

Капитан Волота управляет богом войны и, подобно богу войны, должен презирать смерть.

Это правда жизни, без которой невозможно оставаться боевым командиром.

Вот только смерть презирал не один я.

Гигантская пуля, оставившая брешь в нашем отсеке, снесла панель управления, за которой работал икарус. Птиц чудом успел вспорхнуть с кресла. Он не пострадал, зато плюшевого пингвиненка больше не существовало.

Сейчас мой связист дрожал от злости, а его крылья гневно хлопали за спиной.

— Арно, успокойся, — сказал я. — Не время для эмоций.

— Это был подарок дочки! — вскричал тот. — Эти ублюдки заплатят!

Мощный взмах крыльев оторвал связиста от пола, в воздухе завихрились частицы пыли.

— Птицын! Я запрещаю! — выкрикнул я, но без толку.

— Здесь от меня проку нет! — с этими словами икарус ринулся в пробоину и исчез в белом мареве.

— Что этот дебил собирается делать? — невесело усмехнулся турельщик. — Обосрет Томми Пулеметчика, как голубь статую?

Стиснув челюсти, я ощутил, как дернулись желваки, но сразу взял себя в руки и развернулся к команде. Выходка связиста потрясла всех.

Нужно немедленно врубать капитанскую браваду, необходим боевой дух.

— Товарищи, у меня для вас хорошая новость, — сказал я с хищной улыбкой. — Это не Окровавленное око или подобные им фанатики. Это Орлик собственной персоной. А значит, у нас появился шанс на победу. Осталось только ждать, пока он найдет нас и взведет свой пулемет, чтобы выстрелить прямой наводкой.

— Капитан! Если вы думаете, что предыдущий обстрел был из гаечных ключей, и нам тут все сам починил, то я вас расстрою! — пыталась шутить по внутренней связи Тори. — Это у вас там все просто, пригнулись и все. А мы тут дыхание задерживай и воду эту химозную глотай.

— Что с пеной? — холодно спросил я.

— Плохо все с ней, — ответила главный механик. — Баки пробило, регулятор давления раскурочило. Механизм подачи тоже раздербанило. Мне ее туда тазиками заливать? Сколько там тысяч литров надо?

— Не ерничай, офицер, — отрезал я. — Мне нужна пена, от этого зависят наши жизни.

Пулеметные стволы все так же медленно обводили здания. Как только Саламандра окажется под прямой наводкой, ее так нашпигует! Прошедшие сквозь дом снаряды теряли в силе, и далеко не каждый пробивал Волот, но если им будет мешать только сопротивление воздуха, шансов у огнедышащей Саламандры не будет.

А какая слава пойдет об Орлике, сумевшем обхитрить военных и победить Волот на пару поколений старше! Все банды обзавидуются!

Нашей пехоте только и останется, что отступить, если она не захочет оказаться тут похоронена. Однако о том, что Саламандра может дохнуть огнем на близкой дистанции, Орлик знает, поэтому обходит дома по широкой дуге.

Орлик хочет великой победы, но погибать он точно не собирается. И это самое важное. Пойди Саламандра на таран, чтобы забрать с собой Пулеметчика, и фанатик согласится на такой обмен.

Обменять Волот второго поколения с относительно небольшим экипажем на Саламандру четвертого, где одних только офицеров раз в десять больше — это почти победа. Но Орлик, сидящий на пороховой бочке, поступит иначе.

Тяжелые шаги все ближе и ближе. И вот в цементном тумане пара мощных прожекторов находит гусеничную Саламандру. Ее морда покорно опущена вниз. Она кажется опустевшей и безжизненной.

— Неужто капитан, вместе с экипажем оставил корабль? Или быть может, гусеницу заело? — раздается голос со стороны вражеского Волота, и дула его пулемета наводятся на нас.

— Капитан никогда не покинет свой Волот! — отвечаю ему я, а дальше начинаю говорить то, чего он точно не ожидал: — Да простит мне Всеотец прегрешение мое, ибо совершу я сейчас страшный грех. Убью ни беса, ни дьявола, но себя самого, ибо другого выхода не вижу я.

Тяжелые гусеницы пришли в движение, и Саламандра на всех оставшихся парах пошла вперед. Не сомневаюсь, Орлик внутри своего Пулеметчика узнал, что такое настоящий страх. Если битву невозможно выиграть, капитан обязан спасти экипаж! Потому что обучить новую команду на Волот очень сложно, долго и дорого.

Как на такую должность вообще пробился какой-то фанатик?!

Пулемет вонзал в Саламандру одну пулю за другой, превращая ту в ободранную ящерицу прямо на глазах, но она продолжала движение.

Сам я этого видеть не мог, но уверен, Орлику его команда кричала, что я сейчас взорву и себя, и их, обдав все огнем в последний раз.

А из внешних динамиков все разносился мой голос:

— Знаю, что не быть мне прощенным ни отцом, ни матерью, ни братьями и сестрами, ни всякой тварью, ни на земле, ни на небе…

И тут с этого самого неба спикировал икарус.

Глава 14. Догнать любой ценой!

— Дурак, что ты творишь?! — проорал турельщик, но Птицын не мог его услышать.

А еще икарус понятия не имел о моем плане и наверняка подумал, что я действительно собираюсь пожертвовать экипажем и Саламандрой ради победы.

Не знаю, где он взял взрывчатку. Может, в одной из брошенных ставок бандитов. Может, забрался через пробоину в броне обратно на борт нашего Волота — дырок у нас сейчас хоть отбавляй.

Не важно. Важно совсем другое: этот камикадзе пронесся над корпусом Томми Пулеметчика и сбросил связку гранат. Видимо, чеки он предварительно связал и теперь выдернул одним движением.

Распустился огненный цветок.

Загрохотали пулеметные турели малого калибра.

Белая птица резко дернулась и рухнула вниз, теряя перья.

А Саламандра продолжала напирать.

Нервы у бандитов сдали. Как только Орлик велел штурману отступать назад, и Волот с пулеметом не по размеру поднял ногу, я прокричал, не выключая внешней связи:

— ДАВАЙ!!!

Вместо огня вышла пена. Такое количество, что можно целый квартал за раз потушить. Гигантский робот-пулеметчик упал на спину, и те члены экипажа, кто в этот момент не был пристегнут, однозначно поломали себе ноги, руки и шеи.

Опрокинутый Томми брыкался, махал конечностями, пытаясь подняться, но гусеничная Саламандра придавила его пулемет всем весом, а морда посмотрела на капитанский мостик поверженного бога войны.

— Не рыпайся, Орлик, — говорил я. — У меня хватит огня, чтобы спалить тебя, твой Волот и всю твою банду. Хочешь жить, сдавайся по-хорошему!

Спустя полминуты напряженного ожидания из репродуктора Томми послышалось:

— Хорошо. Твоя взяла, мы сдаемся. Ты победил.

Команда у меня за спиной начала ликовать. Ребята улыбались и обнимались.

Но это не продлилось долго. Когда один Волот побеждает другого, такая победа не обходится без потерь. И речь даже не о безумце с крыльями. Когда мы шли на таран, члены команды в основном оставались пристегнуты к своим местам ремнями безопасности или лежали лицом в пол, но даже так погибших хватило.

Была среди них и Тори.

Я навестил ее уже в лазарете.

— Все нормально, кэп, это всего лишь царапина, — улыбалась она, от созерцания ее окровавленных зубов хотелось рвать на себе волосы. — Я же туда эмульсию буквально тазиками заливала. Всем, что было под рукой, вместе с ребятами. Ну и там это… датчик давления не работал. Не могла я пригнуться, стравливать надо было… Но вы не переживайте, сейчас меня док залатает, и я наш Волот обязательно починю. Я же у вас волшебница…

— Конечно, починишь. Дома, на гражданке еще машину мне отремонтируешь. Давно обещала, — я говорил, стараясь сдержать эмоции и не смотреть в область разорванного живота, из которого вываливались ошметки кишок.

— Вашу колымагу даже мне исправить не по силам. Лучше бы послушали умного человека и купили себе нормальную машину… — Тори закашлялась кровью, а спустя считанные секунды ее сердце перестало биться.

Так у меня стало на одного волчонка меньше.

***

Тяжело сглотнув, я пошатнулся и заморгал.

— С вами все в порядке? — спросил полицейский. — Вы как-то внезапно побледнели.

— Все хорошо, — слова пришлось выдавливать через сухой ком в горле.

Воспоминания моего прототипа оказались настолько интенсивными, что даже сейчас я плохо понимал, где нахожусь и… кто я. Волк — это понятно. Но который?

На коже выступила холодная испарина, и одежда теперь противно липла.

Тори погибла по моей вине, я велел выполнить приказ любой ценой. И она выполнила. Таков груз, что неизбежно ложится на плечи каждого боевого командира. Чтобы спасти всех, приходится смириться с потерей некоторых. Но вот когда эти некоторые — красивые девушки, боль ощущается намного острее. Она мне нравилась, сильно. Совсем, как нравилась Красная.

А вот крылатый камикадзе Птицын выжил. Его ранили, но паршивцу хватило сил расправить крылья и спланировать, не разбившись. Я не стал отдавать его под трибунал, но со службы выпер. Велел возвращаться к семье и вить гнездо.

— Позвольте сказать спасибо. Я обязан вам жизнью, — полицейский протянул мне руку, и я тут же крепко сжал ее на автомате.

— Да уж, мир тесен, — улыбка получилась вымученная.

— Может, хватит уже любезничать? — вскричала задержанная девица с длинной косой. — Арестовывайте меня скорее, а то от ваших любезностей уже воротит!

— А ну заткнись, бандитка! Тебе вообще слова не давали! — напарница ветерана отвесила ей подзатыльник, хотя ее лицо выражало сходные эмоции. Ну да, наверняка у них смена скоро заканчивается, а мы тут задерживаем, языками чешем, время зря тратим.

Сэша дососала очередной леденец и присела на корточки рядом со скрученной бандиткой.

— Эй, а тебе-то чего, дикарка? — отпрянула та, когда моя кошка потянула лапку к ее голове.

Рука ангорийки исчезла под растрепавшимися темными волосами, ладонь накрыла висок бандитки. Ангорийка смежила веки, будто погружаясь в себя… Или не в себя?

«Да что она творит-то?» — мелькнула у меня мысль, но не успела толком оформиться, потому что Сэша уже распахнула ясны очи и заявила:

— Парень в шляпе не должен обижать девушку с косой, они оба хорошие, — затем эта чокнутая махнула хвостом и повернулась к патрульной: — А девушка-полицейский не всегда добрая. Кити-кити, бе-бе-бе! — и показала прифигевшей носительнице лычек язык.

— Простите, это ваша рабыня? — полицейская подняла глаза на меня, явно не одобряя такого своенравия от бесправного существа.

— Сэша больше не рабыня! — возмутилась кошка. — Сэша — чемпион арены и верная спутница Волка! За то, что тот даровал Сэше свободу, Сэша будет сопровождать его до конца своих, кити-кити, дней!

Логично, блин! На что же еще употребить свободу, как не на верное пожизненное служение? Ох, как мне повезло… Нет, девчонка смазливая и... так похожа на Тори... Но с таким интеллектом от нее проблем однозначно будет гораздо больше, чем пользы — не говоря про постоянный риск нарушить устав. Да и нельзя брать ее с собой, я же на самоубийственную миссию собираюсь. Куда бы эту кошку сбагрить? Интересно, в приюте для бездомных животных возьмут?

— Не обращайте внимания, она немного болтлива, — сказал я. — Благо у меня есть надежное средство, которое заставит ее замолчать.

«Врагу такого спутника не пожелаешь», — прибавил я мысленно и полез в карман.

— А еще Сэша очень умная, — продолжала вещать дикарка, пока я доставал сильно опустевший кулек. — И сейчас у нее созрела для парня в шляпе гениальная идея!

— Пристрелите меня, — буркнула скрученная правонарушительница.

Конфетка осталась только одна.

— Надеюсь, этого хватит до ближайшей кондитерской, — покачал я головой.

— Волк ведь… — начала Сэша, но тут же замолчала, потому что я закинул ей в рот леденец, словно монетку в автомат.

— Ну, немного времени у нас есть, — выдохнул я с облегчением.

Полицейский закурил и, с зажатой в зубах сигаретой, сказал:

— Отлично, тогда я сейчас запишу ваши показания, а моя помощница проверит ближайшие камеры для их подтверждения, — он повернулся к патрульной и распорядился: — Лан, посади задержанную в машину, пока мы тут все не уладим.

Та выполнила распоряжение и снова уткнулась в планшет, но проверка не заняла много времени. Вскоре она оторвала взгляд от дисплея и доложила:

— Я проверила камеры. В принципе, все сходится. Эта девушка следила за вами с самой арены, и попутно к ней присоединялись другие члены банды. В участке установим их личности.

— Можете не беспокоиться, — старший по званию убрал свой планшет в карман под плащом, — больше она вас не потревожит. Однако в участок вам придется еще зайти и, возможно, не раз.

— Фолф! Кхифи-кхифи, кхенфий! Гхты мфеня, — промямлила Сэша, но я ни слова не разобрал.

— И еще раз спасибо вам за службу, — сказал ветеран.

— Ауч! — это мой кулак опустился между кошачьих ушек. Не сильно, но поучительно.

— Пустое, вам спасибо! — махнул я рукой.

— Кхифи-кхифи, пхять! — не унималась кошка.

Арестованную уже запихнули в машину, дверца захлопнулась, полицейские вернулись в салон и отчалили.

— Ну чего ты прицепилась? — я недовольно опустил взгляд на ангорийку. — Не видишь, я разговариваю? Нет у меня больше конфет!

Девица с натугой проглотила леденец и начала вещать, заглядывая мне в лицо очень ясными глазами:

— Сэша хотела сказать, что Волк ведь искал турельщицу? Почему бы нам не нанять девушку с длинной косой?

Меня будто пыльным мешком по голове шарахнули.

Перспективу взять в команду преступницу я даже не рассматривал. У меня не штрафбат. Ненадежные люди мне не нужны. Однако денег на адекватную команду нет, так что это действительно не самая плохая идея. Силы небесные, неужто это хвостатое создание способно разумно мыслить?

Я остолбенело пялился на свою спутницу, а та продолжала:

— Если бы парень в шляпе не засматривался на грудь девушки-полицейской, он бы обязательно подумал, что надо взять девушку с косой в команду. Все началось плохо, но если Волк даст ей понять, какая она добрая, то все обязательно получится! — голосок дикарки звучал так здраво, что почти страшно стало. — Тем более, все предыдущие турельщики были просто ужасны, а от пятого, седьмого и двенадцатого еще чудовищно воняло.

— Что б тебя, Сэша! — взъярился я, с трудом проглотив сухой ком в горле. — Почему, когда надо сказать что-то полезное, ты молчишь в тряпочку?!

— Но ведь Волк сам дал Сэше конфеты! — кошка с веселой улыбочкой выставила ладошки перед собой. — Они, кстати, кити-кити, закончились!

Я пулей вылетел из подворотни и, придерживая шляпу, стал озираться на проезжую часть. Среди мельтешащих авто не было ни одной с мигалкой на крыше и выразительной надписью «полиция».

Твою же налево! Укатили! А может даже улетели!

— Мы должны догнать их до того, как ее доставят в участок! — бросил я скорее себе, чем Сэше. — А то сомневаюсь, что я прикрывал во время войны каждого полицейского в этом городе!

Ситуация ангорийку определенно будоражила, но не напрягала. Она практически веселилась и чуть ли не вприпрыжку скакала.

— Так, они повезли ее или по проспекту Белослава, или по улице Кривды, — размышлял я вслух, сверяясь с картой в коммуникаторе. — Но там отмечены пробки. Может, тогда они дадут круголя по Тудыкиной? Думай, думай, думай! Черт, а Сэша-то куда подевалась?

— Машинка с лампочками стоит посреди кучи других машинок! Там еще над крылечком написано «Взрывная карамель»! — раздался полный радости голос блондинки. — А она правда взрывается?

— А? Чего? — я покрутил башкой, пытаясь определить, откуда она вещает.

И только задрав подбородок, разглядел фигурку девицы в леопардовой шкурке. Эта скалолазка забралась на карниз третьего этажа жилого дома, рядом с которым мы стояли. И выглядела там почти так же естественно, как обычная кошка.

Но вряд ли выглянувшие из окна жильцы обрадуются этой милахе и нальют ей блюдце молока.

— Сэша, а ну слезай! — скомандовал я, повышая голос. — Некогда мне котят с деревьев снимать!

— Сэша не котенок! — возмутилась ангорийка. — Сэша — чемпион арены! А теперь разведчик на секретной службе его величества Волка!

— Совсем ты заигралась, хвостатая моя.

— Надо торопиться, мы еще можем их догнать! — сказала ангорийка, все же соизволив спуститься. Сделала она это без затей: просто спрыгнула с верхотуры и приземлилась на все четыре лапы. Умудрилась не травмировать ни голеностопы, ни коленные суставы. Реально кошка.

— Верно, шанс есть, — подтвердил я, уже подлетая к проезжей части с воздетой рукой. — Они поехали как раз по всем пробкам! Такси!

Моя собственная колымага после смерти Тори так и осталась ржаветь. Я бы ее давно на металлолом сдал, да рука не поднялась. И новую покупать тоже не стал. Зачем? Я же обычно в рейдах на Волоте пропадаю.

Тьфу, реально уже не понимаю, где прежний Волк, а где я. Нужно срочно накатать жалобу на гиперкуб за некачественный попадос! Так ведь легко деперсонализация может развиться или еще какая беда с башкой.

Голосовать долго не пришлось. Почти сразу перед нами затормозила желтая тачка с шашечками, стекло опустилось, высунулся очкарик интеллигентной наружности.

— Устали топать ногами? — тут же весело спросил он. — Мой стальной конь к вашим услугам! Хоть на край света прокачу!

— Отличная реклама возможностей вашего такси, — похвалил я, уже запихнув в салон ангорийку и забираясь следом, — но мне не до шуток. Гони по Тудыкиной!

Он улыбнулся, включил счетчик и погнал.

Дорога оказалась не легкой. Кондиционер в салоне спасал от вечерней духоты и запаха выхлопных газов, а музыке полагалось скрашивать путь. Однако рядом со мной елозила по сидению неугомонная кошка.

— А почему эти огоньки горят сперва красным, потом синим? — вопрошала она, навострив ушки и тыкая в оконное стекло. — А почему эти люди так странно и одинаково одеты? А почему этот дяденька ходит на таких высоких и тонких деревянных ногах? А почему одни машинки летают, а большинство катится? А почему посреди города вырос гриб? А почему эти роботы похожи на колобки? А для чего эти огромные арки? А почему…

Водитель начинал давить на педаль газа все настойчивее, а баранку крутил так, что едва вписывался в повороты, обгонял других участников движения, и все реже обращал внимание на сигналы светофоров.

Затем он плюнул на ПДД совсем и врубил турбины, хотя даже не поднял машину в воздух…

— Как, кити-кити, здорово! — наслаждалась аттракционом Сэша. — Еще быстрее, дяденька!

На резком повороте ее швырнуло мне на колени, потом обратно на сидение, потом снова.

— Эй, когда я сказал «гони», я не просил, чтобы ты отправил нас в Вальхаллу! — возмутился я, наскоро пристегиваясь ремнем и пытаясь пристегнуть кошку. — Не хочу брюзжать, как старый дед, но можно поаккуратнее на дороге?

— Чем быстрее довезу вас, тем скорее перестану слышать эти бесконечные «почему»! — отрапортовал он. — Я таксист, а не учитель!

Ох, с каким ветерком он нас вез! Не знаю, как этот гонщик попал в таксисты, но это точно какой-то выверт судьбы. Про «довезу хоть на край света» он не соврал. Еще как довезет, а оттуда перемахнет на противоположный край и помчит дальше.

— Вы случайно, еще и Волотами управлять не умеете? — не удержался я. — Мне бы пригодился хороший штурман!

— Не-е, большие машины — не мой профиль. Но если понадобится быстро попасть из пункта «А» в пункт «Б», то обращайтесь. Могу еще и посылку какую-нибудь доставить. Вон там визитку возьмите.

Сунув ее в карман, я заметил на перекрестке наш бобик и крикнул:

— Тормози! Высади у обочины!

Резко выключив турбины, он одним движением развернул автомобиль на 180 градусов, и тот встал точно на автобусной остановке.

— Спасибо за работу. Я бы дал чаевые, если бы они у меня были, — эти слова я выпалил, уже вылетая из такси и хлопая дверцей.

На бег я перешел сразу, надеясь успеть, пока мы снова не упустили машину из виду. Пришлось срезать между домами, пока полицейские объезжали микрорайон.

— Сэше снова залезть повыше и посмотреть по сторонам? — кричала ангорийка, быстро переставляя ноги рядом со мной.

Она совершенно не отставала. Хотя с учетом ее кошачьей природы тут ничего удивительного.

— Нет, вот они! Успели! — с азартом выпалил я, заметив нужную тачку. — Сейчас повернут направо! Надо остановить машину!

Эти запальчивые слова моя спутница приняла за руководство к действию. Тут же обогнала меня со стремительностью гепарда и бросилась наперерез несущемуся по асфальту транспорту.

— СЭША, НЕТ!!! — заорал я, понимая, что не успею остановить эту слишком шуструю дуру.

Фары высветили ее фигуру, точно софиты.

Не могу представить, как прифигели полицейские, увидев перед лобовым стеклом хвостатую блондинку. Кошка даже на миг не сомневалась, что ее не собьют.

Секунды растянулись. Я выложился на полную и все же успел.

Вместо автомобильного бампера девчонку сшиб я. Завизжали покрышки. Полицейская машина вильнула вбок и чуть не съехала в кювет, а мы с Сэшей оказались на встречке.

Протяжный гудок, слепящий свет фар.

Выйти из-под удара не получилось, но я успел вскочить и развернуться.

Удобно, что у этой тачки имелся кенгурятник — стальные и живые пальцы сомкнулись на нем. И хорошо, что водитель все же успел притормозить, а я помог ему остановиться совсем. Несколько метров ехал спиной вперед, упираясь ногами в дорожное покрытие. Мышцы ныли, а подошвы горели.

Дверца со стороны водителя открылась, выскочил взбешенный мужик.

— Твою мать! Дебил, ты чего творишь? Жить надоело?! Так я щас помогу тебе на тот свет отправиться! — и достал из салона бейсбольную биту.

Настроение было дурное. Так что когда он замахнулся, я просто схватил ее протезированной рукой. Тихий гул сервоприводов, разлетающиеся щепки.

— Лучше не надо бросаться на людей, когда рядом полиция, — посоветовал я и кивнул на бобик, из которого как раз выбирались служители порядка.

— Ты, дикарка! Совсем страх потеряла? — Лан двинулась на ангорийку с готовностью покромсать глупую кошку на собачий корм. — Если тебя выкупили, это не значит, что тебе сразу же оформили гражданство! Да я тебя сейчас депортирую!

— Арестуйте его! Он под колеса бросается! — вопил мужик.

— Арестуйте его, он на людей с оружием бросается, — холодно парировал я.

— Так, давайте все успокоимся, — сказал полицейский в бронике. — Все целы? Никто не пострадал?

— Я коленку поцарапала, кити-кити, — грустно сказала Сэша, поднявшись с асфальта.

— Ишь, чего вытворяют! — продолжал багроветь мужик. — Да я на тебя в суд подам!

На этой фразе я смерил его настолько изничтожающим взглядом, что мужик сразу же ощутил себя на месте сломанной биты, скукожился и продолжил уже другим тоном:

— Ну, это… правда ведь никто не пострадал. И тачка в порядке. Я того, пожалуй, поеду. Если вы не в претензиях.

— Счастливого пути, — сказал я. Тот резво запрыгнул в машину и укатил.

— Какого черта вы не следите за своей малахольной подругой? — взъярилась Лан, сложив руки под шикарной грудью.

— Очень извиняюсь, она у меня пока плохо адаптирована к городской жизни, — сказал я бесцветно и сухо, ибо сил на эмоции не осталось. — Мне срочно нужна ваша помощь.

— Вы же знаете, для вас — все, что угодно, — ответил патрульный в плаще детектива. Его слова сообщали о готовности к сотрудничеству, но тон остался холодным.

Еще бы! Выскакивающие на проезжую часть идиотки редко вызывают положительные эмоции у тех, кто лишь чудом их не переехал.

— Понимаете, в чем дело, — я отстранил Сэшу себе за спину. — Захожу я в кондитерскую, хочу купить конфеты, а в карманах пусто. И тут до меня дошло: когда задерживал девицу с косой, эта поганка сперла у меня денежный пульт! Мне ни себя, ни мою, кити-кити, мать ее, подругу не прокормить!

— Странно, мы ее хорошо досмотрели, — полицейский задумчиво провел пятерней по щетинистому подбородку, — никакого пульта при ней не было.

— Значит, она его выкинула, чтобы ее дружки потом забрали, — тут же нашелся я. — Позвольте мне с ней поговорить всего минуту.

— Это будет грубым нарушением, — он покачал головой, но в его взгляде я заметил неуверенность.

И решил надавать.

— Да все будет нормально. Я умею убеждать людей и не оставлять следов. Это меньшее, что вы можете для меня сделать, — последняя фраза была слишком жестокой, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Что ж, вы правы, — сдался он и повернулся к напарнице: — Выпусти-ка нашу красавицу ненадолго.

— Но, сэр… — начала возмущаться та.

— Я сказал, выпусти, — коротко и холодно велел он, напоминая, кто здесь старший по званию.

Лан захлопнула рот, но бровки гневно съехались к переносице.

— Мы что, уже приехали? — непонимающе спросила задержанная, когда дверцы бобика распахнулись и ее под локоток вытащили наружу. — В чем дело?

И тут она попала в мои радушные объятия. Ну, точнее, я схватил ее за плечи и начал трясти, будто собираясь отделить душу от тела.

— А ну признавайся, где мой денежный пульт?! — орал я

— Ты о чем вообще? — ее серые глаза округлились, а голос сорвался. — Откуда мне знать?!

— Я тебя выведу на чистую воду! — продолжал зверствовать я. — Говори, где он!

— Это произвол! — возмущалась бандитка, повернувшись к стражам порядка. — Уберите от меня этого ненормального!

— А что такое «депортирую»? — шевеля ушками, спросила Сэша.

— Это нарушение всех возможных инструкций разом! — Лан слишком устала от творящегося и едва не кричала на старшего офицера. — Вы вообще уверены, что он ее не убьет?

— Уже не уверен, — мрачно заметил тот.

Я между делом стянул перчатку с руки своей жертвы, обнажая участок предплечья. И обнаружил характерные ожоги — давно зарубцевавшиеся, но ярко свидетельствующие о несладком прошлом. Судя по всему, она действительно отстреливалась внутри турели прямо посреди боя.

— Заткнись и слушай, — шепнул я на ухо своей будущей подчиненной. — По очень странному стечению обстоятельств я предлагаю тебе сделку. Мне по зарез необходима турельщица, и хочешь не хочешь, ею будешь ты.

— Я?! — обалдело вытаращилась помятая девица. — Да с таким психопатом я на трехколесный велосипед не сяду!

— Отставить эмоции, офицер! — скомандовал я и привлек ее за плечи ближе, чтобы мои слова не долетели до ушей полицаев, благо шум проносящихся мимо тачек служил отличной завесой. — Можешь послать меня на все четыре стороны, но тогда тебя посадят в кутузку с решеткой на окне, приятными сокамерницами и надзирателями. Но что самое интересное, там парой ловких движений оттяпают твою косу. Представляешь, какая досада?

В подкрепление своих слов я лишний разок дернул ее за эту красу и продолжил:

— Соглашайся. Если выполнишь задание, я тебе даже денег отсыплю. Сходишь с ребятами в тир — хоть где-то из настоящих ружей по мишеням постреляете. Ну? Готова к новым приключениям на воле?

Ответом мне было невнятное мычание, а после едва различимый кивок под сопливое шмыганье.

Я приобнял ее, как давнюю подругу или сестрицу, и повернулся к офицерам. С сияющей улыбкой заявил:

— Кажется, мы во всем разобрались. Я бы хотел отозвать свое заявление. Я не имею к ней никаких претензий. И без «но»! Решено и точка. Сейчас же покажите, куда палец приложить!

Мое непостоянство несколько удивило блюстителей порядка. Примерно до состояния нокаута удивило. И только Сэша восторженно подпрыгивала и кричала свое «кити-кити», показывая пальцами знак победы.

Так моя команда пополнилась турельщицей.

— Как тебя звать? — спросил я, когда мы уходили от бобика.

— Шондра, — недовольно буркнула только что реабилитированная бандитка.

— Я так счастлива, что мы теперь будем дружить! — напрыгнула сзади Сэша, обнимая нас обоих. — Теперь нас трое, и мы никогда не расстанемся, кити-кити!

— Спаси и сохрани, — выдохнула наша новая спутница.

Ангорийку я решил пока оставить при себе. Некогда искать ей новый дом, а на помойку котят выкидывать не хорошо. Так что займусь этим вопросом уже в Ходдимире. Турельщицу-уголовницу, в отличие от невинной кити-кити, мне в пекло бросать не жалко, но и ей лучше потом найти замену. Нужны надежные люди, а не вынужденно работающие на тебя под угрозой тюрьмы.

И наконец, на заре нового дня…

Когда я привел свой немногочисленный экипаж на ту же «свалку», где вчера пытался откопать нормального Волота среди груд металлолома…

Там мои девочки узрели наш будущий транспорт. Наш оплот, нашу надежду и опору. Наш боевой шагоход…

Который по всем параметрам выглядел, как избушка на курьих ножках.

Сталь ее обшивки нуждалась в серьезном уходе, крыша наверняка протекала — если с Волотом такое вообще может случиться. Но у нее были вместительные грузовые отсеки, массивные опорные конечности, скрытая под корпусом ствольная артиллерия, а сзади — такие же скрытые турбины.

Так что она годилась для всех поставленных перед нами задач: перевозка товаров, возможность отстреливаться от неприятностей и удирать от них на сверхскорости, если отстреляться не вышло.

— Теперь у Сэши будет собственный домик на ножках! — ангорийка с восторгом покосилась на меня, и рассветные лучи озарили ее лицо. — Это так, кити-кити, круто!

— Это не дом, это Волот! — поправил я.

Ну а вторая девушка прикрыла лицо ладонью и пробормотала:

— Да лучше бы я отсидела…