Ганс Фриц Михельманс: Закрытый Мир

Глава 1

- Мне кажется, ты втираешь мне какую-то дичь, - сказал Александр, прижав к стене какого-го старого домишки низенького воришку по кличке «первый попавшийся». – Я повторю еще раз: видел ли ты в этом городе большегрудую блондинку, с рапирой на поясе, и ее с виду глупенького прихлебателя, похожего на крестьянина?

- Не видел я! Клянусь, не видел! – отвечал тот, стараясь даже не дышать. – Да и мало ли сколько в городе этих блондинок. Вам что ль только блондинки да крестьяне нравятся?

- Не советую со мной шутить, - злобно скривился рыцарь и демонстративно взялся за рукоять своего Сдвоенного Меча.

Это оружие было хорошо известно в общих кругах. Оно представляло собой буквально два скрепленных друг с другом коротких меча, один из которых предназначался для отражения магии, а другой – для убийства людей. Такой клинок носили особенные люди. И весьма опасные, надо бы сказать.

- Вы – Страж Баланса[1]?! – на одном духу выпалил воришка и, кажется, ужался в самого себя.

- Нет, блин, полевая фея, которая сейчас пересчитает тебе все зубы, если не скажешь, где прячутся эти двое. Понял?!

- П-понял! – отказал тот. – П-попробуйте зайти в трактир Зойдбурга. – У-у него ч-часто останавливаются п-приезжие. Может быть, в-вы узнаете что-то там.

- Спасибо, - улыбнулся рыцарь, похлопав воришку по плечу. – А теперь исчезни.

Тот так и поступил.

Александр вышел переулка, в котором осуществлялся допрос, на главную улицу, где его ждали еще два рыцаря, одетые, как и он, в доспех и плащи. У одного была козлиная бородка, смешно торчавшая из-под красного капюшона, а у второго – магический гримуар на поясе – явный атрибут чародея.

- Как все прошло? – поинтересовался тот, что был с бородой. – Узнал что-нибудь?

- Мы идем в трактир Зойдбурга, - холодно ответил Александр, пряча Сдвоенный Меч обратно под плащ. – Там ошиваются все приезжие. Если повезет – и эти двое будут там. Фри, узнай, где находится этот трактир.

Человек с магическим гримуаром кивнул, закрыл глаза и некоторое время простоял неподвижно, пока его товарищи жарились в доспехах под горячим солнцем.

В городе Кносс был полдень.

Так прошло несколько минут, затем Фри открыл глаза и кивнул своим компаньонам.

- Хорошо, веди, - отказал Александр, и они втроем направились в сторону северной части города.

Кроме того, что в Кноссе был полдень, еще в нем было очень много народу, что вечно путался под ногами. Узенькие улочки и просто ужасная дорожная логистика. В буквальном смысле. И это при том немаловажном факте, что в Магудала[2] – город был вторым по величине, а богатством - ничем не уступал столице.

Трое Стражей Баланса вышли к главной «площади» города и огляделись. Кносс стоял посреди громадного густого хвойного леса, стоял на холме, а поэтому, путешествуя по его улочкам, тебе вечно приходилось изображать из себя горного козла. Благо, центр находился в той части, где под ногами земля была более-менее ровной. Перед их глазами предстал небольшой фонтан, скромные деревца, рынок и много чего еще. Люди стекались сюда, словно ручейки с вершин гор.

- Куда теперь, Фри? – осведомился Александр.

Маг осмотрел площадь, а затем указал в сторону здания, что возвышалось на углу третей улицы. Это был высокий дом, полностью из кирпича, фасад которого украшал старый мрамор.

Посильнее укутавшись в плащи, рыцари, словно тени, двинулись в его сторону, и вскоре встали у деревянной веранды, поднявшись на которую, прочитали надпись: «Трактир Зойдбурга: Красные Клешни».

- Молодец, Фри, - довольно улыбнулся Александр и толкнул от себя дверь.

Троица оказалась в просторном помещении с очень высоким потолком, несколькими длинными лавами, за которыми потребляли алкоголь местные, да барной стойкой в самом конце. Справа от последней - открытая лестница, ведущая на небольшой балкончик, а там – и в комнаты для постояльцев. Слева – чудный камин, в котором жарили мясо.

- Обыщите здесь все! – рявкнул Александр, чем удивил не только хозяина, что стоял недалеко от той самой лестницы, но и пьянчуг, которых принялись шмонать во всех местах, словно гипотетическая блондинка могла прятаться у них в карманах.

- Что вы себе позволяете?! – вскричал Зойдбург, метнувшись к Александру. – Немедленно покиньте это место, иначе я позову стражу!

Но энтузиазм хозяина трактира тотчас улетучился, как только перед его глазами появился желтый пергамент с портретом некоего юноши, чей взгляд был черен, словно перо ворона.

- Именем Ордена Стражей Баланса, ради поимки данного индивида мы имеем право обыскать и перевернуть здесь все, что только пожелаем! – крикнул Александр. – И даже не пытайтесь сбежать, - добавил он, видя, как один из посетителей попытался прокрасться к двери.

- С-стражи Баланса? Здесь? – удивился Зойдбург, глядя то на портрет черноглазого парня, то на Александра. Он мог покляться, что эти двое были крайне похожи, ну или же это просто слезы горя на его глазах мешали толкком рассмотреть, ибо…

Его трактир превращался в свалку.

- Я не обязан отвечать на этот вопрос, - заметил рыцарь. – А вот вы на мои обязаны, ведь Стражи Баланса действуют вне юрисдикции любого из существующих миров или королевств. Понимаете, о чем я?

- Д-да, - отрывисто кивнул Зойдбург: кажется, он начал молиться.

- В таком случае отвечайте, не приходили ли к вам этот крестьянин и эта девчонка? - он развернул пергамент обратной стороной и показал большегрудую блондинку.

Трактирщик сглотнул, отведя взгляд.

- Если вы будете врать нам, - рыцарь вновь показал свой сдвоенный меч. – Я за себя не ручаюсь.

- В-видел! – быстро сказал Зойдбург. – О-они взяли у меня одну комнату на втором этаже. Номер тридцать второй. Тридцать второй! Скорее-всего, они все еще там, если поторопитесь – то наверняка н-настигните их!

- Фри, Боб! – скомандовал рыцарь. – За мной!

Все трое рыцарей в мгновении ока оказались на втором этаже, встав у нужной им двери, и силком попытались открыть ее.

- Черт, не поддается, – злобно процедил Александр.

- Дай-ка я попробую, - отвечал ему Боб (козлиная бородка), встал против прохода, а затем просто выбил толстую дверь плечом.

- Руки вверх, Ганс Фриц Михельманс! - вскричал главный Страж, выхватывая из ножен Сдвоенный Меч и уже готовясь брать преступников с поличным.

Но…

В номере никого не оказалось.

- Какого?.. – удивленно произнес Боб, оглядывая пустую кровать, пустую уборную и вообще все пустое, что только можно было назвать пустым в этом помещении. Пустота.

- Ничего не понимаю, - покачал головой Александр, с досадой опуская долой своей Сдвоенный Меч. – Фри! Проверь помещение с помощью магии, немедля!

Чародей лишь пожал плечами, снова закрыл глаза, но на этот ничего не обнаружил.

- Черт! Этот трактирщик нам явно соврал! – вскричал Александр, пиная ногой ближайшую мебель. – Возвращаемся. Это ложный след.

- Погоди-погоди, я, кажется, что-то нашел! – остановил его Боб, который продолжал обыскивать комнату все это время, и преподнес своему командиру небольшую, сложенную вчетверо записку.

Все трое Стражей Баланса сгрудились над ней, как над святым граалем. Александр развернул бумажку и принялся читать написанное.

«Дорогая, Алекса̀ндрия… или Александрѝя? В общем, извини, что никак не могу правильно поставить ударение в твоем славном имени, а ведь мог бы! Впрочем, шутки в сторону, дорогая, ведь пишу я тебе по очень важному делу. Знаю, нельзя сообщать такие вещи в письменной форме. Знаю, ты будешь на меня злится. Должно быть, даже будешь немало удивлена и обескуражена, а твои друзья – будут давится от смеха над тем, как глупо ты будешь выглядеть, но… я прошу тебя – смирись. И не расстраивайся! И ни в коем случае не переставай верить в светлое будущее, ясно? Я… ухожу к другой. Да, понимаю, это звучит крайне бестактно с моей стороны. Но пойми – дело вовсе не в тебе! Дело во мне. Я… мне больше нравятся деревья. Их кора такая коричневая и шершавая, ах! Я просто души в них не чаю! Или «нечаю»? Нет чая. Короче, я жить без них не могу! Поэтому, к сожалению, нам не суждено быть вместе. Прости. Прости и, пожалуйста, не нужно пытаться меня вернуть! Не нужно сжигать ближайшие леса, в попытках найти утраченное, я… больше не твой. Теперь я принадлежу дереву».

С уважением и искренним раскаянием, твой Ганс Фриц Михельманс.

«П.С. Помещение заколдовано, а поэтому даже твой хваленный маг не сможет выдворить вас оттуда, пока не закончится действие заклинания. Целую».

Александр сложил записку и долго смотрел в пол. Его товарищи тоже смотрели в пол, боясь пошевелиться, ведь сейчас командир Стражей Баланса был словно воздушный шарик, что вот-вот лопнет желчью и покроет ею все видимое пространство. В помещении повисла такая тишина, что было слышно, как лает на улице пес.

- Да будь ты проклят, Ганс Фриц Михельманс! – вскричал Александр, сжигая глупую записку магией прямо у себя в раках. – Будь ты проклят!

*******************************************************************

- Итак, когда они, по-твоему, поймут, что мы не владеем такой магией, которая способна запечатать их в той комнате? – спросила Вилетта, состроив, как всегда, по-королевски недовольное лицо. – Мне вот кажется, что это был плохой план.

- Когда кажется, нужно крестится, - отвечал Ганс, подгоняя лошадей.

Они ехали по каменному тракту посреди леса. Кносс уже давно был позади, их окружали одни лишь деревья да травы. Редкие цветы и россыпь зеленых листьев.

- Ты что только что огрызнулся мне? – в упор спросила девушка.

- Нет, что ты… - успокаивающе отвечал крестьянин, невинно пожимая плечами. – Просто слова неправильно сложились в предложение. Я хотел сказать: не нравится – придумай другой план.

- А-ну как повтори, – девушка сверкнула своими зелеными глазами, и Ганс пожалел, что вообще начал припираться.

- А разве я что-то говорил?

Виолетта закатила глаза, но все-таки умолкла. Ганс же смог наконец-то вздохнуть полной грудью.

Ну и денек.

Как видеться, бывшая королева Кларита была очень своенравной девушкой. Куда своенравней, например, чем Айка. Всю жизнь имея практически безграничную власть и богатство, она никогда не знала слова «нет», или тем более не слышала о такой штуке, как человеческая личность, конституция, права, ну и так далее. Она была жестока, прямолинейна и всегда добивалась своего во что бы-то ни стало. Однако самое главное, обладая острым умом, хитростью и манерностью истинного политика, правительница бывшего королевства магов, знала, кому и когда можно высказывать свое «фе». Например, Гансу. Еще она была крайне высокомерна, из-за чего в любых ее словах, даже если это были слова приветствия, ощущался некий упрек или чего хуже – приказ повесится. Делала ли она это сознательно? Крестьянин понять не мог, а спрашивать не хотел… или же боялся. Скорее всего, боялся. Несмотря на то, что Виолетта была очень красивой внешне, внутри нее царил мрак. Понимая свои достоинства, девушка вертела парнями, как ей вздумается: заставляя их чуть ли не резать друг друга в попытках угодить ее желаньям.

Впрочем, великий Ганс Фриц Михельманс не слыл бы безумным гением, кабы не нашел управы и на этого кровожадного, многоликого и беспощадного зверя.

Управу под названием: я согласен на все, только не бейте.

- Я думаю, что Александр настолько помешался на том, чтобы поймать нас – что пройдет еще, как минимум, часа три, пока до них дойдет, что мы не владеем магией такого уровня, - сказал затем Ганс, выждав короткую паузу.

- Думаешь, он настолько тупой? – спросила Виолетта. – Хах, тяжело ему по жизни, значит.

- Ну, не думаю, что «тупой», - заметил Ганс, но увидев, как на него смотрит правительница Кларита, перефразировал на ходу. – Хотя нет, тупой, как пить дать. Однако, здесь дело, как по мне, все-таки в одержимости. Он слишком увлекся.

- Увлекся чем? Погоней за теми, кто и понятия не имеет, что произошло тогда в Баливесте[3]? – парировала Виолетта. – Ага, очень умен. Так умен, что мне аж плохо становится.

- Дать тебе воды?

- Да я утрирую, идиот.

- Вот здесь попрошу взять слова обратно, - отвечал Ганс и немало удивился тому факту, что девушка на самом деле извинилась.

Крестьянин принял данное событие с пониманием. Оба они сейчас были немного на взводе, а поэтому переменчивость в настроении являлась обычным делом. После инцидента в Лондуэне (столице королевства Кларит) прошло почти три месяца. Около двух месяцев назад за ними начал гонятся Александр со своей шайкой, и беззаботная жизнь тотчас канула в лету.

Бессонные ночи, подъем в пять утра, драки, кровь, кишки, суматоха, голод, чума, аллергия – все это дало о себе знать, не прошло и пары дней. Приплюсовать сюда еще скромные денежные пожитки и вечную беготню по мирам в попытках сбросить хвост – да тут не только настроение, тут и крыша может спокойно поехать.

Самое же ужасное и, наверное, обидное во всем это то – что ни Ганс, ни Виолетта не знали, почему они попали в центр этих событий, что произошло и, тем более, как из этого им выпутываться. Но начнем, пожалуй, по порядку.

Началось все, как уже говорилось выше, с инцидента в Лондуэне. Именно тогда знаменитый отряд авантюристов под названием «Искатели Счастья» вознамерился похитить королеву Виолетту Анфайс, дабы потребовать за нее выкуп и отомстить за то, что она хотела убить их.

Однако, вышло так, что план пошел наперекосяк, Ганса в той потасовке чуть не убили, а загадочный «Барон Железная Маска», использовав неведомое им заклятье – отправил крестьянина вместе с Виолеттой в другой мир, находящийся на окраинах мироздания.

Будучи обречены на погибель, отрезанными от родного мира, друзей и любой помощи, юноша и королева Кларита были вынуждены заключить союз, покуда ситуация не разрешится. Из заклятых врагов они превратились в: «крестьянина на побегушках» и «королеву без королевства», пред которыми жизнь поставила самые тяжелые из существующих препятствий. И знаете что? Они бы точно справились бы с ними, ведь первого подгоняло беспокойство за своих друзей, а вторую – жажда мести треклятому Барону, который предал ее, использовав, как щит.

Если бы не одно «но».

Когда Ганс и Виолетта выбрались из мира, куда их занесло заклятье «Железной Маски», вышли, так сказать в свет, - то узнали, что Баливеста превратилась в сгусток черной пустоты, изрыгающей потоки мрака. Их родной мир был поглощен Хаосом и стал походить на обугленную головешку из-под факела, а все жители – исчезли в потоке небытия. Узнав это, у крестьянина подкосились ноги, а у всевластной правительницы одного из самых могущественных государств – исчез дар речи. Парочка бала в шоке и не знала, что делать. Куда податься, и кого искать, ведь искать – было попросту некого. Оказалось, что заклятье Барона непросто отправило их в другой мир, но призвало Хаос, который пожрал все.

В это же время на сцене появляется Александр. Безумный Страж Баланса обвиняет крестьянина и Виолетту в том, что случилось, ведь призывать Хаос – как оказалось в последствии – равносильно нарушению мирового порядка, за который полагается расплата. Да, они пытались объяснить ему, что и понятия не имеют, как это произошло. Да, в лучших традициях Ганса Фрица Михельманса, они пытались запудрить им мозги, но Александр вместе со своей «Картошкой Фри» и «Биббобом» оказались непреклонны.

Что ж, а дальше в принципе вы и так все знаете: беготня по мирам, попытки «оторваться» (в смысле не «затусить» с самими двинутыми на голову блюстителями мирового порядка), - а убежать от них. Ну и прочее в таком духе. Порой, улучив момент, они пытались найти ответы на то, что произошло в тот день, когда все накрыл мрак, но заниматься подобным очень тяжело, если в спину тебе дышит отряд высококвалифицированных фанатиков, жаждущих видеть твое тело на виселице.

Короче, лихие пришли времена, как поется в одноименной песне. Но, все не так плохо. За последнее три месяца (не без помощи Виолетты, правда), но Ганс-таки понял, как использовать свою знаменитую силу Героя, а точнее – какие были условия ее использования. Хотя, как это ни назови, толку от этой невероятный силы, как с гуся вода, ибо применить ее чрезвычайно сложно. Если не сказать – невозможно, без угрозы своему собственному здоровью.

А Ганс любил свое здоровье. И очень им дорожил.

- Черт, чтоб их всех бездна побрала, - сказала Виолетта, тяжело вздыхая.

Крестьянин удивленно посмотрел на девушку:

- Я слышу в твоем голосе нотки отчаяния. Надеюсь, мне показалось?

- Конечно, показалось, - грубо отрезала та. – В моем голосе звучат нотки гнева. Вот увидишь, когда я доберусь до этого треклятого Барона – то вскрою ему глотку за то, что он сделал со мной и моим королевством.

- Если доберешься, - подметил юноша. – Но где его искать? Где искать вообще тех, кто попал в Хаос? И что значит «попасть в Хаос» вообще?

Виолетта резко посмотрела на него, как бы намекая на то, что его вопросы никак не помогают суть делу.

- Ладно-ладно, - согласился парень. - Понимаю, что нет смысла задумываться над этим, пока за нами гоняются эти три мушкетера.

- Кто?

- Что? – повторил Ганс.

- Ар-г, неважно, - отмахнулась девушка, наблюдая за тем, как пробегают мимо них ряды деревьев. – А я ведь доверяла ему, - через некоторое время сказала она. – Он служил советником еще при моей матери. Всегда помогал дельным советом и как будто знал заранее, что все получится.

- Может, он обладал магией предвиденья? – заметил Ганс.

- Такой магии не существуют, - отказали ему. – Да сейчас это и неважно. Важно то, что он сделал. Говорят, что людей нужно оценивать по их делам, а не словам. Я же позволю себе перефразировать: что людей нужно оценивать по их насущным делам. Вот тебе и вся истина.

- Справедливо, - согласился крестьянин. Порой, ему казалось, что Виолетта только притворяется злой. Это был как раз один из таких моментов.

- Эй, чего лыбишься? – вторили ему, блеснув своими зелеными глазами.

- Прости, - ответил парень.

В этот же момент они выехали из леса, очутившись в травянистом поле. Тракт продолжал идти вперед и где-то за милю упирался в небольшую деревушку, которую отсюда было видно, как на ладони. Их путь лежал именно к ней, ведь там, как парочка узнала совсем недавно, живет чуть ли не единственный чародей на ближайшие километры вокруг. Им нужно было выиграть немного времени, чтобы обдумать дальнейший план действий. А для этого лучше способа не придумаешь, чем покинуть один мир и попасть в другой. В этом им как раз и должен помочь маг.

- Хватит ворон считать, Ганс, поехали, - сказала Виолетта, и крестьянин тотчас ударил лошадей поводьями.

До деревеньки они добрались достаточно быстро. Она стояла на высоком холме и насчитывала домов с тридцать. Старых, но ухоженных и даже в какой-то мере красивых. Не прошло и минуты, как им на пути попался первый селянин, приветливо и глуповато помахавший рукой загадочным путешественникам. Это был юноша лет четырнадцати, весь перепачканный какой-то грязью и вилами наперевес.

- Скажите, мил человек, а вы не знаете, где в этой деревне живет Филолай? – осведомился Ганс.

- Филолай, сударь? – перепросил тот. – На окраине. Езжайте по центральной улице, в конце ее свернете направо и до конца. Его дом с соломенной крышей.

- Благодарю!

Они тронулись с места, поехав по указанному маршруту. На пути им встречались и другие люди, но такого же искреннего дружелюбия в отличии от паренька в начале, выражать они не спешили. Их проводили весьма неприветливым взглядом вплоть до нужного поворота, свернув на который Ганс и Виолетта почти сразу же увидели тот самый дом.

Он действительно стоял на окраинах и отличался соломенной крышей, садом, что весь порос сорняком, да низеньким ветхим заборчиком, требующим срочного и современного дизайнерского ремонта.

- Вот мы и на месте, - медленно проговорил Ганс, спрыгивая с телеги. Виолетта последовала его примеру. Парочка подошла к старой скошенной двери, над которой висела обугленная табличка с надписью: «Дом Ссэда Филолая». Крестьянин постучал в нее.

Ответа не поступило.

- Может, он в отпуске? – заметила Виолетта.

- Не хотелось бы, - отвечал Ганс и постучал еще сильнее.

- Хех, так значит вы и вправду к Ссэду Филолаю? – прозвучал за их спинами знакомый голосок.

Ганс и Виолеттой обернулась и увидели того самого перепачканного мальчишку с вилами.

- А ты, я так понимаю, он и есть? – отказала королева Кларита прежде, чем Ганс даже успел рот открыть.

- Может быть, - ответил тот, перепрыгнул через забор и в мгновении ока оказался возле них. – Прошу, господа, в мою скромную обитель.

Мальчишка толкнул от себя дверь и первым вошел внутрь, с виду, самой обыкновенной хижины, в которой была старенькая кровать, печка, лестница в погреб ну и прочее. На первый взгляд, не скажешь, что здесь живет чародей, умеющий столь легко принимать дрогой облик. Впрочем, у каждого свои тараканы в голове.

- Хах, а я-то думала, что маги живут более роскошной жизнью, - заметила Виолетта, входя следом за мальчишкой. - Скудненько.

- Скудненько? Да ну, а как по мне, самая, что ни на есть роскошь, - весело ответил паренек. – У меня есть все, что душе угодно. И даже больше, - он недвусмысленно посмотрел на лестницу в погреб. – Итак, что же вас привело ко мне, дорогие друзья? – спросил он, оглядывая парочку с ног до головы.

Филолай продолжал широко и душещипательно улыбаться, чем немало бесил, надо бы сказать.

- Для начала, - ответила Виолетта. – Покажи нам свой истинный облик. А потом и мы назовем причину нашего визита.

- Ох-хо, а у вас, вижу, наметан взгляд, - рассмеялся паренек, щелкнул пальцами, и на его месте тотчас появился совершенно другой человек.

Высокий, худой, зелеными глазами, и таким же, как и у королевы Кларита, цветом волос. Грязь с его щек пропала, обнажив красивое бледное лицо, а одежда приняла вид длинного фрака. Он полностью изменился, перед ними стоял совершенно иной человек, непохожий ни на деревенского простачка, ни на кого-либо другого из местных.

Лишь растянутая до ушей улыбка осталось неизменной что вызывало, скорее, дискомфорт, чем благоговение к данной персоне.

- Скажи, у тебя что нервный тик? – в упор сказала девушка, снова не дав Гансу сказать и слово, и крестьянин начал уже жалеть, что вообще не оставил Виолетту на улице.

- Что же вы так грубо, сударыня? – сказал тот, продолжая давить лыбу. – Вы ведь пришли ко мне за помощью. Неужели королевских персон не обучают этикету?

«Откуда он знает, какие мы персоны?» – промелькнуло в голове у Ганса, и парень понял, что пора бы ему уже начать что-то говорить.

- Эм-м… понимаете, дорогой Филолай, - начал он любезно. – Моя спутница весьма прямолинейна в своих высказываниях, но она точно не хотела вам нагрубить. Она без зла, уверяю вас.

- Правда? – улыбнулся чародей так широко, что Ганс чуть было не улыбнулся ему в ответ. – А вот мне показалось, что она просто злобная стерва…

- Что ты сказал? – переспросила Виолетта, потянувшись к рукояти своей рапиры.

- Стерва, – как ни в чем не бывало повторил маг.

- А-ну-ка иди сюда.

- Стерва – это такой полевой цветок, невероятной красоты и обаяния, - быстро заявил Ганс, пытаясь предотвратить гипотетическую драку.

- Думаешь, я не знаю, что такое «стерва»? – зло сказала девушка, пытаясь добраться до чародея силком.

- Но ведь у слов бывают разные интерпретации, - заметил Ганс. – Может, это какой-то местный диалект? Поговорка? Жаргон?!

- Тс, как скажешь,, - фыркнула девушка, и все-таки успокоилась.

- Благодарю, - Ганс вздохнул полной грудью. – Благодарю, что не начала спор с этим господином, ведь, как по мне, он просто играет с нами и специально хочет раззадорить, - продолжил парень, разворачиваясь к Филолаю.

Тот сделал вид, что не пределах.

– Не знаю, откуда у тебя информация о том, кто мы, - продолжил крестьянин. - Но коль уж ты такой всезнайка, будь добр, наколдуй нам портал, чтобы мы свалили с этого мира. Сможешь?

Удивительно, но чародей перестал улыбаться.

- Как скажешь, Ганс, - отвечал он, и направился в сторону своей кухни, где начал громко греметь посудой. – Куда вы хотите отравится?

- К черту на кулички, - бросила Виолетта.

- Хе-хе, и это можно устроить, - отвечал маг и вскоре вернулся, принеся с собой кучу всякой магической утвари. Затем, разложив оную на стол, он выудил из кармана белый мелок. – Можете присесть пока. Моя работа займет некоторое время, - и принялся чертить прямо на полу шестиугольную пиктограмму.

Парочка нашла себе место на двух табуретах, которые слово специально служили для того, чтобы ожидать, пока чародей возится с магическими приспособлениями.

Пока он это делал, у Ганса появилась минутка, чтобы поразмыслить над тем, кто же этот загадочный Филолай, знающий не только королевское происхождение его спутницы, но также и его собственное имя: «Может быть, когда-то мы с ним были заклятыми врагами? Или заклятыми друзьями? Или же слухи о том, как крестьянин и девушка водят за нос трех Стражей Баланса уже больше двух месяцев – распространяются быстрее, чем мы думали? Хм-м…»

- Эм-м, слушай, Филолай, - начал было Ганс, корча из себя дурачка. – А вот ты по жизни кем будешь? Засланным козачком или же Нострадамусом?

- Да пройдоха он вылитый, - вставила Виолетта. – Попомнишь мои слова, Ганс, это наша непоследняя встреча.

Ссэд Филолай ничего не ответил на заданный ему вопрос. Он продолжил чертить мелом до тех пор, пока его работа действительно не была полностью окончена. Тогда он поднялся на ноги и отряхнул руки от мела.

- Скажем так, Ганс, - произнес он. – Я тот, кто был свидетелем много чего. И много чего повидал за свою жизнь. Понимаешь?

- То есть клишированный персонаж, говорящий с главным героям загадками, а не простым человеческим языком? – перефразировал крестьянин.

- Ну, можно и так сказать, - отвечал Ссэд. – Что ж, все готово, - он указал рукой на пиктограмму. – Теперь осталось только…

И тут в дверь хижины кто-то яростно забарабанил.

- Ссэд Филолай Хериотца!!! – громогласным голосом заявил Александр. – Именем Стражей Баланса, открывай дверь!

Ганс, Виолетта и чародей замерли на месте, как вкопанные: как они так быстро добрались?

- Ты слышишь меня?! – продолжал рыцарь. – Если ты не откроешь - мы будем вынуждены применить силу!

- Эм-м, Филолая сейчас нет дома! – выпалил тонким писклявым голоском Ганс. – У-у него выходной.

- Что? Выходной? А кто же сейчас говорит? – неуверенно осведомился Александр, и троица услышала, как он отступает от двери.

- Э-это его жена! – отвечал Ганс.

- Жена?

- И ее любовник! – поддержал Ссэд. Крестьянин зыркнул на него, как на врага народа, однако тот лишь пожал плечами.

- И ее любовник? – задумчиво проговорил стой стороны Александр. – Так мы… мы, наверное, невовремя. Ну, тогда мы завтра придем.

- Будем очень благодарны! – объявил Ганс, готовясь при возможности придушить белобрысого мага на месте. По ту сторону двери послышались грустные шаги, и крестьянин прошептал. – Зажигай портал, придурок!

- Эй, а как же «без грубостей»? – улыбнулся маг.

- Придурок – это тоже полевой цветок! – выпалили в ответ.

- Ладно-ладно, - улыбнулся Ссэд, щелкнул пальцами, и посреди пиктограммы немедля появился большой синий овальный портал в три метра в высоту. – Денег не нужно, - сказал чародей, заметив, как Ганс начал рыться по карманам. – Идите быстрее.

Крестьянин немало удивился такой щедрости, но подозревать чародея в мошенничестве просто не было времени. Ведь в этот же момент входную дверь хижины выбило напрочь, а внутри оказались Александр, Фри и Боб.

- Ганс Фриц Михельманс! – вскричал главный Страж Баланса. – А-ну стоять!

- Ауфвидерзеен! – выпалил крестьянин, схватил Виолетту за руку и канул с той стороны портала.

- Не дайте ему уйти! – вскричал не своим голосом Александр. – Фри!

Молчаливый маг вскинул перед собой руки, наставляя их на портал, пока остальные Стражи Баланса метнулись следом за крестьянином.

- Стойте! Нет! Вы нарушите заклинания и!.. – вмешался в перепалку Филолай, но было поздно.

Слишком поздно.

Из-за внезапного и неудержимого приступа неуклюжести Александр смазал ровные линии идеальной шестиконечной звезды, и портал из синего превратился в ало-красный. Ссэд попытался стабилизировать его, но безуспешно. Хижина заходила ходуном, поток магии заметал по комнате предметы и мебель, пространство искривилось, Стражи Баланса метнулись следом за крестьянином, а потом произошел взрыв.

*******************************************************************

Их отряд медленно подбирался к городишке Мороз, что находился на крайней границе владений Империума[4], на северо-востоке. Три всадника в черных кожаных одеждах двигались к нему со стороны диких полей. Два среднего роста и третий громадный, словно настоящий великан. Солнце почти закатилось за небосвод, из-за чего разглядеть их лица было практически невозможно.

Они точно были вооружены, но чем, сказать было очень трудно. Они ехали молча, изредка оглядываясь и останавливаясь, как будто ожидали засады невидимого неприятеля. А не дождавшись – продолжали путь вперед. Завывал волком ветер.

- Ну как, нервничаешь, Альфред? – осведомился один из тех, что был среднего роста.

- Д-да, - ответил двухметровый, чем заставил своих путников удивленно остановится.

- Да не бойся ты, - произнес легкий женский голос, принадлежавший второй фигуре. – Вряд ли в этом захолустье хоть что-то может произойти. К тому же Мастер Волко не отправил бы такого, как ты в самую гущу событий. Он ведь не изверг.

- Поди пойми, что у этого старого эльфа на уме, - буркнул Альфред. – Порой мне кажется, что он вообще не дружит с головой. Ведь пять тысяч лет все-таки!

- Пять тысяч сто тридцать один, - поправил женский голос. – Однако вот увидишь, все пройдет гладко.

- Да и мы с тобой, что может случится? – поддакнул мужской голос.

- Вообще-то каждый раз, когда кто-то говорит: «Что может случится?», Рихх, оно случается, - отрезал здоровяк.

- Молчу-молчу, - рассмеялся тот.

Тем временем, Мороз становился все ближе и ближе. Вот им на пути уже встретились первые дома, и тракт сменился центральной улицей города – широкой и узкой одновременно в виду неровного ряда давнишних построек. В этот же момент на небе показалась луна.

Красная, как пятно свежей крови.

- Что-то мне это совершенно не нравится, - заявил Альфред, покусывая губу.

- Брось, Красная Луна – это еще ничего, - отвечал Рихх. – Она не так опасна для людей. Ну, по крайней мере, здравомыслящих. Вот если бы она была Сиреневой – уж тогда можно трубить тревогу.

Не знать по какой причине, но только Рихх закончил высказывать свое мнение – как красный диск над их головами окутала легкая сиреневая дымка. Притворности судьбы, сказал бы кто-то, однако Альфред видел в этом лишь вселенский заговор.

- Надо торопится, - оповестил их женский голос. – Найдем укрытие в ближайшем трактире.

Феномен Красной и Сиреневой Луны – обычное дело в Закрытом Мире. До сих пор неясно, какие силы установили такой порядок. Какие боги решили наказать этих бедных людей таким страшным проклятьем. Но суть оставалась одна: Красная Луна – обостряла все твои чувства: от запаха, до слуха, порождая неутолимое желание крови. Сиреневая же Луна – окончательно превращала в тебя безумное чудовище, пожирающее людей.

Еще была Бледная Луна, которую знали, как самую обыкновенную Луну, которая светит абсолютно во всех существующих мирах. Она находилась на небе большую часть земного цикла, то есть практически целый год. Это время знали, как спокойное и мирное. В моменты же, когда выходила Красная или, не дай бог, Сиреневая Луна – объявлялось время чистки.

В это время в разные города и деревеньки континента Загромье отправлялись специальные отряды воинов, чей долг состоял в том, чтобы не дать людям погибнуть в потоке собственного безумия. Альфред, Рихх и Нина – как раз и состояли в таком отряде.

Доехав до центра города, в котором стоял большой каменный фонтан, украшенный статуями, друзья спешились и оглядели пустовавшую площадь. Все люди прятались по домам, боясь и носа сунуть на улицу. Черепичные крыши и крепкая выпивка куда лучше защищали от света Луны, чем плащи и одежда. А поэтому это было самым разумным решением с их стороны.

- Давайте переждем там, - предложила Нина, указав пальцем на вывеску трактира недалеко от городской ратуши. На вывеске было написано: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». У жителей Закрытого Мира был специфический юмор.

- А-а разве нам не стоит для начала проверить улицы? – подал голос Альфред. – Все-таки, может, кто остался?

- Если бы не эта сиреневая дымка у нашей дорогой подруги, я бы согласился с тобой, - отвечал Рихх, привязывая коня. – Но, если мы превратимся в чудовищ, - этим людям уже никто не поможет. Поэтому понадеемся на то, что здравый смысл преобладает у жителей этого города и по улицам никто шляется преддверье этой ночи.

Через пару минут друзья уже стояли в дверях местного трактира. Как и предполагалось, внутри царила куда более оживленная атмосфера. Люди громко болтали, пили ели и веселились. Пахло специями, а когда местные заметили, кто к ним пожаловал – из оживленной атмосфера превратилась в увеселяющую. Ведь если в твой город отправили отряд Егерей – значит пережить ночь будет куда проще. Эти люди были специально обучены, чтобы предотвратить распространение безумия, если такое начнется. Они – символ спасения этого мира.

Троице отвели отдельный столик и преподнесли выпить. Альфред залпом осушил целую пинту пива, но спокойней не стал. Из просто параноика он стал пьяным параноиком, а вот его товарищи неплохо-таки расслабились.

Шли долгие часы. Красная Луна оставалась красной, а народ – веселым и беззаботным. Ведь с ними Егеря. Да, пускай их не так много, но трое – это все же лучше, чем совсем нечего. В некоторых городах их вообще нет, ведь на всех не наберешься.

Впрочем, это еще с какой стороны посчитать.

Альфред вон, несмотря на свои размеры, в виду которых его можно было спокойно принять и за двоих – принимал себя за круглый ноль. К тому же в отличии от простого люда, принимающего все за чистую монету, парень четко понимал или, точнее, знал, что даже оставшаяся парочка – не такая уж и грозная сила.

Рихх, например, на службе всего год, а Нина – считай только недавно получила разрешение браться за задания вне столицы. Воспользовавшись простыми математическими исчислениями, получается: что против гипотетической своры монстров, вылезших просто у тебя из-под задницы, выступит пустота. Зато какая двухметровая!

- Я-я… пойду возьму еще выпивки, - сказал Альфред, вставая со стула.

- О, возьми тогда мне вяленых яблок в меду, - попросил Рихх. – Такие вкусные, черт, просто не могу.

- А мне еще одну бутылочку вина, - попросила Нина.

- Как скажете, - ответил Альфред, а про себя подумал: «Быть может, все-таки этой ночью действительно ничего не случится».

Он двинулся к барной стойке, где хозяин трактира как раз возился с очередной порцией бараньего рагу. Пахло очень вкусно.

- О, это вы сударь, чего желаете? – поинтересовался хозяин (пухленький мужичек лет сорока-пятидесяти с длинной козлиной бородой).

Альфред хотел сказать, что желает билет в один конец обратно в столицу суперэкспресс поездном, но промолчал. Стратегически.

- Мне, пожалуйста, еще одну порцию вяленых яблок и бутылку вина.

- Вижу, пристрастились-таки, - улыбнулся трактирщик.

- Нет, это моим друзьям, - дружелюбно отвечал Альфред. – Я больше люблю мясо, но сейчас не самое лучшее время, чтобы употреблять всякую дичь.

- А я думал, что это всего лишь сказки - что мясо повышает чувствительность к свету Луны, - пожал плечами хозяин.

- Ну, это не совсем так, - улыбнулся Альфред, довольствуясь тем, что знает такие подробности. – На самом деле, проблема не в мясе, а в его приготовлении. Кровь животных также вызывает приступы, как и человеческая кровь, а поэтому это может быть опасно. Например, если употребить сырое мясо с кровью в то время, как светит Красная Луна, - то сойдешь с ума за пару минут.

- Хе-хе, понимаю, - нервно заулыбался трактирщик, пытаясь вспомнить, подавал ли он сегодня «подобные блюда» своим гостям? Вроде бы нет. – Слушайте-ка… - через некоторое время продолжил хозяин, переминаясь с ноги на ногу. – А давайте мы вам приготовим свое фирменное вегетарианское блюдо, коли вы говорите, что мясо пока что не употребляете? Это будет жест нашей благодарности за то, что вы делаете.

- Я пока что ничего не сделал, - заметил Альфред, но, признаться, идея с вегетарианским деликатесом прельщала его вкусовые рецепторы. Он не ел ничего с сегодняшнего утра в виду все той же причины с мясом. А такой большой организм нуждается в подпитке как минимум четыре, а то и пять раз на день. – Впрочем, убедили, - сказал Егерь, садясь за свободное место у барной стойки.

- Вы не пожалеете, - улыбнулся хозяин. – Эй, Кларк! Принеси-ка мне из кладовой свежих польгроиских трюфелей! У нас голодный клиент!

Однако в ответ донеслась лишь тишина.

- Хе-хе, снова, наверное, бездельничает где-то, - хмыкнул трактирщик, выйдя из-за бара и направившись на кухню. – Кларк, кому говорю! Сбегай за трюфелями!

Но на кухне тоже никого не оказалось.

- Странно, - пробормотал хозяин себе под нос, оглядывая пустое полусветлое помещение.

- Что странно? – рядом с ним внезапно появился Альфред, чем немало, надо бы сказать напугал трактирщика.

- Господи, не нужно так подкрадываться.

- Простите, профессиональная привычка, - виновато опустил голову здоровяк.

- Ну будет-будет вам, - понимающе ответил мужичек. – Впрочем, это не отменяет того, что Кларк куда-то подевался.

- Кларк? – переспросил Егерь.

- Ну помощник мой, я же говорил, разве не? Хороший парень, тихий и смирный. Иногда, правда, дурью мается, но потом отрабатывает. Интересно, где же он.

- Надеюсь, не на улице, - заметил Альфред похолодевшим тоном.

- Ой, да ну что вы. Он, конечно, еще весьма молод, но не до такой степени, чтобы сознательно подвергать себя опасности, - трактирщик вздохнул, и в этот же момент из уже упомянутой нами кладовой донесся какой-то приглушенный хлюпающий звук. Как будто… кто-то чавкал.

- В-вы слышите это? – нервно переспросил Альфред, перестав строить из себя надежного парня в мгновении ока.

- Слышу, это доносится из кладовой, - подтвердил трактирщик. – Может, Кларк там? Нужно проверить.

«Я боялся, что ты это скажешь», - печально подумал парень, набирая в легкие побольше воздуха:

- Ч-что ж, я думаю, вы правы. Идите проверьте, а я здесь подожду.

- У вас что голос дрожит? – удивился хозяин.

- У меня? Нет, это просто ветер воет. Слышите?

- Да вроде ничего не воет… - отвечал трактирщик, и таки услышал вой. Из кладовки.

Теперь уж, хотел Альфред того или нет, но пришлось переться вместе с чертовым трактирщиком, а-то мало ли, кто это здесь воет. Лично Егерь надеялся, что крысы.

Вход в кладовку был недалеко от кухни, всего пару длинных шагов, и вот они уже на месте, укрытые тенью лестницу, что поднималась на второй этаж. Хозяин таверны снял со стены ближайшую лампу, зажег ее, толкнул от себя дверь и осветил помещение.

- С-с виду никого, - сказал Альфред. – Может, это просто наше воображение?

- Может быть, - согласился трактирщик, и тут по какой-то неведомой и откровенно глупой причине ему вдруг вздумалось посветить лампой за поворотом. – Батюшки…

За треклятым поворотом таки что-то было. Или кто-то. Трудно было сказать, ведь странное положение того существа вводило в ступор и бросало в дрожь одновременно. Этот «кто-то» или «что-то» сидело на каком-то человеке, в лужи крови. Рядом с ним валялось несколько красных конфетных фантиков и кажется, недочищенный кочан капусты – очень важная деталь, надо бы заметить. Существо жадно вгрызалось своими длинными клыками в плоть умершего человека и чавкало во весь опор, было волосатым, мерзким и все покрыто какой-то слизью.

- И-и кто их этих двоих Кларк? – осведомился Альфред, готовясь бросить трактирщика на произвол судьбы. – Н-нижний или верхний?

- Ну-у, кажется, нижний, - отказал тот, невольно пятясь назад.

- Почему-то я так и думал, - кивнул здоровяк, а затем… - Караул! Комок шерсти заживо сожрал человека!

- Цыц, не кричите, не подавайте виду, что мы здесь! – взмолил трактирщик, но было поздно.

Существо на удивление быстро бросило свои недоедки и пулей метнулось к ним, за один присест опрокинув хозяина таверны на по, оторвав ему руку. Однако не успел Альфред в панике захлопнуть дверь, как прежде вполне себе мертвый Кларк встал, огляделся, увидел перед собою два мертва свежего мяса, и бросился на него с яростными криками:

- Кровь!

Благо, паника парня победила в нем страх, и он успел захлопнуть толстый засов до того, как чудовище сумело что-то предпринять. Одна проблема была решена, но оставалось еще две: комок шерсти и хозяин таверны, который точно также вдруг неожиданно встал, метнул убийственный взгляд в сторону Альфреда и сказал:

- Кушать.

- П-предпочитаете мясо или овощи?

Трактирщик прыгнул на Альфреда, словно настоящий зверь, но тот успел спрятаться за лестницей:

- Думаю, вопрос закрыт! – Егерь взял ноги в руки и что было мочи бросился удирать. – Нина! Рихх! Персонал этого трактира сошел с ума!

Парень вбежал в общий зал, покуда под его ногами дрожала земля.

- Что, случилось, Альфред?! – тотчас вскочил со стула Рихх. – Яблоки закончились?

Но ответом послужил душераздирающий крик какой-то женщины, чья нога исчезла в пасти бывшего трактирщика.

- Какого?.. – только и успел выговорить Егерь. – Но ведь Луна Красная!

- Бежим отсюда! Слишком много крови! Сейчас вся таверна сойдет с ума! – крикнула Нина.

Так и произошло. После того, как невинной женщине оторвали ногу – в центре главного зала появилась большая лужа крови, из-за которой все ближайшие люди начали хвататься за головы и преображаться.

- Каждый сам за себя! – взвизгнул Альфред и пулей кинулся к двери.

Его компаньоны бросились следом.

Драться с монстрами в закрытом помещении, без возможности отступить – чревато. Однако, когда они выбежали на улицу, оказалось, что и здесь им нет спасения, ведь во всех ближайших домах были слышны крики и визги, а вой заглушал биение их сердец.

- Как это произошло?! – воскликнул Рихх, подбегая к привязанным лошадям. – Почему они превращаются?

- Не время сейчас это выяснять, - отказала Нина, выхватывая из ножен длинный меч с очень тонким лезвием, похожим на иглу. – Нужно выбираться из города!

- И что? Бросить всех этих людей? – ошеломленно выпалил Рихх.

Он не мог сделать этого.

- Нас слишком мало! – ответила Нина, и тут из-за угла трактира на нее выпрыгнул местный житель, жадно разинув пасть, но не успел нанести и один удар, как девушка ловко проткнула ему шею своим мечом-иглой, и тот пал мертвым телом. – Берегись, сзади! – крикнула она, видя, как к следом за Риххом из трактира выскочил его хозяин.

Егерь не успел бы увернутся от его клыков, если бы между ними (не по своей воле, конечно же,) не очутился Альфред. Парень все никак не мог отвязать поводья своей лощади и с перепугу выдернул их вместе с деревянным столбом, задев трактирщика, который улетел обратно заведенье, словно бейсбольный мячик.

- Молодцом, Альфред! – поблагодарил его Рихх.

- Я что-то сделал? – удивился тот.

- Ты спас мне жизнь! А теперь убираемся отсюда!

Упрашивать Егеря долго не пришлось. По большому счету, даже если бы Рихх не скомандовал убираться – Альфред бы убрался самостоятельно, ибо страх подгонял его в шею. Троица вскочила на лощадей, выехала на главную площадь, и уже готовилась пуститься галопом, но тут из ближайшего к ним дома выскочило больше десятка чудовищ. Они преградили им путь, отрезав от улицы, которая вела к окраинам города.

- Назад! Назад! – скомандовал Рихх, параллельно доставая из ездовой сумки большой сдвоенный револьвер.

- Да куда уж вперед! – отвечал Альфред, тоже лихорадочно роясь в рюкзаке в поисках своего оружия.

Троица развернула лошадей и стремглав понеслась в сторону ратуши – как следовало из карты города – за ней должна быть еще одна дорога, что вела к спасительному выходу. Обогнув фонтан и еще несколько переулков, команда очутилась точно перед каменным зданием местной мэрии. Но как только они свернули за ее рог – то увидели, что и тут проход был закрыт.

Закрыт силуэтами более сотни кровожадных монстров, дожирающих тела местного населения, превращая некоторых в себе подобных. Ужасное зрелище, порождающие ужас.

- А теперь куда?! – лихорадочно выпалил Альфред.

- В ратушу! – отвечал Рихх, спрыгнув с лощади на бегу, и подстрелил с помощью револьвера одного из приближающихся к ним горожанина.

- А если там тоже монстры?! Мэр, например?!

- Значит, здесь будут перевыборы! - отвечал Егерь, выбивая ногой входную дверь, за которой на него выпрыгнул толстый лысый мужик, клацающий своими длинными зубами. Он опрокинул Рихха на землю и несколько раз чуть не отгрыз ему пальцы, но рядом, благо, снова оказался Альфред, всадивший мэру между глаз люцернским молотом.

- Наверное, он знал, что проиграет эти выборы, - отвечал парень, помогая Рихху подняться. – Нина, скорее!

Но Нина уже не считалась. Вернее, не считалась в их рядах, ведь пока Альфред отбивал Рихха от местной администрации – Нину отбивали монстры. И в итоге отбили до такой степени, что теперь девушка не прочь была отбить и своих бывших сослуживцев, перегрызя им при этом горло. Короче говоря, отступать пришлось без Нины. Оба Егеря канули во тьме главного зала мэрии. Захлопнув за собою дверь, они завалил проход ближайшим хламом, параллельно расправившись с тремя депутатами, их советниками и одним, кажется, секретарем. Впрочем, последнее было под большим вопросом, ведь Альфреду показалось, что это была обыкновенная уборщица, но с весьма сложным характером.

Парочка вбежала глубь здания, и начала быстро подниматься по лестнице на второй этаж. По закону Империума (а мы напомним, что это государство, где сейчас происходят все события) в каждой ратуше должна присутствовать оружейная, предназначенная специально для Егерей, чтобы дать им возможность делать свое дело качественно.

Это была какая-то неправильная ратуша, и на первом этаже оружейной не оказалось. Взобравшись же на второй этаж и проверив с десяток комнат для хлама и всякой краденной ерунды, парочка все-таки смогла найти нужную дверь, однако она была наглухо заперта.

- И что теперь?! Мне кажется, я видел ключ у мэра, которому всадил между глаз молотом!

- Так всади молотом в эту дверь! – предложил Рихх, и о чудо, это сработало.

Егеря вбежали в оружейную, где должен был быть целый склад всевозможного оружие и увидели там… целый склад всего возможного оружия. А что? Хотите сказать, что там должно быть пусто? Бросьте, это ведь такое очевиднейшее клише! Там было очень много оружие, которого хватило на целую армию Егерей.

- Повезло-повезло, - заявил Рихх, сразу же набивая карманы патронами для револьвера. Это были особые патроны, наполовину сделанные из экстракта кальция, благодаря которому кровь может свертываться во много раз быстрее. Вообще, у Егерей практически все оружие заточено на то, чтобы вызывать, как можно меньшее кровотечение, и таким образом умешать риски поддаться безумию.

Пока Рихх вооружался, Альфред решил остаться при своем молоте. Он не доверял дальнобойному оружию, предпочитая убегать от врагов с палицей в руках, ведь ею можно расчищать себе путь.

Впрочем, если вдруг среди монстров появится Колос[5] - ни то, ни другое не сработает. Тогда уж нужен будет целый десяток охотников, и, как минимум ранга третьего или второго, чтобы с ним управиться. Альфред был десятого. Рихх седьмого. Нина была девятого, но Нины больше нет, хотя в любом случае это сути не меняло.

- Что теперь? – осведомился Альфред. – Даже с таким арсеналом всех жителей этого города мы не перебьем.

- Знаю, что не перебьем, - отвечал Рихх. – Остается только продержаться до рассвета. Они отупеют, и у нас будет шанс сбежать.

- Но до рассвета еще часа три, как минимум, - сказал Альфред.

- Значит, нужно продержаться три часа, - отвечал Рихх. – Будем держать оборону у лестницы. Помоги мне перетащить эту скамью.

*******************************************************************

Они возвели баррикаду за считанные минуты. Что сказать - Егеря. Их учили делать защиту из ничего. В случае же этой парочки – ничего являлось «хоть чем-то», и в итоге получилось «немного-немало, но что-то». Вой сотен жителей заставлял кровь стынуть в их жилах. Они слышали, как чудовища нещадно бьются в дверь ратуши, ощущая внутри нее две последние живые души.

С каждым таким ударом Альфред вздрагивал, словно на сильном морозе, но с места так и не сдвинулся. От страха. Страх для него сейчас был причиной «за» и причиной «против», а поэтому парень и оставался на месте.

Но тут вой неожиданно прекратился. Повисла гробовая тишина, граничащая с погостовой.

- У них что, батарейки кончились? – осведомился Альфред, выглядывая из-за укрытия.

- Да непохоже, - заметил Рихх. – Мелочь перестает выть только в одном случае, если…

И тут завыло нечто совершенно иное. Казалось, этот вой доносился из самой Преисподней. Протяжный и громкий – он прошелся мурашками по коже друзей, заставив их вжаться в баррикаду, словно та была сделана из стали.

- Это что… Колос? – еле слышно проговорил Альфред.

- Не может быть, жертв слишком мало, чтобы он появился! Не верю! - судорожно отвечал Рихх.

- Я тоже не верил, что монстр может пробраться в запертый дом, - ответил здоровяк. – Но Кларк продемонстрировал обратный пример.

- Кто такой Кларк? – удивился Егерь.

- Бывший помощник того трактирщика, который хотел тебя сожрать, - ответил Егерь. – Мы нашли его труп в запертой кладовой, где его жевало одно из чудовищ.

- Запертой кладовой? – переспросил Рихх. – Действительно странно. Как он туда пробрался?

- Не знаю, может, его кто-то впустил? – предположил Альфред, и вдруг оба Егеря посмотрели друг на друга широко открытыми глазами.

- Его кто-то впустил… - медленно произнес Рихх.

- Думаешь, это они? Только этих кровавых фанатиков здесь не хватало! - заявил Альфред, но ответа от своего товарища так и не услышал. Ибо внезапно все здание мэрии содрогнулось от мощнейшего кинетического удара, что пришелся точно по запертым входным дверям.

- Итак, началось, - прохрипел Рихх.

- А у нас есть план «Б»? – беспокойно переспросил Альфред.

- Какой еще план «Б»? – удивился Егерь, и в этот же момент вся ратуша задрожала от десятков, а то и сотен умопомрачительных шагов, заполнивших эхом все видимое пространство.

Первые чудовища оказались на втором этаже быстрее ветра и тотчас получили пулю в лоб, благодаря зоркому глазу Рихха. Еще с полдесятка налетело на баррикады, еще с полдесятка было на подходе, еще с полдесятка бросалось вперед, сломя голову, билось башкой о стены, падало вниз и умирало, но еще больше вставало на их место.

- Сколько, черт подери, в этом городе живет людей? – кричал, вымахивая своим молотом, Альфред, убивая одно чудище за другим. – Здесь что воздух чище, налоги меньше?!

- Скорее всего, второе, - отвечал Рихх, перезаряжая свой револьвер снова и снова. У Егеря начали кровоточить пальцы из-за такой бешеной скорости, оружие постоянно норовило выскользнуть у него из рук. Это сбивало с толку и мешало сосредоточится, что в итоге и встало ему боком.

- Берегись, Рихх! – вскричал Альфред, видя, как товарищ не может подобрать с пола пулю, а в это время – один из монстров перелез через их баррикаду.

Послышался шальной выстрел, пробивший чудовищу грудную клетку, но оно все-таки успело зацепить Егеря своими когтями.

- О-о-о! Это плохо! Очень плохо! – закричал здоровяк, подбегая к другу. – Держись, Рихх! Ай! Я хотел сказать: не кусайся, Рихх! Фу! Фу, кому говорю!

Но Рихх на команды не отзывался. Более того – он увидел в них некоторый двусмысленный подтекст, и решил укусить своего хозяина за руку. В буквально смысле.

Благо, Альфред был тогда чертовски быстр, и отдернул ее в мгновении ока.

«Вот и конец, - подумал здоровяк, понимая, что теперь он остался один против целой своры чудовищ и двух бывших сослуживцев. – Вот и конец мне. Вот и конец мне, а я ведь еще так молод! – он расшиб своим молотом голову Рихха до того, как он полностью превратился, и начал медленно отступать в сторону оружейной. Из-за большего числа нагроможденных трупов чудовища не могли так просто подобраться к нему, а поэтому отбиваться было не так сложно, но это всего лишь временно. – Нужно что-то делать. Нужно что-то делать! Но что?»

Ответом на данный вопрос послужила винтовая лестница, ведущая на вершину колокольной башни. Альфред метнулся к ней, как с спасительному свету, и взбежал вверх за считаные мгновения. Открыв железный люк, он оказался просто под гигантским золотым колоколом и одним ударом молота сбил его, завалив проход.

С вершины башни ему открылся вид на пылающий Мороз. Город был уничтожен, дома превращены в смесь из дерева и камня, а по улицам взад-вперед сновали бесчисленные бестии. Егерь был единственным выжившим посреди этого хаоса, застыв черным пятном на вершине каменного сооружения, что когда-то было местом жизни и духа. Он был один и слышал, как монстры отчаянно пытаются пробраться к нему, завывая смертью, ударяясь телами о золото, пытаясь таким образом разрушить его. Надежда покинула Егеря. Видимо, боги посчитали, что он прожил достаточно. Видимо, боги были непреклонны.

Альфред еще раз окинул взглядом город, желая попрощаться с этим миром, пускай он и не шибко будет грустить, потеряв такого труса.

И вдруг его взгляд зацепился за край небосвода.

Парень вгляделся в далекую даль, прищурился и наклонился вперед, при этом чуть ли не свалившись вниз, и увидел нечто странное.

Тонкий лучик солнечного света коснулся горизонта и вой среди монстров заметно притих.

«Неужели… я дождался?» - прошептал Альфред, не веря своим глазам. – Неужели эта ночь закончилась?!»

За тонким лучиком из-за края земли показалась первая половина круглого желтого диска, и лучезарный свет накрыл Мороз всеобъемлющим и всепоглощающим трепетом нового дня. Этот диск осветил пылающие улицы, разогнал мрак и подвинул в сторону черные тучи.

Егерь стал свидетелем того, как на небе сошлись в неравном поединки тьма и свет, и второй явно побеждал.

От чувства внезапно нахлынувшего на него облегчения Альфред даже выпустил из рук свой молот, но быстро подобрал его, так как ему он еще явно пригодится. Парень смотрел на небо и радовался тому, что видит. Этот яркий и теплый свет успокаивал его.

Вдруг его внимание привлекло нечто доселе неведомое. Поначалу Егерь подумал, что это какая-то гигантская птица, однако вглядевшись, он понял, что это была огромная черная овальная дыра, парящая в небе. Она появилась прямо над тем самым фонтаном, что возвышался посреди главной площади. Появилась внезапно, появилась в добрых тридцати футах над землей, и Егерь готов был поклясться, что слышит, как она кричит. Кричит какофонией людских голосов, которые словно падали из неведомой пустоты вниз.

И тут… из портала в небе появились двое. Девушка и парень (последний вцепился за ногу первой и молил о том, чтобы она его не отпускала). Они безобразно летели вниз, вымахивая руками, как будто пытались вспомнить, как летать, но все попытки были тщетны. Они падали прямо в фонтан, вокруг которого их уже ожидали толпы кровожадных бестий. Отупевших от солнечного света, но все еще способных умервщлять и превращать в себе подобных.

Альфред видел это и понимал, что как только эти двое упадут в воду – им тотчас настанет конец. Конец! Однако, что же делать? Как их предупредить?? Ведь никто не заслуживает подобной участи! Затем здоровяку на глаза пал золотой колокол. Егерь тотчас схватил свой люцернский молот, размахнулся, что было силы, и ударил так, что аж волосы на его голове встали дыбом.

Звук раздался по всему городу, привлекая к себе внимание Виолетты и Ганса, которые увидели на вершине каменной башни, стоявшей неподалеку, человека, что кричал им:

- Внизу! Смотрите – внизу!!!

[1] Стражи Баланса – особый орден рыцарей, существующий в мироздании, чья задача истреблять, уничтожать, уравновешивать и прочее в таком духе опасных людей, монстров, духов, богов, которые так или иначе «нарушают» общий баланс сил в существующем бытии.

[2] Название мира, в котором СЕЙЧАС происходят действия.

[3] Название мира, в котором происходило действо книги «Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья».

[4] Государство, что находится на юго-западной части континента Загромье и соседствует с королевством Оффо.

[5] Буквально: большой монстр.

Глава 2

Падать хорошо. А хорошо падать – еще лучше. Однако в случае, когда за твою ногу вцепился обезумивший от происходящего крестьянин, а где-то сверху – догоняют трое рыцарей из ларца, одинаковых с лица – вся хорошесть улетучивается в мгновении.

Впрочем, как оказалось в дальнейшем, это были еще только цветочки. Ягодки пошли тогда, когда с какой-то местной ратуши какой-то идиот начал кричать им: «Вниз! Смотрите вниз!» - как будто до этого им не было непонятно, что внизу их и так ждет кромешный ад.

- Я не умею плавать! – заявил Ганс, видя, что они приближаются к воде.

- Ничего, научишься, - съязвила в ответ Виолетта и вдруг увидела, что помимо воды внизу их ожидала еще толпа толи каких-то зомби, толи каких-то монстров с кровожадным видом.

- Эй, Ганс, тебе не кажется, что пришло время проявится твоей невероятной силе?! – вопросила Виолетта, но ответ потонул вместе с Гансом под толщей воды, где в последствии оказалась и бывшая королева Кларита.

«Буль-буль-буль».

Альфред с ужасом увидел, как в фонтан следом за незнакомцами шугануло больше десятка чудовищ. Это событие так шокировало бедного Егеря, что он даже на секундочку захотел бросится им на помощь, но быстро передумал, понимая, что спасет разве их окровавленные трупы.

Но произошло неожиданное. Столб огня метнулся резко вверх в том месте, куда упали пришельцы, превратив воду в пар, а чудовищ – отбросив назад ударной волной.

Источником невероятной силы оказался тот самый юноша, что летел, державшись за ногу беловолосой девушки. Сейчас он выглядел менее напуганным и даже, кажется, улыбался при виде тех сотен чудовищ, что прибежали на звук ударной волны. Одним ловким движением он выпрыгнул из фонтана и прописал одной из бестий джеб да так, что та отлетела на противоположную часть улицы.

Челюсть Альфреда в этот момент упала вниз.

Ганс круто развернулся и прописал повторный джеб. Затем третий, четвертый, пятый шестой, а когда парня окружила целая толпа – он использовал магию, превратив абсолютно всех оставшихся монстров в пепел.

Челюсть Альфреда упала еще ниже: «Да он спокойно может потягаться в силе с целой армией! Кто же он такой?!»

- Ганс Фриц Михельманс! – донеслось вдруг из портала над ними.

Парочка подняла голову и увидела летящих за ними Александра и его шайку.

- Именем Стражей Баланса, сдавайся!

- Ганс, закрой чертов портал, быстрее! – потребовала Виолетта.

- Не могу, - ответил крестьянин. – У меня не хватит сил!

- Тогда сделай так, чтобы они выпали не здесь, а где-нибудь в океане! – отрезала бывшая королева Кларита.

- А вот это можно попробовать, - отвечал юноша, поднимая руки вверх, и проделав ими какое-то движение – закрыл выход из портала прямо перед носом озлобленного Александра, который шмякнулся о пространство с характерным мультяшным звуком, после чего улетел в неизвестность.

Все закончилось, даже не успев толком начаться. И вовремя, ведь сила Ганса как раз подошла к концу. Крестьянин снова стал вполне обычным человеком (коим, впрочем, и являлся), пошатнувшись на месте от сильного головокружения. Тем временем из фонтана выбралась Виолетта. Девушка, хотя и выглядела немного потрепанной, держалась молодцом.

- Итак, наша песня хороша – начинаем сначала? – вторила она, подойдя к крестьянину.

- Похоже. Только я ума не приложу, как они так быстро нас нашли, - заметил Ганс, почесывая затылок.

- Может быть, трюк с «заколдованной комнатой» все-таки был не самой лучшей идеей? – иронично сказала бывшая королева Кларита.

- М-м-м, нет, мне кажется, дело немного в другом, - задумчиво ответил Ганс, переводя дух. – Чем дольше эта троица гоняется за нами – тем больше у меня уверенности в том, что у них есть какой-то особенный метод по выслеживанию «опасных преступников».

- Жучки на нас поставили? – предположила Виолетта.

- Все может быть, - пожал плечами Ганс и оглядел развалины былого города. – Однако, в интересное место мы угодили, - парень заметил на башне местной ратуши силуэт высокого черноволосого человека. Кажется, это именно он кричал им, когда они падали. – Эй! Вы там живы?! – осведомился парень, вымахивая Альфреду рукой.

Здоровяк быстро замотал головой в знак согласия.

- Что еще один немой? – скривилась Виолетта.

- Да нет, просто напуган до полусмерти, - отвечал Ганс, направляясь в сторону Егеря. – Эм-м, приветствую вас, о житель этой высокой каменной башни! – начал он и низко уклонился. – Мое имя Ганс Фриц Михельманс! Можно ли задать вам несколько вопросов?

Альфред внимательно изучил крестьянина с ног до головы. Оказывается, он был даже ниже блондинки, вместе с которой упал с неба. Как может в таком маленьком теле быть столько невероятной мощи?

- Вы слышите меня?! – повторил Ганс. – Говорю: будьте добры, скажите, куда мы попали?!

В ответ тишина.

- Эй ты, шкаф-переросток, а-ну быстро слез с этой дылды, на которую забрался, и рассказал, что здесь происходит! – в их разговор вмешалась Виолетта.

Удивительно, но Альфред как будто нутром почувствовал, что, если продолжит молчать – его силой стащат с этой башни, и быстро заговорил.

- В-в каком смысле: ч-что происходит? – переспросил Егерь.

- Да в прямом! – кричала девушка. – Почему этот город разрушен до основания, что это за чудища такие, и ты кто такой в конце-то концов?!

- Я? – не поверил здоровяк.

- Нет, блин, - он, - девушка ткнула пальцем в Ганса, и юноша нервно улыбнулся.

- Меня зовут Альфред. Я – Егерь!

- Ебрь?! – не услышал крестьянин, так как их разделяло добрые полсотни футов.

- Нет! Егерь я! Егерь!

- Он сказал: Егор? – переспросил Ганс у Виолетты, но та лишь холодно пожала плечами. – Черт, ладно, нужно, чтобы он спустился, а то так целый день будем переспрашивать, - парень снова обратился к Альфреду. – Слушай, а ты можешь спустится к нам, а то вообще ничего не слышно!

- Н-не могу! – отвечал Егерь с башни.

- Что? Я не слышу! – отвечал Ганс.

- Не могу я! Не могу, так как проход завален! Я не выберусь!

- Так спустись через крыши! – вставила свои пять копеек Виолетта, которой уже начал надоедать этот дурацкий разговор.

- Тоже не могу! – отвечал Альфред.

- И почему же на этот раз?! – возмущенно вопросила девушка.

- Я высоты боюсь!

Альфреда спустили. Не без помощи Ганса и гидравлического подъемника, сопровождая все дрожащими коленками и перекошенным лицом, но в конце концов Альфред все-таки спустили на твердую почву, который тотчас припал к ней всем своим двухметровым ростом.

- Я жив!

- Жив-жив, - кисло ответила Виолетта.

- Но как ты туда забрался? – удивленно спросил Ганс.

- Меня туда забрали. В смысле: загнали, - отвечал Альфред. – Те монстры, которых вы убили.

- Эти кровожадные твари? – переспросил крестьянин, оглядывая горы трупов. – Понимаю. Я бы и сам деру дал.

- Он деру дал, ты деру дал - вы уже закончили? – вмешалась в разговор Виолетта. Как видеться, он очень любила это делать. – Ты, - она ткнула пальцем в Егеря, и тот по инерции встал в стойку смирно. – Рассказывай, что это за мир такой?

- В каком смысле? – не понял здоровяк.

- Как он называется? – продолжила девушка.

- А-а, вы про это, - Егерь понимающе кивнул. – Он называется Закрытый Мир, а что?

- Твой мир называется – Закрытый Мир? – удивился Ганс, поднимая одну бровь.

- Ну да, - отказал здоровяк, всерьез задумавшись над данным вопросом. И правда, почему его мир называется Закрытый Мир? Хотя погодите, кажется, сейчас он должен думать немного не об этом. – Однако вы так говорите, словно… – парень нервно улыбнулся. – Есть другие миры.

- Ты что из пещеры вылез? – вторила Виолетта, раздраженно подступая поближе к Альфреду, и тогда Ганс понял, в чем суть проблемы.

- Н-нет, - отвечал Альфред, хотя уже был не уверен, правильно ли он отвечает.

- Тогда что это за утверждения странные? Конечно же, есть другие миры, и мы прибыли из другого мира, ты что не видел портала в небе?

- Чего не видел? – переспросил Егерь, побледнев словно Луна.

- Эм, Виолетта, кажется, ты перегибаешь палку… - вмешался в разговор Ганс, понимая, к чему все идет.

- И каким это образом? – возмутилась та. – Тем, что пытаюсь вразумить идиота, который считает, что не бывает других миров, когда их целые сотни? А мы, по-твоему, как здесь оказались здесь? Аист принес?

- Прошу, не надо так громко, иначе!.. – попросил крестьянин.

Иначе двухметровый здоровяк свалится в обморок, задрав ноги к небу.

Что, кстати, и произошло.

*******************************************************************

Очнулся Егерь из-за потока леденящей жилы воды.

- Проснись и пой, красавица, - над ним стояла Виолетта, держа в руках пустое ведро. С этого ракурса девушка казалась еще прекрасней.

- Что произошло? – как обезумивший спросил Альфред.

- Ты упал в обморок, - пояснил Ганс. – И набил себе шишку на голове.

Егерь аккуратно ощупал себе голову и скривился от боли. Действительно, на его затылке была большая шишка.

- Эм, простите, что вам пришлось видеть меня таким, - покорно отозвался здоровяк. – Обычно, я не падаю в обмороки, просто вы так меня… у-удивили, наверное.

- Тем, что сказали, что прибыли из другого мира? – переспросил Ганс. – А ты нас удивил тем, что не знаешь, что существуют другие миры.

- Но они действительно не существуют! – заявил Егерь, а потом умолк на несколько долгих минут, переваривая в голове услышанное.

Все дело в том, что всю свою сознательную жизнь (а парню было уже двадцать семь) он считал, что не существует других миров. Более того – он даже не задумывался над тем, что они могут быть, ведь все в Закрытом Мире так считают. Для местных это было также очевидно, как и то, что солнце встает на востоке, а заходит на западе. В народе даже ходила шутка, что все, кто думает, что есть другие миры – не умнее навозного жука, хотя Альфред никогда и не видел этих самых жуков.

Равно как и другие миры. Странно все это.

- Земля в иллюминаторе, прием, - потряс его за плечо Ганс, и Альфред тотчас пришел в себя. – Ты что уснул, громила?

- Я? – Егерь покраснел. – Нет-нет, это я так задумался.

- Задумался над тем, как бы облапошить нас до нитки? – презрительно спросила Виолетта.

- Что? Нет! Конечно же, нет! – отвечал Альфред, пытаясь задушить ползущую на его лицо улыбку. – Просто я никак не могу в это поверить. А вы можете как-то доказать, что прибыли из другого мира?

- Еще чего не хватало, - возмутилась бывшая королева Кларита. – Может, еще прикажешь сплясать тебе?

Егерь снова умолк, обдумывая все возможные для себя последствия, если он ответит «да».

- Короче, Ганс, у нас нет времени, чтобы тратить его на обучение теории структуры мироздания всяких недоумков, - вздохнула бывшая королева Кларита. - Нам нужно найти мага и поскорее. Пока, та троица все еще бороздит просторы местного океана. Понимаешь?

- Кого найти? – полюбопытствовал Егерь.

- Мага, - грубо ответила Виолетта. – И только не говори мне, что ты и о магах не слышал!

- Это какие-то животные? – попытался угадать Альфред.

- Местами, - медленно произнес Ганс, вспоминая Мистера Карто.

- И зачем вам этот «маг»?

- Очевидно же, чтобы поскорее убраться отсюда, идиот, - резко заявила бывшая королева Кларита.

- Не обзывайся, - обидчиво заметил здоровяк.

- А-ну повтори?

- Впрочем, два-три обзывательства в день, в принципе, можно и потерпеть.

- Не обращай на нее внимания, Альфред, - успокоил Егеря Ганс. – У нас просто был очень тяжелый день, вот Виолетта и бесится. Кстати, – крестьянин ласково улыбнулся ему. – Мы ведь так и не представились тебе надлежащим образом. Меня зовут Ганс. Ганс Фриц Михельманс. А ее – Виолетта Анфайс Прекрасная.

- Прекрасная? – с подозрением произнес здоровяк.

- Не суди книгу по обложке, - шепнул ему на ухо крестьянин.

- Я вообще-то все слышу, - прыснула девушка.

- А я ничего такого ему и не говорил, - ответил тот. – Я просто сказал ему правду. Глядишь, если бы ты не развела весь тот сыр-бор с Филолаем, пресловутые Стражи Баланса не успели бы нагнать нас!

- Ах, теперь я во всем виновата? – злобно произнесла девушка. – А кто вообще нашел этого «Филолая»? Ты! Ты узнал о нем - откопал сведенья на местном черном рынке, а в итоге он оказался еще тем прохвостом, непонятно откуда знающим, кто мы такие.

- Да все знают, кто мы такие! – отвечал Ганс. - Или ты думаешь, что каждый встречный водит за нос самих Стражей Баланса?

Их перепалка вполне могла бы перерасти в небольшую потасовку, в которой крестьянин потерпел бы сокрушительное поражение, если бы не вмешался Альфред.

- Только давайте без насилия, - сказал Егерь первое, что пришло ему в голову, вставая на ноги.

- А ты вообще молчи, - отвечала бывшая королева Кларита. – Черт подери, и угодили же мы в этакую западню. В мир, в котором нет магов, а все его жители считают, что вселенная крутиться вокруг них! - в отчаянии она пнула сапогом ближайший труп монстра, и тот вдруг решил дать сдачи.

Впрочем, девушка в мгновении ока отрубила чудовищу голову до того, как оно хоть что-то предприняло.

Кровь брызнула рекой, испачкав Виолетте ее брюки.

«Хм, по-видимому, им действительно очень сильно нужен этот самый маг, - подумал про себя Альфред, замечая, с какой злобой девушка вогнала лезвие в башку бывшего кузнеца, который сто процентов был мертв, но видимо не знал об этом. – Во что же я такое вляпался?»

- Альфред, скажи, ты часом не знаешь, где находится ближайший город? – спросил вдруг его Ганс, вновь прервав его судорожный поток мыслей.

- Ближайший город? - здоровяк задумался. – За небольшим горным плато, в милях пятнадцати отсюда. Но вы что собираетесь туда идти вдвоем?

- Нам нельзя долго оставаться на одном месте, - пояснил Ганс. –За нами ведут охоту очень опасные люди.

- Неужели? – удивился Альфред, который искренне считал, что ему уже нечему будет удивляться. – Кто?

- Те трое рыцарей, что падали вслед за нами, помнишь?

Егерь кивнул.

- Вот они. Они считают нас преступниками, хотя мы понятие не имеем, как вообще произошло то, что произошло. Мы потеряли всех своих друзей и близких, а кто-то даже целое королевство, - крестьянин грустно посмотрел на Виолетту, которая продолжала методично тыкать рапирой в каждого попавшегося ей на пути монстра. – А они хотят приписать их смерти нам.

Егерь громко сглотнул, и между собеседниками на некоторое время повисла тишина. Странная тишина, которая обычно возникает в кругу старых и добрых друзей, а не между крестьянином и первым встречным, похожим на клубного вышибалу.

Ирония судьбы.

А-а можно нескромный вопрос? – подал вдруг голос Альфред, переминаясь при этом с ноги на ногу.

- Какой?

– А почему вы мне все это рассказываете?

Ганс немного подвис. К такому вопросу жизнь его не готовила. Действительно: почему?

- Эм… ну, наверное, потому что ты странным образом напоминаешь мне одного из этих самых друзей, - наконец сказал юноша, меряя Альфреда взглядом. – Он также дергался при каждом случайном шорохе или звуке, при этом будучи размером как три поставленных друг на друга пивных бочонка.

- То есть таким же трусом? – уточнил Егерь.

- Ну-у, - замялся Ганс, понимая, что сказал какую-то фигню. – Да, он был тем еще трусом, но знаешь, - крестьянин снова посмотрел на Виолетту. – Когда я попадал в беду, он мчался мне на помощь, несмотря ни на что.

«Несмотря ни на что, – осторожно повторил про себя здоровяк, уставившись в землю. А ведь он когда-то начал обучаться ремеслу Егеря как раз потому, что хотел помогать людям. – Быть может, это какой-то знак свыше?» – Альфред посмотрел на Ганса, который спокойно мог сойти ему за младшего брата, а то и за сына, и странное чувство зародилось в его груди.

- Послушайте, - осторожно начал было он, обращаясь одновременно и к Гансу, и к Виолетте.

Те удивленно обернулись.

- Я-я понимаю, в какой сложной ситуации вы оказались, - он набрал в легкие побольше воздуха. – А поэтому хочу помочь вам.

- Помочь? Нам? – переспросила Виолетта, скривившись. – Нет уж, извини. Не хватало нам в компанию еще одного бесполезного индивида, - она недвусмысленно посмотрела на Ганса.

- Я не бесполезный! – заявил крестьянин. – Я просто полезный в определенные моменты. Это большая разница.

- Ты полезный в те моменты, когда другие бесполезны, - заявила та.

- Резонно, - согласился крестьянин, понимая, что спорить – значит укорить строк своей жизни на лет, эдак, тридцать. – Но, как ты можешь нам помочь, Альфред? – обратился он уже к Егерю.

Здоровяк задумался и замолчал.

–Ну, не совсем я, конечно, - сказала он, спустя некоторое время. - Но я думаю, что глава нашего Ордена сможет. Его зовут Мастер Волко.

- Мастер Волко? Он что волк? – переспросил Ганс.

- Нет, он самый обыкновенный старый пятитысячелетний эльф и повидал много различных вещей за свою жизнь, - пояснил Альфред. – Быть может, и магов тоже видел.

- И где же находится этот ваш Мастер Волко? – спросила Виолетта.

- В столице Империума, конечно же, - сказал Егерь. – За две сотни миль отсюда.

*******************************************************************

Троица ехала по главному тракту, пока в спины ей жарило нещадное солнце. Настолько нещадное, что порой складывалось впечатление, будто оно имело свою собственную волю, суть которой заключалась в том, чтобы испепелить на земле все живое. Раскинувшиеся вокруг бескрайние поля застыли в оцепенении. Ничего не двигалось, так как боялось быть превращенным в черный пепел. Травы, листья, крохотные насекомые – все как будто впало застыло. И лишь наша троица медленно двигалась вперед.

- Еще раз, как вы называете этих кровожадных монстров? – переспросил Ганс, понимая, что скоро начнет варится в собственном поту.

- Так и называем - монстры, - удивленно отвечал Альфред. – А что не так?

- Да я просто думал, что вы называете их как-то по-особенному, - сказал Ганс. - Ну, например, «бело-снежные ходоки» или там «совсемнегорящие». А тут монстры, да монстры.

- Нет, зачем вдаваться в такие очевидные клише? – сказал здоровяк. – Монстры – они везде монстры, как ни крути. Ну, в крайнем случае, бестии, чудовища, эм-м…

- Чудища, - предположил крестьянин.

- Я вижу, ты наконец-то нашел себе друга, Ганс? – встряла в их разговор Виолетта, которой было жарче в два раза больше остальных, а поэтому она была и в два раза более раздражительней. Все из-за невероятной длинны ее волос.

- Вообще-то я узнаю важные подробности об этом мире, - отвечал тот.

- Вы уже битый час обсуждаете одних только монстров, - отчеканила девушка.

- Извини, это просто моя самая больная тема, - сказал Альфред.

- Неужели? А я-то все думала, что твоя самая «больная тема» – это решить одевать сегодня розовое или фиолетовое платье, - фыркнула та.

- Наверное, я был одел розовое. Мне больше нравится розовой цвет, - философски заметил Ганс.

- Ар-г! Да я вообще не об этом! – воскликнула девушка, поднимая руки к небу. – Я про то, что ты хотя б мог нам объяснить, откуда взялись эти твари? Или же они зародились вместе с Закрытым Миром?

- Насколько я помню, Проклятье Красной Луны существовало всегда, - немного подумав, отвечал Егерь. – Ну, по крайней мере, так написано в книгах, - быстро добавил он, словив на себе скептический взгляд Виолетты. - В действительности, это большая загадка, если так подумать. Никто в точности не знает, почему на наши души обрушилось это страшное зло. Мнений по этому поводу хоть отбавляй, а вот, что правда – поди разбери.

- И что же это за мнения? – спросил Ганс.

- Ну-у, - Альфред почесал затылок. – Церковники, например, говорят, что это проклятье пало на нас из-за страшного первородного греха, когда-то совершенного нашими предками, и теперь, мол, мы за него отдуваемся. Официальная позиция королевской семьи и аристократии по этому поводу – что нужно учреждать больше Орденов Егерей, и все будет хорошо. Под их эгидой, кстати, мы и работаем. Однако существуют и совершенно безумные теории.

- Это какие? – осведомилась Виолетта.

- Ну, Империум – государство весьма большое. А как вы все знаете, чем больше государство – тем тяжелее им управлять, - пояснил Альфред. - В нашем же случае это проблема вылилась в нечто совершенно ужасное.

- Всякие группы террористов развелись? – ляпнул Ганс первое, что пришло ему в голову.

Егерь посмотрел на парня стеклянным взглядом.

- Да-а, - осторожно протянул здоровяк, кивая головой. – И вот эти террористы - совершенно приложенные на голову. Они думают, что спасение наших заблудших душ в том, чтобы стать монстрами. Мол, это наша судьба и прочее-прочее в таком духе. Вот поэтому эти кадры любят устраивать бойни в городах во время цикла Красной Луны. Кровь бьет им в голову, а дальше безумие распространяется и на жителей.

- И как вы с ними боретесь? – поинтересовался Ганс.

- Как приходится, - отвечал тот. – Вообще в юрисдикцию Егерей не входит борьба с ними, это дело внутренних войск Империума, застав и гарнизонов. Однако, если уж вопрос станет ребром – мы всегда поможем, - Альфред умолк на некоторое время, глядя куда-то вдаль. – Вообще, по большому счету… - он посмотрел на своих спутников. – Мне кажется, что Мороз – это их рук дело. Когда мы прибыли в город – все было спокойно. Монстры же взялись из ниоткуда.

- У вас просто ужасный мир, - прокряхтела бывшая королева Кларита. – Луны всякие-разные, чудища, террористы. В следующий раз, Ганс, не забудь попросить отправить нас в мир, где нет подобной ерунды. Только голова болит.

- Да ладно, что уж вам, - отвечал Егерь. – То, что вам кажется неприемлемым – для нас вполне обычные вещи.

- А что же в таком случае для вас «необычно»? – спросил Ганс.

Альфред задумался.

- Ну, даже в нашем мире… Черт, никак не привыкну к тому, что существуют другие миры, - он вздохнул. – Короче говоря, даже у нас есть нечто такое, чего порой пытаешься обойти десятой дорогой.

- И что же это? – одновременно спросила крестьянин и Виолетта.

- Например, Двинутый Лес, - сказал Альфред.

- В каком смысле? – не понял Ганс.

- В обычном, - пожал плечами Егерь. – Этот лес – двигается, и слывет просто-таки непроходимым местом, полным всякой возможной нечисти.

- А вон тот небольшой лесок, что по правую руку от нас – часом не он? –отказал Виолетта.

- Тот? Да не… - отвечал Альфред. – Двинутый Лес появляется внезапно. Как обухом по голове.

- Как тот, что сейчас я вижу возле тех холмов? – поинтересовался Ганс, наблюдая небольшую зеленую рощичу, у которой росли красивые синие цветочки.

- А? Нет, тоже непохож... Да вы не переживайте, встретить Двинутый Лес не так уж и просто. Ноль целых, две десятых процента.

*******************************************************************

- Я так понимаю, с математикой у тебя туго? – фыркнула Виолетта, когда перед ними просто из воздуха нарисовался громадный, корявый и темный, как сама ночь, мешаный лес, в котором серый тракт пропадал, словно в чреве бездны.

- Да я откуда знал? – обижено отвечал Альфред дрожащим голосом, оглядывая темную чащу. – Что все будет вот так…

- Резко? – предположил Ганс. – Нас словно завел сюда какой-то невидимый проводник.

- И что теперь? – бросила Виолетта. – Другая дорога к ближайшему городу есть?

- Нету, - отвечал Альфред.

- Великолепно!

- Значит, единственный наш выход – пройти через него, - сказал Ганс и посмотрел на Альфреда, который дрожал нынче, как осиновый лист. – Все в порядке, здоровяк?

- Да вот что-то резко перехотелось вам помогать, - прямо сказал он.

- Нет уж, напросился – значит едешь с нами, - отвечала бывшая королева Кларита. – Дамы, вперед.

И хотя Альфред не был дамой, намек Егерь понял и пустил свою лощадь первой. За ним поскакали остальные.

Внутренности Двинутого Леса, на удивление, не были таким уж двинутыми. Он вполне смахивал на самый обычный лес, только деревья были намного больше и росли они гуще, солнечного света почти не видать, а комары - были размером с твой кулак. Они ехали неспеша, наблюдая за тем, как за ними наблюдает окружение. Это было странное чувство: словно все в этом лесу жило своею жизнью, шелестело, трещало, выло и на самом деле двигалось, как и говорил Альфред. Каждый листочек и травинка как будто имели свои глаза и уши, буравя тебя подозрительными взглядами. Каждый камень или ствол дерева так и норовил вдруг отрастить себе ноги, подойти к тебе и спросить за плохое отношение к природе, ну и так далее.

В самом лесу стоял полумрак, хотя день начался совсем недавно. Тени кривили свои мерзкие улыбки по расщелинам и канавам, пробегали между ног, посмеиваясь над путниками своими бесшумными голосами. Ганс несколько раз даже ловил себя на мысли, что посмеиваются конкретно над ним. Это возмущало крестьянина, однако понимая, что призраки – всего лишь призраки, он сохранял хладнокровие даже, когда Альфред во весь голос начинал кричать: «Кто здесь?!»

«Здесь только мы, - отвечал про себя Ганс, держась ближе к основной компании. – Но этот лес действительно очень странный. И двинутый».

Однако шли долгие часы, а атмосфера оставалась прежней. Тракт продолжал катится вперед, время от времени петляя туда-сюда будто по пьяни, свет то тускнел, то становился немного ярче, смотря настолько широко располагались корявые ветви. Но в общем все оставалось спокойным.

Методичный цокот лошадиных подков успокаивал нервы, а вечная недовольная гримаса на лице бывшей королевы Кларита говорила о том, что даже, если из-за угла на них сейчас выпрыгнет бабайка – удивляться они будут в последнюю очередь. Даже Альфред немного успокоился, будучи завороженным чем-то глубоко в чаще деревьев. Кажется, это был мотылек. Удивительно было видеть такое невинное создание в подобным жутком месте: по-видимому, здоровяк цеплялся за этого мотылька, как за последний лучик надежды.

Все было не так уж и плохо. Двинутый Лес, хотя и двигался, быть может даже следом за ними, встретил их не так уж враждебно. По крайней мере, Ганс Фриц Михельманс – безумный гений, Герой, известный ловелас, - ожидал от этого места чуть большего.

Впрочем, еще не время…

Никогда не знаешь, откуда «сюрприз» покажет свою голову, и будет ли это именно «сюрприз», а не какая-нибудь «беда», «пакость», «неприятность», «катастрофа» или чего хуже – «нежданчик».

И крестьянин это прекрасно понимал. Да и все остальные, наверное, тоже понимали. Впрочем, как говорится в древнейшей из людских поговорок – и на этого зверя найдется управа. Нашлась она и на крестьянина.

Когда тракт резко пошел вниз, словно они начали спускаться со склона, Ганс немного отстал от своих путников, засмотревшись на какой-то сиреневый цветок между двух высоких сосен. Нет, он не потерял следа своих путников и буквально за несколько секунд снова нагнал их, однако этой заминки оказалось достаточно, чтобы нечто тотчас пошло не так.

Как будто ожидая, что один из всадников немного отвлечется от главного своего занятия – ехать вперед – Двинутый Лес начал действовать.

Из ближайших кустов к ним навстречу вывалилось змееподобное извивающееся нечто, похожее одновременно на рыбу, на лангуста и на морского угря. Оно бросилось вперед и за один присест откусило лощади, на которой ехал Альфред, голову.

Егерь завизжал, как девчонка, и скорее-всего, стал бы вторым блюдом, кабы на помощь не подоспела Виолетта. Девушка с устрашающей быстротой вонзила свою рапиру между глаз чудовищу, и то сразу же шмякнулось на землю, а следом на нее полетел здоровяк, ибо его транспорту, на секундочку, оторвали руль.

Альфред не сильно ушибся, учитывая свой рост, но общей суматохи хватило, дабы из-за ближайших деревьев на помощь павшему собрату подоспело еще трое похожих монстров. Один из них бросился на Егеря, однако получил молотом между глаз, а вторые два – в припрыжку метнулись к Гансу.

А Ганс… в припрыжку метнулся прочь от них. Дело обыденное, ведь крестьянин не мог пользоваться своею способностью по щелчку пальца, Виолетта находилась слишком далеко, а значит юноша был вынужден пустить своего коня, куда глаза глядят.

В его случае – это была самая, что ни на есть чаща Двинутого Леса.

Он пропал в ней словно камень в океанской пучине, несясь вперед на крыльях ветра и понимая – остановка значит неминуемая смерть.

- С-с-стой! С-смертн-ный! – кричали ему вдогонку змееподобные рыбы-лангусты.

- С-с-стоять не хочу! – отвечал парень, уворачиваясь от несущихся ему навстречу веток.

- М-м-мы не с-с-сделаем тебе больно!

- Я не с-с-сомневаюсь!

- Т-так чего же б-бежишь от-т нас-с-с?! – рычали монстры.

- Д-дурная п-привычка! Никак не могу себя отучить! – кричал Ганс и вдруг увидел, что впереди виднеется ни что иное, как обрыв.

«О нет, - промелькнуло в голове у крестьянина, пока его конь стремительно нес его вперед. – Нет-нет-нет!» - юноша попытался остановить лошадь, натянув со всей силы поводья, однако безуспешно – вперед их тянула уже гравитация.

И тут парень углядел широкую ветку, что свисала как раз в том месте, где кончалась земля и начиналась пустота. За долю секунды, приложив нечеловеческие усилия и ловкость, крестьянин ухватился за нее до того, как полетел вниз вместе со своим конем и монстрами, что точно также не смогли остановится вовремя.

Послышался громкий и неприятный визг, раздавшийся по всему Двинутому Лесу стенающим эхом, а затем – звук расплющившихся о камень тел.

Ганс тяжело дышал, не в силах отцепить свои руки от спасительной ветки.

- Святые… отцы апологеты, - откомментировал произошедшее крестьянин. – Я думал, мне конец.

Он наконец заставил себя разжать пальцы и спрыгнул за землю, даже несколько удивляясь своей живучести. Парень аккуратно посмотрел вниз с обрыва: «Высоко, я бы точно не выжил, - сказал он сам себе, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки. – Что же, думаю, нет смысла здесь больше задерживаться…»

Ганс перевел дух и собирался искать дорогу обратно, однако не успел сделать и пары шагов, как вдруг…

- У-уже у-уходишь? – раздался знакомый шипящий говор позади него.

- Да вот, утюг дома забыл выключить, - отвечал дрожащим голосом крестьянин, оборачиваясь и видя перед собой две змееподобные лангустовые рожи. – А я-то думал, что вы уже все.

- С-с-сразу видно – неместный, - отвечало одно из чудищ. – М-мы летать умеем.

- И почему я этому не рад? – нервно улыбнулся парень, отступая назад, и вдруг почувствовал спиной дерево: «А вот это нехорошо. Очень нехорошо!»

- В-вот ты и попался, - прыснуло одно из чудищ, медленно заходя к Гансу слева. Второе принялось делать тоже самое, но справа. – Помолись же перед смертью. Но крестьянин лишь ухмыльнулся.

- Чего лыбишься? – монстры вдруг замерли.

- Ощущаю острое чувство дежавю, - ответил парень, вспоминая одну знакомую ему красноволосую девушку, которая исчезла для него в тот же момент, когда Барон «Железная Маска» использовал свое заклятье.

«На этот раз она точно не придет мне на помощь, - печально подумал Ганс. – Значит, все кончено», - он зажмурился, слыша, как монстры с визгом бросились вперед, однако тут над ним нависла чья-то высокая тень, и дикая сталь рассекла воздух.

Крестьянин с ошеломлением открыл глаза и увидел…

Ее!

Высокую стройную девушку, чьи волосы напоминали ему цвет спелой клубники. Она стояла между ним и одним из монстров, так как второй уже лежал мертвым телом на земле.

Удивлению Ганса не было границ.

- Айка! – вскричал он, как бешеный, вскакивая на ноги. – Это ты?!

- А разе непохоже? – улыбнулась ему дочь Эриха Четырнадцатого, и Ганс тотчас же узнал ее голос. Это действительно был голос Айки. Все такой же дерзкий, смелый и хладнокровный.

- Отойди, ж-женщина! – зашипело на девушку чудовище. – Это наша добыча.

- Могу с этим поспорить, - отвечала та, резко шагнула вперед и одним быстрым ударом меча снесла монстру голову.

Все кончилось. Все закончилось даже быстрее, чем тогда, когда Айка спасла Ганса от одного из киллеров в лесу, неподалеку от Мармосса.

Крестьянин осторожно поднялся на ноги, все еще находясь в небольшой прострации. Он не мог поверить собственным глазам. Пока девушка вытирала свой меч о траву, парень наблюдал за ней, словно завороженный.

Прошло целых три месяца, а она так и не изменилась. Все такая же прекрасная. Все также вгоняющая его в краску.

- А-м… э-м-м, - начал было он, не в силах подобрать нужные слова. – Я-я… я очень рад тебя видеть, Айка… - крестьянин умолк, вспоминая, что расстался с девушкой не в самых благоприятных условиях. – Я-я хотел сказать, что я был неправ тогда в Лондуэне, когда нашел ту книгу. Я-я, понимаешь, все было так неожиданно, и мне…

- Что было – то было, Ганс, - вздохнув, отвечала та. – Прошло уже слишком много времени, чтобы помнить об этом.

- Д-да, но понимаешь… - крестьянин замялся. Он хотел сказать, что у него все-таки получилось овладеть своей силой Героя. Что теперь-то он уж точно сможет за себя постоять, однако принцесса перебила его.

- Давай ты мне расскажешь все немного позже, хорошо? У нас не так много времени. Скоро сюда налетят сородичи этих упырей, и если их будет слишком много – то мы точно здесь сгинем.

- Но куда нам идти? Точнее, все так быстро, мы ведь только что встретились!

- У меня есть небольшое укрытие неподалеку отсюда, - ответила та. – Там чудовища нас не найдут. Там же все и обговорим. Хорошо?

- Да, веди.

*******************************************************************

- Блин, и что нам теперь делать?! – всхлипывал Альфред, наворачивая круги по тракту в том месте, где на них напали. – Скоро сумерки, мы не можем так долго находится в этом лесу.

- Да это и так понятно, хватит повторять это каждые две минуты, - огрызнулась в ответ Виолетта, методично изучая убитых ею чудовищ. За все их время путешествия по другим мирам, она таких ни разу не встречала, однако сталь действовала на всех без разбору.

- Мы не можем оставаться здесь так долго, когда упадут сумерки – нечисти станет в три раза больше.

- Без Ганса мы никуда не пойдем, - отрезала бывшая королева Кларита, чем немало бы удивила самого Ганса, будь он сейчас с ними. Обычно, от Виолетты не дождешься даже толики милосердия – а здесь девушка раскошелилась на целое «никуда не пойдем».

- А вдруг его уже съели? – вторил Альфред.

- Эти, что ли? – отозвалась Виолетта, оглядывая одну из лангустовых голов. – Нет уж, они слишком тупые, чтобы Ганс добровольно пошел к ним на блюдечко.

- А я и не про них, - сказал Егерь и чуть ли в обморок не свалился, когда услышал какой-то шорох неподалеку от тракта.

Виолетта усмехнулась – Альфред побледнел.

- Ч-что это было?

- Сейчас узнаем, - заявила девушка.

- Стоп, ты что хочешь посмотреть, что там? – выпучил на нее глаза здоровяк.

- Нет, блин, я собираюсь сидеть здесь сложа руки и ждать, когда меня сожрут, - фыркнула та и быстро направилась в сторону, откуда доносились странные шорохи.

- Стой, не оставляй меня одного, - взмолил Альфред, схватил молот и быстро зашагал следом за девушкой.

Они пробирались сквозь чащу бесшумно, словно рыси. Пробирались около пяти минут, пока не поняли, что вышли к небольшой цветочной поляне, удивительно светлой по сравнению с остальной частью леса. Звук или же странный шорох-тире-чавканье доносилось отсюда.

Поначалу парочка ничего не замечала, однако, приглядевшись к той стороне, где деревья казались немного реже – увидели его.

Коня. Белого коня, который жевал травку в тени деревьев и выглядел, как самый обычный, ни в чем неповинный конь, коих здесь пруд-пруди. У него была длинная грива, такая же белоснежная, как и он сам, длинный пушистый хвост и черные копыта, которыми он время от временя бил землю, как будто выражая кому-то свой протест.

Однако суждение парочки быстро изменилось, когда этот конь случайно развернул к ним свою длинную плоскую морду с большим костяным наростом посередине. При этом его взгляд выражал не животную тупость – а настоящее сознание.

Виолетта и Егерь встретились с единорогом взглядом. Тот продолжал методично жевать траву, а те продолжали, не моргая смотреть.

Так прошло долгих минуты три. Эти три минуты все трое пристально изучали друг друга. Оценивали интеллект, внешний вид и физические данные. Надо бы сказать, что единорог в большей мере оценивал физические данные Виолетты – на Егеря ему было вообще по барабану. Эти гляделки можно было спокойно внести в книгу рекордов Гиннеса, как самые глупые и одновременно самые неподвижные из всех гляделок. Каждый участник был непоколебим. Каждый выкладывался на полную.

- Ну и чего зеньки вылупили? – вдруг объявило парочке животное низким голосом, заставив этих самых людей потерять дар речи. – Что никогда единорогов раньше не видели?

- М-мы… - медленно начала Виолетта, находясь в некотором замешательстве. – М-мы просто потеряли одного нашего приятеля. Ты часом не видел его?

- Приятеля потеряли? – единорог медленно проглотил тот ком травы, который жевал, а затем наклонил голов на бок – А что, если я скажу, что не видел?

- Я отвечу, что ты лжешь, - откомментировала бывшая королева Кларита, увидев странный блеск в глазах своего «собеседника».

Единорог замер на месте. Кажется, он не ожидал таких слов в первую же минуту их разговора. Что уж тут говорить, обычно люди сразу же деру давали, когда понимали, что «конь излагает речь», а тут такое сопротивление.

- Эм-м, ну-у… - начал было он, не зная с чего начать.

- У него каштановые волосы, черный взгляд, а одет он по-крестьянски, - быстро сказала Виолетта. – Точно не видел?

Животное сплюнуло кусочек земли.

- Не видел, - отрезал единорог. – Да и скудненько как-то ты его описала. Таких «крестьян» в этом лесу каждый день штук десять подыхает. Могил не наберешься.

На этом моменте Альфред упал в обморок, оставив переговаривать с единорогом только Виолетту.

- А с ним что? – кривясь, пропищало животное.

- Прилег отдохнуть, - брезгливо ответила девушка. – И почему же, позволь спросить, они так часто подыхают?

Единорог состроил хитрую гримасу, которая не сулила ничего хорошего. Казалось, он только и ожидал такого вопроса, чтобы выдать некий, заранее подготовленный и тщательно выверенный ответ, однако стоило Виолетте взяться за рукоять своей рапиры, которую прежде скрывала за спиной, и животное тотчас перестало ухмыляться.

- Вот так-то лучше, – сказала Виолетта. – Теперь, будь добр, отвечай на мой вопрос.

Единорог залип на месте, и простоял несколько минут, переводя взгляд с длинного лезвия на беловласую девушку, и наоборот.

- Все молодые парни от пятнадцати до двадцати пяти лет заканчивают в этом лесу ужином для на местных хозяев, - нехотя ответил он.

- Хозяев? - не поняла Виолетта, и со всей силы пнула ногой Егеря - тот тотчас очнулся. – Ты знал? – прошипела она змеей.

- Что? – выпалил тот.

- Что у этого леса есть «хозяева»? – прыснула бывшая королева Кларита.

- Нет, а есть? – отвечал Альфред, все еще не совсем понимая, где верх, а где низ.

- И где искать этих «хозяев»? – осведомилась Виолетта, снова обращаясь к единорогу.

- Искать? Ха-ха, вы что же собираетесь к ним наведаться? – истерически спросило животное, давясь от смеха.

- Да, - твердо ответила девушка. – Ибо, к сожалению, этот наш «приятель», которого они забрали, нужен мне в живых. Он мой слуга и верный раб, и я, как его владычица, не могу позволить, чтобы какие-то местные недокнязишки помыкали им, словно своей собственностью, - девушка блеснула глазами. – Ну так что? Где эти живут «хозяева»?

- Если я расскажу – вы все равно ничего не найдете, – ответило животное, складывая перед собой копыта, как будто это были человеческие руки. – Их жилище укрыто чарами. И если у вас нет никого, кто бы смог провести вас через них – вы просто потратите зря время, - единорог хитро улыбнулся, продемонстрировав девушке три ряда острых, как бритва зубов.

Оказывается, единороги не такие уж и безобидные, как рассказывали ей в сказках.

– Хах, а ты, я так понимаю, хочешь сказать, что не прочь нас провести, верно? – улыбкой на улыбку ответила Виолетта. Ей не привыкать бодаться с теми, кто думает, что шибко умный и хитрый. Она знала, как мыслят такие люди. А в их случае – как мыслят такие животные.

- Ну-у, скажем так, - заискивающе начал единорог, совершенно по-человечески закатывая глаза. – Я проведу вас при одном маленьком условии.

- И каком же?

- Вы всех перережете, - в глазах единорога блеснул нездоровый огонек, от которого у Альфреда, к примеру, прошли мурашки по коже. – Всех до единого.

*******************************************************************

Они шагали быстро и не оглядывались. Айка впереди, а Ганс Фриц Михельманс сзади. Они шли в полной тишине, хотя юноша несколько сотен раз и пытался завязать с девушкой разговор, дабы выведать у нее хотя бы что-нибудь. Хотя бы то, как она сюда попала.

Однако дочь Эриха Четырнадцатого была непреклонна.

На Двинутый Лес уже пали сумерки. Тени деревьев вытянулись, сами деревья стали, казалось, еще выше и страшнее. В глазах все путалось – куда они шли, сказать было трудно. Тропинки или же дорожки не было, однако Ганс всецело доверял своей спутнице, а поэтому не беспокоился о таких пустяках. В его голове все время вертелась одна единственная мысль: «Как здесь оказалась Айка? И не каприз ли всеведущей судьбы состоял в том, что вскоре здесь оказался и сам крестьянин?»

Пока что на эти вопросы не было ответов. Но парень точно знал, что они будут, как только девушка приведет его в это так называемое «укрытие», где они смогут спрятаться и наконец-то все обговорить.

- За этим поворотом, - вдруг сказала Айка, и пройдя через своеобразный проход между тремя соснами, парочка оказалась на большой поляне, со всех сторон окруженной деревьями, посреди которой стоял заброшенный деревянный домик, коим не пользовались, должно быть, века полтора. Это было старое трухлявое и местами уже совсем сгнившее здание, фасад которого превратился в деревянное месиво, а окна были заколочены. У него была небольшая веранда, к которой вели четыре невысоких ступени, скошенная крыша, поросшая мхом и грибами, да дымоход.

Из последнего медленно подымался дым.

- Вот мы и на месте, - облегченно выдохнула Айка, ступая на серую каменную тропинку, ведущую прямо к двери особняка. – Давай за мной.

- Признаюсь, какое-то у тебя шибко ненадежное укрытие, - отвечал Ганс, ступая следом. – Кто архитектор?

- Мать природа, - ответила та, ухмыляясь. – Скорее давай, не будем терять времени.

Ганс покорно кивнул.

- Так, сейчас, найду только ключ, - Айка принялась рыться по своих карманах. – Вот он, нашла, - девушка провернула ключ в бронзовом замке и открыла тяжелую скрипучую дверь, которая открыла им вид на большую, полную всевозможного хлама, комнату с потолком вплоть до самой крыши.

- Хм, весьма уютно, надо бы сказать, - заметил Ганс, делая смелый шаг вперед. Хлама действительно было очень много. Так много, что напрашивался естественный вопрос: зачем все это молодой девушке, скрывающийся здесь от кого-то там? – Скажи, - вдруг подал голос крестьянин, продолжая любоваться декорациями. - А пряников у тебя случайно здесь не найдется?

- Каких еще пряников? – недоуменно спросила девушка, не понимая, о чем толкует ее давний приятель.

- С шоколадом, - отвечал тот, оглядывая громадное помещение, в котором, как оказалось, кроме упомянутого мусора, были еще и всякие полочки, свечечки, книжечки, жучки-паучки, печь, кочерга, ступа, стол и несколько стульев. – И метлы не видать. Странное дело, не находишь? – Ганс развернулся к Айке.

Девушка стояла неподвижно прямо у открытой двери, пока та сама по себе не захлопнулась, словно по мановению волшебной палочки.

Дочь Эриха Четырнадцатого расплылась в зловещей усмешке, обнажая совершенно не белоснежный ряд корявых зубов.

- И давно ты понял?

- Да вот только что, - отвечал крестьянин, чем вогнал Айку в некоторый ступор.

- Как, только что?

- Да вот так, - улыбнулся крестьянин. – Я не был уверен до последнего момента, и решил разыграть небольшой спектакль. Как видишь, шалость удалась.

- Безумец, - прошипела девушка.

- А-то. Не зря ведь меня называют Гансом Фрицем Михельмансом – безумным гением, который возглавляет самую безбашенную команду авантюристов во всем мироздании!

- Взять его, сестры! – рыкнула не своим голосом Айка, и на голову Ганса внезапно надели старый вонючий мешок, а затем уронили на пол. Юноша пытался брыкаться, вымахивать руками и ногами, однако после пары хороших затрещин весь его боевой пыл и желание сопротивляться быстро улетучились. Парня за шкирки оттащили вглубь лачужки, словно побитого зверя, а затем привязали к какому-то старому деревянному стулу с высокой спинкой, затянув веревки так крепко, что Ганс аж взвыл от боли.

- Да не кречи ти так громка! - отказал ему вдруг странный[1] женский голос, находящий слева.

Ганс тотчас умолк.

- Да пускай кричит – все равно ему недолго осталось, – пропел следом грубый голос, находящийся справа от него.

- Я невкусный! – тотчас заявил Ганс.

В помещении повисла долгая неловкая пауза, в течении которой все участники дискуссии находились в некотором замешательство по отношению к друг другу. Пауза длилась несколько часов, тьфу, минут подряд.

- А-м, а откуда ты знаешь, что мы хотим тебя съесть? – нарушил всеобщую тишину грубый голос, выражая при этом одновременно и некий животный страх, и ярое любопытство.

- И откуда ты знаешь, что ты невкусный? – вторил ему третий голос, который, как показалось тогда крестьянину, принадлежал «Айке».

- Я себя пробовал, и могу гарантию вам дать – что уж лучше питаться кореньями! – отвечал тот.

Все три ведьмы (а это очевидно было именно ведьмы, если вдруг кто-то не понял) громко и истерически рассмеялись. По-видимому, оценили шутку крестьянина, хотя тот не шутил. Ганс говорил серьезно о том, что невкусный, ибо в такой патовой ситуации вряд ли стоило приписывать себе какие-то несуществующие качества.

- Да ты, по-видимому, совсэм со страха обизумил, - сказала ведьма с акцентом. – Даже я себя не пробовала. Даже ниловка как-та.

- Как-то, - поправил крестьянин.

- Грубэян!

- Грамотный грубиян, - снова поправил тот.

- Да какая, к черту, разница? – перебила их ведьма с голосом Айки, и Ганс почувствовал, как по его руке провели чем-то острым и холодным. – Главное, что теперь мы вдоволь насладимся. Тащите сюда котел, сестры. Сначала мы ему отрежем ноги.

- У вас что своих нет? – спросил крестьянин.

- Если будешь много говорить – то язык тоже отрежем, – отвечал грубый голос. – Ты этого хочешь?

- Мой язык – моя собственность! Он рос вместе со мной больше девятнадца лет!

- А мой – больше трехсот шестыдесяти, - отвечала ведьма с акцентом.

- А мой – больше четырех сот двадцати одного, - поддержала ведьма с грубым голосом.

- А-ну заткнулись! – прокричала не своим голосом ведьма-Айка. – Он вам зубы заговаривает, сестры, а вы уши развесели, словно дети! – она топнула ногой, и крестьянин почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки.

Плохо дело, одна из бестий как будто видит его насквозь. Как будто читает его мысли!

- Читаю, - хихикнула вдруг ведьма-Айка, и крестьянин аж вжался в то кресло, к которому его привязали.

- А вот это уже против правил! – сказал он.

- Правила устанавливаем здесь мы, - ответили ему, причмокнув языком. – От тебя же требуется только слепое повиновение.

- Но как я могу слепо повиноваться, когда у меня есть глаза?

Между сестрами и Гансом снова повисла неловкая пауза. Кажется, это уже превращалось в некую негласную традицию. Где-то в стороне умела логика.

- Тогда мы выколем тебе глаза, - злобно прыснула ведьма-Айка. – Снимите с него мешок!

«А вот это не входило в мои планы», - ошарашено подумал про себя крестьянин, а затем зажмурился, привыкая к свету. Когда же привык – увидел их.

Три волосато-бородатых ведьмы, одна краше другой, вторая красивей третей. Они были олицетворением всего самого ужасного и мерзкого в этом мире и производили впечатление ходячих пугал в «женском наряде».

Первая ведьма - стоявшая посередине - имела длинную, как у змеи шею. Ее лицо было без глаз, носа или рта, а поэтому сказать в точности, откуда доносились все те бесчисленные угрозы и звуки, виделось невозможным. Вторая ведьма (находившаяся справа), по форме напоминала бутылочную тыкву, у которой в том месте, где у всех тыкв находился корешок – росли обильные черные щупальца. Третья же (та, что стояла слева) превзошла всех своих подруг во всем. В прямом смысле. У нее было шесть рук, шесть ног, шесть глаз (по одному на каждой ноге) и громадный слюнявый рот на все пузо, из которого торчал язык.

- А можно назад мешок? – попросил Ганс.

- Хи-хи-хи, тебе чта не нравица, как мы выглядим? – рассмеялась ведьма-паук. – Тебе больше по душе девушки постарше? Я могу наколдовать все, что угодно.

«Наколдуй себе пластического хирурга… - злобно подумал крестьянин. - Шутки в сторону, нужно срочно выбираться отсюда. Но как? Как уйти от тех, кто может предугадать любой твой следующий шаг?!» - Ганс закусил губу, похоже, надежда остается только на Виолетту и Альфреда. Но каким образом они найдут его в этой глуши? Дорога сюда – настоящий лабиринт. Они ни за что не!..

«Тук-тук-тук» - внезапно раздалось на всю лачугу, и ведьмы на пару с крестьянином замерли, как вкопанные.

- Ето хто такой? – осведомилась безграмотная.

- Кто там?! – крикнула ведьма-щупальцы.

- Услуги похоронного бюро! – донесся с той стороны двери знакомый Гансу басовитый тон Альфреда.

- Кто это? – обернулся ведьма-Айка к крестьянину.

- Не знаю, - соврал тот.

- А если подумать?

Ганс начал думать о пирожных с кремом.

- Да не об этом ты должен думать! – вскричала ведьма-Айка. – Ар-г, черт с тобой. Розочка, - чудище обратилось к щупальцам. – Посмотри в глазок, кто там.

Ведьма кивнула и осторожно подошла к двери, заглядывая в глазок.

- Это какой-то… высокий мужчина.

- Я сказал – похоронное бюро! – прокричали в ответ, и старую дубовою дверь выбили напрочь, моментально похоронив под ней одну из хозяек леса. В проходе же показался двухметровый широкоплечий мужик с люцернским молотом наперевес.

Устрашающе.

- Чта ты сделаль с маей сэстрой? – в панике воскликнула ведьма с акцентом. – Я тебя в клочья разорву!

Чудище в мгновении ока оказалось возле Егеря, вознамерившись в один присест оторвать ему половину тела, но тут из-за спины Альфреда выпрыгнула Виолетта. Одним ударом девушка снесла бестии сразу две ноги, после чего здоровяк силой оттолкнул ведьм в сторону, повалив ее на пол.

- Как вы нас нашли?! – закричала на них ведьма-Айка, отращивая себе на руках длинные когти. – Это место заколдовано!

- Он показал, - отвечал Альфред, ткнув пальцем в лыбящегося за окном единорога.

- Софраниск, предатель! – вскричала ведьма. – Продажная портовая шлюха! Будь ты проклят! Проклят навеки!

- Это я-то шлюха?! Нет уж, уродины. Я революционер! Это революция, детка! – выпалил единорог.

- Я теба заживо закопаю! Прокляну на веки! – вскричала ведьма-Айка и бросилась к двери, однако тут перед ней вырос Альфред. Егерь замахнулся своим молотом и одним неимоверным ударом отбросил бестию в назад, припечатав ее тело к стене. Сила здоровяка поражала воображение, и, если бы не его вечная трусость, - парень бы легко расправился со всеми хозяйками леса в одиночку.

- Сзади! – крикнул привязанный Ганс, видя, как ведьма-паук, сумев оттеснить Виолетту обратно к двери, решила переключится на Егеря. Разинув свой рот во все пузо, она нависла над ним, как черная туча.

Здоровяк не успел увернуться.

На пол лачуги упал двухметровый окровавленный труп.

[1] Странный, потому что имел странный акцент.

Глава 3

Альфред резко открыл глаза: перед ним чернело ночное небо. Далекое и как будто состоящее из зыбучих песков, томилось оно где-то в выси и дышало вниз. Дышало свежестью, как самый настоящий человек. Вокруг бдела непроглядная тьма. Казалось, небо поглотило весь существующий свет, украв его для своих звезд, но те так и не появлялись. Оно впитывало движения ветвей и листьев, ветра и теней, сливающихся с ним, словно элементы единой масляной картины.

Альфред осторожно огляделся и увидел рядом с собой невысокого паренька, чистившего веткой старые крестьянские сапоги, измазанные грязью. Удивительно, но Егерь знал его - это был… Ганс Фриц Михельманс. Безумный гений, Герой и предводитель самой отчаянной группы авантюристов во всем насущном мироздании, во всех существующих мирах. Он выглядел крайне отрешенно и как будто не замечал того, что здоровяк пришел в себя, и продолжал заниматься своим делом, как ни в чем не бывало. Рядом с ним горел слабый костерок, сложенный из нескольких толстых поленьев, но света от него было столько же, сколько и от звезд на небе, коих было не видать.

- Ганс? Это ты? – удивленно спросил Альфред, протягивая к крестьянину свою руку, но резко отдернул ее назад, так как увидел, что это вовсе не его рука, а чья-то другая. Широкая, зеленая и как будто сделанная из пластилина.

В этот же момент Егерь проснулся окончательно.

Он находился в лесу под кромкой деревьев, пока с неба – свисало большое и круглое солнце. Здоровяк лежал на подстилке из старой соломы и какого-то тряпья, весь в траве, грязи и кусочках зеленого мха.

«Что со мной произошло? – испуганно подумал парень, оглядывая полянку, на которой, кроме него, никого не было. – Где ведьмы? И где же Ганс с Виолеттой? - здоровяк сел на ноги, замотав головой еще больше. В этот же время он вспомнил про странное преображение своей руки, осторожно покосился на нее, и с облегчением выдохнул. – Это был всего лишь сон. Но такой сон и врагу не пожелаешь. Жуть».

Тут он услышал, как где-то неподалеку шелестят ветви, обернулся и увидел между ближайшими деревьями единорога. Тот удивленно уставился на Егеря, как баран на новые ворота, и долго изучал здоровяка глазами.

- А-а-а! Ходячий мертвец! – выпалило животное, как не в себя, и пропало между все теми же деревьями.

- Где? – с ужасом осведомился Альфред, вскакивая на ноги, но никого рядом не заметил. – Странно.

Тут же из-за кустов выскочили Ганс с Виолеттой (очевидно, прибежавшие на возгласы единорога) и точно также замерли на месте, не понимая, как то, что недавно было мертвее мертвого, сейчас стоит и смотрит на них вполне-таки живыми глазами.

- Альфред? – ошарашено сказал крестьянин. – Ты что живой?

- Я? Да, - отвечал Альфред. – А не должен быть?

Виолетта и Ганс странно переглянулись, а затем первая выхватила из ножен рапиру.

- Тише-тише, - поднял обе руки Егерь, делая шаг назад. – Это точно я, уверяю вас!

- Это точно он, - брезгливо подтвердила Виолетта, возвращая оружие в ножны. – Вопрос только в том: как?

- В-в каком смысле? – не понял здоровяк.

Виолетта и Ганс снова переглянулись. Они не знали, как подойти к данному вопросу с нужной стороны.

- Н-ну, вообще-то ты был мертв. Вроде, - медленно начал Ганс, аккуратно подбирая каждое слово. - Приблизительно где-то… часов пять.

- Часов пять? – опешил от такого признания Егерь, а затем… ну вы знаете. Нет, он не умер снова. Он упал в обморок, доказав при этом, что о подлинности его личности сомневаться не приходится. На этот раз в чувства здоровяка приводил Ганс, используя старый-добрый метод еще своих дедов под названием - несколько увесистых и добротных пощечин.

Способ оказался крайне эффективным, Альфред очнулся и сел на траву, потирая набухшие вески.

- Так, можете еще раз объяснить, что произошло? – умоляюще спросил он. – Почему я должен быть мертв?

Крестьянин почесал затылок.

- Хороший вопрос. Наверное, ответ состоит в том, что в тебе проделали громадную дыру, когда вы пришли спасать меня из лап ведьм, - отвечал крестьянин.

Альфред судорожно ощупал себя с ног до головы.

Никаких дыр не было.

- Не понимаю, - задумчиво прожевал эти слова здоровяк.

- Да как будто мы понимаем, - грубо отрезала Виолетта. – Вчера тебя убили, и ты был мертв. Мы оттащили тебя на эту полянку и оставили, чтобы утром похоронить, а то уже подгнивать начал, а сегодня ты уже жив. Непойми каким образом, - добавила быстро она, хотев, наверное, смягчить все вышесказанное, но особого эффекта это не возымело. – Вот и вся история.

- Вся история, - как дурак, повторил Альфред, вознамерившись отправится в царство сновидений во второй раз, но сумел удержался.

В это же время из-за кустов показалась морда Софраниска (единорог снова что-то жевал).

- Ну что? Вы убили его снова?

- Никого мы не убивали, - фыркнула бывшая королева Кларита. – А ты, небось, хотел посмотреть?

Единорог улыбнулся, в очередной показав три ряда острых, как бритва зубов. Каждый раз, когда он так делал, у Виолетты волей-неволей шли мурашки по коже.

- Нет уж, дамочка, я, хотя и плотоядное животное, маньяком слыть не хочу, - он дернул шеей, поправляя гриву. – Но как он выжил?

- Это большая… загадка, - снисходительно отвечал Ганс, почесывая затылок. Ситуация была страннее некуда, и даже его невероятный мозг не мог найти этому надлежащего ответа. – Может, нам только показалось, что он умер? Может рана не была такой уж значительной?

- Но он ведь не дышал, – заметила Виолетта.

- Верно, и это очень странно. Может, это какой-то вид особого транса или магии?

- Магии? – скептически поинтересовалась девушка.

- Понимаю твое неверие, - заметил Ганс, почесывая подбородок. – Да и вряд ли существуют чары, способные воскресить с того света, - парень вздохнул.

Между собеседниками на некоторое время повисла долгая тишина. Молчало в стороне и само пространство.

- Что ж, в любом случае, ответ на этот вопрос мы сможем дать только тогда найдем мага, - сказал парень. – Хотя что бы это ни было, мы рады, что ты жив, Альфред. И спасибо тебе большое.

- За что? – удивился здоровяк.

- За то, что ты не оставил Виолетту одну и пошел вместе с ней, - отвечал крестьянин, улыбаясь. – Если бы не ты – хоронить сегодня пришлось бы меня. Ну или то, что от меня осталось бы.

Егерь смущенно потупился: он снова кому-то помог. Уже второй раз за последние два дня! Кажется, он идет на собственный рекорд.

- Если вы закончили, – фыркнула Виолетта, – то давайте наконец выбираться из этого Двинутого Леса.

- Но мы ведь потеряли тракт, - удивился Егерь. – Как мы выберемся?

- У нас появился провожатый, - улыбнулся крестьянин. – Ведь так, Софраниск?

- Да, - нехотя отвечал единорог, делая из себя невесть что.

- Как? Он согласился помочь нам за просто так? – Альфред скептически поднял одну бровь.

- Дурень, конечно же, не за просто так, - злобно отвечал единорог, разворачиваясь к Егерю задом, а к лесу передом. – Эта чертовая змееголовая тварь перед тем, как ты отправил ее на тот свет, все-таки успела проклясть меня. Стерва.

- Проклясть? Какой ужас! – здоровяк закрыл рот руками. – И в чем же суть проклятья?

- Тс, один день – одно доброе дело, - брезгливо отвечал единорог, проговаривая слава «добрые дело» так, как будто жевал в это время лимон. Или же делал кому-то услугу за бесплатно. Или же таскал на себе бетонные плиты, за которые ему не заплатили.

У Альфреда на лице появилась легкая улыбка.

- Иначе смерть, - добавило животное через мгновение помрачневшим тоном.

Егерь перестал улыбаться.

- А мы… - начал было Ганс, и тотчас получил локтем в свой нежный бок. – То есть я хотел сказать: а я предложил помочь ему снять проклятье, когда мы найдем мага и выберемся из этого мира.

- П-понимаю, - кивнул Егерь многозначительно, хотя в действительности мало что понимал.

Слишком много событий произошло с тех пор, как он «как бы не умер».

Ему нужно было время.

*******************************************************************

Именитый Двинутый Лес, когда провожатым у них стал Софраниск Элла-де Критий (полное имя Софраниска), кончился, не успела компания удивится столь необыкновенному и благородному наименованию столь подлого и низменного животного.

Серый тракт снова понес их вперед, и вскоре остановился у скалистого обрыва, внизу которого, будучи зажатым в тески из леса и гор, стоял и томился громадный каменный город. Он расположил свои владения в центре долины, поражал высокими готическими башнями и устрашал гигантской каменной стеной, обосновавшейся по всей южно-восточной его части. С вершины горы, на которой оказалась наша компания, город было видно как на ладони и в мельчайших деталях. Слышался гул и завывание нескольких десятков поездов. Серый кирпич и красные крыши зданий напоминали Гансу стеклянную мозаику, пускай она и состояла всего из двух, не шибко красочных цветов.

- А красиво у вас здесь, - отметил Ганс, с интересом наблюдая за тем, как сразу из нескольких частей города, преодолевая небольшие тоннели, выезжают железные поезда. – А эти штуки как называются?

- Что? А, вы про поезда, - понимающе кивнул Альфред. – Таких в Империи много. Можно сказать, это один из самых быстрых и надежных транспортов. Если сумеем добыть билеты на один такой – то к завтрашнему утру уже будем столице.

На том и порешили. Компания начала спускаться следом за трактом вниз, петляя по горному склону туда-сюда, взад-вперед, вверх и вниз. Подножия горы, на которой располагался Двинутый Лес, они достигли к одиннадцати (судя по положению солнца), направившись дальше под тенью редких деревьев и камней, и очутились близь Мериадокка[1] как раз тогда, когда наступил полдень.

Снизу город выглядел куда более величественней, чем с вершины, а его толстая, высокая стена, усеянная шиповидными оборонительными сооружениями, создавала впечатление, что ты сморишь на спину дикобраза. Мериадокк расположился в центре долины, немного в углублении, а местами – покрывал ближайшие холмы. Прямо за городом начинался громадный горный хребет.

Вот перед друзьями выросли исполинские ворота, у которых толпился беспорядочный народ и несколько десятков рыцарей, то бишь несколько человек из местного гарнизона. Все они таскали какие-то белые мешки, складируя их на небольшие телеги, увозящие последние в неизвестном направлении: атмосфера стояла загадочной и задуманной.

- Мне кажется, или они складируют трупы? – вскользь заметил Ганс, замедляя свой резвый шаг.

- Все верно, - нехотя кивнул Альфред. – Похоже, город сильно пострадал из-за Сиреневой Луны, что была на днях. Что весьма удивительно, ведь обычно в таких местах все строго с соблюдением порядка.

- Но в Морозе тоже ведь было все «строго», – сказала Виолетта. – И что от него осталось?

Егерь натянуто улыбнулся.

- Ну чего же мы стоим, как те каменные истуканы? – прервал их бесцельные размышления Софраниск. – Или вам нужно особое приглашение?

Все согласились, что не нужно, и направились к пропускному пункту. То есть к стражнику, что играл роль пропускного пункта. Он кричал и ругался на все, что приближается к воротам, будь то человек или животное. «Пиликал», если пытались пройти без билета и так далее.

«Надеюсь нам не придется лезть через эти стены, если вдруг нам откажут в пропуске, - подумал про себя Ганс, видя, как очередного несчастного, кажется, торговца, отправили восвояси. – Будем посмотреть».

Они неспешно подошли к стражнику. Каждый, включая единорога, улыбался во все зубы.

- Стоять на месте, – он встал на их пути, преграждая путь длинной алебардой. – Вход в город закрыт.

- С чего бы это? – удивился Альфред.

- Я не обязан отвечать на вопрос каких-то бродяг. Нет хода и все.

- Но мы не какие-то бродяги, - встрял в разговор Ганс Фриц Михельманс, принявшись играть роль… Ганса Фрица Михельманса. – Меня зовут Герман, и я известный охотник на чудовищ, Егерь, можно сказать. И сегодня утром я поймал в Двинутом Лесу этого опаснейшего криминального авторитета по кличке «Единорог», - Ганс ткнул пальцем в Софраниска. – Это же мои верные помощники: Одуванчик, - парень указал на Альфреда. – И моя сводная сестра Стервозия, - палец указал на Виолетту. Девушка хищно улыбнулась. – Поэтому вы обязаны отвечать на наши вопросы, а также впустить нас в город. Или же вы хотите, чтобы этот единорог убежал и снова начал промышлять своими грязными делишками, развращая молодежь и нарушая государственные устои?!

Сказать, что стражник не был готов к такому количеству информации – значит недооценивать способность Ганса заговаривать зубы. По рыцарю было видно, что у него в мозгу сейчас проходит невероятная борьба сразу нескольких мыслей одновременно: от того, что такое «единорог» - кличка или же животное, до того, почему такие известные Егеря берут себе в помощники сводных сестер, да еще и с такими скверными именами.

- Ну-у, эм… вход в город закрыт, потому что два дня назад в нем был совершен акт кровавого терроризма, - мозг стражника решил разбирать поставленную задачу поэтапно, начав с самого простого. – Мы ищем преступников, которые и повинны во всех этих смертях, - он развел руками, указывая на многочисленные трупы в мешках. – А поэтому стараемся не впускать и не выпускать никого из города, чтобы не дать им убежать.

- Террористы? – с трепетом осведомился Альфред. – Черт, значит я был прав. Мы прибыли из Мороза, город захлестнуло безумие, и все превратились в чудовищ.

- Как? И Мороз туда же? – ужаснулся стражник. – Проклятье, что же им неймется-то эти несколько дней, - он вздохнул, посмотрев на великолепную четверку. – Ладно, проходите. Коль уж вы Егеря, быть может, прольете свет на случившееся. У нас работают лучшие сыщики, но каким образом эти подонки смогли незаметно для всех спровоцировать волну безумия – мы не знаем.

- Мы сделаем все, что сможем! Положитесь на нас! – торжественно отвечал Ганс, понимая, что первое, что он сделает, когда попадет в город – забудет об этом обещании.

Города Закрытого Мира внешне, по большей части, не сильно отличались от городов других миров. Разве что мрачных цветов больше, что волей-неволей отождествлялось с вездесущим готическим стилем. Башни, дома, улицы – все было четкое, резкое, местами утонченное.

- Куда теперь, Альфред? – спросил Ганс, когда они отошли на достаточное расстояние от ворот.

- Сейчас к центру, а там на западную улицу, к станции. Надеюсь, мы успеем взять билеты.

- А что, можно не успеть? – удивился Ганс.

- Да нет, просто… - Егерь вздохнул. – Просто я надеюсь, что рейсы вообще не отменили из-за этих кровавых террористов.

- Создается впечатление, что за ними вообще никто не следит, - резко вставила Виолетта. - Раз уж в таком большом городе они смогли провернуть тоже, что и в Морозе.

Альфред удивленно поднял одну бровь.

- Хорошо, я перефразирую, - фыркнула девушка, поправляя челку. – Если они промышляют даже в таком крупном городе и промышляют безнаказанно – значит, как мне кажется, их кто-то кроет. И этот «кто-то» - явно из вашей местной знати.

- Что? Да ну нет, это невозможно, - быстро ответил Егерь, хотя и не столь уверенно. – Зачем нашей знати прикрывать тех, кто им же вред приносит? Безумию подвержены все, без исключения.

- А ты? – отчеканила бывшая королева Кларита.

- Я – Егерь, нас специально обучают.

- Почему же не обучить всех остальных жителей этого мира?

Альфред замешкался.

- П-потому что не все переживают это «обучение».

Оставшаяся троица так этому удивилась, что и не заметила, как врезалась в толпу людей, преградившую им путь и стоявшую вокруг некоего сцены-постамента, на котором яростно выступал высокий человек в белой рясе. Он был лыс и худ, лицо почти полностью скрыто под капюшоном.

Компания машинально остановилась и также машинально вслушалась в те резкие, писклявые слова, что издавал рот сего эксцентричного глашатая.

А говорил он вот что:

- Да покаются же грешники - ненавистные и тщеславные! Именно из-за грехов наших обрушилось на нас это несметное проклятье! Покаемся же и очистим наши сердца от порока! Обратимся к свету! Когда пророчество исполнится, мы все очистим наши тела, и бог выведет нас к спасенью!

- Бога нет! – крикнул с задних рядов Софраниск.

- Кто это сказал? – ошарашено вторил проповедник, оглядывая толпу.

- Он, - единорог ткнул копытом в стоявшего за десять футов от него громилу.

- Я? Нет! Это - он! – громила указал на какого-то тощего рядом с собой.

И понеслась.

Единорог весело хихикал, толпа же, мешающая друзьям пройти, превратилась в поле боя атеистов и верующих, после чего путь оказался свободным. Друзья поспешили убраться с места преступления, когда же отошли на безопасное расстояние, Ганс подал голос:

- Ну и что это было?

- Правда, - отчеканил единорог. – А тебе-то что?

- Да так, ничего, - заметил крестьянин, улыбаясь. Так улыбаются лисы. – А скажи-ка, Софраниск, существует ли движение?

- Конечно, - отвечал Софраниск. – Но к чему этот вопрос?

- А это движущееся, очевидно, было когда-то до этого приведено в движение чем-то иным, верно? – спросил Ганс.

- Ну да… вроде.

- А то, в свою очередь, чем-то третьим. В таком случае, тебе не кажется, что должно быть нечто, что привело все в движение, как таковое?

- Должно, - задумчиво отвечал Софраниск.

- Быть может, это и есть Бог?

Единорог залип на месте. Еще бы, не стоит ввязываться в разговоры с тем, кто прошел четыре курса университетского бичевания философией. Не на того нарвался!

- Только не нужно сорится! - примирительно произнес Егерь, расценив разговор выше, как ужаснейшую ссору. – Быть может, проповедник и прав – это проклятье нам за грехи. Хотя лично я никогда в жизни не грешил, честное слово.

- Охотно верим, - согласилась Виолетта, закатывая глаза. – Кстати, а о каком пророчестве шла речь-то? Или это тоже часть «особого обращения с народом»?

- А-а, эту басню знают даже дети, - отмахнулся Егерь. – Скажем так, это самая удивительная часть всей их доктрины, в которую, как мне кажется, не верят даже сами служители церкви.

Виолетта сделала знак головой, как бы говоря, что спрашивает немного не об этом.

- А само пророчество звучит так, - быстро добавил здоровяк. - В день, когда монстры заполнят собою все видимое пространство, с первым лучом солнца прольется кровь молодой девушки с необычным цветом волос. Она упадет к нам с небес, и Закрытый Мир очистится от скверны и всех существующих бед!.. - Егерь не договорил, уставившись стеклянными глазами на Виолетту.

Все остальные сделали тоже самое.

Бывшая королева Кларита не повела и бровью.

- Ох, только вот не нужно мне говорить, что вы верите, будто это я, - отвечала Виолетта. – Я не такая уж и своенравная.

- Ага, – согласился Софраниск. – А я в таком случае – не единорог.

- Конечно же нет. У настоящих единорогов не бывает три ряда острых белых зубов во рту, как у акулы, - зло ответила та.

- А мне кажется, что Виолетта права, - перебил собеседников Ганс. – Слишком все очевидно в таком случае получается. Больше ничего не говорится в этом пророчестве? Может, какие другие детали? – он обратился к Альфреду.

- Ну, еще то, что смерть этой девушки на алтаре – вроде как, и не смерть вовсе. Именно из-за этой части, кстати, в него никто и не верит.

Ганс задумчиво потер вески. Его мозг начал потихоньку закипать: «Интересно, что же будет дальше? Избранные пойдут? Или какие-нибудь «супер-дупер-артефакты»? Тьма с запада? Апокалипсис? Какой-нибудь божок спустится к нам с небес и попросит найти украденные у него молнии?»

На все эти вопросы крестьянин не сильно желал знать ответы. А на некоторые – даже боялся.

*******************************************************************

Станция поездов, которую так красочно и ярко описывал Альфред, на деле действительно оказалась таковой. Это была смесь из железа и камня, выстроена, как площадка. Самого здания, как такового не было – станция была открытой. От солнца ее защищали небольшие деревянные занавесы, расположенные по всему периметру. Не обошлось и без именитых готических башен – одна стояла прямо у входа и служила более декорацией, а вторая, та что побольше, - в конце.

Друзьям повезло. Несмотря на то, что в городе сейчас, можно сказать, было чрезвычайное положение (пока они добирались до станции им не раз попадались на пути патрули рыцарей) покинуть Мериадокк, использовав для этой цели громадную железную махину, было разрешено. В основном, конечно же потому, что перед тем, как сесть на борт почти что пятидесятиметрового гиганта – тебя тщательно досматривали, а все вещи, будь то даже крохотная дамская сумочка, отправляли в специальный отдел для багажа, куда имел доступ только экипаж и сам пилот.

На вопрос же: могут ли все эти люди беспрепятственно обворовать содержимое твоей дамской сумочки, - Альфред ответил, что это уголовно наказуемо, а поэтому пятьдесят на пятьдесят. Впрочем, ни один член их команды не имел при себе багажа, а поэтому единственной оставшейся проблемой было то, чтобы купить билеты.

- То есть как это единорогу билеты вы не продаете? – возмутился Ганс. – Это дискриминация! Расизм! Неуважение! Пытка!

- Мозгов этого бедного кассира, - хихикнул Софраниск, стоя сзади.

- П-послушайте, милорд, но я действительно не могу позволить, чтобы животное…

- Что ты там сказал насчет «животного»? – равнодушность единорога резко переросла в откровенную злобу. – А?

- Я требую администратора! – заявил Ганс.

- А я требую, чтобы вы уже поскорее закончили с этим балаганом, - прыснула Виолетта. Кассир увидел на ее поясе рапиру и затрепетал.

- Х-хорошо! Я-я сейчас позову администратора! - кассир исчез в глубине здания, будто его погнал туда сам черт.

Прошло некоторое время, и перед Гансом нарисовался высокий худой человек с зелеными глазами и пышной белой шевелюрой. Он был одет во фрак, а лицо – в растянутою до ушей улыбку, что открывала превосходный вид на ровный ряд белых зубов.

Крестьянин и бывшая королева Кларита уставились на пришедшего, как на призрак.

- Ты!! – одновременно выпалили они, как из пушки.

- Тише-тише, друзья! С чего такие крики? – улыбаясь, отмахнулся Ссэд Филолай Хериотца. Тот самый пастух-маг, по чьей милости они и оказались в этом чертовом Закрытом Мире, и теперь не знают, как выбраться из него.

- Немедленно вытащи нас отсюда! – потребовал крестьянин, чуть ли не влезая в это окошко, через которое люди по обыкновению забирали сдачу.

- Самое большее, что я могу сделать – это продать билет единорогу, - пожал плечами чародей.

- Продай его лучше себе! Какого черта ты отправил нас в этот мир, где мало того, что нет магов – так еще и Луны всякие разноцветные по ночам выходят?

- Ну, во-первых, я сделал это неспециально. Это произошло по вине тех людей, что за вами гнались, - ответил Ссэд, играясь левой рукой с прописной ручкой.

- Однако ты мог бы поторопиться… - зашипела на него Виолетта.

- Как раз потому, что вы меня поторопили, сударыня, - у ваших недругов и появился шанс нарушить мою пиктограмму, - заметил маг. – А, во-вторых, - чародей беззаботно улыбнулся и перестал маяться фигней с письменными принадлежностями. - Вам не кажется, что коль уж вы попали в этот невероятный мир – то это ваша судьба?

Крестьянин и девушка нахмурились, посмотрев Филолаю прямо в глаза.

- Что ты хочешь этим сказать? – осведомился первый.

– А то, что, коль уж жизнь посылает вам определенные возможности – не побрезгуйте ими воспользоваться, дорогие мои, - заявил тот.

- Еще раз назовешь нас «дорогими», и я воткну в твою глотку свою рапиру, - зло ответила Виолетта.

- Упс, кажется, моя смена уже подошла к концу, - оборвал ее Филолай, посмотрев на руку, где часов, конечно же, не было. Затем он молниеносно проставил печати на четырех билетах сразу. – Три людям и один великодушному единорогу.

И испарился.

- Кто это был? – ошарашено выдал Софраниск, не понимая, показалось ли ему, что администратор станции просто-таки «растворился в воздухе».

- Хотел бы я знать, - медленно проговорил Ганс, оборачиваясь к остальным и увидел, что за ними образовалась уже целая возмущенная очередь. – Что ж, предлагаю больше не тратить здесь нашего времени. Билеты у нас есть. Давайте торопиться.

Они обошли очередь и направились к нужному поезду. Им оказался большой железный гигант на самых окраинах. По расписанию, поезд отбывал через пятнадцать минут. Поистине удивительное сооружение, как на него не взгляни. Классический стиль девятнадцатого века нашего времени. Этот плоский, длинный и круглый нос, выхлопная труба над ним, из которой поднимались клубы пара, и прочее-прочее в таком духе. Еще удивительней было внутри. Через множество прозрачных окон были видны купе, в которых стояли небольшие диванчики, сделанные из кожи. Светлый пол, деревянные столики – удивительное зрелище.

Команда отдала билеты капельдинеру, который, признаться, не мало удивился, когда следом за тремя людьми в вагон зашел единорог, но возражать не стал. Еще бы, разве повозражаешь тому, у кого три ряда острых, как бритва зубов? Софраниск любил этим пользоваться.

Дальше последовали пятнадцать минут увещевательных бесед, ибо Виолетта напрочь отказывалась отдавать свою рапиру, ведь с ней ее в вагон не пускали. Однако в конце концов все сошлись на том, что, если девушка вдруг умрет в виду того, что нечем было себя защитить, – капельдинер лишится своего достоинства путем прямого удара копытом между ног. Сделка выглядела честной.

Друзья пробрались к своим местами, что находились в одном из средних вагонов. Проходя мимо других пассажиров, они ловили на себе самые разные взгляды, но внимания не обращали, ибо «высоко летящая птица вниз не смотрит» или как там говориться? Чем ты выше, тем больнее падать?

Команда опустилась на свои диваны и облегченно вздохнула.

- Эй, а мне где сесть? – возмутился Софраниск.

Одного дивана оказалось ему недостаточно.

- Ну, можешь прямо посредине прохода прилечь, - сказал Ганс.

- Ага, а еще перестать читать книги и отречься от интеллекта, - единорог круто развернулся в поисках жертвы. – Ты, - им стал человек из местной прислуги. Толи камердинер, толи лакей – короче говоря, служащий. – Найди мне нормальное кресло.

- В-вам? – ужаснулся работник.

- Нет, моей заднице, - грубо ответил Софраниск. – Я и постоять могу, а вот мой зад, увы, не проявляет такого желания.

Лакей быстро испарился в поисках подходящего кресла.

- Знаешь, - заметил Ганс несколько упрекающе. – Когда-нибудь из-за такого поведения ты можешь проснутся с ножом в… спине, - крестьянин не был уверен, есть ли у единорогов спина.

- И возможно воткну его я, - поддержала Виолетта, опираясь о черную кожаную спинку.

Софраниск осклабился, но ничего не ответил. Кресло ему все-таки предоставили, соорудив его из двух дополнительных диванов, сразу после чего поезд тронулся с места. Послышался свист паровой трубы и железный монстр, постепенно набирая все большую скорость, выехал из станции, преодолел пару сотен футов ближайших городских улиц, а затем покинул Мериадокк, известив об этом своих пассажиров долгим и протяжным «Ту-у-у-у!»

*******************************************************************

Фуфало сладко зевнул, опираясь на свою алебарду, как на своеобразный железный шест. Было почти два часа дня, солнце жарило землю на своей невидимой сковородке, как яичный белок. Стражник все думал и размышлял над тем, как же все-таки круто быть известным охотником на монстров, как Герман (напомним, что так рыцарю представился Ганс). Слава и честь, женщины и богатства, хотя почему тогда он выглядел, как самый обыкновенный крестьянин? Кто его знает…

Из раздумий Фуфало вывели странные возгласы его коллег, что продолжали свою рутинную работу по складированию трупов, а теперь вдруг начали обеспокоенно вскрикивать. Он поднял голову, устремив свой взгляд туда, куда указывали пальцы прохожих, и с удивлением заметил, как с вершины горы, что была неподалеку от города, поднимался густой черный дым. Горел Двинутый Лес. Изредка он появлялся на той горе, в основном после фаз Красной или Сиреневой Лун, словно чувствуя изменения, что происходили в мире, но сколько бы раз это не происходило, Фуфало не помнил, чтобы этот лес горел.

Более того – стражник верил, что его вообще не может кто-то поджечь, ведь лес был полон всевозможных опасностей и крайне кровожадных монстров, готовых защищать свое логово до последнего вздоха. Тот, кто осмелился проверить подобное или глупец, или безумец.

Фуфало слабо улыбнулся, жалея бедолагу, которого, должно быть, уже давно съели. Он снова принялся томится на солнце, предаваясь забвению, однако его опять вернули на землю возгласы.

- Ну чего там опять? – раздраженно поинтересовался стражник. Он был главным на этой смене, а поэтому не мог проигнорировать царившую вокруг встревоженность.

- Смотрите! – отвечал один из рыцарей, указывая на тракт, что вел с вершины горы.

Фуфало пригляделся – по каменной дороге шли трое. Трое очень странных типа, одетых в красно-белые доспехи, поверх которых шли длинные кожаные алые плащи. Они шли медленно, но как будто быстро. Тот, кто находился посередине – явно очень зол. Даже на таком расстоянии Фуфало мог покляться, что чувствует гнев, который источает данный человек, словно бушующее пламя свой неистовый жар. Два других (очевидно его спутника) – выглядели не менее устрашающе.

Один носил козлиную бородку (теперь это было видно четко), а второй – держал на поясе странного вида книгу с множеством закладок.

Рыцарю стало нехорошо: «Неужели… это их рук дело? Они спалили Двинутый Лес?»

Впрочем, вряд ли Фуфало дождался бы ответа на свой вопрос. Когда троица подошла к нему на расстояние трех футов, предварительно обратив на себя внимание всех, кого только можно было, у стражника просто отняло дар речи, а поэтому он даже не был в силах задать этот вопрос.

Стражи Баланса прошли мимо него также ни проронив ни звука. Никто не встал у них на пути или же осмелился что-то предпринять. Всех сковал животной страх.

- Чего эт они как будто дьявола увидели? – поинтересовался Боб (козлиная бородка).

- Трусы, - отмахнулся Александр, встав посреди улицы и оглядевшись. – Фри, что показывает индикатор? Они здесь?

Волшебник тяжело вздохнул и снял с пояса книжку с закладками. Открыл его на одной из страниц, выставил вперед, и над книгой тотчас появилась небольшая прозрачная голограмма, похожая на контурную карту.

- Хм-м, а вот это интересно, - заметил Боб, вглядываясь в несчетное количество красных точек.

- Что там? – поинтересовался Александр.

- Меток-то… тридцать шесть.

- Как тридцать шесть?! – изумился Страж Баланса и сам уставился на голограмму, пристально изучая ее. – Как-то это возможно? Ты уверен, что заклятье сработало правильно? Их не может быть тридцать шесть!

Фри утвердительно кивнул.

- Заклятье не может ошибаться, - поддержал компаньона Боб. – Метки Хаоса ничем не подменить. Они как клеймо. Как проклятье. Они остаются только на тех, кто непосредственно контактировал, касался или же попал под влияние Хаоса. И оставить их может только Хаос.

- Но ведь это значит, что в этом мире есть еще как минимум тридцать четыре живых существа, кто… - Александр умолк.

- Что будем делать? – осведомился Боб. - Быть может, эти тридцать четыре как-то связаны с тем, что произошло в Баливесте, когда произошел тот всплеск Хаоса? Могут ли они…

- Нет. Сейчас нас заботят только Ганс Фриц Михельманс и Виолетта Анфайс, - отвечал Александр, прекращая буравить взглядом голограмму. – Мы должны торопится. В этом мире нет магов, но есть магия, и, если предводитель «Искателей Счастья» сможет пробудить свою силу – они снова смогут сбежать. А я больше не допущу этого! – рыцарь сжал кулаки. – Фри! Веди нас!

Маг кивнул и указал рукой в сторону городской станции поездов. Стражи Баланса двинулись в том направлении. Миновав сотню с лишним домов, перейдя четыре улицы, а также преодолев вновь собравшуюся вокруг проповедника из церкви толпу, они подошли к станции. Обойдя пропускной пункт – окинули бесконечные ряды железных махин, людей, толпящихся вокруг них и бесконечные очереди.

- Алекс, смотри, - обратился к нему Боб, указывая пальцем в сторону одной из очередей.

Именно из нее сейчас вышли Ганс и Виолетта, а за ними вслед – Софраниск с Альфредом.

- Это наш шанс, - сказал Страж Баланса, вознамерившись бросится следом за крестьянином и его путниками, но его командир вдруг остановил его.

Боб удивленно уставился на Александра:

- В чем дело? Разве ты не хотел?..

- Посмотри внимательней, - сказал ему рыцарь, указывая пальцем за отделившихся вслед за четверкой двух странных типов в капюшоне и мантии. Они выглядел чертовски подозрительно.

- Фри, - попросил Александр, маг вскинул руки, проверяя незнакомцев, а затем сделал незамысловатые движения, демонстрируя свои бицепсы.

- Сильны, - прокряхтел Александр.

- И что? Разве это имеет значение? В этом мире нет магов, а значит…

- Мы поедем следующим поездом, - коротко отозвался Александр.

- Почему?

Командир Стражей Баланса задумался, а затем на его лице появилась злая улыбка.

- Потому что этот поезд может неожиданно сойти с рельс...

*******************************************************************

- Так кто это был все-таки? – спросил Софраниск.

- Наш… старый знакомый, - вкрадчиво ответила Виолетта.

- Как загадочно, - прыснул единорог и громко отпил с помощью трубочки сладкий морс, который недавно принесли ему. – Фу, ну и дерьмо.

Бывшая королева Кларита закатила глаза, Ганс Фриц Михельманс никак не отреагировал.

- Как скоро, говоришь, мы будем в вашей столице, Альфред? – спросил крестьянин.

- В Ловреста? – здоровяк задумался. – Ну, если ничто нас не задержит – то завтра утром должны быть.

- А что может задержать? – как-то отчужденно поинтересовалась Виолетта.

Альфред пожал плечами:

- Это просто такое выражение.

Повисла недолгая тишина, которую снова нарушил Ганс.

- Кстати, а почему ты думаешь, что этот Мастер Волко вообще нам поможет?

- О-о-о, Мастер Волко всем помогает, - убедительно отвечал Альфред. – Он очень добр. Ну, как для профессионального убийцы монстров. Он нечто навроде главы нашего Ордена. Управляющий, смотрящий, обучающий. Мне не раз помогал, думаю, и вам поможет, - здоровяк задумался. – Хотя и задача встанет нелегкой. Он, конечно, многотысячилетний старый эльф, много повидал на своем веку, но… сами понимаете. Я, кстати, сижу вот и думаю, каким образом произошло так, что у нас в мире вообще нету магов? И почему никто не знает о существовании других миров?

- Загадка вечности, - пожал плечами крестьянин и отпил из своего бокала. – Фу, действительно Софраниск, они что отравить нас хотят?

- А я говорил.

- Пойду скажу, чтобы поменяли на что-нибудь другое, - крестьянин взял бокалы.

- И возьми мне тогда бутылку вина, - попросила Виолетта.

- Эй, это не ваши деньги – а мои, - встрял в разговор Альфред.

- Пока ты в команде Ганса Фрица Михельманса – твои деньги – наши деньги, - отвечала девушка. – А ты иди-иди, - уже к Гансу.

Крестьянин закатил глаза и направился сквозь множество других столиков и диванчиков к вагон-ресторану. В это же время мимо него прошмыгнула парочка тех самых типов в капюшонах, которых видел на станции Александр и его команда. Однако разминулись они вполне мирно. Парочка просто прошла мимо, как ни в чем небывало, и пошла дальше, в сторону купе.

Парень же просто прошел дальше в вагон-ресторан и подошел к бару, где происходила небольшая словесная перепалка невысокого юноши и человека, стоявшего за барной стойкой. Ну, как словесная перепалка. Парнишка, одетый в весьма дорогостоящий сюртук, изящные сапожки и серый галстук получал словесный нагоняй от бармена, принимая каждое оскорбительное слово в свой адрес грудью, а лицом – слюни. Удивительно, но он также держал в руках полупустой бокал с красным морсом.

Крестьянин быстро понял, в чем дело.

- Что за шум, а драки нет? – встрял он в разговор также бесцеремонно, как это обычно делала бывшая королева Кларита. – О! Вы, я вижу, пришли сюда по той же причине, что и я, - Ганс улыбнулся пареньку и поставил на стол перед барменом свои бокалы.

Тот аж побелел от злости.

- И что вам всем не угодил именно этот чертов морс?!

- Морс? Нет-нет, - успокоил того Ганс. – Мне не угодил ваш внешний вид, а вот морс – это уже второстепенное, - он весело улыбнулся. – А теперь быстро пшел и поменял себя на человека, который имеет способность выражать свои мысли ласкающим слух шепотом, а не зверином словоблудием! Раз-два-три!

Бармен исчез, как будто его и не было.

- Ха! Большое вам спасибо, мил человек! – радостно и с благодарностью обратился к нему паренек. – Я уж думал, придется мне возвращаться к своим с пустыми руками.

- Не за что, - пожал плечами Ганс. – Признаться, как-то само вырвалось.

- Ясно, меня зовут Мюррэй, кстати, - внезапно сказал парень, подавая крестьянину руку, удивив этим его до глубины души. Ведь обычно из-за своеобразной одежды, которую носил Ганс, никто из вышестоящих не подавал ему руки. А этот явно был одним из таких.

- Меня зовут Ганс, приятно познакомится, - он пожал пареньку руку.

Кажется, они были приблизительно одного возраста. Может, крестьянин на год старше. В это же время к ним подошел другой бармен и заменил «плохой морс» на другие напитки, извинившись при этом раз десять.

- Вы тоже направляетесь в столицу? – добродушно спросил Мюррэй.

- Да, есть там кое-какие дела, - деловито отвечал Ганс, делая затяжной глоток.

- Понимаю, а я вот возвращаюсь домой, - отвечал паренек. – Были дела на границе. Считайте, что с командировки.

- Такой высокопоставленный человек – и ездил в командировку? – удивленно спросил Ганс.

Мюррэй притих, уронив взгляд на пол.

- Ну-у, знаете, я считаю, что подобные штуки полезны для нас. Для меня. Не дает забыть о том, что все мы люди, и что человек в сюртуке ничем не отличается от человека в простой белой рубашке. У всех нас кровь. И она красная. Так создан этот мир.

- Хм, как это благородно с вашей стороны, - улыбнулся Ганс.

- Рад от вас такое слышать, - беззаботно улыбнулся паренек. Мюррэй виделся крестьянину весьма простодушным и беззаботным. В нынешнее времена эта такая большая редкость - встретить человека, который поистине, кажется, счастлив.

- Что ж, прошу меня простить, но я вынужден возвращаться к своим, а то ведь некрасиво как-то задерживаться, - сказал юноша, а затем быстро добавил. – Один из моих спутников будет очень зол, если я не принесу это вино холодным. Приятно было с вами познакомится, Ганс. Удачи.

- И мне с вами, Мюррэй, - сказал крестьянин, осознав, что совершенно, по сути, незнакомому человеку представился своим настоящим именем.

Мюррэй ушел в соседний вагон, а Ганс еще какое-то время пробыл возле бара, задумавшись над чем-то таким, над чем никогда не задумывался. Он наблюдал за пейзажами, проплывающими за окном – это били леса и скалы, величественные и древние. Они вздымали свои лики высоко, сияли изумрудным светом, купались в золоте солнца, что светило нынче так ярко.

«БА-БАБАХ!!!» - вдруг раздалось на весь поезд, и Ганс аж свалился со стула, на котором сидел. Это был звук выстрела, который прозвучал в соседнем вагоне, где сидели его друзья.

Крестьянин кубарем метнулся к двери, судорожно открыл ее, а затем увидел следующую картину.

Посреди вагона, размахивая револьверами и демонстрируя страшные оскалы, стояли двое. Те самые двое в капюшонах, которых Ганс видел по дороге к вагон-ресторану. Они были не очень высоки ростом, но достаточного, чтобы дышать Альфреду в кадык. Один был вооружен пистолетами, а другой – громадным или даже гигантским стальным мечом, который с легкостью держал одной рукой. Оба выглядели очень устрашающе и, кажется, готовились выставить некий ультиматум.

- Всем оставаться на местах и не дергаться! – заявил тот, что был с пистолетами. – Мы – кровавые террористы – требуем выдать нам принца Мюррэя Альдэмо дэ Фокуле, иначе!.. – он достал из кармана куртки странный красный кристалл. – Все здесь присутствующие превратятся в монстров!

[1] Название города.

Глава 4

- Ты принц Мюррэй?! – ткнул пальцем во внезапно объявившегося Ганса террорист с револьверами. - Ты идешь с нами!

- Не хочу, – возмущенно отвечал тот.

- Значит, все здесь превратятся в монстров! – сказал террорист и разбил кровавый кристалл о пол поезда.

В воздух тотчас поднялся едкий, вонючий красный пар, заполнив собою весь вагон в считаные секунды. Не прошло и полмгновения, как один из здешних пассажиров попытался отгрызть Гансу руку. Второй ногу. А третий голову, но, благо, крестьянин успел от всего этого увернутся, свалившись на землю, а затем, перекатившись, оказаться у спасительной двери, с грохотом захлопнув ее.

По всему поезду прошелся дикий рев. Вагоны задрожали, а по ту сторону толстого дерева донесся злобный возглас Виолетты, которая покрывала чертового билетера, забравшего у нее рапиру, отборным трехслойным матом. Ганс трижды поблагодарил судьбу за то, что успел сбежать, иначе большая бы часть всех этих слов определенно пришлась на его адрес.

Впрочем, расслабится парню тоже было некогда. Внезапно в закрытую дверь начали чем-то бешено колотить да так сильно, что через мгновение – она треснула, а в образовавшейся дыре показалась большая лохматая лапа, вознамерившаяся схватить крестьянина за щиколотку.

Ганс быстро отступил назад, после чего понял, что пора бы заняться бегством. И непросто наобум - а к купе принца Мюррэя Альдэмо дэ Фокуле, ведь именно там его спасение!

Однако, перед этим нужно было преодолеть вагон-ресторан. А это не такая уж и легкая задача! Красный дым не сумел проникнуть сюда, но пассажирам оказалось достаточно и лохматой лапы, чтобы в панике начать бесцельно метаться по всему вагану, переворачивать столы и вопить во все горло: помогите!

Для крестьянина было бы настоящим испытанием преодолеть подобную полосу препятствий, но ему помогли. Помогла вышибленная дверь и дюжина волосато-лохматых чудищ, сгрудившихся в образовавшемся проходе.

Он… так не бежал с тех пор, наверное, как убегал от скелетов в подземельях Пепска.

Сначала Ганс бесцеремонно оттолкнул в сторону зазевавшегося бармена, что вдруг вырос у него на пути. Его не было жалко. Так как именно этот мистер решил отравить их просроченным морсом - глаз за глаз, как говорится. Следующим шагом для парня было три больших прыжка по перевернутым столам, удручающее столкновение с пухленькой дамочкой, из которой он выбирался несколько минут, ну а потом внезапная драка с рыжебородым аристократишкой, который перепутал его с одним из чудовищ. Так или иначе, предводитель Искателей Счастья, оказался с той стороны вагона как раз в тот момент, когда монстры уже во всю развлекались со здешними пассажирами, завывая, как бешенные.

Там же крестьянин вдруг словил себя на мысли, что совершенно не знает, в каком именно из купе находится Мюррэй. Поэтому парень решил прибегнуть к стандартному крику, побежав вперед во всю мочь, и, о чудо, голова принца выглянула практически из самой последней двери.

- Ганс? Это вы?

- Нет времени объяснять! – вскричал крестьянин, стрелой метнувшись в купе Мюррэя, и быстро захлопнул дверь, закрыв ее за все возможные защелки. Там же Ганс увидел, что они в купе были не одни: еще два каких-то типа, облаченных в белое, чьи лица скрывали маски, а головы – капюшоны, ехали вместе с ними.

Судя по всему, это были личные телохранители принца, ибо в тот же момент, как крестьянин влетел в купе – один из них достал из ножен длинный меч с рубином на рукояти, а второй – направил на него пушку, похожую на ДРОБОВИК Совсея.

- Стоп! Не стрелять! Аре, Дост! – отчаянно вскричал Мюррэй, становясь между Гансом и собственным телохранителями. – Мы знакомы, все хорошо!

В этот же миг в дверь купе что-то грузно ударилось и яростно завыло.

- Кто это, Ганс?! – взволновало спросил Мюррэй.

- Пассажиры, возмущенные просроченным морсом! - панично отвечал юноша, всеми силами пытаясь удержать дверь на месте. – Помогите мне!

- Что там произошло? – поинтересовался Дост (белый капюшон, что носил с собою пушку).

- Кровавые террористы. Они здесь из-за тебя, Мюррэй!

- Из-за меня? – глаза принца округлись. – Но как же… как же так?

- Не знаю, сам у них спрашивай, говорю: помогите мне!

- В сторону! – подал вдруг голос второй белый капюшон (тот, что с мечом), и одним движением руки оттолкнул Ганса на диван.

- Что ты делаешь?! – только и успел выпалить крестьянин, видя, как тот открывает дверь, однако, на его величайшие удивление, все обошлось. Ведь телохранитель Мюррэя в мгновении ока отсек всунувшуюся в купе башку чудовища, ловко крутанув перед собою меч.

Затем он проделал тоже самое с двумя другими. Потом разделался еще с четырьмя и так до тех пор, пока на полу в коридоре не лежало двенадцать лохматых трупов.

Следом за телохранителем с мечем выскочил телохранитель с пушкой, за ними – Мюррэй с Гансом.

- Держитесь ближе, милорд, - сказал Дост, ступая следом за своим коллегой. – И не зевайте.

Не зевать? Да второе имя Ганса Фрица Михельманса так и звучит: Незевающий!

Они начали медленно пробираться сквозь ряды монстров в сторону вагон ресторана. Впереди шагал телохранитель с мечом, рубя каждую лохматую голову, показавшуюся у него на пути. За ним – отстреливая остатки – телохранитель с пушкой, который так быстро вертел в руках свое необыкновенное оружие, что Ганс не успевал понять, когда он делает перезарядку.

Вскоре четверка подошла к вагон-ресторану, в котором творился настоящий балаган. Дело в том, что Виолетта все-таки сумела вернуть свою рапиру и сейчас активно воевала с одним из террористов – тем, что владел гигантским мечом. Они крошили все на своем пути, превращая столы в щепки, а посуду – в осколочный порошок, покуда с противоположной стороны Альфред вел перестрелку с террористом номер два. Софраниск тоже дрался, ведя бой сразу с двумя обезумевшими от крови пассажирами.

- Подходите по одному, сволочи! – говорил единорог, чем вынудил Мюррэя и его телохранителей удивленно замереть не месте.

- Это, что говорящая лошадь? – изумленно выпалил Дост, не веря собственным глазам.

- Я не лошадь, тупые вы люди! – огрызнулся Софраниск. – Купите линзы! Я - божье создание! Единственный и неповторимый в своем роде!

- Революционер, - шепнул на ухо Мюррэю Ганс.

- Я все слышу!

В этот же момент на прибывшую четверку обратили внимание террористы.

- Это он, Валли! – крикнул тот, что обстреливал окопы Альфреда. – Тот в сюртуке!

Террорист по имени Валли круто обернулся в сторону, куда указывал его напарник:

- Вижу! – и, оттолкнув от себя Виолетту мощным ударом тыльной стороной громадного меча, в мгновении ока оказался против них.

И нанес удар. И, наверное, разрубил бы всех четверых за одни присест. Если бы не встретил преграду в виде меча с изумрудом на рукояти.

Противники оказались почти равными по силе – невероятно! Единственным преимуществом, которым обладал некий Валли – был размер его оружия, что, видимо, и сыграло решающую роль. Телохранитель по имени Аре был отброшен в сторону также, как и Виолетта Анфайс Прекрасная, сильно ударившись о перекладину, после чего упал на пол и потерял сознание.

Следующим оказался на очереди Дост. В его ногу попало три шальных пули, и он упал на колени, скорчившись от страшной боли, и в этот же миг на его голову опустился громадный меч.

Между принцем и убийцей остался один лишь Ганс.

- Что? Ты следующий, коротышка?

- Поправочка: я не коротышка! – возмущенно ответствовал Ганс, профессионально уворачиваясь от гигантского лезвия.

- Что ты такой мелкий тогда? – насмешливо бросил тот.

- Это просто ты слишком большой! – заявил юноша и, уворачиваясь в очередной раз, оказался точно позади своего противника.

- Ганс! – вдруг окликнула его Виолетта и бросила парню свою рапиру.

Тот ловко поймал ее прямо в прыжке и, не дав террористу возможности нанести следующий удар – проткнул его грудь, острым, как бритва, лезвием.

Террорист свалился долой и больше не шелохнулся. В это же время второму негодяю размозжили лицо люцернским молотом – на одежду Альфреда попало несколько капель крови.

Бой закончился. Монстров больше не осталась. Впрочем, как и пассажиров в большей своей численности. На ногах стояли лишь Мюррэй, Ганс, Виолетта, Егерь и Софраниск. Второй телохранитель не в счет, так как бедняга все еще не пришел в себя после страшного удара головой.

- Кажется, все, - тяжело переводя дух, сказал крестьянин. Он устало уселся на пол, поджимая под себя ноги.

- Вы спасли меня, Ганс! – возле него возник радостный Мюррэй. – Спасибо вам! Если бы не вы, боюсь мы все… - он грустно посмотрел на убитого телохранителя. Его голова была рассечена надвое.

- Хэй! Вообще-то он был здесь не один! – встряла в их разговор Виолетта, выдергивая из мертвого террориста свою рапиру. – Кто, по-твоему, дрался с этими уродами, пока он убегал, роняя тапки? Мы!

- Конечно-конечно! – примирительно поднял руки Мюррэй, низко кланяясь. – Я так понимаю, вы спутники милорда Ганса, не так ли? Вы храбро сражались, – принц снова низко уклонился, после чего сказал. – Я ваш вечный должник. Вы совершили благородный поступок! И это говорю вам я - принц Империума - Мюррэй Альдэмо дэ Фокуле!

- Кто?! – наперебой выпалили все трое, а затем вопросительно уставились на Ганса.

- Это… долгая история, - отрывисто начал он, вздыхая. – Сейчас все расскажу.

*******************************************************************

Просыпаться в шесть утра – это все равно, что заниматься самобичеванием по поводу неправильно расфасованного мусора в бачке твоего старого знакомого, живущего в десяти кварталах от тебя с твоей бывшей подружкой. Короче говоря, это еще та форма особо изощренного мазохизма. Утонченная, так сказать.

Ганс на своем веку испытывал ее только однажды – и «это однажды» было тогда, когда их поезд прибыл в столицу государства Империум, славный и богатый город Ловреста, раскинувший свои громадные владения на нескольких холмах посреди громадной зеленой долины, окруженной горным хребтом.

Суть в том, что беспощадные таможенники решили проверить у них биллеты как раз в это самое время, предварительно наведя немало шороху по поводу говорящего единорога и его очень острых зубов. Странно, как показалась тогда крестьянину, им больше следовало бы удивляться горке лохматых трупов, которые друзья разместили в вагон-ресторане, выстроив из них настоящую пирамиду Хеопса. Добавить сюда то, что у Ганса с Виолеттой не имелось никаких удостоверений собственной личности (потому что они были из другого мира), - и прибытие в столицу Империума превратилось бы в сущий Ад, если бы не Мюррэй.

Нынче же они стояли у выхода главной станции, раздирая рот до самих ушей, пока мимо них проходила оживленная толпа, скопившаяся посмотреть на покореженный со всех сторон следами боя поезд.

- Ну что же, вот и прошло время нам прощаться, - сказал Мюррэй, подавая Гансу руку. – Еще раз большое спасибо вам за помощь. Вы сделали очень большое дело!

- Рады были помочь, - отвечал крестьянин, улыбались. – Удачи.

На этом они разошлись. Ганс, Виолетта, Альфред и Софраниск остались стоять на месте, проводя принца и его телохранителя взглядом, пока те не скрылись за поворотом. Затем голос подала бывшая королева Кларита:

- И что? Мы никак не воспользуемся тем, что знакомы с самим принцем этого королевства? Может, как минимум, скажем, что мы ищем чародея и было бы очень любезно с его стороны нам в этом помочь?

- Я думаю, что он знает о чародеях столько же, сколько и любой другой житель Закрытого Мира, - вздохнув, отвечал Ганс. – К тому же мы уже обусловились, что сначала попытаем счастья у командира Ордена Егерей, где служит Альфред. Все-таки пятитысячелетние эльфы на дорогах не валяются. Все согласны?

Виолетта закатила глаза. Софраниск покрутил копытом возле уха. Альфред просиял, ибо уже боялся, что про него забудут и кинут на произвол судьбы.

- Ну что? Веди нас тогда, здоровяк, - улыбнулся крестьянин. – Будем надеяться, что мы сможем что-то узнать.

На этом и порешили. В смысле: не Альфреда, а порешили двинутся в путь дорогу. Выйдя из главной станции, друзья тотчас оказались посреди одной из главных улиц.

Как уже говорилось выше, Ловреста находился на нескольких холмах или точнее – на нечто навроде каменного плато, разделенного на три части, к которым вели несколько длинных мостов: пеших и транспортных, соединяя город с внешним миром. Они упирались в высокие тонкие стены, которые словно закруглялись внутрь, а затем превращались в центральные дороги или же станции для поездов.

Столица Империума вздымалась вверх множеством островерхих башен, ввинченных как будто в небосвод: острых шпилей было так много, что не счесть. Дома и дороги сделаны из черного кирпича, куда ни глянь – статуи и фонтаны. Ровные улицы пронизывали каждый невзрачный уголок, где-то упираясь в самый обыкновенный тупик, а где-то – в массивные замковые сооружения.

Однако же, главной достопримечательностью столицы было две одиноких крепости, одна из которых возвышалась на северо-западе, а вторая – на северо-востоке. Одно из этих сооружений стояло на отдельном холме, что был выше и больше своих собратьев, а второе – находилось на окаринах и выглядело куда меньше своего ненаглядного соседа, а к друзьям - куда ближе.

Собственно, это и был пункт их назначения.

Серое, укутанное легким утренним туманом сооружение тучно осунулось недалеко от жилых зданий, сияя в свете солнца бесчисленным множеством зеленых окон и конусообразных башен. Его окружала невысокая каменная стена, сразу за которой – роскошные сады, а за ними - замок, испещренный со всех сторон таинственностью. Величественный и роскошный он прекрасно смотрелся на фоне синего горного хребта, что окружал Ловреста кольцом из камня и тишины.

Орден Егерей стоял в стороне, словно вшивый пес, но тем не менее имел большую популярность и уважение. В ряды этих славных борцов с нечестью записывались многие люди, однако не стоит забывать, что до конца обучения доходят лишь единицы.

Альфред молчал, почему же именно, а остальные не сильно горели желанием его расспрашивать. Все-таки никто из них не направляется туда, чтобы стать Егерем. Нет, может быть, когда-нибудь Ганс бы и задумался над тем, чтобы стать великим и могущественным охотником за нечестью, сражаться до потери пульса, убегать от фанатиков церкви, быть может, даже завести себе приемную дочь в виде дракона, но, кажется, это совершенно другая история…

Его же история – пишется здесь и сейчас. У стен Ордена Егерей, что встали у команды на пути, не успели они и глазом моргнуть.

- Вот мы и пришли, - сказал Альфред, становясь у высокой каменной арки ворот.

- И только не говори нам, что сейчас ты нам скажешь, мол: ну а дальше вы сами справитесь, - фыркнула Виолетта.

- Нет, - удивленно отвечал Егерь.

- Так чего мы, как идиоты, у входа стоим? – вставил Софраниск.

- Ах, вы об этом, - смущенно сказал здоровяк. – Нет, просто… когда меня отправляли в Мороз на патруль я был не один, а еще с двумя Егерями. Их звали Рихх Брест и Нина Сомелла. они были славными людьми, - он вздохнул. – А остался только я.

- Все в порядке, здоровяк? – спросил его Ганс.

- Думаю, да, - отвечал Альфред, набирая в легкие побольше воздуха. – Идем.

Команда двинулась вперед, осторожно подойдя к гранитной арке, у которой стояло несколько стражников, не обративших на друзей и малейшего внимания. По-видимому, потому что с ними был Альфред. Пройдя своеобразное каменное препятствие и оказавшись по ту сторону, им отрылся превосходный вид на внутренний двор крепости, по которому взад-вперед сновали десятки людей.

Егеря.

Альфред повел их вперед по широкой плиточной дороге, стараясь не поднимать головы, пока они не добрались к главному входу. Это была настежь распахнутая двойная дверь, через которою постоянно проходил народ. Слышались задорные голоса и смех, местами лязг дивного оружия.

Оказавшись в тени основного здания, команда зашагала по длинному каменному коридору, пока не оказались в громадном светлом зале, полностью обшитым темным деревом, с очень высоким потолком и сразу несколькими широкими лестницами, ведущими в разные части замка. Здесь же находилось нечто, навроде доски с объявлениями и регистратура, притаившаяся в дальнем углу.

Несмотря на то, что народу здесь было ничуть не меньше, чем снаружи, на удивительную четверку (включая единорога) никто даже пальцем не посмел показать.

Альфред провел друзей к месту регистратуры – своеобразной стойке или что-то в этом духе – и прокашлялся, обращая на себя внимание сидевшего в широком мягком кресле секретаря.

Это был худой, бородато-волосатый мужик, похожий на палочника. На орлином носу он носил большие круглые очки, имел неприветливый взгляд и тонкие серые губы.

- Господин Альфред? – удивленно и одновременно несколько обижено сказал секретарь, хотя понять, чему именно он удивляется – определить было трудно.

Слишком много гипотетических вариантов, а может, и всего один.

Здоровяк покраснел, однако тотчас взял себя в руки.

- Нам нужно поговорить с Мастером Волко, господин Фоу, вы не знаете, он сейчас у себя в кабинете или же тренирует новобранцев?

- Он сейчас… - господин Фоу холодно покосился на троицу позади Егеря. Он раньше не видел этих людей, и это что рогатая лошадь? – Он сейчас должен быть у себя в кабинете, - наконец ответил секретарь, окинув собеседника презренным взглядом.

- Б-благодарю, - улыбнулся Альфред, не обращая внимая на те пучки молний, что бросали в него глаза господина Фоу. Не теряя больше времени на разговоры, здоровяк сопроводил друзей к одной из лестниц, ведущей на второй этаж.

Они снова начали идти по большому широкому коридору, с одной стороны которого шли зеленые стрельчатые окна, что они видели еще улицы, а с противоположной – дубовое двери, чередующееся каждые тридцать футов.

- Эй, чему этот черт в очках так сильно удивился? – нагоняя здоровяка слева, спросил Ганс, когда Альфред замедлил шаг.

Егерь вздохнул:

- Удивился, что я вновь пришел с задания живым, - и потупил взгляд.

- Живым? – скривившись переспросила Виолетта.

- Ну да, - Альфред почесал затылок. – Я ведь все-таки еще тот трус и неумеха. Я всего десятого ранга (минимального среди Егерей) Не удивительно, что на меня смотрят, как на своего рода балласт.

- Это наверняка потому, что они не знают, что тебя можно хорошо использовать как живой щит, - заметила Виолетта. – Ведь ты же бессмертный.

- Н-не говори так, - запинаясь, отвечал Альфред. – Скорее всего, это просто была случайность. Бессмертных не бывает.

Девушка закатила глаза.

- Но разве ты один-единственный самого низкого ранга? – удивился Ганс. – Держу пари, что здесь каждый второй новичок, к чему тогда всё это его безобразие?

- Альфред!! Это ты, что ли?! – вдруг раздался позади них удивленный женский голос.

Друзья резко остановились, но не успели толком ничего сообразить, как рядом с ними уже стояла высокая стройная девушка с необычайно длинными черными волосами. Она была одета в похожую одежду, что и Альфред, а поэтому можно смело полагать, что она также промышляла охотой на чудовищ.

- Ты все-таки вернулся! Как я этому рада! - ее агатовые глаза хищно блеснули, когда она заметила Ганса Фрица Михельманса (единственной слабостью которого, как мы помним, были девушки). – Ого, какой славный молодой человек нынче сопровождает тебя, Альфред, - она так быстро оказалась возле крестьянина, что тот невольно отступил к стене, где девушка и захлопнула ловушку. – Можно я его укушу?

- Конечно. А я потом я отрежу тебе язык, - вмешалась в общую оргию Виолетта.

- Тише-тише, дамы! Давайте не будем почем зря проливать кровь, - поднял свои громадные руки Альфред. – А ты, Шейла, старайся держать себя в руках. Это мои друзья, и я не думаю, что кто-либо из них хотел бы, чтобы его укусили.

- Говори за себя, здоровяк, - фыркнула Виолетта, ткнув затем пальцем в Ганса. – Он наверняка на седьмом небе от счастья. Изврат!

- Это я-то?! – возмущенно возмутился парень, хотя, признаться, проявлять настоящее эмоции для него было очень трудно в данный момент. – Вранье!

- Вранье? – лукаво переспросила Шейла, и Ганс впервые в жизни не смог соврать.

- Нет.

- Прекрати, пожалуйста, - попросил Альфред, подступая поближе. – Это же знаменитый Ганс Фриц Михельманс, безумный гений и предводитель самой отчаянной группы авантюристов во всем насущном мироздании!

- Мироздании? – удивленно переспросила Егерша, наконец отпустив Ганса, которому тотчас прилетела затрещина от Виолетты, а затем и копыто от Софраниска.

Последний явно получил от этого удовольствие.

- Ой, нет… я имею в виду… - начал было оправдываться Альфред.

- Он имел в виду во всем насущном Закрытом Мире, - хрипло поправил крестьянин, тяжело вставая на ноги. – Верно?

- Да-да, - закивал головой Егерь.

- Хм, никогда о таком не слышала, - отвечала Шейла, взяв Ганса под правую руку. – Может, расскажешь мне как-нибудь, а?

- К-как-нибудь в другой раз, - отвечал тот, пытаясь высвободиться.

- Мы сейчас очень заняты, Шейла, - сказал Альфред. – Ты не знаешь, Мастер Волко на месте?

- Должен быть в своем кабинете, а что?

- Нам нужно с ним поговорить, - коротко ответил тот.

- М-м, как загадочно, - промурлыкала девушка. – Я люблю загадки.

С каждым новым ее словом Гансу становилась не по себе.

- Могу парочку вам рассказать, сударыня, - в разговор вмешался Софраниск, улыбнувшись тремя рядами острых, как бритва зубов.

Шейла безразлично посмотрела на него.

- Извини, но меня единороги не интересуют.

Это было достаточно веской причиной, чтобы Софраниск зарядил Гансу копытом второй раз.

- Кстати, Альфред, - Егерша обернулась обратно к здоровяку. – Нина и Рихх ведь с тобой? Почему я их не видела в главном зале?

Тот ничего не ответил и между собеседниками повисла тишина.

- Неужели… опять? – с грустью в голосе спросила девушка.

Альфред продолжал молчать. Ганс, Виолетта и Софраниск насторожились.

- Что ж, значит, такова была их судьба, - быстро заговорила Шейла. – В таком случае не задерживайтесь здесь надолго. Идите к Мастеру Волко, а потом…

Девушка не успела договорить, так как ее прервали:

- Ого, кого я вижу! Да это же сам Альфред! – раздалось на весь длинный коридор так, что в нем как будто все застыло: и свет, и люди, и само пространство.

- О нет, - прошептала Шейла, и друзья обернулись в сторону, откуда донесся этот вызывающий голос.

С противоположной части коридора к ним шагало четверо. Четверо Егерей, во главе которых шел рыжеволосый мужчина средних лет, высокий и широкоплечий.

- Да это сам же сам «Проклятый Альфред»! Кто бы мог подумать? – заявил он, широко расставляя руки, словно хотел обнять весь мир… а потом задушить его. – Вижу, ты снова прибыл с задания один. Это уже который раз? Седьмой? Седьмой или восьмой раз ты отправляешься на задание вместе с другими Егерями, а возвращаешься в одиночку? Какой позор! – рыжий математик (а именно так решил называть его Ганс) остановился в нескольких футах от их компании.

Весь коридор смотрел на них и не дышал. Все наконец-то узнали Проклятого Альфреда. Все тыкали в него пальцами и смеялись.

- А я думал только меня ведьмы прокляли, - тихо прошептал единорог.

- Заткнись, Софраниск, - процедил сквозь зубы Ганс.

- Ну, чего же ты молчишь, Альфред? – продолжала рыжая башка. – Хотя тебе не позавидуешь, я прав? Стольких отправить на тот свет! Тебе не снятся кошмары?

- Т-ты не знаешь, о чем говоришь, Глэйн, - отказал здоровяк, кажется, уменьшившись в размерах до крохотной букашки.

- Это я-то не знаю? Брось! Один из моих близких коллег погиб, когда отправился вместе с тобой патрулировать Квеску[1]. Да кто бы с тобой не отправился – все гибнут, как мухи, а ты возвращаешься живой и цельохонький! Как такое может быть, ответь мне?

С каждым его словом Альфред бледнел все больше, а его коленки начались еле заметно трястись.

- Молчишь? – Глэйн подошел практически вплотную, пока остальная его свита оставалась на месте. – Молчишь?! – рявкнул Егерь так, что у Ганса в ушах зазвенело.

- Оставь, его Глэйн, - в разговор вмешалась Шейла. – Альфред ни в чем не виноват. Это случайность.

- А ты вообще заткнись, - Егерь посмотрел на девушку снизу-вверх. – Добилась своего ранга, используя других. Шлюха.

- А вот здесь попрошу взять свои слова обратно, - вдруг донеслось сбоку от «собеседников».

Глэйн развернулся и увидел перед собою деревенского крестьянина, который, кажется, еще сегодня утром полол у себя в огороде грядки.

- Ты еще кто? – возмутился один из свиты Егеря.

- Дед Пихто, - отрезал Ганс, вставая в позу перед Глэйном. – А за тем углом стоит баба с пистолетом. И что теперь?

Повисла неловкая пауза под названием «недопонимание».

- Ха-а, да ты, я вижу, шутник, - наконец выдавил из себя рыжий математик, жестом давая понять, что теперь с Гансом будет говорить именно он. – Ты что новый дружок этого тупоголового труса? И где он тебя такого откопал?

- Он спас мне жизнь, - ответил Ганс, и по всему коридору прошлась легкая волна удивления.

- Ганс… - хотел было встрять в их разговор Альфред, но его перебил Глэйн:

- Этот? Спас тебе жизнь? – Егерь рассмеялся. - Да он только и умеет, что рыдать и трястись от каждого случайного шороха. Ты что за идиота меня держишь?

- Я? Нет, - небрежно отвечал Ганс, закатывая глаза. – Я держу тебя за двух идиотов. А может, за трех идиотов и одного увальня. Как видишь, я еще не решил, но чем больше ты говоришь со мной – тем больше я склоняюсь к формуле: три идиота, два увальня и один крайне неприятный субъект.

- В первые в жизни скажу подобное, но я согласна с ним, - заявила вдруг Виолетта, становясь рядом с крестьянином. – Не мог бы почитать свои лекции кому-нибудь другому? Например, своей драгоценной мамочке, - девушка состроила невинное выражение лица.

Такого Глэйн в свою сторону не ожидал. Не ожидал настолько, что отступил назад и открыл рот, в который (будь его воля) Софраниск запихнул бы свое копыто.

- Стерва, да как ты смеешь?! – один из подвел Глэйна хотел было подпеть своему предводителю, схватившись за рукоять меча, но рапира девушки оказалась у его горла быстрее.

- Держись от меня подальше, ничтожество, – заявила девушка. – Иначе зарежу.

- Зарежешь - его? – хихикнул Глэйн и тотчас выхватил из-за спины нечто навроде глефы, но с очень короткой рукоятью. – А силенок-то хватит?

- Довольно! – рявкнул вдруг Альфред, и все тотчас обратили свое внимание на него. – Мне, конечно, приятно, что вы вступились за меня, Ганс, Виолетта, но это мое личное дело. Незачем устраивать драку из-за таких пустяков.

- Хах, а Проклятый Альфред дело говорит, - задорно произнес Глэйн. – Его жалкое существование не стоит вашего внимания. В конце-то концов вы же не хотите умереть. Если продолжите возится с ним – сгинете в могиле, как и все до этого, - он презренно посмотрел на Егеря. – Бесполезное ничтожество.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы переговорам пришел конец. Признаться, рука крестьянина поднялась сама по себе. Он зарядил Глэйну в челюсть со всей имеющейся силой, ну то есть: на уровне девятилетнего ребенка.

Впрочем, из-за внезапности выпада Егерь даже отшатнулся назад, что произвело определенное впечатление.

- В мире нет бесполезных людей, - заявил парень, гордо выступая вперед. – Так, сказал один очень близкий мне человек, и так говорю тебе я – Ганс Фриц Михельманс!

В коридоре поднялся возбужденный шум.

- А если ты считаешь обратное – я готов доказать тебе твою неправоту в любое время и в любом месте.

- Ты что бросаешь мне вызов?! – сплевывая кровь, взревел Глэйн.

- А что, если так? - возмущенно отвечал крестьянин.

- В таком случае через час в центральном тренировочном зале, - прокряхтел разгневанный Егерь. – И готовься к смерти.

*******************************************************************

Ганс быстро шагал по широкому холлу в сопровождении своих товарищей, пока к ним со всех сторон доносилось уничижительное: «Бу-у-у!» - как это бывает во время каких-нибудь театральных выступлений.

Еще бы, ведь крестьянин (то есть Ганс Фриц Михельманс) посмел бросить вызов второму по силе охотнику во всем Ордене, что вызвало определенный ажиотаж, панику, внутреннее кровоизлияние и прочее в таком духе от обитателей этого славного пристанища охотников на монстров. Сказать, что их начали презирать все подряд – ровным счетом ничего не сказать.

Впрочем, кто сказал, что Ганс этого и не добивался? Не забывайте, он ведь обладает силой Героя. И эта сила… проявляется только в очень специфических ситуациях.

- Погоди, Ганс! – пытался остановить его Альфред.

- Отстань, я уже все решил, - отвечал крестьянин, сворачивая налево.

- Нет, я не про то! - заявил здоровяк. – Зал для поединков в другой стороне!

Ганс резко остановился, вытаращи на Егеря округленные глаза.

- Я-я хотел тебе раньше об этом сказать, но ты так быстро понесся вперед, что мы…

- Ш-ш-ш, здоровяк, - юноша приложил палец к губам. – Не позорь меня еще больше. Куда нужно идти?

- Сюда, - Егерь указал направо.

- Веди.

Так и произошло. Сначала они шли по все такому же белому коридору, пронизанному различным дверьми, после чего вышли в нечто, напоминающее круглый тренажёрный комплекс, вокруг которого и над которым располагались зрительские места, как в каком-нибудь театре. Впрочем, каким-то боком это место как раз и напоминало Гансу театр.

«Что ж, это хорошо. Ведь чем патовей будет ситуация – тем больше у меня шансов использовать способность, - подумал юноша. – Опозорится перед другой сотней охотников на монстров – вот истинный рецепт нашего успеха! Впрочем, осталось еще несколько штрихов».

- Мне нужна дама в беде, - неожиданно заявил Ганс, когда они начали неспеша спускаться по ступенькам вниз, откуда можно было пройти в центр зала, то бишь на арену.

- На меня можешь даже не смотреть, - фыркнула в ответ Виолетта. – Сам вляпался в эту кашу, вот теперь и расхлебывай.

- Эй, а кто только что говорил, что впервые согласен со мной?

- Случайно вырвалось, - иронично улыбнулась бывшая королева Кларита.

- Что еще за «дама в беде»? – рядом с Гансом нарисовалась Шейла, и тот аж подскочил на месте.

- Ну-у, как бы это объяснить, - сказал он, стараясь не думать о том, какая же большая у Шейлы… к-хм.

- Чтобы все сработало правильно, ему обязательно нужно, чтобы кто-то был в беде, - заявила Виолетта, резко оказавшись слева от Гансу.

- Правда? Что же, ты отказываешься тогда помочь ему? – в агатовых глазах блеснул задорный огонек.

Крестьянин оказался между молотом и… молотом.

- Потому что я надеялась, что это сделаешь ты, - бросила бывшая королева Кларита, скаля свои белоснежные зубы.

- В каком-таком смысле «чтобы кто-то был в беде?» - в разговор вмешался Альфред.

- П-полный хаос! Н-неразбериха. Очевидная угроза жизни или того хуже, - тяжело отвечал Ганс, пытаясь выбраться из телесного заточения: ему становилось трудно дышать.

- Это я могу устроить, - морда Софраниска появилась возле него столь же внезапно.

- Хорошо, тогда, по моему сигналу, ты начнешь действовать, - кивнул парень, наконец выбравшись из объятий своих подруг, и остановился, так как дальше, напоминая чем-то боксерский ринг без перил, уже начиналась сама арена.

- Только не склей там ласты хорошо? - сказала напоследок ему Виолетта, пока Ганс боролся с внутренним страхом. – А то нам еще выбираться из этого мира и мстить одному жилезномасочному уроду. Ты ведь не забыл?

- Не забыл, - буркнул крестьянин и круто развернулся лицом к арене: «Ну, была не была».

Он вышел в центр под злобную тишину и молчание толпы.

Удивительно, ибо крестьянин думал, что в его адрес полетят, если не помидоры, то хотя бы отравленные дротики (Егеря ведь), однако ничего подобного не произошло. Конечно, ведь в его победу не поверила бы даже блоха, а поэтому и улюлюканий было минимум.

Все здесь собравшиеся пришли сюда, чтобы посмотреть на мордобитие, а не на равный бой. Что ж, и это было ему на руку. Однако ситуация должна быть самой ужасной. Пока что, все фифти-фифти.

В этот же момент с той стороны арены, предварительно породив немало шуму и гама, появился Глэйн в сопровождении все той же группы поддержки.

«Интересно, - подумал себе Ганс, - обязательно ли каждый подобный «очень плохой парень» имеет у себя в подчинении отряд фанатиков, готовых по любому его приказу с кона прыгнуть? Или же это просто случайность?»

- Ну что, ты все-таки решил явится?! – Ганс решил начать диалог с устрашения противника, как это делали все известные ему млекопитающие. – А я-то думал, что ты струсил. Трус!

- Слишком много болтаешь, - осклабился Глэйн, выходя на арену вместе со своей братией.

- А они что будут подставлять мне подножки, покуда мы с тобой будем сражаться? – дерзко спросил Ганс, хотя перспектива драться сразу с четырьмя была ему только на руку.

Все должно быть еще патовей.

- «Сражаться» – слишком громкое слово для такого, как ты, - скалясь, отказал Глэйн, а затем крестьянин заметил, что троица подпевал не просто так влезла на арену вместе со своим предводителем. Они несли нечто навроде миниатюрного гроба с красивой бронзовой гравюрой.

- Это что твое кресло? – удивленно вторил Ганс, не понимая, что здесь происходит.

Рыжий математик тоже изумленно остановился, не понимая сути вопроса, однако затем быстро взял в себя в руки.

- Ты не знаешь, что это такое, Ганс Фриц Михельманс? – он рассмеялся. – Ты бросил мне вызов. Значит, у меня есть полное право выбирать оружие. Это – твое, - по окончанию этих слов трое подпевал бросили Гансу мини-гроб, который оказался таким тяжелым, что крестьянин свалился на пол под оглушительный смех толпы.

Гроб отрылся и из него кучей вывалились несколько коротких мечей, связанных между собой металлической цепью.

– Ты ведь знаешь, как с ним обращаться? – Глэйн достал из-за спины свою глефу с короткой рукоятью, дернул на ней скрытый рычаг, и лезвие его оружия расстроилось.

- Нет… - похолодевшим голосом ответил парень.

– В таком случае умри! – рявкнул он, и быстрее молнии бросился к крестьянину, целясь ему прямо в голову.

- Ганс! – донесся со зрительских мест голос Шейлы, и если бы парень промедлил еще хотя бы полсекунды – лежать бы ему трупом прямо на этой чертовой арене.

Он вскочил, таща за собою чертов гроб, в панике пытаясь сообразить, как им пользоваться, но Егерь был уже тук как тут.

- Софраниск! – рявкнул в тот же момент крестьянин и, бросив чертов гроб долой, принялся делать то, что умел лучше всего – уворачиваться и бежать.

Ответа от единорога не поступило, однако не прошло и полминуты, как из зрительских рядов донеслось злобное:

- Что? Как ты назвал мою маму? А-ну иди сюда, вшивое животное!

Их план был произведен в исполнение. Осталось только подождать, когда суматоха возрастет до своих пределов, после чего…

- Чего ты убегаешь?! – рявкнул ему вдогонку Егерь, даже не догадываясь о том, насколько смешно он выглядит со стороны, гоняясь по круглой арене за каким-то недоделанным крестьянином.

- Потому что жить хочу! – сетовал парень, уже в который раз возвращаясь к мини-гробу и пытаясь понять, как он работает – безуспешно.

В это же время суматоха среди Егерей поднялась настолько сильно, что многие начали достать из ножен оружие, принявшись активно выяснить, кто и каким именно словом обозвал их драгоценную маму. Казалось, ситуация были идеальна, чтобы способность Ганса наконец-то проявилась, однако их «бой» продолжался, а парень резкого прилива сил так и не почувствовал.

Что-то было не так…

- Дело плохо, - заявила Виолетта, глядя на все происходящее со стороны. Вокруг нее десятки Егерей мутузили друг друга, как будто хотели выбить то самое слово из своих оппонентов силой, девушка лишь время от времени уворачивалась от летящих во все стороны зубов. Она обернулась Альфреду и остальным. – Дело плохо, он не может пробудить свою способность!

- Способность? – удивленно ответили все трое.

- Ах да, вы же ничего не знаете… - выругалась бывшая Королева Кларита. – Короче говоря, суматохи мало.

- Можно еще что-нибудь поджечь, - оскалившись, предложил Софраниск.

- Да не в этом суть! – злобно прыснула Виолетта и, наверное, впервые пожалела о том, что не согласилась помочь крестьянину, когда он ее об этом просил. – Гансу абсолютно по боку на всех этих Егерей - ему нужен человек, на кого ему не наплевать! Он должен быть в большой беде и настолько, что вот-вот может умереть.

- Ганс сам сейчас умрет! – перебил ее Альфред, указывая на арену.

- Черт, тогда быстро спасаем его! Это была плохая идея с самого начала! – отказала Виолетта, выхватывая из ножен рапиру.

Вслед за ней за оружие взялся Альфред и Шейла, а Софраниск сжал в зубах небольшой нож, который успел стащить у одного из поверженных Егерей. Они начали быстро спускаться к арене, однако тут на их пути выросли подпевалы Глэйна.

- Дальше вы не пройдете! – заявил центральный.

- А то что? – леденящим тоном спросила Виолетта.

- Мы убьем вас.

- Ну попробуй, - процедила сквозь зубы Виолетта и метнулась вперед быстрее ветра. Лезвие ее рапиры опустилось на голову одному из подпевал, но тот успел увернутся, достав из ножен какой-то очень странный меч, больше похожий на шашлычную вилку.

В этот же момент на арене прозвучал панический крик:

- Спасите, кто может!

Это был Ганс. Не удивительно - Глэйн был в десять раз выносливей его, и это лишь вопрос времени, когда крестьянин больше не сможет убегать, и примет удар Егеря грудью, ногой, рукой, лишится левого уха и т. д.

«Три тысячи морских, какого лешего я не могу призвать силу Героя?!» – задыхаясь, подумал Ганс, и в этот же момент его ноги споткнулись о ровное место. Парень кубарем полетел по арене, замерев в нескольких сантиметрах от тупого гроба.

Над ним блеснуло лезвие Глэйна.

Оно бы пронзило его насквозь, если бы между ними внезапно не возник люцернский молот.

- Ты! – яростно воскликнул Егерь.

Возле них оказался запыхавшийся, весь мокрый до мозга костей Альфред. Каким образом здоровяк сумел добраться до арены было загадкой – но вот он здесь.

- Ганс, вставай скорее!

- Встаю-встаю. Ты, кстати, не знаешь, как пользоваться этой штукой? – кивнул он в сторону гроба, но ответа не поступило. Ведь Глэйн резко бросился вперед, и Альфред попросту не успел ничего сказать. Егеря сцепились друг с другом не на жизнь, а на смерть.

- Я убью вас обоих! – заверещал Глэйн, кажется, совершенно теряя любое самообладание. Он попытался выбить из рук Альфреда молот, но здоровяк легко отбросил его за счет большего веса.

Осознав, что с тут ему ничего не светит, Глэйн развернулся и бросился в сторону крестьянина. Все произошло слишком быстро: удар, рывок, удар, уворот - Ганс теряет равновесие, снова быстрый удар, пронзительный крик и…

- А-ну немедленно прекратить!

Этот голос прозвучал одновременно отовсюду и из ниоткуда. Как нож он пронзил воздух и пространство, вмиг остановив всех дерущихся, в том числе и Глэйна, который, еще бы секунда, и проткнул бы Гансу Фрицу Михельмансу грудь.

Все замерли и уставились в сторону широкой арки коридора, в которой стоял, гневно уперев руки в бока, высокий старик, чья борода доходила практически до самого пола. Он был стройным и худым, носил коричневую накидку, а его волосы были затронуты слабой сединой, что характерно для эльфов, так как старели они в несколько раз медленнее обычного человека.

Он стоял словно мраморная статуя посреди обломков древнего храма – единственный и неповторимый.

- Кто это все утроил?! – повторил Мастер Волко, властно окидывая весь тот хаос, что царил в тренировочном зале.

По рядам Егерей прошелся непонятливый шепот, после чего кто-то ткнул пальцем в лежавшего посреди арены Ганса.

- Это он, Мастер Волко! Человек, одетый по-крестьянски!

- Я? – возмущенно поинтересовался крестьянин, быстро подымаясь на ноги. – Да у вас тут вся система прогнила, господин пятитысячелетний эльф! Старшие издеваются над младшими! Унижают и настраивают против них всех остальных! Я требую разобраться во всем этом немедленно и сейчас же!

Старый эльф пристально посмотрел на Ганса сверху-вниз (так как сам стоял намного выше) и долго изучал его крохотными глазками, как будто оценивая.

- А твое имя говоришь?..

- Ганс Фриц Михельманс! – гордо отвечал крестьянин. – И я требую справедливого суда над этим человеком! – тычок в сторону Глэйна.

Тот лишь злобно осклабился. Если бы Ганс умел читать мысли, он бы понял, что подобное заявление в адрес одного из лучших Егерей Ордена не приведет ни к какому результату. Скорее уж, судить надо его, а не Глэйна, ведь Ганс находился здесь на таких же липовых правах, как и говорящий единорог, который, кстати, куда-то подевался.

Мастер Волко неспешно спустился по ступеням ближе к арене и посмотрел на Глэйна. Тот выглядел весьма самодовольно. Знал, какое положение занимает.

- Хорошо, будет над ним справедливый суд, - вдруг сказал Мастер Волко, тряхнув длинной бородищей, породив этими своими словами немалый шум и крики.

- Что? Как это понимать, Мастер Волко?! – непонимающе воскликнул Глэйн. – Вы что собираетесь слушать этого гнусного чужеземца?

- Нет, - грубо отозвался старый эльф. – Я не собираюсь слушать этого гнусного чужеземца. Это мое личное решение, неподкрепленное ничьим-либо другим мнением. Ты стал слишком наглеть, Глэйн, когда стал третьего ранга – не забывай, что есть Егеря и получше твоего. Вдобавок, - Мастер Волко посмотрел на Ганса. – В стенах крепости запрещено убивать. Ты нарушил один из главных здешних устоев, пытаясь сделать это.

Егерь тотчас же поник. Быть может, он был еще той сволочью, но зато законопослушной. Сволочью.

- А ты, малец, - старый эльф ткнул пальцем в Ганса, и крестьянин аж вздрогнул. – Ты идешь со мной. У нас будет отдельный разговор.

- Мастер Волко, послушайте! - хотел было вмешаться в их разговор Альфред. – Ганс ни в чем не!..

- А это я уже решу сам, - перебил его эльф, кряхтя, как паровоз. – Идем.

Крестьянин покорно повиновался, молча направившись следом за старым эльфом. Удивительно, но по его спине шли мурашка каждый раз, когда этот старый, как мир, Егерь, глава местного Ордена, смотрел на него или же говорил с ним.

Странное чувство.

*******************************************************************

Они шли очень быстро несмотря на то, что так называемый «Мастер Волко» был уже в достаточно преклонном возрасте. Впрочем, тут еще надо было понять, что такое «преклонный возраст» для эльфа? Ганс несколько раз пожалел, что не спросил об этом Ферара, когда была такая возможность, ибо этот старик летел впереди него непросто, как орел, - а как два орла.

Выйдя и тренировочного зала и пройдя вперед футов тридцать, они вышли на нечто, что напоминало балкон. Отсюда открывался превосходный вид на город, но на любование не было времени, и, преодолев эту своеобразную преграду, они снова вернулись под крышу главной крепости.

Затем прошли еще ярдов десять право и остановились возле большой бронзовой двери, разукрашенной резьбой и узорами из металла.

Мастер Волко отрыл ее ключом и вошел в достаточно просторное помещение с высоким потолком, стены которого были выкрашены синей краской. По правую руку – красовалось большое стрельчатое окно, посередине стояли несколько кресел и черный письменный столик, сделанный, очевидно, из темного дуба.

Ганс осторожно закрыл за собою дверь, пока старый эльф обошел столик справа и плюхнулся в свободное кресло, словно в птичий насест. В этот же миг у него в руке блеснул черный, как сама ночь, кинжал, который он начал методично подбрасывать.

Крестьянину это не понравилось. Этот старый эльф слишком вольно себя ведет, как для персоны, занимающий такое высокое положение – ведь под ним целый Орден охотников на чудовищ. Жуть.

- Я-я, э-эм, - начал было Ганс, пытаясь произвести «первый контакт».

- Как, ты говоришь, тебя зовут, малец? – перебил его Мастер Волко, перестав подбрасывать кинжал, и положил его на стол.

- Меня зовут Ганс Фриц Михельманс, - отвечал парень. – И, поверьте мне, все то, что вы видели – правда только наполовину. На самом деле, весь тот сыр-бор устроил один говорящий единорог, к которому у меня после будет очень серьезный разговор. Я же в этом всем замешан относительно косвенно.

- Ганс Фриц Михельманс, говоришь? – повторил старый эльф, проигнорировав все вышесказанные слова. – И кто же ты такой, позволь спросить?

- Я? – крестьянин не ожидал такого вопроса. – Ну я…

- Только, прошу не надо мне врать, - снова перебил его Мастер Волко. Гансу начало это надоедать. – Ты ведь понимаешь, что, если начнешь врать мне – живым отсюда уже не уйдешь.

- Откуда вы знаете? – скептически заметил тот. – А вдруг я знаю карате?

- Ха-ха-ха, - искренне рассмеялся Мастер Волко. – Нет, дружок, поверь мне карате ты точно не знаешь, - он вздохнул, указав острием кинжала на Ганса. – Ты вообще не умеешь драться. И, держу пари, заставляешь это делать за себя других.

- Ну-у, не совсем, чтобы «заставляю», - заметил крестьянин, не совсем понимая, куда клонит этот сумасшедший дед. – Скорее, я прошу о помощи.

- Чтобы тебя защищали?

- Откуда вы знаете?

- От верблюда, - грубо отозвался старый эльф, а затем добавил. – Но ты продолжай. Кем, говоришь, ты работаешь?

«Вот тебе на, прямо в лоб спрашивает», - подумал Ганс, понимая, что с этим эльфом шутки будут плохи, если он начет выпендриваться. К тому же он все еще чувствовал себя не в своей тарелке.

- Я-я… наемный рабочий, - начал Ганс.

- А по конкретней?

- Ну-у, раньше у меня был целый цех и несколько подмастерьев…

Мастер Волко искренне рассмеялся, обнажив ряд своих белоснежных зубов. Затем эльф медленно поднялся и начал ходить вокруг письменного столика туда-сюда.

- У вас спина заболела? – поинтересовался крестьянин.

- Что? Нет-нет, это просто привычка, - сказал тот. – Ты продолжай. Сколько, говоришь, у тебя было подмастерьев?

«Я что на каком-то допросе?!» – возмущенно подумал про себя Ганс, медленно закипая от злости. Медленно. Быстро в его случае могло стоить жизни.

- На меня работало… трое, - сказал юноша, вспоминая Одуванчика, Ферара и Совсея – его единственных друзей в этом клятом мироздании, которых он потерял после того, как Баливеста[2] поглотил Хаос.

Это было больше трех месяцев назад. Как раз приблизительно в это же время на их след вышли Стражи Баланса, ну а дальше… а дальше вы и так все знаете.

Ганс не знал, что с ними произошло. Что вообще может произойти с теми, кого поглотил Хаос? Неминуемая смерть? Превращение в букашку? Облысение и потеряла памяти? Он этого не знал.

- «Работало»? – удивленно переспросил старый эльф.

- Да, - тихо ответил юноша, предаваясь крайне ненужным сейчас воспоминаниям. – Работало, ибо они все погибли. Их поглотил Хаос. Хотя это название вам ничего и не говорит.

- Хаос, говоришь? – переспросил Мастер Волко, встав напротив Ганса.

- Все из-за одного чертового барона… - невольно вырвалось у парня.

И он тотчас об этом пожалел.

- Неужто из-за Барона «Железная Маска»? – вдруг сказал ему Мастер Волко, вогнав крестьянина в панический ступор. Он выпучил на старого эльфа глаза и машинально попятился назад.

«Какого черта?!»

- А вы, небось, он и есть?! – крикнул Ганс так, чтобы его слышали чуть ли во всей крепости.

- Ха-ха-ха, - старый эльф лишь грустно рассмеялся ему в ответ.

Они смотрели друг на друга и не мигали.

- Нет, Ганс, я не Барон «Железная Маска», - наконец сказал тот, внезапно перейдя на «ты». – Я всего лишь правая рука одного из самых безбашенных авантюристов всего мироздания!

Мастер Волко неожиданно взял и обнял его за плечи.

- И всегда буду! – твердо заявил он.

[1] Название одного из городов Империума.

[2] Напомним, что это название мира, в котором происходили события книги «Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья».

Глава 5

Ганс стоял, как вкопанный, и боялся пошевелится:

- Ферар? – прошептал он, как не в себя. Парень почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы. – Черт подери, Ферар, это ты?!

- А кто, по-твоему, еще, а? – эльф сделал шаг назад, тряхнув, длинной бородой. – Конечно же, я!

- Но ты ведь… - никак не мог сформулировать крестьянин. – Что с тобой произошло? Я думал ты умер. Я думал, что потерял тебя! Как ты сюда попал? Почему у тебя борода, словно у Мистера Карто?! И какого вообще дьявола здесь происходит? – Ганс осекся, понимая, что кричит как резаный, после чего его лицо разукрасила улыбка. – Черт подери, дружище, как я рад тебя видеть!

В этот раз крестьянин обнял эльфа.

- Эй-эй, может хватит уже, мил человек? – иронически заметил Ферар. – Я вообще-то по женщинам.

- Но ты ведь сам женщина, разве нет? – ехидно заметил Ганс.

- Если ты вечно использовал меня в качестве шалавы – это еще не значит, что я женщина, - отрезал эльф.

- Совсей бы поспорил, - хихикнул тот. – Кстати, может, и Совсей где-нибудь здесь? И Одуванчик?!

Ферар категорически покачал головой.

- К сожалению, дружище, я не знаю, где они, - вздохнул потомок великого завоевателя, садясь на спинку кресла. – По большому счету, я вообще мало что знаю наверняка. Когда я очнулся после того, как меня окутала тьма – я был в этом мире один.

- Окутала тьма? – медленно переспросил Ганс. – Хм, со мной было тоже самое, только… - крестьянин на секундочку замолчал. – Только вот со мной оказалась еще и Виолетта Анфайс.

- Виолетта Анфайс Прекрасная? – изумился эльф. – Та самая, что ли? Та самая, что наняла нас украсть символ власти короля Сагарики?

Крестьянин утвердительно кивнул:

- Именно. Мы очнулись в лесу, что находился за сотни миров от Баливесты. В самой далекой части мироздания.

- Ясно и что? Ты убил ее?

- А? Да нет же!

- Тогда она попыталась убить тебя?

- Нет, Ферар, я ведь жив и стою перед тобой.

- Ну, всякое бывает, - пожал плечами эльф. – Я бы, например, очень обиделся, если бы попал в подобную ситуацию, да еще и с человеком, который планировал мое похищение.

- Поверь мне, она точно не была в восторге от всего этого, - убедительно отвечал Ганс. – Впрочем, мы оба понимали, что без друг друга не выживем, а посему заключили перемирье. В противном случае, мы бы просто не выжили, - парень пристально посмотрел на старого друга. – На нас охотятся Стражи Баланса, Ферар, - сказал он.

- Стражи Баланса?! – выпалил тот, как из пушки. – Ну ты и попал, дружище.

- А то, - отмахнулся Ганс.

- Но погоди, почему за вами начали гонятся эти «блюстители законов мироздания»? Вы что божество какое грохнули?

- Нет, боже упаси! - сказал крестьянин, а через некоторое время вкратце добавил. – Хуже. Они думают, что мы вызвали всплеск Хаоса.

- Всплеск Хаоса? – изумленно переспросил Ферар. - В таком случае тьма, поглотившая нас – на самом деле был Хаос?

- Судя по всему, - пожал плечами крестьянин.

- Чертов Барон! – выругался Ферар самым душещипательным образом, пнув ногой одно из кресел. – А вину за случившееся, я так понимаю, конечно хотят повесить на вас?

Ганс улыбнулся, как дурак.

- Твою ж мать, а ведь эти фанатики не остановится, пока не увидят вас мертвыми, - раздосадовано сказал эльф.

- Не сыпь соль на рану, хорошо? - отказал крестьянин, вздыхая. – Мы бегали от них по разным мирам больше трех месяцев, и никак не могли сбить хвост. Они находят нас, где бы мы ни были. Словно у них есть какой-то особенный способ выследить меня с Виолеттой, как каких-нибудь куропаток в поле, - парень почесал затылок, а затем словил на себя критический взгляд Ферара. – Что не так?

- Ты не знаешь, как Стражи Баланса находят вас?

- Нет, - несколько настороженно отвечал Ганс. – А что?

- Но при этом тебя с Виолеттой также, как и меня, поглотил Хаос?

- Да.

- Не хочешь сложить два плюс два, дружище?

- Нет. Я ведь не прожил больше трех тысяч лет и такими знаниями, как ты не обладаю, - хмыкнул тот. – Говори, что ты понял?

Ферар покачал головой.

- Если ты говоришь верно, и Барон действительно вызвал всплеск Хаоса - то эти увальни находят вас по специальным метками, что оставила на вас эта могущественная сущность. Они находят вас по Меткам Хаоса.

- Метки Хаоса? Впервые слышу.

- Оно видно, - буркнул Ферар, складывая руки вместе. – По-твоему, я что отрастил эту бороду по доброте душевной, прибавив в придачу пару тысяч лет?

- Может, у тебя просто не было хорошего парикмахера? – попытался угадать Ганс.

- Нет, идиот.

- Попрошу не разговаривать так со своим командиром.

Между друзьями снова повисла короткая пауза, после чего они еще долго смотрели друга на друга, а затем весело рассмеялись.

Так искренне Ганс не смеялся очень давно.

- Ладно, шутки в сторону, дружище, - сказал крестьянин, потирая слезинку. - Как может «борода» быть Меткой Хаоса?

- Очень просто, - отвечал Ферар. – Дело в том, что Метки Хаоса – это не какие-то там татуировки или же родимые пятна в виде дракончиков на заднице. По сути, это даже не совсем бороды. Метки Хаоса остаются на тебе, если тебя поглотил Хаос. Поглотил, а затем, если тебе повезло, и он тебя попросту не растворил, словно кислота, - изрыгнул обратно.

- Погоди-погоди. Но я всегда считал, что, если тебя поглотил Хаос, тебе сто процентов крышка, - заметил Ганс, на что Ферар недвусмысленно показал сначала на себя, а потом снова на крестьянина.

Парень скривился:

- Ладно, продолжай. Я понял, что бывают некоторые исключения. Как же нам повезло!

- Так вот, - эльф снова начал ходить по комнате туда-сюда. - Пока ты находишься внутри Хаоса, в его владениях, так сказать, пока ты поглощен им – он может на тебя всячески влиять. Самым разным и неординарным способом. И это «влияние» как раз и называется Меткой Хаоса.

- Но… у меня ведь нет бороды, - заметил крестьянин. – И у Виолетты вроде тоже.

- Да, но я ведь сказал, что это «влияние» может быть самым разным, нет? У меня – это борода, которую я не могу сбрить. У тебя же – может быть все что угодно. Именно по этим «внутренним изменениям» Стражи Баланса находят вас, где бы вы ни были. У них наверняка есть специальное устройство, благодаря которому они видят эти Метки, и направляются след за ними.

- Устройство? Хм-м, теперь ясно, почему мы все никак не могли сбросить хвост, - прикусив губу, сказал Ганс. – Это немного усложняет дело.

- И почему же? – не понял потомок великого завоевателя.

- Потому что они в этом мире, Ферар. Они прибыли сюда вместе с нами.

- В этом мире? С вами?! – ошарашено выпалил тот. – С вами, то есть с тобой и Виолеттой? И она здесь?

- Ты что в придачу к бороде обзавелся еще и катарактой? – возмущенно отвечал Ганс. – Она ведь стояла практически впритык к арене, где меня пытался насадить на лезвие тот полудурок, как там его?.. Глэм?

- Глэйн, - исправил Ферар.

- Кстати, как получилось так, что ты встал во главе целого Ордена охотников на монстров? Как давно ты в этом мире?

- Чуть больше трех месяцев, - пожал плечами эльф.

- Чуть больше трех месяцев?! – воскликнул крестьянин. – Может, еще скажешь, что лично этот замок по кирпичику построил?

Ферар весело улыбнулся.

- Нет, этот замок был до меня.

- Так как же ты стал главным в Ордене?

Потомок великого завоевателя застыл с открытым ртом.

- Ну, понимаешь, Ганс…

- Ты грохнул предыдущего главу, верно?

- Не-е-ет, - медленно проговорил эльф, отводя взгляд в сторону. – Его убил кирпич, случайно упавший с крыши соседнего дома. Черт подери, Ганс, я же профессиональный убийца, этот Мастер Болив даже и пикнуть не успел, как отправил в лучший мир.

Ганс хлопнул себя по лбу.

- Ну не злись ты так, - пожал плечами эльф. – Я вообще полезное дело, знаешь ли, сделал. Если бы я не пришил этого придурка, этот Орден так и продолжил улицы в городе подметать да за крысами гонятся.

- Правда, что ли? А мне Альфред говорил, что Ордена очень важны в этом мире. Что за них даже выступает местная королевская семья, что их нужно больше и все в таком духе.

- Больше – это само собой разумеется, - согласился Ферар, качая головой. – Однако громкие слова местных богачей и прочих индивидов на этом заканчиваются. Они могут хоть до посинения глаголить о том, что нужно больше Егерей, только вот где на это все деньги взять – вопрос уже другого калибра, верно? На него они могут только пожимать плечами.

- А мне показалось, что принц Мюррэй очень даже хороший человек, - заметил Ганс.

- Принц Мюррэй среди всей этой дурацкой знати, как белая ворона, - отмахнулся Ферар. – Стоп, только не говори мне…

- Что я знаком с принцем Мюррэем? – улыбнулся Ганс. – Да я ведь великий Ганс Фриц Михельманс, черт подери! Гроза всея монархов, обольститель женщин и единорогов! Мое имя известно на все клятое мироздание! Да со мною все аристократы хотят завести дружбу, что уж там говорить о принцах…. А еще я спас ему жизнь.

- Ты? Да ты ведь даже меча в руке не удержишь, - отвечал Ферар.

- Больше тебе скажу, дружище, меня может сдуть случайный порыв ветра, - сказал Ганс. – Однако знаешь, что? Теперь у меня есть большой козырь. Я пробудил силу Героя.

- Героя? – удивленно переспросил Ферар. – Неужели? Ты теперь знаешь, как ею пользоваться?

- Знаю! – гордо заявил Ганс.

- И как же?

- Легче умереть, - отмахнулся крестьянин. – Условие ее пробуждения настолько сложные, что пользоваться я ею практически не могу. Если вкратце, то, чтобы я мог задействовать силу Героя, - я должен оказаться в абсолютно безвыходном, супер-пупер отчаянном положении, в котором все могут умереть в один момент.

- Хех, значит, по сути, ты такой же бесполезный, - фыркнул эльф.

- Да, - согласился Ганс. – Однако, пока мы странствовали с Виолеттой, а за нами гонялись те упыри, у меня было много возможностей ее применить. А поэтому я могу попытаться подстроить ситуацию под себя. Впрочем, и это не всегда выходит.

- Как сегодня на арене? – хихикнул Ферар.

Крестьянин ничего не ответил на это заявление. Оба собеседника немного помолчали.

- Ладно, вернемся к нашим баранам, - наконец подал голос Ганс. – Ты знаешь, как свалить из этого мира, Ферар?

- Если бы знал – не торчал бы здесь целых три месяца, - заметил эльф. – Ты ведь, наверное, уже знаешь, что в этом мире нет магов?

- Знаю, - кивнул парень. – И признаться, до сих пор этому удивляюсь. Как такое может быть? Магия есть, а магов – нет.

- Магия есть? – недоверчиво переспросил Ферар.

- Я использовал магию, когда только прибыл в этот мир и боролся с чудовищами. Кстати, от городка Мороз остались лишь рожки да ножки.

Эльф скривился.

- Так, а что тебе мешает открыть отсюда портал?

- Для этого мне нужна сила Героя. Сам по себе я ведь не маг. А сила эта дается на время, а еще, как ты помнишь, чтобы она у меня появилась – нужно пройти семь кругов Ада, ну и немного поприседать на месте.

- Понимаю, - нахмурился потомок великого завоевателя. – Фиговый расклад. Мало того, что из этого мира не выбраться, так за тобой еще и гонятся три Стража Баланса. Сам ты по полезности чуть лучше обыкновенного бревна, а в твоей команде…

Эльф не договорил, так как в дверь его кабинета кто-то внезапно постучал. Старые друзья настороженно переглянулись, а затем глава Ордена Егерей крикнул:

- Войдите!

В образовавшейся щели появилось бледное плоское лицо с узкими глазками и побитой временем физиономией.

- Чего надобно? Разве не видно, что у меня тут идет допрос этого проходимца!

- М-мастер Волко… - осторожно начал пришелец. – К-к вам послание.

- Принесешь позже.

- О-оно чрезвычайной важности.

- Ар-г, от кого оно?

- О-от его величества короля Маккола Альдэмо де Фокуле.

- Давай сюда, - Ферар взял письмо и отправил посыльного погулять по коридорам крепости.

Он быстро вскрыл красную печать и вытащил на свет сложенный вдвое лист. Пробежал глазами по первым нескольким строчкам и весело улыбнулся, дочитал письмо до конца, и побледнел.

Ганс положил руку на плечо другу, и тот снова вернулся с небес на землю.

- Что там? – поинтересовался крестьянин.

Потомок великого Завоевателя тяжело вздохнул.

- Есть основания полагать, что королевская разведка обнаружила в одном из пограничных городов Империума скрытую фабрику по производству кровавых кристаллов[1].

- Кровавых чего?

- Это такие камушки, которыми любят разбрасываться кровавые террористы, - пояснил тот. – Уже слышал о таких?

- Слышал, но разве это плохо? Почему ты так побледнел?

- А кто сказал, что это плохо? – осведомился Ферар, положив письмо к себе на стол. – Это как раз очень хорошо, ведь в Империуме давно искали эту фабрику. Случаи кровавого безумия в последнее недели резко участились, и внутреннее войска начали прочесывать города в поисках чего-то интересного. Что ж, судя по всему, платят им не зря.

- А про бледность что? – напомнил Ганс.

Потомок великого завоевателя замялся.

- Они просят нас разобраться с этим.

- Но ведь борьба с этими террористами дело внутренних войск, разве нет? – удивился Ганс.

- Это тебе Альфред рассказал? – осведомился Ферар. – Что ж, да. Это и правда так. Однако есть одна маленькая проблема.

- И какая же?

- Город, в котором обнаружилась фабрика – непросто пограничный город. Он называется Бобмра, славный городок, известный своими неимоверными сладостями. Достался он Империуму в следствии войны с соседним государством, посему формально эта территория принадлежит не нам, а королевству Оффо, что на юго-западе. Ввести войска туда так просто не получится.

- А причем же тогда тут вы? – спросил крестьянин.

- Хе-е, - Ферар зло оскалился. – А ты не забыл под чьей эгидой работают Егеря?

- Ты хочешь сказать, что эти паршивые аристократишки мало того, что не дают вам ни гроша, заставляя самим добывать себе хлеб, так еще и вдобавок шантажируют тем, что прикроют вашу лавочку, при любых непонятных обстоятельствах посылая Егерей улаживать «подобные дела»? Неплохо придумано. Виолетта бы оценила по достоинству.

- Ганс Фриц Михельманс во всей красе, - рассмеялся Ферар. – Давно же я не испытывал это чувство. Твои мозги и догадливость поражают, Ганс.

- Да что там, для меня это все равно, как отнять конфетку у ребенка – раз и все.

- Только сильно не задавайся, - упреждающе поднял руку эльф. Ферар вздохнул. – Впрочем, это еще полбеды. Дело в том, что у нам просто не хватит людей. Сколько, по-твоему, нужно Егерей, чтобы расправится с целой фабрикой кровавых фанатиков? У меня половина ребят полегло при недавней фазе Сиреневой Луны, а тут еще и требуют, чтобы мы нашли лучших из лучших, отправив их на убой, - эльф скрипнул зубами.

Быть может, он и являлся главой местного Ордена не так долго, а в Закрытом Мире прожил не больше трех месяцев – ответственность, которая лежала на нем в виду всего этого, была огромной.

Ганс Фриц Михельманс видел колебания своего друга. Видел и понимал, насколько ему трудно принять верное решение. И он бы не был Гансом Фрицем Михельмансом – безумным гением, чьим мозгам, по праву стоило поставить настоящий памятник, как бы ничего не придумал.

- Отправь меня дружище, - сказал он решительно.

- Чего? – вытаращил на него глаза Ферар. – Ты что издеваешься, Ганс? Тебя - туда? В этот Ад наяву?

- Ну да, - кивнул парень, как ни в чем не бывало. – Не забывай, Ферар, что сейчас для меня Ад – это как раз то, что нужно. Это, во-первых. А, во-вторых, я буду не один. Со мной будет Виолетта Анфайс, а еще хитросделанный единорог по имени Софраниск. Команда мечты, не находишь? Я уверяю тебя, что мы справимся, а тебе не придется жертвовать своими парнями.

- Но зато я пожертвую своим командиром и лучшим другом? – в упор спросил эльф, круто разворачиваясь к крестьянину. – Исключено!

- Ну тогда отправь вместе с нами еще и Альфреда. Он мне нравится, хотя и трусоват немного, впрочем, Одуванчик был таким же. Этому здоровяку я доверяю больше, чем кому-либо другому в этом мире. Буквально.

- Впятером вы также ничего не добьетесь, учитывая тот немаловажный факт, что ты драться не умеешь. Альфред в случае чего спрячет голову в песок, а единорог, по твоим же словам, смоется, только повод дай.

- Соглашусь… однако в то же время выходит, что это идеальные условия для того, чтобы сработала моя способность, - парировал Ганс. – К тому же я не могу допустить, чтобы моему лучшему другу угрожали виселицей, если вдруг он откажется выполнять приказ короля, - крестьянин сложил руки вместе, строго посмотрев на эльфа. – Вдобавок, не забывай: за мной охотятся Стражи Баланса. И если они прознают каким-то образом, что я здесь – то перевернут с ног на голову весь город. Эти рыцари страшные воины, куда сильнее всех, с кем нам доводилось драться до этого.

- И что? Они смогли бы победить даже знаменитых «Искателей Счастья»? – задорно улыбнулся Ферар, подхватывая со стола свой обсидиановый кинжал.

- Будь мы все в полном составе, - неспешно начал Ганс. – А еще, если б с нами был Мистер Карто (земля ему пухом) – то ответ, по-моему, очевиден. Однако нас только двое, Ферар. К тому же тебе прибавилось две тысячи лет. Не знаю, критично ли это для эльфа, но, чтобы противостоять Стражам Баланса, нужно быть в полной боевой мощи. Да, если бы здесь были Искатели Счастья – мы дали этому Александру ого-го какой отпор! А так, увы.

- Его зовут Александр? – поднял одну бровь Ферар. – Интересно.

- Так что ты согласен? – снова спросил Ганс.

- И речи быть не может, - отрезал эльф. – Уж лучше в таком случае отправлюсь я.

- Ты? И что ты с ними сделаешь? Обворожишь своею внеземной красотой?

- Скажешь тоже, - крякнул эльф, демонстративно подбросив свой обсидиановый кинжал и ловко поймав его позади себя.

«Хи-хи», - вдруг донеслось со стороны большого стрельчатого окна, и друзья тотчас затихли.

«Интересно, как долго нас подслушивали?» – подумал про себя Ганс, кивая Ферару в сторону окна, а сам беря в руки какой-то деревянный табурет. Дальше все произошло очень быстро.

Ферар резко открывает окно, крестьянин в панике несется к нему с табуретом в руках, после чего оба друга замирают, как вкопанные, замечая по ту сторону черноволосую девушку, спокойно сидящую на ближайшем карнизе, словно играючи.

До земли, на секундочку, было минимум ярдов пятьдесят.

- О-о, ну надо же, как долго вы меня замечали, мальчики, - агатовые глаза весело блеснули в свете солнца.

- Шейла? – удивленно проговорил Ганс, медленно опуская табурет. – И-и давно ты здесь?

- Достаточно давно, - девушка вдруг встала со своего места и, словно кошка, прошлась по узенькой полосе из камня, встав против крестьянина. – Чтобы узнать, что ты куда загадочней, чем показалось мне на первый взгляд.

- Ах, это ты, Шейла, - с облегчением вздохнул Ферар. – Что ж, тогда нам не о чем беспокоится, Ганс. Расслабься.

- Это почему же? – насторожено переспросил юноша, не в силах оторвать глаз от девушки, стоящей за окном.

- Она мой личный шпион. Следит за порядком в Ордене и докладывает мне, если происходит что-то необычное.

- Как например, что в стенах нашей крепости появился некий Ганс Фриц Михельманс, - улыбнулась девушка, ловко перешагнув подоконник и оказавшись, таким образом, под тенью высокого потолка.

- Когда ты успела? – изумленно спросил крестьянин, чувствуя, что ему снова становится тяжело дышать.

- У каждого должны быть свои секреты, - она весело рассмеялась.

Ферар тоже позволил себя улыбнутся, глядя на то, как тает на глазах его лучший друг. Знаменитая слабость Ганса Фрица Михельманса во всей красе.

Эльф почесал затылок, после чего внезапно объявил.

- Слушай, Шейла, ты ведь слышала, что нас попросили разобраться с одним щепетильным дельцем на границе?

- Да, - улыбнулась девушка, выпуская наконец Ганса из своих объятий.

- Ты единственная, кому я могу доверять из всего Ордена. Не хочешь составить Гансу компанию в этом нелегком путешествии?

- Я? Почту за честь сражаться бок о бок с таким… - она посмотрела на Ганса, и тот сразу покраснел. – Бесстрашным человеком, что бросает вызов одному из сильнейших охотников нашего Ордена.

- Эй погоди, ты что так быстро передумал? – не понял крестьянин.

- Шейла меняет расстановку сил, - пожал плечами Ферар. – Ведь не зря же я лично обучал ее. Она – это, считай, мини-версия меня.

- Ты взял себе ученика? – Ганс не поверил собственным ушам.

- Ну, надо же чем-то отплачивать девочке за то, что она шпионит чуть ли не за каждым Егерем в этой огромной крепости, - улыбнулся эльф.

- А ты весьма пронырлив, хочу заметить, - сообщил ему Ганс.

- Профессиональная привычка, - пожал плечами тот. – Что ж, тогда решено. Вы отправитесь завтра.

*******************************************************************

Солнце стояло высоко. Большой круглый диск, похожий одновременно и как будто на древний индийский гонг, и на кусочек сыра, расположенный посреди бело-синей плоскости неба. Ловреста кипел жизнью; сотни-тысяч людей в одночасье куда-то шли, что-то делали, заполняли своими голосами длинные улицы, словно вино прозрачный бокал. Средь холмов ходил легкий ветерок, время от времени заглядывая в проулки между кирпичными домами, где гонял крохотные струйки пыли.

Весь вчерашний день Ганс и его команда посвятили отдыху перед предстоящим походом. Ферар выделил им три больших отдельных комнаты с роскошными видами на синий горный хребет, в которых они пробыли вплоть до сегодняшнего утра. Их также снабдили всем необходимым снаряжением: оружием и деньгами, под печатью совершенной секретности отправив их ожидать караван, что должен был доставить друзей к границе в течении ближайших двух-трех дней. Караван отбывал с одной из центральной улиц города – широкой и уходящей резко вниз, подобно отвесному склону. В ее начале, близь большой круглой башни ратуши они и стояли.

Ганс, Виолетта, Альфред, Софраниск и Шейла – все как на подбор.

Здесь же, пожалуй, стоит отметить, что бывшая королева Кларита не шибко обрадовалась, что ее столь резко и бесцеремонно заставили выполнять работенку местного карательно-партизанского отряда, однако доводы крестьянина по поводу того, что долго на одном месте им оставаться нельзя – все-таки убедили девушку помочь. К тому же, если подумать, то заиметь должника в виде эльфа, который когда-то хотел тебя похитить – то еще злорадное удовольствие. А Виолетта была злорадной. Она даже сейчас не упускала возможность как-то подколоть Ганса, к которому, словно банный лист, пристала Шейла, и не отходила от него ни на шаг.

- Ну, как поживает твое эго, Ганс Фриц Михельманс? Еще не лопнуло из-за столь непомерного внимания в твою сторону?

- Шейла, пожалуйста, отпусти меня, - умоляюще просил крестьянин. – Ты меня задушишь.

- Ой, прости, не хотела, - девушка расслабила хватку, но руки парня так и не выпустила. При этом бывшей королеве Кларита достался ее язык.

Та злобно оскалилась.

- Когда-нибудь я тебя пришью.

- Это что угроза? – улыбнулись агатовые глаза. – Хочешь померятся силой?

- Запросто, - Виолетта в мгновении ока выхватила из ножен рапиру, в то время как Шейла обнажила свой небольшой зазубренный цепной клинок. (Цепной в смысле: лезвие было соединено несколькими металлическими кольцами, что в любой момент могли превратить меч в хлыст и наоборот).

- Тише-тише, дамы. Давайте без драк, - попросил Альфред, успокаивающе поднимая свои руки.

- Цыц, все самое интересное впереди, - крякнул Софраниск, возбужденно наблюдая за начинающейся потасовкой.

- Ну так ведь нельзя, Софраниск.

- А я сказал можно.

- А я сказал, что мне ваше мнение неинтересно от слова «совсем», - возмутился крестьянин, высвобождаясь из объятий Шейлы и вставая между девушками.

- А-ну отошел в сторону, - приказала ему Виолетта.

- Ганс, отойди, пожалуйста. Мне нужно преподать кое-кому урок, - попросила Шейла.

У крестьянина начала кружиться голова: «Черт, когда же пребудет этот клятый караван? С одиннадцати утра ждем, а его все нет и нет. Долго нам еще торчать под этим палящим солнцем? На пользу оно все равно никому не идет, - он вздохнул, видя, что девушки перестали злобно зыркать друг на друга и вернули оружие на прежнее место. – Хм, а меня начали слушаться», - горделиво подумал парень, после чего услышал за своей спиной:

- А ты, Ганс, я вижу, как всегда, в центре всеобщего внимания.

Парень обернулся и увидел Мюррэя Альдэмо де Фокуле. Принц был одет в серый плащ, скрывающий его лицо, и ласково улыбался ему.

- Мюррэй? Ты-то что здесь делаешь? – удивленно произнес Ганс, делая шаг назад. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

- А вот я ожидал, - весело улыбнулся тот, потирая нос. - Сегодня утром я получил весточку от Мастера Волко, где он рассказал мне всю историю с фабрикой кровавых кристаллов, что была обнаружена. Он сказал, что туда отправляешься ты – его старый-добрый друг, и попросил меня оказать вам небольшую помощь, - парень поманил кого-то рукой из ближайшей толпы, и из нее выступила белая фигура.

Ее лицо скрывала белая – а голову толстый капюшон. Она носила широкую белую тунику и плащ, скрывающий полностью все тело. Был виден лишь пояс, к которому крепился меч с рубином на рукояти.

Команда удивленно посмотрела на пришельца.

- Вы уже встречались с ним, - улыбнулся Мюррэй. – Его зовут Аре, как вы, наверное, уже знайте. Он один из моих телохранителей.

- Тот самый, что потерял сознание в самом начале сражение с террористами? – ехидно поинтересовалась Виолетта. – Такое себе подкрепление.

- Прошу не судите его строго, - любезно попросил их Мюррэй. - Он хороший воин и надежный союзник, а также на него можно положиться. В тот момент он был не в лучшей форме, так как сопровождал меня больше четырех недель.

Аре встал против Ганса и внимательно осмотрел его с ног до головы.

- Снова ты? – его глаза странно блеснули. – Признаться, я не думал, что мне придется работать месте с тобой.

- Это просьба Мастера Волко, Аре, - улыбнулся Мюррэй. – Я, конечно, понимаю твое негодование, но будь добр, не злись слишком сильно.

- Постараюсь, - сухо отвечал рыцарь, и Ганс заметил, что Аре весьма странно смотрит на Виолетту. Девушка ответила телохранителю тем же неприветливым взглядом. Их гляделки продолжались некоторое время.

«Чувствую, это будут очень долгие три дня… - подумал Ганс, тяжело вздыхая. – Главное не сойти с ума».

- Что ж, а вот и ваш караван, - вдруг подал голос Мюррэй, указывая куда-то вперед.

И правда, к ним медленно, но уверенно, двигалось около шести-семи больших крытых повозок, каждая запряжена минимум четырьмя лошадьми. Сразу видно, что путешествие ожидалось долгим.

- Желаю вам удачи, - Альдэмо де Фокуле положил руку на плечо крестьянину. – И большое спасибо тебе, Ганс, что согласился помочь. Пусть даже это и не шибко тебя касается.

- С тебя должок, Мюррэй, - отмахнулся тот. – И спасибо за доверие.

На том и разошлись. Мюррэй исчез также внезапно, как и появился, оставив своего телохранителя на попечения Гансу и его товарищам. Не сказать, что тот был уж очень сильно этому рад, но понимая всю серьезность ситуации, терпел все невзгоды, как настоящий мужик.

В караване друзья разместились следующим образом: все, кроме Софраниска, уместились в самую первую телегу, так как единорогу, в принципе, транспорт был не нужен.

Они двинулись тогда, когда местная часовня пробила час, и двинулись вниз по уже упомянутой улице, мимо подножий холмов, пока не оказались на одном из мостов, что соединяли Ловреста с внешним миром. Миновав долины, друзья пустились вперед по тракту и канули в хвойном лесу.

В округе замельтешил рой высоких деревьев. Тонкие серые стволы и темно-зеленая палитра острых игл, украшающая тракт и небо. Методично постукивали подковы лошадей, методично постукивали сердца Ганса Фрица Михельманса и его товарищей. Они ехали, болтая о всякой мелочи, стараясь больше придавать время отдыху.

Крестьянин расположился на одной из скамей и погрузился в глубокие раздумья. Рядом с ним – Шейла, мечтательно глядевшая куда-то в густую чащу леса. По левую руку, в двух футах – Виолетта, на полу Альфред, сидевший в позе лотоса, а на противоположной стороне Аре. Рыцарь молчал куда больше остальных, а когда говорил - то создавалось впечатление, что его голос как-то излишне надрывался.

Его лицо и голову все также скрывали маска и капюшон, а поэтому ни понять, о чем он думает, ни что чувствует, было невозможно.

- Интересно, ты родился с этим всем на голове? – вскользь заметила Виолетта, осматривая свои черные сапоги.

- Не беспокойся, ты мне тоже не очень нравишься, - кажется, улыбнулся рыцарь сквозь маску.

- Обычно церковники покрывают голову и лицо, - заметила Шейла. – В виду своей веры, конечно же.

- Я не церковник, - отрезал Аре. – Я всего лишь телохранитель милорда Мюррэя. Теперь, впрочем, меня заставили ехать с вами, хотя я должен быть рядом с его высочеством.

- Не думаю, что принцу угрожает хоть какая-нибудь опасность в столице государства, - заметил Ганс. – Впрочем, мы и не подозревали, что вы решите нам помочь. Фера… Мастер Волко мне ничего не сообщал.

- Этот старый сморщенный эльф? – презренно спросил Аре. – М-да, если бы не его просьба, мне бы не пришлось переться с вами в такую даль, пускай ваше дело и правое.

- Вижу, ты этому вообще не рад, - улыбнулся Ганс.

- Разве? – кажется, улыбнулся ему рыцарь.

«Странный какой-то тип, - подумал про себя крестьянин. – Не понять, что у него в голове. То есть, мне буквально кажется, что он говорит только половину того, что держит у себя на уме. Эх, вот если бы с нами был Одуванчик с этим его пресловутым: давайте узнаем друг друга поближе… Может быть, и получилось бы немного разрядить обстановку».

- В таком случае, может, нам стоит немного узнать друг друга поближе? – вдруг подал голос Альфред, и Ганса аж передернуло. – Ну, знаете, чтобы общение было более благоприятным.

- Очередная вводная экспозиция? – скривилась Виолетта, отряхивая рукава от пыли. – Нет уж, спасибо. Не хватало еще делится своими секретами со всякими… - она фыркнула.

- Ну почему же секретами? - возразил Альфред. – Я имею в виду, какие-то стандартные вещи. Например то, что меня зовут Альфред. Я – Егерь.

- Удивительно, - отвечал Аре, закатив глаза. – Ну тогда меня зовут Аре – я телохранитель господина Мюррэя.

- А меня зовут Софраниск – я сама роскошь и изыск.

- Это что какая-то игра слов? – подивился Ганс.

- Нет, просто нашему единорогу скучно, - отвечала Виолетта.

- Ясно, - крестьянин вздохнул, внимательно осмотрев всех своих спутников. – В любом случае, коль уж мы собираемся разворошить одно из осиных гнезд в ближайшее время, мне кажется, идея быть более открытым с друг другом неплохая. Как минимум потому, что нам еще работать вместе, - парень почесал затылок. – Фера… Я имею в виду Мастер Волко попросил меня, чтобы дело было совершенно секретно и профессионально. Во всех смыслах. И я, как его старый друг, попросту не могу облажаться.

- То есть ты за главного? – перефразировал Аре.

- Почти, - поправила Виолетта. – Его работа – это думать. Возможно, даже вместо некоторых из нас, - девушка покосилась на Альфреда.

Тот, в качестве разнообразия реакций на колкости в свой адрес, решил промолчать.

- Проще говоря, на мне планирование, - пояснил крестьянин. – Я занимаюсь этим уже достаточно давно и это… единственное, что у меня получается лучше всего. Поэтому да, косвенно, меня можно считать за главного.

- Что ж, слушаюсь и повинуюсь вашему приказу, - кажется, улыбнулся рыцарь сквозь маску. – Какие же у тебя идеи по поводу того, как нам прекратить производство кровавых кристаллов в неподконтрольном Империуму городе?

- Пока что – никаких, - отвечал Ганс, качая головой. – Такие вещи лучше решать на месте. Сначала мы доберемся до Бобмра, а там - посмотрим.

*******************************************************************

Ганс очнулся тогда, когда солнце уже клонилось к закату. Он удивленно огляделся, словив себя на мысли, что прежде никогда в жизни вот так резко не засыпал. Удивительней же всего было то, что его команда спала точно также. Шейла на пару с Виолеттой обосновались на его плечах, Аре завалился на противоположной скамье, а Альфред прямо на полу.

«Странно, - Ганс с непередаваемой грустью освободился от объятий своих соседок и поморщил лоб. – Это магия. Но ведь в этом мире нет магов, разве нет?» - затем парень вдруг обратил свое внимание на их кучера. Оказывается, тот манил ему рукой, предлагая присесть рядом.

Юноша вздрогнул - кучер смотрел на него большими зелеными глазами и улыбался, словно голодный зверь. Его светлые волосы развевал легкий ветерок.

- Снова ты? – спросил крестьянин, подходя ближе. – Опять пришел снабдить меня какой-то важной сюжетной информацией?

- Нет, - улыбнулся Филолай. – Хотя, быть может, мое время еще не пришло? Вообще-то я пришел сюда, чтобы спросить, не поменялось ли твое отношение к этому миру, в который вы попали абсолютно случайно? – он снова пригласил Ганса сесть рядом.

- Когда ты говоришь «случайно», - мне слышится совершенно противоположное, - отвечал крестьянин, не сдвинувшись с места. – Однако, - быстро добавил он более снисходительно. – Я благодарен тебе, кто бы ты ни был, ведь я смог найти друга, который, как мне казалось, погиб в Хаосе.

- Ого, какие теплые слова, - рассмеялся Ссэд. – Что ж, я принимаю твою благодарность. Однако я действительно не отправлял вас в этот мир специально. Когда пришли Стражи Баланса – их маг нарушил цепь моего заклятья, и место вашего назначения изменилось. Не знаю, сделали ли он это специально, но так оно и было.

- Маг Стражей? Кажется, его зовут Фри. Молчаливый чародей, не проронивший ни слова за то все время, пока они гонялись за нами по мирам.

- Мне плевать, как его зовут, - отмахнулся Филолай.

– В таком случае, зачем ты здесь? – в лоб спросил крестьянин.

Чародей тяжело вздохнул.

- Скажем так, Ганс, я кое-что должен найти в этом мире, - ответил он, ударяя поводьями. – А еще – держись подальше от местной церкви. Кажется, ее предводитель немного не в себе, и может отнять у тебя нечто дорогое.

Не успел юноша хоть как-то отреагировать на слова мага, как тот уже испарился, и на его месте нова сидел самый обыкновенный возница.

- Что-то случилось, милорд? – удивился старик, видя, как Ганс ошарашено смотрит на него стеклянными глазами.

- Ничего… - отвечал тот, пытаясь прийти в себя.

- Хорошо. Мы, кстати, почти добрались до Клюрда – это один из городков, в которым мы должны оставить часть товара, - кучер указал вперед на высокую гору, подле которой проходил их тракт. – Мы остановимся там на ночь и завтра вновь двинемся в путь.

Крестьянин отрывисто кивнул. Он все еще думал над словами Филолая. Чтобы они могли значить?

На этом моменте Ганс почувствовал, как по его спине пробежали мурашки: он понял, что ему ни капельки не нравится все этом.

- Над чем ты задумался? – промурлыкал у него над ухом нежный голос Шейлы, и юноша аж подпрыгнул на месте.

- Н-не надо так делать, - сказал он, заикаясь. – А то ведь весь дух из меня выйдет. И кто тогда будет планы составлять?

- Думаю, даже тогда ты со всем справишься, - девушка показала верхний ряд своих белоснежных зубов.

Ганс напряженно сглотнул.

- О, гляди! Мы уже практически на месте! – обратилась к нему Шейла, указывая куда-то вперед.

И правда, их караван уже миновал гору, и перед друзьями предстал глубокий широкий овраг, через который был выстроен каменный мост. За ним, спрятавшись в тени отвесной скалы, стоял город, встретивший их несколькими конусообразными башнями. Справа горы украшал густой хвойный лес, слева же - резкий обрыв, в котором не видать было дна. Клюрд простирался на добрую милю вширь и вниз, обступая тракт с обеих сторон и превращая его в свою центральную улицу. Все это сияло в свете закатного солнца, что стекало по серому камню, словно золотой воск, падая вниз, к подножию мрака.

Когда их караван начал пересекать мост, проснулись Альфред, Виолетта и Аре. Они точно также удивились подобному стечению обстоятельств, но Ганс решил не рассказывать им о том, что это была магия Филолая. Преодолев ущелье, шесть повозок очутились у главных ворот города. Преодолев их, друзья оказались среди высоких узких домиков, сделанных из дерева и темного кирпича, побитого временем. Еще через несколько сотен футов главная улица превратилась в полукруглую торговую площадь с множеством лавок. На ней веселились и танцевали под бродячий оркестр десятки людей.

- Здесь мы с вами расстанемся, милорд, - сказал кучер, обращаясь к Гансу. – Завтра в то же время, что и сегодня, будем ждать вас вон у того фонарного столба.

Крестьянин кивнул и не успел и глазом моргнуть, как оказался ногами на твердой земле, посреди рынка.

- И что теперь? – рядом с ним встала Виолетта, как всегда, сложив перед собою руки.

- Что говорит Ганс-великий-мозг? – шутливо сказала Шейла.

- Не льстите мне, сударыня, - сказал крестьянин, шутливо грозя указательным пальцем. – А что тут поделать? Нам нужно найти место для ночлега. Деньги у нас есть, поэтому сможем найти что-нибудь более-менее приличное. Как давно я не спал на отдельной кровати.

Шейла лукаво посмотрела на Виолетту.

Бывшая королева Кларита зло усмехнулся:

- Сегодня он спал на полу под дверью. А до этого – в прихожих

- Прошу прощения, но смею заметить, что иногда я спал на раскладных диванах, - заявил Ганс.

- Эй, может, уже пойдем, а? – в разговор встрял Аре. На его лице все также прибывала белая маска, закрывающая все, кроме глаз. – Чего зря сапоги топать.

- Соглашусь, - кивнул крестьянин, и команда отправилась вдоль торговых лавок, ближе к центру площади, где находился бродячий оркестр, а еще дальше – возвышалась ратуша, рядом с которой должны были находится и гостиницы. Здесь же к звукам всего общего веселья вдруг добавились звуки городской часовни – пронзительные и методичные. Они не сильно нарушили общую мелодию людского настроения, однако Ганс почему-то немного сконфузился. Парень даже остановился, вслушиваясь в эти пронзительные «бум-бомы», а потом внезапно понял, что же именно его так смутило.

Оказывается, вместе со звуками колокола недовольные злобные крики. Оглядевшись, крестьянин увидел, как сквозь толпу пробирается небольшой отряд людей в белом.

- Смотри, куда прешь, сука! – заявил один из них, что шел впереди, толкая какую-то женщину. – Все немедленно по своим домам, и чтобы через час ни одного рыла на улицах не было! - продолжал он громогласно, крича в такт колоколов часовни.

Церковник (а это был представитель именно этой индийской касты местного пошива) круто развернулся, осматривая площадь. Он был среднего возраста, лыс, и также носил на поясе нечто навроде боевой булавы.

«Что здесь происходит? – подумал Ганс, глядя на все словно немного со стороны, после чего вдруг заметил, что стоявший рядом с ним Аре еле заметно дрожит. – Странно…»

- Что здесь происходит? – уже вслух поинтересовался крестьянин, вставая на пути у разбушевавшихся церковников, расталкивающих всех, кто им мешался.

- С дороги, смерд! – заявил лысый. – Ты что не слышал, что все должны покинуть улицы?

Ганс посмотрел на Альфреда, как бы спрашивая, не о феномене Красной ли Луны сейчас идет речь, но здоровяк лишь пожал плечами.

- Почему? Потому что твоя компания начнет проводить здесь «шаманский ритуал»? – заявил Ганс, не сдвинувшись с места.

- Потому что вечером по этих улицах ходить опасно, - отвечали ему, не обратив внимания на оскорбление. Церковник встал напротив Ганса и посмотрел на него сверху-вниз.

Кажется, все люди в существующем мироздании будут так или иначе выше нашего главного героя как минимум на голову. Быть может, это для того, чтобы придавать подобным ситуациями некой драматичности?

Впрочем, прямо позади Ганса стоял Альфред, а посему лысому пришлось сделать шаг назад.

- Вы, я так понял, приезжие? – заметил он.

- Удивительная догадливость, - усмехнулся крестьянин. – Дедукция или индукция?

- Не понял?

- Говорю: почему опасно-то?

- Потому что вечером по этим улицам бродит маньяк-убийца, - прыснул тот. – И, если не хотите склеить ласты – идите-ка лучше отсюда подобру-поздорову!

- С каких это пор местными убийцами занимается не начальник гарнизона, а церковники? – встрял в разговор Аре.

Лысый окинул его пристальным взглядом. Рыцарь также был одет в белое, но одним из служителей церкви, как мы помним, не являлся.

- А ты еще кто?

- Мой старый друг по имени: Ямолчукогдаговоритганс, - улыбаясь во все зубы, отвечал крестьянин.

- Ха, понимаю, - лысый осклабился. – Потому что, дорогие мои, этот убийца оживший мертвец. А это наше дело - разбираться с таким вещами. А теперь прочь с дороги! – он оттолкнул Ганса в сторону и пошел дальше разгонять народ, который, к слову, весьма охотно слушался его и постепенно начал разбредаться.

Друзья некоторое время стояли молча и неподвижно.

- Хм, вовремя же мы сюда попали, - наконец, нарушил тишину Ганс, мельком посмотрев на Аре: «Он их боится? Или же ненавидит?» - подумал парень, а затем тяжело вздохнул.

- Вовремя-невовремя – а это не наше дело, - сказала Виолетта. – Пусть здесь бродит хоть с десяток маньяков, покуда они не трогают меня – я не будут трогать их.

Ганс понимающе кивнул.

- В таком случае не будем отвлекаться от нашего прежнего плана. Пошли искать место для ночлега.

Друзья ушли с площади, пройдя вперед по центральной улице и свернув на первом же повороте направо. Таким образом они попали на широкую алею, что спускалась вниз, в конце которой возвышался высокий четырехэтажный дом с резной деревянной крышей и большими окнами. Как гласила большая вывеска над двойной дубовой дверью – это была гостиница имени «Сафата Туфты», по-видимому, какой-то местный герой.

Внутри оказалось светло людно и просторно. Много столиков, много выпивки, от которой у Ганса даже сейчас сводило желудок, и много-много людей, галдящих похлеще стаи воронья поутру. Но шум тотчас куда-то подевался, когда в дверях появилась белая лошадиная морда с длинным рогом между глаз. Удивительное свойство Софраниска, за которое, крестьянин мог покляться, им сделали большую скидку. Скидку на место в гостиничной конюшне, естественно.

- А правда ли, что у вас тут маньяк с топором бегает? – поинтересовался Ганс, отсчитывая бармену десять золотых монет.

- Маньяк с топором? – удивился тот. – А вы про «ожившего мертвеца». Да, есть тут один такой, только он без топора ходит, а с широким палашом.

- Значит, правда?

- Ну, как сказать, - пожал плечами бармен. – Такие слухи. Честно говоря, мне абсолютно нет дела до всяких маньяков. У меня у самого дел невпроворот.

- Как? Вы что его не боитесь? – удивился Ганс.

- Хах, сразу видно, что вы приезжие, - отмахнулся тот. – Дело в том, что этот «маньяк», как его окрестили местные церковники… Короче говоря, он только этих самых церковников и режет. Вообще говоря, только поэтому нам сюда и прислали людей из столицы. Этого лысого… как же его? Излизард, вроде.

- Излизард?

- Это его имя, - пояснил бармен.

- Понятно, – кивнул парень. – Однако, это очень необычно, что маньяк не трогает простых людей, не так ли?

- Хех, ну да, наверное.

- А с чего все началось, вы говорите?

- Да-а, по слухам, один из местных «батюшек» в карты большую сумму проиграл, после чего напился до ручки и пошел просить у своей любовницы еще. Та отказала, естественно. Ну он и избил ее до полусмерти. Она же, мол, взяла, да проклял» его в отместку. Сказала: что смерти ему не миновать. Ну а дальше вы сами, думаю, понимаете, что произошло.

- Он-таки миновал смерть? Впрочем, простите, что-то я малость заболтался, - Ганс низко уклонился и отблагодарил хозяина еще одной золотой за такие ценные сведенья, а затем направился к остальным.

Отряд крестьянина занимал самый большой столик в четвертом углу и находился немного на возвышении. Солидное местечко.

- Ну что? – поинтересовалась у него Виолетта из-под лба, когда крестьянин плюхнулся на свободный стул.

- Да странно все это, - крестьянин вздохнул. – Как я понял, этот маньяк пристает только к церковникам. К простым жителям он дела не имеет.

- И правда, странно, - кивнул Аре.

- В любом случае, как и говорила Виолетта, нам нет к этому никакого дела. Если маньяк не трогает простых жителей – простых туристов ему и подавно незачем трогать, - крестьянин выудил из кармана три серебряных ключа. - У них было всего три свободных комнаты, при чем две из них больше, а третья меньше. Предлагаю разыграть ту, что поменьше, ведь она достанется одному, а остальные поделить между оставшимися.

- Чур я сплю с Гансом, - Шейла схватила крестьянина под руку.

- Ага, а он, в свою очередь, составит компанию нашему единорогу, - фыркнула Виолетта. - Спать на сене не так уж плохо, как может показаться на первый взгляд, Ганс. Особенно радует запах свежей росы по утрам.

Шейла лукаво улыбнулась.

- Короче говоря, у кого выпадет две шестерки – тот и будет почивать соло. - отвечал Ганс и положил посреди стола кучку игральных костей. – Ну что все готовы? И раз, два, три!

*******************************************************************

Крестьянин провернул ключ в бронзовом замке и открыл дверь в просторную комнату с высоким потолком, несколькими креслами, диваном и большой кроватью в центре. Прямо напротив двери зияло прямоугольное окно, занимавшее почти всю стену. Близь него стояло пара стульев, сундук и масляная лампа на высокой ножке. Справа была видна дверь в ванную комнату, слева возвышались полки с книгами и фарфоровыми фужерчиками.

- Не торчи в проходе, - потребовал Аре, отталкивая крестьянина в сторону и ступая внутрь комнаты. Рыцарь осмотрел ее вдоль и поперек, словно надеясь отыскать какие-то потайные механизмы. – Что ж, я сплю на кровати.

- Эй-эй, а как же твой верный и славный командир? – протестно поинтересовался Ганс.

- Ты, что ли? – кажется, рыцарь снова улыбнулся, но из-за гадкой маски это вообще невозможно было понять. – Боюсь, ты мне не командир.

- Но ты ведь отправился вместе с нами, разве нет? Поход возглавляю я, а значит...

Аре поднял правую руку.

- Можешь не продолжать, Ганс Фриц Михельманс. Я посплю на диване.

- Ганс Фриц Михельманс… - перекривил парень, устало опускаясь на край кровати. Аре, не снимая ни своего широкого плаща, ни даже капюшона с головы завалился на диван.

- Слушай, а у тебя там под маской что какое-то страшное родимое пятно в виде сердечка? – не выдержал крестьянин.

Рыцарь устало повернул к нему голову.

- Шутку понял. Смешно, - его глаза блеснули, и Ганс тотчас пожалел о том, что не промолчал. – Однако не твое это дело, что у меня под маской.

- А как на счет того, почему ты ходишь в одежде церковников?

На этот раз реакция рыцаря была совершенно иной. При упоминании церкви он вздрогнул.

- А ты сам-то? – сказал он, ухмыляясь тонкими губами. Свет падал таким образом, что крестьянин смог разглядеть эту забавную деталь. – Ты тоже много чего не договариваешь, а от меня требуешь раскрыть карты. Давай так, я скажу, что у меня под маской – а ты – откуда такой весь нарисовался?

- Вот сейчас не понял, - честно не понял крестьянин. – Это что – угроза? Угрожать мне не нужно, мистер. Я очень опасен в гневе.

- Ой, да брось, - вяло отмахнулся Аре. – Во-первых, по тебе видно, что ты знаешь только, как бежать марафон на дальние дистанции. А, во-вторых, видишь ли, дела обстоят таким образом, что я знаком с Мастером Волко. Даже очень хорошо знаком. И именно по его личной просьбе, с вами был отправлен я, а не какая-то другая… шпана, - рыцарь вздохнул. - Так вот, за все это время, что мы общались, он ни разу не упоминал ни о тебе, ни твоих подвигах, ни о чем-либо в этом духе. Из какого королевства, говоришь, ты прибыл?

«Ничего себе вопросы», - подумал про себя крестьянин:

- Я-я.. эм-м…

- «Эм» - такого королевства нет, - отвечал через маску рыцарь.

Крестьянин впервые в жизни, кажется, не смог дать достойного ответа.

- Ладно, я пошутил можешь ничего не говорить. - Аре перевернулся на бок и сладко зевнул. – Спокойной ночи.

И уснул. Моментально. Крестьянину же ничего не оставалось, как последовать его примеру. Спустя столько дней он наконец-то сможет поспать в нормальной постели (не считая замка Егерей, конечно же).

Сон поглотил его также быстро, как и ночь поглотила Закрытый Мир.

*******************************************************************

Как часто вы слышите странный скрежет по ночам? А как на счет лай собаки с газонокосилкой, вышедшей на прогулку на своем личном мусоровозе? Часто? Ну тогда можете представить реакцию Ганса, когда он проснулся из-за странного шума под своим окном, в которое как будто кто-то пытался пробраться, а затем увидел по ту сторону чью-то тощую костлявую руку, облаченную во всякие лохмотья.

- Святые угодники! – хотел было крикнуть парень на всю гостиницу. – Да это же маньяк-убийца-оживший-мертвец! - но не успел, ибо ему закрыл рот Аре, вставший также бесшумно, как настоящая кошка.

Здесь же Ганс понял, что у их спутника слишком тонкие пальцы, как для человека, способного с легкостью орудовать таким громадным мечом, как был у рыцаря.

- Не кричи, - тихо произнес Аре, после чего медленно опустил руку.

- Еще раз так сделаешь, я откушу тебе палец, - злобно прошипел крестьянин.

- Мне уже не терпеться на это посмотреть, - сказал рыцарь, кивая в сторону окна. - Ты заходи справа, а я зайду слева.

Ганс нехотя кивнул и, вооружившись до зубов своими крепко сжатыми и очень опасными кулаками, медленно подошел к окну вместе с Аре. Затем, заняв позицию, резко открыл его, выглянув наружу и увидев пустоту.

На улице было пусто.

- И где он? Где этот супер-омега-оживший-мертвец-маньяк-убийца без топора? – раздраженно поинтересовался Ганс.

- Ты у меня, что ль, спрашиваешь? – отвечал Аре, и вдруг в противоположной части комнаты послышался какой-то скрип.

Крестьянин с рыцарем резко развернулись и увидели, что перед ними стоит нечто высокое, черное и двумя большими пустыми глазницами.

- Не хотите ли немного умереть, господа?

«Где-то я уже слышал этот голос», - подумал про себя Ганс.

- Не хотим, а вот тебе все-таки придется отправится на тот свет. Быть может, даже во второй раз, - отвечал Аре и в мгновении ока оказался возле маньяка, нанеся быстрый удар сверху вниз, как будто хотел разрубить подвешенную тушку свиньи. Послышался удар стали о сталь. Маньяк-оживший-мертвец вытащил из-под своих лохмотьев длинный меч и вовремя заблокировал выпад рыцаря. Они вцепились в друг друга, словно разъярённые звери, нанося один удар за другим, уворачиваясь, пытались сбить друг друга с ног.

Звуки боя вспороли воздух, как и двое дерущихся сейчас пытались, и по всей гостинице прошлось стенающее эхо. Во все стороны летела мебель – в том числе и в крестьянина, который тем временем отчаянно пытался пробраться к выходу, чтобы позвать на помощь, но все время отступал, страшась угодить под шальной удар, что в такой темени мог стать для него чреватым.

Темень! Точно же!

Ганс метнулся к выключателю, перепрыгнул через кровать, прополз под стулом, и в тот самый момент, когда дверь в их комнату выбил Альфред, держа на изготовке молот, - включил свет, озарив помещение ярким желтым бликом. Внезапная вспышка на мгновение ослепила Аре, из-за чего рыцарь потерял равновесие, свалившись на пол, в то время как маньяк уже занес над своей костлявой головой меч, собираясь покончить с ним.

- Стоять, Стивен! Нельзя убивать! – взревел, как не в себя Ганс, становясь между скелетом и рыцарем.

Оживший мертвец замер с воздетым над головой мечом. В это же время, кроме Альфреда, в двери показалась Шейла, Виолетта и Софраниск (остается загадкой, как последний вообще сумел сюда забраться, но не суть). Они стояли и смотрели на всего со стороны, будучи немного… в шоке.

- Ганс? – насторожено переспросил скелет. – Ты что наконец-то решил отдаться в сладкие объятия самой смерти?

- Я-я, - замялся тот. – Все еще думаю над этим.

Здесь же на весь коридор раздался громогласный «бу-бух». По всем законам стереотипов, это должен был быть Альфред, но Егерь стоял, как статуя.

В обморок упала Виолетта.

«Делишки…» - подумал про себя Ганс.

[1] Один из таких кристаллов использовал террорист в поезде, когда Ганс с Виолеттой направлялись в Ловреста. Это специальное устройство, дающее эффект Красной Луны, из-за которого люди превращаются в кровожадных монстров.

Глава 6

- Итак, еще раз, кто это? – зло осведомилась Виолетта, ткнув пальцем в Стивена.

Компания сидела полукругом на полу в номере Ганса и Аре.

- Его зовут Стивен, - пояснил Ганс. – И он – нежить.

- Это и так понятно, что он нежить, идиот. Я имею в виду – что это вообще все значит?

- И правда, - крестьянин кивнул. – Стивен, что все это значит?

- Что «это»? То – «это», или «другое»?

- «Это» - то.

- А-а, вы про это «это». Не знаю.

- А если я спрошу про другое?

- Какое из?

- Черт тебя подери, Стивен, я имею в виду: как ты сюда попал?! – не выдержал Ганс, чуть ли не ударив скелета чем-нибудь тяжелым и деревянным.

- А-а-а, вот про что вы, - кивнул мертвец. – Так бы сразу и сказали. Ну, я здесь появился совершенно случайно. Вы ведь помните, как мы с вами расстались, Ганс, верно? Встреча с мистером Карбором, затем беготня от гвардейцев, подкуп кучера, все дела. В общем, когда вы уехали вместе со своей возлюбленной и друзьями на турнир…

- Какой еще возлюбленной? – спросил Ганс, вытаращив на него глаза.

- Ну эта… Айка ведь, разве нет?

- Кто сказал тебе, что она моя возлюбленная?! – выпалил как из пушки крестьянин, чувствуя, как относительное напряжение в их компании внезапно переросло в дикий интерес.

Шейла хихикнула, Виолетта закатила глаза, Альфред сделал морду кирпичом, а Софраниск показал три ряда своих острых зубов. Больше всего Ганс боялся реакции Аре, но рыцарь, кажется, толи их совершенно не слушал, толи услышанное настолько поразило его, что он забыл, как говорить.

– У-у нас были с ней только деловые отношения!

- Ага, например, схватить меня, а затем потребовать баснословный выкуп, - съязвила Виолетта.

- Это называется «месть за дезинформацию и попытку убрать нас», - отвечал крестьянин.

- Я что ль знала, что Мильгнар пойдет так далеко? - фыркнула девушка.

- А кто такой Мильгнар? – тупо спросил Альфред, почесывая подбородок.

- Да так, с виду, принц-эгоист метр с кепкой, который жаждет непомерной власти, - отвечал крестьянин.

- Хах, прям как ты, - заметил Софраниск.

- А вот сейчас обидно было, - сказал парень, строя из себя само возмущение. – Но сейчас не об этом! И да, Стивен, больше не делай так, пожалуйста. Хорошо?

- Как скажешь, - пожал плечами скелет. – Хотя мне лично Ферар говорил, что она тебе очень нравится.

- Будь проклята эта бородатая эльфийка, - выругался Ганс. – Вернусь – точно повыдергиваю ей все полосы с головы.

- Что? Ферар тоже здесь?! – удивился Стивен. – И где он?

Крестьянин осторожно осмотрел свою команду: только Виолетта знала правду обо всем и вся: но стоит ли ему сейчас рассказать это остальным или лучше промолчать? Все-таки пока что он просто близкий друг Мастера Волко. Однако в тоже время, Аре, к примеру, очень быстро понял, где тут собака зарыта и откуда у нее ноги растут.

Что же делать?

- О-о-н…

- В командировке, - сказала Виолетта.

Ганс заметил, как хихикнул Аре, но виду не подал. Этот рыцарь начал действовать парню на нервы.

- Эм-м, ну да… однако мы сейчас не о Фераре, Стивен. Ты хотел рассказать нам, что тогда произошло.

- Ах да, точно, - кивнул мертвец. – Короче, когда вы уехали похищать вот ее, - он ткнул пальцем в Виолетту.

- Мое имя – Виолетта Анфайс Прекрасная, - процедила сквозь зубы девушка.

- Извините, - исправился мертвец. – В общем, мы с Ипопием подумали-подумали и решили: что коль уж ему к Торргарду возвращаться смысла не было, а мне с парнями жутко хотелось начать убивать, то почему бы нам не организовать совместный бизнес? Например, бюро наемных убийц. Выгоду делим пополам: он получает все деньги, а я и мои парни убивают в свое удовольствие, обращая все заблудшие души в веру чистейшей смерти. Однако произошел маленький конфуз. Ведь мы даже не успели арендовать подходящее помещение, где бы складировали трупы, как на следующий же день все накрыла тьма.

- Хаос? – переспросил Ганс.

Мертвец кивнул.

- И как он на тебя повлиял?

В помещении повисла мертвецкая тишина: толи от того, что половину слушателей вообще не понимали, о чем речь, толи чувство солидарности к нежити было в этом мире куда выше, чем в других.

Скелет тяжело вздохнул, опуская руки:

- Ужасно, Ганс.

- О Боги, что же он с тобой сделал? – с трепетом спросил крестьянин.

- Сначала он забросил меня в этот мир, - скелет выждал короткую драматическую паузу длинной в минут десять. – А потом… а потом я вдруг понял, что больше не уверен в том, что хочу убивать, Ганс.

- Ах, какой ужас! – ответил крестьянин на автомате, а потом-таки понял всю суть сказанного. – Погоди, что?

- Я не уверен, что убийство – это выход! – отчаянно воскликнул скелет, тряся Ганса за плечи. – И мои парни тоже! Мы не знаем, верен ли наш путь?!

- П-п-уть н-н-ас-илия и к-кроваво-ой р-резни? – поинтересовался крестьянин, а затем все-таки сумел убедить мертвеца прекратить трясти его как осиновый лист. – Слушай, но ты точно в этом уверен? Может быть, у вас просто какой-нибудь экзистенциальный кризис?

- Нет, - печально прохрипел скелет. – Это я тебе говорю точно. Мы не уверены в том, что убийство это выход.

- Можете попробовать пытки, - предложил Софраниск (который, как мы помним, сама роскошь и изыск), но компания его шутку не оценила.

- К сожалению, пытки – это не то, - заявил мертвец.

- Погоди, но, если убивать – уже не так круто, как было раньше, Стивен, - осторожно начал Ганс, находясь в некотором недоумении. – То зачем вы убиваете местных церковников? Что они вам сделали?

- Они это заслужили, - сказал скелет. – Эти гады в попытках отыскать «эту чертову бабенку, упавшую с небес» - хватают и допрашивают всех, кто хоть каким бы-то ни было образом «своенравен», как говорится в этом их клятом пророчестве. И Бони, бедную, схватили. И зарезали. Прям как я когда-то людей резал – беспощадно и без тени сомнения.

- А Бони – это часом не жена того церковника, что в карты все деньги проигрывал? – поинтересовался Ганс.

- Именно, - кивнул Стивен. – В свое время она даже приютила меня с парнями у себя в подвале. Мы-то в «сложенном состоянии» много места не занимаем. Короче говоря, мстим мы. Смерть за смерть.

- А на нас чего напали тогда? – вдруг подал голос Аре, до сих пор хранивший гробовое молчание.

- Подумали, что вы заодно с ними. Виолетту я ни разу в жизни не видел, а Ганса и вовсе не признал, ведь рядом с ним был ты. Ты ведь ходишь в их одежде, побери тебя смерть! Как там тебя?

- Аре, - лаконично ответил рыцарь

- Постойте, но разве это никак не пресекается? – спросил Ганс, обращаясь к Шейле, Альфреду и рыцарю одновременно. – Я имею в виду, неужели эти церковники могут позволить себе нечто подобное? То есть в буквальном смысле терроризировать города в поисках этой своей жертвы. Куда смотрит король?

Только через несколько секунд Ганс понял, что этот вопрос звучит очень странно, ведь всякий житель Закрытого Мира должен знать на него ответ. Если же он его задает, отсюда легко вытекает, что он не житель этого мира, что в свою очередь приводи к…

«Мама», - крестьянин застыл на месте, пожалев обо всем, что сказал.

Но тут в разговор резко вмешался Альфред:

- Э-э, Ганс, ты что забыл? Церковь же существует автономно от Империума, если не сказать – вообще независимо, хе-хе. Это не Ордена Егерей, которые иногда работают за идею, а иногда – за кусок мяса, - здоровяк выдавил из себя душещипательную лыбу паникера. - Из-за того, что у идей церкви есть много приверженцев, у нее есть много денег, а также власти. Она, конечно же, все еще не дотягивает до полномочий того же короля, да и странно это было бы, однако палец в рот ей не клади. Эм-м… вспомнил?

- Ах, да! Точно! – быстро закивал крестьянин. – Мало спал, совершенно не понимаю, что на меня нашло – такие вопросы задавать, - он прикусил язык. - Что ж, Стивен, и долго еще будет продолжаться ваша кампания? Я имею в виду: вы собираетесь перекосить всех существующих батюшек этого мира или все-таки оставите кого-нибудь, занеся вид в Красную Книгу?

- Н-у-у, - скелет сделал странное движение плечами, которое, будь он живым существом, можно было определить, как «смущение». – Честно говоря, мы не планировали умерщвлять каждого встречного церковника. Но тех, кто повинен в смерти Бони – мы точно оприходуем нашими длинными, острыми и очень гладкими мечами.

Где-то за кулисами хихикнул Софраниск.

- И когда же вы собираетесь нанести свой «удар»? – язвительно поинтересовалась Виолетта.

- Да мы бы рады хоть сейчас, - сказал Стивен. – Только вот эти гады не глупы. Солью все окна и двери обсыпали на подступах к храму – никак не пройти.

- Никогда не слышал, чтобы нежить боялась соли, - задумчиво заметил Ганс. – Возможно ли такое, Софраниск?

- А чего ты меня об этом спрашиваешь? Я что, по-твоему, похож на груду оживших костей? Единороги такой фигней не страдают.

- Попытка – не пытка, - вздохнул крестьянин, про себя же подумал: «Как интересно получается. Большинство из тех, кто был в Баливесте[1] - теперь в Закрытом Мире. Совпадение ли это? И какова вероятность, что я встречу еще кого-нибудь?» – Ганс задумчиво пожевал свою губу, посмотрев на Стивена, что сейчас активно пытался приобщить остальных к вере в славную (наверное) и великолепную (может быть) смерть.

- Скажи-ка, Стивен, а сюда попали вместе с тобой все твои парни или только некоторая их часть?

- Все, Ганс.

- Что ж, тогда как на счет того, - крестьянин хитро улыбнулся, – чтобы заключить сделку.

Шейла, Альфред, Аре, Софраниск и Виолетта пристально посмотрели на него.

- Я хочу сказать, - начал юноша, – нам понадобиться небольшая армия в нашем деле. Давайте поступим так: мы поможем вам расправится с местными церковниками, а вы – поможете нам оприходовать одну фабрику по производству кровавых кристаллов. Что скажешь?

- А на этой фабрике можно будет кого-нибудь?..

- Убить? – закончил Ганс.

- Ну, не совсем убить… - сказал Стивен, будучи очевидно под влиянием Хаоса, ведь в противном случае он ответил бы: да. – Скажем «потрогать».

- Конечно! - кивнул крестьянин.

- Тогда заметано, - скелет пожал Гансу руку. – Пойдемте, смерть не ждет.

*******************************************************************

Темень была вырвиглазная. Сквозь толстый слой черно-серых туч не было видно ни проблеска света. Луна пряталась за этим слоем, словно за толстым ковром искрящегося обсидианового бархата, и лишь то, что на дворе стояла ночь, напоминало о ее присутствии над Закрытым Миром.

С запада дул легкий ветерок. Тишина звенела в ушах церковника Бэррита, как если бы ходила меж деревьями с колокольчиком. Он сторожил южный проход к храму – тот проход, который проходил между скал и практически подле крутого обрыва, заглянув в который начинала кружиться голова. Это был скучный дозор, ведь вряд ли кому-либо взбредет в голову переться именно этой дорогой, чтобы попытаться попасть в храмовый двор, так как любое неосторожное движение, шорох или порыв ветра – и ты труп. Летишь вниз кубарем, с хрустом разбиваясь о невидимое дно, превращаясь в кровавое месиво в одно мгновение.

Бэррит улыбнулся: да, именно поэтому он и выбрал «охранять» именно это место. Он был ленивым церковником и всегда старался избежать лишних телодвижений, вплоть даже до телодвижений относительно церкви, который так рьяно и верно служит. Или же делает вид, что служит… Скажем так, в какой-то мере ему было это выгодно, а поэтому он и служил. Сам он не шибко испытывал внеземное наслаждение при одном лишь упоминании о пророчестве и спасении всего живого, но вот удовольствие от жалования, которое ему платили каждую неделю, – еще как.

Вдруг откуда-то донесся волчий вой. Бэррит вздрогнул, так как практически впал в медвежью спячку:

- Кто здесь?

Вой продолжал доносится откуда-то с севера.

- Холера, - проворчал Бэррит, вставая со своего насеста и направляясь сквозь уютный еловый садик в сторону странных звуков. С этой части храмовых владений (а они были огромны) открывался превосходный вид на острые голые горные пики, а также на небольшую полянку, что в конце-концов превращалась в плиточную дорогу, ведущую к городу, притаившемуся где-то внизу.

Церковник осмотрел полянку в поисках волков, но ничего не увидел.

- Странно, - прохрипел он, повыше поднимая фонарь и покрепче сжимая в руке боевую булаву. – Это еще такое?

На поляне сидел и завывал на Луну, которой до сих пор не было видно, единорог.

- Какого?..

- Черта? – предположил голос у него за спиной.

- Нет - лешего, - отвечал второй, более высокий, с явной примесью иронии.

- Кто здесь?! – воскликнул Бэррит, резко оборачиваясь, и увидел перед собой громадного человека. Как пить дать, он был под два метра ростом! Он возвышался над маленьким церковником как вековечный дуб над маленьким одуванчиком, глядя на него своими прожигающими ткань мироздания глазами.

- В-вы кто?! – не в силах кричать, прошептал-тире-проговорил скороговоркой тот.

- Я – твоя со-о-весть! – проговорил громадный человек.

- Что за чушь, не верю. Где, по-твоему, у этого утырка совесть? – прозвучал рядом с громадным человеком голос… единорога.

- Аа-а ты кто?! – хотел было выпалить со страху Бэррит, но вдруг к его губам приложили грязное ворсистое копыто.

- Тише-тише, Матильда. Не нужно так кричать.

- М-меня з-зовут не М-матильда, - шепотом заявил церковник, уже окончательно смирившись со своей дальнейшей судьбой.

- Мы это знаем, - понимающе сказал кто-то самый низкий и худой. – А теперь ты скажешь нам, где и каким образом распложены остальные патрули, охраняющие проход к храму.

- Вы что грабители? – хотел снова воскликнуть Бэррит, но…

- Тише-тише, - единорог поерзал копытом по пухлым губам церковника. – Тебе нужно отвечать только на те вопросы, которые мы тебе задаем. Итак, во сколько лет, говоришь, ты потерял свою девственность?

- Софраниск!

- Что?

Где-то среди темных фигур хихикнул рыцарь в церковных одеждах.

- Так, отвечайте на вопрос: где еще патрули?! – взъелась на церковника самая низкая фигура.

- Еще один стражник ходит внизу по узкой тропинке сада, и двое стоят у главного входа в храм. Все.

- Отлично. Теперь иди.

- Вы не будете меня убивать? – с надеждой спросил Бэррит.

- А вот этого не обещаю, - отказала фигура. – Видишь ли, наш партнер еще не определился, что с тобой делать. А поэтому у тебя есть пока время убежать. Однако не очень много. Мне лично кажется, меньше трех минут. А ты что скажешь, Стивен?

В темноте пошатнулась фигура в лохмотьях:

- За Бони и двор… - и в Бэррита вошел короткий, но широкий палаш, продырявив церковника насквозь.

Тот упал и больше не издал и звука.

Команда начала медленно и бесшумно подниматься вверх по склону, решив, что стражник, охраняющий местные яблони не принесет им особых проблем. Главное блюдо – те, что стояли у входа. Чем больше они приближались к церкви, тем более массивным становилось ее сооружение.

Если смотреть на него с подножия скал, где притаился в ночной тиши Клюрд – то храм казался совсем маленьким и ничтожным. Глядя же на него сейчас, на те массивные сдвоенные двери, у которых кончалась плиточная тропинка, петляющая среди кустов, словно змея, - создавалось впечатление, что в храме справляет службу вся чертовая столица Империума, настолько огромным он представлялся. Церковников там было как минимум полсотни. А может полтысячи! Черт разбери, рентгенским зрением Ганс не обладал.

- И как нам устранить этих двоих? – осведомился Аре. – Они ведь прям в нашу сторону смотрят.

- Может тебе вызвать одного из них на дуэль, Ганс? – саркастически осведомилась Виолетта, которой уже порядком осточертело, что, обращаясь к Гансу, она в тоже время обращалась к Шейле, которая не отпускала крестьянина ни на мгновение. – Как только первый начнет тебя безудержно избивать – второй начет смеяться, ослабит бдительность, и вот тут мы-то их и схватим.

- Интересно, эти двери тоже обсыпаны солью? – поинтересовался крестьянин вслух, проигнорировав недвусмысленный упрек. – Может, ворвемся внутрь прямо сейчас?

- Стоп, мы что собираемся убить их? – удивленно и настороженно сказал Альфред. – Я думал, мы только поможем Стивену убрать защиту и все.

- Нам придется ввязаться в драку, так как мы будем убирать защиту прямо у них под носом, - ответил Ганс, закусив губу и посмотрев на Аре: как мы помним, тот носил церковные одежды. – Слушай-ка, Аре, а не хочешь ли стать приманкой? – юноша обвел руками одежды рыцаря.

Тот наклонил голову на бок.

- Ха, а неплохая идея, - сквозь маску на мгновение проступил силуэт тонких губ, складывающихся в улыбку. Рыцарь быстро шагнул из кустов и направился в сторону сторожевых батюшек, крича во все горло. – Помогите! Бэррита прирезали! Должно быть это тот самый маньяк-убийца с топором! Идите сюда! Скорее!

- Что? Прирезали?! Где? – возопил один из стражников.

- Сюда! Скорее! Он лежит там! В тех кустах и нескольких подозрительных деревьях! – отвечал Аре, маня рукой двух доверчивых олухов, которые местные жители по традиции называли проповедниками сущего.

Стоит ли говорить о том, что с ними стало после того, как они пересекли тень «подозрительных деревьев»? Все верно. Деревья вдруг ожили, накинулись на них со всех сторон одновременно и пустили на дрова. Никто даже и пикнуть не успел. Разобравшись с немногочисленной охранной, друзья подошли вплотную к громадной сдвоенной двери. Там действительно была широкая соленая полоса, которую поспешили поскорее убрать, дабы возобновить свободный доступ к храму нежити.

- Ну что? Все готовы?.. – переспросил Ганс, но ответа не дождался, так как толпа обезумевших от идеи мести мертвецов с грохотом врезалась в двери, похоронив их под своими костлявыми культяпками.

- Пленных не брать! – заверещал Стивен, размахивая над головой палашом.

По ту сторону двери на груду ввалившихся костей воззрились около полусотни церковников.

- Что? Кто вы такие?! панично– вскричал один ни них.

- Я – Бэтмен! - отвечал скелет, и все его «парни» тотчас ринулись вперед, выставляя перед собой острые, длинные предметы, мельтешащие в полутьме серым отблеском. Следом под крышку храма проскользнул Ганс со своей компанией.

- Не дать врагу подойти близко! – скомандовал один из церковников. – Держать оборону!

Завязалось крупное междоусобное избиение лиц. На стороне Ганса Фрица Михельманса была неожиданность. В ополчениях церковников - численность и острое желание выжить. Короче говоря, не прошло и полсекунды, как на крестьянина набросился какой-то молодой батюшка, размахивая во все стороны шипастым кадилом.

Если бы парень умел драться, он, конечно же, дал бы противнику надлежащий отпор, однако в его случае было использовано надлежащее: убегание прочь. Если бы не Альфред – то гореть Гансу Фрицу Михельмансу в Аду. Молот Егеря приземлился точно проповеднику между глаз.

С противоположной стороны помещения Аре боролся сразу с двумя церковниками одновременно. Даже сквозь маску, на его лице легко угадывался безумный оскал – кажется, он получал от происходящего удовольствие.

Совсем рядом очередного противника насадила на лезвие рапиры Виолетта. Девушка особо жестоко расправлялась с каждым встречным, ибо пока что единственной из «действительно упавших с неба девушек» - являлась здесь именно она, а перспектива быть зарезанной во имя ничего ей совершенно не улыбалась. Впрочем, надо бы сказать, что они с рыцарем неплохо прикрывали друг другу спины, словно давние подруги, или же в их случае – бывшая королева и телохранитель местного принца.

Софраниск жевал чье-то лицо. На весь храм раздавались жуткие чавкающие звуки, сопровождаемые криком боли. Стивен же вечно кричал: отомстим за Бони!

Ситуация складывалась таким образом, что мертвецы и Ганс потихоньку одерживали верх.

- Кто-нибудь! Сообщите в город, что нам нужна помощь! – подал хорошую идею один из дерущихся церковников и тотчас затих с застрявшим в его голове палашом.

- Отступаем! – крикнул еще один и тоже полег смертью храбрых.

В этот же момент в толпе шевельнулась чья-то массивная фигура с лысей башкой. Это был тот самый церковник, что сегодня вечером Ганс и его друзья встретили на площади – Излизард. Вооружившись двумя телохранителями, он попытался проскользнуть к черному ходу храма. Крестьянин заметил его, так как находился буквально расстоянии нескольких шагов.

«Если ему удастся позвать на помощь, - промелькнуло в голове у парня. – Против нас попрет весь местный люд. Черт, этого нельзя допустить!»

- Остановите его! – крикнул Ганс. – Остановите его, иначе!

На пути воинов церкви появилась Шейла. Оказывается, Егерша все это время ждала, дабы уловить наилучший момент для атаки. Ее меч-хлыст ровно в сантиметре промелькнул от шеи лысого, но так и не сумел задеть кожи. На девушку тут же бросились два горетелохранителя – одному она перерезала глотку, а второму – спорола живот быстрым движением снизу-вверх.

Но лысого было уже не видать. Излизард уже был далеко, быстро перебирая своими ножками по каменным плитам садовой дорожки.

Из-за туч осторожно выкатила свою колесницу Луна.

- Стой! Убегают только трусы! – вдруг услышал позади себя церковник, после чего увидел семенившего за ним Ганса Фрица Михельманса.

- Ты?! Так и знал, что в этом все замешана ваша вшивая компания!

- У нас нет вшей! Мы все моемся как минимум один раз в день! Стой, кому говорю! – отвечал Ганс, не сбавляя темп. Бегать. Бегать крестьянин умел лучше, чем драться. Ну, по крайней мере, покуда не была пробуждена сила Героя.

И кажется, где-то в мозгу Излизарда промелькнула та же мысль, и он резко остановился, отстегивая с пояса боевой моргенштерн. Крестьянин резко перестал бежать.

- Иди сюда, - злобно рыкнул на него церковник, быстро и очень быстро оказавшись возле Ганса на расстоянии как раз удобном для удара в голову. Булава рассекла воздух – крестьянин увернулся и отступил назад. – Чего ты дергаешься?! – рявкнул он, занося оружие над правым плечом, и, наверное, сломал бы парню ключицу – но длинный меч с рубином на рукояти преградил ему путь.

Оказывается, Аре все это время бежал следом за ними.

- Можно я присоединюсь? – рыцарь изобразил клинком длинную косою дугу, чуть ли не отрубив лысому Излизарду его лысину.

- И ты тоже! Да кто ты такой, черт подери?! Еретик?! – взвыл церковник, делая шаг в сторону.

В этот же момент к их компании подоспели другие церковники, которые, в свою очередь, бежали следом за Аре.

Особо не церемонясь, лысый бросил затею сражаться и снова кинулся на утек, оставив Ганса на попечение своим товарищам.

«Черт! Нельзя допустить, чтобы он добрался к городу!» - промелькнуло в голове у крестьянина.

- Аре! Он сейчас убежит! – парень указал на быстро отдаляющийся силуэт.

Рыцарь на миг заколебался, чем и воспользовались его противники. Скажете: самое время было продубить силу Героя – но подобная ситуация и близко не стояла с отчаянным положением всего существующего бытия, а посему…

- Тайна за тайну, Ганс Фриц Михельманс! – рявкнул Аре, толкая в сторону одного из противников и таким образом освобождая себе обзор. – Тайна за тайну! – крикнул рыцарь, поднимая свободную руку перед собой, и с его ладони сорвался поток горячего жидкого пламени.

Не успел Излизард и вскрикнуть, как от него осталась лишь горстка пепла.

Все замерли, как вкопанные. Все были в шоке.

«Магия! - ошеломленно подумал Ганс, не веря своим глазам. – Но ведь… в этом мире нет магов».

*******************************************************************

Глэйн гордо вышагивал по центральной улице Ловреста – столицы Империума – в сопровождении своих личных друзей. Егерь был не в духе и совершенно без настроения. Его отстранили от должности на четыре дня из-за того, что он устроил «разбирательства с неподходящими личностями, перейдя в последствие на оскорбления и необоснованную критику своих ни в чем неповинных коллег».

Короче говоря, он не особо понимал причины, несмотря на свой не такой уж и поношенный ум, по которой он сейчас бездельничает. И это его бесило.

Его компашка свернула с центральной улицы в небольшую аллею, по левую сторону которой шло длинное одноэтажное строение с красивым фасадом, украшенным серой плиткой и резьбой. Глэйн и его верные, всегда-под-рукой-находящиеся друзья любили ходить в это место за выпивкой, садясь на за один и тот же столик у окна уже более, чем четыре года подряд, с тех самых пор, как Глэйн достиг наивысших рангов в Ордене. Егерь отводил в этом месте душу, и хозяин «Благих Знамений» - а именно так называлась таверна – всегда сохранял этот столик для них.

Сейчас же… сейчас же за их любимым столиком сидела какая-то рыцарская шпана, смеялась и пила, пока он – Глэйн Фламата Блере – стоял и смотрел на них красными от злости глазами! Более того – как бы он не выражал свое гневное «фе» - они никак не реагировали. Он стоял здесь уже более пяти минут, но все никак не мог добиться их внимания, словно он – это какое-то пустое место!

Гнев обуял его, словно неистовое пламя.

Глэйн резко шагнул в сторону к рыцарям, выхватывая из-за пояса свой меч с расстраивающимся лезвием, нанося удар настолько быстро, что лишь свист ветра рассек ближайшее пространство:

- А-ну пшли отсюда, вонючие псы! – взревел он, как вдруг на пути его клинка возник Сдвоенный Меч Александра, который тотчас встал на ноги, потянул Егеря на себя и опрокинул Глэйна на пол, пнув кованным сапогом под дых.

Страж Баланса сплюнул. За ним из-за столика поднялись Боб (козлиная бородка) и Фри (молчаливый маг).

«Верные друзья» же Глэйна быстро взяли на себя обязательство переместить себя в категорию «давних и никому ненужных дедушкиных знакомых» и растворись в воздухе, только их и видели.

- Т-трусы! – проскрежетал Егерь, пытаясь подняться, но нога Александра держала его очень крепко. Создавалось впечатление, что Страж Баланса весил больше тонны.

- Трусы? – удивился Боб. – А как по мне, это было вполне рациональное решение, - рыцарь наклонился к Егерю и широко улыбнулся. – Пойдем выйдем и поговорим, дружок.

В тот день Ловреста было очень шумно. Народу на улицах пруд-пруди, солнце светило ярко, отовсюду доносились веселые крики, лай собак и ругань возмущающихся торгашей.

И вопли адской боли тоже были.

Совсем недалеко от «Благих Знамений», а если быть точнее – то точно на их заднем дворе, куда обычно сваливали всякие отходы и мусор. Нынче частью этого мусора был Глэйн Фламата Блере. Егерь валялся в грязи и крови долой средь пустых стеклянных бутылок и бумажных пакетиков, пока над ним проводили допрос с пристрастием и несколькими железными дубинками.

- Итак, говоришь его звали?.. – спросил Александр.

- Г-анс…

- Фриц Михельманс? – переспросил Страж Баланса.

- Или же Франц Махельбакс? – вторил Боб.

- Михельманс! Михельманс, клянусь Красной Луной! – умоляюще отвечал Глэйн.

- И он сейчас направляется в Бобмра, верно?

- Д-да…

- И как далеко это от столицы Империума?

- Три-два дня пути.

- Интересно, почему он направился в этот город? - вслух поинтересовался Боб. – Мне казалось, если где Ганс Фриц Михельманс и будет искать мага – так это здесь.

- Почему он покинул Ловреста? - в упор спросил Александр, хватая Глэйна за шкирки и встряхивая его, как котенка.

- Н-не знаю! Н-но с ним была отправлена одна из наших коллег!

- А ее имя?

- Шейла.

Страж Баланса задумчиво опустил Глэйна обратно в мусор.

- Фри! – Алекандр круто развернулся к молчаливому чародею, который все это время медитировал закрытыми глазами у ближайшей стены. – Сколько тебе нужно времени, чтобы телепортировать нас в Бобмра?

- Телепортировать? – удивился Боб. – Ты точно уверен? Фри истратит почти все свои силы на эту телепортацию, и кто его знает, сколько ему понадобиться времени, чтобы восстановить ее. От него почти не будет толку в бою.

- Ты ставишь под сомнения наши силы? - в упор спросил Александр. – Фри, сколько тебе нужно времени, чтобы собрать энергию?

Молчаливый маг открыл глаза, всем своим видом показывая, что тщательно размышляет над этим вопросом. Затем, спустя пару минут, он выставил вперед восемь пальцев.

- Восемь часов? Да будет так, - кивнул Александр. - Пора кончать эти игры в кошки-мышки. Пока Ганс Фриц Михельманс будет занят своими делами, мы застанем его врасплох и возьмем на месте.

*******************************************************************

- Так, что это такое, еще раз, пожалуйста?

- Гробы, - на одном духу выпалил Ганс. – А что разве непонятно?

- Да нет, ну… - извозчик замялся, наблюдая перед собою тридцать, сложенных пирамидкой, деревянных гробов, в которых, он мог покляться, были живые скелеты. – Но что вы хотите, чтобы я с ними сделал?

- Как что? – удивился крестьянин всей своей удивленностью. – Взяли с собой. У вас ведь наверняка освободилось много места после того, как вы разгрузили часть товара, не так ли?

- Эм, да-а, но… эм, н-е-ет… Я…

- Мы, - вставил Софраниск. – Не «я» - а «мы» здесь командуем парадом. А теперь взял и погрузил эти тридцать ни в чем неповинных гробов себе в караван и заткнулся.

- Н-но, как мне их записать в реестре товаров?! – не выдержал извозчик, возмущаясь на всю чертову центральную улицу.

- Запиши, как сувениры, - предположил крестьянин. – На продажу.

- А если откажешься – то, глядишь, пополнишь собой общий запас, - пригрозил единорог, и на этом их переговоры увенчались сокрушительным успехом.

Не прошло и получаса, как караван тронулся с места, а друзья собрались все под одной крышей, готовясь обсудить предстоящий день и… кое-какие нюансы. Их команда села в полукруг: Ганс, Виолетта, Стивен, Альфред, Аре и Шейла.

- Итак?.. – начала бывшая королева Кларита, когда поняла, что Егерша начала слишком близко пихать свое достоинство в лицо крестьянину. – С чего ты нас собрал за этим круглым столом, Ганс?

- Я? – как из тумана ответил парень, словно пробуждаясь.

Он посмотрел на Виолетту, а потом медленно окинул взглядом и всех остальных. На его лице появилась нотка загадочности, а после – примесь некоего страха.

– Я… решил, что пора бы немного прояснить ситуацию.

Большинство слушателей напряглись. Лишь Стивен остался невозмутим – нежить такая нежить.

- Что ж, - медленно начал крестьянин, – так уж получилось, дорогие мои, что вчера вечером я задолжал одну тайну одному благородному рыцарю, спасшему мою шкуру.

Аре фыркнул - полы его маски еле заметно дернулись.

- В каком смысле? – не поняла Виолетта, приподнимая одну бровь.

- В прямом, - отказал крестьянин. – Вчера вечером Аре признался мне, что он маг.

Меж слушателей тут же поднялся удивленный шум. Бывшая Королева Кларита вытаращила глаза на рыцаря. Шейла ничего не поняла, а у Альфреда отвисла челюсть.

- Сегодня же… - продолжал крестьянин.

- Погодите-ка! – возмутилась Виолетта, вставая на ноги. – Но в этом мире нет магов!

- Сегодня же, - настойчиво сказал Ганс. – Я признаюсь, что мы с Виолеттой… мы не из этого мира.

И дальше могли бы последовать несколько листов пояснительных диалогов, полных удивления, разочарования, бурных возгласов и прочих откровений, а-ля: вот это поворот, не может такого быть и в помине, и так далее… Но мы, пожалуй, обойдемся лишь данным коротеньким абзацем, дабы не заниматься самоповторами и еще больше не заходить в эти клишированные дебри информационных сюжетных ям...

Суммировав все важное скажем: Шейла и Аре узнали, что Ганс и Виолетта не из этого мира, что существуют другие миры и так далее. Что они (Ганс и Виолетта) убегают от так званных «Стражей Баланса» и что они свалились в Закрытый Мир буквально «с неба». Данная деталь немало позабавила рыцаря и ужаснула Егершу. Все хорошо были осведомлены о церковном пророчестве.

Также был поднят вопрос об Искателях Счастья. Кто они такие, кем был среди них знаменитый Ганс Фриц Михельманс – боссом, злобным гением и невероятным интеллектуалом. Ну и еще много чего, менее или более существенного.

- Однако прошу заметить, дамы и господа, - заметил Ганс, обращаясь к дамам и господам вокруг него. – Что эта информация крайне секретна и делюсь я с вами ею лишь потому, что Аре – поделился с нами своей.

- Но, если он маг, Ганс, может, он сможет отправить нас восвояси из этого мира? – предположила Виолетта.

- К сожалению, я без понятия, как это сделать, - покачал головой рыцарь. Мои познания в этой вашей «магии» равны почти что нулю. Создать шарик пламени – это одно. Создать некий «портал», с помощью которого можно перемещаться из одного места в другое – совсем другое. Аж дрожь берет.

- В таком случае, быть может, в это мире есть и другие маги, помимо тебя? – не уступала Виолетта.

- Скорее всего, нету, - отвечал за того Ганс. – Ведь в таком случае Аре знал бы о них. В буквальном смысле. Да и не только Аре, как мне кажется, - крестьянин почесал подбородок и понял, что ему не мешало бы побриться.

- А можно поподробней о гноме-клептомане? – поинтересовался из-за кулис Софраниск. – Мне кажется, мы нашли бы с ним общий язык.

- О-о, я в этом даже не сомневаюсь, - закатил глаза Ганс. – Однако, где сейчас Совсей я без понятия. Также, как и Одуванчик с Фераром.

Крестьянин решил все же скрыть тот немаловажный факт, что сын великого завоевателя нынче подрабатывает главой Ордена местных Егерей. Не этично это как-то прозвучало бы.

- А мне вот интересно было бы встретиться с этим Одуванчиком, - сказал Альфред. – Такое чувство, что мы с ним очень похожи. И ростом, и…

- Ну, вы действительно очень похожи, - кивнул Ганс, широко улыбаясь.

Егерь покраснел.

- Однако удивительно все это, - подал вдруг голос Аре, меняя ноги (он сидел в позе лотоса). – Никогда бы не поверил, что люди вот так просто могут падать с неба, словно камни, если бы не… а впрочем, в любом случае не поверил бы.

- Твоего мнения никто и не спрашивал, - фыркнула Виолетта.

- Только давайте без сор на ровном месте, господа, - оборвал их Ганс, параллельно пытаясь высвободиться из объятий Шейлы. После того, как Егерша узнала истинное происхождение крестьянина, она просто-таки прилипла к нему. – Не вижу причин выяснять отношение на почве того, кто откуда и как далеко упал. У нас есть дела поважнее.

- Например, найти лезвие, с помощью которой от тебя можно было бы отодрать эту черноволосую пиявку? – прыснула бывшая королева Кларита, тыкая пальцем в Шейлу.

- Завидуешь? - отчеканила девушка, широко и недвусмысленно улыбаясь.

- Еще чего, - презрительно фыркнула Виолетта, кривя на лице страшную гримасу.

- У нес есть дела поважнее! – встрял Ганс, вымахивая свободной от объятий рукой. Вторая рука, кажется, жила своей собственной жизнью. – Сегодня ближе к четырем часам мы уже должны будем прибыть в Бобмра, а поэтому я хотел бы обсудить с вами наш дальнейший план действий.

- Кого-то нужно убить? – предположил Стивен.

- Нет, пока нет, - отчеканил Ганс. – Но, возможно, придется. Итак, как вы все знаете, нас отправили в Бобмра по одной-единственной причине. В городе была обнаружена фабрика по производству кровавых кристаллов, из-за которых вне зависимости от фазы местный Луны – люди дуреют и хотят друг друга убивать. Наша задача – прикрыть лавочку и постараться сделать это как можно тише, ведь город находиться под юрисдикцией другого королевства.

- Где находиться эта фабрика? – спросил Аре.

- Я не знаю, - отвечал Ганс.

Рыцарь хмыкнул.

- Но… - быстро продолжил крестьянин. – В городе нас будет ждать посредник, который введет нас в курс дела.

- Впервые слышу о какому-то посреднике, - хмыкнула Виолетта.

- Просто не было возможности о нем упомянуть, - отвечал парень, отводя взгляд. – Мы должны будем с ним встретиться в таверне под названием «Немного-немало, но хоть чуть-чуть».

- Ты что издеваешься? – взъелась бывшая королева Кларита.

- Нет, это кодовое название, - обижено ответил Ганс. – Нам еще придется отыскать это заведение. Вот, здесь все написано, - он достал из кармана небольшое письмецо, доставшиеся ему от Ферара перед самым отъездом. В документе действительно было написано это странное название, а также кое-какие другие инструкции. – Как только нас введут в курс дела – дальше все будет зависеть от нескольких факторов. Первое – где находиться сама фабрика. Второе – как в нее пробраться. Третье – как ее уничтожить. Нам крупно повезет, если посредник знает количество местных работяг, которые круглосуточно варят в своих чугунных котлах эти «камушки смерти». Если же нет – с самого начала мы займемся тем, что разведаем обстановку. Мы должны будем узнать все, вплоть до того, кто что сегодня ел на завтрак. У меня уже был горький опыт неподготовленности, а поэтому…

- Это, когда мы с тобой в катакомбах встретились, Ганс? – спросил Стивен.

- Да, - сухо ответил крестьянин.

- Хе-хе, мы тогда чуть вас не убили.

- Можно, пожалуйста, без ностальгических воспоминаний?

- Я бывал пару раз в Бобмра, - сказал Аре. – Но даже не представляю, где там может находиться целая фабрика с этими штуками.

- Вас когда-нибудь отсылали на дежурство в Бобмра? – спросил Ганс у Альфреда с Шейлой.

- Нет, - покачал головой здоровяк. – Меня в основном отправляли на северо-восток.

-А меня на северо-запад, - промурлыкала девушка, проведя тонким пальчиком по груди Ганса Фрица Михельманса.

- «А меня на северо-запад», - прокряхтела, словно старая бабка, Виолетта.

Крестьянин покраснел. Аре закатил глаза. Альфред сделал вид, что безумно заинтересован гладким деревянным полом телеги, полном столь редкой и столь уникальной по своей природе соломы. Где-то из-за кулис донесся ликующий возглас Софраниска.

В это же время телега налетела на камушек, и общая атмосфера несколько успокоилась. Если выглянуть наружу – то можно было бы увидеть, что нынче караван окружали далекие травянистые поля, слева и где-то за три девять земель от которых виднелись горы, вершины которых окрасились синевой.

Солнце уже стояло высоко, ехали они около пяти часов. В округе не видно ни души – одинокие деревья – вот единственные встречные, что время от времени поднимали свои головы, кивая проезжающему мимо обозу. Их листья шелестели и Гансу отчего-то становилось невероятно грустно. Странное ощущение, он уже и не помнил, когда последний раз просто наслаждался проходящей мимо него жизнью. Впрочем, а что у него была за жизнь? Он не помнил, ведь его память хранила воспоминания лишь нескольких последних лет. Ни больше, ни меньше.

Кажется, предательская грусть отразилась у него на лице, так как все окружающие вдруг ни с того ни сего притихли. А может, это ему только так показалось? В любом случае пейзажи по ту сторону стен их крытой телеги все шли и шли, не уставая, не сбавляя темпы, мчались вперед, подобно нескончаемому потоку химер. А он молчал, наблюдая перед собой пустоту.

*******************************************************************

«Почему в этом мире нет магов? И почему Аре – маг? – думал себе Ганс, сидя в конце телеги, свесив ноги к дороге и наблюдая лицо лощади, что тащила за собой одну из повозок их каравана. – И как все это связано?..»

- Эй, там город на горизонте!

- Да, бород и без зонтиков нам только не хватало, - кивнул Ганс, а после как будто очнулся от долго сна. – Что? Город? Мы уже в Бобмра? – он обернулся на возгласы своих товарищей и действительно увидел город.

Его резкий силуэт возвышался посреди долины, края которой уходили в вдаль и в небытие. Он стоял торчком, имел круглые очертания и вздымался вверх россыпью острых башен. Чем ближе они становились, тем более с виду небольшой силуэт становился истинным гигантом. Бобмра представал перед ними во всей своей красе.

Это был действительно круглый город, обнесенный высокой толстой гранитной стеной, к которой вели несколько серых дорог. Дома казались высокими, а крыши – сияли чистотой. С холма была видна площадь, ратуша, поражающая своими размерами, а также еще одно громадное здание, притаившееся в нескольких квартах от него, чем-то напоминающее королевский дворец. На многие мили вокруг не было видно ни единого деревца, зато где-то на горизонте, если крестьянину не изменяло зрение, можно было углядеть раскосое устье реки.

- Быстро мы, однако, - заметила Виолетта, складывая руки перед собой.

- Сам того не ожидал, - заключил Ганс.

Караван начал осторожно спускаться вниз со клона, и теперь Бобмра красовался перед ними в профиль. Круглые стены ушли в бока, башни накренились и теперь как будто наблюдали за друзьями через свои черные бойницы.

Они подъехали к городу с восточной стороны, встав в небольшую очередь по проверке документов. Город-то все-таки находился под юрисдикцией другого государства. Данный факт висел над Гансом дамокловым мечом.

Чего еще не хватало для полного счастья – так это по глупости развязать войну между двумя королевствами.

Их караван преодолел таможню даже слишком быстро, поле чего кучер объявил им:

- Что ж, добро пожаловать в Бобмра, друзья! Город, славящийся своими любезными людьми, красивыми пейзажами, а также лучшими кондитерскими, булочными и шоколадными заводами во всем насущном Империуме!

Они выкатились через широкую каменную арку и попали на одну из центральных улиц, где их встретили крики, возгласы, различные запахи, цокот копыт, лай собак, мяуканье котов, бранная ругань торгашей, бранная ругань пьяниц, не такая бранная ругань обыкновенных людей, писк детей, клекот черных ворон (как будто бывают белые), всякие флажки, зеленые клумбочки, зеленые деревца, зеленые цветочки, немного дорожных плит, мха поросшего в узких трещинах между ними, вдалике - прелестный фонтанчик.

Одним словом, Бобмра ничем особо не отличался от других городов, где прежде побывал Ганс. Разве что только тем, что где-то среди этого всего хаоса им предстоит найти иголку.

Друзья ехали вперед, пока не остановились. Удивительное свойство четырехколесных телег – ехать, а потом магическим образом останавливаться. Остановись возле вышеупомянутой ратуши, которая, глядя на нее снизу-вверх уже не выглядела такой уж и величественной. Деревянные ставни совершенно изношены. Должно быть, это били единственные деревянные ставни во все городе.

- Эм-м, быть может, вы бы не отказались от небольшой экскурсии по городу, господа? – предположил кучер, когда дело дошло до выгрузки тридцати с лишним деревянных гробов.

- Что? Нет, пожалуй, мы откажемся, - сказал Ганс, осматривая красоты местности.

- Так, куда же нам девать эти?.. - начал было извозчик.

- Пускай пока что побудут у вас. Скорее всего, мы заберем их у вас вечером, когда найдем место для ночлега.

Поняв, что каши с этим треклятым крестьянином ему никак не сварить, извозчик покорно смирился со своей новой должностью водителя катафалка и поехал дальше, не проронив ни слова.

Друзья остались на едине с собой и толпой народа. Весьма своеобразной толпой, ведь люди в Бобмра, как и сам город, кстати, отличались от себе подобных своей… о-окружно… загрукленно… кругообразием, в общем.

- Этот кучер, кажется, что-то говорил о кондитерских? – презрительно заметила Виолетта, подходя к Гансу. – Оно видно. Чернь.

- Что-то ты сегодня более агрессивней обычного, - заметил крестьянин, хотя, признаться, в чем-то был солидарен с девушкой. Ганс был худ и мелок. Не удивительно, что он комплексовал.

- Наверное, они все больны сахарным диабетом, - заметил Софраниск, параллельно жуя какой-то куст, нагло выдранный им с одной из клумб.

- Что теперь делаем? – деловито вмешался в их разговор Аре.

- Ищем что-то похожее на «Немного-немало, но хоть чуть-чуть», - отвечал крестьянин.

- Как например, таверну, которая так и называется? – спросил Альфред, указывая рукой на противоположную часть площади.

- Н-у… - Ганс всеми силами старался понять, где же в этом названии чертова конспирация, о которой ему рассказывала бородатая эльфийка. – Наверное.

- Тогда чего же мы ждем? – позвала их Шейла, и друзья, стараясь избегать большие скопления потной толпы, зашагали к невысокому на вид, приплюснутому по бокам, зданию с большими окнами, открытой верандой и красивым плющом, обвившим весь фасад, словно рождественская гирлянда.

Вот они уже стояли посреди пьяного, дерущегося люда, разбитых тарелок, перевернутых столов и запаха сгоревшего мяса. Удивительно, но атмосфера заведения была немного-немало, но почти за гранью возможной адекватности. Такого зрелища Ганс не видел давно - более же всего поражало, что снаружи трактир выглядел вполне себе тихой гаванью.

- Интересно, из-за чего весь сыр-бор? – поинтересовался Софраниск, наблюдая, как по полу качаются два толстых бочонка с ручками, пытаясь объяснить друг другу, почему заниматься спортом – вредно для здоровья.

- Предположить, что из-за еды – будет достаточно политкорректно? – поинтересовался Аре.

- Лучше сказать: из-за потенциально потребляемых полезных жиров и углеводов, - сказал Ганс. Возле ног парня упала небольшая круглая конфетка, завернутая в красный фантик, и ее тотчас смели, при этом чуть не оторвав ему лодыжку. – Жесть.

- Интересно, это везде так, или нам просто повезло? – скривилась бывшая Королева Кларита.

- Нет, сударыня, просто сегодня у нас большие скидки, - обратился к ним внезапно подошедший невысокий мужчина в красном фартуке и поварском чепчике. – Меня зовут Продик, я хозяин этой лачужки. Чем могу помочь, господа?

- Мы должны встретиться в этой таверне с мистером Пелодротом, - тотчас сказал Ганс, понимая, что, коль от конспирации одно название, то нужно рубить с плеча. – Вы часом не знаете, где он?

- Пелодротом?.. А-а, вы, наверное, про Продоху Пелодрота, местного сыщика. Да, конечно, знаю. Он снимает у меня комнату-кабинет на втором этаже. Я вас проведу.

Друзья последовали за хозяином, который удивительно ловко провел их через все эпицентры здешних человеческих потасовок, словно делал это уже ни один десяток раз. Он свернул за кулисы, где была широкая дубовая лестница, покрытая лаком, а поднимаясь по ней мимоходом сказал:

- Так забавно, у Продохи последнее время столько новых клиентов. Покоя не дают! Только сегодня утром к нему приходили двое каких-то мужчин. Говорили, что им нужно отыскать одну вшивую крысу, а теперь вот вы. Держу пари, Пелодрот пустит все вырученные деньги на выпивку и девок. Он это дело любит.

- А можно поподробней о потерянных крысах? – насторожено произнес Ганс, поравнявшись с трактирщиком. Уж больно очевидная игра слов звучала в этой мимолетной фразе.

- Ну как, - Продик замялся. – Пришли два парня, все в черном, лица под капюшонами. Сказали, что нужен им Продоха Пелодрат - крысу найти. Или же нашли… короче, что-то в этом духе.

- Мне кажется, этого Пелодрота уже давным-давно отодрали, - бесцеремонно заметил Стивен, словив при этом на себе несколько укоризненных взглядов.

- С-с чего вы так считаете? – озабочено поинтересовался Продик.

- Да так, предчувствие, - отказал Ганс и остановился вместе с хозяином против коричневой двери в самом конце длинного светлого коридора.

Хозяин «Немного-немало…» постучал в дверь и громко воскликнул:

- Продоха! Ты как там, занят? Тут к тебе новые клиенты пожаловали.

В ответ тишина.

Какая неожиданность!

Продик дернул за ручку, но дверь не тронулась с места. Она была закрыта с той стороны.

- Как странно, - промямлил хозяин.

- Дайте-ка я попробую, - предложил Альфред, и одним легким движением своей гигантской ноги вышиб петли вместе с деревянной ставней напрочь, открыв проход в пасмурную комнату, где повсюду валялись какие-то листовки, а среди листовок – где-то в метре от письменного стола – валялся человек, распростертый на полу, как на могильной плите.

Альфред тотчас сделал несколько молниеносных шагов назад и в сторону, уступая место молодым.

- Эм, а этот ваш Продоха Пелодрот и должен находиться в таком… неподвижном положении? – подал голос Софраниск. Удивительно, но до сих пор Продик упорно игнорировал присутствие говорящего единорога рядом со своими новыми попутчиками.

- Ну-у, вообще-то нет, - нехотя заметил хозяин трактира, делая осторожный шаг вперед. – Может, он спит?

- Ага, с открытыми глазами и неподвижной грудной клеткой, - фыркнула Виолетта. – Может еще скажешь, что он медитирует?

- Могу с уверенностью специалиста сказать, что он мертв, - заметил Стивен, выступая вперед. – Только я не могу понять, как его убили.

И правда, на неподвижном теле не было ни царапинки.

- Может, он просто притворяется? – донесся из-за угла голос Егеря.

- Если только слабоумным, - продолжала настаивать на своем Виолетта.

Тем временем внутрь комнаты так никто и не зашел. Все предохранялись. Понимая всю патовость ситуации, Ганс Фриц Михельманс героически решил войти в помещение первым, предварительно помолившись всем известным ему богам: вдох – выдох.

Парень осторожно сделал шаг вперед и осмотрелся – никаких признаков скрытых механизмов по метанию отравленных дротиков им не было замечено. Следы борьбы в таком хаосе тяжело разглядеть, также как и явные увечья или порезы на теле их не долгоиграющего сыщика.

«Как же его убили? – подумал юноша. – А в этом нет никак сомнений, что он мертв. Не прячется ли здесь где-то в шкафу Медуза Горгона? Однако, он ведь не каменный... Он просто…» - и тут Ганса осенило, ведь если нет наружных признаков каких-либо увечий – то значит должны быть внутренние! Гениально!

Крестьянин сделал осторожный шаг вперед по направлению к трупу.

- Ты уверен, что ты хочешь это делать? – переспросил его Аре. – Я бы в жизни к нему не прикоснулся, а вдруг он чем-то отравлен.

Удивительно, но Ганс тоже подумал об отправлении, но немного не в том смысле. Крестьянин осторожно подступил к бывшему Продохе Пелодроту, наклонился к его голове, приоткрыл его рот и на изумление всех присутствующих выудил из него большую, завернутую в красный фантик шоколадную конфету.

Сыщик был задушен.

Задушен сладостями.

[1] А мы в который раз напомним, что так назывался мир, где происходили события первой книги, ведь это название так редко всплывает во время повествования, что я лично и сам порой забываю, что это вообще такое за необычное и удивительное слово.

Глава 7

Друзья сидели за общим столиком на первом этаже «Немного-немало…» и громко втягивали носом воздух. Громче всех втягивал воздух Софраниск, ведь его ноздри, очевидно, были куда больше человеческих, но не об этом сейчас.

- И что же нам теперь делать? – нервно подал голос Альфред. – Как понять, где находиться фабрика, если единственного нашего осведомителя насильно накормили сладкими конфетами?

Ганс ничего не ответил. Он думал.

- А вот мне интересно, кто именно его этими конфетами накормил, - сказала Виолетта. – Были ли это простые наемники, а-ля: охотники за головами или же на этого сыщика спустили несколько уборщиков фабрики, которую мы хотим здесь отыскать?

Крестьянин ничего не ответил. Он размышлял. Делал, в общем-то, свое основное занятие.

- Вряд ли здесь работали уборщики, - сказал Стивен. – Уж больно профессионально эти конфеты были помещены ему в ротовую полость. Это я вам говорю, как специалист в этом деле.

- Мы уже поняли, что ты в нем специалист, не обязательно говорить это каждые несколько минут! – выпалил как не в себе Софраниск.

- А мне вот интересно, почему конфеты? – сказал Аре, откидываясь на стуле. – Почему не использовать какие-нибудь другие вещи? Или смерть, по их мнению, должна быть «сладкой»?

- Смерть – это смерть, - философски подметил Стивен.

Ганс же… ничего не сказал.

Парень продолжал усилено переваривать все увиденное и услышанное, и отдал бы все на свете, лишь бы эта его братия хоть на секундочку заткнулась и дала ему спокойно породить на свет некую глубокую идею.

Вместе с ним молчала и Шейла, однако казалось, что девушка думает сейчас совершенно не о том, о чем точили здесь лясы остальные. Вообще Егерша стала более сдержанной в словах после увиденного. Наверное, некоторое время сладкое она потреблять не будет.

- Скорее всего, они угостили его конфетами, потому что здесь на каждом шагу эти конфеты, - отказала Виолетта. – Как мне кажется, необычного здесь столько же, сколько и в том, что солнце встает на востоке.

- Как остроумно, - фыркнул Аре, улыбаясь сквозь белую маску.

- А тебе что? – тотчас взъелась бывшая королева Кларита.

Рыцарь с девушкой долго смотрели друг на друга, не отрываясь.

- Друзья-друзья, - попытался разрядить обстановку Альфред. - Давайте жить дружно.

- Я знаю, где находиться фабрика! - вдруг выпалил Ганс, тем самым упреждая последующий конфликт.

Все уставились на него, как полоумные. Будь, правда, на их месте прежняя команда крестьянина, удивления было бы намного меньше, ведь все прекрасно знали, насколько крутые у крестьянина мозги, и тем не менее эти слова поразили всех.

- То есть как это знаешь? – осторожно начала Виолетта, которая, хотя и путешествовала с парнем по мирам долгие месяцы, такой дедукции еще не видела.

- Сейчас объясню, - улыбнулся Ганс. - Продик! Эй, Продик! Иди сюда, есть к тебе пару вопросов.

Продик явился, облаченный в поварское обмундирование.

- Да, господин Ганс, чего изволите?

- Скажи, сколько приблизительно у вас кондитерских и прочих булочных на квадратный сантиметр вашего города?

- Не знаю, с ходу тяжело сказать. Наверное, штук пятьдесят точно насчитается.

- Хорошо, а теперь скажи, какие из этих всех заведений считаются у вас самыми большими? Вот прям: громадными, которые, если на них посмотреть, вполне можно было бы назвать целыми фабриками?

- Таких? У-у, ну таких уже меньше. Есть конфетный завод Светоч, он на юге города. Есть фабрика, которой заведует местный барон по имени Настоле. Скользкий тип, хочу заметить. Лучше с ним не связываться. Ну и третий – это конфетная фабрика господина Алексия, - Рашгон… Рашмен? Рашшошен. Да, вроде Рашшошен.

- Отлично, - Ганс выждал драматическую паузу, а затем выудил из кармана ту самую конфетку, которой с таким удовольствием был задушен господин Продоха. – В таком случае последний вопрос: откуда из всех этих мест, в теории, может появиться вот эта славная конфетка?

- Это та, которой подавился Пелодрот, что ли? – со страхом в голосе спросил Продик, не желая иметь с этим делом ничего общего. – Ну, вроде как, такие делаются на конфетной фабрике Рашмен или же Рошан. Но погодите, господин Ганс, неужели вы считаете?..

- А уж что я считаю, Продик, – пускай останется при мне, - сказал Ганс. – Спасибо, - и положил на стол одну золотую монету.

Когда бармен удалился, голос подал Софраниск:

- Взятка – стара, как мир. Ты ведь знаешь, что это уголовно наказуемо? Хе-хе.

- А ты знаешь, что обычно единороги молчат в стельку и не читают правовые кодексы? – злобно ответил Ганс.

- Шутки в сторону, - встрял Аре. – Ты что действительно думаешь, что этот «Алексий», помимо конфет, штампует у себя на станках еще и орудия массового уничтожения? И почему ты исключаешь возможность, что эта конфетка-убийца не вышла из-под прилавка какого-то совершенно обычного магазина?

- Потому что мы, в первую очередь, ищем завод, помните? – отвечал Ганс. - В документе, да и в письме Фера… я имею в виду, Мастеру Волко говорилось, что была обнаружена «целая фабрика по производству кровавых кристаллов». О чулане, попрошу заметить, не было ни слова.

Рыцарь понимающе кивнул.

- Однако, тебе не кажется, что все слишком просто? – вставила Виолетта. – В таком случае об этой маленькой тайне должен знать весь город – а в итоге знаем только мы. Ты об этом подумал? Целый город кровавых террористов!

- Исключено, - твердо отвечал Ганс. – Мои слова легко объясняются тем, что мы знаем о гипотетической возможности существования этого завода, а поэтому и можем обнаружить его. Местные – даже не подозревают о нем, а посему и искать не собираются, и слухом не слыхивали.

- Невероятная логика! - промурлыкала Шейла.

- Вот! Слышали? Хоть кто-то ценит меня за мои труды, - фыркнул Ганс.

- За твою прямую обязанность, - поправила Виолетта. - Ведь Ганс Фриц Михельманс – это мозг нашей команды, верно?

- Иногда еще и мускулы, - пробурчал крестьянин. – Но только тогда, когда мир катиться в тартарары.

*******************************************************************

Бобмра ликовал, так как день был в самом разгаре. На улицу вышли десятки и сотни людей, все веселые и беспечные, добродушные и так далее. Пробираясь сквозь это великолепие, как сквозь тягучее грязное болото, к возвышающимся вдалеке башням фабрики господина Алексия, друзья испытали на себе не мало.

Ганса, например, чуть было несколько раз не задушили, однако Альфред всегда оказывался рядом и не давал крестьянину потонуть в море безобразных тел. Шейле и Виолетте тоже пришлось несладко. К ним липли все, кто только мог липнуть, при этом не будучи с ног до головы измазанным клеем, но девушки, впрочем, страдали не так сильно, как Ганс. Им хватало лишь пары-тройки острых словечек бывший королевы Кларита, и все ухажеры разлетались кто-куда, как мухи. Стивен несколько раз терял по дороге свои конечности. Их ему отбивали случайные прохожие, а вы ведь сами знаете, что у скелетов все никак у нормальных людей держится. Вы ведь знаете?

Единственные, пожалуй, кто чувствовал себя, как в своей тарелке – это был Софраниск с Аре. Единорог по понятным причинам, а рыцаря избегали и держались подальше только уже потому, что он носил церковные одежды.

Короче говоря, вот они вышли на широкую, мощенную улицу, в конце которой, образуя достаточно большое пространство пустоты и декоративных деревьев (сквер) по периметру, стояла та самая крепость-замок, чью непомерную тушу, друзья видели еще тогда, когда их караван спускался по склону холма.

По правде говоря, это здание отдаленно чем-то напоминало большой бункер. В нем практически не было окон на нижних этажах (а этажей насчитывалось много); забор, окружающий фабрику со всех сторон, на вид был высотой в футов шесть, обнесенный колючей проволокой, а единственным проходом за него служили ворота на нескольких толстых засовах, как в настоящей крепости.

По всей границе забора стояли маленькие одиночные башни, в которых виднелись часовые с арбалетами и, судя по всему, лазерными прицелами. Слышался лай гончих псов, ругань десятков вооруженных и закованных в броню патрулей с мечами, ружьями, копьями, топорами и другими предметами особого назначения, предназначенными для быстрого реагирования «точно по башке непрошенному гостю». Повсюду визжали шестерни спрятанных везде и всюду специальных механизированных ловушек, метающих дротики, двигающих стены и прочее в таком духе, что так или иначе предназначалось для немедленного аннигилирования любого нарушителя.

Или же это просто гудели станки? Неважно! Главное то, что сверху на замке, помимо удивительной гладкости его стен, по которым невозможно было бы забраться даже, если тебя укусил мутированный паук, виднелось несколько десятков прожекторов, у которых стояли несколько десятков дежурных, каждый из которых во все глаза глядел на громадную внутреннюю территорию фабрики, сторожа ее покой.

Казалось, что даже кусты, растущие неподалеку от завода, были ядовитыми. Одно лишь прикосновение к ним означало немедленную и быструю смерть от шока, а скамейки в том самом скверике в случае чего могли использоваться защитниками завода, как укрытия при долгой и изматывающей перестрелке.

Недалеко от фабрики располагались казармы местного гарнизона, а по левую руку, через несколько улиц – кладбище.

Это была самая настоящая цитадель главного злодея, только почему-то находящаяся посреди мирного города! Ну или же, словами не такого отпетого труса как Альфред, который, и навоображал большую часть всего вышесказанного - самая обыкновенная фабрика сладостей.

- Знавал я одного краба, который также хранил рецепт своих бургеров, как вот эти парни свои конфеты, - сказал Ганс, глядя на это непомерное строение с высоты своего человеческого полета.

Виолетта покосилась на него, как на полоумного.

- Да шучу я, шучу, - побыстрее заявил крестьянин, сам не понимая, откуда у него в голове взялась эта мысль.

- И-и что мы должны пойти внутрь? – осторожно поинтересовался Альфред, вытягивая шею.

- Ну, можем, конечно, еще залететь внутрь, если у тебя есть крылья, - фыркнула бывшая королева Кларита.

- Интересно, проводят ли они экскурсии? – вслух поинтересовался Аре.

- Разве только для смертников, - крякнул Софраниск.

- Боюсь, взятие этой крепости потребует от нас немного больше времени, чем я думал, - вздохнул крестьянин, делая несколько шагов вперед.

Вокруг фабрики сновали люди. Совсем недалеко, оказывается, находился крытый рынок.

- Мы разве куда-то спешим? – удивился рыцарь.

- Все зависит от того, почему они прихлопнули Продоху, - сказал крестьянин.

- Что ты имеешь в виду?

- Иными словами: убили они его потому, что боялись, что он сольет потенциальную информацию о фабрике или, что уже слили. В зависимости от этого они могут удвоить, а то и утроить охрану. Или же, наоборот, расслабить булки, поскольку их детищу ничего не угрожает. Однако проблема в том, что мы не знаем, что они знают.

- Логично, - согласился рыцарь.

- Но стоять на месте, ведь тоже не вариант? – вдруг подала голос Шейла.

- Верно, - согласился Ганс, наблюдая за кружащими вокруг фабрики струйками телег: «М-да, эту консервную банку так просто нам не вскрыть. Что же делать?»

- В слух, Ганс…

- Что такое, Софраниск?

- А как эти упыри доставляют и вывозят свои товары? Не похоже, что главный вход служит именно для этого.

- И правда, - крестьянин еще раз осмотрел центральные ворота фабрики. – Хорошо подмечено. И у меня даже появилась одна идея на этот счет. Слушай сюда, команда! Нам нужно разделиться и немного пошпионить. Девушки и Альфред идут на разведку прямо и не сворачивая - попытайтесь выведать у местной охраны, как у них с поставками и вывозом продукции. Больше ничего не спрашивайте, чтобы не вызвать особого подозрения. Софраниск же, Стивен, Аре и я…

- Эй, с каких-таких пор меня приписали к девушкам? – возмутился Альфред.

- Признаюсь, случайно, - быстро поправился крестьянин. – В таком случае Девушки идут вперед, а я Альфред, Софраниск, Стивен и Аре обходим фабрику по периметру. Кто преуспеет в этом деле быстрее – тот получит от меня сладкую конфетку в знак награды.

- Ту, что ты выудил из желудка того окочурившегося? – презрительно осведомилась Виолетта. – Сам ее себе в награду давай. Мерзость.

- Это просто такое выражение, - пожал плечами парень. – А теперь – разойтись!

Не то чтобы все в точности выполнили его команду на раз-два, ведь все-таки никто в здравом уме не собирался подчиняться приказам какого-то там недалекого крестьянина, но команда весьма разбрелась в разные стороны, договорившись встретиться с противоположной стороны.

Группа Ганса двинулась мимо сквера, перешла широкую улицу и подошла к фабрике с юго-запада. Высокая шестифутовая стена сопровождала их всю дорогу, казалось, ей не было ни конца ни края.

Здесь же Ганс Фриц Михельманс понял, что территория фабрики намного больше, чем кажется на первый взгляд. Кроме того, что-то ему подсказывало, что большая ее часть даже не находиться в замке, прячась не где попало, а прямо у них под ногами. На данную мысль парня натолкнуло то, что они уже давно отдалились от каменного сооружения невероятных размеров, а заборчик все также шел бок о бок с ними.

Радовало одно – в этой части Бобмра дома были выше и находились ближе к территории фабрики, нежели с центрального входа, что давало им теоретическую возможность воспользоваться крышами для пересечения стены. Впрочем, это мало вероятно. Ведь они не знали, что ждет их по ту сторону. Айки под рукой не было, как тогда в Пепске, где члена королевской семьи ублажали, как только могли.

М-да, помощь Айки сейчас бы очень пригодилась.

Крестьянин ненадолго ушел в грустные воспоминания.

- Проснись и пой, Ганс, кажется, мы нашли, что искали, - рука Аре легла ему на плечо, и крестьянин аж вздрогнул. – Ты чего?

- Да так задумался просто, - отвечал крестьянин.

- Хах, если много думать – так и мозг может закипеть, - кажется, улыбнулся рыцарь сквозь свою маску.

Интересно, как он бреется? Или же ест? Ганс не помнил, чтобы Аре хоть бы раз ел в присутствии кого-либо их них. Может, он вампир и боится солнечного света?

- Я-я запомню, - кивнул парень и огляделся.

Их группа действительно нашла то, что искала. С противоположной стороны фабрики были вторые ворота, менее пафосные и менее устрашающие, так как сквозь них постоянно проезжали телеги со всевозможным содержимым: бочонки, ящики с фруктами и прочее.

Людей здесь было меньше, зато и охранники не такие страшные на вид. Сквозь поднятую железную решетку можно было разглядеть небольшую стоянку, а также задний дворик замка, в котором копошились рабочие, разгружая те самые телеги.

Впрочем, все эти факты мало сопряжались с изначальной идей Ганса, как попасть внутрь фабрики…

- И что теперь, Ганс? Мы всех их убьем? – спросил Стивен, демонстративно взвалив на свое костлявое плечо свой палаш.

- Боюсь, открытый конфликт только усугубит ситуацию. Может, у нас и есть маленькая армия подручных мертвецов, готовых убивать всех и каждого по первому же приказу сверху, однако по ту сторону не менее большая армия, - отказал парень. К тому же нужно все сделать по-тихому. Наша операция не должна поднять шума. Именно ради этого Фера… - крестьянин в который раз прикусил себе язык.

Аре подозрительно посмотрел на него.

- Что? Я имел в виду Мастер Волко, - быстро поправился Ганс. – И послал нас, а не пол-армии Империума. Именно поэтому король просил разобраться его, а не…

- Я знаю, что за политические перипетии связаны с этим городом, - поднял руку рыцарь.

Некоторое время они стояли в полном молчании, как вдруг их окликнула Шейла:

- Ганс! Альфред! Вот и мы!

Девушки подошли к ним с противоположной стороны улицы.

- Вы уже все? – удивился крестьянин, не понимая, почему они так быстро возвратились обратно.

- А ты, по-видимому, считал, что мы там оды петь этим потным, закованным в железо доходягам? - фыркнула Виолетта, махнув челкой.

- Вопрос исчерпан, - поправился парень. – Что вы узнали?

- Ближайшая доставка – сладкий ликер из дома Маккаревича, - отвечала вместо бывшей королевы Кларита Шейла. – Это местный торгаш. Доставка запланирована на сегодня в семь. Маккаревич живет в нескольких кварталах от южных ворот города, если поторопимся – то успеем добраться туда к началу сумерек.

- Ого, отлично сработано, - похвалил Ганс.

- Ой, да это было проще простого, – промурлыкала в ответ Шейла, вспоминая, как елозила охранника лицом по кирпичной стене, допрашивая его. – Проще пареной репы!

*******************************************************************

Маккаревич Отто фон Нисмарк – полноватый, лысый мужчина лет сорока пяти, сидел у себя в офисе в роскошном доме, глубоко погрузившись взглядом во всевозможные бумаги, лежавшие на его столе. Там было все: договора о поставке, документы на аренду и продажу помещений, соглашения с гильдией магнатов на финансирование его деятельности и кучу чего еще.

Сам по себе Отто чем-то напоминал мелкого чиновника, время от времени дорывающегося до общей великой кормушки, но от которой его быстро отгоняли палками. Он выглядел строгим, невеселым, имел некоторую власть над собственными подчиненными, но более всего – напыщен и горделив. Так всегда бывает, когда, по сути своей, ты никто, а воображение работает против тебя.

Имея единственный патент на поставку сладкого ликера одной из самых известных фабрик сладостей в Бобмра, Маккаревич думал, что имеет патент на поставку божественной панацеи самому королю мироздания, а поэтому считал всех и вся вокруг грязными и вонючими дурачками.

- Черт подери эту грязную вонючую шлюху Викса! – прорычал он хриплым голосом, ударив кулаком по столу. – Где тебя носит, дубина?! Ты должен был принести мне чай еще две минуты назад!

Отто посмотрел в окно – снаружи медленно смеркалось. Именно в это время по своей извечной традиции он должен сделать перерыв на сладкое и жасминовый чай, а этот тупоголовый лакей Викс как сквозь землю провалился! Неужели он – сам Маккаревич – в своих тяжелых рабочих буднях не может позволить себе и пяти минут достойного отдыха?! И по чьей вине? По вине этого старого доходяги, оставленного ему в наследство его погибшей матушкой! Да как он смеет?

- П-простите, милорд! – вдруг донесся тяжелый старческий голос по ту сторону двери. – Н-но тут какие-то молодые люди и… лошадь хотят с вами поговорить. Мне их впустить?

- Что? Какая еще лошадь? – не понял Отто, думая, что старик уже полностью сбрендил.

- Говорящая!

В этот момент послышался звук срывающихся петель, громкий «ой» бедного лакея, и в дверь к Макаревичу тотчас постучали.

- К-кто там, черт подери? – взвизгнул со своего кресла Отто, хотев встать, но быстро сел обратно, так как дверь снова была выбита мощным ударом ноги, после чего в проходе появились семеро человек и одна лошадь.

- П-п-пожалуйста, не бейте, - щенячьими глазами посмотрел на них Маккаревич.

Ганс Фриц Михельманс улыбнулся ему во все зубы:

- Что ж, думаю, мы сможем договориться.

*******************************************************************

Как написано во многих учебниках по психологии мира сего – существуют три вида коммуникации: вербальная, невербальная и, конечно же, паравербальная. Они отличаются друг от друга за своею сущностью, характеристиками, а также частотой повседневного использования в зависимости от ситуации.

Однако мало кто знает, что кроме этих трех видов коммуникации есть еще одна. А именно: коммуникация отряда Ганса Фрица Михельманса, расположившегося в пустых бочках из-под сладкого сахарного ликера, ежесекундно подпрыгивающих на различных кочках и неровностях, пока их медленно везли прямиком в тыл врага. Стоит ли говорить, что данная коммуникация пестрила самым разными и необычными категорическими силлогизмами? Пожалуй, вряд ли.

- Если мы выберемся из этой передряги живыми, Ганс, я тебя прикончу, - возмущалась Виолетта, сидя, очевидно, в бочке.

- Если мы выберемся живыми? Тебе не кажется, что это слишком пессимистично звучит, а? – говорили ей в ответ. – Наоборот, если мы не выберемся из этой передряги живыми – тогда уж… Стоп.

- А мне вот нравится. Я всю жизнь, считайте, провел в темных замкнутых пространствах, - говорил Стивен. - Здесь так тепло.

- Потому что ты чертова нежить! Ты в гробу полжизни провел! В тесном, сыром и трухлявом гробу! – вскричала Виолетта.

- Тебе просто не хватает гибкости, - хихикнула из другой бочки Шейла. – Вот если бы ты занималась йогой…

- Скажи еще хотя бы слово, и я перекрою тебе кислород, - грубо отвечали ей.

- Ну-ну, не кипятись так.

- Может, уже хватит бесконечно трындеть, а? – послышался еще один голос, на этот раз откуда-то справа. Это был голос Аре. – Мне тоже в этой всей одежде здесь не очень приятно сидеть, но я заткнулся и не жалуюсь.

- Так чего же ты ее не снял? – в упор спросила Виолетта. – Или это какой-то особый вид садомазохизма? Потеть в трех слоях одежды в бочке из-под сладкого сиропа с крышкой?

Кажется, рыцарь хихикнул.

- Мы приближаемся, - вдруг подал голос Альфред, ведущий их телегу. Бочки его размера не нашлось, а поэтому Егерю была доверена роль их кучера и погрузчика. Софраниск играл роль лошади. Пришлось надеть ему на голову что-то навроде железного шлема, чтобы скрыть рог.

Тем временем они и впрямь приближались. Темный силуэт фабрики показался в конце улицы, осветленный множеством огней. Как оказалось чуть позже, прожектора Альфред все-таки себе не придумал. Они действительно были, хотя и не светили в их сторону. Лай сторожевых псов слышался отовсюду.

- Кстати, а как мы вообще собираемся «по-тихому» прикрывать эту лавочку? – внезапно пришла к мысли Виолетта. – Ганс?

- Что – Ганс? Все время этот ваш «Ганс», «Ганс», «Ганс». Не знает Ганс. По ходу дела разберемся.

- ЧТО?!

На возмущения не осталось времени, так как их телега уже подъехала к воротам и Альфреда остановил охранник.

- Стой, кто едет?

- Доставка сладкого сиропа из дома Маккаревича, - пояснил Егерь.

- Да? А что случилось с Радиусом?

- Он сегодня на больничном, я вместо него. Мое имя – Шварцнерег.

- Ясно, проезжай. Встанешь на любое свободное место и поможешь выгрузить бочонки.

- Как пожелайте, - кивнул здоровяк.

Но только Егерь хотел тронуться с места, как его снова окликнули.

- А что это у вас с лошадью случилось? – поинтересовался охранник, указывая пальцем на странный шлем, находящийся на Софраниске.

- Это… эм… у него… прыщ вырос.

- Чего? Такой большой, что ли?

- Да, и очень заразный. Вы лучше к нему не прикасайтесь, а-то, глядишь, и у самого вырастит. Потом по докторам бегать начнете, как угорелый. Так что держитесь лучше подальше.

- Понял-понял, не буду, - охранник быстро отступил в сторону. – Езжайте уже!

- Мы внутри, - прошептал Альфред, и проехал под каменной аркой, оказавшись на территории фабрики.

Как и предполагало его воображение сегодня днем – патрули сновали здесь вдоль и поперек.

Странное дело. Ведь даже, наверное, полному дураку станет ясно, что вряд ли такая сверхповышенная осторожность существовала здесь для того, чтобы охранять конфеты. Это дело вызывало подозрение и немалое.

Фабрика нависла над их маленькой тележкой каменным гигантом, и Альфред натянул поводья. Окна в замке светились ярким желтым светом. Скрежет шестеренок доносился даже сюда, подражая завыванию могильного ветра.

Впереди виднелись широкие ступени и ворота, служащие черным входом. Настежь распахнутые, глотали они крохотные сгорбленные фигурки людей, снующих туда-сюда с различными ящиками.

- Эй, чего завис, здоровяк? – окликнул его один из охранников в сопровождении нескольких рабочих. – Пора выгружать этот сироп, не задерживайся.

Альфред судорожно кивнул. Кто бы мог подумать: он в самом сердце твердыни кровавых террористов, докучающих Империуму уже не один десяток лет.

«Хорошо, хоть луна сегодня обычная, - подумалось Егерю, когда он выгрузил из телеги первый бочонок и передал его одному из рабочих. В этом бочонке находился Стивен.

- Так, - распорядился охранник. – Эти, наверное, сразу же отправятся в производственный цех…

«Ч-ч-ч-чего????» - только и успел подумать Егерь.

«Вот тебе и весь план коту под хвост!» - параллельно выругался Ганс.

- Я-я н-настоятельно рекомендую отправить в производственный цех вторую партию, - быстро затараторил Альфред. – Понимаете, эта еще не… добродила до нужной… кондиции. Да.

- А разве сироп должен бредить? – удивился один из работяг.

Альфред изобразил на лице тотальное удивление.

- Что??? Конечно же! Просто дело в том, что обычно он это делает у нас на складе, а сейчас вышло так, что нам пришлось поторопиться с поставкой, и вот что получилось.

- А-а, ну тогда… ладно, - кивнул тот. – В таком случае следуй за нами.

Взяв под обе подмышки по одному бочонку, в одном из которых находился Ганс, а во втором – Виолетта, Альфред зашагал вслед за рабочими сначала по широким верандным ступенькам, а потом и по полутемному коридору, с множеством дверей, поворотов, наворотов, изворотов и кладовых.

Они шли молча, шли около десяти минут, после чего коридор кончился, и перед Егерем предстал главный механизированный цех фабрики, поражавший своим размером. Он вырастал ввысь на этажей пять или шесть. Это было широкое прямоугольное пространство, пропадающие во тьме потолков и уходящие под землю в виде громадной шахты на почти сотню футов глубины.

Повсюду гремели станки и конвейеры, гудели громадные трубы и круглые чугуны, изрыгающие пар и варящие внутри себя всевозможные смеси. Огонь, вода и шоколад слились здесь воедино, порождая своеобразный аромат карамели и машинного масла - все переливалось красками и таилось в свете множества ламп, коих насчитывались сотни.

За различными устройствами корпели рабочие, облаченные в бело-синее обмундирование, и, хотя их количество не было столь велико на первый взгляд, если поднимется тревога – друзьям точно придется несладко.

Почти на каждом этаже встречались широкие деревянные лестницы - в основном винтовые - они пронизывали каждый невзрачный уголок фабрики, подымаясь все выше и опускаясь все ниже, теряясь в пространстве и мраке.

Скрипели шестерни, изредка доносились протяжные крики моторов.

Стены замка тут и там были пронизаны дверьми, за которыми располагалось еще больше рабочих станков. Пока они шагали к складу, Альфред насчитал несколько алхимических лабораторий, пять пунктов охраны и даже целый обеденный зал.

Впрочем, вишенкой на этом всем непомерном торте, конечно же, было совершенно не он. Ею служил паренек посерьезнее, а именно - большой паровой двигатель – сердце горы – находившийся на самом нижнем этаже, посредине громадного резервуара с водой, через который были перекинуты железные мосты.

Складские помещения были недалеко от главного цеха, хотя пришлось немного попетлять по узким коридорам, а также один раз спуститься по лестнице, уходя все ниже и ниже.

- Слушай, Балик, - вдруг сказал один из работяг, обращаясь к своему коллеге. – А тебе не кажется, что какие-то чересчур легкие эти бочки, не?

- Да ты просто плохо работаешь, Кук. Вот если бы батрачил столько же сколько и я – то и говорил бы в два раза меньше. Легче, ну и легче, тебе же проще.

- И то верно, - согласился Кук.

Пока эти два утырка переговаривались, с Альфреда успело сойти семь потов. Пока что все шло хорошо.

- Сюда, - скомандовал Балик, они повернули и уткнулись носом в струю дверь, за которой их дожидался громадный склад со всякой всячиной, но в основном – со все теми же бочонками с сиропом.

- Так, дальше сам справишься? – спросил Кук. – А то нам на смену уже пора, сам понимаешь – работа.

«Ох, понимаю!» - чуть ли не вслух произнес Егерь, но вовремя остановился.

- Конечно. Я справлюсь, ребята, будьте здоровы, - кивнул он.

- И тебе не хворать, громила, - отозвался Балик, и оба работяги исчезли по ту сторону двери. Альфред переместил бочки в более безопасное место, и в одной из ни тотчас раздались признаки жизни.

Ганс Фриц Михельманс осторожно поднял крышку и вдохнул полной грудью свежий масленой заводской воздух. Следующим на свет породился Стивен, за ним Виолетта, Шейла и Аре. Оружие у каждого при себе (благо в бочке было достаточно для этого места), - люцернский молот Альфред ловко спрятал под полами своего черного плаща.

- Итак, - заявил Ганс, когда все более и менее устаканилось. – На все про все у нас где-то час за счет «тугодумства» Альфреда, как лучше поставить бочки и как найти дорогу обратно, а также еще приблизительно минут пятнадцать на обманный маневр Софраниска, который начнет наводить шорох ровно в восемь.

- И за это время мы должны «по-тихому» уничтожить весь этот громадный каменный комплекс? – ласково улыбнулась ему Виолетта.

Эта улыбка не предвещала ничего хорошего для крестьянина. Ласка бывшей королевы Кларита – это кнут без пряника и с шипами.

- Сначала нужно разведать обстановку, - отказал Ганс, разминая затекшие ноги. – Идем.

Они вышли в пустой коридор и огляделись – не было видно ни души. Скрежет сотен механизмов раздавался монотонным эхом у них в ушах пропадая в бесконечности каменных лабиринтов.

- И куда теперь? – поинтересовалась Виолетта. – В какую сторону нам нужно идти?

- Альфред, в какой стороне главный цех? – спросил Ганс.

- Эм, ну-у… - здоровяк замялся. – По-моему, нам сейчас нужно идти направо.

- Ты уверен? – насторожено переспросил его Аре.

В этом была главная проблема – Альфред не был уверен, хотя всеми силами пытался запомнить дорогу, по которой они сюда пришли.

- Я не… совсем осознаю свое понимание правильности того или иного пути, по которому нам следует совершить определенное телесное движение, дабы прийти к обозначенному прежде пункту назначения и достигнуть цели, - наконец заговорил Егерь.

- И что он сказал? – осведомился Стивен.

- Какую-то научно галиматью, связанную с юриспруденцией, - фыркнула Виолетта.

- Или же бессвязные ругательства, - предположила Шейла.

- Короче говоря, не знает он, чего так напали? – заступился за здоровяка Ганс, а после обратился к нему – Как ты мог это забыть, олух?! Ты что хочешь, чтобы бы вечно бродили по этим длинным коридорам?

- Я-я, э-м-м…

- Ладно, забудь, придется самим искать дорогу. За мной. Но тихо, - он приложил палец к губам, и отряд бесшумно загромыхал по каменному полу, свернув в первый же попавшийся ему поворот.

Повсюду стоял шум работающих механизмов. Редкие лампы были покрыты копотью, а стены порой украшали старые, потертые гобелены. Еще через какое-то время они вышли на перекресток, по правую руку которого находилась, одна из лабораторий, по левую – лестница вниз, а прямо – еще два поворота.

Методом теории вероятности, Гансом была выбрана лестница, после чего они вышли в коридор, где потолок казался выше, а дверей стало еще больше. Мрак душил своей неизвестностью, но отряд держался смирно. Лишь Альфред иногда шарахался в сторону, если где-то неподалеку зашипит паровая труба. Кстати, об этих трубах, они были здесь почти на каждом шагу. Железные и бронзовые, с счетчиками и датчиками.

- Знаете, что меня волнует? – вдруг подал голос Аре.

- Тихо, я же просил – тихо! – шикнул на него Ганс.

Рыцарь закатил глаза:

- Я хочу сказать: что меня волнует то, что это вроде как завод сладостей, а вот самих сладостей я здесь, как не видел, так и не вижу в упор.

- Может, они просто прячут их в каком-то определенном месте? – предположил Альфред.

- Или же это фабрика террористов, а не завод сладостей, как мы и предполагали раньше, - цыкнул на них Ганс.

- Может, мы не туда пробрались? – высказал свое мнение Стивен.

- А ты так сильно хочешь в это убедиться? – злобно прыснула Виолетта. Ее терпению пришел конец.

- Только давайте без глупостей, - попросил Ганс, но девушка уже остановилась возле одной из дверей и потянулась к ручке.

- Стой! Что ты делаешь? – быстро подскочил к ней крестьянин.

- Хочу удостовериться, что мы в правильном месте, - отвечала та.

- Так ведь это и так очевидно!

- Брось, - лукаво улыбнулась девушка, и открыла дверь.

Внутри никого не оказалось. Это также был склад. Только вместо бочонков в свете красновато-желтоватых ламп стояли ящики. Пирамидками достигали они почти самого потолка.

- А вот и ваши сладости, ребятки, - усмехнулась бывшая королева Кларита – в одном из ящиков были видны красные фантики.

- Хм-м, а это часом не те самые конфеты, которые были в дыхательных путях Пелодрота? – вслух заметил Ганс, делая несколько шагов вперед и беря одну из конфет в руки. Легким движением, он развернул конфетку, а затем недоуменно уставился на нее.

Рядом с парнем встал Альфред - глаза Егеря расширились.

- Что там у вас? – удивленно поинтересовалась Виолетта.

Они вместе с Шейлой и Стивеном встали возле Ганса и прищурились.

- Это, - медленно начала бывшая королева Кларита.

- Непростая конфета, - закончила за нее Егерша. – Это кровавый кристалл.

- Но разве он?.. - начал было Альфред, но осекся. – Погодите! Так вот, каким образом они столь незаметно устраивали свои террористические акты! Они скармливали людям эти кристаллы под видом конфет! Немыслимо,

- Да, но ведь эта фабрика производит сладости для всего Империума! – возразила Шейла. – В таком случае, почему?..

- Почему это государство все еще не стерто с лица земли ордами кровожадных и безумных чудовищ? – закончил Ганс. – Хороший вопрос. Напомните мне задать его главарю всего это пчелиного улья, если мы его встретим.

И в этот момент где-то неподалеку от них прозвучал какой-то странный энергетический звук, после которого фабрика погрузилась в зловещую тишину.

Друзья замерли, с трепетом уставившись друг на друга.

- Кажется, мы здесь немного задержались, - заметил Ганс, ложа кристалл обратно в общую кучу. – Нам пора убираться отсюда.

- ГАНС ФРИЦ МИХЕЛЬМАНС!

Прозвучало у него тогда в ушах, и крестьянин тотчас зажмурился.

Этот голос, этот чертов голос он узнает везде.

Парень быстро развернулся и увидел стоявшего в проходе Александра и его братию - мечника Боба и мага Фри.

Стражи Баланса были во все оружии.

- Ганс Фриц Михельманс! Именем Ордена Стражей Баланса, за содеянные тобой грехи, ты и твоя спутница приговариваешься к немедленной смерти! – вскричал рыцарь не своим голосом, весь красный от злости и нетерпения.

А кричать в данный момент было ох как не кстати.

- Немедля сложи оружие и поддайся закону!

- Это кто? Те самые три поросенка, о которых ты рассказывал, Ганс? – шепнула ему на ухо Шейла.

- Да.

- Я почему-то представлял их малость повыше, - хохотнул Аре, медленно потянувшись к рукояти меча.

- Любая помощь виновным будет расцениваться, как содействие их деянию! – гаркнул рыцарь.

- Тише-тише, Александр, - поднял обе руки Ганс, делая небольшой шаг вперед. – Во-первых - Аре не хотел тебя обидеть. Он просто весьма прямолинеен, но не более, уверяю. Во-вторых, даже, если бы он и попытался это делать, держу пари, у него ничего бы не вышло, ведь вы достойны маленькой армии и вряд ли шесть обыкновенных людей смогут вам что-то противопоставить, - он снова сделал осторожный шаг по направлению к Сдвоенным Мечам[1] рыцарей.

- Что ты делаешь? – шикнула на него Виолетта.

- А ты как думаешь? – сквозь зубы отвечал ей крестьянин. – Ну а в-третьих! – заявил Ганс, выпячивая свою грудь вперед. – На счет «три», мы начнем убегать. Ну а вы, - он ткнул пальцем в очумелых рыцарей, – будете за нами гнаться.

Стажи Баланса ошарашенно уставились на него, пародируя золотых рыбок.

- Раз… два… четыре1

Рыцари с яростью бросились вперед все одновременно, но из-за узкого проема лишь сбились в кучу, попадав долой друг друга.

Тогда же Ганс и крикнул:

- Три!

И они побежали. Побежали, что было духу, ведь что еще оставалось делать, когда тебе противостоят сразу три Стража Баланса?

Верно!

Попытаться натравить на них всю фабрику кровавых террористов в надежде, что они поубивают друг друга, пока ты будешь делать ноги. Хитрый Ганс Фриц Михельманс так и планировал. И именно поэтому, когда парень оказался в коридоре, к безумному топоту его ног присоединилось и громоподобное эхо:

- Всем, кому дорога жизнь, с дороги!!! – и помчался вперед, что было мочи, пока на него с ошеломлением глядели рабочие, охранники и прочие члены данной общины.

За Гансом бежала его команда.

За командой же - спешили Стражи Баланса, топча каждого, кто осмелился преградить им путь.

На фабрике поднялась воющая сирена - ее визг заполнил собою все видимое пространство, вспорол барабанные перепонки, и по множеству коридоров загромыхали доспехи стражников.

- Куда мы бежим, Ганс? – вопросил поравнявшийся с ним Альфред.

- Желательно: как можно дальше отсюда! – отвечал крестьянин.

- А что делать вот с ними? – Егерь ткнул пальцем в столпившихся впереди рабочих с гаечными ключами.

- Я разберусь! – прокричал Аре, выставил вперед руку, и ближайшая к ним стена превратилась в труху, освобождая проход к одной из лестниц.

Друзья метнулись в пробоину, покуда три десятка инженеров сошлись в неравном бою со Стражами Баланса.

Крики ужаса прогремели эхом по всем видимым каменным сводам. Александр был серьезен в своих намереньях. Он хотел видеть Ганса Фрица Михельманса в суде, и его не заботило сколько людей он для этого отправит на тот свет.

Вот перед ними очередная развилка и несколько рабочих, среди которых ранее упомянутые Кук и Балик. Завидев несущегося на них со всех ног Альфреда, они тотчас догадались, что самостоятельно выхода он не нашел, а поэтому ретировались незамедлительно. Только не успели они сделать и шага, как на них упала ближайшая стена, а лезвие Сдоенного Меча блеснуло перед носом крестьянина, как и свет ламп центрального цеха, что оказался совсем рядом.

- Каждый сам за себя! – крикнул парень, нырнул под шальное лезвие и пулей кинулся по коридору, который дальше превращался в лестницу к нижним этажам.

В это же время Ганс услышал, как сталь ударилась о сталь – это в бой с Бобом и Александром вступил Стивен и Аре.

- Умрите, чертовы людишки! За Ганса Фрица Михельманса! – визжал скелет, нанося сокрушительные удары с такой скоростью, что даже Стражам Баланса пришлось несладко.

- Это что?? Живая нежить?! – только и успевал удивляться Боб (козлиная бородка), быстро отступая назад.

- Не зевай! – рявкнул Александр, ловко и мощно блокировав удар Аре сверху-вниз.

Страж Баланса сделал резкий выпад веред, но благо задел лишь робу рыцаря, срезав большую часть ее полов и оголяя стройные ноги в черных брюках.

– Фри! Сзади!

Не стоит забывать, что также их противниками были рабочие и стражники, коим все нарушители казались на одно лицо. Волна пролетариата подступили к ним стыла, прямо из ближайшей подсобки. Они атаковали временно беззащитного мага с неменьшей яростью, чем прежде налегали на рычаги местных станков, и, если бы не Боб – чародей точно был бы мертв.

Данной неразберихой во всю воспользовался Альфред. Егерь отшиб Александра в сторону люцернским молотом, ухватился за перила небольшой ограды, за которой находился центральный цех, и вместе со Стивеном, пропал на третьем этаже.

Аре же, Шейла и Виолетта отступали другим путем. Пробившись к освободившейся подсобке, они забаррикадировали дверь, а затем, при помощи магии рыцаря, проделали себе вторую. Ушатав по дороге несколько местных кондитеров, они побежали вперед, пока позади бушевали пронзительные вопли Стражей Баланса.

В это же время, в сопровождении нескольких стражников с длинными мечами, подбадривающих его всевозможными проклятьями, бежал, роняя тапки, вниз Ганс Фриц Михельманс. По известным причинам, он не мог дать бой, ведь тогда бы он умер, а умирать он не хотел. Но также парня не покидала мысль, что он рано или поздно выдохнется, а Виолетта с остальными – черт пойми где!

Он свернул направо и оказался на мосту возле одного из резервуаров с водой, которые охлаждали, как вы помните, громадный, размером с маленькую атомную бомбу паровой двигатель. Ему повезло – с противоположной стороны было пусто. Крестьянин метнулся вперед, но не успел сделать и десяти шагов, как из тьмы коридора по ту сторону не вышел один из Стражей Баланса.

Это был маг по имени Фри. Молчаливый маг, никогда и ни разу в жизни не подавший своего голоса ни одной из своих умерщвлённых жертв. Кажется, его магия немного восстановилась, ибо вид у чародея был угрожающим.

- Мама, - только и сумел выдавить Ганс, понимая, что фортуна в кое-то веки решила его оставить его. Он успел пригнуться за долю секунды до того, как мимо него пролетел огненный шар. Несколько охранников мгновенно сгорели дотла. Еще несколько продолжали наступать вперед.

Крестьянин быстро подвелся на ноги, видя, как Фри готовит очередное заклинание, которым собирается изжарить его, как свинью. Он метнулся к чародею, дабы выиграть хоть немного времени, однако тот, как будто даже не заметил его, низвергнув поток пожирающего пламени просто в его преследователей.

Гансу хватило этой небольшой запинки, чтобы дать деру. Он метнулся вперед, покуда позади на мага начала двигаться новая орда озлобленных рабочих, и пропал за поворотом.

«Что это было?! Почему он промазал?.. – эти и другие мысли роились нынче в голове у крестьянина, покуда его ноги наливались свинцом. – Хотя вряд ли промазал. Должно быть, он еще не восстановился после телепортации…» - он резко остановился, так как оказался на последнем этаже, где расположил свои владения паровой двигатель.

Отсюда он казался еще более массивней и безобразней. Чугунные стены отливали тьмой, стрелки на датчиках неприятно пощелкивали.

Ганс остановился - дальше был еще один мост и еще один резервуар. И в этот же момент что-то громадное спрыгнуло сверху просто на него. Крестьянин машинально увернулся, так как думал, что это враг, но вскоре парень узнал знакомую тушку Альфреда, а следом и тощее, полупрозрачное тельце Стивена.

Парочка безобразно распростерлась по полу, после чего на них осыпалось несколько камней, а следом – и несколько свежих трупов, за которыми…

Спрыгнул Александр, с ног до головы покрытый кровью. Страж Баланса выглядел злее обычного.

- Ганс Фриц Михельманс! – рявкнул он, поудобней перехватывая Сдвоенный Меч. – Хватит этих уловок! Прими свою участь с гордостью!

- Да я ни в чем не виноват! – с некоторым злобным отчаянием пропищал крестьянин.

Он ведь и не был. Это все Барон «Железная Маска»!

Тем времени на ноги поднялись Стивен с Альфредом.

- Беги, Ганс, он желает только твоей смерти. До нас ему нет дела, - сказал Альфред, сжимая обеими руками молот.

- Что? Никогда! - ответствовал парень, понимая, на что намекает здоровяк. – Я не могу.

- Можешь. Считай, что это моя плата тебе за то, что вы заступились за меня перед Глэйном, хотя все его и были правдой. Я проклят… проклят, непонятно по какой причине – и все, кто находиться рядом со мной слишком рано или поздно умирают! - Егерь выпрямился во весь своей гигантский рост. – Но довольно этого. Ты будешь жить, Ганс!

- Он не будет, - прохрипел чей-то голос за их спинами, друзья развернулись и увидели на мосту Боба. Страж Баланса выглядел немного запыхавшимся и побитым, но все еще готовым уложить на обе лопатки с три сотни врагов. – Он умрет, как и предначертано. Он освободил Хаос!

- Да говорю же вам, олухи! Это был не я! Не я!! – отвечал парень, отступая вместе со Стивеном и Альфредом к стене. – Спросите у любого, что это был не я! К тому же вот, - он ткнул пальцем в скелета. – У него тоже есть метка Хаоса, значит и он виновен!

- С ним мы разберемся позже, - отвечал Боб, и в эту же секунду Стивен попытался нанести контратаку, но ее легко отразили, после чего меч, отражающий и уничтожающий магию, опустился ему на голову.

Скелет рассыпался пеплом прямо на глазах у Ганса.

- Хех, ну теперь-то мы точно можем приступить к тебе, - холодно отозвался Боб.

- Нет, - только и сумел произнести Ганс, глядя на кучку черной золы. – Ублюдок! Как ты посмел?!

- Это я-то ублюдок? Ха! – отвечал рыцарь, презренно скалясь, – А ты тогда кто, А? Кто ты, Ганс Фриц Михельманс?

В ответ растерянная тишина.

- Правильно! Ты просто пустое место, - заявил Боб. – А раз так, нам глубоко плевать, виновен ты или нет! Наше дело – найти этого виновного. В этот раз им стал ты и твоя подружка.

Горькая, но честная правда. Ганс был никем, а поэтому на него всегда вешали все имеющиеся шишки.

Здесь же где-то неподалеку снова прозвучал какой-то странный энергетический звук, а дальше… прямо между Стражами Баланса и Егерем с крестьянином открылся портал.

Обе стороны замерли в недоумении.

- Ну-ну-ну, господа, неужели прям-таки «пустое место»? - прозвучал лощенный голосок, принадлежавший, судя по тембру, к какому-то очень богатому и мерзкому аристократу, чье смазливое лицо напоминало те многие портреты зарубежных секс-символов, которых так любят помещать на титульный лист современных журналов.

Из портала вышел высокий человек, у которого были длинные каштановые волосы, как у Ферара, но заплетенные в девичью косу. В правом ухе у него находилась серьга в виде пятиконечной звезды, а за спиной - ножны, в которых виднелась рукоять сабли.

- Да это же сам Ганс Фриц Михельманс! – заявил он. - Безумный Гений! Самый известный авантюрист во всем насущном мироздании! Потерявший память, но обретший вместо нее силу Героя, способную ввергать в ужас всех его врагов! И вы еще смеете так о нем отзываться?

На свет ламп вышел Карбор - главарь банды авантюристов под названием «Проклятые Души».

- Ну что, салаги? – он вытащил из-за спины свою изогнутую невероятной дугой стальную саблю и улыбнулся. - Потанцуем?

Стражи Баланса не могли сдвинуться с места.

- Черт тебя дери, Карбор! Как ты здесь оказался?! – вскричал Ганс, словно девчонка.

- Я? – улыбнулся аристократ. – Не поверишь, мой старый враг, я пришел мстить.

- Кому? – как не в себя вторил крестьянин. – Мне, что ли?

- Нет, Ганс, в этот раз ни тебе, - отмахнулся Карбор. – И даже не им, - он ткнул пальцем в Стражей Баланса. – А кое-кому в этом мире…

- О-о-о! – глубокомысленно произнес крестьянин. – То есть мне?

- Т-с, опять эти твои шуточки, - гневно отозвался аристократ. – Да не тебе, не тебе, говорю! Но об этом чуть позже. Ведь для мести мне понадобиться твой великолепный мозг, а если его отсоединить тела, то ты точно станешь бесполезен, - он встал рядом с Альфредом и Гансом. – Поэтому я за вас.

- И ты думаешь, у вас появились шансы, незнакомец?! – воскликнул Александр. – Да будь вас хоть десятеро! Мы вам не по зубам.

- А это мы еще посмотрим. Здоровяк, - обратился Карбор к Альфреду, который офигевал с каждой новой секундой все больше и больше. – Прикроешь меня, хорошо? Ведь от Ганса все равно толку ноль.

- Эй!

Егерь машинально кивнул.

- Вот и славно. Что ж, банзай!

Рывок, толчок, удар – и один из Стражей Баланса уже летит в противоположный угол главного цеха.

- Какого?.. – ошарашено проговорил Александр, и тут Карбор оказался уже и возле него. Рывок, толчок, удар - но в этот раз трюк не совсем удался. Рыцарь успел увернуться от разящего кулака аристократа, который, кажется, и был весом в тонну.

Рыцарь рубанул наотмашь, но лезвие Сдвоенного Меча встретило лезвие сабли, просвистевшее в воздухе подобно игристой молнии.

И в этот же момент на голову Александра опустился люцернский молот, который, впрочем, задел лишь наплечник доспеха. Предводитель Стражей Баланса отступил назад и перевел дух – как они?.. В этом время на ноги поднялся пошатывающийся Боб. Рыцарь был ярости, но еще более - в предельном шоке!

Его сумели так легко опрокинуть на спину.

- Левой его! Левой! – кричал Ганс из-за кулис.

- Заткнись, чертов крестьянин! – отвечал Карбор, делая еще один быстрый и смертельный удар – мимо. – Не видишь, что немного мы заняты?!

- Вы еще смеете смеяться над нами?! – рявкнул не своим голосом Боб. Рыцарь резко рванулся вперед, разъединяя Сдвоенный Меч на два полноценных клинка, и попытался насадить Карбора на оба сразу.

Однако…

- Ганс! – крикнул вдруг кто-то со второго этажа, и прямо на голову Стражу Баланса приземлились Виолетта, Шейла и Аре. Все они явно перекосили не мало местных работяг, о чем свидетельствовала их перепачканная одежда, однако драться, судя по всему, они все еще могли.

Аре метнулся к Александру, замахнувшись мечом быстрее ветра. Шейла раскрыла меч-хлыст, Виолетта спустила с цепи рапиру, и в этот же самый момент в воздухе промелькнул люцернский молот. Дальше послышался топот дюжины сапог, и Стражи Баланса оказались между молотом и наковальней. С фланга их атаковали кровавые террористы, который они оттеснили блюстителей вселенского порядка к громадному паровому двигателю.

- Черт подери! – задыхаясь, кричал Боб, в кое-то веки не успевая уследить за всеми возможными выпадами своего противника. – Как вы смеете?! Фри! Где ты, где тебя, ублюдок, носит, когда ты так нужен?!

Но где именно находился маг – понять было невозможно. Со стороны резервуаров с водой все еще доносились звуки боя, наверное, чародей продолжал сражаться там. Впрочем, он то им нужен был здесь и сейчас!

- Боб! – прокряхтел Александр, насаживая на лезвие очередного террориста, и с трудом отбивая удар молота. – Нам нужно отступить.

- Что?! Нет! Мы ведь почти схватили его!

- Это приказ! – гаркнул Страж Баланса и… чье-то шальное лезвие полоснуло его по левой ноге. Рыцарь скривился. – Сейчас же отступаем, иначе!..

Но обезумевший Боб и слушать ничего не хотел, несмотря на то, что их шансы выйти сухими из воды катастрофически стремились к нулю.

И тогда в глаза рыцарю пал громадный паровой двигатель. Красный, словно расплавленный металл и горячий, как дар его снедаемого злобой сердца.

И безумная мысль пришла тогда в его голову.

Резко развернувшись, он бросился в его сторону, выставляя перед собою сдвоенный меч.

- Стой! Боб! Что ты удумал, идиот?!! – возопил не своим голосом Александр. – Эй, ты меня слышишь?! Кто-нибудь, остановите его!

Ганс и остальные повернулись в указываемую Стражем сторону.

- О нет, - еле слышно произнес крестьянин, однако рыцарь уже замахнулся.

- Мы во что бы то ни стало выполним свой долг! Ганс Фриц Михельманс – умрет за свои грехи! – прокричал он, вонзая в двигатель свой сдвоенный меч.

И магия, накопившаяся в нем, хлынула потоком, смешиваясь с жаром, металлом и огнем.

ВЗРЫВ.

[1] Ну вы помните, один меч отражает магию, а второй предназначен для обычного боя…

Глава 8

В шесть утра в Доме Маккаревича творился сущий бардак. Отто Фон Нисмарк бегал от полочки к полочке, от сундука к сундуку, пытаясь впопыхах собрать самое ценное, что у было у него в доме, и свалить из этого проклятого города в ближайшем караване, пока не поздно. К чему не поздно? Маккаревич этого не знал, однако явно подозревал неладное, а значит нужно торопиться. Так произошло и в этот раз. Пока он активно бегал туда-сюда, пряча деньги в большие кожаные чемоданчики – весь город проняла мощная сейсмическая волна, сопровождаемая оглушающим взрывом. И несмотря на то, что на улице все еще царствовала предрассветная вырвиглазная темень – кабинет чиновника озарило, как при божественном явлении.

Озарение было таким ярким, что он даже не удержал в руках один из мешочков с золотом, после чего было слышно, как на пол попадали монеты. Понять, что напугало Отто в тот момент больше – деньги, которых теперь днем со гнем не соберешь, или же чудовищный взрыв за несколько кварталов от его офиса – сказать было трудно. Однако, судя по тому, как его глаза медленно поползли из орбит при виде гигантского красного гриба, выросшего в месте, где раньше находилась одна из городских фабрик сладостей, - можно предположить, что второе.

- Черт, черт, черт! – быстро затараторил Отто, видя, как по улице, быстро, словно разъярённый конь, мчится волна красного едкого дыма. – Это очень нехорошо! Совсем нехорошо!

Он успел закрыть ставни до того, как волна, накрыла его скромный офис и полностью поглотила ближайшие дома.

- Викс! Викс, черт тебя дери, помойная крыса! Немедленно закрой везде окна и двери! – возопил Отто, выпрыгивая из своего кабинета, и что было мочи помчавшись вниз по узенькой лестнице. – Викс! Закрой окна! – вскричал он, вбегая на кухню. – Викс! Слава богу, ты успел закрыть окна! – продолжал кричать Маккаревич, увидев, что в помещении было чисто.

Его лакей Викс как раз стоял у окна, лицом на улицу и жалобно стонал.

- Молодец, Викс! Молодец! – распушился Отто, подбегая к лакею и бодро хлопая его по плечу, как «старого друга». – Сегодня ты действительно превзошел себя! Завтра… завтра можешь взять выходной. Ну, не целый день, конечно же, но после семи – ты волен делать все, что душе угодно.

Викс не обернулся и ничего не сказал.

- Эй, ты что молчишь, а? Думаешь, я перегибаю, да? Ну, хорошо, убедил. После пяти – ты волен улететь отсюда на все четыре стороны. Согласен?

Викс резко обернулся к своему хозяину, демонстрируя обезумевший взгляд, слюну, капающую на пол ручьем, и новоприобретенные клыки.

- С-согласен? – еле слышно простонал Отто.

Думаю, если мы скажем, что Викс не был согласен – мы как нельзя близко подойдем к правильному ответу. Не прошло и полмгновения, как лакей вцепился Отто в горло, после чего весь дом накрыл жуткий и протяжный крик ужаса.

Крик Маккаревича подхватил вопль какой-то старой бабульки, которую успешно начал пожирать ее собственный внук в домике через улицу. Крик старухи – визг молодой незамужней вульгарной проститутки, которую в темном переулке начали активно жевать несколько ее ухажеров. Ее же визг слился с криком нескольких стражников, на которых набросились несколько допотопных пьяниц (до конца неизвестно свершилось ли это под воздействием красного дыма или же данный акт был запланирован заранее).

Постепенно все эти одинокие визги слились в один хоровой монашеский баритон целого города, утонувшего в красном дыму, как в своеобразном болоте.

Слабый лучик солнца осветил Бобмра.

Он коснулся разрешенных фасадов зданий, что по себе оставил взрыв, пролетел вдоль изломанных улиц, преисполненных страшным грохотом и криками – монстры наводили в городе свой порядок.

Внезапно на горизонте забрезжил рассвет. Но что толку? Отупевшие монстры – все те же монстры, только без высшего образования. Тем временем над руинами фабрики, в которую так отчаянно пытался пробраться Ганс Фриц Михельманс – стояла тишь да гладь. Обломки труб, каменная труха, деревянные балки и прочее-прочее – валялось здесь бесхозным мусором, лишь издалека напоминая о величии того здания, что состояло из него.

Однако вдруг одна из каменных плит чуток зашевелилась. Еще через секунду из открывшейся дыры в земной тверди показалась голова, а затем и туловище, принадлежащее Гансу Фрица Михельмансу, выползшего на свет божий, как будто из яичной скорлупы.

Крестьянин выглядел так, будто по нему проехался взвод особо-разжиревших носорогов, после чего парня искупали в шоколадном масле. Все липло. Его ноги липли к обломкам, обломки липли к ногам, сам крестьянин лип ко всему, что плохо лежало – в том числе и к аристократу по имени Карбор, который вот-вот уже выбирался следом за предводителем Искателей Счастья, пытаясь понять, где верх, где низ, и где, собственно, он сам.

- Как мы выжили? – голосом, похожем на голос вернувшегося с того света, вопросил крестьянин, оборачиваясь к Карбору.

- Х-хотел бы я знать, - отвечал тот, бессильно пытаясь отодрать… отодрать от крестьянина свою саблю. – Твою же мать, это точно обыкновенный шоколад или какой-нибудь клей-момент с неправильной этикеткой?

Ему все-таки удалось отклеить саблю, забрав с собою большую часть одежды Ганса, а также несколько кусочков щебенки.

- И где остальные?

- Кончай задавать эти свои тупые вопросы, Ганс, - отчеканил Карбор, вставая на ноги и отряхиваясь.

Вой тысяч обезумевших жителей Бобмра захлестнул их барабанные перепонки.

- Только не это, - похолодевшим тоном произнес крестьянин.

- Что «не это»? – осведомился аристократ.

- Черт, да хоть что-нибудь узнал об этом мире, как наведываться сюда?! – возмутился Ганс.

- Да, - отвечал Карбор. – Что в этом мире ты.

- Ясно. Не против, кстати, если я спрошу тебя: «Как ты узнал о том, что в этом мире я?» - в другой раз, ладно? – попросил крестьянин, видя, как неподалеку от них среди обломков рыщет бывший работник фабрики.

Точнее, нечто, напоминающее бывшего работника, только волосатое, передвигающее на четвереньках и имеющее громадные желтые клыки, как у саблезубого тигра.

- Что это – саблезубый тигр? – осведомился Карбор.

- Нет, ведь дело в том, что в этом мире есть особо-опасные чудовища, порождаемые неким «Кровавым безумием», что передается посредством укуса любого ближайшего здравомыслящему человеку, дыбы превратить его в безмозглого, пожирающего человечину чудища, не знающего ни страха, ни упрека!.. – Ганс не договорил, так как незабвенный рабочий уже во всю рвал когти в их сторону, и промедли он еще хоть мгновение с информацией о «превращении в…» - лежать ему сейчас мертвым телом.

Сабля Карбора разрубила чудище напополам, как бифштекс мясной топор.

- В следующий раз начинай сразу же с «превращения в…»! – отчеканил аристократ, не без досады замечая, что из-за руин замка начали восставать и другие клыкастые умпалумпы.

- Ах да! Еще их можно убивать только специальным оружием, которое не вызывает кровотечения, ибо в противном случае они сходят с ума еще больше! - продолжал Ганс.

- А раньше ты не мог этого сказать?!

Монстры начали быстро приближаться к ним. Вот один из них уже прыгнул вперед, намереваясь оторвать крестьянину голову. А вот громадный люцернский молот прошибает чудищу мозги и отбрасывает его в сторону на добрые футов тридцать.

- Бежим! – заявил шоколадный Альфред, искусно вымахивая во все стороны своим оружием, словно магическим жезлом.

- А ты еще кто? – в изумлении выпалил Карбор (к здоровяку прилип громадный кусок гранита из-за чего он был похож на черепашку).

- Я – Альфред! А теперь бежим! Нужно добраться к ратуше – там должен быть егерский арсенал!

- Ты слышал его? А-ну бегом! – скомандовал крестьянин аристократу.

- Не смей приказывать мне, жалкий крестьянин!

- В таком случае оставайся здесь! -отчеканил Ганс, и троица помчалась, сломя головы, по пустой улице, пока вслед за ними бежала небольшая рабочая орда.

- И ч-чего они от нас хотят? – задыхаясь, поинтересовался Карбор.

Центральная площадь города, как и ратуша, неумолимо приближались.

- Наверное, повышение зарплаты, - предположил Ганс, уворачиваясь от когтей одного из монстров, спрыгнувшего им на голову с ближайшего здания. – А еще, небось, оплачиваемый отпуск!

- Как дерзко их стороны! – заметил Карбор.

Они выбежали на площадь. На площадь, полную криков, остатков стражников, пытающихся отбиваться от чудищ и, собственно, самих чудищ, коих здесь было очень много.

- Туда! – указал Альфред на каменный шпиль ратуши.

- Стоп, а как же остальные? – вдруг вспомнил крестьянин.

- С ними Шейла, она должна их защитить! - отвечал здоровяк, пока на его глазах два десятка монстров разрывали на куски местный ночной патруль.

Внезапно по ту сторону города послышался девичий крик. Был ли это крик одной из членов его команды, Ганс не знал, однако инстинкт заставил его рвануться вперед еще быстрее.

И тут земля под его ногами пошла ходуном. Задрожала и завибрировала, как будто кто-то бурил сейчас под ними нефтяную скважину размером с небоскреб.

В месте, где раньше стояла фабрика Рашмен, раздался оглушающий рев.

- Матерь божья, - прошептал Альфред.

- Что там происходит? – выпалил Карбор, параллельно пуская на фарш одного из чудищ.

- Это может быть только… - Егерь запнулся. – Скорее к ратуше!

В этот раз в его голосе звучал настоящий ужас. Ужас, подействовавший на крестьянина с аристократом куда более, нежели прежние дипломатические уговоры.

Они кубарем метнулись к высокому каменном зданию со шпилем. Возле него уже столпились чудом выжившие люди, отчаянно пытающееся пробиться к железной двери. Их не пускали те, кто уже был с той стороны, а поэтому образовалась некоторая неразбериха, полная взаимной ненависти.

- Пропустите! – вопил Ганс, расталкивая определенную часть народа, когда другая его часть шла на корм монстрам.

- Это еще с какой стати?! – отвечал какой-то жирный толстяк.

- Да вы же все равно не пролезете…

- Это я-то, жалкое ничтожество?

- Ну тогда: вас не жалко! – парень вцепился толстяку в руку и потащил назад. – Умрите с честью, добрый господин! Вас запомнят, как героя!

- Отстаньте от моего мужа! – резко встряла во всеобщий переполох некая женщина, схватив Ганса за плечи.

- Отстаньте от нашего крестьянина! – отозвался в тот же момент Альфред, подхватил Ганса под мышку и вместе с Карбором быстро оказался возле железной двери. – Именем Ордена Егерей, откройте!!

По ту сторону пошла быстрая суета, и вскоре под оглушительный рев разгневанной толпы, они ввалились внутрь, оказавшись в компании нескольких рыцарей, чиновников и, судя по длинной красной рясе с серебряной нашивкой - мэра города.

- Вы – Егерь?! – с надеждой выкрикнул один из рыцарей. – Скажите, что нам делать?!

- Начинать молиться, - грубо отвечал Альфред, держа спиной сотрясающуюся под тяжелым ударами умирающей толпы дверь. – Или же помочь мне и забаррикадировать проход!

- Но там же люди! – с всхлипом заявил один из чиновников.

- Так что же вы их не впускаете? – язвительно отвечал Ганс, отряхиваясь от пыли.

Аргументация прошла успешно, и через несколько секунд проход был завален всем, что попалось им под руку.

Тогда же по всему Бобмра снова разнесся оглушительный рев неведомого чудища – пол под их ногами задрожал.

- Где у вас оружейная? – Альфред схватил ближайшего к нему чиновника за шкирки и потряс, как грушу.

- Н-на в-втором э-этаже, - дрожащей рукой указал тот, и друзья, не теряя ни минуты, помчались вперед к лестнице.

- Стойте! – резко окликнул их все тот же рыцарь. – Так что же нам все-таки делать?!

- А теперь – точно начинать молиться! – заявил здоровяк, взлетая вместе с Гансом и Карбором на второй этаж. Перед ними престал длинный коридор, по левую сторону от которого шли большие стрельчатые окна. Один взгляд на улицу заставлял дрожать твои нежные коленки – возле мэрии началась настоящая мясорубка.

Монстры сбегались сюда со всего города, гонимые запахом крови, который достиг своего возможного пика. Лохматые и клыкастые, вонючие и блохастые, круглые в виду былой любви к здешним сладостям монстры волной накатывали на каменное здание, разбиваясь кровавой пенкой о его фасад и стены.

- Если мы выживем, Ганс, - я обещаю, что прощу тебе все свои обиды, - сказал Карбор, когда они наконец остановились возле двери, ведущей в оружейную Егерей.

- Ох, большое спасибо, Карбор! Я-то все это время думал, как бы наладить с тобой нормальные отношения!

Альфред с грохотом открыл дверь оружейной и… с ужасом уставился в пустоту. Точнее, лучше будет сказать: уставился в пустоту отсутствия хоть какого-нибудь оружия, ведь все чертово помещение было завалено треклятыми сладостями!

- Да они что издеваются?! – воскликнул Ганс, хватая себя за голову.

- Нам их этим приручать ,что ли? – осведомился Карбор.

- Вряд ли это получиться, - Альфред вздрогнул, так как эхоподобный рев вновь луной прокатился по охваченному хаосом городу. Но на этот раз любопытство взяло верх над страхом. Здоровяк прильнул к ближайшему окну и с ужасом увидел, как из руин бывшей фабрики поднимается он.

Колос.

Или буквально – гигантский монстр.

*******************************************************************

Виолетта пришла в себя в руинах одного из близлежащих от фабрики домов. Повсюду валялись разломанные балки, сучья и камни. В воздухе – стоял запах крови и смерти.

Девушка осторожно поднялась на ноги, осмотрев себя и проверив, все ли части тела на месте. У нее немного кружилась голова, однако это все пустяки. Главный вопрос, что сейчас стоял перед ней это то – как она выжила? Бывшая королева Кларита ясно помнила, как обезумевший Страж Баланса засадил мечом по паровому двигателю, после чего вспышка света накрыла ее, Ганса и остальных. Затем было беспамятство.

Но вот она здесь – солнце же почти больше, чем на половину, выкатилось из-за горизонта; крики умирающий людей серенадой шли по городу.

Виолетта злобно скривилась – несколько лохматых жителей медленно приближались в ее сторону, клацая большими клыками.

- Вы ведь явно не поклон явились, не так ли? – девушка поудобней перехватила свою рапиру.

- А ты, небось, уже расстроилась? – тяжело прохрипел знакомый голос слева от нее.

Это был Аре. Рыцарь тяжело опирался о плечо Шейлы, так как за время своего отсутствия обзавелся несколькими колотыми ранами и вывихнутой лодыжкой.

Виолетта осклабилась. Так улыбаются или безумцы, или очень уверенные в себе люди:

- Хм, может быть и так, - ответила девушка и рубанула наотмашь, разрубив голову одному из чудовищ напополам. – И каков же наш план?

- Бежать, - отвечала Шейла. – Мы не сможем драться в таком состоянии.

Они начали медленно отступать вглубь полуразрушенного здания. Еще один шаг – и вот она, спасительная улица. Использовав остаток своих сил, Аре заставил обрушиться полуразрушенную крышу, и еще несколько чудищ были погребены под обломками кирпичей.

В этот же момент по городу прокатился первый загадочный рев, от которого в прямом смысле кровь стыла в жилах. Троица в ужасе переглянулась.

- Кажется, нам стоит поторопиться, - произнесла Виолетта, видя, как сотрясается почва на месте разрушенной фабрики.

Сломя головы и таща за собой раненного рыцаря, девушки помчались вдоль по улице. Ну, или им показалось, что они мчались. Ведь тяжело передвигаться спринтованным темпом, когда тащишь человека, носившего три килограмма одежды, пока параллельно тебя пытаются сожрать жители этого славного города.

Вот на их пути возник ночной патруль стражников. Ну, или то, что осталось после него. Несколько рыцарей отбивались от чудовищ и гордо им проигрывали. Окопавшись посреди улицы между несколькими тележками и горкой трупов, они пытались сражаться с дюжиной бывших жителей, однако, когда к ним присоединились еще и чудища, гнавшиеся Виолеттой, решение о капитуляции было принято незамедлительно.

Еще дальше улица превращалась в настоящее кровавое месиво из разрушенных зданий, тел и прочего, почему троица была вынуждена сменить курс, пытаясь пробиться сквозь один из переулков. Вырвавшись на соседнее авеню, они стали свидетелями еще одного зверского рева, сопровождаемого сейсмическими толчками. Здесь же оказалось, что Аре больше не в состоянии двигаться дальше. Он потерял слишком много крови, а монстры подступали со всех сторон.

- Интересно, а каково это быть кровожадным обезумевшим волосатым монстром? – прохрипела Виолетта.

- Никто не знает, - отвечала Шейла, осторожно опуская Аре на ближайший валун. – Но стать нормальным после того, как тебя заразили – невозможно, - она вытащила свой меч-хлыст и ударила им одного из чудищ.

«Черт подери! Интересно, достаточно ли патовая эта ситуация для того, чтобы Ганс наконец-то решил заняться делом?!» - Виолетта стала бок о бок с Егершой.

Их почти окружили.

И тут послышался стук копыт.

- Хэй, девчонки! – мимо них пронесся белый вихрь, запряженный в полуразрушенную телегу. Это был никто иной как Софраниск – сама роскошь и изыск! Он был весь покрыт шоколадом, (ну или же грязью, тяжело было понять в тот момент), но весьма уверенно держался на ногах. – Вам нужна помощь?

- Где ты был все это время? – удивилась Виолетта, залихватски улыбаясь.

- Как где? Прятался в ближайшей конюшне, конечно же! Или вы хотите сказать, что я должен рисковать жизнью ради вас?

- А сейчас почему нам помогаешь? – крякнул Аре, тяжело влезая в телегу.

- Потому что один день – одно доброе дело! - отвечал единорог, улыбнувшись тремя рядами острых зубов. – Никто еж не говорил о том, что их должны быть два.

- Резонно, - отвечала Виолетта. Зарубив еще одно чудище, она вскочила в телегу следом за Шейлой и рыцарем, и Софраниск тронулся с места. Они помчались вперед, огибая все возможные препятствия методом «мы едем в другую сторону». Так уж получилось, что почти все улицы были завалены обломками, а половину зданий – превратились в ошметки, из-за чего сориентироваться на местности было практически невозможно.

Пропетляв несколько минут, четверка вынуждена была избрать дорогу, что шла всего в одном квартале от взорвавшегося завода, и тут-таки пронзительный рев взъерошил воздух в третий раз.

И из обломков конфетной фабрики начало подниматься оно.

Из-под толщи земли сначала показалась громадная когтистая лапа. За ней – волосато-уродливое плечо и так до тех пор, пока на свет не выползло исполинское зубастое чудище, что казалось выше и толще всех видимых в городе зданий и башен.

Земля задрожала, крики поднялись ужасом. У Виолетты же оборвало дыхание.

«Что… это такое?!» – промелькнула шальная мысль у нее в голове, а глаза расширились от беснующегося страха.

- Колос!! – со всей силы крикнула тогда Шейла. – Это же самый настоящий Колос! Софраниск! Быстрее!

- Да бегу я, бегу! – отвечал единорог, краем глаза видя то нечто, что сейчас выросло над городом, словно лик какого-нибудь божества.

- Беги быстрее! Иначе!.. Иначе он нас заметит!

И вдруг голова Колоса резко повернулась. И взгляд его кроваво-красных глаз впился в крошечную черную точку, нынче отчаянно петлявшую по соседней улице. И рев его прокатился в четвертый раз - рев, из-за которого задрожала земля.

- Он… он нас заметил! – воскликнул Аре, срываясь на какой-то уж больно писклявый голосок, но вряд ли кто обратил на это внимание в тот момент. Ведь как можно обратить внимание на такие мелочи, когда в твою сторону вышагивает этакая махина, а шаги его – заставляли содрогаться землю?

Дальше все произошло настолько быстро, что и пересказать в точности не удастся. Виолетта точно помнила, что монстр резко рванулся вперед, вытягивая веред огромную лапищу, и ближайшие здания превратились в пыль, их телега покатилась кубарем и, если бы не заклинание Аре, смягчающее падение, все они превратились бы в кровавое месиво.

Бывшая королева Кларита попыталась встать на ноги, но безуспешно. Возле нее тяжело дышали Егерша и рыцарь, оба получившие нагоняй от гравитации в виде ссадин, синяков и оборванной одежды.

Софраниск лежал без сознания, задрав к верху копыта, а над ними нависла чья-то громадная тень, заслонившая утреннее солнце.

Троица с ужасом подняла свои головы и увидела гигантскую ногу, которая вот-вот была готова расплющить их, вогнав обмякшие тела в землю.

- Кажется, ты опоздал, Ганс Фриц Михельманс… - с отчаянием прошептала Виолетта. – Ну и дурак.

*******************************************************************

Колос показался по ту сторону города, как мессия перед изголодавшим народом – внезапно и эффектно, доразрушав то, что еще оставалось нетронутым в основе фабрики. Его рев заставил коленки Альфреда задрожать, а челюсти крестьянина с аристократом отвиснуть. Такого огромного, злобного, кровожадного и смертоносного зверя за всю свою карьеру «Искателя Счастья» Ганс еще не видел. Обычно это было или что-то огромное и злобное, или же кровожадное и смертоносное, но, чтобы все это одновременно и сразу – никогда!

- Что нам делать? – криком, переходящим на шепот, вопросил крестьянин, хватая Альфреда за полы плаща.

- Я-я… эм-м…

Но время на раздумья не было. Ведь в этот самый момент ратуша, где они прятались содрогнулась, словно ее окатила гигантская морская волна. Казалось, когда колос поднял свою голову над полуразрушенным городом, его меньшие собратья будто взбесились. Они начали грызть гранит! Гранит, на котором стояла клятая мэрия, и стены ее начали осыпаться.

- Я-я… эм-м…

- В таком случае новый план! Быстро и неорганизованно отступаем! – отвечал крестьянин.

- Н-но куда? – только и сумел выдавить из себя Егерь.

- На крышу! – отвечал Ганс и вовремя, ведь внизу уже послышались первые крики пожираемых чиновников – верный знак для того, чтобы покинуть тонущий корабль.

- Н-но я боюсь высоты! – заикался здоровяк, когда его силком начали выпихивать через ближайшее окно.

- Да ты просто вниз не смотри, - отвечал Карбор, видя, что на второй этаж к ним уже начало подниматься одно из чудищ. – Черт подери, резче здоровяк!

С горем пополам они выбрались на крышу и медленно пошли вдоль парапета в сторону ближайшего здания, коим служила трех-этажная библиотека с косой крышей. Тогда же троица стала свидетелями того, как Колос резко куда-то развернулся, а затем на соседнюю улицу, в триста с чем-то метров от них, выехала телега, запряженная прыщавой лошадью. Или же это был просто костяной нарост точно посредине лба? Все может быть. В любом случае Ганс тотчас узнал Софраниска, Виолетту и остальных.

- Кажется, им нужна помощь, - заметил крестьянин, продолжая осторожно двигаться вперед по тонкой полосе скользкого цемента.

- Неужели? – язвительно отвечал Карбор. – А я-то думал, это нам нужна помощь. Во странно.

В низу, ровно в двух этажах от них мельтешило полсотни обезумевших горожан.

- Ну, это как посмотреть…

- Куда посмотреть?! – с ужасом выпалил Альфред. Он единственный, кто шагал к зданию грудью и видел только гладкий строительный камень.

- Прямо! Смотри только прямо! – отвечал Ганс.

Крыша библиотеки потихоньку приближалась, монстры же продолжали прыгать все выше и выше, пытаясь уцепиться за лодыжку одного из авантюристов, дабы склонить их на темную сторону силы.

И тут произошло непоправимое – мэрия начала медленно крениться набок.

- За мной! Прыгаем! – взвизгнул, как девчонка, Ганс – трехэтажное здание с острым шпилем начало быстро превращаться в обломки. – Раз! Два! Три!

Крестьянин ухватился руками за край красной черепицы и повис в воздухе. Карбор приземлился более удачней и подал ему руку, вытаскивая наверх. Однако Альфред… Альфред все еще не сдвинулся с места. Он был прикован к парапету неумолимым страхом – а перед глазами все вертелось и кружилось, ноги же налились свинцом.

- Давай, здоровяк! – крикнул со всей силы Ганс. – Не время поддаваться страху!

- Я-я… - только и сумел выдавить из себя Альфред, затем посмотрел вниз, затем снова на Ганса и…

Сжав всю волю в кулак, проклиная всех известных ему богов и полубогов, разогнался и прыгнул! Прыгнул вперед, уцепившись обеими руками за край водосточной трубы, что шла вдоль стены библиотеки. Но крепления были настолько старыми и проржавевшими, что тотчас пошли по швам.

Внизу тем временем радостно зарычали сотни кровожадных глоток.

Ганс рванулся вперед и в последний момент ухватил Егеря за руку, вскрикнув от боли, ведь Альфред весил больше, чем три крестьянина вместе взятых. На помощь подоспел Карбор, но даже вдвоем они лишь только то и могли, что беспомощно вопить о помощи.

- Твою дивизию, Ганс! Придумай что-нибудь, пока не поздно! – задыхаясь потребовал аристократ. – Где твоя хваленая сила?!

- Ч-чтобы я мог ее использовать, все!.. – крестьянин резко запнулся.

Он увидел, что телега с Виолеттой полетела кубарем, замерев в нескольких сотнях футов от них, а как Колос подымает свою громадную ногу, чтобы раздавить ее.

- Ч-чтобы использовать свою силу – все должно пойти из рук вон плохо! – вдруг закончил за него Альфред. - А поэтому… идите спасайте девчонок! А за меня… не беспокойтесь! Я ведь бессмертный! Наверное.

- Еще чего! А вдруг это была случайность! – отрезал крестьянин.

- В таком случае, - здоровяк скрипнул зубами. – Пора узнать, так или это на самом деле, - рванул руку на себя, полетев вниз, навстречу ликующим монстрам.

И гневный кик отчаяния заполнил собою опустевшие улицы.

И столб яркого пламени метнулся ввысь, подобно исполинскому небесному маяку, после чего яркая белая вспышка накрыла Бобмра ослепительной волной света.

Перед глазами же Альфреда возникла вязкая и всепоглощающая тьма.

*******************************************************************

Егерю виделись странные сны.

Сначала он стоял посреди какого-то гигантского каменно-костяного ринга, вокруг которого стояли трибуны, полные странных зеленых существа, скандирующих его имя. Они били себя в грудь, кричали и веселились, покуда с противоположной стороны ринга к Альфреду медленно вышагивало три голодных льва.

Дальше картина менялась и перенесла здоровяка под крышу просторной комнаты, с верху до низу заваленной различными книгами, пергаментами и чернилами. Он сидел за письменным столом и внимательно разглядывал некий документ под названием «Доказательства убийства мистера Фракракота», затем в помещение входил низенький мужичек, и сон тотчас обрывался. Или же видение обрывалось?

Третий раз Альфред пришел в сознание в людной светлой таверне, где-то на окраине, казалось, самого сущего. Он обнаружил себя в компании с красивой эльфийкой брюнеткой, невысоким лысым существом, облаченным в доспех и… молодого парня, слабо клевавшего носом в самом углу стола, за которым они сидели. Одетый бедно, черноглазый юнец напоминал простого деревенского крестьянина – однако взгляд его не был глуп. Наоборот. Он как будто смотрел в саму суть истины, а если быть точнее – прямо на него.

- Все порядке, Одуванчик? – осторожно спросил безумный гений, гроза всех мозгов и народов.

- Д-да… - машинально ответил Альфред, параллельно понимая, что отзывается на совершенно иное имя. – Просто задумался, Ганс. Прости.

- Бывает. Главное – это держать хвост пучком.

И вот Альфред, наконец, проснулся. Окончательно, полностью, так сказать, обнаружив себя среди высоких деревьев, пламени яркого костра и нескольких людей, греющихся у него.

- Где я?! – машинально выпалил здоровяк, вспоминая, что пришло время бояться.

Пятерка вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки и с некоторой осторожностью уставилась на Альфреда, который с некоторой осторожностью смотрел ей в ответ.

- Хех, и правда, бессмертный, - заметил Карбор, нависая над здоровяком. – Интересно, это вообще законно?

- Что законно? – как не в себя спросил Егерь.

Кажется, его мозг еще не полностью вышел из глубокой семичасовой дремы, в которую его загнала временная смерть.

- Хотелось бы нам знать, - отвечал Ганс, подкидывая в костер поленьев.

Альфред осторожно поднялся и сел на ноги, мотая во все стороны головой. Только сейчас до него начало доходить, что происходит. Он был в окружении своих друзей, устроивших привал на небольшой полянке в чаще леса. Костер горел ярко, на нем жарился свежо-зарезанный кабан со специями. Аре, Шейла и Карбор смотрели на него, как на динозавра, что чудом уцелел после вселенского Армагеддона - Виолетта же, Ганс и Софраниск делали вид, что динозавр – на самом деле редкая, но вполне обычная птица.

- Значит, я все-таки умер? – наконец выдавил из себя Егерь.

- Ага, пульса часов шесть не было, - отвечала из-под лба Виолетта, чистившая нынче свою измазанную в крови рапиру.

- Как и половину твоего туловища, кстати, - заявил Софраниск.

Все посмотрели на него укоризненно, а Шейла с Гансом – даже возмущенно.

- Что не так? – отчеканил единорог, веляя длинным хвостом. – Это ведь правда! Когда мы его откопали с той горы волосатых трупов – его ноги…

- Хватит, – резко оборвал его крестьянин. – Давайте о всех кровавых подробностях поговорим чуточку позже, ведь у нас есть дела поважнее этого, - Ганс приосанился. Он любил, когда его слушают, а на его просьбы заткнуться – отвечают покорным пониманием. Жаль, правда, что так происходило не всегда, но ради Егеря – уж извольте постараться.

Ганса еще немного помолчал, а затем сказал:

- Теперь, когда Альфред пришел в себя, мне кажется, самое время подытожить случившееся и… решить, что нам делать дальше.

- Ага, например, нам стоит подумать о том, как объяснить Ферару, что вместо фабрики мы случайно уничтожили целый город с десятитысячным населением, - съязвила Виолетта.

- В котором была фабрика, - поправил Софраниск.

- Так мы все-таки уничтожили фабрику? – как дурак спросил Альфред. – Ах, ну да, это же было при мне. Простите.

- А меня вот больше интересует, как мы выжили после самого взрыва, - заметил Карбор, садясь рядом с Гансом.

- А меня вот - кто ты такой? – неприветливо заявила Виолетта.

В лагере повисла неловкая тишина. Действительно, кроме Ганса, Карбора никто толком не знал: ни бывшая королева Кларита, ни Егеря, ни тем более уж Софраниск с Аре. Единственный, кто мог его знать, был Стивен, но треклятые Стражи Баланса превратили его в безобразную груду костей, за что, впрочем, и получили свое.

- Хах, и правда, - весело заметил Карбор, широко улыбаясь. Его серьга поблескивала в свете рыжего пламени. - Ну что, Гунсик, представишь меня своим друзьям или стесняешься?

Крестьянин закатил глаза, уже жалея о том, что согласился взять этого мерзкого типа с собой.

- Хм, что ж, наверное, придется, - нехотя отозвался он. – Этого… человека зовут Карбор, и он, такой же искатель приключений, коим был и я до поры до времени. Его отряд назывался «Проклятыми Душами». Известен он своей мерзкой смазливой улыбкой, несметными богатствами, которые и сделали его таким известным, а также девичей прической.

- Эй-эй, давая без оскорблений, хорошо? – вмешался аристократ, хлопая крестьянина по плечу.

- Но ведь это чистейшая правда, - удивился крестьянин. – Ты богат и влиятелен, мудр и проворен, красив и смазлив, словно тебя окунули в масло…

- Еще одно слово, и я расскажу тебе, каково это – быть влиятельным и богатым, - грозно заявил аристократ.

- Ах, вот как? И что же ты мне сделаешь, а? Задушишь мешком с золотыми монетами?

- Нет, своими собственными руками, - улыбнулся тот. – Как тогда в Промелире[1], когда вы решили сунуть нос не в свой вопрос.

- Это мы-то?! – возмутился крестьянин. – А кто нагло стырил у нас магическую карту, без которой в этом треклятом городе можно было потеряться навечно?

- Ты что мне угрожаешь?

- Угрожаю!

- А кем вы друг другу приходитесь, еще раз? – спросила их Шейла.

- Врагами! – одновременно выпалили крестьянин с аристократом, буравя друг друга огненным взглядом.

- Как по мне, вы как дальнее родственники, - фыркнула Виолетта, что тотчас уняло взаимную ненависть этих двух великих… врагов.

- Ладно, - нехотя согласился Ганс, потирая затекшую шею. – Короче говоря, мы знаем друг друга очень давно. И он действительно аристократ, и весьма высокого рода.

- Аристократ, бороздящий миры в поисках приключений? – насмешливо переспросил Аре.

- Знаю-знаю, что звучит это нелепо, - отмахнулся Карбор. – Мол, такой богатый и влиятельный, зачем жизнью рисковать, да? Только вот скучно сидеть, сложа руки. К тому же, когда знаешь, что в мироздании где-то спрятано такое невероятное сокровище, как Счастье – как тут можно усидеть на месте?

- А я думала, что только отряд Ганса ищет его, - удивленно отвечала Шейла.

- Ну, - пожал плечами Карбор. – Так уж заведено в наших кругах. Однако вряд ли кто отказался бы найти что-то этакое. Искатели Счастья ищут его без устали и постоянно. Это цель всей их жизни, если можно так выразиться. Другие же авантюристы – когда нечего делать.

- То есть почти всегда, - вздохнул Ганс, опираясь спиной о ствол дерева.

Карбор лишь весело усмехнулся в ответ.

- Кстати говоря, - вдруг подал голос крестьянин, возвращаясь в прежнее положение. – А где вся твоя команда, Карбор? Я только сейчас понял, что ты…

Аристократ впервые, наверное, за все это время не ответил на вопрос Ганса веселой улыбкой. Наоборот, его лицо закрыла тонкая маска печали.

Карбор набрал в легкие побольше воздуха, после чего отправил в рот кусок вяленного мяса.

- А вот теперь, кажется, и пришло время поговорить о серьезном, - он посмотрел на Ганса. – А твои парни где?

Ганс потупил взгляд.

- Одного я нашел здесь. Правда, сильно постаревшего, словно на две тысячи лет.

- Это ты про Ферара? – уточнил Карбор. – А остальные?

- Я не знаю, - лицо крестьянина омрачилось. – После того, как нас поглотил Хаос – я пытался найти их. Конечно, насколько это позволяли наши преследователи. Однако, постой, неужели ты хочешь сказать, что вас тоже?..

В ответ Карбор лишь покачал головой.

- Мы тогда все еще были в Крисс-а, - сказал аристократ. – Волна черного и страшного нечто накрыла город за несколько секунд. Мы даже не успели ничего понять. Очнулся же я в одном из своих поместий, недалеко от винного погреба.

- А твои… товарищи? – осторожно спросил Ганс.

Аристократ печально улыбнулся – так улыбаются отчаявшиеся:

- На моих глазах Хаос… превратил их в пепел. Они умерли ради меня.

К костру подошла гнетущая немота. Она молча уселась среди друзей и начала пировать вместе с ними. И никто, и ничто не осмеливалось ее потревожить.

Это были печальные известия. Хаос – непредсказуем и гибелен. Как раз поэтому, кстати, освобождение оного и считается ужасным преступлением не просто перед одним единственным миром – но перед всеми мирами. Перед самим мирозданием. Повезло тем, кого эта загадочная и всепоглощающая материя прожевала и выплюнула, словно горький фрукт. Такими стали Ганс, Виолетта, Карбор, Ферар… но что на счет других жителей Баливеста? Этих тысяч-сотен невинных людей, существ, животных.

Они – были превращены в ничто. В пустоту из мрака и черноты.

Те немногие, кто сумел избежать этой ужасной участи, потом обзаводятся Метками Хаоса. Ведь если он не смог пожрать тебя живьем – то, как минимум, превратит последующую жизнь в Ад. У кого-то Хаос забирает саму суть твоего внутреннего «Я», оставляя лишь слабые черты былого характера. У кого-то – годы жизни, превращая в сухую веточку дуба. У кого-то – саму память о былом.

- Я потерял самое дорогое в этой жизни, Ганс… - начал Карбор, глядя в блики оранжевого костра. – Свою команду, своих единственных друзей, которые разделяли со мной и горе и радости. Взамен же я приобрел это, - аристократ сорвал с пояса небольшой кожаный мешочек, в котором зазвенели монеты.

И сделал дальше то, что удивило абсолютно всех присутствующих, кроме, наверное, самого Ганса. Он высыпал золото себе на ладонь и одним присестом проглотил его под удивленный возглас их небольшой компании. Дальше Карбор медленно поднялся на ноги, подошел к ближайшему вековому дереву, обхватил его руками, и выдернул с корнем.

Кто-то завизжал, как девчонка.

Все посмотрели на Альфреда, но тот лишь сидел с открытым ртом. Все посмотрели на Софраниска и оказалось, что единорог уже ретировался за ближайшие кусты.

- Ты потерял самое дорогие в своей жизни – своих людей, - продолжил Ганс, покуда Карбор ставил бедную ель на место. – А взамен получил силу Героя.

- Так и есть, - сказал аристократ, садясь обратно на свое место.

Все продолжали смотреть на него, не дыша.

- Эй, ну что вы, как не свои, а? – внезапно рассмеялся он. – Не собираюсь я вас убивать, это была просто демонстрация.

- И надолго тебя так распирает? – толи с отвращением, толи со страхом в своем голосе спросила Виолетта.

- Чем больше монет я проглочу, тем дольше время, - объяснил тот. – Чем ценнее предмет, тем дольше будет действовать моя сила.

- То есть ты и золотые кинжалы с изумрудами можешь глотать? – спросил Аре.

- Хех, - Карбор улыбнулся своим смазливым лицом. – Если у тебя такой найдется, то почему бы и нет.

- А-а… как… - начал было Альфред, который все еще находился в некотором замешательстве от увиденного. – А как потом эти монеты выход…

- Так, а об этих подробностях давайте дядюшка Карбор расскажет как-нибудь в другой раз, - быстро перебил его Ганс, предотвращая все возможные философские споры на эту тему. – Теперь понятно, что произошло с тобой и твоими людьми, однако… к чему все это было сказано? И почему нам?

- Не вам - а тебе, Ганс, - отвечал аристократ. – Впрочем, другие, если хотят, пускай тоже послушают. А говорю я это все тебе, потому что хочу отомстить. Отомстить за своих людей и испорченную жизнь, возможно, методом размещения клинка своей длинной сабли в тело виновника всего это сыр-бора.

- М-меня? – машинально выпалил Ганс.

- Черт, да не тебя, идиот! Надоел уже! – взъелся на него Карбор. – Я хочу отомстить Барону «Железная Маска»! Который, как сообщили мне мои источники – находится в этом мире. Для этого же мне нужен ты, Ганс – безумный гений, способный состряпать самый лучший для этого план.

*******************************************************************

Ганс cтоял на берегу мелкой речушки, уходящей своим тихим журчанием куда-то во тьму и мрак ночи. Вокруг не было ни души, вокруг хмурились одни лишь деревья – тонкие и высокие, игольчатые и размашистые. Крестьянин смотрел в тени, отбрасываемые под лунным светом, окружающим его миром, и думал.

Думал, о том, что произошло.

«Значит, Барон «Железная Маска» здесь… Поистине невероятное совпадение. Или же так и должно было произойти? Неужели про это говорил Филолай, когда речь заходила о судьбоносном попадании в этот мир? – Ганс покачал головой. – Но что его привело сюда? И связано ли это как-то с тем, что произошло Баливесте?»

Складывалась удивительная тенденция: но всякое важное событие в жизни Ганса Фрица Михельманса так или иначе пересекается с этим странным бароном. Кто он такой? Чего он хочет? Что означали его слова о: «Твое счастье не здесь?»

Лицо Ганса озарила неприятная улыбка: «Что ж, кажется, самое время узнать ответы на эти вопросы». Парень планировал взять быка за рога. Его мозг уже активно начал придумывать план: «Можно попросить Мюррэя разузнать, нет ли в этом мире похожих людей. Все-таки титул «барон» на дороге не валяется, да и мало кто из живущих, как мне кажется, круглосуточно носит все черное, словно отмечая поминки самого сущего. Если этот кадр действительно в Закрытом, кто как не принц одного из самых больших королевств должен знать о нем? Определенно, это план, - крестьянин тяжело вздохнул. – Еще одна проблема – это полностью стертый с лица земли чертов город. Э-э-эх, Ферар меня убьет, если узнает. Хотя наверняка он и так уже это знает. Незадача».

Тут он услышал позади себя какое-то шуршание и обернулся.

Из кустов вынырнул Карбор. Аристократ двигался, словно рысь, что говорило о том – лагерь он покидал, когда все уже давно спали.

- Почему не спишь Ганс? – задорно спросил он. - Кошмары приснились?

- Ага. Кошмар о том, как одному любопытному аристократу, нос оторвали за его чрезмерные вопросы, - фыркнули в ответ. – К тому же я могу задать тот же вопрос.

- Потому что не спиться, - сухо отвечал Карбор, вставая рядом с Гансом, и теперь они вдвоем смотрели во мрак бегущей реки.

Так прошло некоторое время. Затем тишину осмелился нарушить крестьянин:

- Знаешь, Карбор, я… я понимаю тебя, - сказал он, глубоко вздыхая.

- Ты это о чем? – удивился тот. – Неужели мне в любви признаться хочешь? Уж извини, но мое сердце занято другой.

- Очень смешно, - Ганс решил игнорировать подколы. – Я имею в виду, что понимаю тебя, как это потерять свою команду. Знаешь, я без Одуванчика, Ферара и Совсея, считай, что без рук.

- Хах, так ведь так и есть! - рассмеялся аристократ. – Ты бесполезен от слова «совсем». Или как там говориться? Короче, даже учитывая твою невероятную силу Героя – пока ты ее не применишь, ты, по сути, мишень для стрел.

- Спасибо, что напомнил, - фыркнул крестьянин.

- Или же мальчик для битья…

- Сейчас этот мальчик для битья даст тебя в морду, ели ты не уймешься, - пригрозил Ганс.

- Ладно-ладно, - поднял обе руки аристократ в знак перемирия. Таким образом прошло еще несколько минут, и Ганс заговорил снова.

- Впрочем, не знаю. Может, я действительно и не так полезен, как другие, - начал он медленно. – Но уж точно небесполезен полностью. Вообще-то однажды мне сказали, что в мире нет бесполезных людей, Карбор. И знаешь, что? Мне хочется этому верить, - на лице парня отразилась грусть.

Он жалел о том вечере, когда поругался с Айкой. Он не должен был так реагировать на ее слова и действия. Ведь, она действительно хотела помочь ему. А он повел себя, как дурак.

- И кто же это сказал? – не без нотки иронии спросил Карбор.

- Та девушка, которую мы сопровождали в Кларите, если помнишь, - отвечал Ганс.

- Та красноволосая? Ха, а ведь правду говорят, что самая главная слабость великого Ганса Фрица Михельманса – это девушки!

- Не правда! - отрезал Ганс. – Это все слухи - и не более.

- Конечно, - кивнул Карбор, ухмыляясь.

Они снова начали молча смотреть на речку. Луна полностью выкатилась из-за облаков и осветила лица двух искателей приключений, словно отражая их в молочных зеркалах. Они стояли бок-о-бок как статуи древних.

- Кстати на счет девушек, - заговорил Карбор, обращаясь в пустоту. – Я вообще-то сюда пришел как раз по этому поводу.

- Даже не проси меня знакомить тебя с кем-то из компании, - предупредил Ганс. – Виолетта – это страх Господин. Шейла, кажется, влюблена в меня. Ну а Альфред, хотя и ведет себя иногда, как девчонка, все-таки мужик.

- И кто-то еще здесь обижался на тупые шуточки, Ганс? – огрызнулся аристократ. – Впрочем, я хотел поговорить о другом.

- О чем же?

- За этот долгий день, проведенный с вами, у меня появился один вопрос касательно вашего плотно-одевающегося рыцаря в маске.

- Ты про Аре, что ли? – подивился Ганс. – А что не так?

- «С ней» не так, - поправил Карбор. – Ты ведь знаешь, что Аре…

- Женщина? – как обухом по голове сказал крестьянин, и Карбор застыл на месте с открытым ртом и стеклянными глазами.

Чертов безумный гений! Иногда аристократу казалось, что Ганс умеет читать мысли настолько он проницателен.

- Так ты уже все знаешь, верно? Каков хитрец! Вот это да!

- Тише, не кричи так громко, – шикнул на него Ганс. – Ну знаю я, и что с того? Я ведь не могу понять, что за женщина под всей этой одеждой в десять слоев. Просто знаю, что не мужчина и все с этим.

- А как ты понял? – с интересом спросил Карбор.

- Ну, вообще много странных моментов было, - принялся размышлять крестьянин. – Но главный, наверное, это все-таки…

- Походка, - закончил аристократ, и теперь Гансу пришлось на некоторое время остолбенеть.

- Ну, в обще-то да, - нехотя согласился он через пару мгновений. – Аре… ходит, как женщина. И этого у него, у нее не отнять.

- Позволь спросить, почему же ты скрываешь это? Почему не скажешь всем?

- Хм-м, - Ганс задумался, вновь обращая взор на водяные блики. – Наверное, потому что это неправильно. Мало ли, почему Аре хочет заставить других думать, что она мужчина. Может, она от кого-то скрывается? Не в моих принципах раскрывать чужие секреты. Ведь на то они и секреты.

- Как благородно! – не без восхищения заявил ему Карбор. – А ты ни капли не изменился за эти три месяца, Гунсик. Все такой же добрый и наивный дурак.

- Может быть, - со слабой улыбкой ответил крестьянин, и вдруг позади них снова что-то шелохнулось.

Точно зная, что все должны сейчас мирно спать у них в лагере, Ганс с Карбором молнией бросились к тому месту, откуда донесся подозрительный шелест.

Но увидели ам лишь маленького серого ежика, обнюхивающего куст ежевики.

На его спине находился белый гриб.

[1] Городок в мире под названием Пра, где однажды сошлись в неравном дуэли Искатели Счастья и Проклятые Души.

Глава 9

Аре шагал по замку Дорголь[1], пока по правую руку от него мельтешили громадные стрельчатые окна. Их витражи отражали на гладкий мраморный пол множество разноцветных огней: красных и синих, зеленых и желтых, похожих на крохотные песчаные дюнки. Рыцарь шагал быстро, строго, усердно, местами подтягивая громадные полы плаща, которые вечно с него спадали, так как были слишком велики.

Вот он остановился перед дверью, украшенной серебряными рунами. Провернув железную ручку, со скрипом попал внутрь большой комнаты, а если быть точнее – спальни. В ней стояла высокая белая кровать, несколько шкафчиков, стол, кресла и свежо-заваренный чай. Судя по всему, здесь недавно была гувернантка.

Аре закрыл дверь и тяжело оперся о нее. Это были тяжелые пять дней. Сегодня утром он вернулся вместе с Гансом и остальными обратно в Ловреста, и устал, как черт (если только черти могут уставать). Слишком много чего произошло за это время – он чуть не умер, когда начался весь тот балаган в Бобмра! Сначала его чуть не взорвали, потом чуть не съели, а еще дальше - не превратили в лепешку!

Жуть.

Сейчас рыцарь хотел лишь одного – завалиться спать и проваляться в полумертвом состоянии дней десять.

Однако, перво-наперво, нужно переодеться.

Аре отошел от двери и зашагал в сторону одного из шкафчиков; возле одного из них, в углу стояла деревянная ширма. Разложив ее, рыцарь начал стягивать с себя первые слои одежды.

Сначала на пол упал длинный плащ, покрывающий рыцаря с ног до головы, словно его вторая кожа. Потом вниз полетела его ободранная мантия, покрывающая его ноги, полностью обнажая, таким образом, черные, как перо ворона, брюки, а за ними на мрамор опустилась небольшая накидка с капюшоном, который снять на людях – означало обречь себя на неминуемую гибель.

После на ручку шкафчика была повешена тканьевая маска, и в свете солнца, заглядывающего через открытое окно, блеснуло бледное лицо. Затем рыцарь вспомнил, что забыл снять перчатки – и они тотчас полетели на кровать, обнажив тонкие, крепкие пальцы. Они же поднялись вверх и осторожно, словно боясь навредить маленькому ребенку, начали развязывать узел, закрепляющей на голове телохранителя Мюррэя большую белую бандану.

Когда с узлом было покончено, на его плечи, а дальше – и до самого пояса упали пышные длинные волосы, пахнувшие…

В дверь его спальни кто-то осторожно постучал. Аре инстинктивно вздрогнул, но потом решительно сказал:

- Кто там?

- Это я! Мюррэй! – радостно отвечал принц. – Можно я войду?

- Входите, - сухо отвечал рыцарь.

В помещение вошел принц Империума, разодетый в шикарный фиолетовый сюртук. Он был весел и, кажется, что-то жевал. Захлопнув дверь и заперев ее на ключ, парень прошелся к ближайшему креслу и уселся в него, радостно улыбаясь.

- Что вы хотели, господин? – спросил рыцарь, продолжая заниматься стягиванием с себя тонн одежды.

- Мы одни, Айка, ты можешь обращаться ко мне просто «Мюррэй», - отвечал принц.

- Хм, в таком случае да будет так, - нехотя ответила девушка, вздыхая. – Что же ты хотел, Мюррэй? Я, если ты не видишь, немного занята. Или ты настолько за мной соскучился, что не смог устоять?

- Что?! Нет! Боже упаси, Айка! – быстро затараторил принц, не находя себе место. – Я просто… просто пришел узнать, как все прошло? Я беспокоился, ведь это было чрезвычайно опасная затея, отправить тебя в такие дали вместе с Гансом и остальными. А учитывая последние события и слухи, что до меня доходили – я был абсолютно прав.

- Что Империум собирается делать относительно разрушения целого города? – сухо спросила девушка, после чего послышался звук открывающегося шкафчика.

- Ну-у, пока что никакой реакции от короля Оффо не было. И мы, в свою очередь, молчим, делая вид, что не при делах.

- Возможна ли война? – сухо спросила принцесса.

- Н-нет, - медленно проговорил принц, задумавшись. – Все-таки решение отправить туда отряд Егерей было верным. Повсюду распространяется информация о том, что Бобмра был разрушен внезапным нашествием монстров, но никак не по прихоти Империума. Вы справились на ура.

- Ясно, - девушка выставила из-за ширмы грязные сапоги. – Это приятно слышать.

Повисло недолгое молчание.

- Что же Ганс? – с интересом поинтересовался Мюррэй.

Снова тишина. Тишина, полная странных искорок в воздухе – воображаемых, конечно же.

- Как ты и предполагал, Ганс не из здешних краев, - отвела Айка, несколько в прострации.

- Что, правда?! Я так и знал! – торжественно воскликнул Мюррэй, вскакивая с кресла. – Он из другого мира, так? Ведь так?!

- Да, так и есть, - отвечала та, выбирая себе новые брюки. Черный цвет показался девушке наиболее подходящим.

- Я так и знал, что существуют другие миры! Не зря я повсюду пытался найти хоть какие-то зацепки! – принц сел обратно за стол. – Ты ведь понимаешь, что это означает, Айка? Это значит, что у нас есть шанс вернуть тебя в твой родной мир! Откуда ты и прибыла к нам! Это ли не чудесно?

- Порой, я поражаюсь твоей доброте, Мюррэй, - с улыбкой отвечали ему из-за деревянной ширмы. – Однако, даже, если и так – я все равно ничего не помню о том, каков был мой родной мир. В моей голове пустота.

Радость, бушующая в сердце принца, тотчас поутихла.

Верно. Айка ведь ничего не помнит. Ни то, кто она, ни откуда прибыла, ни почему свалились прямо с неба. Ее память словно была стерта некой неведанной силой, поражающей своею могущественностью.

Принц помнил, как обнаружил Айку четыре месяца назад, когда вместе с отцом находился в загородном поместье на западе. Они охотились на диких кабанов. Затем произошел взрыв, небо затянуло тучами, а после прямо над ними образовалась черная воронка, из которой вниз сорвалась красноволосая девушка, упавшая в озеро неподалеку. Когда он вместе с отцом, привез ее в поместье, и она пришла в себя, оказалось, что девушка ничего не помнит из того, что произошло с ней.

Лишь собственное имя – Айкено Эрих Глассария, то, что она не из этого мира, и знание о магии, остались у нее в памяти.

Все остальное же – непостижимый мрак.

Как бы они не пытались помочь ей, все было без толку, и тогда, помня о пророчестве церкви, согласно которому проклятье Закрытого Мира может снять только пролитая кровь своенравной девушки, павшей к ним с самих небес - Мюррэй со своим отцом решили спрятать Айку, дабы ни один фанатик церкви не смог положить на нее руки.

Взамен они попросили ее рассказать о магии, ибо в анналах истории Закрытого Мира когда-то упоминалось об этой невероятной силе, способной, как исцелять раны, так и ввергать в бегство твоих врагов, однако эти знания были туманны и нечетки. Магов жене было и в помине. Их словно специально стерли с лица земли ради своих черных и корыстных целей. Кто-то весьма и весьма сильный.

В то же время и начались их путешествия по Закрытому Миру, дабы восстановить эти утраченные знания. Ведь они могли бы помочь Закрытому Миру избавиться от проклятья, а также вернуть принцессу Сагарики в ее родной мир.

Однако куда бы они не направились, везде из преследовали кровавые террористы. Они шли за ними по пятам, намереваясь убить, а в последний раз, если бы на их пути не встал Ганс Фриц Михельманс – точно бы убили.

- Ну-у, быть может, Ганс поможет нам и в этом деле? – наконец, сказал Мюррэй, после долгих размышлений. – Если он из другого мира, значит, он должен что-то знать и о твоем, не так ли?

- Да… наверное, ты прав, - неуверенно ответила Айка.

- Что-то не так? – удивился принц.

- Не знаю, - девушка натянула на себя белую рубашку. Она задумалась. –Просто все это очень странно, Мюррэй. Дело в том, что у меня такое чувство, будто мы виделись с ним раньше. Он знает… мое настоящее имя.

- Неужели?! – изумленно выпалил Мюррэй. – И как это произошло?

- Ха-ха, ну это была весьма забавная ситуация, - рассмеялась Айка. – По дороге в Бобмра мы встретили одного из его старых приятелей – это был скелет по имени Стивен.

- Живой скелет?!

- Не перебивай, - грубо отозвалась та. – Так вот, этот скелет упомянул мое имя, сказав, что Ганс Фриц Михельманс когда-то был по уши влюблен в некую «Айку». И ты бы видел, как он покраснел, когда эти слова поколебали воздух.

- Невероятно! В таком случае, в таком случае Ганс точно должен помочь нам! Если есть шанс, что он когда-то знал тебя – значит, он может помочь вернуть тебе память и отправить тебя в твой родной мир! Я должен встретиться с ним.

- Нет, погоди-ка секундочку, пожалуйста, - остановила его Айка. – Давай не будем так спешить. Мало ли, сколько «Айок» существует. Более того – мало ли сколько их есть в бесконечном количестве всевозможных миров. Мы не можем так рисковать. Если Ганс имеет в виду кого-то другого, это может оказаться очень опасным.

- Хм, да, ты права, - быстро согласился Мюррэй. – А он не упоминал, ну… как выглядела эта его «возлюбленная»? – последнее слово далось принцу с трудом.

- К сожалению, нет, - отвечала девушка, затягивая на шее галстук.

- Значит, нам нужно как-то это узнать, - задумчиво сказал Мюррэй.

- Хах, и как ты это себе представляешь? – она вышла из-за ширмы, уже полностью облачившись в новую одежду. В ту самую одежду, в которой привык ее видеть Ганс, когда они путешествовали вместе в Кларит из Сагарики.

Девушка выглядела великолепно, и будь на месте Мюррэя сейчас великий безумный гений - то покраснел бы, как рак.

– Привет, Ганс, вот у меня тут есть девушка, ее зовут Айка – как ты считаешь, это та самая, которую ты, вроде как, наверное, любил когда-то, не знаю когда? Она тут, наверное, память потеряла, можешь отправить ее в родной мир? – принцесса закатила глаза. - Мы ведь даже не знаем, что из всего этого правда, Мюррэй!

- Да, и тут ты тоже права, - принц Империума снова погрузился в раздумья.

В это же время в дверь спальни снова кто-то постучал.

Айка и Мюррэй подняли головы.

У дверей стояла служанка:

- Принц Мюррэй, так и знала, что вы здесь! Госпожа Министрель, - горничная поклонилась Айке, которую в замке знали все именно под этим именем.

Не сказать, что девушка шибко радовалась такому прозвищу, ведь было оно состряпано на коленке лично принцем и королем в первый же день ее прибывания в Закрытом Мире, но что тут поделать.

- Что случилось, Рози? – просил Мюррэй.

- Господин Фенсис хотел бы узнать ваше мнения по поводу цвета роз, которые будут присутствовать на завтрашнем празднике. Требует вашего присутствия.

- Ах, ты об этом! А я уже и забыл.

- О чем это вы? – удивилась Айка.

- Хах, и ты тоже забыла? Впрочем, не удивительно, у тебя ведь был… тяжелый отпуск, - сказал парень. – У моего отца завтра день рождения. Приглашена вся страна.

- И правда, совсем забыла, - улыбнулась девушка. – Что ж, тогда больше не смею тебя задерживать.

- Ты ведь тоже приглашена, не забывай, - сказал Мюррэй. – Ведь ты, считай, как часть нашей семьи.

- Что же, я запомню эти слова, принц Империума, - девушка расплылась в кокетливой улыбке. – Хорошо провести время.

*******************************************************************

- Карбор?

- Ферара!

- Вот и обменялись любезностями, - отказал Ганс, продевав эти слова, словно жвачку. – А теперь минуточку внимания.

Они вчетвером сидели в кабинете Мастера Волко.

Ганс, Карбор, Ферар и Виолетта, размышляя над тем, где и как достать «Железную Маску».

- Да будет так, - вздыхая, сказал аристократ, и начал рассказать, что же было дальше после того, как его поглотил Хаос. – Само собой разумеется, что, когда я пришел в себя в своем поместье, я не сразу начал действовать. Некоторое время я потратил на то, чтобы зализать раны, параллельно собирая кое-какую информацию. Во-первых, я узнал, что вся Баливеста превратилась в кусочек тлеющего уголька, а все, населявшие ее люди и прочие создания, или превратились в пыль, или были раскиданы по другим мирам. Дальше на повестке стояло два вопроса: первый – что вызвало всплеск Хаоса? Как я узнал в дальнейшем, чтобы высвободить такую могущественную магию, способную разрывать ткани самого сущего, нужно или быть очень могущественным чародеем, или же обладать чем-то таким, что могло бы сорвать условный замок с двери, за которой запечатан Хаос, - аристократ задумался, словно что-то подсчитывая. – Потратив… одну сотую своих сбережений, я сумел разыскать всех выживших и более-менее вменяемых жителей Баливесты, которые не тронулись умом после всего произошедшего. Расспрашивал я их об одном: существовал ли в вашем мире маг, способный провернуть нечто подобное на что все поголовно отвечали: нет. Значит, подумал я, остается второй вариант – некто менее сильный заполучил нечто более сильное и смог освободить Хаос. Что бы узнать это, я подкупил одного библиотекаря, работающего в архивах Стажей Баланса, и он мне выдал весь существующий список артефактов, способных разрушать ткани мироздания, а также их месторасположение. Удивительно, но один из таких артефактов находился как раз в Баливесте и хранился, что самое удивительное, в обыкновенном государственном архиве под защитой похабного настоятеля, мага-недоучки и шести десятков бездарных стражников, неспособных даже курицу в курятнике защитить.

Ферар с Гансом переглянулись, но не проронили и слова.

- Впрочем, еще удивительное оказалось то, что этот артефакт, как я узнал от все того же библиотекаря, был украден из архива некоторыми подозрительными личностями. Худощавым крестьянином, двухметровым орком, чудной эльфийкой, вороватым гномом, двинутым чародеем, и прекрасной леди, внеземной красоты, - Карбор поднял голову на Ганса. – Скажи-ка, приятель, тебе они никого не напоминают?

- Нет, - отрезал Ганс. – Мало ли сколько крестьян бороздят миры в поисках черных книг с бронзовыми вставками, способных ввергнуть вселенную в Хаос по щелчку пальца?

- Я не говорил, что это была книга, - улыбнулся Карбор.

- А я не говорил, что это была не книга, - заметил Ганс.

Аргумент был таким себе, но аристократы никогда не отличались особой гибкостью ума, а поэтому Карбор не отважился продолжать эту тему.

- Короче говоря, - сказал он минуту спустя. – Причина найдена – артефакт, но кто его использовал? Очевидно тот, кто знал, как его использовать, а таких в мироздании единицы. Заплатив главе гильдии торгашей всея миров, я смог выведать информацию, кто в последнее время чересчур интересовался столь мощными артефактами, как эта книженция и набрел на весьма примечательное лицо. Безликое лицо, так как этот человек всегда и везде носит на себе черный железный шлем со сплошным забралом, где есть лишь узкие прорези для глаз. Он начал действовать около трех лет назад и вынюхивать различную информацию относительно Хаоса. Зовут же его – Барон «Железная Маска».

- Погоди-погоди, что-то в твоей истории не так, - резко прервала его Виолетта. – В каком смысле «объявился около трех лет назад?» Барон «Железная Маска» служил советником моей семьи еще до того, как мне исполнилось десять. Это невозможно, разве нет?

Карбор залип на месте.

Все остальные тоже.

- Н-у-у, это… - аристократ глубоко задумался.

Бывшая королева Кларита была права. Это невозможно.

- А ваш советник тоже все время носил черные одежды с головы до пят и консервную банку на голове? – вдруг спросил Ганс.

- Хороший вопрос, - кивнула Виолетта. – По-моему, да, хотя я не помню точно.

- Ладно, эти подробности нам не так важны, - отвечал, вздыхая, крестьянин. – Лучше расскажи нам, Карбор, как ты узнал, что этот Барон находиться в этом мире?

- Да так же, как и о том, как можно высвободить Хаос, - сказал аристократ.

- Подкупил какую-то важную местную шишку? – с отвращением спросила Виолетта.

- Нет, - отвечал Карбор, удивив этим заявлением, без сомнения, всех присутствующих. – Я подкупил несколько сотен чародеев из Ордена «Бороздящих Миры». Дал им четкие инструкции по поводу того, кого они ищут – и вуаля. Один из них недавно связался со мной, что обнаружил этого человека в весьма странном мире, отрезанным, в буквальном смысле, от других миров чересчур плотным барьером реальности. То бишь в «Закрытом Мире».

- То есть эта сволочь все время была у нас под носом!! – прыснула Виолетта.

- И что же? Где прячется этот подонок? – спросил Ферар, недвусмысленно достав из-за голени свой обсидиановый нож и начав его методично подбрасывать.

Со стороны это выглядело весьма забавно. Из-за бороды, потомок великого завоевателя выглядел, как престарелый серийный маньяк на пенсии, вдруг дорвавшийся до своей старой игрушки.

- А вот здесь уже начинаются трудности, - вздыхая, сообщил Карбор. – В точности, где и какое положение занимает в этом мире Барон «Железная Маска» – мне неизвестно. Однако известно то, что он очень большая шишка, так как мага, которому я платил, поначалу тоже пытались купить. Потом же… ну, вы сами понимаете.

- Его убили ужаснейшей во всем существующем мироздании смертью?

- Опять твои дурацкие шуточки… - злобно фыркнул Карбор.

- Прости, просто ты с таким пафосом все это рассказывал, - извинился крестьянин. – Я думал, что ты лекцию о красноречии читаешь, хотя я просил быть как можно более конкретней.

- Но разве из того, что этого мага «сначала пытались купить» - вытекает, что Барон занимает в этом мире «высокое положение»? – удивилась Виолетта.

- Ты просто не знаешь, сколько Карбор платит своим подчиненным, - заметил Ферар. – Однажды он даже почти подкупил нашего мелкого вороватого друга, чтобы тот сдал нас с потрохами. Однако Совсей перехитрил его – у него это хорошо получается - и вся наша команда более полугода жила на пожертвования великого Карбора Дэ Фондью Сиси.

- Не произноси мое полное имя вслух, - огрызнулся аристократ.

- С чего бы это? – усмехнулся Ферар.

- Его смущает его родовая фамилия, - пояснил Ганс.

Глаза Карбора стрельнули молниями.

- Но мы отклонились от темы, друзья, - быстро подхватил крестьянин, дабы никто вдруг не решил полезть в драку. –.Итак, Барон «Железная Маска» находиться в Закрытом Мире и занимает какое-то очень видное положение или же, как минимум, - имеет достаточно денег, чтобы его занимать. Мне нужно время подума…

- Я не хочу давать этому ублюдку и шанса улизнуть, - гневно заявила Виолетта, оборвав парня на полуслове. – Ты ведь понимаешь, Ганс? Это дело моей чести.

Крестьянин понимающе кивнул.

- Не переживай, я приложу все усилия, чтобы достать его, - отвечал тот, и кажется, за все эти дни бывшая королева Кларита впервые увидела в глазах Ганса нотки распаляющейся ярости. Он покачал головой. – Но для начала мне нужно хорошенько это все переварить. Есть ли какие-нибудь пожелания, советы, вопросы на дорожку?

- Да, - вставил Карбор. – Что здесь делает он? – аристократ ткнул пальцев в стоявшего в дальнем углу Альфреда.

Егерь натянуто улыбнулся, показывая два ряда белоснежных зубов. Сейчас он чувствовал себя, как рыба, выброшенная на сушу.

- Альфред доказал своими действиями и поступками, что ему можно верить, как члену нашего отряда, - отвечал Ганс. – И именно поэтому он здесь. Его сила нам очень даже пригодиться.

*******************************************************************

«М-да уж, дела-дела… - думал про себя Ганс, облокотившись руками о высокий каменный парапет. Парень стоял на одном из мостов замка Егерей. – Интересно, где бы я прятался, кабы обладал такой же властью, как Барон «Железная Маска»? Попытка подкупить подчиненного Карбора – очень смелый поступок. – крестьянин почесал затылок, глядя вниз, на крыши жилых зданий. – Что ж, в таком случае остается спросить только…»

- Ганс! – окликнул его знакомый голос.

Крестьянин обернулся и увидел у каменного прохода, за которым шла винтовая лестница, потомка великого завоевателя.

- А, Ферар, это ты, - улыбнулся ему парень. – Что ты хотел?

- Да вот, решил проведать, как тебе здесь думается, - пожал плечами бородатый эльф, встав рядом со своим предводителем.

Они были свидетелями того, как солнце клонилось к закату, а на улицах Ловреста медленно зажигались фонарные столбы. Пурпурно-желтый свет лился с неба на стены замка, превращая последний в образ старого дискотечного шара – огни играли по ближайшему камню, словно живые.

- Да вот, я подумал о том, что, если кто и может нам помочь обнаружить Барона – это Мюррэй, - ответил Ганс, глядя на кривые тени. – Я думаю попросить помощи именно его. Он ведь принц и наверняка имеет кое-какие связи.

- Хм, и то верно, - согласился Ферар, почесывая бороду. – Вот только это в том случае, если он согласиться.

- Он согласиться, - заверил крестьянин. – Не забывай, что он у меня в долгу. Да и сам по себе принц не такой уж и плохой человек, как мне кажется. Если Барон «Железная Маска» - настолько влиятелен в этом мире, как говорит Карбор, знать о нем больше, чем знаем сейчас мы, может только он.

- Ясно, - кивнул Ферар. – А что будет после того, как мы его найдем?

- Н-у, - замялся Ганс. – Будем действовать сообразно ситуации.

- То есть – убегать? – обернул к нему свою косматую голову эльф.

- Что? В смысле, убегать?

- Ну мы ведь почти всегда убегаем, - заметил потомок великого завоевателя. – И почти никогда не деремся.

- Нет уж, извольте, убегание – это по части Одуванчика, - твердо заявил Ганс.

- То есть все это время ты потакал этому двухметровому амбалу?!

- Скажем так – я брал в расчет все точки зрения, - отрезал крестьянин. – Но если же тебя все-таки интересует то, что мы будем делать с Бароном, когда обнаружим его – то мне кажется есть смысл передать его в руки Стражам Баланса. Убьем двух зайцев одновременно – избавим мироздание от опасного хаотичного террориста, и обелим меня с Виолеттой.

- Но ведь Александр погребен под слоем штукатурки и камня, - не понял эльф. – В чьи руки ты собираешься его «передавать»?

- По-видимому, ты слишком долго засиделся в этом мире, дружище, - усмехнулся крестьянин. – Это же Стражи Баланса, Ферар! Чтобы убить таких понадобиться нечто большее, чем сто тонн щебенки и громадный шоколадный взрыв. Я не удивлюсь, если они уже строят новые козни против любимого меня.

- Хм, ну это уже кое-что, - кивнул Ферар. – А заодно попросим их телепортировать нас из этого треклятого мира. Ведь здесь, что не день – так шанс превратиться в чудище из-за всяких Лун трехфазных. Жуть.

- С этой бородой ты и сейчас на чудище смахиваешь, - вторил крестьянин.

Оба Искателя Счастья громко рассмеялись.

- Ладно, что-то уже поздно, не находишь? – эльф сладко потянулся и хребет его затрещал. - Пошел я копаться в макулатуре у себя в офисе, да раздавать заказы на убийства, а ты что?

- Наверное, пойду наведаюсь к Мюррэю, - кивнул Ганс. – Он ведь живет в том замке? – парень указал на громадное многоэтажное каменное нечто с башнями по ту сторону города.

Кажется, принцы и должны жить именно в подобных местах. Впрочем, если только это не принцы, потерявшие свой трон из-за жадных родственников, сославших бедного в поселок, неподалеку от горного хребта, где потом он найдет яйцо дракона.

- А ты как сам думаешь? – иронично заметил эльф.

- Думаю, что недалек от истины, - улыбаясь, отвечал Ганс.

*******************************************************************

Путь Ганса Фрица Михельманса лежал сквозь толпу галдящих людей, сумерек и прочего вечернего предзнаменования. Это был неплохой вечер, и несмотря на то, что их нынешний заклятый враг, из-за которого все это и началось – Барон «Железная Маска» - может быть где-то по близости, крестьянин чувствовал себя вполне спокойно. Быть может, потому что знал, что не противостоит ему один – и в любой момент к нему на помощь обязательно примчаться его друзья. А, быть может, страху превалировало любопытство.

В воздухе пахло мясом, широкая улица пестрила чистотой. Он шел и наслаждался окружающим миром, покуда замок королевской семьи все приближался и приближался, хотя и не так быстро, как, наверное, ему бы хотелось. Гомон людей сопровождал его, куда бы крестьянин не свернул. Фонари стали гореть ярче – тьма сгущалась, мешая пространство своей гигантской черной ложкой, постепенно покрывая все видимые дали. Ловреста переходил на ночную жизнь, но абсолютно не собирался засыпать.

- Вижу, ты решил пойти на экскурсию?

Ганс только сейчас заметил, что рядом с ним все это время вышагивал Филолай Ссэд Хериотца. Блондинчик улыбнулся ему белоснежной улыбкой.

- Слушай, еще раз появишься вот так внезапно – я за себя не ручаюсь, - предупредил крестьянин, грозя чародею кулаком.

- Прости-прости, - примирительно отвечал маг, весело усмехаясь. – Ну что? Как тебе этот мир?

- Ты знал, что здесь находиться Барон «Железная Маска»? – в упор спросил крестьянин.

- Кто? – удивился Филолай, поднимая одну бровь. – Нет, я вообще впервые о нем слышу. Как, говоришь, он называется?

Ганс повторил имя, и чародей некоторое время беззвучно молчал.

- Хм, очень странно, - наконец-то сказал он, спустя некоторое время. – Раньше я его совершенно не чувствовал в этом мире. Он словно был скрыт от меня.

- Ты можешь чувствовать каждого человека в этом мире? – чуть не поперхнулся Ганс. – Слушай, может, тогда уже скажешь, кто ты на самом деле и что от меня хочешь, а? Вся это история слишком долго затянулась.

- Хм, а ты разве еще сам не догадался, кто я, о великий Ганс Фриц Михельманс? – рассмеялся Филолай.

- Ты не человек – это точно, - заверил парень. – Но также, как мне видеться, ты и не бог, слоняющийся за смертными потехи ради, чтобы наставлять их на путь истины, морочить голову и воскрешать, если те случайно склеят ласты от гигантского слизня.

- Мыслишь в верном направлении, - отвечал Филолай. – Впрочем, если тебя это утешит, кроме того, что я не бог и не человек – я еще и не враг ни тебе, ни твоим друзьям. Скажем так, я по своей природе исследователь. Хотя нет, по своей природе я тот, кто смотрит за тем, чтобы все было в порядке. И исследую то, что, как мне кажется, выбивается из общей колеи.

- И за каким же порядком ты смотришь? – спросил Ганс, чувствуя, как воздух вокруг них начал еле заметно вибрировать.

- За порядком смерти, - хитро улыбнулся Филолай. – И, хочешь верь, а хочешь не верь, Ганс, - но согласно моим последним наблюдениям, этот порядок был нарушен.

- Ну теперь я даже боюсь предположить, кто ты такой, - сказал крестьянин, хотя ответ для него уже был очевиден. Он просто изо всех сил сдерживал себя, чтобы не дать стрекоча с перепугу, который накрыл парня медным тазом страха, пытаясь убить. Но он сумел удержаться. А через некоторое время, даже подметил про себя пару тройку преимуществ знакомства с таким персонажем, как Филолай. – Однако, позволь, спросить… Почему ты мне все это рассказываешь? Зачем тебя я?

- Ты? Да не за чем, - отмахнулся чародей. – Но мне нужен твой ум, Ганс. Видишь ли, я знаю, что порядок, или, если тебе угодно, цикл жизни-смерти был нарушен. Также как и то, что первопричина этого нарушения находиться в этом мире. Однако, я не могу понять, что именно его нарушает. Понимаешь?

- Кажется, - несколько непонимающе отвечал крестьянин, хотя в целом суть уловил. – Что ж, и как же я… могу тебе помочь?

- Да пока что никак, - вздыхая, отвечал маг. – Однако, будь добр, если заметишь что-нибудь крайне невероятное. В буквальном смысле, нарушающее элементарные субстраты этого мира – дай мне знать.

- Эм, хорошо… - кивнул Ганс, у которого из-за всего этого разговора уже голова начала болеть. – У меня есть один бессмертный друг, кстати.

- Не-ет, - протянул Филолай, очевидно, уже зная о способности Альфреда не умирать. – Это, скорее, связано с тем, что на него повилял Хаос.

- Что? – удивленно обернулся к нему крестьянин, но мага уже и след простыл.

Ганс стоял один посреди улицы – небо уже дано почернело. Горели ряды желтых фонарей, весь люд исчез под крышами трактиров и домов.

Он огляделся, находясь в некоторой прострации: «На Альфреда повлиял Хаос? Но ведь это означает, что он один из обитателей Баливесты! Здесь, в Закрытом Мире происходит что-то очень странное…»

- Хэй, Ганс!

Крестьянин вздрогнул, как будто его позвали с того света. По ту сторону улицы ему махал рукой Мюррэй. Рядом с ним находился Аре, как всегда, с головы до пят облаченный в тонны одежды.

- Ты чего здесь один стоишь? – продолжал принц, направляясь к нему.

- Не поверишь, Мюррэй, я искал тебя, - отвечал Ганс, решив отложить на потом проблемы этого мира. Или, лучше сказать, странности того, что так или иначе все, кого он знал или мог теоретически знать, будучи в Баливесте, сейчас находятся в этом мире. – У тебя есть минутка?

- Конечно! – улыбнулся Мюррэй, хлопая крестьянина по плечу. – Только давай поговорим где-нибудь внутри, а то холодно вечером. Я знаю отличное местечко неподалеку. Что скажешь?

- Скажу: веди, - сообщил крестьянин, и троица двинулась в путь. Удивительно, но Аре так не проронил и слова. Может, устал изображать мужской голос? Ну, в любом случае это не так сильно заботило Ганса. Сейчас важно понять, где скрывается Барон.

Они сидели в уютном заведении, не так далеко от северных ворот города. Над головой у Ганса висела небольшая хрустальная люстра, пол был выполнен в виде мозаики из красного и синего камня, а столы начищены и отполированы до блеска. Народу было не очень много, но и само заведение было, скажем прямо, не для всех. Крестьянину даже показалось, что столовые приборы здесь были из чистого серебра, и будь сейчас с ним Совсей – таверна понесла бы колоссальные убытки.

- Так, о чем ты хотел поговорить, Ганс? – спросил Мюррэй, благодаря официанта за кружку медовухи, которую заказал себе. Ганс пил чай. Аре же, по понятным причинам, не взял себе ничего.

- А? Ах, поговорить, - кивнул крестьянин, делая слабый глоток. – Что ж, слушай. Поскольку ты наверняка уже знаешь, что я не из этого мира, Мюррэй…

Принц поперхнулся, быстро ставя медовуху обратно на стол.

Аре улыбнулся сквозь белую маску: «Действительно безумный гений. Мюррэй подобного не ожидал».

- Прости, Ганс, но я правильно услышал? – осторожно начал принц.

- Не беспокойся, - понимающе кивнул крестьянин. – Об этом не трудно догадаться, ведь твой телохранитель путешествовал вместе с нами, и многое слышал. Поэтому, я бы хотел пропустить некоторые формальности, если позволишь. Дело в том, что в этом мире, как сообщил мне коллега, скрывается один очень опасный человек, который…

Ганс вкратце пересказал историю, связанную с Бароном «Железная Маска». Кто он такой, что натворил, и кто из-за всех этих его действий пострадал. Что это по его воле Ганс попал в этот мир (что было, впрочем, только частичной правдой, но не суть); и что из-за этого Барона уже погиб один из его друзей – Стивен.

Принц Империума сидел молча и кивал, с каждым новым словом становясь все мрачнее и мрачнее. Когда же Ганс полностью закончил свой рассказ, на его лице не отображалось ничего, кроме скорби. Только подумать – из-за прихоти какого-то одного безумца пострадал и превратился в уголек целый мир. Из-за того, что некто получил в свои владения оружие судного дня – сотни людей отправились на тот свет. Мюррэй, как человек чести и слова, не мог допустить, чтобы нечто подобное повторилось. Как человек исключительной доброты он хотел сделать все, что предотвратить это.

- Он носит на себе все черное, как будто находится в трауре, а голову покрывает черным железным шлемом, где есть только крохотные прорези для глаз, - сказал Ганс. – Ну что? Есть идеи, где или кто это может быть?

Мюррэй еще некоторое время помолчал, после чего произнес:

- В точности… я не могу тебе этого сказать, Ганс, - начал он, продолжая находиться в раздумьях. – Но судя по описанию, ты сейчас говоришь о Бароне Никалосе Дэли Алексие Джонсоне. Это… весьма влиятельный человек, аристократ и носит титул барона. Он владеет землями к северо-западу от столицы и часто бывает при дворе моего отца, но не заходит дальше тронного зала. Однако, чтобы сэр Николас был таким ужасным человеком – в это мало вериться. Он весьма любезен и воспитан.

- И весьма приставуч, - вскользь заметил Аре.

- Что правда, то правда - согласился Мюррэй. – В особенности, к нему, - принц ткнул пальцем в рыцаря.

Ганс на мгновение задумался, после снова подав голос.

- Что ж, а одет он?

- Одет точно также, как ты и описал. При чем в точности, - сообщил Мюррэй. – Что меня, признаться, и настораживает. Неужели сэр Николас совершил нечто подобное?

- Вы слишком наивны, мой господин, - резко подал свой голос Аре. – Сэр Николас действительно очень воспитан. Однако это все, что можно о нем сказать, не так ли? Что мы знаем о нем?

- И снова ты прав, Аре, - вздохнул Мюррэй. – Он скрытный, это да.

- И где же его можно найти? – в упор спросил Ганс. – Вы знаете, где он может быть прямо сейчас?

Принц Империума задумался.

- Сейчас нет, не знаю, - сказал принц через некоторое время. – Однако знаю, где он может быть завтра.

- И где же? – с некоторым даже страхом спросил крестьянин.

- Он должен быть на дне рождении моего отца - завтра, в нашем семейном поместье за городом. Приглашены все высшие чины, торговцы, предприниматели и военные. Если Барон где и объявиться – то только там. Но, чтобы попасть на праздник, вам понадобятся специальные приглашения. Отец рассылал их лично и писал от руки. Я бы с удовольствием помог бы…

Крестьянин резко встал из-за стола.

- Стой, погоди, Ганс, я что-то не так сказал? – заторопился Мюррэй.

- Нет, все в порядке, - успокаивающе заверил парень, поднимая руку. - Ты и так слишком много сделал для меня, дружище. Дальше я разберусь уже сам, - он сделал несколько шагов по направлению к двери. – И да! Уведемся на празднике!

*******************************************************************

Пресвятой Отец Малау стоял на коленях у священного каменного алтаря и что-то монотонно бубнил себе под нос. Его окружали голые мраморные стены, фрески, невиданных красот, несколько канделябров, сияющих и переливающихся золотом.

- Ам-м-м-м.

Кроме него в храме Святого Покровителя никого не было. Лишь он один, его священная молитва за страждущие души, что бесследно пропали в лоне мрака, порожденного Красной Луной, да монотонно-бубнящее эхо.

- Ам-м-м-м.

Вдруг дверь позади него еле заметно приоткрылась. Пресвятой Отец Малау открыл один глаз:

- Разве я тебя не учил сучатся? – сказал он, так и не повернувшись к вошедшему.

- Простите меня за мою бестактность, - промурлыкал в темноте холла женский голос, после чего к Преподобному приблизилась невысокая фигурка в черном.

- Говори, зачем пришла, - сказал Пресвятой Малау, продолжая беззвучно пялиться на алтарь перед собой, словно вот-вот да найдет на нем какую-нибудь нечистую пылинку. В прямом смысле, конечно же. Ведь кроме того, что Отец был верой и правдой предан своему святому нравоучению, также он верой и правдой ненавидел всю существующую грязь, пыль, микробы, миазмы, прыщи, опухоли, нарывы и прочее, что так или иначе можно было обозвать нечистым, после чего затереть до смерти антисептиком.

- Да вот пришла рассказать вам о том, что нашла девушку с вашего пророчества, - сказал голос.

Малау развернулся на сто восемьдесят градусов, как будто пропеллер.

- Значит, это правда! Женщина! Падшая с неба! – в его глазах затанцевало безумие. – Говори же! Говори! Как ты узнала?! Где?! Когда? – он чуть ли не извивался, словно змей.

- У одного… молодого человека, - почему-то уклончиво ответила Шейла. Поведение Преподобного кого-угодно могло ввести в ступор.

- Как? Как его имя?!

- Н-не знаю. Он не называл мне своего настоящего имени, - отказала та и, рука Пресвятого внезапно содрогнулась, но так и не достигла соей цели, так как была перехвачена прямо в воздухе.

- Ар-г…

- Еще раз поднимешь на меня свои грязные ручонки, и я всажу тебе нож между глаз, - промурлыкала Егерша, сделала шаг назад и отпустила Малау в свободный полет на холодный мрамор.

- П-понимаю… п-перегнул палку, - сказал Отец, медленно поднимаясь на ноги. – Что же это за женщина? Кто она такая? Как она выглядит?

- Ее зовут Виолетта, и она путешествует вместе с моим… нашим новым предводителем, - сказала девушка. – У нее светлые волосы, вечно-злая улыбка, а еще, кажется, она ненавидит животных, прочем, это не главное.

- И где же находиться сейчас эта самая «Виалетта»? – спросил Отец Малау.

- Виолетта, - поправила Шейла. – Скорее-всего… скорее-всего, она сейчас находиться под защитой замка Егерей.

- Замок Егерей? – только и выдавил из себя Пресвятой Малау Отец. – Это усложняет задачу. Егеря – страшные противники. И они ненавидят нас!

- Как видишь, не все, - ласково отвечала девушка.

- Однако ведь не за просто так, – буркнул Малау Отец, поправляя рясу. – Деньги заберешь у настоятеля Павлосия. У него же возьмешь камень телепортации.

- Как же приятно будет свалить из этого треклятого мира раз и навсегда, - Шейла хищно улыбнулась.

Пресвятой мерзко скривился. Он презирал женщин. А те, в отместку, презирали его. Он был уродцем, но знал толк в управлении людьми. Когда он всем докажет, что церковь права и проклятье будет снято пролитой кровью – он станет новым повелителем этого мира.

Отличный план.

- В Орден мы не полезем, - вдруг заявил он, резко разворачиваясь. – Эта женщина должна выйти из-за стен замка, но еще более желательней – из-за стен столицы.

- Какое чудное совпадение, - заметила Егерша, любуясь своими тонкими изящными пальцами. – Если я не ошибаюсь, она планирует побывать на празднике нашего великого короля.

- Неужели? – пришла очередь Отца Малау по-злодейски улыбаться. – Что ж, это совершенно меняет дело. Очень меняет! Значит, мы навестим короля в его поместье. Всегда мечтал испортить кому-то праздник.

*******************************************************************

Над остатками Бобмра светила яркая бледная Луна. Воздух был свежим, меж обломков строений еле заметно ковылял тихий ветер. Город спал в тиши и не подавал ни малейшего признака жизни – все вышло из него. Тени кривились по темным, заваленным обломками углам и переулкам. Кое-где все еще оставались трупы людей и монстров, которые не успели прибрать или же оставили просто на удобрение почве.

Над остатками фабрики Рашмен стелился легкий туман, отражал в своей полумгле свет и казался недалекому громадным призраком. Отовсюду из-под земли торчали гигантские куски гранита, когда-то служившие стенами этой величественной постройки. Своим видном они создавали нечто навроде каменного леса – редкого, но не менее устрашающего.

Не было видно ни души, однако вот… кажется, одна из плоских каменных плит зашевелилась. Показалось ли? Отнюдь. Вот камень снова затрясла невидимая сила, после чего из ниши в земле показалась человеческая рука. Ободранная и в крови она тяжело опустилась на землю, поднимая на поверхность тучное стальное тело или, лучше сказать, стальной доспех.

Это был Александр. Страж Баланса выглядел убого даже для своего величественного статуса хранителя всея законов мироздания. Его мантия и плащ превратились в ошметки, его доспех был погнут и сломан, отсутствуя большей своей частью. На лице его отражалась усталость и некоторое разочарование.

- Фри! Боб! – крикнул он.

Эхо разнесло его голос по всему опустевшему городу. Никто не ответил.

Рыцарь устало вздохнул, и внезапно уставился на противоположную кучку щебня, неподалеку от остатка центрального входа. Кучка рассыпалась и из нее вынырнул молчаливый чародей. Он был почти голый. Вся его одежда была сожжена взрывом.

- Фри! – радостно воскликнул Александр. – Ты жив!

Немой чародей устало кивнул.

- И все такой же неболтливый, - кивнул предводитель Стражей Баланса. – Ты видел Боба?

Фри провел указательным пальцем по горлу, а затем указал на море обломков.

- Ясно, - тихо отвечал Александр. – Что ж, быть может, это и к лучшему. Если честно, я не ожидал, что Боб может настолько выйти из себя. Кто бы ни был виновен во всплеске Хаоса – мы не можем убивать действительно невинных, называя их при этом виновными.

Молчаливый чародей радостно закивал головой, а затем протянул руку к своему предводителю и указал куда-то вдаль.

- Спрашиваешь, что мы будем делать дальше? – спросил Александр, осторожно вставая на ноги. – Хм, ну, у нас есть лишь одна цель – добраться до Ганса Фрица Михельманса.

Фри поднял одну бровь, как бы удивляясь.

- А после этого, - продолжил рыцарь. – Мы поговорим с ним.

Молчаливый чародей еле удержал себя от фразочки: «Чего же мы не сделали этого раньше, придурок?».

Но удержал. Ведь так будет лучше для всех.

[1] Замок королевской семьи Империума.

Глава 10

Ганс открыл глаза и понял, что выспался. Удивительное чувство – спина не болит, глаза не слипаются, в животе порхают бабочки, а впереди новый прекрасный день, который обещает быть особенно приятым, так как месть всегда приятна. Это был один из тех забавных нюансов, которое крестьянин усвоил, подрабатывая авантюристом.

Он сел на краешек кровати, ловя лицом утренней солнце: сегодня будет великий день! Крестьянин встал, сделал несколько приседаний, потянулся, привел в порядок свой туалет, как говорят классики (заметьте, он не чистил ёршиком унитаз, а всего лишь почистил зубы и побрился), после чего надел чистую рубашку и, как настоящий босс мафии, открыл ногой входную дверь.

- Нахал! Кто чужом доме двери ногой открывает? – рявкнула на него какая-то старуха со шваброй, прятавшаяся за углом.

- Эм, простите, - он нервно улыбнулся.

- Пшел прочь отсюда!

И Ганс пулей засеменил по крутой деревянной лестнице вниз, на первый этаж трактира «Гарцующий Мони», где его уже должна била ожидать его команда.

Несмотря на раннее время, народу в трактире было предостаточно, однако круглый столик в левом углу, возле окна, с красивой резной ножкой пустовал. В этом мире не существовало магов, зато существовала бронь. Этим хитроумным трюком Ганс и воспользовался вчера вечером, когда организовывал место их сегодняшнего совещания, воспользовавшись деньгами, который он добыл «методом Совсея» из кармана Карбора.

То есть: взял в долг.

Крестьянин плюхнулся на свободный стул и принялся дожидаться остальных: Виолетта всегда спала до последней секунды, не в силах побороть в себе остатки королевского характера, когда она могла спать хоть до посинения. Карбор, как настоящий аристократ, пренебрег спать в этом, цитата: «Захолустье для бедных крестьян», - и пошел искать себе место поприличнее. Ферар с Альфредом обошлись замком Егерей, Софраниск местной конюшней, а Шейла… что ж, ее было не видать еще со вчерашнего вечера, и Ганс понятие не имел, где она.

Не сказать, что этот факт как-то настораживал крестьянина, все-таки девушка также, как и Альфред, доказала свою преданность их делу, однако… не будем забывать, что Ганс, хотя и испытывает определенные слабости к особям женского пола – все еще слыл безумным гением. И именно этот гений не давал сейчас парню покоя.

- Что такой грустный с самого утра? – пропел вдруг голос у него над пухом, и Ганс чуть не подскочил к потолку.

Вокруг его шеи обвелись тонкие руки в черных рукавах.

- Ш-шейла? – осторожно начал было крестьянин, быстро рассеяв все свои подозрения по ветру. – Так и думал, что это ты.

- Неужели? – девушка опустилась на стул рядом, откинувшись на спинку. – А мне вот показалось, что я тебя удивила.

- Меня? Не-ет, великого Ганса Фрица Михельманса так просто не удивить, знаешь ли, - пафосно отвечал крестьянин.

Егерша недоверчиво подняла одну бровь:

- Хм, что ж, как скажешь.

- Позволь спросить, где ты подевалась вчера вечером?

- Я-я, пошла до подруги, - несколько отрывисто сказала девушка.

Черные глаза крестьянина чуть заметно блеснули: «Мне кажется, это не совсем правда. Впрочем, что бы-то ни было, я не думаю, что это нечто плохое».

- Ясно, - кивнул Ганс. – В таком случае, я должен посвятить тебя в наш скромный план.

Впрочем, не успел парень и рот раскрыть, как у него за спиной нечто шелохнулось, и за стол справа от него села Виолетта:

- План? Что ж, я тоже не прочь его послушать. Особенно о том, каким образом мы собираемся добыть чертовы приглашения на эту их вечеринку, - бывшая королева Кларита зло улыбнулась.

- Скажи, ты хоть когда-нибудь встаешь с настроением? – с усмешкой поинтересовалась Шейла, аккуратно взяв у проходившего мимо официанта бокал вина с подноса.

- Конечно. Особенно тогда, когда вывожу на чистую воду всяких змей, вроде тебя. Не хочешь рассказать, чем ты вчера запропастилась вечером, когда Ганс вернулся и рассказал, где может быть Барон?

- А какое тебе дело до этого? – холодно поинтересовалась Шейла.

- Дамы, давайте без лишних ссор хотя бы сегодня, - встрял крестьянин, в кои-то веки ловя себя на мысли о том, что из-за него сорятся девушки.

В этот же момент дверь «Гарцующего Мони» открылась, и внутрь трактира шагнул высокий стройный мужчина, на лице которого сияла ослепительная улыбка. Он был одет в новый серый сюртук, плащ и сапоги, а в ухе его торчала серебренная серьга в виде пятиконечной звезды. За спиной у него висела сабля, а на поясе несколько увесистых кошелей с золотом, которые он любил… глотать время от времени.

- Гунсик! – радостно воскликнул Карбор, направляясь в сторону их столика.

- Еще раз назовешь меня этим прозвищем, Карбор, и я сделаю так, что ты разоришься! - предупредил Ганс.

- Очень страшно, - отвечал аристократ, понимая, что разорить его сможет только апокалипсис всея мироздания. Он почтительно поклонился обеим девушкам, однако те лишь презрительно фыркнули ему в ответ, отвернувшись.

Не успел аристократ более-менее устроится, как дверной колокольчик снова зазвенел и в проходе трактира появилась большой широкоплечий великан, смахивающий на каменную статую с острова Пасхи, а за ним в трактир ввалился какой-то старый дряхлый старик с длиннющей бородой по самые пятки. Или же это была старуха? Никто из местных пьянчуг проверять не собирался, а поэтому пусть это будет тайна, покрытая мраком.

Ферар и Альфред подошли к их столику, сев напротив Ганса с девушками. В этот же момент окно справа от них чуть слышно скрипнуло, и перед ними появилась белая лошадиная морда с большим… прыщем посреди лба. Костяным прыщем.

- Что ж, вот и все на месте, - улыбнулся крестьянин, оглядывая свою великолепную команду. – Начнем с тебя, Карбор. Ты сумел достать список всех сегодняшних гостей, что прибудут в поместье короля?

- Хах, конечно же, - аристократ гордо достал из-за пазухи большой пергамент, сложенный втрое. – Я отдал за него всего лишь тысячу золотых, так что это не было так уж трудно, - он гордо улыбнулся.

- А ты не думал, что за такие бешенные деньги тебе могут и инструкцию к мази от подагры подсунуть? – поинтересовался Ферар.

- Я может и богат, - заметил Карбор. – Однако с головой пока что еще дружу, мой постаревший эльф. Блин, какой-то оксиморон получается.

Сын великого завоевателя задорно усмехнулся.

- Хорошо, а теперь, ты Ферар. Будь добр, скажи мне, какие из всех этих господ обитают в пределах столицы Империума, и которых ты достаточно хорошо знаешь.

Эльф взял у аристократа список, задумчиво почесывая бороду.

- Так, ну господин Фульколевик Фуль, знаю, живет в двухэтажном доме неподалеку от площади Тюльпанов. Он знаменитый торговец, весьма влиятельный человек. Дальше… миссис Мюнхен. Хах, я весьма часто видел ее при дворе Императора, кстати. Дамочка заведуют первым Имперским банком.

- Сколько у нее доход? – чисто из любопытства поинтересовался Карбор.

- Ну, десять тысяч в месяц она точно имеет.

- Пхе, - только и выдал из себя Карбор, а остальным осталось лишь догадывайся, что значил этот его ответ. Впрочем, думаю, ответ весьма очевиден.

- Живет она недалеко от замка, что нетрудно понять, ведь также эта дамочка одна из финансовых советников его величества.

- И такие сейчас есть? – подивился Ганс, глубокомысленно кивая. – А хотя неважно. Продолжай.

- Ну и последний – это мистер Кривожоп… простите, Кривожноб Мирнох, - Ферар перекрестился. – Это военный. Бывший военный, сейчас он на пенсии, хотя когда-то возглавлял главные полки во время войны с уже известным вам королевством Оффо, - эльф положил пергамент на стол. – Это все. По крайней мере, это те, которых я хотя бы раз в жизни своей видел. Однако, зачем тебе это, Ганс?

Крестьянин весело улыбнулся:

- А теперь, дамы и господа, слушайте, что я придумал.

А придумал Ганс самую стандартную авантюрную авантюру, которую только можно себе вообразить. Если быть как можно более лаконичным, то скажем, что сначала у Мистера Кривожноба Мирноха внезапно появился внебрачный внук его умершей старшей сестры, о которой он и слыхом не слыхивал никогда. И неважно, что паренек абсолютно не был похож на Мирноха даже формой своего носа и выглядел, как двухметровый продавец всякого хлама в переулках, но судьба ведь такая непредсказуемая вещь.

Никогда не знаешь, когда к тебе в дверь постучится такой красивый молодой человек, назовется твоим давним хорошим родственником, и ты, будучи на седьмом месте от счастья, а также на девятом десятке своей жизни, отдашь ему не только последнее сбережения, но и приглашение на самый главный праздник во всем насущном Империуме.

Дальше пришло время обработать… к-хм… навестить торговца по имени Фульколевик Фуль, который уже, к сожалению, с головой имел более тесные отношения. Еще бы, работа располагала.

Они застали торговца в одном из самых дорогих ресторанах Ловреста, где он на пару со своими компаньонами уминал за обе щеки большой мясной стейк. И казалось бы, что путь к сердцу этого человека лежит прямиком через его желудок, и Софраниск даже притащил по этому поводу несколько скальпельных ножей (где единорог смог их достать было загадкой), однако все оказалось намного проще. Ведь кто устоит перед самым нещадным оружием человечества – женской красотой?

Конечно, Ферар сначала сопротивлялся. Мол, у него давно не было надлежащего опыта, ибо последний раз он играл роль девушки легкого поведения еще в борделе Мармосса. Однако тут Ганс неожиданно вспомнил, что малину может попортить борода длинной в несколько метров, и пришлось менять план на ходу.

В бой вступили Виолетта с Шейлой. Фульколевик был человеком дальновидным, так как имел хватку торговца, однако в этом деле, судя по всему, первичную роль принятия решений принимало его подсознание. Завести его в номер ближайшей гостиницы, избить и вытрясти приглашение на день рождение короля оказалось проще простого.

Правда, он при этом очень странно стонал, из-за чего Гансу пришла в голову мысль, а не сделали ли они этому паршивцу одолжение, но… зато условие «одного доброго дела в день» для Софраниска было исполнено. Считай, двоих зайцев одним махом убрали.

С Миссис Мюнхен было тяжелее всего. Девушками она не интересовалась, денег у нее было в достатке, а всех своих родственников дамочка знала в лицо, так как уже не раз, похоже, подвергалась подобным испытанием со стороны жадных недоброжелателей.

Поэтому новые Искатели Счастья просто похитили ее, пока она шла на работу во дворец. Когда вокруг тебя собираются шесть человек в черных масках и один зубастый единорог – хочешь не хочешь, а как миленький объяснишь, где, когда и во сколько ты положил конверт с приглашением. Дальше последовало легкое проникновение с аккуратным взломом, так называемое «сейфооткрывание», затем «окновыпрыгивание» - и вуаля третье приглашение уже было у них в кармане.

Сразу скажем, что ни одна честь ни одного высокопоставленного чиновника в тот день не пострадала. А-то мало ли. По городу, конечно, начали расползаться всякие слухи о происходящем, которые дошли и до королевского замка, где госпожа Министрель, она же Айкено Эрих Глассария, обедала в общем обеденном зале вместе с Мюррэем Альдэмо дэ Фокуле, покуда начальник охраны докладывал о несанкционированных похищениях важных господ.

Девушка точно знала чьих рук это дело. Мюррэй, кажется, тоже, но в отличие от Айки не выражал столь же рьяной поддержки. Скорее, принц смущался в виду того, что его близкий товарищ решил прибегнуть к чему-то подобному. Впрочем, если взять во внимание Барона «Железная Маска» - игра стоила свеч как минимум потому, что такие люди должны понести наказание за свои действия.

- Поэтому я настоятельно рекомендую усилить вашу охрану, милорд, покуда мы будем ехать в ваше семейное поместье, - закончил свой доклад начальник стражи.

- Что? Ах, вы про это. Знаете, думаю, в этом нет особой необходимости. Со мной будет Аре, а также вы, Сэр Рокстар, большего и не нужно.

- Но, господин, - неуверенно начал тот.

- Будьте спокойны, - кивнул принц. – И, будьте добры, оставить нас на секундочку. Мне нужно рассказать кое-что важное госпоже Министрель.

- Как прикажете, - кивнул рыцарь и удалился.

В обеденном зале остались только Мюррэй и Айка.

- И о чем же ты хотел поговорить? – девушка откусила кусочек ржаного хлеба. В ее глазах играли веселые огоньки.

- Я все это время думал о твоих словах по поводу Ганса.

- Каких именно? – удивилась девушка.

- Что он теоретически может тебя знать, - отвечал Мюррэй.

- Теоретически, - повторила Айка, помешивая в прозрачном бокале красное вино. «Хм, а ведь у Ганса аллергия на алкоголь…» - промелькнула вдруг странная мысль в голове у девушки, и ее светлое лицо тотчас омрачилось.

Откуда она об этом знает? Разве крестьянин упоминал о чем-то подобном во время их путешествия в Бобмра?

- Эй, Айка, ты слушаешь меня? – вернул ее с небес на землю Мюррэй. – Говорю, быть может, нам все-таки попытаться как-то расспросить у Ганса про все это?

- Как? Как это сделать, не навлекая на себя беды? – спросила принцесса. – Помни, Мюррэй, я ведь уже говорила, что мало ли сколько красноволосых девушек есть в этом мире. Или нет, не так - в этом «мироздании»… - она вдруг оборвала себя на полуслове.

У нее в памяти неожиданно всплыла одна забавная деталь, которой прежде девушка не придавала столь высокого значения. Она вспомнила, как подслушивала разговор между Карбором и Гансом в ночь после того, как они выбрались из Бобмра, и услышала от крестьянина вот такие слова: «В мире нет бесполезных людей…»

Конечно же, внимательный читатель заметит, что девушка говорила нечто подобное, будучи в образе рыцаря Аре и, мол, это ничего не меняет. Однако тут в дело и вступает та самая «забавная деталь», о которой речь шла выше.

Дело в том, что после этих слов, Ганс упомянул, кто именно сказал их ему. Он заявил, что была девушка, чьи волосы были красными, как спелая вишня, однако самое главное было то – что он сказал эти слова до того, как признался, что уже давно раскрыл маленький секрет их загадочного спутника, полностью облаченного в белое.

Красивая девушка! А не волосатый и потный мужик, коим в теории и должен являться рыцарь. Единственной же девушкой, которой принадлежали эти слова - была Айка.

Дочь Эриха Четырнадцатого потеряла дар речи и замерла, словно восковая статуя.

«Этого не может быть! Совпадение? Нет… Как же он может ее знать? Но ведь эти слова точно говорят о том, что…»

- Эй, Айка. Айка, с тобой все в порядке?

Девушка очнулась, когда Мюррэй тряс ее за плечо.

- Все в порядке, говорю? Ты так побледнела после моих слов, - принц выглядел крайне обеспокоенным.

- Все… в порядке, - с трудом отвечала девушка.

- По тебе не скажешь, - укоризненно заметил принц.

- Нет, правда, мне уже намного лучше, - более твердо отвечала та и для пущей уверенности выпила все оставшееся вино за один присест. – Просто я кое-что вспомнила. И знаешь, Мюррэй, должно быть ты прав. Я попробую поговорить с Гансом.

- Неужели?! – изумленно воскликнул принц. – Но погоди, как же это себе представляешь?

- Очень просто, - улыбнулась она. – Ведь он будет на празднике твоего отца, не так ли?

- Н-у-у, судя по недавним новостям, - весело заметил принц.

- Я поговорю с ним прямо там. Ведь ваше поместье – это, наверное, самое защищенное место во всем Империуме, верно? После этого замка, конечно же.

- Да, но тебе не кажется, что это будет небезопасно, если к Гансу подойдешь ты и…

- Да, небезопасно, - усмехаясь, согласилась дочь Эриха Четырнадцатого. – Однако, если к нему подойдет госпожа Министрель – мы сможем добиться желаемого без риска для моей жизни.

План был идеален во всех смыслах, а поэтому они начали собираться. Поместье находилось достаточно далеко за городом. Времени, чтобы собраться было не так много, учитывая тот факт, что вне императорского замка Айка должна находиться в образе рыцаря Аре.

Дочь Эриха Четырнадцатого пошла переодеваться, пока Мюррэй готовил экипаж, ожидая своего верного телохранителя уже во дворе, окруженный всевозможными слугами. Солнце стояло в зените. Было относительно жарко, но за счет того, что Ловреста стоял на горном платом, и дул ветер, все не так уж плохо.

Вскоре из-под одной из центральных арок шагнула чья-то белая тень, и на свет показался рыцарь Аре, как всегда, со своим необычным мечом, висящим на поясе. Необычность его была в том, что это был меч Айки. Заметил ли это Ганс, за время их долго путешествия в Бобмра? Кто его знает.

Усевшись внутрь кареты, Мюррэй дал команду ехать, и небольшой экипаж, состоящий из кареты, нескольких повозок и двух десятков рыцарей, двинулся в путь. Они проехали по мосту, попав таким образом в сам город. Немного попетляв по его красивым улицам, экипаж оказался возле северных стенных ворот, и вот уже принц и его верный телохранитель мчались по тракту вниз, в направлении холмов, что высились где-то впереди.

Всю дорогу к ним они ехали молча, но оказавшись в небольшом лесу и начав подниматься вверх, никто не проронил и звука. Когда экипаж покинул лес, вдалеке замаячили величественные силуэты громадных синих гор, по которым скользило солнце, а тракт повел их настоящими зигзагами, то пропадая в зеленой глади, то снова появляясь.

И вот в конце долины на широком зеленом холме, к которому вели сразу несколько каменных дорог, показался замок. Ну или другими словами: поместье королевской семьи, ведь в этой истории и так уж больно много всевозможных замков, - и нет у автора не «не хватает фантазии», просто он так видит!

Да.

Поместье это окружала невысокая стена с декоративными башенками, схожими на иглы, которая захватывала, наверное, большую часть долины, уходила и пряталась в лесу, а дальше, быть может, даже поднималась к крутым вершинам скал. На ней уже сейчас можно было угадать часовых.

Проехав сквозь ворота, экипаж оказался на красивой цветочной стоянке, где уже прибывали несколько десятков других карет. Гости съезжались со всего Империума, кто прибыл раньше, кто позже, главное же действо – балл-маскарад - планировался на седьмой час вечера.

Мюррэй с Айкой вышли из экипажа и, в сопровождении нескольких стражников двинулись по направлению к серому исполину, что высился впереди. Замок был выполнен в традиционном готическом стиле, как и все здания в Империуме. Острые башни, крутые стены, зловещая таинственность и большой пласт мха с виноградной лозой с тыльной стороны, напоминающие о неумолимом течении вселенского времени. Позади замка был большой двор, где планировалось наблюдать за фейерверками, после того как император произнесет свою пламенную речь. Повсюду были строгие посадки цветов, не обошлось также и без традиционного зеленого лабиринта. Несколько мраморных фонтанов украшали все четыре подхода к замку – в них журчала прозрачно-синяя вода.

Айка с Мюррэем подошли к главным воротам, где поприветствовали начальника стражи. Оказавшись же по ту сторону стен, парочке предстала громадный центральный зал с такими высокими потолками, что мрак обволакивал их.

Гобелены, картины, фрески, вазы, статуи, цветы, занавески, столы, стулья, фужерчики, стаканы и прочая-прочая утварь присутствовала, как неотъемлемый атрибут царившей здесь атмосфер. Здесь также собралось уже немало людей. В основном это, конечно же, были слуги. Одни в черных, а другие в белых одеждах. Интересно, это его отец захотел, чтобы была подобная униформа? Таже Мюррэй уже сейчас четко приметил в самом дальнем углу Отца Пресвятого Малау, любезно разговаривающего с одной светской дамой с севера.

- Эй, Филолай! – принц подозвал к себе одного из камердинеров, сейчас активно поправляющих занавески у стрельчатого окна.

- Да-да, господин, слушаю вас? – Ссэд Филолай Хериотца подошел и любезно уклонился им обоим. Знали ли эти «обои» о том, что перед ними стоит сам Смерть? Нет, конечно. Но зачем портить такой хороший праздник столь страшными и ненужными нюансами? Веселье должно продолжаться в любом случае.

- Скажи, ты не видел моего отца?

- Он сейчас, кажется, находиться у себя в рабочем кабинете. До него дошли слухи, что некоторое из приглашенных им гостей не смогут прибыть сегодня.

- О-о-о, передай ему, что он зря беспокоится, - убедительно отвечал Мюррэй, всеми силами сдерживая нервную улыбку. – Они будут. Это точно.

Камердинер низко уклонился, при этом внимательно изучая стоявшего рядом с принцем телохранителя: «Что же будет дальше?..» - подумал про себя чародей и, несколько неуклюже, поковылял докладывать императору о приятных новостях.

Тем временем Айка с Мюррэем отправились в сторону большого внутреннего балкона – неотъемлемый атрибут всех подобных сооружений. Преодолев несколько десятков ступенек и оказавшись на втором этаже, они свернули в один из бесконечных каменных коридоров, покуда не замерли у двери с надписью «гардеробная». По своей сути волшебная комната, где, с виду зачуханный рыцарь, имеющий за своей спиной десятки кровавых сражений не на жизнь, а на смерть, превращается в высокую длинноволосую красотку. В буквальном смысле. В этом месте Аре должен стать госпожой Министрель. Тоже в буквальном смысле, хотя не суть.

- Черт, кажется, я забыла свою маску на полке в карете, - сказала вдруг Айка, вытряхивая свои вещи из небольшого складного чемоданчика. - Мюррэй, будь добр, ты мог бы ее принести?

- Сию же секунду, сударыня!

- Вот только давай без этого, - на лице Айки появилась ее всегдашняя острозубая улыбка.

Принц поклонился и покорно вышел.

«И правда, очень своенравная девушка, - думал он, выходя на уже известный вам каменной балкон. Две одинаковые винтовые лестницы плавно спускались вниз и под откос, парень выбрал ту, что была правее. – Что ж, главное – чтобы у нас все получилось. Наверное, понимать, что кто-то может знать о тебе больше, чем ты о самом себе – ужасное чувство. Словно ты в плену у собственной судьбы. Что ж, пора выбраться из этого плена!» - сказал парень торжественно, и вдруг случайно споткнулся о что-то тяжелое и железное, ни с того ни с сего появившегося у него на пути.

- Ганс? – машинально спросил Мюррэй, однако человек, с которым он столкнулся у лестницы не был похож на крестьянина.

Еще бы, ведь лицо этого человека, как и голову покрывал черный, словно смоль, рыцарский шлем, в которым были видны лишь прорези для двух таких черных глаз.

- Прошу прощения, милорд, - сказал незнакомец. Его голос как будто звучал из длинной водосточной трубы. – Я не заметил вас, примите мои извинения.

- Ой, да ничего страшного! – успокоил Мюррэй, дружелюбно улыбаясь, хотя по его спине пробежали холодные мурашки.

Он и раньше видел Никалоса Дэли Алексия Джонсона в подобной близи, но прежде он не вызывал у него такой реакции. Барон «Железная Маска»… Кажется, этот человек знает само будущее. Саму суть этого мироздания, полного тайн.

*******************************************************************

- Так, а можно вопрос? – спросил Софраниск.

- Давай, - отвечал Ганс.

Они сидели во все том же «Гарцующем Мони» и делили добычу.

- Почему приглашения всего три, а нас – семеро?

В их команде повисло неловкое молчание.

- Ну, это все потому, что кому-то придется играть роль лакеев, - заметил Ганс.

- И кому же? – улыбаясь, спросил Карбор.

- Предлагаю решить все в честном и аргументированном споре, которыми пользовались еще наши предки, - пожал плечами крестьянин. – В камень, ножницы, бумагу.

Он с треском проиграл. С треском проиграл все три приглашения сначала Карбору, потом Виолетте, а затем Альфреду. А ведь мечта наконец-то выйти из своего заезженного образа крестьянина была так близко!

Черт!

- Знаешь пословицу, кто рожден ползать – летать не сможет? – хихикнув, спросил Карбор.

- Знаю. Еще когда родился крестьянином, ко мне подошел мой отец и сказал: знаешь, сын, кто рожден ползать – летать не сможет, а поэтому бери вот эту лопату и иди копай картошку в огороде, - прыснул Ганс.

- Ну не злись так, - успокаивающе попросила его Шейла, обнимая его за плечи. – Я ведь тоже проиграла. Как по мне, это отличный шанс!

- Даже и не думай, - встряла в разговор Виолетта. – Коль уж Ганс играет роль стандартизованного слуги – если кому он и будет прислуживать – так это мне.

- Бука, - улыбаясь, отвечала Егерша.

Виолетта потянулась к рукояти меча.

- Погодите, друзья! – запротестовал Ганс. – Давайте оставим эту клишированную ссору на этот раз и будем чуть серьезнее. Нам еще нужно решить несколько задач – это, во-первых, где достать надлежащую одежду для такого дорого вечера, а, во-вторых, - это транспорт. Караваны ведь не худят в императорское поместье, не так ли?

- Одежду можете предоставить мне, - сказал Карбор. – Пока суть та дело я приглядел несколько отличных магазинчиков с человеческим тряпьем. Например, всего в нескольких шагов отсюда есть Гучичи – очень известный местный бренд.

- Что ты и заплатишь? – не поверил Ганс.

- Та, - махнул рукой аристократ. – Разве это деньги?

- «Разве это деньги», - перекривил Ганс.

- Транспорт, кстати, могу раздобыть я, - сказал Ферар, почесывая свою длинную серую бороду. – Не забывайте, что я, как-никак, глава Ордена Егерей, и у меня есть несколько собственных карет, да и прекрасных лошадей в придачу.

- А у меня вот ни того, ни того нет, - заметил Альфред. – Интересно, это должность такие привилегии предоставляет?

Ферар натянуто улыбнулся.

- Хорошо. В таком случае, встречаемся через два часа в конюшне Ферара при полном боевом обмундировании.

Так и произошло.

Ровно в четыре часа, когда на небе появилось легкое присутствие розовизны, а между домами поползли первые одинокие тени, отряд собрался в конюшнях замка Егерей и был готов к отправке. Карбор действительно сумел накупить одежды на абсолютно всех, при чем не обошел стороной даже Софраниска, который, надо бы сказать, был очень этому признателен. Спустя еще полчаса часа они все выглядели абсолютно по-другому. Ну, кроме Карбора, который и так везде расхаживал в шкурах молодых ланей.

Гансу досталась новая белая рубашка, новые черные штаны, новые черные сапоги и… шутку крестьянин оценил, как нельзя лучше. Альфред облачился в длинный белый сюртук, под которым красовалась красная рубаха, а также пояс, белые брюки и глянцево-серые туфли. Виолетта, не желая расставаться со своим мечом даже на празднике, избрала длинную женскую зеленую тунику, поверх которой шла такая же зеленая плащ-накидка, под которой и спряталась ее рапира. А также свободные брюки и сапоги вместо каких-либо изысканных туфелек, ибо, цитата: «Гоняться за бароном на каблуках – удел идиотов и бездарностей».

Шейле же впервые пришлось сменить свои привычные черные одежды на что-то более яркое, хотя и не такое примечательное, как у других. Не будем забывать, что играть роль «слуги» надо соответствующе. Поэтому она выбрала матовое желтое узкое платье (под которым точно также хорошо можно было спрятать меч), и невысокие сапожки под стать им. В них она была похожа на гувернантку. Ферар, который, на первый взгляд, выглядел одновременно и как бездомный, и как девушка с бородой и как просто Ферар, обошелся серыми брюками, достаточно удобным, чтобы в любой момент достать обсидиановый нож, пиджак и скромного вида рубашечку с бабочкой.

Транспорт распределили так: в первой карете едет Карбор и Альфред, каретой руководит Ганс. Во второй – Виолетта с Шейлой, возницей прислуживает Ферар. На резонный вопрос, что будет, если вдруг в знаменитого Мастера Волко все начнут тыкать пальцами, - эльф ответил, что, кроме подчиненных ему егерей – в точности, как он выглядит, никто не знает.

Ганса это успокоило, и они тронулись с места, когда на часах было пять. Ах да, мы совершенно забыли о Софраниске. Единорог играл роль одной из лошадей – невероятно породистой и, конечно же, говорящей.

Дорогу Ферар объяснил заранее, а поэтому сложностей с прокладыванием нужного маршрута ни у кого не возникло. С ними вместе ехали первые сумерки. Можно даже сказать, - что это они прокладывали им дорогу, так как куда ни глянь – все проглатывал мрак. Стук их колес разрывал предвечернюю тишь гулкими, но меткими выстрелами дорожных камней. Холмы, лес и силуэты гор улыбались им расползающимися зигзагами черноты. Вскоре пришлось зажечь масляные лампадки.

Ганс громко сглотнул, наблюдая перед собою ничего, кроме мрака.

- Что, нервничаешь? – донесся задорный голосок Карбора из кареты.

- Нет, - соврал крестьянин.

На самом деле, трудно было не нервничать, когда Барон «Железная Маска», из-за которого и началась вся эта катавасия, наконец-то почти оказался у них в руках. Да тут любой здравомыслящий человек начнет нервничать. Чисто из-за инстинкта самосохранения.

- Врешь, - рассмеялся Карбор. – Но не парься. Ты не один. Мы все здесь в каком-то роде находимся в одной тарелке.

- Хех, спасибо, что поддержал, - отказал тот и действительно немного успокоился. В конец-то концов он ведь Ганс Фриц Михельманс! Сколько подобных операций он уже проводил? Десятки? Сотни? Не даром его зовут безумным гением! Все будет хорошо.

И вот они выехали из леса, и дорога понесла их по разлогой долине, в конце которой на них уже смотрел тучный лик готического замка, окруженный невысокой стеной. Весь его фасад освещал яркий свет, льющийся из стрельчатых окон. По всему периметру расположились башни с жаровнями, возле ворот стояли часовые с факелами. Ганс насчитал около двадцати, но это, само собой, был лишь мизер, ведь стольких важных персон, собранных в одном месте, обязана охранять небольшая армия, а не жалкий взвод.

Вот Ганс неспешно направил карету к воротам. Возле них ему преградил дорогу начальник стражи – высокий мускулистый мужчина, закованный латы. Его взгляд был суров, а говор – еще суровей.

- Стой! Кто едет?

- Господин Фульколевик и господин Кривожноб Мирнох, - сказал Ганс, а через некоторое время добавил. – Уважаемый.

- А за вами?

- Госпожа Мюнхен! – отозвался бородатый-кучер-эльфийка-бездомный.

Начальник стражи протер глаза, сперва подумав, что ему показалось.

- Х-хорошо, проезжайте.

- Благодарим, - отвечал Ганс, и вот они уже по ту сторону оборонительной стены. Дальше находилась каменная стоянка, от которой шли несколько плиточных дорожек: в сторону сада и заднего двора, откуда доносились громкие радостные возгласы, к самому готическому замку, ну и в сторону гор, к одному из мраморных фонтанов.

Крестьянин остановил карету, припарковав ее недалеко от небольшой лужайки. Ферар умостился рядом с ним.

- Хэй! Я что ль должен сам открывать себе эту дверь? – рявкнул на все горло Карбор, и Ганс слетел с места извозчика, словно всю жизнь тренировался быть у кого-то в услужении.

- Еще раз обратишься ко мне таким вот тоном, - злобно процедил он, открывая деревянную дверцу и выпуская Карбора с Альфредом. – Я завезу тебя в болото и оставлю там гнить.

Карбор ответил веселой улыбкой.

Ферар тем временем помог выбраться важной госпоже Мюнхен-Виолетте и ее служанке – Шейле.

- Громадина, - заметила Егерша, оказавшись под открытым небом. Размеры арендованного для праздника загородного домика внушал ей ужас. Образ поместья выглядел как картина маслом – карикатурно, устрашающе и величественно. Не спасали даже взволнованные людские голова, доносящие со стороны сада.

- Значит, пора предпринять самое глупое из возможных в таком случае решений, - отвечал крестьянин, немного погодя и отвязывая от кареты Софраниска. – Разделиться.

- Чтобы Барон отстреливал нас по одиночке? – фыркнула Виолетта. – Ничего не скажешь, план отменный.

- Соглашусь - в нем есть некоторые нюансы, - отвечал Ганс. – Однако для начала нам нужно его найти, понимаете? Это раз. Два, если мы будем передвигаться всем скопом – это вызовет подозрения, не замышляем ли мы чего-нибудь нехорошего. А поэтому действуем таким образом. Я, Карбор и Альфред – идем исследовать замок. Виолетта, Шейла, Ферар и Софраниск – внутренний двор.

- Хэй, чего это ты идешь исследовать замок, а нас заставляешь мерзнуть на этом холоде? – возмутилась бывшая королева Кларита.

- Во-первых, сейчас двадцать пять градусов тепла, - парировал Ганс (и не спрашивайте, как он это узнал. Спишем на магию). - А, во-вторых, мне нужно найти Мюррэя и сказать, что мы уже здесь и готовы действовать.

- Удачи, дружище, - кивнул эльф.

- И тебе, - улыбнулся Ганс. – Разойтись.

Операция «Ы» началась. Ну, или нечто навроде нее.

Крестьянин, аристократ и здоровяк начали подниматься по плиточной дорожке вверх, пока не остановились у главного входа в замок, со стороны выглядевшего, как зево настоящего чудовища. Сталь и дерево, скрепленные вместе, напоминали Гансу гигантские челюсти. Возле последних, кстати, их ожидал лакей, проверяющий приглашения.

- Здравствуйте! – низко уклонился Ганс. – Господин Мирнох и господин Фульколевик.

- А также Ганс Фриц Михельманс, - отвечал Филолай, небрежно беря в руки приглашения. – Что ж, будем считать, что я их проверил.

- И ты здесь? – выпучил на него глаза крестьянин.

- Эй, откуда ты знаешь имя Гунсика? – тотчас поинтересовался Карбор, хотя не сказать, что он был уж слишком удивлен.

Чародей лишь пожал плечами:

- Я Смерть. Я знаю и твое имя, Карбор. И твое имя, Альфред.

- С-см-мереть??? – заикаясь повторил здоровяк.

- А-рг, забудь, - отмахнулся Филолай, открывая им тяжелые двери. – Входите уже. Но будьте осторожны, - маг вздохнул. – Внутри слишком много гостей. Дышать вообще нечем.

Расценив слова Смерти, как дельный совет, Ганс кивнул и, недолго думая, шагнул по ту сторону неизвестности.

Они оказались в исполинском светлом зале, стены которого были украшены золотом, пол – чистейшим белым мрамором, а потолок так высоко уходил вверх, что края его застилал тягучий мрак. С последнего также свисало множество хрустальных люстр. Они освещали множество – если не сказать сотню - человек, которые расхаживали взад-вперед по залу, разодетые в пестрые маскарадные маски и наряды.

Множество столов с напитками и закусками стояли целыми эшелонами, бесконечными и уходящими вдаль. Повсюду бродили слуги, одетые или в полностью черные, или в полностью белые одежды, как будто олицетворяя собой инь и ян. Сам зал уходил далеко вперед и закачивался винтовыми лестницами, что подымали тебя на внутренний балкон, второй и даже третий этажи. Меж гостей ходил веселящийся шум. Играла музыка, в которой доминировали флейта и скрипка. Все было… превосходно.

- Так, не хочешь ничего мне объяснить, Ганс? – крякнул Карбор, не без презрения оглядывая этот «роскошный» вечер. В свое время он проводил такие каждый божий день, только в два раза больше. – Например, давно ли якшаешься со Смертью?

- Сам себе задавал этот вопрос много раз, - печально заметил Ганс. – Но, к сожалению, ответа у меня нет. Однако, кажется, ты не так сильно удивлен, я прав? – крестьянин посмотрела на Альфреда, который был белее мрамора на полу. - Расслабься, здоровяк, Филолай весьма добрый… доброе существо. Он тебя не тронет, - он перевел взгляд на Карбора. – Ну?

- Ты видишь людей насквозь, Гунсик, - отвечал Карбор. – Было дело он просил меня дать ему взаймы денег.

- Зачем Смерти деньги? – удивился крестьянин.

- Не знаю, может, в отпуск решил съездить? - пожал плечами Карбор.

- Я даже не буду спрашивать, почему он просил именно тебя, - заявил Ганс.

- И правильно, - аристократ поправил челку.

- Э-э-эй, парни, - вдруг прервал их дрожащий голос Альфреда. – А-а, вам не кажется, что на нас все смотрят?

Карбор с Гансом перестали препираться и осмотрелись. На них действительно многие поглядывали, но непонятно было почему. Впрочем, безумный гений не был бы безумным, если бы не понял все за несколько секунд.

- Да это же балл-маскарад, - шепнул крестьянин остальным, чуть не ужимаясь в самого себя.

- А масок у тебя, я так понимаю, нет? - зло поинтересовался Карбор.

- О! А вот и ты, мой дорогой старый друг!

Троица моментально развернулась.

- Мюррэй! – радостно произнес крестьянин, оглядывая принца с ног до головы. – Хорошо, что ты здесь! У тебя часом масок лишних не найдется?

- Найдется, - любезно отвечал принц, хотя его глаза выказывали некоторую неуверенность или, лучше сказать, тревожность по неизвестной причине. – Вот, - он протянул две пестрые желто-сиреневые маски Альфреду и Карбору.

- А мне? – вторил крестьянин.

- К сожалению, больше у меня нет, - отвечал принц, с грустью пожимая плечами.

- Блин, вот, как всегда.

- Однако послушай, Ганс, - быстро добавил он.

- Что еще? – насторожено поинтересовался тот.

Теперь-то крестьянин четко видел, что глаза Мюррэя были полны страха.

- Я-я видел его.

- Кого?

- Барона «Железная Маска», - набрав в легкие побольше воздуха, сказал принц. Парень был крайне встревожен. – Он точно здесь, и знаешь, ты был прав. Я еще никогда в жизни не находился с ним так близко и, кажется, он видит тебя насквозь. Словно прожигает твою душу и сердце.

- Где видел? Когда?

- Почти сразу же, как приехал сюда с Аре. Однако после того он, как сквозь землю провалился. Я отправлял на поиски стражников, но они так ничего и не нашли, хотя мы обыскали весь замок и двор. В общем. Будьте предельно осторожны.

- Не беспокойся, все будет хорошо, - кивнул крестьянин. – Мы найдем его во чтобы-то ни стало. Итак, мои вассалы, - Карбор и Альфред стали в позу смирно. – Вперед!

Они вновь разделились, и каждый взял на себя определенную часть замка, которую должен был тщательно обыскать. Альфред, к примеру, отправился на второй этаж, бороздя лабиринты коридоров Ганс обосновался главном зале. Карбор же – третий этаж и жилые помещения, включая кухню, ванную ну и прочее.

Всего через полмгновения крестьянин оказался один со своим самым злейшим врагом – благородной кровью. Ну то есть, людьми высшего сорта. Первым эшелоном, так сказать, самыми умными вундеркиндами, учеными, политиками, магнатами, олигархами, инженерами, партийными лидерами и прочими интеллектуалами-философами во всем мире и не только. Здесь были такие известные личности, как: Имануил Кант, Джеф Безнос, Мальберт Онтштейн, Валадимир Золонський, Доржди Ролюнд Толкинг и многие-многие другие. Они все ходили по огромному залу и докучали друг друга светскими интеллектуальными разговорами. Они были олицетворением элитарности, и как настоящая элита, порой, не могли связать вместе и пары слов. Они смотрели дальше и видели больше, хотя, по большому счету, все их взгляды заканчивалось ровно на столе с закусками. Это было чудное место, в котором Ганс чувствовал себя малость чужим, но именно поэтому он так предвкушал данную встречу.

Ох, сейчас он повеселиться.

- Прошу прощения, мадам, вы не видели здесь кровожадного маньяка-киллера убийцу под названием Барон «Железная Маска»? – спросил Ганс у первой попавшейся женщины, и получил ожидаемую реакцию – мощный и прицельный удар прямо по лицу.

- Я вообще-то мужчина, нахал! – заявил мадам и, всхлипывая удалился прочь в противоположную сторону зала.

- Черт, с этими масками все так сложно, - заметил Ганс, потирая красную щеку. – Но вряд ли это предлог для того, чтобы сдаться! Я ведь сам Ганс Фриц Михельманс! Мне нет равных в коммуникации, - он продолжил расспрашивать люд о Броне, используя стандартную тактику: не можешь найти своего врага – пускай он найдет тебя сам.

Слухи дело крайне эффективное, как показывает науку об управлении обществом, однако и они пока что не давали нужного результата.

Крестьянин медленно продвигался к винтовым лестницам и сейчас находился ровно на половине своего пути. Когда же его лицо уже полностью стало красным от столь множества пощечин и ударов, Ганс все-таки решил сделать небольшой привал возле столика, где стояли бокалы с какой красной жидкостью.

Он взял один из бокалов, надеясь, что там находиться сладкий морс, а не какой-то сногсшибательный напиток, ведь на алкоголь у него была аллергия, и неспеша поднес его к губам.

- Я бы не советовала этого делать, - вдруг прозвучал рядом с ним девичий голос, и Ганс чуть не уронил бокал на свою новую рубашку.

Он крутанулся на месте и увидел перед собою… девушку, скрывающую свое лицо под пестрой черной маской, украшенной белыми перьями и тканевой лентой, что держала вместе ее красные волосы, заплетенные в конский хвост. Или же, лучше будет сказать - алого, цвета крови.

- А-ам, а почему вы так считаете? – осторожно поинтересовался он.

Что-то странное витало в воздухе в тот момент.

- Это очень крепкий напиток, и вряд ли вы… сможете адекватно перенести его последствия, - улыбнулась ему та.

- Неужели? – Ганс посмотрел на бокал, как на врага народа, и быстро поставил его на место. – Что ж, спасибо, у меня аллергия на алкоголь. Знаю, звучит странно, но так и есть.

- Что ж, я это запомню, - улыбнулась ему незнакомка.

Она была одета в белое платье, полы которого плавно переходили в синий цвет. Оно не было очень широким, что означало эта девушка предпочитала красоте свободу передвижения. Ее руки были облачены в длинные белые перчатки. А ее взгляд прожигал парня насквозь. – Меня зовут госпожа Аллая Министрель. А вас?

- Ганс… Фриц Михельманс, - автоматом выдал крестьянин, похоронив всю конспирацию за считанные мгновения.

- Какое интересное имя, - заметила Аллая. – Что ж, откуда вы к нам прибыли, господин Ганс?

- И-из далека… - отрывисто отвечал крестьянин.

Что-то было не так. Он это чувствовал, но не мог дать этому толку. Он как будто на седьмом небе от счастья, но не понимал этому причины.

Почему ему так неловко находиться рядом с этим человеком? Он ведь впервые ее видит, почему у него такое чувство, словно они… давно знакомы?

- Да, из далека, - быстро продолжил он, нервно усмехаясь. – Можно сказать, что вы никогда и не бывали там, откуда я родом.

- Как интересно, - усмехнулась девушка, и Ганса словно передернуло.

Эта улыбка. Эта дивная улыбка, заключающая в себе таинственность, угрозу, кокетство и дерзость одновременно.

Так улыбается лишь… нет этого не может быть! Это бред, полнейший бред! Он громко сглотнул и побил себя по щекам, но это не помогло. У Ганса ни с того, ни с сего закружилась голова. Парень опустился на ближайший стул.

- Господи, с тобой все в порядке? – озабочено поинтересовалась Аллая. – Ты так резко побледнел, - в голосе девушки действительно звучало беспокойство.

Айка, конечно, хотела произвести определенное впечатление на предводителя Искателей Счастья, и на этой основе выведать у Ганса нужную информацию (ведь все мы знаем слабость безумного гения), но обморок в ее планы точно не входил.

- Простите, со мной все хорошо, - наконец, выдавил из себя Ганс, отправив внутрь себя стакан воды, который принес ему один из камердинеров. – Просто… ух-х… - он покраснел, как рак. – Просто, понимаете, Ваша улыбка вдруг напомнила мне об одной… - он замялся. – Об одной моей старой знакомой, которую я потерял. Это было очень давно.

Айка замерла на месте, словно околдованная: «Значит, это все-таки правда?.. - девушка сжала кулаки, приводя себя в чувства. – Нет-нет, еще рано делать выводы. Нужно узнать больше. Больше информации».

- Неужели? – невинно спросила она. – Что же это была за знакомая такая, при воспоминании о которой вы так бледнеете? Она что-то сделала вам?

- Нет, - покачал головой крестьянин. – Скорее уж, это я ей сделал, - он вдруг почувствовал, как некий ком подкатил к его горлу. – Понимаете, она… она хотела, чтобы я стал, как бы это сказать, сильнее? Самостоятельней! Она хотела помочь мне, но расценил это, как… обман. Мне показалось, что она обманывала меня все это время. Что на самом деле, она думает совершено по-другому, - он снова покраснел, а затем резко встал. – Прощу прощения, я вдруг понял, что вам не зачем слушать весь этот бессвязный бред. Я пожалуй пойду.

- Ой, нет-нет, что вы! – успокаивающе отвечала ему Аллая, усаживая крестьянина обратно на стул и сама садясь напротив. – Это мне не стоило вас прашивать. Судя по всему, вы очень дорожили… дружбой с ней. Но позвольте задать вам еще нескромный один вопрос: кем же она была для вас?

- А-ам… - крестьянин потерял дар речи. – Н-у-у-у… началось все с обмана, а потом в общем, в общем мы путешествовали вместе.

Айка прищурилась, глядя на Ганса: что-то в ее памяти зашевелилось. Что-то зашевелилось, а Метка Хаоса, забравшая у девушки все воспоминания – треснула.

- Вы любили ее? – вдруг поколебал воздух ее тихий голос, и между собеседниками повисла гробовая тишина.

Кажется, и музыка в зале перестала играть, и люди умолкли.

Само бытие превратилось в недвижимое.

- Я-я… - заикаясь, затараторил крестьянин, не находя ни нужных слов, ни нужных мыслей – Я-я, э-м точно не знаю. Наверное. Наверное, да, но я слишком поздно это понял, - внезапно сказал он, и Айка, сидящая напротив него, вздрогнула. Правда, вряд ли Ганс это заметил, будучи сейчас немного в «опьяненном состоянии». Эта девушка странно влияла на него. Настолько странно, что он готов был выложить ей все. – Но, знаете, потом… один человек…

Память дочери Эриха Четырнадцатого вспомнила Барона «Железная Маска».

- Он использовал… одно заклинание.

И тут Айка вспомнила, как была на балконе вместе с Искателями Счастья и видела все собственным глазами.

- А затем взрыв – и все накрыла кромешная тьма. Больше я ее не видел с тех пор.

Девушка закрыла рот ладонью, дабы скрыть творящиеся у нее в душе.

Наконец-то… она вспомнила. Метка Хаоса, мешающая ей вспомнить все это треснула, и Айка все вспомнила!

Все, до малейшей подробности. До малейшего слова или жеста. Она вспомнила то, как впервые встретила крестьянина и Искателей Счастья. Она вспомнила, как путешествовала по миру, и как Ганс Фриц Михельманс пообещал ей, что обязательно поможет отомстить за разрушение ее родного дома.

Она вспомнила ту ночь перед турниром, когда крестьянин нашел у нее книгу о Героях.

И Айке тотчас стало стыдно.

Стыдно, ведь если бы она не так сильно скрывала все от него, не обманывала – быть может, все было по-другому?

Может быть. Но не в ее идеалах оглядываться на прошлое. Теперь, когда она все вспомнила – точно нет.

- Какая печальная история, - сказала она, прилагая большие усилия к тому, чтобы ее голос не дрогнул. Она посмотрела на крестьянина. На его вечно смущенное лицо – невинное и такое… наивное, что ли? Нет, не наивное. Это слово не подходит для безумного гения.

Лучше сказать – доброе лицо.

«О, Боже, как же все так произошло?! – подумала девушка, чувствуя, как ее сердце сжимается. – А ведь кажется… я тоже не равнодушна к нему. Как же это все-таки комично».

- Наверное, это очень больно, когда теряешь кого-то, кого любишь, не успев так ничего и рассказать этому человеку? – спросила она вкратце.

- Хах, наверное, - согласился крестьянин. – Только вряд ли я бы набрался смелости, чтобы рассказать это.

- Но мне вы ведь рассказали, - улыбнулась Аллой, или же – Айка.

- Честно говоря, до сих пор этому удивляюсь, - отметил крестьянин, вздыхая. – Я ведь вас почти не знаю, - он вдруг вспомнил, что изначально преследовал немного другую цель, нежели изливать душу первому встречному о его нелегкой судьбе недоделанного романтика.

Ведь где-то здесь должен быть Барон «Железная Маска»! А вдруг эта девушка его потенциальный шпион!

- Прошу меня простить, мадам, но теперь мне нужно идти, - резко заявил Ганс, как будто приходя в себя, но одновременно все еще испытывая неловкость. – Прошу, забудьте о том, что я вам рассказал. Это на меня вода так плохо повлияла.

И тут внезапно снова заиграла окрестная музыка. Она ударила резко, быстро, неудержимо – и половина зала, как по команде, пустилась в элегантные пляски. Не успел Ганс опомниться, как его с принцессой подхватил шальной людской поток, и они оказались чуть ли не в центре всеобщего внимания.

- Что ж, коль вы уже уходите, не откажете ли «даме» в прощальном танце? – предложила Аллая.

- Я? – как не в себя вопросил Ганс, делая каменное лицо. – Вы что с ума сошли? Я п-протестую! Я не имею… почти всего не умею. А то, что все-таки умею – делаю из рук вон плохо.

- Я это знаю, - весело ответили ему, и парень немного потерялся в пространстве. – Считайте, что это мое извинение перед вами за то, что я задержала вас, - она наклонилось к его уху. – Ну а также за вашу честность. Честные люди – такая большая редкость, знаете ли.

Дальше, как говорит опять-таки классики, для Ганса все было словно в тумане. Он не понимал, что происходит. Где он, что делает и почему. Он лишь видел перед собою черную маску, тонкие черты лица и, кажется, начинал что-то подозревать. Или же нет. Признаться, он не сильно над этим и задумывался, ибо просто не мог. Все его мысли были сосредоточены на этих чертовых словах, звучавших нынче эхом у него в голове: «Я это знаю. Я знаю…». Звучали, покуда Ганс потерял, как счет времени, так и саму суть вечного бытия, отдавшись в поток некоему душевному ликованию, вперемешку с ностальгией.

Но тут музыка резко закончилась, и парочка остановилась. Ганс остановился, чувствуя, как его легкие тяжело набирают в себя воздух. Неужели он действительно танцевал? И ни разу не наступил кому-то на ногу? Да быть того не может!

- Прости, ты кажется не сильно большой любитель подобных развлечений? – извинилась перед ним Аллой, видя, что Ганса дрожат коленки.

Парень все еще не мог нормально говорить. Его внутреннее «Я» отчаянно боролось с сами собой и мыслями, которые порождало. Он осторожно поднял голову на красноволосую девушку, стоявшую рядом с ним. И он уже готовился открыть рот, чтобы произнести изумленно: «Этого просто не может быть, это, что ты, Айка?» - как вдруг…

- Эй, Ганс! Чем ты это тут занимаешься, а? – рядом с ним ни с того, ни с сего появилась Виолетта. Бывшая королева Кларита была в ярости.

- Я-я… - быстро начал соединять буквы в слова Ганс. – Мы-ы-ы…

- И это еще кто такая? – девушка обернулась Айке.

- Г-госпожа Аллой. Это господа Аллой, Виолетта, - быстро отвечал крестьянин.

Дочь Эриха Четырнадцатого встретилась взглядом со своей давней подружкой. Они долго смотрели друг на друга пронзительным изучающим взглядом. Обе словно понимали, что здесь происходит, но боялись высказать это вслух или же предпринять первый шаг. Помниться, они считались заклятыми врагами. Бывшая королева Кларита даже хотела отомстить Айке за то, что она выиграла конкурс на самую красивую принцессу Баливесты, однако в дело вмешались слишком много сил со стороны, и все пошло под откос.

В точности неизвестно, понимал ли Ганс, что перед ним сейчас происходит, однако на тот момент он достаточно сильно пришел в себя, чтобы вмешаться:

- Слушай, Виолетта, сейчас не время. Лучше скажи, что стряслось? Где Шейла и Ферар?

- Это прохвостка, как сквозь землю провалилась. Мы потеряли ее сразу же, как смешались с толпой, - отвечала та. – Ферар отправился искать ее, а я – отправился искать тебя, чтобы предупредить. А ты тут, видите ли, развлекаешься! Да еще и с кем?

«Хороший вопрос» - подумал про себя Ганс, но дальше события начали развиваться слишком быстро.

Сначала к ним ни с того ни с сего подошел какой-то толстенький мужчина в белой рясе, похожий на священника. Его глаза полыхали безумными огоньками, а рот изображал кривую улыбку:

- Вот мы встретились, дева из пророчества, - крякнул он, резко хватая Виолетту за руку. – Ты идешь с нами. И Никаких возражений.

- Не поняла? – возмущенно отозвалась бывшая королева Кларита, быстро вытащив из-под накидки свою рапиру, но… в это же время, оружие обнажала половина местных слуг, что была одета в белое.

- Что здесь происходит?! – в панике воскликнул кто-то из местных аристократов.

- Именем церкви, эта девушка идет с нами, дабы очистить этот мир от скверны! Проклятье Красное Луны будет разрушено! – тотчас завизжал Отец Преподобный Малау, глуша всеобщее возмущение.

Возле них быстро оказалось еще пятеро церковников, подошедших сразу со всех сторон и беря троицу в кольцо.

– Не сопротивляйся, женщина, и никто не пострадает!

- Еще чего! - прыснула девушка, зло оскалившись.

- Тогда вы все умрете, - заявил Малау, доставая из-под плаща боевую булаву.

- В сторону, Ганс! – тогда же крикнула ему Айка, ибо на крестьянина уже опускался один из вражеских мечей, но тут грудь его владельца пронзил черный палаш.

Смерть пришла за церковником мгновенно, обнажая лик того, кто его убил - стальной черный шлем мелькнул между служителями веры, и по всему залу снова прошел звук обнажающегося оружия.

«За господина Дэли Джонсона «Железную Маску»! Во имя Красной Луны!» - загремело отовсюду, и вторая половина местной прислуги (на этот раз та, что облачилась в черное – кровавые террористы) - атаковала прислужников церкви.

Черное и белое смешалось вместе в один момент. Лязг стали заглушил своим ревом все оркестры, а панический крик людей, спасающих свои жизни, взорвал друзьям барабанные перепонки.

Вот один из церковников напал на них сзади, пытаясь сбить крестьянина с ног, однако между ними встала красноволосая девушка в черной маске.

- Айка! – одновременно взволнованно и торжественно вскричал парень.

- И я очень рада тебя видеть, Ганс! – отвечала девушка, срывая с себя остатки маскировки. В ее руках был тот самый меч с изумрудом на рукояти, что в мгновении ока покончил с жизнью ее врага. – Однако предлагаю оставить любезности на более подходящий момент. Ты ведь не против?

Крестьянин только и успел кивнуть, так как тут как тут рядом с ним опустилось лезвие одного из прислужников Барона. Парень вскочил, мастерски уворачиваясь от острого клинка и параллельно пытаясь найти взглядом потерявшийся из виду черный шлем.

Ага! Вот он! Подходит к этому толстяку, что держит Виолетту… Но на его пути встают белые балахоны. Бывшая королева Кларита всаживает одному из них рапиру между лопаток, но тотчас получает под дых боевой булавой, теряет сознание, и ее тело подхватывает второй церковник. Тем временем Ганса с Айкой теснят к ближайшей винтовой лестнице, а вокруг продолжает ториться неразбериха.

- Черт! – выругался крестьянин – он видел, как Виолетту начали тащить в сторону черного входа. Дочь Эриха Четырнадцатого в это же время положила уже четвертого противника, и приступала к пятому.

- Вы не против, если я присоединюсь? – резко раздался рядом с ними лощенный голосок, и ближайший стол с яствами, поднятый в воздух неимоверной силой, уложил на землю больше пяти кровавых террористов. К ним на помощь подоспел Карбор. – Ганс! Спасай Виолетту! Эти твари, кажется, хотят принести ее в жертву! Я здесь разберусь!

Между ними мелькнуло лезвие сабли, и еще два противника полегли мертвым телом.

Недолго думая, крестьянин рванулся следом за отцом Малау – а за ним – помчалась дочь Эриха Четырнадцатого.

- Что ты делаешь, Айка? – удивленно вторил крестьянин, мчась изо всех ног.

- А разве непонятно? – задорно улыбнулась та. – Прикрываю твою спину, чтобы ты не умер случайно по пути, - она ловко насадила на меч внезапно оказавшегося рядом с ними церковника. - К тому же на ее месте должна быть я, если так посудить. Что несправедливо, согласен?

И тут Ганс все понял.

Все понял, ведь, по сути, Айка тоже являлась девушкой, падшей с небес. Только падшей намного раньше них. Поэтому-то то она и скрывала свое лицо и личность! Это все объясняет… ну, или почти все.

Тут на их пути вырос целый небольшой отряд церковников, состоявший сразу из десяти человек. Но не успела парочка даже предпринять попытку к атаке, как между их рядами промелькнула чья-то бородатая тень. В свете люстр блеснул обсидиановый нож, и первые полдесятка отправились целовать мраморный пол.

- Ферар! – радостно воскликнул Ганс.

- Он самый, дружище!

- Ферар? – удивленно воскликнула Айка, не веря своим глазам.

- Даже не спрашивай, - ответил эльф и с ловкостью настоящего профессионального убийцы кокнул еще двоих. – Это долгая история!

В этот же момент с тыла на них напал такой же небольшой взвод, но уже кровавых террористов. Айка успела положить двоих, но остальные снова оттеснили их к лестнице. И именно в тот момент к ним на помощь подоспел Альфред.

Двухметровой бомбочкой здоровяк шуганул на головы их врагам, вымахивая во все стороны большим подсвечником.

- Альфред! – радостно воскликнул Ганс.

- Повторяешься, дружище! – отвечал по ту сторону бушующего моря людей сын великого завоевателя. – Эй, гляди, Ганс!

Крестьянин посмотрел в сторону, куда указывал эльф.

И увидел там его.

Барона «Железную Маску». Он пробивался следом за отцом Малау, который с более, чем шестью церковниками уже практически добрался к одному из каменных коридоров.

«Чего он за ними увязался? – промелькнуло в голове у Ганса. – Он хочет убить Виолетту до того, как это сделают они? Или же спасти ее? Но ни то, ни то ему на надо, иначе он бы не вырвал те треклятые листы из той книжки!»

- Нам нужно каким-то образом добраться до противоположной стороны зала! – заявил Ганс, пытаясь не попасть под шальные удары подсвечника.

- Я-я… я знаю, как! – внезапно ответил здоровяк. – Прошу прощения, сударыня, - извинился он перед Айкой, затем подхватил ее и Ганса под мышки и, как настоящий танк, крича по все горло: «Посторонись или зашибу!» - побежал следом за Бароном.

Преодолев неимоверное расстояние в читанные мгновения, троица оказалась перед полупустым, полутемным широким коридором. Они метнулись вперед изо всех сил. Этот проход должен был вывести их ко внутреннему двору, а дальше – к одному из каменных фонтанов. Вот очередной поворот, за которым… Ганса чуть не пришиб какой-то здоровый детина, размерами, ничуть не уступающими Альфреду. Возле него возникло еще трое церковников.

- Попадос, - отметил Альфред, делая шаг назад. Подсвечник он оставил в главном зале, а его молота с ним не было. В этот же миг сзади к ним подбежали несколько кровавых террористов, злобно скалившихся в свете факелов.

- Эм, а вы не хотите заняться друг другом, пока мы пойдем дальше? – предложил Ганс, прячась за спиной Айки.

- Нет! – прыснул слюной один из служителей церкви.

- Ладно. Просто предложил… - пожал плечами тот.

«Однако мы в меньшинств… - крестьянин скрипнул зубами. – Черт, я впервые не знаю, что делать!»

- А-а-а! – вдруг заревел, словно обезумевший, Альфред и бросился вперед на врага без малейшего страха и упрека. Здоровяк сумел повалить с ног детину, освобождая путь крестьянину с принцессой. В Егеря тотчас вошло несколько острейших клинков, но он и не думал сдаваться. Он силой сшиб с ног еще двоих противников и… свалился мертвым телом прямо на каменный пол.

- Что э-это было, Ганс?! – ошеломленно вопросила Айка, покуда ее глаза ползли на лоб.

Парочку окружили со всех сторон. Вот один из «людей Барона» взмахивает мечом, чтобы сделать из крестьянина шашлык – и тут!

- Ганс Фриц Михельманс! – с ожесточением взревел Альфред, внезапно поднимаясь на ноги, как будто исполни из-под водной глади.

Его раны полностью затянулись, а в глазах бушевал огонь прозрения. Здоровяк схватил ближайшего к нему кровавого террориста и зашвырнул, словно бейсбольный мячик. Затем встал в боевую стойку и в прямом смысле этого слова – нанес четыре прицельных джеба в лица каждому из противников.

– Чего встал, олух?!

Крестьянин не мог поверить своим глазам. Альфред сражался словно настоящий мастер боевых искусств. А его голос. Он как будто изменился1

- Одуванчик? – с выпученным глазами произнес парень.

- Теперь – да! – подножка, апперкот, удар коленом, прямо удар ногой – и еще с полдюжины бело-черного месива лежит на земле.

Что ж, повторять дважды не было никакой необходимости. Айка с Гансом вновь побежали вперед по коридору, и вскоре оказались на заднем дворе замка, который освещала бледная Луна. Там же они увидели Отца Малау вместе Виолеттой, которая пришла в себя, но ее крепко держал один из служителей церкви. Больше здесь никого не было. Барон «Железная Маска» снова как сквозь землю провалился.

«Куда же он делся? – судорожно подумал Ганс, оглядывая зеленый пустырь, прокинутые столы и стулья. – Впрочем, сейчас главное – это вытащить Виолетту».

- Снова ты! – гневно вскричал Отец Пресвятой, тыкая пальцем в Ганса. – Да что же ты никак не отстанешь?

- Оставь ее в покое! – сказала дочь Эриха Четырнадцатого, поднимая перед собой меч. – Пожалуйста.

- О, давно не виделись, Айка! С каких это пор, позволь спросить, ты затесалась в отряды по спасению своих злейших врагов? – язвительно поинтересовалась Виолетта, оскалившись.

- Сегодня вечером. Где-то минут двадцать назад, - не менее ехидно отказала девушка.

- Ох, как я этому рада.

- Заткнись, стерва! – рявкнул Пресвятой Малау, и церковник, державший Виолетту, приставил к ее горлу нож.

- А-ну немедля убрал эту штуку от моей шеи, - зашипела девушка.

«Воистину, бесстрашная», - подумал про себя Ганс, а вслух объявил:

- Послушайте, я думаю, мы можем договориться.

- Нет! Никаких договоренностей! – зарычал, словно обезумевший Отец Пресвятой. – Эта девка умрет на каменном алтаре с первым лучом солнца, и Закрытый Мир наконец-то избавиться от своего проклятья!

- И ты веришь в этому наивную чушь? – фыркнула Айка. – Да это просто легенды!

- Эта наша священная вера! – отчеканил Отец, вымахивая перед собою булавой. – Пророчество исполниться, и мы станем спасителями этого мира!

Здесь Ганс внезапно заметил, как позади церковников блеснул силуэт одного знакомого ему единорога. Парень понял, что нужно тянуть время.

- А-а вдруг легенды кто-то придумал? Нет, плохое оправдание… - крестьянин покачал головой. – А как ты можешь быть в этом уверен, а?

- Не понял? – действительно не понял Отец Малау.

- Ну, я имею в виду: каков процент исполнения этого самого пророчества? В легенде нигде не упоминалось, что, мол, вероятность его составляет всего двадцать процентов? Ведь сам знаешь, эти пророчества, порой, бывают такие ненадежные. Вульгарные, я бы даже сказал.

- Наше пророчество совершенно! – зло отвечал Пресвятой. – Идеально! Безупречно!

- А что, если вдруг окажется, что вы взяли не того? – вмешалась в разговор Айка.

Не успел Ганс возразить, как девушка продолжила:

- В пророчестве говориться: что на алтарь прольется «кровь молодой своенравной девушки с необычным цветом волос». Где, по-твоему, у нее необычные волосы? Да за всю свою жизнь я сотни блондинок повидала!

- Ч-что ты хочешь этим сказать? – замялся Отец Малау, глядя на красноволосую девушку просто перед собой.

И тут его словно осенило.

- Ты??

«Боже, какой наивный дурак. А вдруг она просто перекрасила их??» - подумал про себя крестьянин, однако отвлечение работало – Софраниск уже почти вплотную подошел к церковнику, что держал Виолетту. В зубах у него была большая деревянная дубинка.

- Ты!!! – резко завопил Малау. – Твоя жизнь вместо ее!!!

- Эй, ты что совсем с ума сошла, дура? – пришла очередь бывшей королевы Кларита вставить несколько слов.

- По рукам, - отвечала Айка, отдавая меч в руки Гансу, у которого на лице было написано: «нипанимаю нечиго из праисхадящиго», однако затем девушка еле заметно подмигнула ему, и крестьянин вспомнил. Вспомнил, что это не единственное оружие Айки! Она ведь еще владеет магией!

- Иди сюда, я отпущу ее тогда, когда удостоверюсь, что ты никуда не сбежишь!

Айка неспешно двинулась вперед, и все как будто застыло в немом трансе. Время остановилось! Ганс затаил дыхание, и действо началось, как в настоящем кукольном театре.

Сначала на голову церковника, что держал бывшую королеву Кларита опустилась тяжелая дубина, и его обмякшее тело свалилось наземь. Дальше некто в черном внезапно выбивает из рук крестьянина меч Айки – его лезвие блестит в свету желтых фонарей. Затем, понимая, что его обманули, Отец Малау замахивается булавой, но дочь Эриха Четырнадцатого легко останавливает безумца магией. После чего кричит Виолетта:

- Сзади!! Сзади, Эрих!!!

Айка разворачивается, видит перед собой черный шлем и чувствует, как клинок ее меча, пронзает ее тело насквозь.

- Твое Счастья не здесь, Ганс Фриц Михельманс!! – с яростью и одновременно болью возопил Барон «Железная Маска», прокручивая стальное лезвие.

- Не-ет!!! – взвыл крестьянин, бросаясь вперед.

- И никогда не было! – он вытаскивает меч из тела девушки, а в его руках появляется все та же черная книга с бронзовым ободком.

- Ублюдок! – только и успел выкрикнуть Ганс, покуда на его глазах, Барон исчезал в открывшемся портале. – Нет! – он приложил все свои силы, но успел лишь зацепить руками пустоту, что осталась на месте магического коридора. – Н-е-ет! Что же… что же… я наделал??

Парень бросился на колени перед умирающей Айкой. На его глазах выступили слезы.

– Черт! Черт! Если бы я только мог использовать свою силу! – простонал он. – Если Мог использовать свою силу! Я-я-я!.. Я и правда бесполезен!

- Дура…, - тихо прошептала ему дочь Эриха Четырнадцатого, осторожно беря парня за руку. – Не смей говорить такое о себе, - жизнь уходила из нее, как из увядающего цветка розы. - В мире – нет бесполезных людей. Ни одного.

Это были ее последнее слова. Ее взгляд потускнел. Ее взгляд, который только недавно прозрел прошлыми воспоминаниями, скинул с себя покровы Хаоса…

Потускнел.

- Этого не может быть, - произнес крестьянин. – Не верю!

В этот момент их наконец-то нагнали остальные. Ферар, Карбор, Одуванчик и даже Мюррэй с несколькими стражниками.

Они все с ужасом воззрились на сидевшего на земле крестьянина. На бездыханное тело красноволосой девушки рядом с ним.

- О нет, - только и сумел выдавить из себя Ферар. – А я-то думал, почему у меня плохое предчувствие?

- Какой ужас, - произнес Мюррэй, глядя на все стеклянными глазами.

Они все бросились к Гансу, но было уже поздно. Айка давно была мертва.

- Этого не может быть, - тихо повторил крестьянин, срываясь на дикий рев. – Барон «Железная Маска», дай мне только добраться до тебя!

- Барон? Так вот чьих рук это дело! - злостно произнес Карбор. – Тварь! Он заплатит за это!

- Но вряд ли это вернет ее к жизни, - печально сказал Ферар.

- Но оставлять все так нельзя ни в коем случае! – заявил Альфред, он же Одуванчик. – Ганс, куда сбежал этот чертов Барон?

- Н-не знаю, - отвечал парень, все еще не в силах нормально соображать.

Мир перед его глазами плыл, дыхание было тяжелым и отрывистым. Он готов был обратить все вокруг себя в пепел и золу.

«О каком же Счастье ты говорил, подонок… - прохрипел крестьянин, хватаясь за голову – Чего ты добиваешься?.. Чего ты пытаешься добиться этим??»

И тут произошло нечто странное. Нечто странное, чего не ожидали увидеть ни один из присутствующих.

Тело Айкено Эрих Глассарии внезапно покрылось легким зеленоватым свечением. Крохотные белые искры захватили девушку, заставив свои неистовым жаром отпрянуть друзей назад, в том числе и Ганса. После чего на всеобщее тотальное изумление девушка взяла и рассыпалась на множество ярких серебряных огней, исчезнув во мраке ночи.

Все присутствующие озабочено загалдели.

Все смотрели на то место, где буквально только что лежала Айка и не видели там ничего, кроме пустоты. Один из стражников Мюррэя упал в обморок. Принял от себя эстафету Одуванчика, так сказать. Ферар, Карбор и Альфред глядели на все с открытым ртом. Виолетта и Софраниск боялись подать и звука.

- Ч-что произошло? – осторожно подал голос крестьянин, словно ожидая, что кто-то ответит на этот его вопрос. Словно кто-то мог знать на него ответ.

- Хм-м… а вот, кажется, и суть нарушения цикла, - вдруг заявил какой-то блондин, внезапно оказавшийся рядом с ними.

- Что ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовался Ганс, а в его черных, как перо ворона, глазах – промелькнул огонек надежды.

- Я имею в виду, Ганс, что нашел причину нарушения цикла жизни и смерти, о котором говорил тебе ранее, - пояснил маг. – А если быть точнее – то я нашел того, кто этот нарушает этот цикл. Кто неподвластен законам этого мироздания, из-за того, что бы подвержен Хаосу.

- То есть ты хочешь сказать? – уже более твердо произнес крестьянин, чувствуя, как его голос перестает дрожать.

- Что твоя подружка жива, Ганс, - отвечал чародей, несколько задумавшись. – Однако, где она может находиться – загадка даже для меня. Ведь умерев таким образом, а потом переродившись, человек может оказаться в абсолютно любой части этого бесконечного мироздания. Даже на окраинах самой вселенной.