Ганс Фриц Михельманс: Искатели Счастья

Глава 1

Часы городской ратуши пробили полдень: «Дин-дон-дин», оповестив столицу королевства Сагарики о незабвенной тленности этого самого королевства. Солнце жарило, не щадя ни единую душу. Его лучи расплавляли камень и поджигали дерево. Ветра почти не было слышно: Мармосс[1], мирно устроившийся себе у подножия густых хвойных лесов и отвесного горного плато, гудел лишь людскими голосами да парой-тройкой голодных собак.

«Дин-дон-дин» - звучали колокола ратуши, «Клац-бац-клац» - стучали стальные мечи двух рыцарей, ведущих поединок за стенами замка Ирихоль, что принадлежал королевской семье, правящей в Сагарики уже не одно поколение. Это было громадное тучное сооружение, находящееся почти впритык к южной стене города и раскинувшееся на добрые двести ярдов в ширь. Оно имело высокие конусообразные башни, экзотическую текстуру обветшалой штукатурки и массивные центральные ворота с железной решеткой. От последних внутрь постройки отходила серая каменная дорога, ведущая прямиком в громадный тронный зал, что прятался за громадной двойной дверью и несколькими сотнями до зубов вооруженных солдат.

«Клац-бац-клац» - снова донеслись лязганье стали. Два храбрых рыцаря вновь сошлись в ближнем бою, рассекая воздух подобно диким львам. Несмотря на достаточно тяжелые доспехи, двигались они быстро, плавно и изящно. Их лица скрывали шлемы, сквозь прорези забрала были видны только глаза.

- Что же, по-моему… на сегодня хватит, сударыня, - вдруг заявил один из рыцарей, не скрывая усталости в своем хриплом басовитом голосе. – Я уже не так молод, чтобы часы на пролет танцевать с молодыми девушками, - рыцарь тяжело опустил меч - его противник сделал тоже самое.

- Вы – и старый, Сэр Алдо? Не смешите меня, – упрекнули его в ответ, снимая шлем, и под лучи яркого солнца попало лицо девушки, поддетое нынче легкой дерзостной улыбкой. – Вы многим фору дадите, так что не нужно скромничать.

На вид, ей было лет девятнадцать-двадцать, не больше. У нее была тонкая талия, острый взгляд, больше похожий на взгляд голодной хищницы, ищущей себе жертву, а также… весьма и весьма внушительные формы, которые могли спровоцировать остановку серцда даже у самых последних извращенцев этого мира.

Лицо, украденное у ангела, длинные волосы алого цвета, спадающие почти по самый пояс.

- Нет, по сравнению с вами, сударыня, мне уже давно пора на пенсию, - ответил рыцарь, тоже снимая шлем и выставляя на показ смуглое морщинистое лицо, покрытое инеевой сединой. – Хорошо потрудились сегодня.

Девушка задорно усмехнулась ему в ответ.

- Госпожа! Госпожа Айка! – внезапно окликнул ее чей-то голос возглас, и из темного каменного коридора, что вел к заднему дворику замка Ирихоль, выскочила невысокая черноволосая девушка, одетая как горничная.

– Беда! Беда! - она подбежала к ним вся мокрая и запыхавшаяся.

- Ферни? – удивилась Айка, окидывая служанку изумленным взглядом. – Что случилось?

- Господин Карто снова сбежал из дворца! – выпалила та на одном духу.

- Хах, и всего-то? – улыбнулась ей. – А я уж думала, что в городе нашли труп моего ненаглядного младшего братца. Ты что уже забыла, Ферни? Господин Карто считает, что мы держим его в замке силком. Не удивительно, что при всяком удобном случае он мотает отсюда, пока никто не видит. Старость совсем лишила чародея ума.

- Нет, госпожа, не в этом дело! – поспешила продолжить служанка.

Айка удивленно подняла правую бровь.

- А в чем же?

Ферни испуганно сглотнула, поглядывая то на госпожу, то на начальника стражи возле нее:

- Господина Карто нашли в борделе, что в северной части города, – наконец изъяснилась она, параллельно наблюдая за реакцией своих слушателей. – Господин Карто был в стельку пьяный и-и почти голый, но самое главное - пытался оплатить «услуги» собственной кровью! А вы ведь знаете, госпожа, что предлагать вампирше кровь добровольно – значит оскорбить всю ее расу!

Айка и Сэр Алдо стояли молча, словно вышесказанного все еще было недостаточно, хотя это как посмотреть...

- Так вот! – сгоряча продолжала горничная, понимая, что нужно дожимать. – У этой самой вампирши оказался какой-то богатенький ухажер, который как раз был тогда в этом борделе. Между ним и господином Карто завязалась словесная перепалка, а потом!..

- Вот теперь другое дело, - перебила Айка, бросив свой шлем на траву, и решительно направилась к каменной арке, откуда недавно выбежала горничная, приглашая с собой Сэра Алдо. – Мы едем за ним, Ферни. Кажется, мистер Карто на этот раз действительно вляпался в неприятности. Ты же пока что позаботься о том, чтобы для него приготовили койку в нашем лазарете. Похоже, этот старый хрыч какое-то время будет нуждаться в особом уходе, - и канула во тьме.

************************************************************

Говоря по чесноку, сперва девушка не сильно беспокоилась о том, что произошло. Мистер Карто сбегал часто, и его никогда особо никто не ловил с помощью сетей, морковки на крючке и прочего подобного оборудования. Вне замка Ирихоль он вполне мог постоять за себя сам, так как был недурственным чародеем с более, чем двухсотлетним стажем. Однако, в этом случае было одно «но».

Если Ферни права, и господина Карто действительно обнаружили мертвецки пьяным, - то от чар будет столько же проку, сколько проку от идиота в решении сложной логической сентенции. Все дело в том, что в их мире для использования магии, нужна очень большая сосредоточенность, поскольку источником магической энергии считается ни что иное, как человеческий мозг. Когда же человек был пьян, тем более – мертвецки пьян, от него вряд ли дождешься хотя бы пары-тройки внятных звуков, не то, что уж сложных магических словосочетаний.

Забавно, но данный факт, Айка узнала как раз в обществе господина Карто, когда в очередной раз слушала его бесконечно-унылые лекции о других мирах, героях и, конечно же, самом главном враге всех уважающих себя волшебников – алкоголя.

И именно по этой причине, девушка почти стрелой неслась по большой цветочной галереи, что была коротким путем к центральным воротам замка, четко понимая, что если ухажер той вампирши окажется слишком радикален в своих интимных предпочтениях, королевство Сагарики лишиться своего единственного придворного мага.

- Госпожа, сколько мне взять с собой солдат? – осведомился нагнавший ее Сэр Алдо.

- Вдвоем управимся, - сказала та. – К тому же много рыцарей в одном месте будут слишком сильно бросаться в глаза. Не хватало еще, чтобы на следующий день в местных газетенках первым заголовком шло: «Придворный маг королевской семьи – извращенец не по годам: правда или вымысел?» - девушка вздохнула. – И на кой черт его вообще понесло аж на окраины?

- Хотел бы я это знать, - тяжело вздохнул рыцарь, стараясь не отставать, и вскоре они вместе с дочерью Эриха Четырнадцатого[2] вышли из галереи, оказавшись у центральных ворот замка.

Возле последних столпилось несколько десятков человек самого разного пошива: от лакеев, до стражи, активно обсуждавших инцидент с придворным магом.

– Чего уши развесили? А-ну марш по своим делам! – властно рявкнул Сэр Алдо, и все тотчас разбежались, кто куда, освобождая для него и госпожи проход к воротам, недалеко от которых было привязано несколько лошадей.

Скоро они оба уже сидели верхом.

- Куда-то направляешься, сестричка? – окликнул их низкий неприятный голосок, донесшийся со стороны каменной арки. Прямо у распахнутых ворот, прислонившись спиной к холодному камню, стоял невысокий паренек подозрительно неприятной внешности. Он был блондином, имел хитрый крысиный взгляд и мерзкую улыбку на лице. Одет был по последнему писку моды: бордовой куртке, сапожках и широких позолоченных штанах.

- Мильгнар, - оскалилась Айка, не признав брата с первого взгляда. – Так вот, оказывается, чьих рук это дело.

- Кто знает, сестричка, кто знает, - пожал плечами коротышка, выходя на свет, и демонстративно пропуская всадников вперед себя. Он был низок и худ, больше похожий на труп, чем на живого человека. – А ты, я вижу, все занимаешься с этим старым ослом? – он сплюнул, и тотчас с необычайной ловкостью отпрыгнул в сторону, так как Айка направила лошадь прямо на него.

- Эй! - воскликнул он. – Ты что хочешь убить собственного брата?

- Ну, мне ведь нужно как-то себе права на трон отобрать, - отрезала девушка. – Одним братом меньше, другим больше. Не так ли всегда говорил наш закадычный отец?

- Даже если ты меня пришибешь, сестричка, трон все равно тебе не достанется, ибо его может унаследовать только мужчина, - скривился Мильгнар, пританцовывая на месте. - К тому же, разве принцессы не должны строить глазки будущим «ухажеришкам», а? – коротышка поднес два пальца ко рту, но тотчас убрал их назад, заметив, что Айка угрожающе положила руку на рукоять своего меча. – Впрочем, с тобой такое явно не прокатит… - быстро добавил он.

- Рада, что хотя бы ты это понимаешь, - мило улыбнулась Айка и, не дав братцу сострить в ответ, резко развернулась к воротам, оставив Мильгнара гневно нашептывать себе под нос всякие проклятья.

- А ведь явно это его рук дело… - процедила сквозь зубы девушка, оказываясь со своим «старым ослом» за дубовыми воротами.

- Не обращайте внимания, госпожа, - успокоил ее рыцарь. – Господин Мильгнар никогда не задумывается над последствиями своих действий. Это его самая большая ошибка.

- Самая большая его ошибка, Сэр Алдо – это спасть без ножа под подушкой, - отказала Айка, пуская лошадь галопом вниз, к подножию холма, на котором стоял Ирихоль. Рыцарь выехал следом.

Нам уже доводилось мельком описывать столицу королевства Сагарики. Это был город, притаившийся у густых хвойных лесов и скалистого нагорного плато, с массивными стенами и паутиной мелких проулков, пронизывающих все видимое и невидимое пространство. Красота и зрелищность Мармосса с точки зрения птичьего полета были абсолютно также превосходны, как если бы на него смотрел и самый обыкновенный человек. Повсюду видны ухоженные кирпичные дома, ровные улицы, лужайки, фонари и бурлящий, как в котелке, народ, который, кажется, никогда не спал. Повсюду слышались визги, ржание лощадей и вопли - возмущенная ругань торгашей, да злой лай бездомных собак.

Через некоторое время, парочка начала углубляться в северную часть города, свернув ближе высоким гранитным стенам. Вдруг к ним донеслись панические крики, Айка тотчас развернула коня, и совсем скоро оказалась среди улицы, дома которой уходили вверх на добрые этажа три. У одной из таких «высоток», а точнее - у здания с пестрой вывеской: «Наслаждение? Нет! Межвидовое наслаждение!» - виднелся скопившийся народ, улюлюкающий как стая воронья.

Толпа эта была самой разношерстной: здесь тебе и гномы, и эльфы, и прочее им гоблины, лохматые оборотни, а также существа, коих Айка к счастью, или же к горю, но никогда не видела. Судя по их необычной одежде, большая часть собравшихся была перепуганным персоналом борделя. Что же происходило внутри оного – и подумать было страшно.

Лязг разбивающейся посуды, трехслойный мат, церковные богохульства – все это умноженное на два и так далее.

Завидев приближающихся всадников, одним из которых была сама дочь Эриха Четырнадцатого, неподвижная прежде толпа поспешила разбежаться по своим неотложным делам. Айка даже рот открыть не успела, как улица опустела, а ее конь – тупо уставился в пустоту. О принцессе королевства Сагарики ходили разные слухи, какие-то правдивые, а какие-то нет. Однако, в отличии от своего младшего братца – слабохарактерного интригана и проходимца, - девушка славилась гордым нравом и весьма тяжелой рукой.

Айка быстро соскочила с лошади, но не успела сделать и пары шагов, как из окна, что выходило на опустевшую улицу, резко и кубарем вывалился какой-то серый шерстяной комок, похожий на пушистое перекати-поле. Как выяснилось через мгновение, это был мистер Карто, а шерстяное нечто на нем – его любимая чародейская мантия. Маг выглядел весьма потрепанным.

- Мочи его, Одуванчик! – внезапно донесся до Айки какой-то чересчур писклявый женский голос, и как по мановению волшебной палочки, выбив дверной проем вместе с самой дверью, из борделя выскочил громадный, почти в два метра ростом, зеленый мускулистый орк, крушащий и дробящий все на своем пути.

- Одуванчик мочить! Одуванчик убивать! – заявило существо, оглядывая улицу своим хищным и кровожадным взглядом, полным желанием «мочить».

Говоря по правде, Айка еще ни разу не видела орков. Имеется в виду в такой непосредственной близи. Не то, чтобы их было очень мало в самом королевстве, однако на деревьях они, как говорится, тоже не растут. Девушка знала, что эти зеленокожие варвары ввысь и вширь легко превосходят любого среднестатистического человека, но, чтобы настолько – это уже совершенно иной контекст.

Пока девушка размышляла, орк наконец увидел распластавшегося по земле чародея, и рывком направился к нему, но тут на помощь подоспел Сэр Алдо. Рыцарь на полной скорости врезался вместе с лошадью в тучное зеленое тело и, хотя и за героической потери самой лошади, сумел сбить варвара с ног. Сам командир стражи с удивительной ловкостью оказался на земле, обнажив свой полуторный меч, и встал в боевую стойку.

- Одуванчик! А-ну поднялся немедля, кретин! – опять прозвучал тот самый «слишком-писклявый женский голос», и в разрушенном дверном проеме показался женщина, а точнее эльфийка-брюнетка, с крайне привлекательным лицом.

«Странно, Ферни ведь говорила, что Карто обслуживала вампирша, - подумала про себя Айка, оглядывая незнакомку. – Впрочем, не суть важна, если и та, и та хочет смерти неугодному ей магу».

В этот момент орк по кличке Одуванчик снова поднялся на ноги и, бросив гневный взгляд на Сэра Алдо, оскалился, выставляя на свет свои большие заостренные белые клыки.

Рыцарь машинально сделал шаг назад.

- Не этот, Одуванчик! А тот, что убегает! – воскликнула эльфийка.

И правда, пока все взгляды были прикованы к разбушевавшемуся орку, что, впрочем, не удивительно, мистер Карто успел оклематься и сейчас уже во всею бежал вверх по улице, держа обеими руками свою чересчур длинную мантию.

Так называемый Одуванчик нахмурился такому заявлению и хотел тотчас кинуться следом за чародеем, однако рядом тут как тут оказался Сэр Алдо. Рыцарь замахнулся мечом, дабы одним ударом отрубить противнику ногу, однако орк просто отшвырнул его в сторону, как тряпичную куклу, и припустил коней за убегающим магом.

Командир королевской стражи пролетел добрых метра три, врезался в фасад борделя, и отключился.

«Черт! Терпеть не могу, когда мой братец прав!» - подумала Айка, наблюдая теперь, как зеленый силуэт орка медленно отдаляется от нее, равно, как и серый силуэт до этого.

Гневно цыкнув, девушка кинулась вслед за убегавшими, растянув общую погоню на добрых футов тридцать… Завидев, что за ним собралась целая процессия, господин Карто с перепугу шуганул в ближайший к нему проулок, начав при этом прикрикивать для пущего драматизма. Орк бросился следом за ним, параллельно сбивая на своем пути всех и вся, пытаясь, очевидно, помешать нагнать его гнавшейся следом девушке.

Впрочем, Айку это ничуть не задержало, оказавшись в узеньком проходе между домами, дочь Эриха Четырнадцатого лишь на какое-то время потеряла из виду свою цель, но потом вновь отыскала, отправившись вслед за щепками. Но картину же, которую она лицезрела через мгновение, можно было спокойно назвать удручающей.

Господин Карто оказался зажат у задней стены толи трактира, толи гостиницы, судя по вони, а к нему, ничуть не запыхавшись, вышагивал орк. Забавно, но Айке только сейчас удалось детально разглядеть его. Зеленокожий варвар носил потертую кожаную куртку, широкие штаны и сапоги, как у какого-нибудь барда. На голове он носил нечто, схожее на эрокез.

- Итак, последнее слово, чародеешка?! – злобно прорычал громила.

- Только не по лицу! – жалобно взмолил Карто.

Айка поняла, что пора действовать, и хотела уже было обнажить меч, однако вдруг в общее действие вступил четвертый персонаж.

Как говорилось выше, мага прижали к стене толи трактира, толи гостиницы, и это действительно оказалось так. Более того, у этого самого трактира как раз на их переулок выходила дверь, что в момент неизбежного мордобития открылась, и из нее вышел человек, похожий на крестьянина. Ну, как вышел, скорее вылетел кубарем, вслед за чем ему вдогонку полетели нечистоты.

- Чтобы больше и ноги твоей в моем трактире не было, бестолочь! – в проеме на миг показался какой-то низенький бородатый мужичек, похожий на гнома, сплюнул и захлопнул дверь с таким треском, что у Айки заложило в ушах.

- Это мы еще посмотрим! – донесся в ответ почти что всхлипывающий голос крестьянина, готовый сорваться на истерический плачь. – Вот увидите, что в следующий раз!.. – парень умолк, внезапно заметив рядом с собою громадного зеленокожего орка, пристающего к какому-то седобородому старику, а за ними – девушку с мечом. – Эм-м, я-я, похоже, здесь лишний! - крестьянин указал пальцем на выход из проулка, но не успел сделать и шага, как мистер Карто жалобно закричал ему:

- Стойте, нет! Помогите мне! Прошу!

Парень залип на месте и осторожно посмотрел на громадного зеленокожего варвара, стоящего в нескольких шагах от него.

- Если хочешь жить, человечишка, лучше свалил подобру-поздорову, пока я тебе глаз на одно место не натянул, - отчеканил орк.

- Эм… к-конечно, я хочу жить, - тотчас решил парень, делая неуверенный шаг назад.

«Это мой шанс, - подумала Айка. – Пока орк отвлекся на этого придурка, мы с мистером Карто можем сбежать!»

- О-однако! – вдруг заявил парень дрожащим голосом и на всеобщее удивление. – Я-я все-таки не могу пройти м-мимо!

- Чего? – не понял орк, делая шаг вперед. – Ты че совсем? Как это… с головой не дружишь?

- Д-дружу! – отказал тот, стараясь не глядеть в глаза чудищу перед собой, и говорил, скорее, с его сапогами – П-просто когда кто-то в беде - я не могу пройти мимо! Ведь я… эм… герой!

- Ты? Херой? – переспросил орк, как будто не расслышав, нависая над крестьянином всем своим непомерным телом. Двухметровым телом.

- Д-д-д-д…

- Д-д-д-дятел? – предположил варвар.

- Д-д-д-да, - наконец выдавил парень, ужимаясь в самого себя от столь сильного эмоционального давления.

- Что «да»?

- Д-да я герой! А ты что не слышал обо мне?!

«Господи, и что за напасть с самого утра?» - в отчаянии подумала про себя Айка, глядя на этот спектакль со стороны.

- Непохож ты на героя, паренек, ­- улыбнулся ему орк. - Скорее, на зубочистку или подстилку всяких богатеньких недоаристократишек.

- Н-но я герой! – уверенно отозвался крестьянин, который ну никак не был похож даже на подобие героя.

- Хе-хе, ну и что ж ты мне сделаешь, херой? – варвар показал свои нижние клыки. – Заставишь силой передумать разрывать этого старого извращенца в клочья?

Паренек всерьез задумался.

- Э-э…

- Элемент?

- Э-э-э…

- Этикет?

- Э-э, я имею в виду, что хотел бы попросить вас не делать то, что вы собираетесь! Наверное. - ответил юноша. – Драка – это не то, что решает споры, а скорее, порождает их!

- Но я хочу убить его за то, что он сотворил с моей дорогой Ферарочкой, - ответил варвар.

- А что он сделал?

- О-о-о… - орк глубокомысленно закивал головой, затем опустился к уху паренька и гаркнул в него так, что у эхо разнеслось по всей ближайшей округе. – Он назвал ее мужчиной! Мою Ферарочку! Мою дорогую Ферарочку! Да ты хотя бы видел ее вообще? Да она же само олицетворение красоты! Какой из нее мужчина, а?!

- Это д-действительно ужаснейший поступок! - не смог не согласился парень, пытаясь унять дрожь в коленках. – Но неужели нужно именно разрывать в клочья? Я имею в виду, ну набейте ему морду. Сломайте палец в конце-то концов, чтобы больше к ней не подходил. Но зачем же убивать?

- Если я дам ему в морду – то этот дряхлый старикашка умрет даже быстрее, чем тогда, когда я буду разрывать его в клочья, - заметил орк. – А палец слишком легкое для него наказание. Вот если хотя бы три…

- Т-тогда дайте в морду мне! – заявил вдруг крестьянин, чем заставил всех присутствующих засомневаться в том, где земля, а где небо, и кто здесь на самом деле сумасшедший: двухсотлетний маг, проводящий досуг в межвидовом борделе, или этот парень, называющий себя хероем.

- Ты что – идиот? – озабочено поинтересовался орк, поднимая одну бровь.

«Сто процентный идиот…» - заметила Айка.

- Дай ему в морду! – поддержал мистер Карто.

- Заткнись, извращенец, - пригрозил варвар, не оборачиваясь. – Вслух, парень, ты че серьезно?

Тот кивнул:

- Если обещаете отстать от старика, я разрешаю вам ударить меня в морду. Сэр.

- Хм-хм, - задумался варвар, взвешивая все «за» и «против». – Ну-у… я, честно говоря, убивать-то не сильно люблю. Сам понимаешь, вся эта кровь, кишки, вытекающая мозговая жидкость. Ну что ж, убедил, парень. Тебе повезло, что я сегодня добрее обычного.

«Что?! Он реально согласился?! – в отчаянии подумала Айка. - Что за бред?! Не хватало нам еще и мертвого крестьянина хоронить посреди бела дня!»

Но было уже слишком поздно, чтобы что-то предпринимать. Орк разок сплюнул себе в ладонь, растер, замахнулся и как засадил крестьянину точно между глаз своим громадным кулачищем, что парень отлетел в сторону на добрых футов десять, замерев посреди соседней улицы в положении «склеившего ласты».

- На сегодня ты прощен, старый извращенец, - крякнул орк, разворачиваясь и идя обратно в сторону борделя. Пройдя мимо Айки, у которой челюсть все еще была неосознанно опущена вниз, он весело пробормотал. – Ха-ха, и правда идиот. Самый настоящий идиот.

***************************************************************

Ганс очнулся в незнакомой ему комнате, больше похожей на комнату каких-то королевских покоев, чем на его старенькую захолустную хижинку на окраинах, где от вечного писка крыс невозможно было и глаз сомкнуть. Очнулся, огляделся по сторонам и понял, что лежит на большой мягкой кровати, по обе стороны от которой высились невысокие деревянные шкафчики с фужерами. Свет в комнате обеспечивало большое квадратное окно, через которое внутрь проникал лик желтого солнца.

Ганс удивленно хлопнул глазами, не в силах припомнить, как он здесь оказался. Крестьянин был простым парнем (ну, по крайней мере, на первый взгляд), а поэтому первое, что пришло ему в голову о его нынешнем месторасположении – был Рай. Ну или его подвальное помещение.

Тут он услышал тихие шаги и быстро приподнялся. Шаги становились все громче, и вдруг дверь в его комнату открылись, а внутрь вошло трое. Первым был какой-то смуглый седовласый рыцарь, который выглядел хмуро, настороженно и недоброжелательно. Второй - старый и тощий дед с бородой длиннее его самого, который выглядел как сумасшедший. Ну и третий, а точнее – третья. Это была девушка лет девятнадцати со строгим взглядом, ангельским личиком и чрезвычайно красивыми волосами алого цвета.

- Вы что? Ангелы? – осведомился Ганс, оглядывая вошедших.

- По-твоему, вот он похож на ангела? – ткнул Сэр Алдо пальцем в жующего свою губу мистера Карто.

- Я маг, - тотчас уклонился чародей, делая реверанс.

- А-а, точно! – воскликнул Ганс. – Это ведь вас хотели разорвать в клочья. Вот оно что!

- Меня? – удивился маг. – Да я сам кого угодно разорву, если понадобиться, хе-хе.

- Что же не разорвали-то? – удивился парень.

- Э-э, долгая история, - сплюнул чародей прямо на пол, после чего получил подзатыльник от Айки.

Девушка закатила глаза.

- Не обращай на него внимания. Господину Карто уже двести лет. Ему простительно быть немножко идиотом.

- П-понимаю, - почтительно кивнул Ганс.

- Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Голова не болит? – осведомилась Айка, подходя поближе - Ганс машинально попятился назад.

Девушка недоуменно покосилась на крестьянина, подумав, что у него сотрясение, но обнаружив, каких невероятных усилий прикладывает последний, чтобы не смотреть ей «кое-куда», куда смотреть не следовало бы уважающему себя мужчине, все быстро поняла.

«М-да, братец, ты, конечно, еще та гнида, но людей читаешь, как открытую книгу», - вздохнула дочь Эриха Четырнадцатого, параллельно оглядывая перед собой парня, принявшего своим лицом джеб от двухметрового орка.

Несмотря на свою «профессию», крестьянин далеко не был уродом: среднего роста, жилист, крепкие руки, но почему-то без мозолей. Волосы каштановые, немного растрепанные в разные стороны, а взгляд – чернее пера ворона. Небольшой ровный нос, тонкие губы, худые щеки. На теле - белая рубашка с коротким рукавом, черные штаны и сапоги такого же цвета. Он был настолько же непримечателен, как и самый обыкновенный человек.

- Хм, а я тебе нравлюсь, верно? – невинно спросила девушка, видя, что Ганс продолжает смотреть куда угодно, только не на нее.

Бедный парень так и залип на месте.

- Н-не шути так, - отказал смущенный Ганс, весь краснея, пока Сэр Алдо у двери давился собственной слюной. – Я… это… это я… нет ты, нет-нет это неправильно.

- Хм, понимаю, - ответила дочь Эриха Четырнадцатого, продолжая кокетливо улыбаться.

Поначалу она хотела проверить, нет ли у парня на уме каких-то скрытых мотивов, но, как виделось, у него вообще не было никаких мыслей.

– Однако, что-то я отвлеклась от темы, - она потрясла головой. - Я спросила: как ты себя чувствуешь? Ведь тот орк неслабо тебя приложил.

- Ну, неслабо, - заметил Ганс. – Однако я чувствую себя хорошо.

- Ясно, - кивнула Айка.

- А-а можно вопрос? – поинтересовался парень. - А где я, собственно, нахожусь?

- Ты? – удивилась принцесса. – Ах, ну да… ты же был в отключке. Ты находишься замке Ирихоль, в одной из палат лазарета его личной охраны.

- Где?! – ужаснулся крестьянин. – Что я делаю в замке его величества?!

- Тс, а ты как думаешь, идиот? – недовольно воскликнул Сэр Алдо.

- Повесить хотят?

- В лазарете, что ли? – бросил рыцарь.

- Ну кто его знает, может, я слишком сильно вам не нравлюсь, - ответил парень.

- Если бы ты нам не нравился, мы бы тебя сюда не притащили, - успокоила его Айка. – А вы, Сэр Алдо, немного поумерьте пыл. Все-таки он здесь потому, что вы оказались еще бесполезней, чем говорил Мильгнар, - девушка ехидно усмехнулась. - Ты здесь, потому, дружок, - обратилась она снова к крестьянину. - Что спас жизнь нашему придворному магу. И кто бы что не говорил о тебе или о твоих умственных способностях, а поступок этот был поистине великодушным.

- Вашего придворного мага? – удивился юноша, снова наливаясь краской, и Айка демонстративно показала Сэру Алдо, что парень не представляет никакой опасности. – А я-я не и знал. Я просто сделал это, так как посчитал, что это будет правильно. Я ведь… герой все-таки!

- Да-да, еще какой герой, – усмехнулась Айка, решив принимать подобные выходки своего собеседника, как детские капризы. – Поэтому, когда мой отец узнал, что ты сделал, он попросил меня представить тебя ему. Он нас уже сейчас ждет, кстати.

- А кто твой отец? – подозрительно переспросил Ганс.

- О-о, да пустяки, - отмахнулась Айка. – Он просто правитель этого королевства. Ни больше, ни меньше.

- Что? – только и смог выдавить из себя Ганс. – Правитель этого королевства? Сагарики?! А ты, значит что?!! Принцесса?!

- Она самая, - улыбнулась Айка своей белоснежной острозубой улыбкой, и снова вогнала несчастного (или уже счастливого) Ганса в краску. – Меня зовут Айка, кстати. А тебя как?

- Ганс, - ответил Ганс.

- Что же, Ганс, если идти можешь – то нам нужно спешить. Мой отец ждать не очень любит.

И Ганс пошел. А что, спрашивается, ему еще оставалось?

Выйдя из палаты лазарета в сопровождении своих новых товарищей, Ганс оказался в широком каменном коридоре, по которому взад-вперед шныряли десятки рыцарей, сменяя друг друга на карауле. Никогда раньше не бывав в подобных «больших местах», парень вечно оглядывался, осматривая каждый невзрачный уголок, стену, статую, гобелен, дверь, вазу и поворот.

Через какое-то время, троица вышла из лазарета, оказавшись на свежем воздухе, и Ганс продолжил осматривать, только на этот раз слуг, лакеев, горничных и прочих личностей,

Солнце уже клонилось к закату, (что означало, юноша пробыл в отключке больше почти целый день), а легкий ветерок приятно обволакивал им плечи предвечерней прохладой. Вот они уже обогнули замок с южной стороны, и вышли к широкой каменной дороге, ведущей к большим деревянным воротам тронного зала, ужасающих своим размером, бронзовой резьбой и величием.

Когда же Гансу представилась возможность заглянуть «за» них - то его удивлению вообще не было никаких границ.

Да, тронный зал Эриха Четырнадцатого полностью оправдывал свое название. Это был громадный серый холл с высокими потолками, масляными лампадками и длинными красными гобеленами с золотой нашивкой, ниспадающие долой. Слева и справа шли каменные гигантские статуи рыцарей, держащие перед собою мечи. Мраморный черный пол украшал красный шелковый ковер - настолько чистый, что Гансу стало даже жаль идти по нему своими грязными, немытыми сапогами. Сквозь узкое витражное окно позади проникал дрожащий лучик солнечного света, в конце же зала, в окружении слуг и советников, сидел на троне из чистейшего золота король, за которым еще одна статуя рыцаря держала в руках уже не меч, а какой-то бело-синий хрустальный шар. По-видимому, это было нечто на подобии символа власти или типа того.

Король Сагарики был мужчиной лет сорока. С короткой бородой, презрительным взглядом и, собственно, короной на голове. Эрих Четырнадцатый был одет в по-королевски. Его сюртук имел золотые пуговицы, бордовая рубашка и черные брюки сделаны из чистейшего шелка. На ногах – подкованные сапоги с золотой пряжкой, на руках – по несколько золотых колец с изумрудами.

Когда в покои вступили Айка, Сэр Алдо и Ганс, он тотчас оторвался от своих дел, и в таком вот положении дождался, пока троица не остановится нескольких шагах от его ложа. Когда это произошло, Эрих Четырнадцатый окинул взглядом всех троих, дольше всего задержавшись на крестьянине, и прочистил горло.

- Так-так, я так понимаю, это и есть тот благородный муж, который спас моего придворного мага от неминуемой гибели? – король вопросительно поднял бровь. – Только, Айка, а скажи-ка мне, почему он без обуви?

Девушка недоуменно посмотрела на своего отца, после чего перевела взгляд на Ганса: «Хотела бы я знать…» - скривилась она.

- Ты почему без обуви, Ганс? У тебя же были сапоги? – вопросила принцесса.

- Я? Да я, я их снял, господин, госпожа, - ответил юноша, указывая в начало зала, где стояла пара стареньких потертых сапог. – У вас такой чистый и красивый ковер, я просто не мог ступать по нему своей грязной крестьянской обувью. Не хотел пачкать.

- Ха-ха, Айка, а ты мне не говорила, что у спасителя нашего дорого придворного мага такое тонкое чувство юмора, - рассмеялся король, после чего ему что-то шепнул на ухо один из советников, и Эрих перестал смеяться. – Впрочем, что-то я отвлекся. Как, говоришь, тебя зовут?

- Ганс! – ответил Ганс.

- Гафс… - протянул король.

- Прошу прощения, ваше величество, меня зовут – Ганс!

- Ганс, Гафс – одно и тоже, - небрежно пожал плечами король, дав юноше понять, что ему абсолютно плевать, какое там у него имя, и что это чисто формальность. – Итак… Гуфс, как ты, наверное, уже знаешь, ты сделал для нашего королевства большую услугу. Придворные маги на дорогах не валяются, а их жизни, даже жизнь такого мага, как Карто, стоят немалого. По сути, они бесценны, но поскольку ты всего лишь обыкновенный фермер, твой бесценный вклад в это дело, мягко говоря, немного теряет в цене, - король опустил руку. - Ну да не важно. Я бы не был Эрихом Четырнадцатым Щедрым, как бы не обладал этой самой великой щедростью, мой дорогой Гефс, а поэтому, учитывая, конечно же, твой статус, я все-таки могу предложить тебе определенное вознаграждение.

- О-о, да не стоит, - отвечал крестьянин. – Я не заслуживаю.

- Поверь мне, мой дорогой Гуфс, это действительно так, - неожиданно ответил король. - Ибо если бы ты не вступился за этого сумасшедшего мага, я бы наконец-то смог бы нанять себе нового, молодого, и, возможно, даже женского пола. Поэтому, твоя награда, станет еще меньше, чем, в принципе, могла бы быть.

Парень недоуменно покачал головой.

- Проще говоря, - Эрих Четырнадцатый щелкнул пальцами, и один из советников преподнес Гансу крохотный, почти что с руку младенца мешочек с несколькими золотыми. – Это все, что я могу тебе дать.

Ганс удивленно посмотрел на деньги, затем на короля, потом перевел взгляд на Айку, по которой было видно, что она терпеть не могла своего отца за его чрезмерную жадность и лицемерие, а затем снова на деньги.

Тут же юноша внезапно заметил в числе одного из советников короля какое-то странное уродливое лицо, принадлежавшее какому-то блондинчеку. Они встретились с принцем Мильгнаром взглядами и долго смотрели друг на друга, как два барана на новые ворота.

Прошло еще какое-то количество времени, и крестьянин наконец сказал.

- Послушайте, ваше величество…

- И слушать ничего не хочу о том, что этого слишком мало! - тотчас вставил король. – Я и так закрыл глаза на многие нюансы.

- Мне не нужны деньги, - внезапно сказал Ганс, заставив весь тронный зал выпучить на него глаза.

«Точно идиот», - подумала в тот момент Айка, хотя задней мыслью на миг и восхитилась тем, что этот бедный и глупый парень, отказался от самого главного приза всей его жизни.

- К-как тебе не нужны деньги? – осторожно спросил король, заметно светлея лицом и расползаясь в добродушной улыбке.

- Да вот так, я все равно не смогу дать им достойное применение, - пожал плечами Ганс.

- А-а что ты тогда хочешь? – с надеждой спросил Эрих Четырнадцатый. – Ну-у, учитывая, конечно, то, что деньги тебе не нужны.

- Деньги мне не нужны, - повторил Ганс. – Но… - парень задумался, странно поглядев на Айку.

«Только скажи, что хочешь взять меня в жены – и я тебя тотчас же прирежу, - прошипела девушка так тихо, что можно сказать «подумала про себя». – Отец ведь ради денег продаст и собственную дочь! Как продал до этого свою жену, и несколько своих любовниц», - девушка хотела нечто возразить, однако Ганс опередил ее.

- Но я бы хотел попросить вас, ваше величество, об одной просьбе.

- Какой же? – с прежней надеждой спросил король. – Поверь мне, мой дорогой Гевс, если это не касается денег, я выполню любое твое пожелание.

- Вот это здорово! – улыбнулся, как ребенок, крестьянин, чуть ли не прихлопнув в ладоши. – Ну, если можно, и вас не затруднит, я бы попросил вас разрешить мне…

- Только через мой труп! – не выдержала Айка.

- Остаться переночевать у вас во дворце на одну ночь.

*******************************************************************

- А это что? – поинтересовался Ганс у дочери Эриха Четырнадцатого, пока та, по просьбе отца, проводила для их сегодняшнего гостя небольшую экскурсию по замку.

Было уже около семи вечера, они с девушкой все еще бродили по длинным каменным коридорам, тщась удовлетворить почти что неисчерпаемое любопытство крестьянина, который в каждом невзрачном уголке видел некоторую «особенность».

- Это просто фарфоровая ваза, - ответила Айка, пытаясь держать себя в руках. Это была уже десятая ваза по счету.

- А-а-а, - глубокомысленно отвечал парень, словно действительно находил в этом нечто удивительное. – Ясно.

Впрочем, чтобы там он не спрашивал, девушка радовалась уже тому, что этот невероятный экземпляр человеческого «героизма» не попросил ее отца о «супружеском одолжении». В этом случае под утро в одном из чуланов замка обнаружили бы сожженный дотла труп неизвестного молодого юноши. Возможно, с отрезанными половыми органами.

Айка настолько ушла в себя, что не заметила, как из-за ближайшего поворота к ним вышел Мильгнар.

- Сестричка! – весело провозгласил коротышка, пытаясь заодно привлечь внимание и Ганса. – Скажи, дорогая, как ты к этому докатилась?

- К чему? – честно не поняла девушка, поднимая одну бровь.

- Принцесса – работает гидом в замке собственного отца! – пояснил тот.

- Зато ты работаешь здесь нахлебником, - пожала плечами та.

Тот ничего не ответил, злобно сжав губы.

- Меня зовут, Мильгнар, кстати, - улыбнулся он, обращаясь к Гансу.

Крестьянин обернулся, удивленно оглядев уродливого блондинчика-коротышку, протягивающего ему руку.

- А меня – Ганс, - ответил Ганс. – Я…

- Да-да, я слышал, что ты у нас «герой», - хихикнул тот. – То-то я думаю, что в тебе нашла моя дорогая сестра. Ты знаешь, ведь она очень любит храбрых и сильных парней.

- Правда? – просиял Ганс, а затем быстро поник.

Он не видел, как на его ответ отреагировала Айка, однако его собственная реакция на сказанные Мильгнаром слова немало изумили дочь Эриха Четырнадцатого.

– Жаль, только я ни капельки ни храбр и ни силен. Я простой парень с окраин города, - юноша так простодушно улыбнулся, что Мильгнар, желавший, видимо, испортить парочке весь вечер, таки испортил его себе сам. – Но я благодарю, вас, что вы столь высокого обо мне мнения, - Ганс подошел к принцу и по-братски положил ему руку на плечо.

Мильгнар настолько удивился этому спонтанному жесту, что несколько секунд стоял неподвижно.

- Д-да не за что, - ответил коротышка и решил поскорее убраться отсюда, при этом на автомате пожелав своей сестре «спокойной ночи», чего прежде не сделал бы даже под угрозой смерти.

Когда Мильгнар исчез с их поля зрения, Ганс пожал плечами:

- А кто это был, Айка? – он называл дочь короля по имени, так как ему разрешили это делать.

- Ты что и этого не знаешь? – и удивленно, и немножко с веселостью переспросила девушка. Ей понравилось, как Мильгнар улепетывал. Это выглядело забавно. – Он мой брат.

- О! Брат?! Что же я наделал! Если бы я знал, что это твой брат, я бы не за что не обращался к нему так… - он задумался, подбирая нужное слово. - Непристойно!

- Пустяки. Ему иногда полезно получать за все хорошее, что он делает, - Айка вздохнула. – Ну что? Все увидел, что хотел?

Ганс задумался.

- Да, пожалуй, на этом все, - кивнул. – Спасибо тебе.

- Не за что, теперь давай покажу тебе комнату, где ты будешь спасть.

Они покинули длинный коридор с антиквариатом и картинами, направившись в северную часть замка. Там немного попетляли по коридорами, спустились на первый этаж замка, остановившись у большой двери с бронзовой резьбой. Открыв ее, Айка представила Гансу его «покои». Это была, как он сам бы выразился: громадная штука, в которой стояла громадная кровать с навесом, а через громадное окно светила громадная белая луна.

- Громадная, - прошептал Ганс, осторожно входя в спальню, в которой могли бы поместиться несколько десятков таких, как он. – Слушай…

- Нет, сказку я тебе на ночь рассказывать не буду, - заявила девушка. – Ты, конечно, симпатичный, спору нет, и весьма, как мне кажется, добрый парень, но это уже перебор.

Ганс снова покраснел, как рак, заставив Айку усомниться в своей догадливости.

- Да нет, я просто, - парень смутился еще сильнее. – Ты не могла бы мне сказать, где у вас здесь «ванная», а? Признаться, я ни разу таких даже не видел. Только слышал от знакомых, что ванная, мол, – это что-то типа большой кастрюли, но без крышки. Всегда хотел попробовать, но у меня на ферме только корыто для коров есть. К слову, а корыта у вас есть?

Поначалу Айка не поверила собственным ушам, услышав подобный рассказ, но после, когда до нее все-таки дошла вся комичность ситуации, искренне рассмеялась.

- Ха-ха, конечно же есть, Ганс. И корыта, и ванная. Очень большая, - сказала она. - Если захочешь найти ее, выйди из комнаты и иди прямо, на третьем повороте сверни направо. Там будет темная дубовая дверь, за которой ты найдешь все, что тебе нужно.

На том и разошлись.

Сопроводив Ганса, Айка отправилась к себе. Этот день выдался чрезвычайно насыщенным, а поэтому девушка хотела как можно скорее снять с себя доспехи (напомним, что после занятий с Сэром Алдо она все еще была в них), выпить стакан вина и хорошенько обдумать все произошедшее.

Ее покои оказались ничуть не меньше покоев Ганса, а может, даже и больше. Все та же кровать с навесом, все то же окно. В углу - стойка для доспехов, возле нее - письменный стол с зеркалом и кресло, у которого высились несколько высоких столбцов книг и чернила. С противоположной от окна стены громоздились два больших шкафчика с одеждой, в которых, кроме очевидного, Айка прятала от отца свои личные денежные сбережения.

Девушка сняла с пояса меч, который так и не удалось сегодня пустить в ход, и устало зашагала к стойке с доспехами. Через некоторое время она уже находилась в своей повседневной одежде. На этот раз это была белая кофточка с кружевными рукавами, узкие черные брюки и кожаные сапоги. Переодевшись, Айка открыла один из шкафчиков своего письменного стола, достала оттуда бокал и наполовину пустую бутылку вина, и принялась медленно потягивать его в свете масляной лампы, из-за чего вся ближайшая к ней стена утопала в алых бликах, отражающих цвет ее волос.

*******************************************************************

Проснулась дочь Эриха Четырнадцатого из-за странной тишины. Да-да, именно что «странной тишины», которая была словно в гробу у мертвеца. Принцесса нахмурилась, осторожно поднимаясь с кресла, на котором уснула, и неспешно двинулась к кровати, к которой был прислонен ее меч. Прикрепив его и пояс обратно к себе, она взяла в руку свечку и осторожно открыла дверь.

Все такая же гробовая тишина.

«Странно, - пробормотала девушка, увидев, что в коридоре не горит практически ни один факел. Жаровни пропали, – Неужели снова мистер Карто буянит? Наверняка опаять пробрался, пока все спали, в погреб с вином, высушил несколько бочонков и сейчас активно изображает из себя местное приведение», - тут Айка внезапно услышала чьи-то тихие голоса. Настолько тихие, что, казалось, они звучали у нее в голове, но поскольку Айка точно знала, что единственный сумасшедший в этом замке – придворный маг, - свое помешательство она быстро забраковала.

Недолго думая, принцесса осторожно (почти как кошка) двинулась по направлению к источнику этих самых голосов. И чем ближе она подходила, тем отчетливее сознавала, что они ей незнакомы.

При этой мысли она на секунду остановилась, подумав, а не стоит ли ей позвать на помощь стражу или, по крайней мере, Сэра Алдо, однако… девушка все же решила идти одна, оправдав свой поступок тем, что в таком случае грабители могли просто смыться.

А она хотела поймать их во что бы-то ни стало. В Ирихоль не так часто заглядывают подобные люди, а коль уж заглядывают – то встретить их нужно внезапностью и силой… Благо, и того, и того дочь Эриха Четырнадцатого имела в избытке.

Спустя еще несколько шагов, девушка поняла, что идет в сторону тронного зала своего отца. Голоса все усиливались, и вскоре Айка даже смогла различить, о чем же они там говорят.

- Эй, Ферар, ты не мог бы держать ровнее? – говорил кто-то шепотом, явно пытаясь нечто достать.

- Я вообще-то держу, – отвечал некто по имени Ферар. – Просто один гном вечно пытается меня уронить.

- Совсей, ты что снова хочешь помогать ему взбираться? - укоризненно заметил первый голос.

– Ничего не знаю, – возмутился некий Совсей. – Я уже говорил, что любой нормальный гном подумает дважды, а то и трижды перед тем, как прикасаться к существу, который выглядит, как баба, а голос имеет как у мужика.

- Хах, зато ни один эльф не станет набивать себе карманы всем тем, что «плохо лежит» и «хорошо смотрится», – парировал, очевидно, эльф. – Ты же весь мешок, который предназначался для этого треклятого шара, жаровнями из-под факелов забил, клептоман!

- И-им они ни к чему! – ответил Совсей и, кажется, снова попытался «уронить» эльфа на пол за острый язык. – Будь моя воля, я бы еще и их красные занавески себе забрал. Видел какие они красивые?

- Эй, парни, я бы попросил вас быть немного потише, хорошо? - вдруг подал голос еще один «невидимка», и Айка аж вздрогнула, ибо могла покляться, что где-то уже слышала этот странный говор. – Просто, если сюда прибегут стражники, я вам гарантирую, что буду убегать первым, и оставлю вас всех на произвол судьбы без каких-либо зазрений совести. Понимаете?

- Держи ровнее, Одуванчик… - прошептал голос, который звучал самым первым.

- Прости, держу, - ответили ему.

«Что? Одуванчик? – подумала в тот момент Айка. – Черт, да я же знаю это имя!» - девушка резко выскочила из своего укрытия, дабы увидеть все собственными глазами и… ничего не увидела. Ведь в тронном зале было очень темно. Так темно, что глаз можно было выколоть, однако дочь Эриха Четырнадцатого быстро сообразила, как это можно исправить.

Один взмах руки, простецкое заклинание огня – и весь тронный зал снова заполнил свет. Масляные лампы зажглись, факела вспыхнули пламенем, жаровни, что были в мешке у гнома тоже вспыхнули пламенем, и Айка увидела следующую картину.

Недалеко от трона ее отца стоял, залипнув на месте, как статуя, зеленокожий орк в кожаной куртке. На нем, все еще не отпуская горящий мешок, - гном, у которого на лице застыло нечто, похожее на панику. На гноме же стояла эльфийка - та самая эльфийка-брюнетка, которую Айка сегодня днем видела у дверей борделя. А на эльфийке стоял…

На эльфийке прибывал человек, которого девушка ну никак не ожидала здесь увидеть. Нет, это не был Мистер Карто. И нет, это даже не был ее братец, который весь вечер вел себя куда подозрительней обычного. Это был никто иной, как Ганс-крестьянин, что нынче во всю пытался достать из рук каменной статуи, что находилась за золотым троном, символ власти ее отца – бело-синий хрустальный шар.

- Эм, парни, – осторожно начал было орк.

- Может, и ее украдем? - тотчас предложил гном, очевидно, отождествляя красные волосы Айки с занавесками.

- Лучше укради у кого-нибудь себе мозги, – процедил эльф, пытаясь не упасть.

Айка, глядя на все это, не могла выдавить из себя и пары слов.

Она была поражена. Абсолютно поражена тому, что происходило и происходит прямо перед ее глазами, но самое главное – она просто поверить не могла в то, что Ганс, тот самый туповатый крестьянин, оказывается и не Ганс вовсе!

- Эм-м, п-послушай, Айка, это на самом деле не то, что ты подумала, – начал было оправдываться юноша, видя, что молчание между ними слишком сильно затянулось.

- Именно! – подхватил орк. – На самом деле мы не воруем символ власти вашего отца, а возвращаем его на прежнее место. Настоящих воров мы давно уже поймали, вручив в руки правосудию. А сюда вернулись для того, чтобы пустить пыль в глаза всем возможным скептикам. Не бей нас. Пожалуйста.

- Что прям вот так все и было? Мне кажется, она ни за что в это не поверит, – недоверчиво переспросил Ферар, подняв одну бровь. – Кстати, а вам часом жаренным не пахнет?

И тут всеобщего внимания наконец удостоился тот самый мешок, что прежде предназначался для упаковки бело-синего шара. Как уже говорилось выше, он горел, а вместе с ним - горела и черная борода их общего вороватого друга, который упорно терпел адскую боль все это время, но, когда вопрос встал прямым углом, завопил на весь замок, как резаный:

- Помогите!

И вся их пирамидка рухнула вниз.

Гном шмякнулся наземь, как мешок с картошкой, и принялся кататься туда-сюда по полу, тщетно пытаясь спасти остатки своей бороды. Эльф приземлился прямо на трон ее отца, повалил его с постамента и после проехался верхом еще с метра три.

Ганс же… ну, Ганс успел зацепиться за руку статуи с хрустальным шаром и сейчас беспомощно взбивал ногами воздух, очевидно, пытаясь пробудить в себе способность к полету.

- Что здесь происходит?! – вдруг, как в снег в июле, в тронный зал вбежал никто иной, как мистер Карто в своей пресловутой серой мании. Чародей держал в руках пустую бутытлку из-под вина. – Ферарочка? Что ты здесь делаешь?

- Заткнись, старый маразматик! – ругался, пытаясь встать с трона, эльф. – Ганс, будь ты проклят со своими планами, если я хотя бы еще раз соглашусь играть роль «шлюхи»!

На этом моменте мистер Карто заметил бултыхающегося в воздухе крестьянина.

- Господи Исусе! Не трогайте шар! – возопил волшебник не своим голосом, подбегая к ближе. – Если он разобьется – нам всем крышка!

- В каком смысле «крышка»? – поинтересовался зеленокожий орк, параллельно пытаясь потушить катающегося по полу гнома.

- Из него вылезет демон, который уничтожит весь Мармосс за несколько жалких минут! – объяснил тот.

- И подобная штука находилась над головой моего отца?! – злобно воскликнула Айка. – Какого дьявола вы не спрятали ее в самое глубокое подземелье этого замка?!

Но ответ на данный вопрос не успел поколебать воздух. Рука статуи рыцаря не выдержала вес крестьянина, и Ганс полетел вниз вместе с ней, а следом за крестьянином и сам хрустальный шар.

Далее события разворачивались настолько быстро, что никто из присутствующих и понять ничего не успел. Все было как в тумане.

Ганса поймал под руки Одуванчик, а поэтому парень сохранил все свои кости в целости и сохранности, но шар никто словить не подумал. Он упал на пол со звуком в дребезги разбивающегося стекла и превратился в хрустальную труху. Тотчас из этой трухи начал быстро валить какой-то серый дым, поднимаясь вверх к потолку и обретая очертания гигантского существа. Мгновение, и в тронном зале Ирихоля возвысился громадный серый клыкастый демон с копытами вместо ног. Он окинул властным взглядом все помещение и оскалился огромною пастью.

- Попадос… - заметил орк, делая осторожный шаг назад.

- Не двигайтесь! Он слеп, а поэтому плохо слышит! – предупредил Карто.

- Ты уверен, что это так работает? – поинтересовался Ферар, видя, что демон одинаково хорошо реагирует, как на свет от факелов, так и на визг придворного чародея.

- Стоять на месте! Руки вверх! – воздух поколебал еще один новый голос.

Все обернулись и увидели объявившегося с противоположной части тронного зала Сэра Алдо с ротой до зубов вооруженных солдат.

– Именем Эриха Четырнадцатого я приказываю, поднять руки вверх, проходимцы!.. Я же говорил, ваше высочество, что этот юноша негодяй!

И тут демон внезапно очутился просто перед Сэром Алдо и его людьми, одним движением руки прихлопнув больше половины отряда. Затем улыбнулся, и, дохнув из пасти жарким огнем, изжарил на месте оставшихся.

- Не отвлекаться! – прокричал Ганс, приводя в всех в чувства и взваливая на спину Совсея. – Заказчик ничего не говорил о бое с демоном! Бежим!

Что сказать, дважды, ему повторять не пришлось.

- Подождите! Стойте! – вдруг окликнул готовящихся рвануть с места «грабителей» придворный маг. – Я задержу его! Только, пожалуйста, спасите мою госпожу!

Айка изумленно уставилась на Мистера Карто.

- Вы сказали?.. – не поверила девушка своим ушам, но не успела договорить, так как ее вдруг подхватил под мышку зеленокожий орк и вместе с остальной братией выбежал наружу, прочь из тронного зала. – Эй! А-ну-ка поставь меня на место! – злобно процедила девушка.

- Вынужден отказать, так как это крайне небезопасно, - отвечал орк, ускоряясь при этом еще сильней. – К тому же, старичок пожертвовал своей жизнью, чтобы вы спаслись. Мы не можем подвести его. Это не в наших принципах!

- Да ваши принципы не стоят и!..

- Ганс! Немедленно отпусти меня! – перебил девушку Совсей, точно также, как и она, вымахивая руками. – Там мои жаровни остались!

- Ты что совсем с головой не дружишь? - отрезал юноша, минуя нескольких связанных стражников, прежде стороживших главные ворота. – Этот город, судя по всему, скоро будет стерт с лица земли, а тебя жаровни интересуют?!

- Ты действительно поверил этому старому маразматику? – удивился бежавший рядом Ферар.

Четверка всем скопом выскочила за стены Ирихоля.

- Маги никогда не врут, - заверил Ганс.

- Ха, значит Ферар все-таки женщина! – победоносно воскликнул Совсей.

- Зато не мазохист! – гневно отрезал эльф. – Но сейчас не об этом: если маг прав, и этот город превратиться в груду камней через каких-то жалких несколько минут, нам нужен транспорт.

- Такой подойдет? – указал орк свободной рукой на большую деревянную повозку, что ехала сейчас впереди них.

- Да хотя бы такой.

- Стойте! Стойте, кому говорю, именем госпожи Айки! – воскликнул Ганс, подбегая к вознице.

- М-м? – повозка резко остановилась, и на парня озабочено уставился старый морщинистый кучер, больше похожий на лохматого медведя, чем на человека, и удивленно поднял две седые косматые брови. – Кто вы такой, юноша?

- Нет времени объяснять! – тотчас вмешался в разговор орк. – У нас больной человек! Видите? – он указал на обугленного гнома на спине Ганса, который для пущего драматического эффекта высунул язык.

- Как болен? Чем? – ошарашено выпалил старик, шарахаясь в сторону.

- Особой болезнью под названием: «Крути педали, пока не дали»! – отрубил Ганс, бросив гнома в телегу, и силой образовывая себе место возле извозчика.

- А-а с ней что?! – продолжая находится в чудовищной прострации, старик указал пальцем на брыкающуюся Айку.

– Беременная, – как на одному духу выпалил орк, запрыгивая вместе с девушкой в повозку.

Данный ответ подействовал на возницу, как ни что иное. Больше не проронив и звука, он со всей силы осадил лошадей поводьями, и повозку, в прямом смысле, – сдуло с места. За считанные мгновения они въехали в город, принявшись петлять по его улицам, объезжая большие скопления людей, тщетно пытаясь спасти свою жизнь.

Позади раздался чудовищный взрыв. Земля, на которой стоял Мармосс, заходила бешенным ходуном, поднялись крики, а в небо ударил столб каменной пыль. Подняв голову, Айка увидела, что замок Ирихоль – ее бывший дом – был превращен в развалины, над которыми возвышался и хохотал громадный силуэт рогатого демона.

Кажется, мистер Карто все-таки не сумел его задержать.

- Поворот! – скомандовал Ганс.

- Н-но роддом ведь в другой стороне, сударь, – в растерянности заметил возница.

- Конечно в другом, идиот! - бросил Ферар, изо всех сил пытаясь не вылететь из их нового транспорта. – Лучше смотри, чтобы мы во что-то не врезались, пока пытаемся выбраться отсюда!

- Она что, тоже беременна? – обижено шепнул на ухо Гансу кучер.

- Нет, видимо, просто настроение плохое, - ответил тот. – Поворот!

Телега снова повернула, выехав на широкую дорогу, что вела прямо к главным воротам города. В этот же момент смех демона сменился на яростный вой. Землю снова пробрала дрожь, кто-то из мимо пробегавших крикнул: «Смотрите! Небо!» - и всю северную часть Мармосса накрыл огненный град, разрушающий и поджигающий все на своем пути.

Крики ужаса заполнили улицы, словно пенистый пунш большую кружу, – падающие «камни-метеоры» оказались не просто камнями. Это были демоны, порожденные главным демоном, который продолжал смеяться и словно дирижер взмахом указки превращал квартал за кварталом в пыль.

- Эй, а не нельзя ли побыстрее?! – осведомился Ганс, видя, как за ними уже образовалась целая толпа оголтелых монстров, сносящих все на своем пути.

- Быстрее нельзя! Повозка перегружена! – ответил старик, а затем вдруг словил себя на мысли, что ему никогда особо не нравились крестьяне. – Нужно сбросить лишний вес.

- Я уже по твоему взгляду это понял, - отказал парень, и между возницей и ним завязалась короткая потасовка, победитель которой должен был занять место единственного извозчика этой телеги.

- Слева его, слева Ганс! – кричал Совсей, махая кулаком перед собой, но крестьянин, похоже, дрался, как настоящая девчонка. Он пропустил от возницы почти все удары: два в корпус, один в печень и парочку в лицо, заработав себе большой синяк под глазом и кровь из носу. В ответ юноша смог лишь несколько раз серьезно задеть воздух.

Говоря по правде, со стороны это смотрелось очень забавно, и глядя на бой со стороны, Айка не удержалась, чтобы не расплыться в острозубой улыбке: «А у этого извозчика неплохо поставлен удар», - подумала она, чувствуя внутри небывалое злорадное торжество.

Девушке до сих пор было обидно, что этот парень сумел обвести вокруг пальца всех обитателей Ирихоля, надув вместе с тем даже ее братца, так что теперь пришла ее очередь наслаждаться представлением. А точнее, мордобитием.

Впрочем, ее удовольствие продлилось недолго, ведь когда дело совсем запахло жаренным, в дело вступили Одуванчик с Фераром, что двумя мощными ударами отправили кучера в ближайшую цветочную клумбу.

Вытерев кровь с уголка рта, Ганс схватил поводья:

- Что-то вы долго!

- Да не, тебе показалось, - скалясь, ответил эльф. – А теперь гони быстрее - у нас компания!

И действительно, толпа демонов, закончив убивать простой люд, теперь активно бежала просто за ними. Благо, главные ворота города были уже совсем рядом. Ганс осадил лошадей, и повозка с треском вылетела за стены города, покатив по широкому тракту быстрее ветра.

Как только они оказались на открытом пространстве, демоны прекратили погоню. Еще бы, ведь по ту сторону бескрайнего поля задребезжал рассвет. Лучи солнца слабо коснулись остатков Мармосса, и все чудовища тотчас превратились в камень.

Хотя один все-таки продолжал упорно бежать следом за повозкой, несмотря ни на что. Приглядевшись, дочь Эриха Четырнадцатого узнала в нем мистера Карто.

- Эм-м... а ему точно двести с лишним лет? – тихо поинтересовался у девушки орк.

- Я… не знаю… - ошарашенно ответила Айка, думая, что это ей сниться. Теперь понятно, почему демоны так ожесточенно пытались догнать их. Прежде всего – они хотели догнать мистера Карто. – Я-я… не знаю.

[1] Столица королевства Сагарики.

[2] Нынешний король Сагирики.

Глава 2

Не успело солнце полностью выкатиться из-за горизонта, а наша компания уже свернула с каменного тракта и поехала в сторону опушки леса, что высился на западе, в миле от Мармосса. Ехали они молча: орк, гном, эльф, человек, старый маг и молодая девушка. Каждый думал о своем, но в тоже время хорошо понимал, что находиться в одной лодке с остальными.

Айка понимала это лучше других. Понимала, а поэтому пользовалась моментом, чтобы детально изучать тех, с кем ей предстоит быть ближайшие пару дней, а после, возможно, и притянуть к ответственности за случившееся.

«Впрочем, последнее вряд ли осуществимо», - говорила себе девушка, четко зная, что сейчас она абсолютно никто. Столица Сагарики была уничтожена демоном, ее отец и брат наверняка погребены под толщами завалов, а поскольку трон мог по закону унаследовать только мужчина, - Айке ничего не оставалось, кроме как пойти на вольные хлеба.

Принцесса тяжело вздохнула и оглядела своих попутчиков.

Орк задумчиво буравил взглядом дно телеги, стараясь не смотреть ей в глаза, и, кажется, даже не дышать. С тех пор, как он отпустил девушку, дав возможность передвигаться на своих двоих, варвар не проронил и звука, видимо, чрезвычайно стесняясь своих «вульгарных» действий.

Эльф же, наоборот, выглядел весьма бодро или, точнее сказать, загадочно. Его длинные шелковистые каштановые волосы развивались на ветру, и, если бы Айка не знала страшную правду о том, что перед ней сидит мужик – глядишь действительно поверила бы, что это женщина. Представитель так званой высшей расы был одет в тоже, что и Ганс, только поверх белой рубашки носил плащ-тунику и нечто на вроде пояса.

Гном… гном, конечно, это отдельная тема. За время, пока они ехали, он уже несколько раз пытался по-тихому выдернуть у девушку пару-тройку волос, шепча при этом что-то про занавески. Однако, Айке достаточно было лишь зыркнуть на него, пригрозив мечом, и тот сразу же стушевывался. Его коричневая борода почти полностью выгорела, и теперь Совсей был похож на облысевшую кошку, только со взглядом заправского убийцы. Гном носил черную толи куртку, толи легкий доспех, коричневые брюки, а также пару очень старых сапог.

«И как только подобные кадры сумели провернуть подобное? – размышляла девушка, качая головой. – Да они и щебня из шахты не украдут, о каком символе власти вообще идет речь?»

- Эй, Ганс, что делать-то будем? – нарушил вдруг тишину Ферар, обратив на себя и на крестьянина всеобщее внимание.

Тот промолчал, лишь задумчиво хмыкнув в ответ.

- И что это значит? – поинтересовалась Айка, все еще держа на крестьянина небольшой зуб.

- Это значит, что он думает, - лаконично ответил эльф. – Уж такая у него работа - думать.

- А у тебя работа – «подкатывать к парням», - хихикнул Совсей.

- Ну все, сейчас ты у меня точно выгребешь, - возмутился Ферар, но в разговор вовремя вмешался Одуванчик.

- Парни-парни, давайте жить дружно, - сказал варвар, поднимая вверх свои громадные ручищи. - Ганс не виноват в том, что произошло. Заказ действительно не выглядел подозрительно. Кто же знал, что в этом шаре - демон?

- Я знал! – подал голос мистер Карто.

- Ты не считаешься, - отрезал Ферар. – Главное, что не знали мы. Если бы знали - и ноги нашей в этом мире не было.

- Мире? – удивилась Айка, поднимая левую бровь. – Вы что из другого мира?

- Из другого мира?! – как попугай повторил волшебник.

- Заткнись, старый маразматик, - бросил эльф. – Слушай, у тебя нет часом намордника для этого представителя доисторических эпох всего человечества?

- К сожалению, нет, - покачала головой Айка, действительно пожалев об отсутствии такой полезной вещи. – Но я не услышала ответа на свой вопрос.

- Ну-у, в общем да, - ответил вместо эльфа орк. – Мы неместные. Никто из нас, по большему счету. Дело в том, что наша «профессия» требует изрядной гибкости и одним миром тут никак не обойтись.

- Это ты сейчас про «воровство»? – уточнила Айка.

- Мы не воры, – тотчас отчеканил эльф. – Это вот он вор, - он ткнул пальцем в гнома. – И из-за него, кстати, все и пошло наперекосяк. Если бы он оставил в покое те жаровни, ничего бы не произошло.

Совсей надулся и ничего не ответил.

- Хорошо, допустим, – девушка потерла вески. – Кто же вы тогда?

- Авантюристы, - внезапно выпалил мистер Карто. Все уставились на него с глубочайшим изумлением. – Я ведь прав?

Те кивнули.

- Что за «авантюристы»? – не поняла Айка.

- Скажем так: мы решаем вопросы, - пояснил эльф. – Самого разного рода. Если некоему человеку что-то нужно: например, кого-то убить, что-то найти, нечто доставить или даже украсть – он обращается к нам.

- За определенную цену, конечно же, - вставил гном. – Не рисковать же жизнями за просто так.

- И сколько же стоило украсть символ власти моего отца? – в лоб спросила Айка.

- Хах, в этом-то и главный вопрос, - ответил Ферар, вновь оборачиваясь к Гансу. – По сути, нам обещали ни много ни мало два мешка с золотом. Очень много, так-то. Подозрительно много, я бы даже сказал.

- Однако мы были на мели, - прервал его Одуванчик. – И нам пришлось согласится. Даже на такое задание, как: украдите у короля Сагарики его символ власти. Впрочем, проблема в другом: оплату нам должны были предоставить только после того, как увидят результаты нашей работы. А поскольку эти результаты видны на лицо, - орк вздохнул. – Денег мы не получим… хотя все не так просто, я прав Ганс?

Тот снова промолчал. Крестьянин был весьма немногословен.

- Короче говоря, - заявил вдруг Ферар. - Из-за того, что клиент утаил от нас ценную информацию, от которой напрямую мог бы зависеть успех операции, по контракту, мы можем потребовать от него одну третью от награды за затраченные силы.

- Но мы не знаем, с кем заключили этот самый контракт, - наконец подал голос молчавший доселе Ганс, чем не мало всех удивил.

Очевидно, парень уже давно хотел это сказать, но никак не мог набраться смелости и гордо отмалчивался.

– Дела с нами вел его посредник. И, признаться, я был немало удивлен, когда встретил его вчера в Ирихоле.

Тут все пятеро, включая мистера Карто, посмотрели на Ганса с выпученными глазами.

- Э-это был твой брат, Айка, - словно оправдываясь, затараторил парень. - Мильгнар его зовут, верно?

Девушка потеряла дар речи, а поэтому не сразу ответила на этот вопрос. Оно и не удивительно, ведь такие новости не часто можно услышать, особенно в свой адрес. Конечно, Дочь Эриха Четырнадцатого никогда особо не любила своего младшего брата, в основном за его подлость и лживость, но, чтобы он нанимал каких-то авантюристов, чтобы они украли символ власти, который по наследству все равно принадлежал бы ему…

Это было очень странно.

- Ты лжешь, - произнесла она, внимательно наблюдая за реакцией юноши. – Моему брату не зачем воровать то, что и так принадлежит ему по закону. Он не сумасшедший.

- Это, верно, конечно… - согласился Ганс, еле заметно усмехаясь. – Но заказчик-то не он. Заказчика, как я уже говорил, мы даже не видели. Твой брат участвовал в этом, скорее, косвенно. Мало ли, какие были его личные мотивы во всем этом. Здесь дело немного в другом.

- В чем же? – нетерпеливо спросила Айка.

- В том, что Мильгнару действительно не зачем его красть, - пояснил Ганс. – И правда, воровать у самого себя - что за бред? И здесь же постает другой вопрос: зачем тогда нужны мы? Зачем воры, если воровать нет смысла?

- Хм, и правда, - произнес Одуванчик. – Мы тогда вообще сюда никак не вписываемся.

- Вот в этом-то все и дело, - сказал Ганс. – Если была возможность самим, почему просили нас? Очевидно же, что им было выгодно нас нанять по какой-то другой причине. Нам не сказали, что этот шар хранит в себе демона, который может уничтожить столицу одного из самых богатых государств этого мира за несколько минут, - произнес крестьянин. – И в этом вся суть: ведь если бы мы это знали, то ни за что не согласились бы. Да никто не согласился бы, поскольку это чистейшей воды самоубийство.

- Все равно ничего не понял, - подал голос Совсей. – Можно попроще?

- Конечно, - согласился Ганс, и начал объяснять попроще. – Нас наняли, чтобы выкрасть шар, верно? Но нам не сказали о демоне, а значит самом деле ставка делалась на то, чтобы мы его именно разбили, а не украли, что в и тоге и получилось. Поэтому твой брат, Айка, и не собирался его «выносить», ведь нужно было именно уничтожить. Если бы он уничтожил его лично – вряд ли бы спасся. Здесь же постает еще один вопрос: если не украсть, а разбить и все уничтожить - то зачем вообще?

- Ты имеешь в виду, какой смысл разрушать целый город? – переспросил Ферар. – А ты сам как думаешь?

- К сожалению, этого я не знаю, - покачал головой Ганс, кажется, будучи немного разочарованным от самого себя. – Может быть очень много причин.

- Зато знаю я, - тяжело вздохнув, сказала Айка. – Мармосс – не просто город. Это столица Сагарики. То есть здесь находиться все: от административных учреждений, до казны. Здесь проживает королевская семья, многие влиятельные личности, а также на постоянной основе держится большой гарнизон, в трудную минуту спокойно превращаемый в маленькую армию.

- Хм, значит, это стратегически важный объект, - заметил Ферар. – В таком случае, друзья, я знаю, кто наш заказчик. Проще простого – это другое государство. При чем не самое бедное, судя по всему, и не с самым глупым правителем. Мало того, скорее всего, держащее зуб на Сагарики. Быть может, за проигранные войны, или какие-то старые дипломатические уступки. Айка, верно? – уточнил он имя. – Скажи, у вас были какие-то конфликты с соседними королевствами за последнее время?

Девушка задумалась.

- Да нет, вроде бы. Крупная была, но больше пяти лет назад, и это была война между всеми королевствами, а не только с Сагарики. А так, в основном по мелочи. Их вели маленькие страны, которые не смогли бы нанять себе даже гремлина на побегушках, куда уж там «великих авантюристов».

- В любом случае, - пропустил мимо ушей оскорбление эльф, - если скоро в Сагарики начнется полномасштабная вторжение – то ответ уж точно будет очевиден.

- Если начнется, - поправил орк. – Если во всем этом участвует сам наследник престола, это вряд ли произойдет.

Наступило короткое молчание.

- Погодите, но это же значит, что Мильгнар сто процентов жив! – воскликнула Айка.

- Выходит, да, - кивнул Ферар, почесывая затылок. - Но также живы мы, а вместе с нами – свидетелями его поступка – и дочь Эриха Четырнадцатого, а также придворный маг, которые, судя по всему, выжить не должны были. Короче говоря: вам не кажется, что мы достойные цели для профессиональных киллеров?

- Как вот таких? – подал голос Совсей, указывая пальцем куда-то в сторону Мармосса, и в их телегу тотчас вошла стрела.

- В лес! – тотчас крикнул Ганс, выпрыгивая из телеги и, чуть не свалившись наземь, бегом помчался в чащу так, что аж пятки засверкали. Все, включая Айку и мистера Карто, не раздумывая бросились следом за ним, слыша, как позади громко ругается кучка головорезов.

- Пропустите меня вперед! Дорогу! Дорогу трусам! – восклицал орк, раньше всех нагнав крестьянина, и канул в чаще леса.

- Черт, а ведь не врал верзила, когда говорил, что, когда запахнет жареным, будет удирать первым! – возмутился Ферар, перепрыгивая кочку. – И почему мы всегда бежим?! В конце-то концов, разве мы не профессиональные авантюристы?

- Если бы они знали, что ты на самом деле не женщина, - то, держу пари, погоня захлебнулась в своем зародыше! – отвечал Совсей.

- Что ты сказал?

- А что слышал! – отрезал гном, и получил от эльфа по облысевшей макушке, после чего между ними завязалась долгожданная драка, и оба боксера покатились по траве, тыча в друг друга кулаками.

- Не обращай на них внимания! – окликнул Айку Ганс, видя, что девушка замедлила темп. – Потом нагонят. Сейчас главное самим унести ноги. Встречаемся в лагере, парни, через полчаса! – крикнул он и пригнулся от очередной стрелы.

- Сбоку, сбоку их обходи! – донесся до них рев одного из киллеров.

- Врассыпную! – тотчас скомандовал крестьянин, и их небольшая группка поделилась на три: придворного мага, девушку, ну и, собственно, Ганса.

Бежать всем скопом означало привлекать слишком много внимания, что, в свою очередь, не позволило бы эффективно сбросить хвост - это раз. Ну и два, - спрятаться где-то среди густых зарослей было намного проще, если ты один и дрался хуже трехлетнего ребенка.

- А-ну, стой, мелкий оборванец! Я насажу тебя на лезвие! – кричал ему вдогонку какой-то здоровый перец с саблей наперевес.

- Вы что думайте после таких слов, я действительно остановлюсь?! – ответствовал Ганс, петляя между стволами деревьев.

- Конечно! Ведь, когда ты отвечаешь на подобные тупые возгласы, твои легкие устают намного быстрее. А учитывая то, что ты целую ночь на побегушках – то не пройдет и нескольких минут, как ты выдохнешься, свалишься в ближайшую канаву, и уж тогда я точно проверю каковы твои внутренности на цвет!

Крестьянин не хотел это признавать, но головорез был прав. Прав на все сто процентов. Он действительно был на ногах со вчерашнего утра, да и к тому же являлся самым обыкновенным человеком! Ни эльфом, ни гномом, и тем более уж не орком, у которых, по слухам, две пары легких.

Тут Ганс вдруг почувствовал, что начал спускаться по отвесному склону. Прилив новых сил породил в нем небольшую надежду, однако, разогнавшись слишком быстро, он чуть не сорвался с крутого обрыва, что вырос перед ним также внезапно, как и могло бы вырасти дерево. Внизу виднелась мелководная река. К ней вела узенькая дорожка, однако добраться до нее, означало каким-то образом миновать громадного киллера, загнавшего его в тупик.

- Ну вот ты и попался, крысеныш. Не совсем, конечно, то, что я хотел, но тоже сойдет, - верзила оскалился, показывая парню два ряда золотых зубов.

- А вы, я вижу, богатый человек, - ответил Ганс, пытаясь потянуть время, надеясь, что его кто-нибудь спасет.

- В каком смысле? – не понял тот.

- Ну, у вас золотые зубы, - сказал крестьянин. – Зачем же вы занимаетесь таким непристойным делом, как убийства людей? Открыли бы какой-нибудь госпиталь или дом престарелых. Я даже могу предоставить вам первого клиента. Маг двухсотлетней выдержки: ничего не слышит, ничего не видит, маразм, забывчивость, артрит, мигрени, несколько язв и тотальное снижение всех умственных способностей.

- Зубы мне не заговаривай, - отрубал верзила, тем не менее выслушав все до последнего слова. – Видишь ли, парень, дело в том, что я ставлю себе по одному золотому зубу за каждого убитого мной человека, смекаешь?

- Смекаю, - нехотя согласился юноша.

- Ну так что? Сам насадишь себя на лезвие или мне помочь?

- А есть третий вариант?

- Нет.

- Ясно, - Ганс вздохнул, готовясь бежать во все стороны сразу, но куда именно – определиться ника не мог. Впрочем, определиться помог киллер. Он побежал прямо на него, и парень сумел проскользнуть у здоровяка просто между ног.

Однако, этого оказалось недостаточно. Убийца легко и даже слишком легко, как для своих габаритов, развернулся, и рубанул саблей наотмашь, но, благо, Ганс успел присесть, и сабля разрубила только воздух.

Дальше крестьянин уклонился еще от двух ударов, но третий все-таки задел его. Не сильно, правда - его просто немного полоснули, но боевой дух все равно изрядно поубавился. Юноша понял, что начал задыхаться. Его движения стали вялыми, и он тотчас пропустил еще несколько ударов – пострадали лодыжка и плечо.

«Плохи дела, - думал крестьянин, все еще пытаясь сопротивляться. – Похоже, на этот раз меня никто не спасет», - он резко метнулся в сторону, уйдя от клинка, что был нацелен ему в грудь, но тут со стороны убийцы прилетел совершенно неожиданный удар кулаком под дых, и парень сложился вчетверо на земле.

- Черт! – Ганс попытался встать, но, получил ногой под ложечку, и распластался у ближайшей сосны, как нас смертном одре. Он тяжело дышал, видя над собою громадный силуэт киллера. – А вот… и второй клиент в вашу новую клинику, - усмехнулся он дрожащими губами.

- Шутник, - оскалился верзила. – И как только у тебя смелости хватает шутить в такой момент, парень?

- А что… еще остается? – в свою очередь, оскалился Ганс. – Жизнь на то и дана, чтобы смеяться. А плачут пускай мертвецы.

- Хех, хорошо сказано для трупа, - отказал громила и занес свою саблю, чтобы покончить с этим.

«Ну что же, недолго мне пришлось искать счастье», - юноша крепко зажмурился и…

«Клац-бац-клац» - раздалось над ним - Ганс резко открыл глаза и увидел перед собою красные волосы. Затем и тонкую фигуру, властно сжимающую своей рукой длинный меч, а после - и саму Айку.

- Можно я присоединюсь? – девушка задорно ухмыльнулась.

- Сука! – верзила поудобней перехватил саблю.

- И этими губами ты целуешь свою матушку? – хихикнула принцесса, и сделала шаг вперед, нанося быстрый удар слева. Громила, не ожидавший такой прыти, еле успел отпрыгнуть в сторону, однако не прошло и мгновения, как за первым выпадом пошел второй, а за ним и третий, который все и закончил.

Айка презренно посмотрела на труп, вытерев окровавленный меч о его одежду.

- Можешь встать? – поинтересовалась она, оборачиваясь.

Ганс напряг все тело, но смог лишь слабо пошевелиться. Не так из-за ран, как из-за чудовищной усталости, внезапно обуявшей его с ног до головы.

- Хм, можешь больше ничего не говорить, - отказала девушка, подходя поближе, а затем силой подняла его на ноги, подставив плечо.

Крестьянин покраснел, как рак.

- Я-я, пожалуй, все-таки сам.

- Да ты еле ходишь, - отпарировала Айка, задорно усмехаясь. – К тому же тебе явно нравится.

- Не правда, - ответствовал крестьянин. – Это тебе эльф рассказал? Ух, я устрою этой брюнетке, только дайте возможность.

На этом моменте Айка вдруг весело рассмеялась.

- Слушай, эльф здесь не при чем. По тебе видно.

Гансу нечего было на это сказать, а поэтому он покорно повиновался.

По указанию крестьянина, они спустились к той самой мелководной речушке и пошли вдоль нее. В этой части леса деревья также росли не очень густо, их движения ничего не затрудняло. Утреннее солнце, уже полностью занявшее небосвод, светило ярко и тепло, одевая флору вокруг в золотистые витражи. Синие небо, прячась местами за корявыми ветвями, дышало вниз свежестью.

Вскоре они свернули на север, преодолев несколько крутой склон, и оказались возле каменного нечто, напоминающее громадный булыжник. Обойдя его сбоку, оказалось, что на самом деле это была естественная пещера, возле нее – большая светлая поляна, а на поляне – несколько спальных мешков, тлеющий костерок да всякие сумки.

- Ганс, ты живой! – воскликнул Одуванчик, заметив новоприбывших, резко вскочив с места. – Слушай, ты, конечно, прости что начал драпать первым, но сам ведь понимаешь: я бегаю быстрее вас, а в такой ситуации хотя бы кто-нибудь должен выжить.

- Извинения приняты, - небрежно кивнул крестьянин, тяжело опускаясь на один из спальных мешков. – А где все остальные?

- Пошли за дичью. Вернуться где-то через час.

- Как, и мистер Карто с ними? – удивилась дочь Эриха Четырнадцатого.

- По-маленькому попросился, - пояснил орк. – Уже раз шестой, правда. Кстати, Ганс, я вижу, ты ранен. Тебя нужно перевязать.

- А я-то думаю, почему у меня все болит, - скривился парень. – Дай бинты и спирта, Одуванчик, они в той сумке, – он указал на небольшой залатанный мешочек, и орк передал все необходимое.

Скрипя зубами, парень кое-как перебинтовал себя, и тяжело разлегся на кожаной подстилке.

Варвар опустился напротив.

- Сударыня, вы тоже садись, - сказал орк Айке, которая все еще была на ногах. – Сейчас мы в одной лодке. Все, что наше, будет ваше. Верно, Ганс?

Но Ганс ему ничего не ответил.

Ведь парень уже спал.

*******************************************************************

Когда с охоты вернулись Совсей с Фераром, картина не сильно изменилась. Их великий предводитель дрых без задних ног, храпя на всю лесную чащу, зеленокожий варвар и красноволосая девушка сидели молча.

- Ох, что-то и мне спать захотелось, - сказал гном, глядя на крестьянина.

- А ты как будто так уж много работал, - ответил Ферар, скидывая тушку кабана, которую он поймал, на землю. – Вот пока я гонял по лесу наш сегодняшний обед, где ты был?

- В этом же лесу, - ответил Совсей.

- И что ты делал?

- Да ничего... такого, - загадочно ответил тот.

- В смысле?

- Парни, на полтона ниже, - попросил орк, кивая на Ганса. – Вы же знаете, что, если он плохо выспится, то это в первую очередь отразится на нас. Когда главный не в духе – то становиться капризней ребенка, - пояснил варвар, обращаясь уже к Айке.

Девушка посмотрела на крестьянина:

- Капризней ребенка? Сколько же ему лет?

- Девятнадцать. Кажется… - ответил Ферар, садясь за разделку тушки. Совсей тем временем начал разжигать костер, а Одуванчик рыться в одной из сумок, доставая оттуда всякую мелкую утварь: пару деревянных мисок и ложки и приправы.

- Вы что никогда не спрашивали? – не поняла Айка.

Все трое переглянулись.

- Да нет, спрашивали и ни раз, - странно улыбнулся ей эльф. – Просто, понимаешь…

Неожиданно в кустах неподалеку что-то шелохнулось, и все тотчас насторожено обернулись. Впрочем, панику быстро отменили, ведь через мгновение из зарослей выбрался мистер Карто, весь мокрый и в грязи. Чародей выглядел крайне довольным.

- А это вы, придворный маг, - облегченно вздыхая, отказал орк, чувствуя небывалое облегчение. – Как? Успешно?

Чародей поднял большой палец вверх, подошел к костру и плюхнулся на свободное место возле Айки. Не сказать, что девушка слишком уж обрадовалась обществу чародея, но пришлось стерпеть.

- Ну, сейчас не такой уж он и придворный, - вздохнула принцесса, покачивая головой. – Скорее, дикий маг, ведь двора-то больше нет.

- А на счет этого, мы еще посмотрим, - отказал Ферар, кивая Одуванчику, чтобы тот поставил на разожженный костер котелок.

- Что ты хочешь этим сказать? – Айка подняла одну бровь.

- Я? Брось, разве это не очевидно? Я хочу сказать: что мы этого так просто не оставим, - ответил эльф, срезая с кабана жир. – Например лично мне не очень понравилось, как нас прокинули, - на его лице появилась неприятная ухмылка.

- Хах, что же ты собираешься, пойти войной на одно из соседних государств? – усмехнулась дочь Эриха Четырнадцатого. – Ну-ну, а я на это посмотрю.

- Ганс обязательно что-то придумает, - вставил Одуванчик. – Мне кажется, ему даже больше всего не понравилось то, что произошло. А уж что умеет делать наш главный, так это точить зубы на обидчиков. Не впервой так-то. К тому же не забывай, кто мы.

- Нищие авантюристы, застрявшие в другом мире, в котором за ними охотятся очень влиятельные люди, и даже нанимают киллеров, чтобы их прирезать? – поинтересовалась девушка.

- Я бы еще добавил «лузеры», - откомментировал вышесказанное Совсей.

- Ничего не скажешь, перспективненько, - вздохнула Айка и вдруг поняла, что практически ничем не отличается от этих самых «лузеров».

Теперь у нее тоже нет ни гроша в кармане, ни дома и ее тоже пытаются пришить. Ах да - вишенкой на торте теперь является еще и то, что теперь она служит нянькой для старого двухсотлетнего мага, который, если повезет, скопытиться в ближайшие дня три, но, если нет… придется браться за дело самой.

«Ну, братец, спасибо тебе за сладкую жизнь, - процедила она сквозь зубы. – Если я до тебя доберусь – будь уверен, долго ты не проживешь. И ты, и твой хваленый заказчик, кто бы он ни был. Убью и тебя, и его, - девушка подняла взгляд на своих новых братьев по оружию. – Однако самой мне не справиться. Мистер Карто, конечно, невероятный чародей. Наверное. Но, даже его сил, какие бы они ни были, не хватит, чтобы добраться до Мильгнара. А поэтому мне нужны союзники».

- Что же, если вы действительно будете мстить, мальчики, - осторожно начала принцесса, параллельно наблюдая за реакцией собеседников. – Я готова вам в этом помочь.

- Даже несмотря на то, что мы «нищие авантюристы, застрявшие в другом мире»? – вернул Ферар, и Айка тотчас поняла, кто здесь за главного, когда Ганс уходит в зимнюю спячку. Эльф явно брал инициативу на себя

- Да, - твердо ответила та, спустя мгновение. – Даже если…

- Такой хороший воин, как ты, нам всегда пригодится, - кивнул Одуванчик. – Будешь вместо меня на передовой, брать первый удар на себя. А что же скажет маг?

- Маг с вами, - ответил мистер Карто и деловито сплюнул. – Но только можно еще раз: к кому на день рождение мы идем?

- К твоей тетушке, - вздыхая, закатил глаза эльф.

- Однако, разве вы не должны спросить разрешения своего «главного» на счет нашей помощи? – перебила Айка.

- Об этом можешь не беспокоится, - успокаивающе ответил орк. – Держу пари, Ганс еще до всего этого включил вас в свой план. Впрочем, если тебе так важны формальности - вспомни, что ты спала ему жизнь, значит он не останется в долгу.

Дочь Эриха Четырнадцатого лишь слабо кивнула в ответ. Ее все еще немало удивительно, что подобные «люди» имели представление о чести. Впрочем, слова представителя степных варваров, кажется, переубедили ее. Кажется.

Тем временем четверка уже начала готовить обед. Ферар передал только что отрезанный кусок кабанины Одуванчику, и тот опустил его в котел. После зеленокожий варвар добавил в варево чуток специй, немного высушенных овощей и принялся медленно помешивать все по часовой стрелке, при это что-то тихо насвистывая себе под нос.

Вскоре на поляне воцарился чудный аромат, пробудивший аппетит даже у самой равнодушной на тот момент к еде Айки. Орк открыл крышку котелка и принюхался:

- М-м-м, перфекто, - улыбнулся он, выудил из мешка большую ложку с глубоким дном и поманил пальцем Айку, чтобы та поднесла миску. В тарелке девушки очутилось душистое нечто, нажористое и с грибами. Что не говори, а орк умел готовить. Полезный человек в походе.

Спустя несколько секунд все пятеро уже были обслужены и готовились приступить за трапезу.

- А он не будет? – удивилась Айка, тыкая пальцем во все еще спящего крестьянина.

- Мы всегда ему немного оставляем, - отказал с набитым ртом Одуванчик. – Ганс всегда лучше потом думает, если поспит. Да и нам, признаться, тоже не помешало бы немного отдохнуть перед дорогой.

- Хах, а вы я, вижу, очень беспокоитесь о нем, - улыбнулась принцесса.

- Ну да, - пожал плечам эльф. – Ганс-то самый обыкновенный человек.

- И тем не менее вы его слушаете? – не поверила девушка.

- Чтобы слушать кого-то не обязательно, чтобы этот «кто-то» умел резать людей на кубики, и магией пулялся, что тот чародей, - отказал орк. – Для этого, если понадобится, есть Ферар и Совсей.

- В каком смысле? – удивилась Айка.

- Короче трус он еще тот, - пояснил эльф. – Сама ведь видела, как деру дал, когда головорезы подоспели.

Одуванчик злобно зыркнул на эльфа, и тот стразу заткнулся:

- Извини, перегнул.

- Я больше по переговорам, сударыня, - отвечал зеленокожий.

- И в чем же они заключаются?

- Ну, в том, что во время «деликатных ситуаций» больше внимания предают дипломатии, нежели грубой силе, кулакам и прочему, - объяснил орк, поднимая указательный палец. – И кстати на счет переговоров. Я вот вдруг понял, что мы до сих пор так и не представились друг другу, хотя уже больше дня знакомы. Предлагаю исправить данное недоразумение, что скажите?

Айке данное предложение не сильно понравилось, однако возражать она не стала:

- Почему бы и нет? Кто будет первым?

- Хм, ну тогда предлагаю начать с меня, - предложил эльф, вставая на ноги. – Меня зовут Ферар де Молью Аморонстье Ако. Я – четвертый принц шестьдесят седьмого короля эльфов – Эликола Эликулы, известного завоевателя миров. Мне три тысячи сто тридцать четыре года. В отряде с самого его основания, то есть уже второй год.

- Тебе три тысячи лет? – изумилась Айка, чуть не подавившись похлебкой.

- Ага, я тоже удивился, когда узнал это в первый раз, - поддакнул Совсей. – Эти эльфы, как те тараканы: долго живут, и все на друг друга похожи.

- Не перебивай, когда старшие говорят, - цыкнул Ферар. – В общем, в отряде я, как сказал выше, почти два года. Хобби у меня нет, особых интересов тоже. Терпеть не могу лук (от него страшно воняет изо рта), ну и… гномов. Гномов, даже больше, чем лук.

- Это взаимно, красавица, - крякнул Совсей, вставая. - Меня, сударыня, зовут Совсейдури, - сказал гном, низко кланяясь Айке. – Но друзья и близкие называют меня просто Совсей.

- Подлиза, - фыркнул Ферар.

- А вот и нет, - отчеканил гном. – Я бы сказал – многозадачный или же адаптивный.

- Будь с ним осторожна, - прошептал на ухо Айке Ферар. – Если он предложит тебе «что-то украсть» - отказывайся, не раздумывая.

- Хэй, я вообще-то все слышу! – возмутился гном.

- Ну, на правду не обижаются, - пожал плечами эльф. – Вот где ты взял эти новые сапоги? Что, думал я не замечу?

- И правда, Совсей, где ты их достал? – вступил в разговор орк, удивленно осматривая новенькие гномьи сапожки. – Только не говори, что с трупа одного из головорезов стянул.

- Клевета! – возмутился тот. - Не взял, а одолжил. К тому же он все равно больше не встанет, на кой черт ему эти сапоги?

- Значит, все-таки стырил, - покачал головой Ферар.

- Одо-лжил, - гневно исправил Совсей. – Вернемся к делу. Я, как видишь, гном, родом из Херанука - подгорного города, что находится в мире, который населен одними гномами. В отряд я попал тоже два года назад. Я стырил у Ганса кошелек, но потом его стырили у меня, избили до полусмерти и бросили в канаву. А я ведь плавать не умею, ну и пошел ко дну. Выловил меня Одуванчик, за что ему отдельное спасибо, - гном умолк, передавая таким образом эстафету непосредственно орку.

- Ну-с, теперь, видимо, моя очередь, - зеленокожий поднялся и заслонил своим громадным телом все солнце. – Мое имя – Гршкмркт, однако это на моем родном языке. В переводе же мое имя звучит, как Одуванчик. Раньше я работал помощником одного юриста в Баресте – это такой город в другом мире. Помогал ему с бумагами, вел счета, разбирался со всякими диссидентами (словесно). Но, сама понимаешь, такая жизнь не для меня. Мы, орки, любим добиваться лучшей жизни. Я хотел поступить в университет, однако комиссии не понравился цвет моей кожи, ну меня и выдворили. На прежнюю работу я возвращаться уже не хотел, вот и навязался в отряд нашего дорогого крестьянина. Знаю много сложных и непонятных простым смертным слов. Занимаюсь спортом и легкой атлетикой, в основном бегом.

Он бухнулся обратно на спальный мешок, и земля вокруг них задрожала:

- Все.

- Теперь ваша очередь, - сказал Ферар, обращаясь к девушке с чародеем.

- Хм, что же, - задумчиво начала Айка. – Меня зовут Айкено Эрих Глассария, но все называют меня Айка. Мне двадцать лет, я бывшая принцесса королевства Сагарики, чья столица сейчас лежит в руинах. Хобби у меня нет, но зато есть цель. Я хочу порешить своего младшего брата, который втянул меня во всю эту кашу. Также мне говорили, что у меня тяжелая рука, однако не верьте в эти глупые сказки. Рука у меня очень тяжелая.

Вся троица громко сглотнула.

- Ну и я! – возвестил всех мистер Карто, поднимаясь на свои тонкие ноги. – Меня зовут Бенедитто Кольраби. Я продавец капусты, но друзья называют меня просто: Продавец. Сколько мне лет, я уже не помню. Но родом я из деревеньки Амрита. Раньше я вообще не работал, но жил как у Бога за пазухой. Хобби у меня нет, зато есть цель: я хочу порешить своего младшего брата, которой ни во что меня не втягивал, но тем менее он должен умереть. Это его судьба.

- Мистер Карто, вы о чем вообще? – вытаращила на него глаза Айка.

- Э? Я думал, это игра такая – придумай себе вымышленный образ и расскажи другим.

- Нет, дурак, мы о себе рассказываем! - ответил эльф. – Кто ты, расскажи нам.

- А-а, вот о чем вы, - кивнул маг. – Я придворный чародей. Меня зовут Карто.

- И все? – удивился Одуванчик.

- Да, - пожал плечами тот. – А что?

- Ничего, - орк нахмурился. – Что же, ну вот мы познакомились. Теперь нам точно будет намного проще общаться.

- Эй-эй, а как же на счет него? – запротестовала Айка, указывая пальцем на спящего крестьянина. – Он не будет о себе рассказывать?

Орк, эльф и гном странно переглянулись. Эта заминка показалось девушке подозрительной, но она сделала вид, что не обратила на нее внимания.

- Хм-м, - медленно и затяжно начал Ферар, глядя в блики костра перед собой. Они отражались в его глазах. – Ну ладно, коль уж все о себе рассказали, - он оглядел присутствующих. - Исключений быть не должно, я полагаю. Его зовут Ганс.

- Фриц.

- Михельманс, - поддержали затем поочередно гном и орк.

Дочь Эриха Четырнадцатого удивленно уставилась на них.

- Он, как видишь, человек, - продолжил эльф. – Самый обычный человек, коих в мироздании миллионы. Где он родился – никто не знает. Кто его семья или откуда он родом – тоже, - представитель вышей расы почесал затылок. – Встретились мы с ним в весьма необычных обстоятельствах. Произошло это в одной старенькой таверне на окраинах одного города. У барной стойки сидел парень, бледный, как луна…

Айка превратилась в сплошной слух.

- Бледный, и очень, как мне тогда показалось, напуганный, - продолжал эльф. – Его руки дрожали, а губы бормотали что-то невнятное, словно он кондратий схватил. Когда же мы спросили, все ли с ним в порядке - он лишь удрученно замотал головой. Когда осведомились, что он тут делает – он сказал, что не помнит. Когда же спросили имя - он не знал, что нам ответить.

- Так, секундочку, - остановила их Айка, понимая, что слышит сейчас поистине что-то невероятное. – Но его же зовут Ганс, разве нет? Или как это вообще можно понять?

- Имя Ганс - дал ему я, - улыбаясь белоснежными зубами, сказал Ферар. - Отчество, как принято у людей – Совсей. Ну а фамилию – Одуванчик.

- То есть, что Ганса Фрица Михельманса на самом деле не существует?! – воскликнула Айка, и как будто слыша ее крик, спящий рядом парень сладко зевнул и перевернулся на другой бок.

- Хе, почему же не существует? – усмехнулся в ответ зеленокожий варвар. – Вот же он, прямо перед тобой. Чистейший феномен Ганса Фрица Михельманса. Правда, старше своего «ничего непомнящего оригинала» на года два, вот и все.

Повисло напряженное молчание.

- Ну, это звучит просто… - Айка зажмурилась, не в силах подобрать нужные слова. – Короче, в этом просто…

- Нет никакого смысла. Я тебя прекрасно понимаю, - отказал эльф. – Однако так оно и есть. И, наверное, будет. Могу на отсечение руку нашего клептомана поставить. Ему не повредит.

- Нет уж, спасибо, - благоразумно отказалась девушка и посмотрела на крестьянина. – И что же было дальше?

- Ну как что? – рассмеялся Одуванчик. - Дальше немного просроченной медовухи на последние деньги, драка с каким-то местными разгильдяями, кровь, кишки, выдавленные глаза. Жуть в общем. До сих пор удивляюсь, как мы выбрались из той переделки.

- Благодаря Гансу, - ответил Ферар. – Он придумал, как сбежать оттуда. Если бы не его план – всем нам пришел бы конец.

- Да, теперь припоминаю, - кивнул варвар.

- А потом? – поинтересовалась девушка.

- Ну а потом мы решили состряпать команду этаких сорвиголов: я – сила, - Совсей – техника, Ферар – правая рука Ганса, ну и Ганс – наш предводитель. А называемся мы…

- Нет-нет, я имею в виду память. Он до сих пор ничего не помнит? – уточнила принцесса.

- К сожалению, ничего, - пожал плечами Ферар. – Мы уже все перепробовали, чтобы как-то помочь ему: и магия и шмагия, и всякие грибы, заговоры, даже к в врачу его водили. Ноль результата.

- Понятно, - сказала Айка, чувствуя, что как будто нечто ускользает от нее. Некая крохотная деталь, которая помогла бы ей рассмотреть картину в целом. Она вздохнула. – Никак не может вспомнить своего прошлого, значит. Признаться, расскажи мне это кто другой – ни за что бы не поверила. - девушка зевнула, облокотившись спиной о ствол ближайшего дерева. – История просто невероятная.

*******************************************************************

Когда девушка проснулась, в лесу уже стояли слабые сумерки. Айка сонно огляделась: ни она одна предалась сладким сновидениям. Орк, эльф и гном дрыхли без задних ног, храпя похлеще паровоза. Мистер Карто же, равно как и Ганс Фриц Михельманс, куда-то пропал.

«Куда это они подевались вдвоем?» – насторожилась принцесса, вставая со спального мешка и оглядывая окрестности. Закатное солнце одело окружающий мир в оранжево-красные тона: они отражались от деревьев и ветвей, делая из последних непонятные дикие образа, погружали все видимое в предтече ночи.

Тут Айка заметила следы, что уходили куда-то в чащу. Следы были свежими, кажется, это был человек. Недолго думая, девушка пошла за ними в неизвестность, продираясь сквозь лесную чащу вперед. Позже следов стало больше, и Айка поняла, что вторые принадлежат мистеру Карто (чародей ходил без обуви), который, судя по всему, шел вторым.

Вскоре дочь Эриха Четырнадцатого оказалась возле небольшой травянистой поляны, чью почву украшали россыпи ромашек и красный свет солнца. В нескольких десятках метрах лежало старое гнилое дерево, у которого копошился человек.

Девушка вздрогнула, но потом узнала-таки лицо Ганса, который рылся в земле недалеко от того самого поваленного дерева. Он делал это весьма непринужденно, а поэтому Айка решила, что ничего «страшного» или «тайного» в его поступке не было. Вскоре парень выудил из земли маленькую кожаную сумочку, отряхнул руки и достал из нее сложенный вдвое пергамент. Принцесса сразу поняла, что это был тот самый «контракт», который крестьянин и остальные подписывали с ее братцем.

«Предусмотрительно – спрятать важный документ перед тем, как пойти на дало», - Айка лихо усмехнулась, чувствуя, что пришла очень даже вовремя, и тут… с противоположной стороны поляны что-то шелохнулось.

Ганс так и подпрыгнул на месте от испуга, девушка же – затаила дыхание: «Убийцы?». Однако, никаких убийц не было. Из кустов, как и сегодня днем вышел мистер Карто, весь в грязи и какой-то черной желчи.

- А, это всего лишь вы, мистер Карто, - облегченно выдохнул парень. – Я-то уж думал медведь. Как вы меня нашли? Что-то случилось?

- Да нет, просто решил прогуляться, - ответил чародей. – А вы?

- Да вот контракт откопал, который мы заключали с братом Айки. Я вдруг вспомнил, что мы все-таки кое-что знаем о нашем заказчике. Это его подпись.

- А-а-а, - глубокомысленно сказал мистер Карто и затем подошел почти вплотную к парню, несколько подозрительно посмотрев ему в глаза.

- Эм, что-то не так? – удивился Ганс, натянуто усмехаясь.

- Ну, это мы еще посмотрим, - сказал мистер Карто тоном, совершенно не похожим на тон маразматика, и Айка, прячущаяся среди деревьев, даже сделала шаг назад. – Юноша, я слышал, что вы не помните ничего из своего прошлого, это правда?

- Эм, да. Это вам Одуванчик рассказал? – еще пуще удивился парень. – Наверное, затеял свое извечное «нам стоит узнать друг друга получше», это в его стиле. Иногда в нем просыпается юрист, на которого он в свое время работал.

- А вы никогда не задумывались – почему вы не помните? – в лоб спросил чародей.

- С-с чего мне над этим задумываться? – отрывисто спросил Ганс, стараясь не смотреть магу в глаза.

- Ну, просто… - мистер Карто почесал длинную белую бороду, в которой часто запутывался, и поэтому, наверное, так часто ронял себя в канавы. - Если есть некое следствие, значит, по всем существующим законам – должна быть и причина.

- Судя по всему.

- И вы не знаете ее? – вопросил чародей с таким нахрапом, что крестьянин чуть не свалился наземь.

- Н-не понимаю, о чем вы, - быстро ответил тот.

Маг внимательно посмотрел на него, а затем тяжело вздохнул, садясь на траву среди ромашек:

- Скажите, вы когда-нибудь слышали о Героях? – спросил мистер Карто еле слышно, словно зная, что их подслушивают. – О невероятных людях, что владеют силой за гранью человеческого восприятия, однако взамен платят страшную цену? Если не сказать – цену, которую вряд ли заплатил бы здравомыслящий человек.

Ганс удивленно поднял голову на старого чародея, а затем печально улыбнулся.

Так улыбаются смертники:

- Кажется, вы видите меня насквозь, достопочтенный маг, - произнес он спустя долгие минуты молчания.

- Благодарю за комплемент, - кивнул мистер Карто. – Я, конечно, стар, но что-то у меня в голове еще осталось, - он состроил на лице глупую рожицу, но после вновь стал хмурится. - Я так понимаю, в вашем случае, мистер Ганс, цена - это память?

- Да, - небрежно кивнул крестьянин. – И самое печальное, что я ведь даже не помню, чтобы желал или хотел чего-то подобного. Подобной силы. Ничего не помню.

- А знаете ли вы, как использовать ее? – через некоторое время спросил чародей.

- Тоже нет, - коротко ответил парень, присев на поваленное трухлявое дерево: внезапный ветер взъерошил ему волосы - черный взгляд пронзил сумерки. – Я много раз пытался, но в этом не так просто разобраться, как может показаться на первый взгляд. Все безуспешно.

- Хм-м, - маг снова задумался. - А может быть, просто еще не пришло время?

- Что вы имеете в виду? – крестьянин поднял бровь.

– Я имею в виду: может, вам просто не хватает мотивации? – пояснил чародей. - Может, вы должны оказаться в определенной ситуации или испытать определенные чувства? – он сплюнул. – Или же с вами должно нечто произойти?

Ганс лишь развел руками, мол: да я вообще без понятия.

- Хм-м, скажите: а у вас есть знакомый гремлин? – вдруг спросил мистер Карто.

- Был вроде один, - подумав, ответил парень. – А что?

- Возьмите его в жены, - выпалил чародей. – Говорят, они так мерзко пахнут, что причин избавиться от него выше крыши. Чем вам не определенная «мотивация»?

- Мотивация стать уборщиком? – сомнительно произнес Ганс. – Или убийцей?

- Не знаю. А разница есть? – задумчиво спросил Карто, и внезапно подскочил на месте. – Что это?

- Судя по всему, волки воют, - ответил Ганс, вставая. – Нам пора возвращаться в лагерь. Я взял все, что было нужно. Пойдемте, данный же разговор отложим на лучшие времена.

*******************************************************************

Когда Ганс пришел в лагерь, то все уже ожидали его. Орк, эльф и гном сидели вокруг костра и о чем-то спорили.

- О чем речь? – поинтересовался крестьянин, выходя из тени дерева.

- О! Ганс! А ты часом не видел наших новых попутчиков? – спросил у него орк.

- Мистер Карто идет следом. А на счет Айки не знаю.

- Хм, будем надеяться, что она не попала в беду, - отвечал орк. - Впрочем, даже если и попала, спасать-то ее будете вы.

- Не думаю, что с ней что-то случилось, - отмахнулся юноша, садясь на свободное место, и в этот же момент на поляне появился мистер Карто на пару с красноволосой девушкой.

Первый все также выглядел придурковато. Вторая же как будто находилась в некой прострации.

- А мы уже хотели отправится вас искать, - объявил Одуванчик.

- Но где вы были? – резко спросил Ферар.

- Мистер Карто со мной ходил, - сказал Ганс. - А Айка…

- А я ходила к тому месту, где тебя сегодня чуть не прирезали, - ответила та. – Мне показалось, я потеряла одну вещицу. Но все обошлось.

Принцесса с эльфом некоторое время смотрели друг на друга, не мигая.

– Ну, хорошо, что все обошлось, - сказал Ферар, улыбаясь. – В таком случае, выкладывай, Ганс, есть ли у тебя идеи по поводу нашей будущей кампании?

- Идеи-то есть, - признался юноша. -Но мне нужно еще задать один вопрос нашим новым…

- Мы согласны, - тотчас отчеканила Айка, не дав парню даже договорить. – Рассказывай, что придумал.

- Хм, ну ладно, - пожал плечами Ганс. – Тогда не буду вас томить и скажу, что мы все-таки знаем кое-что о нашем загадочном заказчике, - он выудил из-за пазухи желтый пергамент и расстелил его на кожаном пледе.

Вся команда тотчас нависла над крестьянином и внимательно принялась изучать документ. Там было написано:

Заказ на кражу.

Цель: королевский символ власти (хрустальный бело-синий шар)

Исполнение: в течении двух недель.

Исполнитель: «Подпись Ганса»

Заказчик: «Подпись Мильгнара» и некоего мистера «Ви».

- Ви, значит, - глубокомысленно сказал орк, как будто уже видел этот необычный символ ни один десяток раз. – Без понятия кто это.

- Аналогично, - поддакнул Совсей.

- Ну, нам в принципе достаточно и этого, - улыбнулся Ганс, пряча пергамент обратно и подождал, пока все опять рассядутся. – Итак, мы знаем подпись нашего дорого заказчика. В ином случае, действительно, это нам мало что сказало бы. Однако нам крупно везет. Мы знаем, что этот заказчик, как мы выяснили сегодня утром, принадлежит к высшей лиге. Об этом говорит и сговор с Мильгнаром, который вряд ли бы сношался со всякой швалью, и, конечно же, скрытая цель этого заказа – уничтожение столицы целого королевства. Это все невероятно сильно сужает список потенциальных подозреваемых. Можно сказать, что на такие широкомасштабные действия пошли бы или короли других государств, или же приближенные к ним люди.

- Но как нам это поможет? – поинтересовался Совсей. – Мы что собираемся побывать во дворцах каждого здешнего вельможи с просьбой дать нам автограф? А если он не захочет, то пыльцы ему будем отрезать?

- На ноге, - вставил мистер Карто.

- Еще скажите, что пилочкой для ногтей, - раздраженно перебил их Ферар, и демонстративно кивнул Гансу. – Говори, дружище.

И тот продолжил говорить.

- Нет, залазить в спальни к королевам и королям мы не будем, - сказал он. – Нам нужно кое-что иное. Если то, что мы наблюдаем в контракте, действительно подпись какого-то очень высокопоставленного человека - то, чтобы узнать его личность, нам банально нужно отыскать некий документ, где есть такая же подпись, и где этот загадочный мистер указан под полным именем. А поскольку мы знаем, что этот человек очень влиятельный, его подпись будет только там, где она действительно требуется, где оно крайне важна.

«Хм, а он действительно уже все продумал, - подумала Айка, тихо про себя улыбаясь. – Ганс Фриц Михельманс: слабак, коих свет не видывал, потерял память... Настоящий человек-загадка».

- Айка, ты вообще слушаешь? – обратился к ней Ганс.

- Да-да, просто немного задумалась, - соврала девушка.

- Тогда я продолжу, - отвечал юноша. – Встает вопрос: где может быть столь важная подпись, да еще и представителя другого государства? Мало того, находящаяся не абы-где, а под рукой, ибо времени у нас не так уж и много. Ведь по просьбе этого самого «Мистера Ви» за нами были отправлены киллеры.

- И к чему же ты пришел, Ганс? – спросил его Одуванчик.

- А к тому, дружище, что единственное место, где может его подпись – документ межгосударственной важности. Айка, помнишь ты упоминала, что Сагарики участвовало в крупномасштабной войне «всех против всех» около пяти лет назад?

- Да, - кивнула девушка.

- А короли, что подписывали договор о мире после нее, все еще живи?

- Вроде бы. Кроме моего отца, конечно же.

- Вот! – воскликнул Ганс. – Следовательно, нам просто нужно будет сверить все подписи, что находятся в том документе с тем, что есть у нас – и мы отыщем настоящее имя заказчика.

- Погоди, - остановил его гном. – Но ведь Мармосс был разрушен, а если где и хранился этот документ или же его копия – то только там, в столице.

- Я тоже так думал, - ответил крестьянин, улыбаясь. – Но оказалось, что я ошибался. Верно, Айка?

Дочь Эриха Четырнадцатого слабо кивнула в ответ:

- Вообще-то да… Бумаги такой ценности хранятся не в Мармоссе, а в другом месте.

- И где же находится это место? – спросил ее орк.

- В двадцати милях на запад от Мармосса, - ответил Ганс. – В городе под названием Пепск. Там находится государственный архив. Туда нам и нужно.

Между слушателями повисла мертвая тишина - та самая тишина, похожая на затишье перед большой словесной бурей.

- Ты что хочешь вломиться в государственный архив?! – воскликнул Ферар, опережая слова Айки, которая хотела сказать тоже самое. – Да это же идиотизм!

- Ты тоже самое говорил, когда мы разрабатывали план по проникновению в Ирихоль, - пожал плечами крестьянин. – Здесь все тоже самое, только охраны больше, и она куда страшнее.

- Безумие! – не уступал эльф.

- Хе-хе, а ведь кому-то таки не хватает пары-тройки яиц, - невзначай заметил Совсей.

- А кому-то волос, - бросили в ответ.

- Послушай, Ганс, мне кажется, Ферар прав, - вступила в разговор Айка. – Это чрезвычайно опасно.

- Знаю, что опасно, - кивнул парень. – Но другого выхода у нас нет. Хотя нет, есть. У нас все еще открыт вариант с пилочкой для ногтей.

-А знаете, мне вот план нравится, - подал вдруг голос Одуванчик, поднимаясь всем своим непомерным телом на ноги. – Это работа как раз для таких, как вы. Я же умываю руки.

- Брось, - успокоил того Ганс. – Это не так страшно, как может показаться на первый взгляд. К тому же у нас появилось подкрепление. Теперь нас шестеро! Маленькая армия.

- Ага, - кивнул Ферар. – Нам только клоуна не хватает для полной комплектации.

- Какого клоуна? – вопросил мистер Карто.

- Извините, ошибся. Клоун у нас уже есть, - поправился эльф.

- Так, что все согласны? – осведомился Ганс, оглядывая своих новых и старых попутчиков: по лицам тех и тех было ясно видно, что согласных не было. – Отлично! Возражений не поступило, а значит не будем терять времени! Вперед!

Глава 3

- Так, ничего не понял, давай по новой, - повторил Совсей.

- Говорю: так просто через эти ворота не пройти, - отвечал Ганс.

Вся их группа сидела в засаде среди деревьев недалеко от центральных ворот Пепска. Трагическая новость о разрушении Мармосса разлетелась по Сагарики даже быстрее, чем они ожидали. Стража у всех проходов к городу была удвоена, а тех, кто пытался проехать или пройти в внутрь, допрашивали, осматривали и снимали большую пошлину.

Ночью же – вообще никого не пускали.

- Так, повторяю для особо одаренных… - вздохнул крестьянин. – Сейчас эти ворота охраняет около десяти с чем-то человек. Еще пару видны на стенах и столько же в бойницах, а поэтому так просто нам в город не пройти.

- Откуда у тебя такая точная информация? – не понял гном.

- Потому что я разведал обстановку, - процедил Ферар. – Чем ты вообще слушал?

- Так, и какой же план ты придумал, Ганс? – осведомился Одуванчик. – Ведь открытым боем нам их не взять. Это я точно знаю. Сто процентов.

- Я и не сомневался, - ответил крестьянин. – А поэтому, я решил, что их нужно выманить по одному.

- Чем? – поинтересовался Совсей.

- Очевидно, что чем-то таким, что их бы заинтересовало, - сказал парень и посмотрел на Ферара.

Все остальные сделали тоже самое.

- Нет-нет, ни за что. У нас теперь есть настоящая девушка в команде! – запротестовал тот. – Пускай вон Айка идет. Или придумай другой план.

- Хм-м, ну тогда нужно что-то такое, чтобы отвлекло их. Какой-то объект, за которым они погонятся и попадут в нашу засаду, - юноша нахмурился.

- Я приманкой быть не могу, - подал голос Одуванчик. – Я слишком большой. Если они меня увидят – то побегут все сразу, так как будут понимать, что поодиночке меня не взять. Вот тут мы и попадемся.

– Тогда, может, мистер Карто? – предположил Ганс.

- Какой еще мистер Карто? – спросил мистер Карто.

- И этот вариант отпадает… - вздохнул крестьянин, почесывая затылок. – Тогда придется вернутся к первой задумке. Айка, ты сможешь… а где Айке? – изумился Ганс, оглядываясь по сторонам.

- Вон там, - отвечал Совсей, указывая на красноволосую девушку, которая уже во всю вышагивала прямиком к главным воротам города.

- Что она делает?! – воскликнул Одуванчик.

- Хотел бы я знать… - процедил Ганс, выскакивая следом за девушкой.

- Что ты делаешь? – гневно зашептал он ей на ухо.

- А разве не видно? Хочу попасть в город.

- Но у нас ведь нет ни денег и документов, о чем ты думаешь?!

- Расслабься, все под контролем.

- Под чем? – не понял Ганс, но было уже слишком поздно что-то предпринимать - их заметили. Из всего сборища до зубов вооруженных солдат к ним навстречу вышли двое, остановив девушку с парнем в нескольких метрах от каменной арки.

- Стоять на месте! – крикнул тот, что был слева, деловито подняв правую руку. – Кто вы такие?

- Нам нужен командир вашего гарнизона, – потребовала Айка, резко останавливаясь.

- Ам? В каком смысле?

- До тебя что туго доходит? – дочь Эриха Четырнадцатого ткнула в доспех стражника пальцем. – Командира вашего гарнизона, Плеха Триста, позови, пожалуйста.

- Кто вы такие, чтобы указывать мне?! – возмутился солдат, вознамерившись оттолкнуть от себя девушку, но та схватилась в него мертвой хваткой.

- Я – дочь Эриха Четырнадцатого Щедрого – Айкено Эрих Глассария, - прошипела она, улыбаясь своей острозубой улыбкой. Солдат аж вздрогнул. – А вот доказательство, - девушка вытащила из своего декольте небольшой красный кулончик. – Видишь? Знак принадлежности к королевской семье.

- П-понял в-вас! – только и сумел выпалить стражник и вместе со своим напарником опрометью бросился обратно к воротам.

- Зачем ты сказала ему правду? – шикнул на нее Ганс, когда те смылись. – За нами ведь охота, мало ли этот Трист заодно с твоим братцем?!

- Плех не такой, - ответила девушка. – Он человек старой закалки и превыше всего ценит принципы, а не власть или выгоду. К тому же, даже если он и знает, что Мильгнар жив, это еще не отменяет того, что я все еще член королевский семьи. Не такой полноценной без отца, правда, но все-таки.

- Люди с властью страшные, - отметил парень.

- Говори за себя, ладно? – улыбнулась Айка. – А вот и он, кстати.

И правда, к ним уже вышагивал, или, скорее, бежал, сломя голову и сверкая пятками, какой-то высокий статный мужчина лет сорока-пятидесяти, полностью облаченный в доспех. За ним вприпрыжку мчались те два доходяги, которым Айка устроила налет несколько минут назад.

- Госпожа Айка! – выкрикнул мужчина, приземляясь перед ней прямо на колени. – Мне жаль, что эти два увальня смели нагрубить вам! И как они не сумели признать вас?! Негодники!

- Встань с колен, Плех, я уже простила этих двух идиотов.

- Сию секунду, госпожа! - старик поднялся на ноги, и на этот раз отбил поклон стоя. – Но в защиту их скажу, что к нам поступило донесение о том, что, все члены королевской семьи погибли. Что же тогда произошло, миледи?

- Меня спасли, - гордо ответил девушка. – Он спас, - она указала на Ганса.

- Вы? - вопросил командир гарнизона, круто оборачиваясь к парню. - И как же зовут этого наихрабрейшего юношу?! Как его зовут? Я хочу знать его имя!

- Его зовут Га…

- Марк, - перебил крестьянин, выступая перед. – Марк Цукерберг. Я сын знаменитого купца из Мармосса. Я был рядом, когда ее высочество оказалась в беде, и сумел вовремя помочь ей.

- О! Как приятно с вами познакомиться, Цукерберг! – Плех схватил Ганса за руку и начал быстро трясти. – Это большая честь для нас знать в лицо того, кто спас нашу дорогу госпожу!

- И-и-и мне о-очень п-приятно, - отвечал крестьянин. – Н-но можете меня у-уже отпустить?

- Простите! – воскликнул рыцарь, снова отбивая поклон.

- Послушай, Плех, ты можешь нам помочь? – сказала Айка, прервав наконец их взаимное рукоплескание.

- Для вас, миледи, – все что угодно!

– Ты можешь пустить нас в Пепск без всех этих ваших бюрократических заморочек? Мармосс, как ты знаешь, был разрушен, а поэтому у нас нет ни денег, ни документов.

- Конечно же, госпожа! Конечно! – отчеканил командир гарнизона. – Вас и достопочтимого Марка – естественно!

- Нет-нет, - остановила его Айка. – Не только нас.

Между собеседниками на секунду повисло молчание.

- А кого же еще? – уже менее оживленнее спросил рыцарь.

- Еще их, - девушка обернулась, поманив пальцем остальных членов их компании, и те поочередно вышли из тени деревьев, представ перед командиром гарнизона во всей своей красе. Особо красивым командиру гарнизона показался громадный двухметровый орк, злобно зыркающий на него сверху вниз, как на мелкую букашку.

- Их всех? – как не в себя спросил Плех, не отрывая глаз от зеленой туши, что сияла в лунном свете, словно неоновая вывеска.

- Да, пожалуйста, - попросила девушка.

- Н-но, госпожа… - заикаясь, начал он. - Для двоих я бы еще сделал исключение, но… шестеро! Учитывая, что произошло в Мармоссе, я просто не могу…

- Всех шестерых, - холодно повторила Айка, и рыцарь тотчас заткнулся.

- Ну… ну у них хотя бы есть удостоверение личности? – прошептал он так, что его услышали только Ганс и принцесса.

- Нет, - ответила дочь Эриха Четырнадцатого. – А разве оно нужно? Я думала, что доя тех, кто помог спасти мою жизнь, не нужны никакие удостоверения, ведь я лично их знаю.

- Эм, да… то есть нет, то есть…

- Они все очень важны для меня, - пояснила она. – Или вы хотите оставить их на улице?

- Я? Не-е-ет! – отчеканил Плех. - Прошу за мной, господа! Чувствуйте себя как дома.

Вся их гордая процессия зашагала к воротам.

*******************************************************************

Их компания молча сидела в коридоре казарм городского гарнизона, пока мистер Плех Тристр, под пристальным наблюдением своей госпожи, сидя за небольшим столиком, делал для них «новые документы». Это было очень светлое помещение, с несколькими масляными лампами, щитами на стенах и красивыми красными гобеленами.

- Так-так… как говорите вас зовут? – переспросил рыцарь дрожащим голосом.

Сейчас против него сидел Одуванчик.

- Чарльз, - сказал орк.

- А ф-фамилия?

- Диккенс, - улыбнулся варвар всеми своими белыми клыками.

- П-понял, так и запишу. Диккенс Чарльз.

- Благодарю, - орк встал со стула, покорно уступая место Совсею.

- Достопочтенный гном, - уклонился ему Плех, выдыхая. – Ваше имя?

- Риддик, - ляпнул тот.

- Как-как, простите? – не поверил своим ушам Плех.

- Риддик, - повторил Совсей. – Или ты глухой?

- Нет, что вы! – поднял обе руки командир гарнизона. – Я не хотел вас обидеть.

- И правильно сделал.

- Эм… кем вы являетесь, достопочтенный Риддик?

- Я личный казначей ее высочества, - сказали в ответ. - Я заведую ценными бумагами, деньгами, а также распорядительным бюджетом.

«А еще моими волосами», - подумала девушка, стоя у стены неподалеку.

- Хорошо. Я понял вас.

- Кстати, - перебил Совсей. – А где у вас здесь хранятся сбережения, что вы собираете, в качестве пошлины за проезд в город?

- А-а зачем вам это знать? – удивился Плех.

- Как зачем? – удивился гном. – Я ведь личный казначей ее высочества. Я должен провести инспекцию, чтобы знать, сколькими средствами обладают рыцари, что обязуются охранять мою госпожу, покуда она находится в этом городе. Ведь всякое может случится. А если в один прекрасный день вам не хватит денег для того, чтобы закупить новое оружие или доспехи? Что тогда? Вы будете тыкать врагов ее высочества зубочистками?

- Нет-нет, ни в коем случае! – взмолил рыцарь. - Хранилище вы можете найти на втором этаже, рядом с моим личным кабинетом. Если вас просят, зачем вы пришли, скажите, что от имени Плеха Триста проводите проверку.

- Так и сделаю, - подмигнул гном и поспешил удалится. Следующим на стул сел Ферар, и рыцарь аж подскочил на месте.

- Э-эльф-фийка.

- Вообще-то эльф, идиот… - прохрипел Ферар, но получил тычок от Ганса, и умолк.

- Простите, вы что-то сказали? – обеспокоено поинтересовался командир гарнизона.

- Ой, я просто сказала: вы такой… шутник, - кокетливым голоском, больше похожим на писк умирающей утки, ответил Ферар.

- Ах, вы льстите мне, сударыня, - краснея, отвечал рыцарь. – На самом деле я уже давно утратил свое прежнее чувство юмора…

«Да я первое, что пришло в голову сказал, а ты давай прошлое вспоминать…» - подумал эльф.

- Итак, могу я поинтересоваться, как вас зовут?

- Коко, - пропищал Ферар, в душе чувствуя, что, когда они свалят из этого мира, - прибьет Ганса.

- Коко, - какое благородное имя! - Плех поднял в воздух перо, которым писал. – У вас, наверное, очень знатный род… Кхе-кхе, простите, отвлекся, - он продолжил писать. – И для ее высочества вы являетесь?

- Она моя близкая подруга, - ложа руку на плечо Ферара, усмехнулась Айка.

Эльфа так и передернуло.

- Хорошо, так и запишем, - кивнул рыцарь и нехотя, но сказал. – Следующий!

На стул опустился мистер Карто.

- А вас как зовут, достопочтенный старец?

- Мистер Карто, - ответил маг.

- И вы являетесь?

- Я маг.

- Хорошо, пишу: маг. На этом все, можете быть свободны, - он передал новые документы Айке, а та, в свою очередь, раздала их остальным.

- Благодарю вас, господин Плех. Королевская семья этого не забудет, - уклонилась ему девушка.

- Это вам спасибо, госпожа. Если что-то понадобится – обязательно обращайтесь.

Девушка кивнула, и вместе с остальными двинулась к выходу. Спустя несколько минут, они уже стояли посреди каменной улицы ночного Пепска и вдыхали легкими свежей воздух.

Отсюда здание городских казарм представлялось им каменным трехэтажным гигантом с косой черепичной крышей и множеством окон из темного стекла. По левую руку, буквально в нескольких десятках футов, - виднелись городские ворота. По правую – людная аллея, усеянная изогнутыми железными фонарями.

Аккуратные ряды домиков напоминали строго-идущие эшелоны солдат. Отовсюду лился свет, давал понять, что Пепск, как и Мармосс в свое время, по ночам почти не спал. Был слышен вой собак и гомон переговаривающихся жителей. Где-то вдалеке, уходя вершиной в черное небо и пропадая в нем, виднелся государственный архив. Судя по всему, он находился в самом конце города - их теперешняя цель.

- А ловко, однако, нас Айка провела, - сказал Одуванчик, набирая в легкий свежий ночной воздух. – Вот бы нас всегда сопровождали подобные знатные особы, и руки марать бы не пришлось.

- Интересно, а госпожа Айка сможет провернуть тоже самое с государственным архивом? – язвительно поинтересовался Ферар.

- Боюсь, что нет, - вздохнула та. – Плеха я знаю уже давно. Он помог нам отнюдь не из-за того, что я принцесса или королевской кровей, а потому, что мы старые друзья.

- Жаль, - сухо ответил Ферар. – А я уж понадеялся.

- И что теперь? – дочь Эриха Четырнадцатого обернулась к Гансу.

- А теперь нам нужно место, где мы на время сделаем себе передовой оборонительный пункт, откуда будем делать вылазки в стан противника и своевременно реагировать на его контрмеры.

- То есть номер в гостинице? – перевела девушка.

- Именно, - кивнул парень. – Предлагаю этим сейчас и заняться.

Однако, как оказалось, передовую базу в Пепске организовать было не так просто. Все дело в том, что в эти дни в городе проходила большая ярмарка, что объясняло чрезмерную переполненность улиц даже в ночное время. Со всего Сагарики приехали купцы и ценители высокого искусства, битком забив все дешевые мотели, которые только попадались им на пути во время поиска. Места не было даже, чтобы присесть, не то, что уж снять комнату.

Пробродив около двух часов безрезультатно, устав и истратив все силы, Ганс не выдержал.

- Черт! Да чтоб всем этим спекулянтам курс золота обвалился в день сделок! – возмущался он, стоя на главной площади посреди города. – Путь им этот капитализм боком вылезет! Империализм поперек горла встанет!

- Тише-тише, Ганс, - успокаивал того Одуванчик. – Вдох-выдох, вдох-выдох. Давай лучше вместо того, чтобы нервничать, пойдем и выпьем чего-нибудь, - предложил орк. – Глядишь, и придумаем что-то.

- Где выпьем?! Во всех местах, где мы были, и яблоку негде упасть!

- Ну, мы еще не проверили там, - указал Ферар на многоэтажное здание в нескольких десятках футов от центра города.

- Где? – с надеждой спросил крестьянин. – Ага, вижу. Ну тогда давайте еще там поглядим.

Вся шестерка затрусила вслед за Гансом, представ вскоре перед большой кирпичной махиной, из окон которой лился ярский свет, фасад был выложен из черного мрамора, а веранда – сделана из темного дуба.

Ко входу в здание вели три каменных ступеньки; над дверью висела табличка с надписью: «У Боббибстера Шрелька».

- А, знаешь, Ганс, что-то я погорячился с выбором, - извинился эльф. – Это заведение нам не по карману. От слова «совсем» не по карману.

Но крестьянин его уже не слушал. Парень напролом зашагал к двери, открыл ее и шагнул внутрь большого деревянного помещения, усеянного факелами, стульями и очень, повторяем, очень зажиточными людьми, которых и за людей считать-то неприемлемо.

Настолько они выглядели богато.

Не обращая внимания на презрительные взгляды местных посетителей, Ганс подошел к барной стойке, у которой стоял хозяин заведения. Это был толстый высокий мужик, рыжий, лысый и с бородой. Крестьянин на его фоне выглядел, как мелкая блоха. Злая, но все еще мелкая и ничтожная.

- Здравствуйте, - начал парень, низко кланяясь. – Меня зовут Марк: и я, и мою спутники нуждаются в крыше над головой на одну ночь, пожалуйста.

В ответ тишина.

- Вы меня слушаете? – осведомился юноша, поднимая одну бровь.

- Оставь его, Ганс. Я же сказал, это заведение нам не по карману, - на плечо крестьянина легла рука Ферара.

- Да-да, послушай-ка лучше свою остроухою подружку, - пробурчал хозяин, презренно лыбясь. – И читать научись, - он ткнул пальцем в вывески позади себя, где большими буквами было написано: «Чернь, сброд и головорезов не обслуживаем».

- А вы, я вижу, еще и грубиян, - слева от крестьянина встала Айка, сверкнув своими зелеными глазами.

- Угрожать вздумала, бабенка? – возмутился хозяин, резко разворачиваясь к ним. – Угрозы можешь оставить при себе. Ты говоришь с человеком, который принимает в своем заведении наместника этого города, и ты смеешь че-то там мне вякать? – он сплюнул.

- Простите ей, милый государь, - вдруг вступил в разговор Одуванчик. Удивительно, но владелец таверны не заметил его сразу. Теперь же, когда все-таки заметил, побледнел, как луна.

- Что? В-варвар? – протянул бармен. – Т-тогда тем более катитесь отсюда, вы всех посетителей распугаете!

- Но, сэр, сделаете, пожалуйста, исключение. Мы заплатим, - улыбнулся орк своею известную убедительною улыбкой.

- Заплатите? – удивился хозяин гостиницы; на его лицо наползла хитрая улыбка. – Ну что же, я могу сдать вам одну… комнату на ночь. Двадцать золотых.

- Да это же грабеж! – возмутился Ферар. – За такие деньги можно снять десять комнат на целых два месяца.

- Нет денег – катитесь к черту, - пожал плечами бармен.

- По-моему, Ганс, он слишком много на себя берет, тебе не кажется? – поинтересовалась Айка, демонстрируя бармену рукоять своего меча.

Владелец побледнел еще сильнее, однако тут в разговор вступил никто иной, как Совсейдури, он же – клептоман.

- Мы возьмем у вас три комнаты на два дня, а также полноценное питание три раза в день, - гном подошел к барной стойке и вывалил на нее кучу денег. У хозяина таверны отвисла челюсть, у других членов их команды тоже.

- Совсей, откуда у тебя эти деньги? – тихо шепнул ему на ухо орк.

- В смысле? Я их заработал.

- Когда это? – не понял эльф.

- Да вот буквально недавно, когда мы были в казармах местного гарнизона.

- Ты что украл их у Плеха? – накатил на него Ганс. – Ты в своем уме?

- Во-первых, - деловито заметил гном. – Я ничего не крал, а на законных правах казначея своей госпожи, одолжил. А во-вторых, я одолжил их не у Плеха, а у его сейфа, доступ к которому он любезно мне предоставил, - Совсей подошел обратно к барной стойке. – Так что? Вы согласны?

- Я? Конечно согласен! Три самых лучших комнаты! Вам ужин подать во сколько?

- Через час, - сказал гном.

Хозяин не соврал. Им действительно досталось три самых больших и роскошных комнаты, расположенные на первом этаже. Настолько роскошных, что у них даже был свободный доступ к заднему двору гостиницы, который оказался почти таких же размеров, как задний двор в Ирихоле, когда замок еще не был похож на груду камней. Самая первая досталась Айке, вторую разделили с собой Ганс с Фераром, а последнюю вместе с мистером Карто, который занимал места ни больше, чем домашняя кошка, Совсей с Одуванчиком.

Ужинали они в общем зале. Остальные постояльцы больше не обращали на них никакого внимания, а хозяин даже заказал для них музыку, которая приятно позванивала в ушах неким успокаивающим душу торжеством. Пахло жаренным мясом.

- Какие наши дальнейшие действия, Ганс? – спросил Ферар, закидывая в рот очередной кусок.

Крестьянин задумался, сжимая в руках кружку с каким-то сладко-приторным напитком. Он единственный, кто не пил алкоголь.

- Пока не знаю, но, очевидно, что для начала мы проведем разведку. Перед тем, как «брать штурмом» местный государственный архив, я бы предпочел узнать о нем как можно больше. Завтра займемся этим.

- Чур я опрашиваю свидетелей, - тотчас сказал эльф.

- Ну а я тогда пошарю по местным рынкам, - улыбнулся Совсей.

- А я займусь документацией, - поддержал орк. – Мое любимое занятие.

- Так, стоп, а почему это вы решаете? – остановил их Ганс, возмущенно поднимая голову.

- В каком смысле? – не понял эльф. – Ты же все равно нас так бы и распределил. Да и это лучшее, что может быть, ведь каждый из нас занимается тем, в чем он профи.

Крестьянин слабо усмехнулся в ответ:

- Ну, значит за мной опять «разведка поля боя», - сказал он, откинувшись на стуле.

- А нам что делать? – подала голос Айка.

Все четверо повернули к ней головы.

- А вы… - начал было Ганс.

- Неужели вы решили оставить нас за бортом? – поинтересовалась принцесса, пристально щурясь.

- Да нет… мы даже и не думали… - ответствовал Одуванчик. – Просто, все-таки мы в этом деле профи. Каждый знает, что делать, как себя вести и так далее… а вы…

- То есть вы хотите сказать, что мы бесполезны? - усмехнулась та.

- Это слишком грубо сказано, - начал оправдываться орк.

- Да если бы не я – вы бы до утра местную стражу «по одному» выманивали, - гордо вставила девушка. – И ночевали бы не в роскошном номере гостиницы, а среди кустов, змей и прохладненькой утренней росы.

Варвар быстро умолк.

- И все-таки, мне кажется… - хотел возразить Ганс, но, получив от девушки каблуком по коленке, передумал. – Ка-ажется, что это де-ейсвительно х-хорошая идея.

Трое его товарища удивленно посмотрели на своего предводителя.

- И-имею в виду, а почему бы Айке нам не помочь? - пояснил крестьянин, кривясь от страшной боли. – Пускай пойдет.

- Я работаю один, - тотчас произнес Ферар.

- И я, - поддержал Совсей.

- А я работал один еще до того, как вы работали одни, - ответствовал орк.

- Значит, я иду с Гансом, - закончила Айка, кокетливо посмотрев на парня, и заставив того покраснеть.

Или же он просто до сих пор отходил от боли? Это было трудно понять в тот момент.

- Тогда завтра в деять встречаемся у входа в гостиницу, - сказал юноша, аккуратно вставая со стула.

- Эй, ты куда, босс? – удивился Одуванчик.

- К себе, - ответил тот, продолжая терпеть адскую боль. – Кажется, удар пришелся чуть выше коленки…

*******************************************************************

Следующее утро выдалось весьма сумбурным. Не успела Айка открыть глаза и сонно потянуться на мягкой постели, как через толстую дубовою дверь ее номера уже доносились чьи-то крики и возгласы.

Девушке не составило труда понять, кому они принадлежали: «Кажется, человек-загадка опять влип в очередную историю», - она встала с кровати, пошла умыться, прицепила к поясу меч, и через некоторое уже стояла посреди обеденного зала гостиницы, с интересом наблюдая за следующей сценой.

Ганса Фрица Михельманса прижал к барной стойке некий большой коренастый малый с руками толще дубового бревна, и что-то активно выяснял.

«И когда он только успел? - несколько раздраженно подумала Айка при виде сей картины, однако не успела высказать негодование вслух, так как заметила, что Ганс на самом деле оправдывал не себя, а мистера Карто, прячущегося за его спиной. – Хм, хотя слабак, однако, далеко не трус».

- Хэй, Ганс! Что у вас здесь происходит? – спросила дочь Эриха Четырнадцатого, резко направляясь к ним.

- О! Айка, ты как раз вовремя! – взмолил тот, пытаясь выскользнуть из пространства между барной стойкой и верзилой. – Тут такое страшное недоразумение. Этот господин совершенно не понимает суть ситуации.

- Понимаю еще как! – отрезал тот, выпячивая на крестьянина свои красные глазенки и толстые губы. – Этот увалень, - он ткнул на мистера Карто. – Надул меня!

- Н-но он же извинился, - отрывисто сказал Ганс.

- Что? В каком смысле «извинился»? – не уступал тот, напирая на парня всем своим весом. – Да я проиграл ему все свои деньги!

- Но-о, я ведь вам их уже отдал – ответствовал юноша, и между собеседниками повисла неловкая тишина.

- Эм, да, отдал, - согласился детина, потирая выбритое лицо. – Однако… этого все равно недостаточно! Ты, в смысле, он, - здоровяк указал пальцем на Карто. – О-оскорбил меня! Выставил дураком! Если бы я знал, с кем имею дело - то…

- Бросьте, он и мухи не обидит, - отвечал Ганс. - Он даже не знает, как правильно делать это, в смысле: оскорблять.

- Лжешь! Он оскорбил меня! И если он не извинится «д-двойной суммой», то я… - здоровяк вытащил из рукава небольшой нож. – Прирежу его и тебя заодно.

- Кхе-кхе, - прочистила горло Айка, уже порядком подустав от того, что ее игнорируют.

Здоровяк обернулся к ней.

- А это еще кто? – удивленно спросил он. – Твоя личная шлюха на побегушках? – вымогатель денег теперь навис всем своим телом над Айкой. Кажется, ситуация вышла из-под контроля. – И по чем же ты?

- Хм-м, - задумчиво пробормотала девушка. – А ты не боишься, что я могу откусить его? – она злобно улыбнулась, и, знаете, это сыграло свою решающую роль.

Собеседник Ганса сразу же приосанился, сделав шаг назад, потом заметил на поясе у девушки длинный меч, и, пробормотав под нос что-то типа проклятья, укатил восвояси, как будто его и вовсе не было. Постояльцы гостиницы, Ганс и мистер Карто проводили того обескураживающим взглядом.

- Ну? Кто-нибудь объяснит мне, как это произошло? – осведомилась девушка.

Крестьянин и мистер Карто одновременно показали на друг друга пальцами:

- Это все он.

- Это я уже поняла, - вздохнула принцесса. – Мне интересно: как?

- Ну, все началось с того… - начал Ганс.

- Что я мошенничал в карты! - выпалил чародей.

- Нет, не вы, - исправил парень. – А он. Сидел здесь с самого утра и выжидал идиотов, чтобы с ними сыграть. А когда увидел мистера Карто, у которого на лице написано «старческий маразм», решил, что сорвал джекпот. Впрочем, факир был пьян и фокус не удался – чародея не так просто обмануть, вот он и начал выяснять отношения.

- Ясно, - коротко ответила девушка, пристально оглядывая крестьянина с ног до головы. – И ты решил вступится за него?

- Ну, да, - смутившись до глубины души, сказал Ганс. – Ведь это косвенно была моя вина, что я проглядел момент, когда дело запахло керосином. Я отошел всего на несколько минут – и тут уже такое.

Айка лукаво улыбнулась ему в ответ: «Действительно, не трус».

- Ладно, - вздохнула она, потягиваясь на месте. – Что было, как говорится, то было. У нас ведь еще кучу дел впереди? Давайте же не будем терять времени.

- Именно, - поддержал Ганс. – Идемте за мной.

*******************************************************************

Пепск при свете дня быть ничуть не хуже, чем ночью. Наверное, даже еще больше приобретал в своей красе. Высокие кирпичные дома, островерхие башни, дороги, статуи, шпили церквей и лужайки – все сияло и блестело. Вдалеке на западе, приклонив колени за несколько десятков метров от основной массы зданий, виднелся громадный комплекс государственного архива. Уже отсюда было видно, что его и город разделяло что-то навроде искусственного поля, где трава являлась выкошенной, словно под специальную насадку. Уже отсюда его гигантский пятиэтажный лик с круглой башней посередине внушал не только доверие, но и страх.

- И с чего же нам следует начать? – поинтересовалась Айка.

- Что? – удивился крестьянин. – Ах, ну да. Ты ведь раньше с нами не работала, - он виновато улыбнулся. – Перед операцией, мы обычно распределяем задачи, чтобы за короткий строк выполнить как можно больше работы и узнать, как можно больше информации. Ферар, к примеру, идет проверять местный сброд и криминалов. Спрашивает, были ли попытки проникнуть в «то место» прежде, как это делали, - Ганс почесал затылок. - Совсей, как заядлый во…

- Вор? – перебила Айка, усмехаясь.

- Волонтер, я хотел сказать, волонтер, - тотчас поправился юноша.

- Как скажешь, - принцесса закатила глаза. – И?

- Совсей, как заядлый волонтер, идет искать по местным рынкам. В основном его будет интересовать то, что ценного в том объекте куда мы хотим проникнуть. Что оттуда можно «сволонтерить», ну и так далее. А еще он закупает для нас снаряжение. Увидишь, вечером, когда мы все снова соберемся, он притащит с собой целый мешок всякой всячины.

- Ясно, - кивнула Айка. – А Одуванчик, как бывший помощник юриста, я так понимаю, идет рыться на местных складах бумажной макулатуры?

- Именно, - ответил Ганс. – Его будет интересовать все: от старых чертежей комплекса, до хвалебного письма когда-то побывавшего там вельможи, который был просто поражен качеством пыли, что собрали на себе бесконечные полки книг.

- А что же делаешь ты? – поинтересовалась принцесса.

- Я? Эм… - парень умолк, тщательно обдумывая следующие слова. – Ну, понимаешь, поскольку я не обладаю никакими «особенностями»… Поскольку меня легко, как ты могла увидеть в таверне, и ветром сдуть, я занимаюсь самым простым и несложным делом.

Девушка подняла одну бровь, как бы говоря: я внимательно слушаю.

- Я иду в то место, где будет проходить основная операция и оглядываю все лично, изнутри. «Разведка поля боя».

- Хах, так вот почему ты попросил моего отца оставить тебя на одну ночь в замке, - рассмеялась Айка.

- Ну, и да, и нет, - признался Ганс. – Я уже бывал в Ирихоле до того. Иногда под видом чиновника, иногда под видом слуги. Просто именно в тот день мы решили наконец выступить, а по плану кто-то должен был быть в замке, чтобы обезвредить охрану и открыть ворота остальным.

- Ты – и обезвредил охрану? - ухмыльнулась Айка, надеясь выбить из парня ответ, как-то связанный с его скрытыми способностями, однако быстро поняла, что сказала немного лишнего.

Ганс посмотрел на нее крайне встревожено, а потом, как ей показалось, даже с некоторой обидой.

- Прости, я сказала глупость. Я имею в виду… - девушка быстро пожалела о своей выходке и постаралась скорее сгладить ситуацию.

- Да ладно, - отмахнулся крестьянин, стараясь выдавить из себя что-то, похожее на улыбку. – Я понимаю. Все понимаю. Мне и самому порой противно, что я ничего толком не умею. Я как будто… как будто какой-то неправильный, что ли. Бесполезный.

«Нет, дурачок, ты как раз совсем ничего не понимаешь…» - вздохнула девушка и взяла Ганса под руку.

- Эй, что ты делаешь? – растеряно затараторил парень.

- Никогда не смей обзывать себя «бесполезным», - строго сказала она. – Поверь мне, еще найдутся люди, которые сделают это за тебя. И их будет вагон и маленькая тележка. Ты же, - Айка ткнула ему пальцем в грудь. – Найди смелость послать таких к черту. Ведь на свете нет бесполезных людей. И это сущая правда.

- Эм-м, - Ганс смущенно отвел взгляд, не зная, как правильно ответить. – Как, как скажешь.

- Чудно, - улыбнулась принцесса. – Кстати, мы уже пришли.

И правда, дорога кончилась, кирпичные дома остались позади, и перед ними выросло громадное каменное нечто, окруженное высокой природной оградой, посреди которой были распахнутые железные ворота, ведущие во внутренний двор.

Сам архив являл собою высокое черно-серое многоэтажное сооружение, вход в который украшали несколько толстых колонн. Множество стрелообразных окон пронизывали стены почти каждые несколько ярдов, красивые готические статуи украшали весь передний фасад.

У ворот живой изгороди стояло несколько стражников с копьями. Высокие, широкие и страшные, как сказал бы Одуванчик. Носили они тяжелые стеганные доспехи, лица полностью скрывали за забралами, через которые, правда, были видны глаза.

Глаза, что смотрели прямо на них.

«Так, больше мешкать нельзя», - подумал Ганс, набрал в легкие побольше воздуха и зашагал к воротам.

- Стоять на месте, - быстро остановил их один из рыцарей. – Кто такие? Зачем пожаловали?

- Мы пришли с инспекцией, - ответил крестьянин, как будто зная, что последует подобный вопрос.

- С инспекцией? – удивился стражник. – Вы? Нас никто не предупреждал.

- Мы, - сухо ответил юноша. – Я, принцесса Сагарики - Айкено Эрих Глассария, и ее верный придворный маг – господин Карто.

Стражник тут же сделал невольное движение в сторону, затем уставился на красноволосую девушку рядом с парнем, увидев у нее в руках небольшой красный амулетик.

- С-сейчас мы позовем настоятеля Лолота, - отказал воин, кивнув одному из своих собратьев, и тот поспешил удалится в сторону комплекса. Через пару минут тот вернулся в сопровождение лысенького неприятного мужичка, в длинной черной рясе с золотыми росписями, гладко выбритом лице и крохотных желтых глазках, больше похожих на крысиные.

Настоятель Лолот бросил несколько прожигающих взглядов на крестьянина, затем столько же, но похотливых, на дочь Эриха Четырнадцатого:

- Хе-хе, - он тихо хихикнул, видимо, по какой-то странной привычке. – Чем могу служить госпоже Айкено и ее верным слугам?

- Мы же сказали, что пришли с инспекцией, - повторил Ганс.

- Я вообще-то спрашивал госпожу, - пропищал он отрывистым голосом, низко кланяясь Айке и чуть ли не роняя долой собственную слюну.

Принцесса мерзко скривилась.

- Как сказал мой слуга, - начала она властным тоном. – Мы пришли с инспекцией.

- По какому поводу? – улыбнулся Лолот, жадно пожирая девушку взглядом.

- По поводу недавних событий, что произошли в Мармоссе, - отрезала та. – Вы ведь знаете, что город был разрушен всего за одну ночь? Это ужасно, но всего ужасней то, что мои источники сообщают, что это был террористический акт, направленный на дестабилизацию устоев нашего великого королевства. Мой брат и отец сгинули в огне по этому поводу, а страна, быть может, сейчас находится на гране краха. И поэтому вы смеете преграждать мне путь и спрашивать «по какому поводу» я сюда явилась, когда на кону стоит последнее, что осталось в целости и сохранности, дабы защитить его! Чтобы защитить оставшееся наследие, удостоверится, что оно находится в надежных руках и ни при каких обстоятельствах не будет уничтожено!

Айка так сильно завелась, что все трое рыцарей, а также сам настоятель, аж попятились, от страха попасть под шальную руку своей госпожи.

- Понял! Понял вас, милостивая государыня! – поспешно начал кланяться настоятель. – Так бы сразу и сказали, что хотите удостоверится в безопасности и надежности нашего учреждения. Конечно! Еще бы не хотеть, учитывая обстоятельства с Мармоссом, - говорил он, но не с Айкой, а ее грудью. – Прошу. Прошу за мной, госпожа. И ваших слуг прошу за мной.

Троица проследовала вслед за Лолотом за живую изгородь, и пока настоятель продолжал активно, но безуспешно, ублажать Айкин слух, Ганс принялся внимательно изучать то, с чем им придется столкнуться во время будущей операции. И, честно говоря, уже с самого начала, картина его не сильно обрадовала.

Оказалось, что живая изгородь является таковой только с внешней стороны. С внутренний – это была цельная кирпичная кладка, увенчанная острыми железными шипами. Перелезть, правда, все еще можно было, однако снизу прямо за стеной ожидали колючие кусты шиповника, а чуть дальше – патрули солдат, которых крестьянин успел насчитать целых три за то недолгое время, пока их четверка дошла до центрального входа в комплекс.

К последнему, кстати, вели около десяти ступеней, а поэтому влезть через окно, даже при условии, что стража их не заметит, было невозможно. Ну, если только не тем же способом, которым они пытались утащить символ власти, но Ганс лучше других учился на своих ошибках.

- Как видите, наша стража регулярно делает обход внутреннего двора, проверяя его на наличие всяких «чужеродных объектов», - хихикнул Лолот.

- Как часто это делается? – поинтересовался Ганс.

- М-м, - задумчиво проскулил настоятель, очевидно, не желая отвечать крестьянину на его вопрос.

- Отвечайте на вопросы прямо, - тотчас потребовала Айка. – И на мои, и на моих слуг тоже.

Лолот скрипнул зубами:

- В-все ради вас, госпожа. Патрули проходят каждый час.

- Каждый час?! – не удержался от удивления Ганс. – Это же сколько здесь солдат?

- Около трех десятков здесь, и примерно столько же внутри, - пожал плечами Лолот. – Они сменяют друг друга в течении дня, естественно. Или вы думаете, мы держим их под палящим солнцем круглые сутки?

Ганс ничего не ответил. Зачем отвечать, если ситуация становилась с каждым новым словом все патовей и патовей? Впрочем, как оказалось дальше, это были всего лишь цветочки.

Когда они проследовали за Лолотом внутрь, оказалось, что комплекс был не просто громадным – он был исполинским. Бесконечные стеллажи книг простирались на многие ярды ввысь и вширь, чередуясь с лестницами, от которых у крестьянина шла голова кругом. Огромные пространства украшали сотни масляных ламп и люстр, на каждом углу и повороте стояли каменные статуи рыцарей, чем-то напоминавшие те, что были в Ирихоле. Потолок поднимался вверх на этажей пять, заканчиваясь большой круглой стеклянной крышей, через которую внутрь светило солнце.

«Черт, да здесь никаких Холмсов не хватит, чтобы отыскать этот чертов мирный договор», - подумал Ганс, чувствуя, как его челюсть ползет вниз и он ничего не может с этим поделать.

- Так-так-так, вот, прошу одеть это, - вывел его из забвения мерзкий голос Лолота. Настоятель протягивал парню белые перчатки. – Некоторое из книг настолько древние, что любое пятнышко может сыграть с ними злую шутку, а поэтому, если будете чего-то брать – берите в перчатках.

Вся троица покорно одела предоставленный аксессуар, прошла за декоративную ограду, что служила чем-то на вроде «пограничной черты», и двинулась вслед за настоятелем по длинным коридорам, слушая его лекцию о том, какая же надежная у них система охраны.

- Как вы видите, помещение практически полностью лишено быстровоспламеняющихся веществ, - говорил Лолот. – Мы позаботились о том, чтобы при случае пожара ущерб книгами был нанесен минимальный. Также здесь, как и снаружи, регулярно патрулируют специально-обученные солдаты. Стекла на всех этажах состоят из специального гномьего сплава, так что злоумышленникам даже и пытаться не стоит их разбить. Также сам комплекс – как своеобразный лабиринт. Он состоит из нескольких ярусов, чтобы попасть с первого на второй нужно знать нужную лестницу. Это важно, ибо некоторые построены специально и ведут в тупик. У нас новейшая система сигнализации. Любая книга, манускрипт или пергамент, взятый с полки неправильным образом, тотчас поднимет на уши охрану.

Ганс посмотрел на свои белые перчатки, но виду не подал, что настоятель проговорился, словно на допросе у прокурора.

- Также возле самых «злачных мест» нашим магом были установлены специальные ловушки, которые воспрепятствуют правонарушению и задержат негодяев до прибытия стражи…

- Вашим личным магом? – невзначай поинтересовался крестьянин. – Мы его уже видели?

- Нет-нет, Макса редко можно встретить «вот так», просто бродя по архиву, - улыбнулся Лолот. – Лично он никогда не патрулирует. В основном его зовут уже тогда, когда ситуация выходит из-под контроля.

- Это в каком смысле? – переспросил юноша.

- Ну, если, например, противник тоже маг. Макс, хотя и выглядит очень молодо, - на самом деле очень сильный чародей. Я могу позвать его, если хотите, чтобы вы могли удостоверится, что это правда.

- Нет-нет, не стоит, - успокоил настоятеля Ганс, а про себя подумал: «Не хватало, чтобы он еще узнал, что у нас тоже есть маг. Мистер Карто будет нашим козырем. Потрепанным жизнью, но козырем». – Просто интересно, что парень из себя представляет вот и все.

- Ну, - задумчиво произнес Лолот, неспешно поднимаясь вместе с троицей на второй этаж. – Скажем так, он закончил одну из самых престижных магических академий Кларита[1], а вы ведь знаете, что в этой стране магия – как второй воздух.

- А мистер Карто какую академию заканчивал? – тихо шепнул на ухо Айке Ганс.

- Наверное, никакой, - ответила та, вздыхая. – По крайней мере, он никогда не упоминал об академиях

Крестьянину такой ответ не очень понравился.

- Есть ли другие входы в здание, кроме центрального? – спросил юноша.

- Нет, нету.

- Подвал или типа того? Враг может попытаться попасть внутрь через канализацию?

- Хе-хе, нет это исключено, - рассмеялся Лолот. – Здание стоит на сплошной гранитной плите. Ее привезли сюда специально для того, чтобы воздвигнуть на ней нечто столь грандиозное.

Пока Ганс активно разбалтывал лысого настоятеля, Айка с мистером Карто малость отстала от группы. Девушка давно не видела ничего подобного и ее любопытство, равно как и прежнее удивление крестьянина, тяжело было описать простыми словами. Она жадно пожирала взглядом бесконечные ряды книг, понимая в глубине души, что никогда в жизни все это не прочитает.

В данный момент принцесса рассматривала стеллаж, у которого сбоку свисала табличка с надписью «Легенды и сказания». Это были книги, посвященные самым невероятным легендам и рассказам. Но, что самое интересное, - легендам и рассказам не только ее мира. Учась у мистера Карто магии, Айке доводилось слышать некоторые из них, однако, здесь был собран настоящий книжный клад.

Тут тебе и «Загадки рождения мира», и «Былины о воскрешении владыки демонов, тайные обряды», и даже «Сказания о Героях мироздания, потерявших все, но обретших силу богов»…

Дочь Эриха Четырнадцатого замерла на месте, уставившись в название последней книги: «Неужели… это то, о чем я думаю?» - пробормотала она, аккуратно беря с полки книгу и оглядывая ее обложку, на задней стороне которой было написано: «Эта книга посвящена Героям. Их появлению, жизни, а также необыкновенной силе, которую мало лишь приобрести, потеряв самое ценное, но еще и нужно научится».

Принцесса удивленно подняла взгляд на Ганса, что в нескольких метрах от нее все также продолжал промывать мозги своему собеседнику, потом снова на книгу, а потом на мистера Карто, который нынче стоял против одной из каменных статуй и корчил ей всякие рожи.

Айка аккуратно открыла книгу, которая, как оказалось, состояла из двух частей. Первая – краткое описание всех, представленных в ней Героев, а вторая – их полноценная биография. Недолго думая, девушка пролистала на нужную ей страницу и прочла следующие: «Дальше будут наведены имена Героев. Плату, что они отдали, получив взамен силу настоящих сверхлюдей. А также обстоятельства, при помощи которых они могли ее задействовать».

«Черт, а мистер Карто, оказывается, не такой уж и маразматик… - хмыкнула девушка, вспоминая, что старый чародей намекал Гансу о неких «обстоятельствах». – Хм-м… откуда же он мог знать нечто подобное? Маги действительно настолько хорошо разбираются в таких вещах?»

- Госпожа! – вдруг окликнул ее крестьянин, и принцесса машинально спрятала книгу за спину. – Не отставайте!

- Не отстаю, - улыбнулась та, догнав остальных, когда те вновь принялись подниматься на лестнице вверх.

- Это, конечно, все очень хорошо, - говорил Ганс, с трудом преодолевая каждую последующую ступеньку. Он чертовски устал. – Все эти маги, патрули и лестницы, я имею в виду. Но мне все равно не дает покоя одна единственная вещь.

- Какая же? – напыщенно поинтересовался настоятель.

- Допустим, найдется некто, кто преодолеет все эти преграды. Допустим.

- Ха-ха, ну на это способна разве что небольшая армия, - возразил Лолот.

- И все-таки, - настаивал парень. – Допустим, все это враг сможет преодолеть. Есть ли у вас нечто, что, как говорится, вы используете в самую последнюю очередь? Что встанет на пути у злоумышленников нерушимой преградой?

В ответ на этот вопрос настоятель громко и неприятно рассмеялся.

- Ха-ха, ну вы видите меня насквозь, господин Цекерберг, - улыбнулся он. – Есть такое. И мы, кстати, почти пришли к нему. Глядите, - он указал вперед себя, где стеллажи наконец заканчивались и превращались в громадную каменную синюю дверь, с каким-то невероятно хитроумным замком в виде львиной головы с открытой пастью.

- Если враг сможет все-таки преодолеть все вышеупомянутые преграды – то его будет ждать это. За этой дверью хранятся самые важные книги и документы, которые только есть в этом комплексе. Дверь необычная, с хитроумным замком, который, если его неправильно открыть, мало того, что обрушит на нарушителя очень сильную магию, так еще и сожжет дотла все, что находится по ту сторону. - он торжественно обвел руками каменную махину перед собой. – Итак, господи Марк, как вам такая «непреодолимая преграда»?

- Как? О-о-о, хорошо! Очень хорошо! – поспешно объявил Ганс, улыбаясь во все зубы. – Очень хорошо!

*******************************************************************

- Ни черта! Ни черта хорошего здесь нет! – восклицал крестьянин, находясь уже в обеденном зале гостиницы в окружении своих товарищей. – Лучше сразу утопиться! Нет – повеситься!

- Успокойся, Ганс, все могло быть намного хуже, - отвечал Одуванчик, опуская в рот листик салата.

- Хуже? – зыркнул на того крестьянин, и орк чуть не подавился. – Хуже быть не может. Вот что ты узнал, пока шарил по местным библиотекам?

- Что все документы об архиве хранятся в самом архиве, - пожал плечами орк.

- Вот именно! – объявил парень. – Дальше: что узнал Ферар у местных криминальных авторитетов?

Эльф, держа у левого глаза пакетик со льдом, злобно буркнул:

- Ничего, ведь только я спрашивал об архиве – все тотчас шарахались от меня во стороны, как от всамделишнего приведения.

- А откуда же синяк? – удивился Одуванчик.

- О столб врезался, - вздохнул эльф.

- Ясно…

- Вот, ну а наш дорогой Совсей что сумел разузнать? – язвительно поинтересовался Ганс, оборачиваясь к гному.

Тот виновато опустил голову:

- Ноль. Зато я купил нам снаряжения! – сказал гном, вывалив на стол из мешка, что лежал рядом с ним, целую кучу всякого добра, среди которого была даже одежда.

- А это что? – скривившись, поинтересовался Ферар, запуская руку в этот чудный набор юного садиста. – Парик? – он достал из общей кучи длинные лохматое нечто.

- Отдай сюда, - отвечал Совсей, выхватив из рук эльфа свои новые волосы (напомним, что его собственные были сожжены дотла). – Я купил его по дешевке. Еще даже немного осталось на чай.

- Ага, еще не хватало, чтобы ты последние наши деньги за него отдал, - возмутился эльф, садясь обратно на стул.

- Это, конечно, все хорошо, друзья. Но вы ведь понимаете, что от снаряжения никакого толку не будет, если мы не сможем его применить? – вопросил Ганс покачал головой, обведя всех испытующим взглядом. – А судя по тому, какого рода проблема перед нами встала, такой возможности и не представится. Вломиться в архив мы не можем. Потайных или черных проходов, если верить Лолоту, у него тоже существует. Что значит…

- Ты действительно веришь на слово этому мерзкому извращенцу? – удивилась Айка.

- Понимаю твой скептицизм, - согласился крестьянин. – Однако, он работает там уже достаточно долго и знает в комплексе каждый невзрачный уголок. Если бы был какой-то проход – он не стал бы скрывать.

- Но что же это получается, - перебил Совсей. – Что наш план накрылся медным тазом? И никакой компенсации за все наши страдания и труды мы не получим?

Ганс задумался:

- Скажем так, - медленно начал он. - Если бы мы смогли пробраться внутрь незамеченными, то у нас бы появился призрачный шанс на успех. Дверь, в принципе, можно попытаться открыть и без ключа, и неважно магическая она или нет. Ведь как раз для этого у нас есть гном – мастер механизмов, которым мы не побоимся воспользоваться. Я прав?

Совсей быстро закивал головой.

- Однако… - сухо продолжил парень. - Я не знаю, как добраться до этой двери так, чтобы не поднять на уши роту до зубов вооруженных солдат и целого мага.

- Зато я знаю, - неожиданно сказал им незнакомый хриплый голос, и все шестеро разом вздрогнули и обернули к его источнику. Рядом с их столом, укутавшись в черный плащ с капюшоном, из-под которого светили два больших желтых глаза, стоял невысокий сутулый мужчина.

[1] Одно из соседствующих с Сагарики королевств.

Глава 4

- А ты вообще кто? – поинтересовался Совсей, подозрительно щурясь.

- Меня зовут Круциус, - пояснил незнакомец, говоря с небольшим акцентом, и немного наклонил голову вперед. – Но детали я хотел бы обсудить не здесь, если позволите.

Все шестеро удивленно переглянулись.

- Что же, мой дорогой иностранный друг, - осторожно начал Ганс, глядя прямо в треугольные зрачки своего собеседника. – Если ты так говоришь – то мы выслушаем тебя.

Незнакомец почтительно кивнул и совсем скоро уже стоял посреди комнаты номер сто двадцать семь, которая принадлежала Айке. Остальные кто где: кто на подоконник, кто прямо на пол, и принялись покорно ждать, пока Круциус снова подаст свой голос.

- Итак, наверное, мне опять стоит представиться. Мое полное имя: Биледих Круциус Морс, я родом из Травли, мир под названием Удушу, - он осторожно снял с головы капюшон, и по всему помещению тотчас прошлась легкая волна удивления. Ведь, как оказалось, кроме желтых с треугольными зрачками глаз, их новый товарищ имел еще кое-что необычное. А именно: крохотные, и почти незаметные из-за роскошной каштановой шевелюры рога, немного заостренные к верху.

Это был… демон.

- Нечисть! – завопил, как не в себя Одуванчик, и в припрыжку метнулся к приоткрытому окну.

- Стоять, дружище! Без паники! – на его пути быстро возник Ферар.

- Он сожрет нас всех! – не уступал орк, силясь добраться до спасительных занавесок. – Сожрет с потрохами!

- Постойте! Я вообще-то вегетарианец! – попытался оправдаться не меньше перепуганный Круциус, ибо каждый раз, когда орк пытался проскользнуть мимо Ферара – вся комната ходила ходуном. – Я не ем мяса!

- Ложь! Клевета! Вранье! – отвечал варвар.

- Одуванчик, успокойся! Он не будет тебя есть! – присоединился к общей дискуссии Ганс, помогая эльфу оттеснить здоровяка обратно вглубь комнаты.

- Верно! Никаких «есть»! – поднял обе руки демон в знак мира, стараясь улыбнуться, и показал два ряда своих острых как бритва зубов.

- А ты вообще пасть закрой, – рявкнул на него Совсей. – Сам вегетарианец, а зубы, как у пираньи, - гном пригрозил демону своим новым париком, который так и не выпустил из рук с тех пор.

Тот немедля прикрыл варежку.

- Видишь, Одуванчик, все хорошо. Вдох-выдох, вдох-выдох - сказал крестьянин, хлопая орка по пояснице. Тот вроде бы более-менее успокоился и больше не пытался сбежать через окно, хотя глаз с демона так и не спустил.

– Ну что же, - юноша развернулся обратно к их всеобщему собеседнику. – Извиняюсь, конечно, за такое сумбурное приветствие, но давай перейдем к делу. Круциус, верно? Выкладывай, что же ты хотел нам предложить. Ты говорил, что знаешь, как пробраться в архив незамеченным?

- Да, знаю, - ответил тот, продолжая свой характерный акцент. – Есть один способ, чтобы сделать это, не привлекая лишнего внимания. И я готов им с вами поделится.

- А взамен ты потребуешь наши души? – поднял одну бровь Ферар.

- Что? Нет! – замахал руками Круциус, наливаясь краской. – Это все сказки, что мы, демоны, мол, такие наглые и кровожадные твари - души и человечину едим.

- А орчатину?

- Заткнись, Одуванчик, - перебил Ганс. – Хорошо, Круциус, в таком случае, что ты хочешь от нас?

Демон на мгновение задумался, уронив взгляд себе под ноги:

- Мне нужна одна книга из этого архива. Скорее всего, она находится за той самой синей дверью, о которой вы вели речь в обеденном зале.

- А если ее там не будет? – тотчас вставил Ферар.

- Можете забыть о моей просьбе, - ответил демон. – Но, если она есть, прошу вас добыть ее.

- И как она выглядит? – спросил Ганс, кивая Совсею, чтобы записывал. – Опиши ее.

- Совсем обычная, - пожал плечами Круциус. – Черная потертая обложка, углы украшены бронзой, страницы желтые, без нумерации.

- Хорошо, а о чем она? - поинтересовался Ганс.

- Честно говоря, я бы не хотел об этом говорить, - признался демон.

- Но лучше все-таки сказать, - вставил Ферар. – Мы однажды уже пытались украсть то, о чем не имели и малейшего понятия, и после этого с лица земли был стерт целый город.

- Нет-нет, что вы! Эта книга совершенно безобидна, - заверил Круциус. – Если вкратце – то это нечто на подобии «поваренной книги».

- Рецепт: как правильно воскресить дьявола? - рассмеялся Ганс, после чего в комнате повисла гробовая тишина.

Кажется, его шутку никто не оценил.

- Придурок, - ляпнул мистер Карто, и тотчас получил подзатыльник от Айки.

- Т-так что вы согласны? – осторожно поинтересовался демон, наклоняя голову.

Крестьянин тяжело вздохнул, взвешивая у себя в голове все возможные «за» и «против»:

- Честно говоря, раньше я бы дважды подумал перед тем, как согласился сотрудничать с демоном, - парень скривился. – Однако сегодня обстоятельства сложились таким образом, что выбора у нас нет. Я слишком сильно хочу узнать, кто же замешан во всей этой истории и каковы были его причины. Да и другие, думаю, тоже, - крестьянин огляделся. – Все со мной согласны?

Совсей, Ферар, Одуванчик, мистер Карто и Айка одобрительно кивнули.

- Значит, дело решено. Говори, что знаешь, Круциус.

И тот начал рассказывать.

*******************************************************************

Они стояли напротив старого заброшенного дома где-то на окарине Пепска, пока сверху на них светила бледная полная луна, кривя тени по подворотням. Была полночь, но город, как всегда, шумел и бурлил похлеще варева в чугунном котелке, впрочем, на улице, где собралась их компания, слышались лишь слабые его отголоски.

Стояли они здесь не зря. Ведь именно из подвала этого дома, как заверил Круциус, всучив им при этом нечто, похожее на карту, можно было добраться до потайных тоннелей, проходивших точно под громадным комплексом государственного архива и через них же попасть внутрь. Да, Ганс хорошо помнил, как Лолот уверял его, что подобных лазеек к комплексу попросту не существует, однако «уверения» демона показались крестьянину куда убедительней. Во многом потому, что Круциус не просил бы достать ему книгу, если бы не был уверен в том, что в архив действительно можно как-то пробраться.

- Итак, я повторю план еще раз, - сказал юноша. – В тоннелях идем таким образом: сначала я, потом Айка, потом мистер Карто и Одуванчик, затем Совсей и замыкает все Ферар, у него хороший слух, если что случится - даст нам знать. Теперь о том, что делаем, когда прибудем на место. Помните, что архив патрулируют каждый час, поэтому в течении этого времени нам регулярно будут попадаться стражники. Наша задача найти укрытие до того, как это произойдет. Пол там мраморный, каждый лишний шаг будет слышен на километр вокруг, а поэтому перед тем, как входить внутрь не забудьте сменить обувь. Дорогу к нашей синей двери я запомнил, чтобы взломать ее у нас также будет один час, пока не придет охрана. Также не стоит забывать, что еще нам нужно время на поиск мирного договора, а также книги для Круциуса. Но самое главное: ничего не трогайте! – при этих словах Ганс пристально посмотрел на Совсея. - Если вы посмеете дотронутся к чему-то в этом архиве без специальных перчаток, которых, напомню, у нас нет, - то произойдет нечто, чего произойти не должно. Ясно?

- А что произойдет-то? – переспросил орк.

- Я не знаю, как бы я не пытался разговорить Лолота по этому поводу, он трындел только о какой-то сигнализации. Что это такое, ума не приложу.

Одуванчик кивнул.

- Так, дальше, если все идет по плану, и нас никто не заметит, возвращаемся тем же черным ходом обратно в город, встречаемся недалеко от северных ворот с Круциусом, прыгаем в нашу телегу и валим, пока никто ничего не понял. Если же все-таки удача повернется к нам задом, то действуем по ситуации: получается выбраться через тоннели – выбираемся, если нет – то с боем прорываемся к обычному выходу, и дальше опять к северным воротам. Все ясно?

В ответ молчание.

- Тогда вперед, - скомандовал крестьянин, и вся их группа зашла в заброшенный дом. Там же в руках Ганса загорелся первый факел, которая осветила нечто, что раньше было прихожей. Дальше, по наставлениям Круциуса, они отыскали кухню, в дальнем углу которой, под слоем из пыли досок и всякой прочей живности, находился достаточно широкий люк, а за люком – лестница.

- Эм, Ганс, мне кажется, я не пролезу, - заговорил Одуванчик. – Слишком узкий для меня. Да и в последнее время я немного поднабрал в весе. Надо на диету сесть.

- Стойка, смирно, громила, - подбодрил Ферар. – Если что мы тебя силой затолкаем.

Так и произошло.

Оказавшись внизу, компания поняла, что очутилась в заброшенной городской канализации, где их уже поджидала кромешная тьма, каменные стены и поток, уходящий в неизвестность. Выстроившись в ряд, они неспешно двинулись вперед по водосточному каналу, разгоняя по углам мелких насекомых, чье присутствие выдавал характерный шелест крыльев.

Шли достаточно быстро, но не забывали и об осторожности. Факела держали Ганс, Одуванчик и Ферар: света вполне хватало для того, чтобы в случае опасности быстро принять меры. Айка, мистер Карто и Совсей держали наготове оружие, хотя Круциус и говорил им, что проход к архиву должен быть безопасным.

Вскоре им встретился первый поворот, затем еще один, а потом и еще. Дорога начала петлять и вилять, иногда превращаясь настоящие развилистые перекрестки. Честно говоря, если бы не карта демона, то заблудится в этих катакомбах было бы проще пареной репы – думал про себя крестьянин но вслух ничего не высказывал. Вроде простая заброшенная канализация, а на деле – настоящий лабиринт с потайными ходами.

- Слушай, Ганс, - подал вдруг голос Ферар, стараясь говорить тихо, но из-за эха получалось это не очень хорошо.

- Чего тебе? – осведомился парень, в очередной раз сверяясь с картой.

- А тебе не приходило в голову, что этот Круциус на самом деле один из наемных убийц, которые, по заказу Мильгнара, должны нас пришить?

Этот вопрос породил в их отряде обеспокоенные шорохи.

- Я-я, не думаю, - наконец ответил крестьянин. – Ты ведь имеешь в виду, что в этих тоннелях на нас легко напасть?

- И потеряться, - уточнил эльф. – Если мы не выберемся отсюда – все равно, что умерли.

- Лично я не хотела бы умирать в канализации, Ганс, - шепнула парню на ухо Айка, и тот аж подскочил на месте.

- Да будет вам, смысл тогда в его просьбе о книге.

- Выдумал просто, - пожал плечами Ферар.

- А карта зачем?

- Чтобы завести в самые глубины, - не уступал эльф.

- Не беспокойтесь, - вдруг подал голос Совсей. – Мы явно не топчемся на месте и уж тем более не идем прямо в тупик. Воздух относительно свеж.

- А ты, я вижу, еще наивней, чем я думал, - буркнул в ответ Ферар. – Может, в таком случае скажешь нам какого черта этот Круциус, раз он такой хороший, сам не полез в эти тоннели? Ведь у него все было: он знал, как пробраться в этот архив незаметно, знал, где лежит книга, которая ему нужна, а значит и обладал всей остальной информаций. Ему незачем нанимать себе исполнителей.

- Хм-хм, - задумчиво пробормотал Ганс. – Действительно странно, – у парня под ногой что-то хрустнуло, и весь их отряд замер, как вкопанный. Впрочем, это оказалась лишь старая собачья кость. – Он вполне мог сам забрать книгу. Или он просто не знал, как выглядит архив изнутри?

- В таком случае, откуда у него информация о точном месторасположении книги? – вставил Совсей. – Если бы не знал, как выглядит архив – то и тут голяк.

- Хороший вопрос, - Ганс почесал затылок, и снова наступил на чью-то кость, после чего оказалось, что их здесь на каждом шагу разбросано чуть ли не целые горы.

- Эм-м, парни, знаете… что-то мне это не очень нравится, - осторожно произнес Одуванчик, внимательно всматриваясь себе под ноги. – Какая-то странная канализация, вы не находите?

- Да вполне обычная, я вам скажу. Бывали и похуже, - прозвучало вдруг ответ слева от орка, и вся их компания тотчас затаила дыхание.

- Кто это сказал? – поинтересовался Одуванчик.

- Не я, - заметил Ферар.

- И не я, - продолжал Совсей.

- Конечно же не вы, глупышки. Ведь это было бы странно, я прав? Кстати, коль уж вы все равно здесь, скажите, не хотите ли вы немного умереть?

Друзья быстро направили свет в ту сторону, откуда доносился голос, лицезрев перед собою самого, что ни на есть настоящего скелета, стоявшего с мечом наперевес и безумно глядящего прямо им в глаза.

- О-о, у вас такие перепуганные лица, - обескураженно заметил он. - Вас удивил мой вопрос? Понимаю, это звучит весьма странно. Но послушайте – смерть – удивительная штука, открывает столько новых перспектив и возможностей! Вы почувствуете себя совершенно новым человеком.

На свет факелов выкатилось еще три десятка таких же разговаривающих костей.

– Так это, кто хочет быть первым?

- Он, - Совсей ткнул пальцем в мистера Карто.

- Хорошо. Раздевайтесь.

И тогда Ганс воскликнул:

- Бежим! Осталось совсем немного! Все за мной!

И все побежали.

- Эй! Стойте! – донеслось позади. – Понимаю, я мог показаться слишком грубым и настойчивым, но вы хотя бы подумайте!

- Да на такое даже я не соглашусь, идиот! – визжал гном, перебирая своими маленькими ножками, словно выбивая чечетку. – Ганс, куда теперь?!

- Налево!

И все повернули налево.

- П-парни! Они догоняют! – панично воскликнул Одуванчик.

- Направо!

И все повернули направо, оказавшись в тоннеле, в конце которого был виден тусклый силуэт какой-то двери.

- Туда! – рявкнул Ганс, слыша, как дребезжание больше трех десятков живых костей настигает их. – Бегом, бегом! – оказавшись возле спасительной двери, юноша что было силы потянул на себя ручку. – Черт, заело!

- А ты от себя толкни! – посоветовал Ферар - и о чудо, это сработало.

Друзья ввалились в комнату чуть ли не безобразной кучей.

И тогда Ганс снова отдал приказ:

- Держать ворота!

Одуванчик и Ферар в ту же секунду всем своим телом надавили на толстую дверь, и та захлопнулась прежде, чем армия живых мертвецов успела хоть что-то предпринять. Не теряя ни секунды, Совсей, Ганс и Мистер Карто подтащили к ней большой булыжник, и только после этого все облегченно выдохнули.

- Ну попадись мне этот демон из Травли, я ему устрою кузькину мать, - откомментировал произошедшее Ферар, тяжело опускаясь на пол.

- Думаю, тебе еще представится возможность, - ответил Ганс, поднимая с пола факел и освещая помещение, где они оказались. Это было нечто на подобии старой подсобки, где раньше хранился всякий мусор, а теперь - лишь пыль да пустота. В самой дальней же стене, в метре от земли торчала круглая деревянная ручка, которая словно намекала, что раньше в том месте был проход.

- Итак, судя по всему, мы на месте, - сказал юноша, подходя поближе к стене и проводя по ней ладонью. – Готовьтесь, проверьте ли взяли все необходимое - через три минуты выдвигаемся.

Так и произошло. Ровно через три минуты, при помощи объединенных усилий орка, эльфа и гнома, которые со всей силы толкали дверь, внутрь старой подсобки проник тонкий лучик тусклого света, осыпав с той стороны кусочки старого цемента и краски.

- Тишина. Все идите за мной по очереди, никуда не сворачивайте и ни на что не отвлекайтесь. В бой не вступать, панику не поднимать. Все ясно?

- Ясно, - кивнула Айка.

- Тогда начнем, - приложив еще немного усилий, Ганс открыл потайную дверь настолько, чтобы иметь возможность свободно пройти дальше, и тотчас же очутился в окружении тьмы, книжных шкафов и молчаливых статуй каменных рыцарей. Комплекс был погружен в кромешный мрак, и лишь редкие масляные лампы, стоявшие возле нумераций полок, освещали им дорогу

- Жуть, - произнес Совсей, выбираясь следом и оглядывая комплекс.

- Тише, - цыкнул на него Ганс. – Я же просил.

- Прости, - гном виновато потупился.

- Идем молча, - крестьянин поманил друзей пальцем, и все на цыпочках двинулись за ним, с трепетом осматривая каждый невзрачный уголок, статую и книги.

Море книг.

Шагали, слыша порой, как где-то на верхних этажах проходят в латных доспехах патрули стражников: характерный звук разрывал тишину вокруг них тихим методичным клацаньем. Несмотря на тусклое освещение, благодаря невероятной памяти Ганса Фрица Михельманса, шагали они быстро и, совсем скоро миновав полку, где сегодня днем Айка нашла книгу о так называемых «Героях», попали в книжный коридор, в конце которого уже виднелась та самая долгожданная синяя дверь.

- Мы на месте, - сказал Ганс, останавливаясь в нескольких метрах от двери, переводя дух. – Ну что скажешь, Совсей, справишься?

Гном задумчиво подошел к львиной пасти, что служила местной замочной скважиной, и оглядел ее.

- Жуть… - только и выдавали из себя тот.

- Эй, тебя что заело? – возмутился стоявший позади Ферар. – Тебя спросили: справишься ты или нет?

- Но меня спрашивала не ты, Коко, а поэтому, пожалуйста, заткнись, - отрезал гном, еще раз внимательно осматривая дверь и все, к ней прилагающееся: стены, пасть и прочее.

Так прошло долгих пять минут тишины, которые остальным показались целой вечностью. Затем Совсей медленно обернулся к Гансу, открыл рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыл его и снова обернулся к двери. Затем повторил это движение несколько раз подряд - опять обернулся к Гансу, набрал в легкие побольше воздуха и сказал:

– Ничего не выйдет.

- Вот, я же говорил, что ты справишься… - начал было парень, но резко остановил себя. – В смысле: ничего не выйдет?

- В прямом, - ответил тот. – Я без понятия, как ее открыть.

В ответ не прозвучало и звука. Кажется, собеседники немного не поняли друг друга.

- Ты сейчас шутишь, верно? – осведомился Ферар.

- Нет, - ответил гном.

Снова тишина.

- Ха-ха-ха… – нарушил ее нервный смех Ганса Фрица Михельманса. - Так слушай ты меня сюда, Риддик недоделанный. Или ты сейчас же откроешь для нас эту дверь, мы возьмем все, что нам нужно и спокойно уйдем, или я попрошу сделать это наших костлявых друзей, что застряли где-то внизу и все силяться увидеть наши обнаженные тела, ты меня понял?

- Тише-тише, Ганс, - быстро начал успокаивать его Одуванчик. – Не нервничай так.

- Как ты не можешь открыть ее? – раздраженно поинтересовался юноша, одновременно борясь с желанием засунуть накладную бороду гнома ему в одно место.

- Не могу, механизм волшебный.

- У нас есть мистер Карто, - парировал Ганс.

- Да не в этом дело, - пояснил Совсей. – Для этой двери нужен специальный магический ключ, который сможет обезвредить заклятие, спрятанное внутри механизма.

- И ты говоришь нам это только сейчас?! – взорвался Ганс. – Я упоминал о том, что замок зачарован, чем ты слушал меня?

- Да все тем же, - ответил вместо гнома Ферар.

- П-протестую! – пытался защититься Совсей. – Ты говорил, что дверь магическая, а это – магический замок.

- Да какая разница?

- Мальчики…

- Какая разница? Да колоссальная! – отвечал гном, нащупав в доводах крестьянина уязвимое место. – У тебя была дверь, а здесь замок.

- Вообще-то юридически он прав, Ганс, - встрял в разговор Одуванчик.

- Юридически?! – не выдержал парень. – Ты вообще на чьей стороне?

- Мальчики! – прошипела на них Айка, и все четверо наконец-то обратили на девушку свое внимание. – Сюда кто-то идет, - сказала она полушепотом, указывая на небольшой дребезжащий огонек лампы на нижним этаже.

- Но до появления патруля остается еще примерно двадцать минут, - озадаченно произнес Ганс. – Этого не может быть.

- Уже неважно, - ответила Айка. – Прячемся.

Благо, места для этого было хоть отбавляй: книжные полки, статуи, занавески на окнах и куча всякой мелочи в придачу. Они растворились во тьме за мгновение до того, как в начале книжного коридора появился тот самый дребезжащий свет, исходивший от масляной лампы, что держал никто иной, как Лолот, сопровождаемый двумя солдатами. Между ними происходил следующий разговор.

- Настоятель, вы ошибаетесь, никого здесь нет, - говорил воин, что был слева.

- Верно, да и кому вообще взбредет в голову проникнуть сюда? - поддерживал тот, что справа. - Архив ведь охраняется не хуже королевский покоев. Ни одна мышь не проскользнет.

- На первых этажах обнаружили следы из измельченной краски, - отрезал Лолот. – Думаете, нечто подобное появляется просто так?

«Измельченная краска? – подумал Ганс, сидя под одним из читательских столов. – Но откуда?»

И тут парню в глаза пала голая пятка мистера Карто, выглядывающая из ближайшей занавески. Голая пятка, вся покрытая кусочками дробленого цемента вперемешку со штукатуркой: «Черт, он ведь везде без обуви ходит!» – крестьянин чуть было не подпрыгнул на месте, однако от спонтанных движений его удержал Ферар, который прятался под столом вместе с ним.

- Вижу, ты и сам уже понял, - сказал эльф.

- Напомни мне купить ему носки, если мы выберемся отсюда живыми, - язвительно произнес Ганс.

- Зачем? Ты еще скажешь ему потом спасибо, - задорно улыбнулся Ферар, указывая на Лолота, который достал из-за пазухи большой серебряный ключ.

Дальше действовать нужно было быстро и слаженно.

Сначала из своих укрытий показались Одуванчик с Совсеем, заходя с тыла. Одним мощным ударом кулака орк вырубил стражника, что был справа от настоятеля, а гном – дал подножку тому, что был слева. Не успел рыцарь громко шмякнуться наземь, подняв таким образом на уши весь архив, как на сцене появился Ферар. Эльф ловко подхватил стражника под руки и, не дав возможности позвать на помощь, сунул ему в рот импровизированный кляп в виде накладной бороды своего товарища.

Не успел Лолот толком понять, что происходит, как два его верных спутника уже лежали связанные по рукам и ногам у его ног, после чего из-за ближайшей занавески к нему на встречу шагнула Айка, внеся свою лепту во всеобщие разборки тем, что со всей силы саданула настоятеля сапогом между ног.

- В следующий раз смотри своей госпоже прямо в глаза, когда говоришь с ней, - прыснула девушка, но настоятель уже был в отключке, а поэтому поучительных слов не расслышал. Принцесса выпрямилась. – Кто-то с этим не согласен?

Остальная четверка категорично замотала головой.

- Славно, - дочь Эриха Четырнадцатого подняла с пола выпавший из рук Лолота ключ и передала его Гансу. – А теперь давайте узнаем, кто виноват в том, что сейчас столица моего королевства лежит в руинах.

Крестьянин кивнул, вставил ключ в замочную скважину, сработал спрятанный в двери механизм, и вскоре перед глазами друзей предстала небольшая, но очень светлая за счет нескольких хрустальных люстр комната, посредине которой стоял широкий дубовый стол, а по правую и левую руку – полки с очень старинными книгами.

- Итак, у нас всего двадцать минут перед тем, как сюда заявится очередной патруль, - сказал крестьянин, входя в хранилище. – За работу: Айка, Одуванчик и я ищем мирный договор, Ферар и Совсей – книгу для Круциуса.

- Предлагаю ему вместо книги немного штукатурки с пяток мистера Карто принести, - буркнул Совсей.

- Брось, он же демон, - отмахнулся Ганс, принимаясь осматривать первый свиток. – Не удивительно, что он сказал нам не все.

В ответ донеслось лишь приглушенное бормотание.

- Как, еще раз, выглядит эта книга? – переспросил гном, закапываясь в кучу книг, что лежали прямо на полу.

- Я же говорил: черная, углы обложки украшены бронзой, - ответил крестьянин, а про себя подумал: «Кажется, маразм мистера Карто заразительный…»

- Эта, что ли? – гном выудил с самой нижней полки небольшой черный потрепанный томик, как две капли воды схожий с описанием.

- Дай сюда! – попытался забрать книгу Ферар. – Я оставлю на последней странице автограф для этого рогатого прохвоста.

- Будет тебе, он наверняка и читать не умеет, - отрезал Совсей.

- С чего этого вдруг?

- Если бы знал – то наверняка сказал бы, что в ней написано.

- Железная логика, - покачал головой Ганс, слушая перепалку товарищей. Он перебрал уже больше десяти книги и свитков, но так ничего и не нашел. Время поджимало.

- О, кажется, нашла! – вдруг подала голос Айка, и все тотчас обступили ее со всех сторон. Девушка держала в руках широкий, малость выцветший пергамент, на котором сверху большим черным почерком было написано: Левастопольский Мирный Договор.

- Это он? – удивился Совсей. – А что такое Левастополь?

- Столица королевства Нумпапалус - одной из стран, участвовавшей в войне, - пояснила Айка, положив находку на дубовый стол. Затем Ганс достал из своей сумки контракт с подписью таинственного мистера «Ви», и начал медленно сравнивать подписи всех причастных к заключению договора с тем, что было у него.

- Карамель Бохциский, Имануил Вант, Оди дан Шигоби, так… Ви-ви-ви… - крестьянин закусил губу. – Вот оно, нашел.

Все затаили дыхание, с трепетом посмотрев на строчку, куда указывал палец юноши.

- Ви-оле-тта Ан-файс?.. – удивленно прочла Айка, но тотчас сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.

- Так… наш заказчик женщина? – изумился Одуванчик, наклоняясь ближе к пергаменту. – Во дела.

- Что это за женщина, Айка? – осведомился Ганс, подняв взгляд на девушку. - Мне показалось, что ты узнала ее, не так ли?

- Ну-у-у, - начала было принцесса, но осознав, что чем дольше она молчит, тем подозрительней выглядит, сказала. – Ну вообще-то не совсем, чтобы «узнала», ведь она очень известный человек.

- И кто она? – спросил Ферар.

- Она королева, - ответила дочь Эриха Четырнадцатого. – Королева государства Кларит, что находится по ту сторону Песчаного Моря. Очень… скажем так, очень неприятный человек.

- Ты так говоришь, как будто знаешь ее лично, - сказал Ганс.

- Ну, это потому, что я принцесса как-никак, - обидчиво заявила Айка. – Или ты хочешь сказать, что я всю жизнь провела в запертой башне, пока меня охранял гигантский дракон?

- Согласен, сказал полную глупость, - быстро извился парень. – Впрочем, вопрос: почему она решила сделать то, что сделала, все еще остается открытым. Есть предположения, Айка?

- Если бы я знала - то не была бы сейчас здесь вместе с вами, - вздохнула девушка. – Единственное, что могу сказать наверняка, так это то, что Виолетта Анфайс – это большая проблема. Кларит крайне могущественное государство. Если ты помнишь, Ганс, Лолот упоминал о том, что магия в этом королевстве – как второй воздух, а поэтому сам понимаешь, через что нам предстоит пройти.

- Понимаю, - кивнул крестьянин.

- В сам Кларит попасть несложно, - продолжила девушка. - Но переходить дорогу самой Виолетте Анфайс… Можно спокойно остаться без конечностей.

- А какая она – это Виолетта? – поинтересовался Одуванчик, которого, как всегда, интересовало все, что очень опасно и смертельно, ведь в таком случае он будет всеми силами стараться это избегать.

- Ну, - протянула девушка. – Начнем с того, что она страшная и старая, как пень. Толстая, уродливая, не знает пощады к своим врагам и мелочная. В общем человек без чести и нравов. Как-то так.

- У-у, прямо ведьма, - откомментировал Одуванчик.

- Хуже, - с уверенностью ответила принцесса.

- И что, Ганс? Ты все еще хочешь мстить? «Ведьме»? – переспросил Ферар. – Может, ну эти деньги к черту? Заберем отсюда пару ценных бумаг, сбагрим их где-то на черном рынке, да и свалим с этого мира подобру-поздорову? Впрочем, я вижу, ты уже все решил.

- Верно, - ответил крестьянин, поднимая голову. – Как ты говорил? Я стал слишком предсказуем?

- Говорил, - нехотя согласился Ферар. - И что же теперь?

- А теперь - убираемся отсюда, пока эти три товарища, - кивок на оклемавшихся рыцарей и настоятеля. – Не подняли шумиху.

Они вышли из хранилища, Ганс закрыл дверь и вернул ключ обратно Лолоту, положив его ему в карман. Тот злобно мычал на него, однако кляп мешал настоятелю ясно выражать свои мысли. Впрочем, фразу: «Вы еще пожалеете об этом», - можно было расслышать и через него.

- Ну, это мы еще посмотрим, - улыбнулся крестьянин, сверяясь с временем: на все про все у них было около десяти минут.

- Как будем выбираться? – рядом с ним оказался Ферар.

- В процессе, - ответил юноша. – Через подземелье идти не вариант. Значит, остается через парадный вход. Спустимся на первый этаж, выбьем окно, а там как дело пойдет.

- Рискованно, - заметил эльф.

- Ну, никогда не поздно научится телепортироваться, - улыбнулся юноша. – Пошли.

Возвращались они той же дорогой, что и шли к хранилищу: побродили немного на четвертом этаже, потом спустились на третий, и дальше вниз, вниз и вниз. Вокруг царила гробовая тишь, на пути им не встретилось ни одного патруля, и у Ганса Фрица Михельманса даже появилась крохотная надежда на то, что они все-таки смогут выбраться из архива незамеченными. Вплоть до полок с уже известным названием «Легенды и сказания» - абсолютно ничего не предвещало беды. Ничего. И тут…

«Пип-пип-пип, уиу-уиу-уиу», - раздалось, как гром с ясного неба, заставив ошарашено замереть всю пресловутую шестерку, с ужасом уставившись друг на друга.

- Совсей, твою дивизию! – рявкнул во всю глотку Ганс, полностью позабыв об осторожности. – Я же говорил: ничего не трогать!

- Но я ничего не трогал! – заявил гном, держа у себя в руках какую-то фарфоровую вазу, которой был удивлен не меньше всех остальных.

- А это, черт подери, что такое?! – кричал крестьянин, тыкая пальцем на очевидно дорогущий фарфор.

- Да без понятия я! Клянусь! – вопил гном в ответ и случайно уронил эту самую вазу на пол с громким треском.

«Пип-пип-пип, уиу-уиу-уиу» - продолжала визжать сигнализация.

- А-а-а, пропади оно все пропадом! – выругался юноша, бросая в сторону сумку, чтобы облегчить свой вес. – Клишировано убегаем!

- Поджав хвосты, но не теряя гордость? – подхватил Одуванчик.

- Нет - просто убегаем! – ответил крестьянин и стрелой метнулся к лестнице неподалеку. Орк, эльф, гном, Айка и мистер Карто, как по команде, бросились следом. В этот же момент царившая в архиве тьма внезапно куда-то исчезла. Свет сотен люстр озарил гигантские стеллажи, сирена продолжала безжалостно выть, а воздух в округе заполнился топотом десятков закованных в латы стражников, породивших железных эхо. Через несколько мгновений друзья оказались в центре архива, после чего им оставалась всего одна лестница, чтобы добраться до первого этажа.

Однако тут их пути возник человек в черной мантии:

- Всем стоять! – воскликнул он, вздымая перед собою руку. – Вы – те самые воры, которые посмели проникнуть в это святое место?

- А что мы, по-твоему, похожи на уборщиков? – отвечал Совсей.

- Тогда я не смогу вас пропустить! – сказал человек, гордо воздев перед собою руку. – Я, Макс – великий волшебник и защитник государственного архива Сагарики, не позволю вам пройти! – он щелкнул пальцами, и по всему пространству вокруг него образовались громадные огненные шары.

- Это тот самый маг! – отчаянно воскликнул Одуванчик. – Мы все умрем!

- Стоять, где стоите! – раздался вдруг знакомый голос позади них.

Все обернулись и увидели Лолота. Злого и очень злого Лолота, на этот раз в окружении уже в компании не двух, а двадцати двух стражников.

- Я же говорил, что вы еще пожалеете! – кричал, роняя слюну настоятель. – А теперь вы сгинете здесь! Поджарьте их, Сэр Макс!

- С удовольствием! – отвечал чародей.

- Ганс? Че делать-то? – панично завопил Совсей.

- Я…

- Пли! – скомандовал Лолот, и гигантские огненные шары обрушились на друзей со всей их магической мощью, окутав тела пламенем, а мраморный пол покрыв черной копотью.

- Ха-ха-ха! Так вам! Так! – кричал, словно настоящий сумасшедший, Лолот, радуясь, что наконец-то поймал этих проходимцев, однако, пламя, обуявшее друзей с ног до головы, вдруг прямо на его глазах взяло и превратилось в простой безвредный пар.

– Как это?.. Понимать?.. – недоуменно вопросил Макс, отказываясь верить в происходящее. Как виделось, какой-то старый вонючий хрыч, обросший бородой с головы до пят и не носивший обуви, сумел отразить одно из его сильнейших заклятий.

Немыслимо!

- И это все? – раздался как гром среди ясного неба голос мистера Карто. – Слабовато как-то. У тебя все хорошо со здоровьем?

- Ты! – вскрикнул как не в себя чародей, тыкая пальцем в придворного мага. – Да кто вы вообще такой?

- Я – мистер Карто! Маг!

- Маг? – ужаснулись и попятились назад рыцари, стоявшие позади компашки.

- Верно! – подхватил крестьянин. – И очень опасный! Убийца того, кого нельзя называть!

- Настоящий зверь! – продолжал Одуванчик.

- Ребята, может, уже начнем действовать? – прервала их бесполезный диалог Айка.

- Точно, – вспомнил Ганс. – Мистер Карто, дымовая завеса!

- Раз плюнуть, - кивнул чародей и таки плюнул, после чего весь архив накрыло гигантское облако дыма.

- Не дайте им уйти! – закричал Лолот, но не успел сделать и шага, как из облака дыма в него прилетел громадный зеленый кулак. Удар был такой силы, что настоятель отлетел на добрых метра три: после из дыма показались остальные.

Ганс по своей давней традиции шуганул куда глаза глядят. За ним выскочил Совсей, бросив в чародея по имени Макс несколько алкогольных бомб собственного приготовления. Дальше на свет выступила Айка, которая разобралась с ближайшими стражниками, что по ошибке подошли слишком близко к эпицентру событий, ну а за ней – Ферар с мистером Карто.

- Макс! Что же ты бездействуешь, олух?! – кричал Лолот, все еще видя перед глазами звездочки.

Но так называемый «Сэр Макс» уже лежал на полу в позе серебряного лебедя и пытался сообразить, где верх, а где низ, куда уж там использовать какую-то магию. Алкоголь – злейший враг любого уважающего себя чародея.

- Аревуар, лузеры! – залихватски бросил Совсей через плечо.

- Смотри в оба! – рявкнул ему Одуванчик, сбивая с ног очередного стражника, вставшего у них на пути.

- Всем сюда! – донесся голос Ганса. Впереди наконец-то показалась спасительная лестница, но вместе с ней - и десяток рыцарей с мечами наголо. – Ну или же не сюда…

- В сторону! – вперед крестьянина вырвалась Айка, одним быстрым ударом опрокинув сразу нескольких противников.

- Ганс! Перила! – крикнул парню эльф, отвлекая часть стражников на себя.

- Вижу, – юноша ловко увернулся от шального удара справа, подбежал к лестнице и, использовав ее широкие перила словно горку, моментально оказался внизу. Его примеру последовала красноволосая девушка, за ней - Ферар, а после и Одуванчик, сжимавший под мышкой гнома c чародеем.

Они были на финишной прямой.

- Дальше дороги нет! – рявкнул Ферар, резко останавливаясь.

У главного входа их уже ждало не менее полусотни до зубов вооруженных и очень злых рыцарей, чья смена давно закончилась, но в виду чрезвычайной ситуации, всем на это было глубоко наплевать.

- Ганс, что делать? – в отчаянии спросила Айка.

Крестьянин замер на месте, пытаясь быстро придумать ответ на заданный ему вопрос. На кону стояли их жизни. Жизни его друзей.

- К-к черному ходу! – ни с того ни с сего рявкнул он.

- Что? Но там ведь нас ждет!.. – ошарашенно выпалила девушка.

- У меня есть план! – отвечал юноша. – Вперед!

Повторять еще раз было не нужно. Казалось, все доверяли Гансу больше, чем самим себе. Черный ход был всего в нескольких десятках метров от центрального входа, находясь под одной из лестниц, а поэтому добраться до него не составило большого труда.

- Ферар, Айка, мистер Карто задержите их настолько, насколько сможете! – сказал парень. – Совсей, Одуванчик, помогите мне!

Они начали медленно отодвигать каменную дверь в сторону, пока принцесса на пару с эльфом героически ввязалась в бой «три против непойми сколько», однако благодаря узкому проходу между близлежащими стеллажами шансы все-таки немного поравнялись.

Тем временем крестьянин, орк и гном пропали во тьме старой подсобки.

- Эй, куда это они? – подивилась Айка.

- Без понятия, - отвечал Ферар, весьма мастерски орудуя какой-то толи кочергой, толи железной палицей. – Но Ганс сказал, чтобы мы доверились ему. Значит, мы доверимся.

Их продолжали теснить к черному ходу. Усталость медленно брала свое, и даже дочь Эриха Четырнадцатого почувствовала, как силы начинали покидать ее, как вдруг - весь архив пронял странный громкий звук, заставив дерущихся остолбенеть. За ним резко последовал еще один, потом еще один, и так до тех пор, пока пространство не заполнилось эхоподобным топотом десятков, а то и сотен костлявых ног.

Из тьмы подсобки как ошпаренный выскочили Ганс и Одуванчик, державший под мышкой брыкающегося Совсея, после чего из черного зева заброшенной подсобки ордой повалила живая нежить, обрушившись на толпу рыцарей, как водяная волна на берег.

- Все, кто хочет умереть – строимся вряд и задерживаем дыхание! – заявил один из скелетов. – Чем больше вы сопротивляетесь, тем больнее вам будет впоследствии!

- За мной! - скомандовал тогда же Ганс, вновь указывая на подсобку, и спустя пару мгновений, друзья уже находилась по ту сторону толстой мраморной двери, где спасительная тьма катакомб окутала их с ног до головы умиротворяющей тишиной. Все закончилось также быстро, как и началось. И лишь приглушенные вопли, да звуки отдаляющегося боя напоминали им об истинной ценности жизни.

В этот раз они все-таки спаслись.

*******************************************************************

- Круциус! Круциус, ты здесь? – тихо звал крестьянин, всматриваясь во тьму широкой улицы, на которой они договорились встретится с демоном, когда добудут для него книгу, но в ответ доносилась лишь тишина.

- Выходи, не бойся! – продолжал Ферар медовым голоском. - Мы совершенно не в обиде на тебя за то, что ты ни слова не сказал нам о тех скелетах! – говорил эльф, сжимая в руке небольшой кинжал.

- Верно! Мы всего лишь-то хотим отблагодарить тебя! – поддерживал Совсей, пряча за спиной удавку. – Но для этого мы должны видеть тебя, друг!

Их команда стояла посреди одной из спальных улиц Пепска в компании невысоких двухэтажных домов, тусклого лунного света и еле слышимого воя бездомных собак.

- Не нравится мне все это… - произнес Ферар, всматриваясь во тьму.

- Круциус, ты здесь? – снова окликнул демона Ганс, в надежде получить хоть какой-то знак, и получил.

- Да. Он здесь, - ответил вдруг совершенно другой голос, и из тьмы впереди вышел никто иной, как Плех Тристра Орестович – начальник гарнизона Пепска, благодаря которому они и смогли попасть в город.

Рыцарь был во всеоружии и держал свой меч прямо у горла их сегодняшнего нанимателя. Круциус был бледнее смерти, страшась вымолвить хотя бы слово.

- Господин Плех? – удивленно сказала Айка, не веря своим глазам. – Что вы здесь делаете?

- Прошу извинить меня, моя госпожа, - печально сказал воин, пряча взгляд в землю. – Но… я здесь, чтобы арестовать вас, - он присвистнул и на зданиях по обе стороны улицы показались арбалетчики, чья цель была ясна даже идиоту. Кроме того, рядом с Плехом тотчас появилась его личная гвардия из пяти ветеранов, готовых в любой момент бросится в атаку и разорвать любого, кто посмеет навредить их командиру.

У принцессы королевства Сагарики, при виде всего этого, отняло дар речи. Она с ужасом посмотрела на господина Плеха, пытаясь понять, что случилось, почему, когда и кто во всем этом виноват.

- Тс, тоже мне человек старой закалки, - цыкнул Ганс. – Хэй, Круциус, это ты их на нас навел?

Демон лишь жалобно заскулил в ответ.

- Нет, не он, - ответил рыцарь, передавая заложника на попечение одному из своих гвардейцев. – Но благодаря ему мы здесь.

- То есть все-таки сдал, - процедил сквозь зубы Ферар, уже жалея о том, что они вообще согласились помогать этому треклятому отродью.

- Перестаньте грубить, юная леди, это вам не к лицу, - ответствовал Плех.

Знакомый нам гном чуть было не подавился от смеха.

- Что?.. Что все это значит, господин Плех?! – наконец-то выдавила из себя Айка, чуть ли не срываясь на крик.

- Успокойтесь госпожа, прошу вас, - поднял руку рыцарь и достал из-за пазухи небольшой пергамент. – К нам пришло донесение. А точнее, указ от его величества Мильгнара Эриха Первого, который ранее считался мертвым, но, как оказывается, все-таки сумел выжить, - командир гарнизона прокашлялся. – В нем говорится, что: «Нужно найти и арестовать первую принцессу Сагарики, Айкено Эрих Глассарию, за ее ужасные преступления перед престолом. Убийство собственного отца, а также уничтожении столицы нашего благородного государства. Живая или мертвая она должна ответить за свои злодеяния. Кто приведет ее – получит ровно сто тысяч золотых лично от самого короля», - рыцарь неспешно свернул пергамент и внимательно посмотрел на реакцию своей госпожи.

Прежняя растерянность и шок Айки сменила гримаса неистового гнева. Беспомощного, отчаянного, но всепоглощающего гнева.

Девушка готова была убивать - убивать всех и каждого.

- Госпожа, прошу вас, - уклонился ей Плех. – Не сопротивляйтесь.

«А тут сильно посопротивляешься… - подумал про себя Ганс, насчитав около трех десятков арбалетчиков. – Дернешься – и изрешетят, как олененка», - юноша поднял голову и встретился взглядом с Айкой, которая всем своим видом умоляла его придумать что-то.

Но, разве тут что-нибудь придумаешь?

Тем временем господин Плех оставил своих гвардейцев и неспешно двинулся к Айке, и тут между ними встал никто иной, как Ганс Фриц Михельманс. Глаза крестьянина резали своей чернотой даже сквозь пелену столь темной ночи.

Командир гарнизона пристально посмотрел на парня сверху-внизу, словно испытывая, а затем вдруг наклонился к его уху:

- Я знал, что ты встанешь между нами, благородный Марк Цукерберг, - сказал он шепотом. – Твое сердце чисто, а поэтому прошу тебя, позаботься о моей госпоже.

Ганс приложил немало усилий, дабы сохранить хладнокровие и не подать виду.

- У меня в левом рукаве спрятан короткий нож, - продолжал Плех. – Когда покинете город, через двести ярдов сверните в лес у старой сосны. За ней будет дорога, которая приведет вас к реке, где вы сможете найти лодку, приготовленную специально для вас, - он слабо улыбнулся. – Уезжайте из Сагарики и не возвращайтесь. Ты понял меня?

Парень еле заметно кивнул.

- Хорошо. Давай.

И тут произошло следующие. Ганс резко выхватил спрятанный Плехом нож и быстро поднес его к горлу рыцаря, прижимая его к себе.

- Никому не двигаться! – рявкнул парень. – У меня лезвие!

Все рыцари так и замерли на месте.

- Если кто-то пошевелится, я обещаю, что ваш дорогой командир останется без башки! – объявил юноша. – Пропустите нас!

- О нет! Что же делать?! – наигранно проскулил Плех. – Нет, ни в коем случае не упускайте их! Моя жизнь – ничто!

- Заткнись! – отчеканил Ганс и попытался состроить злобную рожу. – Я сказал, пропустите нас! Иначе!..

Рыцари какое-то время колебались, но после покорно расступились.

- И чтобы ни шороху мне, - сказал парень. – За мной, братья мои!

Ферар, Совсей, Одуванчик, мистер Карто и пораженная происходящем Айка двинулись следом за парнем в тень одного из проулков, где стояла их телега.

- Хэй! А как же моя книга? – крикнул им вдогонку Круциус, все еще находясь в плену у гвардейцев.

- И его отпустите! – тотчас продолжил Ганс. – Живо, иначе я вскрою ему горло.

Солдаты выпустили Круциуса, и тот упал на землю, жадно глотая легкими воздух.

- Вот твоя книга, - сказал крестьянин, кивая Ферару. Эльф достал из сумки черный томик и кинул его под ноги демону. Тот схватил книгу, щелкнул пальцами и испарился, словно его и вовсе не было.

- Держу пари, мы еще пожалеем, что отдали ему ее, - цыкнул Ферар, влезая в телегу за всеми остальными, и таким образом на земле оставался лишь один Ганс с Плехом. Гвардейцы и арбалетчики не спускали с них глаз, а поэтому в последующие мгновения нужно будет действовать быстро.

- Спасибо вам, за нами должок, - прохрипел юноша.

- Удачи, - ответили ему.

- Едем! – крикнул крестьянин, Ферар ударил лошадей поводьями, Ганс оттолкнул Плеха в сторону, прыгнул и, оказавшись среди своих товарищей, канул на улицах ночного города.

- Куда теперь, босс? – осведомился Одуванчик.

- К северным воротам, выберемся из города, через двести ярдов свернем у старой сосны, там будет река и лодка, - ответили ему.

- Откуда ты все это знаешь? – удивилась Айка.

- Господин Плех все-таки оказался человеком старой закалки, - усмехнулся парень. – Поворот!

Их повозка свернула в один из проулков, проехала мимо кузни, и вырвалась на главную улицу, в конце которой уже были видны ворота.

- Нас догоняют! – оповестил Одуванчик, увидев, как за ними выехали несколько всадников.

- Зря стараются, - произнес Совсей, вытаскивая из карманов несколько своих самодельных бомб. – Пошла родная! – и всю улицу накрыла яркая вспышка пламени.

- Ворота! Ворота закрывают! – рявкнул Ферар.

- Что? – удивились сразу все, посмотрев вперед, и действительно – железная решетка северных ворот уже почти на половину опустилась вниз.

- Черт, мы не успеем! - отчаянно воскликнул Ганс. – Что делать? Что делать? Мистер Карто!

- ВАС ПОНЯЛ! – сказал чародей, и как плюнул, что толстенная железная решетка в момент превратилась в труху.

- Че? Ты че все время так умел?! – возмущенно закричал Совсей, хватая мистера Карто за бороду. – Где ты раньше был, увалень?!

- Кто был?

- Ты!

- Держитесь крепче! – прервал их Ферар. – Сейчас будет трясти!

Друзья выехали из города, пустившись вперед по тракту быстрее ветра. Луна светила ярко, их на время преследователи отстали, и теперь они мчались в полном одиночестве. Как и говорил господин Плех Орестович, ровно через двести ярдов ими была замечена старая сосна, за которой шла дорога, ведущая вглубь леса.

Проехав по ней перед, компания услышала журчание реки, а после – увидела и саму реку. Широкую, быстротечную, уходящую своими водами на северо-запад. Недалеко от дороги находилась старенькая, вся поросшая мхом пристань, а рядом – большая весельная лодка как раз на шестерых человек. Недолго думая, они перенесли все свои пожитки, и отчалили как раз тогда, когда в лесу уже начали во всю рыскать их преследователи.

Их лодку подхватило течение и понесло вперед. Понесло вдаль, пока не скрыло в пелене ночи, оставив позади суматоху и страх.

Глава 5

Утро выдалось сонным и прохладным. После лучшего номера гостиницы «У Боббибстера Шрелька», где ты просыпался выспавшимся, в тепле и добре, - небо и земля. Или, точнее будет сказать - земля и небо. Несмотря на солнце, изо рта Айки вырывались пучки белого пара – белые, как и ее улыбка.

Девушка устроилась на плоском камне недалеко от реки, где они пришвартовали лодку, в ста с лишним ярдах от их теперешнего лагеря. Пока все спали, она решила прогуляться, а удостоверившись, что за ней точно никто не следит, сделала привал, достав из-за пазухи ничто иное, как «Сказания о Героях мироздания, потерявших все, но обретших силу богов», - книгу, которую она вчера ночью позаимствовала в государственном архиве.

«М-да, и дорого же ты мне досталась, - подумала девушка, оглядывая красивую обложку. – Но, думаю, оно все-таки того стоило» - она раскрыла книгу, пролистала несколько страниц и начала читать.

«Первого Героя, с которого следует начать эту славную книгу зовут Шалох Дюк Рекалюк, он же Страшный и Ужасный. Ранее был кожевником, но в один прекрасный день, забыв о том, как правильно заниматься своим ремеслом, обрел силу Героя. Примечание: силы у Героев бывают самые разные - от превращения простых предметов в золото, до исполнения любых желаний или же невероятной магической мощи. Как говорят легенды, чтобы использовать свою силу, Дюк каждый день был вынужден есть говядину, которую, занимаясь старой профессией, терпеть не мог…»

Айка перевернула страницу.

«Камчадатский Альберт, он же Воин из Далеких Земель. До становления Героем работал на службе у одного короля. В одной из стычек во время войны с Северным государством потерял лучшего друга и обрел силу Героя. Он стал быстрее ветра и сильнее сотни мужей. Поговаривают, чтобы использовать свою силу, он должен был облачаться в латный доспех розового цвета».

«Шатрат Шатур О’гасса – гном, мастер виноделия. Получил свою силу взамен на потерю обоняния, использовать же ее мог только тогда, когда был в состоянии алкогольного опьянения. Чем сильнее пьян – тем больше силы... Изорот – король варваров из далекого мира Шибутани, настоящий гений мысли. Обрел свою силу, потеряв титул лучшего шахматиста королевства. Силу Героя мог использовать, если проиграет в партию шахмат».

Дальше автор ограничивался лишь парой-тройкой фраз, описывающих силу героев и их носителей, ссылаясь на нехватку информации: «Джейкоб – герой-утопленник. Не умел плавать, а поэтому, чтобы использовать силу кто-то должен был его утопить. Ахай – герой-богач, его жену продали в рабство, сила же заключалась в деньгах. Чем большими деньгами он обладал – тем сильнее становился. Питигар - герой-соня, стал Героем взамен на потерю мизинца на левой ноге. Если полностью высыпался – мог рушить скалы голыми руками. Герой-сутенер Лафа, имел лучший бордель в городе. Чем больше клиентов у него было, тем могущественнее становилась его магия. Герой-зоолог, Леонардо, очень любил курить и животных. Чтобы задействовать свою силу, должен был вырезать сердце коту, собаке или бегемоту или выпить их кровь. Димам – герой-каблук. Его сила проявлялась тогда, когда им командовали или унижали женщины. Роберто - герой-изврат. Его сила проявлялась с тесным соприкосновением с девушками - поцелуями. Чем больше девушек было рядом с ним – тем сильнее он становился. Максимилиян – герой-дьяволопоклонник. Чтобы иметь силу, каждый божий день молился дьяволу. Цицерон – герой-оратор. Потерял голос. Сила его проявлялась тогда, когда он убеждал в чем-то человека. В чем именно – неважно. Рики-тики-бови – орк, он же герой-подражатель. Повторял за остальными героями и раз на раз, но получал их силу. Кляин – герой-несдающийся. Его сила проявляться тогда, когда, казалось, больше никаких надежд нет. Тополина – ударите ее по лицу, и проявится ее сила... Кадрилов – когда злился был несокрушим…»

Внезапно Айка услышала позади себя треск сухой ветви, и быстро спрятала книгу обратно. Принцесса аккуратно встала со своего места и огляделась, увидев недалеко от реки фигурку невысокого худощавого человека.

Это был Ганс Фриц Михельманс.

«Что он делает? – задумчиво пробормотала девушка, видя, как крестьянин начал странно вымахивать руками, прыгать на одном месте, а потом и вовсе – уперся ногами и руками в землю и начал методично себя поднимать. – Ах, вот оно что…» - девушка улыбнулась и на цыпочках подкралась к парню со спины.

- Что делаешь? – сказала она вслух, и крестьянин так и сорвался с места.

- А-а, это ты, Айка, - сказал он, краснея. – Не пугай меня так больше.

- Прости, - девушка посмотрела на парня сверху-вниз. Он был чуток ниже ее. – Так, что ты делаешь?

- Я-то? Да, р-разминаюсь, - признался парень. – Я каждое утро так делаю. Помогает набраться сил.

- Не хочешь быть «бесполезным»? - в лоб спросила девушка, усмехаясь.

Ганс замер на месте.

- Ну, не совсем «бесполезным», - сказал он, выпячивая грудь. – Просто так я чувствую, что от меня будет больше проку. Только не злись! – юноша поднял обе руки, видя, как в глазах Айки блеснул огонек. - Я помню, что обещал тебе: «в мире нет бесполезных людей». Просто мне так легче думается.

- А, ну тогда ладно, - усмехнулась девушка. Ее очень забавляло, как крестьянин нервничает при разговоре с ней один на один, а поэтому не упускала возможность подразнить его. – И над чем же ты ломал голову?

- Да над вчерашними событиями, - ответил тот.

- Ты про засаду господина Плеха?

- И да, - парень вздохнул. – И нет. Признаться, меня больше заинтересовало другое, - Ганс задумчиво покачал головой. – Скажи вот, Айка, тебе не кажется, что Мильгнар чересчур уж сильно одержим нашей гибелью? Настолько одержим, что даже раскрыл секрет своей смерти, и под эгидой королевской короны издал указ о твоей немедленной поимке.

- Ну, а разве мы не пришли к выводу еще два дня назад, что слишком много знаем, чтобы бы нас оставлять в живых? – вопросом на вопрос ответила девушка. – Все-таки мы правду о случившемся. Мы свидетели. Разве это не причина?

- Да, я тоже так думал, - признался крестьянин, ковыряя сапогом ил. – Но знаешь… также я пришел к выводу, что нам вряд ли бы кто поверил, если мы решились бы это кому-то рассказать. Вот, сама подумай. Какие-то четыре наемника, принцесса без власти и влияния, да старый маразматик чародей – кто ж нас будет слушать? Разве мы такая уж сильная угроза, чтобы сначала нанять для нас киллеров, а теперь этот цирк с указом и прочее? По-моему, не совсем. Да и раз уж изначальная цель этой Виолетты-как-там-ее заключалась конкретно в уничтожении Мармосса, с чем мы благополучно справились, зачем в придачу уничтожать нас?

Девушка задумалась:

- Что ты имеешь в виду?

Ганс замялся, очевидно имея что-то у себя на уме, но не решаясь сказать это вслух:

– Я имею в виду, что это больше похоже не на план вторжения в чужое государство, подрыв его древних устоев, убийство короля и прочего, а нечто совершенно другое, - крестьянин посмотрел на девушку. – Это все выглядит так, словно это Виолетта Анфайс хочет отомстить. Отомстить тебе, Айка.

Принцесса ошеломленно посмотрела на юношу, потеряв дар речи: его черный взгляд прожигал насквозь, однако… кажется, все еще недостаточно глубоко, чтобы понять, какие мысли держит у себя в голове дочь Эриха Четырнадцатого.

- Да это все вздор! – насмешливо выпалила Айка. – Стереть с лица земли целый город, чтобы отомстить одному человеку? Нет я, конечно, всегда считала, что Виолетта немного не в себе, учитывая ее возраст, но это слишком даже для нее. К тому же ей не за что мне мстить. Мы не виделись очень долго, с последней папиной поездки заграницу.

- Хм-хм… да, что-то не сходится, – юноша снова на некоторое время замолчал. – В таком случае Мильгнар ведет какую-то двойную игру. По-другому я не смогу объяснить его одержимость нашей смертью.

- Вот это уже более вероятно, - подхватила Айка. – Он всегда хотел отомстить мне за все хорошее.

- А вы так уж друг друга ненавидите? – поинтересовался Ганс.

- Не знаю, но он пойдет на все, если будет считать, что мы встали у него на пути.

- Понимаю.

Тут среди деревьев снова раздался сухой треск и к болтающей парочке вышел Ферар.

- О! Вот вы где, голубки, - улыбнулся он, выходя из тени. – Получается, Ганс, ты больше по принцессам, хе-хе…

- Иди к черту, Ферар, - огрызнулся крестьянин, наливаясь краской. – Говори, чего приперся?

Эльф (или же эльфийка) весело оскалился:

- Да вот решил сообщить, что по тракту идет какой-то караван, направляющийся, судя по всему, в Мольтье[1], - сказал он. – Думал, тебе будет интересно взглянуть на него, раз уж и мы туда скоро направляемся.

*******************************************************************

- Как? Когда это мы договорились отправиться в Мольтье? – удивлялась Айка, пока вместе с Фераром и Гансом пробиралась через густую чащу леса к холму, у которого дежурил потомок великого завоевателя.

- Полчаса назад, - отвечал эльф, отодвигая ветки. – Ты ведь ушла с самого утра невесть куда, пришлось обсуждать это дело впятером, не икать же тебя по всему лесу.

«И тем не менее сейчас ты нас с легкостью нашел», - подумала девушка, понимая, что эльф явно за ней или следил, или чего-то недоговаривает.

- Но мы ведь в розыске, – не уступала Айка. – Вы об этом подумали, когда «обсуждали» этот сверхплан?

- К сожалению, другого выбора у нас нет, - отвечал вместо того крестьянин, отгоняя мошек. – Ведь самый быстрый способ добраться до Кларита в нынешней ситуации – это пересечь Песчаное Море. Мольтье же самый крупный город-порт в Сагарики.

- А если что-то случиться и кого-то из нас схватят? – в лоб спросила девушка.

- Н-не схватят, - отказал юноша.

- По твоему тону понятно, что ты в этом не уверен, - отрезала Айка. – Поэтому я спрошу еще раз: у тебя есть план «Б»?

- Мы на месте, - оповестил Ферар, и их спор прекратился. Друзья уставились туда, куда указывал эльф, и увидели небольшой караван, состоящий из трех крытых черных с красным повозок. Медленно, но уверенно он двигался на северо-запад. Как раз в той стороне и лежал Мольтье.

- Хм, не могу понять, кто они такие, - сказал Ганс, щурясь. – Очень странный цвет повозок. Это точно не торговцы. Айка, ты знаешь, кем они могут быть?

Девушка задумчиво хмыкнула.

- Ну, вроде как это… свидетели Джонни.

- Кто? – одновременно вопросили человек и эльф.

- Свидетели Джонни, - кривясь повторила Айка, явно испытывая к этому слову отвращение. – Религиозные фанатики Церкви Триединства. У нас светская и духовная власти разделены, однако именно этот культ имеет весьма большую популярность. Они верят в бога, который называется Джонни Фритуюз.

- Погоди-погоди. Ты имеешь в виду того самого Джонни Фритуюза, ненавидящего женщин? – удивленно переспросил Ганс. – Ничего себе находка. Они ведь верят, что все женщины мироздания – на самом деле переодетые кровожадные демоны, являющиеся источником всего существующего зла.

- Именно, - поддакнула Айка. - И поэтому их нужно всячески истреблять.

- Кого? Женщин, что ли? Да это вообще законно?! – воскликнул Ферар.

- А ты подумай, - саркастически ответили ему.

- Думаю, нет, - эльф скривился. - Но я что-то все равно никак не могу уловить сути. Как можно считать самое прекрасное и великодушное существо в этом мире - демоном?

- Вот только не надо лести, - фыркнула Айка.

- А я не про тебя, - гордо отказал тот. – Ты слишком… боевая, как по мне. Дерзкая. Резкая. Вспыльчивая.

- Так, еще одно слово и…

- Наглая.

- А разве это не синоним к слову «дерзкая»? - прервал их разборки крестьянин, внимательно оглядывая двух толстеньких монахов, ехавших на месте извозчика в самой первой повозке, и увлеченно о чем-то болтавших. – Хм-хм... а знаете, а у меня появилась одна идея.

– Так, чтобы бы там тебе не пришло в голову – пожалуйста, подумай дважды, - попросила Айка, но, посмотрев на Ганса, поняла, что ее надежды тщеты. – Нет, ты все-таки подумай.

*******************************************************************

- М-м-м! – раздалось злобное.

- Прости, дорогуша, не понимаю на твоем языке, - весело отвечал Ферар Айке, которая была связана по рукам и ногам, а изо рта девушки торчал платок. – Вслух, Ганс, а ты уверен, что это сработает? А если что-то пойдет не так? Если они поймут, что на самом деле она «не демон»? Что это подвох?

Крестьянин покачала головой.

- Ну, она ведь будет не одна.

- Что?

Не успел эльф сообразить в чем дело, как тоже был связан по рукам и ногам, кипятясь от злости рядом с Айкой. Кажется, он проклинал тот день, когда природа сделала его похожим на женщину.

- И что теперь? – осведомился Одуванчик.

- А теперь я еще раз скажу, как мы действуем, - ответил крестьянин. - Мы – великие охотники на демонов. А эти два жалких демона-женщины хотели напасть на нас и поработить. Однако мы не лыком шиты, и поэтому дали отпор тщедушным тварям, и теперь хотим предать их священному огню.

- М-м-м! – взвыл Ферар.

- Не мычи – денег не будет, - заявил тому гном.

- М-м-м!

- А зачем было их так спонтанно и правдоподобно связывать? – спросил Одуванчик.

- Да, и почему связали только их? Я тоже хочу! – вставил мистер Карто, только что вылезший из кустов.

- Нет, если он так сильного этого хочет… - сказал Совсей, демонстрируя оставшуюся веревку.

- Исключено. Мистера Карто мы связывать точно не будем. Да и не похож он на женщину, - отрезал Ганс. - Разве что на ожившего мертвеца. А отвечая на твой вопрос, Одуванчик, скажу: что, если бы мы просто их связали – это не выглядело бы по-настоящему. Нас сразу же заподозрили бы, и пиши пропало.

- Резонно, - согласился орк.

- Вот, таким образом, мы и навяжемся им в компанию. Скажем, что хотим, чтобы они помогли изгнать демонов. А получится это у них или нет – это уже другой вопрос. Главное, чтобы нас безопасно перевезли за стены Мольтье, а там как карта ляжет. Всем все ясно?

- М-м-м!

- Тогда за дело!

*******************************************************************

Караван свидетелей Джонни полз по тракту неспешной красно-черной гусеницей. Четыре повозки, до верху забитые всякой всячиной, несколько конных монахов, сверкающих в свете солнца своими лысинами, да ветер, что шумел время от времени над верхушками высоких деревьев.

Отец Ипопий ехал на месте извозчика в первой телеге и порой перекидывался негромкими фразами с Бусинкой – дьяконом, совсем недавно ступившим на службу церкви Триединства и сейчас проходившем свой испытательный срок.

Их разговор носил следующий характер:

- Веришь ли ты в великого Джонни, о сын наш, Бусинка?

- Да, - отвечал дьякон, кланяясь и ударяя поводьями. – Верю! Еще как верю!

- Какое же учение он несет в этот заблудший мир?

- А то, что все женщины есть враги нашие! Тщедушны и коварны они! К мужскому началу тягостны! Карать их за это!

- Верно говоришь, Бусинка, верно говоришь, - поддакивал Ипопий. – Скажи же мне, кабы ты увидишь женщину с большой грудью, отвратную и коварную, богохульную - каковы будут твои действия?

- Я сию же секунду отвернусь от нее! И предам забвению память о ней - нечистой!

- А если она попытается коснуться тебя?

- Отрежу руку ей своим священным ножом и предам забвению память о ней - нечистой!

- А если она попытается совратить тебя, как неразумного, неправедного нашего, твои действия будут?

- Ох, не дамся совращению, отец мой! И отвернусь от нее, и пырну ножом ее своим священным, а затем предам забвению память о ней - нечистой! Тело же сожгу на костре вечном.

- Верно, брат Бусинка. Служи преданно и будет вознагражден путь твой! – отвечал отец Ипопий, улыбаясь, и вдруг увидел, как в нескольких десятках футах впереди из чащи леса на тракт вышел, вымахивая руками, некий странный юноша.

У его были каштановые волосы, а на поясе – красивый двуручный меч с красным рубином в рукояти.

Отец Ипопий вгляделся в него повнимательней, прищурился, а после поднял руку, приказав таким образом каравану остановиться.

- Здравствуйте, достопочтенные! – уклонился им парень низко и учтиво. – Меня зовут Марк Цукерберг. У меня к вам неотложное дело!

- Неотложное дело? – удивленно переспросили отец Ипопий и брат Бусинка.

- Именно! – отвечал Ганс, улыбаясь во все зубы. – Я – славный охотник на демонов, известный под прозвищем Истребитель Тысячи – Марк Цукерберг. Сегодня, когда мы с моими товарищами рыбачили у ближайшей реки, на нас неожиданно напали кровожадные и жуткие женщины.

- Женщины?! – как ошпаренный, воскликнул отец Ипопий, словно услышал какое-то проклятое слово.

- Конечно! – поддакнул Ганс, делая страшное выражения лица. – Вы бы видели этих ужасных монстров! Они напали внезапно, хотели застать нас врасплох и…

- И-и?.. – с трепетом произнесли монахи.

- Совратить, - с помпой заявил Ганс, и оба его собеседника так и похолодели.- Однако, мы с товарищами, знаете, не лыком шиты, и отделались лишь легким испугом, - продолжал парень. - Мы поймали этих женщин, связали и хотели бы отдать вам, служителям святого слова, дабы вы совершили над ними справедливый суд.

- Н-но что же вы хотите, чтобы мы с ними сделали? – удивился монах по имени Бусинка, и тотчас получил локтем от отца Ипопия в бок, который сказал:

- Неверный! Конечно же, чтобы мы уничтожили этих тварей, - монах приосанился. - Однако это дело не так просто, как кажется, господа. Нужен специальный ритуал и оборудование, дабы изгнать их. Хм-хм… Думаю, в нашем аббатстве в Мольтье, найдется все необходимое. Что же, давайте сюда этих демонов, мы найдем им прок.

- Не могу согласится, милостивый государь, - резко потушил радостный огонек в глазах отца Ипопия Ганс. – Эти твари слишком кровожадны и опасны, чтобы отпускать их без надлежащей охраны, способной усмирить в случае чего их боевой пыл.

- Настолько опасно? – сомнительно переспросил Ипопий, щурясь.

- О да! Один из моих товарищей, пока боролся с ними – постарел на целых двести с лишним лет, - блефовал Ганс, как настоящий игрок в покер. - Если позволите, я и мои люди хотели бы помочь вам безопасно доставить их в Мольтье, - он наклонился на ухо отцу Ипопию. - К тому же я сильно сомневаюсь, что ваш дорогой товарищ сумеет выдержать их страшной совращающей ауры. Сами понимаете.

Отец Ипопий снова прищурился, а после медленно кивнул.

- Понимаю. Хорошо, вы можете помочь нам доставить этих женщин. Эм, в смысле, демонов, в Мольтье.

- Великолепно! Хэй, друзья мои! Видите же сюда этих тщедушных монстров! – крикнул Ганс, и из ближайших кустов вывалились Совсей, Одуванчик, держащий под мышкой двух «демонов», и мистер Карто, корчивший на лице всякие тупые рожи.

Завидев сию невероятную компанию, отец Ипопий на секунду пожалел о том, что согласился на условия этого охотника на демонов. Впрочем, когда в его поле зрения попал «товар» - простите, демоны – то все его сомнения как рукой сняло.

Таких он еще ни разу изгонял.

Первая была худенькой брюнеткой с чрезвычайно красивым бледно-ангельским лицом, тонкой талией и заостренными к верху ушами, что говорило о ее чистой эльфийской крови. Вторая же… ох, от второго демона брат Бусинка сразу же слег в обморок прямо на грязный тракт, схватив себе, кажется, сердечный приступ. Ведь чего только стоили алые волосы, спадающие с ее плеч словно кровавый водопад? Бесценно.

Отец Ипопий громко сглотнул слюну.

- Э-эм… что же, не будем терять времени, прошу на борт, господа.

- А-а как же ваш друг? – озабочено поинтересовался Ганс.

- Неверный, что с него взять. Пускай лежит, быть может, научится чему-нибудь.

- Например тому, что не стоит судить книгу по обложке? – улыбнулся крестьянин.

- И это тоже, - меланхолично закивал отец Ипопий. – Ну чего вы ждете? Быстрее садитесь!

*******************************************************************

Дорога к Мольтье выдалась весьма сумбурной. Во многом из-за того, что, отец Ипопий все время поездки докучал великого охотника за демонами, вопросами о том, каково это быть столь известным истребителем нечисти. Гансу пришлось отдуваться и врать так, как никогда раньше, рассказывая самые невероятные истории о несуществующем.

Впрочем, мучение продолжалось относительно недолго. Ворота самого большого горда-порта во всем Сагарики замаячили всего через полчаса с того момента, как Ганс и его команда передали «демонов» в руки монахам. Лес кончился, по правую руку возвысились громадные серые скалы, а по левую – высокая гранитная стена с десятками островерхих башен.

- Вот и добрались, - не без удовольствия потер руки отец Ипопий. – Стражники нас знают, а поэтому ничего не бойтесь. Мы остановимся только на пару минут, пока я заполню кое-какие бумаги на ввозимый товар, и сразу же двинемся к храму, где вы со спокойной душой сможете передать нам этих… демонов.

- Будет очень любезно с вашей стороны, - улыбнулся в ответ Ганс. – Но, я хочу предупредить вас, дорогой отец, что мы бы пожелали оставаться инкогнито, учитывая ситуацию. Сами понимаете: наша работа очень опасна, и мы бы не хотели, чтобы о ней прознал кто-то «непосвящённый».

- Конечно-конечно, - засуетился монах, улыбаясь. – Никаких имен или лиц. Если вдруг спросят, я скажу, что вы наши новые послушники. Только заполню бумаги, это займет всего пару минут, и мы тотчас отправимся.

«Торопиться тебе не обязательно», - злобно подумал про себя крестьянин.

Злобно, потому что возникли небольшие непредвиденные обстоятельства, как например то, что их разместили в разные телеги. Сослались на то, что в одной места на всех не хватит, что, в принципе, вполне логично, так как монахи действительно везли кое-какой товар. Однако, Гансу это не очень понравилось, ведь в таком случае им будет тяжелее скооперироваться, а когда ты пытаешься сбежать – кооперация должна стоять на первом месте.

Но вот они уже подъехали к гигантским воротам. Мольтье своими размерами ничуть не уступал Мармоссу и также стоял на склоне холма, который плавно переходил в большую бухту и пристань, откуда виднелись чудные закаты. У ворот стояло несколько стражников. На удивление, их было куда меньше, чем у главных ворот Пепска, что сразу же навело Ганса на мысль, что их ждут.

И верно, отца Ипопия встретили радостной улыбкой.

- Рад вас видеть, преподобный, - уклонился им один из рыцарей. – Вижу, вы с большим уловом на этот раз.

- О-о-о, Мавракий, ты даже не представляешься насколько большим! – улыбнулся в ответ монах, как бы намекая на кое-что поинтереснее «старых антикварных кружек».

- А-а, в таком случае господин Торргард будет крайне доволен. Проезжайте!

Они тронулись с места и вскоре оказались на небольшом перекрестке, соединявшим несколько центральных улиц города. Дома одного из самых больших портов Сагарики виделись им красивыми, ухоженными и богатыми, центральная площадь, что виднелась с вершины холма как на ладони, - величественной и старинной, а люди веселыми и беззаботными. Впрочем, как и всегда.

Караван выбрал дорогу, что вела вдоль восточной стены и направился в сторону местного «таможенного пункта» - высокого красного здания с конусообразной башней, видневшимся за километры в округе. Судя по всему, процедура «проверки документов» была обязательна для всех, кто посещал Мольтье, везя за собой целую гору всякой белиберды, ведь перед ними выстроилось еще как минимум семь повозок, ожидавших своей очереди.

Однако же, это делали не просто так. Говорят, что в Мольтье в виду его статуса «самого большого портового города» королевства обитало около двадцати легальных и столько же нелегальных приступных группировок. От мафии - до браконьеров, контрабандистов и прочих упырей, так что лишняя осторожность – это лишь признак здравомыслия местного правителя, кем бы он ни являлся.

Их телега замерла на месте, как вкопанная.

- У-у, какая большая очередь, мистер Цукерберг! - обратился к Гансу отец Ипопий, наблюдая перед ними еще около трех похожих караванов, стоявших и молча дожидающихся своей очереди. – Боюсь, как бы нам не застрять здесь на добрые полдня.

«Полдня – это не вариант. Нам нужно сегодня же покинуть порт на корабле», - подумал крестьянин, а вслух сказал:

- Что же вы предлагаете, отец Ипопий?

- Хм-хм, - монах задумался. – В принципе, я могу попытаться организовать все побыстрее, однако в таком случае мне придется отлучится на некоторое время.

- Вы хотите пройти без очереди? – всем своим видом удивился Ганс, начиная задаваться вопросом: насколько велики связи этого монаха, учитывая его необычную профессию – верующего.

- Ну, не совсем без очереди, - замялся тот, пряча улыбку в полы мантии. – Просто есть способ, о котором знаю только я и мои… коллеги… эм, друзья. Я хотел сказать «друзья».

«А сказал “колеги” - подумал про себя Ганс. – Что-то здесь не так. С кем же якшается этот любитель демонов-женщин и его верные невинные вассалы?»

- Ну, если вы так говорите, то почему бы и нет? – крестьянин улыбнулся, делая озабоченное выражение лица.

- Вы проследите, чтобы демоны не сбежали?

- О да! Конечно! Как я могу не проследить, чтобы демоны сбежали… в смысле, чтобы они «не сбежали», - отвечал юноша, кивая. – Идите, я лично буду охранять их. Во все глаза.

- Как это благородно с вашей стороны, Марк Цукерберг! Как благородно! – просиял отец Ипопий. - Это займет буквально десять минут. Дождитесь меня! Я скоро буду.

- Непременно, – кивнул Ганс, спрыгнул следом за отцом Ипопием с телеги и, дождавшись, пока тот растворится среди небольшой толпы, скорее поспешил к «демонам».

Эльфа с Айкой поместили в самой последней по счету телеге вместе с Совсеем и еще каким-то монахом ради пущего «драматического эффекта». Впрочем, последнего немудрено было вырубить и простым ударом стула по голове, что, собственно, и собирался предпринять Ганс, однако, для этого перво-наперво нужно было отвлечь всех остальных свидетелей Джонни.

Всего махов в караване насчитывалось около десятка, без учета отца Ипопия и Бусинки, который, видимо, уже давно оклемался и сейчас во всю бежал где-то посреди леса, проклиная при этом всех существующих в мире богов и демонов вместе взятых. Маленькая армия, если так посудить, ведь монахи отличались своими крайне неблагочестивыми размерами и широкими ручищами, не похожими на руки простых прихожан. Однако, Ганс знал, как обставить все так, чтобы у них все получилось. Лишь бы мистер Карто не подвел.

Проходя мимо второй телеги (а всего в караване их было четыре), Ганс Фриц Михельманс тихо присвистнул, что и было сигналом к началу атаки. Началу атаки сотни кровожадных «фиктивных демонов», созданных при помощи магии иллюзии их дорогим придворным чародеем.

В нашем случае же – это была сотня полуголых женщин.

- Караул! – закричал Ганс во все горло, как только первая «демонесса» показалась из-за угла ближайшего здания. – Женщины! Тьфу, то есть – демоны атакуют! Они хотят забрать назад своих сородичей! Сомкнуть ряды!

Как и предполагал крестьянин, суматоха среди монахов поднялась, как в настоящем курятнике, куда ворвался лис. Визг был невообразимым. свидетели Джонни повыпрыгивали из своих телег и метнулись кто куда, лишь бы, не дай бог, не попасться в лапы страшным тварям. Они прятали голову в песок, закрывались мантиями, старались не смотреть, потом-таки смотрели - понимали, что грешат, и так до бесконечности, и по кругу.

Пока культисты активно боролись с воздухом и внутренней похотью, Ганс со всей силы припустил коней к Айке с Фераром, оказавшись на месте как раз в тот момент, когда Совсей избивал уже давно отключившегося монаха-охранника деревянной ножкой из-под стула.

- Эй, ты сейчас из него отбивную сделаешь! – возмутился юноша, пытаясь отобрать у разбушевавшегося гнома его импровизированную дубинку. – Лучше помоги развязать веревки!

- Черт, не заметил, - выругался Совсей, бросая ножку в сторону.

- Ну как вы здесь? – возле телеги появился Одуванчик с мистером Карто.

- Почти закончили, - откомментировал Ганс, разрезая веревку на руках Айки, и получил от девушки увесистую пощечину.

- В следующий раз – роль демона будешь играть ты! – зашипела она, глядя снизу-вверх на ошалевшего крестьянина. В это время Совсей окончательно разделался с путами эльфа и тоже получил по своей накладной бороде.

- Эй, а меня-та за что?! Это был его план! – возмутился он.

- Давно мечтал так сделать, - пожал плечами эльф, разминая затекшее запястье. – Ну что, валим?

- Валим, - прохрипел Ганс все еще видя звездочки перед глазами. – П-помогите встать.

Друзья подняли крестьянина на ноги, спустили на землю и, пока вокруг продолжала происходить катавасия, – вбежали в ближайший проулок, где и растворились словно во тьме.

*******************************************************************

- Ну мы и ловко их, конечно, одурачили, - лепетал Совсей, бодро выхаживая грудью вперед.

- Это все благодаря Гансу, - улыбнулся Одуванчик. – Что не говори, а он наша голова.

- Разговорчики в строю, – прервал их крестьянин. – Еще не время расслабляться. Вот выйдем в открытое море – тогда и будете петь мне дифирамбы. А пока что лучше держите ухо в остро.

- У тебя какие-то подозрения? – поинтересовался Ферар, становясь рядом.

Ганс задумался.

- Не знаю, подозрения ли… однако, мне кажется, эти монахи не совсем те, за кого себя выдают.

- Кто же они - рептилоиды? – удивился Совсей.

- Да нет, просто не те, за кого себя выдают. Это сложно объяснить, - юноша почесал затылок. – Короче, будьте бдительным. Чувствует мое сердце, мы еще встретимся с ними.

Они уже достаточно далеко отошли местного проверочного пункта, но крики монахов все еще изредка настигали их. Что не говори, а мистер Карто действительно был невероятным чародеем. Иллюзия удалась ему на славу.

Солнце было в зените. Жара подступила незаметно, а морской бриз, хотя и освежал время от времени, особо ситуации не помогал. Вскоре лабиринты из проулков вывели их центральной площади Мольтье, которую прежде они наблюдали лишь с вершины холма. И да, она была огромной. В два раза больше той, что была в Пепске, в два раза богаче и красочней. Красивые лужайки украшали ее приплюснутую окружность, в центре стоял мраморный фонтан и десятки крохотных скамеечек. Сама площадь находилась в нескольких сотнях футах от порта – еще одного местного гиганта, поражающего обилием белых парусов, а поэтому, если друзьям где и предстояло найти корабль в Кларит, то только здесь.

Первой их жертвой пало большое сооружение с пестрым названием «Острые Мачты». Оно стояло ближе всего к порту, что явно намекало на его специфическую функциональность, и было украшено выбеленным фасадом, красивой древесной кладкой и небольшими уютными окошками.

Через несколько минут друзья уже стояли посреди главного зала, находясь среди огня, шума и десятков беснующихся людей. На их команду внимания никто особо не обратил, а посему Ганс Фриц Михельманс прямым шагом направился к прилавку, где на их уже дожидался хозяин. Старенький, с «бородой из ваты» и морщинистый, чьи глаза выражали ни то смятение, ни то давнюю скорбь, ни то ненависть ко всему живому.

Юноша подошел к нему и прокашлялся. Тот оторвался от созерцания грязи у себя под ногтями и поднял голову.

- Приветствую вас в «Острых Мачтах». Чем могу помочь?

- Здравствуйте, - начал Ганс. – Меня зовут Марк Цукерберг, я известный авантюрист, я и моя команда хотим нанять корабль.

- К-корабль? - крякнул хозяин так, словно услышал проклятое слово. – Зачем?

- Нам нужно отправится в Кларит, – отвечал крестьянин. – У нас там сделка с нашим заказчиком.

Старик пристально посмотрел в глаза юноше, словно проверяя его на прочность, а затем мерзко скривился.

- У меня нет свободных кораблей.

- Нету? – удивился Ганс.

- Да, нету. Или ты оглох? – огрызнулся старик, явно находясь не в духе. – Если вам нужен корабль, поищите в другом месте.

- Почему это? – поинтересовался Айка.

- Потому что нам запрещено выходить в море без!.. – сорвался вдруг старик, но резко замолк, словно сболтнув лишнего. – У-у… Убирайтесь отсюда, иначе я позову стражу!

- Что? Нет, погодите! – попытался возразить Ганс, не понимая такой странной реакции.

- Убирайтесь и все! Не хочу с вами больше иметь ничего общего! – рявкнул тот, срываясь на бешенный крик, и друзья поспешили убраться из таверны подобру-поздорову, поскольку связываться со стражниками сейчас было для них чрезвычайно опасно.

Когда же все оказались на свежем воздухе, первым голос подал Ферар:

- Так. И что это было? Особая старческая разновидность маразма?

Совсей тихо хихикнул.

- Да не похоже, - задумчиво отвечал Ганс, осматривая окрестности в поисках похожих заведений. – Скорее-всего… а впрочем, я не уверен в этом на сто процентов. Ладно. Давайте просто последуем его совету и пойдем искать другое место, где можно нанять корабль.

Следующим пунктом оказалась таверна под названием «Путешествия за широкие горизонты», что весьма символично звучало. Невысокое, но я явно престижное заведение с красивыми клумбами у входа и косой синей крышей, отражающей солнечные лучи в виде мириады крохотных белых зайчиков.

- Чем могу помочь, уважаемые? – обратился к ним высокий стройный мужчина в морском обмундировании, когда они вошли внутрь и стали возле прилавка.

- Нам нужен корабль в Кларит, - прямо отвечал Ганс. – Есть ли у вас такой?

Мужчина в форме выпучил на них глаза, как на врагов народа.

– К-корабль? – повторил он, как не в себя.

- Нет, блин, «радужный единорог», - перекривил Совсей. – Есть или нет, тебя спрашивают?

- Нет-нет, мы таким не занимаемся, – затараторил мужчина, панично заметав свой взгляд из стороны в сторону, словно сейчас его будут бить, и он искал место, где бы спрятаться. - Мы здесь по-другому поводу. По другому поводу.

- Мы заплатим, – поспешил вставить Ганс.

- Да к черту ваши деньги! - отрезал тот, выходя из-за барной стойки, и демонстративно пытаясь препроводить гостей прочь. – Жизнь дороже денег. Если это все, чем вы интересуетесь – будьте добры покиньте мой дом!

Пришлось последовать и этому совету. Друзья вернулись на площадь, не в силах понять, что не так с этим городом, и почему его жители так странно себя ведут.

Первые часы в Мольтье виделись не самыми приятными в их жизни. И это тревожило.

- Так, и что теперь? - начал было Ферар, когда молчание его товарищей уж слишком затянулось.

- Ну, Бог любит троицу, - ответил Ганс, стараясь взбодрить своих товарищей, чтобы те часом не упали в уныние. – Давайте сходим еще туда.

Это «туда» - оказалось высоким многоэтажным торговым домом, который виделся юноше самым перспективным из всех тех мест, где они уже побывали. Внутри было прохладно и находилось много народу. Судя по внешности – моряки и купцы. Обойдя их всех и добравшись до барной стойки, у которой находился местный «менеджер по работе с клиентами», крестьянин сказал:

- Здравствуйте, не могли бы вы нам помочь?

«Менеджер по работе с клиентами», коим был высокий молодой человек с тощими конечностями приветливо им улыбнулся.

- Я слушаю вас, господа.

- Мы хотим нанять корабль, - выдохнул Ганс. – Корабль, который довезет нас в Кларит.

- Хм, что же, это можно устроить, - улыбнулся человек.

- О! Наконец-то! – воскликнул крестьянин. - Я же говорил, что здесь уж нам точно улыбнется удача. Что же для этого нужно сделать?

- Вам нужно будет заполнить эти бумаги, - отвечал тощий, полез под барную стойку и выудил из-под нее три громадных стопки документов, каждая толщиной в ляжку зеленокожего орка.

Между собеседниками возникло недопонимание.

- Эм… вы что хотите знать на каком боку я сплю с трех часов ночи до пяти часов утра? – откомментировал Совсей, увидев весь это балаган.

- О, не переживайте, это всего лишь формальности, - объяснил менеджер. – Все конфиденциально. Никто не будет знать, на какому боку вы спите. Вся информация принадлежит строго нашему клиенту и никому более. Однако, если вы

- Ладно-ладно, пусть будет по-вашему, - быстро согласился Ганс, понимая, что сейчас и эта рыбка может сорваться с их крючка. – Если мы сможем сегодня же отправится в Кларит – интимные подробности сна Совсея не такая уж и большая плата.

- Нет-нет, кто вам сказал, что корабль отправляется сегодня? – удивился менеджер. – Ближайший рейс в Кларит запланирован на двадцать третье число, то есть через…

- Три недели?! – выпалили Ганс, Ферар, Одуванчик и Совсей одновременно. Айка и мистер Карто отреагировали более нейтрально. – Почему так долго?

- Потому что все корабли нынче так ходят, - пожал плечами менеджер. – Такое расписание.

- Я была в Мольтье всего полгода назад, и корабли в Кларит отбывали почти каждый день, без расписания,- сказала Айка.

- А вы кем, собственно, будете? – с подозрением посмотрел на девушку тощий.

- Н-неважно, - поспешил заявить Ганс, пытаясь закрыть принцессу своей спиной. – Но мы не можем так долго ждать. Максимум – это завтра.

- Тс, завтра? Вы что совсем из ума выжили? – отозвался человек, вставая в позу. – Если вам не нравятся наши условия, – то проваливайте и не распугивайте своим поведением других клиентов.

- Как будто у вас здесь их целая уйма, - язвительно вторил Совсей.

- Ах, вот как вы заговорили?! – тут же взорвался их собеседник.

- Да он пошутил. Шутник он, - попытался оправдать гнома крестьянин.

- Конечно, естественно у меня здесь их не целая уйма! – закричал менеджер на весь торговый дом, плюясь во все стороны слюной. – Но по чьей вине, я спрашиваю: по чьей это вине?! По моей? Нет! Не по моей!

- Уходим, - тихо шепнул Ганс остальным. – Пока он не устроил нам слюнявый душ.

И снова неудача.

Снова вся шестерка стояла посреди центра города, жарясь под палящим солнцем, и молча глядела на снующий повсюду народ.

- Странные здесь, однако, живут люди, - заметил Ферар, кривя кислую улыбку.

- Неужели? – язвительно отказал Совсей. – А как по мне – образец здравомыслия и адекватности. Каждый бы день с таким общался. Настоящие гении мысли.

- Да будет вам, - прервал их Ганс, понимая, что сейчас начнется очередная сора. – Странно, конечно, это все, но что поделать? Вся ответственность лежит на мне. Ведь это я думал, что в самом большом портовом городе во всем королевстве корабль можно будет нанять даже у дохлой крысы.

- Или собаки, - предположил мистер Карто.

- И у нее тоже, - согласился юноша. – Впрочем, не стоит унывать. Подобных предприятий здесь сотни. Уверен, к вечеру мы уже будем в открытом море. Попомните мои слова.

*******************************************************************

Прошло пять часов.

Вся шестерка, изнуренная и подавленная, сидела за столиком в одном дряхлом трактирчике и устало потягивала вишневый морс, терпкий и кислый, как и их лица. Было около шести часов вечера. Сумерки давно упали на землю и медленно поглощали ее, как губка воду.

- Уже вечер! – злобно прыснул Совсей, чувствуя, как у него дергается левый глаз. – Где море?

- Ничего не понимаю, - раздосадовано качал головой Ганс, уткнувшись носом в свою пустую тарелку. – В самом большом портовом городе страны от слова «корабль» шарахаются, как от упоминания дьявола всуе, хотя этими «дьяволами» забит весь порт!

- Да ну, ты преувеличиваешь… – скептически отозвался Ферар. – Не «шарахаются»…

- Я прошу прощения! - произнес Ганс, подзывая к себе проходящего мимо официанта.

- Чем могу услужить сеньорам и сеньоритам? – уклонился тот.

– Скажите, вы часом не знаете, где здесь можно нанять корабль?

- Нанять к-корабль?! – выпалил, словно ошпаренный, официант. – Вы что с ума сошли?!

И убежал.

- Нужные еще доказательства? – поинтересовался крестьянин.

Эльф лишь буркнул что-то невнятное в ответ.

- Может, тогда просто придумаем другой план, как добраться в Кларит? – произнесла Айка. – Мы все еще можем попробовать сделать это по суше.

- Займет слишком много времени, - отмахнулся Ферар. – А чем больше мы потратим времени здесь, в Сагарики, тем больше вероятность того, что нас рано или поздно схватят. Поэтому Ганс и решил выбрать именно этот путь. Путь через море. Я ведь прав?

Юноша утвердительно кивнул.

- Однако, если мы все-таки не сможем найти корабль, что тогда? – в лоб спросила девушка.

На какое-то время между собеседниками повисла тишина.

- Все зависит о того… - начал было Ганс, но потом также резко умолк. – Все зависит от того по какой причине все жители этого города столь отчаянно пытаются избегать этой «щепетильной темы».

- Быть может, они боятся какого-нибудь чудовища, что обитает в прибрежных водах? – предположил Совсей.

- Ч-чудовища? – осторожно повторил Одуванчик, приподнимаясь со стула.

- Расслабься, дружище, дело точно не в чудовищах, - успокоил того крестьянин. – Ведь, если бы это было чудовище – то корабли вообще бы не ходили.

- Тогда в чем причина? – не понимал Совсей.

- Хотел бы я знать, - тяжело вздохнул Ганс, встав с места, и потянулся.

- Ты куда это намылился? – удивилась Айка, останавливая парня за рукав.

- Мне нужно побыть на едине, - отказал юноша, разминая затекшие плечи. – Так легче думается.

- А тебе не кажется, что ходить в одиночку нынче не очень безопасно? – сказали ему.

- Я буду осторожен, - ответил парень. – Но мне так-и-так нужно подышать свежим воздухом, - и направился к выходу.

Когда дверь за ним захлопнулась, Ферар тихо произнес:

- М-да, а Ганс-то совсем без настроения, - эльф откинулся на спинку стула, начав медленно раскачиваться на нем взад-вперед.

- Разве? – удивилась Айка, посмотрев в сторону двери. – По нему… особо не скажешь.

- Ты просто с ним не так долго, как мы, - вздохнул Одуванчик. – Ганс ведь наш командир. Наши мозги, если угодно. И когда единственное, чем он может похвастать – не работает, естественно, он впадает в уныние. Он часто, чтобы собраться с мыслями, идет «дышать свежим воздухом». Уж такой он человек.

- Единственное, чем он может похвастать… – медленно повторила девушка, слабо улыбнувшись: «Хм, и все снова упирается в туже проблему, - принцесса сделала вид, что стряхивает с плаща пыль, а на самом деле осторожно проверила на месте ли книга, которую она позаимствовала из государственного архива. Благо, она была там же. – Итак, кажется, сама судьба намекает мне на то, что нужно делать».

- Кстати говоря, Айка, - вдруг подал голос Ферар, чем и вывел девушку из раздумий. – Я все хотел спросить тебя, что за книгу ты читала сегодня утром у реки?

За их столиком воцарилась напряженная пауза. Только между ними - между принцессой Сагарики и потомком великого завоевателя, ведь Совсей и Одуванчик, кажется, даже не расслышали вопрос своего товарища, думая совершенно о другом.

Дочь Эриха Четырнадцатого осторожно подняла голову. Она не могла поверить своим ушам.

- О какой книге идет речь?.. – сказала она твердо.

- Ну, как какой? Конечно же, именно той, что ты украла из государственного архива, - улыбнулся Ферар, и в этот же момент за окном трактира раздался громкий крик о помощи.

Это был Ганс.

Все тотчас вскочили со своих мест и опрометью бросились к выходу. Айка обнажила меч. Ферар, Одуванчик и Совсей приготовились вступить в рукопашную, а Мистер Карто схватил со стола большую серебряную вилку, но… когда они все оказались на улице, приготовившись дать бой любому врагу - Ганса уже не было.

Он исчез, оставив по себе лишь пустоту и некое подобие места короткой, но весьма ожесточенной драки, закончившейся сами понимаете чем.

- О нет, - произнес Ферар, хватаясь руками за голову. – Нет! Нет! Черт! Черт! – закричал эльф, озираясь по сторонам, как бешенный пес. – Ганс?!

Эхо его голоса разнеслось по всему городу волной отчаяния.

- Успокойся, Ферар! Успокойся, мы обязательно отыщем его! – заверил Одуванчик, хватая эльфа за плечи и хорошенько встряхивая его.

- Ганс!

- Ты слышишь меня? Отыщем любой ценой! Они не могли утащить его далеко!.. Не могли! – отвечал орк, хотя в глубине души понимал, что это, скорее-всего, далеко не так.

Ведь Ганс уже был слишком далеко, чтобы их поиски увенчались хоть каким-нибудь успехом. На его голове был мешок, а руки и ноги связаны. Какое-то время он продолжал находиться в сознании, понимая, что его везут по отвесному склону, словно вглубь какой-то горы, однако вскоре удача отвернулась от него: ему в рот залили какую-то вонючую смесь, и мир перед его глазами поплыл, налившись непроглядной тьмой.

[1] Прибрежный город-порт.

Глава 6

Когда Ганс пришел в сознание - то обнаружил себя на полу в сырой и холодной комнате, окутанной полумраком. В ней были каменные стены, пол, усеянный редкой соломой, да решетка, через которую был виден коридор и вереница тусклого света. Слева нечто на подобии лежака, на который его даже не удосужились положить, справа же – относительно свежий труп какого-то простолюдина, медленно разлагающегося в своем собственном соку и грязи.

«И давно ты тут, дружище? – вслух поинтересовался парень, тяжело приподнимаясь на ноги. – Впрочем, вряд ли я дождусь от тебя хоть какого-нибудь ответа, - Ганс аккуратно подошел к толстой решетке и огляделся по сторонам: вокруг ни души. – На городскую не тюрьму непохоже. Слишком чисто и тихо. Хм, интересно, куда же меня притащили?» - он набрал в легкие побольше воздуха и…

- Свободу попугаям! Тьфу. Свободу крестьянам! – закричал, что было силы, тарабаня ногами по железным прутьям.

В ответ тишина.

– Эй, я говорю: свободу крестьянам! Царя на вилы! Заводы – рабочим!

Снова никто не откликнулся.

- Черт, меня вообще кто-нибудь слышит? – возмутился крестьянин, но не успел раскрыть рот в четвертый раз, как чьи-то громадные ручищи схватили его за шиворот и хорошенько встряхнули, быстро заставив замолчать.

Некий здоровый амбал под два метра ростом и бородой посмотрел на парня снизу-верх через железные прутья, а затем отшвырнул от решетки, как тряпичную куклу. Ганс больно приземлился копчиком прямо на пол, стиснув зубы от боли.

- Заткнись, смерд, – пригрозили ему.

- Я хочу знать на каком основании я был задержан? – проигнорировал замечание крестьянин. – А еще я требую адвоката!

- Что? Адвоката? - удивился амбал, словно у него попросили напиток бессмертия. – Хах, а еще тебе чего? Свору шлюх, да пачку сигарет в придачу?

- Я не курю, – обидчево заметил тот.

- И зря... – насмешливо пожал плечами охранник, вытащив из-за пазухи табачную трубку.

- С чего это вдруг? – насторожился Ганс.

- А с того, что перед Торргардом Безумным лучше в трезвом виде не представать.

- Перед кем? – не расслышал парень.

- С Торргардом Безумным! – гаркнул охранник так, что аж выронил трубку. - Величайшим преступным авторитетом всего Мольтье!

*******************************************************************

Было около одиннадцати часов ночи. Самый большой город-порт во всем Сагарики уже давно укатала тьма, а его жители разбрелись по кабакам и тавернам, оставив по себе лишь вой ветра, да сотни покачивающиеся в черной воде корабли-парусники.

Ферар медленно шел вверх по улице, направляясь в сторону гостиницы, где они решили заночевать этим днем. Эльф был весь в грязи и пыли, волосы его спутались, а лицо кривилось от страшной улыбки. Вот он миновал очередной поворот, вот перед ним уже выросло нужное ему здание, вот он уже находится в окружении пьяных постояльцев и подходит к барной стойке.

- Ром, пожалуйста, - сказал он.

- О, это вы? – подивился хозяин. – Ну как, смогли найти вашего друга?

- Нет, - тихо отозвался эльф, залпом высушив стакан. – Остальные уже пришли?

- Вы про молодую девушку, старика, гнома и орка? Они уже давно спят.

- Понятно. Это… это даже к лучшему, - кивнул эльф, попросил еще рома, снова выпил стакан одним большим глотком и направился в свой номер. Скрипнула старая замочная скважина, Ферар прошел вглубь прихожей, притворил дверь и устало упал на кровать. Тем временем из-за черных небесных туч вышла бледная луна – круглая и яркая, на миг осветив лицо вошедшего, но тотчас спряталась обратно, испугавшись, по-видимому, наступающей бури.

Четвертый эльфийский принц, сын великого завоевателя миров, Эликола Эликулы усмехнулся себе под нос и встал с кровати, пройдясь к стенному зеркалу, что висело недалеко от окна. Встав против него, Ферар зажег масляную лампу и внимательно посмотрел на себя: «Черт, что-то я совсем выбился из колеи. - подумал он, касаясь своего подбородка. – Впрочем, сути дела это не меняет».

Эльф состроил на лице страшную гримасу, а затем ни с того ни сего принялся проводить какие-то дивные манипуляции со своими волосами, пока не превратил их в нечто на подобии косы.

- Куда-то собираешься? – вдруг прозвучал у него за спиной низенький голос.

Ферар обернулся и увидел в углу своей комнаты невысокого лысого человечка.

- Что тебе нужно? – грубо отозвался эльф.

Совсей нахмурился.

- Ну как, то же, что и тебе, - гном встал со стула. – Спасти Ганса.

- Я пойду один, - отрезал Ферар, оборачиваясь к зеркалу. – Ведь, если за дело возьмемся все мы – наши действия точно привлекут ненужное внимание. Это черевато.

- А я сказал, что я пойду с тобой, - уперся коротышка. – Ведь если мы действительно собрались спасать Ганса - то вряд ли это событие вообще останется «незамеченным», - сказал он. - К тому же разве я могу взвалить всю грязную работу на плечи столь нежной девушки?

- Это ты кого сейчас назвал «нежной»? – процедил сквозь зубы эльф.

- Себя, - тотчас поправился Совсей. – Конечно же, себя. Хотя мы немного отвлеклись от темы. Лучше скажи мне, сколько их там примерно? Десятки? Сотни?

Ферар опустил голову.

- Не знаю.

- То-то же. Даже для тебя это чересчур, потомок великого завоевателя. Поэтому я пойду с тобой, а там, что будет – то будет, - гном похлопал по мешку у себя за спиной. – Вдобавок я зря что ли весь вечер собирался?

Эльф задорно усмехнулся:

- Хех, согласен.

В этот же момент на коридоре что-то тихо скрипнуло, заставив друзей насторожено замолчать.

- Слышал? – тихо спросил Совсей, пытаясь выплюнуть изо рта искусственные волосы.

- Да, - кивнул Ферар и бесшумно, словно настоящая кошка, подошел к двери. – Раз, два!.. – не досчитав до заветного «три», эльф резко дернул на себя дверь, вознамерившись покончить с незваным гостем одним быстро ударом, но… вместо этого наткнулся на громадное двухметровое тело, стоявшее просто у входа, и отлетел назад на добрых метра три, отброшенный инерцией.

В проходе стоял Одуванчик.

- Я-я-я не подслушивал, - заявил орк, протискиваясь в узенький дверной проем. – Я просто охранял вас.

- От кого? – удивился Совсей.

- От подсушивателей, - парировал варвар. – И смею заметить, что ни один мимо меня не проскочил, - он широко улыбнулся.

- Что ты хотел, Одуванчик? – потирая ушибленную спину, спросил Ферар.

- Как что? Я иду с вами, конечно же.

- За Гансом? – удивились оба. – Ты?

- Я, - кивнул орк. – Вам ведь нужен хороший переговорщик, не так ли?

- Боюсь, «переговаривать» они с нами не станут, дружище, - вздохнул эльф. – А поэтому не вариант.

- Но попробовать все равно нужно. Попытка – не пытка, как говорится, - ответили ему. - Вы ведь знаете, что лучше меня в этом деле никого нет. Я даже курицу уговорю пойти на мангал. Раз плюнуть.

- А если наша попытка таки окажется пыткой? – вставил Совсей.

Орк задумался. Задумался на долгих пять минут после чего гордо произнес:

- Я, конечно, трус, господа, и если на месте Ганса оказался бы кто-нибудь из вас – то мне было бы абсолютно наплевать на ваши судьбы… Однако, здесь дело другое. Ганс наш босс. Мы не можем оставить его.

- Звучит убедительно, - крякнул Совсей. – А ты что скажешь, Ферар?

Ферар вздохнул:

- Хорошо, я согласен. Ты же, как-никак, мускулы нашей «великой команды». Без тебя будет намного трудней.

Орк осклабился.

- Ладно, - эльф встал на ноги, а в его руках откуда не возьмись блеснул длинный обсидиановый кинжал с черной рукоятью. – Я так понимаю, времени нам терять не стоит?

Одуванчик с Совсеем кивнули.

- Тогда вперед. Покажем местной семейке Гамбино, что бывает, когда похищают нашего дорого предводителя.

*******************************************************************

- Погоди-погоди, еще раз. Если все вокруг – это страдание, то как его избежать? – спрашивал охранник.

- Очень просто, - отвечал Ганс. – Причина страданий – это наше желание к бытию. Но если есть причина – значит есть и начало, как таковое. А если есть начало – значит есть и конец, смекаешь?

- Смекаю. И-и?

- Чтобы избежать страданий – нужно утолить в нас эту жажду к бытию. А для этого…

Тут в коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, и собеседники посмешили умолкнуть. Шкульц (охранник Ганса, приставленный к нему на этот вечер) поскорее поднялся на ноги, а крестьянин, тем временем, притворился, что все еще негодует о том, где он, что он, и какова его дальнейшая судьба.

На свет ближайшего к решетке факела вышли трое. Два рыцаря в полном обмундировании и один невысокий лысый человечек в черно-красной рясе и озабоченным взглядом, которого Ганс узнал с первого взгляда.

- Отец Ипопий?! – подивился юноша, увидев монаха. – Вы пришли спасти меня?

Свидетель Джонни бросил на Ганса презрительный и одновременно ненавистный взгляд. Кажется, спасать его он не собирался.

- Открывай клетку, Шкульц. Нашего дорого гостя уже ждут.

- Где? – подивился Ганс. – Преподобный отец, я требую объяснений. За что вы меня повязали? Разве я где-то в чем-то согрешил?

- Тебя повязали за слишком длинный язык, - парировал монах, подступая к клетке. – Ха-ха, а ты ведь наверняка думал, что твой «маленький обман» - так легко сойдет тебе с рук, верно?! Так вот, дружочек, ты глубоко ошибаешься.

- Н-не понимаю, о чем вы, – покачал головой крестьянин. – Я ведь ничего вам не сделал.

- Мне ничего, - пожал плечами Ипопий. – А вот моему боссу сделал, - он зло улыбнулся. – Открывай клетку, Шкульц, чего встал как вкопанный?!

Бедный Шкульц покорно склонил голову и сделал, что ему велели. Не успел Ганс даже попробовать оказать сопротивление, как его скрутили, дали пару инков и вывели из камеры под мышки.

- Прощай, друг, - сказал крестьянин, обращаясь к своему новому-старому другу. – И помни: главное – это недеяние.

- Помню, Ганс, помню, - кивнул тот. – Удачи тебе.

- Он что и тебе уже мозги успел промыть? – гневно прервал их Ипопий. – Ты в своем уме: заключенного «другом» называть?

- Но он дело говорит, Ипопий: не хочешь страданий – ничего не делай. Я так и буду делать теперь. Чтобы не страдать.

- А-рг, потом с тобой разберусь, - крякнул монах. – А этого – тащите за мной!

Ну рыцари и потащили. Хотя признаться, узнать способ избавиться от всех насущный страданий польстил им не меньше, чем амбалу-Шкульцу.

Ганса повели вперед по невысокому каменному тоннелю, пока на их пути не выросла крутая лестница. Поднявшись по ней, небольшой отряд оказался под крышей круглой каменной башни. Видать, под ней и находилось то небольшое подземелье, куда решили спрятать ненаглядного крестьянина, пока решался вопрос о методе его наказания.

Когда же четверка вышла из башни, то оказалась во внутреннем дворике гигантского старого замка, чьи высокие башни пропадали где0то в ночном небе. Высокая оборонительная стена по левую руку говорила о том, что раньше это место служило ничем иным, как прибрежной оборонительной крепостью, однако сейчас, судя по всему, выполняло немного другую функцию. Обилие солдат, сторожившие все видимые кусты и проходы, не понравились Гансу от слова совсем.

Сбежать просто так не получиться.

Вот дорога привела их к большим двойным воротам, что вели внутрь центральной постройки. Такое же архитектурное решение, если вспомнить, было применено и в Ирихоле. Что говорило о об одном и тому же архитекторе, возводившего их.

Впрочем, когда Ганс оказался по ту сторону ворот, сразу понял, что с точки зрения убранства – Ирихоль больше напоминал свинарник, а не королевские покои. Крестьянина встретили белый мрамор, колонны, пышные красные занавески и широкая бальная лестница, поднимающаяся на второй этаж. Все светилось светом и красками, золотом и алмазами, шелком и драгоценными металлами. Все, кроме, каких-то подозрительных грязных личностей, которые словно грязь, портили всеобщую картину своими тупыми и злобными рожами, снующие то тут, то там.

«М-да уж, Шкульц действительно не соврал о том, что я попал в руки мафиози, - подумал крестьянин, стараясь улыбаться в ответ на все злобные оскалы, брошенные в его сторону. – Местечко еще то…».

И правда. Здесь были собраны все сливки насущного общества. В смысле, протухшие сливки: головорезы, пираты, наркодилеры, убийцы, насильники, олигархи, каннибалы, расисты, - вот все. Такого обилия всевозможных «авторитетов» Ганс не видел уже очень давно. И с каждой новой секундой прибывания в их компании понимал, что, если он и выберется отсюда - то разве что в собственном гробу.

Их отряд поднялся по бальной лестнице и пошел по длинному светлому коридору куда-то на запад. Здесь же крестьянину впервые попались на глаза красно-черные балахоны свидетелей Джонни. Монахи смеялись и пили вино, сторожа дверь, за которой были слышны плач, стоны и еще какие-то мерзопакостные звуки.

- Говорите женщины – это демоны, преподобный? – презренно спросил парень.

- И демоны, и развратницы, и бизнес, - зло отвечал Ипопий.

- А как де великий Джонни Фритуюз?

- Да это я так с пьяна назвал однажды своего двоюродного брата, - отмахнулся монах. – Но хорошая получилась затейка, а?

Крестьянин ничего не ответил. Он почитал низменным отвечать такому человеку.

- Ну вот и пришли, - оповестил вдруг монах, остановив отряд напротив широкой белой двери, украшенной золотом. Ипопий трижды постучал и, дождавшись одобрительного «Открыто!» - вошел вместе с Гансом и двумя рыцарями в большую светлую комнату. В ней убранство было еще дороже, чем до этого.

Заказная мебель из красного дерева. Диван, столы и стулья, обшитые кожей молодого дермантина и ламы. Все в хрустале и золоте, белое и пушистое, как будто дизайнером сего чуда выступал никто иной, как великий ценитель драгоценностей и всего, что плохо лежит – Совсейдури, гном.

Посреди же комнаты стоял высокий худой человек, одетый в длинный черный фрак. Его лицо было плоским и небритым, нос ровный, но чутка вздернутый к верху. Глаза карие, полные злобы.

- Это он? – высокомерно спросил Торргард Безумный грубым, низком голосом. – Этот мальчишка сумел одурачить вас и увести из-под носа столь драгоценный товар?! – вскричал он вдруг, как резанный, полностью оправдывая свое прозвище.

- Милорд, милорд! Это произошло совершенно случайно! – заверил Ипопий, кланяясь до самих пят.

- Случайно?! – вскричал Торргард, резко подошел к монаху и зарядил тому сапогом по лицу. – Я самый известный приступный авторитет во всем Сагарики! Обо мне слышали во всех соседних странах и королевствах! Я контролирую все: от местных портов и кораблей, до чиновников и вельмож. А ты смеешь говорить мне, что меня и моих людей сумел обмануть этот молокосос?!

- Простите! – взмолил Ипопий. – Простите меня!

- Мало того - не просто обманул, а еще и сорвал нам потенциальную самую выгодную сделку, – он поднял монаха за шкирки. – Ты хоть знаешь, сколько могут дать за эльфийскую шлюху?!

«Господи, если эти сумасшедшие меня не убьют – то это точно сделает Ферар», - панично подумал Ганс, почувствовав, как по его спине пробежало стадо мурашек.

- Молчишь? – гаркнул Торргард, обслюнявив монаха с ног до головы. – Ну тогда и молчи, - и отпустил его на землю. – А вы чего встали? – обратился он к рыцарям. – Дайте человеку стул и веревки. Пусть привяжется к нему, да так, чтобы и рыпнуться не сумел.

Так и поступили. Крестьянину выдали стул и привязали его к нему мертвой хваткой. Пока это происходило, в строй вернулся отец Ипопий, обзаведясь при этом большим родимым пятном на своем лице в виде подошвы из-под сапога.

- Итак, как твое имя? – в упор спросил предводитель мафии.

- Марк Цукербе…

- Ложь! – вскричал Безумный и зарядил кулаком Гансу по лицу так, что у последнего аж потемнело в глазах. – Ты не Марк Цукерберг. Ты пройдоха и лжец! Как его зовут, Ипопий?

- Право, он и нам Марком Цукербергом представился, - отвечал преподобный, потирая лицо.

- Конечно назвался! Чтобы вас одурачить - идиотов! – прыснул Торргард, а сам наклонился к Гансу. – Слушай, малыш, давай по-новому. Если ты называешь мне свое настоящее имя и говоришь, где прячутся твои прихвостни. А я знаю, что они у тебя есть, ибо мне уже обо всем доложили, как ты шнырял по Мольтье в поисках корабля вместе с какой-то девчонкой, старым пердуном и еще тремя весьма подозрительными кадрами. То я, быть может, оставлю вас всех в живых.

- Какой-то не шибко «равноценный обмен», тебе не кажется? – слабо улыбнулся Ганс. – Впрочем, своих я бы тебе не сдал, даже если бы на кону стояла моя жизнь. Принципы.

Его снова ударили, но на этот раз использовав гарду меча одного из рыцарей.

Ганс сплюнул кровь.

- Ты играешься с огнем, сопляк. Ты даже не знаешь, какую жизнь я могу тебе устроить. Я – Торргард Безумный – самый влиятельный приступный авторитет во всем Сагарики - не терплю неповиновения!

- Слушай, тебя, что заело? – язвительно поинтересовался крестьянин, жадно глотая легкими воздух. – Преступный авторитет, преступный авторитет... Да будь ты хоть колобком, который от бабушки ушел - своих я не сдам. Никого и никогда, - он пристально посмотрел в глаза своему собеседнику.

- Не сдаешь?!!! – завопил Торргард, замахнувшись мечом, но быстро остановил себя, словно отрезвев. – Не сдаешь, да? - главарь мафии обернулся к Ипопию. – В таком случае, позовите Григория.

- Г-григория? – похолодевшим голосом переспросил монах.

- Нет, блин, оперного певца! Да, Григория. Но уж точно расколет этого крысеныша. Все принципы ему сожжет.

- С-слушаюсь и повинуюсь! – ответил Ипопий и посмешил исчезнуть за дверью.

*******************************************************************

- Итак, говоришь, Ганс вон там? – спросил Одуванчик, сидя в укрытии и показывая пальцем в сторону бывшей прибрежной крепости, что сейчас служила штабквартирой знаменитого Торргарда Безумного.

- Да, - кивнул Ферар.

- Ничего себя загородный дом.

- Это не дом - это дача олигарха, - поправил Совсей. – Слишком маленький он для дома.

- Маленький? Скорее уж мозг у этого Торргарда маленький, - крякнул орк. - Зачем ему такая большая махина? Разве это не стереотипы, что самый главный злодей обязательно должен жить в большом и непреступном замке, полном до зубов вооруженных охранников?

- А разве он главный? - подвился Ферар, оглядывая окрестности.

Крепость находилась не так далеко от города. Быть может, в ярдах двести и прятала свое непомерное тело за отвесным горным склоном.

- Ладно, нет смысла считать часовых, пошли.

- Почему нет смысла? Я вот хотел бы все-таки знать их точное количество, - запротестовал Одуванчик.

- Нет, потому что их слишком много, - ответил эльф. – Где твоя повязка на глаза, кстати?

- В кармане, - ответил варвар.

- Так почему ты ее не надел? Сейчас ведь будет драка…

- Нет-нет. Никаких драк! – возмущенно заявил орк. – Сначала - переговоры, ты же обещал.

Ферар закатил глаза:

- Да, обещал. Ладно, может быть, так даже лучше, ведь мы сможем безопасно подойти к воротам.

- Окей, - Одуванчик встал из-за укрытия и ровным, размеренным шагом направился по широкой дороге в сторону крепости. За ним выдвинулись эльф и гномом, прикрывая головы капюшонами.

Поначалу все было тихо и спокойно. Однако стоило им подойти почти вплотную к воротам, как некто с высоким голосом громко окликнул их:

- Стой! Кто идет?

Троица замерла на месте.

- М-мы… бездомные! – отвечал первое, что пришло ему в голову, орк.

- Что? Бездомные? Так катитесь отсюда, пока!..

- Нет-нет! Вы не поняли! Это просто название нашей группы! На самом деле Артисты мы… бродячие! Отсюда, собственно, и бездомные. Вы что не слышали ни разу о нас?

По ту сторону ворот послышалось какое-то брюзжание, топот сапог, и вскоре к троице из специального окошка в воротах выглянул какой-то строгий бородатый мужик.

- Артисты? В смысле?

- Песни поем, на инструментах играем, - объяснил Совсей.

- Не интересно, - отрезал солдат, и хотел было уже закрыть окошко, но тут в разговор вмешался Ферар.

- Вообще-то мы пришли за своим другом, которого нагло похитил ваш предводитель, - сказал эльф. - Мы хотели бы его вернуть, и настоятельно рекомендуем не препятствовать нам в этом.

От такого заявления солдат на мгновение потерял дар речи.

- Ха-ха-ха, так вы еще и комики, что ли? – рассмеялись с той стороны. – Вот умора… хе-хе. Друга? Не препятствовать? Ха-ха!

- Я не шучу, - тихо ответил Ферар. – А вы, вижу, решили испытать мое терпение на прочность.

- Не шутите? – удивился часовой, и его цвет лица тотчас переменился. – Тогда валите к черту, - и закрыл за собою окошко.

Но не успел солдат сделать и шага, отдав лучникам приказ убить этих недоюмористов, как стальные петли ворот были выбиты одним-единственным ударом орочьего кулака, похоронив под собою разбойника, как под всамделишней могильной плитой. Данное происшествие заставило содрогнуться в ужасе весь местный гарнизон.

- Пленных не брать!! – крикнул Ферар, залихватски жонглируя обсидиановым ножом перед остолбеневшими головорезами. – За Мель-Табас[1]!

*******************************************************************

- Ну? И где же этот ваш хваленый «Григорий»? Что-то его больно долго нет, - прохрипел Ганс, пытаясь разглядеть сквозь опухшие веки хоть что-нибудь.

- Заткнись, молокосос! – злобно вскричал Торргард.

Ипопий действительно задерживался, и непонятно было почему. Впрочем, данный вопрос не долго оставался без ответа, ведь неожиданно дверь в комнату, где держали крестьянина, ввалился невысокий человек, весь покрытый потом и кровью.

- Эй! Ты не Григорий! – рявкнул Торргард.

- Милорд! – отвечал тот надрывающимся голосом. – Милорд! На нас напали!

- Напали?! – очумело повторил глава мафии. – Кто? Сколько их?

- Три, господин! Три!

- Три? В смысле? Три тысячи?!

- Нет! Три!

- Триста? – не понимал Торргард.

- Нет, милорд! Их именно что три! Трое!

В этот же момент кто-то со всей силы зарядил кулаком по входной двери, и горедоносчик с грохотом отлетел вместе с ней к противоположной стене комнаты, впечатавшись в нее словно в тех детских мультфильмах. Внутрь же спальни вошел громадный, зубастый и мускулистый зеленый великан с красной повязкой на глазах.

- Эй, ты тоже не Григорий, – удивленно произнес Торргард, панично измеряя взглядом вошедшего.

- Я? – орк поднял край повязки и осмотрелся. – Нет-нет, мое имя – Гршкмркт. Прошу прощения, если ввел вас в заблуждение своим непристойным видом.

Дальше внутрь помещения ввалился Совсей.

- И ты не Григорий! - повторил, как мантру, мафиози, тыкая в гнома пальцем.

- Пхе, конечно же не Григорий, - отрезал гном. – Разве я хоть как-то похож на него, а? Хотя, в принципе, если этот Григорий тоже гном…

И тут в дверях показалось озлобленное лицо Ферара. Эльф был весь в крови с головы до пят и продолжал сжимать в руках длинный обсидиановый нож, на котором была насажена чья-то левая рука. Или правая…

- Где Григорий?! – возмущенно воскликнул Торрград, топая ногами. – Что вы сделали с Григорием?!

- Твоего Григория мы еще на первом этаже грохнули, - отвечал эльф, стряхивая со своего плаща чьи-то зубы. - Нес сюда целую торбу всевозможных пыточных прибамбасов, но наткнулся на нас.

- Г-грохнули? – похолодевшим голосом переспросил глава мафии, чувствуя, как по его телу прошел легкий озноб.

- То есть убили, - объяснил Одуванчик. – Нет-нет, конечно же, это делал не я. Это сделал Ферар. Уверяю вас, я лишь смотрел.

- А я держал, - вставил Совсей.

- Держал? – как попугай, повторил Торргард.

Кажется, еще парочку таких колких фраз и он свалится в обморок.

– Да кто же… кто же вы такие, изверги?!

- Хэй! Может, уже хватит приветствий и наконец развяжите меня! – встрял в их разговор Ганс, и вся троица впервые обратила внимания на привязанного к стулу крестьянина. Он выглядел немного… побитым, что ли.

- Хе, ну что, как тебе свежий воздух, дружище? – язвительно поинтересовался Совсей.

- Держу пари – умопомрачительно, - предположил Одуванчик.

- Я говорю: развяжите меня! – потребовал крестьянин, но из-за сильной боли в нижней челюсти быстро затих.

- Ладно-ладно, как скажешь, Ганс, - вздохнул Совсей. – Хэй, Ферар, дай-ка мне свой кинжал, так быстрее будет.

Эльф передал гному свое оружие, и тот направился к стулу, принявшись медленно распутывать «клубок», в который был запутан их дорогой предводитель.

- Э, э, э, даже не смей думать об этом, - заявил Ферар, видя, как великий Торргард Безумный вдруг сделал небольшой шаг по направлению к выходу. – Одуванчик, можешь поставить двери на место?

- Конечно, - кивнул орк, за три больших шага пересек помещение, взял с пола вышибленную дверь, и аккуратно поместил ее обратно в проем. – Готово.

- Одуванчик? – повторил имя орка Торргард, не сводя глаз с загадочной троицы. – Одуванчик… кажется, я где-то уже слышал это имя. Одуванчик, Одуванчик, Одуванчик…

Глава мафии перестал повторять имя орка, и ни с того, ни с сего бухнулся всем телом на пол.

- Н-неужели ты тот самый Одуванчик?!

- Я? – не понял орк.

- Он? – не понял Совсей с Фераром.

- Я-я, я знаю кто вы! – завопил Торргард, взявшись обеими руками за голову. – Ты, - он ткнул пальцем в Одуванчика. – Твое настоящее имя Гршкмркт Хлстпщ Ппбмпч. Ты мастер боевых искусств, трус, коих свет не видывал, раньше работавший помощником знаменитого юриста всея мироздания! Силач, но пацифист!

Зеленокожий варвар смущенно потупился.

- А ты! – Торргард воздел дрожащую руку к эльфу. – Твое имя Ферар де Молью Аморонстье Ако! Ты сын великого завоевателя миров, Эликола Эликулы Ужасного! Профессиональный киллер, на чьем счету больше десяти тысяч убийств! Пять тысяч грабежей, а также три тысячи выигранных турниров по стрельбе из лука!

- А я?! А я кто? – испросил Совсей, отрываясь от своего дела.

- А ты… - глава мафии задумался. – А тебя я не знаю…

- Как не знаешь?! – возмутился гном, вставая в позу.

- Хотя, погоди-погоди, - поднял руку Торргард. – Точно! Тебя зовут Совсейдури! Ты знаменитый изобретатель-еретик, который был отвергнут своим народом за те ужасные машины смерти, что сотворил своими маленьким толстыми пальчиками. Легенды поговаривают, что однажды ты изобрел какую-то черную коробочку с железными шипами, в которой прятались маленькие молнии, способные враз сразить твоего самого свирепого врага! Вор и клептоман!

- Да-да, это я, - улыбнулся Совсей, распутав последнюю веревку. – Хотя стоп, ты что меня вором назвал?!

- И, конечно же, Ганс… - перебил его Торргард, разворачиваясь к крестьянину, и в любой момент готовясь броситься в обморок от собственных же слов. – А точнее - Ганс Фриц Михельманс – безумный гений, интеллектуал и мастер слова, что не умеет даже шнурки себе на ботинках завязать… Ваш истинный предводитель! А называетесь вы…

Друзья притихли и внимательно посмотрели на Торргарда в ожидании, что же тот скажет.

- А называетесь вы… Самыми отчаянными сорвиголовами во всем насущном мироздании! Искатели Счастья!

*******************************************************************

Айка открыла глаза, так как в соседней комнате кто-то громко и весьма безцеремонно стонал. Был ли это стон от крайнего удовольствия? Отнюдь. Ибо через какое-то время за стонами и повизгиванием донесся настоящий бешенный крик, хруст костей и трехметровые ругательства.

«Знакомый голос», - подумала девушка, быстро встав с кровати, плеснула на лицо воды, и вышла в коридор. Пройдя несколько метров, она остановилась возле двери, за которой находился номер Ферара.

Набрав в легкие побольше воздуха, заранее приготовившись ко всему, Айка резко открыла дверь и прям-таки замерла в проходе. Удивление девушки отразилось на ее лице откинувшейся челюстью:

- Ты? – произнесла она, не веря своим глазам. – Не может быть!

Перед ней на стуле сидел перебинтованный с ног до головы Ганс Фриц Михельманс и улыбался опухшими от крови губами, словно увидел перед собою солнце. Рядом на полу примостился Одуванчик, по левую руку – Совсей, а по правую - Ферар. Троица выглядела весьма уставшей, но вроде как вполне себе живой и целой. Они возились вокруг крестьянина, обрабатывая его раны и ссадины, на котором сложно было найти и живого места.

- Привет, - сказал юноша. – Прости, если разбудил. Ферар мне челюсть вправлял.

- Челюсть? – только и смогла выдавить из себя Айка. – А-а-а. Ну в таком случае ничего страшного, - девушка все еще не могла понять, каким образом оказался здесь Ганс, но, судя по всему, чтобы вернуть его, приложили немало усилий. – Так, давайте по порядку. Что произошло, пока я спала? – дочь Эриха Четырнадцатого сложила перед собой руки.

- П-переговоры, - как на одном духу, ответил Одуванчик. – Мы переговорили с его похитителями, и они согласились отпустить его.

- Что? Вот так просто отпустить? Что же это за «похитители» такие, которые сначала похищают своих жертв, а потом сразу же отпускают? – изумилась Айка.

- Да шпана какая-то, - отвечал Совсей, стараясь придать себе более-менее убедительный вид. – Заперли его у себя коморке, мордовали, мордобили…

- Да, по нему видно, что «мордобили», - заметила девушка, осмотрев крестьянина с ног до головы. – И как же его отпустили?

- Эм, ну, как я уже сказал, - начал Одуванчик. – Мы с ними переговорили, взвесили все «за» и «против», вывели надлежащие выводы, обусловились, и в общем-то поняли, что он им, по сути, и не нужен. А нам нужен. Выходя из этого, а также при содействии небольшого дипломатического давления с нашей стороны, мы пришли к определенному консенсусу, и забрали его.

Совсей хихикнул.

- Эй, почему он рассмеялся? – бросила Айка.

- Простудился, - ответил орк, ткнув своим гигантским локтем гнома в бок так, что тот повалился на пол. – Просто переговоры были долгими. Были ночью. Вот он и прихворал.

«Ага, конечно, - раздраженно подумала про себя девушка, не веря ни единому слову. – А еще вы наверняка проводили их голышом, в чистом поле, и так, чтобы светила полная луна. Да какой дурак поверит в эту чепуху?»

Впрочем, только Айка приготовилась опровергнуть все вышесказанные орком слова, как тут в разговор вступил Ферар.

- Ладно, хватит этой несуразной ерунды. Давайте скажем ей правду.

Ганс, Совсей, Одуванчик и Айка ошеломленно посмотрели на эльфа. Особенно удивляла реакция первой тройки.

- Мы его выкупили, - сказал он. – Пришлось занести деньжат, иначе они грозились его убить. Вот такие дела.

- Выкупили? – дочь Эриха Четырнадцатого подняла левую бровь. – И сколько же вы за него отдали?

- Почти двести золотых.

- Сколько?! – возмутилась Айка, наступая на горедипломатов. - Да лучше уж бы разбудили меня и мистера Карто, и мы бы его силой вернули!

- Протестую! – тотчас вскричал орк. – Никакого насилия! Насилие – это зло. А мы не зло. Мы добрые.

- Но Ганса ведь грозились убить! - парировала Айка. – К тому же разве эти деньги нам не нужны для того, чтобы нанять корабль в Кларит, куда мы все никак не доберемся?! Вы в своем были уме?

- Корабль у нас уже есть, - успокоил ее Ферар.

- Есть? Как есть? – принцесса нахмурилась.

- А вот так, - эльф выпрямился и начал объяснять. – Эта «шпана», как назвал ее Совсей, оказывается, находится в услужении у одного из местных очень влиятельных личностей. Вот мы и напросились ему в охрану одного из судов, которое отбывает сегодня же. Кстати, совсем скоро.

Айка измеряла взглядом эльфа-брюнетку, гнома с искусственной бородой, орка-труса и неумеющего даже шнурков себе на ботинках завязать тощего крестьянина.

Цирк Шапито.

- Вы? В охранники? – девушка всеми силами попыталась сдержать смех. – Да вы же врете.

- Эй, мы не врем, - сказал Совсей. – Врать – это все равно что не любить. А мы любим.

Друзья косо посмотрела на гнома.

- Ладно, согласен, фигню сморозил, - согласился тот. - Но мы не врем, и корабль действительно отбывает. Через несколько часов. А поэтому нам нужно успеть собрать вещи. Лично я, например, этим сейчас и займусь, - гном встал и вышел из номера, хлопнув за собою дверью.

Одуванчик с Фераром переглянулись.

- Хм, я тоже, пожалуй, пойду, - произнес через некоторое время варвар, тяжело поднимаясь на ноги. – А-то душновато что-то тут стало. Буду ждать вас в обеденном зале.

- Погоди, я с тобой, - попросился Ферар. – Хочу чего-нибудь перекусить на дорогу.

Спустя несколько мгновений, в комнате остались только крестьянин, принцесса. И все-таки удивительно, насколько быстро эта разношерстная компания могла смыться с места собственного преступления. Ничего скажешь – мастера да и только.

- С-слушай, - осторожно начал Ганс, видя, что Айка все еще ждет продолжения их истории. – Я понимаю, что в наш рассказ действительно весьма трудно поверить, однако так оно и было. Хорошо, что у парней нашлось достаточно денег, чтобы выкупить меня, иначе кто знает, чем бы все закончилось. Ты… прости, если вдруг заставил тебя волноваться.

- А разве я говорила, что волновалась за тебя? – удивилась девушка, усмехаясь. – Как по мне, я ни слова об этом не сказала.

- Ну-у, - юноша замялся, понимая, что сейчас у него просто нету сил, чтобы придумать более-менее правдоподобную ложь. – Тогда прошу прощения за предоставленные неудобства. Честно говоря, я и знать не знал, что меня можно так легко похитить

- А разве сложно? – спросила Айка, продолжая играть роль деспота.

- Ха-ха, и то верно, - парень потупился: «Черт, а ведь так и проболтаться недолго». – Ладно, что-то я заговорился. Не будем больше терять времени. Нам ведь еще предстоит разбудить мистера Карто. А это, держу пари, не самая легкая задачка, - юноша осторожно встал на ноги и направился к двери.

- Постой, Ганс, - ему на плечо вдруг легла нежная девичья ладонь, и парень замер как вкопанный. Он осторожно обернулся, встретившись со взглядом дочерью Эриха Четырнадцатого. Со взглядом истинной львицы.

- Д-да?

- Слушай, я хочу сказать, - начала девушка, при этом глядя юноше прямо в глаза. - Что в следующий раз, пожалуйста, придумай какой-нибудь другой план, чтобы нанять для нас корабль. Где тебя бы не пришлось после лечить.

- Что? – Ганс удивленно выпучил глаза. – О чем ты? Я тебя не понимаю.

- Да прекрасно понимаешь, - улыбнулась Айка. – Ведь ты же Ганс Фриц Михельманс, самый обыкновенный человек, но сумевший обхитрить не только жалких свидетелей Джонни, но, судя по всему, даже своих собственных друзей, - она вздохнула. – Скажи, ты ведь специально дал себя похитить, чтобы лично встретиться с человеком, который заправляет всем в этом городе?

Крестьянин покраснел, как рак:

- Я-я…

- Ничего не говори, - Айка поднесла к его губам указательный палец. – Оставим этот маленький секрет между нами, - девушка провела рукой по лицу крестьянина, и все его раны и синяки тотчас исцелились. – Ты ведь не против?

Ганс удивленно стянул с себя бинты, не в силах произнеси и слова.

- Что ж, буду считать, что договорились, - девушка улыбнулась и, хлопнув своими большими глазами, вышла за дверь, оставив крестьянина стоять столбом в одиночестве и осознавать случившееся.

*******************************************************************

Утро выдалось на удивление жарким. Не спасал даже морской бриз, время от времени стелящий тонкое покрывало прохлады среди прибрежных улиц Мольтье, что находились ближе всего к порту. Море было спокойно и невозмутимо; у причалов еле слышно поскрипывали снасти; приглушенные голоса матросов и юнг томились среди высоких деревянных мачт, и словно убаюкивали тебя.

- Нет! Ни за что! Вы ни за что не затащите меня на эту посудину! – визжал, не давая и мгновения, чтобы насладится всей этой внеземной красотой, мистер Карто, вцепившись в швартовый столб, как в свою собственную мать. – Море – это зло! Море – это мертвецы и нежить! Море – это море!

- Море - это море? Да ну, придумали бы уже что-нибудь пооригинальней, - отвечал Одуванчик, всеми силами пытаясь отцепить чародея от чертового столба, но тот, кажется, прирос к нему. – Эй, никто не хочет мне помочь? – обратился орк к Айке с Гансом, которые стояли неподалеку и высматривали нужный им корабль.

- Давай я помогу, дружище, - предложил эльф, и теперь они вместе пытались оторвать мистера Карто.

- Так-так-так, вот, кажется, нужный нам корабль, - сказал Ганс, указывая пальцем на весьма большое парусное грузовое судно, стоявшее в нескольких десятках футах на север. – Идемте.

- Это ты ему скажи! – отказал Совсей, крестьянин обернулся, и увидел, что теперь чародея пытается снять со столба еще и гном.

– Да откуда же у него столько силищи? – удивленно произнес Ганс, наблюдая за тем, как тонкие ручки придворного мага пересиливали троих его друзей, включая громадного орка.

- Хотела бы я знать, - вздохнула Айка, покачав головой. – Мистер Карто, если вы не возьмете себя в руки – мы поедем без вас!

Чародей осторожно повернул голову к своей госпоже:

- Б-без меня?

И тотчас отпустил столб, повалив на причал всех, кто силком пытался его вразумить.

- Я всегда с вами, моя госпожа! Ибо я – ваш верный рыцарь!

- Обойдусь… - девушка мерзко скривилась.

- Скорее уж верная заноза в заднице, - крякнул Совсей, тяжело подымаясь на ноги.

Мистер Карто сделал вид, что этот упрек был адресован не к нему.

- Будет вам, - поднял руку Ганс, стараясь выступать арбитром во всех подобных ссорах. – Давайте уже подыматься на борт.

Они обогнули несколько кораблей и вышли точно к пассажирскому мостику, что был перекинут на причал нужного им судна. Судя по разнузданным людским голосам, доносившихся сверху, – ожидали только их шестерку. Поднявшись на палубу, друзьям открылся чудный вид на море, воды которого были столь прозрачны, что в них легко можно было разглядеть дно. Именно поэтому, кстати, море и называлось Песчаным.

- Господин Ганс! Наконец-то вы прибыли! – возле них нарисовался, в сопровождении двух смуглых моряков, невысокий человечек в красно-черной рясе. – Мы уж думали, а не случилось ли с вами что-то. Переживать начали, хотели поисковый отряд отправить!

Человечек резко замолк, увидев среди сопровождения крестьянина девушку с красными волосами.

- Отец Ипопий? – удивилась Айка, не признав похотливый взгляд монаха с первого раза. – А он что здесь делает, Ганс?

- Ну-у, - крестьянин замялся, понимая, что не знает ответа на данный вопрос.

- Прошу прощения, но я больше не «отец», - отвечал монах, чем и великодушно спас ситуацию. – Меня повысили. Теперь я капитан Ипопий - ваш провожатый в порт города Крисс-а, что в королевстве Кларит. Ведь после того, как ваши друзья устроили.

- Да-да, мы тебя уже поняли. Больше ничего не говори, - перебил крестьянин, демонстративно давая монаху понять, что еще хотя бы одно слово, и его друзья смогут «повторить» сделанное. – Тебя Торргард назначил? Да? Вот и хорошо. Когда, ты говоришь, мы будем на месте?

- Три дня, господин, это, если с погодой повезет. Если не повезет – может затянуться на пять.

- Думаю, не затянется, - сказал крестьянин, глядя на небо. – Покажешь наши каюты, Ипопий?

- Конечно-конечно! – засуетился бывший монах. – Идите за мной.

Все молча пошли следом за Ипопием, который любезно провел их вглубь корабля. Спустившись по невысокой деревянной лестнице, миновав камбуз, и несколько складных поистине гигантских помещений, компания оказалась в широком коридоре, по обе стороны от которого располагались красивые узорчатые двери. Как выяснилось в дальнейшем, это и были их каюты. Самые большие и роскошные, что имелись на корабле, лично для них, с пылу с жару, так сказать. Ровно шесть штук.

- Е-если что, обед будет подаваться вскоре после того, как мы покинем порт, - улыбнулся Ипопий. – Будем любезно ждать вас.

- Мы точно придем, - кивнул Одуванчик. – А пока что у нас есть кое-какие дела. Благодарим вас.

Капитан Ипопий растворился в воздухе быстрее дыма.

- Это вы про эту «шпану» говорили? – насмешливо поинтересовалась Айка, прослеживая траекторию, по которой убежал бывший монах.

- И про нее тоже, - отвечал Ферар.

Друзья принялись занимать каюты. Дочери Эриха Четырнадцатого досталась та, что была ближе всех к складским помещениям. Ганса, как предводителя, поселили напротив, а все остальных – вглубь, поближе к винному погребу и трюму, на чем настоял лично Совсей, по-видимому, уже собравшийся оприходовать и то, и другое.

Войдя в свои апартаменты, Айка вновь была приятно удивлена. Через большое квадратное окно было видно море и солнце, прямо под ним - кровать с сине-белой постелью и красивой резной спинкой. По правую руку - множество различных полочек, письменный стол и даже сундук с замком, куда, очевидно, предполагалась положить личные вещи. Когда же девушка разобралась со своими пожитками, ожесточенные крики матросов и лично капитана Ипопия оповестили ее о том, что корабль отдает швартовый.

Не прошло и пары минут, как их судно уже рассекало сверкающую голубую гладь, и, словно лебедь, несло их на белых парусах-крыльях куда-то на север, в сторону одного из самых могучих государств этого мира, королевства магов – Кларита.

«Которым правит Виолетта, - презренно подумала Айка, кривясь, будто надкусила гнилое яблоко. – Эта уродливая свинья. Нет, я конечно, все понимаю, но уничтожать целый город, чтобы…»

В дверь ее каюты кто-то постучал.

- Войдите.

В проходе показался Ганс.

- Отец Ипопий, - юноша прокашлялся. – Я имею в виду: капитан Ипопий зовет нас на обед, ты идешь?

- Что, уже? Так быстро время летит, - Айка круто развернулась и вышла вместе с крестьянином в коридор. Там опять мимо громадных складских помещений и прямиком в камбуз. Для их компании обустроили целый отдельный столик, на котором уже располагались тарелки с душистыми блюдами на любой вкус.

Усевшись кто-куда, друзья жадно принялись за еду, опустошив посуду за жалких несколько минут.

Великий капитан Ипопий подрабатывал у шестерки теперь еще и «официантом Ипопием», а понимание того, что Сагарики уже давно остался позади, в кое-то веки помогло компании расслабиться, не чувствуя на себе тяжелый груз бесконечных преследований.

Кажется, их дело шло на лад.

- К-кстати говоря, - сказал Ипопий, подливая в кружку крестьянина морс. – А могу ли я поинтересоваться у вас, господин Ганс, почему вы направляетесь в Кларит?

- А тебе какая разница? – вставил Ферар.

Ипопий сразу же побледнел.

- Брось, дружище, здесь нет ничего «сверхсекретного», - Ганс упреждающе поднял руку. – Нам нужно встретится с королевой Виолеттой, Ипопий. Она наняла нас, чтобы мы выполнили для нее одно дельце. Свою часть сделки мы завершили, теперь пришла ее очередь.

- Вас наняла королева Виолетта?! – изумленно воскликнул Ипопий с плохо скрытым недоверием в голосе.

- Ну да, - сказал Одуванчик. – Неужто здесь есть нечто удивительное, Ипопий?

- Ну-у, как бы вам это сказать, - бывший монах на секундочку задумался, обведя взглядом всех присутствующих, но только ему удосужилось встретился взглядом с Айкой, решил промолчать.

- Ну-у?.. – поддержал Ферар.

- Ну-у, наняла так наняла. Не мне влезать в межкоролевские перипетии, - и удалился со всей возможной скоростью.

- Какой-то он странный, - вслух произнес мистер Карто, пытаясь съесть свой суп с помощью вилки. – Вам так не кажется?

- Уж кто бы говорил, - вдохнул Ферар, качая головой.

Эльф заметил, как Айка странно отреагировала, когда речь зашла о так званной «королеве Виолетте», однако виду не подал, спрятав лицо в собственную кружку.

Однако, сын великого завоевателя решил сыграть немного с другой стороны.

- Послушай, Айка, - начал он, всем своим видом показывая заурядность следующего вопроса. – Ты ведь так и не ответила на мой вопрос о той книге, что ты читала вчера поутру. Не хочешь нам немного рассказать о ней?

Дочь Эриха Четырнадцатого от неожиданности прикусила себе язык.

- Что за книга? – поинтересовался Ганс, поднимая свою голову от тарелки.

- А ты разве не знаешь? – Ферар изобразил на лице крайнее удивление. – Ах да, тебя ведь похитили, ненаглядный ты наш.

- Э-э, попрошу без личных оскорблений, - упрекнул крестьянин. – Так что за книга? – этот вопрос уже адресовался Айке.

Девушка ничего не ответила.

- Брось, Ферар, может быть, тебе все это почудилось? – вступил вдруг в разговор Одуванчик, явно тоже что-то зная или, по крайней мере, делая вид. – Мало ли, откуда у Айки та книжка.

- Однако я точно видел, как она взяла ее из государственного архива, из-за чего и спровоцировала сигнализация, - ответил эльф и посмотрел на Ганса.

- Это… это правда? – изумился юноша, поворачиваясь к девушке на сто восемьдесят градусов. – Ты украла книгу из той библиотеки? Когда?

- И все подстроила так, чтобы все подумали, будто это из-за Совсея сработала сирена, - продолжал Ферар.

- Меня? – как дурак, повторил гном.

- Нет, блин, меня, - огрызнулся эльф, потирая вески. – И почему, когда дело доходит до серьезного разговора, каждый второй подле меня становится идиотом? Короче. Что это была за книга, Айка? Почему ты так тщательно ее от нас скрываешь, а также рисковала нашими жизнями, лишь бы заполучить ее? – Ферар пристально посмотрел на девушку.

Принцесса продолжала молчать, как в рот воды набрав, а затем, вздохнув, полезла себе за пазуху, выудив оттуда небольшой красный томик, который носил название: «Кулинарные рецепты Матери Пипидаски и ее Дорогих Сыновей», и положила его на всеобщее удивление прямо посреди стола.

- Что?.. – непонимающе произнес эльф, не веря своим глазам. – Это?..

- Не понял, это та самая книга? – переспросил Совсей, поднимая глаза сначала на девушку, а потом на Ферара, а потом снова на девушку.

- Я-я не знаю, - заикаясь, отказал потомок великого завоевателя. Кажется, он где-то просчитался. Ферар поднял глаза на принцессу. Та выглядела спокойной и уверенной в себе.

- И это та самая книга, что ты взяла в библиотеке? – поинтересовался Ганс.

- Да, - тихо ответила девушка, смущенно отведя взгляд. – Простите меня, если действительно подвергала тогда нас опасности. Но я просто не смогла удержаться! Ведь это самое редкое из существующих изданий. Содержит более сотни наивкуснейших рецептов со всего нашего мира! Я-я… я виновата.

Ганс Фриц Михельманс, а также его друзья не знали, что и сказать. Ситуация была весьма странной. Настолько странной, что никто не осмеливался найти ей надлежащий вывод.

- Да-а ладно тебе. Мы ведь все-таки смогли выбраться оттуда в целости и сохранности, - юноша укоризненно посмотрел на Ферара. – А ты, небось, думал, что она взяла трактат по умерщвлению женоподобных эльфов, не так ли? Тебе стоит почаще доверять другим, дружище.

Сын великого завоевателя лишь хмыкнул в ответ. Спор был бы бессмысленен сейчас.

- Я, пожалуй, пойду к себе, - эльф встал из-за стола.

- Стой, ты что обиделся? – заторопился Ганс. – Прости, если я вдруг…

- Все в порядке, - успокоил Ферар. – Я сам виноват в том, что надумал себе, будто Айка затевает что-то нехорошее. За что прошу прощения, - он низко уклонился принцессе и вышел из камбуза, словно все так и должно было быть изначально.

Этот небольшой, но в тоже время донельзя странный инцидент еще очень долго не выходил у Ганса из головы. А если быть точнее – то не выходил целый день, вплоть до момента, когда солнце не исчезло за горизонтом, а сам крестьянин устало не бухнулся к себе на кровать, уснув при этом также быстро, как младенец.

В ту ночь парню снились странные сны, непохожие ни на что, что он видел прежде. Сначала это была библиотека, в которую они проникли, дабы узнать истинное имя их заказчика, которым оказалась королева соседнего с Сагарики государства. Дальше погоня, демон из Травли, побег на лодке по устью реки…

Можно сказать, что он переживал события последних минувших дней. Видел все те же дороги и леса, все те же лица и все тех же людей. Ему приснился и отец Ипопий и тот старый дед, который отказался дать им в найм корабль и даже тюремщик, которому Ганс активно промывал мозги, чтобы тот часом не решил его пришибить раньше времени, ведь крестьянин действительно хотел встретится с Торргардом Безумным лично. Айка абсолютно права. Именно для этого парень и вышел тем вечером на улицу «подышать свежим воздухом», именно поэтому отпросился один.

Скрыл же он свой план по понятным причинам. Потому что знал, как отреагируют на него его друзья, посчитав Ганса Фрица Михельманса безрассудным, не ценящим собственную жизнь дураком.

А вдруг его бы убили? Вдруг ничего бы не вышло? Вдруг он бы так и остался гнить в той темнице?

На эти вопросы никто не желал бы давать прямые ответы, впрочем, что-то подсказывало парню, что Ферар, Совсей и Одуванчик в любом случае пришли бы спасти его. Даже, если бы его охраняла целая армия.

«Странно, почему так? Да, все считают меня за командира, но никакими командирскими качествами я не обладаю. Скорее, я поступаю так, как мне кажется поступить будет правильно. Во всех смыслах. Ведь, право, если бы я был их командиром – то они бы меня боялись, а я что-то не вижу особого страха в их глазах. Быть может, они просто тщательно скрывают его? Совсей явно не просто так решил обустроится поближе к винному погребу…»

Но вот сценарий его сна снова меняется, и Ганс уже не бредит в полудреме о каких-то своих наболевших синяках, а видит перед собою девушку. Красивую, стройную, столь прекрасную, что и описать трудно. У нее были длинные красные волосы, пышные формы, строгая и тонкая талия, красивые глаза…

Да это же Айка.

Крестьянин удивился во сне самому себе: как он не признал с первого раза Айку? Это ведь точно была она. Ему снилось, как девушка медленно идет к нему, выставив вперед руки, словно намереваясь обнять его. И признаться, юноша не был так уж и против этого, хотя и покраснел в своей привычной манере. Удивительно, но дочь Эриха Четырнадцатого имела странное влияние на знаменитого Ганса Фрица Михельманса, «промывателя чужих мозгов». Она сама словно пьянила его каждый раз, когда парень смотрел на нее.

Была ли это любовь, спросите вы? Нет, слишком рано для подобного клишированного поворота в нашей истории. Тогда, быть может, это влюбленность? Уже ближе. Но, скорее всего, опять нет. Скажем так, это было нечто, странное, и Ганс абсолютно не понимал, что же именно, что-то чуждое и неведомое ему.

Впрочем, «о великом» как-нибудь в другой раз, ведь снившаяся крестьянину Айка наконец-то приблизилась к нему и внезапно сомкнула свои холодные тонкие пальцы прямо на его шее.

Сначала крестьянин не предал этому особого значения, однако вскоре почувствовал, что ему становится тяжело дышать. Все тяжелее и тяжелее, пока тем временем пальцы девушки сдавливали ему горло все сильней. И тогда крестьянин окончательно проснулся. Проснулся, увидев перед собою некую здоровую лохматую тень, нависшую над ним словно призрак ночи.

- К-караул! – попытался позвать на помощь Ганс, но вместо крика из его горла вырвался лишь слабый хрип.

«Во дела, да меня ведь сейчас убьют!» - промелькнуло у парня в голове, и как только эта мысль окончательно устаканилась в его голове - он тотчас начал сопротивляться. Ганс кое-как подобрал под себя ноги, напряг все свое тело и что было силы, засадил коленкой удушителю в бок. Тот вроде как приглушенно вскрикнул, грузно свалился с постели на пол, но не успел юноша схватить убийцу за край лохматого плаща, как тот открыл дверь и пропал во тьме.

Парень, пытаясь отдышаться и сообразить, где верх, а где низ, кое-как выскочил следом, но в коридоре его ждали лишь пустота, длинный коридор и слабый свет настенной лампы, покачивающейся в такт морским волнам, что висела у входа в его каюту. Никого не было, а глубже в трюм юноше идти крайне не хотелось в целях элементарного чувства самосохранения. Он стоял, весь мокрый от пота и смотрел во мрак, пока тот, кажется, смотрел ему в ответ.

Под его подошвой что-то хрустнуло.

Ганс осторожно опустился на одно колено, параллельно продолжая всматриваться вперед себя, чтобы не пропустить еще одного такого лохматого бабайку, и прощупал пол. Как оказалось, по всему коридору был рассыпан тонкий след желтого-серого песка, идущий со стороны камбуза, а может быть, и с каких-то нижних палуб.

Самого обыкновенного песка.

[1] Кто знает, тот поймет.

Глава 7

После столь внезапного визита в свою каюту местного удушителя, Ганс всю ночь пролежал на своей кровати не смыкая глаз и с кувшином из-под вина в обнимку. Нет, он его не пил. Ганс не употреблял алкоголь в любых его видах. Просто парень надеялся, что, если он вооружиться столь недешевой, как ему показалось, керамикой, его противник не посмеет напасть на него, страшась превратить реликвию в груду черепков.

Впрочем, больше его ночью так никто и не посетил. А поэтому крестьянин как дурак прождал вот в таком вот положении вплоть до самого утра. Когда же в окошко его каюты постучал первый лучик солнца, а крики матросов на палубе разорвали далекие голубые глади, Ганс, словно зомби, встал с кровати и, пытаясь выглядеть совершенно ненапуганным, вышел из своей комнаты.

Судя по всему, многие из его товарищей все еще спали. Парень отчетливо слышал храп Совсея и тихое попискивание Ферара, больше похожее на пение соловьев ранних. Ничего не скажешь, эльфы.

Недолго думая, Ганс направился к верхней палубе, чтобы чуток развеется. Несмотря на усталость, парень размышлял над тем, что произошло ночью и как решать то, что произошло. Однако вопросов было столько, а ответов на них так мало, что юноша все никак не мог понять с какого ему стоит начать и кокой, соответственно, следует расследовать первым.

«Перво-наперво, нужно решить, сообщать ли о случившемся остальным. Если да, - то, если вдруг окажется, что убийца один из членов экипажа корабля, - нас могут подслушать, и в следующую ночь не прийти, понимая, что его уже будут ждать. Если же я промолчу – есть риск, что убьют или меня, так как во второй раз я вряд ли отобьюсь, или кого-то из моих друзей, ведь их попросту застанут врасплох. Впрочем, это в том случае, если наш неизвестный убийца вообще примет еще одну попытку убить».

Ганс поднялся по крутым ступенькам и вышел на палубу. Ветер задувал разлогие белые паруса и гнал корабль на север. Капитан Ипопий, он же отец, он же официант, грозно отдавал команде приказы, крича похлеще морской чайки. Погода была приятной, на небе не было ни единой тучки и что-то подсказывало крестьянину, что так будет продолжаться все их дальнейшее путешествие.

Он прошелся к ближайшему деревянному борту, упер о него руки и стал вглядываться в далекие дали.

- Снова задумался о тленности бытия, Ганс? – внезапно обратился к нему девичий голос.

Юноша вздрогнул, увидев рядом с собой Айку.

- Я-я? Да нет-нет, что ты, - отвечал он, окидывая принцессу взглядом с ног до головы. Она была прекрасна. – Х-хорошо спалось? Не укачивало?

- Вообще-то я хотела тебя спросить тоже самое, - парировала девушка. – На тебе лица не видно и синяки пол глазами. Что-то случилось?

«Надо начать делать себе макияж», - подумал парень, пересиливая себя и свое желание, чтобы вывалить девушке все, что произошло ночью.

- Да не спалось как-то, - признался Ганс, вздыхая. – Снился всякий берд.

Девушка состроила страдальческое выражение лица.

- Сначала о моем похищении, - продолжал парень. - Потом о том, что произошло между вами с Фераром…

- Не беспокойся, это пустяки, - улыбнулась Айка. – Я не виню Ферара в том, что он ошибся. Всякое бывает.

- Спасибо, - улыбнулся крестьянин. – Это для меня важно, так как, сама понимаешь, он мой хороший друг. Не хотелось бы видеть, как вы с ним… не в ладах. Ты ведь все-таки полноценный член нашей команды. А если внутри команды бардак – то это напрямую отражается на ее эффективности.

Айка натянуто улыбнулась. Не сказать, что ей стало стыдно за то, что она ведет небольшую двойную игру, однако искренность крестьянина породило в ее голове семя сомнения, поступает ли она действительно правильно.

- А ты как?.. Еще не думал, что мы будет делать, когда прибудем на место? – попыталась она перевести разговор в другое русло.

- Признаться, пока нет, - отвечали ей. – По правде говоря… я даже не предполагал, что у нас вообще получиться покинуть Сагарики живыми, а вот оказалось, что получится, - крестьянин хихикнул, но Айка не оценила эту его шутку, а поэтому юноша обескураженно умолк. – Все зависит от нескольких фактов. И на большинство из них мы повлиять никак не можем. Например, где находится эта Виолетта, как близко к ней Мильгнар, ведь они, по своей сути, теперь близкие партнеры, ну и так далее.

- Звучит так, словно месть займет у нас добрых полгода, - закатила глаза Айка.

Ганс стратегически промолчал в ответ на этот упрек, вновь погрузившись взглядом в переливающиеся морские волны.

- Кстати на счет Виолетты, Айка, - сказал вдруг крестьянин, нарушая воцарившуюся между ними тишины. – Тебе не показалось, что вчера Ипопий очень странно себя повел, когда о ней зашла речь? Помню, он страшно удивился, услышав, что она наняла нас. Словно эта женщина, столь ужасная и страшная, по твоим словам, совершенно не способна на подобные вещи. Что думаешь по этому поводу?

Ответа на данный вопрос не последовало. Ганс обернулся, и как оказалось, Айки рядом уже не было. Девушка куда-то ушла.

«М-да уж, - вздохнул парень. – Кажется, я говорил все это время сам с собой», – и продолжил смотреть вдаль, не в силах больше пошевелить и пальцем.

Бессонная ночь давала о себе знать. Его веки вечно норовили закрыться, а рот раздирался от долгой и протяжной зевоты. Теплое солнце грело парню лицо и спина, а волны вздымались, вздымались и убаюкивали. Порой Гансу даже казалось, что еще буквально несколько сантиметров, и он смог бы дотянутся до них рукой. Коснуться кончиком пальца и ощутить их прохладу. Тело тогда же стянет легким как пушинка, и полетит-полетит… Да что там, крестьянин уже чувствовал, что как будто становится легче, затем поднимается, поднимается, а потом его в спину толкает чья-то рука и он падает… падает.

«Буль-буль-буль-буль».

Ганс вдруг понял, что оказался под толщей мокрой соленой воды.

Он упал! Упал с края борта!

Парень хотел позвать на помощь, но все, что получилось из себя выдавить - сдавленный предсмертный кашель, который больше походил на завывание морских котиков. Умирающих морских котиков. Поскольку же плавать Ганс не умел от слова совсем – мир сам быстро поплыл перед его глазами. И потускнел.

Тут в воду рядом с парнем приземлилось громадное зеленое нечто, всколыхнув небольшую пенистую волну. Оно подхватило его под руки и со скоростью света понесло к поверхности воды.

- Кхе-кхе-кхе!

- Ты живой, Ганс? – громоподобно прозвучал над ним голос Одуванчика. – Держись, нас сейчас вытащат.

Парень, отплевываясь от морской воды ответил:

- Живой, дружище. Благодаря тебе.

Им тотчас же скинули канатную лестницу, и орк с крестьянином под мышкой быстро вернул их обратно на палубу. На ней столпились матросы, Ипопий, Айка, Ферар, Совсей и мистер Карто. У всех перепуганы лица.

- Что это было?! – воскликнул эльф, подходя ближе.

- Да если бы я знал, - отвечал Ганс, переводя дух: «Прости, Ферар, но то, что меня толкнули – тебе лучше не знать, ведь ты наверняка перевернешь весь корабль вверх-дном. – Уснул, наверное, и упал в воду.

- Уснул? – недоверчиво переспросил сын великого завоевателя, осматривая крестьянина. У того действительно были большие синяки под глазами.

- Мне всю ночь кошмары снились, - как бы на опережение отказал юноша. – Вот, видимо, это и дало о себе знать.

- В таком случае может тебе пойти отдохнуть? – озабочено поинтересовалась Айка.

- Что-то мне подсказывает, что я вряд ли засну.

- Если что Одуванчик может дать тебе наркоз, - улыбаясь, предложил Ферар. – Он это дело умеет, да и тебе не впервой.

- Обойдусь, - буркнул парень, вставая на ноги. – В этот раз я точно обойдусь.

- Ну, как знаешь, - эльф пожал плечами. – Но, если что – ты главное не стесняйся.

- Я это учту, - отрезал тот. – Однако это было в первый и последний раз. Уверяю вас, больше в течении этого дня со мной ничего не произойдет.

Впрочем, даром ясновидца Ганс не обладал, а поэтому стоит ли говорить, что действительность оказалась куда печальней его столь радужных и убедительных слов. Дело в том, что последующий день юноша вполне мог бы назвать самым худшим днем в своей жизни. А спонтанное падение в воду – покажется жалкими цветочками.

После того, как парень принял соленую ванну и промок до нитки, ему пришлось сменить одежду, заменив ее на старый матросский комбинезон, найденный Ипопием-заведующим-складских-помещений в одной из старых винных бочек. Но запах, сводящий с ума все окружение – полбеды. Когда наконец пришло время возвращать свой прежний облик, оказалось, что одежда Ганса пропала в неизвестном направлении. Ее искали битый час, пока не обнаружили, не поверите, в каюте самого крестьянина. Чистую и до блеска выдраенную.

Дальше пришло время обеда. Им опять отвели отдельный столик, как и в прошлый раз, атмосфера была веселой непринужденной. Вплоть до того момента, пока бедному Гансу случайно не преподнесли вместо простого морса вино, после чего выяснилось почему крестьянин так яро сторонился любого вида алкогольных напитков – у него была на них страшная аллергия. Ну то есть, аллергия на алкоголь.

Благо, рядом оказался мистер Карто, который в очередной раз, несмотря на свое явное безумие, продемонстрировал и немалые способности в магии, благодаря чему все обошлось лишь краткосрочно, пятиминутной блевотой за борт корабля. Ругани, конечно, было выше крыши. Ферар, как самый близкий к Гансу человек, чуть ли не сожрал Ипопия за подобную оплошность, окрестив его таким образом, кроме официанта и батюшки, еще и мальчиком для битья.

Впрочем, если вы полагаете, что на алкогольном отравлении приключения закончились – вы полагаете неправильно. После внутренней дезинтоксикации, Ганс все же согласился прилечь на пару-тройку часов у себя в каюте, и прилег, плотно затворив за собою дверь. А когда настало время выходить – обнаружил, что ее заклинило, и пришлось парня оттуда высвобождать, ведь, сами понимаете, уборной в каюте не имелось… Короче говоря, в последующее несколько часов вплоть до самого вечера бедный крестьянин испытал все возможные виды боли, унижения и неудачи. Он ударился мизинцем о тумбу в каюте Ипопия, когда они обсуждали дальнейший маршрут корабля. На него чуть не упал один из ящиков в складских помещениях, когда он проходил мимо. Когда спускался в трюм, Ганс запутался в рыболовных сетях. Чуть не устроил пожар в гондеке, проходя мимо ящиков с порохом. Уронил в море свою любимую. сумку, убегал от стаи озлобленных чаек, вляпался в спор с несколькими матросами, за что получил от одного из них по лицу, проиграл с оным же в карты и так далее.

Ничего не скажешь, денек был веселым. И это веселье продолжалось вплоть до самого вечера. Вечером же – веселья стало так много, что бедный парень думал, как бы не умереть по случайности от простой чайной ложечки, что подозрительно мирно торчала из сахарницы в центре стола и явно замышляла, как бы выколоть юноше один глаз.

Только после того, как часы пробили десять, уставший, вымотанный и выжатый, как лимон, Ганс плюхнулся в своей каюте на кровать и заснул там самым настоящим мертвецким сном, позабыв и об удушителях, и всяких прочих личноятях…

Однако, нет худа без добра, как говорится, и не только у Ганса Фрица Михельманса выдался столь насыщенный и тяжелый день. У дочери Эриха Четырнадцатого Щедрого, девушки по имени Айкено Эрих Глассария, он был ничуть не лучше.

Когда принцесса вернулась свою комнату около все тех же десяти часов вечера – то точно также не чуяла под ногами землю. Что не удивительно, ведь она лично участвовала во всех тех приключениях, что приключалось с бедным крестьянином в течении дня, заметая после себя следы и устраивая все новые и новые пакости. Понятное дело, не без видимых на то причин. Не садистка она же какая-то.

Айка тщательно проверила, заперта ли дверь, уселась в небольшое кресло против письменного стола и вытащила из-за пазухи книгу. Нет, не «Кулинарные рецепты Матери Пипидаски…» - а то, что так отчаянно пытался выведать у девушки Ферар - книгу о Героях.

Принцесса открыла ее и принялась поочередно вычеркивать те имена и способности, которые пыталась сегодня проверить у Ганса. Как оказалось, задействовать чью-либо «Героическую способность» из вне – не так уж и просто, если не сказать – практически невозможно, без воли того, кому эта способность принадлежала.

«Только вот, кажется, все мои труды ушли коту под хвост, - тяжело вздохнула девушка, вычеркнув уже тридцать седьмое имя. Она отложила перо и книгу в сторону. – Я потратила целый день на то, чтобы понять, что у него за сила, но, как оказалось, напрасно. Я ничего не обнаружила и никуда не продвинулась, словно… - принцесса резко прервала свой поток мыслей и снова вернулась за книгу. – Словно он в действительности не имеет никаких способностей. Хм, неужто он соврал тогда на поляне в лесу? Неужели на самом деле он самый обычный человек, а сказал подобные слова, лишь бы безумный мистер Карто поскорее отстал от него. Хотя, что-то уж слишком правдоподобная ложь у него получилась».

«Тук-тук-тук», - в дверь ее каюты кто-то внезапно постучал.

Айка быстро спрятала книгу с заметками обратно за пазуху: «Что это еще за ночные визитеры такие? – насторожено подумала она, а вслух сказала:

- Сейчас-сейчас. Уже иду!

Девушка встала со стула, по привычке проверила на поясе меч, и провернув ключ в замочной скважине, выглянула в коридор.

Там… стоял мистер Карто. Чародей был в своем привычном репертуаре: придурковато-безумном, с вкраплением некой изюминки в виде настырности.

- Вы? – удивленно произнесла девушка. – Что-то случилось, мистер Карто?

- Могу ли я войти? – поинтересовался чародей, оглядываясь по сторонам.

«Только не говори, что тебе приснился кошмар и теперь ты заночуешь у меня…» - взмолила про себя девушка.

- К-конечно, входите, - принцесса постаралась улыбнуться.

- Благодарю, - чародей проковылял внутрь каюты. – И, будьте добры, закройте дверь. То, что я хочу сказать – не для чужих ушей.

Айке пришлось удивляться во второй раз, но просьбу она, конечно же, выполнила.

- Итак, что же случилось? – спросила Айка, приглашая старого чародея присесть.

- Случилось? Разве я говорил, что «случилось»? – маг хлопнул глазами. – Ах, да! Случилось! Нет. Я немного по-другому поводу. Я спросить, получили ли вы какой-нибудь результат?

- Это вы о чем? – не поняла принцесса, облокачиваясь спиной о деревянную стену.

- Как о чем? О господине Гансе, конечно же! – воскликнул чародей. – Или, если быть точнее, о Гансе Фрице Михельмансе. Вы ведь пытались спровоцировать сегодня его способность, я прав? И для этого вам как раз нужна та книга о Героях, которую вы взяли из библиотеки! Очень, очень разумно с вашей стороны. Скажите же, вы смогли что-нибудь узнать?

- Стоп-стоп-стоп! – резко прервала его девушка, не веря своим ушам. – Откуда вы?..

- Я? – чародей поднял одну бровь. - Из города Мармосс.

- Нет, я не про это. Я имею в виду: почему вы вообще мне это говорите?

- Почему говорю? - маг задумался. – И правда, - он закрыл рот и принялся, буквально, мычать. – М-м-м, м-м, м-м-м-м…

- Так, а-ну прекратите сейчас же, – злобно прыснула Айка, и мистер Карто тотчас перестал пародировать корову. Девушка вздохнула, потирая вески: «Похоже, прямого ответа я от него не добьюсь. Старость – не радость. Что ж, в таком случае нет смысла скрывать, ведь он и так уже обо все догадался». – Хорошо, мистер Карто, можете ничего мне не говорить. Однако пообещайте, что никому ничего расскажете об этом, договорились?

- Я – тише воды, ниже травы, моя госпожа, - глубокомысленно уклонился мистер Карто. – Однако позвольте спросить: о чем вы просите меня не рассказывать?

- Опять двадцать пять, - Айка закатила глаза. – Уже неважно. Вы спрашивали, смогла ли я что-то узнать по поводу Ганса? Слушайте же.

Девушка вкратце пересказала всю подноготную ее проделок, и что особого результата она не добилась. Чародей выслушал все очень внимательно, а затем, почесывая бороду, произнес:

- М-да, и впрямь негусто. Может, у него вообще нет никаких способностей?

- Я тоже об этом думала, - согласилась принцесса. – Однако, мне кажется, Гансу не за чем врать нам о подобном. Ведь не похоже, что это «очень большая тайна». Скорее всего, никто у него не спрашивает, а он и молчит.

-Хм-хм, быть может, - мистер Карто уставился на стену против себя, изучая текстуру дубовых панелей. – А быть может, его способность провоцируется чем-то большим, чем простое отравление и невозможностью сходить в уборную.

- Например? – осведомилась Айка.

- Например смертью. Или убийством. Кого-то. Или же еще чем-то, - мистер Карто обернулся к девушке. – Хотя это, опять-таки, зависит от того, какая у господина Ганса способность. Ведь еще есть вариант, что это какое-то слово или заклинание, сказанное самим Героем, или же, что условия использования способности вообще нет, и сила Ганса Фрица Михельманса уже находится в действии, а мы просто этого не знаем. Такое тоже вполне реально.

- Действительно? – девушка изумленно посмотрела на чародея, поражаясь тому, как он много об этом знает. – Ну, если это так, то нам просто нет смысла дальше пытаться что-то сделать. Ведь мы даже не сможем понять, какая это способность.

- И да, и нет, - заметил мистер Карто. – Дело в том, что вариант со способностью, которая действует все время, можно спокойно откинуть.

- Почему это?

-Это легко проверить, - чародей распростерся на полу и начал кататься по нему взад-вперед. – Мы с вами ведь раньше не были в отряде Ганса Фрица Михельманса, не так ли?

- Ну да…

- А, вступив в отряд, ощутили ли мы, что наше самочувствие, поведение или типа того как-то изменилось?

- Вы имеете в виду: что мы бы почувствовали изменения, так как раньше на нас просто не влияла эта способность, поскольку мы не были к Гансу так близко? – попыталась расшифровать дочь Эриха Четырнадцатого слова чародея.

- Именно.

- Что же, это имеет смысл, - улыбнулась девушка, поднимая глаза на лежавшего чародея. – Однако тут возникает другой вопрос.

- Какой же?

- Откуда вы так много знаете о Героях и способностях, мистер Карто? Ведь я не помню, чтобы вы что-то крали из библиотеки вместе со мной. И, пожалуйста, только не говорите мне, что чародеи знают все, так как и так ясно, что это неправда.

Мистер Карто фыркнул.

- Как же, потому что я тоже Герой.

- Ну вот, я же просила не оправдываться тем, что чародеи… - Айка ошарашенно выкатила глаза на мага, не в силах сдержать эмоций. – Вы что?

- Герой.

- Что?

За дверью ее каюты что-то подозрительно скрипнуло.

Айка вместе с мистером Карто насторожились. Странный скрип был похож на трение двух старых ржавых шарниров, из-за которого по спинам собеседников пробежал легкий холодок. Дочь Эриха Четырнадцатого осторожно потянулась к рукояти меча, а чародей угрожающе поднял перед собою кулаки. В это же время с той стороны послышался быстрый мельтешащий топот, словно кто-то бросился на утек. Девушка и маг тотчас выскочили на коридор, заметив далеко во тьме чей-то тощий несущийся силуэт, оставляющий по себе на полу тонкую струйку белого песка. Недолго думая, они бросились следом за ним и бежали до тех пор, пока не оказались среди складских помещений. Здесь же звук старых шарниров утих.

Парочка стояла в лабиринте из деревянных стеллажей и всматривалась во тьму перед собой – пустота.

- Где же это чертово привидение? – откомментировал мистер Карто, сжимая в руках масляную лампу. – Выходи, окаянный! Мы пришли изгнать тебя!

- Мистер Карто, заткнитесь, - вторила Айка, медленно шагая вперед с мечом наголо. – Не думаю, что это был призрак. Призраки не подслушивают.

- Они подглядывают, - отвечал чародей, ступая спиной к спине с принцессой. – И делают это очень искусно.

- В каком смысле? - озабочено поинтересовалась Айка, и в этот же момент возле них что-то грузно шмякнулось. Девушка на отсечь рубанула мечом, но то оказался лишь свалившийся с верхней полки ящик, теперь, правда, располовиненный надвое.

- Какой ужас! – взвизгнул мистер Карто. – Поглядите, госпожа! Что это?

Айка осторожно поддела кончиком меча крышку ящика.

- Что за черт? – скривилась девушка, брезгливо оглядывая то, что было внутри. – Черт, и что это за «шпана» такая?

Внутри ящика лежал белый человеческий скелет.

*******************************************************************

Удивительно, но в эту ночь Гансу не снились никакие ни Айки, ни удушители. Он встал вполне выспавшимся и бодрым, чему немало-таки удивился. Парень думал, что ночной визитер обязательно вернется, воспользовавшись его изнеможенным состоянием, однако тот оказался, на удивление, весьма благородным. Убивать и так уже почти мертвого не стал.

Держа в голове эту позитивную мысль, но продолжая держать ухо востро, крестьянин умылся, привел себя в порядок, и покинул каюту, отправившись в свое излюбленное место - туда, где легче думается – на свежий воздух. Однако, только его нога ступила за порог его скромной обители, как перед ними объявилась Айка. Девушка словно ждала его все это время, прислонившись к ближайшей стене, и выглядела весьма обеспокоенно. Куда больше обычного, а бледность на ее ангельском лице говорила о том, что принцесса была напугана.

- О, и ты уже здесь? – весело начал Ганс. - Как спалось?

- Разговор есть, - перебила Айка, схватив юношу за руку, и потащила его за собой.

- Стой-стой, что случилось? – недоуменно поинтересовался крестьянин, пытаясь высвободиться, однако большее, что он мог сделать так это сломать себе запястье. Рука его спутницы была сильнее хватки бурого медведя. Что никак не клеилось с хрупкостью и утонченностью ее тела. – Не сжимай так сильно! Ай, стоп, Айка! Мне больно!

- Ничего, потерпишь, - ехидно ответили ему, ведя, очевидно, на склад.

- Так все, с меня хватит! – попытался возмутится парень, но принцессе хватило лишь одного грозного взгляда, чтобы возмущенный тон крестьянина превратился в писк крохотного котенка. – Пожалуйста, отпусти меня. Мне бо-бо.

- А мы и так уже на месте, - ответила дочь Эриха Четырнадцатого, остановившись возле того самого места, куда вчера ночью их привел след из песка и шум ржавых шарниров. Здесь же, под слоем старых тканей, был сокрыт тот самый таинственный ящик, свалившийся им с мистером Карто на головы, словно снег в июле месяце.

- Что это? – удивился Ганс.

- Я хотела спросить тебя тоже самое. Ты хоть знаешь, с кем мы связались? – Айка стянула ткань с ящика, продемонстрировав крестьянину его содержимое.

- И что здесь? – все еще не понимал тот.

- Как что? Разве ты не видишь человеческий скелет прямо вот… - принцесса заглянула внутрь гроба и отшатнулась назад – там было пусто. Он ведь только вчера там лежал! – Не может быть… - прошептала девушка, еще раз внимательно оглядев внутренности гроба вдоль и поперек. – Ничего не понимаю.

- Здесь что-то должно быть? – осторожно осведомился Ганс, видя, что на Айке лица нет.

- Не поверишь, вчера здесь лежала груда человеческих костей, - она вздохнула.

- Человеческих костей? – крестьянин насупился, переваривая услышанное. – Выходит, этот корабль что, перевозит трупы? Интересно.

- Ты мне веришь? – удивилась девушка.

- А почему нет? Это же корабль Торргарда Безумного.

- Кого-кого?

- Неважно, - отмахнулся Ганс, наклоняясь к ящику, и провел пальцем по его дну: «Песок…» - парень закусил губу. – Айка, не хочешь ли зайти в гости к Ипопию?

- С удовольствием, - девушка осклабилась. – Позвать остальных?

- Нет, не стоит, - отказал юноша, а про себя подумал: «Кажется… я нашел источник всех своих вчерашних бед. Этот песок здесь неспроста. Я думаю, он должен привести меня к убийце».

Конечно же, Ганс думал совершенно неправильно. Ведь мы уже знаем, что причиной его приключений была красноволосая девушка, стоявшая рядом с ним. Однако, даже если так, оставалось еще слишком много вопросов, которые не помешало бы выяснить. Именно поэтому крестьянин на пару с дочерью Эриха Четырнадцатого, не теряя ни секунды, зашагали в сторону каюты капитана Ипопия, дабы задать ему пару ласковых вопросов.

Преодолев несколько десятков ступеней и выйдя на главную палубу, откуда можно было быстрее всего попасть в нужное место, они удивленно заметили, что среди матросов творится какой-то несусветный хаос. Все они панично мельтешили между мачтами, ругались, проклинали богов и, кажется, что-то пытались сделать.

- Что здесь происходит? – непонимающе произнес Ганс, чувствуя, что сегодняшний день вряд ли закончится для них тихой и мирно.

- О! Господин, Ганс! Хорошо, что мы нашли вас! – возле них встал один из матросов.

- В чем дело? Где Ипопий и почему все в такой прострации?

- Ипопий? Беда! Беда, милорд! Господин Ипопий – он в своей каюте. И его, его хотят…

- Стоп, больше ничего не говори, - прервал его крестьянин. – Сейчас все выясним.

Не теряя времени на разбирательства, Ганс с Айкой направились прямиком к капитанской каюте, возле двери которой точно также панично бегали и охали бедные мореплаватели.

- Отставить панику! – скомандовал юноша, силком протискиваясь сквозь толпу огалдевших суперморских волков. Они с принцессой оказались возле двери капитанской каюты, и заколотили в нее, словно в гонг.

- Я же сказал: пшли вон! – прозвучал с той стороны озлобленный голос Ферара.

- Спасите! – умоляюще донесся голос Ипопия.

- А ты умолкни, пока мы еще добрые…

- Ферар, открой, это Ганс! Ганс Фриц Михельманс! – крикнул крестьянин, и в каюте Ипопия тотчас воцарилась гробовая тишина.

Через какое-то время в замке провернулся ключ, и дверь им открыл Одуванчик. Увидев своего командира, Орк отвел взгляд и стал красным, как рак, что значило – варвара заставили делать это против его собственной воли.

Что именно, спросите вы? Да все очень просто. Прямо посреди собственной каюты, подвешенный за ноги под потолком за люстру висел перепуганный отец Ипопий, раскачиваясь в такт морских волн, словно всамделишний буек. Внизу со своим именитым кинжалом в руке сидел Ферар. Совсея было не видать.

- Итак, что здесь происходит? – только и сумел выдавить из себя Ганс, заходя внутрь каюты и закрывая дверь. Айка была удивлена не меньше него.

- Допрос с пристрастием, - буркнул в ответ эльф.

- И кто к кому пристрастен?

- Мы к нему, - Ферар всадил нож в стену недалеко от раскачивающегося Ипопия. – Скажи, Ганс, у тебя не пропадали вещи, пока ты спал? Быть может, странные шорохи или чувство того, что за тобой кто-то наблюдает? А еще этот чертов белый песок.

- Не поверишь, дружище, как раз по этому поводу я здесь, - улыбнулся парень.

- Правда? – потомок великого завоевателя сделал вид, что удивился. – В таком случае прости, что решил взять инициативу на себя, - он отошел в сторону, как бы пропуская крестьянина вперед.

Юноша стал против Ипопия и тяжело вздохнул.

- Ну, рассказывай, что вы здесь перевозите?

- Клянусь великим Джонни Фритуюзом, я понятия не имел!

- Лжет, - рявкнул Ферар.

- Выдумывает, - уточнил Одуванчик.

- Мне кажется, разницы особой нет, - отвечал крестьянин и тяжело вздохнул. – Я правильно говорю?

Капитан Ипопий некоторое время помолчал, очевидно, взвешивая все возможные последствия своего молчания.

- В-верно, господин Ганс, – сказал он и качнулся в левую сторону.

- И?

- Но это совершенно конфиденциальная информация! – в этот раз сила гравитации решила качнуть бывшего монаха в правую сторону. – Сделку совершал лично босс еще поутру, до того, как познакомился с вами.

- А кто заказчик?

- Некий Хлимпумпумпий, господин Ганс.

- Нет, он думает, что это смешно, - закатил глаза Ферар, возвращая себе нож.

- Нет-нет-нет! Ни капельки! – затараторил Ипопий. – Это уж чистая правда! Можете посмотреть в документации!

- Где? – осведомился эльф.

- Во втором ящике письменного стола, - жалобно пропищал бывший монах. – Только прошу, не говорите господину Торргарду, что я вам сказал, а то ведь…

- А то что? – подивился Ганс.

- Видимо, опять понизят, - отвечал Ферар, роясь в стопке всевозможных бумаг. – Нашел, - эльф вернулся к остальным и продемонстрировал документ на сделку доставить тридцать упакованных человеческих скелетов, прибывших из Пепска, в город Крисс-а, королевство Кларит. Заказчиком числился некий некромант по имени Хлимпумпумпий Йоханый. Имя его было наведено жирным шрифтом, словно представляло особую важность.

- И правда. Я уж думал, что ты все это выдумал, - извинился эльф.

Ипопий, словно в знак согласия, качнулся в правую сторону.

- И кто такой этот Йоханый?

- Какая-то важная шишка из Крисс-а, - отказал бывший монах. – Б-больше мы не знаем.

- Хм, ясно, - крестьянин почесал затылок. – Ферар, а когда ты понял, что с этим кораблем что-то не так?

Эльф задумался.

- Наверное со вчерашней ночи, - сказали ему. – Ночью, когда я возвращался с… - эльф умолчал откуда он возвращался. – В общем, когда я возвращался к себе в каюту – то вляпался в какой-то странный песок недалеко от складских помещений. Я удивился, ведь раньше его там не было. Пошел за ним, но в итоге только заблудился и так ничего и не нашел.

- Хах, не поверишь, я тоже в ту ночь его видел, - сказал Ганс. – Только я не уверен был ли он именно белым…

- Точно был, - встряла в разговор Айка. – Ведь мы вчера с мистером Карто тоже наткнулись на этот след, и он также привел нас на склады, где в «ящике из-под фруктов» лежал особый «фрукт». Мало того, как ты и сказал Ферар, до этого нам показалось, что кто-то подслушивал наш разговор.

- А про что вы говорили с чародеем? – поинтересовался эльф.

- Про твои длинные шелковистые волосы, - отрезала девушка.

Потомок великого завоевателя лишь закатил глаза в ответ.

- Стоп, ты сказала: подслушивали? – переспросил Ганс, вспоминая своего недавнего удушителя. Быть может, это один и тот же загадочный некто. – Хм, очень занятно. Ведь в первую же ночь на корабле меня пытались задушить.

Между собеседниками повисла странная тишина.

- Чего? – удивился Ферар, поднимая вверх левую бровь.

- Как задушить? Чем?! – озабоченно воскликнул Одуванчик. – Ты не пострадал, Ганс?

- Как видите, я жив и здоров, - отмахнулся крестьянин.

- У нас на корабле нет никаких тайных удушителей, - попытался оправдаться буек-Ипопий и качнулся в левую сторону.

- Тогда кто же это был? – поинтересовался орк. – Кстати, Ганс, ты чего нам не сказал, что тебя пытались убить? Ты что нам не доверяешь?

- Брось, Одуванчик, конечно же доверяю, – успокаивающе произнес юноша. Он до последнего не хотел делится этим маленьким секретом, но поскольку все выложили свои карты, - и юноша не мог оставаться в стороне. – Я просто не хотел подвергать вас опасности.

- Нас? – скептически поинтересовался Ферар. - Нет, ну как скажешь, в принципе. Видимо, ты просто забыл, что мы, в отличие от Гансов Фрицев Михельмансов, гениальных интеллектуалов, не такие уж и слабые по своей сути.

- Брось, я же не со зла, - смутился Ганс.

- Да, и совершенно не со зла дал себя похитить этим полудуркам, - внезапно грубо отрезал эльф, ткнув пальцем в качающегося Ипопия.

Настало время второй серии тишины. И на этот раз ее характер был скорее удручающими, нежели полным удивления.

- В каком… смысле? – осторожно поинтересовался парень.

- Да в прямом, дружище, - Ферар сложил руки в месте. – И ослу понятно, что ты дал специально себя похитить, чтобы лично встретится с этим Торргардом и обеспечить нам безопасный путь в Кларит. Только вот твой план не совсем удался, судя по всему. И вместо того, чтобы переговаривать на счет корабля, этот Торргард переговаривал с твоим лицом, - эльф нахмурился. - Нет, я, конечно, понимаю, что без его «согласия» мы бы ни за что не смогли попасть в Кларит так быстро и так легко. Больше скажу: мы бы даже не знали, почему мы не можем это сделать, однако тебе не кажется, что это уже слишком?

Тон, с которым потомок великого завоевателя сказал это, не сулил ничего хорошо.

- Я-я… эм-м… - крестьянин потупился.

Оказывается, его хитроумный план смогла раскусить не только Айка, но и Ферар. Впрочем, нынче эльф так завелся, что ни дать, ни взять, проговорится и о том, как в действительности они его спасали, и что никаких выкупов, и прочих наемных договоров в помине не было. Что может поднять лишнюю шумиху, таща за собой определенные последствия.

– Хорошо, я тебе понял, – юноша поднял обе руки в знак примирения. – Я виноват, я признаю свою вину. Я понимаю, что вы обо беспокоились и все такое. Но, признайся, это дало свои плоды. Мой план сработал идеально, и благодаря этому мы в море, а не гнием вместе с плесенью в одной из тюрем Сагарики.

- Черт, да как ты не понимаешь?! – взбешенно крикнул Ферар, что аж стены каюты задрожали.

Ганс тотчас притих. Все притихли, и внимательно посмотрела на эльфа.

- Как ты не понимаешь, что тебя могли просто убить?! – потомок великого завоеватели подошел к крестьянину вплотную и ткнул в него указательным пальцем. – Если бы мы промедлили еще хотя бы пару часов, уже никакая магия не смогла бы вылечить тебя. И что тогда?

Юноша снова молчал. Кажется, теперь он понял, что имел в виду его друг.

- Верно, никакого Ганса Фрица Михельманса больше бы ни было, - вздохнули в ответ. - А вместе с ним – и Искателей Счастья.

- Хватит, Ферар, - в разговор вступил Одуванчик. – Ганс все понял.

- Хотелось бы верить, - фыркнул эльф.

Крестьянин же продолжал молчать. Молчать, ибо Ферар говорил только правду, и ничего, кроме правды. И делал это только ради его же блага. Ради их общего блага. Ведь то, что они устроили в Мольтье, а именно: проучили чуть ли не самого влиятельного человека во всем Сагарики после короля, разгромив всю его шайку, спокойно могло привлечь к ним внимание не очень хороших людей. И быть может, даже хуже тех, кто уже имел на них зуб.

Однако в этот самый момент произошло нечто, к чему не был готов ни один живой человек на этом судне – сначала раздался взрыв, потом крики и их корабль внезапно пошатнуло в сторону, словно его оттолкнула морская волна.

- Караул! – раздался тотчас голос одного из матросов. – На нас напали!

- Напали? – одновременно вторили Ферар, Одуванчик и Ганс, наперебой бросившись прочь из каюты капитана наружу смотреть, кто же это мог быть.

Картина, которую они увидели – не внушала особых надежд.

Прямо перпендикулярно их кораблю, с левого борта несся на них гигантский трехмачтовый корабль, в два, а то и в три раза больше их собственного. Его корпус был обшит зазубренными металлическими пластинами, из борта торчали десятки дул пушек, а черные паруса – порождали внутри сердец лишь страх и ужас.

- Кто это такие? – Ганс схватил одного из панично бегающих матросов за рукав (кажется, это все, что они могли сейчас делать – бегать и паниковать).

- Как кто, господин Ганс? Пираты!

- Что-то они не похожи на простых пиратов!

- Так это ведь и не простые пираты, - отвечал матрос. – Это – элита элит. Пираты, о которых знают все. Железнозуб и его Железная Банда!

Не успел матрос до конца объяснить крестьянину текущую ситуацию, как очередной залп носовых пушек снова заставил их корабль обзавестись парой-тройкой увечий.

- Что делаем, Ганс?! – прокричал Ферар, пытаясь удержаться на ногах.

- Как что? – удивленно отвечал Одуванчик. – Все за борт! К Крисс-а доберемся вплавь!

- Может, ты и доберешься, а вот остальные – вряд ли, - парировал юноша. – Нам ничего не остается, как дать бой.

- Дать бой? – возмутился Ферар, подступая ближе. – Нам нельзя давать бой. Только не снова. Нам нельзя выдавать себя.

- Но ведь в Мольтье!.. - попытался ответить парень.

- В Мольтье на кону стояла твоя жизнь, - сказал эльф. – Здесь же жизнь этих уродов, да их вшивого капитана.

- А как же жизнь Айки и мистера Карто?

- Они вполне могут позаботится о себе сами.

- Арг! – крестьянин взялся за голову. - И почему все всегда так сложно?

- Потому что мы Искатели Счастья, - залихватски ответил Ферар. – Самые отчаянные авантюристы этого мироздания!

Эльф хотел было сказать еще что-то, но так и не успел. Ибо в очередной раз пушки вражеского корабля издали выстрел, и крестьянина с потомком великого завоевателя разделил взрыв, отправив первого вниз по ближайшей лестнице, а второго – куда-то в сторону капитанской каюты.

Ганс в лучших традициях мешка с картошкой прочувствовал своим лицом каждый сантиметр лестницы, по которой скатывался вниз, пока не распластался на полу нижнего яруса. Все произошло так быстро, что он даже не успел почувствовать боли и, наверное, так и продолжил бы лежать не двигаясь, если бы внезапно не услышал звуки обнажающихся сабель. Крики и вопли матросов превратились в крики и вопли свиней, которых ведут на убой, а судя по оглушительному топоту, «убойных» этих было больше двух десятков.

- Найдите мне капитана этого корыта и приведите немедля! Всех, кто сопротивляется – убивать на месте! – раздался громоподобный голос какого-то человека.

Крестьянину не составило труда понять, что этот говор принадлежал именно что так званому «Железнозубу». В его баритоне ощущался некий привкус тяжелого металла.

Следом за командой «убивать на месте» вниз по лестнице к отлеживающемся юноше засеменили около трех пар человеческих ног.

- Вон один!

- Капитан?

- Похоже на то! Держите его!

- Не нужно меня ни за что держать! – в панике закричал Ганс, вскакивая и в припрыжку помчался куда-то вглубь корабля.

За ним в припрыжку побежало около четырех до зубов вооруженных человек. И догнали бы, если б на пути парня не вырос склад, в котором на этом чертовом судне терялись абсолютно все. Запетляв меж высоких стеллажей и полок, до верху набитых человеческими останками, юноша вбежал в помещение какой-то небольшой подсобки, где и собирался переждать преследователей. И это ему удалось – они пробежали мимо, гонясь, очевидно, уже за его силуэтом, но не за Гансом Фрицем Михельмансом. В это время где-то сверху продолжались доносится звуки боя, гремела сталь и слышались отчаянные вопли Ипопия.

«Черт! Что же делать?! – в панике подумал крестьянин, понимая всю патовость ситуации. С одной стороны: был Железнозуб со своей шайкой. С другой же – смерть. Впрочем, нет никаких гарантий, что даже если они нарушат их негласное кредо и вновь прибегнут к грубой силе… - Черт! Я не хочу здесь умирать!»

- Расслабься. Все равно мы все рано или поздно умрем, - ответил парню низкий голосок за спиной.

Ганс резко обернулся и увидел перед собой скелета, сидевшего на каком-то мешку и закинувшего одну ногу на другую – Вот взять меня например – я умер. О-очень давно умер, и знаешь что?

- Эм, нет? - меланхолично ответил юноша.

- И тебе, друг, я того же желаю. Смерть прекрасна сама по себе. Ты не хочешь ни есть, ни пить – ничего! Сидишь себе балдеешь, хочешь – книги читаешь, хочешь – людей убиваешь, а хочешь – людей убиваешь.

- По-моему, последнее ты уже говорил, - сказал Ганс.

- Да? – скелет почесал свой подбородок. – Ну, в общем, суть ты уловил. Так что? Не хочешь ли присоединится?

- К чему?

- Да не к чему, а к кому – ко мне! – живой труп положил крестьянину на плечо свою костлявую руку. – Только представь: только ты, я, и бесконечность! – в его пустых черных глазах, Ганс мог покляться, блеснул возбужденный огонек. – Быть мертвым – это все равно, что быть живым. Только наоборот.

- Скажи, а вот тот некромант, к которому везут тебя и твоих дружков, знает об этом?

Скелет хотел было что-то сказать, но застыл с приоткрывшейся челюстью:

- Некромент в наши планы не входил.

- Правильнее будет «Некромант», - поправил крестьянин.

- Это наш местный слэнг, - пояснил скелет. – Хотя в любом случае, это не очень хорошо. Слушай, парень, и что же нам делать?

- С некроментом?

- Ну а с кем еще? – скелет снова почесал подбородок.

- Что ж, хороший вопрос, - Ганс сделал задумчивое выражение лица: все это время он слышал, как где-то на верхней палубе точится неравный бой. – У меня есть к тебе одно предложение. Я, ну то есть мы, можем тебе и твоим друзьям разобраться с этим некромантом, а взамен…

- Ты хочешь умереть? – с надеждой в голосе спросил живой труп.

- Нет, спасибо, - отрезал крестьянин. – А взамен вы поможете нам разобраться с Железнозубом и его шайкой. Что скажете?

- О, я понял. Это они хотят умереть?

- Именно, - кивнул парень. – По секрету тебе скажу, они очень этого хотят. Прям мечтают превратится в нежить и всю сознательную жизнь только и проживать с мыслью о том, как бы привлечь в свою скромную секту еще больше таких вот как ты.

- Хм-хм, - скелет задумался. - А ты… точно сможешь разобраться с некроментом?

- Даю слово Ганса Фрица Михельманса.

- А эт еще кто?

- Неважно. Итак, поднимай свой ватагу, сейчас самое время застать Железнозуба врасплох. По моей команде: раз, два, три!

*******************************************************************

Тем временем на верхней палубе продолжался ожесточенный бой, и далеко не в пользу капитана Ипопия и его верных морских волков. И несмотря на то, что в драке участвовали, хотя и не так активно, представители знаменитых Искателей Счастья, а также дочь Эриха Четырнадцатого, бедного монаха медленно, но уверенно теснили.

- Где Ганс?! – в отчаянии крикнула Айка, насаживая на свой меч очередного вонючего пирата. – Нам нужен его план!

- Он на дне! – отвечал Ферар, отмахиваясь от одного из головорезов каким-то железным прутом. Нож он продолжал прятать у себя за голенью.

- В каком смысле? Он что снова упал в воду? – не поняла девушка.

- Да нет же! Его взрывом отшвырнуло куда-то вглубь корабля, - эльф залихватски опрокинул на ноги своего противника и засандалил ему по голове прутом. Ферар вместе с девушкой, Ипопием и несколькими матросами держали оборону у прохода в капитанскую каюту. Совсея все также было не видать, Одуванчик ретировался сразу же после первого выстрела вражеских пушек, а от мистера Карто не был никакого толку, ибо вместо того, чтобы помогать им магией, чародей активно изображал из себя попугая, прыгая с характерными воплями со снасти на снасть.

Друзья были в меньшинстве, их силы были на исходе и сколько еще они вот так смогут продержаться не знали даже они сами. Знали лишь то, что еще пару мгновений и кто-то не выдержит, пав к ногам их врага.

- Отставить драться! Прекратить! Прекратить, кому я говорю! – вдруг окликнул дерущихся чей-то высокий голос.

В свете солнца промелькнул высокий широкоплечий силуэт, и вперед выступил громадный по своим размерам детина. Все пираты тотчас сделали шаг назад, и громадина встал против обороняющихся во всей своей красе с голым торсом, характерным рыбным запахом и шестью идеальными кубиками на животе. У верзилы также была длинная рыжая борода, широкий зазубренный меч наперевес, а вместо одного из передних зубов какая-то ржавая железяка.

Устрашающе.

- Это Железнозуб, - прошептал на ухо Ферару один из матросов. – Собственной персоной.

- Я уже догадался, - перекривил эльф, не спуская глаз с верзилы и думая, куда ему лучше всего засунуть этот железный прут, который потомок великого завоевателя продолжал крепко сжимать у себя в руках. Пока что таких мест не находилось.

- Ты! – пират ткнул пальцем в Ферара властно и с чувством, кланяясь. – О, прекрасное создание Семи Морей - меня зовут Симбад! И ты, о величайшая из красавиц этого мироздания, поразила меня с первого же взгляда!

На палубе повисло гробовое молчание.

- Я? – переспросил потомок великого завоевателя, понимая, что его вопрос скорее гипотетический.

- Он? – повторил капитан Ипопий, вспоминая, что когда-то на подобный трюк был пойман и он сам - ужасное ощущение. Чувство, что тебя обманывают.

- Ты! – повторил капитан пиратов. – О богиня! Позволишь ли забрать себя за край этих горизонтов? Я покажу тебе весь мир!

Данный вопрос был встречен овациями со стороны подчиненных главного пирата.

- Мне? – переспросил Ферар.

- Именно тебе! Тебе и только тебе! Выходи за меня замуж, и я обещаю, что ты не будешь знать в своей жизни ни горечей не печали, а еще – я, быть может, сохраню жизнь твоим спутникам на какое-то время. Что ты скажешь?!

Айка посмотрела на Ферара, Ферар, в свою очередь, посмотрел на Айку, несколько минут они словно о чем-то телепатически переговаривались, взвешивали все «за» и «против» относительно того, кого можно будет взять в качестве свидетелей, а затем…

- Вот уж размечтался! – раздался вдруг со стороны складов знакомый им голос. – Не для тебя эта роза расцвела!

Все пираты круто повернулись на сто восемьдесят градусов. На палубе стоял Ганс Фриц Михельманс и угрожающе тыкал в их сторону небольшой самодельной дубиной, сделанной из разломленной корабельной обшивки и нескольких гвоздей.

- Ганс! – радостно показал свою голову из-за двери капитанской каюты Одуванчик. – Ты жив!

- Еще как жив! И я привел нам подкрепление!

- Подкрепление? – злобно осведомился Железнозуб. – Кто посмел встать между мной и любовью всей моей жизни?!

- Они! – ответил крестьянин, и по щелчку его пальцев изо всех видимых пробоин и щелей на палубу их корабля высыпало около трех десятков скелетов.

Пираты машинально отшатнулись.

- Братцы! Мочи козлов! – рявкнул парень, и целая толпа любителей смерти накрыла Железнозуба и его побледневшую от страха шайку единой костлявой волной.

Глава 8

- Итак, еще раз, кто это? – спросила Айка.

- Его зовут Стивен, - ответил Ганс. – Он бывший рыцарь на службе королевы Азмонды, что правила у вас в королевстве триста с лишним лет назад. Верно я говорю?

Скелет по имени Стивен утвердительно кивнул:

- Эх, были времена. Как сейчас помню: стою, защищаю ее величество от вторгшихся в замок головорезов, а потом тык – и уже мертв, с ножом в селезенке. Славная была смерть. Великая, я бы даже сказал.

- И что, ты стал нежитью сразу же после того случая? – спросил у него Ферар.

- Да, почти сразу же. Я очнулся среди руин нашего замка, когда какая-то выжившая шавка жевала мне руку, а мне, представляете, хоть бы хны. Тогда же я и понял, что смерть – на самом деле высшее спасение, а не какое-то зло. Умирать хорошо, хорошо умирать еще лучше.

- Но ведь нежитью не становятся на ровном месте, разве нет? – переспросил Совсей. – Иначе все бы умершие ею становились.

- Это - да. Скорее всего, это случилось со мной потому, что нож был необычный, а зачарованный - превращающий в нежить. Эх, если бы я только знал, где он сейчас находится…

- И что тогда? – насторожено поинтересовался Одуванчик, сглотнув.

- Тогда бы все вы переродились! – воодушевленно ответил Стивен, обнимая за плечи сидевших рядом Ганса и Ферара.

Орк демонстративно встал со стула.

- Сядь, Одуванчик. Стивен пошутил, - успокаивающе попросил крестьянин. – Никто насильственно тебя перерождаться не заставит. Да и вряд ли у них это получится.

- Еще только насильственно не хватало! – возмущенно заявил варвар.

- И что же, эм… Стивен… тебе пообещал Ганс в случае, если вы поможете нам отбиться от пиратов? – осведомилась Айка, обращаясь, как бы к скелету, но явно ожидая ответа от крестьянина.

- Я пообещал Стивену, что мы поможем ему и его друзьям разобраться с некромантом, - вздыхая, ответил юноша.

- Некроментом, - поправил живой труп.

- Некрокамементом! – выпалил мистер Карто, и все прочие, сидящее за столом, косо уставились на него.

- Мистер Карто, идите подышите свежим воздухом, - подала голос дочь Эриха Четырнадцатого. – Кажется, у вас весеннее маразматическое обострение. Морской бриз пойдет вам на пользу.

- Слушаюсь, госпожа, - ответил чародей, и через какое-то мгновение уже покинул камбуз, уступив место капитану Ипопию, который все это время силился присесть рядом со всеми, но безрезультатно. Когда же общая суета немного поутихла, их разговор возобновился.

- Итак, говоришь, разобраться с некромантом? – повторила свой вопрос Айка. – И как, собственно, ты собираешься это делать? Ты – и с некромантом? Не простым заурядным чародеем, коих в мире пруд-пруди. Не каким-то там магом, а, черт тебя подери, настоящим некромантом, что способен из нас всех сделать живых управляемых марионеток одним лишь щелчком пальца?

Одуванчик снова встал.

Его снова сели.

- Ну, как по мне, все не так уж и плохо, - ответил Ганс, стараясь изобразить на лице уверенность. – Ведь «разобраться» еще не значит «убить», верно я говорю?

- Ну, мы вообще-то думали, что ты его именно «убьешь», - ответил Стивен с невозмутимым выражением своего лица. Буквально: невозмутимым. – Ведь договорится с некроментом – это все равно, что жить, жить, а потом взять - и не умереть. Так не годится.

- Давай-ка я буду здесь решать, что годится, а что нет, хорошо? – огрызнулся крестьянин. – Я пообещал, что взамен на помощь нам, мы поможем вам. Только вот, как именно мы должны помогать – это уж, будь любезен, оставь на рассуждение профессионалам.

- Допустим, но ты так и не ответил на мой вопрос, - вновь перебила его Айка. – Как именно, ты хочешь с ним «разбираться»? Я так понимаю, не без нашего участия?

- Я предлагаю разорить его, - предположил Совсей. – Этот некромант наверняка еще тот богач. К тому же, судя по всему, весьма известный в общих кругах. У него явно есть парочку вилл где-то в городе, вот мы их и оприходуем.

- Как вы, господин гном, оприходовали наш винный погреб? – не выдержав, прыснул капитан Ипопий. – Пока у нас тут наверху точилась битва не на жизнь, а на смерть. Пока мои люди отдавали жизни, чтобы защитить вас и ваших друзей, что вы делали?!

- Ничего, - покачал головой гном. – Нелегального.

- Вы хотели сказать «легального», я прав? – вторил бывший монах.

- Он хотел сказать, что пока под нашим командованием целая рота до зубов вооруженных мертвецов, мы имеем полное право оприходовать здесь все, что только желаем, - злобно отрезал Ферар. - Я понятно выразился?

Ипопий тотчас умолк.

- П-пойду п-принесу вам ч-чайку, - и удалился, словно его и не было.

- Совсей, ты что действительно обобрал их винный погреб? – через некоторое время упреждающе спросил Ганс, посмотрев друга прямо в глаза.

- Трюм, а не винный погреб, - поправил тот. – И вообще: поскольку наша поездка не была такой уж спокойной, лично я считаю, что нам должны выплатить компенсацию. А если будут много возмущаться – то и репарации.

- Ладно, поговорим об этом позже, - сказал Ганс. – Вернемся к более насущным проблемам. Отвечая на твой вопрос Айка, есть у меня один план, и он заключается в следующем. Мы знаем, что в договоре о перевозке числится имя «Хлимпумпумпий». «Хлимпумпумпий Йоханый», который, судя по тому, что ним имеет дело Торргард Безумный, очень важная шишка. А раз так, скорее всего, лично он забирать товар в порт точно не придет. Очевидно, что вместо него придет некий посредник, которого мы…

- Убьем! - радостно воскликнул Стивен.

- Нет, схватим, - вздыхая, отвечал Ганс. – А потом, если будет надо…

- То убьем.

- Нет. Заставим его рассказать нам, где проживает Хлимпумпумпий, ведь без посторонней помощи вряд ли это разузнаем. Дальше мы проберемся в его дом, виллу или замок, в чем он там предпочитает коротать долгие зимние ночи, и…

- Ну теперь-то мы его точно убьем, - торжесвеннно произнес скелет.

- Нет! – рявкнул Ганс, больше не в силах слушать этот бред. – Мы никого убивать не будем. Точка. Мы вообще по жизни пацифисты – любим радугу и единорогов. Нет, мы просто сделаем так, что он откажется от товара, а соответственно и оставит в покое тебя и твоих друзей. Все!

- «Заставим отказаться от товара»? – сложив руки вместе, скептически поинтересовалась Айка. – И, как позволь спросить, мы будем это делать? Игрой на волынке и угрозами, что подчистим весь его денежный сейф?

- Сейфы чистить я люблю, - потер руки Совсей.

- Цыц, никто ничего чистить не будет, - буркнул на него Ферар.

- Говори за себя, эльфийская нищебродка.

- Как ты меня назвал?

- Нищебродка.

Между гномом и эльфом снова завязался рукопашная потасовка, но на этот раз на них мало кто обращал внимание, принимая происходящее, как должное.

- Что-то это совсем не похоже ни на какой план, - сказала Айка, вздыхая, через некоторое время. – Просто признайся, что сделка со Стивеном была спонтанной и ты готов был пойти на все, лишь бы не дать нам всем стать кормом для морских угрей.

Скелет обернулся к Гансу:

- Что, правда? – удивленно спросил он.

- Нет, не правда, - напрочь отрезал крестьянин. – Я бы даже сказал: сущая неправда. Просто у нашей дорогой принцессы бурное воображение. Я бы не давал слово, если бы все не рассчитал.

- Ха, воображение, говоришь? - Айка откинулась на спинку стула. – Ну-ну, - и улыбнулась.

- Друзья-друзья, давайте жить дружно, - вступил в разговор Одуванчик, властно поднимая свои огромные ручищи. – Однако, Ганс - Айка совершенно права. Это не план, а дырка от бублика. А если мы ошибаемся, и товар придет забирать лично Хлимпумпумпий? Что прикажешь делать? Мы не осилим целого некроманта, как не крути.

- Начнем с того, что мы должны сейчас не с некромантами возится, а с моим братцем и Виолеттой, - поддакнула Айка.

- Возится с Виолеттой у нас не получится, так как мы пока что даже не знаем, где она. Также, как и не знаем, где твой закадычный брат, - отвечал крестьянин. – Нам нужно собрать информацию. Чем мы и займемся, пока будем разбираться с некромантом. У нас будет достаточно времени, чтобы все тщательно проработать, и не ломиться, в случае чего, на эшелоны королевских рыцарей. Времени мы не теряем, мы тратим его с пользой. А на счет «не осилим» - это мы еще посмотрим. Все-таки теперь у нас в отряде есть тридцать новых членов, - Ганс положил руку на плечо Стивену.

Тот косо посмотрел на крестьянина:

- Э нет, с некроментом разговаривайте сами. Он нас сразу изгонит и прощай смерть. А я хочу пока что еще побыть мертвым.

- Вы с ним разговаривать не будете, - отвечал юноша. – Это уж предоставьте нам. Вы просто побудете рядом, чтобы у него было больше предлогов с нами согласится, понятно?

- Кажется… да, - кивнул скелет.

- Вот и славно! – Ганс хлопнул в ладоши и встал со стула. – Самое главное мы обсудили, а теперь я иду спать. Ипопий!

- Да, господин Ганс!

- Принесешь мне чай под дверь каюты, хорошо?

- Будет сделано, милорд!

На том их совещание и закончилось.

*******************************************************************

Ипопий осторожно постучал в высокую дубовую дверь, параллельно стараясь не уронить на пол поднос с чаем.

- Войдите!

Бывший монах оказался в апартаментах Ганса Фрица Михельманса, который сейчас сидел за письменным столом и что-то чертил на небольшом желтом пергаменте.

- Как и просили, милорд, ваш чай, - торжественно отрекомендовался Ипопий, поставив поднос.

- Больше спасибо, - крестьянин с удовольствием взял в руки чашку и пригубил сладкое нечто.

Как ни крути, а капитан их корабля был отличным поваром. Если бы не карьера сутенера в услужениях опаснейшего криминального авторитета Сагарики, глядишь, и открыл бы собственный ресторан.

Наверное.

– М-м-м, очень вкусно.

- Рад, что вам нравится, - бывший монах сделал низкий поклон. – Что же, пожалуй, не буду смущать вас своим присутствием и… - Ипопий хотел было закрыть за собою дверь, но крестьянин удержал его прямо у входа.

- Постой, я еще хотел кое-что обсудить.

Ипопий прикусил себе язык.

- Ну-у что вы, ну что вы… я не могу задерживать вас перед сном, господин. Давайте лучше перенесем разговор на завтра.

- А мне как-то перехотелось спать, - отказал юноша и демонстративно зевнул. – Но от разговора ты не уйдешь, так и знай.

Пришлось не уходить. Ипопий вернулся обратно к столу и присел на предложенную деревянную табуретку. Он был бледнее луны и неподвижнее статуи.

- Я-я слушаю вас, господин Ганс.

- Я хотел у тебя кое о чем спросить…

- Я действительно не знал, что мы перевозим этих чертовых скелетов! – выпалил Ипопий залпом. – Пожалуйста, не превращайте меня снова в пиньяту для этих извергов!

- Что? – удивился крестьянин, косо посмотрев на своего собеседника. – Нет-нет, я не про это хотел поговорить. Да и, признаться, очень хорошо, что Стивен оказался рядом, ведь вряд ли бы мы справились с Железнозубом в одиночку.

Бывший монах чуть не подавился от такого очевидного вранья.

- Эм… господин Ганс, не сочтите за грубость, но мне кажется, что, если бы вы захотели, то один лишь господин Ферар уложил бы три десятка таких банд.

- Понимаю твой скепсис, - вздохнул крестьянин. – Однако, у нашей группы есть четкие правила. Мы идем ва-банк только в крайнем случае.

- Почему же? Вы ведь такие сильные.

- В том-то и дело, - улыбнулся Ганс. – Банально, конечно, прозвучит. Но чем чаще ты используешь своей силой - тем больше вероятности, что это привлечет чье-то ненужное внимание… А

- Вы имеете в виду других авантюристов? – тихо спросил Ипопий.

- И их тоже, - отказал юноша. – Однако, я позвал тебя не для того, чтобы обсудить то, почему Искатели Счастья действуют более скрытно, нежели их… коллеги. Я позвал тебя сюда, чтобы спросить о королеве Виолетте. А точнее, почему ты два дня назад так странно отреагировал, когда услышал, что, мол, мы являемся ее наемниками? Вчера, да и сегодня, я очень много думал над этим, и пришел к выводу, что эта королева Виолетта, быть может, и совершенно не та, кем нам кажется?

Ипопий уставился на Ганса большими стеклянными глазами. Так прошло несколько долгих минут.

- Я-я, ничего такого не думаю, - наконец выдавил из себя бывший монах.

- В смысле? То есть мне это показалось? – удивился крестьянин.

- Должно быть, должно быть… - нервно улыбнулся Ипопий, потом огляделся по сторонам, словно проверяя, нет ли ушей у ближайших стен. – И-таки вам показалось. Как я уже сказал: мне нет дела до королевских интриг.

- Хорошо, допустим, - крестьянин все еще питал надежды что-то разузнать. – Но ты ведь в этом мире побольше нашего, верно? Может, тогда просто скажешь мне, что лично думаешь об этой «Виолетте»? Какова она - королева Кларита?

- Ужасная, мерзкая, старая, морщинистая, вонючая стерва, - выпалил Ипопий, как будто мантру. – Это я вам гарантию даю. – Усохшая, как пенек, трухлявая изнутри, а душа черна, как ни крути.

- Не знал, что пишешь стихи, - заметил парень, потирая подбородок. – Ну что же, Айка говорила нам тоже самое. Ладно, в таком случае можешь идти. Еще раз спасибо за чай.

- Не за что, милорд, - Ипопий в который раз уклонился и поспешил убраться из каюты, словно его оттуда метлами гнали.

Бывший монах быстро зашагал через складские помещения, затем также почти молниеносно взлетел по ступенькам на палубу, и был всего лишь в одном шаге от своей капитанской рубки, как вдруг к нему обратился девичий голос.

- Как прошло? – слева от двери стояла Айка.

- И-идеально, - ответил Ипопий. – Все, как вы и сказали. Ни словом больше.

- Хороший мальчик, - во тьме блеснула белоснежная улыбка. – А теперь иди-иди. Не буду больше тебя задерживать.

Капитан Ипопий хлопнул за собою дверью.

«Что ж, и с этой небольшой проблемкой разобрались, - подумала девушка, тяжело вздыхая. – Черт, и почему все должно быть так сложно? –она неспешно подошла к фальшборту и оперлась о него руками, глядя вдаль. – Виолетта Анфайс и мой дорогой братец – гремучая смесь. Впрочем, ладно Виолетта - cтерва наверняка устроила весь этот цирк из-за того треклятого конкурса, но Мильгнар... Расхлебывать такое побоится и самый смелый человек в этом мире, - дочь Эриха Четырнадцатого улыбнулась луне, что внезапно выкатила из-за черных облаков. – Хм, но Ганс Фриц Михельманс решил попробовать. Посмотрим же, что у него получится».

*******************************************************************

Утроv следующего дня вся компания провела за отдыхом и созерцанием синего неба, столь прекрасного при свете желтобокого солнца. Ничего не предвещало никакой беды, погода была чудесной, а еды в достатке. Это был тот самый день, который так редко выпадает нам в обыденной жизни – когда никто ничего не делает, ни от кого не требует и не ожидает взамен.

Только тридцать с лишним живых мертвецов обременили работой, да и то потому, что из-за них весь корабль был похож на взорвавшийся завод по производству муки – косная пыль лежала целыми кучами. Стивен, хотя и упирался, все же согласился поднапрячь своих друзей, организовав таким образом целый взвод высококвалифицированных мертвых уборщиков, которые не знали ни усталости, ни голода и работали в поте лица.

Таковым было их утро, таковым явился им день. Суета подняла голову только тогда, когда на Песчаное Море пали первые сумерки, а вдалеке замаячил крохотный силуэт другого материка. Ипопий свистал всех наверх, и корабль медленно, но уверенно направился в сторону света высокого белого маяка маяка, за которым открывалась красивая природная бухта. Войдя в нее и проложив путь по узкому протоку, шедшему меж скалистыми уступами, украшенными густой лесной чащей из елей и сосен, судно оказалось прямиком у морских ворот города Крисс-а.

- Батюшки, вот это махина! - сказал Ганс, глядя на исполинское каменное нечто, на метров тридцать уходящее в пенящуюся воду, и где-то на столько же – поднимаясь ввысь.

Их корабль оказался в неком скалистом водном кратере, со всех сторон окруженного лесом. Прямо перед ними - шла громадная серая стена, состоящая из монолитных гранитных глыб, на ней - десятками виднеются островерхие башни. Посредине - исполинские решетчатые ворота, словно зево, через которое постоянно проходили торговые корабли и более мелкие, рыбацкие однопарусные суда.

Все горело закатным светом, огнем жаровен и сигнальных огней.

Пройдя через морские врата и оказавшись, таким образом, по ту сторону каменной стены, друзьям открылся прекрасный вид на громадную деревянную пристань, а за ней – и на сам город, вокруг которого встали кольцом горы, из-за чего создавалось впечатление, будто они находятся на дне большой пустой чаши.

Крисс-а поражал своими размерами. Еще с моря можно было легко сказать, что он во много раз превосходил Мольтье и даже, по-видимому, Мармосс. Последний же, если вы помните, имел статус столицы. Дома здесь были трех и четырехэтажными с красивыми синими и зелеными черепичными крышами. Виднелось много шпилей храмов и церквей, мириады сплетений улиц путали сознание и вскружали голову, а звуки бурлящей жизни вводили в экстаз.

- М-да уж, а здесь есть, чем поживится, - откомментировал Совсей, с восторгом наблюдая за раскинувшемся урбанистическим пейзажем.

- А тебе лишь бы «поживится», - брезгливо фыркнул стоящий рядом Ферар, а затем обратился к их капитану. – Эй, Ипопий! В каком месте, говоришь, у вас назначена встреча, где вы собирались передать груз?

- Всему свое время, господин Ферар, - отвечал бывший монах, высматривая для них свободное парковочное место.

- А по конкретнее? – настоял эльф, заиграв в руке обсидиановым кинжалом.

Ипопий жалобно вздохнул.

- Недалеко от центральной площади, в Кривом Переулке.

- Кривой Переулок? – удивился Ганс. – Там что, жабы, метлы да всякие ингредиенты для зелий продаются?

Бывший монах удивленно посмотрел на крестьянина.

- Эм, нет… просто все переулки, как переулки - прямые, а этот кривой, по диагонали построен, - пожал плечами он. – Это любимое место всех контрабандистов, которые провезли свой груз в город нелегально. Все сделки происходят именно там.

- Что прям все-все? – удивился Совсей. – Так нам что еще и в очереди стоять придется?

- Да нет же, - раздраженно отвечал Ипопий. – Это просто такое выражение. Короче, все равно сделка назначена на восемь вечера, а поэтому нет смысла сейчас особо об этом разглагольствовать.

- До восьми осталось еще примерно два часа, - заметил Ганс, глядя на небо. – А нам нужно еще придумать, как спрятать тридцать ходячих человеческих скелетов.

- Тебе, - поправила Айка. – Тебе придумать.

- Можно было не уточнять, - вздохнул юноша, обернувшись на отряд высококвалифицированных любителей смерти, что сейчас выглядывали из окон рубки капитана Ипопия (бывшего монаха). – Хм, бывшего монаха, говорите? - Ганс задумчиво почесал подбородок. – Эй, Ипопий, а у тебя еще осталась твоя мантия?

*******************************************************************

Ипопий не соврал. Кривой переулок действительно был кривым и простирался на добрые тридцать метров в длину, соединяя две главных улицы Крисс-а. До восьми часов оставалось около двадцати минут. Друзья стояли меж косых каменных домов, всматривались во тьму перед собой и не видели ни черта - небо застилали грозовые тучи. Вокруг не было души – тишина словно в гробу, хотя город, судя по всему, решил бодрствовать всю последующую ночь.

- Слушай, Ганс, а не мог бы ты повторить мне свой план? – тихо шепнул на ухо парню Одуванчик. – Просто, понимаешь, мне все еще кажется он не слишком безопасным. А ты ведь знаешь, что безопасность и надежность – это в нашем случае превыше всего.

- Мой план надежный как швейцарские часы, - отрезал крестьянин, бессильно пытаясь разглядеть носки своих сапог в этой темноте. – Но повторить я, так уж и быть, повторю. Все просто. К нам приходят, чтобы забрать груз. Их встречает Ипопий и я. Потом, если они соглашаются на мирное разрешение сложившегося перфоманса, мы отпускаем их с Богом взамен на информацию. Если же нет, то из укрытия тут как тут появляешься ты, Совсей, Ферар, Айка и Мистер Карто. Вы прикрываете нас спереди. А Стивен со своими друзьями появляется у наших гостей сзади. Мы берем их в кольцо и…

- Убиваем, - вставил скелет свои пять копеек.

- Допрашиваем, - лаконично поправил Ганс. – Повторить еще раз, Одуванчик?

- Нет, - сухо отвечал орк, и словно ответом на его недовольство, часы городской ратуши Крисс-а пробили восемь часов.

«Бам-бам-бам…»

Все затаили дыхание и с еще большим усилием начали смотреть во тьму, не видя при этом ничего, кроме самой тьмы. Гробовая тишина стала могильной тишиной, и лишь тяжелое дыхание зеленокожего варвара да скрип костей тридцати с лишним мертвецов, по уши закутанных в мантии монахов, время от времени нарушали ее.

«Бам-бам-бам…»

Вдруг по ту сторону проулка что-то шевельнулось. Друзья тотчас насторожились, внимательно наблюдая за подозрительными движениями некоего большого и лохматого существа, что медленно затрусило в их сторону. Каждый его шаг отдавался эхом в ушах товарищей, а подозрительное рычание – вгоняло в холодный пот.

- Если это некромант, Ганс, я клянусь тебе, что в следующий раз мы встретимся с тобой в суде, - прыснул Одуванчик.

- Да тихо ты, - возмущенно ответил юноша, а затем кивнул Ипопию. – Наш выход.

Бывший монах покачал головой в знак согласия, и вместе с крестьянином гордо выступил навстречу лохматому нечто.

- Рад приветствовать вас, дорогой сударь! – начал было Ипопий, низко кланяясь перед лохматым существом, и тут ни с того, ни сего оно как бросится на него, обнажая свои белые клыки, и как вцепиться монаху в рукав, да как начнет лаять на всю округ словно, настоящий пес, что с соседних улиц даже послышались ругательства.

- Оставь! Фу! Фу, кому говорю! – визжал Ипопий, пока все остальные с изумлением наблюдали за борьбой монаха не на жизнь, а на смерть с бездомным псом.

- Это че некромант такой? – в упор спросил, Совсей, выглядывая из ящика, в котором сидел в засаде.

- Непохоже… - задумчиво отвечал Ганс, находясь в некотором ступоре.

- А может, это его домашний питомец? – предположила Айка. – Ибо уж больно он какой-то злой.

- Помогите! – кричал тем временем Ипопий, все никак не в силах избавиться от шавки.

- Нет, скорее, это просто бездомный пес, - ответил Ферар, сложив руки вместе. – Но ты права, он слишком какой-то злой.

- Помогите, убивают!

- Помогите ему, Мистер Карто, - попросил Айка у придворного чародея.

- Нет! Только не он! – громко запротестовал бывший монах. – Кто-нибудь, только не он!

- Помоги ему, Одуванчик, - попросил Ганс, и зеленокожий варвар быстро оттащил пса назад от Ипопия и одним ловким броском отправил животное за горизонт ближайших зданий.

- Жив!! – истерически восклицал Ипопий, лежа посреди проулка в позе раненного лебедя. – Я жив!

- А жаль… - откомментировал сие печальное событие Стивен. – Из тебя получилась бы хорошая нежить.

- А фиг вам! – бывший монах тяжело поднялся на ноги и отряхнулся от пыли. – Черт, и что это было?

- Это был пес, - тяжело вздыхая, ответил Ганс. – А мы-то думали, что…

Но не успел крестьянин договорить, как с противоположной стороны проулка снова появилась чья-то фигура.

Друзья круто развернулись, ожидая на этот раз самого худшего, однако оказалось, что их тревогам не суждено сбыться. Это был всего лишь какой-то местный туповатый пьянчужка, вышедший справить нужду в этом темном безлюдном месте.

- А мы все видим, - гордо заявил Совсей.

Пьяница сначала залип на месте, словно истукан, а после, углядев в глубине проулка тридцать семь пар темных фигур, побежал так, словно за ним гнался призрак.

- Хе-хе, - гном усмехнулся.

- Да-да, очень смешно, - закатил глаза Ганс.

- Я так понимаю, и это не некромант? – осведомился Ферар, выступая вперед.

- Ну, я, конечно, не особо разглядел из-за всей этой темноты, - сказал крестьянин. – Но ты, в принципе, можешь догнать его и спросить, - юноша почесал затылок. - Ничего не понимаю: время встречи уже давно наступило, где же заказчик?

- Какой еще заказчик?! – вопросом на вопрос ответили ему.

Друзья вновь резко обернулись и с изумлением заметили, что с противоположной части проулка возвысились высокая мускулистая фигура.

А если быть точнее - то фигуры. Человек двадцать в общей куче - все вооружены дубинками, в руках факела, а лица скрыты черными платками.

– И кто вы такие вообще? Наша территория. Территория банды Косинусикс, - заявил им платок, стоявший вперед всех. – А-ну брысь отсюда, иначе на ноль умножим!

- Вы что банда математиков? – не понял Совсей, выглядывая из ящика.

- Каких-таких математиков? – возмутилась главная повязка, не понимая, откуда доносится голос. – Ты что оскорбить меня вздумал? А ну иди сюда, я покажу тебе, что между нами нет знака равно!

- Это будет долгий вечер… - покачал головой Ганс, закрыв лицо руками.

Ферар и Айка поддержали его синхронным вздохом.

*******************************************************************

Часы городской ратуши Крисс-а пробили полночь. Небо все также застилали грозовые тучи, а в Кривом Переулке так не появилось и намека на их страшного и злобного некроманта. Друзья уже не прятались в укрытии; Совсей не сидел в ящике, а Ферар вместе с мистером Карто бесцельно бродили взад-вперед по проулку, считая под ногами количество дорожных плит. Все были уставшими. Все были голодными и очень злыми.

- Слушай, Ипопий, а может, это не тот проулок? – спросил Ганс, чувствуя, как у него дергается левый глаз. – Может, нам нужен был не Кривой, а какой-нибудь Спиральный или Трапециообразный Переулок?

- Да нет, господин Ганс, переулок точно тот, - отвечал бывший монах, раскладывая в шахматном порядке гальку на земле. – Просто, видимо, он опаздывает.

- На четыре часа? – возмутился крестьянин. – Он что такой же маразматик, как и наш придворный чародей?

- Как и наш придворный чародей, - перекривил мистер Карто.

- Может, он каким-то образом узнал, что на него готовится засада и просто решил не явится на встречу? – предположила Айка.

- Да откуда он мог это узнать, - отмахнулся Ганс.

- Ну, мы многих уже шуганули с этого переулка, - возразила девушка. – А что, если один из последних пьяниц находится в услужении у этого некроманта, и уже передал ему, что вместо сделки здесь его ждет нечто иное?

- Исключено, - категорично ответил юноша. – Как минимум потому, что ты сама говорила, Айка: некроманты – непростые чародеи. Они намного опытнее, сильнее и умнее, а соответственно ему просто нечего нас боятся.

- То есть ты все-таки признаешь, что у нас изначально и шанса не было его поймать, верно? – уточнила девушка. – Так и знала, что у тебя не план, а какое-то, извините за слово, фуфло.

Ганс обидчиво повел плечами, и ничего не ответил. А что было отвечать? Верно – ничего.

В это же мгновение в проулок зашло два каких-то веселых мужичка, громко болтавших о всякой ерунде и, очевидно, решивших срезать путь. Их беззаботный смех заставил Ганса почувствовать себя оскорбленным, крестьянин встал со своего насеста и гордо одернул одного из них.

- Эй, можно задать вам один вопрос?

- Э? – мужичок недоуменно обвел Ганса взглядом. – Денег у меня нет, если что.

- Да я не попрошайка, - ответил юноша, отряхивая рубашку. – Меня кое-что интересует. Скажите, вы часом не знаете, где живет Хлимпумпумпий?

Два мужичка удивленно переглянулись между собой.

- Хлимпумпумпий? Хлимпумпумпий Йоханый?

- Он самый! – радостно воскликнул Ганс.

- Так он умер.

- Ага, улица?.. - юноша застыл с открытым ртом, недоговорив. – Что простите, вы сказали?

- Говорю: он умер, - весело ответил мужичек, чем заставил впасть в ступор каждого человека и нелюдя в этом проулке. – Где-то с неделю назад. Жаль его, хороший был некромант.

- Как… умер? – все еще не понимая, или отказываясь понимать, вторил Ганс. – От чего?

- Ну, полиция говорит, что подавился оливкой в ресторане, - ответил мужичек. – Однако в народе думают, что все враки, - прошептал он на ухо крестьянину.

- И-и что же говорит всегда правдивый народ? – деловито осведомился крестьянин, наклоняясь вперед.

- Что это были его соперники, - отказал мужичек.

- Соперники? В смысле: враги? – уточнил парень.

- Да нет же, - отмахнулся его собеседник. – Соперники. Соперники на турнире волшебников. Ведь вы же знаете, что Королева Виолетта каждый год проводит в Кларите Великий Независимый Королевский Турнир Волшебников, знаете ведь?

- К-конечно же знаю! – быстро закивал Ганс. – А что?..

- Что-что? Вот вам и ответ. Хлимпумпумпий ведь очень сильный некромант - палец в рот ему не клади - и, если кто встретится с ним один на один во время турнира – точно проиграет. Поэтому, как говорит народ, несколько более слабых волшебников объединились, создали профсоюз и накрыли Хлимпумпумпия прямо у него дома. Или просто наняли киллеров… В тот день, помню, еще фейерверки были. Только вот что-то мне подсказывает, что от фейерверков небо не становится красным, словно днем, верно?

- Думаю, правильно полагаете, - ответил Ганс. – Что ж, большое спасибо за информацию.

- Хе-хе, да всегда пожалуйста! – отмахнулся мужичек, а затем спросил. – А вы-то чего интересуетесь?

- Я? О-о, я просто очень большой был фанат этого самого Хлимпумпумпия, - сказал крестьянин. – Настолько большой, что приехал посмотреть, как он выступает на турнире аж из другого королевства. Только вот жаль, что теперь ничего не получится.

- Ой, да и вы не расстраивайтесь, - мужичек положил на плечо Ганса руку. – Ведь на турнире будет еще много некромантов, вы точно сможете насладится представлением. К тому же в качестве зрителя будет присутствовать сама королева Виолетта! Прекрасная, чудная, великая! Поэтому я настоятельно не рекомендую пропускать его, пускай Хлимпумпумпий и ушел в более счастливый мир.

- Понимаю-понимаю, - многозначительно закивал парень. – А знаете, что, друг мой, вы переубедили меня. Как только я услышал от вас столь печальную новость о Хлимпумпумпие – то думал, что поеду обратно домой, но теперь у меня появилась новая цель. Я обязательно поеду на турнир и обязательно увижу великую королеву Виолетту. Напомните, когда и в каком городе будет турнир?

- Сударь, вы что ль и забыли? Турнир состоится через два дня в Лондуэне.

- Нет-нет, друг мой, не забыл, вы что, - быстро и отрицательно покачал головой Ганс. – Просто мне нужно было еще раз все перепроверить. Спасибо вам, и низкий поклон.

- Всегда пожалуйста, - улыбнулся мужичек. – И вот вам напоследок маленький совет. Вы не говорите никому, что были большим фанатом нашего дорого Хлимпумпумпия. А то ведь, сами понимаете, если эти чародеи прознают, что вы как-то с ним связаны, то могут и для вас киллеров нанять.

- Понимаю, еще раз благодарю за помощь, - кивнул Ганс, попрощался с добродушной компанией, и вдруг почувствовал, как ему на макушку упала тяжелая холодная дождевая капля.

*******************************************************************

Дождь лил так, что в водном месиве легко можно было захлебнуться. Все улицы опустели, люд попрятался по домам, перенеся всю шумиху и суету под крыши городских таверн. Гром и молния распугали последних бездомных собак по темным углам канализации, вой ветра был похож на ругань небесных богов.

К сожалению, наша команда не успела вернутся на свой корабль, дабы переждать ливень там, а поэтому искала пристанища где-то среди местных. Вскоре удача им улыбнулась, и один из трактиров недалеко от городской ратуши любезно вырос у них на пути, как настоящий гриб. Со стороны, правда, здание чем-то напоминало самые что ни на есть конские стойла, однако у друзей не было выбора, а поэтому все направились туда.

Открыв тяжелую дверь, над которой торжественно висела вывеска «Буржуа-социалист», великолепная восьмерка оказалась не в таком уж и захудалом помещении, как виделось на первый взгляд. Громадное, словно рыцарские казармы, ухоженное, словно королевские покои, посреди которых стоял круглый бар и дымилось сразу несколько кирпичных печей. Людей было очень много, пошива самого разного: и вельможи, и простой народ, что всецело оправдывало название трактира.

- Ху, я уж думал, что растаю, - произнес Совсей, выкручивая свою накладную бороду.

- Ты что ль ведьма, таять от воды? – подивился Ферар, хотя выглядел сейчас ничуть не лучше. – Черт, ну и холодина.

- Вы идите отсыхайте, а также присмотрите нам место, - сказал Ганс. – Если подойдут брать заказ, возьмите мне мяса на кости, жутко есть хочу.

- Стоп, а сам ты куда намылился? – осведомилась Айка.

- Пойду к бару и попытаюсь узнать, каким образом быстрее всего можно добраться к Лондуэн. Черт, ну и название.

- Я иду с тобой, - тотчас заявила девушка. – Тебя опасно отпускать одного. А то еще похитят.

- Очень смешно, - закатил глаза парень, но возражать не стал.

Все-таки испытать на себе еще раз опыт чего-то подобного ему крайне не хотелось. А с Айкой он чувствовал себя в безопасности.

На этом их команда разделилась, и каждый направился своей дорогой. Ганс с принцессой начали пробираться через толпу, параллельно с ними - пробирались пьяные крики, музыка и шум дождя. Вскоре парочка оказалась у того самого круглого бара, возле которого словно специально для них было уготовано два свободных стула. Заняв одно из них, Ганс подозвал к себе невысокого рыжего хозяина с бакенбардами и фартуком, прежде копошившегося средь чистой посуды.

- Слушаю вас, уважаемый, - кивнул тот, меряя взглядом парня с ног до головы. – Ха, а вы, я вижу, не местный.

- С чего вы взяли? – удивился Ганс.

- Под дождь попали, - улыбнувшись, пожал плечами мужичек. – Все городские знают, что ближе к полуночи у нас начинается ливень и поэтому прячутся по домам. Это из-за особого расположения нашего города.

- А-а, теперь понимаю, - кивнул юноша. – В таком случае, не вижу смысла откладывать суть разговора. Поскольку вы сразу поняли, что я нездешний, наверняка и догадались, что прибыл я в ваше чудное королевство не просто так.

Рыжий приветливо покачал головой в знак согласия:

- Если вы хотите добраться до Лондуэна – то ближайший караван отбывает в шесть утра с улицы Беяко.

- Хм, не так уж долго, - подала голос Айка. – Это хороший вариант, если мы хотим отправится как можно скорее.

- Да, но в таком случае мы будем всю ночь на ногах, и вряд ли сможем выспаться, - парировал Ганс. – А в наше тяжелое время нужно всегда быть полным сил.

- Не знала, что ты такой параноик, - язвительно заметила девушка. – Помнится, когда вы решили украсть у моего отца символ власти – ты точно таже не спал целую ночь.

- Не отрицаю, - согласился крестьянин. – Однако тогда мы точно знали, что нашим жизням вряд ли что будет угрожать. Сейчас же такого не скажешь.

- Я думаю, что какая бы ни была ситуация, ты придумаешь, как из нее выкрутится, - усмехнулась Айка.

- Ваша спутница очень уверена в вас, милорд, - решил вступить в разговор рыжий, после чего наклонился ближе Гансу и сказал. – Я так понимаю, вы участники турнира, не так ли?

- Что? Ну, можно и так сказать, - поддакнул Ганс.

– Тогда уж вам точно придется ехать сегодня, - сказал бармен. – Ведь завтра последний день регистрации, если хотите учавствовать. Если поторопитесь, точно успеете, - трактирщик сунул руку под прилавок и выудил оттуда желтую брошюрку. – Вот, здесь все написано.

- Что ж, в таком случае у нас просто нет выбора, - кивнул юноша, взяв листовку, и аккуратно сунул ее себе в карман.

- Ох, признаться, я даже вам завидую в некоторой степени, - произнес бармен, улыбаясь. – Выступать на Великом Независимом Королевском Турнире Волшебников нашего государства – большая честь для магов из других стран. К тому же зрителем будет сама королева Виолетта, - рыжий мечтательно закатил глаза. – Ах, как прекрасна наша великая королева! Просто-таки ангел, снизошедший с небес!

- Ангел? – непонимающе переспросил Ганс. – Ну, наверное.

- Как «наверное»?! – ни с того, ни с сего злобно выпалил хозяин. – Королева Виолетта Анфайс самое прекрасное и красивое создание этого мира! Вы что ль совсем из ума выжили?!

Юноша хотел сказать, что он просто не интересуется женщинами, которым под восемьдесят лет, однако не успел. Его под руку подхватила Айка, и быстро повела прочь, не дав проронить и звука.

- Стой, куда ты меня тащишь? – брыкался парень, но его хилые руки вряд ли смогли бы скинуть с себя железный хват дочери Эриха Четырнадцатого.

- Не нужно сейчас влезать в пустые конфликты, - парировала девушка.

- А разве не ты только что говорила, что «если будет беда – Ганс придумает, как из нее выбраться»? - вторил крестьянин.

- Говорила, - согласилась Айка. – Но только в том случае, если это будет угрожать нашей жизни. А сейчас лучше…

И в этот момент произошло нечто странное. Пока крестьянин и принцесса припирались между друг другом – не особо смотрели по сторонам и куда идут. Парочка не заметила, как у них на пути возникло неожиданное препятствие, и врезалась в него со всей силы.

Ганс в одну секунду оказался на земле, чем привлек к себе внимание ближайших завсегдатаев. Айка сумела удержаться на ногах, но смех, улюлюканье и ругань все-таки дали о себе знать, произведя эффект взорвавшейся бомбы. Потирая ушибленный лоб, крестьянин осторожно огляделся в поисках того, с кем он имел честь не поделить квадратный метр.

Как видится, это был мужчина. Ну, или так ему показалось на первый взгляд, ведь из-за особой одежды, которую носил человек, сказать это было очень трудно. Субъект носил все черное: штаны, сапоги, куртку, плащ и даже перчатки, что крепились на черный ремень с золотой нашивкой.

«Странно, - подумал крестьянин. – Почему же тогда мне показалось, что я как будто врезался в стенд с доспехами?»

И тут парень наконец приметил, что помимо черного плаща, перчаток и так далее мужчина или женщина носил на голове черный железный шлем с забралом, полностью скрывающим его лицо. Сквозь горизонтальную прорезь были видны только глаза и, как показалось тогда Гансу, они также были черным.

Короче говоря, вид у сего мистера был жуткий и какой-то неприветливый, попахивающий высоким чином и влиятельными друзьями. А поэтому, не дав Айке предварительно испортить все отборной руганью, Ганс поспешил извинится.

- Я-я… п-прошу прощения, сударь! – заявил он. – Я вас не заметил, и это моя вина. Будьте уверены.

Черный человек ничего не ответил. Кажется, он был в каком-то замешательстве, ибо смотрел то на Ганса, то Айку и так по нескольку раз. Впрочем, его ступор быстро прошел, как только к нему обратилась уже принцесса.

- Эй, он вообще-то у тебя прощения попросил. Будь любезен, или прими его, или нет.

Черный человек посмотрел на принцессу, а потом как будто встрепенулся, и подал Гансу руку, сказав:

- Нет, это вы меня простите, господа, - прохрипел мужчина очень низким голосом, словно он доносился из бездны. – Из-за этого шлема я плохо вижу. Не сумел вовремя отойти, - незнакомец помог крестьянину встать на ноги.

Его поступок удивил, как и Айку, так и Ганса.

- Что же, вынужден откланяться, господа, - сказал он. – Р-рад был нашей встречи, - и поспешил прочь из таверны, время от времени оглядываясь, не смотрит ли ему кто-нибудь вслед: красноволосая девушка иди молодой человек, одетый по-крестьянски.

-Хм, странный какой-то тип, не находишь? – спросила Айка у своего попутчика.

- Не знаю, - ответил Ганс. – Странный – нестранный, а лишь бы он не оказался какой-то важной шишкой. А-то ведь сначала они белые и пушистые, мол: ничего страшного, что вы пролили на меня это вино, сударь. А потому зарежут ночью.

- Какие-то у тебя слишком жуткие аналогии, - покачала головой Айка. – А впрочем, кто его знает. Предлагаю, здесь надолго не задерживаться.

- А я и не собирался здесь ночевать. Караван отбудет в шесть утра – поедим, высохнем, и свалим отсюда, - юноша поежился – какой-то неприятный у этого типа взгляд.

Когда Айка с Гансом отыскали остальных, на столе уже стояла еда. Ферар что-то тихо напевал, Одуванчик уминал за обе щеки мясной пирог, Совсей опять куда-то подевался, а мистер Карто, Ипопий и Стивен, закутанный в мантию бывшего монаха с ног до головы, страдали фигней.

- А куда Совсей снова подевался? – спросил крестьянин, садясь за стол.

- В карты пошел играть с какими-то местными, - ответил Ферар.

- Он ведь не умеет, - удивился Ганс.

- Значит, просто оберет их до нитки, - пожал плечами эльф. – Они, вроде как, сидели в очень престижной компании, - сын великого завоевателя обернулся к другу. – Ну? Что вы узнали?

- Через три часа в Лондэун отбывает караван, на нем и поедем.

- Как? Вы уже покидаете нас, господин Ганс? – удивленно спросил Ипопий.

- Да, ведь наша миссия, как ты помнишь, заключается в том, чтобы встретится с королевой Виолеттой и забрать у нее нашу награду.

В ответ ему донеслось лишь неловкое молчание.

- Эй, а что же тогда нам делать, Ганс? – удивился Стивен. – Хочешь сказать, что ми больше не встретимся?

- Получается так, - кивнул юноша. – Проблема с некромантом решилась сама собой, а поэтому ты и твои друзья вольны делать, что хотите. Только прошу: не убивайте никого хотя бы пару дней. А-то ведь стражу на уши подымите, глядишь, и другого некроманта позовут.

- Да, это будет проблема, - согласился скелет. – Впрочем, гарантий давать тебе не могу. Убивать – это ведь как смысл жизни. Или же смерти… Кстати, ты все еще не хочешь покинуть этот бренный мир?

- Стивен…

- Ладно-ладно, может, пару-тройку дней и повременим. Посмотрим.

- Будет очень любезно с вашей стороны, - улыбнулся Ганс.

- Но что же это получается? – подал вдруг голос Ферар. – Мы почти достигли своей цели?

- Пока еще нет, - ответил крестьянин. – Нужно узнать еще много информации. Например, прибудет ли Виолетта в день турнира, или может, раньше? Где остановится? Сама ли? От этого зависит многое. Ведь если эта старая карга настолько старая, как говорит Айка, - то ее явно обслуживает целый батальон.

- Батальон? – оторвался от пирога Одуванчик, наклоняясь вперед. – Ты что тут надумал себе, Ганс?

- Я? – невинно переспросил крестьянин. – Ну… я подумал, королева Виолетта вряд ли отдаст нам наши мешки с золотом добровольно, а поэтому решил, что лучший способ решения этой проблемы, - крестьянин перешел на шепот, чтобы их не услышал Ипопий и Стивен. - Похитить ее. И потребовать выкуп. Смекаешь?

- Тебя что, дружище, Совсей укусил? – подивился Ферар, сложив руки вместе.

И крестьянин рад был бы дать ответ на этот вопрос. Впрочем, он то его и дал, однако как раз в тот момент, когда дверь в таверну громко и с треском распахнулась, а с улицы донесся эхоподобный волчий вой.

- Знакомый звук, - произнес Ферар, и вся компания уставилась на дверной проем, в котором нынче возвышалось четыре таинственных фигуры в плащах с капюшонами. Последняя в несколько раз превышала ростом остальные и имела вытянутую морду.

Вся таверна притихла. Даже хозяин перестал копошится в посуде – все смотрели на дверь.

- Эге-гей, народ! - вышла вперед одна из фигур, размахивая руками. – Вы чего притихли-то? Не беспокойтесь, наш компаньон никого не съест, он вегетарианец. Правда ведь, Алабай?

Нечто, названное Алабаем, и похожее на вервольфа размером с Одуванчика, ответило:

- Ауф.

- Так я и думал, - ответила первая фигура и сняла с себя капюшон, обнажив смазливое юношеское лицо, какие рисует на титульном постере всяких женских журналом. У него были длинные каштановые волосы, как у Ферара, но заплетенные в девичью косу. В правом ухе находилась серьга в виде пятиконечной звезды, а за спиной – кажется – ножны, в которых виднелась рукоять сабли.

- О-па-на, - чуть было не подавился пирогом Одуванчик, глядя на вошедших. – Ганс, нам пора валить.

- Да я уже понял, - отвечал крестьянин, быстро вставая со стула.

- Что случилось? Вы знаете этого человека? – удивилась Айка, не понимая столь резкой перемены поведения товарищей.

- Потом объясню. Сейчас - лучше как можно скорее уйти отсюда, - отвечал крестьянин.

- Но я хочу знать, что происходит? - возмутилась девушка, однако по выражению лица крестьянина поняла, что не время для подобных вопросов. Айка покорно повиновалась, и вместе с остальными быстро направилась в сторону черного хода, что находился с противоположной стороны трактира.

- Эй, а как же Совсей? – шепнул на ухо Гансу Ферар. – Он ведь ничего не знает.

- И правда, - Ганс замер на месте. – Совсей…

Однако юноша не успел договорить.

- Ганс Фриц Михельманс! – раздалось громогласным на всю таверну, и парень аж зажмурился: «Только не это…»

- Эй, Ганс! Ты что не разговариваешь со мной, а? – продолжал кричать голос, принадлежавший длинноволосому брюнету, стоявшего в нескольких десятках метрах от них. – Это же я – Карбор! Ты что не узнал меня?

Крестьянин нехотя развернулся, натягивая на лицо самую добродушную улыбку, которая только может у него быть.

- Карбор! Мой старый враг… эм… друг! Как я давно тебя не видел. А что ты здесь делаешь?

- Что я здесь делаю? – переспросил тот, выделив интонацией слово «я». – Х-м, вообще-то я хотел вас спросить тоже самое.

- Да мы вот уже уходить собирались… - отвечал юноша, почесывая затылок. – Поели, отдохнули и уходим.

- Уже уходите? – раздосадовано сказал Карбор и вальяжно направился в сторону крестьянина. – А я-то думал, что мы сможем выпить вместе, как в старые добрые времена. Я ведь так давно тебя не видел, дружище! – аристократ нарочно продолжал говорить на всю таверну, чтобы каждое его слово отзывалось эхом в ушах Ганса Фрица Михельманса. Подойдя на расстояние вытянутой руки, Карбор крепко обнял крестьянин, словно мягкую игрушку. – Хе-хе, а ты, я вижу, еще тоще стал с нашей последней встречи. Не доедаешь, а?

- На диету сел, - уклончиво ответил парень, пряча глаза в пол.

- Ха-ха, брось Ганс, ты ведь не думаешь, что я поверю тебе, - добродушная улыбка исчезла с лица аристократа, словно ее и не было. В этот момент гробовая тишина заполнила весь трактир.

- А жаль… - вздохнул Ганс, состроив презрительную усмешку.

- Ого! А это что еще за красавица у тебя в компании? – Карбор бесцеремонно оттолкнул крестьянина в сторону и быстро направился к Айке. – Разрешите поцеловать вам руку, сударыня. Вы так прекрасны! Меня зовут Карбор - я знаменитый авантюрист, родом из Племелии, – он снова улыбнулся, с надеждой посмотрев на принцессу, но та лишь состроила брезгливую гримасу.

Айке не понравились эти притворные манеры и лощеное лицо, скрывающее за своею белизной лишь ложь, лицемерие и нарциссизм. И она это точно знала. Ведь девушка никогда прежде не замечала в глазах Ганса неискренность – этот же взгляд просто выворачивали ее наизнанку.

- Знаешь, что-то мне не очень хочется, - отвела она.

– Что ж, понимаю, не все готовы стерпеть мою невероятную красоту, - не растерялся аристократ, вставая на ноги.

- Нет, просто мне больше нравятся уроды, - отвечала Айка, улыбаясь.

- Как грубо, – произнес Карбор, с интересом оглядывая девушку с ног до головы. – Кстати, а ты часом не принцесса, раз такая острая на язык?

- А ты часом не баба, раз столько деталей хочешь узнать о моей личной жизни? – парировала та.

- И где ты только таких находишь, Ганс?! – не обратил внимание на оскорбление аристократ, оборачиваясь обратно к крестьянину. – Вечно ты возишься с какими-то девчонками… Неужто надеешься, что однажды одна из них признается тебе в любви?

Крестьянин покраснел – кажется, Карбор, надавил на больное.

- Я думаю, что ты ошибаешься, - наконец отвечал Ганс. – Данной девушке я помогаю совсем не поэтому.

- Помогаешь совсем не поэтому? – повторил с кривлянием аристократ. – Ты что ль альтруистом заделался? Ганс Фриц Михельманс - предводитель самой отчаянной компании авантюристов во всем мироздании - решил помочь бедной девочке в нее нелегкой судьбе… Ах, это так в твоем духе! – Карбор подошел вплотную к парню и посмотрел ему прямо в глаза. – Скажи же, Ганс, ты ведь знаешь, что благими намереньями выложена дорога в Ад?

- Я учитываю и эту возможность, - кивнул парень, с легкостью выдержав на себе пристальный взгляд аристократа.

- В таком случае скажи мне: это ведь вы разгромили крепость самого опасного криминального авторитета города Мольтье? Я прав?

- А что, если и так? – поднял одну бровь крестьянин.

- Хм, а я думал, ты станешь отнекиваться, - отвечал Карбор. – Впрочем, я, наверное, слишком тихо спросил: это ведь вы заставили Торргарда Безумного молить вас о пощаде, о Ганс Фриц Михельманс?!

Тот ничего не ответил. Не мог, так как в нескольких мерах от них стояла Айка, которая словно… остолбенела или же окаменела на почве сказанного.

- Так я и думал, - злобно улыбнулся Карбор. – В таком случае напрашивается вопросец: если вы сначала были в Мольтье, а теперь находитесь в Крисс-а – значит, вам что-то нужно в этом мире, не так ли?

- У нас есть здесь один заказ, - пояснил крестьянин.

- Заказ? – не поверил Карбор. – Вы взяли заказ из такого захудалого мирка, как этот? Хах, должно быть вам пообещали в награду нечто невероятное.

- Десть мешков с золотом и один красный леденец, - отрезал юноша.

- Что? Деньги? Вам-то и денег не хватает, парни? – рассмеялся аристократ, и данный смех пошел мурашками по коже Ганса Фрица Михельманса: этот тип слишком много и громко и много болтает… Впрочем, Карбор всегда был таким. Сколько крестьянин его помнил.

– Вы что действительно приперлись в этот мир ради денег? – продолжал смеяться аристократ, а потом вдруг затих, словно его обухом по голове ударили. – Или постой, Ганс… только не говори мне, что вы нашли здесь Его?

– Это не твое дело, что мы здесь нашли, - отозвался юноша.

- Не мое? Ты что издеваешься, а? – бросил Карбор, упирая руки в бока. – Это же очевидно, разве нет? Ведь Искателям Счастья не нужно ни денег, ни власти, ни даже женщин! Это знают все! Искатели Счастья - ищут только Счастье! И раз вы находитесь в этом мире, должно быть, у вас появилась какая-то зацепка по этому поводу?

Крестьянин ничего не ответил.

- В молчанку играете значит? – прыснул Карбор. – Что ж, тогда придется вытрясти из вас ответ силой.

После этих слов, остальная братия аристократа обнажила лица.

Как и говорилось выше, фигура с длинной мордой действительно оказалась оборотнем, в руках которого уже находился большой заряженный арбалет. Остальные же две – люди. Один черноволосый и бледный, с прической как у рок-вокалиста, а другой – с серыми волосами и потерянным взглядом, словно был слеп. У первого под плащом прятался красный латный доспех. Второй же походил на колдуна, а все его лицо украшали татуировками в виде змей.

- Ну-ка, отойди, Ганс, - потребовал Ферар, выступая вперед и доставая из-за голени свой любимый нож. – Одуванчик, прикрой мне тыл.

- Сам себе его прикрывай, - отчеканил варвар. – Я их боюсь.

- Эй-эй, вы что действительно будете драться? – рассмеялся Карбор. – Трое против четверых? А хотя постойте, я хотел сказать: двое против четверых, ведь Ганс дерется, словно трехлетний ребенок.

- Вообще-то трое против четверых, - вдруг донесся девичий голос, и рядом с крестьянином встала Айка.

Это удивило абсолютно всех.

– Не знаю, парни, кем вам приходится этот визажист пятидесятого уровня и его гоп-компания, - сказала принцесса. - Но покуда вы обещали мне помочь разобраться с братцем, я помогу вам разобраться с ними.

Карбор некоторое время молчал:

- Хах, но численность-то все равно в нашу пользу, - он скривился.

- Ты просто плохо считаешь, – отказал ему какой-то коротышка, сидевший на ближайшем столе и держащий в руках нечто, похожее на длинную сдвоенною трубу с деревянной ручкой.

- Совсей! – радостно воскликнули друзья.

- Где ты пропадал, олух? – осведомился Ферар. – Мы тут вообще-то Карбора и его шайку встретили.

- В карты проигрывал, - улыбнулся гном. – А еще мастерил.

- Что мастерил? – воскликнул Карбор.

- ДРОБОВИК, - ответили ему, и выстрелили в потолок так, что вся таверна заходила ходуном. – Хочешь испробовать на себе?

Аристократ сделал шаг назад, но улыбка на его лице не дрогнула:

- Что ж, так даже интересней. Посмотрим же, кто кого!

И казалось, драки было не миновать, ведь обе стороны готовы были настроены идти до конца. Однако этот мир, равно как и эта жизнь, полна всяческих неожиданностей. Вот и теперь на головы нашим друзьям и их приятелям свалилась эта самая неожиданность. Свалилась виде капитана городской стражи Крисс-а, который ввалился в таверну вместе с ротой до зубов вооруженных солдат и воскликнул.

- Кто из вас из вас Ганс Фриц Михельманс?!

В ответ тишина и недоразумение.

- Хэй! Я что неясно выразился? Я спрашиваю: кто из вас Ганс Фриц Михельманс?! Нам поступил приказ схватить его и жестоко пытать в самом темном из наших подземелий!

- Он! Он Ганс Фриц Михельманс! – тотчас завопил Совсей, указывая Пальцем на Карбора.

- Я? – не поверил аристократ. – Вранье! Ганс Фриц Михельманс – это он! – и ткнул пальцем в крестьянина.

- Я? Вы что, сударь, совсем из ума выжили?! – возмутился юноша. – Ни в коем случае! Ганс Фриц Михельманс – это он! – и указал на какого-то случайного брюнета среди завсегдатаев.

- Значит, взять всех троих, а там уже разберемся! – рявкнул капитан стражи. – Именем правой руки ее высочества Виолетты – Барона Железная Маска - руки вверх!

Глава 9

Ганс сладко зевнул, полусонным взглядом наблюдая за медленно проплывающими мимо него травянистыми полями – шикарные виды. Зевнул, перебирая в голове случившиеся вчера ночью события, и то, к чему в итоге они привели. А именно вот к чему: когда командир городской стражи Крисс-а понял, что словесные угрозы в отношении стразу трех Гансов Фрицев Михельмансов не дали никакого результата – им было предпринято решение брать наглецов натурой. Но случилось непредвиденное.

Понятное дело, что все авантюристы этого мироздания по своей природе конкуренты. Они часто враждуют между собою за право взять тот или иной заказ, улучить момент подзаработать и, конечно же, прибить своего потенциального соперника. Однако, это только в том случае, когда ни тем, ни другим не угрожает потенциальная каталажка, а может, даже и гибель. В этом случае, все авантюристы стают как не разлей вода.

По-видимому, командир городской стражи Крисс-а этого не знал. И нарвался на два отряда весьма неприятных противников даже для той небольшой армии, которую он с собой притащил. Искатели Счастья на пару с Проклятыми Душами (а именно так назывался отряд Карбора) – показал, чего стоят их славные имена. Отбросив одним мощным совместным ударом рыцарей прочь, обе команды бежали через черный ход. Там же проскочили на соседнюю улицу, столкнулись с небольшим отрядом-перехват, и пока оный перехватывал известного аристократа и его братию – Ганс Фриц Михельманс вместе с остальными бросились бежать.

«Предатели! Изменники!» - кричал им тогда вдогонку озлобленный Карбор, продолжая перехватываться отрядом-перехват, но друзья были уже слишком далеко, чтобы его слушать.

Дальше эта история разворачивалась следующим образом.

Спустя несколько минут, друзья смогли отыскать улицу, из которой отбывал караван в Лондуэн, заплатили кучеру в три дорога, чтобы он не сдал их с потрохами, распрощались с Ипопием, поцеловали на удачу ручку Стивена и пропали в ночи. Исчезли, растворились, канули. Выехав же из города и поняв, что больше их жизням ничего не угрожает, команда завалилась спать.

Первым, как вы можете уже понять, проснулся и начал обдумывать прошедшую ночь Ганс Фриц Михельманс.

«И все-таки, кто же был тот человек в черном? – размышлял крестьянин, подставляя лицо под теплые лучики солнца. – Это он навел на нас городскую стражу? Если да, то откуда же он знал, как меня зовут? Я не помню, чтобы встречал его раньше».

- О чем думаешь? – рядом с ним появилась Айка.

От неожиданности крестьянин подскочил на месте. Девушка оказалась слишком близко.

- Я-я, эм-м, - парень отвернулся. – Да все о том же.

- Говорят, если слишком много думать – так и мозг может закипеть, - ответила девушка, садясь рядом и тоже свесив ноги вниз.

- И кто так говорит?

- Некий безумный криминальный авторитет, носящий нечто навроде железной маски на лице, - улыбнулась та. – Я читала в книжке. Не помню, правда, ее название…

- Кулинарные рецепты Матери Пипидаски и ее Дорогих Сыновей, что ли? – рассмеялся крестьянин и тотчас получил локтем в бок. – Прости.

- Прощаю.

Некоторое время они ехали молча, наблюдая за далекими холмистыми равнинами и синим небом.

- Я-я знаю… зачем ты села рядом, - неожиданно нарушил тишину голос Ганса Фрица Михельманса. – Тебе нужны ответы.

- Что? – удивилась Айка столь внезапному заявлению ее спутника, хотя в действительности все так и было. – Ну-у, я на этом не настаиваю.

- Брось, это очевидно, - вздохнул парень. – К тому же будь я на твоем месте, тоже не сумел бы спокойно спасть, пока не узнал бы все, - он покачал головой. – Да и не прилично будет скрывать нечто подобное, когда мы уже больше недели, как в одной команде. От друзей у Искателей Счастья нет никаких секретов, я ведь прав?

Данные вопрос неприятно кольнул девушку прямо в сердце. Она-то скрывала, что знает маленькую тайну крестьянина и уже очень долго. Когда же он заявил об искренности с его стороны – принцесса почувствовала, что ей стыдно.

- Ну-у, конечно же, прав, - улыбнулась она лукаво, но этого Ганс не заметил.

- Хм, с чего же начать…

- Но ты уверен, что другие будут не против? – перебила Айка. – Все-таки Искатели Счастья – это четыре, а не один человек.

- Об этом не беспокойся, - успокоил ее крестьянин. – Изначально мы скрывались, чтобы не попасть под горячую руку всяких Карборов и им подобных – это правда. Но теперь, когда наше «инкогнито» потеряно, вряд ли кто будет против, - юноша весело посмотрел на девушку, словно изучая, какова будет ее реакция. – Шучу, я уже обо всем договорился, и мы пришли к выводу, что ты должна знать.

«Какой-то фиговый из тебя шутник», - подумала про себя дочь Эриха Четырнадцатого, но вслух ничего не сказала, и принялась внимательно слушать.

- Что же, тогда я начну издалека, - крестьянин прочистил горло. – Меня зовут – Ганс Фриц Михельманс, и я предводитель славной группы авантюристов под названием Искатели Счастья. Не поверишь, но за пределами этого мира мы достаточно известны. И в своих, и в чужих кругах, но об этом как-нибудь в другой раз. Известны мы, в первую очередь, своею силой, хотя и весьма специфической, если можно так выразиться. Я вон по легендам – безумный гений – хотя, как сама видишь, безумием не особо обладаю. Ферар – потомок великого завоевателя миров, профессиональный киллер, на чьем счету больше десяти тысяч убийств - женщина воплоти. Одуванчик – кроме уже известной профессии помощника юриста – мастер боевых искусств. Только он такой трус, что прежде, чем решится дать кому-то отпор – бедного громилу могут и четвертовать. Совсей… Совсей отдельная тема. В свое время наш маленький клептоман был известным изобретателем, однако, чтобы он не создал – все по какой-то причине могло убивать. И нет, это не потому, что Совсей, кроме явной наклонности к воровству, еще и маньяк. Просто, у него ничего другого не получается. В родном мире его признали еретиком и выгнали.

- Хм-м, да, и впрямь какие-то лузеры, - согласилась Айка.

- Эй-эй, прошу без оскорблений, - возразил Ганс. – Быть может, мы и лузеры. В каком-то смысле. Но наше дело правое.

- Ты про то, что вы «ищете»?.. – переспросила девушка.

- Верно, - кивнул крестьянин. – Название нашего отряда, как ты уже могла понять, непростое. Искателями Счастья мы называемся потому, что помимо простых заданий и заказов, в первую очередь ищем Его. То есть Счастье. Возможно, ты уже слышала об этом… об этой таинственной вещи, если можно так выразится, не так ли?

- Ну, из того, что я знаю: Счастье – это что-то вроде некоего древнего и могущественного артефакта, существующего в мироздании. Но я думала, что это всего лишь простые легенды, - ответила Айка.

- Это и есть простые легенды, - рассмеялся крестьянин. – Счастье – недостижимо и невероятно. Что оно такое – не знает никто. Некоторые сходятся во мнении, что это артефакт, исполняющий любые желания. Некоторые – что оружие массового уничтожения. А некоторые – еще что-то. По правде говоря, даже само название «Счастье» дали этому феномену какие-то энтузиасты и искатели приключений, дабы породить эти самые невероятные легенды.

- И тем не менее… - возразила Айка.

- И тем не менее - да, мы ищем его, - сказал Ганс. – Бороздим по мирам в поисках хоть какой-нибудь зацепки, где же оно может находится. До сих пор наши поиски не увенчались успехом.

- До сих пор… – медленно повторила принцесса. – Значит, теперь все по-другому?

Юноша задумался, пытаясь сообразить, как лучше всего выразить свою мысль.

- Ну, можно сказать и так, - вздохнул он. – Хочешь верь, а хочешь не верь, Айка, но кроме четырех мешков с золотом, Виолетта Анфайс обещала нам взамен на уничтожение столицы Сагарики, еще кое-что. А именно: поделится сведеньями, где на данный момент может находится это самое Счастье.

- Это самое Счастье?! – изумленно воскликнула Айка. – Не может быть! Виолетта не может обладать такими сведеньями, она сто процентов надула вас!

- Признаться, и мне теперь так кажется, - отозвался крестьянин, качая головой. – Все-таки после того, как мы выяснили, что должны были погибнуть вместе с остальными жителями Мармосса – это самое первое, что приходит на ум.

- Неужели? - удивилась принцесса. - Но зачем же тогда вы преодолели столько земных ярдов, переплыли Песчаное Море, рисковали своей жизнью, если точно знали, что это неправда? Что это чушь?! – она укоризненно сложила руки вместе, но ответа не было.

Ганс продолжал молчать, а дочь Эриха Четырнадцатого буравить его своим острым взглядом.

- М-мы решили, что не бросим вас с мистером Карто на произвол судьбы, - наконец сказал парень.

- Ох-х, как же это благородно с вашей стороны, - перекривила девушка, закатывая глаза. – А теперь скажи мне правду.

Крестьянин печально улыбнулся: все-таки удивительно, насколько хорошо Айка умела угадать, когда он неискренен с ней. В какой-то мере это пугало.

- А правда состоит в том, что надежда умирает последней, Айка, - крестьянин почесал затылок. – Обманула или не обманула нас Виолетта – это другое дело. Важно то, что она четко знала, чем нас можно завлечь, а также посвятила в это дело Мильгнара, ведь он выступал посредником. Мне показалось, что это подозрительно, и мы решили попытать удачу.

- Попытать удачу и попытаться вернуть тебе память? – в лоб спросила девушка, устав, очевидно, играть в эти кошки-мышки. – Ведь если Счастье – это могущественный артефакт, способный выполнять любые желание – ты можешь пожелать то, чтобы к тебе вернулась память.

- Хм, напомни мне, Айка, никогда с тобой не ссорится, - усмехнулся Ганс. – А то порой мне кажется, что ты видишь людей насквозь.

- Хах, да это просто привычка за годы общения с моим младшим братцем, - отмахнулась та, широко улыбаясь.

Эта улыбка принцессы вызвала у парня странное чувство.

- Что ж, обязательно это учту, - кивнул он. – Обязательно.

*******************************************************************

Солнце стояло в зените. Их караван проехал уже несколько деревень и миновал один небольшой городишко, выгрузив часть товара, а посему друзья наконец-то смогли собраться все вшестером под одной крышей. По заверениям кучера, Лондуэн находился уже совсем близко - не пройдет и часа, как столица Кларита замаячит на горизонте и поразит всех своею неимоверной красотой.

Пользуясь оставшимся временем, Ганс Фриц Михельманс собрал свою команду дуболомов вместе, дабы объяснить суть их дальнейших действий, и как же будет проходить их славная месть.

- Итак, я решил, что мы будем участвовать в турнире, - сказал Ганс. – Так что будьте готовы к…

- Что?! – воскликнули все остальные.

- Так, стоять бояться, ты, наверное, шутишь, Ганс? – сказал Ферар.

- Ведь если ты не шутишь, - продолжил Одуванчик. – Сам участвуй в этом турнире. Мы здесь не при делах. Это противозаконно и антинаучно.

- Антинаучно то, что такой здоровый амбал боится собственной тени, - отказал крестьянин, глядя на орка. – А, во-вторых, я совсем не понимаю вашей реакции, друзья.

- Потому что ты сказал какую-то фигню, - пояснила Айка, и ее хором поддержали остальные. – Ведь любого из нас вкатают в асфальт прежде, чем мы пикнуть успеем. Это же самый большой турнир волшебников в королевстве! Да что там – наверное даже во всем этом мире! В нем участвуют самые отбитые на голову колдуны и маги, мы на их фоне, как букашки.

- Во-первых, - не букашки, - обидчиво отозвался Ганс, надув губы. – А, во-вторых, у нас нет другого выбора. Ведь единственным способом попасть на турнир, где, я напомню, будет Виолетта, - это стать его участником.

- Почему? Можно еще просто купить билеты на зрительские места, - предположил Совсей.

- И переться к судейским местам, чтобы похитить самую охраняемую персону на турнире? – в упор спросил Ганс. – Нет уж, извините, у меня нет суицидальных наклонностей. Хотя, держу, пари некоторые знакомые мне скелеты были бы этому очень рады, - он вздохнул. – Поэтому, мы поступим по-хитрому. Мы воспользуемся статусом «участников» и пока остальные будут увлечены турниром, подберемся к ложе королевы из-за кулис, расправимся с гвардией, и поймаем бабку с поличным прямо на месте.

- А откуда ты знаешь, что у нас вообще будет такой статус? – скептически заметила Айка.

- Отсюда, - усмехнулся крестьянин и достал из кармана ту самую желтую брошюрку, которую ему вчера любезно подарил бармен «Буржуа-социалиста».

Листовка пошла по рукам.

- Х-м-м, и правда, здесь так написано, - подал голос Одуванчик, последним прочитав выданную им листовку. - Однако, что будет если Виолетта вдруг не явится на этот турнир? Ты учитываешь все риски?

- Нет, она сто процентов будет, - отозвался Ганс. – Ведь это очень важное событие в ее государстве – турнир всех волшебников. Символическое, я бы даже сказал.

- А если она задержится или придет под конец его? – спросил Ферар. – Что тогда?

- Тогда нам придется продержаться на турнире столько времени, сколько это потребует, чтобы не вылететь, - объяснил крестьянин.

- Как?! Айка ведь права, ни один из нас не годится в противники местным чародеям, - возразил эльф.

- Да, не годится, - согласился Ганс, улыбаясь. – Но зато годится мистер Карто! – крестьянин указал на придворного чародея. – Он уже доказал нам свою силу, когда победил Сэра Макса в государственном архиве, а ведь тот, если помните, закончил местную академию магов. У нас есть все шансы на победу.

- Все шансы? Все шансы?! – возмущенно воскликнул Ферар, чуть ли не вскакивая на ноги. – Ты хочешь поставить на кон все и доверить наши жизни этому ходячему артефакту юрского периода?! Да только через мой труп!

- Через наши трупы! – поддержал Совсей. – Я лучше сразу повешусь, чем соглашусь на подобное. Ты тут дифирамбы ему поешь, а он, пока с нами ехал в другой повозке, скамейку грыз голыми зубами, воображая себя бобром, и ты хочешь, чтобы он нас прикрывал?!

- А-то, как он бездействовал, когда на нас напал Железнозуб и его шайка? – заявил Одуванчик. – Когда нас чуть не грохнули, где была его «хваленая магия»? Почему он не сражался, как все мы, - верно, храбро, в первых рядах и с гордо поднятой головой?

- Справедливости ради будет заметить, что не он один никак не помогал команде, - отрезал Ганс, угрожающе зыркнув на варвара.

- Я держал оборону в каюте Ипопия, - тотчас ответит тот.

- От кого ты ее там держал?

- Если ты не знаешь от кого - значит, я держал ее хорошо! – вторил Одуванчик. – И у тебя нет права клеймить меня. Клеймят только тех, кто врет. А я не вру – я говорю правду и только правду.

- Ладно-ладно, убедил, - бессильно поднял руки крестьянин, понимая, что того, кто говорит «только правду» переубедить будет весьма сложно. – Однако хороши же вы – только критиковать и умеете. А вот я верю в мистера Карто, и думаю, что у нас все получится. Верно я говорю, мистер Карто, справитесь? – Ганс обратился к чародею.

Тот нахмурился, словно пытаясь вспомнить нужное слово, а затем объявил:

- А-м мистер Карто это кто, мой двоюродный брат?

- Нет, это вы, - тяжело вздохнул Ганс.

- Я?! – удивленно выпалил маг. – Первый раз слышу. Быть может, вы меня с кем-то спутали?

- Конечно спутал! - огрызнулся Ферар. – Тебя и твои мозги он спутал. При чем давно уже.

- Нет, мои мозги как раз на месте, - мистер Карто весело похлопал себя по заднице, словно намекая.

Повисла неловкая тишина.

- Значит, решено, - подал голос крестьянин, когда молчание обещало затянуться еще на с десяток минут. - Мистер Карто прикроет нас, нам… тыл, пока мы будем разбираться с Виолеттой и всеми сопутствующими ей частями. Вот такой план пока что.

«Надежный, как швейцарские часы», - сказал бы кто-нибудь, если бы знал, что такое Швейцария. Однако, как ни крути и как бы кто не возражал, а факто того, что был единственный их план и другого придумать они попросту не успеют – оставался фактом. Ибо турнир начинался уже завтра. А это значит, что сегодня они уже должны будут пройти регистрацию и подготовится ко всем дальнейшим трудностям.

Таковы реалии.

Совсем скоро вдалике зеленых травянистых полей замаячил густой хвойный лес, раскинувшийся на добрые сотни миль вокруг. За ним – снова немного полей, а затем, отражая свои белые стены в водной глади широкой реки, у которой стоял, явился им и сам Лондуэн – город тысячи башен.

Удивлению друзей не было границ. Город поражал своими размерами, красотой и величием, достойным, чтобы называться столицей Кларита. Чем ближе они становились – тем больше в их глазах вырастали стены; тем выше становились башни, доходившие порой до умопомрачительных высот, касаясь неба и даже самого солнца. Лес окружал Лондуэн с юга, за ним- глубокая быстротечная река, что огибала город в полукольцо, за которой – и сама столица, величественная и прекрасная по своей сути.

Миновав лес, караван выехал на прямую дорогу к городу, где на пути им тотчас начали встречаться сотни других телег и повозок, бесконечным потоком идущих к массивным белым мраморным воротам, что разинули свою пасть по ту сторону реки. Столько же заглатывали они людей.

Отсюда же можно было увидеть, что Лондуэн как бы находился на неком холме, а река – со временем расстраивалась, пуская свои воды во все стороны света. Через последнюю вели в город сразу несколько мостов: главный, по которому поехал их караван, и несколько других, благодаря которым в город можно было бы проехать с севера и запада.

Здесь же открывался превосходный вид на башни, в честь которых и была названа столица Кларита (город тысячи башен). Вопрос: было ли их ровно тысяча? Увы, посчитать было невозможно. Однако то, каким образом они были расположены – словно иглы, воткнутые в небо, между которыми перекинуты тонкие нити мостов, - действительно производило самое умопомрачительное впечатление.

- Друзья, помните о собственной безопасности, - напомнил Ганс, наблюдая за тем, как они медленно проезжают мимо постов охраны. – Отныне мы на территории нашего врага, а поэтому ведите себя в три раза осторожней обычного.

Удивительно, но в ответ не донеслось ни единого саркастического слова. Очевидно, всем и так была ясна серьезность их положения и то, чем может закончится чей-либо прокол.

Ну, может, кроме Мистера Карто.

Он снова начал грызть чертову скамейку.

Проехав через громадную арку ворот, компания очутилась среди улиц Лондуэна – широких, мощеных серой плиткой, людных, но при этом очень чистых. Их путь лежал через центральную аллею в сторону главной площади, где и проходила регистрация.

Ганс и остальные не могли оторвать глаз от исполинских каменных сооружений, домов и архитектурных памятников. Мармосс на фоне этого места – мерк и превращался в конуру какого-то асоциального затворника. Здесь же – все сияло светом и красками.

Единственная, пожалуй, кто не получал столько же восторга от происходящего была Айка. Такая роскошь не нравилась девушке, сообразуя это с тем, что подобные убранства порождают распутство, и все жители города заядлые эгоистичные мажоришки, не видящие ничего дальше собственного носа. Плюс очевидная дележка людей на «классы»… Интрижки, мафия, и неспокойные ночи, во время которых к тебе мог заявится киллер.

Короче, целый букет.

Вот караван проехал еще один мост, потом еще один и наконец выехал к центральной площади, которую с одной стороны окружал большой крытый рынок – а с другой всякие административные учреждения, как например местная ратуша, похожая на какой-нибудь собор со всеми этими шпилями.

Рядом с оной находилось здание местной библиотеки, а еще дальше – некое, судя по всему, министерство магии, у которого собралась громадная людская очередь, очевидно-таки, магов. Самых разных магов. Кто-то может даже сказать, что половина из этих магов – и не маги вовсе, что ж… и он будет вполне себе прав.

Ведь, как говорилось во все той же листовке, в этот раз призом турнира было нечто совершенно особенное.

Королева Виолетта Анфайс Прекрасная (последнее слово даже было выделено курсивом) должна была одарить победителя своим драгоценным морщинисто-слюнявым поцелуем, при мысли о котором у Ганса постоянно начинался приступ рвоты.

Посему причина, почему было столько желающих участвовать в турнире казалась очевидной – все эти люди были немножко не в себе.

- Приехали! – раздался голос кучера. – Вам нужно вон к тому зданию. Это Магический Дом, где можно пройти регистрацию. Удачи!

Удача им сейчас точно бы не помешала. Натянув на голову капюшоны и закутавшись в мантии, друзья отблагодарили извозчика и вскоре уже стояли на земле, неспеша двинувшись вперед.

- Черт, да мы до вечера будем стоять в этой клятой очереди, - произнес Совсей, пытаясь сосчитать сколько же здесь собралось магов. – И что такого в этом чертовом турнире? Да это же все равно, если в награду всех этих повернутых извращенцев целовал я.

- Но тебе не восемьдесят, - отрезал Ганс, в какой-то мере будучи солидарным с другом.

- А они все, по-видимому, любят экзотику? – презренно поинтересовался Ферар. – В таком случае, у нас есть мистер Карто. Пустим его в оборот, быть может, и денег поднимем. Один поцелуй – один золотой.

- Не так быстро, красавица. Я тебе не какая-нибудь портовая шлюха, - возмущенно отвечал придворный маг, разговаривая при этом с фонарным столбом. – Минимум – три золотых.

- Напомни, чей тыл он собирается прикрывать завра на турнире? – спросил у Ганса эльф, возмущенно сложив руки.

- Твой, - отказал крестьянин. – Если будешь много говорить, то будет прикрывать твой. И что тогда сделаешь?

- Может, лучше просто наймем вместо Карто одного из этих чудиков? – присоединился к беседе Одуванчик. – Наймем кого-то без это… древесной болезни или как ее назвать? «Острая недостаточность в деревянных щепках у себя во рту»?

- Последнее деньги мы отдали извозчику, чтобы он забыл, как мы выглядим, - вздыхая, отказал Ганс. – Так что...

- Придется ему зубы чистить, - вставил Совсей.

- Вот этим ты и займешься, - ответил Ферар, но очередь в друг пошла вперед, и новой драки между эльфом и гномом не суждено было сбыться.

Удивительно даже, но не прошло и получаса, как друзья смогли добраться до входа в так называемый Магический Дом, и наконец-то насладится его внутренним убранством.

Это было светлое прямоугольное помещение из несколькими витражными окнами, каменным полом, толпой людей и десятком специальных деревянных стоек, у которых и проходила регистрация. Встав во вторую очередь, команда выждала еще около получаса. После их не поманил рукой высокий худощавый человек, сидевший против одного из столиков. Как и оговаривалось заранее, вперед выступил Ганс, принявший основной пласт вранья и всяких бумажно-бюрократические разбирательств на себя.

- Здравствуйте, - любезно начала юноша. – Это ведь у вас можно подать заявку на регистрацию турнира волшебников?

- Участвовать будете вы? – поинтересовался человек, глядя на парня поверх свои квадратных оков.

- Нет, участвовать будет мой двоюродный дядя, - отказал Ганс, ставя рядом с собой мистера Карто. – Вот он.

Придворный маг отдал честь, как в морской пехоте.

- Эм-м, хорошо, - медленно отказал человек, доставая из-за столика белый бланк. – Пускай тогда заполнит этот вот документ.

- Давайте, наверное, заполню его я, а-то мой дядя, знаете, уже староват для таких вещей, - поторопился заявить Ганс.

- Сколько ему? – скептически поинтересовался секретарь.

- Двести с чем-то.

- О, ну тогда никаких проблем, - сказал человека. - Просто в этом году у нас ограничения по возрасту – участникам, которым больше трехсот пятидесяти лет, запрещено участвовать.

- Правда? С чего же это так? – удивился Ганс.

- Чтобы не повторилась история с прошлого года, - отказали ему. – Тогда в начале турнира сошлись два четырехсотлетних маразматика, и первый матч длился полдня. Увальни боролись со своим отражением, а не с друг другом.

Крестьянин посмотрел на мистера Карто, который в этом время не пытался выяснять отношение со своим отражением в одном из рыцарских доспехов:

- Думаю… у нас е будет таких проблем.

- Что ж, тогда заполняйте.

Ганс принялся внимательно заполнять выданный документ. Первым полем было: имя, фамилия и отчество. Крестьянин так и написал: мистер Карто. Дальше шла строка про возраст, статус, место работы, откуда вы прибыли, а также магическое образование, если такое имелось. В их случае – оно не имелось, а поэтому и с этим заданием юноша справился довольно быстро. После шел пункт, куда нужно было вписать гипотетическое место твоего будущего захоронения, ибо во время турнира склеить ласты было проще простого, строчка с таинственным названием «ваш протеже-заместитель», а также атрибутика, которую можно будет взять с собой на турнир. В последнее входил длинный список всякого оружия и магических приспособлений, который Ганс даже не стал зачитывать.

- А можно поподробней о пункте относительно «ваш протеже-заместитель»? Что это такое? – поинтересовался Ганс.

- А это формальности, - ответили ему, просматривая параллельно какие-то бумаги. – По сути, до этого дело никогда не доходило. Главное соблюдать правила, не пользоваться запрещенными чарами и т.д. В принципе, можете и себя вписать, если хотите. Вы ведь владеете магией?

- Да, - с уверенной миной на лице отвечал крестьянин, вписывая свое полное имя, фамилию и отчество. – Что ж, в таком случае, мы все, - юноша передал листок бумаги обратно.

Секретарь вскользь пробежал глазами по бланку, остановившись на в том месте, где нужно было вписать место, откуда вы прибыли:

- О! Я вижу, вы приехали к нам аж из Сагарики. Заграничные гости.

- Да, мы такие, - отвечал Ганс, с подозрением отнесшись к внезапно всплеску удивления в глазах своего собеседника. – А в этом что, есть нечто изумительное?

- Не совсем. Просто из-за большой конкуренции, на нашем турнире редко бывают маги других государств. Мало кто из них может дойти даже до четвертьфинала.

«Что-то я абсолютно не разделяю твоей веселой безмятежности…» - сначала подумал, а затем хотел сказать это вслух Ганс, но секретарь перебил его.

- Но именно поэтому, кстати, наша королева и ввела специальную квоту для магов из других королевств, согласно которой всем чародеям из-за границы полагается бесплатное отдельное жилье и пропитание в течении одной недели до начала турнира. Однако, поскольку оный начинается уже завтра, думаю, вам уже не понадобится…

- Понадобится, - донесся из-за прилавка настойчивый голос Совсея.

Секретарь огляделся, не понимая, откуда доносится этот звук.

- Вы слышали это? – спросил он у Ганса.

- Это мой живот урчит, - улыбнулся крестьянин. – Однако, моя покойная бабушка всегда говорила мне: прислушивайся, сынок, к внутреннему голосу своего толстого кишечного тракта, ведь он мудрость глаголит. А поэтому я повторю его слова и скажу: что нам оно понадобится. Нас большая компания пришла поддержать дядю в его начинаниях. Его дочь, сестра, а также…

- А вижу-вижу, - кивнул секретарь, найдя взглядом эльфийку-брюнетку и двухметрового орка рядом с ней. – В таком случае вот ваш ключ, - он пошарил у себя в кармане, выудив оттуда целую связку крохотных ключиков, снял один из них и передал его Гансу. – Ваш дом находится на улице Трафалгар Сквэар.

- Где-где? А-а-а, понял-понял, мы найдем, не переживайте, - крестьянин забрал ключ и спрятал его в свой карман.

- Хорошо, не забудьте, что завтра вы должны прибыть на место проведения турнира за два часа до его начала. Вам и вашим коллегами выдадут специальные пропуска, вам следует только назвать имя участника.

- Вас понял, благодарю, - кивнул Ганс и, распрощавшись с секретарем, вышел вместе с друзьями обратно на улицу. Как оказалось, несмотря на то, что в очереди они простояли не так уж и много, снаружи в Лондуэне уже поднялись легкие сумерки.

- Эх, повезло так повезло, - удовлетворенно крякнул Совсей, когда они вышли. – Я уже жду не дождусь, как смогу набить свое пузо до отвала, да еще и бесплатною. Хорошо, однако, что мы неместные.

- Может быть, - протянул Ганс, оглядывая творящийся на центральной площади людской хаос. – Может быть.

- Скорее уж плохо, нежели хорошо, - буркнул Ферар, всегда и вечно чем-то недовольный. – Кстати говоря, Ганс. А ты не думал, что мы будем делать, если мистер Карто вылетит в первой же стычке? Мы обсуждали, что будет, если Анфайс задержится, однако так и не решили, каковы будут наши действия, если этот маразматик проиграет за первые же десять секунд.

- Кто тут маразматик? – не понял мистер Карто. – Ты?

- Я, - отвечал потомок великого завоевателя. – А теперь иди погуляй.

Мистер Карто так и сделал.

- Что-то он уж больно разбушевался сегодня, - вздохнул Ферар.

- Наверное перевозбудился из-за предстоящего действа, - предположила Айка. – Однако это временно. Вот увидите, спать он будет, как убитый.

- А что будет, если он вообще не проснется? – вставил Совсей. – Мы заставим участвовать в турнире труп?

- Так все, хватит негатива, - оборвал их Ганс, уже потихоньку начина злиться. – У меня и так башка забита всякой всячиной, а тут еще и вы.

Неожиданно у прохода в Магический Дом завязалась какая-то невнятная суета, сопровождаемая последовательной руганью. Кажется, кто-то влез без очереди или того хуже – усомнился в красоте Виолетты Анфайс. Друзья смотрели на происходящее немного во стороны, а поэтому видели не все. Впрочем, как только толкучка улеглась, и им предстала возможность понять, из-за чего весь сыр-бор.

Из толпы вылетел невысокий человечек, с ног до головы закутанный в черный плащ. Отряхнувшись от пыли, он встал на ноги, огляделся и неспешно заковылял куда-то в сторону одной из гигантских белых башен. Его лицо было плохо различимо из-за капюшона, однако от зоркого эльфийского глаза ничего не могло утаится. Ферар зло улыбнулся, кивая на незнакомца и, недолго думая, зашагал следом за ним. Ганс, Одуванчик, Совсей и Айка точно также, кажется, признав странный рогатый силуэт, поспешили за ним. Мистер Карто плелся где-то сзади.

Они проследили за незнакомцем в черном плаще вплоть до одного из проулков, где решили разделится и застать его врасплох. Крестьянин, орк и принцесса продолжили следить на расстоянии, а гном с эльфом и мистером Карто пошли на перехват и выросли перед преследуемым в тот самый момент, когда он подошел к концу проулка.

- Ну привет тебе, Биледих Круциус Морс, - злобно прошипел Ферар, преграждая оному путь и доставая из-за голени свой любимый обсидиановый нож.

Демон из Травли (а мы напомним, что так назывался город нечистой силы мира «Удушу») так и залип на месте, не веря своим желтым глазам.

Он резко дернулся в сторону, попытавшись ускользнуть из окружения, но тут как тут подоспел Одуванчик, и демона быстро скрутили, прижав к стене близлежащего дома.

- Постойте-постойте! Не надо меня убивать! – залепетал со своим прежним «иностранным акцентом» демон. – Демоны плохо переносят смерть и вообще…

- А мы, думаешь, легко переносим?! – взъелся на него Ферар. – Из-за тебя, гад, мы чуть ли не стали частью секты, исповедующей любовь ко всему неживому!

- Простите! Постите! – демон не спускал глаза с обсидианового кинжала, чье лезвие находилось в нескольких сантиметра от его горла. – Я просто был в отчаянии! Отчаянии! Я больше двух недель пытался достать ту книгу, но все никак, никак! Понимаете? Вы ведь знаете, как нежить не любит демонов, просто-таки терпеть не может! Если бы я сунулся туда сам – я бы точно склеил ласты!

- А сейчас – их тебе склеим мы! - зло прыснул эльф. – Последнее желание?

- Пощадите! Я же говорю: у меня не было другого выбора! Эта книга была очень важна. Заказчик был бы в ярости, если бы я не доставил ее вовремя!

- Что за заказчик? – встрял в разговор Ганс, понимая, что наклевывается нечто интересное. – Он из Кларита?

- Да, из Кларита, из Лондуэна, - говорил, заикаясь демон.

- Кто же это такой? – удивился крестьянин. – Говори.

- Не знаю! Я не видел его лица! – отвечал Круциус. – Я даже его самого толком не видел - мы встречались ночью, а сегодня я передал ему книгу через посредника.

- Черт, вечно, все именно так, - цыкнул крестьянин. – Но хоть скажи, что за книга-то такая была?

- Магическая. Говорят, очень древняя. Но больше я не знаю. Ее может прочесть только очень сильный чародей. Так что я даже не заглядывал!

- Может ли эта книга предназначаться для одного из участников завтрашнего турнира? – предположил Ферар у крестьянина, убирая нож.

- Хм, вполне, - кивнул Ганс. – И в таком случае, у нас появился какой-то очень серьезный противник.

- Вы участвуете в турнире?! – изумился Круциус.

- Да, и если будешь много трындеть – поставим в первые ряды, - отрезал Ферар.

- РЯДЫ! – повторил мистер Карто, как полоумный. – Гряды! Беды! Дрозды!

- Т-так ч-что вы о-отпустите меня, а? – лихорадочно поинтересовался демон.

- Не говори ерунды, - деловито отрезал Совсей. – Сначала ты ответишь нам, что ты получил за эту книжку?

- С-сто зо-олотых монет.

- И где же они?

- В правом внутреннем кармане мантии.

Гном выудил довольно-таки увесистый мешочек с монетами и прицепил его себе на пояс:

- Вот теперь мы тебя отпустим.

- Эй, верните деньги! Вы что же воры какие? – взмолил Круциус.

- Мы – нет, - пожал плечами Ферар. – А он – да. Вот с ними разбирайся, - эльф отпустил мантию Круциуса, и тот сполз по стенке дома прямо на дорогу. – Иди себе с Богом… тьфу, в смысле с Дьяволом.

Дважды повторять не пришлось. Круциус быстро щелкнул пальцами и испарился в воздухе.

- Что же… - задумчиво произнес Ганс, когда все более-менее пришли в себя. – Весьма неожиданная встреча, надо бы сказать. Хорошо, что ты его заметил, Ферар. Странно все это.

- Книга странная? Или ее неведомый заказчик?

- Точно не уверен, - крестьянин вздохнул, тщательно обдумывая их новоприобретенные проблемы и то, как же их все-таки решить. – Но что-то мне подсказывает, что эта книга сыграет далеко непоследнюю роль.

*******************************************************************

Отдельные апартаменты, выданные друзьям ровно на один день, оказались не так уж и далеко от главной площади города, хотя им и пришлось немного побродить, дабы отыскать нужную улицу.

Их новое жилище немного немало оказалось небольшим особняком, спрятанным в тени нескольких разлогих берез и «охранных статуй». Красиво, дорого, богато и весьма уютно, что не могло не радовать, ибо выспаться перед завтрашним делом хотел каждый.

Особняк был выполнен в смешанном стиле: наполовину барокко, и наполовину готика, а его массивное кирпичное тело окружала невысокая живая изгородь, похожая толи на шиповник, а толи на виноградные лозы. Пройдя за него, друзья оказались в небольшом саду, полного цветами, а дальше – и у широких сдвоенных дверей, украшенных резьбой. Приоткрыв последнее, команда попала в прихожую, что вся была обставлена полками с книгами, дорогой керамической утварью, и каким-то магическими приспособлениями, а-ля гадательные шары и прочее.

Возле одного из таких шаров удобно расположилась надпись: вызов дворецкого, чем компания не побрезговала воспользоваться.

Вскоре в главный холл вышел невысокий жилистый мужчина в парадном костюме и галстуком. Он носил седые бакенбарды, имел блестящую лысину, а также монокль в левом глазу на длинной золотой цепочке.

Одним словом, настоящий дворецкий. Вроде бы.

- Приветствую милордов и миледи в их новой обители, - уклонился он, при этом назвав миледи только Айку и нисколько не обратив внимания на Ферара. – Давно, однако, у нас не было гостей из других стран. Располагайтесь, где пожелаете, комнат хватит на всех. Ужин подается в семь, но вы в любое время можете попросить нечто особенное, кухня работает у нас допоздна.

- От ужина мы бы не отказались, - улыбнулся Ганс. – Вы позовете нас?

- Непременно, - дворецкий уклонился, и друзья разбрелись по особняку, каждый выбрав комнату себе по вкусу. Ферар, Айка и мистер Карто заняли второй этаж, Ганс и Совсей – первый, а Одуванчик в виду того, что для него не нашлось кровати подходящего размера устроился в прихожей на громадном раскладном диване.

Орк был не против.

Вскоре часы пробили семь, и их любезно сопроводили на кухню, где уже вовсю пыхтели несколько поваров. Что не говори, а квота Виолетты стоила того – еда выглядела и пахла отменно, и могла спокойно посоревноваться с кулинарными шедеврами Капитана Ипопия, который, надо признать, имел хороший вкус в этом деле.

После долгой дороги и не менее бурного дня, друзьям наконец-то выдалась возможность отдохнуть и расслабиться, впрочем… в виду предстоящей операции, полностью предаться празднеству мало кому удалось.

Весь вечер они проговаривали их план, исправляли его недочеты и даже пришли к выводу, что этот особняк, в случае чего, может стать для них надежным укрытием, если вдруг что-то пойдет не так.

- Интересно все-таки, кому же этот чертов демон книгу доставал, - вслух выразил свои мысли Ферар, когда выдалась свободная минутка, и все затихли.

- Без понятия, - покачал головой Ганс. – Это может быть кто угодно. Кто угодно из Кларита.

- И совпадение же, однако, что мы теперь тоже здесь, и встретились с ним, - сказал Одуванчик. – Чудеса судьбы.

- Надеюсь, что только чудесами это и обойдется, - вздохнул Ганс.

- Ты что-то подозреваешь? – спросила Айка.

- Да не совсем, - крестьянин почесал затылок, думая о потенциальном получателе загадочного манускрипта. Может, это был Мильгнар? А может, сама королева Виолетта? А может еще кто-то? – Просто мне немного не по себе, вот и все, - юноша вздохнул.

- Да будете тебе, нужно расслабится, - отказала девушка, похлопав парня по плечу. – Завтра ведь тяжелый день.

- Пожалуй, я соглашусь с тобой, - крестьянин резко встал из-за стола и потянулся. – Пошел-ка я спать. А то поздно уже.

Часы показывали без четверти одиннадцать, завтра им нужно будет прибыть на место ровно в десять утра.

- Ну, тогда и я пошел, - отказал Ферар. – Мне еще нужно подготовить кое-какое снаряжение.

- А мне склепать оду вещицу, - объявил Совсей.

На том и разошлись.

Ганс вошел в свои апартаменты, закрыл дверь и тяжело подошел к кровати с резной спинкой и чистой постелью. Несмотря на свою усталость и абсолютную изнеможенность, при взгляде на последнюю, парень вспомнил недавного морского удушителя, который столь же внезапно исчез, как и появился в ту странную ночь, когда они покидали Сагарики.

Удивительно, но с тех пор он так ни разу и объявлялся, что очень странно, учитывая его очевидные цели. Юноша пытался связать этого незнакомца с заказчиком Круциуса, но эта теория быстро дала трещину и пошла крахом. Если удушитель плыл с ними на корабле – то добраться в Лондуэн раньше них, у него бы не получилось в любом случае. Разве что, если он обладает магией. Однако, учитывая факт, что Ганс все еще дышал, непохоже, что это было правдой.

«А еще этот человек в железной маске, - крестьянин закусил губу, глядя на потолок. – Откуда он вообще взялся? И почему при взгляде на него, меня бросает в дрожь?»

Тут Ганс неожиданно услышал, как часы в прихожей пробили полночь. Он так и не смог сомкнуть глаз за все это время.

«Надо пойти проветрится», - решил парень, вставая с кровати, взял со стула масляную лампу, чей невыразительный свет еле-еле освещал и ближайшие три метра, и вышел на коридор – все уже давно спали. Тишину нарушал лишь методичный храп Одуванчика, который раздавался на всю прихожею и заставлял дрожать ближайшие стены. Удивительно, но будучи в своей комнате Ганс не слышал его, видать, стены у особняка были толще городских стен.

- Куда-то собираетесь, милорд? – прозвучал слева чей-то голос, Ганс развернулся и с удивлением обнаружил подле себя дворецкого.

- А, это ты, Хлям, - юноша улыбнулся.

Так звали этого слугу.

- Вы не можете заснуть?

- Что-то типа того, - смущенно ответил Ганс.

- Хм-хм, уже весьма поздний час, - заметил тот. – Если бы вы объявились немного раньше, я бы попросил кухарок приготовить для вас успокаивающий чай.

- Ой, да будет вам, я немного пройдусь, и мне тотчас полегчает, - отвечал крестьянин.

- Однако, знаете, что я скажу… – перебил его Хлям, потирая подбородок. – Вы же спокойно можете воспользоваться ванной, если пожелаете. Горячая вода пойдет вам на пользу.

- А у вас и ванная здесь есть? – удивился парень.

- Ха-ха, настоящий бассейн, милорд! Мы же все-таки принимаем иностранных гостей. Пойдемте, я вас проведу.

Уговаривать Ганса не пришлось. Он уже однажды был в нечто на подобии «ванны-бассейна», когда ночевал в Ирихоле, и надо признать, что ему это очень понравилось.

Они покинули особняк, выйдя на его задний двор – уютный зеленый сквер, в свете луны приобретший оттенок таинственности и загадочности: пурпурные и молочно-желтые цвета. Через него по узенькой тропинке из камня и резных плит вышли к прилегающему к особняку зданию, ничем не уступающему размерами своему соседу. Красивый кирпичный дом с косой крышей, несколькими окнами, и дымоходом в виде спирали. Чудно.

- Только не усните там, милорд, - попросил Хлям, отпирая толстую дверь, за которой находилась прихожая. – И хорошо вам отдохнуть.

- Спасибо, - Ганс уклонился дворецкому и пропал с той стороны.

Прихожая, в которую он сперва опал, ничем особо не отличалась от той, что была в особняке. Все те же вазы, хрусталь и магическая штука, неизвестного крестьянину происхождения. За ней – светлая, в виду большой золотой люстры, раздевалка, пол в которой был украшен синей мозаикой. Стены помещения выполнены из дерева, покрытого лаком. По левую руку стол, несколько стульев да раковина, по правую – полки, куда полагалось поместить свою одежду. Прямо же – дверь из разноцветного стекла, которая, судя по всему, вела непосредственно в сам бассейн.

Недолго думая, крестьянин стянул с себя обувь, собираясь разместить ее на одной из полочек, как вдруг с удивлением заметил, что там уже стояла пара черных, словно ночь, практически до блеска начищенных кованых сапог с позолоченной бляшкой.

Юноша удивленно поднял голову и тогда до него дошло, что он был здесь не один. Ведь кроме сапог, стального меча, рядом с раковиной, о которая говорилось выше, угадывалась белая рубашка, черные брюки и… ну, в общем-то еще кое-что, что заставило крестьянина налиться краской.

«Что же, значит, не судьба мне погреться в горячей воде…» - решил Ганс, натянул обувь обратно и уже собирался уходить, как вдруг его внимание, кроме одежды, привлек еще один странный предмет.

Это была книжка.

Поначалу крестьянину подумалось, что это были все те же «Кулинарные Рецепты…» - однако обложка была совершенно другого цвета, и любопытство взяло над ним верх.

Он взял книгу в руки и прочел ее название: «Сказания о Героях мироздания, потерявших все, но обретших силу богов», том первый.

Ганс на мгновение замер, пытаясь осмыслить увиденное, а затем открыл книгу и начал быстро читать.

И с каждой новой строчкой, лицо его становилось все мрачнее и мрачнее, а нрав – все угрюмей и угрюмей. Впрочем, когда юноша дошел до тех страниц, которые вдоль и поперек были исчерчены карандашом, словно тот, кто читал ее – вычеркивал неподходящие варианты, лицо его окрасилось злобой.

В этот же момент дверь позади парня отворилась и в раздевалке появилась Айка. Девушка только недавно вышла из ванной, ее волосы все еще были мокрыми, а тело – закутано в длинный халат.

Она увидела крестьянина и сначала сильно удивилась:

- Ганс, это ты? – принцесса недоуменно посмотрела на паренька. – Эй, что ты тут делаешь? Неужто подглядывать пришел? – хихикнула она, однако ее шутку никто не оценил.

Крестьянин резко развернулся к ней, держа в руках «Сказания…»

- Что это, Айка? – спросил он в упор, показывая ей обложку книги.

Девушка поначалу немного не поняла вопроса, но после, осознав, что произошло – ужасно побледнела.

- Это? А это… одна моя книга, которую…

- Ты украла из государственной библиотеки? – закончил Ганс, продолжая строго смотреть на свою собеседницу.

- Я-я, ну, э-эм… - Айка панично заметала взгляд.

Как она могла не подумать об этом?! Как она могла оставить книгу здесь?! Нужно было взять ее собой, ведь иначе произошло бы вот что! Вот что!

Девушка не знала, что сказать, а ее глаза выражали смятение.

- Так вот значит, о какой книге тебя расспрашивал Ферар, - продолжал Ганс. - Он был прав, что ты от нас что-то скрываешь. А я-то думал, что у него просто паранойя, но… я даже представить себе не мог, что это правда. Ты лгала нам все это время.

- Но ведь и вы не говорили мне всю правду, - попыталась оправдаться Айка, но вряд ли имела на это право. – Вы тоже скрывали, кто такие на самом деле, и что теперь?

- Мы скрывали это, чтобы не навлечь на нас беду, - строго отказал крестьянин похолодевшим тоном. – А ты мало того, что подвергала нас опасности - всех нас - и себя тоже! Так еще и ради чего?! – он потряс перед собою книгой, и Айка впервые за все это время увидела, как Ганс Фриц Михельманс злится.

Это было… неприятное чувство.

- Я знаю, что ты обладаешь силой Героя! – воскликнула девушка.

- Силой Героя?.. – насмешливо переспросил Ганс с презренною улыбкой. – Да мало ли, что я мог наплести тогда этому двинутому чародею, чтобы он просто отстал от меня? – парень бросил книгу на пол. – Мало ли почему я не помню своего прошлого?!

- Но… но я подумала… что могу помочь тебе раскрыть ее.

- Если ты хотела помочь мне с этим, - заявил юноша. - То твои слова на счет «в мире нет бесполезных людей» - лишь наглая ложь! – он выпрямился. – Наглая ложь, в которую я, как дурак, поверил. Поверил, что, быть может, я действительно не обуза! Что действительно чего-то стою! Но выходит так, что без этой треклятой силы - я никто! Ноль без палочки! Бесполезное ничтожество!

- Постой нет, это неправда! – умоляюще подняла руки Айка – ей было очень стыдно, и в какой-то мере даже немного страшно. Страшно, ведь она не знала, на что может быть способен Ганс Фриц Михельманс, когда злится. – Ты все не так понял!

А ведь Ганс и впрямь понял все совершенно не так. Айка хотела раскрыть силу крестьянина в первую очередь ради него самого, чтобы он сумел защитить в первую очередь себя.

- Я понял уже достаточно, - сухо бросил юноша, оборачиваясь к ней спиной. – Спокойно ночи.

И хлопнул за собой дверью.

Глава 10

Утро выдалось поистине ужасным. Айка не спала почти всю ночь, думая о том, что наделала. Теперь-то девушка понимала, что лучше бы она вообще не знала об истинной причине потери памяти Ганса Фрица Михельманса и прочее-прочее в таком духе. Однако более всего ее тревожило то, какова будет реакция остальных на произошедшее. Если Искатели Счастья вообще остались дожидаться ее… Когда крестьянин расскажет им правду, они больше не захотят работать вместе, Ферар будет злорадствовать, ведь его догадки оказались верными, и все решат, что более не нуждаются в ней.

«Нет… последнее исключено, - сказала сама себе Айка, спускаясь по лестнице и готовясь встретится со всеми во дворе, как и было обговорено заранее. – Ведь я должна сказать, кто Виолетта. Сами они этого не знают, - принцесса вдруг замерла на месте, осознав всю ужасность собственной ситуации. – Однако, когда они все-таки это узнают… когда раскроется еще одна из моих тайн – Ганс… он точно меня не простит».

Имя Ганса фигурировало здесь не просто так, ибо в первую очередь Айка была виновата именно перед ним, а уже потом – перед остальными. Крестьянин в последнее время стал для Дочери Эриха Четырнадцатого нечто навроде хорошего друга, куда более хорошего, нежели другие. А поэтому девушке было вдвойне неприятней вся ситуация и вообще.

Она закусила губу: «Что же делать? Стоит ли рассказать все прямо сейчас? Про Виолетту? Про тот треклятый конкурс? Про истинную причину всего происходящего? - девушка сжала кулаки. – Черт! Эта стерва, как всегда, пойдет на все, лишь бы не пострадало ее эго. Да какое мне вообще дело до того, почему судьи выбрали меня, а не ее? Если проиграла – проигрывай с честью!»

Девушка распахнула дверь и, оказавшись на улице, с облегчением увидела, что ее все еще ждут. Одуванчик, Совей, Ферар, Мистер Карто и, конечно же, Ганс стояли у ворот и что-то активно обсуждали. Заметив их беззаботную болтовню, у Айки волей-неволей пробежали мурашки по коже.

«Они наверняка сейчас обсуждают именно это…»

Девушка осторожно сделала шаг вперед, и ее наконец заметили.

- О, Айка! Ну наконец-то ты проснулась, - широко улыбнулся ей Одуванчик. – Мы уж думали идти тебя и будить. Ведь скоро в поход.

Принцесса удивленно посмотрела на зеленокожего варвара: «Не похоже, что бы он о чем-то знал… ну или же, он просто тщательно это скрывает и не подает виду?»

- Чего встала, как вкопанная? Пойдем, время не ждет, - окликнул ее Ферар.

- Время и бытие! – как попугай вторил мистер Карто, и получил от эльфа увесистый подзатыльник.

Айка все еще не понимала реакции своих спутников, но пытаясь при этом сохранять самообладание.

- Итак, поскольку я не вижу смысла в том, чтобы в десятый раз повторять весь наш существующий план от «а» до «я» – заявил Ганс, взглянув на Айку, и девушка быстро отвернулась. – Хочу пожелать нам всем удачи. И помните, чтобы не случилось – дело наше правое.

Команда распрощалась с Хлямом и вышла за ворота, припустив коней в сторону центральной площади. Мимо них проплывали высокие белые дома с разноцветными черепичными крышами; исполинские башни все также дерзко пронзали небесные дали, а люди всей своей непомерной массой двигались вперед, взяв курс на улицу под названием Васильковская, где, как сообщает брошюра, и находился тот самый стадион-колизей, в котором будет проводиться турнир.

Шли они молча и безмятежно, редко отвлекаясь на весьма бессмысленные и шуточные разговоры. Айка по инерции шагала позади всех из-за чего ее часто окликали, но никаких упреков или злобы девушка в свой адрес не слышала.

«Не понимаю, - принцесса все еще не могла осознать, что происходит, а поэтому чувствовала себя очень уязвимой. – Разве он вчера не…»

Однако тут девушка словила на себе кроткий взгляд Ганса Фрица Михельманса, который, впрочем, сразу же отвернулся, и тотчас все поняла.

«Он ничего им не сказал… - прошептала она, поражаясь этим своими словам, тому, что они означают. – Он решил, что это только расстроит команду перед началом дела, и не стал ничего им говорить, ведь это было бы чревато. Ар-г, какая же я дура!»

Однако времени на самобичевания у принцессы уже не оставалась, ведь вот они уже стояли на центральной площади, близь городской ратуши. После свернули на широкую улицу, что что шла перпендикулярно той, где стоял их особняк, ну а затем, спускаясь все ниже и ниже, оказались на открытой местности, где возвышался гигантский, украшенный мраморными колоннадами шириной в несколько футов, стадионе-колизее.

Исполинское сооружение притаилось у северной стены города и как бы служило ее продолжением. Высокое, громадное, широкое белое, как снег и разбухшее от количества людей, словно смелый арбуз от собственного сока. Оно было выстроено приплюснутым кругом и расположило свои владения у громадных озер, в которые втекали уже описываемые нами ранее реки. Все сверкало светом, длинные гобелены развивались на ветру, а голубое небо было без единой тучки.

- Вот это мамон… тьфу, я имею в виду архитектурный шедевр, - произнес Совсей, оглядывая снизу вверх этот большой дом для мордобития и пытаясь не попасть под ноги шагающей толпе. – Да эту Виолетту мы здесь целый день искать будем. Может, подождем ее где-нибудь у входа и возьмем прямо из засады?

- Ага, прикинемся ворожеями, - отрезал Ганс. – Скажем, что гадаем будущее, а поэтому, будьте добры, пройдите с нами без своей свиты в темный уголок этого большого домика с привидениями, и закройте глаза.

- Дважды, - вставил мистер Карто.

- Но так ведь она все будет видеть, - отказал Ферар.

- Тогда четырежды.

- Может, уже хватит пустословить? – перебила их Айка.

- Вперед, - поддержал девушку крестьянин, и команда двинулись вместе за остальной толпой в сторону входа – черного зева-арки, что находилась в центре, и совсем скоро оказались в ее тени. Здесь очередь разделялась, возле стены по правую руку красовалось несколько входов во внутреннюю часть стадиона, возле которых стояла тройка унылых стражников и какой-то человек с пачкой желтых пергаментов.

Интуиция подсказала Гансу, что они должны идти именно к нему.

- Приветствую, - крестьянин уклонился худому джентльмену. – Мы участники турнира. Впрочем нет - мой дядя участник, а мы просто пришли его поддержать, - Ганс Фриц Михельманс указал на мистера Карто, мистер Карто, заметив, что на него указывают, - в свою очередь, указал пальцем на Совсея, гном просто покрутил пальцем у себя в висках, как бы снимая с себя все возможные обязательства.

- Так-так…а как зовут вашего дядю? – понимающе проигнорировал клоунаду человек с бумагами.

- Мистер Карто, - ответил крестьянин.

- Мистер, мистер, мистер… что ж, вижу, вот вы, мистер Карто, так и написано. Так-так, сколько, говорите, вас пришло поддержать дядю?

- Пятеро, - сказал Ганс. - Я – его двоюродный племянник. Девушка с красными волосами – его дочь. Эльфийка-брюнетка – его сестра. Зеленокожий орк – Охранник, ну а гном… он, он просто с нами.

- Вы ведь понимаете, что охранник не имеет права участвовать в турнире? – на всякий случай переспросили человек.

- Конечно-конечно. Уверяю вас, мы только пришли поддержать. А охрана – это так, на всякий случай. Вы ведь слышали, что стало с Хлимпумпумпием…

- Некромантом из Крисс-а? – переспросил мужчина с пергаментами. - Да, хороший был маг, ничего не скажешь. Ходили слухи, что его завалили какие-то четыре наемника, один из которых – оборотень, один – похож на смазливую бабенку, третий - помешанный на каких-то вымышленных богах, а четвертый просто урод.

- Никогда о таких не слышал, - покачал головой Ганс. – Наверняка какие-то поистине страшные люди. Но спасибо, что предупредили.

-Всегда пожалуйста, - пожал плечами человек тот, и выдул из сумки у себя на поясе шесть пропускных билетиков. – Это вам, не потеряйте. Как группе поддержки, вам также отведено место на зрительской трибуне, если захотите – можете наблюдать за турниром там. Кстати, кто из вас протеже-заместитель?

- Я, - гордо отвечал Ганс.

- А-а, ну тогда все схвачено. Вижу, вы парень молодой. Эй, Фиск, - проведи участника и его семью в общую раздевалку.

- Благодарю, - кивнул крестьянин, и вся их компания направилась следом за рыцарем-Фиском вглубь стадиона, оказавшись в длинном коридоре с округлыми потолками и сотней больших окон. Шли минут пять – все это время до них доносился эхоподобный гул толпы по ту сторону каменных стен, свист и улюлюканье.

Кажется, заварушка намечалась будь здоров. Столько людей в одном месте – это вам не хухры-мухры. Однако Ганс Фриц Михельманс, хотя и готовился к худшему, к следующему подготовить себя так и не сумел.

Когда охранник довел все-таки их до общей раздевали – а это была огромная мраморная комната, в конце которой находились квадратные решетчатые ворота, выходящее в центр стадиона – вся его готовность превратилась в прах.

- Удачи вам, - широко улыбнулся им рыцарь и удалился.

Друзьям же оставалось лишь молча и с открытым ртом наблюдать за целой толпой всевозможных чародеев, чудотворцев, волхв, магов, колдунов, друидов, ведьм, некромантов, паладинов, кудесников, заклинателей, и прочих личностей, заполонивших своими телами все видимое пространство.

Воздух в раздевалке аж вибрировал от избытка маны и прочей магической белиберды, аура которой в прямом смысле подавляла в тебе все признаки жизни.

- Слушайте, может, все-таки прикинутся ворожеями, не такой уж и плохой вариант? – вслух поинтересовался Совсей, панично наблюдая за каким-то толи гигантом, толи детиной-переростком в конце раздевалки.

- Может быть, ты и прав… - удрученно ответил Ганс. – Ведь я не уверен, что мы даже выйдем из группы. Точнее, толпы.

- А-а-а-а! Раз плюнуть! – заявил им мистер Карто, и-таки плюнул…

На ногу какому-то местному магу, одетому в дорогой пурпур, латный доспех, державшего на поясе россыпь всевозможных зелий, трав и тому подобное.

- Эй-эй! Вы что себе позволяете?! – вскочил он, как ошпаренный, с места.

- Слюнявый душ? – случайно вторил Ганс. – Хотя, стоп. Простите. Простите нас! Это была случайность!

- Случайность? Случайность?! Вы испортили мою обувь! Теперь вы должны мне оплатить ущерб!

- Послушайте, у нас нет денег…

- Как нет денег?! В таком случае – я вас испепелю, ведь!..

- Успокойся, Травс, ты ведь видишь, что дедушка немного не в себе, - остановил вдруг его тот самый детина, о котором речь шла немного выше, положив на плечо магу свою большую руку. Оказывается, это все-таки был человек, только очень высокий, широкоплечий и мускулистый, из-за чего его вполне можно было перепутать с Одуванчиком, если бы ты был дальтоником.

Мужчина был одет в роскошный черный доспех, разукрашенный золотыми рунами и черный рваный плащ. На поясе держал длинный зазубренный меч, похожую сумку с зельями, и несколько предметов, предназначения которых было покрыто тайной и мраком.

Впрочем, более устрашающим из всего вышеперечисленного – был тот факт, что каждый раз, когда чародей как-то двигался или шевелил рукой– воздух вокруг него наливался легким красным оттенком, что говорило о мощи, бурлящей внутри его тела.

Ганс не был до конца уверен, но что-то ему подсказывало, что общая атмосфера обреченности и отчаяния в раздевалке – царила здесь как раз из-за него.

- Как мне тут успокоится, Яков, если этот старый дурак! – попытался возразить Травс, но его перебили спокойным и несколько презренным голосом.

- Верно: «если этот старый дурак», - Яков неспеша наклонился всем своим телом к мистеру Карто и посмотрел ему в глаза. – Делай поправку на возраст, дружище. Незачем тратить свои силы на всяких недоучек.

- Прошу прощения, но кажется вы немного перегибаете палку, - неосознанно выпалил крестьянин, тотчас пожалев об этом. – Мистер Карто может и больной. На голову. Однако никакой не недоучка.

- Что? – Яков медленно окинул взглядом Ганса и компанию. От вида чародея кровь стыла в жилах - у него были желтые глаза. – Хах, а вы, я так понимаю, спутники сего печального чародейского недоразумения?

- М-мы пришли его поддержать, - отвечал крестьянин, понимая, что немного перепутал берега.

- Поддержать? Его? – рассмеялся тот в ответ, широко улыбаясь, подобно хищнику. – Что же, я знал, что на этот раз турнир будет интересным. В конце-то концов, сколько можно занимать первое место и вечно собирать эти бесконечные лавры славы? Посмотрим же, сможете ли вы развлечь меня, - он посмотрел на Ганса. – Особенно ты, мальчик без магии. Ой, у тебя, кажется, коленки трясутся. Пойдем, Травс, с этим мистером Бурбо мы разберемся, когда начнется турнир.

- Но моя обувь!

- Заткнись и слушай меня! – вдруг рявкнул Яков, растеряв где-то все свое былое спокойствие, и его собеседник, да что там – вся раздевалка тотчас затихла.

- К-как скажешь, Яков, - покорно уклонился Травс, и они оба вы удалились прочь.

- Кажется мне нужно поменять штаны, - сказал Совсей, сглотнув. – Кто-нибудь знает где здесь уборная?

- Обойдешься, - грубо отозвался Ганс, однако надо было признать, относительно коленок Яков попал в самую точку.

Впрочем, мало кто из Искателей Счастья был тогда в приподнятом настроении. Ведь вся их команда вместе взятая вряд ли смогла бы противопоставить что-то данному чародею. Даже, если бы с ними был Карбор.

- Не обращай внимание, Ганс, - положил парню руку на плечо Ферар. – Много говорит и мало делает. Скорее всего, этот Яков такой же, как и тот Сэр Макс, что был в государственном архиве. К тому же мистер Карто не сильно об этом беспокоится, - эльф указал на чародея, который в это время действительно предавался сущему безделию.

- Хм, ну может быть, и ты прав, дружище. Однако нужно держать ухо востро. Как только Айка скажет нам, что Виолетта прибыла на место – мы должны немедля выступать.

- Так и будет, - пообещал эльф.

В этот же момент в раздевалке появился некий мужчина в белых шелках и пергаментом наперевес и громко объявил:

- Дорогие участники!

Все притихли и уставились на вошедшего.

- Я рад приветствовать вас на очередном Великом Независимом Королевском Турнире Волшебников!

Все зааплодировали.

- Напоминаю, что это событие проводится в нашем государстве каждый год, и по окончанию которого избирается самый могущественный чародей этого мира!

Аплодисменты.

- Итак, - глашатай развернул свой пергамент и начал зачитывать. - Первый этап турнира – называется «Мясорубка». В нем участвуют одновременно до сотни участников, пока их общее количество не составит менее тридцати человек. Второй этап турнира – «Маленькая Мясорубка». В ней сходятся группы, сформированные за первый этап, и сражаются до тех пор, пока в общей сложности на поле боя не останется около двадцати участников. И третий этап – поединки один на один до сокрушительного финала, в котором сойдутся два самых сильных чародея этого мира!

- Ура! – раздалось громогласное.

- Какие-то они слишком возбужденные, - шепнул Совсей.

- Вандалы… - откомментировал Одуванчик.

- Также, дорогие участники, я хотел бы напомнить, что на этот раз в качестве отдельного гостя на турнире будет присутствовать сама королева – Виолетта Анфайс! - продолжал объявлять человек. – Поэтому, я жду от вас лучшей игры! Первый этап турнира через пять минут. Всем тем, кто не участвует – прошу проследовать на свои зрительские места. Удачи!

И удалился.

- Итак, началась, - сказал Ганс, оборачиваясь к друзьям. - На вас вся надежда, Мистер Карто. Выживете во чтобы-то ни стало.

- Есть, мой командир! – отвечал чародей, отдавая честь. – Я умру в первой же стычке, как и было запланировано!

- И на том спасибо, - вздохнул юноша.

*******************************************************************

Они покинули общую раздевалку и направились к своим зрительским местам. Выйдя в главный коридор, отыскали лестницу и, отсчитав тридцать с лишним ступенек, вышли на свежий воздух.

Их встретил гул многотысячной толпы.

Складывалось впечатление, что на турнир собрался весь чертов Кларит. Людей была огромная масса - все с каким-то свистульками, плакатами, лозунгами и прочей ересью. С противоположной части - выделяясь на общем фоне своим лучшим обзором – места для важных персон, ныне пустовавшие. Это был большой каменный балкон с открытым потолком и роскошными синими стягами, которые словно паруса развевались на ветру.

Друзья уселись точно напротив этого балкона. Им повезло, ведь благодаря этому, они могли быстро заметить появление Виолетты и начать действовать. Ганса усадили рядом с Айкой, чему не обрадовалась ни одна из существующих сторон, однако из-за того, что Ферар не знал, что между ними произошло, подтрунивание крестьянина имело место быть в любом случае.

Однако вот в центр стадиона вышел уже известный нам глашатай в белых одеждах и сопровождении двух рыцарей. Остановившись, он поднес к губам длинный боевой рог, что прятал под мантией, и дунул в него, что было мочи.

Вся толпа тотчас затихла.

- Приветствую вас, дорогие зрители! – закричал он своим басовитым голосом. – Меня зовут Юрий, и я рад видеть вас на тринадцатом по счету Великом Независимом Королевском Турнире Волшебников!

- Ура-ура! – ответили ему громогласно.

- Хочу сразу же вас обрадовать, заявив, что в этот раз бой будет еще ожесточённее обычного! – продолжал Юрий. - Маги со всего мира прибыли сюда, дабы попытать удачу в этом сокрушительном событии, стать известным и, конечно же, выиграть лучший из призов! Зрелище будет невероятным!

- Ура-ура! – скандировали в ответ.

- Что ж, дорогие мои, не тратя больше вашего времени… Да начнется турнир!

Юрий опять задудел в свой рог и все также в сопровождении двух рыцарей покинул центр поля, освободив место для первой группы участников. Группы, в которой был мистер Карто.

Железные ворота с восточной стороны стадиона начали медленно и со скрипом подниматься вверх. Аплодисменты улюлюкающей толпы разорвали воздуха, и из тени каменной арки начали выходить чародеи. Самые разные, самые невероятное чародеи этого мира: от людей, до гоблинов, от ворожей, до спиритуалистов: горбатые, носатые, похожие на ходячие кусты, старые, словно сама земля, молодые, словно только вышли из чрева матери – все. Здесь были абсолютно все!

На общем фоне, конечно же, выделялась уже знакомая нам парочка из Якова и Травса. В отличии от остальных они выглядели куда спокойней, словно это был какой-то пустяк, а не самое главное событие во всем королевстве.

Это спокойствие навело Ганса на мысль, что эти парни, несмотря на очевидное правило драки «всех против всех» – между собой соревноваться даже не планируют. Это было также очевидно, как и божий день, однако судьи (если они вообще здесь присутствовали) явно решили сделать исключение из правил.

Кроме всего прочего, крестьянин отметил для себя в качестве фаворитов широкого зеленокожего орка в коричневом балахоне, исповедующего, судя по всему, чернокнижье. Парочку каких-то толи близнецов, толи братьев, выступающих с посохами и тюрбанами на головах. Эльфийскую чародейку с большим декольте в виде сердечка, что держала в руках гримуар. Ну а также старенького рогатого друида, который внушал доверие.

Мистера Карто разглядеть удалось не сразу – придворный маг был настолько мелким по сравнению со своими оппонентами, что его легко могли бы принять за гнома, а может и за кошку. Очень седую кошку. Когда же крестьянин все-таки отыскал бедного чародея, и они вместе с ним встретились взглядом, то крикнул:

- Помните, Мистер Карто! Главное – продержаться!

- Тусоваться? – не расслышал чародей. – Да это, я умею.

- Нет, что вы! Я говорю: главное – продержаться как можно дольше! – вторил парень.

- Соглашаться как можно больше?! Хорошо, я учту, господин Ганс! Только с кем мне соглашаться?

- Нам всем кирдык, - заявил Совсей. – Этот черт и минуты в «Мясорубке» не продержится.

- А ты бы хотел оказаться на его месте? – ехидно бросил Ферар. – Скажи спасибо, что он вообще согласился участвовать в этом цирке.

- Думаю, он не столько по собственной воле, как по собственному непониманию, - отвечала Айка. – Бедный мистер Карто, он был хорошим магом. А хотя нет - плохим. Но мне его все равно жалко.

- В любом случае, это наш единственный шанс, - оборвал друзей Ганс. – Если не он – то ни один из нас. И точка.

И словно в подтверждении его слов, глашатай по имени Юрий снова задудел в свой привычный рог, и провозгласил:

- Да начнется перый бой!

И Мясорубка началась.

Во все стороны тотчас полетели молнии, земля задрожала от сейсмических ударов, а столбы огня метнулись в воздух и пронзили собой небо, которое покраснело от их жара. Один из фаворитов Ганса – друид – скопытился от первого же брошенного в него заклятья воздуха. Не успел, как говорится, даже стать козленком, чтобы остались от него рожки да ножки. Дальше погиб один из тюрбанских бартьев, активно пытаясь противостоять каменному голему, которого наколдовал низкий полутролль. Его тело было расплющено под характерный возглас безумной толпы, а кишки намотаны на каменные стопы. Широкий орк, исповедующий чернокнижье, на удивление держался хорошо. Используя демонов в качестве своих миньонов – он убил несколько человечишек, раскроил черепушку магу в желтом кожаном костюме, и сейчас уворачивался от огненных стрел эльфийской чародейки с большим декольте.

Как виделось, в бою магов можно было использовать не только магию, но всякие посохи, мечи, сумки, животных, травы и прочее. К примеру Травс, (тот, что играл в союзе с Яковом) – активно закидывал своих врагов различными зельями и уже уложил с полдесятка неугодных. Было видно, что маг пытается отыскать на поле боя мистера Карто, однако чародей был с противоположной стороны поля, то бишь слишком далеко.

Первые минуты боя складывалось впечатление, что мага вообще не замечают – многие пробегали мимо него и мчались гасить других. Однако удача быстро закончилась, когда в один прекрасный момент против их маразматика не вышел колдун в сопровождении нескольких деревянных марионеток собственного изготовления, а также еще один маг, закутанный в зелено-красные одежды.

- Готовься к смерти, незнакомец! – объявил колдун. – Ведь смерть пришла за тобой!

- Если не будешь сопротивляться, быть может, она станет быстрой и безболезненной! - поддержал красный, наставляя на мистера Карто свои корявые пальцы и сотворяя в воздухе большую глыбу льда.

- Мистер Карто, берегитесь! – как ошпаренный завизжал Ганс, хотя вряд ли его кто-нибудь услышал – толпа была громче.

И в этот же момент глыба полетела вперед, а деревянные марионетки бросились в рукопашную, обнажив свои скрытые клинки.

- Бегите! – закричали и остальные, но придворный маг был непоколебим.

Он встретил удар своею грудью и…

И…

Глыба льда превратилась в безобидный пар, а ужасные марионетки развернулись и с яростью бросились на своего хозяина. Бедный колдун ничего и понять не успел, как уже был мертв.

Чародей в красном пришел в себя немного быстрее, и выпустил молнию из глаз, но мистер Карто открыл рот и одним залпом взял и проглотил ее, не уронив и волосинки с седой бороды. Не давая оппоненту возможность передохнуть, он крутанулся на месте, словно исполняя безумный танец, щелкнул пальцами, и его противник упал на землю от внезапного сердечного приступа.

У Ганса же, Айки, Ферара, Одуванчика и Совсея упала челюсть. Буквально.

- Как и договаривались, господин Ганс! – крикнул им придворный маг. -Чесаться как можно больше!

- Ч-чесаться?... - повторил, как дурак крестьянин. – Он сказал «чесаться»? Или мне послышалось?

- Какой-то у него неправильный маразм, - подал голос Совсей. – То он у него есть, как тогда в битве с морскими пиратами – а то его и вовсе нет, как в случае с Сэром Максом.

- Хм-м, кажется, я понимаю, о чем ты, – согласился Одуванчик с ним. – Есть «маразматик-обыкновенный», а это – «маразматик-попеременный». И главное его отличие заключается в том, что…

- Скорее, мистер Карто просто не отдает себе отчет в том, что делает, - снова перебила Айка. На самом деле девушка догадывалась, откуда у чародея столько невероятной силы. Ведь, когда они размышляли над способностью Ганса, маг сообщил девушке, что он тоже «Герой». По-видимому, не соврал.

Однако вот стадион внезапно заполнил гул боевого рога, и друзья с удивлением осознали, что первый этап турнира, в рамках группы «А» (их группы), подошел к концу. Мистер Карто же – жив, цел и без единой царапины. Кроме чародея, на поле боя остались еще Яков и Травс, тот самый орк-чернокнижник, один из братьев в тюрбанах, эльфийка, ну и с десятка полтора других участников, невыразительных, что тот кусок камня, а поэтому их и упоминать не стоит.

Народ торжествующе загалдел. Оно и не удивительно – турнир на самом деле поражал своими масштабами, роскошью и зрелищностью. А ведь это была только первая сотня. На повестке дня – еще две точно таких же, затем этап, называющийся Маленькой Мясорубкой, - ну а после – сокрушительный финал.

Участников из группы «А» загнали обратно в общую раздевалку, затем спецотряд по уборке трупов организовал массовую похоронную процессию для проигравших, и не прошло и пяти минут, как уже группа «Б» взялась крошить черепа друг дружке, швыряться молниями и прочее. За этим сражением, впрочем, Ганс особо не наблюдал, а фаворитов – не выбирал, ибо все его внимание было приковано к каменному балкончику по ту сторону стадиона.

Он продолжал пустовать, что заставляло крестьянина нервничать. Все-таки, если Виолетта не появится в ближайшее время – мистеру Карто или придется погибать смертью храбрых в одном из поединков один на один, или же просто отказываться от участия, что выливалось в полный провал их плана, у них заберут пропуска закулисы, и пиши пропало.

Группа «В» также не была юноше интересна, и все то время, пока отборная сотня чародеев всяческими способами умерщвляла друг друга в хвост и в гриву – он сидел и напряженно думал над возможными решениями данной проблемы.

К сожалению, такого решения не было. Однако мозговой штурм продолжался, пока в дело не вмешался Ферар.

- Эй, Ганс. Ганс, ты меня слышишь? – эльф пощелкал пальцами перед лицом крестьянина. – Ты что уснул? Тут уже третий этап турнира начинается, а ты где-то в небесах витаешь.

- А? Как третий? – выпалил тот, понимая, что в своих раздумьях пропустил начало и финал второго этапа (Маленькая Мясорубка). – И-ик-каков результат?

- Видел когда-нибудь шоу под названием: «Выжить любой ценой?» - осведомился Совсей.

- Это что-то типа оперной постановки?

-Ну типа того, - кивнул гном. – Ну так вот, наш дорогой маг – пел как можно громче, и сумел не склеить ласты.

- А Виолетта? – Ганс в очередной раз посмотрел на в сторону каменного балкончика – никого.

- Пока не видать, - вздохнул эльф. – И это очень странно, как по мне.

- Согласен. Черт, может, она вообще не придет? Может, это просто такой маркетинговый ход: объявить о том, что за турниром будет наблюдать сама королева Виолетта, набрать целый стадион зрителей, а потом сказать, что у правительницы вдруг заболела голова, и никуда она не едет?

- Нет, она точно придет, - вдруг подала голос Айка.

Все удивленно посмотрели на нее.

- Знаю-знаю, это прозвучало весьма самоуверенно, однако я хорошо знаю Виолетту и могу гарантировать, что она точно будет. Непременно.

- Хм, ну тогда нам нужно продолжать ждать, - сухо заметил Ферар. – И надеяться, что мистер Карто не закончит свое «шоу» на первом сезоне.

На что, честно говоря, надеялись все.

Тем временем, было объявлено о начале третьего этапа турнира.

Толпа снова разорвалась улюлюканьем, ибо все оставшиеся участники были, как на подбор.

Из группы «А» - их группы, вышел Мистер Карто, Яков с Травсом, все тот же орк-чернокнижник по имени Писец, как вскоре узнал Ганс, ну и один из тюрбанных братьев, правда почти в полумертвом состоянии. Из группы «Б» - вышло немного больше людей. Это был: смуглый человек по имени Хапал, искусно владеющий магией смерти. Трое гоблинов, каждый из которых практиковал разные виды колдовства, в том числе и вудуизм. Старый маг, полностью облаченный в серое, с конусообразной шляпой и деревянным посохом - странный тип. Некий демон по имени Камаз… Вроде его звали Камаз, Ганс особо не расслышал, когда его представляли зрителям. Ну и прочее персоны.

Из третьей группы вышло всего три человека.

Всех участников выстроили в длинную шеренгу в центре поля, словно пионерский отряд, к которому вскоре вышел известный всем глашатай, держа в руках охапку пергаментов.

Остановившись в нескольких метрах от участников, он произнес.

- Прошу поприветствуйте, друзья, - наши финалисты!

Народ на трибунах налился безумным топотом и эхом криков.

- Они приложили немало усилий, дабы дойти до этого финала. Многие из них потеряли свои конечности, а кто-то даже почти мертв!

- Ура-ура! Ура! – вскричала толпа

«И чему вы только радуетесь, идиоты?» - закрыл лицо руками Ганс.

- Но только один станет победителем! И только один удостоится приза и вечной славы! - глашатай Юрий заглянул в один из подготовленных пергаментов, и гордо провозгласил. – Итак, дорогие зрители! Первый бой будет проходить между… Ми-и-и-истером Карто-о-о! И! Пи-и-исецом! Писцом… Писецом или Песцом?

- Писецом, - грубо отозвался орк, показывая свои желтые клыки.

- Прошу прощения, - извинился Юрий. - Между Мистером Карто и Писецом!!! Остальных участников прошу покинуть поле боя и ожидать своей очереди.

- Итак, началось, - сказал Ганс, видя, насколько вальяжно покидает поле боя Яков со своим дружком. – Надеюсь мы не встретимся с тобой в финале.

- У-у-у, давайте Мистер Карто, задайте этому орку! – кричал Совсей, вымахивая руками.

- Цыц, дурак, не провоцируй его, - шикнул на гнома Ферар, но было поздно.

- Какую открыть коморку? – не понял чародей, оборачиваясь к своим болельщикам.

- Хэй, вообще-то твой противник здесь, человечишка! - возмущенно прервал чародея Писец, возвышаясь над ним всем своим непомерным телом. – Смотри в глаза тому, кто собирается разорвать тебя на мелкие кусочки!

- На мелкие кусочки? Что ж, я принимаю вызов, - отозвался чародей, делая странные движения руками. – Подходи, я сделаю из тебя норковую шубку.

Воздух вспорол гул боевого рога, и драка началась.

Орк Писец сразу же призвал себе на помощь дюжину демонов, и те бросились на мистера Карто сразу со всех сторон.

- Умри! – рявкнул чернокнижник и запустил в чародея в придачу еще и громадный огненный шар, затем сменил позицию и отправил вдогонку еще несколько ледяных вихрей.

Заклятия слились воедино и превратились в бушующий тайфун, который смог бы стереть с лица земли целый дом.

- Чики-брики - в дамки! – ответил мистер Карто, прыгнул вперед и словно ракета разорвал заклинание собственным телом.

Не ожидав такой резкой контратаки, Писец не успел полностью от нее увернуться, получив по морде костлявым коленом придворного чародея, однако сумел отозвать своих демонов назад. Рогатые существа самых разных размеров тотчас бросились следом за мистером Карто, но встретили сокрушительный отпор в виде исчезновения на ровном месте.

Писец замотал головой из стороны в сторону, не понимая, куда подевался этот гадкий, вонючий старик, и хотел было уже залить все поле боя лавой, как вдруг понял, что он не чувствует под ногами землю. Орк посмотрел вниз, и увидел, что под ним оказалась какая-то бесконечно глубокая черная дыра без дна, в которую он полетел со свистом пущенной пули. Демоны в тот же момент исчезли, а в том месте, где раньше стоял чернокнижник – находился мистер Карто.

Конец.

Стадион… прибывал в гробовом и недоуменном молчании. Жуткая, а самое главное – необъяснимая сила придворного мага заставила напрячься даже Якова с Травсом, все это время наблюдающим за боем со стороны. Потенциальный победитель и его негласный помощник поняли, что победа не достанется им так просто.

Тишина продолжалась еще какое-то время.

- Да он вообще человек?! – возмущенно воскликнул Совсей, тыкая пальцем в придворного чародея.

- С ним бы крепости брать, да разных королей свергать с престолов, - поддержал друга Одуванчик. – Ганс, давай его в отряд наш примем. Глядишь, хоть деньгами обзаведемся, грабя с ним караваны.

- Мы ограбим самый большой караван в своей жизни, если сможем поймать за уши Виолетту, - отрезал тот и посмотрел на балкончик: «Однако ее все еще нет, черт…»

Мистера Карто пришлось силком сгонять с поля боя, так как он не понимал, выиграл или проиграл, намереваясь продолжать бой сначала с Юрием, а потом с его охранниками. Впрочем, дело достаточно быстро уладили и начался следующий матч. Боролись три гоблина и демон Камаз. Победителем вышел последний.

Следующий бой проходил между магом с конусообразной шляпой, вечно талдычащем про какое-то кольцо, а человеком по имени Хапал, который нахапал себе люлей от этого самого кольце-искателя, и покинул поля боя в предсмертном состоянии. Толпа была в восторге, все кричали и наслаждались творимым побоищем, с упоением наблюдая за тем, как крошат черепа и ломают кости.

Но когда на поле боя появился Яков – четырехкратный, как узнал Ганс, чемпион турнира в прошлом, - эта самая публика почти что сошла с ума, заглушив своими воплями самих себя. От такой реакции народа у крестьянина даже сложилось впечатление, что все они пришли поглядеть на турнир только из-за него и только.

Яков вышел в центр стадиона вальяжной походкой. На его лице сияла белая улыбка, но в глазах явно прослеживалось презрение ко всем, здесь присутствующим. Он был силен и не гнушался этой силы. Однако более того – не гнушался использовать ее против других.

Когда начался бой – Яков тотчас его и закончил. Чародей даже не удосужился достать из ножен свой меч, раздавив голову противнику голыми руками. Это вызвало большой восторг среди зрителей – и очередной приступ страха – у Ганса Фрица Михельманса. Когда Яков покидал стадион, они встретились с крестьянином взглядом, и юноша почувствовал, что у него пробежали мурашки по коже.

«Этот тип явно положил на меня глаз, - подумал парень, прослеживая силуэт Якова за ворота. – Чтоб ему пусто было».

- И следующий матч!!! – глашатай Юрий заглянул в список. – Мистер Карто против Травса из Циптры!

- А вот это уже интересно, - вслух произнес Ферар. – Сможет ли наш чародей выстоять?

- Ему придется, - ответил Ганс. – Пока что придется.

Травс и мистер Карто вышли под свет солнца, встав против друг друга в центре поля, как искусные дуэлянты. Не хватало только ковбойский шляп да револьверов.

- Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, старик, - прыснул Травс. – Теперь-то я заставлю тебя поплатится за то, что ты сделал с моей обовью! Квалимар коюм мавсомий[1]!

- И тебе мавзолей построим, - крякнул мистер Карто. – Всем негодным! Ибо я не могу подвести свою верную команду!

- Это ты про тех детей, которые сидят на трибуне? – рассмеялся Травс. – Что ж, пускай же они увидят, как ты умираешь.

- Я не умру, пока не будет свершена месть, - ответил маг. – Мы поймаем старую каргу за ее мизинец левой ноги и потребуем выкуп! И ты нас не остановишь!

- Какую еще каргу? – не понял чародея, но Юрий, как всегда, задудел в самый неподходящий момент, и бой начался.

Травс тотчас бросил в мистера Карто охапку своих зелий, которых, кажется, у него было бесконечное количество. Старый маг легко увернулся от такого очевидного выпада, и тотчас предпринял контратаку. Пурпурный плащ Травса начал душить своего носителя, но чародей далеко был не так прост. Одним движением руки он отстегнул его и сжег огненной магией, затем быстро приблизился к придворному чародею и ударил его латной перчаткой под дых. Мистер Карто отшатнулся, словно ему было не двести, а двадцать пять лет, помотал головой, приходя в себя, и вновь ринулся в бой.

- Кшамалот Ахацаль! – крикнул Травс, сотворяя в руках некую черную смесь, собираясь бросить ее в чародея.

- Божественная сила юности! – отвечал придворный маг, щелкнул пальцами, и вдруг стал выше и больше, чем сам Одуванчик - громадным, старым, бородатым и накачанным донельзя чародеем-маразматиком.

Не успел Травс измерять взглядом своего противника, как мистер Карто одним мощным ударом прихлопнул его к земле, а потом сдулся до своего привычного размера, словно воздушный шарик.

Мистер Карто стоял, а Травс лежал, не в силах пошевелится. Яков потерял дар речи, а наша команда радостно завопила.

- И победитель – МИСТЕ-Е-Е-Е-ЕР КА-АРТО! – раздался затем голос Юрия и народ поддержал его восторженными аплодисментами.

Тогда же на поле боя даже объявился Яков, что помог своему товарищу вернутся в общую раздевалку, так как на том даже живого места не осталось.

- Ты понял, что у него за магия такая? – шепнул Яков, наклоняясь к чародею. – Я столько наблюдал за ним – но так и не сумел понять, в чем ее секрет.

- И я… тоже, - устало отвечал чародей, еле составляя слова в предложения. – Без понятия.

- Черт, так зачем же ты тогда мне нужен, если не можешь сказать, в чем состоит магия моих будущих противников?! – вскричал бывший чемпион, бросив изнеможденного Травса прямо на пол, однако этого уже никто не видел, ведь их защищали толстые стены.

- Н-но я и правда не знаю! – взмолил тот. – У него словно и нет никакой магии. А вроде она и есть. Он словно вовсе не думает, когда сражается, а действует, исходя из ситуации, а не согласно силе и возможностям своего противника.

- Не думает? – Яков почесал подбородок, анализируя слова своего подчиненного. – Не думает, не думает, не думает… Ха-ха-ха, - на его лице появилась злорадная улыбка. – Есть у меня одна идея.

*******************************************************************

- А неплохо мистер Карто держался, а? – рассмеялся Ферар. – Я и не ожидал, что он может так быстро расти.

- Он стал даже больше, чем я, - подал голос Одуванчик. – И все-таки удивительная у него магия. Глядишь, так и до финала дойдем.

- Однако не очень хороший расклад, - встрял в их ликование Ганс. – Ведь в таком случае мистер Карто встретится с Яковом. У нас мало времени. Если Виолетта не появится – то придется отказываться от участия и придумывать другой план.

- А сколько еще осталось боев? – осведомился Совсей. – Я особо не считал, но, по-моему, еще где-то три до финала.

- Сейчас узнаем, - сказал Ферар, указывая пальцем на вышедшего Юрия. Тот казался более нервным, чем обычно, и чуть ли не бежал, дабы объявить зрителям о следующем бое. Он настолько спешил, что под конец даже упал на землю, однако быстро поднялся, отряхнулся и сказал:

- Дорогие зрители! Вот и подошел к концу очередной славный поединок!

- Ура-ура-ура! – поддержали его.

- Да! Именно так! – уклонился Юрий. - И знаете, что это значит?! Именно! Именно так! Это значит, что остался всего один бой!!

- Всего один?! – взвизгнул Совсей.

- Последний бой, по окончанию которого станет ясно, кто достоин называться самым сильным чародеем этого мира! – перебил его Юрий, набирая в легкие побольше воздуха. – И, конечно же, дорогие зрители, как вы уже могли уже догадаться, за последним боем пришла проследить сама королева Виолетта Анфайс Прекрасная-я!!!

Стадион застыл в гробовой тишине.

Да что там – могильной тишине, страшась произнести и звука, дернуться или рыпнуться, нарушив торжество сего момента!

Искатели Счастья замерли в предвкушении.

Совсей начал нервно жевать свою накладную бороду, Ферар выпучил свои глаза, Одуванчик от страха закрыл свои глаза, а Ганс Фриц Михельманс почувствовал, как в нем загорается какой-то странный огонек. Лишь Айка не была в таком же восторге, как и другие. Юрий задудел в свой боевой рог, и на каменный балкон, украшенный множеством стягов, вышли четверо.

Впереди, восседая на золотом инвалидном кресле с рубинами возле подлокотников, топазами на колесах и изумрудами в виде подставок для ног – ехала старая, дряхлая и вонючая бабенка, одетая в роскошные шелка. Ее лицо – было не лицом вовсе. Так как из-за обвисших щек, длинного острого носа, и безумных, налившихся кровью глаз - лицом это язык назвать не поворачивался. На голове ее – зияла лысина с тремя волосинами и большим уродливым коричневым родимым пятном. Руки ее – культяпки - мерзко подергивались, желтая кривая улыбка внушала страх и ужас всей красоте этого мира, а тело дергалось в неистовых конвульсиях.

- Матерь Божья, - выпалил Совсей. – Это что за чудовище такое?!

Но его возглас никто не обратил внимание. Не обратил, ибо все внимание зрителей приковала к себе не столько ведьма в инвалидном кресле, столько та, что была позади нее.

Это была самая настоящая красавица. Длинные белокурые волосы, спадающие на хрупкие, тонкие плечи, изящная талия, словно у заморских танцовщиц, прекрасное утонченные лицо, которое было как будто нарисовано самим богом. Прекрасная и изящная, пленяющая не только своими большими голубыми глазами, но и не менее большой другой частью своего тела, которая спокойно могла бы посоревноваться с такой же, но только у Айкено Эрих Глассарии.

- Матерь Божья! – выпалил Одуванчик. – Это что за красавица такая?!

Но и на него не все отреагировали. Ведь рядом с этой невероятной девушкой, что завораживала своею элегантностью, стоял еще один человек.

Нет, это был не Мильгнар, хотя нынешний король Сагарики и присутствовал среди прочей четверки в виде некой декорации на заднем плане. Этот человек, стоявший рядом с блондинкой, в первую очередь заинтересовал Ганса Фрица Михельманса, ведь он его уже встречал.

Это был тот самый рыцарь в черном, с которым они столкнулись в таверне Крисс-а. Он все также носил железный шлем, полностью закрывающий его лицо, и все также заставлял крестьянина чувствовать себя не в своей тарелке.

«Значит, это все-таки он натравил на нас тех солдат, - подумал Ганс, внимательно изучая их давешнего незнакомца. – Но откуда ты знаешь мое имя? И кто ты такой, раз оказался здесь и сейчас, да еще и рядом с самой Виолеттой?»

- Хэй, Ганс, тебе не кажется, что нам пора действовать? – потряс его за плечо Ферар. – Виолетта явилась! Пора приниматься за работу!

- Верно, что-то я слишком задумался, - кивнул крестьянин.

- Нужно предупредить мистера Карто, что операция началась, и чтобы он сматывался оттуда, - вставил Одуванчик.

- Я пойду, - сказала Айка. – Думаю, вы и так поняли, кто из них Виолетта, а кто…

- Нет, пойду я, - отчеканил Ганс. – От меня мало толку в бою – это все прекрасно знают. Я буду только под ногами путаться. А ты, Айка, владеешь и магией, и мечом. Ты нужнее нам там. Идите за Виолеттой, встретимся у западного крыла стадиона, когда все сделаете.

- А ты не боишься, что тебя могут поймать? – спросил Ферар.

- Наоборот, если я буду один – никто не поймет, с кем я и что здесь забыл, - ответил юноша. – Давайте же! Чего встали?!

На этом Искатели Счастья разделились.

Ганс отправился вытаскивать мистера Карто и признаваться в сокрушительном поражении своего двоюродного дяди, а Ферар, Одуванчик, Совсей и Айка, используя данную им привилегию передвигаться везде, где им заблагорассудится, – помчались к каменному балкону.

Когда крестьянин бежал, он чувствовал, как быстро бьется его сердце. Весь их путь, все преодолеваемые ими трудности вели их именно к этому моменту в этой истории. Он нервничал, но знал, что у них все получится. Он верил в это.

Вот парень нашел нужный поворот и оказался в общей раздевалке.

- Мистер Карто, нужно убираться отсюда сейчас же! – крикнул крестьянин, но вдруг оказалось, что в раздевалке было пусто.

Ни Якова, ни Травса, ни даже Мистера Карто – никого не было!

Впрочем, через некоторое время Ганс все-таки увидел бывшего чемпиона по ту сторону железных ворот, который уже ждал своего противника и беззаботно ковырял сапогом землю в центре поля.

- Мистер Карто, где вы?! – закричал крестьянин в отчаянии. – Турниру конец, нам нужно сматываться!

- О! Это вы, милорд? Хорошо, что я вас нашел! – донесся позади юноши голос глашатая Юрия.

- Вы? – удивился Ганс, наблюдая перед собой арбитра и его небольшую свиту из стражников. – Зачем я вам?

- Да вот, мы пытаемся найти вашего двоюродного дядю, а он – как сквозь землю провалился, - отвечал тот.

- Он не умеет проваливаться под землю - он не крот, - отметил парень. – Однако, я без понятия, где он.

- Я вздешь! – раздался недалеко от них возглас придворного мага, все развернулись, и увидели мистера Карто…

В стельку пьяного.

- Вы? – удивился Юрий, не веря своим глазам. – Что с вами?

- Я-я-м выпи-и-ил, - отвечал маг, поднимая, указательный палец вверх. – Для храбрости, так сказать. Я п-проста-а немного нервничал и меня решил успокоить этот… Траверс, ик, или как там его? И я успокоился, - он говорил так, словно на ходу вспоминал нужные слова. Затем чародей попытался сделать шаг вперед и бухнулся на пол, споткнувшись о ровное место. – Мы-я… готов драться!

- Да ведь он же пьян! – воскликнул Юрий, как будто это не было очевидно еще минуту назад. – Он не может участвовать в поединке! Он ведь даже колдовать не сможет!

«Ибо самый главный враг всех уважающих себя волшебников – это алкоголь», – тут же вспомнил Ганс.

- Нужно срочно решать это проблему, милорд, - обратился к крестьянину глашатай.

- В каком это смысле? – не понял парень.

- В прямом! Это финал турнира! На нем присутствует сама королева Виолетта и тысячи зрителей! Матч не может быть отменен!

- Что же вы, выпустите пьяного на поле боя?! – изумился Ганс. – Хотите, чтобы он даже сдачи дать не мог?

- Что? Пьяного? – не понял Юрий, удивляясь. – Нет-нет! Мы же не мизантропы какие-то! Да и что скажет публика, если против бывшего чемпиона выйдет какой-то пьяный идиот? Вы будете драться вместо него.

- Нет-нет, это так не пойдет… - ответил Ганс, а потом вдруг умолк, осознав весь смысл сказанных Юрием слов, и побледнел, словно луна. – Что вы сказали? Да я ни за что не пойду драться с этим упырем! Вы из ума выжили?!

- Но такие правила! - удивленно отвечал глашатай. – Ваше ведь имя было вписано в строчку «протеже-заместитель»?

- М-мое, - похолодевшим голосом сказал Ганс, чувствуя, как у него начали дрожать коленки. - Но мне сказали, что это чисто формальность и до этого никогда не доходило! Я и магией-то не владею!

- До этого никогда не доходило, поскольку ни один из участников прежде не догадывался напиться перед боем! – отрезал Юрий. – К тому же вы назвались родственником этого чародея, а значит точно владеете магией и сейчас нагло лжете! Вы будет участвовать, и точка!

И на этом моменте Ганс понял, что попал по самые уши.

Кучка стражников в латных доспехах окружила его и силком вытолкала за железные ворота под рокот безумной толпы.

*******************************************************************

Тем временем остальная команда быстро приближалась к месту их назначения. Преодолев две винтовых лестницы, тридцать футов громадного полукруглого коридора, в конце концов они выбежали к проходу, что вел непосредственно к каменному балкону, и у которого нынче стояло всего три стражника.

- Локмар-огар! – закричал Одуванчик, ринувшись вперед и одним мощным ударом сбил с ног всех троих охранников, как домино. Разразившись боевым кличем, друзья все гурьбой ввалились в ложе королевы Виолетты.

- Руки вверх, старая карга! Я смерть с косой, я пришла за тобой! – вскричал Совсей, доставая из мешка свой ДРОБОВИК.

- Кто вы такие? – возмущенно вскричала длинноволосая блондинка.

- Сестра?! – панично возопил Мильгнар, выпучивая глаза на Айку. – К-как ты здесь оказалась?!

- Всем стоять и не рыпаться, если не хотите умереть! – заявил Ферар. – А ты! – он ткнул пальцем в бабенку на инвалидном кресле. – Ты едешь с нами!

- Она?! – удивилась все таже блондинка, которой поменьше бы возмущаться в подобной ситуации. – Айка! – девушка наконец и сама заметила дочь Эриха Четырнадцатого, побледнев также, как и Ганс Фриц Михельманс несколько минут назад.

- Не слушайте их, госпожа! – встрял в разговор человек в черном доспехе, чем удивил абсолютно всех. – Они никуда вас не заберут, пока я здесь! Именем Барона «Железная Маска»! – сказал он, и в этот же момент в каменном коридоре донесся гул боевого рога, а на балкон - вывалилось более двух десятков рыцарей, а также два мага.

Но не успела завязаться драка, как стадион пронзил эхоподобный голос глашатая Юрия, который заявил, что в виду технических обстоятельств в последнем поединке вместо мистера Карто будет участвовать его двоюродный племянник, после чего в центр поля выкатился Ганс.

Такой маленький и беззащитный на фоне своего громадного противника, что волей-неволей, кровь стыла в жилах, а ноги подкашивались.

- О нет… - только и смогла выдавить из себя Айка. – Смотрите!

И все посмотрели. И все увидели то, что увидела она.

- Какого лешего он там забыл?! – вскричал Ферар, видя, как его друг стоит один на один против кровожадного зверя.

- На переговоры вышел? – поинтересовался Одуванчик.

- Да какие переговоры?! - выругался эльф. – Немедленно остановите этот бой!

- Остановить бой? – возмутилась девушка-блондинка. – А это еще с какой стати?

- А я и не тебя спрашиваю! – отрезал потомок великого завоевателя. - Я угрожаю! И угрожаю ей! – он ткнул пальцем в старушку на инвалидном кресле, которая чудом не схватила от всего происходящего сердечный приступ. – Короле Виолетте Анфайс!

Айка в этот момент крепко зажмурилась, дабы не смотреть.

- Этой старой кошелке?! – взвизгнула блондинка, как не в себя. – Королева Виолетта Анфайс – это я, а не эта мымра! - девушка гордо вскинула голову и достала из-под своего плаща символ власти, чем-то напоминающий медальон, что носила Айка, только в ее случае - он действительно имел большую цену.

- Ты? Виолетта?! – ошарашено выпалил Совсей, опуская ДРОБОВИК. – Но ты же красавица!

- Конечно, красавица! – отчеканила та гордо. – И если бы Айка не встала у меня на пути!.. - Анфайс ткнула пальцем в дочь Эриха Четырнадцатого. – Это я бы выиграла в том конкурсе и получила титул самой красивой принцессы этого мира!

- Уж прости, что испортила тебе праздник, - отвечала Айка, доставая из ножен свой меч. – Однако знаешь, что я скажу? Это не дает тебе права разрушать ради мести города и судьбы невинных людей!

- Ничего не понимаю, - схватился за голову Совсей, окончательно отбросив свой дробовик в сторону. – Кто из вас всех Виолетта?!

- Айка! По-моему, самое время объяснится! – возмущенно подал голос Ферар, подступая к девушке.

- Объяснюсь позже! – отказала та. - Сейчас – нам нужно заставить их прекратить бой, иначе Ганс!..

И тут прозвучал сигнал к началу боя.

Боя между Гансом Фрицем Михельмансом и четырехкратным чемпионом прошлых турниров – Яковом Пшта Валадеем.

И толпа закричала, словно обезумившая; и рыцари, что пришли спасать свою королеву и ее свиту – ринулись вперед, дабы втоптать Искателей Счастья в грязь; и друзья встретили их грудью, с яростью и силой, ибо сейчас на кону стояла жизнь их дорогого друга.

Они не могут отступить!

- Ну что, паренек у которого дрожат коленки, потанцуем? – улыбнулся ему Яков, глядя на крестьянина сверху-вниз, как на какую-то блоху. – Я ведь говорил, что этот турнир будет интересным.

- Ч-что в-вы сделали с мистером Карто, н-негодяи? – вопросил Ганс, стараясь не подавать виду, что готов бросится наутек в любой момент.

- Мы? Ха-ха, разве мы что-то сделали? – ехидно улыбнулся тот. – Он сам выпил ту бутылку вина. Нам лишь пришлось использовать на нем заклятье жажды.

- А честно победить невмоготу? – крестьянин изо всех сил старался звучать убедительно, но практики ему явно не хватало.

- Невмоготу? – переспросил Яков, и Ганс понял, что нащупал слабое место в аргументации своего оппонента.

Это отличный шанс, ибо ему нужно было тянуть время, дабы друзья смогли без труда расправится с Виолеттой, а затем, быть может, помочь и ему.

- Да! Невмоготу! – заявил крестьянин. - Так бахвалишься своею силой, а как дело доходит до драки – боишься старого маразматика! Слушайте, слушайте, люди! Вместо того, чтобы честно сразится со своим будущим противником – Яков напоил его вином и того исключили!

Честно говоря, парень не наделся, что его послушают или хотя бы услышат, но толпа зрителей немного поутихла.

- Что ты сейчас сказал?! – гаркнул на него Яков, нависая над парнем своим громадным телом. – Да я – Яков Пшта Валадей - самый сильный и могущественный чародей этого мира! Какой-то старик – мне и подавно не ровня!

- А как тогда объяснить это? – в упор сказал Ганс - его страх резко куда-то подевался. Парень почувствовал это, так как народ, сидевший на трибунах, вдруг перестал весело улюлюкать и словно протрезвел. – Ты и твой дружок с самого начала договорились, что вы дойдете до финала, где он тебе сдаться! – продолжал Ганс. – Однако этот Травс – и близко не стоял с мистером Карто, а поэтому весь ваш план пошел коту под хвост! Вы решили сыграть по-черному!

- По-черному?! – Яков сжал кулаки.

- Именно! Иначе, что тогда на его месте делаю я? – спросил Ганс.

Юноша был уверен в том, что прав на счет сговора, однако…

- Что здесь делаешь ты? Ха-ха, - Яков медленно достал из ножен длинный зазубренный меч, прежде еще ни разу не покидавший свои ножны. – А ты разве не понимаешь? – он улыбнулся, и у крестьянина опять похолодело сердце.

Неужели он ошибся в своих догадках? Он – ошибся?!

- Ты прости, конечно, - продолжал маг насмешливо. – Но ты тут из-за того, дружок, что больше всего на свете мне нравится давить слабаков. Сильные – сильными: дают отпор, всегда сражаются до конца, предсказуемы и однообразны. А вот такие, как вы – ничтожества, не имеющие силы, – всегда забавляли меня в бою.

Кажется, чародей вырос еще больше по сравнению с Гансом. Судя по всему, это из-за того, что он обнажил свой меч.

Толпа загудела, как паровоз, и у крестьянина подкосились ноги.

– И знаешь почему? – Яков презренно улыбнулся. - Потому нравится отчаяние в их глазах! Чувство безысходности! – закричал он, и крестьянин понял, что перед ним стоит не человек.

Перед ним стояло чудовище, безумное и кровожадное. Куда кровожаднее Торргарда Безумного и все тех, кого только доводилось встречать Гансу за последнее года своей жизни. Силуэт Якова почернел в его глазах, а громадный меч – налился кровью. Воздух вокруг чародея завибрировал, наливаясь красным.

И тут крестьянин понял, что ему нужно бежать.

Бежать как можно быстрее, иначе смерть!

И Ганс рванулся с места, как самый последний трус. Побежал изо всех своих сил. Изо всех своих ничтожных человеческих сил, которые у него были.

Однако, не сделав и десяти шагов, парень ощутил, как чья-то рука схватила его за шиворот, и отшвырнула прочь, словно тряпичную куклу. Крестьянин пролетел метра четыре и грузно свалился наземь, скорчившись от ужасной боли.

- Да, именно этого я и ждал! – заявил Яков, вставая перед ним. – Беги! Беги, ничтожество!

И Ганс снова попытался убежать. Он с трудом поднялся, чувствуя, как хрустят его сломанные кости, какой болью отдается по всему телу бессчетное количество мелких ссадин, как кружится у него голова.

- Нет! Нет! – кричала тем временем на каменном балкона Айка, сражаясь при этом с самой Виолеттой Анфайс, которая точно также искусно владела своей рапирой, как и девушка мечом.

И крестьянин расслышал этот голос. Сквозь боль и страх он расслышал этот голос, который был полон отчаяния и смерти. Однако тут его настиг очередной удар, из-за которого парень повалился наземь, и больше не мог пошевелиться. Он увидел над собою тушу Якова, который смеялся, словно безумец, занося над головой зазубренный клинок.

«Кажется, вот и настал мой конец… - подумал про себя Ганс, стараясь удержать в себе нахлынувшие было эмоции. – Мне не выкарабкаться из этой ситуации. И помощи я не дождусь…»

Отчаяние поглотило его, и он улыбнулся, как тогда в лесу, где смерть точно также смотрела ему прямо в глаза.

- И как только у тебя смелости хватает улыбаться в такой момент? – насмешливо вопросил Яков, глядя на парня сверху-вниз.

Ганс еле-еле сумел немного приподнять свою голову, и злобно прохрипел:

- А что… еще остается? Жизнь на то и дана, чтобы смеяться. А плачут пускай мертвецы.

- Хах, ну это можно устроить! – ответил Яков, размахнулся и нанес удар.

Самый сокрушительный удар, на который был способен, что породил воздушную волну, прокатившуюся по всему стадиону, словно бешенный вихрь, накрыв поле боя столбом пыли и грязи.

Все замерло.

Все словно погрузилось в стазис из небытия.

Серди зрителей повисла мертвая тишина, и лишь безумный смех Якова раздавался эхом в ушах присутствующих. Чародей ликовал, что прихлопнул очередного слабака, в то время как на каменном балконе, где сражались Искатели Счастья – раздался отчаянный девичий крик.

Девичий крик, который больше походил на рев демона из глубин Ада. За ним – раздались и вопли его друзей. Почти истерический смех Якова Валадея внушил страх даже их врагам, заставив последних замереть.

Единственным, кто все еще оставался при своих чувствах, был человек в черном, назвавший себя Бароном «Железная Маска».

- Тварь! – внезапно донеслось до Якова со стороны каменного балкона.

Это была Айка, глаза девушки горели праведным гневом:

– Я убью тебя! Убью!

Маг удивленно развернулся к трибунам, ища откуда исходит этой наглый вопль, ставящий под сомнение его триумф и величие. И нашел. Нашел и расплылся в злобной усмешке, увидав красноволосую девушку.

- У-убьешь меня?! – вскричал он, словно бросая вызов. – Из-за этого бесполезного ничтожества?!

«Бесполезного…»

«Бесполезного…»

Это слово отдалось болью в сердце Айке, ведь она считала, что…

- В мире нет бесполезных людей, - сказала она еле слышно, а на ее глазах выступили слезы. - Нет…

И тут.

Дым и пыль от удара Якова резко улеглись, а зрители на трибунах удивленно охнули, словно увидали призрака. Столб огня метнулся в небо в том месте, где прежде лежал окровавленный крестьянин, и бывший четырехкратный чемпион ошарашено обернулся, чувствуя, как по его спине пробежал холод.

- К-к-ак?.. Э-это возможно?! – панически закричал он, не веря своим глазам. Никто не мог устоять от такого удара. Никто! – Ка-ак ты выжил?!

Перед ним стоял Ганс, который кажется, был удивлен неменьше своего оппонента. Тело парня обуял дикий синий огонь. Раны его зажили, словно их и не было, а тело исцелилось. Юноша стоял и изумленно оглядывал себя, не понимая, что произошло. Он был уверен, что погиб… или же не погиб? В любом случае, он был уверен в том, что он точно погибнет, однако ни с того ни с сего смертельный удар Якова не оставил на нем и единой царапины.

Это было… чудо.

- Я спрашиваю, как ты выжил?! Что это за сила?! – вывел его из транса голос его оппонента, который не знал, что и делать.

Ганс поднял голову на чародея.

- Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, - парень осмотрел себя с ног до головы и усмехнулся. - Однако я ничего не помню.

- Не помнишь? – похолодевшим тоном спросил Яков, делая невольный шаг назад.

- Ни черта, - ответил крестьянин.

- Глупец! – вскричал бывший чемпион. – Меня не победит тот, кто даже не знает, как пользоваться своею силой! - и панично бросился на Ганса, замахиваясь своим мечом, однако крестьянин даже не подумал сдвинуться с места. Когда же чародей готовился нанести парню удар – отскочил в сторону, развернулся и зарядил кулаком магу прямо в челюсть.

Сокрушительный джеб оказался такой силы, что отправил Якова Валадея в полет аж на ту стороны гигантского поля, где тот и замер.

Навечно.

Поначалу ничего не происходило. Волна недоумения накрыла стадион железным куполом. После же зрители наполнили оный своим торжествующим криком.

- Ганс! Ганс! Ганс! – кричали они, из-за чего дрожал, казалось, сам колизей.

Крестьянин осторожно поднял голову, оглядываясь по сторонам.

«Это что… мне?» - недоумевал он, оглядывая трибуны, и вдруг увидел Айку вместе со своими друзьями, которые, равно, как и их враги, с трепетом наблюдали за происходящим боем. Девушка и Искатели Счастья махали крестьянину руками, пока рыцари и прочее маги королевы Виолетты лишь стояли с открытым ртом.

Далее взгляд Ганса наткнулся на Виолетту Анфайс, которая сейчас показалась ему еще уродливее, чем прежде.

Ну а за ней… и того самого человека в черном латном доспехе и прожигающим взглядом. Он продолжал сохранять самообладание, будто знал, что все так и должно произойти, когда все остальные – были, как минимум, в шоке.

Ганс встретился с Бароном «Железная Маска» взглядом – и какое-то время они молча смотрели друг на друга.

После чего крестьянин понял, что это еще не конец.

Ощутив некий подвох, юноша, используя свою новую силу, в три громадных прыжка оказался на каменном балконе. Это вызвало немалый переполох, как среди зрителей, так и среди его друзей, но человек в черном оставался непоколебим.

Осознавая, что его ждет через несколько мгновений, Барон внезапно толкнул на Ганса Виолетту Анфайс, и пока юноша находился в замешательстве, пытаясь освободится, – выхватил из-за пазухи небольшую книгу.

Черный том, украшенный бронзовыми вставками.

- Нет! Что ты делаешь?! – закричал парень не своим голосом.

- Твое Счастья не здесь, Ганс Фриц Михельманс! – заявил тот, открывая желтые страницы. – И никогда не было!

Он вырвал из книги один из листов, прошептал какое-то неведомое слово, и не успел Ганс хоть что-то предпринять, как все на свете окутала непроглядная черная тьма.

*******************************************************************

Солнце стояло высоко в зените, роняя на землю струйки яркого света, слепящего своею красотой. Его лучики, подобно касаниям любящей матери, обволакивали землю нежным и умиротворяющим теплом.

Легкий ветерок гонял по голубому небу тучки, словно корабли по морю, шелестел ветвями старого смешанного леса, что притаился в горной долине какого-то неизвестного далекого мира, находящегося на окраинах самого сущего. Если прислушаться - было слышно пение загадочных птиц, происхождение которых неизвестно. На поляне неподалеку шелестели травы и цветы, журчал слабый источник, прозрачный и чистый.

Возле последнего лежал без сознания невысокий худощавый юноша, одетый по-крестьянски – бедно и скромно. Он имел каштановые волосы, тонкие черты лица и усталый вид, словно после долго боя. Лежал, и как будто видел сны, прекрасные по своей сути, так как на его лицо угадывалась легкая улыбка.

Ганс резко открыл глаза и увидел перед собою голубое небо – странное ощущение. Он набрал в легкие побольше воздуха, вдыхая лесную свежесть, прислушался к журчанию воды.

«Что произошло? - недоуменно подумал парень. – Где я? И что это за место? Где стадион и толпы людей? – юноша сел на ноги, оглядываясь по сторонам. – И где мои друзья? Ферар, Совсей, Одуванчик, Айка?.. Айка…» - при упоминании этого имени его тотчас бросило в легкую грусть, и он вспомнил последнее, что видел.

Как загадочный человек в черном доспехе использует странное заклинание, после которого наступила непроглядная тьма.

«Что же он сделал?» - в ужасе подумал юноша.

- О-о, ну наконец-то ты очнулся, Ганс Фриц Михельманс, - прозвучал вдруг позади него высокомерный девичий голос.

Ганс удивленно обернулся и увидел перед собою ту самую блондинку, которая сопровождала «Виолетту» во время турнира. В близи она была еще красивее, что вызвало очевидную реакцию на лице у парня. Он налился краской

- А-а я тебя знаю? – недоуменно поинтересовался юноша.

- Знаешь ли ты меня? Ха-ха, вот умора, - ответили ему. – Я - Виолетта Анфайс Прекрасная. Будем знакомы.

[1] Некое магическое заклинание или типа того.