Галактика 459. Звёздная Смерч. Цикл 1. Восстание машин. Часть 1. Странный странник

Содержание

Вступление. Планета Хлонден

Глава 1. Великан на Хлондене

Глава 2. Человек в шляпе

Глава 3. Охота на Мекша

Глава 4. Ошибка аппарата

Глава 5. Дрессировка

Глава 6. Предложение Дледа

Глава 7. Следы древних существ

Глава 8. Тайна восстания машин

Глава 9. Невидимый союзник

Глава 10. Первый прыжок

Глава 11. Параллельный мир

Глава 12. Чужой маршрут

Часть 1. Странный странник. Вступление. Планета Хлонден

Большая планета Хлонден, название которой звучало как-то невпопад, будто бы и сама она находилась не на своём месте в Галактике, переживала кризис, вызванный межгалактическими войнами.

Последствия этих войн ощущались даже там, где давно не слышали грохота оружия. Города поднимались из руин, вновь оживали дороги, но возвращение к прежнему спокойствию давалось нелегко. Мир продолжал жить, словно заново учился доверять завтрашнему дню.

Хлонден отличался от Земли не только размерами. Его притяжение было гораздо сильнее земного. Здешние жители — хлонты, невысокие гномообразные гуманоиды — привыкли к этой тяжести и почти не замечали её. Для земного гостя даже обычное движение могло стать испытанием. А сами хлонты казались ему такими крошечными, что рядом с ними он выглядел великаном.

Об этом рассказывал Малан — человек, которому каким-то невообразимым образом довелось попасть на далёкую планету. Он стоял перед слушателями в зале и говорил без записей. Иногда его взгляд задерживался на пустом месте, словно он вновь видел чужие улицы и маленьких жителей, смотревших на него снизу вверх.

— А как вы туда попали? — спросил кто-то из зала.

Малан помолчал. В памяти всплыла не дорога между мирами, а совсем другое: незнакомые стены, странный свет и тяжесть, с которой пришлось бороться с первых мгновений.

— Если бы я тогда знал ответ, — произнёс он, — наверное, испугался бы ещё сильнее.

Он оглядел притихший зал.

— Всё началось с пробуждения.

Глава 1. Великан на Хлондене

Незнакомец без памяти

Первое, что почувствовал Малан, — тяжесть. Невидимая сила прижимала его к полу, не давая толком вдохнуть. Он попытался отдёрнуть руку, но пальцы лишь беспомощно скользнули по тёплой поверхности.

«Что со мной?»

Он не помнил, как лёг. Не помнил даже, где должен был проснуться.

Он открыл глаза. Над ним не было ни знакомого потолка, ни светильника. Изогнутые плиты, соединённые почти незаметными швами, уходили к низкому своду. Свет сочился из узких полос вдоль стен. Ни ламп, ни окон.

Малан упёрся локтем в пол, заставил себя сесть и застыл. Воздуха хватало, но каждое движение требовало усилия, словно к плечам привязали тяжёлый груз.

В нескольких шагах от него стояли маленькие существа.

Малан невольно потянулся к одному из них — не схватить, а убедиться, что оно настоящее. Существо отшатнулось. И тогда он понял, насколько огромной должна казаться его рука с той стороны.

Они напоминали людей: по две руки, две ноги, головы с выразительными глазами. Но ростом едва доходили ему до колена. Одно существо держалось за спинку низкого кресла, другое осторожно выглядывало из-за дверного проёма. Третье стояло ближе остальных и, похоже, пыталось понять, насколько опасен проснувшийся великан.

— Где я? — спросил Малан. Голос прозвучал хрипло, будто он давно ни с кем не разговаривал. — Вы меня слышите?

Существа переглянулись. Ближайшее подняло ладони, показывая, что в них ничего нет. Потом его губы шевельнулись, но Малан не разобрал ни слова.

— Ладно. Начнём с простого. Я не собираюсь никого обижать.

Он сам услышал, как нелепо это прозвучало: незнакомый великан уверял крошечных хозяев, что совершенно безобиден. Малан положил ладонь на колено и замер, позволяя им привыкнуть к его присутствию. Один из хлонтов осторожно вышел из-за кресла.

— Мне нужно понять, что произошло. Кто вы? Как я сюда попал?

Ответом стали тихие звуки, похожие на шорох сухих листьев. Одно существо указало на него, потом куда-то себе за плечо. Другое покачало головой. Если они спорили, то спорили о нём.

Малан оглядел помещение. Мебель была рассчитана на маленьких хозяев. Даже дверной проём выглядел слишком узким для него, хотя створки, судя по широким петлям, могли разойтись дальше. В комнате не было ни единого окна. Воздух пах тёплым металлом и незнакомой травой.

«Может, я в больнице? — мелькнуло у него. — Нет, в такой больнице я точно не бывал».

Он попытался вспомнить, как оказался здесь. В памяти вспыхнуло что-то яркое — и тут же погасло. Страшны были не маленькие существа: они, кажется, боялись его сами. Страшнее оказалась пустота там, где должно было находиться объяснение.

— Послушайте, — сказал он тише. — Я не знаю даже, сколько времени здесь лежу. Мне бы просто выйти наружу. Посмотреть, где я.

Он указал на дверь. Ближайшее существо проследило за его рукой, подошло к стене и коснулось светлой полосы. Створки раздвинулись шире, чем Малан ожидал.

Никто не пытался его удержать.

Он поднялся с осторожностью человека, который в темноте ищет ногой последнюю ступень лестницы. Пол притягивал сильнее привычного, но удержаться на ногах он мог. Маленькие хозяева отступили, освобождая проход.

— Спасибо, — выдохнул Малан. — Если это сон, то очень уж подробный.

Существо у двери на мгновение посмотрело ему прямо в глаза. В этом взгляде не было враждебности. Была тревога — и, пожалуй, такое же непонимание, какое испытывал он сам.

Малан ещё не знал, что планета называется Хлонденом, а здешние жители привыкли к тяжёлому притяжению. Но существо возле двери не отводило взгляда. Впервые ему пришло в голову, что в этом чужом мире может найтись тот, кто захочет помочь.

Он осторожно шагнул за открывшуюся дверь.

Чужой мир

За дверью оказался коридор, а за коридором — выход на улицу. Когда створки разошлись, Малан остановился так резко, что шедшие следом хлонты едва не наткнулись на его ноги.

Перед ним лежало поселение, не похожее ни на один город, который он видел прежде. Дома стояли тесно, но между ними тянулись широкие, удивительно чистые дорожки. Стены отливали мягкими оттенками серого и зелёного. Некоторые строения будто вырастали прямо из земли, без привычных углов. За крышами поднимались деревья с толстыми стволами и листьями странной формы: одни походили на свёрнутые лодочки, другие — на прозрачные пластинки с серебристыми прожилками.

Самым тревожным было не то, как выглядели деревья или дома. Здесь не находилось ни одной привычной детали, за которую можно было бы ухватиться взглядом и сказать себе: «Это я знаю».

Малан всмотрелся вдаль, словно рассчитывал увидеть за последним домом автобусную остановку, магазин или хотя бы обыкновенный дорожный знак. Не увидел.

— Это не Земля, — сказал он.

Слова прозвучали уверенно. Мысль — нет. Малан ещё надеялся, что сейчас заметит какую-нибудь деталь, которая всё объяснит: декорации, съёмочную площадку, нелепый розыгрыш. Но по дорожке уже шли маленькие жители, а незнакомые растения шевелились под ветром, и всё это было слишком настоящим.

— И как меня сюда занесло?

Он сделал несколько шагов. Под ногами глухо отдавалась тяжесть каждого движения. Хлонты передвигались уверенно, будто не замечали того, что ему приходилось преодолевать усилием. Когда один из них чуть не оказался у Малана на пути, тот поспешно остановился.

— Простите. Я к вашим размерам ещё не привык.

Местный житель отскочил, а потом, увидев, что великан сам отступил, нерешительно склонил голову.

Вот тогда Малан впервые подумал: эти существа, наверное, понимают его не больше, чем он их. И у них тоже есть основания бояться.

Он закрыл глаза, пытаясь вытащить из памяти последнюю земную картину.

Пешеходный переход. Дорога. Зелёный свет светофора.

Он стоял у края проезжей части, дождался сигнала и сделал шаг. Кажется, слышал шум машин. Потом — ничего. Ни удара, ни падения, ни больничной палаты. Просто разрыв, словно из фильма вырезали целую сцену и забыли соединить оставшиеся кадры.

Малан снова открыл глаза. Чужие дома никуда не исчезли.

— Как же так?.. Я ведь просто переходил дорогу.

Ему хотелось назвать кого-нибудь по имени, позвонить знакомому, услышать обычное человеческое: «Успокойся, сейчас разберёмся». Но к кому обратиться, если он даже не мог объяснить самому себе, что с ним случилось?

В голове вдруг прозвучало слово.

Малан.

Он обернулся, уверенный, что его окликнули. За спиной стояли только маленькие сопровождающие. Никто из них не шевелил губами.

Имя было знакомым — почти болезненно знакомым. А вот лица человека, который произносил его прежде, он вспомнить не смог.

— Малан, — произнёс он вслух. — Меня зовут Малан.

Имя казалось родным, но за ним не вставало ни лица, ни воспоминания. Он узнал себя — как узнают незнакомца по единственной уцелевшей фотографии.

— Это точно я? — тихо спросил он у себя.

Хлонты обменялись взглядами. Малан заметил это и невольно улыбнулся.

— Да, понимаю. Со стороны выгляжу не слишком умным. Но вы бы на моём месте тоже растерялись.

Его провели обратно в дом и усадили за стол — вернее, нашли такую поверхность, за которой человек мог разместиться, не складываясь пополам. Перед ним поставили блюда с местными плодами и овощами. Одни были гладкими, словно камешки после дождя, другие покрывались мягкой кожицей, которую хозяева ловко снимали маленькими ножами.

Малан сперва понюхал незнакомый плод. Запах был свежий, немного терпкий. Он осторожно попробовал. Вкус оказался необычным: вначале сладким, а следом — чуть кислым, с прохладным послевкусием.

— Если это попытка меня отравить, — сообщил он хозяевам, — вы выбрали слишком вкусный способ.

Существа не поняли слов, однако один из них рассмеялся — коротко, почти неслышно, словно уловил весёлую интонацию. Малан улыбнулся в ответ. Ему впервые пришло в голову, что общая речь — не единственный способ договориться.

Сытость не сделала положение понятнее. Малан смотрел на маленькие ладони, расставлявшие посуду, и думал о жизни, оставшейся где-то невероятно далеко. Ищут ли его там? Сколько времени прошло? А главное — с чего начать возвращение?

Он заставил себя рассуждать спокойно.

Раз он оказался здесь, значит, его каким-то способом перенесли. Аппарат? Портал? Название сейчас не имело значения. Важно было найти след — и попытаться пройти путь обратно.

— Я выберусь, — произнёс Малан. — Не знаю как, но выберусь.

Сказано было вслух не ради хлонтов. Ему самому нужно было услышать это обещание.

Улицы хлонтов

После еды Малан решил осмотреть поселение и запомнить всё, что могло подсказать дорогу домой. Но на первой же улице понял: здесь необычным было почти всё.

Хлонт коснулся ладонью груди и произнёс короткое слово. Малан догадался по жесту: это имя. Он смог повторить его, не понимая остальной речи:

— Длод.

— Длод, значит. А я Малан. Во всяком случае, очень на это надеюсь.

Маленький спутник посмотрел на него с любопытством, но ответить понятными словами пока не мог. Малан решил не объяснять шутку.

Они шли по улице, заглядывали во дворики и проходы между домами. Малан присматривался к каждой арке. Внезапно он заметил высокий проём, обрамлённый блестящими полосами, и поспешил к нему, забыв о непривычной тяжести. Длод что-то крикнул вслед, но Малан уже переступил порог — и едва не задел ногой хлонта с корзиной. Та качнулась, несколько плодов покатились по дорожке.

— Простите! — Малан присел, насколько мог, и принялся осторожно собирать рассыпавшееся. Маленький хозяин сперва попятился, потом приблизился и забрал плод из его раскрытой ладони.

За проёмом оказался обычный внутренний двор. Надежда оборвалась так быстро, что Малан несколько секунд не мог двинуться с места. Зато Длод смотрел на него уже без прежней тревоги: великан сам помог собрать рассыпанные плоды.

— Порталом пока не пахнет, — пробормотал Малан, провожая взглядом хозяина корзины. — Зато хозяйством пахнет вполне отчётливо.

Длод не понял, почему тот вздохнул. Малан указал на арку, потом на себя и развёл руками. Спутник что-то ответил, но смысл ответа уловить не удалось.

Из окон и дверей за ними наблюдали хлонты. Некоторые прятались, когда Малан поворачивал голову. Другие, напротив, выходили ближе, чтобы рассмотреть гостя. Он старался не делать резких движений: уже понял, что даже обычный шаг человека может напугать маленького жителя.

Но больше всего его удивило другое.

На улицах совсем не было детей.

Малан видел взрослых у мастерских, на дорожках и во дворах — и ни одного ребёнка. Неужели их спрятали от незнакомого великана?

Он повернулся к Длоду.

— А где ваши дети? — спросил Малан и показал на пустую дорожку. — Их от меня прячут?

Длод ответил — и на этот раз в странном шорохе его речи Малан вдруг отчётливо различил смысл:

— Сейчас время учёбы.

Малан остановился.

— Погоди. Ты ответил? По-настоящему ответил? Я тебя понял!

— Я тоже, — с явным облегчением отозвался Длод.

— Тогда скажи: где они? Все учатся?

— Самые маленькие дома. Остальные учатся и живут при учебных заведениях, пока не станут достаточно самостоятельными.

— А я думал, от меня спрятали вообще всех детей.

— Некоторые действительно опасаются, — признал Длод. — Но улицы тихие не только поэтому.

— Спасибо за откровенность. Я бы и сам насторожился, увидев у себя во дворе существо ростом с дом.

Длод посмотрел на него снизу вверх.

— Ты не ростом с дом. Не со всеми домами.

Малан рассмеялся. Впервые за всё время смех получился настоящим. Словно вместе с ним из груди вышла часть накопившегося страха.

— Это утешает. Значит, ещё есть куда расти.

Несколько шагов спустя Малан опомнился. Ещё недавно Длод отвечал лишь непонятными звуками. Почему же теперь Малан слышал не просто звук, а сами значения слов?

— Постой. Как мы разговариваем? Ты ведь не знаешь моего языка?

— Нет, — ответил Длод. — И ты не знаешь нашего.

— Тогда почему я только сейчас начал тебя понимать?

— Мы передаём не только звуки, но и образы, связанные со словами. Тебе нужен посредник. Сначала он распознавал твои слова, интонацию и жесты, сопоставлял их с нашими образами. Теперь связь установилась.

Малан нахмурился.

— Ты сейчас о мыслях говоришь?

— О тех образах, которые мы намеренно связываем с речью. Не обо всём, что у нас в голове.

— Между этими вещами для меня пока разница небольшая.

— Тогда лучше я покажу.

Длод указал на правый карман Малана. Тот нащупал внутри маленький гладкий предмет, похожий на плоский камешек. Он был почти невесомым и едва заметно тёплым.

— Это откуда?

— Я положил его туда перед прогулкой, пока ты отвлёкся. Прости, надо было спросить разрешения. Это эхолот головных волн. Он некоторое время настраивался; поэтому сначала мы почти не понимали друг друга. Имя ты разобрал и без перевода — по жесту.

— Эхолот? Как у кораблей?

— Только название. Он связывает сознательно произнесённые слова с понятными собеседнику образами. После настройки ты воспринимаешь смысл моей речи, а я — твоей.

Малан повертел устройство между пальцами. Ни кнопок, ни экрана он не обнаружил.

— Ты хочешь сказать, эта крошечная штука переводит то, что я говорю, и то, что говоришь ты?

— Именно.

— А если я что-нибудь подумаю, но не произнесу вслух?

— Нет. Он не считывает то, о чём ты молчишь. Он использует только слова и образы, которые ты сам направляешь собеседнику.

— Вот и хорошо. А то я уже испугался, что здесь даже подумать спокойно нельзя.

— Инструкцию к такому переводчику я всё-таки почитал бы, — заметил Малан.

— Тебе пришлось бы сначала выучить наш язык, — ответил Длод.

Малан поднял брови. Потом снова рассмеялся.

— Ладно, Длод. Один — ноль в твою пользу.

Малан вернул эхолот в правый карман. Теперь он мог не только просить о помощи жестами, но и задавать вопросы, от которых зависело его возвращение.

Некоторое время они шли молча. Длод не торопил спутника, а Малан пытался собрать мысли. Вид улиц, отсутствие детей, странная связь между словами и образами — всё это можно было постепенно понять. Но оставалось то, от чего он не мог отделаться с минуты пробуждения.

— Длод, ты слышал когда-нибудь имя «Малан»?

— Нет. А должен был?

— Нет. Оно само всплыло в памяти, когда я увидел город.

— Ты сомневаешься, что оно твоё?

— Я помню зелёный свет, шаг на переходе и то, что Земля — мой дом. А имя словно осталось от целой жизни единственной строчкой.

Длод помолчал, выбирая слова.

— Возможно, память восстановится. После того как тебя нашли, ты долго не приходил в себя.

Малан взглянул на него.

— Вы меня нашли? Значит, никто здесь не видел, как я появился?

— Я могу рассказать только о том, что знаю сам. Когда меня позвали, ты уже лежал без сознания.

— А кто позвал?

— Я не видел, кто обнаружил тебя первым. Но попробую выяснить.

Малан хотел немедленно расспросить каждого жителя поселения. Однако, глядя на небольшого спутника, понял: торопливые требования сейчас только напугают тех, от кого он надеется получить ответы.

Это не было ответом, которого Малан ждал. Но хотя бы было правдой, а не попыткой его успокоить.

— Понятно. Извини, если задаю слишком много вопросов.

— В твоём положении странно было бы их не задавать.

Малан посмотрел на маленького спутника внимательнее. Рядом с ним шёл не сказочный гном и не забавная игрушка. Шёл разумный собеседник, который тоже пытался разобраться в непонятном происшествии.

— Спасибо, что ходишь со мной, — сказал он.

— Ты ещё не знаешь наших дорог, — просто ответил Длод. — И мы пока не знаем, как тебе помочь вернуться.

К вечеру они обошли всё поселение. Осмотрели проходы, дворы и необычные сооружения, которые могли бы оказаться входом куда-то ещё. Ничего похожего на портал Малан не нашёл. Несколько раз надежда вспыхивала так резко, что он ускорял шаг, но каждый раз за загадочной дверью оказывались обычные для хлонтов вещи.

Когда в окнах домов зажёгся мягкий свет, Малан наконец признал, что на сегодня поиски закончены. Ноги гудели, плечи ныли от непривычной тяжести, а больше всего хотелось увидеть хотя бы один предмет из собственной квартиры.

Они вернулись к дому Длода.

— Завтра продолжу, — сказал Малан, останавливаясь у входа.

— Я пойду с тобой.

— Ты и так потратил на меня целый день.

— Здесь легко заблудиться. А некоторые места лучше не осматривать в одиночку, пока не понимаешь, для чего они предназначены.

— Боюсь, ждать сложа руки я не умею.

— Я заметил, — ответил Длод. — Но если будешь торопиться, можешь пройти мимо того, что ищешь.

Малан хотел возразить и не стал. Длод был прав: весь день он вглядывался в двери, будто каждая обязана вести на Землю. А ведь он даже не знал, что именно ищет.

— Хорошо, — сказал он. — Утром начнём заново. Только теперь будем не просто смотреть по сторонам, а спрашивать, где меня нашли и что тогда происходило.

Длод кивнул.

Ему выделили отдельную комнату. Малан лёг, уверенный, что не сможет уснуть среди чужих стен. Однако усталость победила тревогу. Перед сном он ещё раз коснулся правого кармана, проверяя, на месте ли эхолот, и вспомнил хлонта, который первым осмелился приблизиться к нему.

«Завтра, — сказал он себе. — Завтра я обязательно узнаю больше».

Сон пришёл быстро.

Утром Малан снова вышел на улицу рядом с Длодом. На этот раз он не высматривал портал в каждой двери и не искал Землю за последним домом. Ему нужен был ответ на более простой вопрос: кто первым увидел его здесь?

— Ты обещал выяснить, кто меня нашёл. С этого и начнём.

Длод кивнул, но с места не двинулся.

— Что такое? — спросил Малан.

— Я покажу, где ты лежал. Но кто увидел тебя первым, мне по-прежнему неизвестно.

Малан вспомнил, как накануне Длод осторожно подбирал слова, рассказывая о его появлении. Может быть, спутник просто не хотел гадать. Но теперь и Малан не собирался довольствоваться догадками.

Перед глазами снова мелькнул зелёный свет светофора — последний ясный миг земной жизни.

Кто-то нашёл его без сознания. Кто-то позвал Длода. И за весь вчерашний день этот неизвестный так и не вышел к Малану.

«А если меня не просто занесло сюда? — подумал он. — Если кто-то ждал моего появления?»

Глава 2. Человек в шляпе

Незнакомец на Земле

За месяц до пробуждения на Хлондене Малан ещё не слышал ни о хлонтах, ни о галактике «Звёздная Смерч». Зато уже видел человека в старой шляпе. И встреча эта совсем не походила на случайную.

Тогда его заботы были вполне земными: добраться до работы, купить продукты, не опоздать к началу занятий в зоопарке. Единственной странностью оставался человек, который слишком пристально смотрел ему вслед.

Малан работал дрессировщиком в зоопарке и привык к одному простому правилу: доверия нельзя добиться приказом. С животными оно действовало безотказно. С людьми, как он вскоре убедился, всё оказалось сложнее.

Впервые незнакомца он заметил возле своего дома. Мужчина стоял у остановки, хотя автобуса не ждал. Чёрный плащ выглядел так, будто владелец носил его много лет, а старая шляпа затеняла лицо. Малан прошёл мимо: мало ли кто любит странно одеваться.

Через несколько дней мужчина снова попался ему на глаза — на этот раз возле зоопарка. Потом на противоположной стороне улицы, возле магазина. Иногда он исчезал, едва Малан поворачивал голову; иногда оставался на месте и смотрел так пристально, словно пытался разглядеть сквозь него что-то невидимое.

«Совпадение», — решил было Малан. После четвёртой встречи слово перестало его утешать.

Однажды он даже изменил привычный маршрут. Свернул в переулок, прошёл через двор и вышел на улицу с другой стороны квартала. Мужчина в шляпе уже стоял у перекрёстка.

У Малана похолодели пальцы. Он машинально проверил, на месте ли ключи, потом рассердился на себя: с каких это пор он должен красться по собственному городу из-за молчаливого типа в плаще?

Две недели незнакомец появлялся и исчезал. Наконец Малан не выдержал. Увидев его возле дома, он пересёк улицу и остановился напротив.

— Слушай, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Мы знакомы?

Мужчина молчал.

— Я тебя видел у дома, на работе, возле магазина. Если тебе что-то нужно, скажи прямо. А если решил поиграть в тайного наблюдателя, выбрал не самую подходящую профессию.

Незнакомец чуть приподнял голову. Под полями шляпы мелькнул взгляд — внимательный и удивительно спокойный.

— Ты меня слышишь вообще?

Ответа не последовало. Мужчина повернулся, собираясь уйти.

Малан шагнул ему наперерез.

— Предупреждаю один раз: ещё замечу тебя рядом — мимо не пройду. Мне не нравится, когда за мной следят.

Незнакомец обошёл его и растворился в людском потоке, так и не произнеся ни слова.

Малан остался стоять посреди тротуара. Больше всего его злило даже не молчание, а ощущение, будто этот человек узнал о нём что-то важное и счёл ненужным объясняться.

Несколько дней мужчина не появлялся. Малан почти убедил себя, что всё закончилось.

А утром, когда он раздвинул шторы после завтрака, знакомая шляпа снова возникла за окном — на другой стороне улицы. Незнакомец заметил Малана и отошёл за угол.

— Ну конечно, — пробормотал тот. — А я уже начал скучать.

Он выпил оставшийся кофе, собрался и вышел из дома. Ему не хотелось опаздывать в зоопарк из-за странного преследователя. По дороге Малан невольно посматривал назад, но плаща больше не видел.

После автобуса оставалось перейти дорогу. Загорелся зелёный свет. Малан ступил на переход, услышал привычный шум машин — и на этом его земные воспоминания оборвались.

Виновник происшествия

На Хлондене тем временем прошёл ещё один день безуспешных поисков.

Малан и Длод возвращались из загородной поездки. Они целый день искали хоть что-то, напоминающее портал, — безрезультатно. Летарлет, местная машина, внешне немного похожая на земной автомобиль, двигался над дорогой так плавно, что Малан почти перестал удивляться отсутствию колёс.

— Если завтра найдём ещё один красивый двор вместо портала, — сказал он, глядя на пролетающие мимо дома, — я начну собирать плату за экскурсии. По крайней мере, какая-то польза от поисков будет.

Длод уже собирался ответить, когда Малан выпрямился и вцепился в край сиденья.

У обочины стоял человек. Высокий, как сам Малан. В длинном чёрном плаще. И в той самой старой шляпе.

— Останови! — Малан подался вперёд. — Длод, стой! Теперь назад. Медленно.

— Ты кого-то узнал?

— Если у нас на Земле не существует клуба любителей одинаковых нелепых шляп, то да.

Летарлет остановился. Малан всматривался в неподвижную фигуру, пока не убедился окончательно: перед ним человек, который две недели следил за ним на Земле. Тот самый, которого он видел перед исчезновением.

В горле пересохло. Всё, что он успел пережить на Хлондене, вдруг собралось в одну короткую мысль: этот человек знает, как я сюда попал.

Незнакомец первым направился к ним. Он шёл неторопливо, будто встреча была заранее назначена.

— Малан, — начал он, остановившись в нескольких шагах. — Нам необходимо поговорить. Это я перенёс тебя сюда.

На мгновение Малан перестал слышать даже ровный гул летарлета.

— Ты?

— Да. Я хотел объяснить...

Малан ударил его в лицо.

Удар получился резким, почти без замаха. Незнакомец отшатнулся и прижал ладонь к щеке. Длод вскочил с места, но Малан уже отступил. Его трясло от злости и от облегчения: наконец перед ним был не воображаемый портал, а человек, который мог всё объяснить.

— Объяснить? — выдохнул он. — Ты представляешь, что сделал? Я очнулся среди существ ростом мне по колено! Не помнил, как туда попал, и понятия не имел, вернусь ли домой!

Мужчина опустил руку.

— Представляю. И понимаю, что у тебя есть причины злиться.

— Неужели? Тогда начни с простого: отправь меня обратно. Сейчас.

— Я могу это сделать. Но сначала прошу выслушать меня.

— Вот именно этого я две недели и добивался на Земле. Тогда ты предпочёл молчать.

Незнакомец отвёл взгляд. Впервые его спокойствие показалось не таким уж непоколебимым.

— Я ошибся, — сказал он. — У меня были причины молчать, но ни одна не оправдывает похищения.

Малан не ожидал такого ответа. Он стиснул кулаки, затем медленно разжал пальцы.

— Длод, — обратился он к спутнику, — ты всё слышишь?

— Слышу, — ответил тот. — И хочу понять, зачем кто-то вообще перенёс тебя сюда без согласия.

— Я тоже, — сказал Малан. — Очень хочу.

Незнакомец выпрямился.

— Мне нужно несколько минут. После этого ты сможешь решить, продолжать ли разговор.

— Хорошо. Несколько минут у тебя есть. Но я не обещаю, что они тебе понравятся.

Условия

Незнакомец заговорил о Мекше — небольшом существе, которое жило на Хлондене и по повадкам пока больше напоминало дикого зверька, чем будущего участника грандиозного эксперимента.

— Я хочу подготовить его к изменению, — объяснил человек в шляпе. — Если всё получится, Мекш со временем станет полноценным гуманоидом. Но прежде он должен научиться доверять, понимать команды и сдерживать свои реакции.

— Значит, ты украл меня с Земли, чтобы я дрессировал зверька?

— Мне нужен был именно ты. Я узнал, как ты работаешь с животными. Ты умеешь добиваться результата терпением, а не страхом.

— Спасибо за профессиональную рекомендацию. Но для неё обычно хватает телефонного звонка.

— Мекш здесь. Отправить его на Землю я не мог: слишком велик риск. И я считал, что ты должен увидеть условия, в которых ему предстоит жить.

— То есть подвергать риску его нельзя, а меня — можно?

Незнакомец не стал возражать.

— Я решил за тебя. Ты вправе считать это неправильным. И я должен был спросить, прежде чем переносить тебя сюда.

Малан посмотрел на Длода. Тот молча стоял рядом. От этого присутствия было легче: по крайней мере, разговор происходил не один на один.

— А почему Мекш так важен? — спросил Малан. — Ты говоришь о нём так, будто судьба целой планеты зависит от того, научится ли он сидеть по команде.

— Не только планеты. Возможно, в будущем от него будет зависеть гораздо больше — судьба галактики, а может, и всей Вселенной.

— Ну вот. Я-то думал, у меня сложная работа. А оказывается, я должен выдрессировать спасителя мироздания.

— Я не называю его спасителем. Пока я и сам не могу утверждать, какой окажется его роль.

— Тогда почему ты так уверен, что надо начинать именно с дрессировки?

— Потому что резкое изменение может повредить Мекшу. Сначала нужно понять его повадки, научиться общаться с ним и убедиться, что рядом с нами он не испытывает страха. Принуждение исказит результат.

Малан невольно задумался. В работе с животными он не раз видел, к чему приводит нетерпение: испуганное существо перестаёт слушать, а человек потом называет его непослушным. Но здесь на кону стояло не обычное занятие в зоопарке.

— Ты хочешь сделать из Мекша разумное существо, — медленно проговорил он. — А кто спросил самого Мекша, чего он хочет?

— Пока он не способен ответить так, как мы с тобой. Именно поэтому я не собираюсь торопиться.

— Мне это не нравится. Если он боится или страдает, я прекращаю занятия. Договорились?

— Договорились.

— А если твой опыт не получится?

Незнакомец помолчал.

— Тогда я отвечу за последствия. Но сделать вид, что риска нет, не могу.

Малану не понравилась неопределённость, зато он впервые услышал от незнакомца признание реального риска. Это было лучше, чем обещание чудес.

— И всё-таки, — сказал он, — почему ты не предложил мне работу по-человечески? На Земле. До похищения.

— Я боялся, что ты откажешься, не выслушав. И решил вместо разговора поставить тебя перед фактом.

— Отличный способ завоевать доверие дрессировщика, — заметил Малан. — Особенно если этот дрессировщик умеет бить по лицу.

На этот раз незнакомец слабо улыбнулся, хотя щеку всё ещё потирал.

— Я заслужил это замечание.

— Замечание — да. Насчёт остального решит моя совесть, когда немного успокоится.

Ветер шевельнул полы чёрного плаща. В стороне проехали хлонты; они с любопытством посмотрели на двух земного роста людей, но не остановились. Малан вдруг ощутил, как далеко находится от родного города. Здесь даже свидетели его разговора не могли представить, о каком доме он просит.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Предположим, я соглашусь. Что конкретно ты обещаешь?

— По окончании дрессировки я верну тебя на Землю.

— Не просто «куда-то на Землю». В то место, откуда забрал. Чтобы я не явился вместо своего города на какой-нибудь пустынный остров.

— Координаты перехода сохранились. Но возвращать тебя прямо на проезжую часть опасно. Перед отправкой проверим место прибытия и вместе выберем безопасную точку. Без твоего согласия менять её не стану.

— Никаких новых перемещений без предупреждения. И никаких внезапных дополнительных заданий.

— Согласен. Если понадобится что-то ещё, сначала спрошу тебя.

— Длод должен знать условия. Не хочу потом доказывать, что мы вообще разговаривали.

— Он слышит нас, — сказал незнакомец.

— Я слышу, — подтвердил Длод. — И прослежу, чтобы вы оба помнили об обещаниях.

Малан взглянул на Длода с благодарностью. Он всё ещё не доверял человеку в шляпе, но теперь хотя бы знал условия предстоящей работы.

— Кстати, как мне к тебе обращаться? Не могу же я всё время говорить «человек в шляпе».

Незнакомец помедлил и коснулся полей шляпы.

— Длед. Называй меня Дледом.

— Наконец-то что-то определённое, — сказал Малан. — Будем считать это началом знакомства.

— Завтра покажешь мне Мекша, Длед. Расскажешь, чего он боится, чем питается, как реагирует на незнакомцев. И честно скажешь, пытался ли кто-нибудь дрессировать его до меня.

— Расскажу всё, что знаю.

— Только запомни: я буду работать с Мекшем, а не над ним. Он не вещь и не деталь твоего аппарата.

Незнакомец несколько мгновений изучал лицо Малана.

— Именно поэтому я тебя выбрал.

— И снова прозвучало как комплимент, — вздохнул Малан. — Постарайся больше не похищать людей ради таких слов.

Длод негромко рассмеялся. Напряжение немного ослабло, хотя до настоящего доверия было ещё далеко.

В сумерках они вернулись к дому Длода. За ужином Малан почти не говорил. Если Длед обладал аппаратом, способным переносить людей между далёкими мирами, почему ему понадобился земной дрессировщик?

Перед сном Малан проверил, на месте ли маленький эхолот головных волн, и вспомнил глаза человека в шляпе в ту секунду, когда тот признал свою ошибку. Может быть, он действительно сожалел. А может, умел говорить именно то, что нужно услышать.

«Завтра увижу Мекша, — решил Малан. — А там посмотрим».

Утром им предстояло отправиться в лес. Малан ещё не знал, какое существо там обитает и почему из-за него кто-то рискнул нарушить чужую жизнь. Одно было ясно: Длед рассказал достаточно, чтобы добиться согласия, но слишком мало, чтобы ответить на главный вопрос.

Что он так тщательно скрывает о Мекше?

Примечание автора к главе 2 «Человек в шляпе»

В этой главе мне хотелось показать не только необычную встречу, но и тот момент, когда привычные представления человека о мире перестают работать. Ещё недавно Малан жил обычной жизнью и работал с животными. Он не искал космических приключений и никого не просил вмешиваться в свою судьбу. Тем сильнее потрясение, когда выясняется, что человек в шляпе причастен к его появлению на Хлондене.

Реакция Малана должна оставаться человеческой. Удивление, страх, злость и недоверие здесь естественны. Даже если Длед способен перемещать людей между мирами, это ещё не даёт ему права распоряжаться чужой жизнью. Поэтому разговор начинается не с восхищения невероятными технологиями, а с простого требования: объяснить случившееся и вернуть человека домой. Для Малана свобода выбора важнее самых заманчивых обещаний.

Особое место в этой встрече занимает Длод. Он не просто слушает объяснения, а становится свидетелем условий, на которых Малан готов продолжить разговор. Для меня это небольшая, но существенная деталь. Доверие редко появляется после одного обещания. Иногда важно, чтобы рядом находился тот, кто слышал каждое слово и при необходимости сможет о нём напомнить. Даже среди чудес техники отношения строятся на поступках.

О Мекше здесь говорят раньше, чем читатель знакомится с ним лично. Так задумано намеренно. Другие обсуждают его будущее, способности, возможное превращение и значение для событий, которые ещё впереди. Но самого Мекша в этом разговоре нет. Малан замечает это и задаёт главный вопрос: кто спросил, чего хочет само существо? Здесь важна разница между экспериментом и помощью живому существу.

Малан привык работать с животными и замечать то, что другие пропускают: испуг, осторожность, попытку защититься, первые признаки доверия. Его опыт не делает его всезнающим. Он тоже может ошибаться. Однако именно поэтому он не даёт Дледу безоговорочного согласия. Он готов попробовать, но оставляет за собой право остановить занятия, если они причинят Мекшу вред. Это не внезапная дружба и не полное примирение, а лишь осторожный шаг навстречу неизвестному.

Старая шляпа незнакомца тоже играет свою роль. На Земле она кажется странной деталью одежды, а на Хлондене становится узнаваемым знаком, соединяющим два события. Но узнать человека ещё не значит понять его. Длед называет своё имя, признаёт ошибку и обещает выполнить условия. Теперь проверять придётся не его слова, а поступки. Самая трудная часть доверия начинается именно после того, как обещания произнесены.

Впереди лес, встреча с Мекшем и новые вопросы. Я не хочу заранее объяснять, к чему приведёт соглашение героев: важнее увидеть, как они будут действовать, когда обстоятельства станут сложнее. За загадкой путешествия между мирами остаются вопросы: кому верить, где проходит граница дозволенного и как исправить ошибку, не перекладывая её последствия на другого. продолжение следует