Галактическая полиция

Глава 1. Выживший

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет

– Мы нашли его в криокамере… Единственный выживший, сэр.

– Везите в медчасть… Позже допросим, когда...

Голоса звучали гулко, будто в трубе. Каждое движение отдавалось болью. Хэнк попытался открыть глаза и едва ему это удалось, мир обрушился на него разноцветными пятнами. Но даже в этой мешанине цветов, он постепенно сумел разглядеть главное – значок галактической полиции.

– Х-хэнгус Лак-клан К-кин... – прохрипел он, судорожно силясь приподняться. – Прибыл для...

– Стоп!

– Шеф?

– Твою ж…

– Что?

– Это наш новый следователь.

Аэрокаталка качнулась и резко остановилась и торможение тоже отозвалось болью во всём теле. Хэнгус глухо застонал…

– С дороги!

Воздушные носилки перегородили коридор, ведущий в шлюзовой отсек. Передвижная полицейская станция пристыковалась к пассажирскому лайнеру, дрейфующему в открытом космосе примерно в трёхстах космомилях от дальней луны Гессе. По шлюзовому перешейку туда-сюда сновали работники департамента и медслужб в защитных костюмах. Спасательная операция подходила к концу, но похоже спасать уже больше некого.

Санитар с оперуполномоченным Сегурой отогнали каталку с дороги в боковой техотсек, и к тому моменту Хэнк уже довольно хорошо различал окружающие предметы и склонённые над ним лица. Одно совсем молодое и чуть растерянное, а другое… Явно принадлежало человеку постарше – нахмуренное и бледное, но выражение голубых глаз Хэнк назвал бы скорее участливым. Губы у человека постарше зашевелились.

– …жешь говорить? – немного с опозданием долетело до Хэнгуса. И он машинально отметил заторможенность реакций, профессионально оценивая своё состояние. – Что там произошло? Что случилось на лайнере?

– На лайнере? – эхом откликнулся Хэнк. – Я… не…

«Не помню, – хотел сказать он, но не был уверен.

Или действительно не помнил, вернее, смутно, обрывками и никак не мог собрать эти клочки воедино и как-то назвать, обозначить, не мог подобрать слов… Виски заломило от напряжения, затылок прострелило картечью.

– Я-а… – с трудом выдавил из себя Хэнгус, борясь с тошнотой. – А… К-кто в-вы?

–Капитан Магнусон!

– Я не… – прошептал Хэнк.

Перед глазами растеклась алая пелена, заволакивая встревоженные лица, склонённые над ним, потемнела и облекла его душной чернотой…

– Отключился, – Магнусон выпрямился и распорядился. – Возьмите метеор, доставьте его в госпиталь на Дэборе, пусть ему окажут помощь и следят за самочувствием. А вы охраняйте как следует! Он наш единственный свидетель. Лично отвечаете за его безопасность, – он повернулся к помощнику.

– Сделаю! – ответствовал Сегура.

Санитар с опером дружно подхватили аэрокаталку и устремились в сторону транспортного, а Магнусон устало потёр переносицу.

Двести пятьдесят трупов на одном звездолёте и единственный выживший! В холодильнике. Непонятно почему… Такое он впервые видел за всё то время, что возглавлял СОпРА(У)» – специальный отдел по расследованию аномальных убийств, а попросту именуемый в народе «убойным».

Возникал вопрос…

А убийство ли это вообще?

Например, больной крапчанкой мог подняться на борт лайнера и заразить всех за считанные часы. Но эпидемиологи не подтвердили наличие в пробах вируса. Разве что тот мутировал и скрывался…

Бред!

От этой болезни не умирали так стремительно и на любом корабле в аптечке хранилась вакцина.

Притом, что произошедшее по всем признакам и не террористический акт, и не массовое отравление, судя по анализам. Все умерли при загадочных обстоятельствах, и никто не сумел этого объяснить – ни медики, ни эксперты по аномалиям.

Теперь ещё придётся как-то отчитываться перед вышестоящим начальством. Магнусон вздохнул и прежде чем вернуться обратно на корабль вызвал по рации комиссара.

Похоже, в этом деле без него не обойтись.

***

Старший следователь Сэдрик Уинсли прибыл на лайнер как раз в тот момент, когда тела грузили в транспортник. Оперуполномоченный Сегура задумчиво наблюдал за процессом, стоя в стороне от погрузчиков.

– Куда их? – хмуро поинтересовался Уинсли.

– На кольцо, в морг… Пока что. А ты откуда?

– Оттуда же… В смысле, отчитывался в офисе.

Сэдрик остановился рядом с Сегурой, провожая глазами носилки и аэрокаталки с трупами, упакованными в непрозрачную плёнку.

– Ничего себе! Пропал на два дня.

– Зависал над рапортом по прошлому делу, – Сэдрик посторонился, пропуская команду экспертов в защитных комбинезонах. – Ты же знаешь этих ребят из ОБЭ. Вцепятся в глотку почище бульдогов, не оттащишь пока до мозга не прогрызутся.

– Есть такое дело, – хмыкнул оперативник, поглядывая на следователя снизу-вверх. Он вдруг сам себе показался карликом рядом со статным и широкоплечим Уинсли, хотя на телосложение не жаловался, считался довольно крепким и при каждом удобном случае наведывался на ринг и в качалку.

– Зато я прихватил нам пару упаковок «Шатбэра».

–Ого! Ты крут, брат!

– Тише, мы же на службе…

– Расслабься, капитана тут нет, да и он первый захочет попробовать.

А кто откажется от нильванского пива?

– Э, надеюсь, ты понадёжней его запрятал?

–Обижаешь! Я же следователь! Спрятал на складе с уликами… – Сэдрик резко умолк, когда мимо них скользнули носилки с телом беременной женщины явно на большом сроке. Платье обтягивало живот… Её не успели прикрыть. Выглядело так, как будто она просто уснула, но полицейские знали, что это не так… Лицо Уинсли превратилось в каменную маску из доисторического музея, глаза потемнели, а скулы побелели и следователь тотчас сменил дружеский тон на официальный:

– С родственниками погибших уже связались?

– Первым делом, но до некоторых пока не удалось дозвониться.

– Ладно… Хватит болтать, работа не ждёт. Что у нас с первичным сбором данных?..

Сегура вздохнул.

«И это ещё хорошо, что среди пассажиров не было детей, кроме…».

Он всякого повидал, работа обязывала, но никогда ещё ему так не хотелось это развидеть…

В следующие несколько часов Сэдрик никому не позволил расхолаживаться и загонял всех, кого сумел приобщить к расследованию, словно перенял усиленную эстафету от Магнусона, пока тот докладывался высшему начальству. В отсутствие свидетелей годились любые источники информации: родственники и друзья погибших, сотрудники космопортов, точек вылета-прилета, личная переписка погибших и записи видеонаблюдения с лайнера.

Родственникам и сотрудникам задавались стандартные вопросы:

«Не заметили ли вы чего-нибудь подозрительного перед вылетом?»

«Вёл ли себя кто-то с вашей точки зрения странно?»

«Не возникло ли каких-либо проблем с багажом?»

«Не было ли у кого-нибудь из пассажиров каких-либо проблем со здоровьем? Аллергии? Особых лекарственных препаратов?»

И так далее…

Сведений было много, и по большей части однотипных. Не заметили, не видели, не обратили внимания, всё было в порядке, никто ни на что не жаловался ни до полета, ни во время. Это Сегура подтвердил после проверки звонков и сообщений с лайнера.

– Нас даже никто вызвать не пытался! – в сердцах высказался он. – Получается, что они даже не насторожились перед смертью… Все двести пятьдесят человек!?

– Погоди-ка! – Сэдрик в этот момент просматривал записи с лайнера и остановил изображение – светловолосый мужчина в кожаной куртке перемещался по палубе. – Это же…

– А, – Сегура глянул на экран. – Так это он и есть – выживший, – и переключил видео на другой уровень, где тот же человек уже лежал на аэрокаталке и его везли по коридору к месту стыковки с метеором. – Как его… Хэнгус Лак... Кин.

«Хэнк! О боже, Хэнк, тебе нереально повезло. Или нет?»

– Он, кстати, наш новый будущий следователь.

– Что с ним сейчас? Где он?

– Состояние удовлетворительное. Его поместили в госпиталь на Дэборе.

«Надо будет навестить!»

– Ясно… Что у нас по молекулярному анализу?

– Первичный осмотр ничего не выявил. Криминалисты разводят руками. Нет следов какого-либо физического или биологического воздействия.

– Газ?

– Ни один из известных.

– Может вирус какой? – предположил Уинсли.

– Тарантул его знает! А тогда выживший чего в холодильник полез? Понял, что вокруг зараза? О… А что если он всё же как-то причастен?

– Это вряд ли.

– Почему? Понимаю, что полицейский и всё такое, но…

– Потому что я его знаю лично. Он точно не мог. К тому же, он из наших.

Сегура хмыкнул, а Сэдрик впервые задумался о том, может ли он быть необъективным, если в преступлении замешан близкий ему человек.

– Что с чёрным ящиком?

– Тоже пустышка. Почему-то оборудование с определенного момента перестало работать. А до того, как… Все нормально.

– Да, вижу, – Сэдрик продолжил задумчиво прокручивать записи. Люди на них двигались абсолютно спокойно, общались, ели, читали, ходили. И никто не выказывал признаков тревоги и страха.

– Итак, Сегура, что мы имеем?

– Они летели, летели и прилетели. Это факт.

– Да, именно так. Как считаешь это чей-то злой умысел или обстоятельства непреодолимой силы?

Сегура потеребил подбородок и пожал плечами.

– С виду всё вроде бы просто, а на деле… Не знаю. Стоит хотя бы дождаться результатов вскрытия и поговорить со свидетелем.

Глава 2. Везунчик

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, планетоид Дэбора – самый крупный сателлит Гессе

Из огромного панорамного купола госпиталя вид открывался поистине грандиозный…

Хэнгус любовался на такое впервые.

В ледяном блеске условно-полярной ночи, над изломанной горами линией горизонта вращался Гессе – планета-гигант. Хотя отсюда с Дэборы он и казался неподвижным и его круговорот можно было отследить лишь по изменению на жёлтой поверхности красных пятен, хаотично чередующихся с коричневыми полосами, а ещё по чуть смазанному планетарному кольцу.

«Неужели эта планета когда-то была обитаемой?» – рассуждал Хэнк, рассматривая газовую оболочку.

Всего лишь догадки, однако учёные доказали существование древней цивилизации, изучая найденные артефакты и наблюдая за потомками прежних гессианцев – таинственными пришельцами. Никто не знал, где теперь находится их планета, да и они сами редко встречались в населённой галактике, а Хэнгус так и вообще никого из них не видел.

Правда, перед тем как лететь сюда, он прочитал все путеводители по системе Актинии, и кое-что помнил об удалённых её уголках. Всё-таки ему теперь здесь служить.

Так, например, Дэбора, где и располагался госпиталь галапола – единственная более-менее пригодная для жизни планета по эту сторону туманности Краба, и та была сурова к своим поселенцам. Более трети всей площади покрывали вечные льды и снега. И даже на самых тёплых её широтах температура воздуха никогда не поднималась выше двадцати стандартных градусов. Да и ось вращения планеты была наклонена таким образом, что полярная ночь на одной стороне длилась полгода, равно как на другой на это же время воцарялся полярный день.

Хэнгус пригляделся к планете-гиганту. Чуть выше и левее обозначился туманный серп… Неужели ему посчастливилось увидеть одну из семи лун Гессе?

– В это время суток они прячутся, – пошутил кто-то у него за спиной.

Хэнк узнал этот голос, хотя не слышал давно и обернулся с улыбкой.

– Сэдрик!

Старый друг поспешил к нему и мужчины обменялись рукопожатиями. Причём Сэд по давней привычке стиснул ладонь Хэнка сразу двумя руками. Как и в прежние времена…

Хэнгус Кин улыбнулся воспоминаниям. Они познакомились ещё в полицейской академии Легиона и подружились несмотря на разницу в возрасте. Когда Хэнк только поступил туда, будучи зелёным юнцом, Сэдрик там уже преподавал.

– Ну что ж… Я рад, что тебе разрешили выходить из палаты.

По правде говоря, Хэнгус разрешения и не спрашивал. Просто надоело валяться в кровати и плевать в потолок. Да и чувствовал он себя намного лучше.

– А ты везучий, братец! – воскликнул Сэдрик.

– Почему? – Кин его не понимал.

– Пошли, присядем и поговорим.

Медперсонал госпиталя постарался и здесь наверху под куполом устроили целую оранжерею. Снаружи белели снега и бушевали метели, а внутри тепло, светло и всё помещения наполнено цветением и ароматами всевозможных экзотических растений.

Друзья прошли по мозаичной дорожке вдоль ажурных решёток, увитых виноградной лозой и сели на скамейку из пластика. Где-то неподалёку журчал фонтан, навевая умиротворение.

– Значит так, везунчик, – Сэдрик покачал головой. – Параметры крио сна были заданы некорректно. Пролежи ты с в морозильнике больше на полчаса, и мы достали бы оттуда ещё один хладный труп.

Кин пожал плечами.

– А я даже не помню, как там оказался…

– Ничего, вспомнишь, такое бывает после экстренной разморозки.

– Ты разговаривал с врачом? – догадался Хэнк.

– Не я, Свен… Ну, шеф Магнусон. Ты же его помнишь?

– Да, он навещал меня. Тогда я ещё плохо соображал, что происходит, но его помню.

– Его сложно забыть, – усмехнулся Сэд. – Запоминающаяся внешность. Полулериец он, по матери.

«Теперь понятно, – подумал Хэнк. – От кого у него такие неестественно белые волосы. От матери лерийки».

– Их редко увидишь во внешнем поясе…

Так же, как и гессианцев во внутреннем. Практически никогда.

– А-а, родители Магнусона эмигрировали в Конфедерацию, когда он был совсем ребёнком. Так что, шеф свой в доску. Лучшего начальника для СОпРА не найти.

– Он задавал мне вопросы, но я вряд ли что мог ответить… Какие-то неясные обрывки в голове всплывали и пропадали.

– А сейчас?

– Тоже.

– Сильно тебя потрепало…

- Но я-то хотя бы жив, – горько усмехнулся Хэнк.

Лаклан невольно вздрогнул, вспомнив, какой испытал шок и не мог поверить, когда Магнусон сообщил ему, что он – единственный выживший, а все пассажиры мертвы.

– Прости, не мог я зайти раньше, работа. Без тебя не справляюсь, – Сэдрик шутя потрепал друга по плечу. – Как только выпишут, поужинаем у нас?

Хэнгус рассеянно кивнул, Сэд тепло улыбнулся.

– Уна обрадуется. А готовит она отменно. Попрошу её, чтобы испекла свой фирменный пирог…

– Как она? – спохватился Хэнк. – Как дети?

– Справляемся помаленьку, – вздохнул Сэд. – Не о такой жизни она мечтала. Сам знаешь! Жизнь на Дэборе не курорт.

Они побеседовали ещё немного о том, о сём. Вспоминали свою учёбу в академии.

Бесшабашные были деньки!

Хотя Хэнк всегда предпочитал книги развлечениям. Обсудили немного его назначение, да Сэдрик подкинул ему пару наводящих вопросов о «смертельном рейсе», рассчитывая расшевелить память друга…

– Так, – Сэдрик опомнился и посмотрел на часы. – Свен скоро придёт.

– Зачем?

– Допрашивать...

– Допрашивать? – Хэнгус насторожился. – Меня в чём-то подозревают?

– Ни в коем случае! Ты у нас теперь единственным свидетелем по делу проходишь.

– А улики?

– Увы, ничего. Зацепок пока что никаких. Вся надежда на тебя, что ты всё вспомнишь или хотя бы половину.

Сам Хэнгус в себе сомневался. Хотя…

– Ты вспомнишь, – успокоил его друг. – А нет, так… Если док разрешит, применим мнемоторинг. Считаем твои мнемокоды и…

Хэнк невольно скривился. Процедура не из приятных, но он как будущий следователь понимал, что без этого не обойтись. Долг прежде всего. Однако в большинстве случаев мнемоторинг не извлекал воспоминания, а стимулировал.

– Знаешь… – задумчиво проговорил Лаклан, прерывая словесную тираду Сэда. – Кое-что я вспомнил… кажется… Я ведь вообще не должен был лететь на том лайнере.

***

Примерно пять суток назад.

Перед полетом…

Хэнгус и сам не знал, радоваться ему или нет. Точнее, само назначение на Дэбору его устраивало, но ещё с академии он не любил перемены. И это единственный его минус по всем психологическим тестам. В остальном Хэнгус Лаклан Кин был идеальным выпускником: отличником боевой и строевой подготовки, прекрасным оперативником (по отзывам наставников) и хорошим аналитиком (коим сам себя считал). И со стороны он выглядел уверенным в себе человеком, в хорошей физической форме – стройным с безупречной выправкой и твердым смышлёным взглядом. Но в глубине души… Ему частенько бывало не по себе. Как, например, сейчас в ожидании пересадки в космопорту.

«Ладно, привыкну», – успокаивал он себя, – первый раз что ли. До посадки полчаса. И это последний отрезок пути…»

Но настроение не хотело повышаться, и мандраж не проходил.

– Хэнк!

– Хэнкиии! – вдруг донеслось откуда-то справа.

Мужчина повернул голову и увидел их, точнее, её-её. Две девушки-сестрички спешили к нему, поневоле выделяясь из толпы.

И губы сами собой расплылись в улыбке:

– Эс-Леа!

Близняшек-эризиек Эсмеральду-Леопольдину он не видел больше гака. Последний раз они пересекались еще в академии, на матче «Полиция Геаполиса против университета Содружества». И эта неожиданная встреча очень обрадовала Хэнгуса. Эдакий привет из прошлого. Он даже из кресла выпрыгнул, не опасаясь, что его тут же займут.

– Привет-привет! – подлетели они и заговорили наперебой. – Ты здесь? Какими судьбами? Не знаешь, куда тут можно сесть?

– Садиться не стоит, а посидеть надо бы, – пошутил он по въевшейся полицейской привычке.

– Куда летишь? Каким рейсом? – вновь защебетали сестрички. – Когда?

Хэнк подскочил к Леопольдине и галантно протянул руку:

– Давай сумку.

– Держи, только аккуратнее, там образцы из экспедиции, специально в багаж не стала сдавать.

– Давайте всё же где-нибудь присядем, – затараторила Эсмеральда, озираясь по сторонам. – Вон там буфет! И диванчики…

– Достаточно широкие для меня-меня, – рассудительно добавила Леопольдина.

Для справки, эризийские близнецы или дуалы – потомки переселенцев из Солнечной системы на планету Эризея на орбите двойных солнц, именуемых Эризией. Будучи некогда обычными людьми, колонисты постепенно мутировали под воздействием необычного излучения и теперь выглядели как два тела, сросшиеся бёдрами, с тремя ногами.При этом они имели две головы, две шеи, два торса, четыре руки и две разных личности.

Эризтийцы чрезвычайно гордились своей двойственности и некогда известная на архаичной Земле поговорка – «одна голова хорошо, а две лучше» прочно вошла у них в обиход. И те, кто гостил на Эризее легко замечали таблички с этими бессмертными словами повсюду – на входе в университеты, школы, мэрии, вокзалы, больницы, космопорты и правительственные здания, а также в парках развлечений и торговых центрах. Эта крылатая фраза стала своего рода визитной карточкой Эризийцев. А всех пришельцев с одной головой они называли пренебрежительно – монами.

Однако у дуалов развились и особые бзики. Они не признавали множественных местоимений – мы, наш, нам и не употребляли. При ярко выраженной двойственности у них прослеживалась маниакальная тяга к индивидуальности.

И сестрички Эс-Леа в этом отношении мало отличались от своих соотечественников. То есть от своего-своего и своей-своей.

***

– У меня через двадцать минут посадка, – объявил Хэнк сестрам, когда они устроились в буфете и заказали чай с булочками.

– Ерунда, перенесешь! – безапелляционно заявила Эсмеральда, и добавила:

– Если, конечно, рейс регулярный.

Хэнк улыбнулся и кивнул. На душе почему-то стало легко, как будто он специально ждал чего-то подобного, чтобы никуда не лететь.

«А что? На работу мне только через двое суток!»

И пока сестрички обрушивали на него последние новости, через би-фон перебронировал билет.

– А ты-ты откуда и куда? – успел вклиниться между её-её репликами Хэнк.

Эризицы не любили покидать Эризию, а если делали это, то предпочитали крупные планеты и развитые миры. Они не терпели лишений и неудобств.

– Я-я с практики. Летали на Дэбору.

– А я как раз туда. И как там?

Эс-Леа одинаково скривились.

– Холод и скука, – прокомментировала Эсме.

– Да-да, стандартный мономир, – поддержала сестру Леа и тут же одернула себя, – ой, извини.

– Гхм, а куда теперь?

– Сначала в Геаполис, через пару дней. Завтра у меня-меня тут встреча.

– А как тебя-тебя в систему Актинии-то занесло?

И близняшки снова затараторили, перебивая друг дружку...

Насколько Хэнк помнил, девушки специализировались по археологии, а на недавно колонизированной Дэборе, по её-её словам, как раз проводились исследования с раскопками, связанные с гессианцами.

– Что-то интересное по твоему-твоему профилю?

Леопольдина пожала плечами, а Эсмеральда сказала:

– Гессе.

– Гессе? Искали какой-нибудь артефакт?

– Информацию.

– В смысле?

– В архив летали. К сожалению, иногда чтобы найти что-нибудь полезное, приходится проводить археологические изыскания в библиотеках.

– Повезло?

– Да как сказать… Кое-то нашли определенно. Понять бы теперь, что делать с этой информацией. Знаешь, как порой раздражает, эта разрозненность сведений, когда не знаешь, как увязать все воедино?

Хэнгус кивнул. Уж что-что, а это он понимал отлично. В его работе – это один из важнейших навыков, и он не всегда был уверен, справляется и делает правильные выводы.

– Если хотите, могу помочь, – предложил он.

– Чем? – поинтересовалась Леа.

– Давай! – обрадовалась Эсме. – Если услышишь что-нибудь про цивилизацию Гессе или гессианцев, сразу сообщай. Иногда и слухи бывают полезны!

– Гессианцы? – озадачился Хэнгус. – Я в этом не разбираюсь… И с ними дел не имел.

– Эгей! – воскликнула Эсме. – Забыл, как я-я с тобой ходили в музей?

– Так это когда было!

Леа снисходительно улыбнулась.

–Неужели тебе, как следователю неинтересно, что с ними случилось?

– Целая раса и культура! – подхватила Эсмеральда.

– Нет тела, нет дела, – пожал плечами Хэнк. – Моя работа расследовать, что происходит здесь и сейчас, а всякие там дела давно минувших дней… Это твоя-твоя забота.

Но информацией снабжать пообещал. Тем более, что Эсме так ему улыбалась, пока Леа увлеченно ела булочку.

Проболтали они больше четырех часов, а потом Хэнгус проводил сестричек до гостиницы, получил два смазанных поцелуя в обе щеки и отбыл к месту назначения на корабле с до банальности очевидным названием:

«Лайнер-105».

Глава 3. Свидетель

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, планетоид Дэбора – самый крупный сателлит Гессе – Модульный участок СОпРА(У) Галапола

Шеф Магнусон при близком общении несмотря на свою несколько субтильную внешность по сравнению с Сэдриком внушал подобострастие, если не сказать страх. Хэнк невольно напрягся и вскочил.

– Хэнгус Лаклан Кин, мой ученик и друг и наш новый младший следователь, – Сэд решил представить Хэнка.

– Не уверен, – дёрнул Магнусон уголком рта. – Назначение ещё не утвердили в связи с новыми обстоятельствами.

– Как? – вырвалось у Хэнка.

– А вот так, – Магнусон нарочито медленно извлек из кармана и развернул гибкий проф-листок и активировал на би-фоне камеру.

– Присядьте, Кин! – Свен указал ему на скамейку.

– Допрос пока неофициальный, но на вопросы рекомендую отвечать честно.

– Да, сэр.

– Итак. Почему вы перенесли вылет?

– Эм… Встретил старых друзей.

– Где?

– В космопорту на пересадочной станции в округе Океании.

– У вас в друзьях эризийки?

– Э… Да, еще с академии. А откуда…

– Мы просмотрели записи перед посадкой в космопорту. Так вы утверждаете, что дружите с ними?

– Да… А что такого?

– Дуалы не любят монов.

Хэнк пожал плечами, мол их проблемы.

– О чем вы говорили?

– А это имеет отношение к делу?

– Не вам решать, – отрезал Магнусон, – отвечайте на вопрос.

– Об археологии.

– Во сколько состоялся ваш вылет?

– Двадцать-пятьдесят по относительному.

– Название корабля?

– «Лайнер-105».

– Тип корабля?

Хэнгус удивленно поднял брови, но ответил.

– Пассажирский, двухпалубный, тип-А.

– То есть вы знали, где располагается эвакуационный отсек?

– Да.

– А отсек жизнеобеспечения?

– Да.

– Вспомните всё, что происходило на корабле после вашей посадки.

– На входе меня зарегистрировали, просканировали, выдали киберпроводник до места в салоне эконом класса. Место моё было на нижней палубе. Ряд эээ…

– Ряд восемнадцать место четыре. Дальше.

– Дальше был вылет, – Хэнк нахмурился, пытаясь вспомнить последовательность своих действий. – На месте я сидел только во время взлета, разгона и перехода в Q-пространство. После этого по правилам разрешено покидать свои места, и я…

– Вы всегда соблюдаете правила?

– Да! Эээ… Нет.

Магнусон сделал пометку в проф-листке. А Сэдрик ободряюще улыбнулся Хэнгусу.

– Дальше.

– Я пошел гулять по кораблю, собирался пройтись, а потом дойти до ресторана.

– Но не дошли?

– Нет.

– Вам понравилось на лайнере?

Хэнг пожал плечами.

– Лайнер, как лайнер.

– Но вы не чувствовали на лайнере чего-то такого… – Магнусон замялся, подыскивая слово.

– Экстраординарного, – подсказал Сэдрик.

– Вроде нет.

– То есть на лайнере было безопасно?

– Вполне.

– Так что же вас вынудило воспользоваться криокапсулой?

– Не знаю.

– Вы сами в нее залезли?

– Не помню точно… Наверное сам… – Хэнгус с трудом мог себе представить, что кто-то на лайнере засунул его в капсулу, а сам после этого не смог спастись. От этих мыслей ему вдруг стало жутковато. Да еще и эти проблемы с памятью!

– Хорошо, – кивнул шеф, – а если представить себе, что всё-таки существовала какая-то угроза, то какой бы код вы для нее использовали?

– Код 13-91, – это вырвалось у Хенка совершенно непроизвольно и удивило его самого, а Уинсли с Магнусоном переглянулись, и шеф снова сделал пометку в проф-листке.

– «Угроза жизни третьего порядка неясного генеза без возможности воздействия на ситуацию». Интересненько…

***

Хэнгуса выписали из госпиталя через неделю после допроса. В течение этой недели, капитан Магнусон ещё неоднократно связывался с ним и уточнял детали. К сожалению, Хэнк пока ничего не мог вспомнить. А к моменту выписки, шеф прилетел за ним лично, потому что Сэдрик якобы был слишком занят – впахивал за двоих.

Надо отдать должное доктору, он этой выписке сопротивлялся до последнего, считая, что «пациенту необходимо дополнительное обследование» – его слова. Но дока буквально заставили. Письменным уведомлением из участка.

– Нет! Это ещё что такое? – праведному возмущению доктора не было предела. – С каких это пор мне указывают кого и как лечить?!

– Я совершенно здоров, – попробовал успокоить его Хэнк, но Магнусон отодвинул его своим худосочным телом и сказал лишь одно:

– Док, не упорствуйте, комиссару Руху это не понравится.

– Ах, комиссару Руху, – доктор криво улыбнулся и честно говоря улыбка у него вышла какой-то чересчур нервной. – Если уж комиссару Руху… Делайте что хотите.

Доктор махнул рукой и самоустранился в соседнюю палату, а Хэнк поспешно собрался и вышел вслед за шефом в коридор.

– Так меня всё-таки утвердили в должности?

– Да, – коротко ответил Магнусон, но заметив плохо сдерживаемую радость на лице нового сотрудника пояснил:

– Слишком не обольщайтесь, вас допустили только до канцелярской работы, пока полностью не придёте в норму.

То есть не вспомните всё.

– Но могу успокоить, у нас нет ни улик, ни веских оснований подозревать вас в причастности к массовой гибели пассажиров. Мы даже не разобрались, убийство ли это вообще.

Хэнгус с облегчением вздохнул, к нему тут же вернулось любопытство, и он не упустил случая поинтересоваться:

– А чего это он?

Они с Магнусоном как раз вышли на взлётную площадку. Снежок приятно похрустывал под сапогами, а над головой раскинулось звёздное небо. Морозец слегка пощипывал щёки, и Хэнк с непривычки зарылся лицом в шарф. Его, кстати, одолжил ему Сэд, поскольку Лаклан не учёл погодных условий Дэборы и тёплых вещей с собой не прихватил. Привык кочевать со станции на станцию, да и Геаполис отличался умеренным климатом.

– Что именно? – переспросил шеф.

– Ну, почему док так отреагировал на комиссара. Что с комиссаром не так?

– А, да всё с ним так или всё не так… Он гессианец.

Гессианец! Казалось бы, этим всё сказано, но Хэнк никогда не видел живых гессианцев. Почему-то сразу вспомнилась просьба Эс-Леа. Хотя причём тут комиссар полиции?

А Свену, похоже, этот разговор был не по душе и он сразу сменил тему:

– Сюда! Наш «метеор» в конце полосы.

Пока Магнусон вызывал пилота, которому вздумалось прогуляться по окрестностям, Хэнк отыскал глазами в небе ещё две луны Гессе – Тобус и Гойю. А сам Гессе сегодня находился в зените и значительно уменьшился в размерах, пятна и полосы слились в один непонятный узор, и даже кольцо едва угадывалось тонкой туманной линией. Зато спутники гиганта ярко отсвечивали круглыми ликами, словно медали при параде.

Пилот, наконец, нашёлся, вернулся и вскоре полицейский лэндковер-метеор взмыл в тёмное небо, преодолел барьер стратосферы и устремился к яркому маячку передвижной станции, унося на борту двух пассажиров. Хэнк задумчиво таращился в лобовую зону. Признаться, он не сразу разглядел огонёк участкового модуля. Тот терялся на фоне других звёзд и планетоидов…

– Вялое сегодня движение, – заметил пилот, лениво увёртываясь от встречного челнока.

– Держись своей полосы, – сухо предостерёг его Магнусон.

Пилот лишь коротко хмыкнул. Метеор вышел на орбиту, накопил энергию и одним стремительным рывком преодолел расстояние в несколько сотен космомиль.

Шеф отдела повернулся к Лаклану.

– Мы почти на месте.

Действительно, вскоре на смотровом табло, отображающем космомилляж до места прибытия, загорелся индикатор. Всю лобовую зону заполонил выросший как будто из ниоткуда корпус из бронестекла и металла. Большую часть поверхности станции покрывала тончайшая сеточка системы «медиума», обеспечивающая одновременно и высокое поле прочности, и дальнюю связь. «Метеор» завис в сотне метров от периметра.

– Передний шлюз, – скомандовал Магнусон пилоту, и тот без лишних слов развернулся к мигающему цифрами указателю.

«Дистанционный регистратор», – констатировал в уме Хэнк.

– Сегодня твой первый день, – не глядя на него напомнил Свен, – смотришь, вникаешь и знакомишься с… Э! Полегче! – последнее восклицание предназначалось уже пилоту, который взял чересчур крутой крен.

И Хэнк мысленно порадовался, что надел браслет от перегрузок. По настоянию доктора.

***

– Оперуполномоченный Сегура вам всё покажет, – на ходу бросил шеф убойного отдела и быстрым шагом направился к себе в кабинет.

Хэнк тем временем неловко топтался в переходной камере, не представляя куда идти. С планом станции он ознакомился весьма поверхностно, но к нему тотчас приблизился невысокий смуглый полицейский и с улыбкой протянул руку.

– Младший оперуполномоченный Сегура.

Хэнк с готовностью пожал крепкую сухую ладонь и улыбнулся в ответ.

Валяясь в госпитале, он немного изучил личные дела тех, с кем ему предстояло работать. Сведения ему предоставил Сэдрик. Исключительно самое основное, без личных подробностей – общие вехи биографии и перечень заслуг.

Кано Сегура Ди Соуза, двадцать три года, сын Дейгарских эмигрантов, а таких тут полно. Парень недавно окончил учёбу со стажировкой на Океании и работал в СОпРе без году неделя. Его распределили сюда прямо из полицейской академии Геаполиса.

– Зовите меня просто Кано, – молодой человек встряхнул руку Лаклана. – Все зовут меня так, – он говорил с лёгким акцентом. – Так вы наш новый следователь?

Скорее риторический вопрос для поддержания беседы.

– Хэнгус Лаклан Кин, – представился «новый следователь». – А лучше, Хэнк.

– Идём, Хэнк! – оживился Сегура, мигом почуяв во вновь прибывшем «своего парня» и с непринуждённостью, свойственной молодости, переходя на «ты». – Покажу тебе отдел и познакомлю с ребятами.

«Ребята» – это тихая неулыбчивая девушка по имени Сэя Валенти, чем-то похожая на фею из сказки – такая же воздушная, с тонкой почти прозрачной кожей и с огромными на пол лица глазами. Хэк даже присмотрелся – нет ли у неё за спиной стрекозиных крылышек. Страшно даже представить, что из двух оперуполномоченных именно она – старшая и командует Сегурой.

– Э, брат, не стоит на неё пялиться, – по-дружески предостерёг его оперативник Кано, – а то начнёшь видеть дивные сны. Или жуткие…

– Что? – Хэнгус и впрямь как будто вынырнул из сна – странного, но прекрасного. – Почему?

Сегура с опаской покосился на напарницу, примеривающуюся дротиком в закреплённую на переборке мишень, а Сэдрик покачал головой.

– Хватит дурачиться, Кано.

И пояснил новичку:

– Сэя у нас нильва.

– Ого, – только и сумел вымолвить Хэнк.

«Из тех самых!» – чуть не сорвалось с языка, и это вышло бы не вежливо если бы он вовремя не одёрнул себя, перебирая в памяти всё, что слышал о загадочной Нильване ещё в Академии. Преподаватель по контактам уверял, что таинственная планета, скрытая туманностью Краба, напоминает старую Землю – прародину колонистов. Но человечество мигрировало в галактику Тарантула так давно, что воочию её никто не видел, только на древних фотограммах, хранящихся в архивах и музеях. Тем более много толков порождала и сама легендарная Нильвана и её удивительные жители.

– … Гэрри там побывал, – вернуло его к действительности неожиданное заявление Сегуры.

Гэрри, или Гарольд Думбовски – программист-аналитик отдела, как его представил Кано и, собственно, следующий из «ребят».

На первый взгляд, Гэрри показался Хэнку довольно неприметным и невзрачным, вернее он даже его не сразу заметил, если бы не показали. Но стоило Гарольду подняться из-за стола, шагнуть навстречу новому следователю, как аналитик резко преобразился. Настолько кардинально, что Хэнгус чуть было не приписал ему принадлежность к той же расе, что и Валенти.

– Я мозговой центр СОпРА, – без ложной скромности объявил Гарольд, и не думая при этом подавать руку новому сотруднику, в отличие от Сегуры. Однако широкая улыбка озаряла вполне заурядное лицо аналитика и весь его, казалось бы, ничем не примечательный облик притягивал и располагал. Тотчас же захотелось рассказать ему о своих делах и продолжить знакомство где-нибудь за стойкой бара…

И всем своим видом Гэрри развенчивал известные мифы о программистах, расхаживающих в растянутых и лоснящихся на локтях серо-бурых свитерах. Этот парень был одет с иголочки и щеголял в модном костюмчике – классической тройке с белоснежной рубашкой и галстуком. Хэнку сразу стало как-то неловко за свою чёрную водолазку под горло и потёртую кожаную куртку как будто снятую с заезжего райкера. Но, тем не менее…

– Приятно познакомиться, – улыбнулся он в ответ.

–Всегда рад новыми лицам в нашем отделе, – подмигнул ему Гэрри. – Хоть какое-то разнообразие.

И тут же удалился в свой закуток, который противоречил его имиджу, то есть не отличался от берлоги среднестатистического программёра. Над поблёскивающими цифрами и пестрящими картами с подведомственными участками мониторами висели карикатуры, пришпиленные прямо к ноздреватым переборкам, с подписями, свидетельствующими о типичном программистском юморе.

*«Работает – не трогай, а то *Прибью гвоздями!» – мельком прочёл на одном из плакатов Хэнк и невольно перехватил взгляд Сэи. Она проследила глазами за Гэрри, уловила интерес следователя, коротко хмыкнула, метнула последний дротик точно в десятку и поспешно скрылась в соседнем отсеке. Хэнгус удивлённо почесал переносицу…

– Ладно, – Сэдрик похлопал друга по плечу, – оставайся, Кано тебе здесь всё покажет, а у меня совещание.

Друзья деловито кивнули друг другу, и Сэд зашёл в кабинет к Магнусону.

– Вы давно знакомы? – уточнил Сегура.

– Он преподавал у меня в академии, – с улыбкой пояснил Хэнк. – Мы дружили.

– Кореша, значит, ну тогда пошли покажу тебе всё, – Кано вздохнул и направился по трубе коридора с хвостовую часть. – Сперва твою каюту… Отдел у нас маленький и единственный в своём роде. Станция крохотная… Головной офис департамента находится на кольце. Там же и лаборатория по криминалистике, увидишь – закачаешься, и логово комиссара. Но Рух сейчас в отъезде, да и тут, когда мы на дежурстве, появляется редко. Оно и к лучшему…

*Работает – не трогай, а то Прибью гвоздями! – тут игра слов на айтишном сленге.

*Прибить гвоздями – захардкодить, привязать намертво, то есть жёстко прописать данные в исходном коде.

Глава 4. Подозреваемый?

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, планета Гессе – Модульный участок СОпРА(У) Галапола – Кольцевая станция

Всю следующую неделю младший следователь Лаклан осваивался в отделе и его как всякого новичка завалили «бумажной» работой. Впрочем, старомодную бумагу уже давно заменяли проф-листки с технологией наслоения информации. Но и эти разработки казались Хэнку вчерашним днём по сравнению с блок-нотами производства концерна Тезериона, которые недавно вошли в обиход центрального департамента Геаполиса. И даже в академии их ввели, когда Хэнк перешёл на последний курс. Но, по всей видимости, сюда эти технологические новшества пока не добрались, однако…

Делать нечего, и Хэнк завистливо проводив взглядом Сегуру и Валенти, ныряющих в переходную камеру перед тем как вылететь по вызову, склонялся над очередным делом… Протоколы, рапорты, отчёты криминалистов, карты подведомственных участков наслаивались на его восприятие нескончаемой чередой, как слои проф-листков, которыми он был завален с головой, как томительно тянущиеся дни станционного дежурства, ставшие теперь неотъемлемой частью его жизни и грозящие погрести его под бесконечными пластами.

Да и Кано возвращался с вызовов разочарованным, а Сэя слегка раздражённой и тут же принималась метать дротики.

«Любимое развлечение нильвов?» – предположил Хэнгус, но расспрашивать не стал. Нильвы довольно скрытные существа и не терпели чужого вмешательства в свою культуру.

– Ничего стоящего, – признался однажды после очередного рейда Сегура, набодяжив себе огромную кружку кофе. Кружка, к слову, принадлежала Сэдрику, но Кано выросшего в свободной дейгарской коммуне это не волновало.

– Бригада старателей с Тобуса сцепилась в баре с бандой местных райкеров.

Для справки, райкеры – это некто вроде байкеров только космического полёта. Весьма распространённая группа риска во внешнем поясе галактики Тарантула. В основном организовывали гонки, но иногда промышляли и угонами, и контрабандой, что добавляло галаполу головной боли, но ничего особо крупного или аномального, чтобы это требовало вмешательства СОпРА. По словам Кано дело не стоило и выеденного яйца.

Кучка работяг, нанятых местной горнодобывающей компанией, после тяжёлой трудовой смены завалилась в космический бар на трассе-518-15 с твёрдым намерением напиться в стельку. Что им вполне бы и удалось, если бы в тот самый момент туда же не нагрянула шайка райкеров по праву считавших бар своей территорией. В общем, из-за чего началась драка и что они там не поделили – местных красоток или выпивку уже неважно.

– Да нас и вызвали лишь потому, что одному райкеру проломили башку, а другому трудяге вспороли брюхо и оба скончались на месте, но ничего аномального в их убийствах не было. Так что теперь пусть это расхлёбывают ребята из ОБЭ (отдел по борьбе с бандитизмом и экстремизмом).

– Значит, в самую заварушку вы не попали? – жадно расспрашивал Хэнк, затосковавший над протоколами и отчётами.

– Не-а, – Сегура отхлебнул изрядный глоток кофе и зажмурился от удовольствия.

– Поэтому Сэя так недовольна?

– Ну нет, драки её не привлекают, она всё больше по аномалиям…

– А что, здесь до этого много было аномальных убийств?

Хэнк имел в виду до пассажиров лайнера.

– Не то что бы… Да и таких интересных и странных как с пассажирами вряд ли, – Сегура покачал головой. – Так, по мелочи… Одного старателя отравили через продовольственный автомат, ещё система безопасности якобы разладилась и выпустила из цеха на второй луне весь воздух… Потом генеральный директор компании «Тобус и зять» вылетел в открытый космос со старательской платформы. Ага, один из запертого изнутри кабинета при наличии бронированного иллюминатора… Все дела благополучно раскрыли. А с лайнером получается тупик, как ни крути.

Хэнк вздохнул.

Кано конечно ни на что не намекал, но Лаклан и сам корил себя за провалы в памяти. Где-то в глубине его подсознания могли скрываться важные для расследования сведения.

«Поскорей бы уже попасть в головной офис и провести этот чёртов мнемоторинг!»

С разрешения лечащего врача, разумеется.

А пока…

– И что же всё-таки расстроило оперативника Валенти?

Сегура усмехнулся.

– Не что, а кто. Гэрри сегодня взял отгул…

Хэнк и сам это заметил ещё с утра как заступил на свою документальную вахту.

– И? – он недоумённо смотрел на Кано, очевидно не связывая одно с другим.

– Она считала, что ему будет полезно поучаствовать в задержании.

– Гм…

– Не парься, брат, – Кано глотком допил кофе и водрузил кружку на стол аналитика. Всё равно там уже выстроилось порядка пятнадцати немытых стаканов и чашек. – Это всё её нильванские заморочки.

И перед тем как оставить Хэнка одного разбираться с проф-листками, он обернулся.

– Да, и когда этот красавчик появится на работе, пускай приберётся, а то шеф не терпит беспорядка на столах.

И подмигнув Лаклану, он исчез за переборкой, направляясь в жилой отсек.

Хэнк же вновь склонился над очередным проф-листком.

Помимо отчётов по криминалистике, он изучал ещё нормативные акты департамента – уставы, внутреннюю структуру, управленческие стандарты и многое другое. И ничуть не удивлялся характеру дел об убийствах. Округ Гессе держался главным образом на добывающих и промышленных компаниях. Семь лун, да и сама Дэбора славились полезными ископаемыми и ценными производными – энергетическим топливом, сверхпрочными металлами и полимерами. Кроме того, на Дэборе располагался филиал известного НИИ Геаполиса и несколько независимых лабораторий по исследованию материалов, технологий и сплавов…

От всего этого обилия информации и непривычно сидячей работы у Хэнка разболелась голова. Он решительно отложил документы, выудил из ящика стола кружку с надписью: «Кин» – ему подарили сослуживцы в честь начала работы в СОпРА – вскочил, потянулся и на ходу разминая затёкшие мышцы, протопал к автомату с кофе.

Все последующие дни сотрудники отдела занимались тем, что снова и снова летали на «корабль мертвецов» в поисках возможных улик – отпечатков, следов ДНК, необычных предметов и тому подобного. Затем подолгу совещались в отделе, строя одну догадку за другой, по сотому кругу просматривали камеры наблюдения и потрошили «чёрный ящик», но так и не обнаружили ничего, что могло бы пролить свет на это тёмное гиблое дело. К тому же, все записи обрывались на том месте, где экипаж корабля собирался в кают-компании, а пассажиры начинали расходиться после ужина в ресторане на верхней палубе. Многие в этот момент находились в своих каютах. Ничего противоестественного…

Хэнк переживал, что ничем не может помочь. Он ломал голову, стараясь вспомнить, что же такое произошло на лайнере, но натыкался лишь на пробелы, разделяющие бессвязные обрывки бессмысленных картин. Несколько раз, затосковав от бумажной работы, Хэнгус пытался связаться с Эс-Леа, надеясь, что они наведут его на какие-нибудь мысли, или, возможно что-нибудь подскажут, но близняшки оказывались недоступны.

В конце концов, минуло только пять планетарных суток и уже через пару дней они вернутся в головной офис департамента, а там… Долгожданные выходные на кольце и снова в бой. На этот раз уже по-настоящему. Так думал Хэнк.

***

И вот этот день настал, вернее, орбитальное «утро».

Хэнгус поднялся раньше всех, кроме Сегуры. Тот сегодня дежурил.

Несколько упражнений и бодрящий душ окончательно разогнали остатки сна, а к этому моменту как Хэнк вышел из душа в одних шортах, накинув на шею полотенце, проснулся и Сэдрик, с которым Лаклан делил тесную каюту. В соседней размещались Кано и Гарольд, а Сэя конечно же занимала одноместную, но при этом самую маленькую. Кроме кают сотрудников в хвосте находилась камера для задержанных, общий санузел и небольшой склад. А шеф Магнусон спал у себя в кабинете.

– Ну что, дружище, – поприветствовал Хэнка напарник. – Надо бы выпить кофе и просмотреть сводки…. Нам повезло и за ночь никаких происшествий.

Здесь они сверяли время по кольцу Гессе.

Тут Сэду пришлось ответить на сигнал би-фона.

– Это Уна, – радостно поблёскивая глазами сообщил он. – Соскучилась. У них сейчас почти вечер… Ничего, скоро буду дома.

«Я тоже», – подумал Хэнгус, кивнул другу, поспешно оделся, пока Сэд разговаривал с женой, и вышел из каюты. На кольце его ждала вполне просторная квартира, по заверению Сэдрика. Сам старший следователь поселился с семьёй на Дэборе – в коттеджном посёлке.

Жилую зону от рабочего блока отделял лишь узкий коридор. Его Хэнк преодолел шагов за десять и сразу увидел слегка помятого и зевающего Сегуру. Наверное, всё же уснул в кресле за пультом.

– Кофе? – предложил ему Хэнк, и тот замотал головой.

– От восьмой кружки меня уже тошнит…

– Доброе утро, Лаклан, – из кабинета выглянул Свен. – А мне не захватишь? С молоком и без сахара.

– Конечно, – Хэнгус направился к аппарату, размышляя по пути, что сегодня ранняя пташка не только он.

До обеда приводили в порядок отчёты по делу «О загадочной смерти на лайнере». Один раз Сэдрик и Сэя слетали на вызов, но оказалось ложная тревога – несчастный случай на подъёмнике в шахте. Сразу нашлись свидетели и всё подтвердили. Короче, ничего выдающегося, или как говорил Кано Сегура:

«Чёрные будни убойного отдела».

– Не так уж часто в нашем округе случаются аномалии, – высказался Свен. – Зачастую разбираемся и с обычными убийствами.

– А если случаются, – добавил Кано, – то тут уж как в известной поговорке – редко, но метко. Взять хотя бы ионных паразитов… Гойя-5 до сих пор на карантине.

После обеда сослуживцы по очереди поглядывали на хронометр, пока шеф Магнусон не изрёк долгожданное:

– Кто сегодня за рулём?

– Я, – вызвалась Сэя, ставя перед Гарольдом коробку с пончиками и термос с чаем и, похоже, никого кроме Хэнка это не удивило. Он все эти дни наблюдал за всеми и от него не укрылось, что этих двоих – программиста и оперативницу связывают странные отношения. И если девушка время от времени проявляла интерес к аналитику, то он на её «заигрывания» не отзывался.

«Может быть, это из-за него она здесь? – гадал Хэнк, помня о том, что нильвы практически никогда не покидали родную планету, и в поясе Содружества они ещё реже встречались, чем гессианцы. Посольство на Геаполисе не в счёт.

В таком случае, бедная девушка!

Тем временем Сэя поднялась в рубку, а Сегура, проследив взглядом, как она взбирается по винтовой лестнице через круглое отверстие в решётчатой переборке, соединяющее верхний и нижний отсеки, а потом выразительно посмотрел на Гарольда, уминающего пончики. Сегодня «мозговой центр» вырядился в клетчатый джемпер вместо пиджака. Ни дать, ни взять клерк.

– Не пойму, – пробормотал Кано, допивая свой чай, – она настолько отчаялась, что вознамерилась его сперва отравить?

Хэнгус поперхнулся.

– Так ведь можно и не откачать… – Кано пожал плечами, а Лаклан решил при случае расспросить Гэрри о Нильване, раз уж он там побывал. Хотя, наверное, не следует лезть в чужие дела…

– Я бы на вашем месте пристегнулся, – предупредил их Свен перед тем как снова исчезнуть в своём кабинете. – Нильвам не свойственно чувство меры.

Однако вопреки прогнозам шефа станция достигли кольца без происшествий, столкновений и тряски. И довольно скоро.

Хэнк наблюдал в мониторы, как приближается многотонная махина кольца и не переставал удивляться. В отличие от двух сопутствующих колец каменистых обломков и пыли, опоясывающих Гессе, это было рукотворным. Полая внутри конструкция, сверхпрочная оболочка без единого шва. Технология его создания оставалась для всех загадкой, поскольку относилась к тем временам, когда планета была обитаема и принадлежала к остаткам древней цивилизации предков Гессианцев. Собственно, это и были их технологии, а люди нашли и воспользовались, обустроив внутри целую колонию. Там же располагался и полицейский департамент округа Гессе.

– Что это? – спросил Хэнк, когда они пролетали левым бортом вдоль кольца. Он заметил странные выпуклости похожие на наросты. Тут и там, а кое-где в шахматном порядке.

– Терпение, брат, – усмехнулся Кано. – Скоро наша малышка, – так он ласково называл передвижную станцию, – станет одним из них.

Действительно, они постепенно сближались с объектом, приноравливая свой ход к вращению кольца, пока не прилепились, развернувшись на ходу и пристыковавшись боковым шлюзом.

– Карета подана прямо в офис, – объявил Сегура.

– Приехали, – из верхнего отсека свесилась голова Сэи. – Вылезайте.

Хэнк, немного нервничая, закинул на плечо сумку с вещами и шагнул вслед за Кано и Сэдриком в переходную камеру. Створки входа мягко разошлись и на той стороне шлюза их встретил рослый оперативник, сверкая полицейским значком.

– Шеф Магнусон, – пробасил он, – комиссар Рух ждёт вас, – и добавил, скользнув взглядом по Лаклану. – Вместе с новым следователем Кином.

Хэнк, как и все сотрудники СОпРА, перед высадкой на кольце нацепил бейдж-значок с полным именем, фамилией и должностью.

– Идём, Лаклан, – окликнул Свен застывшего на пороге Хэнгуса. – Быстренько доложимся и проведём мнемоторинг.

– Точно-точно, – заунывным голосом подхватил Сегура, – это закончится быстро-ооо…

– Кано! – осадил его Магнусон и распорядился, обращаясь к остальным. – До семи часов работаем в офисе, потом два дня выходных, техосмотр и недельная смена на кольце. Как обычно. А пока все по своим местам, я скоро вернусь.

– Заметь, не мы, а я, – Сегура всё же не удержался и послал вдогонку Хэнку зловещую реплику:

– Мы запомним тебя, братишка, хоть нам и довелось так мало вместе попить кофе и ни разу не свезло упиться чем-нибудь покрепче...

– Не слушай его, – добродушно посмеивался Сэдрик.

«Что за страшный человек этот комиссар Рух?» – размышлял Хэнк всю дорогу, огибая многочисленные стойки с пультами, мониторы и столы, разделённые ноздреватыми перегородками и стараясь не врезаться в спешащих по своим делам сотрудников гала-департамента.

– Помни, – подбадривал его Свен. – Ты не подозреваемый, а свидетель… И лучше будет, если ты вспомнишь, что там произошло.

«Да, а не то, недолго и в главного подозреваемого превратиться», – мрачно перевёл Хэнк.

Ремень сумки врезался в плечо. Лаклан покрепче стиснул его и оттянул, чтобы ослабить давление. Преодолел вслед за Магнусоном крутящуюся дверь и очутился в кабинете, стараясь дышать ровно, но сердце внезапно ёкнуло при виде того, кто поднялся из-за стола навстречу вошедшим.

Хэнгус не мигая уставился на высокого худощавого инопланетянина, мгновенно захваченный прозрачным взглядом его нереально светлых глаз.

– Я видел вас! – выпалил Хэнк, прежде чем успел прикусить себе язык. – Вы были там. На том лайнере…

Глава 5. Мнемоторинг

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет, кольцевая станция, головной офис департамента Гессе.

В следующее мгновение перед Хэнгусом пронеслась вся его жизнь. Голову пронзила режущая и одновременно тянущая боль, как будто ему вспороли черепную коробку и вынули мозг. Офис зашатался… А потом Хэнк вдруг обнаружил себя сидящим на стуле перед комиссаром. Его лицо надвигалось на следователя, буквально пронзая взглядом и в блестящих зрачках гессианца корчился маленький Хэнк, объятый сапфировым пламенем радужки…

– Дыши, парень, дыши! – донёсся откуда-то издалека голос Свена.

Хэнгус попытался...

Судорожный вдох, и ещё один, и где-то внутри грудной клетки будто вышибло пробку.

Вдох-выдох-вдох…

Дыхание восстановилось, делаясь ровным и глубоким.

– Смотри не усни, – комиссар Рух выпрямился и присел напротив Лаклана на край стола.

– Что… Что это было? – прохрипел Хэнк, постепенно приходя в себя.

– Гессианская защитная реакция, – глаза комиссара вновь стали прозрачными как стекло и пустыми. – Бьёт прямо по гипоталамусу. Прости. Не рассчитал… Вернее, не ожидал. Что ты там перед этим говорил?

– М-м-м… – замялся Хэнк, не зная продолжать или нет. Что если очередной ментальный удар вытурит его сквозь оболочку кольца в открытый космос?

– Не бойся, – усмехнулся Рух, – во второй раз это не подействует столь ошеломляющим образом, я держу себя в руках.

– Я и не боюсь, – Хэнк нахмурился.

Болтаться снаружи не хотелось.

– Ты в безопасности, Лаклан, – подбодрил его Магнусон, пододвигая другой стул к столу и присаживаясь рядом. – Говори, это важно.

– Кажется, я видел вас там… На лайнере, – не очень уверенно повторил Хэнк, с удивлением разглядывая комиссара.

– Точно видели или всё-таки показалось? – переспросил комиссар.

В целом, гессианец выглядел как человек, разве что отличался немного формой черепа – чуть более вытянутым и слегка заострённым затылком. Хэнк отметил это, когда Рух повернулся к нему в профиль, переглядываясь с капитаном. К тому же скулы и виски гессианца закрывали пластины, похожие на створки раковин-жемчужниц. Острый нос, клиновидный подбородок… Заострённые черты лица, обтянутые тёмно-стальной кожей, впалые щёки, изрезанные морщинами, уши… Нестандартной формы… Он как будто весь состоял из углов. Было в нём что-то от хищной птицы. Но и это не настолько поражало, как его глаза… Лишённые пигментации. В спокойном состоянии, как выяснилось… А зрачки…. То есть и зрачков в привычном понимании тоже не было. Вместо этого несколько концентрических окружностей, словно тонкие колечки из серебристой проволоки, заключённые в прозрачные минералы в оправе из тёмных густых ресниц. Да, ресницы, брови и веки у пришельца были вполне человеческими…

Свен предупредительно кашлянул, и Хэнк потупился. Нехорошо так откровенно пялиться на гуманоида, да ещё и своего комиссара.

– Вы точно видели меня там? – с нажимом повторил вопрос Рух. – Именно меня? Вы не ошиблись?

– Не знаю, сэр, – Лаклан смутился, теперь уже сомневаясь. – Но я видел…

Яркая вспышка и прошлые события ожили перед ним, воплотившись в киноленту воспоминаний на экране перед внутренним взором Хэнка.

– Сэр, снимите очки пожалуйста, – вежливо улыбающийся стюард в голубой форме с эмблемой космофлота Содружества заступил дорогу на входе в салон высокому мужчине в шляпе, идущему перед Хэнком. Их разделяла только пожилая супружеская пара. Муж – на инвалидном антиграве.

– Это необходимо? – поинтересовался незнакомец впереди.

– В целях безопасности, – пояснил стюард. – Полётная директива, особое распоряжение 00-1-24Д. Контроль сетчатки. Можете проверить по реестру 700-99…

– Хорошо-хорошо! Только быстро…

Дальнейшее всплыло в сознании Хэнка обрывочными деталями, но довольно чётко.

Старик на антиграве закашлялся, супруга поспешно протянула мужу питьевой баллончик и нечаянно задела локтем какой-то рычаг на подлокотнике. Антиграв дёрнулся, и платформа рывком ткнулась под колени мужчине в шляпе. Он быстро оглянулся, всего на долю секунды, но Лаклан увидел его глаза… Такие же как у комиссара… И всё. Антиграв тут же поставили на тормоз, старушка долго извинялась, но незнакомец уже отвернулся, надел очки и с разрешения стюарда прошёл по салону на своё место…

– Вот так всё и было, – Хэнк коротко описал происшедшее Магнусону и Руху. – Человек в очках был гессианцем, но…

– Но? – уточнил комиссар.

Хэнгус вздохнул.

– Но теперь я понял, что ошибся. Это был просто один из ваших соотечественников, сэр, а не вы сами. Меня сбили с толку его необычные глаза…

– Так и есть, – кивнул комиссар. – Поскольку меня не было на том лайнере и не могло быть, но другие гессианцы иногда путешествуют по галактике.

– До сегодняшнего дня я никогда не видел гессианцев, сэр… – Хэнк запнулся и поправился. – То есть думал, что не видел… Извините.

– Извиняю. И очень хорошо, что вы хоть что-то вспомнили. Ваши воспоминания нам пригодятся в расследовании…

– Надеюсь, – пробормотал Лаклан. – Но пока что кроме этого никаких озарений.

– Это уже что-то, – обнадёжил его комиссар, – и я рад, что моя, гм, характерная особенность послужила для вас толчком. Хотя, полагаю, мнемоторинг гораздо более эффективный стимулятор.

Хэнку почудилось, что он уловил иронию в голосе комиссара, но тот казался предельно серьёзным.

«Интересно, – подумал Лаклан. – Умеют ли гессианцы вообще улыбаться?

Рух тем временем переключился на Свена.

– В двух словах, капитан. Есть какие-нибудь подвижки по делу? Что показало вскрытие? Причины смерти?

– Ничего конкретного, сэр, – вздохнул Магнусон. – Лишь то, что причина по-прежнему не ясна… По отчётам криминалистов выходит, что в какой-то момент живые организмы на борту лайнера перестали функционировать, как будто их… – он сосредоточенно подбирал нужное слово. – Выключили! Сэр… Просто аномалия какая-то. Похоже, мы в ещё большем тупике, чем раньше…

– Продолжайте расследование, – распорядился комиссар. – И для начала проведём мнемоторинг.

Он выразительно посмотрел на Лаклана, и тот невольно напрягся под взглядом гессианца.

– Если нет противопоказаний.

– Доктор подтвердил разрешение, – Магнусон отыскал врачебное предписание на проф-листке.

– Тогда сами проводите Лаклана к мнемотехникам, – комиссар слез со стола и обошёл его вокруг, возвращаясь на своё место, словно желая показать – разговор окончен.

Хэнк как загипнотизированный провожал взглядом заострённый затылок гессианца, пока Рух не повернулся к нему лицом.

– Идите и возвращайтесь с ответами.

Уже на выходе из кабинета, капитан сочувственно обернулся к Лаклану:

– Ну, ты как, парень, готов к ментальной трепанации?

– Без проблем, – нарочито бодро ответствовал Хэнк и стиснул зубы.

– Вот и хорошо! Чем скорее раскроем это гиблое дело, тем лучше.

Признаться, Хэнгус и сам хотел бы разом покончить с этим, пройдя процедуру.

***

Хэнк однажды видел, как проводится мнемоторинг в департаменте Геаполиса при допросе единственного свидетеля ограбления. Однако никогда не думал, что сам подвергнется такому испытанию. Да уж… Нелегко и опасно проходить единственным свидетелем по делу, тем более об аномальном убийстве.

Надо ли уточнять, что в процедурное кресло Лаклан садился как на Голгофу. Что такое Голгофа давно никто не помнил, но выражение до сих пор употребляли.

– Впервые? – понимающе улыбнулся мнемотехник в белой куртке, прилаживая датчики к обручу на голове пациента. – Это не больно.

Он вложил в ладонь Хэнгуса обычный эспандер.

– А это зачем? – не понял Хэнк.

– Если станет невыносимо, сожмите его и всё прекратится.

– Хорошо…

«Прекрасно! Это не больно, но может быть невыносимо! На что я подписался?»

Завершив все приготовления, мнемотехник уселся за пульт перед мониторами.

– Закройте глаза и по возможности постарайтесь не двигаться.

– А дышать можно?

– Нужно!.. В вашем сознании будут возникать разные образы, вы услышите какие-то звуки и даже ощутите запахи. Не пугайтесь, это часть стимуляции. Так и должно быть. Я всё это зафиксирую, обработаю, переведу в мнемокоды, и программа мнемокомплекса соединит кусочки мозаики в целостную картину… Надеюсь.

– И насколько далеко вы проникните в мои воспоминания?

– Нас интересует только то, что произошло на лайнере. По заданным параметрам. Всё остальное – ненужное отфильтруется автоматически. Готовы?

– Нет, – Хэнк зажмурился. – Но всё равно начинайте.

Обруч на его голове тихонько сжался. И поначалу Лаклан не почувствовал ничего кроме этого лёгкого давления… Затем воздух вокруг него постепенно нагрелся и наполнился неясным гулом голосов. Волосы на макушке зашевелились, как от сквозняка и ноздри затрепетали от едва уловимого запаха… Пластика и металла. Запах усиливался, к нему добавились навязчивые фруктовые нотки…

Искусственный освежитель!

Смешиваясь с ароматами парфюма и пищи…

И темнота под веками внезапно разлилась ярким светом.

Хэнк забылся и отпрянул, или ему только так показалось, потому что позади была спинка кресла, а фиксаторы на грудной клетке крепко держали его. Свет впереди замерцал, и сознание устремилось ему навстречу, как будто там находились ответы на все вопросы. Но чем дальше Хэнк продвигался по этому странному тоннелю, тем сильнее его охватывало необычное ощущение. Сперва еле различимое, похожее на щекотку изнутри, а затем…

Под черепной коробкой словно поселилась целая колония муравьёв – щекотка становилась невыносимой и перед Хэнгусом замелькали незнакомые лица, неопознанные предметы. Они появлялись и пропадали так стремительно, что он не успевал определить кто это или что. И снова голоса, на этот раз сердитые…

Шёпот. Удар, тупая боль в затылке, которая постепенно наливалась холодом, холод покалывал кожу, сковывал тело и подбирался к горлу мучительным удушьем…

В панике хватая ртом воздух, Лаклан заорал и сжал в кулаке эспандер, скорее лихорадочно, чем осознанно. Но это помогло… Он очнулся, холод понемногу отступал и голоса в ушах, становясь далёкими отголосками, вскоре умолкли.

– Вы продержались дольше, чем обычно, – одобрительно заметил мнемотехник, освобождая пациента от датчиков.

– Сколько?

– Полчаса. Больше пятнадцати минут как правило никто не выдерживает.

– Да? А мне показалось, что прошло минуты три…

– Так всегда. Как вы себя чувствуете?

– Как будто по мне проехался модуль.

– Ничего, это нормально. Посидите спокойно минут пять, а затем выпейте это, – мнемотехник поместил в подставку на подлокотнике пластиковый стаканчик с крышкой.

– Что это?

– Зелёный чай с лаймом. Способствует восстановлению после процедуры.

– И потом я могу идти?

– Разумеется, – мнемотехник вернулся к пульту.

– Странно… – Хэнк пытался вспомнить, что же он видел или кого. – Всё, что меня окружало полная бессмыслица… Бред.

– Так всегда, – откликнулся со своего места мнемотехник. – Для этого здесь я, чтобы привести этот бред в порядок. Не волнуйтесь, постепенно вы вспомните…

– Когда?

– Трудно сказать. Может завтра или дня через три, неделю… Память может вернуться к вам во сне. Или проснётесь с утра и вас озарит. Сперва это могут быть фрагменты, как будто видения или ассоциации…

Из аппаратной Хэнк вышел около семи часов. Во всяком случае кольцевой хронометр показывал без четверти семь. У двери в офис, Лаклана встретил Сэд и встревоженно заглянул другу в глаза.

– Ты как?

– В норме, – Хэнк даже сумел улыбнуться. Ему до сих пор было не по себе от ментальной встряски.

– Держи, – Сэдрик протянул Лаклану сумку, и тот первое мгновение непонимающе таращился на неё.

– Ты чего, Хэнк? – забеспокоился Уинсли. – Это же твоя сумка. Шеф принёс из комиссарского логова. Ты уронил и…

– Чёрт! – Хэнгус моргнул, встряхнул головой и нервно рассмеялся. – Я про неё совсем забыл после… после…

– Свидания с Рухом, – понимающе кивнул Сэд и пояснил. – Свен рассказал.

– А ещё мнемоторинг…

– Мне ты можешь не объяснять. Идём.

Головной офис уже почти опустел. Кроме дежурных оперативников, там оставались только Сэя, Кано, Гарольд и девушка-секретарь в форме департамента. С хорошенькой секретаршей предсказуемо любезничал аналитик. Вернее, эта любезность больше напоминала заигрывания, а девушка отвечала ему с лёгким смущением и кокетством. Валенти при этом неизменно метала дротики, у неё и здесь висела мишень, а в перерывах между бросками награждала парочку убийственными взглядами… Сегура первым заметил вошедших.

– Хэнк! Живой, брат? Предлагаю отметить.

Лаклан покачал головой.

– Извините, ребята, но после мнемоторинга алкоголь противопоказан.

– А кто тебя пить заставляет? Просто повеселимся, отметим твоё назначение. Тут неподалёку есть классный бар…

– В другой раз, – вмешался в разговор Сэдрик. – Сегодня он отдыхает, а с завтрашнего дня зависает у меня на все выходные.

– Ладно, до скорого, – попрощался со всеми Гарольд, подхватил под руку секретаршу, и они направились к выходу. Сэя выждала минутку и решительно покинула офис вслед за ними.

Хэнк даже не представлял, кому из троих посочувствовать в этой ситуации.

– Ну, что? – Сэд хлопнул его по плечу. – Отчаливаем? Покажу тебе твою квартиру, она недалеко отсюда, всего ярусом выше. Пешком дойдём.

– Прекрасно…

– Сегодня ты отсыпаешься и наслаждаешься одиночеством. А завтра к нам.

Глава 6. Время остановилось

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет, планета Дэбора, коттеджный посёлок и его окрестности.

– Куда мы?

– Хочу тебя кое-куда свозить, но сначала домой заскочим. Уна просила.

Хэнк видел жену друга только один раз, мельком в космопорту. Женитьбу Сэдрик долгое время не афишировал, а когда уволился из Академии, Хэнку еле удалось вырваться и приехать попрощаться перед отъездом.

Уна, как ему тогда показалось, совершенно Сэду не подходила. Слишком молоденькая, слишком хрупкая, слишком отчаянная… или отчаявшаяся. Только сейчас он подумал, что до сих пор помнит огромные грустные глаза на узком лице.

– Как… Как вы живете? – спросил он.

Сэдрик пожал плечами.

– Отлично. Смотри, мой дом.

Сэдрик сделал круг над небольшим хорошо освещенным домиком, стоящим в окружении высоких заснеженных деревьев.

– Жду разрешения на постройку дома побольше. Но зато лес вокруг почти мой. Соседи далеко.

– Не скучно?

– Мне? С нашей работой не особо заскучаешь.

– Жене твоей.

– Ей скучать некогда. Двое детей, – ответил Сэдрик и начал выруливать на посадку.

Уну Хэнк сразу узнал. Она вышла на металлизированное крыльцо их встречать, кутаясь в меховую накидку. Молодая женщина показалась Хэнку настороженной и бледной, и он решил пошутить, хотя и считал, что у него это не особо получается.

– Охотничий трофей? – спросил, указывая на накидку. – Из шкуры местной фауны?

Уна чуть улыбнулась и покачала головой.

– Нет, тут никого убивать нельзя. Так же, как и рубить деревья. Это я сама связала, Сэд иногда привозит пряжу.

– Я – Хэнгус, можно просто Хэнк.

– Я вас помню. Сэд предупредил, что приедете. У меня как раз обед готов.

– Где Тина? – спросил Сэдрик, подходя к жене.

Уна улыбнулась ему.

– В своей комнате, ждет тебя. А Диди у друзей.

– Хорошо. Пойду к ней, займи пока гостя.

– Конечно. Хэнгус, проходите…

***

Внутри дома Хэнку понравилось. Привыкший к казенному жилью, он любил минимализм и порядок, здесь тоже было аскетично, но очень уютно: приглушенная подсветка для мебели, несколько картин на стене, большое окно в гостиной, два кресла, маленький резной столик, мягкий диван.

– Присаживайтесь.

– Можно на «ты», – спохватился Хэнк.

– Да, конечно, аналогично, – робко улыбнулась Уна.

Хэнк опустился в кресло. Жена Сэда отошла к столу и налила что-то в две кружки.

– Это горячий чай. Сейчас зима, холодно, поэтому пьем горячие напитки. Там добавлены разные травы, я летом сама собирала. Неподалеку есть луга, я там часто гуляю с детьми.

– Тебе тут нравится жить? Насколько я знаю, многие предпочитают планеты с более мягким климатом.

– Мне хорошо, там, где Сэд. Ему нравится. Да и потом в этой планетарной системе больше особо и селиться негде. На других планетах только горнодобывающие поселки. Вся жизнь под куполом. Здесь же природа.

– А детям нравится?

– С друзьями у них проблем нет. Расстояния, конечно, здесь большие, но Тину я вожу в детский сад. А Диди… У соседей мальчишки-близнецы такого же возраста… Мы общаемся, поддерживаем друг друга. У Алексии муж на грузовом корабле служит, тоже часто отлучается. А тебе понравилось на новом месте?

– Я еще и понять толком не успел. Слишком много всего случилось.

– Первое время всегда так. Мы, когда сюда прилетели, мне тяжело было. А потом ничего, привыкла. Да и дети скучать не дают. Гуляем много, тут спокойно, иногда вечером выйду на крыльцо, воздух прозрачный, небо ясное, и такое умиротворение на душе. Может, и тебе тоже понравится. Знаешь, некоторые сюда специально приезжают жить. Неподалеку поселилась семейная пара. Они уже в возрасте, дети выросли, разлетелись кто куда, а Марьям с Тимом здесь дом построили, огород у них свой и сад под куполом. Так и живут, никуда не вылетают с планеты, хотя возможность есть. Тим был пилотом и ветеран лерийской кампании…

Хэнк сделал глоток из кружки. Напиток оказался теплым, сладким, пряным и чуть терпким на вкус. Почему-то чувствовал он себя легко и свободно, хотя раньше часто испытывал неловкость при общении с малознакомыми людьми. Но Уна ему понравилась, она была непосредственна и ненавязчива.

В комнату вернулся Сэд.

– С Тиной пообщался, оставил ей небольшое задание. Пусть клад ищет. Но не помогай ей, ладно? – обратился он к жене.

– Хорошо. Я сейчас на стол накрою, пообедаем у меня сегодня суп из…

– Не надо. Мы с собой возьмем перекусить. Положи нам каких-нибудь бутербродов.

Уна заметно расстроилась, но кивнула.

– Да, сейчас сделаю.

Она вышла, а Хэнк поднялся, подошёл к Сэдрику и сказал тихо:

– Может, останемся на обед, ей приятно будет?

– Нет, не успеем. У нас времени не очень много, – ответил Сэд, но Хэнку показалось, что это отговорка. – Это тебе, – протянул он другу сверток, – надень. Потом надо будет еще снаряжение захватить.

***

Вылетели друзья минут через двадцать. Оба успели переодеться в одинаковые черные утеплённые комбинезоны. Еду, вещи и широкие лыжи погрузили в катер.

– Полетим за вот этот хребет, – указал на карту на экране Сэдрик. – За ним удобная долина, на лыжах будем там кататься. Там ровно и никого нет.

– Я не умею, – сказал Хэнк.

Сэдрик усмехнулся.

– А это неважно, я же говорю, никого нет. Да и потом, это несложно.

Так и оказалось. С лыжами Хэнгус освоился быстро, и, хотя догнать скоростного друга он так и не смог, но удовольствие получил большое. Снег от наката поскрипывал, и, казалось, напевал ритмичную песенку. Глушь, тишина, одиночество, темнота, и раскинувшееся над головой звёздное небо.

Давно Хэнку на было так хорошо!

От непривычно свежего воздуха и новизны впечатлений чуть кружилась голова. Но ему не хотелось ни на миг останавливаться, а только ехать и ехать вперед.

Когда Хэнгус уже совсем потерял ощущения времени, из темноты вынырнул Сэдрик.

– Надо вернуться к метеору. Холодает, – заметил он. – Держись за мной, я не быстро поеду.

Хэнк искренне думал, что на ночь они вернутся в домик, но оказалось, что сюрпризы еще не кончились.Сэдрик разжег костер и раскатал по снегу два спальника.

– Не бойся, – предупредил он, – чуть позже растяну тепловой купол, не замерзнешь. Я периодически тут бываю.

– С Уной? – уточнил почему-то Хэнк.

– Нет. Один. В семейной жизни бывают такие моменты, когда лучше побыть раздельно. Женишься – узнаешь.

– Ссоры?

– Нет, зачем же. Мы с Уной не ссоримся. Просто иногда тяжело вместе бывает.

Тут Хэнк поймал себя на мысли, что эта тема не очень ему приятна, но не стал мешать Сэдрику откровенничать.

– На, поешь, – тот протянул ему бутерброд и термос, – я иногда жалею, что женился. Нет, нет, ты не подумай, Уна не плохая. Это просто моя ошибка.

– В смысле ошибка? Жена и двое детей?

– Да нет. Не совсем так. Я её люблю по-своему, и детей люблю, разумеется… Но иногда сам не знаю, чего хочу. Ты помнишь, как я женился?

– Да, в Академии все удивлялись. Слишком поспешно что ли.

– Угу, – кивнул Сэдрик, сделал глоток из термоса и откинулся на спальник. – Поспешно… Тогда я так не думал. Тогда мне казалось всё правильным. И очень своевременным. Моя семья настаивала на том, чтобы я занялся семейным бизнесом. Мне подыскали невесту, умницу и красавицу. Наверное, я бы мог даже успешно избежать и того и другого, если бы взял паузу и немного подумал, но меня очень сильно раздражало, что кто-то без конца лезет в мои дела и считает себя вправе планировать мою жизнь…

– Мне знакомы такие мысли, хотя я уже вышел из возраста бунтарства, – сказал Хэнк.

– Возраст тут ни причем. Мне тогда уже было двадцать пять, и я считал, что все знаю и сам все здорово распланирую. Вот и распланировал. Ведь это Уна мне сделала предложение. Сначала таскалась за мной по всей Академии, но не навязывалась, а просто постоянно была рядом, и даже ничего не требовала. Оказывала мелкие услуги. Иногда это было довольно удобно. А когда дядя с дедом стали на меня давить, требовали уйти из Академии и переселиться в родовое поместье, я стал обдумывать, как решить эту проблему. Невольно ей проговорился, Уна и предложила фиктивный брак, чтобы от меня по крайней мере с женитьбой отстали. Мне эта идея показалась интересной, и, хотя я не был тогда в нее влюблен, в качестве жены она меня вполне устраивала. За ней не стояло двадцать поколений ее семьи, она не была отличницей или красавицей, она восхищалась мной, и я решил, что именно такая жена мне нужна, потому что я слеплю ее по своему желанию и действительно смогу управлять этой стороной своей жизни.

– По-моему, у тебя получилось, – осторожно произнес Хэнк.

– Отчасти. Точнее сначала я верил, что все удалось. Наши отношения были легкими и простыми. Я за ней ухаживал. Исполнял ее мелкие просьбы, но не считался с ней. Вполне мог не ночевать дома, вот прям как сейчас. Нет, других женщин у меня не было, я не ходок, ты знаешь, но меня не особо тянуло домой. А потом она забеременела. Поначалу мне было страшно. Деда с дядей очень расстроила моя женитьба, но они не оставляли попыток вернуть меня в семью. И стали действовать через Уну. Убедили её, что нам нужно переехать в поместье, и она дома тоже начала меня уговаривать заняться тем, что предлагают родственники. Причем действовала она не из тщеславия, вроде бы исходя из моих интересов. Это был трудный период… Развестись с ней я уже не мог, наши отношения мне уже не нравились, да и она от брака получила совершенно не то, на что рассчитывала. Я же чувствовал себя виноватым. Если бы я просто женился фиктивно! Но я решил все сделать по-своему, и невольно обманул или обнадежил её… Потом родилась Тина, и житья нам не стало совершенно. Дядя с тётей прилетали каждый день, стоило мне только улететь в Академию. Дед в поместье обустроил детскую и нанял целый штат гувернанток и нянь. У Уны начались истерики, поскольку противиться моим родственникам она не могла, а я, как выяснилось, не мог её от них защитить. Единственным выходом для нас стал переезд. – Сэдрик тяжело вздохнул. – Ты первый с кем я решился об этом поговорить. Мне даже самому себя сейчас интересно слушать. Столько всего было, и вёл я себя как дурак…

– Не сказал бы, – вымолвил Хэнк. – Мне кажется, со стороны всегда ситуация выглядит проще, чем, когда ты внутри неё находишься. Я не думаю, что в тех условиях, например, я мог бы поступить по-другому.

Сэд протянул руку и провел ею над костром.

– А сейчас? – не удержался Хэнк от вопроса.

– Сейчас… Семья на расстоянии. Я много работаю, но и дома бываю часто. Люблю с детьми играть и гулять. С Уной мы притерлись друг к другу, не мешаем. Хотя иногда мне кажется, что она чего-то от меня ждёт, на что-то надеется, а я не могу ей это дать.

– Это твои домыслы. По-моему, она вполне довольна жизнью. Ей нравится на этой планете. И с детьми.

– Дети моя компенсация Уне. Когда родился Диди, я понял, что таким образом пытался сделать её счастливой.

– Дети – это хорошо.

– Разумеется! Но иногда именно они показывают, насколько жизнь далека от романтических представлений юности.

– Я вообще не очень понимаю, что значит, романтика, – сказал Хэнк. – По мне, крепкая семья – это здорово. Это даёт надёжный тыл и отдых от нашей работы, где мы каждый день сталкиваемся с чужими проблемами и несчастьем.

– Я понимаю, что ты пытаешься сказать, Хэнк, но я не жалуюсь, и тебе это рассказал, чтобы ты решения принимал в своей жизни взвешенные и обдуманные, а не под влиянием сиюминутных чувств.

– Мне кажется, что если ты сам понимаешь в чём проблема, то можно попытаться её решить…

Сэдрик усмехнулся. Он взял горсть снега и забросил в костер. К небу взметнулись яркие искры.

– Не все проблемы можно решить, потому что выбирая то, что нравится лично тебе, можно невольно сделать больно близким людям. И именно поэтому я никогда не оставлю Уну, хотя часто и не могу быть с ней рядом.

Костер постепенно потух, разговор угас. Сэдрик растянул над ними тепловой прозрачный купол, и отвернувшись, уснул. Хэнгус еще долго лежал в темноте, уставившись в небо и думал о том, что в чем-то Сэдрик прав, и не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями.

***

– Папа, ну папочка! Подскажи, пожалуйста!

Стоило им вернуться в дом Сэдрика, как на них сразу же налетела взъерошенная Тина.

– Во-первых, поздоровайся.

– Драсти!

– Не смогла клад найти? – Сэд подхватил дочь на руки. – Пойдем в дом, помогу.

Они ушли наверх, а Хэнк принялся осматривать первый этаж дома, и наткнулся на маленького сероглазого мальчика.

– Дядя, вы кто? – серьезно спросил ребенок.

– Друг твоего папы.

– Диди, ступай наверх, и поиграй там, скоро будем есть, – из кухни появилась Уна с прихваткой в руках.

– Я не пойду. Я буду здесь. Мне надо допрос сделать. С этим дядей.

– Хэнгус… – умоляюще посмотрела на него Уна. – Отведи его к Сэду.

– Я могу с ним поиграть, – возразил Хэнк, – мне несложно, – и обратился к мальчику. – С чего же ты хочешь начать свой допрос?

– Сядь в кресло. Это такая игра. Мы с папой часто играем. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Только честно.

– Конечно!

– Имя? – произнес ребенок и выжидательно посмотрел на Хэнка. – Во время допроса не говорят «пожалуйста», – добавил он.

– Хэнгус Лаклан Кин.

– Возраст?

– Двадцать шесть.

– Ты меня старше, – мальчик задумался. – Во что ты любишь играть?

– Эээ…

– Ты затрудняешься с ответом, значит, вопрос для тебя сложный. Надо выяснить по какой причине.

Хэнк невольно улыбнулся.

– Всё просто, – ответил он. – Я давно ни во что не играл.

– Твоя работа – это твоя игра. Так мне папа говорит.

– Резонно. А ты во что любишь играть?

– Сейчас я веду допрос. Поэтому не отвечаю на вопросы. Но если хочешь, можем поменяться, и я тебе разрешу себя допросить.

– С удовольствием.

***

После обеда все вышли на улицу. Сэдрик бегал вместе с детьми и валял их в снегу. Тина и Диди смеялись и закидывали его снежками.

– Люблю, когда всё так, – сказала Уна.

– Я раньше и не думал, что снег, это так весело.

– Прогулка с Сэдом понравилась?

– Да. Хотя я не привык отдыхать.

– Ты такой же трудоголик, как и мой муж?

– Это вряд ли. В смысле, я люблю работать, но нечасто отдыхаю не потому, что много работы. Скорее, не умею толком, что ли. Большую часть жизни я провел в казармах. Там всё по расписанию. И даже отдых регламентирован. Поэтому, когда появляется свободное время, не знаю, чем себя занять.

– Это беда всех одиноких людей, – кивнула Уна. – Пока не было детей, я даже не понимала, как бездарно порой тратила свое время. То есть, я не имела в виду…

– Я понял.

– Я хочу сказать, что многим людям нужен какой-то внешний стимул для любой деятельности. И очень удобно, когда он есть на постоянной основе в виде работы или детей.

– Иногда проще жить чужими интересами, – заметил Хэнк.

Остаток вечера прошел легко и спокойно, дети захотели рисовать и требовали, чтобы дядя Хэнк придумывал для них, что нужно изобразить. И ему пришлось поднапрячь фантазию. Сэдрик и Уна сидели рядом и пили чай. Лицо друга было умиротворенным, и Хэнк в какой-то момент им даже позавидовал.

На ночь его устроили спать в гостиной на диване. Почему-то Хэнк заснул сразу, но сон его был не совсем обычным…

Глава 7. Кровавый снег

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет, планета Дэбора, коттеджный посёлок и его окрестности – Кольцевая станция, головной офис департамента Гессе – светлая сторона Дэборы, кибер-вышка.

Хэнгус открыл глаза в кромешной темноте и горло сжалось от тревожного предчувствия, накатила паника, он лихорадочно зашарил вокруг себя, но руки хватали лишь воздух…

«Фу-ух!»

Кажется, ему приснилось, что он снова лежит в криокапсуле, не способный ни двинуться, ни закричать. Крик застрял в горле и вырвался еле слышным хрипом…

Хэнк уронил ладонь на грудь и пальцы стиснули мокрую хоть выжимай футболку, только что вдруг он понял, что учащённо дышит, а сердце так колотится под рукой, что приподнимает кожу на рёбрах.

«Бух-бух-бух» – рваными толчками…

Но это сон, это всего лишь сон… Дыхание постепенно выровнялось.

Стоп! Что-то ещё ему снилось! Или это был не сон, а…

Воспоминания!

Неужели так подействовал мнемоторинг?

Хэнк напряг память и сознание взорвалось явкой вспышкой. Не перед лицом, нет, лампочка включилась в мозгу, но Лаклан рефлекторно зажмурился, а когда открыл глаза, то обнаружил, что сквозь жалюзи пробивается сумеречный свет.

И он вспомнил всё до мельчайших подробностей.

В голове проносились чёткие картины, одна за другой, и Хэнк мысленно увязывал их в ленту последовательных событий, стараясь ничего не упустить.

Вот он идёт по коридору лайнера… Один… В кают-компанию для пассажиров. Это Хэнк помнил точно, как раз настало время ужина… Вот он свернул в соседний проход (в таком лабиринте легко заблудиться) и впереди перед ним замаячила шляпа, точнее, человек в шляпе. Тот самый.

Гессианец?

Но Хэнк из видения-сна не пытался его обогнать. Спешить некуда, впереди ещё много часов полёта… Шляпа завернула за угол и пропала из виду… Хэнк тоже повернул, снова и попал в следующее ответвление… Он всё-таки заблудился, хотел уже вернуться назад, но услышал голоса.

– Я вас не понимаю, господа.

– Не господакай! И всё прекрасно ты понимаешь.

– Давай сюда устройство.

Судя по всему, там затевались какие-то разборки.

– Вы меня с кем-то перепутали…

– Давай! Не то…

Рука Хэнка привычно легла на бедро, и он тут же мысленно чертыхнулся, не нащупав кобуры. На борт пассажирского лайнера оружие проносить запрещалось, на борту своя охрана и никакого исключения для полицейских не делали, и дапетт Хэнка лежал в камере хранения багажного отделения под надёжным замком. Да, но нарушители порядка могли этого и не знать…

– Я не…

«Бум!» – что-то негромко упало, и Хэнк глубоко вдохнув вышел из своего укрытия.

Перед ним располагался небольшой тупик, вернее, площадка перед наглухо задраенным аварийным шлюзом.

Отлично! В случае чего он врубит экстренную разблокировку, выбив предохранитель из блок-ривера. Щиток совсем близко в каких-то двух шагах… Хэнк знал, как задействовать систему оповещения в чрезвычайных ситуациях. А пока он спокойно выступил из-за угла и показал значок галапола:

– Что здесь происходит?

И на всякий случай засунул руку под куртку…

К нему повернулись трое. Вернее, их было всего четверо. И первым, кого выхватил взгляд Хэнка – это тот самый гессианец, только без шляпы и очков. Они валялись неподалёку от него… Гессианец стоял дальше всех и лицом к следователю. Остальные – самого обычного непримечательного вида незнакомцы, но цепкий взгляд полицейского сразу определил в них уголовников… Физиогномику преступников в академии преподавали, да и на практике в тюрьме Хэнк таких рож насмотрелся. Он шагнул вперёд, а дальше…

Провал.

Хэнгус сел на постели и обхватил голову ладонями, пытаясь вспомнить. Снова напряг память…

Есть!

Завязалась драка. Он не помнил, как и почему… Кажется, Хэнк уложил двоих, третий замер в стойке перед ним…

Удар!

Тупая боль в затылке, и в голове словно бомба взорвалась…

«Четвёртый»… – это последняя мысль перед тем как… Бледный гессианец, вжался спиной в переборку… И перед тем как потерять сознание, Лаклан из последних сил рванулся к щитку и дёрнул… Коридоры лайнера огласила сирена… И с этого момента – пустота…

Хэнк потёр пальцами виски.

Нет!

Ещё одно блёклое воспоминание. Неподвижный он лежит в капсуле и над ним склонилось серое лицо гессианца… Без шляпы, но его глаза отпечатались в сознании Лаклана навсегда… Затем крышка криокамеры захлопнулась, и Хэнка накрыла темнота… Более он ничего вспомнить не смог, как ни пытался. Только своё последующее пробуждение на каталке, снующую повсюду полицию и Свена, задающего вопросы…

Но гессианец был! И ещё те трое… Четвёртого он в лицо не видел… Чего они хотели от гессианца? Что искали?

Хэнгус отбросил одеяло и вскочил. Это прорыв! И спать ему определённо сегодня больше нельзя. Он боялся, что забудет всё, если снова уснёт.

Надо срочно доложить обо всём комиссару, составить портреты преступников… Возможно, эти преступники замешаны в гибели пассажиров. Скорее всего!

Лаклан схватил одежду и натянул рубашку прямо на мокрую от пота футболку…

Нужно разбудить Сэдрика!

***

– Порадовать мне вас пока нечем, – такими словами мнемотехник встретил Хэнгуса на пороге лаборатории, – обработка ещё не завершена.

– Я кое-что вспомнил! – сходу объявил Хэнк.

– О, как… Наверное, импульсы спровоцировали… И это хорошая новость, а то боюсь повреждения связей на молекулярном уровне более глобальны, что не позволило бы создать чёткую картину… Ну ладно, не будем время терять, приступим, – мнемотехник указал ему на уже знакомое «пыточное» кресло:

– Садитесь.

– А это обязательно? – нахмурился Лаклан.

– Надо, – безжалостно ответил мнемотехник, но сочувствием всё же проникся, судя по вздоху.

– Но я могу и так описать… Смоделировать фотороботы.

– Фотороботы – вчерашний день, мнемокарты всё же надёжнее, – мнемотехник был неумолим, и его сочувствие на этом фоне выглядело фальшивым. – Готовы?

Хэнгус сжал зубы.

– Да.

И процедура повторилась: обруч, датчики, эспандер…

Но на этот раз всё прошло гораздо легче и без побочных эффектов. Одно дело выуживать воспоминания, а другое – считывать. И через десять минут удовлетворённый мнемотехник пациента отпустил.

– Я сам передам данные комиссару Руху, а он – прямо в отдел аналитики, и уже оттуда они поступят в морг. Вам останется только опознать и подтвердить, если программа зафиксирует совпадения.

– Ясно.

Всю дорогу из лаборатории Хэнгус не уставал поражаться чудесам современной криминалистики. И это ещё глухая провинция! Хотя… технологии гессианцев распространены здесь больше, чем в Геаполисе, учитывая контент и контингент. Если это их технологии…

Потом Хэнк снова зарылся в документы и опомнился лишь тогда, когда в его закуток наведался Сэдрик и позвал друга обедать.

***

Сигнал поступил неожиданно в обеденный перерыв, и как раз в тот момент, когда два следователя и один оперативник сидели с полными подносами за столиками в местной полицейской столовой.

– Это с кибер-вышки, – констатировал Кано Сегура, переведя изображение с офисных мониторов себе на экран би-фона.

Кибер-вышки, а точнее кибернезированные полицейские участки, разбросанные по всей территории округа Гессе – довольно полезное изобретение, которым гордился весь полицейский департамент. Хотя говорили, что без Тезериона и тут не обошлось, но маршалы легиона упорно опровергали причастность к этому изобретению самого крупного концерна галактики.

– Ну вот и пообедали, – грустно констатировал Сегура. – У нас убийство.

– Где? – буднично поинтересовался Сэдрик, поддевая вилкой кусок ветчины.

– На светлой стороне Дэборы, сорок седьмой участок, – Кано вздохнул. – Погнали!

– Мы догоним, – кивнул Сэдрик.

А со стороны головного офиса к их столику уже спешила Сэя Валенти, на ходу пристёгивая к поясу кобуру со старбеллумом.

– Я с вами! – вызвался Хэнк, несмотря на то, что в его тарелке ароматно дымилась поджарка с луком и овощами. Ему порядком надоела сидячая работа, настолько, что он готов был пожертвовать обедом. Тем более уже тошнило от документов и ноздреватых переборок офиса.

Сэдрик понимающе хмыкнул.

– Выпей хотя бы чаю.

– Потом!

И Хэнгус устремился за оперативниками движимый азартом детектива. Он занял своё место в лэндковере, которым на этот раз управлял Кано. Сэя как всегда молчала.

«Наверное, переживает из-за Гарольда», – решил Хэнк. Он сегодня опять видел, как Валенти принесла аналитику кофе и булочки, а он её даже не поблагодарил...

Через десять минут Кано посадил метеор неподалёку от вышки. Предполагаемое место преступления уже было оцеплено патрульными. Собственно, они и вызвали СОпРА, перенаправив сигнал с кибер-станции.

Хэнк вышел из лэндковера последним, застёгивая на ходу куртку. В офисе ему выдали форменную на меху и с меховым воротником. Лаклан с интересом оглядывался вокруг, переступая через ленты заграждений. К его удивлению вышка скорее напоминала домик старателя, состоящий только из крыши, или жилище коренного жителя Прерии, на которой Хэнгус однажды побывал. Вблизи полицейский участок походил на ярко-жёлтый колпак каррианского астронома.

Кибер-участок возвышался посреди снежно-белой равнины, вдалеке темнели вразброс домики какого-то населённого пункта, а в нескольких метрах от порога лежал труп. Мужчины. В пальто. Он ничком растянулся прямо на снегу, покрытом красной коркой. Кроваво-ледяной след тянулся и за ногами мужчины, обутыми в лакированные ботинки, как будто он полз эти пару метров, надеясь добраться до кибер-вышки и укрыться там от преследовавшего его убийцы…

По крайней мере так это выглядело. Тем более не без оснований. Кибернезированные участки были оборудованы спасательными капсулами, и не просто принимали и отправляли сигналы о помощи, фиксируя происходящее в реальном времени в радиусе нескольких километров. Любой нуждающийся в спасении мог попасть в капсулу и запереться изнутри, пока не прибудет подкрепление. Но этот человек, похоже, не успел… Вопрос, как он тут вообще оказался? Наверное, прибежал из посёлка.

В лакированных ботинках? По снегу?

Кано тут же озвучил предположения Лаклана.

– Такое впечатление, что он полз, когда его подстрелили…

– Вполне вероятно, сэр, – подтвердил его слова подошедший патрульный. – Криминалисты уже осмотрели тело и нашли два выстрела от энергетического оружия. Один – в грудь и второй в голову.

– Из-за этого он по всей видимости и умер, – пробормотал Хэнк, выдыхая изо рта пар.

Холодина!

– Очевидно, – хмыкнул Кано и направился к вышке вместе с Валенти, туда, где суетились патрульные, время от времени заходя внутрь.

Хэнк остался возле тела и обошёл его кругом. Ему не давала покоя поза убитого и ещё то, что одна рука у него была выпачкана в крови. Возможно он пытался зажать рану, уползая от преследователя или преследователей и поэтому полз боком.

Тут Хэнк кое-что заметил и присел возле головы убитого. Тот повернул голову так, будто смотрел куда-то вдаль в сторону от вышки, а рядом с его ладонью обнаружился другой след или скорее… Хэнк пригляделся… Выдавленный в желоб, наполненный замёрзшей кровью, как будто жертва это начертила ребром ладони. Кровавая линия заканчивалась стрелкой. Хэнк заснял это на би-фон, хотя нисколько не сомневался в том, что криминалисты уже всё запечатлели. Куда же указывала эта стрелка и почему?.. Там же не было ничего. Ни населённого пункта, ни холмика, ни лесочка… Только белое устилающее даль полотно равнины, да туманные очертания одной из лун над горизонтом.

Что он хотел этим сказать? Или не хотел…

Пока Хэнк над этим размышлял прилетел Сэдрик на другом метеоре. И тут же забросал патрульных вопросами.

– Мы не нашли следов убийцы, сэр, – доложил ему один из криминалистов. – Только этого парня, убитого…

– Кто он? Выяснили?

– При нём были документы… Это некто Петер Мосс, учёный… Точнее археолог, сотрудник исследовательской лаборатории НИИ… Геаполисского филиала.

– Это же на другой стороне планеты, – удивился Сэдрик. – Далековато его занесло…

– Возможно, его сюда доставили, – сообщил другой криминалист, берущий пробы снега. – Вокруг обнаружены гравитонные частицы, то есть его могли сюда доставить на антигравитационной платформе. Скорее всего, частный транспорт. Даже местный…

– Мы это установим. Должны остаться записи на камере с вышки.

– Уже извлекли записывающие кристаллы, сэр.

– Кто отправил сигнал о нападении?

– Выясняем…

– Что ты об этом думаешь? – Хэнк указал на кровавую стрелку. – Стоит проверить в этом направлении.

– Это определённо рисунок, – Сэдрик нахмурился, обдумывая слова напарника, – но там ничего нет.

– Вот и я о том же. Прогуляюсь туда. Вдруг что-нибудь да найду.

– Давай, – предложил Сэд, – а я выясню пока, кто отправил сигнал о помощи.

Но прогулка в указанном направлении ничего не принесла Хэнку, кроме сомнений и немыслимых догадок. Он прошёл примерно с полкилометра, утопая по щиколотку в рыхлом снегу, и всё это время туманный спутник словно убегал от него вместе с линией горизонта, и к тому моменту, как Хэнк повернул назад, кривой овал сместился к горам и почти растворился в дымке, а на его месте постепенно щербатыми очертаниями проступал другой сателлит... Небо над равниной затягивали облака, и вскоре новая луна утонула в них…

«Что, если он пытался сказать, что в ту сторону отправился его убийца. Но какой в этом смысл? Что находится в той стороне? Да и любой антиграв мог сменить направление прежде чем…».

Однако эта версия рухнула. Когда Хэнк вернулся, то услышал, как патрульный говорит Сэдрику, что неизвестный транспорт видели вовсе не там, когда он по всей видимости возвращался отсюда, учитывая время смерти. Да и гравитонный след тянулся в противоположном направлении от «стрелки», а потом исчез.

– Набрал высоту, – заключил Сэдрик.

Кано и Сэя отправились в посёлок – опросить возможных свидетелей. Тело убитого погрузили на аэроносилки и в тот момент, когда его закатывали в труповозку из морга, у Хэнка мелькнула в голове похожая картинка, но лишь на миг и пропала. Гессианец, а теперь ещё и это… К нему возвращались воспоминания?

Криминалисты ещё оставались на месте преступления, собирать вероятные улики, а Сэдрик прихватив все записи и отчёты сказал, что пора возвращаться.

– Наконец-то подкинем Гарольду настоящую работу, а то он уже заскучал от безделья.

Глава 8. Обстоятельства смерти

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет, кольцевая станция, головной офис департамента Гессе.

На кольцо они вернулись на метеоре Сэдрика. Тот отдал аналитику все записи и предварительные заключения криминалистов.

– Посмотрим, – Гэрри с азартом потёр ладони, – что же такого аномального в этом деле, что нас вызвали разбираться. – да, кстати, пришёл рапорт из морга. Вас вызывают, Лаклан, на опознание.

– Так скоро? – удивился Хэнк.

– А чего рассусоливать? – пожал плечами Гэрри и занялся отчётами.

– Я пойду с тобой, – вызвался Сэдрик, – для поддержки.

Затем он настоял, чтобы Хэнк всё-таки пообедал и отправил его в столовую.

– А после обеда готовься, идём в морг. Что там нам скажут?

– Думаю, лучше наоборот, – усмехнулся Гарольд. – Пусть пообедает после морга.

– Ничего, – парировал Хэнгус. – Желудок у меня крепкий.

– Предпочитаете испортить аппетит?

– Было бы что портить…

Ел Хэнгус вяло и съел мало, хотя всё было очень вкусно. Гораздо вкуснее, чем в академии и в столовой того департамента, где он раньше стажировался.

«Это потому, что всё натуральное, – объяснил ему в своё время Сэдрик. – Выращено тут же в теплицах на станции…»

Он зашёл за другом после обеда. Хэнк с сожалением бросил последний взгляд на почти нетронутое содержимое подноса, и следователи отправились в морг.

– Не переживай ты так, – усмехнулся Сэд. – Как-никак в связи с новыми обстоятельствами и уликами ты больше не подозреваемый.

– Спасибо, – хмыкнул Лаклан. – Но я не об этом переживаю…

Из столовой к транспортному узлу вёл длинный коридор, они быстро дошли, сели в горизонтально-поперечный турболифт и вскоре очутились в морге…

Узрев новые чудеса гессианской технологии, Хэнк сообразил, что коллеги его подкалывали, нарочито драматизируя. Теперь не требовалось смотреть непосредственно на трупы, чтобы их опознавать. Всё делали умные приспособления. Сам морг представлял собой гигантский сферический многогранник внутри сферы побольше.

– Ну и как тебе? – подмигнул ему Сэдрик, уловив замешательство друга. – Умели гессианцы строить.

– А почему в прошедшем времени?

– Так больше они ничего тут не строят. Удалились от всех космических цивилизаций и трасс, живут где-то на задворках, наверное, тихо-мирно, иногда залетают к нам. На правах старших товарищей…

– Гм…

– Да на станции большинство помещений такие. Скоро сам убедишься. Ты видел-то всего ничего. Кольцо грандиозно! Правда, мы освоили только одну миллионную. Остальные помещения пока заперты, законсервированы и не изучены.

– Кто-нибудь ведёт по ним изыскания?

– Время от времени прилетают-улетают разные учёные, группами и поодиночке, но своими открытиями с нами не делятся.

Встретил их заведующий моргом, или как его называли в отделе – «труповед» (это Сэдрик шепнул Хэнку по дороге) и проводил к пульту. Вернее, к одному из, как раз в том секторе, где располагались морозильные капсулы с подозреваемыми.

Завморгом набрал нужную комбинацию цифр на панели и прямо перед ними высветились три грани и перед Хэнгусом по очереди предстали до ужаса реалистичные модели – объёмные виртуальные слепки с мёртвых подозреваемых. Несмотря на следы смерти, Лаклан сразу узнал тех злоумышленников с лайнера.

– Да, это они…

Но там их было четверо… Однако четвёртого он в лицо не видел, а программа работала только по заданным параметрам. Впрочем, и кое-кого ещё не хватало.

– А где гессианец? – вырвалось у Хэнка.

– Кто? – удивился «труповед».

– С ними был гессианец…

– Эм-м…

– Возможно, вы не ввели его параметры?

– Здесь всё, – нахмурился завморгом. – Всё, что мне предоставили аналитики. Никаких данных ни о каком гессианце среди них не было.

– Но… Там точно был гессианец. Неужели…

– Никакого гессианца среди погибших не обнаружено, – повторил «труповед». – Это я вам могу и без мнемокарт показать. Но если сомневаетесь, давайте прямо при вас прогоню всю базу. Всех пассажиров, независимо от ваших воспоминаний.

– Будьте добры, – попросил Хэнк, а Уинсли рядом пробурчал что-то насчёт времени, но Лаклан хотел лично убедиться.

И они ещё час провели в морге.

Хэнгус усиленно всматривался в возникающие на гранях-экранах мёртвые лица, и пару раз ему даже казалось, что вот оно, но, увы, это были всего лишь иллюзии. Мозг выдавал желаемое за действительное…

– Всё? – немного резко поинтересовался «труповед». – Теперь вы довольны. Я сделал то, что от меня зависит.

Хэнк неуверенно кивнул.

– Так вы точно уверены, что это те самые… э-э, проходимцы, что напали на вас и засунули в криокамеру?

– Да, это они, но в криокамеру меня не они…

Завморга уже его не слушал.

– Отлично! Тогда я передам слепки подозреваемых аналитикам, в том числе и электронные отпечатки зубов и пальцев, чтобы прогнали их по базе департамента. Если ничего не найдём у нас, обратимся в центр.

Всю дорогу от морга Хэнгус молчал и Сэдрик, как ни пытался, не мог вывести его на разговор. Лаклан отмалчивался или отвечал односложно.

– Итак, это они. Но что это нам даёт?

Хэнк покрутил головой.

– Ладно, возможно они и есть зацепка, ключ к разгадке, что там могло произойти и убить всех пассажиров. Не случайно же они с тобой сцепились и…

– Ну…

Без гессианца всё это не имело смысла!

– Знаешь, дружище, это парадоксально, но именно благодаря им ты выжил…

– Угу…

– Нет, ну если бы ты мог, то…

«Что-то здесь не так? – размышлял Хэнгус. – Или со мной? Но не привиделся же мне этот гессианец на самом деле? Или привиделся?»

– Хэнк? Эй… Хэ-энк?!

Тут он обнаружил, что стоит столбом посреди коридора, а Сэдрик машет ладонью перед его лицом.

– А… Что?

– Что с тобой?

– Скажи, Сэд, – Хэнка внезапно осенило, – но ведь они тоже мертвы.

– Разумеется. Сомневаешься? Мы только что были на опознании в морге.

– Я не об этом… Они бы не стали устраивать массовое убийство, зная, что это их тоже убьёт. Зачем?

Седрик пожал плечами.

– Случайности, обстоятельства, человеческий фактор, машинный… Что-то пошло не по плану. В конце концов, для того и проводятся расследования. Дружище, самое главное, что благодаря этому, все подозрения с тебя сняты.

После этих слов Лаклан почему-то ещё больше загрузился.

***

На следующий день комиссар Рух неожиданно созвал весь убойный отдел, включая оперативников, на совещание в свой кабинет. Встретил он их весьма нестандартно для начальника – сидя на столе. И поскольку стол у шефа был высоким, под стать самому Руху, а его подчинённые расселись на довольно низких стульях (определённые преимущества достались лишь Свену, который мало уступал комиссару в росте), то гессианец взирал на них свысока во всех смыслах. У Хэнка в связи с этим возникла навязчивая ассоциация с господствующей расой.

Бред!

Гессианцы вроде бы не стремились к господству…

– У меня потрясающие новости, – начал совещание комиссар и, судя по довольному виду Гэрри и его кивкам, отдел аналитики был в курсе этих самых новостей.

– Благодаря нашему везунчику, – продолжал Рух, бегло взглянув на Хэнка, – и единственному свидетелю, который всё благополучно вспомнил, мы вышли на след возможных преступников. Не считая того, что главные подозреваемые мертвы.

Гэрри снова кивнул, а Хэнк почему-то почувствовал лёгкое раздражение.

– Возможно, они тоже жертвы, – намекнул он.

– Вполне вероятно, что жертвы… собственных махинаций, учитывая улики и то, что… – гессианец самодовольно запрокинул голову и обвёл всех торжествующим взглядом, особо задержавшись на новом следователе.

Кано Сегура закивал вслед за аналитиком. Сэдрик сосредоточенно внимал, Магнусон хмурился и лишь Сэя Валенси отстранённо демонстрировала полное безразличие к восторгам комиссара… Хотя, она же нильва, ей можно…. И Хэнк почти любил её в тот момент за это.

– … погибшие, которых опознал Лаклан принадлежали к банде «штольников». А ограбления на лайнерах, по нашим сведениям, их специализация…

– Разрешите? – перебил его капитан Магнусон, а он мог себе это позволить.

Рух кивнул.

– Для непосвящённых, – Свен вполоборота уставился на Хэнгуса, – это местные заправилы преступного мира. Чтобы узнать побольше, запроси дело «штольников» в отделе аналитики.

– Вообще-то, – вставил Кано, – они как бы старатели… Очередная металлургическая компания, в их ведомстве целая луна с рудными приисками, но…

– По данным наших осведомителей, – подхватил Сэдрик, – они стоят за многими странными преступлениями в округе Гессе, управляя преступными группировками. Прииски лишь для прикрытия.

– И чем они занимаются? – уточнил Хэнк. – Кроме приисков?

– Стандартный набор: грабежи, убийства, мошенничество, сутенёрство. Всё, кроме терроризма и экстремизма, правда. Потому ОБЭ и спихивает это на нас.

– То есть бандитская группировка? Синдикат?

– Именно, – подтвердил комиссар. – Мы уже не один гак копаем под них, но до сих пор не сумели прижать.

– Они прожжённые, – проворчал Свен. – Бесполезно ловить их на горячем. Всегда выкручивались.

– Нет прямых доказательств, улики косвенные, свидетелей никогда не остаётся в живых…

– Прямо-таки наш случай! – не удержался от реплики Сегура.

– А теперь он есть, – догадался Хэнк. – Я.

– И не только свидетель, а также улики, и, да, благодаря вам.

Но гордости Лаклан не испытывал, лишь недоумение. И отчего-то досаду.

– И какие же? То, что они случайно оказались на корабле мертвецов…

– А разве этого мало? – усмехнулся Рух. – И, судя по всему, не случайно. Где они – там всегда нечисто. Как итог – все мертвы, а вы проходите свидетелем.

«Они тоже мертвы? – в очередной раз подумал Хэнк, а вслух сказал:

– Однако у нас опять нет доказательств. Прямых, по крайней мере, что они причастны…

«И куда, чёрт возьми, делся гессианец в очках и шляпе?!

– А нападение на полицейского? – заметил Магнусон.

– Они же не на меня напали вначале, а на… – начал Хэнк и осёкся под пристальным взглядом комиссара, тот вперился в него с высоты своего стола, словно хотел утопить в прозрачном космосе своих зрачков.

– Снова будете настаивать на том, что видели какого-то гессианца?

– Я видел!

– На записях его нет, – отрезал комиссар. – На мнемокартах тоже.

– Как нет? – растерялся Лаклан. – Я же… – и умолк, перехватив предостерегающий взгляд Уинсли, а про себя решил ещё раз пересмотреть записи и не только.

Капитан Свен, внимательно слушая их перепалку, выглядел озадаченным.

– Подытоживаем, – резюмировал комиссар. – Операция запланирована на завтра. Устроим облаву.

– Где и на каком основании? – всё-таки засомневался шеф Магнусон, наверное, слова Хэнка его насторожили.

– Разве нам нужны основания? – вкрадчиво заметил комиссар, слегка расширив зрачки. – Они преступники и мы знаем об этом. Схватим и допросим, по-своему…

О, теперь Лаклан в этом не сомневался, зная о возможностях гессианца.

– Они как миленькие расколются, а там уж…

– Но это противозаконно! – дерзко перебил его Хэнгус. – А мы всё же представляем закон.

Пусть увольняют, если хотят, но он на такое не подписывался.

– Мы не знаем, почему члены так называемой банды оказались на том лайнере. Вдруг они не имеют к этому отношения.

Сидящий рядом Сэдрик предупредительно сжал ему руку.

– Вот и узнаем, – спокойно заметил Рух, более не удостаивая нового сотрудника взглядом, а Свен Магнусон внезапно повернулся к Хэнку и подмигнул.

– Послушай, Лаклан, не ершись. Если ты и дальше собираешься работать в СОПРАУ, то забудь всё, чему тебя учили в академии.

Ответить на это Хэнку было нечего.

– Поймите, – комиссар снова обвёл взглядом свою команду, – это наш шанс прижать бандитов и уничтожить банду. Возможно, единственный… Под мою ответственность. Все риски я беру на себя. Вас это не коснётся в случае ошибки.

– Согласен, – солидно кивнул Магнусон. – Возьмём их тёпленькими.

– А если они не расколются? – Сэдрик видимо решил поддержать друга после долгих колебаний и доводов.

– Даже не сомневайтесь, – усмехнулся комиссар, как показалось Хэнку, зловеще. – А если кто-то пожалуется на жестокое обращение… Так у нас целый лайнер мертвяков и нападение на полицейского, головной департамент в Геаполисе это проглотит и не подавится.

После его слов, Хэнку в голову закралась догадка, как именно преступников будут колоть.

– Более того, если всё пройдёт успешно, то департамент развяжет нам руки, и мы навсегда покончим с преступным синдикатом в округе Гессе. Будьте готовы завтра к десяти часам по местному времени. По данным наших осведомителей, «штольники» как раз соберутся на сходку в управлении офиса горнодобывающей компании. Далеко лететь не придётся, это на Дэборе.

Все кроме Хэнка закивали, подтверждая, что знают, где это находится.

– А что с главарём? – уточнил Сегура.

Рух нахмурился.

– Точно не известно… Главарь, он же глава старательской ячейки, тип скользкий. Никто из осведомителей даже не знает, как он выглядит… Он в основном руководит через посредников. Но, если повезёт… Возьмём и его, или выясним местонахождение…. Пусть даже для этого понадобится не просто мнемоторинг, а вскрытие черепных коробок…

Из комиссарского офиса Хэнк уходил в смешанных чувствах.

– Не переживай, – успокаивал его Сэд. – Магнусон всего лишь тебе намекнул на твой опыт, вернее, его недостаток. У нас даже Сэя понимает, что слепое следование букве закона не помогло ещё раскрыть ни одного аномального преступления. Из отдела за недостаток опыта и громкие слова тебя не попрут, тебя же к нам распределили…

Но Хэнка беспокоило вовсе не это, о чём он другу так и не сказал. Просто решил перед концом смены зайти в отдел аналитики и взять записи, вместе с мнемокартами. И ещё раз, а то и два хорошенько их просмотреть. Может, это он реально крышей поехал от шока.

Глава 9. Облава

– Группа захвата на периметре.

– Рассредоточились…

– Ждём…

С самого утра убойный отдел почти в полном составе сидел в засаде в кабине лэндковера загнанного внутрь дальнобойного грузового трейлера. Его как раз перед началом операции пригнали на парковку со всеми сопутствующими документами партнёрской металлургической компании, дабы не вызывать подозрений и не вспугнуть бандитов.

И темнота на ночной стороне Дэборы служила сотрудникам галапола дополнительной маскировкой.

Комиссар остался в офисе департамента, как и полагалось по инструкции, а руководил операцией Свен Магнусон.

Признаться, Хэнк слегка озадачился после того, как шеф объяснил, что, мол, всю чёрную работу, включая зачистку, делают силовики, а им останется только «снять сливки».

Да-да, так и выразился.

При этом Сэя отчего-то весьма красноречиво закатила глаза, фыркнула и покосилась на Гэрри…

«Да, силовики и Гэрри, – уточнил Свен, – если его вклад можно назвать чёрной работой.»

Тем не менее Гарольд в брюках и лёгком свитере, в отличие от них, потеющих без дела в полном снаряжении, включая шлемы и бронежилеты, отслеживал происходящее через мониторы и периодически докладывал обстановку.

Хэнк ненароком выяснил, что торчать им здесь ещё долго и шёпотом поинтересовался у Сэдрика, можно ли хотя бы снять шлем…

– Ни в коем случае, – предостерёг напарник. – Техника безопасности. Непредвиденные обстоятельства и нас могут выдернуть в любой момент, но допускается поднять забрало.

«Печёнка Тарантула!» – мысленно выругался Хэнк, вдавливая большим пальцем впадину под подбородком и с облегчением вдыхая нефильтрованный воздух.

Пахло в кабине не то что бы розами и фиалками, скорее отработанными механизмами и нагретым металлом, но система вентиляции функционировала исправно и даже вроде задувал ветерок… Всё лучше, чем этот постоянный синтетический привкус во рту.

– Так… Есть! – Гэрри закончил сканирование территории – главного здания и прилегающих построек. – Как я и предполагал… Защитное поле. И не просто цепь, а… Целая сеть. Купол.

– Подозрительно, – заметил Хэнк. – Там явно творится какой-то криминал.

Все коллеги и даже Сэя наградили его снисходительными взглядами.

– Как раз-таки нет, – ответил Гарольд. – Обычная система. Все местные управленцы, активисты и акционеры так заседают. Вернее, ни одно совещание не проходит без защиты, плюс стандартная охрана…

– Так они подстраховываются в случае нападения банд вроде «штольников», – подтвердил Мангусон. – Что там, кстати, с охраной, Гэрри?

Да уж, Хэнку здесь ещё осваиваться и осваиваться, постигая местные реалии. Но он с трудом мог представить тех, от кого защищаются сами «штольники».

– Вот тут, – Гарольд указал на четыре жёлтые точки, движущиеся на равном промежутке друг от друга вокруг тёмной махины здания компании. – Охранники, но это как раз не проблема… Я передал данные группе захвата.

– А в чём проблема?

– Сейчас определим…

Хэнк одновременно и недоумевал, и восхищался слаженной работой департамента. Все на своих постах, функции чётко распределены… Хотя он всё равно не понимал, зачем следователям (ну ладно оперативникам ещё куда ни шло!) вся эта громоздкая экипировка. Вполне хватило бы бронежилетов, но…

Техника безопасности и точка!

На Геаполисе всё иначе…

Начать с того, что следователи вообще на облавы не выезжали, только оперативники. Но в округе Гессе своя специфика, диктующая условия – все представители СОпРАУ обязаны присутствовать при захватах и задержаниях. Кроме комиссара…

Хэнк морщась потёр шею под подбородком между сочленениями шлема и комбинезона.

Кано заметил и подмигнул ему.

– А кто-то что-то говорил про кибер-доспехи.

Да, но зато Хэнк теперь понял, почему на его вопрос о более продвинутом снаряжении Магнусон скептически хмыкнул и ответил, мол, кибер-доспехи – напрасная трата средств департамента. Но именно к ним привык Лаклан, потому что сам длительное время служил оперативником. В другой жизни…

– … наша задача… – донёсся до него сквозь собственные думы голос айтишника.

– Что? – переспросил Хэнк, мысленно ругая себя за невнимательность. То ли мнемоторинг так повлиял, то ли неизвестные обстоятельства массовой смерти на лайнере. Но он в последнее время часто ловил себя на том, что отвлекается на посторонние мысли, становится рассеянным даже в те моменты, когда требуется максимальное сосредоточение на задании. Вот как сейчас…

– Обеспечить им доступ… Пасть Тарантула!

– Что такое? – нахмурился Свен.

– То, чего я и опасался, – раздосадовано засопел Гэрри. – Сеть укреплена и снабжена внутренними датчиками, любая попытка взлома… И внутри будут предупреждены о вторжении…

– Вот же… – посетовал Уинсли, нечаянно задев локтем Лаклана. – Именно во внезапности наше преимущество, как ни крути.

– И темнота, – добавила Валенти.

«Темнота – друг полицейских».

– Но не критично, – обнадёжил всех Гарольд. – Защиту можно разрушить изнутри.Надо только попасть в здание…

– Значит, вылазка, – подытожил Сегура. – Я готов.

– Нет, – возразил Гэрри. – Пойду я…

Сэя немедленно встрепенулась.

– А я прикрываю!

– Плохая идея, – обронил Магнусон.

– Я должна, – она опустила забрало шлема и проверила состояние старбеллума. – Это необходимо! – фильтр слегка исказил её голос. Или он действительно прозвучал с надрывом…

– Сэя, – Свен укоризненно покачал головой, – я знаю твою ситуацию, но… Это не тот случай. Гаральд прекрасно справится и без тебя, и даже лучше, чем с тобой.

– Как вы не…

Пока они спорили, Гэрри спокойно надел поверх свитера куртку дальнобойщика с эмблемой неизвестной Хэнку транспортной компании. Натянул на уши засаленную вязанную шапку…

Надо же! Куда подевался утончённый Гарольд Думбовски в своём костюмчике с иголочки? Словно по волшебству с него мигом слетел весь прежний лоск и теперь он ничем не отличался от любого заурядного водителя грузового трейлера… За исключением мозгов. Но ведь черепную коробку ему никто не собирался просвечивать.

– … он в большей безопасности.

– Ничего подобного!

– Под курткой у него бронежилет с защитой от любого оружия.

– Но от взрыва не спасёт!

– Ты тоже.

– Я хотя бы попытаюсь и…

– И только выдашь его, привлечёшь ненужное внимание к операции…

– Там темно, а нильвы мастера скрытности, – предприняла Сэя последнюю попытку, но... Непрошибаемый Магнусон покачал шлемом и Валенти неожиданно сдалась. Брякнулась обратно на сиденье и наблюдая исподлобья за сборами «своего подопечного» буркнула:

– Ладно, отсюда послежу, но если что… Вы, шеф, меня не остановите, – слегка угрожающе адресовала она начальнику отдела.

Магнусон обречённо вздохнул. А Хэнк подвинулся, чтобы дать Валенти доступ к монитору, девушка сидела дальше всех от консолей и ближе к выходу, но та даже с места не сдвинулась. И только забрало шлема приподняла.

Если это и показалось Лаклану странным, то времени анализировать всякие странности, не относящиеся к делу всё равно не было.

Не время и не место…

Гарольд прицепил к своей «телогрейке» бейдж с флуоресцентной надписью. Хэнк сумел прочитать лишь:

«П. З… Гекко…» – наверное имя с аббревиатурой грузоперевозок.

– Ну я пошёл, – объявил Думбовски, – не поминайте тарантулами.

– Каракатица с тобой, – напутствовал его Кано и занял кресло Гэрри перед монитором.

Поначалу Хэнк удивлялся, как часто здесь используют выражения свойственные внутренним поясам. Обычно тарантулами и каракатицами во внешних ругались редко. Но потом Сэдрик пролил свет на эту особенность убойного отдела. Сегура! Нахватался подобных изречений от своих родителей эмигрантов и весь отдел постепенно заразил, хотя и не так давно у них работал. Да что там отдел! Половину департамента…

– Гэрри приблизился к воротам, – сообщил Кано и Хэнгус снова вынырнул из раздумий. А Сэя даже не пошевелилась, сосредоточенно уставившись в одну точку.

Лаклан не успел подумать, что бы это значило, как Сэдрик похлопал его по плечу ладонью в форменной перчатке.

– А теперь приготовься...

Хэнк кивнул и послушно опустил забрало.

Кано подключил звуковую трансляцию вдобавок к изображению, но первое время ничего важного не удавалось различить, лишь то, как снаружи потрескивал лёд, да завывал ветер… Отголоски чьих-то разговоров и откуда-то издалека доносился и как будто нарастал шум моторов…

– Он внутри! – через несколько минут объявил Сегура. – Вошёл…

Сэя напряжённо стиснула рукоять старбеллума.

Секунды растянулись в минуты, а минуты прикидывались часами…

– Слишком легко, – покрутил головой Свен, – как бы чего не…

И словно в ответ на его опасения извне раздались звуки пальбы, взвыли сирены, а в промежутках взвизгивали люкеры и свистели кроутлы.

Сэя яростно и заковыристо выругалась по-нильвански, дёргаясь от каждого выстрела, а Магнусон воскликнул:

– Началось!

– Гэрри с задачей справился! – радостно подтвердил Кано, – Периметр чист, сеть обесточена, путь свободен.

– На выход, – кивнул Свен, утягивая застёжки шлема., – но не раньше, чем я… Стой! К-куда?

Но Сэя гибкой ящеркой проскользнула мимо шефа и вырвалась на волю, юркнув в аварийный люк.

– Тарантула ей в…

– Пусть, – удержал Свена Уинсли. – Ты ж её знаешь. Не пропадёт.

– Угу… Только выговор ей сделаю. Тет-а-тет… Как вернёмся, – и тотчас переключился на Сегуру:

– Кано, открой доступ к передаче юридическому. Чтобы потом никаких тяжб с исками…

– Сделано!

Вдалеке прогрохотало что-то похожее на взрыв, но не в здании…

Хвала Тарантулу!

– И вызови подкрепление из ОБЭ… Судя по всему, своими силами не обойдёмся… Ладно, парни, чего сидеть. Готовы?.. Пошли.

– Температура за бортом минус сорок, – проинформировал Сегура.

Сэдрик рванул рычаг, заслонка трапа откинулась, впуская облачко морозного пара, и Хэнк в последний момент включил передатчик…

«… пожарную бригаду!..» – перехватил он обрывок фразы на общей частоте и тотчас басом шефа Магнусона грянуло:

«Наш человек внутри! Внимание! Всем спецслужбам! Наш человек внутри… Ждите команды».

«Вас понял… Тррр… Как слышите?»

Хэнк установил дапетт в режим обездвиживания и выскочил из трейлера вслед за Сэдриком и Сегурой в ночную хмарь и хладь, перечёркнутую вспышками ракет и бурлящую заревом пожара.

Непроглядный мрак отступал, гасли звёзды…

– Склады горят, – прошелестело в наушниках шлема голосом Сэдрика.

– Им было что скрывать… – подхватил Сегура, прежде чем метнуться правее, в сторону от остальных. – Предохранительный взрыв… Поищу Гэрри и Сэю!

И он растворился во тьме за нагромождением ящиков у павильона возле парковки.

Хэнк опять выругался сквозь зубы и запоздало активировал ночное зрение…

Всегда о нём забывал!

И на секунду зажмурился, но на сетчатке под веками уже запечатлелись бегущие впереди силуэты... Открыл глаза, и здание как будто надвинулось, а затем восприятие нормализовалось. Всё выглядело светло как днём, настолько, что Хэнгус даже подрегулировал настройки на шлеме, чтобы уменьшить яркость до сумерек…

Отлично!

На бронестекле перед лицом на забрале обозначились контуры прицелов и тактические направления локаций.

Он задержался ещё на пару секунд – откорректировать температурные датчики на перчатке.

Становилось жарко… Он ещё не привык к новому арсеналу.

– Не отставай! – подхлестнул его окрик напарника. – Держимся вместе!

«Тогда прорвёмся…» – промелькнуло в мыслях у Лаклана.

Теперь он явственно видел прямоугольный лофт из оранжево-коричневых шлакоблоков с металлическими перемычками, наглухо забранные непробиваемыми ставнями высокие окна… Ни грамма света не вырывалось оттуда.

Хэнк устремился к воротам центрального входа, перед которым наизготовку полукругом выстроились силовики…. И его захлестнуло боевым азартом, тело пронзила знакомая дрожь, хотя снаряжение с подогревом защищало от холода… Но это длилось всего долю секунды. И вот он уже собран, спокоен и уверенно крошит лёд, и месит снег ботинками на толстых противоскользящих подошвах…

Периметр потихоньку затягивался дымом, и если бы не фильтры шлема, Хэнк бы учуял вонь, но…

Снова завыла сирена и зажглись противотуманные прожекторы… Резанув вспышкой по глазам. Лаклан забористо выругался, в очередной раз убавил яркость, а забрало вдобавок автоматически затонировалось.

Тарантул что! Ночью!

Но иначе бы ослеп...

«Трррхххррр-ззззьиииссссь» – Затарахтели двигатели, зажужжало и пронзительно засвистело над головой, Хэнк инстинктивно пригнулся…

– Заходим оттуда! – крик Сэда прорвался в наушники сквозь трескотню. Уинсли рванул за угол…

«Дьявольская шхуна!» – истошный вопль, а над рвущимся в небо огнём возникли три зелёные точки – пожарные транспортеры и сверху на ревущее пламя обрушились потоки пены с песком.

– Мокрое дело… – сквозь гул машин и шум ветра расслышал Лаклан, но так и не понял, кому принадлежали эти слова.

Вместе с Сэдом они обогнули здание и упёрлись во второй защищённый сайдингом вход. С противоположного торца к ним подбежал Сегура.

– Сэи и Гэрри нигде нет! – прокричал он.

– Будем надеяться на лучшее, – ответил Уинсли. – Ждём… Всех, кто оттуда появится, – он указал дапеттом на чёрный выход, – валить без промедления.

– А если свои? – хмыкнул оперативник.

– Всех без разбора. После разберёмся…

По периметру взвилось заградительное поле и слегка замерцало в бликах от затухающего пожара, бросая отблески на забрала…

– Группа захвата внутри, – зашуршало в наушниках голосом Магнусона.

Сайдинговая заслонка резко уехала вверх, следователи и Сегура вскинули оружие, но «валить» им никого не пришлось… На пороге стоял под завязку экипированный боец из ОБЭ.

– Чисто! – бросил он участникам облавы и снова скрылся внутри.

– Идём, – Сэдрик первым зашёл за ним в здание, на ходу отключая ночное зрение. Кано и Хэнк последовали его примеру.

Можно сказать, всю чёрную работу за них уже сделали. Штольники и прочие бандиты, обездвиженные, лежали мордами вниз или застыли сидя на стульях с выпученными глазами посреди вытянутого помещения, ярко освещённого трековыми светильниками. К удивлению Хэнка, большинство из них были одеты вполне цивильно – в деловые костюмы и выглядели преуспевающими бизнесменами.

«Может, мы ошиблись?» – пронеслось в голове у Лаклана, но минутное подозрение тотчас заглохло под напором доводов.

Впрочем, таковыми они и являлись, если не брать во внимание их теневую криминальную подоплёку.

К ним навстречу спешил Магнусон.

– Почти никто не оказывал сопротивления, а кто оказывал… – он махнул перчаткой в ближайший угол, где вповалку покоились недвижимые злоумышленники, а затем на других – в костюмчиках. – Среди них выявились и вполне легальные акционеры… Отсортируем и отпустим.

– Главное, чтобы наши юристы не подкачали, – встревожился Сэд, оглядывая зал.

– Им не впервой, – крякнул Свен. – Прожжённые. Выкрутятся.

Хэнку уже доложили ранее, что СОпРУу многое сходило с рук. Из-за специфики расследований, ну и благодаря комиссару Руху. Однако нарываться не стоило.

– Где Сэя и Гэрри?! – всполошился Сегура.

– С ними всё в порядке. Гэрри немного контузило… Он сейчас снаружи. И это ещё парни вняли и не задействовали тяжёлую артиллерию.

То есть парализующие гранаты с усыпляющим газом.

– Обошлись местными средствами.

Так называли шумовые и световые кроутлы, которые били по ушам и глазам так, что никаких парализаторов не требовалось.

– А потом их конечно обездвижили…

– Пойду гляну, как он, – вызвался Сегура.

– Не нужно, с ним Сэя, ты же понимаешь…

– А, ну да… – Кано многозначительно кивнул.

Хэнк определённо запутался в этих нюансах. Или воспринял неправильно.

– О, легка на помине… – Магнусон на секунду замер, затем пробубнил что-то вроде «угу-му-гу»…

И Лаклан сообразил, что он принимает персональную передачу.

Свен улыбнулся чему-то и окинул взглядом команду.

– Сэя только что сообщила. Гарольда забрали медики.

– А её? – уточнил Кано.

– С ним.

– И как она?

– Кажется, не в духе…

– Ну ещё бы! Значит, там ничего серьёзного – обрадовался Сегура, – и за Гарольда можно не волноваться. Он цел.

Хэнк недоумённо моргнул и встретился взглядом с Сэдриком. А тот развёл руками.

– Главное, чтоб уцелели его мозги, – хмыкнул Магнусон. – Они нам ещё пригодятся.

***

В участок они вернулись к условному вечеру. В полном молчании и никакого тебе оживлённого обсуждения событий… Просто все так устали, что даже на разговоры сил не осталось.

Вот комиссар, напротив, встретил их бодрячком – с довольной ухмылкой, радостно потирающий ладони.

И сходу поздравил:

– Отличная работа! Молодцы! Объявляю всем благодарности!

– И премию получите, – широко улыбнулся Свен. – В конце квартала.

Как выяснилось, Руху весь день-ночь-и прочее время суток поступали отчёты от силовиков, ОБЭ, юристов, медиков, пожарных и других работников департамента причастных к облаве…

Помимо собственно активистов банды, накрыли две незаконные сделки между картелями, склад с контрабандным оборудованием, которое не успело сгореть, и контейнер с запрещённым оружием и боеприпасами…

– Богатый улов! – потрясённо ахнул Сегура.

– А вы сомневались? – комиссар одарил сотрудников торжествующей улыбкой. – Накрыли осиное гнездо. Так что, завтра у вас выходной.

– Заслужили, – подмигнул всем троим Магнусон, снимая шлем и перчатки.

Теперь наверно полагалось расслабиться, но…

– Когда допрос? – спросил Хэнк.

Подлил, так сказать, машинного масла в чан с сиропом.

Рух с Магнусоном выразительно переглянулись. Или невольно… Потому что Свен неловко закашлялся, а комиссар вперил в младшего следователя прозрачный взгляд и провозгласил:

– Хэнгус Лаклан Кин! – и уже обычным голосом добавил:

– Всё завтра…

«А завтра у нас выходной», – разочарованно подумал Хэнк.

– Ночку проведут в обезьяннике, в отключке, чтоб не договорились или не укокошили ненадёжных, – усмехнулся Свен. – А вы отдыхайте.

– Кроме того, – напомнил комиссар, – вы, Лаклан, всё ещё проходите по этому делу свидетелем, поэтому по правилам не можете принимать участие в допросе.

Это было не совсем так… Он мог присутствовать во время допроса, но в отдельной комнате, наблюдая из-за зеркала-шпиона. Однако Хэнк благоразумно промолчал, решив не дразнить гессианца, а действовать на своё усмотрение… Как? Разберётся потом. Бандиты здесь надолго зависли, вероятно…

– И, да, официально все подозрения с вас сняты.

«Ну хоть не подозреваемый, – рассуждал он по пути в оружейку, чтобы сдать снаряжение. – Уже что-то и… Руки не связаны».

Глава 10. Наваждение

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет, ночной клуб на кольцевой станции – головной офис департамента Гессе.

Хэнк поначалу в бар идти не хотел, но всё же поддался на уговоры Сегуры. Вернее, сперва намечались другие планы, а перед ними тоже, но…

Уинсли всё равно воспользовался внеочередным выходным, чтобы слетать домой, порадовать жену и детей, а Лаклан решил провести время с пользой и наконец-то хотя бы просто придать своей холостяцкой квартирке жилой вид… Сумка до сих пор стояла неразобранная, он об неё спотыкался и периодически выуживал оттуда чистые носки, майки и ещё что-нибудь, а потом отправлял в стирку и снова бросал обратно уже чистыми… Питался Хэнк исключительно в столовой, поэтому даже чайника у него не было, чтобы чаю себе вскипятить, ни посуды, ни полотенец, кроме одноразовых… И постельного белья, кроме того, что на первое время выдали в канцелярии департамента.

Короче говоря, Хэнгус намеревался исправить это упущение и всё утро бегал по магазинам, приобретая мало-мальски нужную утварь – кружки, ложки, подушки, одеяло… И постоянно думал о том, как ему повезло. Теперь он живёт не в общаге с совместной кухней и уборной, а в собственной квартире, хоть и маленькой, состоящей всего из двух отсеков с персональным санузлом. И душевую ни с кем не приходится делить, и в очереди ждать…

Таким образом, до обеда Хэнк налаживал быт, от души радуясь покупке мини-трансгрегатора по завариванию чая-кофе – несуразного, громоздкого, но зато простого в эксплуатации и не бэушного, а новёхонького, только с конвейера. И признаться, не любил Лаклан чересчур сложных механизмов, а этот прост в применении как газонокосилка.

А после обеда с ним связался Кано Сегура. Хэнк как раз раздумывал куда бы пойти поесть… Сэд показал ему тут одну вполне приличную кафешку, где кормили вкусно, сытно, недорого и по-домашнему. Потом… Собирался наведаться в отделение и всё-таки немного поработать, невзирая на выходной и даже если повезёт напроситься на допрос, но…

– Какие планы на вечер? – весело поинтересовался оперативник.

– Пока никаких, – от неожиданности ляпнул Хэнк.

– О, тогда давай со мной в «Крутящиеся фонари».

– Куда?!

– Популярный бар и ночной клуб и там привечают полицейских…

– Гм-мм… Ну не знаю…

– Пойдём! Или предпочитаешь весь вечер киснуть? А так расширишь свой кругозор…

– Гм…

Меньше всего Хэнк рассчитывал расширять кругозор таким способом.

– Да чего ты в самом деле! Сэя тоже будет и Гэрри.

– Как он себя чувствует?

– Ну-у видимо прекрасно, раз собирается потусить…

Лаклан пораскинул мозгами и согласился. А в самом деле, чего он отбивается от коллектива? Поближе узнает коллег. Как раз вот представился случай… А если ему там не понравится, сбежит незаметно в участок – поработать.

– Давай! – настойчиво подбивал его Кано. – А то завтра снова рутина, зароемся в дела, все эти отчёты, расследования.

– Почему бы и нет, – Хэнк улыбнулся в би-фон. – Где этот бар?

– Я за тобой зайду! – обрадовался Сегура.

И вот теперь Лаклан стоит у барной стойки в глубине этого самого клуба-бара со стаканом аперитива перед ним, из которого он лишь чисто символически иногда отхлёбывает, изучая обстановку… И на его счастье музыка тихо льётся откуда-то сверху ненавязчивым фоном…

Своё нынешнее окружение он мог бы описать всего лишь двумя словами – «Много блеска»… Или, нет, тремя! Слишком много блеска! Впрочем, название само себя оправдывало… Только, кроме обычных фонарей, барный полумрак разгонялся светодиодными гирляндами в форме занавесов и неоновыми завесами с картинами, изображающими всевозможные сюжеты с участием милашек в образе зайчиков и других няшек. При этом вполне невинных и, пожалуй, излишне мультяшных. Затесалась там и космическая тематика… Но наиболее примечательным было само помещение бара, по умолчанию, то есть то место, где оно располагалось – в одной из цилиндрических полостей кольца непонятного назначения. А в остальном бар как бар – длинная стойка с высокими стульями, диванчики, столики, фонарики, компактная сцена, танцпол… Внушительный круглый подиум в центре, с шестом… И щеголеватые бармены.

Но как ни пытался Хэнк разглядеть, что находится наверху ему не удавалось – потолок, купол, или что-то там, всё тонуло в кромешной тьме.

– Закажу нам фирменный коктейль, закачаешься, – пообещал Сегура, подзывая щелчком пальцев и ударным звонком стильно одетого юношу с разноцветными волосами.

– Дорогуша! Ты здесь!

Хэнк вздрогнул и обернулся. К ним через весь зал лучезарно улыбаясь подплывала красивая женщина, профессионально покачивая бёдрами и поблёскивая серебристыми стразами на обтягивающем аппетитные формы платье-футляре… Лаклан чуть не выронил стакан, но красотка направилась прямиком к Сегуре не сводя, однако, взгляда с нового посетителя.

Ему тут же стало неловко за свою неизменную чёрную водолазку на все случаи жизни.

– Вы вместе? – осведомилась она после обнимашек с Кано и поцелуев воздуха возле его щёк

– Угу, – кивнул оперативник.

Видимо, он тут числился завсегдатаем…

– Вместе работаете?

– В одном отделе…

– О-о, у вас появился второй симпотный блондин! – она кокетливо взмахнула ресницами. – Познакомишь?

– Сама знакомься, – хохотнул Сегура и глянув куда-то за спину девице, заулыбался и приветственно помахал ладонью. – Сэя! Гэрри! Сюда!..

Они как раз огибали подиум, но к бару подходить не спешили, а расселись неподалёку на узких диванчиках.

– Я сейчас, – бросил Кано и поспешил к ним, оставляя Хэнка наедине с этой… Пираньей в женском обличии… Она приблизилась к нему, обнажив в улыбке мелкие острые зубки, а блёстки на её платье Лаклан сравнил с чешуёй…

– И как тебя зовут? – тягуче поинтересовалась она.

– Кин, – сухо ответствовал он, с надеждой озираясь на коллег.

– Мадди, – представилась она, хоть её и не спрашивали, протянула руку с поистине смертоносным маникюром и непринуждённо изъяла у него стакан, он и воспротивиться не успел. – Угостишь даму?

Отпила глоток и нарочито слизала капельки напитка с полных чувственных губ…

– М-м-м… Слёзы каракатицы… Маловато-ооо… – протянула томно, с намёком взирая на мужчину.

– А кто первый? – Хэнк пропустил намёк мимо ушей.

– Что?

– Ты говорила – «второй блондин»…

– А-а… Сэд.

«Сэдрик?» – у Лаклана отчего-то ёкнуло сердце.

– Но он такой бу-ука, – она капризно надула бордовые губки, – молчун и примерный семьянин.

Хэнк выдохнул с облегчением, отпустило. Впрочем, хвала тарантулу, что и не Магнусон.

– Не то, что ты….

– А что я?

– Останешься до полуночи?

– И что будет в полночь?

Она игриво подмигнула ему.

– Приватный танец….

Хэнк скользнул взглядом по шесту.

– Не здесь, – рассмеялась она, перехватив его взгляд. – Останешься?

– Может быть…

«Ни в коем случае!»

– Какой-то ты чересчур туманный…

Наверное, она имела в виду «мутный».

– Мадлен! – кто-то окликнул её из зала, она подмигнула Хэнку – «Скоро вернусь», и чуть развязно двинулась на зов с его стаканом. Но Лаклан не возражал…

Сбоку прозвучал смешок. Хэнк обернулся. Рядом, опираясь локтями на барную стойку расположилась Сэя. Он и не заметил, когда она подошла… И, вероятно, она презирала платья, надев на эту «вечеринку» свободную тунику и узкие брюки, заправленные в цветастые сапоги.

– Кто это? – поинтересовался он, кивая на свою недавнюю собеседницу, которая теперь разговаривала с низеньким полноватым мужчиной возле трёх неоновых заек, оседлавших ракету.

– Пузан или выдра? – уточнила Сэя.

Хэнк невольно хмыкнул и выбрал дипломатичный вариант:

– Мадди.

– Местная стриптизёрша.

Его вопрос оказался риторическим.

– Тебе здесь не нравится, – констатировал он, облокачиваясь на стойку рядом с нильвой и наблюдая за барменом, переставляющим кеги. Посетителей в начале вечера было немного, и парнишка вполне справлялся один.

– Конечно, – она усмехнулась. – Тут нет мишеней для дротиков.

– Ты здесь из-за Гэрри, – догадался он.

Она кинула и прищурилась, глядя как будто сквозь него…. Со стороны столиков с диванчиками раздался взрыв смеха, Сэя встрепенулась и ринулась туда…

«А, вот в чём дело, – Хэнк понял, когда увидел, что Кано и Гэрри окружили хохочущие красотки, скроенные по одному шаблону с Мадлен. И провожая взглядом Валенти, на всякий случай убедился, что она не прихватила с собой старбеллум. А то мало ли что… Тут Кано поднялся, отделился от компашки и вернулся к стойке.

– Ты чего здесь застрял? Пошли к нам.

– Да… Сейчас.

Покуда Хэнк наблюдал за молчаливым противостоянием Сэи и стриптизёрш возле Гэрри, Кано подозвал бармена заказал ему коктейли и остался ждать заказ.

– Слушай, – Хэнк наконец решился спросить.

– Да? – отозвался Сегура.

– А почему Сэя всё время берёт старбеллум? Я ни разу не видел её с дапеттом или люкером?

Учитывая, что старбеллумы давно устарели, особенно здесь во внешнем поясе. Если ещё во внутренних их активно использовали, то в Геаполисе они с большей вероятностью могли храниться в музее.

– А, – махнул рукой Кано, – какие-то её нильванские заморочки насчёт энергетического оружия. Можешь у неё сам спросить.

– Гм… А начёт огнестрела, значит, заморочек, нет?

– Ну не в курсе я, не знаток их обычаев… Слышал ещё в самом начале, когда только пришёл в отдел, что Сэя вообще заявилась в участок с луком и стрелами, но ей не разрешили их оставить. Тогда она припёрла арбалет. Но и с ним было неудобно, то есть он всем мешал…

Так вот почему она всё время метает дротики!

– … потом шеф откопал где-то в старом арсенале старбеллум и вручил ей. На этом она вроде бы успокоилась.

– А Гэрри?

– Что с Гэрри?

– С ним-то вроде ничего, но она… – Хэнк осёкся и вздрогнул, выхватив из полумрака позади неоновой завесы с планетами силуэт в шляпе… Некто обернулся, блеснул в сторону полицейских светлыми прозрачными глазами со спиральным голубым контуром и шагнул тень….

– Эй, Кин, ты чего? – Кано, похоже, ничего не заметил, да и Хэнк потерял незнакомца из виду.

Очередной гессианец? Или ему уже повсюду Рухи мерещатся?

Он мотнул головой и потёр веки…

– Хэнк?

Лаклан повернулся к оперативнику.

– А комиссар сюда, случайно, не собирался?

– Да вроде нет… Он вообще по барам не ходит.

– А где тут э-э… туалет?

– Вон там, – Сегура указал направление, противоположное тому, куда скрылся незнакомец.

– Спасибо, – кивнул Хэнк и устремился к этим злополучным светодиодным планетам.

– Не туда! – попытался остановить его Кано, но Лаклан даже не обернулся, тогда оперативник пожал плечами, подхватил поднос со стаканами и вернулся к девушкам.

А Хэнк стараясь не выглядеть полицейским, преследующим преступника, убедился, что на него никто не смотрит, заглянул за все декоративные завесы поблизости, прошёлся вдоль стоящих у стены дерматиновых диванчиков, сунул нос во все ниши…

Этот предполагаемый гессианец словно испарился!

Или у него развилась паранойя и одержимость соплеменниками Руха на почве лайнера и мнемоторинга…

Лаклан уже намеревался повернуть обратно и попробовать всё-таки этот пресловутый фирменный коктейль, как вдруг знакомая фигура метнулась из-за неоновой ширмы, сверкающей диковинными птицами, обогнула столик, на мгновение опершись на него, и нырнула за световой барьер с абстрактными узорами…

Хэнк чертыхнулся и кинулся следом, но незнакомец моментально затерялся где-то в зале среди прибывающих в клуб клиентов. Гнаться за ним расталкивая всех? Лаклан засомневался… Это будет выглядеть, как спонтанное задержание. Ему ещё дапетта не хватает, чтобы размахивать им, пугая всех и наводя панику. И вдобавок оправдываться потом перед начальством, если что… Собственной паранойей? Даже хорошо, что оружия при нём не было, осталось, как и положено в сейфе в квартире.

Хэнк удручённо оглянулся и тут взгляд его зацепился за нечто чужеродное, за то, чего ещё несколько минут назад на столике не лежало…. Он бы поклялся собственной головой!

Информ-кристалл!

Не похоже, что кто-то его просто так сюда положил…

Что если это обронил или забыл, а возможно и нарочно оставил тот загадочный гессианец?

Хэнк озадаченно пошарил по карманам… Но кто же берёт с собой в бар набор криминалиста – перчатки, пакет и пинцет.

Нашёл!

Ему повезло, в кармане брюк каким-то чудом завалялся чистый носовой платок. Следователь извлёк его осторожно за уголок, убедился, что он точно им ничего не вытирал, бережно подхватил и завернул в него свою находку.

Вот теперь ни о каком расслабиться за коктейлем не могло быть и речи. Разумеется, к коллегам Хэнк не вернулся, а прячась за светодиодными завесами, незамеченным пробрался к выходу и отправился прямиком в участок.

Он конечно не криминалист, но дежурная лаборатория в департаменте работает круглосуточно и его познаний хватит на то, чтобы провести элементарный экспресс-анализ: ДНК, отпечатки пальцев, ворсинки, волокна, следы посторонних жидкостей, пота или кожного сала…. Всё, что угодно, любая зацепка. Базовый уровень – этому их учили в академии. И не обязательно будить ради этого среди ночи экспертов.

Ему повезло повторно. Лаборатория пустовала, а дежурные дремали в своих закутках, и никто не удивился позднему визиту младшего следователя Кина.

Лаклан положил информ-кристалл в стерильный лоток, надел халат и перчатки, достал кейс с реактивами и принялся за дело…

Однако спустя час он устало стянул перчатки, прожигая свою находку огорчённым взглядом похлеще любого гессианца…

Ничего!

Битый час он потратил на этот кусок дерьма и ничего… Ни малейшего следа, чист как стёклышко.

Хэнк горько усмехнулся этой удачной метафоре в неудачном деле…

Оставалось надеяться, что содержимое носителя информации окажется более полезным, но… В одиночку ему не справиться.

У Хэнка не имелось доступа к считывающему устройству, но он знал точно, у кого таковой есть.

Гэрри!

Как раз завтра он возьмёт копии записей с лайнера и мнемокарты… Тогда будет проще приобщить информ-кристалл к прочим уликам и подкатить с этим к аналитику.

Глава 11. Ложные воспоминания

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет – головной офис департамента Гессе.

Сто пятнадцатый по счёту просмотр записей с лайнера ничего не дал. Поначалу Хэнк искал конкретно гессианца, потом пытался вычленить из скопления пассажиров хотя бы отдалённо похожего на него субъекта в шляпе и очках. Хоть бы мелькнул где… Ничего!

С мнемокартами дело обстояло ещё сложнее и запутаннее. Там, где Лаклан в своих воспоминаниях повстречался с гессианцем, обнаружились мнемообразы лишь четверых злоумышленников.

Хэнгус уже ничего не понимал!

Не оказалось никакого человека в очках и возле криокамеры. Вернее, только смутные очертания кого-то, но это дало Хэнку повод снова и снова просматривать ситуацию с дракой… И примерно с пятого раза он уловил смутное тёмное пятно там, где должен был находиться гессанец похожее на неровный силуэт. Словно тень от него… И тогда он понял, что имел в виду комиссар.

«Значит, гессианец или нет, но кто-то там определённо стоял!» – обрадовался Хэнк.

Надо передать мнемокарты на повторную обработку. Вдруг это издержки аппаратуры? Да если надо он снова сядет в это чёртово кресло с обручем!

Хэнк приободрился. Но всё-таки опасался, что это с ним что-то не так. И он просто видит то, чего на самом деле нет. Поэтому принял единственно верное решение, как ему казалось на тот момент. Рискнуть. Пренебречь правилами и… Допросить схваченных бандитов. Лично. И без свидетелей. Возможно, они что-то знают о делах своего босса с гессианцами.

Лаклан недолго думая, сгрёб проф-листы с материалами и направился в тюремное крыло департамента.

Там его встретил охранник… Хэнк показал пропуск и значок.

– Мне нужно допросить заключённых под номером… Подготовьте, пожалуйста, допросную.

Охранник долго изучал его пропуск. Затем приложил его к входному устройству и дисплей заморгал красным.

– У вас не тот уровень доступа.

– Но… – недоумевал Хэнк. – Я работал над этим делом.

– Хангус Лаклан Кин?

– Он самый.

– Тогда ошибки нет. Вы проходите свидетелем по делу, а значит автоматически отстранены.

Об этом Хэнк как-то не подумал…

– Можно мне хотя бы на них посмотреть? Я же всё-таки свидетель, – попытался он. – Хотя бы через экран?

– Нет, –равнодушно ответил охранник. – Заключённых здесь уже нет.

– А где они?

– Докладывать не уполномочен. Приказ комиссара.

– Ладно, – сказал Хэнк, – нет так нет.

А сам подумал:

«Пойду к комиссару».

То, чего ему на самом деле не хотелось. Но пришлось.

Всю дорогу до комиссарского кабинета Хэнк не мог избавиться от ощущения, что всё это какой-то заговор против него.

Рух в кабинете был не один. Они вместе с капитаном Магнусоном что-то обсуждали, сидя за столом. Тем не менее Лаклана приняли. Хэнк едва открыл рот, чтобы изложить свои сомнения, как комиссар опередил его вопросом:

– Что на этот раз?

– Я хотел бы поговорить с заключёнными, – от неожиданности без обиняков выпалил Хэнк.

– Их здесь нет, – повторил Рух ответ охранника. – Преступников сейчас перевозят в центральную тюрьму по запросу головного департамента на Геаполисе.

– Э… – Хэнк даже не знал, как на это реагировать, но тут вспомнил о своём открытии и протянул комиссару мнемокарты. – Посмотрите, тут отчётливо видны очертания, а здесь на месте гессианца пятно. Явно…

– Лаклан! – Рух не позволил ему договорить. – Опять вы со своим несуществующим пассажиром! У нас и без вас работы полно. Это дело передано в центр, а вы никак не уймётесь!

– Но тут явно видно! – настаивал Хэнк. – Взгляните.

Комиссар нехотя изучил профлисты.

– Ну и что? Всего лишь какие-то дефекты. Затемнённые области. Да мало ли что.

– Но…

– Вы меня не слышали? Тогда обратимся к фактам. Мы как раз просматривали отчёты по делу перед отправкой на Геаполис. Свен?

– Да, – Магнусон поднял голову от стола и немного сочувственно, как показалось Лаклану, взглянул на него.

– Подтвердите мои слова. Что там у нас по пассажирам гессианцам?

Магнусон снова зарылся в отчёт, запрессованный на проф-листке. С минуту листал молча, напряжённо нахмурив брови.

– По данным криминалистов в списке пассажиров нет ни одного гессианца.

– Всех проверили?

– Да… Здесь сведения обо всех двухсот пятидесяти, сэр. Ни один из тех, кто сел на лайнер не был гессианцем.

– Он мог взять билет под чужим именем, – предположил Хэнк.

Комиссар лишь покосился на него и поинтересовался у капитана:

– В таком случае… Он мог сойти раньше?

– Вряд ли… Между Биг-Океанией и Гессе нет остановок. И никаких транспортных средств судя по данным корабельных журналов в это промежуток времени не приближалось и не улетало с лайнера. Он же не мог испариться в космос…

– Не мог, – комиссар прищурился. – Значит, его там не было.

– Но он был! – воскликнул Хэнк. – Я же вспомнил.

– Вы находились под воздействием угрозы неизвестного генеза и впоследствии пролежали в криокамере несколько часов… У вас амнезия. Ваши нейроны могли повредиться, связи нарушиться.

– Я склонен ему верить, сэр, – неожиданно поддержал Хэнка капитан Магнусон. – Контроль сетчатки. По правилам дальних перелётов сканирование сетчатки проводится как раз у гессианцев и вы знаете почему. Лаклан это запомнил и не мог этого придумать, а значит, на борту определённо был гессианец… Возможно, те же злоумышленники, что и виноваты в гибели пассажиров выкинули его в шлюз, а учитывая неполадки в приборах… Это же и объясняет почему его нет и среди погибших. Судя по отчёту из морга.

– Возможно, это всё объясняет, – задумчиво согласился комиссар и испытующе посмотрел на Хэнка.

– Следователь Лаклан, вам знакома процедура досмотра на пассажирских и прочих судах?

– Да, – кивнул Хэнк. – В академии проходил курс.

– То есть, вы знали, что скан сетчатки обычная процедура для гессианцев.

Хэнгус пожал плечами.

– Наверное… Это не было моей специализацией. Я не очень хорошо помню, но кажется процедуре дополнительного сканирования подвергаются не только гессианцы, но и хтобийцы…

– Но по другим причинам, – заметил комиссар. – Как бы там не было, но память могла подвести вас, а именно подкинуть вам ложные воспоминания.

– Это легко проверить! – осенило Хэнка. – Ведь среди пассажиров должна быть семейная пара с антигравом и ещё стюард…

– Есть! – Свен в подтверждение его слов нашёл изображения среди списка пассажиров и обслуживающего персонала. – Они? – он показал проф-листок Лаклану.

– Они, – после некоторого замешательства подтвердил тот.

– Я не исключаю, – заметил Рух, – что как раз их вы и могли видеть на лайнере, остальное дорисовало ваше воображение. Видите ли, когда мозг не может объяснить случившееся, он достраивает правдоподобную картину из имеющихся у вас сведений и опыта.

– Но это не было моим воображением, – возразил Хэнк.

– Выводы комиссара логичны, – на этот раз Магнусон поддержал комиссара, что было крайне неприятно для Хэнка.

– Всё? Вы удовлетворены, Лаклан? – гессианец пристально смотрел на него, изучал, как будто сканировал глазами. – Мы нашли вам объяснения.

– Конечно… – пробормотал тот.

– А если вы согласны, то настоятельно рекомендую забыть об этом деле и заняться другими. Это приказ, Хэнгус. Если вы ещё не поняли.

– Так точно, – ответил Хэнк по привычке, как в академии.

Комиссар кивнул.

– А теперь будьте добры, оставьте нас и не мешайте приводить в порядок отчёты. Это в ваших же интересах.

Он явно произнёс с нажимом последнюю фразу.

Выходя из кабинета, Хэнк размышлял о том, что всё это как-то неправильно. И уцепился мысленно за версию Магнусона. Но затем отмёл её… как неправдоподобную. Ведь если гессианца сбросили в шлюз, то как бы он поместил Хэнка в криокамеру. Могло быть и так, что его сбросили в шлюз после, того как, но… Тогда бы это отразилось на записях в любом случае и отобразилось на мнемокартах… А может быть, он изначально неправильные вопросы задаёт и не там ищет?

Хэнка вновь озарило внезапно.

Что если следовало бы спросить прежде всего – зачем гессианец поместил его в криокамеру?

И что, если стоило поискать его не среди мёртвых, а среди живых? Если его нет среди мертвецов, то не означало ли это, что он каким-то образом выжил?

Внезапная мысль пронзила следователя, заставила замереть посреди офиса и схватиться за край стола, чтобы не упасть… Но свои невероятные догадки он решил никому не озвучивать. И проверить всё сам. Позже. А пока, наверное, стоило последовать совету комиссара и заняться другими делами. А заодно и отвлечься. Это верный способ спровоцировать инсайт. Или же окончательно убедиться в том, что его воспоминания и вправду ложные.

***

В свою загородку Хэнк вернулся, испытывая двойственные чувства, а спустя какое-то время к нему заглянул Сэд.

– Обедать идёшь?

– А что, уже обед? – Хэнгус растерянно моргая смотрел на друга.

– Что с тобой, Лаклан? – нахмурился Уинсли присаживаясь напротив него на табурет. – Сегура говорил, что ты вчера из клуба куда-то исчез… Мадди тебя напугала, что ли? – с улыбкой пошутил он. – Так-то она безобидная…

И вот тут Хэнк не выдержал, поскольку его так и распирало от желания с кем-нибудь поделиться своими догадками и доводами, а кому же ещё рассказать, как ни другому следователю и… Лучшему другу.

Сэдрик не перебивая выслушал его, потёр подборок и устремил на Лаклана задумчивый взгляд серых глаз.

– Что скажешь? – Хэнк от напряжения кусал губы.

– Советую тебе прекратить, – неожиданно огорошил его Сэд.

– Как…

– Просто!

– Но…

– Послушай, Хэнгус, преступники арестованы.

– Те ли преступники?

– Уверен, что именно те. Они и раньше привлекались за правонарушения и были замешаны в разных делишках, а если и на допросе это подтвердилось, и комиссар счёл нужным…

– Но это не объясняет, от чего на том лайнере все умерли! – прокричал Хэнк так, что из соседних боксов высунулись любопытные и уставились на них.

– Тише, – осадил его Уинсли, и помахал ладонью встревоженным сотрудникам. – Всё под контролем. Продолжайте работу…

Убедился, что на них перестали обращать внимание и со вздохом повернулся к другу.

– Как ты это объяснишь? – Хэнк ответил ему укоризненным взглядом.

– Что?

– Массовую гибель пассажиров, – Хэнк стиснул зубы так, что они скрипнули и казалось едва не раскрошились.

Сэдрик пожал плечами.

– Уверен, объяснение найдётся. Департамент Геаполиса с этим разберётся… Возможно, какое-то неизвестное биологическое оружие, которое не оставляет следов, или... – он почесал в затылке. – Мало ли…

– Но как «штольники» связаны с пассажирами? Со всеми? Или они хотели убить кого-то одного, а пострадали все… Почему? Что если этот кто-то тоже выжил и…

– Исключено. Совершенно точно установлено, что единственный выживавший сидит сейчас передо мной, и это ты. И с тебя сняты все подозрения.

– Тогда… А мотив?

– А что если не было никакого мотива? Ошибка, несчастный случай или… Всё-таки стопроцентный террористический акт, тогда дело передадут в ОБЭ и всего-то…

«Всего-то? – горько усмехнулся Хэнк. – Всего-то!»

Двести пятьдесят пассажиров…. Когда он шёл в полицию, то хотел помогать людям, спасать жизни, предотвращать преступления, делать всё, для того, чтобы ни один злоумышленник не уходил безнаказанным от ответственности, восстанавливать справедливость, защищать…

А тут – всего-то!

И он единственный по какой-то жестокой иронии выжил… Разве не для того, чтобы выяснить, что именно тогда произошло? И наказать виновных.

– … позавчера мы хорошо потрудились… – донеслись до него слова Сэда. – Как выразился комиссар, накрыли целое осиное гнездо. И, возможно, закрыли несколько висяков. Так стоит ли ворошить…

– А гессианец?

– Что гессианец? – нахмурился Уинсли.

– Тот, которого якобы не было? И тот, которого я видел в баре…

Сэдрик задумался…

– Или ты тоже считаешь, что мне привиделось? Либо… Как там… Ложные воспоминания! Тоже считаешь меня чокнутым?

Сэд покрутил головой.

– Я верю тебе и вероятно ты видел…

Хэнк с надеждой встрепенулся.

– … Кого-то…

Он тут же сник.

– … Кто мог выглядеть как гессианец или… Прикидываться им.

Лаклан открыл было рот, но не успел ничего возразить, потому что внезапно перед ними из-за перегородки вырос Гэрри.

– Поступили отчёты криминалистов по убитому археологу и по расшифровке записей с кристаллов.

– Давай их сюда.

– Они у меня там...

– Идём посмотрим, – оживился Сэд и подмигнул другу. – Делом займёмся, чтобы ты не морочил себе голову и дальше.

Хэнк криво улыбнулся.

– Идите, я сейчас…

Он задержался, чтобы достать из ящика стола информ-кристалл, упрятанный в металлическую коробочку, взятую в лаборатории. С минуту смотрел на него…. Вот и случай представился… И подавив внезапно охватившие его колебания, решительно сунул улику в карман.

Когда Лаклан явился в закуток Гарольда, Уинсли выглядел крайне раздосадованным. Хмурясь смотрел в монитор, стоя позади сидящего перед экраном программиста, тёр подбородок, постукивал носком ботинка по полу.

– Что такое? – поинтересовался Хэнк.

– Результаты вскрытия… – вздохнул Сэд. – Получается, что жертва скончалась не от выстрела в голову. А ещё до того, как…

– От ранения в живот? Истёк кровью?

Уинсли покачал головой.

– Неужели от переохлаждения? – поразился Хэнк.

– Нет…

«Очередная необъяснимая смерть?»

– В организме Мосса обнаружено некое вещество. Оно-то его и убило.

– Токсин? Нейротопс? Или…

– Биохимики выясняют, но то, что именно оно стало причиной смерти установлено на сто процентов.

– А записи? – вспомнил Хэнк. – Что на них?

Теперь вздохнули оба – Гэрри и Сэд.

– Ничего, – развёл руками программист.

– В смысле?

– Совсем ничего, – подтвердил Уинсли. – Сплошная рябь. Как будто… Кристаллы испорчены… Сам убедись.

Лаклану хватило одного взгляда.

– Мы, конечно, отправим их на повторную экспертизу, – добавил Гэрри, – но маловероятно, что оттуда сумеют что-нибудь извлечь.

«А вдруг мой тоже повреждён?» – забеспокоился Хэнк.

– Ладно, – Сэд хлопнул аналитика по плечу, – я в столовую, а то потом совещание и… Лаклан, ты со мной?

– Позже…Я пока не голоден. Очень плотно позавтракал… – замялся Хэнк, ощущая гулкую пустоту в желудке. Он не ел ничего с прошлого вечера и, надеясь, что заурчавшее брюхо его не выдаст, сглотнул голодную слюну.

– Но, если что, я там полчаса буду…

Уинсли умчался, а Хэнк обратился к Гарольду:

– Я тут изучал улики по делу…

– Да? – Гэрри снова таращился в монитор.

– С лайнера…

– А разве их не передали в департамент Геаполиса?

Чёрт!

– Передали, но у меня копии и… Я снова просматривал записи и обнаружил неучтённый оригинал, это информ-кристалл. Наверное, случайно пропустили, забыли распаковать…

– Так отошли его, как вещественное доказательство, они сами и…

– Нет!

Гарольд обернулся и недоумённо взглянул на следователя.

– Э-ээ… Просто… Хочу сперва убедиться, что там что-то стоящее… – принялся сбивчиво объяснять Хэнк. – Сам понимаешь, всё из-за этих ложных воспоминаний… На меня и так уже косятся как на полоумного, а комиссар своими лазерами… Не хочется и шефа подставлять… Вдруг, это к делу не относится. Я только взгляну и, если ничего ценного, отправлю в утиль.

Айтишник понимающе кивнул.

– Где он?

Хэнк протянул ему коробочку и скрестил пальцы.

Гарольд вытащил информ-кристалл, вставил его в специальный порт, ввёл дополнительный пароль и присвистнул.

– Предельное сжатие… Это займёт минут пятнадцать, а то и двадцать… – он взглянул на хронометр. – А я собирался тоже пообедать…

– Побуду тут вместо тебя, – вызвался Хэнк, едва сдерживая волнение и стараясь так явно не ликовать.

Гэрри сдвинул брови к переносице, с сомнением посмотрел на него, борясь с собой. Всё-таки компьютеры его святая святых и допускать сюда кого попало… Но Кин всё же не посторонний.

– Лады, как распакуется на экране появится рамка… Нажмёшь вот эту кнопку. Понял? Увидишь папку, откроешь…

Хэнк понимающе кивал.

– А куда ты вчера запропастился?

Вопрос застал Лаклана врасплох.

– Э… То есть?

– В баре. Кано чуть всех на уши не поднял…

«Тарантул!»

– Гм… Голова разболелась, вот и ушёл.

– А, ясно…

– Да и не любитель я по барам ходить… Сегура позвал, не смог отказать.

– И я, честно говоря, редко, – Гэрри сочувственно покивал, мол, наш человек и ушёл.

А Хэнк остался в одиночестве, ждать…

Информ-кристалл распаковался быстрее, чем прогнозировал аналитик – минут за десять. Лаклан затаив дыхание ткнул в заветную папочку… И разочарованно выдохнул. Там находилась лишь короткая аудиозапись.

Он надел наушники Гарольда, включил воспроизведение… Прослушал, постепенно меняясь в лице, а когда запись завершилась, потрясённо откинулся на спинку кресла, грызя ноготь большого пальца.

И решительно удалил папку.

Гарольд вернулся ещё через двадцать минут со стаканчиком кофе, отпил из него и поинтересовался:

– И как? Удалось что-нибудь дельное найти?

– Нет, – Хэнк покачал головой, – только битые файлы… Спасибо, Гэрри.

Спрятал информ-кристалл обратно в коробочку и освободил программисту его кресло.

Глава 12. Многие знания

Сектор 17-76-78, Туманность Краба, Система Актинии, округ Гессе, Пояс Содружества, КСП – Конфедерация Свободных Планет – кольцевая станция – головной офис департамента Гессе – планетоид Дэбора – Академгородок, Научно-исследовательский институт геологии рудных месторождений, петрографии и космической археологии, филиал Межпланетного многопрофильного НИИ Геаполиса.

Хэнк не выспался. Сначала долго не мог заснуть, потом какая-то дичь всю ночь мерещилась, да ещё и проснулся ни свет, ни заря... Мнемотехник предупреждал, что после процедуры могут быть нарушения сна, но Хэнгус не знал, на что грешить, то ли на свое здоровье, то ли на свою насыщенную событиями жизнь.

И потом… Эта аудиозапись. Хэнк к тому времени жалел, что вообще прослушал её. Она породила мощный диссонанс в его мыслях… Фрагмент допроса кого-то из захваченной банды «штольников» комиссаром и шефом Магнусоном. Это он понял из контекста, а также узнал голоса… Хотя ведь всё можно подделать, но чутьё подсказывало ему, что запись подлинная, как и информация на ней… Судя по тому, что услышал Хэнк, у массового убийства на лайнере был заказчик…

«Кто он?» – методично допрашивал Рух злоумышленника. Раз за разом, задавая один и тот же вопрос.

«Я не знаю» – отвечал ему кто-то из бандитов. – И никто не знает».

«А ваши курьеры располагали такой информацией?» – в свою очередь уточнял Свен.

«Так говорю же, не знаю…»

«Они получили задание. Это всё…»

«От кого?» – снова комиссар.

«Босс знал…»

«Где он?»

«Н-не знаю… – простонал бандит. – Я его не видел….

«Может, он скрывается где-то на Дэборе?» – Свен.

«Может быть… – подозреваемый отчётливо всхлипнул. – Может быть…»

«Заказчик – гессианец? – словно лезвием резануло из уст комиссара.

Хэнк в тот момент напрягся, напружинился весь, готовый выскочить из кресла, вцепился в подлокотники так, что чуть ногти не содрал.

«Н-нет… Не знаю… Я его не видел…. Но братва шепталась, что где-то тут вроде… заправляет…»

«Почему шептались? Откуда такие сведения?» – Рух.

«Ээээ… так это… ездили на стрелку с боссом, для охраны… Типа человек он опасный…»

«Значит, человек?»

«Про то, что гессианец не болтали, а то сразу бы и перетёрли. Но… кажись, какая-то важная шишка с Геаполиса… Больше ничего не знаю!»

«А если хорошо подумать, вспомнить… Мнемоторинг на тебя тратить неохота»…

«Не надо! – взмолился бандит. – Я правда ничего не знаю! Я мелкая сошка! Меня не посвящают! Я никого не убивал, тех на лайнере тоже…»

На этом аудиозапись обрывалась.

И хуже всего, Хэнк не знал, как теперь к этому относиться. Мало того, что материала не густо, так и не всё однозначно. И противоречиво… Вроде бы всё очевидно, да не всё… А учитывая при каких обстоятельствах, как и где, к нему попал этот злополучный информ-кристалл… Тут и вовсе следовало крепко призадуматься, всё взвесить, включить критическое мышление и…

Хэнк анализировал, раскладывал по полочкам всё, чем располагал на данный момент.

Итак! Подытожим!

Что мы имеем?

Предположим, существует таинственный заказчик, опять же со слов бандита, который «ничего не знает».

Но!

Для чего? Зачем? И почему?

Где пресловутый мотив?

Снова здорова!

Ладно… Допустим мотив не так важен, тогда…

Кому по силам провернуть такое, использовав какое-то неизвестное оружие массового поражения, да ещё и не оставляющее следов. Кто владеет такими ресурсами и располагает подобными возможностями?

Такое, на памяти Хэнка под силу разве что Кондору или концерну Тезерион.

Но им-то зачем?

«Испытания!» – осенило его. – Да!»

Только у крупных галактических предприятий-супергигантов имеются полномочия проводить настолько опасные и секретные научные эксперименты?

Хэнка подбросило. Он сел в постели, окрылённый новой догадкой, но тут же задумался, потёр ладонью лоб и вся его гипотеза сдулась, как лишённый симбионта тэй…

Ради чего?

Зачем переться во внешний пояс, на космоторию Содружества, чтобы уничтожить такую прорву народу, да ещё и создать вопиюще масштабный прецедент? Разозлить маршалов… У себя во внутренних провернуть по тихой нельзя было? Например, в колониях для заключённых… Кондор повсеместно грешил отсутствием всяческой этики при наличии богатейшего биоматериала. Или что? Своих жалко стало?

А пассажиры и сотрудники лайнера, мирно следующего своей дорогой тут при чём?

Ерунда какая-то…

Хэнк совершенно погряз в домыслах. По новому кругу… Так можно бесконечно гадать. И ни до чего не догадаться. Следует оперировать фактами…

Лучше, наверное, завтра всё же посоветоваться с Сэдриком…

Стоп!

Об информ-кристалле с записью он-то ему и не сказал. О том, что предположительно видел в баре гессианца – да, а про сопутствующую находку утаил… Не решился сразу… А теперь? Как он ему это преподнесёт? Хэнк живо представил себе этот разговор. Вот он стоит и мямлит, мол, обнаружил запись фрагмента допроса и…

Что дальше?

Признается в том, что по сути злоупотребил служебным положением, обманул Гэрри, воспользовался его компьютером, получил доступ к явно конфиденциальной информации… И всё это ему преподнёс на блюдечке гессианец, который, то ли был, то ли Хэнк просто обознался…. Ну да, он же в баре его видел, а перед этим немного выпил…

Тарантул!

Нет, так дело не пойдёт… Он, конечно, со временем разберётся, но самостоятельно, не впутывая в это друга и коллегу, ради его же блага.

Хэнк поморщился от досады, бросил вгляд на светящийся циферблат хронометра… Шесть ноль пять утра утра… По относительному. И ему точно больше не уснуть, даже если постараться, а через час вставать…

Хэнк отбросил одеяло, поднялся с кровати и отправился на кухню –попить воды. А тяжкие думы при этом не отпускали, мозговые шестерёнки беспрерывно крутились и...

Кроме того, его мучила двойственность его положения. С одной стороны ему следовало просто спокойно исполнять свои обязанности и потихоньку вливаться в жизнь СОпРА, а с другой… Его не отпускали мысли, что в деле с лайнером что-то нечисто. А все эти расследования, передача дела главный департамент на Геаполис, поимка преступников не что иное как мишура, дымная завеса за которой не видно главного… В Академии учили следовать правилам и соблюдать протокол, но… «Ваш материал – интуиция и факты!» – любил говаривать один из старых профессоров. Хэнк даже как-то поинтересовался у того, что делать в случае, если они противоречат друг другу. «Такого быть не может!» – ответил профессор, – «если тебе так кажется, значит, ты что-то упускаешь!»

И у Хэнгуса в мыслях интуиция и факты постепенно стремились слиться воедино.

Гессианца на лайнере он видел! Не мог же он придумать то, чего никогда не знал! Факт? Факт! Комиссар Рух почему-то очень не хотел признавать возможность нахождения на месте преступления своего соотечественника. Факт? Тоже факт! И если исходить из этого, то комиссар явно что-то пытается скрывать, а зачем – непонятно. Может, реально верит, что это неважно, а может, его мотивы более серьезны. И Хэнгусу необходимо во всем разобраться. Но в то же время он ясно понимал, что союзников у него в этом деле нет, а, значит, нельзя спешить и идти напролом. Потому что иначе ему вообще перекроют всякую возможность расследовать хоть что-либо.

С такими мыслями Хэнк плотно позавтракал и принял решение все-таки по-тихому заниматься этим делом. Вреда не будет.

***

На утренней планёрке Магнусон выглядел бодрым и деятельным. Хэнк невольно почувствовал раздражение, он-то совсем не выспался и поминутно украдкой зевал, прикрывая ладонью рот…

– Итак, у нас убийство, вы все в курсе. Убитый Петер Мосс, – Свен развернул большой экран и на нем появилась серия изображений археолога. – Как видите, последние дни жизни у него были весьма насыщенными. Здесь он на Дэборе за три дня до смерти, вызывал аэротакси и зачем-то летал в горы. Маршрут сохранился, но наши эксперты уже там побывали и ничего не нашли. На работе появлялся эпизодически. В НИИ ГРУ ПКА пропускная система, зафиксировала все его входы-выходы, но нужно будет проверить, с кем он встречался, что там делал и зачем. Смерть наступила в результате отравляющего вещества, но, до сих пор не установлено, где и при каких обстоятельствах он его получил.

– И тогда непонятно, зачем в него стреляли, – сказал Сегура.

– Может, не умирал и решили добить? – предположил Гэрри. – Нетерпеливые такие убийцы.

– То есть вы предполагаете, что их было несколько? – приподнял бледные брови Магнусон.

– Нет-нет, это я так, к слову.

–Можно предположить, что убийц было несколько, один отравил, а другой, не зная, что Петер отравлен, застрелил, – сказал Хэнк.

– Интересная теория, – кивнул шеф, но Хэнгусу почему-то показалось, что тот издевается. – Вот ее-то вы и отправитесь проверять. Начнете с НИИ. Полетите вместе с Уинсли, опрос сотрудников, специфика работы ученого, все что придумаете, нужна полная информация и...

– Извините, шеф, – в комнату совещаний заглянула секретарша, которую Хэнк уже видел ранее.

– Что у тебя, Жозефина?

– Я подумала, что это может быть важно. Тут одна женщина разыскивает мужа, говорит, что уже пару недель не может с ним связаться… Имя пропавшего Винио Тарк, сорок четыре года. Сотрудник Научно-исследовательского института геологии рудных месторождений, петрографии и космической археологии, – оттарабанила секретарша. – Я проверила, в списке пассажиров лайнера такого нет.

– Интересно… – Магнусон призадумался. – Институт тот же самый. Сэя и Сегура, займитесь проверкой. Обмен информацией на постоянной основе. Гарольд, а ты тогда изучи все, что связано с этим НИИ. Всем все ясно? – сотрудники вразнобой покивали. – Отлично, – прокомментировал шеф, – тогда работайте.

***

Научно-исследовательский институт геологии рудных месторождений, петрографии и космической археологии, НИИ ГРУ ПКА, располагался в Академгородке на Деборе. При подлете к городку с ними связалась местная служба безопасности для уточнения цели визита.

– Допрос, – кратко ответил Сэдрик.

На том конце удивленно хмыкнули дали «добро» на посадку.

– Сейчас они их предупредят, – прокомментировал Хэнк.

– Кого? Даже лучше будет, если они будут настороже. Обычным людям сложнее скрывать информацию, если они в напряжении.

Пока друзья шли по заснеженной дорожке от метеора к главному зданию НИИ, с ними связалась Сэя.

– Мы с Сегурой нашли пропавшего.

– Так быстро? – удивился Сэдрик.

– Не пришлось далеко ходить, для начала пробежались по трупам. Он был на лайнере. Только летел под чужим именем. Франк Хамин. Так что тут еще и подделка документов. По Франку Хамину было указано, что он из Геаполиса, мы отправляли запрос, но ответа не получили.

– Теперь понятно, почему… Ладно, работайте дальше, если что сообщите.

– Договорились. Сейчас пришлю информацию, – пообещала Сэя и отключилась.

– Интересный институт, сотрудники мрут как мухи, – покачал головой Хэнк.

– Ага, только вот нам теперь надо понять связаны эти смерти между собой или нет.

– Для совпадений чересчур уж много странностей.

***

В институте следователи выяснили, что оба сотрудника и убитый и погибший работали в одном подразделении – «Космическая научно-исследовательская лаборатория сектора Гессе и прилегающих планет». Начальник лаборатории, Клаус Торн, показался Хэнгусу несколько суетливым, но в целом, толковым. Он быстро понял, что от него требуется и не стал, как многие ученые, грузить своими творческими изысканиями.

– Да-да, они оба мои сотрудники. Какой кошмар! Ужас! Просто ужас! Как теперь работать! Сейчас я вам все покажу.

– А что не так с работой? – поинтересовался Сэдрик, – тоже опасаетесь за свою жизнь?

– А вы считаете надо? – прищурился ученый. – Нет, я о том, что несколько проектов просто встанут, а ведь мы были близки к прорыву.

– К какому прорыву? – спросил Хэнк, а Клаус Торн посмотрел на него так, как будто полиция собиралась позаимствовать все его научные разработки и выдать за свои. Поэтому Лаклан поспешил уточнить, – я имею в виду, может ли это быть связано со смертями… Кто-то не хотел, чтобы было совершено открытие, или конкуренция в научной среде…

– Не может этого быть! У нас все ученые очень любят свою работу! Я лично отбирал сотрудников своей лаборатории! В том числе и по психологическим тестам и совместимости! Они не могут друг друга подставлять или тем более убивать!

– А я и не имел в виду, что они убийцы… Пока идет расследование, – Хэнк пожал плечами, а Сэдрик поинтересовался.

– Подскажите, Винио Тарк не появлялся на работе с пятнадцатого числа, он был в отпуске? Раз никто не обеспокоился по этому поводу. Его жена только сегодня сообщила.

– Нет, он улетел на конференцию на Океанию, во всяком случае туда собирался. Мы даже предоставили ему некоторые результаты… Образцы…

– Образцы чего?

– Грунта. Понимаете, в различных слоях почвы при археологических изысканиях можно обнаружить следы биологических организмов или продуктов труда… Это дает нам понимание, где можно копать, исследовать сектор. Методики первичного обнаружения все время совершенствуются и…

– Это все очень интересно, но что именно увез с собой Винио Тарк? Нам необходима опись, чтобы мы смогли сравнить с найденными при нем вещами.

– Да, конечно, опись вам предоставят в течение дня, я свяжусь с секретариатом.

– А Петер Мосс и Винио Тарк работали над одним проектом?

– Нет, вообще в разных областях. Петер был космическим археологом, эта вылеты, командировки, работа в полевых условиях, свободный поиск. А Винио… Он, скорее, лабораторный ученый, изучал образцы почв, грунта, пород, сравнение, описание. А на этом выстраивание гипотез, предположений о том, где наиболее перспективно заниматься разработкой.

– То есть они не пересекались по работе?

– Ну, встречались, конечно, – Клаус Торн развел руками. – Но вместе не работали. Иногда Винио делал какие-то экспертизы для археологов. Но это надо архивы поднимать.

– Поднимите. Нам нужно определить степень их рабочих связей.

– Как скажете, но это займёт некоторое время.

– Мы вас, конечно, не торопим, но сами понимаете, – улыбнулся Хэнк.

– Да, я постараюсь все сделать побыстрее. Но… – ученый как будто засомневался.

– Говорите, если вас что-то волнует.

– Я не знаю, имеет ли это отношение к делу.

– Вы расскажите, а мы решим.

– В общем, – Клаус еще немного помялся. – Я хочу сообщить о краже.

– Краже? – Сэдрик и Хэнгус переглянулись. – И что же у вас пропало?

– Скажем так… Некий предмет, назовем его артефактом… Понимаете, мы его еще толком не изучили. К нам поступает много всего. К артефактам относят орудия труда, украшения, керамику, оружие, фрагменты построек и прочее, прочее. И этот предмет привезли не так давно, его описали, занесли в каталог для дальнейшего изучения, и вчера я хотел приступить к работе с ним, но в хранилище его не оказалось.

– Вы обращались в Галапол? – уточнил Хэнк.

– Нет. Пропажа обнаружилась только вчера, и я решил сначала поискать своими силами, уже опросил сотрудников из тех, кто имел доступ к хранилищу. Судя по записям службы безопасности, в хранилище за последнюю неделю никто не появлялся.

– Вы так редко туда заходите?

– У нас много помещений для хранения, там созданы специальные условия, как правило, туда наведываются только тогда, когда требуется поработать с каким-либо предметом.

– И за неделю такой необходимости не возникало? – поинтересовался Сэдрик со скепсисом.

Клаус улыбнулся.

– Понимаете, когда жажда познания становится рутиной, ты уже не бросаешься к каждой новой вещи забыв про сон и еду. Существует график работы. Сотрудники были заняты другими проектами.

– Вы можете назвать приблизительный отрезок времени, когда пропал артефакт?

– Нет, я даже не знаю, был ли он там неделю назад.

– А кто последний имел доступ на склад? Нам снова нужен список.

– Да, списки вам предоставят. А что касается последнего… Это был Винио Тарк.