Гахиджи: Проклятие райского острова

Глава 1

Книга 2

«Проклятие райского острова»

(книга 1 Гахиджи: Добро пожаловать в Анхар)

Карина продолжала стоять как статуя, когда Озахар встал с колена и в мгновение ока оказался рядом, прижимая её к своей груди.

— Прости меня, пожалуйста, прости! — Озахар взволнованно заглядывал в застывшее от испуга лицо. — Прости меня за это, — продолжал он прижимать её к себе, ероша светлые волосы и судорожно гладя по спине. — Милая, пожалуйста, я больше никогда не дам тебя в обиду! Пожалуйста! Я просто не предполагал подобной ситуации.

Делена тоже стояла в оцепенении, наблюдая за этой сценой, и в её голове билась единственная мысль: «Неправильно, неправильно, на его месте должна быть я». Руки Озахара ласкали Карину в утешительных, порывистых объятиях. А Делена не могла ничего с этим поделать.

Неожиданно Карина всхлипнула и тут же разревелась. Она уткнулась лбом в широкую грудь Озахара и заплакала навзрыд. А он продолжал успокаивать девушку, шепча то ласковые слова, то просьбы о прощении.

«Что это было? Так нельзя! Как всё прекратить?!» — продолжала ошарашенно думать Делена. Как вдруг кто-то потянул её за руку. И опять неприятное чувство царапнуло по сердцу. Это был Акил.

— Делена, пойдём. Озахар сам справится.

— Нет! — вскипела она от злости, только сейчас сумев побороть оцепенение. — Что это, чёрт возьми, было?!

— Бомани очень вспыльчив, а Карина его оскорбила.

— Оскорбила?! — Делену затрясло от негодования. — Одно неосторожное слово, и всё?! Что он собирался с ней сделать? А ты стоял и просто смотрел!

— Знаешь, — Акил снизил голос, — мы действительно не так вспыльчивы, но ты виновата в этом не меньше. Бомани — избранный, его род идёт от первого главного старейшины, и, конечно, он по праву этим гордится, считая себя немного лучше каждого из нас. И вот когда нам представили наших невест, случилось так, что только ими откровенно пренебрегают, и все это видят. Ты не отказала ему в первый вечер, не отказала во второй и сегодня шла с ним под руку, при этом демонстрируя своё полное безразличие. Зачем? Это унизительно, особенно для лучшего из лучших.

Делена нахмурилась.

— А теперь пойдём, — продолжил Акил. — Поверь, так будет лучше. Озахар позаботится о Карине.

— Как? Опять преклонив колено перед этим? — продолжала злиться Делена.

— Не бойся. Старейшины уже в курсе, они этого так не оставят, они им займутся.

— Я никуда не пойду, — уже тише сказала Делена. — Я не оставлю сестру в таком состоянии.

— Ну что ты, в самом деле! — Акил закатил глаза. — Неужели ты не видишь? Озахар влюблён в твою сестру, и скорее сам умрёт, чем позволит причинить ей вред. Дай ему немного времени, и он приведёт её к нам как новенькую. Ты только навредишь. Дай ему успокоить Карину!

Делена с недоверием посмотрела на Озахара, прижимающего к себе Карину. Она уже не ревела, а что-то обиженно лепетала, в то время как он продолжал гладить её по волосам и что-то ласково бормотать в ответ. Делена, остро почувствовала укол ревности. Немного помявшись, она пошла вслед за Акилом, предварительно отказавшись от предложенной им руки. Толпа двинулась дальше. На этот раз гидом стал Акил.

«Что я делаю? Почему ухожу? Их нельзя оставлять одних. Боже мой, что я делаю?» — Делена продолжала лихорадочно думать, а тело, словно обретя самостоятельность и подчинившись Акилу, шло вслед за ним.

— Дорогие дамы, чуть дальше находится женский дом. Вы сможете приходить туда, когда выйдете замуж. Общаться, рукодельничать, обмениваться опытом, в общем, заниматься всеми своими женскими штучками…

Делена едва слушала Акила, а только безвольно шла рядом; страшные мысли атаковали перепуганное сознание: «Что происходит? Почему я оставила сестру? Я зла, очень зла! Нет, я не чувствую злости, но почему? Я боюсь, я переживаю за Карину, но нет, у меня нет этих чувств, я словно кукла, безвольная тряпичная кукла. Почему я не чувствую злости? Ведь я должна, я должна или бояться, или злиться, почему в душе штиль? ЧТО ПРОИСХОДИТ?»

— Там есть даже баня для тех, кто не хочет, чтобы мужья видели все их секреты красоты. И книги для тех, кто хочет скоротать время, пока муж несёт вахту. В общем, как придёте, разберётесь. В последнее время дом не пользовался популярностью, но, думаю, с вашим приездом всё изменится. За ним находится ферма и склад продуктов. Конечно, основная работа лежит на наших отцах, но мы все стараемся помогать по мере возможности. Там держат коров, быков и кур. Солят невостребованное мясо и рыбу. Перерабатывают фрукты на джемы и вино, мелют муку и дробят соль. Сушат пряности, чай…

— Так это же адский труд! — Татьяна в ужасе перебила рассказчика. — Как они всё успевают?

— На самом деле, нет, — Акил снисходительно улыбнулся. — Особенно когда у каждого свои обязанности, а объёмы потребления довольно малы. К тому же они не рабы, снабжающие весь посёлок. Нет. Например, Джабари отвечает за то, чтобы покормить коров, Барути чистит стойло.

Делена вновь ушла в себя: «Что это было? Карина кинулась к Озахару и даже не вспомнила обо мне. Эта сцена до сих пор стоит перед глазами. Неужели она всё забыла? Но нет, Карина не так глупа. Она сказала, что у неё всё под контролем. Может, это всего лишь игра, но как же реально! А как Озахар кинулся её защищать! Если бы это случилось в реальной жизни, я бы не раздумывая дала своё благословение, но здесь… Акил сказал, что Озахар влюблён, значит, дело осложняется. Но если это заметил Акил, то неужели Карина не заметила? А если заметила, то почему не остановилась, а так живо кокетничала? Может, ещё не поняла, прошло всего-то ничего времени. Нам нужно поговорить, срочно, но не здесь. Боже, хоть бы всё было в порядке!»

— А теперь, Татьяна, тебя возьмём. Ты вышла замуж, живёшь в мужнином доме, и тебе нужно приготовить завтрак, — Акил неспешно рассуждал, стараясь охватить вниманием всех идущих рядом девушек. — Например, тебе понадобилось молоко. — Он грациозно жестикулировал руками. — Ты идёшь с утра на ферму, так как вечернее молоко на жаре скиснет, и берёшь всё, что тебе нужно, но взамен ты выполняешь какую-то работу, например, доишь корову…

— Жуть какая! Я не умею доить коров.

Акил улыбнулся.

— Хорошо, но тогда ты можешь смолоть немного соли или муки. А потом приходит Рита и собирает яйца. Следом Даша сыплет курам зерно, а потом Мария очищает собранные фрукты. — Он оглядел заинтересованно слушающих девушек. — Возможно, сейчас вам кажется, что никто не захочет сильно перенапрягаться, но поверьте, проходит какое-то время, и женщины, в благодарность за ежедневную качественную еду и стараясь сделать приятное своим мужьям, вносят очень ощутимое подспорье.

Делена вновь отключилась от общего разговора: «Боже, почему я не чувствую гнева или страха? Ведь это естественно после пережитого! Где же Карина, почему их ещё нет? Зачем я ушла? Почему послушала Акила? Этот остров как наркотик, чувствую себя какой-то неполноценной, будто у меня забрали все мои чувства. Но я же знаю, как должно быть, нормальный человек не может после такого чувствовать себя спокойно».

— А если нет, — продолжал тем временем Акил, — если вы не захотите помогать на ферме, то никто вас и не осудит. Вся наша жизнь держится на помощи ближнему, несмотря ни на что. Со временем вы этим заразитесь, вот увидите! А теперь мы подошли к самому интересному! — он остановился и махнул в сторону рукой. — Видите справа, сразу за домом, большую площадь? Так вот, это ярмарка! Каждый раз, когда земля делает полный оборот, мы собираемся здесь, чтобы выменять что-то очень ценное для себя. И состоится она буквально через две недели! — Акил поправил руку Марины, лежащую на своём локте, и вновь двинулся вперёд. — Весь год мы придумываем и создаём что-нибудь необычное, что может приглянуться другому, а потом вымениваем на то, что приглянулось тебе. Это очень интересно и весело. К тому же здесь устраивают танцы, раздают без ограничений вино и разыгрывают призы. Конкурсы тоже присутствуют, вот только каждый раз разные, так что подсказок не ждите, мы сами в предвкушении.

Делена продолжала понуро брести следом: «Их голоса… они изменились во время стычки, но что это значит? Кто они? Понятно, Бомани был на взводе, это я виновата. Я не смогла подыграть так, как это может Карина. Это из-за меня случился конфликт. Я во всём виновата. Но как же мне быть? Карина и другие, судя по всему, не испытывают таких ощущений, как я. Или просто притворяются? Но почему тогда я не могу? Боже, сколько вопросов, и всё без ответов, хотя мне не привыкать. Вся моя жизнь состоит из этого. Тогда почему другие справляются, а я не могу? Такая вся из себя закалённая? Может, ответ в другом? Но в чём?»

— Осторожнее, камни могут осыпаться, ступайте строго за мной! — Акил продолжал командовать парадом. — У реки будет значительно прохладнее, вода в ней очень холодная, она бежит с самых гор, так что не вздумайте свалиться! Болезнь горла точно заработаете. Осторожно, следуйте прямо за мной!

«Где Карина? Почему они ещё не догнали нас? Спросить у Акила?» — Делена окинула взглядом спускающуюся с небольшого обрыва вереницу людей. Акил шёл первым.

«Не получится, он слишком далеко. Может, стоит вернуться?» — ноги послушно понесли вниз, не давая времени на раздумья. — «Что тут, в конце концов, происходит? И почему меня воротит от Бомани и Акила? Может, стоит проверить всех? Или не стоит, вдруг попадётся тот, кто не отталкивает, и я пропаду? Что же делать?»

— Ну вот мы и на месте! — бодрый голос Акила вселял радость в продолжавших спускаться девушек. — Стелим покрывала, чтобы не простудить и не испачкать наших принцесс!

Гахиджи тут же принялись застилать солнечную полянку и раскладывать в центре импровизированного стола тяжёлые корзины. Делена присела на край покрывала и снова задумалась, пока не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, она встретилась глазами с Ниной. Девушка пристально наблюдала за Деленой, не предпринимая попытки поговорить. Да оно и понятно, что можно сказать в присутствии стольких гахиджи. Она продолжала смотреть, и в её пристальном взгляде читалась смесь поддержки и настороженности. Нина всё понимала, по крайней мере, терзания Делены, и, похоже, была полностью с ней солидарна.

«Хоть кто-то ещё не потерял рассудок».

Остальные же вели себя так, как будто ничего и не произошло.

К Нине подошёл Зубери.

— Куда ты смотришь? Что-то случилось?

— Нет-нет! Всё в порядке! — из глаз Нины тут же пропали все прежние чувства. Она улыбалась, а глаза светились покорностью.

Зубери присел рядом с Ниной и тоже посмотрел на Делену.

«Он всё прекрасно видел. И куда она смотрела, и даже, возможно, как».

Зубери также пристально посмотрел на Делену и добродушно улыбнулся, хотя глаза оставались пустыми. Ей стало страшно. В голове снова зазвучала привычная настороженная мелодия. Этот перезвон… что он значил? Её мать постоянно напевала эту мелодию и сошла с ума. Её отец от этих напевов тоже сошёл с ума. А теперь и она слышит его. Так, может, она тоже сходит с ума?

Прошло уже около часа, когда над спуском показались Карина и Озахар. «Слава богу!» — подумала Делена. Она сидела, не отрывая от медленно идущей пары пристального взгляда. Делена уже начинала сходить с ума от переживаний и только сейчас заметила, в каком напряжении находилось всё её тело. В её тарелке всё ещё лежал нетронутый одиночный бутерброд, в то время как остальная компания изрядно налегала на разнообразные закуски и вино. Гахиджи вовсю веселились, взрываясь громкими приступами смеха. А девушки упивались огромным вниманием и своей якобы исключительностью. Поначалу Акил и рядом сидящий Хорус старались развеселить Делену, но вскоре оставили эти попытки, отложив их до возвращения Карины.

— Ну, наконец-то! — громко вскрикнул Акил, заметив спускающуюся с небольшого обрыва парочку. — Вы где пропадали? Вон, Делена уже скоро дух испустит, переживая за вас!

При упоминании своего имени, Делена немного смутилась.

— Живо верни ей сестру, а то на бедняжке лица нет!

Озахар с удивлением посмотрел на Делену, но всё же поторопился, и вскоре Карина уже присела рядом с сестрой.

— Где вы были так долго? — Делена внимательно осмотрела сестру, заметив только лёгкое покраснение вокруг глаз.

— Мы просто разговаривали, и я как-то не заметила, что прошёл уже целый час. Извини, что заставила тебя волноваться.

— Хорошо, — Делена продолжала настороженно осматривать сестру. — Как ты?

— Нормально, — отмахнулась Карина. — Жить буду. Вот только есть хочется страшно. — Карина потёрла ладони, оглядывая оставшиеся закуски, и принялась наполнять свою тарелку.

— Как прошла прогулка? — Акил хитро посмотрел на Озахара и широко улыбнулся. — Надеюсь, ты хорошо утешил прекрасную Карину?

— Не твоё дело. — Обычно доброжелательный Озахар чуть повысил голос, заставляя тем самым Акила моментально закрыть эту тему.

Делена покосилась на Карину, делавшую излишне сосредоточенный вид, будто изучала еду. Лёгкий румянец окрасил её щёки. «Чёрт!» — подумала Делена и упрямо поджала губы.

— Друзья! — Акил продолжал играть роль тамады. — У меня к вам предложение! Как я уже говорил вам ранее, через две недели состоится большая ярмарка, на которой каждому гахиджи, и, возможно, некоторым девушкам, захочется преподнести кому-то небольшой подарок или сюрприз. Но сейчас нам очень трудно определиться с выбором, так как мы ещё недостаточно хорошо узнали ваши привычки и предпочтения, поэтому у меня небольшое предложение. Давайте каждый расскажет о себе краткую историю, ну или хотя бы только то, что ему хочется рассказать. Так мы сможем получше познакомиться.

— Акил! — воскликнул Мхэй, сидящий рядом с Ритой. — Я с радостью расскажу тебе обо всех своих желаниях! — Но Акил только наигранно скривился.

— Извини, Мхэй, но все твои желания и так у тебя на лбу написаны!

Мужчины заразительно рассмеялись, но их прервала Милена.

— Ну а почему бы не спросить прямо? — Она, как всегда, растягивала слова гнусаво-грудным голосом. — Вот мой Рашиди уже давно спросил, что мне подарить, и я ответила. Ой, прости, я и вправду сказала мой Рашиди? — Милена глупо захихикала.

— Ну а вдруг! — Акил лукаво ухмыльнулся. — Вдруг твой Рашиди хочет ещё кому-то сделать подарок, а спросить стесняется?

— Что? — Милена гневно подскочила на месте. — Рашиди?!

— Ну что ты, милая! — В глазах темнокожего мужчины мелькнула искра смеха, но он не рассмеялся, а сделал наивно-успокаивающее лицо. — Ну и шутки у тебя, Акил! — сказал он с укоризной и погладил Милену по голове.

— А ты, Нина? — перешёл Акил к следующей. — Не хочешь сделать подарок кому-нибудь ещё, кроме Зубери?

— Я тебя убью! — наигранно зло процедил Нинин кавалер.

— Эх, ладно, сдаюсь! — Акил вскинул вверх ладони. — Давайте просто посидим и помолчим!

Акил сел по-турецки и грустно подпёр голову руками. На пару секунд на поляне воцарилась тишина, нарушаемая только лёгкими перешёптываниями среди некоторых пар.

— Нет, ну также скучно! — вновь не выдержал Акил, и многие рассмеялись.

— Ладно, доставай свою рулетку! — вмешался Контар, обнимающий за плечи Дашу. — А то и правда, сидим каждый сам по себе. Глядишь, коллектив сплотится.

— Было бы сказано! — Акил тут же полез в свой дорожный мешок и извлёк что-то вроде деревянной стрелки на круглой ножке. — Значит, правила очень просты. Мы по очереди вращаем указатель, и тот, на ком стрелка остановится, обязан честно ответить вращавшему на любой один вопрос. Всем понятно? — И, не встретив возражений, он протянул прибор своей спутнице Марине. — Хочешь первой, душа моя?

— Ну, наконец-то! — высказалась девушка. — А то я чувствую себя невестой гитариста на выпускном балу!

На этот раз рассмеялись все девушки, а мужчин данное сравнение поставило в тупик.

Марина осторожно взяла указатель и, установив его ровно на покрывале, раскрутила стрелку. Указатель быстро побежал по кругу, обводя остриём сидящую в предвкушении молодёжь. Первой отвечать выпала очередь Милене. Марина ненадолго задумалась, а затем улыбнулась и ласково спросила:

— Милена, ответь мне, пожалуйста, что бы ты хотела получить в подарок?

— Ой! — Милена испуганно оглянулась на Рашиди. — Но ведь это тогда не будет сюрпризом!

— Дорогая, это и так не будет сюрпризом, — ласково успокоил подругу Рашиди. — Ты ведь и так знаешь, что попросила. Так какой смысл скрывать это от остальных?

— Ну да, ты прав! Хорошо… я попросила какое-нибудь украшение из алмазов. Ведь старейшина сказал, что здесь их пруд пруди, а у меня никогда не было украшений из драгоценных камней.

— Но у тебя… — Марина явно удивилась. — У тебя подвеска с рубином!

— Знаешь! — психанула Милена. — Раз такая умная, сама и носи рубины!

— Так, стоп! — вмешался Акил. — Не надо ссориться. — Он обратился к Марине. — Милена ответила на твой вопрос?

— Да, полностью.

— Хорошо, тогда следующей задаёт вопрос Даша. Держи! — Акил передал девушке дрожащий указатель.

Стрелка вновь побежала по кругу и остановилась на Зубери.

— Хм… — девушка на секунду задумалась. — Скажи, Зубери, о чём ты мечтаешь больше всего?

— Это просто, — гахиджи даже не стал думать над ответом. — Больше всего я мечтаю о сыне. О таком маленьком кричащем карапузе, которого я смогу воспитать настоящим мужчиной и сильным воином.

— А если его разбалует жена?

— Так, стоп! — вмешался Акил. — Вопрос можно задать только один, так что чётче продумывайте формулировку. Давай, следующий, — Контар!

Стрелка вновь побежала по кругу, выискивая жертву, и после трёх оборотов застыла на Нахти.

— Нахти! — Контар весело заулыбался и согнул обе руки, напрягая упругие мышцы. — Скажи честно, тебе нравятся мои мускулы?

В ответ на него полетели остатки бутерброда.

— Эй! — возмутился Контар. — Он нарушает правила игры! Да и хватит разбрасываться едой!

— Действительно, Нахти! — Акил весело улыбался. — Ты обязан отвечать!

— Ы-ы-ы… нравятся! — зло рявкнул ответчик, и все громко рассмеялись.

— Спасибо! — вежливо поблагодарил Контар, полностью удовлетворённый ответом.

— Теперь Рита! — продолжал руководить игрой Акил. — Давай же, смелее!

Стрелка указала на Марию.

— Мария, скажи мне, каким ты представляешь себе идеального мужчину?

— Ну… он должен быть высоким и мужественным. Он должен твёрдо принимать решения и нести ответственность за свои поступки. Рядом с ним женщина должна быть спокойной и уверенной в завтрашнем дне, а дети — воспитанными в уважении и трудолюбии. Идеальный мужчина никогда не поднимет руку и даже не повысит голоса на более слабого, а в трудную минуту сможет поддержать и защитить. Я думаю, должно быть, как-то так.

— Рита, ты довольна ответом?

— Да, вполне.

— Тогда следующий — Мхэй!

Указатель замер на Юле.

— Юлечка, — Мхэй задумчиво сдвинул брови, стараясь поскорее придумать хороший вопрос. — А какое воспоминание в жизни тебе самое дорогое?

Юля немного растерялась.

— Это сложно! Дайте-ка подумать… хм… когда-то давно, когда я ещё была маленькой девочкой, у меня был друг по имени Егор. И вот однажды, когда мы гуляли по городу, я увидела в витрине магазина роскошную куклу с голубыми волосами. Мир тогда перестал существовать для меня, но наши родители были слишком бедны, чтобы позволить себе такие расходы. И тогда я заболела, и ни один врач не мог мне помочь, так как болезнь исходила из разума. Вот тогда, в один из дней, Егор пришёл проведать меня и принёс свою копилку, которую собирал уже бог весть сколько времени, мечтая о велосипеде. Он отдал её мне, и мы поспешили в магазин. Как выяснилось, ту куклу уже давно продали, но тем не менее, я выздоровела и оценила по достоинству поступок друга. Думаю, из него вырос настоящий мужчина. Жаль, что с переездом мы потеряли друг друга. В свои девять лет он оказался мудрее, чем многие в тридцать. Я помню его до сих пор.

Гьяси печально посмотрел на Юлю.

— Даже и не знаю, что меня терзает больше — ревность к Егору или жалость к маленькой девочке. Как же мне хочется оказаться там и положить к твоим ногам все игрушки мира!

— Ладно, — Юля легко взъерошила волосы спутника. — Всё давно в прошлом.

Мхэй передал указатель Нине, и стрелка вновь побежала по кругу.

— Хорус! — Нина не стала долго затягивать с вопросом, как видно, он уже давно созрел в её голове. — Помнишь, когда мы встретились у нас в гостиной, Марина спросила у Акила как погодка? Так вот, вы все тогда очень сильно удивились, и Акил ответил, что, как всегда, тепло и солнечно. Мой вопрос состоит в том, чем вас так удивил вопрос Марины?

Хорус удивлённо приподнял брови и молча уставился на Нину. В его глазах светилось искреннее недоумение. Остальные девушки тоже заинтересованно воззрились на мужчину. Просто никто не воспринял тогда их удивление всерьёз. Девичьи головы были забиты совсем другими мыслями, и только Делена благодарно посмотрела на Нину. Осознание, что ты не один плывёшь против течения, грело душу.

— Прости, Нина, — Хорус наконец-то заговорил. — Я бы с радостью ответил на твой вопрос, но просто не понимаю, что тебя так заинтересовало. Ты будто спрашиваешь, почему женщины рожают детей. Попробуй переформулировать вопрос.

— Хорошо. Чего удивительного в том, что погода иногда портится?

— Что значит «портится»? Она что, фрукт, что ли? Нина, я правда не понимаю, о чём ты.

Нина застыла, пытаясь переварить услышанную информацию, но у неё это плохо получилось.

— Хорошо, у вас что, не бывает дождя, тумана или грозы?

— Нет, — растерянно пролепетал Хорус. — И все девушки удивлённо ахнули. — А зачем? Разве плохо, когда светит солнце?

— Да дело не в «зачем», а потому что так правильно! Круговорот воды в природе, парниковый эффект… это так же естественно, как и роды для женщины. Вода из земли, рек, озёр испаряется, поднимается вверх в виде паров, там конденсируется и выпадает обратно на землю в виде дождя, града или снега — в зависимости от температуры воздуха.

— Кажется, Нэйн что-то рассказывала о подобных явлениях, но мы не придавали этому значения. Она рассказывала о падающих на голову камнях из воды, о том, что температура воздуха может упасть до минус двадцати, и тогда падают какие-то штуки с шестью концами. А ещё про летающие капли воды белого цвета и электрические разряды на целое небо. Мне просто непонятно, как вы жили в таком страшном месте, — Хорус растерянно почесал затылок. — Но вот чего я не пойму, Нина, ты действительно считаешь это нормальным, когда постоянно что-то течёт или падает на голову?

Наконец-то не выдержали и все остальные. Наплевав на все правила игры, они заговорили почти в один голос. Шумные споры и подробные объяснения посыпались со всех сторон. Как выяснилось, гахиджи и вправду никогда не сталкивались ни с какими погодными изменениями, что противоречило всем законам физики. На острове постоянно светило солнце и дул лёгкий ветерок. Слушая рассказы девушек, они искренне недоумевали, воспринимая их слова как что-то ужасное и нереальное. Но всё же зачарованно выспрашивали всё новые и новые подробности.

Глава 2

Прошло достаточно времени, пока страсти поутихли, и Акил вновь вернул всех к игре. Следующим взял указатель Зубери, и ему выпала Лиза.

— Что бы мне такого у тебя спросить? — мужчина мучительно посмотрел на наивно-напуганное недавним спором создание и ненадолго задумался. — Ох, ох… Лиза, а чем тебе нравилось заниматься там, где ты жила, до того как попала на этот остров?

— Ну-ну, много чем… я вообще всесторонне развитый человек, — Лиза демонстративно фыркнула и задрала кверху подбородок.

— Зубери, ты удовлетворён ответом? — Акил продолжал вести игру.

— Вообще-то, нет, я ожидал чего-то более точного.

— Лиза? — Акил вновь обратился к девушке. — А нельзя ли поконкретнее?

— Хм… — Лиза опять демонстративно вздернула подбородок. — Я любила читать, особенно классику.

— А что именно тебе понравилось? — Зубери попытался направить девушку в нужное русло.

— А разве мы не по одному вопросу задаём? — вскипела Лиза. — Я, кажется, уже ответила.

— Прости, дорогая, — Акил вновь вмешался в разговор. — Но твой ответ не совсем полон, попробуй поподробнее описать свои мысли.

— Ну, мне понравился «Тихий Дон» Шолохова.

— А что именно тебе понравилось?

— Что, что! — Лиза вновь занервничала. — «Тихий Дон» мне понравился, очень, знаете ли, знаменитая речка!

Акил тихо рассмеялся и обратился к Зубери:

— Ты удовлетворён ответом, друг мой?

— Вполне! — Зубери тоже рассмеялся. — Что тут непонятного? «Тихий Дон» — значит, про Тихий Дон. Всё вполне логично.

— Ну что ж, Милена, принимай эстафету! — Акил весело подмигнул зардевшейся блондинке. — И не забудь крутануть стрелочку.

— Акил! — грозно прогремел Рашиди. — Не нарывайся!

— Ладно, прости, брат.

— Крути, дорогая, — Рашиди ласково посмотрел на Милену. — Не обращай ни на кого внимания.

Милена крутанула указатель, и он остановился на Контаре.

— Ой, а я хотела спросить Лизу…

— Не получится, солнышко, — Рашиди в очередной раз спокойно объяснил Милене правила игры. — Задай Контару любой вопрос, какой тебе нравится.

— Ну, хорошо. Контар! Тогда на балу, ты здорово кинул свою металлическую штуку…

— Это изис, — тихо подсказал Рашиди.

— Ну да, изис. А ты мог бы научить нас, девушек, также ловко кидать эту штуку?

— Нет, — ни капли не задумываясь и даже слишком жёстко, ответил Контар. — Это оружие воина, а не баловство. Ты довольна ответом? — опередил он Акила.

— Да, да, конечно, — поспешно ответила Милена, не понимая, чем её вопрос хуже других и почему он не вызвал такого же всеобщего ажиотажа. И тут же передала крутилку Рашиди.

— Давай, теперь ты.

— Спасибо, милая!

Вопрос Рашиди выпал на Риту.

— Рита, скажи, чего, по-твоему, не хватает на нашем острове для более полного доверия со стороны женщин?

Делена, Нина и Карина удивлённо посмотрели на Рашиди, произнесшего очень актуальный вопрос, причём так запросто, будто спросил у Риты её любимый цвет. Но Рита, казалось, не растерялась.

— Знаешь, Рашиди, я могу ответить только за себя. Но и тут уже достаточно претензий. Во-первых, эта тюрьма перед домом невест — просто жуть берёт, как вспомню это обречённое ожидание. Во-вторых, сплошная тайна относительно нашего пребывания. Я, конечно, понимаю, вы хотели, чтобы мы созрели духовно для полученной информации, но тот стресс, что мы пережили, придумывая себе всякие ужасы и каждую минуту прощаясь с жизнью, не мог не оставить отпечатка. Так что, возможно, вам стоит подумать о более комфортабельном приёме и о более раннем рассказе о причине похищения.

— Мне очень жаль, что вам пришлось пройти сквозь такие испытания, — полный раскаяния голос Рашиди звучал очень искренне, и Рита смягчилась.

— Ладно, проехали. Но если ты всё-таки спросил не просто так, то ради спокойствия будущих дам подумайте над моими словами.

— Обязательно. Ты дала нам хорошую пищу для размышлений, так что я обязательно поговорю об этом со старейшинами.

— Видите? — вмешался в разговор Акил. — Не зря мы затеяли эту игру! Очень много полезного и нужного выясняется во время такой затеи. Ну что, продолжай, Лиза!

Стрелка остановилась на Озахаре.

— Озахар, что ты умеешь лучше всего? Или нет… что ты готов сделать для своей жены, чтобы она чувствовала себя счастливой? Чем ты хорош?

— Хм, — мужчина весело ухмыльнулся. — А вопрос не из простых! Но ладно, я попробую ответить. — Озахар сел поудобнее. — Ну, начнём сначала… я умею всё, что может пригодиться в жизни, начиная от строительства дома и заканчивая приготовлением пищи или шитьём. Я щедр и очень внимателен. Например, уже сейчас я могу с уверенностью сказать, что чувствует Карина в какой-то момент, просто глядя ей в лицо. — На этих словах Карина подняла голову, и они встретились взглядами. — Когда она злится, её глаза становятся темнее. Когда сомневается, — продолжал говорить Озахар, не отрывая взгляда от Карины, — или пытается найти какое-то решение, то хмурит брови. Когда ей смешно, она морщит свой маленький носик, а когда она расстроена, то начинает без конца теребить свои волосы. И, исходя из этих наблюдений, я всегда могу рассмешить её или успокоить. — Озахар уже не отвечал на вопрос. Он говорил только для Карины. — Я могу превратить твою жизнь в праздник и подарить столько любви и тепла, сколько ты в состоянии будешь принять. Я готов окружить тебя такой заботой и нежностью, что тебе никогда не будет одиноко! И я очень хочу иметь сына с зелёными глазами!

— Меня устраивает ответ! — вдруг вскрикнула Лиза и, не дождавшись вопроса Акила, передала прибор Паки. — Крути!

Карина медленно отвела глаза от Озахара и судорожно сглотнула, а Паки взялся за прибор.

— Даша! — стрелка оказалась как раз на ней. — Скажи, какой тебе представляется идеальная семья?

Даша начала отвечать, но Делена её не слушала, она переключила всё своё внимание на сестру и её спутника, переживая настоящую бурю эмоций: «Озахар, похоже, настроен серьёзно, раз уже намекнул на сына с зелёными глазами. И отделаться от него будет сложно. Что же делать? Да и Карина тоже хороша, как можно было допустить такое развитие отношений? Они уже будто пара». Делена посмотрела на мужчину и хмуро поджала губы.

Озахар сидел рядом с Кариной, возвышаясь над ней на целых две головы, и неотрывно наблюдал за ней. Он медленно и любовно рассматривал каждую чёрточку на её лице и теле, движения, мимику. Он умилялся, когда она начинала что-то говорить, и улыбался, если она начинала смеяться. Всё его поведение говорило, даже буквально кричало о любви, и с каждой минутой это становилось всё очевиднее. Он словно впитывал в себя всё её существо и получал при этом неземное удовольствие. Делену накрыло отчаяние. Она продолжала наблюдать, как Озахар осторожно убрал с головы Карины прилетевшую с ветром пушинку и с наслаждением вдохнул запах её волос. Карина даже ничего не почувствовала, или же просто не отреагировала на столь интимный жест. «Но почему? Буду надеяться, что всё же ничего не почувствовала».

Даша закончила отвечать, и очередь перешла к Хорусу, задавшему Нине какой-то банальный вопрос. Следом шла Ксения, но и её вопрос, адресованный Мхэю, не вызвал особого интереса. Очередь перешла к Суди.

— Марина! — мужчина хитро улыбнулся и продолжил. — Скажи, а чего ты боишься больше всего?

— Боюсь? — Марина грустно опустила голову. — Больше всего я боюсь, если всё то, что сейчас происходит, окажется не настоящим. Я боюсь что всё это — иллюзия, скрывающая что-то плохое, и когда видимость рухнет, меня поглотит боль и страдания. Вот чего я боюсь больше всего.

Внезапно нависла тишина, и все гахиджи удивлённо уставились на Марину, даже Озахар перестал облюбовывать Карину и застыл, глядя на ответчицу.

— Боже мой! Моя ты хорошая! — Акил нежно приподнял Марину за подбородок и посмотрел ей в глаза. — Что заставляет тебя думать такие страшные вещи?

— Я не знаю… просто вы все, такие добрые, отзывчивые и красивые, и мне просто не верится, что всё это происходит на самом деле. Так не бывает. В каждой бочке мёда всегда есть ложка дёгтя.

— Моё ты солнышко! — Акил ласково улыбнулся и погладил Марину по щеке. — Я в очередной раз убеждаюсь, что место, где вы жили, просто чудовищно. Оно даже не даёт вам просто насладиться чем-то хорошим, не ожидая удара в спину. Как же вы там жили? Но не волнуйся, теперь всё в прошлом. Я не дам тебя в обиду никому, и ты больше никогда не будешь страдать. У тебя впереди долгая и счастливая жизнь, ты веришь мне?

— Да, Акил. Кажется, верю.

— Кажется?

— Нет, точно верю. Ты просто не можешь быть плохим, — Марина улыбнулась. — Я очень, очень верю тебе.

— Я рад это слышать. Ну что, вернёмся к игре?

— Ага, — Марина согласно кивнула головой, и Мария крутанула стрелку.

— Рашиди! А чего ты боишься больше всего?

— Стоп! — воскликнул Акил. — Одинаковые вопросы задавать нельзя!

— Ну и ладно, — Мария равнодушно дёрнула плечом и задумалась. — Рашиди, а чего бы ты никогда не смог простить своей девушке?

— Хм… — Рашиди крепко задумался, и между его бровей пролегла глубокая складка. — Я даже и не знаю, что она такого должна сделать, чтобы я не смог ее простить. Она может лгать, и мне будет очень обидно, но я постараюсь поговорить с ней и выяснить, почему она так поступает. Она может полюбить другого, но, если их чувства будут взаимными, я отпущу её. Она может быть ленивой, но даже тогда я постараюсь заинтересовать её или возьму все заботы на себя. Она может не захотеть родить мне сына, и я буду очень страдать, но всё равно буду стараться переубедить её и понять, что её пугает. Знаешь, я не знаю ничего, за что я смог бы возненавидеть или не простить свою девушку. Наверное, таких причин просто нет.

— Да ты просто само терпение и благодать!

— Ага, — хмыкнула Милена. — Он такой! — и ласково прижалась к его груди.

Следующим задавал вопрос Нахти, и к его разочарованию, ответчиком явился Суди. Вновь рассмешив народ демонстрацией своих прелестей, они передали эстафету Татьяне и Гьяси.

— Гьяси, — пропела Татьяна. — А ты хотел бы побывать на… как вы выражаетесь… большой земле? Посмотреть на тамошних людей, на их образ жизни?

— О да! — оживился мужчина. — Я вообще очень любопытен от природы, а всё неизвестное всегда притягивает внимание. Так что да, мой ответ — очень хотел бы.

— Хорошо, теперь твоя очередь! — и она протянула ему указатель.

Гьяси от души раскрутил стрелку, и она, долго крутясь, наконец, остановилась на Карине.

— Ха! — воскликнул гахиджи. — Вот ты и попалась! У меня такой вопрос, и надеюсь, он тебя не обидит. Были ли у тебя до приезда на наш остров близкие отношения с мужчиной? — Гьяси посмотрел Карине прямо в глаза и хитро улыбнулся. — Отвечай!

Делена в ужасе посмотрела на Карину, заметив при этом, как сестра зло сжала кулаки. Этот вопрос выходил уже за все рамки, но никто не осадил Гьяси и не вмешался в ход игры. Значит, придётся отвечать. Карина сначала смешалась, потом разозлилась, но уже через секунду взяла себя в руки и смело встретилась с Гьяси глазами. Делена видела, как напрягся Озахар, но тем не менее тоже не вмешался.

«Ну и поделом ему, пусть понервничает».

— Я отвечу, — Карина ехидно ухмыльнулась, продолжая пристально смотреть Гьяси в глаза. — Но вот только я не совсем понимаю твой вопрос. Не мог бы ты выразиться поконкретнее?

— Хорошо. Я хотел бы узнать, позволяла ли ты хоть одному мужчине до приезда на остров, любить себя как муж и жена?

— Хм… — Карина сделала вид, что задумалась. — Понимаешь, Гьяси, отношения между супругами у нас и у вас могут значительно отличаться, поэтому я не могу ответить тебе точно. Будь добр, постарайся выразиться ещё более конкретно.

Мужчина тяжело вздохнул и нахмурился.

— Я хотел бы узнать… — Гьяси споткнулся на слове. — Хотел бы узнать… ну… дотрагивался ли до тебя мужчина… ну, ты понимаешь…

— Нет, Гьяси, извини, не понимаю! — Карина наивно пожала плечами, продолжая буравить взглядом собеседника.

— Ладно, попробую перефразировать ещё раз, — Гьяси забегал глазами, пытаясь подобрать слова. — Я хотел бы узнать… — он сильно покраснел, доставив Карине неслыханное удовольствие. — Видел ли тебя хоть один мужчина обнажённой?

— О, на этот вопрос я могу ответить, и мой ответ — да! — Карина с такой лёгкостью выпалила «да», что у других мужчин загорелись глаза, а у Озахара заходили желваки. — Правда, не могу назвать тебе точное количество! Ну, думаю, тысяча, или около того, а может, даже и больше! — У гахиджи отвалились челюсти, девушки округлили глаза, а Озахар превратился в стальную пружину, и только Делена, наконец, расслабилась, понимая, куда клонит Карина. — Понимаешь, город, в котором мы жили, находился совсем неподалёку от Охотского моря, и моя мама часто возила нас на побережье. Так вот, она не сразу стала считаться с нашим мнением и, наверное, целых года три от рождения купала нас в море прямо голышом. А ты даже не представляешь, сколько там было и мужчин, и мальчиков, и даже дедушек. И все они на это смотрели! Представляешь?

Компания весело расхохоталась, заставляя Гьяси покраснеть ещё сильнее.

— Карина, — позвал он, когда дружный хохот немного поутих. — Извини меня, пожалуйста. Ладно?

— Ладушки! Твои извинения приняты!

Делена видела, как Озахар закрыл глаза ладонью, потирая широкий лоб, и улыбнулась. Видимо, стресс получил он немаленький.

«Ну, ничего, в следующий раз не будут провоцировать Карину».

Делена даже испытала гордость за сестру.

Очередь задавать вопрос перешла к Юле, и она, не затягивая, обратилась к Татьяне:

— Скажи, Танюш, а что тебе понравилось на острове больше всего? Что-то, что прямо запомнилось и запало в душу. Есть такое?

— Думаю, да! — Татьяна немного смутилась, но всё же продолжила. — Мне очень нравится здешнее отношение к нам. В моём родном городе я была никем и никому не нужной, а здесь я впервые почувствовала себя желанной. Это очень приятное чувство, потерять которое было бы очень обидно. Я ответила на твой вопрос?

— Да, и спасибо тебе за откровенность.

— Знаешь, Татьяна, — в разговор вмешался Нахти. — Нам всем очень приятно это слышать, и я постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты всегда чувствовала себя желанной, это будет лучшей наградой в моей жизни. Спасибо тебе, что ты оценила наши старания.

Татьяна довольно заулыбалась.

Следующим на очереди оказался Озахар. Его выбор пал на Ксению.

— Ксения, — Озахар приветливо улыбнулся. — Скажи, а что обычно делают мужчины у вас на родине, чтобы покорить сердце девушки?

— О-о-о! — Ксения заразительно рассмеялась. — Ты будешь очень приятно удивлён, узнав, что они делают!

Все без исключения гахиджи тут же приклеили к девушке свои взоры.

— Ну, во-первых, — Ксения демонстративно загнула палец. — Наши парни курят, а многие даже употребляют наркотики. Во-вторых, они матерятся, то есть выражаются плохими словами и обзывают женщин. Им неинтересны длительные отношения, и всех девушек они рассматривают только как объект для секса. Они плохо учатся и не любят работать, предпочитая клянчить деньги у своих родителей. Они обижают младших ребят и отбирают у них деньги, чувствуя себя после этого героями. А ещё они скучны, необразованны и жалки. Бывают, конечно, исключения, но, как правило, это один парень на сотню. И что же происходит? Каждая девушка кидается ему на шею в надежде заполучить его себе в мужья, что в итоге разлагает его морально и превращает в такого же, как и все. Вот.

— И что, вам это нравится? — Озахар выглядел растерянным, что развеселило Ксению ещё больше.

— Нет, Озахар, нам это чертовски не нравится! А иначе, познакомившись с вами, ни одна девушка не захотела бы остаться!

— Мне даже не верится, что мужчина может так себя вести.

— Ты прав, мужчина не может, а вот мужчинка — запросто.

— Да ладно тебе, — вмешалась Нина. — Не всё так уж плохо. Я знаю много достойных парней.

— Ну, кому как.

— Карина, — обратился Озахар к своей спутнице. — Теперь твоя очередь.

— Давай! — Карина раскрутила стрелку, и она указала на Паки. — Ну что, готов? — обратилась она к ответчику. — У меня вопрос сложный!

Паки, дурачась, схватил себя за горло и закатил глаза.

— Спасите меня! Я её боюсь!

— Да ладно тебе. У меня вопрос, вытекающий из того, о чём спросили меня саму. Так вот, насколько для мужчины-гахиджи важно, чтобы девушка оказалась девственницей? И почему?

— Это уже два вопроса! — вмешался Акил. — Переформулируй.

— Хорошо. Тогда мой вопрос — «Почему?». Думаю, он включает в себя более полный ответ.

К Паки вернулось сосредоточенное лицо, и он начал отвечать:

— Понимаешь, Карина, всё дело в чистоте ДНК. Мы все знаем, что в итоге происходит между мужчиной и женщиной, несмотря на то, как ловко ты обвела вокруг пальца Гьяси. Так вот, когда это происходит между мужчиной и женщиной, она впитывает частицу его ДНК и усваивает в своём организме. И чем больше мужчин побывает у женщины, тем больше засорен её организм чужими генами. А когда в теле женщины появляется ребёнок, то он, как известно, берёт ДНК не только отца, но и матери, засоренной чужими генами. И всё бы ничего, но существуют некоторые линии, которые должны оставаться чистыми. Например, Озахар, Акил и Бомани. Их род идёт от старейших, и когда-то кому-то из них тоже придётся занять их место, а позже — и их детям, но только в том случае, если женщина, выносившая их сыновей, будет чиста. Именно поэтому они должны выбрать женщину непорочную. Но, учитывая сложившиеся обстоятельства, когда нет возможности проверить и выбрать, они действуют совсем не из этих побуждений. Они действуют наобум, исходя лишь из сердца, что даёт шанс возвыситься другим гахиджи. Почему ты думаешь, Гьяси спросил тебя об этом? Да потому что если у Озахара не выйдет чистого младенца, то место его сына займёт ребёнок Гьяси. Вот и вся правда. Ну как, ты довольна ответом?

— Да, — медленно процедила Карина. — Спасибо тебе за откровенность.

Из всей компании остались незатронутыми только Акил и Делена. И теперь они смотрели друг на друга, словно давние соперники.

— Ну что? — первым заговорил Акил. — Ты или я? Могу начать первым, чтобы подогреть в тебе страсть азарта.

— Хорошо, начинай, — одобрила Делена, и Акил закрутил указатель.

Стрелка остановилась на Делене.

— У меня особый вопрос! — Акил виновато, как бы извиняясь, поджал губы. — Но я надеюсь на лучшее. Ну, что я получу ответ и не останусь тебе врагом. Вы ведь всё-таки сёстры, — Акил махнул в сторону Карины, намекая всё на тот же инцидент. — Так вот, скажи, пожалуйста, Делена, чем тебе не подошёл Бомани?

И вновь вопрос привлёк всеобщее внимание.

— Бомани? — Делена закусила нижнюю губу.

«Легко сказать — сёстры. Мне и не снилась сообразительность Карины. Придётся отвечать правду, но интересно, что будет, если соврать?» — Делена посмотрела в пристально глядящие глаза Акила. — «Нет, боюсь, не пройдёт. Такое чувство, что они видят меня как рентген. Ладно, попробуем хотя бы полуправду».

— Бомани… — Делена задумчиво поглядела вдаль. — Он слишком навязчивый, а я к такому не привыкла…

— Но он же красив как бог! — перебила Делену Милена. — К тому же из рода старейших!

Делена грустно улыбнулась Милене и снова обратилась к горизонту:

— Не всё меряется красотой и положением. Для меня намного важнее духовные качества, а Бомани начиная с момента знакомства, вёл себя слишком уверенно и не понимал, почему я не захотела сразу остаться с ним тет-а-тет. Он не старался понять меня… хотя нет, старался, но всё получалось как-то не так. Все его речи и действия были окрашены единственной целью — соблазнить меня, а мне этого не надо, это было неприятно, как будто кроме этого, я не представляю собой ничего. Мне хотелось, чтобы он просто спросил меня: «Как тебе нравится сегодняшний вечер?», а он говорил: «Давай поужинаем в беседке вдвоём». Мне хотелось, чтобы он спросил: «А как ты жила до этого? Не скучаешь ли ты по родным?», а он говорил: «Я что, тебе совсем не нравлюсь? Давай познакомимся поближе!» Скорее всего, мы с ним просто слишком разные, и у нас вряд ли может что-то получиться. Особенно после сегодняшней сцены. Я честно не хотела никого обидеть, но и притворяться я тоже не могу…

— Хорошо, — перебил Делену Акил. — Ты достаточно высказала свои мысли. Не будем так подробно копаться в твоей душе. Спасибо тебе за честность. А теперь осталась ты одна, твоя очередь крутить указатель.

— А есть смысл? — Делена равнодушно посмотрела на Акила.

— Думаю, смысл есть всегда.

Делена слегка ударила по стрелке, и она, сделав пару оборотов, остановилась на Акиле.

— Что и следовало ожидать, — прокомментировала Делена. — Ну ладно. Вопрос, Акил? А тебе не кажется странным, что обычная деревянная стрелка идеально ровно обошла весь круг, при этом ни разу не остановившись на ком-то дважды и не пропустив ни одного участника?

Акил расплылся в широкой улыбке, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.

— Милая Делена… я предупреждал: нужно чётче формулировать вопрос. Нет, мне не кажется это странным.

Неожиданно Акил резко вскочил на ноги, устремив свой взор к спуску. В его глазах светилась тревога. Вслед за ним настороженно стали вставать все гахиджи, а Озахар опять спрятал Карину за спину. На спуске показался Бомани. Напряжение стало нарастать с невиданной силой и, словно густое облако, повисло над их покрывалом. Происходило нечто безмолвное и странное. Все взгляды были устремлены к одинокой фигуре, стоящей возле крутой тропинки. Первым нарушил молчание Акил:

— Бомани не подойдёт, если вы против. Он только хочет поговорить.

— Пусть катится к чёрту! — разозлился Озахар. — Он уже поговорил.

— Но, Озахар, он наш друг!

— Друг, говоришь? Это когда же он был другом? Когда я умолял его взять себя в руки? Или когда он поставил меня на колени?

— Он хочет извиниться перед Кариной и поговорить с Деленой. Тогда он сразу уйдёт.

— Пусть уходит сейчас! Карина к нему не подойдёт.

— Это не тебе решать, Озахар, извини.

Акил пристально посмотрел на Карину, но она лишь подтвердила слова Озахара, отрицательно покачав головой и продолжая прятаться за широкой спиной гахиджи. Её спутник удовлетворённо хмыкнул.

— Делена? — Акил перевёл свой взгляд на сестру Карины.

— Я… я… не знаю… я боюсь его…

— Я пойду с тобой и буду рядом во время всего разговора. Не бойся, он уже не может никого приклонить.

— Акил? — голос Озахара вдруг стал испуганным. — Ты серьёзно?

— Серьёзней некуда, брат.

— Вот чёрт! — вырвалось у Озахара. — Нам нужно идти, — то ли спросил, то ли констатировал он. — Я провожу Карину, а ты будь добр, после разговора проводи Делену. Встретимся в главном доме.

С этими словами Озахар схватил Карину на руки и молниеносно забрался на обрыв, стараясь держать девушку подальше от недавнего друга. Акил повёл Делену к Бомани.

— А что-о… — Делена услышала гнусавый голос Милены. — Пикник закончен?

— Ну что ты, милая, — успокоил её Рашиди. — Уходят только они, а мы можем оставаться здесь сколько угодно.

Делена подошла к Бомани под строгим руководством Акила и остановилась на расстоянии пары шагов. Напряжение не спадало, а только чувствовалось острее, и впервые Делена была рада присутствию Акила. По спине прошёл озноб, но намного страшнее было смотреть на стоящего напротив мужчину. Красивое лицо выглядело грустным и подавленным, но Делене не было его жалко.

Она смотрела на идеально сложенные черты и видела в них жестокость, ярость и беспощадность. Его голос, голос обольстителя, напоминал ей паутину, опутывающую свою жертву. Его атлетическое тело с идеальным переплетением мышц уже не казалось прекрасным. Это было тело охотника, тело воина, способное на самые страшные поступки. Весь его вид внушал беспокойство и страх, заставляя судорожно сжиматься желудок. И Делена боялась. Она очень его боялась.

Бомани грустно посмотрел на Делену и немного замялся, смущаясь присутствия Акила, но всё же заговорил:

— Делена, я хотел сказать, что очень сожалею о случившемся… чёрт! — выругался Бомани и снова посмотрел на Делену. — Все слова кажутся какими-то банальными и ни капли не отражают всю глубину моего раскаяния. Я поступил очень плохо, и мне нет прощения, но всё же я прошу тебя проявить ко мне хоть каплю сострадания. Я понимаю, что между нами всё кончено… хотя, чего греха таить, ничего и не начиналось…, но всё же мы могли бы сохранить хотя бы немного дружеские отношения? Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я готов сделать для тебя всё что угодно! Скажи, что я могу сделать и как мне постараться искупить свою вину?

— Извини, Бомани, — Делена, уже хотела сказать, что никакой дружбы у них не получится, но тут же передумала, помня о том, к чему привело недавнее пренебрежение с её стороны. — Я не виню тебя, но и сделать вид, что ничего не произошло, тоже не могу. Не зря говорят: время лечит любые раны. Так что давай подождём. Я думаю, со временем всё забудется, и мы сможем опять подружиться. Просто сейчас я ещё не готова всё забыть. Ты дашь мне время? Пока это всё, что ты можешь сделать.

— Конечно, — Бомани грустно улыбнулся. — Спасибо, что дала мне шанс.

— Вот и ладненько! — вмешался Акил, прерывая неловкую паузу. — Ну что? — обратился он к Бомани. — Я провожу Делену с Мариной домой, а потом встретимся в главном доме.

— Я там уже был.

— Ничего! Ещё раз сходишь, — рыкнул Акил. — Озахар уже скоро будет там.

Глава 3

Делена попрощалась с Акилом и зашла в дом, оставив на крыльце влюблённую парочку. В гостиной пахло свежесваренным кофе.

— Делена, это ты? — раздался из кухни голос Карины. — Иди сюда.

— Уже иду, — она поспешила на звук голоса.

Карина хлопотала на кухне, выставляя на стол большие кружки и медный кофейник, из которого и шёл манящий запах.

— Как всё прошло? Надеюсь, он слёзно просил прощения?

— Почти, — Делена налила себе кофе и пригубила обжигающий напиток. — Только вот слёз не было.

— Да? — Карина мельком взглянула на сестру, оценивая её настроение, и вновь забегала, принимаясь выжимать из апельсинов сок. — Как тебе сегодняшний пикник?

Ответить Делене помешала вошедшая на кухню Лера. Она молча продефилировала к шкафам, достала чистую кружку и, не спрашивая разрешения, налила себе кофе. Сёстры молча наблюдали за её передвижениями, но она не собиралась уходить. Наполнив кружку, она повернулась к девушкам и облокотилась спиной о стол.

— Ну как прошёл день? — раздался её певучий голос.

— Да ты разговариваешь? — воскликнула Карина и для большего эффекта широко распахнула глаза. — Не может быть!

— Да ладно тебе! Хватит с меня на сегодня клоунады. Так как вам пикничок?

— Нормально, — равнодушно ответила Делена. — Ели, пили, дышали свежим воздухом.

— Да? А я слышала совсем другое.

— Ха! — вмешалась Карина. — И что же ты такого могла слышать?

— Ну, например, что две сестрёнки сегодня вывели из себя старшего гахиджи.

— Где ты это слышала? Кто тебе сказал? — разволновалась Карина.

— Вы что, не знаете? С сегодняшнего дня я тоже являюсь представленной старейшему, а значит, и кандидатурой в невесты.

— А это здесь при чём?

— Как это — причём?

— Серьёзно, Лера, — вмешалась Делена. — Кто тебе сказал и что именно?

— Ну хорошо. Сегодня с утра меня поджидала уйма кавалеров. Я даже сначала растерялась, но это только сразу, чуть позже я уже вернулась в свою стихию. Вы же знаете, что для меня это привычное дело.

Карина закатила глаза, но Лера этого не видела, она смотрела на Делену.

— Так вот, сначала всё было хорошо, они все вились у моих ног, выпрашивая благосклонности, но потом они все как-то засуетились, и один из них сказал… — Лера ненадолго задумалась. — Даже не скажу кто. Их имена — это полный отстой. Такое чувство, что их родители изрядно напились перед выпиской из роддома и решили поприкалываться.

— Лера, что он сказал?

— Да… он сказал, Бомани в зоне риска, а всё потому, что Делена его отвергает несмотря на то, что он лучший из воинов, а Карина оскорбила. Затем они все быстренько собрались и сбежали. Я, конечно, сначала разозлилась, но потом махнула рукой. Думаю, куда они все от меня денутся? У вас, у всех уже пары, а у меня целая куча свободных красавцев, которыми я могу крутить и вертеть сколько влезет. А вы что? Тоже решили поразвлечься?

— Ага, если бы, — Карина забросила свой сок и села напротив сестры. — Делена просто не захотела сразу же кинуться этому красавцу на шею, а я всего лишь нечаянно в разговоре назвала их мальчиками. И вот что вышло! Этот Бомани так озверел, что чуть не убил меня. Так что смотри, как бы твои «кручу-верчу» ядерной войной не закончились. Они не так просты, как кажутся.

— Ну вот. Час от часу не легче.

— А почему ты вообще решила поменять свои планы? — спросила Карина. — Я, конечно, тебя терпеть не могу, но твоё упорство вызывало уважение. Что изменилось? Гормоны взыграли?

— Да какие там гормоны! Просто мы здесь уже почти два месяца, а нас так и не нашли. Да ещё и неизвестно, ищут ли вообще. С такими перспективами тут можно и до старости просидеть. Вот я и подумала, а почему бы мне не поразвлечься пока? В конце концов, хуже от этого никому не будет. Тем более что эта Нэйн перестала здесь крутить своим костлявым задом. Ох, как же я её ненавижу!

— Зря ты так, — упрекнула Леру Делена. — Несмотря ни на что, она нам очень помогла на парах адаптации. Без неё нам пришлось бы туго.

— Да ладно! Ну, не вышла бы ты в белом платье, а одела свои секси — шорты. Ещё больше мужиков набежало бы.

Делена не стала отвечать, и в воздухе повисла тишина. Лера уже допивала свой кофе и, сделав ещё пару крупных глотков, кинула свою кружку в раковину:

— Ну ладно, сестрёнки. Что-то я очень устала сегодня, так что сорри! Удачного разговора.

С этим Лера покинула кухню, а Карина тут же впилась глазами в стол.

— Карина? — после небольшой паузы заговорила Делена. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Уголки губ обычно весёлой Карины поползли вниз, и она смущённо посмотрела на Делену.

— Что? Что именно тебя интересует?

— А ты не знаешь? Что, чёрт возьми, происходит? И где вы были с Озахаром целый час?

— Мы… разговаривали…

— Серьёзно? Только вот что-то мне подсказывает, что ты врёшь. Да и после обычного разговора не заливаются румянцем, словно особа на выданье! Так что между вами произошло?

Карина устало вздохнула и снова встала, повернувшись к Делене спиной.

— Он меня поцеловал.

Делена тут же застонала и накрыла голову руками.

— Боже мой! Что ты творишь, Карина?! Боже мой!

— Прости, — залепетала Карина. — Я знаю, что повела себя глупо. Сестрёнка, обещаю, что такого больше не повторится!

— Но как ты могла? О чём ты думала?

— Я не знаю! Я испугалась! Я была расстроена! Я ничего не соображала! А ты тоже ушла, оставив меня с ним наедине! Почему ты ушла?

Делена расстроенно смотрела Карине в глаза и не знала, что ответить. Сестра была абсолютно права, и они обе виноваты в случившемся.

— Боюсь, я не знаю, что тебе ответить. Акил сказал, Озахар со всем справится сам, и я послушно пошла за ним, смутно осознавая, как делаю что-то неправильно. Но всё же пошла, позволив тебе совершить большую ошибку. Прости.

— Не извиняйся, мы обе были не в себе после такого стресса. Но больше такого не повторится, ведь правда? Не будет же каждый день на нас кидаться, свирепый гахиджи?

— Не будет, — Делена кивнула головой. — Но не факт, что не случится опять что-нибудь непредвиденное.

— Мы будем вести себя осторожнее.

— Да, вот только Озахар в тебя влюблён.

Карина грустно вздохнула:

— Я заметила. И это меня напрягает. Может, мне поговорить с ним и объяснить, что у нас ничего не получится?

— После вашего поцелуя? Думаешь, он совсем дурак?

— Ну а может, мне сказать, что я заболела и не видеться с ним какое-то время?

— А если сюда прибегут всякие лекари и сразу же выяснят правду? — нахмурилась Делена. — Злить гахиджи тоже не вариант. Боюсь, теперь просто так от него не отделаться.

— Да, и знать бы ещё, с чем мы имеем дело. Ты слышала, как хрипел Бомани? Это же просто жуть какая-то. Да и Озахар не лучше. Как подумаю, что меня целовал какой-то сдвинутый островитянин непонятного происхождения, так аж мурашки по коже бегут, — излишне эмоционально произнесла Карина. — Сбежать бы отсюда поскорее!

Делена пристально посмотрела на сестру, явственно слыша фальшь в её словах, но комментировать не стала.

— Озахар тебе уже назначил следующее свидание?

— Да, но завтра он охраняет границу, так что сутки у нас в запасе есть.

— Это уже хорошо, — Делена задумалась. — Как же нам от него избавиться, хотя бы на время?

— Может, сказать, что я хочу подготовить к ярмарке какую-нибудь особенную вещь, и на это уйдёт всё свободное время?

Делена удивлённо посмотрела на сестру:

— А это мысль! Вот только осталось придумать, что!

— Хм… ну, я могу… я могу… блин, а что же я могу?

— Надо подумать! В конце концов, наш мир намного более развит, чем их, так почему бы не позаимствовать что-то полезное? Да, так мы и поступим! — кивнула Делена. — По крайней мере, это единственное, что похоже на правду и не вызывает подозрений…

На кухню вошла Нина, и они замолчали.

— Я не помешала? — девушка серьёзно посмотрела на сестёр. — Вы разговаривали?

— Да ничего, проходи. Будешь кофе? Карина сварила полный кофейник.

— С удовольствием. — Нина прошла и присела рядом с девушками. — Как вы? — она по очереди провела по ним взглядом. — Пришли в себя?

— Кажется, да, — Делена грустно поджала губы. — Я чувствовала твою поддержку. Спасибо.

— Да, кто бы знал, что эти ребята окажутся такими нежными, — вздохнула Нина. — Надо было тебе сразу отшить его или притворяться поискуснее.

— Дело не в притворстве, — серьёзно произнесла Делена. — Просто рядом с ними я ощущаю сильное отвращение и ничего не могу с этим поделать.

— Ты мне ничего не говорила! — вмешалась Карина. — Что за отвращение?

— Сложно объяснить. Это будто для кого-то водить пенопластом по стеклу. Стоит им прикоснуться ко мне, и какая-то неконтролируемая волна отвращения поднимается во мне, и я не знаю, как с этим справляться.

— И что, так со всеми?

— Не знаю, — Делена понуро опустила глаза. — До этого я думала, что всё дело только в Бомани, но, когда до меня дотронулся Акил, я испытала те же чувства. Мне очень сложно с ними бороться и скрывать.

Нина сосредоточенно отпила кофе и вернула кружку на стол:

— А вот у меня всё с точностью до наоборот. Конечно, я и не надеялась, что смогу прочитать их подсознание, для этого нужно, чтобы тебя впустили, но я не чувствую вообще ничего, а это очень странно.

— А что ты должна чувствовать?

— Ну, обычно, дотрагиваясь до человека, я как бы ощущаю его ауру. И могу определить, плохой это человек или хороший, а тут — ничего. Я даже начала чувствовать себя обычным человеком. — Нина улыбнулась, но Делена продолжала хмуриться.

— И как думаешь, что это может значить?

Нина пожала плечами:

— Я с таким столкнулась впервые…

— Ну, а может, у них просто нет этой самой ауры? — предположила Карина.

— Нет, так не бывает. Если только человек не мёртв.

У Делены широко распахнулись глаза.

— Ходячие мертвецы? Как-то это уже попахивает бредом!

— Согласна.

— Знаете, что? — спохватилась Карина. — Когда Озахар прижимал меня… ну, когда успокаивал… я точно слышала, как бьётся его сердце. Так что они точно не мертвецы и не какие-нибудь там зомби. К тому же они едят, они тёплые, и они могут иметь детей. И пожалуйста, если вы ещё раз придумаете какую-нибудь мерзость вроде этой, я вырву себе рот!

Нина вопросительно посмотрела на Делену.

— Озахар её поцеловал, — объяснила она.

— А, ну тогда всё понятно. И как? — Нина перевела взгляд на Карину.

— Что как? Тебе показать?

— Да нет же! Что ты почувствовала?

— Эй, давай не будем! Отстаньте уже от меня!

— Ну ладно, как хочешь.

— Девочки, — позвала Делена. — А помните, старейший рассказывал нам о магии? Так может, всё дело в ней, и поэтому они такие особенные?

— Может… только вот поверить в существование магии не проще, чем в живых мертвецов.

— Я же просила! — зарычала Карина, вытирая рот с силой. — Вы что, специально, да?

— А ещё вы заметили одну странность? — продолжала рассуждать Делена. — Когда на пикник пришёл Бомани… он ведь стоял от нас на расстоянии метров сто, а Акил без труда озвучивал его мысли. Он сразу сказал, зачем тот пришёл.

— Ну, может, он догадался? Они ведь друзья, — Карина всё боялась поверить в сверхъестественное. — К тому же Акил видел, что произошло. Вполне логично было бы догадаться.

— А остальные? Те, что находились рядом с Лерой, как узнали они?

— Телепатия? — подсказала Нина.

— Ну ничего, — продолжала успокаивать себя Карина. — Некоторые люди тоже обладают телепатией, я по телевизору видела. Это ещё ни о чём не говорит.

Неожиданно в столовой раздались шаги, и девочки сразу замолчали. На кухню прошла Марина. Она уже переоделась в домашнее платье, а её волосы были мокрыми после душа. Марина молча прошла к разделочному столу и достала широкое блюдо. Не поворачиваясь и не говоря ни слова, она принялась очищать зелёные яблоки. Нож почти яростно застучал по деревянной доске. Девочки переглянулись, а Карина махнула в её сторону головой, округляя глаза, мол, что это с ней? Первой заговорила Делена:

— Марина, — вежливо спросила она. — Хочешь кофе?

— Нет! — ответила девушка. — И знаешь, — она развернулась и зло посмотрела на Делену, продолжая сжимать в руках нож и яблоко. — Мне вообще от тебя ничего не нужно. Ни-че-го!

— Но что я тебе сделала? Какая муха тебя укусила?

— Муха? — Марина нервно рассмеялась. — Нет, Делена, не муха! Всё дело в тебе. Ты хоть понимаешь, что сегодня натворила? Из-за тебя пострадал Бомани! Его, возможно, лишат занимаемого старшинства или уже лишили, а всё потому, что ты слишком много о себе возомнила! Что, захвалили слишком? Самооценка зашкалила? Если он тебе так не нравился, то почему ты сразу ему не сказала? Так нет же, ты предпочла водить его за нос, строя из себя суперледи! Всё то, что произошло сегодня — полностью твоя вина! Ты отхватила самого лучшего воина и при этом воротила от него нос у всех на виду. Кто, по-твоему, такое потерпит? А теперь там разносят всех троих, и неизвестно ещё, чем всё закончится! Я могла бы сегодня провести вечер в обществе любимого человека, а вместо этого должна сидеть дома и ждать!

— Но, Марина, ты знаешь его всего третий день!

— Да, но зато, в отличие от тебя, я не стерва! Я люблю и не скрываю своих чувств. А тебя, я надеюсь, загрызёт огромное чувство вины хотя бы за то, что ты разрушила давнюю дружбу и испортила жизнь хорошему парню, единственная ошибка которого состояла в том, что он хотел сделать тебя счастливой! Я ненавижу тебя и надеюсь, что ты станешь здесь несчастной! Что больше никто тебя не полюбит! И ты сгниешь в этом доме, наблюдая за счастьем других! — Марина швырнула недоочищенное яблоко с ножом и выбежала из кухни.

— Н-да, — Карина скорчила гримасу а-ля «Полный капец». — Похоже, у них, у всех окончательно поехала крыша.

— Возможно, она пленена, — почти будничным тоном произнесла Нина и вновь принялась за свой кофе.

Делена с Кариной заинтересованно уставились на подругу, но она не сказала больше ни слова. Первой не выдержала Карина:

— Ты что, издеваешься?

— С чего ты взяла? — не поняла Нина.

— А ты что, не видишь? — Карина вновь состряпала изумлённо-вопросительное лицо. — Это что, тебе ни о чём не говорит? Мало нам на острове загадок, так давайте ещё их друг другу подкидывать!

— Что ты всё время возмущаешься? Если тебе что-то непонятно, то возьми и спроси прямо!

— А ты не делай из себя бабу за стеклянным шаром!

— Эй, хватит ссориться! — вмешалась Делена. — Так что значит «пленена»? — обратилась она к Нине.

— Вы что, никогда не читали древние легенды?

Делена пожала плечами:

— Да как-то не приходилось.

— Ну ладно, — задумчиво протянула Нина. — Существует много легенд о взаимоотношениях женщин с различными мифическими созданиями, такими как вампиры, инкубы, демоны, где они соблазняют женщин, и те, в свою очередь, проникаются к ним дикой любовью. Эти чувства, которые они испытывают, в принципе, мало похожи на настоящую любовь. Это своего рода затмение разума, блокирующее весь здравый смысл. Женщины в таком состоянии способны на любые самопожертвования, вплоть до смерти, и даже последнее они воспринимают как какое-то благо, данное свыше. Так вот, такое состояние называют пленением. И это очень похоже на то, что продемонстрировала нам сегодня Марина. Похоже, она пленена… ну, либо очень влюбчивая натура.

— А как это можно проверить?

— Очень просто. Если возлюбленный скажет ей: «Иди и прыгни со скалы», она пойдёт и прыгнет, ни разу не усомнившись в его словах.

— Значит, никак, — подвела итог Карина.

— Но почему тогда нас не пленили? — спросила Делена. — Если им подвластно такое, то зачем все эти заморочки? Они же реально за нами ухаживают! А Бомани? Какой смысл был ему чего-то ждать? Пленил бы меня, да и всё!

— Я не знаю, — Нина отрицательно покачала головой.

— У меня небольшая идейка, — прервала Нину Карина. — Помните, Паки рассказывал о значимости девственности?

— Да, и что?

— Он сказал, что для гахиджи это очень важно, особенно для нашей звёздной троицы. Но тем не менее, меня Озахар не спрашивал ни о чём подобном. А тебя, Делена?

— Нет.

— Нет, — вторила ей Нина.

— Тогда почему они так безответственно отнеслись к своему выбору? Почему не проверили? Почему не произвели систему отбора? Ведь речь идёт о чистоте родословной!

— Действительно странно…

— Так может, они и так всё знают? Давайте начистоту. Я, в здравом уме и трезвой памяти, утверждаю, что я девственница! А ты, Делена?

— Да, я тоже.

— И я, — повторила Нина.

— А за других, или хотя бы за Марину, мы можем подтвердить? Нет! Так может, в этом всё и дело? Мы не поддаёмся им из-за своего целомудрия, и именно поэтому мы стали объектом внимания главной троицы?

— Подожди, — прервала Карину Нина. — Но если мы единственная троица девственниц, то почему тогда Акил не выбрал меня, а остановился на Марине? Я, если что, не вхожу в вашу троицу избранных!

— Н-да… опять нестыковка. Но может быть, ты ему не понравилась?

— Хочешь сказать, я настолько плоха, что не подхожу даже ради родословной?

— Да нет, — грустно вздохнула Карина. — Ты очень даже симпатичная.

— Ну а что, если постараться выяснить! — осенило Делену. — Есть ли среди девушек ещё невинные? Тогда это сразу или разобьёт, или подтвердит нашу теорию.

— Можно попробовать, вот только как? Ты же не спросишь их об этом прямо.

— Ну, надо что-то придумать…

— Я знаю! — подпрыгнула Карина. — Нина, никто ведь больше не знает о твоих способностях?

— Нет.

— Тогда давайте устроим показательные гадания. Ведь все девушки это любят, особенно влюблённые! Например, сегодня или завтра вечером ты, Нина, начнёшь гадать мне, чтобы остальные это увидели, а кто заинтересуется, скажем, что это прокатывает только на девственницах. Нам же нужно найти хотя бы одну!

— Но я не умею гадать!

— Ой, ну что тут сложного! Потрогаешь их ауру, определишь, в каком они настроении, и начнёшь сочинять что-то вроде: «Люблю, куплю и полетели!» Главное, сначала заинтересовать, мол, ты расстроена или влюблена.

— Я не знаю… в принципе, можно попробовать, только сначала расскажешь мне хотя бы пару вариантов этих самых «люблю, куплю и полетели». Боюсь, с фантазией у меня немного напряжённо.

— Да без проблем! — И Карина начала расписывать все возможные варианты развития событий.

Её разглагольствования прервал доносящийся с улицы весёлый мелодичный свист, и она замолчала.

— Блин, в этом доме просто невозможно поговорить! Может, пойдём в библиотеку?

Нина с готовностью поднялась, но Делена осталась сидеть на месте.

— Вы идите, а я пока здесь приберу и подойду чуть позже. Заодно поболтаю с Иаби, может, он расскажет что-нибудь новенькое.

— Ну как хочешь! — и с этими словами девушки покинули кухню.

Глава 4

Весёлый свист приближался, и вскоре в заднюю кухонную дверь вошёл кареглазый юноша.

— О, Делена! — обрадовался он. — Да хранит тебя всемогущий отец наш!

— Ага, да оценит он преданность помыслов твоих!

— Я пришёл забрать корыто с очистками и наполнить баки чистой водой. А ты почему сидишь здесь одна? У тебя всё в порядке?

— Ну, более или менее. Хочешь кофе?

— Да, если ты расскажешь, что тебя тревожит. У тебя усталое лицо.

Делена грустно улыбнулась:

— Ты, наверное, единственный, кто не в курсе о том, что сегодня произошло… по моей вине.

— Это ты о Бомани, что ли?

— Ну да, — Делена поджала губы. — Значит, и ты тоже в курсе…

— Да брось ты! Нашла из-за чего переживать! Этот Бомани сам во всём виноват. Подумать только, и ты ещё коришь себя!

— Ну, не одна я так считаю. Марина будто с цепи сорвалась, обвиняет меня с такой ненавистью в глазах и голосе! И это ещё другие не вернулись. Мне просто страшно становится от мысли, что меня ждёт.

— Ой, — Иаби раздражённо скривился. — Другие тебе и слова не скажут, для них теперь главное, чтобы их самих конфликт не коснулся. А Марина бесится совсем не из-за Бомани, это всё предлоги. Скорее всего, она просто не хотела расставаться с Акилом. Так что, как только он придёт, она и не вспомнит о своих словах.

— Но я действительно виновата в случившемся.

— Делена, перестань! В чём ты виновата? В том, что Бомани избалован и самовлюблён? А может, в том, что он жутко нетерпелив и горяч? Он сам во всём виноват, и, если честно, я ожидал от него чего-то подобного. Бомани всегда вёл себя слишком вызывающе, и я не понимаю, как старейшие назначили его старшим. По мне, так Озахар намного более достоин этого назначения.

— Ты их хорошо знаешь, Иаби? Они ведь были друзьями.

— Ну да. Они с рождения держались троицей, и всё благодаря Акилу. Он всё время примирял их. Озахару всё давалось на удивление легко, в то время как Бомани достигал всего ценой невероятных усилий. Возможно, поэтому он видел в друге постоянного соперника и всеми силами старался его превзойти. На этом фоне у них часто случались конфликты, которые, если бы не Акил, могли давно оборвать их дружбу. Так что Бомани сам виноват, он вечно провоцирует неприятности. А что касается тебя, то он прекрасно видел — ты крепкий орешек, поэтому и выбрал, чтобы утереть нос Озахару. Мол, видишь, какой я крутой, справился с такой сложной задачей, не то что ты. Хотя ему и невдомёк, ведь Озахар выбрал Карину не по уровню сложности задачи, а потому что она и вправду ему очень понравилась. А когда он увидел, что Озахар вполне расположил к себе девушку, в отличие от него, то тогда и разозлился.

— Так значит, всё произошло не из-за слов Карины?

— Ну, не совсем. Конечно, её слова спровоцировали взрыв, но, даже если бы она ничего не сказала, думаю, Бомани всё равно нашёл бы, к чему придраться. А Озахар правильно сделал, что обиделся на Бомани. В конце концов, их готовили к встрече с вами, и они понимали, что разность культур может сулить какие-нибудь недопонимания. А Бомани, как всегда, поторопился и наломал дров. Так что перестань себя корить и начни уже, наконец, улыбаться!

— Спасибо тебе, Иаби, — Делена благодарно посмотрела на юношу. — Ты меня очень успокоил. Вот только ты так подробно расписал их жизнь, как будто лично наблюдал за ними. Но ведь ты как минимум лет на шесть их младше.

Парнишка нахмурился и опустил глаза, что-то лихорадочно соображая.

— Иаби? — вновь позвала Делена. — Я сказала что-то не то? Ты обиделся?

— Нет, просто мне нужно работать, а то я не успею управиться с делами, и отец будет недоволен.

— Но ты не допил свой кофе. Может, посидишь ещё немного? Я хотела расспросить тебя о ярмарке.

— А что ты хотела спросить? — в глазах парня мелькнул живой интерес. — Ты хочешь сделать кому-то подарок?

— Нет, но говорят, там можно что-то выменять, а я даже не знаю, что могу предложить взамен. Да и что там вообще будет предлагаться? Может, и не стоит заморачиваться?

— Нет, что ты! Там всегда столько интересного! Например, всякие украшения, поделки, ткань, вкусные блюда. Тебе обязательно что-нибудь приглянется. Вот, например, что ты любишь? Чем увлекалась у себя на родине?

— Не знаю… я хорошо рисовала.

— Хм, — Иаби ненадолго задумался. — Боюсь, с этим сложно… надо подумать…, а что ещё?

— Я любила читать книги.

— Ну, этого добра и так много, причём задаром. У вас же есть библиотека, да и в женском доме много книг. А что-нибудь ещё тебе нравилось?

— Даже и не знаю. А что, например, можно приготовить взамен?

— Разное. В основном каждый делает то, что умеет. Вот что лучше всего умеешь ты?

— Рисовать, — Делена неуверенно пожала плечами. — Но боюсь, я не найду здесь ни красок, ни нужной бумаги.

— Да… ну, а может, тебе вышить какой-нибудь красивый рисунок? Получится своего рода картина. А я тебе помогу, если что-то понадобится.

— Ты знаешь, я подумаю над этим. Возможно, я так и поступлю. Но у меня ещё вопрос о Бомани. Можно?

— Спрашивай!

— Что страшного, если Бомани снимут? Почему такой переполох среди их троицы?

— В принципе, ничего, помимо того, что его место займёт или Акил, или Озахар. Конечно, сначала им устроят грандиозную чистку мозгов, затем наказание тем, кого хоть косвенно посчитают виноватым, ну а затем, после отбора, назначат нового старшего отряда.

— И что тогда их так напугало? Разве они не хотят занять почётное место?

Иаби пожал плечами:

— Я думаю, тут личное! Если Бомани снимут, то Акилу и Озахару вновь придётся проходить полностью всю систему отбора. Это что-то вроде соревнования, где каждый доказывает, что он лучший. Вся система займёт недели две, и им будет абсолютно не до своих невест, а, учитывая, что в их отношениях пока царит неопределённость и куча соперников дышит в спину, существует риск остаться без наследника. К тому же новая должность — это дополнительная ответственность. Например, старший должен вести только чистую родословную, а вот, например, Карина слишком кокетлива, чтобы Озахар мог быть на сто процентов уверен в её невинности. Та же проблема и у Акила. Вот они и нервничают. Думаю, сейчас они вовсю стараются убедить старейшин дать Бомани второй шанс, но пока ещё ничего не известно. Как только что-нибудь выяснится, я тебе обязательно расскажу.

— Хм, понятно. Спасибо тебе, дорогой.

— Да не за что, — он широко улыбнулся и встал. — Ну, я пошёл, а то точно ничего не успею. До встречи, Делена!

— До встречи, Иаби.

***

Две недели, оставшиеся до ярмарки, потянулись очень медленно, по большей части оттого, что Делена с Кариной отсиживались дома, а от Озахара и Акила не было никаких новостей, так что потребность во вранье отпала сама собой. А спустя два дня Иаби рассказал Делене, что переубедить старейшин мужчинам так и не удалось, и их отправили заново проходить систему. Марина сходила с ума от переживаний, скуки и ненависти, чем постоянно изводила сестёр и устраивала скандалы. Но также продолжала сидеть дома и ожидать своего принца. Другие девушки, как и сказал Иаби, предпочитали не вмешиваться. Они регулярно ходили на свидания и со счастливыми лицами делились впечатлениями. Милена и Лиза даже посетили в полночь родник признаний и теперь состояли в полной уверенности относительно серьёзности своих отношений.

Лера тоже ходила каждый день на прогулки, но каждый раз с разными мужчинами, чем очень их огорчала, но в этом была вся она. Глупо было надеяться на другое. Иаби стал приходить каждый день. Он подолгу копошился на кухне, нарочито медленно нося воду, пока в комнате не появлялась Делена, а потом они подолгу пили кофе и разговаривали обо всём на свете. Иногда Делена помогала ему собирать фрукты или взбивать свежее масло. Карина даже начала шутить по этому поводу, но Делена продолжала настаивать на том, что они просто друзья. Их отношения стали крепнуть и уже действительно напоминали настоящую дружбу, только всё ещё полную всяких загадок и недоговорённостей.

Периодически дом невест посещали и другие гахиджи, уговаривая Делену и Карину, выйти на прогулку, но Карина всегда отказывала, ссылаясь на то, что будет ждать Озахара. У других мужчин это вызывало восхищение, чего нельзя было сказать о Делене. Отговорка вроде «я останусь поддержать сестру» совсем не восхищала, а наоборот, ставила в тупик красавцев-мужчин. Но врать было больше нечего.

Нина с Кариной устроили среди недели давно запланированные показательные гадания, и, к их удивлению, откликнулись все, кроме злящейся Марины и равнодушной Леры. Каждая из девушек утверждала, что она подходит, и Нине не оставалось ничего, кроме как плести мудрёные рассказы. Конечно, к такому они были не готовы, и по окончании сеанса Нина пообещала убить Карину и больше никогда с ней не связываться. То, что большинство девушек явно лгали, не оставляло никаких сомнений, и по сути дела, план провалился, поэтому мучения Нины оказались напрасными.

К началу второй недели девушки взялись за приготовление подарков. Снова в доме закипела работа, как когда-то перед первым выходом в свет. И это немного вызывало ностальгию. Все старались приготовить что-то особенное, что-то, что поразит и восхитит их избранника. И только Лера не готовила ничего, а только посмеивалась над чужими стараниями, но никто не обижался — все к ней уже привыкли. Делена и Карина, следуя подсказке Иаби, вышивали полотна, и к концу второй недели их также захватил всеобщий ажиотаж относительно предстоящего гулянья. Все разговоры сводились только к ярмарке и приготовленным товарам, что только усиливало предвкушение.

Со временем разговоры между сёстрами об инциденте с Озахаром потеряли актуальность, разрешившись на том, что Карина абсолютно равнодушна к мужчине. Она уверяла, что держит всё под контролем, и второй раз он уже не застанет её врасплох. Нина продолжала встречаться с Зубери, сохраняя дистанцию под маской сильной скромности. Она упорно искала новую информацию, но пока всё оставалось на прежнем уровне. Мужчины вели себя идеально, а она всё так же ничего не чувствовала.

Вторая неделя подошла к концу…

***

— Делена! Завяжи мне такой же красивый бантик! У меня ничего не получается! — Карина заканчивала упаковывать своё расшитое полотно и теперь нетерпеливо притопывала на месте. — Делена! Мы так всё веселье пропустим! Где ты там застряла?

— Уже иду! — Сестра, наконец, показалась в гостиной и занялась Карининым свёртком.

— Ну скорее же!

— Чего ты шумишь? Успеем, — Делена быстро скрепила верёвки в виде пышного банта. — Праздник назначен на двенадцать, а сейчас ещё и половины нет.

— Ага, а все уже давно ушли.

— Как будто ты не знаешь, куда они пошли. Им только дай волю, и они сутками будут облюбовывать все парки и скверы.

Их препирания остановила вошедшая в гостиную Лера.

— Опаньки! — удивлённо воскликнула Карина. — А я думала, ты уже ушла. Что, решила отдохнуть от праздной жизни?

— Не дождётесь, — Валерия демонстративно прошлась мимо Карины и встала рядом с Деленой. — Просто хочу пойти с вами.

Карина сжала кулаки:

— А ничего, что наши желания не совпадают?

— Хватит ссориться, — вмешалась Делена и обратилась к Валерии: — А в самом деле, почему ты одна?

— Ну… просто все вокруг так носятся с этой ярмаркой и придают ей столько значения, что я решила не обижать никого из кавалеров и прийти туда одной.

— Ох, смотри, Лера, не переиграй! — Делена хмуро покачала головой.

— Переживаешь за меня? — удивилась Валерия.

— Да больно ты нужна ей! — ответила за Делену Карина. — Хочешь идти одна — иди!

— Что же ты злая такая? — скривилась Лера. — Неужели завидуешь?

— Ха! — громко воскликнула Карина. — Чему, интересно? Собрала всё, что осталось и царствуешь!

Валерия зло сузила глаза:

— Зато у меня хотя бы есть выбор, а вы покидались на первых, кто подошёл!

— Так! Стоп! — Делена предупредительно подняла руки вверх. — Если вы не успокоитесь, то я вообще никуда не пойду. Я не хочу весь день слушать ваши ссоры.

— Она первая! — начала оправдываться Карина. — К тому же её никто не звал! Пришла тут, навязалась, и давай зубы показывать!

— Всё, я остаюсь дома!

— Ну прости, прости! — Карина схватила Делену за руку и потянула на улицу, бросив на Валерию злобный взгляд. — Я молчу и улыбаюсь! Видишь? — И она продемонстрировала Делене широкий оскал.

Дорога до ярмарки заняла совсем немного времени, и уже на подходе они услышали громко играющий оркестр. На деревянной площади уже вовсю толпился народ, и слышались громкие взрывы смеха, вперемешку с выкриками зазывал. Девушки замедлили ход. Народу хоть и было много, но для всего населения явно недостаточно. Скорее всего, к началу подошли только малышня и менее родовитые слои общины, так как старейшин, молодых посвящённых и семейных пар вроде Нэйн и её мужа не было видно. Девушки неторопливо пошли вперёд.

Слева от них потянулись длинные торговые ряды, заваленные разноцветными кучами товара, где, судя по собравшейся толпе, шла бойкая торговля. На высокой сцене по правую сторону выплясывали национальную пляску два худощавых старика, соревнуясь в умении быстрее переставлять ноги. Их громкая чечётка складно сливалась с местной музыкой и заводила танцем остальных, стоящих у настила. Совсем рядом раздалось истерическое кудахтанье, и мимо Делены пролетел взъерошенный мальчишка, пытаясь поймать обезумевшую курицу, которую, видимо, собирался выменять на что-нибудь поинтереснее.

Шустрые маленькие гахиджи развозили в бочонках вино, выкрикивая всех желающих, разносили в лотках цветочные букеты и за конфету начищали гуталином сапоги. Чуть впереди девушки заметили высокий гладкий столб, наверху которого были подвешены новые кожаные сапоги, за которыми по очереди взбирались юные гахиджи под весёлые улюлюканья своих соплеменников.

— Вино, вино! Сладкое яблочное вино! — раздался совсем рядом звонкий детский голосок, и Валерия взмахом руки остановила парнишку.

— Нальёшь мне стаканчик? — весело спросила она шмыгающего носом мальчугана.

— А что взамен? — спросил он и смущённо потупил глаза.

— Хм, дай-ка подумать! — Она прищурила глаза и улыбнулась. — А взамен я не расскажу, как ты только что стащил вон у того дяди леденец!

Мальчишка сильно покраснел и протянул Валерии высокий глиняный стаканчик:

— Не говорите, ради отца нашего! — попросил он и тут же быстренько сбежал.

Лера со вкусом сделала большой глоток.

— Зачем ты так? — упрекнула её Делена. — Могла бы успокоить парнишку, а то сейчас будет прятаться весь праздник!

— Вообще-то, он сам виноват. Хотел меня обмануть и получить что-нибудь задаром. К вашему сведению, вино здесь раздают бесплатно, — затем Валерия равнодушно хмыкнула и отвернулась.

В воздухе запахло жареным мясом, и впереди показался огромный вертел, на котором два гахиджи крутили большую, недавно освежёванную тушу. Они срезали огромными ножами большие куски уже прожарившегося мяса и складывали их в большую глиняную тарелку. Обильный сок, стекающий прямо в костёр, заставлял шипеть поленья и разносил сильный запах специй и дыма. Следом жарили на решётке рыбу и пекли картофель с кукурузой. Сильно загорелый подросток сидел рядом с примитивным барбекю и с завидной скоростью очищал и складывал в таз уже готовые к жарке тушки. Он работал быстро, не поднимая головы, а по его тёмно-коричневому лбу струился пот. Наконец, он оторвал взгляд от рыбы, добродушно улыбнулся девушкам и уже через секунду вернулся к своей работе. Чуть дальше жарились на костре свежепойманные крабы, а на широком железном листе — большие устрицы.

Справа раздались громкие вскрики вперемежку со смехом, и, обернувшись, сёстры увидели две группы гахиджи, соревнующиеся в перетягивании каната. Перевес был явно на стороне взрослых, но они не побеждали и, как будто специально, раззадоривали раскрасневшуюся от натуги ребятню. Мальчишки громко пыхтели, крепко обхватив двумя руками толстую верёвку и упираясь ногами в уже изрядно разрыхлённую землю. Немногочисленные болельщики громко свистели и топали ногами. Чуть дальше, за ними, два подростка соревновались в метании томагавка, пуская топоры в широкий деревянный щит, весь покрытый трещинами и зазубринами.

За площадью, вздымая клубы пыли, пронеслась четвёрка пегих мустангов, запряжённых в лёгкую повозку, всю обвешанную разноцветными ленточками и колокольчиками, переливающимися в такт движению. Делена с грустью проследила за повозкой. Это развлечение явно пришло на остров из России, вот только мустанги не шли ни в какое сравнение с русскими скакунами. Они выглядели даже нелепо. Делена вспомнила родную тройку орловских рысаков и белоснежную, усыпанную по обочине сугробами дорогу, когда красные щёки щиплет мороз, а от лошадей валят клубы белоснежного пара. Вот это тройка! Вот это развлечение! А происходившее рядом — так, жалкая пародия! Ностальгия с силой сжала сердце, но Делена постаралась стряхнуть наваждение. Сейчас не время. У неё ещё будет возможность погрустить.

Впереди показалось небольшое строение наподобие летнего кафе. Деревянные столы окружали деревянные стулья, оббитые потёртой бархатной тканью. А над ними возвышался лёгкий, натянутый меж столбами тент. Девушки направились туда. В основном все столы занимали разновозрастные мужские компании, поедая бесплатные угощения и опустошая бочонки с дармовым вином, но всё же пара столов оставались свободными. Делена присела напротив Карины и обвела взглядом присутствующих.

Изрядно охмелевшие мужчины с лёгкой проседью в волосах и бороде тут же принялись махать руками и бить себя по ключице, изрекая благословения от отца, что привело девушек в лёгкое замешательство. Вроде кричать неприлично, а не ответить — невежливо. Делена замешкалась и вдруг увидела Кию, сидящую со своим мужем почти у самого края кафе. Она тут же встала и решительно направилась к ней поздороваться, спасаясь от столь пристального пьяного внимания.

— Да хранит вас всемогущий отец! — приветливо произнесла она и удивленно уставилась на женщину.

Живот у беременной Кии уже очень сильно подрос и теперь выпирал, словно спрятанный под юбку резиновый мячик. Сама она выглядела очень плохо. Темные круги окружали потухшие впалые глаза, а бледное лицо и выпирающие скулы, придавали ей очень болезненный вид. Она сильно похудела и выглядела так, как будто только что перенесла что-то наподобие чумы. Её муж сидел рядом и заботливо гладил по руке, настороженно вглядываясь в бесцветные глаза. Делена испуганно перевела взгляд на мужа, а затем вновь на женщину.

— Кия? — ласково позвала она. — Как ты себя чувствуешь?

— Её мучит страшная тошнота! — ответил за женщину Кеб. — Но сейчас ей уже лучше. Она даже поела.

Кия ласково посмотрела на Делену и по-матерински коснулась её волос.

— Я ха-ра-шо! Па-си-ба! — Кия тут же обратилась к мужу и нежно провела ладонью по его лицу. Птичьи переливы раздались из её уст, и муж, ответил ей на этом же наречии. В их обращенных друг к другу взглядах читались бесконечные забота и ласка, что выглядело вполне естественным особенно на фоне выпирающего живота и болезненной бледности у Кии. Но Делена не чувствовала обычного умиления при виде такой волны нежности между супругами, её одолевала тревога. Кеб вскоре встал и, подхватив пустую тарелку жены, скрылся из виду. Кия откинулась на спинку стула и ласково погладила себя по животу. На её лице застыло отрешенно-мечтательное выражение.

— Кия? — Делена продолжала хмуриться и с тревогой осматривать женщину. — С тобой, правда, все в порядке?

Лицо женщины приобрело сосредоточенное выражение, и Делена в который раз пожалела, что не выучила хотя бы международный английский язык.

— Тебе плохо? — продолжила она.

— Не-ет. Мо-и bebi очин активный. — Кия вновь сосредоточенно подумала, а затем продолжила. — Но я ха-ра-шо! Скоро он родися, и я поти-рь-плю. Чуть-чуть. Эта же не проста бэби, эта Гахиджи! — Кия вымученно улыбнулась, и Делена попыталась ей ответить тем же, хотя чувство тревоги не отпускало, а наоборот росло как снежный ком.

— Кия? А тебя смотрел врач? — Делена попыталась побольше разузнать перед тем, как сдаться, хотя и понимала, что это бесполезно. Женщина выглядела слишком уверенной в своих возможностях. А внешнее сходство с мумией, её, похоже, совсем не пугало.

Кия весело рассмеялась и беззаботно отмахнулась рукой.

— Ты… ты не па-ни-ма-ишь! Я нашу Гахитжи! Там! — и она указала на свой раздувшийся живот. — Там воин! И это не легко! Не бо-и-ся! — она вновь подумала и продолжила. — Ты поимёшь патом! — на этом Кия замолкла и начала с удвоенной нежностью наглаживать свое чадо. Приговаривая какие-то ласковые щебечущие слова. Делена наблюдала за всем этим со странным чувством неприязни, как будто перед ней сидела не беременная женщина, а слабая умом самоубийца.

— Кия? — не сдавалась Делена. — Так здесь есть врач?

Женщина устало оторвалась от своего младенца и раздраженно посмотрела на Делену.

— Всё ха-ра-шо… па-ни-маешь?

Делена грустно поджала губы и взяла Кию за руку, собираясь произнести извинения и какие-нибудь ободряющие слова, но огромная волна брезгливости накрыла её сознание, испугав своей неожиданностью. Делена дернулась и ошалело уставилась на Кию.

— Ш-то? — Кия очень удивилась её реакции и теперь пристально смотрела на девушку. — Ш-то? — повторила она.

Делена с большим трудом взяла себя в руки и попыталась улыбнуться женщине. — Все нормально, просто… просто мне показалось, что там сидела оса.

— А, — потянула женщина и боязно осмотрелась, не заметив, впрочем, никаких насекомых, кроме мелких муравьев, привлеченных на запах съестного.

Делена еще раз посмотрела на худые вялые кисти Кии и вдруг заметила кровь под ногтями.

— Кия что это?

Женщина медленно проследила за взглядом Делены и раздраженно отмахнулась.

— Я печь мясо, плохо мыть рука…

К столу вернулся Кеб и поставил перед женой тарелку среднепрожаренного мяса и свежие лепешки.

— Ну, я пойду! — Делена встала и ободряюще улыбнулась, с опаской поглядывая на обед Кии. — Приятного вам отдыха. Может, еще увидимся. Береги себя. — Обратилась она уже к женщине.

— Да, да, конечно! — Кеб подскочил и стукнул себя по ключице. — И вам приятного отдыха!

Кия к прощанию осталась равнодушной и Делена направилась за свой стол, обернувшись всего раз и увидев, с какой жадностью, женщина принялась за еду: «Ну, у всех беременных свои причуды. Интересно, сколько ей еще до родов».

Глава 5

Девушки сидели за столом, заставленным, благодаря Карине, различной снедью, и обсуждали происходящее вокруг. Изрядно захмелевшие мужчины начинали потихоньку расходиться, и на их место неспешно подтягивались девушки со своими молодыми спутниками. Рита, Марина и Татьяна в сопровождении гахиджи уже приступили к трапезе, когда возле кафе появились Лиза и Милена.

— Смотрите! — воскликнула Карина, неприлично тыча пальцем в их сторону. — Они переоделись!

И действительно, девушки шли, мягко придерживая локти своих мужчин, в ярко-голубых шёлковых платьях. На лицах их спутников сияла гордость.

— И чему здесь удивляться? — Лера презрительно фыркнула. — Вот если бы ты пришла в другом платье, — она посмотрела на Карину, — я бы удивилась. А эти две дурочки, похоже, и за старейшин вышли бы замуж! — Лера брезгливо передернула плечами, вспоминая угрюмых, сморщенных стариков, разглядывающих девушек словно товар, и вновь принялась за вино.

Карина усмехнулась:

— От меня вы такого точно не дождётесь. Скорее я налысо подстригусь или перестану мыться.

Лера, обхватив стакан двумя руками и пряча за ним ехидную улыбку, пристально наблюдала за слишком эмоциональными репликами Карины, но, даже странно, не пыталась что-то прокомментировать.

— Как можно вообще! — продолжала Карина. — Быть такими глупыми! Ведь мы даже не знаем, насколько им можно верить! А вдруг они каннибалы или вообще больные на голову какие-нибудь! Ужас! — Карина возмущённо откинулась на спинку сиденья. — Выколите мне глаза, чтобы не видеть этих двух ненормальных!

— Я знаю, — усмехнулась Лера, — что Рашиди сделал для Милены огромную шкатулку. Эта идиотка сама её попросила и мечтает забить её до отвала украшениями из алмазов. Думает, что это сделает её богатой. И где, спрашивается, затерялись её мозги?

— Лера, тише, — вмешалась Делена. — Нас могут услышать. Давайте уже заканчивайте с обедом и пойдём прогуляемся.

Девушки провели в кафе ещё примерно пятнадцать минут и встали из-за стола.

— Чем займёмся? — весело спросила Карина, беря Делену под руку. — Может, пройдёмся до торговых рядов? Посмотрим, что у них там есть?

Народу на площади значительно прибавилось, а с ним — гомона и всеобщего веселья. Делена встретила по пути Нэйн с Садики и обменялась с ними стандартным приветствием. Женщина очень обрадовалась встрече с девушками и всячески их расспрашивала обо всём. Они, в свою очередь, пригласили её в гости. Дальше им повстречались Даша с Контаром и Юля с Гьяси. Девушки радостно улыбались, парни склоняли головы и били себя по ключице. Народ всё продолжал прибывать. Делена шла об руку с Кариной, когда их спутницу окликнули из толпы.

— Валерия! — Девушки остановились, высматривая торопившегося к ним Убэйда. — Валерия! Да хранит вас всемогущий отец наш!

Мужчина подбежал к ним и радостно заулыбался:

— Позвольте к вам присоединиться, милые леди!

Следом за ним торопливо подошли Атон и Бадру.

— Да хранит вас всемогущий отец наш!

Валерия с изысканной снисходительностью взяла под руки Убэйда и Бадру, оставив девушкам всего одного кавалера. Оставшийся не у дел Атон тут же подошёл к сёстрам, но они вежливо отказались от сопровождения, и он заметно погрустнел.

— Карина? — обратился он к одной из сестёр. — Не желаешь ли пообедать? Или, может, покататься в коляске… это забавно…

— Извини, но я собиралась пройтись по торговым рядам, — и в подтверждение своих слов она потрясла своим маленьким свёртком. — К тому же мы только что пообедали.

— Но, может быть, я смогу тебе помочь?

— Делена! — вмешался Бадру. — Я совсем забыл! Тебя спрашивал Иаби, он стоит пятым в ряду. Я обещал передать, что он ждёт тебя, если увижу. Только не говори ему, что я чуть не забыл!

Делена, сама того не ожидая, очень обрадовалась возможности встретиться с другом и умоляюще посмотрела на сестру.

— Да иди уже! — отмахнулась Карина. — Только не уходи оттуда. Я начну с крайних рядов и всё равно дойду до вас, там и встретимся.

Делена торопливо двинулась вдоль торговцев. Её небольшое полотно, свёрнутое в плотную бумагу, лежало в небольшой тканевой сумочке. И она собиралась подарить его Иаби. Две недели Делена корпела над изображением ставшего близким другом юноши, пытаясь правдиво передать на ткань все его черты. Нарисовать, конечно, было бы проще, но здесь не было ни ватманов, ни красок. Так что приходилось работать с нитками. Делена улыбнулась, представляя, как вспыхнут радостью большие тёмно-карие глаза, ведь он уверен, что ему никто ничего не подарит. А тут — бац! — и такой подарок. Девушка настолько замечталась, что не заметила идущего навстречу Бомани. Она слишком сильно торопилась и налетела с размаху на гахиджи, который и не думал её остановить или придержать.

— Ой! — громко вскрикнула она и подняла испуганные глаза на мужчину.

— Да хранит тебя всемогущий отец наш, милая Делена! Куда так сильно торопишься?

— Да оценит он преданность помыслов твоих, Бомани. Я, правда, спешу, поговорим чуть позже! — Делена уже хотела обойти гахиджи, но он упрямо преградил ей путь.

— Позволь тебя сопроводить, Делена? Нехорошо гулять одной в такой толчее.

— Бомани! — Девушка нахмурилась и занервничала. — Пропусти меня. Давай поговорим потом!

— Ну как пожелаешь, — мужчина отступил, и Делена тут же побежала вперёд.

Бомани постоял немного, провожая девушку взглядом, и двинулся следом. Уж сильно его заинтересовало, куда так торопилась отвергнувшая его невеста, да ещё и со свёртком в руках.

Иаби, как и сказал Бадру, стоял пятым в ряду. На его небольшом прилавке лежали разноцветные бусы, расчёски, узорно вырезанные рамки для зеркал, кожаные ремни и ещё куча всякой мелочи. Он только что попросил очередного гахиджи позвать Делену и теперь нетерпеливо высматривал её в толпе, жалея, что не может пойти сам и поискать её среди гуляющих. Раньше его никогда не посещали подобные мысли, но после знакомства с Деленой всё изменилось — ему даже стало катастрофически не хватать времени. Кто бы мог подумать, что в лице чужеродной девушки он встретит близкого по духу человека!

Сначала он опасался заводить дружбу с чьей-то будущей женой, к тому же очень красивой и умной. Он боялся недовольства со стороны жениха, он боялся взбучки от отца, да и, в конце концов, он просто боялся влюбиться, но ничего подобного не произошло. Эта девушка просто делала его жизнь ярче, интереснее и веселее. С ней ему было легко. И он даже подумывал рассказать ей о своём тайном увлечении. Он знал, что Делена никому не расскажет. Иаби мысленно улыбнулся. Он приготовил ей подарок.

Делена заметила черноволосую голову друга ещё на подходе и быстро помахала ему рукой. Иаби, широко улыбаясь, взмахнул ей в ответ.

— Да хранит тебя всемогущий отец! — первой воскликнула она и протянула юноше свой свёрток. — Это тебе!

Иаби растерянно посмотрел на Делену:

— Мне? Ты приготовила мне подарок?

— Ну да, открой же! Вдруг тебе не понравится?

— Что ты! — Иаби схватил ещё не раскрытый свёрток и радостно прижал его к сердцу. — Мне понравится!

Он осторожно присел на стоящий рядом чурбан и медленно провёл рукой по плотной бумаге. В его глазах стояла нерешительность, как будто он боялся поверить в происходящее.

— Ну, открой же! — поторопила его Делена, и парень осторожно потянул за край верёвки.

Иаби не торопился, он как будто нарочно растягивал время, наслаждаясь процессом получения подарка.

Когда белоснежная ткань была распакована, Иаби развернул полотно и замер от неожиданности. С небольшого куска шёлка на него смотрело его же собственное лицо.

— Делена! — полушёпотом выдохнул юноша. — Это… это потрясающе! Я в жизни не видел ничего прекраснее.

— Это ты про себя? — пошутила Делена, но у Иаби будто отшибло всё чувство юмора: — Нет, нет, я не о своей внешности, я о твоей работе. И знаешь, стоило обходиться всю жизнь без подарков, чтобы в итоге получить такую красоту. Ты уверена, что хочешь подарить это мне? Весь мой прилавок не стоит и половины этого.

— Иаби! — Делена недовольно нахмурила брови. — Прекрати сейчас же! Я сделала это для тебя и надеялась, что ты хотя бы обрадуешься!

— Я рад, Делена! Очень, очень рад! — юноша заулыбался, наконец-то осознав, что это его подарок. По-настоящему его и больше ничей. Он снова посмотрел на изображение, продолжая улыбаться. — Мне теперь все будут завидовать!

— А ты, оказывается, хвастун!

— Не-е-ет, — потянул юноша всё с той же улыбкой. — Я просто везучий! — Иаби быстренько свернул полотно обратно в бумагу, чтобы ненароком не запачкать, и убрал во внутренний карман тонкой жилетки. — Я сделаю к нему красивую раму и повешу на стену, чтобы любоваться каждый день!

— А когда ты освободишься?

— Во имя отца моего! — Иаби легонько стукнул себя по лбу. — Совсем забыл! У меня ведь тоже есть для тебя подарок! — Парень ловко юркнул под прилавок и вытащил похожий свёрток, только побольше размером. — Вот, возьми!

— А что это? — Делена взяла его и хитро посмотрела на друга.

— А ты открой и увидишь!

Девушка довольно быстро развязала нехитрый узелок и развернула жёлтую бумагу. Подарком оказалась потёртая кожаная папка, перевязанная потрёпанным ремешком. Удивлённо глянув на парня, она быстро развязала тесьму и открыла её. Внутри на слегка проржавевшем металлическом зажиме, держались белоснежные и явно хорошего качества бумажные листы, а сбоку, в маленьких карманчиках, располагались несколько видов карандашей, различавшихся по мягкости и толщине грифеля. Аккуратный, новенький скальпель для заточки прилагался тут же.

Делена держала в руках набор художника, только из другой эпохи. Но это было неважно. Неосознанное чувство радости накрыло Делену с головой, и, не контролируя свои действия, она кинулась к Иаби на шею и звонко поцеловала его в щёку.

— Спасибо! — взвизгнула она и тут же испуганно отпрянула.

Парень сильно смутился, не зная, как реагировать, а Делена очень испугалась своего порыва. Всё то время, что они проводили вместе, она намеренно избегала любого контакта, опасаясь, что её обычно сопровождающее чувство брезгливости разрушит их дружбу. Она очень боялась ощутить эту безобразную волну, ведь сложившиеся с Иаби отношения были ей очень дороги. Делена напряглась как струна и только спустя несколько мгновений вдруг ощутила, что ничего не было. Не было ни брезгливости, ни отвращения, а только ощущение упругой мальчишечьей кожи на губах и лёгкий запах полевых трав.

Делена словно в задумчивости осмотрела свои руки, только что обнимавшие шею Иаби, и звонко рассмеялась, радуясь своим ощущениям, больше не омрачённым непонятной неприязнью. Следом за ней рассмеялся и Иаби.

— Так, так, так, — раздался совсем рядом голос Бомани. — Вот, значит, кем увлеклась наша юная принцесса! А я-то всё гадал, почему благочестивая Делена, не даёт мне ни одного шанса.

— Бомани, оставь нас! — строго проговорил Иаби, предчувствуя ссору, и грозно посмотрел на мужчину. — Делена, не слушай его.

— А отчего же ей не послушать?

— Бомани, уйди!

— Ты знаешь, — мужчина задумчиво заложил руки за спину и начал рассуждать, — я бы ушёл, но боюсь, ты уже не вправе мне указывать. После посвящения ты для меня всего лишь мальчишка и навсегда им останешься. И что в тебе нашла Делена? — Бомани, казалось, искренне удивился и перевёл взгляд на девушку и обратно. — А, может, она просто не знает, что, даже просто общаясь с тобой, она уже покрывает себя твоим позором? — Теперь Бомани встал прямо напротив юноши и зло посмотрел ему в глаза. — Ты же ничтожен, Иаби! И имя твоё — «слабый»! И ей ты не можешь дать ничего, кроме насмешек! Ты расскажи ей о своём отце, и тогда…

Договорить Бомани помешал Акил, случайно оказавшийся рядом. Он сбил друга с ног одним мимолетным приёмом и заломил за спину руку. Делена испуганно отскочила в сторону.

— Так, значит, ты со старым другом! — продолжал шипеть Бомани облепленными песком губами, но Акил только сильнее заломил уже хрустевший сустав.

Делена растерянно посмотрела на Иаби. Она хотела его утешить, сказать, что ей всё равно и Бомани просто болван, но слова почему-то замерли в горле. Делена никак не могла собраться и начать говорить. А с чего начать? Что сказать? Иаби стоял, неподвижно смотря перед собой, и в его красивых, тёмно-карих глазах застыли слёзы. Бомани унизил его, очень сильно и больно, и прямо перед Деленой. А ещё унизил в момент, когда Иаби по-настоящему почувствовал себя счастливым и даже больше — он почувствовал себя нормальным, совсем не хуже других. А теперь…, а теперь стыдно, и даже нечего сказать в свою защиту.

Неожиданно Иаби развернулся и побежал прочь ото всех, побежал в сторону горной реки, где недавно собирались на пикник все посвящённые мужчины.

— Иаби! — Делену наконец-то прорвало. — Иаби! Подожди! — громко крикнула она и кинулась следом.

***

Карина продолжала стоять неподалёку от последних торговых рядов в окружении Атона и Валерии со своими спутниками.

— Чем займёмся? — вежливо поинтересовался Убэйд и ласково посмотрел на Валерию. — Может быть, все вместе покатаемся на коляске?

Лера сморщила аккуратненький носик, не удостоив парня ответом, и отвернулась.

— Но тогда, может, потанцуем? — продолжил Бадру. — Или хочешь, я научу тебя стрелять из лука?

— Скукотища… — пропела Валерия и вновь поморщилась. — Давайте лучше просто погуляем или на крайний случай вернёмся в кафе. Все ваши развлечения мне совсем не интересны.

— А ты, Карина? — Валерия перевела взгляд на девушку. — Не хочешь присоединиться или пойдёшь по базару?

— Пойду по базару, — Карина скорчила улыбку давней сопернице.

— Ну ладно, тогда пока, — и, уже почти развернувшись, Валерия добавила: — Н-да, кто к чему привык.

Карина зло уставилась Валерии в спину, но её уже поглотила толпа, так что огрызаться было бесполезно.

— Вот дрянь! — подумала про себя девушка и раздражённо топнула ногой.

— Карина? — раздался рядом ненавязчивый голос Атона, и девушка вдруг спохватилась, что уже успела забыть о присутствии спутника. — А ты уже думала, что хотела бы приобрести?

— Что? Ах да. Слушай, отведи меня к Делене. Знаешь, абсолютно нет желания копаться по прилавкам.

— Но ведь ты хотела!

— Хотела да перехотела. А ты не хотел стать в детстве космонавтом?!

— Нет… — неуверенно проговорил Атон.

— Ну точно! — Карина раздражённо закатила глаза. — Совсем забыла.

— А как же твоё творение? — Атон кивнул на маленький, надёжно упакованный свёрток с изображением цветов. — Зря, что ли, старалась?

Карина равнодушно дёрнула плечом и протянула его мужчине:

— На, можешь забрать его себе.

— Правда? — лицо Атона осветила искренняя улыбка. — Тогда позволь мне тоже сделать тебе подарок!

Ответить Карина не успела. Сильный переполох, сопровождаемый близким ржанием лошади, отвлёк её от собеседника, и она посмотрела в сторону шума. Народ быстро разбегался в разные стороны, уступая место всаднику в длинном, развевающемся плаще, и девушка тоже попятилась в сторону. Но уже через несколько секунд замерла в немом напряжении: сердце ухнуло куда-то вниз, а ладони сжались в кулаки. На лошади сидел Озахар!

Мужчина за несколько секунд преодолел разделявшее их расстояние, неизвестно как, высмотрев нужную светлую макушку среди кучи народа, и одним махом спрыгнул на землю. Лошадь продолжала громко ржать и перебирать копытами, сопротивляясь столь быстрой остановке. По её взмыленным, блестящим от пота бокам было видно, что последние несколько часов её гнали во всю силу, не давая поблажек и отдыха.

Озахар соскочил с лошади и припал на одно колено перед девушкой, выражая тем самым крайнюю степень уважения, достойную самих старейшин рода. Кто-то в толпе тихонько ахнул, но девушка не заметила. Она смотрела на него! Озахар медленно встал, и их взгляды встретились. Карина видела, что он был весь покрыт дорожной пылью, а спутанные волосы беспорядочно разметались по плечам. Сильный, мужественный и безумно красивый, он выглядел победителем, хотя Карина и не сомневалась, что будет так. В нём постоянно чувствовалось прямо царское величие.

— Карина! — восхищённо выдохнул он, оббегая взглядом любимые черты, но она не ответила.

Озахар продолжал смотреть на девушку, и в его взгляде затаился страх. Он боялся, что что-то изменилось, он боялся, что она его забыла, он боялся, что появился другой. Он безумно боялся её потерять. Озахар просто смотрел ей в глаза, пытаясь отыскать там ответы, но ничего не находил, и от этого становилось ещё страшнее.

— Я привёз тебе подарок… — медленно произнёс он и достал из нагрудного кармана чёрного плаща маленький свёрток. — Прими его.

— Хм, — Карина впилась ногтями в ладони и с огромным трудом взяла себя в руки. Она поборола оцепенение, протыкая ногтями упругую кожу ладоней, и невинно заглянула в свою сумочку. — Извини, Озахар, — Карина слегка пожала плечами, — но, боюсь, мне уже некуда складывать подарки. Не мог бы ты завести его в дом невест, а я, как вернусь, посмотрю? И да, спасибо за внимание. — Карина тут же повернулась к Атону, давая понять Озахару, что разговор закончен, и весело защебетала: — Ну, мы идём? Или ты уже забыл о моей просьбе? — она нарочно подхватила Атона под руку и двинулась вдоль ряда, ни разу при этом не оглянувшись.

Карина ушла, и она не видела, как чёрная тень пробежала по лицу Озахара, как поблёк его взгляд и как стиснулись зубы. Но это видела Лера, неизменно откликнувшаяся на что-то непонятное, происходившее в стороне.

Озахар со злостью швырнул подарок на землю и вскочил на только недавно успокоившуюся лошадь. Ему было больно, и он не знал, что ранило его сильнее: то, что Карина так быстро нашла ему замену, или то, что он её потерял, но ему было больно. Он опоздал. И он видел в руках Атона свёрток с изящно повязанным бантиком. Такой могла сделать только женщина. Значит, Карина одарила Атона, а не его.

Незаметно прокравшись, Валерия подняла брошенный под ноги свёрток и подошла к Озахару, нагло положив ладонь на его колено.

— Эй! — позвала она мужчину. — Не расстраивайся так! Если хочешь, я могу составить тебе компанию.

— В другой раз, — буркнул Озахар себе под нос, не удостоив красавицу даже мимолетным взглядом.

Развернув лошадь, он быстро покинул ярмарку.

Карина продолжала идти вдоль рядов на одеревеневших ногах, когда мимо пронёсся Озахар, направляя свою лошадь прочь из города. Она проводила его невидящим взглядом и выдернула руку от Атона. Спутник растерянно удивился:

— Карина? Ты чего?

— Оставь меня! — прошипела девушка и рванула прочь из этого столпотворения. Она побежала в дом невест.

Наконец-то выбравшись на пустую улицу, Карина захлебнулась дыханием. Жуткая боль разрывала её изнутри, и не было от неё спасения, потому что это была не физическая боль, а душевная. Она с трудом разомкнула ладони и, словно пьяная, побрела вперёд, продолжая задыхаться от отчаяния.

Она не сказала никому — ни Делене, ни Нине. Она вообще никому ничего не сказала. А ведь тогда, когда они остались с Озахаром наедине, она дала слабину всего на несколько секунд. Ей просто до жути хотелось, совсем чуть-чуть, понежиться в крепких мужских объятьях, просто попробовать, каково это. Ведь неизвестно, что их ждёт впереди. И что? Этих секунд хватило, чтобы её душа перевернулась с ног на голову. Ощущение неважности всего, что было раньше, и ненужности всего, что было до, захлестнуло с головой. Захотелось забыть обо всех горестях и опасениях, а только наслаждаться нежным взглядом светло-голубых глаз и мягкими, страстными губами. Все мысли и желания полетели только к нему, и если, намного позже, бодрствуя, она ещё хоть как-то гнала от себя эти мысли, то по ночам спасения не было.

Делена не знала о том, как среди ночи Карина неслась в душ, обжигая тело ледяными струями и с остервенением натирая себя мочалкой, только чтобы согнать все остатки сна и сбежать от пристальных светло-голубых глаз, от его сильных рук и настойчивых, мягких губ. Делена не знала о том, как она рвалась на две части между тем, что правильно, и тем, чего хочется. А хотела Карина его, но не могла себе позволить даже думать об этом.

Рассудок упорно трещал на две части. Одна кричала о доме, о маме, о ненормальности происходящего, а вторая выла от тоски и невозможности принять происходящее, как это сделали Лиза, Милена или Марина. За прошедшие две недели Карина не забыла, нет, но она научилась с этим справляться — так, по крайней мере, она думала. Но сегодня! — Карина снова застонала, вспоминая подёрнутые тревогой светло-голубые глаза. — Сознание вновь рвалось на две части. Больше всего на свете она хотела кинуться к нему, прижаться к широкой груди, вдохнуть родной запах и рассказать о том, как ей было плохо, как она скучала и как страдала. Рассказать, что он не потерял её, и стереть поцелуями боль и страх, сквозившие в его глазах, но она не могла. Это было неправильно.

Ведь даже если бы сейчас подошла Делена и сказала: «Иди к нему, всё нормально», Карина не пошла бы, потому что это было неправильно и это ненормально. Но как же больно! Боже, почему так больно? Словно в груди раскрылась огромная рваная рана и, бешено пульсируя, выплёскивает наружу всю жизненную силу. Как же с этим справляться?

Карина, наконец, добралась до дома и, быстро взбежав по ступеням, кинулась в привычную обитель для изгнания душевных стенаний. Вода в душе уже была непривычно горячей и не приносила желанного облегчения, но хотя бы заглушала рыдания.

— Боже, ну почему так больно! — взмолилась Карина и посмотрела на оставленные на ладонях четыре кровавых полумесяца. Надо же, а ведь в тот момент она даже не заметила, что творили её ногти. Карина медленно сползла по гладкой, отшлифованной стенке душа и разразилась бессильными слезами. — Как больно!

Светло-голубой взгляд, подёрнутый тревогой и страданием, продолжал стоять перед глазами.

***

— Иаби! — вновь вскрикнула Делена, но юноша даже и не думал останавливаться. Он уверенно двигался вперёд, как будто преднамеренно сбегая от Делены. — Иаби, стой!

— Оставь меня, — буркнул юноша.

И она увидела, как он вскидывает к лицу сжатые в кулаки ладони — Делена догадалась, что Иаби плачет. Она устало вздохнула и, подобрав белоснежный подол, упорно двинулась следом.

Ярмарка уже осталась позади, и ей на смену пришла буйная, цветущая растительность, покрывавшая холмы и редкие, гладкие валуны. В воздухе почувствовалась прохлада от уже близко пересекавшей путь горной речки, и Делена надеялась хоть там, наконец, догнать своего друга. Не будет же он, в самом деле, лезть в обжигающе холодную воду! Но Иаби резко изменил направление. Он свернул вдоль протоки и ушёл по тропинке вправо.

— Иаби, — вновь позвала Делена, уже и не надеясь на ответ, а скорее так, по привычке. — Ну, подожди! Нам нужно поговорить.

Она свернула по той же тропинке и бегло огляделась. На смену деревьям пришли кустарники и буквально заполонивший весь остров гигантский папоротник. Цветов здесь было явно меньше, зато чуть в стороне открылась небольшая полянка, сплошь покрытая цветущей петуньей.

— Иаби! — уже не умоляюще, а строго прикрикнула Делена. — Я устала и потеряла обратную дорогу! Ты что, хочешь бросить меня здесь одну?

Юноша, наконец, остановился и, не поворачиваясь, пробурчал:

— Ты не могла потеряться, мы ещё недалеко ушли. Так что возвращайся.

— Знаешь, что! — уже разозлившись, вскрикнула Делена. — Я думала, ты мне друг! А ты бросаешь меня вот так, посреди этих зарослей, даже не дав возможности что-то сказать! А если бы он обо мне наговорил гадостей, ты бы тоже остался спокойно стоять на месте?!

Иаби резко развернулся, больно задетый её словами, и горестно посмотрел на подругу. Теперь их разделяло не больше пятнадцати метров.

— Ты не понимаешь! Он не гадостей наговорил. Он сказал правду!

— Хорошо, но тогда, если это правда, то почему ты раньше спокойно с ней жил, а теперь так расстроился? Ты что, в первый раз её услышал?

— Нет, — Иаби растерялся, а Делена потихоньку начала приближаться. — Просто рядом с тобой я забывал о своей неполноценности.

— Так что изменилось? Даже если у тебя и есть какие-то проблемы, то мне на них наплевать. А для чего тогда нужны друзья? Чтобы просто чесать языками, а в трудную минуту бросать друг друга на произвол судьбы? Такой ты представляешь себе дружбу?

— Ты просто не понимаешь! Я позор для рода! Я урод!

— Да хоть шесть пальцев на ногах и четыре уха! Ты мой друг, Иаби, и ты очень дорог мне таким, какой ты есть! Хотя, если откровенно, — Делена уже находилась на расстоянии примерно восьми метров, — я абсолютно не вижу в тебе ничего уродливого. По мне, так ты очень даже красивый юноша!

— Вот именно! — на глазах у парня вновь выступили слёзы. — Вот именно, юноша! Или мальчик! И я навсегда останусь таким. Мне не суждено стать мужчиной!

— Знаешь, Иаби, а вот у меня на родине не проводят никаких обрядов вроде вашего посвящения. — Делену уже отделяло пять метров. — Наши парни просто живут и отсчитывают года от своего рождения. Десять лет — ты мальчик, двадцать пять — мужчина, шестьдесят — старик!

— Делена, — Иаби запустил пальцы в густые короткие волосы и застонал. — Ты не понимаешь! У нас тоже ведут подсчёты. Только по-другому! — Он замолчал на секунду, но затем продолжил: — Мне наткали уже двадцать пять золотых нитей, а Бомани — десять, понимаешь, десять!

— И что это значит? — Делена нахмурилась, не зная, как сопоставить с ними эти самые нити.

— Это значит! — Иаби наконец-то решился и с вызовом посмотрел на подругу. — Что я как минимум вдвое старше недавно посвящённых мужчин!

Делена ошарашенно уставилась на друга, пытаясь хоть как-то переварить услышанную информацию, но у неё это плохо получалось.

— Ка-к… — она даже запнулась. — Как такое может быть?

Иаби резко дёрнулся в сторону, и Делена уже испугалась, что он вновь куда-нибудь убежит, но Иаби лишь присел на лежащий у края тропинки камень. Он тяжело вздохнул и устремил свой взгляд к далёким белоснежным верхушкам гор, прятавшимся за туманной дымкой. Делена тихо подошла и присела рядом. Молчание затягивалось, но юноша совсем не торопился с ответом, а Делена боялась спросить его ещё раз. Она видела его внутренние терзания, стыд и отчаяние, но не знала, чем помочь. Не знала, какие подобрать слова: то, что ей всё равно, она уже говорила; то, что он ей дорог — тоже, а нового на ум ничего не приходило. Делена осторожно протянула руку и накрыла его сжатую ладонь. Иаби вздрогнул, но не отстранился, а только грустно посмотрел на девушку и вновь обратился к горам.

— Ты ведь не уйдёшь, да? — наконец заговорил он.

Делена печально вздохнула:

— Если ты действительно этого хочешь, я уйду, но я не хочу, чтобы всё вот так вот закончилось…

Иаби промолчал, но и это уже радовало. Он не сказал: «Уходи». И они продолжали сидеть, взявшись за руки и смотря на горные вершины, когда он вновь заговорил:

— Мой род… берёт своё начало от второго сына самого первого и главного старейшего, благодаря которому и существуют до сих пор гахиджи. Все мужчины нашей линии строго соблюдали чистоту родословной, пока мой отец не встретил мою мать, и это стало началом конца. Она не полюбила его, и она была уже нечиста. Такая женщина не могла родить настоящего будущего правителя, но отец был большим гордецом. Он не захотел признать, что ошибся в выборе женщины, и скрыл ото всех эту правду. Более того, он воспользовался умением наших мужчин внушать любовь, что уже само по себе недостойно правителя. Это умение используют только засоренные линии, где мужчины недостаточно хороши и не могут сами по себе завоевать любовь женщины. А внушение сильно ослабляет будущих детей. Но отец не думал об этом — он был слишком ослеплён своей гордостью и тщеславием и хотел, чтобы у него было не хуже, чем у других.

Конечно, со временем правда раскрылась, и открылась она тогда, когда отец уже готовился занять место старейшего, а мне наткали семь золотых нитей. — Моя мать ушла в царство сна Мескэнет сразу после родов, а я остался и очень медленно развивался, что не могло не насторожить старейшин. Помню, тогда собирали большой совет, было много шума и пересудов, но что именно там произошло и какие ещё факты всплыли, никто не знает. Отец не станет об этом говорить, а спросить об этом у старейшин никто не осмелится. Помню, как раз в тот момент привезли к посвящению жён, и все мои друзья безумно радовались, вот только мне семья не светила. Я был мал, слаб, и к тому же моего отца с позором изгнали из главного дома.

Все тогда отвернулись от меня. Это очень тяжело, когда ты растешь и морально готовишься стать королём, а в итоге становишься изгоем. Сначала я буквально ненавидел своего отца, но потом привык. Со временем все успокоились, и я даже стал чувствовать себя не хуже других, но, как оказалось, успокоились-то они, да не забыли. Чтобы при случае унизить или поставить на место. Вот и тебе уже приходится страдать от моего прошлого — не думаю, что Бомани просто так успокоится.

— Я совсем не страдаю, Иаби, а Бомани я уже давно отказала.

— Да, но только он так не считает. Он думает, что ты просто ещё не привыкла, а спустя немного времени всё же полюбишь его, ведь он — один из лучших.

— Глупости какие! Да после всех гадостей, что он наделал, я и разговаривать с ним не хочу. Ха! Влюбиться!

— Тогда он может попробовать внушить тебе — он на это способен.

Делена сразу испугалась и вскочила с камня.

— Иаби! Я не хочу! Иаби, но что же делать?

Юноша грустно посмотрел на Делену и потянул её за руку, вновь усаживая на тёплый камень.

— Просто не позволяй ему долго смотреть тебе в глаза — и всё будет в порядке.

— А это точно?

— Ну да.

Делена немного успокоилась:

— А ты когда-нибудь делал что-то подобное? Ну, то есть ты внушал?

Иаби горько усмехнулся и отвёл взгляд.

— Я не обладаю талантами гахиджи. Да даже если бы и мог, то никогда бы не воспользовался. Зачем мне сын? Чтобы его мучили так же, как и меня?

Делена не ответила, и между ними снова повисла пауза, хотя неловкости от этого они не ощущали.

— Иаби, — первой заговорила Делена, — мне очень жаль, что так случилось с твоими родителями… я тоже потеряла маму, когда была ещё очень маленькой. Отец меня не любил и бросил практически сразу. Если бы не Марта, даже не знаю, что со мной стало. А ведь я даже не уверена, что с ней всё в порядке… Я скучаю по ней.

— Ты не веришь старейшинам? — очень спокойно произнёс юноша, без всякого удивления.

— Не знаю, но, похоже, что нет.

— Да, — Иаби вздохнул. — Никто не знает, что у них на уме, и какие идеи они замышляют. Старейшины делятся своими секретами только со старшими из посвящённых. Нет, они, конечно, никогда не лгут, но иногда просто недоговаривают. И если они сказали, что с вашими близкими всё в порядке, то значит, хотя бы на тот момент с ними действительно было всё в порядке.

Делена задумалась над его словами и медленно оглядела юношу.

— Знаешь, может быть, это и плохо, по-твоему, но мне ты потому и понравился. Ты не похож на остальных, ты другой. — Иаби посмотрел на Делену, и их глаза встретились. — Ты лучше! — медленно договорила она.

Иаби не ответил, так как слова Делены сильно его смутили. Ещё никто и никогда не говорил ему таких слов. Они только взялись за руки и снова замолчали.

Солнце уже начинало клониться к западу, а парень с девушкой продолжали сидеть на нагретом солнцем камне и держаться за руки. Две пары карих глаз продолжали смотреть на горы, две чёрных, как смоль, головы продолжал трепать морской ветер, и две столь похожие по своей трагедии судьбы сближали их теперь ещё больше.

Глава 6

Карина сидела в гостиной с деревянными пяльцами в руках и пыталась изобразить что-нибудь наподобие узора, но без Делены у неё ничего не получалось. В доме всё ещё стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь монотонным ходом высоких напольных часов да редким бормотанием девушки, ругающей корявые стежки. Её лицо, надёжно спрятанное под уже привычной маской, не выражало никаких посторонних чувств, и, глядя на неё, вряд ли можно было догадаться о царившей внутри буре.

Такое было подвластно только Нине, но Карина не собиралась с ней соприкасаться. Она сидела в старинном кресле и ждала сестру, стараясь придумать правдоподобное объяснение своему побегу. Но пока никто не приходил, и она продолжала мучить плотную ткань. Часы пробили пять.

Наконец-то с улицы донеслись шаги, и Карина отложила вышивку, готовясь встретить сестру, которая почему-то слишком долго искала её на ярмарке, прежде чем догадаться вернуться домой. Но в гостиную вошла не Делена, а Валерия. Карина коротко взглянула на неё и вновь схватила пяльцы, стараясь избежать любого общения с бывшей соперницей.

Валерия неторопливо сняла соломенную шляпку и, хитро сверля Карину взглядом, села в кресло напротив.

— Рукодельничаешь? — томно спросила она, закинув ногу на ногу

— А тебе какое дело? — Карина старалась держать себя в руках, чтобы не выпустить из-под контроля свою бурю, но Лера, похоже, отставать не собиралась.

— Да так… Просто хотела сказать, что ты меня сегодня изрядно удивила.

— Это чем же, интересно? Тем, что не кинула тебе камень в спину?

— Всё шутишь, — Лера изящно потянулась, продолжая сверлить Карину взглядом. — А ведь ты сегодня сделала мне шикарный подарок.

— Ты что, пьяная? — начала злиться Карина. — Так иди, проспись! Что пристала?

Валерия помолчала с минуту, а затем продолжила:

— Хм… знаешь, когда ты ушла, Озахар очень сильно расстроился.

Карина легонько вздрогнула и принялась с ещё большей скоростью работать иголкой. Как и следовало ожидать, Валерия сразу подметила её реакцию и удовлетворённо хмыкнула.

— Мне с большим трудом удалось его успокоить. Он думал, больше не сможет найти себе невесту, ведь все девушки уже заняты, но, когда узнал, что я ещё свободна, заметно воспрянул духом. Мы договорились встретиться завтра.

Карина вся сжалась, словно пружина, но продолжала работать иголкой, не поднимая на Валерию глаз.

— Хотя ты знаешь, я хоть и рада, что ты освободила для меня такого красавчика, всё равно не понимаю, почему ты его бросила? По мне, так он намного лучше других. Вы, сёстры, прямо странные какие-то. Одна кидает такого классного мужчину, другая меняет такого же красавчика на ребёнка, да ещё и лезет при всех его целовать.

— О чём это ты? — Карина насторожилась и посмотрела на самодовольно улыбающуюся Леру. — Кто ещё кого целовал?

— Ах да, ты же не знаешь… Просто вся ярмарка гудит, что Делена в очередной раз отвергла Бомани, а потом целовала Иаби у всех на глазах, абсолютно не скрываясь.

— Что ты несёшь?! Совсем уже свихнулась?! — Карина вновь вернулась к игле.

— Не веришь? Ну, сходи тогда на ярмарку, ещё успеешь поймать свежие сплетни. — Валерия встала и бережно расправила шёлковую юбку. — Ты, наверное, думала, что Делена до конца дней будет с тобой нянчиться? — Она обошла Карину и подошла к креслу сзади, легко облокотившись на спинку. — А может, ты ради неё бросила Озахара? Хм, смешно. Делена-то себе ни в чём не отказывает. Ну ладно… — Валерия убрала с кресла руки и, развернувшись, направилась в сторону спальни, договаривая на ходу: — Как же я завтра утешу прекрасного Озахара! Ух, прямо мурашки бегут.

Валерия, пританцовывая, взбежала по лестнице, а Карина сидела, застыв над покрытой неровными стежками вышивкой. Спустя несколько мгновений на белоснежную ткань упала первая капля влаги — оборона снова рухнула.

***

Делена вернулась, когда солнце уже вовсю клонилось к горизонту, а на небе появлялись редкие серебристые звёздочки. В доме всё ещё было пусто, а на ярмарке сверкали разноцветные всполохи, вроде фейерверков, заставляя народ неистово визжать и улюлюкать. Валерия снова ушла на праздник, и дом оставался пустым.

Карина сидела в спальне на своей кровати, по привычке подогнув под себя ноги, и о чём-то напряжённо думала. В комнате царил полумрак.

— Ах, вот ты где? — весело спросила Делена, забегая и плюхаясь на соседнюю кровать. — Ты прости меня, сестрёнка, что я так убежала, не предупредив тебя. Просто этот ужасный Бомани опять прицепился и очень сильно обидел Иаби. Мне нужно было его успокоить, вот я и задержалась. А ты почему не со всеми?

Карина равнодушно дёрнула плечом, и Делена вновь защебетала:

— Ты смотри, что Иаби мне подарил! Это же просто чудо какое-то! — Делена протянула сестре старую папку и тут же вернула её себе на колени, раскрывая потрепанный ремешок. — Надо же, как он запомнил, что я люблю рисовать. Ты смотри, какие хорошие листы — плотные, белоснежные! Мне просто не терпится начать, но здесь нет ластика, а переводить бумагу не хочется. И, ты знаешь, Иаби предложил сопроводить меня завтра днём в красивое место, и я смогу нарисовать какой-нибудь пейзаж. Правда, здорово? Какой же он молодец! — Делена ненадолго замолчала, поглаживая белые листы, и тут до неё дошло, что за всё это время Карина не сказала ни слова. — Эй, Карина! — Делена отложила подарок и сосредоточенно посмотрела на сестру. — Что случилось? Почему ты молчишь?

— А что говорить? — Карина зло посмотрела на сестру. — Иаби, Иаби, Иаби… ты хоть сама понимаешь, что происходит?

— Ты чего? — Делена растерялась. — Какая муха тебя укусила?

Карина горько усмехнулась:

— Это не муха Делена, это ты. Почему я должна избегать Озахара, в то время как ты вовсю развлекаешься со своим Иаби? Почему ты устроила мне головомойку из-за поцелуя, а сама кидаешься при всех на парня? Вся ярмарка только об этом и гудит, что прекрасная Делена отвергла Бомани и целует у всех на глазах Иаби.

Делена смущённо потупила глаза, а Карина продолжала:

— Ты отругала меня, что я пропала на час, а сама провела целый день наедине с гахиджи, и я понятия не имею, чем вы там занимались…

— Но, Карина, всё совсем не так! — перебила её Делена.

— А я не знаю, что так, а что не так. Мы строили с тобой планы, как отсюда выбраться, а теперь что же? Ты носишься вокруг своего Иаби как влюблённая барышня, а я должна сидеть и спокойно за всем этим наблюдать? Откуда я знаю, чем это закончится? Сегодня ты кидаешься его целовать, а завтра что? Предложишь ему пожениться?

— Но, Карина! Всё действительно совсем не так! — Делена резко встала и беспокойно забегала взад-вперёд. — Я не целовала Иаби… ну, то есть… ну, это был просто порыв, просто в щёчку, и всё это время мы просто разговаривали! Я не люблю его, Карина! Ну, то есть люблю, но не так, а как друга! Я даже представить себе не могу что-то большее! Это… это как инцест! Ты понимаешь? Я даже не думала, что кто-то может неправильно всё понять.

Делена подошла к Карине и взяла её за руки.

— Прости меня, я действительно не думала, что ты можешь всё неправильно понять, — Делена растерянно вгляделась сестре в глаза, только сейчас заметив лёгкое покраснение. — Ты плакала, да? Это из-за меня? Прости меня, сестрёнка, прости, пожалуйста!

Карина тяжело вздохнула и отмахнулась рукой, вновь усаживаясь на кровать.

— Ладно, только не пропадай больше так надолго.

— Не буду, честное слово, не буду!

Делена бегло осмотрела сестру и только сейчас сообразила, что, раз на ярмарке был Акил, то, значит, должен был явиться и Озахар.

— Ты видела его сегодня, да? Озахар был там?

— Да, — Карина вновь грустно вздохнула.

— И что он сказал? Что-нибудь случилось?

— Да ничего не случилось. Я сделала вид, что мне плевать на его возвращение, и он тут же ушёл.

Делена присела напротив сестры и снова взяла её за руки:

— Карина, моя любимая сестрёнка, прости, что меня не было рядом.

— Да ладно, я и сама неплохо справилась, — Карина наигранно отмахнулась. — К тому же он сразу же спутался с Валерией.

Делена задумчиво потупила взгляд:

— Тебя это огорчает?

— Ни капли, — Карина равнодушно фыркнула. — Наоборот, одной проблемой стало меньше.

Делена нахмурилась:

— Даже странно как-то.

— Что?

— Ну, что Озахар с Валерией. Я думала, будет сложнее. Он так на тебя смотрел, будто больше для него ничего не существовало. Да и Акил говорил, что он влюблён. А тут так сразу — бах! — и другая.

— Значит, так любил. — Карина встала и начала расправлять свою постель.

— Ты уже спать? — Делена немного удивилась. — Так рано?

— Да, день выдался тяжёлый, — ответила Карина, ни капли не кривя душой, на что Делена лишь виновато поджала губы.

— Ну тогда спокойной ночи, сестрёнка.

— Ага, и тебе спокойной.

Делена тихо вышла из комнаты, а Карина устало закрыла глаза. «Да, только вряд ли эта ночь будет для меня спокойной», — пробормотала она, пытаясь отогнать грустный взгляд светло-голубых глаз.

***

Карина легла на подушку и отвернулась к окну. Ей просто хотелось побыть наедине со своими мыслями, и, накрывшись одеялом с головой, она снова почувствовала набегающие слёзы. Она отвергла Озахара, грубо и жёстко, не оставив ни единого шанса, и это было правильно. Но как же больно вспоминать его потерянные глаза! И как хотелось обнять его, утешить, успокоить, сказать, что ждала его и ей больше никто не нужен. Карина дотронулась до своих губ, вспоминая их поцелуй — такой нежный и трепетный, такой желанный. Он словно разбудил в ней всю чувственность, заставляя думать о нём постоянно. До этого было проще…

Карина вздохнула. Врать самой себе не имело смысла. Он покорил её сердце с первой минуты, просто она не хотела этого признавать. Ей нравилось в нём всё: его улыбка, раскатистый смех, как он недоверчиво приподнимал бровь от рассказов о её прошлой жизни. От него всегда веяло каким-то особым спокойствием, и когда он был рядом, Карина чувствовала себя особенной. Его прикосновения всегда были такими нежными и будто случайными, но с каждым разом их становилось всё больше, и ей очень нравилось, когда он касался её. Карина наслаждалась их близостью, но при этом держала дистанцию. Такой огромный самообман — когда она была с ним рядом, получая все порции любви и нежности, но при этом не нарушала данных сестре обещаний.

Поцелуй всё изменил. Карина не могла больше прикрываться маской невинности и непонимания, и это убивало. Всё кончено. И она виновата сама, что позволила так далеко зайти своим чувствам. Но Валерия! Карина со злостью стиснула зубы. Кто угодно, только не она. Ей вдруг стало дурно, когда она представила их вдвоём, и слёзы снова наполнили глаза.

В комнату вошли несколько девочек. Они заметили спящую Карину и перешли на шёпот. Близилась ночь, и все потихоньку начинали укладываться спать. Периодически Карина слышала своё имя: девочки спрашивали у Делены, что с ней, но сестра не вдавалась в подробности. Шум из душа перекликался со скрипом дверей шкафа и шорохом одеял, но вскоре все улеглись, и наступила тишина.

Карина чуть приподняла одеяло и посмотрела в окно. Луна ярко светила своим бледным светом, мягко освещая комнату, и вскоре послышались лёгкие посапывания. Карина закрыла глаза, но сон не шёл. Делена спала на соседней кровати, и Карина слышала, что сестра тоже вертится, пытаясь уснуть, но предпочла лежать неподвижно: сейчас она не хотела разговаривать даже с сестрой.

Озахар… конечно, он не мог выбрать никого, кроме Леры. Делена — её сестра, а остальные все заняты. Не может же лучший представитель древнего рода остаться без пары. Хотя вряд ли ему грозит генетически чистый ребёнок. На этой мысли она ехидно усмехнулась, но легче не стало. Карина представила, что было бы, если бы Озахар жил в их мире, и они там случайно встретились. Но мозг не проецировал это никак. Он не мог быть где-то в другом мире, а если бы и был, то не таким. Здесь его место, только на острове он такой, какой есть.

«Я всё сделала правильно. Я не останусь здесь. Никто и ничто не заставит меня это сделать. Я никогда не стану марионеткой в чужих руках», — твердила она как заклинание, заставляя саму себя верить в эти слова, а затем мысленно перенеслась в свой родной город: её школа, её квартира, мама, её привычная и размеренная жизнь. Но эти воспоминания не принесли желанного результата. Возможно, она слишком опустошена морально, а завтра она снова подумает о доме и ощутит радость. Карина медленно погрузилась в сон, но никак не могла заснуть крепко. Её мысли всё так же вертелись в голове, и она словно балансировала на грани сна и реальности, потеряв счёт времени.

Где-то недалеко фыркнула лошадь. Кто-то, видимо, очень любил ночные прогулки, потому как цокот копыт зазвучал довольно громко в ночной тишине. Карина открыла глаза и села на кровати. Стояла глубокая ночь, и все девушки, включая Делену, давно крепко спали. Она скользнула взглядом по кроватям и выглянула в окно.

Кто-то подъехал к их дому и, спешившись с лошади, сел на крыльцо. Его скрывал тёмный плащ, и Карине стало немного страшно. Она приподнялась на колени и осмотрелась получше. Кроме этого странника, больше не было видно никого. Лошадь снова негромко фыркнула, и Карина узнала в ней Облако. Её сердце бешено застучало. На ступенях был Озахар. Его плечи понуро свесились, и он сидел, обхватив голову руками. Карина почувствовала внезапную радость, но тут же одёрнула себя: всё это не важно, она приняла решение. Тем временем Озахар резко встал, запрыгнул на лошадь и снова застыл в нерешительности. Облако в нетерпении перебирал копытами и фыркал. Наездник описал круг и опять соскочил. Он подошёл к двери и замер в нерешительности. Карина посмотрела на спящую сестру, а затем, взяв шаль и замотавшись в неё, вышла из комнаты.

Спускаясь по лестнице, Карина видела застывший тёмный силуэт, стоявший у двери, и мысленно скандировала: «Уйди, уйди, пожалуйста, не заставляй меня снова делать тебе больно!» — но Озахар оставался на месте. Его сжигала та же буря эмоций, что и Карину, и это убивало их обоих. Она медленно спустилась по лестнице и открыла дверь.

— Зачем ты здесь? — спросила она строго.

Озахар выглядел плохо. В его глазах светилась боль, под глазами пролегли тёмные круги, но он не был удивлён, увидев Карину.

— А ты? — неожиданно спросил он. — Ты почувствовала меня, и теперь я ещё больше не понимаю. Почему ты отвергла меня?

Карина вышла за дверь и осторожно её закрыла, чтобы не создавать шума.

— Ты и сам всё видел.

— Нет, — Озахар затряс головой. — Ты не выбрала Атона, ты вообще никого не выбрала, он просто случайно оказался рядом. Всё время, пока меня не было, ты оставалась одна и почти не выходила. Так что же изменилось? Что я сделал не так?

Карина нахмурилась, пытаясь скрыть свои чувства.

— Ты всё сделал так, но, может, я не хочу кидаться на первого встречного? Ещё очень много свободных гахиджи. Я имею право выбирать.

Озахар застыл.

— Мне казалось, что ты отвечала взаимностью.

— Ключевое слово — казалось. — Карина почувствовала, как начали дрожать её руки, а лицо непроизвольно исказила боль, и она специально надменно скривила губы. — Не надо меня преследовать, всё было понятно ещё на ярмарке.

— Нет, — Озахар замотал головой. — Я хочу понять. Я имею право знать, что произошло. Неужели я недостоин даже такой малости? Почему ты так жестока со мной?

Карина отвернулась.

— Уже поздно, я хочу спать. Просто оставь меня в покое.

— Нет! — вскрикнул Озахар. — Ты нужна мне! — он резко дёрнул Карину за руку и, обхватив рукой затылок, прижался губами.

Его поцелуй снова разрушил всю ту хрупкую защиту, что так долго выстраивала Карина. Она попыталась вырваться, но через секунду уже подалась ему навстречу, жадно отвечая на его движение губ.

— Я люблю тебя, моя милая Карина, — жарко шептал он, лаская её губы. — Не мучай меня, пожалуйста, я на всё готов ради тебя, и мне больше никто не нужен, поверь мне!

Карина резко отстранилась. В её крови всё ещё бушевало пламя, но она смогла взять себя в руки.

— Озахар, хватит.

Гахиджи резко потемнел глазами.

— Объясни мне, что происходит? Секунду назад ты отвечала на мой поцелуй, а теперь снова замкнулась. Что с тобой такое?

Карина отвернулась и, едва уняв дрожь в голосе, выдохнула:

— Я не люблю тебя, Озахар. Я вижу, как влюблены большинство из моих соседок, и хочу испытать такое же чувство. Ты мне нравишься и вполне приятен, но это не любовь. — Она увидела краем глаза, как её слова словно пощёчины бьют по её возлюбленному. — Прости, я пыталась, но у меня не вышло. Поэтому я не хочу давать тебе ложных надежд. — Карина снова впилась ногтями в ладони. — И если ты ещё хоть раз попытаешься меня поцеловать, я пожалуюсь старейшему, что ты меня принуждаешь.

Озахар, словно обезумев, обхватил ладонями виски. Он отвернулся и, пошатываясь, направился к лошади, игнорируя её дальнейшую речь. Резко вскочив на Облако, он покинул дом невест, а Карина проводила его взглядом и осела на крыльцо.

Это конец. Она только что отвергла Озахара навсегда. Слёз уже не было, а только полная опустошённость. Она уже не понимала, что делает, чего хочет и для чего старается. Ничего не вызывало больше тех эмоций, что были прежде. Ни дом, ни Озахар — всё смешалось в сплошную кучу непонятных историй. Но к чёрту всё! Карина вернулась в спальню.

«Я справлюсь. Я должна. Хотя бы ради Делены, ведь только мне старик обещал свободу».

Глава 7

Утром Делена проснулась очень рано, но кровать Карины уже пустовала. Тихо выбравшись из спальни, она спустилась на кухню: сестра действительно сидела там, только не одна, а в обществе Нины. Девушки пили зелёный чай и о чём-то напряжённо думали. Делена вновь ощутила укол вины. Прошлым вечером она долго не могла уснуть, вновь и вновь прокручивая в голове разговор с Кариной. Сестра была безусловно права, но сама Делена не хотела бы изменить ничего из произошедшего между ней и Иаби. Этот мальчик был абсолютно другим, от него не исходило опасности, и к тому же он не подходил на роль мужа хотя бы потому, что Делена не испытывала к нему любовной страсти. Он был добрым, ласковым и бесконечно преданным.

Его страдания разбудили в Делене почти материнские чувства, но не более. И как это донести до сестры, чтобы она успокоилась и перестала переживать? Делена не могла придумать ни одного довода, который не звучал бы двусмысленно и передавал все истинные чувства. Немного помявшись возле двери, она глубоко вздохнула и прошла на кухню.

Карина, вырвавшись из задумчивости, посмотрела на сестру и грустно улыбнулась. Вокруг её глаз пролегли лёгкие тени.

— Привет, сестрёнка. Как спалось? — вяло пролепетала она.

— Хорошо, а ты как? Выглядишь немного усталой. — Делена озабоченно посмотрела на сестру.

— Да, — Карина устало отмахнулась. — Всю ночь кошмары мучили. Но не бери в голову. Налей себе лучше чаю.

Делена медленно отошла к столу и нахмурилась. Нужно было начать разговор, но она не знала как, к тому же присутствие Нины смущало. Судя по их напряжённым лицам, она была уверена, что разговор шёл именно о ней, и очень захотелось оправдаться. Делена коротко взглянула на Нину, также задумчиво обнимающую кружку, и вновь вздохнула. Наверняка она тоже в курсе, так, может, оно и к лучшему.

— Карина… — осторожно начала Делена. — Насчёт вчерашнего…

Сестра удивлённо подняла глаза.

— Я хотела ещё раз попросить у тебя прощения и попытаться объяснить тебе своё отношение к Иаби. — Делена сделала паузу, заметив, как Нина удивлённо приподняла одну бровь. — Мне очень стыдно, что я заставила тебя так волноваться…

— Делена! Ради бога, прекрати! — прервала самобичевание Карина. — И сотри это виноватое лицо! Мы вроде как ещё вчера всё выяснили!

— Да, но… из-за меня ты плакала и не спала всю ночь.

Карина рассерженно фыркнула

— И вовсе не из-за тебя.

— Тогда из-за чего?

— Ерунда, — Карина отмахнулась и обратилась к Нине: — Расскажи ещё раз.

— Что-то случилось? — Делена занервничала, оглядывая напряжённые лица, но Нина молчала. — Говорите же скорее, Нина!

Девушка нервно вздохнула и отодвинула пустую кружку.

— Делена… вчера я стала свидетелем одной очень неприятной сцены. И это меня пугает. С Кией происходит что-то странное…

— Да, да. Я тоже это заметила, — Делена присела к девушкам за стол. — Но её, похоже, это совсем не беспокоит.

— Подожди, послушай. Вчера на ярмарке местные мальчишки подрались из-за пары сапог… один их скинул со столба, а второй поймал. — Нина сделала небольшую паузу. — Так вот, когда они сцепились и начали разбивать друг другу носы, я увидела Кию. Она кинулась к ним и вместо того, чтобы разнять, как я сначала подумала, упала на колени, вся задрожала и начала визжать не своим голосом: «Давай его, давай!».

А ещё видели бы вы её лицо… я даже не знаю, как описать! Такое блаженство… Я просто дар речи потеряла.

— Когда я её видела, — перебила Делена, задумчиво отпивая чай, — она еле сидела, не то что бегать и кричать. Сказать, что она выглядела плохо — это ничего не сказать. Она выглядела очень болезненной. Такое чувство, что эта беременность высосала из неё всю жизненную силу.

— Я думаю, ты преувеличиваешь, — Нина передернула плечами. — Ну да, бледновата, но в целом вполне здоровая женщина.

Только жутко кровожадная. И, кстати, когда я её увидела ещё раз, немного позже, то я не назвала бы её болезненной.

Делена удивлённо замолчала. Кия действительно выглядела на грани истощения, и назвать её здоровой и просто бледноватой мог бы только слепой. Но какой смысл Нине врать? Что же тут происходит?

— Нина, а ты уверена, что Кия выглядела здоровой?

— Абсолютно! Но только физически. Психологически я её не назвала бы здоровой.

— Как же так? — Делена встала и принесла остывший чайник. — Учитывая, что я видела утром, понадобились бы недели реабилитации в больнице. Я, честно, очень испугалась за неё, но она не захотела меня слушать.

— Опять магия? — вмешалась Карина, на что Нина только недовольно поморщилась.

— Принеси индейцу пять веков назад огонь, и тоже станешь богиней!

— Ага, — не сдавалась Карина. — А телепатия и пленение, по-твоему, не тянет на сверхъестественное?

— Ты думаешь, это из-за пленения? — удивилась Нина.

— А какой родословной её муж? — вмешалась Делена.

Нина нахмурилась.

— А это важно?

— Конечно! Иаби сказал, что внушение, или как вы говорите, пленение, используют только низшие из рода, так как это сильно ослабляет будущего ребёнка. И вообще, внушение считается недостойным воина.

— Вы об этом говорили? — удивилась Карина и налила себе ещё чаю.

— Да. И ещё он сказал, что для того, чтобы избежать внушения, нельзя долго смотреть в глаза.

Карина внимательно посмотрела на Делену, а затем перевела взгляд на Нину:

— По-моему, у нас появился союзник.

Нина лишь пожала плечами и переключилась на Делену:

— Кстати, а ты и вправду целовала Иаби?

Делена нервно закатила глаза

— Да, но только в щёчку! И просто из благодарности!

— И как?

— Что как?

— Как твоя брезгливость?

Делена шумно выдохнула:

— Я думала, опять придётся объяснять, что я не влюблена… Нормально, с ним я не чувствую ничего подобного. Он, правда, хороший парень.

— А можно ещё вопрос? — Нина пристально посмотрела Делене в глаза. — Личный. Но, если не захочешь, можешь не отвечать.

— Если у меня есть выбор, то давай, спрашивай.

— Почему он? Почему Иаби? Ведь здесь куча до сумасшествия красивых парней! Один Бомани тянет на звание Аполлона! Да, безусловно, Иаби симпатичный, но он ребёнок рядом с Бомани. Так почему он?

Делена нахмурила брови и опустила взгляд в пол. Вопрос совсем не был из ряда вон выходящим, но ответить на него она не могла, по крайней мере, чётко и внятно.

— Знаешь, Нина, твой вопрос звучит как-то двусмысленно, и я хочу сразу тебя поправить: мы с Иаби только друзья. А вот почему — я сама не знаю и, откровенно говоря, сама не раз задавалась подобными вопросами. Всё началось с большого бала, когда я вообще не знала никого. Другие мужчины, включая Бомани, ещё до соприкосновения вызывали во мне негатив, какое-то природное отторжение, но Иаби — нет. Может быть, всё дело было в том, что он вовремя уловил моё настроение, вовремя поддержал, вовремя развеселил, а может, просто он на их фоне не выглядел угрозой, я не знаю. Но меня сразу потянуло к нему. Возможно, всему причиной наша схожесть в семейной трагедии или то, что он не добивался моего расположения. Вообще, я никогда не считала себя несчастной или сильно пострадавшей, даже, наоборот — я была благодарна, что у меня есть Марта, и понимала как мне повезло. Но тем не менее у нас, у обоих в детстве умерли матери, и мы оба пострадали от жестокости и равнодушия своих отцов. Иаби очень добрый и отзывчивый. Он уже не раз доказал это, и он действительно дорог мне. Жаль только, что другие воспринимают наши отношения иначе.

Нина внимательно слушала размышления Делены:

— И он рассказал тебе про внушение?

— Да, он пытался предостеречь меня от нечестности Бомани. Он сказал, что тот может не успокоиться и прибегнуть к крайней, недопустимой в его родословной, мере.

— Знаешь, Делена, — Нина печально вздохнула, — может быть, этот мальчик и вправду хороший, но не забывай, что он всё же гахиджи. Он один из них. Хотя я так устала от вечного страха за будущее, что порой даже завидую таким, как Лиза с Миленой. Живут себе и ни за что не переживают. А ещё меня сильно нагнетает отсутствие моих способностей. — Нина громко хмыкнула. — Даже смешно: всю жизнь мечтала от них избавиться, чтобы жить спокойно, как все, а когда они пропали, никак не могу приспособиться. Хотя, возможно, они и не пропали.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказала, что для внушения нужно смотреть в глаза. Так вот, Зубери совсем не родовит, и он постоянно пытается удержать мой взгляд, но я чувствовала… я чувствовала какие-то горячие тонкие энергетические змейки, тянущиеся от него и пытающиеся приблизиться ко мне. Это очень неприятно и ужасающе. Я сразу старалась сбежать, придумывая различные отговорки. Но только теперь поняла, что это прекращалось не потому, что я пугалась или выдумывала причину уйти, — это прекращалось, как только я отводила взгляд. Иаби тебе не солгал. Хотя мог, в уверенности, что ты всё равно не сможешь проверить его слова.

Карина испуганно посмотрела на Нину:

— Боже мой! А если Зубери догадается, что ты знаешь?

— Не думаю. Я хорошо научилась играть. Просто этот дар пришёл ко мне не сразу, а после смерти двоюродной бабушки, на прощании с которой мне случайно пришлось побывать. Сначала мне было страшно, и каких только казусов не случалось, когда ты заранее видишь всю энергетику человека! Но постепенно я научилась. Так что для гахиджи я крепкий орешек. Если только… — Нина осеклась и замолчала.

— Что «если только»? — продолжила за неё Карина.

— Если только вы не пленитесь или не полюбите, что, в принципе, однозначно, и не выдадите мой секрет. Если честно, я уже не раз пожалела о том, что раскрылась перед вами. Но у меня не было выбора.

Делена растерянно дёрнула плечами:

— Нина, но что страшного в твоём таланте?

— А то, что никто не хочет быть раскрытой книгой или гадать, увижу я нечто или нет, а здесь слишком много секретов. Я этого не знаю, я это просто чувствую. Так что, если они узнают о моих способностях, мне придётся туго.

— Не бойся, — Делена ободряюще улыбнулась. — У нас пока даже женихов нет, так что тебе ничего не грозит.

— А Озахар?

Карина громко фыркнула:

— Он переметнулся на Леру.

— Серьёзно? — Нина очень сильно удивилась. — Никогда бы не подумала. Озахар и Лера… хм…

Делена виновато поджала губы:

— И с Иаби тоже придётся ограничиться. Не хочу, чтобы Карина переживала.

— Что ты! — тут же вскрикнула сестра. — Ни в коем случае! Ты за день узнала от него больше, чем мы за всё это время. Наоборот, тебе нужно выудить из него как можно больше информации.

По лицу Делены пробежала тень, и она поспешно отвернулась, чтобы скрыть это, но Карина всё же подметила перемену настроения.

— Я что-то не то сказала? Делена?

— Нет-нет, ты права, но…

— Что «но»? Говори!

— Мне не хочется использовать его только для того, чтобы выведать секреты. Это подло по отношению к парню. — Карина уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Делена остановила её взмахом руки. — Подожди, я всё понимаю. Да, он гахиджи, и мы, возможно, в опасности, но я не могу так! Пойми, Иаби добр со мной, он открывает мне душу, словно дитя и мне даже думать противно о том, чтобы целенаправленно заставлять его предавать свою семью.

— Но, Делена! — возмутилась Нина. — О каком предательстве ты говоришь? А если нас всех убьют, думаешь, Иаби сможет нас спасти?

Делена понуро опустила голову:

— Я не знаю.

— Так вот, ты подумай об этом! — продолжила Нина. — В конце концов, вместе с тобой может пострадать и твоя сестра. Никто не заставляет тебя пытать мальчишку, просто продолжай с ним общаться. Возможно, он сам расскажет тебе что-нибудь важное. А Карина пусть пока проводит время со мной, чтобы ты не переживала. Да и мне будет легче справляться с Зубери.

— Хорошо, но пока у нас не появится доказательств того, что нам действительно может что-то угрожать, я не буду изливать тебе все его секреты. Только важные факты.

— О’кей! Так когда вы с ним должны увидеться?

— Сегодня, после обеда, — ответила Делена. — Иаби обещал отвести меня в какое-то особенное место, чтобы я могла начать рисовать.

Глава 8

Фруктовые деревья и поросшие радужными соцветиями поляны остались далеко позади, как и сказочная голубая лагуна, к которой когда-то водила их Нэйн, но Иаби упорно продолжал идти вперёд. Солнце нещадно палило, обжигая и без того смуглую кожу, а лёгкие сандалии уже начали натирать ноги. Делена остановилась и окинула взглядом густую растительность. Вытерев пот со лба и откинув назад влажную чёлку, она устало выдохнула и двинулась следом. Дорога между колючих кустов вновь начала подниматься вверх. Иаби шёл намного легче: сразу было видно, что он привык к таким переходам. К тому же он дальновидно запасся водой, сыром, вяленой рыбой и кукурузными лепёшками. Делена прошла ещё немного, преследуя бодрого, легко идущего юношу, и присела на рядом лежащий камень.

— Иаби, всё! Я устала!

Парень тут же обернулся и весело рассмеялся:

— Делена, да мы прошли всего ничего! Вставай, хватит придуриваться!

— Ты хоть скажи, куда мы идём? Это действительно того стоит?

— Конечно! И даже больше — я знаю, что ты хотела там побывать!

Делена недоверчиво прищурила глаза и осмотрела Иаби:

— Я хотела там побывать? Ты серьёзно?

— Ну конечно! Разве я тебе когда-то врал?

— Хм… — Делена погладила уставшие мышцы ног и встала. — Может, скажешь, что это? Вполне возможно, у меня и сил сразу прибавится.

Иаби запрокинул назад голову и заразительно рассмеялся:

— А ты, оказывается, нетерпеливая! Ну ладно, ничего не поделаешь, если это действительно придаст тебе сил…

— Это я нетерпеливая? — Делена заулыбалась.

— Ладно-ладно, сдаюсь! — Иаби примирительно выставил вперёд ладони. — Мы идём на побережье. Настоящее, где ты увидишь весь океан!

Иаби продолжал улыбаться, в то время как Делена моментально застыла, испытав дикий страх. Последний перелёт, похоже, навсегда запечатлел в её сознании страх, даже вернее — дикий ужас, перед когда-то такой родной и любимой водной стихией. Она безумно хотела увидеть горизонт, чтобы проверить слова гахиджи, но одновременно с этим ей было безумно страшно.

Больше ей не казалось, что море — это ласковые волны и безобидные толщи воды, в коих и утонуть-то сложно из-за высокой плотности и на котором достаточно соблюдать элементарные правила предосторожности в виде «За буйки не заплывать». Её не напугала тихая и мелкая лагуна, куда когда-то водила их Нэйн, и даже более-менее сносно она перенесла серый холодный залив, где они ловили крабов, но побережье — это практически открытый океан, что поглотил их и погрузил в пучину неизвестности и вечных страхов. Делена испугалась. Она жутко испугалась. Сидеть на суше и размышлять о нереальности существования острова, а также мечтать увидеть его в просторах океана — это одно, а вот столкнуться в реальности с этой чудовищной бездной — совсем другое.

Она сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки. Она не имела права упускать эту возможность. Ради Карины, ради Марты. При упоминании о тёте болезненно защемило сердце, но Делена уже привычно запрятала обратно эту боль. Она должна, и она обязательно туда пойдёт, и она обязательно рассмотрит реальность их местонахождения. Делена стряхнула наваждение и натянуто улыбнулась, даже не заметив, что Иаби уже давно стоит вплотную и смотрит ей в глаза.

— Пошли. — Делена упрямо двинулась вперёд.

— Подожди! — Иаби выглядел растерянным и испуганным. — Делена, что случилось? Я не хотел тебя расстроить! Я думал, ты обрадуешься!

— Что? — Делена, наконец, увидела друга.

— Что с тобой? Ты испугалась? Давай не пойдём? — Иаби выглядел слишком взволнованным.

— Нет-нет, — Делена упрямо поджала губы. — Мы пойдём… И знаешь… спасибо тебе. Я никогда бы не решилась попросить тебя об этом.

Иаби пристально посмотрел на Делену, оценивая её состояние, и, увидев только немое упрямство, прошёл вперёд, указывая дорогу. Он шёл впереди, слишком часто оглядываясь и наблюдая за Деленой, что мешало ей полностью сосредоточиться на своих мыслях, но он всё же шёл, и она старалась, хоть и с натугой но всё же ему улыбаться. Воспоминания о катастрофе немного остудили её привязанность к юноше, и она уже не сомневалась в правильности слов Нины. На первом месте всегда будет Карина. А Иаби? Это его мир. И было бы глупо надеяться на «хеппи-энд». Если бояться всех, то и Иаби, либо тогда доверять всем. А третьего не дано. Делена устало вздохнула и посмотрела на ровную спину парня. И всё-таки её тянуло к нему. И хотелось верить, что он хороший. Не такой, как все. А какие все? Может, и другие хорошие? Судя по Бомани — нет. А если судить по Иаби?

Делена обогнула высокий валун, стоящий среди мелких кустарников, и, наконец, увидела просторную водную гладь. Она медленно обошла растительность и уже более уверенно направилась к побережью. Иаби шёл следом. Мелкий белый песок, местами покрытый зелёными кочками вымытых водорослей и цветными колотыми ракушками, скрипел под ногами и забивался в сандалии, но Делена не обращала на это внимания. Весь её взгляд был обращён к спокойной с виду воде. Лёгкие серые волны игриво набегали на берег, слизывая мелкий морской мусор и оставляя взбитую белоснежную пену. Порывистый ветер разносил шум воды и пряный морской аромат, отчего казалось, что она дома, только приехала на выходные во Владивосток.

Весь горизонт занимала вода — никаких островов, лодок или прогулочных яхт, никаких купающихся туристов, только бесконечно сине-серая вода. Делена присела на берегу и опустила руку в набегающую волну. Приятно и так знакомо. Она попробовала воду на вкус. Ничего необычного: всё тот же, скорее горький, чем солоноватый вкус, всё та же прохлада.

Волна намочила ноги, и Делена отошла чуть назад, молча вглядываясь в горизонт. Океан реален, значит, и остров реален, но как же так? Как такое может быть? Она обернулась и посмотрела на Иаби.

— А что там? — она махнула в сторону горизонта.

— Не знаю, — Иаби равнодушно пожал плечами. — Я там не был.

— И что, никто не отплывал с острова?

— Насколько себя помню — нет. Да и смысл? Все знают, что там, чуть дальше, граница.

— Я ничего не вижу, — Делена вновь устремила взгляд к горизонту.

— Ну ты смешная! — Иаби рассмеялся. — Конечно, ты её не увидишь, это же тебе не забор.

— Не смейся, — Делена серьёзно посмотрела на юношу. — Я просто хочу понять. Что это — ваша граница?

— Извини, Делена, — Иаби немного задумался. — Я постараюсь объяснить тебе… Граница — это как купол… только его не видно, и он не ощущается физически, но ты не сможешь пройти сквозь него. Он сожжёт тебя заживо.

— Откуда вы это знаете? А вдруг границы уже давно нет?

— Если бы её не было, нас уже давно бы увидели. А пока мы в уединении, значит, она работает.

— Ну да, я как-то не подумала. — Делена опять вгляделась в водный горизонт. — Иаби, но как же сюда попали мы? И как вы обходите границу?

Иаби опять пожал плечами, но только слишком буднично для столь опасного вопроса.

— Я не знаю. Этим занимаются старейшины, а моё дело — доить коров и перерабатывать молоко, чтобы у всех на завтрак было свежее масло и сыр. Это не моего ума дело, но, если тебе интересно, ты можешь спросить у посвящённых или у самих старейшин.

— А тебе неинтересно? — Делена пристально посмотрела на друга.

— Нет, Делена. Я не лезу в дела старейшин. Им виднее, что и как. На то они и старейшины.

— А сам ты как думаешь? — продолжала она допрос.

— Не знаю. Наверное, они опять попросили богов о помощи, и те дали нам возможность к воспроизведению потомства. — Иаби подошёл к воде и сел на влажный песок. — У нас хорошие боги, они не могли не помочь, а иначе мы бы просто вымерли.

Делена подошла к юноше и встала рядом:

— Да? А почему они отобрали у вас эту возможность? Ты думаешь, это не проще? Или забирать чужие судьбы — это, по-твоему, гуманно?

— Делена! — Иаби вскрикнул. — Не надо так о богах! — Он тут же встал на колени и начал бить себя в грудь, попеременно целуя собранные в кучу пальцы и что-то бормоча.

— Прости, — Делена отвернулась, продолжая всматриваться в океан, чтобы не мешать Иаби вымаливать прощение у своих извращённых богов.

Через пять минут Иаби затих.

— Делена, — тихо позвал он, — ты тоже меня прости, но, пожалуйста, не говори больше плохо о моих богах. Я понимаю, у вас есть свой, но не надо. Отец наш меня накажет.

— Ладно, — Делена печально улыбнулась и погладила Иаби по руке. — Просто наш бог, вернее, его сын, умер за наши грехи в мучениях, вернее, чтобы их искупить. И вся наша вера учит добру и смирению. Мне не привычно поклонение. Мы, скорее, привыкли к милосердию и жертвенности ради благополучия других. Что-то вроде «тебя ударят — и ты подставь другую щеку для удара».

— Правда? — Иаби удивился. — Но это же ненормально!

— Наоборот, — Делена вскинула плечами. — Если так поведут себя все, исчезнет насилие!

— Но ведь так себя ведут не все, да?

Делена печально вздохнула:

— Да, не все.

Иаби промолчал около минуты, а затем продолжил:

— Знаешь… я уже встретил два приезда невест… И, если бы все были такими, как ты, я бы захотел побывать на большой земле. Но там много и таких, как Лера.

— Ты прав, — Делена повернула голову и посмотрела Иаби в глаза. — Но и здесь не все такие, как ты… есть ещё и такие, как Бомани.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что вы рассматриваете всё только со стороны плохого! — Делена развернулась к Иаби и вскинула руками. — Да, у нас, на большой земле, много неприятного и страшного, но там не меньше и прекрасного!

— Что, например?

Делена грустно вздохнула и, отвернувшись, закинула мелкую ракушку в набегающую волну:

— Сложно сказать… природа, музыка, поэзия… Всё зависит от того, что для тебя есть прекрасное. Но поверь, если бы всё было только плохо, никто не рвался бы назад. И к тому же такой большой мир не может быть однозначно плохим. Даже у вас на такой маленькой территории есть свои минусы и плюсы. А теперь увеличь всё это в миллионы раз, только добавь абсолютное равноправие как среди мужчин, так и среди женщин, и более сложную политическую систему. И поверь, никто из нас не отказался бы вернуться домой. Просто некоторые захотели бы прихватить с собой своих половинок!

Иаби задумчиво нахмурил брови:

— Я никогда не думал об этом. Возможно, ты права. Но всё равно мы не покинем это место. Тут наш дом, и нам не нужны чужие вмешательства.

Делена резко обернулась:

— Но тем не менее, вы сами не прочь попользоваться чужими ресурсами.

— О чём ты?

— А о том, что если вы хотите изоляции, то почему воруете у большой земли?

— Мы не воруем! — воскликнул Иаби и подскочил на месте. — Что мы украли?

— Нас! Женщин! По-твоему, это честно?

— Вас? — Иаби немного смутился. — Но это необходимость!

— Хорошо, это необходимость. Но представь себе ситуацию: я потеряла мать и почти отца. Тётя Марта потеряла мужа, и она вырастила нас обеих — дочь и племянницу. И вот вскоре они пропадают неизвестно куда, а она болеет, ей нельзя нервничать! И как, по-твоему, ей чувствуется? Как, по-твоему, это справедливо?

— Делена! — Иаби громко выдохнул. — Я никогда не рассматривал это с такой стороны! Мне так жаль! Но старейшина сказал, что ваших родных утешили!

— Возможно, но это всё не по-настоящему! В реальности она не может не сходить с ума! А находится остаток дней под каким-то наркотическим внушением — это ненормально! Ты сам бы так захотел?

— Нет.

— Вот и я про тоже! Это ненормально! Нас лишили жизни! Нас лишили свободы выбора и воли! Я очень привязалась к тебе, но я хочу домой! Я хочу к себе домой! В свой мир!

— Да, конечно, — Иаби грустно опустил голову. — Зря я, наверное, привёл тебя сюда. Я думал, тебе будет приятно, но вместо этого ты только расстроилась.

— Ну что ты, — Делена грустно улыбнулась, чувствуя, что перегнула палку, и ободряюще похлопала Иаби по руке. — Мне очень приятно. Просто воспоминания нахлынули.

Иаби поднял голову и встретился с подругой взглядом:

— Раньше ты так не говорила…

— Просто раньше я не была уверена, что тебе, можно сказать, подобное! Не обижайся, но, в конце концов, ты тоже гахиджи, хотя и мой друг.

— Да, ты права, — Иаби печально вздохнул. — Но мы здесь ещё по одной причине. Я хотел открыть тебе один свой секрет. — Делена заинтересованно взглянула на юношу, и он продолжил: — Только о нём нельзя никому рассказывать, а то отец меня накажет.

— Я не скажу! — Делена вновь улыбнулась. — Обещаю! Можешь смело рассказывать.

— Ну… в общем… я тут кое-что нашёл… не сейчас, давно уже. Видишь, вон там? — Иаби махнул рукой в сторону каменистого берега. — Я нашёл там пещеру, уходящую глубоко под воду. Сначала мне было просто интересно там играть, но позже я увидел вымытое водой маленькое зеркальце, и мне стало очень любопытно, откуда оно взялось. Так, я стал потихоньку исследовать её, продвигаясь всё глубже. Примерно через метров двадцать пещеру заполняет вода, но тогда я не испугался и поплыл. Там очень много воздушных пузырей, что тоже показалось мне очень странным: как они могли там образоваться? Так вот, день за днём я пробирался всё глубже, пока не нашёл огромное кладбище затонувших кораблей и самолётов. Целые груды затонувшего металла, покрытые ржавчиной и тиной. Я очень хорошо плаваю, но этого недостаточно, чтобы нормально исследовать это место, поэтому я до сих пор тренирую лёгкие и ищу новые воздушные пузыри. Там очень много всякого интересного, но, к сожалению, я не могу ничем воспользоваться, чтобы не вызвать подозрений и расспросов. Твою папку я нашёл там же. Мне повезло, что она лежала в закрытой деревянной штуке, куда не просочилась вода. Но больше я взять ничего не могу. Это, как я уже говорил, может вызвать подозрения…

— Но, Иаби, это может быть опасно!

— Нет, я очень осторожен. И к тому же зря не рискую. Я хотел показать это место тебе. Ведь ты говорила, что тоже любила море и очень хорошо плаваешь.

— Мне? — Делена от ужаса округлила глаза. — Ну уж нет! Я в жизни туда не полезу! И тебе не советую!

— Но, Делена, не бойся! Там много воздушных пузырей. А если ты сможешь задержать дыхание хотя бы на три минуты…

— Хотя бы? — вскрикнула Делена. — Да для меня это целая вечность!

— Да? — Иаби опять поник. — Жаль… а мне так хотелось…

— Нет, Иаби, я ни за что туда не полезу, — Делена отвернулась и возмущённо покачала головой. — Какой ужас! Целых три минуты! И по сколько же ты не дышишь? — вновь обратилась она к парню.

— Ну, я уже дошёл до восьми минут.

Делена схватилась за голову:

— Ты самоубийца! Восемь минут…

— Ну тогда ты можешь порисовать, пока я буду плавать. Художники ведь не любят, когда им кто-то мешает и смотрит под руку.

— Ты думаешь, я смогу спокойно сидеть и рисовать, зная, что ты где-то там, под этой толщей воды?

— А что страшного? — возмутился Иаби. — Я же не в первый раз туда поплыву.

— А какой — второй или пятый?

Иаби рассмеялся:

— Делена, мне очень приятно, что ты переживаешь за меня, но с того времени, как я нашёл ту пещеру, мне наткали уже три золотых нити. И пока ничего не случилось.

— Серьёзно? Так долго? — Делена с сомнением посмотрела на Иаби.

— Ну да.

Она напряжённо задумалась:

— Даже и не знаю, что сказать…

— Ну так ты подождёшь меня здесь?

— Иаби, я не знаю… И сколько тебя не будет?

— Я постараюсь быстро, но всё же это займёт часа полтора или два.

— Хм… ладно. Но что мне делать, если ты задержишься? — Делена опять разволновалась. — Как я узнаю, что с тобой всё в порядке? Я же с ума сойду!

— Да не бойся ты! Всё будет хорошо. Вот только ты никуда не уходи и жди меня здесь.

Иаби скинул лёгкую рубаху, положил её на песок, а затем, разогнавшись и легко вбежав в воду, нырнул под волну. Через пять минут его голова исчезла из виду.

Делена, не спеша достала из заплечного рюкзака свою папку с листами, и разложила её на коленях. Настроения рисовать не было, и она погрузилась в свои мысли, думая о людях, погребённых под толщей воды у скрытого под защитой острова. Мужчины, женщины, дети, которым просто не повезло в выборе маршрута. Разве подобная жестокость может существовать в идеальном мире? Или же этот мир далеко не идеален?

Глава 9

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — Зубери слегка склонил голову и протянул локоть Нине.

Он выглядел, как всегда, с иголочки и слишком серьёзным, как будто готовился в любой момент идти под венец.

— Да оценит он преданность помыслов твоих! — ответила Нина. Она тоже выглядела слишком сдержанно и спокойно для начинающей невесты. — Зубери, — продолжила Нина, — ты не против, если Карина составит нам компанию? Так получилось, что сегодня ей нечем заняться, а сидеть дома одной совсем не хочется.

— Нет… конечно же, нет. — Зубери бегло окинул Карину взглядом, и ей показалось, что в нём мелькнуло недовольство, но тем не менее, он галантно предложил Карине вторую руку.

— Чем сегодня займёмся? — В голосе Нины всё так же не чувствовалось интереса.

— Я предлагаю пойти к заливу. Сегодня там собирается большая компания. — Девушки подхватили Зубери под руки, и он вывел их на улицу. — Марина собирает всех, чтобы обсудить свадебный подарок для Паки и Рашиди.

— Серьёзно? — Карина воскликнула чуть громче, чем следовало. — Милена с Лизой уже выходят замуж?

— Да, а ты разве не знала? Они ещё вчера всем сообщили.

— Да как-то до меня не дошла информация. Я удивлена.

— Не вижу ничего удивительного, — Зубери продолжал размеренно идти вперёд, слегка придерживая девушек. — Они любят друг друга, это видно, так к чему же тянуть время?

— Просто всё это так быстро! — не унималась Карина.

— Хм, разве мало прошло времени? У нас случались и более скоропалительные браки. К тому же, Карина, если два человека любят друг друга, то нужно быть вместе. Мужа в любом случае придётся выбирать, а если долго присматриваться, то лучших кандидатов могут разобрать.

Карина нахмурилась, осознав, что этот камень был брошен явно в её огород, но без ответа не осталась:

— Зубери, но ведь мы говорим о любви. — Карина лукаво улыбнулась. — Тогда что значит «разберут»? У вас же не рабский рынок, типа кто кого урвал. Просто я отношусь к выбору единственного мужчины очень серьёзно, а если он сразу же убежит к другой при первой сложности, значит, не стоило и сохранять эти чувства! Разве я не права? Вот и Нина со мной солидарна, — сказала Карина и покосилась на подругу, но та лишь легонько улыбнулась, обрадованная возможности не поддерживать разговор. С Кариной ей действительно было проще.

Зубери явно стушевался, чувствуя, что попал в неловкую ситуацию.

— Но, Карина! — начал выкручиваться гахиджи. — Я не это имел в виду. Просто мне кажется, что истинные чувства нужно оберегать и взращивать, а если относиться к ним небрежно, то можно и погубить.

— Да? А мне кажется, что любовь либо есть, либо нет. И очень часто это чувство сопровождается страданиями именно по причине, что это неконтролируемо, и мы не выбираем, кого любить, а кого нет.

— Хорошо, — продолжал спорить Зубери, — но, а зачем страдать? Девушке даётся идеальный во всех смыслах мужчина! Он делает всё для того, чтобы она была счастлива. Пойми, нас учат этому с самого детства.

— Знаешь, тебя послушать, так вы прямо роботы какие-то, а не люди. Нельзя же постоянно быть в услужении, — Карина раздражённо закатила глаза.

— А никто и не говорит об услужении! Просто дарить любимой женщине радость — это высшее счастье.

— А если женщина вредная? — Карина хитро сощурила глаза. — Если она вечно всем недовольна?

— Из-за чего? — удивился Зубери.

Нина вновь посмотрела на собеседников и тихо улыбнулась. Таким оживлённым она не видела Зубери ни разу.

— Ну как! Например, вы что, никогда не разбрасываете носки?

— Нет.

— А, ну да, — Карина мельком глянула на голые ноги Зубери, обутые в лёгкие сандалии. «Как всегда, безупречный педикюр», — отметила она про себя и добавила, продолжая спор: — У вас нет носков…, но всё равно, есть же куча причин, и дело совсем не в конкретных причинах, дело в притирке характеров! Каждый человек индивидуален, и, несмотря на чувства, то, что нравится одному, не обязательно должно нравиться другому! Конечно, первое время можно и промолчать из-за огромной любви, но со временем это всё равно начнёт бесить!

— Да что может взбесить в молодой прекрасной жене, особенно если она готова родить тебе сына?

— Да что угодно! Хотя это её скорее что-нибудь разозлит в молодом муже.

— Но мы не даём повода. Мы всегда рядом и готовы помочь! — Зубери уже начал входить в раж, и его голос становился всё громче.

— Кстати, это тоже может разозлить, особенно беременную женщину. Даже излишняя забота может раздражать, особенно когда ты хочешь побыть в одиночестве!

Зубери отрицательно замотал головой:

— Не понимаю тебя! Зачем быть в одиночестве, если есть рядом прекрасный мужчина!

— Да, может, он просто надоел!

— Да не успевает он надоесть!

Карина с Ниной застыли с немым вопросом во взгляде, в то время как Зубери всё ещё продолжал беззвучно хлопать ртом в продолжение спора и медленно осознавать, что что-то не так.

— Что значит «не успевает надоесть»? — медленно, почти по слогам, произнесла Карина.

— Да… да… да то, что… — Зубери, наконец, собрался и с вызовом встретил взгляд Карины. — То, что у нас разные понятия времени! Нам даже целой жизни мало, чтобы насладиться всеми прелестями обладания любимой женой! А ты вечно и всем ищешь подвох вместо того, чтобы наслаждаться свалившимся на тебя счастьем! Ты просто никогда не любила, и поэтому тебе невозможно представить всю прелесть слияния сердец.

— Возможно, — ответила Карина и горько усмехнулась, пряча ухмылку от Зубери. — Ты извини, я и вправду что-то увлеклась. — И она равнодушно пожала плечами. — Что я действительно в этом понимаю.

— Да, да, тебе стоило бы влюбиться. Просто, знаешь, скажу тебе откровенно: после вашего представления старейшинам все считали, что самая сложная — это последняя девушка, Лера. Но, как показала жизнь, она более откровенна, чем ты.

— Серьёзно? — Карина удивлённо приподняла бровь. — И чем же? Она что, уже выбрала мужа?

— Нет, но она хотя бы созналась, что для полного счастья ей нужно сразу несколько мужчин.

— Я слышал, — Зубери скривился, словно от зубной боли. — Давай не будем об этом.

— Хорошо. Ну и как же вы вышли из этого положения? Что стало с девушкой?

— Ничего, всё обошлось. Она согласилась родить ребёнка.

Карина кинула на собеседника беглый взгляд:

— Значит, вам повезло?

— Наверное, вот только её сын всё равно получился слабым воином.

— Хм, понятно. А как думаешь, Лера согласится родить ребёнка?

— Карина, ты такая странная, — Зубери на секунду запнулся. — Это же элементарная физиология. Это неизбежно, тем более при наличии нескольких спутников.

— Хорошо. Ну как же они сами, ну то есть потенциальные мужья? Они в курсе? И они не против?

— Если быть точным, — Зубери слегка склонил голову, — список ещё не определён, девушка пока в поиске.

— А… ну да. Кто бы сомневался, — рассмеялась Карина.

— Но кого бы она ни выбрала, — начал оправдываться Зубери, — все будут только рады!

— А как же мужское самолюбие?

— Опять ты о своих странных чувствах. — Зубери пожал плечами. — На самом деле всё гораздо проще. Те мужчины, которые не займут место законных мужей, уйдут к Мескэнет.

— Как это уйдут? — Карина не на шутку взволновалась. — Что значит «уйдут»? Они же молодые!

— Да, и пока будет свободна хоть одна девушка, борьба продолжится, но как только круг пар будет сформирован, лишние уйдут к Мескэнет.

— Подожди, но как они могут уйти? — не унималась Карина. — Они же молодые! Их что, убьют?

На этот раз рассмеялся Зубери:

— У нас не умирают, дорогая. У нас уходят к Мескэнет. А это две большие разницы.

— Не думаю, — Карина расстроенно поджала губы. — Один чёрт приходится сгинуть.

— Ну, кому как…

— Зубери, скажи, — Карина на минутку замялась. — А если мужчина любит, и ему отвечают взаимностью, но они не могут быть вместе, то он тогда тоже уйдёт?

Гахиджи хитро покосился на девушку, осознав, казалось, смысл её слов:

— Останутся только мужья. А тайным воздыхателям тут нет места. Так что подумай.

— О чём ты? О чём мне думать?

— Не знаю. — Зубери вновь равнодушно пожал плечами. — Просто так сказал, а вдруг у тебя есть о чём подумать.

— И не о чем мне думать! — Карина равнодушно фыркнула. — Совсем не о чем!

— Я знаю, ты же никого не любишь. — Зубери опять хитро покосился на Карину. — Я просто так сказал, для общего образования. Ну и чтобы ты знала!

— У-у, понятно.

— Это радует, — произнёс Зубери и радостно вскинул руки, приветствуя показавшихся на горизонте друзей. — Ну вот мы и пришли!

***

Знакомая компания расположилась сразу же в тени раскидистой зелени на большом цветастом покрывале. Акил жарил на небольшом самодельном вертеле три средние тушки какой-то птицы, а недалеко от него Контар отбивал на трёх тамтамах зажигательный ритм. Рита и Даша отплясывали тут же, утопая босыми ногами в белом песке. Их извивающиеся телодвижения выглядели совсем неплохо, вот только вряд ли они отражали истинные танцы, существующие для тамтамов.

Карина настороженно обвела взглядом компанию и облегчённо вздохнула: Озахара нигде не было видно. Она помахала рукой девчонкам и направилась в их сторону, прихватив за руку Нину. Зубери повернул к Акилу.

Марина сидела во главе круга и увлечённо размахивала руками, а остальные девушки увлечённо её слушали, периодически вставляя свои предложения. Карина присела рядом и влилась в разговор:

— Нет, это всё не то! — Марина на секунду закусила губу. — Они же первые, понимаете! Вот и подарок должен быть особенным. Все эти чашки-сковородки и так наделают им мужья. Это должно быть что-то такое, чтобы они удивились, ну или хотя бы чтобы им стало приятно.

— Марина, ты забываешь, что мы не дома, — вмешалась Ксения. — Боюсь, что выбор здесь слишком ограниченный. К тому же, Рашиди сам сказал, что у них нет такого обычая. Подарок преподносят только старейшины.

— Ну, девочки! — застонала Марина. — Оттого что мы тоже что-нибудь подарим, никому хуже не станет. Зато как приятно им будет!

— Ну, давайте споём им что-нибудь вроде: «Мы желаем счастья вам!» — предложила Татьяна.

— А ты умеешь петь? — удивлённо переспросила её Марина.

— Нет, — равнодушно бросила девушка.

— Вот и я не хочу выглядеть глупо!

— Да, да, — подключилась Юля. — Тем более не удивлюсь, если наши мужчины обладают ещё и потрясающим вокалом.

Марина громко хихикнула:

— Ага, я тоже! Просто не знаю такой области, где бы они не были специалистами!

— А где сами-то зачинщики? — подала голос Карина.

— Да их мужчины повезли покатать на лодках, чтобы не мешать нам приготовить сюрприз.

Карина немного подумала:

— Так, может, спросить у них самих?

— Не-ее-ет, — протянула Марина. — Тогда это уже не будет сюрпризом. Ну, думайте, девочки, думайте!

— Давайте сошьём им красивые платья! — сделала очередное предложение Татьяна. — Или ночные рубашки.

Марина сморщила аккуратный носик:

— Это, конечно, интересная идея, но неосуществимая. Как шить без примерки? Ты можешь определить размеры на глаз?

Татьяна отрицательно покачала головой.

— Значит, это тоже не вариант. — Марина погрустнела.

— А что, если расшить им какое-нибудь покрывало? — следом предложила Карина.

— Вот! — Марина отреагировала мгновенно. — Вот! Мне кажется, это здорово! Я знала, что вместе мы что-нибудь придумаем!

— Можно вышить их имена! — посыпались следом предложения.

— И огромное сердце посередине!

— А ещё можно амурчиков со стрелами!

— Или цветы!

— Нет, цветы — это банально!

Внезапно все голоса спорящих девушек отошли для Карины на задний план. Весь её взгляд обратился к мужчине, вышедшему из-за валуна, скрывающего проход к лагуне. Карина буквально замерла, не в силах оторвать взгляд.

Озахар неторопливо вышел из-за камня и направился к компании. Его лицо было застывшим, не отражающим ни радости, ни грусти. Влажные длинные волосы, свитые после купания в тугие колечки, рассыпались по обнажённым плечам, а на бронзовой, покрытой красивой рифлёной мускулатурой груди всё ещё блестели прозрачные капли воды. В отличие от девушек, мужчины не старались спрятать свои прелести, и это просто сводило с ума.

Карина судорожно сглотнула: огромная волна нежности захлестнула её, и ещё ей до безумия захотелось дотронуться до него, прижаться к нему, вдохнуть запах его кожи, увидеть, как он улыбается, и почувствовать тепло таких нежных и мягких губ.

Озахар медленно шёл вперёд, легко преодолевая сопротивление сыпучего песка длинными сильными ногами, когда следом из-за камня вынырнула Лера. На Карину накатила жгучая ненависть к девушке, но она не смогла отвернуться. Озахар был одет только в лёгкие льняные шорты, которые оставались сухими, и Карина заскрипела зубами, представив, что он купался обнажённым на глазах у Леры, ведь если у них нет носков, то вряд ли присутствуют и «боксеры».

Валерия легко догнала Озахара и быстро засеменила рядом, что-то рассказывая и весело хохоча, но мужчина даже не пытался улыбнуться, а только равнодушно кивал головой. Карина начала глубоко дышать, борясь с желанием подбежать и вырвать у Валерии все волосы, но это слабо помогало. На помощь ей пришла Марина, задавшая какой-то вопрос, и Карина отвернулась. Когда она вновь посмотрела в его сторону, то он уже стоял рядом с Акилом и улыбался. Лера крутилась там же. Карина продолжала смотреть, и её сердце сжалось от нежности.

Вот он легко провёл рукой по волосам — он часто так делал, — а вот улыбнулся, отчего вокруг его глаз собрались мелкие морщинки. Вот присел на одно колено и начал разрезать ножом толстый сухой хворост. Он всегда так присаживался — ни на корточки, ни на оба колена, а всегда только на одно. На глазах Карины навернулись слёзы, и она опять отвернулась, пытаясь взять себя в руки.

«Ненавижу его! — подумала она. — А ещё делал вид, что любит! Ненавижу Леру, как же я ненавижу эту гадину! Хоть бы она свернула себе шею!»

Акил закончил жарить птицу, и весь народ потянулся к импровизированному столу. Марина и Рита уже давно нарезали фрукты и овощи, а Татьяна и Ксения уже заканчивали выкладывать остальные, принесённые с собой, кушанья. Карина заметила краем глаза, что Озахар тоже шёл к столу и направлялся именно в её сторону.

Она заволновалась. С одной стороны, ей до безумия хотелось, чтобы он сел рядом, она даже испытала неконтролируемый душевный восторг, но, с другой, это было недопустимо. Ей нужно держаться от него как можно дальше. Карина сидела вполоборота и слегка косилась на идущую к ней парочку. Лера неотступно следовала рядом. Внезапно Озахар поднял голову и увидел Карину. Девушка вся напряглась. Светло-голубые глаза смотрели на неё, но смотрели холодно и отчуждённо, на его скулах заходили желваки, и он резко сменил направление, отходя как можно дальше от Карины.

Девушка ещё ровнее выпрямила спину и прикрыла глаза. Чувство обиды, горечи и разочарования захлестнуло с головой. Она закрыла глаза и стала делать глубокие вдохи, обдувая глаза, чтобы резко выступившие слёзы не превратились в очередной ливень.

«Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — повторяла она мысленно, боясь сознаться само́й себе, что ненавидит только потому, что любит и уже не может это контролировать. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу», — шептала она, как заклинание.

Озахар сел слева от неё, прячась через целую череду народа, но всё же Карина видела его. Она видела и Леру, томно изгаляющуюся перед ним.

— Внимание, друзья! — прервал общие разговоры, как всегда весёлый, Акил. — Обратите на меня внимание! — Он стоял на коленях и держал в руке стакан, наполненный вином. — У меня предложение! Давайте выпьем за наших друзей, которые порадовали нас такой чудесной новостью!

Карина взглянула на Озахара, заметив, как он тут же отвёл от неё холодный взгляд, и тоже отвернулась.

Акил продолжал:

— Они молодцы! И я искренне желаю им счастья и, конечно же, хорошеньких карапузов!

Компания зашумела, поддерживая тост, и все дружно подняли бокалы.

Карина пригубила немного слишком сладкого, по её мнению, и крепкого напитка и вернула стакан на покрывало. Озахар выпил весь стакан. Карина это видела, а также следом второй, третий и четвёртый. Периодически она ловила на себе его мимолетный грустный взгляд, и это немного тешило самолюбие, но всё же ей было плохо. Она продолжала сидеть, натянуто улыбаясь и скандируя: «Ради мамы, ради Делены… и катитесь все к чёрту! Я выдержу, я знала, что вряд ли этот год будет лёгким», — но всё же сердце бешено стучало и обливалось кровью. А ещё была боль, как от огромной занозы, и тоска — безумная, режущая и всепоглощающая. Но она держалась, пока держалась и не знала, насколько её хватит.

Постепенно компания перешла от обсуждения достоинств будущих молодожёнов к рассказам девушек о мальчишниках и девичниках во всех их красочных подробностях. Народ смеялся, ел и пил, пил и ел и снова смеялся. Всё это начало раздражать Карину даже больше, чем услужливая Лера, и она встала с места. Практически никто не обратил на неё внимания, и она поспешно сбежала на берег лагуны.

Карина села на горячий песок и опустила ноги в прохладную воду. Лёгкий ветерок, снующие мелкие рыбки и пряный аромат цветов немного усмирили злость, и она заплакала. Тягучая тоска усилилась, но со слезами всё равно стало легче.

«Больше я сюда не пойду. И вообще, больше никуда не пойду. Ненавижу их всех! Сидят там, радуются. Вот приду домой, закроюсь в спальне и больше не выйду. Не буду ни есть, ни пить, и умру! Стоп! Что значит „умру“, и чем это поможет делу? Но так хочется лечь и умереть, чтобы больше не участвовать во всей этой показухе, не видеть всего этого. Но я не умру, я выдержу этот год и поеду с Деленой домой, а перед отъездом подойду к ним и скажу: „Ну что, похотливые сучки? Завидно? Да, я еду домой, а вы сидите тут и выращивайте сопливых детишек!“ А к Лере подойду отдельно и скажу ей: „Я еду домой, дорогая, но ты не переживай! Я ни одной живой душе не скажу, где ты. Так что желаю тебе сгнить на этом острове, прислуживая Озахару!“ Да, так я и скажу! А потом уеду! А она сдохнет от ярости и злости! Только ради этого можно вытерпеть». Мысли Карины неожиданно прервал скрип песка, и она оглянулась. За её спиной стоял Акил и внимательно наблюдал за девушкой. Карина бегло вытерла влажные глаза и молча уставилась вперёд, надеясь, что тот скоро уйдёт, но он всё равно подошёл и сел рядом.

— Да хранит тебя всемогущий отец наш, — тихо произнёс он.

— Приве… — начала было Карина, но тут же поправилась: — Да оценит он преданность помыслов твоих. — Она, конечно, могла сказать «привет», но Акил был не просто воином, он был из чистого рода, из главной троицы гахиджи, а злить его нельзя. Карина не хотела повторения истории с Бомани.

— Ты можешь здороваться как хочешь, — голос Акила звучал слишком ласково, — только, конечно, когда рядом больше никого нет.

Карина бегло взглянула на собеседника:

— Спасибо, учту.

Акил сидел рядом, обхватив согнутые ноги руками, и тоже молчал, пока Карина не начала беспокойно ёрзать.

— Почему ты ушла? — наконец заговорил гахиджи. — Тебе неприятна наша компания?

— Я не хочу об этом говорить, — девушка начала вновь заводиться.

— Хорошо, а о чём ты хочешь говорить?

— Акил, — Карина зло посмотрела на мужчину и продолжила: — ты ведь не за этим сюда пришёл? Говори, что хочешь, и покончим с этими никому не нужными формальностями.

— Хорошо. — Акил склонил голову и пристально посмотрел на Карину. — Меня беспокоит то, что происходит между тобой и Озахаром. Зачем ты так с ним?

— Я ничего ему не делаю, — Карина наигранно равнодушно пожала плечами, — и, по-моему, он прекрасно себя чувствует в обществе Валерии.

— Но ты ведь знаешь, что это не так. Ты сама всё видишь.

— Лично я ничего не вижу, — огрызнулась Карина, — что могло бы кого-то беспокоить!

— Карина, он не пьёт.

Она опять равнодушно пожала плечами:

— Ну и хорошо, значит, будет здоровая печень.

— Карина, но сегодня он пьёт.

— Ну значит, не будет здоровой печени! — начала выходить из себя Карина.

— Да что с тобой такое?! — Акил тоже разозлился. — Что случилось? Ты совсем извела моего лучшего друга, да и сама не лучше!

Карина, наконец, повернулась и, сощурив глаза, выпалила:

— Я злюсь с того самого момента, как попала сюда, а что касается твоего друга, то я здесь ни при чём!

— Карина… он всё равно любит тебя! — голос Акила прозвучал как-то обречённо, отчего уголки губ Карины поползли вниз. — Да и ты его любишь, я же вижу…

— Когда любят, не ищут утешения в других женщинах.

— Извини, но я не понимаю.

— А ты сходи и посмотри, как он мило шепчется с Лерой!

— Но она-то здесь при чём?

— Да так, ничего, — Карина саркастически усмехнулась. — Просто не думала, что Озахар готов на всё, лишь бы только не уйти к вашей Мескэнет. Я думала, он такой весь правильный, а он готов жить в гареме!

— Гарем? Я что-то не понимаю.

— Ух… Зубери сказал, что Лера ищет для счастья нескольких мужчин, и все с этим согласны. Так что Озахар, смотрю, первый из претендентов. И не похоже, чтобы он противился!

— Да? — Акил громко рассмеялся. — Боюсь, наш претендент совсем не в курсе отведённой ему роли. К тому же Лера не в его вкусе, и он ни разу не дал ей повода надеяться на что-то большее, чем просто общение.

Карина неосознанно почувствовала облегчение и опять отвернулась:

— Ну, значит, ему повезло. Очень рада за его железные принципы.

— Карина…

— Что?

— Ты опять?

— Что опять?

— Ты похожа на ежа. Чуть что — со всех сторон колючки, не подберёшься.

Карина продолжала изучать мелкий песок:

— А ты и не подбирайся. Оставь всё как есть.

— Я бы с радостью, но мой друг страдает.

— Да ладно! — она опять вспылила. — Твой друг жив-здоров и пьёт вино рядом с красивой девушкой, так что перестань заморачиваться и займись Мариной!

— А что мне ей заниматься? У меня и так всё в порядке.

— Да? А как же «превратить всю её жизнь в сплошное счастье и радость»? — пропела Карина.

— А ты считаешь, она несчастлива? — Акил удивился.

— Хм, она не может оставить тебя и на пять минут, а ты здесь сидишь уже целую вечность. Готова поспорить, что Марина уже ревнует и изводит себя.

— Думаешь?

— Уверена.

— Знаешь, Карина, — Акил тяжело вздохнул, — когда я сюда шёл, я надеялся, что мы сможем поговорить с тобой откровенно, но ты слишком… — он на секунду запнулся, — слишком упрямая и непонятная. Я надеялся понять тебя и как-то помочь, но ты слишком гордая и своенравная. Я не знаю, как ты будешь со всем этим справляться, но мой тебе совет: попробуй хоть немного усмирить гордыню и посмотреть на сложившееся как бы со стороны. Возможно, это тебе поможет. И знаешь, я изначально был против тебя, я чувствовал, что с тобой будет сложно, но Озахар никогда не прислушивается к мнению других.

Карина недоумённо подняла глаза и уставилась на Акила. Таких речей она не ожидала.

— Ты сама не знаешь чего хочешь, и это главная проблема, — продолжил он с удручённым лицом. — Но ты не утруждаешься остановиться и разобраться в себе, чтобы принять, наконец, верное решение, и тебе плевать, что от этого страдают другие. Ты эгоистка! Думаешь только о себе! Но тебе этого мало. Ты продолжаешь издеваться над другими! Ты страшный человек! И мне очень жаль, что мой лучший друг имел несчастье полюбить тебя!

Карина рассвирепела и вскочила на ноги. Её больше не пугали условности.

— Да пошёл ты к чёрту! — прошипела она и кинулась прочь из лагуны.

Глава 10

Делена просидела на берегу не больше получаса, но ей уже стало невыносимо скучно. Бумажный лист с лёгким наброском очертаний моря давно был убран обратно в папку, и рисовать совсем не хотелось. Но всё же нужно было чем-то себя занять, а не то ожидание грозило превратиться в пытку. Делена встала, побродила по берегу, слепила фигуру из мокрого песка, съела одну лепёшку из запасов Иаби, запила водой и вновь села. На всё это ушло не более пятнадцати минут, а ждать предстояло ещё долго.

Делена вновь открыла папку и посмотрела на лёгкий набросок.

«Может, всё дело в том, что мне не нравится океан? Может, попробовать нарисовать что-то другое?»

Она оглядела окрестности. Вода, камни, кустарники и в отдалении лес. Выбор небольшой. Делена всмотрелась в каменистый берег, куда уплыл Иаби, и, наконец, решительно встала.

«Пойду немного прогуляюсь».

Песчаный берег быстро закончился, уступив место упругому, поросшему травой дёрну, и идти стало намного легче. Она оглянулась назад, прикидывая в уме расстояние, и повернула в сторону леса. Высокие, покрытые мхом, деревья быстро скрыли яркое солнце, и вокруг стало прохладнее, зато всё реже стали попадаться цветы. Буйная растительность, возрастающая с каждым шагом, заполоняла лес, словно сорняки на грядке, и Делена в нерешительности остановилась.

Пробираться в самую чащу не имело смысла, и она вновь повернула к окраине леса. Пройдя пару метров, она заметила почти полностью заросшую травой узкую тропинку и направилась по ней, быстро удаляясь в самую глубь острова. Любопытство взяло верх, и Делена поторопилась. День потихоньку клонился к вечеру, хотя солнце стояло ещё высоко, а ей совсем не хотелось задержаться в неизвестной местности. По мере того как она уходила вперёд, тропинка становилась всё чётче, а трава выше. Здесь не было цветущих кустов, но зато в изобилии рос гигантский папоротник и какая-то ягода. Извилистый путь вновь вывел её на окраину леса, и Делена остановилась.

Что-то изменилось, но она не могла понять, что. Делена прислушалась. Вокруг было тихо. Слишком тихо. Здесь не было уже привычного морского ветра, возни насекомых и щебетания птиц. В воздухе чувствовалось какое-то напряжение, и создавалось впечатление, что всё окружающее просто застыло. Вот это её и остановило. Делена настороженно огляделась, продолжая напряжённо вслушиваться в тишину, и она уже было повернула назад, когда её внимание привлекло что-то странное, стоящее в тени раскидистого дерева. Какой-то прямоугольник, словно выросший из-под земли. Делена вновь огляделась вокруг и медленно направилась к нему, воровато озираясь по сторонам.

Это была каменная плита, только очень старая и сплошь поросшая мхом вперемежку с диким зелёным плющом. Делена обошла её вокруг и осторожно прикоснулась. Камень был тёплым и очень старым.

Высокий, ровный прямоугольник со слегка закруглёнными краями чем-то напоминал надгробие, вот только он значительно превосходил его размерами. Посередине камня шла трещина, а также множество щербинок и бороздок покрывали его вдоль и поперёк.

Но всё же это было не надгробие, а скорее какой-то указатель, только очень древний и заброшенный. Делена попробовала снять мох, но он плохо счищался, и она оставила свои попытки, а только легко провела рукой. Бороздки покрывали всю поверхность, сверху донизу, только выглядели они слишком ровно и аккуратно для обычной коррозии. Словно какая-то надпись. Делену захватил азарт. Она огляделась, сломала тонкую ветку и начала очень быстро очищать шершавый камень от зелёной поверхности. Вскоре перед ней возникли какие-то неизвестные ей письмена. Отойдя на два шага назад, Делена зачарованно рассматривала непонятные загогулины. Что это — она не знала и решила срисовать их на бумагу. Возможно, кто-нибудь их прочтёт, хотя вряд ли на это стоило рассчитывать, но всё же.

Делена уже потянулась в заплечный рюкзак за папкой, когда услышала отчётливый треск сухой палки. Она замерла. Здесь кто-то был, и этот кто-то наблюдал за ней и крался. Крался, чтобы остаться незамеченным. Животное? Нет, слишком осторожно вёл себя наблюдатель. Тогда кто? Делена, стараясь почти не двигаться, смерила взглядом обратный путь, и дикий страх шевельнулся скользкой змеёй. Она не успеет. Слишком далеко ушла, хотя попытаться всё же стоит — это лучше, чем стоять тут и ждать приговора.

Медленно, чтобы не вызвать подозрений, она убрала руки от рюкзака, поправила лямки и, не глядя по сторонам, резко кинулась бежать назад по тропинке. В эту же секунду кусты папоротника разлетелись в стороны, и из-за них мгновенно вылетело гибкое, стройное тело. Захватив всё это краем глаза, Делена вскрикнула и побежала ещё быстрее, но весь её побег продлился не больше десяти секунд. Тугое тело врезалось ей в спину, и она упала. Удар от падения вышиб дыхание, и Делена вскрикнула. В глазах потемнело, острые камни врезались в кожу, а во рту ощутился привкус крови. Преследователь, не церемонясь и не пытаясь смягчить её боль, быстро соскочил и одним рывком перевернул её на спину. Делена снова вскрикнула. А затем раздался страшный, угрожающий голос:

— Как ты сюда попала?! Говори! И не вздумай врать!

— Я… я… — Делена закашлялась, и из её помутневших глаз брызнули слёзы. — Я просто гуляла…

— Ах ты, лживая тварь! — вскричал мужчина и тряхнул её за плечи.

Делена дёрнулась и вскрикнула. Слёзы хлынули непрерывным потоком. Но преследователь только молча наблюдал за ней.

— Как ты сюда попала?! — вновь повторил его жуткий голос и обхватил рукой её горло. — Спрашиваю в последний раз!

Делена плакала от испуга и безысходности. Она говорила ему правду, но он не поверил. Так что же делать? Быть задушенной совсем не хотелось.

— Пожалуйста, — прохрипела она. — Я ничего не сделала.

Мужчина медленно отпустил Делену и чуть подался назад, не сводя с девушки пристального взгляда. Делена тут же села и испуганно подняла глаза. Она увидела жуткого мужчину, сидящего по-турецки. Он был очень худым, а под глазами пролегли тяжёлые тени.

— Ты что, оглохла?! — заорал он во всё горло. — Как ты сюда попала?!

— Я гуляла! — в истерике выкрикнула Делена и прикрыла себя руками. — Я уже говорила! Я пришла сюда с Иаби, но он уплыл, а я всего лишь искала красивое место, чтобы порисовать!

— Ты издеваешься?!

Мужчина обвёл Делену полным ненависти взглядом и скривился. Он был слишком худым и высоким, хотя до роста гахиджи ему было далеко. Метр семьдесят пять, не больше. У него были длинные, спутанные волосы, которые свисали грязными сосульками, рваная, несвежая одежда, впалые щёки, а глаза, утонувшие в тёмных кругах, блестели лихорадочным блеском.

— Я не издеваюсь, я говорю правду, — Делена старалась отвечать как можно понятнее и медленнее, словно на допросе у психопата, ведь любое неосторожное слово грозило вылиться в смертельную опасность.

На лице мужчины отразился тяжёлый мыслительный процесс, но вскоре он собрался:

— Кто ты?

— Я… я Делена…

— К чёрту твоё имя! — дёрнулся в её сторону мужчина. — Я спрашиваю, кто ты такая?!

Делена на секунду зажмурила глаза в ожидании удара и ещё сильнее обхватила себя руками.

— Я не знаю! Нас привезли сюда на самолёте! Я не хотела вас обидеть! Отпустите меня! — слезно умоляла Делена.

— Я знаю, что вас привезли. Я наблюдал за вами.

Мужчина устало потёр виски, и Делена увидела, как его качнуло в сторону. Складывалось впечатление, что он пьян, хотя глаза были трезвыми. Значит, он болен, и оставалось только надеяться, что это не заразно.

— Ты пришла сюда одна? — продолжил допрос мужчина.

Делена ответила не сразу:

— Да… — от страха её голос срывался.

— Совсем?

— Совсем.

— Хм, так что же ты такое?

Делена смотрела на незнакомца и молчала. Его слова больше походили на бред, и она боялась снова его разозлить.

— Какое ты имеешь отношение к цветущему полю? — голос мужчины стал угасать.

— Не знаю. Может, если вы объясните, что это за поле, я смогу ответить точнее.

— Хм… ты бы знала. Надо подумать об этом. Но я устал. Я очень устал. Всё это не к добру…

На этих словах мужчина завалился набок и отключился.

Делена замерла, а через секунду осторожно отползла назад, продолжая пристально наблюдать за мужчиной, но он не шевелился.

— Эй? — тихо позвала Делена, но ответа не последовало.

Она медленно встала, продолжая смотреть на преследователя, и бесшумно попятилась назад. Через несколько шагов Делена развернулась и что есть сил побежала обратно.

Иаби на берегу ещё не было.

***

Делена вернулась домой, когда на улице уже стемнело. Нина в одиночестве сидела на кухне.

— Делена, ты где была так долго? — тут же подскочила она. — Тебя искала Нэйн!

— А что случилось? — насторожилась Делена.

— С тобой хочет побеседовать старейший!

— Правда? — Делена тяжело вздохнула и села рядом с подругой. Она взяла пустую кружку и приложила холодный фарфор к пылающей щеке. — А зачем? Она не сказала?

— Нет. Я думала, может, ты знаешь?

Свободной рукой Делена устало потёрла висок

— Час от часу не легче…

— Ты была всё это время с Иаби? — продолжала допытываться Нина. — Как-то ты выглядишь неважно.

— Да, — устало вздохнула Делена и тоскливо посмотрела на Нину. — Похоже, я вляпалась в очень неприятную историю.

На кухню вошла Карина и настороженно посмотрела на сестру:

— Что с твоим лицом? — резко спросила она.

— Сейчас расскажу, — Делена встала из-за стола. — Вот только нас могут подслушать. Давайте выйдем во двор, на скамью.

Карина с Ниной без вопросов последовали следом. Девушки вышли на улицу и, ещё раз бегло оглядевшись, Делена рассказала им о встрече с мужчиной. Когда рассказ был окончен, девушки продолжали молчать, обдумывая услышанное. Первой заговорила Нина:

— Как думаешь, кто это был?

— Я не знаю, — дёрнула плечами Делена. — Но наверное, один из них, только сумасшедший.

— Думаешь, старейший поэтому тебя вызывает?

— Делена, — Карина выглядела очень раздражённой. — Зачем ты вообще туда пошла? Тебе сказали говорить с Иаби, а не шастать в одиночку по острову!

— Но я хотела как лучше! — начала оправдываться Делена. — Откуда мне было знать, что там сидит умалишённый гахиджи?

— Мы вообще не знаем, кто где сидит, — Карина продолжила строго отчитывать сестру. — Ты хоть у Иаби спросила об этом?

— Нет, — тоже вспылила Делена. — К тому же я хотела сначала обсудить всё с вами.

— Ты всё правильно сделала, — принялась утешать её Нина. — Интересно, что там за место, раз все так занервничали?

— А ты сходи сама и посмотри! — огрызнулась теперь уже на Нину Карина.

— Эй? — Делена посмотрела на сестру. — Что с тобой? Не надо так переживать! Всё же закончилось нормально.

— Ещё неизвестно, — Карина тяжко вздохнула. — И вообще, здесь никогда и ничего не бывает нормально.

Делена вопросительно взглянула на Нину, но та лишь недоумённо пожала плечами.

— Карина? Что случилось? — вновь обратилась она к сестре.

— Да ничего не случилось! — Карина психанула и встала. — Я устала и хочу спать! — С этими словами она быстро удалилась.

Делена дёрнулась следом, но Нина её удержала:

— Оставь её. Она целый день такая. Пусть перепсихует, а потом поговорим.

— Но что с ней?

— Я думаю, всё дело в Озахаре.

Делена вновь села на лавочку:

— Они сегодня виделись?

— Да, и у меня сложилось такое впечатление, что между ними что-то происходит.

— Ты серьёзно?

— Более чем, — Нина напряжённо сжала руки. — Хотя при этом он не расставался с Лерой. А Карина почти всегда была при мне.

— Но она говорила мне, что он ей безразличен. Думаешь, это не так?

— Я не знаю, подруга.

Делена встала и нервно заломила руки:

— Так прикоснись к Карине.

— Я уже прикасалась.

— И?

— Никакого пленения нет.

— Так это же здорово! — Делена снова села. — О чём мы тогда переживаем?

— Я не знаю, но у меня плохие предчувствия, — Нина передернула плечами. — Может, она просто скрывает или так умело себя убеждает, что порой верит и сама. Мне бы прикоснуться, когда они разговаривают или смотрят друг на друга, но она не даётся.

— Тогда, может, ей не стоит гулять с тобой? — Делена строго посмотрела на подругу. — Будет лучше, если они не будут видеться.

— Да наверное, ты права. Вот только завтра бы ещё продержаться, и можно расслабиться

— А что завтра?

Нина остановилась и посмотрела на Делену.

— Ты же знаешь, завтра день рождения у Марины, и она устраивает вечеринку у нас дома.

— Чёрт, — Делена разволновалась. — Я опять пропущу их встречу. Может, мне не ходить к старейшему?

— Как будто у тебя есть выбор! — Нина схватила Делену за плечи и заглянула в глаза. — Не нужно навлекать ещё большие проблемы. Я присмотрю за Кариной. Вот только говорить лучше правду. Ты же действительно просто гуляла, а не шпионила.

— Да, но мне не дают покоя слова о том, что со мной что-то не так. И что за цветущее поле? Как думаешь, о чём он говорил?

Нина задумалась:

— По-моему, этот парень действительно полный псих. А ты точно не видела его раньше?

Делена отрицательно замотала головой:

— Нет. Я бы запомнила. Он выглядит словно какой-то случайно вырвавшийся узник. Но знаешь… начиная с того момента, как мы попали на этот остров, мне частенько чудилось, как будто за мной кто-то наблюдает, а пару раз даже мерещилась человеческая фигура. Помнишь тот день, когда Нэйн водила нас к лагуне? Так вот, тогда я тоже что-то увидела и сказала ей об этом, но она очень разнервничалась и ответила, что мне померещилось. Якобы там никого нет и ни один уважающий себя гахиджи не станет подсматривать за полуголыми девушками.

— Она так сказала?

— Да.

— И ты помнишь дословно?

— Конечно. А что?

— А то, что она доказывала про гахиджи.

Делена удивлённо открыла рот:

— И ты думаешь, что тот сумасшедший был не гахиджи?

— Вот именно!

— Но тогда кто он?

— А вот это и предстоит выяснить. Если здесь живёт кто-то ещё, а от нас это скрывают, то, возможно, это очень важно.

— Ты предлагаешь мне сходить туда ещё раз? — Делена от ужаса округлила глаза.

— Да, но я не могу настаивать и даже просить тебя об этом. Мы ещё не знаем, насколько верны наши предположения, а риск слишком велик.

— Я не пойду туда, — тут же попятилась назад Делена и с силой замотала головой.

Нина вздохнула:

— И правильно, наверное. Если этот сумасшедший тебя убьёт, мы всё равно пропадём. Возможно, завтра старейший хоть как-то прольёт свет на случившееся.

— Да, и я постараюсь как-нибудь уместно спросить его об этом месте.

— Только не переусердствуй. Помни, только благодаря тебе я и Карина ещё держимся. Если с тобой что-нибудь случится, Карина сломается, и Озахар сразу же приберёт её к рукам, а я не хочу оставаться одна в этом ужасе. Я лучше дам себя пленить, и если меня ждёт что-то страшное, то уж лучше пусть я буду влюблённым зомби. Мне так будет легче.

— Не говори так. Все будет хорошо. — Делена помолчала, а затем продолжила. — Нина, а почему мы думаем, что здесь есть какой-то подвох. Что, если мы ошибаемся? Вдруг мы действительно попали в идеальный мир? А наша природная подозрительность не дает нам возможности успокоиться? Что, если действительно существует рай на земле? Ты думала об этом?

Нина тяжело вздохнула.

— Да, думала, но идеальный мир, он потому и идеальный, что в нем нет места страху и страданиям. Вот посмотри сама, инцидент с Бомани, это идеально? Поведение Кии — это идеально? А рождение слабых типа Иаби? Хотя я не вижу его неполноценности, помимо естественного взросления. Убийство людей, их якобы защитой — это идеально? А воровство людей, то есть нас? Здесь слишком много неидеального для совершенного мира.

— Но может, так и должно быть? Ведь настоящего идеала, без каких-либо минусов не бывает.

— Вот именно Делена! Идеала не бывает. Это противоречит всем законам природы, понимаешь? Даже в раю был подвох в виде дерева раздора со змеем искусителем, а здесь и подавно. Тут даже не рай!

— Ты права. Но если даже в Эдеме был подвох, то, что говорить о месте, которое стараются приблизить к этому обычные люди?

— Делена ты меня пугаешь, — нахмурилась Нина, — ты, что, готова принять случившееся?

— Нет, я просто стараюсь проанализировать ситуацию. Ведь, как известно в споре рождается истина.

— Так-то оно так, но получилось, что ты стала связующим звеном между происходящим и действительностью. Нашей действительностью. И если ты пропадешь, то и мы утонем следом. Помни об этом.

Делена понуро свесила голову.

— Я помню. Ты уже говорила.

— К тому же сегодня твоя сестра. — Нина рассмеялась. — Она просто мастер по части спора. — Нина вновь стала серьезной. — Она выудила из Зубери одну фразу: «Мужчины не успевают надоесть девушкам». Как думаешь, что это значит?

Делена задумалась.

— Думаешь, мы все же в опасности?

— Уверена! И да поможет нам бог, наш бог. Если он имеет доступ к этой затерянной территории.

Глава 11

Главный дом выглядел так же нелюдимо, как и всегда, за исключением времен праздника. Темные тяжелые портьеры закрывали высокие окна, а царивший внутри полумрак давил на сознание. Делена шла вслед за Нэйн, переживая за Карину все еще пребывающую в дурном настроении, а в доме уже вовсю начинали собираться гости. «Хоть бы Нина справилась», — думала она, поднимаясь по покрытой ковровой дорожкой лестнице, хотя понимала, что если Карина что-нибудь и надумает, её не переубедит даже Марта, не то, что она с Ниной. — «Но все же она разумная девочка», — успокаивала себя Делена, даже и не предполагая всю серьезность грядущей опасности.

Нэйн поднялась на второй этаж и бегло засеменила по освещенному редкими светильниками широкому коридору. Делена шла следом. Царящая здесь прохлада и темнота, делала это место пугающим и завораживающим одновременно, а глухой стук сандалий звучал неуместно громко. Делена старалась идти в ногу с Нэйн, как будто это могло избавить её от предстоящей встречи, но все же так ей было спокойнее. Хотя спокойствие это было мнимым и временным, и она это знала.

— Мы пришли. — Раздался, наконец, голос Нэйн. — Дальше ты сама.

Делена испуганно посмотрела на женщину и не сдвинулась с места.

— Нэйн, со мной правда все будет в порядке? — голос Делены задрожал, и она нервно вцепилась женщине в руку.

— Делена, да что с тобой такое? — Нэйн ласково улыбнулась. — Конечно, все будет в порядке. Старейший только поговорит с тобой, и ты опять вернешься к друзьям. Не бойся его! Он очень добрый и справедливый, поверь все, что он делает, все что говорит, все только во благо, все только ради нашего благополучия, он наш отец. Добрый и справедливый отец! Так что давай, выше нос и вперед. Это даже великая честь, что именно тебя он позвал. — С этими словами Нэйн толкнула дверь и впихнула туда Делену. — Не забудь про приветствие! — только напомнила она следом.

Делена влетела в очень ярко освещенную комнату и на секунду зажмурилась. Тысячи электрических лампочек освещали небольшую залу, в центре которой стоял все тот же ярко красный трон. Те же бордово-красные с золотом тона и потолок со зловещей лепниной, но сидящий на троне старик похоже чувствовал себя вполне комфортно.

Делена увидела его не сразу, но как только сошлась с ним глазами, взяла себя в руки и тут же присела в подобии реверанса, произнеся: — Да, хранит вас всемогущий отец наш!

Она выпрямилась и опустила глаза в ожидании ответа. Прошла много времени, пока её перевозбужденный рассудок дождался:

— Да, оценит он преданность помыслов твоих.

Голос старика звучал хрипло, и Делена подняла глаза. Не смотря на жутко измотанный внешний вид, его глаза смотрели живо и с интересом.

— Подойди поближе прекрасная дева…

Делена судорожно сглотнула и медленно приблизилась к старику. Сильное волнение разлилось по телу, и она начала нервно теребить руки под пристальным взглядом тяжелых глаз.

— Откуда у тебя ссадины? — продолжал властный голос.

— Я… я упала.

— Упала? — старик казалось, удивился. — А где же был в этот момент Иаби?

— Он не виноват! — тут же с жаром вскрикнула Делена и очень удивилась, когда по залу разнесся смех, больше похожий на сухой кашель.

— Что меня всегда восхищает, так это ваша самоотверженность. Влюбленная женщина всегда кидается на защиту своего мужчины. Как же это чудесно.

В ответ Делена только удивленно подняла глаза.

— Но что удручает в данной ситуации, так это твой выбор. Ты же знала, что Иаби не может быть твоим мужем. А вот Бомани мог. Так почему же ты предпочла ему Иаби?

— Я… не… знаю… Иаби добрый.

— А Бомани? Он что обижал тебя? Если не считать последнего инцидента.

— Нет. Не обижал.

Старик задумался, продолжая сверлить Делену взглядом.

— Да… дела сердечные…, но я вынужден ограничить ваше общение с Иаби…

— Нет! Пожалуйста! — Делена нервно засуетилась. — Это совсем не то, что вы думаете! Мы с Иаби совсем не влюблены, мы просто друзья!

— Друзья? Хм, обычно друзья — это близкие по духу люди, а что может связывать вас? К тому же для тебя на первом месте должен стоять выбор мужа. А уже после можешь дружить сколько захочешь.

— Но я… мне… пока никто не приглянулся.

— Это потому, что ты практически все свое время проводишь с Иаби. Попробуй побольше общаться со всеми и дай шанс нашим мужчинам.

Делена отчаянно опустила глаза, чувствуя поднимающуюся бурю гнева.

— Но Иаби… — запнулась она. — Он не мешает мне. А наоборот, знакомит с островом и его обычаями.

— Хм, — старик удивленно посмотрел на Делену. — И с чем же он тебя познакомил? Что полезного смог рассказать?

Делена задумалась.

— Ну, он тоже считает, что я должна найти мужа. — Неумело солгала она.

— Да? И что же он для этого сделал?

Делена беспомощно замолчала и через минуту старик удовлетворенно хмыкнул. — Я ставлю на твою с Иаби дружбу ограничение… — сказал он таким тоном, словно все уже давно было решено.

Делена разочарованно вздохнула.

— Ограничение?

— Да, я не запрещаю совсем вам видеться и разговаривать, но больше никаких совместных прогулок. А позже, мы опять с тобой встретимся и посмотрим, что изменилось. Попробуй пообщаться сразу с несколькими претендентами, возможно, тогда мы сможем лучше разобраться в причинах, мешающих тебе определиться.

Делена грустно потупила голову, хотя в душе закипала буря. «Вот тебе и живите, сколько хотите пока не сделаете выбор!»

— Ты все поняла прекрасная дева?

— Да. — Делена постаралась ответить спокойно, хотя уже вся кипела. — Просто мне нужно больше времени. Я не могу так сразу.

— Верю, — кивнул старейший. — И я дам тебе столько времени сколько понадобится, но я хочу видеть, что ты стараешься. Что проводишь время с нашими мужчинами, гуляешь с ними, беседуешь, а не тратишь все свое время только на Иаби.

— С ним безопасно, — Делена посмотрела в глаза старейшего. — Что, если мужчины воспримут мое к ним внимание так же, как Бомани?

Главный нахмурился.

— Подобное не повториться, обещаю тебе. А пока можешь идти. Очень надеюсь, что у тебя все получиться.

Делена сверкнула глазами и убежала, на что старик лишь только добродушно рассмеялся.

— Знатный выйдет у неё воин. — Произнес он, когда девушка уже скрылась. — Хороший потенциал.

***

Дом невест взрывался весельем, и Делена замерла у парадного входа. Встречаться ни с кем не хотелось, и немного помедлив, она свернула к боковой двери, ведущей на кухню. Праздник был в разгаре, но её душила злоба, а потому требовалось время, чтобы успокоиться. На кухне царил настоящий хаос. Фруктовые очистки, хлебные крошки и грязная посуда занимали практически весь стол и о том, чтобы уютно устроиться и выпить кофе, не было и речи.

Делена грустно вздохнула и наполнив кружку вышла во внутренний двор.

«Чертов старик», — подумала она, присаживаясь на скамью. — «Ограничения он ставит. Что же теперь делать? Ситуация становиться все сложнее, а мы еще ни на шаг не приблизились к их тайнам. Нужно обязательно поговорить с Иаби. Может все же есть какой-то выход. Нужно торопиться. Но с чего начать? В каком двигаться направлении?», — Делена прикрыла глаза, глубоко вздохнула и встала. — «Для начала нужно проверить как там Карина».

Местный оркестр наигрывал что-то веселое, когда Делена вошла в зал и с первого взгляда застыла в немом изумлении. Абсолютно все девушки переоделись в голубое. Она без труда отыскала глазами Нину с Кариной, так, как только они до неприличия белели на общем фоне. Делене захотелось плакать. Они, конечно, знали, что все девушки уже нашли себе пару, но раньше это хотя бы так не бросалось в глаза. А теперь они выглядели, словно прокаженные или как добыча. Делена медленно направилась к сестре, и ей казалось, что десятки пар глаз смотрят на неё осуждающе, мол, смотрите! Она в белом! Какой ужас! Прямо белая ворона! Делена подошла к сестре испуганно глядя ей в глаза.

— Карина, это же катастрофа!

Сестра нервно дернула плечом.

— Делена не глупи. К этому давно все шло.

— Да…, но я чувствую себя неуютно. Мне кажется, все на меня смотрят.

— Конечно, смотрят. — Карина покосилась на платье Делены. — Ты же на праздник пришла в обычной повседневной одежде. Иди, переоденься, а то они еще сочтут это неуважением.

— Ой, я не подумала. — Делена потянула сестру за руку. — Пойдем со мной?

— Нет, извини, там еще возится Лера. — С этими словами Карина покосилась на Озахара. — Не хочу её видеть.

— Ну, хорошо, — уступила Делена. — Я быстро, а потом выйдем нужно поговорить, и захвати с собой Нину.

Сестра скривилась.

— А подождать это не может?

— Карина! А чем ты так занята? И вообще ты сама не хочешь у меня ничего спросить?

— Делена не начинай, — она закатила глаза. — Хватит меня воспитывать. Я уже взрослая девочка. Я же вижу, что ты в порядке, значит, старейший тебя не убил.

Делена рассердилась.

— Как ты можешь так говорить? Карина!

— Ладно, все, иди наверх. Я пока отвлеку Зубери от Нины.

Делена молча проглотила обиду и ушла, а Карина вновь посмотрела на Озахара, и её сердце забилось сильнее.

***

Валерия сидела возле зеркала и уже в сотый раз причесывала свои рыжие волосы, когда в спальню вошла Делена. Валерия испуганно подскочила, и девушки замерли непрерывно глядя друг на друга.

— Что это значит? — Делена первой пришла в себя и изумленно прошлась взглядом по ярко-голубому шелковому платью. — Лера? И ты туда же?

— А что? Все могут, а я нет?

— Но ты ведь не хотела! — взволнованно выдохнула Делена.

— Ох! — Лера тяжело вздохнула и присела на край кровати. — Не хотела… раньше, а теперь и не знаю, что делать. Тебе хорошо, у тебя везде есть подруги, а я вечно одна. Мне даже поговорить не с кем.

Делена подошла и присела рядом с Валерией.

— Ты можешь поговорить со мной. Так для кого платье?

— Для Озахара.

— Серьезно? — Делена очень удивилась. — У вас с ним… как это сказать, серьезные отношения?

— Нет, — Валерия в отчаянии заломила руки. — Нет у нас никаких отношений. Мне вообще нигде нет места, но я люблю его, понимаешь? — Лера лихорадочно вцепилась Делене в руку. — А все только и говорят о том, что Озахар и Карина любят друг друга, а меня никто не замечает. Но я узнала, мне сказал Акил, если я выйду сейчас к нему в этом платье, то он не может не принять мои чувства! Понимаешь? Таков их непреложный закон! Он свободен и не может меня отвергнуть! Помешать может только другая женщина. А если Карина мне помешает, то я умру от унижения и горя. Вот и сижу здесь мучаюсь.

— Акил так сказал? Хм, — Делена недоуменно приподняла брови. — Но Лера, не бойся. Карина не станет вмешиваться.

— Ты уверена? Просто если она… я умру… я не хочу так жить…

— Эй, перестань! Если бы Карина хотела, то за это время уже давно бы вмешалась. Она не любит Озахара. Он ей не нужен.

— Ты уверена? — Лера жалостливо всхлипнула.

— Лера, мы же сестры. — Делена утешающе погладила Леру по руке. — Она рассказала бы мне, в этом я уверена.

— Спасибо тебе дорогая, спасибо. — Валерия кинулась обнимать девушку.

— Пожалуйста, — Делена мягко отстранилась. — Вот только благодарить меня не за что. Ты сама-то уверена, что тебе это нужно?

— Я уже многое обдумала. — Валерия печально потупила глаза. — Моя жизнь была пустой и я никому не нужна на большой земле. Мне всегда было одиноко. Так что если мне и суждено умереть, то я хочу хотя бы напоследок побыть счастливой.

— Ну, если так, тогда удачи. — Делена грустно поджала губы. Она понимала, что должна отговорить её, но не сделала этого. Своим поступком Валерия могла спасти Карину.

— Спасибо, — тихо прошептала Лера, продолжая взволнованно теребить руки.

Делена не ответила. Она уже собралась было выйти из комнаты, но задержалась и еще раз посмотрела на поникшую фигуру девушки.

— Лера, так ты выйдешь? — мучаясь совестью, уточнила она.

— Ох, да, наверное, только посижу еще чуть-чуть, соберусь духом.

Делена вышла и быстро спустилась по лестнице. Она юркнула в боковую дверь, а оттуда уже вышла на улицу. Карина с Ниной сидели там.

— Делена! — Нина подскочила первой. — Что тебе сказал старейший, рассказывай.

— Подождите, дайте дух перевести. — Она сделала несколько глубоких вдохов и присела на скамью. — Старейший говорил об Иаби. Сказал, что не одобряет мой выбор и ограничивает наше общение.

— И все?

— Нет, он еще сказал, что я должна выбрать себе мужа из посвященных, а если я этого не сделаю, он вызовет меня опять, чтобы мы могли обсудить что мне в них не нравиться! Так что боюсь теперь, придется туго со сбором информации.

— Да, весело получается. — Нина толкнула в бок молчавшую Карину. — А ты что думаешь?

— Я думаю… — потянула Карина и тут же уставилась на все то же платье сестры. — Делена, а почему ты не переоделась? Ты же вроде как за этим ходила.

— А, — сестра отмахнулась рукой. — Успеется. Вот что я еще хотела рассказать. Когда я зашла в комнату, то увидела, что Валерия тоже переоделась в голубое платье. И я подумала, Карина у тебя есть хороший повод сохранять одиночество. Что может быть лучше, чем играть роль жертвы, влюбленной в чужого мужа! Тут даже старейший не подкопается!

— Подожди! — на этот раз Карина среагировала достаточно бурно. — Что значит переоделась? Он же не любит её!

— Валерия сказала, что это не важно. Озахар свободен и если она покажет ему свою любовь, то по их законам, он не имеет права её отвергнуть. И они автоматически становятся парой.

— Что за бред! Откуда она это взяла? — как-то слишком истерично воскликнула Карина. — Сама, небось, придумала! Но если ей так хочется пусть идет и позорится!

— Карина — это не бред, — замотала головой Делена. — Её надоумил Акил. К тому же она действительно любит Озахара. Единственное чего она боится, так это то, что может помешать другая женщина. Озахар уже скоро будет принадлежать ей и это здорово, правда?

— Делена! — вдруг громко раздался голос Иаби и она, обернувшись, махнула ему рукой. — Иди сюда! Нам нужно срочно поговорить!

— Карина! — рядом взвизгнула Нина, но та лишь оттолкнула подругу и пулей кинулась в дом.

— Нет! — вскрикнула Делена, но Иаби стоял уже рядом и держал её за руку. — Делена я только что узнал! Как же так!

— Иаби, подожди, я не могу сейчас говорить, мне нужно догнать Карину!

— Что случилось? Я могу помочь?

— Извини, — Делена высвободила руку и побежала следом за сестрой.

— Иаби, не переживай, — к парню подошла Нина. — Давай присядем на скамью, что-то нет желания возвращаться.

***

Карина вбежала в зал и резко остановилась. В комнате было тихо, даже музыка смолкла и все стояли с широко распахнутыми глазами. По лестнице плавно спускалась Лера, в ярко-голубом шелковом платье, но на её лице не было прежнего превосходства. Она смотрела на Озахара, и было видно, как она боится. Зато его лицо превратилось в каменную маску. Все остальные тоже замерли в изумлении и сразу становилось ясно, что это не шутка и не дурацкий розыгрыш. Еще две минуты и Озахар станет принадлежать Валерии.

Карину забил озноб, ей стало плохо, но решение необходимо было принять мгновенно. Прошлое вступило в борьбу с настоящим. Дикая ненависть к Валерии захлестнула с головой, а огромная волна нежности к такому родному и любимому мужчине накрыла сверху. Чувство безнадежности, страха, любви и смятения перемешались в одну кучу. Нужно было немедленно принять решение и Карина задохнулась от ужаса. Перед глазами стояли самые желанные на свете голубые глаза, а память живо вернула воспоминание о нежных и мягких губах и все это могло сейчас стать недоступным навечно. Карина почувствовала, как в горле застыли слезы отчаяния, и она поняла, что уже никогда не будет как прежде, она просто не хочет жить без него и не может. Она с силой сжала кулаки и закричала.

— Нееет! — разнеслось волной по залу.

И все как один повернули головы в сторону Карины.

— Нет, — уже почти шепотом произнесла она. — Нет, нет, нет, нет!

Карина стояла и смотрела на Озахара, а по её лицу ручьями катились слезы. — Нет, нет, нет. — Продолжала нашептывать она, чувствуя, что сломлена и близка к истерике. — Это мой мужчина! — наконец выкрикнула она и её ноги подкосились.

После этих слов Озахар в мгновение ока оказался рядом, прижимая к себе хрупкое девичье тело. Он покрывал её лицо беглыми поцелуями и снова прижимал к себе.

— Девочка моя, моя хорошая, никому тебя не отдам, моя маленькая любимая девочка, — нашептывал он между поцелуями, зарываясь лицом в её волосы и вдыхая родной аромат. — Моя родная, моя любимая, только моя.

Сердце у Карины побежало просто галопом, она слышала его стук где-то в горле, а также несоразмерный прилив блаженства, и ей больше не хотелось плакать. Когда выбор был сделан ей вдруг стало так легко. Она прижалась к Озахару с неведанной до этого силой, захлебываясь от захлестнувшей страсти, а все остальное просто перестало существовать.

Неожиданно кто-то рядом многозначительно кашлянул и Озахар подхватил Карину на руки, унося прочь из этого дома.

***

Делена вбежала на кухню, отстав от Карины всего на несколько шагов, и врезалась в крепкое тело Акила.

— Ой! — вскрикнула она и попыталась обойти его, но Акил схватил её за руку.

— Куда так торопишься милая Делена?

Волна отвращения тут же всколыхнулась с огромной силой, но Делена сдержалась.

— Акил, пусти, мне очень нужно идти.

— А мне кажется, что не нужно. — Гахиджи чуть склонил голову и нагло смерил её взглядом.

— Что? — Делена растерялась.

— У тебя проблемы со слухом? — Акил усмехнулся, продолжая вызывающе смотреть на девушку.

Она с силой дернула руку, но Акил не выпустил, а только хищно улыбнулся.

— Отпусти меня! — зло прошипела Делена.

Но Акил только еще шире растянул губы в улыбке.

— А то что?

— Да как ты смеешь! Я расскажу старейшему о твоем поведении.

— А я скажу, что ты нарочно мешала созданию пары.

Делена ошарашенно замерла.

— Ты все врешь! — с трудом выдохнула она.

— Нет, милая моя и ты знаешь это. — Акил игриво изогнул брови. — Если бы не ты, Озахар и Карина давно были вместе.

— Так вот в чем дело! — Делена разозлилась. Притворяться больше не было смысла. — Это все твоих рук дело? Это ты планомерно подводил к такому исходу?

— Ну, наконец-то, — облегченно вздохнул гахиджи. — Хоть кто-то оценил меня по достоинству.

— Да ты… ты…

— Ну, скажи это Делена, скажи. — Акил самодовольно усмехнулся. — Оскорби воина из главной линии…

Она стиснула зубы и постаралась взять себя в руки. Действительно злить Акила было опасно. Делена поборола накатившую ненависть и постаралась воззвать к его благоразумию.

— Акил, так нельзя! Ты хоть понимаешь, что из-за твоих махинаций пострадала еще и Лера. За что ты с ней так?

Акил равнодушно скривил губы.

— Насколько я понял, вы её недолюбливали. Так что же ты о ней печёшься?

— Какая разница! Она тоже живой человек! И у неё тоже есть чувства!

— Правда? А я думал, она только другим может портить жизнь.

— Акил пусти! — Делена снова дернулась. — Так нельзя!

— Нет.

Делена сделала глубокий вдох, успокаивая расшатанные нервы, и перестала вырываться. Она облокотилась рядом на стену и с горечью спросила.

— Куда же подевался добрый идеальный мужчина?

— А он и не пропадал. — Акил казался непробиваемым. — Я такой, какой есть.

— Да? А как же сказки про чувственный идеальный народ?

— Так ты и сама уже ответила на свой вопрос.

Делена задохнулась от столь неожиданной откровенности.

— О, Боже! И много ли правды из всего вами сказанного?

— Да. — Акил повернулся и встал почти в плотную к Делене. — С нами женщины всегда безумно счастливы! — выдохнул он ей в лицо и вдруг с силой прижался губами.

Делену чуть не вырвало от накатившей дурноты пока Акил пытался проникнуть языком ей в рот. Она что есть силы начала извиваться всем телом, пытаясь вырваться, но отстранившись Акил только рассмеялся.

— Карина все равно не будет с Озахаром! — истерично выкрикнула Делена.

Акил продолжил забавляться.

— Она уже с ним. Я все прекрасно слышу.

— Я ненавижу тебя! — закричала Делена. — Это результат твоих подстав, но завтра она опомнится! Я расскажу ей все!

Акил вновь рассмеялся и привалился к стенке.

— Нет, милая Делена, мужчины гахиджи словно наркотик! Стоит попробовать, и уже нет пути обратно. Хотя должен признать Карина довольно крепкий орешек. Ты знала, что они уже соприкасались?

— Да, — буркнула Делена, задыхаясь от отчаянья. — Но только ты как-то странно называешь поцелуй.

— Так вот, — продолжал спокойно рассуждать Акил. — Столько продержаться и так бороться, это дорогого стоит. Но Озахар! Он опять вырвался вперед. Я бы на такую жену не замахнулся. Но ему всегда было нужно либо все, либо ничего!

Акил внезапно замолчал. Он хищно улыбнулся, а затем приподнял руку девушки и галантно запечатлел на запястье легкий поцелуй.

— Приятно было поболтать милая Делена. Они ушли, можешь быть свободна. — Акил отпустил её руку.

Делена зло вытерла запястье о платье и поморщилась.

— Ты за это поплатишься! — выкрикнула она и отвернувшись, медленно побрела вперед. В том, что она упустила Карину, сомневаться не приходилось, и Делена понуро направилась в зал.

Глава 12

Озахар вышел на улицу и опустил Карину на ноги. Он снова прижал ее к себе, страстно целуя и нашептывая нежности, а она обвивала его за шею и гладила по волосам. В доме снова заиграла музыка, и веселье продолжилось. О них тут же все забыли, словно случившееся ни для кого не было неожиданностью, а лишь естественным завершением их терзаний.

— Хочешь уйти отсюда? — прошептал Озахар, и Карина согласно кивнула.

— Куда угодно, только бы вместе.

Его лицо осветила улыбка. Гахиджи тут же громко свистнул, и из-за дома послышался цокот копыт. Облако подошел к ним своей неспешной походкой и Озахар ловко вскочил, подхватывая свою возлюбленную и усаживая перед собой. Она прильнула к его груди и обняла за талию, пока он разгонял своего коня.

На улице уже начинало темнеть, и легкие тени поползли от домов на пустынные улицы. Карина слушала размеренный стук сердца возлюбленного и с наслаждением вдыхала его запах. Счастье переполняло ее, вытесняя все ранние мысли, и только сейчас, она понимала, что находится именно там, где и должна. Все ее терзания теперь казались такими глупыми и ненужными, эта борьба, против своих чувств, чуть не лишившая ее истинного счастья, зачем все это было нужно, если все, чего она желала на самом деле, — это быть рядом с ним. Карина почувствовала, как Озахар прижался щекой к ее макушке, и улыбнулась. Он любит ее. Акил был прав, когда пытался поговорить с ней у лагуны, а она ослепленная ревностью и гордыней даже слушать его не захотела, но теперь все будет по-другому. Ей больше не нужно бороться с самой собой, страдать и обманывать всех вокруг, она теперь свободна, и даже Делене придется отступить.

Карина закрыла глаза, чувствуя, как восторг переполняет ее. Теперь Озахар принадлежит только ей. Огромное теплое и волнующее чувство переполняло ее, и она еще сильнее прижалась к своему спутнику. Облако быстро нес их по нескончаемым улицам, то ныряя в проулки, то, снова возвращаясь на широкие дороги. Карина не следила за их передвижением, ей было все равно, главное, что ей было нужно, это чувствовать своего возлюбленного и обнимать его под цокот копыт спешащего Облака.

Озахар чуть откинулся назад и сжал ногами бока животного, отчего его конь сразу остановился.

Карина оторвалась от возлюбленного и осмотрелась. — Где мы? — Перед ней находилась улица с довольно уютным рядом строений.

— Это мой дом, — Озахар указал рукой на одно из них. — Хочешь посмотреть, как я живу? Или можем просто прогуляться.

Карина дернула губами в улыбке.

— С удовольствием посмотрю на твою холостяцкую берлогу.

— Тогда идем, — Озахар ловко спрыгнул и, взяв Карину за талию, поставил на землю, — только через минуту, — он нежно обхватил ее лицо руками и снова поцеловал. — Я просто не могу от тебя оторваться, ты сводишь меня с ума.

— Тогда нам лучше зайти внутрь. — прошептала Карина и чуть отстранилась. — Иначе нас увидят, и моя репутация будет испорчена.

— Испорчена? — Озахар наивно мило приподнял бровь. — Теперь у тебя есть я и никто, никогда не посмеет тебя обидеть. Я стану твоей броней, самой крепкой снаружи и самой нежной внутри. Я всегда буду защищать тебя.

Карина игриво улыбнулась.

— Даже если я буду ругаться с соседкой из-за сбежавшей курицы?

Озахар громко рассмеялся.

— Ты просто потрясающая. Идем же смотреть мое жилище.

Он взял Карину за руку, и они прошли в небольшой дворик. Сквозь опускающиеся сумерки она сумела разглядеть пышные цветочные кусты и миниатюрную лавочку, но Озахар тянул ее к дому, и она не успела толком осмотреться. Небольшая открытая веранда также была украшена цветочными горшками и парой плетеных кресел, стоящих по краям круглого столика. Карина тут же представила, как ее гахиджи пьет тут по утрам кофе, а когда ни будь и она будет сидеть рядом с ним, и эта картина вызвала у нее улыбку.

— Осторожно, — Озахар открыл входную дверь. — Тут темно, сейчас я зажгу лампу.

Карина аккуратно переступила порог, чувствуя приятный цветочный запах и замерла на входе.

— Знаешь, — Озахар чиркнул спичкой. — Когда я строил этот дом, я часто думал о том какой будет та, что зажжёт любовь в моем сердце. — Он обернулся и посмотрел на Карину. — И теперь, когда ты здесь, все кажется будто бы нереальным. — Он отошел от лампы и начал зажигать свечи, стоящие по периметру комнаты.

— Мне нравится, как ты все здесь обустроил. — Карина скользила глазами по комнате.

Небольшая, но очень уютная гостиная была обставлена довольно изящной мебелью, ничем не уступавшей их в доме невест. Легкие занавески шли в тон с обивкой на диване и креслах, а деревянные стены из аккуратных круглых бревен блестели от лака. Пол украшал мягкий плетеный ковер, а небольшой камин был украшен искусной резьбой и весь заставлен свечами. Это от них шел легкий цветочный аромат, ставший сильнее, когда они загорелись. Карина прошлась по комнате.

— Здесь, правда, чудесно. А где ты спишь? И готовишь?

Озахар взял лампу.

— Моя спальня за этой дверью, иди за мной, — он открыл ее и прошел внутрь, освещая еще одну комнату.

— А ты и правда готовился, — рассмеялась Карина, увидев огромную кровать с множеством подушек. — И к тому же ты, похоже, очень любишь порядок. — Она прошлась глазами по идеально заправленному одеялу, начищенным воском тумбочкам и небольшому шкафу.

— Это потому что я живу один. — Озахар хитро улыбнулся. — Надеюсь, скоро это одеяло будет постоянно и сильно смятым. — Увидев смущение на лице Карины, он тут же переключился. — А вот здесь у меня душ. — Он открыл еще одну дверь. — Правда, над ним еще предстоит поработать. Вода слишком долго нагревается, но я уже придумал, что можно сделать. — Озахар снова взял возлюбленную за руку. — Пойдем я покажу тебе кухню. Кстати, ты голодна?

Карина легко пожала плечами. — Немного.

— У меня есть вино и фрукты или я могу приготовить мясо и сделать зеленый салат. Что тебе больше нравится?

— Вино и фрукты подойдут, — ответила Карина. — Значит, ты еще и умеешь готовить?

— Умею, — он потянул ее в противоположную комнату, и она оказалась на небольшой кухне.

Озахар достал из шкафчика вино и, предварительно разбавив Карине водой из графина, разлил по стаканам. Он протянул ей напиток и принялся мыть и нарезать фрукты. В его глазах светились искорки счастья и веселья и Карине нравилось видеть его таким. Она вспомнила их последний ночной разговор на крыльце дома невест, и ее сердце сжалось, когда в памяти всплыл тот его взгляд, а еще его застывшее лицо, когда он увидел Леру на лестнице. Сколько же боли она ему принесла.

— Чем бы ты хотела заняться? — весело взглянул Озахар, ловко орудуя ножом. — Вообще, я не мастер развлечений, обычно этим занимается Акил, но мне не хотелось бы звать его на наши свидания.

Карина звонко рассмеялась.

— Ну я могла бы предложить вместе посмотреть фильм или сыграть в приставку, но боюсь здесь такого нет. Так что будем просто пить вино и есть фрукты.

— У меня идея, — Озахар красиво уложил свою нарезку и взял две вилки. — Как насчет немного помечтать о будущем? — они вернулись в гостиную и удобно расположились на диване. — Мне хочется узнать, чтобы ты изменила в этом доме? Или, может, добавила?

— Хм, — Карина чуть склонила набок голову. — Я бы поставила стиральную машинку, обязательно автомат, робот пылесос с влажной уборкой, электроплиту, фен, кофемашину…

Взгляд Озахара в миг погрустнел.

— Тебе здесь очень сложно, да? В твоем мире все по-другому?

— Эй, нет! У тебя прекрасный дом. — Карина потянулась к нему и взяла за руку. — Знаешь, поначалу, конечно, меня все дико раздражало. Каждая мелочь, каждое действие или правило просто невыносимо бесили, но потом появился ты и все стало меняться. Я поняла главную вещь, на этом острове есть то, чего никогда не будет в моем мире, и это ты. Да, мне было сложно разобраться в себе, и я даже думала о том, что было бы, окажись мы вдвоем в моем мире, и я поняла. Ты такой, какой есть именно тут. Там за пределами границы ты бы потерялся или что еще хуже изменился, став как все, а я этого не хочу.

Губы Озахара тронула легкая улыбка.

— Мне очень приятно это слышать, но я не понимаю твоих рассуждений по поводу пересечения границы. Ты же знаешь, что это невозможно.

— Все вокруг твердят, что старейшие никогда не врут, — Карина отпила вина. — Когда мы прибыли на остров, один из старейших пообещал мне, что спросит через год и если я отвечу, будто лучше быть съеденной дикими животными, чем находиться тут, то он вернет меня домой.

Озахар притянул Карину к себе, и она уютно устроилась на его плече, обняв его за талию.

— Так вот почему ты так отчаянно билась за свою свободу. Пойми, это невозможно. Конечно, старейший не соврал, но они умеют читать нас как открытую книгу, он просто был уверен, что ты останешься.

— Н-да, — Карина вздохнула. — И он оказался прав, меня хватило совсем ненадолго.

— Так ты уже жалеешь? — наигранно возмутился Озахар, чем вызвал смех Карины.

— Конечно, нет, просто не люблю такие манипуляции, чувствую себя обманутой.

Озахар осторожно приподнял Карину за подбородок и поцеловал. Его губы двигались медленно и нежно, а пальцы ласкали ее шею, ероша волосы.

— Моя маленькая доверчивая девочка, — тихо выдохнул он, — теперь мы вместе, и все будет по-другому. Его губы переместились к виску, а затем опустились к уху.

— Мне щекотно, — тихо пискнула Карина и чуть отстранилась.

Озахар рассмеялся. — Значит, ты боишься щекотки? — он скользнул пальцами по ее бокам, и она с визгом вскочила.

— Перестань! А то я быстро найду твои слабые места и просто замучу.

— Даже не сомневаюсь, — Озахар потянулся к бокалу и сделал большой глоток вина. — Вот что, что, а жизнь с тобой никогда не будет скучной. Я сразу это понял.

Карина схватила его за руку и потянула в центр гостиной.

— Я хочу танцевать!

Озахар галантно склонил голову. — Почту за честь. И пусть музыка звучит в наших сердцах. — Он обхватил ее за талию и закружил по комнате.

— Стой, — рассмеялась Карина. — Не так, а то мы точно, во что ни будь врежемся. Мы будем танцевать как в моем мире. — Она положила его руки себе на талию, а сама обвила его плечи. — Просто покачивайся, медленно совершая оборот вокруг себя.

Озахар нахмурился, а затем прижал к себе Карину и сделал в точности, как она хотела. Ему были в новинку такие танцы, но было в этом что-то особенное. Вроде они и просто танцевали, но при этом все чувствовали намного острее и ярче. — Мне нравятся ваши танцы намного больше, — произнес он шепотом, осторожно гладя ее по спине.

А Карина закрыла глаза и положила голову ему на плечо, наслаждаясь их близостью.

— Мне тоже, — тихо ответила она и, подняв голову, посмотрела на него. — Жаль только, что нет музыки.

— Да, — Озахар коснулся ее щеки.

Его пальцы нежно скользнули по ее коже, оставляя за собой тепло, и Карина закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. Он снова прильнул к ее губам. Их поцелуй был полон нежности и искренности, как будто они обменивались всеми своими чувствами и желаниями. Его руки обвили ее талию, притягивая ближе, и она ответила тем же, обнимая его за шею. Их дыхание смешалось, создавая ощущение единства. Озахар прижал Карину к себе сильнее, и она ощутила его тепло, его силу. Она ответила на его ласки, проводя руками по его спине и чувствуя каждый мускул под пальцами. В это момент они были только вдвоем, полностью погруженные в свои чувства и ощущения. Их сердца стучали в унисон, и весь мир будто исчез, покорившись их единению.

Карина с жаром отвечала на его поцелуй, чувствуя, как тело наполняет неизведанная ранее сладкая истома. Его губы опустились к ее шее, и она в наслаждении откинула голову назад, но он снова вернулся к ее губам. Поцелуй становился все более глубоким и страстным, и из уст Карины вырвался легкий стон. Этот непроизвольно прозвучавший звук буквально свел с ума Озахара и он приподнял ее над полом, осторожно прижимая к стене. Их дыхание участилось, а поцелуй становился все более настойчивым, и они оба чувствовали, как их тела реагируют на близость. Карина ощутила, как его руки начали исследовать ее тело медленно скользя вниз по бокам и отстранилась на мгновенье, чтобы встретить его глаза. Он посмотрел на нее затуманенным страстью взглядом и тихо выдохнул: — Я люблю тебя Карина. — Его дыхание было горячим и тяжелым, а ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Озахар с силой прижал ее к себе. Его желание было настолько сильным и реальным, что ей стало трудно дышать, и она ответила ему, вновь обняв его за шею и подавшись навстречу. Их губы снова встретились, и в этот момент она поняла, что хочет его так же сильно, как и он.

***

Делена прошла в зал, мысленно кляня Акила и непроизвольно потирая руку и губы от его поцелуев. Все продолжали веселиться, не замечая ничего вокруг, но Делена все же увидела. Она увидела всеми забытую Леру, до сих пор стоявшую на лестнице с белым как мел лицо. Ярко-голубое платье еще больше подчеркивало безжизненный взгляд и мертвенную бледность. Спустя несколько секунд, Валерия безжизненно оглядела толпу и кинулась к входной двери. Делена побежала следом.

— Лера! Стой! — Делена кинулась за ней следом и быстро сбежала с крыльца, но Валерия уже скрылась за углом дома. — Лера! — Делена в отчаянье огляделась по сторонам и не увидев помощи, побежала следом. Валерия уже прилично вырвалась вперед, но её голубое платье еще виднелось сквозь редкие кустарники. — Лера! — вновь крикнула Делена и увеличила скорость.

Она бежала и кричала, пытаясь образумить и вернуть Валерию назад, но та не реагировала, а только упорно бежала вперед, словно легкоатлет, без остановок и передышек. Делена начала отставать и звать её снова и снова. Она, не переставая, просила её остановиться, и из-за этого еще больше выдыхалась и отставала. А Лера все продолжала бежать в сторону леса.

Делена вспомнила их последний разговор: «Просто если она… я умру…я не хочу так жить…» — и она максимально прибавила скорости. — «Но я узнала, мне сказал Акил, если я выйду сейчас к нему в этом платье, то он не может не принять мои чувства! Понимаешь? Таков их закон! Помешать может только другая женщина. А если Карина мне помешает, то я умру от унижения и горя… то я умру от унижения и горя… то я умру от унижения и горя…». — Делена собрала все последние силы и еще рьянее кинулась вдогонку.

— Лера, стой, давай поговорим, подожди меня, я устала!

Впереди уже замелькали первые деревья леса, но Лера все еще бежала, не сбавляя темпа. Как будто она просто старалась оторваться от нее, но Делена не могла остановиться. Валерию нельзя оставлять одной в таком состоянии. «Уж лучше пусть она и дальше язвит, и делает всякие пакости, чем сделает что-то с собой. Особенно здесь, хотя вернее, потому что мы здесь и нас очень мало, и мы должны держаться друг за друга».

В голове вновь возникли слова: «А если Карина мне помешает, то я умру от унижения и горя…». — Делена застонала, продолжая бежать. Дыхание сбилось и уже напоминало тяжелый свист, но все же она продолжала догонять. В конце концов, должна же она когда-нибудь остановиться, хотя по школьному предмету «физическая культура», именно у Делены стояла пятерка, а у Леры вечное освобождение.

Девушки уже вбежали в лес, и двигаться стало труднее. Делена пару раз споткнулась о мощные корни, торчащие из земли, но все же удержала равновесие. Лера же бежала словно завороженная. Неожиданно она резко свернула в сторону, и Делена последовала за ней. Она уже не пыталась окрикивать её, дыхание и так свистело, но постоянно свербящая фраза в мозгу: «А если Карина мне помешает, то я умру от унижения и горя…», — не давала остановиться.

Валерия все бежала вперед. Она значительно опередила Делену, но не настолько, чтобы потеряться из виду и все произошло у Делены на глазах.

Лес закончился, и Лера припустила еще сильнее, когда случилось что-то непонятное. Она также резко бежала вперед, когда как будто что-то откинуло её назад, и она загорелась. Огромный столб ярко-оранжевого света мгновенно возник ниоткуда и в секунду пожрал её целиком. Делена кинулась было к ней, но огромное пламя не давало подступиться. Валерия закричала. Но её голос лишь на секунду пронзил тишину, и тут же замолк, словно адское пламя сожгло её за какие-то несколько секунд.

Она упала, так же как и Делена, на землю, ничком, вот только Делена судорожно втягивала воздух в саднящие легкие, а Валерия замертво. Приторно-сладкий запах горящего тела заполнил воздух, и Делену вырвало. Она подползла на сбитых коленях к останкам, но на месте Валерии лежало лишь обугленное, черное месиво. Делена взвыла и её желудок, опять вывернуло наизнанку. Вся её жизнь рушилась на глазах. Чертовый остров забрал всех, сначала Марту, затем Карину, а теперь и единственную землячку. Если Акил прав, и она уже не вернет сестру, то зачем тогда бороться? Зачем жить? Уж лучше, как Валерия, чем как остальные. Делена завыла еще громче, а затем выкрикнула:

— Я ненавижу вас! — она начала бить кулаками по земле, раздирая свежие царапины, но легкая боль не отрезвляла. — Я ненавижу вас всех! Сожгите меня также, но это будет лучше, чем родить вам ребенка! Я ненавижу вас! Вы лишили меня всего! Я ненавижу! Ненавижу! — Делена продолжала кричать, как вдруг ей на глаза попался недавний указатель, который она так усердно отчищала ото мха.

Делена замолчала и вытерла слезы, отчего на лице остались грязные разводы, но она этого не замечала. Древняя плита смотрела на неё, улыбаясь кривой трещиной, и как будто бросала вызов.

«Еще ничего не кончено!» — говорила её кривая ухмылка. — «Еще ничего не кончено! Поверь мне!».

Глава 13

Озахар лежал на кровати, заложив руки за голову, и со смехом наблюдал как Карина, сидя по-турецки, пытается удержать одеяло, которым она обмоталась, и при этом не уронить тарелку с салатом.

— Ты точно не будешь? — в очередной раз спросила она, отправляя в рот сочную зелень с овощами. — Хотя, — она на секунду перестала жевать, — не такой уж ты и хороший повар. Твой салат немного горчит.

— Не может быть, — улыбнулся Озахар, — хотя, возможно, я переборщил с перцем, потому что некая молодая особа постоянно меня отвлекала и не давала сосредоточиться.

Карина игриво скривилась.

— Или просто кто-то любит хвастаться, — она продолжила есть. — И это точно не перец.

— Ладно, — хмыкнул Озахар, — в следующий раз попробую тебя удивить. Есть у меня один фирменный рецепт, как раз для капризных девчонок.

— Ха, ха, — прыснула Карина, — сказал тот, кто слышал о девчонках только на уроках биологии или как там ваши обучающие лекции называются. — Она отставила тарелку и легла рядом на живот. — Знаешь, — Карина вдруг стала серьезной. — Я все думаю о Лере.

Озахар немного помрачнел, а затем обнял ее и тихо зашептал.

— В то мгновенье, когда я увидел на лестнице Валерию, мне казалось, что жизнь моя закончена. Это были самые страшные минуты в моей жизни. Но я рад, что все так закончилось, и теперь я самый счастливый человек на острове.

Карина чуть отстранилась назад. — Прости. Я не хотела тебя мучить.

Озахар улыбнулся. — Если все то, что было это просто «я не хотела», то мне придется стать самым лучшим мужем, чтобы не дай бог не почувствовать на себе твое «я хотела».

— Эй! — Карина легонько стукнула его по плечу. — Я, вообще-то, извинилась.

— Ладно, прости, — Озахар поцеловал ее ладошку.

— Но я все равно не понимаю, скажи честно, что у вас было с Лерой?

— Ничего, — Озахар спокойно пожал плечами. — Она абсолютно ничего не значит для меня. Все вокруг знают, что я до беспамятства влюблен в тебя.

— Но все же, — Карина чуть отстранилась, пытаясь посмотреть в его глаза. — Она надела цветное платье, это совсем на нее не похоже. Возможно, ты дал ей повод на что-то надеяться.

— Карина, — Озахар посмотрел на свою спутницу. — Я бы никогда так не поступил. А вот насчет «не похоже на нее» я бы поспорил. Мне кажется, она из тех, кто привык добиваться своего любыми способами, не думая о чувствах других, и именно это она и хотела сделать сегодня. Если бы между нами, хоть что-то было, разве не проще было развивать эти отношения, а не принуждать на глазах у всех?

— Да, ты прав, — Карина вздохнула. — И что теперь будет дальше?

— А дальше начинается наша с тобой история большой любви, — Озахар ласково погладил ее руку. — Где мы с тобой вместе и безумно счастливы.

— Только не сто́ит рассказывать эту историю любви нашим детям, — хмыкнула Карина, не видя, как окаменело лицо ее возлюбленного. — Не хочу выглядеть злой мучительницей, по отношению к их отцу.

— Я не хочу детей, — голос Озахара прозвучал как-то слишком резко, и Карина удивленно вскинула брови.

— Да неужели, — она ошарашенно посмотрела на возлюбленного. — Как здорово, что самый адекватный мужчина достался именно мне. Но я тогда не понимаю, к чему все эти ваши мечтания о потомстве, я уже думала это какой-то ваш врожденный ген повышенного чувства отцовства.

Озахар как-то странно забегал глазами. — Я сказал об этом только тебе. Пожалуйста, пусть это останется, между нами.

— Ну хорошо, — Карина дернула плечами. — Так ты вообще не хочешь детей или только пока? Просто я так-то тоже совсем не готова, но учитывая отсутствие средств контрацепции на вашем острове и то, чем мы занимались буквально на первом свидании…

Озахар повалил Карину и снова начал ее целовать, но она начала вырываться. — Подожди, ты вообще знаешь, как появляются дети? Как-то твои слова разительно отличаются от твоих действий.

Озахар весело рассмеялся. — Не переживай, я знаю, как появляются дети и у меня все под контролем.

Карина задумчиво закусила губу.

— Ну что ж, надеюсь ты понимаешь, о чем говоришь. — Она легла на плечо Озахара и грустно вздохнула: — Мне пора возвращаться, но я совсем не готова к разговору с сестрой. Она опять будет злиться и упрекать меня, а я чувствую себя такой счастливой и совсем не хочу это слушать. Так и осталась бы здесь навечно.

Озахар ласково погладил Карину по волосам.

— Я бы желал этого больше всего, но пока нельзя, только после замужества ты сможешь переехать ко мне.

— Серьезно? — хмыкнула Карина. — А заниматься любовью нам можно было?

Озахар хитро прищурился.

— Мы никому не скажем.

— Ах ты злостный нарушитель! — она вскочила и кинула в него подушку. — Ты все-таки запятнал мою репутацию!

Озахар смеясь вскочил и сгреб ее в охапку, укладывая на постель и накрывая сверху своим телом.

— В таком случае, — он начал покрывать ее лицо чувственными поцелуями, — раз уж на мне поставили клеймо злостного нарушителя, — он опустился к ее шее, — то ничего мне не мешает еще раз подтвердить свое новое звание. Хотя думаю мы далеко не первые кто нарушил это правило. — Он оторвался от поцелуев и серьезно посмотрел в глаза Карине. — Теперь ты моя и ничего на свете этого не изменит. И даже если, когда ни будь ты разлюбишь меня, я останусь твоей тенью навсегда.

— Звучит жутковато, — прошептала в ответ Карина. — Но пока меня все устраивает, — она улыбнулась и потянулась к его губам.

Ближе к рассвету Озахар приготовил им кофе. Карина снова выглядела грустной, и он сел рядом с ней на диван.

— Ты так сильно переживаешь из-за Делены? Возможно, она просто ревнует, но когда в ее сердце появится любовь…

— Не думаю, — покачала головой Карина. — Она всегда была такой. Слишком осторожной, излишне рассудительной. Ей не понравился никто, и вряд ли это изменится. Тем более старейший наседает на нее, а это вызовет лишь обратную реакцию, она отстранится еще больше.

— Ей придется принять наши с тобой отношения, просто дай ей время.

— Нет, она никогда не смирится.

Озахар взял руку Карины и погладил нежную кожу.

— Мы не знаем, что ждет нас впереди, но если она так переживает за тебя, то я не обижусь, если ты не сменишь белое платье. Может для начала повяжешь на шее голубой платок? Дай ей время осознать и смириться с неизбежным. Возможно понадобится больше времени, но, я думаю, мы еще подружимся.

Карина ласково посмотрела на своего любимого.

— Почему ты так добр к ней?

— А как же иначе? — Он встретился с ней глазами. — Если она дорога тебе, то дорога и мне. И мы обязательно придумаем, как все наладить.

— Спасибо, — Карина потянулась и оставила на его губах легкий поцелуй. — И, кстати, твой кофе тоже горчит.

— Ладно, — Озахар улыбнулся. — Я еще изучу все твои вкусы и обязательно подстроюсь. — А теперь нам пора. Сегодня у меня дежурство, но завтра вечером я приготовлю для тебя отменный ужин. Ты примешь мое приглашение на свидание?

Карина улыбнулась.

— Можешь заехать за мной ровно в шесть.

***

Делена не спала. Она сидела в пустой гостиной и допивала давно остывший кофе. На улице уже начинало сереть, предвещая скорое утро, и в комнате стало прохладно. Делена поежилась. Наконец, хлопнула входная дверь, и в дом вошла Карина. Она почти сразу же заметила сестру, и виновато потупив глаза, села рядом. Делена молчала. За ночь она прокрутила в голове тысячи вариантов предстоящего разговора и теперь, казалось, выдохлась, не зная, с чего начать, но говорить было нужно, и она собралась.

— Карина, — начала она спокойно. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Несколько секунд молчания, а затем тяжелый вздох: — Прости.

Делена устало повернула голову в сторону сестры: — И это все?

— Я не знаю, что еще сказать. — Карина села в кресло и низко опустила голову.

— Почему ты не рассказала мне раньше?

Снова тяжелый вздох: — Я боялась… я думала, справлюсь.

— Что же ты творишь, Карина. — Делена измученно схватилась за голову. — Как ты могла забыть обо мне, о своей матери? Ты хоть понимаешь, что подставила под удар всё! Всё, что мы с тобой планировали, о чем мечтали! И ради чего?

— Не говори так. — В голосе сестры зазвучали стальные нотки. — Ты просто ничего не понимаешь!

— Так объясни мне, — прошептала Делена, — объясни, чтобы я поняла.

— Я люблю его! — вскрикнула Карина. — И я не могу с этим справиться! Он мое всё и без него мне даже дышать больно! Это сильнее меня, понимаешь. У меня все равно не было шанса, так должно было случиться…

Делена сошла с лица и проглотила тугой ком, вставший в горле при этих словах. — Карина, неужели ты не понимаешь, что это все не настоящее?

— Неправда! Озахар настоящий! И мои чувства к нему тоже настоящие!

— В общем так. — Делена с силой сжала кулаки. — Ты сегодня же откажешь ему, и вы больше не будете видеться. Я ясно выразилась?

— Нет, — Карина замотала головой, а на её глазах выступили слезы. — Ты не можешь мне запретить. Он теперь мой мужчина, а я принадлежу ему. Я приняла решение, я сделала выбор. Назад дороги нет!

— Карина, да что с тобой такое! — закричала на сестру Делена. — Неужели ты совсем ничего не видишь! Здесь опасно! На этом острове происходит черт знает, что, и мы должны покинуть его. Мы должны вернуться домой!

— Нет, Делена. — Карина смахнула слезы. — Это ты не видишь. Нам с Озахаром суждено быть вместе, и мы будем! Такова моя судьба!

— Ваше с Озахаром свидание устроил Акил, — не сдавалась Делена, — это он держал меня в коридоре насильно, чтобы я не смогла остановить тебя!

— Это ничего не меняет.

— Меняет Карина. Ваши отношения построены на крови! Валерия умерла, — Делена видела, как при этих словах сестра вздрогнула и продолжила. — И Акил подстраивая все это, знал, что так будет! — продолжала наступать Делена. — Он знал, что она не переживет такого позора, и все равно не остановился!

Карина медленно встала, словно застыв в неестественно ровной позе.

— Как она умерла? Что произошло?

— Она убежала, а я хотела её остановить. Но дальше я сама толком не поняла. Помнишь, я рассказывала тебе про древний указатель, так вот буквально возле него Валерия сгорела заживо. Это очень страшно! Она просто вспыхнула ниоткуда. По-твоему, это тоже норма?

Карина шумно выдохнула.

— Ты говорила об этом кому-нибудь?

— Только Нине, — Делена потерла уставшие глаза ладонью. — Эта картина буквально стоит у меня перед глазами.

— Вот и не говори. — Карина нахмурилась. — А Валерия, она сама виновата. Нас предупреждали, не лазить где попало.

Делена шокировано открыла рот: — Да, как… как ты можешь так говорить?

— Могу, и тебе тоже не стоит совать везде свой нос. Это может плохо кончиться. Я не отрицаю, наличие секретов на острове, но это не наши секреты, а значит, и не нам их раскрывать. Если они сочтут нужным, они сами нам все расскажут.

— Карина?!

— Все, я устала и хочу спать. — Карина замялась на секунду, но, все же развернувшись, направилась в сторону лестницы. — Увидимся позже, — бросила она напоследок.

— Подожди… — Делена все еще не могла поверить в происходящее. — Ты вот так уйдешь?

Сестра остановилась, не поворачивая головы, но ничего не ответила.

— Карина? — голос Делены стал почти умоляющим. — И ты действительно, веришь во все, что только что сказала?

— Абсолютно. — Строго ответила сестра, продолжая стоять к Делене спиной. — Все кончено, теперь мой дом здесь… и, кстати… Акил очень хороший! Вам бы подружиться.

— Карина…, а как же я? Как Марта?

Она, наконец повернула голову и холодно посмотрела на сестру.

— Я люблю вас по-прежнему, но Озахара я люблю не меньше, просто по-другому, и это очень сильное чувство, ты даже не представляешь себе насколько. А теперь спокойной ночи, сестренка.

Карина ушла, а Делена обессилено опустилась на диван: «Не может быть, этого просто не может быть, это не моя Карина». Слез уже не было и она, уткнувшись лбом в мягкую диванную обивку, еле слышно застонала. Вскоре сознание начало меркнуть, утягивая её в тяжелый сон, и она отключилась, но тут же кто-то разбудил её.

— Эй, проснись…

Делена подскочила, сонно моргая глазами. В комнате уже было светло и ярко сияло солнце.

— Делена…

Она подняла голову и увидела Нину.

— Почему ты тут спишь? Вставай, скоро начнут все просыпаться.

— Да, да, сейчас… минутку…

— Ты ждала Карину, да?

— Да, — Делена сонно потерла глаза. — И разговор получился не из приятных. Нина! Она вообще на себя непохожа! Я просто не представляю, что он с ней сделал! Что теперь делать?

— Я не знаю…

— Боже мой, — Делена окончательно проснулась и отчаяние, вновь вернулось с удвоенной силой. — Боже мой, Карина, что же ты наделала.

— Слушай Делена, — Нина напряженно нахмурила брови. — У меня тут есть одна мыслишка, но я не знаю, получиться ли.

— Говори, — Делена ухватилась за Нину как за утопающую соломинку. — Сейчас важно любое действие. Я просто не могу спокойно смотреть на сестру.

Нина сочувственно поджала губы.

— Я вчера разговаривала с Иаби, и мне кажется, что он искренне переживает за тебя. Так вот. Что, если попросить прочитать его подсознание?

— В смысле? Что это даст? Он ведь даже не посвящен и не обладает их талантами.

— Я знаю, но понимаешь, здесь все дело в телепатии, это словно энергетический поток, по которому текут их общие мысли. Она связывает их всех воедино. Вот только поток этот контролируемый, и не всегда в нем есть кто-то.

— Словно телефонная линия? — предположила Делена.

— Да, точно. — Нина оживилась. — Так вот, если Иаби разрешит, то я могу попробовать выйти через него и проникнуть в чужое подсознание. Я могу почерпнуть хоть какую-то информацию от любого, кто подключится к потоку.

— Ты, правда, так можешь? — Делена недоверчиво посмотрела на подругу.

— Теоретически, да. Я, конечно, не уверена, что всё получится, но попробовать можно.

— Хорошо, — Делена тут же принялась продумывать варианты разговора с Иаби. — Я поговорю с ним.

— Конечно, но для начала иди хоть немного поспи. Я разбужу тебя, когда он придет.

— Позже Нина, я не сказала тебе… — Делена вновь судорожно вздохнула. — Лера мертва…

Нина в ужасе распахнула глаза: — Что-то-о…

— Тише ты! — тут же осадила её Делена. — Я все видела. Я расскажу. А еще я должна рассказать про Акила, про наш с ним разговор…

Глава 14

Делена сидела за обеденным столом в их общей столовой и наблюдала за Кариной. В кой-то век они все вместе собрались, без своих мужчин. А все благодаря вчерашнему дню рождения. Их половинки должны прийти только к вечеру.

Делена с Ниной, белевшие на общем фоне, по большей части молчали, чего нельзя было сказать об остальных разноцветных невестах. Они болтали как давние подруги, обменивались шутками и делились впечатлениями. Карина быстро влилась в коллектив и даже села рядом с Мариной, что причинило Делене новую боль. Одно радовало, Карина все еще носила белую одежду, хотя и повязала на шею голубой шарфик, как будто пыталась подготовить Делену к неизбежному. Ей удалось, сестра сверлила эту часть туалета злым и беспомощным взглядом. Карина отдалилась. Она как будто специально держала дистанцию, и от неё до отчаяния веяло равнодушием.

Делена несколько раз пробовала поговорить с сестрой, но та избегала общения. Она даже обед или скорее ранний ужин затеяла только для того, чтобы оценить масштаб бедствия, и теперь ужасалась увиденному. Делена позвала помочь готовить обед, Нину и Карину, но сестра привела с собой Марину, и опять, общение сделалось невозможным. Делена при каждом удобном случае старалась напомнить Карине о доме и матери, вспоминая в процессе приготовления еды, как они первый раз чистили картошку, как сожгли антипригарную сковороду, как тайком пили кофе или как Марта готовила завтраки. Но Карина не реагировала. Она отвечала холодно и односложно, либо переводила разговор на другую тему, упрямо поджимая при этом губы.

И вот теперь она сидела в стороне, радостно переговариваясь с Мариной, а еще и нацепила этот дурацкий шарфик, словно говорила, оставь меня в покое, уже ничего не изменишь! И Делена страдала. Вот только страдание это было иным, и чем больше Карина отдалялась, тем больше решимости возрастало у Делены. Она не сдастся без боя. Она должна попробовать отвоевать сестру у этих извращенных гахиджи.

Обед закончился, и довольные невесты побежали чистить крылышки перед свиданием. За еду они поблагодарили только Карину с Мариной.

— Это что? — Нина не на шутку обиделась. — Всеобщий бойкот? Или мы стали невидимыми.

Она и Делена остались одни, за столом, полным грязной посуды.

— И что в дополнение мы еще и одни наводим порядок? В конце концов, у меня тоже есть жених, и я тоже имею права на марафет.

— Нина, ты иди. Мне все равно нечего делать, а за мытьем посуды хорошо думается.

— Ты уверена? Это я так, для них возмущаюсь, но тебе я могу остаться помочь.

— Уверена. — Делена вяло улыбнулась. — Я помою, а потом просто лягу пораньше спать. Мне этого правда хочется.

— Ну, хорошо… или может все же помочь? Мне неловко.

— Иди уже, пчелка наша.

Нина ушла, а Делена взялась за работу. Руки выполняли всю работу автоматически, и потоки мыслей вновь заполнили голову. Первой из них была, конечно, Карина. «Как ей помочь. Как вернуть сестру. Нужно обязательно что-то делать. А если попроситься с ней на прогулку? Понаблюдать за Озахаром? Но что это даст. Там Акил, словно хищная мамаша, охраняет спокойствие друга. Он шагу не даст ступить. Время еще есть, Карина пока не переодела платье, а там еще свадьба. Но она повязала платок, почему? Она хотела подготовить меня? Но судя по её поведению, ей плевать на мои чувства. А что, если гахиджи действительно ядовиты и девушки, словно в плену, будто под гипнозом? Что если Карина все еще борется и так подает мне знаки. Но тогда к чему все эти заморочки с пленением и чистотой рода? Что-то из этого явно лишнее. Но что? Так, стоп, как сказал Акил. Девушки с нами по-настоящему счастливы. Значит, гипноз отпадает».

На кухню вдруг вошла Карина и Делена замерла, боясь спугнуть этот момент. Сестра молча прошла к шкафчику и достала оттуда фартук. Повязав его на белое платье, она взяла полотенце и молча начала вытирать мытую посуду.

— Карина, — мягко заговорила Делена. — Ты не идешь сегодня на прогулку?

Сестра бегло взглянула на нее и вновь сосредоточилась на чашках.

— Озахар сегодня на дежурстве. Мы увидимся только завтра.

— Понятно. — Делена снова принялась мыть посуду. — Значит, теперь вы пара?

— Да, — тихо отозвалась Карина

— Тогда к чему этот шарфик? — Делена старалась держать ровный тон, чтобы снова не поссорится, но ей это давалось с трудом. — Почему не сменила платье?

Карина убрала сухие кружки и посмотрела на сестру.

— Так предложил Озахар. Он не хочет, чтобы тебе было больно.

Делена нахмурилась.

— Какой же он внимательный. Как и говорила Нэйн, про мужчин гахиджи, просто мечта любой девушки.

Карина с силой сжала спинку стула, да так, что побелели костяшки пальцев.

— Я знаю, что нам надо поговорить, но лучше б я не приходила, потому этот твой издевательский тон выводит меня из себя! Я не понимаю, чего ты хочешь от меня? — она начала заводиться. — Да, мне жаль, что Лера умерла, несмотря на то, как я ее ненавидела, мне все равно жаль! Но я не могла отдать ей Озахара. И это не тот старый дух соперничества. Я действительно люблю его! Если бы я тогда не остановила Валерию, сейчас он был бы с ней. И это убило бы меня! Возможно, не физически, но морально, эмоционально, духовно, выбирай что хочешь, но я бы умерла изнутри! Это тебя бы устроило больше? Пойми наконец, здесь другие правила! Я бы потеряла его навсегда, мне пришлось бы день за днем наблюдать, как он целует ее, заботится о ней и живет с ней под одной крышей! И ни единого шанса, что их отношения могут хоть, когда ни будь прекратиться.

Делена настороженно посмотрела на сестру.

— Почему ты не рассказала мне сразу о своей любви?

— Да потому что я скрывала это не от тебя! И не от Нины! Я скрывала это от самой себя! Я боролось с этим каждую минуту, отрицая саму мысль о нашем союзе. Внушала себе ненависть к нему, и иногда это работало. Я обижала Озахара и отвергала так, что любой другой уже бы не вернулся. Но он любит меня также сильно и, несмотря ни на что, терпел все унижения. Но сейчас мне хорошо, я счастлива, и мы хотим быть вместе, так в чем же я не права?

Делена опустила глаза и начала яростно тереть тарелки.

— Ты знаешь мое отношение к ним. Здесь все будто пропитано ложью.

— Знаешь, — Карина снова начала вытирать чашки. — Я даже не буду с тобой спорить. Возможно, так и есть. Но ни ты, ни я не знаем, что это за ложь и где ты ее чувствуешь. Но одно я знаю точно. Моя любовь настоящая. Или тоже скажешь, что это нечто нереальное?

— Я чувствую их, я уже говорила тебе не раз, — вскипела Делена. — Они опасны!

— Боже мой, — Карина закатила глаза. — Опять двадцать пять, да с чего ты взяла, что твоим чувствам можно доверять! Ты не экстрасенс! Нина, например, ничего подобного не чувствует! А у нее дар! Ты не думала, что все дело возможно не в гахиджи, а в твоей искалеченной с детства психике? Возможно, маме стоило продлить твои посещения у психолога! Ты вечно всех сторонишься, вечно все тебе казались недостаточно хороши, но стоило накосячить твоему отцу, ты тут же взвалила на себя весь груз его ответственности и захлебнулась в чувстве вины! Думаешь Лера погибла, потому что я не отдала ей своего любимого мужчину? А может она погибла, потому что тогда на похоронах, ты не смогла сказать ей твердое нет?

Делена побледнела, а на глазах у нее выступили слезы.

— Нет, — она завертела головой. — Нет, это не ты, моя сестра никогда бы не обвинила меня. Твой гахиджи уже изменил тебя. — Делена вытерла руки о фартук и направилась к выходу, но Карина остановила ее.

— Меня никто не менял. — Она серьезно посмотрела в глаза сестры. — Услышь меня, сестренка! Озахар очень хочет подружиться с тобой и доказать, что любит меня. Я не хочу, чтобы мы ссорились, ты нужна мне, и я люблю тебя и хочу разделить с тобой свое счастье.

Делена покачала головой.

— Если не хочешь со мной ссориться, тогда откажись от него.

Карина побледнела.

— Это твое последнее слово?

— Да. — Делена сняла фартук и протянула его сестре. — Но, когда ты поймешь, что я права, возвращайся. Я буду ждать. И помни, как бы глубоко ты ни увязла в своих чувствах, если тебе понадобится моя помощь или любой совет, ты всегда можешь обратиться ко мне, но только отказавшись от него.

Карина судорожно вздохнула.

— Значит, ты никогда не примешь его?

— Никогда, — Делена грустно посмотрела на сестру. — И мой тебе совет. Как бы ты ни доверяла ему, не стоит с ним делиться нашими секретами. Оставь для себя хоть немного здравого смысла. Хоть какую-то маленькую ячейку в твоей голове, где ты сможешь собирать голые факты и потом принимать решения, опираясь на них.

— Ты меня считаешь полной дурой? — оскорбленно скривила губы Карина. — Хотя чему я удивляюсь. Ты ненамного старше меня, а всегда вела себя так покровительственно мудро, хотя сама ни разу не была ни в одних отношениях. Раньше мне было плевать, а сейчас действительно обидно. Зачем ты заставляешь меня выбирать между вами?

Делена нервно поджала губы.

— А ты могла бы выбрать?

— Сейчас да, — Карина гордо вскинула голову. — Озахар не сделал тебе ничего плохого, и он твердо намерен подружиться с тобой, рискуя своей репутацией, предложив после нашего затяжного ночного свидания, не менять белое платье. А что делаешь ты? Моя сестра винит меня в том, что я не отказалась от него даже ценой своей жизни? Так кто из вас мне друг, а кто враг? Кому бы доверилась ты?

Делена шагнула навстречу сестре, но та отступила назад.

— Нет, хватит, — по щекам Карины потекли слезы. — Делай что хочешь, живи как хочешь, но отныне мы сами по себе. Я не хочу больше ничего слышать. Тебе все равно неважно хорошо мне или плохо, главное, чтобы было, по-твоему. Я попыталась с тобой поговорить, но тебе будто это не важно. Ты уперлась в свое видение, и тебя просто невозможно переубедить. Так, пусть так и будет. — Карина отвернулась. — Завтра я надену голубое платье, нравится тебе это или нет, и я буду с Озахаром.

— Твой шарфик уже сделал это за тебя, — злилась Делена.

— Тогда пусть так и будет, — Карина сорвала его с шеи. — Я немедленно сменю платье. Зачем я вообще послушала Озахара, пытаясь сберечь твою психику, и знаешь что? — Карина ткнула пальцем в сестру. — Займись своей жизнью, и больше никогда не смей лезть в мою. Я выбрала его, и теперь мы пара, а ты мне не мать, чтобы указывать, что делать. — С этими словами она выскочила из кухни, а Делена осела на стул.

Все стало только хуже. Теперь она окончательно потеряла сестру.

«Чертов Озахар, проклятые гахиджи, как теперь все исправить?» — кричала она мысленно, но в действительности только тоскливо посмотрела на дверь и вернулась к чану с посудой. — «Нет, я не буду плакать, хватит. Возможно, еще не все потеряно. Мы не первый раз ссоримся с Кариной, но от этого она не перестает быть моей сестрой. А значит, всегда есть надежда. А пока главное — взять себя в руки и подумать, как реализовать план Нины, нужно действовать…»

— Делена! — вдруг раздался встревоженный голос друга, и она вздрогнула, внезапно вырвавшись из плена мыслей.

— Иаби! — она заметила только вошедшего на кухню друга. — Где ты был? Я ждала тебя.

Он подошел к столу и пододвинул к себе стул.

— Отец загрузил работой по самые уши, чтобы, как он сказал, глупостями не занимался и не приставал к юным леди. Поэтому у меня вообще ни на что времени не остается.

— Прости меня, — Делена виновато посмотрела на друга. — Как думаешь, может мне поговорить с ним. Я могу пообещать, что мы не будем больше столько времени проводить вместе. И он даст тебе вольную?

— Делена лучше не надо. — Иаби мотнул головой. — А мы что и вправду больше не будем видеться?

— Нет, нет, Иаби, я лишь сказала, что мы не будем проводить много времени вместе, а видеться будем обязательно. — Делена достала из таза уже чистые стаканы и поставила их на полотенце. — В конце концов, — продолжила она, — старейший не запретил, а только поставил ограничение.

— Да, но это старейший не запретил, а отец словно взбесился. Он не верит в нашу дружбу. — Иаби немного смутился. — Он думает, что я решил соблазнить тебя и таким образом устроить себе будущее. Но это неправда! — тут же начал он оправдываться. — Делена, я готов все сделать, чтобы ты была счастлива, честно!

— Я знаю, мой хороший! — Делена сложила в таз ложки и бросила посуду. Она подошла к Иаби и присела рядом. Делена специально назвала его ласково, так было нужно. Она любила его, но Карину она любила сильнее. — Ты очень добрый. — Продолжила она и нервно сглотнула. Чувство вины и угрызения совести сдавили сердце. — И ты самый замечательный на этом острове. Но в каком-то смысле мы противоборствующие стороны. Ведь ты считаешь, что привозить сюда нас — это нормально…

— Нет, Делена, нет! — горячность друга еще больше усилила вину. — Я так думал раньше, пока ты не объяснила!

— Это радует. — Делена запнулась, чувствуя, как уже начинает ненавидеть себя за то, что не остановила Леру, в надежде обернусь ситуацию в свою пользу, а теперь пытается нагло использовать друга в своих целях. Заставить его пойти против своей семьи. Но Карина. Она должна сделать все ради неё. — Иаби, — тяжело вздохнула Делена. — У меня случилось горе, я потеряла сестру.

— Как это? — юноша удивленно распахнул глаза.

— Не перебивай, пожалуйста. — Делена грустно уставилась в пол. Смотреть в искренние глаза друга ей было не под силу. — Карина, с ней случилось что-то, и она приняла любовь Озахара. Теперь они вместе, и это очень огорчает меня. Она стала чужой, и она уже не та…

Иаби молчал, но его глаза расширились от ужаса.

— Мне очень не хватает её, — продолжила Делена, — и я боюсь. Я боюсь, что потеряю её, ведь здесь происходят вещи, которые нам не знакомы и о которых даже ты не знаешь. Но, несмотря на это, ты все же можешь помочь. Ты можешь дать нам шанс узнать ваш мир, а затем решить, что мы в состоянии принять, а что нет. Ты можешь нас спасти! Понимаешь?

— Не… особо…, но я должен тебе кое-что рассказать.

— Подожди, — прервала его Делена, боясь, что, если не попросит его сейчас, потом уже не решится. — Сначала о моей просьбе. Есть один способ. Но для начала ответь, ты действительно готов помочь?

— Да, Делена. Все, что скажешь.

— Хорошо. — Тяжелый вздох. — Ты помнишь Нину?

— Да, хорошая девушка. Тоже добрая.

— Так вот, у нее есть особый дар…

Иаби промолчал, пытаясь понять, чего от него хочет Делена и она продолжила.

— Нина может залезть в твою голову и выйти на других гахиджи. Она может узнать ответы на все вопросы.

— Чего-о-о? — Иаби отреагировал слишком бурно, и Делена испугалась.

— Иаби, это не больно, поверь! — затараторила она. — Нина лишь попытается извлечь из твоего подсознания незнакомые нам факты. Ты же обещал помочь!

— Нет! Делена я не могу! — Иаби подскочил со стула и попятился назад. — Я не могу! Это опасно! Ты не понимаешь, о чем просишь!

— Иаби помоги, — взмолилась Делена, подбежав к другу и хватая его за руку. — Без тебя мне не спасти Карину!

— Я не могу, — Иаби выглядел очень взволнованным и испуганным. — Они почувствуют вторжение в свое подсознание и убьют нас всех, кто в этом участвовал! А Карину ты и так не спасешь! — Иаби, наконец, остановился и поднял на Делену виноватые глаза. — Я не говорил тебе, но я думал вы в безопасности, ты же твердила, что вы не собираетесь выбирать себе мужа!

— О чем ты, Иаби?

— Делена, тогда на главном балу вы видели всех! Всех, кто здесь живет на острове, и среди нас, нет женщин. Потому что они все умирают после родов. Все!

— О Боже! — теперь вскрикнула Делена. — Но почему ты молчал об этом раньше?! — она перепугано отступила на шаг и кинулась прочь из кухни.

— Да потому как до встречи с тобой, я считал, что это нормально! — в отчаянии выкрикнул Иаби, но Делена его уже не слышала. — Это же моя жизнь, — уже тише добавил он. — Я не знал, что бывает по-другому…

Делена ворвалась в спальню, задыхаясь от отчаяния. Часть девушек, оживленно бегающих по комнате, посмотрели на неё с удивлением, но ей было плевать. Слезы душили Делену и ей было страшно. Она должна была срочно предупредить Карину, остановить её и не дать себя погубить. Делена быстро нашла глазами сестру и кинулась к ней.

— Нам нужно срочно поговорить! — скороговоркой выкрикнула Делена и подхватила Карину под локоть. — И не вздумай отказаться. Это очень важно!

Сестра проявила несвойственную ей сдержанность и послушно проследовала за ней в библиотеку, но едва двери закрылись, Карина с силой выдернула руку и сошла на крик.

— Что ты делаешь?! Ты оставишь меня в покое или так и будешь преследовать!

— Карина! — Делена взволнованно заломила руки. — Прости, но я узнала, нечто ужасное. Я всего лишь хочу тебя предостеречь, а после можешь идти, куда захочешь! Просто выслушай меня и все!

— Ладно, говори. — Карина холодно посмотрела на сестру. — Только быстро!

— Карина, — Делена заметалась по комнате. — На этом острове действительно больше нет женщин, Кия Амизи и Нэйн единственные, но и их время тоже скоро истечет. Здесь все женщины умирают при родах, все! Понимаешь? Озахар опасен, ты не должна больше встречаться с ним!

— Делена хватит! — зло выкрикнула Карина. — Ты полчаса назад стояла на кухне и мыла посуду! Откуда ты берешь весь этот бред! Как ещё тебе объяснить, чтобы ты больше не лезла в мою жизнь?

— Нет, — Делена замотала головой. — Нет…

Карина развернулась и уже собралась уходить, но Делена упала на колени и вцепилась сестре в руку. Горячие слезы заливали её лицо. — Карина! — громко вскрикнула она. — Я не переживу твоей смерти. Карина! Пожалуйста! Он погубит тебя!

— Хватит! — голос сестры прозвучал отрезвляюще грубо. — Встань и прекрати реветь! Как же я устала от твоих причитаний. Ты теперь постоянно будешь вытягивать все сплетни из всевозможных дыр и вываливать на меня словно ушат помоев? Хватит! Найди себе, наконец, мужа и, возможно, хоть тогда мы сможем нормально общаться. А теперь отпусти! — Карина дернулась, но Делена продолжала держать её за запястье и заливаться слезами. — Пусти! — закричала Карина и дернулась с еще большей силой.

Руки Делены разжались и сестра, ни разу не оглянувшись, вышла за дверь, а Она продолжала сидеть на полу библиотеки и громко плакать.

Едва дверь захлопнулась, в библиотеку проскользнула Нина и тут же упала рядом с ней на колени.

— Делена! Что с тобой? Вставай, что случилось? Она тебя ударила? Боже мой, не плачь, все еще образуется!

— Ни-че-го, ни-че-го не образуется! — захлебывалась рыданиями Делена. — Нина! Они все умрут! Они все! При рождении ребенка все умирают! Иаби сказал! Но она не захотела даже слушать! Моя Карина! Нина! Что мне делать?

Нина прижала взлохмаченную голову Делены к себе и начала гладить по волосам, приговаривая успокаивающие общие фразы. По её щекам тоже бежали слезы отчаяния, но она держалась. Еще бы, ей не пришлось потерять сестру, она не была свидетелем смерти одной из девушек, и ей не довелось быть запуганной истинным Акилом.

— Не плачь, Делена! Ты справишься. Все еще будет хорошо.

Неожиданно в холле раздался громкий вопль, и девушки замерли, отодвинув назад свое горе. Вопль повторился.

— Что это? — Делена, опухнув от слез, все же, смогла взять себя в руки. Она бегло вытерла мокрые щеки и встала с пола.

— Нам нужно спуститься, — ответила Нина и они вышли из библиотеки.

В холле стоял Паки, Рашиди и Бомани. Марина безудержно выла, а остальные девушки стояли с траурными лицами. Нина сбежала вперед и тронула за руку Татьяну.

— Что случилось?

— Валерия, — ответила та всхлипывая. — Она не послушала наказа и пошла ночью в лес! В итоге её задрали дикие животные! Как нас и предупреждали. Боже, зачем она это сделала? Неужели все из-за Озахара? Какой ужас. Сегодня её кремируют, но нас не приглашают. Зрелище слишком ужасное для наших глаз! Бедная Валерия!

Нина отошла назад, чтобы не слышать больше пустых причитаний, и потянула следом Делену, но она успела встретиться взглядом с сестрой. Глаза Карины смотрели зло, как будто угрожали, и Делена испугалась. Она отошла, вслед за Ниной, не сказав ни слова, и девушки, вернулись в библиотеку.

— Нина! Но это же ложь! — вскрикнула Делена, едва за ними закрылась дверь. — Я же тебе рассказывала!

— Да знаю я, знаю, но не надо кричать об этом всему белому свету. Тебе что жить надоело?

— Но Нина! Она сгорела! Она сгорела у меня на глазах.

— Успокойся, — процедила Нина сквозь зубы и усадила Делену за плечи на диван. — Успокойся, иначе ты погубишь нас обоих. Что стало с твоей железной выдержкой? Похоже, у тебя уже начинается истерика.

— Нет, Нина, но они стоят там и врут. Может, это и есть подходящий момент, чтобы их изобличить во лжи?

— Ха! — вскрикнула подруга. — Они все равно выкрутятся, а ты себя погубишь!

— Но Нина, я же все видела своими глазами. Как они могут выкрутиться?

— Хорошо, — кивнула девушка. — Но только скажи, сильно ты доказала неправоту своей родной сестре, располагая при этом довольно весомыми фактами. — Нина выставила указательный палец в сторону холла. — А то чужие люди, причем с весьма искусными защитниками. Ты думаешь, тебе поверят?

Делена промолчала, но затем добавила: — Нина! Кажется, я знаю, что мне делать. Раз Иаби не согласился, то я попробую еще один способ, но мне понадобится твоя помощь. Нужно как-то прикрыть мое отсутствие.

— Делена, о чем ты? — растерялась Нина.

— Я пойду к указателю и осмотрю место гибели Валерии.

Глава 15

Делена, жадно припала к единственной бутылке с водой и огляделась. До указателя оставалось не больше ста метров, и чувство тревоги опять поселилось в душе. Где-то здесь Валерия резко изменила направление и попала в невидимый огонь, словно в ловушку, расставленную неизвестным охотником. Делена сломала толстую длинную ветку и снова двинулась вперед, рассекая ей впереди легкое, воздушное пространство. Сердце забилось громче, и в абсолютной, гнетущей тишине отчётливо послышались его удары: бух, бух, бух… Ветка легко разрезала воздух, не встречая сопротивления. Бух, бух, бух… Капли пота покрыли лицо. Бух, бух, бух… Абсолютная, стерильная тишина. Бух, бух, бух… До указателя оставались считаные шаги. Бух, бух, бух…

Делена дошла до прогалины обожжённой травы.

«Здесь, да, именно здесь лежала Валерия».

Делена провела над этим местом своей веткой, но ничего не случилось. Она поводила ей по сторонам. Эффект тот же.

«Но что-то же здесь случилось!», — Делена прошла по границе сожженного пятна и присела на корточки. — «Что-то, должно быть», — подумала она и принялась за исследование.

Нижний слой травы оставался еще зеленым, а верхний слой почвы и вовсе невредимым, как будто эта ловушка прилетела откуда-то сверху, но Делена видела, что Валерия, будто на что-то налетела. На что-то невидимое глазу, но что?

Делена потратила на прогалину около получаса, но так ничего и не нашла. Тоска вновь накрыла с головой, ведь здесь ничего не было. Либо это что-то уже убрали. Делена встала и посмотрела на указатель. Густой вьюнок опять укрывал камень от посторонних глаз, но растение не могло вырасти так быстро, значит, кто-то специально скрыл его.

«Но кто? Недавний сумасшедший или гахиджи, ведь это они нашли Леру. Но что они здесь делали, если все их время посвящено невестам. Так, стоп, когда они остаются одни? Только ночью или во время своего дежурства. Раз в четыре дня они уходят стеречь границу, кажется, так сказал старейший, но эти слова еще тогда показались Делене странными. А Бомани сказал, что они ходят только, чтобы не терять боевые навыки, а так им никто не угрожает», — Делена представила себе стражника, сидящего на берегу и знающего, что вся территория надежно скрыта под защитой. Он спокойно сидит всю ночь и даже скорее спит, ведь он знает, что все хорошо. — «Так чем такая вахта может воспитать? Глупо! Но, возможно, они приходят сюда или хотя бы проходят это место. Или этот сумасшедший и есть их враг? Надо получше исследовать это место, может быть я что-то и найду», — Делена вздрогнула, представив новую встречу с тем психом, но взяла себя в руки. — «Я осталась вдвоем с Ниной, и я не вижу больше никаких зацепок. Мне нужно вернуть Карину и попытаться сохранить Нину. Если я вернусь и скажу, у меня нет ничего нового, что мы в тупике, то это погубит всех. Нина и так на грани. Я чувствую это, значит, нужно искать, нельзя отчаиваться. А если этот псих и прибьет меня, то в принципе это равнозначно возвращению без каких-либо шансов на спасение. Лучше умереть, чем остаться одной среди этого сладкого ужаса в виде мужчин гахиджи».

На этих мыслях Делена встала и направилась к указателю, намереваясь вновь его очистить и срисовать наконец-то знаки. По крайней мере, если она больше ничего не найдет, то отдаст их Нине, и у той будет хоть какое-то занятие. Пусть пробует расшифровать, она ведь увлекалась древней культурой и мифологией. А Делене это даст время. Время на дополнительный поиск новой информации. Она осторожно прошла к указателю и осмотрелась вокруг. Все та же гнетущая тишина и никого вокруг.

Зеленый вьюн, действительно был вырван из земли и густо навален сверху, что позволило быстро очистить камень. Делена уже достала свою папку и присела возле указателя, когда за спиной раздался раздраженный голос.

— Какого черта ты опять тут делаешь?

Делена в миг похолодела и испуганно застыла: «Снова он. Но откуда? Я же все проверила».

— Я смотрю такое чувство, как инстинкт самосохранения тебе незнакомо, — продолжил зло звучать его голос. — Или ты нарочно ищешь неприятности?

Делена часто задышала и очень медленно обернулась.

— Простите, что снова побеспокоила вас, но мне пришлось вернуться. — Она осторожно встала, боясь спровоцировать незнакомца, и примирительно выставила ладони вперед. — Я не сделала ничего плохого. Пожалуйста, не злитесь. Я лишь хотела осмотреться.

— Осмотрелась? А теперь убирайся отсюда.

— Пожалуйста, — Делена со страхом в глазах посмотрела на незнакомца. — Я не хотела никому навредить. Просто тут кое-что произошло, и я вдруг решила…

Мужчина хмуро осмотрел Делену, отметив, как она нервно дышит, и скривился.

— Я видел, как ты догоняла свою подругу и слышал тебя, но не понимаю, зачем ты снова здесь.

Делена поджала губы, не зная, что ответить, чтобы избежать конфликта и не разозлить незнакомца, и активно думала. Он стоял всего в нескольких шагах от нее, и по его лицу скользило раздражение вперемежку с сильным недовольством, но вроде он уже не был настолько агрессивным, как в прошлую их встречу. Да и внешне он изменился. Цвет лица значительно улучшился, щеки были гладко выбриты, а темно-русые волосы аккуратно подстрижены. Незнакомец пристально буравил Делену своими серыми глазами с легкими следами синяков, но в них больше не проскакивали признаки сумасшествия. Но самое главное, его вполне хорошо физически развитое телосложение, по сравнению с огромными бугрящимися мышцами гахиджи, казалось таким нормальным.

Делена нервно сглотнула.

— Я хочу знать, что с ней случилось. Это сделали вы?

Незнакомец непонимающе нахмурился.

— Что именно?

— Мою подругу… — Делена замешкалась. — Ее убили вы?

— Нет, конечно, — в голосе мужчины проскользнули изумленные нотки, и Делена облегченно выдохнула.

— А вы знаете, кто это сделал?

Мужчина не спешил поддерживать беседу. Он чуть склонил голову набок и буквально прожигал ее взглядом, хотя теперь в его глазах промелькнул интерес.

— Я знаю, — ответил он не спеша. — А ты?

— Нет, — тихо ответила Делена и отвела глаза.

Она понятия не имела, кто перед ней, и это жутко пугало. Ей приходится рисковать, задавая такие вопросы, но что еще она могла сделать? И как вести себя с ним, чтобы все не испортить, тем более что он вообще не идет на контакт.

Мужчина вдруг шагнул ближе, и Делена рефлекторно отступила назад. — Боишься меня? — в его голос снова проникло раздражение. — Значит, в тебе еще есть здравый смысл. Но все же я не понимаю, ты не могла просто так, случайно, найти никому не ведомый обходной путь. И я хочу знать, что ты скрываешь.

Делена растерянно посмотрела на незнакомца. Она никак не могла понять, о чем говорит мужчина и это напрягало её еще сильнее. — Я не понимаю, о чем вы. — Делена терялась в словах, не зная, что ему ответить. — Вы можете говорить без загадок? Что за путь?

Он снова задумался. — Что ты чувствуешь?

Делена опустила глаза, в то время как ее мозг буквально взрывался от негодования. Что он несет, о чем спрашивает и что ему отвечать? Возможно, сейчас он и выглядит немного лучше, чем в первую их встречу, и не так враждебно настроен, но его вопросы — просто бред какой-то.

— Послушайте, — Делена устало выдохнула. — Я не знаю, что вы хотите услышать, но мне сложно элементарно сосредоточиться или прислушаться к себе. Я не знаю, что я чувствую, все, что меня сейчас занимает это один-единственный вопрос, что тут произошло? И почему моя подруга здесь умерла, но вы не желаете мне помочь, хотя мне кажется, что знаете ответ.

Мужчина усмехнулся, но его взгляд тут же стал серьезным.

— Что и никаких новых ощущений?

Она подняла глаза.

— С первой минуты пребывания на этом острове, моя жизнь только и состоит из новых ощущений.

— Так ты не расскажешь, как попала сюда? — мужчина продолжал сверлить ее взглядом.

Делена поджала губы, выдохнула и спокойно посмотрела на незнакомца.

— Простите, но я не понимаю. Вас интересует, как я попала на остров?

— Я не о том спросил. На этом острове женщин воруют вот уже несколько столетий. Но я ни разу не видел, чтобы женщина смогла попасть сюда.

— Куда сюда? — в голосе Делена прозвучали нотки отчаяния.

Она не понимала, что хочет узнать стоящий напротив мужчина, и их разговор все больше походил на какой-то кошмарный набор слов.

— Простите еще раз. Но я просто не понимаю, куда сюда? — Делена нервно заломила руки. — Если вы об указателе, то я просто шла, шла и пришла. Как и что вам рассказать? Чем я шла? Ногами. Почему шла? Первый раз просто так, гуляла, хотела осмотреться, сегодня хотела найти хоть какие-нибудь подсказки, отчего умерла Валерия. Что еще мне рассказать?

— Это невозможно. — Мужчина снова зло скривил губы. — Ты на святой земле Хранительницы. А сюда не может войти каждый. Твою подругу сожгла граница. И так было всегда.

Делена изумленно распахнула глаза.

— Что значит сожгла граница? Нет, — она покачала головой. — Вы что-то путаете. На острове нет границы, она в океане.

— Есть, — спокойно ответил незнакомец. — И пересечь ее не может никто, кроме нас.

— Но я же тут, — медленно произнесла Делена.

— Вот и мне интересно, как ты сюда попала?

Делена, наконец, начала сопоставлять поведение мужчины с полученной от него информацией, и ей стали намного понятнее, его агрессия и удивление, хотя он и не спешил раскрывать все свои секреты. — Поэтому вы в прошлый раз спрашивали, кто я? — снова заговорила Делена.

Да. — Незнакомец поджал губы. — И я хочу извиниться за тот инцидент. Я был еще слишком слаб, а тут ты и в общем я не очень себя контролировал.

— Хорошо, — Делена кивнула. — Я правда не знаю, почему граница не убивает меня, и я даже не чувствую разницы на самом деле, но я тоже прошу прощения, я не знала, что сюда нельзя приходить.

— Хорошо, — также кивком ответил мужчина. — Но теперь у тебя больше нет повода быть здесь.

Делена опустила голову. — На самом деле это не так.

Незнакомец снова нахмурился.

— Хм, и что же еще тебе нужно?

— Я ищу ответы.

— Правда? И какие?

Делена нервно закусила губу.

— Если я скажу вам, то старейший меня погубит.

Мужчина задумчиво вскинул брови, и в его глазах промелькнул интерес.

— Да? А с чего ты взяла, что я ему расскажу?

— Но он ведь глава вашего рода, и я видела, как вы почитаете его, — медленно проговорила Делена, наблюдая за реакцией мужчины и проверяя свои догадки.

Мужчина впервые улыбнулся, и она заметила аккуратный ряд беленьких зубов. Улыбаясь, он выглядел моложе и даже симпатичнее.

— Я не скажу ему. Обещаю! — хитро прищурившись, пообещал незнакомец, и Делена задумалась о том, насколько может позволить себе быть откровенной.

Ни один из гахиджи никогда бы не осмелился, так сказать, и уж тем более веселиться от подобных заявлений, а значит, ей просто необходимо вывести на разговор этого человека.

— Хорошо… я скажу… — Делена наконец решилась. — Я хочу спасти свою сестру.

— Да? — удивился мужчина, ожидая скорее, что она печется о себе.

— Я знаю, что все девушки погибают при родах…

— Ты не спасешь её! — перебил ее мужчина. — Это невозможно!

Делена потемнела лицом и отвернулась. Эти два слова буквально выбили почву из-под ног, и она ощутила, как ее поглощает отчаяние.

— Хотя… — продолжил мужчина. — Пройти простому смертному границу, тоже непосильно.

В глазах Делены мелькнула надежда, и она резко обернулась.

— А что это за скрытая земля?

Мужчина заметил её оживление и скривился, жалея о неосторожно сказанных словах.

— Это место, где Далия укрывала своих подопечных от озлобленных колонистов.

— Кто такая Далия? И что за подопечные?

— Не прикидывайся дурой, — скривился мужчина. — Все знают, что Далия — это Хранительница! Та, которая давным-давно была матерью всех живущих на этом острове! И не делай вид, что не знаешь о ней!

— Точно. — кивнула Делена, — нам рассказывали. Это та женщина с серебристыми волосами, которая предала гахиджи?

— Да как ты смеешь! — вдруг взревел мужчина, и Делена рефлекторно дернулась назад, прикрывая голову руками.

— Простите, я не знала, так сказал старейший! — вскрикнула она в ответ.

Незнакомец вдруг тут же застыл и отступил на шаг назад. — Я никогда не ударю тебя, но твои слова так и пропитаны ядом. И только за это ты должна была сгореть на границе.

Делена осторожно распрямилась и посмотрела на него снизу вверх. Он стоял, нервно покачиваясь с пятки на носок, и буравил Делену холодным рассерженным взглядом.

— Если ты думаешь, — процедил он сквозь зубы, — будто можешь говорить все что угодно о богине, то ты глубоко ошибаешься. А я и так уже достаточно сказал тебе. — Немедленно уходи отсюда и забудь сюда дорогу!

Делену снова накрыло отчаяние. Она будто тонула в черном болоте безнадежности и никак не могла выбраться, а только отчаянно кричала и била руками по тягучей массе изо лжи.

— Я не могу! — неожиданно для обоих вскрикнула Делена и незнакомец нахмурился. — Вся моя жизнь словно проклята с самого рождения! — из ее глаз потекли слезы. — Я не знаю кто ты! Но все же рискнула, заговорив с тобой и рассказав, что мне нужно! И если мне суждено умереть на этом острове, то я хочу знать хотя бы малость того, что тут происходит!

Мужчина растерянно приподнял одну бровь. Он какое-то время молча смотрел на Делену, а затем подошел к ней ближе.

— Что ты можешь знать о проклятии? Дитя, выросшее на большой земле. Но ты права в том, что никогда не выберешься с этого острова. И то, что ты смогла пройти через границу, только делает тебя опасной для всех. Ты не знаешь кто я, но намного важнее кто ты?

Делена смахнула слезы.

— Я не знаю, почему меня не сожгла граница. Но так случилось. И я хочу знать, что это за камень и почему ты его прячешь. Я видела надпись на нем. Это указатель, обозначающий священную землю?

— Да, — мужчина хмуро смотрел на Делену, но все же не ушел, и она поторопилась с расспросами.

— Это ты накрыл его травой?

— Я.

— Указатель очень старый… ты знаешь, что на нем написано?

— Знаю, — мужчина слегка склонил голову, продолжая пристально смотреть на неё. — Это слово Хранительницы. Главное слово.

— И ты можешь прочесть? — поспешно спросила Делена.

— Могу… — также быстро ответил мужчина.

Делена застыла в ожидании, но он не торопился отвечать. И она снова занервничала. Незнакомец вел себя так, как будто она просто спросила, умеет ли он читать. И в итоге он просто стоял и смотрел на неё с серьезным лицом. Прошла, казалось, целая вечность, когда он, наконец-то, спросил.

— Прочесть?

Делена облегченно выдохнула.

— Пожалуйста.

— «И сойдется непримиримое…» — торжественно зазвучал его голос, — «…и воспримет как дар божественный, и придет спасение, ибо только настоящее дарует его. И очистит священный огонь все нечистое и во царствую я! Ибо второе имя моё Спасение!»

Делена на минуту замолчала, прокручивая в голове странные слова.

— И что они означают? — вкрадчиво спросила она.

— Я же только что сказал тебе. «И сойдется непримиримое, — уже не торжественно, а быстро затараторил мужчина, — и воспримет как дар божественный, и придет спасение, ибо только настоящее дарует его. И очистит священный огонь все нечистое и во царствую я! Ибо второе имя моё Спасение!» Что непонятно?

— Ну да, извини, — нахмурилась Делена, не желая лишний раз злить странного собеседника. — Я все поняла.

Неожиданно мужчина громко рассмеялся, запрокинув при этом голову, а Делена раздраженно нахмурилась, чувствуя себя очень глупо.

— Я сказала что-то смешное? — холодно спросила она, и мужчина, перестал смеяться.

— Нет, ничего… — ответил он насмешливо. — Тебе действительно пора идти… скоро стемнеет.

— Хорошо. — Делена отвела глаза, чувствуя сильное разочарование, и грустно вздохнула. Уходить ей совсем не хотелось.

— И… знаешь, что, — продолжил мужчина. — Я говорю серьезно! Не приходи сюда больше, это очень опасно. Если кто-нибудь узнает, что ты пересекаешь границу… в общем, это может быть смертельно опасно…, а теперь иди…

Делена нехотя подняла и закинула на плечо рюкзак: — «Я так мало узнала», — билось в её голове, но настаивать, она не смела. — «Так мало, совсем ничего».

Делена уныло побрела вперед, когда услышала оклик мужчины:

— Эй!

Она грустно обернулась.

— Как тебя зовут-то? — спросил мужчина будто невзначай, чем очень удивил девушку.

— Делена. — растерянно ответила она.

— А меня Дэвон! — ухмыльнувшись, он почтительно склонил голову. — А теперь иди и постарайся не встретить воина!

Делена опять побрела вперед, пропустив мимо ушей его предостережение, а он уже тише добавил. — Тебе это очень не понравиться.

Глава 16

Нина беспокойно мерила шагами пол гостиной, когда уставшая Делена медленно вошла в дверь.

— Ну, наконец-то! — Нина выглядела очень взволнованной. — Я думала, сойду с ума, пока тебя нет! Как ты? С тобой все в порядке?

— Да, я в порядке. Как у тебя? Без происшествий?

— Да так, мелочи. — Отмахнулась Нина. — Скажи лучше, ты что-нибудь нашла?

— Не совсем, но у меня есть новости. Давай по порядку. — Делена присела на диван и собралась с мыслями. — Сначала я обследовала место гибели Валерии, но ничего там не нашла, а потом вновь встретила того мужчину…

— Боже мой, Делена! — вскрикнула Нина. — Он ничего тебе не сделал?!

— Нет, — девушка задумчиво посмотрела на Нину. Весь обратный путь она думала о его словах и о том, как смогла пройти на священную землю. — Мы просто разговаривали, — продолжила она говорить. — И он поведал мне про границу.

— Ту самую? — торопливо переспросила Нина. — Ту, что прячет остров?

— Нет, — Делена помотала головой. — На острове есть еще одна, и именно она сожгла Валерию. — Делена посмотрела в испуганно глядящие глаза Нины. — Помнишь, я рассказывала про древний указатель? Так вот, он находится на священной земле, которую создала сама Хранительница, помнишь, та про которую рассказывал старейший на балу? Вот! И это место окружает граница, которую до меня не мог пересечь простой смертный, хотя думаю, никто особо и не пробовал. Так вот он сказал, что Валерия потому и погибла, что ступила на священную землю. И еще он очень удивился тому, что я прошла туда.

Услышав этот рассказ, Нина задумалась.

— А ты уверена, что точно ступила на эту самую землю?

— Ну, конечно. — Делена кивнула. — Дэвон сказал, что туда может ступить только местный народ.

— Дэвон?

— Да, — Делена улыбнулась. — Мы познакомились.

— Ладно, — Нина откинулась на мягкую спинку дивана. — Ну и что он думает на этот счет?

— Он считает, что со мной что-то не так. — Делена пожала плечами. — Но что не знает.

— Хм, интересно. И что это граница? Что-то невидимое, что испепеляет человека, не подходящего под местный люд?

— Точно. Но вот что странно, я не почувствовала абсолютно ничего, и если бы я не видела гибели Валерии, то посчитала бы все это выдумкой.

Делена вновь подумала о Дэвоне. Он такой странный, совсем не похож на тех мужчин, что приготовили им в мужья, хотя сегодня он выглядел совсем иначе. Дэвон уже не был похож на измученного старика, он скорее выглядел как мужчина, только после тяжелой болезни. И его грубость была оправданной. Он тоже испугался её…

— Но может, все же есть какие-то исключения, — продолжала размышлять Нина. — Вроде как там, в сказках, человек с чистым сердцем? Валерия ведь была очень своенравной!

— Может, но кто бы проверил. Не думаю, что раньше все девушки пробовали там прогуляться. К тому же я не считаю себя настолько безупречной, чтобы осознано, рискнуть на подобную проверку. Да и вряд ли кто считает. В настоящее время нет настолько самоотверженных и безупречных людей.

— Но ты же прошла… — не унималась Нина.

— Ага, вот только никто не знает как.

Нина нахмурила брови.

— И что ты как-то можешь относиться к местным?

— Это исключено, — замотала головой Делена. — Мои родители родились и выросли в Приморском крае, я на сто процентов их родная дочь…

— Ты в этом уверена? — перебила её Нина.

— Конечно! Мой отец всегда был до безумия ревнивым и когда я была еще младенцем сделал втайне от матери тест ДНК.

— Ладно, — хмыкнула Нина, — вернемся к твоему знакомому. О чем вы еще разговаривали?

Делена задумалась.

— Сложно сказать, Дэвон вел себя очень осторожно, как будто побаивался. В основном спрашивал он, а я боялась его спровоцировать.

— А ты не узнала, что там дальше, на этой земле?

— Нет, не подвернулось случая. С ним очень сложно разговаривать.

— Хм, Делена, — Нина вдруг оживилась, — а как думаешь, если ты смогла пройти эту границу, то, может, смогла бы и вторую, ту, что в море?

— Я уже думала об этом, — Делена покачала головой, не поддержав оживления Нины, — по дороге пока шла назад. Но это не вариант. Во-первых, я не знаю, где граница пересекает море, во-вторых, даже если я и выплыву, сколько мне нужно продержаться, чтобы встретить подмогу? Это же океан. А в-третьих, даже если представить лодку, запас продовольствия и благополучное стечение обстоятельств в виде проплывающего корабля, то, как они отнесутся к моему рассказу? Это место исследуется уже слишком долгое время, приукрашиваясь мистическими оттенками, и пока еще никто ничего не нашел, а даже если мне поверят, то что это изменит? Я все равно не смогу привести сюда никого, чтобы помочь вам и доказать свои слова. Так что минимум, что мне грозит, это бесплатное место в психушке.

— Да… — вздохнула Нина. — Ну а как насчет того, чтобы просто спастись само́й?

— Нет, Нина! — твердо ответила Делена. — Я никогда не оставлю Карину. Я нужна ей, и я сделаю все для того, чтобы ей помочь.

— А ты не думала о том, что твоя жертва может оказаться напрасной?

Делена решительно сжала кулаки.

— Я что-нибудь придумаю. А если нет, то все равно лучше останусь с ней.

— А твоя тетя? — продолжала уговаривать Нина. — Марта, кажется?

Но Делена опять покачала головой.

— Я очень люблю её, но ей не грозит смертельная опасность. И знаешь, думаю, она одобрила бы мой выбор.

Нина пристыженно потупила глаза.

— А ты храбрая. Я бы так не смогла. Мне кажется, дай мне шанс, и я сбегу не оглядываясь.

— И правильно бы сделала, — поспешила успокоить подругу Делена, — в конце концов, ты здесь одна, а я лишь так, навязанная общей целью знакомая.

— Неправда! — тут же горячо возразила Нина. — Ты и Карина стали мне как родные!

Делена грустно растянула губы в улыбке.

— Знаешь, не заморачивайся, и если будет способ сбежать, используй его не оглядываясь.

Нина легко рассмеялась, но тут же стала серьезной.

— Делена, скажи, а этот Дэвон, он молодой или старый?

— Дэвон? — Делена вновь вспомнила его лицо с холодными серыми глазами и глубокими тенями под ними. — Ты знаешь, когда я встретила его в первый раз, он показался мне глубоким стариком, а вот сегодня… сегодня он выглядел максимум лет на тридцать пять, а когда улыбался… то вообще не больше тридцати…

— Интересно, — удивилась Нина. — Как можно выглядеть стариком, а следом — молодым мужчиной?

— Я не знаю. — Делена дернула плечом. — Дэвон сказал, что болел…

— Болел? А как же чистая экология и отсутствие всех болезней?

— Знаешь, после разговора с Акилом, меня уже ничего не удивляет, — фыркнула Делена. — К тому же я не понимаю, как можно вообще не болеть.

— Он что, простудился?

— Не знаю, но в первый раз он выглядел ужасно.

Нина опять задумалась.

— Странно все это…

— И не говори… — выдохнула Делена и вдруг буквально подпрыгнула на месте. — Нина! Я же чуть не забыла! Он же прочел мне надпись на указателе! Сейчас зачитаю, подожди, я записала. Нина тут же увлеченно придвинулась к Делене, заглядывая через плечо в потертую папку.

— «И сойдется непримиримое…», — начала читать Делена, — «…и воспримет как дар божественный, и придет спасение, ибо только настоящее дарует его. И очистит священный огонь все нечистое и во царствую я! Ибо второе имя моё Спасение!» — Делена посмотрела на Нину. — Он сказал, что это главное слово Хранительницы. Как думаешь, что это значит?

Но Нина только отмахнулась рукой, сверля глазами белоснежный листок с надписью. Спустя пять минут она заговорила.

— Знаешь, можно было бы сказать, что это какой-то бред, одно из старых варварских верований, но давай порассуждаем. Кто такая эта самая Хранительница? Женщина, которая пришла на зов старейшего, подарила им магию и затем продала какому-то приезжему, так?

Делена согласно махнула головой и Нина продолжила.

— Что у неё были за мотивы, и насколько она действительно была сверхъестественным существом мы не знаем. Старейший сказал, что она подарила им магию. Какую? И в чем она проявляется? Допустим, они сказочно красивы, но это не доказательство. Телепатия? Тоже пятьдесят на пятьдесят. Возможно, гахиджи просто одичавшие мутировавшие создания, пошедшие совсем по другим этапам эволюции, но вот граница! Само существование острова, вот уже несколько столетий, — Нина победно подняла палец кверху, — существовавшего в Бермудских водах и о котором так и не смогли прознать наши великие умы! Это дорогого стоит! Это уже тянет более чем на магию!

Нина вновь вернулась к листку со словами и нахмурила брови.

— То, что она обещает во царствовать, меня мало радует, а вот слова насчет спасения… в конце концов, она же и создала эту границу, а значит, было бы логично предположить, что по её наводке можно её и снять! Как бы узнать получше о ней?

Нина прижала листок к груди и мечтательно прикрыла глаза: — Я прям так и вижу, как вдруг посреди Бермудов появляется остров! Как сюда слетаются тысячи репортеров, спецназовцев, МЧС, все нас спасают, заламывают руки гахиджи, берут у нас интервью и спасают, спасают, спасают!

— Так! — грубо отдернула Нину Делена. — Давай вернемся к тексту!

Нина печально вздохнула.

— Конечно, вернемся. — Она еще раз внимательно перечитала текст и застучала пальцами по столешнице. — Здесь главное — правильно понять это изречение, а для этого нужно понять быт и настроение тех времен, и тех жителей, — задумчиво произнесла Нина, — а еще узнать получше об этой самой Хранительнице, а ты еще пойдешь туда? — спросила Нина, все еще не отрываясь от бумаги.

— Не знаю, — Делена замялась. — Он сказал мне больше не приходить…

— Да? — подруга, наконец, оторвала взгляд от листочка и выглядела она очень разочарованной. — Почему?

— Он сказал это очень опасно.

— Чем? — удивилась Нина. — Ты же вроде проходишь границу?

— Ну, что я могу встретить воина, и именно это опасно. Никто не должен знать…

— Странно, — нахмурилась Нина, — он, что не посвященный? Как Иаби?

— Не знаю, — расстроенно ответила Делена. — Я не спрашивала.

Делена и сама хотела туда вернуться. Священная земля притягивала её, и она не знала, хорошо это или плохо.

— Просто после твоего рассказа, — продолжила говорить Нина. — Складывается впечатление, что он не в восторге от звания воина…

— Да, — горячо подтвердила Делена, — и еще он не особо слушается старейшего.

Нина изумленно приподняла брови и Делена продолжила:

— Он вообще странный, как я и предупреждала. Дэвон спрашивал про Карину и сказал, что я могу ему все рассказать. Он обещал, что ничего не расскажет старейшему.

— Хм, об этом нужно подумать. — Нина растерянно посмотрела на Делену и отложила листок с изречением, — я… вот еще что хотела тебе сказать…

— Что? — Делена почувствовала сомнения Нины. — Что-то с Кариной? — испугалась она.

— И да, и нет… — Нина попыталась описать свои ощущения максимально точно. — В общем, я прикасалась к ней… сегодня.

— Что? Не томи…

— Её энергетика чистая.

— То есть ты хочешь сказать, что она с Озахаром по доброй воле?

— Да, — Нина расстроенно посмотрела на Делену, — что-то вроде того…

— Но ты же говорила, что таких сильных чувств не бывает в действительности! — начала злиться Делена. — Что это просто какое-то сумасшествие! Словно временное помешательство! И, скорее всего, он пленил ее! А теперь утверждаешь, что она любит его по-настоящему?

— Делена, но откуда я знаю? — тоже рассердила Нина. — Любит, не любит. Я говорю тебе только про энергетику!

Делена взяла себя в руки и постаралась успокоиться. Кричать на Нину не имело смысла.

— А разве это не одно и то же? — уточнила она.

— Я не знаю. — Нина тоже смягчилась. — Но её разум не затуманен. И если она не под влиянием третьей силы, значит, она все та же. И когда ни будь вы все же сможете спокойно поговорить и помириться. — Ты просто не отчаивайся! — поддержала Делену Нина. — И у тебя все получится. К тому же не забывай, что она все еще не сменила платье.

— Спасибо. — Делена обхватила голову руками. Ощущение нереальности происходящего немного смягчило боль, и она, благодарно посмотрела на подругу, — если бы не ты, я давно бы уже перешла грань. Уж лучше умереть, плюнув перед этим в лицо старейшему, чем умереть при рождении очередного гахиджи.

— Ты храбрая, — Нина взяла Делену за руку и слегка сжала ладонь. — А я бы предпочла плениться, мне так проще. Я слишком боюсь их.

— Неправда! — возразила Делена. — Уже сам факт, что ты вместе со мной вступила в борьбу, говорит о твоей смелости.

— Но надолго ли? — Нина встала и печально скрестила руки на груди. — Зубери уже намекал, что я до сих пор не переодела платье.

— Серьезно? — Делена тоже встала и взволнованно подошла к подруге. — И что ты ему ответила?

— Да ничего вразумительного. — Нина нервно дернула плечом. — Просто прикидываюсь дурочкой слишком строгого воспитания.

Делена грустно посмотрела на Нину. — «Насколько еще их хватит? И есть ли выход из этого кошмара?» — но вслух сказала: — Если хочешь, я могу пойти завтра с тобой.

— Это было бы здорово, — Нина печально вздохнула, — но к тебе может прицепиться очередной жених.

— Ничего, — твердо ответила Делена, — мне все равно нужно выходить с вами, а то старейший может разозлиться.

Нина повернулась к Делене и благодарно посмотрела ей в глаза.

— Спасибо, с тобой мне будет легче. — Она импульсивно пожала пальцы подруги и вдруг воскликнула: — Делена! — Нина пристально вгляделась в пальцы подруги. — Боже мой!

— Что не так? — нахмурилась Делена, не понимая паники подруги.

— Твои ногти!

— Что мои ногти? — Делена вгляделась в аккуратные розовые лунки. — Говори скорее, ты меня пугаешь! Что не так с моими руками?

Нина нахмурилась и со всей серьезностью посмотрела Делене в глаза.

— Скажи мне. Мы здесь уже достаточно долго находимся, но за все это время ты хоть раз подстригала ногти? Брила ноги? Выщипывала брови?

Делена непонимающе уставилась на Нину.

— Нет, — медленно произнесла она и перевела взгляд на свои руки. — Точно нет, — уже более уверенно повторила она.

— Так же как и все мы, а теперь смотри! — Нина обхватила указательный палец Делены. — Твои ногти! Они прилично выросли…

***

Озахар как и обещал заехал ровно в шесть, хотя Карина уже нервно шагала по дорожке возле крыльца. Ее мучили слова, сказанные Деленой, и она никак не могла успокоиться. Озахар выглядел, как всегда, восхитительно. Его рубашка выгодно подчеркивала сильные, мускулистые плечи и безупречно плоский живот, а небрежно распущенные пшеничные завитки волос вкупе с озорным прищуром глаз и обворожительной улыбкой придавали ему особый шарм. Он выглядел таким счастливым, и Карина не смогла начать разговор.

— Моя принцесса, — Озахар наклонился и нежно поцеловал ее. — Ты уже ждешь меня, но я вроде не опоздал.

— Я знаю, — голос Карины окрасили ласковые нотки. — Просто я вышла раньше.

Озахар довольно улыбнулся.

— Значит ли это, что ты с нетерпением ждала наше второе свидание?

— Не задавайся, — хмыкнула Карина. — Едем уже скорей.

В этот вечер Озахар сам приготовил ужин и накрыл им стол в гостиной, превратив комнату в нечто потрясающее. Вокруг горели свечи, уютно потрескивал камин и стояли огромные букеты цветов. Карина ахнула и неспешно осмотрелась. Он даже раздобыл где-то старый граммофон, из которого лились не особо приятные скрипящие звуки.

— Какая красота, Озахар! -она обернулась к нему, сияя от любви. — Ты сделал это сам?

Он прижал Карину к себе.

— Конечно, и у меня еще много идей, как сделать тебе приятно.

— У меня самый лучший и романтичный мужчина в мире. — Карина звонко рассмеялась. — Как же я сильно люблю тебя.

Лицо Озахара засветилось от счастья.

— Скажи еще раз. — Он погладил ее по щеке, проникновенно глядя в глаза.

— Я люблю тебя, — прошептала Карина, и он припал к ее губам в жарком поцелуе.

Она таяла в его руках словно воск, забывая обо всем на свете и желая его прикосновений все больше и чаще, но он отстранился и, поцеловав ее в ладошку, повел к столу.

— А теперь прошу оценить мой поварской талант. Надеюсь, в этот раз салат горчить не будет.

Карина наигранно склонила голову и позволила усадить себя за стол.

— Я думаю, ужин будет намного приятнее, если ты остановишь эту жуткую музыку.

Озахар рассмеялся. — Боже, как я рад, что она тебе не понравилась. У меня уже уши болят от этих звуков.

Карина поддержала его веселье. — Где ты вообще это взял?

— Я спросил у Иаби, он мастер таскать всякие разные вещи из моря и затонувших суден, и кстати он меня заверил, что тебе должно понравиться.

— Он ошибся, — прыснула Карина. — Может, лет сто назад или больше кто-то такое и слушал и то сомневаюсь, похоже, что это устройство просто сломано.

— Ладно, — Озахар подошел к Карине и положил на тарелку запечённую в специях рыбу, а сверху полил светлым соусом. — Попробуй, и если тебе не понравится, то значит я действительно слишком превозносил свои способности.

Карина взяла кусочек и отправила в рот, зажмурив при этом глаза.

— Ммм, это просто бесподобно.

— Правда? — Озахар недоверчиво сощурился. — Или ты просто решила поберечь мои чувства?

— Я не обманываю, рыба действительно восхитительна. Впредь хочу есть только ее.

— Хм, — Озахар выглядел довольным. — Ты еще не ела мое фирменное мясо, но не все сразу. Я буду удивлять тебя каждый день!

Они приступили к ужину, и Карина снова вспомнила слова Делены. Она посмотрела на своего гахиджи и поджала губы, не представляя, как спросить прямо, чтобы снова не обидеть его нелепыми подозрениями, но и не спросить не могла, иначе это просто изведет ее. Меж тем Озахар продолжал расспрашивать ее буквально обо всем.

— Расскажи, о чем ты мечтала до того, как попала на остров?

— Ну, — Карина сделала вид, что задумалась, но в ее голове уже выстроился план. — Как и все девочки, я мечтала найти свою любовь и создать семью, но мама строго твердила, что сначала нужно получить профессию и найти хорошую работу, а уже потом думать о мальчиках. В моем мире очень важно быть финансово независимой, чтобы в случае неудачного брака суметь уйти, а не терпеть различные абьюзы.

Озахар нахмурился.

— Не понимаю, почему брак вдруг, может, стать неудачным?

Карина взяла стакан с соком и откинулась на спинку стула, наблюдая за своим гахиджи.

— Потому что мужчина разлюбил и увлекся другой, или потому что женщина сделала тоже самое. Причин бывает много. Или, например, девушка очень сильно поправилась при родах, а потом вдруг стала некрасивой, потому что младенец занимал каждую минуту ее жизни и ей даже поспать было некогда, а мужу нужна была красотка, но вместо того, чтобы ей помочь он стал спать с другой.

Озахар застыл, хмуро глядя на Карину.

— Или как вариант она родила троих, и мужу надоело заботиться обо всех, и он решил сбежать, бросив их на произвол судьбы. И все, как правило, сводится к одному. Муж и жена просто перестают любить друг друга, но вот мужчина может отряхнуться и уйти, а женщине приходится очень сложно, потому что дети всегда остаются с ней. Или муж может оказаться больным ублюдком, который постоянно избивает жену за малейший неверный взгляд, так кстати было с родителями Делены, поэтому ее растила моя мама.

— И ты хотела туда вернуться? — Озахар выглядел растерянным. — Это же просто ужасно.

— Да, любимый, это ужасно, — Карина вздохнула. — В моем мире женщин могли унижать, бросать, бить и насиловать, но есть один очень существенный момент, что отличает мой мир от твоего. У нас, несмотря ни на что, у каждой был шанс что-то изменить и выжить.

Озахар опустил голову и с силой сжал приборы. — Кто тебе сказал? — его голос прозвучал неожиданно глухо и безжизненно.

— Делена была права? — Карина обхватила голову руками. — Господи, а ведь я поверила тебе. Значит, таково мое предназначение? Родить и умереть?

— Карина, нет, я сказал тебе, что не хочу ребенка! И не потому, что мне он не нужен, а потому что не хочу потерять тебя!

— Да какая разница, чего ты хочешь, если мы уже разделили постель! — вскрикнула Карина и резко встала. — Ты знал и все равно сделал это! Так чем ты лучше других?!

Озахар вскочил и прижал Карину к себе, а она отчаянно вырывалась.

— Послушай, пожалуйста, я все тебе расскажу, только успокойся. Я все понимаю, но выслушай меня, я люблю тебя больше жизни и никогда не наврежу тебе. Прошу, дай мне шанс объясниться!

Из глаз Карины потекли слезы, и она перестала сопротивляться. Любовь к этому мужчине делала ее слабой, и она очень хотела услышать его оправдания, чтобы избавиться от гнетущего душу разочарования. Но при этом она понимала, ее безоблачное счастье только что разбилось на мелкие осколки и как раньше уже не будет.

— Хорошо, — он отпустил ее, и Карина села возле камина. — Я слушаю тебя.

Озахар осторожно опустился рядом и спустя несколько секунд молчания заговорил.

— Тот салат, на нашем первом свидании горчил не из-за перца. Хотя ты и сама это сказала. Я добавил отвар, который не даст тебе забеременеть. Наши гены слишком тяжелы для обычного человеческого тела, и выжить после рождения ребенка невозможно. Я никогда не задумывался особо об этом, пока не встретил тебя. — Озахар нервно взъерошил волосы. — С тобой все изменилось, но я не знал, что делать. Я вспомнил, что Зубери очень сильно любит Нэйн и стал наблюдать за ним. Она слишком долго не могла зачать, но так бывает, и ни у кого не возникало подозрений, пока я специально не напоил его в баре. Есть средство от беременности. Зубери не мог рассказать все честно своей любимой и добавлял отвар скрыто, а она, желая, наконец, порадовать своего мужа, делала все наоборот. Пять лет длилось их скрытое противостояние, и она все-таки понесла. — Озахар встал и принес небольшой бутылек. — Возьми его, но, если хоть кто ни будь узнает об этом, старейшие меня отправят к Мэскенет, а что будет с тобой, я не знаю.

Карина посмотрела на флакон и отвернулась.

— Я очень сильно люблю тебя, — продолжил Озахар. — Если ты будешь принимать это средство всего по две капли в день, то беременности не будет или мы можем больше никогда не заниматься любовью, решать тебе. Но дело даже не в этом. — Он взял Карину за руку. — Я запутался. Я не понимаю, что мне делать. Вся моя жизнь сводится к тому, чтобы родить сына, а я не хочу терять тебя. При этом я понимаю, что, рассказывая тебе свои секреты, я лишь готовлю себе место среди спящих. Достаточно одного твоего слова и меня нет. Твой мир ужасен, но и мой мне тоже уже не нравится, если в нем не будет тебя. Карина, любимая, — Озахар погладил ее по щеке. — Доверься мне, прошу тебя.

— И что дальше? — по лицу Карины струились слезы. — Делать вид, что все в порядке? Как я смогу смотреть в глаза девчонкам, зная, что их ждет?

— Милая моя, — Озахар поднес к губам ее ладошку. — Я все понимаю, но не могу ничего изменить. Подумай о Делене. Кто знает, что будет дальше, старейшие не оставят ее в покое и найдут способ пленить. И только ты сможешь защитить ее, добавляя тайно эти капли. Потому что даже ей нельзя говорить об этом. Если твою сестру пленят, она может рассказать все своему гахиджи и это погубит нас.

Карина вытерла слезы и посмотрела на Озахара.

— Это все просто ужасно.

— Я знаю, — он придвинулся ближе и обнял возлюбленную, крепко прижимая к себе. Карина уже не сопротивлялась. — Мы вместе, и если ты сможешь доверять мне, то мы со всем справимся. Я люблю тебя больше жизни и сделаю все, чтобы защитить тебя.

Глава 17

Три дня Делена потратила на совместные прогулки с Зубери и Ниной. Она старалась выглядеть веселой, но, когда видела безупречные лица гахиджи, едва сдерживала злость. Она постоянно думала о Дэвоне, вспоминала их разговор и все больше находила странностей в его словах и поведении. Оправдать она смогла только его грубость по отношению к ней, но болезнь, внешний вид, пренебрежение к старейшему и забота в виде предупреждения об опасности, все это как-то не укладывалось в общую картину.

Нэйн сказала: «Здесь все гахиджи, а кто еще нет, то больше всего мечтают об этом», а Дэвон сказал: «А с чего ты взяла, что я расскажу старейшему? Я не скажу ему. Обещаю!» — странное и непохожее на всех поведение. Мысли Делены то и дело возвращались к надписи с указателя Хранительницы, но узнать, что-либо новое не представлялось возможным.

С сестрой Делена виделась редко. Карина с Озахаром предпочитали проводить время отдельно ото всех, и она никак не могла с ней поговорить. Их общение так и не наладилось. Нину Карина тоже избегала. Зато Акил никак не оставлял Делену в покое. Все три дня, он только и делал, что изводил ее своей заботой и вниманием, как будто между ними и не было того разговора. С Иаби Делена тоже не виделась. Три бесконечных дня она посвятила исполнению воли старейшего.

***

Делена открыла глаза, но просыпаться совсем не хотелось. Сегодня ей вновь приснилась мама, впервые за все это долгое время на острове.

Наталья сидела за своим туалетным столиком, расчесывала длинные каштановые волосы и пела. Нежно, красиво, притягательно. Эта мелодия сопровождала Делену всю жизнь, и она никогда не слышала ничего прекраснее. Вот только сон этот был неспроста. Наталья вновь пыталась поддержать и приободрить свою дочь, а так она поступала только перед какими-то важными событиями. Делена открыла глаза и села, новые испытания не заставили себя долго ждать.

В комнату вошла Карина. На ней было новое платье ярко-голубого цвета.

— Нет, — Делена застонала и прикрыла лицо руками. — Боже мой, нет.

Против ожидания Карина не разозлилась, а подошла и присела рядом на кровать. Делена тут же схватила сестру за руку.

— Скажи, ну зачем так торопиться? Ладно, другие девушки, но ведь ты всегда была здравой. Так что тебя гонит словно сумасшедшую к нему под венец? Я просто не понимаю!

Карина устало вздохнула.

— Я уже никогда не стану прежней. Перестань пытаться изменить то, что уже произошло. Пойми, этот мужчина необходим мне как воздух. Я не смогу и не хочу жить без него.

Делена закаменела. Слова сестры причинили ей невыносимую боль.

— Ты готова остаться с ним даже ценой собственной жизни? — обреченно спросила она.

— Делена, перестань так говорить! — взмолилась Карина. — Пожалуйста! Озахар позаботится обо мне, верь мне!

Делена беспомощно замолчала.

— Чего ты от меня хочешь? — Делена почувствовала неконтролируемую злость. — Благословения? Так, этого никогда не будет!

— Я хочу, чтобы ты мне пообещала, — сестра в отчаянии схватила Делену за плечи, — что, даже если у тебя будет шанс уйти с этого острова, ты уйдешь и оставишь меня. Ты не разрушишь моё счастье. Я же вижу, как ты упорно что-то ищешь, куда-то ходишь. Но умоляю, не разрушай мою жизнь. Не будь эгоисткой. Дай мне остаться с ним, мне большего не надо… пообещай…

— Нет, — Делена резко встала и зло оттолкнула руки Карины. — Я никогда не отдам тебя ему! Слышишь, никогда! — с этими словами она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Внизу её уже дожидалась Нина.

— Делена! — подруга выглядела встревоженной. — Ты видела? Что делать? Делена? Я осталась одна в белом платье.

— Не одна. — Твердо поправила её Делена, чувствуя внутри стальную решимость. — Я тоже пока невеста.

— Но у тебя еще нет даже пары! — Нина истерично заломила руки. — Ты не считаешься! Делена, что же делать? Я не хочу становиться как они, но мне придется! Когда Зубери увидит Карину…

— Нина нет, — вскрикнула Делена. — Не смей, надо что-то придумать!

— Но что? Я не знаю!

Делена уже спустилась с лестницы и обняла плачущую подругу. — Для начала продержись один день! — она отстранилась и посмотрела Нине в глаза: — Я сегодня вернусь к указателю и попробую пройти дальше.

— Делена, это опасно… — всхлипнула Нина.

— Я знаю. Поэтому сделай мне отрез зеленого шелка.

— Зачем? — Нина непонимающе вытерла мокрые щеки и опять всхлипнула.

— Буду маскироваться, чтобы проскочить мимо Дэвона.

— Делена! — из комнаты вышла Карина и окликнула стоящую внизу лестницы сестру. — Если ты не отступишь! — выкрикнула она. — Я буду вынуждена доложить о твоём поведении старейшему!

— Ты не посмеешь! — зло огрызнулась она и вышла из гостиной.

***

Делена продиралась сквозь густые листья папоротника, путаясь в куске зеленой ткани. В этой части остров выглядел совсем непроходимой чащей, словно что-то прятал от посторонних глаз. Она осторожно приподняла цветущую сетку плюща и наклонившись, проскользнула вперед. Совсем бесшумно двигаться не получалось, но все же Делена была осторожна. Она остановилась и прислушалась. Стерильная тишина, продолжала давить на сознание хуже любого шума, а значит, она все-таки правильно вышла на отделенную границей территорию. Солнце нещадно палило, и Делена в очередной раз подумала о том, как здесь еще все не высохло, если у них никогда не бывает дождя. И как вообще существует место, без элементарного круговорота воды в природе. Делена постоянно озиралась по сторонам, не зная, чего боится больше, встречи с Дэвоном или воином, о котором он её предупреждал. Неожиданно под ногой треснула ветка, и Делена затаилась.

«Как же сложно продвигаться бесшумно в такой абсолютной тишине».

Но ничего вроде не изменилось. И она пошла дальше…

***

Нина беспокойно бегала по холлу, истерично заламывая руки. Делена ушла, а за девушками уже потянулись их кавалеры. «Что делать? Что делать?» билось в её голове, и она все больше боялась. Нина опять выглянула в окно. Озахар сиял от счастья, сжимая в объятиях голубую Карину и что-то блаженно нашёптывал ей на ушко. Они все обнимались и о чем-то радостно переговаривались, вот только не спешили уходить на прогулку, а продолжали торчать возле крыльца. Довольную Карину поздравляли все девушки и гахиджи, а Озахару желали долгого счастья.

Нина протяжно застонала и отошла от окна.

«Скоро придет Зубери. Ну, почему она не уходит? Он же увидит…» — Нина вновь выглянула в окно и заметила, как Озахар легонько потянул Карину за руку, а Акил тут же остановил их, нетерпеливо оглядываясь вокруг. Нина ошарашенно ахнула. До неё наконец-то дошло. Акил не собирался их отпускать. Он сознательно ждал Зубери, чтобы он увидел перемену платья. Он хотел, чтобы под давлением ее гахиджи Нина тоже переоделась и тем самым лишила Делену единственной поддержки.

«Черт тебя побери!» — внезапно разозлившись, прошипела Нина, и вдруг к ней пришло решение. Жесткое, но все же…

Нина мгновенно вбежала на второй этаж и выскочила на балкон. Розовые цветочные горшки окаймляли красивые позолоченные перила и разносили сладковато-приторный аромат, но Нине было не до них. Она свесилась с перил и посмотрела вниз.

«Высоковато. Убиться не убьешься, но перелом или сильные ушибы обеспечены, а эта фора на недельку, а то и на месяц, если повезет с переломом».

Нина бегло огляделась по сторонам и осторожно перелезла через перила. Сделав пару шагов в сторону, она выбрала наиболее гладкое место без колючих кустарников и плодовых деревьев.

«Скажу, что высматривала, где же там запаздывает мой Зубери? И поскользнулась»

Нина судорожно вздохнула, борясь с приступом паники, закрыла глаза, и отпустив перила, прыгнула вниз.

***

Делена прошла еще вперед и вдруг снова услышала звуки леса.

«Черт, я сбилась с пути», — мысленно выругалась она, — «не стоило заходить с другой стороны», — но тут же её внимание привлекло какое-то строение. Она плотнее замоталась в лоскут и мелкими перебежками направилась к нему. Через несколько метров она присела в кустах папоротника и притаилась. Вокруг по-прежнему не было ни души.

Старый заброшенный дом, выстроенный из того же щербатого камня, что и указатель, возвышался над Деленой примерно на три-четыре метра. Крепкие стены и крышу увивал густой дикий вьюн, что делало дом неприметным для посторонних глаз, особенно с дальнего расстояния. Он выглядел скорее, как обычный заросший зеленью холм. Именно поэтому Делена не сразу заметила строение. Огромные кованые двери, украшавшие вход, были сплошь покрыты ржавчиной, и создавалось впечатление, что этим местом давно не пользовались либо посещали очень редко.

Делена вышла из-под защиты папоротника и обошла строение вокруг, стараясь двигаться как можно тише. Она медленно обследовала старые стены, чувствуя ладонями сочащуюся сквозь них враждебность, и заново расправила плющ. В доме полностью отсутствовали окна, а также не было никаких дыр, обрушений или других ходов. К тому же само расположение этого дома являлось очень обдуманным. Посторонний человек никогда бы сюда не пробрался, так как путь неоднократно пересекала граница. Делена определяла это по отсутствию звуков. Само строение располагалось не на святой земле, но пройти сюда можно было, только досконально зная дорогу. «Так что же это такое?».

Делена подошла к воротам. Никаких опознавательных знаков или замков. Да в принципе они и не нужны. Сама граница уже более чем надежный замок. Она осмотрела вход, и потянула за единственный, торчащий из стены рычаг.

«Как примитивно» — фыркнула она себе под нос.

Но сдвинуть его смогла только на маленький сантиметр, хотя и этого хватило, чтобы дверь со скрежетом приоткрылась. Делена испуганно оглянулась, скрип проржавевшей двери прозвучал слишком громко и мог привлечь внимание. Не тратя времени даром, она проскользнула внутрь.

Стойкий запах сырости, плесени и разложений ударил в нос, и Делена поморщилась, но не отступила. Она осторожно сделала шаг вперед и услышала, как эхо подхватило стук деревянной подошвы. Тонкая дорожка света, просочившаяся сквозь приоткрытую дверь, прорезала густую черную мглу всего лишь на пару метров, и в ней просматривался лишь заросший жирной грязью пол. В доме стояла абсолютная тишина, и Делена слышала только свое тяжелое дыхание и учащенно бьющееся сердце.

Мысли о такой элементарной вещи, как фонарик просто болезненно свербели в мозгу, но на этом острове такой роскоши не наблюдалось, и Делена попыталась сосредоточиться.

«Глаза должны привыкнуть к темноте!» — твердила она себе и продолжала напрягать зрение, но пока видела лишь непроглядную тьму.

Делена прошла вперед еще на несколько шагов, оставив за спиной льющийся из двери луч света, и опять напрягла глаза. Постепенно мгла стала немного мягче, и Делена смогла рассмотреть очертания комнаты. Внутри ничего не было, только гладкие стены: ни мебели, ни украшений, ничего. Она медленно прошла к стене и провела рукой по камню. Прохладный и пыльный, это все, что она почувствовала, но вдруг впереди повеяло холодом, словно что-то печально выдохнуло ей в спину и Делена резко развернулась. Натянутые как стрела нервы зазвенели, заставляя ее судорожно всхлипнуть, но не встретив видимой опасности, она быстро подавила панику.

Вдруг чуть впереди появились едва просматриваемые очертания какой-то ямы, и Делена направилась к ней, придерживаясь за стену и прощупывая ногами пол. Холодный пот выступил на лбу, а по спине пробежал мороз, заставив Делену содрогнуться. Неожиданно рука наткнулась на какой-то предмет, выступающий из стены, и она остановилась, ощупывая уже обеими руками, что-то продолговатое. Это была длинная деревянная палка, утолщающаяся кверху чем-то жирным и липким. Делена попробовала пошевелись предмет, и он легко выскользнул ей в руки. Через пару секунд она уже облегченно выдохнула. Это был факел!

Она скинула на пол, мешающий зеленый лоскут и уже уверенней, начала шарить руками по выступам на стене. Ей нужны были спички, наподобие тех, что лежали на каждом столике в Доме Невест, и вскоре она нащупала длинный деревянный коробок. Длинная спичка, вспыхнувшая голубоватым пламенем, на секунду ослепила Делену, но перехвативший пламя тяжелый факел, вернул глазам уверенность. Она посвятила вперед к чернеющей яме и увидела широкую лестницу, уходящую спиралью вниз. Делена печально посмотрела на льющийся в отдалении солнечный свет и решительно сделала шаг к яме.

«У меня нет выбора», — упрямо напомнила она сама себе и начала спуск по лестнице.

Время как будто остановилось. Делена шла, осторожно переступая ступени и слыша, стук собственного сердца. Животный страх поднимался изнутри, подводя желудок к горлу, но она шла. Потому что где-то там, наверху пропадала Карина, её младшая единственная сестренка.

Широкая лестница уходила не слишком глубоко вниз, но вот затхлый запах внизу чувствовался острее. Делена продолжала идти, и скоро ступени закончились. Она оказалась в просторной высокой комнате. Вытянув факел вперед, Делена медленно провела им вдоль стены. Сквозь дымящие отсветы пламени она увидела многочисленные стеллажи, сделанные из дерева, которые окружали по периметру всё помещение. Гладкие, тщательно отполированные доски пустовали и в отличие от верхнего этажа сияли чистотой. Вдруг наверху раздался приглушенный стук, и Делена резко развернулась, выставляя перед собой факел. Черная мгла, давящая со всех сторон, поглотила лестничный пролет, и она чувствовала только стук своего сердца и судорожное дыхание.

Страх сковал все мышцы, и Делена сделала осторожный шаг, назад вслушиваясь в темноту. Наверху кто-то был. Делена отступила еще, стараясь отсрочить встречу с кем-то неизвестным. Аккуратные гигантские стеллажи продолжали уходить вглубь комнаты ровным строем, и Делена быстрее попятилась назад, стараясь высмотреть какое-нибудь убежище. Тусклый свет от самодельного факела, не давал возможности разглядеть все как следует, но других вариантов не было, и Делена, напряженно вглядывалась в темноту. Глухой стук повторился, но теперь он уже явно приблизился. Что-то спускалось по лестнице медленной, осторожной поступью, но Делена не могла расслышать, точнее, она уже буквально глохла от своего истерично всхлипывающего дыхания. Она судорожно замахала своим тусклым факелом по сторонам, все, еще надеясь где-нибудь укрыться, как вдруг увидела неясные очертания чего-то лежащего на полках.

Делена рванула к стеллажу, вынося вперед факел, чтобы получше разглядеть содержимое, и закричала. Огромная ощерившаяся морда, принадлежавшая почти трехметровому монстру, смотрела на неё застывшими глазами. Делена выронила факел и, заходясь в крике, дернулась назад. На противоположном стеллаже лежало не меньшего размера чудовище, его острозубая пасть застыла словно в крике, а в остекленевших глазах светилась ненависть.

Окончательно обезумев от ужаса, Делена упала на колени. Сильный озноб сотрясал её тело, а из горла продолжал рваться истеричный вопль. Внезапно рядом произошло какое-то движение и что-то дернуло Делену за руку с такой силой, что чуть не выскочил плечевой сустав, и потащило вперед. Она начала вырываться, продолжая кричать и уже не понимая, что происходит. Ее тело скользило по грязному полу, дергая ногами в надежде хоть за что ни будь зацепиться и вырваться, и неважно, что бежать все равно было некуда. Делена, ничего не соображала от испуга. Словно обезумев, она шарила по темноте глазами и извивалась всем телом, но чья-то рука уверенно тащила её вперед. Быстро миновав всю комнату, некто остановился возле лестницы и тишину прорезал взбешенный голос.

— Какого черта ты дергаешься! Мне что тебя за волосы тащить? Это какой ненормальной нужно быть, чтобы полезть сюда! — прогремел мужской голос. — Совсем рехнулась, со своими секретами?!

Делена почувствовала под ногами широкие ступени, и в её воспаленном мозгу всколыхнулись последние крупицы здравого смысла.

— Свалилась же на мою голову, давай быстро поднимайся, как будто мне заняться больше нечем, кроме как бегать следом и вытаскивать из всяческих передряг! — продолжали сыпаться гневные тирады, и Делена вдруг поняла, что этот голос ей знаком. Это был Дэвон.

Поднявшись по ступеням, мужчина буквально вытолкнул Делену на улицу, и она, ослепла от яркого солнечного света. Она осела на землю, и её вновь заколотил озноб.

— Вставай! — Дэвон грубо схватил Делену за руку и потащил вперед, пока она не почувствовала абсолютную звенящую тишину. Только тогда он отпустил её и отошел, нервно ероша волосы.

— У тебя совсем крыша поехала? — продолжал злиться на неё мужчина.

Но Делена не могла в ответ вымолвить ни слова, её продолжало трясти, а прерывистое дыхание судорожно вырывалось из горла. Дэвон раздраженно покосился на девушку.

— Какого черта ты туда поперлась! — уже спокойнее спросил он, но Делена опять не ответила.

Дэвон замолчал и упрямо сжал губы. Делена продолжала сидеть на траве обхватив себя руками, и мелко дрожать. Её маленькое хрупкое тело, облепленное травой и листьями, выглядело жалко, а в больших широко распахнутых глазах застыл ужас. Дэвон немного помялся и подошел к Делене. Она никак не реагировала. Тогда он обхватил ее руками и словно ребенка прижал к себе:

— Ну хватит, не бойся, — уже спокойнее произнес Дэвон. — Все позади, ты в безопасности, — он утешающе погладил ее по волосам. — Хорошо, что я снова заметил тебя, хотя ты совсем не умеешь прятаться.

Делена рефлекторно уткнулась спасителю в грудь и вдруг разревелась. Громко, надсадно, выплескивая весь пережитый ужас водопадом слез и громкими всхлипами. Дэвон продолжал обнимать ее и гладить по голове. Несмотря на все раздражение и злость, ему стало жалко ее. Совсем молодая и так отчаянно бьющаяся за свою жизнь. Он не мог не отметить, что она в белом платье, а значит, упорно не поддается чарам гахиджи, и это подсознательно вызывало у него уважение.

Он видел много прибывающих девушек и всегда одно и то же. Неделя, две и не одного белого платья, а тут уже прошла пара месяцев. Делена стала затихать, но все еще прижималась головой к его груди и Дэвон просто ждал. Ее волосы пахли словно цветущая поляна и были такими мягкими на ощупь, что он снова провел по ним рукой. Рубашка Дэвона стала мокрой на груди, но его это не беспокоило, важнее успокоить девушку и снова попытаться донести до нее всю бессмысленность ее поступков и убедить оставить их в покое.

Неожиданно Делена отстранилась. Она подняла на него припухшие от слез глаза и вместо привычного страха, он увидел в ее взгляде некое доверие вкупе с благодарностью. Она смотрела на него так, словно он был единственным во всем мире, кому она могла верить. Дэвон смутился и отвел глаза. Выпустив девушку из объятий, он чуть отодвинулся, чувствуя раздражение от своих мыслей и ощущений.

— Кто это был, Дэвон? — всхлипнула Делена. — Что это было? Боже мой, — она снова всхлипнула. — Мы все умрем?

— Конечно, — излишне резко ответил он. — Особенно если будешь продолжать в том же духе.

— Но, Боже мой, что это там лежало? — по ее щекам снова потекли слезы. — Настоящие чудовища! Откуда они?

— Они там давно, — нахмурился Дэвон, — а вот какого черта тебя туда понесло, мне очень интересно знать. Неужели ты не понимаешь, что своими действиями ставишь под угрозу всех, а не только себя?

— Прости, — глаза Делены снова смотрели искренне и наивно — доверчиво. — Я не хотела никому навредить.

Дэвон вздохнул: — Тебе повезло, что я был рядом. Никто не должен узнать, что кто-то был там. Надеюсь, ты случайно ничего там не оставила?

— Я… — Делена тут же выпрямилась и вытерла мокрое от слез лицо. — О… Боже, я оставила там лоскут ткани.

— Какой еще ткани? — Дэвон непонимающе уставился на Делену.

— Зе…зеленой.

— То есть, — в глазах мужчины снова начала закипать злость. — Ты полезла в склеп к спящим монстрам, прихватив с собой лоскут ткани?

— Я так пряталась от тебя, — всхлипнула Делена. — Я не знала, что так выйдет!

Дэвон запрокинул голову назад и шумно выдохнул: — Твоя логика сведет меня с ума. Ладно. Сиди здесь, а мне придется вернуться.

— Нет, Дэвон, — кинулась к нему Делена. — Не ходи туда!

— Сиди уже! — он раздраженно откинул её руку и решительно направился вперед, но, сделав несколько шагов, оглянулся. — И пожалуйста, послушай меня хоть раз. Сиди здесь и не вздумай никуда сбежать, а тем более пойти следом!

Делена согласно кивнула и Дэвон, недовольно смерив её взглядом, направился обратно к старому дому.

Глава 18

Когда Дэвон вернулся, Делена уже заметно успокоилась и почти не всхлипывала. Она сидела на траве и обреченно вздыхала.

— Вот твой лоскут, — сказал Дэвон и протянул ей зеленую ткань.

Делена взяла её и грустно посмотрела на него:

— Расскажи мне, кто они?

За время отсутствия мужчины она не только успокоилась, но и вновь смогла думать и только сейчас заметила, насколько Дэвон изменился. Темные круги, украшавшие его глаза, исчезли полностью, темно-русые волосы блестели на солнце, а тело налилось упругими мышцами. Он помолодел еще лет на пять и теперь выглядел не старше двадцати пяти, Делена удивленно скользнула по нему взглядом и отвернулась.

— В склепе покоятся воины. Только засушенные на время. А ты их чуть не разбудила. — Дэвон подошел и присел рядом с Деленой. — Хотя вряд ли им хватило бы тебя одной.

Делена нахмурилась и недоверчиво покосилась на него: — Что это значит?

Дэвон равнодушно пожал плечами, сорвал сухую травинку и прикусил её зубами:

— Они питаются человеческой энергией, — начал он объяснять. — Вот высосали бы из тебя всю жизненную силу, и валялась бы там в этом склепе. — Он повернулся к ней и покачал головой: — Какого черта ты вообще туда полезла?

— Я сделала это ради сестры, — понуро ответила Делена. — Я не хочу отдавать её проклятому Озахару.

Дэвон громко хмыкнул: — Как будто если ты умрешь где-то в поисках разгадок, твою сестру отпустят. Пойми, все, что ты делаешь бесполезно. Твоя сестра обречена. Так же, как и ты.

— Нет, — Делена упрямо замотала головой. — Я найду выход!

— И какой? Еще ни одна девушка не выбралась с этого острова и не осталась без приплода. Тебя пленят и все.

— Нет, — Делена с вызовом посмотрела на собеседника. — Ты считаешь, будто я какая-то неженка с большой земли, но поверь, это не так. Я не сдамся без боя.

Дэвон устало вздохнул:

— Хочешь быстрее свести счеты с жизнью, твое право, но, пожалуйста, делай это не на священной земле.

Делена поджала губы:

— Ты так их боишься? Поэтому постоянно выгоняешь меня?

Дэвон мгновенно разозлился:

— Да потому что ты вечно лезешь куда попало и из-за тебя, может пострадать весь мой народ!

Делена будто резко протрезвела и посмотрела на мужчину изумленными глазами. — Дэвон… — выдохнула она. — Кто ты? И о каком народе идет речь?

Мужчина хмыкнул и промолчал, а Делена продолжила сверлить его взглядом:

— Ответь на мой вопрос!

Дэвон устало поднял на неё глаза:

— А ты не успокоишься, да? — ответил он вопросом на вопрос.

— Только если ты расскажешь мне все, что знаешь…

— Не слишком ли самоуверенно? — перебил её Дэвон. — Я до сих пор не понял, кто ты, и пока кроме неприятностей ничего от тебя не видел.

— Тогда зачем ты спас мне жизнь? — вскочила Делена. — Ты чувствуешь то же, что и я. Мы не враги друг другу. Иначе граница сожгла бы меня вслед за Валерией!

Дэвон задумчиво отвернулся.

— Пойми, — Делена подошла к нему ближе и умоляюще посмотрела в его глаза. — Я должна знать, что здесь происходит!

— Хм, — Дэвон отвел глаза и немного подумал. — Ладно, но я начну с самого начала. Готова?

— Более чем…

Дэвон сделал глубокий вдох…

Всё это началось давным-давно. Наши праотцы тогда жили спокойно на своем острове. Занимались земледелием и охотились в изобилующих живностью лесах, строили дома и растили детей. Они были открыты и ничего не боялись, потому что все их мировоззрение ограничивалось пределами острова. Жители верили в бесспорно всевышнего бога — Солнца, но воздерживались от пожертвований ему, мотивируя это тем, что богу невозможно предложить что-нибудь, чего у него еще нет, ему и так принадлежит все.

Так продолжалось долгое время, пока не настала пора колонистов. Они искали золото и нашли алмазы. Тогда на остров пришла беда. Местных стали выживать. Когда старейший воззвал о помощи, пришла Далия, и именно она стала покровительницей островитян. Дочь солнца и богиня света. Она была прекрасна. Народ был спасен, а злобные колонисты большей частью изгнаны. Тогда никто не искал этих людей, такое чувство, что их правители просто выкидывали людей в никуда и очень часто о них забывали, поэтому нашим праотцам ничего не угрожало.

Далия была очень мудрой. Она учила мужчин быть воинами, чтобы уметь защитить свои семьи, но не убийцами. Каждый из них должен был освоить сначала такие умения, как прощение и сострадание. Научиться усмирять гнев и нести ответственность за каждый свой поступок, за каждую отнятую жизнь. Уметь обескуражить противника — словом и напугать одним только взглядом. Она научила их отделять правду ото лжи и стремиться к безупречному, либо только идеальное может стать лучшим. Сначала, конечно, были небольшие недовольства со стороны мужчин, они хотели расправы над переселенцами и не особо доверяли хрупкой женщине, но, когда война была выиграна и в поселении не потеряли ни одного человека, все поверили в её силу и преклонили колени. А еще она подарила людям магию! Белую и чистую магию. Они научились общаться на расстоянии, взывать к духам природы и отводить катаклизмы, лечить все болезни только силой любви. И это было прекрасно.

Единственное, что не давало всем покоя, и мешало мужчинам полностью сосредоточиться, — это переживания за свои семьи. Мужчины боялись за своих женщин и детей, когда на остров все же прибывали колонисты. И Далия освятила этот клочок земли. Она создала границу, которую не может преступить ни один посторонний человек, не имеющий в крови магии. Даже животные не могут преодолеть этот барьер, и тогда все успокоились. Они отметили это место священным указателем и женщины с детьми всегда могли прийти сюда и укрыться от любой опасности. Мужчинам стало намного легче играть с противниками, зная, что их семьи в безопасности. А на большой земле тем временем все продолжали кипеть войны и разделы земель.

Английские короли раздавали в колониях своим приближенным огромные земли, на которых те пытались установить феодальные порядки. Но у них ничего не выходило, так как свободной земли еще было много, и поселенцы уходили, становясь свободными фермерами. Этот процесс казался бесконечным и приток новых людей на наш остров нескончаемым. Об отсутствии у нас переселенцев из правителей никто не знал. Их государи отправляли сюда грузовые корабли и ни разу даже не проверили, как обстоят дела у их подданных.

И вот однажды, когда Далия обустраивала поселение во внутренней границе, к нам причалил корабль. Он очень сильно отличался от ранее виданных плавательных средств, и это нас насторожило.

Судно было огромным, снабженным пушками и белоснежными с гравировкой парусами, красивое полуобнаженное женское тело украшало нос корабля, а на палубе, словно муравьи, бегали тысячи людей. Короткие дула пушек, возвещавшие о прибытии корабля, все еще дымили и разносили едкий запах, но поселение уже собралось на берегу, изумленно взирая на плывущую громадину, полную шика и блеска. Далия тоже вышла встречать неизвестного гостя.

Десять шлюпок вышло на берег, но это были явно не воины. Разноцветные бархатистые одежды напоминали мужчинам местных какаду, а их облегающие портки и того вызывали безудержный смех у мужчин и ужас у женщин. Далия стояла в центре и чуть впереди, обозначая этим своё старшинство, когда на прибрежный песок вступили разноцветные люди. Мужчины, стоя за Далией, приняли боевую готовность, когда в их голове пронесся мысленный приказ остановиться и не трогать гостей.

Первым подошел и заговорил с Далией самый молодой и на вид достаточно доброжелательный мужчина.

— Доброго дня тебе, прекрасная госпожа! И доброго дня вам, мои верные подданные! Позвольте представиться, я, лорд Бентимор, прибывший из далекой Англии! Этот прекрасный остров подарен мне самим королем Англии за неоценимые заслуги перед короной, и я счастлив, принять этот дар. А теперь позвольте узнать ваше имя, прекрасная госпожа, и осмотреть свои владения!

— Меня зовут Далия, лорд Бентимор. — Хранительница присела в легком реверансе.

Мужчины сильно напряглись и занервничали, не понимая, почему Хранительница их удерживает, но благодаря мысленному общению, они не смели ослушаться, к тому же понимали всю заморскую речь, через мысли своей богини. Общение продолжалось.

Лорд Бентимор сильно удивился, когда узнал, что люди, стоящие перед ним совсем не колонисты, а направленные переселенцы просто затерялись где-то в океане либо на другой земле. Он, не спеша, осмотрел свои владения и остался, очень доволен островом, к тому же назвал это место раем.

Хранительница сопровождала его везде. Из разговора с ним она узнала, что этот остров был подарен ему совсем недавно и он, намереваясь в скором времени жениться, планирует построить здесь красивый дом и поселиться в нем с красавицей женой. Хотя это решение еще не окончательное и вполне возможно, что супружеская пара все же вернется в Англию, но только в том случае, если молодой жене наскучит эта райская жизнь и она заскучает по светским раутам. А пока он хочет насладиться всеми прелестями семейной жизни именно на этой земле.

Хранительница еще долго обсуждала с ним все возможные аспекты, пока её народ нервно ожидал изъяснений. Лорд Бентимор, пообещал сделать жизнь местного населения значительно лучше, отстроить новый, более комфортабельный поселок и научить их делать суда, что даст новое развитие и дополнительный заработок мужчинам. Он обещал много чего, и в данный момент он сам верил в то, что говорит. Лорд Бентимор был горячим и страстно любившим жизнь человеком. Он был влюблен и собирался жениться, он был богатым и щедрым. Что еще нужно для счастья? Энергия так и кипела в нем, лорд хотел обнять и облобызать весь мир, и для этого у него было все! Деньги, власть и любовь.

Когда он уехал, пообещав в скором времени прислать слуг для возведения дома, Хранительница вернулась к своим соплеменникам. Мужчины были сильно возмущены, но она объяснила им, что постоянно прятаться невозможно, и если у них будет такой добрый и щедрый покровитель, это избавит их от постоянных потоков злых колонистов. Запугать такого лидера, как лорд Бентимор невозможно, а убить тем более. За ним придет возмездие, это же не просто шайка озлобленных неудачников-переселенцев, а справиться со всем миром невозможно. Их просто погубят. А так у них вроде и хозяин есть, и в силу его молодости и благородства они остаются свободными. Он действительно в состоянии улучшить им жизнь и позаботиться об их благополучии. Он хочет этого. А если они не согласятся, то неизвестно, что будет дальше. В любом случае сюда будут рваться люди до тех пор, пока не поработят остров.

Тогда вышло очень жаркое собрание! Она рассказывала им о том, что молодой лорд очень сильно пленен невестой, а значит, от неё вряд ли стоит ждать такой взаимности, поэтому все это ненадолго. Они уедут, а их поселение вновь останется в уединении, только под защитой господина с большой земли. Очень властного и доброго. А что может быть лучше? Единственное, что нужно скрыть от лорда, так это их магию. Уж слишком боязно и подозрительно в то время люди относились к таким вещам. Тогда оспорить её слова никто не посмел, в итоге все беспрекословно подчинились. Но некоторые забыли, что она для них словно мать, всегда найдет самое безопасное решение, а если есть сомнения, то выслушает и наставит на путь истинный, либо если не получиться, скорее, согласиться, чем допустит беду. Но опять же некоторые забыли об этом.

Время потекло своим чередом. Единственное, что отвлекало некоторых жителей, — это прибывшие со временем и работающие слуги лорда Бентимора. Хранительница всячески потакала им, чувствуя всю боль и беспомощность их раболепия. Она помогала им и всячески их поддерживала. Что опять же вызывало ревность у некоторых особей. Но наученные держать свои чувства в узде, мужчины боролись с собой и уступали, веруя в лучший исход.

Вот так они и жили достаточно долгое время. Колонисты действительно перестали даже приближаться к их земле, а слуги никуда не лезли и ни во что не вмешивались, предпочитая тихую затворническую жизнь. Единственное, что нарушало привычный уклад, так это постоянные корабли с лошадьми, строительными материалами и мебелью для дома хозяина. Но это была слишком малая плата за спокойную жизнь. Вся пришло в норму, и бунты улеглись, вновь безраздельно уверовав в силу Хранительницы.

Прошло много времени, мужчины успокоились, а слуги довершили свою работу, и тогда на остров вернулся лорд Бентимор. Дом был готов и чисто вымыт, хотя для нас это был не дом. Это был неописуемой красоты и комфорта дворец! Но это не важно, лорд вернулся и приехал он со своей молодой супругой! В тот вечер он устроил грандиозный праздник, на который позвал все поселение. Огромные дубовые столы ломились от незнакомых яств, разноцветные искры то и дело взлетали в черное небо, музыка оглушала непривычной громкостью, но, несмотря на все это незнакомое представление, чувствовалось радостное предвкушение и казалось, что жизнь будет радостной. Местный народ развеселился. Крепкое вино и обильная, вкусная пища сделали их добрее и откровеннее. Смелее и радостнее. И несмотря на первичную враждебность, все обнимались и делились жизненным опытом. Как говориться вечеринка удалась… и даже слишком….

Лорд Бентимор сдержал свое слово, он относился к ним хорошо, не пытался поработить или разорить. Он не лез в их быт, а они в его. Лорд охотился в их лесах, но никогда не брал больше, чем может съесть, он рыбачил в их водах, но никогда не браконьерничал. Он начал строительство новой деревни, но сразу предупредил, что никого не обязует бросать свои дома, переселиться могут только желающие. Он был образцом правителя, и это, казалось слишком хорошим для действительности. Местный народ не знал благосклонности от чужих, и это настораживало. Они умели себя усмирять, но только в праведных случаях, а тут многие ждали подвоха. И они все поначалу не доверяли лорду, но, они доверяли Хранительнице. Так что отношения постепенно налаживались.

Лорд любил разъезжать по острову рядом с женой, миниатюрной черноглазой брюнеткой. Она была слишком худой, для местных женщин. Её фигура была больше похожа на мальчишку, зато огромные глаза смотрели холодно и надменно. Лорд любил её, и это, было видно сразу, он буквально сходил с ума от одного её созерцания. Но она не отвечала ему с той же страстью.

Бентимор всегда был очень открытым. Он не гнушался общаться с простым людом и всегда с радостью выслушивал просьбы жителей. Он любил слушать местные байки и старался понять их быт. Это, несомненно, выделяло в нем человека положительного, а процветание острова являлось его заслугой.

Прошло еще немного времени, и молодой лорд вновь устроил грандиозный пир. Еще бы, красавица супруга понесла ребенка. Весь остров гудел от радости, запивая долгожданное счастье дорогим вином, но, видимо, на этом счастливый этап и закончился. Младенец умер, не прожив и суток.

Лорд потемнел лицом, искрящаяся радость ушла из молодых глаз, но он справился с горем. Толпы заморских лекарей посетили тогда остров, но все как один признавали госпожу здоровой и не могли установить причину смерти младенца. Тогда списали все на несчастный случай.

Время шло. И через год молодая жена вновь понесла ребенка. В этот раз гулянья не было. Бентимор выписал лучших врачей и повитух, которые не давали супруге даже вдохнуть бесконтрольно. Но когда пришел срок, история повторилась. Младенец не прожил и суток.

Бентимор впал в депрессию. Слова о том, что госпожа здорова и смерть ребенка, вероятно, вызвана какой-то неизвестной науке инфекцией, не воспринимались его сознанием. Он разогнал всех своих докторов и обвинил их в невежестве. Период истинного горя и несчастия накрыл тогда весь остров. И опять же лорд не опускал руки, хотя совсем перестал появляться на людях, и никто в поселении не знал, что происходит за стенами его замка.

Хранительница рвалась на части. По всему свету шли жуткие гонения людей, уличенных в деяниях, неподвластных человеческому пониманию. Толпы людей сжигались по обвинению в колдовстве. Попробовать помочь молодому лорду, означало подставить под удар все поселение. К тому же неизвестно, что происходило с детьми, почему они умирали. Хорошо еще, если ребенка можно спасти, а если помочь не удастся, тогда могут пострадать все… и Хранительница рвалась на части…

Но однажды лорд пришел к ней сам.

Впервые за несколько прошедших в заточении лет, он шел по деревне и нес на руках неподвижный кружевной сверток. Он сильно похудел. Поседевшие отросшие волосы топорщились в разные стороны, неопрятная борода и мятая одежда превращали его в старика, но ему было все равно. Горе сломило когда-то жизнерадостного и красивого мужчину, и теперь, в нем не было жизни. Только шатающаяся оболочка, придавленная тяжестью постоянных трагедий. Он шел, прижимая к себе младенца, еще вчера переставшего дышать, а жители застывали, провожая его полным ужаса взглядом.

Хранительница вышла из своего жилища и встретила лорда на пороге. Он шел к ней, сам не зная почему, неосознанно, и когда дошел, рухнул пред ней на колени.

— Почему? — спрашивал он. — За что? — и заливался горячими слезами.

Лорд прижимал к себе безжизненный сверток, баюкал крохотное тельце, расправлял белоснежные кружева и целовал неподвижное личико.

— Сыночек мой, — шептал он и ласково поглаживал младенца по щеке. — Мой маленький сыночек… младшенький…

Хранительница смотрела на этого несчастного мужчину и сходила с ума, прикасаясь мысленно к его горю. Её душа плакала, плакала вместе с ним.

— Почему? — вновь спросил Бентимор. — У меня могло быть три сына. Почему… — он вновь заплакал, горько, обреченно, безудержно.

И Далия решилась. Она не могла оживить его сына, но могла узнать, почему его дети умирают. Только так она могла помочь, но и это могло спасти этого сломленного горем человека. Далия опустилась на колени и протянула руку к младенцу.

— Можно? — осторожно спросила она, и лорд протянул ей сверток.

Вся деревня замерла в ожидании.

Далия аккуратно взяла ребенка и прикоснулась губами к крохотному лобику, покрытому светлым, еще пахнущим молочком пушку. Прошли секунды, она задрожала всем телом и тихо вскрикнула. В глазах лорда отразилось сомнение. Хранительница открыла глаза и вернула мертвого младенца отцу.

— Твой сын… — выдохнула она, и её лицо исказило страдание. — Он должен был жить! Но его задушила собственная мать…

Лорд резко встал, и его глаза потемнели. Он не спросил больше ничего, ни то, как она узнала, ни то, кто она на самом деле. Ничего. Он не проронил ни одного слова. Он просто встал и ушел.

Лорд Бентимор был глубоким человеком и не признавал середины. Если он любил, то без остатка, а если ненавидел…

Глава 19

Дэвон замолчал и вдруг резко вскочил на ноги: — Граница! — выдохнул он и задрал голову к небу.

Делена, увлеченная рассказом, не сразу поняла, что случилось, но спустя секунду почувствовала, как по телу прошла легкая вибрация: — Что происходит, Дэвон? — Делена тоже посмотрела в небо и рефлекторно вцепилась в руку мужчины.

— Граница активируется, — повторил он. — Что-то приближается к острову!

Делена настороженно огляделась вокруг и вдруг изумленно застыла. Мир вокруг начал словно расслаиваться. Деревья и кусты стали ярко изумрудными, и их очертания плавно покачивались, словно в отражении воды. Воздух стал густым и тяжелым, но уже через минуту рассыпался на тысячи искрящихся пылинок. Делена ахнула. Послышался легкий гул, и она вновь посмотрела в небо. Её глаза спокойно встретились с огненным шаром, не испытывая даже малейшего дискомфорта от прямого попадания ультрафиолета. Граница скрывала все проявления внешнего мира. Делена перевела взгляд на Дэвона, он продолжал пристально всматриваться в небо, и его напряженное лицо вселяло беспокойство. Воздух продолжал искриться разноцветными всполохами, и тут Делена увидела границу.

Идеальной формы прозрачный купол вырос словно из воды, заслонив собой маленький остров. Его, казалось, хрупкие прозрачные стены отливали на солнце разноцветными отблесками, вызывая смесь восхищения и страха. Делена крепче вцепилась в Дэвона, когда высоко в небе появилась маленькая черная точка. Вот только двигалась она бесшумно. Воздух вокруг продолжал сверкать разноцветными точками, разнося легкую вибрацию, и его свечение, становилось все ярче. Предмет, летящий в небе, быстро приближался, и вскоре Делена узнала в нем самолет, только без обычно сопровождающего гула. Граница действительно поглощала все звуки.

До Делены внезапно дошел смысл слов, сказанных Дэвоном: «Граница активируется. Что-то приближается к острову».

Ей живо вспомнился свой полет в самолете, и она вдруг осознала, что сейчас произойдет. Игра света, которую она наблюдала в иллюминатор! Сейчас происходит то же самое! И сверкающий воздух перестал ей казаться волшебным. Он был отвратительным.

Делена испуганно впилась глазами в движущуюся точку, и страх вновь сковал сердце: — Они же умрут… — тихо прошептала она, но Дэвон ей не ответил.

Высоко летящий самолет уверенно приближался к границе, которая начала шевелиться и раздуваться словно мыльный пузырь. Её тонкие, прозрачные стенки пронзили электрические всполохи и словно вены расползлись по поверхности. Было видно, как самолет тряхнуло и Делена с силой сжала кулаки:

— Улетай, улетай, пожалуйста, — тихо запричитала она, не сводя с него глаз. — Разворачивайся, неужели вы там ничего не видите, пока не поздно, пожалуйста.

Дэвон сочувственно покосился на Делену и приобнял её одной рукой.

Граница продолжала расти, но её вначале такие красивые переливы превратились в угрожающие разряды молний. Самолет подлетел слишком близко, его сигнальные огни начали беспорядочно мигать, а правое крыло опасно накренилось. Это был пассажирский Боинг. Вдруг граница перестала надуваться, и по острову прошел тихий звон словно кто-то стукнул по краю хрустального бокала, но самолет еще не долетел до края. Делена огляделась и вскрикнула от ужаса.

Океан потемнел словно перед бурей, и его бурлящие воды медленно поползли вверх. Складывалось впечатление, что остров, прикрытый сверху стеклянным куполом, тонет, медленно погружаясь в бездонную пучину, но то поднимались воды, постоянно ударяясь о тонкие стены границы и разнося тихий хрустальный звон. На острове резко потемнело. Делена с ужасом наблюдала за тоннами черной воды, стремительно ползущей вверх к самолету, и её охватила паника. Она больше не любила море, она ненавидела эту черную воду и этот проклятый остров.

Самолет начал тяжело разворачиваться, слишком поздно заметив идущую из океана опасность. Его крылья беспорядочно заваливались то на один, то на другой бок. Он несколько раз менял направление, пытаясь уйти от громадной волны, но все усилия были слишком слабыми и медленными по сравнению со стихией. Теперь самолет пытался быстро набрать высоту, задрав почти вертикально округлый нос…

Вода сомкнулась над островом, погрузив его в полный мрак, а вокруг снова воцарилась абсолютная тишина. Делена напряженно вглядывалась в черное водяное полотно, укрывшее небо, но ничего не видела:

— Дэвон, они умрут? Или их принесет на остров? — тихо прошептала Делена.

— Это был не мудада, — прозвучал в абсолютной темноте его голос и Делена словно услышала приговор.

Она стояла рядом с Дэвоном чувствуя его руку на своем плече, и молилась за людей, находящихся в самолете. Вода продолжала укрывать остров, когда наверху, сквозь черную толщу бесшумно расцвел огненный цветок, а следом по куполу скатился кусок искорёженного металла.

Делена вскрикнула и непроизвольно уткнулась Дэвону в грудь:

— Боже мой, — запричитала она, — там же были люди! Боже мой!

Дэвон слегка обнял Делену и утешающе провел рукой по волосам:

— Мы ничем не могли им помочь.

— Я знаю, но Дэвон, как это ужасно! Боже мой!

Вода начала потихоньку опадать, открывая яркое голубое небо и унося с собой остатки свидетельств чужого вторжения. Остров вновь залило солнечным светом, будто и не было ничего, будто и не умерли только что в страшных муках десятки людей. Делена отстранилась от Дэвона и посмотрела в небо. Сердце сжимали тоска, жалость и отчаяние.

Она присела на траву и обхватила голову руками:

— Я не верю, что все это происходит со мной! Я скоро сойду с ума! Я не могу всего этого вынести!

— Сейчас не время для стенаний. — Дэвон подошел и потянул Делену за руку, заставляя подняться. — Тебе нужно идти.

— Нет, нет… — испуганно замотала головой Делена.

Ей было страшно вновь остаться одной. Сама того, не замечая, Делена потянулась к этому мужчине. Он давал ей чувство защищенности.

— Я не могу уйти… ты еще не рассказал мне об этих монстрах…

— Я помню, — перебил её Дэвон. — Но граница испугала не только тебя. Возможно, сейчас у вас там настоящий переполох и тебе просто необходимо вернуться, и чем быстрее ты это сделаешь, тем безопаснее будет для тебя.

Делена растерянно посмотрела на Дэвона:

— Ты прав, но обещай, что продолжишь свой рассказ.

— Обещаю, — махнул головой Дэвон.

— Завтра в этом же месте, — уточнила Делена и после согласного кивка головой со всех ног побежала к дому невест.

***

Делена подбежала к дому и остановилась возле входа на кухню, чтобы восстановить дыхание. День уже клонился к вечеру, хотя дорога до дома заняла не более получаса. Она расчесала пальцами волосы, отряхнула платье и уверенно прошла в комнату. Гостиная ломилась от посетителей. Делена состроила расстроенно-испуганное лицо и приготовилась к обсуждению крушения самолета. Первой из толпы выскочила Марина:

— Делена, где ты была, с Ниной случилось несчастье! Она упала с балкона!

— Что? — воскликнула Делена, неготовая к таким событиям и живо вспомнив рассказ о том, как Леру задрали дикие животные.

— Нет, нет, не волнуйся, с ней уже все в порядке! — поспешила успокоить её Марина. — Только много ссадин и ушибов.

— Где она?! — вскрикнула Делена.

— Она в спальне.

Делена уже хотела кинуться к подруге, но неожиданно перед ней вырос Акил, преграждая своим телом дорогу:

— Милая Делена! — ласково пропел он. — А где ты, в самом деле, пропадаешь? — его глаза смотрели нагло и вызывающе, и Делене, стало страшно. — Я уже было думал, что ты нарушила запрет старейшего, — продолжил он допрос. — Но Иаби весь день провел с отцом… да и выглядишь ты что-то неважно! Так, где же ты была?

— Я рисовала. — Делена судорожно сглотнула застрявший в горле комок. — Одна.

— Правда? — удивился Акил. — А не позволишь ли мне взглянуть на твои рисунки?

Делена почувствовала настоящий ужас. Её папка, если не считать одного легкого наброска побережья, была пуста. — Акил мне сейчас не до тебя, я слишком напугана недавними событиями, — сделала она слабую попытку отвертеться. — К тому же там Нина…

— Какими событиями? — подозрительно нахмурился Акил?

Делена уже чуть было не выпалила про самолет, но что-то насторожило её в вопросе Акила, и она тут же осеклась. Акил продолжал буравить Делену взглядом, и она лихорадочно заработала мозгами. Что-то здесь не так.

— Ну, как же? — медленно выдохнула Делена. — Вы сами сказали, что Нина упала с балкона!

— Да? — удивился Акил. — Но ты употребила к Нине словосочетание «к тому же».

— Я просто очень расстроена, неправильно выразилась и все.

— Ладно, — уступил Акил, — так что с рисунками?

Делена начала злиться:

— Мне нужно к Нине!

— Ну, ты можешь оставить их нам. — Продолжал настаивать Акил, и Делена тихо задрожала. — Мы с радостью посмотрим твои художества, пока ты проведываешь Нину.

— Акил, — неожиданно к ним подошла Карина. — Я думаю, Делена обязательно нам все покажет, просто она не любит демонстрировать неготовые работы. Уж поверь мне. А искусство, знаешь ли, требует времени. — Она дружески подхватила его под локоть и увлекла в другую сторону гостиной. — Кстати, а ты видел портрет Иаби, который она подарила на ярмарке. Это просто шедевр…

Делена продолжала неподвижно стоять, боясь поверить в происходящее. Она только что была на краю пропасти и спасла её Карина. Та, что еще недавно грозилась рассказать обо всем старейшему. Делена медленно выдохнула, пытаясь побороть оцепенение, и мысленно поблагодарив сестру, побежала наверх.

Нина выглядела ужасно. Она лежала в своей кровати на заботливо приподнятых подушках и тихо постанывала. Делена вбежала в комнату и тут же кинулась к подруге.

— Нина! Что случилось? Что произошло? — Делена бегло оценила состояние подруги. — По тебе как будто КамАЗ проехал!

— Все в порядке. — Нина попыталась улыбнуться.

— Нина, говори, кто это сделал! — зло прорычала Делена. — Кто?

— Я сама. — Нина виновато посмотрела в изумленные глаза Делены. — Прости, но я не нашла другого выхода. По крайней мере, сейчас, Зубери не будет требовать цветного платья.

— Нина! — Делена чуть отодвинулась и в недоумении застыла.

Разбитые нос и губа, синяки, содранная кожа, все замазано чем-то наподобие зеленки. Тугие повязки, фиксирующие ребра, щиколотки и запястья. На шее толстый ошейник.

— Чем ты думала! А если бы ты разбилась?

— Делена, но я же видела высоту. Единственное, о чем я жалею, так это что ничего не сломала. Тогда у меня было бы больше времени, а это ерунда. Заживет как на собаке.

— Ты ненормальная! — воскликнула Делена и прижалась щекой к её руке. — А если бы ты разбилась!

— Я ненормальная не больше, чем ты, — пошутила Нина. — А теперь рассказывай, есть какие-нибудь новости?

Делена закусила губу:

— Нина, скажи, ты видела пару часов назад что-нибудь необычное?

— Не знаю, — дернула плечом Нина, — а что случилось?

Делена в вкратце пересказала Нине крушение самолета, опуская свой поход в склеп и основные события из рассказа Дэвона.

— Что за чертовщина, — выругалась Нина, — думаю, такое просто невозможно не заметить, но как они это скрыли от нас?

— Не знаю, — Делена тяжело вздохнула. — надо спросить об этом у Иаби. Если это не галлюцинация, то Иаби должен знать про новые обломки на дне океана. А сейчас я побежала, у меня мало времени, нужно срочно нарисовать хотя бы пару картин.

— Зачем? — удивилась Нина.

— Акил наседает, — Делена вновь вспомнила, как за неё вступилась Карина и грустно улыбнулась. — Как ты думаешь, — обратилась она к Нине. — Кто мне помог выкрутиться?

— Неужто Карина? — не особо удивившись, ответила Нина.

— Она самая. — Делена кивнула. — Я просто не понимаю, что с ней происходит. То она холодная и надменная словно чужая, то определенно проявляет заботу обо мне. Но поговорить с ней практически невозможно. Гахиджи окружают ее, словно стая волков. Попробую, как-нибудь поймать ее одну.

— Подожди, а ты узнала, что ни будь еще? Что там говорит твой новый знакомый, у нас еще есть надежда?

— Да, — соврала Делена. — Ты главное поправляйся. И мы выберемся из этого места.

— Хорошо… — Нина тяжело вздохнула и закрыла глаза.

***

Делена тихо вышла из комнаты и осторожно посмотрела вниз. Гостиная все так же была переполнена. Карина сидела на старинном диванчике в обнимку с Озахаром и что-то увлеченно ему рассказывала. Он с улыбкой кивал ей головой, а затем нежно провел рукой по щеке. Карина кокетливо улыбнулась ему, и он потянулся к ней, медленно целуя в бьющуюся жилку на шее. Делена от злости стиснула зубы так, что они заболели. Она увидела, какими взглядами обменялись Озахар с Кариной, и это повергло её в шок. Их отношения явно уже переросли из платонических в физические. Делена тихо чертыхнулась и скрылась в библиотеке. Наблюдать дальше за сестрой было слишком мучительно.

В библиотеке царил полумрак, и Делена зажгла стоящие возле дивана свечи. Она достала свою папку и села на диван. С гостиной доносились приглушённый смех и топот, что очень раздражало и не давало сосредоточиться, но Делена все же достала карандаш. Оставалось только по памяти запечатлеть близлежащие окрестности. Через полчаса Делена уже не слышала звуков с гостиной. Её рука привычно выводила плавные линии, а серые от грифеля пальцы растушёвывали легкие тени. Всё глубже погружаясь в работу, Делена мысленно перебирала события дня.

«Жуткие уродливые монстры, кто они? Что это за воины? И для чего их держат в этом доме? Почему не уничтожат? Ведь Дэвон сказал, что они не мертвы. Какое место они занимают на этом острове? И кто такой Дэвон? Если бы не катастрофа, я обязательно узнала бы все. А если завтра он не придет? Вдруг он соврал или что-нибудь случиться? А самолет? Что это было, если я видела, а другие нет. Если Иаби скажет, что самолета не было, то значит я сошла с ума и значит монстров тоже не было? Боже, сколько вопросов и все без ответа. А может быть, Дэвона тоже нет?» — на этих мыслях Делена содрогнулась.

«Он очень странный и не похож на всех гахиджи, слишком груб и неуравновешен, но именно он помогает мне противостоять отчаянию. Когда я рядом с ним, я чувствую себя в безопасности, а это чувство слишком ценное на этом острове, но, с другой стороны, Карина тоже чувствует себя защищенной рядом с Озахаром наперекор всем фактам, это видно по её уверенности в своих словах и поступках, а значит, нужно быть осторожной. Нельзя поддаваться никаким чувствам. Здесь все сплошной обман. Но опять же, Озахар явно желал Карину и делал вместе с Акилом все возможное для того, чтобы загнать Карину в ловушку, в то время как Дэвон, наоборот, упорно отталкивает меня от себя. Или это такая новая стратегия? Не похоже, слишком сложно. Нужно встать завтра пораньше, чтобы переговорить с Иаби, а Карина? Я не сдамся, я пойду наперекор всем и вся, но буду бороться за неё. Пусть они лучше убьют меня, и, возможно, тогда Карина сможет освободиться от пелены, что застилает ей глаза. И её отпустят домой, ведь ей обещали. И как вообще можно было дать такое опрометчивое обещание? Неужели за всю историю гахиджи никто и никогда не пробовал сопротивляться им? Неужели все женщины настолько мелочны и поверхностны, что при виде красивого мужчины забывают обо всем на свете? А как же гордость и элементарная потребность на индивидуальность, на свои интересы, на развитие личности? Или же таких индивидуальных просто пленили. Но со мной что-то не так! Я чувствую к ним странное отторжение, а что, если бы этого ощущения не было? Мне кажется, я бы все равно не сдалась так быстро, как Карина. Ведь есть еще Нина, но она тоже необычная. Её способности и принесли ей эту настороженность по отношению к гахиджи. Боже, помоги мне разобраться со всем этим кошмаром!»

Делена вдруг вынырнула из своих мыслей и посмотрела на лист бумаги, который неосознанно вытаскивала из крепления папки. На бумаге лежал роскошный пейзаж летнего сада, расположенного сразу за домом Невест, причем выполненный с расстояния поросшего кустарником склона, где Делена не была ни разу. На журнальном столике лежали еще два рисунка, но она никак не могла вспомнить, когда рисовала их. Мысли настолько захватили её рассудок, что она просто перестала контролировать свои руки, и вот теперь, когда наваждение растаяло она увидела помимо летнего сада, Главный дом и сквер с родником пророчеств. Более того, рисунки были выполнены с таких ракурсов, где художник был бы скрыт густыми зарослями дикой природы, и это заставило Делену изумленно выдохнуть.

Что-то необъяснимое довлело над ней, словно ангел-хранитель пристроился на плече и руководил её действиями. Делена аккуратно вложила рисунки в папку и спрятала на старинном стеллаже. За окном уже стояла глубокая ночь, и она направилась в спальню. Тяжелый день, насыщенный страшными событиями, измотал её настолько, что Делена отключилась, едва коснувшись подушки, но эстафету перехватили сны, и она всю ночь слушала тревожные напевы матери.

Глава 20

Утром Делена проснулась позже обычного. Соседние кровати уже пустовали, и только Нина скучно смотрела в потолок. Солнце стояло высоко. Делена сонно потянулась и резко подпрыгнула на кровати.

— Нина, который час? — засуетилась она.

— Вообще-то доброе утро, — вяло ответила подруга, — а часы недавно отбили девять утра.

— Черт! — Делена подскочила с кровати и кинулась в гардеробную.

Она проспала завтрак, а следовательно, и встречу с Иаби. Парень продолжал исправно приносить продукты по утрам, но почему-то больше не дожидался её на кухне. Делена рассердилась сама на себя. Не стоило вчера так долго засиживаться в библиотеке, а теперь неизвестно, где его искать. Придется ждать до завтра.

Она вернулась в спальню, расспросила Нину о её самочувствии, немного приободрила и вышла из спальни. В гостиной, как обычно, присутствовали несколько гахиджи.

— Делена! — светлокожий мужчина, имени которого она уже не помнила, весело помахал ей рукой. — Да хранит тебя всемогущий отец наш!

— Да оценит он преданность помыслов ваших. — Сдержанно ответила Делена.

— Как ты чудесно выглядишь! — продолжал любезничать мужчина, и Делена удивленно осмотрела свое платье. Вроде все было как обычно, и ничего нового, а тем более чудесного она не увидела.

— Не желаешь ли прогуляться? — предложил мужчина. — Акил устраивает сегодня соревнования между гахиджи. Будет очень зрелищно!

— Что за соревнования? — равнодушно отозвалась Делена.

Мужчина нетерпеливо взмахнул руками: — Это будет настоящий турнир! А победитель получит серебряный венец, которым сможет короновать свою возлюбленную! Как королеву любви и красоты! Чудесная идея, правда?

Делена вяло пожала плечами: — Наверное, вот только я все равно не смогу пойти, мне нужно остаться с Ниной. Она еще слишком слаба, и я не могу оставить её без присмотра.

— Как печально! — вмиг погрустнел гахиджи. — А хочешь, я могу остаться с тобой и помочь?

— Нет! — Делена быстро замотала головой, — Она же в спальне, а это не очень удобно.

— Конечно, конечно, — тут же согласился мужчина, — а может…

— Извини, — перебила его Делена и дружески коснулась плеча, чувствуя все то же отвращение, — но мне пора идти, Нине нужно обработать раны.

Делена резко развернулась и вернулась в спальню. Турнир был назначен на полдень, а пока кавалеры продолжали атаковать дом невест и сбежать не представлялось возможным. Как не стыдно было Делене признать, но болезнь Нины хорошо сыграла на руку, а иначе ей пришлось бы вместе со всеми идти на турнир, и встречу с Дэвоном пришлось бы отменить. Время, словно резиновое, тянулось бесконечно долго, а Нина уже начинала нервничать от бесконечной беготни Делены и печальных вздохов. Она знала, что сегодня Делене предстоит узнать много важного, но тем не менее не чувствовала такого нервоза.

— Делена, — тихо позвала она, когда та уже в сотый раз выглянула в окно, — а ты уверена, что все дело только в желании услышать продолжение истории?

— О чем ты? — небрежно бросила она и вновь вернулась к окну.

— Я о том, что не слишком ли ты нервничаешь? Ну, услышишь ты очередную сказку о магии и границе, а нам то это чем поможет?

Делена серьезно посмотрела на Нину, не зная, что ответить. Она ведь рассказала подруге только о крушении самолета и вкратце начало истории, рассказанной Дэвоном, но о склепе ни слова. И все, что вынесла Нина из этого, возможно Хранительница и не была такой уж плохой, по крайней мере, в начале.

— Знаешь, — помедлила Делена с ответом, — не думаю, что это будет сказка… И еще меня тянет туда. Такое чувство, что там все по-настоящему, а здесь сплошной обман. Вот даже взять, к примеру, самолет. Почему там я увидела все? А вы здесь нет? А этот дом? Я будто задыхаюсь в нем и Дэвон, он не похож на гахиджи. Конечно, он намного хуже, если брать в расчет элементарное воспитание, но вместе с тем он какой-то настоящий!

Нина загадочно улыбнулась и тут же ахнула, прикрывая ладонью сбитую щеку.

— Что с тобой? Тебе больно? — тут же участливо кинулась Делена, но Нина отрицательно покачала головой.

— Просто ты говоришь, как влюбленная барышня и если бы я не знала, что этот Дэвон выглядит словно узник Бухенвальда, то давно бы заволновалась.

Делена уже открыла было рот, чтобы возразить, но передумала:

«Я не влюблена, что за чушь» — подумала она, но вслух ничего не сказала. — «Если Нина узнает, насколько Дэвон преобразился, то не отстанет со своими глупостями, а рассказать о монстрах я пока не могу. Нужно сначала разобраться во всем этом ужасе».

К полудню дом опустел, и Делена смогла наконец незаметно его покинуть. Нина твердо заверила подругу, что прекрасно справиться сама, и пообещала, прикрыть её, если кто-нибудь вернется раньше времени.

***

Дэвон сидел на том же месте, где они вчера попрощались, и с интересом смотрел на Делену. В его глазах больше не было ни злости, ни раздражения, и, видимо, он начал привыкать к их встречам. Его здоровый цвет лица и опрятная внешность говорили об отсутствии воинов, что неосознанно очень обрадовало Делену, но вот странный блеск в глазах настораживал. Делена подошла и смело присела рядом. Она больше не боялась его, а скорее наоборот почувствовала себя намного лучше и увереннее, оказавшись рядом с ним.

— Давно ждешь? — задала Делена стандартный вопрос, чтобы хоть как-то начать общение, ведь единственное знакомое приветствие на этом острове было явно некстати.

— А тебе недостаточно того, что я здесь? — как всегда, вопросом на вопрос ответил Дэвон.

Делена бегло посмотрела на него и пожала плечами: — Я хочу поблагодарить тебя, спасибо, что вытащил меня из того склепа.

Дэвон повернулся и внимательно посмотрел на девушку, но ничего не ответил.

— Правда, не знаю, как бы я справилась, не окажись ты рядом. — Делена несмело улыбнулась. — Так что теперь я обязана тебе жизнью.

— Извинения приняты, — усмехнулся Дэвон, — но не делай меня твоим личным спасателем.

— Прости, — Делена тихо рассмеялась. — Обещаю, что впредь, если мне что-то придет в голову, я обязательно спрошу у тебя.

— Угу, — Дэвон кивнул головой. — Это чтобы я успел сделать разминку перед твоим очередным сумасшествием?

— Перестань, — Делена примирительно прикоснулась к его плечу, — Я что хотела сказать, когда я вернулась, то никакого переполоха не было, самолета никто не видел, представляешь?

— Я так и предполагал, — спокойно отозвался Дэвон и Делена нахмурилась.

— Но ведь ты сказал, что нужно срочно возвращаться.

Дэвон пожал плечами: — Откуда я мог знать, что в точности происходит там? Здесь — святая земля Хранительницы! И здесь не действуют чары или иллюзии, а тебе действительно стоит побольше заботиться о своей безопасности.

— Так значит самолет все же был?

— А ты сомневаешься?

Делена хмуро поджала губы и грустно вздохнула: — Я хотела спросить об этом у своего друга, но у меня не получилось с ним увидеться.

Дэвон зажал в зубах травинку и с интересом посмотрел на девушку: — Друг? У гахиджи?

— Да, — Делена оживилась. — Его зовут Иаби. Он очень добрый и славный мальчик, хотя, по его словам, он старше избранных почти вдвое, но при этом Иаби словно подросток, такой наивный и отзывчивый. Мы почти сразу подружились, и очень много времени проводили вдвоем. Он всегда помогает мне, но старейший ограничил наше общение, и теперь нам намного сложнее видеться.

Дэвон прикрыл лицо рукой и вдруг рассмеялся: — Ты странная. Я думал ты только со мной как заноза, но вижу, что и гахиджи с тобой несладко.

— Эй, не смейся надо мной! — Делена легонько стукнула Дэвона по плечу. — Лучше расскажи, что было дальше.

***

…Лорд Бентимор был глубоким человеком и не признавал середины. Если он любил, то без остатка, а если ненавидел….

Он вернулся в свой замок на грани сумасшествия. Его прежде прекрасная жизнь рухнула и потеряла весь смысл, а все из-за женщины, которую он слепо боготворил. Он обожал её до потери сознания, а теперь, ненавидел…. Ненавидел так, что просто сходил с ума от ярости и бешенства. Так, что под ним горела трава, когда он шел к их совместному дому. Глаза лорда налились кровью, а тело сжалось в тугую пружину…

Молодая жена не стала отрицать своих деяний, но и оправдываться не спешила. Она зло смеялась ему в лицо, говорила о том, как он жалок в своей любви к сопливым младенцам. Говорила о том, что никогда не любила лорда, а вышла замуж только по принуждению родителей. Что рядом с ним её жизнь давно превратилась в ад и она, не видела выхода, пока не встретила Ихатепа.

— Подожди! — Делена прервала рассказ Дэвона. — Я где-то уже слышала это имя!

— Да? — равнодушно отозвался Дэвон поглощённый воспоминаниями.

— Точно! Я вспомнила! — подпрыгнула Делена. — Его называл Бомани! Это его отец!

Дэвон спокойно посмотрел на Делену: — И что это меняет?

— Да ничего, в общем-то, — она пожала плечами. — Просто теперь я знаю, что и его отец тоже был придурком. Извини, что перебила. Продолжай.

— Так вот… — продолжил Дэвон. — Молодая жена не стала отрицать своих деяний, но и оправдываться не спешила. Она зло смеялась ему в лицо, говорила о том, как он жалок в своей любви к сопливым младенцам. Говорила, что никогда не любила лорда, а вышла замуж только по принуждению родителей. Что рядом с ним её жизнь давно превратилась в ад и она, не видела выхода, пока не встретила Ихатепа. Только тогда она поняла, что такое счастье и жизнь рядом с лордом стала совсем невмоготу. И тогда Ихатеп нашел выход. Убивая младенцев, юная жена надеялась, что лорд бросит её. Оставит, как неспособную родить наследника, но она просчиталась.

Бентимор узнал от нее, что Ихатеп — сын старейшего, и сам отец подозревал о запретных отношениях сына, но ничего не предпринял. А даже, наоборот, возрадовался, надеясь, что, когда рухнет семья, лорд уедет и они, наконец, заживут в долгожданном уединении. Лорд не подумал о том, что старейший был не в курсе участия сына в убийствах младенцев, да это и не имело для него значения. Уже не имело. Он узнал и то, что их свиданиям помогала местная девушка, прислуживающая в его доме. И опять же лорд не задумался о том, что девушка эта была до смерти запугана властной госпожой. А еще он вспомнил Далию, её длинные белоснежные волосы, словно у седой старухи и светло-медовые глаза, которых просто не бывает в природе, и при этом её горделивость и осанистость. Точно ведьма, подумал он, опять же не вспомнив, что она единственная открыла ему правду. Он много о чем не вспомнил и не подумал. Его сознание было слишком ослеплено ненавистью. Лорд видел только то, что хотел. Месть стала главной его целью!

Лорд Бентимор убил свою жену. Но, помимо этого, он уверовал в предательство местных жителей, он проклял всех и вся, и это сожгло в нем остатки всего человеческого. Он ослеп от ненависти.

Местные жители, конечно, не знали о развернувшейся в доме хозяина драме, об участии в этой истории Ихатепа, старейшего и приходящей служанки Тики, которая так и не вернулась в деревню на ночь. Они посочувствовали лорду, когда тот уходил, обсудили вероломство жены, их возможный развод и помогли Хранительнице добраться до освященной земли, на которой она быстрее восстанавливала силы.

С утра все мужчины, как обычно, отправились на работу. Кто на возделывание земель, а кто на строительство порта. Хранительница медитировала на священной земле.

А потом, поздно вечером, они вернулись. Вернулись в ожидании горячего ужина, вечного гама шумных детей и сладкого сна со страстной женой.

Они вернулись и нашли деревню практически пустой. В живых остались только дети мужского пола. Все женщины исчезли, а старухи и девочки вплоть до новорожденных грузились в куче, истекая остатками крови. И сделал это лорд со своим немногочисленным войском. Он специально выждал момент, когда мужчины уйдут, хотя сердце жаждало немедленной расправы. Лорд поступил с ними также подло и исподтишка, как и они с ним. Всех женщин, не достигших полового созревания, он просто убил, а остальных жестоко изнасиловал. Причем все это он сотворил, прям в деревне, на глазах у мальчиков, чтобы те могли рассказать своим отцам о том, что случилось. Поруганных женщин он забрал с собой, сообщив, что дождется от них приплода, взамен потерянным сыновьям. Лорд отомстил, но это не принесло ему удовлетворения.

А теперь представь моих праотцов. Обратную сторону медали. Они спокойно жили, даже не представляя о тайных действиях той троицы. Они защищали свои семьи, земли, слепо верили своей Хранительнице. А потом она пустила этого лорда на их землю. Даже не на свою, на их территорию, она не дала им вмешаться и убедила, что с ним им будет хорошо. А теперь эти воины созерцали груду мертвых дочек с перерезанными горлами, матерей, перепуганных до смерти сыновей, похищенных и изнасилованных на глазах у детей, жен, сестер и взрослых дочерей. И все это тайно, подло и неожиданно. Им даже не дали шанса вступить в бой и защитить своих любимых.

Сложно сказать, кто из них больше тогда возненавидел другого. Воины восстали. Весь копившийся годами гнев, вся подавляемая ненависть выплеснулись наружу, но они как истинные воины понимали, что численное превосходство за лордом. Жажда мести душила, а выхода ей не было. Они больше не верили Хранительнице и в её учения добру. Мужчины жаждали убивать! Всех и вся. Вот тогда они и воззвали к темным силам. Подаренная им Далией магия, позволила быстро связаться с силами ада и это, стало началом их конца. Но они не хотели хорошо жить, они хотели убивать. Сила их ненависти была настолько велика, что на горстку взбешённых людей обратил внимание сам Вельзевул, князь первого чина псевдобогов. Вельзевул являлся правой рукой самого Люцифера, и он самолично явился к ним.

Монарх ада, невероятно высокого роста, восседал на обширном троне, а на лбу его красовалась огненная повязка. Его глаза метали искры, а на голове красовались два высоких рога. Он был черен, как мавр и грозен, как и полагается.

Мужчин не испугал столь страшный вид вызываемого покровителя, они хотели только мстить, и Вельзевул давал им желаемое сполна. Более того, он пообещал им, что если лорд падет от их руки, то он самолично займется поджариванием и поеданием его души до бесконечности. Вельзевул пообещал вечные муки их обидчику. Взамен он попросил их о верности, стать личными воинами Вельзевула на земле. Стать гахиджи. Уничтожить этот жадный и корыстный мир и доставить падшие души ему! Их новому богу!

— Подожди… — изумленно выдохнула Делена, — ты хочешь сказать, что вон те монстры из склепа и есть гахиджи?

Дэвон согласно кивнул головой и Делена нахмурила брови.

— А эти гахиджи, которых нам сватают в мужья, они тогда кто?

Дэвон посмотрел на нее как на слабоумную: — Те же монстры, только в человеческом обличье.

— О, боже, — Делена осела на землю, чувствуя, как из тела разом ушли все силы. — А ведь я знала, я чувствовала! Каждый раз, соприкасаясь с ними, я задыхалась от боли, отчаяния и отвращения… О боже, а Карина… Но подожди, рассказывай дальше…

Дэвон устало вздохнул и заговорил дальше:

— Мужчины согласились. Они не думали о последствиях. Их души сгорели в огне ненависти, а весь смысл дальнейшего существования представлялся только в желании убивать. Убивать и убивать молодого лорда, беспрерывно, жестоко и мучительно. Мстить за своих жен, сестер, дочерей. Вельзевул расписывал перед ними все возможные муки ада, от которых стыла кровь в жилах и которые предназначались всем их обидчикам, стоило только подписать договор.

Хранительницу вырвало из астрала прибытие Вельзевула. Она еще не восстановилась полностью, но все равно подскочила и кинулась на выручку своим подопечным. Витающая в воздухе ненависть поразила её своей мощью, а ужас произошедших трагедий хлестал словно пощечинами.

Первым договор подписал не кто иной, как Ихатеп, он открыл ярмарку душ, и все остальные последовали его примеру. Ихатеп тоже хотел мстить, вот только не за чужих женщин и детей, а за любимую, за жену лорда.

Далия вбежала в деревню и увидела, как Вельзевул восседает на своем огромном троне. Мужчины стояли подле него, и она ужаснулась уродству их душ и тел.

— А теперь начните с неё! — произнес псевдобог и указал на Далию рукой. — Фас! — громко вскрикнул он и зашелся в безудержном смехе.

Хранительница даже не вскрикнула, когда безудержная стая озверевших монстров кинулась на неё. Они рвали и пожирали её плоть, упиваясь собственным превосходством, они выпивали её жизненную силу, но перед смертью она вступила в противоборство с Вельзевулом. И, несмотря на недостаток сил, успела сделать три вещи.

Первое — Она возвела вокруг острова вторую границу, только более мощную. Эта грань не позволяла гахиджи покинуть остров. Далия словно заперла их на этом клочке земли.

Второе — Она прокляла своих подопечных и каждую женщину, полюбившую или продолжившую род этих тварей, она обрекала на погибель. Это было своего рода страховкой, предотвращающей дальнейшее распространение монстров. Женщины, продолжившие род, умирали, потому что, каждый младенец, рожденный от гахиджи, должен был свершить над матерью подобное её смерти.

— Дэвон! — внезапно закричала девушка. — Как это может быть?!

— Может, Делена. — Дэвон опять вздохнул. — Именно поэтому женщины не выживают. Ведь чтобы родиться, их собственные дети пожирают их изнутри, прокладывая таким образом себе дорогу.

— Боже мой, Дэвон! — Делена схватилась за голову. — Я не вынесу этого! Моя Карина!

— Мне жаль. — Он сочувственно посмотрел на Делену. — Продолжать?

— Да, да, конечно, — в глазах девушки мелькнули слезы. — Но как же это страшно…

— И третье, — продолжил рассказывать Дэвон. — Хранительница оставила надпись на указателе.

Вот так появились гахиджи. Личная армия Вельзевула.

Когда договор был скреплен, а Хранительница умерла, гахиджи убили лорда. Они пожирали его медленно и наслаждались его муками. Их гнев и ненависть разгорались словно пожар, они наслаждались, когда убивали всех жителей замка, включая солдат и ни в чем не повинных слуг. Они превратились в исчадия ада.

А потом они увидели своих женщин.

И знаешь Делена, они ведь пострадали даже больше, чем их мужья, они также потеряли детей, пережили страшное насилие, но они не пали еще больше. Женщины смотрели на адских тварей, видя в них когда-то своих мужей, но не боялись. В их глазах сквозило презрение!

Гахиджи растерялись.

А женщины ушли. Они ушли на святую землю и обосновались там. Кто-то из них действительно понес от лорда ребенка, кто-то нет, но они не бросили и не возненавидели своих детей, потому что в первую очередь это были их дети. Они их любили и растили, стараясь не вспоминать о безумии отца. А вот гахиджи больше не могли ступить на священную землю.

— Так ты ребенок лорда? — ахнула Делена.

— Да, — Дэвон лукаво улыбнулся. — Я голубых кровей.

Но Делене было не до смеха.

— А что стало с их сыновьями?

— Более старшие сыновья, — продолжил объяснять Дэвон, — разделившие отцовскую ненависть, присоединились к ним, а среди младших нашелся маленький герой, которому было не больше шести лет. Его звали Тим. Вот он и собрал всех забившихся по углам малышей и отвел на святую землю.

— А дальше? Как гахиджи стали такими красивыми? И как сюда попадаем мы? А этот китаец вообще летает туда-сюда. И зачем им продолжать свой род, если они и так бессмертны? И так лишних, вон засушивают.

— Как много вопросов, — Дэвон покачал головой. — Но ответить я смогу только на часть. Я не знаю, как сюда попадаете вы или откуда взялся мудада. Борьбу с границей ведут гахиджи. Они постоянно что-то придумывают, и иногда у них получается, судя по тому, что ты здесь. Мы можем только наблюдать со стороны за их продвижениями. Я также не знаю, зачем вы им и зачем они взращивают новых монстров. Все равно у них нет отсюда выхода, А вот как они стали красивыми, я расскажу точно. Все дело в нашей энергии, ведь белая магия никуда не делась из наших сердец и когда приходят воины, то вместе с жизненной силой вытягивают из нас и магию. Именно она делает их похожими на людей, но это ненадолго. Их сущность — это ненависть и очень скоро она выжигает из их тел прекрасное.

— И что тогда?

— Тогда они приходят снова питаться нашими силами.

Делена пересела напротив Дэвона: — О боже. И как часто это происходит?

— По-разному, — пожал он плечами.

— А этот, Вельзевул, что стало с ним?

— Ничего, также собирает по свету падшие души. Вот только гахиджи он забросил. Когда выяснилось, что остров накрыла граница, и они не могут выбраться, то он просто забыл о них, как о горстке неудачников. Они ведь даже жертвоприношений не делают. Какой с них толк.

— Дэвон! Мы должны что-то делать. Может сжечь этот склеп?

— Ха, если б все было так просто. Мы не сможем их убить, Делена! Это же воины самого Вельзевула. Или ты думаешь, что он создал бы слабых и беспомощных существ?

— Но так не бывает. Всегда есть какое-то средство!

— Не в этом случае. Уничтожить их может только сам Вельзевул. Ну… или Хранительница. Вот только неувязочка вышла. — Дэвон выдавил из себя смешок. — Хранительница мертва, а обращаться за помощью к Вельзевулу я бы не советовал.

— Дэвон, — Делена взволнованно заломила пальцы рук. — Но должно же быть что-то…

— Замолчи.

— Дэвон, но так нельзя…

— За.мол.чи… — грубо процедил он сквозь зубы и резко подскочил при этом на ноги.

Делена ощутила обиду, но не успела ничего ответить, как вдруг Дэвон схватил её за руку и бросился бежать к кустам. Она по инерции понеслась следом. В следующую секунду, мгновенно приблизившись к густым зарослям папоротника, он одним рывком выбросил Делену вперед и швырнул вглубь кустов. Девушка, глухо вскрикнув упала на землю. А сам он одним прыжком приземлился рядом и быстро перекатившись, придавил ее своим телом.

— Что ты… — начала сопротивляться Делена, но он тут же закрыл ее рот рукой.

— Тише. Замолчи, — шикнул он на нее, а затем опустился к уху, — если он тебя увидит, мы оба нежильцы, — почти беззвучно прошептал Дэвон, — ты хотела знать все, так наслаждайся. — И он накрыл её рот жадным поцелуем.

Делена начала было сопротивляться, но вдруг почувствовала дикую слабость и дрожь в конечностях. Легкая ноющая боль начала проникать вовсе тело, вызывая то колики, то онемение. Дэвон тоже дрожал, продолжая ласкать её губами. Боль начала нарастать, медленно проникая во все конечности. Делена начала вырываться, но Дэвон только крепче прижал её к земле: — Перестань вырываться, — прошептал он, — не думай о боли, чувствуй только меня, так будет легче, поверь мне.

Делена перестала сопротивляться. Она закрыла глаза, слушая учащенное дыхание Дэвона и чувствуя его запах и постаралась расслабиться. Его губы с жаром терзали ее рот, и она решилась. Делена медленно раскрыла губы и осторожно ответила на его поцелуй. Он замер на секунду, а затем потянулся руками к ее ладоням, переплетая пальцы, и умерил свой пыл. Теперь его губы двигались очень нежно и осторожно, разжигая в Делене незнакомые ранее чувства. Ее сердце забилось быстрее, и она практически перестала ощущать боль. Близость его тела вдруг стала приятной, и она почувствовала, как откликается в ней каждый удар его сердца. Пальцы Дэвона ласкали ее ладони, то сжимая их, то волнующе поглаживая, а губы чувственно двигались, разжигая в ней страсть. Ее дыхание сбилось, и она потянулась ему навстречу, отдаваясь во власть желаний.

Неожиданно Дэвон дернулся, едва оставаясь на весу, и Делена открыла глаза. Он смотрел на нее затуманенными глазами, и она увидела, как снова пролегли у него под глазами темные тени. Он быстро начал слабеть, и ее обуяла паника. Разговаривать было нельзя, пока воин не насытится и не уйдет, а Дэвону становилось все хуже и она не знала, что делать. Он прервал их переплетение пальцев и попытался облокотиться на локти, но этого хватило ненадолго, и вскоре он неподвижно свесил голову, придавив Делену всей своей массой. Она лихорадочно затрясла его за плечи, но он не реагировал. Следом вернулась боль и Делена попыталась выбраться из-под Дэвона. Но он был невероятно тяжелым, и она тоже начала слабеть, продолжая отчаянно выбираться из-под обмякшего тела. Руки и ноги сильно задрожали, а следом они начали неметь, постепенно теряя чувствительность, и она обессиленно упала рядом.

«Ну вот и все», — пронеслось у нее в голове. — «Но лучше уж так, чем среди этих монстров».

Ее сознание провалилось в темноту.

Глава 21

Ярмарочная площадь была очищена от всех прилавков и палаточных точек, и теперь на ней возвышалась большая судейская трибуна в любимых старейшими бордово золотых тонах. По краям арены стояли многочисленные лавки для всех гостей и небольшие навесы, укрывающие головы от жаркого солнца, но они не спасали от одуряющей духоты.

Несколько человек подвешивали тяжелый сверкающий гонг с изображением солнца и крепили его на столбе крепкой веревкой, их рубахи покрылись мокрыми пятнами пота, и они просто сняли их и покидали на землю. Карина с Мариной пришли немного раньше, чтобы занять первые места, и теперь с интересом осматривались. В воздухе царило оживление.

Напротив трибуны располагался большой шатер для участников турнира, и там уже вовсю шли приготовления. Иногда на входе показывались их любопытно выглядывающие лица и тут же скрывались внутри, дабы не показывать заранее свои костюмы.

Марина вскочила и потянула Карину за руку.

— Идем, проведаем наших рыцарей перед боем.

— Это плохая идея, — заупрямилась она, но все же пошла. — Там в шатре полно полуголых мужчин.

— Ой, — Марина дернула плечом. — Мы осторожно.

Из шатра доносились громкие голоса. Мужчины раскатисто смеялись и перешучивались, не забывая при этом разминаться. Иногда их смех прерывали звуки борьбы и лязг металла, но в целом общий настрой был вполне дружелюбный.

Марина остановилась у входа.

— Акил! — громко крикнула она. — Ты здесь?

Карина осталась стоять в стороне, осторожно поглядывая на шатер. Внутри начался переполох. Кто-то вновь громко рассмеялся: — Штаны не забудь одеть! А то спугнешь свою даму сердца и найдет она себе другого претендента в мужья!

— Точно, — вторил другой хохот. — Или разочаруешь вконец.

— Эй, ей, это мои портки.

— Попроси ее натереть нам спины маслом…

— Да что тебе там тереть, вялая ты корова, вот моя спина, само совершенство, кто потрёт в жизни не забудет!

— Заткнитесь вы все, — послышался голос Акила. — Завидуйте молча! — и через минуту он выглянул из шатра. — Мариночка, счастье мое! — он вышел, обнаженный по пояс и обнял ее. — Ты уже соскучилась? — его глаза светились весельем.

— Я просто хотела пожелать тебе удачи, — звонко рассмеялась она, и Акил подхватил ее и закружил вокруг себя. — Сегодня я буду биться только для тебя!

Следом из палатки выглянул Озахар. Он знал, что если пришла Марина, значит, рядом с ней и его Карина. В последнее время девушки сильно сдружились, хотя это было предсказуемо, учитывая, что Озахар и Акил друзья и теперь везде были вместе. Карина при виде любимого вся засияла и тоже кинулась в объятья.

— Мой рыцарь, ты готов к победе? Я очень-очень верю в тебя!

— Конечно, моя малышка, — он нежно, но скромно поцеловал ее в губы, — ради тебя я готов горы свернуть!

— Горы не надо, победы вполне будет достаточно, — Карина улыбнулась и посмотрела в его глаза, растворяясь в исходящей от него волны любви и нежности.

— Эй, — Акил громко вскрикнул. — Не настраивай моего главного соперника на победу! А то мне придется поддаться, чтобы он не нарушил слово, данное любимой! Предлагаю отдаться во власть судьбы, а после турнира сбежать всем вместе в одно удивительное место.

— И куда это? — заинтересованно обернулась Карина.

— Вам понравится! И, кстати, мясо уже маринуется, а Озахар пожарит нам изумительные… как ты их называешь? — посмотрел он на Марину, обнимающую его за грудь.

— Стейки, — рассмеялась его подруга.

— Точно, изумительные стейки!

Ладно, — Карина отпустила Озахара. — Умеешь ты уговаривать! Тогда не будем вас отвлекать, идите готовьтесь.

Карина начала отходить, а Озахар все продолжал держать ее за руку, пока она со смехом не выдернула руку. — Побереги энергию для боя! Марина, идем! — но подруга никак не могла оторваться от губ Акила. Тогда она схватила девушку за руку и потянула в сторону. — Марина хватит, дай ему отдышаться перед боем!

Акил, наконец, отпустил любимую, и та по инерции потянулась за подругой.

— Я буду болеть за тебя! — крикнула она напоследок, и Гахиджи вернулись в палатку.

— Боже, я так его люблю, — выдохнула Марина едва они отошли от шатра. — Каждый день боюсь проснуться и понять, что это сон.

— Тогда почему до сих пор не подали прошение на свадьбу? — спросила Карина.

Марина нахмурила лоб и остановилась.

— Скажи мне честно, Озахар тоже хочет ребенка?

Карина на секунду застыла, а затем уверенно кивнула.

— Конечно, — она старалась выглядеть непринужденно. — Ты разве не заметила, что они тут все только об этом и мечтают?

— Да, — Марина подхватила подругу под руку и снова пошла вперед. — И это так странно, то есть я не против, конечно, хотя мне совсем пока не хочется, но, видимо, это неизбежно, и я очень люблю Акила, но каждый раз, когда я прихожу к нему домой и вижу эту колыбель, меня просто передергивает. Зачем так торопиться?

Карина почувствовала холод, сползающий по спине.

— Акил уже приготовил колыбель?

— Да, и он так гордится тем, что сделал ее своими руками, постоянно мечтает, что-то там планирует, а я ничего не могу ответить. — Марина пожала плечами. — Пока мы не в браке, я научила его, как снизить возможность зачатия, и он соглашается, но как только я стану женой… да и знаешь Карина, черт с ним, ладно, пусть будет ребенок, но здесь же нет никаких способов предохранения, а Акил очень темпераментный, и я просто понимаю, что вся моя дальнейшая жизнь будет состоять из девяносто девяти процентов беременности. А я этого не хочу. Понимаешь?

Карина серьезно посмотрела на подругу.

— А почему ты не обсудишь это с ним?

— Я не знаю, — Марина страдальчески закатила глаза. — Я пыталась, всячески намекала, но он абсолютно ничего не понимает, а сказать прямо… мне страшно… что, если это как-то расстроит его?

— Серьезно? — Карина тихо рассмеялась. — Он обещал превратить твою жизнь в сказку, так пусть исполняет, а если заупрямиться, то здесь слишком большая конкуренция.

Марина прыснула со смеху.

— А ты жестокая. Но мне нравится ход твоих мыслей, кстати, я такое тебе расскажу о конкуренции, ты просто не поверишь!

Они дошли до места. Народ начал активно прибывать, и девчонки едва успели занять передние места. Между лавок уже пошли мальчишки с деревянными бочонками, предлагая разбавленное вино и лимонад, а в центре импровизированной арены запустили быка с тяжелым деревянным орудием, ровно разглаживающим песок.

Карина повернулась к подруге.

— Ну рассказывай, что у тебя там за тайна?

Марина оглянулась вокруг и наклонилась к уху подруги.

— В общем как-то на днях пошли мы с Акилом прогуляться, так, поздним вечером, к побережью. Он мне значит про звезды, про любовь, а я вдруг слышу раскаты смеха с лагуны, и мне так интересно стало кто там, но Акил вдруг сильно занервничал и стал сразу уводить меня оттуда. Я смекнула, что что-то не так и сказала, будто мне срочно нужно в туалет. В общем, я узнала Лизу, вот только рядом с ней был совсем не Паки!

— Ты шутишь? — глаза Карины расширились от удивления. — Она же вместе с Миленой самые первые переоделись и уже вот-вот замуж выйдут!

— Так и я о чем, — заговорщически сверкнула глазами Марина. — Когда я сказала об этом Акилу, он сильно занервничал, попросил никому об этом не говорить и не лезть в чужие дела!

Карина прыснула от смеха.

— Но ты рассказала мне.

— Ой, — Марина пожала плечами. — Я, конечно, очень люблю своего мужчину, как и ты своего, но они ничего не понимают в кодексе лучших подруг.

Карина снова рассмеялась.

— Слушай, и что теперь будет? Это же просто… — она не смогла подобрать слов. — Интересно, а вообще бывают здесь измены или нет? И чем это грозит?

Марина весело хмыкнула и снова потянулась к уху Карины.

— Не знаю, но знаешь, что самое смешное? Я как-то спрашивала у Акила, мудада привозит женщин не только с России, он каждый раз набирает группу с абсолютно другой страны. И вот Нэйн с какого-то японского острова вроде, так вот помнишь наш с ней первый разговор в доме невест, когда нас только привезли? Уже не помню кто, но ее спрашивали, а что, если одного мужчину полюбят двое? Так, она была в такой растерянности, мол, мужчины гахиджи такие крутые, что могут стать второй половинкой любой и якобы у них никогда не было ничего подобного. И тут привезли нас. Милена с Лизой чуть ли не сразу замуж, Лера, я понимаю, что умерла и это грустно очень, но все же, сначала заявляет, будто ей нужно несколько мужчин для счастья, а затем влюбляется в одного с тобой, твоя сестра отдает предпочтение какому-то подростку вместо их всех, а Лиза, без пяти минут жена, гуляет с другим. Думаю, они больше не захотят привозить русских невест, — снова прыснула Марина. — Мне даже жаль старейших, не представляю как они будут все это разруливать.

Карина тихо посмеивалась, оживленно блестя глазами.

— Может, как-нибудь позовем Лизу на кофе и невзначай расспросим? Мне дико интересно с кем она была.

— Давай, — согласно кивнула Марина. — Я уверена, что она нам все расскажет. А как, кстати, у тебя обстоят дела с Деленой?

Карина пожала плечами.

— Все так же. Мы практически не разговариваем.

— Жаль, — вздохнула Марина. — Представляю, как было бы здорово, если бы она увлеклась Бомани. — Мы могли бы быть такими подругами, словно сестры. Три главные линии наших мужчин, они друзья с детства и трое нас…

Марину прервал громкий горн, и на арене тут же возникла тишина. Трое мужчин в темных мантиях проследовали к трибуне. Первым шел Барути, тот старик, что приносил еду им в темницу. Вторым шел Садики, муж Нэйн, а завершал процессию Кеб, муж Кии. Садики нес в руках бархатную подушку, на которой сиял золотой венец, предназначенный для любимой победителя. Он приподнял его над головой, демонстрируя всем и под дружные крики и ритмичные стуки подошв, поставил на трибуну.

— Друзья мои, — прогремел голос Садики, и все резко замолчали. — Объявляю наш турнир открытым! — трибуны взорвались приветственными криками. — Сегодня наши избранные воины сразятся в схватке ради своих нареченных невест!

Карина пробежалась глазами по лавкам и нашла сидящих вместе Лизу и Милену. Они, как и обычно, держались вместе и при этом постоянно перешептывались.

— Каждая схватка ведется до первой крови, — гремел голос Садики. — И первыми я приглашаю Нахти и Паки!

Мужчины неспешно вышли из палатки под общий гвалт рукоплесканий и поддерживающих выкриков. Их голые торсы блестели от масла, а на бедрах висели похожие на юбки повязки. Они вертелись и играли мышцами, вызывая всеобщий восторг, но судьи быстро расставили их на позиции. Паки встал напротив Нахти, слегка согнув колени, и после первого удара гонга, они закружили, пристально наблюдая друг за другом.

Первый бой не вызывал у Карины никакого интереса.

— Марин, — она потянулась к уху подруги. — Здесь так душно, просто невыносимо, — хочешь лимонад?

— Давай, — Марина вытянула голову, высматривая носильщика. — Вон он, — она вытянула руку и помахала мальчишке. — Поэтому я и люблю вечера больше, — ответила она Карине.

— Ой ли, — рассмеялась подруга и легонько толкнула Марину плечом. — А может, ты по другой причине любишь вечера больше?

— А ты? — парировала подруга. Вы с Озахаром так часто пропадаете вдвоем, что я уже порой забываю, когда в последний раз мы развлекались всей компанией.

Карина смущенно улыбнулась.

— Просто он не любит шумные компании.

— Ну конечно, — рассмеялась Марина, — я так и подумала.

Их прервал мальчишка. Он снял с плеч небольшую бочку и поставил на пол.

— Леди желают лимонад?

— Да пожалуйста, два стакана.

Карина наблюдала, как он аккуратно разлил напиток, отдал им стаканы и, водрузив бочку обратно, направился к следующим претендентам.

***

Делена открыла глаза и непонимающе уставилась в голубое безоблачное небо. Мысли со скрипом завертелись в голове, но уже через секунду вернулась память и она резко села. Тут же нахлынули тошнота и легкое головокружение.

— Эй, эй, эй, — раздался рядом голос Дэвона и он быстро подскочил, укладывая ее обратно. — Не торопись, тебе нужно полежать. Первая кормёжка самая тяжелая.

Делена вцепилась в его руку.

— Ты жив, Дэвон, ты жив!

— Ну конечно, — в его глазах светилось беспокойство. — Мне не привыкать. А вот тебе бы отлежаться.

— Что случилось? Мы потеряли сознание? Я думала это конец.

Дэвон мягко улыбнулся и погладил Делену по голове.

— Я просто сглупил, хотел защитить тебя и слишком сильно открылся. Но уже все позади. Хочешь, я принесу тебе воды?

— Нет, — Делена взволнованно посмотрела на Дэвона. — Твои глаза, под ними снова пролегли синяки.

— Поверь ты выглядишь не лучше, — он весело хмыкнул и протянул ей ее сумку. — Положи под голову, так будет удобнее. Как скоро тебя кинутся? Тебе бы отоспаться и хорошо поесть.

— Сегодня у гахиджи какой-то праздник, и думаю, про меня не скоро вспомнят, — Делена устало прикрыла глаза. — Но теперь мне еще меньше хочется туда возвращаться. Ненавижу этот дом невест.

— Почему, — Дэвон выглядел обеспокоенным. — Пока у тебя нет пары, там ты в большей безопасности.

— Там все фальшивое, — Делена грустно вздохнула. — Я и раньше это чувствовала, но после того, как увидела крушение самолета только укрепилась в своей неприязни, кроме того, я будто задыхаюсь на этом острове, и только здесь я начала чувствовать себя в безопасности.

Дэвон грустно посмотрел на нее и тоже лег напротив, оперев голову на руку.

— Мне сложно представить, что ты чувствуешь, но ты же знаешь, гахиджи никогда не отпустят тебя? Ты желала узнать все секреты, я рассказал тебе и что же дальше?

— Я не знаю, — Делена грустно вздохнула, — попробую снова поговорить с Иаби. Возможно, придет какая ни будь идея.

Дэвон перевернулся на спину.

— Ты так сильно веришь в то, что сможешь что-то изменить, что даже мне порой начинает казаться, будто ты что ни будь действительно придумаешь, но я слишком долго живу здесь и знаю, что будет. Пройдет не так много времени, и в одну из своих прогулок я посмотрю на так популярную у гахиджи лагуну и увижу тебя в голубом платье.

— Ты ошибаешься, — Делена хмуро посмотрела на Дэвона. — Их чары не действуют на меня. И я никогда не стану женой ни одному из этих монстров.

— Так не бывает, — покачал головой Дэвон. — Они подчинят тебя.

— Значит, я буду первой, — хмыкнула Делена, — и я лучше умру, чем подчинюсь им.

Дэвон устал спорить и снова сел, скрестив по-турецки ноги.

— Знаешь, чего я никогда не понимал? Почему девушки с вашего мира так быстро влюбляются в гахиджи? У вас что, совсем нет своих мужчин?

Делена улыбнулась.

— Есть, но они не так красивы и мужественны, как эти, а если еще добавить их имитацию любви и полного взаимопонимания, то да, таких нет. Да и вообще, у нас все намного сложнее.

— Но именно тебе они совсем не нравятся? Я правильно понимаю?

— Да, — Делена вздохнула. — Со мной действительно что-то не так. У меня такое чувство, будто я с первого взгляда почувствовала их настоящую сущность. И теперь, когда я все о них знаю, меня пугает больше не то, что они монстры, а то, как мне рассказать об этом тем, кто нуждается в моей помощи.

— Хм, — Дэвон внимательно посмотрел на Делену. — Тебе не стоит никому об этом говорить. Влюбленные девушки тебе не поверят, а гахиджи быстро избавятся от тебя. Зачем так рисковать?

— Думаешь они могут убить меня? — нахмурилась Делена.

— И глазом не моргнут, — фыркнул Дэвон. — Они самые настоящие кровожадные убийцы. А твоя правда может если и не погубить всю их легенду. То все равно зародить в некоторых зерно сомнения или страха. Зачем им это?

Делена осторожно приподнялась, опираясь на правую руку, и Дэвон тут же подскочил к ней, заботливо поддерживая за плечи.

— Куда ты так торопишься, полежи еще!

— Нет, я хочу сесть.

Дэвон помог ей опереться спиной о невысокое дерево.

— Как ты? Голова еще кружится?

— Немного лучше, — Делена глубоко вздохнула, — но все еще тошнит.

— Это скоро пройдет, — Дэвон потупил взгляд. — Главное, что тебе не придется к этому привыкать. Ты быстро восстановишься.

— Надеюсь, — Делена уселась поудобнее и откинулась на шершавый ствол. — Все равно я не понимаю гахиджи, — она снова вернулась к своим рассуждениям. — Для чего им все эти заморочки с любовью, свиданиями и клятвами в вечной преданности, если они жестокие монстры и по факту, что им нужно можно получить и без всех этих игр.

Дэвон ухмыльнулся.

— Не забывай, чьи они воины. Кто есть главный король ада? Что он за создание? Дьявол создан чистой божьей любовью и красотой, но впустивший тьму в свое сердце и только поэтому он король. Гахиджи верят в подобное. Они считают, истинно сильный воин может родиться только у той девушки, что впервые познала огромной силы любовь, а тьмы в них самих предостаточно.

— А зачем тогда пленение?

Дэвон улыбнулся.

— Чтобы усмирять таких редких экземпляров, как ты, дабы все не испортили.

Делена пристально посмотрела на него.

— Я помню, когда впервые встретила тебя. Ты был похож на заморенный голодом скелет, и я приняла тебя за старика.

Дэвон ухмыльнулся.

— Бывает и так, когда их приходит слишком много, но нам повезло, сегодня попался всего один воин, так что в целом все было довольно неплохо.

Делена смутилась, но тут же отбросила все воспоминания. Она разберется с этим позже.

— И что, вы совсем не можете сопротивляться?

— Нет, — Дэвон опустил голову. — Во-первых, это в несколько раз больнее, а во-вторых, в первую очередь сдадутся те, кто слабее, и эти твари опустошат их досуха, так что легче открыться и дать им то, за чем они пришли, чем рисковать женщинами и детьми.

Делена сжала губы и покачала головой.

— И вы совсем не пытались им противостоять?

— Пытались, — дернул плечом Дэвон. — Но ничем хорошим для нас это не закончилось, — он посмотрел на Делену, — я понимаю, почему ты спрашиваешь, но поверь в моих словах ты не найдешь и не услышишь ничего, что поможет тебе в твоем противостоянии. Гахиджи всегда идут напролом и ничего не может их остановить. Мой народ уже давно смирился, так что тебе я могу только посочувствовать. Они сломают тебя, как и всё, что стоит на их пути.

— Нет, — Делена почувствовала, как к глазам подступают слезы. — Нет, — она упрямо замотала головой. — Я обязательно что ни будь придумаю. Я подожгу их склеп, я расскажу все девчонкам, я… я просто должна что-то сделать! А ты сидишь и так смиренно обо всем говоришь?

Дэвон опустил голову.

— Прости, но за прошедшие столетия энтузиазма как-то не прибавилось. Ничего не меняется. Гахиджи всегда первые и всегда побеждают.

Делена встала, слегка придерживаясь за ствол дерева.

— Я не отдам им свою сестру, и подругу, и себя…

— Куда ты собралась? — Дэвон подскочил и поддержал ее за руку, — посиди хотя бы еще немного.

— Зачем? — Делена тяжело вздохнула. — Если твои слова, правда, так может мне лучше умереть по дороге, чем так же, как ты сидеть и смиренно рассуждать о своем безвыходном положении?

Дэвон потемнел лицом, и Делена тут же изменила тон.

— Прости, я не подумала, что сказала. Просто мне очень тяжело, и я не сдержалась. Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал и рассказал, — она грустно поджала губы. — У меня больше нет причин приходить сюда, и, скорее всего, мы видимся в последний раз, поэтому прости, я не хотела тебя обидеть.

— Я знаю, — глаза Дэвона взволнованно забегали по ее лицу. — На самом деле я очень рад, что познакомился с тобой. Береги себя.

— Спасибо, — Делена опустила глаза. — Я пойду… и ты тоже береги себя.

Глава 22

Делена вернулась домой в абсолютно растрепанных чувствах. Она отсутствовала всего-то несколько часов, но за это время весь мир буквально перевернулся с ног на голову. Нина мирно спала в своей кровати, и Делена ушла в библиотеку, удобно устроившись на кожаном диванчике.

Дэвон рассказал ей все, но от этого становилось только хуже. Теперь она знала, что за тайна скрывалась за слащавыми лицами безупречно красивых гахиджи, вот только мозг никак не мог сопоставить тех монстров из склепа тому же Озахару. Ненавидеть их было проще, чем бояться.

«А как рассказать обо всем Нине? Ведь она ждет результата. И что ей сказать? Что они обречены?» — Делена тихонько заскулила и закрыла лицо руками. — «Карина! Маленькая влюбленная дурочка! Как рассказать обо всем ей? И как ей открыть глаза на её возлюбленного? О, Боже, а ведь они уже были близки, а если она уже ждет ребенка? Монстра, который сожрет собственную мать!»

Делена живо вспомнила Кию и её поведение перед родами.

«Но ведь Карина не пленена, пусть она не слушает меня, но не стала же она от этого глупой. Должна же понять и разобраться в происходящем?! Что же делать? Как правильно поступить?»

Делена устало откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза.

«Несмотря ни на что, все же не вериться, что Карина в здравом рассудке. Может быть, Нина ошибается, и какое-то влияние все же оказано на её подсознание? А как она отреагирует, когда увидит своего Озахара в истинном обличье? Дэвон сказал… Дэвон…»

Делена подумала о нем и провела рукой по своим губам, вспоминая их поцелуй. Ее сердце забилось чаще, ведь это случилось с ней впервые, а такие вещи обычно запоминаются на всю жизнь, если она у нее, конечно, есть. Но тем не менее она не знала, как реагировать…

Сначала Делена хотела спросить, зачем он целовал ее, но, вспомнив, как быстро и, как жарко она начала отвечать, стала краснеть и просто откинула все это, тем более он сказал так будет легче переносить боль, так к чему эти неудобные вопросы. К тому же сегодня он был совсем другим. Добрым, заботливым и действительно пытался ей помочь, а она снова злилась вместо того, чтобы благодарить за все то, что он для нее сделал.

Дэвон ничего ей не должен, как и она ему, все карты раскрыты, и больше нет необходимости возвращаться на священную землю и видеть его, их пути разошлись и больше никогда не пересекутся. В памяти вдруг всплыл его смех и озорной прищур глаз, а следом снова вкус его поцелуя.

— Черт, — вырвалось из ее губ, но избавиться от мыслей было не так просто.

Хорошо, что она находилась в библиотеке одна и никто не видел, как стыдливо заливается краской ее лицо. Часть ее сознания упорно воспроизводила перенесенные ощущения, вновь и вновь заставляя вспоминать этот поцелуй, а другая упорно блокировала, заставляя чувствовать жгучий стыд, и Делена в очередной раз твердила себе, что все это не важно, просто так случилось. Но мысли снова и снова возвращали ее обратно, заставляя вновь переживать случившееся, и это дико раздражало.

Делена с силой тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, и открыла свою рисовальную папку.

Её взгляду сразу тут же предстали слова.

«…И сойдется непримиримое, и воспримет как дар божественный, и придет спасение, ибо только настоящее дарует его. И очистит священный огонь все нечистое и во царствую я! Ибо второе имя моё Спасение…»

— И сойдется непримиримое… — Делена закрыла глаза и погрузилась в воспоминания, когда её словно током ударило.

«Непримиримое! Главные враги всей истории — это лорд Бентимор и Гахиджи».

Мысли Делены лихорадочно закрутились:

«Лорд Бентимор! в Дэвоне течет кровь лорда Бентимора! гахиджи! Иаби идеальный вариант, он беззлобен и готов помочь. Как я раньше не догадалась! Мне нужно вернуться и поговорить с Дэвоном. Мне нужно убедить его… так, что там дальше… и воспримет как дар божественный, и придет спасение, ибо только настоящее дарует его… значит, им мало встретиться. Они должны простить друг друга, либо подружить, но это должно быть что-то настоящее. Это должен быть какой-то поступок… и очистит священный огонь все нечистое… что за огонь? Но не просто огонь, священный! Чем он, интересно, отличается от обычного? И что значит, очистит все нечистое? А если мы просто сгорим все дотла? И во царствую я! Ибо второе имя — моё Спасение! Но как она же умерла, а если нет? Ведь слово появилось перед смертью, наверное, она думала, о чем пишет. Блин, ну почему эти слова божьи всегда так сложны. Неужели нельзя взять и просто оставить подробную инструкцию, мол, так и так, дорогие мои, хотите жить — сделайте то-то и то-то».

Позже, остаток ночи Делена проведет почти без сна. Впервые у неё появилась реальная надежда, и это захватит все ее мысли, отодвинув остальное на задний план. Завтра она должна вернуться к Дэвону! От этой мысли Делена почувствовала легкую радость и в то же время беспокойство, но ей придется уговорить его попробовать, а пока она села рисовать и обдумывать свой предстоящий разговор.

***

Турнир длился уже довольно долго, одних участников сменяли другие и их становилось все меньше. Выбывшие быстро переодевались и присоединялись к другим зрителям, болеть за своих друзей, а оставшиеся снова и снова выходили на арену. Судьи сосредоточенно что-то отмечали и тихо совещались, подбирая пары для следующего боя, а Карина с Мариной оживленно обсуждали своих кавалеров. Озахар и Акил уже несколько раз выходили на арену. Их ловкость и сила просто поражали, и они с легкостью укладывали всех своих соперников, обходясь даже без первой крови. Их мужчины явно были лучшими, и девушки уже горделиво смотрели на остальных.

Озахар выглядел просто потрясающе. Его белоснежная юбка-повязка была украшена широким золотым поясом, выгодно подчеркивающим тонкую талию. Бугрящаяся мышцами широкая грудная клетка и сильные руки блестели от масла, а сильные ноги украшали сандалии с золотыми нитями. Он собрал свои вьющиеся волосы в хвост и каждый раз выходя на арену, весело подмигивал Карине. Акил выглядел не хуже. Его повязка была темно-синего цвета, украшенная серебряной вышивкой, сандалии искрили тем же оттенком, а на груди висело массивное ожерелье из серебряных пластин.

Прозвучал очередной звон гонга, и судьи вызвали новую пару соперников. Напряжение продолжало нарастать. Мужчины гахиджи тяжело дышали, а их одежды давно покрылись песком и брызгами крови. Они устали и теперь неспешно кружили, продумывая каждый свой шаг. Их выпады казались немного ленивыми, но только до тех пор, пока удары не достигали цели, откидывая соперника на песок одним движением. Карина напряженно наблюдала за их боем, в то время как Марина устало подозвала мальчишку с бочкой вина.

— Может не стоит пить на такой жаре, — нахмурилась Карина. — Нам пообещали сегодня роскошный вечер.

— Ну не будь такой нудной, — отозвалась Марина и, приняв стаканчик из рук мальчишки, снова посмотрела на арену. — Неужели тебе интересно смотреть, как бьются другие? Давай расслабимся немного.

Карина скривилась.

— Не хочу, мне жарко. Я бы лучше сейчас искупалась.

Марина задумчиво повертела стаканчик в руках: — Скажи честно, — она встретилась с настороженными глазами Карины. — У Делены с Иаби точно ничего нет?

Карина громко прыснула со смеху.

— Ты издеваешься? С Иаби?

— А почему тогда о них так много говорят? — нахмурилась Марина. — Ну, правда, странно, что ей вообще никто не понравился. Ты же ее сестра, ты должна знать.

— Слушай, — Карина упрямо поджала губы. — Говорю один раз и закрываем тему. Ни ты, ни кто другой, просто не сможете ее понять. Она особенная, и никто не знает почему, это просто чувствуется и все! Делена очень сложный человек. Настолько, что даже никакие психологи не справились. Она очень чувствительная, но при этом абсолютно толстокожая. Делена творческая, но при этом жуткий перфекционист и прагматик. Ее невозможно переубедить или заставить, но при этом она только и делает, что угождает всем. Она жила с абсолютно ненормальными родителями, которые переломали всю ее психику, но при этом она забыла все, и ни один психолог не смог разблокировать эту детскую амнезию, зато она многое вспомнила как раз перед нашим приземлением. Ее отец до смерти запинал ее мать прямо у нее на глазах, и вспомнив свое искалеченное детство, она буквально впала в лихорадку. И кроме того, если все мы просто спали, когда самолет летел на этот остров, то она была прямым свидетелем, пока китаец не вколол ей что-то одуряющее. Так что я никому не желаю ее участи. И перестань капаться в этом. Никто из вас никогда не сможет понять ее. Лучшее, что все могут сделать, это оставить ее в покое, и возможно однажды она откроется, но только ни в коем случае не по принуждению!

Марина нахмурилась.

— Но ведь вы были очень близки, почему вы поругались? Ты же можешь помочь ей найти себе пару.

— Какая пара, я только что попыталась тебе объяснить. С ней все сложно, — Карина резко выдохнула. — Я люблю сестру, но больше не хочу, чтобы она заботилась обо мне, а она этого не понимает. Делена ревнует меня к Озахару и всего лишь. Теперь она нашла себе новые объекты, это Иаби и наша искалеченная Нина, но главное, что Делена начала опять рисовать…

Судьи снова вызвали новую пару на ринг.

— Я не знаю, как это объяснить, — Карина развернулась к Марине. — Она особенная. Делена всегда на своей волне. Она очень строга к себе, рассудительна и не подвержена каким-то взбалмошным поступкам. А ее пытаются принудить к каким-то порядкам на острове, гуляй, общайся, с ней так нельзя, это только мешает ей раскрыться. Сам факт, что она начала рисовать уже говорит, что она чувствует здесь себя хорошо. И лучшее, что можно сделать, это оставить ее в покое, но как это донести до старейших я не знаю. Она сама найдет свое место, просто на нее нельзя давить, и только тогда будет результат. Про Бомани она честно ответила на пикнике. Все гахиджи берут своей сексуальностью, и пускай это сработало со мной и с тобой, но ей в первую очередь нужен друг, тот кто разделит ее взгляды и мысли, только поэтому Иаби стал ей ближе, чем Бомани. У мальчика есть своя грустная история, и она откликнулась на нее. Понимаешь? Делене нужно что-то настоящее, что-то перекликающееся с ее жизнью, а не голая сексуальность.

Марина поджала губы.

— Не повезло тебе с сестрой, как-то все это слишком для меня. Все ваши истории и непонятки… Хорошо, что Озахар выбрал тебя, а не твою сестру, — Марина весело рассмеялась, — а то я бы точно сошла с ума с вашими заморочками.

Карина кинула взгляд на арену и снова посмотрела на Марину.

— Ты так ничего и не поняла, с сестрой мне как раз повезло, ты просто совсем не знаешь ее. А почему ты вообще интересуешься этим?

Марина дернула плечом.

— Просто так, интересно стало, вы же сестры. А вокруг столько слухов, что захотелось узнать все лично. Я тоже сильно сомневалась, что она могла полюбить Иаби, но, если ты так хорошо понимаешь ее, почему не попросишь Озахара организовать тебе встречу со старейшим? И не расскажешь все лично?

Карина пожала плечами.

— А зачем? Даже ты меня не поняла, а какой тогда смысл распинаться перед тем, кто даже не знаком с термином психология?

— Ой, — вскликнула Марина и похлопала по плечу подруги. — Старейший, может, и не знает всех новшеств нашего мира, но он очень классный и всегда открыт всему новому. Просто позволь ему прикоснуться к тебе, и он прочитает все твои чувства и мысли. Если ты правда так чувствуешь, он поймет.

Карина резко развернулась к подруге.

— И что он может просто прикоснуться и прочитать все?

Марина звонко рассмеялась.

— Я, кажется, понимаю, что тебя тревожит, — она прыснула в ладошку. — Я бы тоже не хотела, чтобы старейший узнал о моих свиданиях с Акилом до брака.

Карина поддельно рассмеялась в ответ.

— И что нет никакой возможности ничего скрыть?

— Попробуй, — Марина, все еще смеясь пожала плечами, — потом мне расскажешь, но насколько я знаю, старейшина может все, и ты ничего не скроешь.

— На арену приглашаются, — прогремел голос Садики, — Озахар и Акил! Финальная пара, что определит победителя нашего турнира!

Карина изумленно посмотрела на подругу.

— Ладно, договорим позже, — и она перевела взгляд на гахиджи.

Акил и Озахар вышли на изрытый ногами песок и напряженно застыли друг напротив друга. Звон старинного гонга рассек тишину, и они встали в стойку.

Озахар почти не мигая смотрел на друга, предугадывая каждое его движение. Они слишком часто боролись вдвоем и знали все самые сильные и слабые места друг друга. Их плавные движения тел вызывали бешеный азарт у зрителей, и все завороженно ждали поединка. Акил кинулся первым, он ударил Озахара в грудь и перекинул через себя на песок, с единственной целью, сделать его кожу более цепкой от масла, но его друг ловко вывернулся, и, оттолкнувшись ногами от его живота, снова встал на ноги. Они снова закружили по кругу. Следующий выпад сделал Озахар. Он кинулся вниз и мгновенно снес Акила, своими ногами. Ловко захватив его голени, он чуть не переломал ему кости, но быстро отпустил и снова встал в стойку.

Акил поднялся и растянул губы в улыбке.

— Брат мой, — тихо произнес он. — Ты же не испортишь мне мои планы? Мы вроде как договорились.

— Конечно, нет, — улыбнулся в ответ Озахар. — Но постарайся доказать мне, насколько сильно ты этого хочешь, а то будет обидно, если ты победишь даже не запыхавшись.

— Ладно, — Акил ухмыльнулся. — Тогда держись! — он ловко занырнул под плечо друга и уронил его на спину, вытягивая его руку и резко заломив кисть, но Озахар снова захватил Акила ногами и, перевернув его на спину, оказался сверху.

— Слабо пытаешься, — тихо рассмеялся он Акилу. — С такими темпами, тебе не победить. Я никогда не сдамся вялой черепахе.

Акил хитро ощерился. Он смерил Озахара холодным и расчетливым взглядом и снова закружил, продумывая дальнейшую стратегию. Их борьба вдруг превратилась не в соревнование, а в настоящую битву.

Карина с Мариной смотрели на них и не знали, как реагировать. Каждая переживала за своего мужчину, но не могла игнорировать той жестокости, с которой наносились удары. И это пугало.

Акил снова налетел на Озахара. Он подхватил его и, перекинув через себя, ударил локтем по позвонку, но тот, изогнувшись, смягчил удар и, обхватив ногу Акила, уронил соперника на песок. Их переплетенные тела начали кататься по песку, снова и снова меняя позиции. Озахар не уступал, и Акил разъярялся все больше. Их руки и ноги погрязли в бесконечных узлах и приемах, и девчонки уже не понимали, кто из них побеждает.

Карина посмотрела на судей. Они активно вели счет, но не вмешивались, и этот бой продолжался. Между тем Акил все больше злился. Он никак не мог одолеть своего друга, и вдруг произошло нечто, что насторожило Карину.

Озахар замер на секунду, словно специально пропуская удар, и Акил резко рассек его бровь кулаком. Тонкая кожа в мгновение лопнула, и кровь оросила лицо Озахара.

«До первой крови» — раздался крик с трибун, и тут же прозвучал победный гонг.

Все присутствующие взорвались бурей аплодисментов. Акил отпустил Озахара и быстро вскочил. Он громко взревел, напрягая все плечевые мышцы. Его глаза светились азартом, и он бешено вращал ими, медленно скользя взглядом по болельщикам. Акил снова взревел и победно вскинул руки. Его голый торс покрывали пятна желтого песка и несколько капель крови, а набедренная повязка покрылась пылью.

Все присутствующие скандировали его имя и стоя аплодировали, в то время как Озахар, приподнявшись и встав на одно колено, закрывал рукой сочащуюся на лице рану. Акил даже не взглянул на друга, он пошел по периметру арены, вскидывая руки и наращивая крики болельщиков.

Его глаза горели как никогда, а хищный оскал выдавал в нем всю его сущность. Марина тоже вскочила и громче всех скандировала его имя. Карина, нахмурившись, посмотрела на подругу и перевела взгляд на Озахара. Его рана была совсем неглубокой, но все же она сильно разволновалась. Он встал и направился в шатер, роняя по пути редкие капли крови, и Карина вскочила, намереваясь догнать своего кавалера.

Она начала пробираться сквозь сидящих людей, стараясь не оттоптать никому ноги, и краем уха, слушала поздравления судей.

— Объявляем победителем сегодняшнего турнира Акила! — громко произнес с трибуны Садики. — Во имя отца нашего, этот золотой венец теперь принадлежит тебе! Так объяви имя и коронуй свою богиню!

Акил широко расставил ноги и с улыбкой посмотрел на Марину.

— Счастье мое! — вскрикнул он, и его голос снова перекрыли хвалебные вскрики, но Акил поднял руку, и все замолчали.

— Марина, — он ласково посмотрел на свою возлюбленную. — Эту победу я посвящаю тебе! Отныне ты моя богиня любви и красоты! Иди же ко мне!

Марина, сияя от гордости, спустилась на арену. В ее глазах застыл восторг от торжественности момента, и она, гордо вскинув голову, подошла к Акилу.

От судей отошел паренек с бархатной подушкой, на которой лежал венец, и подошел к Акилу. Он осторожно взял его в руки и аккуратно одел на голову Марине. С трибун снова раздались громкие крики. Теперь они скандировали имя их новой богини любви и красоты.

— А теперь, — громко крикнул Акил, — я хочу обратиться к своей возлюбленной! — зрители тут же затихли.

— Марина! — его глаза сияли от радости. — Как-то ты сказала мне, будто боишься того, что наша с тобой любовь может оказаться не настоящей! И я задумался, как бы мне доказать тебе всю свою преданность. — Он обвел глазами трибуны. — Мне, конечно, немного помогли твои подруги, но! Я хочу сделать так, как принято в твоём мире!

Акил встал перед ней на одно колено.

— В присутствии жителей этого острова!

Карина резко остановилась и медленно обернулась.

— Я спрошу у тебя! Согласна ли ты стать моей женой? — и Акил протянул ей кольцо на ладони.

Марина смущенно закрыла лицо руками, а затем игриво улыбнулась и с визгом ответила:

— Да.

Жители снова взорвались громкими приветственными криками, а Акил вскочил и, одев ей на палец кольцо, прижался губами в страстном поцелуе.

Карина хмуро смотрела на Акила, чувствуя, как закипает от злости.

«Ты прекрасно понимал все ее намеки и испугался, что она попросит прямо не торопить ее с замужеством! Ты сделал так, что она просто не могла никак отвертеться при такой куче свидетелей! И теперь ее „Да“ можно спокойно прировнять к прошению о свадьбе! Ах ты чертов ублюдок!».

Глава 23

Делена подошла к указателю и настороженно оглянулась по сторонам. После того как она попрощалась с Дэвоном навсегда, она боялась, что больше не найдет его здесь. К тому же еще существовала вероятность столкнуться с гахиджи в их истинном обличье, и это пугало её больше всего. У Делены пробежал мороз по коже, когда она вспомнила тех уродливых мумий, но бездействие представлялось еще более ужасным.

— Дэвон… — тихо позвала она и нервно оглянулась. Вокруг было тихо, и только шум ветра разбавлял абсолютную тишину. — Дэвон… — чуть громче позвала Делена, не переставая оглядываться.

Вокруг стояла все та же тишина, и ей стало еще страшнее. Мысль, что она не найдет его и все ее планы, и надежды рухнут, заставляла ее двигаться вперед, и она прошла дальше, оглядывая поросший сочной зеленью участок земли.

— Дэвон! — отчаянно громко вскрикнула она и спряталась за дерево.

Если поблизости есть хоть один гахиджи, то она только что подписала себе смертный приговор, но ей пришлось рискнуть. Она застыла, едва дыша и вслушалась в тишину.

— Да… — неожиданно раздался над её ухом знакомый голос, и она испуганно вздрогнула. — Я смотрю, ты просто мастер шпионажа!

— Дэвон, — Делена нахмурилась. — Ты напугал меня! — она отошла от дерева и смущенно начала отряхивать невидимые пылинки на платье.

Ее недавние страхи тут же растворились, и она больше не боялась, само присутствие Дэвона дарило ей чувство безопасности.

— Ты говорила больше не придешь, — он пытливо смотрел на нее, прекрасно видя, как она нервничает. — Что-то случилось? Или у тебя остались еще вопросы?

— Нам нужно поговорить, — она осмотрелась, ища подходящее место и избегая его прямого взгляда.

— Говори, — спокойно ответил мужчина.

— Давай присядем.

Она отошла к ближайшему валуну и, расправив платье, присела. Дэвон проследовал за ней.

— Дело в том, — начала она, — что я, кажется, расшифровала слово Хранительницы. — Она повернула голову и посмотрела на Дэвона, но реакции не последовало. — После истории о лорде все встало на свои места. Смотри: «И сойдется непримиримое…», речь явно идет о главных противоборствующих силах, а это лорд и гахиджи. В тебе течет его кровь, а Иаби может выступить в роли своих собратьев…

— Дэвон шумно выдохнул.

— Бред какой-то.

— Но почему? — Делена вскочила. — Ты сам сказал, что надпись появилась перед смертью Хранительницы, а значит, это некое руководство по спасению, так почему бы не попытаться? Неспроста ведь она оставила вам подсказку.

— То, что ты говоришь, даже звучит глупо.

— Даже так? — Делена начала злиться. — Лучше просто сидеть и ничего не делать? Ты даже выслушать нормально не хочешь?

Дэвон раздраженно поднял глаза.

— Хранительница умерла, ее сожрали эти монстры, а что за кровь во мне и насколько она разбавилась за триста лет… в общем ты зря потратила время.

— Нет, неправда, — Делена затрясла головой. — Я чувствую, что это должно сработать. Какова, по-твоему, вероятность, что я, решив впервые прогуляться, пришла прямиком к указателю, почему меня не сожгла граница? И почему в этот момент ты оказался здесь? Все это не случайно, можешь считать это неким провидением, потому что я верю, в этом что-то есть!

Дэвон скривился.

— Ладно, я смотрю ты опять загорелась очередной сумасбродной идеей. И чего ты хочешь от меня?

— В ее слове написано: «И сойдется непримиримое и воспримет как дар божественный», — Делена вернулась к валуну и села рядом. — То есть ты как представитель лорда и Иаби, как представитель гахиджи должны встретиться. Я понимаю, что это будет непросто, но вы должны простить друг друга и возможно подружиться или сделать нечто хорошее, но так, чтобы каждый из вас воспринял это как дар божественный.

Дэвон нервно взъерошил волосы.

— Ты сама себя слышишь? Наша ненависть друг к другу впиталась с молоком матери, а в их случае с кровью, это полный бред. Здесь даже пытаться бессмысленно!

— Но Дэвон!

— Нет, — он вскочил с камня. — Твоя неприязнь к гахиджи ничто по сравнению с тем, что чувствую я! И несмотря на твоего очень хорошего друга, я никогда не смогу даже просто поприветствовать, не мечтая оторвать ему голову! Кроме того, думаешь ты единственная кто пытался понять ее слово? Что за священный огонь, что очистит все нечистое? Ты думала об этом?

— Это не важно, — тоже повысила голос Делена. — В ее слове говориться о спасении!

— Ты выхватила несколько строк и считаешь, будто нашла решение? — Дэвон закатил глаза. — Я не могу так рисковать. Вот там… — он указал пальцем вглубь священной земли, — шестеро маленьких детей, двоих мы уже потеряли. И я никогда не поставлю их жизнь под угрозу. Это мои дети, понимаешь? И я готов умереть за них…

Делена удивленно застыла.

— У тебя шестеро детей?

— Да у меня шестеро детей.

— И все твои?

— Мы не делим их на своих и чужих. Они все наши, но если тебя интересует прямое отцовство, то это не я.

Делена казалось, почувствовала облегчение, хотя тут же одёрнула себя. Какое ей дело до того, есть у него дети или нет. Разве что просто любопытно и не больше. Делена не знала, что сказать, а Дэвон как будто замкнулся. Молчание затянулось.

— Мы поселили их в общем доме, — вдруг спокойно продолжил Дэвон, — всех шестерых. И каждый день трое взрослых заступают на дежурство. Когда приходят гахиджи, они становятся вокруг дома и без сопротивления отдают свою энергию. Это уберегает детей, но все устали. С вашим прибытием нас осушают слишком часто.

Делена опустила глаза и поджала губы.

— И ты думаешь, что такая жизнь для них лучше, чем рискнуть и попытаться вернуть Хранительницу? Она обещает: «Воцарствовать».

— Это невозможно, — фыркнул Дэвон, — она мертва.

— Знаешь, — Делена пожала плечами. — Во многих религиях боги воскресают. Возможно, и ваша не исключение. А ты даже попробовать не хочешь.

— Не хочу, — Дэвон внимательно посмотрел на Делену. — Ты очень быстро восстановилась. На твоем лице даже следа не осталось. Никто не заметил?

Делена снова смутилась, вспоминая пережитое, но быстро взяла себя в руки: — Они и не смогли бы ничего заметить, потому что, когда я вернулась на лице уже ничего не было.

Дэвон нахмурился.

— Так не бывает. Я видел твое лицо.

— Думаю ты сильно преувеличил масштаб ущерба, — хмыкнула Делена, — в любом случае хорошо, что весь этот ужас позади.

— Я надеюсь, ты не про наш поцелуй? — улыбнулся Дэвон. — Иначе все мое самолюбие полетит к черту.

Воспоминания о поцелуе, их ласках вновь нахлынули на Делену, и она отвела глаза, одно дело думать об этом, сидя в библиотеке без посторонних глаз, а другое — слышать о нем от Дэвона. Ей снова стало безумно стыдно, зато с каким жаром она откликалась, и Делена не знала, как среагировать.

— А это было обязательно? — грубо спросила она, пытаясь таким образом скрыть свое смущение.

Дэвон нахмурился и поджал губы.

— Это была просто необходимость. Все дело в энергии, а страсть, самое простое и очень сильное чувство, так больше шансов выжить после таких процедур. Так что можешь просто забыть, это недоразумение.

Делене вдруг стало обидно от его слов, и она хмуро посмотрела на него.

— И что вы все постоянно целуетесь, когда приходят воины?

— Ну, почему. Иногда мы занимаемся любовью, это еще лучше, — взгляд Дэвона был каким-то жестким, словно она обидела его. Он оглядел девушку с головы до ног. — Но я подумал, ты не захочешь, так сразу.

Делена разозлилась. Не говоря ни слова, она схватила свою походную сумку и просто быстро пошла вперед.

«К черту все!» — скандировали ее чувства. — «Я больше ни на секунду не останусь рядом с ним!».

Но Дэвон быстро догнал ее и нервно схватил за руку, прежде чем ей удалось отойти.

— Мы живем уже несколько столетий в закрытом пространстве, без какой-либо надежды на светлое будущее, — также импульсивно заговорил он. — Наши родные и близкие гибнут, уходя на корм этим тварям. Нас становится все меньше. И знаешь, я готов даже соседа облобызать, если это спасет ему жизнь. А ты лучше б спасибо сказала, чем фыркать и убегать!

Делена отдернула руку.

— Спасибо, что в очередной раз спас мне жизнь, но впредь я справлюсь сама. Я не такая хрупкая, как тебе кажется. И если тебе так дорога твоя жизнь, води с собой свою подружку, с которой ты тут же сможешь заняться любовью.

— У меня нет такой подружки, — фыркнул Дэвон.

— Так заведи, — гневно ответила Делена. — Но больше не смей касаться меня.

— Серьезно? — вскипел Дэвон. — Мне казалось, ты была не против моего поцелуя, так что же изменилось? Откуда столько лицемерия?

— Хватит! — Делена почувствовала, как от злости у нее задрожали руки. — Тебе ли говорить о лицемерии?! Иди лобызай своих соседей, раз тебе это проще, чем сделать всего одну попытку подружиться с гахиджи, который всего лишь безобидный подросток! — она резко развернулась и снова направилась к границе.

— Делена! — раздался его голос за спиной, но она только смахнула вдруг набежавшие слезы и упрямо обогнула указатель.

— Делена, ты куда? — в его голосе зазвучало беспокойство. — Стой, не уходи!

Она поправила свою неудобную сумку и, не ответив, вышла за территорию границы.

«Пусть так! Я сделала все, что могла!» — она вдохнула запах цветов и морской воды. — «Здесь очень красиво, и несмотря на гахиджи, сам остров волшебно прекрасен».

Делена осмотрелась и резко изменила курс.

«Жаль, что вслед за Валерией меня не сожгла граница, так было бы проще, но я не вернусь обратно».

Она глубоко вздохнула и направилась вглубь острова.

Дэвон снова нагнал ее.

— Куда ты собралась? Снова что-то задумала? Вообще-то, ты пообещала все рассказывать мне!

Делена резко выдернула руку:

— Иди к черту, — выдохнула она. — Сиди в своем поселке и наслаждайся жизнью, а меня оставь в покое!

— Нет, — Дэвон обеспокоенно посмотрел в ее глаза. — Я не хочу с тобой ругаться.

Делена снова попыталась уйти, но он не дал.

— Слушай, — она нервно вздохнула. — Я правда благодарна тебе за многое, но с меня хватит. Не хочешь пробовать примириться с гахиджи, не надо, иди дальше своей дорогой, спасай свой народ, занимайся чем хочешь и с кем хочешь, но меня не трогай.

— Ты правда так разозлилась из-за гахиджи? — его голос вдруг сделался мягким и вкрадчивым. — Или на то, как небрежно я высказался о нашем поцелуе?

— Мне плевать на твои слова, — Делена отвернулась. — Отпусти мою руку.

— Нет.

Делена гневно скривила губы и посмотрела на Дэвона.

— Чего ты добиваешься? Я совсем не могу понять тебя!

Дэвон шагнул ближе.

— Я хочу знать, что ты чувствуешь.

Делена резко отвернулась.

— Пойми, — она услышала его тяжелый вздох. — На мне слишком большая ответственность. Прошлую ночь я почти не спал, но мои грезы о тебе невозможны. Наш поцелуй совсем не был тем, как я его представил. Прости, если я тебя обидел, но ты первая обесценила его, грубо спросив, зачем это было нужно. — Дэвон снова вздохнул. — Я не сдержался, потому как чувствовал то, что нельзя, и думал, если отнесусь к этому так же как и ты, то все просто разрешится само собой, но не получилось.

Делена медленно обернулась.

— Все это не важно, у тебя и у меня есть те, о ком мы должны позаботиться. И то, что я предложила, единственный способ сделать их жизнь лучше.

— Хорошо, — Дэвон потупил взгляд. — Я готов помочь тебе. Но что будет дальше?

— Не знаю, — Делена поджала губы. — Для начала мне нужно убедить попробовать еще и Иаби, хотя думаю с ним будет проще. Он абсолютно беззлобен.

— Но ты же понимаешь, — Дэвон запнулся. — Я не смогу так запросто, как бы не старался.

— Понимаю, — Делена потупила взгляд. — Но мы просто обязаны сделать все, чтобы защитить своих близких. И ты должен постараться ради ваших детей.

Дэвон подошел к Делене и взял ее за руку.

— Ладно. Я попробую. Приводи своего гахиджи.

Делена посмотрела ему в глаза.

— Спасибо. Теперь у меня снова появилась надежда, — она грустно поджала губы. — Ты же понимаешь, они важнее всего.

— Ты правда так считаешь? — в его глазах засветилась тревога. — Тогда почему я не могу перестать думать о тебе? Почему одно твое присутствие просто сводит меня с ума? Почему, когда я смотрю на тебя, то желаю лишь одного, прижать тебя к себе и целовать до потери пульса.

Делена отступила на шаг назад.

— Чтобы мы сейчас ни чувствовали, все это не важно.

— Мы? — Дэвон шагнул к ней ближе. — Значит, все-таки мы?

Делена, завороженная его взглядом, перестала отступать, а он нежно обхватил ее голову ладонями и страстно прижался губами.

***

Весь следующий день она караулила Иаби, но он появился только к вечеру. Увидев на кухне Делену, он очень обрадовался, и в его глазах, блеснула искра восторга, но он сдержался, и тут же опустив голову, виновато сказал:

— Прости, я только вынесу корыто и сразу уйду.

— Иаби! — Делена вдруг ощутила дикое чувство вины. Последние события заставили её совсем забыть про парня, а ведь он, наверное, до сих пор думает, что она на него обижена. Последняя их встреча закончилась не очень хорошо.

Парень с надеждой обернулся.

— Не уходи, — тихо попросила Делена.

У Иаби на глазах выступили слезы.

— Ты простила меня? — он выглядел таким потерянным, и она с трудом проглотила застрявший в горле комок. — Делена я не хотел, поверь! — с жаром продолжил Иаби. — Но я ничего не мог сделать, я просто не знал, как тебе сказать!

— Я знаю. — Делена подошла и по-матерински обняла парня. — Я все знаю. Это ты меня прости. Я совсем про тебя забыла, — она виновато поджала губы. — Просто столько всего навалилось.

Иаби с силой прижался к ней.

— Делена! Я так скучал по тебе!

— Я тоже мой хороший. Я тоже, — она нежно погладила Иаби по голове.

— Я думал, что ты уже никогда не простишь! — продолжал стенать юноша.

— Иаби, это ты прости меня. — Делена отстранилась и мягко посмотрела парню в глаза. — Я совсем не обижалась на тебя, это был просто порыв. Я и не думала, что ты так переживаешь.

— Правда?

— Ну, конечно. А то бы я нашла тебя раньше…

— А где ты тогда пропадала? Ты была с Кариной?

— Не совсем. — Делена сделала паузу. — Об этом я и хотела поговорить с тобой.

— Хорошо, — с готовностью отозвался Иаби. — Давай поговорим!

Делена улыбнулась и отпустила парня. Она вернулась к кухонному столу и присела на высокий табурет, захватив горячий кофейник. Иаби сел напротив.

— За время с нашей прошедшей встречи, я очень многое узнала. — Делена немного помолчала, оценивая реакцию Иаби, и налила им по кружке кофе. — Можно сказать, что все. — Она посмотрела в глаза Иаби, но он не выглядел испуганным. — Я знаю про священную землю, — медленно продолжила она. — Про границу… я знаю, как на самом деле погибла Лера. Про жителей на священной земле и я даже разговаривала с одним из них. Я была в склепе, и я знаю всю вашу историю падения, начиная с прибытия лорда Бентимора и заканчивая смертью Хранительницы. Конечно, еще очень много пробелов, но главное, я знаю, как вам помочь…

— Делена… — на лице Иаби, наконец, появился испуг, но не от утечки информации, а скорее от тех рисков, которым подвергла себя Делена. Его голос сошел на шёпот. — Но как ты не испугалась?

— А ты так не меняешься?

— Нет, поэтому меня и считают слабым. Но что ты говорила про помощь?

Делена отодвинула кружку и сосредоточилась на лице собеседника:

— Ты знаешь историю о лорде?

— Конечно.

— И для того, чтобы снять проклятие, тебе нужно встретился с одним из тех, в ком течет кровь лорда Бентимора. Ты же все равно, несмотря ни на что, гахиджи. Так вот, если вы постараетесь с ним по-настоящему подружиться, так же как мы с тобой, то с острова уйдет ненависть, и все вновь станут настоящими счастливыми людьми.

Иаби не поверил своим ушам.

— Но как такое возможно? Нас прокляла Хранительница, и она умерла!

— Я знаю. Но она оставила послание, в котором обещала все наладить, если гахиджи и лорд помирятся. Понимаешь?

— Да, — Иаби замялся. — Вот только этот, от лорда, он не опасен?

— Нет, Иаби. — Делена улыбнулась, вспоминая Дэвона. — Он, конечно, страшный грубиян, но мы должны постараться. Как ты считаешь?

— Я согласен, Делена. — Иаби кивнул головой. — Куда нужно идти?

— Не торопись. — Она накрыла ладонь друга своей. — Завтра утром жди меня возле апельсинового дерева. Мы пойдем вместе…

Едва Иаби ушел, с прогулки вернулась Карина, и сердце Делены облилось кровью. Она выглядела такой счастливой… и как же ей её не хватало… этой взбалмошности, радости жизни, поддержки или просто откровенного разговора по душам. Всё это теперь принадлежит Озахару, этому монстру в человеческом обличии.

Делене до ужаса хотелось рассказать сестре о чудовищной сути её возлюбленного, о том, что после родов дети этих тварей пожирают собственных матерей, но она не смела. Карине нельзя было доверять, тем более, когда она уже так близка к цели.

Делена представила, как все могло бы выглядеть, встреть Карина Озахара дома. Наверное, ей хотелось бы с ним познакомиться, узнать поближе, что он за человек. Они бы секретничали с сестрой по вечерам и делились сокровенным. Делена грустно вздохнула и проводила сестру печальным взглядом. Но здесь, она не отдаст Карину, она будет бороться до последнего. Делена снова вздохнула и направилась к подруге.

Нина лежала на своей кровати и тоскливо смотрела в потолок, когда она подошла и присела рядом.

— Делена! Как я рада тебя видеть! — тут же оживилась Нина. — Расскажи мне что-нибудь, я уже вся извелась, где ты пропадаешь?

— Успокойся, Нина, все хорошо, — Делена ласково улыбнулась. — Дело сдвинулось с мертвой точки.

— Что ты узнала? Расскажи мне!

— Хорошо. — Делена снизила голос до шепота. — Помнишь, я рассказывала тебе про лорда? Здесь на острове произошла большая драма между ним и местными. Я не буду вдаваться в подробности, но война была страшная. Так вот, Дэвон потомок того лорда, и завтра с помощью Иаби мы попробуем осуществить примирение.

— … и сойдется непримиримое… — догадалась Нина. — Ты об этом?

— Именно! — подтвердила Делена. — Потому что других конфликтов здесь не было, а лорд и гахиджи были заклятыми врагами. Иаби согласился помочь, и я думаю, у нас может все получиться. Но вот только простить друг друга будет недостаточно, нужно что-то настоящее…

— Дружба?

— Угу, — кивнула Делена, — либо какой-то поступок, но вот какой я пока не могу придумать. — Она на пару секунд замолчала. — Я вообще не представляю, что они могут сделать друг для друга, такого, чтобы это посчиталось за настоящее. Но посмотрим, что будет завтра. А ты помолись за нас, чтобы они смогли подружиться.

— Завтра… — Нина счастливо прикрыла глаза. — Я даже боюсь надеяться, но скорее бы завтра…

Глава 24

Делена уже подходила с Иаби к указателю, когда он неожиданно остановился.

— Что случилось? — настороженно обернулась она, каждую секунду боясь, как бы кто-то из них не передумал.

— Там граница… — юноша настороженно кивнул в сторону указателя.

— Ах да, — спохватилась Делена. — Ты тоже не можешь ее пересечь?

— Конечно, нет. Я же гахиджи, хоть и слабый.

— Ладно, — согласилась она. — Жди меня здесь, я быстро.

Делена побежала вперед, выкрикивая имя Дэвона, но тот отозвался не сразу. Она нашла его намного дальше, сидящим на земле, и присела напротив на корточки.

Дэвон выглядел плохо: под глазами пролегли черные тени, и он вновь как будто постарел. Она прикоснулась руками к его щекам и посмотрела в глаза, чувствуя дикую злость на соплеменников Иаби.

— Дэвон, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила она.

— Нормально, — отмахнулся Дэвон. Он с трудом встал и побрел вперед шатающейся походкой. — Пошли, пока я не передумал, — добавил он через секунду. Настроение у него было под стать внешнему виду.

Когда Делена показалась рядом с Дэвоном, Иаби встал и растерянно посмотрел на мужчину. Он явно нервничал и не знал, как себя вести. Дэвон сошел со священной земли и встал напротив. Они смерили друг друга настороженными взглядами, словно давние соперники, и Иаби протянул руку для пожатия. Дэвон замялся, но все же ответил на приветствие.

— Значит, ты Иаби, — сухо констатировал он.

— А ты Дэвон? — ответил Иаби.

— Н-да, — нерадостно хмыкнул Дэвон. — Будем знакомы, Иаби.

— Будем.

Дэвон тяжело вздохнул и, через пару минут игры в гляделки, повернулся к Делене.

— Что дальше?

— Я не знаю, — она неуверенно пожала плечами. — Вам нужно попробовать подружиться.

— Как?

— Дэвон, ну, попробуйте поговорить.

— Иаби… — начал было Дэвон, вновь повернувшись к парню, но тот его перебил:

— Давай я первый.

Дэвон равнодушно вскинул плечами.

— Ладно, давай.

Иаби нервно сглотнул и медленно начал свою речь.

— Дэвон, я хочу извиниться перед тобой за гахиджи. Я знаю, вы ни в чем не виноваты, и то, что делают с вами они… мы… очень плохо…

— Плохо? — Дэвон вдруг разозлился. — Плохо, и всё? Да я чуть не сдох вчера…

— Дэвон! — тут же вскрикнула Делена. — Что ты делаешь? Иаби старается…

Он замолчал и, стиснув зубы, уставился в сторону горизонта, игнорируя прямой, открытый взгляд собеседника. Иаби, с молчаливого согласия Делены, продолжил:

— Я не прихожу к вам сюда. Я не нуждаюсь в подобном, и мне, правда, очень жаль, что вам приходится так мучиться. Но я не могу ничего изменить. Я готов помочь и именно поэтому пришел сюда. Во мне течет кровь гахиджи, но я не такой, как они. И я не виноват в той трагедии! У меня нет злости к вашему народу, но и нет ненависти к своему, хотя иногда я их всё же побаиваюсь… я готов простить тебя, хотя ты ничем передо мной не виноват и готов просить ответного прощения.

Иаби замолчал. Делена перевела взгляд на Дэвона, и на какую-то долю секунды ей показалось, что он сейчас просто развернется и уйдет. Но Дэвон продолжал стоять, то сжимая, то разжимая кулаки. Он собирался с духом, и Делена видела, с каким трудом ему это дается.

После недолгого молчания Дэвон заговорил:

— Я ненавижу гахиджи настолько сильно, что трудно представить, — его голос звучал хрипло и с нотами отчаяния. — Они убивают меня и близких мне людей, и я даже не представляю, как смог бы простить хоть одного из этих монстров. Но ты другой, и это радует. Более того, я не хочу тебя убить в данный момент, и это для меня уже очень много. Я прощаю тебя за все, но, боюсь, ты не тот претендент, что нам нужен. И тем не менее, готов попробовать наладить с тобой контакт. — На этих словах Дэвон вновь отвел взгляд к горизонту и замолчал. Повисла пауза, никто не знал, что еще можно добавить.

Делена оглянулась вокруг, ничего не изменилось.

— Может… вам обняться? — неуверенно предложила она.

Дэвон скривился, словно от зубной боли, но тут же взял себя в руки и обнял Иаби, дружески похлопав его по спине.

И вновь ничего.

— Это никуда не годится! — Делена схватилась за голову. — Вы должны подружиться или сделать что-то стоящее друг для друга.

— Я не представляю, — заговорил Иаби, — что я могу сделать!

— Убей парочку своих собратьев! — тут же с ухмылкой предложил Дэвон.

Иаби изумленно распахнул глаза.

— Но я не могу! Они сильнее меня.

— Дэвон, перестань, пожалуйста! — одернула мужчину Делена и задумалась. — Может, вам более дружелюбно поговорить?

— Дорогой Иаби! — тут же воскликнул Дэвон. — Как ты смотришь на то, чтобы завтра сгонять на рыбалку? Вот только если меня поймают твои собратья за пределами границы, то сожрут с потрохами.

Делена хмуро покосилась на Дэвона и поджала губы.

— Я, кажется, придумал, — прозвучал тихий голос Иаби, и он открыто посмотрел на мужчину. — Но это может не сработать.

— Что? — Дэвон устало вздохнул.

— Я пойду к старейшине и расскажу, что разговаривал с тобой.

— Ты с ума сошел?! Нельзя! — вскрикнула Делена.

— Нет, дослушай, не перебивай! — остановил ее Иаби, и Дэвон с сомнением посмотрел на парня. — Я скажу, что разговаривал с тобой, и вас осталось очень мало. Вы под угрозой вымирания. Они, конечно, не перестанут вас мучить, но, может быть, мне удастся уговорить старейшину оставить в покое хотя бы ваших детей. Дать им подрасти…

Дэвон окаменел, услышав такое от Иаби. Казалось, он даже побледнел, и когда заговорил, голос его дрогнул:

— Если… если тебе удастся это сделать… я до последнего вздоха буду молиться за твою душу.

Делена тоже стояла изумленно взирая на друга.

— Иаби, а что будет с тобой, когда ты расскажешь, что осмелился на подобное?

— Да так, пустяки, — отмахнулся юноша. — Очередная порка от отца, но, по сравнению с жизнью детей, это мелочи.

— Иаби! — Делена подошла и поцеловала друга в щеку, а затем крепко обняла, не заметив, как при этом у Дэвона непроизвольно заиграли желваки. — У меня просто нет слов, — прошептала она, — чтобы выразить тебе свое восхищение.

— Да ладно тебе, Делена, — вновь отмахнулся Иаби. — Мы же друзья. К тому же я еще ничего не сделал. Рано благодарить. И мне пора возвращаться, а то отец будет недоволен. Ты идешь? — спросил он Делену.

— Нет, — она махнула головой. — Я еще побуду здесь. Увидимся вечером.

Делена опять чмокнула Иаби в щечку.

— Пока!

— Пока.

Он ушел, и Делена повернулась к Дэвону.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе очень плохо?

— Нормально, — хмуро ответил он и пошел обратно на священную землю. — Я привык.

Они прошли сквозь густорастущий папоротник и вернулись к своему излюбленному месту. Дэвон сел на нагретый солнцем камень, продолжая хмуриться, и Делена внимательно осмотрела мужчину.

— Сколько их приходило?

— Неважно.

— Хм… — Делена грустно опустила глаза. — Ты злишься на меня? — осторожно спросила она.

— Да нет, мне просто интересно, — усмехнулся Дэвон. — Ты всегда целуешь всех, кто сделал хоть что-то хорошее?

— О чем ты? — Делена изумленно ахнула. — Иаби мой друг, и он совсем еще ребенок! Ты что, ревнуешь?

— Еще чего, — Дэвон хмуро посмотрел на Делену и взял ее руку, сжимая в своих ладонях. — Я сделал всё, о чем ты просила. Что дальше? Есть еще идеи в твоей безумной головке?

Делена грустно вздохнула.

— Ничего не изменилось. Оказывается, я надеялась гораздо больше, чем думала, и теперь мне просто хочется выть от отчаяния. Там, в этом проклятом доме невест, меня ждет подруга, которая молится за нас и тоже ждет результата. И я не знаю, как посмотреть ей в глаза и что сказать.

— Ты поэтому осталась со мной и не пошла с Иаби? — спросил Дэвон.

— Нет, — Делена покачала головой. — Будь моя воля, я вообще бы никогда не уходила отсюда. — Она посмотрела на Дэвона. — Что мы сделали не так?

Он пожал плечами.

— Если честно, то я и не верил, что из этого что-то получится, но, может, дело в том, что Иаби пока не исполнил свое обещание?

Делена нервно закусила губу.

— Мне кажется, что важен не результат, а состояние души, момент, когда человек совершает какой-то жертвенный поступок.

— И что?

— А то, что Иаби искренне хочет тебе помочь, и уже само это должно было принести хоть какие-то результаты. Ты ведь тоже испытывал в тот момент благодарность к нему. Так почему я не вижу никаких изменений?

Дэвон задумался.

— Наверное, я должен сделать что-то в ответ. Либо Хранительница по-настоящему мертва.

— Вот это меня и пугает больше всего, — Делена совсем отчаялась. — Если мы на правильном пути, то должно же хоть что-то изменится! Хоть на миллиметр сдвинуться в лучшую сторону!

— Может, нужно подождать? — Дэвон попытался утешить Делену. — Хранительница в своем послании не обещала мгновенного результата.

— Возможно, но, если это не сработает, я просто не представляю, что делать дальше, — она повернулась к нему и свободной рукой прикоснулась к его щеке. — Ты очень плохо выглядишь. Может, ты хочешь пойти домой и отдохнуть, а я задерживаю тебя своими размышлениями?

— Нет, — он взял ее руку и поцеловал в ладонь. — Меньше всего я хочу, чтобы ты уходила.

Делена ласково улыбнулась.

— Знаешь, весь этот остров и всё, что на нем происходит, словно логичное завершение моей странной и запутанной жизни, но только здесь и рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему живой и счастливой.

Дэвон притянул Делену к себе и обнял за талию.

— Расскажешь? Ты не выглядишь девочкой из неблагополучной жизни.

— Я знаю, — Делена обвила его шею руками. — Всё было слишком сложно, но сейчас я не хочу об этом говорить. Мне еще нужно придумать, что рассказать Нине. В отличие от меня, у неё есть жених, и он очень ждет, когда она сменит платье.

— Послушай, — Дэвон опустил глаза. — Я знаю, как ты надеешься, что сможешь спасти всех. Но что, если у тебя не получится? Ты думала об этом?

— Конечно, — Делена вздохнула, продолжая обнимать его за шею. — Я думаю об этом постоянно. Моя сестра выглядит такой счастливой, а ее гахиджи не отходит от неё ни на шаг. Но она не пленена, ее чувства настоящие. А вот моя подруга в ужасе и даже не скрывает, что ей проще плениться, чем жить с осознанием всех ужасов этого места. Хотя я и половины ей не рассказала, а только кормлю какими-то надеждами.

— А ты?

Делена растерянно посмотрела на Дэвона:

— Что я?

— Когда мы начнем говорить о нас? Ты думаешь и переживаешь обо всех, кроме себя.

— Я не могу думать ни о себе, ни о нас, пока не найду способ спасти сестру и подругу. Прости, — она провела рукой по его волосам. — Ты стал очень дорог мне, и если у меня получится примирить вас, то, в некотором смысле, я спасу и нас.

Дэвон нахмурился и убрал руки.

— Я не понимаю тебя. Ты отводишь мне роль какого-то беспомощного идиота. — Он встал с камня и нервно отошел в сторону. — А я, словно кукла на ниточках, должен послушно всё исполнять. — Он развернулся к Делене, и она увидела страдания в его глазах. — Мы встречаемся каждый день, разговариваем, мы уже целуемся и обнимаемся, а потом ты, как ни в чём не бывало, уходишь к ним. И как я должен себя чувствовать?

— Дэвон, не надо, — Делена подошла к нему. — И у тебя, и у меня есть ответственность за близких нам людей.

— И что это значит? — он раздраженно скривил губы. — Будем просто делать вид, что у нас, у всех, впереди прекрасное безоблачное будущее?

— Нет, мы будем искать любые способы, чтобы исполнить слово Хранительницы.

Дэвон нервно потер лицо руками.

— Я не могу не думать и не представлять всякие ужасы, пока ты там, с ними, совершенно одна.

— А ты думай сейчас, когда я рядом с тобой, — Делена провела руками по его волосам. — А когда уйду — просто вспоминай наши встречи.

— Значит, только здесь и сейчас? — он посмотрел на нее долгим, немигающим взглядом и неспешно провел пальцем по ее щеке. Делена застыла, чувствуя, как откликается всё ее тело на это простое прикосновение.

— Только здесь и сейчас, — тихо выдохнула Делена. — Это всё, что у нас есть.

Дэвон, словно магнит, притягивал ее к себе, и она не могла сопротивляться ни раньше, ни сейчас. Она непроизвольно посмотрела на его губы, вспоминая их вкус и то наслаждение, что они дарили каждый раз, когда касались ее рта. И этот ее взгляд не остался незамеченным. Легкая улыбка коснулась губ Дэвона — он словно прочитал все ее чувства только по взгляду, и ему понравилась ее реакция. Он не спешил целовать ее, как раньше, он наслаждался происходящим.

Его руки притянули девушку к себе, и он уперся лбом в ее голову, чувствуя, как она податливо выгибается ему навстречу. Он ощущал, что Делена желала его прикосновений — и даже намного сильнее, чем раньше. Ее дрожь откликалась в нём бурей ощущений, но он хотел большего.

Плевать на гахиджи! Она считает, что их чувства неважны? Так, он заставит ее думать по-другому. В их мире такие эмоции, как страсть, действительно помогали выжить, и он был довольно искусным в подобном. Дэвон откинул ее волосы и нежно погладил по шее. Делена закрыла глаза и чуть склонила голову, отдаваясь во власть ощущений. Его руки медленно переместились к спине. Он нежно прикоснулся к ее губам и начал осторожно ласкать ее, пробираясь сквозь тонкую материю платья и всё больше воспламеняясь от каждого движения. Его губы опустились к ее шее, но Делена вдруг уперлась руками в его грудь и отстранилась.

— Я сделал что-то не так? — обеспокоенно прошептал Дэвон.

— Нет, — Делена покачала головой и смущенно отвела взгляд. — Всё в порядке, просто… просто я не могу так, извини.

— Не извиняйся, — он притянул ее к себе и просто обнял. — Я буду ждать, сколько потребуется.

— Даже если этого времени у нас нет? — тихо ответила Делена.

— Не думай об этом, — Дэвон чуть отодвинулся и посмотрел ей в глаза. — Только здесь и сейчас, хорошо?

— Хорошо, — кивнула Делена. — Я хочу быть полностью уверена в том, что чувствую к тебе, а всё так запутано и сложно.

Дэвон задумчиво сощурил глаза, а затем схватил ее за руку.

— Идем, у меня есть идея.

Делена послушно пошла следом, и они двинулись вглубь острова:

— Куда мы идем?

— Увидишь, — весело отозвался Дэвон и нырнул под густо висящие лианы, продолжая тянуть за собой девушку.

Судя по звукам, они не сошли со священной земли, и Делена впервые подумала, что ни разу не спросила, какую территорию занимает это место.

Расстояние от указателя до склепа было довольно большим, не меньше пары километров, а ведь где-то здесь еще должно располагаться их поселение. Но с обоих мест, где она побывала, его не было ни видно, ни слышно, а значит, священная земля была далеко не маленькой. Дэвон снова нырнул под густые лианы и вывел ее на небольшую, поросшую мхом тропинку.

Здесь деревья уже стали выше, и их кроны закрывали жаркое солнце, а дикая и густая растительность покрывала всю землю, оставив нетронутой только тропинку. Девственная, нетронутая человеком природа завораживала и пугала одновременно. Но рядом с Дэвоном она ничего не боялась, а он продолжал быстро тянуть ее вперед.

— Мы почти пришли, — весело выкрикнул он. — Надеюсь, тебе понравится.

Делена оглянулась, продолжая идти и держась за его руку, и посмотрела вверх. Для общей картины не хватало только кричащих и прыгающих по лианам обезьян и других животных, но Дэвон говорил, что их тоже не пропускает граница. Делена скользнула взглядом по сочным, густым кустам. Если бы она оказалась тут одна, то точно испугалась бы этого буйства природы. Кроме того, воздух здесь был особенно влажным, и она почувствовала, как платье начинает липнуть к ногам и спине.

— Вот, — восторженно прозвучал голос Дэвона, и он пропустил Делену вперед. — Мы пришли.

Лес неожиданно закончился, и она оказалась в очень живописном месте. Это была небольшая уединенная лагуна, словно специально скрытая ото всех высокими рифами. Ровный клочок земли, расположенный на обрыве, был весь покрыт цветами и плодовыми деревьями, и от него размытая порода словно ступенями спускалась к лазурной воде.

Делена ахнула и завертела головой, осматривая всё вокруг.

— Боже, Дэвон, здесь просто чудесно!

— Я знаю, — он весело сощурил глаза и улыбнулся. — Это мой личный уголок рая. Я очень люблю бывать здесь, и именно отсюда я услышал тебя впервые.

Делена восхищенно посмотрела на него.

— Я бы вообще никогда не захотела уходить отсюда.

— Я рад это слышать. Послушай, — он подошел и обхватил ее руками за плечи. — Возможно, я и самый любопытный из своего поселения, но благодаря этому я нашел это место — и не зря. Завтра я начну строить тут дом. Конечно, он будет небольшим и, возможно, не слишком комфортным, потому что я пока не очень разбираюсь в строительстве и не доверюсь никому, чтобы попросить помощи. Но самое главное — он будет безопасным. Здесь, чуть выше по холму, есть родник с чистой пресной водой, я поставлю ловушки для рыбы, тут растут фрукты, а остальное я буду приносить по мере необходимости. Никто и никогда тебя здесь не найдет. Ты сможешь жить тут в полной безопасности.

— Дэвон, — Делена растерянно слушала его речь. — Что ты такое говоришь? Я не могу сбежать сюда.

— Можешь, — он отчаянно сжал ее плечи. — Только так я смогу быть спокоен. Я построю тут дом, и я хочу, чтобы ты просто знала про это место и, в случае даже малейшей опасности, понимала, что всегда сможешь укрыться тут. Гахиджи никогда не достанут тебя отсюда.

— Дэвон, — Делена прикоснулась ладонью к его щеке, собираясь сказать, что никогда не бросит сестру, но, увидев в его глазах решимость, перемешанную с болью, передумала. — Спасибо!

Дэвон смешался.

— И что, не будет длинного спора? Обид и пререканий?

— Нет, — Делена ласково улыбнулась. — Это место просто чудесно. Я в жизни не видела ничего прекраснее.

— Согласен, — Дэвон прижал ее к себе и облегченно выдохнул. — Когда ты поселишься тут, у нас будет много времени впереди. Я буду приходить и звать тебя на свидания. Мы сможем гулять по острову и любоваться звездами, я буду готовить тебе романтические ужины, а ты будешь ждать в нетерпении наши встречи. И когда-нибудь настанет момент, в котором ты окончательно поймешь, что я для тебя значу.

Делена обвила его за шею. В этот момент его слова как никогда откликались в ее душе. И она мечтала бы о подобном, но понимала, что будет иначе, потому что они оба не одни. Но не посмела разрушить этот момент их искренности и единения.

— Мне нравится, — тихо прошептала она и потянулась к его губам. — Ты здорово всё придумал.

Их поцелуй был медленным и нежным, словно неторопливо раскрывающим все их чувства. Но именно в этот момент точка невозврата была пройдена. Их страсть и влечение прочно пустили корни, расцветая и перерождаясь в нечто большее — в огромное чувство, способное снести все преграды на своем пути.

Глава 25

Делена прибежала назад на обыкновение рано. Дом был пустым, за исключением Нины и она весело вбежала в комнату.

— Как поживает наша больная?

Нина устало закатила глаза.

— Лучше, вот только погибает от скуки! Ну как прошла их встреча? — поинтересовалась она. — Ты выглядишь счастливой.

— Хм, — Делена присела на край кровати. — Нина, я пока не могу сказать ничего конкретного, они стараются, но подружиться при первой встрече сложно, ты сама понимаешь.

— Они, правда, старались? — Нина все никак не могла разобраться в отношениях лорда и гахиджи.

— Да, очень.

— Делена, а почему они враждуют? Неужели до сих пор помнят конфликт трехсотлетней давности?

— Понимаешь, Нина… — Делена растерялась. Она не хотела рассказывать подруге про сущность гахиджи и пугать раньше времени. Возможно, позже. — Это была очень страшная война, погибло много народу, и совершались такие вещи, которые трудно забыть.

Нина печально вздохнула.

— Делена я хочу знать весь рассказ, со всеми подробностями.

— Но Нина, это очень долго, — начала оправдываться Делена. — Давай попозже, мне нужно заняться рисунками, пока меня не раскусили. Акил ведь не успокоится.

— Ты же знаешь, я могу сделать это быстро.

— Нина тебе нужно беречь силы, еще не хватало, чтобы ты потеряла сознание или еще как-нибудь навредила своему здоровью.

Нина обиженно отвела глаза.

— Ты что-то скрываешь.

— Зачем ты так, — упрекнула её Делена. — Я всего лишь забочусь о тебе.

— Ладно, — примирительно согласилась Нина. — Я дам тебе немного времени, но пообещай, что как только мне разрешат вставать, и до того, как мне придется вновь встретиться с Зубери, ты расскажешь мне все. Я должна знать!

Делена хмуро посмотрела на подругу.

«И она еще называет себя трусихой. От неё даже утаить ничего не удается».

— Обещаю.

Делена схватила свою папку и скрылась в библиотеке. Буря чувств одолевала ее, и она никак не могла с ней справиться. Ей хотелось улыбаться и тут же хмуриться, бегать по комнате и тут же сесть спокойно на диван и затаиться. Непонятный мандраж охватывал её каждый раз, когда она вспоминала Дэвона. Его лицо, улыбку, его губы и руки. Она уже в который раз подскочила и распахнула настежь окно. Жаркое солнце, легкий ветерок, цветущая зелень. Делена посмотрела вдаль, туда, где находился сейчас Дэвон.

«Интересно, что он делает? Чем занимается? Он попросил прийти меня завтра»

Делена опять запрыгнула на диван и открыла наконец-то папку, заставляя себя хоть что-нибудь нарисовать.

Неожиданно в окно влетел резкий порыв ветра, перевернув с подоконника цветочный горшок. Делена насторожилась и подошла к окну. Разбитый цветок вперемежку с комьями земли лежал на начищенном до блеска паркете, а за окном все также светило жаркое солнце. Она осмотрела все вокруг, свесившись с подоконника, но не заметила ничего необычного. Странно. Вроде ничего не изменилось, но что это было? За время пребывания на острове она уже привыкла к однообразию погоды, где даже ветер не менял своей силы. А тут такой порыв.

Делена осторожно закрыла окно и пошла за ведром, убрать разбитый горшок.

***

Дэвон вошел в деревню, весело насвистывая любимую мелодию, и окунулся в привычный мир. Запахи надвигающегося ужина, визг детей и стук топоров оглашали округу, и он, непроизвольно улыбнулся.

Деревянные дома ровным строем окружали единственную улицу, за которой широкими полосами шли ухоженные огороды с морковью, помидорами и картофелем. Высокие стебли кукурузы росли с обратной стороны.

Рядом с ними стояла небольшая мельница, оглашая окрестности мерным стуком жерновов. На ней работали только мужчины, перетаскивая в соседний амбар тяжелые мешки с мукой.

Между домами чуть в стороне стоял старый колодец, окруженный высоким срубом. Местные невесты облюбовали его и частенько собирались там посплетничать, а заодно и присматривали за привязанными неподалеку их последними тремя коровами. Зебу мирно пощипывали сочную траву и периодически косили на девушек большими грустными глазами.

Слева стояла их общая кухня, на которой женщины работали по очереди, созывая всех на обеды и ужины, с помощью ржавого гонга. Справа находилась добротная баня, но сегодня она была занята женщинами для стирки, клубы пара валили из окон, а двое собратьев рубили рядом дрова.

Кто-то работал на огородах, а кто-то возил свежие овощи на кухню в их единственной старой телеге. Работа кипела, но у Дэвона сегодня был законный выходной, как и у всех дежурящих возле детского дома. Он шел и весело насвистывал себе под нос, когда его окликнула уже немолодая женщина.

— Дэвон!

Он резко обернулся: — Чего мам?

— Иди сюда, я хотела с тобой поговорить! — в голосе женщины сквозила строгость.

Дэвон скривился.

— Мам, я хотел сходить на залив, поплавать, может, потом?

— Нет, нам нужно поговорить сейчас! — строго настаивала она.

— Да что случилось? — недовольно спросил он, все же возвращаясь обратно, но женщина не ответила, терпеливо дожидаясь, пока сын подойдет поближе.

— Пошли в дом. — Уже спокойнее указала она, когда Дэвон приблизился.

— Мам? — Дэвон осторожно заглянул женщине в глаза. — Что-то случилось? — он уже начал волноваться.

— Эбби! — вдруг выкрикнул один из мужчин, рубивших дрова. — Выпори его хорошенько! Он вчера съел мой кусок пирога!

Но Эбби только отмахнулась рукой.

Дэвон вошел в дом, ощутив одуряющий запах сушеных трав, из которых Эбби готовила укрепляющие отвары и поморщился. Его мать была чем-то вроде местной знахарки.

— Мам? — вновь позвал Дэвон, не понимая причин её строгости. — О чем ты хотела поговорить? Я тороплюсь.

Ему не хотелось тратить свой выходной на очередные мамины рассуждения о важности баланса отдаваемой энергии, и о том, как часто он рискует. Дэвон имел право отдыхать, как ему хочется, в их деревне это почиталось очень строго, и даже, если дежурный чувствовал себя хорошо, его все равно гнали ото всей работы. Для них здоровье было самым ценным.

— Присядь. — Наконец, заговорила Эбби, и Дэвон, послушно приземлился на первый попавшийся табурет. — Я сегодня собирала травы. — Медленно проговорила она и пристально посмотрела в глаза сыну.

— Ну… хорошо. — Дэвон одобрительно кивнул головой. — Надеюсь сбор был удачным.

— Сынок, я видела тебя! — повысила голос Эбби. — Видела с той девушкой!

— Мама! — Дэвон нервно подскочил с табуретки, осознав грядущую тему разговора. — Не надо, я уже взрослый, чтобы ты меня отчитывала. Как-нибудь сам разберусь!

— Дэвон сядь! — в приказном тоне воскликнула Эбби. — Я недоговорила! Ты ведешь себя безответственно!

Дэвон не сел обратно, но и не вышел из дому. Он повернулся лицом к Эбби и на его лице заходили желваки.

Он злился:

— Это моя личная жизнь, и при всем уважении, я не хочу, чтобы ты в неё вмешивалась! — упрямо процедил он сквозь зубы. — Так что давай не будем ссориться и представим, будто ты ничего мне не говорила!

— Дэвон она принадлежит гахиджи, — в отчаянии выкрикнула Эбби. — А когда дело касается этих монстров, то я не могу не вмешиваться!

— Делена никому не принадлежит, — скривился Дэвон словно от боли. — Она не вещь, и находится здесь против собственной воли!

Эбби обреченно покачала головой. Упрямство Дэвона сводило её с ума, и от этого хотелось кричать еще громче, но она знала, что так ничего не добьется, и поэтому сбавила тон, и теперь, её голос стал скорее умоляющим:

— Дэвон, ты хоть понимаешь, что творишь? — лицо Эбби исказило страдание. — Она не может быть твоей, она принадлежит им!

— Мама, я не хочу обсуждать это! — Дэвон нервно заметался по комнате, грубо отмахиваясь от свисающих с потолка сухих пучков травы. — И еще, у неё есть имя, её зовут Делена! — с вызовом посмотрел он на мать.

— Делена… — Эбби горько поджала губы и опустила глаза. — Теперь хоть буду знать имя той, что нас погубит.

— Мама… — зарычал Дэвон. — Не надо устраивать драму. Давай свои проблемы я буду решать сам, а тем более выбирать себе девушек!

— Она не твоя девушка! — вновь вскипела Эбби и тут же взяла себя в руки. — И никогда ей не будет! — уже тише добавила она.

— Я знаю, что делаю, — Дэвон подошел к матери и присел на колени. — Пойми, — в его голосе зазвучала мольба. — Она особенная. Я все устрою, я смогу.

— Гахиджи не отдадут её. — Эбби печально посмотрела на Дэвона и погладила непослушного сына по волосам. — Она все равно будет с ними, этого никто не сможет изменить, и ты это знаешь.

— Ты совсем не веришь в меня? — снова начал злиться Дэвон. — Думаешь, я так глуп, что ни о чем не подумал?

Сынок, я верю в тебя больше, чем в кого-либо, но гахиджи не та сила, с которой мы можем тягаться. — Эбби вздохнула. — Вас уже увидела я! Могут увидеть и они…

— Они не ходят собирать травы! — от отчаянья съязвил Дэвон и встал, но Эбби не обиделась, а продолжила пробиваться к здравому смыслу сына.

— Дэвон не глупи. Неужели ты готов ради нее рискнуть всеми нами? Отступись, пока не поздно, прошу тебя.

— Мама… — разъярённо зарычал Дэвон. — Хватит! Я не желаю ничего слышать! Оставь этот пустой разговор! Ты все равно не сможешь ни на что повлиять! Я принял решение!

— Дэвон! — ласково запричитала Эбби и потянула его к стулу. — Присядь, пожалуйста. — Она прижала к себе голову бунтующего сына, ласково ероша темные волосы: — Отступись мальчик мой, не губи себя. Я не хочу, чтобы ты втянулся в эти бесполезные и опасные отношения! Потом может быть слишком поздно. Послушай меня, пожалуйста, не надо вам больше встречаться! Ты только начал жить, поверь, ты еще полюбишь, ты обязательно найдешь свое счастье, но только с той, что тебе подходит…

— Подходит, — раздраженно фыркнул Дэвон. — Как ты можешь так говорить? Как будто я недостоин того, что присмотрели себе эти твари. Значит, мой удел — это рыться в помоях, брошенных нам гахиджи?

— Не передергивай мои слова, — нахмурилась Эбби. — Они не отпустят её никогда, и ты знаешь это. Все, чего ты добьешься, это разозлишь их! Ты действительно готов рискнуть?

— Не смей, — Дэвон нервно замотал головой. — Не смей заставлять меня выбирать между вами! Я не буду этого делать!

— Я и не заставляю, — хмуро смотрела Эбби. — Раз ты принял решение любить эту девушку, то не можешь отрицать очевидные последствия.

Дэвон снова взревел от отчаяния. Он понимал, что мать в чем-то права, но не находил в себе сил отказаться от встреч с Деленой.

— Я смотрю на тебя, — у Эбби нервно задрожали губы, — и вижу твоего дядю Даренна и не хочу, чтобы история повторилась.

— О чем ты? — Дэвон хмуро покосился на мать. — Какое он имеет ко всему этому отношение?

— Он тоже полюбил девушку гахиджи. — Эбби опустила глаза, и из них потекли слезы. — Ты очень похож на него, такой же упрямый и вечно лезешь на рожон, но я не думала, что ты также безрассуден.

— Подожди, — Дэвон сел напротив матери. — Ты никогда не рассказывала мне, я думал, его осушили гахиджи.

— Нет, — Эбби промокнула передником глаза. — Даррен встретил Наталью случайно. Она была сильно напугана и в ужасе убегала от чего-то, а он, как и ты любил бродить по острову в одиночестве. Когда он заметил ее, она уже приближалась к границе, и он остановил девушку, не дав сгореть в священном пламени. Их встреча была главной ошибкой в его жизни. Даррен не смог побороть свои чувства. Их любовь была внезапной и сильной, но как они не прятались и не скрывались, тот, кому она предназначалась, узнал. Он нашел их и разорвал Даррена на месте, а её забрал обратно, и никто не знает, что с ней стало, но это стало хорошим уроком для всех.

Дэвон отвел глаза.

— А эта Наталья не могла проходить сквозь границу?

— Кто бы решился проверить, — Эбби поджала губы. — Второй попытки она не дает. Но я понимаю ход твоих мыслей.

— Мам, — в глазах Дэвона стояла боль. — Я смогу спрятать ее и защитить. Поверь мне.

— Хорошо, — Эбби тяжело вздохнула. — Тогда поправь меня, если я вдруг где-то ошибусь. Ты спрячешь ее на священной земле, не сказав никому, потому что понимаешь, здесь никто не поддержит тебя и не подставит своих близких под удар ради твоих внезапных чувств. Так ведь? Такой у тебя план?

— И что в этом плохого? — Дэвон хмуро смотрел на мать. — Она будет в безопасности.

— Ничего, — грустно пожала плечами Эбби. — Ты отлично придумал. Вот только пока вы будете вместе, гахиджи начнут искать ее. Куда же запропастилась их девушка? Ты же не думаешь, что они просто забудут о ней?

— К чему ты клонишь?

— Нет, — покачала головой Эбби, — ответь! Ты понимаешь, что ее будут искать?

— Понимаю, — раздраженно ответил Дэвон. — И что дальше? Я спрячу Делену!

— Это хорошо, что понимаешь, — продолжила женщина. — Конечно, гахиджи не подумают сразу о том, что она может как-то оказаться здесь, они будут искать ее и перевернут весь остров. И тогда они задумаются, куда она могла деться? Потому что не смогут найти даже ее тело. И тут ты не сможешь сделать ничего!

— Я сделаю так, чтобы они подумали, будто она утонула.

Эбби поджала губы и кивнула головой.

— Отличная идея, если не брать в расчет, что они прирожденные охотники. Их не обмануть плавающим платьем с парой каплей крови. Или как еще ты планируешь это устроить? Ты не специалист в убийствах и малейший промах только вызовет у них подозрение. Даже если ты оденешь меня в ее платье и сожжешь у границы дотла, они с первого нюха поймут, что это не она.

Дэвон опустился на стул.

— Значит, они просто не найдут ее. Много чего может случиться на острове.

— Ладно, — снова уступила Эбби. — Они будут искать ее и не найдут ничего, но их все равно будет мучить вопрос: так что же все-таки случилось? Они привыкли все контролировать, и это просто не позволит им успокоиться, гахиджи будут жаждать узнать о ее участи, хотя бы для того, чтобы исключить возможность повторения в будущем. И вот теперь скажи какова вероятность, что твоя Делена никогда и никому не сказала ни слова о том, что может проходить границу?

Дэвон потемнел лицом, в голове тут же всплыли слова Делены.

«Там в этом проклятом доме невест, меня ждет подруга, которая молится за нас и тоже ждет результата. И я не знаю, как посмотреть ей в глаза, и что сказать…»

«Я никогда не отдам им мою сестру, я сделаю все, что только можно…»

«Его зовут Иаби. Он очень добрый и славный мальчик, хотя, по его словам, он старше избранных почти вдвое, но при этом Иаби словно подросток, такой наивный и отзывчивый. Мы почти сразу подружились, и очень много времени проводили вдвоем. Он всегда и во всем помогает мне…»

Эбби прекрасно увидела все эмоции, проскользнувшие по лицу сына, и продолжила:

— Гахиджи очень умны и никогда не сдаются. Первое, что сделают старейшие, это прочитают ее подруг и всех, с кем она дружила. И почему-то я уверена, что они быстро найдут ответ, и то, как она могла проходить границу и возможно намного больше. Вот тогда они придут к нам. В лучшем случае гахиджи просто потребуют вернуть им девушку обратно, а в худшем — вместе с тобой, но даже если взять лучший вариант, и они потребуют только твою Делену, то никто из нашего поселения не сможет им ничем помочь, потому что ты спрячешь ее втайне ото всех!

— Мама хватит, — прорычал Дэвон сидя на стуле и обхватив себя за голову руками.

— Нет, ты дослушай, — горько скривилась Эбби, — или поправь, если я не права. Так вот, никто из поселения не будет ничего знать. Только ты и я, но за это время она станет тебе ближе всех. И вот тогда и представится тебе тот страшный выбор, в котором ты обвиняешь меня. А теперь ответь честно, ты сможешь его сделать?

В ответ Дэвон только коротко взвыл.

— Если ты отдашь ее, твоя душа умрет навечно, потому что ты никогда не простишь себя, а если решишь все-таки скрыть… — Эбби прерывисто вздохнула. — Я никогда не предам тебя, но и видеть последствия твоего решения будет для меня непосильно, поэтому я первая откроюсь им и они осушат меня моментально. Дальше начнут гибнуть все, кого ты знал. Один за одним. Отчаянно, громко, безутешно и ты не сможешь этому помешать, а когда придет конец, твоя Делена останется одна. Как она будет жить? Почуют ее в итоге гахиджи или она так и будет оставаться здесь и сходить с ума в одиночестве? И кто в итоге останется счастлив? — Эбби видела почерневшее от правды лицо сына и больше всего ей хотелось поддержать его, но она понимала, что лучше вмешаться сейчас, чем допустить его гибель в соревновании с гахиджи. Против них у него не было шансов. Эти монстры уже забрали ее мужа, и Дэвон единственное, что у нее осталось, только сын все еще заставляет ее бороться за жизнь. А остальное ей было неважно.

Дэвон ничего не ответил. Он встал и молча вышел из дома. Немного постояв на крыльце, он схватил стоящую рядом деревянную лавку и с силой размозжил её о крепкую стену, а затем понуро побрел вперед. Эбби, сидящая внутри, вздрогнула от звука ломающегося дерева, но это было неважно, все, чего она хотела, это чтобы ее сын просто жил. По ее лицу побежали слезы, она так не хотела делать ему больно, она просто хотела, чтобы он жил…

Дэвон шел вперед, чувствуя, как рушится вся его жизнь. Ему больше не хотелось радоваться жизни. Слова матери бились в его голове, опустошая хуже гахиджи и что самое страшное он не мог не признать ее правоту. Дэвон задыхался от боли, и ему хотелось кричать на весь мир, но он просто молча шел вперед и смотрел невидящим взглядом. Неожиданно налетел сильный порыв ветра и чуть не сшиб его с ног, но он этого даже не заметил.