Гахиджи: "И сойдется непримиримое..."

Глава 1

Гахиджи: Добро пожаловать в Анхар!

Гахиджи: Проклятие райского острова.

Гахиджи: «И сойдется непримиримое…»

***

Карина с улыбкой на лице помахала вслед удаляющимся Акилу с Мариной и, как только они скрылись из виду, резко развернулась и направилась в дом Озахара. Она уже не боялась темноты, за последнее время Карина была тут слишком частой гостьей и уже хорошо ориентировалась. Буквально влетев в дом, она с психом воскликнула:

— Он сделал это специально! Я разговаривала с Мариной, она не хочет ребенка и планировала отложить свадьбу! Акил прекрасно понимал ее намеки и намеренно подстроил так! А ты еще и подыграл ему! Я видела, ты поддался!

Озахар спокойно закрыл входную дверь и начал зажигать свечи.

— Да, ты права, но я ничего не мог сделать. Я уже говорил тебе, что ты не сможешь спасти всех, не рискуя своим благополучием, а моя первая задача — это ты. Я согласился помогать тебе заботится о Делене, но не о Марине. Она принадлежит Акилу, и ты прекрасно знаешь, что она любит его и мы ничего не можем изменить.

— Да, но она моя подруга! — Карина в отчаянье заломила руки. — Я не могу просто так стоять в сторонке и смотреть, как она гибнет!

Озахар грустно вздохнул.

— Если ты расскажешь ей про капли, это будет началом конца для тебя. — Он потушил спичку и подошел к Карине. — Пойми, этот секрет нельзя доверять никому, даже Делене. Если ее пленят, она все расскажет, а Марине ты не сможешь даже тайно их добавлять. — Он обнял свою возлюбленную. — Ты же знаешь, у них очень специфический вкус, вспомни, когда я первый раз добавил их тебе в салат и кофе. Ты сразу почувствовала. А если Марина скажет то же самое? Акил не проигнорирует ее замечание и захочет разобраться. Нам нельзя так рисковать.

— Я знаю. — Карина всхлипнула, прижимаясь к груди Озахара. — Но ведь ты такой умный, может есть хоть какой-нибудь способ? Пожалуйста, я очень хочу помочь подруге!

Озахар нахмурился.

— Любимая, пойми, у меня не так много ресурсов и их все я приготовил для тебя! А ты хочешь, чтобы я тратился на посторонних девушек? Зачем? Сегодня ты хочешь спасти Марину, завтра захочешь спасти кого-то еще, а потом помощь понадобится тебе, а я уже ничего не смогу сделать! Ты действительно готова так рисковать ради нее?

— Да, — Катерина умоляюще посмотрела на Озахара. — Я так зла на Акила, что просто готова придушить его своими же руками.

Озахар смешливо закатил глаза и прижал девушку к себе.

— Ты просто страшный человек, манипулируешь мной, словно я какой-то мальчишка.

— Что ты?! — возмутилась Карина и начала покрывать его лицо короткими поцелуями. — Ты самый сильный, самый отважный, самый умный, самый красивый мужчина на свете, а Акил и мизинца твоего не стоит. Он глупый самонадеянный индюк, который ради амбиций готов погубить свою любовь. И я безумно счастлива, что именно ты стал моей парой. Нэйн говорила, что любой из мужчин гахиджи может стать настоящей половинкой, но она не права. Ты самый лучший, и никто на этом острове не может сравниться с тобой. Я это точно знаю!

Озахар звонко рассмеялся.

— Ладно, моя маленькая обольстительница. Слушай, что можно сделать, как раз нас завтра не будет…

***

Карина, как обычно, села за завтраком рядом с Мариной. Бегло взглянув на хмурое лицо сестры, она отвернулась, но только сейчас поняла слова Озахара, ради Елены она бы не экспериментировала, а действовала прямо и четко, но сейчас она не могла поступить иначе. Никто не должен заподозрить ее и в этом секрете если не спасение, то хорошая отсрочка точно, а это уже немало.

Катерина налила себе кофе и легонько толкнула подругу локтем.

— Ну что ты рада? Акил превзошел всех со своим предложением! У меня буквально мурашки поползли от торжественности.

Марина вяло улыбнулась.

— Да, я была просто поражена. Это лучшее, чего я могла только ожидать.

От Карины не ускользнуло то, каким тоном ответила подруга, и ее уверенность только укрепилась.

— У меня есть предложение, сегодня наши мужчины дежурят и нам нечем заняться, так давай сходим в женский дом? Займемся общими делами и поболтаем с теми, кто уже здесь давно, интересно же, как они живут и как им делали предложение.

— Хорошо, — Марина немного взбодрилась. — Это отличная идея, Акил, конечно, все мне рассказывает, о чем бы я ни спросила, но посплетничать с местными женщинами просто святое дело. — Она, наконец, улыбнулась.

— Значит, решено. — Карина весело посмотрела на подругу. — К тому же у меня к ним есть несколько личных вопросов.

— Да, — вскинулась Марина. — И у меня тоже. Несмотря на мою огромную любовь, я столько не понимаю. А ведь Акил из древнего рода, и я должна соответствовать.

— Не выпендривайся, — со смехом осадила ее Катерина. — Мой Озахар тоже из линии старейших, и, кстати, на турнире он специально поддался, чтобы Акил смог так романтично позвать тебя замуж!

— Ты врешь, — она тут же вступилась за любимого. — Победа Акила была честной! Никто не виноват, что он так хорош. Умей проигрывать!

Карина улыбнулась и начала провоцировать Марину.

— Тогда я узнаю, что такого особенного могу сделать для своего любимого, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что он сделал правильный выбор. Хочу, чтобы Озахар гордился мной.

— Но зачем тебе это? — нахмурилась Марина.

Карина чуть опустилась к ее уху.

— Я хочу переехать к Озахару, а он еще ни разу не поднял тему прошения о свадьбе. А мне самой говорить об этом неудобно. Вдруг он еще сомневается?

Марина тут же растаяла.

— Кто? Озахар? Да он даже смотрит на тебя так, что все вокруг плавится от его горячности. Просто намекни ему, что готова.

— Нет, — Катерина покачала головой, — хочу так же, как Акил тебе. Поэтому сегодня идем в женский дом и расспросим обо всех хитростях! Мне нужно что-то такое, чтобы утереть всем нос и подчеркнуть статус своего будущего мужа! Тогда он сразу подумает о свадьбе и надеюсь своим предложением заткнет Акила за пояс.

Марина рассмеялась.

— Даже не надейся, я просто не представляю ничего более фееричного!

***

Женский дом располагался почти в конце главной улицы и девушки, надев широкополые шляпы отправились туда сразу после завтрака. Солнце как всегда нещадно палило, и они старались держаться в тени растущих по обочине фруктовых деревьев.

— За все время, — заговорила Марина, — в женский дом, похоже, идем только мы, и то впервые!

— Точно, — улыбнулась Карина. — Но не будем выдавать нашу жажду сплетен, пусть думают, что мы просто самые ответственные, ведь наши мужчины особенные!

Марина прыснула со смеху.

— Как же мне повезло, что именно ты стала невестой Озахара, с тобой так легко и не нужно притворяться.

— Многие бы с тобой не согласились, — продолжала улыбаться Карина. — Обычно меня называют вредной, но я уже привыкла.

— Нет, — покачала головой Марина. — Ты просто какая-то настоящая.

Карина скривилась.

— Прекращай, ты тоже неискусственная, — она на секунду задумалась. — А тебе Акил не говорил, где они дежурят?

— Нет, а зачем? Это же их работа.

— Ой, какая работа, — отмахнула Карина. — По их словам остров скрыт границей так, что даже мышь не проскочит и что они там охраняют? Ветер? Или чтобы с кустарников не обсыпались цветы?

— Не знаю, — Марина пожала плечами. — Акил говорил это для того, чтобы не терять навыки. Старейший верит, что рано или поздно граница падет и они все должны быть готовы.

— Ну допустим, — Карина поджала губы, — но сейчас-то она не пала. И чем они там занимаются? Лежат на травке и всю ночь разглядывают океан?

— Даже если и так, — отмахнула Марина, срывая на ходу небольшой цветок и вставляя его в волосы. — Нам то какое до этого дело?

— В общем-то, никакого, — дернула плечами Карина, чувствуя, как уже соскучилась по любимому. — Просто интересно. А Акил не рассказывал, где именно они дежурят?

— Мой нет, — задумалась Марина, — но как-то я слышала его разговор с Паки, они обсуждали, что их пост давно пора починить и благоустроить, и решали, как хотят сделать. Я так поняла, что у всех разные места. Акил совпадает только с Паки, и поэтому они решали вдвоем. А где дежурит Озахар я понятия не имею. А что, ты хочешь его проведать? — лукаво улыбнулась Марина.

Катерина закатила глаза.

— Еще я не шарилась вслепую по острову в поисках своего мужчины. Говорю еще раз, просто интересно. Не нравятся мне эти ничем не оправданные дежурства, по мне так просто глупость какая-то.

— Главное, — рассмеялась Марина, — что ты никогда не сможешь упрекнуть его в неверности, а дальше, чем бы они ни занимались не так важно.

— Кстати, о неверности, — вдруг спохватилась Катерина, — мы совсем забыли о Милене! С кем же она все-таки гуляла?

Марина вдруг забегала глазами.

— Я не, знаю кто это был, но после турнира я снова как бы вскользь заговорила об этом. Акил среагировал слишком бурно, запретив даже думать об этом. И мне теперь даже лезть в это не хочется. Пусть гуляет с кем хочет, главное, что не с моим мужчиной, а я просто посмотрю со стороны на их развитие отношений.

Девушки остановились возле широкой лестницы и окинули беглым взглядом женский дом. Из окон доносилось щебетание на непонятном языке, но оно было знакомым, голос принадлежал Нэйн и Карина смело отворила дверь.

Довольно просторная комната с деревянными стенами была сплошь заставлена плетеными корзинами, наполненными початками кукурузы. В центре стоял рабочий стол, за которым женщины очищали шелуху, а затем срезали ножом спелые зерна и пересыпали в чаши.

— Мои умнички, — тут же воскликнула Нэйн и вскочила с места. — Как я рада, что вы пришли! — она тут же потянула их внутрь и указала на свободные стулья.

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — поздоровалась первой Марина.

— Да оценит он преданность помыслов ваших! — ответили женщины.

Девушки уселись на свободные стулья, чувствуя некое смущение, и посмотрели на женщин. Кия сидела в большом плетеном кресле и ласково поглаживала свой живот. Она не участвовала в общей работе, а просто отдыхала и общалась с подругами, попивая холодный чай. Под ее глазами пролегли легкие тени, но в целом она выглядела вполне сносно.

— Ну рассказывайте, как ваши дела? — с улыбкой спросила Нэйн. — Вы пришли по доброй воле?

— Конечно, — улыбнулась Карина. — Наши мужчины сегодня на дежурстве, и мы решили помочь. Покажете, что нужно делать?

— Тут нет ничего сложного, — Нэйн подала им ножи и разделочные доски. — С вами мы управимся намного быстрее, а потом вместе сходим в баню. Кия хочет хорошенько вымыться перед отъездом.

Карина взяла початок и начала очищать от листьев.

— И куда она собралась на таком большом сроке? Разве это не опасно?

— А я не рассказывала? — произнесла Нэйн все с той же улыбкой. — Она едет в дом детей. Как бы вам рассказать получше, — женщина задумалась. — Дети гахиджи очень тяжелы для наших тел, и многое может пойти не так, а в этом доме, все подготовлено для любых сложностей, это как роддом, только предназначенный для длительного проживания. Девушкам часто требуется много времени на восстановление, а дети гахиджи очень активны и требовательны, да и развиваются они не так, как в нашем мире, а намного быстрее. Кроме того, первое время в детях преобладает кровь матери и делает их иммунитет открытым для различных инфекций, а медицинских лабораторий и прививочных кабинетов тут нет. Поэтому и был создан дом детей. Девушки уезжают туда перед родами вместе с мужьями и находятся до тех пор, пока в их сыновьях не станет преобладать кровь отца. А также, пока мать восстанавливается после родов, другие женщины активно помогают ей с малышом.

— Ра-сс-ка-жи про Ке-ба, — вмешалась Кия. — И Нэйн кивнула головой.

— Ее муж недавно ездил туда подготовить для них комнату. Он рассказывал, как там здорово. Наши подруги уже все окрепли и очень счастливы. Для детей оборудованы целые комплексы, и с ними каждый день проводят занятия, чтобы новоиспеченные родители могли отдохнуть и побыть вдвоем. С юными гахиджи играют, читают им сказки, закаливают и обучают всем навыкам. Кеб говорит еще примерно год или два, и они все вернутся обратно.

Катерина посмотрела на вдохновленное лицо внимательно слушающей Марины и поджала губы. Нэйн так воодушевленно рассказывала про этот роддом, совмещенный с детским садом, что в глубине души ей хотелось верить, но Карина знала, что все это обман. Кию отвезут на верную смерть, и никто никогда ее больше не увидит. Умно придумано, ничего не скажешь, поэтому редеющее женское население в Анхаре никого и не тревожит. Все счастливо ждут своей очереди в кровавый санаторий.

— Нэйн, — Марина застыла с початком в руках, — а ты когда-нибудь ругалась с Садики? Или делала что-нибудь против его воли или желаний?

Женщина задумалась и, повернувшись к подругам, защебетала на их языке. Те, с улыбками закивали и что-то ответили.

— Ну, например, — весело ответила Нэйн. — Амизи прибыв сюда, была строгой вегетарианкой, и ее возлюбленному пришлось питаться одними овощами и травой почти полгода!

Марина весело рассмеялась в ответ, а женщина продолжила. — Но он стойко терпел, пока Амизи не превратила его в скелет с глазами, и однажды ночью она застукала его жадно поедающим мясо в кладовке. Как же он тогда испугался, но несмотря на ее жесткие установки, она вдруг осознала, что своими принципами делает несчастным любовь всей ее жизни. Кроме того, Амизи не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым или извинялся перед ней, и поэтому просто села рядом и начала вместе с ним есть это мясо. — Нэйн посмотрела в одобрительно кивающее лицо подруги и продолжила. — После этого их отношения стали только ближе и крепче. Понимаешь, о чем я? — женщина посмотрела на задумчивую Марину. — Ты всегда можешь требовать от своего мужчины все что хочешь, но при этом подумай, что для тебе важнее, твои принципы или ваша близость? И именно в этом и есть секрет счастливых отношений.

Катерина покосилась на Марину и закусила губу. Она привела ее сюда совсем не за этим. Пора исправлять ситуацию.

— Нэйн, — она также изобразила глубокое раздумье над ее словами. — А можно спросить тебя о личном?

Женщина смешливо удивилась.

— Насколько? Прям как лучшие подруги? — снова улыбнулась она.

— Прости, но меня мучит этот вопрос с первых дней, как мы познакомились, — Катерина скромно поджала губы, — но я не знала, как спросить.

— Конечно, спрашивай дорогая, — Нэйн пересыпала зерна в огромный таз и взяла следующий початок. — Я понимаю, у вас куча вопросов, и кто, как не мы, сможем развеять ваши сомнения.

Катерина пересыпала свои зерна туда же и посмотрела на Нэйн.

— Скажи, почему ты так поздно забеременела? У тебя были проблемы по-женски? Или это как русская рулетка? Кому как повезет?

Нэйн перестала улыбаться и нахмурилась, но затем открыто посмотрела на Карину.

— Я отвечу честно, но очень прошу, пусть все это останется, между нами.

— Конечно, — закивали девчонки, и она, вздохнув, заговорила.

— Мое женское здоровье было в полном порядке, кроме того, я была невинна, что очень ценится в невестах.

— Я слышала об этом, — прервала женщину Карина. — Но как они заранее знали, кто девственница, а кто нет? Я думала кому как повезет.

Нэйн посмотрела на Карину словно на глупого ребенка.

— Ну конечно, они знали, а как иначе? Кто станет рисковать чистотой рода просто так? Перед первым балом девушек представляют старейшему, а он сразу распознает такие вещи, и затем мысленно передает информацию новоиспеченным мужчинам, но мой Садики не был из древнего рода, просто я полюбила его почти сразу, как увидела. Вокруг меня вилось много ухажеров из главных линий, но я не хотела видеть никого кроме него. Видимо, это и наложило на него особую печать гордости, особенно когда я рассказала, что путевку мне подарила русская бабушка и я знаю этот язык. Садики захотел, чтобы я стала той, что встречает следующую партию девушек. Это огромная честь, но при этом есть большой минус. Нам отказали в прошении о свадьбе. Те, что остаются для встречи новых девушек не должны быть в доме детей, на момент прибытия, но проблема в том, — лицо Нэйн окрасил румянец, и она вдруг запнулась. — Я не знаю, как это работает, но такая страсть и любовь у всех пар, и старейшие не контролируют подобное, в общем мы не соблюли правила, как и многие, но тем не менее я не понесла. Все думают из-за моего предназначения и отсрочки свадьбы, а я на самом деле не знаю почему.

— Значит, тебя рекомендовал твой муж? — задумчиво спросила Марина. — И старейшие заранее знают, какой нужен язык?

— Да, знают, — отозвалась женщина, — иначе кто будет встречать и обучать новых девушек. Признаться честно, я вас боялась не меньше, чем вы меня, — ее звонкий смех разнесся по комнате. — Так, сложно доносить, что бояться нечего, когда все только и ждут, что мук небесных. И для принятия именно и нужен этот контраст из тюрьмы в райский остров с молчанием и потом, правда. Иначе никто и слышать не хочет. Так придумал старейший, и это работает.

— А новых девушек привозят, в какой промежуток времени? — заинтересовалась Марина.

— Ой, сейчас все не так будет, — отмахнулась Нэйн. — Мудада привез слишком мало и Садики рассказывал, что был совет, на котором решили, мол жалко отправлять восьмерых воинов к Мэскэнет. Старейший дал мудаде год примерно на доставку недостающих девушек, и они будут вроде из Франции.

— А я учила в школе французский, — тут же отозвалась Марина. — И даже неплохо.

— Отлично, — улыбнулась Нэйн и посмотрела на Карину. — А ты?

— Боже упаси, — девушка округлила глаза. — Иностранные языки — моя боль!

— Ну тогда, — обернулась Нэйн к Марине, — пусть Акил предложит тебя в качестве встречающей. Для него это огромная честь!

— А если он не захочет? — вкрадчиво спросила Марина. — Ведь это означает отложить свадьбу.

Нэйн удивленно вскинула бровями.

— Что за глупости, кто может не захотеть такого статуса для невесты! Иди и прямо спроси! Хотя совсем забыла, они же на дежурстве. Тогда дождись и спроси.

— А почему нельзя проведать наших мужчин во время дежурства? — весело спросила Карина, откидывая в корыто пустой початок и беря новый. — Все равно они непонятно чем там занимаются.

— Не стоит, — скривилась Нэйн, — у нас есть женский дом для своих маленьких секретов, у них дежурства. Так, пусть у каждого будет что-то свое личное, порой это даже на пользу.

— Да, конечно, — согласилась Карина. — К тому же я все равно не знаю, где он дежурит. Надеюсь, меня не сподвигнет однажды желание увидеть его на рискованные поиски. Мало нам гибели Валерии.

— Твоя правда, — отозвалась Нэйн, — но, если когда-нибудь твою голову озарит подобное, узнай точно у его напарника Зубери, где будет твой мужчина.

Глава 2

Девушки вышли на улицу. На их лицах светилась задумчивость. Каждая размышляла о своем, но Карина быстро отбросила свои думки и осторожно покосилась на подругу.

«Только бы это сработало!» — думала она. — «Прими уже это решение сама!»

Карина понимала, что ее участие должно быть минимальным, иначе Акил все поймет, он слишком умен и проницателен, а она обещала Озахару не рисковать. Все и так было подстроено, что подсказка исходила из случайного разговора и излишней откровенности Нэйн.

— Карина, — подруга замялась, когда они уже подходили к дому невест. — Ты иди, а я хочу немного прогуляться.

— Одна? — притворно удивилась Карина. — Или решила улизнуть в дом Акила?

Марина улыбнулась.

— Ты видишь меня насквозь. Тогда увидимся позже?

— Ну ладно, — пожала плечами девушка и посмотрела вслед торопливо убегающей подруге.

Карина зашла в дом, прекрасно понимая, куда направилась Марина, и довольно улыбнулась, представляя всю внутреннюю ярость Акила, когда после дежурства он узнает, что весь его план с турниром и предложением провалился.

Она, гордясь собой, прошла на кухню и проверила чайник, но он был почти холодный. Топить печь ради чая или кофе не хотелось, и она, в очередной раз, помянув электричество, решила сделать легкий салат. Намыв фрукты, которые в огромном количестве наполняли их кухню, она присела на стул и под монотонную нарезку погрузилась в свои мысли.

«Как же ей повезло с Озахаром, и как жаль, что она ничего не может рассказать Делене, а ведь все, чего бы ей хотелось, — это увидеть, как ладят близкие люди, но сестра на уровне подсознания отвергает все, что находится на этом острове. Хотя может оно и к лучшему, ведь если бы они не поругались из-за Озахара, то она не смогла скрывать его участие, а с ее отношением в случае пленения все секреты выйдут наружу. Поэтому лучше так. Кроме того, она смогла помочь Марине»

Карина улыбнулась, думая о том, что это был один из резервных планов Озахара. Видимо, он совсем плохо знал ее или собирал вообще все возможные выходы, потому как, помня поведение Леры к Нэйн, Карина стала бы худшей встречающей во всей истории гахиджи.

На кухню вошла Милена и, коротко кивнув головой в знак приветствия, налила в стакан воды. Напившись, она уже хотела уйти, как Карина ее остановила.

— Эй, ты сильно торопишься?

Девушка остановилась и изумленно посмотрела на Карину. Раньше никто, кроме ее подруги Лизы, не обращал на нее внимание.

— Нет, — растерянно ответила она, — а что?

— Просто мне скучно, — наигранно равнодушно дернула плечами Карина. — Чай и кофе давно остыли, и я решила сделать фруктовый салат, не хочешь присоединиться и поболтать?

Милена неуверенно пожала плечами и села напротив.

— Конечно, я помогу, — ответила она как-то сдавленно.

Карина внимательно посмотрела на девушку. Милена взяла доску и, опустив глаза, начала мелко нарезать манго. В ней исчезла былая хохотливость, граничащая с глупостью, и это заинтриговало Карину еще больше.

— Милен, — позвала она девушку. — У тебя все хорошо? Ты выглядишь подавленной.

— Все отлично, — оживилась она. — Просто немного заскучала по дому.

Карина сделал вид, что приняла объяснения, но при этом хмуро поджала губы. С этой девушкой явно что-то происходило.

— Милена, — она грустно посмотрела на нее. — Я же вижу, что-то случилось. На тебе лица нет. Расскажи мне, возможно, я помогу советом.

Милена вскинула на Карину несчастные глаза, но тут же словно передумала.

— Зачем тебе мои проблемы? Ты так счастлива с Озахаром, а я, как обычно, просто глупая и невезучая.

— Подожди, — Карина положила нож. — Здесь на острове мы все как огромная группа поддержки, и, если у тебя что-то случилось, просто поделись со мной. Что тебя так тревожит? Ты полюбила другого?

Милена обхватила голову руками и вдруг начала плакать.

— Я не знаю, но это не важно, хотя, может, только это и важно, я беременна!

— Ого, — Карина нахмурилась, — быстро же ты.

— Нет, — Милена со слезами покачала головой, — этот ребенок не от Рашиди, я не знала, что уже беременна, когда попала на остров. Отец ребенка остался там, он женат и влиятелен, но будь я дома, он бы сказал, что делать, а здесь я просто растерялась. Рашиди говорил, будто нет ничего, что нельзя простить любимой, и я рассказала. — Милена снова заплакала.

— И как отреагировал твой гахиджи? — Карина наклонилась ближе к девушке.

— Он сильно занервничал, — Милена вытащила платок и начала тереть мокрые от слез глаза. — Рашиди сказал, ему неважно было, что я нечиста, но чужой ребенок — это слишком. Я пыталась объяснить, что не знала, но он стал вдруг таким холодным и словно чужим, — Милена посмотрела на замеревшую Карину. — Я все понимаю, но ведь меня тоже никто не спрашивал, хочу ли я быть здесь? Тогда какое право он имел требовать? Я говорила, что ничего не могу изменить, и рожу ему второго ребенка, но он будто не слышал меня.

— Хм, — Карина прокашлялась, зависая над подобным открытием. — Но, по сути, ты все правильно сказала и что же было дальше?

Милена смахнула слезы.

— А дальше случилось самое страшное. Я, обидевшись, убежала, но по пути встретила Паки. Он догнал меня и всячески пытался успокоить, как лучшую подругу его наречённой. Паки говорил, что Рашиди дурак и уже, наверное, одумался, но в тот момент мне было так хорошо рядом с ним, и я поняла главное, — Милена всхлипнула. — Я не люблю Рашиди. Он разочаровал меня. Я хочу Паки, но это невозможно, потому что он наречен моей подруге. И я не знаю, что делать дальше.

Карина сидела, подперев голову правой рукой и растерянно смотрела на девушку.

— Н-да, ситуация. — В ее голове всплыли слова Марины: «Мне даже жаль старейших», — ее заливистый смех. — «Не представляю, как они будут все это разруливать».

— Милен, — Карина нахмурилась, — ты ничего не должна Рашиди, не хочет новые трудности не надо, если ты к нему охладела, то виноват в этом только он. Даже не думай об этом, но вот Паки… ты говорила об этом ему или Лизе?

— Нет, — всхлипнула Милена. — Я не посмела. К тому же Рашиди действительно раскаивается, он говорит, что просто эта новость выбила его из колеи, а потом он подумал и понял, что его любовь ко мне сильнее всех преград. А я уже не хочу, понимаешь?

Карина задумчиво закусила губу.

— Я даже не знаю, какой здесь можно найти выход. Твои чувства к Паки тоже могут оказаться не настоящими, такое могло запросто случиться только потому, что он поддержал тебя в трудную минуту и всего лишь. Но чтобы узнать точно, тебе понадобится время.

— Я уже думала об этом, — отозвалась Милена, — будь мы дома, а бы просто порвала с Рашиди и жила дальше, но как быть здесь? Что будет с ним, если я брошу его за несколько дней до свадьбы? Это позор. И как мне строить другие отношения, если все мужчины гахиджи рядом, как на ладони, а я уже была близка с Рашиди?

— Н-да, — Карина сочувственно посмотрела на плачущую Милану. — Влипла же ты, дорогая, и здесь без рюмки чая не обойтись. — Карина встала и достала из шкафчика бутылку с вином. — Дорежь фрукты, а я пока соберу всех девочек, кого найду, но запомни, про Паки ни слова, его просто не было в этой истории.

— Но Карина, — Милена схватила ее за руку. — Я не хочу, чтобы они знали, мне стыдно, они осудят меня.

— Еще чего, — фыркнула в ответ Карина и погладила ее по руке. — Ты недооцениваешь силу женской солидарности, мы своих в обиду не дадим! Главное запомни, ты жертва, тебя насильно привезли на этот остров, беременную и напуганную, но тем не менее ты послушно приняла их правила, самой первой нашла себе пару, а что взамен? Он нагло соблазнил тебя, а затем осмелился обидеть! Носом воротит! Так, пусть знают, что их голубые платья и дата свадьбы не делают нас их собственностью!

Милена немного неуверенно улыбнулась.

— Так что режь фрукты, — распорядилась Карина, — я скоро вернусь, — и она вышла из кухни.

В гостиной было пусто, и она подошла к лестнице.

— Эй, есть там кто наверху? Срочно спускайтесь на кухню!

Из комнаты выглянула Рита.

— Что случилось?

— Собираем срочное женское заседание, зови всех, кто там есть.

— Ладно, — Рита растерянно пожала плечами и скрылась в спальне.

Карина вышла на улицу и осмотрелась по сторонам, возле дома неспешно прогуливались Юля с Гьяси и она быстро направилась к ним.

— Да хранит тебя всемогущий отец наш! — первым поздоровался гахиджи.

— Да оценит он преданность помыслов твоих! — быстро ответила Карина. — Юля ты срочно нужна мне, Гьяси, — Карина перевела взгляд на мужчину, — передай, пожалуйста, всем своим друзьям, что нам срочно нужны их невесты, и я знаю, вы так умеете.

— Но что случилось, — настороженно спросила Юля.

— Да, да, — кивнул Гьяси, — что передать-то?

— Скажи, — Карина на секунду задумалась. — Традиция из прошлой жизни, требуются вино, поддержка и злословие.

У Юли тут же азартно заблестели глаза, а Гьяси удивленно вскинул брови.

— Вы любили вместе пить и говорить плохие слова?

Юля звонко рассмеялась.

— Любимый просто передай, они поймут, и, кстати, сколько у нас вина? — обратилась она к Карине.

— Одна бутылка.

— О, это неправильно, — Юля обняла Гьяси. — Любимый отправь к нам, пожалуйста, Иаби, пусть принесет еще, а с тобой мы увидимся завтра, хорошо?

Гахиджи недовольно нахмурился.

— Как пожелаешь, любимая.

***

Ближе к обеду Карина проснулась с дикой головной болью, она тихо застонала и перевернулась на спину. Все девушки с их бурной вечеринки продолжали спать, а в воздухе стоял кислый запах вчерашнего вина. Она еле встала и поплелась в душ. Ее мутило, и прохладные струи начали возвращать к жизни.

«Иаби, а где сыр? Ты предлагаешь нам пить вино без закуски? И почему всего одна бутылка? Ты что не видишь у нас тут важное собрание? Ну-ка быстро принеси нам еще вина и сыра!» — воспоминания со скрипом стали проникать в голову, вызывая чувство неловкости и стыда.

«Так пишем петицию, первое, Рашиди ты моральный урод, не смей больше приближаться к Милене!», — Карина застонала в голос. — «Иаби, солнышко наше, ты снова пришел, — многочисленные поцелуи от всех девушек, — вот скажи, как так получилось, что даже ваши идеальные мужчины все равно козлы!»

«Так, пишем дальше, какой уже пункт? В общем Милена с завтрашнего дня снова невеста в белом платье, а если ты не оставишь ее в покое, мы клянемся абсолютно все, что завтра же переоденемся в белые платья, чтобы вы не думали там будто что-то решаете! Нам плевать, и мы сделаем это, просто из солидарности за нашу подругу, не смог удержать счастье в своих руках, так ходи и кусай локти!»

«Иаби, вот тебе особо важный документ, срочно отнеси его Рашиди и пусть знает наших!»

Карина судорожно вздохнула. Больше половины воспоминаний отсутствовали, но их документ точно был отправлен Рашиди через Иаби и черт знает что они там написали, но хотя бы в воспоминаниях Милена смеялась и выглядела очень счастливой.

Карина вышла из душа, завернувшись в пушистое полотенце, и вдруг услышала голос из гостиной. Один из гахиджи звал ее и Милану. Она быстро переоделась и вышла на лестницу.

— Да хранит тебя всемогущий отец наш! — тут же засиял Мхэй.

— Да оценит он преданность помыслов твоих, — привычно отозвалась девушка.

— Карина, меня послал за тобой и Миленой старейший. Он ждет вас немедленно.

Карина нахмурилась.

— А чего он хочет, ты не знаешь?

— Нет, — Мхэй пожал плечами. — Сходи и узнай сама.

— Ладно, спасибо, — ответила она и вернулась в спальню будить новую подругу.

***

Карина смело вступила в главный дом, таща за собой Милену. Странно, что старейший позвал их сразу вдвоем, как будто он заранее знал главных зачинщиков, но она не собиралась сдаваться. Смущало только то, что их посиделки, рассчитанные просто на поддержку, превратились в великую попойку, где все девушки словно разом выплеснули свои претензии через ситуацию с Миленой и мало того, что вынесли их на бумагу, так еще и отправили Рашиди. И все бы ничего, но Карина не помнила содержание.

Этот девичник буквально оголил все их страхи, и девушки, словно впервые почувствовав себя в родной стихии будто, слетели с катушек. Они делились самым сокровенным, жаловались, размышляли, обсуждали, вот только почти никто не помнил, что, но это было неважно. Они вдруг все стали лучшими подругами, и им было хорошо. И вот теперь Карина стояла у дверей в покои старейшего и ждала аудиенции.

Когда двери распахнулись и их пригласили внутрь, ее уверенность немного пошатнулась, но она все же взяла себя в руки.

Старейший восседал на своем троне и хмуро взирал на девушек, рядом с ним на небольшом столике Карина увидела их петицию и смиренно опустила глаза.

«Что за тип этот Рашиди, если сразу побежал жаловаться старейшему, так ему и надо, правильно Милена бросила его».

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — пристыженно произнесла Карина.

— Да оценит он преданность помыслов ваших! — поддержала невпопад Милена, словно они поздоровались друг с другом.

Старейший обвел их тяжелым взглядом и остановился на Милене.

— Значит, ты привезла ребенка с большой земли? — спокойно спросил он.

— Да, — из глаз Милены закапали слезы, — но я не знала, — она испуганно захлопала глазами. — А Рашиди сказал…

— Чччч, — ласково остановил ее старейший. — Я все знаю. И у твоей подруги, — он кинул взгляд на Карину, — как оказалось, разума больше, чем у твоего нареченного. Рашиди очень хороший воин, но он, как и все мы, никогда не сталкивались с подобным. Он испугался, но, когда мы поговорили, он понял, что нет большего блага, чем заиметь двоих детей. А что, если у тебя родится дочь? Он сможет вырастить ее как родную, выбрать мужа, повести под венец, не это ли главное счастье? Но он даже не мог помыслить о подобном счастье и теперь очень страдает.

Старейший перевел взгляд на Карину. — Я знаю твою историю с Озахаром. Так почему ты дала все шансы вашим чувствам и так резко обрубила все для нее?

— Она больше не любит его, — тихо ответила Карина. — Только поэтому я вмешалась. Единственное, что беспокоит Милену, так это нежелание опозорить Рашиди своим отказом.

Старейший перевел взгляд на девушку.

— Это действительно так? Ты больше ничего к нему не чувствуешь?

Милена замялась.

— Я не знаю. Мне очень обидно. Я злюсь, и мне больше помогают девочки, чем он.

— Хорошо, — старейший нахмурил кустистые брови. — Учитывая то, что ты уже была близка с Рашиди, я даю вам сорок восемь часов на общение и возможность уладить все разногласия. Если через это время ты скажешь, что так и не смогла простить и принять Рашиди, то он будет усыплен и отправлен в царство Мэскэнет, чтобы не мешал построить тебе новые отношения.

— Усыплен? — в глазах девушки проскользнул страх. — Но я не желаю ему этого.

— Это радует, — кивнул старейший, — Рашиди очень ждет тебя, проведи в его доме два дня, а после приходи снова, и мы обсудим твои к нему чувства. — Он перевел взгляд на Карину. — А от вас юная леди, я ожидаю в ближайшее время прошение о свадьбе. Видимо, свиданий тебе недостаточно и остается слишком много ненужной энергии. А теперь идите.

Карина хмуро поджала губы, но спорить не решилась. Как только они скрылись за дверью, старейший усмехнулся и обратился к стражнику. Позови-ка мне Озахара, он уже должен был вернуться с дежурства.

***

Делена сидела на кожаном диване, подогнув под себя ноги, и рисовала по памяти еще один пейзаж, когда в дверь тихонько заглянула Марина.

— Делена ты здесь?

— Да, Марин, заходи.

Она прошла в библиотеку и присела рядом.

— Я боялась, что не найду тебя. — спокойно сказала Марина.

— А что случилось? Что-то с Кариной?

— Нет, она еще у старейшего, да и что с ней может случится рядом с ним.

Делену покоробила эта уверенность в местных монстрах, но она промолчала.

— Тебя он тоже вызывает, — продолжила говорить Марина.

— Меня? — Делена насторожилась. — Но зачем, я не была на вашей вечеринке.

— Я не знаю. Мне тоже кажется это странным. Может ты ему просто понравилась? — девушка рассмеялась собственной шутке, а Делену передернуло от отвращения.

— Тебе нужно идти, — продолжила Марина. — Помнишь дорогу?

— Что прямо сейчас?

— Да, меня послали за тобой немедленно. И просили передать, чтобы ты захватила с собой рисунки. А ты, правда, художница?

— Я неплохо рисую, — дернула плечом Делена. — И мне это нравится.

— А. Понятно. Акил говорит, что ты слишком часто и надолго пропадаешь. Может, они из-за этого волнуются?

— Может быть. — Делена встала и захлопнула папку. — Ну, что ж пойду на очередной допрос с пристрастием.

Марина снова рассмеялась.

— Ну, ты и шутница! Разговаривать со старейшим одно удовольствие, он такой умный, добрый и столько всего знает! Кстати, я добровольно вызвалась на роль помощницы для следующей группы девушек, и он согласился. Теперь я хожу в школу, а Камбизэт учит меня всему. Все говорят, что это большая честь и надеюсь, Акил будет рад, раз именно мне доверили такую важную миссию.

— А когда должны их привести?

— Ой, — Марина отмахнулась рукой. — Еще не скоро! Мне пока предстоит подучить французский язык. Кроме того, нужны еще пара девушек с добрым и покладистым нравом.

— А Карина не изъявила желание? — заинтересовалась Делена.

— Нет, — Марина качнула головой. — Ты что не знаешь свою сестру? Она сказала, что, если ей попадется такая, как Валерия, она сразу утопит ее в корыте с помоями, так что ей нельзя.

Делена непроизвольно дернула губами в улыбке, а Марина продолжила.

— Старейший сказал, что я обязательно со всем справлюсь, с ним так здорово разговаривать. Он такой добрый и заботливый! Словно мой родной дедушка…

Делена вздохнула и вышла из библиотеки. Слушать и дальше хвалебные речи старейшему стало невыносимо.

Главный дом, как всегда, встретил девушку холодно и мрачно, пугая своими затаившимися тенями и звенящей тишиной. Старейший восседал на своем троне и находился уже не в таком хорошем расположении духа, как в прошлый раз. Его кустистые брови были сведены к переносице, а в глазах таилось недовольство вперемежку с подозрительностью.

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — вежливо поздоровалась она.

— Да оценит он преданность помыслов твоих! — властно ответил старик. — Ты на удивление быстро пришла.

Делена потупила глаза.

— Я торопилась. Марина сказала, что вы звали меня немедленно.

— Да, звал. — Старейший встал со своего трона и заложил руки за спину. — Как тебе живется на нашем острове?

— Спасибо все хорошо, — слишком быстро ответила Делена.

— Да? — старик посмотрел на Делену тяжелым взглядом. — Есть ли у тебя какие-нибудь просьбы или пожелания? А то твои подруги уже целые петиции строчат.

— Нет, — уже медленнее ответила Делена. — У меня все есть.

— Хм, — старейший сделал глубокий вдох. — Тебя никто не обижает?

— Что вы, — тихо ответила Делена, стараясь растянуть губы в улыбке. — Местные люди очень доброжелательны.

— А как у тебя обстоят дела с поиском мужа?

Делена с трудом сглотнула.

— Я пока не определилась с выбором. Извините.

Старейший смерил Делену подозрительным взглядом. Уж как-то слишком она была покладиста на этот раз.

— Ты последовала моему совету? Начала активно общаться с посвященными?

— Конечно, — с жаром воскликнула Делена. — Я перестала проводить время с Иаби и несколько раз выходила на прогулку с Ниной и Зубери.

— Хм, — старик задумчиво пригладил бороду. — Может быть, все же недостаточно часто? Я слышал, ты слишком много времени проводишь в одиночестве.

— Это правда, — кивнула Делена. — Все дело в том, что у меня есть увлечение. Я очень люблю рисовать, а здесь такая живописная местность, просто до дрожи хочется нарисовать все эти прелести природы, вы знаете, я ведь училась этому дома, посещала специальную школу, и мои учителя говорили, что я талантлива.

— Об этом я тоже слышал, — невежливо перебил её старик. — А почему тебе не брать кого-нибудь с собой в сопровождающие? Бродить одной опасно, тем более после того, что случилось с Валерией. — Старейший пытливо всмотрелся в девичье лицо.

— Дело в том, — Делена осторожно выдохнула, стараясь отогнать страшную картину гибели Валерии и ничем не выдать себя, — что рисование требует полной сосредоточенности, и я привыкла заниматься любимым делом в одиночестве, к тому же мне казалось… вряд ли кто-то захочет сидеть рядом со мной по половине дня в абсолютном молчании. Поэтому и ходила одна, просто старалась находиться поближе к дому.

— А Иаби тебе не мешал, значит?

— Нет, — на губах Делены появилась вежливая улыбка. — Он не требовал внимания. Иаби умеет быть незаметным.

— Да… умеет… — старик вновь задумчиво прошелся возле кровавого трона. — Но вот как-то слишком складно ты говоришь, и меня это настораживает.

— Я не понимаю, о чем вы. — Делена постаралась изобразить удивление, но старейший проигнорировал её наигранную реакцию. Он немного помолчал и вновь взгромоздился на свой трон.

— Покажи мне свои рисунки, — старик сверкнул глазами. — Я надеюсь, ты их захватила?

— Да, конечно. — Делена быстро подошла и протянула старейшему свои работы.

На мягкой потертой коже её папки остались два мокрых отпечатка взмокших от страха рук. И это не укрылось от глаз старейшего. Делена отодвинулась на несколько шагов назад и судорожно сглотнула. Старик ничего не сказал, и это вселяло надежду. Он раскрыл кожаный ремешок и углубился в пейзажи, пытаясь определить места, где она побывала. Но Делена знала, что её картины безупречны в плане выбора места рисования. Старейший недолго изучал листочки и вскоре отложил папку в сторону.

— Подойди сюда, юная дева.

Делена сделала несколько осторожных шагов и остановилась, все еще сохраняя дистанцию.

— Ближе, я хочу, чтобы ты подошла ко мне и встала предо мной на колени.

На лице Делены застыло недоумение, и старик рассмеялся сухим кашлем.

— Это не то, что ты думаешь. — Поспешил успокоить он девушку. — Я не прошу тебя о поклонении, я уважаю вашу преданность своему богу, поэтому не бойся. Я всего лишь прочту твои мысли, покопаюсь немного в твоем подсознании.

У Делены пересохло во рту, и на секунду перестало биться сердце.

— Это абсолютно не больно, ты даже ничего не почувствуешь. Тебе всего лишь надо закрыть глаза и расслабиться, а на колени нужно встать только для того, чтобы я мог дотянуться до твоей головы. Так что не бойся, если окажется, все действительно так, как ты говоришь, я отпущу тебя со спокойным сердцем и ты, и дальше сможешь заниматься своим рисованием. — Старик на секунду вернулся глазами к рисункам. — У тебя действительно это хорошо получается. Кроме того, я сниму ограничение на встречи с Иаби. Пусть уж лучше он тебя сопровождает, чем ты будешь ходить одна. — Старик приподнял морщинистую руку. — Ну, смелее же, иди ко мне, юная дева.

Делена застыла, словно каменное изваяние. Дикий ужас сковал её тело. Она готова была умереть на месте, только бы не попасть в руки старика, слишком много информации хранилось в её голове. Делена не могла так подставить Дэвона и Иаби. Но умереть прямо сейчас не представлялось возможным.

— Ну же, в чем дело? — ледяным тоном повторил он, продолжая протягивать руку…

И вдруг на улице раздались дикие, отчаянные вопли. Они перебили голос старейшего, и он опустил руку, отвлекшись на нечто происходящее снаружи. Хмуро сдвинув брови, он встал и подошел к окну, занавешенному бордовыми портьерами. Рванув тяжелую штору, старейший выглянул в окно. В его глазах вспыхнул восторг.

— О, повелитель! — взревел его хриплый голос. — Ты вспомнил о нас! — а затем он упал на колени и воздел руки к небу. — Я знал, я верил! И этот день настал!

Делена попятилась спиной к выходу и через две минуты уже сбегала вниз по ступеням. Страшные мысли о диком мавре, о их короле преисподней придали ей скорости, но выскочив на улицу, она начала смеяться, все громче и громче, складываясь пополам и обхватывая живот руками. Она, открыто заливаясь диким хохотом, выплескивая наружу все скопившееся напряжение, и не могла остановиться. На улице шел сильный дождь! Дома они называли подобное ливнем или «как из ведра», но никогда не боялись, как глупые гахиджи. Делена выскочила из-под крыши главного дома и подставила лицо упругим струям. Платье и волосы промокли за считаные секунды, но она все продолжала смеяться и кружиться, расставив руки в стороны.

«У нас получилось! У нас получилось!» — скандировал её мозг, и она продолжала весело смеяться.

Глава 3

Делена вернулась в дом невест вся промокшая до нитки и обнаружила собравшихся в гостиной перепуганных девушек. Они возмущенно обсуждали дождь и отсутствие своих кавалеров, словно что-то выходящее за рамки обычного. Даже Нина сидела внизу и возбужденно обсуждала ливень.

— Делена! — вскрикнула Марина и тут же подбежала к ней, вцепившись в предплечья. — Ты вся промокла! Смотри, что твориться, это же просто ужас! — глаза Марины испуганно взирали на нее, словно дождь был кислотным или Делена сахарной.

— Девочки, — она удивленно посмотрела на эту кучку перепуганных созданий. — Вы, что, боитесь дождя?

— Но здесь его не бывает! — воскликнула Юля.

— Да? — Делена изумленно оглянулась в окно. — А это что? Или вы забыли, как он выглядит?

Юля испуганно схватилась за голову.

— Это какая-то аномалия!

— Девочки! Очнитесь! — Делена растерянно оглядела девчонок. — Это же просто дождь! Марина, — Она осторожно убрала, судорожно цепляющиеся за неё руки. — Вспомни, ты боялась в детстве грозы? А ты Юля, неужели никогда не ходила по лужам? Рита, а ты не пыталась насобирать в ладошку дождевой воды? Мы все это делали, мы росли и наблюдали дождь как обычное природное явление, мы пытались поймать руками град, мы танцевали под дождем, мы ловили руками снежинки, пытаясь рассмотреть их поближе! Мы выросли с этим, а сейчас вы стоите и дрожите от такой малости. Да что с вами такое?!

Девушки застыли, пытаясь переварить услышанное, и с их лиц заметно отступила тень страха.

— Знаете, — первой заговорила Даша, и Делена ласково ей улыбнулась. — А я дома ставила на балкон пустое ведерко, чтобы набрать дождевой воды, от нее волосы становились мягче.

Девушки удивленно посмотрели на неё.

— А я, — второй заговорила Юля. — Любила смотреть во время дождя, высоко в небо, и оно мне казалось волшебным, все в крапинку.

— А какой перед грозой становился воздух? — присоединилась Татьяна. — Чистый! Свежий! Просто невозможно надышаться!

Девушки возбужденно заголосили, вспоминая свои истории, а Делена, улыбаясь, подошла к Нине.

— Ты понимаешь, что происходит? — тихо шепнула она.

— Даже представить боюсь! — в ответ улыбнулась подруга.

— У нас получается Нина. — Делена счастливо рассмеялась. — У нас все получается.

— Я боюсь в это поверить.

Делена откинулась на спинку дивана, но тут же спохватилась, обращаясь к Нине: — А где, кстати, их женихи?

— У них внеплановое собрание.

— Понятно, — Делена ободряюще похлопала Нину по руке и встала. — Ладно, пойду, переоденусь.

Делена поднялась по лестнице и оглянулась на девушек, те уже смеялись и пытались высунуть руки сквозь приоткрытые двери, чтобы не намочиться, но прикоснуться к дождю!

***

Делена спала очень плохо, всю ночь ей снился Дэвон, и едва солнце встало, она уже ходила по дому, нервно поглядывая на часы. Идти к нему раньше полудня не имело никакого смысла и это очень её огорчало. Делене безумно хотелось обсудить с Дэвоном смену погоды, услышать его мнение на этот счет и, возможно, устроить еще одну встречу с Иаби. Ведь дождь, это их совместная заслуга. Хранительница подала знак, либо произошло что-то другое, но однозначно они на правильном пути.

За ночь дождь прекратился, но небо все равно оставалось хмурым и иногда все же сбрасывало редкие капли. Делена промаялась еще пару часов и, решила, что лучше подождет его там, а заодно порисует, это все же лучше, чем оставаться здесь.

По дороге к священной земле, она продолжала думать о Дэвоне. Делена перебирала в уме различные варианты того, как он воспринял дождь, и придумывала заранее ответы, отчего её лицо то озарялось улыбкой, то хмурилось. Её платье промокло, а подол, собрав всю влагу с травы, начал неприятно липнуть к ногам, но её это не беспокоило. Она думала только о том, что скоро встретит Дэвона.

Священная земля, несмотря на освежающий дождь, выглядела как-то уныло, а зелень казалась какой-то пожухшей. Но так иногда бывает. Когда вокруг пасмурно, то всегда немного тоскливо.

Делена позвала Дэвона, но он не появился. Еще было слишком рано. Она спряталась в зарослях папоротника, где вчера он её целовал, и присела на тот же камень.

«Нужно сегодня найти Иаби. Интересно, а как он отнесся к дождю, наверное, понял, что это их рук дело. А старейший! Глупый, жуткий старик! Воспринял все, как будто это их проклятый бог постарался, но ничего! Так даже безопаснее. Надо все рассказать Дэвону. Может, он подскажет, как от старика отделаться».

Делена достала папку и начала рисовать.

«Вчера мы сделали первый шаг на пути к спасению, и у нас все получилось, теперь главное — не останавливаться, а продолжать мирить Иаби с Дэвоном, но вот интересно, почему дождь? Почему бы для начала просто не загнуться парочке монстров? А что, если они уже сломали границу? Тогда их увидят и смогут спасти, потому что современный мир, со всеми его научными достижениями, легко справиться с этими дьявольскими отродьями!»

Делена услышала шаги и тихо захлопнула папку. Она затаилась между широкими листьями и начала высматривать Дэвона.

«А может его напугать?» — пронеслась в её голове детская мысль, но она решила все же этого не делать.

Шаги приближались, и вскоре на полянке, недалеко от Делены показалась женщина. Девушка затаилась, не зная, как себя повести. Вокруг святая земля, значит, она из народа Дэвона, но почему она здесь и что ей нужно? Как отнесется он к тому, что Делена показалась кому-то еще? И можно ли это сделать?

Женщина тем временем продолжала стоять, понуро свесив голову и изредка смахивать случайные слезы. Прошли минуты, прежде чем зазвучал её голос.

— Если бы я знала, что ты уже здесь, я пришла бы раньше. Делена…

«Бог мой, она пришла, сюда зная обо мне».

Прятаться больше не имело смысла. Делена выпрямилась и вышла из-за кустов. Женщина смерила её уставшим взглядом и горько поджала губы.

— Я была против ваших с ним встреч, но после того, что произошло, нет смысла больше бороться. — Женщина тихо всхлипнула. — Грядет конец, и даже если он не настанет, для меня все равно уже больше ничего не имеет значения.

Делена заволновалась в предчувствии беды.

— Что произошло? И кто вы?

— Я мать Дэвона. Меня зовут Эбби. — Обреченно ответила женщина и посмотрела на Делену. — И я сама не знаю, что происходит на самом деле, но это уже не важно, потому как Дэвон умирает…

— Как! — вскрикнула Делена и бросилась к женщине. — Он не может, боже мой! Где он? Как же так! Что случилось?

Женщина тяжело вздохнула.

— Я отведу тебя к нему. Думаю, он хотел бы с тобой проститься. — С этими словами она развернулась и быстрым шагом направилась к деревне.

Делена поспешила следом.

— Что произошло, умоляю, скажите мне!

Мать Дэвона слегка покосилась на рядом идущую Делену и немного помолчав, все же заговорила.

— Гахиджи думают, что Вельзевул пытается сломать границу, и на радостях, решили хорошо подкрепиться перед встречей с ним. Они приходили вчера вечером. Все. Их ненасытность превзошла все границы, а Дэвон, как всегда, хотел всех спасти. Но это я во всем виновата. Я поставила его перед выбором. Сын должен был оставить тебя, но, видимо, только так он мог поставить точку.

У Делены чуть не остановилось сердце.

— Но он же еще жив? — спросила она, боясь услышать ответ.

— Да, — кивнула женщина. — Я опоила его травами, но, несмотря на это, я не знаю, успеем ли мы дойти.

— Господи! — вскрикнула Делена и бросилась бежать вперед.

— Подожди! Ты же не знаешь дорогу! — женщина с трудом собрала последние силы и побежала следом.

Делена вошла в дом следом за Эбби, бросив на поселок лишь мимолетный взгляд. На улице царила необычная для такого часа тишина.

В маленькой комнате, столь разительно отличавшейся от дома невест, толпились люди, хотя и сами еле держались на ногах. Они стояли вокруг кровати, на которой неподвижно лежал Дэвон, и бормотали слова прощания. Кто-то со слезами ругал его за излишний героизм, периодически заходясь рыданием, но все понимали, что дети остались живы только благодаря ему.

Когда Делена вошла, все удивленно застыли, не понимая, кто она и как здесь оказалась, но Эбби одним взмахом руки отправила их всех на улицу.

— Кто эта тетенька? — раздался где-то рядом совсем детский голосок, и Делена заметила маленькую темноглазую девочку. Но ей никто не ответил, и через минуту комната опустела. Остались только Эбби и Делена.

— Я хочу попросить тебя только об одном. — Заговорила Эбби, обращаясь к Делене. — Позови меня, когда его сердце перестанет биться. Не забудь. Я буду ждать снаружи и знать, что пока ты не вышла из этого дома, мой сын еще дышит.

Эбби ушла, а Делена на негнущихся ногах подошла к кровати. Ей хотелось кричать от отчаяния, но тело словно парализовало от боли, ей хотелось умереть от безысходности, но кровь кипела от горя.

Дэвон лежал неподвижно, с плотно закрытыми глазами, и только его слегка вздымающаяся грудь, говорила о том, что он еще жив. Он выглядел еще хуже, чем в первую их встречу, и Делена, едва узнавала в нем вчерашнего мужчину, который заставлял её сгорать от страсти.

Черные синяки окаймляли его плотно закрытые глаза, неестественно бледные щеки буквально ввалились, губы отдавали синевой, и он вновь будто постарел лет на пятьдесят. Делена подошла к нему и присела рядом. Дикое отчаяние накрыло её с головой, а из глаз потекли слезы.

«Этого не может быть» — твердила она себе «Дэвон не может умереть», — но он лежал перед ней, и даже его грудь больше не вздымалась.

Делена осторожно обняла Дэвона и прижалась мокрым от слез лицом к шершавой щеке.

— Зачем? — прошептала она, и её голос сорвался от слез. — Зачем… почему ты не дождался меня? Зачем ты это сделал? Знаешь, я так хотела увидеть тебя сегодня, так торопилась. Но ты не дождался меня, если б я знала, что так случиться, то пришла еще вчера, и мы могли бы вместе отдать свои жизни. Почему ты не взял меня с собой? Я не хочу оставаться одна Дэвон. Что же ты наделал… Как же я без тебя… Зачем мне всё это… Не оставляй меня, слышишь? Если не захочешь больше меня видеть, я не приду, только дыши… только живи, пожалуйста. Зачем мне моя жизнь, если тебя в ней не станет? Господи, родной мой!

Делена начала покрывать посеревшее лицо поцелуями, роняя слезы на его кожу. Дикое рыдание вырывалось из её груди, мешая говорить, но она все равно не замолкала. Она гладила его по голове, целовала его лицо и руки, слушала едва уловимое биение сердца и вновь причитала.

— Зачем мне бороться, если жизнь моя не имеет больше смысла? Зачем мне победа, если ты не сможешь разделить её со мной? Зачем мне дышать, если ты перестанешь? Господи, Дэвон, пожалуйста, не оставляй меня, слышишь? Дэвон, любимый! Я не вынесу этого… Дэвон…

Делена вновь начала целовать родное лицо. Она прижалась к его холодным губам, вспоминая, как он впервые прикоснулся к ней, как целовал её на поляне, и вновь рыдания вырвались из груди.

— Я люблю тебя, милый мой, Господи, ты даже не представляешь, как я люблю тебя… — Делена еще раз поцеловала Дэвона и легла рядом, прижавшись к его груди.

Тихое сердцебиение не давало ей окончательно потерять рассудок, и она затихла, напряженно вслушивалась в этот сладостный ритм. Прошло немного времени, и Делена, вновь заговорила.

— Сегодня ночью ты мне приснился, и ты был таким веселым. Вот только во сне не было этого острова, и мы познакомились в обычном кафе, куда я любила ходить с Кариной. Это самое лучшее кафе в моем родном Ханске. Мы танцевали с тобой, и ты все время смеялся. Нам было так весело и хорошо вдвоем. А помнишь, как мы впервые встретились? Я приняла тебя за старика и думала, что ты какой-то сумасшедший пленник, случайно вырвавшийся на свободу. Я тогда очень сильно испугалась… ты был таким грозным…, а теперь я люблю тебя и даже не знаю, когда это всё случилось…

Делена прижалась к любимому еще сильнее, оставляя на его рубашке мокрые пятна, и продолжала с ним говорить. А Дэвон все так же лежал неподвижно, вот только из уголка его глаза, сбежала одинокая слезинка.

— Мне всегда казалось, что я никогда не смогу полюбить мужчину. Мои родители были очень несчастливы в браке, и я даже не знаю, что между ними происходило, но в итоге отец убил мою мать у меня на глазах. Всем, кого я знала, чувства приносили только страдания, и мне казалось, что любовь — это наказание, а не благо. А потом я встретила тебя, и теперь ты умираешь, но я ни на секунду не пожалела о том, что ты был в моей жизни, я не забуду ничего, останусь рядом до последнего вздоха.

Делена продолжала лежать рядом с Дэвоном роняя ему на грудь слезы и гладить его потускнувшие волосы. Она начала считать медленные вздохи, боясь, что каждый из них может стать последним и отчаянно молиться за его душу. Время медленно отсчитывало минуты.

***

Эбби сидела на маленькой лавке напротив дома и безучастно смотрела на дверь. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и на небе ярко засияли многочисленные звезды. Вокруг стояла абсолютная тишина. Луна медленно плыла по небу, периодически прячась за редкими тучами, а Эбби все ждала, но дверь не открывалась. Где-то за спиной скрипнула другая дверь и яркий льющийся из дома свет, ненадолго осветил широкую улицу, а затем послышались шаркающие шаги. Эбби даже не обернулась, она и так знала, что это Эмили, местная повитуха. Она тоже не спала и теперь вышла, тяжело присаживаясь рядом. Эмили развернула в руках тонкую шаль и накрыла им плечи Эбби.

— Еще не выходила? — тихо спросила она, хотя и так знала ответ.

Она зажгла принесенную с собой масляную лампу и поставила её на траву рядом с лавкой.

— Я закончила саван, — продолжила она свой монолог, — думаю, мальчику будет в нем уютно. — Эмили тяжело вздохнула и обняла Эбби своей тяжелой, полной рукой. — Ты бы поплакала, моя дорогая, тебе станет легче, — но Эбби не реагировала. Она сидела натянутая словно струна и непрерывно смотрела на дверь.

Эмили снова вздохнула.

— Может, мне сходить посмотреть, что там происходит? — предложила женщина, но Эбби только упрямо схватила её за руку, и она не сдвинулась с места.

— Ну, хорошо, а ты уверена, что правильно поступила, приведя её сюда? Что ты знаешь о ней? Она ведь чужая.

Эбби смерила Эмили тяжелым взглядом и отвернулась, не удостоив ту ответом, но женщина не сдавалась.

— Зачем она здесь, Эбби? Ты поступила, опрометчиво приведя её сюда, а вдруг это навредит нам? Что, если наши мучители узнают?

Эбби продолжала гипнотизировать взглядом закрытую дверь, и Эмили замолчала. Старое масло слабо потрескивало в закопчённой лампе, резко похолодало, а в деревне померкли все огни. Уставшие жители давно уснули, не дождавшись похоронного гонга по соплеменнику, и только две, женщины упрямо сверлили глазами закрытую дверь. Эмили нетерпеливо заерзала на неудобной лавке и вновь обратилась к Эбби.

— Может, все-таки стоит проверить как там наш мальчик? Ты же ничего не знаешь об этой девице, а вдруг она ведьма? Как-то же она проникла на нашу святую землю?

— Оставь их, — впервые прозвучал бесцветный, но твердый голос Эбби и Эмили даже вздрогнула. Она немного приободрилась заговорившей подруге и еще сильнее заерзала.

— Почему ты её защищаешь? — в голосе Эмили послышалась мольба. — Из-за неё мы можем все оказаться в опасности.

— Ах ты чертова баба! — внезапно разозлилась Эбби. — Ты знаешь, что я тоже не хотела её! Но имей хоть каплю сострадания! Мой сын умирает, и эта девушка тут только ради него!

— Ладно, ладно, — тут же сдалась Эмили под гневным взглядом подруги и вновь похлопала её по плечу. — Я пойду в дом, стукнешь мне в окошко, когда всё закончится, я не буду спать. — С этими словами повитуха тяжело встала и взяла лампу. Она немного замялась, грустно смотря на застывшее тело Эбби и протянула ей лампу.

— Оставить тебе? — но Эбби отрицательно покачала головой.

Тогда Эмили поправила шаль, сползшую с плеча подруги, и, тяжело вздохнув, направилась своей шаркающей походкой к дому. Вновь поток света хлынул на дорогу и дверь со скрипом захлопнулась, оставив Эбби одну в ночном мраке.

***

Карина вынырнула из воды и, откинув мокрые волосы назад, начала оглядывать поверхность лагуны. Ну, конечно, Озахар проплыл вдвое больше, несмотря на то, что она считала себя чемпионкой по нырянию. Его светлая макушка показалась над водой, и он медленно вынырнул, словно в его легких было еще полно воздуха.

— У тебя что там в груди? — крикнула Карина. — Запасные баллоны с воздухом? Как ты можешь так быстро и далеко нырять?

Озахар смотрел на нее смеющимися глазами.

— Ты действительно рассчитывала победить гахиджи? — он снова нырнул и за секунду оказался рядом с ней. — Но, если для тебя это так важно, я могу поддаться!

— Ну уж нет, — фыркнула Карина я люблю только честные победы. — Она обняла своего мужчину за шею и, легко подпрыгнув в воде, обхватила его за талию ногами. Мокрое хлопковое белье облепило ее грудь, и она видела, как потемнели глаза ее возлюбленного, но теперь ее это не смущало, ей нравилось, когда он так на нее смотрит.

— А тебе обязательно идти сегодня на дежурство? Ты же только недавно вернулся.

Озахар коснулся ее рта нежным дразнящим поцелуем.

— Прости, но Зубери нужно подменить, — шептал он между неспешными движениями губ. — Зато потом мы будем вместе целую неделю.

— А если просто обмануть, что ты там был? — не унималась Карина. — Кто заметит?

— Нельзя, — улыбнулся Озахар. — Я же ненадолго, всего одна ночь, а ты постарайся больше не устраивать революцию, — старейший довольно строго попросил: «усмири свою бунтарку» и посоветовал оставлять тебе поменьше энергии.

Карина звонко рассмеялась.

— Да ладно, я уже все поняла, но Рашиди был не прав! Мы не рабыни, в конце концов, и просто отстояли честь Милены. А как, кстати, Акил отреагировал на новость?

Озахар отстранился и серьезно посмотрел на невесту.

— Конечно, он был очень зол, хоть и не показал вида, так что если кто и заметил его гнев, то только я, но Карина, — Озахар приподнял ее лицо за подбородок. — Прекращай искать себе приключения. Что Акил, что старейшина, это не те, с кем стоит играть. Забудь обо всех и давай думать только о нас, чем меньше будет проблем, тем быстрее все оставят нас в покое, я не хочу пристального внимания к нашей паре, понимаешь? Так безопаснее.

Карина поджала губы.

— Хорошо, но позволь сегодня ночью остаться в твоем доме, я буду спать на твоей кровати и чувствовать твой запах, а утром ты вернешься и разбудишь меня.

— Хорошо, — глаза Озахара снова лукаво заблестели, — тогда предлагаю вернуться ко мне домой, вода после дождя еще недостаточно прогрелась, и я не хочу, чтобы ты простудилась.

— И ты разожжёшь камин, чтобы я согрелась, приготовишь нам ужин… — игриво улыбнулась Карина. — А я нарежу нам салат и сервирую стол, а потом мы зажжем свечи и уютно устроимся у камина…

Озахар с силой прижал к себе девушку, мгновенно возбудившись от ее слов, вспоминая привычный сценарий их свиданий, но она увернулась от его поцелуя и, выскользнув из объятий, направилась к берегу, прекрасно зная, что ее мокрое белье стало почти прозрачным. Она подхватила свое платье, лежащее на берегу, быстро одела и, накинув на плечи легкую шаль, обернулась. — Поторопись, любимый, я действительно замерзла.

Глава 4

Делена, обессилившая от ужасных событий, наполнявших её жизнь и раздавленная горем, продолжала лежать на почти неподвижной груди Дэвона и считать удары сердца. Она мысленно перебирала в уме образы любимого и их разговоры. Когда её сознание начало угасать, она медленно погрузилась в тяжелый сон, наполненный яркими образами и тревожными событиями.

… Наталья снова пела. Её голос нежно переливался на фоне ярко-голубого неба, по которому плыли белоснежные перистые облака. А внизу, среди бесконечных просторов ярко-синей воды стоял остров. Даже с большой высоты он поражал своей красочностью, изобилием лагун, цветов и зелени.

Небольшая цепь гор прятала свои верхушки в тумане, с которых спускался большой водопад и уходил вниз широкой серебристой лентой реки. Его частично поросшие изумрудными кустами бока, ярко освещало жаркое солнце, а чуть вдалеке парили грозные орланы.

Голос Натальи продолжал звучать, заглушая все остальные звуки, и Делене, было спокойно. Она любила эту мелодию, через неё она была будто рядом с мамой, и это чувство приносило ощущение счастья. Остров был прекрасен! Но вдруг Делена, будто упала вниз. Ощущение «лифта», когда душа не успевает за телом, и восторг от резкого спуска сменились тревогой. Она не упала, но картина острова стала ближе, и теперь Делена видела дом. Это был главный дом гахиджи, вот только выглядел он совсем иначе. Вроде те же стены, но только новенькие и крепкие, те же перила и карнизы, только покрытые резными рисунками и свежей яркой позолотой. Широкие окна сверкают чистотой, некоторые открыты, и из них льется яркий свет.

Делене вдруг захотелось посмотреть на него изнутри, и она тут же словно влетела в него сквозь стены. Ощущение восторга в смеси с адреналином сопровождалось все той же песнью матери, и Делена полностью отдалась своим чувствам. Она не боялась. Ей было спокойно. Большой зал сверкал особенной роскошью и великолепием. Длинный стол, накрытый кружевной скатертью, был заставлен великолепным тончайшим фарфором, резными золотыми кубками и кучей всякой снеди, среди которой особенно ярко пестрели фазаны. Яркие люстры, зеркала, обои и пышные портьеры. Множество элегантно разодетых слуг.

Все это захватило Делену и ей даже показалось, что она слышит их голоса, хотя песнь матери продолжала наполнять все сознание. Неожиданно в зал вошел мужчина, и слуги сразу склонились в поклонах-реверансах. На нем были коричневые панталоны, белая рубашка, накрахмаленный шейный платок, коричневый жилет и темно-зеленый сюртук. Его волосы были аккуратно подстрижены, а черты лица казались гордыми и аристократическими. Делена немного приблизилась. Мужчина выглядел очень элегантно, но его лицо вдруг показалось смутно знакомым. Делена изумленно выдохнула. Перед ней было лицо Дэвона! Вот только более взрослое и немного высокомерное. Конечно, это был не он, но все же сходство было поразительным! И тогда Делену словно током пронзило. Это был лорд Бентимор. Теперь она поняла, где находиться, но это открытие не испугало её, песнь Натальи продолжала окутывать словно кокон.

Делена отлетела от мужчины и нахмурилась, пытаясь вернуть способность мыслить.

«Дэвон, потомок лорда Бентимора, но я не знаю Бентимора, а значит, все, что я вижу… так что же я вижу? Где я?»

Мысли путались, словно в голове вместо мозга находился кисель. Стоило ей чуть задуматься, и песнь матери оглушала с такой силой, что все усилия летели прахом. Делена никак не могла поймать нить размышлений и в итоге просто отмахнулась от пустой траты времени. Единственное, что она вспомнила, это о жене лорда и огляделась в надежде увидеть высокородную даму, но кроме служанок, женщин в зале не было.

Делена еще раз посмотрела на лорда, испытывая странную, необъяснимую тоску, и резко дернулась вперед. Она вновь задохнулась от восторга, когда её сознание пролетело сквозь другие комнаты и этажи. Все, что Делена смогла ухватить вовремя этого перелета, так это множество комнат, украшенных обоями из ткани и разнообразие изящной, но очень старинной мебели, хотя её внешний вид говорил о том, что она будто новая. А еще множество позолоты, до такой степени, что из роскоши она вот-вот готова была перейти в безвкусицу, хотя кто знает, может тогда это было модно.

Делена остановилась и с азартом завертела головой. Её остановкой служила комната. Намного меньшее, чем зала помещение, но тоже очень большое для обычной спальни. Огромная кровать, покрытая воланами тюли, стояла в центре помещения. Возле стен широкий шкаф, стол с тазом и кувшином, обшитая кружевной тканью ширма, большой горящий камин, другая мебель, какие-то сундуки, красивый католический крест на стене, подсвечники и две двери, одна в коридор, а другая в комнату горничной. Делена торопливо огляделась и сосредоточила внимание на женщине, которая лежала на кровати под слоями белоснежной сетки. Маленькая щуплая фигурка свернулась калачиком на шелковых простынях. Её слегка розоватая батистовая сорочка выглядела совсем по-детски, хотя это маленькое тело принадлежало уже женщине. Она пошевелилась и еще сильнее обхватила себя руками. Делена приблизилась и нырнула под балдахин.

Женщина была очень худой, что просматривалось под прозрачной сорочкой, и её глаза пылали сильной злобой. Она постоянно ёжилась, хотя в комнате было очень жарко, и тихо подвывала. Складывалось впечатление, что женщину мучит лихорадка, но простыни были сухими, а мучительно ненавидящий взгляд слишком ясным. Делена еще приблизилась. Ей вдруг стало безумно жалко это явно страдающее создание, но её порыв перебил громкий стук в дверь. Женщина резко села на кровати, поправила кружева сорочки и спокойным властным голосом разрешила войти. Делена еще чуть отлетела и с изумлением посмотрела на женщину. Все недавние ужасы, одолевавшие её, будто испарились. Теперь перед ней была скучающе — равнодушная царица.

— Да-да, войдите! Это ты, Тики?

Дверь отварилась и Делена увидела слишком поспешно вбежавшего лорда. Его безупречно-элегантный вид вызвал у женщины словно оскомину, но она тут же исправилась и мило улыбнусь.

— Ах, это вы, муж мой? Как же обидно, я так ужасно выгляжу, совсем не причесана!

— Нет, нет! — слишком резко возразил лорд и схватил женщину за руку. — Миледи, вы слишком очаровательны, чтобы случайно растрепавшаяся прядь могла испортить вашу красоту, — лорд с пылом прижался губами к вялой кисти и жадно посмотрел на женщину. — Я люблю вас, дорогая моя супруга! — лорд страстно рванул вперед и прижал к себе хрупкое тело.

Женщина в ответ только единожды содрогнулась и тут же обмякла под натиском мужа.

— Как же я вас люблю! — продолжал бормотать лорд, покрывая её лицо поцелуями. — Вы подарили мне сына, моего наследника, мою кровь! — Бентимор схватил жену за затылок и прижался жадным поцелуем. — Я видел доктора, — бормотал он сквозь поцелуи, — он сказал, что три дня достаточно для ваших родов, чтобы я мог вернуться в вашу постель!

Делена поморщилась от этих слов, но не сдвинулась с места. Она видела мелькнувшее на лице женщины омерзение и не могла понять, как лорд этого не видит. Женщина тем временем опять послушно сдалась, и лорд, продолжая бормотать слова любви, начал срывать с себя и супруги одежду. Вскоре на постели остались только обнаженные тела обоих. Делене было дико неловко, но она никак не могла удалиться, как это получалось раньше. Она словно мотылек в банке билась о преграды, но оставалась в зоне, ограниченной москитной сеткой. Лорд, словно обезумевший ласкал жену с такой страстью, что Делена сама начала чувствовать возбуждение, но женщина не реагировала. Она безразлично смотрела в потолок, и только её черные глаза горели странной злобой, а обессиленные руки поникли словно плети.

Делена перестала метаться и посмотрела на женщину. Лорд лежал сверху между раздвинутых ног жены и его ягодицы, с силой ритмично двигались между ними. Его тело покрылось потом от возбуждения, а женщина продолжала лежать безучастно и с ненавистью сверлить потолок. Делена ужаснулась. Как он не видит, что происходит с его любимой? Но лорд уже слез с жены и, смачно поцеловав супругу, начал одеваться. Его столь элегантный и слащавый вид уже начал вызывать в Делене тошноту, но её опередила эта хрупкая женщина. Бентимор после акта любви быстро ушел, а женщина, рванув к медному тазу, содрогнулась и начала исторгать остатки пищи из желудка. Делена видела, как та рыдала, била худенькими кулачками по кровати и выла, но посочувствовать ей помешал очередной стук в дверь. Женщина вновь приняла равнодушный вид и гордо пригласила стучавшего. В комнату вошла смуглая девушка со свертком в руках и присела в неловком отвратительном реверансе.

— Тики? — гордо произнесла женщина. — Почему ты опоздала?

Девушка тут же вспыхнула ярким румянцем, что, казалось бы, должно избавить её от объяснений, но женщину это не остановило.

— Ты дрянь! — голос госпожи сошел на визг. — Или ты думаешь, твой господин одобрит то, что ты моришь его сына голодом?

Тики тут же рванула вперед и положила возле госпожи сверток. Ей нечего было ответить. Она заслужила бы выговор и за то, что вошла не вовремя от господина и сейчас от госпожи. Женщина тут же послала девушку вон и после того, как закрылась дверь, посмотрела на ребенка. Её сын, маленький младенец, мирно спал, но женщина не чувствовала к нему любви или хотя бы обычного умиления. Перед ней лежали оковы, которые она могла оставить навечно и умереть от горя и отвращения или оборвать и получить долгожданную свободу.

Женщина медленно потянула подушку, продолжая всматриваться в красное, немного припухшее лицо младенца, ей нужно было срочно сделать выбор. Она боялась, а ведь Ихотеп сказал, что ребенок ничего не почувствует, но только если не затягивать, а уже прошло целых три дня. Нужно срочно решаться. Женщина опять замялась. Она прикрыла глаза, вызывая в памяти похотливые прикосновения лорда, и тихонько заскулила. Делена вновь заметалась возле кровати. Ей хотелось вмешаться, закричать, вырвать из рук этой женщины младенца, но она не могла сделать ни того ни другого. Наталья запела с оглушительной силой, взрывая барабанные перепонки, а женщина тем временем опускала подушку на безмятежно спящее личико младенца.

Делена обхватила голову руками, чувствуя, что сходит с ума, а музыка продолжала оглушать. Дикий ужас охватил все её сознание, отчаяние и боль. Проклятие начиналось. Делена, в истерике схватила себя за волосы, вырывая черные пряди, и пронзительно закричала, но это был не её голос. Кричала женщина, обняв маленькую подушку рядом с неподвижным младенцем…

Делена резко подскочила на кровати и невидяще уставилась на тихо лежащего Дэвона. Её грудь бешено вздымалась, а пульс стучал даже в голове. Сон, всего лишь сон, но какой реальный! Делена вытерла рукой взмокший лоб и легла обратно. Отчаяние и страх за любимого вернулись и быстро вытеснили остатки сна. Вдруг человеческая жизнь показалась Делене такой хрупкой, такой мимолетной и не стоящей внимания, что не стоило ею и дорожить. Зачем? Для чего? Карина сделала свой выбор и не нуждается в Делене, а Нина? Делена тихо вздохнула. Она устала, ей тяжело, и она не в состоянии вынести больше ни дня этого ада. Она не хотела думать о Нине. Тем более, когда не станет Дэвона. Она последует за ним. Делене вдруг стало так легко и спокойно. Она тоже умрет и будет рядом с любимым, они будут свободны и избавлены от монстров гахиджи.

— Я люблю тебя, — тихо прошептала Делена, прижимаясь к родной груди, — а когда тебя не станет, осуществлю свою давнюю мечту. Я плюну в лицо старейшему. А потом присоединюсь к тебе. Ты же подождешь меня, любимый, правда? И мы снова будем вместе…

— Я тебе плюну. — Вдруг прозвучал хриплый голос, и Делена подпрыгнула на кровати.

— Дэвон! — Делена громко разрыдалась, уткнувшись носом ему в грудь. — Дэвон!

Он приподнял одну руку и прижал Делену еще сильней. Она продолжала стенать, а он все утешал и гладил её по волосам, чувствуя, как жизнь, возвращается в тело.

— Делена, — вновь прозвучал его голос. — Это правда?

— Что именно?

— Все, что ты мне говорила.

Делена сначала смутилась, а затем решилась.

— Да, — тихо выдохнула она. — Все до последнего слова.

Дэвон слегка приподнял голову и внимательно посмотрел в большие карие глаза, а затем он попросил.

— Поцелуй меня…

Делена медленно прижалась к его губам, чувствуя, ответное движение его губ, и закрыла глаза. Время потеряло всякий смысл, вечность пролетела за секунду, а секунды превратились в вечность. Весь мир перестал существовать, ограничившись маленькой комнатой. Мужчина и женщина, страстно любящие друг друга, но не имевшие на это права. Они только что победили смерть, и эта победа смела все границы. Дэвон окреп. Он одним рывком перекатил Делену на спину и, нависнув над ней, посмотрел ей в глаза.

— Я люблю тебя! — уже уверенно прошептала Делена, тая под пристальным взглядом темно-серых глаз.

— И я люблю тебя! — ответил ей Дэвон.

Все было забыто за секунду, когда он начал покрывать Делену поцелуями. Его руки стали ласкать её тело, а Делена с жаром отвечала на его прикосновения. Страсть захлестнула их, и вскоре мятая рубашка Дэвона первой полетела на пол…

***

Карина лежала на руке Озахара и смотрела в потрескивающие поленья камина. Он нежно обнимал ее сзади, и они уютно молчали, наслаждаясь близостью друг друга. Смятое одеяло, служившее им кроватью, уже не первый раз, пропахло дымом, но они любили заниматься любовью именно здесь, при свете огня и теперь абсолютно обнаженные, они чувствовали себя единым целым. Карина погладила пальцами ладонь Озахара и грустно вздохнула. Гахиджи тут же отозвался и ласково поцеловал ее в висок.

— Ты чем-то расстроена? — тихо прозвучал его голос. — Расскажи мне, о чем ты думаешь.

Карина немного помолчала.

— Я не знаю, просто я так счастлива с тобой, и чувствую твою ответную любовь, но все же не понимаю, почему Акил или Рашиди, да и другие не дорожат так своими женщинами, как ты мной? — она развернулась к своему мужчине и посмотрела ему в глаза. — Почему, если они тоже выглядят влюбленными? Или они притворяются?

— Не думаю, что они притворяются, — Озахар нежно заправил Карине волосы за ушко. — Я не могу оценить силу их чувств, но нам с детства твердили, что главная наша цель — родить сына. Возможно, они и не могут по-другому, а выбора им никто не давал.

— А как ты смог? — Карина наивно распахнула глаза. — Почему ты выбрал меня?

Озахар неуверенно пожал плечом.

— Я не могу ответить точно, мы хоть и росли все вместе, все равно разные. Возможно, они еще не понимают, что такое остаться без любимой, но мне ты показала еще до того, как стала моей и поверь пережить еще раз такую боль я не хочу.

Карина прикоснулась рукой к щеке любимого.

— Прости, но поверь я страдала не меньше.

— Я знаю, — он легко поцеловал невесту и продолжил. — Это сложный вопрос, опять же, взять в пример Рашиди, видимо, его восприятие внушенной старейшими задачи сильнее, чем чувства, и сам факт, что рождение ребенка откладывается на неопределенный срок так сильно вывел его из себя, что он не смог сдержаться. Хотя для меня это кажется полной глупостью, но опять же, все мы разные.

— А если бы я тогда не вступилась и на моем месте была Валерия?

Озахар нахмурился.

— Ты правда хочешь услышать ответ?

— Да, — Карина смотрела на него серьезно, ожидая только правды.

— Я бы сделал все возможное для скорейшего появления сына.

Карина опустила глаза.

— Это жестоко.

— Я знаю, но ты сама просила ответить честно.

Побежали минуты осмысления, они оба молчали, продолжая обнимать друг друга, а солнце начинало клониться к горизонту, приближая дежурство Озахара. Карина снова приподняла голову и посмотрела на возлюбленного.

— Скажи, а ты всегда будешь со мной откровенен? Между нами никогда не будет лжи?

Озахар вдруг отвел глаза, и Карина нахмурилась.

— Любимый?

Но гахиджи резко встал и начал одеваться.

— Мне пора на дежурство, поговорим, как я вернусь.

— Нет, — она покачала головой. — Посмотри на меня!

Озахар как-то нервно заметался по гостиной, собирая разбросанные вещи.

— Посмотри на меня, — вновь попросила Карина. — Озахар, пожалуйста!

Мужчина резко застыл и посмотрел на невесту, в его глазах застыла боль.

— Между нами еще есть секреты? — медленно повторила она.

Озахар мгновенно обмяк и сел на диван, обхватив голову руками.

— Не спрашивай меня, пожалуйста, ты не сможешь понять, а я не смогу показать, но я не могу это контролировать, я уже ненавижу себя, но ничего не могу изменить и пусть моя скрытая часть остается в тени и не мешает нашему счастью!

— Нет, — Карина медленно встала, кутаясь в одеяло. — Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, ты должен рассказать все!

Озахар посмотрел на Карину так, словно его медленно убивали.

— Пожалуйста, не надо, дай нам время.

— Я не такая хрупкая, как тебе кажется, — начала нервничать Карина, — я доверяю тебе, я стала твоей невестой, я сплю с тобой несмотря на все риски, но если есть еще секреты, то либо, между нами все кончено, либо ты рассказываешь мне все, я имею права знать, во что ввязываюсь.

Озахар опустил голову и обхватил ее руками.

— Хорошо, — тихо произнес он, — но обещай мне одно, если то, что я покажу тебе ты совсем не сможешь принять, то точно не наделаешь глупостей.

— Обещаю, — тут же ответила Карина.

***

На острове уже давно стемнело, когда Озахар перестал гнать Облако и перешел на более неспешный шаг. Карина, привыкшая в таких поездках, отлеживаться на груди своего возлюбленного, лениво оторвалась и осмотрелась. Местность была незнакомой, и сейчас Озахар посвятит ее в свои оставшиеся секреты. Она не сомневалась, что все самое страшное давно позади, но, видимо, он хочет показать ей нечто находящееся в лесу. Время пришло, и их поездка по темному острову закончилась. Озахар хмуро соскочил с Облака и обхватив Карину за талию, легко поставил на землю. Он привязал коня к дереву и, взяв невесту за руку, повел в густой лес. Видимость была отвратительной, все небесные светила скрывали высокие кроны, а тропинка была сплошь извита толстыми корнями, но Карина доверчиво держала любимого за руку и не ощущала никакого страха, кроме любопытства. Неожиданно он встал.

— Мы пришли, — ответил он обреченно. — Но скажи еще раз, ты действительно уверена, что хочешь этого?

Карина неуверенно качнула головой.

— Одно я знаю точно, если не будет правды между нами, то не будет ничего.

Озахар грустно свесил голову и покосился на возлюбленную.

— Помни одно, я люблю тебя больше жизни.

Она кивнула, а затем его тело внезапно содрогнулось, словно под воздействием невидимой силы. Ровный позвоночник вздыбился буграми и резко взметнулся вверх, приподнимаясь в два, а то и три человеческого роста. Руки, некогда привычные и родные, начали деформироваться, превращаясь в массивные лапы с длинными, острыми когтями. Глаза, налились кровью, излучая безумие и ярость, а когда-то аккуратный и любимый рот, разорвался на части, обнажая ряд жутких острых зубов, готовых разорвать все на своем пути. Этот кошмарный процесс словно поглотил разум девушки, оставляя лишь тьму и страх.

Карина испуганно дернулась назад, ее глаза расширились от ужаса, а дыхание перехватило спазмом, она рефлекторно попятилась назад и уперлась спиной в дерево. Между тем чудовище стояло и смиренно смотрело на нее красными глазами, подергивая плоскими ноздрями, улавливающими все запахи острова. Острые зубы сверкали как ножи, словно готовые в любую секунду, разорвать плоть, а огромный рост, делал его доминирующим над всем окружающим миром. Карина оттолкнулась дрожащими руками от дерева и снова начала тихо отступать назад, боясь оторвать взгляд от этого монстра. Она не решалась даже просто развернуться и побежать, чтобы не спровоцировать это жуткое создание. Монстр сделал шаг ей навстречу, и Карина непроизвольно вскрикнула.

Его бронзовая кожа бугрилась мышцами, рельефно проступая по всему телу и придавая ему устрашающую мощь и грацию хищника, а длинные крепкие руки с изогнутыми когтями не оставляли никакой надежды на спасение. Он сделал еще один шаг ей навстречу, и девушка словно вышла из оцепенения, она развернулась и кинулась со всех ног в чащу леса. Карина слышала его шаги сзади, тяжелая поступь отдавалась глухим эхом, словно сама земля боялась его присутствия и ускорила бег. Неожиданно гахиджи с удивительной грацией совершил прыжок и опустился ровно перед ней. Она в ужасе закричала и, резко развернувшись, пустилась в другую сторону.

— Карина, — раздался за спиной жуткий хрип, — остановись…

Она бежала, не разбирая дороги, дикий страх гнал ее вперед, и не было в природе угрозы страшнее, чем-то, что сейчас преследовало ее в ночи. Слева мелькнула тень и она снова сменила курс, чувствуя всей кожей опасность, заставляющую волосы, вставать дыбом.

Она выскочила из лесной чащи и оказалась на хорошо освещенной лунным светом поляне. Карина замерла, осознав, что больше не слышит его шагов, она начала отчаянно вертеться, скользя глазами по темным деревьям и кустарникам. Она не имела ни малейшего понятия, где находится, но это волновало ее меньше всего. Первое, что скандировал мозг, это бежать, спрятаться от преследователя, спастись.

Вдруг девушка заметила боковым зрением блеснувшие угольки красных глаз и снова кинулась в лес и снова тяжелая поступь за спиной с пугающим хрипом «Карина-а-а-а». Она бежала вперед, судорожно захлебываясь дыханием и уже не так легко маневрируя между густыми зарослями. Хорошо хоть луна светила достаточно ярко, позволяя видеть очертания деревьев и крупных валунов. Лес стал редеть, и вскоре она оказалась на высоком каменном обрыве. Карина резко остановилась и посмотрела вниз. Слишком высоко и слишком каменистое прибрежье, к тому же неизвестно какая глубина. Она развернулась спиной к обрыву и посмотрела обратно на лес. Сердце бухало так, что почти оглушало, а шаги приближались. Монстр вышел из леса и остановился.

Он посмотрел на девушку и покачал головой.

— Не делай этого, — снова захрипел его жуткий голос, — ты погибнешь!

— Не подходи, — выкрикнула она и покосилась на темную водную гладь. — Иначе я прыгну!

— Я не оставлю тебя здесь, — монстр покачал головой, — здесь опасно, — и он решительно направился к девушке.

Карина в ужасе смотрела то на черную морскую поверхность, то на приближающегося монстра, снова вода, снова монстр, а затем резко развернулась и с силой, оттолкнувшись от берега, полетела вниз. В эту же секунду гахиджи словно пружина оттолкнулся от земли и полетел следом, он успел обхватить Карину руками и, перевернувшись на спину, принял на себя весь удар от падения. Глубина здесь была достаточная, но вот всю прибрежную воду словно пики пронизывали рифы, и если бы гахиджи не успел, Карина умерла мгновенно.

Он упал на камни и громко взвыл, его руки раскрылись, и девушка быстро выскользнула из его объятий. Карина повредила только ногу и хватаясь за выступающие рифы, начала пробираться к берегу. Сзади раздался очередной хрипящий стон, но она даже не обернулась, а только ускорилась. Выбравшись из воды, она отползла подальше и, прислонившись спиной к каменной поверхности обрыва, осмотрела лодыжку, скорее всего, простое растяжение, но бежать теперь она точно не сможет, как и идти. Карина посмотрела на монстра, лежащего спиной на рифах, и еще раз отползла чуть подальше, он вертел головой и бил руками по воде, пытаясь подняться, но у него не получалось. Его мощные руки пытались ухватиться за каменные выступы, чтобы хоть немного приподняться, но соскальзывали, и он снова падал. Карина нахмурилась, наблюдая за его мучениями.

«Зачем он сделал это? Какую цель преследовал? Неужели не понимал, что, спасая ее, разобьется сам. Или так жаждал навредить ей первым?»

Между тем монстр громко хрипел и, вдруг ухватившись за очередной риф, смог перевернуться набок. Карина испуганно застыла.

«Что, если сейчас он поднимется и разорвет ее на куски, а она даже убежать теперь не сможет».

Девушка посмотрел наверх. Как отсюда выбираться и где вообще она находится. В какой части острова и как далеко до дома невест? И когда кинутся, что ее нет, и начнут ли искать? Монстр снова взревел и в этот раз сложился пополам под громкий хруст костей и позвоночника. Карина замерла. Кажется, он только что сам себе вправил переломанные ребра и позвоночник. А что, если он встанет?! Девушка начала планомерно отползать назад, хотя и понимала всю безнадежность этой затеи, но чувство самосохранения заставляло делать хоть что-то.

— Карина, ты в порядке? — прохрипело чудовище, и она застыла.

«Почему он это спрашивает?»

Мозг, словно обожжённый резким ужасом, отказывался воспринимать любую информацию.

«О чем он говорит, почему его заботит мое самочувствие?»

Карина замотала головой и потерла глаза.

«Что происходит? Как я здесь оказалась?»

В памяти всплыло грустное лицо Озахара.

«Скажи еще раз, ты действительно уверена, что хочешь этого? Помни одно, я люблю тебя больше жизни…».

Она задохнулась от ужаса.

«Не спрашивай меня, пожалуйста, ты не сможешь понять, а я не смогу показать, но я не могу это контролировать, я уже ненавижу себя, но ничего не могу изменить и пусть моя скрытая часть остается в тени и не мешает нашему счастью!»

«Обещай мне одно, если то, что я покажу тебе ты совсем не сможешь принять, то не наделаешь глупостей».

Карина изумленно распахнула глаза. Гахиджи уже смог встать и теперь, пошатываясь, выбирался на берег. Его мускулистое тело, высотой больше двух метров, казалось еще более угрожающим из-за широких плеч и мощных конечностей. При этом он восстанавливался буквально на глазах и уже двигался с удивительной грацией, как будто сама природа наделила его способностью быть одновременно страшным и прекрасным. Он вышел на берег и встал напротив Карины. Его глаза, налитые кровью, смотрели на нее прямо, но невозможно было понять, что он сделает в следующую минуту, и девушка просто зажмурилась в ожидании своей участи.

Но этот гигант из ночных кошмаров вдруг осел перед ней на колени, и из его пасти вырвалось хриплое:

— Карина… любовь моя…

Девушка замерла. Осознание того, что перед ней ее мужчина, никак не укладывалось в голове, и все, еще задыхаясь от ужаса, она нервно закрылась руками, но это был он, Карина своими глазами видела его обращение. Слезы бурно потекли по щекам, от одной только мысли кого она любила все это время. Она целовала это чудовище и занималась с ним любовью, строила планы на будущее и мечтала найти способ сбежать вместе, с этого острова.

— Карина, — снова раздался его хрипящий голос, — пожалуйста, не плачь…

— Ты обманул меня, — тихо выдохнула она, чувствуя, как в душе зарождается гнев. — Ты не мой Озахар, этого просто не может быть.

— Прости, — чудовище продолжало обреченно стоять на коленях. — Я знал, что ты не примешь мой второй лик, и поэтому не хотел, чтобы ты знала.

— Второй лик? — Карина судорожно всхлипнула. — Кто ты такой, черт возьми на самом деле?

Гахиджи опустил голову.

— Я не знаю, что тебе сказать… я не выбирал, я таким родился… монстром, охотником, воином и беспощадным темным созданием, но все эти слова больше ничего не значат для меня, потому что все, чего я желаю это ты, и я выбрал другую часть себя, которую посвятил тебе.

— А как же мои чувства? Обо мне ты подумал? Это подло!

— Я знаю, — он посмотрел на нее своими пугающими красными глазами. — И только поэтому мы сейчас здесь, ты захотела честности, и я дал тебе ее.

Карина смахнула слезы.

— Я не знаю, что делать теперь с этой правдой. Я до чертиков боюсь тебя.

— Не надо, — грустно выдохнул гахиджи. — Я никогда не наврежу тебе, верь мне. Карина, я люблю тебя также сильно, независимо от своего облика.

И она не могла этого отрицать, он только что спас ей жизнь, рискуя собой.

Карина снова разревелась, но со слезами словно уходил безумный страх, и все же становилось легче.

— Я не хочу так, боже мой, — она начала кричать, впадая в истерику и выплескивая на гахиджи все свое отчаяние. — Ты обманул меня, заставил полюбить, за что ты так со мной, я ведь доверяла тебе! И что мне теперь делать со всем этим? Как мне быть?

Гахиджи осторожно подошел к ней и присел рядом.

— Я не знаю, но позволь осмотреть твою ногу.

Карина, кривясь от плача, отвернулась и он взял ее за стопу своими огромными ручищами и положил себе на колено. Его прикосновения были такими легкими и заботливо нежными, что Карина нахмурилась, осматривая этого ужасного монстра, который еще недавно только своим видом заставлял ее в ужасе убегать по лесу. Он оторвал кусок ткани и начал туго обматывать ее щиколотку.

— Тебе нужен покой, — заботливо прохрипел его голос.

Карина вытерла слезы.

— Ты, не раздумывая, прыгнул следом за мной.

Гахиджи, не отрываясь от перевязки, выдохнул плоскими ноздрями.

— Я говорил тебе, даже если, когда ни будь ты разлюбишь меня, я останусь твоей тенью навсегда. Можешь не любить меня, можешь ненавидеть, но я не смогу иначе. Пусть для тебя я останусь чудовищем, но я всегда буду защищать тебя, любить и оберегать.

Карина протянула руку и осторожно коснулась плеча Озахара, но он никак не отреагировал на это прикосновение. Его кожа была сухой и горячей.

— Значит, вы этим занимаетесь на своих дежурствах? — осторожно спросила она. — Превращаетесь в чудовищ?

— Да, — ответил гахиджи, — старейший боится, что мы слишком привяжемся к нашей человеческой составляющей.

Карина нахмурилась.

— А что случилось с Валерией на самом деле, ее убили вы?

— Конечно, нет, ее сожгла граница, это была случайность.

Карина задумчиво закусила губу.

— А ты мог бы убить?

Гахиджи застыл, проникновенно сверкая своими красными глазами.

— Да… если бы тебе сейчас угрожала опасность, я бы даже не задумался, так же, как и не думал, прыгнув за тобой в эту пропасть.

Карина отвела глаза.

— Позволь я возьму тебя на руки, — прохрипел его голос, — тебе будет больно идти самой.

Она снова посмотрела на этого монстра, но страха больше не было. Карина кивнула, и он осторожно подхватил ее тело. Легко спружинив ногами, он запрыгнул обратно на обрыв. Карина замерла в его руках, окутавших ее словно в колыбели. Гахиджи так нежно и осторожно нес ее, словно самый хрупкий и драгоценный груз на свете. Его сердце стучало так же, как у Озахара, тепло и ласка, исходившие от него, тоже были такими знакомыми, вот только этот монстр был не им. Карина, лежа в его руках, смотрела на него и задавалась вопросом. Что ей теперь делать?

Глава 5

Эбби все еще сидела напротив дома на маленькой лавке и неотрывно смотрела на дверь. Она не понимала, почему Делена еще не вышла из дома, и в то же время, заклинала всех своих богов о том, чтобы она не выходила. Легкая надежда затеплилась в её сердце, когда на улице уже стало светлеть. Эбби посидела еще какое-то время, но все же не выдержала и подошла к двери. Она легонько постучала и тихо позвала.

— Делена…

— Мама, не входи! — вдруг прозвучал из-за двери бодрый голос сына. — Я не одет.

Эбби опешила. Она попятилась от двери назад и через пару шагов, прикрыв рот ладонью, зашлась беззвучным рыданием.

— Сыночек мой! — прошептала она, заливаясь слезами. — Сыночек… живой…

Когда Эбби ушла, Дэвон сладко потянулся и вновь прижал к себе Делену.

— Моя девочка проснулась?

— Давно уже, и тебе пора вставать, нужно увидеться с матерью.

— Чуть позже, — мурлыкнул он и поцеловал Делену в носик. — Еще очень рано.

— Вот именно скоро рассвет, — улыбнулась она, прижимаясь к любимому.

— И что? Хотя я не отказался бы позавтракать, интересно, что они сегодня готовят?

— Дэвон…

— Что?

Голос Делены вновь стал серьезным.

— Пообещай, что не будешь так больше делать.

— Как… вот так? — и он нежно поцеловал её в ямочку на ключице. — Боюсь, что уже слишком поздно требовать от меня такой жертвы.

— Дэвон, ты знаешь, о чем я. Пообещай, что будешь хранить свою жизнь, как зеницу ока!

— Обещаю, — прошептал Дэвон, продолжая покрывать Делену легкими нежными поцелуями. Он был счастлив и особенно от осознания, что был первым у любимой девушки. Это придало ему уверенности в обладании ей.

— Дэвон перестань. — Делена увернулась и встала с постели, начиная активно собираться. — Вставай, Эбби ждет тебя.

Дэвон приподнялся на подушке, подперев голову рукой.

— Ты пойдешь со мной? — все еще не понимал он.

— Нет, — помахала головой Делена. — К сожалению, мне пора.

— Куда? — у Дэвона резко потемнели глаза. — Куда это тебе пора?

— Как куда, домой, конечно.

— Твой дом теперь здесь! — неожиданно взревел Дэвон. — Я не отпущу тебя к этим тварям!

Делена растерялась, не ожидая подобной реакции. Она считала свое возвращение само собой разумеющимся.

— Но Дэвон, я не могу остаться… — растерянно пролепетала она. — Это слишком опасно…

— А бродить среди них, по-твоему, неопасно? — перебил её Дэвон.

Делена нахмурилась.

— Да что с тобой такое? Ты же знаешь, я не могу остаться!

— Не можешь? Хорошо, — Дэвон встал и тоже начал активно собираться. — Тогда я пойду с тобой!

— Ты не можешь пойти со мной, — Делена подошла и обняла его. — И ты это прекрасно знаешь. Я и так отсутствовала целые сутки!

— Вот именно, — продолжал злиться Дэвон. — И что ты им скажешь, когда они спросят, где ты была? Рисовала всю ночь, сидя под проливным дождем?

— Там осталась Нина, она должна была как-нибудь скрыть мое отсутствие.

Дэвон скривился и мотнул головой.

— Слишком ненадежно. — Он сел на кровать и нервно запустил руки в волосы, раскачиваясь при этом взад-вперед.

Делена нежно посмотрела на него, понимая всю степень его отчаяния и грустно вздохнув, присела рядом.

— Дэвон я люблю тебя, но мы не можем так рисковать. Я обещаю, что при первых же признаках опасности, прибегу сюда.

Дэвон резко вскочил.

— Значит, ты не отрицаешь, что опасность все же есть!

— Здесь везде опасность! — умоляюще проговорила Делена. — Но мы должны как-то жить и дальше!

— Я пойду с тобой! — заупрямился Дэвон.

— Это глупо! Чего ты этим добьешься? Пойми же, наконец, если мы и дальше хотим быть вместе, нам нужно скрывать свои отношения!

— Я не отдам тебя им!

— Дэвон так надо!

— Ты даже не знаешь, что произошло там за эти сутки, а если тебя уже ищут?

— Они были бы уже здесь. Дэвон, я понимаю, как тебе тяжело, но мы не можем так рисковать. Ты должен отпустить меня, ради своей матери, ради ваших детей! Понимаешь? Из-за нас они могут пострадать!

Дэвон взревел и силой стукнул кулаком по стене.

— Я не хочу ничего понимать! Не хочу!

— Не будь эгоистом Дэвон. Мы не можем просто быть вместе. И ты это знаешь.

Дэвон еще громче взревел и заметался по комнате, словно зверь в клетке. Затем подбежал к Делене и сжал её с такой силой, будто хотел задушить.

— Я не отдам тебя, не отдам, теперь ты моя, слышишь? Ты только моя! И пусть рухнет весь мир, но я не отдам тебя!

— Дэвон мне нужно идти.

— Нет, нет, нет…

— Послушай меня! Я приведу Иаби, сразу, как только смогу, мы должны довершить начатое, понимаешь? А иначе всё это зря! Все наши риски и жертвы. Нам нужно сделать это, Дэвон.

— Нет…

— И сколько мы будем прятаться? День? Два? Неделю? Сколько? Пока они придут и уничтожат всех. А так и будет. И что ты выиграешь от этого? Лишние несколько дней, проведенные вдвоем?

— Как ты не понимаешь, я сойду с ума, если с тобой что-нибудь случится! Я не смогу без тебя!

— Все будет в порядке, я буду осторожна как никогда.

Дэвон поник и вновь прижал к себе Делену. Он знал, что она права, но никак не мог решиться.

— Дэвон… — поторопила она и услышала его сломленный обреченный голос.

— Я могу хотя бы проводить тебя до твоего дома?

— Нет, только до границы, я уже чуть не потеряла тебя вчера и не хочу пережить это снова. А меня они не тронут.

***

Озахар ногой открыл дверь и занес Карину внутрь. Он осторожно усадил ее на диван, подкладывая под больную ногу подушку, и отошел зажечь лампу.

— Я поменяю тебе повязку, а на рассвете отнесу в дом невест, — его голос звучал машинально, без каких-либо чувств, — прости, сейчас я не могу этого сделать, не хочу, чтобы старейший спрашивал, почему я ушел раньше.

— Хорошо, — тихо ответила Карина, пристально наблюдая за Озахаром.

Его человеческий облик был таким родным и знакомым, и просто в голове не укладывалось, что тот монстр с ним одно целое, и ей хотелось выть от отчаяния, отрицая всю правду.

— Если хочешь, можешь принять душ, ты сильно испачкалась в лесу, — продолжал он говорить, будто специально избегая ее взгляда. — Я буду, как и раньше приезжать к тебе и привозить сюда, никто не должен заподозрить, что, между нами, что-то изменилось. Лишние вопросы ни к чему. Я принесу тебе книги и вышивку, и ты сможешь отдыхать здесь, как будто у нас свидание, а я найду чем заняться, чтобы не мешать.

Он наконец-то подошел и начал снимать повязку. Его пальцы двигались легко, едва касаясь ее кожи.

— А если кто-то спросит про твою ногу, скажи, что просто ночью споткнулась и упала в темноте. Это вполне правдоподобно, учитывая, что в спальне свечи я не держу, а дом для тебя еще недостаточно знаком. — Озахар откинул ткань и внимательно осмотрел лодыжку, слегка прощупывая пальцами. — Ничего серьезного я не вижу, просто легкое растяжение, думаю, уже скоро ты сможешь бегать, но пару дней все же лучше не нагружать стопу.

Озахар наконец-то поднял глаза и посмотрел на Карину. Она молча наблюдала за ним, а из ее глаз обильно текли слезы.

— Эй ты чего, — он приблизился к ней и осторожно обхватил ее ладонь своими руками, и она не сопротивлялась. — Не плачь, я больше никогда тебя не испугаю, обещаю, я буду твоим самым верным другом и ждать, когда ты сможешь перестать меня бояться и ненавидеть. Я докажу тебе, что любое мое обличье только и существует для того, чтобы стать твоей поддержкой, опорой и защитой, независимо от того, какие чувства ты испытываешь.

Карина отвернулась, и ее снова сотрясли рыдания. В душе кипела настоящая буря. Она не могла принять всю открывшуюся правду, но и отказаться от него не находила сил, и эти терзания, словно маятник, склонявший то в одну, то в другую сторону, отравляли ее душу.

— Знаешь, — Озахар сидя на полу, прикоснулся к ее ладони щекой. — Когда я рос, мой отец постоянно рассказывал мне о значимости нашего рода, о том, как важно, чтобы у меня появился сын, но никогда ни словом не вспоминал о матери. Отец говорил просто женщина. Как она нужна, как важна и как правильно ее выбрать. И мне всегда казалось, что так правильно. Что данные создания ничего не значат, раз их нет у такой великой нации, как мы. Женщины нужны только для воспроизведения потомства, а дальше нет смысла в их существовании. Я верил в это, как и все мальчишки. Мы изучали вас на уроках, разбирали как какой-то сложный механизм, как смотреть, что говорить, куда дотронуться или поцеловать и все только для того, чтобы получить правильного сына. Слово «любовь» также мелькало довольно часто, но это чувство рассматривалось как нечто обязательное, приятное, но кратковременное и опять же только для рождения сильного потомства.

Карина всхлипнула и повернула голову к Озахару. Она больше не плакала, а начала слушать.

— Когда мне наткали десять золотых нитей, началось наше посвящение и первым заданием было подписать кровью договор с «Отцом нашим», посвящая ему наши души. Это было очень радостным событием, и мы буквально соревновались у дверей старейшего, кто быстрее это сделает и сможет обращаться как настоящий мужчина.

Озахар вдруг вздохнул, поцеловал ладошку Карины и продолжил:

— Первое превращение оставило незабываемые ощущения. Это чувство невероятной силы, мощи, и превосходства над всем миром. Мне казалось, что я стал словно самим богом, словно самим «Отцом нашим», настоящим мужчиной и воином, и я был так горд собой. Нас чествовали и восхваляли, но все же учили скрывать от женщин эту нашу сторону, отправляя на дежурства, чтобы не забывали настоящее свое лицо. — Озахар поднял голову и посмотрел на Карину, — но я хотел забыть. Ради тебя я хотел забыть эту свою сторону и последнее дежурство просто просидел под деревом. Старейший узнал. — Озахар опустил глаза вниз. — На самом деле мне не нужно было подменять Зубери, старейший настоял, чтобы мы поделили этот день, и я обратился. Мне очень жаль, что я так сильно напугал тебя, но знаешь, — он тяжело вздохнул, — в некоторой мере мне даже стало легче, потому что я смог открыться тебе полностью и мне больше нечего скрывать.

Озахар снова прижался губами к ее ладони и замолчал, ему больше нечего было сказать, и он наслаждался хотя бы тем, что она еще не выдернула свою руку, лишив его последней близости. Потекли минуты тишины, как вдруг он почувствовал ее легкое прикосновение к своей голове. Озахар растерянно поднял глаза.

Карина смотрела на него блестящими от слез глазами.

— Я сама просила правду, — тихо заговорила она. — И я отвечу тем же… я не знаю, как быть дальше. Мне страшно любить тебя, как прежде, но, и перестать чувствовать я не могу. Так что же мне делать Озахар?

Гахиджи отчаянно припал головой к ее животу, обнимая за талию.

— Мы со всем справимся, любимая моя, мы со всем справимся! Я докажу тебе, что мой второй лик ничего не значит, я уже много думал об этом. Нашу вторую сущность определяет проклятие, но пока договоры находятся у старейшего, а не у отца нашего, моя душа не принадлежит ему, и я что ни будь обязательно придумаю, просто верь мне, пожалуйста, не оставляй одного, я этого не вынесу…

***

Делена забежала домой, как всегда, через кухонную боковую дверь, чтобы меньше привлекать внимание. В доме царила необычная для такого раннего часа тишина. Она поднялась в спальню, надеясь разузнать у Нины всю обстановку, и растерялась. Её кровать была пуста. Все кровати были пусты, кроме её собственной. Под простынею отчетливо проступал человеческий силуэт.

Делена сначала растерялась, а затем подошла и отдернула одеяло. Подушки. Девушка улыбнулась, она знала, что на Нину можно рассчитывать, особенно когда остальные кроме себя и своих спутников не замечают ничего. Но где же все? Делена наспех приняла душ, переодела платье и вышла из дома, когда её внимание привлек едва различимый шум в конце главной улицы. Она поторопилась на звуки веселья.

Ярмарочная площадь взрывалась восторгами толпящихся повсюду гахиджи. Громкие крики и радостные свисты сотрясали воздух, создавая невозможный шум, а Делена никак не могла понять, что происходит. Все безумно радовались, вино лилось рекой, вот только торговые ряды пустовали. Девушки переоделись в праздничные платья, мужчины надели парадную одежду, даже помпезные старцы из свиты старейшего мелькали среди толпы. Происходило что-то странное.

Делена огляделась и двинулась вперед, пытаясь отыскать знакомые лица, кто мог бы объяснить происходящее, но, когда увидела Марину, засомневалась. Спросить её прямо? Но как? Она может удивиться, почему Делена не в курсе. А Акил слишком умен, чтобы пытаться перед ним выкрутиться. Она прошла дальше, но Марина все же окликнула её и пройти мимо, стало невозможным.

— Делена! Наша дорогая соня! Ты все-таки пришла! Что, не смогла пропустить такое событие?

— Как видишь. — Делена неловко пожала плечами и посмотрела на Акила.

— Да хранит вас всемогущий отец! — первой поздоровалась она.

— Да оценит он преданность помыслов твоих! — ответил он и улыбнулся.

К горлу Делены подкатила тошнота. Как она раньше могла считать этих тварей красивыми? Взгляд Акила был взглядом хищника, а его тело, слишком крупное и мускулистое — телом убийцы, весь его вид являл собой мощь и опасность, а наигранная забота была больше похожа на издевательство или насмешку, над их беспомощностью.

Делена судорожно сглотнула, вспоминая своё отвращение, когда к ней впервые прикоснулся Бомани и сумасшедшее омерзение, когда Акил держал её за руку, не пуская к Карине. Она всегда чувствовала их проклятую суть, и это помогло ей не стать такой, как Марина.

— Делена, ты плохо выглядишь… — между тем продолжал говорить Акил. — Твоя бледность меня беспокоит.

— Она просто слишком много спит. — Вмешалась Марина.

— Да? И в чем причина такой повышенной сонливости?

Делена неловко дернула плечом.

— Я… я… просто не люблю дождь, под него всегда так тоскливо.

Акил задрал голову и посмотрел на пасмурное небо с легкими просветами.

— Да, это явление нас всех переполошило.

— Марина, а ты не видела Нину? — Делена постаралась быстро сменить тему разговора.

— Нет, я ушла самой первой, а здесь еще никого не встречала.

— Н-да, — вздохнула Делена. — Столько народу.

— И не говори. — Закатила глаза Марина. — Надеюсь, ко мне придет не меньше.

— Будь уверена. — Успокоил её Акил, и она счастливо прижалась к его груди.

Делена тут же воспользовалась ситуацией.

— Пойду, поищу Нину, еще увидимся! — и сбежала.

Площадь продолжала весело гудеть, а Делена пробираться сквозь толпу в поисках подруги. Легкая морось иногда слетала с хмурого неба, грозясь перейти в очередной ливень, и некоторые гахиджи, начали натягивать небольшими участками широкие тенты. Многие бестолково болтались, попивая вино и обнимая всех направо и налево, а кто-то разносил вареную кукурузу или залитые карамелью бананы.

Ярмарочный мальчишка катил на телеге небольшую бочку с вином, и делал частые остановки, угощая всех желающих. А их было много. Все будто «с катушек слетели», искренне радуясь чему-то случившемуся. Делена вновь столкнулась с пьяным гахиджи и, быстро поборов отвращение, поторопилась.

Впереди показалось небольшое возвышение, со свежеотстроенной деревянной крышей, но оно пока пустовало, зато вокруг него народу набилось, словно «селедка в бочке». Делена привстала на цыпочки и наконец, увидела знакомую макушку. Это был Иаби, и она поторопилась к нему. Он очень обрадовался, увидев подругу, выскочил из толпы и сам отвел её в сторону.

— Делена, где ты пропадаешь? Я уже не знал, что подумать! Нина так вообще с ума сходит.

— Ты видел её?

— Да, она там, — и он махнул в сторону установленных рядами лавок. — Ей пришлось встать, потому что Зубери рвался её проведать, а там твоя пустая кровать с горой подушек.

— Иаби, прости, объясни мне, что происходит! Я ничего не понимаю!

Юноша напряженно поджал губы.

— Кия родила этой ночью.

— Она умерла, да?

— Ты и так все знаешь. — Иаби виновато потупил глаза.

Делена нахмурилась.

— Да, знаю, но все равно тяжело это слышать. Иаби, у меня к тебе просьба. Ты должен сходить к Дэвону.

— Сейчас?

— Да, я думаю, в такой суматохе у тебя будет больше времени. Скажи ему, что со мной все в порядке, никто не заметил моего отсутствия и поговори с ним. Вам нужно продолжать общаться. Когда подойдешь к границе, просто позови его по имени, он должен быть там. И еще Иаби, вам нужно очень постараться. Ты же видишь, что у нас получается.

— Хорошо Делена, я понял.

— Будь осторожен.

Нина сидела на краю лавки рядом с Зубери и обреченно разглядывала окружение. Когда Делена подошла, они обе вежливо поздоровались, вот только Зубери обыденно, а Нина с засиявшими глазами.

— Ну, что Делена, выспалась? — ласково спросила она, хотя глаза сверкали: «Я придушу тебя!»

— Конечно. Я прекрасно отдохнула. Спасибо, Нина, что не разбудила и предоставила мне такую возможность.

— Ну, что ты! Не стоит благодарности, обращайся когда нужно.

Девушки продолжали обмениваться любезностями и сверлить друг друга глазами, когда кто-то вскрикнул.

— Они идут! Идут! — и все повернули головы.

В проходе между рядами лавок показалась длинная процессия, которую возглавлял старейший. Его нарядный ярко-кровавый плащ тянулся по земляному полу, а следом за ним шла его свита. Гахиджи вновь заголосили, приветствуя своего правителя, но он только снисходительно кивал головой.

За свитой старейшего показался идущий Кеб. Он нес на руках свое дитя, замотанное в красиво расшитое одеяло, и его лицо светилось гордостью. Довольный, счастливый и с чувством выполненного долга, он шагал по проходу, демонстрируя соплеменникам свое чадо, а другие восхваляли его и даже тайно завидовали, но никто не говорил о его жене.

Никто не вспоминал несчастную мать, выносившую это чудовище и павшую от их ненасытности. Женщину, чья жизнь оборвалась совсем недавно, хотя ее муж должен горевать об утрате. Но нет, на его лице не было и намека хоть на какое-то сожаление, потому что он не человек, он адская тварь и вся его любовь лишь пустой звук, они не умеют любить, они умеют только ненавидеть.

Делене стало дурно от всего этого лицемерия, горечь от утраты начала травить изнутри, но она держалась.

Старейший вышел на сцену и громко поприветствовал свой народ, а потом начал речь. Он говорил очень много и долго, о том, какое это радостное событие, о том, как они все счастливы и довольны. Шутил, что новое поколение не должно заставить себя долго ждать, но он тоже ни разу не упомянул о Кии.

Ее больше не было, и про нее сразу забыли, как об отработанном материале. А новые невесты, не вошедшие пока в статус жен, довольно улыбались, и никто из них не поинтересовался, куда делась мать. Но может быть, они знали? Тогда этот цирк с красивыми ухаживаниями представлялся еще отвратительнее, и Делена искренне не понимала этого добровольного самоубийства.

Она попробовала найти глазами Карину, чтобы посмотреть на её реакцию, но сестра будто пряталась или же её здесь не было.

Старейший продолжал говорить, а Делена осматривать счастливые пары. Зачем все это? Зачем эти счастливые лица? Но она знала ответ. Чем сильнее и бескорыстнее будущая мать любит своего мужа, тем сильнее рождается воин. Сочетание ненависти и любви делает его более стойким и совершенным убийцей. И в этом они преуспели. Девушки купались в изобилии своих чувств.

Старейший подошел к Кебу и тот протянул ему сына. Маленький, абсолютно спокойный сверток. Старейший развернул цветастое покрывало, взял голенького младенца и под громкие возгласы, поднял его высоко над головой.

— Сын Кеба, рожденный в пятом поколении, я нарекаю тебя Окпара! Как рожденного первым…

Делена смотрела на ребенка широко распахнутыми глазами, и в них, застыл ужас. Младенец был весь покрыт кровью, которая, пузырясь, стекала с его рта и капала на пухлый животик. Это зрелище было еще ужаснее, чем мумии в затхлом склепе или взрослые особи в истинном обличии. Тошнота подступила к горлу, и она кинулась прочь с этой площади.

— Стой! Делена стой! — вдруг раздался сзади голос Нины.

Делена кинулась к деревянному бордюру, и её вырвало. Нина озадаченно присела рядом.

— Что с тобой происходит, Делена? Почему ты убежала? Что вообще происходит, черт возьми?

Делена сползла с бордюра и присела рядом.

— А ты считаешь это нормальным? — вспылила она и ткнула пальцем в сторону старейшего. Он продолжал держать ребенка и осыпать почестями, вот только младенец был абсолютно чистым. Делена застыла и медленно перевела взгляд на подругу.

— Делена! Что происходит? — Нина не на шутку разволновалась.

— Прости… я пойду… мне нужно отдохнуть…

— Делена, но только будь там, никуда не уходи! Я умоляю тебя, дождись меня.

— Хорошо.

Глава 6

Делена, шатаясь, дошла до дома и с трудом поднялась по ступеням, её мутило от всех этих тварей, у неё жутко болела голова и еще она зверски устала, но надо найти Иаби и узнать, как прошла встреча. Чуть-чуть отдохнуть и найти Иаби.

Делена открыла дверь и вошла, но в гостиной ее ждал сюрприз. Бадру и Убейд устроились на диванчике и неспешно беседовали. Увидев девушку, они тут же вскочили.

— Да хранит тебя всемогущий отец наш! — почти в унисон выкрикнули они.

— Да оценит он преданность помыслов ваших, — спокойно ответила Делена, не понимая, что они вообще тут делают. — Вы кого-то ждете? — предположила она.

— Мы ждем тебя, — ответил Убейд, — сегодня такой замечательный праздник, и я не нашел тебя там, поэтому пришел пригласить, но здесь уже находился Бадру, — гахиджи легко рассмеялся. — Вот и сидим тут вдвоем, гадая, где пропадает такая красивая и свободная девушка.

— Я только что оттуда, — хмуро ответила Делена. — Так что извините, я не намерена возвращаться.

— Почему? — удивился Бадру, — ты не рада, что Кия разрешилась от бремени?

— Нет, — забегала глазами Делена, — я очень рада за нее. Просто не ожидала, что меня поджидают здесь кавалеры, иначе обязательно взяла бы вас с собой, но я уже принесла свои поздравления и, в общем, то больше возвращаться не планирую. Поэтому спасибо большое, что пришли, но, к сожалению, вы зря потратили свое время.

— Как грубо, — скривился Убейд. — Даже кофе или чай не предложишь?

Делена настороженно посмотрела на мужчин.

— Я дико извиняюсь, но все на празднике, печь никто не топил, откуда я возьму чай или кофе?

— Тогда предложи взамен свою компанию, — Убейд шагнул ей навстречу. — Это может показаться неожиданным, но я хочу предложить тебе свою дружбу и сопровождение. Мне тоже не чуждо прекрасное, и я умею хорошо слушать, к тому же Иаби и мой друг тоже, мы могли бы гулять втроем, и я знаю много красивых мест, которые очень хочу показать тебе.

Делена хмуро выслушала гахиджи и покачала головой.

— Не нужно, это лишнее. Вас отправил старейший?

— Нет, что ты, — заговорил Бадру. — Лично я пришел сам, чтобы поговорить с тобой, но, если ты хочешь остаться с Убейдом, я пойму.

— Я не хочу ни с кем оставаться, — как можно спокойнее ответила Делена. — Вам лучше вернуться на праздник, — она взволнованно осмотрелась.

Похоже, в доме кроме них никого не было, и это пугало.

— Милая Делена, — снова заговорил Убейд, потихоньку сокращая дистанцию. — Не бойся меня, я не причиню тебе вреда. Видимо, Бомани слишком сильно напугал тебя, но я не такой, ты можешь мне довериться.

— И мне, — заговорил Бадру, тоже подходя ближе, — или дай хотя бы один шанс. Я смотрю ты не любишь шумные праздники, но зачем сидеть в одиночестве? Позволь мне хотя бы сопроводить тебя на прогулку. Конечно, погода особо не радует, но мы можем покататься на крытой повозке, взять с собой вино, фрукты, и просто поболтать. Кстати, я неплохо разбираюсь в живописи, и мы могли бы обсудить твои рисунки.

Делена хмуро переводила взгляд от одного гахиджи ко второму и рефлекторно отступала, пока ее спина не уперлась в стену.

— Я с радостью приму ваше приглашение, — она нервно улыбнулась, — но в другой раз, сегодня я себя неважно чувствую, от этого дождя жутко болит голова.

— Какие глупости, — улыбнулся Убейд, — прогулка на свежем воздухе точно быстрее пойдет на пользу, чем нахождение в четырех стенах, к тому же мы твердо намерены не дать тебе заскучать в такой радостный день. Тебе остается только выбрать, кому ты предпочитаешь составить компанию, мне или Бадру?

— Я не буду выбирать между вами, — твердо ответила Делена. — Я совсем вас не знаю, чтобы принимать подобное решение, но повторюсь, в данный момент я хочу остаться одна и отдохнуть.

— Опять? — изумился Бадру. — Ты же недавно только проснулась.

Делена забегала глазами, между тем гахиджи буквально подперли ее к стенке своими телами, не давая возможности вырваться.

— Отдыхать не значит спать, — начала оправдываться Делена. — У меня болит живот, видимо, я что-то не то съела, поэтому прогулка самое последнее, что сейчас мне нужно.

— То живот, то голова, — хмыкнул гахиджи, — но ладно, тогда мы можем погулять завтра, — продолжил Бадру, — но тебе все равно придется сказать, кому из нас и во сколько завтра зайти за тобой.

Делена нервно сглотнула.

— Хорошо, можете прийти оба.

Бадру шумно выдохнул и повернулся к Убейду.

— Ну что ж, брат, давай по старой схеме, — и они начали играть в «камень, ножницы, бумага».

Делена испуганно наблюдала за ними, не понимая, что происходит, а затем Убейд громко чертыхаясь, топнул ногой.

— Черт, черт, черт, сегодня точно не мой день! — но вместе с тем он резко дернул девушку к себе и обхватил со спины.

Делена начала громко кричать и извиваться, но выскользнуть из железной хватки гахиджи было нереально. Убейд прижал ее к себе и зафиксировал одной рукой голову.

— Приступай, друг, — раздался над ухом девушки его бархатный низкий голос. Бадру довольно улыбнулся и подошел ближе.

— Пожалуйста, — из глаз Делены брызнули слезы, — не надо, пожалуйста…

Бадру нежно погладил ее по щеке.

— Не бойся, милая, это не больно, — а затем потянулся руками к ее лицу и осторожно раскрыл девичьи веки.

Удерживая пальцами нежную кожу, он пристально посмотрел в бегающие зрачки. Делена сопротивлялась как могла, но руки Убейда словно стальные тиски заблокировали любое ее движение. Она пыталась закрыть глаза, но пальцы Бадру не позволили это сделать. Делена кричала снова и снова, но ей некому было помочь, они были в доме одни, гахиджи четко подловили момент.

Из Бадру глаз потекла невидимая, но очень ощутимая энергия, и Делена снова начала кричать. Ее борьба длилась недолго и вскоре она перестала кричать и вырываться. Бадру начал пленение. Ее зрачки вмиг расширились, откликаясь на это действие, и она смиренно замерла. Их взгляды словно слились, объединившись общими чувствами и эмоциями. Делена вдруг перестала бояться. Нечто теплое, прекрасное и такое желанное лилось из его глаз, и она восхищенно выдохнула, но в ту же секунду по гостиной разнесся грозный крик.

— Что, черт возьми, здесь происходит! — голос Карины зазвенел от гнева, когда она увидела, как двое мужчин насильно удерживают ее сестру. — Немедленно отпустите ее!

Гахиджи занервничали, и поток стал дрожать и сбиваться. Оставалось совсем недолго, и они не хотели сдаваться, а поэтому проигнорировали девушку и продолжили удерживать Делену. Карина кинулась к ним и что есть силы толкнула Убейда, но он даже не шелохнулся.

— Оставь ее чертов ублюдок! — она попыталась пнуть его здоровой ногой, но у нее не получилось, и Карина яростно вцепилась в его волосы, пытаясь выдрать жесткие пучки.

Убейд взревел и отпустил Делену, хотя его помощь больше и не требовалась. Девушка словно под гипнозом смотрела на Бадру широко распахнутыми глазами, между тем Убейд зло развернулся к Карине.

— Как смеешь ты… — грозно зашипел он, медленно наступая на нее, — нападать и оскорблять избранного воина…

Карина смотрела на него расширенными от ужаса глазами и отступала назад, чувствуя леденящий страх перед этим созданием, но вдруг дверь в гостиную снова распахнулась, и она услышала грозный рев Озахара. Страшный, пугающий, заставляющий кровь стыть в жилах, но при этом спасительно желанный. В мгновение ока ее гахиджи оказался рядом и приподнял за шею Убейда.

— Как ты, посмел, — по слогам гневно чеканил Озахар, — угрожать, МОЕЙ! ЖЕНЩИНЕ! — его пальцы стали смыкаться на шее перепуганного Убейда, и он уже готов был задушить его, как услышал крик Карины.

— Озахар! Делена!

Ее нареченный перевел взгляд на Бадру и швырнул в него Убейда словно шар в боулинге. Сломав по пути часть перил, гахиджи ровно врезался в своего друга, и они оба распластались о стену, оставляя на деревянных панелях сколы и трещины. Делена начала оседать, и Озахар быстро подлетел, подхватывая девичье тело. Ее глаза были закрыты, словно она спала.

— Неси ее на диван, — слегка хромая, крикнула Карина и поправила подушки.

Озахар взял Делену на руки и осторожно уложил девушку, отдавая в заботливые руки сестры.

Он вновь обернулся к гахиджи.

— Вы недостойны звания избранных, — гремел его голос. — Вы не воины! Вы падальщики! Сам старейший дал ей время выбрать, а вы щенки, посмели силой использовать то, что само по себе недостойно!

— Озахар прости! — вскрикнул Убейд, — но какая разница, она все равно не хотела никого выбирать. Делена даже Бомани отвергла, так на что надеяться другим!

— Закрой свой рот, — взревел Озахар. — И запомните оба, если Бадру успел пленить Делену, вы оба отправитесь к Мескенет! Я как старший, сам лично прослежу за этим! Так что молитесь отцу нашему, чтобы ваш мерзкий план не сработал, и я вовремя вмешался! А пока убирайтесь отсюда!

Он обернулся к Карине. Она сидела рядом с сестрой и горько плакала, обнимая ее за плечи.

— Прости меня, сестренка, родная моя, я так хотела защитить тебя, но не успела. Очнись пожалуйста!

Гажидхи спешно выскочили, хлопнув дверью.

— Делена, мне так жаль, так жаль, — еще сильнее разревелась Карина. — Я так надеялась, что ты все же сможешь найти здесь любовь, но я не хотела так! И теперь я не знаю, что делать! Я ненавижу Бадру, и как мне дальше смотреть на вас, если я буду знать, что он сделал! — Карина погладила сестру по голове. — Тебя нельзя принуждать, но они не знают об этом, а я так и не решилась поговорить со старейшим, чтобы рассказать об этом, в моей голове слишком много секретов.

Карина почувствовала, как на плечо легла рука Озахара и рефлекторно сжала его пальцы, а затем обратила к нему заплаканное лицо.

— Что теперь будет? — тихо спросила она. — Как действует пленение?

Озахар опустился на пол рядом с Кариной.

— Когда Делена очнется, первое, что она захочет это увидеть его. Все ее мысли, мечты и желания будут связаны только с его счастьем. Бадру станет ее наваждением, ее главным смыслом в жизни. И чтобы он ни сделал, любой поступок, ничего и никогда не обидит ее, не напугает и не заставит сомневаться.

Карина снова залилась слезами.

— А есть ли хоть один шанс, что он не успел сделать это?

Озахар хмуро отвел глаза.

— Я не хочу тебя зря обнадеживать, но для пленения нужно совсем немного времени, и оно у них было.

Карину пронзило отчаяние, но она вдруг потянулась к Озахару и уткнулась в его плечо. Он осторожно, словно боясь спугнуть, обнял ее в ответ и стал утешающе гладить по волосам.

— Спасибо, — всхлипнула Карина. — Не знаю, как бы я сегодня справилась без тебя.

Озахар нежно погладил ее по щеке.

— Я уже говорил, что всегда буду рядом. Но в первый раз ты ответила, что это звучит жутко.

Карина грустно дернула губами наподобие улыбки.

— Можешь отнести Делену в спальню?

— Конечно, — тут же отозвался Озахар, — и тебя тоже, не забывай про свою щиколотку, тебе нужно немного поберечься.

Карина отстранилась и согласно кивнула.

— Хорошо, но я еще хотела сказать… — она замялась. — Ты говорил, что будешь приходить каждый день и забирать меня на свидания, чтобы никто не догадался…

Озахар настороженно встретил ее взгляд.

— Так вот, — продолжила она. — Не приходи завтра…

Гахиджи резко опустил взгляд, чтобы скрыть всю свою боль от ее слов.

— Приходи послезавтра, я хочу провести завтрашний день с сестрой.

Озахар непонимающе забегал глазами по лицу любимой, пытаясь понять ее настрой.

— И не нужно никуда уходить, лучше приготовь нам свое фирменное мясо, которое ты так и не сделал ни разу.

Озахар с трудом проглотил вставший в горле ком.

— Конечно, как пожелаешь, любимая.

***

Праздник в честь рождения нового гахиджи продолжался и Озахар направился туда. Карина не оттолкнула его, и эта мысль наполняла его еще большей любовью и трепетом. Он видел, какое впечатление на нее произвело его обращение, и не мог поверить, что удостоился такой великой благодати.

— Озахар! — вдруг раздался голос за спиной, и он обернулся.

Возле кустов, украшенных фонариками и лентами, стояла Нэйн с Зубери и весело махала ему ладонью.

— А где ты потерял свою Карину? — ее живот прилично подрос и она ласково улыбаясь, водила по нему руками. — Надеюсь, вы не поссорились?

— Нет, что ты, — он дружелюбно ответил на улыбку. — Она немного повредила ногу и решила отлежаться. Как ваши дела? — он перевел взгляд на Зубери.

В глазах ее мужа не было ни радости, ни восторга.

— Все хорошо, — сдержанно кивнул он. — Надеюсь, Карина скоро поправится.

— Передавай ей привет! — дополнила Нэйн, и они продолжили свою прогулку вдоль разноцветных кустарников.

Озахар с тревогой посмотрел им вслед. Он и представить не мог, что сейчас чувствовал Зубери, так и не посмевший открыться своей любимой и теперь в ужасе считавший их последние дни, проведенные вместе. А ведь если бы он рискнул, то она принимала бы капли, а не боролась за возможность стать матерью, и ничего этого не было. Хотя кто знает, как было бы, возможно это только ему повезло с его Кариной.

Озахар направился вглубь гулянья. Народ уже был прилично пьян, и под громкую музыку, парочки ритмично отплясывали местную кадриль. От больших туш Зубу, повисших на вертелах, остались тонкие скелеты, а угли давно превратились в остывший пепел, зато винные бочки стояли буквально повсюду, и мальчишки едва успевали собирать стаканы и ополоснув в ключе относить обратно на деревянные столы. Озахар заметил Акила. Он стоял, приобняв сзади Марину, и отбивал зажигательный ритм одной ногой.

— О брат, — вскинулся друг, едва его заметив. — Где ты пропадаешь? И почему один?

— Карина растянула лодыжку, — в очередной раз повторил Озахар, — ей нужно отлежаться.

Акил повернулся к Марине.

— Солнце мое, не принесешь нам вина, мне нужно кое о чем переговорить с другом.

— Хорошо, — весело отозвалась его подруга и упорхнула.

— Что произошло в доме невест? — Акил тут же переключился и встал напротив Озахара. — Бадру и Убейд словно побитые собаки бежали в сторону леса.

Озахар хмуро посмотрел на друга.

— Они пытались пленить Делену, насильно удерживая ее руки и веки.

— Ух как, — выдохнул Акил. — И как? У них получилось?

— Не знаю, — качнул головой Озахар. — Я вмешался и прервал их воздействие. Делена пока без сознания.

Акил нахмурился.

— И зачем ты им помешал?

— Ты думаешь, что говоришь? — резко ответил Озахар. — Что же ты сам не пленил Марину?

— Серьезно? — Акил вскинул брови. — Ты только что сравнил меня с ними?

— Извини, — Озахар отвел взгляд. — Я до сих пор злюсь на них.

— Знаешь, — Акил сразу смягчился. — Я понимаю, что ты теперь старший, на тебе ответственность и все такое, но подумай сам, по-моему, это далеко не самое плохое решение. Делена все равно отказала Бомани, а выбирать из других, похоже, совсем не собирается, и пленение — естественное завершение ее пребывания здесь. Ты и сам это знаешь. Если она до сих пор не влюблена и шарахается ото всех, то этого не избежать. Так чем был плох план Бадру? Если ты переживаешь за то, как к этому отнесется Карина, то здесь тоже все отлично, ты здесь ни при чем, просто утешишь ее как следует и все довольны и счастливы. Тебе же меньше головной боли.

Озахар раздраженно посмотрел на Акила.

— Пока я старший подобного не будет. Пленение должно быть согласовано и незаметно. Если Делену пленили, они оба отправятся к Мескэнет.

Акил удивленно вскинул брови.

— Ты шутишь? Я всегда знал, что ты слишком высокоморален, но сейчас ты совершаешь глупость, особенно когда максимум через год привезут недостающих невест.

— Я все сказал, — Озахар отвернулся. — И давай закроем тему.

Глава 7

Делена открыла глаза и непонимающе осмотрелась. Она села в кровати и, заметив Карину, нахмурилась. Сестра тут же подбежала и присев рядом обняла ее, а затем отстранившись залепетала.

— Делена, как ты себя чувствуешь? — Карина со слезами на глазах смотрела на нее. — Мне так жаль, — с ее глаз закапали слезы. — Прости меня, я не думала, что кто-то осмелится на подобное, ведь сам старейший дал тебе время, а они осмелились лишить тебя выбора, это так ужасно, и я не знаю, чем могу тебе помочь! — Карина скривилась в плаче и обхватила сестру за плечи. — Я надеюсь, Озахар отправит их к Мескенет, и ты снова будешь свободна!

Делена все это время внимательно слушала сестру, а затем отстранилась и села на кровати, свесив ноги.

— Я ничего не понимаю, — она тряхнула головой. — Что ты вообще говоришь? Как я здесь оказалась?

— Тебя принес в спальню Озахар, — всхлипнула Карина. — Я попросила его: ты совсем ничего не помнишь?

Делена потерла глаза.

— Зачем? У меня в голове будто кисель, и я ничего не понимаю.

Карина снова заплакала.

— Чертов Бадру, убила бы его, хотя прости, я не хочу с тобой ссориться из-за него, ведь теперь он станет для тебя самым главным человеком в твоей жизни, и я не знаю, как спокойно относиться к нему, зная, что он сделал, но я попробую, честно! Если для тебя это будет важно, я очень постараюсь.

Делена в недоумении посмотрела на сестру.

— Ты меня запутала окончательно. С чего вдруг Бадру должен стать самым главным человеком в моей жизни?

Карина резко перестала плакать и застыла.

— Так ты не пленена?

— Нет. — Делена неуверенно пожала плечами, прислушиваясь к себе. — Все как обычно вроде.

— Возможно, ты почувствуешь что-то, когда увидишь его, — всхлипнула Карина. — Я не знаю точно, как это работает. Хотя Озахар и помешал им, но прошло слишком много времени.

Делена хмуро посмотрела на сестру.

— Меня пытались пленить?

— Да, Бадру, а Озахар вмешался, но он сказал, что, скорее всего, поздно. Мы не знаем точное время его воздействия.

Делена потерла глаза.

— Совершенно ничего не помню.

— А что ты чувствуешь? — Карина погладила сестру по руке.

— Точно ни благодарность к твоему гахиджи, — резко ответила Делена. — И пусть в дальнейшем он проявляет свой героизм исключительно для тебя.

— О чем ты? — растерялась Карина. — Озахар защитил тебя, — он остановил гахиджи.

— Но, судя по твоим словам, слишком поздно, так? — скривилась Делена. — Удобно получилось, ничего не скажешь. А ты, наверное, так благодарна своему герою, что стала любить его еще больше.

— Да что с тобой такое! — психанула Карина. — Откуда в тебе столько злости, он не сделал тебе ничего плохого!

— Ничего плохого? — ахнула Делена. — Он проклят! Его ребенок убьет тебя! А ты словно ненормальная расписываешь мне его геройские поступки!

— Нет! — вскрикнула Карина. — Ничего такого не случится!

Сестра раздраженно закатила глаза.

— С тобой просто невозможно разговаривать. И пленена тут, похоже, ты, а не я, раз не понимаешь элементарных вещей.

— Делена пожалуйста хватит, ты ничего не понимаешь!

— Наоборот. Я все отлично понимаю! — она нервно покачала головой. — Я ненавижу твоего Озахара так, что у меня внутри все переворачивается, когда вижу вас вместе.

Карина раздраженно скривила губы.

— Ладно! Не будет никакого ребенка! Это тебя, наконец, успокоит?

— Думаешь, только в ребенке дело? — Делена больше не смогла сдерживаться. — Ты никогда не задумывалась, почему так происходит? Почему дети убивают матерей? Так вот, я тебе отвечу! Твой возлюбленный не просто проклят! Он монстр! Он кровожадное беспощадное чудовище!

Карина вдруг опустила глаза.

— Откуда ты знаешь? Кто тебе сказал?

Делена изумленно выдохнула.

— Так, ты знаешь! Знаешь и продолжаешь оставаться с ним! — она обхватила голову руками. — Как же крепко он промыл тебе мозги. Он сам тебе сказал?

— Да, — Карина отвернулась, не решаясь посмотреть Делене в глаза. — Он показал мне свой второй лик.

Делена зарычала сквозь зубы.

— Какой к черту второй лик! Они чудовища, которые вытягивают магию из небольшого поселения, и она делает их на время красивыми, чтобы такие дуры, как ты влюблялись в них по уши и жертвовали собой! Он не человек, пойми ты уже! И никогда им не был!

— Я верю ему, — Карина, наконец, встретилась с сестрой глазами. — Ты просто много не знаешь, и я не могу тебе рассказать, ради нашего общего блага.

— Ошибаешься, — фыркнула Делена, — я знаю достаточно и понимаю, о чем говорю! Боже мой, — она снова схватилась за голову. — Я не могу поверить. Как же это мерзко. Просто до тошноты омерзительно гадко!

Эти слова резанули по сердцу глубокой обидой, и Карина резко встала.

— Не смей так говорить о нем, ты не знаешь Озахара и даже не пыталась ни разу узнать, но опять давишь своим единственно верным мнением. Меня достало это, но вот что интересно, представляешь, так получилось, что твоя сестра — дура заметила одну странную вещь! Твои глаза сияют каждый раз, как ты возвращаешься с прогулки! И можешь мне не втирать про красивые пейзажи, я слишком хорошо знаю тебя! Так кто же это? Судя по твоим словам об Озахаре, он не гахиджи. Тогда кто? Иаби? Кстати, ты знаешь, почему он такой? Почему слабый?

Гнев Делены слетел, как и не бывало, и она настороженно качнула головой. Карина продолжила.

— Озахар, выяснил, Иаби не довершил проклятие и не тронул свою мать при рождении. Она, конечно, умерла, вот только убил её его отец, чтобы скрыть это. Поэтому его и свергли. Когда старейшие узнали правду, они очень разозлились и оборвали его линию как претендующих на правление. Так тебе все еще нужен подобный жених?

— Иаби просто мой друг, — фыркнула Делена, — и ты прекрасно это знаешь!

— Да, — нервно кивнула Карина. — Знаю. И отсюда возникает очень интересный вопрос. Так кто же он тогда? Не гахиджи, не живущий среди нас… — она выдержала небольшую паузу, убеждаясь по реакции сестры в своей правоте. — Но я не лезу к тебе и не осуждаю. Так постарайся сделать то же самое! — на этих словах Карина развернулась и слегка прихрамывая, вышла.

***

Дэвон сидел на берегу залива и следил за расставленными удочками, когда к нему подошел и присел рядом Нэт. Этот юноша часто искал внимания Дэвона и был не менее горяч и самоотвержен, только непонятно по своей воле или копируя поведение своего двоюродного дяди.

— Ну как клев, — наигранно непринужденно начал он разговор. — Говорят, нынче рыба совсем плохо стала ловиться.

Дэвон покосился на племянника.

— Ты для этого сюда пришел? Поговорить про улов?

Нэт смутился.

— А почему нет?

— Да хотя бы потому что тебя отродясь рыбалка не интересовала.

— Ну и ладно, — отмахнулся парнишка. — Ты знаешь, что в поселении полный переполох? Все только и обсуждают девушку гахиджи и ваши с ней отношения.

— И? — скривился Дэвон, — мне плевать, что они думают. Или они тебя отправили разузнать о ней?

Нэт бегло кинул взгляд на дядю.

— Как ты догадался? — он грустно вздохнул. — Все поселение шепчется о ней, но никто не смеет прямо спросить: а мама отправила меня к тебе разузнать побольше. Если не хочешь, не говори, но как только я вернусь, меня сразу завалят вопросами.

Дэвон усмехнулся.

— Тогда так и ответь, клев не очень, а моя личная жизнь их не касается.

— Но она же касается, — тихо ответил Нэт. — Иначе весь поселок не стоял бы на ушах. Они только и делают, что обсуждают ее.

— И они так напуганы, — хмыкнул Дэвон, — что не нашли в себе смелости спросить прямо и отправили тебя?

Нэт пожал плечами.

— Они всегда так делают, разве ты не заметил? Когда кто смел указывать тебе кроме Эбби?

Дэвон снова усмехнулся.

— Тогда пусть и дальше молчат, пока не осмелятся.

— А ты правда любишь ее? — тихо спросил Нэт. — Это не для всех, мне самому интересно.

Дэвон посмотрел на племянника и отвернулся, не ответив. Несколько минут тишины и Нэт снова заговорил.

— Я хотел с тобой вот еще о чем поговорить…

— Говори, — равнодушно отозвался Дэвон.

— Я понимаю, что вы все относитесь ко мне как к ребенку, — он шмыгнул носом, — но гахиджи убили уже столько наших родных и близких, что просто не могу не думать о них постоянно и о том, как им противостоять. И мне кажется, я знаю, как им отомстить.

Дэвон удивленно приподнял одну бровь.

— Нэт, сам факт того, что ты планируешь им мстить, уже выдает в тебе отчаянного глупца. Придумай лучше, как спрятаться от их аппетитов.

Парень насупился.

— Вот и ты не воспринимаешь меня всерьез.

Вдруг один из поплавков начал дергаться, и Дэвон вскочил. Взяв удочку, он позволил леске натянуться и резко подсек добычу. На крючке забарахталась серебристая рыба, и Дэвон, перекинув ее на берег, начал снимать добычу с крючка и накалывать новую наживку.

— Так что ты там задумал, — между делом спросил он, закидывая удочку обратно. — Надеюсь, ты понимаешь, что любой твой замысел должен обсуждаться и никакой инициативы!

Нэт упрямо фыркнул.

— И это говорит мне тот, кто вечно плюет на все правила нашей деревни.

Дэвон нахмурился и, поджав губы, посмотрел на парня.

— Что ты задумал? — строго спросил он. — Рассказывай, я готов выслушать.

Нэт закусил губу, а затем посмотрел на дядю.

— Нужно убить спящих в склепе, и я знаю как. Достаточно их перенести через нашу границу, и она сожжет их заживо.

Дэвон замер, переваривая слова племянника…

— Хорошо, — медленно произнес он, — отличная идея. А теперь придумай кто и как их вытащит и перенесет через границу, учитывая, что пока ты будешь соприкасаться с ними и тянуть тело наверх, которое в три раза больше и тяжелее тебя, он осушит тебя досуха. Ты готов попробовать? Кроме того, ответь зачем? Когда гахиджи обнаружат пустой склеп, то точно не обрадуются.

Нэт хмуро отвел глаза.

— Я хоть что-то пытаюсь придумать, а не сижу просто так!

Дэвон поджал губы и снисходительно посмотрел на мальчика.

— Ты бы с Деленой быстро нашел общий язык.

Нэт заинтересованно поднял голову.

— Почему? Она тоже хочет их убить?

— Хуже, — вздохнул Дэвон. — Она отчаянно верит в то, что может что-то изменить.

***

Всю ночь сильный дождь заливал весь остров, но, когда Делена открыла глаза, он уже превратился в мелкую морось и она поежилась. Накинув шаль, Делена спустилась вниз.

В доме было прохладно и еще слишком рано, но она давно выспалась. В последнее время в доме невест практически никто не готовил, предпочитая проводить почти все время вне этих стен. Делена вздохнула и принялась разжигать печь. Уложив аккуратно несколько поленьев, она подожгла специальную стружку и закрыла дверцу.

Вчерашний разговор с Кариной все никак не шел из головы и буквально доводил ее до отчаяния. Она установила на печь чайник и кофейник, а потом села на стул. Они никогда не смогут примириться. Сама мысль, что Озахар рядом с сестрой буквально сводила ее с ума и она не верила ни единому его слову или поступку. Он словно паук загнал Карину в свои сети, и Делена ничего не могла изменить, кроме как оплакивать пока еще живую сестру.

Она достала кофейные зерна и начала медленно перемалывать их на ручной кофемолке. Если Карина видела его настоящего, и все равно осталась рядом с ним, то уже ничего не сможет разлучить их, а значит бессмысленно и пытаться, но может действительно пришло время отпустить сестру и подумать о себе, тем более сейчас, когда у нее появился Дэвон.

Делена слегка покраснела, вспоминая их последнюю ночь. Его гладкое упругое тело, такое настоящее, такое желанное, его горячее дыхание и губы необыкновенно нежные и страстные…

Делена слишком остро ощутила, как хочет увидеть его и посмотрела в окно. Дождь как никогда мешал ее привычному оправданию про рисование, и она надеялась, что к обеду он прекратится и она сможет убежать из этого проклятого дома.

Засыпав молотые зерна в кофейник, Делена открыла печь и пошевелила дрова, подкинув еще пару поленьев, она некоторое время наблюдала за пламенем, а затем грустно вздохнув, обратно закрыла дверцу. Несмотря на дождь, в кухне становилось жарко, и она скинула шаль. С улицы донесся привычный свист.

— Делена, — на лице Иаби проскользнуло нетерпение. — Какая удача, что я встретил тебя здесь. Мне нужно кое-что рассказать. — Он водрузил корзину с хлебом и маслом на стол и растерянно осмотрелся. — Ты здесь одна?

— Да, — она убрала с печи закипевший кофейник и вернулась обратно. — Иаби что случилось?

— Я ходил в главный дом, чтобы поговорить со старейшим о детях со священной земли, как и обещал, но там шло очередное собрание. Стража, как обычно, не восприняла меня всерьез, и я услышал их планы. Делена, они начинают немедленную подготовку к свадьбе. Старейший уверен, что это Вельзевул рушит границу и хочет, чтобы девушки как можно быстрее понесли. Свадьба будет длиться три дня, по несколько пар за раз, кроме того, на ней они проведут обряд кровосмешения.

— Подожди, о чем ты, — Делена испуганно смотрела на Иаби, — я не нашла себе пару, а Нина еще даже не сменила платье. Они могут женить нас насильно?

— Я не знаю, — нахмурился Иаби. — Граница слабеет, и старейший придумал очередной план, но я не все услышал, зато понял, что он очень спешит.

— Подожди, это бред какой-то, чем эта свадьба поможет, если они почти все уже давно близки друг с другом? А, например, Нэйн, понесла только спустя пять лет.

— Делена, обряд кровосмешения решит все очень быстро. — Иаби грустно посмотрел на подругу. — Его проводят только в редких случаях, как, например с Кией и Амизи. Они были абсолютно бесплодны, но после этого обряда сразу понесли. Кровь гахиджи вылечила их.

Делена шумно выдохнула.

— А Нэйн?

— Она была здорова, ей не нужен был этот ритуал, просто Зубери берег ее до вашего приезда как встречающую.

Делена в ужасе посмотрела на друга.

— Чертов старейший, несмотря на то что граница — это ваша с Дэвоном заслуга, он все равно умудрился испортить все!

***

Карина обхватила голову руками.

— Озахар и что теперь делать? Какие мы на очереди?

— Наш день третий, — тихо прорычал он и, едва сдерживая гнев, начал стучать костяшками пальцев по столу, будто пытался побороть желание кого ни будь ударить. — После обряда нам не помогут никакие капли. Ты понесешь, едва я прикоснусь к тебе. Кроме того, свадьба растянута на три дня только потому, что старейший заставит всех в брачную ночь открыть наши телепатические каналы и будет лично следить за процессом зачатия, а больше троих он не может удержать в голове.

— Но к чему такая срочность? — Карина нервно теребила пальцы. — Что он задумал? Даже Нэйн до сих пор наивно верит в дом детей.

— Он не сказал. — Озахар вскочил и заметался по комнате. — У старейшего всегда есть план, какой же я идиот раз наивно полагался, что смогу обойти все его ловушки, он всегда на несколько шагов впереди, я только подставил тебя и теперь не вижу никакого выхода. Черт, — он все-таки долбанул кулаком по стене, оставляя трещины на когда-то с особым старанием выстроенных стенах.

— То есть три на три это девять, а что будет с теми, кто без пары? — тихо спросила Карина.

— Тоже полная неизвестность, — ответил Озахар, — но в списках нет ни Нины, ни Делены, ни Милены, хотя она все-таки помирилась с Рашиди и это пугающе странно.

— А Марина? Когда их день?

— Завтра, — Озахар посмотрел на Карину, — старейший знает, что Акил быстро уговорит ее, а твой бунтарский дух его беспокоит, вот и дал нам три дня.

Их разговор вдруг прервал легкий стук в дверь и Озахар испуганно посмотрел на дверь. У них не было принято ходить друг к другу в гости, как на большой земле, разве что только по острой необходимости, а такое сейчас было весьма некстати, и только поэтому этот стук смутил гахиджи. Озахар вопросительно взглянул на Карину и после ее пожимания плеч направился к двери. На ступенях находился Бадру. Его взгляд был наполнен страданием, а сам он стоял на коленях.

— Пожалуйста, — гахиджи опустил глаза, — Озахар, разреши мне увидеть ее… сними свой запрет…

Карина подошла сзади к своему мужчине, и в ее глазах засквозила ярость.

— Озахар прогони его!

— Подожди, — он присел на корточки и внимательно посмотрел в глаза Бадру. — Зачем тебе это?

Гахиджи обмяк, свесив плечи.

— Я не знаю, но все, чего я желаю, это сделать Делену счастливой. Она так одинока, ты забрал ее сестру, и она страдает от этого, ей нужна поддержка, а ее нигде нет. Бедная девочка нашла родственную душу в Иаби, но и это ей запретил старейший, а мне просто до боли хочется помочь ей. Озахар! Я смогу, я справлюсь! Прости мне мою глупость, я все понял! Просто разреши мне хоть издалека видеть ее! Клянусь, я больше никогда не причиню ей вреда и никак не обижу! Я никогда не стану насильно принуждать ее! Я буду лишь другом и верным помощником, если она того пожелает!

Озахар встал и, нахмурившись, отступил.

— Бадру, ты по-прежнему не можешь приближаться к Делене, кроме того, тебе запрещено думать и мечтать о ней, пленение не сработало, я помешал, для всех остальных ты по-прежнему молодой и свободный, а свои мечты и страдания изливай во время дежурств. Никто и никогда, кроме меня, не должен ни о чем догадаться, иначе я отправлю тебя к спящим. А теперь уходи.

— Озахар, пожалуйста, — вскрикнул Бадру, — я не смогу.

— Сможешь, — прозвучал резкий ответ. — Иначе ты не гахиджи.

Карина растерянно наблюдала за их диалогом и как Бадру словно сломленный великим горем, покидал их крыльцо, а затем обратилась к Озахару.

— Что это сейчас было? Делена совсем не была похожа на плененную.

— А она и не пленена, — Озахар в ужасе перевел взгляд на Карину. — Что не так с твоей сестрой? Что она вообще такое?

Карина растерянно смотрела на Озахара.

— Но что случилось? Я не понимаю…

— Пленен Бадру! Кто вообще способен пленить гахиджи? — он посмотрел вслед уходящему мужчины с поникшей головой. — Я, конечно, только, что приказал ему скрыть все, но это противоречие просто убьет его.

***

— Черт, черт, черт, — Делена обхватила лицо ладонями. — Иаби, что делать? Карина так доверяет этому монстру, что просто ничего не желает слушать! Вчера мы снова поругались, и она сказала, что видела его настоящим. — Из глаз девушки брызнули слезы. — И она приняла его! Ты понимаешь это? Приняла и продолжает любить его и верить! У меня в голове не укладывается, как такое возможно? — она вскинула глаза на друга и вдруг заметила, как он смотрит за ее спину застывшими глазами. Делена медленно обернулась и увидела Нину, стоящую в дверях.

— О каких монстрах ты говоришь, — тихо спросила она. — Это образное выражение или настоящее?

Делена вскочила со стула.

— Нина, пожалуйста, поговорим об этом потом.

— Потом? — голос подруги задрожал от подкатывающих слез. — Когда потом? Сколько еще мне ждать? Или, может, твои секреты только для избранных? Я услышала, что Карина все знает, но, видимо, я гожусь только на то, чтобы скрывать твое отсутствие.

— Нет, Нина, ты все не так поняла, — Делена в отчаянье заломила руки. — Я просто хотела уберечь тебя.

— Так хотела уберечь, что посвятила во все свою сестру, а меня нет? — из глаз Нины потекли слезы. — Ты совсем меня за дуру держишь?

— Все не так, — вскрикнула Делена, — за меня все сделал Озахар, не я, но я просто не хотела пугать тебя! Прости! И я действительно не знала, как тебе все это выложить, как свалить на тебя этот непосильный груз! Просто дай мне еще немного времени, и я все расскажу!

— Нет, — Нина покачала головой. — Или сейчас, или дальше каждый сам по себе!

— Пожалуйста, поверь мне, — взгляд Делены испуганно заметался. — Я ищу выход, и, как только все разрешится я сразу расскажу тебе.

— Нет, — упрямо повторила подруга. — Я хочу знать все сейчас.

Делена в отчаянье посмотрела на нее.

— Ты действительно уверена, что хочешь знать все?

— Да, черт возьми! — вскрикнула Нина, вытирая редкие слезы.

— Тебе будет сложно сразу со всем справиться.

— Я не такая хрупкая, как может показаться на первый взгляд! И за всю свою помощь и поддержку, я имею права знать!

— Что ж, хорошо. — Делена протянула Нине руку. — Смотри, я покажу тебе, а ты Иаби присмотри за нами и, если услышишь, что кто-то идет, прерви нас.

— Я понял, — кивнул юноша и отошел к двери.

Нина осторожно взяла Делену за руку и закрыла глаза. Сеанс начался.

Глава 8

— Акил, — Марина вырвалась из его объятий и серьезно посмотрела на него. — Я ничего не понимаю, мне старейший сам лично сказал, что я буду встречать новую группу девушек, так что изменилось? К чему такая срочность? Да и ты вроде был не против.

Гахиджи лениво пожал плечами.

— Ну не буду же я спорить со старейшим, — промурлыкал он и нежно поцеловал девушку в ключицу. — Он так решил, а ему виднее, что и как, — его губы стали медленно подниматься по ее шее.

— Хватит, — Марина легонько оттолкнула своего возлюбленного. — Я хочу серьезно поговорить с тобой, а ты снова все сводишь к постели. Почему он так решил? Должна же быть причина.

Акил потянулся к столику и протянул Марине бокал с вином.

— Я не знаю, — он наивно распахнул глаза. — Ну вот честное слово, ничего не объяснил, просто дал указание, готовиться завтра к свадьбе.

Марина взяла бокал и нахмурилась.

— И раз постель не прокатила, то вместо серьезного разговора ты решил меня напоить? Всегда один и тот же сценарий.

Акил резко насторожился и сел.

— Девочка моя, — в его глазах засветилась обида, — как ты можешь так говорить? Ведь ты знаешь, что я люблю тебя больше жизни, я все делаю для того, чтобы ты чувствовала себя самой лучшей и самой желанной! Заметь, никто не заморочился для своих девушек так, как я с предложением руки и сердца! И после этого ты сомневаешься?

Марина поджала губы и послушно отпила крепкое вино.

— Карина сказала, что Озахар специально поддался.

— Ха, — наигранно возмущенно выдохнул Акил, — а что еще ей говорить? Но ты была там, и сама все видела, этот бой был честным! Скорее всего, Озахар специально так сказал, оправдывая свой проигрыш. А Карина просто завидует тебе.

Марина сделала еще глоток терпкого вина.

— Да, ты, наверное, прав, но после отстранения Бомани старшим назначили Озахара, а не тебя.

Акил расплылся в улыбке.

— Конечно, но только потому, что мне не нужна эта ответственность. Все, чего я хотел это постоянно быть рядом с тобой! А у Озахара амбиции до небес. Кстати, — встрепенулся гахиджи, — сегодня Бадру пытался пленить Делену!

Марина заинтересованно обернулась.

— Об этом я и разговаривал с ним, когда попросил тебя принести вина. Так, Озахар не помешал этому, несмотря на то, что это родная сестра его любимой женщины, а только наигранно ворвался в конце. Представляешь? Но его план все же провалился, и Делена осталась свободной. А из-за того, что у Бадру не получилось, он грозится сослать его к Мескэнет! Хотя в чем он виноват?

Марина слушала Акила, изумленно распахнув глаза.

— Он что совсем? Старейший сказал скоро привезут еще девушек.

— Так и я о чем! — гахиджи наигранно покачал головой. — Я так и сказал ему, зачем рушить его жизнь, если старейший обещал скорый привоз, Бадру не виноват, что у него не получилось, но Озахар непреклонен. Мне даже страшно за твою подругу. Представляю, как она завидует тебе и нашим честным отношениям, но лучше с ней это не обсуждай, не хочу, чтобы вы ссорились, просто знай «кто есть кто».

Марина задумчиво допила вино.

— Да, раньше мне Озахар казался хорошим парнем…

Акил скривился.

— Если не веришь мне, поверь старейшему. Нас он поставил в первую очередь, потому что знает, наши чувства самые сильные и настоящие, а их самыми последними, как думаешь это просто так?

Марина медленно кивнула головой.

— Ты, как всегда, прав любимый, прости, что я сомневалась, — она повернулась и обняла его за шею. — Ты самый лучший на свете,

Акил тут же откликнулся на ее ласку и довольно улыбаясь, потянулся к ее губам.

***

Нина откинула руку Елены и перепугано вжалась в стену.

— Этого не может быть, не может! О, черт! — она подскочила и кинулась к кухонному столу. Её глаза засверкали лихорадочным блеском. — Я не выйду отсюда, я не дамся этим тварям живой! О, черт! — Нина схватила широкий разделочный нож и направила его себе в живот. — Не подходите ко мне! Не трогайте меня!

— Нина, стой! — вскрикнула Делена. — Ты обещала! Ты говорила, что справишься!

— Ты… ты знала, кто Зубери на самом деле, и ничего мне не сказала!

— А что это изменило бы? Нам нужно скрывать, что мы знаем о них, смогла бы ты после этого находиться рядом с ним спокойно?

— А если бы я пленилась?! Ты обо мне подумала?! Или ради своих поисков ты готова была пожертвовать мной?!

Слова подруги больно резанули Делену, но она сдержалась.

— Нина нет! Послушай, меня! Я не говорила только потому, что вот этого и боялась! Посмотри, что ты делаешь! У тебя в руках нож! Хотя ты обещала, что справишься! Я просто не хотела, чтобы ты причинила себе вред!

— А зачем мне жить? Какой вообще может быть выход? Мы все обречены! — Нину сотрясли рыдания. — Я не могу это вынести, я не хочу! Боже мой…

Делена шагнула ближе.

— Убери нож, пожалуйста, Нина у нас получается, ты сама видела дождь, граница рушится, мы на верном пути, просто возьми себя в руки! Ты нужна мне!

Нина лихорадочно заскользила глазами по кухне.

— Нет, я не хочу, отойди от меня, я больше не верю тебе!

— Хватит! — голос Делены вдруг стал отрезвляюще жестким. — Думаешь зарежешь себя сейчас и все закончится?! Да, они монстры, но неужели ты так легко уступишь им? Где твой воинственный дух, что позволял все это время сопротивляться их адской сущности? Где твоя вера и чувство противостояния? У тебя есть я! И Иаби! А это уже немало! И если ты так сильно мечтаешь себя убить, то почему, не постараться напоследок убедиться, что у нас действительно нет ни единого шанса!

— Ты обманывала меня! — вскрикнула Нина и тут же уронила нож на пол и зашлась в безудержном плаче. — Ты не сказала мне…

Делена тут же подошла и прижала Нину к себе, утешающе гладя по волосам.

— Прости меня, я не хотела, чтобы так вышло, правда, прости, но сейчас нам как никогда нужно оставаться вместе, и мне очень нужна твоя помощь, только вместе мы сможем справиться.

— О чем ты, — с плачем в голосе спросила Нина. — Что мы вообще можем против них?

Делена отстранилась и серьезно посмотрела на Нину.

— Сегодня старейший через телепатическую связь будет лично контролировать процесс зачатия у всех трех пар. — Иаби? — она перевела взгляд на юношу. — Мы должны проникнуть в его мысли и понять его замысел.

Нина вытерла руками мокрые глаза и щеки.

— Я попробую, — она прерывисто всхлипнула. — Только мне нужно успокоиться и собраться с мыслями.

— Иаби? — Делена снова обратилась к притихшему юноше. — Ты должен позволить Нине проникнуть через тебя в подсознание старейшего! Это наш последний шанс.

Он побледнел.

— Это может оказаться последним, что мы сделаем. Если старейшина поймет, если почувствует… он убьет нас.

— Мы должны рискнуть, — голос Нины стал значительно увереннее. — Я буду очень осторожна.

— Я не могу настаивать, — продолжила Делена, — Иаби выбор за тобой.

Юноша понуро свесил голову и сел на табуретку.

— На самом деле я не хочу этого делать, но какой у меня есть выбор? Я уже слишком сильно завяз во всем этом. Если у вас получится, то вы можете спастись. Если я откажусь, то вы все умрете, а мне останутся только ненависть собратьев и постоянное чувство вины. И знаете, я, наверное, согласен. Лучше рискнуть и знать, что я хотел помочь вам, чем отказаться и чувствовать себя ничтожным трусом. Вот только проводить сеанс здесь нельзя.

— Мы можем встретиться в лесу, — предложила Нина.

Иаби кивнул.

— Да наверное, так будет лучше. Сейчас мы пойдем на праздник, а как только молодоженов уведут там и встретимся.

Девушка напряженно поджала губы.

— Тогда идем на свадьбу. Нина, тебе еще предстоит встретиться с Зубери, постарайся придумать, как быстро от него отделаться.

— Делена, нет, я больше и близко к нему не подойду!!!

— Но Нина, он может что-то заподозрить, тебе нужно постараться взять себя в руки.

Нина упрямо замотала головой.

— У нас осталась всего одна ночь, и я не собираюсь посвящать её монстру.

— Ты должна всего лишь попытаться отвязаться от него, — начала уговаривать Делена. — Чтобы не вызвать подозрения раньше времени, сегодня ночью нам не должны мешать беспокойные женихи.

— Нет, Делена, я не смогу, лучше мне вообще с ним не видится, я не сдержусь и наоборот еще быстрее выдам себя.

— Что ж, — Делена задумчиво поджала губы. — Будем действовать по обстоятельствам. Иаби приходи после нас, так будет лучше, — старейший все еще не снял ограничение. Ну что, все готовы?

***

Ритуал воссоединения проходил в саду за главным домом. И сад этот, несмотря на пасмурную погоду, выглядел просто роскошно.

Выложенные камнем аллеи окружали апельсиновые деревья, на которых висели разноцветные гирлянды. Цветущий жасмин и ароматные розовые цветы волчника, украшали узкие клумбы. В центре сада стояла округлая открытая беседка, к которой вели изящные ступеньки, а её подпорные стенки осыпались дождем из золотых цветков ракитника.

Чуть позади беседки виднелся ухоженный пруд, окруженный пышными, розовыми и пурпурными соцветиями спиреи и золотыми россыпями цветов лапчатки. Многочисленные белоснежные статуи, изображающие скромных дев, окружали весь сад по периметру, а внутри стояли огромные мраморные чаши, наполненные лепестками роз, чтобы присутствующие могли осыпать ими молодоженов при пожеланиях счастья.

Весь сад дышал красотой и роскошью Эдема, вот только красота эта была дьявольской. И даже запах цветов душил своей приторностью.

Делена с Ниной добрались как раз вовремя. Гахиджи уже заполнили практически все свободное место у беседки, и церемония только началась. Лиза с Паки и Марина с Акилом, стояли на возвышении, в самой беседке. Они держались за руки, и их лица сияли счастьем.

Чуть в стороне Зубери и Хорус закончили складывать два высоких костра, которые позже молодожены должны были соединить в один знак объединения двух разных родов, а Нахти и Суди закончили устанавливать деревянный щит для метания дротиков.

Делена отошла чуть в сторону и хмуро обвела присутствующих взглядом. Её голову снова заполнил нежный напев. Она уже хотела отойти подальше, но её окликнул Кеб.

Мелодия перешла на тревожно высокие ноты, оглушая и вызывая приступ головной боли, но она держалась. Делена обернулась и изумленно застыла.

Кеб приближался к ней, и у него на руках сидел маленький мальчик, вот только возрастом он был уже около семи месяцев. Делена застыла, изумленно взирая на хорошенького мальчугана. Кеб тем временем подошел к ней и довольно улыбаясь, поприветствовал на местный манер.

— Да хранит тебя всемогущий отец наш!

Делена поежилась, а Кеб продолжил.

— Познакомься с моим сыном! Его зовут Окпара! Что в переводе означает рожденный первым! Правда, он чудесен?

Делена смотрела на малыша, и ей становилось дурно. Чудовище, совсем недавно сожравшее свою мать. Ей до безумия хотелось спросить у Кеба, а как же Кия? Но она не могла себе этого позволить. Мелодия взрывалась, заглушая речь гахиджи, но Делена только проглотила ком в горле и ответила.

— Чудный малыш Кеб. Как говоришь, его зовут, Окпара?

— Ага, рожденный первым! Хочешь подержать его? Он очень общительный!

Делена ужаснулась и уже хотела отскочить от протянутого малыша, но Окпара заупрямился первым.

— Что с тобой, сынок? — Кеб очень удивился упрямству ребенка и попытался вновь подтолкнуть его к Делене, но тот истерично закричал и засучил ногами. — Да что с ним такое! — Кеб искренне удивился. — Первый раз таким его вижу. Извини Делена, я тогда пойду, может он проголодался?

— Конечно, конечно, ничего страшного, дети все такие своеобразные!

— И не говори. — На этих словах Кеб подсадил на руке своего сына и ушел.

Мелодия стала затихать, и Делена облегченно выдохнула.

Тем временем в беседке уже началась церемония. Мужчины со своими невестами встали лицом на восток, а друзья замотали их в тёмно-синие одеяла, символизирующие их прежнюю жизнь. Среди выстроившихся пар, Делена заметила еще и Дашу, все, трое, шли на добровольное заклание со счастливыми лицами и из её груди вырвался сдавленный вскрик.

Старейший ходил между парами и окуривал их специальной травой, чтобы очистить их дух и тело и бормоча что-то на непонятном языке.

Он благословил их фразой: «Не иди впереди меня, возможно, я не последую за тобой, не иди позади меня, возможно, я не поведу тебя, иди рядом, и мы будем одним целым», которая должна была стать их семейным кодексом.

Делена опять подумала о Дэвоне, и сердце заныло от боли. Как она хотела, чтобы он был рядом, но это было невозможно.

А тем временем с молодых сняли синие пледы и одели белые. Этот ритуал совершал уже только старейший. После замены покрывал, он встал в центре беседки, через которую проходили пары, и под непонятное бормотание резал ладони молодоженов, острым покрытым непонятными символами кинжалом. Затем он складывал их руки порезом к порезу и отправлял к костру. Мужчины сладко улыбались под давлением лезвия, а девушки морщились от боли, но молча терпели.

Счастливые пары покидали увитую золотом беседку, крепко держась за руки, и направлялись к костру, а белоснежные ступени, по которым они спускались, все отчетливее покрывали темно-бордовые лужицы…

Старейший, покончив с кровопролитием, начал следующую церемонию. Ритуал семи шагов: жених и невеста, не разжимая ладоней, в семь шагов обходили костер, семь раз останавливаясь и давая друг другу новое обещание. Делена смотрела на все эти действия, и в ее груди кипела ярость.

Костер, вокруг которого шагали молодые, обступили кругом друзья и им дали большую чашу с вином. Они пускали её по кругу, отпивая маленькими глотками терпкий напиток, и высказывали пожелания молодым.

Затем будущие мужья начали демонстрировать свое умение владеть оружием. Они метали дротики, стреляли из лука и запускали «Изис». Гости в это время танцевали с огнем под ритмичные звуки барабанов.

Всё это дикое веселье и сумасшедшие пляски, больше походили на первобытный ритуал жертвоприношения, но молоденькие новоиспеченные невесты сияли от счастья.

Делена все думала про Карину, ведь она сказала, Озахар позаботится о ней и что в итоге, как он собирается выкрутиться? Или все же Дэвон прав и это был своего рода правильный расчет? В конце концов, Карина выйдет замуж и им придется зачать ребенка. И если она родит, то учитывая, что пленения не было, а мать только из чувства огромной любви к мужу добровольно пошла на подобное, и Озахар родом из чистой линии, то этот ребенок будет совершенен.

Он сможет претендовать непосредственно на место старейшего. В этом был его расчет? Или он все же пытается уберечь Карину?

А тем временем в беседке приступили к дарению подарков.

Каждая невеста подарила своему мужу пояс, расшитый вручную, наподобие тех, что украшали стариков, встречавших их по приезде и сопровождающих в темницу.

Теперь Делена знала, что они означают. Каждый старик, украшенный таким поясом, был когда-то женат и произвел наследника. А для гахиджи это очень большая заслуга перед соплеменниками.

Старейший уже приготовил новые разноцветные пледы, вышитые символами гахиджи, когда Делена увидела ответные подарки мужчин. Это были ожерелья. Тонкая цепочка с выполненной в виде нераскрывшегося бутона, подвеской. На каждом изящно изогнутом стебле цветка виднелась витиеватая подпись и соответствовала она имени мужчины, одевшего его на шею своей невесты.

Делена задохнулась от ужаса. Она уже видела такое ожерелье! И видела на старом фото своей матери, которое для неё выкрала Карина, из старого бумажника отца. И написано на нем было ОМАРИ! Делена с силой сжала локоть Нины, и та испуганно обернулась.

— Что случилось Делена?

— Нам надо срочно поговорить.

— Сейчас?

— Да, пойдем, нам нужно укрыться от гахиджи.

Делена резко развернулась и поторопилась вглубь парка. Мелодия вновь заполонила голову, а в глазах начал раздваиваться мир, но Делена продолжала идти вперед, борясь с этим сумасшествием. Для слабости не оставалось времени. Ровные, аккуратно стоящие в ряд деревья вскоре сменили дикорастущие кусты и сочные листья папоротника. Парк давно закончился, уступив место редкому лесу, когда Делена села на траву и облокотилась на дерево.

— Делена! — Нина почти бежала следом. — Что случилось? Ты меня пугаешь.

— Я расскажу, я сейчас расскажу, только соберусь с мыслями. — Она немного помолчала, перевела дыхание и заговорила. — Моя мать. Она тоже была на этом острове.

— Марта?

— Нет. Наталья. Я плохо помню её, она умерла, когда я была еще совсем маленькой. Мой отец убил её…, а теперь я пытаюсь свести вместе все свои воспоминания.

Нина осторожно присела рядом.

— Что значит, отец убил её, а как тогда она могла попасть на остров. Мертвой?

— Ты не понимаешь, — Делена подскочила и нервно заметалась по поляне. — Она была здесь до того, как встретила моего отца и до того, как родилась я!

— То есть ты хочешь сказать, что она смогла отбиться от гахиджи и выбраться обратно? Но с чего ты это взяла?

— Ты видела свадебные ожерелья? У моей матери было точно такое же, а еще на нем было имя, Омари, я точно помню.

— Но может, это было просто похожее украшение?

— Нет, Нина, — Делена покачала головой и углубилась в свои мысли, рассуждая вслух. — Это было точно оно. Свадебное украшенье гахиджи! Теперь мне многое стало понятным. Раньше мои обрывочные воспоминания детства всегда казались странными. Я никак не могла понять, что творилось с моими родителями. С одной стороны, я чувствовала, что они меня любят, а с другой — боялась их обоих. Мама всегда заботилась обо мне, но иногда случались периоды, когда она начинала петь. Эта мелодия преследует меня всю жизнь. Вот тогда отец и начинал сходить с ума, он прятал меня подальше от матери и пытался усмирить её, а она кидалась на него с невиданной яростью. Она кричала: «Я принадлежу ему!» и теперь мне понятно, о чем она говорила.

— После каждой такой стычки отец сильно переживал и в один прекрасный момент стал её ненавидеть. Их жизнь превратилась в постоянную борьбу, они то любили друг друга, то по очереди ненавидели. А потом отец убил её, но от этого ему не стало легче, он стал еще злее и будто тихо умирал без неё. Их совместная жизнь была адом, мама так и не смогла сбежать от проклятия, и оно отравило их обоих. Остров так и не отпустил маму…

— Боже мой… — выдохнула Нина.

Но Делена не выглядела испуганной, наоборот, она казалась воодушевленной.

— Я вот еще что думаю: если на ней было ожерелье, значит, она все-таки вышла здесь замуж. А если это так, то, как она выбралась, зайдя так далеко?

— Надо узнать про её мужа. Иаби вполне может знать. Сколько лет прошло с тех пор?

— Получается не меньше двадцати, а точно я не знаю.

— Значит, она была здесь задолго перед Нэйн. Мне кажется, Иаби должен знать её мужа, а если повезет, то и все, что случилось.

Но Делена только задумчиво закусила губу.

— Мне кажется, если бы он знал о том, что кто-то отсюда выбрался, то непременно рассказал.

— Да… подруга, — Нина задумчиво покачала головой, — если все это правда и твоя мать так и не смогла избавиться от всего этого, то когда мы выберемся, нас ждет то же самое?

Делена неуверенно пожала плечами.

— Я не знаю.

— Но ведь ты сама сказала, что остров не отпустил её. Значит, и нас не отпустит.

— Нина, что ты хочешь этим сказать?

— А что здесь непонятного, — обреченно пожала девушка плечами, — если все твои слова, правда, то в чем тогда смысл побега? Если нам все равно суждено сойти с ума, а еще и заразить проклятием своих близких, то это еще хуже, чем просто умереть здесь.

Делена устало вздохнула.

— Нина, не стоит делать поспешных выводов. Мы не знаем, что случилось и как все произошло, главное — это возможность отсюда можно выбраться.

— Это не главное Делена, — покачала головой Нина. — Я не хочу закончить, как твоя мама, и, похоже, чтобы мы не делали все бесполезно.

— Давай дождемся Иаби. — Твердо ответила Делена и, вернувшись к дереву, присела. Она закрыла уставшие глаза и тем самым остановила спор.

Делена напряженно потерла виски, но головная боль не отступала. Мелодия продолжала атаковать рассудок.

— Нина, — Делена с трудом сглотнула пересохшее горло. — Нам нужно вернуться. Иаби уже должен прийти.

Нина виновато посмотрела на слишком бледное лицо Делены, но все же отрицательно покачала головой. — Я не хочу идти туда. Там Зубери.

— Хорошо, — Делена начала медленно подниматься. — Тогда жди здесь, я только найду Иаби и вернусь.

Праздничный шум раздавался уже совсем рядом. Делена вышла на окраину сада и огляделась. Она направилась в эпицентр праздника, переключив свои мысли на Наталью.

Гахиджи гуляли на полную катушку. Длинные столы, оформленные наподобие фуршета, ломились от кушаний, а громкие барабанные переливы оглашали округу. Кто-то танцевал с огнем, а кто-то соревновался в метании оружия, в саду появились лошади, и некоторые мужчины хвастливо ставили их на дыбы. Вино лилось рекой, усугубляя все это сумасшествие, и только молодожены отсутствовали на всем этом празднестве. Их давно завернули в семейные пледы с вышитыми знаками гахиджи и отправили по домам мужей.

Делена подумала о Карине и её вновь захлестнула ярость. Ярость на всех этих монстров, на Озахара и даже на саму сестру, так слепо верящую одному из этих монстров. Делена горестно всхлипнула, разрываясь от противоречивых чувств, и оглянулась по сторонам. Она вдруг заметила черную голову Иаби, стоящего возле пруда, и сосредоточилась на нем. Это все, что ей оставалось. Делена поторопилась к нему, и вскоре они уже вместе шагали по направлению к лесу.

— Иаби, скажи, а тебе знакомо имя Омари?

— Да,

— И ты знаешь кто это?

— Конечно, это же мой отец.

У Делены от неожиданности подкосились ноги, и она чуть не упала.

Мозаика тут же сложилась, вот только завершение её оставалось неизвестным.

— Боже мой, твой отец, Иаби скажи, а может ли и другой мужчина носить такое имя?

— Нет, все наши имена абсолютно индивидуальны. При рождении меня звали по-другому, старейший нарек меня Анпу — это означает королевский ребенок, но после конфликта с отцом он дал мне имя Иаби, что означает слабый, и запретил вспоминать, данное при рождении. И до сих пор имя Анпу не было дано никому.

— Иаби, давай присядем. — Делена подошла к скамейке и закрыла лицо руками.

— Но что случилось, зачем тебе мой отец?

Делена растерянно посмотрела на парня и начала рассказывать.

— Моя мать, настоящая мать, которая дала мне жизнь, она была на этом острове. Её имя Наталья. Так вот, она здесь вышла замуж, и мужем её был твой отец. Ты понимаешь, что это значит?

— У нас одна мать?

— Вот именно…

— Но как? Она же умерла?!

— Выходит, что нет. Если свести все рассказы вместе, то получается, что она вышла замуж за твоего отца, и понесла от него ребенка, но потом в её жизни появился Даррен. Но как? Например, Карина тоже не пленена, но я не представляю, чтобы она отказалась от своего Озахара и полюбила другого. Ладно, твой отец был из чистой линии и, допустим, она не была пленена, и пока не понесла от него, а потом встретила Даррена. Дэвон рассказывал, что он встретил свою любимую, когда она бежала прямо на границу. Зачем она бежала? Получается, её что-то сильно напугало. Я ЗНАЮ! Она увидела воина или истинное обличье твоего отца, и это напугало её, Озахар тоже показывал себя Карине.

Наталья не была пленена, а значит, мыслила здраво, и она испугалась открывшейся правде. Она начала убегать и встретила Даррена. Они полюбили друг друга и начали тайно встречаться. Но Омари не знал об этом. Твой отец и Озахар из чистой линии, они оба пошли на риск. Озахар рассказал Карине часть правды, и в итоге, моя сестра поверила в истинные чувства этого монстра. Значит, Омари узнал, что Наталья встречается с Дарреном, но он не захотел признать свой промах. Он просто убил Даррена на глазах у Натальи и скрыл этот факт, иначе его ребенок не смог бы уже стать совершенным для старейшего, а затем пленил ее.

Омари скрыл все, но тем не менее что-то пошло не так и ты не убил свою мать при рождении, тогда Наталью убил он сам, но она все равно как-то выжила и более того покинула остров. А когда все выяснилось, Омари свергли. — Делена замолчала на секунду, глядя в изумленные глаза Иаби и продолжила. — Есть что-то, что отличает Наталью от Карины, и это что-то и есть ключ ко всему!

— Делена, у меня просто в голове не укладывается…

— Что? То, что ты мой старший брат?

— Да вообще все это.

— Знаешь, а ведь мы и вправду похожи. У нас один разрез глаз, форма губ и овал лица. Можно было бы, конечно, сравнить и черный волос с карими глазами, но мне они достались от отца.

— Мне тоже, — вздохнул юноша.

— Мой отец похож на твоего, мама часто выкрикивала это во время своих приступов безумия, возможно, именно поэтому она вышла за него замуж. И знаешь… мне, конечно, сложно принять все это, но тебе, похоже, еще сложнее. Подумать только, ты мой старший брат, — Делена ласково взъерошила его волосы. — Но главное во всем этом то, что мама все-таки выбралась отсюда…

Глава 9

Делена с Иаби, торопливо вбежали в лес, оставляя позади шумное веселье, и уже вскорости увидели Нину. Она сидела по-турецки и, расставив руки в стороны, медитировала, но, заслышав шаги, открыла глаза. Делена села напротив.

— Ну что, никто не передумал? — она обвела взглядом своих друзей. — Повторяю еще раз, это может быть очень опасно.

— Нет, — твердо ответила Нина, и Иаби тоже согласно кивнул головой. — Как давно их увели?

— Достаточно, — отозвался Иаби. — Они уже должны добраться до своих домов.

— Хорошо, — кивнула Нина. — Тогда приступим. — Она подошла к парню и, потерев ладони, села напротив.

Иаби закрыл глаза. Его разум был сосредоточен на тонком потоке энергии, который соединял его с собратьями. Это была не просто связь, а нечто большее — телепатический туннель, через который старейший мог наблюдать за ними, словно за экранами в огромном кинозале. Иаби чувствовал, как его сознание начинает расширяться, погружаясь в этот поток, и он был готов к тому, что произойдет дальше.

Нина закрыла глаза и начала медленно дышать, уводя свои мысли вглубь своего внутреннего «я». Ей нужно было установить связь с Иаби. Она представила себе его образ — молодого человека с доверчивым взглядом и открытым сердцем. Нина сконцентрировалась на его мыслях, стараясь почувствовать его волнения и надежды. Постепенно она ощутила, как её восприятие начинает плавно скользить к нему, как будто она плывет по реке, текущей в сторону его разума.

Иаби почувствовал легкое покалывание в затылке — это был сигнал о том, что Нина пытается установить контакт. Он сосредоточился на своих ощущениях и позволил ей войти в свою голову. В этот момент их умы соприкоснулись, и Нина почувствовала мощный поток информации, который несся по туннелю.

Теперь она могла видеть мир через глаза Иаби. Его мысли и чувства стали доступны ей, и она почувствовала, что старейший находится где-то далеко, но его присутствие все же ощущалось как тихий шепот в сознании юноши. Нина направила свою энергию дальше, стремясь достичь старейшего. Она чувствовала, как её собственное «я» начинает расплываться, растворяясь в этом потоке. И их обоих тут же понесло по мерцающему коридору, окрашенному красно-розовой дымкой, а в голове зашумели голоса.

«Какая же ты красивая!» — раздался голос Акила, а следом легкий смех Марины.

«Он что будет реально слушать каждый мой стон?» — прозвучал возмущенный голос Даши.

«Акил, осторожнее, порез еще болит» — а следом звук поцелуев и выдох Марины.

Тоннель резко изогнулся, и они, не снижая скорости, понеслись дальше. Нине это напомнило ночную дорогу с сильным движением, поставленную на перемотку. Те же сверкающие линии вокруг и будоражащий адреналин.

«Даша, душа моя», — тихо шептал Контар.

«Акил», — выдыхала Марина…

Их голоса заполнили все пространство, и Иаби словно испугавшись, ускорился. Нина восхищенно осматривалась по сторонам, водя чужими глазами, когда воздух вокруг вдруг сделался тягучим как кисель, по стенам поползли черные пульсирующие вены, и Иаби почти остановился, не сумев преодолеть это сопротивление.

Разум старейшего был закрыт для посторонних, и Нина приложила все свои силы, помогая Иаби продвигаться вперед.

«Как только я буду уверен, что все понесли, начнем будить спящих, а на прикорм пойдут оставшиеся трое!» — пронеслось в голове Нины, а следом в них врезалась черная тягучая масса и выкинула из этой телепатической связи.

Делена сидела рядом и наблюдала за Иаби и Ниной. Она не понимала, сколько прошло времени, но ей было жутко страшно. На их лицах по очереди отражались эмоции, которые она не понимала. То ли страх, то ли восторг, сменяли нахмуренные брови и поджатые губы, а следом какие-то терзания и бегающие зрачки. Делена в очередной раз заглянула в лица Нины и Иаби, и в это же время они синхронно вскинулись и вышли из транса.

***

Нина открыла глаза и тяжело задышала. Ее глаза растерянно заскользили по спутникам, уголки рта опустились вниз, а тело вдруг содрогнулось и в следующую секунду Нину вырвало на траву. Делена тут же подбежала к ней и придержала за плечи, убирая в сторону волосы.

— Нина как ты? — прозвучал ее обеспокоенный голос, но подруга не ответила, содрогаясь от очередного приступа рвоты.

— Иаби у вас получилось? — Делена, продолжая удерживать подругу, перевела глаза на парня, отметив, что он не выглядел больным. — Вы что ни будь узнали?

— Нет, — ее новоявленный брат покачал головой, — старейший выкинул меня из связки, едва я приблизился к нему. Его разум слишком силен, и у меня не было ни единого шанса.

— Подожди, — прохрипела Нина и подняла голову, вытирая тыльной стороной ладони рот. — Пусть на секунду, но я успела прикоснуться к нему. — Она снова села на траву и благодарно кивнула Делене. — Старейший уверен, что границу рушит Вельзевул, и планирует пробудить всех спящих из склепа, чтобы встретить отца достойно и продемонстрировать всю их мощь!

Делена осела на землю.

— Но ведь их там очень много! Для пробуждения понадобится уйма энергии…

— Да, — Нина задумчиво закусила губу. — Они осушат все живое, что будет находиться на священной земле и то этого едва хватит.

Делена ахнула.

— Но ведь если они убьют их всех, им больше неоткуда будет брать свою фальшивую красоту! В чем логика?

— Я понял, — вдруг заговорил Иаби, — старейший знает об этом и поэтому устроил эти свадьбы. Он хочет получить последний приплод, на случай если что-то пойдет не так.

— А я? — глаза Делены расширились от ужаса. — И Нина? И Милена?

Иаби опустил глаза.

— Несложно догадаться, старейшему, вероятно, некогда с вами возиться, он уже словно бредит отцом нашим, и вы трое пойдете на первый прикорм спящим. А девушки, что понесут, будут в ужасе ждать своего разрешения от бремени, если только не смирятся с новым образом их мужей.

Делена нервно запустила руки в волосы.

— Черт возьми, что же делать, падение границы — наша заслуга, а не их, это мы следуем последнему слову Хранительницы, но кто мог знать, что старейший так отреагирует!

Иаби поднял голову и посмотрел на Делену.

— Ты уверена, что это наша заслуга?

— Ну конечно, ты же продолжаешь каждый день видеться с Дэвоном и разговаривать, ваше примирение и есть тот самый ключ. Кроме того, только после твоего обещания поговорить со старейшим про детей и начался этот дождь.

— Да, но я совсем не чувствую в нашем общении дружбы.

— Это неважно, — Делена посмотрела на парня. — Главное — это работает.

Нина задумчиво закусила губу.

— А нельзя как-нибудь сжечь этот склеп?

— Я уже предлагала, — нахмурилась Делена, — но Дэвон сказал, что огонь их не возьмет. Завтра я пойду к нему и поговорю, возможно, он найдет решение…

Их разговор прервала резко наступившая тьма.

— Что происходит? — Делена вскочила, задрав голову, и испуганно осмотрела звездное небо.

— Мы были так долго в трансе? — раздался рядом настороженный голос Нины.

— Совсем наоборот, — Делена скользнула взглядом по лесу. — Сейчас не больше часов четырех.

Иаби подошел ближе к девчонкам, рассматривая вместе с ними сияющее небо.

— Это неправильно, — тихо произнес он. — Ночь не могла наступить так быстро. Снова что-то происходит. — Иаби вдруг протянул ладонь и взял Делену за руку.

Этот простой жест отозвался в Делене неведомым доселе чувством, и она с теплотой посмотрела на юношу. Ее брат, родной, настоящий, а ведь она сразу потянулась к нему, едва увидела, и теперь это знание прибавляло ей сил.

Звуки, доносящиеся со свадьбы, тоже умолкли, и теперь все обитатели острова завороженно смотрели в небо, словно могли отыскать там ответы, но небесные светила лишь мягко сияли под пристальными взорами, освещая открытые участки и рождая тени.

— Интересно, — раздался голос Нины, — теперь дни и ночи станут в два раза короче или останется вечная темнота?

— Я не удивлюсь ни одному, ни второму, — ответила Делена, — но, чтобы это не было, я пойду к Дэвону прямо сейчас. Он должен знать про спящих, а эта внезапная ночь, думаю, напугала не только нас.

— Подожди, — резко обернулась Нина, — а что делать мне? Я не могу оставаться здесь или вернуться одной в дом. Зубери может найти меня.

— Послушай, — Делена нахмурилась. — Ты не можешь прятаться от него вечно. Найди в себе силы играть дальше.

— А зачем? — Нина начала злиться. — Нашу судьбу уже определили, так для чего мне дальше тешить его самолюбие?

— Чтобы старейший раньше времени не догадался, что мы обо всем знаем!

Нина раздраженно фыркнула.

— Так может мне еще и согласиться выйти за него и родить! Это же даст еще больше времени, спящим то нас скормят намного раньше!

Делена вдруг застыла, задумчиво прикусив губу.

— Знаешь, а это ведь действительно неплохой выход, зря я все-таки тебе рассказала, возможно, тебя еще можно было бы спасти. Когда граница рухнет неизвестно, а девять месяцев — существенная отсрочка, и, если мы смогли бы отсюда выбраться, кесарево никто не отменял.

— Ты издеваешься? — скривилась Нина. — Сама не хочешь последовать своему совету? Думаю, Бадру был бы в восторге.

Делена опустила глаза.

— Нет, подруга, я намерена бороться до последнего.

— А ты надолго к нему? — вмешался в разговор Иаби. — То есть на всю ночь или как это теперь назвать или просто поговорить?

— Просто поговорить, а потом сразу вернусь, обещаю!

Иаби повернулся к Нине.

— Не хочешь прогуляться со мной и проводить Делену, мы могли подождать ее у границы, а после все вместе вернуться домой.

Нина нахмурила брови.

— Напомни-ка мне парень, сколько тебе лет?

Иаби смутился.

— Вообще-то, я просто не хочу отпускать сестру ходить одной в темноте, а ты не хочешь оставаться одна… и…

— Ладно, ладно, — она взяла парня под руку, — я с радостью принимаю твое приглашение.

Делена со смехом в глазах посмотрела на брата и подхватила его под второй локоть.

— Иаби, да ты идешь сразу с двумя самыми непокорными девушками острова, видели бы тебя другие гахиджи, сдохли бы от зависти.

Юноша несмело рассмеялся.

— Да, не хотел бы я встретить Зубери и Бомани…

Неожиданно на острове снова рассвело, заставляя повторно замереть всех жителей. Солнце довольно быстро взлетело на середину неба и застыло, опаляя остров своими жаркими лучами.

***

Делена вбежала на священную землю и завертела головой. На остров снова опустила ночь, и она испуганно осматривалась по сторонам. Иаби с Ниной остались, как и планировали, у границы и обещали дождаться ее возвращения.

— Дэвон, — тихо позвала Делена, привыкшая, что он всегда где-то рядом, и приходит, словно чувствуя ее. — Дэвон, — повторила она и увидела в свете луны его силуэт, идущий к ней навстречу.

Он больше не прятался по кустам и не таился в тени деревьев. Дэвон шел открыто и уверенно, словно им больше нечего было бояться.

Она кинулась к нему, и он сжал её в объятьях, словно в последний раз.

— Где ты была? — рассержено пробурчал Дэвон, прижимая к груди черную макушку. — Я не находил себе места, от переживаний. Я чувствовал себя трусом, прячущимся здесь, в то время как ты, возможно, была в опасности!

— Дэвон, любимый, — Делена подняла на мужчину полные страха глаза. — Со мной все в порядке. Сейчас ты в опасности и весь твой народ. Господи, Дэвон! Гахиджи собираются разбудить тех мумий в склепе! Поэтому он срочно женит всех, чтобы успеть получить последний приплод!

Дэвон стиснул зубы.

— Откуда ты это знаешь?

— Моя подруга узнала, но это не важно, нужно что-то делать.

— Черт! — Дэвон, отпустил Делену и с силой взъерошил свои волосы. Он всегда так делал, когда нервничал. — Чертовы ублюдки! — он с силой сжал кулаки. — Когда они планируют это сделать?

— Дата пока не назначена, — Делена взволнованно смотрела на него, — но они торопятся и ждут, только когда все девушки понесут. Дэвон я не знаю, что делать. Пророчество слишком долго исполняется. Где Хранительница? Почему не приходит? Я не знаю, что делать!

— Оно и не сработает, — Дэвон грустно отвел глаза.

— Почему? Почему ты так говоришь?

— Я никогда не смог бы настолько примириться с Иаби. — Дэвон обреченно вздохнул и отошел к ближайшему камню. — Или как ты говоришь, подружиться. Я делал это только для тебя. И дело даже не в лорде и гахиджи, наши с ним линии связывает отдельная история, и она еще слишком свежа, чтобы можно было побороть эту ненависть.

— О чем ты Дэвон? — Делена подошла и встала рядом, беспокойно рассматривая потухшие глаза мужчины.

— Его отец убил брата моей матери. Он разорвал его на кусочки и закинул их к нам обратно. Эта тварь устроила показательную казнь! Как, по-твоему, я могу после этого к ним относиться?

— О, Боже мой, Дэвон, — Делена схватилась руками за голову. — Но почему ты не сказал мне раньше?

— Я не хотел лишать тебя надежды. Ты так искренне верила. А теперь весь мир летит к чертовой матери…

Делена подошла к Дэвону вплотную и взяла его за руку.

— Прости меня! Я не хотела. — Постаралась утешить она, но Дэвон отмахнулся.

— Делена, ты-то здесь причем.

— Не знаю…, но что же делать! Дэвон мы должны что-нибудь придумать! Слушай, Карина говорила, что её Озахар тоже пытается ей помочь, может, пусть она попробует договориться с ним?

Дэвон скривился.

— Делена пойми же, ты, наконец, это бесполезно! Я никогда не смогу с ними примириться! Это противостояние у меня в крови! Даже не пытайся, я видеть не могу этих тварей! Не то что разговаривать! — Дэвон вновь прижал к себе Делену и нежно поцеловал, но тут же отстранился. Кипевший внутри него гнев не давал отвлечься. — Черт, мы всегда знали, что когда-нибудь этим всё и закончиться, но почему сейчас, когда я только нашел тебя. Если они разбудят этих монстров, у нас не будет даже малейшего шанса, ни у кого, не говоря уже про детей. — Дэвон вновь зарычал и запустил руки в волосы.

— Но неужели нельзя ничего сделать? — застонала Делена, но Дэвон только упрямо фыркнул.

— Что тут можно сделать?

— А ты уверен, что тебе не удалось примириться с Иаби?

— Уверен.

Делена отошла и в отчаянии заломила руки.

— Но если это не пророчество, то, что тогда означает этот дождь?

— У меня нет ответа.

Делена обернулась и пристально посмотрела на Дэвона.

— Нет ответа или ты не хочешь его произносить?

— Я, правда, не знаю. — Дэвон покачал головой. — Граница всегда стояла крепко! Настолько, что не пропускала дождь, и даже время сюда просачивалось в десять раз медленнее! А теперь она как будто слабеет. В чем логика Делена?

— Но ты же не думаешь, что это Вельзевул? — Делена продолжала пристально смотреть в закаменевшее родное лицо. — Дэвон? — она вдруг с шумом выдохнула. — Дэвон! Гахиджи правы? И это действительно Вельзевул?

— Я не знаю. — он обреченно свесил голову. — Но, возможно, все еще образуется. За триста лет мы только этому и научились. Надеяться.

— Боже мой! — вскрикнула Делена. — Я не хочу так! Боже, мой! — она заплакала, а Дэвон вновь прижал её к себе.

— Они убьют тебя, — всхлипнула Делена, — они убьют всех, а я не могу ничего сделать! Боже мой, Дэвон, я не вынесу этого. Когда я шла к тебе, все же надеялась, что мы найдем выход, я верила, что твое общение с Иаби всё же приносит плоды, а теперь…

— Ты должна быть сильной. — Дэвон ласково погладил Делену по голове. — Я начал строить дом на нашей лагуне, и когда они разбудят спящих, пообещай, что укроешься там…

— Я не хочу, — резко отпрянула Делена, — я не останусь одна!

— Дослушай, — он серьезно посмотрел ей в глаза, — ты укроешься там и пробудешь некоторое время, пока все не уляжется. Там же у берега я подготовлю лодку и припасы, если граница рушится, то ты сможешь выбраться, но только не делай это ночью, отплывай на рассвете, когда взор гахиджи будет самым слабым…

— Нет, — перебила его Делена со слезами в голосе, — я не буду трусливо прятаться и сбегать! Дэвон, я приду к тебе, когда будут будить гахиджи, и останусь с тобой!

Мужчина тяжело вздохнул.

— Я предполагал, что просто так тебя убедить не получится, но я не позволю умереть рядом со мной.

— Тогда меня просто убьют гахиджи, всех одиноких девушек они планируют пустить на прикорм спящим.

Дэвон резко вскочил с камня.

— Это тебе тоже сказала подруга? Откуда, интересно вы все это узнали?!

— Да, — Делена опустила глаза и начала теребить кончик пояса. — Это не важно… тебе не понравится…

— Конечно, мне не понравится! — начал заводиться Дэвон. — Куда ты опять влезла?

Делена тяжело вздохнула.

— Нина использовала Иаби и через его голову смогла проникнуть в их телепатический поток и немного подсмотреть мысли старейшего. Так, мы и узнали.

Дэвон удивленно приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, что этот мелкий гахиджи позволил вам это сделать?

— Не называй его так, — нахмурилась Делена. — Он мой родной брат!

— Таааак, а это еще интереснее. — Дэвон снова сел на камень и внимательно посмотрел на Делену. — А теперь все по порядку, пожалуйста.

***

Пролетела еще одна короткая ночь и день, когда Делена закончила рассказ и, поджав губы, смотрела на любимого мужчину. — Но это все равно не объясняет того, почему я могу проходить на священную землю и не доказывает, что я смогу, как и мама, пройти сквозь основную.

— Да, — Дэвон взъерошил волосы. — А Иаби не может оказаться сыном Даррена?

— Вряд ли, он смуглый, как его отец, и обладает даром телепатии, к тому же, если бы он был потомком лорда, в нем была бы магия и гахиджи сразу бы это почувствовали.

— И теперь он готов помогать тебе абсолютно во всем? Даже если это может навредить его собратьям?

Делена неуверенно пожала плечами.

— Я не знаю, но у него всегда можно спросить. Ты что-то хочешь от него? Он здесь недалеко, ждет меня сопроводить обратно.

Девон загадочно прищурил глаза.

— Отлично, этот парень нравится мне уже больше, идем, — он взял Делену за руку, поглаживая большим пальцем нежную кожу. — Как-то ко мне подошел Нэт, мой племянник, с идеей, которая тогда казалась безумной, но, если Иаби согласится мне помочь, у нас есть все шансы выжить, хоть и навлечь на себя адский гнев гахиджи.

— О чем ты Дэвон, — Делена растерянно посмотрела на спутника, боясь поверить в услышанное. — Я уговорю его, о чем бы ни шла речь! Расскажи мне свой план!

— Нет, — он поднял руку Делены и поцеловал любимую ладошку. — Сначала я хочу убедиться, что он пойдет на это.

День продолжал сменять ночь, но они уже не обращали на это внимание. В душе Делены снова затеплилась надежда и не только на их спасение. Несмотря на слова Дэвона о невозможности примирения, она видела его реакцию. Возможно, он сам не осознавал того, что уже давно простил и принял Иаби, а значит, происходящее все же их заслуга. И если сейчас они смогут договориться и спасти все поселение, то граница точно падет, либо воскреснет Хранительница, но главное во всем этом спасение.

Они вышли за черту священной земли, и Делена позвала Иаби. Дэвон все еще продолжал держать ее за руку, оглядывая округу, утонувшую в ночной мгле, и прислушиваясь ко всем звукам.

— Делена ты так быстро? — вдруг раздался в ночи голос брата, — мы с Ниной думали, что тебя придется ждать намного дольше.

Из темноты выплыли две фигуры, причем, как отметила Делена, Нина все также продолжала держать Иаби под руку и выглядела вполне довольной.

— Дэвон познакомься, это моя подруга, о которой я тебе столько рассказывала.

Он учтиво склонил голову.

— Рад знакомству.

Нина приветливо улыбнулась в ответ.

— И я очень рада.

Делена обратилась к брату.

— Дэвон хочет поговорить с тобой, у него что-то важное.

— Да? — Иаби перевел на него, как всегда, открыто добродушный взгляд. — Я слушаю тебя.

Дэвон хмуро поджал губы, словно борясь сам с собой, а, затем отпустив руку, Делены, шагнул ближе. — Мы можем отойти?

— Конечно! — тут же согласился Иаби и пошел вслед за Дэвоном.

Они скрылись в темноте, а Делена стояла и молча смотрела им вслед, стараясь услышать их разговор, но Дэвон предусмотрительно отошел подальше.

— Теперь я понимаю, что так особенно привлекало тебя на священной земле, — со смехом в голосе заговорила Нина. — Он красавчик.

— Что за глупости, — фыркнула Делена. — Все вышло случайно.

— Ой ли, — снова весело хмыкнула Нина. — Жаль, что я не могу проходить сквозь эту границу. А то бы просто осталась здесь насовсем, под присмотром одного из потомков лорда, — Нина вздохнула, — а ты можешь, но не хочешь.

— Совсем наоборот, — отозвалась Делена. — Я хочу, но не могу. У меня есть ты и Карина, а теперь еще и Иаби. И я никогда не смогу бросить вас.

Нина покосилась на подругу.

— Это, конечно, звучит очень героически, но по сути глупо. Иаби и так тут свой, ему ничего не угрожает, Карина с Озахаром и не желает тебя ни видеть, ни слышать, а я всего лишь навязанная ситуацией знакомая.

— Но тем не менее — Делена посмотрела на подругу. — Я все-таки сумела что-то сделать, и все эти явления неспроста. Я не верю, что это Вельзевул, я чувствую, что это не он, хотя Дэвон мне не верит.

Нина задумчиво нахмурила брови.

— Знаешь, это чудесное место, пока мы с Иаби ждали тебя, я словно прочувствовала всю эту священную землю, и она прекрасна. Кроме того, твой брат тоже замечательный юноша, и я словно вернулась ненадолго в реальную жизнь. Было здорово, когда все вокруг настоящее. И мне не хочется уходить отсюда.

Делена положила руку на плечо подруги.

— Ты не поверишь, но я чувствую то же самое. Только поэтому я доверилась главному слову Хранительницы, я верю, что только это и есть настоящее.

Дэвон с Иаби секретничали совсем недолго и когда они возвращались, Делена увидела в глазах любимого прежнюю уверенность и даже некий азарт. Он подошел к ней и, резко обхватив за талию, раскружил вокруг себя. Делена звонко рассмеялась.

— Пусти, у меня закружится голова, — она захлопала руками по его плечам. — Я так понимаю, вы договорились?

Дэвон поставил ее на место и крепко обнял.

— Да, раньше мы ничего не могли сделать со спящими, потому что одного прикосновения хватит, чтобы они осушили любого из нас досуха, но с Иаби будет все иначе. Он гахиджи и его они не тронут, так что мы вытащим их всех и перенесем через нашу границу, а она сожжет их до тла.

Делену захлестнула радость, и она, взвизгнув, обхватила Дэвона за шею.

— Я знала, знала, что мы что ни будь придумаем!

— Но вам стоит поторопиться, — смущенно заговорил Иаби. — Их там очень много.

— Да, ты прав, — Дэвон впервые добровольно протянул парню руку для пожатия, продолжая второй удерживать любимую за талию. — Спасибо тебе, ты не представляешь, как я благодарен.

Иаби смутился еще сильнее.

— Ты очень дорог моей сестре, и это важно для меня.

Делена ласково посмотрела на брата.

— Спасибо Иаби, ты так много для меня сделал, я просто не знаю, как тебя отблагодарить.

— Глупости, — пожал он плечами и обратился к Нине. — Ты замерзла? Я вижу, как ты дрожишь.

— Нет, — тут же отозвалась она и обняла себя руками, — просто боюсь возвращаться.

Иаби нахмурился.

— Я знаю, что делать, тебе не нужно больше бояться, — и он повел ее в сторону.

Делена проводила их взглядом, а затем повернулась к Дэвону.

— Мне показалось или между ними что-то происходит?

Дэвон пожал плечами и хитро прищурив глаза, притянул Делену к себе.

— Какая разница, — он приподнял ее лицо за подбородок. — Останься сегодня со мной, я так соскучился.

Делена грустно вздохнула и опустила веки.

— Я не могу, послезавтра Карина выходит замуж, а мы с ней снова сильно поругались, и я хочу помириться. Если она твердо решила умереть, выносив монстра, то я сделаю вид, что приняла ее выбор. — Она посмотрела в сочувствующие глаза Дэвона. — В конце концов, надеюсь, за девять месяцев граница все же падет, а в нашем мире ее легко прооперируют и вынут это из ее тела. Жаль, что нам старейшие отвели намного меньший срок, и я очень надеюсь, что у тебя все получится.

— Даже не сомневайся, — Дэвон нежно прикоснулся к ее губам. — Я немедленно соберу собрание, но сначала, хочу как следует насладиться нашим поцелуем…

Глава 10

— Иаби, — Делена не выдержала, и все-таки обратилась к брату. — Скажи мне честно, ты уверен, что сможешь это сделать? В конце концов, спящие — твои собратья.

Они уже почти дошли до дома невест, все также держа Иаби под руки, вот только Делена все это время молчала, разрываясь между своими желаниями и опасениями, но долго не решалась спросить, чтобы успокоить свою совесть.

— Я сделаю это, — спокойно ответил Иаби. — Все нормально.

Делена прерывисто выдохнула.

— Тогда почему у меня такое стойкое и гадливое чувство, что я использую тебя?

— Потому что это так и есть, — улыбнулся Иаби. — Но не переживай. Все что ты делала и как рисковала, было ради твоей сестры. Так почему бы родному и заметь старшему брату не сделать для тебя то же самое.

Делена растерялась.

— Ты точно уверен?

— Конечно…

Внезапно только что начавшаяся ночь за минуту сменилась восходящим солнцем, которое, резво очертив небо, скрылось за горизонтом, уступив свое место луне. Делена со своими спутниками резко замерла. Этот парад небесных светил замелькал с невиданной скоростью, и со стороны ярмарочной площади раздались громкие приветственные крики.

Свадебное гулянье все еще продолжалось, и гахиджи радостно воспринимали это явление как скорое пришествие их отца, но вместе с ними завороженно улыбалась и Делена. Дэвон и Иаби только что сделали новый шаг к их дружбе, а значит, последнее слово Хранительницы снова начинает действовать, и Дэвон не прав, отрицая очевидное, вот только когда уже ее пророчество исполнится?

Делена радостно запрокинула голову, наблюдая эту смену дня и ночи, словно на самой быстрой перемотке, как вдруг все в ее глазах раздвоилось. Она тряхнула головой, но окружающий мир не вернулся на место. Нина рядом что-то говорила Иаби, но ее голос исказился до неузнаваемости, а эта безумная игра света и тьмы чуть ли не ослепляла, вызывая яркий приступ головной боли. Делена покачнулась и потерла глаза, но лучше не стало.

— Что с тобой, — с сильным эхом донеслось до нее словно через вату.

Она не могла ответить. Язык будто прилип к небу, а ноги резко подкосились.

— Делена, — прозвучал грубый раскатистый голос. — Что происходит…

А следом ее ноги подкосились, и она начала падать, но чьи-то руки подхватили ее, и Делена отключилась.

***

Дэвон стоял на крыльце своего дома и, нервно перекатываясь с пятки на носок, скользил взглядом по собравшимся мужчинам и женщинам. Детям присутствовать запретили, вплоть до шестнадцати лет, но он видел выглядывающие на крышах домов головы любопытных подростков и внутренне усмехался, вспоминая себя в их возрасте, а потому делал вид, что не заметил.

Все жители в нетерпении сверлили его взглядом, но не смели торопить, потому как с соседних улиц все еще тянулись запоздавшие жители.

Эбби стояла рядом с сыном, но ей было неизвестно, о чем пойдет речь, и она нервничала не меньше. Ночь продолжала сменять день с той же периодичностью, и она постаралась отвлечься мыслями о том, как это повлияет на растения, особенно на их огороды и поля кукурузы. Сумеют ли они приспособиться или погибнет весь урожай, обрекая их поселение на голод, и как им теперь ориентироваться по времени, сколько спать и когда заниматься работой. Как считать, где завтра, а где сегодня…

— Я рад, что вы все так быстро собрались! — прервал мысли Эбби голос Дэвона и она взволнованно перевела взгляд на сына. — Вы все видите, что твориться с границей, и мы не знаем, как происходит на самом деле, но одно ясно точно, это ненормально! И не только мы с вами наблюдаем это! Гахиджи уверены, что это дело рук Вельзевула и их старейший собирается разбудить спящих!

По толпе прошел гул испуга и ужасающего возбуждения.

— Да! — Дэвон вскинул руку, призывая к тишине. — Если они это сделают, мы все падем жертвами их аппетита. Ни у кого не будет ни единого шанса на спасение, но есть одно решение!

Толпа резко застыла, внимая каждому его слову.

— Есть один парень из гахиджи, что вызвался нам помочь! Он спустится в склеп и будет связывать каждого спящего по очереди, а нам остается только вытаскивать этих монстров и протаскивать через границу, сжигая каждого дотла. Все безопасно, мы будем тянуть их веревкой и прикасаться не придется. Так, мы сможем уничтожить их до прихода старейшего и увеличить свои шансы на жизнь!

Народ зашумел, и все начали взволнованно перешептываться. Дэвон не торопился. Он наблюдал за их ошеломленными лицами и дал им время обсудить столь страшную новость. Его не меньше будоражила эта мысль, но другого выхода он не видел.

— Дэвон, — первым заговорил пожилой, но довольно крепкий мужчина по имени Карт. — Откуда ты знаешь, что это правда? И тем более, откуда взялся гахиджи готовый предать своих? Тебе это их девка напела? Никто из нас не собирается доверять ей!

Дэвон на секунду опустил глаза, пытаясь усмирить гнев, и с силой сомкнув челюсти, посмотрел на говорящего.

— Их, как ты выразился, девка, сообщила мне бесценные сведения, чтобы мы могли спасти свои жизни и помимо этого нашла гахиджи, который помогает все осуществить, а что сделала ТВОЯ ДЕВКА?!

Карт гневно поджал губы.

— Моя ягодка родила мне пятерых детей! Как ты смеешь их сравнивать?!

— Отлично, — Дэвон скривил губы. — И насколько я помню, после рождения последнего прошло уже пару лет, так что пора бы уже ей оторвать свой зад и вступить в дежурства, а я больше не буду прикрывать ее, тем более ты сам только что сказал: она родила тебе, так что больше сказки про общих детей меня не тронут.

Карт гневно фыркнул и, взяв за руку жену, демонстративно покинул собрание.

— Есть еще желающие сбежать? — Дэвон обвел взглядом притихшую толпу. — Вы можете не доверять Делене, но вы всегда доверяли мне. И я поставлю вопрос по-другому. Есть ли среди вас те, кто готов помочь мне уничтожить спящих? Потому что один я не справлюсь, но чем больше мы вытянем, тем больше шансов на спасение! Иначе мы все обречены!

Эбби, испугано слушавшая Дэвона первая, подошла к нему и взяла сына за руку.

— Эти твари убили слишком много дорогих мне людей, чтобы я сомневалась.

Следующим от толпы отделился Нэт.

— А я давно мечтал убить хоть одного из них, — он поднялся по паре ступеней и встал по другую сторону. — Я верю дяде и как бы ни было, я лучше буду бороться, чем трусливо убегать, как Карт, меня мама другому учила.

Толпа у дома зашумела как никогда. Они спорили и совещались, местами ругались и договаривались, но спустя время Дэвона окружили около десяти мужчин, а остальные, словно побитые собаки, разбежались по домам.

Дэвон обвел их пристальным взглядом.

— Я думал, будет больше желающих, — он поджал губы. — Чтобы вытянуть одного, понадобится минимум пять человек, а значит, у нас будет всего два отряда. А учитывая, что Иаби не может находиться здесь круглосуточно, оплетая спящих, то наши шансы сильно падают.

— Мы справимся, — яростно заверил Нэт. — Давай начнем, а там будет видно.

***

В библиотеке горели свечи, а за окном царила темнота, когда она очнулась. Делена болезненно поморщилась, ощущая сильное головокружение, и села на диване. С её лба упала влажная тряпка.

— Ну, слава богу! — к ней тут же кинулась Нина. — Как ты себя чувствуешь?

Делена осмотрелась.

— Почему я здесь?

— А ты не помнишь? — подруга села рядом. — Ты потеряла сознание, когда мы возвращались домой, и Иаби занес тебя сюда.

— Да, — Делена нахмурилась и потерла виски, — будь я дома, записалась бы к терапевту, никогда раньше не падала в обмороки. Не понимаю, что со мной происходит.

Нина прищурила глаза.

— Боюсь в твоем случае нужен немного другой специалист.

— О чем ты? — Делена бегло посмотрела на подругу и осторожно встала.

Нина скрутила руки на груди.

— Почему ты не сказала мне про ребенка? Я думала мы подруги.

Делена взяла на столе графин и налила в стакан воду.

— Про какого ребенка ты говоришь? — она жадно отпила половину и поставила стакан на место.

Нина раздраженно закатила глаза.

— Делена очнись! Почему ты не сказала мне, что беременна?

— Потому что я не беременна. — Делена посмотрела на Нину как на умалишенную.

— Серьезно? А это тогда что? — и девушка указала пальцем ей на живот.

Делена недоуменно опустила глаза и резко шарахнулась назад, из-под платья проступал небольшой твердо выпирающий животик.

— Боже мой, что это? Нина? — она в ужасе посмотрела на подругу.

— Тише ты, а то сейчас всех разбудишь!

— Нина, — Делена затрясла головой, а в ее глазах застыл настоящий ужас. — Я ничего не понимаю, откуда это во мне? — она дрожащими руками потрогала живот.

— Иди присядь! — строго сказала Нина, не понимая причины такой бурной реакции. — Ты будто не знала, что в положении?

— Я не в положении, Нина, — уже со слезами в голосе прошептала Делена. — Я не была беременна, я точно знаю!

Нина напряженно нахмурила брови.

— Делена успокойся, иди сюда, я попробую разобраться, что это.

— Господи! — дикий страх сковал девушку от присутствия чего-то постороннего в её теле, и она никак не могла взять себя в руки. — Господи, сделай что-нибудь, ты можешь это убрать?

Нина подошла и, приобняв Делену, довела до дивана.

— Ложись.

— Нина, ты уберешь это?

— Ложись!

Делена, наконец, приняла горизонтальное положение, но все её тело оставалось напряженным как струна, а руки впились в мягкую диванную обивку. На бледном, как мел лице выступила испарина, а темно-карие глаза казались еще огромнее от застывшего в них ужаса. Нина присела рядом и положила руку на живот. Она закрыла глаза, и Делена почувствовала уже знакомое тепло. Побежали минуты…

Делена продолжала лежать и трястись от страха и напряжения, когда увидела, что Нина улыбнулась.

— Это ребенок, — ласково проговорила она, не открывая глаз. — Еще очень маленький, но все же ребенок, я слышу, как бьется его сердечко, с ним все в порядке, и я не вижу ничего необычного, обыкновенный человеческий ребенок, вот только развивается он очень быстро…

Делена перестала сжимать диванную поверхность и изумленно уставилась на Нину.

— Срок примерно пять месяцев, — продолжала говорить подруга с легкой полуулыбкой. — Вот только он очень страдает…

— Почему? — излишне резко и быстро спросила Делена. — Почему он страдает?

— Я не могу понять… это похоже на какую-то борьбу… словно одна часть тебя пытается его изжить, а другая рьяно защищает. Вот только я не могу понять, что именно там происходит. Но он страдает.

— Нина, но как такое может быть?

Подруга, наконец, отстранилась и задумчиво закусила губу.

— Судя по сроку, его отец остался где-то на далекой родине.

Делена упрямо покачала головой.

— Это невозможно.

— Почему?

— Да потому что я не была беременна, по крайней мере, неделю назад. — Делена встала и уже увереннее провела руками по небольшой выпуклости на животе. Дикий страх отступил, и на его место пришла растерянность. — Нина, а ты уверена, что это обычный ребенок?

— Ну, я бы не назвала его обычным, — задумчиво рассудила она. — Судя по тому, как быстро он растет. Но в принципе, да.

— А ты не могла ошибиться?

— Нет, — Нина продолжала сдержанно улыбаться. — Я же что-то вроде экстрасенса.

Делена тяжело вздохнула и села обратно на диван.

— Но откуда он взялся, уже такой большой?

— Тебе виднее, — усмехнулась Нина. — А ты что не знаешь, кто его отец?

— Если кто и может быть его отцом, то только Дэвон.

— Уверена? Может быть, ты просто не знала, ну… раньше…

— Нина опомнись! — рассердилась Делена. — Как такое можно не заметить? К тому же у меня не было мужчин до приезда на остров! Мы же это обсуждали! — Делена вновь положила руку на живот, и нахмурилась. — Хм, ребенок… мой ребенок… мой и получается Девона…, но как такое может быть?

Неожиданно Делена почувствовала толчок внутри себя и легонько вскрикнула.

— Боже мой, он толкнул меня! Нина он толкнул меня!

— Понятное дело, — подруга тихо засмеялась. — На таком сроке, он уже должен вовсю кувыркаться.

— Правда?

— Ага, — Нина задумчиво закусила губу. — Нужно обрадовать отца, хотя я даже не представляю, как это можно преподнести. Мол, дорогой мой Дэвон, я, конечно, понимаю, что мы знакомы всего-то недели три, но я вот уже пять месяцев жду от тебя ребенка.

— Нина не смешно! — фыркнула Делена. — Хм… ребенок, но ты точно уверена, что во мне не какой-нибудь монстр?

— Я не могу ошибиться, — твердо заверила она Делену. — Если бы в тебе находилось что-то ненормальное, я бы тебе сказала.

— Ладно, но как же так… никак не могу поверить… может, я просто схожу с ума? — Делена осторожно приложила руку к животу и застонала, на что Нина только недовольно покачала головой.

— Ну, тогда я схожу с ума вместе с тобой.

Нина встала и задумчиво прошлась по комнате, покосившись на растерянно стоящую фигурку подруги.

— Делена… — тихо позвала она. — И что ты теперь будешь делать?

— В смысле?

— Ну, сейчас ты можешь добавить немного складок на платье, а дальше? Что будет, если тебя опять вызовет старейший?

Делена отвернулась и Нина опять подошла к подруге.

— На этот счет я не переживаю, — грустно ответила Делена. — Ему сейчас не до меня.

— Но Делена, — всплеснула руками Нина. — С такими темпами живот будет видно уже очень скоро. Они все равно увидят. Что будет, когда об этом узнают гахиджи?

— А не все ли равно? — тихо отозвалась Делена, — наша участь уже решена, и вряд ли этот ребенок что-то изменит.

— Тебе нужно срочно уйти к Дэвону, здесь тебе опасно находиться.

— Я все прекрасно понимаю, — Делена задумчиво положила руку на живот, — но пока он занимается спящими, я не буду его отвлекать, от этого зависят и наши с тобой жизни.

***

С утра в комнате царило сильное возбуждение. Девушки собирались на свадьбу и радостно галдели. Разноцветные платья мелькали по комнате, их новые прически, репетируемые речи, и счастливый смех сводили с ума тихо лежавшую Делену, но она не могла встать. Округлый выпирающий животик мог привлечь ненужное внимание, и ей приходилось терпеть.

Она лежала и думала о своей беременности. Всю ночь Делена вела непрерывную борьбу, со своими страхами и сомнениями, пытаясь устоять и не шагнуть за черту безумия и что-то изменилось. В голове продолжал звучать нежный напев, но где-то в закоулках подсознания. А еще окружающий мир стал ярче, но дело было не в большей сочности красок, он стал будто четче.

Она смотрела на суетящуюся Карину и видела, как та постоянно поглядывает на неё. Делена чувствовала её растерянность и слышала, как она придумывает, чтобы такого спросить у нее, и невзначай поинтересоваться самочувствием.

Она видела, как Ксения смеётся, запрокидывая голову, и из её рта, вылетает воздух вместе с микроскопическими частичками слюны. Она видела, как Юля трясет головой и с её волос разлетаются мелкие частички пыли и обломанных волос.

Мир двоился и вновь возвращался обратно. Девушки вдруг начинали двигаться как на перемотке и вновь возвращались к обычному темпу. Делена закрывала глаза, и через минуту, все возвращалось на место. Мелодия затихала, а мир вновь становился привычным, но затем все начиналось снова.

А главное, в моменты раздвоения Делена ничего не боялась. И это было здорово. Она будто бы забывала, кто она и для чего находится здесь. Все её существо сужалось до обычного созерцания происходящего. Она видела, как мимо прошлась Нина и к ней тут же подошла Мария. Она видела, как они обе задумчиво косятся в её сторону, а потом Мария что-то спрашивает, но Делена не слышит, что, она видит только их озабоченность, а затем чувствует, как по виску Нины сползает одинокая капля пота, задевая кожу, и с грохотом падает вниз. И тут же опять все прошло.

Делена чувствовала, как Нина боится, но в периоды раздвоения не сочувствовала ей, в эти моменты её сердце будто застывало. Что-то происходило, но она не могла понять, что.

— Эй! — послышался голос Нины, и Делена открыла глаза. — Просыпайся, соня!

Делена открыла глаза и непонимающе уставилась на Нину. Вроде она только что наблюдала за ними, но теперь оказывается, просто спала, и подруга только что разбудила её. Комната уже была пуста, и не было никакого раздвоения. Все страхи и волнения вернулись, будто и не уходили, а недавно происходящее казалось просто сном.

— Где все? — тут же спросила она.

— Ушли на свадьбу. Ты что, забыла? Сегодня второй день. Давай вставай, пока никого нет, посмотрим, что там с твоим положением.

Делена осторожно встала, все еще сохраняя обрывки сна, и подошла к зеркалу. Нина стояла тут же. Подруга замерила швейной лентой объем живота и присела на кровать, вооружившись клочком бумаги и карандашом, она начала делать какие-то подсчеты.

— Что ты делаешь?

— Я? — Нина обхватила зубами кончик карандаша. — Пытаюсь подсчитать, сколько у нас есть в запасе времени, пока твой живот раздуется словно шарик.

— И сколько?

— Ну, за ночь он подрос на два сантиметра, а это практически две недели плюсом к твоему сроку. Если так пойдет и дальше, то у нас не больше пары суток, а потом скрывать твою беременность станет невозможно, но и это при условии, что небесные светила снова не устроят гонку и не намотают за пять минут пару месяцев.

Делена потемнела лицом, но ничего не ответила, а Нина между тем достала из-под подушки непонятный флакон и начала растирать по рукам светлую жидкость.

— Что ты делаешь? — нахмурилась Делена и села напротив. — Что это?

Нина хитро улыбнулась.

— Подарок Иаби, завтра последний свадебный день и Зубери обязательно попытается уговорить меня, а я видеть его не могу, не то что разговаривать, — на нежной коже рук стала проступать яркая сыпь, и Нина принялась натирать щеки. — Этот настой вызывает легкую аллергическую реакцию, но только до тех пор, пока я не смою его водой. Так что все безопасно.

Делена села ближе.

— Смотри не переборщи, а то созовут тебе лекарский консилиум.

— Мы все продумали, — отмахнулась Нина. — Не переживай.

И словно в подтверждение ее слов с гостиной донесся голос Зубери.

— Нина, любовь моя, ты здесь?

Девушку передернуло только от одного его голоса, и она резко вскочила.

— Подруга, скажи ему, что мне нездоровится и Иаби пошел за лекарем.

— Ладно, — Делена встала и вышла из спальни.

В пустой гостиной одиноко стоял Зубери сжимая в руках веточку жасмина, и грустно смотрел на лестницу. Появление Делены его не удивило, он будто уже привык к вечным отказам.

— Что на этот раз? — холодно прозвучал его голос, и он опустил глаза. — Еще одно неудачное падение? Головная боль? Или что-то новенькое?

Делена хмуро поджала губы. Зубери совсем не глуп, и, не зная его сущности, она могла бы даже пожалеть его, страдающего от безответной любви.

— Завтра последний день, — он грустно вздохнул и посмотрел на Делену. — Она не понимает… я мог бы сделать ее счастливой, а теперь получается все зря.

Делена продолжала молча стоять на лестнице и завороженно смотреть на гахиджи. Он только что буквально подтвердил их участь, выставляя возможность прожить еще девять месяцев, вынашивая очередного монстра как акт какого-то извращенного спасения.

— Ладно, — Зубери подошел к небольшому журнальному столику и положил сорванный по пути цветок. — Передай ей, что я заходил, — он снова вздохнул, — хотя думаю она и так знает. И если Нина вдруг передумает, то она знает, где меня найти. — Он как-то растерянно посмотрел на Делену. — Твоей сестре повезло больше, но это уже не мое дело, — на этих словах он развернулся и покинул дом невест.

Делена осела на ступени, не зная, как реагировать, а из спальни выглянула Нина.

— Ты все слышала?

— Да, — подруга вышла и присела рядом. — Он все понял и теперь мне еще страшнее.

Делена пожала плечами.

— Ну, по крайней мере, он не пытался пленить тебя насильно, хотя выйдя за него, ты действительно могла бы спастись. Граница не продержится столько времени.

— Нет, — Нина покачала головой. — Иаби сказал придумает, где меня спрятать, когда все начнется.

Делена заинтересованно повернула голову к подруге.

— Между вами что-то есть?

Нина смутилась.

— Нет, конечно, просто он мне помогает. У тебя есть Дэвон, у Карины Озахар, а у меня никого.

— Ладно, как скажешь, — Делена обняла подругу, — но, если что я не против, Иаби замечательный, как и ты.

Неожиданно из кухни вышла Карина, с корзинкой в руке и встала напротив сидящих на лестнице девушек. — Так вы все знаете?

Девушки испуганно встали, а Делена растерянно посмотрела на сестру. — Пожалуйста, — в ее голосе прозвучала мольба, — я не хочу больше ругаться с тобой, давай обсудим все мирно, хочешь быть с Озахаром, будь, но только не говори ничего старейшему, не губи нас раньше времени.

Карина нахмурилась и закусила губу.

— Хорошего же ты мнения обо мне, сестренка! Я осталась не за этим. Видите корзинку? Так вот, мы идем на пикник! Не хочу, чтобы нас подслушали, — Карина решительно посмотрела на девушек. — Озахар уже ждет нас снаружи, только вот Иаби я не нашла, но ничего, справимся без него, и нам очень о многом нужно поговорить.

Глава 11

Солнце заливало остров своим ярким светом и Дэвон снова заморгал, пытаясь приспособить глаза, саднящие от резкого контраста с темным склепом. Он упёрся руками в колени и несколько раз глубоко вздохнул, выравнивая тяжелое дыхание. Толстая веревка задергалась, а значит, снова пора тащить очередное, невероятно тяжелое чудовище. Дэвон смахнул пот со лба и крикнул.

— Взялись!

Мужики обхватили веревку и, утопая пятками в изрытой земле под ритмичный отчет: «Раз, два, три», начали со всей силой тянуть спящего наверх. Но их было слишком мало, всего два отряда по пять человек, и пока первый тянул, надрываясь с вздутыми венами на лице, второй отдыхал.

— Раз, два, три, тянем! — командовал Дэвон, пытаясь сдержать гнев на остальных соплеменников. — Раз, два, три, тянем! — всего десять человек, из всей деревни, а остальные сплошные трусы и как они после этого смогут смотреть своим детям в глаза, — раз, два, три, тянем, — самое сложное протянуть спящего через лестничный пролет, потому как он буквально висел на веревке всем своим неподъемным весом, а дальше уже легче, — раз, два, три, тянем, — рядом стоящий Нэт зарычал от натуги, и Дэвон заметил кровавые мозоли на его руках, но парень не сдавался, — раз, два, три, тянем, — подъем каждого занимал примерно двадцать минут и это очень много, с такими темпами им понадобятся недели на то, чтобы уничтожить их всех, — раз, два, три, тянем, — а значит, нужно придумать что-то более действенное, Иаби молодец, он очень быстро и ловко связывал спящих, и если бы их было больше…

Неожиданно стало легче, а значит, лестница закончилась. Мужики потянули веревку, отступая назад и вскоре из дверей склепа показался связанный монстр.

Его огромное тело было иссохшим словно мумия, остекленевшие глаза неподвижно застыли, а рот с острыми как бритва зубами перекосило от злобы. Мужики продолжали отступать назад и тело спящего послушно заскользило вслед за ними.

Дэвон видел, с каким особым удовольствием они перетягивали тело через границу. Неторопливо, частями, наблюдая, как первой рассыпается в пепел их голова, вызывая конвульсии конечностей, а затем и остальное тело. Наверное, они могли бы кричать, но их кровожадный зубатый рот рассы́пался первым и Дэвон не винил соплеменников в этой затянутой казни, каждый из присутствующих ненавидел гахиджи, потеряв от их аппетитов слишком много близких людей.

Вскоре от спящего осталась только горстка пепла, которую тут же подхватил и разнес порыв ветра. Будто и не было только что тут огромного тяжеленного монстра. Дэвон сел на траву, наблюдая, как следующая группа под дружный счет тянет следующего.

Он перевел взгляд на мать, дежурившую у дерева в паре с Атти, девушкой, что до появления Делены Эбби пророчила ему в жены. Женщины высматривали приближающихся воинов, и хотя они редко здесь появлялись, но все же подстраховаться было необходимо. Дэвон вспомнил, как впервые поцеловал здесь Делену и у него открылось второе дыхание. Они должны успеть! Жажда жизни как никогда кипела в нем, и он не мог сдаться.

Резко вскочив Дэвон, присоединился ко второй группе и под громкий отсчет начал помогать тянуть спящего. Он знал, что справится, раз желающих больше нет, он будет работать в обеих группах, только бы быстрее, только бы успеть.

***

Делена присела на покрывало и хмуро посмотрела на Озахара, его присутствие совсем не располагало к откровенному разговору, да и Карина выглядела какой-то грустной и потухшей, словно ее не радовала предстоящая свадьба, но Делена не осмелилась спросить, тем более при гахиджи.

Она лишь осторожно села, поправив платье, так, чтобы не было видно живота, Нина села рядом с ней, а Карина опустилась рядом со своим мужчиной. Как показалось Делене, повисла неловкая пауза, но на самом деле ее сестра подбирала слова, не зная с чего начать. Озахар посмотрел на поникшую возлюбленную и взял ее за руку, словно поддерживая, и она благодарно ему кивнула. Это их немое единение вызвало в Делене раздражение, но она тут же взяла себя в руки, помня, что больше всего мечтает помириться с сестрой и готовилась принять ее выбор.

Озахар был слишком хорош собой в человеческом обличье, и Делена в некоторой степени понимала сестру, влюбиться в него было просто, но вот зная кто он на самом деле и после этого принимать его и дальше, это уже было слишком.

Карина подняла глаза и со слезами в глазах посмотрела на сестру.

— Мама на острове, — ее губы задрожали, а из глаз брызнули слезы. — Она была здесь с самого дня нашего прибытия…

Делена окаменела, неподвижно смотря в глаза сестры.

— Марта здесь?!

— Да, — Карина содрогнулась в плаче. — Как и все лишние с самолета.

Делена вскочила и обхватила голову руками.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?! Какого черта, Карина?! Она ведь твоя мать!

— Думаешь я об этом забыла! — она встала вслед за сестрой. — Озахар только что узнал, и я немедленно отправилась к тебе! Их держат в главном доме и заведует охраной Садики, муж Нэйн!

Делена заметалась, держась руками за голову.

— Ее нужно как-то забрать оттуда, увести, спрятать, я не знаю, но это же Марта, ее нужно спасти!

Лицо Карины заливали слезы.

— Я знаю сестренка, знаю, но куда и как? — она обхватила руками плечи Делены. — Поэтому я здесь, она все равно не сможет пройти через границу, а я, похоже, обречена! Так что же делать? Как помочь маме?

Делена ошарашенно перевела взгляд на Озахара, а затем на сестру.

— Мне казалось, ты хотела родить от него и не принимала моих доводов.

— Нет, — Карина мотнула головой, — Озахар сразу рассказал мне, я принимала особые капли, что предотвращают беременность, но после обряда кровосмешения они не помогут, так было с Нэйн, Садики не посмел открыться ей и просто подмешивал их в еду, а она боролась за шанс родить любимому мужчине, и в итоге сама все испортила. Я не могла рассказать тебе этого, потому что если бы тебя пленили, то ты бы сразу все рассказала своему мужчине.

— И что изменилось? — нахмурилась Делена, — теперь ты знаешь о решении старейшего и уверена, что я не успею? Поэтому решилась?

— О чем ты? — растерялась Карина, — что значит, не успеешь?

— Меня принесут в жертву спящим, как только старейший убедится, что все девушки понесут!

У Карины округлились глаза.

— Каким еще спящим?

— Подождите, — следом вскочил Озахар, и на покрывале осталась только Нина с интересом, наблюдавшая за происходящим. — С чего ты взяла, что старейший начнет пробуждение?

Делена раздраженно посмотрела на гахиджи.

— Только не делай вид, что не знаешь! Зубери только что дал нам понять, что все знает, а он далеко не старший!

Озахар напряженно вздохнул.

— Делена, я знаю, как ты ко мне относишься, но поверь я не враг тебе, я пытаюсь помочь. Зубери входит в личную стражу старейшего, впрочем, как и Бадру, возможно, поэтому он осведомлен больше.

— Объясните мне, что происходит! — вскрикнула Карина, и Озахар утешающе взял ее за руку. — Что за спящие?!

— Те, что много лет уходили к Мескэнет, но если их разбудят все поселение потомков лорда падет и это лишит нас человеческой составляющей. — Карина в ужасе округлила глаза.

Делена не могла не заметить с какой любовью Озахар смотрит на ее сестру, но тут же одернула себя: Зубери сегодня изображал не меньшие чувства, вот только она и Нина знали его намерения, и это быстро отрезвляло.

— И если старейший идет на это, — продолжил Озахар, — то он действительно рискнет и отдаст жизни незамужних спящим, а твою мать и остальных с самолета будет ждать участь похуже. — Озахар тяжело вздохнул. — Я почти уверен, что он проведет обряд жертвоприношения, взывая к отцу. — Он перевел взгляд на застывшую от ужаса Делену. — Когда он планирует пробуждение?

— Как только убедится, что все девушки понесли, — безжизненным голосом ответила Делена.

— Ну конечно, — Озахар опустил голову, — вот к чему такая срочность и этот поголовный обряд.

Карина, обхватив голову руками, заливалась слезами.

— Господи, Озахар, придумай, как спасти маму и Делену! Должен быть способ, убеди Садики отпустить ее, он же тоже не такой, как все, любовь к Нэйн должна сделать его человечнее!

— Меня спасать не надо, — Делена все же решилась раскрыть все карты, — мне есть куда уйти.

— О чем ты? — всхлипнула Карина

— В тот вечер, когда ты приняла Озахара, Валерия убежала, а я пыталась догнать. — Делена посмотрела на гахиджи. — Ее сожгла граница, а не задрал зверь, как вы заявили. Так вот, сама того не зная, я смогла пересечь ее. Священная земля впустила меня, и я знаю о главном слове Хранительницы.

Озахар нахмурился.

— Мне, конечно, с трудом верится в это, но допустим. И что это тебе даст? Если спящие все равно осушат всех обитателей?

Делена в нерешительности закусила губу и посмотрела на Карину.

— Сестренка, ты можешь все ему рассказать, я клянусь, он не предаст!

— Ладно, — Делена перевела взгляд на гахиджи. — Дэвон с Иаби исполняют пророчество, и в настоящий момент переносят спящих через границу. Если они успеют, то осушать их будет некому.

Озахар изменился в лице и, запустив руки в волосы, отвернулся, ему понадобилось время прийти в себя.

— Кроме того, — продолжила Делена. — Граница рушится не из-за Вельзевула, сбывается последнее слово Хранительницы. — Она посмотрела на Карину. — Так что возможно, свадьба — это лучшее решение, даже если ты забеременеешь, граница рухнет задолго до родов, а в нашем мире тебя быстро прооперируют.

— Не факт, — всхлипнула Карина, — этот парад светил нагнал Нэйн почти весь срок всего за сутки, и я не хочу так.

— Это да, — вздохнула Делена и, взяв руку сестры, осторожно положила себе на живот.

— Что? — резко встрепенулась Карина, ощутив приличную выпуклость. — Но кто?

Делена грустно улыбнулась.

— Дэвон, мужчина со священной земли.

Глаза сестры заблестели.

— Значит, ты выбрала себе потомка лорда? А ведь я догадывалась, что ты не рисовать свои пейзажи бегаешь, — и она обняла Делену, — я так скучала по тебе.

Сестры вернулись на покрывало. Карина посмотрела в сторону застывшего Озахара и грустно поджала губы.

— Там в склепе много тех, кого он знал лично, но он справится.

Нина протянула девушкам по бутерброду.

— Ну наконец-то сестренки помирились, рада видеть вас вместе. И кстати, — она обратилась к Карине, — ты расскажешь мне, как это было, когда Озахар обратился?

Девушка нахмурилась.

— Поверь, в этом не было ничего интересного. Я очень сильно испугалась.

— И? — приподняла бровь Нина, — все же смогла принять?

— Я не хочу об этом говорить, — отмахнулась она и откусила бутерброд.

К ним вернулся Озахар и присел рядом с Кариной.

— Ну как ты? — она взяла его за руку, заглядывая в потухшие глаза.

— Все нормально, — он погладил любимую по волосам и потянулся к бутылке с водой. — Ты уже говорила про договоры?

— Нет, — Карина посмотрела на сестру. — У меня есть к тебе просьба.

— Давай я сам, — Озахар отпил воды и вернул бутылку на место. — Делена, я не понимаю, как ты можешь проходить границу, но еще больше я не понимаю того, как ты смогла не просто не поддаться пленению, но и перенести его на Бадру. Я всегда считал, что это невозможно, но ты сделала это, и я хотел попросить тебя об услуге…

— Подожди, — вмешалась Нина. — Делена пленила Бадру?

— Да, — кивнул Озахар. — Я запретил ему приближаться и показывать свои чувства, и он очень страдает и поэтому сделает все, что ты попросишь.

Делена настороженно слушала Озахара.

— И, о чем я должна попросить его?

— Бадру входит в личную стражу старейшего, и он должен украсть из его покоев наши договоры, а потом отдать их мне. Прежде чем заслужить право зваться мужчинами и добиться звания избранного, мы подписали кровью договор, по которому передавали наши души Вельзевулу. И если старейший сможет призвать отца нашего, то он отдаст их ему и обратного пути не будет. А я хочу сохранить свою для Карины, большего мне не надо.

Делена нахмурилась.

— И что будет? Ты уничтожишь договор и перестанешь быть гахиджи?

— Нет, нашу сущность определяет проклятие, и я не изменюсь, но, по крайней мере, и не стану ничьей марионеткой. У меня нет ненависти к потомкам лорда и, как оказалось, нет слепой преданности к отцу нашему. Твоя сестра все изменила.

Делена грустно дернула губами в подобии улыбки.

— Да, это она умеет. Хорошо, я попрошу его об этом, но мы так и не решили, что будем делать с Мартой? Мы обязаны спасти ее.

— Садики не пойдет на это, — покачал головой Озахар, — я слишком хорошо его знаю, и приказать ему я не могу, он из другой группы, его старший Кеб, но и с ним невозможно договориться.

— А, по-моему, все просто, — заговорила Нина. — Если собрать все ваши рассказы вместе, то Садики получается очень любит свою Нэйн, — она обвела взглядом внимательно застывших спутников, — а значит, не в восторге от ее скорой гибели, тем более наш небесный парад сильно сократил этот срок, а отсюда следует, что он как минимум должен быть в сильном отчаянье. Марта, насколько я помню по рассказам Делены, отличный хирург, так почему бы не предложить Садики тайно вывести ее и провести кесарево. Он все равно ничего не теряет, Нэйн в любом случае умрет, а так у него есть хоть малейший шанс спасти ее.

— Подожди, — эта простая мысль взбудоражила всех, и Делена схватила за руку подругу. — Но ведь нужны всякие там инструменты, лекарства, наркоз в конце концов…

— Иаби, — воскликнула Карина, — пусть срочно спускается и ищет все аптечки по затонувшим кораблям и самолетам, — но вряд ли там есть что-то вроде наркоза.

— Вообще, не проблема, — пожала плечами Нина, — я введу Нэйн в глубокий гипноз, это почти то же самое…

***

Озахар спускался по каменным ступеням в просторное подвальное помещение главного дома. Его шагов почти не было слышно, он умел двигаться тихо и незаметно, разве что его тень ползла впереди него, заранее выдавая его присутствие.

Факела, расположенные каждые три метра тихо потрескивали, опаляя стены пятнами сажи, но широкий пролет позволял спокойно пройти, не потревожив синеватое пламя. Озахар осмотрелся. Он был здесь один-единственный раз, когда старейший показывал им символ их победы над лордом. И вот сейчас, свернув в просторное помещение, он увидел горстку костей, лежащих на полу, и тяжелое копье, вонзившееся в стену. Это все, что осталось от него, главного и ненавистного противника гахиджи. Все это время его тело, пригвождённое к стене, медленно разлагалось и превращалось в прах, а сейчас даже запаха не осталось, только кучка полуразрушенных временем костей, но скоро и этого не будет. Озахар отвернулся и пошел дальше. Искать место заключения долго не пришлось. Все остальные коридоры были покрыты паутиной, и утопали в темноте, и только один из них был выметен и освещался факелами, но дойти до самой камеры он не успел. Садики услышал его приближение и вышел навстречу.

— Что ты здесь делаешь? — зло спросил он, — тебе запрещено здесь находиться!

— Я знаю, — Озахар хмуро посмотрел на мужчину, отметив синяки под глазами и потухшие глаза. Нина была права. — Меня никто не видел, все гуляют на свадьбе.

— И что тебе понадобилось в этот раз? — продолжал злиться Садики, — снова напоишь меня и выведаешь еще какие-нибудь секреты? — он все еще не мог простить Озахару тот случай с каплями.

— Прости, но я тоже хотел спасти свою любимую.

— Ну как, спас? — фыркнул Садики. — Завтра вас поженят, и после обряда твоя Карина понесет еще быстрее, чем моя Нэйн, и вот тогда ты поймешь, это ожидание медленно убьет тебя изнутри!

— Садики, послушай, ее можно спасти, — Озахар попытался взять мужчину за предплечье, но он резко развернулся и толкнул его в грудь.

— Убирайся к чертям подальше, я и без тебя знаю, что будет! Ты поиздеваться надо мной пришел?! Убирайся немедленно! Пока я не доложил старейшему! — он снова зло толкнул Озахара в грудь, но тот устоял. — Мало того что ты уже обманул меня один раз, так пытаешься сделать это снова! Я не хочу слышать ни одного слова из твоего лживого рта! И я немедленно доложу, что ты посмел войти сюда без разрешения!

— Садики послушай, — Озахар попытался успокоить его, — есть способ…

Но ослепленный отчаянием гахиджи только занес руку для удара, которую Озахар быстро перехватил и нанес ответный удар с криком.

— Да выслушай ты меня! — Садики отлетел к стене, хорошо приложившись спиной о камень. Он медленно осел и рефлекторно промокнул ладонью выступившую кровь на губе. Этот удар будто немного его успокоил, и он исподлобья посмотрел на Озахара.

— Здесь, среди пленников находится женщина, ее зовут Марта. Она врач и умеет делать специальные операции у беременных. Когда ребенок не может родиться естественным путем, их как-то достают, проводя особые операции. Поговори с ней, она умеет это делать!

Садики нервно растянул губы.

— И как это мне поможет?! Она пленница, а старейший не даст подобного разрешения, ему нужен только естественный процесс иначе ребенок будет как Иаби.

— А тебе только это важно? — психанул Озахар. — Какая к черту разница, если Нэйн останется жива! А старейшего и не обязательно спрашивать!

Садики медленно встал. Слова Озахара забились в его голове, словно он только сейчас осознал, о чем он говорил.

— Ты предлагаешь сделать все тайно?

— Ну конечно, если Марта согласится, то сегодня ночью мы выведем ее отсюда, я помогу, никто и не кинется, что кого-то не хватает. А дальше будем действовать по обстоятельствам! Садики… граница рушится, никто не понимает, что происходит, так почему бы не попытаться. Старейший собирается будить спящих, а твоих пленников принести в жертву отцу, и то, что ты нарушишь инструкцию, никто вообще не заметит.

— А в чем твой интерес? — нахмурился Садики.

Озахар поджал губы.

— Я мог бы тебе соврать, что просто пытаюсь спасти мать Карины, но мои мысли глубже, если все получится, а граница не падет, то, возможно, и Карине понадобится ее помощь.

Садики задумался.

— А она может отказаться?

— Я не знаю, — пожал плечами Озахар, — если Карина в нее, то главное не лги и не обещай того, чего не сможешь сделать. Она сможет увидеть своих дочерей, и нам с тобой придется очень постараться, чтобы их спрятать, ты же понимаешь, что, если все получится, для старейшего Нэйн должна оставаться мертвой.

— Я понял, — глаза Садики, наконец, ожили. — Я все сделаю.

Озахар похлопал друга по плечу. — Я верю, что у нас все получится! Иначе и быть не может, ведь кто мы тогда станем без наших любимых. — А затем он развернулся и направился обратно по коридору, а Садики с горящими глазами смотрел ему вслед.

Глава 12

Дэвон дернул что есть сил веревку и с силой сжал зубы, он уже не мог обхватить ее как следует. Одно прикосновение в этому, казалось бы, мягкому переплетению волокон превращалось в пытку. Его руки покрывали рваные кровавые волдыри, и он коротко взвыл, упираясь пятками в землю.

Несколько раз смертельно уставшие мужики не могли удержать неподъемный вес очередного монстра, и он падал вниз, и им приходилось начинать все заново. Но остановиться было еще страшнее. Сейчас его руки, словно онемевшие от боли, еще могли удерживать веревку, а тело держалось неизвестно на каком уже дыхании, но стоит остановиться, и никто из них больше не сможет встать.

Дэвон знал это и с лихорадочным блеском в глазах продолжал работать. Очередной монстр покинул лестницу и был перетянут на каменный пол, снова стало легче, еще немного и он выскользнет из дверей склепа, но неожиданно раздался звук самодельного манка имитирующий птичий голос, и все встрепенулись. Это было предупреждение от Эбби о приближении гахиджи. Мужики резко бросили веревку и побежали в сторону границы.

— Стойте, — крикнул им Дэвон, — нельзя все оставить так, они поймут! Помогите мне!

Его соплеменники частично остановились.

— Мы не успеем Дэвон, уходи с нами!

— Но там остался спящий и Иаби!

— К черту его, — выкрикнул кто-то.

— Он гахиджи! Уходим немедленно! — раздался другой голос.

Дэвон в ужасе завертел головой. Эбби и Атти имели свои инструкции и в подобном случае должны были уйти совсем другим путем, так что за их жизнь волноваться не стоило, но Иаби все еще находился в склепе! Он доверчиво обвязывал следующего спящего и понятия не имел об угрозе, кроме того, один из них сейчас лежал сразу у входа, а вытянуть его одному было нереально. Тяжелая дверь была раскрыта полностью, а по земле тянулась словно свежевскопанная дорожка к самой границе. Дэвон резко кинулся в открытую дверь и громко закричал.

— Иаби, срочно уходи! Гахиджи рядом! Внизу послышалось шебаршение, и вскоре по ступеням застучали деревянные подошвы. Юноша проворно выскочил и резко затормозил у тела спящего. В его глазах отразился ужас.

— Вы не успели? Они же все поймут! Надо хотя бы отвязать веревку!

— Убирайся отсюда, дьявольское ты отродье, я все сделаю сам!

Иаби в ужасе дернулся в сторону, но тут же остановился.

— Ты не сможешь сам! Он убьет тебя! — и юноша кинулся развязывать монстра, но Дэвон схватил его за плечо и откинул. — Уходи срочно! Как будто кроме веревок тут мало свидетельств! Делена возненавидит меня, если ты пострадаешь!

— Как будто со мной будет по-другому! — огрызнулся юноша и попытался ногами столкнуть монстра обратно в крутой лестничный проем, но не смог его сдвинуть с места. — Давай хотя бы закроем склеп!

Они оба выскочили наружу и стали толкать тяжелую дверь, но она едва поддавалась. Ее и открывали-то всеми присутствующими. Их ноги завязли в земле, а лица покраснели от натуги, но этого было мало.

— Ничего не выйдет, — прохрипел Дэвон, — уходи Иаби, пожалуйста, но юноша лишь отошел от двери и замер, смотря куда-то завороженным взглядом.

Дэвон оставил дверь и, проследив за взглядом Иаби замер рядом.

Огромный, трехметровый монстр, испещрённый мышцами и вздутыми венами, с огромной пастью, наполненной острыми, словно бритвы зубами, уверенно шагал им навстречу.

Его узкие налитые кровью глаза и бронзовая непробиваемая кожа словно сияли на солнце, выдавая в нем кровожадного убийцу, готового разорвать всех на своем пути, но рядом с ним, обхватив рукой за один мощный палец, шагала светловолосая девушка, и в ее глазах не было страха, а только какой-то восторг с примесью интереса. Судя по ее движущимся губам, она что-то говорила и то и дело задирала голову, смотря на реакцию этого чудовища.

Дэвон попятился назад, но Иаби остановил его.

— Это сестра Делены, Карина и ее возлюбленный Озахар. Можешь отойти к границе, если боишься, но меня он не тронет.

Дэвон остановился, но его глаза по мере их приближения округлялись от ужаса, и он никак не мог сопоставить то, что видел. Девушка явно не боялась, она что-то говорила и легонько шлепала монстра по руке, а он периодически поворачивал к ней свою жуткую морду. Эта картина вызывала в нем смесь ужаса и отвращения, но при этом завораживала своей какой-то особенной красотой.

Карина держала за палец своего Озахара и вдруг посмотрела на застывшие фигуры незнакомого мужчины и Иаби, а в голове всплыл остаток их разговора.

«Но Иаби занят в склепе, — возразила Делена. — Без него Дэвон не справится.

Нина перевела взгляд на Озахара.

— У нас есть другой претендент, который, по его словам, не испытывает любви к Вельзевулу и ненависти к потомкам лорда.

Карина ахнула, но Озахар кивнул головой.

— Я согласен.

— Тогда не стоит тянуть, — продолжила Нина. — Делена идет к Бадру решать с договорами, Озахар договариваться с Садики и Мартой, а после вы с Кариной замените Иаби. Сегодняшний день используем для подготовки, а завтра уже нужно провести операцию и молитесь, чтобы она не начала рожать раньше времени!»

Они подошли к склепу, и Карина, отпустив руку монстра, подошла к ним. В ее глазах светился интерес.

— Ты Дэвон? — спросила она с улыбкой, а Озахар скрылся за дверьми склепа.

— Да, — хмуро ответил избранник Делены.

— Рада познакомиться, меня зовут Карина. Иаби? — она обернулась к своему кузину. — Тебя срочно ждет Садики в подвальных помещениях главного дома. Поспеши, он все объяснит на месте.

— Хорошо, но как же спящие?

Карина ласково потрепала его по голове.

— Дорогой мой, поверь, Озахар справится не хуже тебя, — и словно в подтверждение ее слов из дверей склепа вышел гахиджи и одним коротким взмахом руки отправил спящего в полет через границу. Их соприкосновение вызвало тучу пепла, взлетевшую над всеми, и только веревка свободно опустилась на землю. Озахар развернулся и снова скрылся в склепе. — Иаби поторопись, у нас очень мало времени, — продолжила Карина, — мы справимся здесь без тебя.

Иаби согласно кивнул и скрылся в кустах папоротника, а Карина перевела взгляд на мужчину.

— Значит, это тебя полюбила Делена?

Дэвон дернул бровью.

— А ты значит и есть та самая сестра, что полюбила монстра?

Карина закусила губу и чуть склонила голову.

— Всегда мечтала познакомиться с избранником Делены.

— Отлично, — улыбнулся Дэвон, — я очень рад нашему знакомству.

— Хм, — Карина хитро прищурилась. — Интересно за что она тебя полюбила? Надеюсь, все-таки за богатый внутренний мир, а не потому, что ты просто не гахиджи.

— Не сомневайся, — Девон равнодушно дернул плечом, — вы же сестры, а судя по твоему партнеру, красота для тебя далеко не на первом месте, — он посмотрел на девушку, — тоже богатый внутренний мир?

Карина вдруг звонко рассмеялась.

— Ты мне нравишься, Дэвон — потомок лорда, думаю, мы поладим.

Из дверей склепа снова вылетел спящий, и Дэвон едва увернулся, рефлекторно отходя назад. Озахар не просто заменил Иаби, он подарил им шанс успеть. О такой скорости он и мечтать не мог.

Дэвон отошел и присел на один из выступающих валунов, чувствуя, как усталость наваливается на него свинцовым грузом, а ладони начинают саднить. Он осторожно поднял с травы бутыль с водой, вынул зубами пробку и вдоволь напился, наблюдая, как сестра Делены, подошла и присела с ним рядом. Она с нескрываемым интересом продолжала наблюдать за мужчиной.

Карина повернула к нему голову и задумчиво прищурилась.

— А что ты думаешь по поводу ребенка? — снова заговорила она, чем ввела его в ступор.

Дэвон нахмурился.

— Не думаю, что сейчас самое время обсуждать подобное, — равнодушно ответил он, отвернувшись и наблюдая, как Озахар тащит спящего, удерживая его всего лишь одной рукой за предплечье. — Для начала хотелось бы просто выжить.

— То есть тебе плевать на вашего ребенка? — снова раздался голос Карины. — Твоя задача только выжить?

Девон раздраженно посмотрел на девушку.

— О чем ты вообще говоришь, что за нелепые вопросы, я не понимаю, кто в здравом уме будет планировать детей, когда все вокруг летит к черту?

— Так ты не знаешь? — вскинула брови Карина. — Делена ждет от тебя ребенка, и у нее уже довольно немаленький срок.

Дэвон застыл.

— Что за бред? Я видел ее сутки назад.

Карина пожала плечами.

— Ну за эти самые сутки небесный парад нагнал несколько месяцев, так что прими мои поздравления.

— Ты серьезно? — его голос вдруг стал глухим и низким.

— Более чем.

Дэвон нервно взъерошил волосы.

— Черт, черт, черт, но где она? Почему сразу не пришла ко мне? Ты можешь позвать Делену?

— Я не знаю, почему она так решила, — пожала плечами Карина, — но, наверное, могу понять, сейчас тебе стоит сосредоточиться на спящих, Озахар не может пропадать также долго, как Иаби, а это гарантия ваших жизней, так что попробуй вернуть обратно своих помощников. Им нечего бояться, а о Делене не переживай, я позабочусь о сестре.

***

Озахар спешился с Облака и подвел животное ближе к стене главного дома, прячась в тени строения. Черный ход необдуманно странно располагался с южной стороны, и луна предательски ярко освещала окружающее пространство. Озахар прижался к стене и осторожно осмотрел округу. Вроде тихо, не считая едва долетающей музыки со стороны ярмарочной площади и уханья ночных птиц.

Полночь приближалась, и Садики должен скоро вывести пленницу. Карина ждала их в его доме, где и останется Марта до утра, а как только Садики сменится, то отвезет ее к себе, представив Нейн как врача с «Дома детей», прибывшего для осмотра и точного установления срока беременности. Все было продумано до мелочей.

Иаби достал какие-то медицинские принадлежности и отдал Карине, а потом вернулся к Дэвону, так как Озахар больше не мог там оставаться, но несмотря на очень весомую помощь за время его отсутствия, он все же понимал, что уничтожить всех они не успеют.

Неожиданно тишину прорезал лязг проржавевшей решётки, а следом отварилась деревянная, обшитая железом дверь. В небольшой проем выглянул Садики и, заметив Озахара, вывел женщину, закутанную в просторный черный плащ и глубокий капюшон.

— Как договорились, — прошептал он, — утром я ее заберу.

Озахар кивнул и, обхватив женщину за плечи, повел к Облаку, но неожиданно она остановилась и вцепилась в его руку, из-под капюшона показались глаза, полные отчаяния.

— Скажи мне правду, пожалуйста, не лги, я готова к смерти, если так нужно, но мое сердце не выдержит больше ни секунды пустой надежды. За все это время я уже тысячу раз простилась с моими девочками и снова воскресила.

— Мадам, — Озахар растерялся, впервые видя пожилую женщину и не зная, как реагировать. — Сейчас я отвезу вас в свой дом, Карина уже ждет, но вы не должны говорить, чтобы не происходило, пока мы не будем в безопасности и запахнитесь посильнее в плащ.

Марта послушно выполнила все указания, и Озахар, усадив женщину на коня, осторожно повел животное под уздцы, ближе к тени деревьев.

***

Дэвон дернул веревку и обессиленно упал на спину. Боль в ладонях стала нестерпимой, а ноги уже отказывались слушаться. Вместе с ним, от последнего рывка попадали половина мужчин, хотя они все работали с передышками, по группам, и только он один работал без отдыха.

Тело спящего переместилось на пол в склепе, и только поэтому все попадали, ловя ртом воздух и наслаждаясь случайной передышкой. Солнце давно скрылось за горизонт, а значит, Иаби пора давно отпустить, но они пока уничтожили склеп не больше чем на две трети, а оставшиеся также легко осушат их деревню. Чтобы выжить, необходимо уничтожить всех, а впереди оставался только один день.

Дэвон поднес к глазам окровавленные ладони и тихо взвыл, а затем, разъярившись, стал вставать. Уставшее тело почти не слушалось, но он, зацепившись за камень, потянулся и встал. Дэвона качнуло, словно пьяного. Он видел, как вслед за ним стали подниматься его соплеменники, обхватывая покрытую пятнами крови веревку.

Они не звали его, так как каждый из них понимал, что Дэвон не давал себе ни секунды передышки, но берег их, разделив на два отряда, и поэтому даже не пытались сравнить их усталость и его, но все же, не бросая работы, поглядывали на него в ожидании команды стоп и долгожданного отдыха. Дэвон увидел их взгляды и обреченно вздохнул.

— Вытаскивайте последнего и на сегодня хватит! Продолжим на рассвете!

***

Карина резко обернулась на скрип открывающейся двери и застыла в ожидании. В дом вошел Озахар, ведя перед собой закутанную в плащ фигуру.

— Мама?! — со слезами в голосе прошептала Карина.

Марта немедленно среагировала на родной голос и скинула плащ.

— Доченька! Доченька моя!

Озахар чувствуя неловкость от столь бурных слез и вскриков отвернулся и ушел на кухню. Ему были чужды такие сильные эмоции между родителем и ребенком, но было в этом столько чего-то нового и настоящего, что в очередной раз перевернуло все его мировоззрение. Их отцы всегда гордились достижениями своих детей, но разве они испытывали такие сильные чувства по отношению к ним?

Такое в принципе никогда не обсуждалось и не проявлялось, и поэтому, когда привозили девушек с большой земли, их переживания о доме казались такими незначительными, по сравнению с великой миссией гахиджи, что не заслуживали никакого внимания, кроме уверений в их безопасности.

Озахар прислушался. Из гостиной доносилось тихое лепетание Карины, как тогда, на пикнике, где Бомани очень сильно напугал ее и она изливала ему все свои страхи. Это воспоминание немного ревностно откликнулось в его душе, потому что он не понимал, кто такая мама, но следующее воспоминание об их первом поцелуе быстро успокоило всю ревность.

Когда их губы впервые соприкоснулись, они оба ощутили нечто не поддающееся описанию, дикое притяжение, электрические разряды, взрыв эмоций, но как это не называть, их поцелуй стал началом их большого чувства. Озахар выдохнул, отгоняя воспоминания, и снова прислушался.

Интонации стали более спокойными и размеренными. Он растерянно выглянул в гостиную, планируя предложить дамам чай или кофе, но увидев, с какой любовью женщина прижимает к себе его Карину и как нежно гладит ее волосам, снова вернулся обратно.

Ему не хотелось нарушать их идиллию, хотя и чувствовать себя лишним было тоже неприятно. Время медленно потянулось и в ожидании, пока о нем вспомнят, Озахар заварил себе чаю и устроился у окна. Завтра утром Марту заберет Садики, и если у нее получится спасти жизнь Нэйн, то все может измениться. Возможно, они и сами могли бы научиться у нее, как извлекать детей, не угрожая жизни своих женщин, и их остров мог постепенно наполниться семьями, где есть оба родителя и ребенок, но старейший никогда не допустит этого.

Хотя в чем вообще смысл их существования? Кого они ненавидят? Горстку костей в подвальных комнатах? Лорда, что когда-то обидел их праматерей? И кому это нужно на самом деле, если в итоге эти самые женщины ушли и бросили своих обезумевших мужчин? Что дал им отец их? Которому они так слепо должны подчиняться.

— Озахар, — донесся из гостиной голос Карины, и он резко выскользнул из мыслей.

Поставив кружку на стол, он вышел из кухни и вопросительно посмотрел на возлюбленную.

— Что-то случилось?

Карина встала с дивана и подошла к нему, взяв за руку.

— Мама, познакомься, это Озахар, за него я завтра выхожу замуж.

Марта встала и подошла к гахиджи, она пристально посмотрела ему в глаза, что вызвало у него странное, незнакомое волнение, как будто эта женщина могла что-то изменить или на что-то повлиять.

— Сынок, — произнесла она как-то особенно, что снова вызвало в нем странные чувства. — Береги ее, прошу тебя! Карина самое дорогое, что осталось в моей жизни, я вижу, как вы любите друг друга, но при этом есть нечто, о чем вы не говорите. — Марта смахнула слезы и снова посмотрела в глаза Озахара. — Просто пообещай, что будешь всегда заботиться о ней.

— Обещаю, — тут же выдохнул гахиджи. — Я готов на все ради нее и даже больше…

***

Третий и последний свадебный день встретил жителей острова ярким утренним солнцем, предвещая жаркий насыщенный день. Карина еще спала, и Делена, сварив себе кофе, скрылась с кружкой в мастерской. Она не спала почти всю ночь, думая о Марте и Карине и молясь, чтобы у Озахара все, получилось, а между тем в качестве подарка решила украсить праздничное платье сестры. Конечно, это не та свадьба, о которой они обе мечтали, но, по крайней мере, рядом с Кариной тот, кого она любит.

В комнате становилось душно, и Делена открыла окно, впуская свежий воздух, наполненный ароматами цветов. По объемным рулонам ткани прошелся легкий ветерок, заставляя трепетать легкую ткань, и растворился возле стены с насаженными на нее, разноцветными катушками ниток. Делена вернулась на стул и взяла кружку. Крепкий ароматный кофе разлился во рту приятной горчинкой, и, откинувшись на спинку стула, она вернулась мыслями к будущему зятю.

«Как же она ненавидела его все это время, но он столько сделал для них, помог Дэвону убивать спящих, спасает Марту, раздобыл какие-то капли, чтобы исключить беременность, заставил Бадру скрывать пленение… Делену передернуло, когда она вспомнила свой разговор с Бадру, хотя раньше она бы только пожалела столько убитого скрытым желанием мужчину, но не сейчас. К тому же он сам виноват в том, что случилось. Но Озахар, его поступки говорят сами за себя и если эти монстры способны на любовь, то, возможно, для них не все потеряно…»

Делена прижала кружку ко рту, глотая кофе маленькими глоточками.

«Что, если эти договоры действительно смогут освободить их от влияния старейшего, который из поколения в поколение взращивает с детства ненависть и злобу? Или может быть, за все эти столетия в детях, рожденных в любви, что-то изменилось? Или это просто Озахар какой-то уникальный, вроде Иаби?»

Делена отставила кружку и взяла тонкое золотистое кружево. Осталось совсем немного, и она принялась за шитье.

«Карина никогда не была глупой, возможно, взбалмошной и своенравной, но не глупой, и она не просто полюбила этого монстра, она доверилась ему, а он ей, так возможно это и было правильно, ведь без него им пришлось бы намного сложнее».

В коридоре послышался смех. Оставшиеся незамужние девушки стали просыпаться и с шумом спускаться по лестнице, а их встречали те, что уже стали женами, но пришли, чтобы помочь навести красоту. В их возбужденных голосах было столько радости, что Делена поморщилась, но только быстрее начала работать иглой.

Последний день свадебной церемонии начинался и завтра никого из них уже тут не будет, все они переселятся в дома своих мужей. Останутся только она с Ниной и недоумевающая Милена, что никак не могла понять, почему их не могут поженить до рождения ребенка. Бедняжка бегала к старейшему, писала повторное прошение, жаловалась, что Рашиди стал каким-то равнодушным и предлагала девушкам повторный бунт, но ее судьба больше никого не волновала, и она никак не могла понять, что изменилось. Делене было искренне жаль девушку, но посвятить ее в происходящее она не могла.

В дверь мастерской постучали. Делена перекусила зубами нитку и, отложив платье, встала. Она и забыла, что, чувствуя острую потребность побыть одной, рефлекторно закрыла дверь. В коридоре стояла Нина.

— Ты в порядке? — сразу спросила она, бегая по лицу подруги растерянным взглядом. — Я испугалась, когда проснулась и увидела твою пустую постель.

— Все хорошо, — Делена пропустила подругу внутрь и снова закрыла дверь. — Просто хотела побыть наедине со своими мыслями.

— Ладно, — Нина с подозрением осмотрела мастерскую, но не найдя ничего криминального, перевела взгляд на Делену. — Как только девушки уйдут, я должна отправиться в дом Садики, но видимость сборов к празднику никто не отменял.

— Я знаю, — Делена села и обреченно ссутулила плечи. — Я скоро выйду. Карина уже проснулась?

— Да, но для начала я хотела увидеть твой живот.

— Все в порядке, — Делена потерла глаза основаниями ладоней. — Пока солнце и луна работают как надо, мне ничего не угрожает.

Нина хмуро поджала губы.

— Ты этого не знаешь, но в любом случае Карина выглядит слишком тихой, иди к ней, пока в комнате никого нет.

Делена встала, рефлекторно поправляя складки платья на животе, и под пристальным взглядом подруги, вышла из комнаты.

Карина действительно выглядела как никогда задумчивой. В ее глазах пропала былая уверенность, и она словно была растеряна, но всячески старалась это скрыть под маской привычной напускной бравады.

Делена подошла к сестре, сидящей у туалетного столика, и, взяв расческу, начала поправлять волосы сестры.

— Как прошла ваша встреча? Она поверила? — тихо прозвучал ее голос.

Карина поймала в зеркале взгляд сестры.

— Конечно, нет, хотя всеми словами и действиями пыталась доказать обратное. Маму успокоило только то, что я действительно очень хорошо выгляжу и по-настоящему влюблена, но она была такой смиренной… и знаешь, очень больно видеть ее такой, это заточение будто сломило ее. — Карина горько поджала губы, — а ты так и не решилась?

Делена положила руки на плечи сестры, все также смотря на нее через зеркало. — Нет, едва она обнимет меня, сразу почувствует мой живот, который сильно не соответствует времени пребывания на острове, и как все это объяснить? Рассказывать про гахиджи и Вельзевула? Она же первая и поставит мне диагноз шизофрения. Нет, пусть лучше думает, что я уехала на медовый месяц, и навещу сразу, как вернусь.

— Делена, — Карина грустно смотрела на сестру, — ты все правильно решила, но мама не успокоится, пока не увидит тебя, ты же понимаешь это?

— Да, но пусть будет так, главное, что она пока в безопасности, а это уже очень много в нашей ситуации.

— Ладно, — Карина опустила глаза. — Тогда пора одеваться.

— Подожди, — Делена быстро выпорхнула из спальни и через пару минут вернулась с готовым платьем. — Смотри, — она взяла его за бретельки и продемонстрировала сестре.

— О боже, — выдохнула Карина и медленно встала. — Какая красота, но, когда ты успела?

Делена улыбнулась.

— Мне не спалось этой ночью и очень хотелось сделать тебе хоть какой ни будь подарок.

Карина завороженно прикоснулась к платью.

— Я хочу немедленно его примерить! — и, резво сбросив ночную сорочку, она не без помощи сестры облачилась в это небесно-воздушное платье и замерла у зеркала.

— Сестренка, это просто восхитительно! Я словно принцесса из какой-то сказки.

— А как же иначе, — Делена ласково посмотрела на нее отражение. — Ты и есть принцесса, и сегодня твой принц будет сражен наповал.

Карина вдруг опустила глаза и обернулась к Делене.

— Знаешь, — она взяла сестру за руку. — Ты не представляешь, как я рада, что ты со мной, — она тяжело вздохнула, — ведь мы обе знаем, что эта свадьба с обрядом — мой смертный приговор, но твоя поддержка заставляет меня надеяться на лучшее, и это так важно для меня…

— Эй, сестренка! — перебила ее Делена. — Перестань так думать! Мое мнение полностью изменилось! Если бы рядом с тобой не было Озахара, то тебя бы ожидала участь прикормки спящим, и тогда я не смогла бы уйти к Дэвону, а Марту никто бы не спас и ее принесли в жертву, поэтому теперь я думаю совсем иначе! Кем бы он ни был, но главное одно, благодаря ему живы ты и Марта, а дальше будет видно. Кроме того, если операция с Нэйн пройдет удачно… и мы все еще будем здесь… — Делена запнулась, — ты ведь тоже думала об этом?

Карина хмуро кивнула.

— Да, если мама сможет помочь Нэйн, то спасет и меня, но тогда жизнь Нины не менее бесценна и Озахар уже думает, как спасти и ее. Иаби слишком ненадежная защита.

— В любом случае, — Делена смело посмотрела в глаза сестры, — сегодня твоя свадьба и как бы нам ни хотелось по-другому, есть то, что есть. Давай думать только о хорошем, пока мы все в относительной безопасности и живы, а это самое главное. Так сделай вид, что ты счастлива, чтобы старейший ничего не заподозрил, а дальше мы со всем разберемся.

— Конечно, — Карина смахнула набежавшие слезы. — Я все сделаю как надо, Озахар мне поможет, — она прикусила нижнюю губу, потому как очень хотела рассказать сестре, что ее Дэвон не успеет уничтожить всех спящих, но не смогла. Озахар сказал ей об этом, только когда вез обратно после встречи с мамой, а Карина, как и Делена все еще надеялась, а вдруг?

Глава 13

Нина осторожно выскользнула через кухонную дверь и выглянула из-за угла. У дома невест было пусто, и она побежала в сторону дома Садики. Сегодня они с Деленой впервые поменялись местами, и теперь подруга будет прикрывать ее отсутствие, ссылаясь на то, что Нина хотела помолиться в одиночестве и разобраться в своих чувствах, ничего другого они придумать не смогли.

Солнце жарко припекало нежную девичью кожу, и она нырнула под кроны деревьев. Дом Садики располагался в конце соседней улицы, и Марту уже, вероятно привезли, а она задержалась из-за наплыва девушек в их доме.

Нина ускорилась и перешла на легкий бег. Улицы были пустыми, все жители собрались на той же ярмарочной площади, и ей не пришлось прятаться, что очень облегчало задачу оставаться незаметной. Нина перешла через дорогу и, осмотревшись, двинулась вдоль улицы.

Однотипные дома стояли в ряд, но в отличие от молодых гахиджи в них не было какого-то особого шарма, клумбы были не так ухожены и среди них просматривались желтые сухоцветы, в небольших двориках лежали какие-то доски, а у некоторых сломанные колеса от телег. На натянутых веревках висело свежевыстиранное белье, а каменные дорожки заросли пучками молодой травы.

Обычные дома, словно в какой ни будь деревне, где никому не придет в голову прятать естественные элементы их быта, хотя только сейчас Нина понимала почему. Все было так очевидно, они уже отжили свои любовные приключения и не нуждались ни в красоте, ни в романтике.

Сейчас было время молодых гахиджи, и только их дома выглядели как райский уголок для влюбленных. Нина вздохнула и снова ускорилась. Дом Садики был последним, как сказала Делена, но все же в глубине души она ощущала страх, боясь ошибиться. Ее никто не должен увидеть иначе легенда об уединении и молитве рассыпется в пух и прах. Улица подходила к концу, и Нина снова осмотрелась. Во всех дворах было тихо, но именно в последнем, во дворе стояла привязанная к столбу лошадь, а значит, ошибки быть не может, она пришла.

Пройдя во двор, Нина осторожно поднялась по ступенькам и постучала в дверь. Через несколько секунд ее впустил Садики.

— Я не сильно опоздала? — взволнованно спросила Нина, проходя в гостиную.

— Нет, Марта проводит осмотр. Нэйн думает, что она врач с дома детей.

Нина поджала губы, ощутив вдруг сильную жалость к беременной женщине, но вслух ничего не решилась сказать. Она подошла к креслу и села.

— Как давно длится осмотр?

— Давно, — Садики сел на диван и хмуро посмотрел на закрытую дверь спальни. — Хочешь кофе?

— Да, — кивнула Нина, — и он принес ей с кухни небольшую фарфоровую чашку.

Сделав глоток почти остывшего напитка, она посмотрела на мужчину. Он явно сильно волновался и, видимо, даже не обратил внимание на холодную кружку. Нина из вежливости сделала еще один глоток и поставила прибор на столик.

— Садики, — тихо произнесла она, — все будет хорошо.

Он посмотрел на нее потухшими глазами, словно не понимая, о чем она говорит, и медленно кивнул.

— Да наверное…

В этот момент дверь спальни отворилась, и Марта вышла в гостиную. Она скользнула взглядом по Нине и, кивнув на приветствие, обратилась к Садики.

— Да, плод уже зрелый, думаю вполне можно провести кесарево сечение, но без УЗИ мне сложно определить какие есть показания к операции, на первый взгляд женщина вполне может родить сама, могу я посмотреть ее медицинскую карту?

Зубери замер.

— Послушайте, — вмешалась Нина. — В этом и проблема, у нее не было ни одного обследования, и нет никакой медицинской карты, но одно известно точно: если она начнет рожать сама, ребенок убьет ее.

Марта серьезно посмотрела на девушку.

— С чего вы это взяли? Вы понимаете, что без серьезных показаний нельзя оперировать? Мне нужны как минимум последние результаты УЗИ, ЭКГ и анализы крови. Без этого невозможно что-либо сделать. Я должна понимать, в каком состоянии пациент.

Нина опустила глаза.

— Я понимаю, и большего всего не хотела бы оказаться на месте этой женщины, — она вздохнула и посмотрела на Марту, — но здесь абсолютно нет ничего из привычной нам медицины, зато есть одна постоянная тенденция, абсолютно все женщины и девушки умирают при родах. — Нина поджала губы. — Поголовно все! И ваша жизнь стала бесценной только потому, что вы можете помочь путем операции спасти эту роженицу. Только поэтому этот мужчина нарушил все законы и правила, спасая вам жизнь.

Марта задумчиво отвела глаза и, помолчав, насколько секунд, заговорила.

— Покажите мне хотя бы операционную.

— Ее тоже нет, — ответила Нина. — Спальня, в которой вы были, и станет ей. Садики! — Нина обернулась к гахиджи, где все то, что вы нашли?

Мужчина быстро вскочил и принес коробочку, обернутую тканью. Нина быстро распаковала содержимое и перед ней предстали некоторые инструменты, она прикоснулась к руке Садики.

— Оставь нас, пожалуйста, ненадолго, нам лучше поговорить вдвоем. — Вот, — она обернулась к женщине, — это все, что у нас есть.

Зубери не стал спорить и скрылся в спальне.

Марта лишь бегло взглянула на эти их сокровища и недоуменно посмотрела на девушку.

— Вы понимаете, что просите о невозможном? Я, конечно, хирург, но с этим я просто добровольно соглашусь на убийство роженицы. Мне достаточно моего маленького кладбища, и когда я соглашалась, то просто не представляла, что будет так.

Нина согласно закивала головой.

— Да, вы правы, этого мало, но что делать нам? Просто стоять и наблюдать, как она умирает? Или все же есть способ помочь? Спасти молодую девушку? Именно за этим вы здесь, у меня есть особые силы, я смогу ввести Нэйн в такой глубокий гипноз, что это будет равносильно наркозу, а что сможете сделать вы, когда-то, нечто внутри нее станет убивать свою мать?

Марта испуганно вскинула глаза.

— Что это значит? Что внутри этой женщины? Речь шла о ребенке.

— Это и есть ребенок, — Нина прерывисто вздохнула, стараясь побороть нарастающий ужас от мысли, что она откажется, — просто на этом острове такие дети и Нэйн умрет в любом случае, если только вы не постараетесь ей помочь.

Марта опустилась в кресло и потерла глаза ладонью.

— Вы склоняете меня заведомо пойти на преступление.

— Нет, — Нина подошла и присела рядом, — мы просим вас помочь, если это в ваших силах и спасти жизнь этой женщине, потому что есть вероятность, что подобного рода помощь, когда ни будь может понадобиться кому ни будь еще… Нэйн обречена, и именно поэтому ее муж в таком ужасе, он очень надеется на вас, так почему бы не попытаться? Вариантов все равно больше нет.

Марта подняла глаза на Нину.

— Резать девушек в таких условиях — это самоубийство, но я могу узнать хотя бы, о какой опасности идет речь? Почему они умирают?

— Само дитя опасно, — Нина постаралась смягчить свой рассказ, — оно сильно травмирует мать изнутри, вызывая обильное кровотечение, и роженица погибает мгновенно.

Марта задумалась.

— Если гипноз будет действовать так же, как и наркоз, то теоретически можно попытаться, но без лекарств, антибиотиков, должной стерильности и необходимого оборудования…, а если начнется кровотечение?

— Я понимаю, — отозвалась Нина, — но это хоть какой-то шанс.

— Хорошо, — Марта серьезно посмотрела на девушку, — скажи мне только одно Делена жива?

— Ну конечно, — Нина изумленно распахнула глаза, — кроме того, ей не грозит ничего подобного, будьте уверены.

На лице женщины отразилось облегчение.

— Тогда начнем, нужно подготовить твердую поверхность, постель не подойдет, но можно приспособить кухонный стол, только застелите его чистой тканью, дальше, тщательно прокипятите все инструменты, подготовьте чистый спиртовой раствор и как можно больше бинтов, откройте все окна, мне нужен свет, и… — она прошлась глазами по собранным медикаментам, — это все не нужно, но если здесь имеются любые противовоспалительные отвары или антибиотики, самое время начать их готовить.

Нина облегченно выдохнула.

— Конечно, мы немедленно займемся этим… — она обернулась в сторону спальни, — Садики, мне срочно нужна твоя помощь!

***

Карина прошлась по изящной ступеньке и вступила в беседку, украшенную золотыми цветами ракитника, Озахар шел ей навстречу, поднимаясь по лестнице с другой стороны и в его грустных глазах, вспыхнуло немое восхищение. Он подал ей руку и, не удержавшись, поцеловал в ладошку.

— Любовь моя, ты восхитительно прекрасна, — произнес он, слегка запнувшись от резкого падения тембра голоса, — и я безумно счастлив, что ты появилась в моей жизни.

Карина смущенно заморгала. Они оба понимали, что для них значит этот обряд, но тем не менее любовь и восхищение, сквозившие в глазах любимого мужчины были очень важны для нее, тем более она знала, когда Озахар особо восхищен, его тембр всегда снижался, а чувствовать страх и ужас она сейчас не хотела.

— Вместе и навсегда? — тихо спросила она и увидев, как вспыхнули его глаза, уверенно прошла вперед.

Лезвие безжалостно распороло нежную кожу, но она лишь поджала губы, сдерживая крик и когда окровавленная ладонь Озахара прикоснулась к ее запястью, она ощутила дикий восторг. Это были очень странные ощущения, что-то проникло в нее и понеслось по венам в бешеной огненной пляске, словно заразив ее неким адреналином и заставляя чувствовать все острее и ярче.

Восприятие мира мгновенно обострилось, словно солнце стало жарче, а голоса громче, пульс эхом застучал в голове, а ладони взмокли, но самым странным стало вдруг ниоткуда разлившееся ощущение безграничного счастья. Словно она только что достигла всех разом желаемых высот и мечтаний, причем мгновенно и ежесекундно, не успев даже хоть немного разочароваться на пути их достижения.

Карина восхищенно перевела взгляд на любимого, но он почему-то не разделял ее восторга. В его глазах читалась настороженность.

Они спустились вместе по ступеням и, не разжимая ладоней, прошли к костру, для ритуала семи шагов.

— Я буду любить тебя вечно, — произнес первое обещание Озахар.

Карина отзывчиво посмотрела в глаза любимого.

— Наши чувства всегда будут сильнее любого испытания…

Они сделали шаг вперед, игнорируя слова других пар и, снова не разжимая окровавленные ладони, встали друг напротив друга.

— Наш сын будет похож на тебя, — произнес Озахар, пряча в этих словах совсем другой смысл, но Карина все поняла и улыбнулась, ощущая радость от того, что слушавший обещания старейший ничего не понимает.

Конечно, Озахар не допустит ее смерти, и ребенок будет человеком, как она или как Иаби, но главное не гахиджи.

— Так и будет, — ответила она, — ведь его отцом станешь ты, самый лучший из тех, кого я знаю.

Они снова сделали шаг вперед, и Озахар слегка улыбнулся, вовлекаясь в игру.

— То, что сейчас происходит, лучшее, что можно вообразить, и если у нас все получится, то я обещаю приготовить тебе просто королевский обед.

— Согласна, — Карина не отводила глаз, — обещаю, что меня не сломят никакие трудности, потому как я доверяю тебе всем сердцем и вместе мы сможем всё!

Еще шаг…

***

Садики вышел из спальни, неся Нэйн на руках, и уложил на кухонный стол. Она выглядела бледной и осунувшейся, а из ее губ раздавался тихий стон.

— Любимый, почему я не в доме детей? — прошелестел ее тихий голос.

— Тише, милая, тише, мы поедем чуть позже, — он погладил ее по голове, -почему ты стонешь? У тебя что-то болит? Тебе сейчас помогут.

— Не знаю, иногда, — Нэйн снова застонала, и на простыню хлынула прозрачная жидкость.

— Боже, — нервно выдохнула Нина, — у нее отошли воды, кажется, началось…

— Давай свой гипноз, — строго скомандовала Марта, она только закончила мыть руки и теперь натирала их спиртовым раствором. — Садики, возьми ножницы и срочно разрезай всю ее одежду.

— Что происходит? — женщина попыталась встать, но Садики быстро уложил ее обратно и пропустил девушку. — Все хорошо, милая, доверься мне.

Нина тут же обхватила голову Нэйн и закрыла глаза, приникая в сознание женщины. Их слияние произошло довольно быстро из-за ослабленности беременной, но следом вдруг встал словно какой-то барьер, и она сосредоточила все силы, стараясь пробиться глубже, и полностью отключилась от внешнего мира.

Марта бегло осмотрела выложенные на стерильном металлическом подносе хирургические инструменты, а также швейные иглы и нитки. Довольно небогатый набор, но этого должно хватить, конечно, если не возникнет осложнений. Марта взяла зажимом нарезанный бинт и опустила его в спиртовой раствор. — Садики поторопись!

Гахиджи тут же отбросил тупые ножницы и одним движением разорвал всю одежду. Перед ними предстал огромный живот, что буквально бугрился изнутри и немыслимо растягивался в разные стороны. У Марты от ужаса округлились глаза, но она быстро взяла себя в руки и начала обеззараживать кожу. Нэйн издала короткий вскрик и выгнулась на столе.

— Садики держи крепко руки, пока Нина не обездвижит ее!

Гахиджи послушно прижал Нэйн к столу.

Марта взяла скальпель и застыла в ожидании. Секунды показались слишком долгими, пока Нина делала свою работу, а живот пугающе извивался, грозясь в любую секунду лопнуть, словно резиновый шарик. Женщина вроде затихла, но вдруг ее ноги забились на столе, и вслед за околоплодными водами потекла яркая кровь.

— Нина скорее, — выкрикнула Марта, но та не реагировала.

Садики прижимал любимую к столу, но его одного было мало.

Ребенок словно обладал невиданной силой, сопротивляясь одновременно и Нине, и отцу и, бился в агонии, стараясь быстрее выбраться.

Марта обеспокоенно посмотрела на девушку. Она продолжала держать голову роженицы, но через закрытые веки проступили слезы и нервно забегали зрачки. Что-то явно пошло не так. Тем временем изнутри проступили странные синхронные борозды, неестественно сильно натягивая кожу живота, и новый наплыв крови не заставил себя долго ждать.

Марта взволнованно выдохнула. Решение нужно было принимать немедленно. Дитя действительно разрывало мать изнутри, и несмотря на всю неестественность происходящего, она видела объемы вытекающей крови. Быстро составив алгоритм своих действий, Марта, посмотрела на Садики.

— Держи ее крепко, сынок, — строго прозвучал ее голос и стойко выдержав наполненный ужасом взгляд мужчины, добавила. — Иначе мы просто не успеем…

Марта опустила глаза на живот и сделала скальпелем первый надрез.

***

Карина с Озахаром выслушали последние напутствия и пожелания, от друзей и старейшего и излучая безграничное счастье, спешно покинули гулянье. Едва они скрылись от посторонних глаз, на их лицах снова проступили волнение и озабоченность.

— У нас есть время проведать их, — заговорил первым Озахар, — перед тем как старейший начнет нас слушать, — он громко свистнул, призывая Облако.

Карина взволнованно смотрела на теперь уже мужа.

— Я так надеюсь, что у них получилось! Иначе страшно представить, что будет. Если Садики разозлится…

Озахар обнял свою любимую и поцеловал в макушку.

— Давай не будем пока загадывать, он знал, что гарантий нет…

— Да, но ты дал ему надежду, и если ничего не вышло, то он точно будет очень зол.

— Эй, — Озахар погладил Карину по щеке, — не накручивай себя раньше времени, мы со всем разберемся.

Из кустов вынырнул Облако и неспешно подошел к хозяину, ткнувшись мордой в его плечо, Озахар рефлекторно погладил его, не отрывая глаз от Карины.

— Бадру отдал тебе договоры?

— Да, я спрятала их в шкафу с бельем, не было времени искать среди них твой.

— Хорошо, тогда поспешим.

Он привычным движением усадил любимую на Облако и вскочил следом.

Глава 14

Марта судорожно отмывала руки от крови в тазу с уже розовой водой, когда в дом ворвалась Карина. Она застыла на пороге, глядя на неподвижное тело Нэйн, лежащей на кухонном столе посреди островков крови. Ее лицо было очень бледным, а глаза закрыты.

Марта выглядела не лучше и при виде дочери только отвела увлажнившиеся глаза, продолжая тереть руки. Садики в гостиной не было, а Нина сидела на диване и трясущимися руками держала стакан с водой.

— Мам, — Карина водила взволнованным взглядом по присутствующим, — она мертва? Да? Ничего не вышло?

— Типун тебе на язык, — проворчала женщина, — она просто спит или что там сделала с ней Нина. — Марта взяла полотенце и, вытирая руки, обернулась к молодоженам. — А теперь будьте добры объясниться, что за тварь находилась внутри этой женщины?

По лицу Карины потекли слезы, и она кинулась к матери, обнимая ее за шею.

— Мамочка, милая, ты спасла ее? Скажи мне правду, у тебя получилось?

Женщина немного смягчилась.

— Да, но мне пришлось удалить матку. То, что в ней находилось, изодрало ее в лохмотья.

Карина чуть отстранилась.

— Значит, она выживет? Все хорошо?

— Об этом пока рано говорить, — нахмурилась Марта, — нужно следить за швом, чтобы не попала инфекция, кроме того, нужны антибиотики, а я не уверена, насколько помогут местные отвары, да и спрогнозировать что-то сейчас просто невозможно.

— Хорошо, — Карина перевела взгляд на Нину, — а с тобой что такое?

Девушка отставила стакан и поджала губы.

— Я не смогла полностью ввести Нэйн в гипноз, ребенок гахиджи не позволил, но если бы ты видела то, что вырвалось из ее живота… — Нина судорожно сглотнула и перевела взгляд на Озахара, — прости, но это жуткое склизкое чудовище, с горящими от злобы глазами не может быть ребенком. Когда Марта извлекла это, я моментально ввела Нэйн в гипноз и видела все своими глазами. Садики помешал мне воткнуть в это нож и быстро унес его в спальню.

— Я знаю, — хрипло ответил Озахар, — но этого не изменить.

Марта откинула полотенце и строго посмотрела на гахиджи.

— Я так и не услышала ответа на свой вопрос, что это было за чудовище?

— Сейчас на это нет времени, — Озахар нахмурился и, обойдя женщину, подошел к Нэйн. Она неподвижно лежала, вся покрытая пятнами засохшей крови. Но ее грудь равномерно поднималась и опускалась. — Соберите с собой все необходимое для ухода на ней, вас нужно немедленно спрятать. И Нина, — он посмотрел на девушку, — ты едешь с ними, и это не обсуждается.

И спальни вышел Садики с округлым свертком в руках.

— Я знаю, куда отвезти их, у меня есть небольшой охотничий домик, и они смогут там разместиться на первое время.

Женская половина замерла, в ужасе взирая на детский сверток, и Садики грустно поджал губы.

— Все позади, не бойтесь, мой сын — обычный ребенок, но нам следует поторопиться.

Нина, недоверчиво поглядывая на свежеиспеченного отца, подошла к Марте.

— Что нужно упаковать? Я помогу.

— Хорошо, — кивнула женщина, — заберем все и возьми их травы с запасом.

Садики вынес из спальни корзинку и, положив туда ребенка, поставил на столик в гостиной.

— Озахар, помоги мне с Нэйн. Понесем ее прямо в простыне.

Гахиджи тут же взялись за транспортировку роженицы. Садики взялся за края возле головы, а Озахар держал возле ног, они легко приподняли обмякшее тело и понесли на улицу в застеленную травой крытую повозку.

Карина, проводив взглядом мужчин, осторожно, приблизилась к корзинке и, держа дистанцию, вытянула голову.

— Хм, — она нахмурила брови, — не знаю, что вас так испугало, но по мне вполне хорошенький карапуз…

Марта с Ниной недоверчиво переглянулись и подошли вслед за Кариной. Внутри лежал обычный человеческий ребенок, туго замотанный в белую пеленку. Его глазки невидяще скользили по окружению, и он забавно причмокивал губами и пускал пузыри.

Марта испуганно взглянула на девушек.

— Но как такое возможно? — она осторожно взяла младенца, придерживая головку, и положила на столик. Быстро размотав пеленку, Марта осмотрела его. Две руки, две ноги, по пять пальцев, вот только полностью отсутствовала пуповина. Она пощупала мягкий животик, на что младенец недовольно растопырил кулачки и поджал ножки.

— Как он питается в утробе без пуповины? Как дышит? — она повернула ребенка набок и осмотрела спинку, а затем ее пальцы переместились к голове, — кости совсем зрелые и ни намека на родничок, это невозможно!

Хлопнула дверь в гостиной и раздался встревоженный голос Садики.

— Что здесь происходит? Зачем вы трогаете моего сына?

— Я просто осмотрела его, — отозвалась Марта, — и больше ничего.

Садики тут же забрал младенца и мастерски запеленав, вернул обратно в корзину.

— Займитесь своими делами, вам кажется, сказали торопиться.

В гостиную вошел Озахар.

— Карина нам пора, дальше они справятся сами. — В его глазах светилась грусть, но избежать этой части ритуала с подслушиванием старейшего было невозможно.

Карина ласково попрощалась с матерью, и они покинули дом Садики.

***

Делена вышла из душа и села на кровать. Сегодня вечером прятаться было не от кого, в доме невест остались только она и Милена, а Нина и не должна была вернуться. Она знала, что ее увезут вместе с Мартой, и эта мысль успокаивала. Зато ее единственную соседку до раздражения волновало буквально все! «Как тебе свадьба Карины? Вы правда помирились? Теперь ты поняла, что Озахар хороший парень? А где Нина? А куда ушла? А когда придет? Как думаешь рожать сильно больно? Не знаешь, почему Рашиди не женился на мне? Как думаешь, а после родов захочет? Нина твоя лучшая подруга? А почему ты дружишь с Иаби?»

Делена упала на кровать и накрыла голову подушкой. Ее мысли сейчас занимало совсем другое.

«Получилось ли у Марты спасти Нэйн и успел ли Дэвон уничтожить спящих», — но занудный голос Милены проникал даже через пуховый слой подушки, и она тихо выругалась.

— Послушай, — Делена резко села, — разве беременным не нужно больше отдыхать? Ложись спать пораньше, а Нина скоро придет. В конце концов, она не маленькая и у нее есть жених.

— Ой, — скривилась Милена, — если бы Зубери был жених, она бы сегодня вышла за него, а так, считай, что отвергла!

— Много ты понимаешь, — нахмурилась Делена, — не у всех все так просто складывается.

— Думаешь, я глупая? — Милена пристально посмотрела на соседку по комнате. — Ты карьеристка каких еще поискать!

Делена недоуменно приподняла одну бровь.

— Серьезно? И в чем же, по твоему мнению я так преуспела?

— Я не дура, — покачала головой Милена. — Ты никого так и не нашла среди гахиджи, тобой так часто интересуется старейший, ты постоянно пропадаешь неизвестно где, и никто тебе не ставит это в упрек, и единственный твой сопровождающий — это подросток… — она хитро сузила глаза.

— И? — растерялась Делена.

— Только не строй из себя невинную овечку, — усмехнулась Милена. — Ты любовница старейшего? Об этом говорят все факты.

У Делены округлились глаза.

— Что за бред ты несешь? — от самой мысли ее замутило.

— Ой, — фыркнула Милена, — отрицай сколько угодно, но я не вчера родилась. Еще бы при такой абсолютной власти и редкости женщин, он не урвал себе хотя бы одну. Так что не думай, будто я ничего не понимаю.

Делена поджала губы и опустила глаза, скрывая взгляд, отражающий все ее отношение к предположениям этой девушки. Но ссора — это последнее, что ей сейчас нужно.

— Думай что хочешь, — ответила Делена и, отвернувшись к стене, накрылась одеялом. — Я хочу спать! — и она, измученная последними событиями, быстро провалилась в сон, не заметив, как небесные светила снова слетели с катушек и понеслись в бешеном темпе.

***

— Собираемся все в библиотеке! Поторопитесь!

Делена перевернулась набок и натянула одеяло на голову, пытаясь избавиться от громкого голоса.

— Быстрее, давай те же! Что вы как сонные клячи!

— Карина, что происходит? — взвизгнул чей-то голос. — Кто это? Они убьют нас?

— Никто никого не убьет, просто быстрее поднимайтесь в библиотеку и сидите как мышки! — ее голос прервал топот ног вперемежку с криками отчаяния.

Делена сонно приподняла голову. Кровать соседки была пуста, как и вся спальня, но за дверью творился настоящий хаос.

— Нам велели оставаться в библиотеке, так и слушайтесь, — звучал командный голос Карины. — Наши мужчины во всем разберутся! Давайте же быстрее, заходите!

Делену напугала эта паника, и она быстро вскочила с кровати, но тут же испуганно осела назад. Ее живот прилично вырос, и его больше невозможно было скрыть никакими платьями и складками. Она испуганно посмотрела на закрытую дверь и замерла.

— Никому нельзя покидать библиотеку, — продолжал звучать голос сестры, — это указ самого старейшего и не дай бог, кто-то из вас ослушается, я как жена старшего, доложу сама лично о вашем неповиновении!

Делена испуганно вжалась в стену, но после того как затихли всхлипы и топот по лестнице, дверь в спальню отворилась и на пороге показалась Карина.

-Ты еще не родила здесь? Быстро вставай! У нас мало времени!

Делена растерянно посмотрела на сестру, но вскочила.

— Что происходит? Я не понимаю!

Карина закусила губу, смотря на раздувшийся живот сестры, а затем достала плащ и накинула на ее плечи.

— Все девушки в библиотеке, тебя никто не заметит, а твой потомок лорда уже ждет тебя на границе! Срочно спускайся и убегай через кухню!

— Но что случилось? — на глаза Делены навернулись слезы. — Почему вы все здесь?

Карина потянула сестру за руку и уже на лестнице заговорила.

— Если ты не заметила, то полночи наши небесные светила играли в догонялки, и я очень боялась опоздать к тебе. Утром старейший приказал собрать всех жен в доме невест, а тебя, Нину и Милену привести к нему немедленно, сама знаешь зачем. Скоро придет его гонец, и ты должна исчезнуть до его прихода.

Они спустились по лестнице и прошли на кухню.

— Кроме того, — продолжила Карина, — девушки увидели одного обратившегося гахиджи и теперь очень напуганы, но старейшему, видимо, уже плевать на их чувства иначе он не допустил бы подобного.

— Подожди, — Делена остановилась у выхода с кухни, — а как же Милена?

— Иаби говорил с ней последние два дня, это бесполезно, она буквально бредит местными сказками, а сказать правду он не может, иди, твой брат ждет тебя на улице и проводит до границы.

— Но я не могу оставить ее так!

— Можешь! — Карина обхватила сестру за плечи и встряхнула. — Старейший собирает всех гахиджи на границе, еще немного и ты не пройдешь, поторопись, сестренка! — Карина быстро прижала к себе сестру, — кроме того, твой нервный мужчина обежал прийти сам за тобой, если ты не вернешься до прихода гахиджи, и я почему-то ему верю, так что поспеши, пожалуйста, — а затем она грубо вытолкнула ее за дверь.

Делена выскочила за улицу и испуганно осмотрелась. Иаби стоял тут же, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Ну наконец-то, — обрадовался юноша, — идем скорее…

Дыхание Делены сбилось от ужаса, и они спешно кинулись в сторону границы. Серое небо быстро меняло цвет, превращаясь меньше чем за минуту из светло-голубого в ночное, черное, усеянное миллиардами звезд, и снова светлело предутренней зарей. Яркое солнце очерчивало на небе ровный полукруг и скрывалось, уступая место бледной луне, словно небесные тела пытались догнать друг друга. Легкие перистые облака на бешеной скорости неслись к востоку, клубясь и изгибаясь на своем пути и меняя свой окрас от белого к светло-серому. Делена торопилась, держа брата за руку, и испуганно наблюдала за происходящим. Яркие цветы, украшавшие мелкие кустарники, быстро распускались и осыпались на землю, уступая место новым бутонам. Дикорастущий папоротник выбрасывал новые светло-зеленые побеги, которые тут же превращались в сочные листья и засыхали на глазах.

Природа сходила с ума, словно кто-то снял её на видеокамеру и поставил на быструю перемотку. Неожиданно раздался громкий девичий вопль, оглашая округу последним приступом отчаяния. Делена обернулась, застыв от ужаса. Крик раздавался возле дома невест, и она узнала в нем голос Милены. Гахиджи пришли за ней.

— Идем, — Иаби потянул ее за руку, — у нас нет на это времени.

Как вдруг совсем рядом хрустнула ветка, и они резко обернулись. Из-за дерева вышел Зубери.

***

— Что вы здесь делаете? — спросил гахиджи, смотря на Делену. — Почему ты не в доме невест?

— Просто вышли немного прогуляться, — ответил за нее Иаби.

— Серьезно? — Зубери нахмурился. — Старейший немедленно призвал всех, мне даже пришлось оставить дежурство, видимо, что-то случилось, а на такой случай все девушки должны находиться в доме невест, Иаби ты знаешь инструкцию.

— Я скоро отведу ее, не переживай.

— Так, — он перевел взгляд на Делену. — А разве старейший не запретил тебе видеться с Иаби? Или ты посмела ослушаться его?

— Нет, Зубери, — испуганно начала оправдываться Делена, запахивая плащ. — Он лишь только поставил ограничение.

— Да? Он, как всегда, гуманен. Идем со мной! — Зубери протянул ей свою широкую ладонь. — Я сопровожу тебя обратно.

При этих словах, Делена резко побледнела и попятилась назад.

Гахиджи пристально посмотрел на Делену.

— В чем дело? Идем со мной.

Но девушка снова испуганно отпрянула назад. Зубери несколько мгновений пристально смотрел на Делену, а затем усмехнулся, и перевел взгляд на юношу.

— Что это значит? Ничего не хочешь мне объяснить?

— О чем ты… — Иаби запнулся. — Делена всего лишь хотела немного подышать свежим воздухом.

— Неужели ты и в самом деле, думаешь, что я настолько глуп? — скривился Зубери, — и не вижу страха в ее глазах? Иаби, ты, что ей все рассказал?

Иаби судорожно сглотнул, не отводя взгляда от Зубери, но ничего не ответил.

— Зачем?

Делена увидела, как в нем закипает ярость.

— Зубери, о чем ты? — вмешалась она. — Что он мог нам рассказать? — но гахиджи только зло отмахнулся рукой.

— Зачем Иаби? — Зубери шагнул навстречу к юноше, и Делена увидела, как по телу гахиджи идет мелкая дрожь. — Может, ты решил отомстить… — продолжал наступать Зубери. — За то, что тебе никогда не суждено стать мужчиной? Или потому что старейший отобрал у тебя Делену?

Делена почувствовала сильное головокружение, и мир снова начал двоиться. Она с силой сжала кулаки, протыкая ногтями кожу, чтобы хоть немного прийти в себя, но это плохо помогло.

Сквозь деревья начал пробиваться редкий дождь.

— А может, таким образом, ты уговорил Делену выбрать тебя? — Зубери зло фыркнул. — И что же ты гаденыш рискнул ослушаться старейшего? Ты хоть понимаешь, что предал всех нас. Предал свою семью…

— Вы мне не семья! — наконец не выдержал Иаби. — И никогда ею не были!

Дождь припустил сильнее, а Делене становилось все хуже, она продолжала бледнеть, пытаясь побороть тошноту и остановить вращающийся мир, но у неё ничего не получалось. И вдруг её оглушила мелодия, словно взорвав возведенную в голове плотину. Она упала на колени, обхватив живот, и её вырвало на траву.

— Делена! — Иаби тут же кинулся к ней и придержал за плечи. — Что с тобой!

Зубери заинтересованно уставился на девушку.

— Делена! Вставай! — Иаби заботливо придержал девушку за плечи и помог осторожно подняться. Дождь перешел в настоящий ливень. Сильные струи холодной воды помогли Делене быстрее прийти в себя, и уже через минуту, она более или менее смогла твердо встать на ноги.

Зубери продолжал молча наблюдать за их действиями, и его глаза все больше раскрывались от удивления.

— Что я вижу! — наконец выдохнул он.

Иаби перевел глаза по направлению взгляда Зубери и испуганно всхлипнул. Полы плаща разошлись, и под мокрой тканью платья отчетливо проступал округлый живот.

— Делена! да ты беременна… Иаби это ты постарался? Вот тебе и скромный мальчик! — Зубери зашелся раскатистым смехом. — Да это же просто заговор какой-то. Как ты посмел? Ты хоть представляешь, что с тобой сделает старейший?

Иаби ничего не ответил, а только застыл от ужаса.

Лицо Зубери стало свирепым.

— Я немедленно доложу обо всем старейшему, а потом с удовольствием оторву тебе твою ничтожную голову.

Гахиджи выпрямился, приподнял к небу руки и запрокинул голову. Из его горла вырвался хриплый рык, и он начал перевоплощаться.

Иаби отскочил и оттолкнул от себя Делену. — Беги! Беги быстрее!

Делена, шарахнулась назад и упала на спину. Быстро перевернувшись на четвереньки, она подскочила и уже хотела кинуться прочь, но краем глаза поймала одинокую фигуру брата. Она остановилась и посмотрела вперед, а затем оглянулась назад. Делена не смогла бросить Иаби на расправу гахиджи.

— Делена беги! — вновь крикнул Иаби, но она вернулась и твердо взяла Иаби за руку.

Тело Зубери продолжало растягиваться и лопаться по швам. Из когда-то человеческих боков вылезли две огромные лапы, глаза налились кровью, а острые зубы разорвали рот. Ровный позвоночник вздыбился буграми и резко взметнулся вверх, приподнимаясь в два, а то и три человеческого роста. Длинные, острые когти прорезали кожу лап, а из горла вырвался звук — вой, который они слышали в темнице и на главном балу.

Зубери перевоплотился. Он фыркнул и уставился красными глазами на стоящих перед ним Делену и Иаби. Внезапно на них налетел сильный порыв ветра, и гахиджи насторожился. Все его тело напряглось словно струна, готовое к внезапному прыжку. Он встал в боевую стойку и крылья его плоских ноздрей слегка взлетели, вынюхивая что-то в воздухе. Его рот ощерился, и он произнес.

— Потомок Бентимора! Он перешел границу! — в следующую секунду Зубери уже бежал по направлению к границе.

— О, Боже мой, это Дэвон! — вскрикнула Делена и побежала следом за воином.

Иаби кинулся за ней и через пару шагов с силой дернул Делену за руку.

— Назад! — закричал он и потянул сестру в другую сторону.

— Там Дэвон!!!

— Там Зубери!!! А с другой стороны, старейший и не один!!! Он пойдет поэтому же следу!

— Иаби там Дэвон!!!

Но парень уже тащил Делену в другую сторону.

— Ты ничем не поможешь ему, у него будет больше шансов без тебя!

— Иаби пусти меня!

— Сначала я спрячу тебя на священной земле!

— А ты? Что будет с тобой Иаби?

— Разберемся на месте.

Делена перестала сопротивляться и побежала следом за Иаби. Едва различимая, поросшая травой тропинка петляла из стороны в сторону, но Иаби уверенно бежал по ней, не боясь сбиться с пути. Видимо, он, хорошо знал этот путь. Упругие ветки плотно растущих по краям деревьев, хлестали Делену по рукам и лицу, ноги постоянно спотыкались, путаясь в мокрой вьющейся траве, пересекавшей тропинку, а дыхание со свистом вырывалось из груди.

Иаби продолжал крепко держать Делену за руку и если бы не сила его хватки, она давно бы упала. Толстые стволы деревьев сменяли мясистые стебли папоротника и редкие соцветия неизвестных трав. Пару раз их путь преградил колючий кустарник, но Иаби ловко оббегал его, чего нельзя было сказать о Делене. Она скинула мешавший передвижению плащ, и теперь рукава её платья превратилась в лохмотья. Многочисленные ссадины покрывали руки, плечи и лицо, а ноги покрылись мокрой грязью. Но все же Делена бежала. Бег превратился в единственно возможное действие, которое вселяло надежду хотя бы на временное спасение от гахиджи. Где-то в стороне вновь завыл воин, и от этого звука у Делены мороз побежал по коже. Через секунду воздух огласил повторный звук — вой и ему вторили множество таких же. Гахиджи перевоплотились, и старейший был уже близко.

От ужаса Делена споткнулась, но все же удержала равновесие и не остановилась. Иаби продолжал тянуть её сквозь густые заросли папоротника. До границы оставалось всего ничего. Делена собрала все оставшиеся силы и еще сильнее бросилась вперед. Страх придал ей силы. Безумная пляска сквозь колючие кусты продолжалась, лишая Делену сил и дыхания, и она уже давно бы остановилась, но она была не одна. И речь шла совсем не о Иаби. У неё под сердцем находился ребенок Дэвона и именно материнский инстинкт гнал её вперед, хотя она об этом и не подозревала. У неё просто не было на это времени, но тем не менее только ради него она бежала вперед, минуя все препятствия.

Иаби выбежал из зарослей, все, еще не отпуская руку, Делены и вдруг резко остановился. Перед самой границей стоял один из гахиджи. И он увидел их. Делена с силой врезалась во внезапно остановившегося Иаби и упала на колени, дыхание судорожно вырвалось из пересохшего горла. Гахиджи повернулся к ним и ощерился.

Трехметровый рост испещрённого мышцами и вздутыми венами тела, огромная пасть с острыми, словно бритвы зубами. Узкие налитые кровью глаза и бронзовая непробиваемая кожа. Гахиджи смотрел на них, и его колотила жажда убийства. Ненависть светилась во всех его движениях. Делена замерла. Пытаться убежать от него, было невозможно. Огромный монстр успеет разорвать их еще до того, как она вскочит на ноги. Адская тварь, машина для убийства, он стоял и щерил на них свою огромную пасть, но почему-то стоял на месте. Делена судорожно сглотнула, когда громовыми перекатами зазвучал его голос.

— У меня приказ от Озахара не трогать тебя, — обратился он к Делене, вскользь пройдя взглядом по её животу. — У тебя есть пять минут, прежде чем граница будет окружена со всех сторон.

Делена осторожно встала, наблюдая за тем, с каким трудом гахиджи сдерживает себя, и потянула Иаби за руку.

— Уходи — задыхаясь, сказала она и, не отводя от монстра глаз, попятилась к границе.

— Я ничего не говорил про Иаби, — вновь проревел гахиджи и сделал шаг по направлению к ним, с трудом удерживая бугрящееся мышцами тело. — Он ослушался старейшего и помог тебе скрыться! Он предатель и должен за это ответить!

Делена осторожно сделала еще шаг назад, не отводя глаз от монстра.

— Иаби тоже скроется! Иначе я останусь с ним!

— Мне плевать. — Прогремел гахиджи. — Я обещал лишь только то, что сам не трону тебя. Но мои братья уже на подходе. Можешь доставить им радость.

Иаби стоящий рядом, резко откинул руку Делены.

— Иди! — вскрикнул он и толкнул Делену в сторону границы.

— Иаби, нет! — Делена вновь судорожно вцепилась в юношу, боясь упустить его хоть на секунду.

— Иди. — Вновь упрямо повторил Иаби под сверлящим взглядом налитых кровью глаз. — Или же мы погибнем вместе. Не делай мою жертву напрасной.

— Иаби! — Делена разрыдалась и истерично прижала к себе юношу. — Иаби!!!!!

Юноша медленно обнял Делену и, не отводя глаз от гахиджи, прошептал ей на ухо.

— Я понял, что мы упустили. Когда мама забеременела мной, через меня в неё попала кровь гахиджи, а ты родилась уже после. Значит, и в тебе есть часть нас. Ты тоже гахиджи. И если бы Хранительница могла прийти, она бы пришла, потому что твоя с Дэвоном любовь и есть то самое, настоящее. — С этими словами он с силой отпихнул Делену и попятился назад, встав рядом с монстром. Монстр схватил Иаби, словно игрушку двумя руками и в один прыжок скрылся в зарослях, а Делена упала на колени и истерично закричала.

«Не делай мою жертву напрасной…» — бились в её голове слова брата. — «Если бы Хранительница могла прийти, она бы пришла, потому что твоя с Дэвоном любовь и есть то самое, настоящее… в тебе есть часть нас. Ты — гахиджи».

Делена с силой заколотила руками по земле и вновь закричала.

— Почему… за что…

Она обхватила голову руками и завыла, раскачиваясь из стороны в сторону. Делена продолжала истерично кричать, когда почувствовала внутри себя сильный толчок.

— Малыш, мой малыш, — Делена положила руки на живот, почувствовав, как он резко увеличился в объеме, и взвыла, запрокинув голову назад. Ребенок снова толкнул ее изнутри, и она встала.

Ей нужно найти Дэвона! Или его останки. Гахиджи любят демонстрировать свое превосходство, закидывая изувеченные тела обратно на священную землю. Делена побежала в сторону указателя. День с невиданной скоростью сменял ночь, тучи продолжали бежать и заворачиваться в кружевные воронки. Поднялся сильный ветер, но царившая на священной земле тишина, помогала не обезуметь от разыгравшейся стихии. Её мышцы одеревенели от сильной перегрузки, но она не чувствовала боли. Тошнота и двоение стали почти привычными, и даже сильная головная боль не отвлекала её от главной цели. Она должна найти Дэвона.

Вскоре впереди показался древний указатель. Делена подбежала к нему и схватилась руками за шершавый камень, восстанавливая равновесие.

— Дэвон! — закричала она, но ответом ей была тишина. — Дэвон!

Страшное видение разорванного тела придавало ей сил и доводило до отчаяния, но она не сдавалась.

— Дэвон! Где ты Дэвон!

Сильный порыв ветра чуть не сбил её с ног, и она вцепилась в камень так, что побелели пальцы.

— Дэвон… Дэвон…

Она продолжаться держаться за камень и звать любимого, когда в пяти метрах от неё, колыхнулись кусты, но там проходила граница. Гахиджи услышали её крик и теперь прятались в ожидании, что она нарушит священные пределы. Тогда Делена нырнула в заросли папоротника и прокралась вдоль границы, стараясь не сбиться с пути и не пропустить признаки присутствия любимого мужчины.

Густая растительность стояла стеной, скрывая от глаз происходящее на той стороне, но, по крайней мере, она не видела крови или человеческих останков и могла спрятаться сама.

Гахиджи стягивались к границе, окружая священную землю плотным кольцом. Их огромные тела, бугрящиеся крупными мышцами, виднелись со всех сторон, и Делену накрыло отчаяние. Отыскать Дэвона в этом аду не представлялось возможным.

Она продолжала красться и осторожно наблюдать из укрытия за их действиями. Воины то и дело поглядывали на бурлящее небо и беспокойно толклись на границе. Их периодический вой, способный лишить самообладания одним только звуком, постоянно оглашал воздух. Они чего-то ждали. Делена прошла еще немного и затаилась, подглядывая сквозь листву. Один из гахиджи настороженно уставился на её укрытие, но ничего не увидел и спустя пару минут отвернулся. Делена вновь перебежала вперед.

День продолжал сменять ночь, налетая сильными порывами ветра, дождь пробегал, не успевая даже промочить землю, словно кто-то один раз провел по острову мощной лейкой и тут же убрал её подальше. Из кустов продолжали вылетать молодые побеги и тут же засыхать под воздействием солнца. Делена представила, что твориться за гранью с животными, и содрогнулась от ужаса. Родиться, чтобы тут же умереть не самое приятное из зрелищ. После подобной мысли Делена в ужасе обхватила живот.

«Родиться, чтобы тут же умереть» — повторно пролетела в её голове страшная мысль. — «Нет, нет, только не мой малыш».

Она, наконец, села и осторожно положила руки на живот. Ребенок сильно подрос за последнее время. Она посмотрела на небо и тут же отвернулась. Бурлящее воронками черных туч небо резко темнело и тут же светлело, заворачиваясь новым слоем туч. Происходящее там вызывало просто благоговейный ужас.

«Малыш, мой малыш, почему ты так быстро растешь?»

Но ответ был очевиден. Время слишком долго стояло на этом острове, а теперь словно слетело с катушек, пытаясь догнать все упущенное.

Как сказал Дэвон?

«Оно просачивалось сквозь границу в десять раз медленнее». — Делена посмотрела на руки.

Её ногти отросли на целых два сантиметра! Делена опять подскочила и перебежала вперед. Тугой живот уже мешал передвигаться в полусогнутом состоянии, и это слишком затрудняло задачу. Дэвона по-прежнему нигде не было видно, а гахиджи продолжали бестолково толкаться на границе. Время летело, а ей так и не удалось решить, что делать дальше, а еще она очень сильно замерзла. Делена продолжила пробираться вперед, шарахаясь от вылетающих побегов папоротника, и придерживать руками живот, но вскоре её уже начало трясти.

Глава 15

Карина вернулась в спальню и распахнула шкаф. Озахар уже был на границе вместе с остальными гахиджи и ей нужно было как можно быстрее найти договор и сжечь его. Она откинула стопку чистого белья и, вынув мешочек, вытряхнула содержимое на кровать. Аккуратные пергаментные листочки, свёрнутые в трубочку, рассыпались по одеялу, и она быстро начала их просматривать. Незнакомые письмена её не пугали, имена мужчин читались вполне понятно. Акил… Паки… Гьяси… Карина сворачивала договоры обратно и убирала в мешок. Контар… Нахти… вдруг в комнату вошла Марина и хмуро посмотрела на подругу.

— Почему ты не в библиотеке? Я тебя потеряла. Чем это ты занимаешься?

Карина накрыла свёртки подушкой.

— Послушай, — она поджала губы, давай без обид, но тебя это не касается.

Марина присела на соседнюю кровать.

— Ладно, пусть так. — Она задумчиво посмотрела на подругу. — Когда сегодня утром старейший призвал всех на миссию, Акил, не раздумывая, обратился у меня на глазах и, приказав отправляться в дом невест, тут же скрылся. — На глаза девушки навернулись слезы. — Я испугалась так, что просто не могла дышать первое время, но когда выскочила на улицу, то увидела тебя и знаешь, — Марина сделала паузу, собираясь духом, — ты не могла не заметить его, но я не увидела на твоем лице ни грамма страха, и я все поняла. — Марина пристально посмотрела подруге в глаза. — Как давно ты знаешь?

Карина вздохнула.

— Давно между мной и Озахаром нет секретов.

— И ты никому не сказала? — девушка не могла поверить услышанному. — Просто продолжила встречаться с ним дальше?! Как такое вообще возможно?!

— Тише, — шикнула Карина. — Все не так просто. Я люблю его по-настоящему, и да, у него есть второй лик, но пойми, это не важно, ведь даже в истинном облике гахиджи он продолжал любить меня и заботиться, оберегать ценой своей жизни и вот это как раз главное.

— И что дальше? — глаза Марины испуганно забегали. — Что они хотят сделать с нами? Куда они все ушли? Нас начнут убивать, а ты будешь дальше любить своего монстра?

— Нет, — твердо ответила Карина. — Монстрами их делает проклятье, но за столько лет многое изменилось и только старейший с рождения взращивает в них ненависть к, по сути, неизвестному противнику. А сейчас граница рушится, но не просто так, конечно, полной уверенности нет ни у кого, но есть огромная вероятность, что исполняется главное слово Хранительницы…

— Я ничего не понимаю, — перебила ее Марина, — что за главное слово?

— Ладно, — Карина взволнованно вскинула ладони. — Это слишком долгая и запутанная история, скажу по-другому. Есть огромная вероятность, что именно сейчас рушится граница и проклятие, но если старейший, воспользовавшись моментом, сможет призвать своего адского папочку и отдаст ему договоры наших любимых, то они останутся прокляты навсегда! — Карина подняла подушку, обнажив свертки, — я ищу обязательство Озахара, а затем сожгу его, и он будет свободен, по крайней мере, от Сатаны или кто там у них в родителях.

Марина завороженно встала и опустилась на пол у кровати со свитками.

— Я тоже хочу сжечь договор Акила, но ты уверена, что это поможет?

Карина внимательно посмотрела на подругу.

— Сжечь мало, нужно добровольное согласие того, чье имя стоит… подожди…, а ты смогла бы спросить об этом прямо у Акила?

— Почему нет? Думаешь, он любит меньше, чем твой Озахар?

— Нет, наоборот, — Карина вскочила и начала запихивать все обратно в мешок. — Я не знаю, как решился Озахар на правду, но ведь многие, возможно, мечтают о том же и просто боятся!

— О чем ты? — нахмурилась Марина, — что ты задумала?

— Идем, — Карина взяла свое сокровище в руки и вышла из спальни.

Девушки сидели в библиотеке, заполонив все свободные места, и траурно смотрели друг на друга. На их лицах читались ужас и обреченное ожидание. Они даже рефлекторно задернули шторы, как будто это могло их спасти в случае угрозы. Кто-то беззвучно плакал, а кто-то стеклянным взглядом смотрел вперед, Юля, обняв себя за плечи, раскачивалась взад-вперед, словно пытаясь саму себя успокоить, и когда Карина буквально ворвалась в комнату, они в испуге уставились на нее.

— Хватит здесь прятаться! — раздался ее громкий голос, вводя всех присутствующих в странное оцепенение. — Забились как кролики в норку и дрожите! А кто последние три дня приносил клятвы в вечной любви? Или чуть изменилась внешность, сразу прошли все чувства? Такова цена вашей преданности?

— Что ты говоришь? — отозвалась тихо Ксения. — Ты в себе? Мы недавно видели через окно, как они обращались! Это чудовищно!

— И что дальше? Мне Озахар показал себя задолго до этого дня, и я могу сказать вам со стопроцентной уверенностью, что облик не меняет их чувств. Думаю, каждый из них хотел бы рассказать своей любимой о себе, но они боялись! Хотя наши мужчины не выбирали родиться такими, и они не считали свой второй лик чем-то плохим, потому что здесь все такие! И все триста лет, каждый старейший упорно внушал им ненависть и гордость быть такими. Но прошло слишком много времени! Наши мужчины уже не помнят и не знают врага своего, но продолжают слушать своего главного! А еще они любят нас, но не знают, что у них есть выбор!

Карина взволнованно вздохнула.

— Граница рушится, а вместе с ней все изменится, если только старейший, воспользовавшись ситуацией, не успеет призвать своего отца, и тогда наши мужья останутся прокляты навеки! — Карина высыпала на пол содержимое мешочка. — Вот! Здесь все договоры, что их заставили подписать перед соревнованием на право зваться мужчиной! Мы украли их у старейшего! Но чтобы спасти душу своего любимого, вам придется набраться смелости и спросить прямо!

Карина поджала губы и обвела взглядом застывших девушек.

— Мой Озахар сделал свой выбор, и он выбрал меня, потому что я приняла его таким, какой он есть, мне осталось только сжечь договор, и я могла бы промолчать, но я верю, что ваши чувства не менее сильны и предлагаю вам такой же шанс! К черту этого напыщенного старейшего, пусть ненавидит кого хочет, но сейчас каждая из вас может предложить своему мужчине отказаться от адской сущности и остаться с вами! Стать настоящим мужем, любовником, другом…

Карина замолчала. Повисла гробовая тишина, а затем Марина первой подошла к кучке и опустившись на колени, начала искать договор Акила.

— А что, если он откажется? — тихо спросила Ксения.

— Значит, он не любит тебя, — уверенно ответила Карина. — Значит, гореть ему в аду, но одно я знаю точно, граница рушится, а за ней наш мир! И чтобы не произошло дальше, я буду бороться за своего мужа и его душу! Я понимаю ваш страх, но шанс есть! Хотя если для вас это слишком, то мы можем просто забыть об этом разговоре.

— А если они убьют нас? — испуганно прошептала Рита.

— Нет, мы все понесли их детей, а значит, нас никто не посмеет и пальцем тронуть, это их непреложный закон.

Девушки растерянно завертели головами, а затем стали подходить и осторожно разбирать свитки. Карина видела, как неуверенность на их лицах сменилась задумчивостью, а речь стала более уверенной, но она все же волновалась, смогут ли они уверенно посмотреть в глаза своим мужьям в истинном обличье.

Они вышли из дома невест и направились прямиком к границе. Город выглядел пустынным как никогда и девушки настороженно оглядываясь, направились к густым тропическим зарослям.

***

Впереди показались заросшие мхом каменные завалы. Их гладкая поверхность блестела на солнце, источая тепло, и Делена осторожно перебралась за каменную стену. Она привалилась спиной к их живительному теплу и закрыла глаза.

«Дэвон, где же он? Что с ним? Иаби, что стало с ним?»

Делена судорожно вздохнула, и по её щекам покатились слезы.

«В тебе есть часть нас. Ты — гахиджи. И если бы Хранительница могла прийти, она бы пришла, потому что твоя с Дэвоном любовь и есть то самое, настоящее. Боже мой, во мне их кровь. Но почему тогда я могу ступать на священную землю? Где выход из всего этого кошмара?»

Неожиданно Делена услышала тихий плачь. Она напрягла слух, пытаясь определить направление, и вскоре уже пробиралась в сторону звука. Каменные кучи надежно скрывали её от глаз гахиджи и она уже могла спокойно идти, не тратя время на наблюдения за ними.

День продолжал сменять ночь, но, несмотря на усыпанное звездами небо, глаза не успевали перестроиться или привыкнуть к ночной мгле, и ей иногда приходилось останавливаться, но все же она достаточно быстро приближалась к источнику звука. На небе опять затеплился рассвет, и Делена поторопилась вперед, но нога зацепилась за мокрый вьюн. Она резко схватилась за каменный выступ, чтобы удержаться на ногах, и заломила ноготь. Саднящая боль прорезала руку, и Делена увидела, что ногти выросли еще на пару сантиметров. Время летело с невиданной скоростью. Делена остановилась и вновь привалилась к камню. Она торопливо обкусала отросшие ногти и опять прислушалась. Плачь, раздавался совсем уже рядом. Делена еле дождалась рассвета и завернула за один из крупных валунов. На той стороне, также привалившись к камню, сидела мать Дэвона.

— Эбби! — вскрикнула Делена и кинулась к женщине. — Эбби! Что с Дэвоном?

Женщина изумленно взглянула на девушку и рефлекторно дернулась от неё.

— Святая Хранительница! Что с тобой, Делена! — Эбби в ужасе смотрела на раздувшийся девичий живот. — Что это?!

— Я жду ребенка Эбби. Ребенка от Дэвона, но ради бога скажи, что с ним…

Лицо Эбби исказило рыдание, но она все же ответила.

— Его забрали гахиджи! Он пошел за тобой! Он знал, что не сможет справиться с воином, знал, что у него нет шансов, но все равно пошел. Я пыталась остановить его…

— Эбби, ты говоришь, они забрали его, — Делена схватила женщину за вялую руку и сжала её. — Что это значит? Эбби?

Женщина вытерла передником глаза.

— Я видела, как его и еще какую-то девушку повели в сторону склепа!

— Боже мой, — Делена в отчаянии упала на колени рядом с Эбби. — Это Милена. Боже мой! Милена и Дэвон!

Эбби опять со слезами заголосила.

— Они убьют его Делена, почему он не послушал меня? Почему он сделал это? Я так устала терять его…

— Боже мой, Дэвон, — Делена вся поникла, утопая коленями в мокрой траве, и закрыла лицо руками. — Боже мой, вместо него там должна быть я…

— Там не должно быть никого! — выкрикнула Эбби. — Эти твари должны гореть в аду! — она вновь зашлась рыданиями.

Безутешное горе повисло в воздухе. Две женщины в отчаянии скорбели об одном молодом мужчине. Они плакали и по очереди то обвиняли, то просили своих богов о снисхождении. Ночь продолжала сменять день, периодически скрывая их, друг от друга, а живот Делены продолжал расти и все больше выпирать из-под рваного платья.

Через некоторое время Эбби немного успокоилась и недоверчиво покосилась на живот Делены, но та поймала её взгляд.

— Я знаю Эбби. — Делена осторожно положила руку на живот. — Малыш действительно растет слишком быстро.

Эбби коснулась пальцами сердца, затем лба и поцеловала собранные в кучу пальцы.

— Это действительно ребенок Дэвона? — осторожно переспросила она. — Поэтому он пошел за тобой? Он узнал?

— Да, — Делена тяжело вздохнула. — Неужели ничего нельзя сделать? Мы должны помочь им!

— Это невозможно. — Женщина упрямо покачала головой. — Граница окружена, и даже если мы выйдем, что дальше? Как ты собираешься им противостоять?

Делена встала с колен и пошатнувшись, оперлась на камень.

— Я пойду к нему, Эбби. Я пойду!

— Тебя убьют, едва ты дойдешь до границы! Подумай хотя бы о ребенке! Это слишком страшная смерть, чтобы идти на неё добровольно!

— Но Эбби! — Делена в отчаянии разрыдалась. — Он сейчас там! Он там… они будят спящих. Мы все равно скоро все умрем!

— Я знаю. — Эбби обреченно откинула голову на камень. — Скажу тебе честно… у меня нет причин любить тебя. С твоим появлением Дэвон постоянно находился между жизнью и смертью. Ты принесла нам только несчастья. Но ты носишь его ребенка, и я уверена, что Дэвон хотел бы, чтобы я позаботилась о тебе. Все, что он сделал, он делал ради тебя. И когда мы с ним встретимся на священной земле Мескэнет, я хочу открыто смотреть сыну в глаза. У него не будет повода упрекнуть меня, в чем-либо. Мы не знаем, сколько еще нам отпущено часов, но я не дам умереть тебе раньше времени.

— Эбби…

— Не говори ничего. Мне и так тяжело. — Женщина утерла слезы и, прерывисто вздохнув, поднялась с земли. — Идем со мной. Нам нужно добраться до деревни до того, как у тебя начнутся схватки.

***

Делена шла по грязной, размытой дождями улице, проходящей через всю деревню, и с опаской смотрела по сторонам. Она уже была здесь, но почему-то не помнила ничего. Тогда все её мысли занимал только Дэвон. Эбби торопливо шагала чуть впереди, но направлялась она совсем не к своему дому, где когда-то умирал Дэвон. Она шла куда-то дальше.

Делена осмотрелась по сторонам. Высокие деревянные дома, покатые крыши, с которых стекала дождевая вода, вымывая у стен глубокие борозды. Ржавый гонг, по которому тарабанили редкие дождевые капли, брошенная старая телега, деревянный колодец и отсутствие людей, все это выглядело каким-то безжизненным. Словно гахиджи уже высосали жизнь из этого поселения, но Делена знала, что это не так. Люди просто прятались. Они прощались друг с другом перед неизбежной смертью, и только она под руководством Эбби еще думала о ближайшем будущем.

Эбби остановилась. Она поднялась по крыльцу одного из деревянных домов и постучала в дверь, велев Делене подождать на улице, и девушка, присела на стоящую под окном маленькую скамейку. Вскоре из дома прозвучал женский отклик, и Эбби, исчезла за дверью.

Дождь опять прекратился, так и не начавшись, а ночь перешла в короткий день. Делена тихо сидела и рассматривала деревню, в которой родился и вырос её любимый мужчина. Еще совсем недавно, он ходил по этим улицам, весело насвистывая любимую мелодию, рубил дрова, работал на мельнице, обедал на общей кухне… Делена почувствовала, как по лицу опять потекли слезы.

— Эмили, пожалуйста! — вдруг донесся до Делены приглушенный голос Эбби. — Ради меня! И ради Дэвона! Помоги!

Голоса затихли, видимо, женщины снизили тон, а Делена вдруг почувствовала себя абсолютно лишней в этой деревне. Её никто не хотел принимать. Что она здесь делает? Когда все, кто был ей дорог, остались там, за границей. Зачем она здесь? Раз в ближайшее время и так всем предстоит умереть. Делена нежно погладила свой живот, чувствуя, как малыш упирается в ребра и сердце зашлось от отчаяния.

Из соседнего дома вышли мужчина и женщина и встали на своем крыльце. Они одновременно повернули головы в её сторону и замерли. В их взглядах сквозило осуждение. Следом за ними из близстоящих домов тоже потянулись люди. И они все смотрели на Делену и молчали. Они все выражали немой упрек. Ни один из них не решался подойти к Делене, и в открытую выразить свои претензии, потому что она не сама пришла к ним, её привела Эбби. А даже если бы Делена и сама пришла, то все равно, Дэвон пользовался слишком большим авторитетом в деревне, его все очень любили, и даже после его исчезновения никто бы не решился обидеть лично его любимую женщину. Поэтому они просто стояли и смотрели на неё. Они ничего не говорили, но их лица обвиняли её в его смерти. Они не хотели ей помогать, хотя видели, что она ждет ребенка. Делена буквально съежилась под их колючими взглядами. Она водила по ним глазами, но натыкалась только на холодное отчуждение. Делена была здесь лишней. Они ненавидели её за смерть Дэвона.

«Я тоже любила его!» — хотелось крикнуть Делене в ответ. — «Я тоже потеряла его!», — но это было бесполезно.

Делена встала с деревянной скамьи. Видеть и чувствовать эту волну неприязни стало невыносимо, и она, послав Эбби мысленное прощание, пошла по дороге.

«Всё правильно», — подумала она. — «Я должна уйти, мне здесь не место. Я чужая для этих людей».

Делена побрела по дороге, придерживая тяжелый живот и вспоминая последние часы, проведенные с Дэвоном.

«Они меня ненавидят, и наверное, это правильно. Из-за меня Дэвон перешел границу. Их чувства вполне оправданы. Они еще не знают о том, что во мне есть кровь гахиджи, и как намного раньше их Даррен умер из-за моей матери, а то бы прямо на месте, закидали камнями».

Делена шла, чувствуя тяжелые взгляды, давящие в спину, и ей хотелось поскорее скрыться от этих глаз. Ноги скользили в размытой грязи, покрывавшей дорогу, но ей уже было все равно. Ей хотелось скорее уйти, и если бы небольшой живот, она давно бы побежала. Делена шла и вспоминала Дэвона, она помнила его лицо наизусть, каждую родинку, каждую морщинку. Она собиралась укрыться в зарослях папоротника неподалеку от указателя. Там, где Дэвон впервые поцеловал её, не так, как во время прихода воина, а впервые по-настоящему. Она ляжет там, на траву и будет вспоминать его. А потом, когда придут воины, она не станет сопротивляться, а даже, наоборот, отдаст им всю свою энергию, чтобы поскорее встретиться с Дэвоном где-то там на небесах. И тогда все закончится. И им будет хорошо вдвоем.

Глава 16

Старейший шел первым, ведя за собой свое адское племя. Он жадно вдыхал плоскими ноздрями воздух, пытаясь выследить по запаху пропавших двух девушек, но чуял только потомков лорда и вонь от пленников с самолета. Их процессия из огромных мускулистых тел оставляла за собой широкий проход из раздавленных в кашу растений и сломанных ветвей, будто мощный торнадо прошелся ровной линией, уничтожив все живое на своем пути.

Озахар с Акилом замыкали цепочку, они держали за края тонкий и длинный ствол дерева, к которому за руки были привязаны пленники. Исчезновение Марты никто не заметил, все были взбудоражены предстоящей миссией, но вот пропажа двух девушек сильно разозлила старейшего. Он послал несколько воинов обыскать округу и был очень удивлен, что их не нашли. Но в итоге их пропажу компенсировал потомок лорда, которого поймал Зубери и старейший с особым удовольствием решил оставить его для жертвоприношения.

Озахар покосился на измученных людей. Они уже не пытались сопротивляться. Оказавшись в адском кругу из монстров, эти пленники будто смирились со своей участью и понуро шли за бревном. Их тела и лица были покрыты грязью и ссадинами, а одежда превратилась в лохмотья, но босые ноги упорно шли вперед, утопая в мягкой земле. Озахар перевел взгляд на Дэвона. Он также обреченно шагал в середине их приговоренной цепочки и понуро смотрел вперед, ни разу не показав ни взглядом, ни жестом, что вообще знаком с Озахаром.

Их процессия подошла к склепу, и старейший остановился. Он обернулся к своему племени, и в их головах зазвучал его голос.

— Сыны, мужи и братья мои! Сейчас мы на пороге величайшего события! Сегодня наши предки вернутся к нам! И все вместе мы призовем отца нашего, через ритуал жертвоприношения! То, чего мы ждали триста лет, запечатанные на этом острове словно мотыльки в банке, свершится! Наш отец освободит нас! И мы станем его самыми преданными подданными!

Мхэй и Хорус вышли из строя и поставили перед старейшим тяжелый расписной сундук, доверху наполненный мешочками с договорами.

— Он примет в подарок наши души, — продолжил вещать их предводитель, — и мы станем всесильными! Никто и никогда больше не сможет распоряжаться нашими жизнями, запечатывать нас или проклинать! Наша месть лорду закончится здесь и сейчас! Его потомство, что вынуждало нас сохранять их жизни, будет уничтожено навек! А мы возвысимся! Так сделаем же это немедленно!

Гахиджи приветственно громко взвыли, парализуя все и вся от ужаса, и тут же смолкли. Старейший выдернул ржавый засов на двери и шагнул в склеп. По традиции он должен был вынести самого главного гахиджи, самого Ихатепа, что был прямым свидетелем войны с лордом и первым подписал договор. Старейший собирался торжественно оживить его на глазах у всех, а затем и всех остальных, но уже в склепе, скормив несколько пленников только ради пробуждения. И уже после, старейший даст им расправиться с поселением и восстановить все силы полностью. Все воины торжественно выстроились, образуя коридор до связанных пленников, и замерли в ожидании. Озахар опять покосился на Дэвона. И снова этот отрешенный взгляд, снова ни один его жест или взгляд не выдавал ложного узла, которым Озахар связал его руки, и это только радовало гахиджи. Он дал ему шанс, но воспользоваться им можно только единожды. И тут важно все просчитать и не ошибиться, а они оба знали, что там в склепе.

Тишину прорезал внезапный, наполненный злобой звук — вой и даже гахиджи испуганно вздрогнули, их головы пронзила огромная ярость старейшего, но они не понимали, в чем причина такого гнева. Тяжелые прыгающие шаги сотрясли стены склепа, заставляя крошиться каменную кладку, и вскоре их главный, выскочил наружу. Он снова зло взвыл, а затем обвел глазами притихших гахиджи, готовый разорвать на кусочки каждого.

— Кто это сделал?! Кто посмел?! Эти лордовские ублюдки, даже прикоснуться к ним не смогли бы!

— Кажется, я знаю, — отозвался Зубери, — сегодня рано утром я встретил Иаби с Деленой, и она была беременна. Я думаю, он предатель!

— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — взревел старейший.

— Я отвлекся на потомка лорда и совсем забыл об этом, простите меня.

Он снова громко взвыл, а затем стукнул рукой по стене склепа так, что по ней с треском расползлась трещина.

— Они уничтожили почти всех, оставив нам горстку последнего молодняка, — старейший тяжело дышал, заставляя трепетать ноздри словно парусина на ветру, — но ничего, мы справимся и сами, возьмите пару пленников и разбудите оставшихся, — он вдруг резко вскинулся и поднял ладонь, заставляя замереть остальных.

— Подождите, — старейший замер, — что черт возьми, происходит?

Среди зеленой растительности запестрели голубые платья, и вскоре им навстречу решительно вышли девять девушек. Гахиджи вместе со старейшим застыли, не понимая, как на это реагировать.

В этот момент Дэвон резко извернулся и кинулся к границе. Акил, находящийся ближе всего не сразу, среагировал, но все же успел схватить его за край рубашки и дернуть назад. Дэвон упал на спину, но лучшее, что он умел в своей жизни, — это выживать, и то, как он ловко словно уж, выскользнул из рубашки и кувырком откатился в сторону, удивило даже такого опытного бойца, как Акил. Гахиджи со скоростью хищника догнал его в один прыжок, но тот снова увернулся и, получив режущие раны от когтей по всей передней части тела, перелетел через границу. Акил с ненавистью проводил его взглядом, конечно, можно было начать тут же его осушать, но стоящие возле деревьев девушки занимали его больше, и он просто вернулся обратно.

— Стойте все плотным рядом, — вновь транслировался в их головах голос старейшего. — Атон, уведи пленных ближе к склепу, девушки не должны их увидеть.

***

Делена вышла из деревни и повернула в сторону, направляясь к густым зарослям. Она шла, и перед её глазами стояло лицо Дэвона. Он улыбался, и его глаза светились хитростью. Он злился, и его глаза становились темно-серыми…

Ночь опять накрыла остров, и Делена остановилась, но причиной тому была совсем не темнота. Измученное страданиями подсознание выдало слишком реальную картину, чтобы можно было просто отмахнуться от неё. Сквозь сумерки она увидела впереди силуэт…

Делена остановилась, и её сердце побежало в ускоренном режиме. Непроглядная тьма не давала разглядеть округу и от этого, сердце рвалось на части. Она пыталась убедить себя, что ей просто померещилось, но сердце скакало от внезапно подаренной надежды. Ночное небо усыпали звезды, но глаза никак не хотели приспосабливаться к этой мгле. Делена замерла на месте, перебирая глазами все проступающие очертания и слыша подступившее к горлу сердцебиение и ничего не видела. Ей хотелось закричать, позвать его по имени, но слова застряли в горле. Она будто боялась спугнуть видение.

Постепенно небо стало светлеть, и Делена впервые обрадовалась столь быстрой перемене времени суток. Она упрямо смотрела вперед с замирающим сердцем и сквозь светлеющую пелену, все отчетливее видела человеческий силуэт. Это был Дэвон. Вот только шел он, шатаясь в разные стороны, словно пьяный, а его следы украшали темно-бордовые отпечатки.

— Дэвон! — Делена закричала что было мочи, и легким бегом поторопилась к нему. — Дэвон!

Мужчина поднял усталое лицо и тоже увидел её.

Всю левую сторону Дэвона покрывали глубокие рваные раны от когтей гахиджи, они сильно кровоточили несмотря на тугие импровизированные повязки, сделанные им же из каких-то листьев и своей рубашки. Его лицо было слишком бледным из-за потери крови, но он все равно стоял на ногах. Делена кинулась к нему, и он прижал её к себе кровавыми и ослабевшими руками, боясь поверить в реальность происходящего.

Два коротких дня и три ночи прошли, прежде чем Дэвон отстранился.

— Девочка моя, я так переживал за тебя. Наш ребенок совсем уже большой. Почему ты здесь одна?

— Дэвон, родной мой, ты жив! — улыбалась Делена сквозь слезы. — Я не могу поверить в это!

— Конечно, я жив, — фыркнул мужчина. — А как же иначе.

— А Милена? Дэвон, что с Миленой?

— Прости. — И Дэвон вновь обнял Делену. — Я пытался помочь ей, но она словно обезумела и ничего не соображала. Мне очень жаль.

Делена ласково провела по щеке любимого, все, еще боясь поверить в реальность происходящего.

— Но как ты смог? Как тебе удалось уйти от них?

— Я очень вёрткий. — Дэвон слегка улыбнулся и тут же поморщился от боли. — Но ты так и не ответила, почему ты здесь бродишь одна?

Делена потупила глаза, не зная, что ему сказать.

— Я хотела найти тебя… или хотя бы твое тело.

— Что в таком положении? — Дэвон удивленно приподнял одну бровь. — Знаешь, когда я увидел тебя возле деревни, то подумал, что ты наконец-то начинаешь исправляться, но, похоже, ты и здравый смысл просто несовместимы.

— Дэвон, прости. — Делена улыбнулась уголком рта, но Дэвон только вздохнул.

— Идем, нужно возвращаться, а то с такими темпами, ты мне прямо здесь родишь! — и он потихоньку поковылял по направлению к деревне, обнимая одной рукой Делену. — А где была мама? Она-то хоть тебя видела?

— Да, конечно. — Поспешила успокоить его Делена.

— И что, она спокойно отпустила тебя одну, бродить по острову в таком положении?

— Дэвон, пожалуйста, — в голосе Елены послышались умоляющие нотки. — Хватит вопросов, главное, что мы опять вместе.

— Нет, Делена, ответь! — упрямо замотал головой Дэвон. — Она отпустила тебя одну?

— Дэвон она не знала, что я ушла. Наоборот, Эбби хотела мне помочь. Тебе не за что злиться на неё. Это она привела меня сюда.

— Понятно. — Наконец, удовлетворенно кивнул Дэвон. — Я очень рад это слышать.

— А как же иначе Дэвон, она же твоя мама, она любит тебя.

— Я знаю. — Дэвон повернул голову и на ходу чмокнул Делену в макушку. — Не могу поверить, что ты опять рядом. И, черт возьми, никак не могу привыкнуть к мысли, что скоро стану отцом. — Дэвон хитро улыбнулся. — Как думаешь, кто там прячется, мальчик или девочка?

— Не знаю, я не думала об этом. — Делена хмуро потупила глаза. — Да и какая разница, если в ближайшее время, мы все равно все умрем. Одно радует, что в этот момент мы будем вместе.

— Эй! — Дэвон остановился и развернул Делену к себе лицом. — Откуда такой пессимистичный настрой? Ты должна верить, что все еще может образумиться.

Делена вяло улыбнулась.

— Рядом с тобой я готова поверить во что угодно…

Дэвон бегло осмотрел удрученное лицо своей невесты и вновь обнял одной рукой, продолжив путь. Они шли какое-то время молча, но потом он опять спросил.

— Так почему ты ушла, девочка моя, неужели не боялась родить где-нибудь в поле? И почему не сказала ничего маме? Это похоже на побег.

Делена напряженно поджала губы, пряча от Дэвона лицо. Говорить правду ей совсем не хотелось.

— Почему ты молчишь? Ты сбежала?

Делена совсем растерялась, он, будто на ходу читал её мысли, а она никак не могла придумать правдоподобного ответа. Тогда Дэвон опять остановился и приподнял её за подбородок, пристально глядя в глаза.

— От кого ты бежала?

— Дэвон, прости, — Делена попыталась отвести глаза, но он тут же вернул её на место. — Я не могу, они все твоя семья, а я действительно виновата, это из-за меня ты вышел за границу!

Дэвон возмущенно выдохнул.

— Что сразу от всех?

— Дэвон, пожалуйста! Не надо всего этого!

У него закаменело лицо.

— Кто! Назови имя!

— Дэвон!

— Имя!

Делена громко всхлипнула.

— Они все меня ненавидят! Все, кроме Эбби! Она зашла к Эмили, прося помощи, но я слышала, как они ругались. Тогда я и сбежала! А они все смотрели и ненавидели меня! Они не хотят, чтобы я была рядом с тобой! Я действительно приношу вам одни только неприятности! Дэвон, я не хочу идти в деревню! Давай останемся здесь и проведем последние часы вместе!

— Нет, моя сладенькая, — Дэвон схватил Делену за руку и уже быстрее направился вперед. — Мы пойдем в деревню. Я хочу лично посмотреть им в глаза!

***

Дэвон свернул в проулок и вышел на единственную центральную улицу своей деревни. Делена неуверенно плелась следом, одолеваемая сомнениями, неловкостью и страхом перед родными соплеменниками Дэвона. Жидкая грязь неприятно хлюпала под ногами, но только Дэвон даже по ней умудрялся идти тихой кошачьей поступью. В поселении царило оживление. Возле большого деревянного дома, где еще недавно сидела Делена, стояли те же мужчины и женщины, скрывая своими спинами плачущую Эбби. До Делены донеслись её громкие всхлипы. Дэвон, все также осторожно, подошел ближе, продолжая тянуть за руку Делену. Лужа громко чавкнула, но никто на это не обратил внимания. Эмили продолжала плакать, а остальные стоящие вокруг неё полукругом успокаивать относительно Делены. Их никто не заметил, и Дэвон смог оценить всю сложившуюся обстановку. Он какое-то время сверлил их злым взглядом, а потом проревел нарочито медленно, растягивая слова.

— Что здесь, черт возьми, происходит?!

Люди замерли в изумлении. Они медленно разворачивали свои головы в сторону Дэвона и шокировано смотрели на его изувеченное тело рядом с только что выставленной Деленой.

— Сынок! — Эбби быстро подскочила, размазывая слезы по лицу, и кинулась к Дэвону. — Сыночек! — она припала к его груди и зашлась рыданиями.

Дэвон обнял её одной рукой, но его глаза продолжали сверлить своих соплеменников, и в нем кипел гнев.

— Значит, так мы теперь живем? — вновь проревел его голос, и Эбби отстранилась.

Дэвон ковыляя левой ногой, придвинулся к кучке народа, а Эбби, словно взамен прижала к себе Делену.

— Каждый сам за себя? — продолжил Дэвон. — Эмили?! — и он посмотрел на местную повитуху, тут же опустившую глаза, несмотря на большую разницу в возрасте. — Когда твоей дочери грозила опасность, что ты мне говорила? Наши дети общие, так? Кто спас её от гахиджи? Кто закрыл её своим телом? А теперь что получается? Вот она твоя благодарность? Когда помощь потребовалась моему ребенку, ты просто отказываешь и бросаешь его на произвол судьбы?

— Дэвон она не наша!!! — попыталась возразить Эмили, но её слабый голос тут же потонул в новом рёве Дэвона.

— Она моя жена, черт возьми!!! И она носит моего ребенка!!!

— А ты Ник? — мужчина, к которому обратился Дэвон, тоже опустил голову. — Твоя жена, кажется, была слишком слаба здоровьем, чтобы дежурить у детского дома? Давай-ка вспомним, что ты говорил, когда просил меня поделить с тобой её дежурства? Я чуть не сдох, когда отдежурил за себя и неё две ночи подряд, ты тогда не заменил меня, не дал передышки, а когда помощь понадобилась моей жене, то ты просто выкинул её из деревни! И твоя жена, которая обязана мне жизнью, вместо помощи стояла и таращила глаза рядом с тобой! — Дэвон круто развернулся. — А ты Бэкка?! Когда твой сын Рис пошел без разрешения купаться в залив и внепланово нагрянули воины? Кто спас его? Почему это был не твой муж? Джас? А сколько раз я спасал и твою шкуру? — Дэвон вновь обвел поселение свирепым взглядом. — Я хоть раз, но спас жизнь каждому из вас, я, без сомнения, отдавал свою жизнь ради ваших детей! Да, да, именно ваших детей, а не наших, потому что, когда пришла очередь помочь моему ребенку и моей жене, вы все отвернулись! И кто вы после этого? Вы просто трусы!

— Дэвон… — тихо позвала со спины Эбби, но Дэвон в запале только отмахнулся.

— Вы стоите здесь и изображаете из себя героев! Говорите о какой-то заботе и самопожертвовании, а чем вы гордитесь? Своей трусостью? Тем, что выгнали беспомощную беременную девушку?

— Дэвон… — вновь позвала Эбби.

— Вы ничем не лучше этих тварей, что забирают наши жизни, вы даже хуже! По крайней мере, они не бросают своих сородичей в беде…

— Дэвон, черт возьми! — вскричала Эбби и он, наконец, обернулся.

— Что?

— У Делены отошли воды.

У Дэвона от ужаса расширились глаза.

— Эмили!!! — взволнованно вскрикнул он. — Живо тащи свой зад сюда!!! — с этими словами он подбежал к Делене и подхватил её под руки.

Эмили тут же пришла в себя и начала раздавать указания.

— Ник, помоги мне. Нужно завести Делену в мой дом и старайся, чтобы она не присаживалась. Делена нужно держать поясницу ровно! Рис срочно беги на кухню, мне нужна кипяченая вода! Эбби, принеси чистые простыни, и скорее, мне понадобится твоя помощь!

— Делена будет рожать в детском доме! — тут же встрял Дэвон, обращаясь к соплеменникам. — И впервые в жизни я не буду прикрывать ваши спины! Сегодня вы прикроете мою жену, а я буду рядом с ней!

— Дэвон это невозможно! — тут же вмешалась Эмили. — Детский дом не приспособлен для родов.

— Тогда приспособьте его!

— У нас нет на это времени! Оглянись вокруг, ты не видишь, что происходит?! К тому же сначала тебе самому нужно привести свои раны в порядок!

— Я и так в порядке! — огрызнулся Дэвон.

Но Эмили только уперла руки в полные бока.

— Хватит спорить со мной, ты, что хочешь подхватить инфекцию? Давай быстро к Элис, она промоет и обработает твои раны, а мы пока займемся Деленой.

Дэвон недоверчиво покосился на повитуху.

— Но потом я приду! — грозно предупредил он.

Эмили открыла, было рот, чтобы сказать Дэвону, что не стоит видеть происходящее, но, встретив его мечущие искры глаза, промолчала.

— И не дай бог! — продолжил Дэвон. — Вы не будете стараться!

Эмили устало покачала головой и махнула на Дэвона рукой.

— Иди уже!

Дэвон подошел к Делене и с силой поцеловал в губы. Его голос вновь стал мягким и заботливым.

— Все будет хорошо, моя девочка, — ласково прошептал он, глядя в перепуганные глаза, — я отлучусь совсем ненадолго.

Делена тихо всхлипнула.

— Дэвон, мне страшно!

— Доверься Эмили, она опытная повитуха! А я скоро вернусь, ты даже не заметишь! — и поцеловав Делену еще раз, он быстро побежал к дому Элис.

Делена смотрела на происходящее в состоянии легкого шока. Взгляды соплеменников Дэвона уже не выражали скрытую неприязнь, а совсем наоборот, они бегали из дома, в дом, нося горячую воду, полотенца и простыни. Седовласый Ник подошел, виновато пряча глаза и заботливо придерживая Делену, помог подняться по высокому крыльцу и зайти в дом Эмили. Все заметно переживали за неё и старались всячески помочь, вот только сама Делена никак не могла осознать, что все это действительно происходит с ней.

Комната, в которую привели Делену, была очень просторной и светлой благодаря высоким окнам. Посредине помещения стояла широкая деревянная кровать, застеленная белой простынею, а по бокам шли ступеньки, поручни для рук и подставки для ног. На длинном столе, расположенном слева, стояли чаши с отварами, чистые полотенца и небольшое корытце с горячей водой. В углу топилась печь, на которой закипала новая порция чистой воды.

Эмили вошла следом за Деленой и завела её за широкую ширму, которая прятала большую лохань. Она содрала с неё порванное платье и помогла встать в теплую воду. Садиться Эмили строго запрещала. Быстро выкупав Делену, она накинула на неё чистую рубашку и помогла вылезти из лохани.

— Ложись, мне нужно осмотреть тебя. И ради бога не присаживайся!

— Эмили… — Делена чувствовала себя очень неловко. — Прости, что так вышло…

Эмили недоверчиво покосилась на Делену.

— Тебе не за что извиняться. Дэвон прав, мы вели себя непростительно. Это я должна просить у тебя прощения.

Делена не ответила. Она подошла к кровати и рефлекторно потерла ноющую поясницу. Эмили сразу заметила этот жест. — Болит?

— Да, немного.

— Это схватки. Ложись.

Делена поднялась на широкую ступеньку и, стараясь не сгибаться в пояснице, легла на твердую кровать. Женщина подошла к ней и начала осмотр.

— Эмили, мне страшно. — Делена тяжело дышала, придерживая дрожащими руками хрустящую рубашку. Её лоб покрыла испарина.

— И нечего здесь бояться! — повитуха строго покачала головой. — Все мы через это проходим, подумай лучше о малыше, ему намного больнее.

Женщина осмотрела Делену и, заверив, что время еще есть и все идет хорошо, принялась зажигать многочисленные свечи. День продолжал сменять ночь, придавая обстановке еще большую нереальность, и если бы не редкие схватки, то Делена не поверила, что все происходит с ней на самом деле.

В комнату постучали. Эмили оставила свечи и вышла, прикрыв за собой дверь, но уже через минуту, она вернулась, держа в полотенце металлическую чашу с парящими инструментами.

— Что это? — Делена заволновалась.

Эмили прошла к столу и поставила на него чашу. — Лежи тихо, не бойся, это всего лишь ножницы для обрезания пуповины и всякие мелочи.

— Эмили! — Делена опять схватилась за поясницу, и по телу прошла острая судорога.

— Тише, тише, все хорошо. Так и должно быть. Твой малыш уже просится наружу.

Эмили подошла к печи и помешала горящие угли. Вода в чане уже закипела, и она принялась заваривать травы. Делена настороженно наблюдала за женщиной. Эмили раскладывала пучки сухих листьев по разным чашам и, что-то, бормоча, заливала их кипятком. В воздухе повис пряный травяной аромат. Закончив с отварами, Эмили собрала в чепчик волосы, тщательно вымыла руки и переодела фартук. Теперь она была похожа на стряпуху.

В комнату забежал Дэвон.

— Делена! — в отличие от предыдущего посетителя он не утруждал себя стуком в дверь.

— А ну-ка стой! — тут же вскрикнула Эмили, обращаясь к нему. — Если хочешь здесь находиться, то хотя бы помой в лохани руки.

Дэвон быстро проскочил за ширму и опять вернулся к Делене. Он присел на широкую прикроватную ступень и взял её за руку. — Девочка моя, все будет хорошо, ты обязательно справишься! — и он прижался губами к холодной ладошке.

За время отсутствия Дэвон успел тоже вымыться, сменить повязки, сквозь которые уже не проступала кровь, и переодеть чистую одежду. Делена смотрела на него, и её сердце заходилось от нежности. Вся её жизнь состояла теперь только из любви к этому мужчине.

Схватки участились. Делена взвыла, выгибая поясницу, и Дэвон тут же подскочил, не зная, за что ухватить любимую, но Эмили опять начала на него кричать.

— Что ты скачешь, сядь успокойся, все идет, как и положено!

— Но ей больно! — возразил Дэвон.

— Естественно ей больно! А ты как думал! Шел бы ты лучше отсюда, а то еще и тебя откачивать придется. Не мужское это дело на родах присутствовать!

— Я не уйду!

— Тогда сядь и не путайся под ногами! И куда запропастилась Эбби. Может хоть ей удастся тебя выгнать!

Эмили отлила в кружку один из своих отваров и подошла к Делене. Она осторожно приподняла её голову и напоила теплым сбором. Дэвон опять сел и погладил ладошку Делены. Ему было страшно за неё. Он видел, как она побледнела, как часто дышала, и как покрылся испариной её лоб. Он нежно промокнул выступившие капли полотенцем и принялся нашептывать ласковые слова. Эмили вновь занялась осмотром.

Неожиданно в комнату ворвалась Эбби. Она, как и Дэвон не постучала. Её лицо было бледным словно бумага, а глаза расширены от ужаса. Эбби колотил озноб.

— Что? — Дэвон встал и взволнованно обратился к матери. — Говори, что случилось?

— Гахиджи! Они уже возле склепа и сейчас начнут будить спящих!

Дэвон с силой сжал кулаки, а на его лице заходили желваки. Эмили упала на колени и начала молиться Хранительнице. Эбби стояла, испуганно прижавшись к дверному косяку, а Делена вновь изогнулась в судороге.

Боль прошлась по телу, словно разрывая все её внутренности. Молчать уже не было сил, и она закричала. Делена слышала слова Эбби и её, захлестнуло отчаяние. Проклятые гахиджи, они словно нарочно не дают ей насладиться последними секундами жизни. Она хочет увидеть своего малыша, она хочет прижаться к Дэвону и встретить рядом с ним свою смерть. Она, черт возьми, вообще не хочет умирать! Боль рвала её на части, и она начала метаться по кровати. Делена слышала, как Дэвон кричит на Эмили, заставляя её встать и подойти к ней. Она чувствовала, как Дэвон вновь взял её за руку, и как Эбби взяла за вторую.

Боль опять скрутила все внутренности, лишая Делену рассудка. Она зарычала, словно зверь, и забилась на кровати, но Дэвон с Эбби крепко держали её за руки.

— Дэвон! — вскрикнула Делена во время короткой передышки. — Я люблю тебя Дэвон. Не оставляй меня снова!

— Мы справимся Делена, и ты держись…

Снова боль…

— Делена тужься! Сосредоточься на ребенке! — раздался голос Эмили.

День опять сменила ночь, и по стенам побежали черные тени, отбрасываемые многочисленными лампами и свечами. С улицы донеслись протяжные крики.

— Давай Делена, давай! — взволнованно прикрикивала Эмили.

Схватка вновь прошла от желудка к коленям, и Делена вскрикнула. Эмили быстро скрутила полотенце в тугой жгут и протянула второй конец Эбби. Женщины наложили его поверх живота Делены и начали помогать выталкивать младенца.

Боль…

— Тужься Делена! — заголосила Эмили. — Собери все свои силы! Давай!

Делена попыталась вытолкнуть ребенка, но у неё не получилось.

— Давай, дорогая!

Её затрясло. Новая потуга прошлась по телу и сделав последнее усилие, она, наконец, родила.

И раздался взрыв, ослепив всех своей белоснежностью…

Глава 17

Карина первой отделилась от девушек и уверенно двинулась к Озахару. Несмотря на их схожесть, она сразу узнала его. Все гахиджи вместе со старейшим застыли на месте, не понимая, что происходит, и просто ждали.

— Муж мой, — Карина взяла Озахара за мизинец огромной руки и вывела чуть вперед. — Я люблю тебя больше жизни и никогда не позволю продать свою душу! Теперь мы связаны брачными узами, и я не отдам тебя никому! — она достала из кармана договор и коробок спичек. — Даешь ли ты свое согласие, остаться со мной? Или выберешь путь к своему богу?

Озахар скользнул взглядом по застывшим гахиджи. Его Карина снова устроила бунт, но возможно сейчас это самое правильное, и спасет многих от вечного проклятия.

— Согласен, — выдохнул Озахар и Карина, чиркнув спичкой, тут же подожгла договор.

Пергаментная бумага быстро зашлась голубовато-оранжевым пламенем и превратилась в пепел за секунды.

— Что ты творишь, чертова девка?! — взревел старейший и шагнул ей навстречу, — ты пойдешь на корм спящим! Откуда у тебя договоры?!

Озахар тут же закрыл ее своим телом.

— Она понесла от меня ребенка! Вы же этого хотели? Так, теперь ее жизнь охраняется главным законом! «Не навреди!»

Старейший остановился и зло посмотрел на Озахара.

— И кто меня остановит? Ты щенок?!

— Нет, но будет очень интересно узнать, что предписанные вами законы можно нарушать!

Старик остановился. Карина ободряюще посмотрела на девушек, и следующей вышла Юля.

— Гьяси, — она взволнованно прокашлялась, — я не знаю, что будет дальше, ты очень напугал меня, но Карина смогла и, возможно, смогу и я, ведь я тоже очень люблю тебя, конечно, другого, но если ты все тот же, то я очень хочу…

— Любимая, — Гьяси шагнул к ней навстречу. — Не говори больше ничего, сам факт того, что ты пришла для меня уже больше всего на свете… я согласен… сожги его уже наконец.

Юля посмотрела на монстра наивно распахнутыми глазами и зажгла спичку. Договор сгорел за секунды.

— Паки? — раздался дрожащий голос Лизы, и один из монстров выступил ей навстречу. — Мне очень страшно, но я пришла…

— Жги, — коротко ответил гахиджи. — Я люблю тебя, и мне неважно, что будет дальше…

Старейший отчаянно взвыл.

— Трусы, вы недостойны звания мужчины! — но они уже отключили общий телепатический поток.

— Акил, — следующей спустилась Марина. — Когда я узнала, что есть возможность по-прежнему быть вместе, то мой страх сразу испарился! Ты лучшее, что случилось со мной за последнее время, и я хочу спросить…

— Конечно, — Акил шагнул к ней почти вплотную. — Я очень люблю тебя, — он потянул из ее рук сверток, — но мое предназначение важнее. Я — гахиджи, и ты никогда не была в моей жизни главнее этого. Хотя я все же буду скучать по тебе! — он окончательно выдернул свой договор и отнес его старейшему.

Марина непонимающе захлопала глазами, осознание произошедшего перехватило дыхание.

— То есть ты все это время врал? — в ее голосе послышались слезы, — и вся твоя любовь — обман?

— Совсем нет, — Акил взял ее маленькую ладошку своей огромной лапой, — я люблю тебя и то время, что я провел с тобой, лучшее в моей жизни, но ты всего лишь женщина, ты то, что должно воспроизвести на свет моего сына, и за это я буду вечно тебе благодарен!

— Нет, — Марина затрясла головой. — Ты проклятый монстр, не способный любить! И я презираю тебя! Правильно тебя ненавидела Делена! Она сразу раскусила твою гнилую натуру!

Ее тираду прервала увесистая пощечина, и Марина резко попятилась назад. Остальные девушки застыли в нерешительности, никто больше не хотел спрашивать, боясь услышать подобный ответ, но вдруг сзади них вышел Садики. Он оставался в человеческом обличье, и девушки могли слышать его речь.

— Нэйн жива, — коротко известил он. — И спасла ее женщина из самолета. Я тайно вывел ее и дал шанс попробовать спасти свою любимую. Но знаете, что самое странное? Я узнал, эта женщина далеко не первая, кто умеет делать подобные операции, просто им никто не разрешал, ведь все действия согласует старейший, и он был постоянно против.

— Что ты говоришь, — взревел старейший, — кто, как не мы, защищаем и оберегаем вас уже не одну сотню лет!

— Да, — ответил Зубери, — вот только вы ни разу не упомянули, что наших жен можно было спасти. Что такая операция существует! И очень давно! Они все могли бы выжить!

— Мне противно тебя слушать! — зло прошипел старейший. — Я растил вас мужчинами, я воспитывал вас воинами! И что в итоге? Размякли у бабских юбок, словно телята! И это за такой короткий срок! А ты еще хочешь, чтобы я позволил им выживать?! Мне стыдно за то, что я назвал вас гахиджи! Но я готов дать вам возможность передумать и подписать новый договор! Иначе вы все отправитесь к Мескэнет!

— Нет, — громко выкрикнула Карина и, выдержав обжигающий ненавистью взгляд старейшего, перевела глаза на застывших в нерешительности гахиджи, — вы вправе отказаться, и если кто-то из вас хочет сжечь договор, то немедленно идите к своим женам.

Мхей осторожно шагнул вперед.

— Не смей, — тут же раздался властный приказ старейшего. — Иначе я уничтожу тебя! И всех, кто решился ослушаться!

— Тогда, — прозвучал дрожащий от страха голос Риты, — я закрою его своим телом, и вам придется нарушить ваш непреложный закон!

Мхей удивленно посмотрел на Риту и быстрым шагом направился к жене. — Жги, любимая, — произнес он с горящими глазами, — я выбираю тебя!

Остались четыре девушки, что с застывшими в глазах слезами смотрели на своих мужчин, но те не двигались. Выбор был сделан, и Ксения, задыхаясь от слез, первой, побежала в сторону, но неожиданно она встала как вкопанная и громко вскрикнула. — Папа?

Девушки растерянно обернулись на ее голос.

— Там у склепа, — Ксения резко побледнела. — Там наши близкие с самолета!

И в этот же момент на остров стал опускаться туман.

Старейший дернул плечами, словно его что-то ужалило в спину, и содрогнулся.

«Чертов Атон, не мог увести их подальше и что теперь делать с этими женами»

По рукам прошлась точечная боль, словно его кололи иголками, и он снова просто передернул плечами.

«Надо их собрать и отвести в подземелье главного дома, чтобы не наделали глупостей. Атон?»

Но в следующую секунду он уже громко взвыл от боли.

Туман стал мгновенно сгущаться, и видимость ухудшалась, но сквозь эту молочную пелену стали громко раздаваться жуткие крики гахиджи. Девушки попятились назад, но видимость была практически нулевая. Все потеряли друг друга из вида, и только предсмертные вопли воинов оглушали все вокруг. Карина попыталась позвать Озахара, но ее голос тонул в криках гахиджи, а руки только беспомощно рассекали воздух. Она упала на колени и отчаянно закричала. Вокруг творился жуткий хаос, ужас от их криков заставлял леденеть душу от ужаса, а запах горелого мяса вызывал тошноту, но Карина боялась не этого. Мысль о том, что она потеряла Озахара навсегда, обжигала сознание невыносимой болью.

***

Белоснежная вспышка ослепила абсолютную темноту. Делена поморщилась. Опять вспышка, словно кто-то фотографирует спящего глубокой ночью человека. Темнота… вспышка…

Делена открыла глаза. Не сразу, постепенно, стараясь приспособиться к необыкновенно яркому свету…

Все было таким необычным. Ослепительно ярким и мерцающим…

А на душе царили покой и безмятежность.

Делена хотела встать, но взметнула вверх, словно ветер. У неё не было тела. Её вообще, как будто не было, остался один только разум. Она попробовала продвинуться вперед, но снова взмыла в неизвестном направлении. Делена огляделась вокруг. Окружающий пейзаж наполняли зелень и море цветов, но это был не остров. Она попыталась сосредоточиться, и в этот раз у неё получилось. Делена осторожно поплыла вперед.

И вдруг она услышала мелодию. Ту самую, что преследовала её с детства, песнь матери. Делена быстро пролетела вперед и зависла над усеянной цветами поляной. По всему этому великолепию ходила девушка. Она пела, и голос её разносился нежными переливами далеко вперед. Делена опустилась ниже. Невысокая молодая женщина с горделивой посадкой головы и длинными серебристыми волосами, ходила по поляне и собирала цветы, вплетая их в аккуратный маленький веночек, но на Делену она не обращала внимания. Её светло-медовые глаза ласково смотрели на поляну, а из губ продолжала литься давно знакомая мелодия. Это была Далия — Хранительница острова. Делена продолжала парить и наслаждаться сладостными звуками музыки, понимая наконец, что это была песнь не Натальи, а Хранительницы!

Неожиданно в окру́ге зазвучал молящий голос, и Делена насторожилась. Далия перестала петь и прислушалась к словам просившего. Это был старик, который взывал о помощи. Делена видела, как Далия отложила свой веночек и направилась в сторону голоса. Картинка померкла, и она вновь оказалась в темноте. Делена испугалась и начала метаться, но постепенно окружающий мир вновь стал светлеть.

В этот раз Делена вернулась на остров. Она увидела еще не обезображенное проклятием поселение, приход Далии и приезд лорда Бентимора. Он действительно выглядел таким, каким Делена видела его во сне. Только показаны ей были лишь небольшие фрагменты этих событий. А затем картинка опять померкла. Делена уже не металась. Она ждала продолжения. Словно Хранительница решила показать ей историю острова, увиденную своими глазами.

***

Далия вбежала в деревню, задыхаясь от витающей в воздухе ненависти, и резко остановилась. Горы убитых детей и старух окружали небольшой участок дороги, идущий в поселение. Их страх и страдания от мучительной смерти еще витали в воздухе, а кровавые потоки лились по земле, смешиваясь с грязью. Хранительница упала на колени перед ними и протянула руки.

Она пыталась уменьшить их страдания, но уже было слишком поздно. Их души уже покинули тела, унеся с собой свое горе. Далия встала и прошла чуть дальше. Она увидела мужчин, которых так долго учила любви и добру. Вот только их души уже почернели от ненависти. Их красота ушла, и они превратились в монстров. Эти твари стояли вокруг своего нового покровителя и жаждали крови. Далия сделала еще шаг по направлению к ним, и тогда они расступились. Перед ней сидел сам Вельзевул. Он восседал на своем огромном троне и метал глазами искры. Его ненасытное нутро радовалось перепавшей добыче, и он уже чувствовал себя победителем.

— А теперь начните с неё! — произнес псевдобог и указал на Далию рукой. — Фас! — громко вскрикнул он и зашелся в безудержном смехе.

Хранительница даже не вскрикнула, когда безудержная стая озверевших монстров накинулась на неё. Она видела только маленького мальчика, спрятавшегося в сенях дома. Его звали Тим, и он был очень напуган. Тим сидел там все это время. Он видел, как убивали его сестер и как отец превратился в чудовище. Но когда эта обезумевшая от жажды убийства свора накинулась на Далию, Тим не выдержал. Он подскочил и кинулся к ней, истерично крича: «Папа, не надо!».

Мальчик успел только слегка коснуться ноги Далии, но этого хватило. Делена увидела, словно в замедленной съемке, как его маленькая ручка прикасается к Хранительнице, и легкое белоснежное облачко выскальзывает из Далии и исчезает в руке Тима. В следующую секунду один из гахиджи отшвырнул мальчишку и тот полетел кубарем. Тим тогда заполз под крыльцо и затаился. Ему почему-то больше не было страшно.

Гахиджи вошли во вкус. Они растерзали Хранительницу за считаные секунды и теперь стояли, осматриваясь жадными глазами в поисках новой добычи, но ничего не находили. Вельзевул довольно размял свою волосатую спину, украшенную перепончатыми крыльями, и подошел к Далии в предвкушении вкусного обеда её душой. Он опустил руку на её изувеченные останки и злобно зашипел. Оболочка Далии была пустой. Тогда Вельзевул наклонился к ней и прохрипел.

— Ты зря это сделала! Думаешь, сможешь все исправить? Ну что ж, это будет забавно! Вот только путь твой будет вечным, и ты никогда не найдешь выхода, потому что они не примирятся! Никогда! Потому что я сильнее! А еще я усложню тебе задачу, ты будешь заперта в теле своего носителя до тех пор, пока он не умрет мучительной смертью. А ты будешь в этот момент искать себе новый сосуд, находящийся поблизости, вместо того чтобы облегчить последние часы своему носителю. Помни, каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью, пока ты не оборвешь свой путь. Ты будешь чувствовать всю их боль, только во много раз сильнее. И тогда ты сдашься! И придет мое время!

После этих слов Вельзевул извергся обратно в ад, а его творения, обуреваемые жаждой крови направились к дому лорда.

Делена не полетела за ними, она тихонько опустила к мальчишке, прятавшемуся под крыльцом, и попыталась сказать ему, что они ушли, но она не могла говорить. А Тим её не видел. Прошло какое-то время, Делена все еще парила над ним, когда Тим выглянул из своего укрытия. Мальчишка быстро оглянулся и побежал в соседний дом. Делена видела, как храбро он собирал всех оставшихся детей, как вытаскивал их из закоулков и собирал в одну кучку. Некоторых он бил по щекам, чтобы привести в чувство, а некоторых просто уговаривал. У него все получилось. Он успел собрать детей до того, как вернулись их монстры-отцы, и отвести в единственное, по его мнению, безопасное место. Это была священная земля, на которой они привыкли укрываться от колонистов.

Темнота.

Небольшой частный самолет летел над водной гладью океана. Его сигнальные огни мерно поблескивали в ночной темноте, сопровождаясь ровным гулом работающих двигателей. Делена осмотрелась вокруг и вдруг заметила маленькие пятнышки, бегающие по воде.

Она уже видела эту игру света, когда летела на остров. История повторялась, вот только самолет был не тот, на котором она летела. Он завибрировал, а огоньки медленно угасли, и внезапно бездна треснула, с грохотом разверзнув черные воды, огромная зияющая мглой дыра, образовалась между вздымающихся волн. Тонны воды в виде несущей смерть стены, начали подниматься к ночному небу. Делена завороженно смотрела на огромную смертоносную волну, поднимающуюся все выше из бездонных глубин, и замирала от ужаса. Самолет сильно тряхнуло, и через секунду, он исчез в морской пучине. Волна проглотила его, словно маленький кусочек железа.

Ченг прошел в хвостовую часть самолета, морщась от сильного запаха горелого мяса, и вскоре, вернулся с веревочной лестницей. Закрепив её в кабине, он выбрался наружу. Ченг огляделся.

Густая сочная растительность покрывала всю видимую глазом территорию, уходя на возвышение ровными изумрудными холмами, покрывавшимися по мере удаления легкой белоснежной дымкой. Огромные резные листья дикого папоротника, свисали между высоких многовековых деревьев, тянущихся своими могучими ветвями к жаркому солнцу. Они попали, словно в заповедник какой-то или джунгли, вот только на их пути не было ни одного подобного места.

Ченг пошел вперед, а Делена полетела следом. Она поняла, что только стала свидетелем того, как мудада впервые попал на этот остров под названием Амун. Китаец, с единственной девушкой, спящей в наркотическом опьянении, выжили, а вот остальные, которых он называл товаром, сгорели заживо при переходе границы. Поэтому при дальнейших поставках девушек усыпляли, они боялись совсем не паники.

Дальше события развивались очень быстро. Ченга с Анной поймали гахиджи и отвели к старейшему. В телах воинов тогда еще не было красоты, и Делена почувствовала мрачное удовлетворение, при виде того, как перепугался Ченг, увидев истинное обличие гахиджи. Но пугался он недолго. Старейший очень заинтересовался тем, как ему удалось обойти границу, и китаец рассказал обо всем, более того он даже придумал способ заработать.

Узнав многие секреты, Ченг почувствовал себя в родной стихии. Его уже не смущал внешний вид гахиджи, он вел торговлю и с не меньшими монстрами, только в человеческом обличье. Сначала Ченг предложил привести на остров наркоту, в обмен на алмазы, но исследовав влияние героина на гахиджи, они увидели, что дьявольская кровь разъедает химию еще до того, как она начинает действовать.

Воины никогда не спали, их не брали лекарства, и не было ничего, что могло бы отключить их сознание. Тогда старейший, охваченный этой навязчивой идеей, впервые сумел засушить собрата, лишив его всяческой пищи, но граница все равно не пропустила его. Их сущность состояла из ненависти, а значит, и перейти границу для них было не под силу.

Анна в это время осваивалась среди воинов. Старейший запретил трогать женщину, и гахиджи давно не видящие особей противоположного пола, уделяли ей большое количество внимания. Постепенно Анна перестала их пугаться и начала воспринимать как ручных собачек. Вот тогда Ченга и осенило, он предложил старейшему поставку девушек. Тот сначала сомневался в возможности подобного, и тогда Ченг провел эксперимент. Зная, распутный нрав своей подруги, он накачал её наркотиками и отдал во власть одного из воинов.

Все получилось, и у них даже родился ребенок, только не очень хорошего качества. Но, несмотря на это старейший все же отпустил Ченга и заказал новую партию девушек. Китаец улетел, а старейший придумал, как добывать красоту. Тогда он впервые вспомнил о соседях с белой магией в крови. Ребенка Анны засушили, а со временем старейший вывел идеальную формулу. Мать должна быть девственницей и безумно влюбленной в своего партнера. И тогда дитя рождалось идеальным!

Темнота

— Лови его! — громко крикнул мужчина, стоящий по пояс в прозрачной воде залива, и кинул какого-то морского обитателя в сторону подростка.

— А-а-а! — завизжал мальчишка и плюхнулся в воду, поднимая тучу брызг.

Делена подлетела поближе. Мужчина громко смеялся, запрокидывая при этом назад голову. А подросток визжал и нырял обратно на глубину в поисках упущенной добычи. Светило яркое солнце, и, отражаясь в голубой воде, рассыпалось на тысячу бликов. Делена невольно залюбовалась этими двумя, она летала от одного к другому, пытаясь ощутить всплески соленых брызг, но ничего не чувствовала. Её будто вообще здесь не было.

Мальчишка, наконец, уловил что-то на дне, и с силой оттолкнувшись ногами, вынырнул на поверхность. В его руках лежала склизкая улитка. Мужчина захохотал еще громче, а мальчик, обидевшись, запустил в него своей добычей. Мужчина ловко увернулся и начал дразнить парня еще и мазилой.

Делена наблюдала за ними, и ей хотелось улыбнуться, но в воздухе парило только её сознание. Неожиданно в лице парня промелькнуло что-то знакомое, и Делена подлетела поближе к мальчишке и всмотрелась в его лицо. Это был Тим. Вот только возрастом примерно, как Иаби. Тим спустя почти десять лет.

— Эй, Тим. — Вдруг испуганно закричал мужчина. — Быстро плыви сюда!

Делена обернулась и заметила стоящих на противоположном берегу трех воинов. Она с силой понеслась к ним и начала летать, вокруг их уродливых голов, пытаясь хоть как-то отвлечь, но они не обращали на неё внимания. Словно её здесь и не было…

Воины отошли друг от друга и раскинули руки в стороны. Делена отчетливо увидела, как они, раскрыв пасть, втягивают туда очертания всего живого. Словно черная дыра, в которой пропадает все безвозвратно. Она видела этот поток, который втягивал в себя очертания деревьев, цветов и кустарников, попадающихся на пути и тут же превращающиеся в сухие черные ветки.

Тим находился достаточно далеко от мужчины, и она видела, как он пытается бежать к нему, преодолевая сопротивление воды. А гахиджи, наоборот, сосредоточили все свои силы на ребенке. Мужчину они оставили на потом. Воины специально убивали ребенка в надежде на сильную ответную ненависть со стороны мужчины. Боль, ненависть и страсть были для них самыми вкусными и калорийными блюдами.

Делена видела, как с Тима уходит жизнь, и исчезает в энергетическом потоке.

— Борись, Тим! Не поддавайся им! Сопротивляйся, черт возьми! — кричал мужчина, но он был еще слишком далеко. — Держись! — продолжал кричать он. — Сконцентрируйся! Не отдавай им свою энергию!

— Я не могу! — плакал подросток. — У меня не получается! Даррен, помоги мне, пожалуйста! Не отдавай меня им!

Мужчина, наконец, подбежал к Тиму и подхватил его на руки, закрывая своим телом, но мальчик уже почернел и обмяк. Его худенькое тельце повисло на его руках, и Делена увидела, как из Тима выходит все то же белоснежное облачко и исчезает в мужчине.

Путь Хранительницы продолжался…

Темнота.

Глава 18

Наталья бежала сквозь густые заросли папоротника, а в её огромных зеленых глазах стоял неподдельный ужас. Шелковое нефритовое платье цеплялось за колючие ветки, а в густых каштановых волосах запутались свежие листья. Она была очень сильно напугана. И Делена опустилась вниз, застыв прямо перед Натальей, но та пробежала сквозь неё и помчалась дальше.

Наталья убегала от Омари. Подумать только, а ведь он уже начинал ей нравиться. Его забота и казалось искренняя любовь, уже начинали завоевывать девичье сердце, хотя Наталья вышла за него замуж и согласилась родить ребенка только при условии, что потом он отпустит её домой.

Она уже подумывала о том, что после рождения ребенка, возможно, останется. Потому что на большой земле её никто не ждал и не любил, а здесь все было так прекрасно. Просто рай на земле.

Наталья уже верила в то, что со временем сможет полюбить своего мужа, ведь он был таким добрым и идеальным. Сегодня она озвучила ему свои мысли, но он не понял её. Омари не понял разницы между, кажется, смогу и любовью, и он показал Наталье себя. Он показал свое истинное обличье. И Наталья бежала. Она словно обезумела от увиденного, а Омари не стал её останавливать. Он решил дать ей время прийти в себя. Омари не думал, что она дойдет до границы, а несчастных случаев на острове пока еще не было.

Наталья бежала, и до границы оставалось совсем ничего, когда из-за камня выпрыгнул молодой мужчина и сбил её с ног. Делене это напомнило, как она сама впервые встретилась с Дэвоном. И было в этом сходстве что-то пугающее.

Наталья начала громко кричать и отбиваться, но мужчина держал её крепко и говорил какие-то банальности, хотя видел её впервые. Он упорно доказывал ей, что не такой, как её муж, что он обычный человек, и постепенно Наталья обмякла. Её ужас сменился потоками слез, и она начала изливать незнакомцу душу. Так бывает. Незнакомому человеку всегда легче рассказать о своих терзаниях, чем близкому. А мужчина сидел рядом и терпеливо слушал.

Делена подлетела поближе. Увлеченная созерцанием матери, которую практически не знала, она упустила из виду мужчину и теперь ясно узнала в нем того, кто пытался спасти Тима. Это был Даррен и он был избранным сосудом Хранительницы. В тот день они провели вместе около трех часов. Даррен рассказал ей про границу, про лорда и гахиджи, про свой народ и зависимость воинов от привезенных девушек. Наталья долго плакала, но к вечеру все же ушла.

Она не вернулась к сходившему с ума мужу, а временно перешла в дом невест. Омари тогда смирился с этим решением, он понял свою ошибку и мудро решил, что Наталье просто нужно время, а когда она примет его таким, то их ребенок будет совершенным. Но Омари опять ошибся. Он даже представить себе не мог подобного исхода, но Наталья начала встречаться с Дарреном. Просто Омари не видел в потомках лорда достойных любви мужчин, он воспринимал их только как еду.

Любовь Натальи и Даррена была внезапной и сильной, она вспыхнула, словно факел, и они уже не могли оторваться друг от друга. Они встречались все чаще и их встречи затягивались все дольше, но у их отношений не было будущего. Потому что Наталья не могла пересечь границу, чтобы спрятаться от гахиджи, и она принадлежала Омари.

Делена легко парила в воздухе, наблюдая за их историей, и ей до ужаса хотелось вмешаться, но она не могла ничего сделать, она могла лишь только наблюдать.

В одну из их встреч Наталья пришла в слезах. Она узнала, что ждет ребенка, но ребенок этот был от Омари. Она честно рассказала все Даррену и пыталась прекратить их встречи, но Даррен не хотел сдаваться. Вот тогда их и нашел Омари. Он давно начал подозревать что-то странное в поведении Натальи и в тот вечер проследил за ней лично.

Его гнев был страшным. Он в мгновение ока перевоплотился и разорвал Даррена на части, прямо на глазах у Натальи. Делена хотела кричать и плакать, но опять же она могла только видеть. Наталья обезумела от горя. Она кинулась к останкам любимого, все еще продолжавшего биться в конвульсиях, и схватила его за руку, всего за одну, потому что вторая лежала на упругом листе папоротника. Даррен умер, но Делена увидела, как из его руки скользнуло все тоже белоснежное облачко и исчезло в Наталье.

Путь Хранительницы все продолжался… и теперь её сосудом была Наталья.

Омари забрал Наталью с собой. Сначала он хотел убить её там же, но узнав, что она ждет его ребенка, сдержался. Омари предстояло вскорости занять место старейшего, и он не хотел, чтобы на его линию легко такое позорное пятно. Гахиджи просто засмеяли бы его, узнав, что он не смог совладать с женой и она наставила ему рога с потомком лорда. Они простили бы ему её убийство, но только не в случае беременности. Нынешний старейший, ставил потомство превыше всего. Им нужна была армия, а власть нужна была только Омари. Поэтому он и скрыл случившееся. Наталью он просто пленил. Хотя после столь страшной смерти любимого, она словно сама умерла и ничему не сопротивлялась.

Делена летала вокруг матери, пытаясь облегчить её страдания, но у неё ничего не получалось. Наталья словно заморозилась. Она не хотела ничего видеть и слышать. Она медленно умирала, а живот тем временем продолжал расти. Наталья не испытывала никаких чувств к своему ребенку, она знала, что внутри неё сидит такой же монстр и очень скоро придет конец, но она не боялась этого, наоборот, девушка ждала столь желанной смерти.

Но все вышло иначе.

Темнота

Наталья лежала на кровати и изгибалась в предродовых схватках. Жаркий огонь горел в небольшом камине, а рядом с ней сидел Омари. Он мрачно и холодно наблюдал за её мучениями, радуясь в душе, что скоро все закончится и ему больше не придется изворачиваться перед соплеменниками, пытаясь оправдать равнодушное поведение своей жены. А Хранительница тем временем металась в отстраненном от жизни сознании и не находила выхода. Она попала в тупик.

Далия была заперта в сосуде, который должен был умереть, а перейти ей было некуда. Её путь мог оборваться уже скоро, но она не могла сдаться. Хранительнице нужно было поддерживать границу. Ей нельзя умирать, иначе со временем защита падет, и гахиджи смогут попасть в большой мир, а этого нельзя допустить. Она пыталась вырваться из скрытых закоулков подсознания, она пыталась помочь выжить своему сосуду…

Наталья вновь громко закричала и изогнулась. Омари при этом довольно усмехнулся. Он внимательно наблюдал за женой, но тем не менее не видел, как её рука исчезла под подушкой и вытащила заранее приготовленный острый скальпель, спрятав его тут же в ладони. Наталья не пыталась бороться за свою жизнь, она знала, что если ей удастся совершить задуманное, Омари все равно её убьет, но, все же, она хотела убить родившегося монстра. За окном стояла глубокая ночь, отчего в комнате царило скудное освещение, состоящее из редких свечей и отблесков огня.

Вокруг неё не было врачей, готовых прийти на помощь в любую минуту, или хотя бы местных знахарей, и даже на небольшом столе находились вещи, предназначенные только для новорожденного ребенка. Жизнь матери не нужна была никому. Она предназначалась только для ребенка-монстра. Наталья вновь закричала…

Иаби родился уже ближе к рассвету. Наталья контролировала процесс родов лучше, чем Омари и она заранее подготовилась. Наталья зажала в руке острый скальпель, неосторожно разрезав ладонь в двух местах, и едва ребенок родился, подскочила и занесла над ним руку. Но она не смогла. Перед ней на кровати лежал обычный ребенок. Может он и был монстром, но не выглядел таковым. Наталья замерла с занесенной рукой и уже через секунду, Омари отшвырнул её к стене.

Он подхватил Иаби и сам удивленно уставился на своего сына. Ребенок должен был родиться совсем в другом обличье. Омари осторожно рассмотрел сына и поднес к вжавшейся в стену Наталье. Он постоял немного, а потом положил ребенка рядом с матерью на кровать. Наталья испуганно покосилась на сына. Иаби лежал и спокойно пускал пузыри. Трогать мать он не собирался.

Тогда Омари взревел и, схватив кровоточащую ладонь Натальи, приложил к детскому рту. Иаби только заплакал. Омари вновь взревел, он схватил другую руку Натальи и полоснул по ней выпавшим ранее скальпелем. Кровь брызнула из раны маленьким фонтаном, залив руки Омари и вдруг он заорал. Омари заорал от чувства, которое никто из гахиджи и никогда не испытывал. Он заорал от боли.

Темно-бордовая кровь, попавшая на его руки, зашипела и словно кислота и начала проедать непробиваемую кожу. Вот тогда он испугался. Он не осмелился разорвать Наталью или продолжить пытаться скормить её Иаби. Он вообще побоялся прикасаться к ней дальше. Омари просто накрыл лицо Натальи подушкой и задушил её. Когда Наталья обмякла, он нервно заметался по комнате.

Ему нужно было скрыть произошедшее, замести следы. На улице уже близился рассвет, и времени на обдумывание не оставалось. Скоро придет старейший. Омари осмотрел комнату. Крови везде вполне хватало, ребенок выглядит соответствующе, как после полноценной кормёжки, кто знает, что он таким и родился. Осталось придумать, как избавиться от тела. Закопать? Если сделать это качественно, то слишком долго, некачественно, могут найти и тогда у него будут большие проблемы, а до власти оставалось совсем ничего.

Тогда Омари перевоплотился, завернул Наталью в покрывало и быстро побежал к океану. Он положил жену в маленькую лодку и поплыл к границе. Рассвет приближался. Омари очень торопился, он подплыл почти к самой границе, чувствуя на своей коже её обжигающий жар. Его руки уже покрылись волдырями, когда он все же остановился. Омари зловеще ухмыльнулся и толкнул что было силы лодку в сторону границы. Он знал, что она испепелит Наталью за одну секунду.

Но лодка спокойно прошла сквозь защитный купол и исчезла в водах океана…

Хранительница провела её сквозь свое же творение, и она сумела сохранить в ней остатки жизни. Ее сосуд был спасен.

Темнота.

Наталья торопливо бежала по широкой улице Светогорска, но ребенок сильно замедлял движение.

— Пожалуйста, девочка моя, давай побыстрее, осталось совсем немножко. — Причитала женщина и упрямо тянула детскую ручку.

— Мама… я устала… почему мы не можем ехать на нашей машине? — ребенок начинал плакать, размазывая слезы по замерзшему лицу и упираясь маленькими ножками.

— Не можем, солнышко, потерпи немного, скоро мы поедем на большом корабле, и моя доченька отдохнет, согреется, попьет горячего какао.

Наталья продолжала бежать, перепрыгивая маленькие лужи, окаймленные грязным рыхлым снегом, и тянуть за руку капризничавшего ребенка. Колючий ветер раздувал полы дорогого модельного пальто и пробирался под одежду, но Наталья не замечала холода.

Она бежала, панически оглядываясь по сторонам и вглядываясь в мимо проезжающие автомобили. Ветер еще усилился, и вдалеке показался прибрежный порт. Наталья подхватила Делену на руки, натягивая пониже короткое пальтишко в крупную красную клетку, и прижалась губами к детской щечке, согревая холодную кожу. — Скоро, уже скоро, — продолжала тихонько нашептывать она…

А затем жестокое избиение и ее смерть…

— Папочка! Не надо, папочка! — Делена кричала, захлебываясь слезами, но отец её не слышал. Он уже вошел в раж.

Тогда Делена кинулась к матери. Детский рассудок не выдержал такой страшной картины. Она прижалась к ногам матери и зашлась в истерике. Николай на мгновение остановился. Наталья лежала на пирсе в луже собственной крови, и её грудь уже перестала вздыматься.

Николай недоуменно уставился на Наталью, как будто не осознавая, что сам только что до смерти забил свою жену. Он смотрел на неё, но не видел, как из Натальи выскользнуло белоснежное облачко и исчезло в Делене. Хранительница тогда спасла ребенка. Она перекрыла её воспоминания и тем самым сохранила хрупкую детскую психику.

Темнота

И Делена увидела себя…

Она увидела свою встречу с Дэвоном. Он тогда пытался выяснить, как она перешла границу, а Делена не понимала смысла его вопросов.

— На этом острове женщин воруют вот уже несколько столетий. — Говорил Дэвон. — Но я ни разу не видел, чтобы женщина смогла попасть сюда.

— Прости… я… не знала, что сюда нельзя…

Она увидела их первый поцелуй, первую ночь, проведенную вместе, их последнее свидание, на котором они договорились, что Делена уйдет к нему, и свою внезапную беременность…

Делена увидела себя, лежащую на кровати в комнате Эмили. Её тело извивалось и выгибалось дугой, а Дэвон держал её за руку, не зная, как помочь.

Эмили опять начала на него кричать.

— Что ты скачешь, сядь успокойся, все идет, как и положено!

— Но ей больно!

— Естественно ей больно! А ты как думал! Шел бы ты лучше отсюда, а то еще и тебя откачивать придется. Не мужское это дело на родах присутствовать!

— Я не уйду!

— Тогда сядь и не путайся под ногами! И куда запропастилась Эбби. Может хоть ей удастся тебя выгнать!

Дэвон опять сел и погладил ладошку Делены. Ему было страшно за неё. Он видел, как она побледнела, как часто дышала, и как покрылся испариной её лоб. Он нежно промокнул выступившие капли полотенцем и принялся нашептывать ласковые слова.

Дальше события понеслись словно на перемотке, и Делена удивленно застыла. На кровати лежала маленькая девочка с необычными серебристыми волосами.

«О боже», — выдохнула Делена. — «Моя дочь, она и есть Хранительница! Так вот что происходило с границей. Все это время Хранительница была жива, просто заперта в своих сосудах, и она поддерживала свою защиту, а потом Хранительница начала возрождаться! Возрождаться во мне! И поэтому граница слабела! Она специально отпустила ее, чтобы медленно просачивающееся время нагнало упущенные года. У Хранительницы не было девяти месяцев. Она не могла столько ждать».

Делена резко взметнула вверх.

«Она пришла! Она все-таки пришла! И должно наступить спасение! Вот только кого оно коснется?»

Делена взлетела сквозь крышу и начала лихорадочно осматриваться вокруг. Весь остров накрыл белоснежный плотный туман, но она все же заметила, как на границе корчатся в предсмертных муках когда-то непобедимые гахиджи…

А затем все померкло…

Темнота.

Делена очутилась на бескрайнем желтом поле, поросшем мягкой высокой травой. Её душа, наконец, приобрела легкие прозрачные очертания тела. Порывистый теплый ветер гнул высокие мягкие стебли и раздувал её волосы. На небе ярко светило солнце, но от него не было жарко.

Здесь все было хорошо и спокойно. Делена осмотрелась вокруг и вдруг заметила похожие на себя два прозрачных силуэта. Они направлялись к ней, и вскоре Делена разглядела в них Даррена и маму. Они шли, держась за руки, и ласково улыбались растерянной Делене. Даррен постепенно отстал и остановился, а Наталья торопливо побежала вперед.

— Мама! — воскликнула Делена, с изумлением слыша свой собственный словно хрустальный голос. — Мамочка!

— Делена… — Наталья подошла и ласково обняла дочь. — Ты стала такой красивой и взрослой!

Делена чуть отстранилась и взволнованно посмотрела на Наталью.

— Но отец… он тебя убил, я все вспомнила. Мама, он убил тебя? Я не понимаю!

Наталья нежно погладила Делену по голове и заправила волосы за уши.

— Да, доченька, но ты не вини его. Он ни в чем не виноват. Его отравило проклятие, и это зло принесла ему я. Тогда на пирсе меня подобрал Ченг и привез обратно на остров, но я умерла в пути. Вот тогда старейшему и открылась правда об Омари. Я так и не смогла сбежать с острова, он всегда возвращал меня обратно. Но зато благодаря своему возвращению я смогла воссоединиться с Дарреном. Мы теперь вместе.

Делена взволнованно огляделась.

— Мама, я тоже умерла?

— Нет, моё солнышко! — Наталья ласково улыбнулась, продолжая нежно обнимать дочь. — Твоя душа в пути, она ищет свое место.

— А что стало с Дэвоном? Кариной и остальными?

— Все встало на свои места моя девочка, ты разорвала замкнутый круг и этим восстановила равновесие. Ангелам — рай, демонам — ад, а людям земля. Все как и, должно быть. Вот только твоя дальнейшая судьба еще не определена. Ты сейчас на распутье и свою линию жизни, тебе придется создавать самой. Она будет зависеть только от принятых тобою решений.

Делена печально посмотрела на маму.

— Но все закончилось? Гахиджи мертвы? Хранительница убила их?

Наталья тихо вздохнула.

— Она не убивала их. Они сами не вынесли той любви и чистоты, что нахлынули на них с приходом Хранительницы.

— Я не совсем понимаю…

— Понимаешь, Делена, по сути гахиджи просто кучка несчастных созданий.

— Мама они монстры!

— Я знаю, но такими их сделала не Хранительница и даже не Вельзевул. Они сами сделали себя такими. Гахиджи всего лишь слабые мужчины, потерявшие веру и надежду. Настоящая сила в умении справиться с жизненными испытаниями, какими бы сложными они ни были и сохранить при этом себя самого, не утратить человеческий облик. А они не смогли справиться со своей ненавистью, они потеряли бога в своей душе.

Наталья вновь прижала к себе Делену и осторожно поцеловала её в висок. — А теперь тебе пора, моя девочка. Здесь нельзя задерживаться. Я очень люблю тебя, и эта любовь будет вечно жить в моем сердце…

***

Делена открыла глаза и резко села на кровати. Вокруг царил полумрак, что едва разгоняли зажжённые свечи, и ей на секунду показалось, будто все произошедшее, было просто сном.

— Любимая, ты очнулась! — прозвучал взволнованный голос Дэвона и он схватил ее ладошку, покрывая быстрыми поцелуями. — Как ты себя чувствуешь?

Делена хмуро осмотрелась.

— Где моя дочь?

— Она с Эбби и Эмили, тебе нужно отдохнуть, роды были тяжелыми!

— А что с гахиджи? Спящие не убили нас?

Дэвон ласково погладил Делену по голове.

— Все хорошо, не переживай, главное сейчас это как следует отдохнуть и набраться сил, а ты не успела открыть глаза и уже тысяча вопросов.

— Принеси нашу дочь, — твердо сказала Делена и нахмурилась, наблюдая за растерянно бегающим взглядом Дэвона.

— К чему такая срочность? — он вскочил и принес глиняную кружку, нелепо раскрашенную кривыми кружочками, и протянул ей. — Вот выпей, это оставила мама для тебя. Ее отвары творят чудеса.

Делена приняла кружку и сделала небольшой глоток.

— Я не знаю, что со мной было, — она серьезно посмотрела на Дэвона, — но пока я была без сознания, видела весь путь Хранительницы. Иаби оказался прав, ты и я и есть то самое, настоящее, и я видела много всего, но я хочу понять главное… — Делена тяжело вздохнула и посмотрела на Дэвона, — ответь мне честно, нет никакой нашей дочери? Я родила Хранительницу?

Дэвон опустил глаза.

— Я не совсем с тобой согласен. Да, безусловно главное слово сбылось, но она все равно плод нашей любви…

Делена поджала губы.

— Она использовала меня, а перед этим мою мать и еще много кого, кто был ее сосудом.

— И что это меняет? — внутренне напрягся Дэвон, — думаешь, если бы был другой способ…

— Дэвон она знала, что все ее сосуды будут погибать мучительной смертью, это ей ответочка от Вельзевула! И все равно не остановилась.

— Хорошо, — Дэвон задумчиво поджал губы.

— В таком случае тебя бы пленил гахиджи, и мы все умерли сегодня при пробуждении спящих, такой итог тебя больше устроит?

— Конечно, нет, — отвела глаза Делена и снова уткнулась в кружку, вдыхая приятный травяной аромат. — Просто я не могу понять, что чувствую. Мне было сложно принять скоропалительную беременность, но еще сложнее осознать, что моего ребенка, по сути, нет.

— Не говори так, — голос Дэвона смягчился, — она чудесная девочка, вот только есть один момент…

— Рассказывай уже, — нервно отозвалась Делена, — я готова ко всему.

— Далия уже не младенец, она растет не то, что по часам, по минутам.

— Серьезно? — Делена отставила кружку, — небесные светила так и мелькают?

— Нет, — Дэвон качнул головой, — не в них дело, но, когда я оставил ее с Эбби, примерно через пару часов после рождения, она уже была как трехлетний малыш, и поэтому я не знаю, что с ней сейчас, и боюсь твоей реакции. Как бы ни было, она пока просто ребенок, и я не хочу, чтобы ты испугала ее.

— Не делай из меня монстра, — нахмурилась Делена. — Лучше отведи меня к ней.

Дэвон заботливо поддерживал ее под локоть, и они вышли на крылечко. Очередная короткая ночь подходила к концу, и над лесом уже начинал заниматься рассвет.

— А что с гахиджи? — спросила Делена.

— Я не знаю, — Дэвон пожал плечами. — Спящих никто не будил, и вообще никаких атак с их стороны не было.

Дэвон повел Делену к дому повитухи. Влажная земля противно налипала на подошву, но хотя бы было видно лужи, отражавшие мягкий лунный свет, и они осторожно переступали через них. Делена держалась на удивление бодро, несмотря на только что перенесенные роды, и задумчиво молчала. Дом Эмили находился совсем рядом и из его окон сквозь изумрудные занавески, лился свет от керосиновых ламп, и раздавались громкие голоса. Дэвон шагнул к окошку и постучал.

— Иду, — отозвалась Эмили, и после непродолжительного топота тяжелых ног, дверь со скрипом отворилась, освещая небольшое крылечко. — Вы уже здесь, проходите, — женщина вытянулась у стены, пропуская их внутрь, а после чего захлопнула дверь.

— Делена, — теперь вскочила Эбби. — Как ты себя чувствуешь? Тебе стоит отлежаться, зачем вы пришли, мы бы навестили тебя утром.

Но девушка не ответила. Весь ее взгляд был прикован к девочке, сидящей за круглым деревянным столом и пьющей из стакана молоко. На вид ей было около десяти лет. Белоснежные волосы свободно ниспадали на ее плечи, а светло-медовые глаза смотрели с интересом. Она молча, отставила кружку и взяла из блюдца печенье.

— Делена присаживайся, — раздался за спиной голос Эмили. — Ты голодна? Хочешь чаю?

Но новоиспеченная мать не реагировала. Она потянула стул и села напротив ребенка.

— Ты показала мне свой путь, — тихо заговорила она, — но я хочу знать больше, например, что будет дальше? Гахиджи мертвы? Граница пала?

Девочка перестала жевать и отложила печенье, а все присутствующие взволнованно отошли в сторону, чтобы не мешать их разговору.

— Нет, — голос девочки приобрел необычные звенящие нотки, — граница на месте. Она будет стоять, пока я не буду уверена, что вся скверна уничтожена.

— И что для тебя скверна? — нахмурилась Делена, — как насчет девушек, зачавших от этих монстров?

Девочка пожала плечами.

— Я пока не решила, их, конечно, очень жаль, но в них зреет новое поколение гахиджи, и разве не разумно избавиться от этой угрозы, прежде чем явить миру этот остров?

— Нет, — Делена нервно покачала головой, — они ни в чем не виноваты! В нашем мире их легко избавят от этих детей!

— Да? — девочка с интересом склонила голову, — но где гарантия, что в твоем мире не заинтересуются гахиджи и не сохранят хотя бы несколько зародышей? Ты действительно готова превратить весь твой мир в подобие этого острова? Ведь гахиджи словно чума захватят все живое.

Делена потерла глаза основаниями ладоней и тяжело вздохнула.

— Значит, найдем способ избавить их от ноши прямо здесь. Но девушки должны выжить.

— Хорошо, — отозвалась девочка своим особенным голосом, — я не враг всем вам и готова к любым экспериментам, свою цель я обозначила.

— Конечно, — Делена пристально посмотрела на Хранительницу, — и я заслуживаю особого отношения, хотя бы потому, что ты использовала меня для возрождения. Мое мнение будет учитываться при принятии любых решений.

Девочка звонко рассмеялась.

— Я спасла тебя, если бы не мое присутствие кровь гахиджи свела бы с ума твою хрупкую детскую психику быстрее, чем твою мать.

— Разве, но почему тогда ты не спасла мою мать?

— Я пыталась, — девочка грустно вздохнула, — но после рождения Иаби, кровь гахиджи и их проклятие проникли в нее слишком глубоко. Эти редкие периоды затишья, когда она пела, и были моими попытками очистить ее разум, но ее дьявольская составляющая слишком сильно сопротивлялась и внушила ее мужу бояться этих моментов. Поэтому он все сильнее и жестче начинал бить ее при малейших напевах, и я отступила. Твой отец не виноват ни в чем, это не он убил ее, а проклятие, что словно спрут окутало его мозг, заставив сделать это.

На глаза Делены навернулись слезы.

— Но после смерти матери и спустя столько лет, он все равно остался таким же…

— Нет, — девочка качнула головой, — проклятие ушло, но оно настолько испугало и сломило его, что он боялся повторения каждый божий день, только поэтому он не хотел, чтобы ты возвращалась в тот дом, не хотел, чтобы ты даже думала о матери, он знал и чувствовал эту адскую силу и очень боялся, только не мог объяснить тебе и предпочел наблюдать за тобой со стороны, приняв роль плохого отца.

— О боже, — Делена обхватила себя за голову, — я ведь и представить не могла всю глубину трагедии, пока не оказалась здесь.

— Я знаю, — участливо ответила девочка, — но теперь речь идет о твоей сестре, она не сможет жить без своего гахиджи и это сведет ее с ума еще сильнее и быстрее, чем твою мать, потому что она любит его по-настоящему, к тому же в ней его дитя, а значит, и их проклятие, так разве не гуманнее окончить свой путь здесь и сейчас?

— Нет! — Делена рефлекторно повысила голос и тут же осеклась. — Не трогай ее!

— Хорошо, — спокойно отозвалась Хранительница, — но что тогда ты предлагаешь?

Делена опустила глаза, при этом нервно заламывая пальцы.

— Гахиджи все мертвы?

— Я не знаю, но как только встанет солнце, мы можем вместе пройтись по острову и посмотреть. Меня не было триста лет, и я хочу не меньше твоего убедиться в своих силах.

— Хорошо, — кивнула Делена, — но обещай мне не делать ничего, пока мы не договоримся…

Девочка равнодушно пожала плечами.

— Хорошо, так и будет, только не надо видеть во мне врага, я здесь для того, чтобы исправить все ошибки и избавить мир от угрозы и проклятия.

Глава 19

Карина выплыла из странного, болезненного забытья и, оперевшись на руку, приподнялась. Ее сотрясала крупная дрожь от холодной, влажной земли, но Карину это не тревожило. Густой молочно-белый туман все еще застилал все вокруг, но крики гахиджи давно сменила звенящая тишина, и от этого становилось только страшнее. Карина села и тихо позвала Озахара. Он не отзывался, и она в ужасе звала его снова и снова. Безрезультатно.

Она обхватила голову ладонями, сплошь испачканными землей, и даже не заметила этого. Ее сотрясали рыдания, и она не понимала, что случилось и почему ее любимый, отказавшись от адского покровителя, тут же сгинул в одну минуту вместе со всеми гахиджи.

Она не понимала, что происходит, откуда этот туман и что случилось на самом деле. Звенящую тишину не нарушали даже голоса других девушек, что выглядело еще более странным. Они не могли убежать все одновременно, или могли? И сколько она вообще пролежала здесь в странном истерическом обмороке?

Постепенно стало светлеть, поднимающееся солнце окутало остров своим теплом, и туман начал рассеиваться. Карина продолжала вертеть головой, высматривая любимого, как вдруг перед ней показалась черная лужа, от которой исходил пар. Она быстро подбежала и, подобрав сломанную ветку, ткнула в центр этой вязкой субстанции, похожей на огромный слайм. Она продолжала разгребать палкой эту жижу, как вдруг показался острый зуб, словно случайно выпавший у гахиджи.

Карина вскрикнула и зажала рот рукой. Туман продолжал рассеиваться, и эти лужи стали проступать бесчисленным количеством, вплоть до врат склепа. Все, что осталось от некогда могущественных гахиджи.

— Нет, нет, нет, — зашептала Карина, осматриваясь расширенными от ужаса глазами, — пожалуйста, только не Озахар, — но ее плечи уже сотрясали рыдания.

Туман рассеялся полностью и кроме словно расплавившихся тел, не было больше ничего. Всех гахиджи убила эта мгла!

***

Делена вышла из дома Эмили вместе с девочкой и Дэвоном. За время их разговора она уже выглядела как подросток лет пятнадцати, хотя даже в десять лет ее манера разговора и рассудительность соответствовали взрослой женщине, и это ускоренное развитие не меняло ничего кроме внешности.

— Хм, — Далия жадно вдохнула, — какой же вкусный здесь воздух, я уже и забыла каково это — просто дышать и чувствовать все само́й.

Делена хмуро покосилась на Хранительницу. Если в первые часы она чувствовала нечто странное, словно эта девочка ее дочь, то теперь все прошло и она видела перед собой только Далию. Другое дело Дэвон. Он смотрел на нее с особой теплотой, и Делену это немного раздражало.

— Я не чувствую больше гахиджи, — Хранительница резко склонила набок голову, а затем плавно очертила подбородком полукруг. — Но все же что-то осталось, только не пойму, что… — ее голова снова завертелась по сторонам.

Дэвон взял Делену за руку.

— Может, тебе лучше пока остаться здесь? А мы вдвоем все проверим.

— Нет, — заупрямилась Делена. — Мы пойдем все вместе, и это не обсуждается!

— Хорошо, — он с тревогой посмотрел в ее глаза. — Не волнуйся, я все понимаю и не дам в обиду близких тебе людей…

— За это время здесь все давно стали близкими, но в первую очередь надо найти Карину и Иаби. Если Озахар мертв… она же будет винить меня… это я родила…

— Нет, — Дэвон обхватил Делену за плечи. — Ты ни в чем не виновата! Ты спасла всех нас! А теперь давай доверимся Хранительнице. Ведь ты сама так желала ее возвращения!

Они оба покосились на девочку, все еще впитывающую в себя звуки и запахи. Но вдруг Далия резко присела и прикоснулась ладошкой к земле, по ее лицу прошла легкая судорога.

— Как же ей больно, — звонко воскликнула она, — я должна ей помочь… — и она побежала вперед, а Делена и Дэвон, перекинувшись быстрым взглядом, бросились следом.

Карина стояла на коленях, сплошь измазанная пеплом и землей, а из ее груди рвался крик, прерываемый всхлипами и рыданием. Ее боль и отчаяние были так велики, что Хранительница почуяла их, едва они отошли от дома. Эти сильные чувства напомнили Далии тот день, когда ее растерзали, и она не могла не отреагировать.

Карина стояла на коленях, вся покрытая грязью и сажей, когда Далия подбежала к ней и присела напротив.

— Он мертв, — судорожно выдохнула Карина, не понимая, кто перед ней и не желая вникать, — он мертв! — она снова зашлась рыданием.

— Не плачь, — Далия нежно провела рукой по волосам девушки, — туман убил только монстров и их проклятие…

Карина гневно толкнула в грудь Хранительницу.

— Он не монстр! — ее голос сорвался на крик, — он любил меня! Он отказался продавать свою душу! Я сама лично сожгла договор, но это не помогло!

Делена хотела вмешаться, но Дэвон схватил ее за руку, не дав вмешаться в разговор, и притянул к себе.

Далия задумчиво склонила голову.

— Ты правда веришь, что он был другим?

— Да, был, — вскрикнула Карина, заливаясь слезами, — но кто ты такая, чтобы спрашивать меня, убирайся отсюда!

Хранительница встала и медленно осмотрелась. В ее глазах светилась растерянность. Она внимательно осмотрела округу и глубоко вздохнула, а затем потянула Карину за руку.

— Идем со мной…

— Нет, — девушка вырвала ладонь и зло выкрикнула, — оставь меня в покое!

— Перестань кричать и плакать! — строгий голос Далии заставил Карину поднять глаза. — Идем говорю тебе!

Хранительница повела Карину в сторону леса, который начинался с цветущих низкорослых кустарников. Они настолько густо разрослись меж деревьев, что Карина не сразу заметила обломанные ветки и торчащие голые ноги.

— Озахар! — вскрикнула она и кинулась к нему, но, пробравшись дальше, она увидела Мхея. — Мужчина сильно пострадал, его кожа была обожжена и пузырилась волдырями, но грудная клетка ритмично поднималась, а значит, несмотря на бессознательное состояние, он был жив.

Карина пробралась дальше. Она нашла Гьяси и Паки. Мужчины были также без сознания, но у нее не было времени приводить их в чувство. Она заметалась по лесу, и вскоре из-за куста папоротника мелькнула родная светлая макушка, покрытая черным пеплом.

— Озахар! — Карина кинулась в нему.

Он лежал лицом вниз, а всю спину покрывали безобразные волдыри и куски почерневшей кожи.

— О боже, — она не рискнула переворачивать его на грязную землю, а только пощупала ритмично бьющуюся на шее жилку. — Сейчас милый, потерпи немного…

Она вскочила и осмотрелась, не зная, как ему помочь. Дотащить его до города у нее не хватит сил, а для обработки ран у нее нет ничего.

Вслед за ней вбежали Дэвон, и Делена, и она с надеждой посмотрела на них.

— Вы поможете мне? Ему очень плохо, Дэвон у вас есть в деревне лекари? Ведь Озахар помог вам со спящими, а значит, и они должны…

— Я помогу, — вслед за ними в лес вошла Далия, — но для начала я хочу убедиться, что он не представляет угрозы!

Карина хмуро посмотрела на Хранительницу и вышла вперед, преградив путь к телу любимого.

— А ты кто вообще такая? Я не видела тебя раньше.

— Сестренка, — Делена сглотнула тугой ком, вставший в горле. — Она та самая Хранительница.

Карина недоверчиво покосилась на сестру.

— И что это меняет? Хранительница, будет теперь решать судьбу моего мужа? Черта с два!

Далия недовольно поджала губы, но Карина продолжила.

— Ты сама то доверяешь ей?

Делена открыто посмотрела на сестру.

— Нет, но у нас с ней договор, все решения мы будем принимать вместе, а мне ты можешь доверять.

Карина закусила губу и, нервно переводя взгляд с Озахара на Далию и обратно, все-таки кивнула.

— Хорошо, но только обещай, что не навредишь ему…

Хранительница внимательно посмотрела ей в глаза.

— Я вижу, как сильно ты любишь его и если в нем есть хоть капля ответного чувства, что для меня загадка, то думаю, я смогу помочь.

Карина медленно отступила, и Далия опустилась на колени рядом с изуродованным телом. Она раскрыла ладони и начала водить ими над Озахаром. Ее лицо оставалось безмятежно неподвижным, вот только подрагивали закрытые веки. Делена подошла к сестре и ободряюще взяла ее за руку.

— Он не превратился в одну из тех черных масс, а это уже много значит, прости, что не верила тебе раньше, Озахар действительно любит тебя.

Карина повернула голову к сестре.

— Ты уже извинялась, но если тебя утешит, то я уже думала об этом и поняла, что поменяйся мы ролями, все было бы намного хуже.

Делена грустно улыбнулась.

— Я знаю, и хорошо, что вышло именно так, иначе старейшему пришлось бы создавать Уголовный кодекс.

— Вряд ли, — отозвалась Карина, — никто бы ни о чем не догадался, я же дочь гениального хирурга. И эта девушка мне очень не нравится.

Делена настороженно посмотрела на сестру, не понимая, шутит она или серьезно, и перевела взгляд на Хранительницу. Далия уже выглядела их ровесницей, и ее длинная рубашка становилась впору, хотя еще недавно постоянно соскальзывала то с одного, то с другого плеча.

Она продолжала водить руками, и кожа мужчины начала меняться. Черные островки сгоревшей плоти растворились, а волдыри стали опадать, возвращая телу привычный здоровый цвет. Карина не выдержала и подошла к ним. Она села рядом и прикоснулась к его волосам, но он все еще был в глубоком обмороке. Хранительница излечила его полностью, но он все равно продолжал обездвижено лежать на земле. Далия глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Он здоров. — Она посмотрела на Карину. — И теперь я поняла намного больше.

— Что ты поняла? Почему он не приходит в себя?

— Подожди, — Далия встала. — Он просто спит, и с ним все будет в порядке, но я поняла, что случилось!

— О чем ты? — Делена подошла к ним, настороженно смотря на Хранительницу.

— Старейший заметил, что дети, рожденные в любви, намного качественнее, и устроил сам себе идеальный конец истории. Конечно, дети были сильнее, потому что через любовь женщины сердца гахиджи начинала покидать ненависть и в их потомстве зарождалась человечность. Этот редкий дар и делал их особенными. Они уже не мыслили узко согласно их традициям, они были больше открыты всему новому и чувствовали все иначе. Конечно, если с рождения тебе говорят, что дерево — это руки предков, то любой ребенок, даже став взрослым, будет в это верить, и именно так и было с каждым поколением, но вот очищение Озахара и еще нескольких мужчин произошло быстрее других, и в знаковый момент они смогли отказаться от своего предназначения.

— Так значит он больше не проклят? — перебила Карина.

— Не совсем так, — Далия поджала губы, — он все еще гахиджи, но, например, еще три-четыре поколения с женщиной в любви и его потомство больше не понесло бы проклятие, рожденные дети стали бы обычными.

— Это очень интересно, — снова начала нервничать Карина, — но что делать сейчас?

— Я разбужу его и спрошу прямо, готов ли он отказаться от своей сущности, и если он согласится, то я смогу уничтожить его проклятие. Вот только предупреждаю сразу, ты не сможешь присутствовать, и для него это будет очень больно!

— Нет, — Карина нервно скривилась, — Озахар не будет подопытной крысой, вон лежат еще несколько претендентов, потренируйся сначала на них, тем более их невесты разбежались и противостоять тебе некому. И если с ними все выйдет отлично тогда и…

— Так не будет, — перебила ее Далия, — пойми, мои силы не безграничны, ты попросила за своего мужчину, и я готова помочь, но я не знаю, насколько меня хватит, кроме того, он должен искренне желать освобождения, не испытывая ни малейшего сомнения и тебе нельзя быть здесь. Его разум должен быть открыт и свободен, как на исповеди…

— Нет, — уперлась Карина, — а что если ты ошибешься, вдруг навредишь или убьешь его?

— Тогда вам никто не поможет, — ответила Далия. — Ты умрешь при родах, а твой гахиджи медленно сойдет с ума без тебя.

Карина забегала глазами.

— Откуда ты знаешь про ребенка?

— Я почувствовала его, едва тебя увидела. И он тоже гахиджи. Несмотря на маленький срок, он уже высасывает из тебя жизненную силу.

Карина испуганно посмотрела на Далию.

— И что мне делать? Может, ты и с него снимешь проклятие?

— Я пока не могу ничего не обещать. Дай мне сначала разобраться с его отцом. Просто доверься мне, — спокойно ответила Далия. — В любом случае только я смогу вернуть все на свои места и исправить то, что случилось.

Делена подошла и взяла сестру за руку.

— Карина идем, ты больше ничего не можешь для него сделать. Сейчас тебе действительно лучше довериться Хранительнице. Идем в дом невест, нужно узнать, что стало с пленными, к тому же я должна узнать, где с Иаби.

— А что с ним? — обернулась Карина.

— Гахиджи объявили, что он предатель и куда-то увели.

Карина бросила на Озахара обеспокоенный взгляд и, наконец, решилась.

— Ладно, идем.

— Делена, — Дэвон отпустил ее руку. — Мне нужно вернуться в поселение. Жители напуганы, и я должен рассказать им про Далию, но я приду к тебе сразу после собрания.

— Не нужно, — Делена покачала головой. — Я сама не знаю, где я буду, займись лучше Хранительницей, ей ведь нужно где-то жить. А я вернусь, как только улажу все свои дела.

— Хорошо. — Дэвон осторожно поцеловал свою любимую и направился к границе.

Девушки направились к дому невест.

— Как думаешь, — Делена настороженно осмотрелась по сторонам. — Они действительно все мертвы?

— Не знаю, — хмуро отозвалась Карина, — но очень на это надеюсь. Потому что все те, кто выжил вместе с Озахаром, отреклись от своего адского папаши.

Делена взяла сестру за руку.

— Было очень страшно?

— Безумно, — выдохнула Карина. — Их крики и этот звук-вой… и этот туман… когда ты даже руки своей не видишь…

— Но почему ты не убежала вместе со всеми?

— Я искала Озахара. — Карина понуро свесила голову. — Да и девушки увидели своих близких и возможно, если бы мама была среди них…

— Конечно, — Делена подбадривающе похлопала сестру по руке. — Но теперь все будет хорошо…

— Когда это прекратится? — Карина вдруг резко сменила тему, задрав голову и осмотрев постепенно темнеющее небо. — Я уже боюсь проснуться в один момент старой бабкой.

— Нет, это не так работает, — грустно улыбнулась Делена, осознавая, как ей не хватало этой привычной грубости сестры в стрессовых ситуациях. — Мы не состаримся, это летящее время только для Хранительницы и ее проектов, хотя мне все же кажется порой, что время, проведенное на этом острове, сделало меня чуть ли не вдвое старше. — Она нырнула в узкий проход между густорастущими деревьями, опутанными лианами. — Особенно моя уникальная и столь стремительная беременность и роды.

— Да… — Карина скользнула следом. — Даже не знаю, кому из нас полагается приз за «Самую безумную беременность», но тебя хотя бы она не убила.

— Эй, сестренка, — тут же отозвалась Делена, — Далия поможет тебе, все будет хорошо…

***

В доме невест было оживленно, словно в первые дни их пребывания. Карина с Деленой вошли через кухонную дверь и изумились. Девушки вовсю топили печь, жарили кукурузные лепешки, тушили мясо с морковью, резали зеленый салат и давили сок из апельсинов и манго. Они радостно галдели и накрывали стол, сервируя лучшей посудой. В воздухе витал запах свежего кофе и выпечки.

— Шикарный вид, — раздраженно произнесла Карина и все девушки немного замешкались.

Она прошла на кухню под застывшие взгляды и вытащив из шкафчика две кружки, налила кофе себе и сестре.

— Кто ни будь из вас видел Иаби? — спросила Карина, делая маленький глоток из невесомой фарфоровой кружки. — Или вам всем не до этого?

— Я не видела, — первой ответила Даша, переворачивая скворчащие лепешки. — А что с ним?

Делена взволнованно осмотрела девушек.

— Пожалуйста, если кто-то из вас знает, где он, скажите!

— Нет,

— Нет, — посыпались голоса.

Делена поникла и, обхватив двумя руками чашку, задумалась.

«Куда они могли его деть? Возможно, в главный дом, там же, где и держали всех пленников, потому как убить его никто не имел права без одобрения старейшего, а у него просто не было времени принять подобное решение. Значит, нужно идти туда. Он может быть ранен или напуган и совсем не понимает, что произошло, но он точно не мог подвергнуться испытанию туманом, ведь он просто обычный ребенок, Иаби даже не обращается и если Озахар выжил…»

— И что дальше? — мысли Делены прервал крик Марины. — Хватит уже всем навязывать свое видение! Они монстры и на этом все!

— Если твой Акил оказался уродом, то не стоит всех мерить по нему! Его туман сжег дотла! Но спешу всех вас обрадовать: те, кто отказались ради своих жен от отца своего, лежат полуживые там в лесу. И выживут они или нет, зависит только от вас, потому что Хранительница зачистит всех ненужных и спасет тех, кто ради любви готов на настоящую пытку. А вы сидите здесь и жарите лепешки, хотя, наверное, так и правильнее всего, я бы предпочла умереть, чем узнать, что, когда решалась моя жизнь, моя половинка спокойно готовила обед и наслаждалась жизнью!

Марина гневно закатила глаза.

— Акил всегда был честен со мной. Таким он и остался до последней минуты. Да, я разозлилась на него, очень разозлилась, но потом поняла, лучше честность, чем как твой гахиджи готовый ради спасения своей шкуры плести все что угодно, Озахар трус, он не смог тебе ответить честно, как и другие гахиджи, они лишь пытались спастись!

— От чего? — фыркнула Карина, наступая на Марину. — Кто из них знал, что будет дальше? Кто знал про туман? И правильный ответ: никто! Они пошли против старейшего, рискуя на тот момент всем! И знаешь, скажу тебе откровенно, мой мужчина тайно давал мне противозачаточные капли, чтобы я не понесла, а твой прекрасно понял твои сомнения и в ответ только ускорил вашу свадьбу, подговорив Озахара поддаться и устроив фееричное предложение. Он не желал тебя спасти пойми и прими наконец это. И тот момент, когда тебя выбрали встречающей, когда еще не было этого сумасшествия с границей… я лично просила Озахара помочь найти повод спасти тебя! Вспомни! Это я повела тебя в женский дом, я заставила тебя принять это решение! Но Акил снова все переиграл.

— Нет, — Марина отчаянно замотала головой, — он не мог так сделать, это Озахар как старший заставил его! Он всегда завидовал нам… — по ее щекам потекли слезы. — Тебе всегда не давало покоя наше счастье!

— Какое к черту счастье, — закипела Карина. — Он отказался от тебя! Он предал ваши отношения!

— Эй, эй, хватит, — Делена встала между девочками и повернулась к Марине. — Ты можешь и дальше оправдывать его, но Карина права, Валерия погибла из-за него. Это он сказал ей выйти к Озахару в цветном платье, а затем удерживал меня на кухне, чтобы я не помешала. Хотя я не понимаю смысла вашего спора, он все равно мертв.

Дверь на кухне громко хлопнула, и через окно Карина увидела, как Рита, Юля и Даша с Лизой кинулись в лес.

Марина завистливо скривилась, провожая взглядом убегающих девушек.

— Спроси это у своей сестры, — ответила она Делене, — Это она пытается доказать мне мою никчемность!

— Да, черт возьми, — снова завелась Карина, — я лишь сказала тебе правду! Не все они монстры, и я очень рада, что девчонки послушали меня и вернулись к ним! А ты эгоистично хотела лишить их этой возможности!

Из коридора послышалось тактичное покашливание, и они разом обернулись. Невысокий, полный мужчина в банном халате смущенно смотрел на них.

— Извините, что вмешиваюсь, но не найдется ли у вас чистой мужской одежды? Я отец Риты и что-то не вижу ее здесь, иначе не стал бы вас тревожить.

Марина осмотрела мужчину.

— Думаю, я смогу вам помочь, но немного позже, я принесу вещи своего мужа, а пока можете обедать в халате.

— Спасибо, — кивнул он в ответ и хотел уже было уйти, но остановился, — и вообще-то, одежда нужна не только мне. Женщины тоже износили свою во время заключения.

— Мы что ни будь придумаем, — ответила Делена. — А пока оставайтесь все в халатах, их там достаточно.

— Хорошо, — мужчина скрылся.

— Нужно принести одежду всех гахиджи, которым она уже не понадобится, — продолжила Делена, обводя взглядом девушек. — Думаю, вашим матерям или другим близким, будет комфортнее в рубашках и брюках, чем в наших платьях невест. Займитесь этим сразу, как покормите их.

Глава 20

Девчонки вбежали в лес, когда их оглушили крики Озахара и они испуганно встали. Хотя в этот раз звучал человеческий голос, а не тот предсмертный вой в тумане, пробиравший до костей.

— Может, не стоит туда идти? — прошептала Лиза.

Но Юля, фыркнув, смело шагнула вперед. Солнце скрылось за густыми кронами деревьев, пробиваясь сквозь листья редкими узорами и выборочно опаляя сочную растительность. За последние сутки, проход сквозь эти буйные заросли превратился в неплохо вытоптанную тропу, и сбиться с пути было невозможно.

Они прошли вперед друг за дружкой, осматриваясь и стараясь игнорировать громкие крики Озахара. Первым они нашли Паки. Его обожжённое тело выглядело ужасно, и он уже пришел в сознание. У него не было сил встать, и он только тихо постанывал. Лиза кинулась к нему, упав на колени, и из ее глаз хлынули слезы.

— Боже мой, Паки, тебе сильно больно? Я здесь, я с тобой, потерпи миленький…

Увидев весь масштаб бедствия девушки, кинулись искать своих возлюбленных, не боясь больше ни Хранительницы, ни криков Озахара сотрясающих лес.

***

Делена остановилась у входа в главный дом и судорожно сглотнула. Ее всегда до безумия пугало это место, и сейчас она понимала, что он пуст, но подсознательно боялась войти и встретиться лицом к лицу со старейшим.

Высокая тяжелая дверь легко открылась, словно черная пасть чудовища, и она вошла. Абсолютная тишина, стоящая вокруг, заставляла слышать собственное сердцебиение, и, если бы не Иаби, она не решилась бы даже войти. Страшно было настолько, что кожу покрыли мурашки и она просто не решалась позвать брата. Шаг, второй, и вот она уже медленно осматривает первый этаж, ища спуск в подвальное помещение.

Высокие каменные стены скрывали окружающий мир, создавая впечатление вечной ночи, и только редко зажжённые факела, разгоняли тьму, но при этом будоражили воображение еще больше, своей игрой света и прыгающими по закоулкам тенями. Делена нашла дверь и, толкнув ее, ступила на лестницу, уходящую вниз. Она обернулась назад и замерла. Все та же тишина и никаких звуков ни сверху, ни снизу, а только ускоренно бьющееся сердце.

Иаби был где-то там, и она должна спасти его, тем более что все гахиджи мертвы, и она сама видела эти черные лужи. Делена шагнула вниз по широкой лестнице и, стараясь себя отвлечь, перенеслась мысленно к своим виде́ниям. Черный мрачный фасад главного дома замелькал, чередуясь с картинкой пышного когда-то в своем великолепии дворца.

«Играйте, — воскликнул мужчина, имевший такое поразительное сходство с Дэвоном, будто они братья-близнецы, — играйте громче! — и он, одетый в роскошный сюртук, в одиночестве закружил по залу. — Завтра приедет моя нареченная, и мы вместе устроим пышный прием! — по его лицу скользило счастье от предвкушения. — Ей понравится здесь, так же как и мне, а этот дворец станет нашим домом! — он резко остановился и громко рассмеялся. — Так играйте же громче, друзья мои! Пусть весь остров заполнит счастье и веселье! Я хочу, чтобы завтра каждый житель ощутил мое расположение и благость! Наша жизнь будет доброй и насыщенной только любовью! А что же более надо? — он снова закружил по залу…»

Делена остановилась возле ниши с вонзенным копьем, и видение сразу угасло. Она испуганно посмотрела на старые человеческие кости и, не имея ни малейшего представления, чьи они, испуганно попятилась в сторону. Желание поскорее сбежать с этого места только возросло, и она спешно прошла вперед, осматривая каменные тоннели и зажигая по пути все имеющиеся факела.

Теплый свет озарил очередной проход, и Делена осмотрелась. Каменный пол здесь был гораздо чище и отсутствовали гирлянды паутины, что говорило о том, что проходом часто пользовались и она прошла в него, прихватив с собой факел.

Тоннель был высоким, словно специально выложенным под рост гахиджи, хотя этот замок строил лорд и вряд ли он предполагал чьим в итоге он станет домом, но это было и неважно. Делена шла вперед и, держа светоч перед собой, освещала дорогу, продолжая зажигать редко попадающиеся факела, висящие на стенах. Звук ее шагов гулко раздавался по тоннелю, и как она не старалась ступать тише, у нее не получалось двигаться бесшумно. Через метров пятьдесят показалась комната, скрытая металлической решеткой.

Делена подошла ближе. Здесь уже факела располагались по всему периметру, и их хватало для нормального освещения. Она сразу поняла, что именно здесь держали пленных из самолета, но Иаби не было. Небольшая дверца была открыта, и она прошла внутрь. Пол этой камеры устилали старые грязные матрасы, сквозь дыры которых выглядывал птичий пух, посередине стоял стол с деревянной лоханью, наполненной водой и небольшим черпаком, а рядом находилась горка из мятых алюминиевых тарелок. Справа стояла небольшая ширма, скрывающая ведро, служившее пленникам туалетом, и большая куча вялой травы с широкими листьями.

Делена ужаснулась, представив Марту, живущую в таких отвратительных условиях. Еще бы она не выглядела смиренной, несмотря на свой довольно властный характер. Эта камера сломает любого, заставив чувствовать себя не лучше животного.

Делена хмуро поджала губы и еще раз, пробежавшись глазами по камере, вернулась в туннель.

«Где же еще, может, быть Иаби?» — снова завертелись мысли в голове. — «Туман точно не мог ему навредить, но если бы он был свободен, то точно пришел в дом невест, но его там не было, а значит, нужно искать дальше. Но где?»

Делена посмотрела на утонувший во мраке конец тоннеля и непроизвольно поежилась, а затем решилась.

— Иаби, — ее голос разнесся эхом по каменному сооружению. — Ты здесь?

Тишина. Только писк испуганных мышей откликнулся на ее голос. Делена прислонилась к стене и села на корточки.

«Где еще искать его?»

Она почувствовала, как отчаяние поглощает ее разум, но быстро отбросила все плохие мысли.

— Иаби! — уже громче крикнула она и сжалась перед оглушающим эхо.

Трехкратное «аби» перешло в легкие отголоски, и она снова оказалась в абсолютной тишине. Здесь его точно не было, иначе он уже давно бы отозвался. В ее памяти всплыли его добрые глаза, всегда доверчиво смотрящие на нее, и по ее щекам потекли слезы. Он, как никто другой, заслуживал спасения. Такой верный, такой преданный и при этом такой наивно добродушный, верящий в абсолютное добро и так глубоко переживающий любую несправедливость… она откинула голову назад, прислонившись макушкой к каменной стене, и тихо заплакала.

«Брат мой, где же ты, помоги мне найти тебя!»

Тишину нарушил скрип открывающейся двери, и Делена испуганно вскочила на ноги. Она завертела факелом по сторонам, но освещения хватало максимум на пару метров.

— Кто здесь, — испуганно вскрикнула Делена, но ее голос заглушило эхо скрипа. — Предупреждаю, Хранительница рядом и она…

Из темноты вышел Иаби.

— Хранительница вернулась? Расскажи мне, что я пропустил…

***

Далия сидела на священной земле, закрыв глаза и опустив ладони на землю. Она восстанавливала силы. Безумная эстафета дня и ночи давно закончилась, и граница вновь стояла крепко, как никогда. На остров сразу вернулись привычные солнечные дни и размеренный темп жизни.

Девон тихо подошел и присел рядом.

— Значит, Озахар теперь обычный человек?

Далия открыла глаза и повернула к нему голову.

— Да, а тебя это беспокоит?

— Нет, совсем нет, просто так странно чувствовать себя в безопасности, — Дэвон опустил глаза и сорвал травинку. — Можно смело ходить, где вздумается и больше ничего не бояться, а ведь я до последнего не верил Делене…

Хранительница снова закрыла глаза, подставляя лицо солнцу.

— Тебе повезло с ней, как, впрочем, и Озахару. Эти девочки словно день и ночь дополняют друг друга, и они смогли добиться того, что не получалось ни у кого. Поэтому береги свою Делену. Она станет твоей путеводной звездой в этом мире и не только для тебя, но и для всего вашего поселения, но только если ты станешь ее каменной стеной, на которую она всегда сможет опереться.

Дэвон улыбнулся, понимая слова Хранительницы как никто, но его глаза снова омрачились.

— Если честно, меня пугает большой мир, но я никогда не решусь сказать ей об этом… что, если она сочтет меня трусом? Или глупцом, ведь там все иначе…

— Не думай об этом, — отозвалась Далия. — Делена знает кто ты и где жил, она поможет тебе найти свое место.

— А Вельзевул? Что, если он вернется сразу, как ты откроешь границу?

— Ах Дэвон, ты настолько привык выживать, что даже сейчас готов больше к битве с адским созданием, чем к новому миру! Вельзевул не привязан к месту, его интересуют только послушники, и если я уничтожу всю скверну, то зачем ему здесь быть?

— Но ты уйдешь?

— Конечно, как только я закончу с проклятием Садики, а после с вашим потомством, моя миссия будет выполнена, и я вернусь домой. Дальше вам придется справляться самим, и я ни капли не переживаю за вас. Ты, твоя невеста и все, кто остался в живых, спасли остров от проклятия, а с трудностями большого мира и подавно справитесь. Я больше не нужна вам.

— А магия в нашей крови останется?

Далия дотронулась до руки мужчины.

— Прости, но нет. Гахиджи послужили мне хорошим уроком. Я всегда была рядом с ними, учила добру и состраданию и наивно полагала, что смогу их контролировать, но сам видишь, что из этого вышло. Нет, — она качнула головой, — всю магию я заберу с собой.

— А если я когда ни будь захочу снова с тобой связаться, я смогу это сделать?

Далия мягко улыбнулась.

— Конечно, но никогда не делай этого. Дай себе и своим детям шанс на обычную жизнь. Помни всегда о равновесии, ведь призывая свет, ты открываешь возможности и для тьмы.

Дэвон хмуро раскрошил в руках остатки травы и отряхнул ладони.

— Я понял, — он встал и засунул руки в карманы. — Спасибо, что поговорила со мной, но мне все еще…

Небо пронзил гул двигателей самолета, и Дэвон резко обернулся на звук.

***

Делена в порыве обняла брата и взволнованно осмотрела его с головы до ног.

— С тобой все в порядке? Я так волновалась! Где ты был?

Губы Иаби тронула легкая улыбка.

— Они думали, что смогут запереть меня здесь. Да я всю свою жизнь обслуживаю этот дом и знаю лучше них все ходы и выходы, но то, что я нашел случайно… ты должна видеть это!

— О чем ты? — нахмурилась Делена.

Но Иаби уже схватил ее за руку и потянул вперед.

— Когда Убейд меня закрыл, — он начал рассказывать по пути свою историю, — я быстро открыл замок обычной проволокой, но идти тем же путем не рискнул, побоялся, что он мог остаться сторожить или поручил это кому-то еще и поэтому пошел другим путем. В конце туннеля есть лестница, но ей всегда пользовались только старейшие, и никто не знал о ней кроме меня, потому что я всегда был для всех невидимкой. Так вот. Я же знал, что старейшего нет, и решил незаметно пройти по ней, но обнаружил одну странность.

Иаби завернул в очередной темный проход и быстрее потянул Делену следом.

— Смотри, — он указал на освещенную лестницу. — Видишь?

Делена непонимающе осмотрела крутые ступени, резко уходящие вверх, каменный потолок и стройный ряд укрепленных на стенах факелов.

— И что не так? — она перевела взгляд на брата. — Обычная лестница.

— Не-е-ет, — в глазах Иаби светился азарт. — Смотри! Видишь, все факела горят и рядом с ними стена покрыта сажей, а вон тот, десятый сверху… стена абсолютно чистая, а это значит его никогда не зажигали! Я обратил на это внимание, когда поднимался, и мне стало очень интересно почему. Поэтому я взял спички в комнате старейшего и зажег их все, но этот факел был сухим и чистым. Им никогда не пользовались!

Иаби потянул Делену вверх по лестнице, и она уже почти бежала вслед за ним. Он остановился возле обманного светоча и прикоснулся рукой.

— Я не сразу смог разгадать его секрет, но у меня получилось!

Иаби развернул факел по часовой стрелке, и вдруг часть стены ушла вперед, а затем отъехала в сторону.

Делена испуганно отступила, но увидев в комнате яркий электрический свет, смело шагнула внутрь.

Комната была похожа на нечто среднее между какой-то древней лабораторией и камерой пыток. Первым, что бросалось в глаза, это стеллаж, на котором стояло множество стеклянных баночек с плавающими в желтой жидкости зародышами гахиджи.

Делена подошла ближе и внимательно всмотрелась, отслеживая на плавающих примерах их рост и внутриутробное развитие. Все они были в разной степени взросления, но их формы тела, больше похожие на двулапых ящериц различали только размеры острых когтей и зубов.

Делене стало дурно от мысли, сколько девушек пострадало ради этой жуткой коллекции, пока старейший выводил идеальную формулу рождения сильного воина и это пыточное место было совсем рядом. Она перевела взгляд на длинный деревянный стол с въевшимися коричневыми пятнами, свисающей сверху лампой и удерживающими ремнями для рук и ног. Делена стало дурно, но она продолжила осмотр. Рядом с этим столом лежали металлические чаши с хирургическими инструментами, но ни намека на нити или иглы, или на уколы, или какой-то наркоз, а только желоба для стока крови.

— Иаби, — в глазах Делены застыл ужас. — Он же резал их заживо…

— Я знаю, — брат прерывисто выдохнул. — Я тоже понял это, но зачем? — Иаби подошел к другому стеллажу и указал на банки, в которых плавали три почерневших мумифицированных младенца. — Знаешь кто это?

Делена медленно покачала головой.

— Это дети лорда, которых старейший тайно выкапывал сразу после их захоронения. На банках стоит именной герб лорда Бентимора. Но зачем ему это?

Делена, едва сдерживая тошноту, посмотрела на застывшие мумии младенцев.

— Я вообще ничего не понимаю. Что за ужас творили старейшие? Зачем им было нужно все это?

— Я тоже сразу так подумал, — ответил Иаби, — а потом стал читать их записи. Тебе, конечно, не знаком наш язык, но я могу пересказать, хотя тут и так все понятно, старейший, кем бы он не был, на данном этапе искал формулу идеального воина, и они нашли, но судя по записям, их опыты продолжались, и я никак не мог понять, чего они добивались, пока не увидел это!

Иаби указал на свиток с каким-то генеалогическим древом, где строго отслеживались главные линии.

— Тогда я задумался. — Иаби сел на стул старейшего. — А зачем вообще все это нужно? Сильные, слабые, главные и не главные? Какая вообще разница Вельзевулу, кто будет его воинами? Для чего это разделение родов? Это же вообще полная бессмыслица!

Делена задумчиво кивнула.

— А ведь ты прав, но, возможно, старейший просто так строил иерархию для послушания?

— Нет, — Иаби поджал губы. — Ты знаешь мою страсть к поискам, и здесь я просто не мог остановиться.

Он открыл ящик стола и достал красивую резную шкатулку. — Здесь хранится дарственная лорду от короля Англии на остров, и она не может потерять своей силы, так как этого острова в вашем мире, по сути, нет… и тогда мне многое стало понятно, зачем старейшему этот документ? Что дает это разделение на чистые линии? И что за безумная одержимость так увеличивать численность, если большую часть из них отправляли к Мескэнет? А все оказывается просто! Он не планировал уйти к отцу нашему! Старейший создавал войско в разы, превосходящее оставленное на острове чтобы просто, обменять их на свою душу и души своих потомков! И избранные — это те, кто исходил из его рода! А остальные — просто хороший откуп! Вот! Смотри!

Иаби схватил потрепанную тетрадь, сплошь исписанную мелким почерком.

— Старейший активно изучал право и устройство вашего мира, он планировал остаться на этом острове и занять место лорда! И чтобы ни у кого не возникло подобного желания о мирной и благополучной жизни, он с рождения взращивал в гахиджи ненависть! И по той же причине он не давал женщинам ни единого шанса выжить, ведь смерть любимой ожесточала гахиджи еще сильнее!

Делена ошарашенно выдохнула.

— Так вот, для чего он устраивал эти «брачные» игры! Чем сильнее чувства, тем больше останется злости в гахиджи! Но он просчитался, потому что любовь также вытесняла проклятие, и в итоге через несколько поколений их дети стали бы обычными.

— Это неважно, — Иаби покачал головой. — Старейший просто перестал бы возить девушек, а тех гахиджи, что он успел скопить, и так хватило бы с лихвой.

— Я должна рассказать обо всем Дэвону. Теперь этот дом — его наследие.

— А Хранительнице?

— И ей, — кивнула Делена. — Но хотелось бы сначала поговорить с ним.

Иаби серьезно посмотрел на сестру.

— Тебе не нравится Хранительница?

— Совсем нет, — Делена отвела глаза. — Просто я пока не могу понять, как отношусь к ней. Я рада, что она с нами, хотя бы потому, что гахиджи мертвы и мы в безопасности, но, учитывая, как она появилась, у меня есть все причины для недовольства. Поэтому мне просто нужно время…

— Хорошо, — Иаби шагнул в проход, — тогда идем?

Он пропустил Делену вперед и повернув факел в другую сторону, закрыл потайную дверь.

— Спускайся, а я пока потушу факела, не стоит привлекать к этому месту лишнее внимание.

***

Делена выскочила на улицу и облегченно вздохнула. Наконец-то она выбралась из этого мрачного замка. Солнце жарко освещало остров, и она на секунду застыла, подставляя лицо живительному витамину Д.

— Как думаешь, — прозвучал рядом грустный голос брата. — Если я когда ни будь… ну вдруг так случится, и я встречу девушку…

Делена обернулась к брату.

— Конечно, встретишь! И девушку, и любовь! У тебя все впереди, милый. Я уверена, что ты будешь счастлив! Даже не сомневайся!

— Я не о том, — Иаби опустил глаза. — Мой отец гахиджи и что если это может повлиять на тех, кто станет мне близок или на потомство…

— Нет, этого не будет, — Делена утешающе погладила его по голове. — Тебя не тронул туман, а кроме того, ты появился на свет из тела, в котором находилась Хранительница. И если Далия способна избавить от проклятия взрослых гахиджи, то тебя она очистила еще в утробе.

— Ладно, — с лица парня ушла тревога. — Я верю тебе. Но еще хотел спросить… что будет дальше?

— О чем ты?

— Ну, когда граница падет, ты останешься или вернешься домой?

Делена неуверенно пожала плечами.

— Я еще не думала об этом…

— Просто мне немного страшно, — Иаби смущенно поджал губы. — Я ничего не знаю про ваш мир. Все мы выросли в полном уединении. И Озахар и даже Дэвон. Здесь наш дом, и мы не знаем другого, но раз старейший изучал право и хранил дарственную, значит, наш остров могут забрать? И что тогда будет с нами?

Делена открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла. В словах брата прозвучала определенная логика. А если еще вспомнить, что остров богат ценнейшими минералами, то кто они такие, чтобы тягаться с правительством Великобритании и возможно США? Но ее мысли прервал рев двигателей.

Гул разливался по небу, и Делена задрала голову, вспоминая крушение, что наблюдала на священной земле. Очередной самолет. Очередная ловушка. Неужели Хранительница позволит погибнуть невинным людям, неужели ничего не сделает и никак не вмешается, но Делена не могла никак повлиять. Далия была слишком далеко от нее.

Граница снова активизировалась. Ее будто электрические всполохи, словно вены поползли по прозрачному куполу, но самолет не менял направления. Единственное, что отличало это заведомо предсказуемое крушение — теперь любой житель видел это, а не только наблюдатели со священной земли. Делена замерла.

Самолет продолжал лететь навстречу смертельной ловушке, и снова пилоты будто ничего не видели. Черные воды уже начали подниматься вверх, погружая остров в темноту, но вдруг самолет благополучно прошел сквозь границу и пролетел над островом. Его маршрут был вполне целенаправленным и сделав оборот, он зашел на посадку.

Делена изумленно обернулась к Иаби.

— Это мудада! Нам нужно срочно добраться туда!

— Слишком далеко, — Иаби осмотрелся. — Я могу привести лошадей.

— Но я не смогу, — испугалась Делена. — Я не умею!

— Ладно, тогда поскачем на одной.

Глава 21

Ченг скинул воздушный трап и, легко соскользнув на землю, размял спину, сильно выгибаясь назад. Гахиджи еще не было, и он достал с сумки на поясе скрученные в трубочку документы. Его чуйка снова не подвела и за эту информацию, что собрала его Кристина на одну из девочек, они должны щедро заплатить. Не зря эта девушка, проснувшаяся посреди полета, так долго, не давала ему покоя. Она была дочерью Натальи, а значит, в ней есть часть их проклятия, что делало ее особенной. Старейший точно будет изумлен. Это даже круче, чем тот случай, когда он привез им Наталью второй раз, хотя она и скончалась во время полета.

Время медленно потянулось, и он облокотился на небольшую пальму, прячась в тени ее листьев, хотя все-таки обеспокоенно бросал взгляды на окружающий пейзаж, как всегда недоверчиво ожидая их встречи. В салоне мирно спали пять новых девушек, это все, что он успел собрать за столь короткий срок и за ними наблюдал его напарник.

В этот раз он не стал создавать агентство, а просто взломал приложение одного такси и приезжая на несколько минут раньше похищал ничего не подозревающих девушек. Так было намного проще и опаснее, но ему пришлось пойти на риск. Информация о Делене была дороже всех поставок, а время поджимало.

Ченг снова осмотрелся, как вдруг увидел движение слева, по качающимся листьям высоких широколистных кустов. Он насторожился. Гахиджи всегда приходили по дороге и никогда не прятались. Он резко выпрямился и положил руку на бедро с травматическим пистолетом. Хотя понимал, что это оружие ничего ему не даст против гахиджи, если они вдруг решат покончить с ним. Но из этих зарослей вышла молодая женщина.

Бровь Ченга изумленно взлетела, когда он увидел перед собой такую удивительную внешность. Белоснежные длинные волосы и слишком светлые для человека глаза с намного большими зрачками. Он никогда не привозил такую на остров, иначе точно бы запомнил.

— Здравствуй мудада, — прозвучал ее голос, словно переливаясь звонкими колокольчиками. — Как долетел?

Вслед за ней из зарослей вышел молодой мужчина и парочка из привезенной девушки, которая в день прибытия показала ему «Фак» и судя по комплекции из бугрящихся мышц, молодого гахиджи.

— Где старейший? — Ченг хмуро посмотрел на визитеров. — У меня для него важное послание.

Далия заинтересованно посмотрела на мудаду, но не спешила отвечать.

— Ты был не прав, — через минуту зазвучал ее голос. — Киу не была сумасшедшей, она говорила тебе правду!

Лицо Ченга потемнело.

— Откуда ты знаешь про мою бабку?

— Потому что это она защитила тебя от моей границы, — Далия снова неестественно странно завертела головой. — Ты нечестен даже сам с собой, и еще меньше с предками, поэтому тебя так наказывает жизнь! Зло притягивает только зло!

Ченг скривился словно от зубной боли.

— Главное, что я притягиваю деньги, а теперь позови старейшего. У меня для него важная информация!

— Нет, — Хранительница снова резко повернула голову. — Ты здесь не за этим, тебя привела Киу и у нее есть для тебя какое-то предназначение… только я не понимаю, что она хочет…

— Можешь отправить ее куда подальше, — Ченг вышел из себя. — Где старейший?

— Нет его больше, — Карина шагнула вперед. — Все гахиджи мертвы, но тебя, сволочь, торгующего девушками, мы задержим и сдадим властям!

Ченг недоуменно посмотрел на Карину.

— Один точно выжил, — он перевел глаза на Озахара. — Позови старшего, у меня нет времени на вас.

— Тебе ясно ответили, — скривился Озахар. — А теперь следуй за нами…

— Черта с два, — ощерился Ченг. — У меня с вами нет никаких дел, и если так, то мне пора и он развернулся, направляясь к самолету.

— А вот это вряд ли, — Озахар шагнул следом и ловко сбил китайца с ног. — С этой минуты ты наш пленник!

Ченг попытался вывернуться и ударить в ответ, но у него ничего не вышло, тогда он выхватил травмат и наставил на Карину.

— Назад! Я очень меткий стрелок! И даже с этого расстояния не промахнусь! Какой глаз твоей девушки тебе нравится больше? Левый или правый?

Озахар отступил, а Ченг осторожно поднялся.

— Я здесь по делу, но, видимо, сильно опоздал со своей информацией, и мне насрать, что у вас тут случилось, так что, если вам нечего мне предложить, просто мирно расходимся… кстати, у меня в самолете пять новых девушек, могу уступить с хорошей скидкой…

— Ты моральный урод, — зло прошипела Карина и перевела взгляд на Далию. — Можно сделать так, чтобы теперь его сожгла граница?

Ченг занервничал, отчего его шрам на лице начал подрагивать.

— Вам не напугать меня! Быстро отошли все еще на пару шагов назад! А где второй? — он завертел головой, высматривая Дэвона. — Немедленно говорите, где он! Иначе я спущу курок!

Его голос прервал свист веревки. И в эту же секунду его ноги опутало и потащило в сторону. Ченг громко зарычал, выронив пистолет, и попытался удержаться, но его тело со связанными ногами, уже повисло на крыле самолета, а следом по воздушному трапу полетел связанный напарник.

Дэвон стоял на корпусе и довольно улыбался.

— Я здесь, — он присвистнул и спрыгнул на крыло. — И, кстати, никогда не бери таких трусливых напарников, мне даже пугать его не пришлось.

Дэвон спустился на землю.

— Отличная работа. — Озахар уважительно кивнул головой.

А затем взял еще веревку и связал висящего мудаду с ненавистью взирающим на окружение.

— Дэвон режь веревку, и я закрою его в карантинном доме.

***

Делена с Иаби увидели Озахара возле здания, в котором их держали по прибытии и резко пришпорив коня, остановились. Делена быстро спешилась и подошла к нему.

— Это был мудада? Он жив?

Озахар удивился.

— Да, он, мы заперли его в камере, а зачем ты здесь?

Из дома вышли Дэвон и Карина.

— Делена, — ее возлюбленный выглядел счастливым. — Мудада теперь у нас!

— Ага, — поддержала его Карина, — когда граница падет, сдадим его властям, рассказав обо всех похищениях, пусть его судят как преступника!

Делена нахмурилась.

— Я хочу поговорить с ним.

— О чем? — удивился Дэвон. — Разве ты не выяснила все о своей матери и без него?

— Я просто хочу поговорить с ним наедине, все вопросы потом.

— Делена, что происходит? — занервничала Карина. — Он опасен, он угрожал мне оружием!

— Но вы связали его?

— Да, но что ты хочешь от мудады?

— Поговорить, — четко ответила она. — А где Далия?

— Она пошла в дом невест завершить свою миссию и очистить девушек от проклятия потомства.

— Тогда тебе тоже стоит присоединиться к ним, — Делена серьезно посмотрела на сестру. — Иди к ним скорее, — а затем она направилась вперед.

— Я с тобой, — дернулся следом Дэвон.

Но Делена положила ладонь ему на грудь. — Нет, пожалуйста, я сделаю это сама, ты только помешаешь.

Она взяла лампу и прошла внутрь.

В нос ударил запах гниющей травы и сырости. Им хотя бы вычистили камеры и накосили свежей травы, а Ченг такой участи не удостоился. Делена потянула металлический засов и открыла дверь. Глаза не сразу приспособились к полумраку, и несмотря на лампу она не могла сфокусировать зрение и просто часто моргала.

— Зачем ты пришла, — прозвучал равнодушный голос из угла. — Убедиться, что я жив или, наоборот, убить?

Делена повернулась на звук голоса.

— Я не убийца…

— Рад слышать, — Ченг пошевелился, и его тело вынырнуло из темного угла. — Так зачем ты здесь?

Делена поставила на пол лампу и хмуро смотрела на обезображенное шрамом лицо китайца.

— Тогда в самолете… я увидела тебя и все вспомнила…

— Хм, — Ченг равнодушно вскинул плечами. — Вот такая у меня запоминающаяся внешность.

Делена опустилась на пол и села. Она задумчиво опустила глаза и сделала свет ярче. Она уже узнала все, что ей было нужно о матери, но все же хотела спросить у него, а кроме того, ей нужно было разузнать про старейшего и его тайны.

— Ты вернулся довольно быстро, гахиджи ждали тебя через год…

— И что? Когда мне хорошо платят, я довольно исполнительный.

— Ты говорил у тебя важное дело к старейшему, какое?

Ченг равнодушно посмотрел на Делену.

— А ты старейший? Или может какая-то новая единица вашей верховной власти? Иначе я не понимаю, почему ты задаешь мне эти вопросы.

— Может, потому, что я единственная, кто изъявил желание с тобой поговорить?

— Ладно, — Ченг приподнял одну бровь, — тогда начни с главного…

— Почему ты позволил ей умереть? Ты мог отвезти ее в больницу или оказать помощь сам…

Китаец долго молчал, но неожиданно ответил без тени сарказма.

— Я не сразу там появился, — пауза, — когда я подъехал то увидел, как какой-то мужик с ребенком пару раз пнул какую-то телку. Я не знал кто вы, и мне, по сути, было неважно, может, она украла что-то или как-то оскорбила…

— Оскорбила или украла и такая нормальная мужская реакция запинать в ответ?

Ченг скривился.

— То, с чем я сталкивался в своей жизни, не идет ни в какое сравнение с твоим отцом, поверь, среди людей полно монстров и похуже гахиджи.

— И почему ты не спас ее? Почему не помог? Ты же понимал, что за мертвую девушку тебе не заплатят?

— Я не врач, — Ченг откинулся на стену. — Ну пнули и пнули, думал синяки сойдут и все будет нормально. Откуда я знал, что все так серьезно. Но когда гахиджи опознали ее и сказали, что она уже была на острове, я всерьез подумал, что зря не запоминаю товар в лицо. Гахиджи это не эскорт возить. Они заплатили втрое и когда я увидел тебя в самолете, когда ты проснулась, во мне что-то застряло словно заноза. И я нашел, я узнал, что ты дочь Натальи, но вижу, что опоздал. Хотя мне все равно на самом деле. Гахиджи были для меня лишь очередными заказчиками, которые сорвались.

— И ты не боишься суда? За твои поставки тебе светит приличный срок.

Ченг рассмеялся хрюкающими звуками.

— Ваша наивность просто убивает. Срок за что? За поставку девушек воинам Вельзевула? Вы действительно думаете, что мне предъявят подобное обвинение? Максимум, что вам светит, — это пожизненное заключение в психушке, если вы хоть раз упомянете слово Вельзевул или гахиджи. А еще хуже, если вам поверят, тогда вы навсегда сгинете в лабораториях под грифом секретно. Но в любом случае после падения границы вы обречены. Вас уберут и сочинят красивую легенду, и я не завидую вашей дальнейшей участи.

Делена испуганно вскинула глаза, понимая, что он абсолютно прав.

— И что же нам делать?

— Не знаю, — Ченг снова равнодушно пожал плечами. — Это не моя проблема. Мне даже лучше оставаться здесь. Когда меня найдут после падения границы, я буду лишь испугано хлопать глазами и рассказывать, что вы меня похитили и я ничего не знаю.

Делена поджала губы. Ченг описывал настоящую реальность, а не то, что они уже нафантазировали себе, плавая в розовых облаках.

— Ты был в сговоре со старейшим, иначе быть не может. — Делена прямо посмотрела на китайца. — Ты помогал ему и сказал то же самое. Поэтому старейший изучал право? Насколько он был с тобой откровенен?

— А вот это уже разговор, — Ченг сел прямо и усмехнулся. — Если граница падет, у вас нет ни единого шанса выбраться сухими из этой истории, кроме как оставить себе остров, но без моей помощи вы не справитесь.

— Значит, план все-таки был?

Ченг загадочно стрельнул глазами.

— Пятьдесят процентов от продажи алмазов и я организую все, что нужно.

— Десять, — ответила Делена. — И это уже позволит тебе покончить с любой работой и жить как король.

— Тридцать, — Ченг скривил губы, — или мы все в пролете…

— Пятнадцать или граница останется на месте, а ты сгниешь в этой камере…

Китаец поджал губы.

— Ладно, но вы должны придумать легенду, как здесь оказались. О гахиджи ни слова, как и о магии. Если вы меня отпустите прямо сейчас, то мне нужна примерно неделя. Я соберу вам штат юристов, которые будут случайно проплывать мимо, празднуя на яхте корпоратив, кучу журналистов, возможно, даже уговорю кого ни будь рискнуть выйти с прямым эфиром на морских животных и случайно заснять, как появится ваш остров и только так вы будете застрахованы от исчезновения. Все вы просто жертвы, застрявшие здесь и не больше.

— Звучит неплохо, — кивнула Делена. — Но могу ли я доверять тебе?

Ченг равнодушно пожал плечами.

— Мне не надо доверять, я и доверие — абсолютно противоположные вещи. Ты просто плати мне за услугу, а я выполню все в точности, как договорились.

— Хорошо, — Делена встала и перерезала путы на руках и ногах пленника. — Идем со мной.

Она первой вышла из дома. Озахар и Дэвон все еще стояли у входа и, увидев Ченга, выходящего следом, вскочили.

— Да, я освободила его, — Делена мгновенно остановила их речь, вскинув ладони. — Он покинет остров, и никто не станет ему мешать. Позже я все объясню. Но сейчас мы должны найти Далию и установить конкретный день и время падения границы. Это очень важно!

***

Делена стояла рядом с Дэвоном, чувствуя, как напряженно он сжимает ее пальцы своей ладонью. Далия только что попрощалась с ними и уходила вперед, словно тая в солнечном свете. Этот час настал, и граница вот-вот рухнет. Им всем было безумно страшно, особенно тем, кто прожил на острове всю свою жизнь. Делена посмотрела влево.

Карина прижималась к груди Озахара и также взволнованно смотрела вслед Хранительнице. Теперь Делене нравился этот гахиджи. Рядом с ним сестра была совсем другой. Все такая же дерзкая и боевая, но при этом чуть что пряталась за его спиной, а Озахар словно лев готов был броситься в любой момент на ее защиту. Они были идеальной парой. Делена сместила взгляд.

Вот он Иаби, ее брат, слегка придерживал за талию Нину. Они оба провожали взглядом Далию и при этом их руки переплелись, что говорило о чувстве большем, чем просто дружба, и Делена была искренне рада за них.

Чуть дальше стоял Садики и обнимал за плечи Нэйн. Она выжила благодаря Марте и после, у нее с мужем был тяжелый разговор. Садики наконец-то рассказал ей все, и Нэйн жутко злилась, но после общения с Хранительницей смогла многое переосмыслить.

За ними стоял племянник Дэвона. Нэт держал под руку Марину и успокаивал, шепча что-то на ушко. Они познакомились совсем недавно, но их безумная тяга без конца дотрагиваться друг до друга говорила окружающим больше, чем они понимали сами. Марта и остальные пассажиры с самолета, а также новые девушки, оставались в доме невест. Инструкции по поводу их новой легенды, исключающей любую мистику, были выданы каждому.

Далия неспешно шла вперед, но вот ее поглотило расстояние, и она словно растворилась в солнечном свете. Все замерли.

***

Лия сидела на носу катера, нервно постукивая кончиком ботинка по холодному металлу. Вокруг разливался безмолвный океан, а в голове бурлили мысли о загадочном событии, которое обещало взорвать все рейтинги. Она чувствовала себя как персонаж из нелепой комедии, застрявший посреди бескрайних вод. Но источник информации был настойчив, щедро обещая покрыть все расходы. Ее друг уверял, что этот репортаж сделает из нее журналиста года, и вот она, сама не понимая, как это произошло, вырвала прямой эфир из своих уст, а теперь жутко нервничала.

— Через десять минут прямой эфир, и если этот ваш знакомый обманул, я останусь без работы! — произнесла она с тревогой в голосе.

— Все будет нормально, — уверенно ответил оператор Джейк, настраивая камеры. — Просто начни…

Его слова потонули в реве мотора роскошной яхты, которая, словно по воле судьбы, проплывала мимо. Яхта сбросила скорость и остановилась неподалеку от них. Лия подозрительно прищурилась.

— Кажется, мы не одни приплыли за эксклюзивом.

Джейк оторвался от камеры и взглянул на яхту.

— Это не репортеры, больше похоже на случайных туристов.

— Угу, — скривилась Лия. — Не верю я в такие совпадения.

— Ну и ладно, — Джейк закончил с регулировкой камер. — Значит, тебе не стоит переживать. Главное — нам хорошо отработать наш прямой эфир.

— Вот за это я как раз не переживаю, было бы на чем…

Внезапно ее внимание отвлек очередной шум, и в небе раздался громкий рокот вертолета. На нем красовалась эмблема «Urban Pulse TV», прямого конкурента их канала «NovaVision».

— Черт, и эти здесь! — выругалась она, наблюдая за зависшим в небе аппаратом. — Похоже, наш знакомый пообещал эксклюзив не только нам.

Но на этом все не закончилось. К указанным координатам прибыли еще два катера, принадлежавшие британским каналам: «Heritage TV», известные своими грязными сплетнями и скандальными историями, и «Lighthouse Media», знаменитые своими эксклюзивами.

— А ваш друг изрядно постарался, — Лия обвела взглядом округу. — Джейк, здесь все самые популярные каналы, и не только наши, но и английские. Зачем столько журналистов?

— Я не знаю, — мужчина поправил камеру и выпрямился. — Забудь о них. Осталось совсем немного времени. Приготовься.

Лия поправила ворот рубашки и встала перед камерой.

— Я готова, начинай отчет… пять… четыре… три… два…

— Добрый день, уважаемые зрители! Мы находимся в нейтральных водах Атлантического океана, где расположен всем известный Бермудский треугольник, который испокон веков связывают с множеством легенд и загадочных событий.

Джейк с застывшим в изумлении лицом оторвался от камеры и открыл рот, уставившись за спину ведущей. Лия обернулась. Ей хотелось замереть точно так же, но она профессионально продолжила вещать, лишь пнув застывшего оператора.

— Похоже, мы только что стали свидетелями чего-то нереального. Но что это?

Над водами океана воздух вдруг стал переливаться мелкими разноцветными искрами. Сквозь них стали проступать расплывшиеся очертания чего-то огромного и зеленого. Со всех сторон защелкали вспышки фотокамер.

— Мы видим, как нечто проступает сквозь искрящийся сгусток воздуха! — Лия испуганно вздохнула. — Друзья, это завораживающее и при этом пугающее зрелище! Что-то огромное находится там внутри, и, похоже, именно сейчас мы все увидим то, что столько веков скрывало это загадочное место!

Видимость стала четче, и все увидели прозрачный купол, напоминающий мыльный пузырь, покрытый голубоватыми тонкими жилами. Он словно дышал: то сужаясь, то расширяясь, открывая миру скрытое в его границах. Вдруг купол стал медленно опускаться вниз, открывая миру красивый тропический остров.

Лия продолжала вести репортаж, комментируя увиденное. Они уже заводили катер, чтобы приблизиться к острову, когда заметили большой корабль. От него отделялись моторные лодки с мужчинами в черных камуфляжах и автоматами в руках. Те быстро высадились на остров и разбежались по периметру.

— Джейк! — воскликнула Лия с тревогой в голосе. — Кажется, у нас здесь не только журналисты!

Она застыла в нерешительности, но, собравшись с духом, продолжала вести репортаж, стараясь не выдать своего внутреннего смятения. Лия вслух рассуждала о том, что происходит перед ее глазами. Вокруг бушевали эмоции — от восторга до страха. Остров, который только что появился из ниоткуда, манил своей загадочностью.

— Мы находимся на пороге исторического момента, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Но какое значение это имеет для науки и журналистики? Сможем ли мы узнать тайны этого острова?

Лия огляделась и заметила, что экипажи соседних каналов также замерли в нерешительности. Вертолет «Urban Pulse TV» завис над островом, его камеры запечатлевали каждый миг происходящего. Их ракурс был самым удобным, и Лия ощутила острое желание оказаться в центре событий. Она пнула Джека, указывая на остров и мотор катера.

— Давай, вперед! Нам нужно приблизиться! — приказала она, полная решимости.

Но их устремления прервали громкие слова, раздавшиеся из рупора:

— Данный остров, — прогремел мужской тембр, — объявлен частной собственностью и охраняется агентством «Elite Shield Security». Всем журналистам и юристам просьба приготовить пресс-карты и пройти на досмотр. Фото и видео съемки разрешены без ограничений. Интервью и другие пояснения будут предоставлены только после работы юридической компании «Horizon Law Associates». Остров Амун, скрытый в водах Бермудского треугольника несколько столетий, готов принять своих первых гостей!

Слова звучали как гром среди ясного неба. Лия почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Частная собственность? Охрана?

— Джейк, ты слышал это? — спросила она, не отрывая взгляда от острова.

Оператор кивнул, его лицо выражало напряжение.

Она снова пнула Джека, на этот раз с большей силой.

— Если они разрешают съемку без ограничений, значит, у нас есть шанс получить еще больший эксклюзив! Я уже слышу, как пополняется мой банковский счет на приличную сумму…

Эпилог

Спустя год

Делена вышла из душа и, поправив тюрбан на голове, упала на мягкий диван в гостиной рядом с мужем.

— Ты уже выбрал фильм? — спросила она у Дэвона, что упорно листал приложения кинотеатров.

— Да, — как всегда, эмоционально ответил он. — Но никак не могу понять, почему новые серии так долго снимают? Зачем ждать целый год?

Делена тихо рассмеялась.

— Выбери уже что ни будь, а я пока приготовлю нам чай.

Она лениво встала и прошла на кухню. Включив чайник, она посмотрела в окно. Весь остров светился огнями, вывесками и рекламой. Ченг отлично справился со своей задачей. Они отстояли остров, и теперь он принадлежал Дэвону, как непосредственному наследнику лорда. Целая фирма юристов отстаивала их интересы, и благодаря документу дарения, который Иаби нашел у старейшего и костям лорда, что позволили установить по тесту ДНК их родство, остров стал собственностью Дэвона и еще нескольких наследников.

Кроме того, охрана, прибывшая вместе с журналистами, защитила их от военных, что объявились спустя полчаса после падения границы и не дала замять это событие. Резонанс был огромным, их транслировали по всем каналам непрерывно. Интервью с четко оговоренным юристами текстом занимали все свободное время, а судебные тяжбы казались и вовсе бесконечными. Ченг очень хорошо помог им. Без него они бы не справились. И пусть он стал партнером, прибыли было достаточно, и никто ни в чем не нуждался.

Делена достала две кружки и снова углубилась в мысли.

Главный дом остался запечатанным как памятник архитектуры. Они отстроили новый коттедж с удобствами и главное — электричеством. Карина с Озахаром занялись развитием индустрии отдыха на их острове, и поток из туристов сделал их не менее богатыми, но сейчас они отдыхали где-то в Дубае, и Делена узнавала об их перемещениях только из фотографий в мессенджерах.

Марта вернулась домой, но довольно часто их навещала. С отцом Делена тоже встретилась. Теперь, когда она знала всю правду, впервые посмотрела на него другими глазами. Проклятье гахиджи выжгло в нем все хорошее оставив только пустую несчастную оболочку, и ей было искренне жаль его. Конечно, они не стали в одночасье близкими людьми, но Делена смогла простить Николая и подписала документы на продажу дома, пообещав на прощание навещать и звонить.

Иаби тоже остался на острове. Его отношения с Ниной довольно быстро переросли в нежное чувство, и они стали парой. Иаби работал в фирме Дэвона и учился в университете, выбрав дисциплины по направлению бизнес и предпринимательство, а Нина увлеклась флористикой и готовилась к поступлению в колледж на дизайнера.

Марина и Нэт вернулись в Россию. Несмотря на новые отношения, ей было тяжело оставаться там, где все напоминало о предательстве Акила, и она решила начать все с чистого листа. Нэт был не против, он мечтал увидеть мир своими глазами, а кроме того, его чек от продажи доли в компании позволял осуществить все мечты.

Юристы взяли образцы у всех жителей поселения, но наследников оказалось не так много. Эбби, что сразу отказалась от наследства в пользу сына, сам Дэвон, его племянник Нэт со своей матерью и еще пара жителей. Но тем не менее не принадлежавшие к роду лорда жители, все остались на острове. Дэвон отстроил им комфортабельный коттеджный поселок, а Озахар построивший гостиницы, рестораны и развлекательные комплексы, обеспечил их работой.

Делена разлила ароматный напиток и достала из холодильника пирожные. Дэвон просто обожал их и часто шутил, что если бы знал о таком лакомстве, то сломал бы границу давно. Она расставила все на подносе и вернулась в гостиную.

— Ну что, подобрал фильм?

Дэвон широко улыбнулся и обнял Делену за плечи, притягивая к себе.

— Давай посмотрим, нечто романтическое, чтобы у меня была возможность после доказать, что моя любовь к тебе намного сильнее.

Делена улыбнулась в ответ.

— Ты уже давно все доказал, но мне нравится, как ты продолжаешь пытаться…

Она рассмеялась от его возмущенного взгляда и пальцев, принявшихся ее, щекотать, а затем крепко обняла его за шею.

— А может, ну его, этот фильм? Посмотрим в другой раз, ведь у нас впереди еще целая жизнь…