Гахиджи: Добро пожаловать в Анхар!

Предисловие

Наталья бежала сквозь дикие заросли, путаясь в длинном подоле зелёного платья. Плотный шёлк облепил худые ноги, пряча многочисленные порезы и источая слишком сильный для охотника запах крови. Наталья задыхалась, всё её сознание кричало и билось в истерике, мышцы онемели, но она бежала. Бежала так быстро, что прежде не смогла бы поверить и в половину такой скорости.

Дикий ужас гнал женщину вперёд, хотя она и знала, что выхода всё равно нет. Дыхание со свистом вырывалось из пересохшего горла, ноги онемели настолько, что не чувствовали боли, а бока превратились в сплошную невыносимую резь, но она всё равно бежала, ненавидя себя за то, что не может бежать сильнее. Горло сводило судорогой, ноги казались неродными, но парализующий тело страх придавал нечеловеческое ускорение. Бледная луна с трудом освещала путь. Да ещё и эти чёртовы сумерки, когда глаза не успевают так быстро приспособиться к наступающей тьме. Но если бы всё произошло днём? Или ночью? Когда нет этого сумеречного наплыва, неужели это изменило бы предначертанное? Она не знала.

Просто злость и ненависть, переплетённые в один комок, искали выхода, и она проклинала доступное. Сумерки быстро сгущались, пряча от неё дорогу в густой мгле. Смутные очертания выступающих из ниоткуда валунов и толстых деревьев сильно замедляли бег, заставляя падать или ловить равновесие, но она не сдавалась. Колючие ветки постоянно били по лицу и телу, разрывая молодую кожу на тысячу ссадин и порезов, из которых сочилась липкая кровь, но огромные багровые пятна на одежде и засохшие брызги на лице были не из её ран. То была кровь Даррена...

Наталья коротко взвыла, вспомнив недавнюю картину, и опять судорожно задышала — на большее её голосовых связок не хватило. Она продолжала бежать, натыкаясь на острые ветки, словно сговорившиеся с преследователем и жаждущие её крови не меньше, и изредка, когда позволяло дыхание, вскрикивать. Вдруг неподалёку раздался жуткий вой, и в темноте мелькнули два красных уголька глаз. Он был слишком близко. Отчаяние резануло по сердцу, но воспалённый ужасом мозг всё равно гнал вперёд.

Наталья кинулась в густые заросли папоротника, прикрывая лицо от хлестких ударов упругих веток, но вдруг нога зацепилась о криво выступающий камень, выворачивая лодыжку ступнёй вверх. Обессиленное тело плашмя полетело на землю, собирая по пути острые сучья. Удар. Словно всё тело встряхнули за ноги, как только что выстиранное бельё. Боль — настолько сильная, что одеревеневшее тело не захотело подчиниться команде встать и бежать дальше. Треск рвущейся ткани, тёплая липкая влага оросила руки, лицо. Наталья догадалась, что это кровь. Опять кровь. Она попыталась встать, не давая себе даже секунды на то, чтобы перевести дыхание, но резкая боль, прострелившая лодыжку, вновь вернула её на землю.

Тяжёлые шаги огромных лап и звериное рычание раздавались совсем рядом. Огромный монстр с чутьём охотника уверенно шёл по следу. Наталья с силой закусила губу, чтобы сдержать крик, и поползла вперёд.Сухая земля, сплошь усеянная камнями, забирала из молодого тела последние силы, но она упорно ползла вперёд, отталкиваясь руками и упираясь изодранными коленями. Ей нужно было уйти, хотя она и знала, что это бесполезно. Ей нужно было двигаться, хотя она и не знала куда. Ей было страшно, но не страх перед монстром довёл её до отчаяния. Она уже видела его.

Намного страшнее было то, что из-за неё только что умер Даррен. Её Даррен, любовь к которому ослепила, и она не смогла оттолкнуть его, хотя прекрасно знала, что их встречи слишком опасны. Наталья знала, что принадлежит Омари, этому монстру, холодно преследующему её в ночной мгле, но всё же не оттолкнула любимого — ради его же спасения. Она виновата. Только она. Перед глазами опять всплыла жуткая картина разодранного тела, которое ещё минуту назад ласково обнимало её за плечи. Кроваво-белесые куски мяса с небольшими фрагментами одежды, а ещё рука, лежащая на широком листе папоротника, и судорожно шевелящиеся пальцы…

Тяжёлые шаги раздались уже за спиной, и через секунду огромная лапа одним рывком приподняла Наталью над землёй и, словно поломанную игрушку, привалила к дереву. Женщина потеряла равновесие от столь резкого рывка, но удержалась, обхватив поросший мхом ствол. Она с ненавистью посмотрела в холодные, налитые кровью глаза Омари. Она хотела плюнуть ему в лицо, но от быстрого бега всё её тело буквально высохло изнутри. Она хотела крикнуть, что лучше убьёт себя, чем даст ему то, чего он хочет, но голосовые связки парализовало судорожно сипящее дыхание. Она не смогла произнести ни слова, а только, захлёбываясь своим же дыханием, смотрела в налитые кровью узкие глаза зверя.

Омари в это время пристально осматривал изувеченное девичье тело. Сплошные рваные раны, порезы, а в придачу ещё и вывих лодыжки. Как теперь скрыть ото всех такие увечья? Злость начала туманить разум, и больше всего ему захотелось свернуть этой женщине шею, но он не мог. Вернее, мог, конечно, но это разрушило бы все его планы и надежды. А всё из-за чего? Из-за каких-то там чувств к ублюдку Даррену. Что это за чувства такие, он не понимал, потому что всю его сущность составляла ненависть, и это непонимание бесило его ещё сильнее. Его жутко злило, что эта женщина чуть не сорвала все его планы, но, как настоящий охотник, он сдержался.

Он слегка склонил набок свою жуткую морду и сощурил кровавые глаза, размышляя, как скрыть ото всех такие глубокие ссадины и травмы. Через минуту его сильная рука взлетела, и он легонько шмякнул Наталью по затылку. У девушки закатились глаза и подогнулись колени, но он быстро подхватил её рукой, проявляя неуместную ласку, и перекинул через плечо. Лёгкое бесчувственное тело повисло на бугрящихся плечевых мышцах. Омари осмотрелся по сторонам, втягивая плоскими ноздрями ночной воздух, и направился в сторону поселения Даррена. Ему нужно было подкрепиться и привести себя в порядок…

Глава 1

Делена вышла, с центрального входа средней общеобразовательной школы города Ханска и присела на неподалёку стоящую деревянную скамейку. Ей жутко захотелось побыть в одиночестве и хоть немного подумать о своей жизни. Голова закружилась. Неотступающая с утра лёгкая тошнота только усиливала и без того тоскливое настроение. Она уселась поудобнее, откинувшись на деревянную спинку, и сбросила школьную сумку с плеча. Росшие в изобилии акация и ясенелистный клён скрывали только начинающее набирать силу солнце, отчего в тени скамьи было значительно прохладнее. Посильнее запахнув тонкую ветровку, Делена с грустью оглядела здание школы. Небольшое двухэтажное строение с кое-где облупившейся краской и небольшой вывеской, агитирующей стремиться к знаниям, стало её вторым домом за прошедшие десять лет.

Последний выпускной экзамен остался позади, и вскоре ей предстояло покинуть этот небольшой, уютно расположившийся в ста пятидесяти километрах от Японского моря, городок и вернуться домой к отцу. К человеку, которого она практически и не знала. Ей предстояло продолжить обучение в Светогорском государственном университете экономики и бизнеса. Делене было страшновато возвращаться домой. Да и как можно было называть домом город, в котором она прожила, без двух недель, восемь лет? Город, где жил её отец.

За все эти годы он ни разу не позвонил ей лично, не поговорил, не спросил, как дела, не забрал на каникулы, а только исправно присылал денежные переводы тёте Марте, своей родной сестре, на содержание дочери. Делена почти не помнила своё детство, когда у неё были мама и папа. Не было даже мелких вспышек коротких воспоминаний, из которых можно было бы определить, было ли её детство счастливым. Она помнила только, как спрашивала у отца, где мама и когда она вернётся, но он лишь отводил глаза, уходя в свою комнату и напиваясь там до бессознательного состояния. Спустя некоторое время тётя Марта приехала и устроила грандиозную взбучку своему брату Николаю. Она забрала Делену к себе, и с тех пор ничего не изменилось, не считая того, что Николай бросил пить и снова занялся своим почти что разорившимся магазином по продаже антиквариата.

Делена поежилась. В последнее время ей не удавалось хорошенько поразмыслить над своим будущим: все решения относительно неё принимал отец, а Марта только передавала информацию племяннице, напоминая при этом, что она всегда может отказаться. Хотя на самом деле Делена не могла: боязнь разочаровать Марту, мечтающую о примирении отца с дочерью, не оставляла ей выбора. Делена никак не походила на выпускницу, только что успешно сдавшую последний экзамен. Для неё этот момент стал переломным. Ещё вчера она была учащейся средней школы и жительницей Ханска — чего ей не хотелось бы менять, — а уже сегодня выпускницей, которой предстояло покинуть дом ради смутных и пугающих перспектив. Делена ещё раз окинула взглядом здание своей школы, одновременно пытаясь выбросить из головы все пугающие мысли, и направилась через сквер к ближайшей автобусной остановке.

— Блин! — спохватилась Делена, доставая из кармана джинсов и включая мобильник. Она продолжала идти по пришкольному скверу, параллельно набирая номер Карины. Лёгкие тени скользили по редкой зелёной траве, играя с яркими солнечными лучами, пробивавшимися сквозь густые кроны деревьев и образующими причудливые узоры на усыпанной жёлтыми иголками земле. Лёгкий ветерок ненавязчивыми порывами приносил запахи хвои и запоздало отцветавшей черёмухи. Природа расцвела, наполнившись жизненной силой, и дарила ощущение чего-то нового, только начинающегося и прекрасного. В телефоне раздались длинные гудки.

— Ну наконец-то, сестрёнка! Я уже сама собиралась звонить! Почему так долго? Ну что, сдала? — защебетала Карина. — Устала держать за тебя кулаки, даже ладони вспотели! Ну, говори же!

— Сдала. На отлично, — Делена слегка улыбнулась, зная, как смешно морщится в этот момент Карина. — Думаю, учитель меня просто пожалел и не стал сильно гонять. Эти исторические даты — просто ужас полный!

— Я знала, что ты справишься! — вскрикнула Карина так, что Делене пришлось отдернуть мобильник от уха. — Пятёрку надо отметить! А ты где сейчас? — В трубке послышался отвлечённый шёпот. — Ну, мама! Какие пирожки! Да… сдала… на отлично… ну, мама… — Карина вернулась к разговору. — Мама сказала, что она сварила борщ и напекла пирожков с капустой, а ты толком не позавтракала, так что сначала домой. Вот так всегда, — притворно заныла Карина, — а так хотелось себя побаловать чем-нибудь сладеньким, например, нашим любимым клубничным десертом. Ну ладно, я пока в душ, а ты поскорее добирайся. Может, после маминых пирожков что-нибудь придумаем.

В трубке послышались короткие гудки. Убрав мобильник в карман, Делена погрузилась в свои мысли. Карина — родная дочь Марты и всего на десять месяцев младше Делены. Марта воспитывала их как родных дочерей, никогда не делая кому-то особых поблажек. Она заботилась об обеих одинаково, разве что Карина получала побольше нагоняев из-за своего чересчур взбалмошного характера и отсутствия интереса к обучению в школе, но зато она была очень весёлой, активной и умела превратить любую неприятность в мелкую ерунду.

Делена всегда хотела быть такой же беззаботной, но у неё не получалось. Возможно, из-за трагедии детства она была тихим, послушным и не по возрасту мудрым ребёнком. Девочки были полной противоположностью, хотя это не мешало им быть лучшими подругами и сёстрами одновременно. Карина — зеленоглазая блондинка, сгусток энергии и озорства; а Делена — кареглазая брюнетка, задумчивая и рассудительная.

Автобус подошёл практически пустой, и Делена смогла удобно устроиться у окна. Шумно выдохнув, закрылась изогнутая дверь, и за окнами замелькали ещё не до конца озеленившиеся деревья. Они окружали множество небольших скверов и росли вдоль выложенных плиткой тротуаров. Разноцветные рекламные щиты окружали всю проезжую часть и обещали превратить жизнь любого человека в сказку, если тот купит их товары или оформит денежный кредит. Время приближалось к полудню.

На улицах города всё больше появлялось местных жителей, вышедших погреться на солнышке или спешащих куда-то по делам. Молодёжь небольшими группами собиралась на лавочках, распивая напитки в жестяных банках и обсуждая планы на ближайший вечер. Молодые мамы медленно прогуливались, выбирая более солнечные участки скверов и подставляя своих детишек живительному витамину D. Вдоль улицы, отгороженные от дороги тротуарами, стояли кирпичные пятиэтажные дома, отличавшиеся друг от друга только разноцветным окрасом небольших балкончиков. Почти все нижние этажи домов были перестроены под различные офисы, кафе и супермаркеты, о чём сообщали неоновые вывески, оживавшие с наступлением сумерек.

В одной из таких пятиэтажек, расположенной по улице Кирова, и проживала Делена. Просторная трёхкомнатная квартира досталась тёте Марте от мужа, который разбился на мотоцикле спустя год после рождения Карины. С тех пор Марта так и не вышла замуж. Она долго переживала трагедию, а когда боль утихла, осознала, что в сорок пять лет сложно найти хорошего мужчину, который не был бы женат.

В городе с населением чуть больше шестидесяти тысяч спрос значительно превышал предложение, и если уж ты незнаком с человеком, то, точно, он хороший друг твоих друзей, о чём те с радостью спешили рассказать, выложив при этом всю его подноготную, вплоть до вредных привычек и истории болезни. Конечно, в жизни Марты случались романы, но все они были незначительные, так что основная часть её жизни была посвящена воспитанию девочек и любимой работе. Когда-то Марта работала хирургом в местном отделении больницы и была в своё время одной из лучших. Сейчас она уже на пенсии, так как стало подводить зрение, да и руки уже были не те, но, тем не менее к ней продолжали часто обращаться за консультацией. В таком маленьком городе очень сложно найти столь качественных специалистов, да и дополнительный заработок для Марты был нелишним.

Автобус остановился, и Делена вышла. Поток машин, состоящий в основном из автомобилей японского производства, заполнял центральную улицу. Сквозь открытые окна раздавались современные попсовые композиции. В воздухе стоял запах выхлопных газов, смешанный с ароматом пирожков и жареного лука, исходившим из рядом стоящей чебуречной. Перейдя через пешеходный переход, Делена вошла во двор. На детской площадке царило оживление, весёлый детский гомон витал в воздухе, создавая радостное настроение и проникая во все настежь открытые окна многоэтажек, но девушка не обратила на них внимания. Она торопливо взбежала по ступеням подъезда и быстро поднялась на третий этаж. Делена достала ключ, открыла входную дверь и прошла в прихожую. Из гостиной тут же выбежала Карина в банном халате и сбившемся набок тюрбане из полотенца, отчего большая часть волос рассыпалась по плечам, оставляя мокрые пятна.

— Ты пришла! У мамы опять подскочило давление. Я дала ей лекарство и уложила на диван. С ней уже всё в порядке, так что можешь не переживать.

Делена потихоньку заглянула в гостиную. Марта лежала на диване и смотрела свои любимые сериалы. Увидев племянницу, она попыталась встать, но та остановила её:

— Лежи, лежи, Марта! Тебе нужно подождать, пока подействует лекарство.

— Ну что ты, я уже себя прекрасно чувствую!

Делена присела рядом и погладила тётю по руке.

— Ты из-за чего-то расстроилась, Марта? Что случилось?

— Всё в порядке, не переживай! — тётя ласково похлопала Делену по руке. — Пойдёмте лучше обедать.

В комнату вошла Карина и села на пол рядом с Деленой:

— Мама, давай мы сами накроем на стол и позовём тебя, а ты пока полежи.

— Ну хорошо! — улыбнулась Марта. — Как замечательно иметь таких взрослых дочерей! Я тогда досмотрю серию, она уже скоро закончится.

Девочки вышли из гостиной и прошли на кухню — в небольшую, но очень светлую комнату с красивой мебелью и большим обеденным столом посередине. Марта очень любила готовить, и, наверное, поэтому здесь всегда царила особая атмосфера тепла и домашнего уюта.

— Что случилось? Из-за чего расстроилась тётя? — спросила Делена, приступая к сервировке и передавая Карине столовые приборы.

Выдержав театральную паузу и сделав очень серьёзное лицо, Карина произнесла:

— Ты не понимаешь, сестрёнка, но всё очень серьёзно! Буквально за полчаса до твоего возвращения Хуан дон Педро опять потерял память!

— Да ну тебя! — рассмеялась Делена. — Я серьёзно.

— А я нет? — произнесла Карина, продолжая раскладывать приборы. — Ты хоть представляешь, насколько лет теперь это всё затянется?

— Да! — Делена продолжала улыбаться. — И бедная донна Роза так и не успеет ему рассказать, что их ребёнок жив.

Сёстры переглянулись и разразились звонким смехом. Страсть тёти Марты к бразильским сериалам стала предметом постоянных шуток в их маленькой семье. Зарубежные мелодрамы, ставшие популярными относительно недавно, заполонили большую часть эфира, чем несказанно радовали женскую половину населения и раздражали мужскую, прозвавшую их «мыльной оперой».

Захватив, словно лихорадка, не только маленький город, но и всю страну, они стали основным развлечением. Рейтинг их просмотров постоянно рос, и теперь, проходя мимо беседующих женщин или, ещё чаще, бабушек, словно на работу пунктуально выходящих на лавочку, можно было услышать горячие споры по поводу несчастной жизни бразильских жителей. Даже грузная тётка, идущая из магазина после тяжёлого трудового дня и несущая из последних сил неподъёмные сумки, встретив по пути давнюю знакомую, обязательно останавливалась, чтобы поделиться с ней рвущими душу переживаниями: о том, как же теперь бедная рабыня, выросшая в господском доме и не знавшая физического труда, будет работать на плантации, сосланная туда оскорблённым её отказом господином. Слава богу, Марта, будучи более рациональной, не доходила до таких маразмов.

— Ну, вроде всё, — сказала Карина, ставя посреди стола хлебницу. — Пойду позову маму, а ты пока поставь чайник.

— Я уже здесь! — отозвалась Марта, заходя на кухню и отодвигая свой любимый стул. — Пришла посмотреть, что вас так развеселило?

— Да ничего особенного… — медленно ответила Делена, разливая по тарелкам ароматный борщ.

— Как твоё самочувствие, мам? — тут же вмешалась в разговор Карина, избавляя сестру от неловкого вопроса. — Тебе стало лучше?

Марта кивнула в знак согласия, и Карина тут же переключилась на Делену:

— Сестра, ты хоть чувствуешь свободу?

— Ты о чём? — не поняла Делена, усаживаясь за стол.

— Ну как же! Все экзамены позади! Прощай, школа! Прощайте, скучные уроки и деревянные парты! Здравствуй, новая взрослая жизнь! Впереди выпускной бал, мальчики в костюмах с галстуками и девочки, как принцессы, в красивых бальных платьях. Слёзные прощания с учителями, огромные благодарности за полученные знания и обещания помнить их всю жизнь! — Карина так увлеклась, жестикулируя руками, что чуть не уронила горшок с цветком, стоящий на подставке как раз за её спиной.

— Тише, ураган! — воскликнула Марта, придерживая цветок. — Будет и на твоей улице праздник! Всего-то год остался. Не успеешь оглянуться, как тоже будешь аттестат получать. — Кстати, Делена, — переключилась Марта, — ты уже думала о своём дне рождения?

— Не знаю, тётя, как-то не до этого было. Может быть, просто посидим дома? Ты спечёшь свой фирменный «Наполеон»…

— Ты что! — взвизгнув, подпрыгнула Карина. — Это же совершеннолетие! Оно раз в жизни бывает!

— Любой возраст раз в жизни бывает! — отшутилась Делена.

Карина наигранно надула губы:

— Ну нет! Ты что, совсем не хочешь праздника?

Делена отрицательно покачала головой, и Карина продолжила:

— Хорошо, я понимаю! Ты не хочешь большого шумного праздника, но что-то же нужно придумать. Такое не большое, не шумное, но интересное. Надо просто хорошо подумать. Тем более ты скоро уедешь в свой университет, и мы будем видеться намного реже. Давай я что-нибудь организую для тебя, и это будет мой тебе подарок, — Карина заискивающе улыбнулась.

— Нет, я не могу на это согласиться, — Делена вновь отрицательно покачала головой. — А то потом выяснится, что по программе у нас прыжки с парашютом! Передай лучше хлеб.

Карина громко рассмеялась, протягивая Делене плетёную вазочку.

— Ладно, давайте подумаем вместе! — Карина вытянула вперёд ладонь и начала загибать пальцы. — Дом, кафе, рестораны отпадают, потому что ты не хочешь. Городской парк — слишком по-детски! В музеях и кино дни рождения не справляют! В библиотеку нас с едой не пустят! На лавочке — как-то скучно! Всё! — Карина раскинула руки в стороны. — Ханск исчерпал свои предложения!

— Может, нам куда-нибудь съездить? — подключилась Марта. — Или съездить тебе одной?

— Я не хочу одна, — Делена тут же замотала головой. — Лучше, нам всем съездить, например, на побережье? Жалко только море ещё холодное…

— И что мы там будем делать? — страдальчески произнесла Карина. — Бродить по побережью и кидать в море камешки?

— Ну почему? — подразнила сестру Делена. — Можно собирать красивые ракушки и сдавать в местные сувенирные лавки. Если собрать около тонны, то можно неплохо заработать.

— А ещё, — продолжила Марта, — Делена могла бы там опять заняться рисованием, — тётя с укоризной посмотрела на племянницу. — В последнее время ты едва притрагивалась к своим рисункам.

— Я знаю, — Делена виновато посмотрела на тётю. — Просто моё вдохновение порядком истощилось, и мне действительно не помешают новые впечатления.

Карина совсем расстроилась:

— Лучше уж дома, на кухне! На море сейчас даже познакомиться не с кем.

— Так вот, в чём дело?! — рассердилась Марта. — Ты сначала школу закончи, а потом уже о мальчиках думай! К тому же твои оценки в этом году оставляют желать лучшего.

— Мама! Ты всё неправильно поняла! Я о Делене думала, чтобы ей не было скучно…

— Ладно, хватит оправдываться, — ответила Марта. — У меня есть для вас новость.

Девочки вопросительно подняли глаза, и Марта, сделав небольшую паузу, продолжила:

— Делена, твой отец прислал довольно крупную сумму в подарок на твой день рождения. Я не знаю, как ты к этому отнесёшься, но, если что, ты можешь подумать о более интересном отдыхе, чем поездка на побережье.

Заметив, как непроизвольно напряглась племянница, Марта ласково погладила её по руке.

— Это в корне меняет дело! — обрадовалась Карина и ласково посмотрела на Делену, только сейчас заметив её напряжение. — Сестрёнка, если хочешь, мы к его деньгам даже не прикоснёмся! Ну хочешь, давай на кухне, с «Наполеоном».

— Нет, — взяв себя в руки, Делена улыбнулась. Упоминания об отце всегда немного выбивали её из колеи. — Я думаю, мы заслужили хороший отдых… вместе…

— Супер! — взвизгнула Карина и вскочила из-за стола. — Я штурмовать интернет!

— Только никакого экстрима! — едва успела крикнуть вслед Делена.

— Я поняла! — раздался голос сестры уже из соседней комнаты. Но не прошло и двух минут, как она опять стояла в дверном проёме, ласково вопрошая.

— Мамочка, а довольно крупная сумма — это сколько?

— Двести тысяч, — ответила Марта и посмеялась над дочерью.

Громко присвистнув, Карина снова убежала.

— Налью нам чаю! — Марта встала и начала доставать кружки. На её лицо вновь набежала тень озабоченности.

Делена видела, что её что-то тревожит. Возможно, это что-то и было причиной скачка давления, и, похоже, тётя никак не решалась об этом заговорить.

— Марта, что случилось? — решила помочь ей начать разговор Делена. — Я же вижу, тебя что-то тревожит.

Грустно вздохнув, тётя присела:

— Да, моя хорошая. Просто не знаю как сказать… Дело в том… что… ну… в общем… в общем, твой отец завтра утром будет здесь, и он хочет тебя видеть.

Делена побледнела. Она буквально замерла от неожиданной новости. Страх шевельнулся в душе противной скользкой змеёй и тут же растворился. Делена и сама не могла объяснить причину этого страха: он шёл корнями из детства, прячась где-то в глубинах подсознания, и даже чувство обиды, возникшее в уже более взрослом возрасте из-за безучастности в её жизни отца, не шло с ним ни в какое сравнение.

— Он хочет увидеть тебя, — продолжила Марта. — Вам нужно поговорить.

— Я не думала, что увижу его так скоро, — едва слышно прошептала Делена.

— Может, оно и к лучшему. Тебе будет легче, если первая ваша встреча произойдёт в родных для тебя стенах. В конце концов, он — твой родной отец, и вскоре вам придётся жить под одной крышей. Ты очень умная девочка, и, думаю, сможешь сделать правильные выводы и попытаешься понять его. Хотя, несмотря на то что он — мой брат, я сама за все эти годы не смогла разобраться в том, какой он человек. Он никогда не посвящал меня в свои жизненные планы.

Марта задумалась, переносясь мыслями в прошлое. — И даже с твоей матерью я была едва знакома. Знала только то, что она была сироткой, выросшей в Светогорском детдоме, и слишком взрослой для первого замужества. Все были удивлены их скоропалительной свадьбой, ведь с момента смерти наших родителей не прошло и полгода. Но одно я знаю точно! Он безумно любил Наталью. — Марта тяжело вздохнула. — Так сильно любить — просто страшно.

Делена слушала эту историю не в первый раз, но всё равно затаила дыхание в надежде услышать какие-нибудь новые, ранее забытые подробности.

— Я никогда не могла понять, — Делена посмотрела Марте в глаза, — как можно любить женщину и не любить общего с ней ребёнка?

— Не думаю, что он тебя не любит, — тётя задумчиво поджала губы. — Он не забывал о тебе все эти годы. Возможно, чувство, которое он испытывал к твоей матери, стало его личным проклятием, и ему было сложно встретиться с тобой. В любом случае мы никогда не узнаем, что было у него на уме. Более замкнутых людей в своей жизни я не встречала.

Делена промолчала, обдумывая слова тёти, но затем спросила:

— Марта, как ты думаешь, почему мама была грустной на собственной свадьбе?

— Не знаю. Думаю, она уже ждала тебя, — Марта улыбнулась и ласково погладила Делену по руке. — Может, её мучил страшный токсикоз, но в то время об этом не принято было говорить. Да и кто я для неё была, чтобы делиться таким личным — едва знакомая сестра будущего мужа?

— Она бы тебя полюбила, если бы успела узнать, — сказала Делена и замолчала. Мысль о встрече с отцом приводила её в отчаяние. Закрыв лицо руками, она застонала: — Я боюсь встречи с ним! Не знаю почему, но боюсь…

— Ну будет тебе, — Марта подошла и обняла племянницу. — Понятное дело, тебе страшно! Столько лет не видеть отца! Но не бойся, я тебя в обиду не дам! Давай заварю тебе ромашкового чаю. Тебя это успокоит. — Марта поцеловала Делену в макушку и занялась приготовлением чая.

Делена обхватила голову руками и с силой сжала волосы. Загадки прошлого вновь принялись терзать её своей неразрешимостью.

— Марта, ну почему я совсем не помню маму? Тебе не кажется это странным?

— Ты была совсем маленькой, когда она пропала, — тётя продолжала стоять спиной к Делене и насыпать сухие цветы в керамический заварник. — Для тебя это был большой стресс. К тому же твой вечно угрюмый отец только усугублял ситуацию. Не мудрено, что ты просто спрятала все воспоминания глубоко в подсознание: наверное, тебе так было легче справиться с горем. Придёт время — и ты всё вспомнишь. А если и не вспомнишь, то, может, оно и к лучшему. Иногда призраки прошлого сильно мешают жить.

— Пока что мне сильно мешают жить вопросы, на которые нет ответов, — заключила Делена и начала убирать тарелки со стола, составляя их в мойку.

Глава 2

Легкий, слегка сладковатый запах ромашки, окутал комнату и Марта начала выставлять кружки на обеденный стол. Воцарившееся молчание давало возможность обдумать сказанное и нарушать его, никому не хотелось. Марте тоже казалось странным то, что Делена, сохранила так мало воспоминаний, и абсолютно не помнила матери, но она никогда не говорила об этом племяннице.

В своё время она даже водила её к детскому психологу, но та посоветовала оставить все как есть, пока детская психика не стабилизируется. Врач предположил, что ребенок испытал сильный стресс и неизвестно, чем обернется обнародование её страхов.

Марта вдруг вспомнила, какой нашла Делену, когда приехала к брату Николаю. Маленькая, запуганная, с опухшими от слез глазами, она прижимала к груди грязного, пахнущего рвотой медвежонка и шепотом звала маму. Её грязные волосы торчали в разные стороны, а платье явно не менялось уже очень долгое время. Марта нашла девочку в платяном шкафу, стоящем в комнате её матери, а Николай в это время спал в тяжелом алкогольном опьянении.

Женщина вздрогнула и снова погрузилась в воспоминания. Даже спустя столько лет боль за ту девочку сильно резала душу. Она вспомнила, как возненавидела себя за то, что не приехала сразу и брата за то, что он довёл девочку до такого состояния. Ярость тогда накатила на неё бешеной волной, заполняя каждую клеточку тела. Наверное, это и называют состоянием аффекта. Марта плохо помнила, как тогда тормошила, Николая, как кричала на него и хлестала по щекам, но Делену она забрала тут же. С тех пор она не видела Николая, а только разговаривала с ним по телефону. Ей понадобился не один год, чтобы научиться разговаривать с братом спокойно, а со временем даже осознать, что он все-таки отец.

За прошедшие годы Николай не пристрастился снова к алкоголю, восстановил свой бизнес и судя по присылаемым суммам довольно успешно, так у Марты были основания полагать, что Николай, наконец-то пришел в себя и, возможно, сможет дать Делене хоть немного отцовской любви. Надо только дать им шанс, ведь после столь продолжительной разлуки они практически стали чужими и обучение в родном городе хорошая возможность сблизиться.

Единственное, что не давало покоя Марте, так это реакция Николая, а вернее, её отсутствие, он, конечно, не отказался принять дочь, но и особого восторга не выразил. Николай принял всё с холодным равнодушием. Марта не знала, может, стоило винить себя, за то, что забрала девочку и сразу сообщила, что не вернёт её, но, с другой стороны, брат всегда мог воспротивиться её решению, а он этого не сделал. Оставалось только надеяться, что ему просто нужно было время принять известие и теперь он едет заново знакомиться со своей дочерью.

Марта разлила ароматный напиток по кружкам и посмотрела на Делену. Славная добрая девочка, и почему всё не сложилось по-другому.

— Марта, а ты когда-нибудь спрашивала отца о матери? — вновь заговорила Делена.

Немного подумав, Марта уточнила.

— Ты имеешь в виду, куда она пропала?

— Да.

— Он сразу сообщил всем, что она сбежала с каким-то своим… — Марта споткнулась на слове и на секунду замолчала, пытаясь подобрать более мягкое слово, нежели было сказано Николаем, — новым возлюбленным. Так что возможность о чем-то спрашивать сразу отпала. Но я не думаю, что всё так просто. Наталья производила впечатление разумного и ответственного человека. Для меня до сих пор остаётся загадкой, как она могла оставить тебя. Видимо, у неё на это были очень веские причины, либо она… — Марта опять запнулась, осознав, что чуть не сказала глупость.

— Что, либо она? Ты хотела сказать, либо она никуда не пропадала? Так Марта?

Женщина заметно погрустнела, виня себя за глупые мысли.

— Нет, Делена, я разговаривала со следователем, ведущим её дело. Никакого криминала там обнаружено не было. Так что постарайся не думать об этом. Подумай лучше о себе, твоя жизнь, только начинается и от тебя зависит, какой она будет, постарайся сделать её интересной и счастливой.

В комнату вошла Карина и, окинув всех пристальным взглядом, нахмурилась.

— Что… кто-то умер?

— Типун тебе на язык! — испугалась Марта. — Садись пить чай, а то совсем остынет.

— Что-то не хочется, я только пирожок! — Карина откусила хрустящую выпечку. — Я что спросить хотела, Делена, надо как-то поконкретнее определиться с поездкой. В интернете столько предложений. Изначально решить куда, затем на чём, там есть всё — от шикарных лайнеров до резиновых лодок в любую точку мира.

— Карина, давай позже, мы сядем вместе и посмотрим, что-то у меня сейчас настроения нет.

— Ну, давай хотя бы погуляем, сходим в кафе, поедим мороженое.

Делена устало вздохнула, и нахмурила брови.

— Ладно, — не унималась Карина. — Тогда вечером в кино! Надо же хоть как-то отметить последний экзамен. — Ну, пожалуйста!

— Хорошо. — Без особого энтузиазма согласилась Делена. — Только фильм выбираю я.

— А я тогда ряд, место и кафе! — не осталась в долгу Карина.

***

Первый летний день близился к своему естественному завершению, плавно уступая место теплому вечеру. Уже начинало смеркаться, когда сёстры вышли из кинотеатра. В голове немного шумело после непривычно громкого звука, но в целом они были довольны. Выбросив пустые бумажные стаканы из-под попкорна близстоящую урну, они направились к кофейне, расположенной сразу за кинотеатром. Это было их любимое заведение.

Внутри кафе почти все столики были заняты, а народ всё продолжал прибывать. В пятницу вечером сложно было найти свободное место, поэтому владельцы выставляли в центре зала дополнительные пластиковые столы и стулья. Конечно, за ними было не так удобно, как за основными мягкими сиденьями, но это все-таки лучше, чем ничего. Именно за одним из таких столов и устроились девочки. Сделав заказ, Карина осмотрелась.

— Мы еще вовремя, еще полчаса и тут яблоку негде будет упасть.

— Это точно! — подтвердила Делена. — Надо было сначала посидеть в кафе, а потом идти в кино.

— Ну, ничего, кому-то и этого не достанется. — Карина замолчала и, подперев, голову руками, печально вздохнула. — Эх, нельзя в нашем городе показывать такие фильмы, сплошное расстройство. Как вспомню главного героя, так мурашки бегут по коже.

Делена улыбнулась, полностью поддерживая восхищение сестры.

— Почему в жизни таких не бывает? — продолжала вздыхать Карина.

— Бывают, просто тебе не попадались. — Делена, снисходительно улыбнулась. — Встретишь еще своего принца!

— Только можно не на белом коне? — засмеялась Карина. — А то куда я дену лошадь в благоустроенной квартире?

— На балконе поставишь! — поддержала её веселье Делена.

— Привет, дорогая! — вдруг раздался голос, из-за соседнего столика. Сестры одновременно обернулись и увидели высокую, стройную шатенку. — Как дела? — продолжала она, обращаясь к Делене.

— Всё хорошо Лера, а как ты? — Делена, напряженно поджала губы и взглянула на Карину. Отношения между сестрой и Лерой были очень напряженными, а Делене совсем не хотелось портить вечер, но и не спросить в ответ, она не могла.

Лера была очень высокомерной и избалованной, будучи единственным ребенком у довольно состоятельных родителей, она почти ни в чем не знала отказа. Всегда дорого и модно одетая, с излишне ярким макияжем, она сразу выделялась из толпы. Её явная демонстрация своего превосходства делила всё её окружение на две категории: друзья и враги, хотя Делена не относилась, ни к одной из них. Они просто учились в одном классе, и кроме общих занятий, их не связывало ничего.

Совсем иначе обстояли дела у Карины. Когда-то Лера начала встречаться с парнем, в которого Карина была долго и мучительно влюблена, и с тех пор Лера приобрела в лице Карины стойкого врага. Любовь к парню давно прошла, а неприязнь к сопернице осталась. Лера между тем продолжала.

— Ой, и не спрашивай, — она демонстративно отмахнулась рукой. — Эта подготовка к выпускному отнимает почти все свободное время, да и кому я это говорю, сама, наверное, мучишься. Эти бесконечные примерки, подборки прически и макияжа, мне кажется, у меня даже волосы немного потускнели. — Лера, осторожно поправила свои шикарные рыжие локоны.

Делена, увидела как Карина зло поджала губы и сузила глаза.

— А ты пробовала когда-нибудь не выпендриваться? — процедила она сквозь зубы, не выдержав столь явного хвастовства. — Смени лучше краску для волос на более щадящую.

Лера окинула Карину злобным взглядом и не считая нужным ввязываться в перепалку, обратилась к Делене.

— Твоя сестра просто невозможна! Хорошо хоть на выпускном балу она оставит тебя в покое!

— Боюсь, не смогу доставить тебе эту радость. — Снова вмешалась Карина. — В пригласительных билетах указываются имена двоих членов семьи!

Делена непроизвольно улыбнулась горячности сестры, но тут же взяла себя в руки.

— Девочки, хватит! — остановила она перепалку и перевела взгляд на Леру. — Извини, но давай поговорим как-нибудь в другой раз.

Валерия равнодушно дернула плечом и вернулась к своему столику, а Делена посмотрела на сестру и нахмурилась. Сказать она ничего не успела, так как к столику подошла официантка и расставила две пиалы с клубничным мороженым.

— Извини Делена! — тут же виновато произнесла Карина, освобождая десертную ложку от бумажной салфетки. — Просто она меня жутко раздражает.

Делена не могла долго обижаться на сестру, тем более из-за Леры, и её голос сразу смягчился.

— Я знаю, но прошло уже много времени, постарайся быть к ней снисходительнее, хотя бы на выпускном балу. — После этих слов, Делена вдруг вспомнила лицо Валерии и неожиданно рассмеялась.

Карина, в недоумении уставилась на сестру.

— Ты чего?

Она наклонилась к Карине и, снизив голос до шепота, проговорила.

— Просто мне показалось, что, Лера уже тебя побаивается, ты видела её лицо? Не думаю, что кто — то ещё говорит ей подобные вещи.

Сестра самодовольно улыбнулась.

— Ну, ладно, чёрт с ней! Закадычной дружбы не обещаю, но больше трогать её не буду. — Карина зачерпнула ложечку воздушного мороженого и с наслаждением отправила в рот. — Скажи лучше, когда мы пойдем по магазинам? Тебе ещё нужны туфли, а мне платье. Я, конечно, не выпускница, но мне тоже хочется выглядеть красиво.

— Обязательно пойдем, — ответила Делена, приступая к своей порции холодного лакомства. — Но для начала мне нужно пережить завтрашний день.

Карина сочувственно посмотрела на сестру. Вся эта история с отцом Делены давно превратилась в «больной мозоль», и ей очень хотелось, чтобы он взял, наконец, и просто оставил Делену в покое, но Марта этого не позволит. Карина никогда не понимала этих отчаянных попыток матери вернуть племяннице отца, потому что видела, они сами словно отталкиваются друг от друга. Так зачем же их заставлять? Она опять печально посмотрела на Делену и продолжила спрашивать.

— Ты волнуешься? Даже и не знаю, как бы я себя чувствовала на твоём месте.

— Знаешь сестренка, я сама не могу понять своего отношения к отцу. — Делена сделала паузу, подбирая слова. -Когда я думаю о встрече с ним, меня охватывает сильный страх, и я не знаю почему. Мне хочется убежать от него и никогда его не видеть, но в то же время мне ужасно обидно, что он так легко вычеркнул меня из своей жизни. Как будто для меня это важно. Понимаешь?

— Да, Делена, даже и не знаю, что хуже, потерять отца в первый год жизни или знать, что он жив и не интересуется тобой. — Карина грустно вздохнула. — Но может, он изменился и хочет наладить с тобой отношения?

— Не думаю, слишком много времени прошло. Если бы он хотел этого, то мог бы приехать значительно раньше.

Карина нахмурилась. Она наблюдала за терзаниями сестры уже десять лет, и до сих пор сама не смогла определить свое отношение к дяде Николаю. А что уж тут говорить про Делену. Карине захотелось просто утешить сестру.

— Мама говорила, что это она настояла, чтобы ты жила с нами до совершеннолетия. — Сделала она слабую попытку.

— Да, но она не запрещала ему видеться со мной. — Делена устало потерла виски и на секунду прикрыла глаза. — Я даже не уверена, что хочу учиться в этом университете.

— Ты всегда можешь отказаться.

— Я знаю, но Марта надеется, что я всё-таки найду с ним общий язык, ей всегда очень хотелось, чтобы у меня был хотя бы отец и обучение рядом с домом хороший шанс это проверить.

Карина недовольно поморщилась.

— Сестренка, мне показалось или ты действительно цитируешь маму?

— Наверное, ты права. — Делена покачала головой и тяжело вздохнула. — Я просто запуталась…

— Хочу, чтобы всем было хорошо! — договорила за Делену Карина. — А уж сама как-нибудь…

Делена вяло улыбнулась. Их разговор прервала подошедшая к столику официантка. Она принесла две маленькие фарфоровые кружечки с горячим шоколадом и зелёный чай. Её приход вырвал Делену из пелены грусти, и она немного приободрилась. Вокруг играла музыка, весело смеялись молодые компании, они только что посмотрели хороший фильм и теперь лакомились вкусными десертами, так к чему грустить? А завтрашняя встреча будет только завтра. Делена, оплатила счет и поблагодарила девушку. Карина все это время, задумчиво мешала остатки мороженого в пиале, и Делена решила сменить тему, чтобы немного развеселить сестру. Подумав, она спросила.

— Расскажи, что ты нашла в интернете для нашей поездки?

Уловка сработала, и Карина заметно оживилась. Она тут же отодвинула от себя пиалу и вдохновенно сложила ладони вместе.

— Делена, ты не представляешь! Там такой огромный выбор, что просто глаза разбегаются. Турагентств очень много: от больших до только начинающих. Путешествовать можно на небольшой яхте или огромном лайнере. Но, как правило, огромные лайнеры идут в кругосветное путешествие или около того и на приличный срок. К тому же там нужно готовить сразу несколько виз, в общем, это слишком долго и хлопотно. За неделю не соберешься. Но можно взять в аренду яхту! Они достаточно комфортабельны! Конечно, там нет SPA-салонов, ресторанов и развлекательных комплексов как на лайнере, но думаю, мы это как-нибудь, переживём. — Карина рассмеялась, ведь сёстрам ни разу не приходилось посещать SPA-салоны, да и рестораны не были привычным местом посещения.

— Мне кажется, яхта это то, что нужно, — одобрила Делена.

— К тому же на яхте можно купаться в чистейшем море, кататься на водных лыжах, а капитан будет нас кормить, свеж пойманными деликатесами. Настоящая романтика. — Карина мечтательно прикрыла глаза. — Особенно если попадется хорошенький капитан!

Делена улыбнулась. Сестра просто неисправима. Её жажда любви уже переходит все границы! Она немного посмеялась над мечтательной улыбкой Карины и вернула её на землю следующими вопросами.

— И какие туры они предлагают? Куда можно поехать на яхте?

— Хм… — Карина сделала небольшую паузу и прикусила ноготь указательного пальца. — Сильно далеко она, конечно, не уедет, но как насчет Азии?

— Куда именно?

— Ну, например, Китай.

— Нет, это уж слишком просто! — Делена задумчиво подперла рукой подбородок. — Лучше Япония. Знаешь, очень хотелось бы побывать на Окинаве! Там настоящий райский уголок! — она вдохновенно всплеснула руками. — Говорят, что местный воздух острова наполняется таким ароматом и энергией, которые омолаживают человека на три года за неделю отдыха. — Делена улыбнулась своим мыслям и налила себе чаю из фарфорового чайничка.

— Конечно, тебе, наверное, уже пора думать об омоложении. Все-таки восемнадцать лет — это не шутка!

— Эй! — вскрикнула Делена чуть громче, чем того требовали правила приличия. — Я только хотела представить тебе остров как нечто потрясающее!

— Да поняла я, поняла! — засмеялась Карина. — Только вряд ли туда доедет хоть одна яхта. А вообще, придём домой и всё посмотрим, по крайней мере, я уже знаю в каком двигаться направлении, а это значительно упрощает задачу. Может быть, есть еще места, которые ты хотела бы посетить.

Делена отпила ароматного чаю и вернула маленькую кружку на блюдце.

— Ну, мне хотелось бы посетить остров Сайпан…

— А это ещё где? — перебила Карина.

— Марианские острова, но там сейчас период дождей либо вот-вот начнутся. Самый несезон. Так что туда лучше ехать после Нового года.

— То есть ты хочешь остров, я правильно поняла?

— Не совсем. — Делена еще отпила чаю. — Скорее мне хочется чего-то экзотического, красивого, тёплого и восхищающего. А еще мне хотелось бы побывать на Кубе.

— Солнце, пальмы и песок… — пропела задумчиво Карина. — Пошли домой, мне не терпится сесть за компьютер, сразу и посмотрим, что нам могут предложить хваленые турагентства. Просто я не рассматривала такие дальние поездки, а на яхте, в конце концов, можно покататься и на месте. Ну, что идем штурмовать интернет?

Делена согласно кивнула головой и сестры, встали из-за стола.

***

Девочки сидели в своей комнате, просматривая различные сайты всевозможных турфирм. Марта давно спала, и из открытой двери её спальни раздавалось негромкое сопение. Карина сидела на компьютерном кресле, поджав под себя ноги, и вот уже два часа, просматривала различные варианты круизов. Делена сидела рядом, подперев голову и устало смотрела в монитор. Она поражалась упорству сестры, потому как сама уже давно бы выбрала из того, что есть. Карина отправила запросы сразу на несколько турфирм, но ответов пока не было, и она продолжала, штудировать льющуюся потоком информацию.

Выбор встал между Окинавой и Кубой, но добраться туда без одной-двух пересадок не представлялось возможным. Карина заметно погрустнела. Перспектива провести почти сутки в пути и так не вдохновляла, а если еще добавить изнурительные пересадки с продолжительными ожиданиями рейса в аэропорту, то лететь туда и вовсе пропадало всякое желание. Все предложения турфирм были практически идентичны, и нигде не предоставляли прямого перелета. Карина начала нервничать.

— Ерунда какая-то! — выругалась она. — Столько фирм и ничего подходящего, сговорились они там все, что ли, и так времени в обрез!

— Может тогда выберем из того, что есть? — предложила Делена и выпрямилась, разминая затекшую спину.

Карина грустно вздохнула.

— Боюсь, что придется. Блин, а так хотелось на Кубу! Не выберешься никуда из этого Ханска!

— А что они предлагают?

— Ну, например, Вьетнам. — Карина посмотрела на сестру несчастными глазами. — Все их предложения, по сравнению с тем, что мы хотели, только тоску наводят!

Разговор прервало поступившее на почтовый ящик сообщение.

— Так посмотрим! — Карина тут же вернулась к монитору и быстро застучала по клавишам. Открывшееся сообщение гласило.

Туристическая компания «Аэро-Тур» предлагает:

Прямой чартерный рейс в курортный город на севере Кубы — Варадеро, расположенный в провинции Матансас на полуострове Икакос. Из города Ханска. С 10 по 17 июня.

ПРОГРАММА ПРЕБЫВАНИЯ:

10 июня — Вылет из Ханска в г. Варадеро (о. Куба). Встреча в аэропорту г. Варадеро. Трансфер в отель выбранной категории.

11-15 июня — Завтрак в отеле. Свободное время. Отдых на море. Возможна организация экскурсий за доп. плату.

16-17 июня — Завтрак. Выписка из отеля. Трансфер в аэропорт г. Варадеро. Вылет в Ханск.

ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

СТОИМОСТЬ ТУРА в рублях на 1 человека при 2-местном размещении:

— Отель «Rizzan Sea Park Tancha Bay " 4* — 23 660 руб.

— Отель «Hotel Nikko Alivilla» 4* — 27 860 руб.

— Отель «The Busena Terrace» 5* — 59 660 руб.

хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

В СТОИМОСТЬ ВКЛЮЧЕНО:

— Авиабилет Ханск-Варадеро-Ханск;

— Проживание в отеле выбранной категории;

— Завтраки в отеле;

— Встреча — проводы и трансферы по программе с русскоговорящим гидом;

— Оформление визы;

— Топливный сбор.

ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

У Карины загорелись глаза.

— По-моему, нам все-таки повезло! — улыбка озарила её лицо, и она, довольно посмотрела на Делену. — Только не помню, чтобы отправляла запрос на эту фирму. — Она сначала было нахмурилась, но тут же отмахнулась. Главное, что появился реальный шанс поехать на Кубу. — Ладно, неважно. Ну, что скажешь Делена?

— Что я скажу? — Делена улыбнулась. — Можешь потихоньку начинать паковать чемоданы…

— Ура! — воскликнула Карина и тут же снизила голос до шёпота. — Завтра с утра свяжусь с их менеджером, надо поставить будильник. — И быстро переписав на бумагу все данные, Карина отправилась спать.

Делена выключила компьютер и прошла на кухню, сев на ближайший стул, она обхватила голову руками. Мысли беспорядочно роились в голове, разгоняя, призрачные надежды на сон, даже увлекательные поиски круиза не смогли полностью отвлечь её от главной, не дающей покоя проблемы. Завтра она встретится с отцом.

Глава 3

Делена открыла глаза, когда в предрассветном небе, только начинала заниматься серая пелена, окутывая город утренней прохладой. Взяв будильник с рядом стоящей тумбочки, она грустно вздохнула. Стрелки показывали пять утра. Делена расправила сбившееся в кучу одеяло и снова откинулась на мягкую подушку. Спать уже не хотелось, и она просто лежала, прокручивая в памяти обрывки сна.

В голове опять зазвучала знакомая мелодия, напеваемая нежным женским голосом. Делена не знала, что это за музыка, и каково её происхождение, но была уверена, что пела мама. Возможно, это была колыбельная и именно поэтому, её звучание так успокаивало и умиротворяло. Делена очень хотела слышать мамин голос каждую ночь, но нежный напев приходил только в сложные для дочери жизненные периоды, так что складывалось впечатление, будто мама где-то рядом и пришла поддержать и утешить. В такие моменты, Делена всячески отказывалась верить в то, что её мать сбежала с кем-то там и бросила её. Она скорее верила, что с мамой случилось какое-то несчастье, и поэтому она не смогла быть рядом с дочерью.

Призрачные обрывки сна скользили незначительными фрагментами, как вдруг, Делена взволновано подскочила на кровати. Она жадно вспоминала промелькнувшее видение, боясь упустить какие-нибудь детали. «Это была комната с большим окном, из которого лился очень яркий солнечный свет, ослепляя и скрывая большую часть обстановки. Делена стояла в дверном проёме и пыталась сделать шаг вперёд, но её маленькие ножки совсем не слушались. Посреди комнаты стояла женщина в простом ситцевом платье. Она тянула руки к Делене и ласково звала малышку. — Иди ко мне, моя девочка, давай же, маленький шажочек, иди к мамочке, моё солнышко!

Делена посмотрела на маму, но солнечный свет слепил, не давая возможности, разглядеть женщину, только ласковый голос обволакивал, создавая ощущение абсолютного счастья»

Видение растаяло, согревая теплом душу девушки, и Делена радостно заулыбалась. Наконец-то подсознание выпустило хоть какой-то фрагмент её жизни, и возможно теперь она начнет вспоминать своё детство. Закутавшись посильнее в теплое одеяло, Делена закрыла глаза.

— Мамочка! — тихо прошептала она. — Ты любила меня… что же с тобой случилось…

***

Карина встала еще до звонка будильника. Свесив ноги с кровати, она посмотрела на Делену. Сестра крепко спала, завернувшись в большое воздушное одеяло, и тихо посапывала. Карину это немного удивило. Обычно Делена всегда вставала рано и не в пример ей помогала Марте с приготовлением завтрака. Подняв с пола упавшую подушку и закинув её обратно, она подошла к тумбочке. Карина взяла бумагу с заранее переписанными номерами телефонов и тихонько вышла из комнаты. Марта уже не спала. Из кухни доносилось негромкое позвякивание посуды и сладковатый аромат свежевыпеченных сырников. Взяв в прихожей телефон, Карина прошла на кухню. Настроение, несмотря на раннее утро, было приподнятым.

— Доброе утро, мамочка!

— А, Катюша, ты уже встала? — удивилась Марта, ненадолго оторвав взгляд от скворчащей сковороды. — Что-то ты сегодня рано, подожди пять минут, и будем пить чай.

— Хорошо мамуль, я пока позвоню. — Карина села на стул и разложила на обеденном столе исписанный лист бумаги.

— Кому ты звонишь? — Марта, торопливо скатала в колечки очередную порцию липкого теста. — Ты для этого встала так рано?

— Ага. — Карина вкратце рассказала матери о вечерних поисках путешествия и ответе из «Аэро-Тура». — Сейчас хочу поконкретнее всё разузнать! — продолжила объяснять она. — Вот даже перечень вопросов составила, чтобы ничего не забыть.

— Хорошо! — одобрила Марта. — Разузнай всё, да надо поскорее выкупить путевки, чтобы потом уже ни о чём не волноваться.

Карина набрала первый из записанных на листочке телефонный номер и вооружившись блокнотом и ручкой, приготовилась к разговору. После пары гудков зазвучала реклама, периодически прерываемая просьбой дождаться ответа менеджера турагентства. Электронные часы быстро отсчитывали секунды, но Карина терпеливо ждала, медленно разрисовывая поля блокнота, мелкими цветочками.

Неожиданно зазвонил мобильник Марты, нарушая тишину радостными переливами, и она начала торопливо переворачивать сырники, чтобы те не сгорели, пока она ответит. Громкая музыка отвлекала, и к тому же зная манеру матери громко разговаривать по телефону, Карина убежала в гостиную, прихватив все свои шпаргалки. Убрав с плиты сковороду, Марта вытерла руки о передник и взяла телефон. Звонили с городской больницы.

— Да, я слушаю. — Строго ответила Марта.

— Алло, Марта Леонидовна! — голос молоденькой медсестры дрожал от волнения, видимо, ей поставили задачу, вызвать Марту любой ценой. — Здравствуйте, не могли бы вы приехать, у нас тут девушка лет шестнадцати из неблагополучных, её только что доставили по скорой с сильными травмами, она упала с третьего этажа. Сейчас ей срочно делают анализы, но уже видно, что нужна срочная операция, похоже, у неё внутренне кровотечение, пожалуйста, приезжайте!

— Кто дежурный хирург? — перебила её Марта.

— Максим Евгеньевич, но вы сами знаете у него мало опыта, а у Игоря Семёныча телефон не отвечает.

— Хорошо я скоро буду…

— За вами уже отправили машину! — голос медсестры стал значительно спокойнее. — Она уже должна вот-вот подъехать.

Марта положила трубку и сняла передник. Медлить было нельзя, и она поспешила в свою комнату. Быстро переодевшись в первое попавшееся платье, Марта вышла в прихожую и позвала Карину. Дочь неспешно вышла из гостиной, придерживая плечом радиотрубку, и вопросительно посмотрела на мать.

— Карина! — торопливо заговорила Марта. — Я срочно в больницу, когда освобожусь, не знаю, дожарь сырники и буди Делену. — Марта замялась, и на её лице отразилось смятение. — Скоро приедет Николай, но я просто не могу не поехать в больницу. Если не успею вернуться… ты поддержи её, что ли… и проследи, чтобы всё было нормально.

На этом Марта закончила и вышла из квартиры. Карина согласно покивала головой и вернулась к телефонному разговору.

***

Делена проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Сладко потянувшись, она посмотрела на часы. Стрелки показывали десять утра. Новый день радовал своей солнечностью и хорошим настроением. Немного понежившись в теплой постели, Делена встала. В комнате было очень душно и накинув легкий халат, она открыла окно, впуская в комнату свежий, наполненный звуками улицы, воздух. В спальню вошла Карина.

— Наша соня уже проснулась? — наигранно удивленно сказала она. — А я пришла тебя будить. Давай умывайся и на кухню, я только что дожарила сырники, а одной пить чай скучно.

— Ты сама готовила завтрак? — подозрительно покосилась на сестру Делена.

Карина хитро улыбнулась.

— Ладно, я только дожарила последние четыре, и то только с одной стороны, а еще я сделала это не сразу, поэтому они напитали кучу масла и стали практически несъедобными, но это только последние четыре, а теперь иди скорее в ванную, я пока сварю кофе.

— Марты нет дома? — удивилась Делена.

Тётя не одобряла их страсть к кофеину, считая, что они еще слишком малы для этого напитка.

— Все вопросы потом-м-м — пропела Карина, выходя из комнаты и заставляя Делену последовать её примеру.

Спустя некоторое время сёстры уже сидели за столом и, смакуя ароматный напиток, весело болтали. Делена рассказала Карине о своём воспоминании, отчего Карина впала в дикий восторг. Она часто обсуждала с Деленой эту тему, сопереживая ей от всей души, и эта маленькая победа, была ей важна как своя собственная. Допив кофе, девочки быстро вымыли чашки и вновь наполнили их, но теперь уже зеленым чаем.

— Кстати! — спохватилась Делена. — А когда вернется Марта?

— Не знаю, — Карина пожала плечами. — Она толком ничего не объяснила, сильно торопилась. Опять, наверное, дежурит этот мажор.

Делена сразу поняла, о ком говорит сестра. Тот самый Максим Евгеньевич, двадцати шести лет от роду, едва окончил мединститут, не без помощи очень богатого дяди, чьи постоянные и очень весомые денежные вливания, обеспечили ему надежное теплое местечко. Несмотря на жалобы пациентов, его не увольняли, а попытки судебных тяжб всегда заканчивались полным провалом.

— Эти Петровы просто бесят! — продолжила Карина.

Дядя Максима Евгеньевича носил фамилию Петров, и именно он приходился отцом местной красавицы Леры, так раздражавшей Карину.

— Да ладно, — попыталась успокоить Делена. — Пока есть Марта, нашим горожанам ничего не угрожает.

— Но согласись, это не нормально! — возмутилась сестра.

— Ненормально! — уступила Делена. — Но это не наше дело, раз Марта согласилась на это, значит, надо молчать и не вмешиваться.

— Конечно, согласилась! Согласилась только потому, что Петрова была когда-то её лучшей подругой, пока замуж не вышла и не стала богатой, что-то она раньше о маме и не вспоминала, пока не приспичило, а она, добрая душа и отказать не смогла. Если их племянничек — такой хороший врач, пусть бы сам и справлялся!

— Перестань, Карина, нельзя быть такой злой. — Делена немного расстроилась. — Марта уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения, давай не будем лезть в её дела. К тому же не так часто у нас в городе случаются экстренные случаи.

Делена замолчала и Карина, осознав, что перегнула палку, заискивающе улыбнулась.

— Ну, извини, сестренка, — уже намного мягче позвала она. — На самом деле я нервничаю совсем не из-за мамы.

— А из-за чего? — Делена участливо посмотрела на сестру. — Рассказывай.

— Я сегодня звонила в турагентство… — Карина сделала небольшую паузу. — И новости не очень.

— Что? Нет мест?

— Почти. — Карина опять сделала паузу. — У них только две свободные путевки. И вообще, их менеджер Татьяна немного странная. Сначала она расспрашивала меня о нашем возрасте и наличии медицинских книжек. Потом о ближайших родственниках, и только потом сообщила, что осталось только две путевки. Она пыталась усиленно мне их продать, как будто непонятно, что мне нужны три, а не две.

Делена нахмурилась, и посмотрела на сестру.

— Вот и я возмутилась, — продолжила Карина. — Как будто я билеты в цирк покупаю. В итоге она сильно извинялась и попросила перезвонить завтра после обеда, вроде как у них две путевки под вопросом и если их до вечера не выкупят, то одну из них перебронируют на нас. Но это еще не все, когда я спросила, как можно оплатить путевки, она назвала мне номер счета и адрес, всего одного филиала, расположенного где-то на окраине города, обосновывая это тем, что они только начинающая фирма.

Делена ненадолго задумалась.

— Не думаю, что она хотела кого-то обидеть, скорее всего, ей просто очень нужно было продать эти путевки, а вот что касается молодой фирмы, то тут могут выйти накладки. Подождем до завтра, если место освободится, то думаю, самым разумным будет съездить туда с Мартой и все обсудить на месте, чтобы потом не было недоразумений в виде незабронированных номеров.

— Да, я так и собиралась поступить. Просто если путевок не будет, я этого не переживу. — Карина задумчиво подперла лицо рукой и после небольшой паузы спросила. — Делена скажи, а ты хотела бы влюбиться?

Чуть не подавившись, чаем, сестра улыбнулась.

— Ты так быстро меняешь темы разговора, что я просто теряюсь. — Делена внимательно посмотрела на Карину. — Тебе что, кто-то понравился? А ну-ка, рассказывай!

— Да в том-то и дело, что нет, — Карина сделала несчастные глаза. — Сегодня мне приснилось, что я познакомилась с потрясающим парнем, вот я и расстроилась. Мне ведь уже семнадцать лет, а у меня ещё ни разу жениха не было. Так и старой девой можно остаться. Делена тихо рассмеялась.

— Думаю, этот статус тебе пока не грозит. Судьба сама тебя найдет.

— Легко тебе говорить, ты скоро уедешь в большой город, а по таким захолустьям, как Ханск, судьба не ходит! — застрадала Карина. — Просто так хочется встретить красивого, умного и веселого парня, чтобы влюбиться прямо до дрожи в коленях. А у нас тут взгляду зацепиться не за что. Неужели тебе этого не хочется?

— Не знаю. — Делена пожала плечами. — Я как-то об этом не думала. Конечно, мне тоже хочется создать семью, но пока на первом месте университет. Надо получить диплом.

— Как скучно! — перебила Карина. — Диплом не добавляет счастья в личной жизни! По мне, так намного важнее встретить свою вторую половинку, а университет пусть муж заканчивает, ведь это ему семью обеспечивать…

Неожиданно пропел дверной звонок.

— Наверное, Марта вернулась! — подскочила Карина. — Пойду, открою! — И окинув беглым взглядом кухонные столы на предмет улик, после распития кофе, выбежала в прихожую.

Делена собрала посуду со стола и поставила в мойку, но не успела даже включить воду, как тихий мужской тембр голоса, раздавшийся из прихожей, заставил всё её тело напрячься, как натянутая струна. «ОТЕЦ» — пронеслось в её голове и это простое слово заставило её сжаться еще больше. Не понимая, как смогла забыть о его приезде, Делена резко развернулась. Спрятав руки за спиной, она сжала край кухонного стола так, что побелели костяшки пальцев.

В комнату вошел мужчина в строгом деловом костюме и сразу же остановился на пороге пристально глядя на девушку.

— Делена, — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнес он и, не добавив больше ни слова, продолжил буравить взглядом дочь. В его таких же карих, как и у Делены глазах, сквозило не меньшее напряжение, только с примесью совсем не страха, а скорее настороженности. Он как будто чего-то ждал.

Делена не нашлась что ответить. Она стояла молча и смотрела на отца широко распахнутыми глазами. Среднего роста и телосложения, он уже не казался Делене таким крепким, как в детстве. Коротко стриженные волосы большей частью покрывала седина, и только легкая синева, покрывавшая гладковыбритые впалые щеки, говорила о том, что мужчина являлся жгучим брюнетом. Николай сильно постарел, он выглядел даже старше своего возраста и в нём едва угадывался тот молодой мужчина, каким помнила его Делена.

Карина неуверенно прошла к ним в комнату. Сначала она хотела не мешать и подождать в гостиной, но помня наказ матери, всё-таки вернулась. И вот теперь она стояла, не зная, как поступить, и переминалась с ноги на ногу. Она боялась нарушить возникшее молчание. Карина смотрела на лица связанных кровными узами людей и невольно искала сходство.

«Большие миндалевидные глаза и прямая форма носа, достались Делене явно от отца, а общая смуглость так и вовсе делала их очень похожими. „Интересно, как выглядела её мать?“ — думала Карина. „Губы у Делены, наверное, от матери, у Николая тонкие и бледные, а у дочери пухлые и красиво очерченные. К тому же несмотря на их очень сильное сходство, лицо Николая выглядело суровым или даже каким-то злым, в то время как лицо Делены было нежным и приветливым. Интересно…“ — продолжала размышлять Карина. „Неужели форма губ, так сильно влияет на выражение лица“. И вдруг, как бы в подтверждение своих мыслей, она громко чихнула. Николай и Делена резко повернули головы в её сторону.

— Ой, — еле слышно пролепетала Карина, переводя взгляд от отца к дочери. Она глупо улыбнулась, и не зная, что сказать, предложила.

— Чай? Кофе… — выдержав маленькую паузу, после которой, ответа так и не последовало, Карина быстро выскользнула из кухни.

— Проследи, чтобы всё было нормально! — еле слышно пробурчала она на ходу. — Легко сказать!

Делена снова посмотрела на отца, Карина будто вывела её из оцепенения, и она повторила её вопрос.

— Чай? Кофе?

Николай будто с облегчением вздохнул.

— Неважно. — Он сел на стул, не ожидая приглашения, и начал сверлить взглядом дочь. Николай наблюдал, как она наливает чай, и напряженно думал. Делена выглядела такой взрослой и умной, и он просто не знал, с чего начать разговор. — Ты очень выросла, — опять с какой-то странной интонацией произнес Николай и снова, не дождавшись ответа, продолжил. — Странно, что Марты нет дома.

— Она в больнице. — Быстро ответила Делена, особо не вдаваясь в подробности.

Поставив на стол кружку с зеленым чаем, она присела напротив, неестественно ровно выпрямив спину.

— Понятно, опять изображаем мать Терезу.

От его слов, в душе Делены шевельнулось раздражение, но она не стала зацикливаться на этом, помня, что обещала Марте постараться наладить контакт с отцом. Поэтому молча проглотив обидные слова, Делена снова встала. Ей нужна была пара минут, чтобы взять себя в руки, и она, подошла к кухонному столу, наливая вторую кружку чая для себя. Николай продолжал наблюдать за дочерью. Он воспринимал её суетливость за признак волнения и от этого все больше смелел, начиная задавать банальные вопросы.

— Как ты окончила школу?

Делена продолжала стоять к нему спиной. — Хорошо. — Её ответы были быстрыми и машинальными. Она никак не могла настроиться на добродушный разговор, и от этого раздражение нарастало еще сильнее.

— Аттестат уже получила?

— Нет, его выдадут в пятницу, на выпускном вечере.

Николай немного расслабился и закинул ногу на ногу. Тот факт, что Делена до сих пор ничего не помнит, очень его радовал, но, тем не менее он чувствовал в дочери что-то такое, с чем не смог совладать, и это очень его напрягало.

— Я не смогу присутствовать, — продолжил он, пристально наблюдая за поведением дочери.

— Я знаю.

— Ты расстроена?

— Нет, я и не рассчитывала, что ты приедешь. — Делена, наконец, повернулась к отцу. Она посмотрела на него, пытаясь увидеть в этом человеке родного отца, но все её существо упорно отталкивалось от Николая, и она, отвела взгляд.

— Понятно, хм… у тебя много друзей?

— Не особо. — Делена тяжело вздохнула и вновь присела за стол. Их разговор все больше походил не на дружескую беседу, а на стандартную анкету.

— Почему так?

— Не знаю, — Делена нервно дернула плечом. — Так сложилось.

Глава 4

В это время Карина нервно мерила шагами пол гостиной. Из кухни доносились ровные приглушенные голоса, но она не разбирала слов и от этого только сильнее нервничала. Карина попыталась позвонить матери, но её мобильник отозвался из прихожей. Марта, как всегда, забыла его дома! Нажав кнопку отбоя, Карина устало вздохнула. Не зная, что предпринять, она потихоньку выглянула в прихожую. Ей было очень любопытно, о чем говорят Делена с Николаем, но подслушать и при этом остаться не замеченной не представлялось возможным. «Хоть бы погромче говорили!» подумала Карина и тут же символически поплевала через левое плечо, сообразив, что спокойный разговор не может быть громким. Тогда Карина прислонилась к дверному косяку и замерла, напрягая слух. Она уже начала улавливать отдельные фразы, когда неожиданно её внимание привлек предмет, одиноко лежавший на полу в прихожей.

Подойдя на цыпочках, Карина подняла мужской портмоне и также осторожно вернулась в гостиную. Она села на диван и повертела кошелек в руках.

«Скорее всего», — подумала она, — «Николай обронил его, когда доставал из борсетки какие-то бумаги и прятал их во внутренний карман»

Решив, что вернет его дяде, после их разговора, Карина закинула его под диванную подушку и встала. Сидеть одной было скучно, и Карина подошла к окну. Внизу стоял дорогой черный внедорожник, принадлежавший Николаю. Толпа подростков с соседних домов, уже обступила фирменный автомобиль, и они фотографировали друг друга на мобильные телефоны. Мимолетная усмешка слетела с её губ, и Карина снова вернулась на диван. Немного помявшись, она опять достала из-под подушки чужое портмоне и повертела в руках. Кожа на ощупь была мягкой и кое-где уже сильно потертой. Металлическая кнопка на ремешке, немного поржавела.

«Странно», — подумала Карина, — «Он, что не может купить себе новый, судя по его машине, у него достаточно денег».

Немного повертев его в руках, она открыла кнопку.

«Я только посмотрю», — успокоила она себя и раскрыла портмоне.

На первом развороте под прозрачной защитной пленкой, была вставлена фотография молодой, красивой женщины, а чуть ниже, красивыми каллиграфическими буквами выбита надпись: «Дорогому мужу в день бракосочетания». Карина не поверила своим глазам, если верить надписи, это была фотография матери Делены! Придя в себя, она попыталась достать снимок, но он был аккуратно запаян со всех сторон. Быстро спрятав портмоне в карман, Карина проскользнула в свою с Деленой комнату, на ходу включая всю имеющуюся компьютерную технику и выворачивая маленькие шкафчики, пытаясь отыскать нужные предметы.

«Есть!» — воскликнула Карина, осторожно доставая маленькую металлическую бритву.

Аккуратно сделав ровный надрез, она достала старое фото и вставила его в сканер, аппарат негромко зажужжал.

«Только бы успеть», — молила про себя Карина, снова кидаясь выворачивать выдвижные ящички.

Устроив настоящий погром, она наконец-то нашла прозрачный скотч и острые ножницы

«Отсканировать, вставить фото, заклеить и подложить обратно, возле борсетки», — составляла план действий Карина, пытаясь унять дрожь в руках. Лично отдать портмоне, она уже не планировала.

***

Николай продолжал вести разговор на нейтральные темы, чувствуя, что запас вопросов истощился, а наладить хоть какой-то контакт, так и не получилось.

— Как тебе живется у Марты?

— Хорошо.

— Она тебя не обижает?

Делена горько усмехнулась, оставив его вопрос без ответа. Раздражение от банальности вопросов, никуда не делось, и чтобы хоть как-то с ним справиться, она принялась разглядывать плавающие в кружке мелкие чаинки. Николай встал и подошел к окну. Усмешка дочери не осталась незамеченной, и он разозлился, зато перестал мучить обоих ненужной никому формальностью. Отец не мог придумать, с чего начать главный разговор. Всё оказалось не так просто. Несмотря на внешнюю показную покорность, Николай видел, в Делене твердость. Характер сквозил в каждом её движении, совсем как у матери. Он постарался хоть немного успокоиться, а после достал с внутреннего кармана пиджака сложенные в файле документы и молча положил их на стол перед дочерью. Делена, развернула бумаги и быстро пробежалась глазами. Договор купли-продажи, с подробным описанием недвижимости, приусадебного участка, и куча всяких схем.

— Что это? — спросила Делена, вопросительно глядя на отца.

— Это договор продажи дома.

— Какого дома? Нашего дома? — слово «нашего» сильно резануло слух, но сказать по-другому, было невозможно.

— Да… ты должна подписать.

Для Делены это было ударом ниже пояса. Только ради дома она собиралась вернуться, искренне веря, что когда-то родные стены помогут ей вернуть потерянные воспоминания! А, возможно, ей даже удастся найти там какие-нибудь фотографии или личные вещи матери, но отец, как всегда, разбивал все надежды в пух и прах. Раздражение сменилось злостью, которую все эти годы Делена пыталась спрятать поглубже. Обида и гнев вырвались наружу, сломав все условные преграды, и Делена, не смогла больше сдерживаться.

— Почему ты продаёшь дом? — она резко встала, глядя отцу в глаза.

— Я куплю хорошую квартиру…

— ПО-ЧЕ-МУ ты продаешь дом?

— Так будет лучше, поверь мне.

— Поверить тебе? — Делену начинала бить мелкая дрожь. — Поверить тебе?

— Да, Делена, поверить мне. Неужели это так сложно. Так будет лучше для тебя.

— Почему ты все и всегда решаешь сам? Ты хоть раз спросил, что для меня будет лучше? — Делена злилась, продолжая говорить в повышенном тоне. — Ты бросил меня маленькой девочкой, а теперь приезжаешь и заявляешь, что делаешь все во благо!

— Я подарил тебе детство.

— Это Марта подарила мне детство, а ты просто бросил меня!

— Не говори о том, чего не понимаешь, — холодно ответил Николай. — Делена, если ты хочешь вернуться домой, то подпиши бумаги и закончим этот бесполезный разговор.

— Ну, так объясни мне, чтобы я начала понимать! — психанула Делена. — И вообще, ты сам хочешь, чтобы я вернулась? Скажи! Ты хочешь, чтобы я вернулась домой?

Николай отвел глаза и не ответил.

— В этом доме слишком много воспоминаний, тебе будет больно.

— Мне больно оттого, что у меня этих воспоминаний нет! — голос Делены задрожал от ярости. — Ты лишил меня всего, а теперь хочешь лишить даже возможности вспомнить маму!

При упоминании о Наталье, Николай скривился.

— Не стоит ворошить прошлое, — прошипел он сквозь зубы.

— Какое прошлое! — Делена сорвалась на крик. — Ты только послушай себя! О чем ты говоришь! Она моя мать, и я имею право хоть что-то знать о ней!

— Не смей кричать на меня! — Николай тоже начал выходить из себя. — Ты не нужна была своей матери!

— Неправда! Она любила меня! Я знаю это! Слышишь? Знаю!

Николай подозрительно посмотрел на Делену.

— Что ты можешь знать? Эта женщина никого не любила. Она несла несчастья, разбивая судьбы всех, кто к ней приближался. Ты была не исключением.

— Я не верю тебе.

— Что так? Не слишком приятная правда?

— Меня она любила! Может вся правда в том, что не любила она только тебя?

Лицо Николая побагровело.

— Тогда, где она? Почему не вернулась за своей так любимой доченькой?

— Я не знаю. — Делене стало очень горько. — Но ты! Ты даже не называешь её по имени! Откуда такая ненависть? Она ведь вышла за тебя замуж и родила тебе ребенка…

Николай истерично рассмеялся.

— Она спасалась от своего проклятого прошлого! Но, видимо, я был для неё недостаточно хорош! — Николай навис над дочерью, глядя ей прямо в глаза и с ненавистью выплевывая страшные слова. — Она так и не впустила меня в свою душу! Я старался стать для неё всем, но она продолжала страдать за чем-то неведомым, и даже твоё рождение, не смогло отвлечь её от какой-то безумной страсти. Мне жаль тебя, если ты считаешь по-другому! Она бросила нас обоих! — лицо Николая перекосила злоба. — Подпиши эти чертовы бумаги и покончим с этим!

— Я не буду ничего подписывать! — Делена отступила назад.

— Тогда ты никогда не вернешься домой! — заорал Николай.

Его и без того озлобленное лицо стало просто бешеным, а глаза загорелись безумным огнём.

Делена продолжала пятиться назад, пока не уперлась спиной в стену. Внезапно перед её глазами возникло его же лицо, только на десять лет моложе. Те же безумные глаза и то же бешенство, исказившее все черты. От неожиданности дернувшись назад, Делена ударилась головой об окрашенную стену. Два лица, разделённые десятилетним промежутком времени, замелькали с огромной скоростью, вызывая сильное головокружение. Делена медленно осела на пол. Николай насторожился. Он пристально посмотрел в лицо дочери, а затем мгновенно сгрёб документы, лежавшие на столе, и вылетел из комнаты, сбив по пути входившую племянницу. Карина отлетела, испуганно вскрикнув, и больно приземлилась на твердое ковровое покрытие. Громко хлопнув дверью, Николай ушел.

***

Марта с трудом поднималась по лестнице подъезда. После полуторачасовой операции ноги сильно отекли, но жизнь девочки, была вне опасности, и, несмотря на усталость, она чувствовала себя довольной. Все-таки осознание, что именно ты сегодня спас чью-то жизнь, даёт ощущение, будто не зря живешь на этом свете. Поднявшись на свой этаж, Марта увидела приоткрытую входную дверь и в мгновенье, позабыв про всю усталость, вбежала в квартиру.

— Карина! Делена! Девочки! Где вы! — кричала она, заглядывая во все комнаты, не сразу заметив их в углу на кухонном полу.

— Мам, мы здесь! — отозвалась Карина и Марта кинулась на голос дочери. Сестры сидели, обнявшись на полу, и по их опухшим глазам, было видно, что основная буря слез уже выплакана. Упав рядом с ними на колени, Марта прижала их головы к своей груди.

— Девочки, мои родненькие, что случилось? — причитала она, заглядывая в их раскрасневшиеся лица и гладя по очереди их растрепанные волосы.

***

Супруги Владимир и Мария Петровы, возвращались домой из портового города Владивостока, забрав только что растаможенный автомобиль. Они собирались подарить его своей единственной дочери Лере, в честь окончания школы и уже предвкушали предстоящую бурю радости. Новенький автомобиль, ещё сохранивший запахи завода изготовителя, быстро мчался по дороге, оставляя за собой, облако серой пыли. Мария Петрова сидела на переднем пассажирском кресле и равнодушно смотрела на однообразный, пробегающий мимо пейзаж. Царившую в салоне тишину нарушало только негромкое постукивание мелких камушков по днищу автомобиля.

Бесконечные зеленые луга, поросшие сочным пыреем, бежали вдоль узкой пустынной дороги, изредка разбавляя своё существование небольшими группами редких кустарников. Покрытые слоем дорожной пыли деревья, окружали обочину дороги, роняя легкие, причудливые тени на мимо проезжающие автомобили. Солнце нещадно палило, обдавая своим жаром все живое и заставляя редких птиц прятаться в чахлой листве. Мария устало вздохнула. Ей не терпелось скорее попасть домой. Она ненавидела скучные дороги, но при этом жутко боялась машин, а в особенности большие скорости и из неё никогда бы не вышло водителя.

— Ты мог бы ехать потише? — уже в который раз раздраженно обратилась она к мужу. — Еще не хватало испортить машину.

— Да ладно тебе! — громогласно отозвался Владимир, сидевший за рулем. — Я просто хочу прогнать как следует, этот тапочек.

— Между прочим, этот, как ты выразился тапочек, стоит целое состояние! Надо обязательно, как приедем, отогнать его на автомойку, эта пыль просто сводит с ума.

— Валерка будет довольна! — Владимир широко улыбнулся.

— Господи! — Мария закатила глаза. — Не называй её так! Неужели так сложно запомнить простые четыре буквы: Ле-ра! — Мария демонстративно вскинула изящной ручкой. — А то говоришь, как о какой-то колхозной бабе! И включи наконец-то кондиционер, я уже пыли наглоталась на десять лет вперед, такое чувство, что меня всю вываляли на дороге!

Владимир укоризненно покачал головой.

— Учишь девку жеманничать, вместо того чтобы тягу к учебе вдалбливать. И пристегни ремень, если боишься.

— Еще не хватало выпачкать платье! — Мария презрительно фыркнула и отвернулась к окну, давая понять, что не желает больше разговаривать.

***

Марта продолжала сидеть на полу, злясь на себя за то, что позволила такому случиться. Ведь если бы она хоть на минуту могла представить себе подобное развитие событий, то никогда бы не позволила Николаю переступить порог своего дома.

— Мне очень жаль Делена, — начала было Марта, но племянница её остановила.

— Не надо, ты абсолютно ни в чем не виновата! — Делена опустила глаза, теребя в руках пояс от халата. — По большей части я сама спровоцировала отца, но он не оставил мне выбора. Только разозлившись, он начал говорить о маме, поэтому я и не смогла вовремя остановиться или как-то сгладить конфликт.

— Ты ни в чем не виновата! — Марта зло фыркнула. — В конце концов, если кто и должен был сдерживать свои эмоции, так это Николай! Подумать только, доказывать родной дочери, что её бросила мать! Тщедушный эгоист! — Марта погладила по голове прижимающуюся к ней Карину и вновь посмотрела на племянницу. — Делена, я хочу тебя ещё кое о чем спросить. — Марта сделала паузу. — Ты действительно не хотела возвращаться к отцу или сказала это из злости?

Делена посмотрела в глаза Марте и слегка дернула губами, пытаясь улыбнуться.

— Мой дом и моя семья здесь. Всё, что меня привлекало — это старый дом. Я надеялась, что там смогу всё вспомнить, но теперь я буду только рада, если больше никогда его не увижу.

— Значит, так тому и быть. — Марта вздохнула с облегчением. — Никогда больше не позволю ему вмешиваться в твою жизнь!

Делена грустно вздохнула.

— Я кое-что вспомнила.

Марта заинтересованно посмотрела на племянницу, ожидая продолжения.

— Ну, не то, что бы вспомнила, но его лицо… — Делена нахмурилась, пытаясь точнее подобрать слова. — Я уже видела его в такой ярости, когда-то давно, и… я не смогла ухватить это воспоминание, но, когда оно возникло, отец будто что-то понял, и мне кажется, что именно поэтому он так быстро сбежал. Он будто чего-то испугался.

Марта задумалась.

— Он кричал на тебя маленькую? Хотя чему я удивляюсь.

— Я не знаю. Но таким я его уже знала.

Неожиданно зазвонил мобильник Марты, и его радостные переливы прервали тихую беседу, придавая обстановке неуместное веселье. Карина, легко выскользнула из объятий матери и принесла звонящий телефон. На дисплее светилось имя «Брат Николай». Марта осторожно встала и, нажав на зеленую трубку, сделала глубокий вдох.

— У тебя еще хватает наглости звонить мне? — женщину душила ярость.

— Прекрати истерику! — в голосе брата тоже отсутствовало привычное спокойствие. — Я звоню по делу, а не отношения выяснять. — Ты должна уговорить Делену подписать документы на продажу дома, иначе я не смогу забрать её…

— Да пошел ты к черту! — задохнулась от злости Марта. — Я никогда не отдам тебе девочку! Слышишь? Никогда! И не смей больше звонить мне. — Марта швырнула телефон о стену, и с глухим стуком он развалился на несколько составляющих.

Делена поджала губы и утешающе посмотрела на Марту, не зная, что сказать, чтобы успокоить. Им всем сейчас было нелегко, и это просто надо пережить. Карина сидела молча и о чем-то напряженно думала. После ухода Николая она была на удивление тиха и спокойна, что было ей совсем несвойственно. Внимательно посмотрев на сестру, Делена спросила.

— Карина, с тобой все в порядке?

— Да… просто у меня кое-что есть, и я не знаю, как вам это преподнести.

***

Марии надоело разглядывать практически не меняющийся пейзаж, и она, потянулась за термосом с кофе, лежавшем на заднем сидении автомобиля. Мария всегда запасалась в дорогу своим любимым напитком, зная, что в дороге можно купить только коричневые помои. Налив себе небольшую порцию, она с наслаждением вдохнула неповторимый аромат.

— Как ты пьешь эту гадость? — скривился Владимир. — Вот сейчас бы пивка холодненького! — мужчина смачно причмокнул.

— Плебейский напиток. — Дернула плечом Мария. — Смотри лучше на дорогу.

— А когда-то тебе нравились мои плебейские привычки! — Владимир хитро улыбнулся и неожиданно с силой сжал её коленку.

— Чёрт! — воскликнула Мария, пролив немного кофе на белоснежный подол. — Что ты наделал?! Ты хоть знаешь, сколько стоит это платье! — продолжала вопить она, ударив его по плечу худеньким кулачком. Владимир посмотрел, пытаясь оценить масштаб ущерба.

— Ерунда! — рыкнул он, — возвращая взгляд на дорогу. — Купишь ново… — не успел договорить мужчина, заметив несущийся прямо на их новенькую мазду огромный черный внедорожник, водитель которого в бешенстве лупил по пластиковой панели своего автомобиля.

Заметив опасность, Владимир попытался избежать столкновения, выворачивая руль вправо и максимально прижимаясь к обочине. Машина послушно вильнула по заданной траектории, но колеса попали на свежую насыпь из щебенки. Автомобиль понесло в правую сторону. Владимир тут же убрал ногу с газа, переставив на тормоз, и напряженно схватился за руль, пытаясь выровнять направление. Машина, летевшая на большой скорости, не слушалась, тогда он выкрутил руль влево, и автомобиль понесло в сторону встречной полосы, занося по инерции кузов еще сильнее на обочину.

Черный внедорожник пронесся на бешеной скорости всего в нескольких сантиметрах, обдав их машину лавиной пыли и мелких камней. Грубо выругавшись, Владимир продолжал крутить рулем, направляя его в сторону заноса и обратно, выравнивая пошедший юзом автомобиль. Мария истошно кричала, вцепившись обеими руками в могучее плечо мужа, чем сильно мешала и вызывала желание отшвырнуть её как назойливую муху. Неожиданно раздался глухой хлопок, и машину сильно тряхануло с креном на правую сторону. Переднее пассажирское колесо пошло на выстрел и, потеряв управление, автомобиль понесло по направлению к обочине. Владимир продолжал сжимать обеими руками кожаный руль, осознав неизбежный конец.

Вишневая мазда на огромной скорости вылетела с обочины дороги между слишком редко стоящими деревьями и, обломав на ходу пару веток, полетела вниз.

«Как глупо», — подумал напоследок Владимир, — «Какая нелепая смерть».

Автомобиль со всей силы долбанулся бампером об землю, выбросив упругие подушки безопасности, перевернулся на крышу и покатился кубарем дальше. Владимир провалился в черную яму беспамятства.

Глава 5

Карина вернулась из спальни, прижимая к груди лист бумаги, формата А4.

— У меня, наверное, будут проблемы из-за моего поступка, но я не могла поступить иначе. — С этими словами Карина протянула фотографию сестре.

Взглянув на изображение, Делена сильно растерялась.

— Что это, Карина? Откуда это у тебя? Кто это? Что это за женщина? Это мама? Да? Это мама? — голос Делены задрожал. Она беспомощно переводила взгляд с фотографии на сестру и обратно. — Марта? — обернулась Делена, протягивая ей фото.

Тётя взглянула на снимок.

— Да, это Наталья, но откуда он у тебя Карина?

Дочь потупила глаза.

— Я… я его украла у отца Делены…

— Что? — опешила Марта.

Из глаз Делены побежали слезы.

— Спасибо тебе, сестренка! — вскрикнула она и кинулась обнимать Карину, прижав её к себе со всей силы. — Это самый лучший подарок, из всех, что ты могла сделать! Но как? — Делена отстранилась, беспокойно заглядывая в глаза младшей сестре.

Карина виновато покосилась на Марту.

— Просто твой отец обронил свой портмоне, а я его открыла и нашла там это фото, но я вернула его на место! — попыталась оправдаться она, сникая под сверлящим материнским взглядом. — Правда, в немного подпорченном состоянии. — Карина опустила глаза в ожидании наказания.

Марта улыбнулась, тут же прикрыв рот рукой, чтобы скрыть улыбку, но веселый блеск в глазах выдал её полностью. Пытаясь придать строгости своему голосу, она произнесла.

— Я не буду ругать тебя Карина, но и хвалить тоже!

Делена, положила на стол лист с фотографией и аккуратно разгладила его рукой. Небольшая нечеткость печати не мешала разглядеть основные черты лица, и Делена затаила дыхание.

Перед ней была Наталья. Её мама. Красивое женское лицо и уверенная посадка головы, придавали ей некое величие, вызывающее восхищение. Аккуратно зачесанные назад тёмно-каштановые волосы открывали высокий лоб и выгодно подчеркивали большие темно-зеленые глаза, слегка тронутые легким макияжем. Излишне пухлые губы изогнулись в легкой улыбке, не затрагивающей серьезное выражение глаз. А элегантное нефритовое платье открывало красивую длинную шею, украшенную тонкой цепочкой с выполненной в виде нераскрывшегося бутона, подвеской. На изящно изогнутом стебле цветка виднелась витиеватая подпись. Делена наклонилась ближе к фотографии, пытаясь что-нибудь разобрать, но подпись была слишком мелкой. Карина принесла школьную лупу и протянула её сестре. Делена увеличила изображение.

— «Омари» — прочитала она.

— Что это может значить? — спросила Карина.

— Не знаю. — Делена пожала плечами. — Может название какого-нибудь диковинного соцветия или фирменная подпись изготовителя. Надо как-нибудь посмотреть в интернете. — Делена ласкающе провела пальцем по бумаге. — Мама была очень красивой.

— Да. — Вздохнула Марта. — Я помню, подумала также, увидев её в первый раз, и знаешь, я помню это ожерелье. Оно было на ней всегда, когда мы виделись.

— Очень красивое. Я не встречала похожих. Мамочка… как бы я хотела, чтобы ты была рядом.

***

Ночь прошла на удивление спокойно, подарив глубокий крепкий сон и оставив позади все страхи и волнения. Летний теплый день расцвел разноцветными красками, неся новые, но уже приятные заботы. Марта понемногу пришла в себя и уже не мучилась угрызениями совести. Конечно, Николай повел себя очень гнусно, но, если бы Марта не уехала в больницу, Делена не обрела бы портрет матери, ставший её главной ценностью. К тому же тот факт, что Делене теперь не нужно уезжать, радовал всех троих. Она могла сама строить свою жизнь, не подстраиваясь под желания отца и это, придавало ощущение свободы, так не хватавшего ей в последнее время. Если бы не эти два решающих аргумента, Марта еще бы долго хандрила, попивая небольшими дозами валокордин.

А вот Карина страдала больше всех. Единственным напоминанием о встрече с дядей, служил некрасивый разноцветный синяк, украшавший левую часть её спины. Она сильно переживала по этому поводу и бродила по квартире с унылым выражением лица. К тому же выбор платья для выпускного бала, теперь ограничивался весьма добродетельными покроями, что вызывало у неё просто непередаваемое отчаяние. Делена сочувствовала ей, как могла, но это не могло изменить случившегося, и девочки договорились сразу после завтрака заняться поисками платья, а заодно докупить всё необходимое для бала и предстоящего отпуска. Марта с утра ушла в банк, снять необходимую сумму для покупки путевок, а после обещала присоединиться к девочкам, ведь ей тоже требовалось пополнить гардероб.

Солнце ярко светило, покрывая первым загаром нежную молодую кожу, когда девочки, весело смеясь, переходили от одного магазина к другому. А количество пакетов, содержащих покупки, с каждым посещением продолжало расти, начиная мешать получать наслаждение от желанных приобретений. Платье Карине всё-таки купили, хотя далось это непросто. Очень элегантное в своей непревзойдённой простоте, оно облегало её стройную фигуру, струясь нежным голубым цветом и делая её похожей на кусочек летнего неба. Делене оно очень понравилось, хотя Карина все равно нашла повод поворчать. Самой Делене платье уже давно пошили в местном ателье и уже месяц, оно пылилось в шкафу, ожидая своего звездного часа. Туфли того же оттенка Карина только что подобрала Делене и теперь они лежали в фирменной упаковке. Сама же Делена проявляла больше интереса при выборе стеклянной рамочки для фотографии матери, чем к предметам своего туалета. Чуть позже, позвонив из телефона-автомата, к ним присоединилась Марта и дело пошло значительно быстрее. Не отвлекаясь по мелочам, она умело направляла девочек в нужное русло, посещая только необходимые отделы и приобретая вещи действительно нужные для бала или отпуска. За приятными заботами время быстро пролетело, и уже близился час обеда. Нагруженные разноцветными пакетами и немного уставшие, они решили пообедать в близлежащем кафе.

В помещении было пустынно, и играла тихая музыка. Сделав заказ, девочки принялись бурно обсуждать сделанные приобретения и составлять планы на оставшийся день. Одной из главных задач являлась поездка в турагентство. Еще с утра им позвонила менеджер Анжела и сообщила о свободных путевках, которые необходимо выкупить после обеда.

Заказ принесли быстро, и девочки сразу приступили к еде, не растрачивая понапрасну время. Единственное, что составляло проблему, это многочисленные пакеты, таскать которые на другой конец города и обратно никому не хотелось, поэтому после недолгого обсуждения, они решили, пусть Делена с покупками поедет домой, а Карина с матерью отправятся в агентство, тем более, что Делена, совсем не горела желанием продолжать прогулку. Быстро расправившись с обедом, Марта с дочерью помогли Делене погрузить всё в такси и отправились в агентство, поймав другую машину.

Дорога до назначенного места заняла почти сорок минут. Постоянные остановки на переполненных перекрестках казались бесконечными, а пожилой таксист, мучивший их всю дорогу второсортными песнями о невзгодах тюремной жизни, так и вовсе начинал вызывать раздражение. Наконец, мужчина остановился по нужному адресу и, расплатившись, они вышли из машины.

Небольшое двухэтажное здание из белого кирпича, ничем не отличалось от других, рядом стоящих построек, и Марта засомневалась, что они попали именно туда, куда нужно. Карина первая заметила небольшую вывеску «турагентство Аэро-Тур», и они зашли в здание. Небольшое помещение было отделано дорогими панелями из ценных пород дерева и красивым подвесным потолком. В центре стоял большой офисный стол, оснащенный всевозможной компьютерной техникой, а возле окна располагался шикарный кожаный диван со стеклянным журнальным столиком. В офисе чувствовалась прохлада. Вероятно, они пользовались кондиционером, а немного прикрытые оконные жалюзи давали наконец-то отдохнуть глазам от слишком яркого солнечного света. В целом офис выглядел современно и комфортабельно, что очень обрадовало переживающую после недавнего разговора Карину.

За офисным столом сидела молодая девушка с пережжёнными белыми волосами, разделенными на прямой пробор. При виде потенциальных покупателей, она добродушно улыбнулась, назвав при этом своё имя, и предложила им присесть и выпить по чашечке кофе. Марта от напитка отказалась и сразу перешла к делу. Расспрашивая об услугах, входящих в пакет путевки, она задавала вполне резонные вопросы, уточняя каждую мелочь, как будто ей уже не раз приходилось путешествовать подобным образом. Выбор отеля, бронь мест, оформление страховки, авиабилетов и пакета для визы заняли очень много времени, заставляя Карину сходить с ума от скуки. Она уже тысячу раз пожалела, что не отправилась домой вместо Делены, но наконец-то послышались слова благодарности и пожелания удачного путешествия. Молча возликовав, Карина подошла к матери, демонстрируя всем своим видом сильное нетерпение, и Марта наконец-то встала, прощаясь с офисной работницей. Обратно они поехали на автобусе. После перемены обстановки Карина вновь воспрянула духом, радуясь, что наконец-то путевки у них на руках и теперь не нужно больше нервничать, а только ждать наступления вожделенной даты.

Старый ленивый автобус ехал, не спеша, передвигаясь от одной остановки к следующей и подбирая уставших пассажиров. День приближался к вечеру, и на небо начали набегать небольшие тучки, сопровождаемые легким прохладным ветром. Погода быстро портилась, и вскоре заморосил мелкий дождь, больше похожий на мокрую пыль, неприятно окутывающий холодной влагой. Не подумав с утра о том, чтобы взять зонт, Карина теперь недовольно поглядывала на хмурое небо, умаляя его не расходиться в полную мощь, пока они не доедут до дома. Наконец-то переполненный пассажирами автобус подошел к нужной остановке, и ловко выскользнув из салона, Карина быстро побежала к подъезду, постоянно останавливаясь и поторапливая не особо спешащую мать. Неприятная влага тут же облепила волосы, превращая их в мокрые сосульки, и начинала проникать под уже ставшую влажной одежду. Добежав до подъезда, Карина остановилась, переминаясь с ноги на ногу, и опять взмолилась, умоляя маму поторапливаться. Как только Марта вошла под навес подъезда, дождь, как будто ранее внявший мольбам Карины, наконец-то обрушился в полную силу, в мгновение, образовав бурные водяные потоки и затопив все закоулки города, не давая даже малейшего шанса дорожным сливам, хоть как-то справиться с огромным наплывом воды. Карина продолжала стоять под защитой подъезда и с ужасом наблюдать за разгаром стихии.

— Вот это дождик! — ошарашенно произнесла она, оглядываясь на маму. — Вовремя мы добрались.

— Пошли скорее. — Ответила Марта, начиная подниматься по лестнице. — Делена, наверное, там с ума сходит, думая, что мы попали под такой ливень.

Еще раз, оглянувшись на разыгравшуюся стихию, Карина последовала за матерью.

Марта открыла дверь своим ключом и сразу услышала сдавленные рыдания, явно принадлежавшие не Делене. Удивленно обернувшись, она посмотрела на дочь, как бы спрашивая, что это может значить, но Карина только недоуменно пожала плечами. Быстро скинув мокрую обувь, они поспешили в гостиную. Делена действительно была не одна, она сидела на мягком диване и гладила по голове рыдающую Леру, шепча ей слова утешения. Немного растерявшись, Марта вопросительно посмотрела на девушек.

— Лера? Что случилось? — заволновалась она, предчувствуя неладное.

— О! Тётя Марта! — вскрикнула Лера и кинулась к женщине, припадая к её груди. — Мама и папа! — она вновь громко зарыдала.

Делена встала с дивана и скрестила руки на груди. Глядя на рыдающую одноклассницу, она пыталась подобрать слова, чтобы сообщить Марте о случившемся, но это было тяжело.

— Марию и Владимира, — начала рассказывать Делена. — Нашли сегодня в пятидесяти километрах от города. Их машина упала с обрыва. Они пробыли там почти сутки, пока какой-то парень, занимавшийся перегоном машин, не заметил их, совершенно случайно остановившись в этом месте. Мария скончалась сразу, так как не была пристегнута ремнями безопасности, а Владимир еще какое-то время продолжал бороться за жизнь. Он умер от внутреннего кровотечения. — Делена замолчала, вновь переживая весь ужас трагедии.

— Тётя Марта! — оторвавшись от груди, Лера заглянула женщине в глаза. — Простите, что я пришла к вам.

— Ну что ты! — успокоила её Марта, сильно шокированная печальным известием. — Ты всё правильно сделала.

— Просто мне больше не к кому пойти! — Лера опустила заплаканные глаза. — Никто не любил моих родителей, только вы всегда хорошо к нам относились. Вы же были с мамой подругами. Я просто не знаю, как мне теперь жить. Домой сразу понаехали все возможные дальние родственники, но они все чужие, я даже половину из них не знаю. Их только одно интересует, оставил ли папа завещание, а ведь какое отношение они имеют к нашей семье? Это я его единственная дочь, и значит, я должна стать единственной наследницей. Ведь, правда, тётя Марта? — Лера с волнением заглянула ей в глаза, ища поддержки. — Всё же должно достаться мне?

— Конечно, конечно, — спохватилась немного озадаченная женщина. — Всё будет хорошо, не переживай.

Лера удовлетворенно всхлипнула.

— Когда мне позвонили из полиции, я сначала не поверила, думала это чья-то злая шутка, но потом… — Лера снова заревела.

— Боже мой, какая трагедия! — Марта никак не могла прийти в себя. — Просто не вериться, что все это правда.

— Бедная мама, бедный папа! — продолжала всхлипывать Лера. — Какая глупая смерть…

— Смерть никогда не бывает глупой. — Поправила её Карина, молча наблюдавшая за происходящим с хмурым выражением лица.

— За что ты меня так ненавидишь! — вскричала Лера, зло, посмотрев на Карину.

— Так, быстро иди в свою комнату! — строго произнесла Марта. Ей не хотелось лишний раз травмировать дочь давней подруги.

Недовольно поморщившись, Карина удалилась. А Лера, довольная своей маленькой победой, снова сделала несчастные глаза.

— Как мне теперь жить! Я просто не представляю! Мне так страшно и одиноко. Почему это случилось именно с нами? Они еще были так молоды, почему такая несправедливость! Ведь мы не делали ничего плохого. Мы просто жили и даже старались помогать другим. Мама постоянно вкладывала деньги в различные благотворительные фонды, помогая всяким неудачникам, а папа сделал столько хорошего для нашего города. Бедные родители!

— А что случилось, почему произошла авария? — спросила Марта, протягивая Лере чистый носовой платок.

— Ах, тетя Марта! — слезливо ответила Лера. — Они ехали с таможни, на только что купленном для меня автомобиле! Мои дорогие родители, они собирались подарить мне прекрасную машину! Я знала об этом, подслушав как-то их разговор. А теперь их нет, и моя машина не была ещё даже застрахована, а теперь даже ремонту не подлежит! — Лера снова разрыдалась.

— Так что случилось по дороге? — мягко напомнила Марта.

— Ах да, я толком не знаю, вроде как отец успел нацарапать на панели автомобиля слово чёрный внедорожник…

— А когда это случилось? — настороженно спросила Марта.

Лера всхлипнула и промокнула платком глаза.

— Вчера во второй половине дня… кажется так…

Марта похолодела.

— Виновника ДТП уже задержали?

— Нет, но полиция только начала работать, они сказали, что обязательно разберутся.

— Ты не знаешь, у них есть предположения, кто это мог быть? — продолжала расспрашивать Марта.

— Нет, вроде бы нет, я плохо помню разговор. — Лера искренне не понимала смысла их вопросов, да и не хотела понимать. Она страдала, глядя в пол, и теребила в руках новенький платок.

Марта встретилась с Деленой взглядом. Обе поняли без слов, чья это была машина. Лера продолжала причитать.

— Бедный папа! Он, наверное, уже понял, что это конец, иначе не стал бы портить обшивку, такого дорогого автомобиля. Как же это, наверное, ужасно! Знать, что ты скоро умрешь!

Из прихожей донесся голос Карины, услышавшей последние слова Леры.

— Что за бредятина…

Лера заревела еще громче.

— Карина! — грозно прикрикнула Марта, услышав сразу же удаляющиеся шаги. — Не плачь, Лера, не обращай на Карину внимания.

— Почему она так меня ненавидит, ведь я не сделала ей ничего плохого.

— Она совсем тебя не ненавидит. — Попыталась сгладить Делена. — У неё просто такой характер. Ты главное держись, я знаю, как это тяжело потерять родителей. — Делена подошла и погладила Леру по руке. — Думаю, они не хотели бы, чтобы ты сильно страдала. Они любили тебя и желали только добра.

— Ты, правда, так считаешь? — в глазах Леры зажглась надежда.

— Конечно, — Делена присела рядом и взяла Леру за руку. — Я не была с ними близко знакома, но даже со стороны было видно, как сильно они тебя любят. Ведь ты была их единственной дочерью, и они, старались всегда дать тебе самое лучшее.

— Тогда как думаешь? — Лера сделала паузу, промокнув опухшие глаза платком. — Мне можно пойти на выпускной бал не в траурном платье, а в моем авторском шедевре?

Делена растерялась, и глядя в почти высохшие глаза, неуверенно пожала плечами.

— Я думаю, тебе лучше известно, чего хотели бы твои родители, подумай об этом, и тогда решение придет, само собой.

— Спасибо тебе, Делена! — Лера почти улыбалась. — Жаль, что раньше мы с тобой так мало общались! Ты очень добрая и что меня всегда удивляло… ты никогда не пыталась подражать мне и не ненавидела.

Устало вздохнув, Лера отошла и выглянула в окно.

— Дождь почти закончился.

Сильный ливень промчался сплошной стеной, только напугав местных жителей, своей оглушающей мощью. Он вылил за считаные секунды тонны воды и теперь опять заморосил, редкими мелкими каплями.

— Мне пора. — Печально продолжила Лера. — Спасибо, что поддержали. Для меня это было действительно важно.

— Ты можешь остаться у нас, — предложила Марта.

— Нет-нет, мне нужно ехать. Спасибо. Тётя Марта, а можно я буду иногда обращаться к вам за помощью?

— Конечно, звони в любое время.

— Спасибо.

Лера вышла на улицу и села в автомобиль, когда-то принадлежавший её отцу, громко включив музыку, она одела солнцезащитные очки и выехала со двора. Делена нахмурилась, наблюдая за ней из окна. Что-то говорить не было необходимости, они с Мартой и так чувствовали какую-то фальшивость её горя, но не решались об этом заговорить.

— Ну и что, теперь будем скакать перед ней на задних лапках? — спросила вошедшая Карина.

— Что ты такое говоришь! — взорвалась Марта. — Ты хоть на минуту можешь себе представить, что такое потерять обоих родителей?!

— Но мама, — возмутилась Карина. — Неужели ты не поняла, что она за человек! Для неё только она сама имеет ценность.

— Не думала, что вырастила тебя такой жестокой. — Горько констатировала Марта и, развернувшись, вышла.

— Мама, — кинулась за ней Карина, но Делена её удержала.

— Не стоит сестренка, оставь её пока.

— Но Делена, неужели ты сама ничего не поняла, почему ты промолчала? «Бедный папа», — она исказила наподобие Леры плаксивый голос. — «Он, наверное, уже понял, что это конец, иначе не стал бы портить обшивку, такого дорогого автомобиля».

— Карина, мы не вправе её осуждать за что-то, она действительно переживает страшное горе! Возможно, так ей легче справиться с утратой и тебе, действительно лучше не вмешиваться, к тому же мы тоже сыграли свою роль в этой трагедии.

— О чём ты?

— Петровы попали в аварию из-за черного внедорожника…

Глава 6

Огромный ритуальный зал, расположенный в здании городского морга, был выделен самим мэром города, для последнего прощания с четой Петровых. Этот благородный жест был вызван тоже своего рода скорбью, только не от смерти знакомого человека, а скорее от безвозвратной потери ценного спонсора. Отделанный искусной резьбой на церковную тематику зал, был весь заставлен напольными вазами с белыми розами и венками из живых цветов. Царящая тишина, нарушаемая монотонным бормотанием священника и чьими-то периодическими всхлипами, тяжело давила на сознание, вызывая благоговейный ужас перед близостью смерти. К стоящим на возвышении двум восьмигранным гробам, с двойной круглой крышкой, по очереди подходили люди, произнося неразборчивые слова прощания и складывая у изножья одиночные цветы.

Основную часть зала занимали расставленные рядами мягкие стулья, оставляя свободным широкий проход в центре помещения. Тяжелый запах, смешанный из паров формальдегида и одуряющего аромата цветов, вызывал неприятное головокружение, провоцирующее тошноту и сильное желание сбежать на свежий воздух. Расставленные стулья были практически все заняты, неизвестными и явно приезжими людьми, то ли родственниками, то ли друзьями Петровых. Из местных жителей пришли только мэр и директора нескольких организаций, с которыми работал Владимир. Марта с девочками встали у стены, чувствуя неловкость среди всех этих чужих людей, и не решались пройти дальше. Заметив Марту, Лера сразу подошла. В слишком элегантном черном платье, явно предназначенном не для подобного случая, она выглядела грустной и несчастной:

— Спасибо, что пришли. — Поблагодарила она, промокнув платком глаза. Лера встала рядом и обречённо вздохнула. — Как же мне паршиво, так хочется проснуться и осознать, что все это просто дурной сон.

Делена подошла к Лере и обняла её.

— Тебе понадобятся все твои силы, чтобы пережить это горе, но со временем станет легче. Мне очень жаль, что так вышло.

— Я пойду, попрощаюсь. — Марта направилась к широкому проходу между стульями, сжав в руке четыре красных гвоздики.

Молча махнув головой, Лера обратилась к Делене.

— Пожалуйста, давай выйдем на воздух, мне уже дурно от запаха всех этих цветов.

Делена согласилась, и, шепнув Карине о том, что выйдет ненадолго, последовала за Лерой. Выйдя на улицу, Лера закурила длинную, тонкую сигарету марки «Vogue», даже не пытаясь укрыться от посторонних осуждающих взглядов. Хмурое серое небо периодически сбрасывало на землю холодные мелкие капли, сопровождаемые легкими порывами ветра. Погода как нельзя лучше отражала сложившееся настроение, заставляя даже посторонних испытывать тоску. Невысокое крыльцо, выложенное плиткой, оставалось сухим из-за массивного навеса и давало возможность насладиться свежим воздухом, не намочив при этом ноги.

— Знаешь, — начала говорить Лера, выпустив струю желтого дыма. — Если бы не вы, я бы точно сошла с ума. Все эти люди, собравшиеся в зале, напоминают мне стаю стервятников, слетевшихся на добычу. Они уже дерутся между собой, решая, кто станет моим опекуном до совершеннолетия. — Лера ухмыльнулась. — Ты бы видела их слащавые лица, пока я не сообщила, что опекун уже назначен, и не входит в число приехавших родственников.

— Опекун уже назначен? — удивилась Делена.

— Ты такая же, наивная, как и они. — Нервно улыбнулась Лера. — Конечно, я соврала, чтобы они отстали. Я вообще не понимаю смысла опекунства, как будто пять месяцев чужого надзора что-то изменят, разве что дадут возможность прилично наворовать.

Делене не понравилась её манера отзываться о родных людях, но она промолчала, понимая, что в мире больших денег царят совсем другие законы.

— Как же я мечтаю о том дне, — вновь продолжила Лера. — Когда все они оставят меня в покое. Послезавтра уже выпускной, а я еще даже не перестала плакать, эти красные глаза ужасно раздражают. А ведь раньше девяти дней они не уедут. И кто только придумал эти даты.

— Это наша вера, — начала пояснять Делена. — На девятый и сороковой день, души…

— Да знаю я все это! — перебила её Валерия. — Лучше скажи, вы придете меня поддержать?

Сделав в уме несложные подсчеты, Делена отрицательно покачала головой.

— Боюсь, мы не сможем.

— Почему? — удивилась Лера, явно не ожидая такого ответа.

— Просто нас не будет в городе.

— Вы куда-то уезжаете?

Делена напряженно поджала губы. Говорить Валерии о поездке совсем не хотелось, и она постаралась отделаться полуправдой.

— У меня двенадцатого день рождения…

— Вы решили праздновать за городом? Но вы же не с утра поедете.

— Ты не поняла. — Делена сделала паузу. — Мы уезжаем в отпуск, и билеты уже куплены.

— И куда вы едете? На наше море? Я могу вам дать номера хороших пансионатов и гостиниц. Подожди минуту, — выбросив недокуренную сигарету, Лера начала усиленно рыться в своей сумочке. — Я только найду свою записную книжку, могу даже сама позвонить хоть прямо сейчас.

Осознав, что отвертеться не удастся, Делена сдалась.

— Лера… не нужно. Мы едем на Кубу…

Лера резко замерла, и Делене, вдруг стало стыдно, за то, что в период такой трагедии собралась ехать развлекаться.

Валерия вся побледнела лицом.

— Ты сказала на Кубу? — с трудом произнесла она. — Я не ошиблась?

— Прости, Лера, но путевки были куплены еще до того, как мы узнали…

Неожиданно Лера опять залилась горькими слезами.

— Делена, не бросайте меня одну! — вскрикнула она срывающимся голосом. — Я не переживу этого! Пожалуйста, Делена!

Из поминального зала вышла Марта и тут же кинулась к Валерии.

— Что ты ей сказала? — строго спросила она у племянницы.

Ошарашенная реакцией подруги, Делена не знала, что ответить, и за неё начала говорить Лера. Цепляясь за шею Марты, она ревела, впав в какое-то истерическое состояние.

— Тётя Марта! Не бросайте меня одну! Не оставляйте меня с этими чужими людьми! Я этого просто не переживу!

— Ну что ты, что ты, моя дорогая, мы никуда не уходим.

Продолжая держать Марту за шею, Лера затараторила.

— Делена сказала, что вы уезжаете за границу, не дождавшись девяти дней. Простите меня, но я просто не знаю, как выживу без вас! Мама всегда говорила, что вы очень добрая и в случае чего я всегда смогу к вам обратиться! Только теперь я понимаю, как она была права, не бросайте меня, пожалуйста!

Марта растерялась, наконец-то поняв, замешательство Делены.

— Но путевки уже куплены… — неуверенно произнесла Марта. — Я не могу так поступить с Деленой.

— Тогда возьмите меня с собой! — воскликнула Лера, поражаясь в глубине души их недогадливостью. — Я не помешаю вам, обещаю!

— Да дело совсем не в этом, — начала оправдываться Марта. — Просто девять дней серьезная дата, и ты должна присутствовать.

— Но вы же сами говорили, что для родителей главное, чтобы я была счастлива! К тому же здесь останется достаточно народу, чтобы организовать все по высшему разряду. Эти многочисленные люди скоро разорвут меня на части и все из-за отцовских денег. Я уже начинаю сходить с ума, все это слишком сложно для меня! Если бы я смогла хоть ненадолго отвлечься, мне стало бы намного легче. Не бросайте меня, умоляю вас, возьмите меня с собой!

Марта посмотрела на Делену. В конце концов, это был её праздник, и окончательное решение было за ней. Лера поставила всех в тупик и все продолжала давить на жалость.

— Лерочка, может, обсудим все в другой раз, в более подходящей обстановке? — Марта попыталась отсрочить неприятный разговор, но Лера не сдавалась, прекрасно понимая, что потом ей будет значительно сложнее уговорить их, а то и вовсе невозможно.

— Тётя Марта, мне очень плохо! После смерти мамы я никому не нужна! Вы единственная протянули мне руку помощи! Пожалуйста, не бросайте меня сейчас. — Лера обняла Марту за шею. — Я знаю, вы в последнее время были не очень близки с моей мамой, но она была бы вам очень благодарна за то, что вы не бросили меня в трудную минуту. Я не помешаю вам и не испорчу праздник своими слезами! Я могу вообще не выходить из номера! Мне просто очень нужна смена обстановки, а без сопровождающего меня не выпустят за границу. Марта снова посмотрела на Делену широко раскрытыми глазами, как бы спрашивая: «что делать?»

Лихорадочно соображая все это время, Делена взвешивала все за и против, и приняв окончательное решение, заговорила.

— Лера, я думаю, ты можешь поехать с нами…

— О, спасибо! — Лера тут же кинулась обнимать Делену, как будто и не сомневалась в результате.

— Но, ты должна сама объясниться с родственниками. Нам не нужны лишние неприятности.

— Конечно, конечно, я сделаю всё, как ты скажешь!

— И еще ты должна постараться не конфликтовать с Кариной. Её я попрошу о том же.

— Я согласна на все! Спасибо вам, я никогда не забуду вашей доброты.

С этими словами Лера прекратила обнимать Марту и Делену, выпрямилась, поправила платье, стряхнув невидимые пылинки, и направилась обратно в зал, на ходу бросив грустную улыбку своим спутницам. Делена с Мартой, чуть задержались на крыльце и проводили Валерию недоуменными взглядами.

— Осталось самое сложное, — тихо сказала Делена Марте, когда Лера скрылась в дверях. — Рассказать обо всем Карине…

***

Вечером дома состоялся тяжелый разговор. Карина сначала отказывалась верить, что, Делена действительно согласилась взять Леру с собой. Она думала, что это такой черный юмор у сестры, но когда до неё наконец-то дошло, что никто шутить и не собирается, взорвалась целой бурей негодования.

— Делена! Нет! Ты не можешь так со мной поступить! Ты должна отменить своё обещание! — Карина нервно забегала по комнате, мимо сидящей на диване сестры.

— Я не могу! — Делена обхватила голову руками. — Если бы все было так просто, я бы изначально не соглашалась.

— А что непросто? — Карина остановилась и посмотрела на сестру, с силой сжав кулаки. — Что? Скажи мне!

— Карина, пожалуйста, не надо, — взмолилась Делена. — Сложившаяся обстановка начинала превращаться в какой-то кошмар.

— Что не надо? А обо мне ты подумала? Ты пригласила её, зная прекрасно, как я к ней отношусь, а потом спокойно говоришь не надо? Какой смысл теперь в этом отпуске? Выгулять Леру? Или ты думаешь, что она не испортит нам поездку?

— Она обещала вести себя хорошо.

— Делена! Неужели ты не понимаешь, что она просто использует нас в своих целях?! — Карина в отчаянии перешла на крик. — Она наглая, эгоистичная, и ей плевать на всех, кроме себя. Ей просто хочется развлечься!

— Она только что потеряла родителей!

— Вот именно Делена, вот именно! И вместо того, чтобы скорбеть у гроба, она собирается на Кубу! Это ли тебе не доказательство?

Делена грустно опустила голову и тяжело вздохнула. Карина присела с ней рядом. Она взяла сестру за руки пытаясь пробиться к здравому смыслу, но Делена продолжала упираться.

— У Леры сложная жизненная ситуация, и я должна ей помочь, справиться с этим горем!

— Нет, Делена! Ты ничего ей не должна! У неё куча родных и близких, слетевшихся со всех сторон!

— Но они все ей чужие!

— О боже, — Карина схватилась за голову и опять подскочила с дивана. — Делена, ты только послушай себя! Как будто мы ей такие, родные. Да она сроду о нас не вспоминала!

— Я не могу её бросить, когда она просит о помощи!

Карина отошла к окну и, стоя к Делене спиной, обиженно засопела.

— Я тоже прошу тебя, но мне ты почему-то легко отказываешь.

— Это разные вещи, перед тобой я ни в чем не виновата…

— О чем ты говоришь? — Карина резко обернулась к Делене и раздраженно посмотрела на сестру. — Ты о дяде? Делена, даже если за рулем был твой отец…

— Не даже, Карина, не даже, это был он! Много ты видела в городе черных внедорожников?

— Не знаю, — Карина обиженно дернула плечом. — Может, и видела, когда-нибудь.

— Вот именно, когда-нибудь! Он уехал от нас незадолго до смерти Петровых, это не может быть совпадением.

— Ну, хорошо! — Карина вновь подошла к Делене. — Пусть это был он, но ты-то здесь при чём?

— А притом, что, если бы я подписала, эти чертовы документы, родители Леры остались бы живы!

Карина в недоумении застыла.

— Делена, ты серьёзно считаешь себя виноватой?

— Да, Карина, считаю, именно поэтому я должна помочь Лере.

— Да что за чушь! — вновь вскричала Карина. — Он тебе всю жизнь поломал, а ты еще берешь на себя его грехи!

— Карина хватит! — Делена тоже вскочила с дивана, встав напротив сестры. — Да, я чувствую вину! И это постоянно царапает мне душу, а тут ещё ваша война! Давите на меня с двух сторон, я не могу разорваться!

— Значит, она тоже на тебя давит? — Карина зло сузила глаза и уперла руки в бока. — Ну, всё! Я убью эту гадину!

— Нет, Карина! Пожалуйста! — Делена дернулась к сестре и обхватила её за плечи. — Она обещала вести себя почти незаметно. Дай ей шанс, ради меня! Если она что-то выкинет, я больше никогда не заведу о ней речи. Сестренка, пожалуйста, мне это очень нужно. Дай мне возможность ей помочь.

Карина нахмурилась, пытаясь остыть и принять сказанное, но в душе продолжала кипеть злость и обида.

В дверь позвонили, но девочки остались стоять на месте, заслышав шаги, прошедшей в прихожей Марты. Через несколько минут в комнату вошла Лера. Переодевшись в облегающие черные бриджи, футболку и с туго стянутыми в высокий хвост роскошными рыжими волосами, она выглядела, как всегда, эффектно. Карина тут же взяла себя в руки и села в кресло. Она ни в коем случае не хотела показывать сопернице своей обиды.

— Лера, ты не совсем вовремя… — начала было говорить Делена, но Лера её перебила.

— Я знаю, я хотела бы поговорить с Кариной, ты не оставишь нас?

Делена неуверенно посмотрела на сестру, удивленно приподнявшую бровь, и после её согласного кивка, тихонько вышла из комнаты.

— Что тебе нужно? — Карина первой начала разговор.

Лера грациозно присела во второе кресло, выражая всем своим видом огромную скорбь.

— Я пришла поговорить с тобой мирно. — Она печально посмотрела на Карину и сложила руки на разделявший их журнальный столик. — Я знаю, ты меня ненавидишь. И я не знаю, почему у нас с тобой сложились такие отношения, но мне бы искренне хотелось с тобой подружиться или хотя бы начать общаться без скандалов.

На лице Карины промелькнула заинтересованность, и она поудобнее развернулась в кресле. Карина слушала молча, не перебивая, и Лера, воодушевившись, продолжила свою исповедь.

— Мне сейчас очень плохо. Терять близких людей очень тяжело, но, только испытав такую сильную утрату, я начала смотреть на многие вещи иначе. Жизнь очень короткая, чтобы тратить её на ссоры и негатив. — Лера устало вздохнула и достала хлопчатобумажный платок. — Намного важнее завести настоящих друзей… ну, там понимаешь, посадить дерево и все такое.

Лера нервно улыбнулась, глядя на Карину, и та ей ответила, только её улыбка больше смахивала на оскал. — Ты очень умная и красивая, — продолжила она. — Мне всегда хотелось иметь такую подругу. Мы могли бы вместе ходить по клубам или магазинам. Кстати, ты уже купила себе платье на выпускной бал?

Карина утвердительно кивнула головой, продолжая пристально смотреть на Леру.

— Очень жаль. У тебя очень красивая фигура. Мне бы хотелось участвовать. Всегда знаешь, приятно делать красивое еще красивее, ну, да ладно. — Лера нервно мяла в руках свой платок. Видимо, этот разговор давался ей нелегко. — Насчет отпуска. Я хочу, чтобы ты поняла. Да, я попросила Делену взять меня с собой, потому что мне сейчас очень плохо. Ты даже не представляешь, как это тяжело, постоянно находиться в доме, где всё напоминает о родителях. Их вещи, обеденный зал с любимыми стульями. Картины, которыми мама так гордилась, сувениры, привезенные из различных частей света, их спальня, папин кабинет. Всё это просто невыносимо! Никогда мне ещё так не хотелось сбежать из дома. — Лера посмотрела в глаза Карине и снова отвела взгляд. — К тому же живущие в нем сейчас родственники, которых я практически не знаю, только усугубляют ситуацию. Они постоянно только и делают, что обсуждают размеры наследства, как будто мой отец больше ничем не был примечателен. Всё это очень угнетает, порой я думаю, почему меня не было с родителями, тогда все было бы значительно проще.

Лера на секунду замолчала, надеясь, что Карина что-нибудь ответит, на столь сильно сказанные слова, но та молчала, продолжая пристально смотреть. Лера продолжила. — Делена просто спасла мне жизнь, согласившись взять с собой. Она очень добрая, и ты тоже, раз согласилась выслушать меня. Я не помешаю вам, поверь! Мне просто нужна смена обстановки. Давай забудем наши старые разногласия. Конечно, сейчас ты вправе на меня обижаться, я ворвалась в вашу жизнь, даже не постучавшись, но я была просто ослеплена горем, да и раньше я вела себя просто несносно, прости меня за все мои выходки и грубые слова. Мне очень жаль, что я раньше этого не понимала. — Лера взяла Карину за руку. — У тебя очень красивые ногти, хочешь, я как-нибудь сделаю тебе маникюр?

Лера вдохновенно посмотрела на Карину, но она продолжала молчать. Тогда она не выдержала и все-таки спросила.

— Карина? Ты скажешь что-нибудь?

— Волосы.

— Что волосы? — не поняла Лера, растерянно уставившись на собеседницу.

— Ты ничего не сказала про мои волосы. — Карина указала пальцем на свою голову. — Они не крашенные, это мой природный оттенок.

Лера растерянно замерла, а затем буквально задохнулась от гнева.

— Да как ты смеешь…

Карина вытянула ладони, любуясь своими ногтями.

— Просто ты так красиво унижалась, что было бы просто бестактно, тебя прервать. — Карина ехидно улыбнулась, а затем прошипела. — Я вижу тебя насквозь и не верю ни одному твоему слову.

Лера резко встала.

— Да пошла ты! — вскрикнула она и пулей вылетела из гостиной.

Карина сладко улыбнулась, испытывая полное удовлетворение от состоявшегося разговора, и довольно потянулась. В комнату тут же вошла нахмурившаяся Делена, но Карина не дала ей ничего сказать или спросить.

— Стоп! — предупредила она, вытянув вперед руку. — Больше никаких разговоров о Лере, независимо от того, едет она с нами или нет! Иначе я не стану держать обещание, и тогда наш отпуск накроется медным тазом.

Глава 7

Оставшийся до выпускного бала день, пролетел очень быстро. Карина вела себя, как ни в чем небывало, радуясь предстоящему празднику. Она с большим энтузиазмом занималась последними приготовлениями, весело напевая или пересказывая последние городские сплетни. О Лере ничего не было слышно, и Делена уже подумала, что она никуда не поедет, но молчаливый уход Марты, предварительно собравшей пакет документов, говорил об обратном. Видимо, Лера решила лишний раз не провоцировать Карину и решать все свои вопросы непосредственно с Мартой. Может она и была излишне высокомерной, но вот глупой её назвать было сложно. Делену всё устраивало, а особенно радовало приподнятое настроение Карины, заражавшей всех своим весельем.

Солнце потихоньку клонилось к горизонту, удлиняя тени с восточной стороны и сбавляя свою огненную мощь. Идеально отглаженные платья аккуратно висели на пластмассовых плечиках, колыхаясь от интенсивной ходьбы Карины. Тёмно-бордовое с корсетом и пышной юбкой и нежно-голубое, изысканное в своей простоте. Под платьями стояли две пары босоножек, подобранных Кариной по цвету и стилю. С маникюром, педикюром и другой атрибутикой было покончено, и Карина принялась за сбор чемодана, периодически ставя его на напольные весы и молясь, чтобы они не превысили разрешенные в самолете всего двадцать килограммов. Делена собрала свои вещи очень быстро, рассчитывая, что на неделю ей вполне хватит купальника, пары платьев и шорт, и теперь с ужасом наблюдала за сборами Карины. Разложив на кровати огромную кучу одежды и других личных вещей, она снова и снова пыталась вместить все это, в небольшой дорожный чемодан.

— Всё, я не могу на это смотреть! — Делена подошла и села на край кровати. — Давай я тебе помогу.

Карина заинтересованно посмотрела на Делену.

— Думаешь, у тебя хватит сил прижать крышку и застегнуть молнию?

— Нет. — Делена засмеялась. — Я помогу тебе избавиться от лишнего.

— Но здесь нет лишнего!

— А вот сейчас и посмотрим, вытаскивай все, будем укладывать заново.

Карина перевернула чемодан и вытряхнула содержимое обратно на кровать. Словно прокурор, Делена браковала одну вещь за другой, в то время как Карина, будто адвокат, пыталась доказать их важность и необходимость. После долгой и упорной борьбы, чемодан наконец-то был собран и теперь не просто легко закрывался, но и был практически полупустым. Собрав ворох откинутого белья, Карина принялась укладывать его обратно в шифоньер, комментируя по ходу неправоту Делены, относительно той или другой вещи.

Вскоре Марта позвала девочек на ужин, состоящий из легкого овощного салата и тушеного мяса. За столом все разговоры сводились к выпускному балу и предстоящей поездке. Планируя предстоящий день, девочки загорались радостным предвкушением. Официальная часть, включающая в себя вручение аттестата, была назначена на двенадцать часов дня, а последующие мероприятия были расписаны до самого утра, заканчиваясь традиционной встречей рассвета. Предстоящая бессонная ночь пугала только Марту, ведь всего через несколько часов после встречи рассвета, им предстоял вылет на Кубу, и она жутко боялась что-нибудь забыть или уснуть в неположенном месте. Сестер, в силу их молодости, эта перспектива абсолютно не тревожила, и заранее приготовив все необходимое, они решили, что выспаться успеют в самолете и поэтому не стоит раньше времени сбегать с праздника, но, если для Марты это будет слишком тяжело, она может уйти пораньше и хоть немного поспать до отлета.

На улицах города уже зажглись фонари, когда девочки закончили ужинать. Убрав со стола и вымыв посуду, они отправились спать, рассудив, что перед бессонной, ночью нужно как следует выспаться. Марта так рано спать не собиралась и, пожелав девочкам спокойной ночи, ушла в гостиную смотреть телевизор.

Ночь опустилась на маленький город густой бархатной пеленой, неся тишину и спокойствие. В окнах кирпичных многоэтажек все реже просматривался электрический свет, окрашенный оттенками разноцветных штор, и только одиноко стоящие фонари, продолжали освещать своим желтоватым светом центральные тротуары, провожая запоздавших путников.

***

Белая Toyota Vista c черными тонированными стеклами, не дающими возможности разглядеть водителя и пассажиров, мягко припарковалась возле здания агентства «Аэро-Тур». Заглушив мотор, из автомобиля неспешно вышел крепкого телосложения китаец, одетый в темные шорты и майку-борцовку, покрытую влажными пятнами пота. Немного прогнувшись назад, он размял затекшие мышцы спины и дернул головой, хрустнув при этом шейными позвонками. Вокруг стояла тишина, свойственная отдаленным районам маленьких городков, и только редкое чириканье мелких воробьев нарушало это спокойствие.

Китаец снял солнцезащитные очки и пристально обвел взглядом округу, прищурив и без того узкие глаза. Безобразный рваный шрам, белевший на сильно загорелой коже, разделял его щеку на две половины, вызывая у посторонних чувство страха и желание побыстрее отвести глаза. Мужчина медленно осмотрелся, после чего достал из-под водительского сиденья толстую черную папку и зажав её подмышкой, захлопнул дверь.

Вдалеке послышался шум приближающегося автомобиля, и китаец недовольно замер, всматриваясь в уходящий дорожной лентой асфальт. Шум продолжал нарастать, и вскоре мимо пролетел, поднимая облако пыли, старый дребезжащий SPRINTER. Проводив машину внимательным взглядом, он ещё немного подождал, переминаясь с пятки на носок, и ничего больше не услышав, резко открыл пассажирскую дверь. Быстро метнув на заднее сиденье сильную руку, он выволок за шкирку грязного полупьяного мужичка, обреченно болтающегося в рукавах рваного пиджака. Продолжая брезгливо держать его за воротник, он щелкнул кнопку на пульте сигнализации и вошел в здание.

В офисе, за столом, что-то быстро печатая, сидела все та же девушка с белыми пережженными волосами. Она лениво подняла безвкусно ярко накрашенные глаза и, увидев вошедшего мужчину, на мгновение, замерла. Тут же придя в себя, она быстро подскочила и метнулась к двери, закрывая её на уже вставленный заранее ключ.

— Ченг!

Китаец прошел в офис и швырнул худого мужичка в угол. От сильного толчка, он упал на колени и быстро пополз к рядом стоящему дивану. Забившись в самый дальний угол, мужичок присел на корточках, сильно ссутулившись и поглаживая ушибленные ноги. Нечаянно задев разбитую коленку, он негромко всхлипнул, и тут же втянул голову, испуганно покосившись на китайца и опасаясь привлечь к себе его внимание. Запах стойкого прокисшего перегара и застарелой мочи просочились в прохладный воздух, наполнявший стены офиса, и Анжела поморщилась, брезгливо сморщив маленький носик. Она скривилась и посмотрела на пьяницу.

Не замечая ничего вокруг, он неподвижно уставился в пол и замер, словно двухлетний ребенок, который закрывает глаза во время игры в прятки и думает, что этого достаточно, чтобы его никто не нашел. Ченг сел на офисный стул и устало откинулся на спинку, вытянув сильные, обутые в легкие сандалии ноги.

— Как доехал? — Анжела вернулась на свое место и посмотрела на Ченга.

— Хреново. Только это недоразумение полдня искал. — Китаец мотнул головой в сторону пропойцы, и мужичок испуганно громко икнул. — Заткнись, ничтожество. — Процедил Ченг сквозь зубы. — Не то я сам тебя заткну.

Пьяница от страха закрыл глаза и еще сильнее втянул голову. Анжела презрительно посмотрела на мужичка.

— Его присутствие обязательно?

— А то ты не знаешь. — Ченг недовольно поморщился, обнажив крупные, желтые от табака зубы. — Тебе нужны лишние проблемы?

Анжела равнодушно пожала плечами.

— Нет таких проблем, которые ты не смог бы уладить.

— Вот именно я, так что сиди и не дергайся. Не надо осложнять мне жизнь. Давай ближе к делу. — Ченг достал сигарету из помятой мягкой пачки и, размяв в руках плотно утрамбованный табак, закурил. Медленно выпустив сизую струйку дыма, он блаженно прикрыл глаза и устало откинул голову. — Рассказывай, какие есть новости? — Ченг продолжал полулежать, не открывая глаз, и делать глубокие затяжки. Рыхлый, быстро увеличивающийся пепел, венчавший кончик сигареты, опасно скрючился, грозясь упасть на черную ткань его майки. И Анжела пододвинула ему стеклянную пепельницу, громко шаркнув по полированной поверхности стола.

— И кстати, где твоя напарница? — продолжал спрашивать Ченг, отреагировав на скребущий звук и наконец-то скинув пепел.

— Она так и не въехала в мой стиль работы и чуть не сорвала мне трех пассажиров! — Анжела заметно разволновалась, вспоминая прошлый инцидент. — Очень хороших пассажиров, которые в последний момент привели ещё и четвертого.

— А я говорил тебе… предупреждал…, но ты, порой бываешь непередаваемо тупа, особенно когда тебе что-то загорится.

— Да знаю я, теперь знаю. Я предложила ей само́й проехаться на Кубу в виде проверяющей, чтобы оценить реально предоставляемый сервис. Ведь это наша первая группа от «Аэро-Тура». Она жутко обрадовалась.

Ченг легонько ухмыльнулся.

— Умница. Так сколько народу наковыряла?

— Шестнадцать человек. — Анжела сделала паузу, ожидая реакции Ченга, но, так и не дождавшись, продолжила, как будто оправдываясь. — Работать становится все сложнее, конкуренция огромная, да и народ сейчас умный, все предпочитают проверенные фирмы, зарекомендовавшие себя на рынке услуг, а в таких маленьких городках, где у нас еще есть перспектива, не многие способны оплатить такую поездку. Прям замкнутый круг какой-то.

— Да, твоя, правда. — Ченг сел и затушил в пепельнице желтый окурок, смяв его в маленькую гармошку. — Похоже, мы выдохлись. Пора придумать что-то новенькое.

— Вылет назначен на завтра, мы не успеем.

Ченг не ответил, а только скривился.

— Дай посмотрю, что у нас есть, а ты пока принеси что-нибудь холодненькое, горло промочить.

Анжела поняла, что опять сморозила глупость, и недовольно поджала губы. Ей не нравилось, выглядеть дурой, но рядом с Ченгом, такое случалось очень часто. Она молча протянула серую папку с аккуратно вставленными в файлы анкетами и скрылась в соседней комнате.

Китаец открыл первую страницу. Крупные цветные фотографии с изображением в основном девушек, были аккуратно наклеены на заполненные от руки стандартные формы. Ченг пристально всмотрелся в серьезно смотрящее лицо, девятнадцать лет, студентка местного вуза, родители — простые работяги, бывшие детдомовцы, никаких родственников «Интересно, откуда у них такие деньги, на поездку на Кубу. Несчастное детство и огромное желание возместить все через дочку?». Ченг перевернул страницу. Продавец, двадцать пять лет, одинокая, престарелые родители, есть сестра, проживающая в другой области, связь не поддерживают из-за какой-то ссоры «Хорошо». Две подружки, двадцати и двадцати двух лет, едут поразвлечься, нигде не работают и не учатся, сами с соседнего города, родители обычные, у одной учителя, у другой железнодорожник и медсестра. Родственники — такой же рабочий класс. «Путевку купили явно не с карманных денег, скорее всего, их родители даже не в курсе планов дочерей».

Анжела вернулась со стаканом холодного чая и отдала его Ченгу. Нетерпеливо причмокнув, китаец схватил ледяную, изрядно запотевшую посудину и начал жадно глотать янтарную жидкость. Горло перехватило железными тисками, но он не останавливался, пока следом не свело сильной ломкой порядком источившиеся зубы. Китаец скривился и хмуро посмотрел на девушку, подавляя желание наорать на нее за такое ледяное пойло. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, он все же успокоился и продолжил задавать вопросы.

— Что с юристом? — Ченг с усилием потер челюсть шершавой ладонью. — Нашла?

— Нашла. Он приедет сразу, как я позвоню. — Анжела задумчиво посмотрела на китайца. — Опять сам повезешь?

— Как всегда.

— Я волнуюсь.

Ченг удивленно поднял на девушку глаза.

— С чего это вдруг?

— Ты знаешь. — Анжела нервно закусила губу. — Может тебе подыскать другого пилота?

— Не говори ерунды.

— Я боюсь, что в один прекрасный момент ты просто не вернешься.

Ченг весело ухмыльнулся.

— До тех пор, пока я нужен Гахиджи, мне ничего не грозит.

— Ты это точно знаешь?

— Да.

— А если ты перестанешь быть им нужен, ты об этом узнаешь?

— Узнаю, — Ченг опять ухмыльнулся. — Только неизвестно в какой момент.

— Вот и я о том же! — Анжела начала выходить из себя. — Давай все бросим, Ченг?

— Ты знаешь, что я не могу.

— Знаю, но от этого не легче.

Ченг не ответил, продолжая переворачивать листы под внимательным взглядом Анжелы. Пристально вглядываясь в фотографии, он рассматривал разные лица, и тут же забывал о них, переключаясь на следующие анкеты. Перечитывая краткую биографию, он оставался доволен. Анжеле надоело смотреть на непроницаемое лицо Ченга, и она переключилась на пьяницу. Продолжая также молча сидеть, он засунул сложенные вместе ладони между костлявых ног и тихо трясся, то ли от холода, то ли от страха, то ли еще неизвестно отчего. Девушка занервничала «Еще не хватало, чтобы он прямо тут кони отбросил».

— Ей! — крикнула она, но пьяница никак не отреагировал, продолжая тупо смотреть в пол. — Я к тебе обращаюсь, ты чего трясёшься?

— Оставь его. — Вмешался Ченг, ненадолго оторвав взгляд от папки. — Пусть трясется, тебе то что.

— Он мне здесь «ласты не склеит»?

— Если до сих пор не склеил, то и сейчас переживет. — Ченг перевернул очередную страницу. — Так-так-так, Петрова, что-то знакомое. — Китаец поскрёб затылок и внезапно озверев, долбанул по столу кулаком. — Дура! — заорал он, разбрызгивая слюной. — Ты кого оформила!

— Перестань на меня орать! — взвизгнула Анжела, со страху, в мгновение, отскочив к стене и прижавшись к ней напряженным телом. — Она ничем не хуже других! Её родители разбились! Нет уже властного Петрова! А куча поганых родственничков, палец о палец не ударят ради её благополучия. Я все проверяла! Единственно кто может остаться недовольным поездкой, так это она сама. Она теперь обычная сирота, хоть и с большими амбициями.

Ченг недоверчиво посмотрел на Анжелу. — Если что пойдет не так, я тебе голову оторву. — Медленно процедил он сквозь зубы. — Этот рейс слишком важен. Ченг снова закурил, и в офисе негромко загудела автоматическая вытяжка, настроенная на определенный процент загрязнения воздуха.

Анжела нервно сглотнула и осторожно вернулась на свое место. Её ладони неприятно вспотели от резкого выброса адреналина, и она незаметно обтерла их о юбку, злясь на себя за то, что так бурно отреагировала. Показывать страх унизительно, так считала она, тем более что у неё относительно Ченга были совсем другие планы.

— Ты больше не злишься? — вкрадчиво спросила она, заглядывая китайцу в глаза. Ченг повернул голову в её сторону и вопросительно поднял бровь. — Я не хочу ругаться, я соскучилась. — Продолжила Анжела и медленно встала со стула, направляясь к Ченгу, сидящему на офисном стуле.

Подойдя поближе, она присела на краешек стола, легко скользнув, по его гладкой поверхности. Короткая мини-юбка сильно натянулась на бедрах, обнажив по бокам машинные швы и максимально выставляя напоказ пухлые девичьи ноги. Анжела изящно изогнулась и ловко скинула правую туфельку, продолжая буравить Ченга томным взглядом, она вытянула стройную ножку и ласково провела ей по голени Ченга, облизнув при этом ярко накрашенные губы.

Китаец с интересом наблюдал за Анжелой, пока она не начала его трогать. Грубо оттолкнув её ступню, он ехидно улыбнулся. Ему было приятно наблюдать, как его пытаются расположить, хоть и безрезультатно. Обхватив Анжелу за талию, он резко поставил её на ноги и, увидев на её лице обиду, громко заржал: — Потренируйся на ком-нибудь другом крошка, у меня есть дела поважнее. Девушка обиженно хмыкнула и отошла от него, виляя крупными бедрами, в надежде, что он еще передумает. Ченг потянулся, захлопнул проверенные анкеты и убрал в свою папку.

— Звони своему юристу, пора закругляться.

Анжела послушно взяла телефон и, сказав в трубку короткие два слова: «Я жду», — нажала на кнопку отбоя.

Ченг, пристально посмотрел на девушку, прикидывая действительно ли у неё все поставлено, или это только очередной выпендреж, но решил не зацикливаться, в конце концов, промедлением она сделает хуже только себе. Он достал из своей папки два конверта и бросил их на стол. — Здесь деньги, новые документы и адрес, я заеду, как только вернусь.

Анжела тут же подхватила свой гонорар и, приоткрыв конверт, провела по нему длинным красным ногтем. Жадная улыбка осветила её хищное лицо.

— С юристом рассчитаешься из кассы, но только после того, как оформите срочную ликвидацию. После взлета тебя уже здесь быть не должно. — Ченг застегнул папку и встал со стула. — Да, и еще не забудь отблагодарить генерального директора! — китаец громко хохотнул и повернулся к забулдыге. — Эй!

Мужичок тут же оторвал от пола расширенные от ужаса глаза и начал быстро работать ногами, пытаясь отползти подальше, хотя его спина давно уже упиралась в стену. Он несмело посмотрел на китайца.

— Веди себя хорошо, гендиректор! И не дай бог я когда-нибудь узнаю…

Ченг недоговорил, худой алкаш уже затрясся в неимоверном ужасе. Китаец и так понял, что это ничтожество скорее умрет, чем кому-то скажет хоть слово. Махнув на него рукой, Ченг вышел из черного входа офиса.

Глава 8

Большой солнечный диск уже наполовину показался из-за горизонта, окрашивая в багровые тона серебристую поверхность заросшего камышом озера. Еще недавно черное небо с россыпью мелких звезд, начинало потихоньку светлеть, превращаясь в, неравномерно серое полотно.

Делена, сидела у костра, сложив ноги по-турецки, и наблюдала, как яркие язычки пламени, медленно лижут покрывшийся утренней влагой свежий хворост. Вокруг костра на раскинутых тонких покрывалах сидели несколько выпускников, сумевших побороть сладкие чары Морфея и никак не желавших нарушать традицию встречи восхода. Сказочный пейзаж, вызванный солнцем, дополняли бархатные звуки гитары и проникновенное пение одноклассника Максима Баринова:

Когда тебе всего семнадцать лет

То никаких преград перед тобою нет

Душа трепещет, рвется за мечтой

И смысл жизни кажется иной…

Солнце медленно поднималось над водой, завершая тем самым праздничный вечер. Карина, свернувшись калачиком, лежала рядом с Деленой, положив голову ей на колени. Вера тоже дремала, прижавшись к своему Пашке. Вокруг костра, на покрывалах, вперемежку между выпускниками, стояли одноразовые тарелки и стаканчики, в которых уже перемешались с пеплом от костра, остатки салатов и мясоовощных нарезок. Последняя полупустая бутылка шампанского одиноко лежала на мокрой траве, покрываясь мелкой росой и тут же стекавшей по запотевшему стеклу. На душе царил покой и ощущение счастья, во многом благодаря прекрасному вечеру.

Праздничный концерт закончился около четырех часов дня, но никто не чувствовал усталости. После официальной части и обмена поздравлениями между выпускниками и педагогами, на сцену вышли родители, и вот где началось целое шоу, заставившее детей, визжать от восторга. Никто не ожидал ничего подобного от своих предков. Родители разыграли множество сценок, где каждый копировал своего ребенка на уроках, в столовой, на школьной дискотеке.

Они обыграли все смешные и каверзные случаи, происходившие с их детьми за годы обучения. Особенно всем запомнилась сцена, где родители копировали танцевальные движения своих детей на школьной дискотеке. Такого отрыва не ожидал никто от своих (по мнению детей) престарелых родителей. Зал умирал от смеха и восторга. Соревновать с ними могли только разве что три отца, одетые в белые короткие платья и белые лосины, обтягивающие кривые худые ноги и грациозно исполнившие танец маленьких лебедей. Делена тихонько рассмеялась, вспоминая это представление, 100% позитива, как сказала Карина.

После концерта все пошли в кафе, где уже стояли накрытые столы в ожидании пира. По пути, Делена наконец-то рассказала Марте, что хочет поступать в Дальневосточную Академию Искусств, находящуюся во Владивостоке, совсем недалеко от дома, на факультет живописи. Марта очень обрадовалась, что Делена приняла такое решение, тем более что вступительные экзамены, изложение и композиция, были её коньком.

Вечер в кафе пролетел очень быстро. Обильное застолье вперемежку с зажигательными танцами, не давали уснуть или заскучать, и уже ближе к двум часам ночи выпускники стали уходить домой, чтобы сменить платья на спортивные костюмы и вернуться для поездки к озеру. Марта уехала домой, предварительно убедившись, что девочки абсолютно трезвы, особенно её волновала Карина, но она ничего криминального не обнаружила. Примерно в три часа ночи вся компания, распиханная по трем автомобилям, направилась встречать рассвет, хотя дождались его совсем немногие. Родители давно разошлись по домам, оставив для присмотра Ритиного отца, но он почти сразу же уснул в машине, ожидая конца посиделок, чтобы затем всех развести по домам. Его серебристый NOAH стоял неподалеку и иногда, когда замолкала гитара, до ребят доносился забористый храп.

Делена, взяла длинную палку и помешала костер, подсушенный хворост взметнулся снопом ярких искр, присыпав тарелки новой порцией пепла. От жаркого костра начинали гореть легкой ноющей болью уставшие глаза, но никто не спешил отодвинуться, так как с рассветом сильно похолодало. Девочки зябко кутались в легкие олимпийки, а ребята предлагали им горячие объятья, без каких-либо намеков, а так, просто по-братски, сегодня вообще все ощущали себя особенно родными. В особенности Ромашка Перебрав клубничного шампанского, она долго плакала, собирая со всех клятвенные обещания, не теряться и встречаться каждый год в родных школьных стенах. Её, конечно, все очень любили, но отправив домой на такси, всё же вздохнули с облегчением.

Солнце показалось наполовину и вокруг значительно посветлело, уже просматривались рядом стоящие заросли тальника и окружающий ландшафт. Максим отложил гитару и разлил по стаканчикам оставшееся шампанское. Залпом, осушив шипящий напиток, он неспешно закурил. Никто этому не удивился и даже не пытался пошутить, все уже давно привыкли, что Макс курит, а курил он класса с четвертого, все к этому привыкли. Единственный, кто постоянно его подкалывал, это Пашка. Сам он никогда не курил, высокий, широкоплечий и крепкий он часто шутил над мелким, щуплым и прыщавым Максом, предлагая ему вывести глисты или бросить курить.

Макс сильно злился, но сделать ничего не мог. Единственным его талантам оставался бардовский голос, и в этом Пашка не мог с ним соперничать, особенно хорошо у него получались песни о несчастной любви, особенно популярные среди девчонок, поэтому гитара всегда была у него. Максим продолжал затягиваться крепкой сигаретой, и Пашка взял гитару, немного побренчав, он запел свою песню, не подбирая в отличие от Макса репертуар, он заиграл свой любимый девятый район.

— Случилось так, что наконец-то мы вдвоем.

И я верну дожди в твое сухое лето…

Рядом сидящая Вера недовольно поморщила носик, то ли от того, что пришлось оторваться от теплой груди, то ли от ненравящегося репертуара, но тем не менее принялась подпевать.

— И всем назло найдем мы место под луной,

Как получилось, так, ты мне найдешь ответы.

Когда Пашка допел, Макс со снисходительной улыбкой взял у него гитару, начиная одну из своих особо проникновенных песен, чтобы подчеркнуть свое превосходство. Никто не возражал, особенно Вера, тут же утонувшая в Пашкиных горячих объятьях. Самое ужасное, это быть невестой главного гитариста компании.

Солнце полностью вышло из-за горизонта, и в воздухе уже почувствовалось первое тепло. С рассветом магия уединения разрушилась, и всем элементарно захотелось спать, но никто не осмеливался произнести эту мысль вслух. Одноразовые полузатоптанные тарелки только усугубляли открывшийся унылый пейзаж. Костер из сухих веток практически догорел, но все упорно сидели и смотрели в тлеющие угли. Первой не выдержала Рита, отец которой храпел в микроавтобусе.

— Ну, что, ребята, может, по домам?

Народ заметно оживился, всеобще поддержав идею. Девочки сразу разделились на две группы, половина собирала мусор в большие пакеты, а половина трясла покрывала от налипшего мусора и складывала их в стопку. Юноши неспешно засыпали костер землей и песком. Когда все сборы были закончены, небольшая компания направилась в сторону микроавтобуса, в предвкушении долгожданного сна и тепла.

Единственным человеком, кого вся сложившаяся ситуация только бесила, была Лера, идя в отдалении, она просто кипела, не понимая, как можно радоваться всему этому примитивизму. Уставшая, замерзшая и поцарапавшая руку о сухую ветку, которая жутко саднила, она уже почти, что с ненавистью смотрела на Делену, ради которой ей пришлось все это терпеть. Она кляла в душе своих погибших родителей, из-за смерти которых ей пришлось оказаться в такой ситуации. Она ненавидела всех, но, тем не менее сдерживалась, что её бесило ещё больше. «Только быстрее бы сесть в самолет, и тогда пошли все к черту» — думала она, стискивая челюсти.

«А еще эта гребаная Карина, строит из себя саму невинность, хотя на самом деле настоящая сучка, все делает для того, чтобы унизить меня, а Делена и того хуже тошнит от её добродетели, но ничего, я с ними еще поквитаюсь!» — Лера скрипнула зубами и двинулась следом за толпой.

Она мечтала поскорее оказаться дома. Её не пугали родственники, она уже давно научилась с ними управляться, главное каждому в отдельности кинуть сахарную косточку, в виде самого лучшего опекуна, и в итоге все вились у её ног, исполняя малейшие желания, и Лере это очень нравилось, чувствовать себя принцессой, решающей, где поставить запятую. «Казнить нельзя помиловать».

***

Механический, лишенный эмоций голос эхом разнёсся по зданию аэропорта. Наконец-то объявили посадку. В небольшом зале ожидания на стоявших в ряд пластиковых стульях сидели скучавшие пассажиры и лениво листали прессу, продававшуюся здесь же в небольших киосках, наряду с дешёвым кофе и шоколадными батончиками. После объявления посадки часть народа заметно оживилась и потянулась к выходу.

Делена растормошила прикорнувшую на стуле Карину, и все вяло последовали за толпой. Спать хотелось жутко, не помогло даже кофе, купленное здесь же, хотя Делена и не надеялась, что эта грязная вода сможет хоть как-то взбодрить. Автоматические стеклянные двери выпустили людей на свежий воздух. Карина медленно потянулась и надела солнечные очки, чтобы скрыть покрасневшие глаза, Марта принялась рыться в сумочке, проверяя посадочные талоны, Делена с Лерой рассматривали взлетное поле.

Огромная территория, окруженная высоким забором, казавшимся очень маленьким из-за большой удаленности, ничем не привлекала. Кроме одного самолета, одиноко стоящего в ожидании пассажиров, взлётно-посадочная полоса была пустынной. Делена посмотрела в летнее небо в надежде увидеть летящие ласточками самолеты, но оно было чистым, но, видимо, так и должно быть. Равнодушно дернув плечом, Делена взяла у Марты посадочный талон и сосредоточилась на едущем автобусе.

Ярко-жёлтый LIAS, шумно остановился возле толпы, и народ неторопливо загрузился в автобус, рассаживаясь на одиночные сиденья. Расстояние до самолета он преодолел за считаные минуты, и вскоре пассажиры уже поднимались по трапу, рассаживаясь на заранее обозначенные места. Худой странно одетый стюард указывал пассажирам обозначенные места, при этом, вульгарно нажёвывая мятную жвачку, пытаясь скрыть запах перегара. Делена нахмурилась на минуту, но тут же отмахнулась, все равно уже ничего нельзя было сделать, а портить настроение придирками не хотелось.

— Да-а-а, это вам не «Oceanic 815» — прокомментировала Карина, оглядывая салон самолета. — Какой-то маленький и корявенький.

Делена улыбнулась.

— И, слава богу! — она посмотрела на сестру и, увидев на её лице недоумение, уточнила. — Что не «Oceanic» слава богу!

— А-а-а! — Карина рассмеялась.

Обстановка внутри самолета казалась какой-то… домашней, что ли… наверное, это впечатление создавала ковровая дорожка не первой свежести, лежащая на полу. Весь самолет был виден от начала и до конца. И внутри был явно меньше, чем снаружи. Девочки подошли к своему месту, оглядываясь по сторонам. Сиденья стояли по три с каждой стороны, и все семейство уселось рядом. Карина у иллюминатора, Делена посередине и Марта возле прохода. Лера села совсем в другой стороне, поменявшись талонами с юной блондинкой, и Делене, это показалось странным.

«Неужели она пытается настолько им не мешать, бедненькая, как приедем, надо ей сказать, что не обязательно придаваться одиночеству, ведь она им совсем не мешает. А вместе всегда веселее».

Карина тут же приступила к осмотру своей территории, разглядывая кресло со всех сторон и по ходу, комментируя увиденное. Марта приготовила книгу Стивена Кинга, предварительно купленную в книжном магазине, и протирала платком маленькие очки, а Делена смотрела в иллюминатор, по-доброму посмеиваясь над сестрой. Закончив поверхностный осмотр, Карина наконец-то спокойно уселась на свое место.

— Первая приятная новость! — воскликнула она. — Мое место рядом с аварийным выходом.

Делена тихо рассмеялась.

— Ага, весело будет выходить на высоте десять тысяч метров.

— Ой, я как-то не подумала! — Карина сделала испуганное лицо. — Нет, нам просто не может так не повезти.

— Точно. — Подтвердила Марта. — А вот и первое везение. — Девочки повернулись, и она указала им на кнопку вызова стюардессы, которая была сломана, и висела на пружине.

— Значит, будем громко кричать, если что-то понадобится. — Делена с Кариной звонко рассмеялись, представив, как это будет выглядеть со стороны.

Девочки сложили свои сумки в удобные карманы на передних креслах и довольные откинулись на мягкие спинки. Мысленно они уже взлетали и давно были в воздухе, хотя самолет был практический пустой и все еще тянулись люди, медленно рассаживаясь по местам.

— Мам. — Виновато позвала Карина.

— Что случилось?

— Я кушать хочу.

— Дать тебе бутерброд? — тут же засуетилась Марта.

Делена опять залилась смехом, сама не понимая, откуда такой приступ веселья, граничащий с истерией.

— Сестренка, а может, борща с чесночком? Главное — не облиться во время взлета. Поэтому ложкой придется работать быстро.

Карина тоже рассмеялась, толкнув при этом сестру вбок.

— Ладно, мам, давай попозже, как взлетим. Потерпи мой червячок. — Карина погладила себя по плоскому животу.

— Ага, и не вздумай превращаться в Змея Горыныча! — продолжала смеяться Делена.

— Да что с тобой такое? — насупилась Карина. — Хватит меня подкалывать!

— Ладно, ладно, — Делена с трудом вытерла набежавшие слезы. — Только не нервничай.

— А я и не нервничаю, просто есть охота. — Карина снова погладила себя по животу, и Делена опять рассмеялась, на этот раз сестра к ней присоединилась.

Отсмеявшись, Карина вытянула голову, осматривая салон.

— Твоя новая подруга специально сбежала от нас подальше?

Делена неуверенно пожала плечами.

— Наверное, она пытается сдержать обещание никому не мешать, хотя я думаю, что это уже чересчур.

— Ну-ну, — скривилась Карина, — свежо придание, да верится с трудом.

— Что ты имеешь в виду?

— Делена, когда у тебя уже откроются глаза? — Карина закатила глаза и покачала головой. — Если она и ушла подальше, то никак не ради нашего спокойствия.

— А почему тогда? — нахмурилась Делена. — Ты думаешь, кого-то может обрадовать перспектива, провести в одиночестве столько часов полета?

— Она всю жизнь одна, что ей каких-то несколько часов.

— Ну почему, — возразила Делена, — у неё есть подруги.

Карина громко хмыкнула.

— Ага, две заглядывающие в рот глупые прилипалы.

— Так, может, ей это и надо, она же дружила с ними.

— У неё не было выбора, — Карина снисходительно посмотрела на сестру, — потому что ни одна нормальная девчонка не будет терпеть её высокомерие. И если уж мы говорим о Лере, то логичнее всего было бы предположить, что она сама на нас смотреть не может, поэтому и удрала подальше.

— Я так не думаю, по-моему, ты слишком предвзято к ней относишься.

Карина не ответила, а только покачала головой: переубедить Делену, это из разряда фантастики. Она достала из сумки глянцевый журнал, купленный в аэропорту, и погрузилась в звездный мир гламура. Делена тоже замолчала. Положив голову сестре на плечо, она присоединилась к просмотру ярких страниц.

Посадка наконец-то закончилась, и в салоне зазвучал монотонно бубнящий голос пилота:

— Уважаемые пассажиры, рад приветствовать вас на борту нашего самолета. Пожалуйста, пристегните ремни, отключите мобильные телефоны…

Девочки сосредоточенно вслушивались в речи пилота и строго следовали его инструкциям. Ремень оказался довольно странной конструкции, но они довольно быстро разобрались. По салону пошел тот же стюард китайской внешности, и Делена опять ощутила смутную тревогу. Обычные джинсы и светлая футболка совсем не походили на униформу, да и в его внешности было что-то отталкивающее. Она хмуро покосилась на него и попыталась успокоиться.

Мужчина раздавал пассажирам сладкие пастилки в разноцветной обертке, чтобы при взлете не заложило уши. Каждому он лично выдавал по две штучки. Едва самолет тронулся с места, Карина сразу же засунула конфетку в рот и принялась усердно рассасывать.

Самолет неторопливо двигался вперед и когда полоса закончилась, девочки увидели большую площадку справа от нее, на которую и завернул самолет, чтобы развернуться и начать взлет. Делена не спеша развернула постилку и закинула в рот, неожиданно при этом выронив вторую. Попытавшись заглянуть себе под ноги, она вскоре оставила эту идею, решив, что поднимет её попозже.

Самолет разогнался за несколько минут до огромной скорости и начал отрываться от земли. Тяжело, грузно, надсадно, изо всех сил борясь с земным притяжением. Тело вдавило в сиденье, заложило уши, сжимая мозги внутри черепной коробки, закружилась голова, конфетка явно не помогала. Самолет набирать высоту, вызывая странное ощущение, свойственное лифтам, как будто душа не успевает подниматься вслед за телом. Снова зазвучал голос пилота, комментирующего каждую тысячу метров взлета и температуру за бортом.

Самолет продолжал тянуться вверх, периодически то, вызывая неприятное давление на мозг, то принося облегчение. Делена и Марта чувствовали себя вполне комфортно, и единственным неприятным чувством, сопровождающим медленный взлет, для них являлся страх. Карина негромко застонала.

— Черт, у меня сейчас голова треснет, и зачем было раздавать эти долбанные конфетки, так бы сразу и сказали, мол, извините, но вам будет очень хреново, и мы вам ничем не сможем помочь, разве что ненадолго заткнуть рот дешёвой карамелькой.

— Карина! — Марта нахмурила брови. — Ты не слишком ли разговорилась.

— Извини мамочка, но как врач ты должна понимать, что в критических ситуациях большинство людей забывают об элементарной вежливости и правилах приличия.

— Карина!

— Ладно, молчу. Прошу простить меня, если оскорбила чей-то слух.

Делена встретилась взглядом с сестрой и ободряюще улыбнулась, но та лишь легонько пожала плечами и напряженно поджала губы, мол, сама виновата, при маме выражаться строгое табу.

Самолет продолжал разрезать воздушное пространство, и Карина покосилась в иллюминатор, из которого виднелось железное крыло, состоящее из отдельных фрагментов, закрепленных металлическими клепками. «Интересно», — пронеслась в её голове странная мысль: «А что, если они оторвутся, крыло рассыплется на части? Я думала оно сплошное». Страху добавляло еще и то, что оно трепетало вверх-вниз, прямо как птица машет крыльями. Карина отвернулась от пугающей картины: «Хватит с меня пока взлета».

Наконец-то самолет набрал нужную высоту и в салоне сразу заработали динамики, по которым стюард доходчиво объяснял пассажирам, чем они могут заняться во время полета. Выбор был небогатый: Сидеть пристегнутыми, по салону не носится, не бегать, не орать, не вопить, что в большей мере относилось к родителям с детьми, которых Делена не наблюдала, возможно, текст был заученным и стандартным. Можно было послушать музыку, радио, или посмотреть телевизор.

Каждому пассажиру были предложены наушники, а над креслом чуть впереди располагался небольшой телевизор. Карина предпочла заняться бутербродами, а Делена попробовала посмотреть телевизор. Транслировали какую-то жутко скучную мелодраму, и она попробовала слушать радио. Из кучи каналов ловились только три, на одном что-то русско-народное, на втором новости, а на третьем семидесятые. Тоска зеленая… Делена отложила наушники и, учуяв аппетитный запах тетиных бутербродов, присоединилась к Карине, такие бутерброды могла готовить только Марта, она всегда обрезала корочки у хлеба и обжаривала его, с одной стороны, на сливочном масле. Не хватало только горячего чая, и он однозначно был припасен у Марты, в маленьком походном термосе, вот только она как-то почти мгновенно уснула, и это выглядело немного странным, учитывая, что она хоть и не полностью, но все-таки спала эту ночь.

Девочки не решились её будить, и запивали бутерброды обычной минеральной водой. Делена посмотрела в иллюминатор. Воздушные пенистые облака выглядели такими красивыми, что хотелось, как в детских мультиках на них попрыгать. Просто невозможно передать, как притягивало это кружево белоснежных причудливого нагромождения облаков. Сквозь редкие прогалины, просматривались узкие ленты серебристых рек и зеленые верхушки лесов, подернутые легкой белоснежной дымкой. Делена затаила дыхание.

— Боже, как красиво! У меня уже вибрируют руки, от желания передать что-то подобное на бумагу.

— А ты взяла с собой свою папку?

— Нет, я не думала, что она мне понадобится. — Делена пожала плечами. — Ну, да ладно, подождут с недельку мои впечатления.

— Хорошо, — Карина убрала остатки еды в свою сумку и опять откинулась на спинку сиденья. — Делена, ты не обидишься, если я предамся Морфею? — она одарила сестру несчастным взглядом. — Ну, правда, спать охота зверски.

— Да ладно, спи на здоровье, я тоже скоро последую вашему примеру.

Карина опустила кресло и практически мгновенно уснула. Делена попыталась тоже последовать её примеру, но её сиденье не хотело откидываться, и она с легкой завистью посмотрела на спящих родственников. Посмотрев на часы, она прикинула, что лететь им еще очень долго и бессонная ночь тут пришлась как нельзя лучше. Она обвела взглядом почти пустой салон, практически все имеющиеся пассажиры спали.

«Странно» — подумала она. — «Вроде Карине сначала сказали, будто путевок нет, а если самолет полупустой, то, что тогда определяет наличие свободных мест. Номера в гостинице? Вряд ли. В конце концов, никто не настаивал на определенном отеле, а их на Кубе превеликое множество. А что тогда? Неизвестно. Надо поговорить об этом с Кариной, когда она проснется».

Делена бегло осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никто на неё не смотрит, от души зевнула, прикрыв уставшие глаза. В салоне стояла абсолютная тишина, и только легкий гул работающих двигателей заполнял общий фон, убаюкивая своей ненавязчивой монотонностью. Делена уснула. А самолет продолжал свой тяжелый полет, унося прочь спящих пассажиров, и только Ченг не спал, управляя ставшей давно родной машиной и попивая из маленькой чашки обжигающий черный кофе.

Глава 9

Делена уснула быстро, но тяжелый глубокий сон, больше походил на отключку. В таком состоянии время летит быстро, потому что мозг спит, и подсознание не фиксирует окружающую действительность. Временные границы стираются, и разбуди человека в таком состоянии, он даже не сможет ответить, сколько прошло времени и где он сейчас находится. Пять минут приравнивались к десяти часам, а иногда пятнадцатиминутная дремота казалась часами. Предыдущая бессонная ночь иногда сказывалась упадком сил и бессонницей, а иногда вот такой вот отключкой.

Весь секрет лежал в каких-то особых функциях организма, разгадай который хоть один ученый и секрет вечной молодости был бы не за горами. Хотя, если бы в этот момент хоть один пассажир смог увидеть это поголовное сонное царство, он не нашел бы в этом ничего естественного и не важно, была ли перед этим какая-то причина. Его бы напугало увиденное и заставило сильно нервничать, и он бы догадался, что сон этот скорее искусственный, вызванный каким-то химическим препаратом, вот только неизвестно кем и для чего. Но таких претендентов не было.

А пока Делена спала, свесив голову на правое плечо. Полностью расслабившиеся мышцы с трудом контролировали правильность или удобство принятой во время сна позы, что грозило сильным затеканием и последующей ноющей болью, но пока Делену это абсолютно не волновало, она была в отключке. По салону прошелся худощавый стюард, толкая впереди себя небольшую тележку, заполненную бутылками с водой, пакетами с соком и громоздкой кофеваркой. Он неспешно проверял малочисленных пассажиров и довольно улыбался, отчего его узкие глаза превращались в малоразличимые щелочки.

Народ спал, и он тихо пробирался по проходу, даже не пытаясь выкрикивать демонстрируемые напитки. Металлическая тележка противно дребезжала и звенела чистыми стаканами, но никто на этот звук не реагировал. Стюарда сложившаяся обстановка только радовала и раздайся в этой тишине пусть даже тихий голос с просьбой о стаканчике сока, он, скорее всего, бы испугался, а не воспринял как само собой разумеющееся.

Добравшись до конца прохода, китаец развернул тележку и достал из неё стограммовую бутылочку коньяка, «казакстанда жасалfан КОНЬЯГI», гласила надпись на пробковой этикетке. «КАЗАХСТАН» было приписано уже ниже. Китаец с усилием открутил винтовую пробку, расплескав при этом залитую до отказа коричневую жидкость, и осушил её тремя непрерывными глотками. Прохладный крепкий коньяк разлился теплом по гортани, вызывая рвотный рефлекс, отчего стюард содрогнулся, поморщился и занюхал своей волосатой рукой, вдыхая через нос, запах немытого тела. Постепенно поборов тошноту, он спрятал бутылку обратно в тележку и все также неспешно двинулся в обратном направлении.

Неожиданно с правого ряда раздался громкий всхрап, и он резко подпрыгнул, выпучив от испуга узкие глаза. Полный мужчина, развалившись на мягком сиденье, продолжал храпеть, запрокинув назад свою лысую голову. Китаец скривился, и осторожно ступая по ковровой дорожке, подошел и повернул безвольную голову пассажира набок. Храп тут же прекратился. Мужчина продолжал крепко спать, раскинув в стороны толстые руки. Стюард замер в ожидании нового храпа, при этом, внимательно осматривая грузное тело, как вдруг он заметил массивную золотую печатку, украшавшую средний палец пассажира.

Воровато оглянувшись по сторонам, китаец потянул за кольцо, раскручивая его по спирали на толстом пальце. Украшение соскользнуло, и он быстро спрятал его в карман джинсов, довольно улыбнувшись и похвалив себя за находчивость. Стюард вновь продолжил свой путь по проходу, но теперь уже более торопливо. Через несколько минут он скрылся на кухне, и пассажиры остались одни, перекликаясь негромким храпом и размеренным сопением.

Самолет продолжал лететь, разверзая воздушное пространство и легко пересекая часовые пояса, еще больше запутывая неработающее восприятие времени у спящих пассажиров.

***

Салон легонько тряхнуло, и Делена повернула голову на другую сторону, окутанный черной мглой мозг начинал медленно оживать, все четче воспроизводя спутанные образы. Ей начинали сниться сны. Родной солнечный городок переплетался со знакомыми с детства лицами и последними перед взлетом событиями. Вот Карина смеётся, рассказывая Делене какую-то смешную историю, но она не может разобрать слов, звучащих с искажением и сильным эхом.

Длинные улицы ближайших районов Ханска бегут, словно видеокамера сняла их город в ускоренном режиме, он мелькает дорожными лентами и верхушками зеленых деревьев.

Снова дом, и Марта, стоящая у плиты, весело переворачивает котлетки. Она оглядывается через плечо и что-то говорит, но Делена не понимает, слова искажает странное эхо.

Школа, сквер, быстро передвигающиеся по территории школьники. Искаженное злобой лицо отца, который наклоняется так близко, что Делена чувствует несвежий запах его дыхания. Опять улицы с мелькающими разноцветными автомобилями и рекламными щитами. Лера, плачущая на груди у Марты, в их родной гостиной. Делена наблюдает все это сверху, паря, будто душа умершего человека. Лера медленно поднимает лицо к потолку и смотрит на Делену, их взгляды встречаются, и вдруг Лера начинает громко хохотать, жутко, истерично, пугающе.

Делена вскидывается, издав слабый стон, и сон, опять окутывает подсознание. В голове зазвучал мамин голос, нежно напевавший все ту же мелодию, но обычно сопутствовавшее расслабление не наступило. Что-то было не так! Голос продолжал напевать, и образы завертелись с новой силой. Делена вновь судорожно дернула головой, покрытой выступившей на лбу испариной, но сон не отпускал, еще сильнее стискивая свои объятья. Что-то было не так. Она вдруг оказалась в полной темноте, и нежный мамин голос стал звучать громче. Делена попыталась нащупать хоть какую-то опору, но руки бесполезно рассекали воздух, она вертелась, осторожно переступая мелкими шагами, но вокруг находилась только пустота. Неожиданно яркий сноп света прорезал черную мглу, и Делена поморщилась.

В центре луча стояла отпечатанная на сканере фотография Натальи. Делена сразу узнала её и сделала шаг по направлению света. Снимок тут же вспыхнул оранжевым пламенем, пожирая родные черты. Делена вскрикнула, и свет погас. Голос матери казалось, зазвучал еще сильнее. Что-то было не так. Что-то совсем не так. Но что? Мозг начинал потихоньку восстанавливать способность мыслить, но пока это напоминало вращение заржавевших шестеренок. Делена что есть силы, зажмурила глаза и досчитала до десяти, а когда открыла, превратилась в маленькую пятилетнюю девочку.

Небольшая комната с маленьким окном, плохо пропускающим солнечный свет, хранила неприятный запах полироли, которым натирали дубовую мебель. Огромный шкаф, узкая кровать и письменный стол составляли основной интерьер комнаты. Девочка слезла с кровати и осторожно направилась к двери.

— Мам… — неуверенно произнесла она и выглянула в коридор.

Что-то было не так, но мозг никак не мог понять, что, не мог найти хоть какую-то зацепку.

— Мам! — уже более уверенно позвала она и вышла из комнаты.

Длинная ночная сорочка доходила ей до пят, но ноги были босыми, отчего холодный каменный пол казался просто ледяным и вызывал дрожь, неприятно ползущую по теплому детскому тельцу. Делена пошла по коридору, шлепая босыми ногами. Мелодия зазвучала еще громче, перебивая все посторонние звуки. Что-то не так! Напев уже не казался нежным и умиротворяющим, он зазвучал как-то более тревожно и предупреждающе. Маленькая девочка испугалась и закрыла глаза. К напеву присоединился редкий звон колокольцев.

Делена сжала веки, очень крепко, боясь вновь открыть глаза, но яркий дневной свет ослепил, и она, перенеслась опять в свою квартиру. Образы вновь замелькали с удвоенной силой, вызывая легкое головокружение. Хор голосов слился в единый гул, разбавляемый уже предупредительно настойчивым пением матери. Делена оказалась на похоронах. Чету Петровых вез белоснежный автомобиль, позади которого тянулась одетая в черное толпа. Впереди уныло плелся небольшой оркестр, исполняя похоронный марш и пробирая людей однообразной мелодией. Серое, затянутое облаками небо и грязные мелкие лужи как нельзя лучше соответствовали сложившейся ситуации, и Делена вздрогнула всем своим телом.

Мелодия еще больше усилилась, переходя уже во что-то угрожающее. Что-то было не так. Какая-то угроза надвигалась с немыслимой скоростью, но она не могла распознать её источник. Девичье тело уже вовсю изгибалось под ремнями безопасности, издавая короткие стоны и покрывая бисеринками пота все открытые участки тела, но узы сна все еще держали в плену её сознание.

Делена осмотрела похоронную процессию, все те же увиденные ранее лица, она видела даже себя, молчаливо придерживающей локоть Леры, но ЧТО-ТО БЫЛО НЕ ТАК! Её пронзило неприятное чувство раздвоения при виде своего тела, но еще большую тревогу приносило уже явно угрожающее пение. Делена посмотрела на погибших. Внезапно одна из крышек гроба с грохотом открылась, но окружающие люди вели себя абсолютно спокойно, как будто на самом деле ничего этого и не происходило. На кружевном белом белье показалась Мария Петрова. Она неестественно резко и прямо села в своем ложе, и Делена опять глянула по сторонам. Никто ничего не замечал. Мария медленно повернула голову в сторону. Делены и вытянула по направлению к ней правую руку с единственно торчащим указательным пальцем.

— Ты! — с трудом выдохнула она, и в тот же миг пение перешло на оглушающе пугающую ноту.

Делена громко закричала.

ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! — сработал очнувшийся мозг, и она открыла глаза.

***

Она открыла глаза, боясь пошевелиться. Сильный испуг сковал затекшие мышцы тела, и она неподвижно уставилась в потолок. Тяжелое, прерывистое дыхание со свистом вырывалось из легких, а перед глазами стояла легкая пелена.

Делена моргнула, пытаясь восстановить четкость зрения, но это мало чем помогло.

«Сон?» — пронеслось в её голове, и она опять попыталась сфокусировать зрение.

Сквозь дрожащую пелену начинали проступать первые очертания предметов. Делена осторожно пошевелила пальцами рук, коснувшись мягкой обивки сиденья, и попыталась повернуть голову в сторону.

Тупая, ноющая боль сковала мозг, а пересохшее горло немело как после анестетика. Увидев спящую Карину, она немного расслабилась и попыталась сесть, но у неё ничего не вышло. Она нахмурила брови и снова дернулась, тело осталось лежать на сиденье. Делена закрыла глаза, собирая растрепанные мысли, и постаралась напрячь зыбкую память. В голове стоял полный сумбур:

«Ханск, школа, Лера, Отец, потом фото, фото матери, похороны, Лера требует, ЧТО? Ага, отпуск, самолет, точно мы в самолете, я уснула, но почему?» — Делена провела рукой по телу. — «Ремень, это ремень безопасности».

Она с облегчением вздохнула и не без труда освободилась от пут. Легкое головокружение сопровождалось неприятным горьковатым привкусом во рту.

Делена достала недопитую минералку и сделала пару глотков. Карина с Мартой еще спали, и вообще в салоне стояла необычная тишина, нарушаемая только размеренным гулом работающих двигателей и чьим-то храпом.

«Интересно, сколько мы уже летим» — подумала она и встала с места.

Ноги казались ватными, и Делена ухватилась за спинку сиденья, осторожно пробираясь мимо Марты.

Стюарда нигде не было видно, а кнопка вызова не работала. Делена осмотрелась и направилась в туалет, расположенный в хвостовой части самолета. Электронное табло показывало: «Свободно» и, продолжая придерживаться за пустующие, стоящие в ряд сиденья, она поплелась в нужном направлении. Туалетная комната выглядела вполне комфортабельно для компании, не сумевшей обеспечить свой экипаж элементарной форменной одеждой, но девушку это не волновало.

Ополоснув лицо прохладной водой, она посмотрела на себя в зеркало. Остатки недавнего кошмара еще держали в напряжении, покрывая мурашками дрожащие руки, глаза покраснели, а веки припухли. Делена еще раз умылась и вытерлась насухо бумажным полотенцем. Разум наконец-то прояснился.

Она вышла из комнаты и еще раз оглядела салон. Мягкий дневной свет проникал сквозь множественные иллюминаторы, время двигалось к полудню. Малочисленные пассажиры крепко спали.

«Может сейчас уже глубокая ночь по нашему времени? Но тогда получается, что мы почти прилетели, а это маловероятно, не могла же я проспать столько времени».

Она потрогала свои опухшие веки и засомневалась: «или могла?»

Во рту продолжал стоять горьковатый привкус. Делена вернулась на свое место и снова прополоскала рот минералкой, только сейчас заметив, что спинка её сидения заботливо откинута.

«Я и ремнями не пристегивалась, когда засыпала. Получается, что кто-то, пока я спала, разложил мое кресло и пристегнул ремни? Но кто? Марта? или Карина?» — Делена посмотрела на спящих родственников. — «Вериться с трудом, к тому же они тоже крепко пристегнуты. Кто тогда? Стюард?»

Она брезгливо передернула плечами, представив, как он лазил здесь, пока они крепко спали.

«Зачем пристегивать спящих пассажиров? Ерунда какая-то. Может всё-таки Марта?».

Самолет вновь тряхнуло, и Делена испуганно вцепилась в подлокотники: «Что за черт?».

Скользкий страх шевельнулся в душе.

Большие электронные часы, расположенные на верхней панели в начале прохода, показывающие до этого только температуру, беспорядочно начали менять свои цифры, после чего несколько раз мигнули и отключились. Телевизор зашипел чёрно-белой рябью. Делена попробовала включить радио, но оно не работало, а только трещало все теми же помехами.

«Что происходит?»

Она уже хотела встать и пройтись в сторону кабины пилота, чтобы узнать обстановку, как самолет вновь тряхнуло, и она испуганно уселась в кресло.

— Карина! — Делена попыталась разбудить сестру и принялась трясти её за плечо. — Карина, проснись! — сестра не реагировала, и Делена немного удивилась. — Карина! — сестра продолжала спать, и легкая паника коснулась её порядком расшатавшейся нервной системы.

Голос Делены начал дрожать. — Карина, пожалуйста! — но сестра никак не реагировала. Делена начала её трясти со всей силой, но результата не последовало. — Кат… — вялая светлая голова бессознательно свесилась с подголовника, и Делена в страхе замерла на полуслове.

«Марта» — промелькнула новая мысль, и она переключилась на тетю. Женщина спала также крепко, но Делена не сдавалась, только слезы безостановочно закапали из карих глаз.

— Марта, ну, пожалуйста, просыпайся, не бросай меня одну, пожалуйста, Марта!

Тетю болтало по сиденью, но её глаза продолжали оставаться закрытыми. Маленькие стеклянные очки соскользнули и упали на пол. Делена перестала трясти Марту и наклонилась за ними. Подняв золотистую оправу, она заметила лежащую рядом розовую обертку и внезапно её пронзила догадка: «Конфета!».

Во рту сразу вспомнился сладковато-горьковатый вкус, тогда она подумала, что это от изжоги, после кофе из киоска, но нет.

«Это конфета!».

Делена кинулась проверять карманы Карины и Марты.

«Все точно! По две обертки у каждой. Кто-то специально всех усыпил, но я уронила вторую и забыла. Я не должна была проснуться, но я не съела вторую!».

Страх и бессилие накатили новой волной. «Что делать? ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?».

Делена покосилась в иллюминатор, лихорадочно анализируя обстановку. Внизу мелькнула темная водная поверхность. «Океан. Мы уже над океаном. Значит, полет близится к концу, и я действительно проспала все это время! И что я могу сделать одна, находясь в самолете над Атлантическим океаном? Ни-че-го!».

Делена задрожала. Осознание, что они попали в какую-то жуткую историю, не давало расслабиться и обостряло максимально все инстинкты самосохранения. Ей вспомнились сюжеты дешевых американских боевиков, где главный герой, угрожая мощным оружием, подчиняет себе всю банду головорезов. Но у неё не было оружия, у неё не было вообще ничего, что можно было бы противопоставить, да еще и неизвестно кому и в каком количестве. Слезы бессилия опять побежали по лицу. Неожиданно боковым зрением, Делена заметила какую-то яркую вспышку за окном. Она потянулась к иллюминатору, но ничего больше не увидела, а посмотреть ниже мешала Карина.

Быстро расстегнув ремень, она перешла к свободным сиденьям, находящимся сразу за их спиной, и прижалась к прохладному стеклу. Подернутый легким туманом океан, занимал всю видимую глазом поверхность, качаясь и вздымая тяжелые волны. Черные воды пугали и одновременно вызывали благоговение своей безграничной мощью. Делене показалось, что самолет летит слишком низко, но эту мысль она не успела ухватить, так как чуть в стороне опять мелькнуло световое пятно и разлилось по поверхности, словно разлитое масло, и тут же исчезло в водной пучине, как будто его и не было.

Свет шел не сверху, он выступил из самых глубин, пробив толщи воды, словно мощный прожектор, установленный где-то на дне, хотя это предположение было явно абсурдным. Ни один известный на земле световой поток не способен на такую мощь. Делена в изумлении смотрела на океан, боясь даже ненадолго отвести взгляд. Все недавние страхи напрочь вылетели из головы. Её занимало только увиденное. Из океана вновь вырвался яркий сноп, и на секунду осветив поверхность ровным кругом, рассыпался на мелкие пятна, которые быстро забегали по черной поверхности. По салону прошла легкая, едва ощутимая дрожь.

Делена вздрогнула и отпрянула от окна, одновременно одергивая руки от сиденья. Вибрация прекратилась, и она ошалело уставилась на свои руки.

«Показалось или нет?»

Свет с океана проник в салон и страх заструился по спине ледяными струйками. Делена вновь осторожно приблизилась к иллюминатору. Маленькие пятнышки метались по воде, словно светлячки, пойманные в банку. «Подлодка?» — подумала она словно загипнотизированная зрелищем, хотя прекрасно понимала всю глупость своего предположения.

Просто так устроен человеческий мозг, всегда пытается найти хоть какое-то разумное объяснение необъяснимому, а если не может, то просто забывает, будто блокирует самые яркие воспоминания, чтобы, потом уже самому начать сомневаться в увиденном. То же примерно происходило и с Деленой. Она видела что-то странное, но не могла это воспринять. Опять прикоснувшись лбом к стеклу, она наблюдала за хаотичной игрой света, оставлявшей отблески на её смуглой коже. Сказочное зрелище заворожило, притянуло, лишив девушку всяческой воли и очистив мозг от посторонних мыслей.

По салону вновь прошла вибрация, уже более сильная, но на этот раз Делена не обратила на неё никакого внимания. Огоньки медленно угасли, и внезапно бездна треснула, с грохотом разверзнув черные воды, огромная зияющая мглой дыра, образовалась между вздымающихся волн. Огромные тонны воды в виде несущей смерть стены, начали подниматься к резко потемневшему небу. Делену парализовал ледяной ужас. Резко от испуга втянув в себя воздух, она не могла сделать выдоха. Сведенные судорогой легкие перекрыли дыхание, и она задыхалась короткими всхлипами, продолжая смотреть расширенными до безумия глазами на огромную многотонную волну, поднимающуюся все выше из бездонных глубин.

Самолет что есть силы, тряхнуло, посыпались аварийные кислородные маски, а из верхних ячеек, начали сваливаться пассажирские сумки. Делену откинуло назад и громко клацнув зубами, она упала на спину. Сильная боль, наконец, прорвала дыхание, но ей некогда было наслаждаться живительным кислородом. Самолет сильно трясло, будто засасывало в дыру, но он изо всех сил пытался вырваться из смертельного плена. По крайней мере, он уже находился хвостовой частью к волне.

Делена быстро поползла по проходу, пытаясь встать на ноги в этом болтающемся хаосе. На полусогнутых коленях, периодически падая и постоянно ударяясь о стоящие по проходу сиденья, она побежала к кабине пилота, в надежде найти хоть одного живого человека. На голову упала, чья-то спортивная сумка, но Делена успела откинуть её рукой. Никому не нужные кислородные маски, болтались на коротких резиновых шлангах, раскачиваясь из стороны в сторону. А пассажиры спали, уныло свесив тяжелые головы. По проходу покатилась металлическая тележка, разбрасывая на ходу стеклянную посуду и покрывая осколками пройденный путь. Большие электронные часы снова замигали.

Делена кое-как добежала до кабины пилота и резко распахнула дверь. В просторном пункте управления, заполненным до отказа различными приборами и мигающими лампочками, спокойно сидели двое мужчин. А огромное лобовое стекло открывало полный обзор. Делена ошиблась. Самолет не пытался вырваться, а наоборот, плавно развернувшись в воздушном пространстве, уверенно летел навстречу черной бурлящей воде…

Делена зашлась в нечеловеческом крике. Держащий штурвал Ченг, резко обернулся на звук голоса, и она встретилась с ним взглядом. На лице мужчины читалось неприкрытое удивление, но затем он усмехнулся, отчего кривой шрам, изуродовал его лицо еще больше. Мозг Делены буквально взорвался, увидев это страшное лицо. Она уже встречалась с ним в прошлой жизни, она уже видела его кривую усмешку. Когда-то так страстно желанные воспоминания детства, обрушились на неё свинцовым потоком. Она вспомнила все!

— Ты… — только и смогла выдохнуть она.

Девичья нервная система больше не выдержала и, рухнув на пол, она забилась в судорогах.

— Черт, я же говорил тебе проверить салон. — Ченг психанул, на худого стюарда.

— Сейчас я все сделаю, не впервой.

Схватив аптечку, китаец быстро вколол Делене какое-то лекарство и выволок из кабины. А самолет продолжал лететь прямо в эпицентр кошмара.

Глава 10

Делена слегка приоткрыла глаза, но тут же обессиленно опустила веки. «Жарко. Очень жарко». Словно вокруг стояли раскаленные батареи и пытались сжечь беспомощное тело. Она попыталась что-то сказать, но язык прилип к небу и не желал шевелиться, а в горле словно насыпали песка «Пить. Полжизни за глоток воды». К горячему лбу прикоснулось что-то холодное. «Неприятно. И Боже, как стало холодно», по телу пробежал озноб, и Делена вновь отключилась.

***

Огонь, сильный, жаркий удушающий.

«Уберите огонь! Бог мой, уберите огонь, кто-нибудь! Пожалуйста!»

***

«Пить. Как хочется пить».

Что-то мокрое коснулось, потрескавшись губ, и Делена жадно приоткрыла рот. Кто-то влил ей немного воды, прохладной и очень вкусной. Она жадно глотнула, смочив давно пересохшее горло, и снова приоткрыла рот, вторым глотком она случайно подавилась и глухо прокашлявшись, снова провалилась в беспамятство.

***

Делена болезненно разлепила веки, вокруг стояла ночная темнота. С трудом повернув тяжелую голову, она увидела круглое световое пятно полной луны, пробивавшейся сквозь мутную преграду. Не разобрав источника сияния, Делена снова с ужасом захлебнулась дыханием и надолго потеряла сознание.

***

Дикий жар сменился свинцовой тяжестью и пульсирующей головной болью. Сильная слабость, не дававшая вырваться из густого плена беспамятства, начала отступать, и Делена все чаще трепетала ресницами, пытаясь вернуться в существующую реальность. Сильный молодой организм боролся с лихорадкой, цепляясь за жизнь с завидным упорством, и затяжной обморок все больше походил на долгий, глубокий сон.

***

Делена открыла саднящие глаза и посмотрела вокруг, не решаясь сильно вертеть тяжелой головой, она зацепила взглядом только ближайшие стены. Серые и неровные, они окружали по периметру маленькое помещение, а скудное освещение только радовало воспаленные зрительные нервы. Она учуяла аппетитный запах каких-то специй и мяса, витавших в застоявшемся воздухе, и в животе тут же заурчало. Делена была голодна, а голод после болезни, всегда хороший признак. Дело шло на поправку.

— Эй, — тихо прохрипела она, и тут же, рядом, возникло настороженное лицо Карины.

— Ну, наконец-то, я уже думала, ты не выберешься, — грязное лицо младшей сестры выглядело усталым. — Как себя чувствуешь?

— Плохо. — Делена говорила с большим трудом, с усилием выплевывая каждое слово, но увидев родное лицо, больше всего боялась потерять его из виду. — А где Марта?

— Я не знаю. — На глазах Карины выступили слезы. — Здесь только мы вдвоем.

— Где мы? Нужно спросить у кого-нибудь, где она? — Делена попыталась подняться, но обессиленное тело не слушалось.

— Я пыталась! Но никто ничего не говорит! — по щекам сестры побежали слезы. — Нас заперли в каком-то сарае, и я не знаю, что делать. Я вообще не понимаю, что происходит. Но ты не волнуйся! — Карина нервно засуетилась — Тебе нельзя. Ведь главное, что мы все еще живы, правда? И ты, наконец-то, идешь на поправку.

Делена тяжело сглотнула пересохшим горлом.

— Кушать.

— О, это я мигом. — Карина быстро вернулась с немного помятой алюминиевой тарелкой и присела рядом с Деленой. Приподняв голову больной, она что-то подложила в изголовье, и теперь Делена не боялась подавиться едой. Горячий бульон источал восхитительный аромат, и в животе вновь заурчало. Карина заботливо подула на ложечку и начала кормить сестру, приговаривая: — За маму, за папу.

— Я даже за Гитлера съем, — голос Делены хрипел, как у старого курильщика.

— Ну что же, давай. — Карина вяло улыбнулась и заботливо стерла капли со дна ложки о край тарелки. — За Адольфика…

Нежное рагу из незнакомых ингредиентов просто таяло во рту, насыщая порядком истощившийся организм.

— За Бонопартушку…

Делена едва заметно улыбнулась, и в уголках её глаз мелькнули слезы. — Я люблю тебя, сестренка. Спасибо.

— Выздоравливай скорее, это будет лучшей благодарностью.

Делену снова поглотил вязкий мрак.

***

Карина лежала на мягком травяном стоге, накрытым потрёпанным покрывалом, и думала о своей незавидной участи. Солнце давно зашло, и на небе, проглядывающем сквозь высокое прямоугольное окно, засияли мелкие звезды. Мягкий лунный свет струился серебристой дорожкой, освещая разбросанные по полу охапки вялой травы. И её пряный запах казался еще сильнее. Делена все еще большую часть времени проводила в бессознательном состоянии, но когда она приходила в себя, то они разговаривали. Не так, как раньше по минуте или две, а уже по полчаса как минимум. Карина не спрашивала Делену о причине её тяжелой болезни, а Делена не спрашивала подробностей того, как они здесь оказались и обе мучились вопросами, но боялись задеть волнующую тему. Сестра что-то знала, и Карина это чувствовала, но не решалась спросить.

Делена зашевелилась на своем травяном ложе, расположенном возле противоположной стены, и слегка приподнялась на локтях.

— Карина, ты спишь? — тихий голос прозвучал слишком громко в абсолютной ночной тишине, отчего маленькая полевая мышка кинулась через комнату, пересекая серебристую лунную дорожку, и спряталась в свежую норку. Делена проводила её путь задумчивым взглядом.

— Нет, не сплю, — отозвалась младшая сестра. — Тебе дать воды?

— Нет, нет, — Делена сделала небольшую паузу. — Сколько мы уже здесь?

Карина села на мягком настиле и сложила ноги по-турецки, эта до боли знакомая поза вызвала новый приступ щемящей тоски, и страх перед неизвестностью. Её грязные ставшие серыми волосы, свисали безжизненными сосульками, а когда-то белые шорты расползлись по шву на правой ноге.

— Точно не знаю. Примерно около недели, может, больше, — Карина печально вздохнула. — Время здесь тянется медленно.

— Надо еще раз спросить у них про Марту.

Карина нервно хмыкнула.

— Думаешь, я мало пыталась? Они ничего не говорят и тебе не скажут. Я сделала все, что могла.

Делена опять опустилась на кровать и замолчала. В гнетущей тишине слышалось легкое шебаршение маленькой мышки и редкие вскрики, похожие на уханье совы. Вероятно, это была птица. Полная луна взошла ещё выше, и в комнате стало светлее. Начинали просматриваться даже дальние углы маленькой тюремной камеры. Спать никому не хотелось. Неприятные и пугающие мысли бродили в голове, но не думать о них не получалось. Слишком страшным представлялось неизвестное будущее. Карина лежала и думала о словах, сказанных ей стариком с длинными волосами: «Я спрошу тебя через год…». Значит, убивать их никто не собирается «…и, если ты мне ответишь, что так же считаешь, что быть съеденной животными лучше, чем быть там, где ты есть, я верну тебя домой. Обещаю! Ты мне веришь?»

Карина обхватила голову руками: «Я купилась как полная дура! Но почему же так хочется верить ему и дальше?» Карина вспомнила добрые, светлые глаза, светившиеся глубокой жизненной мудростью: «Господи, если суждено чему-то случиться, то пусть это произойдет поскорее, нет сил уже ждать и потихоньку сходить с ума».

— Карина?

Девушка вздрогнула и оторвалась от мыслей.

— Я думала, ты уже спишь.

— Расскажи мне.

— Что именно Делена? — Карина снова села в предчувствии начала. Долгожданного начала откровенного разговора.

— Ты знаешь, о чем я спрашиваю, и мне то же есть что тебе рассказать. И знаешь. Давай я начну первой, а ты продолжишь. Так будет понятнее.

— Я думала, что ты все это время… ну, после той китайской дряни…

— Нет, сестренка, — Делена тоже попыталась сесть, но сильная слабость мешала подняться. Карина тут же подошла и помогла ей присесть, пристраиваясь рядом на мягком настиле. — Я очнулась еще в самолете, когда мы летели над синими водами океана, а все пассажиры крепко спали. В салоне стояла необычная тишина…

Делена начала своё, похожее на фантастику повествование, периодически останавливаясь и собираясь с мыслями, чтобы не пропустить какие-нибудь подробности. Иногда её дыхание начинало сбиваться, как после длинной пробежки, а иногда из глаз начинали струиться слезы. Пережитый ужас наложил свой сильный отпечаток и потребуется много времени, чтобы залечить растрепанные нервы, но вряд ли когда-то наступит момент, когда она сможет говорить о пережитом спокойно. Карина слушала внимательно, боясь перебить сестру, даже если возникали вопросы. Она только смотрела широко распахнутыми глазами и сжимала в своих руках её горячую сухую ладонь. То, что произошло в самолете и все ее воспоминания детства так долго спящие в памяти, наконец-то вырвались наружу. Тягучее время, словно соскочив с невидимой опоры, быстро побежало вперед. Делена продолжала свой рассказ.

***

Утренняя прохлада окутала летний воздух, и девочки, крепко прижавшись, друг к другу, тоскливо смотрели в неровный земляной пол. Карина пыталась переварить услышанную историю, и, если бы не нынешняя ситуация, и не Делена в роли рассказчика, она бы ни за что не поверила. Она встала и налила им еще теплый, неизвестный по своему составу, травяной настой, хранившийся в небольшом глиняном сосуде.

— Что это? — Делена взяла теплую кружку.

— Не знаю, я поила тебя этим, когда ты металась в бреду. Наши конвоиры принесли его мне, сказали, поможет.

— Пахнет отвратно.

— Я знаю, зато бодрит. Вспомни, как мы первый раз пили мамин кофе. Нам тогда тоже не понравилось.

Делена печально улыбнулась и сделала маленький глоток «Вполне сносно для травяного сбора». Приятное тепло разлилось по пустому желудку. Карина тихонько присела рядом и посмотрела на сестру.

— Расскажи еще о своих детских воспоминаниях, ты действительно вспомнила все?

— Да, насколько может помнить маленький ребенок. Но сначала ты продолжи рассказ, возможно, тогда мы сможем хоть как-то представить случившееся.

— Ты думаешь, самолет все-таки вырвался из волны?

— Мне хотелось бы так думать, и я знаю, что мой рассказ попахивает бредом, но я видела обратное. Он не пытался вырваться, он летел именно в бездну.

Карина еще раз задумалась, и девочки молча продолжили чаепитие. Солнце уже поднялось над горизонтом. А спать все равно не хотелось.

«Возможно это из-за напитка», — подумала Делена. — «А, возможно, я и так уже слишком много проспала».

За дверью послышались легкие шаги, и Карина тут же вскочила, настороженно вслушиваясь в приближающийся шум: «Слишком много человек для одного завтрака».

Нехорошее предчувствие сжало встревоженное сердце, и девушки переглянулись, замерев в ожидании. Громкий лязг металлического затвора сотряс тишину, и дверь отворилась. На пороге показались двое мужчин, в просторных одеждах и высоких сапогах. Они занесли огромную, полную горячей воды, лохань, держа её, всего за две маленькие ручки, и поставили в центре комнаты, будто маленький пластмассовый тазик с каким-то несчастным литром воды. Их лица не покраснели, не покрылись потом, и они не пыхтели от натуги.

«Круто» — подумала Карина и блаженно посмотрела на воду.

Следом зашел еще один представитель мужского пола. Он поставил на маленький, стоящий в углу стол, большое глиняное блюдо, наполненное очищенными фруктами, и повесил на деревянную ручку лохани чистое полотенце, мыло он положил рядом. Немного помедлив, он обратился к пленницам, глядя на них своими светлыми голубыми глазами.

— Воду заберут через час, так что поторопитесь. — Он пристально оглядел Делену и довольно кивнул. — Продолжай пить траву, она придаст тебе сил. Да и еще, мыться придется в одной воде, у нас просто нет времени греть и носить вам воду. — С этим он и вышел, заперев обратно дверь на засов. Сестры опять посмотрели друг на друга.

— Ну что, радуйся, сестренка! У нас сегодня банный день! — Карина наконец-то засияла.

После горячей ванны и плотного завтрака, девочки наконец-то уснули глубоким, спокойным сном. Они спали так крепко, что даже не слышали, как унесли лохань, заменили питьевую воду на более свежую и принесли горячий обед, оставшийся стоять нетронутым до самого вечера. Первой проснулась Делена и тихонько разбудила сестру. На столе стоял уже немного остывший ужин, источая восхитительный аромат свежего хлеба и пряных специй.

Карина принесла тарелку на кровать Делены, и они вместе поужинали тушеной рыбой с какими-то сладковатыми крупными листьями и воздушными свежими лепешками. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда, удобно расположившись на кровати, Карина начала свой рассказ.

***

Она очнулась только при высадке из самолета, когда по аварийному воздушному трапу их скидывали в кучу, словно покойников после великой эпидемии чумы. Карина полетела вниз и, приземлившись на другие тела, сильно прикусила язык, отчего рот наполнился солоноватым привкусом крови. Именно боль и заставила её очнуться. Китайцы скидывали людей, словно тряпичных кукол, довольно скаля при этом свои желтые зубы. А внизу, возле трапа, стояли еще два старика, но они скорее походили на европейцев, хотя их одеяние, в виде просторных льняных рубашек и брюк, было больше похоже на одеяния Древней Руси. Карина, словно пьяная, попыталась встать на ноги, оглядывая кучу полусознательных людей, но ноги упрямо подкашивались, отчего приходилось передвигаться на четвереньках.

Марты нигде не было видно, как, впрочем, и других взрослых, встретившихся ей в самолете. Вся масса состояла из молоденьких девушек, ползающих друг по другу и бессовестно заголявших упругие задницы.

«Нас продали в сексуальное рабство» — подумала Карина, наблюдая за молоденьким контингентом. — «Но я им так просто не дамся, не на ту напали мальчики».

Но тут с трапа вниз полетела Делена, и она напрочь забыла о своих угрозах, встречая и оттягивая в сторонку родное тело. Сестра была в глубоком обмороке и не подавала никаких признаков жизни. Карина оттащила сестру подальше от трапа и села на густой травяной настил, положив её голову себе на колени.

Самолет стоял на ровной поляне, выложенной наподобие плитки, большими гладкими камнями. Его серебристый корпус блестел от обильной влаги, как будто перед высадкой, они решили его помыть, щедро полив из шланга водой.

Карина прервалась и серьёзно посмотрела на сестру.

— Самолет был мокрый! — повторила она. — Значит, он все-таки соприкоснулся с волной.

— А если они соприкоснулись, значит, он никак не мог вырваться, даже при самых благополучных обстоятельствах.

— И где мы тогда? Утонули и попали в ад, что ли?

— Я не знаю, — Делена немного помолчала. — Рассказывай дальше, мне интересно услышать продолжение.

И она продолжила…

Карина оглядела местность. Густая сочная растительность покрывала всю видимую глазом территорию, уходя на возвышение ровными изумрудными холмами, покрывавшимися по мере удаления легкой белоснежной дымкой. Огромные резные листья дикого папоротника, свисали между высоких многовековых деревьев, тянущихся своими могучими ветвями к жаркому солнцу.

«Прямо заповедник какой-то или джунгли» — подумала Карина, пытаясь рассмотреть хоть какие-то признаки цивилизации. Но они отсутствовали.

Сильная влажность, стоявшая в жарком воздухе, и легкий порывистый ветерок, говорили о близком расположении моря или другого мощного водоёма, хотя ни одна даже очень большая река не создаст такого мягкого тропического климата. Значит, все-таки море, вот только какое? Карина посмотрела на двух стоящих стариков. Полностью седые длинные волосы одного были аккуратно зачесаны назад и завязаны в тугой тонкий хвостик. Аккуратная бородка скрывала большую часть лица, а выцветшие глаза смотрели на происходящее с живым интересом. Второй был такого же роста, около ста восьмидесяти сантиметров и довольно крепкий на вид. Его сильно загорелое лицо было гладко выбрито, а волосы собраны в аналогичный хвост. Одежда тоже была одинаковой, только у седого еще был повязан, расшитый непонятными знаками пояс.

Отгрузка живого товара закончилась, и китайцы спустились вниз, резво соскочив с резинового трапа. Худой недавний стюард направился к воздушному клапану и занялся его отключением, складывая медленно опадавшую поверхность. А Ченг подошел к старцам, и они молча воззрились друг на друга. После пятиминутной игры в гляделки, они пожали друг другу руки и неспешно пошагали прочь, заводя какой-то, известный только им троим разговор. Карина не слышала, о чем они говорили, но видела, как китайцу отдали небольшой темный мешочек, отчего тот склонился в полупоклоне. Щупленький стюард все это время ревностно поглядывал в их сторону, скручивая тяжелый аварийный трап. Седой старец похлопал Ченга по плечу, и мужчины чему-то весело рассмеялись. Сделка была завершена, и они повернули обратно.

Из-за густых зарослей папоротника шумно вынырнули две телеги, запряженные потными коротконогими лошадями. Они громко фыркали и перебирали мощными ногами упругий дерн, отчего на месте копыт оставалось неровное травяное месиво. Большие деревянные колеса, легкой телеги, противно поскрипывали, подпрыгивая на неровной земляной поверхности, и выбрасывали комья вывороченной травы. Повозками правили похожие, и слишком мускулистые для своего возраста, старцы, периодически покрикивая на нетерпеливых лошадей.

Карина испугалась и посильнее прижалась к сестре. Она отползла чуть подальше, отталкиваясь вялыми ногами и не сводя глаз с новоприбывших. Их лошади громко заржали, и они, натянув примитивные поводья, ловко спрыгнули на землю, начиная бережно усаживать в телеги получумных девушек. Кто-то громко заплакал, и старцы уставились на толпу сгруженных тел. Плакала какая-то девушка, размазывая слезы по грязному припухшему лицу. Один из грумов подошел к ней и начал шептать какие-то слова утешения, ласково утирая слезы. Она быстро успокоилась, и он взял её на руки, посадив в деревянную телегу. Переговорщики подошли поближе и молча встали, наблюдая за действиями возничих. Их равнодушные взгляды вызывали злость и отчаяние у молодых пленниц, но им было все равно, по крайней мере, так читались их лица.

Карина посмотрела на Ченга, полным ненависти взглядом и, словно почувствовав, тот повернулся в её сторону. Старец с поясом последовал его примеру. На секунду Карина встретилась с китайцем взглядом, и тот довольно усмехнулся, растягивая губы в зловещей улыбке. Мгновенно разъярившись от такого издевательства, Карина с жаром выставила средний палец, вложив в этот жест всю свою ненависть. Ченг перестал скалиться и равнодушно отвернулся, а старец осуждающе покачал головой, словно мудрый желающий добра дедушка, своей невоспитанной внучке.

— Горите в аду! — громко выкрикнула Карина, но никто больше не посмотрел в её сторону.

Погрузка живого товара продолжалась. И все претендентки, усевшись в примитивное ложе, заметно успокаивались.

«Дуры» — кричала про себя Карина, исподлобья наблюдая за процессом. Но её крик души оставался незамеченным. Вскоре очередь дошла и до нее. Высокий моложавый старик подошел к ним и сурово посмотрел на Карину.

— Я должен посадить вас в телегу, — сказал он на чистом русском языке.

— Убери свои грязные лапы! — Карина еще сильнее вцепилась в сестру. — Не смей даже прикасаться, а не то я выдеру твою жалкую бороденку!

Старик покачал головой.

— Я могу забрать у тебя её силой. — Глубокий низкий голос звучал успокаивающе, и без малейших признаков раздражения. — Но я вижу она тебе очень дорога. Вы можете остаться здесь, но при первых же наступлениях сумерек, вас обоих разорвут дикие животные. Она еще может выкарабкаться. — Старик махнул головой в сторону Делены. — Хотя её сознание очень сильно пострадало. И ей будет очень нужна твоя помощь.

Карина зло сжала губы и, тяжело дыша, впилась в старика глазами.

— Как будто там, куда вы нас везете, будет лучше, чем смерть! Лучше уж остаться здесь и быть съеденными дикими животными.

Старик опять покачал головой.

— У тебя очень светлая голова, но в ней полно всякой гадости. — Голос старца звучал все также умиротворяюще, и Карине жутко захотелось поверить ему. — Очисть свои мысли и перестань источать этот яд, он может отравить тебя же изнутри, и тогда ты не сможешь стать счастливой.

— Ха-хаха-ха! — наигранно рассмеялась Карина. — Счастливой? А не пошел бы ты к черту! Старый извращенец!

Старец печально вздохнул.

— Твои оскорбления меня не тронут. Ты просто напугана и не контролируешь себя, но пройдет совсем немного времени, и ты лично принесешь мне свои извинения. — Слова старика и его ласковый взгляд действовали на Карину словно гипноз, странным образом успокаивая воспаленные страхом нервы. — Отпусти сестру ради вас же обоих.

Карина на минуту задумалась, продолжая тяжело дышать, но её пальцы уже ослабили хватку.

— Где моя мама? — она все никак не хотела сдаваться. — Мы летели сюда с мамой!

— У вас с ней разные пути, — ласково ответил старик, — если это тебя утешит. Её судьба не в моей власти. А теперь повторяю, отпусти сестру и пошли. Время дорого.

Карина рефлекторно дернулась назад, вывернув ногами комок травы, и опять прижала к себе Делену.

— Откуда вы знаете, что она моя сестра?

Старик легко улыбнулся.

— Я вижу это по твоим глазам, они источают безграничную любовь к этой девушке. Не бойся! — он помолчал секунду, а затем серьезно и пристально посмотрел на Карину. — Я спрошу тебя через год, и если ты мне ответишь, что так же считаешь, что быть съеденной животными лучше, чем быть там, где ты есть, я верну тебя домой. Обещаю! Ты мне веришь?

Карина удивленно посмотрела на собеседника, ослабив железную хватку, но, все еще не отпуская тела сестры. В душу прокрались противоречивые сомнения, она растерялась.

— Еще раз повторюсь, — продолжил старик. — Я мог бы забрать её силой, но я не сделаю этого, я оставляю тебе право выбора. Так каков твой ответ?

Карина растерянно забегала глазами. Ей до жути хотелось поверить старику, но она боялась. Его неуместно ласковые речи никак не вязались с действительностью и это пробуждало в ней надежду, хотя в глубине души она и понимала, что они вляпались во что-то очень нехорошее. Но как быть? Поверить или не поверить? Вопрос на миллион, быть или не быть? Карина еще раз обреченно огляделась и, наконец, решилась.

— Пообещайте, что вы не разлучите нас с сестрой, мы всегда будем вместе!

— Ты слишком много требуешь. — Старик устало вздохнул. — Но хорошо… я не обещаю, что вы всегда будете вместе, но если вы и расстанетесь, то это будет ваше решение, а не наше.

Карина обдумала его слова и согласно кивнула, нехотя отпуская Делену и пристально наблюдая за реакцией старика, но он продолжал источать доброжелательность. Карина встала, а старец легко подхватил бессознательное тело Делены одной рукой и подставил другую, чтобы Карина могла опереться. Девушка с сомнением посмотрела на испещрённое глубокими морщинами лицо, невольно вспоминая жалких беспомощных стариков в своем городе.

«Вот бы все пенсионеры были такими», — подумала она, невольно проникаясь уважением.

Деревянная телега была застелена, свежей травой, смягчавшей удары подпрыгивающей повозки и оставлявшей зеленые пятна на мятой одежде. Карина подгребла кучку помягче и обняла бесчувственную сестру, попутно оглядывая притихших спутниц. Слава богу, Лера сидела в другой повозке. Её безвольно болтающаяся голова, свисала с низкого деревянного бортика, а по подбородку непроизвольно текла слюна. Карина скривилась.

«Интересно, как она воспримет это похищение» — подумала она, представив истерику соперницы и легонько улыбнувшись. — «Жаль, что она сейчас без сознания, я бы с удовольствием посмотрела на то, как эти почтенные дяди усмиряют безумную мегеру».

Глава 11

Крупная лошадь дернула повозку и упрямо потащила вперед, вытягивая мощную шею, и, казалось, получая удовольствие от нагрузки. Девушки, сидящие рядом, оживленно завертели головами, разглядывая окружающий пейзаж и покачиваясь телами в такт движению. Вторая телега пристроилась следом. Широкие листья расступились, и Карина увидела вытоптанную временем дорогу, уходящую вниз между низким цветущим кустарником и извивающуюся между высокими деревьями.

Кроме буйной растительности, не было никаких признаков жизни. Будто их привезли на необитаемый остров и собирались бросить где-нибудь на ближайшей полянке. Вся эта процессия больше походила на какой-то дурацкий розыгрыш, слишком затянувшийся по каким-то неизвестным причинам. И Карина с опаской покосилась на правящего тяжеловозом старика. Нет, это не розыгрыш, это взаправду.

«Может, стоило все же остаться? Или нет? Неужели этот старик действительно позволил бы ей это? Ведь похитившему их китайцу явно заплатили, отдали какой-то мешочек и что интересно в нем было? Смотанные в трубочку доллары? Маловато получается для такой канители. Или старик просто блефовал. В принципе он своего добился, она здесь, в телеге. Обычный психологический ход? На который она так глупо купилась! А иначе какой смысл, привести людей, заплатить за них и просто отпустить? Нелогично. Вызвать доверие? Типа плохой — хороший полицейский, те похитили, а эти — дали право выбора! Больше похоже на правду. Но глаза старика! Не похоже, чтобы они врали, более того, ему хотелось верить! Ему, несмотря ни на что, до жути ХОТЕЛОСЬ ВЕРИТЬ!».

Карина устало вздохнула и погладила Делену по голове.

«Все будет хорошо… наверное…» — послала она мысленный сигнал сестре.

Повозка двигалась достаточно быстро и вскоре, обогнув высокий холм, Карина увидела небольшое строение, скрытое в густых зарослях незнакомого кустарника. Его стены одиноко белели сквозь буйную зелень, а маленькие окошки, расположенные под самой крышей, выдавали в нем тюрьму. Карина обреченно вздохнула.

Лошадь перешла в галоп. Девушки, до этого с восхищением разглядывающие округу, неподвижно уставились на всё приближающееся строение с покатой крышей и тяжелыми железными дверьми, увешанными крепкими засовами. Старик поторопил и так бегущую лошадь. Карина испуганно прижалась к деревянному бортику и с опаской посмотрела на убегающую дорожную ленту.

«Еще не хватало перевернуться» — мелькнула трусливая мысль, и она схватилась за лавку. Из-за холма показалась вторая телега, торопившаяся не меньше. Делена что-то пробормотала и Карина опять утешающе погладила её по голове. Дом быстро приближался…

— И вот мы здесь. — Закончила рассказ Карина. — Нас привезли, высадили и распределили по таким вот комнатам. У тебя начиналась лихорадка, и нас поселили отдельно, опасаясь, что это может быть заразным. Они и меня бы отселили, но старик обещал, что не разлучит нас, пока мы сами не попросим, а заразиться я не боялась. — Карина горько вздохнула. — Если бы ты умерла, я бы тоже хотела.

Сестры рассеянно замолчали, ночь опять подходила к концу, и на улице уже стало светлее.

— Значит, когда ты пришла в себя, Марты уже не было? — Делена задумчиво посмотрела на сестру. — Но где же она тогда?

Карина вяло дернула плечом.

— Мне бы тоже очень хотелось знать. Я много думала об этом и либо их увезли первыми, либо они остались в самолете. — Карина взяла в руки сухую травинку и прикусила зубами, отведя глаза от сидящей рядом Делены. — Мне очень не хватает мамы, — продолжила она, — но я готова вытерпеть любые неприятности, знать бы только, что с ней все в порядке. — Она опять тяжело вздохнула. — Старик сказал, её судьба не в его руках, означает ли это, что она не в плену и значит в безопасности, как думаешь?

Делена откинулась на теплую глиняную стену и прикрыла глаза, стараясь подавить подступившие слезы.

— Сложно сказать. Эти люди любят говорить загадками. Но, возможно, ты права и Марте действительно ничего не угрожает. Остается только надеется на это.

— Да… — Карина протяжно вздохнула и поправила сползшее одеяло. — Как думаешь, у нас есть шанс выбраться отсюда? Или мы здесь навечно.

— Не знаю, — Делена легонько пожала плечами. — В любом случае нужно надеяться на лучшее. — Она немного помолчала. — Мне не дают покоя слова старика: «Я спрошу тебя через год, и если ты мне ответишь, что также считаешь, будто быть съеденной животными лучше, чем быть там, где ты есть, я верну тебя домой. Обещаю!». — Странное обещание, дающее надежду. Оно рушит все предположения относительно нашего пребывания. Я просто и не знаю, что думать.

— Может он просто наврал?

Делена покачала головой.

— Зачем? Какой смысл беречь наши нервы, чтобы затем сделать с нами что-то плохое? К тому же если бы они собирались продать нас в бордель, они бы уже это сделали, а не держали нас здесь и не кормили так вкусно и сытно.

Карина раздраженно фыркнула.

— И? Я должна просидеть здесь год, а потом сказать ему, что умереть все же лучше и он отпустит меня домой? Тоже ерунда получается.

— Да, получается. — Делена устало потерла виски. — Но, возможно, мы нужны им для чего-то другого.

— Для чего?

— Давай подумаем. — Делена развернулась к Карине. — Он спросит, плохо ли тебе там, где ты есть. Так?

— Ну, так.

— И он уверен, что ты ответишь отрицательно, иначе ему придется возвратить тебя домой. Так?

— То есть ты хочешь сказать, что это что-то, где я буду в тот момент, сможет затмить желание вернуться домой?

— Получается, да.

— Я тогда вообще ничего не понимаю. Они что нас в Дисней Ленд привезли? — Карина нервно всплеснула руками. — Нет, все равно ничего не клеится. По-моему, мы думаем не в том направлении. Здесь что-то другое.

Их беседу прервал все тот же крепкий старик, принесший горячие лепешки, фруктовый джем и крепкий черный чай. Он тихо прошел к столу и удивленно посмотрел на девушек, бодрствующих в столь ранний час. Большая тарелка глухо стукнула о стол, и он также тихо вышел, не сказав при этом ни слова. Карина перенесла блюдо на кровать, и сестры накинулись на еду.

— Может они каннибалы? — пробурчала Карина с набитым ртом. — Сейчас откормят нас, а потом съедят.

— Ага, — усмехнулась Делена, — тогда лучше сесть на диету и попытаться выглядеть неаппетитно!

— Думаешь, их это остановит? Некоторые любят класть в суп, мясо с косточками.

— Фу-у-у… — Делена брезгливо скривилась. — Тоже мне, как скажешь что-нибудь!

Карина улыбнулась.

— Кстати. Мы так и не отметили твой день рождения. Так что поздравляю тебя с совершеннолетием, старушка!

Делена удивленно подняла глаза, совершенно не обидевшись на «старушку».

— Я совсем забыла, ну, тогда давай! За совершеннолетие! — сестры чокнулись тяжелыми кружками с чаем и сделали по большому глотку.

— Расти здоровенькой!

— Спасибо!

После завтрака девочки уснули.

В этот раз они проспали недолго и когда принесли обед, Делена подошла и обратилась к старику.

— Извините, могу я спросить?

Старик удивленно обернулся к девушке.

— Что ж, говори, коли начала…

Делена нервно заломила руки.

— Китаец, он привез нас сюда, высокий такой, со шрамом.

— Я понял, о ком ты говоришь. — Кивнул старик. — Он наш Мудада.

Карина громко прыснула.

— Правду говоришь, старик! — вклинилась она в разговор, не сумев сдержаться, чем вызвала короткий недовольный взгляд сестры.

— Я могу его увидеть? — Делена сильно волновалась, отчего её голос начал дрожать. — Это очень важно! Мне нужно его спросить! Это даже не касается нашей поездки, это нечто другое, личное! Касательно моего прошлого.

Старик задумчиво погладил себя по бороде.

— Нет, не можешь. — Делена обречённо опустила глаза, чувствуя горечь, но старик, пристально смотря на Делену продолжил. — Его здесь нет. Он давно улетел. Я даже не знаю, чем тебе помочь. Вполне возможно, что вы еще и увидитесь, но это зависит от слишком многих факторов. И время — один из них.

— Спасибо. — Делена быстро кивнула и вернулась на свое ложе из подсохшей травы.

— А мама? — Карина продолжила разговор. — Женщина, с которой мы летели. Вы что-нибудь знаете о ней?

Старик устало посмотрел на девушку и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты. Лязгнул тяжелый засов. Карина и не ожидавшая ответа, скривила рожицу широкой спине старика и мысленно послала проклятия, после чего повернулась к Делене.

— Почему ты спросила про китайца? Слышала, как назвал его наш конвоир? — Карина весело хмыкнула, но сестра не поддержала её веселья.

— Я расскажу тебе. Сейчас расскажу. — Делена налила себе еще чаю и села обратно на кровать.

***

Наталья торопливо бежала по широкой улице Светогорска, но ребенок сильно замедлял движение.

— Пожалуйста, девочка моя, давай побыстрее, осталось совсем немножко. — Причитала женщина и упрямо тянула детскую ручку.

— Мама…я… устала.… Почему мы не можем ехать на нашей машине? — ребенок начинал плакать, размазывая слезы по замерзшему лицу и упираясь маленькими ножками.

— Не можем, солнышко, потерпи немного, скоро мы поедем на большом корабле, и моя доченька отдохнет, согреется, попьет горячего какао.

Наталья продолжала бежать, перепрыгивая маленькие лужи, окаймленные грязным рыхлым снегом, и тянуть за руку капризничавшего ребенка. Колючий ветер раздувал полы дорогого модельного пальто и пробирался под одежду, но Наталья не замечала холода. Она бежала, панически оглядываясь по сторонам и вглядываясь в мимо проезжающие автомобили. Ветер еще усилился, и вдалеке показался прибрежный порт. Наталья подхватила Делену на руки, натягивая пониже короткое пальтишко в крупную красную клетку, и прижалась губами к детской щечке, согревая холодную кожу.

— Скоро, уже скоро, — продолжала тихонько нашептывать она.

Узкий проулок, расположенный между двумя домами, вывел на прибрежную зону, покрытую асфальтом и изящным низким заборчиком, огораживающим улицу от небольшого каменистого пляжа. Многочисленные кафе и сувенирные лавки по большей части стояли закрытыми. А редкие туристы, сделав пару стандартных фотографий, старались скорее укрыться от пронзительного морского ветра. В целом набережная выглядела пустынно. Наталья опустила Делену на асфальт и скривилась от тупой, ноющей боли в спине. Очередной порыв с силой ударил в лицо, сорвав белоснежный берет и растрепав густые каштановые волосы. Ребенок заплакал, не желая лишаться теплых объятий, и она, опять побежала. Пирс находился совсем рядом. Небольшой грузовой лайнер, на котором Наталья собиралась отплыть, уже закончил погрузку товара и совершал последние приготовления. Её интересовало только то, что капитан пообещал взять её с собой за определенную плату и не задавал лишних вопросов. Она оглянулась и опять побежала. Страх придавал ей сил и выносливости, и она уже почти улыбалась, до желанной свободы оставались считаные метры и длинный пронзительный гудок, возвещавший о скором отплытии, только добавил радости. Наталья уже повернула к пирсу, когда открывшаяся картина, заставила её замереть на месте. Возле лайнера стоял её муж и нервно курил дорогую сигарету. Он тоже увидел Наталью и зловеще улыбнулся, тут же направляясь к ней навстречу. Женщина спрятала Делену за спину, придерживая за плечо одной рукой, гордо выпрямила спину и встретила жёсткий взгляд. Николай приближался.

— Ну, здравствуй, дорогая женушка! Далеко ли собралась? — выкрикнул он, подходя почти вплотную. — Неужто решила бросить мужа одного? — Наталья сильно напряглась. Она уже знала эти угрожающе — ласковые нотки в голосе и жутко боялась, но вида старалась не показывать. Что-то отвечать ему было бессмысленно.

— И доченьку с собой прихватила! — продолжал он свой монолог, играя заботливого мужа. — Неужели решили прогуляться? Ай-яй-яй, что же ты шапочку-то не надела. — Николай заботливо одел ей капюшон. — Простудишься ведь заболеешь. Торопилась, наверное, сильно? — мужчина обошел вокруг жены, осматривая её со всех сторон. — И куда же мы спрашивается, так сильно торопились? — Делена прижалась к маминой ноге и непонимающе смотрела на родителей. Она чувствовала, что назревает что-то плохое, но не могла понять, что.

— Вроде как не очень подходящее место для прогулки. Такой сильный ветер! Да и ребенка совсем заморозила. — Николай обратился к дочери. — Правда, малышка? — он потянул ребенка к себе за рукав.

Наталья вцепилась в другую руку дочери.

— Николай, пожалуйста, отпусти нас!

— Отпустить? — мужчина убрал руку от ребенка и наотмашь врезал Наталье по лицу. Женщина упала на асфальтированную поверхность пирса, утирая брызнувшую из губы фонтаном кровь, и застонала. Делена громко закричала и бросилась к матери, но Николай отшвырнул ребенка как бродячую шавку. Наклонившись к упавшей жене, он схватил её рукой за челюсть и поднял лицо, направляя глазами к себе. — Отпустить говоришь? Но куда же ты пойдешь? Тебе что так плохо с любимым мужем? Или ты уже подобрала мне замену?

— Ты знаешь, что у меня никого нет! — женщина попыталась воззвать к благоразумию. — Пожалей хотя бы Делену! Зачем ей видеть наши ссоры!

— А ты пожалела ее, когда хотела лишить родного отца? Или может быть, ты меня пожалела, когда решила бросить, даже не попрощавшись! Этот ведь ты во всем виновата! Ты сделала меня таким! Ты отравила мою душу! — Николай распалялся все больше. — А теперь сбегаешь, как последняя сучка! Даже смены белья не захватив!

— Николай ты знаешь, что я не виновата! Ты не оставил мне выбора! Я не могу так больше жить!

Делена стояла невдалеке и потихоньку плакала, боясь разозлить отца еще больше. Её завывания разносились по пирсу, но никто не приходил на помощь. Местность была пустынной.

— Ах ты, паршивая сука! Я не оставил ей выбора. — Николай пнул ее в живот, а затем выпрямился и зацокал языком, наблюдая за стонущей женой. — Какая же ты дрянь, эгоистичная мерзкая сука! — он сплюнул на асфальт, а затем потянул Наталью за шиворот, заставляя подняться.

— Папочка! Не надо, папочка! — Делена закричала, захлебываясь слезами, но отец её не слышал.

— Я любил тебя! Я все отдал тебе! — Зло зашипел, но ей в лицо. — Но тебе этого мало. Ты отравила мою душу! Ты сделала из меня чудовище! — Николай провел ладонью по крови, бежавшей из ее разбитой губы, и растер подушечками пальцев. Его глаза вдруг стали растерянными. — Я ненавижу тебя, — прошептал он и с силой отшвырнул Наталью, отчего она снова упала. — Пусть я буду проклят вместе с тобой, но отравить дочь я тебе не позволю!

Крики Делены продолжали разлетаться по пирсу, но отец её не слышал. Он снова пнул Наталью тяжелым ботинком, отчего женщина закатила глаза и захрипела, а он только снова сплюнул на асфальт и продолжил свою экзекуцию.

***

— Бог мой! — Карина ошалело уставилась на Делену. — Он избил твою мать у тебя на глазах!

— Потом он схватил меня подмышку и унес в машину. Её он бросил там, умирать, прям на пирсе.

Карина испуганно замолчала, пытаясь переварить услышанное.

— Ты думаешь, она умерла?

— Я не знаю. Но она очень любила меня и никогда бы не бросила одну с этим монстром. — Делена устало прикрыла глаза и по щеке сползла одинокая слезинка. — Отец пинал её очень долго и сильно, когда он остановился, она уже даже не вскрикивала. И когда он уносил меня, я видела большую лужу крови, расползавшуюся из-под мамы. Эта картина и перекрыла воспоминания. А еще я кричала о помощи, искала глазами каких-нибудь людей, способных её оказать. И я увидела китайца со шрамом. Он стоял у сувенирной лавки и, скорее всего, все видел, но даже не попытался помочь. Тогда я очень хорошо запомнила его страшное лицо, запомнила, потому что испугалась еще сильнее.

Карина взволнованно заметалась.

— Но, если Наталья умерла там, на пирсе, почему следствие ничего не накопало? И куда делось тело?

— Я уже думала об этом. Отец был тогда достаточно влиятельным и богатым. Возможно, тело спрятали третьи лица, а возможно, он купил следователя. Сейчас этого не узнаешь. Я надеялась, что этот китаец сможет что-то рассказать. В конце концов, он там был и вполне мог видеть, что случилось дальше.

— Да, — потянула Карина. — Вот так новые обстоятельства. Ты уже думала, что делать дальше с этой информацией?

— Ты о чем?

— Ну, ты пойдешь в полицию?

— А смысл? — Делена отрицательно покачала головой. — Если тогда никто ничего не нашел, то сейчас и подавно. К тому же у каждого дела есть свой срок давности.

— Но ты же вспомнила новые факты.

— Ага, кто будет слушать воспоминания шестилетнего ребенка? И не забывай, что мы сами в длительном заточении и неизвестно еще, чем это все закончится.

— Да… ситуация…

Делена грустно вздохнула.

— Я все равно рада, что вспомнила, хотя память еще восстанавливается. Некоторые моменты всплывают отрывками, а некоторые так и вовсе отсутствуют. Понятно, что я не восстановлю свое прошлое как подробный книжный роман, но, по крайней мере, я вспомнила маму и…

— Что и?

— Знаешь, — Делена задумалась. — Они очень плохо жили, постоянно ругались, прячась в отцовском кабинете и думая, что я сплю, но я слышала и иногда сталкивалась с довольно странными ситуациями. — Делена прикрыла глаза, возвращаясь в далекое прошлое. — Мне было года четыре, когда, вернувшись с прогулки, я зашла в мамину комнату, похвастаться собранным во дворе букетом из осенних листьев. Отец не разрешал мне туда заходить, но мама не отзывалась, а мне очень хотелось её порадовать.

Она сидела за своим туалетным столиком, расчесывая длинные волосы, и пела. Уже позже, я часто слышала эту мелодию во сне, но тогда я услышала её впервые. Странный и сложный напев, который я никак не могу повторить, лился из почти закрытых губ, а печальные зеленые глаза смотрели на свое отражение задумчиво и неотрывно. Казалось, что она даже не моргала. Я позвала её еще раз, но она продолжала петь и гипнотизировать себя же пустым взглядом. Солнце ярко светило сквозь открытое окно, но она даже не щурилась. Мы были дома одни, и мне стало немного страшно. Я позвала её еще раз, закричав, что есть силы, и мой голос услышал отец, вернувшийся раньше времени с работы.

Он вбежал разъяренный в спальню и схватил маму грубо за плечи. Она начала отбиваться, выкрикивая одну-единственную фразу: «Я принадлежу ему! Не тебе!» и отец дал ей пощечину.

Я помню её ярость. Мама боролась с отцом на равных, крича, кусаясь и царапаясь, но отец упорно лупил её по щекам и не отпускал. Постепенно мама обмякла в его руках, и он прижал её к себе, неожиданно расплакавшись. Папа целовал её побитые щеки и просил прощения, а она обессиленно гладила его по волосам и шептала: «Спасибо». Я стояла возле окна, шокированная увиденным, и боялась пошевелиться, пока родители не обратили на меня внимание. Они, конечно, пытались как-то все объяснить, но у них это плохо получалось. С того момента мама уходила в себя все чаще, а отец каждый раз её бил по щекам, и их стычки становились все более жестокими. Она часто кричала ему: «Как ты похож на него!», а отец тряс ее за плечи и кричал: «Я не он!»

Прятались они тоже все хуже, или, может быть, я росла и становилась все более внимательной к их отношениям. Я не знаю. Но в редкие минуты затишья я была по-настоящему счастлива. Мама будто что-то чувствовала и пыталась выдать мне порцию любви и нежности в десятикратном размере на несколько лет вперед. Все это очень странно, и чем больше я вспоминаю, тем больше захожу в тупик. Именно поэтому я и не рассказала тебе все сразу, надеялась хоть что-то осмыслить, но осталась в той же растерянности.

Карина, нахмурившись, смотрела на Делену.

— Я даже и не знаю, что сказать.

— А ничего говорить и не нужно. В этой истории много неизвестного, и если я что-то вспомню, то обязательно тебе расскажу.

Неожиданно Делена закрыла лицо руками и громко разревелась. Карина тут же кинулась к сестре.

— Эй! Да ты чего? А ну, перестань!

— Это я… — всхлипнула Делена. — Это я во всем виновата…

Карина крепко прижала к себе голову сестры и грубо прикрикнула.

— Что за глупости ты несешь! Никто ни в чем не виноват!

— Ну почему? Господи, почему я захотела на Кубу? — Делена завыла в голос. — Забери меня! Накажи меня, но отпусти Карину! Она здесь ни при чём!

— Делена, сестренка. — Карина вновь прижала к себе сестру. — Не плачь. Здесь никто не виноват… все будет хорошо…

Делена продолжала стенать, а Карина ласково нашептывать слова утешения. Так, они и сидели пока в их комнате не стемнело, тогда Карина встала и взбила пожухлую траву, начинавшую уже колоться сквозь тонкое покрывало. Ей захотелось отвлечь Делену, и она решила сменить тему разговора.

— Похоже, наши кровати скоро превратятся в сухую солому. — Нарочито бодро сказала Карина. — Как думаешь? Может, стоит попросить у наших стариков свежей травки? — Карина обернулась к сестре и увидела, что та уже спит, подложив под голову руки. — Да, еще один день подошел к концу. Спокойной ночи, сестренка! — Карина тихо прошла к столу, освещенному лунной серебристой дорожкой, выпила немного остывшего чая, думая о словах Делены и тоже легла спать «ЕЩЕ ОДИН ДЕНЬ ПОДОШЁЛ К КОНЦУ».

Глава 12

Карина все никак не могла уснуть. Она без конца вертелась и встряхивала прилично завядший травяной матрас, но это слабо помогало. Постоянное волнение и бездействие не способствовало крепкому сну, и она с психом перевернулась на спину. Подложив руки под голову, она посмотрела вперед. Сквозь небольшое оконце продолжал литься мягкий лунный свет, освещая их комнату серебряным светом, и Карина вдруг задумалась. Она осторожно встала и подошла к окну.

Полная луна в окружении ярких мерцающих звезд манила и успокаивала одновременно, но Карину смутило другое. Она попыталась вспомнить, сколько дней уже длится их заточение, но однообразные дни, словно слились в кучу, и она не могла отделить один от другого. Хотя точная цифра и не понадобилась, в любом случае они здесь намного больше трех дней, а луна все еще оставалась полной.

Карина нахмурилась. Где бы они ни находились, это просто невозможно, и даже если она ошибается в длительности полнолуния, то в любом случае оно не может быть таким затяжным.

«Что за чертовщина здесь происходит? Полнолуние более двух недель, самолет, летящий навстречу волне, непонятные старики с силой как у троих качков, просто сплошное несоответствие реальному миру!»

Карина резко обернулась и скользнула по комнате взглядом, останавливаясь на их обеденном столе. Она должна попытаться посмотреть, что снаружи, странно, почему эта мысль не пришла к ней раньше. Карина быстро убрала все, что на нем лежало, и, переместив на пол, потянула стол на себя. Он был довольно тяжелым и пыхтя от натуги, девушка едва сдвинула его с места, но это перемещение сотрясло воздух громким скрежетом. Карина застыла, а на соседней кровати тут же вскочила Делена. Она сонно захлопала глазами.

— Что ты делаешь?

— Не бойся, — вскинула ладони Карина. — Мне просто нужно передвинуть стол к окну. А он зараза словно тонну весит.

— Сейчас? — растерянно ответила сестра. — Но зачем?

Карина оставила стол и подошла к сестре. Она опустилась на колени и взяла ее за руку.

— Делена, скажи мне, ты ведь хорошо училась в школе, сколько дней длится полнолуние?

Сестра неуверенно пожала плечами, не понимая смысла ее вопросов.

— Дня три, а что?

— А то, — воскликнула Карина, — все то время, что мы здесь, у нас все еще полнолуние!

Делена перевела взгляд на окно.

— Это невозможно, — тихо выдохнула она. Может ты просто не обращала внимания?

— Очень даже обращала, — хмыкнула Карина, — потому что эта чертова луна жутко мешает спать, и я хочу посмотреть в окно.

— Хорошо, — Делена уже окончательно проснулась и встала. — Давай передвинем, я помогу тебе, но что скажут наши конвоиры? Они могут услышать этот звук.

— Плевать, — Карина вернулась к столу и приготовилась его двигать. — Скажу, что обживаюсь потихоньку, навожу уют, а стол стоит не по фэншую!

Делена улыбнулась.

— Ну тогда давай попробуем.

Девушки уперлись руками в твердую столешницу и стали двигать его вперед. Дикий скрежет оглушил ночную тишину, но они упорно давили всем телом и игнорировали громкие звуки вместе с побелевшими полосами на полу, что оставляли его ножки. Хорошо, что их камера была небольшой и вскоре стол с грохотом врезался в стену.

— Ура, мы сделали это, — тихо восторжествовала Карина и, облокотившись на плечо сестры, полезла наверх.

Окошко было жутко грязным, но она не рискнула протирать налипшую пыль, оставляя говорящий чистый кружок, а просто внимательно всмотрелась. В свете луны хорошо просматривалась буйная растительность, уходя вдаль незнакомыми кустарниками и деревьями. Их осторожно трепал небольшой ветерок, заставляя причудливо извиваться тени, но никаких построек, городских огней или любых других признаков цивилизации она не увидела. Хотя, возможно, их тюрьма специально располагалась так, чтобы пленницы не могли ничего понять, ведь имея в наличии окно и стол, любой попытается осмотреться.

— Ну что там? — спросила Делена, стоящая рядом и с надеждой смотрящая на сестру. — Видишь, что ни будь?

Карина перевела на нее взгляд.

— Поднимайся, — она протянула сестре руку. — Я не вижу ничего дельного.

Делена вскарабкалась следом, и теперь они вдвоем разглядывали округу.

Сочные пышные растения заполняли всю видимую глазом территорию, словно они оказались в каком-то заброшенном диком месте, но так не бывает. В современном мире давно не существует подобного, разве что особые заповедники, вот только вряд ли бы кто-то организовал похищение девушек в подобном месте. Но и они не просто прилетели и приземлились где-то, нельзя отрицать ту волну, что поглотила самолет и это вечное полнолуние. Карина снова перевела взгляд на луну.

— Видишь, — тихо сказала она. — Полная луна, все время, что мы здесь, а это недели две.

— Вижу, — Делена сосредоточенно поджала губы. — Но мы здесь дольше, возможно, все три. Да и судя по растительности это тропический остров, а значит, его экономика — это туризм, но посмотри вперед, сплошные бесполезные заросли. Так не бывает. Сколько сейчас времени? Десять? Двенадцать? Час? Где дороги с горящими светофорами? Где отели с их вывесками? Клубы? Бары? Вечеринки? Не может такой остров не быть заполненным туристами, особенно в это время года, и не может туристический остров настолько весь спать, несмотря ни на какое время, чтобы на такой протяженности не было абсолютно ни одного огонька. И вся эта неподвижная темнота говорит только об одном. Там действительно ничего нет. — Делена отвернулась от окна и села на стол. — Где мы тогда? Я вообще ничего не понимаю.

Карина грустно посмотрела на сестру и опустилась на стол следом.

— А еще старик говорил про диких животных, сначала я думала он приврал, а теперь, глядя на эти заросли, вполне допускаю, что они тут есть. Значит, действительно это какое-то адское место.

— Если бы мы оказались, где ни будь в Сибири, — вздохнула Делена, — у меня бы и вопроса не возникло. Но не здесь. — Она покачала головой. — Это бред какой-то.

Карина спрыгнула со стола.

— Ну что, оставим стол здесь или потащим обратно?

Делена равнодушно пожала плечами.

— Посмотри на пол, все равно видно, что мы его тащили, так есть ли смысл делать это снова, наши тюремщики все равно увидят, и твоя история с фэншуем не пройдет.

— Ну ладно, — Карина прошла в пустой угол и начала собирать вещи с пола, чтобы вернуть на стол. — Знаешь, я вот подумала, а что, если у них у окошка какое ни будь трехмерное изображение настроено? Тогда это объясняет столь длительное полнолуние. Просто попались глупые айтишники, что даже не обратили на это внимание. Это объясняет и пустой от туристов тропический остров. — Она поставила на стол кувшин с водой и оставшуюся после ужина чашу. — Или, может, вообще это какой ни будь квест, в честь твоего дня рождения, от таких дебильных подруг, как Лера и скоро нас со всевозможными поздравлениями встретят организаторы, — Карина подняла пустой таз для умывания и полотенце и тоже понесла вернуть на стол. — Или твой ненормальный отец заказал тебе такое вот экстремальное поздравление.

Карина чуть облокотилась на стол, расставляя все, что убирала и заметила, как от стены, откололся кусочек густо побеленной глины, а под ним обнажились какие-то буквы. Она резко замолчала и уставилась на эти едва выглядывающие письмена.

— Делена, — тихо позвала она. — Иди сюда.

Сестра подошла, и через секунду они уже вместе с тем же скрипом отодвигали стол. Едва освободив место у окна, Карина присела на корточки и потрогала проглядывающие буквы. Это были очень старые выцарапанные послания.

— Делена принеси вилку. Я отколупаю эту глину дальше.

— Нет, — сестра также внимательно смотрела на открывшуюся надпись, — они заметят.

— Под столом ничего не будет видно, — заупрямилась Карина. — А вдруг здесь мы найдем что-то важное? — она взволнованно посмотрела на сестру. — Ну давай же, не зря они их замазали!

Делена поджала губы и все-таки сдалась. Она схватила вилку и подала сестре, а Карина тут же принялась ковырять и откидывать тонкие пласты глины.

Mein Name ist Monika Hofman, ich wurde wie andere Mädchen entführt und hier illegal festgehalten. Wenn jemand diese Inschrift liest, informieren Sie bitte meine Eltern und beten Sie für unsere Seelen.

Девушки вдвоем смотрели на обнажившуюся надпись, но ни одна из них не могла прочитать.

— Это английский? — неуверенно спросила Карина.

— Нет, — Делена внимательно вглядывалась в текст. — Это немецкий, но все, что я могу перевести, меня зовут Моника Гофман и сообщите или скажите родителям.

— Значит, до нас тут были немки? — Карина отломила очередной пласт, но ее взору открылись зачеркнутые палочки. — Они считали дни, и судя по отметинам, их продержали двадцать дней.

Делена присела рядом и прикоснулась к стене.

— Открывай дальше, здесь слишком толстая наслойка.

Карина начала откалывать вилкой дальнейший глиняный пласт.

We need help! Unknown people kidnapped us! Help please! — звучало послание на английском.

Порода обсыпалась довольно быстро.

Нас обманом привезли в це місце, пілот, китаєць зі шрамом продав нас цим людям і ніхто не знає, що нас чекає. Нам страшно, боже, врятуй нас і вбережи!

А дальше шел список имен.

Шевчук Ганна

Поліщук Айпері

Іванова Аліна

Ткачук Ксенія

Савченко Айла

Бондар Ірина

Марченко Анастасія

Руденко Адалін

Следующий крик о помощи.

Jsme vězni a uneseni neznámými lidmi, zachraňte nás!

Делена остановила руку сестры, снимающей пласты штукатурки, и в ужасе смотрела на открывшиеся письмена: — Хватит. Больше ты не спрячешь под столом. — Она осмотрела неровные стены. — Я не могу перевести эти языки, но чувствую их страх и боль в каждом слове. Только сейчас, на этом клочке, уже четыре послания, а что же откроют все эти стены? — Делена нервно задышала.

— Так сколько же их побывало здесь до нас? — Карина испуганно осела на свое ложе. — И как узнать, что в итоге с ними случилось?

— Никак, — Делена обреченно потупила глаза. — Их обращения только о помощи, а дальше их видимо забрали отсюда и не вернули.

Карина задумчиво скривила губы.

— Знаешь, а мне надоело бояться, — она вдруг резко вскочила. — К черту их, мне местный дедуля счастье обещал, поэтому я имею права делать все, что захочу!

На этих словах она вскочила и начала сдирать штукатурку со стен, уделяя особое внимание любым выпуклостям.

— Көмектесіңіздер, бізді қамауда ұстайды!

— Cabhair, fuadaíodh muid, níl a fhios againn cad a bheith ag súil leis ó na daoine nach iad! Inis dúinn faoi dúinn ag an ambasáid!

— Hjälp, vi kidnappades, vi vet inte vad vi kan förvänta oss av dessa icke-människor! Berätta om oss på ambassaden!

Языки сменяли друг друга, но везде чувствовался одинаковый посыл. Все они боялись и просили о помощи. Карина словно обезумев, вскрывала стены, пока Делена не остановила ее.

— Хватит, — она схватила ее за руку, — ты все равно не узнаешь тут правды.

Карина словно одурманенная посмотрела на нее.

— Они все были здесь, — ее тело содрогнулось. — Это не сон и не розыгрыш, они все реальны! И их огромное количество!

Делена обняла Карину и прижала к себе.

— Я знаю, но мы вместе и справимся со всем. Помни об этом. К тому же никто не написал, что было дальше и мы не знаем точно. Напиши ты сейчас в нынешнем состоянии, и это ужаснет любого, но все это только придумки и страхи перед неизвестностью. Не паникуй, пожалуйста!

Карина глубоко вздохнула и, всхлипнув, немного успокоилась.

— Когда мы разберемся со всем, я покусаю каждого, кто был причастен к нашему заключению.

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась Делена. — А пока постарайся уснуть. Кроме шуток, нам завтра еще объяснять перемещение нашего стола и ободранные стены.

Карина грустно вздохнула и, перебравшись на кровать, легла на бок. Ее мысли заняли несчастные судьбы сотни девушек, побывавших тут до них, и она начала продумывать план побега.

***

Делена подскочила на импровизированной кровати и непонимающе уставилась в пустоту. Солнце только взошло, и в комнате стояла легкая прохлада. Она посмотрела на сестру тем же растерянным взглядом, не понимая, что происходит, и обнаружила, что Карина тоже не спала, а сидела на своем травяном ложе и ошарашенно озиралась по сторонам.

— Что это было? — голос Делены срывался, после внезапно оборванного, крепкого сна. — Ты слышала это? — Карина испуганно смотрела на Делену.

Неожиданно тишину вновь разорвал громкий протяжный звук, от которого у Делены содрогнулось все тело. Карина подскочила и кинулась к сестре, прижимаясь обеими руками.

— Что это? Что это за звук? — её сердце бешено заколотилось, предчувствуя что-то неладное. — Мы умрем, да? Мы умрем? Это началось? — Карину пробил холодный пот.

— Нет, сестренка, нет! — Делена обхватила её лицо руками, хотя у самой тряслись все поджилки, но она взяла себя в руки. Сейчас была её очередь успокоить сестру. — Вспомни, о чем мы говорили. Они не убьют нас! Им нужно что-то другое!

— Он мог наврать! Он мог! — у Карины начиналась истерика.

Жуткий звук — вой, снова оглушил своей мощью.

— Нет, сестренка, — Делена старалась говорить спокойно и твердо. — Вспомни его глаза «Ему хочется верить». Ты сама говорила. Вспомни его глаза.

Карина рассеянно замолчала и вроде как начала успокаиваться.

— Да, ему хочется верить! — уже более спокойно повторила она. — Очень хочется. — Карина глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Звук повторился, но она уже перестала дрожать. — Чтоб их в старости дети также будили!

Делена мягко улыбнулась, похоже, Карина начинала приходить в себя. Ее язвительность особенно обострялась в критических ситуациях и если ей так легче переносить стресс, то Делена не Марта и не собирается её воспитывать. Пусть язвит на здоровье, а кому не нравится, так это их проблемы, в конце концов, они здесь не по доброй воле.

— Если выберемся, — Карина продолжила возмущаться. — Первым делом настучу им по голове этой дуделкой!

Гул раздался совсем близко, и Делена снова содрогнулась всем телом.

— Они совсем рядом! — Карина встала и прислушалась к нарастающему шуму. За время изоляции девичий слух сильно обострился, чему поспособствовали обычно стоящая абсолютная тишина и постоянная тренировка, вызванная желанием услышать что-нибудь новое. — Лошади, это они, две или три. Нас снова куда-то повезут, иначе, зачем так много животных.

— Скоро мы все узнаем. — В отличие от Карины, Делена не пыталась что-то прочитать по звукам. — Иди сюда! — она протянула к ней руки. — Обними меня, перед тем… как…

Карина прижалась к сестре и грустно вздохнула.

— Ты ведь совсем не уверена в благополучном исходе. Ты просто хотела успокоить меня. Правда? — она пристально посмотрела Делене в глаза и грустно вздохнула. — Я не сержусь, наоборот, я очень тебе благодарна. Не хочу показывать им свой страх.

Делена не ответила, а только молча кивнула. Вскоре надобность в напряжении слуха отпала, шаги раздавались уже в коридоре. Знакомый лязг отпираемого засова, сопровождался громким диалогом двух мужчин и девушки притаились на кровати, продолжая сжимать, друг друга в объятьях.

В комнату вошли два незнакомых ранее старика и, окинув беглым взглядом помещение, остановили взгляд на пленницах. Их крепкие мускулистые тела резко контрастировали с выцветшими глазами и белоснежно седыми волосами. Делена поежилась. Было что-то в них пугающее, и она никак не могла понять, что. То ли это несоответствие между молодым телом и старым лицом, то ли исходящая от них сила, но от них точно веяло опасностью. Они бегло осмотрели поцарапанный пол и куски отколотой штукатурки, но не сказали ни слова.

— Да хранит вас всемогущий отец наш, милые леди, — глубокий голос первого старика звучал с почтением, что выглядело как-то неуместно по отношению к чумазым потрепанным девчонкам. — Пройдемте с нами, вас ожидают.

Делена поднялась и потянула сестру за руку, настороженно рассматривая галантных визитеров. Карина попыталась воспротивиться, но Делена только еще крепче сжала её руку и буквально потащила вперед.

Просторный коридор между тюремными камерами, был заполнен людьми, приехавшими за пленницами и самими девушками. Витавший в воздухе страх перед неизвестностью, усиливался напряженным молчанием и истеричным завыванием одной из незнакомок. Тюремные комнаты продолжали открывать, выпуская закрытых по двое или трое пленниц. Кто-то выходил с гордо поднятой головой, а кто-то истошно кричал, пытаясь вырваться из стальных объятий тюремщиков. Всего получилось тринадцать юных дев.

«Несчастливое число» — подумала Делена. — «проклятое».

Карина стояла, продолжая держать Делену за руку, и озиралась вокруг. На улице нетерпеливо фыркали гнедые лошади.

Неожиданно из толпы вырвалась лохматая грязная девушка и кинулась на Делену.

— Ах ты тварь! Это ты во всем виновата! — сестры опешили, не сразу признав в этой замарашке высокомерную Валерию. — Ненавижу! — Лера вцепилась Делене в волосы и попыталась ударить ногой в живот.

Девушки испуганно загалдели, кто-то громко вскрикнул, и Карина тут же очнулась. Громко завизжав, она кинулась на соперницу сзади и вцепилась ногтями в глаза.

— Гадина! Рыжая страшная гадина! Пусти её, дрянь! — Лера попыталась скинуть Карину, но только упала на земляной пол, придавив царапающую глаза соперницу. Карина легко выскользнула и уселась на Леру сверху, начиная лупить её по лицу основаниями ладоней.

— Чтоб ты сдохла! — кричала обезумевшая Валерия. — Чтоб ты…

Остальные девушки испуганно расступились, не зная, что делать и как себя повести, и только худенькая шатенка, с коротко стрижеными волосами загадочно улыбалась, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие. Её звали Юлией, и последние после самолета дни, она провела бок о бок с этой мерзавкой. А еще ей до безумия хотелось присоединиться к Карине, но она побоялась последствий.

Неожиданно толпу раздвинул старик и хмуро посмотрел, сдвинув кустистые брови.

— Немедленно прекратите! — прогремел его хриплый голос.

Он начинал злиться, но участницы драки его проигнорировали, продолжая кувыркаться на земляном полу, и сыпать друг на друга проклятиями. Делена бегала рядом, пытаясь оттащить разъяренную сестру, но у неё ничего не получалось.

Следом сквозь толпу протиснулись еще двое стариков и тут же кинулись к девушкам, растягивая их в разные стороны. Валерия попыталась ударить державшего её старика, растоптанной туфлей, но он ловко увернулся и заломил назад её сильно худые руки. Она громко вскрикнула, но тут же успокоилась. Их растащили в противоположные стороны и повернули лицом к первому старику. Карина не сопротивлялась. Все застыли в напряженном молчании. Участницы драки тяжело дышали, и в их глазах ещё светилась жажда крови, но чувство самосохранения оказалось сильнее, и они тоже замолчали. Первый старик смерил их тяжелым недовольным взглядом. С припухшей губы Леры текла маленькая струйка крови, грязное лицо покрывали многочисленные ссадины, а у Карины побагровела щека, от увесистой Лериной пощечины. В целом, если не считать вздыбленных волос и синяков, проступавших по телу, серьезных увечий или переломов не было.

Старик широко раздул ноздри, сверля девчонок гневным взглядом, и прохрипел.

— Вы повели себя очень глупо! — молодые пленницы испуганно потупили глаза, и только Валерия с Кариной смело встретили взгляд старика. — Впредь такого не должно повториться. И предупреждаю сразу всех. — Старик обвел взглядом толпу. — Если хоть одна из вас, хоть раз поднимет на другую руку, то ей придется провести в этой темнице весь остаток своих дней. И неважно, какая этому будет сопутствовать причина. Второго предупреждения не будет! — он еще раз обвел тяжелым взглядом присмиревших пленниц. — Если кто-то сомневается в правдивости моих слов, можете проверить это прямо сейчас.

Девушки испуганно отступили и только участницы драки продолжали тяжело дышать.

— Я больше не трону её, обещаю! — Карина заговорила первой, и старик удовлетворенно кивнул. Лера только упрямо фыркнула, но и её тоже отпустили.

Старик глубоко вздохнул и немного смягчив взгляд, торжественно произнес:

— А теперь добро пожаловать в Анхар, юные леди!

Глава 13

Яркое солнце резануло по глазам, и Делена поморщилась, потирая прикрытые веки. Карина оказалась права и возле здания действительно стояли три лошади, только запряжены они были не в примитивные повозки, а в открытые изящные экипажи, украшенные позолоченными рисунками и такого же оттенка бахромой. Ярко-желтый бархат покрывал удобные сиденья, набитые мягкой соломой, и внутреннюю отделку всего фаэтона.

Девушек рассадили по четыре, и пять человек, предусмотрительно разделив недавних участниц драки. Им предложили широкополые шляпы, чтобы спрятаться от палившего солнца, и маленькие, из обожжённой глины, бутылки со свежей водой, и только после этого, старики расселись на места грумов, и экипажи медленно покатили вперед.

Делена села рядом с Кариной и сжала её ладонь. Чувство опасности не отпускало, а наоборот возрастало с каждой минутой, и Делена словно застыла, пытаясь изгнать из воображения страшные картины, поджидающие их по окончании поездки.

«Господи, ну, почему я захотела на Кубу!» — мучила себя Делена, глотая подступавшие слезы. — «Пожалуйста, накажи только меня, но помоги моим близким!».

Вокруг небольшой дороги, по которой неспешно катили фаэтоны, простиралась настоящая первобытная красота, и ей нельзя было не восхищаться. Огромные крупноствольные деревья, уходили высоко в небо, сквозь листву которых пробивалось особенно жаркое летнее солнце, а тонкие аккуратные пальмы, притаившиеся рядом, напоминали грациозных красавиц, кокетливо изогнувших руки. Между ними пестрел недавно зацветший колючий кустарник, источая легкий, похожий на багульник аромат, его крупные розовые соцветия, напоминали чем-то шиповник, только более крупные по размеру и с немного продолговатой формой лепестков. Вейгела, гортензии, лапчатка, это только знакомые виды кустарника, простирались по всей территории. А еще кругом были цветы.

Огромные многоцветья радужных красок, насыщали окружающий ландшафт. Пышный георгин, белая и розовая петунья, желтые орхидеи, золотистый и красный гибискус и еще много незнакомых цветов. Густой папоротник, оплетали вьющиеся ярко-синие колокольчики, отчего казалось, что зацвел он сам. Делена настороженно скользила взглядом по округе, рефлекторно сжимая одной рукой ладонь Карины, а другой — маленькое серебряное распятие, висевшее на её груди. Страх и чувство вины стали нестерпимыми и, прикрыв глаза, Делена начала читать единственную знакомую ей молитву «Отче наш». Карина, до этого, рассматривающая восхищенным взглядом яркие, пейзажи, заметила напряжение сестры, но мешать не стала, а лишь грустно поджала губы и погрузилась в свои мысли.

Вереница экипажей продолжала двигаться вперед, открывая все новые бескрайние зеленые просторы. Редкие птицы шумно перелетали из густых зарослей и с интересом поглядывали на незваных гостей. Делена дочитала молитву и открыла глаза. Зыбкая надежда затеплилась в душе, немного усмиряя страх, но не лишая чувства вины. Она медленно перекрестилась и перевела взгляд на сидящих напротив спутниц. По-мальчишечьи худая девушка, с наслаждением недавно наблюдавшая за дракой, посмотрела на Делену и приветливо широко улыбнулась.

— Привет! Меня зовут Юля, а тебя?

Делена заинтересованно посмотрела на собеседницу. Худая, угловатая и с ёжиком каштановых волос, она чем-то напоминала хиппи, что собирались на крышах и слушали металлику, покуривая травку, но все же просто ответила.

— Я Делена, очень приятно.

Карина оторвала голову от мягкой спинки сиденья, все еще хмурая от своих мыслей, и присоединилась к разговору.

— Я Карина.

Юля весело подмигнула ей и снова заулыбалась.

— Здорово ты её, я прямо наслаждалась, когда Лера получала тумаки.

Карина слегка дернула губами.

— Ты её знаешь?

— Можно сказать и так. — Юля чуть наклонилась вперед и заговорщически зашептала. — Мы с ней находились в одной камере. И знаешь… — Юля глубоко вздохнула и закатила глаза. — Это были самые кошмарные дни в моей жизни.

— Представляю. — Карина положила голову Делене на плечо, но тут же отодвинулась и поправила шляпу, в такой жаре, соприкосновение тел, было не очень приятным. — Она та еще гадина!

— Да, да! — Юля вновь откинулась на лавку и почесала кончик носа. — Из-за нее мы частенько оставались без ужина только потому, что она могла выбить поднос из рук старика, крича, будто еда несвежая или нас хотят отравить. Она постоянно орала на всех, проклинала, подстраивала всяческие гадости. А когда нам принесли горячую воду…кстати, а вам приносили? — Юля посмотрела на сестер, и Делена утвердительно кивнула головой. — Так вот, она, конечно, залезла первой, хотя мы договорились, что будем поливать друг друга возле выгребной ямы. Типа душа, никому же не хочется мыться третьим или четвертым, да и вторым уже не очень приятно. Но она залезла в лохань, и мало того, что она сидела там пока вода не остыла, так еще и когда она вылезла, то сообщила нам, что не удержалась… — Юля снизила голос до шепота и опять чуть наклонилась вперед, — и сделала пи-пи.

Сестры в ужасе округлили глаза, и Юля продолжила.

— Мы тогда страшно разозлились, но все, что смогли сделать, это перекидать её кровать на место рядом с туалетом, хотя она и от этого впала в ярость, но сделать ничего не могла. Нас было больше. После этого она немного присмирела, но все равно продолжала делать мелкие пакости. То чай прольет, то свежую воду, то поставит подножку, то закинет в еду паука. В общем, ненависть к ней крепла с каждой минутой.

Карина нахмурилась, чувствуя, как опять зачесались руки от желания отлупить Валерию. — А вы не пробовали пожаловаться старикам? Может они смогли бы отселить её?

Юля равнодушно дернула плечом.

— Мы не думали, что такое возможно. Сама подумай, кто-то украл кучку молоденьких девиц, запер в хлеву и станет заморачиваться их удобствами?

— Да, действительно. — Карина вздохнула и отвернулась, возвращаясь мыслями к пугающей неизвестности.

— Но происходящее как-то не вяжется с теми ужасами… — вновь заговорила Юля. — Которые мы себе напридумывали. Как считаешь?

На этот раз ответила Делена.

— Я думаю, ответы уже очень близко…

Девочки замолчали, обдумывая сказанные слова, и в повозке, вновь повисла тишина.

Узкая дорога стала ровнее, а огромные кривые валуны, лежащие по обочине, попадались все реже. Старик, управлявший повозкой, поторопил гнедых лошадей, покрывшихся потом на блестящей шкуре. Экипаж быстро приближался к невысокому холму, поросшему аккуратными манговыми деревьями, и вскоре показалась зеленая долина, на которой неспешно паслось стадо грациозных лошадей, обдуваемых легким порывистым ветром. От них веяло свободой и крепостью духа, отчего страх перед будущим ощущался особенно остро.

Делена грустно вздохнула. Вдалеке показались верхушки гор, вынырнувшие из плотного облака тумана, и снова скрылись за густыми кронами высоких деревьев и белым полотном. Послышался шум бегущей воды, и повозка направилась к деревянному, но на вид достаточно крепкому мосту. Его крупные круглые опоры уходили в холодную бурлящую воду, спускающуюся между высоких изумрудных холмов. Река была глубокой, но прозрачной, и сквозь чистый бурлящий поток виднелись отшлифованные течением огромные камни.

Экипаж легко пролетел по деревянному настилу и двинулся дальше, поднимая легкое облачко серой пыли. Делена печально смотрела на окружающий ландшафт, легонько покачиваясь в такт движения повозки. Неожиданно она заметила какое-то движение на отдаленном высоком холме, сформировавшееся в расплывчатый, из-за слишком дальнего расстояния, силуэт. Делена моргнула и снова напрягла зрение. Фигура исчезла, как будто там никого и не было.

«Может действительно показалось? Хотя какая разница. Какое это имеет значение? Абсолютно никакого, даже если там кто-то и был».

Экипажи продолжали катить по намеченному маршруту, и вскоре впереди показался город Анхар. Уставшие и с натянутыми, как струна нервами, девушки все как один устремили к нему свои взоры.

Город Анхар занимал небольшую долину, скрытую с запада скалистыми холмами, сплошь поросшими изумрудной растительностью, а с востока тянулся густой тропический лес. Вокруг города растительность приняла более окультуренный вид. Помимо аккуратных фруктовых деревьев, повсюду росли цветы. Это были маленькие и высокие клумбы, вазоны и дорожки, с умело составленными композициями и поражающие воображение своим буйством красок. Судя по примитивной обстановке, окружавшей их последнее время, Делена ожидала увидеть какую-нибудь окруженную глубоким рвом крепость, с массивными воротами и кружащими стаями вороньем и теперь зачарованно смотрела на приближающийся город. Чувство дикого страха и восторженности от открывшейся красоты слились в благоговейный трепет, и она уже не могла ни о чем думать. Все мысли исчезли, и она только смотрела, не решаясь даже моргнуть.

Легкий экипаж въехал в город и направился вглубь длинной улицы. Делена завертела головой, осматривая обе стороны города. Аккуратные одноэтажные дома с красно-коричневыми черепичными крышами, стояли ровным строем, отделяясь друг от друга только цветущими кустами или аккуратно выложенными камнями, клумбами. Их строение было практически одинаковым: Прямоугольная форма, два наружных широких окна, украшенные резными ставнями, треугольная крыша и покрытая москитной сеткой дверь. Вот только дверь была очень высокой, в полтора, а то и два человеческих роста, но даже такая высота, наблюдалась у всех домов. Различия домов составляли только летние, окруженные перилами веранды. У кого-то они огибали дом, у кого-то только крыльцо, а у кого-то располагались в виде пристроенной лоджии.

Разноцветные экзотические цветы стояли повсюду, в аккуратных розовых и коричневых горшочках, они украшали не только широкие перила, но и все возможные ступени, стены и выложенные камнем подъездные дорожки. Сладковато-терпкий аромат насыщал горячий воздух, делая его вкусным как коктейль. Делена продолжала зачарованно смотреть по сторонам, когда рядом раздался тихий восхищенный возглас. Она обернулась на звук. Девушки, сидящие в повозке, ошалело хлопали глазами, и на их глупо улыбающихся лицах читалось благоговение сродни тому, что еще минуту назад испытывала она сама.

Делена нахмурилась. Наваждение, захватившее её целиком, мгновенно спало, и она излишне резко дернула Карину за руку. Сестра медленно перевела взгляд на Делену и первое время удивленно хлопала глазами, не понимая, что её отвлекло, но постепенно её взгляд приобрел более осмысленное выражение, и она, испуганно оглядевшись, беззвучно прикрыла рот рукой. Разговаривать было опасно, так как сразу за их спинами сидел возничий, но сестры и так поняли друг друга без слов. Они завертели головами и начали пристально всматриваться в окружающие их строения. Делена искала глазами вывески или указатели, хоть что-то, что указало бы на их местонахождение, а также здания полиции или посольства.

«Должно же быть здесь хоть что-то имеющее отношение к правительству», но их окружали только утопающие в цветах деревянные дома. Делена вновь легонько толкнула Карину и молча указала пальцем сначала на противоположную сторону улицы, а затем на глаза «мол, смотри внимательно туда», а затем вернулась к своей стороне улицы. Вскоре между домами, открылся просторный сквер, засаженный аккуратно выбеленными фруктовыми деревьями с крупными, похожими на гранаты плодами. Вокруг деревьев стояли легкие изящные скамейки, а посреди сквера, бил фонтаном небольшой выложенный камнями ключ. В сквере, как и во всем городе, стояла необычайная тишина. Вокруг было пустынно, ни людей, ни транспорта, ни другого шума, а только цокот копыт их лошади, да редкие понукания возничего. Неожиданно зазвучал голос старика, и Делена вздрогнула. То ли от неожиданности звука, то ли оттого, что он будто прочитал её мысли.

— Сейчас в Анхаре тихо. Мои братья и наши сыновья возносят благости отцу нашему.

Старику никто не ответил, и в повозке опять воцарилась тишина. Делена еще какое-то время понаблюдала за стариком и вновь вернулась к осматриванию улицы. За рядом домов последовало здание чем-то напоминавшее летнее кафе. Его маленькое квадратное строение соединялось с просторной, напоминавшей летнюю беседку территорией. Высокая покатая крыша подпиралась четырьмя резными столбами, уходящими в редкие деревянные панели, украшенные теми же цветами и искусной художественной резьбой. Площадка была рассчитана примерно человек на тридцать, но в данный момент также оставалась пустынной. Все строения выглядели открыто и дружелюбно, возможно, из-за отсутствия каких-либо ограждений или настежь открытых гигантских дверей, а, возможно, из-за уютно украшенных зданий и моря цветов, но Делене это красота скорее напоминала пряничный домик из сказки, в котором жила злая ведьма, завлекавшая прелестями и впоследствии поедающая детей.

Запряженная лошадь, весело скакала вперед, везя увесистую поклажу и успевая при этом звонко поигрывать копытами. Зачарованные девушки, озирались по сторонам, разглядывая городские постройки, пестрый ландшафт и изумлялись его красочности и уюту. Ощущение неожиданного благодушия продолжало держать в растерянности уже сильно истерзанных морально пленниц. Делена ободряюще сжала ладонь Карины, как её внимание привлекло неожиданно выросшее впереди строение.

Огромный дом из черного камня пересекал конец улицы на добрую сотню метров. Его кое-где поросшие мхом холодные стены резко контрастировали с уютными деревянными домиками. Делена всмотрелась в тяжелые резные двери, украшенные мелкими ступенями и статуями, исполнявшими роль подпорок громоздкого навеса, но не нашла никаких вывесок или надписей. Ничего, что указывало бы на принадлежность дома местной администрации или органам управления. Сам дом выглядел неприветливо и даже пугающе. Высокая треугольная крыша с множеством мелких башенок, большие черные окна с плотно задернутыми шторами, полное отсутствие света и выщербленные временем стены, и карнизы. Казалось, что внутри этой громадины очень темно, холодно и сыро. Делена даже передернула плечами, представив себя внутри этого дома. Единственное, что смягчало неприятное впечатление от мрачных стен, это единственные на всю улицу фонари и оформленные кустики жасмина.

Старик поторопил лошадь, и Делена испугалась, что он сейчас остановится и заставит их войти в этот дом, хотя, наверное, это было бы логичным завершением их поездки, но старик проехал мимо и направил лошадь в широкий проулок.

Животные послушно свернули, ловко лавируя между колодцем и густо рассаженными кустами бегонии, и проехав еще два жилых дома, наконец-то остановились возле непохожего на другие строения, здания. Просторный двухэтажный дом поражал своей открытостью, за счет огромных на манер французских окон, и настежь открытых дверей, продуваемый легким порывистым ветром, отчего из них периодически вылетали белоснежные шелковые занавески. Его просторные веранды огибали дом по всему периметру, утопая в зелени и экзотических розовых соцветиях, а низкая трапециевидная крыша была также покрыта красно-коричневой черепицей.

Экипажи остановились возле красивого, сделанного полукругом крыльца, украшенного двумя скульптурами молоденьких скромниц и легким пологим навесом, стоящим на ажурных высоких колоннах. Возле крыльца стояли три молодые женщины, возрастом около тридцати пяти лет и с интересом разглядывали прибывшие повозки. Их похожие на древнеримские платья, сделанные из голубого плотного шелка, и подпоясанные плетенными золотыми ремешками, под грудь, развевались прохладным ветерком, а в глазах светился приветливый живой интерес. А еще женщины улыбались.

Старик спрыгнул на землю и протягивая руку, поочередно помог сойти всем новоприбывшим девушкам. В соседних повозках происходил тот же ритуал. Спустив последней настороженную Юльку, он подошел к голубым женщинам и стукнул себя три раза левой рукой по правой ключице, сопровождая каждый удар кивком головы.

— Да хранит вас всемогущий отец наш!

Женщины в ответ изящно вскинули руки, слегка присаживаясь в легком реверансе, и хором ответили.

— Да оценит он преданность помыслов ваших!

Старик довольно кивнул и обратился к сбившимся в кучу пленницам, заметив краем глаза, что другие грумы отправились обратно в конюшню.

— Юные леди, — зазвучал низкий глубокий голос, — позвольте представить вам наших высокопочитаемых жен! Они любезно согласились помочь вам освоиться на новом месте и научить первым основам местного быта. — Старик указал рукой на первую женщину. — Это Амизи!

Высокая, среднего телосложения женщина присела в легком поклоне и приветливо улыбнулась девушкам, не сказав при этом ни слова.

— Это Кия!

Вторая девушка также присела в поклоне, но в отличие от первой на ломанном русском произнесла.

— Оч-чин при-а-т-на!

Старик ободряюще ей улыбнулся и обратился к третьей женщине. — А это Нэйн!

Мелкая миловидная женщина особо старательно поклонилась и весело рассмеялась, отчего её раскосые глаза стали практически незаметными.

— Добро пожаловать в наш родной город, — её голос звучал с легким едва заметным акцентом, что особенно не вязалось с её азиатской внешностью. — И я очень надеюсь, — она продолжала весело улыбаться. — Что вам здесь понравится, и вы сможете найти здесь долгожданный покой! — женщина ненадолго задумалась, но тут же согласно кивнула головой и продолжила. — Проходите, пожалуйста, и ничего не бойтесь! Да хранит вас всемогущий отец наш!

Девушки недоверчиво загудели, топчась все на том же месте, и Нэйн, заговорила снова.

— Проходите, любезные гостьи! Вы нуждаетесь в хорошей помывке и отдыхе, а ваша одежда в смене или как минимум в починке.

Из толпы выступила зеленоглазая блондинка и с вызовом спросила, гордо вскинув упрямый подбородок.

— Мы не против хорошей баньки и полноценного отдыха, но для начала, может, нам кто-нибудь объяснит, что вообще здесь происходит! Сначала нас крадут, потом держат почти три недели в тюрьме, а сейчас вы говорите про какой-то желанный отдых! Ответьте хотя бы кто вы и что вы с нами собираетесь делать?

Нэйн растерянно обратилась к старику. — Барути? — её взгляд выражал тревогу.

Старик устало вздохнул и подошел к женщине, ободряюще сжав её пальцы.

— Юные леди! — он сделал небольшую паузу и, пожевав губами, продолжил, обращаясь к толпе пленниц. — Вы все узнаете! И очень скоро! Просто всему свое время! Я обещаю вам, что, С ВАМИ НЕ СЛУЧИТСЯ НИЧЕГО ПЛОХОГО, пока вы здесь, под нашей защитой. А еще я не хочу вас пугать, но все же после недавнего инцидента скажу. Эти высоко почтенные жены любезно согласились вам помочь и без их помощи, вам будет очень сложно, но если кто-нибудь из вас посмеет их обидеть, то будет очень жестоко наказан. Нэйн, Кия и Амизи! — старик еще раз поочередно взмахнул рукой. — Проявляйте уважение и почтение, как к своим старикам, и тогда у вас все будет хорошо!

— А где остальные? — из толпы выкрикнула Карина. — Мы летели сюда с матерью! Где она? Вы можете сказать?

Старик устало нахмурился.

— Я все сказал, и те, кто сейчас не войдет внутрь, пойдет на корм диким животным. Второй раз повторять не буду!

Отчаянный крик Карины заглушил топот рванувших с места ног, и она, отчаявшись, замолчала. «Здесь каждый сам за себя!». Она обернулась, увидев протискивающуюся к ней Делену и вяло улыбнулась.

«ПОЧТИ каждый сам за себя», поправилась она и, взявшись с сестрой за руки, поспешила внутрь просторного дома.

Глава 14

Девушки ворвались в дышащий прохладой холл и остановились, рассматривая просторное помещение. Это была роскошная гостиная. Открытые высокие окна и широкие двери, украшали тонкие белоснежные шторы, вышитые серебряной ниткой в виде смеющихся херувимов. Высокий потолок покрывала старинная лепнина, а мраморный пол сверкал чистотой.

Женщины прошли вперед, приглашая девушек последовать их примеру, и мило заулыбались, глядя на растерянные лица недавних пленниц. В гостиной стояла старинная французская мебель, эпохи Луи 15, придавая интерьеру шик, достойный знатных особ. Дубовые диваны и кресла, оббитые кремовой тканью, окружали маленький кофейный столик, покрытый тонкой кружевной салфеткой. Антикварный дрессуар, покрытый искусной резьбой, гордо нес печать вечности, бар, секретер, напольные механические часы, все дышало другой эпохой и величественной роскошью. А довершал картину, старинный двухметровый гобелен, с изображением трех, сидящих у огромного дерева, кокеток.

— Нас что, привезли в музей! — прервал тишину злобный голос Валерии. — Я засужу вас всех, вы еще пожалеете, что связались с Петровыми.

Нэйн недовольно нахмурилась и перевела взгляд с притихших девушек на перекошенную злобой шатенку. Она с достоинством выдержала полный ненависти взгляд и, не сказав ни слова, отвернулась, хотя было слишком очевидно её волнение.

Делена судорожно выдохнула. Конечно, любви или чувства вины к Валерии из-за отца она уже не испытывала, но и спокойно наблюдать, как Лера подписывает себе приговор, тоже не могла. Она быстро отпустила Карину и обратилась к Нэйн стараясь изобразить в голосе восторг и тем самым отвлечь от Валерии.

— Нэйн! — Делена вскинула рукой по периметру комнаты. — Это же настоящие антиквариаты! Как вам удалось сохранить все в таком идеальном состоянии?

Женщина гордо вскинула голову, наслаждаясь произведённым эффектом, и подошла к старинному дивану, смотря с любовью на дорогую мебель. Она нежно провела рукой по мягкой обивке и улыбнувшись ответила.

— Здесь все храниться бережно и с любовью, в том числе и мебель. Конечно, приходиться тщательно за ней ухаживать, но это стоит того. Правда?

— О, да! — Делена тоже провела рукой по изящной спинке, слегка касаясь подрагивающими пальцами. — На нем даже страшно сидеть, не боясь что-то испортить.

Нэйн снова нежно улыбнулась.

— И долго мы здесь будем торчать? — громкий голос Валерии вновь заставил Делену вздрогнуть, и она недовольно скривилась.

Взлохмаченная Лера продолжала стоять посреди холла в полном одиночестве, недовольно уперев при этом, руки в боки и угрюмо смотреть, на осматривающихся соплеменниц. Кия равнодушно дернула плечом, что-то сказала своим подругам на незнакомом птичьем языке, и вся процессия двинулась в правое крыло. Лера недовольно поплелась следом, отставая всего на несколько шагов от основной людской массы.

Правое крыло занимала просторная столовая, посреди которой стоял массивный стол, накрытый ажурной белой скатертью, и высокие деревянные стулья, также оббитые старинной тканью. Слева находилась не такая большая, но очень удобная и уютная кухня.

Делена заметила в стеклянных резных шкафах, настоящий английский фарфор. Начищенные до блеска металлические кастрюли и серебряные столовые приборы, а посередине помещения стояла большая плита, которую все же приходилось топить дровами. Электричества в доме не было, о чем говорили многочисленные подсвечники и прикрепленные к стенам светильники с уже вставленными в них свечами. Длинные деревянные спички, наподобие тех, что использовали для курения сигар, лежали почти на каждом комоде или секретере, а воздухе улавливался легкий запах воска.

Нэйн рассказывала о том, что еду придется готовить им самим, но поначалу они будут помогать. Каждое утро мужчина по имени Джабари, будет приносить свежие продукты, воду и делать дневной запас дров, а девушкам придется распланировать график дежурств на кухне и готовить еду, под их строгим руководством, пока каждая не освоит все необходимые навыки.

После осмотра первого этажа девушек повели на второй, соединяющийся с первым роскошной изогнутой лестницей. Нэйн комментировала каждый шаг, стараясь максимально объяснить расположение и принцип работы отдельных элементов. Делена, как и другие, внимательно слушали каждое её слово.

Второй этаж занимала небольшая библиотека с маленьким камином, украшенным узорчатым порталом, письменным столом и удобными диванчиками, снабженными мягкими пледами. Следующей шла просторная комната для рукоделия. В ней лежали рулоны разноцветного шелка, яркие нити, наборы для плетения кружев и макраме, ножницы, иглы, лекала и еще множество всякой атрибутики. Нэйн объяснила, что теперь они будут учиться шить себе одежду, белье, одеяла, подушки и учиться всему, что может понадобиться им для ведения домашнего хозяйства.

Девушки слушали очень внимательно, но никто не решался задавать какие-либо вопросы, хотя у каждой их было предостаточно. Нэйн повела их дальше. Заканчивался этаж просторной, светлой спальней, где стояли в ряд двадцать деревянных кроватей.

«Прям как в детском саду», — подумала Карина, но высказать свои мысли не решилась.

Из спальни выходили еще две комнаты, одна из них служила гардеробом. В ней стояли высокие шкафы, завешанные такими же, как и у женщин, только белыми платьями и хлопковым бельем. Внизу аккуратно стояли мягкие летние сандалии, выполненные из кожи и плетенных вручную ремешков. Соседний шкаф заполняли мягкие большие полотенца и свежее постельное белье. Вторая комната служила для помывки.

Нэйн пропустила девушек в выложенную кафелем комнату и постаралась свести все объяснения к минимуму, видя нетерпение, отразившееся на их лицах. В комнате стояли пять душевых кабин, отделенных друг от друга невысокими перегородками, пять раковин, украшенных зеркалами, занимали соседнюю стену, а напротив располагался маленький, но очень красивый бассейн, с голубой водой и плавающими розовыми лепестками. Нэйн показала девушкам три разноцветные баночки, с ароматным желе. Красная — предназначалась для мытья волос, синяя — для тела, а розовая — для чистки зубов.

— А теперь, — женщина улыбнулась. — Можете помыться, переодеться и спускайтесь. Мы пока приготовим вам обед. — С этим женщины и удалились, оставив гостей приводить себя в порядок, после столь длительного заточения.

***

Оставшийся после обеда день девушки провели предоставленными сами себе. Они разбились на компании, объединенные еще в земляной тюрьме, и занимались самостоятельным исследованием дома. Делена с Кариной вышли на веранду. Густая изумрудная растительность занимала всю видимую глазом территорию. Делена оперлась на витиеватые перила и задумчиво вгляделась вдаль. Несмотря на сытный обед, теплый душ и чистую одежду, она чувствовала себя очень уставшей. Окружающая красота, шикарный дом и искренняя доброжелательность женщин заставляли её нервничать еще больше. Рядом вздохнула Карина, сидевшая в удобном плетеном кресле, и Делена обернулась.

— Ты в порядке? — спросила она, понимая всю неуместность вопроса.

— Наверное. — Карина открыла глаза и, немного поерзав, откинулась на широкую спинку. — Вот только мозги скоро закипят.

Делена пристально осмотрела сестру и вновь вернулась к зеленым просторам. — Здесь так красиво… — тихо прошептала она, — и между тем так страшно…

Карина опять вздохнула и встала с кресла. Она подошла к Делене и приобняла сестру за плечи.

— Знаешь, пока нас держали в землянке, все выглядело более просто. А теперь я даже не знаю, что думать. Эти Нэйн, Кия… они выглядят такими доброжелательными…

— Вот это меня и пугает больше всего, — отозвалась Делена.

— Так, может, прижать их к стенке? — предложила Карина. — И заставить объяснить, что происходит?

— Нет! — неожиданно сильно взволновалась Делена. — Ни в коем случае Карина. Нельзя их провоцировать. Нужно быть осторожными, пока не выясним, где мы и что с нами собираются делать!

— И что ты предлагаешь? Улыбаться им как ни в чем не бывало?

Делена грустно покачала головой.

— Я не знаю. Будем действовать по обстановке. Но, ради бога Карина, не нарывайся на неприятности. Это опасно.

— Откуда ты знаешь?

Делена нервно дернула плечом, не отводя взгляда от горизонта.

— Просто знаю и все.

Карина замолчала и вновь вернулась в кресло, а Делена, словно загипнотизированная продолжала жадно всматриваться в окружающую территорию. Она чувствовала сильное напряжение, все мышцы словно закаменели, и вместе с тем, к ней пришло странное облегчение, как будто она только что успешно выполнила жизненно важную задачу.

Делена лихорадочно перебирала в голове последние события, стараясь найти причину своих ощущений, но только еще больше запуталась. Ей было очень страшно, но вместе с тем она ощущала, что, находясь здесь, поступает правильно. Необъяснимое противоречие как между землянкой и этим домом. Делена еще долго стояла, разбираясь в своих мыслях, но так и не пришла ни к какому соглашению. Она решила последовать своему же совету и просто присматриваться к обстановке.

Женщины в голубом, вернулись ближе к ужину и накормив всех тушеным мясом, ушли до утра. График дежурств пока полностью не сформировали, но на следующий день на кухню уже вызвались Юля и спящая рядом с ней в экипаже светлокожая Марина. Делена с Кариной вызвались на уборку дома, а еще две, пока незнакомые девушки, на поливку и уход за многочисленными, стоящими в глиняных горшках, цветами.

Перед уходом Нэйн с легкой тревогой в глазах осмотрела всех подопечных и немного помявшись, предупредила, что побег из этого дома невозможен. Вокруг море и большое количество хищников, только и ждущих такой крупной и легкой добычи. Еще раз, оглядев притихших девушек, они покинули дом. Стемнело довольно рано, и Делена с сестрой легли спать, наслаждаясь чистыми хрустящими простынями и мягкостью пуховых перин. Некоторые девушки остались в гостиной и библиотеке, тихо переговариваясь при дрожащем свете крупных свечей.

В спальной комнате светильников не было, что сразу исключало возможность споров по поводу желающих или нежелающих спать. Это очень радовало и создавало впечатление, что в доме предусмотрена каждая мелочь, лишающая возможности лишних ссор. Как будто атмосфера спокойствия предусматривалась и планировалась годами. Делена уснула практически сразу, прижимая к себе пышную подушку. Теплая летняя ночь окутала мягкой тишиной.

***

На следующий день Делена проснулась очень рано, солнце только взошло, а большие напольные часы, стоящие в гостиной, отзвонили шесть часов утра. Она тихо встала и, толкнув крепко спящую сестру, направилась в просторную ванную. Вода в душе еще не нагрелась от пока еще слабых солнечных лучей, и прохладные струйки быстро прогнали остатки сна, придавая желанную бодрость.

Делена быстро вымылась и вернулась в теплую спальню. Плотно задернутые шторы сдерживали первое солнце, и в комнате царил легкий полумрак. Карина продолжала спать, натянув на голову мягкий пододеяльник, и она не стала её снова будить, а только поправила сползшую подушку. Кровати Юли и Марины уже пустовали. Делена быстро переоделась во вчерашнее белое платье, стараясь передвигаться как можно тише, чтобы не разбудить остальных, и направилась на кухню, выпить горячего чаю и предложить свою помощь.

Вчерашние страхи немного улеглись, и Делена чувствовала себя уже более решительной. Она должна узнать, как можно больше не вызывая подозрений. Для начала определить их местонахождение, а потом ближайшие органы власти. В конце концов, похищение людей везде противозаконно, и она обязательно вытащит их из этой передряги. С этими мыслями Делена прошла на кухню. У девушек уже вовсю кипела работа, это было слышно еще издалека, по звону посуды, шипению масла и легким сладким ароматам. В комнате звучал смех.

Делена заглянула на кухню, пытаясь определить причину веселья, и дернула губами в полуулыбке. Возле открытой печной дверцы, сидела Марина и пыталась подложить небольшие, круглые поленья. Она жутко боялась обжечься и постоянно отдергивала руку от сыпавшего искрами жара, отчего поленья выпадали обратно, а её лицо и руки покрыли черные пятна сажи.

Юлька стояла возле большого стола и мелко шинковала крупные кабачки, заливаясь при этом звонким смехом. Амизи резала пополам сочные апельсины, а Кия, на самодельной ручной соковыжималке давила из них свежий сок. Нэйн месила упругое тесто и весело улыбалась, подсказывая Марине, как лучше уложить дрова. Первой Делену заметила Юля.

— А вот и еще одна помощница! Как спалось? — она ссыпала порезанный овощ в объемную кастрюлю и принялась за следующий кабачок.

— Нормально. Всем доброе утро. — Делена дернула плечом, чувствуя конфуз от витавшего позитива, и подошла к Марине.

Женщины тоже пожелали ей приятного дня.

— Давай помогу. — Она взяла пять средних поленьев и по очереди закинула их в печь. — Вот и все!

Марина с благодарностью улыбнулась и направилась к раковине отмывать грязные руки.

— Будешь кофе? — Нэйн кивнула на большой чайник, стоящий на тёплом каменке, и отбросила взмокшую челку. — Только свежие сливки еще не принесли. Опять Иаби где-то задерживается.

— Ничего, я люблю черный, спасибо. — Делена налила себе ароматного напитка в тонкую, почти невесомую фарфоровую кружечку и присела рядом со столом, делая маленький пробный глоточек. — Очень вкусно. — Сдержанно поблагодарила Делена и заинтересованно посмотрела на Нэйн. — А это какой сорт? — обратилась она к Нэйн, начинавшей формовать из теста маленькие круглые булочки.

— Сорт? Не знаю. — Растерянно пожала плечами женщина. — Мы сами его выращиваем…

— Серьезно?

— Да, конечно, а еще мы сажаем картофель, морковь, кукурузу, кабачки, томаты. Для мяса и молока мы разводим Зебу. Рыба, зелень, фрукты, специи, все растет само по себе, и вообще наша флора и фауна очень богата.

Делена нахмурилась, но тут же попыталась изобразить живой интерес.

— А Зебу — это кто?

— Это такая корова. — Нэйн ласково улыбнулась. — Только с большим горбом на загривке и кожными складками между передними ногами. Конечно, молока она дает немного, в отличие от европейской коровы, но нам хватает.

— Понятно, — Делена отвернулась и задумчиво посмотрела в открытое окно, украшенное легкими цветными занавесками.

На кухне было очень жарко, и утренний ветер, развевавший коротенькие занавески, приносил приятную прохладу.

«Это деревня» — завертелись мысли у Делены в голове. — «Значит, придется сложнее. Возможно, она очень далеко от города, поэтому они так спокойно оставляют нас свободными. Нужно узнать, насколько далеко, а затем может украсть лошадь и добраться до ближайшего посольства, хотя я в жизни ни разу не имела с ними дела, но может скакать верхом не так уж и сложно?».

Делена оторвала взгляд от окна и вяло улыбнулась женщинам. Марина закончила отмывать жирную сажу и принялась помогать Юле, нарезать овощи и зелень.

— Слушай Нэйн! — Юля подключилась к разговору. — А из чего сделаны те штуки, которыми мы мыли головы. Волосы после них просто шикарные. — Марина в подтверждение закивала головой.

— Я знаю, это местный рецепт из голубой Тахиры. Я обязательно научу вас, его готовить. Здесь все дело в масле из её стебельков, оно смягчает и придает потрясающий блеск. — Нэйн отправила в печную духовку железный лист с маленькими круглыми булочками и отряхнула белые от муки руки. — Ну вот, а теперь пора жарить наши оладьи. — Она взяла кастрюлю с мелко резаными кабачками и щедро приправила их специями, разъясняя девушкам каждое свое действие. Слив с кастрюли образовавшийся сок, она добавила немного муки и поставила Марину возле скворчащей сковородки. — А теперь выкладывай ложкой небольшие порции и как только увидишь, что края подрумянились, переворачивай вот этой лопаткой.

Юлю Нэйн отправила сервировать стол. Делена допила свой кофе и начала помогать женщинам, мыть посуду. Немногословная Кия налила в таз с водой прозрачный раствор из стеклянной банки и опустила туда жирные тарелки.

— Что это? — Делена задумчиво посмотрела в глубокую посудину.

— Это раствор древесной золы. — Нэйн очень понравилась любознательность Делены. — Просто смешиваешь ее с водой, отстаиваешь несколько дней, пока он не станет прозрачным, и добавляешь в воду. Получается своего рода щелочь, которая прекрасно съедает любой жир. Просто и экологически чисто.

— Здорово, — без особого энтузиазма ответила Делена. — А не проще купить средство для мытья посуды в ближайшем магазине?

Делена взяла грубое полотенце и приготовилась вытирать столовые приборы, когда слова Нэйн заставили её замереть.

— Здесь нет магазинов.

Делена вскинула глаза и на минуту встретилась с настороженным взглядом женщины. Легкий холодок от этих слов пробежал по напряженной спине, но Делена нашла в себе силы равнодушно отмахнуться.

— Никогда ничего подобного не слышала. — Ответила она и принялась с усердием вытирать тарелки.

На улице послышались легкие шаги и мелодичное жизнерадостное насвистывание. Нэйн тут же вытерла насухо руки и подошла в открытой двери.

— Да хранит тебя всемогущий отец! — весело воскликнула Нэйн, сопровождая свои слова неизменной улыбкой.

В комнату вошел невысокий и хорошо сложенный подросток.

— Да оценит он преданность помыслов ваших! — парень стукнул себя три раза по левой ключице и кивнул головой.

— Ты опять задержался Иаби! Скоро ты начнешь приходить уже после завтрака. — Нэйн приняла из его рук цилиндрическую плетеную корзину и поставила на стол. — Что тебя задержало?

— Простите! — парень смущенно потупил глаза, но причину не озвучил. — Завтра я выйду немного пораньше. — Иаби искоса оглядел новых девушек и быстро отвел любопытный взгляд. — Я принес еще свежее масло. — Он легонько потянул носом жаркий ароматный воздух. — Кажется, вы печете булочки, думаю, оно будет очень кстати.

— Да, спасибо дорогой! — Через плечо обернулась Нэйн. — Если хочешь, можешь подождать и я дам тебе немного с собой, а пока присядь, выпей кофе! Сегодня его готовила Амизи.

— Я с удовольствием! — живо отозвался подросток. — Амизи хорошо готовит кофе, намного лучше других.

— Значит, тебе не нравится мой кофе? — Нэйн шутя, посмотрела на Иаби.

— Нет, нет, что вы! У вас получается очень хороший кофе, просто у Амизи он особенный! — Иаби повернулся к женщине, приготовившей напиток и смущенно улыбнулся.

— Ладно, садись уже, маленький дипломат! — Нэйн налила большую кружку кофе и поставила на кухонный стол. Парень тут же присел рядом, уже намного смелее осматривая новеньких девушек. — Пей, пока горячий. Нет ничего хуже холодного кофе. — Нэйн улыбнулась и по-матерински погладила парня по волосам.

Делена, в это время не стесняясь, разглядывала юношу. Смуглый, черноволосый, среднего роста, он был также одет в просторные рубаху и брюки, как и большинство местных стариков. На первый взгляд ему было лет четырнадцать-пятнадцать, хотя в карих глазах светился ум более взрослого человека, и если бы не его излишняя скромность, он выглядел бы старше. Его голос звучал низко и мягко без привычных подростковых ломок, а уже достаточно широкие плечи и узкие бедра, обещали в дальнейшем представить женскому обществу настоящего красавца.

Делена вытерла последнюю тарелку и отвернулась, чтобы убрать посуду в шкаф. Белый фарфор идеально лег в отведенные ячейки, и она вернулась к изучению юноши. Иаби в этот момент также пристально разглядывал её саму. Встретившись с ним заинтересованным взглядом, она немного смутилась и приветливо улыбнулась, но парень уже отвернулся, оставив её улыбку незамеченной.

Прошедшая рядом Нэйн громыхнула тяжелой печной задвижкой, и все отвлеклись от своих дел вдыхая сладкий аромат сдобных булочек. Она аккуратно вытащила лист и положила на стол, вручая Делене маленькую кисточку и пиалу со сладкой водой. Оладьи почти дожарились, и оставалось только выложить готовые блюда на стол. Нэйн отложила Иаби несколько порций булочек и оладий, после чего довольно скоро выпроводила его из кухни и ушла будить девушек к завтраку, наказав оставшимся накрывать на стол.

Девочки принялись выполнять указания. Кия доставала из шкафов специальную посуду, показывая знаками или объясняя редкими ломаными словами, её предназначение. Вся сервировка дублировалась в трех экземплярах, чтобы девушкам не приходилось долго тянуться через весь стол, и они принялись носить блюда. Три изящных кофейника, три чайника с зеленым напитком, три графина с апельсиновым соком, а также масленицы, креманки с фруктовым и ягодным джемом, просто очищенные фрукты, зеленые оладьи и пышные булочки.

Через полчаса, когда новоявленные поварихи уже с нетерпением кружили вокруг длинного стола, в комнату посыпали девушки и с оживлением расселись на высокие стулья. Одно место пустовало, и бегло пробежав по лицам, Делена не увидела Леры. Нэйн объяснила, что им придется подождать запаздывающую подругу, но впредь, все должны собираться на завтрак ровно в восемь часов, иначе просто останутся голодными.

Просидев пятнадцать минут, но так и не дождавшись Валерию, Нэйн велела начинать трапезу без неё. И девушки радостно загалдели, наливая ароматные напитки и разбирая румяную выпечку. Поели все достаточно быстро и вскоре, Марина с Юлей остались посреди порядком разоренного стола. Им предстояло перемыть всю посуду и приниматься за приготовление обеда. Устало вздохнув, девушки начали переносить на кухню грязные тарелки. На печи в огромном баке стояла уже достаточно теплая вода, и Марина начала мыть стаканы. Юля очищала посуду от объедков, скидывая их в специальное деревянное корыто. Кия и Амизи остались помочь, вытирая чистый фарфор и вычищая от золы остывшую печь. Заодно они приготовили новую порцию моющей щелочи.

Нэйн просто сидела за столом и допивала свой кофе. Юля, не отрываясь от работы, расспрашивала её о чудодейственных косметических средствах и все порывалась куда-нибудь записать, сокрушаясь на свою не очень крепкую память, как вдруг в дверях показалась заспанная Лера, не соизволившая даже, сменить ночную рубашку на шелковое платье.

— Принесите мне завтрак! — коротко высказалась она и, не дождавшись ответа, скрылась в столовой. Юля на мгновение замерла, осознав, что ей ничего не отложили и как такового, завтрака больше нет. Она растерянно посмотрела на Нэйн, тем не менее чувствуя закипающую злость на недавнее чуть ли не царственно указание.

— Продолжайте заниматься своими делами. — Нэйн ободряюще улыбнулась и возобновила прерванный разговор.

Юлька тоже повеселела, предчувствуя грозовое облако, за той лишь разницей, что опасность грозила не ей, а врагу. Через десять минут Валерия вновь показалась в дверях, на её лице читалось явное раздражение, особенно на голодный желудок и среди все еще витавших в воздухе аппетитных ароматов.

— Я не поняла, мне еще долго ждать? — она с пренебрежением обвела взглядом присутствующих.

— Завтрак закончен. — Нэйн говорила спокойно и даже немного ласково, но не отрывала взгляда от своей кружки. — Обед будет в двенадцать тридцать.

Валерия недоуменно уставилась на женщину.

— Но я хочу есть!

— Я очень сожалею! — Нэйн посмотрела Лере в глаза, пристальным немигающим взглядом. — Завтрак у нас в восемь утра. Я всех предупредила. Еды не осталось, и мы уже моем посуду. Если не хочешь пропустить и обед очень прошу, не задерживайся.

Валерия покрылась гневными пунцовыми пятнами. Она смотрела на Нэйн, и взгляд её метался от удивления к ярости. Её худые ладони судорожно сжимались в кулаки, и Юля с Мариной инстинктивно подошли к женщине и встали за её спину, действуя из побуждения «Враг моего врага, мой друг». Лера еще раз смерила ненавидящим взглядом собравшуюся компанию и резко развернувшись, вышла из помещения.

— Спасибо большое, но это было лишним. — Голос Нэйн звучал как-то устало, как будто это инцидент высосал из нее всю энергию. — Я бы справилась! Но все равно спасибо! Да хранит вас всемогущий отец!

— Да оценит он преданность помыслов ваших! — Марина с Юлей ответили почти в унисон, и Нэйн счастливо улыбнулась.

— Вас ждет легкий путь! Вы молодцы! А теперь нам пора, думаю, с посудой вы справитесь и сами, главное не жалейте средства и полотенец. Печь можете не трогать, Джабари сам вынесет золу, как и корыто с объедками. Встретимся в одиннадцать часов, сегодня на обед будем готовить рыбу. — Нэйн подошла и ободряюще сжала руки девчонок. — Послушайте меня! Только искренность и любовь имеют значение! Все остальное лишь отвлекает, крадя драгоценные минуты счастливой жизни, запомните это и не бойтесь опираться на свои чистые сердца! У вас впереди очень светлое будущее!

После этих слов Нэйн с подругами вышли из дома, оставив девушек в растрепанных чувствах и уже спустившись с крыльца, она произнесла фразу на незнакомом, все том же птичьем языке, означающем в переводе «Эти леди уже готовы!». Но этого никто не услышал, а даже если бы и услышал, то все равно ничего не понял.

Глава 15

Делена с Кариной, спускались по лестнице на первый этаж, чтобы взять все необходимое для уборки дома. Они переоделись в свою чистую, но местами сильно изодранную одежду, чтобы, как выразилась Карина: «Не мести подолами пол» и повязали коротенькие фартуки.

Милена и Лиза уже поливали цветы и протирали от пыли их нежные зеленые листики. Делена познакомилась с ними за завтраком, когда Нэйн раздавала инструкции по поводу местонахождения инвентаря и объема предстоящей работы. Новые знакомые показались ей слишком легкомысленными и если откровенно, то даже немного глуповатыми. Их постоянное хихиканье, перешёптывание и пошлые шуточки сильно раздражали, отчего остальные стали их попросту игнорировать. Но они этого казалось, не замечали. Им вполне хватало общества друг друга. Сестры продолжали, не спеша спускаться по лестнице, и обсуждать объем работы, когда мимо них, пронеслась Валерия, шипя ругательствами и взирая полным ненависти взглядом.

— После того как наше величество кинули с завтраком, она никак не может успокоиться, — Карина довольно улыбнулась. — Интересно, что будет, когда придет её очередь готовить? Надеюсь, Нэйн проследит, чтобы она не подсыпала нам какого-нибудь местного яда.

Делена посмотрела на сестру и задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Я была не права в отношении Валерии. А ты, как всегда, оказалась более проницательной. Мне очень жаль, что я не послушала тебя.

Карина весело отмахнулась.

— Да забей ты! Сейчас это уже не наша головная боль. Ты видела, какая она злая? Скоро сама же отравиться своим ядом. — Она зашипела на Делену, изображая бешеную, готовую укусить гадюку. — Берегитесь! Сейчас всех перекусаю!

Делена улыбнулась и через пару шагов свернула под лестницу. В тесной кладовой, практически сваленные в кучу, стояли ведра, деревянные швабры, широкие перья для смахивания пыли и стопки сухих серых тряпок.

— Н-да! — Карина выглядела немного разочарованной. — Деревянная швабра…

— А ты что ожидала? Многофункциональный моющий пылесос?

— Ну, можно и так! Они же контактируют напрямую с китайцем, взял бы да подогнал им что-нибудь из Made in china. А то везде сплошная древность. Хочешь платье — сшей! Не можешь, хоть фиговые листочки крепи и так я смотрю во всем.

Делена вытащила швабру с ведром и накидала туда жестких тряпок.

— Здесь и электричества нет.

— Ага, и я о том же, прям каменный век какой-то! — Карина достала пару густых крепких перьев и повертела их в руках. — И все-таки пылесос сейчас был бы очень кстати!

Девушки прошли на кухню. На все еще не остывшей печи стоял большой чан с теплой водой и, заполнив ведро, сестры вернулись на второй этаж. Первой они посетили библиотеку. Делена зашла в полутемную комнату и огляделась по сторонам. Высокий стеллаж, заполненный толстыми томами старых книг, уходил под самый потолок и упирался в него своими широкими подпорками; его красное отполированное дерево освещалось узкими солнечными дорожками, пробивавшимися сквозь неплотно задернутые темные шторы.

В светлой дорожке плясали мелкие пылинки, а стоящая тишина, смешанная с запахом бумаги и типографской краски, вызывала трепет и уважение. Хотя почувствовать и испытать эти чувства сможет только истинный любитель хорошей книги, такой как Делена. В принципе Карина тоже любила читать, но она чаще использовала электронный вариант, что никак не вдохновляло сестру, а только вызывало недоумение.

Карина подошла к стеллажу и провела своим пером по твердым переплетам.

— Мы будем протирать каждую книгу? — в её глазах затаилось отчаяние, и она с сомнением посмотрела на Делену. — Это же работа на неделю!

— Нет, нет, книги мы трогать не будем, они слишком старые, чтобы их так бесцеремонно тревожить! Можешь просто стряхнуть сверху пыль.

Карина легонько коснулась рукой до местами потрепанных переплетов.

— Ты думаешь, они действительно старые?

— Да это сразу видно.

— Это потому что они такие потертые?

Делена улыбнулась.

— Конечно, нет, просто кто-то не очень хорошо с ними обращался. Посмотри. — Она вытащила первый попавшийся том. — Видишь? Обложка сделана из древесины и обтянута кожей. — Делена осторожно открыла первую страницу. — Это, наверное, латынь, а листья похожи на пергамент. Ты видишь? Текст написан еще вручную. А это настоящий раритет, стоящий баснословных денег! Мне даже страшно держать её в руках. — Делена поставила книгу на место. — Дальше идут уже более современные варианты, но и они являются очень ценными. Так что сестренка лучше к ним вообще не подходить, от греха подальше, тем более с водой. И, кстати, не нужно открывать окно, солнце и влага нанесут им непоправимый вред.

Карина отошла от ценного стеллажа и отодвинула подальше ведро с водой.

— Ничего не понимаю, зачем они хранят их здесь. Сдали бы в какой-нибудь музей и не парились.

— Возможно, у них нет музея, — вздохнула Делена.

— Возможно, и знаешь, то, что ты узнала, об отсутствии магазинов, и они сами себе выращивают продукты…

— А еще отсутствие транспорта, — продолжила Делена, — электричества, телефонов…

Сестры какое-то время смотрели друг другу в глаза, пока Карина почти шепотом простонала.

— Где мы Делена?

— Я не знаю, — она устало опустила глаза. — Я очнулась ночью, значит, мы находились примерно над территорией Соединенных Штатов, хотя нас могли повезти и в совсем другом направлении, но даже если и так, я не знаю ни одного места на планете со столь мягким климатом и отсутствием цивилизации.

— Может, это какая-нибудь отдаленная ферма? — Карина задумчиво повертела в руках перо. — Как в американских триллерах. У них же полно всяких заброшенных мест.

— Это не ферма Карина, это город. И во многих ли заброшенных местах проживает, столько народу, чтобы обеспечить самих себя, не имея ничего из цивилизации, и при этом имеющих возможность строить замки, дома и обставлять их мебелью эпохи Луи 15? Только эти книги стоят баснословных денег, не говоря уже о том, сколько пришлось заплатить за нас китайцам. И при этом о них никто не знает?

— А может, и знают, — предположила Карина. — Просто это частная территория?

— Хм, — Делена ненадолго задумалась. — Тогда нам остается только ждать. Может быть, здесь все же есть хотя бы один полицейский?

— Делена ты серьезно? — Карина презрительно фыркнула. — Полицейский, у которого под носом держат ворованных девиц? Да даже если он и есть, то однозначно с ними заодно! Нужно что-то покрупнее, что-то вроде посольства.

— Тогда будем искать. Сейчас первая задача узнать, в каком мы штате и какие рядом находятся крупные города.

— Ага, и еще не мешало бы вспомнить, что ты видела во время полета!

Делена нервно передернула плечами, как вдруг в библиотеке прозвучал короткий грустный вздох. Сестры испуганно подскочили и завертели головами. Мягкая кожаная обивка, стоящего к ним спиной дивана, заскрипела, и над ней показалась темная голова.

— Это нехорошее место. — Девушка повернулась и посмотрела на них большими голубыми глазами. Делена узнала в ней одну из пленниц.

— А тебя не учили, что подслушивать нехорошо? — раздраженно спросила Карина.

Девушка мгновенно погрустнела.

— Извините. Я просто хотела спрятаться ото всех и подумать. Вас двое, а мне некому довериться.

Делена насторожилась, а Карина заинтересовано осмотрела девушку.

— Ты сказала, что это нехорошее место. Что ты знаешь?

— Как сказать, я знаю не больше, чем вы, но я умею чувствовать, намного острее, обычных людей.

Карина нахмурилась.

— И что это должно значить?

Девушка примирительно улыбнулась. — Простите, что напугала вас. Вы Делена и Карина, верно? Я слышала, как вас называла Нэйн. И к тому же я наблюдала за вами. Мне кажется, вам можно доверять. Меня зовут Нина.

Делена ободряюще улыбнулась Нине, хотя улыбка вышла немного вымученной и подошла к дивану.

— Почему ты сидишь здесь одна? С тобой все в порядке?

Нина легонько кивнула головой.

— Конечно, я просто люблю одиночество. И извините, что лезу в ваш разговор, но хотелось бы добавить, и больниц здесь тоже нет!

Карина недоверчиво покосилась на Нину. Новая знакомая никак не вызывала у нее симпатии.

— Откуда ты знаешь? Врачи вполне могут находиться в одном из деревянных домов.

Нина тут же начала оправдываться, игнорируя резкий тон Карины.

— Я поняла это, потому что нас продержали в той землянке ровно двадцать один день. Я рисовала палочки на стене.

Делена удивленно распахнула глаза.

— Ну конечно, двадцать один день.

— Да, да, стандартный для всех вирусов инкубационный период. — Нина подтянула к себе колени и обняла их руками. — Они боялись инфекции, поэтому и проверяли нас. Других объяснений я не вижу.

— Что же это за место такое, — Карина села на диван, подогнув под себя одну ногу. — Ни государственной власти, ни медицинской помощи. Не думала, что на планете еще остались такие изолированные места.

— Здесь все об этом думают. — Нина посмотрела на Карину. — Но только не показывают этого. Временная идиллия с добрыми наставницами дает им надежду, и они боятся потерять эту иллюзию чего-то хорошего, хотя этим только загоняют себя еще глубже, в самое логово.

— Что ты имеешь в виду? — перебила Карина. — Что ты знаешь? Какое к черту логово?

— Да ничего я не знаю, — со стоном выдохнула Нина, — просто у меня плохие предчувствия.

— Ну, знаешь, — Карина недовольно фыркнула. — Нечего тогда нас пугать, какими-то логовами. На одних предчувствиях далеко не уедешь. Мы не в детском лагере, чтобы рассказывать друг другу страшилки.

Нина потупила глаза и затем нерешительно посмотрела на Делену.

— Я, конечно, еще раз извиняюсь, что подслушала ваш разговор, но не могла бы ты рассказать, что такого видела или это секрет?

Делена закусила губу.

— Не уверена, что сейчас для этого подходящее время. Нам еще нужно убрать библиотеку.

— Я понимаю. — Нина кивнула головой. — И даже готова предложить свою помощь, но на самом деле все можно сделать гораздо быстрее. — Она нервно сжала край пушистого пледа и нерешительно посмотрела на Делену. — Только об этом не должен знать никто… Ты можешь пообещать, что все останется между нами?

Делена нахмурилась.

— О чем ты?

Нина в нерешительности заломила пальцы.

— Я обладаю неким даром, но об этом никто не должен знать. Я что-то вроде экстрасенса. И твои воспоминания я могу увидеть, просто прикоснувшись к тебе. Конечно, если ты позволишь и только то, что ты мне откроешь.

— Что за бред, — вмешалась Карина. — Если ты экстрасенс, то не оказалась бы тут.

— Это работает не так, — Нина опустила глаза. — Я не очень сильна и моя способность порой лишь интуиция, а порой какие-то видения, но я умею видеть то, что открывает мне человек. — Нина посмотрела на Делену. — Я доверила вам свой секрет. Доверишь ли ты мне свой? Я могу увидеть больше, чем ты или же нет, но мы не узнаем, пока не попробуем.

Делена все это время хмуро смотрела на девушку.

— Хорошо, тем более мои воспоминания не секрет. Но обещай, если мне что-то не понравится, ты тут же остановишься.

— Конечно, — спокойно отозвалась Нина. — Мне нужны друзья, и я очень надеюсь, что вы ими станете.

Нина протянула к Делене тоненькие ручки и взяла её ладони в свои. — Просто расслабься и думай о том дне, который хочешь показать мне, я увижу все сама!

Легкое тепло побежало из открытых ладоней и устремилось вверх, поднимаясь к плечам и концентрируясь в области головы. Делена расслабилась и закрыла глаза, возвращаясь к пережитым ужасам прошлого. Но на этот раз увиденное не пугало и не вызывало чувство кошмарного отчаяния, наоборот, легкий, блуждающий по телу сгусток тепла вызывал умиротворение и счастье. Она полностью отдалась этому ощущению и открыла свое подсознание.

***

Сеанс рукопожатий длился уже около десяти минут, и Карина начала потихоньку сходить с ума. Лицо Делены было спокойным и расслабленным, чего нельзя было сказать о Нине. Она плакала и прикусывала губы и если бы так себя вела Делена, то Карина уже давно бы прервала сеанс, но страдала Нина, и ей ничего не оставалось делать, кроме как нервно вышагивать по комнате и безысходно заламывать руки.

«Господи, скорей бы уже это все закончилось!» — билась в её голове единственная мысль, но пока ничего не менялось.

Карина еще раз описала круг вокруг расставленных кожаных диванов и присела рядом с сестрой, подогнув под себя ноги, как вдруг Нина плавно отстранилась и открыла глаза. Делена тоже будто проснулась. Какое-то время девушки молча смотрели друг на друга, и только у Нины, в глазах стояла обильная влага, скатываясь по щекам кривыми тонкими дорожками. Карина тихонько кашлянула, но на неё никто не обратил внимания. Наконец, Нина моргнула и вытерла рукой мокрые щеки.

— Мне нужно поспать, извините. — Она медленно откинулась на ручку дивана и потянула за собой тонкий плед.

— Но как? — Карина вскрикнула от нетерпения. — Ты ничего не рассказала, ты увидела что-то, как говорила?

— Потом поговорим потом. — Нина легла и закрыла глаза. — Мне нужно отдохнуть. — Её голос звучал все тише.

Карина уже собиралась растолкать новую знакомую, но Делена её остановила.

— Сестренка, не надо. Дай ей прийти в себя!

— Но она должна ответить! Она обещала!

— Нина ответит, — Делена встала и обняла сестру. — Она ответит на все вопросы, но сейчас дай ей отдохнуть!

— Что она с тобой сделала, раз ты так её защищаешь? — начала ревновать Карина.

— Ничего, она просто прочла мое подсознание и знаешь… — Делена пристально посмотрела Карине в глаза. — Мне кажется, она еще во многом поможет нам разобраться, поэтому давай дадим ей отдохнуть!

— Хорошо. — Недовольно буркнула Карина, испытывая легкое чувство злости по отношению к незнакомке. — Ну а уборкой мы сегодня будем заниматься?

***

Остаток дня прошел быстро и спокойно. К обсуждению больной темы сестры больше не возвращались, а домашняя уборка заняла все оставшееся время. Нина показалась только к ужину. Её усталый вид сильно обеспокоил Нэйн, и наспех покушав, она сбежала в спальню, сославшись на сильную головную боль. Поговорить с ней в этот вечер так и не удалось. Нина сразу после ужина легла спать и проспала крепко, как младенец до самого утра. Делена тоже чувствовала себя усталой, но все же помогла убрать со стола и вымыть посуду, а только потом поднялась в спальню. В этот вечер сестры уснули быстро и без сновидений.

Глава 16

Делена проснулась от мягкого голоса Нэйн, и её звонкого похлопывания в ладоши.

— Подъём! Подъём! Вставайте, мои милые сони! Солнце уже высоко! Через полчаса завтрак! Сегодня ваши подруги приготовили вам вкуснейший фруктовый салат, а Амизи испекла нежнейшие кукурузные лепешки! Вставайте же!

Делена встала с теплой постели и прошла в просторную ванную комнату, пожелав по пути Нэйн доброго утра. Карина еще ворочалась на смятой простыне и недовольно морщилась, но глаза все-таки открыла, пытаясь заставить себя, подняться. Остальные девушки тоже вяло потянулись к воде. Еще один день начался по стандартной схеме. Нэйн продолжала ласково подбадривать сонных девушек, расписывая меню, приготовленное подругами, когда рядом с ней остановилась взъерошенная со сна Лера. Она перекинула через плечо толстое махровое полотенце и смерила женщину тяжелым взглядом.

— Они нам не подруги, — зло прошипела она. — Как, впрочем, и ты, и не надо изображать тут перед нами полоумную святошу. Просто бесит!

Нэйн удивленно посмотрела на Валерию и наклонила голову чуть набок, её глаза выражали неуместную заботу, что раздражало собеседницу еще больше.

— Если подойдешь и попросишь, я дам тебе чудесное средство от веснушек. — Голос Нэйн звучал слишком спокойно, отчего Лера истерично схватилась за нос, и женщина продолжила. — Хотя мне они очень нравятся, оживляют лицо! На твоем месте я не стала бы их выводить.

Лера часто задышала, выпучив от бешенства глаза, и пулей рванула к зеркалу, расталкивая от него других девчонок. Веснушки действительно появились. Нэйн еще раз громко поторопила подопечных и, оглядев пустые кровати, вышла из спальни.

***

Девушки расселись за свои давно распределенные места и приступили к утренней трапезе. Нэйн, как всегда, села во главе.

— Минуту внимания! — воскликнула женщина, прерывая действия сидящих за столом. — Я хочу произнести небольшую молитву и прошу вас постараться выучить эти слова. Местные обычаи предполагают произносить её каждый раз перед началом трапезы, дабы выразить уважение к дающим пищу богам. А теперь сложите ладони вместе и повторяйте за мной!

— О, великий отец, снизошедший к нам! Спасибо тебе!

— О, великий отец, СНИЗОШЕДШИЙ К НАМ! СПАСИБО ТЕБЕ!

Девушки начали хором подпевать Нэйн, а Юля и Марина даже закрыли глаза, особо проникая в сказанное. И только Лера молчала, наблюдая с усмешкой за молящимися.

— За тепло и за свет, за воду и пищу, дающую нам жизнь, мы говорим спасибо тебе!

— ЗА ТЕПЛО И СВЕТ, ЗА ВОДУ И ПИЩУ, ДАЮЩУЮ НАМ ЖИЗНЬ, МЫ ГОВОРИМ СПАСИБО ТЕБЕ!

— Пусть дарует он нам силы и здоровье через насыщение!

— ПУСТЬ ДАРУЕТ ОН НАМ СИЛЫ И ЗДОРОВЬЕ ЧЕРЕЗ НАСЫЩЕНИЕ!

— И пусть продлит наши светлые дни и подарит нам успокоение! А мы говорим спасибо тебе!

— И ПУСТЬ ПРОДЛИТ НАШИ СВЕТЛЫЕ ДНИ И ПОДАРИТ НАМ УСПОКОЕНИЕ! А МЫ ГОВОРИМ СПАСИБО ТЕБЕ!

Нэйн осмотрела девушек и довольно улыбнулась.

— Вы молодцы, а теперь можно приступать к еде, пока все не остыло.

Она опустила глаза и потянулась за фарфоровым чайничком, когда раздался голос Валерии, заставивший всех замереть с открытыми ртами.

— Мне вот интересно. — Лера сидела, вальяжно откинувшись на спинку стула, и попивала черный кофе. — Как долго еще будет продолжаться этот цирк? Или здесь все такие дуры, что никого кроме меня это не волнует?

Девушки в ужасе уставились на Валерию, переводя бегло взгляд на Нэйн и обратно, но против никто не сказал ни слова. Все ждали продолжения.

— Сидите как стадо баранов, — продолжила говорить Лера, — ручки складываете, или что думаете, вас сюда привезли, чтобы по головке гладить или учить на печке жрать готовить? — Валерия поставила пустую кружку на стол и, взяв стакан с соком, повернула голову к женщине. — Что? — её глаза зло прищурились. — Опять будешь клоунаду разыгрывать? — Лера максимально растянула губы в широкий оскал и захлопала в ладоши, одновременно подпрыгивая на стуле и издавая идиотские смешливые звуки, это она копировала Нэйн. — Ги-ги-ги! Ги-ги-ги!

Женщина медленно встала со стула и гордо вскинула голову. В её глазах светилась обида.

— У тебя черное сердце! — остальные продолжали молчать.

Лера перестала копировать Нэйн и тоже встала, демонстративно приподняв стеклянный стакан с соком и тут же выпустив его из рук, отчего по каменному полу разлетелись со звоном мелкие осколки.

— А у тебя черная узкоглазая морда! И мне глубоко плевать на все твои местные обычаи. А вообще, ты хоть знаешь кто мои родители? Очень скоро всей вашей шарашке придет полнейший конец! — с этим Лера резко развернулась и вышла из комнаты, не услышав последние сказанные женщиной слова.

— Я знаю, кто твои родители. Они мертвы.

Нэйн тяжело вздохнула и села обратно на свой стул. Она провела медленным взглядом по неестественно притихшим девушкам и устало потупила взгляд, пытаясь собрать растрепанные мысли. Царящая гнетущая тишина давила тяжелым грузом, и она поняла, что переломный момент настал, и настал он как-то слишком рано. Если бы в этот момент хоть одна из подопечных заговорила, произнесла хоть одно слово, разорвав тем самым нависшее ожидание, женщина бы выкрутилась, оттянув тем самым неизбежный момент, но все молчали и вопросительно смотрели на неё. Нэйн еще раз осмотрела девушек и не найдя поддержки, наконец, заговорила.

— Видимо, время пришло. — Её первая фраза заставила других затаить дыхание в предвкушении чего-то важного, и она продолжила. — Я не хочу, чтобы у вас сложилось неправильное мнение о происходящем, и тем более не хочу, чтобы вы боялись. Я всего лишь хотела дать вам побольше времени, чтобы вы адаптировались и отошли от жутких условий, которым вас повергли по прибытии. Сейчас мы просто позавтракаем, так как мне нужно время, чтобы подготовиться, но сразу после обеда я жду всех вас в библиотеке. Время большого разговора пришло, и я отвечу на все ваши вопросы, по крайней мере, на все, что смогу. И передайте Валерии, что я хочу, чтобы она тоже присутствовала. Я совсем не обижаюсь на неё, скорее беспокоюсь как родитель о ступившем на плохой путь ребенке. — Нэйн повернула голову и обратилась к своим подругам, сидящим с грустными выражениями лица. — Кия, Амизи, возьмите на себя заботу об ужине, мне нужно уйти, вы поможете мне?

Женщины согласно закивали головами, хотя и плохо понимали русскую речь, но Нэйн специально не переходила на родное наречие, дабы подчеркнуть открытость своих намерений и полное доверие. — Спасибо вам! — она пожала их руки и улыбнулась девушкам. — Увидимся после обеда. Да хранит вас всемогущий отец наш! — Нэйн тихо встала и вышла через боковую кухонную дверь.

***

Обед прошел в том же гнетущем молчании, и практически пустые тарелки лишний раз подтверждали сильное моральное напряжение. Кия и Амизи за столом не присутствовали. Делена отодвинула практически не тронутое запеченное мясо и осмотрела печальных спутниц. Нина сидела напротив с самого краю стола и задумчиво ковыряла в тарелке серебряной вилкой. Юля и Марина мало чем отличались от неё, разве что одна из них постоянно вытирала бумажной салфеткой рот, от несуществующей влаги. Лиза и Милена исподлобья поглядывали на других и периодически обменивались понятными только им двоим взглядами, выражая несвойственную им серьезность, отчего гнетущее состояние чувствовалось еще острее. Следующей сидела Лера, она выглядела немного подавленной, несмотря на то, что её же хамство и спровоцировало эту ситуацию, но тут была палка о двух концах.

С одной стороны безызвестность сильно напрягала и выматывала, а с другой — каждая из девушек тайно надеялась, что, выслуживаясь перед Нэйн и зарабатывая её похвалы, у них есть надежда на какое-то, ну если не спасение, то хотя бы смягчение или отсрочку. Ведь каждая из них понимала, что их действительно привезли сюда не для того, чтобы, как выразилась Лера «научить готовить жрать на печке». Делена посмотрела налево. Рядом с ней сидела Карина и не спеша попивала кофе, между её бровей пролегла небольшая складка, что свидетельствовало о глубоком раздумье, и Делена это прекрасно знала. Поговорить с Ниной им так и не удалось, но это их сейчас как-то не заботило, намного сильнее пугал предстоящий разговор с Нэйн.

Рядом с Кариной сидела полненькая Мария, обхватив руками кудрявую голову и гипнотизируя свой обед, она была самой старшей из всех новоприбывших, ей уже исполнилось двадцать пять, но отмытое от дешёвой косметики лицо не выглядело на свой возраст. Впрочем, она всегда держалась особняком и именно поэтому Делена с ней до сих пор и не подружилась. Следующей сидела Татьяна, она медленно мешала давно растворившийся в кружке сахар и тоскливо наблюдала за кружившимися в ней чаинками. Справа сидела компания из трех подходящих по возрасту к Карине девушек, они сдружились еще во время совместного содержания в земляной камере, но их обычно оживленная беседа сейчас отсутствовала. Они также вяло ковырялись в своих тарелках и хмурились от тяжелых мыслей. Их звали Даша, Рита и Ксения.

Делена безучастно сделала большой глоток кофе и еще раз оглядела девушек. Все в одинаковых белых платьях, подпоясанных золотыми широкими ремешками, подчеркивающими достоинства и скрывающими недостатки фигуры. Без современных профессиональных укладок, но с блестящими здоровыми волосами, без малейшего макияжа, но с гладкой здоровой кожей и блестящими глазами. Без привычного маникюра, но с красивыми розовыми лунками ногтей и вообще все выглядели так естественно, но в то же время красиво, что возникало желание ткнуть носом известных стилистов, мол, видите, как надо и это без счетов с множественными нулями. Все девушки выглядели прекрасно. Афины в расцвете сил! Делена вновь вернулась к своим первоначальным мыслям. Если их готовят в проститутки, то уж лучше она умрет, слава богу, способов здесь предостаточно. На глаза навернулись первые слезы.

— Эй! — сидящая рядом Карина заметила первую влагу и толкнула Делену локтем. — Ты чего? — она старалась говорить негромко, но все же многие обратили на них внимание. Делена почувствовала себя неловко. — Все еще будет хорошо, сестренка, перестань! — Карина нежно обняла её и притянула голову к себе, поглаживая гладкие черные волосы.

— Ну, ну. — Сидящая напротив Лера выглядела очень довольной, что мгновенно разозлило Карину. — Сестренки опять развели «муси-пуси».

— Может, ты, наконец, заткнешься? — зашипела Карина.

— Или что? — Валерия нагло смотрела на них и явно провоцировала на скандал.

Вдруг Карина улыбнулась и смягчила голос.

— А ведь ты боишься… — она ехидно прищурила глаза. — Ты думаешь, что если заставишь меня нарушить обещание, то тебе меньше достанется. Но ты просчиталась. За твои оскорбления тебе придется отвечать само́й.

С Валерии быстро слетела спесь, и теперь она выглядела явно испуганной, а Карина продолжала.

— Старик довольно ясно всех предупредил, но ты не послушалась. И думаю теперь, тебе придется очень несладко. За тебя никто не заступится, у тебя нет ни друзей, ни знакомых, тебя все ненавидят, и все будут только рады от тебя избавиться. Ты просто жалкая! Жалкая неудачница!

Первый раз Валерия ничего не ответила, она действительно боялась, но еще больше злилась. Злилась на Нэйн, на девушек, на себя, на умерших родителей, на всю пошедшую наперекосяк жизнь, даже на юношу, принесшего подкисшее масло на завтрак и все же она боялась, боже, как же она боялась.

Карина налила и протянула сестре кружку крепкого кофе, когда в столовую вошла Кия.

— Юныи лэди, аас ожитают! — её обычно приветливый голос звучал слишком серьезно, и насмерть перепуганные девушки встали из-за стола, с трудом передвигая ватные ноги. Время большого разговора пришло.

***

В библиотеке передвинули кожаные диваны, выставив их ровными рядами, заходящими друг за друга, отчего уютная комната стала похожей на маленький зал для собраний. Нэйн сидела возле небольшого дубового стола на высоком старинной стуле, в окружении серьезных Кии и Амизи и молча взирала на входящих девушек. Она волновалась, и это, показалось Делене немного странным. Возле входа в библиотеку стояли Барути и еще один ранее незнакомый старик. Они тоже молчали, хотя по правилам этикета должны были поприветствовать девушек. Их присутствие еще сильнее испугало Валерию, хотя она все же вошла и не показала вида, видимо, мужество было не последней чертой её характера. Делена оценила этот своего рода подвиг, впрочем, как и Нэйн со своими подругами.

Девушки расселись на диваны. Большое окно было настежь распахнуто, впуская теплый летний ветер, и Карина с опаской покосилась на высокий книжный стеллаж, этот поступок вызвал недоумение, и складывалось впечатление, что о книгах здесь беспокоилась только Делена. Нэйн перехватила удивленный взгляд Карины, и первый раз ласково улыбнулась. Её глаза говорили, мол, все в порядке, и девушка успокоилась.

Нэйн встала. Она вышла на середину зала и пробежалась взглядом по уже знакомым девичьим лицам, застывшим в напряженном молчании. Нэйн улыбнулась. Тепло, открыто, даже как-то по-матерински и сжала ставшие влажными ладони. — Юлия! — она посмотрела на неожиданно вздрогнувшую при звуке своего имени, девушку. — Хорошая, добрая и отзывчивая… Марина! Милая и очень старательная… Нина! Задумчивая и рассудительная, немного замкнутая, но все же дружелюбная!

Девушки смотрели на Нэйн и терялись в смешении чувств, то боясь, то испытывая, как к матери нежное влечение. Женщина продолжала свой монолог.

— Даша! Очень хрупкая и доверчивая! Рита! Веселая и активная! Татьяна! Скромная, но в то же время очень тонкий психолог. — Нэйн продолжала скользить взглядом по тихо сидящим девушкам и комментировать их основные черты характера. — Лиза и Милена! Две веселые эксцентричные подружки! Карина! Остроумная и преданная! Делена! Любознательная и сострадательная! Мария! Ранимая и осторожная! Валерия! — Нэйн встретилась с ней прямым взглядом и сделала небольшую паузу.

Впервые с момента их прибытия в глазах Леры не светилась ненависть, а скорее тревожное ожидание. — Валерия! — вновь повторилась Нэйн. — Мужественная и очень одинокая в душе! Ксения! Очень кокетлива и жизнелюбива! — женщина вновь помолчала. — Все вы такие разные, но я уже успела полюбить вас всем сердцем! И я не хочу, чтобы вы боялись или придумывали себе всякие ужасы относительно вашего пребывания. Начну с самого первого вопроса, который не дает вам покоя, это где вы…

Глава 17

Нэйн вернулась к своему столу и сделала большой глоток стоящей в стакане воды.

— Так вот, вы находитесь на острове! И имя этому острову Амун! Это место вы не найдете на карте и не узнаете о его существовании от третьих лиц, потому что о существовании его знают лишь избранные. Амун находится в водах Атлантического океана, но о нем не знает никто.

— Можно вопрос? — Карина, словно в школе непроизвольно вскинула руку, что вызвало улыбку на лице взволнованной женщины.

— Да, конечно, спрашивай.

— Насколько я знаю, в Атлантическом океане или где-то еще нет неизученных островов. Земные полушария давно проезжены вдоль и поперек. Как такое может быть?

— Да, действительно, люди давно освоили всю предоставленную им территорию, но возможно вы слышали что-то о Бермудском треугольнике.

Карина удивленно распахнула глаза.

— Так мы в том самом загадочном месте, где пропадали самолеты и корабли?

— Да милая, — Нэйн согласно кивнула головой. — Амун скрыт от посторонних, и никто никогда не сможет разрушить нашу защиту. — Женщина с сожалением посмотрела на Делену. — Наша сила огромна, и после проникновения сюда сможет выжить, только тот, кто был допущен с согласия отца нашего через мудаду, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно вырваться и поведать свои секреты на большой земле. Это правда. На Амуне живет самая могущественная в мире нация. Мы называем себя народом гахиджи!

Нэйн замолчала и осмотрела любопытно взирающих девушек. Практически у всех на лицах читалось недоумение вперемежку с отчаянием и недоверием, но вопросов больше никто не задавал. Пока не задавал, и женщина опять заговорила:

— Народ гахиджи живет здесь уже много столетий практически в полном уединении и это для нас является правильным. В целом мы находимся на самообеспечении, но иногда все же мы прибегаем к помощи нашего Мудады. Наша земля очень богата как провиантом, так и ценными минералами, позволяющими нам ни в чем не испытывать нужды, а даже, наоборот, жить в изобилии. У нас нет войн, нет страшных болезней и искусственных вирусов, у нас нет бедных или богатых. Наши дети употребляют экологически чистую пищу и воду, они здоровы и счастливы, мы очень дружны и всегда помогаем друг другу в любой ситуации. Мы не боимся завтрашнего дня и смело смотрим в будущее. У нас нет лжи, измен или предательства, и мы не потерпим пренебрежения к нашей культуре, формировавшейся не одно столетие. Пока юные леди, вы будете жить здесь, в этом чудесном уютном доме, построенном специально для вас и ваших предшественниц. Я со своими подругами, Кией и Амизи, научим вас всем основам домашнего быта, чтобы в дальнейшем из вас получились хорошие хозяйки.

— Можно вопрос? — Юля несмело посмотрела на женщину и, увидев утвердительный кивок, спросила. — Но зачем вам мы? Какова наша роль в вашей жизни?

— Это хороший вопрос, но я начну по порядку. Народ гахиджи очень силен и могущественен, но у них все же есть один серьезный недостаток, сильно осложняющий им жизнь. У Гахиджи не рождаются женщины. Вся их родословная состоит только из одних мужчин, и вот уже очень долгое время им приходится привозить себе женщин с большой земли, иначе их род просто прекратит свое существование. Но вы не пугайтесь. Я тоже некоренной житель Амуна и когда-то моим домом была Япония, вернее чудесный остров с красивым названием Окинава. У меня были мама и папа, и я только окончила школу, когда моя русская бабушка подарила мне пятидневный тур на Гаити. Кия и Амизи тоже были со мной в самолете и у них тоже остались родители, но мы не жалеем, что оказались здесь. Более того, мы вообще ни разу об этом не пожалели. Современный мир очень страшен и таким его сделали сами люди. Бедным детям, еще только начинающим учить первые буквы, уже внушают то, что нужно уметь бороться, противостоять, добиваться, зарабатывать деньги. Их добрая половина умирает в больницах от страшных болезней, старики голодают и просят милостыню. Женщин бьют и бросают, вынуждая бороться за выживание. Насилие, войны, жуткие научные эксперименты, все это очень страшно, мир обречен, и это не просто слова. Вы осознаете это сами, когда узнаете получше наш мир. И это правда. Этот прекрасный дом мы называем домом невест. И с завтрашнего дня мы вместе начнем готовить вас, шить вам специальные одеяния — платья. Пока они будут только белого цвета — это своего рода символ, означающий, что сердце девушки свободно, но позже вы сможете выбрать любой понравившийся вам цвет. Наши ребята уже проявляют сильное нетерпение, которое им не свойственно, но они еще не посвящены, и поэтому им придется подождать. Скажу сразу, что давить или заставлять вас никто не будет. Своих будущих мужей вы будете выбирать себе только сами и по воле сердца. Посвящение наших юношей в мужчины состоится через семь лун, вернее, через семь дней, но вам пока не разрешено там присутствовать. Вас представят на вечернем празднестве, к которому нужно подготовиться всего за семь дней. И еще раз повторюсь, никто на вас давить не будет. Если вы вдруг так и не сможете подобрать себе достойную половинку, то сможете спокойно прожить свой век в этом доме и в статусе все той же невесты. О вас будут продолжать заботиться и во всем помогать. Хотя за всю историю Гахиджи, еще ни одна девушка не осталась без спутника. — Нэйн весело улыбнулась и подмигнула подопечным. — Вы просто еще не видели наших мужчин! А вообще, вполне честный обмен. Вам дают долгую и счастливую жизнь рядом с любящим и любимым мужчиной, только за то, чтобы вы согласились родить ребенка и продлить род гахиджи.

— То есть мы здесь для того, чтобы найти себе пару, полюбить и выйти замуж?

— Да, — спокойно ответила Нэйн.

Марина напряженно хмурилась.

— И сколько вы уже здесь?

— Пять лет. Пять долгих счастливых лет.

— И много у вас детей?

Нэйн немного замялась под пристальными девичьими взглядами и отвела глаза.

— На самом деле… я ношу первенца. Но это еще ни о чем не говорит. Просто мужчины гахиджи особенные, и от них очень сложно зачать. Сказывается биологическая несовместимость. У кого-то получается раньше, у кого-то позже, но обычно наследник рождается всегда. И я очень счастлива, что скоро подарю своему мужу сына. — Она искренне улыбнулась. — У кого-нибудь есть еще вопросы?

Следующей заговорила Делена.

— Нэйн, а что случилось с другими пассажирами, находящимися в самолете? Ты можешь ответить на этот вопрос?

Женщина тяжело вздохнула.

— Да, могу. Я знала, что ты или твоя сестра об этом спросите. Я задала этот же вопрос нашему старейшине, и он ответил, что они возвращены домой. Ченг отвез их обратно. Лишние люди нам не нужны.

Карина горько поджала губы, и Делена взяла её за руку.

— У нашей матери никого больше нет. Она сойдет с ума от горя!

— Нет, не сойдет. Старейшина разговаривал с ними, с вашими близкими, оставшимися в самолете. Они знают, что вы в порядке. К тому же он им пообещал, что через год вы известите о себе. Но это произойдет только в том случае, если вы примете все происходящее, откроете свои сердца навстречу новой жизни, так что теперь все зависит от вас.

— Это шантаж! — кто-то выдохнул в толпе, но Нэйн не успела поймать взглядом автора.

— Совсем нет, просто вам хотят помочь раскрыть свое сердце и не упрямиться просто так из гордыни или ради принципа. Вы еще оцените нашу помощь, и уже через год мы будем вместе гулять по парку и смеяться над своими недавними страхами.

— Опять через год, — голос Карины прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали, хотя она и говорила только для сестры.

Несколько удивленных пар глаз обратились в её сторону.

— Я не вам! — недовольно огрызнулась Карина, — или что, ничего сказать просто так нельзя!

Девушки отвернулись, и Нэйн, вгляделась в уже немного изученные лица. Явное противостояние сказанному выказывали только Карина, Нина и Валерия. Делена выглядела слишком замкнуто, и по её лицу, вообще невозможно было, что-либо прочитать, зато в глазах остальных читался явный интерес. А это уже было неплохо. Девять против четверых — это уже результат.

— Можно еще вопрос? — Милена явно смущалась, но и как будто кокетничала. — А что, если в одного парня влюбятся сразу две девушки? — она смущенно захлопала ресницами.

Некоторые из будущих невест презрительно закатили глаза, некоторые просто проигнорировали вопрос, но Нэйн все же начала отвечать, причем все с той же серьезностью и основательностью.

— Обычно такого не происходит. — Она растерянно пожала плечами. — Мужчин достаточно много, чтобы выбрать, и еще есть такое понятие, как вторая половинка. А наши гахиджи умеют ими быть. Так что если только вы не зеркальные близнецы, с абсолютным копированием чувств, то такого произойти не должно!

Милена с Лизой тут же активно зашушукались, забыв про стоящую Нэйн.

— Нэйн, у нас есть хоть один шанс… — Карина сделала небольшую паузу и посмотрела женщине в глаза. — Пусть не сейчас, пусть когда-нибудь, но все же вернуться домой?

— Нет, у вас нет такого шанса. И никогда не будет. Это полностью исключено.

— Ладно. Тогда как понимать следующее. Когда нас только высаживали из самолета, один из ваших мужей сказал мне, что, если через год я предпочту смерть нынешнему положению, меня отправят домой. Получается, он солгал?

Нэйн немного растерялась и медленно пожала плечами.

— Наши мужи никогда не лгут. Вполне возможно, он увидел в тебе что-то такое, чего не увидела я. Что-то вроде огромного женского потенциала, рвущегося наружу. Поэтому и дал такое обещание.

— Я не совсем понимаю.

— Ты не захочешь домой! Вот что я имела в виду.

— Глупости! — Карина недовольно фыркнула и отвернулась.

— Ну, что? — Нэйн опять обвела всех взглядом. — У кого-нибудь есть еще вопросы? — похоже, вопросов больше не было и, выждав театральные две минуты, женщина завершила собрание.

***

Поздним вечером, когда луна уже вышла на середину звездного неба, Делена очередной раз перевернулась на кровати и тяжело вздохнула. Спать совсем не хотелось. Мягкий лунный свет легко просачивался сквозь тонкие легкие занавески, отчего в комнате хорошо просматривались все очертания предметов. Делена устало осмотрела сумеречную комнату. Похоже, сегодня не спал никто.

Карина постоянно ворочалась, переворачиваясь то на один бок, то на другой, Нина печально вздыхала, Юля периодически взбивала и без того мягкую подушку, Марина пять минут назад вставала, чтобы попить воды. Остальные тоже подавали различные знаки, говорящие об отсутствии у них сна. Всех будоражили активные мысли. Делена легла на спину и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на легких объятьях Морфея, когда в тишине прозвучал тихий голос Марии.

— Сейчас бы сигаретку, — её слова сопроводил печальный вздох.

— Боюсь, что здесь ты не найдешь такие травки, как табак. — Марина села на кровати. — Хотя кто знает. Некоторые племена частенько баловались марихуаной.

— Ага, — Юля включилась в разговор. — Только боюсь, это не тот случай. Вы заметили, как они зациклены на чистой экологии.

— А что в этом плохого? — Даша попыталась встать на защиту гахиджи. — По-моему, любой человек мечтает жить в чистых природных условиях.

— Но только не такой ценой. — Карина села на кровати и поджала босые ноги, вступая в общий разговор. — Я чувствую себя барашком, идущим на заклание.

— Ну и зря ты так. — Дашу, похоже, все вполне устраивало. — Могло быть и хуже.

— Могло. — Юля повернула голову в сторону Дарьи и согласно посмотрела на соседку. — Но тем не менее, у меня такое чувство, что все это не со мной происходит.

— Девочки, — Ксения заговорила тоненьким испуганным голоском. — А как вы думаете, мы действительно в Бермудском треугольнике?

Марина обняла свои колени и уперлась в них подбородком, задумчиво растягивая слова.

— А какая в принципе разница?

— Да большая! — Рита подскочила на кровати и вскинула в стороны руки. — С любого места можно выбраться! В конце концов, похищение людей везде противозаконно. Но если мы действительно на Бермудах, то мне и из дому, то выходить страшно, а не то, что проверять правдивость их слов.

— Мы действительно на Бермудах. — Нина впервые заговорила с коллективом, и все удивленно повернули к ней головы. — Более того, мы в самом центре того загадочного места, где постоянно исчезали корабли и самолеты. Я даже могу вас поздравить, вы раскрыли многовековую загадку, над которой ломали умы, сильнейшие мира сего.

— Откуда у тебя такая уверенность? — Лера подозрительно прищурила глаза, отчего её лицо стало похоже на хищную кошку. — Может, ты что-то знаешь, чего не знаем мы?

— Может, и знаю. — Нина скорчилась, словно от зубной боли. — Но обсуждать с тобой ничего не собираюсь.

— Да что ты о себе возомнила! — вскрикнула Лера.

— Постойте! — Делена примирительно вскинула руку. — Не ссорьтесь! — она обвела взглядом заинтересованных девушек и глубоко вздохнула. — Я расскажу вам сама о том, что видела и что уже рассказывала Нине.

И Делена уже в который раз начала свое повествование, правда, не так подробно, как в первый раз, сидя на травяном ложе и прижимаясь к перепуганной сестре, а скорее просто перечисляя факты и делая акцент только на действительно важных событиях. Ей уже порядком поднадоело пересказывать одно и то же, и она очень надеялась, что этот раз наконец-то станет последним.

Делену никто не перебивал, а даже, наоборот, все девушки слушали затаив дыхание, что очень радовало и помогало сосредоточиться, но и лишний раз подтверждало всю опасность и безысходность их положения. Она продолжала рассказывать, иногда останавливаясь и переводя дыхание, но увидев нетерпеливые устремленные на неё взгляды, опять говорила, поторапливаясь в своем повествовании. Прошло около часа, когда она закончила свою речь и устало откинулась на мягкую подушку. Все напряженно молчали.

— Похоже, Нэйн сказала правду! — Рита заговорила первой, прервав неловкую тишину. — Ну, что ж, значит, нам так на роду написано. В конце концов, женщины выглядят вполне счастливыми, так может быть и нам здесь понравится!

— Ты в своем уме? — Валерия сильно психанула и зло уставилась на Риту. — Ты пустоголовый ходячий инкубатор!

— Не смей со мной так разговаривать! — Рита тоже перешла на крик, и из её глаз брызнули слезы. — Думаешь, ты особенная! Подожди! Недолго тебе осталось точить свой язык! Я завтра же расскажу о твоем поведении, и тогда посмотрим, как ты запоешь!

— Да беги хоть прямо сейчас! — уже намного тише огрызнулась Лера и отвернулась к окну.

— Девочки! — Ксения вновь заговорила наигранно жалостливо. — Ну, какой смысл ссориться! Все равно мы ничего не сможем изменить. Даже если кто-то из нас и убежит с острова, что дальше? Вплавь по океану? Не проще ли смириться?

— Вот, вот, — Даша живо её поддержала. — Если все действительно, так как описала нам Нэйн, то я только за сменить свой серый мирок, в котором я никому не нужна на этот остров. Здесь же совсем неплохо. Этот остров словно кусочек рая. О нас заботятся, нами дорожат, предлагают остаться и завести семью с любимым мужем. А что нас ждет дома? Тяжелая работа, ипотека и неизвестно какой муж?

— Как будто ты знаешь, какой муж ждет тебя здесь, — фыркнула Лера. — Приведут тебе местного аборигена и будешь с ним скакать возле костра.

— Я видела их стариков, — парировала Даша. — Как и ты. Так вот маловероятно, что молодые гахиджи столь примитивны.

Лиза и Милена звонко засмеялись и спрятали лица в подушки, отчего Даша закатила глаза, но все же промолчала.

— В принципе Нэйн вполне вызывает доверие. — Юля задумчиво пожевала губами. — И она мне нравится. Поэтому я не буду сопротивляться ей! Можно сказать, я тоже за! — Юля повернулась к Марине и вопросительно посмотрела на подругу.

— Знаете, — Марина немного помолчала. — После всех тех ужасов, что я себе рисовала в воображении, пожалуй, выйти замуж, еще и без принуждения, а по любви, не самый плохой вариант.

Мария громко вздохнула и нервно дернула плечом.

— Я пока не могу ничего сказать. Конечно, лезть на рожон я не собираюсь, но, если появиться хоть один шанс сбежать отсюда, я им воспользуюсь без сожалений.

Лизу и Милену никто даже и не спросил, всем и так все было понятно. Следующей стояла кровать Татьяны.

— Я должна вам кое-что рассказать. — Она поджала тонкие губы и опустила глаза. — Все мы оказались здесь не случайно, нас действительно отбирали для этой поездки, и я непосредственно принимала в этом участие.

— Что-о-о? — Валерия взвыла, прерывая другие возгласы удивления. — Что ты несешь?

— Подождите. — Татьяна выставила вперед руку, останавливая поток возмущений. — Дайте мне все подробно объяснить. — Она немного подождала, пока все успокоятся. — Агентство, благодаря которому все мы оказались здесь, появилось в Ханске всего лишь за месяц перед нашей поездкой. Теперь я понимаю, что это было не случайно. В то время я еще работала в небольшом газетном киоске, находящемся поблизости, но его собирались закрыть из-за маленькой прибыли, и я уже начинала присматривать другие вакансии. Когда фирма только открылась, я спросила, нет ли у них для меня какой-нибудь работы, и они приняли меня на должность менеджера. Как же я тогда радовалась…

Татьяна вздохнула и продолжила:

— Но позже в агентстве я стала замечать странные вещи. Начиная с того, что для такой маленькой только начинающей работу фирмы, они поставили просто смешные цены, как будто работали не для прибыли, а для суеты. Я спросила тогда об этом у своей напарницы Анжелы, но она только отмахнулась и посоветовала не лезть не в свое дело. В общем, клиенты повалили кучей. И вот тут-то я и растерялась. Анжела отшивала почти всех, говоря, что свободных путевок уже не осталось, хотя мест было предостаточно. Она тщательно пробивала всех клиентов на предмет властности и денежного состояния и что интересно, отбирала, как бы так выразиться, в общем, в основном, пролетариат. Как-то раз, к нам пришел местный депутат, он хотел подарить тур какой-то своей племяннице, она ему отказала, несмотря на то, что тот мягко намекнул, что этот рейс может стать их последним, но Анжела была непреклонна и это несмотря на практически пустой список претендентов. Вот тогда я действительно недоумевала. Позже я стала замечать, как Анжела собирает анкеты, в которые входили совсем не те данные, что могли понадобиться. Она обзванивала каких-то своих людей, выясняя про клиентов их родственные связи, места работы, отношения, в общем, творила что-то странное. А когда до поездки оставалось пара дней, она предложила мне прокатиться самой на Кубу за счет фирмы, чтобы проверить реально предоставляемый сервис. Я тогда очень обрадовалась, причем настолько, что сразу же забыла про все свои подозрения. Вот так я и оказалась в ссылке. Одного не понимаю, зачем она взяла меня на работу, если даже практически не давала работать с клиентами. Неужели изначально планировала сослать вместе с другими, хотя мне тогда показалось, что это решение пришло к ней спонтанно. Но сейчас, наверное, это уже и неважно.

— Если вы набирали, как ты выразилась, пролетариат. — Валерия высокомерно вскинула голову. — То, как тогда в этом списке могла оказаться я!

— Очень просто. — Татьяна легко улыбнулась и открыто посмотрела Валерии в глаза. — Ты сирота!

Лера зло сузила глаза и, выплюнув в лицо Татьяне два коротких слова «Гори в аду!», отвернулась и натянула на голову одеяло.

— Вот, как-то так. — Татьяна оглядела других девушек и опустила глаза. — Не думаю, что нам удастся выбраться отсюда. Мои работодатели действовали довольно профессионально, и сразу видно, что процесс у них давно поставлен. Я сама виновата. Халява никому еще не приносила добра.

— Девочки! — вдруг взвизгнула Милена. — А может мы, как в «остаться в живых», сейчас ничего не понятно, а потом бах! И мы как будто все умерли! Тем более самолет попал в заварушку! Вот круто, правда!

Милену никто не поддержал, и её возбуждение тут же угасло. Зато девушки дружно перевели взгляд на Карину, отчего та нахмурилась еще сильнее.

— Нет, нет, нет! — она с силой ударила ладонями по скомканному в ногах одеялу. — Я не понимаю, как вы можете так спокойно все принимать! Ведь у вас же дома остались родители, сестры, братья. Неужели для вас они ничего не значат?

— А у тебя есть какие-то варианты, как вернуться домой? — Юля вопросительно посмотрела на Карину.

— Нет, но ведь это все неправильно! Не знаю, я против. Делена? — сестра казалось, запросила поддержки, но она лишь молча покусывала губы.

— Не знаю, мне кажется, мы слишком рано устроили это голосование. Еще ничего не ясно. Все это как-то нереально и мне с трудом верится в происходящее. Возможно, все еще образуется и в любом случае не стоит так сразу принимать все сказанное на веру. Многое еще стоит проверить, но все равно очень хорошо, что мы все поговорили. Сейчас нам лучше держаться всем вместе.

— Ох, Делена. — Нина устало покачала головой. — Ничего не образуется. Это действительно очень странное место.

— Я одного не понимаю, — воскликнула Юля, — почему нам не рассказали обо всем сразу? Зачем Нэйн скрывала от нас, ведь стать женой — это не проституткой или объектом жертвоприношения!

— Вот именно! — вздохнула Нина. — Обычный психологический ход. Сначала они дали нам время осознать, что мы похищены, затем дойти до отчаяния, придумывая страшные картины своей участи, а затем отмыли, приласкали и все уже счастливы стать женами каких-то дикарей, разве не хитро придумано? Никто же из вас не воспротивился! Вы все вздохнули с облегчением.

— Может быть. — Задумчиво ответила Делена. — Но все же мне кажется, что не все здесь так просто. Нам нужно быть очень осторожными и предельно внимательными к окружающим. Возможно, это единственное, что мы можем пока сделать. А теперь давайте спать. Время уже очень позднее.

Глава 18

В тот вечер Делена долго не могла уснуть, но, несмотря на это, утром чувствовала себя вполне свежей и отдохнувшей. Сегодня была её очередь дежурить на кухне.

— Карина-а-а! — Делена потрясла сестру за плечо. — Вставай, соня.

Легкий ветерок пробежал по шелковым занавескам и принес пьянящие ароматы экзотических цветов.

— У-у-у, еще рано! — Карина, не открывая глаз, нащупала край одеяла и потянула его на голову.

— Вставай!

На соседней кровати проснулась Нина, и недовольно взглянув на Делену, перевернулась на другой бок. Делена уперла руки в боки и нахмурила темные брови.

— Ка-ри-на!

— Да встаю уже, встаю. — Карина приоткрыла сонные глаза и попыталась сесть на кровати. — Я чувствую себя золушкой, которую ни свет ни заря заставляют трудиться на кухне.

— Да ладно тебе, одевайся и не бурчи, а то разбудишь остальных.

Внизу ожили старинные часы, и их монотонный бой прервал диалог с Кариной. За окном уже полностью рассвело, и первая утренняя роса посеребрила густую цветущую растительность, еще было очень рано, всего шесть часов утра, но девушек уже ждала работа, поэтому Делена опять поторопила сестру, и они скоро направились в самую женскую испокон веков обитель — на кухню. По-домашнему уютная комната встретила их веселым потрескиванием древесины в печи и манящим ароматом кофе. Женщины уже вовсю суетились возле плиты и разделочных столов.

— Доброе утро Нэйн, Кия и Амизи. — Голос Делены прозвучал как-то натянуто, зато Карина повторила то же самое очень бодро, как будто это вовсе не она засыпала на ходу, буквально когда они еще спускались по лестнице.

— Да хранит вас всемогущий отец! — женщины приветливо улыбнулись.

— Да оценит он преданность помыслов ваших! — Карина выпалила фразу на одном дыхании и довольно посмотрела на улыбчивые женские лица, не заметив при этом удивленного и настороженного взгляда сестры, брошенного практически мимолетом.

— Выпейте кофе! — Нэйн заботливо пододвинула девушкам кружки. — А то на ваших лицах еще гуляет печать Мескэнет.

— Кто такая Мескэнет? — Карина пододвинула стул и с удовольствием плюхнулась на мягкое сиденье. Делена последовала её примеру, пристально наблюдая за сестрой и диалогом.

— Мескэнет? Это богиня! Она владеет нашим сном, очень сильным и глубоким, но все же сном. Она дарит нам короткие отдыхи по ночам и глубокие сильные в старости. Представляешь, как бы мы жили, если бы у нас не было ночного сна?

— Да, тяжело, — хмыкнула Карина.

— Вот, вот!

Карина потянула носом ароматный кофе и блаженно прикрыла глаза.

— А что значит сон в старости? — просто к слову спросила она и подула в маленькую кружку. — Смерть, что ли?

— Нет, у нас не умирают! — рассмеялась Нэйн. — У нас засыпают, а души переходят в иной мир, полный ярких событий и родных людей!

— Ясно, — равнодушно ответила Карина. — Типа рай?

— Не совсем, — Нэйн сосредоточенно нахмурилась. — Ваш рай предполагает противоположное, то есть ад. У нас же нет ада, все наши люди продолжают жить только в немного другой форме. Живет наша душа и живет она в царстве сна, созданного самой Мескэнет. Она там правит и встречает засыпающих, дабы проводить их в пустошь и не дать сбиться с пути. Ведь самое страшное — это потеряться среди вечных путей и остаться вечным странником. Именно поэтому мы очень ценим её помощь, она помогает нам найти дорогу и встретиться со своими близкими.

— Не знаю. — Карина легко дернула плечом. — По-моему, обычная интерпретация рая, просто немного на местный манер. Не вижу особой разницы.

— Не скажи, — Нэйн отрицательно покачала головой. — Вся разница в том, что наши спящие могут проснуться, если это будет очень нужно, а ваши с рая никогда не возвращаются!

— Да ладно! — Карина изумленно округлила глаза, а вместе с ней и молчавшая все это время Делена. — Ты хочешь сказать, что вы не предаете своих стариков земле, они не разлагаются, и если кому-то захотелось с кем-то поболтать, он может прийти и разбудить любого из праотцов?

— Ну, — Нэйн задумалась. — Просто так ты никого не разбудишь, но наши старейшие действительно почивают в древнем храме и ждут своего часа.

Карина недоверчиво сощурилась.

— И ты это видела своими глазами?

— Нет, — покачала головой Нэйн, — я не была в храме, просто так туда не заходит никто. Нельзя без причины тревожить спящих, это запрещено. Но я знаю, что они там. И они спят. Только очень крепко, спасибо Мескэнет. — Нэйн коснулась рукой сердца, затем лба и поцеловала собранные в кучу пальцы. — Давай не будем больше об этом говорить, я не хочу зря тревожить имя богини.

— Ладно. — Карина заметно погрустнела. — Но можно еще один вопрос?

Нэйн отвернулась к столу и принялась нарезать уже очищенный манго.

— Хорошо, но только последний! И только потому, что я обещала ответить на все ваши вопросы. Спрашивай.

— Нэйн! — Карина нахмурилась и задумчиво посмотрела на женщину. — А девушки? Девушки, как ты говорила с большой земли, они тоже там спят? Или для них нет места в царстве снов?

Нэйн замерла с ножом в руках и медленно обернулась, посмотрев на Карину изумленным взглядом.

— Знаешь, я никогда не спрашивала об этом. — Она задумчиво склонила голову набок. — Эта мысль просто не приходила мне в голову. Старейшина сказал, что в храме спят гахиджи, а женщины, — она пожала худенькими плечами. — Даже если и нет, не думаю, что нашей душе не найдется места в огромном мире пустоты, надо спросить об этом у старейшины. Я запомню. — Нэйн снова ласково улыбнулась и принялась за своё манго. — Вот что значит свежие умы! Порой ставят в тупик в самых, казалось бы, элементарных вопросах.

— Не обижайся. — Карина долила себе еще немного кофе.

— А я и не обижаюсь! — Нэйн весело рассмеялась. — Правильные вопросы дорого стоят, а у тебя светлый разум, что очень хорошо!

Карина довольно улыбнулась.

— Нэйн, — Делена, сидевшая до этого нахмурившись, вступила в общий разговор. — А ты поддерживаешь хоть какую-то связь со своими близкими?

— О да, конечно! Я пишу им письма, которые увозит Мудада и они думают, что я просто живу в другой стране, — Нэйн снова погрустнела при воспоминании о родителях. — Я правда очень скучаю по ним, но моя семья мне дороже! Мои родители знают, что у меня все хорошо и я очень счастлива, и в этом я не солгала им. Скоро у меня родится сын, и в первую очередь я стараюсь думать о нем, а здесь ему действительно будет лучше, чем на большой земле. А такого мужа я бы не нашла не то, что в Японии, на всей земле! Так что моя жертва вполне оправдана.

— Но ведь ты скучаешь по ним. Неужели нет никакой возможности проведать их?

— Нет. — Нэйн слишком низко наклонилась над фруктом и принялась сосредоточенно нарезать тонкие ломтики. — Никто не может покинуть этот остров! — голос женщины дрогнул, и Делене показалось, что та плачет.

— Ясно. — она испытала легкий укол совести и тут же постаралась сменить тему разговора. — А что мы будем сегодня готовить?

— Ну… Я собираюсь приготовить манговый крамбль, а еще у нас в меню кукурузная каша.

— Может, я займусь кашей? — Делена встала и поставила кружку возле пустого таза для мытья посуды. — Ты подскажешь, с чего начать? Я умею варить почти все крупы, но кукурузу как-то не приходилось.

— Конечно, это достаточно просто! Бери кастрюлю и насыпай в нее крупу, мыть её не надо, просто залей на три пальца вверх водой и ставь на плиту.

— А мне что делать? — Карина с готовностью потерла руки. — Может, я возьмусь за тесто для булочек?

— Нет! Сегодня булочек не будет!

— Почему? — со стоном спросила Карина.

— Вы уже достаточно оправились после страшного заключения, и теперь лишний вес вам ни к чему! Не забывай до праздника осталась всего неделя, и ты же не хочешь предстать перед будущим мужем со складками на животе.

— Жаль, — Карина протяжно вздохнула. — Мне очень нравилась твоя выпечка. Как же её будет недоставать.

— Ну, хорошо! — Нэйн довольная рассмеялась. — Но только последний день! Времени на булочки уже нет, пока подойдет опара уже завтрак начнется, давай испечем кукурузные лепешки. Бери кастрюлю и подогревай кислое молоко.

Карина принялась за приготовление теста, а Делена за кашу. Работа закипела с удвоенной силой.

— Слушай, Нэйн! — Карина встала возле печи, помешивая деревянной лопаткой, густое кислое молоко. — А почему у вас нет электричества? Это значительно упростило бы многую работу.

Нэйн неспешно пожала плечами.

— Мы не чувствуем в нем необходимости. По крайней мере, дома. Конечно, электричество у нас есть, но оно используется только в главном доме. И в основном для освещения.

— А что такое главный дом? — Карина продолжала помешивать простоквашу. — И что у вас есть электростанция?

— Не совсем. Мы добываем электроэнергию из морской воды. Энергия тепла поверхностных вод — это гигантский «аккумулятор солнечных лучей». Причём доступен он в любую погоду и двадцать четыре часа в сутки, в отличие от солнечной, ветровой или волновой энергии. Энергия поступает в наш главный дом и используется только там, освещая его многочисленные залы. Вы должны были его видеть, когда ехали в дом невест.

— Это такой большой дворец на пересечении улиц?

— Да, да. В принципе электричество можно провести в любое из зданий и более того, добываемой энергии хватит на освещение всех имеющихся домов, но просто нам этого не нужно.

— Но почему? Ведь это упростит многие вещи! — продолжала упрямиться Карина.

— Возможно, но тогда мы лишимся того, что доставляет нам истинное наслаждение.

Карина отставила подогретую кастрюлю и нетерпением посмотрела на женщину. — Например, чего?

Нэйн мечтательно закатила глаза. — Ну, например, уютного потрескивания поленьев в печи при свете заходящего дня, легкого мерцания свечей при позднем ужине с любимым мужчиной или встречи заката на летней веранде и предвкушения скорого сна в его же объятиях…

— Ладно, ладно, я поняла. Ну а как насчет телевизора или хотя бы пылесоса? Представь, насколько это упростит уборку и даст тебе больше свободного времени рядом с мужем?

— Нет-нет! Во-первых, защита не пропускает радиоволны, телевизоры здесь бесполезны, а к тому же чем же мне еще заниматься весь день, как ни наведением порядка и уюта? — Нэйн всыпала в кислое молоко, подогретое Кариной, соду, лимонную цедру и кукурузную муку. — Мне это приятно, и к тому же Садики любит наши вечера возле большого камина. Но если тебе электричество будет так необходимо, то твой муж обязательно снабдит им ваш дом.

Карина обернулась и пристально посмотрела Нэйн в глаза. — А телефон?

Делена тоже обернулась к женщине. Карина очень умело вела беседу, и сестра предпочла не вмешиваться, а только слушать и наблюдать, тем более что её опять захватили нехорошие предчувствия.

Нэйн на секунду замерла и медленно перевела взгляд на Карину. — Что телефон?

— Почему у вас нет телефонов? Что страшного в том, если девушки хотя бы изредка поговорят со своими близкими? Разве это не лучшее доказательство того, что с каждой стороны действительно все в порядке?

Нэйн натянуто улыбнулась и отвела глаза. — Карина, наша защита, что скрывает остров. Она не пропускает никакой существующей связи. Иначе здесь обязательно поставили телефоны. Хотя бы только ради нашего спокойствия.

Карина махнула головой в знак понимания и через минуту перевела разговор на другую тему. — Значит, твоего мужа зовут Садики?

— Да. — Ответила женщина.

— Странное имя, — хмыкнула Карина, — не встречала такого.

Нэйн с улыбкой посмотрела на Карину. — Здесь у всех особые имена. А Садики означает верный, преданный, что еще, может, быть лучше для женщины?

— Наверное, ты права. — Карина еще раз перемешала жидкое тесто и поставила на огонь сковороду с маслом. — А ты боялась, когда только попала сюда?

— Ну, конечно! — Нэйн округлила глаза и посмотрела на Карину. — Я не просто боялась. Я умирала со страху, но тем не менее, немало помотала им нервы своими выходками и упрямством, но опять же все это мигом прошло, как только я увидела своего Садики. Он тогда только прошел обряд посвящения и был горд и красив словно какой-то бог! Мне трудно было устоять перед его обаянием… — Нэйн мечтательно вздохнула и замолчала, погружаясь в воспоминания.

— Они действительно так хороши? — рассмеялась Карина. — Но так не бывает.

— Дождись вечера знакомства, — загадочно подмигнула Нэйн. — Тогда и поговорим.

Делена отставила готовую кашу и, сдобрив её свежим маслом, принялась накрывать на стол, а Карина вновь начала расспрашивать женщину.

— Расскажи про обряд посвящения? Надеюсь, это не жертвоприношение?

— Ну, в каком-то смысле и так. — Нэйн отставила нарезанные фрукты и принялась обжаривать их на маленькой сковороде. — Нашим юношам предстоит доказать свое право зваться мужчиной, а для этого каждый из них должен победить в бою огромного быка Зебу, поверь зрелище не из приятных, хотя после этого уже никто не посмеет назвать ни одного из них юношей! Или мальчишкой!

— Но ведь это опасно! И как многие справляются?

— Практически все. Они готовятся к посвящению с малых лет, но участвуют только те, кто чувствует, что готов, и, конечно, сначала они проходят через совет старейшин, ведь у юности много амбиций, а наши старейшие не хотят просто так терять молодую кровь. На совете молодые гахиджи демонстрируют другие свои таланты, такие как красноречие, умение убедить и заинтересовать, ум и сообразительность, в общем пытаются всеми способами доказать свою готовность. В итоге окончательное решение стоит все-таки за советом. И они уже не раз доказали свою значимость, по крайней мере, из допущенных побеждали все. Другое дело, что те юноши, кому отказали, очень страдают по этому поводу, но ослушаться старейшин не могут. И продолжают упорную борьбу за право зваться мужчиной, каждый новый сезон.

— Какой кошмар! — Карина закончила месить густое тесто и начала формовать небольшие лепешки. — У них хоть оружие с собой есть?

— Ну… если это можно так назвать. Юноша может взять с собой только один из трех предметов, либо охотничий нож, либо веревку, либо деревянную дубину. Это всё! И только после посвящения ему вручат священный изис, оружие настоящих мужчин гахиджи. Мой Садики свалил Зебу всего за восемь минут, используя одну только веревку, он очень ловок и совсем не кровожаден. Тогда он просто опутал ноги животного и очень быстро его связал практически до неподвижного состояния. Это очень ценится, так как после боев стада сильно редеют, а свежее мясо не всегда удается полностью завялить или засушить.

С улицы послышалось уже знакомое насвистывание и Нэйн, тут же отвлеклась от обсуждаемой темы.

— А вот и Иаби! — она быстро вытерла руки о передник и убрала с плиты скворчащую сковороду.

На кухню вошел все тот же стеснительный мальчик, неся соломенную плетеную корзину.

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — он бегло постучал по ключице и пробежался взглядом по девушкам.

На минуту взгляды Делены и Иаби пересеклись, и юноша смущенно улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов, но тут же отвел темные как ночь глаза. Он явно обрадовался, увидев её, но природная стеснительность не давала проявить явный интерес, и если бы не смуглый оттенок кожи, то его щеки залил бы яркий румянец. Делена тоже улыбнулась юноше и даже несмотря на свое негативное отношение к сложившейся ситуации, почувствовала к нему явную симпатию.

— Да оценит он преданность помыслов ваших! — Нэйн успела уловить краем глаза переглядки с Деленой, но ничего не сказала, а только протянула руку за корзинкой. — Иаби ты принес масло?

— Да, конечно, я заметил, как его любят юные леди! А еще я принес мягкий сыр с зеленью. Надеюсь, он всем понравится!

— Спасибо, дорогой. — Нэйн ласково коснулась плеча Иаби, взяла корзину и понесла её к кухонному столу. — И еще я хотела попросить тебя насобирать к обеду побольше устриц, я хочу приготовить сегодня свое фирменное рагу.

Юноша согласно закивал головой и нетерпеливо затоптался на месте.

— Ну, я пойду? — он явно хотел задержаться, но женщина лишь согласно кивнула, мимоходом обернувшись через плечо.

Иаби еще раз быстро взглянул на Делену и вышел из дома.

— По-моему, парень явно хотел остаться, — прокомментировала Карина. — Почему ты его отправила?

— Потому что нечего ему здесь околачиваться. Вы еще официально не представлены, а, следовательно, не можете общаться с юными гахиджи. Я уже сделала ошибку, позволив ему как-то попить на кухне кофе, вот он теперь и рвется. Очень любопытный, знаете ли, молодой человек.

— Как же у вас здесь все строго. — Карина вытерла взмокший лоб и уложила на сковороду новую порцию лепешек. — Ох, сейчас бы кондиционер или хотя бы вытяжку, эта жара просто убивает.

— Ничего! После завтрака все пойдем на прогулку.

— Серьезно?

— Да, я буду учить вас собирать травы, цветы и готовить из них дамские средства.

— Здорово! — воскликнула Карина. — Я с радостью прогуляюсь!

Глава 19

Делена огляделась, и, сощурившись от яркого солнца, села на мягкую густую траву. Плотный прохладный шелк белого платья приятно облепил смуглые ноги и растекся по зеленой растительности. Широкополая шляпа хорошо защищала от горячих солнечных лучей, спасая от ожогов и солнечного удара, но и также мешала полноценному обзору яркого ландшафта. Нэйн только что закончила обширный мастер-класс по местной флоре и теперь посмеивалась над перепуганными объемом информации подопечными. Девушки расселись на полянке, слегка прикрытой обильной листвой вековых дубов, и расставили свои плетеные корзинки, частично заполненные сочными соцветиями и зелеными мясистыми стеблями. Карина упала рядом, растянувшись на траве во весь рост.

— Как же здесь красиво!

Делена согласно кивнула и посмотрела на довольную сестру.

— Даже воздух какой-то особенный, правда?

— О да! Нэйн? — Карина обратилась к наставнице. — А здесь есть какой-нибудь пляж, ну очень хочется искупаться.

Женщина немного занервничала и отрицательно покачала головой.

— Нет, не думаю, что это хорошая идея. Может, как-нибудь в другой раз.

— Ну, пожалуйста! — девушки загалдели наперебой.

— Нэйн!

— Ну, почему?

— Хотя бы совсем немножко!

— Нет, нет и нет! — Нэйн продолжала упираться. — Одни мы туда не пойдем. Это слишком опасно.

— Но почему? Что такого опасного в обычном купании?

— Ну… — Нэйн немного замялась. — Я отвечаю за вас головой. А вдруг что-то случится? Вот выберете себе мужей, и пусть они вас водят, куда вам вздумается, а я не хочу брать на себя такую ответственность.

— Мы что маленькие бестолковые девочки? — Юля подскочила и хмуро уставилась на женщину. — Всего-то мы только ополоснемся и сразу обратно!

— Обещаем! — Марина тут же с жаром поддержала подругу. — Мы будем слушаться тебя беспрекословно! Одно твое слово, и мы сразу пойдем обратно.

Остальные девочки согласно закивали головами, и только Лера продолжала лежать, выставив солнцу длинные ноги, и молчать, накрыв лицо широкополой шляпой. Она загорала. Нэйн нахмурилась, и по её лицу пробежало сомнение.

— Нэйн, — застонала Карина, — чего ты боишься?

— Ничего я не боюсь. — Женщина мотнула головой. — Просто переживаю!

— Но все будет хорошо, — продолжала упрямиться Карина. — Мы же слушаемся тебя и верим…

— Ладно. — Перебила её Нэйн. — Но только до первого моего слова!

— Ура! — девушки резво подскочили и подхватили свои корзинки.

Нэйн повела их вглубь дикого леса. Высокие деревья, овитые диким плющом, скрыли яркое жгучее солнце, и девушки поснимали шляпы. Мягкий влажный мох, покрывавший черную землю и выпирающие волнами корни, скрадывал шум шагов, отчего редкие яркие птички представали перед спутницами во всей своей красе, запоздало слетая с насиженных мест. Щебетание птиц, жужжание насекомых, шум листвы и сильные запахи цветов и зелени придавали местности особое очарование дикой природы. Рядом с тропинкой проскользнул мелкий серебристый уж. Казалось, лес был живым и дышащим свежим летним дыханием.

Постепенно растительность начала редеть, и впереди показались мелкие горные насыпи, окруженные высокими кустарниками и крупными кривыми камнями. Узкая, но хорошо вытоптанная тропинка уходила резко вправо и пряталась между двумя высокими валунами, блестевшими при ярком солнечном свете. Девушки поторопились, идя, строго друг за другом ровной шеренгой.

— Мы почти на месте! — весело крикнула Нэйн и скрылась между камнями. Девушки поспешили следом и, обогнув каменистый излом, застыли в немом изумлении.

Это была лагуна! Чистая! Прозрачная! Голубая лагуна! Окруженная высоким, поросшим сочной растительностью берегом с противоположной стороны и миниатюрным песчаным пляжем с предлежащей. Низкий трехступенчатый водопад взбивал в пену часть левого берега и пугал быстро снующих разноцветных рыбешек, собирающих редкие цветные водоросли. Делена в голос выдохнула и медленно направилась к теплой воде. Усыпанный разноцветными колотыми ракушками песок заскрипел под ногами. Это был рай! Чистый, девственный, поражающий своей красочностью дикий рай!

— Ну и… — Нэйн разорвала пелену очарования. — Кажется, кто-то хотел купаться!

Девушки не стали ждать повторного приглашения и скинув свои идентичные платья, кинулись в изумрудно-голубую воду. Их также одинаковые хлопковые майки с трусами замелькали над поверхностью воды. Нэйн довольно улыбаясь, присела на берегу, пересчитала девушек по головам и только потом расслабилась.

Девчонки весело смеялись, брызгались, ныряли, но держались рядом и не отплывали на глубину. Их неподдельное веселье казалось таким заразительным, что женщина не переставала улыбаться, наблюдая за их водными играми. Рита постоянно ныряла, хватая всех попавшихся за икры, чем вызывала громкий визг, Татьяна плавала на спине, Нина, задумчиво следила за мелкими рыбками, облепившими её ступни, Лера чуть поодаль от всех плавала кролем, остальные барахтались в общей куче, ныряя и отфыркиваясь, дурачась и отплевываясь от солоновато-горькой воды.

Делена немного отплыла от резвящейся шумной компании и блаженно откинулась на спину. Теплая плотная вода тут же подхватила легкое тело и закачала на лазурной поверхности. Девушка прикрыла глаза и задумалась. Её сильно беспокоило поведение Карины. В последнее время она выглядела слишком счастливой, и несмотря на упорство в разговорах с Нэйн, Делене показалось, что сестра слишком уж довольна жизнью, и это было не наиграно, её радость была искренней. С одной стороны это было хорошо, ведь Делене не хотелось, чтобы сестра сильно страдала, а с другой стороны очень сильно пугало и настораживало. Все девушки, казалось, вполне успокоились, и только Делена находилась в постоянном напряжении.

Нэйн от лица гахиджи постоянно пыталась доказать, насколько идеален и дружелюбен их мир, но так не бывает. Всегда и во всем есть ложка дегтя. Никогда не бывает, чтобы все было только белым, без единого темного пятнышка. А если это пятнышко упорно отрицают и скрывают, так может это вовсе и не пятнышко, а огромное весомое пятно? И где гарантия, что их, Марту действительно увезли домой и помимо того полностью успокоили относительно дочерей. Тем более зная характер тети, Делена сильно сомневалась, что та купилась на чужие речи, не проверив истинного положения дел. Но тогда какой смысл им врать. Чтобы девушки спокойно и от души выбрали себе мужа? Слишком много мороки. В конце концов, и из пленниц можно было сделать инкубаторы, как выразилась Лера, насколько все было бы для гахиджи проще, а то нянчатся с ними. Нет, что-то здесь не так, что-то совсем не клеится, и, похоже, никто этого больше не чувствовал. Поговорить с Кариной никак не получалось, эта её странная жизнерадостность, чуть что от всего отмахивается и только и твердит, будто у неё все под контролем. Нина практически замкнулась в себе, Лера просто показывает характер, а остальные, просто счастливы и довольны. Но что-то здесь не так! Делене вспомнился сон, видимый в самолете, и несмотря на стоящую жару, по её спине пробежал озноб. Неожиданно ею овладело сильное ощущение, что за ней наблюдают. Она резко села и всмотрелась в противоположный берег. На обрыве сквозь густые кусты мелькнул силуэт и тут же исчез из виду. Делена пристально осмотрела прибрежную зону.

— Домой! — голос Нэйн яркоокрашенный тревожными нотками, вывел Делену из неприятных мыслей. — Все выходим из воды, пора домой!

— Но, Нэйн! — Карина попыталась воспротивиться. — Мы только вошли, еще хоть немного!

— Нет, нет, вы обещали! — взгляд Нэйн испуганно метался по округе. — Сейчас же выходим и домой! Я не шучу!

Девушки недовольно вышли на берег и, похватав платья с корзинами, двинулись в проем между валунами. Женщина отстала позади, подгоняя запоздавших спутниц. Весь её вид вызывал тревогу. Делена тихо подошла и остановилась рядом с Нэйн, ожидая, когда последние девушки покинут пляж.

— Нэйн. — Делена немного замялась, не зная, как правильно спросить. — А что на том берегу?

— Зачем тебе? — женщина, будто специально повернулась к Делене спиной, нарочито медленно собирая свои вещи.

— Да, так, — Делена дернула плечами. — Просто мне показалось, что я видела там человека.

— Не может быть, тебе показалось! Ни один уважающий себя гахиджи не станет подглядывать за купающимися девушками.

Делена задумчиво опустила глаза на песок.

— Ну, может быть, это был не гахиджи? Или не уважающий себя гахиджи, но я уверена там кто-то был.

Нэйн резко развернулась и посмотрела Делене в глаза.

— Здесь все гахиджи! А те, кто пока им не стал, больше всего в жизни стремятся к этому, так что не думаю, что кто-то из претендентов станет рисковать своим именем ради того, чтобы поглазеть на полуголых девушек. Это не достойно!

— Ты уверена?

— Да, Делена! — голос Нэйн напряженно зазвенел. — Я абсолютно в этом уверена! — с этим она развернулась и двинулась вслед за девушками.

Делена пошла следом, бросив последний взгляд на пустынный берег, но слова Нэйн её совсем не убедили.

После прогулки девушки собрались в зале для рукоделия. Времени катастрофически не хватало для обучения всех нужным навыкам и поэтому после небольшого совещания решили назначить ответственных за платья для бала, а в свободное время уже начинать преподавать азы шитья. Татьяну, хорошо владеющую плетением макраме, усадили за изготовление поясов и сандалий, Дашу за примерку и раскройку, Марию и Милену за шитьё, а Лизу и Ксению за вышивку. Остальные взяли на себя заботу о чистоте дома и кухню. Время полетело с бешеной скоростью. Все девушки постоянно были заняты делом. Второй этаж непрерывно оглашал громкий стрекот швейных машин. Гостиная превратилась в мастерскую, где постоянно лежали клубки золотых нитей и идентично выкрашенные полоски кожи, а также деревянные пяльцы, иглы, полуготовые платья, картинки со схемами и многое другое.

Кия и Амизи помогали в подготовке нарядов, а Нэйн проводила ежедневные уроки, обучая всех местным обычаям, рецептам и ведению домашнего хозяйства. Все находились в каком-то радостном предвкушении, то и дело смеясь, несмотря на сильную усталость и занятость, что сильно бесило Леру, успевшую поругаться уже почти со всеми. Она не отказывала в помощи, но делала все так, что второй раз её уже никто не просил. Нина вроде как вошла в общий коллектив, хотя так и осталась для всех загадкой. Предпочитая только слушать, она не участвовала в общих пересудах, но и работала за двоих, выполняя порученное дело с особой старательностью. Постепенно к её замкнутости все привыкли и перестали донимать. Карина подружилась почти со всеми, кроме старых врагов, впрочем, как и Делена, за той лишь разницей, что Карина выглядела слишком воодушевлённой, а сестра относилась ко всему с особой сдержанностью.

Время полетело бешеными скачками, не давая возможности о чем-то подумать. И вскоре пустые шкафы заполонили горы нарядов, а девушки стали более дружными и умелыми. Женщины все реже участвовали в ведении хозяйства, а только приходили, как в гости, поболтать и поддержать. Полочки в ванной ломились от разноцветных отваров и косметических желе. А индивидуальные хозяйственные книги были почти полностью исписаны все возможными рецептами и советами. Незаметно неделя подошла к концу и до вожделенной даты оставалась всего одна ночь.

Вечером, как обычно, девушки собрались в столовой. Нэйн, Кия и Амизи в этот раз остались на ужин. Рассаживаясь вокруг обильно накрытого стола, они продолжали весело переговариваться, шутить и обсуждать рабочие моменты, но их разрозненные диалоги прервала Нэйн, как всегда, звонко похлопав в ладоши. После короткой молитвы, произнесенной уже в унисон, девушки принялись за еду. Нэйн с улыбкой наблюдала за своими подопечными.

— Завтра вам придется управляться самим, то есть без нашего присутствия. Справитесь?

Девушки удивленно подняли глаза на мягкий голос наставницы.

— Почему? — Юля недоуменно нахмурила брови. — Что случилось?

— Ничего не случилось, просто мы хотим посмотреть посвящение, к тому же мой Садики будет состоять в совете, и будет просто невежливо пропустить такое событие!

— Но, Нэйн! Как же мы будем собираться? — голос Марины стал жалостливо-плаксивым. — А если мы что-то сделаем не так?

— Глупости какие, — женщина наигранно раздраженно фыркнула и тут же смягчила тон. — Вы прекрасно справляетесь сами, к тому же все, что от вас требуется, так это навести красоту и надеть новое платье!

— А почему нам нельзя посмотреть ваши бои? — Карина заерзала на мягком стуле. — По-моему, прекрасная возможность оценить будущего мужа прямо в деле.

— О нет! Ваше присутствие только осложнит задачу наших юношей! Вы даже не представляете, с каким нетерпением они ждут встречи с вами. Мужчины начнут отвлекаться, геройствовать, что только помешает их победе, так что придется вам потерпеть до вечера.

— Понятно, но как нам завтра распланировать день? Мы сами пойдем на праздник?

— Нет. Что ты. Я приду за вами к шести вечера. Ужин не готовьте, так как будет праздничный стол, но все же слегка перекусите, чтобы не набрасываться на еду в присутствии гахиджи. Женщина не должна есть много. Помните мои уроки? — девушки согласно закивали головами. — Вот. С утра посвятите себя заботам о себе красивой, можете украсить себя цветами или заплести как-нибудь по-особенному волосы. Я знаю, как тяжело идти на вечеринку в одинаковой одежде, помню по себе, как жутко хотелось выделиться. — Нэйн мечтательно улыбнулась. — Но ничего не поделаешь, такие здесь порядки. Раз невеста, значит, в белом, а учитывая превышение спроса над предложением, только целомудренные покрои. Сами подумайте о бедных юношах. Выбирайте кавалера с умом, зря не кокетничайте, пустых надежд не дарите, относитесь к ним с пониманием в первую очередь. Белое платье носите до тех пор, пока не сделаете окончательный выбор и только тогда можете смело одеть любой существующий цвет. Для кавалера это является своего рода признанием в любви, а для других — сигналом, что девушка занята, и она уже не невеста. На празднике будут предлагать вино, предупреждаю сразу, что напиток очень крепкий, поэтому лучше вообще отказаться от него, либо выпить максимум пару глотков. Вам нужна светлая голова, чтобы трезво определить круг поклонников. Ну а в остальном, я думаю, вы сами разберетесь. — Нэйн пожала плечами и развела руки в стороны. — Это все! Мы, конечно, будем забегать к вам как к старым подругам, но в остальном наша миссия окончена, мы дали вам все, что знали сами и теперь равны. Все мы высоко почтенные жены гахиджи и просто по-женски подруги! Так что в добрый путь и обязательно хорошенько выспитесь, чтобы не было темных кругов под глазами.

— Блин, как же уснуть при таком мандраже. — Юля начала нервно ёрзать на стуле. — Но хоть вставать, завтра рано не придется.

— Ага, — Рита живо вклинилась в разговор. — Не тебе же дежурить на кухне!

— Ну а, что, может, завтра обойдемся без завтрака. — Карина обвела взглядом девушек, нарочно перепрыгивая Леру. — В конце концов, у нас еще остался хлеб, Иаби принесет сыр и масло, а сварить кофе и чай — пятиминутное дело. Обойдемся как-нибудь без свежевыжатого сока, жили же мы как-то раньше без этого. Зато девчонки выспятся. Им же тоже хочется выглядеть хорошо. Ну, как вы согласны?

— Да без проблем!

— Конечно, конечно.

— Пусть поспят!

Нэйн довольно улыбнулась и еще раз осмотрела девушек, результат её вполне порадовал. Веселые, свежие и дружные, разве можно было мечтать о большем.

— А вы будете на вечере? — Даша разлила по кружкам чай и посмотрела на женщину.

— Конечно, буду, а кто же еще за вами присмотрит.

— И много будет народу?

— Только те, кого пригласят старейшие. Но вы не пугайтесь, все будет хорошо, вам понравится!

Глава 20

Высокие напольные часы показывали половину шестого вечера, когда девушки спустились в просторную гостиную. Нэйн еще не пришла, и девушки взволнованно выглядывали на улицу. Легкие занавески трепетали сквозь настежь открытые окна, остужая разгоряченные девичьи лица, но от волнения и ожидания воздух, казалось, раскалился. Делена присела на старинный диван и расправила белоснежные юбки. Карина весело щебетала с Юлей, периодически взрываясь громким мелодичным смехом, Лиза с Миленой кружились по мраморному полу, репетируя несложные танцевальные движения. Нина доплетала Марине какое-то сложное сооружение из цветов на голове. Сама она, только взбила свой короткий ёжик. Делена тоже отказалась от замысловатых причесок, оставив, как обычно, длинный распущенный волос, тем более что от местных средств он стал очень густым и блестящим.

Стрелки часов медленно поползли к шести часам. В зале не хватало только Леры, но никто не обратил на это внимание. Уже около двух часов она занимала стоящее в спальне единственное зеркало-псише и укладывала волосы во что-то, по её мнению, единственно стильное. Часы пробили шесть часов.

На каменном крыльце послышались шаги и тихие препирания между женщинами. В комнату впорхнула Нэйн с подругами.

— Ну, что, все готовы? Ах… какие же вы все красивые! Мариночка! Ну а ты прям превзошла саму себя! — Нэйн хлопнула в ладоши и залюбовалась венком из цветов, вплетенных в волосы. — Ну, что, пошли? — Нэйн пересчитала девушек по головам и нахмурилась, выискивая, кого не хватает. — Так, а где Лера?

— Я здесь! — раздался голос с лестницы, и все изумленно замерли с открытыми ртами. Лера изящно спускалась по ступеням, слегка улыбаясь и неся себя как царственную особу. Её такое же, как и у остальных платье, из белого шелка и собранное на талии золотым широким ремешком, было обрезано до уровня самого смелого мини. Стройные загорелые ноги предстали перед девушками во всей красе.

— Что это значит! — Нэйн покраснела и зло уставилась на девушку.

— Ничего. — Лера легко прошлась по полу и направилась к входной двери. — Мы можем идти!

— Ты никуда не пойдешь в таком виде! Как ты посмела ослушаться и испортить свое платье! — голос женщины зазвенел от гнева.

Лера раздраженно хмыкнула.

— Это ты считаешь, что я его испортила, а мне кажется, так намного лучше.

— Ты никуда не пойдешь в таком виде!

Лера с шумом выдохнула и наконец, повернулась к женщине.

— Как ты уже достала своими нравоучениями! Как будто от этого что-то изменится! Платье уже не вернешь! — она наклонилась к Нэйн и медленно выдохнула ей в лицо. — Тебе понятно? Так что пошли уже!

— Нет! — Нэйн подняла руку, останавливая и так застывших в изумлении девушек. — Ты не выйдешь из дома в таком виде!

Лера закатила глаза.

— Ты останешься дома. — Продолжала Нэйн. — А если ослушаешься и явишься в таком виде, мне придется доложить о твоем поведении Барути! Не думаю, что тебе захочется испытать на себе все его угрозы!

— Ты не посмеешь оставить меня здесь одну! — Лера перешла на шипение, испугавшись перспективы.

— Посмею!

— Тогда я нажалуюсь старейшинам на тебя. Может, я уже сейчас, хочу выбрать себе мужа и родить маленького дикаря. И у меня, если что, все в порядке со здоровьем, пять лет ждать не придется!

Нэйн униженно побагровела и отвела взгляд.

— Это твое право! Иди! Но предупреждаю, Барути не кидает слов на ветер!

Лера заскрипела зубами, но остановилась.

Нэйн понадобилось всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки, и она уже спокойно направилась к двери, приглашая следовать за собой немного растерянных девушек.

— Стой! — в голосе Леры засквозило отчаяние. — Я не хочу оставаться дома! Нэйн!

— В таком виде, — Нэйн обернулась уже в дверях. — Ты не выйдешь из дома.

— Но у меня нет второго платья! — Лера зло топнула ногой.

Женщина равнодушно дернула плечом.

— У тебя есть обычное, повседневное без шитья.

— С таким успехом я лучше дома останусь!

— Вот и договорились.

— Чтоб тебе в аду гореть! — полетел в спину Нэйн уже истеричный голос Валерии. — Мы еще посмотрим кто кого! Будешь знать, как связываться с Петровыми!

Нэйн вышла на улицу и пропустила вперед вереницу белоснежных нимф. Пересчитав для успокоения их еще раз, она повела девушек вдоль цветущей ограды.

— Сегодня особенный день для всего нашего народа, и мне даже немного грустно, что я уже никогда не смогу пережить его заново. — Голос Нэйн вновь стал ласковым, будто и не было недавнего конфликта.

Марина поравнялась рядом с женщиной.

— А как прошло посвящение?

— Все прошло просто великолепно! Мужчины превзошли все ожидания. Да, да, зрелище было еще-то! Только вот и работы было еще больше. Ну, ничего, на следующий сезон вы сможете увидеть все своими глазами. А также помочь засолить свежее мясо. — Нэйн хитро заулыбалась. — Так что готовьтесь!

— Понятно, а еще я давно хотела спросить. Как отличить прошел парень посвящение или нет?

— Ну, это просто. У мужчин всегда с собой священный Изис, они носят его за спиной в специальном кожаном чехле. И только посвященные имеют право на такое оружие.

— Интересно, — Юля слегка дернула плечами. — Никогда не слышала ни о чем подобном.

— И что это за Изис такой? — в разговор включилась Даша. — Это стреляет или типа меч?

— Ни то ни другое. Это особое оружие, и оно имеет свою предысторию, которую вам тоже нужно знать. Думаю, главный старейший сегодня расскажет вам историю гахиджи, и у него получится гораздо лучше, чем у меня.

— Хм, Нэйн? — Даша немного задумалась. — А что, если кому-то понравится непосвященный? Что тогда? Неужели убийство быка настолько меняет мужчину?

— Меняет. И не только убийство быка. Как я уже говорила, юноши проходят несколько стадий отбора, и не все выставляются напоказ как последний. Это очень строгий ритуал. Насколько я знаю, на большой земле тоже существуют ограничения для вступления в брак.

— Совершеннолетие?

— Да, и не только. Физически и особенно психически нездоровых людей тоже держат на контроле. А вот что касается непосвященных, не знаю, — Нэйн слегка пожала плечами, — такого еще не было, но думаю, у старейшин есть какие-нибудь исключения. Я только не понимаю, зачем это вам. Новоиспеченные мужчины достаточно хороши, так, что и говорить, тут не о чем. Кстати, мы почти пришли.

Нэйн завернула в проулок и поторопила растянувшихся по парам девушек. День начинал клониться к вечеру, и солнце уже не так припекало. Легкие, словно вата облака набежали на летнее голубое небо и скрыли последние солнечные лучи, напоенный цветочными ароматами ветерок затрепал белоснежные подолы и свободно спадающие волосы. Вдалеке показался главный дом. Делена шла рядом с Кариной и легко держала её под руку, тревожные мысли никак не хотели покидать её голову.

— Ты какая-то грустная в последнее время, — раздался приглушенный голос Карины, и Делена вновь смешалась сомнениями.

— Да нет, ничего страшного, — неуверенно ответила она.

— Э-э, нет, сестренка, — нахмурилась Карина, — давай рассказывай, что тебе портит настроение?

— Понимаешь, — Делена легонько дернула плечами. — Меня просто тревожит и пугает наше положение, а все как я посмотрю, вполне довольны и счастливы. Но ведь это не нормально! Все это, — Делена развела руками и вновь понизила голос. — Я просто не нахожу слов, чтобы выразить свое отношение.

Карина кивнула.

— Я понимаю и полностью с тобой согласна.

— Серьезно? — буркнула в ответ Делена, стараясь не показать обиды в голосе. — А мне показалось совсем наоборот.

Карина мило улыбнулась и ткнула сестру вбок.

— Так вот, в чем проблема? Ты что не могла подойти и спросить меня прямо?

— Пойми! Я вовсе не хочу, чтобы ты страдала, но и радоваться всему этому ненормально!

— А я и не радуюсь! — Карина вновь посмотрела на сестру. — Я просто хочу, чтобы за мной перестали наблюдать, по крайней мере, так пристально, как за тобой, Ниной или Лерой. Только так можно подобраться поближе к их секретам. Доверие, понимаешь ли, хрупкая штука.

— Серьезно?! — в глазах Делены вспыхнуло удивление. — А почему ты раньше мне ничего не сказала? Я как-то об этом и не подумала.

— Но ведь ты же сама сказала, все, что мы пока можем сделать, это присматриваться и прислушиваться! Или ты забыла? Ну, тогда вечером, после собрания!

— Да, помню, помню. Просто я уже запуталась в своих же мыслях, но я так рада, что ты это сказала, я очень переживаю за тебя. — Делена облегченно вздохнула и наконец-то улыбнулась. — Я просто очень боюсь тебя потерять! Пообещай мне, что, если что-то измениться, ты мне сразу расскажешь.

— Не бойся, сестренка, — Карина ободряюще сжала Делену за локоть, — все будет хорошо! Вспомни, Нэйн сказала, что их старики никогда не врут! И заметь, она сказала это в присутствии всех. Так что перекантуемся здесь с тобой годик, выражая полный восторг, чтобы сильно к нам не цеплялись, а потом скажем, что нам не понравилось и спросим с того старика его обещание!

— Да, — дернулась Делена, порываясь остановиться, но Карина вновь мягко направила сестру вперед, — но ведь он обещал только тебе.

— Да, — лукаво прищурилась Карина, — но еще он обещал, что не разлучит меня с тобой! Так что у меня все продумано.

Делена облегченно заулыбалась, чувствуя, как с души свалился один из камней, и вдруг вспомнила.

— А помнишь, как Марта говорила, что тебе ничего нельзя обещать, а то ты потом «на горло наступишь, но вытребуешь свое». Кто бы знал, как нам это пригодится!

— Да, — взгляд Карины вдруг стал грустным. — Я скучаю по маме. Знать бы еще, что с ней все в порядке.

Делена настороженно покосилась на сестру.

— Ты им не поверила?

— Не совсем, — вздохнула Карина. — Скорее я заставляю себя им верить, но какая-то часть меня, упорно сопротивляется и не хочет принимать эту веру, вот и борюсь, а иначе можно просто сойти с ума.

Девушки подошли к широкому каменному крыльцу, и разговор пришлось прекратить. Огромный дом ярко горел большими окнами, смягчая раннюю угрюмость, а веселые звуки музыки, вырывающиеся из раскрытых окон, рассеивали раннюю враждебность. Нэйн во главе повела девушек внутрь.

Широкий просторный холл главного дома дышал древностью и имел сильно запущенный вид. Высокий потолок украшала чудовищных размеров люстра, снабженная редкими электрическими лампочками и плохо просматриваемая лепнина. Гладкие стены были просто оштукатурены, а мраморный пол, покрытый когда-то рисунком, затерся от бесчисленного количества ног до непонятного грязного пятна. Каких-либо других предметов обстановки здесь не было. Впереди возвышалась широкая лестница с довольно изящными перилами из красного дерева, но и они были не в лучшем виде. Редкая сухая плесень уже начала подтачивать старые опоры.

Нэйн поторопила девушек, не давая возможности, как следует осмотреться, и повела вверх по лестнице. Огромный холл разносил эхо шагов и шелест приглушенной речи. Делена тяжело вздохнула и тоже шагнула на ступеньку. Недавние страхи вновь вернулись с удвоенной силой. Ей вдруг стало трудно дышать, но ноги упорно шли вслед за толпой. Она свернула в первый пролет и вдруг дернулась от ужаса, со стены на неё смотрела жуткая оскалившаяся морда, с тусклой лампочкой в зубах, выполняющая роль светильника. Делена с трудом задышала, вытирая о подол взмокшие руки, и тихо чертыхнулась.

«Они язычники» — упрямо твердила она себе, — «у них сотни богов и, как правило, в помеси с животными», — но это не особо помогало.

Она отошла подальше от стены и поторопилась за девушками. Громоздкие стены, ступени, перила из холодного черного камня давили со всех сторон, редкие светильники, оставляли густые тени в углах и проемах, застоявшийся воздух разносил редкий шёпот, рождая звуки из пустоты то за спиной, то над ухом. Делена то и дело тревожно озиралась по сторонам, пока Нэйн не подвела их к широкой массивной двери. Вся процессия остановилась, и женщина взволнованно постучала. Потянулись тревожные секунды ожидания. Девушки беспокойно зашушукались, кто-то нетерпеливо затоптался на месте, но вот двери распахнулись и два нарядно подпоясанных старика встали по обе стороны от проема.

Нэйн коротко взмахнула подопечным рукой в знак двигаться за ней и шагнула на бордовую дорожку. Небольшая комната, в которую вошли девушки, выглядела роскошно, по сравнению с холлом. Стены покрывали свежие шелковые драпировки в красно-золотую полоску. Ковры, шитые жемчугом, устилали пол. Тяжелые бордовые портьеры украшали окна. Изящная мебель, оббитая бархатом, была покрыта тонкими листочками настоящего золота. Слева располагался старинный камин, возле которого возвышались две статуи из черного мрамора. Преобладающие бордово-золотистые тона придавали комнате немного зловещий вид, но, тем не менее, дышащий роскошью и величием.

Нэйн прошла вперед и припала на одно колено, свесив голову. Впереди на изящном кресле сидел сам старейший, а за его спиной стояли три помпезно разодетых старика. Девушки смиренно потупили глаза и присели в легком полупоклоне, как научила их Нэйн. Женщина встала и не отрывая глаз от пола, заговорила:

— Да хранит вас всемогущий отец старейший! Я очень старалась достойно справиться с возложенной на меня миссией и готова предоставить на ваш суд свои творения. Да оценит отец преданность помыслов моих…

Нэйн замолчала и наконец, оторвала глаза от пола. Воцарилась тишина.

— Да хранит тебя всемогущий отец наш. — Неторопливо прозвучал его властный низкий голос, и опять повисла тишина.

Главный старейший с интересом обводил глазами вставших полукругом девушек. Его вялые губы едва заметно шевелились, будто он что-то нашептывал или пытался усмирить неожиданно свалившийся тик, но стоящие за спиной гахиджи постоянно легонько кивали. Пристальные живые глаза словно ощупывали стоявших перед ним невест, а низкие кустистые брови съехались у переносицы. В целом из всех, кого девушкам довелось увидеть, старейший единственный выглядел действительно старым. От него не сквозило добротой и благородством, но зато он покорял своей величественностью.

Делена подняла глаза к потолку и шокировано распахнула глаза. Сквозь золотую гладкую поверхность проступали десятки гипсовых лиц, застывших в предсмертных муках. Словно жидкое золото, топившее грешную массу. Делена судорожно сглотнула и отвела глаза, настолько до жути реалистичной была лепнина.

Старейший сухо кашлянул и слегка махнул вперед ладонью, после чего Нэйн сразу обратилась к стоящей с краю девушке.

— Марина подойди к старейшему!

Девушка испуганно посмотрела на Нэйн, но та только подтолкнула её вперед, и Марина, осторожно ступая по дорожке, приблизилась к главному. Она слегка поклонилась и несмело подняла глаза.

— Марина… — со смаком проговорил старейший. — Ты очень красива, Марина, — голос старейшего звучал устало, но зато глаза смотрели пристально, почти не мигая. — Мы очень рады, что ты почтила нас своим присутствием! Как тебе живется, дитя мое? Всем ли ты довольна?

— Да! — благоговейно выдохнула девушка. — Спасибо…

— Очень хорошо, — кивнул старейший. — Тогда добро пожаловать в славный Анхар, Марина! Надеюсь, ты не задержишься в выборе мужа. Мы все на это надеемся. Я принимаю тебя в наши ряды как невесту. Можешь идти.

Марина еще раз поклонилась и вернулась к Нэйн. Следующей к старейшему вышла Юля, обменявшись тем же диалогом, она уступила место Даше. Карина прошла также гладко, и Делена после недавнего разговора с сестрой изобразила саму покорность. Нэйн явно с облегчением вздохнула. Само знакомство пролетело очень быстро. Всего-то, не считая Леры, двенадцать юных дев. Седовласый старик пристально рассматривал каждую из девушек, заглядывая, казалось, в самую душу, но пока все выглядело спокойно, без каких-либо претензий, и вскоре процесс знакомства подошел к концу. Старейший встал, и девушки присели в легком реверансе. Он обвел взглядом присутствующих и начал говорить своим хорошо поставленным голосом:

— Сегодня в Анхаре большой день! Двадцать сильнейших представителей гахиджи вступили в ряды настоящих мужчин-воинов. Это очень большое число по сравнению с прошлым сезоном! Я очень рад этому, юные девы! И надеюсь, что вы сможете составить им достойные пары! Сегодняшний праздник специально для них… — старейший еще раз посмотрел на девушек и обратился к Нэйн. — Двенадцать? А где еще одна дева?

Женщина смущенно заморгала.

— Простите, но она еще не готова.

— Все так плохо? — взгляд старейшего, сверливший из-под кустистых бровей, казался тяжелым.

— Боюсь, что да. — Нэйн смущенно опустила глаза.

— Ну, что ж, будем надеяться, в скором времени её тоже представят мне. А пока желаю всем вам хорошо повеселиться. Я присоединюсь к вам за обедом. — Старейший вновь махнул рукой, и из-за кресла вышли старцы, приглашая дев последовать за ними.

Вся процессия вновь спустилась на первый этаж, и старцы распахнули двойные резные двери. Музыка тут же смолкла. Огромный зал, расположенный на первом этаже, не меньше ослеплял своей роскошью. Девушки даже немного растерялись. Высокие, покрытые искусной лепниной, потолки украшали многоярусные хрустальные люстры. Их такой привычный яркий электрический свет мягко освещал обширную залу. По краям помещения стояли удобные элегантные диванчики. Стены украшали старинные зеркала. Вдалеке на небольшом подобии сцены играл настоящий живой оркестр, а у стены тянулся роскошный бар. А еще зал был полон молодыми мужчинами…

Они стояли везде, у оркестра — весело смеясь и пританцовывая, у бара — неспешно попивая вино и споря о чем-то своем, на диванах — свободно раскинувшись и ведя негромкую беседу. Их довольно просторная и в то же время праздничная одежда, состоящая из свободных белых рубашек и черных брюк, украшали миниатюрные круглые рюкзаки, сделанные из грубо выделанной кожи. Всех молодых мужчин объединял высокий рост, широкие плечи, окаймлённые бугристой мышечной массой, узкие бедра и длинные мускулистые ноги.

Девушки замерли, с интересом рассматривая вдруг резко замолчавших и вскочивших на ноги мужчин. После секундного замешательства молодые гахиджи тут же припали на одно колено в идеально симметричном порядке и склонили головы. Они тут же забили себя по ключице, являя особую синхронность, словно отрепетированную годами, и произнесли приветствие, не сбиваясь в ответе ни на тон. Старцы благосклонно ответили, пряча лукавый смех в глазах, видимо, сами еще хорошо помнили чувство первого знакомства с женщинами и покинули зал.

Глава 21

— Прямо тридцать три богатыря! — тихо прошептала Марина, в её голосе явно сквозило восхищение.

Женщина повела девушек в зал. Юные невесты заинтересовано поглядывали на гахиджи, теряясь от столь пристальных взглядов и испытывая легкий шок. Делена обвела взглядом мужчин и нахмурилась. Нэйн оказалась права, и гахиджи действительно отличались потрясающей красотой. Многие из них были метисами, с абсолютно разными разрезами глаз, строением носа и высотой скул. Если не брать в расчет их идеально сложенные тела, то никакого сходства между ними не было. Абсолютное смешение разных национальностей и рас. Даже сложно перечислить каких. Но чтобы такой результат! Будто показ самых красивых мужчин года!!!

Они стояли и без стеснения разглядывали смущавшихся девушек, демонстрируя в улыбке свои идеально белоснежные зубы. Делена посмотрела на Карину, но она лишь равнодушно дернула плечом и принялась разглядывать потолочный рисунок. Делену это не сильно приободрило. Слишком хорошо она знала противоречивый характер сестры. Она помнила, как дома, Карина могла с легкостью подойти к невзрачному прыщавому подростку и приободрить, шепнув, что тот очень симпатичный, но чем достойней и красивей появлялся мужчина, тем более гордо и независимо она себя вела. Вот и сейчас её якобы равнодушие только насторожило Делену.

Как только старцы скрылись за дверями, оркестр заиграл вновь, но уже более спокойную музыку. В зал начали прибывать и другие, уже более зрелые мужчины. Делена заметила в другом конце зала Амизи, держащую под руку своего мужа. К Нэйн тоже подошел, её Садики и увлек танцем. Девушки в нерешительности продолжали топтаться на месте. Только Юля с Мариной присели на мягкий диванчик.

Карина потянула сестру в сторону бара.

— Как тебе это нравится? — заворчала она. — Нас привели в подарок бурлящему гормонами потомству. Хотя и стоит признать довольно удачному.

Делена медленно пожала плечами, продолжая двигаться в сторону бара.

— Да, и это еще больше меня удивляет.

— В смысле? — не поняла Карина.

Делена остановилась и серьезно посмотрела на сестру.

— Подумай сама, мы пленницы в забытом богом месте, откуда нет выхода. Они красавцы и при этом очень благородны. Нас держат как принцесс и всячески угождают, так в чем подвох? И вообще, к чему столько сложностей? Если им просто нужно потомство, то к чему весь этот шик?

Карина равнодушно хмыкнула.

— Я думаю, ты сильно все драматизируешь. Просто парням захотелось поиграть в любовь или может они действительно такие добрые и отзывчивые. — Карина вопросительно посмотрела на сестру, но Делена только отрицательно покачала головой.

— Не знаю, Карина, что-то здесь не так.

— Ты просто пессимистка! — Карина махнула рукой в сторону наставниц. — Посмотри на Нэйн или Амизи. Они здесь уже очень долго и, похоже, вполне счастливы.

— Возможно, — Делена украдкой взглянула на женщин. — Но почему-то мое шестое чувство вопит от ужаса, а я никак не могу понять, в чем дело…

Обогнув последнюю танцующую пару, девушки подошли к бару и присели за отполированную до зеркального блеска барную стойку. К ним тут же подошел прислуживающий Иаби.

— Да хранит вас всемогущий отец наш. — Сдержанно произнес юноша и выставил два пустых стакана. — Хотите, чего ни будь выпить?

Карина равнодушно дернула плечом.

— А что ты можешь предложить?

— Ну… — потянул юноша. — У меня есть вино, апельсиновый и яблочный сок, молоко и просто вода. Еще я могу заварить зеленый чай или сварить кофе.

Карина звонко рассмеялась, заставляя Делену улыбнуться.

— Я сказал что-то смешное? — Иаби явно растерялся.

— Нет, нет. Извини. — Карина снова прыснула, с трудом выдавливая слова. — Просто я представила твое меню в нашем местном баре. — Она продолжала смеяться, вытирая набежавшие слезы. — Стоит такой крутой мачо и выбирает между молочком и чаем. — На этот раз Делена тоже рассмеялась.

Иаби нахмурился.

— Я, конечно, хорошо знаю русский язык, но тебя не понимаю.

Словно отозвавшись на это веселье, к девушкам подошел красивый светловолосый гахиджи. Он встал рядом с Кариной и добродушно улыбнулся.

— Могу я вас чем-нибудь угостить? — прозвучал его низкий грудной голос.

— Ага! — Карина вновь взорвалась смехом. — Молочком! Какой процент жирности предпочитаете?

— А что такого смешного в молоке? — удивился мужчина. — Оно очень полезное.

— Ладно, — Карина вновь вытерла глаза и искоса посмотрела на мужчину. — Иаби, дай мне просто воды или нет, лучше сок, яблочный.

— А тебе Делена?

— Мне давай то же самое.

Мужчина продолжал рассматривать девушек и дружелюбно улыбаться.

— Меня зовут Озахар. Карина, не хотела бы ты потанцевать со мной?

Девушка повернулась и оценивающе осмотрела Озахара. Высокий, идеально сложенный, со светлыми волнистыми волосами, собранными в короткий хвост, и пронзительными светло-голубыми глазами, он выражал собой смесь мощной силы и умиротворения. Карина замялась и взглянув украдкой на Делену вновь обратилась к гахиджи.

— Потанцевать, значит?

— Да!

Карина оглядела зал и, заметив неуклюже вальсирующие пары, нахмурилась.

— Не уверена, что смогу.

— Я научу! — тут же живо отозвался кавалер. — Тебе понравится танцевать!

— Я и так умею, — фыркнула Карина. — Только не вальс и не под такую музыку.

— А что тогда ты танцуешь?

— Ну, как бы тебе объяснить. — Замялась Карина. — В общем, ты не поймешь. Ты когда-нибудь слушал диджеев, ремиксы, кислоту?

— Нет.

— Так, я и думала. Ну, ладно. — Карина опять посмотрела на танцующие пары. — Вальс так вальс. Пойдем, попробуем.

Озахар изящно взял Карину за руку и повел в центр вальсирующих пар. Делена осталась один на один с Иаби.

— Вот твой сок. — Юноша поставил на барную стойку высокий запотевший стакан и принялся перебирать посуду.

— Спасибо, — Делена настороженно проводила взглядом сестру и вернулась к своему стакану, сосредоточенно разглядывая янтарную жидкость.

«Как же я могла так влипнуть» — погрузилась она в свои мысли. — «Почему так случилось? Все это похоже на какой-то дурной сон. И как такое может быть, что никогда не рождаются женщины, разве так бывает? Почему мне страшно? Я никак не могу отвлечься хоть на какое-то время, но ведь пока не случилось ничего плохого, помимо жуткой лепнины в апартаментах старейшего. Ну и что, наверное, глупо бы выглядели цветочки и херувимчики у главного правителя. А мужчины? Они такие красивые и обходительные, можно, конечно, предположить, что все это только притворство, но ведь есть еще женщины, которые здесь уже долго, и они вполне счастливы. Так что же здесь не так? Что меня пугает?» — Делена подняла глаза и посмотрела на Иаби. — «Тихий, скромный и ненавязчивый, почему-то он мне даже нравиться, несмотря на то, что он из местных. Интересно, сколько ему лет? тринадцать или четырнадцать?»

Неожиданно рядом зазвучал бархатный голос, вырывая Делену из плена мыслей.

— Прекрасная Делена, не желаете ли потанцевать?

Она повернула голову и посмотрела на высокого стройного мужчину: — Нет, спасибо. Я не люблю танцевать.

Гахиджи ласково улыбнулся.

— Меня зовут Шики.

— Очень приятно. — Коротко бросила Делена, чувствуя себя неуютно рядом с ним.

— Тогда, может, просто прогуляемся? — продолжал улыбаться Шики.

— Нет. — Делена хмуро посмотрела на мужчину. — Извини, но мне хотелось бы побыть одной.

Гахиджи перестал улыбаться и серьезно посмотрел на нее. Через минуту он отошел.

«Дурацкая ситуация» — продолжала думать Делена. — «Все эти гахиджи, и весь этот остров. Вот бы сейчас просто проснуться и понять, что это просто кошмарный сон», — она непроизвольно вздрогнула и тут же услышала красивый голос.

— Вам холодно? Могу я угостить вас горячим чаем?

Делена обернулась и увидела очередного красавца.

— Я Рашиди!

Делена тяжело вздохнула и тоже отказала в танце, но сосредоточиться на своих мыслях не смогла. Бесконечный поток из кавалеров потянулся к ней. Видимо, каждый надеялся на свою исключительность. Делена продолжала всем отказывать, стараясь не выдать своего раздражения, но, тем не менее отвечать твердо. Постепенно поток иссяк. Она облегченно вздохнула и перевела взгляд на Иаби.

Смуглый кареглазый юноша тихо стоял в стороне, натирая по очереди то барную стойку, то и так безупречные стаканы. Его лицо оставалось серьезным, но в глазах притаилась улыбка. Похоже, ситуация с потерпевшими фиаско кавалерами его забавляла. Он изредка бросал на Делену косые взгляды, но заговорить даже не пытался.

— Иаби. — Делена заговорила первой, сама не понимая почему. Видимо, то, что он единственный, кто не навязывал ей свое общество, и заинтересовало её. Юноша бросил на Делену неуверенный взгляд.

— Еще сока? — тут же услужливо предложил он.

— Нет, нет. Я хотела спросить…, а сколько лет этому дому?

Иаби недоверчиво посмотрел на Делену, хотя в глазах светилось любопытство. Он будто вел какую-то внутреннюю борьбу, разрываясь между желанием познакомиться или сбежать куда подальше, от незнакомого существа. Делена прекрасно видела эти терзания и это, только подогрело её интерес.

— Дому… — неуверенно начал Иаби и Делена слегка дернула губами в улыбке, радуясь, что любопытство оказалось сильнее. — Дому около трехсот лет.

Делена удивленно вскинула брови и выдохнула непроизвольное: «Ах!» — а Иаби вдруг снисходительно улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

— Неужели триста? — выдохнула Делена, несколько преувеличивая удивление. Она прекрасно заметила, как возгордился Иаби, а ей очень хотелось его разговорить.

Юноша опять улыбнулся, обнажая белоснежные ровные зубы, а на его еще по-мальчишечьи пухлых щеках появились маленькие ямочки.

— Да, именно так. Наш род очень древний по сравнению с вашими отцами, мы! — он сделал сильное ударение на мы. — Действительно бережно относимся к своей культуре.

Делену немного покоробило от такой самоуверенности, но она решила пропустить его слова мимо ушей. Она понимала, Иаби действительно верил в то, что говорил, но Делена больше склонялась к мысли: все это только по незнанию. Парню просто задурили голову, а составить свое собственное мнение у него просто не было возможности. К тому же он смотрел на Делену, ожидая ответа с такой искренностью, будто только что открыл ей настоящую истину, а спорить ей совсем не хотелось. Единственное, чего ей хотелось, так это разговорить юношу. Она неловко улыбнулась и отставила пустой стакан.

— Это хорошо, что вы так преданы своим убеждением. К тому же я видела уже много по-настоящему ценных вещей, сохранившихся в идеальном состоянии.

— Конечно! — Иаби гордо вскинул голову. — Гахиджи это не какие-нибудь там неверные!

— Неверные? — Делена удивленно приподняла бровь.

— Ой. — Иаби смущенно забегал глазами. — Извини, я не хотел тебя обидеть! — он испуганно посмотрел на Делену, ожидая как минимум истерики и еще быстрее затараторил. — Просто я забыл наставления учителя моего, извини, я совсем ничего не имел против вашего отца, я верю, что он тоже не лишен благоразумия…

— Эй, эй, эй! — перебила его тут же Делена. — Что с тобой, успокойся!

Иаби удивленно замолчал и застыл своими карими глазами. Делена, словно психотерапевт, немного неуверенно улыбнулась и провела рукой перед глазами: — Я совсем не в обиде, если ты не заметил, О’кей? Мне просто стало интересно узнать, что ты имел в виду под словом «неверные»?

Иаби недоверчиво проследил за движениями Делены и тихо переспросил:

— Ты не в обиде?

— Нет, совсем нет. Если только ты не объяснишь мне, что это за неверные?

— Хм. — Иаби растерянно схватился за стаканы и вновь начал натирать их куском грубой ткани. — Давай не будем об этом?

— Иаби… — Делена глубоко вздохнула. — Я обещаю, что не буду устраивать истерику или кричать и спорить. Мне просто интересно узнать. — Делена заметила легкий заинтересованный взгляд юноши и ободряюще улыбнулась. — Расскажи мне.

Иаби тяжело вздохнул и отвернулся от Делены, начиная полировать стойку. Он продолжал молчать, и Делена опять почувствовала нетерпение. Весь вид этого подростка вызывал в ней какие-то схожие с материнскими чувства, а может, и не с материнскими, просто она не знала, как это квалифицировать. Ей просто хотелось с ним поговорить. Еще тогда, увидев его в доме невест, она непроизвольно испытала к нему симпатию, которую не могла объяснить. Просто так сложилась её жизнь, что она никогда не влюблялась, у неё не было близких подруг, кроме Карины и она никогда никому не доверялась.

Делена опять погрузилась в свои мысли. Марта всегда говорила, что Делена хорошо разбирается в людях в отличие от Карины, но Делена могла бы с этим поспорить, хотя никогда не спорила. Она не то, что умела разбираться в людях, она просто была слишком рациональной и неподвластной эмоциям. Чистила зубы два раза в день, всегда заправляла постель и мыла после еды тарелки. Она не говорила посторонним о своих проблемах, но всегда готова была выслушать и дать совет. Конечно, за ней ухаживали мальчики, но она видела их подростковые проблемы и со временем становилась скорее рубашкой для плача, чем любимой девушкой. Она заводила подруг, но ей были неинтересны их эмоциональные всплески, потому что не были близки, хотя к ней тянулись за поддержкой, и вообще, она давно привыкла к своему равнодушию.

Она никогда не думала о своей будущей семье и не представляла, каким будет её муж, но и не отрицала, что когда-нибудь этот момент придет и сейчас точно так же, ей было в новинку то чувство, что ей хотелось поговорить с этим юношей. Он нравился ей, несмотря на то, что был ребенком по сравнению с ней. Это дикое желание утешить, помочь, наставить, объяснить, пугало и приносило удовольствие между тем. И поэтому Делена терялась. Она не знала, что сказать. Обычно за помощью к ней приходили сами, а тут чужой замкнутый мальчик и дикое желание говорить с ним.

— Ой! — из мыслей Делену выдернула Карина, плюхнувшаяся на соседний стул. Она весело рассмеялась и смахнула со лба взмокшую от пота челку. — Иаби еще раз привет! Дай мне чего-нибудь попить!

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — сдержанно ответил Иаби и поставил перед Кариной стакан сока.

— Хм! — скривилась Карина. — А нельзя ответить просто «Привет»!

— Не знаю, — Иаби дернул плечом. — Мы так говорим, но, если тебе не нравится, можешь говорить мне просто «Привет». Я не против.

— Ты просто душка, — съехидничала Карина.

Иаби засмущался.

— Это не правильно.

— Что?

— Женщины не должны делать мужчинам комплименты, это делает их женоподобными.

— Серьезно? — Карина недоверчиво скривилась и хмыкнула.

К бару подошел темноволосый метис, представившись Гьяси, и пригласил Делену танцевать. Но она опять вежливо отказалась, сославшись на головную боль, и тогда он увлек Карину. Иаби уже с улыбкой наблюдал за Деленой и когда гахиджи с Кариной удалились, заговорил первым.

— Почему ты не танцуешь?

Делена мотнула головой и тяжело вздохнула.

— Не хочу. — Но Иаби не отставал.

— Тебе никто не понравился?

— Дело не в этом. — Делена хмуро поджала губы, думая над ответом. Не могла же она сказать Иаби, что боится гахиджи и поэтому солгала. — Просто у меня правда болит голова.

Иаби внимательно оглядел девушку.

— Ты не умеешь говорить неправду.

Делена удивленно улыбнулась.

— А ты проницателен.

Но Иаби эти слова не понравились.

— Опять? — немного обиженно буркнул юноша.

— Не волнуйся, это не комплимент, а констатация факта.

К Делене опять подошел гахиджи, но она проигнорировала его, как и остальных. Ей нравилось сидеть за баром и разговаривать с Иаби, тем более что юноша стал спокойнее и общительнее.

— Хочешь еще чего-нибудь? — заговорил Иаби, когда от них отошел очередной кавалер. Он небрежно махнул на пустой стакан и улыбнулся.

— Нет, спасибо. — Усмехнулась Делена. У неё складывалось впечатление, что Иаби испытывает гордость оттого, что она предпочла его общество другим мужчинам. — Здесь очень душно. Как думаешь, я могу выйти на улицу, освежиться?

Иаби в ужасе округлил глаза.

— Что ты! Тебя не отпустят одну. Только в сопровождении.

Делена вмиг погрустнела.

— Что, прямо как в тюрьме?

Но Иаби удивленно замахал головой.

— Что ты! Это только ради твоего же благополучия.

— Ну, что может случиться, если я постою пять минут на крыльце.

— А вдруг ты захочешь прогуляться? Ночь очень теплая. А потом потеряешься или испугаешься чего-нибудь. Местность-то для тебя незнакомая. Попроси любого из мужчин сопроводить тебя, никто не откажет, а даже наоборот.

— Ладно, — Делена глубоко вздохнула, но осталась сидеть на месте.

Иаби вновь принялся за стаканы, поглядывая на Делену. Казалось, он не может просидеть без дела и минуты.

— А почему еще одна девушка не пришла?

— Лера? — апатично отозвалась Делена все еще раздосадованная невозможностью сбежать с этого бала. — Просто она слишком самоуверенная и опять поругалась с Нэйн.

— Она злая… — тихо отозвался Иаби.

— Кто? Нэйн?

— Да, нет же, Лера. — Иаби заулыбался. — А Нэйн хорошая, она ласковая.

— Да, есть такое. — Вздохнула Делена. — А сколько тебе лет Иаби?

Юноша нахмурился и у Делены сложилось впечатление, что его обеспокоил такой простой вопрос. Он помолчал немного, а затем ответил вопросом на вопрос.

— А зачем тебе?

Делена пожала плечами.

— Просто интересно.

Иаби опять замкнулся, и Делена уже пожалела, зачем спросила, хотя и не понимала, что такого страшного в этом простом вопросе. Она молча наблюдала за Иаби и терялась в догадках. Он был очень красивым подростком, хорошо сложенным и, судя по всему, еще и послушным ребенком, но, несмотря на это он выглядел каким-то запуганным и одиноким. Это было заметно даже по его испуганным взглядам, которые он бросал в зал после каждой своей речи с Деленой. Как будто его могли за это наказать или же он просто сам побаивался говорить с девушкой.

— У нас считаются года только после посвящения, — вдруг неуверенно зазвучал его голос. — А до этого все мальчишки и неважно, сколько это длится.

Делена воспряла духом.

— А ты еще не прошел посвящение?

Иаби опять нахмурился.

— Нет. И вряд ли когда пройду.

— Почему ты так говоришь? — удивилась Делена, искренне стараясь разобраться в устоях островитян.

— Давай не будем об этом? Ладно? — Иаби рассеянно скомкал полотенце и начал по второму кругу натирать барную стойку. — Я просто очень расстраиваюсь после таких разговоров.

— Хорошо, — Делена наигранно равнодушно дернула плечами. — Давай забудем.

— Скоро будет обед. — Иаби поспешил сменить тему разговора. — Так что тебе все равно нужно выбрать сопровождающего. Не хочешь пока присмотреться?

— Я пойду с Кариной.

Иаби тихо хохотнул, блеснув темно-карими глазами: — Боюсь, ей будет не до тебя!

Делена обернулась и посмотрела в зал. Карина сменила уже пятого партнера, а предыдущие четыре продолжали топтаться рядом, ловя каждое её слово и движение. «Да, как это на нее похоже».

— А ты пойдешь на обед? — продолжая смотреть на Карину, Делена обратилась к юноше.

— Нет, мне нужно следить за баром. А так бы я с радостью сопроводил тебя.

Делена резко обернулась, заметив блеск в глазах юноши и тут же постаралась исправиться.

— Ты только ничего не подумай, ну, то есть я хотела сказать…

— Я все понимаю, не волнуйся. — Иаби дружелюбно улыбнулся. — Понятно, что в женихи я тебе не гожусь, я же не посвящен.

Делена заулыбалась.

— Знаешь, но мы могли бы просто подружиться, это было бы здорово!

Иаби засмущался.

— Не думаю, что такое возможно. Разнополые не могут просто дружить.

— Иаби! — Делена искренне возмутилась. — Что за глупости. Дружить могут все, кто этого желают.

— Боюсь, что мои отцы этого не одобрят. Хотя, если им не говорить…

Делена хитро улыбнулась.

— Значит, друзья?

— Друзья. — Скромно улыбнулся Иаби, демонстрируя аккуратные ямочки. Он налил еще два стакана сока и поднял свой, заговорщически тихо произнося тост.

— За дружбу!

Делена рассмеялась, осторожно чокнувшись стаканами: — Знаешь, некоторые вещи во всех цивилизациях неизменны.

Их беседу прервал громкий гонг, призывающий к обеду, и Делена встала с высокого барного стула.

— Увидимся после обеда! — Иаби легко взмахнул рукой. — Постарайся настроиться на танцы, а то так и просидишь весь вечер за баром.

— Хорошо, постараюсь, — улыбнулась Делена.

Глава 22

Она отошла всего на два шага от бара, а к ней уже подошел красавец — брюнет.

— Делена позволь сопроводить тебя на обед? — прозвучал его низкий голос.

Она бегло взглянула на кавалера.

— Да, конечно. — И взяла мужчину под руку. Жуткое чувство отчаяния тут же накатило изнутри, и Делена рефлекторно отдернула руку.

— В чем дело? — изумленно спросил гахиджи, обволакивая Делену нежным взглядом. Он сразу остановился и теперь ждал ответа.

Делена испуганно сжала зубы, не зная, как объяснить свое поведение, и от страха, у неё на глаза набежали слезы. Гахиджи заметил резко увлажнившиеся глаза и взгляд его потеплел.

— Не бойся меня, прекрасная Делена! Я не сделаю тебе ничего плохого! Ты просто растеряна, да?

Делена утвердительно кивнула головой, радуясь, что гахиджи ответил за неё, но, когда он вновь предложил ей руку отказалась. Они вновь направились в сторону обеденного зала. Мужчина просто шел рядом и постепенно Делена успокоилась.

— Меня зовут Бомани. — его голос звучал необыкновенно бархатно, и Делена непроизвольно напряглась.

— Очень приятно, — она оглядела идущих по парам гахиджи.

Боже, как же они все были красивы. Бедные девушки. Любая из них запросто сможет влюбиться в любого из них, настолько каждый из них был прекрасен. Вот только удастся ли устоять Карине? Все эти мужчины просто притягивали своим обаянием, остроумием и бешеным магнетизмом. В воздухе, казалось, уже били электрические разряды.

— Делена, почему ты такая грустная? Тебе не нравится здесь? — Бомани ненавязчиво старался разговорить девушку, чтобы пробиться сквозь стену отчуждения. — Если хочешь, то после обеда я покажу тебе сад, там очень красиво, особенно ночью, когда загораются фонари.

— Нет, спасибо. Может, как-нибудь в другой раз…

Бомани замолчал, и с таким вот редким диалогом они прошли в соседнюю залу, где стояли обильно накрытые широкие столы. Делена прошла вслед за сияющей Мариной в сопровождении аж троих мужчин, и села, оказавшись между Акилом и Бомани. Карина оказалась слишком далеко, чтобы можно было разговаривать, но зато Делена могла свободно за ней наблюдать. Сестра сидела рядом с Озахаром и незнакомым ей мужчиной. Она весело смеялась и явно наслаждалась сложившейся обстановкой. Делена занервничала.

Когда все расселись за столы, во главу вышли старейшие, и после произнесения молитвы обед начался. Бомани на пару с Акилом старались всячески угодить Делене, наполняя её широкое блюдо различными деликатесами. Акил блистал остроумием, заставляя смеяться всех в ближайшем окружении, но только Делена казалась безучастной, выдавливая из себя редкую улыбку. И дело было совсем не в шутках, они действительно были смешными. Просто она боялась. Шестое чувство продолжало вопить от ужаса, и она не понимала, как другие этого не чувствуют. Народ явно веселился, поглощая изысканные закуски и налегая на крепкое вино. Карина увлеченно слушала сидящего рядом Озахара и медленно попивала прозрачный сок. Марина и Юля уплетали запеченных крабов и обильно запивали крепким вином, отчего их лица окрасил пунцовый румянец. Лиза с Миленой уже влюбленно висли на своих спутниках, и даже Нина довольно увлеченно спорила с одним из мужчин. В зале царил громкий гул.

— Ты ничего не ешь. — Бархатный голос Бомани оторвал Делену от наблюдений. — Тебе не нравится еда?

— Нет, нет, все очень вкусно, просто я не голодна. — Делена мельком взглянула в большие миндалевидные глаза, смотрящие слишком страстно, и поспешила отвернуться.

— Может, вина?

— Нет, не надо, просто здесь слишком жарко. — И для большей достоверности Делена принялась обмахиваться салфеткой.

— Мы можем пообедать в саду, хочешь? Там есть чудесная беседка около небольшого пруда. Я только скажу, и нам накроют там стол.

Делена раздраженно выдохнула.

— Слушай Бомани, не надо!

— Чего не надо? — удивился гахиджи.

Делене пришлось посмотреть на парня, иначе было неудобно, вести диалог отвернувшись. Большие зеленые глаза тут же впились в девичье лицо.

— Не надо всего этого. — Делена немного помолчала, нервно покусывая губы, Бомани продолжал ждать её объяснений. — Не выйдет у нас ничего, понимаешь?

— Почему? — мужчина говорил медленно и нежно, обволакивая её полным страсти взглядом. — Я тебе несимпатичен?

— Давай, закроем эту тему? Я не хочу обсуждать мои впечатления. — Делена снова отвернулась.

— Хорошо. Но скажи… у меня вообще нет ни одного шанса? Может нам просто стоит получше узнать друг друга?

— Ну, пожалуйста, перестань меня донимать.

Бомани обиженно замолчал, и Делена вновь занялась изучением девушек, но стоило только поднять глаза, она встретила осуждающий взгляд Карины.

Делена закатила глаза, мол, помню, помню: «Надо отвести пристальное внимание со стороны Нэйн и выглядеть покладисто, чтобы они поскорее отстали. Выглядеть счастливой и тянуть время. Но чтобы целый год? Вероятно, Карина боится, что, если они не сделают вид, будто клюнули на эти ухаживания, старейшие придумают что-нибудь посложнее».

Делена вновь покосилась на Бомани: «Но как же он хорош! Просто до ненормальности! Обычные люди не могут быть такими идеальными. Ни лишней родинки, ни морщинки, ни пятнышка, даже волосы лежат идеально, не одной непослушной волосинки, торчащей в другую сторону».

Но почему-то эта красота не притягивала Делену. Все мужчины, сидящие в зале, казались какими-то искусственными. Никто из них ни разу не причмокнул, не кашлянул, не почесался. И Делена еще раз задалась вопросом, замечают ли это другие? Бомани аккуратно разрезал сочное мясо на маленькие кусочки и не спеша пережевывал, его лицо не выражало никаких чувств, и это тоже казалось странным. Наконец, он заметил, что Делена разглядывает его и широко улыбнулся. Лицо гахиджи тут же просветлело, а глаза довольно заблестели. Делена нахмурилась.

— Хочешь, положу тебе немного? — Бомани махнул на тарелку с мясом. — Очень вкусно.

— Я знаю, я пробовала.

— Да, — мужчина вздохнул. — Ты не очень-то разговорчива.

Делена равнодушно пожала плечами, но её ответ перебил стук вилкой по бокалу, исходящий от старейшин.

— Минуту внимания, молодежь! Камбизэт хочет рассказать нашим гостьям об острове и его необыкновенной истории!

— Кто это Камбизэт? — не оборачиваясь спросила Делена у Бомани.

— Это наш главный старейший! — мужчина улыбнулся. — Как видишь, и у них есть имена.

Делена быстро глянула на спутника, оценивая шутку, и вновь сосредоточилась на говорившем старике.

— Я хочу, чтобы юные леди услышали нашу историю! — старейший обвел взглядом мгновенно притихших девушек. — Возможно, тогда они смогут лучше понять нас. — Камбизэт сделал паузу и заговорил вновь, глубоким, хорошо поставленным голосом, выдающим в нем отличного рассказчика. — Когда-то давным-давно, около четырех-пяти столетий назад, наш остров мирно сосуществовал с другими землями. Мы не знали ни о войнах, ни о болезнях, ни о других существующих материках. Наше поселение просто жило, создавая свою собственную культуру и потихоньку осваивая свои земли. Но ближе к концу шестнадцатого века, Западная Европа стала смотреть на нашу и соседнюю территорию как на источник больших богатств. И к нам потянулись переселенцы, особенно массовым с каждым годом становился приток английских колонистов. Тысячи «беспокойных» бедняков, среди которых было много молодежи, не получившей никакого ремесла, а также пригодные к труду преступники высылались властями в колонии. Они искали золото. До тех пор, пока колонистов было мало, и их поселения располагались на побережье, мы относились к ним дружелюбно. Именно гахиджи научили пришельцев расчищать леса и делать землю пригодной для обработки. Мы же научили их сеять маис и табак, горох и бобы, тыкву и кабачки, дыню и огурцы; готовить кленовый сахар. Использовать рыбьи головы в качестве удобрения, охотиться на диких животных, делать челны из берёзовой коры (без этих челнов колонистам никогда бы не удалось проникнуть в дикие чащи), печь съедобных моллюсков на взморье. Одним словом, мы научили европейцев, как жить в Новом Свете, а те отплатили тем, что начали отбирать у нас эти земли. Колонисты стали захватывать леса, в которых мы, не имевшие домашнего скота, охотились. Свои действия они пытались оправдать религией. Они говорили: «Земля… это поместье, дарованное Богом человеку. Но большая часть ее заселена и беззаконно узурпирована дикими животными и неразумными существами или грубыми дикарями, которые по причине своего безбожного невежества и богохульственного идолопоклонства хуже самых диких зверей и свирепых животных».

Нас все больше стесняли и лишали естественной пищи, и вскоре, когда колонисты нашли на нашей земле алмазы, мы поняли, что можем потерять эти земли в любой момент. Обнаружение ценных минералов грозило прибытием новых колонистов, и мы ничего не могли с этим поделать. Тогда наш самый главный старейший ушел в горы и начал молиться. Он не ел и не пил тридцать лун, и только горячая вера, и страх за свой народ помогали удерживаться ему от верной смерти. Через тридцать лун он вернулся. Старейший никому ничего не сказал, он ушел в свою келью и продолжал чего-то ждать. Он ни с кем не разговаривал, а только хмурился и снова и снова вглядывался в горизонт уходящей дороги. Гахиджи думали, что это конец и старейший ждет появления новых колонистов. Народ уже сходил с ума от неизвестности и переживаний, когда в поселение вошла она — хрупкая, тонкая, с белоснежными волосами и светло-медовыми глазами. Она шла по дороге, не обращая внимания на любопытно взирающих людей, и только длинные, словно седые волосы, развевались за её гордо расправленными плечами. Её звали Далия. Сам старейший вышел встретить её и проводить в свою келью. Он, конечно, не ожидал, что на помощь придет хрупкая женщина, но и не смел, осуждать выбор богов. Они проговорили много часов, сидя в маленькой келье, и когда минули две луны, старейший собрал весь народ для собрания. Много тогда было сказано, но, несмотря на недоверие со стороны мужчин, никто не осмелился оспорить решение старейшего. Далия взялась за обучение мужчин, чтобы отвоевать обратно отобранные земли. Вот тогда-то она и подарила нам священный Изис.

Контар! — воскликнул старейший, прерывая свой рассказ.

На середину зала вышел один из молодых мужчин и повернулся к старейшему. Камбизэт поднял вверх руку, зажав в ней среднего размера апельсин, и молча воззрился на Контара. Мужчина отошел подальше, теперь их разделяло около ста метров. Ловко закинув руку за спину, он вытащил блестящий металлический предмет, напоминающий по форме бумеранг, только с остро заточенным внутренним краем, и встал в позу, слегка подогнув колени.

— Ну же, продемонстрируй!

Контар ловко вскинул Изис и тот бесшумно полетел в сторону старейшего. Кто-то из девушек вскрикнул. Апельсин, зажатый в руке Камбизэта, тут же брызнул соком и распался на две половинки, а Изис также бесшумно вернулся в руку воина.

— Теперь видите. — Старейший вновь углубился в рассказ, отправив одним взмахом руки, Контара на место. — Это оружие действительно могло стать нашим спасением, но, чтобы овладеть им так же искусно, как и Далия, нужно было много времени, а у нас его не было. Колонисты были на подходе. Тогда Далия сказала, что мы особенный народ. Очень искренний и чистый, и именно поэтому боги услышали нас. В награду за это Далия подарила нам магию…

Старейший сделал паузу и обвел взглядом изумленно взирающих девиц.

— И это было прекрасно! Мы стали значительно сильнее и мудрее. Далия научила нас терпению и сделала из нас первоклассных воинов. Мы отстояли наши земли. Конечно, без кровопролития не обошлось, но все же большая часть колонистов, просто бежала, дав обещание хранить наши секреты. Некоторые мужчины выказывали протесты, они не хотели верить на слово врагам, но Далия не разрешала убивать без крайней на то необходимости. Она сказала, что данная нам магия исчезнет, если мы будем злоупотреблять ею. И отныне вся наша сила в нашей доброте, отзывчивости и сострадательности. Мы полюбили Далию всем сердцем. Мы стали доверять ей как самим себе, но наше благополучие длилось недолго. О! как же мы ошибались, доверив свои жизни этой лицемерной женщине! Но продолжу по порядку. Когда войны закончились, и наш остров вновь стал принадлежать только нам, необходимость в присутствии Далии отпала, но гахиджи испугались, что она уйдет. И тогда её попросили остаться у нас навечно и править народом своей твердой и мудрой рукой. Она согласилась. Так, у острова появилась своя Хранительница. Но однажды на остров прибыл неверный. Он сильно отличался от ранних колонистов. Его корабль был огромным и красивым, а он сам — величественным и надменным. Мы хотели прогнать его, так же как и остальных, но Далия не позволила нам. Она приняла неверного и заставила нас покориться ему. Это было начало конца.

Старейший замолчал, и в его глазах полыхнула ненависть. Он тяжело вздохнул, пытаясь унять ярость в голосе, и продолжил:

— Неверный уничтожил нас! Он начал насиловать и убивать наших женщин и детей. А Хранительница не сделала ничего, чтобы предотвратить это безумие. Она предала нас, оставив на растерзание неверному, а мы были слишком слабы, чтобы противостоять насилию. Вот тогда мы, находясь на грани отчаяния, и воззвали к отцу нашему! Как же он был могуч, когда явился на наш зов! Отец дал нам силу и помог восстановить справедливость. Мы расквитались с неверными, но было уже слишком поздно. Большинство наших женщин и детей, было не вернуть. Хранительнице удалось сбежать от возмездия, но того, что она уже сотворила ей, видимо, все равно было мало. Перед уходом она заперла наш остров границей, которую не может пересечь ни одно живое существо. Мы оказались взаперти на собственном острове. Позже выяснился еще один изъян. У нашего народа перестали рождаться женщины. Это было одно из проклятий Хранительницы, за то, что мы отказались от её покровительства. Женщины постепенно вымирали, а новые не рождались. Мы перепробовали много вариантов, но боги оставались глухи к нашим мольбам, а нам нужно было выжить! Стоящая граница также разлучила нас с отцом нашим. Он не слышит нас, а мы не можем воззвать к нему. Тогда мы совсем уже было отчаялись, но силой провидения на наш остров упал самолет и главное там были выжившие. Так, мы обрели проводника, что на нашем языке звучит: «Мудада». Силой, дарованной нашим отцом, он мог проходить границу и стал нашим спасением. Мудада привез нам женщин с большой земли. Мы постарались сделать все для счастья новых женщин, и у нас получилось. Новое потомство таких же сильных мужчин не заставило себя долго ждать, и дело пошло. Но у нас также не родилась ни одна девочка. И это очень огорчало. Постепенно дело пошло на поток, наш Мудада за небольшую горсть алмазов, привозил нам прекрасных женщин…

— Мне очень жаль, что вам пришлось пережить столько неприятностей, например, разлуку с родными. Мудада и так старался выбирать наиболее одиноких девушек, но попробуйте понять, у нас не было выбора! Нам нет смысла врать вам, и мы действительно улаживаем конфликты с вашими родными. Мы дарим им успокоение относительно вашего пребывания, это нам дано свыше, силами белой магии. У нас есть миссия, и вы должны понимать, что вам оказана великая честь стать частью провидения. Когда-нибудь мы выберемся и властью нашего отца, сможем избавить мир от боли и страданий. Вы понимаете? В глубине души вы чувствуете и понимаете нас, возможно, где-то на уровне подсознания, но вы знаете, что здесь вас любят и не сделают ничего плохого. Это ваш мир. Да, да, и ваш тоже! Вам здесь понравится. — Старейший замолчал и обвел взглядом зал. — Да хранит вас всемогущий отец наш!

Камбизэт сел поудобнее и молча уставился в свою тарелку. В зале продолжала стоять тишина. Девушки старались переварить услышанную информацию.

— Значит, магия? — Делена посмотрела на спокойно попивающего вино Бомани.

— Что, магия? — мужчина тут же встрепенулся.

— Поэтому вы такие красивые?

— Ты считаешь меня красивым? — Бомани лучезарно улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Но моя красота меркнет перед тобой!

— Ух… — Делена протяжно вздохнула. — Если ты хочешь нормально общаться, хотя бы за обедом, то давай без этих твоих штучек!

— Но, что я делаю не так, только скажи!

— Перестань меня обольщать. Представь, что ты разговариваешь с… ну, например, с Нэйн или Амизи.

— Но, они чужие жены.

— Вот именно.

— Ладно. — Бомани нахмурил идеально растущие брови. — Непростая задача. Я, конечно, попробую, но, когда тебя учат всему этому с самого детства, забываешь, как это, просто так. Я честно попробую, но, если что не так ты сразу скажи, только не замыкайся опять в себе!

— Хорошо. — Делена устало вздохнула, как будто жалея о своем импульсе, ведь получалось, что она наладила общение, а продолжения, тем более, постоянного его присутствия в своей жизни, ей совсем не хотелось. Что же делать?

— С тобой все в порядке? — Бомани все это время пристально смотрел на её лицо, отражающее быстро промелькнувшие чувства. — Может, ты все-таки расскажешь, что тебя так беспокоит?

— Нет, нет, ничего страшного. — Делена нервно закусила губу. — Просто мне не хотелось бы торопиться. Мне нужно время, чтобы осмотреться, приглядеться и сделать правильный выбор, а ты слишком настойчив и слишком давишь на меня. Понимаешь? Мне просто нужно время.

— Ты напугана, да?

— И ты даже не представляешь насколько. Не каждый день жизнь делает такие крутые повороты.

— Я понимаю, наверное, тебе и вправду нелегко. Хотя не все подруги с тобой солидарны.

Делена посмотрела на виснущих на шее гахиджи, Милену и Лизу.

— В принципе мы и не подруги вовсе, а так чужие люди, сплоченные вместе волей судьбы.

— Вы все действительно очень разные.

— Да, — Делена спокойно посмотрела на мужчину. — Расскажи мне о вашем народе.

— Да с радостью, — Бомани очень обрадовался завязавшейся беседе. — Но что именно ты хочешь знать?

— Ну, например, сколько вас численностью? Чем вы занимаетесь, как трудитесь, как отдыхаете, ваши обычаи.

— Я понял тебя. — Бомани ненадолго задумался. — Численность у нас небольшая, всего сто двадцать человек. Вероисповедание, ну мы верим в то, что у каждого составляющего есть свой бог, так же как и у каждого народа есть свой правитель, а иначе не было бы в жизни гармонии. У солнца, ветра, животных, жизни и смерти есть свой правитель. Нашим народом правят старейшие.

— Ну а чем вы занимаетесь? Как проводите время?

— У всех свои задачи. Самые старшие занимаются строительством, сбором провианта, охотой, рыбалкой, обучением самых маленьких наукам, языкам, танцам, искусству ведения боя. В общем, всему, что поможет им стать всесторонне развитыми мужчинами. — Бомани хитро посмотрел на Делену. — И даже искусству любви.

Делена удивленно приподняла одну бровь.

— Да-да, — хмыкнул гахиджи. — Это такая же важная часть, для счастья супруги, как и, например, умение разжечь камин или принести воды. — Делена не ответила, и Бомани продолжил. — Самые младшие, соответственно, учатся, а по вечерам придаются обычным мальчишечьим забавам. Купаются, бегают, дерутся, помогают по хозяйству. А мы, посвященные воины, посменно несем вахту, охраняя наши земли.

— А что, на ваши земли продолжают нападать? — Делена не на шутку испугалась.

— Нет, нет, не волнуйся. Уже около трех сотен лет и даже больше никто не посягал на нашу территорию. Мы ходим на вахты скорее по привычке, и чтобы не терять закалку. Так что причин для паники нет.

— Скажи Бомани, ведь это остров, да?

— Ну, конечно.

— А ты бывал на берегу?

— Ну, да… — мужчина явно недоумевал, затягивая с ответами.

— А что там? Что ты видишь, когда стоишь на краю острова?

— Как, что? Конечно, океан. Бесконечные просторы водной глади.

— Хм, понятно.

— Делена? — Бомани настороженно заглянул девушке в глаза. — Ты же не просто так спросила? Объясни мне, пожалуйста.

— Ладно. Я попробую. — Делена глубоко вздохнула. — В том мире, где я жила, вашего острова не существует, и никогда не существовало. Никто не знает о нем и не видит его. Эту территорию покрывают только воды океана. Конечно, это место всегда считалось загадочным или проклятым, потому что рядом с ним пропадали огромные суда и целые эскадрильи, не говоря уже о маленьких судах и самолетах. Ходили целые легенды о загадочных явлениях и чудесах. Но это раньше его просто боялись. В современном мире нашлось уже немало экспедиций, рискнувших на исследование этих вод, и многие остались живы и вполне здоровы. На дно океана спускались подводные лодки и представляли подробные отчеты о рельефе дна и найденных обломках, но не это главное. Суть в том, что они плавали на поверхности и под водой в этом самом месте, и никакого острова там нет. Понимаешь? Как такое может быть?

Бомани кивнул и ласково улыбнулся.

— Я объясню тебе. Вспомни старейший рассказывал о границе, так вот. Она очень сильна и скрывает наш остров от посторонних глаз. Граница — это своего рода мощный энергетический купол, а остров не так уж и велик. Так вот когда самолет или любая другая экспедиция попадают под воздействие границы, они погибают, а иногда им удается пролететь или проплыть рядом, не столкнувшись с нами-то они, в полной безопасности. А остров все-таки есть. И стоит он на этом самом месте. Просто люди его не видят.

Бомани участливо посмотрел, как Делена напряженно трет виски.

— Все это так… так…

— Необычно? — подсказал мужчина.

— Я бы сказала нереально.

— Ну что, ты! Смотри! — Бомани взял Делену за руку. — Вот он я рядом, из плоти и крови!

Делена тут же выдернула руку из сухой теплой ладони, стараясь побороть опять накатившее чувство безысходной тоски и отчаяния. — Не делай так больше! Иначе я просто уйду.

— Ну, ладно, ладно. Извини. Я думал, тебе будет приятно.

Делена зло взглянула на мужчину.

— Мне кажется, мы это уже обсуждали.

— Я понял, извини.

Делена незаметно потерла, словно выпачканную руку и вновь замолчала. Обед подходил к концу, и так слишком затянувшись из-за рассказа старейшего. Но народ не спешил возвращаться в танцзал. На улице уже стояла ночь, и старейшие, тепло, попрощавшись, удалились в свои апартаменты. Молодежь явно расслабилась. Марина уже явно была пьяна, но это абсолютно не смущало её спутников. Юля еще держалась вполне сносно. Карина, Нина, Татьяна, Ксения вели себя, как обычно. А вот Лиза и Милена отвратительно, хотя для них это тоже было нормально. Наконец, из-за стола встала Нэйн и громко вскрикнула:

— Ну, что! А танцевать сегодня кто-нибудь собирается? Хватит уже сидеть! Пойдемте, пойдемте, скорее.

Народ начал вставать из-за стола, но, когда Делена добралась до танцзала, народу значительно поубавилось. Видимо, прогулка по саду была желанной не только Бомани.

Делена быстро нашла глазами Карину и успокоилась: «слава богу, хоть она здесь». Оркестр взрывался музыкой. На этот раз Делене не удалось отвертеться, и она поплыла по залу, меняя танцевальных партнеров и не успевая запомнить даже их имени. Накатывающая волнами дурнота от прикосновения сильных рук гахиджи начала притупляться или Делена научилась с ней понемногу справляться. Время побежало. Девушки продолжали веселиться, не замечая, что у каждой из них, начинал преобладать всего один партнер, отсекая по ходу других претендентов. Вечер набирал обороты.

Глава 23

— Вставай, вставай, вставай… — монотонный голос Карины противно проникал в еще окутанное сном подсознание. — Вставай, вставай, вставай…

— Ну, хватит! — Делена села на кровати и сонно посмотрела на сестру.

— Доброе утро, соня! — добродушно рассмеялась Карина. — Надеюсь, это не симпатяжка Бомани держал тебя в плену Морфея?

— И не надейся. — Делена сонно потерла глаза. — А который час?

— Вот! — Карина победно подняла кверху палец. — Уже скоро полдень, а ты все дрыхнешь как сурок. Давай поднимайся, скоро уже придут наши конвоиры или ты хочешь пропустить всю прогулку?

— Блин, — Делена вяло потерла лоб, но все-таки поднялась с кровати. — Я совсем забыла. Чувствую себя как после стокилометрового марш-броска.

— Ну, еще бы! Лихо ты вчера отплясывала с жуткими гахиджи. — И в подтверждение своих слов Карина весело запрыгала по комнате.

— Эй! — Делена рассмеялась. — Можно подумать, ты скромно стояла у стеночки!

— А я и не отрицаю. Мне очень даже понравилось, особенно эта их национальная пляска. Думаю, с такими успехами наше временное заключение пролетит очень быстро.

— Вот только не забывай, чего они ждут взамен.

— У-у-у, — Карина недовольно поморщилась. — Не будь занудой, у нас еще есть время. Будем решать проблемы по мере их поступления.

— Ладно, я в душ.

— Ага. Приятной водицы!

Делена быстро совершила все утренние процедуры и вернулась в комнату, обмотанная большим мягким полотенцем. Настроение, как ни странно, было прекрасным, и вчерашние страхи немного притупились. Карина все еще крутилась здесь.

— Я заправила твою кровать! — похвалилась она.

— Спасибо, — улыбнулась Делена. — А где все?

— А, — Карина равнодушно отмахнулась рукой. — Гомонят на весь дом, обсуждая вчерашний вечер и все такое. Слушай! Я тебе сейчас такое расскажу! Ты ни в жизнь не поверишь!

— Что? — округлила глаза Делена. — Здесь еще водятся динозавры?

— Да, ну, тебя. Сегодня утром Лера извинилась перед Нэйн и та повела её представить старейшему. Представляешь? Лера извинилась!

— Да… — потянула Делена. — Видимо, ей действительно вчера было очень плохо.

— Ну, или побоялась захлебнуться собственным ядом! — хмыкнула Карина. — Так что сегодня, наверное, она пойдет с нами. Надо спросить у неё, как ей новая роль инкубатора.

— Нет, Карина, — замотала головой Делена. — Не трогай её. Пусть живет как хочет. Зачем нам лишние ссоры и скандалы. В конце концов, от её характера она сама же больше всех и страдает.

— Эх, — Карина протяжно вздохнула. — Плачет по тебе монастырь. Как вернемся, обязательно постригись.

— Непременно, — Делена грустно вздохнула, — когда вернемся…

***

Ченг зашел в лифт и нажал на кнопку четырнадцатого этажа. Он очень устал после перелета, к тому же еще пришлось побегать, пристраивая незаконные алмазы на черном рынке и поэтому сейчас, он просто лениво прислонился к стенке лифта и прикрыл глаза. Двери плавно закрылись, и кабина поплыла вверх. Его постоянный покупатель недавно попался на незаконной сделке и теперь находился под следствием, а искать других было слишком рискованно и хлопотно, но он справился и теперь мечтал только об одном, выпить виски и хорошенько выспаться. Его мысли плавно перетекли к последней поездке. Та девушка, что ворвалась в кабину, почему-то он уже не первый раз возвращался к ней мысленно, и это казалось странным, потому как его никогда не интересовал никто из его товара. Только количество и соответствующее вознаграждение, но в этот раз все было по-другому.

Лифт остановился, и Ченг вышел в просторный длинный коридор. Анжела сняла здесь для них квартиру и должна была дожидаться его приезда, параллельно делая им новые паспорта и визы в следующую страну. Она была очень толковой, и только поэтому он держал ее при себе, да и где еще он найдет такую, что будет понимать его с полуслова, но при этом не лелеять лишних надежд, потому как любовь к деньгам превосходила все остальные ее чувства.

Ченг постучал и осмотрелся. Возле лифта висела камера, но ее обзор не захватывал лестничную площадку, так что, если вдруг им нужно будет быстро исчезнуть, он вполне сможет незаметно уйти по лестнице. Все, как всегда, было отлично продумано.

Дверь отворилась.

— Ченг, — в глазах Анжелы засветилась радость. — Почему так долго? Я уже начала переживать!

— Проблемы со сбытом, — он шагнул внутрь и, захлопнув дверь, достал из нагрудного кармана несколько пачек долларов. — Убери их в сейф.

У Анжелы алчно загорелись глаза.

— Конечно, милый, сию минуту! — она скрылась в комнате, а Ченг устало скинул кроссовки.

В квартире было прохладно, и после изнуряющей жары он блаженно потянулся и прошел на кухню. Открыв холодильник, он осмотрел содержимое. Анжела явно подготовилась. На верхней полке охлаждались две бутылки ее любимого просекко и литровая бутылка виски, хотя он говорил ей ни раз не ставить его в холодильник, ниже все было заполнено одноразовыми контейнерами с готовой едой из ресторана, а на фруктовом ящике стояли картонные упаковки его любимого пива.

Ченг потянул вискарь и приложил ладонь к бутылке, вроде нехолодный. Он плеснул немного в стакан и сделал небольшой глоток. Перед глазами снова всплыло лицо той девушки с самолета.

«Ты», — сказала она, словно они могли быть знакомы, но это исключено, все, кого он знал в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти, были отправлены на остров.

Хотя было в ней что-то знакомое, нечто очень отдаленное, хотя мало ли на свете чем-то схожих людей. Да и какая разница, в любом случае она у гахиджи, а значит, он больше никогда не увидит ее. Ченг сделал еще один глоток виски.

— Дорогой, — Анжела вошла на кухню. — Я включила набираться тебе ванну, хочешь добавлю пену или соль? — она подошла ближе и положила руки ему на плечи. — Ты выглядишь усталым.

Ченг опустился на стул и вытянул ноги. — Так может, потому, что я устал? — хмыкнул он. — Ты сделала паспорта?

— Конечно, — приторно улыбнулась она, усаживаясь напротив, — не переживай, у меня все под контролем, ты голодный?

— Нет, — Ченг снова отпил со стакана. — Скажи, анкеты девчонок с последнего рейса еще у тебя?

— Конечно, нет, — хмыкнула Анжела. — Все уничтожено сразу же после ликвидации нашего агентства. Зачем мне их хранить.

— Хм, — Ченг хмуро закусил внутреннюю часть губы. — А ты помнишь такую девушку, чуть смугловатая кожа, длинные черные волосы, карие глаза…

Анжела презрительно скривила губы.

— С каких пор ты стал запоминать их? Мне пора начинать волноваться?

— Совсем дура? — раздраженно ответил Ченг. — На кой-мне эти дети, я задал тебе конкретный вопрос.

Анжела встала и подошла к холодильнику, вынимая свое игристое.

— Ну допустим, была такая, она летела с сестрой и теткой, кстати, это они потом привели и Петрову, о которой ты так беспокоился. — Она поставила бутылку на стол и протянула Ченгу. — Открой, пожалуйста.

Китаец выпрямился и начал снимать фольгу.

— Что ты помнишь о ней?

— Ничего, — Анжела поставила на стол высокий бокал и начала под краном мыть клубнику. — Я не видела ее лично, в офис приезжала только тетка и сестра. А что тебя так заинтересовало? Может, расскажешь?

— Не знаю, — Ченг открыл пробку и поставил бутылку на стол. — Что-то меня в ней беспокоит. Собери всю возможную информацию о ней, где жила, где училась, с кем дружила, родители, родственники, все, что только сможешь.

— Хорошо, — Анжела насторожилась. — но я все равно не понимаю, если бы за ней было хоть что-то подозрительное, я бы не отправила ее на остров, ты знаешь, я очень тщательно проверяю каждую девушку.

Ченг задумчиво вертел в руках стакан.

— Возможно, ничего и нет, но я хочу удостовериться. Поэтому сделай, как я попросил.

Анжела поставила на стол тарелку с клубникой, и сама себе налила просекко, она привыкла, что этот мужчина никогда не проявлял никаких знаков внимания, но зато ее банковский счет с лихвой компенсировал все эти недостатки.

— Я все сделаю, — кивнула она головой. — Не переживай.

***

Ровно в полдень, когда напольные часы закончили отбивать удары, молодые мужчины заполнили просторный холл дома невест. Пришли абсолютно все новоиспеченные гахиджи, ободренные новостью о появлении еще одной претендентки на роль будущей жены, но Лера пока не появлялась. В холле царило оживление, и легкий гул голосов, заполнивший старинные стены гостиной, создавали ощущение картины из прошлого.

Мужчины были одеты в плотные облегающие брюки, заправленные в высокие из тонкой кожи сапоги и просторные рубашки, выгодно подчеркивающие их рельефное телосложение. Делена невольно нахмурилась, но витавшее в воздухе веселье быстро разогнало мимолетное напряжение. Она чуть задержалась наверху лестницы и, глубоко вздохнув начала осторожно, спускаться вниз.

Сквозь открытые окна гостиной били яркие лучи солнца, рассыпаясь яркими бликами, и доносилось нетерпеливое фырканье ожидающих лошадей. Делена немного опешила от предполагаемого транспорта, а Карина, наоборот, отреагировала слишком бурно. Она быстро сбежала по лестнице и кинулась к окну. В глазах Карины вспыхнул восторг при виде животных, и она оживленно завертела головой.

— Делена! Смотри! Какая прелесть! Мы поскачем на лошадях!

Делена подошла и тоже выглянула в окно, не разделяя бурного повизгивания сестры. На широкой подъездной дорожке стояли около дюжины великолепных скакунов. Все они были привязаны к ажурным столбикам, соединяющим маленький заборчик, и беспрерывно фыркали, и перебирали ногами. Делена сжала губы. Её пугали совсем не сами животные, а скорее возможный вариант передвижения и Делена испытала легкое раздражение оттого, что Карина ведет себя безрассудно, визжит и радуется, вместо того чтобы рассудить, а как они собираются передвигаться на этих созданиях? Но Карина, судя по всему, и не собиралась о чем-то размышлять. Она уже хотела одернуть сестру, но почему-то не смогла оторвать глаз от грациозных животных.

Делена попробовала откинуть свою подозрительность и вдруг улыбнулась. Кони действительно были потрясающе красивыми. И если не зацикливаться на мерах предосторожности, то созерцая их, можно было действительно восхититься. Карина, словно в ожидании положительной реакции Делены, тут же побежала на кухню в поисках сахара, чтобы угостить животное. Она быстро огляделась и, схватив первую попавшуюся сахарницу, голой рукой зачерпнула горсть сладкого песка. Сгораемая возбуждением, она выбежала на улицу и на мгновение растерялась.

Животных было много, а горсть сахара всего одна. Карина, не спеша, сошла с крыльца и медленно оглядела животных. Её взгляд остановился на белоснежном жеребце, с длинной, блестящей гривой, и конь, будто почувствовав это, повернул к ней свою морду и негромко фыркнул. Карина, зажмурив глаза от яркого солнца, тоже подняла голову и передразнила животное.

— Его зовут Облако, — вдруг раздался голос за спиной, и Карина испуганно обернулась, просыпав сахар из дрогнувшей руки.

На дорожке стоял один из вчерашних ухажёров и слегка улыбался.

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — вежливо поклонился Озахар.

— Да, — ответила Карина, — оценит он преданность помыслов ваших.

— Как вам спалось после столь насыщенного танцами вечера? — продолжал вежливую беседу мужчина, но Карина недовольно нахмурила брови, обнаружив, что просыпала всё угощение.

— Нормально, — буркнула она и отряхнула последние песчинки.

Озахар весело улыбнулся и достал из кармана мелкие засушенные абрикосы, напоминавшие скорее мармелад, чем курагу.

— На, держи! Облако их очень любит.

Карина взяла угощение, и они подошли к жеребцу.

— Ой, — вскликнула Карина, когда конь мотнул головой. — А он не укусит?

— Нет, не бойся, Облако любит хорошеньких девушек, — и Озахар ласково потрепал коня по шее.

Карина неуверенно протянула руку с лакомством и улыбаясь во весь рот, зажмурила глаза. Облако, под тихий писк Карины, взял губами абрикосы.

— Дай еще! — она по-детски захлопала в ладоши. — Он такой замечательный! Облако! Ты ведь замечательный, правда? — но Озахар только покачал головой.

— Я думаю, ему достаточно. Хочешь прокатиться?

— Да! Да! Хочу! — обрадовалась Карина.

Озахар легко вскочил на коня и одним движением усадил Карину перед собой.

— А теперь держись, принцесса!

Она почувствовала прикосновение широкой мужской груди и оказалась словно в объятьях. Ей стало немного неловко, но через минуту, когда гахиджи перешёл в галоп, она уже визжала от восторга. Делене в качестве спутника достался Бомани. Его гнедой конь был одним из красивейших, и она тоже сама его выбрала. Гахиджи усадил Делену легко и осторожно, но она все равно не получила удовольствия от скачки. Прикосновения Бомани угнетали её по-прежнему. Лошади быстро скакали вперед, догоняя и обгоняя друг друга, стук копыт перемежался со всплесками смеха и победными кличами мужчин, а Бомани вырвался в тройку лидеров.

Делена вся сжалась словно пружина, игнорируя смех и крики вокруг. Её мысли занимал только берег. Что там? Что она увидит и что почувствует? Делена затаила дыхание, когда впереди мелькнула полоска серо-синей воды. Даже ноющие мышцы от непривычной скачки перестали болеть. Бомани еще раз пришпорил лошадь, и вскоре они оказались на широком берегу, покрытым белоснежным песком. Сзади раздавались радостные крики мужчин. Делена грустно вздохнула. Это был не берег, а всего лишь очередной залив, и не такой живописный, как тот, куда водила их Нэйн. Бомани легко спрыгнул с лошади и, обхватив Делену двумя руками за талию, словно пушинку поставил на песок. Рядом стали спешиваться и остальные пары, заливаясь громким смехом и весельем. Делена осмотрелась.

Высокий скалистый берег скрывал просторы океана от их глаз на полтора-два километра, в длину и около пятисот метров в высоту. Словно забор, выстроенный для того, чтобы скрыть от них окружающую остров действительность. Но что тогда там? Делена сняла шляпу и нахмурилась. Место, в которое их привезли, было сплошь утыкано разнообразными предметами. Слева к берегу был пристроен небольшой деревянный пирс, а рядом с ним покачивались привязанные тросами лодки. Невысокий сарай с провисшей на петлях дверью смотрел пыльными окнами, сквозь которые все же просматривалась разная рыболовная утварь, а на высоких крючках сушились очищенные от водорослей рыболовные сети.

Делена вздрогнула от неожиданности, когда к ней подошла Карина и взяла её под руку: — Как же здесь все-таки хорошо, правда, сестренка?

Делена ей вяло улыбнулась, почувствовав наконец, как заныли все её мышцы. — Боюсь, что мой зад с тобой не согласится.

Карина захохотала и, бегло прижавшись к сестре, побежала в сторону пирса, где столпилась компания. Мужчины разбились на группы и в сопровождении девушек принялись за работу. Акил, Бомани и Озахар стали выносить из сарая мелкие сети, острые длинные трезубцы, сачки и складывать их в лодку. Гьяси, Контар и Паки отправились вдоль побережья собирать моллюсков, а Зубери и Рашиди занялись установкой широкого тента. Остальные повели лошадей на заросшую сочной травой лужайку. Карина опять подбежала к Делене и потянула её за руку: — Идем скорее, а то в лодке не останется места! — но Делена испуганно посмотрела на воду.

Залив был достаточно глубоким с сильным течением, и его серо-голубые воды живо напоминали Делене тот ужас, что она пережила в самолете. К тому же ей дико не хотелось вновь находиться в окружении Бомани. Лодка была слишком тесной, а значит, ей придется опять соприкасаться с ним. Это было свыше её сил. Она не понимала, как пережила их совместную скачку на лошади, и повторение было бы сродни самоубийству. Что-то неописуемое происходило с ней, стоило соприкоснуться с этим гахиджи, дикая боль, отчаяние, черная тоска, все это огромным комом накатывало на неё и ей хотелось кричать, рыдать, впасть в истерику, вырывая волосы на голове. Делена тяжело вздохнула. Она не понимала, что с ней происходило и чем это вызвано, и вообще терялась, в чем причина, но повторения она точно не хотела.

— Знаешь, я как-то не очень с крабами, — отступила Делена. — Лучше догоню Юлю и помогу им с раковинами.

Карина нахмурилась, но уступила.

— Ладно, тогда я побежала. — Она быстро развернулась и помчалась к пирсу. Озахар стоял возле лодки, когда Карина подбежала и попыталась запрыгнуть в легкое суденышко, но лодка лишь опасно пошатнулась.

— Тебе помочь? — тут же отозвался Озахар и, заботливо придерживая Карину, шагнул в судно, широко расставляя ноги и ловя равновесие.

Карина тут же присела на деревянную лавочку и опустила руку в воду.

— Какая холодная!

— Здесь сильное течение с моря, — объяснил Озахар. — Поэтому мы можем наловить еще и креветок. Ты их любишь?

— Просто обожаю!

К лодке подошел Акил и, придерживая за локоть Марину, устроился на соседней лавочке.

— Ну что, готовы к отплытию? — Марина слегка покачнулась, и Акил тут же поймал её себе на колени. — А теперь мне наша рыбалка нравится еще больше!

Марина рассмеялась и, оттолкнув руки Акила, села рядом.

— Кто будет грести? — хитро прищурился Акил, и Озахар одной бровью шевельнул в сторону пирса.

На свежеструганных досках стоял Бомани и нервно покачивался с пятки на носок. Он провожал взглядом идущую вдоль берега Делену. Она шла в компании Контара и Паки и чему-то смеялась. Бомани раздраженно закусил губу. С ним она не была столь раскованной.

Глава 24

— Эй, дружище! — крикнул Акил и Бомани растерянно обернулся. — Нам без тебя будет скучно.

Бомани фыркнул и ступил в лодку.

— Лентяи, конечно, вам будет скучно стоять на месте. — Он сел и привычно поправил весла.

— Давай Бомани, греби, — весело крикнул Озахар и Бомани нажал на весла. Лодка плавно скользнула по течению. Озахар развернул прямоугольный трал с прикреплённой к нему в виде мешка сетью и опустил его в воду по направлению течения. Длинные веревки, которые крепились к тралу, он вручил Акилу.

— Ну вот, — поморщился гахиджи, — опять мне самое интересное.

— Можем поменяться местами, — ответил ему Бомани, но он сразу же отказался.

Акил сел в задней части лодки спиной ко всем и начал выравнивать трал, ловя по течению крупных креветок вперемежку с водорослями. Марина тут же пересела к нему и весело защебетала, расспрашивая о морских обитателях. Бомани направил лодку ближе к берегу и Озахар свесился, освещая фонариком каменистый берег, надел перчатки и приготовил острый трезубец. Карина тут же свесилась рядом, скинув широкополую шляпу, мешающую обзору.

— Лучше надень, — тут же обеспокоился Озахар, — а то твоя кожа быстро обгорит.

Карина вернула шляпу на место и покосилась на спутника.

— А разве не лучше ловить их ночью?

Гахиджи легко дернул плечами.

— Можно и ночью, можно и днем, а ты уже ловила крабов?

— Я выросла недалеко от моря и видела, как это делается.

— Хочешь попробовать?

— Нет! — Карина улыбнулась, округлив глаза. — Не думаю, что у меня получиться, я до жути боюсь их клешней.

Карина вновь всмотрелась в дно. Лодка двигалась слишком быстро, и ей никак не удавалось ничего рассмотреть под толщей воды, но тут Озахар ловко метнул трезубец и выхватил довольно крупного краба, пробив насквозь его панцирь. Карина негромко взвизгнула, когда Озахар опустил краба в лодку, но он тут же выдернул трезубец, переложил краба в толстый мешок и вновь вернулся к наблюдению, сжав словно пушинку тяжелое орудие.

— Как ты его заметил?! — воскликнула Карина, пристальнее вглядываясь в дно.

— У меня хорошее зрение.

— Да и я вроде очки не ношу! — в привычной манере съехидничала Карина.

Озахар рассмеялся и посмотрел на Карину.

— Просто ты неправильно смотришь. Ты водишь глазами из стороны в сторону, а нужно уметь рассеивать взгляд, тогда можно охватить большую территорию.

Карина прыснула и скосила глаза.

— Я могу только так!

Озахар опять рассмеялся, а Бомани рассерженно фыркнул.

— Может вы делом займетесь, я не собираюсь грести тут до самого вечера. — Хотя лодка и сама шла достаточно быстро по течению.

Озахар вновь сосредоточился на рыбалке, а Карина, сразу заскучав, отсела к другому борту. Она завистливо посмотрела в спины весело болтавшим Акилу с Мариной и принялась разглядывать мужчин. Гахиджи безусловно были тремя лучшими друзьями, это было видно по тому, как они все время держались вместе и постоянно подшучивали друг над другом. Все трое были очень хорошо сложены.

Бомани был выше всех ростом, Акил шире их в плечах, с крупными мускулистыми ногами, а у Озахара была тоньше талия, уже бедра и длиннее ноги. Бомани можно было бы назвать самым красивым, за его необычайно зеленые глаза в сочетании с легкой смуглостью и иссиня-черными волосами, но Карине его красота казалось слишком женственной. Акил был слишком крупным, и при каждом его движении мышцы буквально бугрились как у заядлого качка. А вот Озахар был менее накачан. Его мышцы казались гладкими, проступая под золотистой кожей, живот плоским, а ноги сильными. Светло-голубые глаза светились мужеством и всегда смотрели с интересом, а улыбка, по-мальчишечьи озорная, не могла оставить равнодушным.

Сейчас он сидел к ней, полубоком пристально вглядываясь в воду, его светлые волнистые волосы рассыпались по плечам, а рубашка промокла от брызг. Он то и дело стремительно вскидывал руку, и опускал в мешок новых крабов, под нескончаемые подначивания Бомани. Карина непроизвольно залюбовалась им. Карина смотрела, как он ловит крабов, разминает спину… как вдруг что-то мокрое прикоснулось к её ноге. Она отдернула ногу и увидела краба, вяло ползущего из-за большой раны в панцире и приготовившего свои клешни к атаке.

Карина сильно подскочила, вскрикнула и дернулась назад. Судно качнуло, и, потеряв равновесие, она вылетела из лодки и плюхнулась в воду. Марина тоже завизжала. Бомани бросил весла и схватил краба, прижимая его клешни к туловищу. Озахар уже был в воде, бросившись за Кариной. Девушка изумленно выдохнула от прикосновения к телу ледяной воды, и на мгновение водяная завеса сомкнулась над головой, быстро подхватив её двойным течением, но сильные руки тут же выдернули её на поверхность. Карина шумно откашлялась и вцепилась в широкие плечи. Озахар крепко держал ее, пока та приходила в себя, и в его глазах притаились смешинки.

— Чертова лодка. — с трудом прохрипела она и еще раз прокашлявшись, благодарно посмотрела на гахиджи, но, увидев его настроение, психанула. Карина нервно попыталась опустить белоснежную юбку, всплывшую, словно лепестки кувшинки, и расстроилась еще больше, чувствуя себя невероятно глупо, а юбка все равно не собиралась опускаться, тогда она подняла глаза на Озахара собираясь высказать ему все свое презрение, и застыла, не сказав ни слова. Мужчина смотрел на неё чуть ниже лица внезапно потемневшими глазами, сжимая за талию окаменевшими руками. Карина опустила глаза и увидела, что помимо оголившихся ног, мокрое платье почти полностью обнажило её грудь, выставляя напоказ аккуратные розовые соски. Карина ахнула и тут же закрыла себя руками.

— Куда ты смотришь?! — задала она глупый вопрос, но зато Озахар сразу пришел в себя. Он с трудом отвел глаза и охрипшим голосом извинился: — Прости, я просто… просто я… извини. Озахар тут же снял с себя хоть и тоже мокрую, но просторную рубашку из более плотной ткани и накинул её на плечи Карине, а затем потянул девушку к лодке.

— Ну как водичка? — весело крикнул им Акил. — Может нам тоже стоит искупаться? — Марин, ты как?

— Ну уж нет, — раздался девичий смех, — я на такие подвиги неспособна.

Озахар с Кариной подплыли к лодке, и он помог ей взобраться в неустойчивое суденышко, а сам взмахом головы пригласил друзей немного поплавать. Гахижди тут же попрыгали в воду, стягивая на ходу свои рубашки, а Карина благодарно посмотрела им вслед.

— Ты чего? — тут же подсела к ней Марина. — Чего это они надумали купаться?

— А ты попробуй догадаться сама! — сгорая от стыда, пробормотала Карина.

Марина нахмурилась, но, видимо, ей так ничего и не пришло на ум.

— А зачем ты надела его рубашку?

— Не будь дурой! — вскипела Карина. — Или ты забыла, что здесь нет бюстгальтеров?!

Марина тут же ахнула и прикрыла рот рукой.

— Сними рубашку! — потребовала она и потянула за рукав, но Карина отпихнула её руку.

— Ты что, сдурела?

— Сама ты сдурела! Чего ты меня-то стесняешься? Они долго не проплавают, а ты под ней совсем не просохнешь!

Карина нахмурилась и скинула рубашку. Марина опять ахнула.

— И что он это все видел?

— Ничего он не видел! — краснея, соврала Карина. — Я заметила первой и успела прикрыться!

— А-а-а, — разочарованно потянула Марина. — А жаль, сейчас он уже был бы твой, и как я до этого не додумалась?

— Марин, ну что за чушь ты несешь?

— Ха, много ты понимаешь! Любой мужчина, прежде чем полюбить женщину, должен её захотеть!

Карина фыркнула.

— Я смотрю у тебя уже богатый опыт в этой сфере.

Марина обиженно посмотрела на подругу и ничего не ответив, гордо покинула её общество, пересев к носу лодки. Карина удобнее устроилась на деревянной лавочке и откинулась навстречу жаркому солнцу, прикрыв от удовольствия глаза, но её память живо вернула к недавним событиям, и она с интересом покосилась на плавающих мужчин, все дольше, задерживая взгляд на гибкой рельефной спине Озахара. Воспоминание о его глазах, так сильно изменивших цвет на темно-синий, отозвалось в глубинах тела неведомым ранее чувством, и она покраснела. Тряхнув головой, Карина отвернулась и попытаясь отвлечь себя от этих эмоций. Через полчаса её платье почти полностью просохло, и мужчины вернулись в лодку.

Акил наигранно громко отряхнулся и слегка поежился.

— Ух, какая бодрая водичка! — Марина тут протянула ему рубашку, и он галантно согнулся перед ней в поклоне. — Ну что, возвращаемся на берег или еще порыбачим?

Бомани задумчиво потянул мешок с уловом и начал пересчитывать крабов. Карина смущенно покосилась на Озахара, думая о словах Марины и не зная, как теперь себя вести, но он вел себя так, будто ничего не случилось, и она почувствовала облегчение.

Бомани откинул мешок.

— Возвращаемся на берег, — распорядился он и налег на весла. Лодка плавно скользнула. Улов был хоть и не богатый, но вполне достаточный, учитывая, что еще и трал был набит креветками. Озахар присел рядом с Кариной и подмигнул ей, а затем потянулся к тралу и принялся вытягивать в лодку длинную сеть.

Делена вместе с девчонками сидела на покрывале под широким тентом, прячущим их от полуденного солнца. Они очищали тяжелые раковины и заворачивали их в водоросли, обсуждая по ходу дела питательность моллюсков и особенности их поисков. Карина первая подбежала и плюхнулась рядом с Деленой.

— Фи, мы что это тоже будем есть?

— Да ты что! — тут же отозвалась Юля, — это же самая вкуснятина! — Карина брезгливо высунула язык.

Озахар подошел и поставил возле Контара шевелящийся мешок. Карина тут же переключилась на свою добычу.

— Вот это я понимаю вкуснятина! А свои ракушки ешьте сами. Озахар, а где мы будем их варить? — спросила Карина, но ответу помешал Контар.

— Готовить их буду я! Уж что-что, а в этом я мастер.

К их дружной компании подошел Акил с Бомани и сбросил на песок сеточный мешок, из которого просвечивались больше водоросли, чем креветки.

— А вы можете пока перебрать трал, — продолжил говорить Контар и начал выгребать в песке небольшую ямку. Он сложил туда готовые раковины и вновь засыпал песком, а затем развел над ними костер.

Озахар нанизал на шампур крабов и поставил запекать сверху. Бедные раки были еще живыми, и некоторые девушки убежали, чтобы не видеть их мучений. Карина с Мариной присели рядом и принялись перебирать из трала крупные креветки, перемешанные с тиной и водорослями.

— Карина, как думаешь? — тихо шепнула Марина, откидывая склизкие листья в сторону. — Я нравлюсь Акилу?

Карина нахмурила брови и исподлобья посмотрела на девушку.

— Ну, что ты такая вредная? — застонала Марина. — Неужели трудно ответить? Со стороны ведь виднее.

— А ничего, что ты его знаешь всего второй день?

— Ой, — Марина раздраженно отмахнулась рукой. — Ты говоришь, как престарелая мамаша!

— Ох, Марина, — вздохнула Карина, — не знаю, как ты, а я не собираюсь разводить тут шуры-муры.

— Так и не собираешься? — хитро прищурилась собеседница. — А Озахар?

— Да что Озахар? — вскипела Карина. — Что ты пристала! Если я с ним разговариваю, то это не значит, что я уже втюрилась в него по самые уши! Мне может вообще тут никто не нравиться и что теперь сидеть заперевшись в четырех стенах?

— Ты просто злая и очень вредная! — в очередной раз обидевшись, буркнула Марина. — И как только Делена тебя терпит! — с этими словами она бросила сеть и отошла к компании возле тента.

Карина разочарованно опустила мешок: «И ничего я не вредная» — подумала она, глядя в спину удалявшейся Марины. — «Это ты помешанная на тестостероне». От компании под тентом отделилась Делена и направилась на помощь сестре. Карина тут же улыбнулась.

— Ты прям чувствуешь, когда мне нужна твоя помощь!

Делена покачала головой.

— Я просто за тобой наблюдаю. Как продвигается работа?

— Да просто ужас! — Карина выглянула из-за Делены и громко крикнула. — Ей! Молодежь! Мы что вдвоем должны тут капаться? А вы все только есть?

Карина заметила, как сидящий возле костра Озахар сразу обернулся на её голос и ласково улыбнулся, а затем быстро поднял большую часть народа, отправляя на помощь Карине. Через пять минут трал опустел, а на широкой чаше возвышалась целая груда шевелящих щупальцами креветок и таращащих черные глаза-бусины. Их Контар также готовил в песке, одновременно запекая над костром оставшихся крабов.

Карина с Деленой вернулись под тент и включились в общий разговор, с аппетитом вдыхая чудесные ароматы. Акил вытащил из воды сетку с охлажденными бутылками вина и, разбавив напиток водой, угощал девушек. Бомани принес из седельной сумки бутылки с пресной водой и свежие овощи, преимущественно огурцы, а Гьяси принялся развлекать всех губной гармошкой. Озахар перевернул первую партию крабов и оторвав одну клешню, весело сел рядом с Кариной.

— Смотри какая вкуснятина! — сказал он, разламывая горячий панцирь и вытягивая сочное мясо. — Открывай рот!

Карина, все еще чувствуя перед ним смущение, послушно открыла рот, но тут же зажмурилась от удовольствия.

— М-м-м… Никогда не ела ничего вкуснее!

Озахар весело подмигнул ей.

— А я что говорю!

Марина тут же уперла руки в боки.

— А нам! С чего это Карине такие привилегии!

Акил тут же кинулся к костру и оторвал другую клешню, преподнося её Марине. Через минуту не до конца зарумяненных крабов буквально на глазах разорвали на части. Озахар сидящий между Кариной и Деленой успел урвать для сестер целых четыре клешни и немного икры, спрятанной под панцирем.

— Девочки вы обжоры! — кричала Карина, сама не с меньшим удовольствием поглощающая сочное белое мясо и запивая разбавленным вином. — Ешьте свои раковины! — но когда Контар откопал из песка запеченных моллюсков, и Карина все же рискнула их попробовать, то теперь Юля передразнивала её недавнее отвращение. Бомани сидел возле Делены по другую сторону от Озахара. Он постоянно подливал сестрам все менее разбавленное вино и упорно игнорировал осуждающие взгляды Озахара.

— Ну, и значит, я замахиваюсь трезубцем! — продолжал рассказывать Паки, — протыкаю краба насквозь, а он вот такой ширины! — гахиджи развел руки в стороны примерно на метр, — а этот злодей, стоило только опустить его в лодку и избавить от трезубца, кидается прямо на меня! Вы не представляете, какой величины были у него клешни!

— Да ладно врать! — захохотал Гьяси, — то наверное был совсем детеныш! Просто ты пользуешься тем, что был один и никто не может подтвердить твоих слов!

Карина громко рассмеялась, откинув голову назад, как вдруг почувствовала прикосновение к плечу пальцев Озахара. Она медленно повернула голову и посмотрела на гахиджи. Прикосновение было совсем легким, но её голова тут же закружилась.

— Комар, — тут же пояснил Озахар. — Я отправил его восвояси и наказал кусать кого-нибудь другого, только не тебя.

Карина удивленно приподняла бровь.

— Прям-таки и наказал?

— Да, — спокойно ответил гахиджи.

И Карина прыснула со смеху.

— Ты прям Маугли какой-то! А комар тебя послушался?

— Конечно! — расцвел он озорной улыбкой, — Я ведь главнее его в мире природы!

Карина перестала смеяться и встретилась с ним глазами. Вино сильно кружило голову, и ей вдруг захотелось, чтобы он поцеловал её. Она перевела взгляд на губы. «Интересно, каково это?» Пронеслась в её голове шальная мысль. Губы Озахара были красивыми. Четко очерченный овал, нижняя губа чуть пухлее верхней. Карина живо представила, как его нижняя губа чуть отодвигается вперед и нежно касается её верхней губы, поглощая своим горячим дыханием. Она будто почувствовала его свежее дыхание и движение языка во рту, тело мгновенно отозвалось дикой истомой, но четкое табу тут же вернуло на место, и Карина с силой вздохнула.

— Кажется, я переборщила с вином! — и перевела взгляд на сестру.

Делена сидела рядом с Бомани и с улыбкой слушала рассказ Паки. Маленький стаканчик с вином оставался не тронутым, но все же глаза непривычно блестели. Марина что-то шептала на ухо Акилу и тот заинтересованно слушал, периодически отвечая и сверля её лукавым взглядом. Юля хохотала рядом с говорившим Гьяси и громко хлопала в ладоши после каждой смешной ситуации, Нина сидела с отрешенным взглядом, глубоко уйдя в свои мысли, а Зубери упорно пытался вернуть её в компанию. Даша помогала Контару засыпать песком остатки костра. В целом все девушки были веселы и довольны, а мужчины вели себя непринужденно, стараясь уделять внимание всем, не зацикливаясь на ком-то особенно, но все же их симпатии и предпочтения уже явно бросались в глаза.

— Ну хватит болтать! — вдруг вскочил Суди. — Давай Гьяси, подыграй нам немного!

Гьяси тут же схватил свою гармошку, и из неё полилась зажигательная мелодия. Суди высоко подпрыгнул и обернувшись вокруг себя начал ловко перебирать ногами сложные движения. Озахар, Акил и Контар тут же присоединились к нему, а вскоре и вся компания зашлась в сумасшедшем ритме. Мужчины потянули к себе девчонок и попытались научить их своей национальной пляске, но те, громко хохоча, постоянно путались в своих подолах и никак не могли запомнить прыжки и быстрые повороты. Они спотыкались и заваливали весь строй, отчего звонкий смех становился лишь громче.

Много позже они встречали закат, наблюдая с благоговением, как огненный шар погружается в воду, окрашивая её в оранжевые цвета, а затем разожгли костры, доели оставшихся креветок и под покровом ночи кинулись купаться. Домой девушки вернулись уже за полночь.

Глава 25

Ченг медленно погрузился в ванну, блаженно закрыв глаза и чувствуя, как кожа покрывается мурашками, реагируя на горячую воду. Он даже задвинул щеколду, чтобы Анжела не нарушила его уединение и теперь просто легко двигал ногами, разгоняя теплые потоки. После последней сделки, денег ему хватит лет на десять безбедной жизни, но у гахиджи аппетиты росли хлеще, чем инфляция. Тринадцать девушек им было уже недостаточно, они хотели еще семерых и настаивали на более ранней поставке, обещая оплатить в тройном размере. Предложение было более чем заманчивым, но если он будет так спешить, то может совершить ошибки, а провести остаток дней в тюрьме он не планировал. Ченг вздохнул, и его мысли утекли к его первому полету, когда он встретил гахиджи.

Небольшой частный самолет летел над водной гладью океана. Его сигнальные огни мерно поблескивали в ночной темноте, сопровождаясь ровным гулом работающих двигателей, и Ченг, настроив автопилот, спокойно пил кофе из бумажного стаканчика. Он вез девчонок на один из островов, где была организована очередная частная вечеринка, для очень богатых и влиятельных господ, которая продлится минимум три дня, а после он соберет остатки покалеченных девушек и без их согласия сдаст в закрытый притон, где они и проведут остаток своих дней, ради сохранения имен и историй с жуткими подробностями.

В кабину прошла Кристина и села в кресло второго пилота.

— Анна опять успела обдолбаться, — недовольно скривилась женщина. — Я уже не знаю, как ее обыскивать, хоть голышом вози. Больше никаких дел с этой наркоманкой!

Ченг посмотрел на Кристину.

— Какая разница, все равно это, скорее всего, ее последняя вечеринка.

— А такая, — нервно зашипела женщина, — что раз они сказали пятнадцать, значит, столько и, должно быть, иначе они найдут других, кто сможет полноценно обслуживать их запросы.

Ченг лениво отвел глаза и осмотрел приборы. Ему, по сути, было плевать, что у них там происходит, его задачей было только доставить и забрать, не больше. Он уже не в первый раз работал с этой женщиной и никогда не задавал лишних вопросов. Хотя Кристина ему нравилась, стройная, эффектная и с бульдожьей хваткой, но она никогда не проявляла к нему интереса, да и Ченг не смешивал личное и работу. Поэтому их сотрудничество было долгим и плодотворным.

— Ничего, к утру очухается, — произнес Ченг, всматриваясь в черное лобовое стекло. — В этот раз я улечу, как только вас высажу, у меня еще один заказ, но вернусь как раз через три дня.

— Нет, — Кристина тряхнула головой. — Мы так не договаривались! А если нам нужно будет улететь раньше?

Самолет легонько тряхнуло.

Ченг скривился.

— Можешь тогда покрыть расходы от моего отказа. Твои комиссионные за трехдневный простой по сравнению с ними просто смешны.

Кристина разозлилась.

— Ченг, не будь ублюдком, ты знаешь, клиенты всегда разные и каждый раз есть вероятность, что все пойдет не так, как мы планировали, а ты просишь двойной гонорар!

— Мне плевать на ваши правила и риски, — самолет снова тряхнуло, и Ченг наклонился вперед, рассматривая приборы. — Это меня вообще никак не касается. Мое дело поднять и посадить самолет. Когда нет работы, я молча жду за твои комиссионные, а когда есть, я не собираюсь терять заработок.

— Ты подставляешь меня, — выкрикнула Кристина. — Мы так не договаривались!

По корпусу салона прошла легкая вибрация и Ченг нахмурился, но все же ответил: — Слушай, эти твои клиенты не моя забота, я все условия выполняю, — Ченг немного обеспокоенно приложил наушник к левому уху, но никаких экстренных сообщений не было. — Я вас доставлю на место в целости и сохранности. Скажи точно, когда вы готовы вернуться обратно, и я скорректирую свой график, а то, что ты не можешь договориться со своими заказчиками, меня абсолютно не касается…

Ночную мглу вдруг осветило непонятное мягкое сияние, и Ченг тут же отключил автопилот и взял управление на себя. По показаниям приборов, они сейчас находились над океаном, и вокруг не наблюдалось никаких грозовых скоплений. Тогда что это было?

— Ты понимаешь, — Кристина проигнорировала этот свет, — Что я просто могу найти другого пилота. Незаменимых нет.

Ченг равнодушно дернул плечом, вглядываясь в ночную мглу.

— Ищи, — коротко ответил он, как вдруг увидел, как от темноты отражаются сигнальные огни самолета.

Его глаза расширились от ужаса, когда он понял, что перед ним не темное воздушное пространство, а огромная водяная стена. Ченг снова взглянул на приборы, самолет не летел носом вниз, он летел прямо, тогда какого черта происходило? Резко схватившись за штурвал, Ченг попытался развернуться и обогнуть это смертоносное явление, но было слишком поздно.

Словно сквозь вату, он услышал громкий крик Кристины, а затем по самолету ударила волна, и он потерял управление. Самолет завертело словно игрушку, и от смертельной карусели Ченга удерживали только ремни безопасности, а вот тело Кристины полетело по кабине, круша все на своем пути и неестественно выгибаясь от сильных ударов. Ченг попытался снова схватить штурвал, но самолет не слушался. Его трясло и качало из стороны в сторону, вертело и переворачивало, несло вперед и роняло вниз, как вдруг в него прилетел какой-то предмет, ударив в голову и распоров щеку, Ченг вскрикнул от резкой боли, а в следующую секунду потерял сознание.

Он не знал, сколько прошло времени, когда его сознание начало проясняться. Продолжая висеть на ремнях, он с трудом приоткрыл глаза и первое, что увидел, это лужицу крови, капающей с его лица. Он застонал в голос и выпрямился. Щеку тут же прострелило от боли, и он сжал зубы, чтобы не двигать лишний раз лицевыми мышцами. С трудом двигая головой, Ченг попытался сфокусировать зрение, но в слезящихся глазах двоилось.

Лобовое стекло самолета было завалено прилипшими листьями и обломками веток, поэтому осмотреться можно было, только выйдя наружу. Ченг попробовал пошевелить руками и ногами и с удовлетворением отметил, что они были целыми, хотя сильно болели ребра. Немного отдышавшись и собрав последние силы, он отстегнул ремни и вдруг заметил Кристину. Она лежала на полу, а ее тело было похоже на кусок только что освежеванной туши. У нее не было ни малейшего шанса выжить и Ченга замутило. Он осторожно сполз с кресла и, облокотившись на приборную доску, поднялся на ноги. Щеку снова прострелило острой болью. Тихо взвыв, он схватился за спинку кресла и дальше, придерживаясь за стены, осторожно вышел из кабины.

Ченг прошел в комнату стюардесс, нужно было что-то сделать с его щекой, и он, тяжело дыша, вынул из шкафчика аптечку. Подойдя к зеркалу, он растерянно застыл. Рана была слишком глубокой, и ее рваные края уже омертвев, побелели. Здесь требовался хирург, а у Ченга не было таких навыков, так что все, что он смог, это заклеить щеку пластырем, выпить антибиотики и обезболивающее. Он постоял еще несколько минут, оперевшись руками о тумбу и пытаясь унять головокружение, а затем выпрямился. Нужно посмотреть кто смог выжить из его пассажирок и выбираться наружу, чтобы понять, где он и оценить масштаб повреждений самолета.

Ченг, все еще опираясь на стены, вышел в салон и испуганно застыл. Перед ним аккуратным рядом находились пристегнутые к креслам черные обуглившиеся мумии. Их перекошенные рты застыли в предсмертном крике, а пустые глазницы словно взирали на него, обвиняя в случившемся.

***

Утром Делена проснулась совсем поникшая. Всю ночь её грызли сомнения, и она в очередной раз раскаялась в своем безрассудстве. Гахиджи заставили её забыть обо всей осторожности, и она сильно сомневалась, что сможет и дальше противостоять им, а тем более дурить им голову. Может быть, всему виной было вино или все же их заразительное веселье и обаяние. Если не соприкасаться с ними, то они очень даже нравились Делене, хотя дух упрямства все еще крепко сидел в ней. Ей вдруг стало невыносимо тоскливо от мысли что они могут так же как и все попасться в сети этих мужчин и навсегда сгинуть в этом затерянном месте. Она еще даже не разобралась в том, что они за люди, а уже вчера вовсю принимала их ухаживания. Делене стало стыдно, и она тихо застонала, накрывая голову подушкой.

В комнату вошла Карина.

— Ты чего стонешь? — она присела на соседнюю кровать и со смаком откусила красное яблоко. — Мне что теперь каждое утро тебя поднимать? Куда делся наш жаворонок?

Делена убрала с лица подушку и понуро посмотрела на сестру.

— Может никуда не пойдем сегодня? Скажем, что устали…

— Ты чего?! — подпрыгнула Карина. — Они же сегодня обещали показать нам город!

— Карина, как ты не понимаешь?! — рассердилась Делена и села в кровати. — Посмотри, как они на нас влияют! Как вспомню свое вчерашнее поведение, так аж спина холодеет!

Карина хитро расплылась в улыбке.

— А что такого особенного ты сделала? Ну, потанцевала малость, пофлиртовала чуть-чуть, и что? Я не понимаю.

— Карина — это неправильно. Мы сильно рискуем, ведя себя так безответственно. А Озахар?

— Что Озахар? — Карина вновь захрустела яблоком.

— Он не отходит от тебя, как будто вы уже пара!

Карина недовольно поморщилась.

— Ну не будь ты такой занудой! Да, он мне немного нравится, скажем проще, просто не неприятен, но ничего такого, чего можно было бы бояться. У меня все под контролем или, может, ты сама уже втрескалась в этого Бомани?

— Что за глупости! — Делена встала и начала собираться. — Я просто не хочу, чтобы мы тут застряли.

— Я знаю. — Примирительно прошептала Карина и подошла к сестре, обнимая её за плечи. — Мы не застрянем здесь, но сегодня нам нужна эта прогулка. Надо осмотреть город, ты ведь и сама это прекрасно понимаешь.

Делена вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Ладно, идем, но надеюсь они больше ничего не придумают, что могло бы нас заинтересовать.

Гахиджи вновь толпились в гостиной. Они принесли большие плетеные корзины, наполненные всякой снедью и плотные покрывала. Девушки запаздывали.

— Ну что, мы готовы! — Марина выбежала из кухни, повязывая на ходу ленты соломенной шляпки. — Как там погодка?

— Погодка? — первым удивился Акил и мимолетом взглянул на своих собратьев. — Как обычно, тепло и солнечно.

— Ну вот и славненько! Значит, удача на нашей стороне.

Следом за Мариной вышли Юля с Дашей и вынесли небольшие корзинки, которые тут же подхватили их вчерашние ухажёры Гьяси и Контар.

— Да хранит вас всемогущий отец наш! — прозвучало запоздалое приветствие.

— Да оценит преданность… он… ваших… помыслов… — вяло, и невпопад ответили девушки.

— А я смотрю, вы тоже подготовились! — Рита подошла и заглянула в их огромную корзинку. — Мы, что на неделю уходим? — она обратилась к Мхэю и округлила глаза. — Куда столько еды?

Гахиджи весело рассмеялся, предлагая ей свою руку. — Мужчины любят вкусно поесть. Ты что этого не знала? Ай-яй-яй! Какое упущение!

— К старости ты будешь толстяком! — Рита, смеясь, ткнула Мхэя в бок.

— А вот и нет, я буду таким же, вот увидишь.

— Ну, что мы идем? — вскрикнул Акил, перебивая разговоры. — Предлагаю сначала экскурсию по городу, а потом спустимся к реке. Все согласны? Тогда двигаемся в сторону главной улицы.

Карина подошла и встала рядом с Деленой.

— Акил у них, похоже, за главного! — она, не спеша, повязала под подбородком шелковые ленточки. — Ну, что, пойдем? И кстати, к нам направляются наши поклонники. Что будем делать?

Делена не успела ответить, так как к девушкам уже подошли Озахар и Бомани.

— Карина, позволь тебя сопровождать? — голубые глаза Озахара светились надеждой и лаской. — Я очень хороший гид. Обещаю тебя не разочаровать.

Карина театрально задумалась.

— Ну, ладно, хороший гид. — Она заулыбалась и подала Озахару руку. — Смотри, только чтобы мне не было скучно!

— Как прикажете, мэм! — и Озахар весело подмигнул своей спутнице.

— Делена? — Бомани протянул руку, но девушка только нахмурилась.

— Хорошо, — Делена взяла Бомани под руку, ощущая все тот же негатив. — Только, пожалуйста, не отставай от Карины, я хочу обсуждать впечатления и с сестрой.

— Как скажешь. — Бомани грустно вздохнул и поторопился вслед за Озахаром.

Солнце действительно жарило от души и если бы не стандартный морской ветерок, можно было бы получить тепловой удар. Бомани поравнялся с Озахаром, так что Делена шла рядом с Кариной, и молча уставился вперед.

— Сейчас мы покидаем самое прекрасное в мире место это Дом Невест и двигаемся в сторону главной дороги… — Озахар с поразительным красноречием начинал комментировать их передвижения.

— Главная улица знаменита тем, что её венчает главный дом. — Озахар на секунду задумался. — Это что-то вроде дворца, где живет король, только у нас там проживают правящие старейшие, а также проходят собрания, молитвы и проводятся важные праздники. Также на главной улице стоят дома других гахиджи, но не всех, а только тех, кто всего на один ранг ниже старейших.

— А где живете вы? — Карина с интересом слушала спутника.

— Наши дома на самой окраине, как у самых молодых. И не такие большие, но зато мы их построили сами. — Озахар слегка склонил голову, выглядывая друга. — Скажи, Бомани.

— Да, да. А еще мы провели в наши дома пресную воду. — Поддержал его Бомани. — Спасибо Акилу, это он у нас изобретатель. Так что наши жены будут жить с большим комфортом, чем предыдущие.

— Что значит предыдущие? — Карина вдруг насторожилась. — У вас уже были жены?

— Нет! — Озахар рассмеялся и ласково погладил ладошку Карины. — Так, мы называем, тех, кто приехал перед вами, ну, то есть Кия, Амизи, Нэйн. Понимаешь?

— Теперь да.

— Хорошо. — Озахар мило улыбнулся и продолжил экскурсию. — А пока вернемся к главной улице.

Вереница пар свернула в проулок и вышла как раз возле главного дома на центральную улицу. Делена с Бомани шли рядом с Озахаром и практически постоянно молчали.

— Здесь у нас своего рода центр поселения, — продолжал Озахар, обводя округу широкой ладонью. — И не только из-за дома старейших, дальше по улице располагаются школа…

— Школа? А сколько в ней сейчас учеников? — Делена перебила Озахара, стараясь разузнать как можно больше. Любая информация сейчас была на вес золота, но мужчина отреагировал вполне спокойно.

— Ну… — потянул он. — Если брать в общем, то около семидесяти человек.

— Так много?

— Ну, да. Помимо малышни там занимаемся практически все, в том числе и мы. Оттачиваем свое мастерство и даем пример младшим. Ведь залог успеха в постоянных тренировках, а если все забросить, то можно быстро потерять форму. Даже наши отцы иногда посещают школу, ну не те, что преподают, а остальные. Просто в их тренировках нет системы. Они ходят скорее вспомнить молодость, чем действительно разогреть мышцы.

— Все понятно. — Делена пожала плечами.

— Ну, тогда продолжу. Через два дома от школы находится парк. — Озахар махнул рукой чуть вперед, указывая на цветущий сквер. — Обычно там безлюдно, но, когда складываются пары, это место очень популярно. — Озахар склонил голову к Карине, и его голос стал вкрадчиво-пугающим. — В основном из-за местного поверья! — продолжил он. — Одна из старых легенд гласит, что если в полночь, стоя у родника, признаться возлюбленной в своих чувствах, то она обязательно ответит взаимностью. — Он широко улыбнулся, увидев, как недоверчиво скривилась Карина. — Да, да, и многие этим воспользовались, только вот не знаю ни одной пары, кто сказал бы, что не любил до этого. Так что насколько это, правда, не знает никто.

— Мне кажется, это глупо. — Карина равнодушно пожала плечами. — Как какое-то место, может повлиять на чувства людей? Просто кто-то ляпнул, а другие подхватили. Вот и вся магия.

— А ты скептик. — Озахар весело усмехнулся. — Может, хочешь проверить?

— Сейчас? — Карина явно растерялась и завертела головой. — Нет уж, совершенно нет желания тратить время на всякие там глупости.

— Ну, просто ты могла бы стать первой женщиной, доказавшей остальным, кстати, верующим, что они глубоко ошибаются.

— Ты меня дразнишь, да? — Карина, нахмурившись, посмотрела в лицо Озахара, но тот лишь добродушно улыбался. — Ты же сказал, что туда приходят в полночь и сложившиеся пары?

— Ну, тогда тебе тем более нечего бояться.

— И что ты собираешься рассказывать? Что буквально позавчера познакомился с первой в своей жизни девушкой? Вроде как там принято говорить о своих чувствах?

Озахар весело рассмеялся, а Делена с опаской покосилась на этих двоих. Она пристально наблюдала за сестрой, и её поведение, встревожило Делену.

— Что? Что такого смешного я сказала? — возмутилась Карина, обращаясь к Озахару.

— Знаешь, что ты сейчас делаешь? Ты пытаешься войти в реку, не замочив при этом ноги.

— То есть?

— То есть, я должен сейчас рассказать тебе о самом сокровенном, а только потом ты решишь, хочешь ли это выслушать? Нет, так дело не пойдет. Хочешь узнать правду, приходи к роднику в полночь. Я с радостью тебя подожду!

— Нетушки, я пас, разбирайтесь со своими легендами сами.

— Трусиха!

— Зато не полоумная. А это уж полегче будет.

Делена наконец-то облегченно выдохнула.

«Черт побери, Карина, вечно на рожон лезет, как вернемся, устрою ей капитальную чистку мозгов. Как можно быть такой беспечной, тем более в такой ситуации».

— А ты Делена? — Озахар искренне забавлялся. — Не хочешь опробовать место?

Делена удивлено приподняла бровь.

— Так ты и мне хочешь рассказать о своих чувствах?

Озахар смутился.

— Вообще-то я имел в виду Бомани.

— Нет, нет, я уж, как-нибудь, обойдусь.

В глазах Бомани промелькнуло легкое разочарование, но хотя бы Делена разговаривает, а не молчит, как обычно.

— То же не веришь в легенду? — продолжил Озахар.

— Скорее отношусь с осторожностью к древним пророчествам.

— Ну, ладно, тогда продолжим экскурсию! — Озахар вновь вернулся к своим обязанностям. — Слева от нас находится бар…

— Бар? Серьезно, бар? — Карина искренне удивилась.

— Ну, да. А что здесь такого?

— Да ничего, просто как-то странно встретить здесь бар. Я думала у вас нет времени на такие глупости, как банальная пьянка после работы.

— А мы и не пьянствуем, как ты говоришь, после работы. — Начал оправдываться Озахар. — Просто это заведение способствует общению между мужчинами, их сближению и дружбе.

— Мужчины, значит. — Карина уперла свободную руку вбок. — Опять дискриминация. А женщины? Они ходят в ваш бар?

— Нет, конечно. Что им там делать, это чисто мужское заведение.

— Глупость какая, а что, если я возьму и приду в этот бар, — Карина с вызовом посмотрела на кавалера. — Закажу себе бокал вина, пообщаюсь с народом.

— Ты шутишь?

— Ни капли. Вот там, откуда я приехала, женщины ходят в подобные заведения на равных с мужчинами.

— Правда?

— Ага.

— Ну чисто теоретически ты, конечно, можешь туда зайти, и никто тебя не выгонит, — Озахар неуверенно пожал плечами. — Но ведь это… это… практически как зайти в купальню к толпе обнаженных мужчин. Ни одна женщина так не сделает. — На лице Озахара застыло растерянно смешливое выражение.

Карина рассмеялась.

— Да, мальчики. Знали бы вы, куда катится мир…

В эту же секунду Бомани взревел нечеловеческим голосом и одним прыжком оказался там, где только что стояла Карина. Одновременно с Бомани, Озахар одним рывком выдернул Карину себе за спину, оказавшись ровно между ними. Мужчины захрипели, гневно пожирая друг друга взглядом.

— Нет, Бомани! — голос Озахара сопровождал жуткий хрип. — Успокойся, она случайно! Перестань! Ты её пугаешь!

— ОНА НАЗВАЛА МЕНЯ МАЛЬЧИКОМ!!! МЕНЯ!!! СЫНА ИХАТЕПА! РОЖДЕННОГО В СЕДЬМОМ ПОКОЛЕНИИ СТАРЕЙШИХ!!!

— Назад! Не прикасайся к ней!

Глаза Бомани запылали бешеной яростью. Карина в ужасе отступала от сцепившихся мужчин. Делена подбежала к сестре и схватила её за руку, но от страха сама боялась шевелиться. Остальная толпа замерла в нерешительности.

— Нет, Бомани, нет!

— ОНА НАЗВАЛА МЕНЯ МАЛЬЧИКОМ!!! — страшный грудной голос разрезал воздушное пространство.

— Бомани, НЕТ! Ради нас, ради нашей дружбы, возьми себя в руки!

— ОНА НАЗВАЛА МЕНЯ МАЛЬЧИКОМ!!!

— Бомани остынь!

— ОТОЙДИ!!!

— Возьми себя в руки!

— Уйди с дороги!!! — заорал Бомани нечеловеческим громогласным голосом.

— Ты не тронешь её!

— Тогда! Приклонись!!! — глаза Бомани пылали ненавистью.

— Нет! — взревел Озахар, — Я никогда не прощу тебе. Если ты сделаешь это.

— ПРЕКЛОНИСЬ ПЕРЕД СТАРШИМ!!! — заорал Бомани и вытянул вперед руку с растопыренными пальцами, на уровне головы Озахара.

Озахар послушно рухнул на одно колено, и только гневный взгляд, палящий исподлобья, оставался неподвластным. Тяжелое свистящее дыхание вырывалось изо рта Бомани, когда он медленно перевел взгляд на Карину. Другие мужчины продолжали неподвижно стоять. Никто даже не пытался вмешаться. Секунды превратились в часы, когда Карина встретилась с Бомани взглядом. Она слышала собственное сердце, работающее в замедленном режиме. Бу-х… бу-х… бу-х… Страшный взгляд разъяренного гахиджи прожигал насквозь, парализуя любые движения. Бу-х… бу-х… бу-х… Воздух стал тягучим, словно патока. Бу-х… бу-х… бу-х…

Неожиданно зазвучали горны, стройно и пугающе громко, те же, что сопровождали их освобождение из темницы. Делена перевела взгляд на Озахара. На его лице проскользнуло некое подобие облегчения, а это значит, что ее сестре только что действительно угрожала большая опасность. Горны словно вывели всех из оцепенения, предотвратив нечто страшное, нечто, что чуть было не произошло, но почему никто не вмешался? Что Бомани собирался сделать? Ударить Карину? Как такое вообще возможно? Горны протрубили повторно. Бомани резко развернулся и убежал прочь, а Делена с ужасом смотрела ему вслед…