Гадриил. Первый инквизитор

Пролог

Сегнитий Первый пребывал в мрачном расположении духа. Как и вчера. Как и позавчера. Как и последние пару лет. От некогда беззаботного короля-повесы не осталось и следа. Сейчас же за своим письменным столом сидел подавленный человек с запавшими от недосыпания глазами и отбивал пальцами дробь по столу.

С каждым годом дела становились всё хуже. Непокорные вассалы становятся всё непокорнее и, то и дело, устраивают восстания против короны. Дикие маги собираются в свои звериные стайки, вставая на сторону бунтовщиков или просто занимаясь грабежами. А оголтелый лихой люд пускается во все тяжкие, присоединяясь к бандам разорителей.

И Сегнитий в очередной раз похвалил себя за решение, принятое когда-то давно. Ставка на адептов света была правильной, и без орденов паладинов, распределённых по всему королевству, сейчас всё было бы намного хуже. Ведь своенравные князьки не просто так путали берега, чувствуя свою силу. Сила эта шла от скверны и колдунов, её подчиняющих. Лишь при поддержке адептов, гвардии всё это время удавалось подавлять восстания. Да и магам могут противостоять только они.

Вот только не открытые противоборства сейчас волновали монарха. Обострённое за эти годы предчувствие и интуиция подсказывали ему, что враги куда ближе и что-то готовят прямо у него под боком. Ведь со смертью лорда Гриса от остатков тайной службы сейчас практически не было никакого толку.

Сегнитий устало почесал подбородок и задумчиво выудил из недр стола кипу документов, составленных ещё при участии самого Иратуса.

На титульном листе сборника правил и уставов было написано доселе незнакомое в этом мире слово: «Инквизиция».

Глава 1. Финис

Рыцарь-серафим из Ордена Милосердия въехала в деревушку под названием Финис, встретившую путницу угрюмой картиной отвратной погоды. Весь день моросил противный мелкий дождь, и Эльза уже просто мечтала укрыться под крышей и съесть хоть чего-нибудь горячего.

Девушка не стала представлять на обозрение отличительные знаки паладина и своего ордена, укутавшись плащом. Поэтому немногочисленные крестьяне, пребывающие на улице, лишь провожали её вооружённую фигуру со щитом заинтересованными взглядами вместо того, чтобы впадать в трепетное благоговение, как это происходило обычно.

Ещё бы. Появление рыцаря-серафима - это великое благо для любой деревни. И уж тем более паладина из женского Ордена Милосердия, специализирующегося на врачевании и исцелении ран и недугов. Если прочие странствующие рыцари занимались лишь в основном поиском и уничтожением любых проявлений скверны, то серафимы попутно занимались помощью нуждающимся в лечении. И такая работа, как правило, занимала довольно продолжительное время.

Поэтому Эльзе требовалось где-нибудь остановиться. В подобном захолустье о трактире не могло быть и речи, в связи с чем Эльза притормозила свою лошадь рядом с домом, на крыльце которого сидел молодой мужчина, угрюмо что-то вырезающий ножом на деревянной рукоятке топора. Он не выглядел старым, но казалось, что пережил уже многое. На скуластом лице виднелись шрамы, полученные явно не от мирной работы. Тёмные волосы его были коротко стрижены, а лицо хоть недавно и брилось, что было обычно несвойственно для крестьян, но на нём уже вновь появлялась лёгкая щетина.

– Уважаемый. – Обратилась она к нему. – Как проехать к дому старосты?

Мужчина медленно поднял на неё тяжёлый взгляд, отвлекаясь от своего занятия. И от этого взгляда у Эльзы пробежали мурашки по спине.

Крестьянин не удосужился снизойти до ответа, а лишь махнул ножом в сторону виднеющегося поодаль крупного деревянного дома.

– Спасибо, – поспешила поблагодарить Эльза человека и поскорее удалиться.

Кожаная перчатка с металлическими вставками, несущими на себе святые знаки, требовательно постучалась в массивную дубовую дверь дома старосты.

– Кого там нелёгкая принесла?! – послышался мужской голос, сопровождающий тяжёлые шаги.

Дверь открылась, и на Эльзу уставились два карих глаза, выглядывающих из-под выдающихся надбровных дуг с густыми чёрными бровями. Такими же чёрными, как и борода мужчины.

Вид бородача сначала показался девушке не очень-то дружелюбным. Но когда он рассмотрел знак священного света на белой накидке, который носили все паладины без исключения и изображение двух прижатых друг к другу ладоней – отличительного символа Ордена Милосердия, мужчина просиял.

– Ох! Прошу прощения, госпожа! Никак не ожидал! – затараторил тот, кто, судя по всему, являлся старостой.

Он был высок, широкоплеч и носил красную рубаху под чёрную жилетку, что выдавало в нём высокий достаток и положение в поселении. Уголки глаз уже тронули глубокие морщины, но седина пока что обошла его стороной, ведь в теле его ещё чувствовалась сила.

– Пройдёмте-пройдёмте, почтенная! Погода давеча такая, что даже кошку на улицу не выкинешь.

Мужчина суетливо окликнул кого-то в глубине помещений дома:

– Игната! Готовь комнату для гостей! Важные люди пожаловали! И ужин!

Через пару тысяч ударов сердца Эльза уже имела удовольствие насыщаться горячим наваристым супом с мясом, под надзором суетящейся вокруг неё хозяйки дома.

– Издалека путь держите? – поинтересовалась та, ставя на стол тарелку с хлебом и маленькую корзинку с фруктами.

– Из северной части материка. Там, где стоит монастырь ордена.

– Ох! – всплеснула руками женщина. – Как же вас занесло в такую даль к нам?

Эльза пожала плечами:

– Помощь Ордена Милосердия требуется в каждом уголке королевства и даже за его пределами. Так что наши круги самые длинные и самые долгие.

– А что это за круги такие?

– Каждый странствующий рыцарь в своём путешествии выходит на круг, посещая различные поселения и не заходя в одно и то же дважды, возвращается в монастырь для отдыха или получения новых распоряжений. Ну а к Вам я попала, потому как холода не за горами. Отправляясь в южные части королевства проще переждать зиму.

– А-а. Понятно. Стало быть, Вы на юг путь держите, – женщина перешла на шёпот. – Только вот что я Вам скажу, госпожа: на западную часть не ходите. Говорят, там на болотах ведьмы обитают да путников в топи уволакивают. Жуть!

– Ежели такое там происходит, значит, это работа для паладина, – нахмурилась Эльза. Но не стала добавлять, что это, скорее, по специальности более боевых классов, таких, как, например, истребители, защитники или даже скауты. Не говоря уже про небесных. Хотя они практически не выходят на круг. Серафимы же редко ищут сражений и в подобных случаях разве что проводят разведку и отправляют донесения в ближайшие аванпосты, ожидая прибытия группы зачистки.

– Кстати, а что это за мужчина недалеко здесь от вашего дома живёт? Выбритый и короткостриженый. А ещё хмурый как туча.

– Это Вы, наверное, про Гаврилу говорите. Лесоруб он. Пришел много зим назад да обосновался тут. Мужик, конечно, странный, но работает за десятерых. Без продыху топором своим машет.

– А в чём его странность?

– Ну-у… – задумалась хозяйка. – Сами говорите, хмурый он. Причём почти всегда. По бабам не ходок. К нему уже и так и эдак девок сватали. Парень-то видный, жилистый. А он только нос воротит. Но зато брагу не пьёт и драк никогда не устраивает. Наоборот, ежели кто лихой захаживает, он его так оприходует, что костей не соберёт. Вон давеча трое каких-то наёмников забрели. Вроде как от банды своей откололись. Начали тут руки распускать, да девок теребить. Ну, так Гаврила даже болтать с ними не стал. Всем троим бошки топором и проломил. В лесу и закопали. Так что у нас его уважают. Хоть и не до конца розумеют, что на уме то у него.

– Это как один лесоруб смог с тремя профессиональными воинами справиться?

Женщина лишь развела руками:

– Ну вот как-то смог.

Эльза сделала себе пометку в памяти ещё раз проверить этого лесоруба. Но это было её сознательное решение. Подсознание же шептало ей то, чего никак не могло быть. Она никак не могла поверить в то, что это тот, кто спас её десять лет назад и вывел из обречённого города. Тот, из-за кого она ещё в юности твёрдо решила стать адептом света. Тот, кто по всем предположениям сейчас должен быть рангом не ниже капитана. Что он может прозябать в какой-то глуши в качестве лесоруба. Но из головы девушки не выходил его взгляд. Твёрдый, жесткий, решительный и цепкий. Вот только та искра, которую она помнила в глазах своего спасителя, когда ей было тринадцать лет, отсутствовала в глазах этого крестьянина. Это были глаза сломленного и разочаровавшегося в жизни человека. Того, кто утратил веру.

Начались долгие и изматывающие дни, наполненные работой целителя.

Эльза исцеляла мелкие раны, не заживающие ожоги, ломала и вновь сращивала неправильно составленные застарелые переломы. Целый день даже пришлось потратить на лечение гангрены. Мужику как раз собирались отрезать ногу, потому как ничего иного не оставалось. Но ему очень повезло, что Эльза появилась в деревне как раз вовремя. Вернуть жизнь в мёртвые ткани — это задача на уровне жрецов Матери. И даже канонисса Хельга не всегда берётся за подобное. Но Эльза любила вызовы. Да, полностью убрать некроз у неё не получилось, но хотя бы сохранить ногу более-менее функционирующей ей удалось.

Но сколько бы она ни ждала появления столь интересующей её фигуры, он так и не появился. Видимо, со здоровьем у него всё было в порядке, поэтому, выходя из дома, лесоруб лишь хмуро бросал взгляд на скопившуюся очередь у дома старосты и направлялся по своим делам.

Так прошло около недели. Эльза досуха тратила свой запас сил за день и замертво падала на кровать, чтобы на следующий день вновь браться за работу, попутно расспрашивая жителей о любых подозрительных событиях. Но ничего существенного так и не узнала, кроме сплетен в духе: «Соседка Гланка точно ведьма! Я Вам говорю! Пускай её орденцы проверят».

Наконец, вымотанная Эльза вновь вернулась в свою комнату под вечер и устало рухнула на кровать. С этой деревней, можно сказать, закончили. Завтра пора выдвигаться дальше.

Девушка уставилась в потолок, а перед её глазами встал образ прекрасного крылатого рыцаря, с которым она так давно мечтала встретиться и рассказать ему о том, что он не зря её спас. Что теперь она тоже помогает людям и о том, что своим подвигом он зажёг свет и в её душе.

Эльза пролежала в размышлениях некоторое время, пока не поняла, что пора бы уже готовиться ко сну. Но спокойно заснуть ей сегодня уже было не суждено.

Звук колокола и тревожные крики на улице заставили её подорваться и выглянуть в окно. Однако в сгущающейся тьме очередного пасмурного вечера она не смогла толком ничего разглядеть.

Рыцарь-серафим схватила свой шестопёр и круглый щит, не тратя время на кольчугу, и выбежала за пределы гостеприимных стен дома старосты.

На улице царила суета. Крестьяне бегали и суетливо пытались спрятаться в своих домах от какой-то опасности. Но ни разбойников, ни кровожадных демонов Эльза не наблюдала. Зато на деревню стремительно надвигалась чёрная как смоль волна тягучего дыма.

«Тени!» – Пронзило понимание девушку.

– Все по домам! Быстро! – староста уже пытался помочь своим людям, выводя их с улиц.

Но на окраинах поселения Эльза уже могла заметить лежащие навзничь тела тех, кто не успел скрыться от опасности. Кожа этих людей была бела как снег, а глаза черны как ночь, и она знала, что их уже не спасти. Зато можно попытаться спасти тех, кто ещё остался.

Но вот только сил у неё практически не было. Запасы энергии ушли на лечение крестьян, и максимум, что девушка могла сейчас противопоставить теням, это лишь пару литаний. Да и атакующих среди них было не так много. Всё-таки серафимы в первую очередь целители.

Но Эльза вспомнила примеры героизма братьев из других орденов и встала на центральной улице деревни, сжимая свой светящийся шестопёр. Тени не живут долго. И если она сумеет их отвлечь на достаточное количество времени, они растворятся в ночи так же, как и недавно появились.

Божественное пламя её оружия послужило маяком для потустороннего врага. Тени прекратили охотиться на зазевавшихся крестьян и медленно стали окружать Эльзу. По мере приближения она смогла рассмотреть расплывчатые продолговатые силуэты без ног, но с длинными подобиями рук, беззвучно плывущие по земле.

– Ну! Давайте! – зарычала Эльза, выставляя вперёд свой щит и распаляя остатки божественного пламени.

Но она понимала, что шансов выжить у неё мало. И теперь даже нет возможности прочитать литанию последнего вздоха, так как она требует подготовки. А бой уже начался, и Эльза уже развоплотила одну тварь взмахом своего оружия.

Тени атаковали медленно и даже не пытались ранить человека. Они окружали его и парализовали, вытягивая из своей жертвы все запасы сил и высасывая саму жизнь. Вместо этого заполняя его тело тягучей тьмой, заставляя то восстать и бездумно бросаться на всех вокруг.

Поодиночке они практически не представляли опасности для адепта. Но поодиночке их и трудно было встретить. Они появлялись целыми ордами, подобно демонам. И нельзя было предугадать их появление. Поэтому большое их скопление могло представлять угрозу даже для опытного паладина, не говоря уже о горстке пугливых крестьян, которые и противопоставить-то им ничего не могли. Потому как обычная сталь их не брала.

Но Эльза не сдавалась, в очередной раз посылая «стрелу света», представляющую простейший сгусток чистой силы, в очередного противника. Это был недальновидный расход энергии, но ничего иного не оставалось. Подпусти она врагов поближе, они тотчас же её окружат, и тогда её песенка спета.

Чтобы её не атаковали со спины, девушка выставила за собой полусогнутый барьер света. Но вскоре его пришлось убрать, так как он расходовал много энергии, а тени лишь с удвоенной силой бились в него, чувствуя столь желанный для них свет.

И тут её пронзила идея. Ведь не обязательно стоять на месте! Ей нужно лишь отвлекать их достаточное количество времени, не давая атаковать мирных жителей.

«Нужно бежать»! Попытаться стоило. Ведь смерть её в этой глуши лишь отдалит борьбу света со скверной, какой бы незначительной она ни была в рамках системы орденов.

– Эй вы! А ну, сюда! – Эльза замахала своим пылающим шестопёром как факелом и, развернувшись на пятках, бросилась бежать по улице.

Её расчёт оказался верным, и тени не стали проникать в запертые дома в то время как могли чувствовать столь манящую их стихию. Весь поток тварей устремился за девушкой, и та, даже учитывая сверхчеловеческую скорость паладина, едва успевала уворачиваться от тянущихся к ней нематериальных конечностей.

«Нужно вывести их из деревни». Девушка бросила свой щит, чтобы он не мешал, и устремилась в сторону окраины поселения. Там, куда она бежала, должно было быть поле, по которому было бы проще перемещаться. Но обогнув один из окраинных домов, Эльза увидела ещё одну волну теней, тянущуюся как раз таки с полей.

– Демоны! – Выругалась Эльза и повернула вправо, в сторону леса.

Это было рисково. В темноте был велик шанс споткнуться и очень неудачно упасть. Но девушка решила рискнуть, понадеявшись на божественный свет и удачу.

Она уже чувствовала ледяное дыхание смерти на своей спине, исходящее от теней. Поэтому девушка, не оборачиваясь, побежала по полю в сторону леса. Вот только невезение настигло её уже прямо здесь. То ли столь желанная фортуна отвернулась от Эльзы, то ли её подвела её ловкость, но она как мешок с зерном рухнула на сырую после дождей землю, споткнувшись о какую-то кочку, едва не выронив свой шестопёр из рук.

Эльза сию же секунду почувствовала леденящий холод по всему телу и со стоном отчаянно перекатилась с живота на спину, делая взмах пылающим оружием. Ближайшая тень, которая склонилась над своей жертвой, размолотилась. Но её место занял десяток новых, и серафиме не оставалось ничего, кроме как отчаянно отмахиваться от навалившихся на неё потусторонних тварей.

Инстинкты заставляли её изо всех сил цепляться за жизнь. Но остатками сознания она понимала, что это конец. Тени не смогут поднять её в качестве бездушной куклы, потому как им не под силу сотворить такое с адептом света. Но дни её сочтены. И она поняла, насколько сильно она не хочет умирать. Сколько всего ещё не сделано, и сколько всего она смогла бы свершить. Скольким людям она бы ещё могла помочь облегчить их нелёгкую участь. Сколько братьев из других орденов уповают на помощь рыцарей-серафим на поле боя. И теперь на одну из них станет меньше.

Осознание этого заставило Эльзу закричать, впуская в себя столь пугающий холод, который несли с собой тени.

Но вот светоносный росчерк озаряет беспроглядную тьму, нависшую над девушкой, развоплощая сразу десяток тварей.

Эльза сразу даже не поверила в увиденное. Ведь в этой глуши не может быть других адептов, и даже её появление стало настоящим событием для местных.

Приподнявшись на дрожащих руках, жадно глотая воздух, она открыла глаза и направила свой взгляд в сторону леса, не веря в то, что видит.

Из тёмной чащи ей навстречу шагал тот самый лесоруб, сжимая в руке свой топор, который пылал столь родным для неё божественным светом. Мужчина взглянул на своё оружие так, будто сам не верил в происходящее. Но переведя взгляд на корчащуюся на земле девушку, он кивнул каким-то своим мыслям, и всю его фигуру обуяло священное пламя.

Глава 2. Тени

Гадриил с размаху вбил свой топор в дерево и вытер пот со лба, осмотревшись вокруг. Он, как обычно, слишком увлёкся работой, потеряв ход времени. Уже смеркалось, а это означало, что домой придётся возвращаться в потёмках.

Мужчина хмуро взглянул на свой привычный инструмент, торчащий из ствола заваленного дерева. Глаза пробежались по священным знакам, которые он нанёс на топорище и клинок, сам не понимая для чего. Ведь свет покинул его. Точнее, это Гадриил покинул свет десять лет назад.

Прошло много времени, но перед глазами бывшего паладина до сих пор стоит бледное лицо святого, потерявшего свою душу. Гадриил все эти годы спрашивал у себя, как такое могло произойти? Как свет мог покинуть того, кто был столь предан ему? Того, кто посвятил всю свою жизнь служению? Почему существо, скрывающееся за общими фразами про великий свет, допустило такую ужасную трагедию, пожертвовав своим святым?

Да, Гадриил догадывался о существовании Всевышнего. Будучи на грани жизни и смерти, в те минуты, когда его душу в полумёртвом теле держала лишь клятва, паладин слышал его голос. Он почувствовал на себе его внимание и взор, обращённый откуда-то свыше. Рыцарь явственно ощутил, что у света есть свой разум и своя воля, которая вела их всё это время. И проводником его воли был Иратус. Живой святой, поднявший воинство света против зла. Тот, кто возродил веру, создал паладинов в том виде, в котором их теперь знают по всему континенту. Тех, кто несёт свет в самые мрачные уголки мира и в самые тёмные человеческие души.

Но свет предал его. Своего самого достойного сына.

Гадриил находился в прострации от пережитого шока, когда орден покинул про́клятое побережье и вошёл в столицу. Он заторможено смотрел по сторонам, видя грязные ауры грешников вокруг. И от осознания того, что грехопадшие живут и здравствуют, в то время как их святой потерял не то что жизнь, но саму свою душу, пожертвовав собой ради этой гнили, смеющей называть себя людьми, внутри паладина закипал гнев. Прежние внутренние противоречия обострились с новой силой, и Гадриил решил, что не достоин больше носить накидку рыцаря света.

Паладин должен уметь прощать и быть более терпимым к слабостям людей, если они не переходят черту. Так их учил святой Иратус. Но гнев и чувство несправедливости от всего произошедшего терзали душу молодого воина.

Вернувшись в замок ордена, он воспользовался неразберихой от потери командования. И пока все решали, кто будет новым магистром, Гадриил вошёл в оружейную и молча сдал на руки интенданта свои доспехи и меч. Затем, также не говоря ни слова, он покинул замок, под недоумённые взгляды некоторых из братьев, дежуривших на стенах.

Гадриил просто шел, куда глядят глаза. У него не было с собой ни запаса провианта, ни какой-то одежды, кроме простой рубашки и штанов с сапогами. Он взял с собой лишь мешок с некоторыми личными вещами, которых в принципе не могло быть много у рыцаря ордена.

Он шёл так несколько дней, поддерживаемый лишь внутренним огнём, всё ещё теплящимся в его душе. Дойдя до Финиса, он больше его не чувствовал. Он больше не мог сотворить ни одного явления, и литании больше не отзывались на его душевные порывы.

Так, он и поселился в этом месте, взявшись за самую тяжёлую и трудозатратную работу, позволяющую выплеснуть все негативные эмоции и к концу дня просто рухнуть замертво в кровать, чтобы забыться блаженным сном.

Место было глухое и отдалённое, поэтому Гадриил многие годы не видел никого из братьев, полностью войдя в общество крестьян. Но вот сейчас, спустя десять лет, прошлое напомнило ему о себе в виде инициированной девушки, посетившей место его бегства от самого себя. И это лишь всколыхнуло новую волну боли в его душе. Поэтому Гадриил стал ещё больше времени проводить за работой, стараясь не попадаться на глаза паладинши.

Но у судьбы были другие планы на их встречу.

Выйдя из леса, Гадриил почувствовал что-то неладное. Какие-то отдалённые эманации скверны доносились до его чувств, но это были не привычные ощущения от присутствия демонов. Что-то другое.

Затем он ощутил отчаянные выбросы силы света. В деревне шла борьба, и вскоре происходящее начало перемещаться в его сторону.

Девушка-паладин выбежала ему навстречу, как факелом озаряя свой путь пылающим шестопёром, а за ней по пятам следовала чёрная туча, пытаясь поглотить свою жертву.

Гадриил не понимал, что надо делать. Да и что он может сделать сейчас без сил света? Без своих сил. Но когда девушка упала и забилась в конвульсиях, расходуя остатки энергии, время будто замедлилось.

Одна искра, испускаемая её душой, устремилась к нему. Гадриил неуверенно поднял руку, и малюсенький, едва заметный светлячок коснулся его указательного пальца.

Целая волна чувств и эмоций охватила Гадриила. Он вновь ощутил тот восторг, переполнивший его когда-то в день инициации. Он будто вновь почувствовал крепкую руку отца на своём плече и любящие объятия матери. Свою первую влюблённость и поддержку друзей. Всё то, что он некогда потерял, когда его дом был уничтожен, а он остался единственным выжившим.

Бывший рыцарь прислушался к своим чувствам. Да. Он вновь ощутил внутренний свет, который все эти годы будто был огорожен плотиной. Но сейчас в нём нуждались. Как когда-то давно. Как во Враноглаве, как в Дэдвинге. Там, где он бился не ради возмездия, а ради любви к ближним. И из-за этого плотина из разочарования и боли рухнула, дав выход наружу бурлящему потоку света.

Эльзе, наблюдающей за Гадриилом в этот момент, показалось, что божественный огонь упал на него с самих небес, озарив пространство вокруг и заставив теней пошатнуться и отпрянуть.

– Нерушимая воля, встань пред ударом зла! Я есть барьер меж живыми и бездной! Граница меж светом и тьмой! – Взревел Гадриил и обессиленную девушку окружил защитный барьер.

Уже не бывший паладин сорвался с места и в два прыжка оказался между Эльзой и неизвестными ему противниками. Но его это мало волновало. Былые навыки и боевой азарт вернулись к рыцарю, а по мышцам вновь пронеслась волна энергии. И Гадриил понял, что свет не покидал его всё это время. В важные моменты, когда требовалось защитить слабых, его тело черпало силы из этого источника, хоть он и не отдавал себе в этом отчёта.

Пылающий горизонтальный росчерк вновь развоплотил пару чёрных призрачных силуэтов, и Гадриил с былой яростью ринулся в гущу теней. Да, это было слишком самонадеянно, но окружившее его пламя не позволяло тварям приблизиться ближе чем на полметра. А ночную мглу то и дело начали озарять яркие вспышки, отправляющие потусторонних тварей обратно в бездну.

Глаза Гадриила пылали, а лицо отражало неистовую ярость. Твари наседали со всех сторон и погибая истощали его резерв. Поэтому так бесконечно продолжаться не могло, и паладину в голову пришла мысль.

«Вервие усмирения» было его любимой литанией, позволяющей обездвижить врага и покарать его медленно, позволив ему ощутить всю полноту вины и тяжесть своих грехов. Но сейчас, напротив, требовалась скорость, верткость и широкий размах. Поэтому Гадриил воскликнул:

– Примкнувшие ко тьме и твари скверны, падите ниц пред силой света! Я заклинаю волею его! Да настигнуты будут отродья тьмы!

В его левой руке возникло привычное вервие. С каждой секундой оно росло и увеличивалось в размерах, вскоре достигнув длины в метров десять.

Эльза не смогла сдержать эмоций, и из её глаз хлынули слёзы, когда героическая фигура рыцаря, окружённая тенями, начала совершать широкие взмахи огромным хлыстом, сотканным из света. Перед её глазами вновь предстал тот самый герой из её детства, сейчас самозабвенно истребляющий потусторонних созданий целыми отрядами. Каждый взмах хлыста уносил с собой по паре десятков теней, и их ряды начали верно таять.

Твари не могли остановиться, чувствуя притягивающую их стихию, что показалось Гадриилу очень странным. Ведь обычно демоны боялись света, хоть кровожадность и заставляла бросаться их в атаку.

Топора в руках у Гадриила уже не наблюдалось. Вместо этого, выставив левую ногу вперёд в уже давно забытом движении, Гадриил развернулся вокруг своей оси и его хлыст совершил взмах на триста шестьдесят градусов, расчистив всё вокруг в радиусе десятка метров.

Однако единственная тень смогла поднырнуть под удар и оказаться вплотную к паладину. Гадриил схватил её свободной рукой за то место, где у человека обычно было горло, и его горящая ладонь заставила биться тварь в мучительных конвульсиях.

Молодой мужчина посмотрел на тварь с интересом. Она мало походила не то что на человека, но даже на живой объект. Его рука постепенно вязла в бестелесном существе, а само оно дёргалось, пытаясь вырваться из хватки.

– Что ты такое? – оскалился Гадриил.

Но времени на изыскания не было. Священное пламя сожгло неведомого противника, и Гадриил приготовился продолжить бой. Но тени больше не спешили нападать. Монолитной стеной они окружили его, замерев в неподвижности.

– Ну! Давай! – зарычал Гадриил, подбирая с земли свой топор и наполняя его светом.

Однако бой был окончен. Тени, просто не издавая ни звука и практически не шевелясь, начали развеиваться по ветру, покидая этот мир. Чёрная масса устремилась вслед за ветром, оставив Гадриила в недоумённом молчании.

Грудь паладина ходила ходуном от тяжёлого глубокого дыхания, а глаза заливал пот. Но он победил. Отыскав глазами девушку, он подошёл к ней, лежащей на земле, и обнаружил её без сознания. Но она была жива. Наблюдались лишь признаки истощения, и Гадриил подхватил её на руки.

«Тук-тук-тук!» – Мозолистая рука постучала в тяжёлую деревянную дверь старосты, но никто не торопился её открывать.

– Открывай! Свои! – требовательно постучал Гадриил ещё раз.

Прислушавшись, он уловил едва слышимые крадущиеся шаги, и вскоре дверь слегка отворилась, являя наружу испуганные глаза старосты.

– Гаврила?! Это ты?!

– Я, – лишь сурово кивнул паладин. – Открывай. Помощь нужна.

– А эти? Они ушли?

– Ушли.

Дверь медленно отворилась, и Гадриил вошёл внутрь, неся на плече бессознательное тело девушки-рыцаря.

– Ох! – всплеснула руками жена старосты. – Неужто одолели окаянные девчушку-то?!

– Нормально всё. Просто силы кончились. Куда её можно уложить?

– Сюда-сюда! Вот её комната! Сейчас я тут приберусь! Она же деревню, почитай, спасла. Весь день хвори лечила, а потом с демонами сражалась. Это же демоны были, да?

– Не знаю, – покачал головой Гадриил. – Не похоже.

Он промолчал, что, будь это демоны, скорее всего, уже все бы они были мертвы.

Паладин уложил бессознательное тело на кровать и поспешил удалиться, пока шокированные люди не опомнились и не завалили его вопросами. Выйдя на улицу, он не пошёл в свой дом, а двинулся по улицам, прислушиваясь к вновь обострившимся чувствам.

Дождь прошёл, и на небе вновь появилась Луна, озаряя пространство тусклым светом, тем не менее позволяющим спокойно ориентироваться я в пространстве.

Деревенские попрятались по домам и теперь вряд ли покинут свои убежища до рассвета. Поэтому Гадриил мог спокойно осмотреть окрестности.

Он опустился на колено перед одним из бездыханных тел. Это был Савик, ничем особо не примечательный мужик, поэтому Гадриил не особо был в курсе о его жизни. Собственно, как и о жизни большинства соседей, на самом деле.

Пульса не было. Кожа была бледна как снег, что заставило память Гадриила вновь показать кадр из прошлого, когда Иратус взглянул на него чёрными глазами, проходя мимо.

Гадриил замотал головой, сбрасывая наваждение.

– Это не семь грехов… Это отчаяние, – неожиданно даже для себя прошептал он, когда перевернул труп на спину и всмотрелся в его чёрные глаза.

Внезапно он ощутил толчок в спину, но тело само вспомнило боевые рефлексы. Воин, сгруппировавшись перекатом, ушёл с линии возможной атаки. Он вскочил на ноги, выхватывая с пояса топор и выискивая взглядом нового противника.

Но искать его не пришлось.

Деревенская девушка с растрёпанными волосами и порванной сорочкой, выставляющей на обозрение все девичьи прелести, смотрела на Гадриила любопытным немигающим взглядом чёрных глаз.

«Что ещё за чертовщина?» – Подумал Гадриил, на всякий случай напитывая своё нехитрое оружие энергией.

Это заставило девушку перевести взгляд на его топор и через пару секунду совершить стремительный рывок в направлении мужчины.

Лицо Гадриила исказилось негодованием, но лишь от понимания того, что топор применять нельзя. Если её тело потом обнаружат с рублеными ранами, скорее всего, ему поступят обвинения в убийстве. Отбросив своё оружие в сторону, воин схватил летящую на него противницу и прижал к земле.

Что с ней? Одержимость? Нет. Гадриил не ощущал демонического присутствия. И даже эманации скверны были довольно слабыми. Но и жизни в этом теле мужчина уже не ощущал. Однако… Душа всё ещё теплилась в её груди. Маленькая, едва ощутимая искорка ещё пульсировала, запертая в кокон из чёрной вязкой субстанции.

– Как свет изгоняет тьму, исцели мироздание и изгони скверну! Да очищен будет лик этого мира от губительных сил и проявлений их! Яви силу свою и пусть низвергнуто будет зло и грех! – судорожно вспоминал Гадриил слова литании очищения.

И она сработала. Пылающая рука адепта света сначала заставила биться девушку в припадке, но потом она обмякла, и Гадриил увидел, как искра души покидает тело. Напоследок эта крупица света приземлилась на его ладонь, и он ощутил скрытую в ней печаль. Точно! Гадриил вспомнил эту девушку. Кажется, несколько месяцев назад у неё умерла мать. Возможно это и стало причиной того, что в отличие от Савика она восстала после смерти?

Искра души ещё некоторое время пробыла в этом мире и взмыла вверх, оставляя Гадриила в своих раздумьях. Но не было не время прохлаждаться. Кто знает, сколько ещё таких восставших бродит по округе?

До самого рассвета Гадриил прочёсывал окрестности, в основном натыкаясь на трупы незадачливых жертв. Но была также и парочка восставших, которым паладин даровал окончательный покой.

Вскоре он стоял в прилегающем к деревне поле и смотрел на лучи восходящего солнца. Рассвет вновь вступал в свои права хозяина нового дня, будто бы знаменуя новый рассвет жизни бывшего паладина.

Робкие лучи солнечного света падали на лицо Эльзы, заставив ту поморщиться и осознать, что она ещё жива. Она резко выпрямилась в кровати и обнаружила себя в одной рубашке. Однако её снаряжение было бережно уложено рядом с ней.

Девушка принялась поспешно одеваться и на звуки её возни пришла Игната – жена старосты.

– Ох! Госпожа, вы очнулись! Какое счастье!

– Что вчера произошло? Я толком ничего не помню.

– Да если бы я знала. Знаю только, что Вы нашу деревню спасли и сами едва не погибли! Гаврила вон Вас потом нашёл и сюда доставил.

– Гаврила? А где он сам?

– Ну-у. На лавке возле дома сидит. Говорит, разговор к Вам есть. Но я пока Вас не покормлю, никуда не отпущу. Подождёт.

Но Эльза уже не слушала лепетания женщины, выскакивая из дома.

На скромной террасе жилища старосты сидел её вчерашний спаситель, практически не двигаясь и хмуро наблюдая за собравшимися возле дома крестьянами.

Увидев её силуэт в дверном проёме, крестьяне оживились и принялись в десятки голосов сыпать благодарности в её сторону, неся дары и пожертвования ордену.

Эльза лишь ошарашенно открывала и закрывала рот, то и дело косясь на своего спасителя. Ведь это не она! Это он всех спас! Если бы не он, тени поглотили бы и её тоже. Но встретив её взгляд, Гадриил лишь медленно покачал головой, призывая не вдаваться в подробности произошедшего.

Выпровождение благодарного люда заняло много времени и сил, но вскоре Эльза при помощи Игнаты смогла уговорить людей, что ей требуется покой для восстановления сил.

Как только всё утихло, Эльза одним лишь взглядом дала понять Игнате, что их с Гадриилом следует оставить наедине. Женщина понятливо кивнула и хитро улыбнувшись, скрылась в недрах своего дома.

Повисла неловкая пауза, которую смущённая Эльза всё никак не решалась нарушить. Её взгляд скользил по смотрящей куда-то в пустоту фигуре паладина, и она всё еще не могла поверить, что это был он. Да, он изменился. Если в Дэдвинге его всё ещё можно было назвать юношей, то сейчас перед ней предстал самый настоящий молодой мужчина.

Его взгляд стал ещё более суровым, а черты лица лишь заострились, придавая ему какой-то хищный нечеловеческий шарм.

«О чём я думаю?» – Одёрнула себя Эльза и захотела похлопать себе по щекам, но сдержалась.

– Что вчера произошло? – наконец нарушил тишину Гадриил.

– А? – Лишь недоумённо пискнула Эльза.

– Что это были за твари? Я никогда не встречал таких.

– А, это… Это были тени.

– Тени? Новая разновидность демонов?

– М-м-м. Не совсем, – покачала головой Эльза. – Демоны черпают силу из семи смертных грехов. Тени же являются порождением отчаяния. Есть теория, что великое отчаяние святого Иратуса открыло брешь для них в наш мир…– Тут Эльза осеклась. – Но это тайна… Хотя ведь Вы должны всё это знать. Вы же рыцарь ордена.

Гадриил покачал головой, всё ещё обречённо глядя куда-то вдаль:

– Уже нет. Я больше не рыцарь.

– Но ведь как? Вы ведь один из спасителей Дэдвинга! Ваше имя высечено на главной площади города!

– Это было давно. Не отходи от темы. Что ещё ты знаешь о тенях?

– Ну-у. Они не столь опасны, как демоны. Но появление их очень внезапное, как и исчезновение. Они не причиняют физических ран. Они будто высасывают саму жизнь из жертвы, взамен накачивая её своей тьмой.

– И эта тьма может поднять трупы?

– Да, – Эльза поспешно закивала. – Некоторые жертвы действительно могут восстать после такого, нападая на всё живое.

– Тени тянулись к свету, – задумчиво произнёс Гадриил. – Почему?

– Точно неизвестно. Но лично мне кажется, отчаяние всегда тянется к любви и доброте. К тому чем, по сути, и является свет.

Гадриил замолчал, предаваясь каким-то своим раздумьям, после чего спросил:

– Как давно это происходит?

Тут Эльзе пришлось поведать ему о том, что происходило в королевстве все эти десять лет.

С уходом святого Иратуса были основаны ещё несколько орденов паладинов, но и скверна никуда не делась. Напротив. Всё больше людей познавали не только светлые стороны своей души но и самые тёмные её уголки. Скверна сулила великую силу и власть, развращая умы смертных. Познавшие эту силу князья всё чаще затевали мятежи против короны. Поднимали свои головы и несогласные с расстановкой сил маги, присоединявшиеся к восстаниям. Тем более, что после некоего магического катаклизма их стало появляться очень много. Даже взрослые порою обнаруживали в себе магический дар, присоединяясь к числу «диких магов». Тех, что не скован правилами Магической Академии.

Также никуда не делись разорители, действуя либо самостоятельно, либо под контролем сильных колдунов. Всё это не добавляло стабильности и процветания государству. Всё больше людей оставались обездоленными, познавая горе и предаваясь отчаянию.

– Поэтому, помимо демонических вторжений, мы всё чаще наблюдаем и подобные нападения теней, – заключила Эльза. И порою они могут быть ещё опаснее из-за того, что практически невозможно предсказать, где они нападут.

Гадриил медленно покачал головой каким-то своим мыслям:

– Мне всё понятно, – наконец заключил он, вставая в полный рост. – И я знаю, что нужно делать.

Эльза удивлённо захлопала глазами:

– Что же?

Гадриил сделал задумчивую паузу, но всё же ответил:

– Святой Иратус говорил, что рыба гниёт с головы. И я собираюсь эту голову отрубить.

Глава 3. Караван

Гадриил прекрасно помнил времяпрепровождение в Столичном Городе. Пока простой люд работал не покладая рук. Пока паладины сражались в столкновениях со скверной, местная знать предавалась похоти, чревоугодию и праздности.

На первый взгляд, праздность — это довольно безобидный грех. Особенно по сравнению с гневом, алчностью и прочими. Но не тогда, когда поддался ей тот, кто должен работать больше всех. Большинству кажется, что участь правителя легка и беззаботна. Ходи себе по балам, да устраивай пиры и светские приёмы. Но хороший правитель трудится не покладая рук, заботясь о благосостоянии государства и своих подданных.

То, что помнил Гадриил о короле Сегнитии Первом, не соответствовало его представлениям о настоящем лидере, каким когда-то являлся магистр их ордена. Слишком явственно в ауре короля паладин видел тягу к развлечениям и неге. И сопоставив то, что он услышал от Эльзы со своими соображениями, Гадриил пришёл к единственному выводу – Сегнитий должен быть наказан за свой грех, приведший его народ к упадку.

Но рыцари ордена слишком зависят от короны, чтобы пойти против неё. Гадриил же был верен своим принципам и своим клятвам: искоренять скверну, где бы она ни была.

Поэтому сейчас он покидал Финис переполненный решительностью и тягой к действию. Он, наконец, вновь обрёл цель, и если ему придётся сложить голову ради неё, что ж. Да будет так.

– Погоди! Ты куда?

Эльза верхом нагнала Гадриила за ближайшим поворотом.

Мужчина, не оборачиваясь, пожал плечами:

– В столицу.

Серафима с ним поравнялась и продолжила засыпать вопросами касаемо цели его путешествия, на что Гадриил лишь уходил от ответа.

– Ну, хорошо. А дом то свой ты на кого оставил?

– Ни на кого. Я в него больше не вернусь.

– Это почему?

– Потому что моя дорога ведёт в один конец.

Ответ озадачил девушку, но она поняла, что вряд ли чего-то добьётся от бывшего паладина.

– Давай я тебя хоть до тракта подвезу?

Гадриил остановился и покосился на лошадь. Верхом действительно было бы быстрее. Даже вдвоём. Не смотря на большой вес снаряжения серафимы, лошади паладинов отличались повышенной силой и выносливостью. Они были выведены специально и не без помощи эльфов.

– Хорошо, – сдался Гадриил. – Но там наши пути разойдутся.

К полудню они добрались до крупного торгового пути, где бывший рыцарь смог бы прибиться к подходящему каравану в Столичный Город.

– Спасибо, – поблагодарил девушку мужчина. – Теперь иди своей дорогой. Твой круг не закончен.

– Я думаю, закончен. Мне следует вернуться в орден, дабы доложить о произошедшем здесь.

– Правильное решение. Прощай.

Гадриил развернулся и зашагал на восток, оставляя Эльзу в смятении.

Серафима понимала, что им не по пути, но что-то не позволяло ей вот так просто оставить героя своих воспоминаний после того, как она неожиданно его встретила.

– Постой! Можно я с тобой?

Гадриил бросил на неё хмурый взгляд из-за плеча и ответил:

– Помни о своём долге, рыцарь. У тебя свой путь, а у меня свой.

Эльза ещё несколько минут смотрела вслед Гадриилу, понимая, что он прав. Долг требовал от неё вернуться в замок, а не бежать неизвестно куда с непонятными целями.

Так, она и стояла, глядя ему вслед. Пока его отдалённая фигура не скрылась из виду.

Гадриил же не думал ни о чём, кроме своей миссии. Добраться до столицы было лишь малостью, даже учитывая её отдаление. Как-то проникнуть во дворец и призвать к ответу самого короля – вот это было самым настоящим безумием. Но кто-то должен был это сделать. Скверна должна быть уничтожена. И начать искоренять гниль следовало в самом сердце государства.

Гадриил размышлял о том, почему Иратус сам этого не сделал и не взял власть в свои руки. Народ любил его. И приход к власти столь чистого душой человека пошёл бы всем лишь на пользу.

Но вскоре он вспомнил слова своего магистра о том, что подобные резкие перемены могут сделать лишь хуже. Однако, куда уже хуже? Именно бездействие короля положило начало этому кризису, как он полагал. И смерть столь некомпетентного лидера освободит дорогу кому-то более подходящему.

Жаль, что самого Гадриила, конечно же, казнят. Но он хотя бы сделает то, что может.

Оставшись в одиночестве, бывший рыцарь побрёл по тракту и к вечеру действительно поравнялся с торговым караваном из пяти телег.

– Здрав будь, путник, – поприветствовал его хозяин. – Неожиданно встретить здесь путешественника в столь поздний час. Куда путь держишь?

– И тебе не хворать, – Гадриил отбросил свою обычную суровость. Сейчас она была ни к чему. – В столицу следую. Может, подбросите, если по пути? Я заплачу.

Купец задумчиво почесал бороду и ответил:

– Отчего же не помочь? Как раз туда и следуем. Вот только ты действительно в одиночку собрался так далеко? Времена сейчас непростые. Опасностей подстерегает множество.

Гадриил окинул взглядом вооружённую охрану из наёмников:

– Я могу за себя постоять. Ну, так что? Сколько возьмёшь за место в телеге?

Купец украдкой взглянул на топор, висевший на поясе мужчины, и ответил:

– Если и правда ратному делу обучен, то возьму лишь обещание помощи в случае чего.

Гадриил лишь обрадовался такому предложению, и они ударили по рукам.

Хозяин каравана по имени Бор оказался человеком неплохим и вполне радушным. По пути они разговорились, и Гадриил не преминул дополнительно разузнать об обстановке в королевстве.

Оказалось, что такая усиленная охрана была вполне оправдана. Торговцам не просто приходилось в последнее время, и каждое отправление в путь могло закончиться очень нехорошо. Разбойники и разорители скрывались по лесам и нападали на столь лакомую добычу повсеместно, что снизило объёмы торговли в разы.

– А демоны? – спросил Гадриил.

– Демоны? Хвала свету, здесь пока их особо не встречается. Самый страх севернее происходит. Туда-то паладины и стягиваются. Храни их святой Иратус.

– Орден Первых или Орден Фронтира?

– И те и другие. И Орден Неистовства. И серафимы, и прочие.

– Их теперь столь много?

– Ну конечно! Ты где был все эти годы? Со дня падения, орденов стало больше, и рассредоточились они, почитай, по всему континенту.

– День падения?

– Ну. Так назвали тот день, когда мир лишился святого Иратуса. Да хранит свет его душу.

От этих слов у Гадриила всё внутри сжалось, и он осторожно спросил:

– Поговаривают, что нечего уже хранить? Душа ведь сгорела?

– Говорят и так, – кивнул Бор. – Вот только не верю я в это. Да, многие видели то великое пламя. Но не мог такой человек просто так уйти.

Гадриил не стал с ним спорить. Людям нужно во что-то верить. Так, пускай эта вера будет подпитана хотя бы надеждой. Пусть и ничем не обоснованной.

К закату караван добрался до ближайшей деревни, в которой нашёлся какой-никакой трактир, где они смогли остаться на ночлег.

Наёмники распределились по немногочисленным комнатам. Но Гадриил не последовал их примеру, оставшись ночевать на сеновале рядом с оставленными телегами. Он не мог себе объяснить почему. Но как-то странно на него поглядывала охрана купца.

В их аурах он не заметил чего-то особо выдающегося. Типичные цвета людей, продающих свои мечи. Немного гнева, немного алчности. Но ничего того, что могло бы насторожить. Вот только некое чутьё не давало бывшему паладину покоя.

Вопреки ожиданиям, ночь прошла без проблем, и Гадриил даже немного выспался. Пасмурная осенняя погода решила дать передышку людям, освободив робкие лучи солнца из-за облаков. Поэтому доселе вязнувшие в грязи колёса телег, вполне нормально катили по уже подсыхавшей земле.

Лишь в лесу, через который проходил их путь, дорога вновь стала чуть более труднопроходимой.

– Ишь ты, зараза! – ворчал Бор. – Клянусь светом, это последний мой караван перед зимовкой! Совсем уже погода не жалует.

На этих словах Гадриил уловил едва заметную мимику переглянувшихся между собой наёмников. Это непроизвольно заставило его потянуться к топору на поясе, но дабы успокоить себя, он обратился к хозяину:

– Знаешь, Бор, почему служивые не употребляют слово «последний», вместо этого говоря «крайний»?

– Почему же? – обернулся через плечо Бор.

– Потому что «последний» может оказаться действительно последним.

Караванщик напрягся. Даже от его внимания не ускользнуло изменение в поведении наёмников, которые слезли с телег и пошли пешком, рассредоточиваясь по всей длине каравана.

– Эй! Что случилось? – сурово обратился к предводителю отряда Бор.

Но тот ничего не ответил. Когда он издал короткий свист, заложив два пальца в рот, копья солдат проткнули спины возничих.

Гадриил действовал стремительно. Ускоренные волной света рефлексы позволили ему уйти от короткого укола копья ближайшего к нему наёмника. Левой рукой он схватился за древко противника и ударом ноги выбил тому коленную чашечку.

Хриплый крик мерзавца был тут же оборван ударом топора, пробившим простой куполовидный шлем.

Не теряя времени, паладин бросил свой топор в следующего нападавшего, пытавшегося достать хозяина каравана. Купец мог себе позволить добротный одноручный меч. Но порою дороговизна оружия не означала его эффективность. Ведь копьё не зря было столь популярно во все времена. Сочетая в себе дешевизну, оно также давало преимущество в дистанции, и Бор только чудом ещё не был заколот до того, как топор Гадриила угодил в спину напавшего наёмника.

Бандиты очень быстро справились с работниками Бора, и на ногах остался только сам хозяин каравана и Гадриил.

Наёмники окружили незадачливую парочку, ощетинившись копьями.

– Приятно было поработать с тобой, Бор, – как-то даже меланхолично вымолвил глава отряда.

– Какого демона, Чирий?! Разве я не платил вам исправно?!

– Платил нормально, – пожал плечами атаман. – Но пришла пора прощаться. На севере сейчас интересные вещи происходят. И мы будем дураками, если не примем участие. А напоследок, неплохо было бы поживиться.

Чирий подал знак, и один из его бойцов метнул копьё прямо в Бора. Но каково же было удивление собравшихся, когда его наконечник уткнулся в золотистую преграду прямо перед караванщиком, не дойдя до его груди всего-то пары сантиметров.

Глаза бандитов расширились от удивления. Но даже не столько от явления божественного щита. Сейчас они с трепетом смотрели на фигуру Гадриила, охваченную сиянием.

Паладин не произнёс ни слова. Его глаза пробежались по противникам, оценивая шансы. «Четырнадцать против одного. Неплохой расклад». – Подумал он.

Чирий, похоже, подумал также, только оценивая шансы в свою пользу:

– Кем бы он ни был, он всего один! В атаку!

Но как только самый отважный из них дёрнулся вперёд, его тут же сковало «вервие усмирения». Гадриил выхватил их рук Бора его меч и вонзил клинок прямо в глазницу бандита.

– Бор! Беги! – воскликнул Гадриил и ринулся вперёд, отвлекая на себя силы нападавших.

Отсутствие практики дало о себе знать, когда парочка копий всё-таки угодила в тело Гадриила. Поэтому пришлось также вспомнить и литанию возложения рук и даже исцеление на ходу.

Это заставило Гадриила отвлечься, оставив позади уже четыре разрубленных трупа. Поэтому когда на него ринулись сразу несколько противников, он не успевал уйти от удара одного из них.

Но внезапно ему на выручку пришёл Бор, всаживая поднятое копьё в бок одного из наёмников.

– Я же сказал отходить, – прокряхтел Гадриил, вставая подле караванщика.

– Оставить тебя одного!? Да я лучше тут умру, чем потом от стыда!

На это Гадриил лишь ухмыльнулся. Паладин хотел было вернуть Бору его меч, но подумал, что с копьём тому будет безопаснее. Да и мечом паладинам орудовать привычнее. Всё-таки копья у них были не в чести.

Вот только оставшиеся на ногах наёмники уже действовали куда осторожнее, беря защищающихся в полукольцо. А значит, пора было применить массовые атаки.

– Примкнувшие ко тьме, падите ниц! – прорычал Гадриил, вновь материлизуя в свободной руке хлыст.

Его широкий росчерк заставил упасть сразу двоих бандитов и отпрянуть оставшихся.

– Чирий! Надо уходить! С паладином мы не справимся! – залепетал один из наёмников.

Предводитель шайки был довольно рассудительным. Поначалу не поверив, что этот простой крестьянин может быть адептом света, сейчас он здраво оценил свои силы и скомандовал:

– Отходим!

– Как бы не так! – Оскалился Гадриил.

Взмахом хлыста он сковал ноги ближайшего солдата и подтянул его тело к себе. Укол же меча оборвал его жалкую жизнь.

– Щит мой – вера, – зашептал паладин, вновь окропляя клинок кровью.

Подняв глаза на пятившихся противников, он продолжил:

– А меч мой – карающая ярость. Именем света, клянусь, никто из вас не уйдёт отсюда живым!

Исступление в глазах воина света заставило дрожать коленки наёмников едва ли не больше, чем наполнившее глазницы божественное пламя.

Подобно молнии Гадриил настигал подонков одного за другим, даруя им смерть за их грехи, пока в живых не остался лишь предводитель шайки.

Упав на колени, тот бросил своё оружие и закричал:

– Пощади! Молю!

Паладин медленно подошёл к наёмнику и возложил ладонь на его голову.

– Не я тебя караю за грехи твои, а священный свет. Предстань же перед высшим судом и очисти свою душу от скверны и помыслов нечистых.

Литания карающей длани выжгла глаза и содержимое черепной коробки атамана. После этого он упал замертво.

Гадриил тяжело вздохнул и посмотрел в небо. Вспоминать былые навыки и литании было трудно. Но он справился.

Устало развернувшись, Гадриил опешил от того, что увидел. Бор упал перед ним на колени и возложил ладони в священном жесте преданности свету.

– Благодарю Вас, господин! – залепетал караванщик. – Без Вас дети мои сиротами бы остались!

– О, свет, – устало закатил глаза паладин, помогая купцу встать. – Ты, видимо, до этого момента не встречал адептов, да?

– Встречал, но лишь мельком, – смутился Бор.

– Ну, так знай. Они не любят к себе отношения как к господам. И давай на «ты». Помоги лучше с этой падали всё ценное поснимать. Продашь и семьям извозчиков поможешь.

Бор заверил его, что поможет не только из проданного снаряжения, но и из своих личных средств.

По карманам наёмников нашлась ещё неплохая сумма в серебре, и Гадриил здраво рассудил, что деньги ему ещё понадобятся. Поэтому взял часть средств себе, остальное вручив купцу на помощь семьям погибших.

Уздечки лошадей пришлось привязать к впередиидущим телегам, поэтому продвижение каравана замедлилось ещё сильнее.

– А с ними что? – указал Бор на тела мёртвых наёмников.

– Волки съедят, – пожал плечами Гадриил, но осёкся. – Хотя… Нужно проверить.

Обследовав трупы, он не почувствовал на них следов скверны. За исключением трупа Чирия. Когда тот расстался с жизнью, от него начали исходить хоть и слабые, но явные эманации скверны.

Это заставило Гадриила задуматься. Неужели чутьё подвело его? Ведь доселе он не чувствовал каких-либо признаков губительной силы в наёмниках. Поэтому он более тщательно проверил труп Чирия и обнаружил на коже в районе рёбер странный знак, отдалённо напоминающий переплетение рун скверны.

– Это ещё что за дрянь? – спросил подошедший к нему Бор.

– Колдовские знаки.

– Вот как? И для чего они?

Гадриил покачал головой:

– Не знаю. Не встречал чего-то подобного.

Выпрямившись, паладин сказал, что труп Чирия лучше бы сжечь. Поэтому пришлось потратить ещё довольно немало времени, чтобы разложить внушительный костёр, да ещё и распалить мокрую древесину.

Благо, в перевозимых товарах, нашлась какая-то горючая субстанция, которая полыхнула не хуже, чем смола. Заодно и освободили места под тела павших возничих.

– Что это за штука так горит? – спросил Гадриил у Бора, глядя на взметнувшееся пламя.

– Точно не знаю. Какой-то спецзаказ. Вроде как для самой Княгини Мечей.

Гадриил удивлённо поднял бровь и повернулся к купцу:

– А у тебя проблем не будет за растрату?

Бор лишь равнодушно махнул рукой:

– После сегодняшнего все мои проблемы можно назвать лишь незначительными убытками. Да и остальные товары-то целы.

Когда они двинулись дальше, трепет Бора поугас, и он пристал к Гадриилу с расспросами:

– Это что же тут делает сам адепт света? Да ещё и без своих отличительных знаков и оружия?

Гадриил выдержал задумчивую паузу, но всё же ответил:

– Долгая история. Не хочу вспоминать. И попрошу тебя, оставить произошедшее в секрете.

– Хм. Трудно будет объяснить, что стало с целым отрядом наёмников. Ну, да ладно. Что-нибудь придумаем. Так хоть имя твоё, Гаврила, настоящее?

– На самом деле меня зовут Гадриил.

– Гадриил? Необычно.

– Что же тут необычного?

– Эльфийское же имя. Я не особо сведущ в таком. Но значит что-то вроде отмеченного богом, или руки бога. Это лучше у эльфов спросить.

– Кстати, об эльфах. Не знаешь, как там анклав поживает?

– Да вроде нормально. Но со дня падения, они закрылись. Лишь ближайшие ордена паладинов поддерживают с ними связь. Просто поговаривают, что один из эльфов и стал причиной гибели святого Иратуса. Поэтому простой люд снова стал к ним недоверчив.

Гадриил не стал ничего отвечать, лишь посетовав про себя на короткую память людей. Ведь эльфы были ближайшими друзьями Иратуса. И леди Алисия также была эльфийкой. А, между прочим, она была его возлюбленной. Но стоит пустить какую-то глупую байку, и толпа вновь готова поднимать на вилы тех, кто отличается от них.

Доехав до более-менее крупных деревень, удалось найти согласных заменить павших возничих. Что было непросто. Ведь охраны у каравана больше не было. Поэтому пришлось заплатить двойную цену отважившимся.

К счастью, это вновь ускорило продвижение, и по истечении сменявших друг за другом дней пути Гадриил смог лицезреть величественные стены Столичного Города.

Тем временем в одном из домов Столичного Города:

Из-за зашторенных окон в богато обставленной комнате царил полумрак. Тесса встала с широкой кровати под балдахином и подошла к зеркалу. В отражении она увидела молодую девушку. Она не могла похвастаться какой-то выделяющейся красотой или милым личиком, но было в ней что-то притягательное для мужчин. Она поправила тёмные волосы, едва касающиеся плеч, и прошла в прилегающую к спальне отдельную комнату.

В ней же окон совсем не было. И по размерам она скорее походила на кладовку. Но попробуй хоть кто-нибудь посторонний сюда сунуться, он бы пожалел о своём любопытстве.

Проведя ладонью по защитным рунам, Тесса подошла к постаменту, на котором красовались несколько ободранных черепов, костей и прочих нечестивых элементов, образующих своеобразный алтарь.

Когда девушка окропила композицию кровью (причём не своей), провалы в черепах вспыхнули тусклым серо-зелёным светом, и она встала на колени.

– Слушаю, тебя, Тесса, – заговорили с ней черепа сомном голосов.

– Всё готово для воплощения плана, повелитель.

– Хорошо. Я дам тебе знать, когда придёт пора действовать.

– Да, повелитель. Хочу лишь спросить…

– Не беспокойся. Ты получишь свою награду. Как я и обещал.

Глазницы черепов потухли, и Тесса встала в полный рост. Простояв так в раздумьях пару минут, она решительно развернулась и вернулась в спальню.

«Правильно ли я поступаю?» – спрашивала она себя. Но отбросив неуверенность, она умылась и собиралась уже прибраться для выхода из дома, как ей пришлось хлопнуть себя по лбу:

– Точно! Совсем про тебя забыла.

Подойдя к кровати, она окинула взглядом тело мужчины, лежавшего на спине.

– Пора убрать мусор, – скривилась девушка и выдернула из его окровавленной груди кинжал.

Глава 4. Скверный приём

Доселе пользуясь привилегиями паладина, Гадриил и не подозревал, как порою трудно торговым караванам попасть в город. Даже учитывая то, что объёмы торговли сейчас значительно упали, прохождение главных ворот заняло едва ли не полдня.

Но пройдя все бюрократические волокиты, они всё-таки оказались за стенами внешнего кольца столицы.

– Сейчас я разберусь с некоторыми делами, и мы хорошенько отпразднуем это дело! Я угощаю! – воскликнул воодушевлённый Бор.

– Не стоит, – покачал головой Гадриил. – Теперь нам лучше разделиться.

Выражение лица караванщика за секунду сменилось с удивлённого на раздосадованное:

– Да как же так? Я ж тебя и не отблагодарил как следует.

– Прости, но теперь наши пути разойдутся.

– А, точно. Понимаю. Дела адептов не терпят отлагательств?

– Именно.

Мужчины крепко пожали руки, и Гадриил попрощался с расстроенным купцом. Пусть он думает, что Гадриила ждут какие-то дела ордена. На самом же деле, паладин просто не хотел, чтобы тень подозрений упала на радушного хозяина каравана, если они примелькаются где-то вместе.

Теперь как-то нужно было пробраться во внутреннее кольцо. Что для простого бродяги было бы очень сложной задачей. Однако сначала следовало разузнать обстановку в городе.

Для начала Гадриил снял комнату в одном из постоялых дворов. Благо денег теперь хватало. Да и экономить было ни к чему.

К тому же отпала нужда в покупке приличной одежды. В запасах Бора нашлись хорошие штаны и куртка. И даже неплохой плащ. Он едва ли не силой вручил их Гадриилу, сетуя на то, что не пристало адепту света ходить как простой крестьянин.

Пробираясь сквозь толпу городского люда, Гадриил заметил некоторое оживление впереди. Толпа начала волнообразно расступаться, пропуская через себя процессию из всадников. Верхом на лошадях в городе мало кто имел право передвигаться, так что всадники невольно привлекли внимание Гадриила. И увидев, кто следует в направлении среднего кольца, он быстро набросил на голову капюшон.

Отряд вооружённых рыцарей, нёсших знаки Ордена Первых, всколыхнул странные чувства в душе Гадриила. Ностальгия смешалась с печалью утерянных лет. Но паладин подавил эти чувства.

Когда же он всмотрелся в лицо предводителя отряда, Гадриил даже не сразу понял, кто находится перед ним. В былые годы его службы Алрик был не намного старше самого Гадриила. Сейчас же на мужественном небритом лице рыцаря можно было заметить отдельные морщинки, перекрываемые паутиной отметин, полученных в Дэдвинге.

В принципе, удивляться появлению ордена здесь было глупо. Поэтому, Гадриил поспешил скрыться от взора бывших братьев.

Несколько дней Гадриил провёл, осуществляя разведку местности. Попасть в среднее кольцо было не так сложно. Всё-таки там находились многочисленные мастера, так что оставалось найти предлог, чтобы его пропустила стража.

Поначалу Гадриил подумал вновь обратиться к Бору. Наверняка у него были связи в середине города. Но всё же он решил попробовать сделать это самостоятельно.

– Стой! Кто таков? С какой целью пожаловал? – остановил его один из скучающих стражников, оценивая наряд вторженца.

Выглядел Гадриил далеко не как знать, но уже и не оборванец из деревни.

– Торговец артефактами. Ищу ювелира для оценки предмета.

Стражник изобразил глубокий мыслительный процесс, после чего спросил:

– Чем докажешь свои слова?

Гадриил был к этому готов и выудил из-под плаща единственное, что было в его скромном имуществе, похожее на магический артефакт.

– Хм. Шкатулка? Выглядит дорогой. Это тебе к ювелирам. Найдёшь хороших мастеров в восточной части кольца. Оружие с собой несёшь?

Гадриил покачал головой, хваля себя за то, что свой топор он оставил на постоялом дворе.

Беглый досмотр не выявил чего-то подозрительного, и Гадриил беспрепятственно прошёл через широкие врата кольца. Кто бы мог подумать, что старый подарок дворфийского короля, который он все эти годы не мог открыть, сослужит ему службу подобным образом.

«Кстати, было бы неплохо действительно разузнать что-нибудь об этой шкатулке», – подумал Гадриил. Раз уж представилась возможность.

Поэтому дабы не вызывать подозрений у патрулей, он направился туда, куда указал ему стражник на вратах.

Помимо ювелиров здесь располагалось множество и других мастерских, но найти нужную вывеску не составило труда. Помимо рисунков самоцветов, на вывеске были и магические письмена. А это значило, что местный ювелир разбирается и в артефакторике. Что Гадриилу и было нужно.

– Чего желаете? – поприветствовал его юноша за прилавком.

– Здравствуйте, я ищу мастера, способного оценить сие изделие.

Когда Гадриил выложил перед собой шкатулку, подмастерье провёл по ней заинтересованным взглядом и ответил:

– М-м-м... К сожалению, мастер Измаэл сейчас занят, но вы можете оставить предмет здесь, и он взглянет на него, как только освободится.

– Не стоит. Зайду в следующий раз.

Когда Гадриил было потянулся, чтобы спрятать шкатулку, подмастерье нахмурился:

– Простите, можно ещё раз взглянуть?

Гадриил молча покосился на парня и медленно положил шкатулку на прилавок.

Юноша аккуратно взял артефакт и поднял его на уровень своих глаз, пристально всматриваясь во что-то.

– Это не магические руны, – пробормотал он себе под нос. – Не возражаете, если я отнесу мастеру её прямо сейчас?

Гадриил лишь пожал плечами и кивнул в знак согласия, после чего подмастерье испарился вместе с предметом.

Прохаживаясь вдоль прилавков, паладин праздно изучал предлагаемые посетителям изделия, но оставался настороже. Благо ничего плохого не произошло, и вскоре взбудораженный подмастерье вернулся, приглашая Гадриила куда-то во внутренние помещения.

Вдвоем они проследовали в мастерскую ювелира, где невысокий седоватый мужчина с орлиным носом уже колдовал над шкатулкой, присоединив её к каким-то приборам.

Заметив гостей, он отвлёкся и обратился к Гадриилу:

– Скажите мне, милейший, откуда у вас данная вещица?

– Добыл в своих странствиях, – почти не соврал Гадриил, напрягаясь.

Мужчина вёл себя уж слишком беспардонно, проводя манипуляции со шкатулкой.

– Интересно. Очень интересно.

– И что же в ней интересного? Какая-то скрытая магия?

– В том-то и дело, что в ней нет никакой магии! Скажите, Вы пробовали её открывать?

– Конечно. Она не поддаётся.

– В том-то и странность. Магии в ней нет. Но эти символы... Я уже видел их.

– И где же?

– В записях своего товарища, мастера Алистера. Он уже несколько лет занимается изучением одной... – Измаэл осёкся. – Таких символов. Сколько вы хотите выручить за неё?

– Нисколько. Это подарок.

– Подарок? Это кто же дарит такие подарки?

Разговор перестал нравиться Гадриилу, и он даже пожалел, что вообще сюда пришёл. Нужно было сконцентрироваться на цели. Попасть во внутреннее кольцо уже было задачей не из лёгких. Не говоря уже о дворце. Так что эта напрасная трата времени его раздражала.

– Я, пожалуй, пойду.

Паладин хотел было забрать шкатулку. Но ювелир мёртвой хваткой вцепился в артефакт:

– Постойте-ка, уважаемый. Кажется, вы сами не представляете, что носите с собой. Эта вещь может быть опасной.

– Я привык к опасностям, – огрызнулся Гадриил.

Нужно было срочно уходить из этой мастерской и искать путь во дворец, пока его самого не нашли неприятности.

Гадриил резким движением выхватил артефакт из рук ювелира, и тут произошло то, чего он никак не ожидал. Символы на шкатулке засветились, и она открылась.

Все собравшиеся растерялись, когда по руке Гадриила пробежал белый змеевидный дымок и растаял в районе его глаз. После этого шкатулка вновь захлопнулась.

Повисло неловкое молчание, которое нарушил ювелир:

– Знаете что, молодой человек? Я прошу прощения за свою первоначальную навязчивость. Прошу лишь позволить мне перерисовать поверхность шкатулки. Мой товарищ был бы рад их изучить. Готов заплатить Вам за неудобства.

Гадриил обвёл собравшихся подозрительным взглядом и ответил:

– Только если это не займёт много времени. Я тороплюсь. Денег не надо.

– Да-да! Сию минуту!

Ювелир суетливо достал несколько листов бумаги и аккуратно приложил их к артефакту, после чего просто провёл куском графита. Поверхность шкатулки отпечаталась на листах, и Гадриил поспешил её спрятать.

Вышел из мастерской он, даже не попрощавшись. Но не из-за невежливости. Паладин пребывал в странном состоянии, после открытия шкатулки. Перед глазами всё плыло. Всё, кроме дороги, ведущей куда-то в центр среднего кольца.

Не понимая, правильно ли он поступает, Гадриил направился по этому пути, стараясь не врезаться в прохожих. Благо среднее кольцо было не таким оживлённым, как внешнее, и вскоре он оказался перед богатым особняком.

Открытие шкатулки принесло больше вопросов, чем ответов. Но Гадриил тут же собрался и отошёл подальше, стараясь не привлекать внимания.

Особняк не был особо примечательным, но чутьё подсказывало, что сила, сокрытая в шкатулке, привела его сюда не просто так. Однако даже по прошествии пары часов, ничего не происходило, и Гадриил уже хотел было вернуться к своей цели, как к зданию подошли двое мужчин.

Тут Гадриилу пришлось применить технику, которую он оттачивал когда-то давно, и которая была не популярна среди адептов. Заключалась она в точечной концентрации энергии в районе ушей, что позволяло улавливать даже отдалённые звуки.

Какофония шумов ударила по его барабанным перепонкам, но он совладал с нахлынувшими ощущениями и сконцентрировался на разговоре прибывших мужчин с вышедшим к ним пажом.

– По какому делу? – спросил слуга.

– Мы от Хереса.

– Проходите.

Всё это показалось Гадриилу подозрительным. А он привык проверять всё подозрительное. Поэтому решил рискнуть. Выждав около получаса, он также подошёл к ограде и приложил руку к артефактной системе оповещения о гостях. Такую роскошь могли себе позволить лишь богачи, а значит, владелец дома был не прост.

– Назовите цель Вашего визита? – спросил у него подошедший слуга.

– Я от Хереса.

– Но ведь ваши люди уже прибыли.

– Он посчитал, что их будет недостаточно.

Слуга заколебался, но всё же впустил Гадриила за пределы ограды.

Они проследовали внутрь дома, и паладин уже готовился к тому, что его вот-вот раскроют, и придётся драться. Как минимум уже вошедшие могли сказать, что не знают его. Но со второго этажа спустилась женщина в годах, облачённая в шикарное алое платье.

Гадриила едва не стошнило. Но не от вульгарности образа дамы. Её аура просто пестрила грехом похоти. И Гадриил лишь посильнее сжал кулаки, чтобы держать себя в руках.

– О! А это у нас кто? Что за прекрасный экземпляр мужественности? Ох эти крепкие руки! Эти очерченные скулы и волевой подбородок! Они сведут меня с ума! Назови себя, красавец!

– Гаврила, – едва ли не через зубы процедил паладин.

– Фи! Это имя не подходит такому статному жеребцу! Ну, ладно. Твои друзья уже здесь. А ваш хозяин, видимо, посчитал, что двоих будет недостаточно? Однако я не могу взять с собой на приём всех троих, как бы не хотела.

Тут в фойе показалась та двойка мужчин и уставилась на Гадриила.

– Ты ещё кто? Мы тебя не знаем.

Гадриил сложил руки на груди и ответил им уверенным тоном, тем не менее, уже морально готовясь к бою:

– Я из другой группы. Херес посчитал, что вас будет недостаточно.

Мужчины переглянулись и ответили ему подозрительными взглядами. Но, прежде чем они успели что-либо сказать, их перебила хозяйка дома:

– Полно вам, мальчики! Здесь я буду решать, кто куда и с кем идёт! Как я уже сказала, мне нужны лишь двое. Так что…

Она задумчиво прошлась по комнате и остановила свой взгляд на менее крупном мужчине:

– Тебе придётся остаться.

– Что? Почему я? – мужчина аж раскрыл рот от удивления.

– Прости, но твой друг помужественнее выглядит. А этот молодой человек, – она указала на Гадриила, – мне просто нравится. Я бы вообще осталась с ним одним, если бы не наше дело.

От одной мысли о том, чтобы остаться с ней наедине, у Гадриила едва не свело скулы, но он продолжал играть в этом спектакле, что бы он не значил.

– Так что ты остаешься на подхвате, – добавила хозяйка дома.

Происходящее явно не понравилось заговорщикам, но Гадриил сохранял самообладание и лишь сурово молчал.

– Так. Вас нужно приодеть, – воодушевилась женщина. – На приём во дворце в таком виде идти никак нельзя.

Не обращая внимания на недобрый взгляд новоиспечённого напарника, Гадриил облачился в предложенную одежду. Но вопросов избежать не удалось.

– Что-то я тебя не видел раньше?

– А ты всех из нас видел? – Гадриил злобно зыркнул на мужчину. – Не много ли ты на себя берёшь?

Когда «напарник» уткнулся, Гадриил продолжил выжидать и следить за развивающейся ситуацией, пока их вновь не собрала хозяйка дома:

– Так, мальчики. Действуем по плану. С предпоследним ударом колокола мы уже должны быть во дворце. Так что осталось мало времени. Задачу все помнят?

Гадриил уверенно кивнул, хотя ни о какой задаче не имел даже представления. Но то, что они последуют во дворец, для него было как нельзя кстати.

К вечеру, к дому подъехала карета, и хозяйка усадила своё мягкое место на не менее мягкие сиденья, игриво похлопав ладонью рядом с собой.

Пришлось подыгрывать, и Гадриил закрыл за собой дверь экипажа.

Путь во внутреннее кольцо хоть и был недолгим, но показался паладину сущим адом. Он бы предпочёл сразиться с небольшой ордой демонов, чем вновь терпеть заигрывания этой распутной грешницы. Но приходилось терпеть. И он даже пару раз улыбнулся на её скабрёзные шуточки, дабы расположить хозяйку к себе.

Наконец, их компания прибыла ко дворцу, и слуги проводили их внутрь.

Приёмы при дворе были не редкостью в былое время, как помнил Гадриил. И это вновь подняло в нём волну негодования. Он лишний раз убедился в некомпетентности короля, который лишь пирует в столь сложные времена.

Беспокоило также то, что его может кто-нибудь узнать. Как-никак десять лет назад Гадриилу вручали государственную награду на главной площади. Но времени прошло довольно много, и все уже забыли лицо одного из героев, спасших Дэдвинг.

– Можете развлекаться, мальчики. Но далеко не отходите. Мы же не хотим пропустить всё веселье? – усмехнулась женщина в алом, когда они проходили через коридор.

Вскоре они оказались в огромном банкетном зале. Столы его ломились от обилия угощений, и Гадриил вспомнил, что не ел с прошлого дня. Но предаваться чревоугодию было не время. Ведь его «напарник» смотрел всё подозрительнее, пока не отвёл паладина в дальний укромный угол и не задал вопрос:

– Кто коамндир твоей группы?

Гадриил максимально спокойно осмотрелся по сторонам. Никто не обращал на них внимания. А ещё здесь находились удобные мягкие кресла, где можно было вздремнуть, если гость немного перебрал.

– Я не знаю, – безразлично ответил Гадриил и посмотрел в глаза «напарника».

Прежде чем тот успел что-либо предпринять, паладин материализовал вервие на его шее. Точечный удар усмирил заговорщика, и Гадриил нежно уложил его на кресло, вручив в руку кубок с недопитым вином.

Убедившись, что его действия не подняли тревогу, Гадриил вернулся в зал. Изображая обычного гостя, он всё-таки прикоснулся к некоторым блюдам, тем не менее, не ощутив особого удовольствия от еды. Нервы были натянуты до предела. Его цепкий взгляд вычленял в толпе таких же подозрительных личностей, как и он сам.

Кто-то изображал спутников знатных особ. В движениях некоторых слуг Гадриил улавливал напряжение и дёрганность. Дошло до того, что он начал с подозрением посматривать на некоторых рыцарей из гвардии, которые стояли по периметру и охраняли входы и выходы.

Но вскоре всё его внимание привлекла появившаяся в зале персона короля. Сегнитий явился, как и полагается венценосной особе, под звук фанфар и вызвал бурю аплодисментов.

Презрение притупило бдительность Гадриила, и он не заметил, как к нему подкралась женщина в алом, имени которой он так и не узнал.

– Ну что? Ты готов? А где второй?

– Занял выгодную позицию, – ответил паладин, не сводя взгляда с короля.

– Хорошо. Скоро начнётся.

Вскоре поближе к трону подошёл один из лордов и привлёк внимание публики постукиванием ложечкой по своему кубку.

– С вашего позволения, Ваше Величество, – поклонился мужчина.

Сегнитий был несколько удивлён поведением лорда, но не стал возражать:

– Да, лорд Кайс.

– Благодарю, – вновь поклонился лорд и повернулся к публике, изображая максимальную торжественность. – Господа! Рад приветствовать вас всех на этом банкете, организованном нашим великим покровителем! – он вновь учтиво поклонился в сторону трона.

Толпа зарукоплескала, после чего лорд продолжил:

– Благодаря ему мы можем наслаждаться этим благородным вином. Вкушать эти изысканные яства. Танцевать. Веселиться. В общем, делать всё то, что мы могли бы делать и сами, без оглядки на руку, сжимающую поводок на наших шеях!

В зале повисла гробовая тишина. Пока все с недоумением взирали на лорда, Гадриил смотрел по сторонам, оценивая реакцию собравшихся. Многие были удивлены поведению Кайса. Но были и те, кто лишь едва заметно ухмылялись, либо же напряжённо чего-то ждали.

Сам король даже привстал со своего трона, в то время как лорд продолжил:

– Много лет назад в нашу жизнь ворвались так называемые спасители! Воины света! Паладины! – фыркнул лорд. – И с тех пор наша жизнь начала меняться. Постепенно. Незаметно. Мало кто отреагировал на пропажу многих знатных особ десять лет назад. Нам говорили, что они были наказаны за какие-то там преступления. И даже прошлый глава церкви? Этот святой человек? После чего власть в церкви была узурпирована, а наша свобода стала попираться религией! За несколько лет до этого вотчина князя Аваруса была едва ли не стёрта в порошок этими так называемыми паладинами. Но за что? Никто не знает. И даже меня коснулась эта напасть, возомнившая себя превыше светской власти! Мой родной сын сейчас пребывает в состоянии хуже смерти, будучи не в силах самостоятельно дойти даже до отхожей ямы. – На этих словах голос лорда дрогнул.

По залу прокатилась волна понимания. Кто-то украдкой кивал, кто-то же лишь напряжённо молчал.

– Мы дожили до тех времён, когда светоч науки и магии сжимается тисками религиозного фанатизма. Вместо того чтобы строить университеты, мы строим всё больше храмов и монастырей. Люди на местах уже уповают не на власть землевладельцев, а всё чаще бегут под крыло храмовников. Так скажите же мне! На ком все эти века держалась власть короны? Не на нас ли с вами? Не наши ли дети служат в рядах королевской гвардии, защищая власть короны?! Но теперь нас решили заменить какими-то выскочками, среди которых даже знати становится всё меньше и меньше. Ведь в их ряды пускают всякую безродную чернь!

– Довольно! – рявкнул Сегнитий, хлопая ладонью по подлокотнику трона.

– Ну, уж нет! – ответил ему Кайс. – Мы больше не будем молчать! Мы больше не будем терпеть попирание устоев и традиций! Власть возьмут те, кто достоин её по праву! По праву силы!

Сегнитий больше не прерывал монолог лорда, потому что в это время он лишь ошарашенно смотрел на изменения, происходящие в теле Кайса с каждым его словом.

Сохраняя подобие человеческого облика, лорд менялся. Его руки постепенно вытягивались, вскоре доставая до пола. Затем в ход пошли ноги и позвоночник. Всё тело удлинилось и стало походить на гротескное подобие человека, будто вытянутого в длину.

Некоторые из гостей начали приобретать свои мутации. Кто-то покрывался шерстью и отращивал когти. У кого-то появлялась дополнительная пара рук. А у кого-то даже ног.

Один из заговорщиков с удивлением обнаружил у себя третью ногу, которая мешала ему ходить.

– А ты чего ждёшь? – нахмурившись, взглянула на Гадриила его спутница.

Удостоив её спокойным суровым взглядом, Гадриил ответил:

– Пытаюсь понять, что делать дальше.

Слушать разъяснения дамы он не стал, просто выбив из неё дух одним точным усиленным ударом.

Паладин пребывал в лёгком замешательстве. Он стремился во дворец, дабы покончить с королём-грешником. Но теперь ещё большие грешники намереваются убить короля. Логично было бы позволить им это сделать. Но смотреть на подобную мерзость и ничего не предпринять, Гадриил не мог.

Он не спешил призывать явления света, дабы так сразу не привлекать к себе внимание сквернопоклонников. Вместо этого паладин отступил к краю зала и вычленил в толпе заговорщиков, не принявших изменения, подобно даме в алом. Всё указывало на то, что они были более высоким звеном в иерархии. А значит, их нужно было схватить или ликвидировать в первую очередь.

Он находил их по поведению. Пока непричастные паниковали и пытались убежать от мутантов, некоторые знатные гости вели себя спокойно, будто полностью контролировали ситуацию.

Лавируя между сражавшимися с мутантами гвардейцами, Гадриил стремглав настиг худощавого мужчину в зелёном камзоле.

– Ты ещё кто… – лишь успел удивлённо вскрикнуть тот.

Гадриил сломал тому ногу, дабы подозреваемый не смог убежать.

Увернувшись от меча одного из гвардейцев, уже потерявшего человеческий облик, Гадриил в один прыжок оказался возле следующего подозреваемого и обездвижил его всё тем же способом, сломав пару костей и оставив того корчиться от боли.

Тем временем оставшиеся лояльными гвардейцы окружили короля и пытались отбить атаку монстров. Вот только всё осложнялось тем, что едва ли не треть самой гвардии, находящейся в зале, уже была изменена. Броня многих из рыцарей была разворочена изнутри проросшими костяными шипами, либо изогнута от неестественных изменений тела.

Лорд Кайс же навис над строем королевских телохранителей и широкими размашистыми ударами пытался пробиться к королю, пользуясь поддержкой остальных мутантов.

Обезвредив очередного знатного заговорщика, Гадриил бросил беглый взгляд в сторону трона и злобно оскалился.

Одним горизонтальным махом Кайс снёс первые ряды гвардии и уже был готов настигнуть самого короля.

Но помешал ему «бич небес», охвативший его шею. Обжигающее кожу явление света сжало дыхательные пути мутировавшего лорда. И в следующую секунду Гадриил рванул его на себя.

Но мутант оказался сильнее, чем выглядел. Чуть подавшись назад, с выпученными глазами он повернулся к Гадриилу. Его нижняя челюсть была выдвинута вперёд, поэтому вместо членораздельных угроз он смог лишь что-то прочавкать.

Положение Гадриила было осложнено тем, что он был без оружия. Но у него всё ещё была его вера, и он зашептал про себя:

– Представ пред ликом скверны, да не убоюсь я зла, ибо ты со мной! Мой меч разит врага во имя твоё! Мой щит укроет невинных! А длань покарает нечистых!

Во второй его руке появилось ещё одно вервие. И, прежде чем Кайс успел настигнуть его, Гадриил оплёл его ноги.

– Именем света, я признаю тебя виновным! – Прорычал паладин через гримасу священной ярости.

В тот же миг в грудь Кайса ударило явление «кары» в виде пяти горящих клинков.

Мутант взревел от боли. Но даже прожжённый сквозное отверстие в торсе не стало причиной его гибели. Кайс лишь больше рассвирепел и наотмашь ударил в Гадриила.

Отвлечённый поддержанием сразу трёх явлений, он не успел выставить барьер и пролетел несколько метров в сторону прямо над сервированным столом.

В глазах всё потемнело, и Гадриил почувствовал, как худощавая лапа хватает его за ногу. Последующий удар всем телом о стол заставил вспомнить, для чего адепты первым делом тренировали подкожную броню, даже учитывая, что всегда носили доспехи.

Но она не спасла его от перелома руки. Кажется, ещё и нога была вывихнута. Но боли Гадриил не чувствовал. Отвращение и ненависть заставили его подняться, глядя на монстра.

Очередной удар лапы Гадриил заблокировал выставленным барьером. Оттолкнувшись здоровой ногой от пола, он рванул к нему навстречу, но упал прямо под ногами Кайса. Однако это было спланировано. Сразу двумя вервиями он сковал его ноги и, проскользив по полу, оказался за спиной мутанта. После этого он рванул вервия на себя, и Кайс грузно повалился на пол.

– Волею света я заклинаю! Силою его я запрещаю! Боле ты не сможешь чинить беззаконие и зло! Встань на колени, примкнувший ко тьме, дабы я судил тебя по делам твоим!

Божественные путы сковали Кайса по рукам и ногам. Гадриил же разбил об пол подвернувшийся под руку стул, вооружившись обломком его ножки. На ней не было божественных знаков, но бурлившее вокруг Гадриила пламя перекинулось и на неё. В один миг он оказался возле Кайса и всадил деревянный обломок ему в глазницу.

Со звучным чваканьем импровизированный кол пробил клиновидную кость черепа, находящуюся за глазницей, добираясь до мозга твари.

Кайс испустил дух. Тяжело дыша, Гадриил повернулся в сторону трона, где мутанты уже теснили гвардию.

«Я сделал всё, что мог», – сказал себе Гадриил. Остатки сил он пустил на то, чтобы восстановить хотя бы ногу. Но он уже не успеет на помощь гвардии.

Но тут паладин сделал то, о чём позабыл в самом начале. Он взглянул на ауру короля, который сейчас сражался бок о бок со своими рыцарями. Гадриила охватило изумление.

Аура Сегнития Первого был чиста. Не осталось ни намёка на прежние грехи, охватывавшие его душу. Неужели за десять лет всё изменилось, и вся затея Гадриила не имела смысла с самого начала?

Паладин понял, что теперь он просто обязан спасти короля. Боль в ноге всё ещё ощущалась, но он сумел встать.

Охваченные безумием мутанты не обращали на него внимания. Гадриил понял, что те заговорщики, что не изменились, нужны были для того, чтобы направлять эту бездумную свору. И оставшись без контроля, они выполняют последний отданный им приказ – убить короля.

Окружив себя божественным пламенем, Гадриил встал посреди зала, слегка припадая на повреждённую ногу и прокричал:

– Да ниспошлёт небо силу свою на головы тварей презренных! Ярость света и кара небес омоет землю, не оставив ни демону, ни осквернённому ни шанса, ни прощения, ни спасения. Небесный огонь да падёт на вас, низвергая зло и оберегая праведников да детей твоих!

Литания «небесного воздаяния» обожгла мутантов, но не смогла кого-либо из них убить из-за недостаточной силы одного адепта. Зато столь яркий выброс ненавистной им энергии заставил тварей обратить внимание на Гадриила.

Большинство изменённых обернулись и оскалились, увидев одинокую фигуру паладина.

«Бичи небес» сияли в его руках, и он был готов сражаться до последнего, как и подобает рыцарю-паладину.

В последние минуты Гадриил испытал стыд за все эти потраченные зря годы. Но, в конце концов, провидение привело его туда, куда требовалось.

– В жизни позор. В смерти искупление, – прошептали уста Гадриила, когда свора рванула к нему.

Но смерти не суждено было коснуться его сегодня. Ведь за его спиной с грохотом отворились доселе запертые двери банкетного зала.

Глава 5. В небе над городом

Перед приведением своего плана в исполнение заговорщики заперли все входы и выходы. Поэтому никто не мог покинуть помещение. И напуганные гости, кого не успели убить изменённые, сейчас толпились у дверей, моля о помощи.

И помощь пришла. Пробившись через коридоры дворца, отряд паладинов ворвался внутрь, обнаружив отчаянно сражавшегося в окружении монстров Гадриила. «Бичи небес» подобно молниям хлестали во все стороны, отгоняя мерзких выродков. Но через несколько секунд их когти уже должны были сомкнуться на его горле.

Магистру Ордена Первых даже не пришлось отдавать лишние команды, кроме как «в бой!» И слаженная группа закованных в освящённую сталь рыцарей ударила в неорганизованную толпу мутантов.

Очи Гадриила залила кровь из ран. Но через пелену он увидел давно оставленного брата.

– Алрик? – не поверил своим глазам Гадриил, стоя на одном колене из-за раны в ноге.

– Не время, – покачал головой не менее удивлённый магистр ордена. – Фелиция, займись им.

Из-за спины магистра выбежала девушка в кольчуге, и сразу же применила «возложение рук», даже не читая литании.

Гадриилу лишь оставалось поражаться, насколько же серафимы преуспели в искусстве исцеления. Буквально через пару минут он уже стоял как новенький и хотел было рвануть в бой. Но схватка уже была окончена. Рыцари добивали последних сопротивляющихся мутантов.

– Помогите раненым! – скомандовал Алрик.

– Стойте! – запротестовал Гадриил.

На изумлённый взгляд Алрика он пояснил, что среди пострадавших есть подозреваемые в заговоре и их сначала нужно обезвредить.

– Я не понимаю, откуда у тебя эта информация, но сделаем по-твоему, – согласился Алрик.

– Вы не имеете права! – завизжал первый подозреваемый, когда Гадриил подошёл к нему, угрожающе глядя в глаза.

Он не стал слушать протесты. Вместо этого паладин сорвал с него верхнюю одежду.

– Объяснись, брат, – требовательно обратился к нему Алрик. – Я не чувствую в них скверны.

– В том-то и дело. Я тоже. Но они управляли изменёнными.

– У тебя есть доказательства?

– Я уже встречал подобное. Разбойники на тракте. В них не чувствовалась скверна, но в решающий час, она вышла наружу. Есть подозрение, что помогают им особые руны… Именно вот такие.

Гадриил силой перевернул подозреваемого вельможу и продемонстрировал под его лопаткой вытатуированные символы, как те, что он видел на предводителе наёмников.

– Хорошо. Они будут задержаны. Но сейчас нам нужно идти. На улицах начинаются беспорядки.

Магистр приказал связать подозреваемых до выяснения обстоятельств и оказать им медицинскую помощь.

– А что со мной? – спросил Гадриил.

– Ты идёшь с нами. Никто не освобождал тебя от клятвы. А на счету каждый меч, – он обернулся и выкрикнул. – Кстати, дайте ему меч!

Алрик напоследок перекинулся парой слов с королём и хотел уже было вести отряд наружу. Но тут Сегнитий направил пристальный взгляд на Гадриила и что-то сказал магистру. Алрик проследил за его взглядом и понимающе кивнул.

Мысленно Гадриил уже готовился принять наказание, но вместо этого они спешно вышли на улицу.

На первый взгляд, снаружи всё было тихо. Но пройдя вглубь квартала, они обнаружили организованные банды сквернопоклонников. Стража не смогла с ними что-либо сделать, так как в рядах отступников уже находились многие её члены.

Изменники направлялись ко дворцу, попутно громя богатые дома и лавки. Оставшиеся верными долгу стражники пытались им противостоять, но не всегда успешно. По улицам Столичного Города полилась кровь.

Лишь появление воинов света сплотило лояльные силы, и Алрик спешно организовал отряды по зачистке, разделив своих людей для поддержки стражников и гвардейцев.

Гадриил участвовал во всём этом на правах рыцаря ордена. Поначалу он чувствовал себя не в своей тарелке, но кровь падших вновь заставила его вспомнить, каково это — сражаться бок о бок с братьями.

Вскоре его отряд соединился с силами, которые вёл глава городской стражи.

Лорд Адемар Аркон, не растерявший своей боевой хватки, пребывал в самом настоящем бешенстве.

– Пленных брать! И как можно больше! – кричал он своим людям. – Я самолично спущу шкуру с каждого стражника, предавшего короля!

Гадриила же всё это время терзали сомнения. Каков был замысел изменников? На первый взгляд всё казалось очень простым. Убить короля, а уже потом захватить весь город. Можно было предположить, что из-за провала первого этапа, сквернопоклонники сейчас и сдают позиции. Но чутьё твердило ему, что всё на самом деле сложнее.

Тем временем город горел. Казалось, что раз культисты не смогли его захватить, то решили хотя бы уничтожить. Благо, маги Академии и инженеры уже давно позаботились о пожарной безопасности города, и поджечь его было не так-то просто. Но всё равно на улицах царил самый настоящий хаос.

– Свет милостивый! А это что такое?! – воскликнул кто-то из стражников, глядя в небо.

Гадриил поднял голову вверх, и перед его глазами пронеслись события в Дэдвинге десятилетней давности.

В воздухе завис летающий объект огромных размеров. Он был похож на вытянутый в длину шар с прикреплённым под ним кораблём.

Толпа на улицах завопила о пришедшем архидемоне, но Гадриил в это не верил. Это было что-то иное. Что-то сотворённое руками разумных.

Вскоре от корабля начали отделяться маленькие летающие платформы, и Гадриил рассмотрел стоящих на них людей.

Платформы с невероятной скоростью кружили над городом, сбрасывая вниз взрывающиеся снаряды, что лишь усиливало царившую сумятицу и неразбериху.

– Что будем делать? – обратился Гадриил к Алрику.

– Все в укрытие! Я вызвал подмогу.

Лояльные силы рассредоточились, пытаясь минимизировать потери, попутно сражаясь с культистами на земле. Но появление летающего объекта сместило чашу весов в сторону сил скверны.

Гадриил потерял счёт времени. Казалось, этой схватке не было конца. Имея преимущество на земле, защитники города вскоре вынуждены были прятаться под крышами зданий, лишь бессильно наблюдая за бесчинствами в небе.

– Держитесь! – подбадривал их Алрик. – Скоро здесь будут небесные.

Хоть Гадриил не до конца понимал, о чём идёт речь, эта новость вселила надежду в сердца окружающих.

Их отряд занял укрытие в одном из особняков, заставив немного потесниться жильцов. Но те, казалось, совершенно не были против. И скорее даже радовались такому соседству. Кроме одной матроны, подошедшей к магистру и уперевшей руки в бока:

– Разве вы не должны нас защищать, а не рассиживаться по домам?

Губы Гадриила невольно дёрнулись от подобной наглости, но он смолчал, предоставив улаживать конфликт Алрику.

– Мадам, мы делаем всё, что в наших силах, – ответил он ей, украдкой выглядывая в окно.

Очередной снаряд упал в паре метров от особняка, и крошки от взрыва выбили стекла окон.

Дама взвизгнула и истерически закричала:

– Вон из моего дома! Идите и сражайтесь, как подобает настоящим мужчинам!

Ненастоящий мужчина, очевидно, являющийся её мужем, робко пытался одёрнуть супругу, но та лишь фыркнула на него.

Больше, чем наглости женщины, Гадриил удивлялся самообладанию Алрика.

– Поймите. Мы сейчас не можем ничего сделать. Требуется немного подождать.

– Ждать пока нас тут всех убьют?! – вновь завизжала дама.

Но Алрик уже не обращал на неё внимания. В его руке загорелся магический артефакт размером с яблоко.

– Ждите здесь. Я активирую якорь! – бросил он, выбегая на улицу.

Через окно Гадриил смог увидеть, как Алрик помещает артефакт на открытом пространстве улицы, попутно ставя барьер.

Вскоре в том месте, где был установлен якорь, открылась брешь в пространстве, и из неё в спешном порядке показалось три десятка паладинов. Помимо накидок Ордена Первых, они имели на плечах золотые эмблемы крыльев.

Прибывший отряд выставил свои защитные барьеры, после чего получил указания от магистра.

Глава отряда коротко кивнул и начал отдавать приказы своим людям.

Небесные рассредоточились, и вскоре округу озарило сияние от десятков пар золотистых крыльев. Рыцари оторвались от земли и взмыли в небо, вступая в схватку с культистами на летающих платформах.

– Выходим! Небесные займутся угрозой с воздуха. Мы же продолжим наш бой на земле.

Вскоре количество сбрасываемых снарядов заметно уменьшилось, и лояльные силы начали покидать укрытия. Требовалось двигаться в среднее кольцо для подавления восстания там.

Когда они вновь встретились с силами Лорда Аркона, возникла небольшая заминка. Лорд Адемар настаивал на том, чтобы единым кулаком войти в одни из врат, но Алрик возражал ему, сетуя на то, что большая группа будет уязвима для атаки с воздуха.

В итоге было решено разделиться на две группы и ударить с разных сторон.

Гадриил остался в группе Алрика, поддерживаемой стражниками. Вторую группу повёл за собой лорд Аркон.

Когда они вошли в среднее кольцо, Гадриила поразило количество разрушений, учинённое здесь. Часть домов пребывала в состоянии руин. Некоторые горели из-за не такой совершенной системы защиты от пожаров. Страшно было представить, что творилось во внешнем кольце. Но на подобные размышления не оставалось времени, так как вскоре их отряд столкнулся с противником.

Весть о неудавшемся покушении уже дошла до всех заговорщиков, и они покидали внутреннее кольцо. Но это не было похоже на организованное отступление. С каждым часом культисты всё сильнее теряли человеческий облик и теперь представляли собой скорее стаи безумцев, разрушающих всё на своём пути.

– Нужно рассредоточиться и зачистить квартал, – скомандовал Алрик.

Силы защитников разделились, дабы охватить как можно больше улиц, но не отходили друг от друга слишком далеко.

После убийства очередного культиста-одиночки, Гадриил ненароком взглянул в небо. Там во всю кипел свой бой.

Летающие платформы пользовались численным преимуществом, и оставалось лишь поражаться той ловкости, с которой лавировали в небе их наездники. Подобно коршунам они атаковали небесных, посылая в тех явления скверны. И скрипя зубами, Гадриил отметил, что паладины не справляются. На одного небесного приходилось едва ли не по трое противников. С тревогой пришлось заметить также, что крылатых рыцарей сейчас в небе стало меньше, чем в начале.

Поэтому культисты вновь смогли себе позволить атаковать наземные силы. Один из них настолько обнаглел, что с диким хохотом пронёсся над крышами домов, разбрасывая свои бомбы. Но он тут же поплатился за свою наглость.

Гадриил призвал «бич небес», и длинное вервие хлыстом сбило культиста с его транспорта. Платформа пронеслась ещё несколько метров вперёд и ударила в стену здания.

Но вскоре возле неё упал и один из рыцарей, утратив свои крылья.

Гадриил устремился в то место. Подбежав поближе, он обнаружил одного из небесных, лежащих на спине. Оказалось, что тот был ещё жив.

Гадриил снял с него шлем и увидел помутнённый от боли взгляд. Нужно было срочно помочь. Он начал судорожно расстёгивать ремешки брони, чтобы получить лучший доступ к жизненно важным органам и оценить степень повреждений.

Когда ему это удалось, Гадриил хотел было совершить «возложение рук», но внезапно небесный схватил его за руку.

– Я знаю тебя, – прокряхтел он, выплёвывая кровь. – Ты Гадриил.

– Сейчас это не важно.

– Важно. У меня осталось мало сил, и я всё равно не смогу взлететь. Возьми мою кирасу. Ты был небесным задолго до всех нас.

Гадриил замер на секунду в нерешительности, после чего ответил:

– Нужно залечить твои раны.

– Со мной всё будет в порядке, – взмолил рыцарь. – Ты нужен там! Нас мало. Оставь меня и побереги силы.

Гадриил сжал челюсти и взглянул на броню небесного. Раньше кирасы, оборудованные для полёта, имели более заметные отличия. Новые же версии на первый взгляд почти не отличались от обычных.

– Бери! – вновь прокряхтел рыцарь, заходясь в кровавом кашле.

На этот раз Гадриил не медлил. Он спешно надел на себя нагрудник.

– С тобой точно всё в порядке? – переспросил он у небесного.

Получив утвердительный ответ, Гадриил отошёл на два шага и вновь взглянул в небо. Праведная ненависть всколыхнула его память, и через несколько секунд за его спиной возникли два золотистых крыла.

Ярость и ненависть к врагам смешались с давно позабытым восторгом бьющего в лицо ветра. Гадриил вознесся в небо и устремился в самую гущу сражения. Десятиметровый бич заплясал в его руках и тут же заставил пасть сразу двоих подвернувшихся культистов.

Гадриил танцевал в воздухе, унося жизни падших, превращая их падение в нечто более осязаемое. Но вскоре он услышал возглас командира небесных:

– Нам нужно пробиться к кораблю!

Однако летающие культисты организовали целый отдельный заслон, защищая судно. Небесные пытались пробиться вверх, но натыкались на массированную атаку явлений скверны. Защитные барьеры гасли один за другим, так как сам полёт отнимал слишком много сил.

И стиснув зубы, Гадриил решился на отчаянный шаг. Взмахнув крыльями, он рванул ввысь прямо на заслон, не прикрываясь никакими щитами.

В него тут же полетели стрелы скверны, которые культисты призывали из каких-то носимых артефактов. Первый их шквал ему пришлось принять на выставленный барьер, изрядно иссушив свои резервы. Но их остатки он направил на рывок, и его бич широкой дугой прошёлся по зависшим над землёй рядам отступников.

Подобно взволнованному рою насекомых те закружили над Гадриилом. Но тот не обращал на них внимания, лишь наугад отмахиваясь хлыстом. Сконцентрирован же он был на своей цели.

С воздушного корабля то и дело спрыгивали новые противники. И требовалось во что бы то ни стало туда попасть.

– Прикройте его! – Гадриил услышал голос лейтенанта позади.

И небесные рванули вверх, отчаянно пытаясь помочь. Эта атака стоила жизни еще двоим небесным, и Гадриил поклялся за них отомстить.

– Именем света, я признаю вас виновными!!! – взревел он, набирая высоту.

Несколько стрел ударили ему в грудь, но он не обратил на них внимания, превозмогая боль.

Гадриил видел лишь ближайший к нему проём в судне, из которого выскочил очередной сквернопоклонник, запрыгивающий на летающую платформу.

Но долго полетать он не успел. «Бич небес» ударил ему в живот, сбивая с транспорта, и Гадриил из последних сил запрыгнул в один из шлюзов.

Глаза не сразу адаптировались к царившему мраку помещения. Но рыцарь наплевал на этот факт. Он засёк движения во тьме и ринулся вперёд, воспламеняя свой клинок.

Лезвие оружия тут же пронзило глотку первого противника, и тот уставился на своего палача широко раскрытыми глазами, разинув от удивления рот.

Но Гадриил удивился не меньше, глядя на его уши. Перед ним был эльф.

Однако времени на рефлексии не было. С сочным чваканьем Гадриил высвободил лезвие меча и ринулся дальше по коридору, где его уже встречало пятеро противников.

Оные обнажили элегантные сабли, но Гадриил не собирался состязаться с ними в умении фехтовать. Вместо этого он послал вперёд мечи «кары», сбивая с ног сразу двух ринувшихся на него врагов. Ещё двоих поразил бич.

Однако пятый оказался куда ловчее своих товарищей. Выгнувшись дугой назад, он пропустил хлёсткий удар бича над собой и тут же контратаковал. Его сабля сверкнула перед глазами Гадриила, но он успел выставить барьер.

– Проклятые паладины! Вы никогда не сражаетесь честно! – прошипел эльф, делая шаг назад.

– Тебе ли знать о чести? – процедил сквозь зубы Гадриил.

И их клинки скрестились, выбивая искры. Годы отсутствия практики всё-таки дали о себе знать. Поэтому вскоре паладин получил пару поверхностных ран. Однако, открывшись, для того чтобы приманить противника, он попытался ударить его прямым ударом ноги.

Но ловкого эльфа так просто было не достать. Собственно на это и был расчёт Гадриила. Когда враг подался назад, паладин выставил за его спиной барьер, что дезориентировало эльфа и заставило замедлиться до такой степени, чтобы поймать грудью очередную «кару».

Тяжело дыша, Гадриил осмотрелся. Несколько противников ещё дышали. Поэтому пришлось исправить это недоразумение.

Далее паладин аккуратно, перетекая с пятки на носок, проследовал по коридору, держа меч наготове.

Услышав голоса впереди, он притаился в каком-то техническом помещении, пропуская мимо себя небольшую группу врагов. Они спешили к шлюзу. И как бы рыцарю не хотелось их остановить, нужно было найти то место, откуда управлялась эта летающая штука.

Убедившись, что всё затихло, он продолжил движение вперёд. Внезапно на него выскочил худощавый эльф. Но он настолько удивился, буквально врезавшись в нагрудник паладина, что не успел сообразить, что вообще происходит.

Гадриил схватил его за горло, превозмогая желание сломать тому шею.

– Где ваш главный? – негромко прорычал паладин.

Эльф уставился на него расширенными глазами и что-то замямлил на непонятном языке.

Упрашивать Гадриил не стал. Его ладонь запылала праведным огнём, доставляя видимые мучения падшему, и тот заговорил более осмысленно:

– Каптанск… мостк…

– Где он?

Эльф неуверенно указал пальцем в одно из ответвлений коридора.

– Свет учтёт твой поступок, – бросил напоследок паладин, сжимая пальцы.

Отбросив мёртвое тело, Гадриил устремился в указанном направлении и застал врасплох ещё троих культистов. Ему помог фактор неожиданности, но справиться с этими врагами было труднее, так как они носили стальную броню, окрашенную в чёрный цвет. Лишь третий противник успел блокировать удар Гадриила своей саблей, и паладину пришлось израсходовать ещё одну долю запасов энергии, чтобы поразить того «карой» в упор.

– Какого демона у вас там происходит?! – услышал он грубый голос за ближайшей дверью.

Гадриил хотел было ворваться внутрь, но дверь внезапно открылась сама, и паладин увидел перед собой дворфа.

Доля секунды понадобилась на то, чтобы всадить тому в лицо каблук сапога.

Невысокий, но коренастый мужичок упал на спину и тут же получил укол меча в шею.

Сначала Гадриил не планировал его убивать, намереваясь захватить дворфа в плен. Но заметив в помещении ещё двоих, его намерения изменились.

Помещение представляло собой небольшой овальный зал, в конце которого находилось широкое панорамное окно с видом на Столичный Город.

Дворфы не растерялись. Вскинув магострелы, они произвели залп, и паладин в последнее мгновение успел выставить барьер.

«Щит света» тут же распался на множество искр, из которых выскочил Гадриил, намереваясь покончить с новыми врагами.

Один из противников схватился за округлый предмет, который засветился магическими рунами, и его товарищ попытался остановить того окриком:

– Нет! Ты уничтожишь корабль!

Однако предупреждение было запоздалым. Магическая граната упала чуть в стороне от Гадриила, и тот выставил барьер между ней и собой, направляя большую часть энергии взрыва в сторону.

Раздался чудовищный грохот, после чего в корпусе корабля возникла большущая брешь, пропускающая внутрь порывистый ветер.

Тот дворф, что бросил гранату, был мёртв. Видимо, в стрессовой ситуации он подумал, что лучше умереть, чем попасть в руки правосудия света. В конце попытавшись забрать паладина с собой.

Его товарищ оказался куда умнее и произвёл очередной залп из перезарядившегося магострела, едва не всадив болт Гадриилу прямо в глаз.

Лишь чудом увернувшись, паладин ринулся вперёд, уже набрасывая на противника сразу два «вервия усмирения».

Схватив дворфа за бороду и приподняв над полом, Гадриил прорычал тому в лицо:

– Как отключить летающие доски?!

– Да никак! Они летают автономно, – усмехнулся дворф.

– Правда? Тогда проверим, как летаешь ты!

Паладин поднёс дворфа к пролому и вывесил над обрывом вниз. Это заставило дворфа оценить всю серьёзность ситуации:

– Эй-эй-эй! Я говорю правду! Они обладают собственным источником энергии! Но он не долговечен! Им нужно возвращаться на перезарядку!

– Тогда как спустить эту штуку?!

Тут дворф прикусил язык, явно не желая подобного развития событий.

Гадриил мимолётно взглянул вверх, на огромный шар, держащий корабль в небе.

– Кажется, я знаю. Я позаимствую?

Паладин снял с пояса дворфа гранату, и бородач понял его идею.

– Нет! Стой! Погоди! Дирижабль упадёт на город! Пострадают сотни людей!

– Они пожертвуют собой, чтобы спасти тысячи, – ответил Гадриил.

Ему было неприятно это произносить, но такова была цена. Нельзя было оставлять в руках сил скверны такое грозное оружие. Помимо того, что «летуны» сейчас и без того бомбят город, если корабль улетит, неизвестно каких ещё тёмных дел он сумеет натворить.

– Ладно! Давай договоримся! Я посажу дирижабль за стенами! Только не уничтожай мой корабль!

Сделка была рисковой. Чего стоило этому паршивому дворфу обмануть паладина? Но если был шанс спасти город такой ценой, стоило им воспользоваться. Хотя, как потом Гадриил себе признался, в этот момент он бы выбрал более радикальное решение. Однако в таком случае его не поняли бы братья.

– Действуй! Но если мне покажется, что ты пытаешься меня обмануть, кара настигнет тебя незамедлительно.

Оказавшись на ногах, дворф засуетился возле панели, на которой располагалось множество магических рун и артефактов. И вскоре корабль действительно начал снижаться, уходя в сторону от города.

– Что будет со мной? – украдкой спросил дворф, косясь на Гадриила, когда они почти приземлились.

– Для начала допрос. Больше ничего обещать не могу.

– Допрос? Хм. Логично, – пробубнил себе под нос бородач.

Но Гадриил слишком поздно заметил, как его рука открыла потайной ящик под приборной панелью дирижабля и достала оттуда длинную трубку.

Резким движением дворф обернулся и наставил её на Гадриила, после чего произошёл выстрел.

Наспех выставленный барьер не выдержал, тут же расколовшись на множество осколков, и в грудь Гадриила ударила силовая волна. Он ощутил, что летит. Но уже совершенно без помощи крыльев.

Глава 6. Совет

– С ним всё в порядке? – услышал Гадриил сквозь сон.

– Вполне, – ответил женский голос. – Сам свет хранит его. Упасть с такой высоты и выжить!

Гадриил лежал на земле. Над ним склонился Алрик и уже занявшаяся лечением серафима. Она сращивала многочисленные переломы, и вскоре у Гадриила нашлись силы приподняться, чтобы осмотреться по сторонам.

Заметив, что они находятся за пределами стен города, Гадриил спросил:

– Мы победили?

Алрик кивнул:

– Практически. Отряды занимаются зачисткой недобитков.

– А корабль?

– Он прямо за тобой.

Обернувшись, Гадриил увидел приземлённый дирижабль. Его уже окружили и готовились проникнуть внутрь силы ордена. Которые, стоит отметить, стали более многочисленны. Как пояснил Алрик, сюда прибыли паладины с ближайших аванпостов.

– Там были эльфы, – заметил Гадриил.

– Да. Мы знаем. Уже схватили парочку.

– Хорошо. Я уже в порядке. Готов продолжать сражаться.

– Лучше восстанови силы, – покачал головой Алрик. – Подкрепление справится. Тем более, у тебя сегодня назначена встреча.

Гадриил лишь вопросительно изогнул бровь.

– Тебя хочет видеть король, – ответил ему Алрик.

– Меня? С чего бы это?

– Не знаю, – пожал плечами магистр. – Может, хочет поблагодарить за помощь?

Прежде чем они втроём успели двинуться в город, рядом с ними приземлилась крылатая фигура лейтенанта небесных. Помимо золотых крыльев на наплечниках, декоративные крылья также украшали его шлем, поднимаясь вверх и делая его образ более величественным.

– Все летуны обезврежены, магистр, – доложил небесный.

– Хорошо. Присоединяйтесь к группам зачистки.

– Магистр, вы позволите? – Лейтенант кивнул в сторону Гадриила, на что получил согласие Алрика.

Небесный сделал шаг вперёд и приложил ладонь к сердцу:

– Спасибо, брат. Если бы не твой подвиг, нас бы выжило гораздо меньше.

– Я всего лишь исполнял клятву. Кстати. Нужно вернуть нагрудник его владельцу.

Гадриил протянул изрядно помятую броню лейтенанту.

Небесный как-то приник и ответил, глядя на предмет:

– Больше некому возвращать.

В горле Гадриила встал ком:

– Как это?

– Солер не выжил, – удручённо покачал головой небесный.

Гадриил хотел было сказать, что это невозможно. Сбитый паладин утверждал, что он в порядке. Но поиграв желваками, он лишь выдавил из себя:

– Я сожалею.

Постепенно город возвращался к нормальной жизни. Пожары были потушены. Все культисты, что не были убиты, схвачены и помещены в темницы до ожидания суда. Паладины тратили остатки сил на помощь раненым. Но самое угнетающее было – это вывоз трупов.

Вот только глядя на врата королевского дворца, Гадриил думал не об этом. А о предстоящей встрече с королём. Какой такой важный разговор ему был уготовлен, раз монарх назначил встречу вот так сразу? В тот же день, когда столица воспылала в огне бунта.

Наконец, прозвенел предпоследний колокол, и Гадриил вошёл во дворец в сопровождении Алрика.

До этого у них уже произошёл серьезный разговор касаемо исчезновения Гадриила. И паладину пришлось рассказать обо всём, что он чувствовал в день падения святого. И о том, что он больше не мог исполнять свой долг.

– Но что же заставило тебя вернуться? – уточнил Алрик.

И Гадриил честно ему признался о том, что намеревался сделать, и о причинах его на это подвигших.

Алрику это, конечно же, не понравилось, и он едва не кричал от возмущения:

– Ты хоть понимаешь, как ты мог подставить весь орден?! И не только Орден Первых!

– Я не собирался этого допускать. Я бы свершил казнь без использования сил света, притворившись обычным убийцей.

– Обычные убийцы не убивают королей! Это безрассудство!

– Безрассудство — это тени, нападающие на деревни и толпы разорителей, рыскающие по всему королевству! – не сдержался Гадриил. – Народ достоин более компетентного правителя! А не того, кто пирует в то время, пока скверна смогла проникнуть даже в его дом!

Алрик вздохнул, успокаиваясь, и покачал головой:

– Всё на самом деле сложнее. Сегнитий изменился с тех пор. С тех пор как всё начало идти под откос. Смерть Иратуса поразила его не меньше, чем всех нас. А когда дела стали идти совсем плохо, он уже вовсю включился в работу. Даже тот светский приём, на котором ты присутствовал, был лишь данью традициям. Нужно иногда гладить по головке знать. Кстати, ты вообще как там оказался?

Гадриил также рассказал о том, как случайно попал к заговорщикам.

– Вот как? Будто сам свет привёл тебя туда.

– Не свет. Вот это, – Гадриил продемонстрировал свою шкатулку.

Алрик задумчиво её рассмотрел и ответил:

– Поговорим об этом позднее. Пока что тебя ждёт король.

И вот Гадриил предстал перед Его Величеством в личном кабинете. Если бы Сегнитий хотел его наградить, то это произошло бы в более торжественной обстановке. А значит, стоило готовиться к чему-то менее приятному.

Однако Сегнитий довольно радушно поприветствовал двух паладинов и предложил им присесть.

– По первое, хочу выразить свою признательность лично тебе, Гадриил. Да, я помню твоё имя. Если бы не ты, скорее всего, я бы уже был мёртв, – он перевёл взгляд на Алрика. – Вот только ты же говорил, что паладины не любят светские приёмы?

– Прошу прощения, Ваше Величество. Я решил перестраховаться и принял меры предосторожности, прислав своего человека.

Сегнитий хитро взглянул на Алрика, явно понимая, что тот недоговаривает, но не стал развивать эту тему.

– Хорошо. Перейдём к сути.

Король подошёл к письменному столу и выудил из ящика стопку бумаг. Он передал их в руки паладинов со словами:

– Ознакомьтесь. Вы оба.

Рыцари начали задумчиво листать документы.

– Инквизиция? – Алрик поднял вопросительный взгляд на короля.

– Да. Это слово придумал Иратус. Собственно, всё, что вы держите в руках, это его идея. Особый орден адептов. С расширенными полномочиями. Тайная служба находится в упадке. И последние события доказали, что простые люди не могут тягаться с такими силами. Кто-то должен её заменить. Вот я и вспомнил об обещанном слове.

Гадриил пристально вчитывался в строки документов. Это были многочисленные уставы и грамоты для самостоятельной организации. Некоторые документы были написаны рукой самого первого магистра, что заставило паладина едва ли не реже дышать, чтобы не повредить реликвию.

В документах значилось, что инквизиция будет иметь особые полномочия, позволяющие ей бороться с любыми проявлениями скверны в людских душах, не взирая на ранги и звания. Инквизитор низшего ранга мог по своему усмотрению проводить расследование против князя. Высший же инквизитор мог сместить даже короля. Со многими оговорками и ограничениями, но сама вероятность подобного повергала в шок.

Прочитав эти строки, Гадриил удивлённо посмотрел на Сегнития:

– И Вы действительно готовы создать подобную организацию?

Король налил вина в кубок и, сделав глоток, ответил:

– Вполне. Понимаю, что это будет больно. Знать воспротивится. Но когда, как не сейчас этим заняться? Неудавшееся покушение и хаос в столице будет веским аргументом в спорах. Если скверна забралась так глубоко, значит, мы должны принять соответствующие меры. Часть знати предала меня. А посему я больше не могу на нее рассчитывать. Вот пускай теперь и докажут свою лояльность и чистоту помыслов.

Это был серьёзный шаг для Сегнития. Получается, что вчерашний простолюдин, прошедший инициацию и ставший инквизитором, мог диктовать правила даже земельному князю. Это не укладывалось в голове Гадриила.

– Это может поднять бунт, – покачал головой паладин.

– Он уже идёт, – ответил Сегнитий. – Северные князья восстали. Орден Неистовства и Орден Смирения при поддержке гвардии уже участвуют в сражениях. Всё осложняется поддержкой мятежных князей дикими магами и колдунами.

– Почему об этом не говорят повсеместно?

Ответил Гадриилу Алрик:

– Вести о восстании могут привлечь на сторону бунтовщиков новых сторонников.

– Именно – подтвердил Сегнитий. – Поэтому мы стараемся оборвать всю связь тамошних земель с остальными областями. Но заговор ширится. И он уже достиг даже дворца. Поэтому нам и нужны люди, которые сражаются не только на поле боя.

– Хорошо. Но при чём здесь я? – Гадриил вопросительно посмотрел на собравшихся.

Алрик одарил короля таким же взглядом, так же не понимая весь замысел Сегнития.

– Инквизиции нужен глава, – ответил король.

– Это не отвечает на вопрос, причём же здесь всё-таки я.

– Разве не понятно? Ты им и станешь. Ты станешь высшим инквизитором.

Внешнее удивление Гадриила выразилось лишь приподнятой бровью.

Сегнитий же в ответ усмехнулся:

– Да, я понял. Это опять не отвечает на вопрос, почему ты. Придётся мне ответить. Мои люди успели провести расследование. Ты проник на приём самостоятельно. Ты внедрился в ряды заговорщиков и нарушил их планы. Без меча, без литаний. Действуя умом и хитростью. Нетипичное поведение для паладина, не правда ли?

Повисло молчание, вновь нарушенное королём:

– Это во-первых. Во-вторых, Иратус завещал, что полноправными инквизиторами должны становиться именно чующие. А их не так много в орденах. Но даже это не так важно. Самое важное то, что главой будущего ордена Иратус видел именно тебя.

Эта новость поразила Гадриила. И пока он находил нужные слова, Сегнитий достал ещё один документ, в котором святой своей рукой рекомендовал перед королём в инквизиторы именно Гадриила. Когда тот достигнет более серьёзного возраста и опыта. Иратус уже давно видел, что Гадриил отличается от прочих. Как он писал, ему свойственная крайняя степень подозрительности и недоверия. Цепкий ум сочетается со свойством действовать наперёд. Ну, а самое главное, несмотря на свою полную преданность свету, Гадриил, по мнению Иратуса, был крайне бескомпромиссным и готовым идти на крайности, даже если они кажутся чересчур радикальными. Он писал, что такие качества не свойственны типичному рыцарю ордена. Но в инквизиции они придутся как нельзя кстати.

Паладины порою проявляют излишнюю мягкосердечность и милосердие. Инквизицию же должны бояться. Она должна вселять страх в сердца отступников одним лишь фактом своего существования. Ограничение в наборе лишь для чующих создаст естественные рамки для организации, чтобы не превратить её в инструмент тоталитаризма. А также исключит вероятность ложных обвинений.

На самом деле, даже через текст чувствовалось, что первому магистру с трудом даётся это решение. Но он понимал, что ордена, сражающиеся в открытую на поле брани, борются лишь с последствиями заразы. Церковь Света, борется с её первопричиной – тьмой в людских душах. Но требовалось, чтобы появились те, кто искоренял скверну там, где души спасать уже поздно. И в те моменты, когда зараза ещё не вышла наружу.

– Если бы подобная организация появилась раньше, произошедшего сегодня можно было бы избежать, – задумчиво почесал подбородок Алрик. – Однако прохождение всех стадий согласования и налаживания взаимодействий займёт уйму времени.

– Всё уже почти сделано, – возразил Сегнитий. – Нужные распоряжения проведены через бюрократическую систему. Клерки не особо понимали, что они делали и для чего всё это время. Но для обретения нужных полномочий инквизиции осталось лишь пройти через одобрение совета. Это, конечно, лишь бесполезная формальность. Но нужно сохранить пиетет.

– Почему же бесполезная? – ответил Гадриил, недобро взглянув исподлобья. – Как раз в сложившейся ситуации она будет очень полезной.

Собрание совета было назначено через восемь дней. Это время Гадриил потратил на восстановление былых умений и обретение новых. В частности, ему требовалось научиться ритуалу проверки души и инициации. Этим занялся лично Алрик, чей орден, как самый многочисленный, сейчас временно занимался обеспечением безопасности города. Что гвардия, что городская стража утратили былое доверие. И чтобы вновь его обрести, требовалось время. А также много работы со стороны адептов. Эту задачу на себя решил взять Гадриил. Но лишь после решения более важных вопросов.

Вот только, прежде чем начать действовать, ему требовалось одобрение совета. Главный голос там был за королём. Однако будущий инквизитор решил использовать весь этот спектакль в своих целях.

В назначенный час он вошёл в зал совета, облачённый в чёрный плащ. Под ним из защиты был лишь чернёный нагрудник, наплечники и наручи. Раз уж его поле боя теперь будет происходить в тени, то полноростовой доспех будет лишним. Но не стоило исключать вероятность силовых столкновений.

Тем не менее его внешний вид внушал трепет окружающим. Когда он проходил мимо прислуги, она непроизвольно кланялась паладину. Как ни странно, чёрный привлекал внимание именно тем, что среди знати он был не особо популярен. Большая часть дворянства предпочитала яркие одежды. Чёрный же цвет раньше любил почивший глава Тайной Службы. Что проводило некоторые параллели.

Представ перед советом, Гадриил удостоился десятка изучающих его взглядов. Но он изучал их не менее пристально. Глаза чующего сразу выделили среди лордов тех, чьи души были нечисты. И они смотрели на него с нескрываемым пренебрежением.

– Следующий вопрос на повестке! – возвестил главный секретарь. – Создание службы Инквизиции. Прошу почтенных лордов ознакомиться с предоставленными им ранее на рассмотрение основными документами, касающимися будущего ордена.

Лорды погрузились в чтение сжатой выжимки основных постулатов и полномочий Инквизиции, и по их рядам постепенно начал возникать всё нарастающий ропот. Наконец, один из лордов не выдержал и вскочил со своего места:

– Это немыслимо! Всё это противоречит не то, что нашим устоям! Но даже здравому смыслу! – тряс бумагами в кулаке мужчина в возрасте, облачённый в зелёный камзол.

Гадриил досконально изучил весь состав совета и достал из памяти информацию о нём. Лорд Фуртум. Глава службы снабжения. Занимался реализацией государственных поставок. В его ауре читалась алчность, и более худшего руководителя на этой должности Гадриил не мог даже представить.

Однако, подавив внутреннее раздражение, рыцарь молча скрестил руки на груди, выслушивая протестную тираду чиновника.

Глядя на остальных лордов, он понял, что они были напуганы. Те же, кто не боялся, просто не верили, что подобная служба вообще может появиться.

Самым спокойным же среди присутствующих был отец Йорван – глава церкви. Он задумчиво пробежался глазами по бумагам, а потом с едва заметной ухмылкой взглянул на Гадриила.

Рыцарь ответил ему коротким кивком, и священник понял, что представление только начинается.

– Таким образом, я протестую даже против возможности подобного святотатства! – закончил свою речь Фуртум.

– Это всё, достопочтенный лорд? – холодным тоном спросил Гадриил.

Чиновник едва не подавился от подобной наглости и не нашёл что сказать. Гадриил же тем временем обошёл трибуну и встал вплотную к заседателям, глядя на снабженца.

– Позвольте задать Вам вопрос, господин Фуртум. Я недавно ознакомился с приходно-расходными книгами вашего ведомства. А затем сравнил их записи, с поступлениями в целевые службы. Например. Две недели назад в распоряжение городской стражи было направлено двадцать мешков зерна. Вот только в приходных документах стражи числится лишь пятнадцать. Таким образом, где-то по пути потерялось пять мешков.

– Да как вы…

Гадриил прервал Фуртума поднятием ладони и продолжил:

– Да. Всё верно. Стража сама могла учинить хищение. Вот только Магическая Академия ровно таким же образом недополучила десять килограмм индонита, полученного по торговому договору с Подгорным Королевством. Поток товаров оттуда, к слову, также контролирует ваша служба. Я также прошёлся по мастерским, работающим на корону. Поступления к ним материалов также не соответствует с вашими записями. Что Вы можете ответить на это, лорд Фуртум?

Повисла неловкая пауза, в ходе которой Адемар Аркон уставился на главу снабжения неопределённым взглядом со смесью удивления и гнева.

– Впрочем, – пожал плечами Гадриил и зашагал из стороны в сторону. – Это не моё дело. Подобными вопросами занимается служба дознавателей. Но хочется задать вопрос всем вам, почтенные лорды. Не потому ли часть стражи перешла на сторону бунтовщиков, так как недополучала причитающийся им провиант? Казалось бы, такая ерунда. Кого волнуют проблемы простых служивых людей, охраняющих ваш покой? Но я ознакомился с различной документацией. И не только одного ведомства. И могу заключить, что скверна проникла очень глубоко. И у нас с вами будет много работы по её искоренению. Всё это звенья одной цепи, приведшей к покушению на короля и разграблению святыни королевства – её столицы.

– Что за вздор! Ты смеешь нам угрожать, выскочка?! – подскочил со своего места очередной чиновник из какого-то мелкого ведомства.

– Ни в коем случае. Просто спешу заметить, что по результатам голосования, господину Стрикту из службы дознания будет интересно, чего так боятся лорды, проголосовавшие против.

Гадриил, конечно, блефовал. Слишком сложная была эта система, чтобы служба дознания прижучила разом всех противников. Но на заседание взирал с высоты своего трона король. И после заявления Гадриила, он мог задуматься о лояльности тех или иных лиц.

Впрочем, результаты голосования Гадриила не особо волновали. Окончательное решение всё равно оставалось за Сегнитием. Но вот проверить присутствующих на вшивость было нужно.

Гадриил спокойно взирал на то, как достопочтенные господа устроили самую настоящую свару в зале.

– Вас не было там на улицах! – Едва не рычал глава стражи, оскалившись на кабинетных вояк. – В один час город заполонили сотни оголтелых мутантов! Подобное более не должно повториться!

– Уж кто бы говорил! – возразили ему. – Ваши подчинённые сами встали на сторону бунтовщиков!

– Именно поэтому я считаю, что должна быть организация, которая очистит наши ряды! Я сам готов вывести своих людей на проверку, дабы восстановить честь стражи. Предатели мне не нужны!

Наиболее рациональными были голоса тех, кто утверждал, что на принятие таких решений следует уделить несколько дней. Но вопрос проходил под знаком повышенной срочности, а значит, решить следовало сейчас.

И вот наконец первые камни для голосования были брошены в огонь. Ожидаемо, большинство из них были чёрного цвета, означавшего несогласие лордов. Среди согласных с выдвинутым предложением Гадриил заметил уже все знакомые лица. Отец Йорван и Адемар Аркон были первыми, кто проголосовал «за».

И вот голоса разделились. Большинство, как и ожидалось, было против. Но, к удивлению Гадриила, это большинство было не подавляющим. Многие из чиновников понимали всю подоплёку ситуации. После покушения на короля силами скверны он был первым, кто заинтересован в создании Инквизиции. Поэтому выражение несогласия могло быть чревато.

В связи с этим пороговое значение голосов «за», при недостатке которых даже король не смог бы принять положительное решение, был достигнут. И Сегнитий сделал свой выбор, который вскоре огласил секретарь:

– Засим советом принято решение о создании Ордена Инквизиции. Его главой назначается рыцарь Гадриил. Заседание совета окончено.

Всё нарастающий ропот новоявленный инквизитор прервал хлопком по трибуне. Уловив едва заметный одобряющий кивок от Сегнития, он заговорил:

– Прошу меня простить. Но заседание совета не закончено. Как глава Ордена Инквизиции, я прошу всех собравшихся оставаться на своих местах.

– Да как ты смеешь! – закричал один из лордов.

Но Гадриил не удостоил его ответа. Вместо этого он повернулся к Алрику, тихо наблюдающему из конца зала, и тот понял, что пора.

В эту же минуту двери зала заседаний отворились, и в него один за одним начали входить рыцари с белыми накидками паладинов в полном боевом облачении.

Они встали по периметру и блокировали все входы и выходы. Беспристрастные забрала их шлемов повернулись к совету, а ладони легли на эфесы мечей.

Гадриил заговорил со сталью в голосе:

– Как высший инквизитор королевства, я выдвигаю вотум недоверия всем членам совета. Вы обвиняетесь в связях со скверной. Ваши действия либо бездействие привели к трагедии и смерти сотен подданных королевства. Желающие очистить своё имя, подходите по одному для добровольной проверки души. Отказавшиеся будут признаны виновными и будут судиться как еретики.

Повисшую тишину нарушил лишь один робкий голос с задних рядов:

– Прошу прощения. А что такое «еретики»?

– Вторая страница устава инквизиции. Пункт восемь. Еретиками признаются те, кто намеренно помогал силам скверны любым образом, заведомо зная о природе этих сил. Также к ним причисляются те, кто, используя любые сверхъестественные силы, действовал против подданных государства. Итак. Кто желает пройти процедуру первым?

Со своего места вскочил один из лордов с явными эманациями гордыни и гнева, которые Гадриил отчётливо различал в его ауре:

– Я лорд Ярин Гарвер! Мой род древнее, чем стены этого зала! И я не собираюсь идти на поводу у деревенской выскочки!

Как бы не хотел Гадриил убить его на месте, но подобное деяние лишь усилит бунт. Как ни крути, но род Гарвер действительно был богатым и влиятельным. Поэтому нужно было действовать осторожнее.

– Хорошо, – кивнул Гадриил. – Ваше сознание в ереси принято. За Ваши проступки вас будет судить свет.

Двое паладинов отделились от строя и направились к лорду. Рыцари скрутили вопящего мужчину и вывели из зала.

Гадриил проводил взглядом лорда и уставился на собрание:

– Кто-нибудь ещё желает сознаться? Нет? Тогда повторюсь. Желающих добровольно пройти проверку души, прошу подойти ко мне.

Когда со своего трона встал сам король, стихли даже самые тихие роптания.

Сегнитий гордо спустился по ступеням и подошёл к инквизитору:

– Я готов.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Король чуть склонил голову, и на неё легла ладонь Гадриила. Он довольно быстро освоил этот ритуал и теперь проводил его едва ли не быстрее, чем сам Алрик.

Фигуру Сегнития охватило лёгкое свечение, которое погасло через минуту, и Гадриил возвестил:

– Душа короля чиста.

Сегнитий поблагодарил рыцаря и встал за его спиной.

Следующим отважившимся был лорд Адемар Аркон. Было заметно, как глава стражи жаждет восстановить своё честное имя. Старик резко встал со своего места и, гремя доспехами, которые, казалось, не снимал, даже когда спал, уверенно подошёл к Гадриилу. Процедура повторилась точно также, и инквизитор заверил всех присутствующих, что помыслы главы стражи чисты.

Один за одним лорды начали подходить для проверки. Самыми смелыми были те, кому и так нечего было бояться. Гадриил видел это по их аурам. Да, многих из них также, как и простых смертных, терзали те или иные грехи. Но степень их не достигала каких-то масштабов, при которых они были способны на преступления.

В процессе ритуала такие люди испытывали дискомфорт, порою переходящий в боль. В таких случаях Гадриил поворачивался к королю и пояснял что-то вроде:

– Сей муж имеет склонность к прелюбодеянию, но для государства он пока что не опасен.

Затем он обращался к грешнику:

– Советую обратиться в церковь, дабы покаяться. Там Вам объяснят, как стать лучше. Мы будем следить за Вашими успехами на пути к свету, лорд.

Вскоре к Гадриилу подошёл отец Йорван:

– Я готов.

– В этом нет необходимости, святой отец. Так как вы являетесь инициированным адептом, Вам достаточно лишь явить свет, дабы продемонстрировать свою чистоту.

Простой светлячок на ладони старика стал достаточным доказательством, и святой отец встал в ряды тех, кто уже прошёл проверку.

Гадриил окинул взглядом оставшихся. Как и ожидалось, их души были самыми осквернёнными.

– Добровольцев больше нет? Тогда я буду называть по именам. Лорд Фуртум, начнём с вас.

Главу снабжения пришлось выводить со своего места силой. Он протестовал и даже пытался брыкаться, но крепкие руки рыцарей без труда подвели его к инквизитору.

– Вы не имеете права!

– Имею, – равнодушно ответил Гадриил и положил свою ладонь на голову мужчины.

Он досконально увидел в своём сознании его душу. Некогда пылающий сгусток света был испещрён проявлениями алчности. Свет его мерцал и не мог пробиться через грязную пелену греха. Но помимо обычной человеческой слабости, Гадриил почувствовал ещё что-то. Что-то пытающееся скрыться от его взора. Подобно чёрной луне, оно пряталось за солнцем, то и дело ускользая от взора инквизитора.

Пульс инквизитора участился, а на лбу появилась испарина от напряжения.

Вскоре Гадриил отпрянул от Фуртума, тяжело дыша.

– Сними верхнюю одежду, – прохрипел он.

– Что?! Да как вы смеете?!

Инквизитор не стал слушать протесты. Он силой сорвал с лорда его камзол и сорочку, обнажив на всеобщее обозрение голый торс лорда.

Присутствующая знать была шокирована подобными действиями. Но вскоре возмущение на их лицах сменилось озадаченностью, когда под лопаткой у Фуртума обнаружились руны скверны.

– Похожие на те, что были у некоторых бунтовщиков, – задумчиво изрёк Алрик, когда их осмотрел.

– Да. Я полагаю, эта руническая вязь помогает скрывать связь со скверной, – уже довольно спокойно предположил Гадриил.

– Позвольте объяснить! – испуганно залепетал лорд.

Но Сегнитий же не был столь уравновешен и прервал его:

– Лорд Фуртум, – сурово воззрился он на чиновника, – Вы признаётесь виновным в ереси! Ох, простите, инквизитор, – повернулся он к Гадриилу. – Это ведь ваша обязанность.

– Не стоит извинений, Ваше Величество. Вы правы. Вина лорда очевидна. Уведите его!

Боковым зрением Гадриил наблюдал за оставшимися чиновниками, и они оправдали его ожидания.

Трое из всех оставшихся сообразили, что скрываться больше смысла нет. Их всё равно раскроют. Поэтому переглянувшись, они подскочили, и их тела начали приобретать видимые мутации.

Сиядщие рядом с ними члены совета даже не сразу сообразили, что происхдит. Многие из них удивлённо уставились на преображающиеся тела лордов, не предпринимая никаких действий. И это было большой ошибкой. Ещё даже не закончив трансформацию, мутанты начали нападать на ближайших заседателей.

Алрик хотел было направить своих людей в бой, но его едва заметным движением остановил Гадриил. А во всеуслышание воскликнул:

– Пусть ваши рыцари выведут ближайших людей!

– А как же оставшиеся?!

– Мы попытаемся им помочь!

Но никому помогать Гадриил и не думал.

Большинство паладинов занялись эвакуацией короля и проверенных лордов. Остались лишь шесть паладинов, Алрик и Гадриил.

Рыцари уже устремились в бой, но Гадриил снова их остановил.

– Какого демона, Гадриил! Нужно им помочь! – протестовал Алрик.

Инквизитор же хранил внешнее спокойствие и равнодушно взирал на то, как трое монстров пожирают паникующих людей. Когда часть из них сумела убежать и приблизиться к рыцарям, Гадриил выставил перед ними барьер, не давая прохода. Лорды в истерике бились о золотистую пелену, моля о помощи. Даже тот чиновник, что смотрел на Гадриила свысока, теперь едва не плакал, моля о спасении.

– Что ты творишь?! – воскликнул глава Ордена Первых.

– Возьми себя в руки Алрик, – спокойно ответил ему инквизитор. – Этих людей уже не спасти.

– Во имя света! Что ты такое говоришь!?

Гадриил взглянул в глаза магистра и понял, что имел в виду Иратус в своих записях. Паладины были милосердны даже к грешникам. Но не Гадриил. Он думал на два шага вперёд.

Глядя на то, как один за одним умирают те, чьи души охвачены пороками, он размышлял о том, как всё удачно получается. Если бы новоявленная инквизиция разом казнила пару десятков лордов, или даже просто сместила их с постов, знать точно взбунтовалась бы. Но теперь можно было сослаться на то, что часть совета была убита адептами скверны, скрывающимися в рядах совета. И под этим предлогом также можно было усилить последующие чистки.

– Ты не видишь то, что вижу я. Я потом тебе всё объясню.

– Уж я-то на это рассчитываю, – со сталью в голосе ответил магистр.

Вскоре мутанты разделались со своими жертвами. Но не просто разделались. Они пожирали ещё живых людей, вопящих от боли, тем самым наращивая свою массу. И вскоре в зале возвышались три здоровенные туши. Один из мутантов не имел ног, ползая по земле подобно гусенице с подобием человеческого торса. Другой, напротив вытянулся, стоя на длинных задних конечностях. Передние же приобрели вид двух костяных лезвий. Мутации третьего пошли куда-то не туда. И сейчас он представлял собою бесформенную массу, едва способную перемещаться.

– Вот теперь пора, – заключил Гадриил. – К бою!

В первую очередь пришлось столкнуться с мутантом, у которого вместо рук были лезвия. Как самый шустрый, он рванул к рядам рыцарей, но Гадриил тут же связал его длинные задние ноги «вервием усмирения», и монстр рухнул на землю.

Паладины уже собирались его добить, как второй, похожий на гусеницу изрыгнул мерзкую блевотную массу, действующую подобно кислоте. Пара рыцарей попала под его атаку, но отделалась лишь повреждением брони. Зато первый монстр ощутил всю губительную силу этой жижи на себе. Задняя часть его тела растворилась, и всё, что ему оставалось, это размахивать своими клинками во все стороны, пытаясь дотянуться хоть до кого-либо.

– Оставь его! – скомандовал Алрик. – Займитесь вторым!

Уворачиваться от вязкой жидкости было непросто. Поэтому приходилось тратить энергию на создание широких барьеров для защиты.

Третий монстр мало мог что сделать, поэтому паладины сконцентрировались именно на «гусенице». «Кары» обжигали его тело, но не могли причинить существенного урона.

Пока же Гадриил хлестал монстра бичами на дистанции, Алрик с рыцарями подошли поближе и окружили тварь. Вот только третий уродец, на которого не обращали особого внимания, внезапно оживился. Из его тела вырвалась пара длинных щупалец и схватила ближайшего рыцаря за ноги.

Отростки подбросили его в воздух, и на теле монстра возникла огромная воронкообразная пасть, куда тут же угодил рыцарь.

– Авил! Нет! – воскликнул Алрик.

Но боец полностью скрылся во чреве твари.

Гримаса ярости исказила лицо Алрика, и его силуэт замерцал, обхватываемый голубым пламенем, в котором Гадриил узнал литанию последнего вдоха.

Пока рядовые рыцари отвлекали «гусеницу», Алрик тараном влетел в монстра со щупальцами, прожигая его тело насквозь. Мерзкая скользкая масса полилась наружу, но тварь всё ещё была жива.

Но не надолго. Вскоре пришла подмога в виде освободившихся рыцарей ордена, и со всеми тремя монстрами быстро разобрались, оставив лишь блевотные ошмётки разбросанные по залу заседания.

Гадриил стоял и смотрел на мерзкие туши монстров и то, как рыцари залечивают раны, пока к нему не подошёл взбешённый Алрик:

– Это твоя вина! Если бы не ты, Авил бы не погиб! Как и все эти люди!

– Мне жаль нашего брата, Алрик. Но так было нужно, – покачал головой Гадриил.

Магистр посмотрел на Гадриила со злобой в глазах и выплюнул:

– Не нашего. Ты больше не член ордена. Поздравляю, господин высший инквизитор.

Глава 7. Дирижабль

Черепа кровавого алтаря мерцали, когда из них доносился пугающий голос:

– Докладывай.

– План провалился, господин. Покушение оказалось неудачным, а основной состав наших ячеек перебит либо пленён. Более того. Воздушный корабль оказался захвачен силами света.

В маленьком помещении повисла гнетущая тишина, но вскоре голос с той стороны ответил:

– Потеря дирижабля является существенной. Нужно обдумать наши дальнейшие планы.

– А как же покушение? Сегнитий всё ещё жив.

– Я разве говорил, что смерть короля является приоритетной задачей?

Тессу охватило недоумение:

– Я не понимаю.

– Основная наша цель достигнута. Город пребывает в панике, а значит, всё внимание будет сконцентрировано на нём. То, что Сегнитий жив, мало что меняет. Вот только, как он спасся?

– Ему помог один из паладинов. Каким-то образом он оказался на приёме и вмешался в самый неподходящий момент.

– Вот как? Не уж-то сам Алрик почтил визитом светское мероприятие?

– Нет. Я навела справки. Это был некий Гадриил. Десять лет назад он сражался в Дэдвинге и выжил. И даже убил архидемона. Но это дела минувших дней. Сейчас он возглавил новый орден.

– Сколько в нём рыцарей?

– Пока что лишь он один.

– Орден из одного адепта? Это шутка?

– Нет, господин. Это не просто орден. Я уже докладывала вам, что по ведомствам расходятся странные документы о новой организации. Мы сочли это преображением тайной службы. Но оказалось, что это нечто подобное, но состоящее лишь из адептов света. Основные наши приспешники в органах власти были раскрыты и убиты

– Хм… А вот это уже тревожные вести. Усиль наше прикрытие. Пусть все оставшиеся залягут на дно. И разузнай подробнее об этом ордене и его Гадрииле.

Высший инквизитор не спал уже трое суток. Слишком много работы взвалилось на его плечи. Он не пропускал ни один допрос пленных, пытаясь выведать все подробности плана бунтовщиков. Но рядовые культисты ничего существенного не могли ему рассказать.

Не особо информативнее был разговор с несколькими выжившими эльфами. Но был он куда более интересным.

Тревоги инквизитора по поводу происхождения этих эльфов скверны оправдались лишь отчасти. Да, они были косвенно связаны с ближайшим к королевству анклавом. Но поселение эльфов не впало в ересь.

Оказалось, что некогда давно малое их количество действительно обратилось к скверне под влиянием одного авторитетного эльфийского рейнджера, но тот бесславно погиб в великих лесах. Несколько выживших его последователей покинуло анклав и подалось вглубь чащи.

Анклав был самым крупным и цивилизованным эльфийским поселением, но не единственным. В глубине великого леса находились и прочие небольшие общины, которые впору было бы назвать дикими.

Там-то эти адепты скверны и находили новых последователей. Но ни особыми знаниями или умениями в тёмных искусствах они не отличались. И так бы они и влачили своё жалкое существование, если бы в ходе одного из ритуалов по достижению силы, с ними не связалось некое существо, указавшее им путь. Оно велело им идти на северо-восток, где они смогли бы объединиться с последователями из королевства дворфов. И так и случилось.

Поэтому Гадриил и решил следующим допросить выжившего полурослика с воздушного корабля.

– У тебя есть имя, дворф?

– Нет, мы друг друга свистом подзываем! – саркастично ответил бородач. – Ну, конечно же, у меня есть имя, болван!

– Для своего положения, ты уж слишком многое себе позволяешь. Не находишь?

Гадриил демонстративно обвёл взглядом сырые стены тюремной камеры.

– Да? А что вы мне сделаете? Я подданный Подгорного Королевства! По закону, даже если я совершил преступление, вы обязаны передать меня на Родину для суда! Вы даже пытать меня не можете!

– Верно. Вот только тут есть одна загвоздка. Если бы ты совершил какое-то обычное светское преступление, то тебя действительно судили бы по светским законам. Но тебя обвиняют в ереси. Так что судить тебя могут лишь адепты света.

– Чего? Какая ещё ересь?

– Вот. Ознакомься, – Гадриил протянул собеседнику копию королевского указа, касающегося деятельности инквизиции на территории королевства.

Дворф пробежался глазами по буквам, и Гадриил даже не удивился, что тот понимает человеческую письменность.

– Что за вздор? Даже если и так, закон обратной силы не имеет. Про вашу инквизицию ранее никто слыхом не слыхивал.

– То, что про неё не слышали, не отменяет того факта, что законы приняты уже как полгода назад. Просто карательный орган возник лишь сейчас.

– Ну, вот и засунь себе этот орган куда поглубже. Я-то здесь при чём? Я скверне не присягал.

– То, что ты не являешься её адептом, я вижу. Но пособничество скверне также приравнивается к ереси. Или ты будешь отрицать тот факт, что привёз сюда целый отряд, использующий еретические артефакты?

Дворф пожевал губами, не находя что ответить. Гадриил же тем временем продолжил:

– Так что я имею право казнить тебя на месте. Даже не выходя из этой камеры.

– Тогда почему ты этого ещё не сделал?

– Меня интересует твой воздушный корабль.

– Дирижабль!

– Что, прости?

– Это дирижабль! Не корабль, а дирижабль!

– Ну, дирижабль так дирижабль. Сути не меняет. Откуда он у тебя?

– Это секрет Подгорного Королевства.

– Таким образом, ты хочешь сказать, что само подгорное Королевство напало на Столичный Город, тем самым объявив войну?

– Я… Нет…

– Если нет, значит это и не тайна Подгорного Королевства.

– Ты можешь жонглировать словами сколько угодно, но я тебе ничего не расскажу! – сплюнул дворф.

Гадриил же тяжело вздохнул и вымолвил:

– Видит свет, я этого не хотел.

Инквизитор схватил дворфа за волосы и с силой приложил его лицо об столешницу.

– Думаефь меня мофно расколоть такими дефёвыми пытками? – сплюнул кровавый сгусток дворф.

– Нет, конечно, – пожал плечами Гадриил и поднял вверх горящую ладонь, активируя «карающую длань». – Честно говоря, я устал за последнее время. Ваш хозяин очень хорошо скрывается, действуя через подставных лиц, либо же через саму скверну. Так что сомневаюсь, что ты тоже что-то знаешь. А значит, не стоит тратить на тебя время. Свет выжжет твои прогнившие мозги. Затем я сожгу твой дирижабль как еретический артефакт, чтобы больше никто не мог угрожать людям.

– Нет! Стой! Погоди! – закричал дворф.

Но Гадриил не стал его слушать. Он возложил ладонь на его затылок, и дворф скорчился от боли. Свет доставлял мучения его душе. Да, он не был непосредственно связан со скверной, но гордыня и алчность, присущая многим дворфам, пустили корни в его душу очень глубоко. Однако, не смотря на охватившую его боль, полурослик сумел из себя выдавить:

– Я… Я гот… ов… сотруд… чать…

– Чем ты можешь быть мне полезен? – уточнил Гадриил, не прерывая действие «карающей длани».

– Я покажу… мес… то… откуда… мы… готов… ились…

– Хм. Думаю, в этом мало смысла. Наверняка за это время там уже всё прибрали.

– На дир… бле… мы… доле… им… быстро…

Гадриил убрал ладонь и сел напротив дворфа:

– Ты можешь поднять корабль в воздух?

– Да. Если мне помогут, – задыхаясь, ответил полурослик.

– Ну, тогда даю тебе последний шанс рассказать, как всё было.

Дворфа звали Гиви. Он действительно не присягал скверне. Их команда была по сути наёмниками, которым хорошо заплатили за их услуги. На вопрос, откуда у них вообще взялся дирижабль, дворф пояснил. Что ещё во время вторжения в Подгорье демонов, они с командой успели добраться до секретной базы таких кораблей и улететь на одном из них. Поначалу они думали, что их Родина обречена, и возвращаться больше некуда. Когда же до них дошли вести о том, что Подгорье возродилось, радость от этого факта омрачало то, что Подгорный Король заключил ряд беспрецедентных договоров, направленных на сближение с людским государством, едва ли не становясь вассалом людей. Это возмутило команду Гиви, и они решили остаться сами по себе.

Изгои долгое время летали над малонаселёнными землями. В основном принадлежащими северянам. Пока во время одной из посадок для пополнения провианта их не окружил отряд эльфов. Длинноухие повели себя неожиданно миролюбиво и предложили дворфам работу, пообещав заплатить целой горой индонита, столь необходимого для функционирования дирижабля.

На некоторое время корабль стал эдакой плавучей базой культистов, пока им не поступила команда о проведении операции над Столичным Городом. Где Гиви, собственно, и попался.

– Как эльфы держали связь с руководством?

– Через свои ритуалы и артефакты. На дирижабле есть комната для связи. Туда даже мы не заходили.

– Ты говоришь, что сможешь быстро доставить меня к вашему перевалочному пункту? Как я могу тебе доверять?

Дворф пожал плечами:

– Готов поклясться своим родом, что буду строго выполнять условия нашего наёмничьего контракта, который мы заключим.

– Я не верю клятвам, если они не засвидетельствованы светом. У меня есть идея получше. Наверняка в магической академии должны остаться средства контроля рабов ещё с тех времён, когда рабство было разрешено.

Дворф едва не подпрыгнул на месте:

– Это оскорбление для моей расы! Мы никогда не будем рабами!

– Это будет лишь средством подстраховки. В свою очередь, уже я поклянусь перед светом, что не буду требовать от тебя больше, чем мы пропишем в контракте. И ещё не забывай. Ты всё ещё остаёшься в статусе опасного еретика. Даже если ты попытаешься сбежать на своём прекрасном корабле, тебя выловит ударный отряд небесных. Так что, сейчас я удалюсь. А ты обдумай наше дальнейшее сотрудничество.

Наведаться в Магическую Академию следовало давно. Сейчас же появился повод. Насчёт средств подавления воли магическим путём Гадриилу порекомендовали обратиться к мастеру Алистеру. Подобные практики были запрещены к применению. Но в секретных архивах они ещё могли встретиться. Так думал Гадриил.

Но маг его разочаровал:

– Простите, великий инквизитор. Даже если бы у меня были сведения о подобных техниках, их применение запрещено в любом случае.

– Даже в отношении опасных преступников?

– Без исключений.

– Что ж. Значит для Гиви у меня плохие новости. Извините за беспокойство.

Гадриил уже собрался было уходить, как почувствовал лёгкую вибрацию в кармане. Он извлёк свою шкатулку и задумчиво на неё посмотрел.

– Простите, уважаемый, – оживился Алистер. – Я узнаю эти письмена. Уж не с этого ли предмета срисован данный пергамент?

Маг продемонстрировал бумагу, отрисованную в ювелирной мастерской.

– Да. Это оно, – подтвердил Гадриил.

– Вы позволите?

Инквизитор молча протянул шкатулку в руки мага.

– Знаете? Я уже несколько лет изучаю эти символы и смог разгадать некоторые из них. И кажется, я знаю, как Вам помочь.

– Давайте начнём с того, знаете ли вы природу подобных артефактов?

– Хм. Думаю, как глава инквизиции вы обязаны быть в курсе дела. Что вы знаете об эфире?

Алистер рассказал Гадриилу всё, что знал о позабытой стихии и её природе. Также он поведал о том, что в руках инквизитора оказалось целое сокровище. Артефакты эфира крайне редки. А даже если их и находят, никто толком не понимает, как ими пользоваться.

Каково же было удивление мага, когда Гадриил рассказал о том, что шкатулка однажды уже направила его на нужный путь.

– Значит, она всё ещё функционирует? Удивительно! Вот только, как Вы её активировали?

– Без понятия. Она открылась, когда это было как раз кстати.

– Вы говорите, что она сейчас завибрировала? Именно в тот момент, когда мы обсуждали вопрос с преступником, – Алистер задумчиво пригладил бороду и ещё раз осмотрел знаки на артефакте.

– У Вас есть идеи?

– Я не уверен. Но, кажется, вот этот символ означает «сознание». А вот этот «связь»... Погодите ка, – маг вооружился кистью, попутно поясняя. – Я находил письмена, утверждавшие, что эфир позволяет проникать в самые потаённые сферы. Например, человеческое сознание. Это лишь теория, но стоит попробовать.

Маг нарисовал на себе несколько символов и вручил шкатулку в руки Гадриила. Но та никак не реагировала.

– Что ж. Попробуем иначе.

Алистер перебирал различные комбинации, пока Гадриилу это не надоело, и он не попытался остановить воодушевлённого мага:

– Давайте не будем терять зря времени, мастер. У меня ещё много работы.

– Какой нетерпеливый молодой человек. Я чувствую, что близок к разгадке. Я зря, что ли, столько лет изучал эфир? – услышал Гадриил.

– Я не сомневаюсь в вашей компетенции. Но теоретические изыскания отличаются от практики.

– М? Это вы к чему? – недоумённо переспросил маг.

– К вопросу о вашей работе над эфиром и моей нетерпеливости.

Маг уставился на инквизитора, широко хлопая глазами.

– Что с Вами, мастер?

– Что Вы слышали от меня, перед своим ответом про компетенцию?

– Ваши мысли о моей нетерпеливости, и что вы близки к разгадке.

– Вот именно! – едва не подпрыгнул Алистер.

– Что?

– Это были самые что ни на есть мысли!

– Хотите сказать, что я сейчас читал Ваши мысли?

– Да! Так и есть! Сконцентрируйтесь на артефакте. Слышите что-нибудь?

Губы Алистера не двигались, но Гадриил услышал, как тот по порядку перечисляет цифры.

– Да. Вы считаете до десяти.

Пришлось Гадриилу потратить остаток дня на то, чтобы маг создал стабильно работающую формулу знаков для нанесения на тела дворфа. По сути, они просто повторяли знаки на одной из граней шкатулки. Это не было средством контроля, но читать мысли потенциального предателя было не хуже.

К сожалению, можно было использовать её для контроля лишь одного разумного. Поэтому массово проводить допросы, читая мысли, не получится.

Также Гадриил не преминул возможностью расспросить компетентное лицо по поводу загадочного магического катаклизма, произошедшего через пару лет после падения Иратуса.

– Вы же помните про магический шторм, закрывший возможность судоходства по всему восточному побережью? – спросил его Алистер.

– Конечно. Эта аномалия была там, сколько я себя помню.

– Да. Вот только теперь её нет.

– Как это нет? – Гадриил вопросительно изогнул бровь.

– Ну. Почти нет. Наблюдаются лишь остаточные явления. Скорее представляющие собой визуальные эффекты.

– Значит, и выход на кораблях в океан теперь возможен?

– Да, возможен. Но пока что мы об этом не распространяемся. Природа аномалии ещё не до конца ясна. И может представлять опасность для путешественников. Поэтому по королевскому указу выход кораблей в море пока что ограничен.

– Хорошо. Это понятно. Но что тогда произошло?

– Что-то вроде колоссального выброса магической энергии. Как будто что-то сдерживало её до этого. Я помню тот день. Ночь озарила вспышка. Магическая волна прокатилась по всему побережью. Благо степень разрушений от неё была не катастрофична.

Во все особенности магической науки Гадриил вдаваться не стал. Главное, что он для себя почерпнул, это то, что диких магов становилось всё больше, что обещало стать проблемой едва ли не соразмерной самой скверне. А значит, нет времени прохлаждаться.

Поэтому он как можно скорее вернулся к Гиви с предложением нанести на себя знаки временной магической краской для подстраховки.

Вот только на первый взгляд всё оказалось зря.

– Я не собираюсь на себя это наносить, – протестовал Гиви.

Гадриил с Алистером не сказали, для чего на самом деле нужны эти знаки, сославшись на простые руны рабства, которые не позволяют пойти против хозяина.

– Хорошо. Тогда завтра на полдень назначена твоя казнь, – пожал плечами Гадриил и вышел из камеры.

И казнь действительно планировалась. На одной из площадей во внешнем кольце, где можно было максимально показательно привести приговор в исполнение, уже подготовили помост для казни. Но ни виселиц, ни гильотин здесь не было. Гадриил посчитал, что у зрителей не должно возникать и тени сомнений в виновности того или иного грешника. Поэтому стоял высокий столб.

На казнь одного из членов совета пришёл посмотреть едва ли не весь город. Ожидали появление короля, но Сегнития уговорили остаться во дворце ради безопасности.

Зато пришли большинство членов совета. Как-никак казнь одного из их коллег происходит далеко не каждый день.

Гадриил взошёл на помост и сурово осмотрел толпу зевак, заполонившую всю округу. Ему не хотелось устраивать шоу из всего этого, но так было нужно. Поэтому он и воспользовался услугами глашатая.

Молодой человек в приличном костюме развернул бумагу и провозгласил:

– Славные жители и гости Столичного Города! Великая беда постигла наш прекрасный город! Враги вторглись в его пределы, чиня беззаконие! По итогам расследования были выявлены те, кто связал свою душу со скверной и помогал её силам в попытке свергнуть короля Сегнития и разграблять наш дом! Введите же первого виновного.

Фуртума под руки вели паладины. Алрик противился тому, что его люди будут участвовать в подобном. Но Гадриил в итоге продавил магистра, аргументируя тем, что люди не должны сомневаться в праведности чисток. К тому же вина Фуртума была очевидна всем, кто воочию видел произошедшее в совете. Да, и в конце концов, все ордена паладинов были обязаны содействовать инквизиции в её работе. Так что Гадриил просто мог затребовать несколько рыцарей в своё распоряжение.

Бывший член совета выглядел неважно. Перед тем, как к нему попал Гадриил, над Фуртмом уже поработали королевские дознаватели. Но светская власть не могла применять какие-либо серьёзные пытки в отношении высокопоставленного аристократа. Зато Гадриил мог. Да так, что на теле еретика не оставалось живого места. Поэтому прежде, чем он смог что-либо рассказать, паладину пришлось минимально применить «возложение рук».

Однако оказалось, что даже члены совета были лишь пешками, которым пообещали золотые горы и безграничные возможности. По словам лорда, план заключался в свержении короля и передаче власти совету лордов. Но Гадриил этому не верил. Скорее всего, даже предателей из совета водили за нос.

На вопрос, кто нанёс ему символы скверны, Фуртум поведал, что это была какая-то женщина, пришедшая к нему поздно ночью и скрывающая своё лицо под маской. Каких-то существенных подробностей он больше не рассказал.

Фуртума привязали к столбу, и Гадриил подошёл к нему поближе и заявил во всеуслышание:

– Лорд Фуртум. Вы признаны виновным в ереси и связях со скверной. Ваши грехи поглотит очищающий огонь.

На столбе заранее были нанесены специальные знаки. По сути, они просто позволяли применять «карающую длань» на некотором расстоянии и более масштабно. Личная разработка Гадриила. Инквизитор вытянул ладонь вперед и воскликнул:

– Да ниспадет карающая длань на твою голову!

Всё тело лорда охватило пожирающее пламя. Еретик закричал от боли. Сам он весь задёргался, пытаясь вырваться из хватки верёвок, но скверна больше не могла помочь ему, так как его тело уже было во власти священного огня. Но мучения испытывало не столько тело, сколько сама душа отступника. Из видимых повреждений в итоге зрители увидели лишь выжженные дымящиеся глазницы лорда. Но его крики произвели неизгладимое впечатление на публику.

Но это было лишь начало. Целыми группами на помост приводили бунтовщиков, и округу озаряло ярчайшее пламя костров инквизиции. Приговорённых было так много, что Гадриилу пришлось воспользоваться помощью паладинов из ордена. Особого рвения в подобном мероприятии они не проявили. Но Гадриил напомнил им ещё до всего этого, что сам святой Иратус не чурался казней отступников. Значит, и им не следует.

Эльфов скверны, кстати, было решено казнить подальше от людских глаз. Не хотелось распространять излишнюю ксенофобию.

Тем временем паладины сняли со столба очередное дымящееся тело и глашатай продолжил:

– Следующий приговорённый. Лорд Ярин из рода Гарвер.

После увиденного былую спесь аристократа как рукой сняло:

– Я не виновен! Это ошибка! – Молил он.

Но закованные в сталь рыцари были беспристрастны.

– Что случилось, лорд Ярин? – холодно поинтересовался Гадриил. – Вы ведь сами сознались в ереси.

Инквизитор заметил волну гнева, прокатившуюся по ауре лорда. Но когда он встретился с испепеляющим взглядом Гадриила исподлобья, его душу охватил страх.

– Я ни в чём не признавался! Я не имею никаких связей со скверной!

– Здесь присутствуют свидетели вашего признания, Ярин. Или же вы хотите раскаяться?

– Мне не в чем каяться! Я не виновен!

– Что ж. Очень жаль. У Вас был шанс.

Гадриил поднял руку для активации «карающей длани». Он намеренно затягивал процедуру, поэтому священное пламя сначала охватило верхнюю часть столба и начало медленно спускаться вниз.

Ярин запрокинул голову вверх, глядя на приближающуюся гибель и вскоре сдался:

– Хорошо! Я готов сделать всё, что нужно!

Гадриил приостановил казнь:

– Действительно ли Вы готовы на всё, дабы очиститься?

– Да! Да! Я готов!

– Вы раскаиваетесь в своих грехах?

– Раскаиваюсь!

Гадриил опустил ладонь:

– К Вашему счастью, свет учит нас быть милосердными. Если скверна не столь глубоко тронула Вашу душу, Вам будет дарован шанс на искупление.

Гадриил возложил руку на голову лорда и проверил его душу. Скверны в ней не было. Лишь глубоко укоренившиеся грехи.

– Лорд Ярин! – обратился к приговорённому Гадриил. – Я дарую Вам шанс на искупление Ваших грехов. Вы отправитесь в крепость Ордена Первых для защиты королевства от нападений демонов. Когда магистр Алрик сочтёт, что ваши грехи искуплены, вы сможете вернуться домой. Уведите его, – напоследок обратился он к паладинам.

Краем глаза Гадриил наблюдал за собравшейся родней лорда. Ранее они буравили его ненавидящими взглядами, но теперь он заметил на их лицах облегчение. И как бы Гадриил не желал покончить с грешником прямо здесь, напрасно злить влиятельный род не следовало. По крайней мере, пока инквизиция не набрала достаточно сил. При этом он показал, что считаться с ним следовало каждому.

– Следующий приговорённый! Дворф Гиви из Подгорного Королевства!

Полурослик держался неплохо. Не вырывался и не истерил. Взойдя на помост, он сразу обратился к Гадриилу:

– Я желаю покаяния.

Гадриил мысленно усмехнулся, сохраняя внешнюю суровость:

– Ты готов искупить свои грехи, пойдя на службу свету?

– Да, готов, – едва не сплюнул Гиви, понимая, что от него требуется.

– Хорошо. Если в тебе не будет обнаружено скверны, ты поступишь на службу инквизиции.

И Гадриил через несколько дней даже пожалел о своём милосердии. Гиви принялся за восстановление своего дирижабля со всем рвением и целеустремлённостью. Он настолько утомил Гадриила своими просьбами достать тот или иной материал, что инквизитор уже хотел было плюнуть на эту затею с использованием воздушного корабля.

Чего только стоило достать пятьдесят пять килограммов заряженного индонита. Драгоценный кристалл дворф измельчил в пыль, обработал практически до газообразного состояния, смешав с ещё какими-то ингредиентами, и полученную смесь закачал в воздушный шар.

Все эти манипуляции заняли несколько дней. Само сырьё было ещё половиной беды. Требовалось ещё уйма оборудования для смешивания нужных компонентов топлива и закачки его в шар дирижабля. Благо маги Академии были только рады помочь, попутно засунув свои любопытные носы в технологии дворфов.

– Аккуратнее! – прикрикнул дворф на Гадриила, когда тот заинтересованно подошёл к огромной стеклянной колбе с загадочной смесью.

На вопросительно поднятую бровь он пояснил, что главный недостаток этой смеси в том, что она крайне взрывоопасна. Поэтому, в своё время, Гиви и напугала перспектива взорвать воздушный шар.

Наконец, дирижабль поднялся над землёй. Глядя на него Гадриил подумал, что иметь воздушную крепость намного более выгодно для его организации, чем какую-то недвижимость.

Через пару дней всё готово было к началу путешествия. Гадриил не терял зря всё это время. В частности, он подмял под себя основной костяк осведомителей и агентов тайной службы. Из тех, в ком не нашёл грехов. Подмял настолько, что по сути это стала организация внутри организации, которая следила сама за собой и собирала любую подозрительную информацию.

Но Гадриилу были нужны люди. Настоящие соратники, которые впоследствии расширят его организацию. Для набора полноправных инквизиторов нужно было найти чующих. А где их искать, кроме как не в крепостях орденов паладинов?

Тем более, точка сбора еретиков, о которой говорил Гиви, была не севере. А значит, по дороге можно было посетить ордена паладинов.

С собой Гадриил отобрал десяток рыцарей из Ордена Первых. Таково было право инквизиции. При недостатке своих бойцов инквизиторы могли призывать на службу паладинов из других орденов. Они не становились полноправными её членами, а лишь временно служили её интересам в качестве силовиков. Но Гадриил уже позаботился о расширении состава именно своих бойцов. Отец Йорван пообещал, что в ближайших выпусках подопечных его церковных школ, будут выявляться кандидаты в паладины, подходящие именно для инквизиции. Предпочтение будет отдаваться сиротам, пострадавшим от рук культистов и сквернопоклонников.

Алрику, конечно же, не особо понравилось, что на данный момент пришлось расстаться с отрядом своих людей, но перечить он не стал, самолично отобрав наиболее ретивых бойцов из тех, что были с ним. После этого магистр поспешил вернуться на базу своего ордена. Так что, глядя на карту, Гадриил проложил свой маршрут через замок, который некогда был его домом.

– Ты уверен, что стоит тратить столько краски? – отвлёк его от размышлений подошедший Гиви.

– Чёрная не очень дорогая.

– Нет. Я-то, конечно, не против. Я тоже люблю чёрный цвет. Но зачем?

Гадриил сдержанно ухмыльнулся:

– Представь тот ужас, что будет внушать чёрный корабль инквизиции, зависший в небе.

– Да сколько можно повторять!? Дирижабль! Дирижабль!

Глава 8. Послушник

Тренировочные монастыри орденов были расположены по большей части в глубине королевства. В основном они были связаны с аванпостами. Это позволяло сосредоточить большее количество рыцарей на периферии, откуда и приходили основные опасности.

Да, послушники не были столь грозной силой. Но в случае необходимости могли помочь не особо многочисленным отрядам аванпостов.

В основном ордена создавали свои собственные монастыри, куда отправлялись сироты из церковных школ, изъявляющие желание пойти по пути света. Но были и крупные общие базы, где послушники пока ещё не принадлежали ни к какому ордену, лишь по окончании обучения распределяясь в различные крепости.

Причём наставники ещё в процессе обучения выявляли наклонности того или иного послушника, впоследствии рекомендуя его в те или иные ордена.

Девушки по большей части отправлялись в Орден Милосердия, под руководство канониссы Хельги. Всё-таки, как ни крути, женщины имеют большую склонность к помощи ближним, а не к ратному делу. Хотя бывают и исключения. И ещё всё сильнее прослеживалась тенденция к тому, чтобы разделить паладинов по половому признаку. Высшие чины орденов в курсе, что произошло со святым Иратусом, и к чему привела его привязанность к женщине. Но пока что строгих правил на этот счёт не принято.

Проявляющие наибольшую несдержанность и порывистость в бою отправлялись в Орден Неистовства. Магистром его был рыцарь по имени Болвар. Он обрёл славу могучего воина ещё при жизни первого паладина. Поэтому жаждущие битв и сражений с радостью вступали в ряды его ордена. Стоит ли упоминать, что данный орден в основной своей массе состоял из истребителей?

Самые спокойные и даже немного скрытные рекомендовались в Орден Смирения, возглавляемый магистром Аспиксом. Этот орден отличался тем, что его члены предпочитали открытому бою быстрые атаки из засад. Однако это не означало, что они чурались открытых столкновений. Просто если была возможность воспользоваться малейшим тактическим преимуществом, они ею непременно пользовались.

Имеющие тягу к конным стычкам и хорошо держащиеся в седле, отправлялись в Орден Разящих. Магистр Игвар создал самую эффективную группировку рыцарей-кавалеристов. В случае необходимости перехватить внезапно появившуюся орду на открытой местности, им не было равных. Поэтому излюбленным их приёмом был – «таранный удар».

Те же, кто предпочитал дальний бой, вступали в не особо многочисленный Орден Бдения. Магистр Астран по слухам обучался у самих эльфийских рейнджеров. Поэтому в случае полномасштабных боевых действий они играли в основном вспомогательную роль. Зато их боевые двойки были самыми эффективными в повседневное время, проводя значительную часть времени на «кругах», прочёсывая самые отдалённые захолустья на предмет наличия скверны. Их даже часто в шутку называли «паладинскими рейнджерами».

В свою очередь, Орден Фронтира и Орден Первых не отличались каким-то особым перевесом в классах рыцарей. Лишь воины Генриха Пертинакса больше имели уклон в класс «защитника», в связи с тем, что исполняли функции по охране границ королевства.

Орден Первых же был самым универсальным, равно как и самым многочисленным.

– А ты бы куда хотел вступить, Дин? – спросил своего друга послушник Гев.

– Не знаю, – пожал плечами его собеседник.

– Я бы хотел в Орден Неистовства. Помнишь, как к нам магистр Болвар приезжал для отбора? Вот это мощь!

– Ну не знаю. Мне кажется не очень разумным сломя голову бросаться в гущу боя. Наши жизни слишком ценны, чтобы так просто ими рисковать.

– Ой, да признайся, что ты просто боишься, – весело подначивал собеседника Гев. – Иди лучше тогда в скауты.

– Да у меня и с луком-то не очень, – покачал головой Дин.

– Ну да. Тогда, может, в серафимы? Ну а что? Никто же не говорил, что в Орден Милосердия мужчин не берут.

– Может,, кстати, и так. Вот только…

Внезапно Дин замолчал и уставился в небо.

– Что? – недоумённо посмотрел на него Гев.

– Что-то странное.

– Опять твоё чутьё?

– Нет. Это не как в прошлый раз. Не скверна. Что-то другое. Вон! Смотри!

Дин указал вдаль на горизонт.

– Что там? Какая-то чёрная точка? В небе? Не уж-то архидемон?!

– Нужно доложить настоятелю Маринору.

Гадриил стоял на капитанском мостике, глядя в восстановленное панорамное окно, скрестив руки на груди и слушая недовольное бормотание Гиви.

«Ну и на кой нам этот монастырь? Что толку от этих зелёных юнцов? Призвал бы просто кучку рыцарей с разных крепостей и дело с концом», – всё это Гиви говорил не вслух. Но Гадриил украдкой читал его мысли, уже по привычке прикасаясь к шкатулке в кармане.

За прошедшие дни в путешествии он так и не заметил за дворфом опасных мыслей. Скорее, Гиви даже был доволен, что всё так вышло. Сотрудничество с культистами ему не нравилось и было вынужденной мерой. Сейчас же его драгоценный дирижабль обеспечивался за счёт короны, и он мог ни в чём себе не отказывать.

Он с неохотой дал изучить его устройство членам Магической Академии, но зато взамен они помогли восстановить и даже улучшить его системы. Теперь на тот путь, который затрачивались целые недели, хватало лишь пары дней. Чему Гадриил был несказанно рад.

– Зависни над монастырём, – отдал команду высший инквизитор.

– Готовить платформу для спуска?

– Не требуется. Спущусь сам.

Гадриил отправился к шлюзу, где призвал крылья и спрыгнул вниз.

Под разинутые от удивления рты поднятых по тревоге рыцарей и послушников, он спустился на землю. Через толпу к нему тут же пробился рыцарь в чине капитана. На его накидке был изображён символ башни, означавший его принадлежность к Ордену Фронтира. Также рядом расположилась раскрытая книга, означавшая, что член ордена командирован к общему монастырю-школе. Отсутствующая левая рука, правда, указывала на то, что эта командировка едва ли не навсегда.

– Я рыцарь-капитан Маринор. Настоятель этой школы. Назовите себя.

– Высший инквизитор Гадриил.

На лице Маринора отразились легкие чувства удивления и замешательства:

– Да. До нас дошли королевские указы о вашем ордене. Но чем может быть полезен наш скромный монастырь?

Гадриил медленно провёл взглядом по окружившей его толпе и ответил:

– Думаю, нам стоит обсудить это в вашем кабинете.

Капитан указал следовать за ним и вскоре в небольшом помещении остался он, Гадриил и помощник настоятеля. Мужчина среднего роста с тёмными кучерявыми волосами.

– Не буду зря тратить наше время, капитан, – первым заговорил Гадриил. – Инквизиции нужны люди. И в первую очередь я ищу чующих.

Маринор уселся за стол и задумчиво упёрся локтем единственной руки в столешницу:

– Хм. Простите, инквизитор. Но боюсь, что не смогу с этим помочь. В данный момент среди послушников не выявлено чующих.

– Вы уверены?

– Думаете, я бы стал вас обманывать?

– Ни в коем случае, настоятель. Но всё же, вы не против, если я проведу здесь некоторое время? Хочу получше узнать, как проходит обучение послушников.

– Пожалуйста. Мой помощник покажет всё, что вас интересует.

– Здесь у нас спальные расположения, – с гордостью показывал помещения лейтенант.

– У каждого своя келья?

– Вас это удивляет?

– Я обучался в крепости ордена. Там у нас были общие спальные помещения.

– Мы отошли от этой практики. Послушникам нужно уединение для молитв. Для совместных молитв у нас есть молельня.

– Не многовато ли вы молитесь?

– Простите?

– Не берите в голову. Магистр Иратус в своё время учил о том, что первоочерёдны дела. Молитвы же эффективны в первую очередь в виде литаний.

Глаза лейтенанта расширились, а челюсть немного отвисла:

– Вы знали святого Иратуса?

– Да. Он проводил мою инициацию.

Судя по рыцарю, его охватила волна чувств, и он с трудом мог справиться с потоком мыслей. Гадриил не стал дожидаться лавины вопросов и направился в одну из дверей:

– А там что?

– Там… А… Там тренировочная площадка.

Они вышли на улицу, где адепты упражнялись с тренировочным оружием под присмотром наставников.

На глазах Гадриила одного их послушников соперник сбил с ног ловкой подсечкой и тот упал, роняя оружие.

– Держи меч крепче, Дин. Он последняя твоя надежда, когда закончатся божественные силы, – сурово наставлял его учитель.

Гадриил подошёл поближе:

– Надежда — лишь первый шаг на пути к разочарованию. Вас должна вести вера, – многозначительно заметил инквизитор.

Наставник заметил появление Гадриила и изобразил лёгкий поклон:

– Магистр.

– Высший инквизитор. Мой орден отличается от остальных, – поправил его Гадриил.

– Прошу прощения. Чем могу быть полезен?

– Не беспокойтесь. Просто осматриваюсь.

– Ищите адептов для своей службы?

– Не без этого.

– Тогда, может, желаете испытать их боевые навыки?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Гадриил и взял в руки тренировочный меч.

Наставник подозвал по его словам своего лучшего ученика, и в процессе начавшейся схватки Гадриил про себя отметил довольно его неплохой уровень подготовки. Внешне он этого не показал, но в искусстве фехтования ученики порою могли удивить даже Гадриила. Однако, несмотря на длительный перерыв, опыт давал огромное преимущество.

Когда Гадриил одержал победу над четвёртым по счёту противником, он указал клинком в сторону парня, пристально изучающего его со стороны:

– Ты следующий.

– Простите, инквизитор. Но Дин не особо силён в обращении с мечом.

– Всё же я настаиваю.

Парень тушевался, но взялся за меч и принял боевую стойку.

Конечно же, Гадриил не стал атаковать в полную силу. Играясь, он проверял, на что способен послушник.

Тот в основном оставался в защите, кое-как парируя выпады Гадриила. Но на второй минуте схватки, все ахнули от удивления, когда внезапно затупленный клинок Дина упёрся в грудь инквизитора.

Гадриил ухмыльнулся:

– Ты ведь изучал меня всё это время? Что ты заметил?

– Каждый раз при ударе по диагонали сверху Вы выводите правую ногу вперёд сильно заранее. Этим я и воспользовался. Прошу прощения, – послушник учтиво поклонился.

– Глупо извиняться, – покачал головой Гадриил. – Твоя победа заслуженна.

– Всего лишь не хочу впасть в гордыню.

Гадриил обошёл Дина по кругу:

– Почему ты об этом заговорил?

– Я не уверен, почтенный инквизитор.

– Не стесняйся. Просто скажи, что думаешь.

Дин посмотрел вверх на дирижабль:

– Ваш корабль. Он построен под влиянием гордыни.

– Почему ты так думаешь?

– Я не знаю. Просто чувствую.

– Может, ещё что-то?

– Ещё… Нет. Я не уверен.

– Сомнения идут рядом с ересью, послушник. Говори, что думаешь.

– Мне кажется, он был связан со скверной.

– Был или есть?

– Был недавно. Но уже нет.

Гадриил резко остановился, всё ещё задумчиво глядя в землю. Через несколько секунд он перевёл взгляд на помощника настоятеля:

– Передайте капитану Маринору. Я забираю этого юношу.

– Но он ещё не прошёл обучение до конца! – протестовал настоятель.

– Полно вам, капитан. Индивидуальное обучение пойдёт на пользу отстающему ученику.

Настоятель откинулся в кресле и вздохнул:

– Хорошо. Как скажете.

– Какова история этого юноши? Как он сюда попал?

– Как и многие здесь. Его деревню разграбили разорители. Родителей убили. После приюта при монастыре пошёл в послушники и прошёл инициацию уже здесь. Науки осваивает хорошо. Но вот в физическом плане отстаёт от сверстников. Ему не хватает смелости. Вы наверняка заметили, что даже в спарринге он остаётся в защите. Непонятно, почему выбор пал именно на него?

Гадриил украдкой притронулся к шкатулке и ответил:

– Мне кажется, в нём есть дар чующего.

– Но мы проверяли. Ни зрительного, ни обонятельного, ни даже слухового чутья он не проявил.

– Кажется, здесь что-то другое. Помимо наблюдательности, у него развита интуиция. Он ощутил скверну даже там, где она была лишь ранее.

Маринор задумчиво почесал подбородок и подошёл к окну кабинета. Несколько секунд он смотрел вдаль, после чего повернулся к помощнику:

– Неужели мы не заметили в нём дар?

– Я так не думаю, сир. Все послушники проверяются. Причём неоднократно. Как вы и сказали, ни одного типа чутья в нём не заметили, – ответил рыцарь.

– Не корите себя, – прервал из Гадриил. – Я ещё сам не уверен в том, что нашёл. Но, мне кажется, юноша может достичь незаурядных успехов в инквизиции. Здесь же его таланты прозябают.

– Что ж. Если вам так угодно, инквизитор. Я оформлю перевод, – кивнул Марион.

– Премного благодарен.

Также Гадриил воспользовался моментом, чтобы завербовать пару десятков будущих рыцарей для инквизиции. Да, полноправными инквизиторами они не будут. Но силовики тоже необходимы. Можно конечно призывать на службу рыцарей из орденов. Но свои люди есть свои люди.

Поэтому по окончании обучения какая-то часть послушников отправится под крыло инквизиции. Особое внимание Гадриил уделял сиротам, пострадавшим от культистов и колдунов. Было даже пару человек, имевших дело с дикими магами.

Всех их вызвали для разговора, и высший инквизитор, не теряя зря времени, ввёл в курс молодых адептов, что из себя представляет инквизиция, и чем им придётся заниматься.

– Если вы мечтаете о славе и великих битвах, идите в ордена. Работа инквизиции грязная и порою нелицеприятная. Вступив в наши ряды, вы станете не воинами света, а его палачами. Вы будете не вселять надежду в сердца невинных. Вы станете олицетворением страха виновных. Вас ждёт нелёгкая работа. Но она необходима, чтобы сражения для братьев из орденов были легче.

Речь инквизитора произвела неоднозначное впечатление на послушников. В ком-то он заметил скепсис. Но были и те, в ком пробудилась дремавшая в глубине души ненависть к врагам света и жизни. Именно на таких он и рассчитывал в будущем.

Гадриил вышел во двор монастыря, где его уже ждал Дин.

Парень так и остался в робе послушника, лишь накинув скромный шерстяной плащ и мешок за спину.

– Ты готов? – спросил у него Гадриил.

– Да, милорд.

– Хорошо. Мы скоро отправимся. А пока… Ты ещё успеешь попрощаться с братьями.

Из проходов в монастырь на них смотрели многочисленные послушники, не отваживаясь подойти.

Гадриил отошёл немного в сторону, позволяя им попрощаться.

Послушники подходили к Дину и одобрительно хлопали по плечам. Что характерно, ни в ком Гадриил не заметил и капли насмешки. Ни здесь, ни на тренировочной площадке. Обычно в мужских коллективах принято подначивать слабейших. Но адепты лишены гордыни, а значит, и самоутверждаться за счёт слабых у них не было причин. Кажется, друзья были даже рады за Дина. Гадриил усилил свой слух и подслушал их разговоры:

– Ну вот и тебе место нашлось! Не знаю, что в тебе усмотрел магистр, но, видимо, в этом ордене ты пригодишься.

– Спасибо, Гев. Мы ещё обязательно встретимся.

– Конечно! Культистов и демонов на всех хватит!

Меж тем рядом с Гадриилом приземлилась летающая платформа с дирижабля, и он кашлем привлёк к себе внимание.

– Мне пора, ребята, – даже с какой-то грустью проронил Дин и подошёл к Гадриилу.

Они взошли на платформу, и та оторвалась от земли, заставив разинуть рты не только послушников, но и бывалых рыцарей.

Когда Дин едва не потерял равновесие, Гадриил крепко схватил его за плечо:

– Аккуратнее.

– Простите. Я боюсь высоты. Не быть мне небесным.

– В инквизиции они и не нужны. Наше поле боя немного отличается. А что касаемо твоих страхов… Когда твоя ненависть станет сильнее страха, тогда ты его и победишь.

Послушник разместился в отдельной каюте, примкнув к свите высшего инквизитора. Среди прикомандированных рыцарей нашлись желающие заняться его дальнейшим обучением, на что Гадриил дал своё согласие.

Сам же высший инквизитор большую часть времени проводил на капитанском мостике. Не только для того, чтобы наблюдать за дворфом. Но также и для наблюдения за местностью, над которой они пролетали.

Летающий корабль плавно скользил по воздушному морю, вызывая переполох в каждой деревне и городе, в которых его видели.

Но в одном из поселений переполох ощущался уже задолго до появления корабля инквизиции.

Отряд земельных рыцарей выводил из домов крестьян и ставил их на колени прямо на улице.

Гадриил смотрел на копошащиеся фигурки внизу, теперь застывшие при виде дирижабля, и размышлял, стоит ли вмешиваться. Наверняка это просто помещик наводит порядки в своих землях. И каким бы он не был жестоким или несправедливым, если в этом не замешана ересь, даже у инквизиции нет права встревать.

Задумчиво покрутив в руках шкатулку, Гадриил повернулся к стоящему поодаль Дину:

– Как думаешь, что там происходит?

– Не знаю, милорд.

«Людишки, как обычно, режут друг друга. Чего тут думать?» – промелькнуло в мыслях дворфа.

– Останавливайся, Гиви. Нужно проверить, – наконец вымолвил Гадриил. – Пятеро рыцарей со мной к платформе. Ты тоже, Дин.

Всемером они спустились на окраине деревни и не торопясь зашагали к её центру, где и происходило подозрительное действие.

Видневшийся издали штандарт с родовым гербом указывал на то, что здесь действительно находился князь со своей дружиной.

Заметив, что к ним приближаются паладины, дружинники расслабились, и князь вышел вперёд. На его лице даже промелькнула тень радости от появления рыцарей ордена:

– Вы как нельзя вовремя! Я князь Таурсан Нерил. Хозяин этих земель. Рад приветствовать рыцарей Ордена Первых.

Его взгляд остановился на Гадрииле:

– И-и…

– Высший инквизитор Гадриил.

Ему пришлось снять кожаную перчатку и продемонстрировать перстень с изображением глаза на фоне меча.

– Инквизитор? Вот как? Я думал, это лишь слухи.

– Не слухи. Как я понимаю, вам требуется какая-то помощь адептов?

– Да, милорд. Жители этой деревни подозреваются в скверне.

Гадриил приподнял бровь:

– Каковы причины для подобных подозрений?

– Во время охоты в моих лесах мы начали находить трупы растерзанных зверей. И это явно был не медведь или волки. Более того. Также в лесу был обнаружен труп одного из крестьян с подобными следами от длинных когтей. Как раз прибывший сюда священник указал на дело рук скверны.

– Вот как? На трупы можно взглянуть?

– Уже нет. Мы сожгли их, по настоянию отца Десепта.

– А где сам святой отец?

– Расспрашивает крестьян.

– Что ж. Пойдемте, поможем ему, – холодно ответил Гадриил.

В центре поселения по рядам стоящих на коленях крестьян расхаживал мужчина среднего роста в монашеской рясе. Волосы его были обриты, а руки то и дело тянулись к людям, слегка подрагивая.

– Признавайтесь, вы! Поддавшиеся губительным силам! Кто из вас покрывает отродье тьмы?!

Гадриил жестом указал своей свите остановиться поодаль и начал наблюдать за священником.

– Ты! Как твоё имя? – спросил он у одного из мужчин.

– Фин, господин.

– Признавайся, Фин! Что ты знаешь о скверне на этих землях!

– Н-ничего, господин! Ч-чес слово!

– Ты лжёшь!

Священник отвесил оплеуху крестьянину и как ни в чём ни бывало, проследовал дальше. Его взгляд остановился на светловолосой женщине:

– Твоё имя?

– Маришка, – ответила женщина, опустив взгляд.

– Ты боишься, – задумчиво изрёк священник. – Значит, тебе есть что скрывать!

В глазах женщины отразился страх. Её взгляд мимолётно скользнул по священнику и устремился куда-то в сторону.

Рука же Десепта поднялась для удара, но была остановлена суровым возгласом Гадриила, напряжённо наблюдавшим со стороны:

– Довольно!

– Кто смеет препятствовать правосудию света?! – взвизгнул священник.

Но обернувшись, он увидел накидки паладинов и сверлящий его взгляд инквизитора.

– Ох! Прошу прощения, рыцари. Я вас не заметил, – расплылся в улыбке священник. – Отец Десепт. К вашим услугам.

Мужчина изобразил лёгкий поклон.

– Как продвигается расследование, святой отец? – спросил Гадриил, слаживая руки за спиной и глядя на мужчину сверху вниз.

– Вполне неплохо, господа. Уверен, именно в этой деревне и скрывается последователь скверны.

– И что же пробудило в вас такую уверенность?

– То, что она находится ближе всех к найденным уликам в лесу. Также убитый мужчина был именно из этой деревни.

– Резонно, – согласился Гадриил. – Вот только у меня ещё один вопрос.

– Я слушаю.

– Кто дал Вам право проводить расследование?

– Как кто? Я служитель церкви!

– Это понятно. Но являетесь ли вы инициированным адептом?

Десепт замялся:

– Нет. Но в округе нет более компетентных специалистов. Свободные рыцари с ближайшего аванпоста отправились на север. А оставшихся не хватает, дабы защищать народ. Вот я и взял на себя эту ношу.

Гадриил изогнул бровь:

– Вот как? Откуда вы прибыли?

– Из Столичного Города.

– Очень благородно с вашей стороны, святой отец. Но пока что позвольте взяться за дело нам.

Десепт учтиво поклонился и приглашающим жестом указал на толпу людей.

Гадриил подошёл поближе и заговорил так, чтобы его все слышали:

– Разделитесь на две группы. Мужчины и женщины. Мужчины, войдите вон в тот дом. Женщины в дом напротив. Разденьтесь там догола. Воспротивившиеся навлекут на себя подозрение в ереси. То бишь в якшании со скверной.

Крестьяне недоумённо посмотрели друг на друга, но всё же выполнили приказ. Особенно когда их начали подгонять княжеские люди.

– Ощутил что-нибудь? – спросил у Дина Гадриил.

– Не могу понять. Но будто где-то поблизости действительно есть скверна.

Гадриил уже давно просмотрел все ауры. Ни в ком скверны он не заметил. Однако она могла скрываться за рунами на теле.

Поэтому в первую очередь он осмотрел мужчин. Но никаких запретных символов на них обнаружено не было.

Подошел черёд дома с женщинами, и Гадриил покачал головой, делая себе на памяти зарубку, что ему обязательно нужна в свиту представительница противоположного пола. Сейчас же пришлось выставить себя в не очень хорошем свете, бегло осмотрев покрасневших крестьянок, стыдливо прикрывавшихся руками.

«Ничего. Переживут», – подумал про себя инквизитор и вышел из дома.

– Вы нашли что-нибудь? – спросил у него священник.

– Нет. Но вы правы. Кто-то поблизости связан со скверной. Поэтому раздевайтесь.

– Что, простите?

– Вы слышали. Сопротивление требованию инквизиции усугубляет подозрение.

– Да как вы можете?! Я святой отец.

– Явите Ваш свет, если вы святой.

– Нет! Это немыслимо! – возмущённо воскликнул Десепт.

Гадриил перевёл взгляд на паладинов и движением головы указал им скрутить священника.

– Дин. Сними с него одежды, – приказал инквизитор, скрестив руки на груди.

«Пусть привыкает», – также подумал он.

Послушник неуверенно подошёл к Десепту, но всё же выполнил приказ под протестующие крики мужчины.

К этому времени первые одевшиеся крестьяне уже начали выходить из домов и удивлённо таращиться на происходящее.

Вот только, как ни странно, никаких рун на теле священника не оказалось.

– Ну и чего вы хотели этим добиться?! Я буду жаловаться!

Однако Гадриил не обращал внимания на его визг. Он задумчиво подошёл к кучке одежды и присел на корточки.

Выражение лица Десепта изменилось, когда в руке Гадриила оказался овальный предмет, который он продемонстрировал на всеобщее обозрение.

– Что это такое? – спросил князь Таурсан.

– Это семя скверны, – ответил инквизитор и, нахмурившись ещё сильнее, чем обычно, обратился к священнику. – Ты обвиняешься в ереси.

Спалив семя в божественном огне, Гадриил приказал связать Десепта и отправить на дирижабль под охрану.

– Нет! Я нашёл его и хотел сдать в орден! – оправдывался священник, когда его уводили.

Князь Таурсан проводил его задумчивым взглядом и озвучил вопрос:

– Неужели это он во всём повинен?

Как ни странно, Гадриил в этом сомневался. Имей священник возможность принимать боевую форму, он бы тут же ею воспользовался, когда его раскрыли. Тогда, может, на самом деле и не было здесь никаких еретиков кроме него?

Мотивы Десепта Гадриил решил разузнать позже. Пока что нужно было проверить улики. Поэтому вместе с княжеской дружиной пришлось отправиться на места, где были обнаружены трупы животных и убитого мужчины.

Князь любезно предоставил им лошадей. Вот только в итоге день был потрачен зря. Ну, или почти зря. Ничего существенного они не обнаружили. Зато ощущения Дина подтвердили, что в этих местах было нечто связанное с губительными силами. Ничего конкретного он, естественно, не смог сказать. И это лишний раз заставило Гадриила задуматься о природе его сил чующего.

Самих чующих разделяли по органам чувств, которыми они ощущали скверну.

Гадриил был «зрячим». Причем очень сильным. Помимо скверны, он мог видеть приверженность к грехам. Что было большой редкостью. Разве что святой Иратус мог похвастаться чем-то подобным. Но даже у него подобный навык проявлялся не всегда, будучи заточенным в первую очередь на скверну.

Сам Иратус был «нюхачом». Не очень презентабельное название, но оно быстро укоренилось в обиходе, как более простое.

Были ещё более специфические чующие, ощущающие скверну на слух и с помощью прикосновений. Но с такими Гадриил не сталкивался и не особо понимал, как они это делают.

Дин же не полагался ни на один из этих органов чувств. Как понял Гадриил, послушник ощущал скверну на уровне интуиции. Что в принципе ставило под сомнение, чующий ли он вообще. Возможно, природа его дара кроется в другом? Следовало это выяснить, поэтому Гадриил держал послушника при себе, сделав его кем-то вроде оруженосца.

Вежливо отклонив предложение князя переночевать в его замке, Гадриил со свитой вернулся на корабль. Но не для отдыха. Ночь предстояла длинная и наполненная тяжёлой работой.

– Идём за мной, – бросил он Дину.

Тот безропотно подчинился, и они проследовали в помещение, оборудованное под тюрьму.

Решётки двух камер были испещрены святыми знаками, сдерживающими скверну. И в одной из камер под охраной двух паладинов находился псевдосвященник.

– Оставьте нас, – скомандовал Гадриил охране, и паладины удалились.

– Что мы будем делать, милорд? – поинтересовался Дин, глядя на то, как Гадриил раскладывает различные инструменты.

Инквизитор задумчиво покрутил в руках щипцы для вырывания ногтей и вздохнул:

– Служба паладинов порою кажется довольно понятной. Видишь скверну – уничтожь скверну. Но перед нами стоят более сложные задачи. Мы должны не просто найти скверну, но и вывести её наружу. Понять, действительно ли подозреваемый является еретиком. Но даже этого недостаточно. Вот взять хотя бы нашего Десепта. Один тот факт, что он скрывал семя скверны, уже является ересью. Но стоит ли его казнить за это? Либо же можно наставить его на путь истинный, если скверна не укоренилась глубоко? Это и нужно выяснить.

Начал Гадриил с проверки души. Но чего-то особо примечательного она не показала. Обычные человеческие грехи. Причём довольно типичные для священнослужителя, не инициированного светом. В старые времена большинство их было такими. Но что-то заставило прийти его сюда и вынюхивать, имея семя скверны в кармане.

Поэтому, разложив пыточные инструменты, так, чтобы Десепт их видел, Гадриил начал допрос с отвлечённых тем. Будто праздно интересуясь биографией мужчины. Где родился, кто родители, как пришёл на службу в церковь. Так, он плавно начал подходить к актуальным событиям. Будто невзначай Гадриил спросил, с чего священник вообще покинул столицу. Оказалось, что приход его находился и не в сердце королевства. Туда он прибыл по обычным делам. Но, якобы узнав последние новости, решил отправиться в паломничество, дабы нести свет церкви в дальние земли.

Затем инквизитор начал задавать вопросы из другой категории и вновь возвращался к старым темам, но задавая вопрос иными словами. И чем дальше велась беседа, тем больше находилось противоречий в показаниях Десепта. Пока он не обмолвился, что до него дошли слухи о подозрительных событиях в этих местах.

– Изначально ты утверждал, что в путь тебя заставило отправиться веление души. Но теперь оказалось, что ты шёл целенаправленно сюда.

– Ну-у… Одно ведь другому не мешает.

– Не мешает. Но если изначально можно было поверить в то, что здесь ты оказался случайно. То теперь встаёт закономерный вопрос, почему о подозрительных слухах ты не сообщил в орден? Ведь ещё внизу, ты говорил, что на ближайшем аванпосте попросту нет свободных паладинов. Зато в столице они были.

Десепт весь сжался от осознания прокола, но Гадриил продолжил:

– Также ты утверждал, что на паломничество тебя побудили события недавнего заговора. Но потом выяснилось, что отправился в путь ты ещё до бунта, – тут Гадриил обратился к Дину:

– Видишь? Само противоречие в показаниях ещё не является доказательством вины. Зато указывает на то, что человек что-то скрывает. А значит, можно переходить к следующему этапу.

Пытки не доставляли Гадриилу удовольствия, особенно если объектом был не примкнувший к скверне окончательно. Просто он относился к ним как к необходимому инструменту достижения цели. А цель всегда была одна – искоренение скверны.

Расколоть Десепта оказалось не особо сложно, и он выложил всё, что знал. Оказалось, что его завербовала одна из ячеек культистов. Прямо себя они так не называли, и Десепт упорно пытался отрицать своё отношение к скверне. Вот только в процессе допроса стало понятно, что это именно те люди, что устроили бунт против короля.

– Кто был твоим связным? – задал очередной вопрос инквизитор, ломая фалангу большого пальца еретика.

Тот, тяжело дыша, простонал:

– Женщина в капюшоне. Она назвалась Вестницей. Это всё, что я о ней знаю.

– Как она выглядела?

– Среднего роста. Тёмные волосы. Худощавая. Лица не видел. Она скрывала его за вуалью.

– Это она отправила тебя сюда?

– Да.

– Зачем?

– Найти носителя скверны.

– Кто-то независимый от вас?

– Я не знаю. Наверное.

– Что тебе известно о нём?

– Мне сказали, что это кто-то самоинициированный. Сил в нём ещё немного, но им он нужен, так как в будущем он будет намного сильнее.

Большего они не добились и вскоре покинули темницу. Гадриил отправил Дина спать, а сам взошёл на мостик и задумчиво всмотрелся вниз, скрестив руки на груди.

Внезапно его отвлёк от размышлений голос из угла помещения:

– Не спится?

Это был Гиви.

– Враги не дремлют. Значит, и нам нельзя, – покачал головой Гадриил. – А ты почему не в каюте?

– Ну, дак за системами следить надобно. Нас раньше трое было. Пока ты двоих не порешил.

– Это была война.

– Да я не в обиде. Всё равно мы были случайными попутчиками.

– Может, стоило найти тебе помощников? Кого-нибудь из Академии?

– Пф! Не-е. Это дворфийская артефакторика. Разбираться в ней должны дворфы.

«Вот если бы пару племянников моих из Подгорья забрать. Их бы я обучил», – подумал про себя Гиви.

И Гадриила осенило. Племянники? Дети? Точно! Он ведь не проверял детей!

Жажда действий гнала его вниз срочно заняться этим делом. Но взяв себя в руки, он решил подождать до утра. О чём в итоге сильно пожалел.

Глава 9. Грисфор

– Мама. Они меня заберут?

– Кто?

– Люди с чёрного корабля?

– Нет, конечно, малыш, – белокурая женщина обняла сына лет тринадцати. – Я тебя никому не отдам.

– Не надо, мама. Я всё понимаю. Это ведь паладины?

– Да.

– Значит, они борются со скверной. А я и есть скверна.

– Не говори так, сынок, – всхлипнула женщина.

– Но это я убил Сапога.

– Ты ничего не мог с собой поделать. Ты защищал меня. Больше ведь некому. Остались только я и ты во всём мире.

Подросток обхватил шею матери руками и прошептал:

– Если они посмеют тебя тронуть. Я и их убью.

Но не адептов света сейчас нужно было бояться. Пользуясь наступившей тьмой, вдоль домов почти бесшумно двигались люди. Незадолго до этого момента их командир давал указания бойцам:

– Святоша выяснил, что это явно кто-то из детей. Подходящие дома помечены силой. Одновременно входим, хватаем детей и уходим на лошадях. Нужно уйти как можно дальше, пока паладины не спустятся.

– У них есть небесный. Он успеет быстро.

– Не факт. Но на этот случай Чингиз и Киран его задержат. За повелителя!

– За повелителя! – ответил ему тихий хор голосов.

По команде вторженцы ворвались в нужные дома, и если жители поднимали шум, то с ними быстро расправлялись.

Детям затыкали рты и тут же выводили на улицу, таща их за деревню, где ждал человек с лошадьми.

И всё бы прошло гладко. Если бы округу не озарил луч света.

В каюту Гадриила ворвался Гиви:

– Эй, начальник! Там внизу что-то творится.

Гадриил не стал задавать лишних вопросов. Спал он в одежде, так что оставалось лишь надеть немногочисленные элементы брони и прибыть на мостик.

В темноте нельзя ничего разглядеть. Но даже так можно было заметить какое-то непонятное оживление, не свойственное для крестьян в столь поздний час.

– Есть чем подсветить?

– Найдется, – сосредоточенно кивнул дворф и активировал пару рун на панели.

От дирижабля вниз ударил луч голубоватого магического света, осветив едва ли не сразу половину поселения.

Меж домов бегали какие-то люди, вытаскивая наружу детей.

Гадриил сжал зубы от злости и досады за свой промах. Если бы он догадался раньше. Если бы у него было больше людей, дабы выставить охрану вокруг.

Но рефлексия продлилась буквально пару секунд. Подняв тревогу и дав указание спускаться всем на платформе, он выскочил из шлюза и призвал крылья.

Подобно пикирующему коршуну он настиг одного из неизвестных и снёс тому голову бичом, еще даже не коснувшись земли.

Когда его ноги ощутили под собой твердь, пылающая аура осветила округу лучше магического прожектора.

Инквизитор не стал задавать лишних вопросов, решив сначала обезвредить врагов, а потом уже проводить допрос среди выживших.

А жить они хотели. Поняв, что их раскрыли, вторженцы спешно начали покидать деревню, уводя с собой детей.

Когда Гадриил рванул им наперерез, пользуясь мобильностью, даруемой крыльями, вперёд выскочили двое.

Один был одет в укороченную походную мантию мага с капюшоном. Но если маги Академии предпочитали яркие цвета, этот был в тёмно-зеленом. Второй выглядел как обычный воин в лёгкой боевой экипировке. Кольчуга да наручи. Вместо шлема его голова и лицо были обмотаны серой тканью

Они синхронно произвели несколько пассов руками, и в Гадриила из земли ударил огромный каменный кулак.

Паладин на пару секунд потерял ориентацию в пространстве и оказался на земле. Этим воспользовались враги, и он в последнюю секунду успел выставить куполовидный барьер прежде, чем кулак успел раздавить его сверху.

Однако вместо того, чтобы просто рассыпаться, кулак начал растекаться вокруг, образуя зловонное болото.

Гадриил догадался, к чему всё идёт, и прежде, чем его ноги увязли в размякшей земле, он попытался подняться в воздух. Но противники и это предусмотрели.

Сначала с неба начал падать сильнейший ливень, призванный магом. И такую ерунду Гадриил мог бы просто проигнорировать. Если бы вскоре капли воды не приобрели багряный цвет. Каждая капля начала ощущаться как удар кулака. А учитывая, что их было тысячи, на Гадриила обрушился целый шквал ударов, прибив его к земле. А земля уже в свою очередь начала затягивать его в глубину.

Гадриилу пришлось вновь выставить над собой купол и ждать, пока прибудет подмога, скрипя зубами наблюдая, как вязнут его ноги.

Платформа спускалась не особо быстро. Поэтому не дожидаясь, пока она спустится, Гадриил послал в её сторону бич, обкрутив его за один из выступов. Подтянувшись, он смог освободиться из магического болота, всё ещё терпя удары сверху.

Паладины тем временем посылали «кары» на врагов. Маг в капюшоне, хоть и с трудом, но умудрялся отражать их с помощью магии. Второй же был куда изощреннее. Когда в него должна была ударить первая «кара», он просто провалился под землю. Вернее, как угорь скользнул в то же болото, в котором вяз Гадриил, чтобы через пару секунд появиться на другой стороне и контратаковать платформу молнией скверны.

Гадриил же сжимал зубы от бессилия, глядя на то, как их сообщники скрываются на лошадях. Взлететь он не мог из-за кровавого дождя, как и передвигаться по земле из-за болота.

Паладинов спасала лишь платформа с дирижабля, зависшая над землёй. Но выставленный над ней купол потреблял слишком много энергии. Бивший в него дождь имел какое-то усиленное воздействие, и Гадриил понял, что это не просто магия и не явление скверны. Это продукт симбиоза двух заклинаний. Скверны и магии.

Паладины тем временем усилили обстрел карами стоящего мага. Но тот перестал тратить магическую энергию на щиты и просто замуровал себя в каменную крепость.

Второй противник то и дело выскакивал из-под земли в случайных местах, посылая молнии. При всём этом они оба еще умудрялись поддерживать кровавый ливень. Они явно не столько пытались кого-то убить, как скорее просто выиграть побольше времени для сообщников.

Пока отряд паладинов обстреливал мага, Гадриил охотился за вторым колдуном. Но его бич то и дело врезался в пустоту, не достигая вовремя проваливающегося вниз колдуна.

– Нужно достать мага! – прокричал один из паладинов. – Я видел подобное! Он поддерживает болото за счет магии воды. А колдун этим пользуется!

– Камень не пробивается! – ответил ему другой паладин. – Кары бессильны!

В очередной раз упустив колдуна и едва не словив грудью молнию скверны, Гадриил заметил копошащегося сбоку Дина.

– Что ты делаешь?!

– Я не уверен. Но-о…

– Дин! Если есть идеи, делай! Не сомневайся! – Сурово бросил Гадриил, замахиваясь бичом небес в очередной раз.

– Хорошо, – кивнул оруженосец. – Все! Держитесь!

Послушник активировал несколько рун на панели платформы, и та начала двигаться с несвойственной для неё скоростью. А через секунду Гадриил понял, что они летят прямо в импровизированную крепость мага.

Транспортная платформа врезалась в камень, раскрошив его на мелкие крошки. Вот только от удара с неё попадали почти все рыцари, и Гадриил уже было испугался, что сейчас они завязнут в болоте.

Но лишь пару секунд вязкая земля пыталась утянуть их вниз. Вскоре действие заклинания прекратилось, и почва затвердела.

– Где колдун!? – воскликнул один из рыцарей, вскочив на ноги.

– Под землёй, – ответил ему брат.

– Как это?

– Вот так. Заклинание прекратилось, а выскочить он не успел.

Паладин пожал плечами в ответ:

– Удобно. Зато хоронить не надо.

Но Гадриил не слушал праздные разговоры. Он всё ещё помнил о похищенных детях. Материализовав крылья, он покружил над округой, но похитителей уже и след простыл. Причём буквально. Убегая, они заметали за собой следы с помощью магии и Гадриил вернулся не солоно хлебавши.

Из немного ушедших под землю домишек начали выходить напуганные жители. Многие плакали и причитали о погибших. А также о похищенных детях.

Гадриил смотрел вокруг с тяжёлым сердцем. И каково же было его воодушевление, когда из-под завалов камня, паладины вытащили ещё живого мага.

Быстро приблизившись к мужчине, Гадриил схватил его за одежду и лично надел кандалы с выгравированными знаками света, которые препятствовали творить заклинания. Такие уже давно были разработаны адептами, но применялись редко.

Гадриил же, узнав о таком типе артефактов, не преминул изучить их работу и заказать себе парочку.

Нависнув над плененным магом, он процедил сквозь зубы: – Нас ждёт долгий разговор.

На то, чтобы поднять в воздух транспортную платформу, потребовалось время. Даже пришлось вызвать с дирижабля Гиви. Сопровождаемый двумя паладинами его охранявшими, он спустился на второй платформе и едва язык не проглотил от возмущения, когда увидел, каким варварским образом использовалась основная. Когда её удалось вновь активировать, Гадриил поинтересовался у Дина:

– Откуда ты знал, что она так может?

– Мастер Гиви показывал, – пожал плечами послушник. – Правда, от таких рывков кристаллы индонита быстро истощаются.

Вернувшись на дирижабль, инквизитор с помощником вновь оказались в допросной комнате. На этот раз Гадриил совершенно не щадил допрашиваемого мага. Пропустив первоначальный опрос, Гадриил проверил его душу и обнаружил помимо магического дара ещё и посвящение скверне. И это было даже на руку. Значит, можно было применить более щадящие тело, но мучительные для разума пытки.

Однако маг оказался куда более стойким, чем псевдосвященник, сейчас с ужасом забившийся в угол камеры.

Когда Гадриил вырезал глаз у мага пылающим кинжалом, того едва не стошнило.

– И это Вы называете более щадящими тело методами, милорд? – Удивленно уставился на глаз Дин.

Гадриил пожал плечами:

– Зато пламя остановило кровь.

– Я вам всё равно ничего не скажу, – прохрипел маг.

– А больше и не надо. Мне уже известно всё, что нужно.

Инквизитор оставил связанного мага в недоумении и покинул пыточную, держа в руке шкатулку.

Оказалось, что читать мысли допрашиваемых, куда эффективнее, чем выбивать информацию из их уст. Для этого, правда пришлось рискнуть и временно освободить из под контроля Гиви. Но нельзя было терять времени, пока в плену у культистов дети. Хоть мысли мага были сбивчивыми и трудноуловимыми, общую картину Гадриил понять сумел.

Они действительно искали какого-то конкретного ребенка. Но времени на выявление нужного у культистов не было. Поэтому схватили всех.

Прибыли они, как ни странно, из мятежных княжеств, где сейчас идут бои с орденами паладинов.

Доставить же детей надлежало в условленное место. Это был заброшенный замок Грисфор, находящийся на склоне горы в двух днях пути отсюда. Несколько лет назад там хорошенько поработала орда демонов, едва ли не под корень вырезав целое княжество. После случившегося желающих там поселиться так и не нашлось. Как оказалось, кроме группы культистов, основавших там тайную базу.

На дирижабле Гадриил с рыцарями могли бы опередить беглецов и встретить их на подходе. Но чтобы перехватить группу, нужно больше людей.

И теперь глядя на развернутую карту, Гадриил понял, где ему их взять. Восточнее от проклятого замка находился крепость-монастырь Ордена Милосердия. И хоть они специализировались больше на лечении, долга паладинов с них никто не снимал.

Поэтому не медля, Гиви проложил курс на базу женского ордена.

Долетели быстро, и Гадриил вновь порадовался тому, что кабинетные битвы с Магической Академией прошли успешно. Учёные зубами вгрызлись в возможность изучить работу воздушного судна. Но Гадриил боялся, что, скорее всего, его просто распилят по кусочкам и растащат по лабораториям. Ему же такой транспорт был как раз кстати. Поэтому, пришлось приложить все силы и связи, где-то действуя хитростью, а где-то шантажом, чтобы забрать дирижабль себе.

Вид чёрного корабля, парившего в воздухе, ожидаемо поднял тревогу в крепости ордена, не позволив вдоволь полюбоваться на раскинувшиеся виды.

Монастырь представлял собой внушительный донжон с множеством башен, окруженный сложной системой укреплений. Находился он на горе, возвышаясь над густым лесом вокруг. И Гадриил про себя отметил, что деревьев вокруг стоило бы вырубить побольше.

Вид златокрылого рыцаря, спускающегося с неба прямиком на обзорную площадку одной из башен, успокоил приготовившихся к бою серафим, и канонисса лично встретила инквизитора.

Леди Хельга практически не изменилась с тех пор, как Гадриил встречал её во время кампании в Подгорье.

Окинув Гадриила изучающим взглядом, она заговорила:

– Вы, стало быть, и есть магистр новоявленного ордена?

– Высший инквизитор, – поправил её Гадриил. – Вижу, новости доходят до вас вовремя. Поэтому не будем терять зря времени. Я призываю ваш орден для служения.

– Служения кому? – скептически подняла бровь Хельга.

Гадриил сложил руки на груди, отвечая:

– Свету, конечно же.

– Пройдёмте, – махнула рукой канонисса, давая знак следовать за ней.

Спускаясь по узкой каменной лестнице, она заговорила:

– При всём уважении, инквизитор. Я не могу отдавать своих людей неизвестно куда по первому зову. Помощь серафим нужна везде и всегда. Почти половина сестер сейчас участвует в кампании на севере. Наш гарнизон и так составляет минимальное количество от необходимого.

– Я видел на стенах мужчин.

– Вот именно. Орден Первых прислал подмогу для защиты крепости. Как я могу дать вам людей, если у нас недостаточно сил даже для собственной обороны? – Хельга остановилась и посмотрела в глаза Гадриила.

Выдержав её испытующий взгляд, инквизитор ответил:

– Должно быть, Вы меня не так поняли, канонисса. Я не собираюсь забирать у вас сестёр на службу. Если только, конечно, среди них не найдутся чующие. Дело в том, что в замок Грисфор движется группа культистов. И вы ближайшая сила, способная помочь мне их перехватить.

Напряжение на лице канониссы исчезло, и она облегчённо вздохнула:

– Так значит, Вы не собираетесь призывать на длительную службу моих серафим?

– Честно говоря, мне не помешала бы парочка сестёр милосердия. Но учитывая вашу ситуацию, я не буду ослаблять орден.

– Хорошо. Расскажите подробнее об этих культистах.

Всё-таки, даже будучи паладином, женщина остается женщиной. Узнав о том, что культисты похитили детей, канонисса прониклась всей серьезностью ситуации и сама взялась за организацию операции.

На небольшое собрание были вызваны все капитанши Ордена Милосердия и прикомандированный командир гарнизона из Ордена Первых, который сейчас смотрел на карту:

– Замок Грисфор? Но мы ведь проверили его после зачистки!

– Как давно это было? – перевёл взгляд на мужчину Гадриил.

– Полтора года назад.

– За полтора года там мог открыться разлом в ад, не говоря уже о проросшем культе скверны.

– Что Вы предлагаете, инквизитор?

– Я предлагаю разделить все доступные нам силы и выставить секреты на подступах к Грисфору.

Хельга нахмурилась:

– Вы говорите, что культисты сбежали вчера? Значит, до Грисфора они доберутся, скорее всего, завтра. В моем монастыре находится боевая двойка из Ордена Бдения, вышедшая на круг. Они могли бы сначала попробовать найти эту группу.

Гадриил покачал головой:

– Прибудут они завтра, это если полагать, что детей они не убили по дороге, выявив конкретного нужного им ребенка.

– Это вряд ли. Как бы ужасно это не звучало, но дети – прекрасный материал для жертвоприношений и ритуалов, – возразила Хельга. – Так что, они вряд ли так просто избавятся от подобного… ресурса.

Гадриил посчитал, что они в любом случае ничего не теряют, и согласился воспользоваться услугами «рейнджеров-паладинов», дабы проанализировать маршрут цели. Так они смогли бы более точно спланировать засаду.

К оскверненному замку группа паладинов отправилась по земле. Зависший в небе дирижабль наверняка спугнет беглецов.

Отряды серафим в кольчугах, со щитами и шестопёрами разделились на небольшие группы. Глядя на них, Гадриил усомнился в боевых возможностях лекарок. Имей они дело с обычными людьми, сила света, текущая в их жилах, могла бы дать преимущество. Но сейчас они выступали против группы подготовленных адептов скверны. Даже с двумя из них его отряд справился с трудом. Поэтому Гадриил распределил по группам по одному из своих призванных рыцарей. Правда, двоих пришлось, как обычно, оставить сторожить Гиви. Хотелось выделить на это больше людей, но дворф не выказывал намерений сбежать всё это время, так что Гадриил решил рискнуть.

Расставленные в засадах группы, должны будут лишь сообщить остальным при выявлении беглецов, не вступая в бой, и ждать прибытия подмоги.

Вперёд отправились два скаута, согласившиеся помочь. Остальные, прибыв на подступы к Грисфору, распределились по лесу для засады.

– Вы говорите, что им нужен какой-то конкретный ребенок. Для чего? – спросила Хельга.

– Я точно не знаю. Но судя по всему, он как-то связан со скверной. Так что будьте осторожны даже с детьми.

Командир группы культистов дождался, пока его подчиненный выйдет из транса и спросил:

– Что видят твои птички?

– Дирижабль прибыл к серафимам.

Чахес задумчиво посмотрел в небо:

– Как раз недалеко от нашей базы. А это значит, что либо Чингиз, либо Киран были схвачены.

– Они бы не раскололись, – возразил один из культистов.

– Будем рассчитывать на худшее. А это значит, что нас будут ждать.

– Уйдём в другую точку?

– Хм. Вариант. Но полную инициацию ребенка можно провести лишь там.

– Почему?

– Это замечательное место, где произошли массовые убийства. Оно пропитано силой. Поэтому придётся остановиться и провести выявление дитя скверны прямо здесь. Потом доставить его в замок.

– Внутрь то мы попадём. Хоть через тот же секретный тоннель. Но светлые, скорее всего, об этом узнают, и выйти нам уже не дадут.

– А вот тут нам уже помогут остальные детишки, – загадочно ответил Чахес.

Глава 10. Мёртвые

Фернира, как и остальных детей, опоили усыпляющими отварами. Да так, что даже будучи перекинутыми через лошадей как мешки с зерном, они толком не приходили в себя.

Вот только в отличие от остальных Фернира зелье почти не взяло, и он был в сознании всё это время. Правда, слегка помутнённом.

Своих лошадей похитители тоже чем-то опаивали, что позволяло им целыми днями скакать по лесным дорожкам, а потом и пробираться по лесной чаще без отдыха.

Но, в конце концов, привал им сделать пришлось. У Фернира был с детства очень острый слух. А ещё острые зубы. Поэтому, когда он услышал о том, что сейчас будет проводиться какой-то ритуал, грызть верёвки он начал ещё активнее.

Вскоре бессознательных детей начали стаскивать в одно место.

Главарь культистов рисовал на их лице какие-то знаки и закрывал глаза, прислушиваясь к ощущениям. Времени это занимало довольно много. И судя по нетерпеливым движениям людей, они торопились.

– М-м-м… Не то, – покачал головой предводитель банды возле одного из детей.

В его руках сверкнуло лезвие кривого ножа, и одним движением он перерезал горло своей первой жертвы.

Когда же к Ферниру подошёл один из похитителей, сердце его замерло. Но не только из-за страха. Оно готовилось к рывку. Когда человек подошёл поближе и наклонился, чтобы взвалить ребёнка на плечи, мальчик дёрнулся и впился зубами в шею похитителя.

Вкус его крови заставил вспомнить то, за что он себя корил последние несколько дней. Но в то же время и подействовал стимулирующе.

Выхватив кинжал с пояса мужчины, Фернир быстро перерезал верёвки и сиганул в лесную чащу. Не обращая внимания ни на усталость, ни на бьющие в лицо ветки деревьев, он бежал по лесу как загнанный зверь.

Фернир и рад был бы остановиться да передохнуть. Но его преследовали. Нет, не лошади и, как ему казалось, даже не люди. То и дело оборачиваясь, он видел главаря похитителей. Из-под приспущенной лицевой повязки тот скалился хищной ухмылкой на щетинистом лице. А его голос доносился отовсюду:

– Спасибо, мальчик. За экономию времени. Теперь ритуал по выявлению не нужен. Я и так вижу, что это ты.

Фернир рванул в обратную сторону от появившегося образа. Но стоило ему пробежать пару сотню метров, как преследователь вновь появлялся у него на пути. Его кривые зубы всё также расплывались в довольной улыбке, а чёрные глаза, казалось, смотрели прямо в душу.

Поэтому Фернир бежал, что есть сил. Он уже сбился со счёта времени. Ему казалось, что уже прошло несколько часов этого безудержного забега. Сердце вот-вот должно было выпрыгнуть из груди, а лёгкие горели, будто в них залили раскалённый свинец.

Но преследователь никак не отставал. И даже не выказывал и намёка на усталость.

В очередной раз он появился на расстоянии протянутой руки и, вскрикнув, Фернир рванул за огромный поросший мхом валун. Но тут он неудачно споткнулся и упал между камней. Выставив руки вперёд, чтобы смягчить падение, он с ужасом обнаружил, что ветки, расстеленные на земле, прикрывают глубокую яму, в которую он сейчас и летел.

Ненароком он даже испугался, что там будут заострённые колья. Но прокатившись вниз кубарем, он оказался в глубоком тоннеле. Мальчик судорожно обернулся и посмотрел на тусклый свет, пробивающийся сверху. И в эту же секунду его перегородили чужие сапоги.

Больше ничего не оставалось, кроме как бежать вперёд, что бы там ни было.

Спотыкаясь в темноте, мальчик нащупал в конце тоннеля тяжёлую решётчатую дверь, которая была не заперта. Вскоре он оказался в каком-то сыром подвале. Затаив дыхание, он рыскал взглядом по наваленным тут и там ящикам, освещаемым одной-единственной тусклой лучиной.

Шаг вперёд. Ещё один осторожный шаг за ним. И вот ему преграждает путь вышедшая из укрытия мужская фигура. Следом за ней ещё одна. И через пару секунд в помещении уже находился десяток вооружённых людей. Ужаса всему происходящему придавал тот факт, что эти люди были уже мало похожи на оных. Лица многих из них были искажены мутациями. Кто-то имел дополнительные конечности или и вовсе больше походил на уродливого гомункула.

Страх, обуявший Фернира, заставил его развернуться и попытаться вновь протиснуться в тоннель. Но в проёме, откуда он пришёл, уже стоял атаман культистов, всё так же довольно улыбаясь своей кривозубой улыбкой.

К Гадриилу и Хельге подбежал паладин в экипировке скаута:

– Канонисса! Нечто прошлось вдоль линии разграничения!

– Культисты? Сколько их?

– Не похоже, – покачал головой скаут. – Похоже, это был ребёнок. И всего один.

– Куда он направился? – оживился Гадриил.

– В сторону замка. Тивас его преследует.

Не теряя времени, Гадриил поспешил вместе со скаутом в сторону подозрительного объекта, оставив руководство на канониссу.

– Вы точно уверены, что это не случайное животное? – на ходу поинтересовался Гадриил, уворачиваясь от очередного ствола дерева.

– Я так и подумал. Но мой напарник уверен, что это был человек.

Бежать пришлось довольно долго, и лишь каким-то чудом они сумели отыскать Тиваса.

Короткостриженый скаут, на вид лет тридцати, затаился возле огромного валуна и вслушивался в окружение.

На подоспевшего напарника и инквизитора он, казалось, не обратил никакого внимания. Его взгляд был прикован к яме в нескольких метрах он него.

– Что происходит? – полушёпотом спросил Гадриил.

Не оборачиваясь, скаут ответил:

– Я заметил движение. Кто-то пробежал в эту сторону. Затем пропал в этой области.

– Думаешь, он скрылся там? – Гадриил указал на провал в земле.

– Скорее всего.

– Опасно соваться, не зная куда, – покачал головой напарник Тиваса.

Гадриил поднял взгляд и осмотрелся. Вдали виднелись крыши злополучного замка Грисфор.

– Скорее всего, этот тоннель ведёт внутрь, – сделал вывод он. – Возвращайтесь к заслону и зовите подкрепление. А я проверю.

– Опасно соваться туда в одиночку, милорд.

– Я знаю. Но раз туда кто-то сильно торопился, мы не должны отставать.

Скауты согласились и двинулись в обратную сторону. Гадриил же медленно спустился в яму. Осветив себе путь маленьким светляком, он крадучись пошёл вперёд. Но вскоре путь ему преградила решётка. Попытки её открыть не увенчались успехом, и Гадриил уже собирался вернуться. Но развернувшись в сторону тоннеля, он едва не столкнулся с фигурой в плаще.

Инквизитор тут же отскочил назад, насколько позволяло пространство, выставляя вперёд свой меч.

– Спокойно. Это я, – произнёс вторженец.

– Ты меня напугал, Тивас.

– Это неправда, милорд. Вы не испугались.

– Что ты здесь делаешь?

– Я подумал, что передать указания канониссе может и один человек. А помощь вам нужна прямо сейчас.

– Уже не важно, – покачал головой Гадриил. – Здесь не пройти.

– Вы позволите?

Тивас подошёл к двери и присел на корточки возле замка.

– Прошу подсветить.

Гадриил поднёс светлячка поближе, а скаут достал из карманов небольшой набор инструментов и начал ковырять в замочной скважине.

С первого раза у него не получилось. Поэтому он начал аккуратно постукивать по металлу костяшками пальцев и вскоре дал заключение:

– Хех. А замок-то не простой. На нём висит стазис, призванный скверной. Отмычками его так просто не провернуть.

Тут он приложил ладонь к скважине и применил «очищение».

– Хорошо, что нас так просто не остановить, – усмехнулся скаут, когда наконец замок поддался его манипуляциям с инструментами.

– Необычные навыки для паладина, – как бы невзначай заметил Гадриил.

Тивас пожал плечами:

– Паладинами становятся не сразу. Ну что? Мы идём?

Гадриил согласился, и они прокрались в тёмный подвал. Света здесь не было, и они пару минут просто вслушивались в темноту. Пока скаут не сказал, что впереди чисто.

Гадриил призвал светляка, и паладины медленно зашагали вверх по ступенькам. Выбравшись из подвала, они оказались в узком коридоре, и Тивас замер:

– Туда, – наконец указал он в правую сторону.

– Почему ты так уверен? – прошептал Гадриил.

– Просто чутьё.

Гадриил не стал спорить, и они вновь крадучись пошли вперёд. Пока до ушей Гадриила не донеслись странные звуки. Возня и крики перемешивались с диким утробным рычанием.

Всё это доносилось из-за одной из дверей.

Инквизитор и скаут встали по разные стороны от прохода и замерли на несколько секунд, пытаясь понять, что там происходит.

– Там скверна, – покачал головой Тивас.

Гадриил думал о том, как поступить. Сидеть и ждать, либо же уйти было не вариант. Но и нырять в омут с головой также было безрассудно.

Однако же вскоре крики стихли. Переглянувшись, инквизитор и скаут медленно приоткрыли дверь и увидели человека с саблей, стоящего посреди круглого зала. Сверху в помещение пробивались лучи света, которые не освещали один дальний угол. Именно туда и был направлен взгляд культиста.

Гадриил бегло осмотрелся по сторонам и заметил разбросанные во все стороны тела людей. Если их ещё можно было назвать людьми. Затронутые многочисленными мутациями сквернопоклонники утратили свой человеческий облик. Так что их неживое состояние лишь порадовало инквизитора. Вот только кто это сделал?

Человек с саблей явно не был воином добра. В его ауре Гадриил читал множество пороков и приверженность к скверне.

Тут его взгляд наткнулся на другое живое существо, скрытое в тени зала. На долю секунды Гадриил решил, что это какой-то лесной зверь, случайно оказавшийся здесь. Если бы не его явная человеческая аура, пылающая гневом.

Волчья морда оскалилась двумя рядами острых клыков, глядя на еретика перед ним. Левая когтистая лапа прикрывала кровоточащую рану на груди. Но зверь и не думал сдаваться. Издав утробное рычание, существо ринулось на культиста.

Однако тот ожидал подобного развития. Его силуэт расплылся в воздухе, и подобно дыму он обогнул напавшего на него зверя, пропуская того мимо. При этом он ещё и умудрился эфесом сабли ударить врага в затылок.

Поэтому существо упало перед ногами вошедших в зал паладинов уже без сознания.

Еретик заметил их появление:

– Вы немного не вовремя.

– А мне кажется, как раз, – ответил ему Тивас, накладывая стрелу на тетиву.

Снаряд просвистел в воздухе, оставляя за собой светящийся шлейф. Но еретик успел увернуться, при этом отразив стрелу лезвием своей сабли.

– Не очень-то дружелюбно! – воскликнул культист, прячась за ближайшей колонной.

– Добрых слов ты не дождёшься, – ответил ему скаут, вновь натягивая тетиву.

Гадриил же понимал, что разговоры сейчас бесполезны. Задавать вопросы еретикам, не придавая своим словам веса с помощью пыток, не имело никакого смысла. Поэтому он уже огибал укрытие культиста с мечом наперевес.

Завязался бой на клинковом оружии. Еретик демонстрировал поразительную ловкость и умения в обращении с саблей. На стороне же инквизитора был свет. А ещё то и дело донимающий своими стрелами скаут.

Поэтому вскоре их противник был вынужден применить свои козыри. От его фигуры начал выделяться чёрный дым, заволакивающий всё пространство и мешающий обзору. И со всех сторон начал доноситься голос культиста:

– Моё имя Чахес! Я родом из государства Аравин! Вы же называете это место просто южными княжествами, некогда поработив мою землю! В отличие от вас я сражаюсь за свободу! А за что сражаетесь вы, подлые рыцари?!

Гадриил не удостоил культиста ответа. Вместо этого он призвал «бич небес» и взмахнул им перед собой. Яркая линия смогла отогнать вязкий дым, скорее являющийся чем-то цельным. Подобно единой субстанции, он отстранился от широкого взмаха бича.

– Слева! – вдруг услышал Гадриил.

Сосредоточившись на зрении чующего, он также сумел заметить движение в дыму. Послав в ту сторону свой бич, он всё же настиг Чахеса. Явление обогнуло ещё одну колонну и, перекрутившись, врезалось в отступающего врага.

Гадриил потянул бич на себя, и культист оказался привязан к колонне.

– Как удобно, – хмыкнул Тивас, глядя на неподвижную фигуру Чахеса.

Тот дёргался и пытался высвободиться. Но Гадриил уже набросил на него ещё несколько «вервий усмирения».

Приблизившись, Гадриил вперил в него ненавидящий взгляд и продемонстрировал длинный кинжал, испещренный выгравированными на нём светлыми знаками.

– Где дети? – прорычал инквизитор, глядя ему в глаза.

– Как где? Вот же один из них! – кивнул еретик в ту сторону, где до этого упал без сознания кровожадный зверь.

Вот только вместо ужасающего антропоморфного волка там лежал мальчишка.

– Тивас, возьми его на прицел, – дал указание Гадриил. – Если дёрнется – стреляй.

Скаут поначалу немного опешил, но тут же взял себя в руки и наложил стрелу, не спуская глаз с мальчика.

– Что он такое? – вновь обратился Гадриил к Чахесу.

– Дитя скверны, рождённое естественным путём. Такое прекрасное создание. Жаль, что не удалось добиться его расположения.

– Может, похищать его вместе с остальными детьми было не лучшим способом подружиться?

– Не оставалось иного выбора, – попытался пожать плечами Чахес. – Иначе до него добрались бы вы. Если бы вы не появились, всё было бы иначе. Ни к чему были бы эти бессмысленные жертвы. Так что, в том, что произошло и произойдёт дальше, ваша вина, паладины. Ведь ритуал уже готов.

Ладонь инквизитора воспылала, и он схватил Чахеса за горло:

– Зачем он был вам нужен?

Культист закряхтел от боли, широко выпучив глаза на своего мучителя.

– Мне кажется, ему не особо удобно говорить, – заметил Тивас, поглядывая на происходящее искоса.

– Раз может стонать, значит, может и отвечать на вопросы, – прорычал инквизитор.

Но ответы поступать не спешили. Поэтому, не вытерпев, Гадриил всадил горящий кинжал в живот сквернопоклонника. Священный огонь прижёг рану, не давая ей кровоточить. А глазные яблоки Чахеса едва не вылезли из орбит ещё больше. Но Гадриилу показалось этого недостаточно. Магистр Иратус не зря хвалил его за умение тонко манипулировать божественными силами. Внутри тела еретика от клинка кинжала уже начали распространяться тончайшие нити силы, оплетая все его жизненно важные органы.

В «вервиях усмирения» больше не было нужды. Чахес не мог пошевелиться, при этом испытывая невыносимую боль по всему телу.

– Повторяю вопрос ещё раз. Зачем вам был нужен ребёнок?

– М-мы… Нашли… случайно… прохрипел Чахес. – Испытывали… поиск…

Гадриил ослабил хватку в районе горла, чтобы Чахес мог более осмысленно разговаривать.

– Подробнее, – посмотрел инквизитор в глаза еретика.

– Ребёнка нашли случайно, – выдохнул Чахес. – Я не знаю подробностей. Я командир боевой группы. Но повелитель ищет что-то. Точнее кого-то. Сильного. Ребёнок оказался в поле зрения во время поисков. Вот нас и отправили.

– Кто этот повелитель?

Чахес откашлялся и рассмеялся, глядя в глаза Гадриила:

– Сильный адепт. Очень. Нет никого сильнее его. Но вы его не найдёте, если он сам не захочет. Даже с нами он говорит через алтарь. Либо через Вестницу. Но она столь же неуловима и может появиться где угодно.

– Как она выглядит?

Чахес не рассказал ничего нового, отличного от описания лжесвященника Десепта. При этом время на допрос истекало. Недостаток применённого Гадриилом метода был в том, что адепт скверны при таком воздействии умирал в течение пары минут. И минуты Чахеса истекли даже быстрее, чем предполагал инквизитор. Настолько сильна была его приверженность скверне. Ведь чистый душою человек почувствовал бы в таком случае лишь укол клинка.

Еретик постепенно осел наземь без признаков жизни.

– Как-то жестковато, – заметил Тивас. – Нет. Я не против. Сам презираю подобную падаль. Но не стоило бы оставить его в живых и допросить позже?

– Ты прав. Вот только оставлять в живых адептов скверны подобной силы рисково. К тому же он бы и не поведал ничего существенного. Силовикам не доверяют информации больше, чем могут позволить разузнать противнику. Но сейчас это не важно.

Инквизитор вперил взгляд в лежащего на земле ребёнка. Пару минут назад он был в обличии страшного зверя. Но сейчас, глядя на его ауру, Гадриил не замечал признаков скверны. Разве что, умеренная степень гнева царила в его душе. И немного чревоугодия, несмотря на щуплый внешний вид мальчика.

Можно было предположить, что ауру маскируют запретные знаки. Но на полуобнаженном детском теле они отсутствовали.

Это сбивало с толку инквизитора. Первой мыслью было уничтожить дитя скверны. Но после того как Гадриил посмотрел на него глазами чующего, он решил не торопиться. Стоило провести проверку души мальчика. Но Гадриилу помешали.

Внезапно со стороны выхода послышались звуки торопливых шагов. Гадриил уже было приготовился к бою, но Тивас его успокоил:

– Это свои.

В проеме показалась канонисса Хельга. Вид её внушал опасение. Ран не было. Но нагрудник был заметно побит, а на лице виднелись пятна крови. Как и на её мече.

– У нас проблема! – воскликнула она, увидев Гадриила.

Паладин же начал замечать вокруг странное. Доселе мёртвые тела начали двигаться. И одно из них с полуоторванной головой уже встало на ноги, замахиваясь топором.

Гадриил разрубил его пополам и ответил канониссе:

– Действительно, проблема.

Плетущегося с другой стороны восставшего он сжёг в священном пламени, неожиданно для себя, потратив на это как-то слишком много сил.

– Что у вас произошло?! – спросил, наконец, он у Хельги.

– То же, что и здесь! Трупы движутся со всех сторон!

Прибывающие внутрь замка серафимы разобрались с восставшими здесь же культистами. Но это было сложно. Чтобы упокоить ходячего мертвеца, нужно было развалить его тело по кусочкам. Даже если лишить его головы или располовинить, отдельные части твари продолжали стремиться достать живых.

Гадриил поспешил подняться на стены замка и осмотрев раскинувшееся вокруг пространство, понял, что ситуация ещё сложнее. Из леса со всех сторон стекались орды восставших мертвецов. Выглядели они очень плохо. Полуразложившиеся и местами уже сгнившие, тем не менее, они мрачно брели в сторону Грисфора, держа в руках первые попавшиеся орудия. В основном это были всякие палки да сельскохозяйственные инструменты вроде рогатин и топоров. Хотя было и обычное нормальное оружие.

Более того. Наряду с трупами людей, восстали даже мёртвые животные. Свежеубитый рысью олень с разодранным горлом, теперь нёс на своих рогах эту же рысь, которой умудрился отомстить за свою смерть. Кошка, в свою очередь, также начала постепенно двигаться.

– Откуда их здесь столько? – спросил Гадриил у Хельги.

– Жертвы демонов. Княжество было густонаселённым. Поэтому хоронили всех в братских могилах.

– Вы отдали нужные распоряжения по обороне?

– Да. Паладины уже проверяют все выходы. Врата были заперты и до нас. Тоннель, через который мы прошли, уже перекрыли.

– Что с культистами и детьми?

– Мы нашли их. Но…

– Но?

– Было поздно. Всё, что сейчас происходит, это результат ритуала, в котором были принесены в жертву похищенные дети.

Челюсти Гадриила сжались. Но скорбеть о загубленных душах было не время. Нужно было спасти ещё живых от уже мёртвых.

Паладины занимали позиции на стенах для обороны. Но соотношение сил было не в пользу воинства света. Надежда была лишь на высокие стены.

– Приготовиться к литании «небесного воздаяния»! – скомандовала канонисса.

Когда трупы подошли к стенам замка, в них сверху ударила обжигающая волна огня. Она убила (если можно применить подобное слово к уже мёртвым) первые ряды тварей. Но мертвецы всё подходили и подходили.

– Не тратьте силы, – покачал головой Гадриил. – Подпустим их поближе!

Через пару часов воинство мёртвых облепило замок со всех сторон. Трупы начали наваливаться друг на друга. Да так, что вершина этой кучи-малы начала достигать парапета, и первые паладины уже вступили в схватку с ползущими наверх тварями.

До этого момента Гадриил считал, что женщины-паладины не особо могут впечатлить в бою. И в какой-то мере это было так. Искусному владению оружию их не учили, ограничившись не особо элегантными шестопёрами. Но вот их дисциплине могли позавидовать многие ордена. Да и страха они не выказывали. Как потом призналась Хельга, найденное место проведения ритуала произвело неизгладимое впечатление на сестёр милосердия. Из-за этого милосердие временно покинуло их сердца, уступив место праведной ярости. Которую они теперь вымещали на безвольных болванчиках за неимением других целей. Но так продолжаться долго не могло.

Одна из серафим размозжила голову восставшему своим шестопёром, и трупная гниль брызнула на её шлем типа «салад». Стерев блевотворную массу, она продолжила сражаться, но через пару десятков секунд её сёстры заметили, что серафима внезапно упала как подкошенная.

Гадриил не стоял сложа руки всё это время, а принимал непосредственное участие в обороне, командуя своим отрядом из Ордена Первых.

– Дин, держись позади, – дал он указание послушнику.

Оный не стал протестовать, лишь поддерживая союзников явлениями, на которые был способен. Но посмотрев по сторонам, он одёрнул Гадриила:

– Милорд, происходит нечто странное.

Гадриил также начал замечать, что уже несколько адептов лежали без сознания. Мёртвыми они не были. Но те, кто успел столкнуться с трупами, уже отмечали, будто нечто высасывает их силы.

Тут к Гадриилу подбежал Тивас:

– Милорд. Кто-то ими управляет.

– Поясни.

– Остальные культисты. Они не могли так просто сбежать. Да и для безмозглых трупов эта орда движется слишком целенаправленно.

Гадриил столкнул со стены очередного восставшего и посмотрел вдаль. Закатное солнце укрывало старый лес алеющими лучами. И если бы не бредущее средь деревьев мёртвое воинство, эту картину можно было бы назвать просто прекрасной.

– Он прав, – внезапно подал голос Дин. – На той стороне кто-то есть. Я чувствую.

– Хорошо. Я проверю, – согласился Гадриил, призывая крылья.

– Я могу помочь, – вызвался Тивас. – В лесу меня они так просто не достанут.

Гадриил кивнул и схватил скаута за запястье, поднимая в воздух.

– Дин, держись рядом с канониссой! – отдал он указание послушнику, и они спикировали над наседающей ордой мертвецов.

– Туда! – внезапно указал Тивас чуть левее.

Концентрация мертвецов здесь была небольшой, и Гадриил удачно приземлился посреди леса, пробившись через густые кроны.

Тивас же схватился за дерево и примостился на одном из широких суков дерева. Он тут же снял свой лук и наложил стрелу на тетиву, отправляя её куда-то в чащу.

Оттуда послышался сдавленный стон, и Гадриил немедля устремился туда. Летать в лесу было несподручно. Поэтому пришлось лавировать среди неуклюжих мертвецов. Нужно было найти колдунов, натаскивающих эту орду. Иначе серафимы долго не продержатся.

Первого культиста он нашёл сидящим на дереве. Еретик как раз вытаскивал угодившую ему в ногу стрелу, но сделать этого не успел. Гадриил подлетел на крыльях вверх и снёс тому голову без раздумий.

Свет крыльев привлёк внимание ближайшего колдуна, чего Гадриил и ожидал. Поэтому молнию скверны он легко блокировал барьером, считывая место, откуда она прилетела.

Этот культист также сидел на дереве. Гадриил послал в его сторону бич, и росчерк света обвился вокруг шеи противника. Дёрнув его на себя, Гадриил заставил врага упасть на землю, и добить его не составило труда.

– Как-то слишком просто, – прокомментировал он вслух, когда к нему подбежал Тивас.

– Это не те, кто управляет ордой.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда, – скаут указал пальцем вглубь леса. – Шёпот скверны доносится оттуда.

– Тогда веди!

Тивас ринулся со всех ног, на ходу посылая светящиеся стрелы во встречающихся мертвецов. Они не заканчивали их подобие жизни, но заметно замедляли, позволяя пробежать опасный участок.

– Очень странно, – заметил про себя Тивас, на ходу набрасывая «вервие усмирения» на ближайший ходячий труп.

– О чём ты?

– Я думал, что нежить могут поднять лишь жрецы Матери, используя силы жизни. Ну… Вдохнув её в мёртвое тело.

– Видимо, тут иной механизм. И вообще, сосредоточься.

Сосредоточиться пришлось в первую очередь из-за того, что сразу шесть противников встали у них на пути, ощетинившись саблями.

Залп молний скверны пришлось отразить барьером. Но еретики не особо на молнии рассчитывали, скорее, используя их для того, чтобы задержать вторженцев.

Они тут же ринулись на паладинов, рассредоточиваясь и окружая их.

Один из них тут же упал, буквально разрубленный угодившим в него бичом. Тивас не смог повторить успех напарника, так как его цель смогла уйти от пущенной стрелы, растаяв в дыму и появившись в полуметре от своего места.

Культисты кружили вокруг вставших спина к спине паладинов. Тут они как по команде достали кривые деревянные ветки. Выглядели они жутковато, особенно учитывая, что их кривые концы были острыми как колья.

Культисты разом бросились на паладинов, и эта атака была по сути самоубийственной. Так как двоих тут же успел прикончить Гадриил. Тивас убил еще одного.

Вот только, навалившись скопом, двое последних смогли всадить приготовленные колья в обоих паладинов.

Неимоверная боль пронзила Гадриила. Стиснув зубы, он зарычал, глядя на ближайшего еретика, жалея лишь о том, что не в состоянии схватить его за горло.

Однако вместо того, чтобы добить рыцарей, оба культиста упали на колени и начали шептать свои заклинания.

– Какого демона? – простонал Гадриил сквозь сомкнутые челюсти.

Внезапно Тивас ему ответил:

– Наша кровь даст сил их ритуалу. Когда кончится сила жертвоприношения.

– Откуда ты знаешь?

– Я слышу шёпот. Слева. Там прячется тот, кто управляет мёртвыми.

От этой информации легче не стало. Оставалось лишь злобно скалиться в сторону своих мучителей. Пока Тивас внезапно не выдавил из себя:

– В небе!

– Что там?

– Корабль. Летучий.

– Это дирижабль.

– Что?

– Дирижабль! Что он делает?

– Я не знаю. Но в нём что-то открывается.

Гадриил попытался повернуться, чтобы увидеть самому, что происходит. Но всю зрелищность происходящего далее пришлось воспринимать со слов Тиваса.

Глава 11. Милосердие

Замок Грисфор находился в очень выгодном для обороны месте. Одну его сторону надёжно прикрывала горная гряда, почти исключавшая нападение с этой стороны. Но в то же время она также не давала возможности сбежать от мертвецов.

Восставшие трупы уже полностью облепили стены замка, на которых вовсю закипел бой. Серафимы сражались с остервенением разъярённых кошек, защищающих своих котят. Даже поддерживающие их братья Ордена Первых не ожидали такой ярости от женщин ордена, специализирующегося на лечении.

Вот только этот бой обещал быть последним для серафим и их канониссы. Поэтому сил они не жалели.

Интуитивно они разбились на две шеренги. Самые яростные воительницы сражались на передовой наряду с мужчинами. Вторая группа отошла назад для помощи союзникам поддерживающими явлениями и лечением.

Тактика оказалась успешной. Она частично нивелировала слабость, вызываемую ходячими трупами. Но все понимали, что успех битвы будет зависеть от того, что закончится быстрее. Энергия у адептов света или их противники.

И море мёртвой плоти победу сил света ставило под сомнение. Пока из-за горной гряды не показалась чёрная туча.

– Гиви? – невольно разинул рот от удивления Дин, когда увидел над собой дирижабль, заслонивший закатные лучи солнца.

Летучий корабль медленно пролетел за пределы стен и развернулся на девяносто градусов.

Тут в нём открылось два шлюза, и из них полилась жидкость сиреневого цвета. Хотя это было трудно назвать жидкостью. Скорее это был тяжёлый пар, оседающий на землю, обволакивающий мёртвое воинство туманом.

Вскоре на краю шлюза появился взбудораженный дворф со связкой гранат в руках:

– Да ниспошлёт небо праведный огонь на ваши бошки, еретические ублюдки! Или как там было?! Ай! Да плевать! – весело прокричал он и сбросил снаряды вниз.

Прогремела серия взрывов, и вскоре под стенами Грисфора запылал настоящий ад. Сброшенная с дирижабля смесь зажглась целой стеной из огня, едва не превышающей высоту стен замка. Температура её была такая, что даже камень едва не начал плавиться, а сражающиеся на стенах серафимы были вынуждены в срочном порядке отступать, прикрываясь барьерами.

Огонь бушевал минут двадцать. И по итогу вокруг замка осталось выжженное поле без намёка на жизнь. И на нежизнь тоже. Трупы сгорели почти дотла. Лишь обугленные кости остались лежать у подножия стен.

– О-о-х! – Лишь удивлённо выдавил из себя Тивас, глядя на поднявшийся столб огня.

Гадриил хотел было спросить, что там происходит. Но внезапно осознал, что вполне может повернуть шею. А за ней и всё тело.

Чары скверны ослабли, и инквизитор, сжав зубы, подорвался на ноги. Рывком он приблизился к ближайшему культисту и пользуясь его замешательством, пронзил того уколом насквозь.

Пламя клинка воспылало, и в ту же секунду сам еретик превратился в ходячий факел.

Его товарищ понял, что расклад изменился и попытался сбежать. Но вскоре был настигнут стрелой Тиваса. Та угодила ему прямо в затылок и вышла наконечником из распахнутого рта.

Скаут выждал ещё секунду и щёлкнул пальцами, после чего голова еретика взорвалась яркой вспышкой.

– Эффектно, – хмыкнул Гадриил. – Но нужно схватить кукловода.

На это много сил не понадобилось. Бородатый мужчина в возрасте валялся в кустах и стонал, обхватив голову.

– Эй! Что с тобой? – наклонился над ним Тивас.

Колдун, видимо, подумал, что это кто-то из его товарищей и, не открывая глаз, ответил:

– Слишком резкое уничтожение марионеток. Слишком много.

– А-а! Понятно. Вот бедняга, – покачал головой скаут.

Колдун заподозрил неладное и открыл глаза. Но первое, что он увидел, это стремительно приближающийся к нему сапог Гадриила. Удар в живот заставил еретика исторгнуть из себя содержимое желудка. А удар в голову лишил сознания.

Те мертвецы, что ещё подавали признаки подобия жизни, резко перестали двигаться и осели на землю.

– Нужно возвращаться, – заключил Гадриил, забрасывая связанного колдуна на плечо.

Паладины подошли к стенам Грисфора, и Тивас обомлел от увиденного. Вокруг замка парили клубы дыма, не до конца скрывая горы пепла и торчащих из них костей.

– А почему лес гореть дальше не начал? – задал вопрос скаут.

– Скорее всего, Гиви это предусмотрел и что-то наалхимичил с топливом.

А то, что это было оно, Гадриил не сомневался. Он уже начал было беспокоиться, что дирижабль сейчас совершит посадку. Но, к счастью, он всё ещё держался в воздухе.

Гиви уже находился на стене недалеко от спущенной транспортной платформы. Когда Гадриил оказался рядом, дворф улыбнулся во все зубы:

– Мне нужен индонит.

– Это понятно. Но почему ты такой довольный? – нахмурился Гадриил, сбрасывая свою ношу со спины.

– А потому что я давно хотел подобное опробовать, но у меня не было такого благодетеля, который возместит потраченные ресурсы, – хитро прищурился Гиви.

Гадриил понял, к чему тот клонит, и сложил руки на груди, глядя вверх на дирижабль:

– Это, конечно, так. Вот только, где я тебе его здесь добуду?

Дворф резко изменился в лице и лишь выдавил из себя:

– Э-э-э…

– Вот именно. Мы лететь хоть сможем?

– Ну-у-у. В целом да. Хотя скорость теперь будет меньше раза в два.

Внезапно их разговор оборвала подоспевшая канонисса. Протиснувшись между сёстрами, оказывающими раненым помощь, она обратилась к Гадриилу:

– Вы нашли этих тварей?!

– Да. Вон один из них, – кивнул он в сторону схваченного колдуна.

– Почему вы его не прикончили?

– Он мне нужен, – пожал плечами Гадриил.

– Для чего это вам может понадобиться такая мерзость?

– Источник сведений. Не более.

– Хорошо. Надеюсь, вы позовёте меня на казнь.

– Если желаете, я даже предоставлю Вам возможность свершить её собственноручно.

Когда взбудораженная канонисса ушла, Гадриил уличил момент и задержал также собирающегося уйти Тиваса:

– Погоди. Хотел поблагодарить тебя за помощь.

– Не стоит. Это наш общий долг.

– Это не всё. У меня к тебе ещё пара вопросов.

– Я слушаю.

– Я наблюдал за тобой. Ты слышал, где читаются заговоры колдунов. Ты засёк мальчишку, бегущего по лесу. Ты слышишь гораздо больше, чем остальные.

– К чему Вы клоните, инквизитор? – насторожился скаут.

– Я уверен, что ты чующий.

– Я думал, чующие видят или нюхают.

– Порою они ещё и слышат. Святой Иратус при жизни изучал этот феномен, так как и сам был чующим. Ты редкий тип слышащего. Не удивительно, что в твоём ордене не заметили твои таланты.

– Даже если и так то, что с того?

– Ты знаешь, какое главное условие для того, чтобы стать инквизитором?

– Э-э-м… Любить чёрный цвет?

– Быть чующим.

– И это значит…

– Да. Я предлагаю тебе лететь со мной. Сначала ты войдёшь в мою свиту. Со временем, когда мы расширимся, возможно, ты сможешь стать инквизитором.

Тивас замялся:

– Ну не знаю. Я простой скаут. Простолюдин. Да к тому же с северных земель. Вы же там в светских разборках наверняка постоянно участвуете. Уже дошли слухи, что даже пару лордов сожгли на костре.

– Если тебя это пугает, то я, наверное, действительно поторопился с предложением.

– Я… Да нет… – скаут неуверенно почесал затылок. – Мне надо подумать.

– Прими решение до того, как мы улетим.

Гадриил развернулся и скрылся в недрах замка. Помимо предстоящего допроса колдуна, оставалось ещё одно важное дело. Дитя скверны.

Мальчик нашёлся в том же зале, где и был оставлен. Гадриил заранее распорядился обездвижить его вервиями и охранять как опасное существо.

Поэтому, когда Гадриил вошёл в зал, канонисса неодобрительно на него покосилась:

– Разве стоит применять подобные меры к ребёнку? – возмущённо спросила она.

– Вы не представляете, на что способен этот ребёнок.

– Например? – изогнула бровь Хельга.

– Культисты, обитавшие здесь. Он убил их в одиночку.

– Впечатляет. Но это значит, что он на нашей стороне?

– Сомневаюсь, – покачал головой Гадриил.

– В любом случае вы же не убьёте беззащитного ребёнка?!

Гадриил нахмурился:

– Думаете, он беззащитен? Что ж. Давайте проверим. Снимите вервия усмирения! – скомандовал он стоящим по периметру серафимам, доставая меч из ножен.

Те подчинились. Гадриил подошёл к мальчику и похлопал его по щекам, заставляя прийти в себя.

– Назови себя, – скомандовал он.

Ребёнок уставился на Гадриила немигающим взглядом. В его глазах инквизитор не видел страха, что лишь усугубило уверенность, что перед ним дитя порока.

Гадриил сделал три шага назад от вставшего на ноги ребёнка:

– Повторяю вопрос. Как твоё имя?

Мальчик осмотрелся по сторонам и ответил:

– Фернир.

– Как ты здесь оказался?

Ребёнок отвечал спокойно:

– Меня похитили. Как и остальных.

– Почему же тогда все похищенные мертвы? Кроме тебя.

– Я не знаю, – пожал плечами мальчик.

– А кто убил всех находящихся здесь людей?

– Я… не знаю.

– Ты лжёшь, – спокойно заключил Гадриил.

Ребёнок замолчал и молча уставился на инквизитора. Гадриил же начал ходить из стороны в сторону, как бы невзначай заставляя лезвие меча отблёскивать в свете висящих под потолком светляков.

– Еретики вторглись в твою деревню. Они искали именно тебя. Из-за тебя они убили всех похищенных детей. Я сам был свидетелем того, как ты превратился в тварь скверны. Ты убил десяток вооруженных людей. В одиночку. Как ты это объяснишь?

Фернир молча сглотнул слюну. Наконец, Гадриил заметил в нём подобие испуга. Но этого было недостаточно.

– Ты есть дитя скверны. Любое проявление скверны подлежит уничтожению. Таков закон.

Как ни странно, эти слова не выбили Фернира из равновесия. Скорее даже наоборот. Он уверенно взглянул в глаза Гадриила. И тот ответил ему хмурым взглядом, вновь шагая из стороны в сторону:

– Но не только скверна подлежит искоренению. А также все, кто с нею связан. Еретики, пользующиеся силой скверны. Еретики, помогающие скверне. Еретики, порождающие скверну, – на этих словах Гадриил остановился и повернулся к Френиру, глядя исподлобья.

Мальчик верно считал его посыл. В его ауре Гадриил засёк вспышку гнева и решил додавить:

– Ты правильно понял. Твои силы врождённые. Значит, есть те, кто их породил.

Это стало последней каплей. Лицо мальчика исказилось гримасой гнева и боли. Физической.

Его лицо начало стремительно вытягиваться, оскаливаясь клыками, а тело покрылось густой серой шерстью. Через несколько секунд посреди зала на задних ногах, или, вернее сказать, лапах, стоял полуволк. Ростом он был уже с невысокого взрослого человека. Поэтому невольно напрашивался вопрос, что же будет, если мальчик вырастет?

Этому Гадриил и решил воспрепятствовать, жестом указав серафимам не вмешиваться. Он лишь дал указание:

– Выставите барьеры, чтобы он не сбежал!

Стремительный рывок твари инквизитор принял на щит света. Мощные челюсти клацнули прямо перед его лицом, бессильно оцарапав полупрозрачную золотистую пелену

Но Гадриил не расслаблялся. Несколькими часами ранее это существо в одиночку расправилось с отрядом культистов. И хоть их главарь вышел из схватки невредимым, не известно, на что ещё способен этот мальчик.

Однако усталость Фернира сыграла на пользу инквизитору. Движения полуволка с каждой секундой становились всё медлительнее. Каждый взмах когтистой лапы давался ему с трудом. И вскоре Гадриилу даже не пришлось прикрываться барьерами, чтобы уходить от размашистых ударов.

В очередной раз, поднырнув под горизонтальный взмах, он вонзил свой клинок твари в живот, и яркая вспышка высвобожденного света отбросила зверя на несколько метров, заставив того упасть навзничь. И подняться он уже не смог.

Полуволк бессильно рычал, глядя на медленно шагающего к нему инквизитора.

Гадриил смотрел на него без ненависти. Ему лишь нужно было свершить то, что должно. «Скверна должны быть истреблена», – лишь эта мысль сейчас возобладала над его разумом.

Когда он приблизился к Ферниру, тот уже начал принимать свою человеческую форму. На месте его живота зияло кровавое месиво, но мальчик был жив. И даже находился в сознании. Из его мутных глаз текли слёзы и он закричал:

– Вы не тронете её!!! Я вам не позволю!!!

Его голос сорвался на хрип и Гадриил тяжело вздохнул:

– Мне жаль, что так произошло. Обещаю, если твою мать не затронула скверна, мы ей ничего не сделаем.

Клинок Гадриила вспыхнул, и он твёрже сжал рукоять, потому что рука его начала дрожать от взгляда этих детских глаз, наполненных слезами.

«Скверна должна быть уничтожена», – всё ещё твердил он себе. Не известно, что ещё натворит это дитя в очередном приступе гнева или охватившего его безумия.

Когда меч инквизитора вот-вот должен был снести голову ребёнка, в окружившем их поле барьера возникла брешь. Одна из серафим выскочила на несколько шагов вперёд и воскликнула:

– Остановитесь!

Что примечательно, Хельга, стоящая неподалёку, не стала препятствовать своеволию подчинённой. На её лице всё это время читалось замешательство. Сейчас же казалось, что рядовая серафима, осмелившаяся помешать казни, принесла облегчение канониссе, сделав то, на что она сама не отважилась.

Гадриил обернулся через плечо и взглянул на сестру милосердия. Про себя он даже успел посетовать на это самое милосердие. Но когда серафима сняла шлем, инквизитора охватило удивление.

– Вот уж не ожидал, – покачал головой он.

– А я не ожидала, что ты способен убить ребёнка!

Перед Гадриилом стояла та, что вернула ему свет. Эльза уставилась на некогда дважды спасшего её человека с укором, и Гадриил опустил свой меч, отвечая ей:

– Мне самому это всё не нравится. Но мы не можем оставить его в живых. Его душа запятнана скверной.

– Душа ли?!

Эльза ударила в самую точку. До этого Гадриил не видел в его ауре скверны, пока Фернир не обратился. Но он отбросил сомнения, потому что последующая трансформация всё доказала.

Заметив неуверенность инквизитора, Эльза повернулась к Хельге:

– Канонисса! Вы должны совершить обряд проверки души этого ребёнка!

Хельга не противилась. Молча кивнув, она подошла к Ферниру, который всё ещё цеплялся за жизнь, и положила руки на его виски. Через минуту она встала во весь рост и покачала головой:

– В его душе нет скверны как таковой.

– Тогда как вы объясните его трансформацию? – спросил Гадриил.

В ответ на это Эльза встала на колени рядом с мальчиком и провела ладонью по его плечу.

– Не душа его захвачена скверной. А тело. При должном усердии он сможет это контролировать.

Гадриил посмотрел вокруг. Ни у кого не возникло сомнения в словах Эльзы.

– Как ты это узнала? – спросил он.

Серафима ответила Гадриилу молчаливым взглядом в глаза, и тот понял:

– Ты чующая. Тактильного типа, – затем он угрюмо покачал головой, – Однако это ничего не меняет. Наш долг – искоренять любые проявления скверны. Любые!

– Либо мы можем их сдерживать, – заупрямилась Эльза. – Вам же нужны чующие в ваш орден? Так? Я готова пойти за Вами, и взять ответственность за это дитя.

– Ты не годишься для инквизиции, – покачал головой Гадриил.

Внезапно на сторону серафимы встала канонисса:

– Эльза справится. Я уверена.

– Я не имею в виду её силы или умения. Само милосердие – это слабость для инквизитора.

– А может наоборот? Хоть толика милосердия необходима там, где его вообще не подразумевается?

– Это всё пустая болтовня, канонисса. Не препятствуйте моей работе.

Но тут Хельга подняла закованную в латную перчатку ладонь с растопыренными пальцами:

– Пять!

– Что пять?

– Пять серафим и чующая. Я отдам в инквизицию пять сестёр и Эльзу, которые будут следить за ребёнком. Вам же нужны свободные руки, правильно?

– Хотите меня подкупить?

– А вы хотите пойти против моего ордена в светом забытой глуши? – глаза канониссы хищно сузились.

Повисла напряжённая тишина, в ходе которой Гадриил и Хельга столкнулись взглядами, будто пытаясь продавить оппонента.

– Вы смеете мне угрожать, канонисса? – со сталью в голосе спросил Гадриил.

– Ни в коем случае. Но я не позволю причинить вред ребёнку, – с такой же угрозой ответила Хельга.

– Даже ценой падения в ересь всего вашего ордена? Вы действительно готовы на это пойти?

– А кто об этом узнает?

– Об этом узнает капитан дирижабля, – Гадриил продемонстрировал свою шкатулку. – И если я не выйду из этого подвала, всё внутреннее пространство замка заполнит горящая смесь, как та, что выжгла воинство мёртвых снаружи. Так что не смейте угрожать мне, Хельга.

Канонисса замолчала, чувствуя, что её прижали к стенке. Её глаза метались то на мальчика, то на инквизитора. И ей предстояло сделать нелёгкий выбор.

И Гадриил решил уберечь её от ошибок:

– Десять, – произнёс он. – Я заберу ребёнка с собой. А ещё десять серафим с чующей, выбранных мною лично, которые будут за ним следить. Но в случае малейшей угрозы с его стороны я убью его незамедлительно.

Канонисса облегчённо выдохнула и закрыла глаза:

– Договорились.

Эльза тут же попыталась применить «возложение рук» на Фернире, но при воздействии света он лишь зашипел от боли.

– Вот видите? – как бы невзначай бросил Гадриил.

– Ничего страшного. Его раны затягиваются на глазах. Мы поможем ему старыми способами без применения света.

– Как знаете, – ответил Гадриил и направился на выход из зала.

Целый день понадобился на то, чтобы вновь очистить Грисфор от скверны. Ничего интересного в замке найдено не было. Еретики использовали его просто как перевалочную базу. Поэтому вскоре все паладины вернулись в крепость сестёр милосердия.

Там Гадриил занялся отбором кандидаток в служение инквизиции. Начал он с простого опроса об отношении ко всему произошедшему в Грисфоре. Кто-то из серафим категорически высказывался о недопустимости казни над ребёнком. Но были и сомневающиеся, признающие, что подобное могло быть необходимым.

Была даже одна серафима, сама изъявившая желание вступить в силовики инквизиции, согласная с Гадриилом, что милосердие в подобном деле лишь мешает.

– Почему ты так думаешь? – спросил он у неё, забросив ногу на ногу в кресле.

– Шесть лет назад моя старшая сестра нашла раненого солдата. Она помогла ему. А он её убил. Это был один из разорителей, маскирующийся под наёмника. После этого я и решила вступить в орден.

– Почему в серафимы, а не в какой-нибудь другой?

– Они были ближе всех. Да и моя мать была травницей.

– Хорошо. Ты принята. Но у меня будет личная просьба.

– Какая?

– Присматривай за своими сёстрами.

В день отбытия избранные серафимы взошли на транспортную платформу, чтобы покинуть свой орден. Возможно, временно. Возможно, навсегда.

Они были облачены в свою стандартную кольчугу со шлемами «салад». И вооружены шестопёрами с круглыми щитами. Кроме кольчуги, Хельга распорядилась выдать им ещё и по бригантине, которые сейчас были скрыты чёрными накидками с изображением глаза на фоне меча. Но на наплечниках всё ещё можно было рассмотреть сложенные ладони – символ Ордена Милосердия.

Фернир поправился. Его врождённая регенерация была просто невообразимой. Окружённый сёстрами, он прошёл мимо Гадриила, бросив на него недоверчивый взгляд.

– Ему нужно попрощаться с матерью, – обратилась к инквизитору Эльза.

– Хорошо. Это как раз по дороге.

Тут через толпу провожающих протиснулся Тивас и подошёл к Гадриилу:

– Я тут подумал. Я бы хотел полететь с вами.

– Да будет так, – кивнул Гадриил и сделал приглашающий жест.

Когда они все попали на борт, Дин помог всем расположиться по каютам и подошёл к Гадриилу, молча глядящему в обзорное окно мостика:

– Неужели вы были готовы в тот момент вступить в противостояние с целым орденом? Там, в замке.

– В этом не было необходимости, – пожал плечами Гадриил.

Дин замолчал в недоумении, но вскоре подобрался:

– А как же этот спор с канониссой?

Гадриил едва заметно ухмыльнулся:

– А как бы иначе я выторговал себе чующую и целых десять серафим?

Глава 12. Люциус

Гадриилу пришлось нарушить своё обещание, данное Хельге о том, что она лично сможет казнить колдуна, управлявшего мёртвыми.

Времени ждать не было, поэтому сквернопоклонника доставили на борт воздушного судна, чтобы допросить в пути. Предварительно пришлось освободить темницу от двух других еретиков.

Гадриил приказал привести их к открытому шлюзу, а сам подошёл к каюте, где находился Фернир.

Дежурившие возле входа серфимы расступились и впустили инквизитора внутрь.

Мальчик недоверчиво посмотрел на Гадриила, и это недоверие было взаимным.

– Идём за мной, – махнул рукой инквизитор и вышел из помещения.

Они вдвоём подошли к шлюзу, где на коленях стоял маг и лжесвященник.

– Один из них привёл культистов к твоему дому. А другой препятствовал тому, чтобы тебя и других детей вовремя спасли. Что ты чувствуешь, глядя на них?

– Злость, – сжал руки Фернир.

– Они уже приговорены к смерти. Ты можешь убить их, если того желаешь.

Сказав это, Гадриил украдкой посмотрел на находящуюся здесь Эльзу.

Периферийным зрением он также наблюдал за аурой Фернира. Она была охвачена цветом гнева. Но не превосходила допустимых рамок. Мальчик же покачал головой:

– Я не буду этого делать.

– Почему? Они угрожали тебе и твоей матери. Неужели ты не хочешь поквитаться?

– Хочу. Но сестра Эльза говорит, что подобное отвернёт меня от света.

– А готов ли ты убивать, если я прикажу?

– Если это будет на благо, я готов.

– Хорошо. Можешь идти.

Когда Фернир ушёл, Эльза поравнялась с Гадриилом:

– Я думала, вы прикажете ему расправиться с ними.

– Ему пока рано. Но даже от подобного существа должна быть польза в будущем. Раз уж мы сохранили ему жизнь.

– Не называйте его существом. Он человек.

– Это ему ещё предстоит доказать,– ответил инквизитор и махнул рукой послушнику. – Идём, Дин. Нам предстоит много работы.

За его спиной два человека вспыхнули как спички, когда паладины приложили ладони к их затылкам.

Под «работой» Гадриил, конечно же, имел в виду допрос схваченного колдуна. На подходе к темнице их встретил один из братьев Ордена Первых:

– Милорд, позвольте обратиться?

– Я слушаю.

– Прошу разрешения присутствовать на допросе еретика.

– Зачем тебе это?

– Я пока не уверен. Смогу ответить, когда увижу его вблизи.

Они втроём вошли в помещение для заключённых, где за решёткой под надзором двух адептов находился колдун.

Пришедший с ними паладин подошёл поближе и всмотрелся в его лицо. Выглядело оно неважно. Серафимы не стали его лечить после первоначальных воспитательных мер. Поэтому рассмотреть нормальные человеческие черты в нём сейчас было сложно. Но даже так Гадриил заметил на лице брата ордена шок.

– Ты его знаешь, Калид?

– К сожалению, да, милорд.

– Откуда?

– Его зовут Люциус. Мы были в одном отделении ордена и вместе проходили инициацию в адепты.

Услышанное уже повергло в шок всех присутствующих. Всех, кроме Гадриила. Он с недоверием посмотрел на рыцаря:

– Калид, ты ничего не путаешь? Как такое возможно?

Однако вскоре Гадриил понял, что паладин не ошибается. Услышав своё имя, колдун поднял глаза и посмотрел на рыцаря:

– Ну, здравствуй. Брат.

Повисла напряжённая тишина. Никто не мог понять, как такое возможно, чтобы инициированный паладин сейчас был схвачен как колдун. Но факт был на лицо. А значит, инквизитору предстояло во всём этом разобраться.

– Охрана, покиньте нас, – бросил он за спину, и в помещении остались они втроём, не считая колдуна. – Расскажи всё, что знаешь, – обратился он к Калиду.

– Знаю лишь то, что три года назад он пропал, выйдя на круг с ещё одним братом по имени Венидикт. Кажется, их маршрут пролегал вдоль северной границы.

– По землям Куршир и на северо-восток, в направлении Подгорья. Если быть точнее, – прохрипел колдун и устало опустил голову. – Я знал, что этот день придёт. Что однажды вернусь. Но уже не как брат. А как враг.

Гадриил вплотную подошёл к решётке:

– Что с тобой стало? Что заставило так низко пасть паладина? Колдовство? Скверна? Похищение? Детоубийство? Какие грехи ещё у тебя на душе?

Старик хрипло рассмеялся. Но это был не смех радости, а обречённый истерический скрежет, плавно переходящий в плач:

– Да что ты знаешь обо мне? О том, что я пережил? Ты даже представить себе не можешь, что со мной делали.

– Так расскажи нам.

Колдун печально усмехнулся и уставился перед собой расфокусированным взглядом на триста ярдов. Он погрузился в какие-то свои мысли, но вскоре заговорил:

– Изо дня в день. Они били меня. Когда я огрызался, они били меня сильнее. Когда я проклинал их, они били меня ещё сильнее. Когда я грозил карами на их головы, они ломали мне кости. Когда я терял сознание от боли, они вырывали мне зубы. Изо дня в день. Я не знаю, сколько времени это длилось. Или ночей. Я не видел солнца недели, месяцы. Потом оказалось, что прошло два года. Меня кормили жуками и дохлыми крысами. А вместо воды давали смердящую жижу.

– Неужели вера не помогла тебе? – выдохнул Дин.

– Вера? – вновь рассмеялся колдун. – Вера во что? В свет? Там нет света, глупец. Там нет ни веры, ни даже надежды. Там есть лишь отчаяние. На середине срока я утратил свет. Я перестал его даже чувствовать. И от этого стало ещё больнее.

– И они обратили тебя, – закончил за него Гадриил.

– Да. У меня не оставалось выбора.

Гадриил хотел было возразить, что выбор есть всегда. И лучше умереть, чем жить вот так. Но внезапно он вспомнил своё недавнее состояние, когда также утратил свой свет. И это происходило даже без всех ужасов, пережитых Люциусом. Поэтому он не хотел бы его осуждать. Если бы не его преступления, свидетелем которых Гадриил стал сам. Поэтому он лишь задал вопрос:

– Почему ты продолжал работать на них?

– Потому что, попав в это болото, из него не выбраться, – покачал головой колдун. Отчаяние повлекло за собой гнев. На свет. На орден… Когда мне дали нормальной еды, я познал чревоугодие. Затем мне привели женщину. Аристократку. Чистую и изнеженную. Она смотрела на меня как на ничтожество и вела себя со мной также, даже будучи запертой в одной камере. И тогда я познал похоть. А затем я убил её. Её кровь была опьяняюще притягательна. И когда биение её сердца прервалось, я испытал это упоительное чувство власти над чужой жизнью. Тогда-то ко мне и пришла она. Вестница. Она сказала, что я готов. Служить Повелителю. Она сказала, что теперь я один из сильнейших его слуг и смогу достичь небывалых высот.

Гадриилу было противно на него смотреть. Но кроме отвращения, он испытал то, чего не испытывал давно. Страх. Ему становилось не по себе от осознания, что непогрешимые паладины могут настолько пасть. Лучшие из лучших. Те, чьи помыслы чисты. Оказывается, даже их можно сломать и заставить совершать подобные мерзости. Чего же тогда ожидать от обычных людей?

– Как тебя схватили? – наконец спросил он у Люциуса.

– Удар исподтишка. Это была засада.

– Где это произошло?

Колдун покачал головой:

– Даже если бы я хотел рассказать, я не могу. Клятва на крови моментально убьет меня, если я хотя бы попытаюсь раскрыть этот секрет. Любым способом.

Гадриил задумался. Конечно, была вероятность, что колдун лжёт и выдумал эту причину. Но с другой стороны, если у культистов есть подобная база, где они обращают даже адептов света, её местонахождение будет держаться в строжайшем секрете. Благо у него был способ обойти этот запрет.

Под озадаченные взгляды присутствующих инквизитор нанёс на лицо еретика те же знаки, что носил Гиви. Но чтение мыслей не принесло плодов. Даже слыша наводящие вопросы, колдун не мог внятно сформировать в голове мысли с ответами на них.

Поэтому после нескольких часов бесполезных попыток, Гадриил решил временно оставить еретика, стерев с него знаки, и вернуться к нему чуть позже.

Пока что он взошёл на мостик дирижабля и поинтересовался у Гиви:

– Сколько топлива от общего объёма ты потратил?

– Около десятой части.

Гадриил непроизвольно приподнял бровь:

– Ты потратил всего лишь десятую часть, а скорость снизилась вдвое?

– Не вдвое, а на тридцать семь процентов. Но да. Так работает эта штука над нами. Дабы скорость увеличивалась значительно, объём смеси должен превышать определённые пороги.

– Какой процент пороговый, чтобы мы просто держались в воздухе?

– М-м-м… При тридцати процентах мы будем плавно снижаться. Дабы висеть в воздухе… тут зависит от груза и прочих факторов вроде ветра, влаги и всего такого. Но где-то от сорока процентов до шестидесяти пяти. А что?

– Просто стараюсь быть в курсе.

«Ага. В курсе он хочет быть. Все вы норовите секреты дирижабля узнать. Так я тебе и сказал, что я и при пятнадцати не разобьюсь», – подумал про себя дворф.

Гадриил сделал вид, что не слышал этой информации и спросил:

– Сколько нам ещё лететь до крепости Ордена Неистовства?

– Ну, при таком ветре, ещё дня три. А зачем нам туда? Мы же сразу к месту встречи заговорщиков можем лететь.

– Набрать людей. У нас уже есть несколько чующих, которые в последствии станут самостоятельными инквизиторами. А значит, и силовиков им в свиту нужно будет больше.

В течение дня Гадриил ещё несколько раз возвращался к колдуну, но так ничего добиться и не смог. Пытать его было бесполезно. Физическую боль он чувствовал, но будто не обращал на неё внимания. Воздействие света же убивало его слишком быстро. Настолько сильно была осквернена его душа.

Это всё раздражало Гадриила. Но к вечеру он решил, что лучше продолжить на свежую голову. Проходя по кораблю, он проверял, всё ли в порядке.

На дирижабле за эти дни сформировалась своя атмосфера. Рыцари Ордена Первых расположились в отдельной общей каюте, а серафимы отдельно.

Мужчины несли вахту возле камер заключения и шлюзов. Не то чтобы была необходимость охранять шлюзы, но паладины сами назначили себе места несения службы и неустанно наблюдали за окружающим пространством. Женщины же следили за Ферниром. Хотя Гадриил морщился, глядя за тем, как они следят. Некоторые из сестёр скорее вели себя с ним как с младшим братом. Особенно Эльза.

Она рассказывала какую-то весёлую историю мальчику. Но её сдержанный смех резко прервался, когда она наткнулась на хмурый взгляд проходящего мимо Гадриила. Однако он ничего не сказал и тенью проплыл дальше, держа руки за спиной.

Дин, как ему и было велено, продолжал обучение. Сейчас они с Калидом отрабатывали контроль энергии. И паладины, что проводили занятия с послушником, отмечали, что он довольно быстро делает успехи в обучении. Всего-то стоило подойти к занятиям более индивидуально.

Это натолкнуло Гадриила на мысль, что в будущем каждый инквизитор должен будет лично и с помощью своих людей готовить чующих послушников для службы. Не возлагая эту задачу на монастыри.

Возле одного из шлюзов Гадриил встретил Тиваса. Скаут задумчиво рассматривал один из летунов, наподобие тех, что атаковали Столичный Город. Большинство их было либо уничтожено, либо спешно растаскано по лабораториям академии. Но несколько удалось сохранить.

– Заинтересовался? – спросил Гадриил, подходя к скауту со спины.

Тот совершенно не был удивлён его появлению.

– Да. Что это за артефакт? Напоминает транспортную платформу, но слишком маленькую.

– По сути, это она и есть. Только боевая модель.

– Боевая? – удивился Тивас.

– Да. Рой таких атаковал столицу, неся на себе еретиков. Они меньше и могут нести лишь по одному бойцу, но зато намного быстрее.

Тивас аккуратно провёл ладонью по поверхности летуна:

– А эта штука ещё рабочая?

– Я не знаю, – пожал плечами Гадриил. – Этот вопрос следует задать Гиви.

Скаут отошёл от транспорта и, пользуясь паузой в разговоре, Гадриил задал вопрос:

– Почему ты передумал?

– Вы про то, чтобы присоединиться к вам?

– Именно.

Тивас тяжело вздохнул и уставился перед собой пустым взглядом, после чего заговорил:

– Многие из наших братьев перед тем как принять свет, были свидетелями ужасных вещей. Большинство из них сами пострадали от скверны. Это и натолкнуло их на путь света. Со мною же было немного по-другому. Я родился на северо-востоке. Собственно, это заметно по северным корням моего имени. К счастью, мою деревню не сжигали и не разоряли. – Тивас пожал плечами, – просто мне захотелось свершать нечто большее, чем возделывать землю и сажать репу. Я благополучно прошёл инициацию и прошёл обучение, выбрав стезю стрелка. Скауты чаще остальных выходят на круг, и это даже мне нравилось. Новые лица, новые места. Служение стало для меня чем-то захватывающим и интересным. Да, сражения с демонами и стычки с разорителями опасны. Но в то же время будоражат дух. Я не питал ненависти к скверне. Я относился к ней скорее как к разрушительной стихии, которая просто есть, и мы ничего с этим не можем поделать. Ничего, кроме как уменьшить ущерб от неё. Собственно, я до сих пор так считаю.

– Но что-то изменилось. Верно?

– Да. Год назад я снова вышел на круг. Со своим другом. Его звали Альгис. Первая неделя прошла спокойно. Мы прошли несколько деревень и ушли вглубь королевства. Незадолго до этого там был разлом. Небольшой. Рыцари с ближайшего аванпоста справились, но было необходимо обследовать окружные леса, дабы уничтожить тех тварей, что могли сбежать. Мы выследили и благополучно ликвидировали четверых. А вот пятый демон гнева оказался чуть сильнее, чем мы рассчитывали. Он ранил Альгиса. Очень сильно. Лишь свет помог ему не умереть тотчас же. Расправившись с демоном, я дотащил Альгиса до ближайшей деревни. Несмотря на лечение, ему было необходимо несколько дней отлежаться. Первые сутки он не приходил в себя, и я волновался. Но каково было моё облегчение, когда беда миновала, и он открыл глаза. Мы остановились у престарелой пары. Мужчина и женщина. Они отнеслись к нам как к сыновьям. Женщина практически не отходила от Альгиса. Поэтому, когда он очнулся, я решил, что могу заняться обследованием округи. Мало ли еще какая тварь осталась. И вот возвращаясь под вечер после одного такого выхода...

Тивас запнулся. Гадриил заметил, как тот проглотил ком в горле, и не стал мешать продолжению истории.

– Было уже темно. Я вошёл в дом и увидел мужчину. Хозяева дома были убиты. А он сжимал в руке сердце Альгиса.

Скаут замолчал, сжимая зубы.

– Колдун? – уточнил Гадриил.

Тивас отрицательно покачал головой:

– Маг. Очередной дикий маг. Я не успел отомстить. Он и меня там чуть не убил на месте. Если бы меня не насторожил мой слух, то так и было бы.

– Он сбежал?

– Да. Прихватив сердце Альгиса. Тогда я понял, что не стихии всему виной. А люди. Не только скверна совращает. Но и сама сила, попавшая не в те руки. С тех пор я ищу и убиваю всех диких магов. Но того я так и не выследил. Поэтому мне верится, что с вашей помощью мне удастся это сделать.

Гадриил выдержал секундную паузу и кивнул. Даже не столько Тивасу, сколько своим собственным мыслям:

– Для этого и создана инквизиция.

Тивас посмотрел в глаза Гадриила:

– Спасибо. Что выслушали. А теперь мне нужно побыть наедине с собой.

Скаут удалился, оставив Гадриила в раздумьях.

Глядя сквозь стекло вниз, инквизитор размышлял о природе пяти стихий. Как так вышло, что лишь свет был безоговорочно на их стороне? Эльфы закрылись в себе. А с момента взрыва магического шторма от магов становится всё больше проблем, нежели пользы. Не говоря уже о скверне.

Гадриил выудил из кармана шкатулку и покрутил её перед собой.

Лишь эфир оставался непонятен. Враждебна ли эта стихия либо нет? Судя по тому, как шкатулка помогла ему за всё это время, это не зло. Возможно, это такой же инструмент, как и магия. И лишь от пользователя зависит, как он будет применён.

Вот только у Гадриила было стойкое ощущение, что это не он пользуется эфиром. А эфир пользуется им. Да с пользой для инквизитора. Но стихия сама даёт о себе знать в самый подходящий момент. Неужели это аспект эфира незримо проявляет свою волю? Если у жизни и света они есть, то почему бы ему не быть и у эфира?

Будто читая мысли Гадриила, шкатулка медленно открылась, приглашая заглянуть внутрь.

Гадриил скривился от мысли, что им опять играют, но нехотя опустил артефакт пониже.

В ней заплясал круговорот из белой дымки, к которому устремились некоторые символы с поверхности артефакта. И Гадриил не сразу распознал в них те, что отвечали за чтение мыслей. Когда же он это осознал, к круговороту добавилось ещё несколько знаков. Вскоре они перестали кружить и зависли перед глазами рыцаря.

Не до конца понимая, что от него хотят, он, тем не менее, запомнил эту комбинацию. Ровно перед тем, как шкатулка захлопнулась и стала выглядеть как обычно.

Гадриил понял, что нужно делать. Держа в голове увиденную комбинацию, он быстрым шагом вошёл в помещение с камерами для заключённых. Краски, которую использовал он для временного нанесения символов, не было под рукой. Поэтому Гадриил схватил свой кинжал.

Появление инквизитора с горящим клинком, казалось, никак не впечатлило колдуна. Он посмотрел на Гадриила безразличным взглядом и усмехнулся:

– Ну что? Продолжим?

– Продолжим, – кивнул Гадриил. – Но теперь иначе.

Уверенным движением инквизитор поднял на ноги колдуна, схватив того за горло. Его клинок соприкоснулся с кожей лица колдуна, оставляя обугленные отметины.

Еретик не понимал, что происходит. Он, как и раньше, испытывал боль, но теперь она была лишь сопутствующей неприятностью. Этот палач явно добивался чего-то иного.

Вскоре Гадриил бросил на пол своего пленника, и тот прохрипел:

– Ну и что дальше?

Повисла тишина, в ходе которой инквизитор достал шкатулку и, глядя на неё, ответил:

– Не знаю.

Внезапно артефакт раскрылся, и Гадриил увидел, как колдун закатывает глаза и теряет сознание. Понять, что произошло, он не успел. Потому что вскоре упал без сознания и сам.

Постепенно тьма бессознательности начала отступать, и Гадриил попробовал открыть глаза. Всё плыло, но он сумел понять, что находится уже не на дирижабле.

Свет закатного солнца пробивался через деревья незнакомого леса. Гадриил едва не упал, пошатнувшись, но его подхватила чья-то крепкая рука.

– Эй, держись, мы почти на месте, – услышал он также незнакомый голос.

Гадриил не смог ничего ответить. То ли от внезапной смены обстановки, то ли от слабости по всему телу. Но чем дольше он молчал, тем больше накапливалось вопросов. Особенно после того, как его визави произнёс:

– Ещё немного, Люциус. Мы скоро доберёмся до безопасного места.

Глава 13. Домой

Зрение, наконец, сфокусировалось, и Гадриил увидел перед собой паладина из Ордена Первых.

Инквизитор хотел было спросить, что происходит, но язык его не слушался. Более того. Всё тело отказывалось подчиняться. И вскоре он осознал, что это тело ему даже не принадлежит.

– Всё нормально, Венидикт, – сами ответили не его губы. – Результат истощения. Всего лишь нужно отдохнуть.

– Уверен, князь Талий не откажет нам в помощи, – ответил рыцарь перед ним.

– Думаешь?

– Да. Он с радостью привечает адептов.

– Хорошо. Пошли.

С наступлением сумерек два паладина подошли к богатому поместью, окружённому высокой изгородью. Там двойку паладинов встретила охрана, и вскоре лично князь вышел, дабы проводить гостей внутрь.

– Не ожидал гостей в столь поздний час! – удивился мужчина, – Но рыцарям ордена в моём доме всегда рады!

Гадриил был лишь безмолвным наблюдателем во всём происходящем.

Князь Талий был довольно молод. Утончённые черты лица и длинные волосы делали его похожим на типичного светского щёголя. Но в его движениях Гадриил отметил грацию бойца. Князь явно умел обращаться с оружием.

Проводив паладинов в дом, он поинтересовался:

– Что случилось с вами в пути?

– Небольшая группа демонов с севера. Мы справились, но лошадей убили, и Люций израсходовал слишком много сил, – пояснил один из паладинов, указывая на напарника.

– Что ж. Ничего страшного, – развёл руками Талий. – Силы сможете восстановить у меня, а как будете готовы продолжить службу, лошадей я вам выдам.

– Вы очень добры, князь, – приложил ладонь к груди Люциус и поклонился.

– Ну что вы! – поднял ладони князь. – Это меньшее, что я могу сделать для тех, кто защищает эти земли. На которых, к слову, находится и моё поместье.

– Кстати, вы не опасаетесь здесь находиться? – поинтересовался Люциус. – Всё-таки очень близко к границе. Демоны, разбойники, разорители. Мало ли?

Талий усмехнулся:

– Если всего бояться, то и жизни не увидишь. Да и я могу за себя постоять.

– Говорят, вы служили в дружине князя Пертинакса? – поинтересовался напарник Люциуса.

– Да. Было дело. Поэтому к рыцарям обоих орденов у меня особое отношение. Но не буду кормить вас пустой болтовнёй. Слуги отведут вас в гостевые комнаты, где вы сможете привести себя в порядок. А потом жду вас к ужину.

Дальше ничего интересного Гадриил не видел. Ужин прошёл за праздной болтовнёй и обсуждением ситуации в королевстве.

Вот только инквизитор понимал, что раз шкатулка решила показать ему всё это, значит, здесь произойдёт что-то очень важное. Внутренне Гадриил сокрушался, что не может посмотреть ауры присутствующих. Поэтому он со всей внимательностью всматривался в поведение как слуг, так и самого князя.

Несмотря на его манеры и обходительность, Гадриил чувствовал в нём некую фальшь. И интуиция его не подвела.

После ужина все направились спать, вот только заснуть Люциусу, глазами которого смотрел Гадриил, сегодня уже было не суждено. В отличие от его напарника, который вскоре уснул вечным сном.

Медленно прохаживаясь по поместью, Талий проводил рыцарей на второй этаж, рассказывая о своих великих предках, чьи портреты висели на стенах.

– Ваш род очень древний, – поддерживал разговор напарник Люциуса.

– Так и есть, – кивнул князь. – Но, к сожалению, он растерял былое величие и влияние.

– Это прискорбно. Позвольте ещё раз выразить признательность за ваше радушие. Люди, подобные вам, заслуживают высших мест во власти.

– Вы правы, рыцарь. Вы правы, – буднично ответил Талий и мечтательно взглянул на одну из картин. – И я намереваюсь этого достичь.

Резким движением он вонзил длинный кинжал в грудь паладина.

– Не-е-т!!! – Закричал Люциус.

Но его уже со всех сторон начала окружать возникшая как из ниоткуда охрана Талия.

– Какого демона, князь?! – прорычал паладин, ошеломлённо глядя на своего оседающего на пол брата, когда ему заламывали сзади руки.

– Скоро узнаешь, светлый, – хихикнул Талий, когда Люциусу натянули на голову мешок.

Далее трудно было следить за развитием событий. Люциуса крепко связали. Да так, что даже усиленное тело паладина не смогло бы разорвать верёвки. А ещё его, кажется, чем-то опоили. Что-то лишало сил паладина. Эффект был схож с тем, что описывали серафимы после боя за замок Грисфор, когда мертвецы касались адептов света. Также он находился в каком-то полунаркотическом состоянии, едва соображая.

Сам Люциус уже толком не понимал, что происходит. Но Гадриил, выступая практически сторонним наблюдателем (а точнее, в данный момент – слушателем), мог нормально анализировать поступающую информацию. Как минимум ему был доступен слух.

И он начал слушать. Время тянулось мучительно медленно. И если Люциус проводил его в невменяемом состоянии, то Гадриилу пришлось полностью пережить всю скуку нахождения в плену. Казалось, что про паладина совсем позабыли. Даже еду ему не приносили. Но так было, пока Гадриил не понял, что его куда-то волокут и бросают на пол. Тут его ушей коснулся женский голос:

– Какой прекрасный подарок вы преподнесли на этот раз, князь.

– Не настолько прекрасный, как вы, миледи.

– Полно вам, Талий, – усмехнулась женщина. – Но Повелитель доволен вашей работой. Последние две банды разорителей успешно переправлены к месту действия. И всё это прямо под носом у сразу двух орденов. Как вы это делаете?

– У всех свои секреты. Но для вас я готов приоткрыть тайну. Я был там, когда ордены только зарождались, и уже тогда почувствовал грозящую королевству опасность. Поэтому начал проводить подготовку заранее.

– Вот как? Очень осмотрительно с вашей стороны. Но быть может, вы и первого магистра видели своими глазами?

Талий громко рассмеялся:

– Видел? Да, я унижал его как маленького ребёнка с помощью своего меча! Жаль, что это были лишь тренировочные поединки. В ином случае клянусь, мир бы не познал такой напасти, как паладины.

– Как интересно. Вы знали его так близко? Какой он был?

– Пф! Высокомерный и глупый, – фыркнул Талий. – До сих пор ума не приложу, как Пертинакс повёлся на его ложь. Да ещё и был рад этому. Хорошо, что ему хватило ума не отдавать Оплот в руки этого проходимца. А ведь оный пытался его забрать. Представляете?

– Но в итоге его жадность привела к разорению земель Аваруса?

– Именно. Бедный князь пал жертвой амбиций этого подонка. А потом тот ещё и оболгал его на всё королевство. Поистине недальновидность короля заслуживает порицания.

– И он его получит. Не сомневайтесь, – промурлыкала незнакомка.

– Может, тогда посвятите меня в детали вашего плана в северных княжествах?

– Всему своё время, Талий. Но как я говорила, создание Жакая является архиважной его деталью. Он необходим, дабы отыскать Потерянного.

– Работы в этом направлении уже приносят свои плоды?

– Да. Мы отыскали рукописи Синха. Они очень помогли. Поисковые обряды ещё не столь совершенны, но отдельные признаки местонахождения скверной крови мы улавливаем.

– А что насчёт восстания? Зачем организовывать его в северных регионах? С нашими ресурсами мы бы могли нанести удар прямиком по Столичному Городу.

Женщина негромко рассеялась:

– Вы очень проницательны, князь. Скажу по секрету, работы в этом направлении ведутся. Но пусть это останется между нами.

– Между нами? – внезапно томным голосом проворковал Талий. – Что ж. Между нами теперь остаётся много всего.

Разговоры стихли, и вместо них до заимствованных ушей Гадриила донеслись звуки воспылавшей страсти между мужчиной и женщиной. Кажется, упал и разлился кувшин с вином. И вскоре одно лёгкое тело легло на деревянный стол.

– А как же он? – спросил женский голос, явно имея в виду Люциуса.

– Он ничего не соображает, – с придыханием ответил Талий, после чего начали слышаться чавкающие звуки поцелуев.

Слушая всё это, Гадриил почувствовал лишь раздражение. Нашли, конечно, время и место.

Стоило подобной мысли промелькнуть, как возня резко прекратилась и женщина проговорила:

– Нет. Здесь что-то не то. Нас подслушивают.

– Это исключено. В моём поместье никто бы не посмел.

– Я чувствую постороннее присутствие.

– Где?

Пауза в несколько секунд и женщина воскликнула:

– Там!

– Я же говорил, он в опьяняющем сне. Все его силы истрачены. Он не может нас слышать.

– Слушает не он. А кто-то другой.

Женщина начала шептать какие-то незнакомые слова, и внезапно Гадриил резко очнулся, будто выныривая со дна океана. От испытанного шока он резко подскочил, тем самым напугав находящуюся рядом Эльзу.

– С Вами всё в порядке, милорд? – спросила она.

Гадриил не ответил. Глядя мимо серафимы, он задал встречный вопрос:

– Сколько я пробыл без сознания?

– Пару сотен ударов сердца.

Гадриил подскочил на ноги и мельком удостоверившись, что Люций всё ещё за решёткой и без сознания, он устремился на капитанский мостик.

– Меняем курс! – воскликнул он, когда Гиви оказался в поле зрения.

Дворф флегматично повернул весь корпус в направлении инквизитора и подумал про себя: “Что? Опять?” Но вслух произнёс:

– Куда на этот раз?

– Крепость Ордена Первых. Летим как можно скорее.

Гиви безразлично пожал плечами:

– Хорошо. Сейчас попробую договориться с ветром, чтобы он дул куда надо. Найду только свой магический бубен, меняющий погоду.

Гиви, конечно, ёрничал. Помимо ветра, у дирижабля была и своя тяга, но, учитывая сброшенный объём топлива, она больше не могла обеспечивать таких скоростей, как раньше, без помощи погоды.

Но, как ни странно, будто сам мир услышал их молитвы, и на следующий день ветер изменился, помогая достичь крепости Ордена Первых быстрее.

Глядя на место, которое некогда Гадриил мог с полной уверенностью назвать домом, у него к горлу подкатил комок. Даже не верилось, что прошло целых десять лет. И внешне замок практически не изменился. Но лишь внешне.

– Вас что-то беспокоит, милорд? – спросила у него находящаяся на мостике Эльза.

– Почему ты так решила?

– Не знаю, – пожала плечами серафима. – Вы будто напряглись весь. Кажется, это замок вашего родного ордена. Ведь так?

Гадриил не хотел говорить на эту тему, но всё же ответил:

– Да. Так и есть.

Эльза вздохнула:

– Простите. Наверное, здесь что-то произошло, о чём Вам неприятно вспоминать.

Повисла короткая пауза и неожиданно даже для самого себя, Гадриил ответил:

– Напротив. Это место было моим домом. Настоящим домом, заменившим мне тот, что я потерял. Под руководством святого Иратуса мы вершили судьбу мира, защищая его от зла. Но теперь... Будто сама душа покинула это место.

– Порою сложно принять изменения. Но они неизбежны. И необходимы. Может святой и умер, но дело его продолжается. И мы – живое тому доказательство.

– Ты права. Поэтому пора заняться делом.

В замке уже были в курсе об экстравагантном транспорте верховного инквизитора, поэтому переполоха дирижабль не вызвал. И это натолкнуло Гадриила на мысль, что нужно разработать систему распознавания «свой-чужой». Кто знает, сколько ещё таких кораблей есть по миру, и кто может воспользоваться эффектом неожиданности, напав на какой-нибудь город или замок?

Поэтому Гадриил отдал команду своим рыцарям явить свет в небе, чтобы было понятно, что корабль принадлежит паладинам. И впредь при подлёте к какому-нибудь поселению, несущие вахту рыцари должны будут совершать подобное всегда. Так и больше смысла появится в их дежурстве.

Сейчас же Гадриилу предстояла встреча с Алриком. После произошедшего в столице отношение магистра Ордена Первых к инквизиции было неоднозначным. Поэтому Гадриил ожидал холодного приёма. Но как ни странно, Алрик довольно тепло встретил верховного инквизитора с его свитой, в которую вошли Дин, Эльза и Тивас.

Транспортная платформа приземлилась за пределами стен замка, дабы проявить должное уважение. И четверо чующих вошли в открытые врата.

За десять лет отсутствия замок не сильно изменился. Вот только бросалась в глаза высокая статуя рыцаря без шлема. Гадриил внимательно всмотрелся в холодный мрамор. Доспехи рыцаря в точности повторяли изгибы брони начальника стражи лорда Аркона. А опущенное лицо человека взирало на происходящее под его ногами с толикой печали и смирения.

– Это святой Иратус? – спросила Эльза, поравнявшись с застывшим на месте Гадриилом.

– Да, – коротко ответил инквизитор.

– Мне кажется, чего-то в этой статуе не хватает.

– Не хватает меча, – ответил ей Дин.

И правда. Скульптор в точности сумел изобразить величие, сочетаемое с человечностью падшего святого. Однако в то время как в левой его руке был щит, правая оставалась абсолютно пустой.

Но от размышлений их отвлёк подошедший магистр ордена:

– Не ожидал вашего прибытия так скоро, – произнёс Алрик, прикладывая кулак к сердцу.

– Возникло срочное дело, – ответил Гадриил. – Но нам стоит поговорить об этом с глазу на глаз.

Алрик понимающе кивнул, и они проследовали в отдельный кабинет, где Гадриил приступил сразу к делу:

– У вас под боком находится целая база культистов, где они готовят колдунов и разорителей. Более того. Помогает им один из аристократов.

– Это кто же? – недоверчиво спросил Алрик.

– Князь Талий.

– Информация точная? – уточнил магистр.

– Да. Я уверен, что Талий связан с некой точкой по подготовке культистов. Судя по всему, она где-то в северных землях.

– Хм. Это объясняет его регулярное длительное пребывание здесь. Иронично, что наши патрули проходят мимо его поместья для защиты.

– Держит врагов поближе к себе. Это разумно.

– Что ты намереваешься предпринять?

– У меня есть план. И я рассчитываю на помощь ордена.

– Несомненно, мы поможем. Но в чём он заключается?

– Расскажу чуть позже. А сейчас я бы хотел спросить, почему рука первого магистра пуста? – задал вопрос Гадриил, глядя в окно на внутренний двор замка.

Алрик встал со своего кресла и также подошёл к окну:

– Это напоминание.

– Напоминание? О чём же?

– О нашей цели.

– Поясни.

Алрик взглянул на Гадриила и сделал знак следовать за ним.

Они вдвоём спустились во двор, а оттуда в подвалы замка. Пройдя вглубь катакомб, Гадриил поймал себя на мысли, что секции, по которым они идут, ему не знакомы.

– Куда ты меня ведёшь?

– Немного терпения, и ты всё поймёшь.

Вскоре они оказались в просторном зале. Несмотря на отсутствие окон, его стены ласкал мягкий свет, источаемый заряженными знаками.

Алрик подошёл к одному из их сосредоточений и приложил ладонь к символам. Его рука засветилась, и знаки впитали часть этой энергии.

– Такова традиция, – заговорил магистр. – Братья спускаются сюда и отдают часть своих сил в знак памяти и уважения.

Гадриил повторил за Алриком и перевёл взгляд на два массивных каменных саркофага в центре помещения.

– Это ведь склеп? – уточнил он.

– Да. Это так, – подтвердил Алрик, застыв на краю зала и будто впав в какую-то задумчивую апатию.

Подойдя к саркофагам, Гадрии взглянул на надгробные плиты. На одной из них было объёмная гравюра, изображающая эльфийку, держащую в руках лук. Что примечательно, на ней была накидка ордена.

– Неужели это леди Алисия? – покачал головой Гадриил.

– Она самая. Элгар настаивал на том, чтобы получить тело дочери для захоронения по традициям анклава. Но узнав, что в последние секунды жизни она инициировалась, согласился оставить её здесь. Рядом со своим мужем.

– Тогда второй… – инквизитор перевёл взгляд на плиту с изображением рыцаря.

– Это саркофаг первого магистра. Но его тела здесь нет.

– Так и не нашли, куда он ушёл?

– Он скрылся на севере. И мы ждём, когда его тело вернётся, дабы обрести покой подле своей суженой.

– Тело — это всего лишь оболочка. Ты же знаешь.

– Знаю. Все эти обряды и традиции захоронения… Это нужно не мёртвым. Это нужно живым, – выдохнул Алрик и подошёл поближе к саркофагам. – Поистине важна же душа. И мы верим, что душа Иратуса обретёт покой, когда тело его окажется здесь.

Гадриил горестно покачал головой:

– Мы оба знаем, что это невозможно. Он выжег свою душу до конца.

– А что, если я скажу тебе, что это не совсем так? И что его ещё можно спасти?