Футболист с системой сумоиста

Пролог (2002 год)

[Внимание! Это отрывок из поздней части событий. Уважаемые читатели, кто любит читать с начала истории, перейдите на Главу 1 в оглавлении]

GO-O-O-O-AL!

ENG (U17) – 2

RUFSR (U17) – 1

– Г-о-о-о-о-л?! – закричал комментатор. Но в возгласе был не только восторг, но и удивление.

– Что? Как? – раздался голос его соведущего.

– Для тех, кто, как и Аркадий, моргнул или отвлёкся во время штрафного, сообщаю: прямой, матушка его, удар пыром с сорока метров! Для несведущих, это был удар носком ноги поразительной силы, но куда более шокирующей точности!

– Авторство записывают на Медведева, но команда сборной не спешит его поздравлять. Они явно удивлены такому повороту. Напоминаю, теперь, когда счёт стал 2:1 в пользу команды хозяев, наши юниоры выходят со второго места напрямую на чемпионат мира среди своей возрастной группы. Григорий, мне кажется, или наш автор гола начал прихрамывать?

– Да, Аркадий, если минуту назад мы удивлялись выходу этого паренька, а в душе сжигали вопросами главного тренера, теперь сердце кровью обливается. Смотри-ка, вроде бы, расходился. Получить ушиб после такого пушечного выстрела немудрено. Почему же английские вещатели так и не показали повтор гола?

– Тем временем игроки соперника разыгрывают мяч с центра поля. Как обещал их тренер, они постараются сделать всё, чтобы не пустить нашу команду на вторую строчку.

– Похоже, что они решили тянуть время. Какой скучный футбол, они играют до самого вратаря.

– Нет, Григорий, они просто пытаются выманить наших выдохшихся игроков. Всё же наши футболисты не в курсе того, как меняется счёт в параллельном матче. Наши нападающие и полузащитники идут в прессинг. Митчелл предсказуемо делает дальний заброс на Брауна. Кивок головы этого двухметрового акселерата на Джонса… аут. Успешно поборолся Артемьев, мяч наш!

– Нет, Аркадий, румынский судья видит иначе. Это уже не первое его странное решение, достаточно вспомнить оба отменённых мяча и неназначенные пенальти.

– Джонс быстро бросил мяч из аута, пока наши игроки спорили с арбитром. Браун не успевает подстроиться, мяч от ворот!

– Что за техника броска из-за боковой? Поразительно! Практически угловой удар. А нашим юниорам стоит больше внимания уделять игре, а не спорам. Вот и подтверждение от румынского арбитра. Он достаёт жёлтую карточку и показывает её Иванову и… за что Артемьеву? Он же стоял в стороне!

– Вторая. Удаление. Наверняка оно будет аннулировано после апелляции, но теперь наша команда остаётся в меньшинстве.

– Тренер кричит что-то нашему вратарю. Голкипер показывает, чтобы все шли вперёд.

– В центре поля остаётся только Медведев. Хотя вышел он буквально перед собственным голом, но за всё время сделал считанное количество шагов. Настоящая артиллерия! Царь-пушка!

– Длинная подача… прямо на Медведева. Рядом с ним Браун. Разница в половину метра, но масса в пользу нашего игрока. Каким-то странным, едва уловимым движением он оттеснил англичанина. Мяч у нашей команды…

– Впервые вижу такую игру корпусом, вернее его мягкой частью.

– Ха-ха, у большинства футболистов там кубики.

– Рано мы радовались. Борьба продолжается. Никто из наших игроков не открывается, все остались впереди. Подача…

– Что за?! Гол?!

– Го-о-ол! ГО-О-Л-И-Щ-Щ-Е-Е! Медведев развернулся и убрал мяч в сторону, затем сделал всего одно движение, а мяч полетел по высокой дуге к воротам, где ему откровенно помог ветер. Удар с пятидесяти метров прямо в девятку!

– Я склонен полагать, что это неудавшаяся подача.

GO-O-O-O-AL!

ENG (U17) – 2

RSFR (U17) – 2

– И снова наша команда не радуется. Англичане между тем о чём-то спорят. Румынский судья показывает… фол? Гол отменён!

ENG (U17) – 2

RSFR (U17) – 1

*Тишина в эфире, где-то на фоне крики о мыловарении и счёт 3,2,1 со сдержанными рифмами в адрес человека со свистком*

– Уважаемые зрители. Мы с Аркадием вышли из кабинки комментаторов и высказали за всех нас с вами всё, что мы думаем о работе Клауса Попеску. Такое судейство словами не описать.

– Англичане разыгрывают мяч. Похоже, какие бы чудеса не происходили на поле, один бес со свистком им готов помешать.

– Удар? Джонс попробовал ударить по воротам Васильева, повторяя за нашим игроком. Копия получилась по-настоящему плохой. Удар от ворот.

– Наш главный тренер что-то кричит…

– Понять сложно, но Медведев впервые делает пробежку… кхм, проходку в сторону наших ворот, а вот вратарь отправляется на половину поля соперника.

– Судья следует за автором нашего единственного гола. Как только он добежал до мяча, получил горчичник.

*Тишина в эфире, напоминающая собой матерное молчание*.

– Григорий, в этот раз я хотя бы вижу логику, долго двигался наш игрок. Посмотрим, что задумал тренерский штаб. Не удивлюсь, если он в курсе игры между Югославией и Венгрией. Время на нашей стороне.

– Разбег. Удар! ГОЛ? Да как это вообще возможно? Аркадий, ты же не моргал в этот раз?

– Медведев держится за ногу, а Брайтон, пытавшийся помешать мячу, запутался в сетке ворот от того, какой сильный удар занёс и его самого. Словно взрослые вогнали ребёнка-вратаря в паутинку.

– Наша команда занимает свою половину поля. Судья что-то обсуждает с боковыми, но вынужден признать свою скудную фантазию в этот раз.

ENG (U17) – 2

RSFR (U17) – 2

– И снова без повтора. Какой жадный режиссёр сидит в студии английского вещателя.

– Тем временем происходит что-то странное. Игроки английской команды разыграли мяч, Браун сразу рванул в сторону Медведева. Полузащитник делает передачу, а двухметровый акселерат в тот же миг бьёт в нашего двенадцатилетнего мальчика своим локтем!

– Такой футбол нам не нужен! Что? Григорий, ты это тоже видишь?

– Да, Аркадий, Медведев с окровавленным носом дёрнул руку здоровяка и поставил подсечку. Предсказуемо будет жёлтая или сразу красная.

– Англичане бегут помогать своему, а вот наши ребята ведут себя не по-товарищески, оставаясь в стороне.

– Джонс замахивается, но быстро оказывается на газоне.

– Митчелл пробует ударить исподтишка сзади, но Медведев прёт вперёд, уходя от выпада, после чего с разворота даёт пощёчину. Уже трое англичан на газоне. Румынский судья вспомнил о своём существовании… он подбегает и…

– *Тишина в эфире*. Медведев удалён, мы остаёмся вдевятером… судья на газоне! Боковые и делегат матча, а также стюарды бегут в сторону нашего игрока. Запасные игроки противника также двигаются к Медведеву.

– Наш тренер и его штаб тоже решили вмешаться, но они явно смущены происходящим, а возраст у всех приличный, им точно не тягаться с англичанами. Григорий, не пора ли нам спуститься?

– Кхм, Аркадий, я уже слышу от режиссёра, что мы не должны вести себя так, нас слушает советский телезритель и радиослушатель. А поэтому я должен сказать, что такое поведение недопустимо!

– А пока наш репортаж плавно перешёл из футбола в некую борьбу, могу отметить, что это может кончиться для нас и англичан дисквалификацией. Для команд. Для Медведева это минимум несколько лет вне футбола.

– Он только что раскидал стюардов, а тренера англичан раскрутил и вернул тренерскому штабу. Не побоится ли комиссия такого человека?

– Подходит и наш тренер. Сейчас он успокоит Медведева…

– И тоже полёт. Пусть и не такой резкий.

– Так, вспомним о том, что следует упомянуть во время подобных соревнований. Рост 149 сантиметров, вес 150 килограмм, возраст 12 лет. Чем их там в Костроме только кормят?

– Медведев окинул взглядом лежащих вокруг него людей и покидает поле.

– Кажется, советский футбол получил самого странного игрока в своей истории.

– Да, Аркадий, не этого я ждал на 86 минуте, когда этот пухлый малыш выходил. Винни-Пух с душой богатыря. На этом наш репортаж с группового мордобоя из Лондона закончен! С вами были Григорий Воробьёв.

– И Аркадий Голубев!

Глава 1

{1997 год}

Я закрыл глаза, надеясь, что сегодня не будет кошмаров.

Думал я не о своих. Реальность гораздо ужаснее, а в самых страшных снах я мог увидеть папу и маму, поэтому я не боялся снов.

Кошмары пугали мою сестрёнку Аглаю. Боль изувеченного тела мучила её и днём, а ночью снились какие-то страшные сны.

А я ничего с этим не мог сделать, кроме как взять за руку или погладить по голове.

Единственный способ отключить мозг, смиряющийся с реальностью – отвлечься и искать хоть какой-то способ заработка, чтобы помочь сэкономить немного денег на такие нужные лекарства и операции. Хотя мои идеи были в большинстве из мультфильмов: найти карту сокровищ, живую воду или поймать золотую антилопу. Ещё бы круто лампу с джинном, тогда я сразу загадал бы так много…

Совсем недавно всё было совсем иначе.

Я этого не осознавал, но был счастлив.

С самого детства отец, помешанный на футболе, окружал меня чёрно-белыми друзьями круглой формы.

В игровой форме он развивал мою реакцию и контроль, тренировал передачи и удары при помощи резиновых мячиков, а так же издевался над ребёнком, показывая бег самых шустрых футболистов в деталях и подробностях, после чего требовал повторить.

Я не понимал этого, но мы были хорошо обеспечены или даже богаты. Квартира в Москве и дача в Подмосковье были не такой уж чёткой формулой успеха, но отец попросту не видел смысла в лишней роскоши.

Фабрика в Костроме, бизнес по перепродаже автомобилей в столице и небольшой завод по переработке топлива.

О владении тремя этими объектами я не догадывался до смерти родителей.

Эх… а то лето было таким весёлым. Хотя сейчас я понимаю, что всё было куплено.

Как ещё можно собрать сборную по футболу из семилеток? Только за счёт денег родителей.

Тем летом был пик моей гордости: я самый быстрый, самый техничный, мои передачи и удары хвалят все! Сверстники с завистью и взрослые с куда более спокойным взглядом.

А на обратном пути со «сборов», а по факту лагеря, всё и произошло.

Машину отца подрезал чёрный легковой автомобиль, после чего сразу нагнал мощный грузовик и смёл нас с трассы в кювет.

Сестрёнка была в детском кресле. Я тоже был пристёгнут, это помогло спастись, но всё равно в голове шумело от удара грузовика.

Как я выжил до сих пор непонятно, но ремни определённо помогли, авария не стала решающим фактором.

Вот только от пришедших людей, которые разрядили автоматную очередь, средства безопасности уже не спасли.

Пули, прошедшие через маму, настигли Аглаю.

Я навсегда запомнил голос из мобильного при общении убийц:

– Устранил… два. Дэти жив. Наверно, да? Стрелять?

– Ты мудак, детей не трогай, оплата не за них. Только Медведевых! – Рявкнул неизвестный мне тогда мужчина, чей голос вернул меня в сознание и снился каждый день после этого.

Но в тот миг я был в шоковом состоянии, как сказали врачи, и меня пугали не только эти события, но и возникшая золотистая надпись где-то слева сверху:

НАЧНИ

СВОЙ

ПУТЬ

Читать я не умел. Шилопопие у меня укладывало всю энергию исключительно на футбол и игры, показанные отцом, поэтому я знал только счёт. Это помогало играть самому с собой.

Я плохо помню следующие полгода после аварии.

Похороны, суды, инстанции… «очнулся» я уже в пригороде Костромы, проживая с бабушкой по отцовской линии.

Папа купил ей квартиру в Москве, но она туда так и не переехала. Стоимости этого и другого имущества хватило, чтобы спасти Аглаю после трагедии.

Многие друзья отца пропали из нашей жизни. Имущество мутными схемами с участием родственников со стороны мамы попросту исчезло.

Единственного друга папы, члена правления крупного холдинга и, кажется, мэра Костромы, убили спустя месяц после нашей трагедии. Он успел помочь, но его тоже постигла страшная участь.

Через некоторое время я увидел по телевизору репортаж о костромской фабрике отца. Там был сюжет о новом владельце, которого задержали за убийство мэра, но затем выпустили под подписку о невыезде.

Голос нового владельца я узнал, именно он преследовал меня в кошмарах. Спустя неделю, кажется, он снова был в сводках. Брата умершего политика, друга отца, арестовали за убийство этого человека. Была и информация, что при этом погиб киллер… фоторобот которого вызвал у нас с сестрой слёзы… даже не знаю, какие именно…

В тот день я окончательно очнулся… страх, что тот человек придёт, ушёл. Вернее те люди… хотя люди ли?

Помощи нет и не будет кроме той, что делает для нас с сестрой бабушка. Деда-фронтовика нет уже много лет. Я видел его, кажется, только в самом детстве.

Родственники со стороны мамы… я буду считать, что их нет.

Нужны деньги.

Семь лет. Зима. Окраина Костромы.

Идей кроме клада нет. Джинны вряд ли водятся в нашей полосе, равно как и золотые антилопы.

В Москве можно было бы собирать что-то из вторсырья, летом в Костроме, по словам бабушки, можно было бы найти ягоды, грибы или травы. Сейчас нельзя. Снег и грязь никто не купит, их каждому хватит по уши бесплатно.

Всё, что я мог делать, это учиться и помогать бабушке заботиться о сестре.

К тому моменту текст золотистой надписи стал для меня столь привычен, что я уже не обращал на него хоть какого-то внимания. Я уже научился читать по слогам. И вот одной тёмной ночью мне не спалось из-за завываний ветра, которые пробирали меня до дрожи, почему-то напоминая звук тормозов самой страшной ночи в моей жизни.

НАЧНИ

СВОЙ

ПУТЬ

– На-ч-ни… начни. Свой. Пу-уть. Путь. Начни свой путь, – губами, но не произнося слишком громко, прочитал я.

В тот же миг надпись исчезла, а я как-то неожиданно провалился в сон.

Начни-и свой путь!

К счастливой звезде тебя поведут.

Ведь ты избран судьбой,

Мы понесёмся с тобой

К мечте на нашей земле.

Скорей улыбни-ись заре!

Какой-то мультяшный девичий голос разбудил меня.

Я вскочил, оглянулся по сторонам.

Приснилось.

Но такая знакомая надпись пропала.

Так. Нельзя сходить с ума. Бабушке достаточно заботы об Аглае.

Поэтому нельзя сходить с ума. Ни в коем случае. Или так думать уже поздно? Как понять-то?

До будильника было ещё почти полчаса, я зашёл на кухню, съел каши на воде, оставил записку, которую бабушка сама когда-то написала, чтобы я её клал на стол, когда уходил. После этого я двинул по темноте в сторону знаний.

Не зря дорога к школе давала выбор: коротко по грязи или в обход по обочине дороги, но по пока ещё подмёрзшей грязи.

Я боялся машин, так что надел валенки с галошами и потопал вперёд по «короткому пути». Шанс испачкаться был практически гарантирован, поэтому в пакете со сменкой лежали спортивные штаны.

Я донашивал вещи за братом отца.

Этот родственник был мне незнаком, но по подслушанным разговорам стало понятно, что он связей с нами почти не поддерживал, а когда-то давно уехал из страны, похоже, забрав деньги и награды деда, украшения бабушки и некоторую заначку отца. То ли напрямую, то ли это пришлось временно заложить для возврата долгов родственника.

Большего о нём я ничего не знал. Вещи от него мне подходили в отличие от отцовских, этого мне было достаточно. Папа в мои годы отличался «широкой костью», а потому его вещи для меня были велики. Правда, я не совсем понимаю, что означает «широкая кость», но подозревал, что это вряд ли про бивни или рога.

Мне пока везло. Грязь схватилась ночью неплохо.

Я шёл медленно и аккуратно, поэтому пока не вляпался.

Однако дойдя почти до школы, недалеко от фонаря задрожал куст и сквозь голые ветки высунулась морда:

– Найди-и свой путь!

– А-а-а, медведь! – закричал я и побежал, не разбирая дороги, в сторону школы.

Дверь учебного заведения оказалась закрытой, я панически обернулся, но никого не заметил.

Откуда медведь в черте города? Они уже проснулись? Почему он не погнался за мной?

Я отчего-то решил, что надо проверить.

Я, осматриваясь по сторонам, вернулся назад. У фонаря никакого медведя не оказалось.

Если же припоминать, то он что-то сказал?

Так, говорящие звери живут только в мультиках. Всё, я сошёл с ума, прости меня, ба, извини, Аля, Миша слетел с катушек.

Стоп, а вдруг кто-то устроил розыгрыш?

Однако куда больше я подозревал своё разыгравшееся воображение.

Ладно. Было и было, нет смысла кому-либо рассказывать. Я был уверен, что у меня появятся от этого проблемы, вякни я о произошедшем училке или одноклассникам.

Не могу сказать, что ко мне было хоть какое-то предвзятое отношение от учительницы. Она была молодой женщиной, попавшей сюда по распределению. Ей было на всех нас абсолютно одинаково плевать, если я верно подслушал разговор бабушки с соседкой. Либо это значило, что мы ей неинтересны, либо надо всё-таки носить с собой зонтик.

Школа относилась к городу, но по факту была сельской. Здесь учились классы с первого по третий, почему-то четвёртого не было, а потом мы якобы переходили в пятый. Точно ли у них хорошо с арифметикой? Где четвёртый класс? Меня отчего-то это пугало.

Учащихся было мало, но нередко возникали уроки «самоуправства». Когда третьеклассницы учили первоклашек.

Собственно, всего нас было восемь человек. В третьем учились две девочки Анна и Мария. Во втором три мальчика. В первом я и две девочки.

«Старшие» играть меня не брали. Мало того что я первоклашка, так ещё и «москвич», «новичок», а потом и «оборванец».

Ну, хоть читать научился. А с математикой и английским помогали Анна и Мария. Они были сёстрами с разницей рождения в 10 месяцев. Впрочем, с английским меня интересовала только грамота…

Мама третьеклассниц преподавала в средней образовательной школе, которая находилась не в деревянном помещении, а в большом капитальном кирпичном доме. Туда ходили дети со всего района.

Я задумался. А ведь в чём-то логично, что младших школ несколько. Ходить каждый день так далеко, как находилась средняя школа, даже в погожий день казалось сложно, а зимой по темноте просто страшно. Мерещиться всякое станет, как сегодня. Незнакомые медведи разговор начинают…

Занятия прошли быстро. Целых пять уроков: чтение, математика, английский, окружающий мир и вот настала физкультура.

Я уже «навострил лыжи», чтобы сбежать домой. Ведь осенью мы только в самом начале позанимались физрой, потом наступила грязища с жёлтыми листьями, так что мы немного приседали и были свободны.

Зимой пару раз училка пробовала нас поставить на лыжи, но спортивным инвентарём были только взрослые советские лыжи, которые для нас были ближе к индейской лодке… как её там, канат? Каноэ? Алоэ?

Или байдарка?

А… всё, что не связано с футболом – не моё.

Дома же у меня есть мяч и насос. Настоящий футбольный мяч с автографом тоже есть! Но его я не использую. Тренировки у меня исключительно с резиновым.

Почему-то моя чеканка мяча нравилась Аглае, так что я стараюсь максимально аккуратно это делать, чтобы ничего не поломать.

Кроме того надо следить за сестрой, сделать массаж, как бабушку научил врач, а она потом меня, проследить за приёмом лекарств и передать знания по чтению.

Также каждый день я старался делать упражнения, которые видел в лагере. Якобы очень важно быть гибким. Моя цель – не уступать змеям и кошкам в этом!

Но всё же главное не это.

А скорость, контроль, ведение и удар! Вот всё, что мне надо в футболе! Папа вечно говорил про разминку, да и сестра всегда напоминает.

Хотя я временами себя представлял и вратарём. Но как ему тренироваться?

Я пришёл только к двум идеям: лечь и бросать мяч над собой или бить рукой в стену и пробовать поймать.

Оба варианта так себе. В первом тренируются только руки, а окружающее стекло в опасности, как и побелка, во втором надо найти стену, долбление по которой не вызовет чьего-то гнева или её обрушения.

Еда с побелкой, осыпавшейся на кухне, та ещё дрянь.

Пробовал, знаю…

Средний вариант: деревья. Но здесь уже мячику будет угрожать опасность. На новый денег нет.

А вот удары зимой я изредка тренировал на снежках и ледяных глыбах. Но мало, потому что на всё это было максимум полчаса-час.

В остальное время школа или дом.

Хотя что смотреть за Аглаей? Примерный ребёнок, сообразительный, читает уже быстрее меня. Моя помощь ей требуется только при уходе за собой или когда она спит, достаточно взять её за руку, чтобы кошмар прекратился.

Бабушка же работает на птицефабрике.

Или это называется мясокомбинатом?

В общем, там птиц засовывают в жесть. Как-то так, кажется.

Ба днём работает в качестве главного бухгалтера, а ночью подрабатывает там же уборщицей. А ведь фабрика принадлежала отцу…

Ещё есть пенсия какого-то вида на Аглаю, и выплаты бабушке по какой-то ещё причине…

Эх. Ничего не понимаю, так что просто помогаю в меру сил.

Из задумчивости меня вытянул окрик:

– Медведев, ты куда?

– Ах да, приседания. Совсем забыл, Ирина Леопольдовна, – признал я.

Женщина почему-то покосилась в сторону.

Я тоже туда посмотрел, там сидел седой гладко выбритый мужчина с мускулистыми руками, этого не мог скрыть даже пиджак.

Он просто махнул рукой.

– Директор, Миша просто забылся. У него особая ситуация в семье… – начала что-то тараторить училка, злобно зыркнув на меня.

– Да я понимаю. Зала нет. На улице слякоть. Но что-то с ними случится, тебя за решётку, а мне выговор или с тобой по этапу. Занимайтесь ИЗО. Могу привезти шахматы или шашки, но не отпускай до официального окончания уроков по расписанию, – постановил мужчина.

В итоге школьные занятия стали длиннее.

– Блатик, что-то случилось? Ты долго, – встретила меня Аглая на своём кресле у входной двери.

Хм, она научилась перемещаться самостоятельно? При мне всегда помощи просит!

– С физры отпускали. А приехал какой-то хмырь и запретил это, – пожаловался я.

– А-а-а… а почему ты такой гля-а-азный, Миша? – протянула сестрёнка.

– Просто шёл. Утром было холодно, а солнышко вышло и всё превратило… что на мне видишь, в то и превратило. Всё собрал, а ведь шёл аккуратно, почти дошёл до дома и...

– Весна? Так хочется на солнце!

– Будет теплее, пойдём гулять. Сейчас с этим сложно, – признал я, – на крыльце тень. За крыльцом следы моего падения.

– Я как лаз хочу плинять ванну, Миша!

– Я настолько грязный?

– Да. Как Пумба.

– Акуна матата? – усмехнулся я.

– Если съешь вон того талакана – не отличить, – заявила сестрёнка и ткнула пальцем мне за спину.

Я повернулся, увидел усатого и отпрыгнул. Ненавижу, брр.

– Ведёшь себя, как девчонка, хи-хи. Блатик – тлусишка! – рассмеялась вредная Аглая.

Я не стал её разубеждать, сбросил одежду, а сам помог откатить кресло вглубь квартирки.

После этого вернулся, взял газету и прихлопнул обнаглевшую мерзость.

Потому что как бы я этого гада ни боялся, как бы ни было противно даже смотреть на эти усики, а сестру надо защитить.

Хотя Аглая-то как раз с детства не боялась всяких жучков и паучков, помню, что младенцем она даже чуть не съела бабочку, додумавшуюся прилететь на её губки.

Мама тогда чуть в обморок не упала, а мне влетело, что я не уследил за сестрой.

Ну, не знаю, она так радостно «жевала», а потом кричала, когда отняли. Да и бабочка же «шоколадница», в чём вообще была проблема? Она же из шоколада, да? Капустницу можно было?

Ванна в бараке была кошмарной. Зато на втором этаже жили только мы и соседка баба Глаша, работница цеха по разделке на фабрике. Да и с первого этажа люди, кажется, уехали в новый дом.

Я набрал воды, бросил пару резиновых игрушек и аккуратно опустил в воду Аглаю, а сам рядом начал чеканить небольшой мячик, который помню с самого детства. Сейчас он стал дополнительной игрушкой для ванны, а когда-то именно его я неумело пинал, когда только научился ходить.

– 100, 101, 102… – считала сестрёнка, а потом задала неожиданный вопрос, когда я подбросил мяч под самый потолок, чтобы начать чеканить лбом. – Блат, а в чём отличие мальчиков от девочек?

Я на секунду задумался и получил мячиком прямо в нос. Больно. Это же перелом, да? Я умираю? Мне же нельзя.

– В умении задавать своевременные вопросы, Аля, – серьёзно произнёс я, но больше не мог сдержаться и зарыдал от боли, которую больше выдумал сам, чем она была на самом деле.

Из ванны высунулась ручка и погладила меня по голове.

– У коловки боли, у бычка боли, у козочки боли… – начала перечислять сестра, но у меня создалось впечатление, что это она не меня успокаивала, а наводила мор на местную ферму.

***

Бабушка пришла поздно.

Аглая уже спала, я сидел и клевал носом в кусок льда из морозилки.

– Это кто тебя? – спросила Ба.

– Сестра, – хмуро ответил я.

– Это как это она смогла?

– Бесконтактным приёмом, как по телевизору, – заявил я, а затем рассказал правду.

– Я же говорила, не играйся в ванной. Там скользко. Если и ты убьёшься или поранишься, что ж будет-то? – всплеснула руками бабушка.

– Похолоны, – без тени эмоций заявила проснувшаяся Аглая, перевернулась на другой бок и засопела.

У меня по коже пробежали мурашки.

Нельзя мне похороны, я хочу жить.

***

На следующее утро я проспал. Ба меня разбудила и всучила кашу на завтрак. Я её буквально выпил и рванул в школу.

Про вчерашний глюк я полностью забыл.

Но стоило мне оказаться на том же самом месте, как из-за кустов во весь рост встал медведь и рыкнул:

– Грх-р! Найди свой путь!

– … – я ничего не сказал, попытался развернуться и дать дёру, но оттаявшая грязь была другого мнения.

*Вш-чфух-т!*

Подо мной противно хлюпнуло, опора ушла из-под ног, и я рухнул на землю, попой, спиной и затылком прямо в грязь.

В голове пролетело: «повезло».

Я постарался вспомнить, чему учили в мультиках и по телику.

Я притворился мёртвым.

Замер и перестал дышать. Даже высунул язык набок, полностью повторяя цветастые картинки из ящика, как ба называла телевизор.

Дыхание медведя я слышал отчётливо. Почему-то эта чудовищная тварь ходила по грязи и не поскальзывалась. Сначала к ногам, потом к лицу.

Затем я ощутил тычок в живот.

– Хватит притворяться. Найди свой путь, – снова раздалось.

Оборотень!

Ещё хуже.

Но меня не проведёшь. Мертвечину же они не едят?

Или я ошибаюсь, он же нечисть, да?

Я попробовал вспомнить молитвы. Нет, бабушка пробовала мне их вдолбить в голову, но в отличие от Аглаи я тупенький. Пора это признать. А моя удача так вообще, похоже, могла утащить и родителей…

– Эй, Миша, с тобой всё в порядке? – начал тормошить меня кто-то.

Блин, а, может, я сплю до сих пор?

Я открыл глаза.

Просека. Куст. Медведь. Я забылся и выдал себя.

Эх, не зря училка, отнимая у меня казённый мячик, сказала, что чеканка головой отбивает мозг.

– Помер? Сейчас в призрака превратится, а я их боюсь, – начал бормотать косолапый.

Я снова открыл глаза.

Огромная туша сидела на попе рядом, но на шерсти не было и следа грязи. Даже на лапах.

– Понятно. Я всё-таки сошёл с ума. Какая досада. Что же, без меня у бабушки будет на один рот меньше, но Аглаю, скорее всего, придётся сдать в приют. Прости, сестрёнка, – смирился я. – Ешь, ешь меня полностью, или я пойду сдавать себя санитарам.

Медведь почесал затылок.

– Эк ты ударился, малыш. Так-то я пришёл в некотором смысле помочь тебе. Дать путь. Я тотем твоей семьи! – заявил, возможно, цирковой зверь.

– Помочь? – не поверил я, сел и ущипнул свою ногу. Не проснулся.

Я осмотрел галлюцинацию: грязь под ним вообще не проминается!

– Что с тобой? Почему ты так на меня смотришь? Ожидал, что я буду жабой, змеёй, чудной мышью или девицей крылатой с именем в честь светила? Наивно мыслишь, Михаил Потапович Медведев! – заявила шерстяная громадина.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – почему-то спросил я. Хотя почему говорящему глюку не знать моего имени-то?

– Миша, я твой тотем. Ты особенный!

– Кажется, Вы ошиблись мальчиком. Посетите Игоря, – попробовал я спихнуть проблему на другого.

– Скажи: «Путь, начнись!» – и ты получишь способ заработать силу и деньги!

Волшебное слово было произнесено. Я без понятия, что такое сила, но деньги?

– Путь, начнись! – произнёс я.

Внимание! Вы начали свой путь.

Начинается подбор таланта!

Ваш талант: СУМО

Получен квест:

Наберите килограмм веса

Награда: 100 000 рублей

Сколько?

Глава 2

Я медленно прочитал. Потом ещё раз. И ещё. Такие суммы мы не проходили, но я был в курсе, что это тысячи, недавно у денег отняли эти три нуля. А перед ними «сто». Сто тысяч! Это столько, сколько не хватает на следующую операцию Аглаи!

Деньги заставили меня соображать быстрее.

– Медведь, а теперь давай внятно: кто, что и всё по порядку… блин, я в школу опаздываю! Тебя вижу только я? – буркнул я тому, кто, вроде бы, не собирался меня есть.

– Да, – ответил косолапый.

– Побежали.

– Нет, тебе бы смыть грязь или хотя бы поменять шапку.

– …

***

Я пришёл ко второму уроку в школу, но ни о чём не мог думать. Да и спрашивать меня о причине прогула не стали, хотя я всё же рассказал про падение.

Эх, что же я вижу перед собой? Наверно, я ошибся и это просто сто тысяч, как до деноми… деномя… в общем той странной штуки, когда с денег убрали по три нуля. Или та же штука, когда килограммы превращаются в граммы. То есть не сто тысяч, а сто рублей?

Сейчас появились эти, как их, копилки! В одном рубле их сто. Это я знаю, надо беречь каждую копилку. Точно, ба их называет копейками, но мы с Аглаей обозвали их по месту, куда они направляются: в копилку.

Оставшиеся занятия я витал в облаках.

Училка этого не видела, но рядом с ней спал огромный медведь, временами ворочающийся.

Теперь надо как-то понять: я свихнулся или правда можно заработать деньги?

Килограммом не зачлось: взять тяжесть или напиться воды.

Весов дома нет. В школе тоже. Но это и неважно, если верить моему глюку, имени которого я так и не спросил, достаточно устойчиво усвоить пищу и нарастить массу, чтобы это ни значило.

«Массу» я знаю только творожную.

Вот только с пищей всё сложно.

С одной стороны с едой не было особой сложности, но каждую «копейку» мы старались отложить.

Поэтому питались мы: кашами на воде, бульонами на курице, головами и спинками из этого бульона, иногда лапками, соленьями, нередко размоченными сухарями. Осенью ещё были грибы, но после моего отравления, это пропало из рациона. Аглая и так их не могла употреблять, у неё аллергия или что-то такое.

Цены в Костроме были ниже, чем в Москве. Но моё мерило – яблоко, леденец на палочке и апельсиновая газированная вода. Ну, ещё шоколадные яйца и жвачка, но их папа запрещал и не брал очень давно.

Первое по причине того, что там якобы чем-то опасные для Аглаи игрушки, а раз она тащит в рот даже бабочек, то точно нельзя.

Второе… блин, а я уже не помню, почему жвачку запрещали. Кажется, там было что-то про большой комок в животе и надувание пузырей попой.

Я, вспоминая прошлое, вернулся домой.

Аглая спала, пока по телевизору шли новости о смене премьер-министра. Вроде бы, это кто-то важный и скучный. Я бы тоже уснул.

Я пробрался на кухню, открыл холодильник.

Да уж, его расхищение с моим ростом кажется проблематичным, вот почему техника не создаётся для детей?

Холодильник был куплен папой, бабушка продавать его не стала, вернее не смогла. Сюда его засунули при помощи крана, для этого меняли потом окна, всё равно ремонтировали, а назад уже нереально, барак может рухнуть.

В морозилку я не полез. Во-первых, размораживать ничего не планировал, во-вторых, я и так знал, что там куриные головы, кости и хребты, а ещё немного ягод.

Сегодняшнюю еду я трогать не собирался.

Моим планом было набрать вес. По телевизору говорили, что этому способствуют мучные изделия, какие-то угли-уроды и жиры.

Моей целью стали жёлтое вонючее масло, активированный уголь и мука.

Как бы это ни было отвратительно, я запивал белый порошок маслом. Ложка за ложкой. Всё ради семьи. Потом съел все семь таблеток чёрного цвета… углей-уродов.

И что-то мне стало не очень… хоро… шо.

Очнулся я от криков:

– Блатик! Блат! *Цензура*!

– А? – я очнулся. Крайнее слово мне показалось каким-то неправильным, со слишком мягким произношением.

Всё плыло. Меня мутило. Рот и живот вместе намекали, что неплохо бы в туалет.

– Всё… нор-муа … – я хотел сказать «нормально», но успел добежать до раковины и доказать, что не очень.

– Блат! Что с тобой?

– Аля, всё… хо-рошо, – выдохнул я.

Хм, точно, говорилось ещё, что вредно для фигуры есть сахар. Надо было его добавить!

– Блат, что ты делаешь? – продолжала волноваться сестрёнка, но я был сфокусирован на своём.

– Ем-м, – произнёс я, размешивая масло, сахар и муку.

Затем подумал и достал вторую пачку угля-урода и добавил чёрных шайб в пищу.

– Вкусно? – неожиданно уточнила Аглая.

– Могу дать попробовать, – произнёс я, так как, в принципе, ничего.

Вроде, с сахаром вполне съедобно.

Вечером бабушка нашла нас в туалете, когда сестра смотрела на меня, как на великого злодея со своего горшка.

Внимание! Вы сбросили 291 грамм. Вам нужно набрать: 1 кг 291 грамм!

Да как так-то?

***

Свой килограмм с утерянным я в итоге набирал два месяца.

Нужно признать, я всю жизнь не любил кушать, постоянно оставляя на тарелке что-то съестное. В меня попросту не лезло больше, папа даже предлагал использовать толкушку, чтобы уминать, когда мама совсем уж меня ругала за плохой аппетит.

Но в последние месяцы, почему-то к радости бабушки, я начал есть, просить добавку и увеличивать порцию.

– Ещё, – с выпирающим пузиком говорил я, хотя было ощущение, что прошлая порция отвара из курицы плескалась в районе горла.

– Миша, а ты не лопнешь? – спрашивала бабушка, пародируя интонации из рекламы.

– А ты налей и прыгни на землю, ногами в мою сторону, – отвечал я, так как именно так она сама пошутила впервые при виде той рекламы сока.

Однако вес не шёл долго. Вернее, если верить моего глюку в виде медведя, я набирал по 8-12 грамм в сутки.

Но это в обычное время. Стоило наступить Масленице, а бабушке напечь блинов, как порог был взят за несколько дней!

Ваша награда:

100 000 рублей!

По дороге из школы я спросил у шагающего рядом со мной холма воображаемого меха:

– И? Как мне их получить?

– Ну-у-у-у, – протянул тотем, – надо посмотреть. Так-то я лешим был, не всё пока изучил. Хр? Можно на карту или наличными. В твоём «Окружающем мире» карта России была. Может, подойдёт?

– … даже я знаю, что такое пластиковая карта. Но лучше наличкой, я не знаю четырёх волшебных цифр, а также где находится банкомат. Но как получить деньги? – произнёс я.

Многие ответы приходилось добывать из этого ленивого трофея для охотников наводящими вопросами. Он до сих пор мне так и не объяснил, что у меня за «талант Сумо».

Якобы борьба.

Но что это значит?

Когда я пришёл домой, дождался, пока Аглая уснёт под мультики, после чего зашёл на кухню.

– Ну, как вытащить деньги? – спросил я.

– Для начала скажи или подумай «ПРОФИЛЬ»! – ответил медведь и развернулся так, что я обрадовался, что он не настоящий, иначе чайник с водой и кастрюля полетели бы на пол.

– И всё? Просто: профиль? – не поверил я.

В следующее мгновение передо мной появилось окошко, словно в видеоигре, но на русском языке:

Имя: Медведев Михаил Потапович

Статус: изучает профиль

Возраст: 7 лет

Профессия: борец сумо 1 уровня

Титулы: нет

Победы: 0

Поражения: 0

Здоровье: 7/7

Мана: 0/0

Шкала усталости: 12%

Рост: 106 сантиметров 1 миллиметр

Вес: 19 килограмм 712 грамм

Основные характеристики:

Сила: 2/2

Выносливость: 5/5

Ловкость: 9/9

Интеллект: 19/19

Мышление: 24/24

Техника: 0/0

Резкость: 7/7

Рефлексы: 11/11

Гибкость: 12/12

Скорость: 21/21

Дополнительные характеристики:

Магия: ??

Удача: ??

Контроль: ??

…

– Угр-рх, не свезло. Хорошие показатели для твоего таланта на минимуме, – проворчал медведь. – Сила вообще как у мышонка. Выносливость от лягушка. Ловкость у кабанчика занял полугодовалого. Вот ум как у человека среднего… как их там, студента в ночь перед экзаменом! Мышление быстрое, тут не поспорить, ты муха. Техники ноль, ты вообще в своей жизни дрался, уровень пня?

– Нет, не дрался, – признал я, – друзей не было.

– Оно и видно. Но драться надо с врагами или добычей. Резкость, ну, так себе. Как у меня в зимнюю спячку. Рефлексы на уровне подсолнухов. Гибкость от столетнего дуба. Скорость хорошая для человека твоего возраста, но не зазнавайся, зайцу проиграешь. Остальное всё пока недоступно.

– Деньги! Как мне их достать?

– А, вон там щёлкни по своему имени или произнеси: сумка. Откроется твой скарб.

– «Скарб»? – пробормотал я, слово какое-то непонятное, произнёс я первое. – Сумка!

Инвентарь (0-8):

0- Деньги: 100 000 –

1- пусто –

2- пусто –

…

– Добыть-то как? – произнёс я в предвкушении.

– Э? Действительно, а как? Сейчас, подожди, спрошу у *закрытая информация*, – произнёс медведь, на последние два слова сменив голос на женский, после чего зверь растворился и исчез.

Я решил попробовать взаимодействие с этой новой штукой.

Если просто тычок ничего не дал, удар тоже, то стоило погладить, словно лампу с джинном, как на землю посыпались пачки с пятисотрублёвыми купюрами.

Первые несколько мгновений я радовался, но только сейчас понял: а как объяснить-то их существование бабушке?

Купюры были новенькими, словно выкраденными с печатного станка.

Из-за деномя… деноми… динамонации? Короче, без трёх нулей, пропавших с новых банкнот, не пройдёт вариант с тем, что они остались от папы в качестве заначки в тайнике. Его в этом доме не было года три точно.

Сказать, что нашёл, тоже нельзя. Бабушка так отдала участковому стотысячную купюру (по новым временам 100 рублей), которую мы нашли с Аглаей.

Надо посмотреть телевизор, вдруг там будут какие-то идеи?

Я старательно запихнул деньги назад. К моему удивлению, это получилось. Затем я попробовал кое-что ещё, и в восемь слотов по очереди вошли все вилки в доме, но если их совать в один и тот же или в надпись «Инвентарь», то они занимали один слот.

Инвентарь (0-8):

0- Деньги: 100 000 –

1- Вилки из нержавейки ГОСТ х8 –

2- пусто –

…

Между тем медведь вернулся.

– Я изучил некоторые вопросы… Арг-х, ты сам разобрался? Вот и хорошо. Тут дело есть важнее, – заявил тотем.

– Какое? – уточнил я.

– У тебя месяц на посещение подземелья, иначе способность пропадёт, ты всё забудешь. А я помру.

– И деньги пропадут?

– Да. И я помру.

– А что за подземелье? С сокровищами? – уточнил я.

– С монстрами. Я же рассказывал.

– Ну да.

Среди информации, которую я выудил у этой беззаботной твари, которая в целом была весьма ленивой и забывчивой, значилась природа способности: маг таланта.

Это значило, что я должен находить какие-то щели и побеждать злых чудовищ. То есть я герой!

Вот только из суперсил у меня исключительно набор веса за деньги. Ну, ещё магическая сумка.

– Два вопроса: как найти эту щель, и что я вообще смогу противопоставить монстрам? В прошлый раз ты пропал «уточнить», а вернувшись, так и не ответил, – заявил я.

– А? Правда, да? Просто я сам в этой твоей сумо ничего не понял, – старательно не глядя мне в глаза, заявил медведь.

– Точно?

– Ну, как я уже говорил, у тебя внутри подземелья поменяются характеристики. Маг пробуждается внутри этой зоны. Кроме того твоя первая способность – «Ладонь». По-нашему это пощёчина или просто шлепочек лапой. В любой момент при желании ты можешь попасть в воображаемую зону для тренировок, где я стану твоим оппонентом или тренером.

– Ты это уже говорил, как и то, что можешь меня там «задрать». А я не хочу, чтобы меня «задирали».

– Грр-х? Ну, так-то это как бы понарошку. Ты в реальности не пострадаешь, Миша. Да и снаружи в реальности пройдёт всего секунда или чуть больше, – заявил тотем. – Так что скажи «Начать тренировку».

– А вот этого ты не говорил, – проворчал я.

– Правда? Ну, я старый, чего ты хочешь от меня?

– Миша, а с кем ты говоришь? – раздался голос Аглаи из коридора.

– Сам с собой, – соврал я. Надеюсь, что соврал.

Сестра вкатилась в кухню, используя пластиковый черенок от, кажется, швабры в качестве «весла». Всё-таки кресло-каталка для неё было великовато.

Далее наступил обычный для меня день.

А вот ночью я прошептал одними губами:

– Начать тренировку!

Из тёплой кровати я оказался в воздухе и куда-то упал.

Потирая отбитую попу, я встал и осмотрелся. Всё кругом было абсолютно белым.

– Тотем? – через минуту окликнул я, так как ничего не происходило.

Спустя миг окружение засветилось. Я оказался посреди деревьев.

*Хр-ьиии* – мимо меня пронёсся волосатый поросёнок.

Следом за ним во всю прыть бежал бурый медведь, догнал, прижал передней лапой к земле и прямо на моих глазах отведал.

Ну, я бывал у бабушки на работе, так что был в курсе, откуда мясо попадает на стол.

– Тотем, что ты делаешь? – спросил я.

– Развлекаюсь. Ты же не хочешь оказаться на его месте? – прорычал, не поворачиваясь ко мне, косолапый.

– … не хочу.

– Как оказалось, мы можем задать практически любые условия в этом пространстве. Надо было раньше рассказать.

– А я могу получить футбольный мяч? – произнёс я, около меня тут же возник снаряд. – А два?

Около меня плюхнулось ещё два мяча.

С воротами и целью проблем в лесу не было.

Но для начала я хотел попробовать один трюк, который видел по телевизору: чеканка двумя мячами!

Без понятия для чего это нужно, но папа как-то тоже показывал это, как элемент тренировки, но уже своей. Он просто любил в свободное время возиться с мячом или оттачивать удары.

По телевизору я видел чеканку одного мяча левой, а другого правой, но с ударами гораздо выше. Папа делал несколько иначе: он чеканил один мяч всем телом, а второй бил в стену. У него обычно получалось не больше десяти счётов, но мне казалось это весёлым, особенно, когда он старался в конце ударить одним мячом в другой.

Правда, один раз в итоге мяч прилетел в меня, что было дальше, я почему-то не помню, но я получил новый мяч с автографом какого-то там чемпиона в обмен на «не рассказывай об этом маме».

Я попробовал оба варианта игры с мячом.

Чеканка одного мяча для меня не была проблемой, я даже научился делать это при ходьбе ещё в пять лет. Хотя всё-таки сбивался очень быстро, на счёте сто, я тогда попросту не знал, что идёт дальше.

На месте делать гораздо проще. Особенно правой, ведь я правша, хоть и тренировал обе руки и ноги по указанию папы.

Сейчас я попробовал сначала почеканить двумя мячами разными ногами.

Очень быстро мячи столкнулись, а я ударил себе по ноге другой ногой и упал.

– Не мешай есть, – раздалось сзади, – я ж со смеху умру, если это возможно. Грр-х, что встал? Развлекай, шучу я.

– Мне кажется, ты ловил одного кабана, а около тебя их штук шесть,– удивился я.

– Ловить долго. Выдумать проще. Особенно запечённые, словно отнял у охотников.

Я промолчал и занялся своим делом, хотя по факту ничего не выходило.

Зато в этом пространстве я не ощущал усталости.

Через какое-то время тотем заявил.

– Всё, пять часов кончились. Теперь можно заново активировать только через восемь часов.

– А как же удары ладонью, – вспомнил я.

– Не в этот раз.

Очнулся я всё на том же месте. Внешне, кажется, ничего не поменялось. Но часы были только на кухне, туда я не пошёл, чтобы никого не будить.

На следующее утро, когда все спали, я проснулся от рыка:

– Вставай, время начинать тренировку. Кабанчика хочу!

– Какого ещё кабанчика? – пробормотал я. Только спустя миг я вспомнил о возможности потренироваться, но я был настолько сонным и вымотавшимся, словно бегал весь день. – Начать тренировку. Ешь кабанчиков, но для начала объясни, что со мной? Да и про пощёчины расскажи.

*Хрьи!* – мимо пронёсся порось.

Медведь прыгнул в его сторону и передней лавой дал оплеуху.

– Видел? Вот так надо. Теперь сам! – заявил косолапый.

В следующий миг меня сбил кабан, который определённо был крупнее жертвы этого коричневого холма, да и меня тоже.

Животное отбросило меня. Я ушиб бок, руку и ногу.

– Что-то ты больно вялый. Ты конечно здесь не умрёшь, но боль настоящая, физическое развитие тоже. Так что вместо того, чтобы просить пощёчины показывать, ты бы просто отдохнул, – проворчал медведь.

– Прямо сказать это было нельзя? Кстати, а еда отсюда питательна? – произнёс я.

– Нет, для тебя иметь эффект будут исключительно тренировки. Да и то тебе пока не доступен боевой режим, так что тебе недоступны характеристики для борьбы с монстрами. Поэтому пока тебе нужно просто тренировать навык пощёчин, чтобы поднять характеристику «техника». Иначе с монстрами не сработает и волшебство. Я специально опросил своё начальство, будь благодарен!

– Понятно… воспользуюсь советом, я спать, – не стал спорить я, потёр ушибленные места и провалился в сон.

Проснулся я определённо раньше срока, так как тренировка не закончилась. Вокруг валялись обглоданные кости диких свиней.

Я уже не хотел спать, а тело пусть и казалось тяжёлым, но уже не так сильно, как раньше. Ушибы же вообще не ощущались.

– Встал? Это хорошо. Недалеко от нас некоторое время назад возникло подземелье. Во всём мире больше не осталось магов, так что зачищать именно тебе, – заявила моя галлюцинация в форме медведя.

– Угу, – кивнул я.

А ведь у меня до сих пор нет подтверждения, что тотем настоящий. Мне нужно как-то проверить!

Глава 3

За свою недолгую жизнь, если сравнивать с долгожителями, я ни разу не дрался, конечно, если не считать избиение мячей или тренировки с отцом, где я нередко падал или получал чёрно-белыми снарядами.

Поэтому обучение навыку «ладонь» или «пощёчина» было в целом для меня в новинку. Я больше привык к ударам ногами. Да к тому же не по чему-то такому плотному и угрожающему, как огромный хряк, отдалённо напоминающий одного из героев мультика, который мы с Алей любили.

Однако мультяшный персонаж был улыбчивым и добрым, а созданный фантазией тотема кабан был крупнее самого медведя и меня подавно.

Мне казалось, что это скорее недоделанный мамонт, чем свинка.

И пока я размышлял, почему-то эта громадина росла, в конце приобретя длинные уши, хобот и длинную шерсть.

– То есть всё, что я придумаю, здесь сбудется? – пробормотал, а в следующий миг отправился в полёт от удара носо-шланга.

При падении я выдумал себе парашют, но, похоже, вообразил его себе плохо, так что в итоге упал в колючие кусты.

Пришлось придумывать себе меч, чтобы выбраться.

Хотя я не представлял себе тяжести того или иного оружия, но первые образцы поднять было трудно. Я дошёл до кухонного ножа, но с зарослями он не особо помог.

В итоге я придумал себе толстый плащ, в нём кое-как и выбрался, но последние ветки его пробили и зацепили, поэтому пришлось расстаться с одёжкой.

Я отправился в сторону мамонта, щиплющего травку, и медведя, лениво воображающего себе мёд кадушку за кадушкой.

– Объясни подробно: как бить? – заявил я.

– Хпр-р, кабанчики лучше, – вздохнул тотем, после чего поднял на меня взгляд. – Я не человек, чтобы показывать. Отведи ладонь, разверни корпус, после чего с разворота ударь, вкладывая вес тела. Как-то так.

Я задумчиво подошёл к мамонту, отвёл руку, сделал поворот, как на физкультуре или разминке, после чего отбил себе ладонь о заднюю лапу здоровяка.

Пока я смотрел, как моя ладонь краснеет, а от боли наворачивались слёзы, я не заметил, что мой противник повернулся и отправил хоботом меня в повторный полёт. В этот раз кустов или деревьев на пути не оказалось, меня впечатало в невысокую скалу.

Определённо хорошо, что я в этом мире живуч и быстро восстанавливаюсь. Но мамонта я не замочу, точно не замочу, это без вариантов.

Я выдумал себе мячик, потом стойку для него, после чего нанёс «пощёчину».

– Противник вряд ли будет резиновым и таким лёгким. Тебе надо научиться на ком-то вёртком и тяжёлом! – раздалось с другой стороны, где медведь жарил мохнатые шашлыки. При этом мамонт куда-то исчез.

– Я не понимаю без примера, так что не ленись, показывай, а то мы не зачистим «щель», и ты умрёшь, – заявил я, припомнив слова тотема.

– Гр-х, ладно, смотри, – проворчал медведь, а перед ним появился кабанчик.

Последовала оплеуха, после которой хряк почему-то превратился в подобие курочки-гриль прямо в полёте.

– Ты жульничал! Покажи нормально, медленно и вообще лучше на мячике! – потребовал я.

– Миша, какой-то ты требовательный. Ладно, грр-х, смотри.

Перед ним появился огромный резиновый мяч, по которому медведь ударил, а тот отправился в полёт.

– Понял, – кивнул я и побежал за снарядом, чтобы попытаться сделать всё самому.

За следующие несколько дней я множество раз ударил не только различные мячи, но пробовал и деревья. Однако это оказалось весьма болезненно для меня, а вот берёза даже не помялась.

– Мне кажется, всё это бесполезно, – проворчал я, после чего спросил то, что меня интересовало куда сильнее: – а я могу кому-то сказать, что у меня есть такая вот способность?

– Да, мне, – с усмешкой заявил медведь, которому шмели приносили ягоды малины прямо в пасть.

– Нет, я имею в виду, могу я своей бабушке рассказать? – уточнил я.

– Гр-рх? – задумчиво рыкнул тотем, а ему в глаз врезалось насекомое, гружёное ягодой. Косолапый рыкнул, схватил шмеля и бросил его в рот. – Когда тренировка закончится, я пойду спрашивать у начальства.

Я кивнул и вернулся к отбиванию ладоней о различную поверхность.

Я постарался досконально вспомнить движение медведя при демонстрации удара.

Хм, я понял ошибку! Я старался нанести мощный удар и максимально быстро, словно бью по мячу в стену, а тотем-то показывал медленно!

Я начал повторять всё в точности по образцу.

– Дошло? Сначала базовые движения, потом ускоряйся, – фыркнул косолапый, развалился под деревом и начал выдумывать ещё больше шмелей.

В какой-то момент те начали добывать даже жареных свиней, колбасу и мороженое.

По сравнению с мультфильмами ничего странного в этом я не видел, однако пока шмели были от меня далеко, я их особо и не боялся. Но с увеличением веса их поклажи, в воздухе их становилось всё больше.

Если тараканы были просто мерзостью, то шмели меня уже кусали, а потому я постарался отойти.

– Гр-рх? – заметил мои передвижения тотем, после чего коротко выдохнул своим солдатам: – Взять! Миша, отбивайся! Они куда слабее, чем тебе кажется! Миша? Ты куда-а-а?

Я бежал куда-то вдаль, не разбирая дороги от этих жужжащих истребителей.

В какой-то момент лес кончился, и я со всей силы ударился о прозрачную стену, за которой было белое пространство, уходящее куда-то вдаль. Ни травы, ни почвы здесь уже не было видно.

На этой стене появился текст.

Доступ к Расширенному Пространству (2) закрыт! Повысьте уровень для допуска к новым возможностям!

При получении уровня станет доступно:

- Больший масштаб воображения!

- Возможность призвать одну фигуру живого и разумного существа!

- Проведение боя с противником по правилам таланта!

Позади меня раздалось жужжание, я ещё раз боднул преграду. Высветился новый текст.

Повышение уровня для получения доступа к Расширенному Пространству (2) доступно при выполнении требований:

- Победа над 10 противниками

- Повышение параметра *Техника* до минимального значения: 8 (текущее 0)

- Повышение массы до показателя: 40 килограмм

Читать времени не было, я представил телефонную будку и нырнул в неё, а в следующий миг стекло облепили насекомые.

Я сел на корточки на пол и постарался закрыть глаза, вспоминая: говорил ли медведь, как сбежать отсюда?

Но он не упоминал, или я позабыл.

Пусть я понимал, что реально не пострадаю, а к боли при тренировках успел привыкнуть, но одно дело, когда ладонь чуть поболела и перестала, и совсем другое, когда шмель кусает.

От одного воспоминания я вздрогнул.

Но кое-что я понял: в телефонной будке может быть небезопасно. Я представил, что изнутри она вся заклеена скотчем.

Я открыл глаза: сработало.

Но смотреть, как вокруг меня была копошащаяся полутьма, я не стал.

Через некоторое время дышать стало сложно. Поначалу я этого не замечал, а затем запаниковал и потерял сознание.

*Бух!*

Сквозь сон я увидел, как медведь взломал телефонную будку, вот только он оказался весь покрыт пчёлами.

– А ну очнись! Пока ты без сознания, твои кошмары меня не щадят! – возмутился тотем и начал грызть меня за ногу, не со всей силы, но царапины оставил.

– Ай! – очнулся я, видя момент, как заживает моя нога. Всё-таки в этом пространстве всё было не как в реальности. В настоящем мире даже маленькая царапина не могла так быстро затянуться. Эта мысль мелькнула, но я спросил главное: – Как выбраться в реальность?

– Никак, пока тренировка не закончится, отсюда не выбраться. Насколько я понял, в будущем могут быть какие-то задания, грр-х, которые придётся выполнять под страхом кары, – проворчал тотем, который из-за укусов пчёл стал страшнее раза в два. От укусов на нём живого места не было, но те заживали достаточно быстро.

– А что за штрафы? – уточнил я.

– Вот сейчас, если не посетишь «щель», твой навык исчезнет, я умру, и всё…

– То есть деньги пропадут?

– Да, и я помру.

– Хм, а ещё какие-то штрафы? – спросил я, вспоминая, что папа всегда приговаривал: «Надо искать подвох, он всегда есть».

– За набор веса ты получаешь деньги. Это текущее задание. Но стоит тебе начать сбрасывать его, когда уже получил награду, ты получишь материальный ущерб на такую же или большую сумму. В каком виде это произойдёт – не знаю, могут банкноты и монеты исчезать прямо из рук, может кто-то обворовать, а может техника сломаться или дом сгореть. Так что определённо тебе лучше не худеть, – заявил тотем и почесал задней лапой себе за ухом, словно кошка или собака.

– Понятно, – пробормотал я и пошёл назад в лес.

– Миша, ты куда? – спросил медведь.

– Отрабатывать пощёчины.

***

Весной грязи стало только больше. Путь в школу остался только один: около автомобильной дороги.

Ну, зато Аглаю удавалось вывозить погулять на солнце, около дома сохло достаточно быстро.

Однако на этом плюсы заканчивались. За период устойчивой оттепели я сумел дойти в школу, не испачкавшись, всего четыре раза. Да и все эти успешные путешествия случились благодаря остаткам снега, которые протянули до первого дождя.

Стоило пройти паре ливней, как округа превратилась для меня в подобие болота, где школа и дом были двумя неблизкими точками с редкими кочками между ними.

Вот только прогноз обещал похолодание и в целом неустойчивую погоду во второй половине марта и начале апреля. Бабуля ворчала на телевизор и не собиралась отказываться от зимней одежды, говоря что-то из рубрики:

– До мая ещё десять раз замёрзнем.

Возможно, ба знала больше метеорологов, так как пока я был в школе, небо затянуло тучами, пошёл снег, а грязь начала схватываться вернувшимся морозом.

Не стану скрывать, я даже обрадовался, что путь туда и обратно не заставит меня замачивать вещи от грязищи.

– Брат, сегодня пойдём гулять? – спросила Аглая, когда я вернулся. Она сидела у окна, приоткрыв шторку, и смотрела на падающий снег.

– В принципе, можно пойти, если хочешь. Но там просто жуть холодно, ветер сносит с ног, а местами скользко. Если недалеко, можем выбраться, – заявил я, хотя был не так уж уверен в том, что такая идея была здравой. Но сестрёнка и так сиднем сидела дома.

– Нет, мне простывать нельзя, – задумчиво заявила Аля, но мне показалось, что она даже немного радостно заявила: – потом сходим. Да и по телевизору скоро мультики!

Я улыбнулся.

Мультфильмы крутили не так часто. Если раньше можно было воспользоваться видеомагнитофоном или DVD-плейером, то сейчас это осталось в прошлом. Родственники со стороны мамы забрали жильё со всем имуществом, а вся ненужная техника, что оставалась в Костроме, была продана бабушкой для покрытия тех или иных счетов.

Кроме того старенький телевизор ловил не так уж много каналов, так что мультики были редкой радостью. Куда чаще мы с Аглаей смотрели новости, под них неплохо засыпалось, так как мы мало что понимали. По крайней мере я.

Нередко мы открывали книжки, которые были старше нас, и смотрели картинки. Бабушка нам их так часто рассказывала, что мы, даже не умея читать, знали текст к картинкам.

Однако за пять минут до начала цветастого приключения в пузатом телевизоре на улице раздался заливистый лай.

Аглая вздрогнула, сжалась и закрыла уши. Как-то во время прогулки с бабушкой, когда мы только переехали сюда, на них начали бросаться бродячие псы. Повезло, что их спугнул мужчина на грузовике мощным гудком.

Вроде бы, не укусили, но теперь у сестры явно был страх перед этими существами.

Я выглянул в окно. Там пара крупных дворняг рычала на бабу Глашу.

– А ну пшли отсюдова! Кому сказала? – громко возмутилась наша единственная соседка по бараку и замахнулась сумкой.

Однако на псов окрик не подействовал. Они, продолжая скалиться, начали подступать к пожилой женщине. Сзади же показался третий пёс.

Похоже, стая.

– Сзади! – крикнул я.

Баба Глаша каким-то чудом успела шагнуть в сторону и встать спиной к стене.

Но спустя несколько секунд в её ногу вцепилась одна из псин.

– Аглая, звони в милицию! Там собаки напали на соседку! – протараторил я, быстро пробегая в сторону прихожей.

Кажется, сестра меня не слышала, она сжалась на своём кресле и всё ещё прижимала руки к ушам.

Блин. Надо бы обнять её, но сейчас это невозможно.

Я схватил единственное «оружие», что подвернулось мне на глаза. Это был небольшой ломик, которым поправляли дверь, если она заедала.

Я выскочил на улицу, где усиливался снег.

Баба Глаша тщетно пыталась избить увесистыми сумками вцепившуюся в неё собаку.

Я же постарался вспомнить, что может быть полезно против псов, ну, или волков.

Свисток, который невыносим для них у меня отсутствовал, с огнём мне играть запрещено, я даже не представляю, как правильно жечь спички или иначе добывать пламя. Из огнива, да?

Кажется, громкие звуки…

Я подбежал и стукнул по водосточной трубе.

Собаки зло ощетинились и зыркнули в мою сторону.

Я сглотнул возникший ком в горле. Кажется, я переоценил свои силы и добавил возможное блюдо в чужой рацион питания.

Со спины раздались хлюпающие звуки.

Я вжался в стену барака спиной и выставил ломик перед собой.

С разных сторон начали приближаться разномастные твари, но среди них преобладали чёрные особи, часть из которых рычала и скалилась в сторону меня и пожилой женщины.

– Михаил, беги в дом! – рявкнула баба Глаша.

В этот момент в её ногу продолжала вгрызаться псина, а ещё две разрывали сумку с куриными костями и потрохами. При этом большая часть своры двигалась в мою сторону, словно гиены, заметившие львёнка, кабана или иную вкусную и питательную добычу.

Я ещё раз стукнул по водосточной трубе, но в следующий миг на меня бросилось сразу две чёрных собаки.

– ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ ТРЕНИРОВКА МИРАЖЕЙ! – рявкнул рядом со мной возникший тотем, а в следующий миг всё вокруг замерло. – Гр-х, как жаль, что я не могу вмешаться иначе, пока твоё тело столь мало.

– В…в… в с-с-м-мы-ыс-с-ле? – заикаясь от страха, выдавил я из себя, не сводя взгляда с псов, один из которых зачем-то вгрызался в ломик, а вот второй тянулся в сторону моих запястий.

– Если бы ты был не против, я смог бы позаимствовать твоё тело в критической ситуации, чтобы продемонстрировать возможности и спасти твою жизнь. Но моя сила выше возможностей твоей плоти, а потому эта способность недоступна, и тебе придётся самому выживать. Однако я смог вмешаться. Раз в неделю или типа того я могу принудительно сунуть тебя в зону особой тренировки… и не надо на меня смотреть с вопросом: «Почему я узнаю об этом только сейчас?». Для такой тренировки нужен реальный враг, превышающий возможности обычного режима

– А я молчал, – буркнул я, – что мне надо делать-то?

– Кхм, сейчас в рамках миражей тебя будут убивать эти недоволки снова и снова, пока ты не научишься им противостоять. И это не я придумал, это система способности такая, я бы так мучить тебя не стал, – заявил медведь.

– Ну да, по-другому бы мучил, – пробубнил я.

Тем временем мир потерял краски, а затем псы окрасились в красный цвет. Ещё миг и они пришли в движение.

Сначала один всё же укусил меня за запястье, затем другой скользнул зубами по ломику, отпустил его и с поломанными окровавленными клыками начал визжать, но после этого в меня вцепился крупный пёс с тупой мордой, но просто огромной пастью.

Я пробовал отбиться, но без шансов. А что самое неприятное, боль не тушилась, раны не заживали, пока не наступала «смерть». Стоило мне истечь кровью, как всё возвращалось к начальной расстановке.

На третий раз страх и ужас во мне сменились гневом и желанием жить, не получать боли.

В этот раз моя рука не дрожала, пока первыё пёс кусал ломик, а ткнула железяку глубже. Но так я победил одного противника, но потерял застрявшее оружие. Второго пса я попробовал ударить пощёчиной, но с моими силами это оказалось бесполезно. В итоге меня снова загрызли.

В следующий раз я куда крепче держал лом. Выпад вперёд, как в фильмах о мушкетёрах, рывок меча в сторону, словно Зорро, удар по глазам «монстру», как в фильмах о динозаврах, которые бабушка запрещала смотреть…

Стоило победить ближних, как остальные нападать не стали. Один из псов, что до этого момента рвал мешок с куриными останками, повернулся в мою сторону, после чего наклонил голову и побежал, даже не рыкнув.

Это была низкая, коренастая собака, но с какой-то очень уж развитой мускулатурой. Однако это создание весьма прямолинейно прыгнуло на меня.

Я попробовал ударить наотмашь железкой, но туша оказалась куда тяжелее, а мой удар её не остановил. Коренастое чудовище вгрызлось мне в шею… какие неприятные звуки.

Хм…

А что, если совместить пощёчину с ударом ломом?

В следующий раз мираж этой твари прыгнул на меня несколько иначе, я нанёс свой удар, но псину лишь слегка отбросило в сторону. Она приземлилась, после чего прыгнула и укусила меня за голень…

Снова и снова мне не удавалось победить это существо. Все мои удары казались мне сильными и точными. Однако в какой-то момент я устал и почти смирился, чтобы попробовать подобрать момент, считая мгновения.

Но именно эта попытка оказалась верной. Ранее я бил в лоб или пробовал попасть в пасть или глаза, но в этот раз ткнул в нос.

Пёс истошно завизжал и больше не пытался напасть, а убежал. Скрылись и остальные, забрав с собой сумки с курятиной…

Однако после этого тренировка началась вновь:

– Ты не должен пустить их в бегство. Твоя цель – победа, – проворчал медведь.

Тренировка пошла дальше, снова и снова приводя меня к смерти. Но с каждым разом подобный результат становился всё более редким.

Глава 4

Стоило мне несколько раз подряд победить в тренировке, как я вернулся в реальность без малейшей паузы. Там передо мной возник текст, который я прочитал позднее.

ВНИМАНИЕ! СРОЧНОЕ ЗАДАНИЕ!

Обнаружен противник, угрожающий Вашей жизни!

Победите оппонентов в количестве: 24

Врагу присвоен статус «МОНСТР»: характеристики способности разблокированы: +10 силы, +10 ловкости, + 10 скорости! Победой зачтётся исключительно уничтожение.

За выживание и истребление монстров положена награда!

По тренировке я уже понимал неприятный факт: чтобы эти собаки не сбежали, мне придётся получать раны. То есть я должен казаться слабым, добычей, бьющейся на грани выживания.

Это предположение никак не подтверждалось или опровергалось тотемом, он только ворчал при моих смертях, но подсказок не давал.

Кроме того в ходе болезненных экспериментов, я понял, что необязательно убивать, а можно травмировать, чтобы потом добить.

Не буду скрывать, во мне бушевал страх, я думал о том, что убивать страшно, но конкретно в этой ситуации я больше всего боялся умереть и не увидеть Аглаю, не суметь помочь прогнать её кошмары.

Да и умирать… страшно. Просто страшно, ведь я видел мгновения, когда такое произошло с родителями…

Я ткнул лом в первую псину и сразу вытащил, протянул свою конечность вперёд, подставив руку ближе к локтю. Вторая собака не смогла растянуть пасть на мою несколько откормленную конечность, но несколько царапин оставила, из которых появилась кровь.

Последующий бой представлял собой удары и получение подобных царапин. В ответ же я не убивал, что напугало бы этих хищных тварей, а наносил раны в район шеи или коленей. Познавательные передачи о том, как животные убивают свою добычу, всё же оказались полезны, равно как и различные криминальные сводки…

Сразу, как только закончил, меня стошнило, я кое-как разжал побелевшую руку с железкой и по моим щекам полились накопившиеся слёзы ужаса от происходящего. Мой же мозг теперь оказался готов увидеть оповещение, что всё время было перед глазами.

С каждой убитой собакой текст дополнялся:

Убито 1, осталось 23!

…

Убито 24! Вы победили всех!

Из-за наличия многих рядов мелкого текста я видел только эти строки. Но стоило их прочитать, как они исчезли.

Вместе с ними в моих глазах потемнело, и я упал в грязь.

Очнулся я с новым нагромождением перед глазами.

Поздравляем! Срочное задание выполнено в полном объёме! Штраф не будет наложен.

Награда: +5 очков к характеристикам в боевом режиме для сражений с монстрами!

Распределение будет доступно только в магической локации.

В данный момент воспользоваться наградой невозможно!

Если я верно понял, мои характеристики прошли «сложение» во время битвы против псов. Иначе бы я отбросил коньки, склеил ласты и сыграл в ящик.

Такое наверняка произошло бы, если бы эти собачки не были приняты за «монстров». Хотя кем как не чудовищами они являлись?

Одно я знаю точно: двигался я иначе, чем был способен обычно.

Всего выросло три характеристики: сила, скорость и ловкость. Каждая на +10.

При этом вне боя они у меня:

Основные характеристики:

Сила: 2/2

…

Ловкость: 9/9

…

Скорость: 21/21

То есть в первую очередь я стал сильнее, в два раза ловчее, и мы не проходили, как назвать во сколько раз шустрее.

При этом во время тренировки этого оповещения не было, а потому всё казалось намного более сложно.

Расстраивало, что награда не в денежном выражении. Некие баллы характеристик на хлеб не намажешь и в копилку не положишь.

Может быть, что это даже полезнее, но всё равно обидно.

Дочитав, я открыл глаза и осмотрелся.

Я оказался на скрипучей металлической кушетке, мои руки и ноги были туго замотаны бинтами в местах укусов. Я ощупал голову, на ней почему-то тоже оказались повязки.

Свободно перемещать я мог только левую руку, в остальном движения вызывали неприятные ощущения и даже боль. Это не было сравнимо с агонией, которую я испытывал, погибая от стаи собак на тренировке. Но раз наложили бинты, надо слушаться.

Родители и бабушка всегда говорили, что надо слушаться знакомых взрослых или врачей, пожарных и милиционеров.

Правда, папа добавлял, что ещё тренера и бабу Глашу, якобы она добрая. Ну, не знаю, хотя я побежал спасать соседку, но доброй-то её точно не считал.

Не раз при её разговорах с моей бабушкой я слышал, что она называла маму: воронежской стервой, вертихвосткой и трясогузкой.

Да и ко мне она относилась весьма строго, но на это мне было всё равно. Зато к Аглае она была добра, хотя маму всё равно периодически называла трясогузкой. Однако я так и не понял: похвала это или оскорбление, так как баба Глаша говорила сестре:

– Ничего, вырастешь, поправишься и станешь такой же трясогузкой, как Анна, твоя мать.

Сейчас же я услышал её голос иначе. Впервые он был взволнован и с некоторой хрипотцой, словно после слёз:

– Доктор, что с ним? Что я его бабке скажу? Выживет?

– Да всё нормально с ним. Но Вы, Глафира Валентиновна, уверены, что этот мальчик смог убить 24 собаки? В нём в районе двадцати килограмм веса, а, по словам патрульных, некоторые псы были куда крупнее, – ответил незнакомый мне голос.

– Если бы сама не видела, не поверила бы. Но он сын Потапа Медведева и внук Михаила «Щелбана».

– Я не местный, по распределению, мне о чём-то это должно сказать? – непонимающе, переспросил собеседник моей соседки.

– Дед у него щелбаном дурь из людей вместе с духом вышибал. Во времена войны в пехоте служил, всю войну прошёл и домой вернулся весь в ранах, но живой. Они все роста огромного, словно взаправду от медведей пошли. Может силой и Михаила природа не обделила. Хотя внешне просто мальчик-одуванчик. Ни росточка, ни сил.

– Ладно. Раны не страшные, почти всё царапины, но теперь ему ежедневно к нам на перевязку и уколы от бешенства. Я бы предложил оставить его в палате, но у нас сейчас начался ремонт, только амбулаторное лечение. А госпитализация только в городской девятке, но там сейчас карантин.

На этом интересная часть разговора для меня закончилась.

Далее мы в тишине проделали путь до барака.

Вечерело.

Из последующего разговора бабушки с соседкой я узнал, что за мной приезжала скорая. Ба прибежала с работы, пообщалась с милиционерами, дала Аглае успокоительное и вернулась на фабрику. Там тоже были свои неотложные дела.

Сестрёнка спала или делала вид. Вроде бы, спокойнее обычного.

Я навострил уши, словно ушастый друг Гены и слушал разговор взрослых, но тот ничего нового мне не принёс, только пересказ того, что я уже знал о ситуации и назначениях врача.

Однако моя бабуля тоже задалась вопросом:

– Стая страшная, пусть разномастная, но даже представить не могу, откуда они такие. Но что ещё непонятнее, как Мишенька смог сотворить то, о чём ты, Глаша, говоришь. Точно всё так было? Может, кто-то помог?

– Да кто смог бы? Мы на отшибе. Тут и почтальон раз в месяц бывает, да плутает вечно. То слякоть, то сугробы, то под градусом он и мерещится всякое. Хм, а ведь Никитка-почтальон про собак тоже говорил, что на сосенку его загнали. Но говорил-то он о двух чёрнявых, – задумчиво произнесла соседка.

– Глафира, посмотри мне в глаза. Точно никто не помогал? Может, Игорь? Просто ты его решила не выдавать?

– Ой, Клав, я бы не стала твоего сына выгораживать.

– Кто знает? Нашкодив, он скрывался у тебя с дочками и носа не показывал.

– Михаил Потапович… старший, уж больно в гневе серьёзен. Мог и щелбаном одарить непутёвого роднульку, а Игорёк-то пусть и юркий уродился, да не крепкий особо. Ни умом, ни телом. Попадёт под горячую руку, а тебе одного хоронить, другому передачки носить. Тебя я берегла, Клав, тебя, а не мужиков твоих.

– Э-эх, Глаша… да может щелбан мозги-то и вправил бы, этому «итальянцу». Если вернётся, попробую скалкой или сковородкой. Не посмотрю, что родная кровь. Даже на похороны Потапа не прилетел. Единокровный брат всё-таки, племянники соритами остались, а он потом даже не перезванивал! – выдала ба новую для меня информацию о брате отца.

Что значит «единокровный»?

– Братья по отцу, но от разных матерей, – сообщил возникший рядом со мной тотем. Подошёл ко мне и задумчиво обнюхал бинты: – живой, значит, не мумия. Ладно, хватит лодырничать, я кабанчика хочу. Пошли тренироваться!

Действительно.

Я беззвучно выдохнул:

– Тренировка!

Далее я оттачивал пощёчины на псах.

Кроме того узнал, что эта зона внутри моей фантазии допускала распределение полученных мной очков. Но я с этим не спешил. Кроме того почему-то монстров тотем отказывался мне показывать, чтобы я потренировался на них.

Выдуманные мной псы были злыми, страшными, но какими-то другими. Как и кабанчики, они двигались, но всё же они не напоминали полноценных живых существ. Скорее создавали впечатление плюшевых игрушек или роботов.

Впрочем, и то, и другое я видел в основном по телевизору или в магазинах. Мелкие детали игрушек были опасны. В том числе глаза медведей, которые моя сестра пробовала отгрызть, как только у неё начали расти зубки. Собственно «безглазый» мишка, сшитый мамой, был единственной игрушкой сестры, с которой она не расставалась.

Впрочем, в отличие от меня футбольные мячи её не заинтересовали, играла она с кубиками, которые ей в рот не лезли. В частности отец как-то купил мне целый ворох этих деревяшек с буквами, чтобы я привыкал к азбуке. Но заинтересовали эти бесполезные стройматериалы не меня, а Аглаю.

Нормальные игрушки для девочки были разве что резиновыми, всякие уточки и крокодилы, которые были безопасны для нас, детей, в частности в рот якобы можно было совать.

Ну, резиновому страусу голову-то откусили, та оказалась недостаточно прочной. И каюсь, это сделал я, но там вышла подстава. Я спал в воде и никого не трогал, как раздался голос:

– Кусать подано! – и Аглая сестрёнка сунула «дичь» в меня, воспользовавшись моим зевком. От удивления я захлопнул рот, что в итоге и стоило птичке головы.

Чтобы очередной вид игрушек не попал под запрет, я «останки» спрятал под диван. Домашних животных у нас не было из-за аллергии мамы, а потому свалить вину было не на кого. Так что лучше было «закопать тело», как учили в телевизоре.

После тренировки во сне, я вернулся в реальность. Небольшая надежда, что мои раны исчезнут, не оправдалась. Но тотем ранее много раз говорил: волшебство не влияет на реальное тело, пока я не окажусь в «Волшебной Щели», против меня не окажется монстр и вообще способность не вырастет. Последнее он сообщил после ситуации с псами несколько раз, якобы надо развиваться, получить опыт и быстро бежать в ту самую щель.

Кроме того он гордо заявил, что собирал информацию о сумо, когда я вляпался в ситуацию.

Нового при этом он ничего не сказал, якобы так и не разобравшись.

Ну, я под его бормотание о бреде этой «борьбы» и заснул.

***

– Как ты мог убить Геракла?

– Живодёр!

Заявили мне третьеклассницы Анна и Мария, когда пришли в школу.

Насколько я понял, они уже были в курсе ситуации, а заодно и кормчими для какой-то знакомой им собачки, которая прибилась к стае несколько недель назад и была не против вкусной и здоровой пищи в лице пары человек и сумки куриных косточек. Впрочем, судя по тому, что «щеночек» имел сходство с остальными псами, легенда о «прибился к стае» казалась мне несколько сомнительной.

– Ну да, надо было выпрыгнуть и дать им меня съесть, – переводя взгляд с одной на другую, проворчал я и больше на них внимания не обращал.

В моих мыслях две девчонки, которые в начале учебного года помогали мне научиться читать, резко упали в иерархии значимости.

Уж не знаю, что они услышали в своей семье, насколько я понял, их мама учительница, а папа – милиционер. Вероятно, что именно последний и поведал о «мальчике-живодёре».

Обе девочки являлись лидерами нашей маленькой школы, а потому вполне успешно организовали мне бойкот. То есть остальные со мной до конца этого учебного дня и нескольких последующих не разговаривали.

Ну, я и до этого особо ни с кем не общался, ведь у пацанов я и так был скорее целью для обзывательств. Сначала по причине переезда из Москвы, затем и из-за бедности.

При этом насколько я понял по отношению некоторых взрослых из больницы, куда я ходил на перевязку, к моим деду и отцу относились достаточно уважительно.

Правда, я ни разу не слышал, чтобы отец рассказывал, что воевал, но его упоминали, как ветерана и когда-то подающего надежды юного футболиста. Но как только оба этих факта всплывали, разговор стремительно переключался на дядю Игоря.

Тот всё-таки был куда более знаменит. Футболист, переехавший сначала в столицу, а затем и в Италию в серию А.

О статистике его выступлений я не слышал, люди обсуждали в основном его «закидоны»: пьянство, развод с моделью, игру на ставках и сорвавшиеся переходы в другие клубы, когда его команда вылетела в какую-то из низших лиг после скандала с подкупом судей.

Мдя, но этого было достаточно, чтобы я понял: мой дядя – Игорь Медведев, нападающий из футбольного клуба «ViolinoMilanese» («Миланская Скрипка»).

Впрочем, смотреть футбол или новости мне было неинтересно в отличие от тренировок. Так что я даже не в курсе его внешности, слышал только в рамках короткой сводки новостей, что автор гола в каком-то международном кубке попал под уголовное преследование за налоговые махинации вместе со всеми остальными футболистами клуба «скрипачей», но был оправдан.

Ну, наверно, это вообще несущественно.

Куда важнее было состояние Аглаи и надвигающийся поход в «Пространственную Щель». Я посещал больницу в двадцати минутах ходьбы от дома, и, по какому-то странному стечению обстоятельств, именно на её территории и находилось нужное место.

– Вот здесь. Ещё есть почти три недели, тебе надо поправиться, после чего отправиться в него. Иначе… – начал тотем.

– Иначе ты умрёшь, а я денег не получу. Помню я, – буркнул я.

Нужное место было на пустыре, рядом с ним пожелтела трава, а на песке можно было заметить собачьи следы. Кроме того я заметил немало костей и объедков.

Похоже, что здесь собирались псы. Но те, которых я убил, или нет, понять сложно. А потому долго находиться здесь я не стал и отправился домой.

Самым неприятным были не перевязки, а уколы в живот.

– Потерпи, Миша, ты же мужчина! Один укол и всё! – дежурно заявила медсестра или врач, фамилия у которой была странной, кажется, двойной: «Мельник Фельдшер».

– Евгения Евгеньевна, да терплю я, куда я денусь-то? Не хочу бешеным быть, а потому терплю, – пробубнил я, выдыхая и отводя глаз от огромной иголки.

– Вот и молодец! – с улыбкой заявила женщина и всадила в меня своё «жало».

После этого она сменила бинты и повязки с мазью на моих конечностях.

– Затянулось, но ещё пару раз надо будет прийти. Заживает, как на со… хорошо, в общем, – осеклась медработница, после чего разрешила покинуть свой кафельный уголок.

Не буду отрицать, лезть в «Пространственную Щель» я особо не хотел. После ситуации с псами мне было страшно.

Однако во мне теплилась надежда, что за это я получу деньги.

И как раз об этом: я собирался рассказать бабушке о своей способности. Это мне казалось максимально логично, ведь без углей-уродов и прочего я веса-то не наберу.

Пока я шёл, рядом медведь бубнил всякое о природе. То снег ему не такой, то грязь глубокая и тому подобное. Учитывая, что он не пачкался и не топ в слякоти, не понимаю я его возмущений.

Но неожиданно он заявил:

– Начальство переносило меня за реки и море на далёкий остров. Видел я там эту твою «суму» в первозданном виде. Огромные люди сражались на круглой арене, толкались, пихались и делали подножки, иногда ладонью били. Следил я за их жизнью вне этой арены: бегают, спят и очень много едят. Гр-рх, с твоим рационом ты слишком много двигаешься, чтобы набрать вес. Тебе нужно есть больше! Много жрать и отдыхать!

Похоже, он ещё и мысли читает, если захочет. Жуть!

Хм, или же нет? Это я себя накручиваю, ведь он в одну из первых наших встреч не понял, что я притворился мёртвым.

Пока я гадал, то шёл по не самой знакомой мне части окраин Костромы. Если бы не посещение травмпункта при больнице, вряд ли бы я сюда вообще попал. Детская поликлиника, которую я и Аглая посещали раз в месяц, находилась совсем в другом месте. Туда надо было ехать на автобусе с одной пересадкой.

Я начал двигаться в сторону своего района, как неожиданно идущие мимо меня старшие пацаны резко остановились, после чего стремительно преградили мне дорогу.

– Слышь, мумия, ты с какого района, а? – спросил самый высокий, у которого в руках был посеревший футбольный мяч со следами латки.

– Район птицефабрики, живу в бараке №49, – выдал я на автомате, как ранее врачу.

– Местный, но я тебя не видел. Ты в третьей началке учишься? – продолжил допрос незнакомец.

– Да, у Ирины Леопольдовны, первый класс, – заявил я, хотя не чувствовал угрозы, старался не держать никого за спиной. На всякий случай я пробормотал, показав на цветастый рюкзак: – Красивая сумка.

Мысленно я уже собирался вытащить ломик из волшебного склада:

Инвентарь (0-8):

0- Деньги: 100 000 –

1- Рюкзак –

2- Лом металлический –

3- Банка с водой х3 -

4- Кусок сахара х19 -

5- Вязаная шапочка -

…

– Шкет, футбольные правила знаешь? Нам позарез нужен судья! – заявил другой.

– Знаю, – выдохнул я.

– Ты это, не поломанный? Под бинтами вывих? Перелом? – уточнил третий.

– Правила знаю, не поломанный, – произнёс я, но добавил, – у меня времени мало, надо к сестре.

– Да там быстро, два тайма по двадцать минут, мы с ребятами с « Жестянки» поделимся на составы, но нас чётное количество, а судьёй никто быть не хочет. Пошли! Если согласишься, дам кусок карбида! – заявил длинный.

– Хм, ладно, – пробормотал я, хотя был без понятия, что за награду мне предлагают.

Но лишний час вполне можно. Последнее время училка отпускала нас с физры раньше. За ней заезжал какой-то усатый хлыщ на жигулях, а нам самим приходилось закрывать здание школы. Получив бойкот от остальных, от данной «церемонии» я был отстранён.

– Шикарно, я не буду судьёй! – радостно воскликнул самый низкий из пацанов, который стоял за спинами остальных. Я его и не приметил ранее, хотя он был рыжим и должен был выделяться, он казался младше остальных. Сейчас он подошёл ко мне, сунул в руку свисток и два куска разноцветного картона. – Я Дмитрий Кольско, ты в курсе, что такое жёлтая карточка, а что такое красная?

– Да, – кивнул я, но мальчик всё равно мне начал объяснять, пока мы шли на пустырь, где воротами выступали две пары берёз, одна из которых была сухой, а на её суке покоился сдутый футбольный мяч с нарисованной углём рожей.

Глава 5

– Делимся как обычно на команды по восемь. Судья – вон тот мелкий, похожий на мумию. Если у кого-то есть идеи лучше, может предложить себя, – заявил длинный, но не самый старший, которого звали Степан.

– Дурных здесь нет, Рябокопытов, все хотят играть, – проворчал ещё более высокий парень с кривым носом. Он пришёл в группе «жестянщиков», то есть жителя района около железной станции. – Я капитан красных.

– «Стерлядь», почему снова ты? – возмутился кто-то из «птичников» (из района, где жил персонал птицефабрики).

– Да потому что я самый сильный. Место второго капитана вакантно, а набирать всё равно будем по желанию. Как обычно: в команде с каждого района должно быть поровну. Мы за честную игру! – заявил парень со странным прозвищем.

К моему удивлению, при делении на команды они никак между собой не обозначались. Даже повязок на руки не делали, тем более спортивных маек, как было на сборах сборной.

Пока два капитана играли в «камень-ножницы-бумагу» на каждом раунде выбора, я осматривал игроков и пытался запомнить: кто «красный», а кто «белый».

Кто побеждал в мини-игре жестов, делал выбор первым. Тогда второй мог выбрать игрока только из того же района.

Кажется, причиной этой формы жеребьёвки был возраст. Если пацаны с птицефабричного района были не старше 12-13 лет, то с железнодорожного было сразу трое куда выше и крепче.

Странно, но при этом вторым капитаном наравне со «Стерлядью» стал Дима Кольско. Это казалось нелогичным, но никто не возражал. Я подумал, что причиной может быть то, что ребята-птичники просто хотели в команду к кривоносому капитану.

Однако во время матча всё стало ясно: рыжий парнишка был очень юрким и техничным. Временами ему удавалось обойти полкоманды соперника, но физической мощи всё же не доставало. Так что зачастую он становился жертвой оппонентов крупнее.

В какой-то момент он возмущённо всплеснул руками и крикнул мне:

– Нарушение! Фол точно был!

– Игра плечо в плечо, ну, бок в бок, просто из-за разницы в росте и весе ты отлетел. Нарушением не считается, – уверенно заявил я.

– Да, верно мумия говорит, ты легковес, а в «Стерляди» шесть пудов. Митя, не пытайся с ним играть наравне, он для тебя круче надувного батута! Как минимум товарняк! – усмехнулся один из старших пацанов, который при этом серьёзно уступал мускулистому капитану красных как в росте, так и в «мясе». – Если ты ученик спортшколы при «Волге», не жди поблажек во дворовом футболе. Мы не на балете.

– Да, но всё равно мумия свистит многовато. Эй, мелкий, суди на британский манер! – крикнул третий «старшак».

– Тогда вы друг друга убьёте, папа говорил, что англичане свистят только на грани уголовной статьи, – заявил я.

– Хе, а твой батя дело говорит. Ладно, продолжаем! Мы в футбол, а рыжий в балет! – усмехнулся Степан, игравший в одной команде с Кольско. Кольско зло посмотрел на меня.

Примерно через пять минут игры он забежал перед одним из старшаков чужой команды, после чего чуть притормозил, упал и начал кататься в грязище, словно хрюшка.

– Симуляция, жёлтая карточка, – пожал я плечами.

– Я… вижу свет в конце туннеля. Я умираю? Нет, мне слишком рано, я ещё не получил золотую бутсу и не пожал руку Марадоне! – начал надрывно причитать, катаясь по полю, рыжий парень.

– Бутсу вряд ли, а вот «Оскар» вполне, – усмехнулся один из парней младше.

– Да не, тут явная «Золотая малина». Эй, Мить, не трать наше время, – буркнул Степан и поднял за шкирку товарища.

Тот снова зло посмотрел на меня.

– Тронешь судью, окуну в запруду. Нормально он судит, – проворчал кривоносый здоровяк.

В итоге матч продолжился.

Стерлядь и ещё один старшак были в одной команде, но в остальном у них были все самые мелкие. А вот с Кольско играл ещё один парень чуть меньше Стерляди, но он стоял на воротах и очень хорошо отражал удары, но далеко не все. А вот на других стоял мальчик чуть старше меня, он скорее уворачивался от серого грязного снаряда, чем пытался его отразить.

Так что в итоге за два тайма без перерыва счёт наколотили ничейный, но:

– 12:12, – заявил я и собрался уходить.

– Значит пенальти. Эх, у нас смена вратаря, – заявил Стерлядь и достал из кармана чёрные хозяйственные перчатки.

– Простите, мне надо домой. Дальше я не нужен? – уточнил я.

– Да, судья здесь нафиг не сдался, – проворчал Степан, потом повернулся к остальным: – ему за младшей сестрой приглядеть надо.

В итоге меня отпустили. Впрочем, скажи они остаться, я бы всё равно ушёл, но с другим настроением.

В последние несколько дней воздух прогрелся так, что некоторые уже отважно гуляли в шортах, шлёпках и футболках.

Мне же бабушка пока не велела расставаться с шапкой, так что при подходе к дому я вытянул её из инвентаря и нацепил до ушей.

– Жарища, – пробормотал я и вернулся домой.

Аглая смотрела телевизор и делала упражнения, которыми ей сказал заниматься доктор.

– На улице тепло, пойдём гулять? – спросил я.

– Мультики кончатся, тогда можно. Но там точно нет собак? – серьёзно спросила сестра, подкатившись к окну. Она немного напряглась и приподнялась за подлокотники кресла силами рук, выглянула на улицу.

– Сегодня ни одной не видел. К чужим домам, где они на привязи, точно не сунемся, тут будем, – заявил я.

– Мультики пропустим – не увидим, хочу посмотреть! – заявила Аглая, словно я тянул её на улицу насильно.

Определённо страх перед собаками или улицей у неё усилился, но она старалась этого не показывать, просто искала предлоги, чтобы не идти туда. Куда активнее, чем я бы это делал. То мультики, то грязь не досохла, то пересохла, то надо присмотреть за рассадой, хотя та уже была в нескольких теплицах, куда её перенесли ба и баба Глаша.

Но я и сам осматривал двор по несколько раз, перед тем, как звать на улицу. Я обходил барак минимум по два раза, ведь с коляской будет сложно убегать или сражаться.

И, если уж быть совсем честным, крысы, которые проживали в брошенных комнатах на первом этаже, временами мне казались куда опаснее собак. Возможно, если купить черепашек и оставить их там, вскоре в Костроме будут свои герои…

Я ждал мультиков, делая домашнее задание. Не могу сказать, что оно было сложным, но учить стихи желания особого не было. Я постоянно отвлекался, в том числе смотрел в окно.

И в какой-то момент там оказался бородатый мужик в джинсовом костюме со спортивной сумкой на колёсиках.

Я заметил лишь край бампера и часть капота, он приехал на машине жёлтого цвета. То есть на такси.

Хм, чтобы машина подъехала к бараку в прошлый раз, бабушке пришлось доплачивать. У нас здесь колдобины позволяли прятаться в них не только бродячим котам, но и в дождь там я смог бы очутиться почти по пояс.

Прибывший мутный тип заметил одну из кошек, которых прикармливала баба Глаша, но животное лишь презрительно мотнула хвостом на его «Кис-кис», после чего юркнуло в позеленевшие за пару дней кусты.

Бородатый поднял взгляд и осмотрел здание. Я зачем-то спрятался за штору.

Тем временем по телевизору никак не начинались мультики.

– Опять новый премьер-министр, понимаешь, – буркнула Аглая, переключая каналы на пузатом телевизоре, но почти везде был седовласый мужчина, являющийся секретарём совета РСФСР. Он тоже частенько вставлял слово «понимаешь» в свою речь.

– Да их чаще меняют, чем мультики новые выходят, – согласился я.

Тем временем во дворе мужик куда-то делся.

По телевизору началось совещание с каким-то тощим дядькой, якобы ставшим во главе правительства республики. Сначала он сидел в кабинете с седым дядькой, потом его же показали в другом кабинете с другим седым дядькой, который был генсеком СССР, а после этого уже сам «премьер-министр» сидел во главе стола с кучей других седых дядек…

Аглая тем временем уснула под это мельтешение.

Уже не первый раз мы видели подобные выпуски с теми или иными людьми.

Я подкатил кресло-качалку к кроватке сестры и аккуратно переложил её, укутав одеялом.

Сам же я решил не соваться на улицу, а позвонить бабушке на работу.

– Бухгалтерия! – рявкнула трубка.

– Здравствуйте, Надежда Степановна, а бабушку можно? – спросил я.

– Она гендира чихвостит за лишние нули в накладной… Мишенька, что-то срочное? – уточнила заместительница бабушки.

– Нет, там на такси к дому приехал какой-то «хлыщ», как она таких называет, но с бородой и баулом на колёсиках, – заявил я.

– Волосы чёрные?

– Вроде бы, нет.

– А нос большой?

– Это не волк, точно говорю, а мы с сестрой без красных шапочек.

– Да нет, если это бородатый, черноволосый и носатый, то Витька-геолог, внук вашей соседки. Он с вахты обычно сначала к бабушке, а потом к семье едет. Сувениры в гараж складирует, половину Сибири уже собрал, – заявила Надежда Степановна.

– Понятно, спасибо, до свидания, – произнёс я и дождался, когда собеседница положит трубку.

Я постарался припомнить. Волосы из-под кепки у бородатого выглядывали русые, да и борода была такого же цвета. А вот насколько он большеносый?

Сложно сказать, как по мне так обычный на фоне того же Буратино, как эталона длинного шнобеля.

Ну, в любом случае, я решил остаться со спящей сестрой, а заодно по третьему кругу смотрел «специальный выпуск новостей», почему-то выходящий каждые полчаса по пять минут, но без каких-либо изменений.

Вечерело.

В какой-то момент я услышал крики бабушки.

– … ишь удумал! Чтоб носу твоего я здесь не видела, олух! – чему-то возмутилась ба, а в свете единственного дворового фонаря побежал бородатый, но почему-то налегке.

Через некоторое время ключ провернулся в замке, и я спросил у неё:

– Ба, а кто это был?

– Да коммивояжёр, коробейник, какой-то. Увидишь, ничего не слушай, ничего не покупай у незнакомцев, кем бы они там не представлялись. Запомнил, Миша?

– Да, – ответил я.

Когда Аглая проснулась, её ждала более длинная версия наказа, но мне тоже пришлось его слушать.

На следующий день никаких бородатых и носатых незнакомцев я не встретил ни по дороге в медпункт, ни оттуда. Однако тотем почему-то постоянно оглядывался, а уже ближе к бараку заявил:

– Что-то твой новый друг тебя долго не окликает. Стесняется, наверно?

– Какой ещё друг? Нет у меня друзей, – буркнул я.

– Мелкий, рыжий, непривычный к местной грязи. Его резиновые калоши уже трижды хлебнули, а ведь кругом так много сухой почвы. Вот ты с кочки на кочку неплохо прыгаешь, словно кузнечик, а из него максимум лягушка бы вышла, только головастиком бывшая.

– Брр, ненавижу насекомых, – пробормотал я, – не сравнивай меня с ними.

– Да они вкусные! Ты просто не пробовал! Особенно с голодухи!

Я решил не комментировать. С учётом моей развитой фантазии, в моей голове уже разыгрались картины «пиршества» и «вкуса», предположительно близкого к траве, раз обозначенная тварь зелёная.

На Дмитрия Кольско мне было всё равно, но инвентарь я вызвал и на всякий случай был готов использовать длинную палку-выручалку, чтобы от него скрыться.

Но не пришлось, стоило мне обернуться, как тотем заявил:

– Гр-рх, сбежал? Странный он.

Я пожал плечами. Я не ходил в детский сад, посещал только секцию футбола полтора месяца, но там со мной работал тренер один на один. Да и по факту я только бегал и занимался гимнастикой с акробатикой, выполняя команды. Даже футбольного мяча не касался, а тем более не контактировал с другими детьми.

Так что может он нормальный, кто ж его знает?

Я прошёлся по двору и обнаружил спортивную сумку с колёсиками, выглядывающую из зарослей сухой прошлогодней и невысокой молодой крапивы.

Хм… я постарался вспомнить, что такое «коммивояжёр».

Такое точно было по телевизору. Вряд ли это как-то связано с коммунизмом, тогда бабушка не была бы так негативно настроена, она состоит в партии.

Да и не слышал я воя, может, дело в «-жёр»? Мужик что-то хотел сожрать?

Да и коллега сотрудницы могла намекать, что нас ждёт участь бабушки из «Красной Шапочки». Ведь «-воя-» да ещё «-жёр»!

Нет-нет, люди людей не едят, иначе бы об этом рассказывали в кулинарных передачах или криминальных, значит, такого бояться не стоит. Но там нет и многого из мультиков, вдруг правду скрывают?

Крапива была колючей, да и чужие вещи брать не принято, поэтому я не полез к сумке, но осмотрел её.

На ней была надпись «SPORT&MUSIC. Made in Milanо». Даже не представляю, что значат эти буквы. На слух я английский, французский, немецкий и испанский мог понять. Мама была переводчиком и пыталась нас обучать с Аглаей говорить на всех языках, иногда жестоко ставя мультики на полупонятном наречии.

Но вот что значили буквы, я мог только догадываться, хотя английский у нас как бы был. Вот только учебников не было, а потому училка просто показывала на различные предметы и говорила, как они называются. Урок при этом был един для всех классов с первого по третий. От Анны и Марии помощь была приблизительно на том же уровне, поэтому с грамотой на иностранном наречии у меня всё плохо.

– Точно! – вспомнил я.

При этом медведь, который прошёл сквозь крапиву и зачем-то нюхал сумку, вздрогнул и поднял на меня взгляд.

– Коммивояжёр или коробейник – назойливый торговец из сказки! То есть там товары, – понял я и пошёл домой.

О «коробейниках» я слышал в русских сказках, а вот «коммивояжёр» никак не вспоминался, а потому казался незнакомым. Но потом я припомнил мультик о мышонке и коте, где в дверь их хозяйки названивал торгаш.

Хм, да, чтобы беречь деньги и копить, таких надо гнать. Но всё равно бабушка как-то уж больно активно отреагировала.

И тут я понял, что собирался вчера рассказать бабушке о своём волшебстве.

Бабушка иногда приходила очень поздно, когда мы с Аглаей уже давно спали.

Вот и сегодня был один из тех дней, когда она пришла позже полуночи. Правда, кажется, она была некоторое время у соседки, так как их отдалённые голоса были слышны через открытое окно.

Когда бабушка включила свет на кухне и поставила чайник на плиту, я быстро юркнул к ней, закрыв за собой как дверь в комнату, так и на кухню. Если верить медведю, тайну можно передать только одному человеку, а иначе будет штраф вплоть до смерти. Не моей.

– Ба, мне надо кое-что рассказать, – заявил я.

– Миша? Ты почему не спишь? Что рассказать? – устало произнесла моя родственница, поджигая газ под металлическим чайником.

Я молча провёл по инвентарю с деньгами и положил пачки денег на стол.

– Что это? Фокус? – выдохнула ба и села на табуретку, чуть не промахнувшись.

– Я тебе всё растолкую! – самоуверенно заявил я, но был сонным и формулировал путано. Да и бабушка была уставшей, а потому на объяснения ушло много времени, а в качестве доказательства я снова и снова прятал предметы в инвентарь.

В какой-то момент тотем заявил:

– Миша, можешь не продолжать, до неё дошло: она меня видит.

Ба несколько мгновений смотрела на огромного медведя:

– Он… он говорящий… Миша отойди от него! – строго произнесла она, после чего стала странно смотреть и падать вниз.

***

– Просто давление скакнуло, – заявил человек со скорой, который тоже оказался «Фельдшером», это был тот самый молодой мужчина, который обрабатывал мне царапины и укусы сразу после битвы с собаками. Он сделал бабушке укол, послушал её, опутал руку какой-то лентой и шлангом, после чего слушал её локоть. Кажется, именно так измеряют «давление», чтобы это ни значило.

– А Вы брат Евгении Евгеньевны из медпункта при районной больнице? – спросил я.

– Хо? Да, а как ты угадал? Пока мы обучение на врача не закончили, подрабатываем, – заявил молодой человек. – Но разве мы похожи?

– У вас одинаковая фамилия.

– Я же без удостоверения, как ты понял? – удивился мой собеседник, потом почему-то посмотрел на оттиск печати. – А-а-а, да ты зоркий. Ладно, спокойно ночи, смотри за бабушкой. До свидания, Клавдия Ивановна.

– И тебе, Женя, – ответила ба.

Я же в это время глядел на бумажку с оттиском печати. В отличие от таблички на кабинете, куда я ходил на перевязку и уколы, здесь расположение слов было иным:

Фельдшер Мельник. Е.Е.

– Их папаша-юморист работает у нас на производстве старшим технологом с прошлого года, до этого в области был. Сам врачом не стал, а вот детишек-близнецов муштровал сызмальства. До сих пор не понимаю: в чём его прикол назвать обоих детей в свою честь? – проворчала ба, прижимая мокрое полотенце к голове.

– Бабушка, а ты мне поверила? – уточнил я, на всякий случай снова вытащив деньги из инвентаря.

– Сложно не поверить, когда надо мной нависает огромный хозяин леса. Но, Михаил, ты ошибаешься кое в чём.

– В чём?

– На операцию требуется сто тысяч, но не рублей. А у. е. условных единиц, под которыми подразумеваются фунты стерлинга.

Моя радость от того, что я поделился информацией, исчезла в тот же миг. Фунт стоил в 12 раз дороже рубля.

Глава 6

– Всё-таки ты слишком много двигаешься, чтобы набрать вес, – проворчал тотем, пока я направлялся в сторону школы. – Всё, что ты набрал весной, в итоге просто ушло в твой рост. Вес не уменьшился, но ты ничего особо и не набрал. Надо давать себе отдыхать. Прижми попу на денёк.

– Тебе лень за мной ходить? – спросил я.

– Да. По будням в школу и зарядка, по выходным грядки или лес с твоей старушкой. Да ещё теперь это судейство иногда, а всё остальное время игра с мячами. Мне кажется, ты тратишь куда больше, чем потребляешь. Поэтому в тебе кожа да кости.

– Да, на завтрак они и были, – пробормотал я, отвлёкшись, потом до меня дошло, что это не о моём рационе, – я хочу играть в футбол, вот и тренируюсь. Я же не отлыниваю!

– У нас последняя неделя, чтобы посетить подземелье. Иначе…

– Да-да, ты помрёшь, а мне штраф. Я тренировался! – заявил я. – Мне после псов страшно, ты сам сказал, что в подземелье так остановить время не получится до конца месяца или больше, так как ты не понимаешь правил. Сроки нас точно пожимают?

– Да, так-то надо было ещё на прошлой неделе, сейчас прямо вообще крайний, гр-рх, срок. Даже кабанчики теперь не радуют.

– Я уже говорил, сегодня пойду. Раны зажили, но на уколы всё равно надо ходить. Да мне ещё теперь в попу что-то назначили по бабушкиной просьбе. Евгения Евгеньевна приходила на осмотр к Аглае вместе с обычным педиатром, – проговорил я.

– Да видел я, видел, – неожиданно заявил тотем.

– Тебя же рядом не было.

– Ой, да можно и так. А то твоя бабка от меня шарахается, никак не привыкнет. А это нервирует, не люблю нервных.

– Ясно, спасибо, – сказал я вслух, но запомнил эту информацию. Похоже, от медведя ничего не утаить. Только худо это или хорошо?

Я шёл в школу рано, но к моему удивлению там уже оказалась не только приодетая училка, но и «директор», из-за которого перестали отпускать с физры, высокий пузатый мужчина и женщина в сером костюме с красным значком.

– Доброе утро, Ирина Леопольдовна. Товарищи, здравствуйте, – произнёс я и отправился в класс.

На меня особо внимания не обратили.

К некоторому удивлению, уроки в дальнейшем шли как-то уж бурно, активно, а училка, словно Карлсон, успевала пожужжать то у группы второго класса, то у третьего, а потом и мне что-то заявить.

Кончилось всё какими-то тестами, к сожалению, никак не связанными с дрожжевым тестом.

Если бы я не зачитывал учебники Аглае вместо сказок, когда она попросила «что-то новенькое», я бы ни в жизнь не ответил на некоторые вопросы по «Чтению» и «Математике».

Да и с последней помогла моя мотивация набрать вес. Я пытался разобраться в математике после того, как бабушка принесла брошюру «Подсчёт калорий для составления рациона питания» и книгу «О здоровом питании для детей».

Оказалось, что «угли-уроды» это некие «углеводы». Там ещё белки (которые не живут в дуплах в лесу) и жиры (необязательно сало или масло). Но что меня удивило, кроме этого там было сказано, что надо есть различные элементы и витамины. Среди прочего даже железо!

Ну что за бред? Какое железо в яблоках? Я магнитом поводил над сухим кусочком, ни намёка на магнитные свойства!

Но я могу чего-то не знать. Так что дошёл почти до второй главы этой книги. Всё-таки я читаю её медленно. Вот Аглая уже прочитала и пересказала, что «Убийца – дворецкий». Я же пока не понял: это шутка или чтобы потолстеть надо есть каких-то дворецких?

– В целом удовлетворительно, – задумчиво произнесла женщина в сером костюме, после чего спросила по-английски: – Дети, ваш учитель вам нравится?

На этот вопрос никто не отреагировал.

– Кажется, это слишком сложно для них, возможно, стоит спросить о чём-то проще, – произнёс высокий толстяк.

– Да знаю, но фраза достаточно простая. Третий класс должен был понять, – задумчиво произнесла дама.

Я промолчал не из-за непонимания, а из-за странности вопроса, словно на него так легко ответить.

Далее дама рисовала буквы, которые иногда были знакомы по русскому алфавиту, но они чередовались с другими. Да и некоторые знакомые назывались иначе. Ну какая «Вэ» это «Би»?

– Ирина Леопольдовна, они вообще не знакомы с латиницей? – спросила женщина в сером.

– Мне не выдали пособия, а учебников в библиотеке на нашу школу нет, – сообщила училка.

– Мел и доска… хотя да, не с Вашим маникюром, – несколько раздражённо произнесла проверяющая.

– Причём здесь… мы учились устно!

– Ирина Леопольдовна, мы с Вами потом побеседуем, – произнёс директор, потом наклонился к уху женщины в сером, – Алла Панкратовна, не при детях. Вы опускаете авторитет преподавателя.

– Действительно, – тихо произнесла она, и гораздо громче добавила: – Ладно, покажите мне пример занятия по английскому языку, что вы умеете?

Далее последовало обыденное занятие по английскому языку, когда нам по очереди показывали на доску, парту, стул, окно, девочку, мальчика и так далее.

Но была странность: Анна, Мария и остальные вообще молчали.

Когда же я отвечал, на меня зыркали, словно я делал что-то не так.

– Ладно, допустим, – пробормотала проверяющая, после чего подошла к первой парте, где сидели сёстры, устроившие мне бойкот: – вы, девочки, дочери нашей преподавательницы английского языка и не в курсе, как называется тетрадь и книга?

Анна и Мария переглянулись, после чего опустили головы и нестройно произнесли:

– Не в курсе.

– Глупая конкуренция. Я в курсе, что она хочет устроить сюда на практику свою сестру, – проворчала женщина в сером, после чего кивнула высокому мужчине с выпирающим животом. – Геннадий Иванович, можете приступать к своей работе.

Тот вышел к доске с задней парты и сообщил:

– Ребята, меня зовут Геннадий Иванович, я преподаватель спортивной школы нашего района. Сейчас мы с вами проведём небольшой урок физкультуры…

«Небольшой урок» растянулся почти на два часа, большую часть из которых мы шли на какой-то «стадион» в незнакомый мне район.

– Простите, можно мне уйти? Мне нужно посетить больницу для укола, а потом домой. Давайте я быстро сдам, всё, что осталось, а? – попросил я.

– Нельзя, – рявкнул мужчина с пузиком, – пришёл со всеми и уйдёшь со всеми.

Училка между тем принесла мою справку, где указывались свидетельства о травмах.

Геннадий Иванович посмотрел, потом перевёл на меня взгляд.

Затем подошёл директор и тоже глянул на справку.

– Я отвезу Медведева до больницы на машине. Пусть сдаёт, мне как раз надо вернуться, – произнёс он.

– Ладно. Ты в курсе, что такое «челночный бег»? – спросил преподаватель спортивной школы.

– Да.

– Остальные, пока садитесь на скамейку и отдыхайте, а Ирина Леопольдовна зачитает вам правила безопасности…

***

Интерлюдия

– Странный паренёк. Ему почти восемь, метр с кепкой, а ноги развиты уж больно хорошо. У него скоростные показатели отличны и для 10-11 лет. А кроме того километр он пробежал, а не как остальные преодолел смешанным передвижением бега и шага, – задумчиво произнёс Геннадий Иванович.

– Это сын «Циклопа», – тихо произнёс вернувшийся директор.

– Потапа Медведева? Нашего олигарха?

– Да. И ты не поверишь, но мальчишка был в сборной СССР по футболу. На обратном пути из лагеря семью и настигли негодяи.

– Сборная семилеток? Дожили. Скоро из младенцев или беременных составлять будут, – проворчал преподаватель. Потом задумчиво посмотрел на показатели. – В нашей школе секции футбола снова нет, пока тренера не найдём, но для лёгкой атлетики парнишка подходит идеально.

– Пока не стоит предлагать. Там ситуация в семье такая, что не согласится. А насильно мил не будешь. Покажешь его показатели «Волге»?

– Борисычу?

– Да, ему должно быть интересно.

***

Миша Медведев

Я потирал место укола и одновременно чесал там, откуда сняли бинты.

– Рекомендую о кору дерева тереться, об неё это делать просто шикарно! – заявил тотем, подбежал к стволу клёна, встал на задние лапы и начал двигаться из стороны в сторону.

Я молча прошёл дальше, прекратив чесаться, чтобы не уподобляться этому ленивому созданию.

Хотя он был прав, что надо меньше двигаться, чтобы набрать вес. Либо нужно больше есть.

Но об этом надо думать потом. Для начала надо посетить ту самую «щель». О монстрах и сражениях с ними я не сказал бабушке. Настрого запретил это делать и тотему, иначе бы она пошла со мной, а это запрещено.

– Вокруг чисто, никого постороннего, гр-рх, – заявил тотем, когда я оказался вплотную к порталу.

Вокруг было множество деревьев, кустов и развалины недостроенного здания, ранее жёлтая трава сейчас уже стала зелёной, никак не выделяя это место на фоне других.

Как говорила бабушка о заброшенных и недостроенных строениях: «Не успели освоить в эпоху зажиточности», так сейчас называли время правления какого-то генсека СССР, занимавшего ещё какие-то должности в руководстве партии при множестве других руководителей.

Я во всех этих мутных седых дядьках пока не разбираюсь.

Периодически по телевизору показывают современных, но они часто меняются.

Относительно часто показывают «Развенчание культа Ленина». Вот этого «гномика с бородой», как его назвала Аглая, запомнить легко. Недалеко от нас есть место, куда когда-то свезли его памятники. Сейчас они поросли плющом и мхом, страшно там, не зря недалеко от кладбища.

– Ты что встал? – проворчал тотем.

– Трушу, – буркнул я и сунул ветку в мерцающую дымку.

– Это бессмысленно. Если эта штука прорвётся, монстры отправятся по городу и придут как к тебе, так и к твоим родственникам, знакомым и врагам.

Я посмотрел на ветку, оставшуюся целой и, помолившись, как бабушка учила, вошёл внутрь.

Я ощутил странное чувство, словно всем телом попал в пылесос.

– Ты говорил, что мы окажемся в подземелье, – шёпотом произнёс я, оглядываясь вокруг.

Сейчас я был во тьме, привыкал к ней, но луна и звёзды позволяли увидеть, что мы не под землёй, а на поверхности.

– Это устойчивое понятие от начальства. Подземелье, врата, щель, портал и так далее. В меня вдули столько информации, словно моя голова – лягушка! – произнёс медведь и хотел что-то продолжить, но осёкся и прошипел: – Сохраняй внимание! Привыкни к новым способностям тела!

– Это каким? – спросил я.

– Да прочитай ты текст оповещения! А то я помру, да и ты в первую очередь тоже! – буркнул косолапый, озираясь по сторонам.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ВОШЛИ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

Обнаружен противник, угрожающий Вашей жизни!

Зачистите локацию от монстров!

Ваши характеристики способности разблокированы: +10 силы, +10 ловкости, + 10 скорости!

Разблокированы дополнительные характеристики!

…

…

Дополнительные характеристики:

Магия: 0

Удача: 2

Контроль: 0

– Удача в 2 это хорошо или плохо? – пробормотал я.

– У собак, которых ты убил ранее, было минимум 18, – буркнул медведь. – За зачистку будет награда.

– Слушай, а почему в моих характеристиках псы не засчитались, как побеждённые противники? В победах стоит «0», – пробормотал я, почему-то пытаясь говорливостью побороть страх.

– Они побеждены не по правилам сумо, – буркнул тотем. Потом замолчал и после паузы заявил: – Идут! Готовься к бою! Лом бесполезен, надо бить ладонями!

Я несколько мгновений не понимал, а затем земля пришла в движение.

– Та-тараканы? – выдохнул я.

– Хуже, эти жуки гораздо крепче. Миша, выживай! – крикнул тотем.

Я множество раз тренировал, как вытаскиваю лом. Вот и сейчас железяка оказалась вытянута мной. Я направил удар сверху вниз в самого шустрого противника.

*Дзвяк!*

В один миг он схватил, а следующий за ним перекусил моё оружие, после чего то в несколько мгновений было съедено.

Третий жук уже попытался откусить мне руку.

Эти твари оказались очень разными. Некоторые были размером с обычного таракана или жука-пожарника, но куда медленнее за ними двигались существа с корову и даже больше.

Выхода отсюда не было, так что я побежал.

– Для победы ты должен применять навык! Ладонь! Пощёчину! – кричал, следуя за мной тотем. – Пригнись! Шустрый!

Я прижал голову, а в дерево впереди влетел жук размером с зайца. Ствол оказался пробит и начал падать, создавая мне препятствие.

Мои мысли путались.

В голове сидело: я умру, надо было отказаться от навыка и жить!

Но в следующий миг мелькнул образ Аглаи.

Нельзя быть эгоистом!

Надо быть смелым!

Нельзя умирать!

Жук, который расправился с деревом, был на моём пути, он разворачивался, чтобы взлететь и снова направиться в мою сторону.

Я попробовал приноровиться и ударить отработанной пощёчиной.

Размах…

Стрёкот?

Меня ударило в бок с ужасающей силой.

К моему ужасу, я кубарем свалился куда-то, где оказалось мокро. Течение было не таким уж стремительным, но вода оказалась просто ледяной, а камни очень скользкими, я никак не мог подняться.

– Фух, жуки боятся реки, они сюда не полезут, только голову высоко не поднимай, – заявил медведь, оказавшийся рядом со мной, хотя он был совсем с другой стороны ранее.

– Откуда ты о них так много знаешь? – выдохнул я, смотря за тем, как в неярком свете луны по склону копошатся глянцевые панцири чудовищ.

– Увидел их и вижу описание. Характеристики, способности и короткую справку.

– И давно? Раз ты видел «удачу» у псов, значит, что постоянно, да?

– Ага.

– Раньше об этом надо было сказать! – возмутился я, соскользнул чуть глубже и чуть не утоп там, где мне было максимум по колено.

На скользкой поверхности я ничего не смогу сделать этим жукам.

Плавать я умею, этот ручей или небольшая речка стала спасением, но в то же время и западнёй.

Я повертел головой туда-сюда, но услышал стрёкот и нырнул, немного отплыл в сторону и вынырнул. Камни были скользкими, но какой-никакой опорой мне стали.

– А это ты правильно. У них, оказывается, два летающих гада, – заявил тотем.

Я же начал понимать, что медведь может быть как источником подсказок, так и помехой из-за неполноты информации.

Озвучивать я это не стал, а то ещё обидится.

Я осматривался кругом и нырял каждый раз при звуке стрёкота.

На берегу тем временем выстроились сначала мелкие мерзопакостные создания, но постепенно к кромке воды начали приближаться самые крупные особи.

В отличие от меньших собратьев, у них были не клещи, а рога. У одних по два, у других по одному, но просто огромному.

Однако внимание привлекало самое крупное создание, у которого нарост напоминал скорее топор или молоток, свисающий по дуге вниз.

Привлекал внимание не только размер, но и нарастающее мерцание.

Медведь завис на месте.

Вряд ли жук готовил мне что-то хорошее, а потому я ускоренно поплыл от берега.

Там не только было глубже, но и течение оказалось выше. Меня начало сносить в сторону.

Я остановился и повернулся назад. Как только я снова взглянул на «долбоносика», его молот резко засиял, вырос и ударил по мне.

Я кое-как дёрнулся в сторону. Здесь мне было примерно по плечи, но камни всё ещё были скользкими, а потому мой финт не удался.

Я ощутил удар. Не такой сильный, как при перевороте машины, но боль от впивающегося ремня не шла ни в какое сравнение.

Однако после ситуации с псами это казалось… привычно, да?

Моя левая рука болела при каждом движении. При этом она безвольно висела в воде, пока я барахтался дальше. Долбоносик при этом снова мерцал и перебирал лапками на берегу следом за мной.

Похоже, для атаки ему требовалось время и неподвижная или медлительная цель.

Поэтому я нырнул и постарался выгрести как можно дальше, я не плыл, а буквально прыгал по дну, надеясь, что так будет быстрее.

В следующий миг рядом со мной возник свет, а вода снова взорвалась. Звук удара был куда страшнее его силы, обрушившейся не на меня.

Я вынырнул и начал жадно глотать воздух, но услышал стрёкот и тут же скрылся под водой, начав барахтаться в сторону противоположного берега.

Больше я не оглядывался, пока не оказался на мелководье с другой стороны. Здесь насекомых я не видел, а вот на противоположном берегу их, кажется, становилось только больше. Откуда-то шли две зловещие фигуры новых долбоносиков.

– Тотем, я, конечно, извиняюсь, но ты уверен, что способность дали нужному человеку? Мне всё-таки ещё и восьми нет, что я, блин, с ними сделаю-то? – проворчал я.

А ответ я услышал не от медведя, что удивлённо смотрел куда-то надо мной:

– Убьёшь ладонью. Выбора нет: либо победишь, либо они прорвутся в Кострому и устроят бойню. Между их и нашим миром возникнет тоннель, через который пойдут монстры, для которых вот эти вот не более чем букашки.

Я поднял глаза, надо мной висела полупрозрачная тётенька в белых одеждах.

– Эй, я тебе не тётка! Я – девушка! – возмутилась она.

Глава 7

– Кто Вы? – спросил я.

– Начальство, – буркнул тотем.

– Я – Воля нашего Мира, та, кто дал тебе способность! – заявила тёте… девушка.

Даже мысленно пришлось менять обозначение собеседницы из-за её начавшего хмуриться лица.

– Это мне всё равно ничего не говорит, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

– Я – воплощение волшебства в нашем мире. Магической энергии у нас мало, поэтому даже для самозащиты мои ресурсы ограничены, – произнесла прозрачная особа, пока я выбирался на берег.

– Простите, а можно с объяснениями потом? Мне бы выжить, если можно, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

В тусклом свете луны и звёзд неожиданно для себя я обнаружил человеческий силуэт и рванул к нему.

Я не надеялся найти союзника, уж больно странная поза была у этого человека. Но добравшись до него, я сразу отшатнулся.

– Это твой первый предшественник по зачистке этого пространства. Я дала ему бессмертие несколько лет назад, но здесь он проиграл, – спокойно заявила прозрачная девушка надо мной.

Но я не ожидал, что она продолжит:

– Вон там женщина, которая получила навык в прошлом году. Чуть поодаль самый сильный маг, который подходил под критерии, ему выпал навык «Повелитель Огня», но местные чудовища одолели и его. А чуть поодаль в пещере под камнепадом погиб твой третий предшественник, Миша, он тоже был местным в отличие от остальных.

Как только Воля нашего мира замолчала, я огляделся по сторонам.

– Значит, здесь, на этом берегу, не безопасно? – пробормотал я.

– Нет, насекомые остерегаются этого места, здесь обитает босс щели, но по ночам он спит, – сообщила девушка, а тотем продолжал молчать.

– А долго здесь длится ночь? – спросил я.

– Время суток сменяется в три раза быстрее, чем в нашем мире. Эта пространственная щель – лишь осколок реальности. Здесь всё иначе.

– Понятно. Медведь сказал, что в воде безопасно, но меня же атаковали. У Вас есть полезная информация? – пробормотал шёпотом я.

– Я здесь всего лишь проекцией, а потому мне не доступен нормальный анализ. В некотором плане я очень рискую и так. Я могу дать некоторые подсказки, но тотем должен знать больше. Ему доступна оценка. Но я получила знания твоих предшественников.

– И?

– Жуки боятся воды. При попадании её на их тела, они впадают в оцепенение. Крупных особей с носами-молотами здесь ранее не было, но при ударе они тоже не касаются воды, это делает мана, волшебная энергия. А летающие создания тоже боятся речной глади, а потому не лезут, стараясь ударить только тогда, когда ты над поверхностью воды.

– Что-то ещё? Как я могу победить? – спросил я.

– Хороший вопрос, но на него у меня нет ответа. Вот только выбора-то у меня и у мира нет. Только ты подходил под критерии пробуждения в этой местности, а энергии на это у меня хватало как раз только на ребёнка, – ответила Воля.

– … секунду, тотем говорил, что я единственный маг в мире! – вспомнил я, но сразу же понял…

– Да, остальные мертвы, – ответила за меня прозрачная девушка, после чего начала исчезать. – Энергия кончилась… слушай тотем!

– Гр-х, начальство ушло, – констатировал медведь, после чего добавил: – мне она о предшественниках ничего не говорила. И вообще, она рыжая и мне напоминает лис, те ещё вертихвостки… ты это слышал?

Я прислонил палец к губам и быстро спрятался за поваленный ствол дерева, за которым было одно из тел.

Шум шёл со стороны реки, но он не был стрекотанием: кто-то барахтался в воде.

Я выглянул и напряг зрение. Как назло тучи заслонили луны и звёзды, так что я видел только отдалённый силуэт.

«Охренеть! Динозавр!!!» – чуть не вырвалось из меня вслух.

Я не разбирался в доисторических ящерах, но эта тварь точно не была тираннозавром или птеродактилем, которые были относительно известны. Создание было определённо меньше, хотя мне показалось, что это просто пасть на двух лапках.

И сейчас это создание за кем-то охотилось на берегу. Спустя миг оно вытащило тушу долбоносика и начало стремительно раскусывать огромного жука.

У меня начало возникать всё больше вопросов к моим информаторам.

Насекомое как-то оказалось в воде, на этом берегу кто-то опасный определённо не спит, а кроме того я вспомнил очень важный факт: фраза «Начни свой путь» появилась сразу после аварии ещё прошлым летом, сроки как-то не сходились.

Неожиданно надо мной возникла прозрачная тё… девушка.

Она хотела что-то сказать, но уставилась вдаль и пробормотала:

– Мамочки, это ещё что за тварь? Это же не босс!

Надеюсь, челюсти на лапках её не услышали.

– Да не, здесь только проекция, а её увидеть может создание, чувствительное к информационным материям. Здесь только ты меня можешь увидеть и услышать, – заявила Воля, потом задумчиво добавила: – В общем, я на несколько секунд. Больше энергии у меня не останется. Местный босс – сухопутная медуза, идеальный противник для мага-сумоиста… надо… её… просто…

Неожиданно её речь прервалась, а она сама превратилась в помехи, после чего исчезла.

Что такое «проекция»? Что такое «медуза»?

Хотя нет, первое ещё в футболе встречалось. Папа упоминал такое, когда зачитывал мне футбольные правила перед сном. Но там о футбольном мяче, здесь о глюке с тётенькой.

Но что за «медуза»? Что-то связанное с мёдом и узами?

Тотем не слышал моих мыслей или делал вид, что не слышит, а динозавр доел долбоносика и прыгнул в воду, быстро преодолел реку и отправился дальше.

Хотя он точно был опаснее насекомых, но был один и не вызывал у меня того же чувства безысходности, как толпа этих мерзопакостных созданий.

Я немного подождал и пошёл осматривать тела.

Странность точно была: жертвы представляли собой белоснежные скелеты в одежде. Почему-то это пугало, но не так сильно, как я сам ожидал. Надежда же у меня была на какое-то оружие или хоть что-то полезное.

Впрочем, это было логично, но тотем шёл и бубнил о том, что надо использовать волшебство.

Я допускал его правоту, но после удивления ситуацией «Волей Нашего Мира», мной больше двигало желание выжить, чем надавать пощёчин страшным созданиям.

Однако всё же я ощущал неплохо и точно был сильнее себя обычного. Бонус к обычным характеристикам определённо уже помог мне выжить. Поэтому-то я собирался найти кого-то слабого и проверить на нём итоги своих тренировок навыка удара ладонью.

Одновременно мне бы, конечно, хотелось найти выход и просто сбежать из этого страшного места, но терять способ заработка тоже не хотелось. Так что я должен найти способ победить и выжить ради своих родных.

Не только ради денег. Страшно осознавать, что смогут эти твари сотворить в городе. Было бы неплох, если бы они утопли в нашей грязи, но что-то мучают меня сомнения, всё может кончиться массовой гибелью людей.

И в этом может оказаться моя вина.

Страшно… каждый выбор страшен, а потому я постарался перестать думать.

Глаза, кажется, привыкли к темноте, но после заплыва в речке они щипали и чесались, но я терпел: руки были точно ещё более грязными, ведь я добыл себе нож у одного из предшественников.

Другое тело я обыскал, но ничего похожего на оружие не нашёл. Правда, было странно, что одежда при моём прикосновении рассыпалась на мелкие лоскуты, словно пепел горелой бумаги. Да и скелет, у которого я позаимствовал оружие, при моём прикосновении частично осыпался пылью.

Кости человека, вроде бы, должны быть крепче куриных. В нашем районе нередко можно найти птичьи кости. Они прочные. Так что после встречи с этой неведомой «медузой» или каким-то иным монстром я могу стать буквально сахарным.

Эх, год назад я бы надеялся, что меня спасут. Придёт папа и покажет всем этим жучарам… не придёт.

Я добрался до невысокой скалы, у подножия которой была пещера, немного заваленная камнями. Это место отличалось наличием копоти, сажи и золы.

Неведомый мне «Повелитель Огня» точно был куда большим магом, чем я.

Интересно, а он мог сделать футбольный мяч из огня?

Я подошёл к скале и осмотрелся.

Как и от остальных, от этого волшебника остались только кости, но и намёка на одежду или предметы не осталось. Я уже собрался уходить, но как-то слишком резко стало светло. Ни намёка на предрассветные сумерки, была ночь, а вот уже восход и солнце высоко плывёт. При этом луна (одна из двух) пока не ушла.

Но не в этом была проблема.

Я остановился, почуяв странный запах, словно от уксуса. И не яблочного, а ужасной вонючей штуки с надписью «эссенция», которую я недавно случайно открыл.

У родителей я видел только яблочный уксус. Мама добавляла его в маринады и салаты, а папа почему-то добавлял его в воду, когда мы мылись на даче.

Бабушка же использовала страшную «эссенцию» для чистки чайника.

Уж не знаю как, так как мы с Аглаей постарались сбежать от этого процесса.

И вот сейчас воняло даже сильнее. Глаза рефлекторно начали жмуриться, а я сам забежал в пещеру. Скелет был огромным, явно не просто от взрослого, но от весьма крупного. Этот человек не смог пробраться в глубокую часть через небольшой туннель, куда я сейчас рванул, стараясь найти убежище от уксусного запаха.

Скорости мне придало то, что, обернувшись, я увидел непонятную продолговатую штуку желтоватого оттенка, которая начала ползти за мной, а под ней натурально плавилась земля.

Мне явно не стоит встречаться с чем-то таким, вот только ширина этой штуки была куда меньше меня.

А я ведь ещё пытаюсь набрать свой второй килограмм пополнения веса…

Но, вроде бы, удалось сбежать. Вонь исчезла.

Стоило этому порадоваться, как подо мной что-то хрустнуло.

– Что это? – успел пробормотать я, а в следующий миг хрустнуло опять, и я провалился вниз.

Я пытался затормозить падение, хватаясь за выступы, но только стесал себе ладони до крови.

Но кожа быстро затягивалась, словно я был в «тренировке»… неужели я сплю? Пусть даже так, всё равно умирать не хочется.

Так и не зацепившись за что-то, я пережил несколько мгновений свободного падения в абсолютной тьме, после чего упал в поток воды, который стал меня куда-то относить.

Я попробовал нащупать дно или стены, но это мне не удалось.

Дышать было сложно, но над водой был воздух. Стоило этому порадоваться, как мои глаза, снова привыкшие ко тьме, заметили нависающие «сосульки».

Получить каменной штукой по голове я не хотел, а потому нырнул. Ровно в этот миг воду начало как-то закручивать, а ещё через несколько мгновений меня потянуло вниз вместе с потоком.

В какой-то момент у меня кончился воздух, и я начал паниковать, что привело ко вдоху воды.

Последующие несколько мгновений паника только нарастала, а вот давление воды усиливалось. Я постарался заткнуться, но мысленно я молился и прощался с родными.

*Пшух!*

Неожиданно стало светло, а вода вокруг стала словно податливее.

Я открыл глаза. Надо мной была поверхность.

Вот только я оказался на глубине.

Я попробовал выгрести вверх, но от недостатка воздуха сил уже не хватало. Я заметил какой-то столб и подплыл к нему.

Схватил и попробовал полезть выше по этому бревну, но в какой-то момент понял: не могу.

Однако в следующий миг «столб» начал подниматься. Затем опускаться, снова подниматься… и секунд через десять я сумел вдохнуть и выкашлять кучу брызг.

Вот только моё «спасение» опустило голову вниз и клацнуло недалеко от моих рук.

Я оказался на огромном динозавре, неразвитая гибкость которого пока сохраняла мне жизнь. Клыкастая голова несколько раз примеривалась ко мне, одновременно пытаясь поднять лапу навстречу, но всё равно это мне пока не угрожало.

Фух… вот только у меня руки уже не ощущались, то есть до съедения меня оставалось совсем недолго.

К некоторому моему удивлению, динозавр прекратил на меня отвлекаться и развернулся вдоль кромки воды.

В нашу сторону бежала куча насекомых, а следом за ними по воздуху плыл странный монстр, который напоминал оживший надувной батут, но не весёленькой расцветки, а обычного полиэтилена, из которого были пакеты.

Снизу у этого чудища были видны те самые отростки, которые тянулись за мной в пещере, в которой погиб «повелитель огня».

Ветер сейчас дул в другую сторону, возможно, из-за этого я не ощущал запаха «эссенции». В любом случае, динозавр не соблазнился насекомыми, а рванул в другом направлении.

Бег был столь сильным, что я в итоге не удержался и слетел метров через сто.

Клыкастая попутка убежала вдаль, уксусная тварь продолжила охоту на насекомых, а вот я оказался на огромном папоротнике, за который не смог зацепиться, так как не ощущал своих рук.

Вскоре я упал с высоты трёх-четырёх метров в заросли густой, но колючей травы, те смягчили падение, но левая рука всё же хрустнула и неестественно изогнулась.

Я стиснул зубы, чтобы не закричать и откатился в сторону от колких растений.

Прямо на моих глазах рука начала вправляться, а вскоре я смог ей шевелить, словно ничего и не было.

Спустя пару секунд рядом со мной возник медведь.

– Еле догнал, хватит бегать, гр-рх! – чему-то возмутилась эта ленивая галляци... га… лю… в общем, ленивый глюк.

– Если я остановлюсь – умру, и ты тоже, – проворчал я максимально тихо.

– А-аа, тогда бегай. Но всё же лучше, чтобы ты начал сражаться. Из-за способности ты быстро восстанавливаешься, но ты умудрился потратить 3 из 7 зарядов возрождения полного здоровья, а они восстанавливаются долго. Для их накопления потребовалось семь недель.

– Почему именно семь?

– По количеству твоего максимального здоровья.

– Почему ты об этом не говорил?

– Ну, ты не спрашивал, – почему-то отвернувшись от меня, заявил этот гад.

– Я спрашивал о своей способности постоянно! – возмутился я.

– Какое небо синее, а солнце жаркое, да, Миша? – явно попробовал сменить тему тотем.

– Почему у меня появилась надпись «Начни свой путь» так давно, но Воля сказала, что нашла меня недавно? – спросил я напрямую.

– Гр-рх, эй, начальство, вопрос не мне! – крикнул куда-то в пустоту мой глюк, потом почесал голову, глубоко вздохнул и ответил: – Я появился около тебя сразу после аварии. Но ты не активировал способность. Если я верно понял, тебя избрали вслед за смертью прошлого мага.

– Почему я?

– Не знаю точно всего, но это что-то типа предвиденья. Воля Мира задаёт вопрос, а сама природа ей отвечает. Вот она и спросила: у кого больше шансов решить проблему с возникшей щелью? Там ещё критерии, чтобы местный, на пробуждение понадобилось минимум энергии и, наверно, что-то ещё. В итоге были выбраны мы: ты на роль мага, я в качестве тотема.

– … а пробуждение как-то связано со смертью моих родителей? – уточнил я.

– Если я верно понимаю – нет. Гр-р-р, там наоборот, человек на пороге смерти может выйти за границу возможного. У Воли Мира энергии мало, поэтому она решила поставить на тебя, ребёнка. Но не учла, что ты не умеешь читать. Пробуждение провалилось, так что она вскрыла неприкосновенный запас, который был куда больше, и вложилась в другого мага. Потом ещё и ещё, а сейчас энергии почти не осталось, а ты взял и прочитал надпись. Так и пробудился, но лишил начальство сил.

– В смысле?

– Она лишилась многих способностей. Стала почти обычным человеком, так что помощи и подсказок от неё минимум. Да и скажу по секрету: «Воля Мира» – это самоназвание. На самом деле она… а-а-а-а, – неожиданно в медведя ударила молния, после чего тотем исчез.

– Э? Медведь, ау-у! – выдохнул я.

Однако глюк не вернулся.

Я быстрыми перебежками добрался до сухого дерева, из-за ствола которого теперь следил за погоней.

Насекомые и прозрачное чудовище убежали уже далеко, но меня как раз начала накрывать удушливым запахом уксуса, но вскоре это прошло.

Я осмотрелся по сторонам. Никого живого больше не было видно, так что я прошёл в сторону берега.

Следы и тела насекомых были явными, а вот прозрачное существо точно летало.

Я поковырял в останках мелких жуков, но они напоминали собой мокрую шелуху от семечек. Я нередко убивал тараканов, так что знал: так быть не должно.

Значит, людей убивало именно это прозрачное чудовище. Следовательно, оно и есть босс подземелья. Но я просто не понимаю, как я могу его победить.

Безумие. Свалили всё на ребёнка!

Стоило об этом подумать, как со стороны леса в мою сторону направился одинокий жук размером с крышку от колодца. Его жвала были огромными и напоминали собой что-то среднее между гвоздодёром и рогами оленя.

Передо мной же высветился текст:

Внимание!

Вы лицом к лицу с врагом.

Используйте свой талант сумо для победы!

Своя зона: +30 к силе

Стойка: +0 к резкости

Дух: +5 к магии

Это ещё что?

…

Дух: +3 к магии

Чё? Это ещё что такое? Почему показатель упал?

…

Дух: +0 к магии

Пока я пытался понять: что происходит, жук явно не мучился подобными отвлекающими факторами и рванул на меня, противно шевеля жвалами.

Глава 8

Я долго тренировал пощёчину, но поначалу даже не задумывался о такой проблеме, как её высота.

То есть я просто бил горизонтальным ударом или чуть по диагонали вверх, но только после боя с псами начал отрабатывать удар вниз.

В данный момент это умение сработало практически рефлекторно, но мой удар по жвалу не отбросил монстра, а обломал его «рога», смяв голову чудища. Вот только оно продолжило бежать в мою сторону, стремительно восстанавливаясь.

Новые жвала начали расти в тот же миг, как отлетели старые.

Однако давать восстановиться жуку я не планировал, а ударил ещё несколько раз.

Если после предположительной медузы оставалась сухая «шелуха», то от моего противника осталось мокрое и вонючее место. Кровь и внутренности этой твари были ярко фиолетовыми и местами зелёными, а запах напоминал смесь нашатыря, спёртого воздуха и почему-то хрена.

Так что, расправившись с врагом, я не праздновал, а быстро подбежал к воде и постарался смыть с себя эту мерзость.

Только после этого я вчитался в текст, возникший передо мной.

Поздравляем! Вы победили оппонента!

Ваша победная серия: 1

Внимание! Вы победили магического монстра 1 уровня «Императорский Жук-Колесница».

Получено опыта: 1

Внимание! Вы успешно применили навык «Ладонь».

Ваша характеристика «Техника» выросла на +1.

– А это оказалось несколько проще, чем я думал. Но почему я получил +30 к силе? Что это вообще значит? – пробормотал я.

В характеристиках этот бонус уже исчез, но ещё оставалось +10 от «боевого режима» к моим «родным» 2/2.

– Тотем, ты можешь мне это объяснить? – шёпотом процедил я, оглядываясь по сторонам.

Но ни намёка на медведя.

Пока я думал, мой взгляд упал на мерзопакостное зрелище отбитого мной жука. Он начал сереть и превращаться в пыль.

Не восстанавливаться и оживать – уже хорошо. Но меня ждал сюрприз: как только серый пепел осыпался вниз, а затем просто впитался в землю, там осталась яркая бирюзовая бусина.

«Драгоценность?» – мелькнуло в моей голове.

Раньше у бабушки я такое видел, но она всё продала. Мама не любила подобного, считала это «вульгарным», у неё подобного не было.

Вот только камни бывают разными, а потому угадать, что сожрал жук, я не мог. Но, если вдруг это что-то стоящее, это можно будет сдать в ломбард…

Блин, точно, в криминальных сводках были сюжеты о незаконном обороте драгоценностей.

Тц, ладно. Пока подниму, а потом что-то придумаю, так лучше, чем потом сожалеть…

В крайнем случае, просто подарю Аглае. Она уже не такая маленькая, чтобы тащить всякое в рот, а потому может порадоваться блестяшке.

Я начал думать позитивно, настроение улучшилось, мне уже казалось, что я почти всех победил! Но всё резко изменилось, когда я начал изучать свои характеристики.

Ранее я смотрел только на силу.

Но сейчас я посмотрел на «Технику», где появилась 1/1, а затем мой взгляд зацепился за другую строчку:

Здоровье: 4/7

Ранее медведь сказал, что я потратил 3 из 7 зарядов восстановления.

Мне казалось, что эта строчка показывает HP, то есть «очки здоровья», как в англоязычных играх. Однако я, похоже, ошибся, и у меня осталось всего 4 шанса на выживание.

Хм… хреново, что ещё сказать.

Пока я отвлекался, раздался стрёкот.

Я резко плюхнулся на землю.

Почему сила не выросла? Потому что нет ситуации «лицом к лицу»?

Да что это за фигня?

Я поднялся и побежал в сторону единственного пришедшего мне на ум убежища: колючей травы. Летающие жуки всё же не такие уж и крупные, вдруг их колючки отпугнут?

Я снова услышал стрёкот и резко упал, откатился в сторону и встал, надеясь нанести удар, но жук уже улетел.

Кажется, все мои бонусы к характеристикам в щели сделали меня близким к взрослому человеку, но это не обнадёживало после вида скелетов. И сейчас я понял, что могу рассчитывать исключительно на силу, но для этого требуется понять: как получить её максимум?

Во-первых, что и было в оповещении: лицом к лицу с противником.

Это было явно, я услышал стрёкот и повернулся в сторону источника, но уведомления не последовало, а я сам кое-как увернулся от жука размером с ворону.

Никакого плюса к силе не возникло, хотя моя поза была точно такой же.

Значит, не выполнены какие-то условия.

Я достал из инвентаря пару кусков сахара, отколотых втихаря от ба в большом мешке с сахаром. В книгах упоминалось, что для работы мозга требуется «глюкоза», там же было помечено, что это сахар. Иначе бы я подозревал, что это может быть какое-то насекомое типа стрекозы или подвид коз.

После приторных крупинок я достал банку с кипячёной водой, но напиться не успел, в мою сторону направился жук.

Сейчас я уже начал привыкать к его прямолинейной атаке.

Если медведь всё же прав, что эти летучие мерзости слабы к воде…

*Пфу-у* – пшикнул я водой, словно гладил что-то утюгом через марлю. Из-за страха я промазал или слишком поздно прыснул водой, но как-то успел увернуться.

Однако спустя некоторое время ситуация повторилась, и в этот раз насекомое попало в облачко брызг.

К некоторому моему удивлению, действие сработало: жук буквально прекратил двигаться и продолжил лететь, но словно камень или скорее бумажный самолётик. Вскоре он приземлился.

Однако оказавшись на поверхности, он вяло начал шевелиться и развернулся в мою сторону. У этой особи жвала были крохотными, но на самой голове была утолщённая пластина, которой эти твари и таранили цель.

Возможно, насекомое как-то могло отравить, но я не мог определить, какой частью тела.

Я стоял на месте и смотрел на жука. Мы явно были лицом к лицу, но бонуса никак не возникало.

Я принял стойку для удара ладонью, как в следующий миг возникло:

Внимание!

Вы лицом к лицу с врагом.

Используйте свой талант сумо для победы!

Своя зона: +30 к силе

Стойка: +0 к резкости

Дух: +2 к магии

Ух, сработало!

Дух: +4 к магии

Хм, похоже, чем более я самоуверен, тем выше этот показатель, непонятно на что влияющий.

Мне казалось, что у жука не осталось шансов. Но я недооценил его прочность и ловкость. Пока я не прыснул в него ещё воды, ни разу попасть не сумел. Мне же приходилось нагибаться и стараться не попасть под удар этой твари.

В какой-то момент, когда я отошёл с прошлой позиции на несколько шагов высветилось:

Внимание! Вы покинули зону своей земли. Бонус поединка потерян!

В тот же миг плюсы к силе и магии исчезли из профиля. Я запомнил, но не придал этому особого значения, увлёкшись охотой на мокрого жука.

Раз его панцирь сверху выдерживает мои удары, я просто перевернул его, после чего сжал кулак и ударил в противное пузо между цепких лапок.

Конечности насекомого пробили мне руку перед смертью, а передо мной высветилось:

Вы победили оппонента!

НАГРАДА НЕ БУДЕТ НАЧИСЛЕНА ИЗ-ЗА ПРИМЕНЕНИЯ ЗАПРЕЩЁННОГО ПРИЁМА.

– Э? – удивился я, наблюдая за тем, как монстр сереет и оставляет после себя очередной зелёный камень.

Хм, похоже, что дело в ударе кулаком или же атаках водичкой. В остальном ничего особого, вроде бы, не происходило.

Я забрал добычу, осмотрелся и отошёл в сторону.

Здесь не было еды, вода пугала, а потому долго я здесь не протяну. Банок с водой у меня всего две, да и те не были заполнены полностью. Я носил их, чтобы утолять жажду, частью подготовки к путешествию в щель они не были. И это явно было моим просчётом.

Возможно даже большим, чем доверие к тотему по поводу моих навыков.

Между тем солнце было уже высоко. День здесь пролетал достаточно быстро.

Я не особо понимал, что мне делать дальше, но мог отметить, что количество моего здоровья достигло: 3/7. То есть всего три раза я смогу получить быстрое исцеление.

Определённо это было плохой информацией.

– Блин, мне для победы ударом ладони таскать с собой пенёк или камень? Пусть с собой какие-нибудь ступеньки или ходули носят! – проворчал я, осматривая округу на предмет чего-то съедобного.

Но ни намёка на пищу: травы, мхи, кустарники и деревья без намёка на ягоды, семена или плоды.

Это странно. Насекомые подъедают? Или же здесь просто не созревает урожай?

Пока в голове играла музыка из передачи «В мире животных», я шёл подальше от реки. Если сумею переждать день и не попасться «медузе», ночью она не должна охотиться.

Не знаю, что мне самому делать под луной, но минус одна опасность это хорошо.

Вскоре я дошёл до куда менее широкого ручья, но почему-то вода в нём не то что бежала, а куда-то летела. Дно мне поначалу казалось близким, но я достал палку и начал ей вести от берега вглубь. Вернее я так собирался сделать, но моя палка-выручалка не сумела нащупать дно, как течение вырвало её и понесло.

Зря я её опустил вниз на всю длину, всё равно ж она выше меня была…

Обидно, я её выбирал очень долго, она не раз меня спасала от грязюки.

Я двинулся вдоль ручья и вскоре вышел к месту, где ручей впадал в озеро. Хм, или море? Даже на горизонте не было видно противоположного берега, а потому возможны были оба варианта.

Но главное, что ручей здесь после нескольких водопадов стал множеством неглубоких дорожек воды или одной огромной речушкой.

Я думал переходить или нет, но внезапно я ощутил запах уксуса и двинулся дальше.

Я успел сбежать, чтобы не сдохнуть от этой вони. С ветром мне определённо повезло.

Повернувшись назад, я обнаружил страшное зрелище: динозавр плавал внутри медузы и пузырился, обнажая свои кости.

А ведь на его месте мог оказаться я. Эх, жаль, что с этой ящерицей нельзя было подружиться. Всё же оно меня разок спасла.

На новом берегу я осмотрелся: различия были очевидны. Во-первых, здесь не было зарослей трав, а были невысокие деревья и грибы чуть ниже них. Во-вторых, всё остальное пространство занимал зелёный мох, на котором отчётливо виднелись следы разного размера когтистых лап.

Определённо не медуза или насекомые. Похоже, здесь обитали динозавры. Пару минут я пытался понять, каких габаритов тварей мне здесь ожидать?

Может, здесь вообще не динозавры, а птицы?

Следы-то пусть разные, но самые крупные максимум принадлежали кому-то типа петуха…

– А-а-а! – вырвалось из меня, кто-то укусил меня за голень.

Я опустил глаза. В меня вгрызалась ожившая мини-модель динозавра. Я извернулся и схватил существо размером с курицу, но пастью питбуля. Вот только это создание никак не отцеплялось.

Странно, почему-то при этом моё здоровье не восстанавливалось. В любом случае, бабушкин метод «Крапивка на шею курице» сработал. Но никаких уведомлений не последовало.

Кое-как отцепив мёртвое тело от своей ноги, я начал осматривать тварь с редкими перьями.

Тем временем моё здоровье снизилось:

Здоровье: 2/7

Значит, лечение срабатывает после боя или при сильных ранениях.

Пока я размышлял, поглядывал по сторонам. Делал я это не зря: ко мне уже спешило два ящера. Делали они это абсолютно бесшумно, мох выступал на их стороне.

Однако ни силы, ни скорости у этих недокуриц не хватало, чтобы угрожать мне.

Но бонуса к характеристикам снова не возникло, хотя мы были лицом к лицу, я занял боевую стойку, а чудовище было наземным.

После потери палки-выручалки у меня остался слот в инвентаре. Не знаю зачем, я бросил в него жилистую тушу динозавра и двинулся дальше, планируя найти укрытие на одном из деревьев.

Вот только планы мгновенно поменялись, стоило мне дойти до цели. Отсюда я увидел, что динозавры то здесь, то там прыгают по опавшим веткам.

При этом я увидел их охоту. Их целями были мыши и какие-то белые мохнатые личинки с клешнями, сильно напоминающие жуков с других берегов.

Однако здесь я так и не увидел ни одной крупной особи, но убежища не нашёл, а солнце стремительно клонилось к закату. И снова без промежуточных стадий сменилось время суток.

Я быстро юркнул в сторону огромных грибов. Динозавров около них не было, поэтому мне там показалось безопаснее всего. Есть эти штуки я не собирался, они и при дневном свете были странными, а сейчас так вообще начали светиться розоватым цветом.

Ящеры между тем стали словно быстрее и направились куда-то вдоль берега в сторону от озера.

Я же отдохнул и каким-то образом даже смог заснуть.

Вот только проснулся я и увидел:

Здоровье: 1/7

А в следующий миг рядом со мной раздалось:

– Гр-рх, Миша, это плохие грибы, беги от них!

Я и сам понял этот неприятный факт, после чего отошёл в сторону, а практически сразу взошло солнце.

– Ты где был? – спросил я.

– Вынюхивал общую ситуацию. Раз с навыками я не могу разобраться даже с начальством, я решил разведать этот лесок, – ответил тотем.

– И? – выдохнул я, ловя рукой очередного динозавра, который пытался на меня напасть.

– Здесь пять земель. В междуречье находится босс – медуза.

– А что в остальных? – уточнил я.

– У входа в щель попадаем в зону взрослых жуков. Сейчас находимся в месте, где выживают сильнейшие из насекомых, и одновременно растёт их корм.

– Грибы? Деревья? – уточнил я.

– Нет. Вот эти ящерицы, которые едят личинки, в соседней зоне становятся сами едой для личинок и молодых насекомых, после чего отправляются ко входу в щель, где охотятся на различных животных, а оттуда путь через территорию медузы на место кладки.

– Ага, – кивнул я, притворившись, что всё понял и сделал логические выводы. Но тут до меня дошло. – Но, если эти динозавры – корм, почему на жуков охотился крупный ящер?

– Гр-рх, отъелся. Возможно, сам в итоге стал монстром. Таких здесь бродит несколько штук, но я видел, что насекомые их всё равно убивают. Вопрос в количестве сражающихся. Но против медузы все они ничто. А раз тебе предсказан шанс на победу, побеждать её надо как-то смекалкой или использованием слабостей.

– Значит, без шансов, – пробормотал я. – А да или сокровище какое-то есть? Может, оружие скрытое? Хотя бы еда?

– Грх? Я такое не смотрел, но ты же держишь в руке мясо.

Я опустил взгляд на динозавра со свёрнутой шеей.

– Он сырой и может быть ядовитым, да и не умею я костёр разводить, – заявил я.

– Дело хозяйское, я отдыхать, вымотался! Выживай, – буркнул медведь и исчез. Затем возник опять, – как ты спалил здоровье до последнего исцеления, Миша?

– Выживал, – сказал я.

– Хреново выживал. Надо получить уровень, чтобы лимит восполнился, иначе тут куковать неделями придётся. Но я не представляю, сколько нужно опыта.

– А почему я ничего не получил за динозавров? – уточнил я.

– Они не монстры. А конкретно эта мелочь – даже не достойный противник. Ни опыта, ни статистики с них не получить, если я верно понимаю, – сообщил медведь.

Мне показалось, что он начал нормально отвечать на вопросы, я же собрался задать следующие, как медведь исчез.

*Биря-биря!* – раздался странный звук.

Я повернул голову, там динозавр где-то мне по грудь вскинул голову вверх и издавал странные звуки, словно птица.

Вряд ли это значило что-то хорошее, а потому я оглянулся по сторонам и побежал в сторону грибов.

Сейчас я уже заметил, что те были нескольких видов. Динозавры смело подходили к белым и коричневым, внутри которых или поблизости водились личинки жуков. Но к красноватым, зелёным и фиолетовым ящеры старались не приближаться.

Поэтому я двинулся в сторону «грибной семейки», но и сам постарался не лезть слишком близко.

Вскоре с разных направлений ко мне начали бежать динозавры той же величины, что и «биря-биря» №1.

Однако недалеко от меня, вернее грибов, они останавливались и начинали зло смотреть.

Я понадеялся, что атаки не последует, однако вскоре появилась особь выше меня раза в полтора. Она тонко вскрикнула:

*Бь-й-а-а!*

После этого стая начала двигаться в мою сторону.

Внимание!

Вы лицом к лицу с врагом.

Используйте свой талант сумо для победы!

Своя зона: +30 к силе

Стойка: +0 к резкости

Дух: +1 к магии

Режим массового нападения: пока Вы не сдвинетесь с места, характеристика «Рефлексы» увеличивается на показатель в +1 в рамках серии побед.

Бонус серии: +1!

Ну, хоть что-то. Стоило об этом подумать, как мой дух вырос.

Дух: +5 к магии

Вот только что мне это даёт-то? Магия к пощёчинам не имеет никакого отношения.

Я встал в стойку, после чего встретил самого шустрого динозавра ударом со всей силы.

– Что? – пробормотал я, так как ящера отбросило в сторону, и он перестал подавать признаки жизни.

Вот только отвлекаться было бессмысленно. Враг был далеко не один. Я даже не стал читать текст с оповещением о победе. Всё равно противник не был монстром, опыта мне не дали. Но я заметил, что изменилась цифра в бонусе к рефлексам.

Бонус серии: +2!

Глава 9

Бонус серии: +12!

Моя правая ладонь оказалась испачкана кровью.

Похоже, суммарный показатель силы в 42/2 оказался куда опаснее, чем я думал раньше. А что главное: навык ладони явно увеличивал мощь шлепка.

Ранее с жуками я не мог попасть так, как тренировался, а с динозаврами всё сложилось почти идеально.

Вот только росла исключительно серия на бонус к рефлексам. Но ведь самое важное – выжить. А с этим я пока справлялся.

Однако одно дело динозавры чуть крупнее петуха или индюка, а совсем другое огромный страус с пастью размером с мой ранец.

Если динозавры, ставшие для меня серией, целились мне в шею, то как мне дотянуться-то до морды этой твари?

Между тем «вожак» некоторое время стоял на месте, после чего наклонил вниз голову, затем словно на цыпочках прыгнул раз, другой, и рванул на меня, плавно ускоряясь.

Я стал несколько самоуверен, а потому встал в стойку и стал ждать.

Я со всей силы ударил по нижней челюсти ящера, однако он оказался куда тяжелее, а потому протащил меня и буквально влепил в гриб, при этом воткнув клыки мне в плечо.

Очнулся я во тьме.

Здоровье: 0/7

Я выбрался из чего-то мягкого, споткнулся и пополз в сторону.

В свете луны удалось разглядеть, что крупный ящер как-то странно разбух, а на нём местами светилось несколько грибов. Кроме того я мог заметить белые личинки со жвалами, часть из которых казалась мёртвой.

А на месте этой твари мог оказаться я.

С учётом, что у меня не осталось лимита исцелений, счастливого конца я могу и не увидеть.

В стороне, куда отлетали динозавры, пиршество насекомых было в самом разгаре. Сюда сползлось очень много противных личинок.

Что мне делать?

Я не был в режиме «лицом к лицу», но наверняка бы сейчас мой «дух» упал до нуля.

Мои мысли начали путаться, но личинки меня не атаковали, а потому я счёл, что пока здесь в безопасности.

Я достал сахар и бросил на язык несколько крупинок.

– Тотем? – тихо позвал я, но медведь не появился.

Значит, я снова один. Но подсказка у меня была: нужно получить опыт, а это возможно только при убийстве монстров: медузы (против которой я не вижу шансов) или жуков (которые могут быть мне вполне по силам).

Вот только я не уточнил пути в зону, где я смог бы поохотиться на кого-то слабее…

Точно! здесь же личинки, значит, недалеко должно быть место, где они становятся жуками!

Но сначала я попробовал: убийство белого червяка со жвалами опыта или роста серии побед мне не принесло.

Брр, мерзко да ещё обидно.

Динозавры ночью двигались определённо шустрее. В какой-то момент сюда начали стекаться мелкие особи, но они пока не подходили, затем появилась более крупная, после чего огромный клубок личинок сам стал добычей. Но видел я это уже издалека.

Ближе к очередному утру я оказался далеко, несколько раз столкнулся с динозаврами, но только с мелкими, а потому моя серия так и не выросла.

Поблизости от берега в какой-то момент я обнаружил новый вид грибов: круглый и размером с разнокалиберные мячи. Меня так и тянуло почеканить их, но рядом с ними были высохшие личинки и ящеры, а потому я решил не трогать гадость.

Следующая территория вычислялась просто: туда ползли личинки. Они переплывали по небольшой полосе заболоченной местности в сторону огромного папортникового леса. Я что-то похожее видел только в виде зарослей лопухов или борщевика, но папоротники возвышались подобно деревьям очень высоко.

Личинки здесь ели какие-то странные коричневые штуки, после употребления которых сворачивались и падали вниз, начиная твердеть. Вскоре из высохшей шкурки появлялся небольшой жук. Весь процесс происходил за несколько минут, после чего мелкое насекомое скрывалось в зарослях папоротника.

Углубляться в растительность я не стал. Был опыт блуждания внутри кукурузного поля осенью прошлого года, а потому я предпочёл пройти сторонкой вдоль кромки этого папоротникового леса.

К некоторому моему удивлению, я смог увидеть бои между жуками. Стоило одной мерзости убить другую и выжрать у неё зелёную драгоценность, как победитель начинал светиться и быстро расти, иногда даже меняя форму.

Видел я подобное с десяток раз. Жуков здесь было куда больше, чем я ранее видел.

Зато по размеру они все были не больше литровой банки.

А вот динозавров я здесь не заметил.

Папоротниковые заросли вели к скале, которую по центру пробила река. Но переправа в виде арки оставалась. Я не сумел бы здесь перебраться, а вот для мелких насекомых тропы имелись.

Вот здесь я и остановился. Мне предстояло выяснить: принесёт ли мне опыт убийство некрупного жука?

Я начал выбирать место, чтобы мог использовать навык и не нарушить условий для получения награды.

С учётом размеров жуков это было достаточно сложно.

Тотем говорил, что в «сумо» нельзя касаться земли чем-то кроме подошвы ступни, иначе бы я попробовал сесть или лечь. Впрочем, он сам мог что-то не так понять, или же я сам неверно сделал вывод.

В любом случае, подходящее место нашлось на скале. Тропинка жуков проходила над площадкой, где я мог разместиться достаточно свободно. Были и другие места, но без шанса на исцеление лезть туда казалось опасно.

И вот, первая мерзость поползла в мою сторону по отвесной стене.

Режим «лицом к лицу» не активировался.

Я замахнулся и ударил ладонью, словно газетой по таракану!

Поздравляем! Вы победили оппонента!

Ваша победная серия: 14

Внимание! Вы победили магического монстра 1 уровня «Императорский Жук-Колесница».

Получено опыта: 1

Внимание! Вы успешно применили навык «Ладонь».

Ваша характеристика «Техника» выросла на +1.

– Сработало! – тихо прошептал я.

Если не считать, что я измазал пальцы в насекомом, от которого осталось одно мокрое место, всё вышло идеально.

Я поднял руку. К ней прилип небольшой зелёный камень, а останки жука под порывом ветра шмякнулись мне под ноги. Я аккуратно носком ноги сбросил их в воду, но останки посерели и исчезли, не долетев до неё.

Я получил опыт, увеличил «серию» да ещё и техника приросла.

Но всё равно возник вопрос: почему опыта за эту мелочь столько же, сколько за более крупную, как мне казалось, особь? И название то же самое.

Внимание! Ваши характеристики выросли:

+1 Мышление

+1 Интеллект

Что? Почему сейчас? Я в школе занимался, кучу учебников по диетам прочёл, а стоило убить жука и задуматься, как стал умнее?

А-а-а, не понимаю!

Пока я терзался мыслительным процессом, в мою сторону направился очередной жук. Однако полз он весьма медленно, и в какой-то момент сзади него стремительно появилась особь крупнее, да с небольшим рогом в форме молота. Это создание приблизилось и со спины напало на собрата, нанеся удар по панцирю, а затем по голове, с которой и была начата трапеза.

Покидать своё место я не стал, а противник немного подрос и вальяжно двинулся в мою сторону. Не мимо, как мелкий жук ранее, а именно на меня.

Вот только самоуверенное насекомое не было крупнее моих первых жертв. Снова не возникло режима «лицом к лицу», что говорило о моём превосходстве.

Так оно и оказалось, противник пополз на меня, но получил ладонью в бок и стал мокрым местом.

Поздравляем! Вы победили оппонента!

Ваша победная серия: 15

Внимание! Вы победили магического монстра 1 уровня «Императорский Жук-Колесница».

Получено опыта: 1

– Снова название не поменялось, – пробормотал я, быстро глянув на текст, после чего поднял голову.

Раздалось цоканье. Сразу несколько небольших жуков стремительно бежали в моём направлении, а за ними двигалась более крупная, но медлительная особь. Именно она издавала при передвижении звуки.

Я такого крупного жука около папоротника ранее не видел. Да и его расцветка отличалась от остальных.

Если даже мелкие жуки от него могут убежать, как он охотится-то?

Стоило об этом подумать, как жук на миг замер, прижался к земле, после чего превратился в чёрную линию и камнем рухнул на сородича сверху.

Мне показалось, что земля немного содрогнулась от удара.

Тем временем другие жуки рванули назад в папоротниковый лес, а чёрный блестящий и крупный монстр последовал за ними.

Это хорошо. Не знаю, смог бы я его победить так просто, как остальных. Собой эта тварь напоминала самые сильные особи.

Некоторое время после этого никто в мою сторону не шёл, но затем я спокойно убивал жуков день и ночь.

К некоторому моему разочарованию, почему-то с некоторых особей не росла серия побед, а ещё пара жуков не принесла мне опыта. Последнее, кажется, было связано с наличием у них ран.

Я покидал своё насиженное место, чтобы сходить в туалет в сторонке, а кроме того начинал хотеть спать.

Но мне казалось, что вот-вот я получу уровень.

Поздравляем! Вы победили оппонента!

Ваша победная серия: 121

…

Однако никакого прогресса я не видел. Тотем ко мне не возвращался.

Я загадал, что последний жук, и я постараюсь найти укромное место для сна.

Но снова вернулся чёрный жук. Он стал ещё крупнее, а кроме того передо мной высветилось:

Внимание!

Вы лицом к лицу с врагом.

Используйте свой талант сумо для победы!

Своя зона: +30 к силе

Стойка: +0 к резкости

Дух: +7 к магии

То есть он определённо стал сильнее.

Пока я готовился, жук прижался к земле и рванул на меня.

Уж не знаю почему, но мир для меня словно замер. Я вложил силу всего тела в удар ладонью и… просто отбил жука, словно мячик, в скалу, а тот отрикошетил в воду и уплыл пузом вверх, маша лапками, словно грозя мне.

Ни победы, ни поражения мне не зачлось, но режим «лицом к лицу» исчез.

Обидно, но я решил, что выживание – уже успех.

Я постарался вспомнить безопасное место. Таким мне показалась зона у озера, где личинки ползли в сторону папоротника. Динозавров там не было, а белые черви меня там попросту игнорировали.

Именно там в итоге я успешно и дремал некоторое время.

Проснувшись, я ощутил голод. Не буду скрывать, кое-кто начал мне казаться ползучей ливерной колбасой, но я пока был в здравом уме и отрицал саму возможность пробы чего-то подобного на вкус. Тем более они могли оказаться быть ядовиты.

– Тотем? – тихо позвал я, но медведь не отозвался.

Я вытащил из инвентаря последний сахар и пару сухариков, которые экономил до последнего, опустошил банку с водой и двинулся на своё место по уничтожению жуков.

Однако стоило мне там появиться, как с другого берега появился огромный чёрный жук высотой выше меня. На одном из его жвал висела голова крупного ящера, а само насекомое смотрела только на меня.

– Миша, прыгай в воду! – крикнул возникший рядом со мной тотем, когда жук прижался к земле.

Я и прыгнул, только в воздухе ощутил запах уксуса.

Спустя несколько минут я выгреб на берег, точно не представляя, где оказался.

– Тотем, где я? – спросил я.

– В зоне гнезда динозавров, – ответил медведь, озираясь по сторонам.

– Здесь опасно?

– Нет, только здесь и безопасно. Яйца возникают здесь сами собой, крупных особей тут нет, гр-рх.

Я уставился на эту тварь.

– Что? Ты почему так на меня смотришь? – удивился косолапый.

– А раньше не мог мне об этом месте сказать? – возмутился я.

– Отсюда можно выйти только во время отлива, иначе течением прибивает назад. Ты здесь застрял на несколько дней. А уровень, как я вижу, так и не получил.

– Да объясни, как его получить?

– Если бы знал… энергия кончилась… – буркнул медведь и исчез.

То есть у него всё-таки есть какой-то лимит на появление рядом со мной?

Я обошёл небольшой островок. Здесь были только яйца и песок. Ни одного растения, гриба или насекомого.

Я видел документалки о дикой природе и выживании в ней. В теории яйца могли стать моим спасением, вот только в каждом из них были не белок с желтком, а мелкая помесь курицы с крокодилом. Это стало понятно после трёх разбитых яиц с этими агрессивными тварями.

А ведь скорлупа была весьма прочной, а сами динозавры были почти такими, как в зоне с грибами и личинками.

Скорлупы здесь было очень много. Кажется, местный песок состоял из неё.

Динозаврики пока меня не атаковали, я их и не трогал. В какой-то момент я заметил, что они едят: они подходили к кромке воды и что-то хватали.

Я присмотрелся: креветки, рыбки и крабы! И весьма медлительные, но сырые.

Но я так хотел есть, что не отказал себе в поглощении креветки. Мне это даже показалось вкусным.

– Надо бы наловить ба и сестре, – пробормотал я. Но я в своей жизни бывал на рыбалке, поэтому видел, что добычу надо хранить в воде.

Скорлупа для этого подходила, но ящеры портили её вылупляясь примерно по центру. Так что я вскрыл несколько яиц, вышвырнул из них динозавриков, после чего набрал воды и стал собирать креветок.

Наевшись, я вспомнил, что насекомые слабы к воде. В этот момент как раз на острове из пустоты появились новые яйца. Я подошёл и поболтал одно, оттуда раздался клёкот, стук и возмущение.

Я вскрыл и выгнал динозавра, а сам начал запасать воду.

На следующее утро, пока я дремал, меня что-то массировало. Я проснулся и отогнал от себя недокуриц, которые пробовали меня прогрызть, но им не хватало остроты клыков.

Вот же гады!

Однако я быстро забыл о нападении, так как передо мной был текст:

Ваша награда:

100 000 рублей!

Я открыл профиль и посмотрел на нужную строчку:

Вес: 20 килограмм 845 грамм

Хм, я думал, что от стресса похудею и боялся штрафа, но отчего-то на креветках добрал двести грамм, которых не хватало до цели.

Вот и ладушки.

Я хотел поймать ещё усатой вкуснятины, но остров стал больше, вода отступила, а живность из прибрежной зоны ушла. Динозавры вскоре отправились по мелководью к другому берегу, а я решил последовать за ними.

Я снова оказался там, где было много опасных грибов, а динозавры охотились на личинок.

Я чувствовал себя куда более уверенно, но только по отношению к динозаврам. А вот грибов опасался, но похожие на мячи так и манили себя пнуть… я чуть не попался в эту ловушку.

– А-а-а, хочу домой, не могу без чеканки и по родным соскучился, – пробормотал я, грустно давая леща динозавру, который был почти с меня.

Да, с первого удара я не победил, но вторая пощёчина превратила его в мясо, которое я и отправил в инвентарь.

Между тем на другом берегу медуза охотилась на стаю насекомых.

Ветер подул в моём направлении.

Я не успел убежать. От вони начало щипать глаза, а тем временем шарообразные грибы у берега начали увеличиваться в размерах и буквально взрываться, оставляя в воздухе взвесь, от которой замертво падали динозавры и личинки.

Я постарался сбежать из опасной зоны, но у меня появились мысли, что это может пригодиться.

Я отправился назад к папоротниковому лесу, а за тем и в сторону скалы. Впереди была долгая и монотонная работа по убийству жуков, но меня всё сильнее начинала мучить жажда…

Решение с водой оказалось примитивным: утром в папоротниковом лесу выступала роса. Было страшно, но от жажды не спрячешься, я попробовал и, вроде бы, выжил, не отравился.

На крупных жуков я больше старался не лезть, если такие появлялись, я прыгал в воду и некоторое время питался креветками и накапливал яичную скорлупу в инвентаре, выгоняя из неё динозавров.

Если в шоколадном яйце могли быть сюрпризы, то здесь всё было стабильно: динозавр с желанием откусить кусочек меня.

Впрочем, сумей я развести костёр, намерение стало бы обоюдным. От вида креветок меня начало мутить, зато вес рос.

Если выживу, дома наверняка меня ждёт нагоняй от бабушки, ведь я здесь задержался. Прошла уже минимум неделя, а то и больше. Из-за странной смены дня и ночи я мог только предполагать, сколько прошло реальных суток.

Радовало, что креветки в инвентаре не портились. Почему-то они там оставались живы, а вот попытка захватить так жука провалилась. С динозавром тоже не вышло, но оказалось можно сохранить яйцо с нормальной для него начинкой, только вот ящер после этого не подавал признаков жизни.

В любом случае, я хотел свалить отсюда, но уровень никак не брался, исцеления не восполнялись, а тотем не появлялся. А что самое неприятное: вряд ли у меня есть шансы против медузы использовать свой талант.

«Лицом к лицу» активировалось исключительно против цели, стоящей на земле и смотрящей на меня.

Летающий прозрачный батут с уксусной вонью не касался земли, а кроме того сколько бы я ни всматривался, глаз у него не увидел.

Поэтому я продолжил убивать жуков, а сам пытался найти что-то полезное. Но из категории «возможное оружие против босса» добыл разве что шарообразные грибы.

Пока я размышлял, из папоротникового леса вылез крупный жук с двумя мощными задними парами лап. Подобный мне уже встречался, он был очень прочным, но медленным. Если бы я остался на месте, в итоге свалился бы в воду от его тарана, а потому я поднялся на скалу и выбежал навстречу, быстро доставая яйцо с водой.

Не будь у меня бонусов к силе, я бы его высоко не смог поднять, далеко не бросил бы. А так: вжух! И жучара мокрый, кое-как шевелится.

Я встал в стойку, через несколько секунд активировался режим «лицом к лицу».

Насекомое замедлилось, но и не подумало отказываться от атаки на меня.

Глава 10

Я размахнулся и сделал шаг вперёд, словно бью мяч с разбега, но вместо этого собирался ударить ладонью. Жук неожиданно клацнул жвалами, а я кое-как сумел убрать руку и шагнуть назад.

Вторая попытка прилетела по насекомому почти сразу, его отбросило, но значимого урона я не нанёс.

Сбегать было глупо, наверняка бы «победная серия прервалась», а я её копил уже очень давно.

Бонус серии: +999!

Вот только я всё больше понимал, что она помогает исключительно при массовом нападении. Пока я был один на один, просто рос счётчик. А сам я привыкал к скорости и движениям жуков, а не ощущал рост каких-то характеристик.

Ни техники, ни чего-то ещё в последнее время не прирастало.

Я нанёс ещё один удар по жуку, за ним ещё и ещё, а тот явно сох на солнышке и становился всё более подвижным.

В итоге я атаковал его, но чуть ранее завершения своей атаки сам же пропустил удар.

Передо мной высветился текст, но перед глазами всё помутилось, так как моя рука упала на песок.

Поздравляем! Вы победили оппонента!

Ваша победная серия: 1000

Внимание! Вы победили магического монстра 1 уровня «Императорский Жук-Колесница».

Получено опыта: 1

Внимание! Вы успешно применили навык «Ладонь».

Ваша характеристика «Техника» выросла на +1.

ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы достигли 2 уровня!

Лимиты способностей будут обновлены!

В тот же миг моя рука на песке исчезла, а моё самочувствие улучшилось, мои пальцы оказались при мне.

– Ну, и что дальше? Тотем? – произнёс я вслух, но медведь не появился. – Воля Мира? Ау! Тоже нет…

От роста уровня иных изменений я не заметил.

Хм. Я начал исследовать свой профиль.

Среди прочего была небольшая табличка:

Очки доступные для распределения: 5

Я ткнул по ним. Передо мной появился текст.

Выберите характеристику для роста, нажмите «+» столько раз, сколько очков хотите добавить, после чего скажите «Готово», как только завершите.

Я нажал на «Здоровье: 6/7» и один раз на плюс.

Здоровье: 8/8

– Не понял, – пробормотал я и тут же осознал: – Здорово!

Уж не знаю почему, но очки восполнили мне лимит здоровья, снизившийся из-за раны.

Это открытие окрылило меня настолько, что я впервые попробовал ночью прокрасться к медузе и бросить в неё яйцо и грибы.

Вот только казавшаяся мне логичной тактика сложно воплощалась в жизнь: добросить с безопасного расстояния я не мог, а кроме того шаровидные грибы взрывались при малейшей уксусной вони с такой силой, что меня не только ранило, но и отбрасывало на десятки шагов.

Так я израсходовал три заряда «здоровья», после чего вернулся пополнить запасы шаровидных грибов. Восстанавливались они не так уж быстро, а росли всего в нескольких местах.

Пришлось ждать, пока они вырастут побольше.

Между тем, кажется, взрослых насекомых стало меньше. Это было заметно во время охоты медузы.

Не знаю, с чем это связано, но прозрачный батут в один из дней пересёк реку и отправился на другой берег. Там его и застала ночь.

Стоило солнцу зайти, как медуза очень сильно замедлилась, но при этом вокруг неё начала гнить и распадаться вся растительность. А я даже в сотне метров и, не попадая под ветер, ощутил уксусную вонь.

Ранее ночью я это создание не видел, но сейчас был уверен: приблизиться реально только днём во время охоты.

Я предположил, что аномальное поведение оказалось вызвано истреблением мной жуков, а потому решил отдохнуть, проследить за медузой и выбрать место для атаки, ведь с моим ростом сложно атаковать огромное создание сверху. А иного варианта я и не видел…

Внезапно меня озарила идея, на которую я потратил половину следующего дня.

Однако ни жуков, ни медузу не заинтересовали яйца с начинкой, а ведь я там оставил и тела местных чудищ. Даже креветки не заинтересовали цель.

Насекомые и сам главный монстр обогнули мою ловушку.

Похоже, они инстинктивно избегают грибов.

Поэтому я пошёл на риск.

Я залез на высокую скалу, мимо которой проходила ежедневная охота.

Жуков стало больше, а потому маршрут вернулся в норму.

Я старался не дышать, обмотал лицо футболкой, которая уже давно могла посоперничать в вони с медузой.

Когда до цели оставалось метров двадцать, показатель «Здоровье» снизился:

Здоровье: 4/8

Началось несколько раньше, чем я ожидал.

Использовать дополнительное очко характеристик пришлось раньше, чем я думал, 4 баллов для моего плана казалось слишком мало.

Здоровье: 9/9

В нужный момент я спрыгнул на купол, посередине которого была плавная площадка, после чего начал вытаскивать из инвентаря грибы и понял свою ошибку: меня засасывало внутрь этой твари.

Я продолжил вытаскивать яйца с грибами внутри скорлупы и пытался надавить на них, чтобы выбраться самому. Сейчас победа отошла на второй план, я хотел сбежать, спастись.

В какой-то момент мне удалось, после чего я постарался лечь на поверхность, словно я на льдине, но всё равно стало засасывать, а потому я решил соскользнуть вниз и сбежать.

Я отслеживал здоровье постоянно, из-за паники переволновался и потратил несколько очков раньше времени, пока ещё было здоровье, нажав на плюсик добавления лишний раз.

Я упал:

Здоровье: 11/12

Меня атаковал один из жуков, но получил пощёчину, атаковал другой.

Я и не заметил сначала, что стоило мне оказаться на земле, как активировался бонус серии.

Мои рефлексы выросли.

Бонус серии: +1192!

После стаи динозавров этот режим не активировался, а потому сейчас я удивился, что каким-то образом сам собой уворачивался.

Но всё равно сейчас главное было сбежать, так как здоровье даже без ран падало от близости к медузе.

Здоровье: 6/12

Кое-как я вырвался из опасной зоны!

Медуза осталась поедать тела жуков, другие насекомые сбежали.

– Я здесь останусь навечно, – пробормотал я, достал последний гриб в скорлупе, с обидой вытряс его на землю и пнул этот «мячик» в сторону медузы, гадая: почему не сработал мой план?

Бонус к силе от режима «лицом к лицу» прошёл, как только я отбежал от жуков, бонус к рефлексам тоже исчез, а потому удар вышел так себе, но двадцати метров и силы в 12 хватило на удар, почти как у взрослого.

Ну, или подростка.

Я уже собрался бежать, но услышал:

*Буль-ПШ!*

В месте попадания сначала послышался глухой «бульк», а затем выстрелил фонтан пены, который всё увеличивался.

В какой-то момент последовали ещё взрывы, а куски медузы начало разбрасывать по округе.

Я побежал спиной вперёд, чтобы уворачиваться, но чуть в итоге не стал обедом для жука.

Неожиданно резко потемнело.

Я уж подумал, что наступила ночь, но затем оказался в белом пространстве.

Поздравляем! Вы победили босса подземелья!

Опыт за босса начисляется всегда!

Получено опыта: 32 392

Вы достигли 12 уровня.

Внимание! Вы успешно применили навык «Подсечка».

Ваша характеристика «Техника» выросла на +1.

Пространственная щель закрыта!

Происходит расчёт награды…

Дайте зелье для Аглаи! Или хотя бы денег!

Ваша награда:

+ навык «Стать» (В-ранга, пассивный)

+ дополнительный опыт за разницу в уровнях: 194 382

+ материал А-ранга «Плоскость нитей бесконечности»

Вы достигли 24 уровня.

Вы покидаете пространство, из Вашего инвентаря будут удалены запретные материалы.

Мои руки сами собой поднялись, и на них возник рулон ткани, а в следующий миг я оказался в незнакомом месте.

Я оглянулся и увидел корпус больницы.

Вздохнул и пошёл домой, от меня воняло, словно я не мылся месяц… а так оно возможно и было.

Ух, и попадёт мне от ба…

Странно, тотема снова нет.

Я вернулся домой, глянул на календарь, задумался. Бабушка всегда утром отрывала листочек, а дата была как в день, когда я отправился в щель.

Аглая спала, я помыл руки и погладил её по голове.

Открыл холодильник и глянул: всё ровно так, как я оставил перед школой за исключением порции каши сестры.

Получается, в нашем мире и дня не прошло.

***

Мы с бабушкой молча ели, но с интересом поглядывали на Аглаю, как на самого привередливого едока за столом.

– Ба, а эта кулица какая-то не такая! – повозив ложкой в тарелке, заявила сестра.

– Новая порода. На фабрике пробную партию вырастили, но поставок больше не будет, дорого содержать, – сказала бабушка и посмотрела на меня.

– А почему она без кожи? Ты же знаешь, что это самая вкусная часть! – продолжила капризничать сестра, порция которой всегда была лишена косточек, но мягкая золотистая кожица обычно была главной вкусняшкой.

– У неё шкурка жёсткая и несъедобная, у этой породы. Всё, Аглая, ешь и не капризничай! Вот Миша молча кушает, а не изображает депутата парламента!

– Я… я не депутат! – возмутилась сестра, но замолчала. Ба не любила законодателей, по крайней мере, современных крикливых людей, которые в телевизоре маялись какой-то дурью, дрались или швырялись законопроектами.

Некоторое время сестра провела, словно собираясь с духом, затем погрузила ложку, нацедила немного бульона без лапши, картошки и мяса, после чего попробовала.

Затем удивлённо посмотрела на меня, затем на бабушку и произнесла:

– Вкусно, но это всё равно кулица. Обычная кулица, плосто какая-то класноватая.

– Ну не динозавр же, – фыркнула бабуля и фактически соврала.

Это был один из мелких динозавров, который сохранился в моём инвентаре. Почему-то креветки и яичная скорлупа исчезли, а вот драгоценности из жуков и тела ящеров остались на месте.

Ба не очень доверчиво отнеслась к трофею из подземелья, но в обмен на некоторую часть этого мяса договорилась о проверке его на яды в лаборатории при фабрике. Там ничего не обнаружили.

Так что я принёс в дом добычу, вот только разделывать её тоже приходилось самому, так как у бабушки было мало времени. Она мне показала, что делать, как спустить кровь, стянуть кожу и куда деть ненужные шкуру и когти зубастой твари.

– Ба, а у нас много этой кулицы? – как-то быстро доев свою порцию, спросила сестра.

– На месяц точно хватит, – загадочно произнесла ба.

– Это холосо. Очень холосо, плосто плевосходно! – зловеще произнесла Аглая, сложив пальцы перед собой, словно злодей из какого-то мультика.

– Понравилось?

– Да, было вкусно. Спасибо за еду.

– Хочешь добавки? – без особой надежды на согласие, спросила ба.

– Хочу! – неожиданно заявила моя сестра впервые на моей памяти.

Я не особо заметил разницы с обычной курицей, а потому не понимал восторга Аглаи. Но от добавок отказываться тоже не планировал, каким-то образом после моего возвращения из пространственной щели я набирал вес за день больше, чем раньше за несколько месяцев.

Впервые в моей жизни у меня появилось «пузико». А ведь прошло всего чуть больше десяти дней с моего приключения. Мой вес достиг 24 килограмм и 942 грамм, которые принесли ещё денег. В сумме теперь было 500 тысяч.

Но этого было всё ещё мало даже для первой операции Аглаи.

Я погрузился в поглощение лапши с «курятиной», а тем временем заиграла мелодия мобильного телефона.

Ба пошла в коридор, взяла его и ушла разговаривать в соседнюю комнату.

Сестра тем временем выуживала из кастрюли мясо, но все оставшиеся куски были на косточках. Ей такое не давали, да и сама она не любила его.

Так что я достал, отделил мякоть и отложил ей, а себе забрал часть на косточках

Всё прошло в тишине.

Через десять минут ба вернулась и сообщила:

– Доктор звонил. У них отменилась операция, он согласился сделать скидку. Нам хватает. Миша, ты сможешь остаться один здесь на две недели?

– Да, – ответил я. Хотя при всём желании я был не один, за мной следовал тотем.

– Тогда завтра я решу вопросы на работе, и мы с Аглаей едем в Москву.

– Надо, так надо, – буркнула сестра, хотя в глазах читалась вся её нелюбовь к больницам.

***

Я находился внутри режима «Тренировки» и наслаждался новым активным навыком «Подсечка». Уж не знаю, что это за «сумо», но второй навык был мне мил тем, что являлся практически любым футбольным ударом ногой, и его оказалось можно отрабатывать с мячом.

Вот только «Техника» от тренировки не росла.

– Тебе бы ещё хват рук тренировать. Методом исключения, он или толчок руками станут следующим навыком, – проворчал тотем, задумчиво гоняющий лапой кабанчика.

– Да всё равно я уровень вряд ли получу. Твоё начальство же сказало, что эти подземелья выпадают считанное число раз в сотни лет! – буркнул я.

– Гр-рх, всё может быть, но руки лучше тренировать. Я видел бои «сумо», толстяки друг друга за пояс хватали и поднимали над землёй. Удары ладонью, подсечки, толчки – всё это система.

– Ты сам и Воля Мира говорили, что моё «Сумо» отличается от борьбы. Есть что-то общее, что-то иначе, поэтому нет смысла гадать, – пробубнил я, хотя на самом деле мне просто хотелось чеканить и бить по мячу, а не заниматься чем-то ещё.

Тем более не было ни малейшего желания посещать опасные места.

Но я бы соврал, что добыча мяса, которое понравилось Аглае, или денег была лишней. Так что придётся, я отправлюсь в новое опасное место.

Благо теперь после получения 24 уровня мне открылись многие закрытые ранее разделы. Например, с описанием боевых навыков.

Навыки:

БОЕВОЙ РЕЖИМ

При встрече с аномалией из иного мира или существа признанного монстров в рамках реальности, разблокируются полные характеристики и навыки.

Текущая прибавка: сила +10, скорость +10, ловкость +10, здоровье +5

ПОЕДИНОК

При выполнении условий:

- встреча взглядом

- бой на земле

- Вы неподвижны

Пока Вы не покидаете пятачок земли, Вы получаете бонус к силе: +30

За стойку возможен бонус к резкости, зависит от стойки.

Бонус духа к магии зависит от настроя.

Внимание! При выходе со своей земли Вы потеряете все бонусы!

РЕЖИМ МАССОВОГО НАПАДЕНИЯ

При режиме «Поединок» и нападении более одного противника, подходящего под критерии, получается бонус за серию побед. По +1 к характеристике «Рефлексы» за каждую.

Внимание! При поражении, серия сбивается до новой победы.

Вот здесь была проблема. Накопленная мной серия побед, как и другие характеристики и навыки, не работала в обычной жизни, но потерять накопленный бонус я мог при любом «поражении». Под него подходили: смерть, касание земли рукой или падение на землю от чьего-то воздействия.

Кроме того выход со своей земли, если противник – человек. Против монстров этого ограничения обычно нет, но всё равно есть какие-то нюансы, в которых из-за моего тотема разобраться сложно.

ЛАДОНЬ (активное умение)

Усиленный навык удара ладонью по цели. Наносит повышенное крушащее воздействие на монстров.

ПОДСЕЧКА (активное умение)

Лишение цели равновесия при помощи приёма ногой.

Перечисленные умения относились к «Сумо», моему первичному таланту.

Но в награду за прохождение щели я получил другой. Что удивило: он действовал не только в магическом пространстве, но и в реальном мире. Вот только я пока не понял его эффекта.

СТАТЬ (пассивное умение, В-ранг)

Раскрывает потенциал организма

К этому же относился единственный навык «Сумо», который пока был мне недоступен.

КРИК СИЛЫ (активно-пассивное умение)

Требуется (не выполнено): дух выше 50, масса выше 100

Снижает скорость, ловкость и интеллект в обмен на силу и резкость.

Расходует: 1 единицу здоровья

Кроме того я узнал, что у тотема есть ограничение на появление передо мной, пока я у меня низкий уровень навыка.

Не могу сказать, что меня это расстраивало. Пользы от него, кажется, не ноль, но иногда он реально вводит меня в заблуждение.

Пока я размышлял после посещения больницы, на повороте меня заметили Степан Рябокопытов и Дмитрий Кольско. Им обоим было по 12 лет, но разница в росте была сантиметров сорок. Насколько я понял, Степан был в волейбольной команде при одной спортшколе, а вот Дмитрий относился к футбольной из другой и учился при ней же, каждое утро отправляясь на автобусе в центральный район Костромы.

– О, Мумия! – заметил меня Степан, потом задумчиво добавил. – Или не мумия?

– Да он, только пухлый что-то. Может пчёлы его покусали? – проворчал рыжий, обиженный на меня за судейство.

– Эй, Мумия, у тебя есть пара свободных часов завтра? У нас игра будет против городских, – произнёс долговязый, когда я приблизился к ним.

– «Городских»? Так мы тоже из города, – не понял я.

– Как бы да, но для остальной Костромы «Железка» и «Птичка» – пригород или даже «деревня». Они нас даже не различают по районам, – проворчал Кольско.

– Я для судейства не подойду, я же местный, – не понял я.

– Ребят с «железки» не будет. Играть будем только мы, но у нас народу мало. Нам нужны люди в команду. На ворота тебя поставим, пригодишься, – заявил Степан.

– Хорошо, – пробормотал я и добавил. – На ворота можно, в поле нет.

Причина этому была проста: играть в поле с условием «не падать»? Нереально. А играть мне хотелось. Ранее футбол я смотрел считанное число раз, а потому мне казалось, что я буду на самом безопасном месте.

Ага, как же…

Глава 11

– Неводов, мы договаривались, что только наши одногодки или мелкие! – возмутился Дмитрий Кольско.

– У вас Рябокопытов, он выше любого, кого я позвал, – с противной ухмылкой заявил рыжему парню лысый.

– Так нечестно. Ты позвал старшаков! Ну и что, что они ниже Степана, они по массе нас задавят. У нас вон, семилетка на воротах!

– Это ваши проблемы. Или ты зассал, а?

Перевякивание, как это называла ба, было долгим.

Игра не имела ставки, но участники спора всё равно не унимались в своём бесполезном занятии.

Но с Кольско сложно было не согласиться: шесть противников были старше, а их тела были тренированы. А два их участника 12 лет из остального состава явно не уравнивали мощь с нами, у которых было четверо участников младше десяти, а всем остальным по двенадцать.

– Ну, играть будете или нет? – проворчал Неводов.

– Будем. Делимся на команды, – заявил Кольско.

– Ха? Нет, село против города. Никакого деления, – усмехнулся гость.

– Тц, ты понимаешь же, что это нечестно! А, пофиг, – проворчал рыжий, и глянул в сторону единственного взрослого, стоявшего в стороне. Долговязый мужчина в спортивном костюме кого-то мне напоминал, но интереса вспоминать его не было. Кажется, он был водителем кого-то из проверяющей комиссии, которая заставляла всех бегать и прыгать недавно. Или же не он? Но лицо-то знакомое…

– Кольско, скоро игра? – проворчал дядька.

– Начинаем, – буркнул Дмитрий.

Далее не было ничего интересного. Почему-то наш рыжий игрок нервничал, хотя и так было понятно, что шансов у нас нет.

Поначалу он играл в нападении, Степан в защите, а остальные изображали присутствие в других частях поля. В том числе и я ползал между двух берёз в ожидании мяча.

Однако у противника не было кого-то реально здорового типа Стерляди с Жестянки, а Кольско играл достаточно хорошо, чтобы суметь самостоятельно отнять мяч и забить гол.

Вот только скорость и техника у него были, а вот выносливости и ума я не заметил. А потому вскоре он выдохся и махнул своему другу Рябокопытову:

– Стёп, иди в атаку, я сейчас сдохну.

– Ладно, – буркнул наш самый высокий игрок.

По большому счёту, Кольско так и остался в центре событий, так как другая команда начала постоянно атаковать.

Я пару раз сумел отбить мяч, но стоило старшаку пробить со всей силы, как мои беззащитные руки оказались решетом.

– Да ты не вратарь, а дырка! – буркнул рыжий.

В следующую атаку был дальний удар или подача от их вратаря, я вышел, чтобы поймать, но Кольско попятился назад со своей позиции и в итоге сшиб меня, а мяч отправился в ворота от его макушки.

Передо мной высветилось:

Ваша серия побед прервалась. Вы проиграли оппоненту!

– Не мешайся под ногами! – буркнул рыжий, который сбил мне весь набранный на жуках прогресс. – Что встал? Играем!

Я довёл матч до конца, но просто стоял в воротах.

Итог при этом всё равно оказался в нашу пользу: 3-7. К пяти мячам Кольско добавилось два от Степана, который не только пользовался своим ростом, но при этом оказался обладателем точного удара.

На этом моё участие в футбольных матчах прекратилось, так как ба оставила меня на попечение бабы Глаши, пока уехала, а та использовала меня на грядках с восхода до заката.

В итоге мои родственницы несколько задержались в Москве и вернулись только в середине июня.

– Бр-рат, а ты какой-то кр-р-рупный, – хвастаясь звуком «р-р», заявила сестра.

– Тебе кажется, Аля, – заявил я, задумчиво поправляя сползающие с меня шорты. Если ранее я носил одежду, которую ба выдавала из старых шмоток брата моего отца, то пока их не было, я одевался в то, что нашёл.

Но сейчас бабушка выдала мне огромные штаны, которые отец носил в детстве. Лет эдак в двенадцать.

Я был в курсе, что он был с «широкой костью», но не до такой же степени…

– Ба, оно падает, – буркнул я.

– Хм, да, внучок, надо найти что-то ещё, – согласилась моя родственница, но потом добавила, – с тем, как ты набираешь, ненадолго отложим. Но, наверно, тебе замедлиться бы. Не стоит гробить своё здоровье.

Я промолчал. Пока ба и Аглая были в Москве, мой вес достиг тридцати килограмм и 389 грамм, принеся ещё полмиллиона рублей. Для второй операции требовалось ещё триста тысяч, чтобы обменять их на «у.е.».

Бабушка обменяла деньги на валюту на следующий день, а для меня распорядок дня особо не изменился: я помогал на огородике в реальности, а перед сном и утром выполнял тренировку в особом пространстве.

Играть меня больше не тянуло. Как-то мне это показалось скучно и бесполезно. Ведь мячик мне особо не доставался, я мог пораниться и осложнить жизнь ба, а в своём вымышленном мирке я мог играть без ограничений.

Время шло.

Аглая так и не начала ходить, разве что шрам у неё практически исчез после операции. Но теперь препаратов, о которых не знали местные врачи, она принимала ещё больше.

При этом динозавры в моём инвентаре закончились. Их было много, но я собрал не самых крупных тварей.

Эх, а я уже привык к сытному и почти безлимитному мясу.

Вот только вес мой теперь встал. Я немного подрос в высоту, но вес достиг всего 31 килограмма, принеся ещё 100 тысяч к августу.

Для второй операции всё ещё не хватало, она была дороже, но по телевизору сообщили:

– СССР объявляет дефолт…

В один миг ситуация из «осталось немного подкопить» превратилась в полный и беспросветный капкан, так как валюта «у.е» в один миг стала дороже в несколько раз.

А бабушка при этом не хотела, чтобы я уж слишком себя терзал превращением в шар. Она даже заставляла меня двигаться куда активнее на огороде или в магазин, чем я делал это раньше. Скорее всего, в этом и была причина моего вялого набора веса.

Хотя я пытался ей объяснить, что в режиме тренировки и так тружусь покруче пчёлок, но никаких изменений это не внесло.

В один из дней, когда я таскал воду для полива огорода, а бабушка ещё не вернулась с работы, Аглая сидела во дворе под зонтиком и контролировала мои передвижения.

Я отвлёкся на прилетевшую ворону, которая уж больно активно пыталась приватизировать один из наших подсолнухов.

Неожиданно я услышал:

– Привет, девочка. Ты чья будешь?

– Бра-а-а-ат! – крикнула сестра, как её учили.

Я тут же рванул сквозь кусты.

– Коммивояжёр! – выдохнул я, опознав человека перед собой.

– Кто? – почему-то удивился взрослый, стоящий около коляски с сестрой.

Я быстро подошёл и откатил Аглаю чуть в сторону здания.

– Ребята, вы внуки бабы Глаши или бабы Клавы? – спросил мужчина.

– Если Вы не уйдёте, мы вызовем милицию, – неожиданно заявила сестра, пока я размышлял: сбежать в дом или притвориться, что всё нормально?

– Ну, приедет наш «Аниськин», дед Семён, на своём бобике, и что вы ему скажите? Я здесь жил, вам не угрожаю, – с усмешкой произнёс коммивояжёр.

Хотя сейчас с собой у него ни чемодана, ни сумки я не заметил. Да и одет он был в спортивный костюм с вышивкой «Волга». Это местный спортивный клуб, который последнее время не особо пользовался народной любовью из-за приватизации местным бизнесменом с плохой репутацией или же слабых результатов, слышал я разные версии.

Так что вряд ли бы кто-то у него стал что-то покупать с такой-то одёжкой.

Я молча укатил коляску с сестрой в здание, так как «я в этом доме раньше жил» – было одной из излюбленных фраз грабителей, если верить телевизору.

– Брат, ты лейку убрал? – напомнила сестра об инвентаре.

– Нет, – буркнул я, не понимая, почему мобильный не включается. Я подсоединил его к зарядке, но на экране выступил странный символ, словно на сломавшемся тетрисе.

То есть телефон последовал примеру электронной игрушки? Блин, как не вовремя!

– Смотрим мультики, потом занесу, – пробормотал я.

– Там повтор. Я уже видела эту серию, – возмутилась Аглая.

– Новости, так новости, – усмехнулся я и потянулся к блоку с кнопками.

– Повтор, так повтор, – вздохнула сестра, словно я мог как-то повлиять на программу передач, чтобы вышла новая серия.

При этом особого сожаления, что мы оказались дома, я у неё не заметил. И вскоре она уже начала переживать за цветастых мультяшек, хотя итог серии был известен.

Я же смотрел за окно, где подозрительный тип что-то делал с моими вёдрами и лейкой.

– Аля, а можешь нарисовать его фоторобот? Этого коммивояжёра? – уточнил я, так как рисовал плохо в отличие от сестры. Сделал я это после мультика, а итоговый портрет больше напоминал злодея из серии, чем мужика снаружи. Хотя на крысу и он был похож. Но красиво и лучше, чем сделал бы я.

Так что пришлось ждать бабушку. И в итоге началось «перевякивание» между ней и мужиком, которое закончилось громким криком:

– Ну мам!

– Не нумамкай мне тут! Не прощу! И поставь вёдра на место!.. Ты залил морковку! Вдвойне не прощу!

Так стало ясно, что это и есть загадочный «дядя Игорь», единокровный брат моего отца и родной сын для ба.

Ба влетела домой и посмотрела на меня, словно на несходящийся бухгалтерский отчёт:

– Михаил, почему не позвонил?

– Телефон глючит, – ответил я и показал.

Ба то ли была не в духе, то ли решила работать с техникой, словно с телевизором, а потому дала мобильнику леща.

Тот пискнул и загрузил экран, начав судорожно искать сеть.

– Вот, заработал, – буркнула, остывая ба.

– Нам этого дядю опасаться? – уточнила Аглая.

– Этого? Опасаться не стоит, но ничего у него не брать, с ним не говорить, ничего не рассказывать. Это ваш дядя Игорь. Вас тронуть не должен, но кто его знает, что ему в голову взбредёт? – проворчала бабушка, после чего села в уличном на табурет и сидела так некоторое время, пока моя сестра не подкатила к ней и не взяла за руку.

– То есть с ним не говорить? – спросил я.

– Да, просто игнорируйте. Хотя нет, если со мной что-то случится, можете с ним говорить. Пока я жива, ни в коем случае!

– Ба, не говори так! – произнесла Аглая, у которой мгновенно выступили слёзы.

Я подошёл со спины и обнял ба, тоже хлюпая носом. Кроме сестры и бабушки у меня больше никого не было.

***

Я сидел и задумчиво смотрел на кабачок, а тот смотрел на меня.

Определённо это не было нормой. Мой сонный мозг никак не мог понять: сплю я, сошёл с ума или это чудо какое-то?

– Что вылупился? – буркнул овощ, и тут я понял, что это тотем каким-то образом изменил форму.

– Не играй с едой, – проворчал я.

– Я не играю, начальство приехало и прокляло меня на день за мысль, что она никак не изменилась.

– В смысле? Кто приехал? Воля Мира?

– Гр-рх, ты это, не смотри на меня. Не надо из меня делать оладья, вон тот бери, он сочнее, – заявил кабачок.

– Она была здесь? – спросил я, всё же подумывая забрать именно мутанта, чтобы попробовать его на вкус. Но у ба, у которой выходной, и она послала меня на огород, вряд ли выдержит сердце от этого шутника. Так что я срезал другой.

– Да, но приехала рано и отправилась на место щели: проверить, как всё закрылось, есть ли остаточные следы и прочее. Вдруг монстры по округе ходят? Я не видел, ты не видел, а они могут быть, – проворчал овощ.

– Серьёзно? – ужаснулся я, но где-то в глубине души надеялся на пару заблудившихся динозавров, которых бы не отказался убить и съесть.

– Так заявило начальство. Но оговорилось, что это сомнительно: сроки не вышли, никаких сигналов не осталось, а ты получил награду за зачистку подземелья. Поэтому она и не спешила, но зачем приехала – не знаю.

Я молча ингредиент для оладушек и ушёл.

Позднее, когда меня ба послала за хлебом, я отправился в продуктовый чуть дальше от дома, так как около почты хлеб был свежее и дешевле, чем в ближнем. Да и работал по режиму, написанному у входа, а не по принципу хотения продавщицы продуктового ларька, которая делала ставку на алкоголиков.

Последних я предпочитал остерегаться даже без напоминаний бабушки. Это было одной из причин, почему ранее я не ходил на рыбалку к реке. Как-то меня случайный прохожий пытался «научить плавать», бросив в воду просто проходя мимо. Хорошо папа был рядом и быстро пришёл на помощь.

Сейчас за лето я насмотрелся передачи «Разговоры с удочкой», и хотел сам попробовать то дело, которому папа пытался научить меня. Но мне-то футбол интереснее.

Тем более мы с ба нашли опарышей, а в огороде черви попадались постоянно.

Ну, и собственно хлеб у нас тоже имелся, как классическая наживка, но его не было смысла тратить на рыб, когда можно было употребить или засушить…

Я шёл и мысленно планировал добычу пищи. Последнее время голод стал занимать куда больше моих мыслей. Овощами с огорода пока удавалось их глушить, но динозавры были куда более сытными.

Так что мне нужно мясо. Это же говорят книги по диете.

Двигаться и тренироваться летом я не стал меньше, я ещё добавил упражнений с тяжестями в виде ведёр. Таскать их туда и назад было поначалу тяжело, сейчас же куда привычнее, но всё равно надо стать сильнее, чтобы вообще не напрягаться.

Ведь тренированные мышцы – это тоже лишний вес.

Медведь всё же оказался прав, надо больше кушать…

В продуктовом у почты, как и обычно, была очередь. Но сюда вставать я не опасался, хотя неприятным перегаром и тут могли дыхнуть.

Но сейчас был день, а потому было несколько женщин и двое незнакомых подростков, за которыми я и встал.

Продавщица работала медленно, так как вела разговор с покупательницами о муже и любовнике какой-то Зинки.

Я глянул на ценники хлеба, те подросли так, что у меня не осталось бы сдачи. Жаль, но это происходило постоянно последнее время. Однако ба, похоже, была в курсе, а потому дала мне ровно.

Покупательницы остались сплетничать, даже пока подростки что-то там покупали, а затем и подошла моя очередь.

– Две булки и «кирпич», – сказал я, хотя в Москве это были бы просто два нарезных и ржаной.

Продавщица начала отсчитывать сдачу и протянула мне 80 копеек.

Я снова посмотрел на ценники, но женщина отвернулась и продолжила сплетни.

– Я дал без сдачи и по ценникам, – вклинился я в разговор.

– А? Ой, молодец, спасибо, Миша! – заявила тётя Оксана и вернулась к обсуждению некой Зинки.

Я быстро сунул хлеб в авоську и двинулся в сторону дома. Когда меня точно никто не видел, я убрал поклажу в инвентарь. До чего ж это удобно!

Однако вскоре я заметил, что пара подростков, которые были передо мной в магазине, буквально схватили мальчика из числа футболистов « Жестянки» и утащили его с собой за автобусную остановку.

– Эй! – крикнул я, вбегая следом. – Что вы творите!

Смуглый быстро ощупал карманы своей жертвы и зло посмотрел на меня.

– Пусто, зато добыча пришла сама, – сплюнув на землю, процедил он.

Второй подросток был светловолосым и молчаливым, он двинулся в мою сторону.

Папа, дед, а потом и бабушка говорили, что в такой ситуации надо бежать к взрослым, пока сам не стану взрослым.

Вот только передо мной высветился текст:

Внимание!

Срочное задание! Выживите!

Не проиграйте в течение минуты или победите оппонентов (2/2). За победу Вы получите дополнительную награду (350 тысяч рублей).

Победа возможна только в рамках правил «Сумо»!

– Ха, Глеб, пацан-то косой. Точно, это тот пухлый из продуктового, – проговорил смуглый, что-то пытаясь вытащить из кармана жертвы.

Возраст этой пары был в районе 13-14 лет. Светловолосый казался чуть более мускулистым, но в целом они выглядели сильно меньше старшаков или даже Рябокопытова, который ходил в спортшколу. Да и Кольско казался куда мускулистее.

Вот только всё равно каждый из них был выше меня и тяжелее.

Не побывай я в щели, шансов посягнуть на награду у меня просто не было бы.

А сейчас 350 тысяч казались сомнительной, но возможной добычей, которую обязательно надо получить. Жаль, конечно, что бонусов к характеристикам мне не прибавилось.

Светловолосый дошёл почти до меня и резко дёрнул руки в мою сторону, чтобы схватить за футболку.

Я быстро юркнул под его конечность и нанёс отработанный удар-подсечку в район его ноги.

Вот только вышло не так, как я планировал, но то ли парень был неуклюжим, то ли мне повезло, он запнулся и упал.

Победа: 1/2

Осталось 56 секунд

– Глеб! – крикнул смуглый, отвлёкшись на нас, но он уже добыл складной нож из кармана своей жертвы, а та воспользовалась моментом и побежала сквозь густую траву назад на дорогу. Темноволосый раскрыл нож и пошёл в мою сторону, сказав: – Это ты зря, жирная тварь.

Кажется, он левша. Такие редкость.

По правилам я не мог сбежать или отойти далеко, но окружающая нас густая и высокая трава определённо была плюсом. Я шагнул с тропы в сторону растительности и встал.

Допустимая «своя земля» была определённо не равна тому, что было в «сумо», за которым следил медведь. Моя территория была где-то 12 на 12 метров, а в спорте по версии тотема площадка была раза в два меньше.

Если бы мне пришлось пытаться соблюдать 6 на 6 метров, я бы точно следил за расстоянием, боясь выскочить. А так опасался меньше.

Кроме того нож пугал, но после жвал насекомых, желейно-уксусной твари или клыков динозавров, я понимал: наличие у противника оружия делает его предсказуемым.

Ну, а кроме того подросток в шлёпках, а я в сандалях.

Пока я думал, светловолосый встал, что-то прошипел и достал из носка нож.

Ой… а вот это хреново, что у них обоих оружие… то есть плохо. Я начал пятиться дальше в траву.

Глава 12

Пока смуглый подросток шёл за мной медленно, светловолосый бросился на меня, ткнув ножом в мою сторону. В отличие от его товарища, на ногах у него были кроссовки, в обуви он выигрывал, но я сделал шаг назад, нож проскочил мимо меня, а после этого я ударил ладонью по его руке.

Кажется, снова сработал эффект неожиданности, нож он выронил, но после этого отмахнулся от меня или скорее оттолкнул, и вот здесь уже я чуть не упал.

До границ моего поражения было место, но рисковать я не стал, чтобы не ходить по краю, а шагнул в сторону и немного подвернул ногу.

Между тем произошло странное: как только светловолосый начал искать свой нож, передо мной всплыло:

Победа: 2/2

Осталось 48 секунд

Хм, как мелькнуло у меня в первый миг: победа может не гарантировать выживания. Да и «победа» так себе, противник просто коснулся земли, не понеся ущерба.

Светловолосый, похоже, завяз с поисками, однако смуглый неспешно подошёл и встал рядом с ним, глянул на меня и заявил:

– Выворачивай карманы или я тебя прирежу, свинья.

– Нет, – выдохнул я.

– Ха, смелый поросёнок. Но я тебе не Глеб, потерявший очки, – усмехнулся смуглый и направился ко мне, зачем-то перекладывая нож из одной руки в другую. Было ощущение, что он опасался травы.

Наш разговор и его ловкость рук съели где-то десять секунд, но не более.

Я стоял на месте, готовясь выполнить какой-то из финтов, которые постоянно тренировал с мячом. Раз победы больше не требуются, нет смысла рисковать.

Подросток между тем резко ускорил свой шаг, перебросил нож в левую, но начал замахиваться правой.

Вот только он левша, тоже финтит?

В любом случае, я шагнул в сторону, а потом, не оглядываясь, отбежал вправо, потом резко отпрыгнул влево.

Вот только всё это было зря, так как смуглый за мной не бежал.

– На удивление прыткая хрюшка, – усмехнулся он, после чего с усмешкой достал ещё один нож из кармана шорт, раскрыл его и пошёл на меня.

Кажется, эта парочка на самом деле не умеет обращаться с оружием, но фанатеет от него.

Вот только это не отменяет опасности ситуации.

Дальнейшие секунды прошли в беготне, я не пытался приблизиться ни к смуглому, ни к светловолосому, который прекратил поиски ножа и пытался схватить меня.

Когда минута кончилась, просто появился текст:

Задание выполнено!

Дополнительное задание выполнено!

И ровно в эту же секунду серый футбольный мяч пронёсся мимо нас.

– Эй, вы вообще *цензура*! С какого района, а? – крикнул Стерлядь, приближаясь к нам и не сбавляя темп.

Мяч пнул, кажется, Кольско, остановившийся со стороны дороги.

Старшаки бежали в нашу сторону, а мелкие остались на некотором расстоянии, их придержал один из ребят с Жестянки.

Кажется, их позвала жертва первичного нападения.

Атаковавшие меня подростки замерли. Кажется, они не были готовы к такому изменению ситуации.

– Идите, куда шли! – возмутился тем временем смуглый, решив наглеть. Он быстро отдал один из ножей своему сообщнику.

– Ты украл мой нож у брата, – процедил Стерлядь, остановившийся в трёх метрах от парочки с оружием.

– Тронешь нас, будешь разбираться с Рыбкиным, – буркнул светловолосый хулиган.

Почему-то все заржали.

– Вот это ты крут, Рыбкин с Жестянки это я! – усмехнулся человек с осетровым прозвищем, после чего нанёс удар с разворота по смуглому. Тот отлетел и боком сбил своего товарища так, что они рухнули в траву.

– Стерлядь, не убивай их, дед Семён прибьёт за это! – крикнул кто-то из футболистов.

– Да не убиваю я их, они с перьями, – буркнул Стерлядь и глянул на меня. – Ты в порядке? Рожа знакомая…

– Я – мумия, – ответил я.

– Хрена-се ты округлился, – фыркнул он, сделал шаг ко мне и дёрнул за руку, отводя в сторону от хулиганов.

Те не спешили вставать, но стоило приблизиться остальным пацанам, как вскочили и попробовали дать дёру, но тут мимо проехали милиционеры, резко остановились и выскочили ровно перед убегающими.

Дворовые футболисты бежали следом, а потому ситуация стала понятна…

Вот только милиционеры были патрульными и ехали по другому делу, а поэтому просто запихали хулиганов к себе, заранее изъяв ножи, после чего рванули дальше.

Я поблагодарил за помощь дворовых футболистов, немного пообщался на тему, почему не ходил, сославшись на дела, после чего все разошлись.

Поначалу я не хотел рассказывать бабушке о ситуации, но надо было объяснить причину появления 350 тысяч, а кроме того наверняка следовало ждать милицию для нравоучений или сбора показаний.

– Миша, вот и посылай тебя за хлебушком, – пробормотала ба, обняла меня, – слава Богу, живой.

Разговор был на улице в стороне, чтобы сестрёнка не слышала.

– Миш, внучёк, жизнь дороже денег. В следующий раз, чтобы бежал со всех ног в сторону взрослых или просто кричал, привлекая внимание издали! – начала бабушка лекцию, но тут в нашу сторону направилась тётя…

– Я девушка, – проворчала она тихо и с угрозой себе под нос, но я услышал.

– Кхм, это Воля Мира, ба, – заявил я. – Не знаю, что это значит, но она как-то связана с волшебством.

Бабушка повернулась в сторону гостьи и почему-то сказала:

– Девочка, тебя ограбили?

Рыжая девушка остановилась, затем глянула вниз, потом на ба.

– А, доверенное лицо мага, – произнесла Воля, после чего отвернулась и уставилась на меня. – Меня бы никто не смог ограбить, да и я не планирую такое совершать.

– Девочка, тогда почему ты в трусах-то? Постеснялась бы комаров хоть, – продолжила ба гнуть своё виденье.

– Это не трусы, а спортивные шорты! А комары… да, комары у вас здесь злые, поэтому я настоящим телом осталась в гостинице, – заявила рыжая девушка и поправила свои волосы до плеч.

– Ладно, лезть со своим мнением к молодёжи не вижу смысла, Миша всё равно пока ребёнок, да и ты не голышом ходишь, – проворчала моя родственница. – С чем пожаловала?

Воля Мира задумчиво глядела на ба, потом произнесла:

– Торговаться. И, увидев Вас, я поняла, что мне есть что предложить. Дело в том, что Ваш внук маг, он сумел победить в подземелье противника и накопить один ресурс. Однако из-за особенностей его способности я просто не могла бы предложить ему деньги за волшебный товар. Будучи Волей Магии в Нашем Мире, я весьма ограничена в действиях по отношению к магам. Как косвенно, так и напрямую.

– Если ты за ящерицами, их уже разделали и съели, – заявила бабушка, вставая передо мной. Переговоры с рыжей девушкой она явно планировала вести сама.

– Нет, меня интересуют ядра из монстров. От тотема способности Вашего внука я примерно в курсе ситуации. Проблема в том, что эти ядра опасны. В нашем мире волшебство присутствует минимально. Если вытащить ядро из инвентаря, оно способно повлиять на поведение и даже природу различных существ, – начала Воля Мира.

– Неужели стая собак, что сформировалась весной, связана с волшебством? – уточнила ба.

– Да. Похоже, дело в том, что один из магов-предшественников Вашего внука, получив рану, сумел воспользоваться выходом из щели. Они есть всегда, вот только в отличие от входа выйти можно только один раз. Не понимаю почему псы и откуда они из пространства без подобных монстров, но иного объяснения, кроме побега, я не нашла.

– Девочка, а давай-ка ты мне популярно объяснишь, почему мой малолетний внук стал тем, кто должен заниматься столь опасным делом, – произнесла бабушка и щёлкнула шлангом, словно собираясь дать рыжей девушке по попе.

– Но-но, без угроз, я намного старше, чем выгляжу, и не я выбираю потенциальных магов! Тотем должен был всё объяснить!

Далее был разговор и разжёвывание некоторых нюансов, которые не так уж сильно отличались от слов медведя.

К сути торговли вернулись только после полива всего огорода.

– И что ты предлагаешь за этот волшебный материал, который может делать зверей агрессивными? – спросила ба.

– Поначалу я собиралась просто забрать их. Так было бы нормально. Но сейчас я вижу: могу предложить продление Вашей жизни, – коротко произнесла Воля Мира.

– Так, Миша, отойди-ка проведай сестру, – повернулась ко мне бабушка, хотя я максимально притворялся продолжением лейки.

Я послушался, но не до конца. До сестры я так и не дошёл, продолжив слушать.

И суть мне не понравилась.

– Что ты знаешь? – спросила ба.

– Ваша жизнь на грани. Точных чисел не назову, но в пределах трёх месяцев. Я при своей жизни мага успела зачистить всего одну щель, но там получила три флакона зелья, которое отдаляет смерть. Им можно воспользоваться лишь раз, для мага оно бесполезно, а одно из трёх я потратила на свою мать. Скажу сразу: исцелить сестру Михаила я не могу, магия убивает простых смертных, – произнесла Воля Мира.

– Насколько?

– Что?

– Насколько продлит?

– Ненадолго. Параметр случаен, как и само увядание, но из описания этого препарата: от года до пяти. Это влияет только на здоровье, гибель от внешнего фактора не учитывается, – произнесла рыжая девушка.

– Я пожила достаточно. Что ты ещё можешь предложить? – неожиданно произнесла ба.

– Простите, что? Вы шутите? – опешила Воля Мира.

– Что-то для моих внуков, для Миши, ты же можешь предложить?

– Да, я озвучила. Если бы всё решали деньги, я бы передала, но они в итоге пропадут или испортится имущество на ту же сумму. Это непреложное правило, из-за которого существует бартер. Волшебное средство Вас убьёт. Алхимия в этом плане отличается, но подействует только потому, что Вы доверенное лицо Михаила, – медленно и вкрадчиво заявила рыжая девушка.

– Но ты же точно могла бы предложить бартер на что-то полезное для него?

– Раньше – да, теперь – нет. Во время его посещения щели я использовала ресурсы, которые могла бы предложить.

– Хорошо. Давай оба флакона, девочка, и мы договорились.

– Я же сказала: нельзя выпить два, иначе мгновенная смерть. А подействует только на Вас, так как Вы это доверенное лицо, – немного срывающимся голосом произнесла Воля Мира.

– Одно средство мне. Другое выпьет Аглая после моей смерти, – спокойно сказала ба.

– Без проблем. Сколько ядер будет? Мне надо освободить слоты в инвентаре, – уточнила рыжая.

– Ми-ша-а-а! – гаркнула моя родственница голосом, но далеко не на всю мощь.

Я резко дёрнулся в сторону сестры, глянул, что та спит в теньке, после чего рванул назад.

– Миша, сколько у тебя ядер? – спросила ба.

– 1428, – сообщил я.

Воля Мира, которая пальцем делала что-то перед собой, подняла на меня глаза:

– Шутишь? У тебя инвентарь вообще безразмерный? Я в подземелье нашла всего три камня, – удивлённо произнесла рыжая девушка. – Я столько не смогу унести, будь они даже крупицами. А перерабатывать поблизости от людей я их не смогу. Придётся мне здесь задержаться и посещать вас. Ладно, заодно объясню некоторые нюансы магов. Правила не у всех одинаковые, но что-то да узнаешь. Но… я останусь должна, да.

– Да, останешься, – кивнула ба, – должок – дело чести!

Тем временем к бараку по ухабам подкатила милицейская машина, откуда вышли опросить меня о ситуации с хулиганами уже знакомые мне патрульные.

Воля Мира тут же исчезла…

Аглая же продолжила спать даже после этого шума. Странно. Побочка её новых лекарств?

***

Очередная порция информации была полезной.

Квесты (задания) способности были частью мотивации к развитию. Они могут быть на какой-то срок или на достижение цели. От невыполнения можно умереть, получить штраф или лишиться способности и воспоминаний.

Та же ситуация с нарушением правил способности.

У мага может быть всего одно доверенное лицо. Я не могу показать магию или рассказать о ней. В моём случае, правда, это выходит из самой способности. А вот у других магов бывают навыки, которые можно активировать и в нашей реальности.

В моём случае существует проблема со штрафами. Если я начну сбрасывать вес, в какой-то момент меня само бытие начнёт штрафовать в многократном размере стоимости имущества.

То есть в реале я не могу ничего применить, но невыполнение квестов влечёт кару. Ну или как-то так, навык всё же уникален и Воля Мира о нём чего-то может не знать.

Единственный вариант использовать волшебство в реале – постоянные характеристики и навыки на них. Сила там, скорость и так далее.

Они увеличиваются тремя путями:

- естественный рост и тренировки (я ещё взрослею, а потому мои характеристики будут меняться)

- магические тренировки, выполнение заданий и скрытых условий (например, за победы может начисляться бонус к «технике» или чему-то ещё)

- бонусы и навыки за прохождение подземелий

Задания должны чаще появляться при угрозе жизни или нападениях. Даже без магической пространственной щели мне может быть выдано задание на победу над противником, как было в случае с хулиганами. Те, кстати, оказались приезжими из другого города, сбежавшими из дома. У себя они натворили каких-то дел. Ну, в целом мне всё равно.

Куда интереснее способность.

В частности по третьему пункту у меня появился навык «Стать». По словам Воли Мира именно из-за него я постоянно хочу есть, чтобы получить полезные вещества. Этот навык как-то там раскрывает все максимальные характеристики моей крови.

Учитывая, что папа в детстве был весьма упитанным, мой навык явно связан с толстением, а потом, надеюсь, и ростом ввысь.

Впрочем, папа ещё до армии сильно сбросил вес, когда пытался попасть в футбольную команду. До армии он выше городского уровня не прыгнул, а там отправился в Афганистан, где потерял в итоге глаз.

Для его мечты играть в футбол на высшем уровне это стало концом, ведь в спорте очень важен глазомер, умение определять расстояние до объектов.

В моём случае, похоже, всё уже кончено, так как по требованию способности я должен набирать вес. В футболе же очень важно бегать.

Поэтому мне остаются только тренировки в воображаемом мире и попытки накопить не только деньги, но и характеристики.

Шансов исцелить Аглаю при помощи волшебства практически нет. В щелях алхимия выпадает редко, да ещё и большая её часть имеет ограничения для простых людей.

А вот я, судя по всему, в какой-то момент могу прекратить взросление и жить очень долго.

Это определённо плюс, вот только сейчас мало меня волнующий.

Если я остановлюсь на текущем возрасте, это будет проблемой, ведь мне надо повышать вес для денег.

Главное что я понял причину голода. В принципе, он не проблема, а скорее даже помощь в получении денег. Вот только надо как-то его утолять, а потому моей целью стали все прелести природы.

Хотя вру: охота всё-таки не моё. Одно дело монстры и динозавры, а вот бегать за кабанами или птицами, как предлагал медведь, я не хочу.

Рыбалка и собирательство – вот мой выбор. Ну и огород, понятное дело.

А ещё школа начнётся осенью.

Поэтому на футбол в реальности времени почти не останется, а там и зима.

Так я думал, почти так и происходило, но мой мозг старался выбросить из головы очень важную пору: грязеосень. И мысли, кажется, были материальны. Сентябрь получился тёплым, октябрь пасмурным, но сухим за исключением дождливой недели в самом начале месяца.

Я и ба, иногда с Аглаей, если позволяла погода, посещали лес.

Рыбачить я не умел (пусть и учился), ба тоже, а вот грибы и ягоды оказались хорошей валютой среди местного населения как для получения рыбы, так и для обмена на овощи и фрукты с грядок.

В частности дачники охотно расставались с яблоками и кабачками.

А благодаря моему инвентарю, пусть бережное, но расхищение леса было делом не таким уж сложным. Главное было сохранять грибницы нетронутыми, а ягоды не забирать подчистую, часть не трогать, другую стараться закапывать рядом. По крайней мере, ба так сказала делать, хотя медведь кричал:

– Забирай всё! Оно вкусное!

В том числе на некоторые грибы, которые по бабушкиному справочнику были ядовитыми.

Единственной проблемой с запасами могло стать их сохранение на зиму, ведь банки или те же вёдра стоили денег. Но ба в итоге пришла к выводу, что можно совать в мой инвентарь. Пусть у меня было восемь слотов, но они не были ограничены по количеству или весу, а кроме того продукты там вообще не портились.

Проблема была в том, что каждая строчка была для отдельного вида продуктов, если я осознавал разницу. Так что шесть слотов использовались для добычи грибов, на рыбалку я ходил с ведром, а потом добыча солилась и вялилась, а ещё в двух сидели кабачки и яблоки.

Из комфортной осени погода превратилась в ужасно морозную зиму, которая прошла сытно и спокойно. Мой вес дошёл до 42 килограмм, но это всё ещё не давало столько средств, чтобы провести более дорогостоящую операцию для сестры, да ещё и у.е. дорожали.

Но 27 декабря немного погодя после школы передо мной всплыло:

Внимание!

Вы зарегистрированы для участия в кубке Москвы по сумо в категории до 15 лет.

За каждую победу на турнире Вы получите награду (10 000 рублей).

Получено:

+ свидетельство о регистрации участника

+ пояс маваси

+ борцовка

+ билет до Москвы на 12 января

+ оплаченная бронь для участника гостиницы «Юность»

Инвентарь заполнен. Предметы будут перемещены во временные слоты. При освобождении лишние позиции исчезнут!

– Ни хрена себе, – пробормотал я, хотя было жаль, что не по 100 тысяч в награде, но и это было чем-то.

Вот только я тогда не понял, что за вещи получил, так как тотем впал в спячку. А нюансы я понял только на самом соревновании…

Глава 13

– Мальчик, что тебе? – спросила женщина, когда подошла моя очередь. Окружающие поглядывали на меня с интересом, ведь в очереди «арбузов» я казался максимум «яблоком» или скорее небольшим «кабачком» или даже «огурчиком».

– Подтвердить регистрацию. Медведев М.П., категория до 15 лет, – произнёс я.

– Любительская? Какой вес? – уточнила женщина, несколько поставив меня в тупик, но почти сразу кивнула и добавила: – Вижу, ты в турнирной сетке категории «Без ограничений», она относится к ПРО. За каждую победу спонсоры выплатят бонус в 2 тысячи рублей. Разрешение от родителей есть?

– Вот, от опекуна.

– Хорошо. Твой номер С-01717. Можешь пройти на стадион в ожидании жеребьёвки.

Больше женщина ничего не сказала, я получил бланк и повязку с номером, после чего двинулся к проходу на трибуну.

Здесь были далеко не только толстяки, как я ожидал после очереди.

На зрительских местах было немало обычных людей, зевак, женщин и детей даже младше меня.

Но что меня серьёзно смущало: маваси. Рулон ткани, который должен стать поясом, но по факту трусами. В категории до 15 лет ещё обязательно нацепить на себя борцовку (трико), так делают и любители, у которых есть деление на весовые категории.

Это я узнал, прочитав брошюру о сумо, которая выдавалась при регистрации.

Кхм, пока я вдали от бабушки, так и хочется выругаться в адрес тотема. Но он впал в спячку: не услышит, не оценит и даже не обидится.

В столице я остановился в гостинице, но по факту за мной приглядывала знакомая бабушки. Она предлагала пожить у неё, вот только гостиница в трёх минутах от стадиона, а Татьяна Тарасовна где-то на другом конце города, но работает она в университете где-то здесь рядом. А потому встретила и проводила меня.

Ура существованию добрых людей!

Со мной, правда, было в качестве платы некоторое количество банок с грибами, так что небольшая взаимность услуги всё же существовала. Но ба всё равно бы отправила эти грибы в посылке, как она сказала…

Тем временем на центральной из трёх арен, но не на самом «дохё», как назывался ринг в сумо, начал пространную речь какой-то азиат, рядом с которым были русские девушки с кубками и золотыми поясами.

В зале было тихо, только кое-где шелестели чипсами участники соревнований, не такого я ждал от спортивного мероприятия.

Хотя да, сейчас же «открытие».

Я почти заснул, пытаясь уловить мысль азиата, но его речь неожиданно закончилась. А вот переводчица договаривала его слова ещё почти минуту. Забавно, но я понял мужчину без неё. Каким-то образом это было связано с тем, что я маг.

Но это мне казалось чем-то малозначимым. Я в России, вокруг меня все знают русский, этого мне обычно хватало.

Да и многие языки, по крайней мере базовую часть, я и так знал от мамы-переводчицы, зачем-то обучавшей меня множеством названий для одного и того же предмета. Впрочем, относительно легко я усвоил только английский и ещё несколько европейских…

– Начинается жеребьёвка категории ПРО, то есть абсолютная категория, в возрасте до 15 лет, – заявила девушка, затем на арену к большой прозрачной банке вышел огромный мужчина и своей ручищей начал вытягивать шарики.

Оказалось, что жеребьёвка начинается с наименее значимых категорий, то есть детских, юниорских и молодёжных.

Результат же был прост: дата и время проведения первого тура. Больше ничего для меня полезного не было, а потому можно было и уйти.

Но в брошюре было указано, что сегодня должны быть показательные сражения бойцов из других стран. Почему-то Монголии и Америки, точнее Гавайских Островов.

А сумо, вроде как, родом из Японии.

Ну, это было не так уж важно. Хотя брошюрки уже показывали мне, как собственно должен выглядеть борец, я хотел увидеть всё в живую, чтобы лишний раз не удивляться в день соревнований. А то медведь мне рисовал всё достаточно запутанно.

Между тем за жеребьёвку, кажется, отвечали те самые приглашённые бойцы.

Монголы были несколько стройнее и мускулистее при этом светлее, а вот гавайцы казались куда обширнее, улыбчивее, темнее и выше.

Вот только начавшиеся через час бои показали, что вес сильно влияет, но решающее значение оказывалось за совокупностью силы, ловкости, техники и, конечно же, скорости.

Два тела сталкивались, хватали друг друга за разное, проводили приёмы и толкались, поднимали друг друга или роняли.

Вот только как бы мне из этого получить футбол?

Кроме того я пытался понять: как победить кого-то больше? Не просто крупнее, а в разы, ведь даже в категории до 15 лет я со своими сорока двумя кило был стройным коротышкой.

А ведь мне нужны победы. Каждый участник должен провести несколько боёв в рамках группового турнира. Мне нужны деньги. Среди прочего на билет до Костромы, так как задание не удосужилось подобный выдать.

Конечно, ба дала деньги на жизнь здесь и обратный проезд, но тратить ничего я не собирался. В гостинице было трёхразовое питание, а раз есть возможность победить и заработать деньги, я надеялся получить хотя бы 525 рублей на проезд. Если на электричках, то можно было бы и дешевле, я узнавал на вокзале. Вот только одному пересаживаться страшно. Да и опасно.

Однако показательные бои сумоистов никакой новой информации мне не дали. Разница почти в три раза встретилась однажды, когда совсем уж легковесный, но мускулистый монгол встретился с самым крупным из гавайцев.

Вот только итог оказался неутешительным: чтобы семидесятикилограммовый ни пытался сделать с двухсоткилограммовым, у него ничего не получилось.

Ни удары ладонями, ни подножка, ни грязный метод с попыткой стащить пояс-трусы.

При этом крупнейший борец с усмешкой ждал, особо не сопротивляясь, а потом так звонко ударил ладонью в грудь оппонента, что тот отлетел назад. Хм, то ли удар, то ли толчок, но в итоге заступ за границу и победа гавайца.

В последующих боях некоторые монголы побеждали даже более крупных противников, но они всё же были мускулистыми и явно брали техникой. Практически всегда это было подножкой под опорную ногу с внешней или внутренней стороны с сопутствующим захватом пояса, чтобы раскачать оппонента, после чего следовал бросок, толчок или даже подъём противника.

Тренировал я «подножку», так как по большому счёту из неё можно было получить кручёный удар мячом. С серьёзной натяжкой, как мне казалось, но всё же.

Пощёчина рукой без привлечения навыка вряд ли мне поможет, да и в детских соревнованиях удары по голове запрещены даже в категории ПРО.

Иначе говоря, выбора особого у меня и нет. Вот только на людях или ком-то не признанном монстром я этот навык не применял.

Я досмотрел до конца, но уже просто потому, что было время, а куда идти кроме ужина-то и непонятно.

Требовалось обдумать стратегию сражений и опробовать её в режиме тренировки.

На ужин в гостинице были макароны с сосисками. Первые были разварены, вторые наоборот почему-то разбухли от варки до размеров ливерной колбасы и казались какими-то уж слишком розовыми.

Но, вроде бы, всё было съедобным.

Затем я отправился на своё койко-место в четырёхместном номере, где почистил зубы и завалился спать, тихо буркнув:

– Тренировка!

Именно здесь себе собрал берлогу тотем.

Я мог представить себе любого противника кроме разумного. А потому другие сумоисты мне были пока недоступны. Для этого требовалось расширение:

Доступ к Расширенному Пространству (2) закрыт! Повысьте уровень для допуска к новым возможностям!

При получении уровня станет доступно:

- Больший масштаб воображения!

- Возможность призвать одну фигуру живого и разумного существа!

- Проведение боя с противником по правилам таланта!

Повышение уровня для получения доступа к Расширенному Пространству (2) доступно при выполнении требований:

- Победа над 10 противниками (Выполнено)

- Повышение параметра *Техника* до минимального значения: 8 (текущее 4)

- Повышение массы до показателя: 40 килограмм (Выполнено)

На данный момент моя техника достигла показателя 4. Сколько бы я ни тренировался, выше она не пошла. Даже «победа» над хулиганами не дала прибавки.

Хотя я бы тоже за подобное плюсов к технике никому не насчитал. За храбрость (глупость), возможно, какой-то бонус, но среди моих характеристик схожее появлялось только в виде «Духа» с прибавкой к магии. Непонятно что давало, но в реальности это не сработало в любом случае.

А потому я начал выдумывать различных мультяшных персонажей, но они не появлялись. Стоило начать призывать их реалистичные аналоги, как меня по очереди искусали, побили и попытались затоптать: горилла, бегемот и медведь-панда.

Определённо нужен кто-то ещё. Ну, или что-то для отработки ударов… кукла на пружинке? Боксёрская груша на дереве?

Я решил попробовать оба варианта и шину от грузовика. Последняя чем-то напоминала сумоистов, вот только подножку тренировать на ней я бы не смог, а вот пытаться поднять вполне.

Тоже я пытался отработать и на боксёрской груше, но в итоге она дала сдачи, стоило ей дать пощёчину.

Всё-таки моё воображение наделяет даже местные предметы опасностью.

Я решил остановиться на большом манекене на стойке. Вряд ли это было совсем уж идентично человеческому противнику, но хоть что-то.

***

Мой первый поединок был утром.

Я проследовал в раздевалку, как было сказано в брошюре.

Там работник выдал мне ключ от шкафчика и, что меня удивило, помог нацепить маваси и даже предложил «служебный».

Не буду скрывать, когда меня трогали этой лентой, было несколько стыдно что ли. Надо будет научиться делать самому без чужой помощи.

Но это надо, так как сам бы я это пока не нацепил, схема из брошюры была мне совсем непонятна.

Я прошёл на скамейку для участников, где и стал ждать вызова.

На небольшом табло, высветился нужный номер, и я вышел на арену.

К моему удивлению, противником оказался относительно худой подросток лет четырнадцати, но широкий в плечах и с небольшими усиками.

Стоило судье взмахнуть рукой, как в один миг противник оказался около меня и попытался то ли поставить подножку, то ли нанести удар ногой, словно клюшкой.

Я попробовал увернуться и схватить противника, чтобы поставить подножку под его опорную ногу, вот только это было наивно. Если от приёма я ушёл, то вот от последовавшего простейшего толчка двумя руками нет.

– Победа красного флага! – заявил судья. У меня значился в данном поединке белый по цвету мата моей стороны.

– Лёгкие деньги. Не знал, что тут участвуют дети, – усмехнулся оппонент, однако в следующий миг судья заявил:

– Переигровка. Первый удар признан лоукиком, запрещённое действие победившей стороны для детского соревнования! – заявил судья, увидев какой-то сигнал от столика рядом с ареной.

– Пфф, это ничего не изменит, – проворчал усатый, но вернулся на дохё.

Я же не видел минусов, но мысль была только одна: хорошо, что я пропустил завтрак, спрятав его в инвентарь.

Но сейчас я кое-что понял. Противники не только сильнее, но и выше. Удар ладонями подростка для меня был неожиданным, так как я смотрел за его ногами.

Папа учил, что в футболе движения ног могут врать, а вот корпус обычно правдив. При этом мяч-то в ногах, а потому следует следить за ними.

Но в сумо игра разрешена всеми конечностями.

Тц, проблема.

Зато я немало играл против человека выше меня в два раза. Пусть папа особо не шёл в контакт, но… иногда он заигрывался как с мячом, так и с моим обучением.

Конечно, в итоге я падал при малейшем столкновении и иногда даже ревел, так как столкнуться с живой стеной в три года было обидно.

Эх, хорошие были времена…

Пока я предавался счастливым воспоминаниям, снова начался бой, в этот раз противник и не думал использовать ноги, а сразу попробовал просто пихнуть меня двумя руками. Чего-то такого я и ожидал, а потому увернулся в сторону и дёрнул его руку, одновременно ставя подножку.

Я боялся, что разница в весе килограмм в двадцать сыграет в его пользу, но, кажется, он вообще не ожидал от меня подобного, а потому споткнулся и коснулся рукой поверхности арены.

– Победа белого флага.

– Нет, я только пальцем коснулся, не упал! – возмутился мой соперник.

– Палец не на стопе – твоё поражение, – спокойно сказал судья, а противник зыркнул на меня исподлобья и отправился с дохё.

Я, если честно, удивился итогу. Но всё-таки разница с противником в весе была некритичной, так что я допускал мысль о победе.

Фух. Билет до дома даже без бонуса от задания у меня в кармане!

Однако следующий раунд через сорок минут спустил меня с небес на землю в буквальном смысле.

Высокий и упитанный пятнадцатилетка просто поймал меня и поднял, обняв в районе плеч. А отрыв обеих ступней – это поражение. Ни скорость, ни ловкость не помогли, моя попытка сделать подножку человеку раза в три, если не четыре, тяжелее была наивной. Он просто проигнорировал мои потуги во время своего приёма.

На этом групповой раунд для меня закончился, и я вылетел из турнира.

Задание поучаствовать в турнире сумо выполнено!

Дополнительная награда за победу: 10 000 рублей!

Получено:

+ 1 билет до Костромы

+1 очко к характеристике «Техника»

О! Билетик в инвентаре появился.

Однако меня ждало неожиданное: он оказался не на сегодня или завтра, а на день после финала, ровно до того момента, когда у меня оплачена гостиница.

Ну, ба и так была в курсе, но сам-то я планировал уехать домой как можно раньше, чтобы Аглая не скучала дома одна.

Да и без чеканки мяча… эх. Опять.

Ну почему я с собой его не взял? Ладно, отведу душу в режиме тренировки.

Хм, зато ба сэкономит на продуктах для меня. Хотя кормят в гостинице безвкусно, если не сказать отвратительно. Я, оказывается, привередлив к еде, блин.

***

Холод долбит по ушам, а я шагаю по проулкам.

Не самое умное решение, но я личность подневольная:

Внимание! Получено задание: Проследуйте за человеком в красной шапке и попадите снежками в его противников (5/5).

В случае успеха будет получена награда: +1 к резкости в дополнение к возможностям организма.

Попадание снежка сверх требуемого лимита принесёт по 1 000 рублей.

Пока что я только предполагаю, что резкость – это что-то типа быстроты перехода скорости от минимума до максимума или типа того, но характеристики, наверно, все полезны, пусть и не очевидно понятны.

Вот только куда больше меня интересовала ситуация.

«Человек в красной шапке» дополнительно получил стрелочку над собой, чтобы я его не перепутал с другими. Однако на улице было мало людей и почти никого в относительно модной расцветке для вязаных шапок.

Единственный объект, дополняемый воображаемой стрелкой, представлял собой ребёнка или подростка, укутанного в шарф и шубу из искусственного меха. Похожая была у Аглаи, но немного другого оттенка, а ранее её подарили ещё мне, но дети быстро растут, а день рождения у нас летом. Так что в сезон меня пытались сунуть внутрь этой штуки, но мои руки вылезали явно больше положенного.

Впрочем, воспоминания лишь отвлекали меня от непонимания ситуации.

Ребёнок, что был чуть выше меня, мог быть мальчиком или девочкой. По шубе, намотанному на лицо шарфу, варежкам и валенкам понять пол было сложно. Да и цвет шапки тоже ни на что не указывал.

В любом случае побеждать мне никого не требовалось, а потому я просто шёл и собирал снег. Он был сухим и рыхлым, а потому в снежок на этом дубаке его превратить можно было только голыми руками.

Как только в моей руке появлялось подобие мячика, я отправлял его в инвентарь, если рядом никого не было. Если же кто-то проходил рядом и смотрел на меня, я отворачивался и делал машущее движение, а сам скрывал снаряд в надёжном месте.

«Погоня» затягивалась, а я уже начинал волноваться: найду ли дорогу к гостинице?

Встретил я его на площади у стадиона, но ближе не к крытой арене с сумоистами, а к другим корпусам. Кажется, там был футбольный манеж, бассейн и ледовый дворец. В общем, только одно строение было мне интересно, так как там скоро должен был начаться «Кожаный мяч». Турнир среди школьных и дворовых команд по футболу в самой его кульминационной части.

Я уже перестал чувствовать пальцы, да и снежков наделал больше сорока, так что натянул варежки и просто шёл следом за целью, которая прошла по подземному переходу, после чего свернула к жилым дворам мимо почты.

«Выгода превыше лени и страха», – внушал я себе, а тем временем начало темнеть, и включились фонари.

*Би-и-и-ип!* – выругалась машина, когда объект преследования быстро пробежал прямо перед ней.

Гололедицы не было, но я предпочёл выждать, пока водитель довозмущается, успокоится и освободит путь.

Тем временем объект в красной шапочке подошёл к металлической горке, около которой стояло двое в комбинезонах.

Мне пулять снежки в детей? Им же годика по четыре.

Стоило об этом подумать, как из фигуры слона и ракеты выбрались взрослые в чёрном и пошли в сторону детей. В следующий миг недалеко от тротуара взревел чёрный внедорожник и, ломая невысокую изгородь, въехал на детскую площадку.

– Вот же вандалы, – выдохнул я, начиная подозревать свою способность в переоценке меня, как героя.

Но выбора-то у меня нет, если смогу отвлечь… я быстро вытащил снежки и начал их швырять в сторону взрослых и кричать:

– Милиция! Пожар!

Вот только мой срывающийся голос тонул в детских криках, ругани взрослых и рёве внедорожника.

Глава 14

Осталось (4/5)

– Ах ты шайтан!

– Милиция!

Осталось (3/5)

– Лови пацана, он свидетель!

– Пожар, милиция, караул!

Осталось (2/5)

– Да сами ловите девчонку, поймайте её! Нас только девчонка интересует, почему отпустили?

– Она кусается, как псина!

– Пожар, караул! – сипел я по инерции и уже без особого энтузиазма, так как охрип.

– Деда! – вопил объект в красном, пытаясь скрыться в металлических конструкциях от похитителей.

– Уа-а-а! – кричали дети в комбинезонах, которые не заинтересовали людей в чёрной одежде.

Я заткнулся и начал швырять снег в двигающегося ко мне мужика.

Я притворялся, что достаю снежки из карманов. Одновременно я старался бежать спиной вперёд, но взрослый двигался быстрее.

Осталось (1/5)

Осталось (0/5)

Бонус: 1!

Последним я попал в лицо цели практически около меня, после чего резко бросился ему навстречу и попробовал поставить подножку.

*Шмяк* – мне по башке. И шапка не спасла.

Ну да, «шутка» вышла хорошей. Очнулся я со связанными руками в темноте. Рядом копошилось что-то мохнатое и мычало на фоне непрозрачной стенки отсека, кажется, багажника внедорожника.

– Бесполезно. Меня пару раз похищали, пытаться выпутаться – тратить силы. Один раз спасли гаишники, но они обо мне не знали и стреляли по колёсам. Жуть полная была. В другой раз папа был в курсе, кто это, так что меня спас ОМОН. Поэтому экономь силы, – сказал я максимально громко, стараясь перекричать, вернее перехрипеть, рёв машины.

В автотранспорте я особо не разбирался, но тарахтела эта колымага громко.

Вслух же я сказал пусть и правду, но устаревшую, надеясь, что услышат её в первую очередь бандиты и не убьют меня где-то по дороге.

– М! М-мг-м! – заявила, кажется, девочка.

– Прости, без понятия, что ты говоришь, – проворчал я и попробовал упереться ногами в предполагаемую дверь багажника. И вот лучше бы я этого не делал, так как она почему-то легко распахнулась. Я только и выдохнул: – Ой. Я нечаянно.

Позади нас проносилась дорога, мы лежали в углублении, но всё равно было жесть, как страшно, а теперь ещё и гораздо холоднее.

Девочке натянули её шапку на глаза, а рот заткнули чем-то и сверху скотчем закрепили, обернув его вокруг головы несколько раз. Судя по всему, на этом клейкая лента кончилась, и на меня её не хватило.

– Му-м-эм!!! – дёрнулась моя соседка, явно не понимая новшество ситуации.

И сделала она это весьма резво и не вовремя, так как машина подскочила на ухабе и, почти на полной скорости, девочка полетела в сторону свободы, что сейчас было явно не лучшим развитием ситуации.

– М-м?! – раздалось от жертвы похищения, когда я зубами успел схватить её шубу и потянул назад.

Мех пах иначе, чем искусственный, но вкуснее от этого не становился.

Держался он крепко, но под моим усилием всё больше оставалось пушинок у меня во рту. Я кое-как помогал себя ногами и связанными руками, но в итоге мы начали падать уже вместе.

*Дун-дун-дун!* – раздалось впереди, а машина начала резко замедляться.

Железнодорожный переезд? Или злодеи просто заметили, что задняя дверца открылась?

Торможение вернуло нас в нишу, но девчонка снова дёрнулась на волю, мех, за который я её держал, оторвался, и она отправилась на трассу.

Я попробовал куснуть её, спасая от падения, но в итоге клацнул по пустоте, машина дёрнулась с места, а я выпал следом в метре от объекта задания. Спаси Красную шапочку, спаси мир… как бы ещё самому не погибнуть при этом.

Упал я в сторону отъезжающей машины и понял странное: почему-то у неё были выключены фары, только светофоры, нет, сима… сёма… семафор, кажется... железной дороги освещал её.

Они ж убьются?

Ну, не мне о них переживать.

Я попробовал и так, и эдак стянуть верёвку с рук, но не получалось. Ещё и при падении я себе отбил правый локоть, а потому, наверно, напоминал карася на берегу.

Я перевернулся, в темноте мычала и билась другая «рыба».

– И чего мне в гостинице не сиделось? – выдохнул я шёпотом.

Шапки на мне не было, а потому было жутко холодно.

Хм…

– Сумка. Инвентарь: убрать верёвки? – попробовал я схитрить едва уловимым шёпотом, но не сработало.

Я всё ещё копошился и двигал руками, но никак не получалось, тогда я покатился в сторону объекта задания.

– Замри, я попробую зубами развязать верёвки… и это скотч? А почему он такого цвета? В общем, не шевелись, надо освободить руки! – сказал я, игнорируя мычание.

Главное, что неудавшаяся добыча похитителей замерла, но почему-то повернулась ко мне не той стороной.

– Отвернись, мне руки нужны, – буркнул я.

Девочка выполнила просьбу и я начал тянуть на себя серый скотч, блестящий в свете семафора.

Под ним оказалась белая плоская верёвка, которой стянули её кисти рук.

Узел оказался чем-то похож на «бантик», которым завязывали шнурки на обуви. Похоже, в спешке преступники сделали что-то странное.

Я потянул короткий конец, девочка, почуяв освобождение, дернулась, и заехала мне по носу.

– Больно же! Я же помогаю! – возмутился я и попросил. – Развяжи меня!

Девочка же пыталась нащупать край ленты, но там крутили как вокруг рта, так и закрепляли шапку, а потому освободиться у неё не получалось.

Семафор тем временем загорелся красным и начал звенеть мелодию.

Девочка от испуга откатилась и в итоге полетела с насыпи.

– Вроде бы, я без шапки голову морожу, а веселится она, – проворчал я и попробовал последовать за ней, но правый локоть начал болеть при каждом действии. Я попробовал не катиться, а помогать себе ногами, которые мне не связали.

Затем я перебрал конечностями и кое-как отправился вниз.

Там девочка каталась, и всё больше её вещи покрывались снегом.

– Если не будешь шевелиться, я попробую стянуть зубами скотч. Ну, там перегрызть или как выйдет, я уже травмировался при падении и замёрз до жути, так что может и не получиться, – быстро проговорил я, хотя машин на переезде, кажется, не было.

– М-м! – заявила заснеженная девочка и сунула голову на голос.

Я успел увернуться, иначе бы получил по зубам. Хотя у меня уже многие молочные зубы поменялись на коренные, но всё равно расставаться не хотелось с любыми из них.

– Не дёргайся так резко, а то я до этого в нос получил, а сейчас чуть в челюсть не прилетело от тебя. Нас найдут по кровавому следу от попыток моей помощи, – заявил я.

Девочка медленно по кругу мотнула головой, словно говоря, что я надоел.

А может пыталась жестом показать, чтобы не говорил, а развязывал.

Вот зануда агрессивная!

Я начал искать края прозрачного скотча. Замотали её знатно, только вот зачем? Похитители были в масках, но голоса свои особо не скрывали. Вряд ли они из числа знакомых своей жертвы.

Неужели мстили за укусы?

– Попробую прокусить, а ты растянешь. Краёв не вижу, темно, – сообщил я. – Повернись спиной!

Девочка наоборот повернулась лицом, нащупала руками мою голову и притянула к ленте на щеке, но я выбрал одну из проходящих в районе глаз, и начал прокусывать скотч на виске.

– Получилось, можно попробовать порвать поперёк, – сказал я вслух, начиная дрожать всё сильнее.

Девочка попробовала, шапка растянулась, а прозрачная лента порвалась по надкушенной части.

– Ура, теперь дальше, надкушу всюду, где смогу поддеть. Таких мест немного, – предупредил я и прошёлся в озвученных местах, в том числе около рта, где скотч выпирал из-за кляпа.

Вскоре девочка начала рвать руками слои ленты на шапке и через несколько минут сумела вытащить кляп, которым оказался помпон от моей шапки.

Жаль, что не вся она, но тогда девочка оказалась бы настоящим хомяком или белкой.

– Ты кто? – спросила девочка, когда освободилась.

– Миша, а ты? – поинтересовался я.

– Степанида. Можно Стёпа, назовёшь Степашкой или длинноухой, голову откушу и свалю всё на бандитов!

– Развяжи меня, товарищ Степанида и бежим куда-нибудь, они могут вернуться!

– Повернись!

Далее девочка пыталась рвать, кусать и развязывать верёвку в случайном порядке, но завязки на мне оказались намертво напутаны узлом, который затягивался всё сильнее.

– Эх, коньком бы его, – буркнула Степанида, потом спросила: – А ты идти можешь? Руки связаны, а ноги-то нет.

– Помоги встать и смогу, – сказал я.

В итоге мы двинулись по лесу вдоль дороги.

Почему-то задание всё ещё не закончилось, и это меня пугало.

Вот только где бы мы ни оказались, машины мимо нас не проезжали.

– Всё, я выдохлась. Я после школы и тренировки, я больше не могу. Я пить хочу! Я есть хочу! Да и… вообще отвернись и иди вперёд! – топая ногами, заявила девочка.

– Ла-а-а-адно, – протянул я.

– И не поворачивайся!

– И не собирался.

– Я слежу за тобой!

Странная она, зачем мне поворачиваться назад? У меня уши промёрзли и отвалятся, локоть ноет, а она со странными выкрутасами. Что она вообще делать собралась?

– Если ты собралась есть снег, то здесь же дорога, он грязный, да и только хуже сделаешь, горло может начать болеть или какашку съешь, – произнёс я, стараясь обходить кусты и неровности, но из-за тьмы сложно заметить всё. Вот бы палку-выручалку, но я даже рук лишён.

Хм, а ведь в инвентаре у меня есть стеклянные банки с водой. Это и жидкость, это и осколки стекла, чтобы срезать путы. Вот только наказание за демонстрацию способности хотелось бы избежать.

Я выбрал дерево как можно шире, после чего наклонился и носом вытащил одну из банок с водой, та упала в снег и не разбилась. Да как так?

Проделывать то же самое с едой или чемоданом я не собирался, а ножа или какого-то иного оружия в инвентаре у меня не было. Когда я услышал шаги, то показался, чтобы подозвать Стёпу, но та пробежала мимо, резко затормозила, схватила меня и дёрнула за соседнее, ненужное мне, дерево.

– Там кто-то идёт! И они ищут «детей». Кажется, это те же самые люди. Голоса знакомы! – быстро прошептала она мне в отмороженное ухо, которое немного согрелось от этого.

– Как они нас так быстро нашли? – пробормотал я, а девочка дёрнула меня, и мы побежали куда-то в ночную лесополосу.

Только тут до меня дошло, что мы оставили путы на дороге, а далее на снегу оставались все следы наших передвижений.

Блин, я ещё и банку с водой прошляпил. Трёхлитровую…

Между тем через несколько минут я услышал крики и мат. Убежали мы не сказать, чтобы далеко, так что даже некоторые слова были слышны:

– А-а-а!

– Рокер, что с тобой?

– Кровь, а-а-а, откуда здесь стекло?

Голоса жертв случайной ловушки стали неразборчивы, мимо промчался поезд. Звук семафора и локомотива, которые словно перекрикивались, подавили собой всё в округе, даже звук наших шагов.

– Всё… не могу… надо отдохнуть, – буркнула Степанида и прислонилось к тонкому стволу невысокой сосны.

– Здесь мы не спрячемся, – прошептал я.

– Если я сниму шубу, спрятаться смогу. А ты вон сугробом притворишься.

– Ты стройная и мелкая, но не до такой степени. А я в снег не полезу, я и так замёрз! – буркнул я.

– А что ты предлагаешь?

– Ничего не предлагаю, сейчас темно. Они, кажется, светят фонариками, но пока отстают от нас, следуют по следам на снегу. Значит, нам надо как-то прекратить их оставлять, – сбивчиво произнёс я, делая паузы, так как воздух всё сильнее обжигал мне лёгкие при каждом вдохе.

– Мы не птицы или белки, чтобы летать или прыгать по деревьям, – уверенно констатировала факт девочка.

Потом буркнула:

– Просто пошли, догонят – догонят. Подумаем по ходу.

Она молча направилась вперёд, а я побрёл по её следам. Иногда было достаточно сложно это делать, так как в лесу были пни, поваленные деревья и кусты. Снизу из-под шубы у неё выбились косички, судя по всему, весьма длинные.

Спустя ещё несколько минут Степанида неожиданно остановилась.

А вот впереди начало шевелиться что-то крупное, фыркающее и тяжело дышащее.

– Вепрь? – выдохнул я, хотя надеялся, что тотем проснулся и решил меня припугнуть. Но это явно был тот, кого медведь предпочитал есть внутри режима тренировки.

– Я на дерево не полезу, ты не залезешь. Бежим! – быстро подбежала ко мне девочка и прошептала на ухо.

Однако кажется, свинья сумела подслушать и направилась за нами.

Теперь мы со Степанидой бежали со всех ног, вообще не разбирая пути, но куда-то в сторону как от кабана, так и от грабителей.

Вот только почему-то мы в итоге выбежали к рельсам.

Хм, кажется, если бы кабан бежал за нами, уже бы догнал, по крайней мере, меня. Стоило об этом подумать, как я услышал сзади громкое дыхание.

Неужели частокол сосен мешал вепрю разогнаться? Или же глубокий снег? А может холод?

Вот только впереди была равнина, а глубина снега казалась серьёзно ниже.

Но… бежать и проверять сил у меня уже не осталось.

Однако первой упала девочка и, кажется, травмировалась, так как схватилась за ногу. Не удивлюсь, если она запнулась о свою косичку или не разобрала дорогу из-за волос.

– … – я хотел бы что-то сказать, да не мог.

Грудь буквально разрывалась от глотаемого мной ледяного воздуха.

Я повернулся.

Кабан смотрел на нас из леса.

Кажется, это была не самая крупная особь, по телевизору показывали рекордных обитателей русских лесов, но всё равно нас и такое может затоптать без особых проблем.

Но я же мужчина!

Я встал между зверем и девочкой. Частично надеясь её защитить, частично надеясь не дать ей увидеть появление предметов из моего инвентаря.

Вот только я не ожидал, что нас в итоге спасёт именно железка.

За своим дыханием и сконцентрировавшись на кабане, я не заметил ни звуков семафора, ни размеренного стука приближающегося транспорта.

Кабан всё ещё наблюдал за нами, но пока не атаковал.

Неожиданно как для него, так и для меня раздался оглушительный гудок, после которого в нашу со Степанидой сторону направился прожектор или просто очень мощный фонарь.

Вепрь на несколько мгновений замер, развернулся и очень быстро сбежал, кажется, даже повизгивая от возмущения или сослепу натыкаясь на преграды.

Ремонтная бригада быстро спустилась со своего паровоза, схватила меня с девочкой и отправилась дальше. Вскоре мы сидели в линейном отделе милиции на станции и пили чай.

Девушка-милиционер осматривала ногу моей спутницы по неприятному приключению, а передо мной горела надпись:

Задание выполнено.

Получено:

+ 1 000 рублей

+1 к резкости

Ну, спасение жизни всё же было главным бонусом. Как своей, так и, если быть честным, вредной девчонки, которая на меня даже не смотрела после попадания в поезд. А только болтала, тараторила и возмущалась.

Надеюсь, тысяча рублей и бонус к характеристике, не станут стоить мне ушей, отмороженных на совсем… ну, заберусь в щель или ещё куда, там должно сработать лечение.

Выпив сладкого чая с баранкой, меня начало клонить в сон.

Проснулся же я в абсолютно незнакомом месте, когда уже было достаточно светло.

Из одежды на мне не было только куртки и обуви, а так меня прямо в уличном положили на серенький диван и укрыли пледом. Голова же оказалась укутана тонким вафельным полотенцем и, кажется, уши мне грела какая-то мазь, достаточно пахучая, втёртая в куски марли сложенные много раз.

Я хотел встать и заметил, что на столе была записка.

Почерк на ней был нечитаем, но снизу была приписка печатными буквами:

Перевод с дедушкиного (Стёпа):

Ты у нас дома, Миша.

Тапочки поставлены для тебя.

Повязку с головы не снимай.

Туалет направо, до поворота и там налево, зелёная дверь.

Ванная за красной там же.

Если просто захочешь есть или тебе будет плохо, заведи будильник так, чтобы он сразу прозвенел.

Доктор Франкенштейн

Дедушка Фадеев

Тапки на полу действительно были. Тонкие и нескладные, словно одноразовые. Даже самые дешёвые, которые я видел, казались куда крепче. Здесь же было ощущение, что к стельке прицепили обрезанный носок, вот и пара обуви.

Я нацепил это недоразумение и направился в туалет.

Когда помыл руки после своих дел с керамической утварью, делать мне стало нечего, и я двинулся назад.

К некоторому моему удивлению, коридор сужали выставленные шкафы со стёклами.

Там были фотографии, грамоты, медали и кубки.

Что-то принадлежало Степаниде, что-то некому Степану, но заинтересовали меня безликие бумаги с кучей гербов и печатей на имя Иосифа Александровича Фадеева.

«Публикация академика Фадеева…»

«Грамота народного доктора…»

«Присвоение почётного звания…»

«Герой труда на ниве медицины…»

– Заинтересовало? – раздался голос, хотя шагов я не заметил.

Я повернулся, меня осматривал полный мужчина с чёрными волосами и такой же бородой, у него почему-то седыми оказались только усы. Возраст выдавали едва заметные морщины у глаз и на руках.

– Здравствуйте… доброе утро. Вы папа или дедушка Степаниды? – спросил я.

– Я Степашкин дедушка. Спасибо тебе, Михаил, за помощь нашей длинноухой Зайке, – произнёс пожилой человек, отвернулся от меня и беззвучно в тапках-хрюшках двинулся в сторону кухни. Через пару шагов он повернулся и добавил: – Следуй за мной.

Глава 15

Неожиданно, но на кухне оказалось тесно. И дело было не в её размерах, помещение было весьма просторным, а из-за наличия здесь ещё четырёх человек кроме меня и дедушки Степаниды: двое были в милицейской форме, а ещё двое в гражданском.

– Давайте дадим ребёнку позавтракать, а потом начнёте задавать свои вопросы. Пока он вдали от дома. Всё же надо уважать права, – произнёс Иосиф Александрович, сгоняя одного из людей в форме со стула на скамейку.

Я поздоровался с людьми.

– Не тушуешься, не впервой? – уточнил седой мужчина в свитере и джинсах. У него был вид, словно собирался он в спешке, потому что носки в тапках были разного цвета, а под свитером не было видно рубашки или хотя бы футболки, а ведь на улице дубак.

– Что не впервой? – уточнил я, задумчиво размешивая в гречневой каше кусок сливочного масла, брошенный дедушкой Степаниды.

– Встречаться с милицией? Мы в курсе, что твоё имя Михаил, а большего мы не знаем. В отделения о пропаже мальчика никто не обратился, документов у тебя при себе не оказалось. Я – подполковник МВД СССР по особо важным делам Петров Константин Павлович. Можно дядя Костя, – заявил мужчина в свитере.

Почему-то второй мужчина, выглядевший сильно моложе, в гражданской одежде усмехнулся и фыркнул:

– Дядя Костя, не молодись, тебе шестой десяток светит, дядя ты для меня, а вот для него дед или даже прадед, чисто арифметически.

– А вот этот хам – Сергей Филатович Сорока. Он из КГБ, но ты его не бойся, он не кусается, а потому до сих пор майор, – проворчал Константин Павлович.

– Вы пытаетесь расположить меня к себе и снять настороженность. Не стоит, я и так всё расскажу, – медленно заявил я, хотя мой мозг судорожно сочинял легенду, вспоминая здания, мимо которых я проходил. А взгляд тем временем скользнул по закрытой двери с полупрозрачным стеклом, там на миг я заметил чьё-то ухо, которое прижалось, а затем скользнуло по поверхности в сторону стены. – Если дело было вчера, я точно не знаю, сколько проспал, то я шёл на почту позвонить бабушке. В Москву я приехал для участия в турнире по сумо, это японская борьба такая. Точного нахождения почты я не знал, только обмолвки соседей по гостинице, из которых понятно было направление, а потому решил идти вслед за потоком людей. В качестве ориентира выбрал девочку в красной шапке. От скуки шёл и лепил снежки, пряча их в карман…

– Зачем? – удивился работник КГБ.

– Ну… кидать в дерево или бордюр. У бабушки рабочий день заканчивается официально в 18-00, но на самом деле только в бухгалтерии часов до 20 вечера, а потом она ещё полставки уборщицы на себя взяла, чтобы нас обеспечить. Поэтому мне надо было попасть в такой момент, когда она с основной работы не ушла, но была не так загружена. Это где-то час-два. Точно я не знал, когда найду почту, но и сидеть в помещении не хочется, я и так вылетел из соревнования, только и делал, что смотрел с трибун или сидел в гостинице.

– С историей снежков закончили. Почта там в стороне, как ты во дворы попал? Ты же прошёл нужное тебе здание, Михаил, – заявил дядя Костя.

– Понятно, Вы – «злой полицейский», – кивнул я. – Почту я заметил, но около неё много народу было, поэтому решил продолжать следовать за «красной шапкой» в сторону дворов. Конечно, в планах не было, но покачаться или покататься захотелось. Всё-таки я полтора года не был на нормальной детской площадке после переезда в Кострому из Москвы. Хотя раньше меня горки и качели вообще не интересовали, но провести там минут двадцать, почему бы и нет?

– Понятно, Михаил, отвечай, пожалуйста, кратко. Все люди здесь на кухне не спали почти сутки или даже больше, а потому просто отвечай на вопросы. Кратко, без автобиографических дополнений и так далее, – проворчал подполковник. Аж целый офицер применил волшебное слово «пожалуйста», которое отказывалась произносить моя сестрёнка Аля.

– Ну не знаю, дополнения дают пояснения решениям, меня всё устраивает, – усмехнулся майор Сорока, – я чекист, но я «хороший полицейский», парень. Так что не слушай прадедушку Костю и продолжай, в его доисторические времена следовало бояться мамонтов, пещерных медведей и даже динозавров, вот у него привычка и осталась экономить каждый миг. Не спеши, говори полную историю.

– Мамонты? – удивился я и повернулся к подполковнику.

– Он приукрашивает или же просто бредит от недосыпа, Михаил, постарайся кратко, а то не ровен час я вымру, как «ровесники», упомянутые майором, – заявил работник МВД СССР в гражданской одежде.

В дальнейшем я пересказал всё минувшее приключение, умолчав об инвентаре и своих волшебных навыках.

Почему-то «чекиста» больше всего заинтересовала моя фраза в багажнике:

– Тебя уже похищали? – переспросил он, но удивлены были, кажется, все.

– Ну, да. Папа говорил, что это обычное дело в Москве. Я запомнил два похищения, но был ещё случай, о котором вспоминали на мой день рождения. Когда мне был почти год, меня украли прямо из ресторана вместе с люлькой. Но это… – начал я.

– Михаил, не слушай чекиста, отвечай коротко. С ним потом останешься пересказывать всё, говори о вчерашнем вечере. Ты попал в багажник, и? Как вы двое с Фадеевой оказались в лесу у дороги? – проворчал дядя Костя.

– А она не говорила? – уточнил я.

– Говорила. Но как до успокоительного, так и после, это не дало полезной информации, – буркнул подполковник. – А потом её отправили спать, так что нам нужна полная информация, но по делу. Этому делу, а не каким-то другим.

Так я и пересказал всё остальное быстро, но не упоминая о способности.

И вот тут-то я понял небольшой факт: локоть-то у меня не болел. Уши грело или даже жгло, но они не болели. Да и хотя бы простуженным я не был.

А потому, когда я поел и всё рассказал, я заявил подполковнику:

– А Вы в профиль похожи на какого-то из бывших премьер-министров.

– Тьфу-тьфу, судьба миловала от подобного залёта, – проворчал пожилой офицер МВД и начал смотреть записи, которые вёл во время моего опроса.

Я думал, что они уйдут, но они ждали потерпевшую по делу.

Я же собирался сбежать в гостиницу, всё равно же мы были недалеко, судя по виду из окна.

Однако услышал:

– Пока точно неясно, что целью была только девочка. Мальчика не выпускаем, – сказал чекист.

– А-а-а, да зачем я кому-то теперь? Я же оборванец! – не понял я, и вернулся на кухню. – Всё имущество родителей забрали, у нас брать-то нечего. Не стали бы меня похищать в такой ситуации.

– Разберёмся, – заявил майор Сорока, глянул на меня, потом на Степаниду, зашедшую на кухню, после чего кивнул милиционерам в форме: – Сменитесь нашими людьми. Они прибудут скоро. Передайте: мальчишку не выпускать. С бабушкой ему не давать связываться, все под подозрением.

– Ба под подозрением? Бред, – уверенно заявил я, – она будет волноваться. Я могу при вас позвонить, сказать, что всё в порядке.

– Ты сам сказал, что впервые на почту шёл. Значит, звонок был нерегулярным, чтобы она полновалась. А в Москве ты не первый день, – заявил Сорока, переставший быть добродушным.

– Ну, мне надо было позвонить, завтра поезд после финала, – честно сказал я, хотя в планах был звонок из таксофона, вот только нигде жетонов или карт для оплаты я так и не нашёл. Поэтому легенда о почте имела под собой основание, но задание возникло раньше мыслей о походе в нужное место.

– Вечером позвонишь. Обещаю, – заявил майор и вышел.

За ним проследовал подполковник, он повернулся и потрепал меня по голове:

– Не волнуйся, всё будет в порядке. А оповещение твоей ба мы организуем, но сейчас оно может помешать. Вашим делом занимаются сразу МВД союзного уровня и столичное КГБ. Мы справимся, просто надо найти плохих дядь.

– Да почему «дядь»? Там и тётки могут быть, пра-пра-деда Костя. Ты хотел поспать, а нам отчитываться перед Вихревым, – усмехнулся Сорока.

В огромной квартире остались дед и внучка Фадеевы, два милиционера и я, причём то ли под охраной, то ли под подозрением.

Хм, нет, я себя всё-таки накручиваю, мне восемь с половиной лет, я второклашка, какие ко мне претензии могут быть? Мдя, надо меньше смотреть сериалов и передач о криминале… да и возраст уголовной ответственности в 14, кажется.

Я успокоился и спросил у дедушки Степаниды:

– Простите, а у Вас есть басни Крылова? Мне задали выучить что-то из них.

– Их же проходят в первом классе, – удивилась девочка, оторвавшись от чипсов. Она пришла смотреть телевизор в комнату, в которой я обитал.

– Я во втором, но проходим сейчас, – пожал я плечами, не уточняя, что весной у нас просто отсутствовали учебники для первого класса, а заучивание басен было одинаковой домашкой для всех, кто болел или отсутствовал по другим причинам.

Книг Крылова в школе было ровно две: 1 и 3 том. Обычно их давали тому, кто пропускал занятия, но так как я ехал в другой город, на руки мне их не дали.

– Иван Андреевич у нас есть. Его наши предки любили, – заявил старший Фадеев и задумчивым ушёл в сторону выхода из комнаты, потом повернулся назад и сказал сначала своей внучке: – Зайка, ты гадость эту положи. Сейчас стресс заедаешь, а потом снова после встречи со своим тренером будешь у весов пощады просить! – После этого он повернулся ко мне и пробормотал: – Дореволюционные книги, наверно, не подойдут.

– Иосиф Александрович, а принесите. Интересно прочитать, ни разу не встречал, – быстро сказал я.

– Ой, да там просто половина гласных стала какой-то «ятью», а в конце кучи слов зачем-то «твёрдый знак» прилепили, – проворчала Степанида, как-то задумчиво глядя на пачку, она подняла на меня взгляд: – Будешь чипсы? Ты толстый, ты должен любить.

– Не-е-е, не хочу, – спокойно заявил я.

– Что значит «не хочу»? Это моё сокровище. Контрабанда! Мне только сегодня разрешили её погрызть, а ты отказываешься от такого щедрого предложения? И вообще, на, ешь! Я старше, ты должен меня слушаться! – заявила девочка и попыталась впихнуть мне в руки пачку.

– Старше? – удивился я. – А сколько тебе?

– Мне почти тринадцать!

– И ты всего на голову выше меня? Я думал, ты максимум в пятом классе, – произнёс я. А ведь у меня рост якобы меньше нормы для моего возраста, а Анна и Мария в третьем были как раз ростом с Фадееву-младшую или чуть выше, но они считались очень высокими для своего возраста и гордились, что их пригласили в секцию балета.

Однако мои слова ударили по какой-то больной мозоли.

– Ну и что, что я низкая? Зато я пролезла в возрастной дивизион старше, а сохранила детскую грацию! И вообще, мой рост – не твоё дело. Ты у меня дома, так что слушайся меня. Открыл рот и жуй чипсы! Говорю: рот открой! – начала тараторить и одновременно подходить ко мне Степанида.

Я начал сопротивляться.

Первыми на шум прибежал один из милиционеров, он казался до ужаса сонным и несобранным.

Следом за ним с какой-то тележкой, полной книг, подошёл старший Фадеев.

Застали они картину того, как девочка прижала меня к ковру своей на удивление мускулистой рукой с несколько выпирающим бицепсом, а второй пыталась сыпать чипсы на меня сверху.

– А что? Я просто гостеприимная! – заявила она, но прекратила и слезла с меня. – И вообще, он сопротивляется моим приказам! Так нечестно!

– Гостеприимство проявляется не так, Степашка, – пожурил её дед, но на этом всё.

До меня же дошёл небольшой факт: девочка во время своей атаки явно прихрамывала. Так что травму вчера она всё же получила.

А вот моя исцелилась во сне, но зарядов снова стал максимум.

Условия активации заряда «Здоровья» в реале есть, если верить Воле Мира и тотему, но вне рамок сражения они бесполезны: требуется максимальное количество зарядов и срок, когда должен зачислиться новый. По одному «здоровью» начисляется раз в неделю.

Однако (по словам тотема) исцеление чего-то серьёзного или смертельного в реале не сработает, те же переломы или открытые раны не заживут мгновенно, а сама активация требует спокойной обстановки, здорового сна и обязательно максимального показателя характеристик. Если хотя бы что-то находится под штрафом или снижено из-за болезни/проклятья, то лечение не активируется. По крайней мере, на текущем уровне.

Тотем считал, что эти условия «хрен выполнишь», описание он в итоге выдал, но во время одного из посещений Воли Мира. В целом рыжая девушка была с ним согласна. Эффективность траты «здоровья» в реальности падала многократно.

Однако, похоже, вместе с лекарственными средствами эффект был куда лучше.

Интересно: а что ещё мне эта парочка не рассказала? Наверняка что-то они сами не знают, но что-то могли и утаить.

– Простите, а зачем Вам столько одинаковых книг, Иосиф Александрович? – уточнил я между тем.

– Что ты, они не одинаковые, – усмехнулся дедушка Степаниды, которая уставилась в телевизор и сама ела уже вторую или третью пачку чипсов, благо те были не такими уж и крупными, всё же контрабанда. А мелкие пачки прятать явно было проще. Не удивлюсь, что в той самой шубе.

– «Яти» и «твёрдые знаки»? А что-то ещё отличает?

– Да, разные редакции, посвящение, цепь логического развития от составителей… – начал щебетать мужчина.

Я пытался уловить суть, но получал всё больше незнакомых слов.

– Деда, у нас был тяжёлый день, Миша уже закипел… М-х-х *Вдыхает воздух*, – Степанида начала обнюхивать себя, скривила лицо и констатировала с возмущением своему родственнику. – Ты почему не сказал мне перед сном помыться?

– Я что изверг, загонять детей после такого в душ? – с возмущением заявил Иосиф Александрович.

– То есть и наш гость тоже вонючка? А мне его надо вперёд пропускать, потому что так принято, да? – вытирая руки о пижаму, девочка подошла к Фадееву старшему и полная возмущения начала смотреть ему в глаза снизу вверх.

В гляделки тот проиграл.

– Действительно, я недосмотрел, – произнёс он, отводя взгляд.

– Тогда я сегодня весь день буду играть в приставку! И ни зарядки, ничего! – радостно заявила Степанида.

– У тебя нога подвёрнута, ей нужен покой. Не скачи здесь, словно раненая гиена, Зайка, – мягко произнёс мужчина.

– Так прыгаю на здоровой, – усмехнулась девочка и повернулась ко мне: – Если ты не понял, поясняю: отправляйся в душ, от тебя воняет! Почитаешь потом, спешить всё равно некуда!

Смотрела она на меня как-то странно. Именно, как гиена из мультика на львёнка.

Однако я и сам хотел бы попроситься в ванну, но имелась проблема:

– Мне не во что переодеться, – сказал я.

– Не проблема, сейчас подберу что-то из одежды моего сына, отца Степашки. Возможно, найду что-то неношеное из старого, что брали на вырост, а он перерос, – заявил Иосиф Александрович.

В коридоре я видел семейные фотографии Фадеевых, и, кажется, отец Степаниды не затерялся бы среди борцов сумо. Вот только в этой квартире вряд ли ему было бы удобно из-за тех самых стеклянных шкафов вдоль коридора.

Так что я делал вывод, что мужчина здесь не живёт, либо сбросил вес.

Вскоре я прошёл в ванную комнату.

Если кран у раковины был мне понятен: по вентилю для каждой температуры, то вот с душем было всё не так понятно, поэтому я слушал объяснения от хозяина жилища (старшего).

– Тебе неясно, как пользоваться шарнирным переключателем? – уточнил Фадеев.

– Нет, на домашнем… в старой московской квартире у нас был такой, но там ещё вода сама включалась, если помахать рукой под носиком. Что у вас с лейкой душа? На ней какие-то рычаги, – показал я.

– А? Так просто круговая смена режимов. Из Японии привёз ещё в восьмидесятых. В зависимости от положения, будет разное количество струй и под разным напором, – гордо заявил мужчина.

– Ясно, предмет старше меня, буду аккуратен. Настройте, пожалуйста, на обычный душ, а я рычаг трогать не стану, – попросил я, используя волшебное слово, которое я ни разу не слышал от Аглаи.

– На нём и стоит. Кажется, только Степашка с ним игралась раньше, а так он и не нужен. Нормальный водный массаж лучше в санатории получить. У нас на даче джакузи, вот оно, конечно, совсем хорошо было бы для расслабления… – начал пространный разговор Иосиф Александрович. Кажется, я начал понимать подполковника, который пытался сократить мои ответы.

– Дедушка, ты снова забалтываешь его? Я хочу в ванну, а ты сам говорил: всегда пускать вперёд гостей! Ну же, не тяните, или мой его сам и разговаривай! – начала возмущаться девочка.

– А я предлагал вторую ванную комнату оставить. А вы с отцом решили там прачечную устроить, – проворчал Фадеев-старший.

– Мне было два года, я была за любой движ.

– Предала дедушку, а теперь требует. Вырастил тирана на свою голову, – продолжил бубнить мужчина, задумчиво посмотрел на свои руки, где стопкой лежало несколько предметов, после чего сказал: – Нижнего белья не дам, это личное. А вот из верхней стиранное, но не ношенное нашёл. Не знаю, насколько будет оно велико, но там спортивный костюм, носочки и полотенца: маленькое для головы и лица, у тебя волосы короткие, хватит, большое для тела, и тёмное для ног.

– Деда, всё сказал? Теперь кыш! А ты, гость, купаться! – заявила девочка и встала на месте.

– Степашка, дверь закрой, ты телевизор смотрела, – проворчал её дед, а в этот момент раздался звонок в дверь.

Там началась пересменка охраны.

Из-за этого я временно покинул ванну, чтобы новенькие помыли руки.

Только после этого я зашёл в душ и с ностальгией некоторое время игрался с настройкой температуры.

Неожиданно дверь распахнулась, хотя я уверен, что повернул замок в положение «заперто».

Я с выдохом произнёс одними губами:

– Сумка, – и начал готовиться вытащить банку с водой в качестве оружия. Хотя стоп, даже будь новички поддельными чекистами и настоящими преступниками, зачем им я?

А?

Убить? Точно убить. Я то им зачем живой второй раз?

Глава 16

Стоп. Задания нет! Я успокоился, но продолжил мыться, понимая, что оружия у меня всё равно нет чтобы угрожать взрослому и тем более вооружённому человеку.

Однако ничего не происходило. Может, кто-то просто зашёл руки помыть? Всё же здесь кран над раковиной и душевой шланг шли из разных смесителей.

Я окончательно успокоился под струйками воды, а потому решил перейти к намыливанию из пузыря с гелем для душа. Давненько я с ними не пересекался, ба допускала существование только хозяйственного и детского мыла для мытья.

Я заранее уточнил у Иосифа Александровича, могу ли смыть с ушей мазь. Он стянул повязку, осмотрел и ощупал их, после чего разрешил смыть «субстанцию». Так что сейчас я с радостью мыл голову и избавлялся от привычного носу, не самого противного, но сильного запаха.

Однако было странно: некто так и не уходил из ванны.

Неужели охрана МВД или КГБ настолько близко следит за объектами?

Задание всё ещё не появлялось, так что я начал вспенивать гель на голове.

Неожиданно стало светлее, я услышал два шлепка по набравшейся воде, а затем шторка вернулась на место.

На всякий случай я нащупал смеситель и включил воду, после чего некоторое время смывал с головы пену.

– Ха-ха, испугался? – раздалось рядом со мной.

Я выключил воду и проворчал:

– Если ванна была нужна, я мог уступить очередь. Ба говорила, что после десяти лет мальчики и девочки вместе не купаются в бане, даже родственники.

– Пф-ф, глупость. Во-первых, баню на Руси топили и мылись скопом, чтобы тепло не выпускать. Во-вторых, да и сейчас моются. В-третьих, при большевиках были прям вообще общие общественные бани в 20-х. При Сталине отменили, при Берии вернули. Я читала об этом! – быстро протараторил голос за моей спиной.

– Сейчас точно нет. Мама брала меня в детстве в санатории в женскую зону грязелечения каждый год. Когда мне стало пять, больше было нельзя. Так что ты мне врёшь, – заявил я. – А в Кисловодске в минеральный бассейн не пускали ещё раньше.

– Да там, наверно, взрослая глубина, вот и не пускали.

– Возможно. Скажу честно, мне всё равно, но надо домыться, – заявил я, хотя в мыслях представлялся себе максимально красным от смущения, как показывали по телевизору в схожих ситуациях, и именно такая реакция была ожидаемой мной самим, но на самом деле мне оказалось всё равно, мысли были заняты совсем другим. Я уточнил: – Тебе уступить место под лейкой?

Наверняка девочка в купальнике, и у неё потребность в мытье выросла. Кто её знает, какими мазями её покрыли? Да и запаха от неё я ранее особого не заметил.

Однако ответа не следовало.

– Не поворачивайся. Ты какой-то спокойный, я думала, ты завизжишь, сбежишь или попытаешься прикрыться, – раздалось сзади.

– Я же не девочка. Ты мне скажи: отойти или мне намыливаться на месте? Холодно же, – проворчал я.

– Хм… ты ведёшь себя, словно эта ситуация привычна! Ты до сих пор с мамой моешься?

– С сестрой.

– Старшей?

– Младшей. Так отходить или нет? – спросил я снова, а чтобы не мёрзнуть, включил душ, так и не начав мылиться.

– А вот у меня ни братьев, ни сестёр. Отец после смерти мамы при родах уже шестую мачеху себе завёл, но лет пять я живу с дедушкой. Тут ближе к катку, где я занимаюсь фигурным катанием, – неожиданно рассказала Степанида.

– И? Как это связано с ванной? – не понял я.

– Никак. У современных детей ни такта, ни способности выслушать! Ладно, отходи от воды, я сейчас околею! Иди в угол, смотри в стену и не оборачивайся! – скомандовала хозяйка дома (младшая).

Ванна была почти во всю комнату, разойтись в ней было не так уж сложно. Я несколько раз нажал на гель для душа, после чего по стеночке отправился в угол и начал намыливаться сверху вниз.

– Пфф, ну ты и ребёнок, ни разу не обернулся, чтобы подсмотреть, вот это послушание! – почему-то проворчала девочка.

– А мне это зачем? Если честно: не понимаю. Я вчера вляпался в непонятную ситуацию, а та не становится обычной. И вообще, борцы сумо должны сохранять спокойствие и безмятежность, – заявил я, точно не зная, правда это или нет.

– Ладно, расслабься, я в купальнике, – заявила Степанида.

– Если честно, это не влияет на напряжённость или расслабление. Я-то к твоему похищению никакого отношения не имею, но скоро поезд, на который у меня билет. Я даже не представляю, смогу ли его сдать в случае чего. А это деньги. А моя семья сейчас не в лучшем положении, чтобы ими сорить. Да и в гостинице могут связаться с бабушкой из-за моего отсутствия ночью. А что, если ей станет плохо от информации, что я пропал? – выдал я то, что меня беспокоило куда больше, чем текущая ситуация.

– Понятно. Кстати, а почему ты упоминаешь бабушку в настоящем времени, а маму только в прошлом? Развод или как у меня мамы уже нет? – гораздо тише спросила девочка, едва слышно на фоне душа.

– Родителей убили полтора года назад, – буркнул я и начал тереть пену по телу усерднее. Я был в курсе, что Степанида подслушивала, но как долго точно не знал, так как в какой-то момент её дедушка покидал кухню, но её не обнаружил.

– Понятно. А кем они были?

– Мамой с папой, – не понял я вопроса.

– Да нет, профессия какая? – уточнила она.

– Мама была переводчицей, но после свадьбы не работала. Разве что папе помогала, а вот он был кооператором, а потом предпринимателем, – честно ответил я, хотя о кооперативах слышал только от бабушки и вообще не понимал, что это такое.

– А за что их убили?

– Не знаю. Скорее всего, из-за денег. Кажется, сейчас всё из-за них происходит, – заявил я, вспоминая свою основную мотивацию набирать вес.

– А зачем ты занимаешься борьбой сумо? – уточнила Степанида.

– Если бы я знал. Вот ты зачем занимаешься, чем там занимаешься? – решил я сменить тему с той, на которую ответ был под запретом, а легенду надо было придумать.

– Фигурное катание это красиво, но куда больше это просто офигенно, когда катишься по льду, прыгаешь, а вокруг все смотрят на меня! Только на меня! – голос девочки резко изменился на куда более весёлый и радостный.

– Фигурное катание, коньки, это там, где вместо хоккея балет? Или это типа гимнастика? Прости, но я ни разу не смотрел и не видел, – признал я. Фотографии Степаниды с медалями и кубками я заметил, но чем именно она занималась понять было сложно.

– Ну, я сумо тоже ни разу не видела, – кажется, попыталась задеть меня Степанида, так как добавила, опровергая первую фразу: – И вообще, ты толстый, и твой спорт – сборище толстяков! Как можно хотеть таким заниматься с детства? А?

– Не знаю, с детства я хотел стать футболистом, – проворчал я, не ощущая никакой обиды от слов собеседницы.

– Футболистом? С таким телом? Да я лучше тебя в футбол сыграю! – самоуверенно заявила девочка.

– Возможно, – спокойно произнёс я, – но в футбол играют команды по одиннадцать человек. Так что сравнить не выйдет, максимум фристайл или один на один в каком-то элементе. С учётом погоды, остаётся стадион или дом, а в данной ситуации, когда мы не можем выйти, нужен мячик, которым ничего не расколошматить…

Я начал балаболить, но понял, что увлёкся, а потому замолчал.

– Ты так говоришь, словно веришь, что с твоим нетренированным телом можешь быть в чём-то лучше меня! Я старше, спортивнее, а ты просто пухлый ребёнок младше на пять лет! – заявила Степанида, и в меня ударила струя воды. О, как раз вовремя!

– Пока не проверим, не узнаем. Когда смоешь пену, мне надо ещё раз намылиться, – сказал я.

– У меня в комнате куча мячей! Там и сразимся! – заявила девочка, после чего струя превратилась в какой-то уж слишком мелкий дождь, практически без напора, но потом в меня стукнул поток воды, который чуть ли не сбил меня с ног.

– Ух ты, круто! Массаж! – позавидовал я, кажется впервые, таким душем можно было снимать усталость, грязь после улицы, а, возможно, и прорезать дерево! Хотя нет, плитка здесь цела, так что вряд ли. Но для игр по потоплению резиновых уточек Аглаей или запуска мяча к потолку это подошло бы.

Я говорил и подставлял под поток разные участки спины, как вдруг в меня ударило ещё сильнее, но практически сразу струя полетела куда-то от моего тела, а я услышал:

– Ой! Лови его! А-ай!

*Бум! Шлёп!*

*Плеск*

Вот теперь я повернулся, но не могу сказать, что вовремя, так как лейка на очень длинном шланге ракетой летела мне в нос по странной траектории снизу вверх. В последний миг я успел её схватить, вот только удержать оказалось не так просто.

– Выключи! Откуда вообще здесь напор, как в колонке? – удивился я, двумя руками отклоняя от себя «змею» так, чтобы она не вырвалась из моих рук. Я не хотел бы получить такой струёй в глаз или стать виновником травмы для девочки.

Не сразу, но я вспомнил о рычаге. Тот переключился не так уж просто, оказался достаточно тугим на этом отрезке, но в итоге я его одолел и получил комфортные струйки, но с достаточно мощным напором.

Я глянул на кран, у того ручка была почти вертикально. «Шарнирный переключатель» в моей старой московской квартире так не мог.

Ну, да всё равно, струйки теперь не казались такой же угрозой.

Я прошёл мимо сидящей на полу ванны Степаниды, достаточно легко опустил рычаг и сунул лейку в стойку, взял гель и вернулся в «свой» угол.

Я предпочёл не удивляться вслух, что меня обманули. Купальника не было, но её длинные волосы из расплетённой косичек сейчас выступали практически халатом или платьем, скрывающим её полностью.

Вот только и смущения у неё тоже было не заметно, почему-то вместо того, чтобы беречь глаза от возможного удара водой, она смотрела на меня, словно вся ситуация была подстроена ей.

Дальнейший разговор показал, что я оказался кем-то типа муравья или лягушки, которого осматривали при первой встрече.

Я оказался первым представителем мужского пола, которого она видела голым. Раньше её воспитывала бабушка и гувернантка, потом она жила один год в женском интернате, а сейчас училась в школе с раздельным воспитанием.

При этом она мечтала стать врачом или олимпийской медалисткой. К книгам дедушки она имела свободный доступ, и среди прочего узнала, что мужчины и женщины различаются.

Со сверстниками в секции фигурного катания у неё были плохие отношения (якобы они все идиоты, придурки и неудачники).

А вот среди родственников и знакомых дети были сплошь девочками, их она давно видела, когда вместе купались. Именно из этого опыта она узнала о странных реакциях на вторжение в чужое купание.

Так что я стал её случайной целью на пути к *возможному* пути доктора. Правда ни она, ни я не были в курсе, почему мальчики и девочки различаются. Книги по медицине для кое-кого оказались скучными в отличие от картинок, а те не были особо информативны.

– Я думала просто подсмотреть, но ты зашторился, мне больше ничего на ум не пришло, кроме как тоже полезть в душ! – заявила Степанида.

Я же спокойно намыливался, слушая её бредни и притворяясь, что поддерживаю разговор.

В число моих интересов подобные темы не входили. Среди обсуждения среди мальчиков в школе девочки проходили по категориям «враг» или «друг». «Жених и невеста» – было одним из самых страшных обзывательств.

Да и в моих мыслях при слове «невеста» или «жена» был определённо кто-то типа Евгении Евгеньевны Мельник, бывшего фельдшера, а ныне педиатра на нашем участке. Она красивая и чем-то напоминала мою маму.

– Ты меня слушаешь? – в какой-то момент возмутилась девочка, которая почему-то не вставала с низа ванны.

– Слушаю. Но про анатомические подробности лучше бы не слышал. Как вообще до обучения в университете медицины дошли? Там реально обязательно побывать в этой «анатомичке»? Нет, я разделывал… куриц, – чуть не сболтнул я о динозаврах, – но это ж вообще жуть.

– Чтобы стать хирургом точно надо! Там куча навыков, которые лучше получить на мертвецах или манекенах, а не на живых людях или животных! Да и вообще, так отсеиваются слабаки и нюни! И детишки типа тебя!

– Хм, звучит логично, – пробормотал я, мысленно перечёркивая для себя попытки пойти учиться на доктора, хотя для помощи Аглаи были мысли о подобном.

– Я думала, ты спину помыть не сможешь, – неожиданно выдала Степанида. – А ты смог. Значит, ты не просто толстое дерево, а достаточно гибкое дерево. На шпагат сесть можешь?

– Нет, – соврал я, не собираясь доказывать, что могу.

Дальше была куча подобных вопросов, которые непонятно к чему вели, но в итоге девочка добавляла: «А я могу!»

– Слушай, а ты встать можешь? Ты травмировалась? – спросил я, вспомнив о её ноге.

– Нормально всё. Я могу, ай-ё, – заявила она и попробовала встать, опираясь на одну ногу, но в итоге плюхнулась назад.

– Явно же болит.

– Не зови никого. А то поймут, что я здесь! Дед и чекисты пошли смотреть телевизор в кабинет, там трансляция из Канады по кабельному. В гостевой тарелка не ловит, якобы мне некоторые каналы рано смотреть. Просто домоешься, оденься и свали, а я там что-то потом придумаю, когда доковыляю, – протараторила Степанида.

Хоккей меня мало интересовал, а потому за ним я не следил, но правила знал: клюшка, шайба, ворота и команды по шесть человек.

Впрочем, пару раз видел по телевизору вариант с мячом и большим количеством народа, но там за снарядом уследить вообще было нереально, а смотреть за групповым конькобежным спортом малоинтересно на фоне тренировки с мячом, которую я могу выполнить сам.

– Ясно, – пожал я плечами, но признал: – бросать тебя здесь кажется неправильным.

– Ладно, разрешаю тебе мне помочь, но ты меня поднимешь-то? – спросила она.

– Просто хватайся за руку. Я тяжелее тебя, значит, устойчивее, – произнёс я.

– И жирнее, а значит, более скользкий, – фыркнула Степанида, но за руку взялась.

Я быстро домылся и собрался свалить, но в итоге услышал:

– Ладно, разрешаю тебе помочь мне. Помой мне спину, голову и ноги ниже колен!

В итоге пришлось купать эту малознакомую мне особу. Длинные волосы это жесть… У Аглаи они доходят до спины, но у Степаниды, кажется, до пяток или даже ниже. Зачем это кому-то вообще нужно?

– Знаешь, а ты кажешься слишком спокойным или привычным к такому. Мои двоюродные сёстры и то больше смущались, когда я с ними мылась. Не знаю, ты словно мой дед, когда он машину моет.

– Я сестре помогаю мыться, хотя у неё с ногами беда, но она куда более вёрткая, чем ты, – признал я.

– А что у неё с ногами?

Я рассказал, а в итоге услышал:

– Надо обратиться к дедушке! Он сам на таком не специализируется, но что-то может подсказать! – уверенно заявила Степанида.

– А кто он вообще такой? Моим похищением КГБ не занималось, вроде бы, – уточнил я, хотя хмурые люди в гражданской одежде точно были, но вот откуда, я не знал.

– Он – светило медицины!

– А точнее?

– Кардиохирург, кажется, – не очень уверенно произнесла Степанида.

Дальнейший разговор был выуживанием данных.

А потому вскоре после операции «побег из ванной», где я помогал одноногому «командиру» прорваться в её комнату, я выждал момент и пошёл к её деду.

Я честно описал ему ситуацию, припомнил некоторые лекарства, которые покупались у лечащего врача, а также всю картину по ситуации с Аглаей.

И услышал я странное:

– Как-то дёшево просит. Да и не помню я, чтобы в нашей стране родителей детей так обирали люди, способные на подобные манипуляции с нервами, обычно оплачивает государство, муниципалитет или благотворительные фонды. Да и лекарства, названные тобой, ввергают меня в уныние.

– В смысле? – не понял я.

– Кто вашей семье посоветовал этого врача?

– Милиционер, расследовавший дело.

– Имя, фамилия?

– Не знаю. Ба знает, – выдавил из себя я. – Что-то не так?

– Понятно. Значит, мне с ней надо будет пообщаться, – проворчал он, потом наклонился к моему уху и прошептал. – Похитителей опознали, они даже не додумались снять номера или нацепить фальшивые на машину. Скоро их задержат. Так что не волнуйся.

– А? – вернулся я к реальности, но всё ещё пытался осознать прошлые слова этого человека.

– Степашке пока не говори, вдруг ребята ошиблись, а она на радостях сбежит по пожарной лестнице. Иногда в таких делах случается фальстарт, но я уверен, что всё наладится к исходу дня, – похлопав меня по плечу, заявил Фадеев-старший.

Ситуация в ванной комнате да и с похищением полетела в моей голове очень далеко по важности на фоне новых данных. А потому при первой возможности я ушёл в режим тренировки, пытаясь понять смысл слов хирурга.

Неужели доктор, которому отвозили Аглаю на осмотр и операции, шарлатан?

Но ведь шрам стал меньше…

Что не так с лекарствами?

Разве врачи не дают клятву… Гиперкрота? Гиппопотама? Какую-то там клятву, в общем.

Я начал чеканить мяч, и, наконец, вспомнил о неком Гиппократе.

Но это всё было попытками спрятаться от того, что я понимал ещё один кошмар реального мира: все врут и даже за деньги. Хотя кого я обманываю? Я смотрел криминальные телепередачи, и понимал, что «мошенники» – не выдуманные персонажи.

Однако вскоре во всей этой ситуации появилась надежда.

Если «диагноз» поставил мошенник, вдруг с Аглаей всё лучше, чем он говорил?

Я положился на этот лучик посреди плохих мыслей.

Но я не ожидал, что вечером уже знакомые мне майор и подполковник окажутся в курсе ситуации и начнут строить козни против «врача» моей сестры, оказавшегося пластическим хирургом, но не великим специалистом по нервам, а пройдохой. Причём он оказался даже не советским гражданином, а потому на территории страны не имел лицензии.

В итоге на следующий день я посмотрел финал турнира по сумо в нескольких категориях, вернулся в гостиницу забрать вещи (которые на самом деле почти полностью были в моём инвентаре). После этого меня Фадеев-старший отвёз на вокзал, откуда я на поезде прибыл в Кострому, в тот же день ба с Аглаей поехали в Москву для «ловли на живца» и встречи моей сестры с нормальными врачами.

Глава 17

Ба вернулась одна в Кострому. После поимки мошенника Аглаю положили в больницу, вот только не на операцию, а на реабилитацию. Как оказалось, в ампулах и таблетках были не лучшие лекарства, а какие-то токсины, которые снижали чувствительность ног. Сестрёнке оставили мобильный телефон, чтобы ей было не слишком одиноко вне дома.

Наша семья оказалась далеко не единственной жертвой афериста. В его записях нашли остальных, которых оказалось несколько сотен. К сожалению, не все выжили или остались невредимыми.

А кроме того были арестованы «рекламщики» в разных сферах, которые приводили людей к мошеннику. Среди них оказались представители самых разных профессий, контактирующих с больными людьми.

Вот только, когда репортаж прошёл по телевидению, там делали акцент, что мошенники целились на семьи с детьми, причём вне зависимости от их материального положения. Акцент делался на тех, кто одинок или попал в сложную ситуацию, якобы такие люди и так у стены или в тупике, но для детей средства найдут.

Я… не знал, как реагировать.

Я понимал, что без помощи способности, которая свела меня со Степанидой, а затем её дедом, всё могло кончиться очень плохо. И о вариантах плохого конца я старался не думать, но мрачные картинки заползали через мой мозг, который анализировал ситуацию и подкидывал мне кошмары каждой ночью.

Весной ба съездила в Москву и привезла Аглаю назад.

Словами не передать мою радость, когда, пусть с костылями, но я увидел её шаги в свою сторону.

Мысленно я благодарил Фадеевых, но понимал, что вряд ли их встречу, чтобы отблагодарить. А телефона или их точного адреса не знал. Впрочем, это было решаемо, так как ба с ними общалась во время обсуждения ситуации.

В итоге я написал письмо с благодарностью, но ответа не получил, а потому не знал: дошло ли оно?

***

Деньги на вторую операцию сестрёнки не понадобились, потребности экономить всё до копейки не осталось. Да и толстеть ради семьи больше не требовалось.

Вот только меня было не остановить.

Вернее никто и не пытался. Бабушка на радостях готовила, словно у неё не два внука, а штук сто. Аглая же оставалась малоежкой, но начала брать у ба уроки готовки.

Кроме того теперь сестра получала карманные, которые спускала на вкусняшки. Вот только стремилась она перепробовать всё, но нравилось ей при этом не так уж много. Оставшееся она, словно пообщавшись со Степанидой, просила сначала попробовать, а затем и доесть.

Даже моя физическая активность в огороде и режиме тренировки никак не сказывалась на мне: вес рос. А я даже попробовал упражняться с гирями деда, но пока мог максимум перенести с места на место одну двумя руками.

Незаметно на фоне этих событий пронеслось время, и наступило лето.

Второй класс я закончил со всеми пятёрками. Впрочем, как и все остальные ученики нашей начальной школы. Уж не знаю, с чем это было связано, но сплетни ходили, что после лета у нас будет новая училка, так как Ирина Леопольдовна ушла в декрет.

Но ходили также другие слухи, что из-за отсутствия замены, она продолжит занятия или нас всех пятерых оставшихся припишут к другому заведению. А это несколько километров дополнительного пути, чего бы не хотелось.

«Декрет» было словом непонятным, но по контексту о выборе детского сада, коляски или рассуждения, как достать пелёнки с подгузниками в Костроме, было связано с появлением детей. Наверняка подошла очередь для покупки в магазине «Роддом»!

Ба тем временем раздала долги, так как в то или иное время всё же одалживала средства для первой операции или лекарств Аглаи.

Однако некоторые отказывались брать, говорили, что подарок для моей сестры и так далее.

Но среди общей позитивной атмосферы для нашей семьи, был и негативный приходящий фактор, который просил прощения у нашей бабушки.

– Игорь, видишь вон ту тропинку? Бери свои подарки и уходи по ней! – так или иначе, говорила ба каждый раз своему родному сыну.

Иногда при этом она вспоминала часть длинного списка его прегрешений. Порой я начинал подозревать, что местный храм и колокольню разрушил тоже он, так как масштабы злодеяний были широки: разбитые машины дедушки, разрушенные сараи, угнанные кран и экскаватор, а среди прочего похищение сбережений семьи и друзей.

Долги последним пришлось отдавать моему папе, так как сам дядя Игорь свинтил из местного клуба сначала в столицу, но вскоре уехал в Италию. Перед последним переселением он как раз и занял у множества костромских друзей, родственников и знакомых дедушки, бабушки и моего отца.

В общем, пока Аглая не попросила простить дядю-комми (сокращение от коммивояжёра), ба того старалась на порог не пускать, а если и приглашала в дом, только для нравоучений, но всё же была в курсе через знакомых, чем он занимается и какие у него новые прегрешения.

Однако после просьбы моей сестры, дядя Игорь стал помощником для меня в употреблении продукции обучения сестры поварскому делу.

Хотя Аглае на тот момент исполнилось шесть, она становилась всё большей егозой, теперь не ограниченной коляской в своём шилопопии. Если поначалу она полностью следовала рецептам ба, то теперь в пирожках можно было обнаружить подорожник, а в яичнице одуванчики.

Но дяде Игорю досталось иное:

– Чувствую себя, словно в азиатском ресторане, – пробормотал мужчина, глядя в сковородку, после чего поднял взгляд на мою сестру. – Ты уверена, что я это должен съесть?

– Белок. Много белка! – гордо заявила Аглая.

– Мам, если я это съем, ты меня простишь? – уточнил мужчина, посмотрев на ба.

– Скушаешь, я подумаю, – ответила моя родственница. – Там ничего опасного, всё промыто и почищено.

– Да я не выживальщик. Я в том китайском ресторане на спор ничего не смог съесть, но ради твоего прощения, мам…

Дядя Игорь схватил сковородку, закрыл глаза и собирался начать есть, но затем резко отставил посуду в сторону:

– Не могу. Ну не могу я вот и всё. Ненавижу насекомых! – заявил он.

– Дурень, это не насекомые, а твоя племянница куски укропа к семечкам приделала, – выдала ба секрет готовки моей сестры для запугивания меня.

Днём ранее я уже стал жертвой этого розыгрыша, вот только там была куда более шедевральная работа на базе баклажана. Сейчас же из тыквенных семечек и прожилок было сделано подобие какой-то крокозябры, которая у нас точно не водилась. Ну, надеюсь, что не водилась.

– Хм, и правда. Вот же талант, – выдохнул похвалу дядя Игорь, но как-то не особо восторженно. Однако яичницу пробовать всё же не стал. Посмотрел на часы и буркнул: – Мне на тренировку пора, я пошёл.

Как только он ушёл, я взял лейку и собирался отправиться в огород, но ба, у которой был выходной, выхватила у меня мой инвентарь для выращивания кабачков и заявила:

– Зальёшь, а завтра дождь. Сходи погуляй, поиграй с ровесниками. Чтобы вернулся с именем друга! – заявила ба, потом повернулась к Аглае. – А ты проследишь, но при возможности найди себе подружку! Тебе осенью в школу. И нечего улыбаться, хулиганка. Ты зачем ему настоящих кузнечиков в дополнение к семенам сунула?

– Бе-е-е-ло-о-ок, – протянула Аглая с невинным лицом.

– Не дай Бог кому-то скажешь, что я тебя таким рецептам учила, – фыркнула бабушка и кухонным полотенцем махнула в сторону ягодиц сестры. – Всё, иди. Мне нечему тебя учить. Идите искать друзей!

Когда мы вышли, рядом с бараком остановилось несколько машин.

Я хотел остаться и понять: кто это – но Аглая потянула меня за руку в сторону города.

– Это комиссия, – заявила она, когда мы немного отошли.

– Та самая? – уточнил я.

– Да, бабу Глашу услышали, барак хотят снести. Дядя Игорь потому и ходит, чтобы его вернули в реестр жильцов. Ба в курсе. Она сказала соседке, а я подслушала, что не хочет, чтобы нас отправили в приют, если что. А потому хочет сделать так, чтобы её сын стал нашим опекуном… в случае чего.

– Понятно. Не нравится он мне, – признал я.

– А мне ещё сильнее, брат. Он глупый и самоуверенный. И в кого? Ба умная, дед… не знаю, я с ним не встречалась, но ба его только хвалит. А ещё от него воняет табаком, просто фу!

– Но именно ты попросила ба простить его, – напомнил я.

– … смотри, что он мне дал! – хитро глянув на меня, она закопошилась в кармашке новенького джинсового комбинезона и вытащила какую-то пластиковую коробочку. Однако в ней я заметил знакомый предмет: картридж.

– Это что? Приставка?

– Да! А ещё аккумуляторы к ней и зарядное устройство.

– Аглая, тебя подкупили, как не стыдно? – проворчал я.

– Ба видела и разрешила согласиться на эту сделку. Сказала что-то про овцу и клочок шерсти. Здесь есть куча игр по мультикам! – счастливой улыбкой расцвела сестра, нажала куда-то, после чего буркнула: – Забыла аккумуляторы зарядить. Блин, брат, придётся гулять, а не играть! Пошли за леденцами! У меня ещё есть карманные, я тебя угощу!

– Нет, мне кажется, что вот-вот у меня от твоих угощений и вашей стряпни попа слипнется. Я сегодня тебе не помощник, покупай только на себя. Деньги дают тебе, учись тратить, – нравоучительно заявил я.

– Тогда… яйцо? – как-то тихо пробормотала егоза.

– Нет, сюрпризы мама запретила и точка, – мстительно напомнил я, вспоминая вчерашний натуралистичный баклажан с несвойственной ему внешностью.

– Чипсы не хочу, шипучка бяка, пошли на базар, а?

– Он далеко. А зачем? – не понял я.

– Ягод хочу. Или фруктов. Надоели вкусняшки, – грустно вздохнула и явно соврала моя сестра.

– Хочешь ба побаловать? – догадался я.

– Ага.

– Пошли. Только надо брать то, что у нас не встречается.

– Знаю! Земляника в нашем лесу самая вкусная, но сезон прошёл. Сводите меня ещё раз!

– Бабушка запретила без неё ходить, поэтому просить надо не меня, – заявил я, не став озвучивать, что ба была готова исполнить любой каприз Аглаи, даже за гранью возможного.

Кажется, она, как и я, ощущала вину, что мы не поняли странности ситуации и фактически мучили девочку вместе с мошенниками. Вот только я ребёнок, а ба взрослая, а потому воспринимала себя главной виновной, а не преступников.

Я пробовал её успокоить, мне казалось, что она стала чуть проще относиться, однако любая прихоть Аглаи становилась реальностью. Даже двухколёсный велосипед из почтового каталога, до которого не только моей сестре надо расти, но и мне.

Вот только он розовый и точно не рассчитан на меня.

Равно как и новомодный ДВД-плейер с коллекцией мультиков под вкус сестры.

Вертит ба, как хочет.

Я же почему-то старался плыть ровно в том же режиме, в каком был до поездки на турнир сумо. Ем, бегаю, чеканю мяч, набираю вес и отдаю деньги ба, а та их куда-то вкладывает.

Парадокс в том, что в знаменитую финансовую пирамиду «ВВВ» (Вы Важнее Всех) наша семья не вкладывалась, но мы всё равно попались мошенникам. Ба была в Костроме знаменита тем, что пыталась объяснять бредовость вложения денег в «пустоту» и боролась с местным офисом «ВВВ».

Какое-то время над ней смеялись, называя сбрендившей и отсталой, потом с развалом финансовой пирамиды мнение изменилось, но людей, которые прогорели и стали её недолюбливать, всё равно было немало. Якобы не донесла и плохо объясняла.

Ну, Баба Глаша была одной из тех, кого отговорили. От неё эту историю мы с сестрой и узнали.

Между тем июньское солнце жарило даже сквозь панамку.

Аглая шла в соломенной шляпе и то и дело к ней подлетали насекомые, которых она ловила.

Ладно бабочки, но осы, летающие муравьи и прочая жуть тоже становились её жертвами. Она немного держала их на ладони, после чего те улетали.

– Ты же в курсе, что у меня сердце сжимается каждый раз при виде твоих талантов дрессировщицы? – уточнил я.

– Потому что брат – трусишка! – гордо и насмешливо заявила Аглая, выставила руку под солнце, и вскоре на неё села муха. – Ой, фу! Не ты!

Муха улетела, а через минуту на мизинце сидела красивая бабочка.

– Главное не суй в рот, как в детстве, – проворчал я.

– Так сейчас у нас детство, – чему-то удивилась сестра, словно я глупость сказал.

– Ну, ладно, – буркнул я, считающий, что у меня оно кончилось в семь лет. Озвучивать эту мысль я не стал, как и подобает девятилетнему взрослому.

На местном базаре было немноголюдно. Время было чуть после полудня, жаркая погода, обеденное время ещё не настало, а большая часть товара была раскуплена утренними покупателями или не была выставлена в ожидании послеобеденных посетителей.

Да и многие места здесь занимались в выходные дни недели, а сейчас был будний.

– А-а-а, ба взяла выходной, – дошло до меня.

– Ну да, брат, долго соображаешь. Пошли в тень, а то будешь хуже! – раздалось рядом со мной и маленький буксирчик «Аглая» потянул меня в сторону прилавков.

Если я верно помню старые времена, когда мы приезжали к дедушке с бабушкой, ба запрещала привозить крупную клубнику, якобы та «химическая и безвкусная вата». А вот абрикосы, которые у нас здесь не растут, любила. Да вот только их на прилавках не оказалось.

В итоге мы с Аглаей купили стакан ежевики и связку бананов, после чего решили отправиться домой.

Искать друзей в наших планах не было, однако на перекрёстке мимо нас пронёсся двухколёсный велосипед с девочкой, за которым неслось трое мелких пацанов и подросток. Последнего я узнал, это был Дмитрий Кольско.

– Тормози! Вика, тормози! Это не смешно! – кричал футболист, но при всей скорости почему-то не мог догнать велосипед. То ли из-за туфлей на ногах, то ли из-за спортивной сумки в руке.

– Ю-ху-уу, я умею летать! – раздалось уже где-то вдали, но затем послышалось треньканье рулевого звонка и жалобный звяк.

Мы с сестрой прошли до поворота и посмотрели вслед, мальчики пытались выудить девочку вместе с её транспортом из мелкой речки. А к перекрёстку вяло шли две старушки, не обращающие внимание на произошедшее ДТП.

– Она неслась, словно бессметрная! На своём так быстро не гоняй, видишь итог, Аглая? – спросил я.

– Вижу. Весело-то как! – выпучив глаза, сестра сунула мне недоеденный банан и подбежала к мокрой девочке: – Слушай, а можешь повторить? А то я не видела, как ты приводнилась!

– Чё? – нахмурив брови, моя ровесница подняла глаза на неё, а потом с усмешкой заявила: – Повторить не смогу, бабушки подрезали, а они ушли. Иначе могу! Подойдёт, а?

– Ага, – ответила Аглая.

– Эй, Вика! – возмутился Кольско. – Меня мама убьёт, что я позволил тебе эти выкрутасы. Отдай велик!

– Два раза не убьёт, Дим, три так точно. Ты уедешь, а меня к нему и близко не пустят, максимум приделают ещё два колеса, а на шею поводок, чтобы не ускорялась, – проворчала девочка, предположительно по имени Виктория.

– Это мой велик, мне он нужен для Москвы. Вдруг проржавеет? Я его у родаков выпрашивал пять лет!

– Ещё заработаешь, ты ж профессиональный футболист «Красной Пресни». Отпусти руль.

– Не отпущу.

– Девочкам надо уступать.

– Да ты не девочка, а чудовище. Тебя надо в цепи заковать и убрать подальше от людей, чтобы их вещи не портила!

– Ах так? – возмутилась рыжая и отпустила велосипед.

В итоге Дмитрий дёрнул тот на себя, но противодействия не получил, поскользнулся и очутился посреди мелководной речки.

– Вика-аа-аааа! – раздался утробный вопль, а девочка прыгнула в речку и поплыла по течению.

Аглая же вернулась ко мне и задумчиво проводила ту взглядом:

– А она крутая! – заявила моя сестра.

– Ну, мне на Кольско всё равно, но почему-то мне его жаль, – пробормотал я, мысленно проверяя свою реакцию на такой финт Аглаи по отношению ко мне. Ну, во-первых, я бы не догнал её у речки, так что она укатила бы дальше. Во-вторых, я бы не полез в туфлях в воду. Я точно действовал бы на упреждение, но как?

Хм… не надо учить сестру езде на велосипеде, наверно. Хотя она на трёхколёсном каталась.

– Брат. Брат! – начала тем временем дёргать меня за руку сестра.

– Что?

– Пошли, – сказала сестра, почему-то дёрнув меня в сторону реки, хотя нам следовало сейчас вернуться и идти прямо.

– Зачем? – уточнил я.

– Я хочу с ней подружиться! Она крутая!

– Ладно, – проворчал я, надеясь, что девочка уплыла уже далеко.

Однако ускорился, когда кто-то из свиты Кольско спросил:

– Ребят, там же коллектор открытый. Витька со второго подъезда чуть не утоп на днях.

– А-а-а, Вика-а-а! – дошли слова до Дмитрия. Он вытянул велосипед на берег, бросил его, сумку и побежал вдоль берега.

Глава 18

Я мог бежать со скоростью Аглаи, за которую нёс ответственность, но, как оказалось, я здесь был самым быстрым. Кольско устал и был в туфлях, ребята рядом с ним, похоже, вымотались ещё при забеге за велосипедом.

Так что я рванул вперёд и свернул в сторону большого бетонного колодца, в который уходила вода.

Чем-то это напоминало пещеру в щели, в которой я побывал.

Я оказался у знака о запрете ныряния и начал осматриваться.

– А! Спасите-помогите! – в мутной воде кричала девочка, которая неожиданно скрылась из виду.

Я сбросил обувь, а сам подлетел к берегу и плюхнулся с разбегу в воду. К своему удивлению, я как-то уж быстро нащупал дно и вынырнул.

– Пф-ф-ф, да здесь решётку поставили, глубоко только весной, пухлый. А теперь не мешай моему спектаклю для брата! – рассмеялась девочка.

– Да-да, – проворчал я, ни капли не обидевшись и подошёл к ней.

– Что? Эй. Ты что творишь? А ну отцепись? Отпусти меня! А-а-а, убивают!

Я начал вытаскивать её на берег, схватившись со спины. Девочка пробовала вывернуться, но я тренировался на кабанах, медведях и небольших бычках, а потому сопротивление было для меня неощутимым, пока она не вонзила свои ногти мне в руку.

– Больно же, – буркнул я, дотерпел до берега и там оттолкнул от себя.

На руке осталось пять царапин длиной в добрых десять сантиметров, то есть недобрых.

– Дима, он… пытался меня утопить! – подняв глаза на медленно спускающуюся пятёрку человек, заявила рыжеволосая девочка.

– Не, топить тебя буду я, – проворчал Кольско и начал приближаться к сестре.

– Да, сестра, мы видели всё сверху! – нестройным, но почти хором сказали трое пацанов из свиты.

Я ещё раз глянул на них. А ведь что-то общее есть, а два так вообще близнецы.

– Э-э, Дима, я всё маме расскажу, – пятясь в сторону воды, неожиданно выказала испуг мокрая девочка.

– Ты дура, я чуть дуба не дал! Ладно велик, за него шкуру сдерут ремнём и ладно, но за тебя я сам себя не прощу. Всё, наигралась, пошли домой, пока велику ноги не приделали, – возмутился Кольско и схватил сестру за руку, начав тянуть её из воды, девочка зачем-то сопротивлялась. Потом глянул на меня и проворчал, – не знаю кто ты, но спасибо. Ты на удивление шустрый для своих роста и веса.

– В смысле «не знаешь»? Я – «мумия», – проворчал я и двинулся на сушу, гадая: высохну до дома или нет?

– Ничего себе тебя раздуло, – пробормотал он, и в его взгляде мелькнуло что-то нехорошее, а затем он отпустил свою сестру и подпрыгнул, делая оборот вокруг оси.

Внимание! Срочное задание.

Победите противников: (5/5)!

Времени читать оповещение не было. Я подставил руку под удар ногой, который шёл в голову.

Говорить я не планировал, только отметил, что Аглая была метрах в десяти. Скорость бега у неё была значительно ниже, чем у мальчишек старше.

Рука, заблокировавшая удар, немного дёрнулась, но главное, что я не утратил устойчивости на поверхности, чего нельзя сказать об оппоненте, который упал на песок и начал пытаться встать.

– Ну, и зачем? – проворчал я.

Поначалу я думал, что противники – все пять человек из его семьи, но больше никто не делал попыток напасть, даже его сестрёнка выглядела удивлённой.

– Уезжаю, а надо бы закончить всё, что не доделал в Костроме. И намылить тебе шею, грязный судьишка, было давно моей мечтой, – проворчал он.

Передо мной же горело:

Победите противников: (4/5)!

– Судейство честное, мылся и моюсь я часто, – проворчал я, пройдя на насыпь так, чтобы видеть всех Кольско сразу, да и обороняться так должно быть проще. Но далеко отступать не стал, чтобы мне не было засчитано поражение.

Тц, а награды в описании нет, без неё что ли?

– Да плевать, раньше ты был мелким, сейчас тоже, но по весу даже крупнее меня. Так что всё честно. Теперь точно! – нёс какую-то пургу Дмитрий, резко рванул на меня и попробовал нырнуть к моим ногам, возможно, собираясь схватить их и повалить меня.

Броски низких объектов я отрабатывал тщательно, вспоминая насекомых из щели, а потому постарался наклониться и остановить противника. Вот только удар ладонью ему по затылку мог и убить, так что я приостановил удар и тот, ослабнув, пришёлся противнику в плечо. В итоге его голова прилетела мне в голень, но сам бросок сильно ослаб.

– Глупый приём на бетоне. Кто-то точно мог пострадать, – проворчал я, не особо понимая смысла текущих событий, – да и мы не друзья, чтобы драться.

Я шагнул в сторону и немного спустился, стараясь оставаться в рамках «спортивного поля боя», а не более широкой версии своей способности. Были у меня подозрения, что меня снова отправят на зимний кубок в Москву, а потому я старался тренироваться как против монстров, но ещё и оттачивать приёмы, развивать понимание спортивного состязания.

Если вдруг понадобится награда, хотелось бы её получить.

Я глянул на Аглаю, та стояла на месте, кажется, в замешательстве. Ещё большем, чем я.

Кольско тем временем отлип от бетона, глянул на меня и медленно поднялся.

– Да, теперь я тебя точно… – заявил он и бросился на меня, дёрнув ногой в ложном ударе, а потом нанёс удар кулаком мне в живот.

На первое я не среагировал, так как корпус тела был повёрнут как-то странно, словно это финт из футбола. А вот последующий удар кулаком я просто отбил внешней стороной левой ладони, а правой дал парню пощёчину, далёкую от максимальной мощи. Но я не сдерживался, а не успел вложить вес тела.

Однако и этого хватило.

Его развернуло вполоборота, а из-за динамики он опустился на колено и даже коснулся бетона рукой.

Победите противников: (2/5)!

– Да что за… – выдохнул Кольско и посмотрел на меня как-то обиженно или даже испуганно, но затем оглянулся на своих братьев и сестру. Кажется, именно из-за их наличия он вёл себя излишне агрессивно.

А раз решил напасть на кого-то на четыре-пять лет моложе, он определённо хулиган. Ну, и дурак, я это давно понял. Так что я сдерживался, но отступать не видел смысла.

Да и не буду отрицать, глупость подростка была мне выгодна, я надеялся получить прирост характеристики «Техника».

С взрослением некоторые мои характеристики росли сами собой, но не так уж сильно.

Сила с 2 дошла до 5.

Рефлексы с 11 до 19.

Гибкость тоже приросла, но всего на 2, хотя в реальной зарядке ей уделяю немало времени. В итоге пока всего 14. Правда насколько это много или мало непонятно, тотем говорит, что у сверстников в среднем от 2 до 5, а у Степаниды 13, но я в это не верю. Не могу же я быть более гибким, чем эта странная особа, которая занимается гимнастикой на льду.

Странно, но с набором веса моя скорость не снизилась, равно как и выносливость. Вот только и не улучшилась, как и другие характеристики. Та же ловкость стоит на месте, хотя я во многом рассчитывал улучшить её во время тренировок против кабанов.

Но очень похоже, что Воля Мира была права: характеристики за тренировки прибавляются только при выполнении заданий и победе над оппонентами.

А потому я ждал следующего действия Дмитрия Кольско.

И он меня не подвёл, встал в позу боксёра из телевизора, прижав руки к груди и подбородку.

После этого начал семенить, постепенно ускоряясь.

Он занимался чем-то?

Но гадать было бессмысленно. Я не такой уж знаток единоборств, пусть теперь и не переключал, если по телевизору начинался «мордобой», как соревнования называла ба.

Как только расстояние позволило, я сделал шаг вперёд, выставляя руку, чтобы схватить «пояс» (штаны), но в тот же миг своей ногой смахнул с бетона опорную этого легковеса.

Хм, я ошибся. Он успел остановиться и опереться на обе ноги, вот только попытка ударить меня во время моего движения сделала это бесполезным.

Сумма наших действий оказалась проста: Кольско повис на моей руке в попытке удара, но тот вышел весьма неумелым и вскользь по моему подбородку.

Я разжал пальцы, и он оказался на бетоне. Я снова сменил позицию, теперь оставалось победить ещё один раз для выполнения задания. Я даже не смотрел на отчёт, важнее было понять положение свиты противника и моей сестры.

Но никто не передвигался. Подозреваю, что Аглая подумывала: бежать за подмогой или броситься мне помогать. Но она не была импульсивной, а продумывала очень многое. Кажется, это было семейным.

Если Степанида думала после действий и была подчинена сиюминутной ситуации, моя сестра точно не была глупым ребёнком. Вот только что у меня, что у неё подобного опыта не было. В детский сад мы не ходили, в школе я не дрался, с сестрой у нас была схожая ситуация только с псами.

Вот только я заметил движение.

Тц, слишком умная.

– Не звони! Нормально всё, – крикнул я, когда понял, что она лезет за мобильным, который я заметил, когда она доставала приставку. Модель была не той, которая была у нас дома. Что-то меньше и, наверно, гораздо дешевле, чем папин аппарат.

– Я просто хотела сказать ба, что ты нашёл друга! – радостно заявила сестра.

– Чокнутая семейка, – прошипела Вика, – брат, ты реально ему проиграешь? Он же просто пухлый. Он даже ниже меня! Если победишь его, я сознаюсь во всех грехах родителям! Вообще во всех, когда вина попадала на тебя! Даже в той ситуации с червонцем.

– Что? Да я тебя… – дёрнулся Кольско в сторону своей родственницы, такой же ярко-рыжей, как и он сам. Но из-за бейсболки и коротких волос это было не так очевидно. – Так это ты спёрла? Вот же маленькая дрянь. Обещаешь, что сознаешься?

– Честное пионерское!

– В городе ни одного пионера. Нормальное обещание дай.

– Честное викторианское. Двоюродные братья – свидетели, если я ты победишь, я расскажу нашим родителям всю правду о своих проступках от рождения и до сегодняшнего дня, а ещё возьму на себя вину за утопленный велик.

– Она и так на тебе!

– Ой, победи для начала, – проворчала Вика, кажется, не особо веря в возможность покаяния.

Но её брат поверил и в очередной раз рванул на меня, снова попробовав бросок в ноги. Кажется, этот приём ему был знаком лучше всего, вот только для меня это было максимально привычно, так что я снова просто шагнул назад, а затем помог ему упасть в бетон.

Задание выполнено! Награда высчитывается и не будет потеряна!

За дополнительные победы она может быть увеличена!

Хм…

– Мне вот даже становится интересно: ты меня старше примерно на пять лет. Так сильно мечтал отомстить, что перемкнуло? Был в курсе возни за остановкой, но всё равно зачем-то полез? – начал я говорить очевидное, пока пытался придумать провокацию, которую моя совесть позволила бы совершить. Пока же я чуть изменил фразу из какого-то сериала или фильма, а может нескольких, с некоторой отсебятиной под ситуацию. – Я же просто сильнее тебя. Да и умнее, похоже. Только на симуляции мозгов тебе и хватает, бегунок? Ты прыгаешь на меня, но делаешь это без уважения!

Глаза подростка, которому должно было сейчас быть около четырнадцати, налились кровью.

Кажется, он догадался, что я издеваюсь или пытаюсь это сделать.

Не буду скрывать, будь ситуация опасной, я прекратил бы, но пока всё казалось мне до предела ерундой: сам не получил и царапины, да и противника не убил.

Кольско в очередной раз встал и бросился на меня, однако сейчас произошло неожиданное: в ключевой момент мне в глаз полетел камень, так что я постарался отвести голову, но тот всё равно врезался в мой лоб, отвлечение на этот миг не позволило мне нормально отреагировать на Дмитрия.

Так что он влетел свой башкой мне в живот. Удар оказался не таким уж слабым, так что я шагнул назад, а потом просто сбросил противника вниз и в сторону, когда он пытался схватить мою опорную ногу и поднять её вверх.

Бонус +1!

– Да уж, вот это ты бедненький, тебе уже и помогают, мне камни в лицо швыряют, а ты всё равно на бетоне. Позорище, – проворчал я.

– Это вон тот в зелёной кепке! – крикнула Аглая, активно собирающая камни у своих ног.

– Ладно Дмитрий, он честно вышел один на один. Но камни чести не делают. Либо успокой свою свиту, либо прослывёшь трусом, Кольско, – произнёс я, глядя сверху вниз на подростка.

К сожалению, в итоге это оказалось концом моего дармового заработка неведомых бонусов.

– Пашка, ты дебил! Это не по-пацански, – проворчал дворовый футболист и сел на попу на бетон. – Теперь мне реванш не взять, если выиграю, у него отмазка. А-а-а, Вика, это вообще из-за тебя, всю выносливость потратила мне, беги за великом! Ладно, Мумия, ты победил, но не зазнавайся. Я после тренировки и бега через полгорода, да и травмироваться перед поездкой в Москву не хочу. Так что считай, что я тебя простил.

Они собрались и ушли.

Я обулся, подошёл к Аглае и спросил:

– У меня на лбу ничего? Там под волосами?

– Красное пятно, а нет, оно синеет и вздувается. Шишка будет, – уверенно заявила моя сестра, потом задумчиво подошла к подорожнику, выбрала какой-то определённый, обслюнявила и заявила:

– Наклонись! Награда! Хи-хи, нечего к чужим сёстрам лезть, у тебя своя!

– А-а-а, пошли домой, на сегодня я надружился, – проворчал я.

В мыслях же я смотрел на другую награду и размышлял: а как бы увеличить возможности для заработка характеристик? Чем больше у меня их будет, тем проще должно быть в щели. А я жить хочу.

Награда за задание: +1 к технике!

Бонусная награда: +1 к удаче!

Ещё 2 очка к технике, и я расширю территорию для тренировок, а кроме того, вроде бы, смогу выдумывать себе иллюзию оппонентов из числа людей.

Это расширит мои возможности как для сумо, так и для куда более желательного противостояния с футболистами!

Пока же я взял Аглаю за руку и двинулся в сторону дома.

Комиссия ещё была здесь и с очень важным видом осматривала трещины и участки обвалившихся конструкций в отдалении от нашей квартиры.

Ба и баба Глаша сидели на скамейке с фельдшером из скорой помощи, который замерял давление то у одной, то у другой. Кажется, они были в некоторой растерянности.

Мы подошли к ним, Аглая молча протянула им по банану.

– Спасибо, деточка, – сказала соседка.

– Я посылала вас искать друзей, нашли? – с напускной серьёзностью спросила ба.

– Брат… нашёл, – задумчиво заявила сестра, но добавила: – в понимании папы.

Ба сразу напряглась и осмотрела меня.

– Ну? И с кем подрался? – проворчала она, встала и сняла подорожник, после чего прилепила его назад, буквально вдавив шишку.

– Я ни с кем не дрался, только защищался, когда на меня нападали. И победил, – уверенно отчитался я.

– А на голове что?

– Последствия коварства, – уверенно заявила Аглая.

Однако договорить мы не успели, так как сюда приехала машина патрульной постовой службы милиции. С переднего сиденья вышли люди в форме, а с заднего выполз насупленный Кольско с какой-то женщиной лет сорока, кажется.

– Так, это здесь подозреваемый? – спросил один из патрульных у Дмитрия.

– Сынок, где этот бугай? Как он посмел тронуть моего маленького сыночка?! – возмутилась, как я понял, мать рыжих брата и сестры, обладающая чуть более тёмными кудрявыми волосами схожего цвета. Подойдя к скамейке, у которой фельдшер закончил своё дело и что-то черкал на листочке, дама поздоровалась: – Доброго дня, Клавдия Ивановна. Здравствуйте, Глафира Валентиновна. Представляете, Митю какой-то двухметровый детина поймал, по земле повалял и велосипед угнал, чуть в реке не утопил!

– Ребёнка или жестянку? – уточнила наша соседка, достаточно участливо.

– Обоих! Даже троих, ещё и мою дочь-третьеклассницу в воду бросил! – взволнованно и трагично заявила родственница Кольско, которая, наверно, тоже на «Оскар» метит.

– Кошмар, – выдохнула благодарная аудитория в лице бабы Глаши.

Фельдшер тем временем сунул лист на подпись моей бабушке, дождался и отправился к «буханке». Странная машина, которую называют то хлебом, то каретой.

– Ну, какая квартира у твоего обидчика, парень? – спросил милиционер, поглядывая на комиссию, ведущую видеосъёмку.

– Да, сыночек. В тюрьму мордоворота надо! Как хорошо, что ты знал, где он живёт! Я сразу милицию вызвала, чтобы по горячим следам его найти! Готовьте автоматы, товарищи, он точно опасен! – продолжала старшая из рыжего семейства.

Глава 19

Хм, даже я начал поддаваться концерту и сопереживать Кольско, мысленно перебирая людей, кто подходил под описание.

Однако неожиданно рядом со мной заливисто засмеялась Аглая. Не, скорее даже это было ржание маленькой, но очень гордой гиены или лошадки.

– Что? Да что здесь смешного? – после некоторой паузы, возмутилась рыжая женщина и строго посмотрела на мою сестру, сделала пару шагов нашу сторону и зачем-то отвела руку в сторону.

На всякий случай я быстро дёрнул сестру к себе, а сам закрыл её.

Однако казавшиеся ранее вымотанными и болезненными ба с бабой Глашей, оказывается, уже нас загородили.

– Сидорова, а вот на ребёнка замахиваться не дело даже на нервах, – проворчала соседка.

– Не ожидала я от тебя, Аннушка, успокойся, – произнесла моя ба.

– Да, гражданочка. Это выглядит очень плохо, ребёнок мог что-то не так понять, – произнёс один из милиционеров с автоматом на шее. – Ну, так где амбал? В какой квартире эта бандитская рожа?

Аглая заткнула себе рот, затряслась и не сдержалась, снова засмеявшись.

– Брат… брат – амбал, амбалище! Как в мультике… а-ха-ха-ха! – выговорила она сквозь смех, и только тут до меня дошло. Кольско и его сестра выдумали какое-то чудовище, но подросток додумался привести их по моему адресу.

Ба повернулась и посмотрела на неё, потом на мою шишку и глубоко вздохнула.

– Понятно. Друг, значит, – проворчала она, – вот ваш амбал, с листочком на лбу.

Милиционеры уставились на рыжих, а те переглянулись, после чего Дмитрий всё же выдавил:

– Вика… и я, немного приукрасили.

– В смысле, сынок? – спросила старшая Кольско.

– Вика угнала мой велосипед, утопила, поплыла к отстойникам, этот прыгнул её спасать, но там неглубоко и решётка… – начал Дмитрий.

– Да, три дня как заварили, куча народа осушкой занималась. Там один шебутной парень чуть не утоп, хорошо парни его спасли, – проворчал милиционер и повернулся к ба, – спасибо фабрикантам, что выделили рабочих.

– Ой, да у всех дети, – кивнула бабушка.

– Короче, она там что-то хотела отчебучить, этот её вытащил, а она обиделась и разодрала ему руку. Ну… Мумия… он в общем… свистел много, я решил его поколотить… не смог. А дома Вика начала врать, а вы ей верите больше, чем мне, пришлось поддержать. Не думал, что ты вызовешь милицию, – опустив голову вниз, на удивление честно признался Дмитрий.

– Кхм, а ты в курсе, что с четырнадцати лет ты можешь попасть под уголовную ответственность, – задумчиво спросил казавшийся старшим милиционер. Потом посмотрел на меня, – и для тебя наступит скоро, сколько тебе сейчас?

– Девять исполнилось, – ответил я.

Милиционеры и мать Кольско синхронно повернулись к рыжему подростку. Тот сразу затараторил:

– Ну, он крупный и чем-то занимается. Я вообще футболист. На борьбу и бокс ходил чисто с друзьями, там скука смертная и воняет хуже бутс раз в сто! – выпалил он и поднял взгляд с вызовом. – И вообще, я стану новым Игорем Медведевым! Мне должны прощать подобные выходки!

– А? Что за крики? Что за толпа? – проворчал дядя Игорь, появляясь откуда-то со стороны леса.

Почему-то милиционеры сразу напряглись, а старший хмуро посмотрел на нашего родственника:

– Игорь Михайлович, и снова здравствуйте. Какими судьбами?

– Тёмыч? Долг потом отдам, сейчас вообще по нулям, – развёл руки в стороны дядя, а потом глянул на Кольско и спросил: – Ты ещё не в Москве? Я ж тебе протекцию справил. «Красная Пресня» ждать не будет, у них интернат заполнится, придётся жильё в городе искать. А цены там кусачие.

– Вечером уеду, тренер, – буркнул Дмитрий.

– Ну, это. Я к семье, а вы здесь что собрались? – ещё раз поинтересовался дядя Игорь, но его явно интересовали не мы, а ба и комиссия.

В итоге ситуация завершилась лекцией от милиционеров о том, что нельзя драться и ходить к опасным местам типа отстойников или водоёмов.

Тем временем для меня всё скорее кончилось, а вот кого-то с бурной фантазией, похоже, ждал бонусный концерт дома.

Ну, наша с Аглаей мама тоже за нас могла вцепиться в горло…

Эх…

***

– Мам, и что сказали? – спросил дядя Игорь, когда все чужаки разошлись, а у скамейки остались только жильцы барака.

– Что здание трещит по швам, а нам надо переселиться к выборам, – проворчала баба Глаша, после чего хлопнула по коленям и отправилась в дом.

– В смысле к выборам? – переспросил мужчина.

– Барак всё. Весной перекрытия в нежилых подъездах окончательно сгнили и рухнули, это перенесло, словно в домино, проблемы в наше крыло. Теперь, как бы нам этого не хотелось, остаться жить здесь опасно, – медленно и очень грустно сообщила ба, глядя на свои руки. – Дом, построенный нашими и Михаила (моим дедом) родителями отжил своё. Но его и строили, как временное убежище на послевоенные годы. А смотри, как затянулось.

– Мам, да сносить его давно надо было, он ещё в моём детстве больше на берлогу или муравейник был похож, – проворчал дядя Игорь. – Так что предложили?

– У нас трёхкомнатная. Постоянная прописка только у меня и у тебя. Миша и Аля прописаны в Москве, юридически они всё ещё наследники имущества своих родителей, но там всё сложно. Сам знаешь, что у невестки за семья, – произнесла бабушка.

– Юристы и партийные бюрократы, – с явным напряжением памяти припомнил бывший футболист.

– Республиканский судья – её дед, отец – прокурор, мать – секретарь областного партийного совета. Но проблема в шуринах Потапа, именно их семьи провернули афёру с присвоением. Даже сейчас настоящий опекун для детей не я, а каждая из их семей «взяла» по ребёнку. Вот только они прямо заявили, что они им не нужны, а при первой возможности их выбросят на улицу или хотя бы сплавят в самый дешёвый интернат. Поэтому они очень легко передали воспитание мне с сопроводительными документами, – сказала ба.

Я и Аглая навострили уши и молча сидели, так как эта информация, по крайней мере для меня, была новой.

– Чё? Я думал, что они всё с концами забрали, – явно удивился дядя Игорь. – Тогда почему ты не попробовала противостоять? Как-то это не в твоём духе, мам. Да и я не понимаю, почему ты вернулась к работе на фабрике брата, ты же на пенсии?

– Это условие опеки. Я помогаю с необычной бухгалтерией, да ещё полы драю. Это их попытка унизить меня трудом, – усмехнулась ба.

– А раз ты мне рассказываешь всё это, то к чему-то ведёшь? – явно был озадачен мужчина в спортивном костюме.

– Во-первых, эта ситуация разрешится. Сейчас одна проблема, которой и не было, исчезла, а именно она была главной. Во-вторых, тронешь их наследство, лишь рубль на свои игры, я тебя сна лишу, чурбан, из этого мира или загробного. В-третьих, чтобы до переезда расплатился со всеми долгами.

– Мам, это вообще нереально. Стоп, ты что помирать собралась?

– На всё воля Божья. А теперь информация: я с комиссией поговорила, кое-что предложила…

– Взятку? – уточнил дядя Игорь.

– Типун тебе на язык, с роду таким не промышляла, чтобы лапу греть. Бартер. Холодильник отсюда всё равно не утащить, да и в любом варианте не использовать, а он достаточно вместительный и есть в перечне допустимых моделей для социальных учреждений. У муниципалитета и администрации есть, куда его пристроить, а в обмен стали возможны варианты.

– Мам, не томи. Что предложили?

– Квартиры в старом жилом фонде, но с меньшей площадью, тебе и мне. Либо большая квартира в новом жилом фонде, но недалеко от свалки и очень далеко от школ. А ещё участок земли на территории колхоза, – произнесла ба.

– И? Что выгоднее, что выбрала?

– Вот, спрашиваю, что выберешь? Ты же тоже прописан. Отдельное жильё или с нами жить будешь? – спросила бабушка, явно подталкивая своего сына к какому-то выводу.

Вот только дядя Игорь молчал около минуты, потом спросил:

– А что выгоднее-то?

– И в кого ты такой? Про участок уточнил бы, как ты думаешь без чёткой информации? На футбольном поле играл с закрытыми глазами? – проворчала ба.

– Нет, конечно, но было бы круто так уметь, – заявил бывший футболист.

– Пф, вот смотри. Если получить участок, в него придётся вложиться: для воды будет нужна скважина, канализация тоже потребуется, а вот с электричеством помогут. Зато приватизировать или продать дом будет просто. Квартиры в невыгодных местах, на ремонт понадобится немало, приватизация только с разрешения администрации в ближайшие пять лет. Потом они точно не в курсе, но могут продлить программу с бесплатной процедурой, но не факт.

– Ещё и платить, да *цензура=конец*!

– Материшься при детях? – произнесла ба и хлёстко хлопнула кухонным полотенцем своего сына в бок. Тряпка висела до этого у неё на плече, но стала оружием. Вот только неопасным.

– Бабушка, тебе принести лопату или швабру? – спросил я.

– Только милиция уехала, а уже соучастником стать планируешь, «амбал»! – проворчала с улыбкой ба.

– Это «нет»? – уточнил я.

– Нет. Дядя Игорь нам живым нужен, ему долги отдавать надо. Да, сынок? Кострома не такая большая, не затеряешься. Я в курсе, что ты здесь ненадолго, только ради лицензии тренера остался. С травмой-то футболистом не устроишься, а с такой репутацией и не взяли бы, да? – произнесла ба, глядя на своего сына.

– Да там и не таких берут, – проворчал мужчина. – Я в Кострому приехал, чтобы к тебе быть поближе.

– А семью бросил? У тебя же жена, сын! – куда холоднее произнесла ба.

– Да права ты оказалась, не мой он. У него группа крови какая-то неправильная, а Ирка к итальянцу ушла. Другая жена вообще всё у меня забрала! Нет у меня ничего, гол как сокол! – буркнул он, потом добавил. – И с играми завязал. Даже в тотализатор не ставлю, даже на скачки или верняк в футболе.

– Точно? – уточнила ба.

– Честное пионерское, – уверенно заявил мужчина.

– Пионер ты был хреновый, да и комсомольцем не стал. Просто скажи правду.

– Ну, сыграл пару раз, но там реальный верняк, я ребят знаю. Выиграл дважды, один раз они лоханулись, там судьёй Козырев был, он вообще отбитый, пенальти поставил, когда Иванов о кочку срубился, да ещё Гогочку удалил.

– Много проиграл? – спросила бабушка.

– Да ползарплаты, пришлось занимать, чтобы за аренду отдать. Вон ты видела одного из трёх спонсоров, – буркнул дядя Игорь.

– Его семья и в ВВВ вкладывалась, но тебе стоит долги отдать, как можно скорее. Плохо в новый дом въезжать с долгами, – сказала ба.

– Как я понял, ты хочешь участок. Но там же дорого! У меня нет денег на дом и благоустройство! – повысил тон мужчина. Кажется, у него началась паника.

– Вот, теперь к делу. Деньги у нас есть, но тут появляется «но». Участок – не дом. Это хорошее и выгодное имущество, которое ты получишь сразу, как только Мише исполнится 18. Если согласишься, подпишешь доверенность у Митрошкина, нотариуса, мы сделаем именно так. Домик тот будет на отшибе, зато у реки и недалеко планируют сделать набережную. Не так уж спокойно, но продать можно будет хорошо, землю-то приватизировать можно проще ужесейчас.

– Этому колобку сейчас-то сколько? Двенадцать? Пятнадцать? – хмуро уточнил дядя Игорь, показывая на меня.

– Да уж, ты даже не в курсе, сколько племянникам лет. Мише исполнилось девять, Аглае соответственно шесть, день рождение у них в один день, запутаться сложно, – сообщила бабушка.

– А? Точно, девять месяцев со дня рождения брата… а у него был в сентябре, – пробормотал что-то не очень понятное мужчина. Потом перевёл на меня взгляд: – девять? То есть ещё девять лет мне за ними смотреть? Ты же понимаешь, что я хочу отсюда свалить! Я получу лицензию и уеду в другое место, оттуда в третье и так далее!

– Понимаю, но имущество останется, а тебе иногда придётся возвращаться и подписывать какие-то бумажки. Не более того. И то только после моей смерти, – холодно произнесла ба.

У меня по коже побежали мурашки. У Аглаи, кажется, тоже, так что я приобнял её и легонько сжал её руку в своей.

– Значит, всё-таки собираешься в рай? Потому меня сюда и заманила, согласившись на эту комиссию? – уточнил мужчина.

– Да. Я не хочу, чтобы они отправились в детский дом, если со мной что-то случится. Тогда наследство Потапа уйдёт тем крысам, а это было бы неправильно, – строго и изучающе сына, сказала бабушка.

– Тц, ладно. Я не такой придурок, каким меня все считают, согласился бы и без дома.

– Ладно, не надо так не надо. Раз согласился бы.

– А, надо! Надо, мам. Пусть будет хотя бы какая-то конура, пусть даже в Костроме, а не в Милане, – проворчал он и плюхнулся на скамейку.

Та скрипнула под его весом, но выдержала.

– Я тебя знаю, как облупленного, так что через три дня к Митрошкину. Его офис там же, где оформляли документы для твоих поездок на турниры. Не забыл? – спросила ба.

– Не забыл, рядом живу, здороваюсь, – буркнул дядя Игорь и ушёл.

– Значит, и внучке Митрошкина всё ещё глазки строит, – задумчиво пробормотала ба, добавив: – а не его ль она ждала, оставаясь в девках до четвертака?

– Ба, а что такое «остаться в девках» и в каком смысле «четвертака»? монетку ждала? – уточнила Аглая, словно кассета в диктофоне, записывая содержимое разговора к себе в голову.

– Принца на белом коне ждёт, да не дождётся. Или в гробу хрустальном лежит-лежит, да не приходят будить, – буркнула бабушка, несколько смутившись, потом добавила: – а четвертак это о возрасте. Двадцать пять лет. В наше время… да и ваша мать уже двух детей уже воспитывала.

– А-а-а, – протянула Аглая.

Я же притворился, что понял, о чём вообще речь, но мысленно размышлял о тренировке в огороде, до воображаемой ещё уставать и уставать…

***

Крайняя дата выселения или вернее переселения стоял на сентябрь.

Сейчас был конец июня. Сроки на постройку дома мне было сложно оценить, мой уровень познаний в этом деле заканчивался сказками о царе Гвидоне, лубяной избушке и игре в тетрис.

Так что я уточнил у бабушки:

– Ба, а дом успеют построить?

– Десять раз. Проект твой дед заказал ещё в середине восьмидесятых, да его первый приступ хватил, но там печати одобрения и всё такое прочее. Это не тот же участок, что глянулся твоему деду Мише, но в остальном не отличить, – спокойно ответила моя родственница, когда Аглая зарядила приставку и была посажена за мультики.

– Я не знаю, что такое проект, но я не о том. Сам дом успеют построить? Нам не придётся возводить шалаш?

– Ха-ха, ты до сих пор такой фантазёр, Михаил. Нет, конечно же, нет. Лето для стройки хороший сезон, многие ведут её именно сейчас, но найти работников не проблема. Однако я пообщалась заранее со знакомым, его сыну требуется практика для диплома на следующий год. Это не бесплатный, но мотивированный прораб. А работников я уже нашла, да ещё с нужными машинами. Всё равно простаивают, пока утрясается всё с набережной. Ох, чую я, что её такими темпами никогда не построят. Но оплата-то и за простой положена.

– Ясно. А деньги у нас есть? Их хватит? – ещё раз уточнил я.

– Хватит. Сначала я увлеклась, когда больше не требовалось копить, а ты выглядел таким радостным, когда уплетал пирожки… деньги я вложила в валюту разных стран и под процент в рублях. Если в медицине я профан, да и перенервничала, то со стройкой, законами и согласованиями знакома хорошо. Срок взят с запасом, люди есть, а так глянем, как жизнь сложится, – заявила ба.

– А дядю Игоря ты как бы подкупила, да?

– Да. Без цели он тупеет, а с целью хотя бы хитрость просыпается. Так что я хочу создать взаимосвязь, чтобы вы спасли друг друга, – пространно произнесла моя родственница.

***

Интерлюдия: Игорь Михайлович Медведев

Тренер команды юниоров профессионального клуба «Волга» (Кострома) сидел на скамейке во время вечерней тренировки и нервничал.

Свою мать он любил, но сейчас понимал, что на него хотят повесить два якоря. Три, если считать дом.

Детей воспитывать у бывшего футболиста желания не было, иначе бы он не развёлся в первый раз.

Хотя брата он любил и уважал, это Потап был старшим, он должен был помогать младшему, а не наоборот!

– Домик у реки? Было бы неплохо, – пробормотал он, затем вскочил: – Да куда ты в ноги летишь, тебя и стоячий обойдёт. А попадёшь, травму нанесёшь, следи за ногами, балбес!

Глава 20

Лето выдалось размеренным, но имелись нюансы.

Из-за дождей этапы строительства дома сдвигались, а потому переселение переносилось.

Вот только из-за декрета училки всё равно пришлось менять школу. Так что документы в новое учебное заведение несли не только для Аглаи, но и для меня.

Участок земли, на котором строился дом, краем попадал в зону района Железки. Однако топать туда всё равно было жуть, как далеко. Но тут стоял выбор: сесть на автобус или топать.

Как сиротам нам полагался бесплатный проезд в общественном транспорте, вот только автобусы в основном были частные, не особо похожие на московские маршрутки, а потому я и Аглая после первого сентября ходили исключительно пешком, временами бегом, иногда вприпрыжку по лужам.

Ну, по крайней мере, фундамент нового дома был готов. Правда ба последние три недели нас не брала к стройке, после того, как Аглая оставила свои отпечатки в цементе. Ладно бы ладони, но там и ступни, когда увязла и колени с попой тоже отметились.

Я в этот момент утопал в грязи, следя за буровой установкой для скважины. Хорошо, что схватиться эта вязкая штука успела не до такой степени, чтобы это стало опасно, но ботиночки остались в ней с концами.

Стоило Аглае подать голос, как ей все ломанулись на помощь.

Когда я подошёл, рабочие уже тихо матюгались и планировали спасательную операцию, а моя сестра тем временем смотрела на солнце и собирала на себя окрестных бабочек и пчёл.

– Ты зачем туда полезла? – уточнил я, мысленно коря себя, что не доглядел, хотя она была в бытовке прораба вместе с ба, когда я вышел посмотреть на скважину.

– Муравья спасала, – ответила сестра.

– Спасла?

– Да он спокойно прополз до конца и сбежал.

– … понятно, – пробормотал я. Хотя мне она казалась очень умной и смышлёной, но что в её голове происходит – загадка.

В итоге двое рабочих притащили брус, опустили его над Аглаей, она схватилась, и её перенесли.

А вот обувь фундамент не отдал.

– А сарай у нас будет дизайнерский, – усмехнулся прораб, глядя на следы, повернулся к нашей бабушке и поинтересовался: – заделать или пусть так остаётся?

– Заливай, изъяны не нужны, да и выросла она из них, – решила ба.

– Сфотографирую, но никому не скажу, а то неуд по технике безопасности будет, – пробубнил молодой парень в очках, затем добавил. – Давайте договоримся во время активной стройки детей сюда не брать? Сейчас всё хорошо закончилось: ботиночками в стенке и цементным комбинезоном. Я в тюрьму не хочу.

– Правильно говоришь, – кивнула бабушка и наказала нас.

У меня были отняты все мячики, у сестры приставка и телевизор, оставлены только прописи и учебники.

– Муравей того стоил? – проворчал я.

– Опыт лишним не бывает! – гордо процитировала ба Аглая, но не особо радостно.

Проблема была ещё в том, что сестра становилась всё шустрее и несноснее. А её кумиром являлась Степанида, которая навещала её несколько раз до и после операции, а кроме того Аля бывала у Фадеевых в гостях.

Вот только одно дело быть подругой, а совсем иное брать пример с маленького вестника хаоса, которым без сомнений являлась девочка с длинными тёмными волосами.

Если дядя Игорь попал в новостные сводки не футбольными достижениями, а неподобающим поведением ближе к тридцати, Степанида справилась раньше. Среди прочего были упомянуты её потасовки в детстве, якобы она подралась в секциях самбо (что мне кажется логичным) и в балетной студии (кажется, там так не принято).

Но в основной новости были кадры того, как она зачем-то начала шатать пьедестал какого-то там соревнования, в итоге свалившись вместе со вторым и третьим местом вниз, после чего и началась драка между советской девочкой и двумя иностранками.

Инициатором выступила американка по фамилии Вильямс. Хотя соревнования обозначались юниорскими, она возвышалась над Степанидой на две головы и была шире в разы благодаря развитой мускулатуре.

Вот только моя знакомая подпрыгнула вверх, когда темнокожая соперница наклонилась, а потом нанесла удар с разворота в район талии, когда противница попробовала ударить по лицу.

Опасный спорт – это фигурное катание, опасный.

Коньки острые, да люди буйные.

Третье место откуда-то из Азии постаралось не отсвечивать, а дисквалифицировали в итоге обеих участниц, но всего на три месяца, чтобы не затронуть олимпийские игры 2000 года, куда отобралась куча как советских фигуристок, так и американских.

Судя по всему, поводов к дисквалификации было либо поровну, либо Вильямс, как первую нанёсшую удар, не хотели отстранять надолго. Но в итоге решение, которое вообще бесполезно, ведь игры только в январе.

И об этом я в курсе, так как за этим следит Аглая, кумир которой как раз весело и махал лапой в коньке.

Вот только эта длинноволосая девица не подумала, как теперь быть с её подражателями.

– Ты уверена, что хочешь на день открытых дверей в спортивной школе посмотреть именно боевые секции? – уточнил я, хотя они как раз входили в мои планы 12 сентября. – Всё равно с пятого класса хотя бы одна секция станет обязательной, а раз у нас будет свободное время, надо что-то выбрать. Но ты девочка, нужно что-то наименее травматичное и опасное…

– Хочу на бокс! Нет, на тхэквондо! А ниндзя-черепашкой можно стать? Здесь крысы преподают? – начала тараторить сестра, осматривая рекламный стенд. Зелёная фигура с нунчаками была на плакате карате, но там была пометка, что запись только с десяти лет.

– Почему-то при воспоминании о крысах мне память выдала нашего дядю, а не персонажа из черепашек-пиццеедов, – пробормотал я, но сестра этого не услышал, она подбежала к ещё одной стойке, выдернула оттуда листовку и рванула к какому-то из залов.

Я поплёлся следом и вошёл в помещение с кучей зеркал. Из-за яркого солнца это точно была бы идеальная ловушка для вампиров.

Впрочем, и я ощущал себя здесь неуютно, так как вошедшую Аглаю люди проигнорировали, а вот на меня уставились.

Я молча подошёл к сестре и уточнил:

– Хочешь на балет?

– Да, у них удобное расписание, чтобы переждать между уроками тхэквандо и боксом! – заявила белокурая девочка с внешностью ангела или куклы, а не героя боевиков.

– Давай хотя бы вместо бокса что-то ещё? – предложил я. – Там наверняка тоже с десяти лет, ты, вроде бы, рисуешь хорошо.

– Брат, мы в спортивной школе, а не художке. Ещё предложи на скрипку записаться, – усмехнулась сестра.

– Плавание? Лыжи? Лёгкая атлетика? Выбор-то большой, даже футбол для девочек есть, у них секция в этом году открывается, – предложил я то, что было с 5 или 7 лет, наверно и в 6 пустят, где стоит с семи. Например, байдарка или биатлон вообще только с 14.

– Футбол? Не-е-е-ет, не хочу стать таким же чудиком, как ты или был папа, – буркнула сестра.

– Ладно, выбирай, что хочешь, всё равно защищать выбор перед бабушкой, – заявил я, потому что всё равно надеялся на ограничение по возрасту, которое тренер мог забыть указать.

Аглая между тем втиснулась к столу преподавательницы, чтобы уточнить какие-то вопросы, после чего вернулась и заявила:

– Пробное занятие в пятницу! Пока необязательно чешки, колготки и чипсы, просто спортивная одежда!

– Чипсы? – уточнил я.

– Пачку, странная юбка. Она, кажется, только для выступлений нужна будет.

– Понятно, куда дальше? – спросил я.

– Я тут краем уха слышала, им мальчики в секцию нужны, брат, запишешься? – поставила меня в тупик сестра своим вопросом.

С одной стороны здесь тренировали гибкость, с другой… с другой всё остальное определённо подходило стройным людям типа моей сестры, а не кому-то моего типажа.

Однако неожиданно местный тренер встала и подошла ко мне.

– Мальчик, ты не хочешь присоединиться к секции? – уточнила весьма высокая и стройная женщина, полуприсев около меня, чтобы быть лицом к лицу.

– Н-нет, – ответил я, удивлённый таким нажимом.

– Жаль. Твоя сестрёнка сказала, что ты весьма силён, это могло бы пригодиться для её упражнений в будущем. А тебе бы помогло сбросить вес.

Я вспомнил о штрафах за похудание и уверенно сказал:

– Нет, я не хочу.

– Жаль, три года ни одного мальчика или юноши, – пробормотала женщина, потеряв ко мне интерес.

Мысленно же я планировал сопровождать сестру, а для этого надо было подобрать секции по одному с ней расписанию, но кроме того я подумывал о рыбалке на соседней притоке, которая по слухам не замерзала из-за проходящих рядом труб.

Хотя сейчас в ловле не было жизненной необходимости, но само занятие мне понравилось.

Между тем Аглая уже устремилась в следующее место.

Я следовал за ней, пока не уступая в скорости.

Стремилась она всё выше и выше, вскоре оказавшись на пятом этаже.

Неожиданно, но именно тут оказался класс плавания. Бассейн при этом был в подвале, что для меня казалось нелогичным.

Сестра дёрнула ручку, ещё раз, потом пнула её, та и открылась. Это точно было странно, ведь точно такая же дверь балета распахивалась наружу. Понастроили, понимаешь.

Внутри за столом на большой тетрадке спал мужчина в древнем спортивном костюме с эмблемой олимпиады.

– Добрый день! Я хочу плавать! – звонко заявила сестра.

Мужчина вяло поднял голову, скосил взгляд на меня, потом на сестру и проворчал:

– Какой класс? Плавать умеете?

– Я в первом, брат в третьем! – ответил источник информации. – Плавать умеем. Ну, я на воде держусь и немного гребу!

– Научим, – сонно пробубнил мужчина и опустил лицо в тетрадку, но при этом правой рукой придвинул к нам расчерченный лист с фамилиями. – Заполняйте. На стене расписание для младших классов.

Я глянул на линованный ватман, но был зависим, а потому решение оставил Аглае. Следить за ней определённо нужно внимательней, особенно на воде.

*З-з-знь!* – тренькнул дисковый телефон на столе.

Мужчина поднял трубку и буркнул:

– Да?.. Дорогая? Уже моя очередь? Иду к нашей малышке…

Когда он встал и начал собираться, я узнал хлыща на жигулях, который приезжал к училке из прошлой школы.

Сейчас у него были мешки под глазами, а взгляд словно просил пощады.

– Странный он, – произнесла Аглая, когда мужчина вывел нас и судорожно закрыл дверь.

Я же был старшим братом, а потому узнал повадки невысыпающегося родителя. Моя сестра была относительно тихим ребёнком, но у мамы практически все подруги с грудничками выглядели схоже, а вот мужья по-разному.

Далее было ещё три секции.

В бокс брали только мальчиков, меня пригласили, но, к некоторому моему сожалению, передо мной высветилось:

Срочное задание: прекратить! Удары кулаком противоречат способности и духу сумо!

За отказ от «бокс» будет получена награда! При повторной попытке нарушения (за исключением противодействия монстрам) будет наложен штраф к характеристикам!

А ведь я только целился по боксёрской груше.

Эх…

На танцы требовалась пара. Я мысленно скрипел сердцем, но был готов записаться, всё же не балет, однако Аглая досмотрела показательное выступление одной пары, после чего явно разочарованная потянула меня отсюда:

– Это не брейк-данс, а какая-то медленная чепуха!

– Вальс, там же написано: бальные танцы, – указал я на листовку.

– А-а-а… не батальные?

– Не батальные, чтобы это ни значило.

– По телевизору была серия передач о батлах между брейктанцорами! Это круто, они такие круть, верть, вую-и-и на голове!

Кажется, я много чего пропустил из-за школы, но именно о таком сожалеть вряд ли стану.

Между тем наградой за отказ от секции бокса оказался бонус не к «технике», который я бы хотел, а снова к «удаче», зато сразу +2.

Вот только последняя секция была для меня неожиданной.

– Гимнастика? – удивился я и прошептал сестре на ухо: – Ты же не хотела на неё.

– Ба попросила попробовать. А на лёгкую атлетику сегодня не сходить, в этой секции завтра день открытых дверей с тестовыми соревнованиями, – прошептала сестра, хотя с дичайшим скепсисом смотрела на бревно, на котором девочка проводила какие-то упражнения в чём-то типа купальника.

Однако я серьёзно подозревал, что балет и эта секция были её истинными целями, чтобы походить на Степаниду. Каток у нас был, но секции фигурного катания там не было. Только любительский уровень и конькобежцы. Ну, ещё любительская лига по хоккею, но она больше знаменита мордобоем, чем самим спортом. Да и детской секции по хоккею тоже нет.

Вечером ба начала планировать поход на рынок и в спортивный магазин за одеждой для секций. На листовке были требования по форме, для балета и гимнастики она совпадала, а вот для плавания требовалось купить купальник определённого образца.

На следующий день мы снова отправились в спортивную школу, где уже другие секции проводили день открытых дверей.

А ведь ещё ба просила посетить музыкалку и художку, благо они были в одном здании, пусть и считались разными учреждениями. В планах были ещё курсы иностранных языков, но они были только со второго класса, а потому Аглая пока не могла, а я не видел в этом смысла, они-то платные.

В итоге сестру взяли на секцию лёгкой атлетики.

Но это ладно, меня почему-то тоже приняли без каких-либо вопросов, стоило мне увлечься швырянием диска, копья, ядра и какой-то проволоки с гирей, которую обозвали молотом.

Больше всего мне понравилось копьё, кроме того это могло пригодиться в пространственной щели, а задания на отказ не появилось.

В дальнейшем было тхэквондо. Сестра на него отправилась, а вот передо мной возникло:

Срочное задание: прекратить! Ударные техники с высоко поднятой ногой по человеку противоречат способности и духу сумо!

За отказ от «БОЕВЫЕ ИСКУСТВА» будет получена награда! При повторной попытке нарушения (за исключением противодействия монстрам) будет наложен штраф к характеристикам!

Хм, в прошлый раз был только «бокс», а тут сразу все боевые искусства?

Жаль, а я-то рассчитывал на хороший урожай с каждой секции.

Бонус: +18 к удаче

Получается, сэкономил время на посещение девяти секций. Или же столько в спортивной школе и нет?

Так, карате, бокс, тхэквондо, самбо в нашей нет, кикбоксинг, греко-римская борьба. Кажется, всё. Получается, оптом даже больше получил, чем шлындрал бы везде?

Но греко-римская борьба, где очень много падений, по умолчанию не подходила, ведь в сумо нельзя касаться земли ничем кроме ступней, иначе поражение.

Хотя имелось и немало общего, а потому я подумывал попробовать.

Но получилось, как получилось.

Между тем в футбольную команду я не прошёл. Тренер прямо сказал:

– С лишним весом не берём, у нас не двор. Ты, мальчик, будешь тянуть остальных вниз!

Я допускал подобный вердикт, но всё же было несколько обидно, что мне даже не дали ударить по мячу, пробежать круг вокруг поля или показать чеканку.

Ну, уже и так набрал: плавание и метание. Оставалось ещё окно во время балета, но я мог просто почеканить собственный мяч на улице или сделать домашку в коридоре.

Открытый день в художественной и музыкальной школах был для меня сплошной скукой. Каляки-маляки, папье-маше, треньканье на самых разных шумелках и сопелках.

Брр, не моё. Точно не моё, а вот Аглая набрала себе кружков на пробу по максимуму. Уж не знаю, как она планировала всё собрать потом в рамках одной недели, но сам я раздумывал, а чем собственно заняться мне?

Я не умею переключаться в «усидчивый режим». Я и так в школе кое-как пережидаю. Сейчас ещё школа относительно больше, у каждого класса своё помещение и учитель.

Сейчас нас целых пятнадцать в классе, ещё двое учеников на больничном с первого сентября. Но я уже заподозрил, что Виктория Кольско учится со мной в одном классе, да только ведёт себя совсем не так, как я видел ранее. Может, двойник?

Я пока особо не влился в коллектив с устоявшимися двойками-тройками друзей. Да и не видел в этом смысла, так как мне приходилось нагонять остальной класс. Они шли по другой программе в первых двух классах и обгоняли меня где-то на четверть-полугодие, а по английской грамматике так почти на два класса.

Мне пришлось просить помощи у ба, а потом брать учебник, чтобы попытаться понять и выучить. Не самое приятное дело, пусть и всё казалось на самом деле просто. Но за сентябрь в итоге мои оценки болтались от 5 в начале до 3 и даже 2 к концу.

А занятия в спортивных секциях пока были одинаковыми: зарядка и бег. Ну ещё техника безопасности, но потом всё равно бег. И так продолжалось до зимних каникул. К этому моменту мы уже переехали в новый дом.

А долгожданное зимнее задание оказалось ровно тем же самым:

Внимание!

Вы зарегистрированы для участия в кубке Москвы по сумо в категории до 15 лет.

За каждую победу на турнире Вы получите награду (10 000 рублей).

Получено:

+ свидетельство о регистрации участника

+ пояс маваси

+ трико

+ билет до Москвы на 12 января

+ оплаченная бронь для участника гостиницы «Юность»

Инвентарь заполнен. Предметы будут перемещены во временные слоты. При освобождении лишние позиции исчезнут!

Ба снова легко отпросила меня на это время. Она передала гостинцы Иосифу Александровичу и Степаниде, но последняя уже отправилась куда-то там.

Не скрою, проблемы в этом я не видел.

Глава 21

– Грибочки это хорошо, но сам бы я их точно не пошёл собирать, – задумчиво рассматривая банку с гостинцем, заявил Иосиф Александрович.

– Почему? – не понял я.

– Незнакомое дело, набрал бы сплошь поганок да мухоморов. Я человек городской. Ездил на рыбалку, поймал змею и двух лягушек. Взяли меня на охоту, дело до стрельбы не дошло, меня крыса в сторожке на стол загнала. Во всём нужна сноровка и подготовка, – выдохнул дед Степаниды, затем начал рассматривать фотографии, переданные ба.

– А твоя бабушка хорошо ловит кадр.

– Это фото делала женщина из родительского комитета. Вот её дочь, – сказал я, ткнув в рыжую голову.

– Это спектакль? – уточнил тем временем Иосиф Александрович.

– Показательное выступление секции балета.

– И ты, я вижу, участвуешь?

– Я играл тучку, чтобы помочь фее, которую играла Аглая, летать, – сказал я, не уточняя, что сестра уговаривала меня на участие полтора месяца. Кое-как удалось отбиться от костюма с лосинами в пользу «облачка».

– А ты не выглядишь особо радостным, – задумчиво заметил пожилой мужчина.

– Папа, когда смотрел футбол, плохую игру называл «балетом». Да и симуляцию, падение при первом касании и так далее. Кажется, он даже дядю Игоря иногда обзывал танцором, это я сейчас понимаю, тогда он не уточнял, кто это такой по телевизору, за кем он следит, – произнёс я.

– Балет – красивое искусство. В нём важны как мальчики, так и девочки. В прошлый раз ты говорил, что тебе нравится футбол. Так вот, некоторые движения и улавливание ритма может помочь избежать травмы, когда противник может целенаправленно желать сломать. Иногда симуляция с отскоком от соперника – спасение от перелома или ушиба. Но театрально, да. Эх, нашу бы сборную да на тренировки балета.

– Зачем? – уточнил я, хотя понимал озвученную логику и был с ней скорее согласен, чем нет.

– Ох. Когда я был чуть постарше тебя, в соседнем подъезде жила девочка. Стройная, высокая, чуть старше. Она была моей первой любовью. Как-то я проследил, она как раз занималась в балетной студии. Не понимая зачем, в итоге я сам туда записался. Девочка вскоре переехала, она была из семьи военного, и их куда-то перевели. А вот я до седьмого класса занимался.

– А потом бросили? – уточнил я.

– Потом я встретил свою вторую любовь и записался в кружок «Юный Химик», – с усмешкой произнёс Иосиф Александрович.

– А там интересно?

– Вполне. Но отвлекаться на милый объект слежки было чревато взрывом или побегом получившегося продукта реакции, – продолжая улыбаться, сообщил мужчина и продолжил смотреть фотографии. – Вижу: твоя сестра уже бегает, но грамота пока только за участие.

– Пока медленно. Там было много первоклашек быстрее, – честно признал я.

– Всё равно хорошо. Приятно видеть, когда ребёнок пусть с малой, но моей помощью, возвращается к нормальной жизни… стоп, а это что? – неожиданно как-то сильно удивился он.

– Тхэквандо. Ногами машет, людей планирует избивать когда-нибудь, но пока у них только зарядка. Но это её любимая секция, – признал я. – Плавание, гимнастика и балет это скорее желание ба.

– Да, именно это я рекомендовал Клавдии Ивановне, но не всё сразу, конечно. Плавания и балета хватило бы, – пробормотал мужчина. – Степашка тоже выглядела счастливой, когда туда пошла.

– По новостям говорили, что её выгнали. Это правда?

– Да. На вторую или третью неделю её попробовали травить, а внучка терпеть не собиралась. Слово за слово и получила тумаков, полезла ведь на старших, которых было трое. Но и сама у кого-то волос понадёргала.

– Понятно, – пробормотал я.

– Плавание 2 место? Это среди первоклашек? – тем временем продолжил изучать фотографии мужчина.

– Среди шестилеток без деления на мальчиков и девочек. Её обогнал Антипов, их плыло всего шестеро, остальные плавать-то особо и не умеют. Соревнование прошло через пару недель после начала занятий в секции, – признал я.

– Понятно. Отчётные для старта, значит. По итогу курса проведут повторные, – сообщил Иосиф Александрович и перешёл к следующей фотографии.

– Это утренники. Здесь Аглая играет кузнечика… – начал я.

– Кузнечика?

– Да, пиликает на скрипке. Не знаю откуда это, но сестра эту роль выпрашивала долго, её хотели сделать Дюймовочкой.

– А ты медведь?

– Ага. Медвежонок.

– Как назывался спектакль? – уточнил мужчина.

– Не знаю. Его ставила завуч, там были Дюймовочка, Айболит, Буратино, Мальвина, Спящая Царевна, Царевна Гадкий Утёнок и ещё куча всех подряд.

– Прямо капустник. О, снова балет?

– Это всё то же новогоднее представление, где я тучка, а сестра – фея.

Пока я пояснял, дед Степаниды почему-то начал выкладывать фотографии, словно пазл.

Но не все, а только те, где был я.

– Почему-то эта девочка смотрит либо в кадр, либо на тебя, – задумчиво произнёс мужчина.

– Иосиф Александрович, это дочь оператора. А на меня она смотрит, чтобы потом подойти и обозвать. Это Вика Кольско – вредная девчонка, притворяющаяся в классе отличницей. Сестра моего друга, кажется.

– Кажется «сестра» или кажется «друга»?

– Второе.

Я пересказал историю у речки и последующее обвинение.

– Амбал? Ну, возможно, возможно, но росточка в тебе маловато, хотя силушкой ты не обделён. Кстати, Миша. О твоём весе: сердце и суставы надо беречь с детства. Ты формируешься, а потому тебе надо постараться сесть на диету! – перешёл на нравоучительный тон мужчина.

– Я на ней с лета. Вес стабильные 70 килограмм, – буркнул я.

– При твоём росте это точно многовато. Поэтому постарайся сбросить.

– Постараюсь,– соврал я, тут же мысленно перепроверив наличие яблок и пирожков. Последние, конечно, были сохранены мной с весны в ожидании своего часа, но бабушка же не думала, что я эти тазики умял сразу? Вслух же я уточнил: – а Вы не поедете на олимпиаду?

– Миш, я же доктор руководства республики и Союза. Невыездной я. Да и Степашка сказала, чтобы на официальные соревнования я не ходил. Якобы волнуется. Вот сходил я посмотреть тайком на отборочные в нашей южной республике, а она возьми там пьедестал да урони, а потом бодаться начала. А мне после этого заявила, что это всё моя вина, нервничала она якобы. Я потом этот пьедестал обошёл, поставил, до сих пор никак не пойму, как он рухнул-то? Эх, медальку ей всё же не взять. Иначе бы ей в этих отборочных за юниорскую квоту и участвовать не пришлось бы.

– Не верите в неё? – уточнил я.

– Верю. Точно сумеет выдать лучшее выступление в своей жизни, но у неё одиннадцатое место на союзных и седьмое на республиканских. Я просто трезво смотрю на вещи, а потому понимаю: надо готовить подарок расстроенной Зайке к её приезду. Только ты меня не выдавай. Что там у вас, детей, сейчас популярно? – уточнил Иосиф Александрович.

– Э-э-э. Сотки? Ну, такие бумажные фишки с мультяшками. Сейчас в чипсах попадаются, – предположил я.

– У тебя с собой есть?

– Нет, – честно признал я. – Сам я не увлекаюсь. Слышал, когда судил игры в дворовом футболе или от одноклассников, когда они играли. Последнее время ещё и сестра втянулась.

– В этом году?

– Да. Аглая с мальчишками в это дело любит играть, у неё этих трофеев половина ранца.

– Первоклашка, как пример? Ну, с моей Зайкой может и подойти. А что-то ещё?

– «Карманные монстры», игры, эти, как их, «смазливые певчие» группы, как их ба называет. Они тоже есть на сотках.

– «Карманные монстры»? «Смазливые группы»? – переспросил Иосиф Александрович.

– Первое иностранный мультик. Второе ансамбли самодеятельности из юношей на западный манер. Но первое мне интересно было в детстве, да и посмотреть из-за загруженности не удаётся, а второе я не понимаю, но некоторые одноклассницы обсуждают, а их старшие сёстры посещали концерты на нашем стадионе на день города.

На этом в целом разговор закончился, и я отправился в гостиницу.

Хотя дедушка Степаниды предлагал остаться у него, я не видел в этом ни малейшего смысла, ведь из номера было раза в три меньше добираться до стадиона.

В этот раз способностью я снова был зарегистрирован в категорию ПРО детского дивизиона до 15 лет.

Но при подтверждении участия зарегистрировался ещё и среди любителей: тоже до 15 лет.

Для регистрации пришлось взвеситься. Оказалось, что среди детей даже градация по весу была каждые 5 килограмм. С моими 70 килограммами я попал в одну из популярных категорий, а потому предвещал бонусы за поединки.

Вот только имелся нюанс: расписание боёв в любительской категории среди детей практически не имело пауз, только разделение на два дня. А проходило оно до более популярных соревнований в категории ПРО.

Иначе говоря, в утро первого же соревновательного дня мне пришлось рано встать и с шести до девяти провести двенадцать поединков групповой стадии, а потом идти выполнять задание способности.

Я победил в десяти поединках, и ещё в двух была зафиксирована ничья. Способность при этом засчитала двенадцать побед. Проблема была в поясе. Пока я хватал и выпихивал противников, пара проходимцев пыталась развязать мой. И им это частично удалось, почему я оказывался как бы «дисквалифицирован», но из-за фактической победы следовала «ничья». При этом в категории ПРО проиграл бы именно я при тех же вводных.

Бред!

Но в целом пофиг, так как за это деньги не начислялись, а гарантию участия во втором дне я получил после пятой победы.

Вот только я не учёл, что скоротечные поединки меня вымотают, и к категорию ПРО я подойду жутко уставшим.

Противник оказался подростком лет четырнадцати с не очень тренированным телом и без особого излишка веса, но рост у него был точно выше 190 сантиметров, может и выше. Скорее всего, масса тела у него тоже была выше моей, а потому при всём моём сопротивлении и неумелости оппонента, он меня просто усадил на пол, шлёпнув ладонью по груди, одновременно ставя подножку.

Мои действия для него оказались нечувствительны, импульс от моей подножки был погашен его ногой.

Обидно.

Мне казалось, что за год я стал гораздо сильнее, но техника против кабанов, шин и различной живности отличалась от поединка между людьми.

Сопротивление было совсем иным.

А на этом состязании оказалось куда больше людей с навыками, чем на прошлом. Даже на открытии было соревнование советской сборной против иностранцев, а не бои двух групп из других государств. В итоге там была ничья.

Между тем вторую половину первого соревновательного дня я отвёл тому, что посетил занятия по завязыванию маваси. Ночью в режиме тренировки я почти только этим и занимался, что учился мотать себе боевые труселя.

Объективно проще было довериться кому-то из устроителей для опутывания в спортивный атрибут. Вот только это может стоить победы при чужой ошибке или недосмотру. А тренера у меня нет.

Поэтому я учился завязывать сам. Это казалось просто, но требовало сноровки. И буду честным, другой человек делал всё быстрее.

Практически все соперники были либо с родителями, либо с тренерами или старшими товарищами, но косяки с маваси всё равно встречались у многих.

Да и работники турнира тоже неодинаково владели таким важным навыком.

Впрочем, большинство противников было подростками сильно выше меня, а потому дотянуться до пояса требовало для них наклона, что создавало идеальную ловушку. Удары-то по голове были запрещены среди детей.

Впрочем, пощёчины (ладонь) я тренировал, но пока ни разу не использовал, делая акцент на подножках и попутном толчке рукой. Иногда я это делал первым, вынуждая противника пытаться противодействовать, иногда пробовал использовать атаку оппонента.

В категории ПРО это оказалось тупиком в первый день. Против высокого и тяжёлого противника надо было действовать аккуратнее.

Впрочем, во второй день у меня вообще не возникло проблем. В любительском соревновании, даже не меняя тактики, я просто пёр вперёд. Если подножка не удавалась, я просто толкал, словно поезд, пока не выпихивал противника за поле. Если же он пробовал в этот момент поставить подножку или юркнуть в сторону, чтобы дёрнуть меня на моём же движении, я пользовался моментом.

Ведь действие оппонента – возможность: поставить подножку или толкнуть, выбивая из равновесия. Да и просто дёрнуть за маваси, чего я пока не совершал.

В теории могли быть и иные варианты, но я до них своим мозгом не дошёл. Хотя в чужом бою видел, что нередко сумоисты, делая подножку, хватались за пояс и падали вместе с оппонентом, а не пытались устоять, как это делал я.

К некоторому своему удивлению, перед поединком ПРО я оказался в финале любительского турнира. Противник был не самым высоким или мускулистым, а казался простым подростком с небольшим животом и крупными бицепсами.

Я видел только его полуфинал, он поднял противника за маваси и швырнул его за границу поля. Так что, похоже, это был кто-то достаточно умелый.

– Ещё один дзюдоист, 15 лет, задержится ли он в сумо?– проворчал тем временем кто-то из судей, глядя на моего оппонента. Затем этот человек перевёл взгляд на бумаги: – А второму девять, среди секций лёгкая атлетика и плавание. По турниру прошёл неплохо, но с ограниченным арсеналом умений. Вот только Кострома-а-а, там вообще нет представительства ассоциации, глушь. Да и до 12 лет у нас не принято принимать. Как он к нам вообще попал?

Остальные покивали головами или ответили что-то слишком тихо, чтобы я услышал.

– Он ещё в ПРО, но там ничего особенного не показал, – после паузы продолжил этот же судья.

Я проверил пояс на себе, так как у противника, кажется, было прозвище «раздеватель». Так как он хватал за маваси для своих приёмов, те, у кого пояс был плохо намотан, оказывались в одних плавках. Возможно, это было частью коварного плана оппонента.

В любом случае, я и в финал не думал забраться, но грамота может пригодиться. Хотя на физкультуре я пока собираю пятёрки даже за бег, что явно удивляет преподавателя, но моя скорость не растёт с семи лет. Значит, надо найти что-то, чтобы мне продолжали ставить пять, а я радовал ба.

Вес-то сбрасывать я не собираюсь.

Вот только финал начался неожиданно. Противник не потянулся к маваси, а хлёстким ударом обжёг мне грудь, затем ещё раз.

Неприятно, но у него руки длиннее. Похоже, он смотрел мои бои, либо просто решил сменить тактику из-за моего роста, чтобы не наклоняться.

Я же попытался подловить его руку и поставить подножку, но действовал слишком осторожно, отчего и неудачливо. Напор-то у него был выше, а мои руки короче.

Впрочем, раз меня бьют, я оттянул правую руку назад и ударил левой по рёбрам противника.

Кажется, он этого не ожидал, либо удар оказался чувствительным, а потому он попробовал заблокировать мой следующий удар, вот только я и целился в его руку, схватил его за запястье и дёрнул на себя, путаясь перевернуться при этом так, чтобы оказаться сверху. В итоге мы оба упали, но он раньше.

– Победа белой стороны! – тут же заявил судья.

– Хороший матч, мелкий. Но не зазнавайся, я здесь с младшим братом за компанию, – усмехнулся поднявшийся подросток.

В этой время в нашу сторону направилась какая-то человекоподобная гора.

– А вот и он, – усмехнулся проигравший.

– Дрон, ты обещал победить, – обиженно прозвенел детский голосок человека, которого я принял за взрослого. Он был около 180 ростом, как и его брат, но при этом в ширину казался раза в три больше.

Награждение было назначено на полдень, а впереди был второй и третий матчи группы в категории ПРО с разницей в час.

У меня создалось впечатление, что второго противника я встречал на прошлом турнире, но сейчас он был куда толще. Ну, я мог ошибиться, фамилию я не запоминал и даже не интересовался.

Сражение прошло быстро, я снова проиграл превосходящему меня в росте и весе противнику.

Кажется, в прошлом году шансов у меня было бы больше с текущим развитием.

Длина рук и ног у оппонентов была козырем, который ранее я не учитывал.

Третий поединок в ПРО был против того самого «братика» с колоссальными размерами. Я заранее особо не верил в положительный для себя итог, подумав: а что я ему сделаю-то?

Так что я машинально двигался по привычной тактике с разбалансировкой и подножкой…

– Победа белой стороны! – озвучил судья, когда я с удивлением смотрел на слишком лёгкое падение противника, но не вперёд, как я привык, а назад, на попу, словно малыш.

– Дро-о-он, я проиграл! – как-то по-детски отреагировал пухляш. А ведь я подсмотрел в протокол боя, он уже большой, ему тринадцать!

– Ой, да не реви, ты уже вышел дальше, – проворчал сударь «второе место».

А я понял факт: мы здесь все в котле, где есть опытные, тренированные и просто крупные ребята.

Так что нельзя сдаваться до поединка.

Я считал, что из групповых уже вылетел, так как одной победы было мало, но перед награждением за любительские успехи ко мне подошла администратор:

– Медведев Михаил?

– Да, – кивнул я.

– Из-за ситуации в группе, было решено дать вам проход в сито основного турнира. Вот расписание, – протянула мне листок формата А4 девушка.

– А что в группе за ситуация? – уточнил я.

– Первое место две победы, у остальных по одной над вами и дисквалификация за драку в очном поединке. Было решено не проводить переигровку, а дать шанс Вам, – сообщила администратор, явно выискивая для подобного оповещения кого-то ещё.

Тем временем по спортивному залу раздалось:

– В детской категории до 75 килограмм за победу награждается Михаил Медведев, просьба пройти за дипломом!

Стоило мне получить бумагу в рамочке, как передо мной выскочило:

Скрытая цель достигнута: получено +2 к технике!

Я расплылся в улыбке. Есть! 8 техники! Я взял их!

Глава 22

Повышение уровня для получения доступа к Расширенному Пространству (2) доступно при выполнении требований:

- Победа над 10 противниками

- Повышение параметра *Техника* до минимального значения: 8 (текущее 8)

- Повышение массы до показателя: 40 килограмм

Требования выполнены, пространство будет расширено!

Теперь Вам доступно:

- Больший масштаб воображения!

- Возможность призвать одну фигуру живого и разумного существа!

- Проведение боя с противником по правилам таланта!

Как только я получил диплом, отправился в туалет и ушёл в режим тренировки прямо в кабинке.

Хотя для внешнего свидетеля весь процесс тренировки не занимал и секунды, всё же я не знал, что за изменения произойдут.

По итогу же первым я заметил, что места стало больше. Если раньше площадь была где-то 40-50 метров с одной стороны и чуть меньше с другой, теперь стало чуть больше. Возможно, уже хватит на настоящее футбольное поле.

Для начала я призвал монстра. Большой жук со светящимся рогом-молотом возник сразу, такое ранее было недоступно.

И вот теперь я представил папу, затем маму, но не сработало.

Тотем снова на зиму обустроил себе берлогу и дрых, так что спросить было не у кого. Только вспоминать пространные рассуждения Воли Мира о возможностях и ограничениях.

Между тем передо мной высветилось:

Текущий уровень воображения позволяет призвать образ живого и разумного создания.

Для этого требуется:

– Сказать полное имя

– Представить (наиболее эффективно личное знакомство!)

Призванный образ будет соответствовать текущей форме оригинала!

– Медведев Игорь Михайлович! – выпалил я и представил дядю.

В тот же миг передо мной в спортивном костюме возник мой родственник с пультом от телевизора в руке. Стула или стола с ним не возникло, а потому он упал на поверхность.

Но не сказал и слова.

– Здравствуйте, – произнёс я, пока он вставал.

Между тем в нём что-то было не так.

Лицо без эмоций, какие-то потухшие глаза.

Внимание! Образ воображения готов к схватке!

Дядя Игорь принял стойку из сумо…

Блин! Почему третья строчка условий оказалась правдивой?

Требования выполнены, пространство будет расширено!

…

- Проведение боя с противником по правилам таланта!

А мой талант сумо, то есть и правила не футбольный.

Я представил себе футбольный мяч и пнул его в родственника.

Тот никак не отреагировал, а передо мной всплыло:

Противник человек.

Вы нарушили правило поединка, бросив в цель оружие.

Поединок будет начат заново.

Ну, не пропадать же добру.

Я начал валять дядю.

Вдоволь натренировавшись, я понял, что надо узнать ФИО возможных оппонентов на этом турнире. Раньше меня это совсем не интересовало, но теперь в этом была потребность.

Просмотр условий для следующего расширения я оставил на потом.

Ранее я мог раз в 8 часов уйти в режим тренировки, где проводил около пяти. Иногда усталость из воображения передавалась телу, но после первого месяца это практически ушло.

Сейчас же срок тренировки явно увеличился, а через восемь часов зона снова стала доступной, как и раньше.

Я подошёл к белой границе зоны воображения и прикоснулся к ней.

В тот же миг передо мной высветился текст:

Доступ к Расширенному Пространству (3) закрыт! Повысьте уровень для допуска к новым возможностям!

При получении уровня станет доступно:

- Больший масштаб воображения!

- Возможность призвать группу разумных существ!

- Проведение боя с противником по выбранным правилам!

Я убрал руку и прислонил снова.

Повышение уровня для получения доступа к Расширенному Пространству (3) доступно при выполнении требований:

- Победа над 100 противниками подряд

- Повышение параметра *Техника* до минимального значения: 40 (текущее 8)

- Повышение массы до показателя: 150 килограмм

– А?

Нет условия про «живых»!

Неужели Воля Мира оказалась неправа и можно будет призвать мёртвых?

***

Спал я плохо. Среди сумоистов храп был нередкостью, а потому для погружения в дрёму требовалось уснуть первым.

Я переволновался и проиграл в этом соревновании, словно оказавшись в нестройном хору уличных музыкантов с духовыми инструментами.

Это ещё хорошо, что меня поселили с младшими, пусть им по 13-14 лет, но со стороны номеров взрослых раздавалась так вообще что-то страшное. Возможно, они кого-то там призывают или уже призвали. Звуки-то нечеловеческие!

Но не спал я скорее от внутреннего противоборства.

Воля Мира и тотем во время пространственной щели показали себя весьма сомнительными источниками информации. А потому я надеялся, что при достижении следующего улучшения зоны тренировок смогу получить хотя бы одну встречу с мамой и папой.

Но та рыжая девушка, которая запретила называть её тётенькой, утверждала, что невозможно призвать мёртвых.

Однако описание давало надежду.

Проблема в требованиях:

- Победа над 100 противниками подряд сомнительна. Если в щели это было просто, то в реальности… ах да, любительский турнир. Вот только на нём в сумме всего 20-30 матчей. И нельзя проигрывать, иначе прогресс собьётся.

- Мне нужно ещё 32 пункта техники, а я кое-как 8 наскрёб-то

- 150 кг, а я на 70 обещал ба не толстеть.

Хм… наверно, последний пункт можно пока оставить на потом. Когда я победил 10 жуков, требование считалось выполненным даже после моего падения на футбольном поле. Так что надо постараться не проигрывать, но сейчас в категории ПРО у меня шансов мало.

Техника далась за получение диплома, то есть победу на любительском турнире. Надо попробовать победить где-то ещё. Пусть не сразу, но надо.

А вот толстеть… тренировки. Да, тренировки!

Как там звали того пацана из протокола? Он явно не такой легковес, как дядя Игорь…

***

– Победа красной стороны! – взмахнул флажком судья, когда мне удалось провести подножку, одновременно удерживая за пояс противника.

Мне откровенно повезло с жеребьёвкой, так как я снова столкнулся с пухляшом, то есть Копытовым Ильёй Леонидовичем, который стал моим тренером в зоне воображения.

– Нечестно! Почему я снова попал на этого злого карлика?! Он неудобный! – возмущался плакса на мате, а я отправился в сторону судей, чтобы попробовать подсмотреть протоколы.

Проблема была в том, что везде кроме этих бумажек участники фигурировали под фамилиями с инициалами. А профессиональные сумоисты так вообще только под прозвищами выступали на показательных поединках.

– Что тебе? – поднял на меня взгляд один из мужчин за столиком.

– Я хотел уточнить: а целиться на маваси это же бесчестно, да? – не придумал я ничего другого, чтобы заболтать экспертов.

– В целом да, тебе же было бы неприятно, нацелься кто-то на твой пояс?

– В том-то и дело, в любительском турнире его трогали, специально развязывая, пока я их выталкивал! – пожаловался я.

– И проиграл, бывает.

– Объявили ничью.

– Точно, разница в правилах, да. И что ты хочешь уточнить? – явно не понимал собеседник, как и я, к чему я веду.

– Сейчас мы проводим матчи на матах, но ведь дохё – священное место. Туда тоже можно будет в плавках? – уточнил я.

Мои реплики переводили азиату, что сидел рядом, но я не придал этому значения, ведь протокол был у русского судьи.

А тот задумался, после чего повернулся к переводчице и задал вопрос иностранцу.

– В плавках нельзя на дохё. Совсем нельзя, иначе спонсор уйдёт, – задумчиво ответил судья.

К этому моменту новые соперники появились на арене, а я запомнил их имена с фамилиями и ушёл.

Вот только в этот момент азиат бросил мне в след:

– Соревнование на дохё? Надо подумать о новой категории. Новшества и традиции. Хорошо.

***

Если задуматься, последующий турнир превратился в скрытый или даже откровенный обман с моей стороны.

Я знал противников и тренировался с ними много часов подряд, словно со стаей псов, а вот оппоненты наверняка не могли подобного проделать в мой адрес.

Проблема была в том, что я около суток проводил в каждом режиме тренировки, а после него был так голоден, что съедал пару десятков яблок и немалое количество пирожков из запаса. Буквально на 20-30 минут я превращался в голодающее чудовище, но при этом вес у меня особо не менялся, болтаясь в районе 70. Несколько раз я даже сбрасывал вес, и появлялось угрожающее сообщение о возможном штрафе, если я не верну всё назад.

Конечно, если бы провели нормальное человеческое взвешивание, показатель оказался бы несколько иным. Я уже проверял, сколько бы воды я ни выпил, магический показатель это игнорировал, а вот реальные весы нет.

Кроме того некоторое время мне требовалось отдохнуть. Я снова вспомнил, что воображение всё же влияет на реальное тело. Пусть не так уж сильно, медведь и Воля Мира говорили что-то заумное и несколько разными словами. Одна была взрослой и старо… древней, а другой вообще животное.

Если исходить из ощущений с понятым мной: навыки из тренировочного режима переносятся в реальное тело (мышечная память или мышиная, если верить сомнительной версии тотема).

Однако реальное тело при этом не претерпевает изменений, иначе бы у меня ноги давно превратились бы в сплошные мышцы, а жирок набрать в критический момент, когда мы пытались копить, у меня просто не получилось.

Так что текущая ситуация, когда пирожки не приводили к росту веса, была для меня несколько странной. Так как поединки проходили стремительно, а в остальное время я старался отдохнуть между режимами тренировки.

Возможно, чем больше навыков передавалось мышечной памяти, тем больше требовалось энергии. Если всё так, придётся учитывать это в будущем. А ведь казавшиеся бесконечными запасы еды тают…

За три соревновательных дня я добрался до полуфинала.

Мне пока откровенно везло с сеткой. Многие громилы прошлого года либо стали старше и перешли в юниоры из детской категории, либо просто не приехали.

Большинство противников можно было описать:

- крупный, но неумелый (обычно делали ставку на выталкивание с арены)

- умелый и техничный, но самоуверенный и худой (подсечки, подножки, редко удары ладонями)

- всего по чуть-чуть (самые опасные, могут менять тактики)

Радовало, что в категории ПРО оказалось пусть и много сильных участников, но в основном они друг друга выбивали в боях между собой.

Временами я уже не знал, о чём заговорить с судьями, чтобы подсмотреть точные данные противника. Если же результатов заранее не было, я старался узнать 2-4 ФИО из списка вместе с внешностью.

Благо протоколы не скрывали, всё же не гостайна. А вот поиск с внешностью был несколько сложнее, всё же народу куча. Но опять же помогали скучающие работники или те же судьи, которые, похоже, мне симпатизировали.

Однако на полуфинале произошло неприятное для меня:

Когда я вышел на арену, передо мной встал не тот противник, к которому я готовился. Судья объявил:

– После просмотра видеоповтора трансляции, коллегия жюри присудила победу Коростылёву. Пахомов дисквалифицирован за удар кулаком в ухо оппонента.

Не буду отрицать, Людвиг Васильевич Пахомов, пятнадцати лет, был о-о-очень неприятным оппонентом. Четвертьфинал состоялся прошлым вечером, а потому я пережил сразу два очень неприятных режима тренировок, в которых Пахомов дёргал меня за волосы, уши, нос и губы, наступал на ноги и даже несколько раз ломал мне пальцы.

Коростылёв же был одним из рекордсменов детской категории по весу. Всего было двое достигших 160 килограмм.

Пахомов же был жердью, весом «всего» 88 килограмм с заметной мускулатурой, но и крупным животом. Хотя главное было в длине его рук и пальцев, верную тактику против него я нашёл, вот только всё равно победа была максимум в 4 из 10 поединков.

Но это по правилам боевого сумо моей способности, где итог подводил я сам, ведь тотем спал. Так что сложно оценить реальный результат. Одно дело когда я мог перетерпеть боль и вынудить противника потерять равновесие (так как вытолкнуть нереально), совсем другое спортивные правила, где могут заметить грязную игру оппонента.

Коростылёв для меня был неизвестен. По идее он подходил под критерий «неумелого пухляша», который точно будет переть, словно бык, вперёд, пытаясь вытолкнуть меня за границы арены.

С другой стороны его лицо казалось мне знакомым, а потому он, скорее всего, был в прошлом году, но стройнее или попросту младше, что очевидно.

Поэтому можно было ожидать вообще любой приём. Режим тренировки я уже использовал, стоило мне проснуться, а потому провести проверку не вышло бы. Так что я корил себя, что знал ФИО и внешность оппонента, но так испугался Пахомова, что потратил двое суток бесконечного воображения на грубияна.

Судья тем временем не спешил. Иногда старт давали на японском, что для меня звучало «двигайтесь» или «шевелитесь», иногда по-русски, тогда было «старт» или просто «начали»!

Коростылёв смотрел на меня как-то зло. Впервые на сумо я видел подобный взгляд. По крайней мере, в этом году. Боксёр на прошлом турнире тоже был весьма гневный, но это определённо не он.

Ах, да. Я начал отвыкать от эмоций, ведь в режиме тренировок оппоненты с лицами без тени жизни или хоть какого-то выражения на лице.

– Шевелитесь! – услышал я, хотя по-японски звучало это несколько короче.

Интересно, судья выпендривался, вспоминал или давал паузу для борьбы духа?

В любом случае Коростылёв рванул на меня, попробовал толкнуть в плечо одной рукой и сразу же во второе другой. Или же это должны были оказаться удары ладонью?

В любом случае он поправлял пояс левой рукой.

Если левша…

Я бросился влево под его правую руку, которая начинала движение. Схватился за пояс, чтобы получить опору, а сам развернулся и подставил пяткой подножку, при этом движением меня занесло к нему за спину.

Это движение было скорее случайностью, которую я открыл против другого оппонента.

Вот только тот упал сразу, а этот оступился, но перенёс вес и удержал баланс, встав на другую. Однако я всё ещё был сзади, а потому сразу же рванул плечом в его поясницу, ведь до границы оставалось совсем немного.

Однако он упёрся ногами так, что я его уже не мог сдвинуть. Вернее он даже додумался немного опереться на меня.

Хм, он вообще в себе? Издевается? Я ж его не удержу!

Стоп, а зачем мне его держать? Разве что из страха, что он меня придавит.

Я решил рискнуть, так что снова его толкнул, он ещё больше попробовал сопротивляться, а я же дёрнул его за пояс на себя и попробовал отпрыгнуть.

Это оказалось не так уж просто, так как падая, он схватился за мой маваси и каким-то образом повис на нём сначала одной рукой, затем второй.

Стоп, не маваси, он вообще за плавки держится!

Тяжело. Я быстро присел.

– Победа красной стороны!

– Да отпусти ты, – буркнул я, удерживая трусы и немного съехавший пояс. Красная сторона была моей, но конкретно в данный момент честь была важнее. Всё же на соревнованиях сейчас было около тысячи человек, далеко не полный зал, но и немало.

Сложно сказать под честью я понимал тогда победу (при снятом маваси я бы проиграл) или собственно оголение. Но потерять и плавки с поясом казалось совсем уж неприятным.

– Он жульничал! – между тем раздалось возмущённо и очень уверенно с мата. Пухляш встал и отправился что-то доказывать судьям, я же тоже отошёл, чтобы заново натянуть пояс, хотя финал в детской категории ПРО должен был наступить только через день, но могла состояться переигровка.

Однако не случилось:

– Чистая победа Медведева, самому-то не стыдно? – проворчал один из судей.

– Возможно, случайная, да. Но именно ты, Коростылёв, выдал себя первыми движениями, начатыми слишком рано. Я даже не могу придумать, за что его дисквалифицировать, – усмехнулся другой.

– Я снял с него трусы! – уверенно крикнул проигравший, стукнув обеими руками по судейскому столику.

Кажется, впервые я услышал гомон по стадиону, а с других арен все уставились в нашу сторону.

Я же мысленно выбирал: какой пирожок мне съесть? С капустой я люблю, но их осталось мало. С вишней пекла Аглая, а потому они чёрненькие, их надо бы… приберечь. А вот с жареным луком, яйцом и почему-то одуванчиками мне даже понравилось, хотя их тоже делала моя сестра.

Глава 23

– Ха, ни пояса, ни лосин, ни плавок ты не снял. Малыш успел сориентироваться и присел. Всё, Коростылёв, готовься, завтра у тебя матч за третье место, – заявил четвёртый судья.

Только азиат с его переводчицей промолчали.

Странно, но из всех судей только он не менялся на моих боях.

Впрочем, кажется, он сидел здесь от рассвета до заката. И как у него ноги не затекают?

Я глянул на соседние арены, там происходили свои схватки. У взрослых шёл какой-то круг соревнований, относительно далёкий до решающих схваток. Кажется, у них ещё 1/32.

Всё же люди приходят посмотреть на матчи здоровяков в основном. На детский и юниорские турниры особого внимания нет, только родственники, друзья и зеваки из других спортивных секций.

Поэтому финалы детской, юниорской и молодёжной категории ПРО проходили в один вечер с полуфиналами и финалом взрослых состязаний в качестве «зрелища во время паузы».

После этого должно было состояться награждение и концерт. Подозреваю, что именно последнее было реальной заманухой.

Если в прошлом году был какой-то певец, на которого среди прочих хотел прийти посмотреть дедушка Степаниды. Та наоборот называла оперу самой скучной из колыбельных, хотя фигуристку никто и не звал, она тогда была травмирована и под охраной.

Сейчас же около касс тёрлись подростки, а на афишах упоминалось совместное выступление группы из пяти парней, какой-то заслуженной певицы и молодёжной девчачьей группы, рвущей какие-то там хит-парады. Названия я даже не пытался запомнить…

В отличие от фамилии обоих возможных оппонентов. В этот раз я ошибки не допущу!

Впрочем, ФИО мне было известно, как и внешность. Данные я собрал ещё после четвертьфиналов, а потому разговор с судьями был скорее по привычке, чем по потребности:

– Здравствуйте, хотел бы спросить маваси у меня нормально держался? Можно как-то самому себе завязать ещё лучше? – уточнил я.

–Если туже, что-то себе пережмёшь или вообще двигаться не сможешь. Круто, молодец. Удачи в финале, – заявил ближайший ко мне судья, а двое других продолжали спорить с Коростылёвым.

– Понял, спасибо! – ответил я и собрался уйти, как ко мне подошла переводчица.

– Медведев, у Вас есть несколько минут? Господин Куросу хотел бы задать Вам пару вопросов, – сообщила она, кивнув в сторону азиата.

– Есть, могу ответить, – признал я правду, в целом-то между режимами тренировок я только и делал, что ел, спал и чеканил мяч в тёмных углах стадиона.

Разговор прошёл в некоторой стороне от судейских столиков. Вопросы же были прозаичны: откуда я узнал о сумо, как тренируюсь, как питаюсь, планирую ли в будущем переехать в Японию для выступления там.

Кажется, что мой ответ о полном отсутствии планов, учителя и содержании тренировок его сильно озадачил.

– Благодарит за честность, – подытожила переводчица, а я отправился искать тёмный угол для чеканки мячом.

Однако я не мог предвидеть, что последует дальше.

Пока я набивал небольшой резиновый мячик под пролётом одной из лестниц, неожиданно единственный выход мне загородил Коростылёв, при этом за его спиной на шухере встал какой-то взрослый. Ну, кажется, взрослый.

– Слышь, лилипут, ты *цензура*? Я тебя сейчас запрессую-замурую и никто не найдёт. Быстро пошёл и отказался от финала, иначе я тебя вечером найду и познакомлю с пёрышком, – произнёс злой пухляш и попробовал пнуть мой мяч.

Я быстро подбросил резинового чёрно-белого друга и рванул за спину оппоненту.

Финт бы удался, но меня отвлёк текст:

Срочное задание! Победите противника и выживите в течение 3 минут!

Каждая победа принесёт бонусную награду!

Пробежав глазами, я немного замедлился, из-за чего меня схватил Коростылёв и прижал к стенке боком.

Фух, не стал поднимать, иначе бы я проиграл. Уж не знаю, зачлось ли это срывом задания, ведь в тексте требовалось просто «выжить».

Противник схватил мяч, который служил мне с самого детства, и попробовал лопнуть его одной рукой, но не получилось.

– Силёнок мало? – прошипел я, опустил пятку со всей силы на его пальцы, выглядывающие из шлёпок, после чего ударил по шишке на ноге и отпрыгнул в сторону.

Мне нужно наращивать характеристики, а такое нападение может дать что-то полезное, проигрывать я не планировал.

– Ах ты паскуда! – выдохнул Коростылёв.

– Пас? Куда? – не совсем понял я, ожидая удар мячом себе в лицо, но вместо этого парень сунул руку в свою сумку и вынул за ручку что-то тусклое.

Нож? Шило? Отвёртка?

Мячик, получивший удар, было жаль, но теперь требовалось не оказаться на его месте.

Под лестницей было темно. Я успел переодеться, а вот на моём противнике были пояс, полотенце, лосины, а в руках мелкая сумка с вещами.

Ну, теперь в ладони ещё что-то тонкое и острое. Судя по всему, колющее оружие. То есть удар вряд ли режущий, как у кухонного ножа, а скорее возможна попытка прокола.

Я пятился, не особо парясь о расстоянии. Под лестницей как раз примерно и были те десять метров по моей способности, но с некоторым вопросом: откуда считать центр?

Однако разница в росте позволяла мне отступить туда, куда неудобно бить оружием. Это я мог понять, так как очень много размышлял и старался подмечать нюансы противников, представляя различные ситуации.

Вот только именно такой не было и в мыслях.

У меня совсем вылетело из головы, категория ПРО может принести деньги! Да. Не великие, но всё же!

Теперь понятно из-за чего он злится. Конечно же, не из-за самого факта поражения, а из-за упущенной возможности получить награду от спонсора.

– Зачем тебе деньги? – выпалил я итог своих мыслей, хотя в реальности прошли считанные мгновения, я продолжал пятиться вглубь лестницы. Сигнала о моём поражении не поступало, но я точно был на грани допустимого, по крайней мере, так считал.

– Заговариваешь зубы? Считаю до трёх, у тебя последний шанс согласиться и отказаться, иначе ты сдохнешь, прыщ! – процедил Коростылёв.

Я же начал подозревать, что моя способность как-то провоцирует всяких психов для создания у меня заданий.

К сожалению, противник был не самым высоким, иначе бы ему пришлось под лестницей совсем уж сложно, но пригнулся он сильно, да ещё направил в меня своё оружие.

Неустойчивая и предсказуемая позиция… шило в правой, а он левша!

Тц, то есть он хочет меня подцепить и вытащить.

Хм, а ведь ему нужно меня запугать. Но ткнуть всё равно может.

Вот только умеет ли он думать и способен ли сейчас? Судя по перекошенному гневом лицу, далеко не факт.

Последовал выпад, но этот дурак ударился лбом о пролёт лестницы.

Я точно не знал: притворяется или нет, действовать не стал. Наверно, зря, так как пухляш дёрнулся и отошёл, после чего присел и перебросил шило в левую руку, выдвинув её вперёд, словно мушкетёр шпагу.

С учётом нашей комплекции выглядело это странно, но теперь ситуация стала максимально предсказуемой.

Эх, в режим тренировки мне не перейти, всё ещё рано, осталось часов пять до активации.

Достать предметы из инвентаря я тоже не мог, волшебство нельзя демонстрировать, если останутся свидетели.

– Выковырну, – выдохнул Коростылёв и сделал выпад шилом в мою сторону. Я быстро дёрнулся влево.

В принципе без ограничений способности было достаточно просто обезоружить оппонента: ударить в пах, словно по мячу, ногой.

Способность не запрещает подобное, но на нём маваси из плотной ткани. Не знаю, насколько такая защита может помочь, но это могло стать проблемой. А удар вывел бы лишний раз противника из себя. Ну, и не по-пацански это.

Определённо хорошо, что оружие у противника короткое, но он машет им достаточно свободно. Это не пара ротозеев у остановки, а выверенное движение, которое должно было ужалить меня в плечо. Явно не грудь, если бы я не стал двигаться.

Однако здесь дело может быть и не в миролюбии, а в моём движении.

Он повернулся и, словно краб из телепередачи о животных, шагнул в сторону, повторив тычок.

В этот раз я ждал. Я ударил ладонью снизу вверх по его руке, а затем резко дёрнулся в сторону, снова использовал его пояс в качестве опоры, но сейчас был не спорт, а потому я потянул вниз.

Конечно же, цели увидеть попу оппонента у меня не было. Пояс развязался, а вот обтягивающие шорты-лосины остались на нём.

Бонус 1.

Оставшееся время задания 2:21

Кажется, Коростылёв соображал не так уж медленно, он не потянулся за шилом, а попробовал развернуться и сразу ударить по мне.

В этот момент я резко дёрнул и лосины, под которыми оказались плавки. Я опустил синтетические штаны ниже колен пухляша, сам получил удар вскользь, после чего отошёл.

Оппонент дёрнулся за мной, но споткнулся из-за своей же одежды, а я резко бросился назад под лестницу, опасаясь удара со спины от стоящего на стрёме сообщника.

– Так зачем тебе деньги? – спросил я снова.

– Пфф? А зачем ещё? Чтобы тратить, – проворчал парень, а потом поднял на меня глаза: – Вот только это всё не реализуется, ведь ты сдохнешь и не сумеешь отказаться.

Взгляд у него стал ещё более пугающим и безумным.

Вот только он был на четвереньках и силился встать, а потому это особо не пугало.

Я просто ударил его ладонью. Затем ещё раз. Снова и опять.

– Тренировать надо обе руки, обе ноги, а деньги нести в семью, – проворчал я, грустно считая, что бонусов больше не наберу, так как хочется жить. Две минуты – большой срок, чтобы не воспользоваться моментом и не вырубить объективно более сильного противника.

Восьмой удар я остановил, так как после седьмого тело цели обмякло.

– Кабан! – закричал подельник, который вряд ли бы пошёл на этот турнир, а даже отправился бы, то участвовал среди совсем уж легковесов в район 50-55 килограмм, если не меньше.

Бежал он не к товарищу, а на меня.

Я начал медленно пятиться в своё убежище под лестницей, а вот противник, который попой был ранее ко всей ситуации, не заметил или вообще имел не лучшее зрение, а потому долбанулся о косой пролёт лестницы

Я шагнул в его сторону и схватил за руку, смягчая падение и перенаправляя его на Коростылёва. А то помрёт, а тотем мне призрака не простит.

Бонус 2.

Оставшееся время задания 2:08

– Хм, непонятно, – пробормотал я, время тянулось уж очень медленно.

Ранее задания были такими, что время совпадало с изменением ситуации, сейчас же я, как мне казалось, победил. Неужели очухаются быстро? Идти ли за врачом?

Вот только сюда забежал парень с криком:

– У вас тут всё норм, вы не убили мелко… го? Твою мать! – выругался он, после чего опустил руку к заднему карману джинсов и вытащил оттуда, кажется, фонарик: – Я же говорил, надо шокер было брать.

– Мушкетёры вы что ли? – пробормотал я.

Если противник не блефует, у него в руке электрошокер.

Сам он где-то 70-75 килограмм и внешне старший среди них, но я могу ошибаться. Усы – не гарантия взрослости. Так у Стерляди до сих пор нет, хотя ему 18, и он ушёл в армию, а вот у Степана, друга Кольско, в 15 уже чернеет поросль над верхней губой.

Но у подходящего ко мне были роскошные усы, из-за которых я и вспомнил о мушкетёрах.

Кажется, шокера вообще нельзя касаться. Опять же движения должны стать предсказуемыми, противник выше, джинсы не должны позволить нанести высокий удар ногой.

Я быстро обернулся и глянул назад.

Блин! Зря я попытался свалить, сейчас я оказался между новым противником и приходящим в себя Коростылёвым.

Но тот пока не вставал, а потому я резко бросился назад и пробежал прямо по нему.

Фух, поражение мне не засчиталось. А ведь оторванные обе ступни – поражение по спортивным правилам. Блин, из-за турнира я слишком зациклился на спорте. Я же в реальном бою!

Ну, или поверженный сумоист учитывается поверхностью.

Коростылёв своей тушей загораживал путь ко мне для обладателя шокера, шевелился, глаза открыл, но почему-то вставать не спешил. Даже лосины не поправил.

А вот усатый оппонент шёл сюда, аккуратно перешагнул мимо товарища и именно в этот момент я подловил его, рванув к нему.

Предсказуемо, что он дёрнул шокер в мою сторону, но движение было куда менее умелым, чем у его союзника с шилом. А потому я сумел отбить ладонью его руку в сторону, а второй рукой нанёс удар в грудь. Так как за ним возлегало препятствие, то он оступился и полетел вниз.

Пришлось ловить уже второго так, чтобы он упал на мягких товарищей, а не на бетон.

Ну, на самом деле я ещё надеялся на бонусы, а не только хотел ограничить урон здоровью оппонентов.

Бонус 3.

Оставшееся время задания 1:52

Парень шокер не отпускал, упал на Коростылёва и раздался непонятный и короткий треск.

– Фингал, какого хрена ты здесь? Кто на стрёме? – словно очнувшись, проворчал пухляш.

– Суслов, – ответил парень с электроприбором в руке.

– Этот очкастый первым сбежит, придурок!

Пока они отвлеклись на разговор, я быстро сделал два шага и нанёс подсечку ногой по шокеру.

– Сука! – выругался дурак, зевающий во время драки, когда его оружие разделилось на пару частей после удара об стену.

– А, точно, какого хрена здесь происходит? Почему я на полу? Надо этого мелкого прыща… – начал пухлый, потом осмотрелся кругом, посмотрел на себя: – как это?

Пока основная боевая проблема вставала на четвереньки, чтобы подтянуть синтетические шорты и встать, обиженный обладатель шокера резко встал и попробовал пенделем вытянуться в мою сторону.

Я, конечно, уже вернулся в свою «раковину», который выступал наклон пролёта лестницы.

В сумо удары ногой в живот и выше запрещены, но подножки/подсечки нет. Деление при этом достаточно простое: нога об ногу можно, а выше нельзя.

Однако на детских соревнованиях запрещено травмировать оппонента, а потому судья может аннулировать или даже дисквалифицировать даже за удар по ноге, а не зацеп или подсечку в момент броска.

Поэтому мне жилось относительно комфортно в рамках турнира. Если бы тушки в 80+ кило могли ещё и ногами в меня бить, даже с тренировочной зоной я мог и не добраться до финала. Хотя, если знать об этом приёме, можно провести подсечку в опорную ногу…

От первого удара я просто ушёл, однако за ним последовал прыжок и переход в удар с разворота.

Кажется, такое я видел на показательных по тхэквандо, а пытаясь повторить подобное, Аглая выдавала бабушке движения за балет.

Вот только даже она, случайно (а может и нет) попав по мне, сделала это достаточно больно. А в ней веса-то совсем ничего.

А потому я выставил обе руки и напрягся.

Удар ногой попал в мой блок, меня немного отбросило. Если бы я не прижал голову к шее, получил бы лестницей по затылку, а так она стала моей опорой.

Сразу после атаки противник пытался отвести ударившую по мне ногу, но я схватил её, сделал шаг и ударил его в шишку на ноге и одновременно отпихнул от себя.

Бонус 4.

Оставшееся время задания 1:19

Его поймал вставший Коростылёв, которого я хотел повалить, словно битой в городки.

Но не вышло.

Пухляш, имя и отчество которого я стёр из памяти, когда он проиграл Пахомову в четвертьфинале, зачем-то разминал кулаки.

Затем он опустился вниз, ударил рукой по бетону и, очень низко наклонившись, рванул ко мне, кажется, ставя всё на этот бросок. Ну, или ускоренное падение.

Ближе ко мне он вытянул руки во всю ширь, что позволяло с гарантией задеть меня.

Вот только он странный, ведь поднял лицо достаточно высоко.

*Шлёп!*

В этот раз я вырубил его с первой попытки, но его движение всё равно впечатало меня в стену. Если голову я защитил, то боком ударился неслабо.

Бонус 5.

Оставшееся время задания 1:13

Ещё минута? Пока всё выходило как-то уж слишком хорошо. То ли я сильный, то ли дураки глупые.

Я ждал. Владелец шокера схватил свою игрушку и свалил отсюда, бросив своих товарищей, догонять его я не видел смысла. В ракушке выгоднее. Кто его знает, когда очнётся Коростылёв и его «шухер №1».

Оказаться же в неудобной зоне можно было и один к трём. Так что я не полез.

Вскоре отсчёт времени закончился, пара тел так и не встали, но звать мне никого не пришлось.

Мимо лестницы спокойно прошла пара мужчин в спецодежде. То ли пожарные, МЧС, то ли работники сцены, первые два меня не заметили, а вот следующий за ними третий рванули ко мне, позвав первых двух:

– Что случилось? Они подрались? – спросил внимательный, пока остальные зачем-то проверяли глаза и слушали грудь моих жертв.

– Меня пытались избить. Этот впечатался лбом в выступ лестницы, а этого я подловил пощёчиной, когда он меня бил шилом, а потом ещё раз, когда он пытался провести бросок, – сообщил я, но, кажется, мне не поверили, перестав слушать.

Выйти я не мог, а потому пришлось ждать.

Оба хулигана очнулись от нашатыря. Коростылёв попробовал ударить своих спасителей, но того прижали к полу двое и вызвали по рации медиков.

Я забрал свой прохудившийся мячик, который мне купил папа, и дождался конца ситуации, но оба подростка заявили, что просто «подрались» (версия первого) и «отрабатывали приём» (версия второго). А о шиле, которое там валялось, они якобы ничего не знали.

Ну, а на меня внимания не обращали, значит, я мог уйти. Но всё же было интересно, куда их отведут. Однако их просто отпустили.

Коростылёв прошёл мимо меня и немного оттолкнул, явно опасаясь взрослых, а вот вторая оставшаяся здесь жертва отступила от меня, словно вокруг меня была прозрачная стена.

– Медведев победил, – проворчал я и только теперь обратил внимание на текст.

И впервые тот предложил получить что-то одно из нескольких вариантов.

Глава 24

Задание завершено успешно.

По итогам Вы получаете выбор награды:

-1- (+1 к ловкости)

-2- (+3 балла к случайным основным характеристикам)

Ловкость это хорошо. Она у меня вообще не росла, хотя мне казалось, что я достаточно изворотливый и умелый, особенно после усердных тренировок в своём воображении.

Но как было в семь лет 9/9, так сейчас и оставалось.

Поэтому получение ещё одного балла казалось неплохим вариантом.

Однако изучение выбора наталкивало на мысли о риске прогадать, если выбрать только «ловкость», ведь к «основным характеристикам» относилась куча всего разного, что тоже хотелось бы улучшить.

Та же техника, например, или выносливость.

А потому я выдохнул:

– Второй пункт.

В тот же миг текст исчез, а перед глазами или даже в них, произошла какая-то вспышка. А может просто побелело, сложно сказать. Но на миг стало даже больно.

Вы получили бонус к характеристикам!

+1 к силе

+1 к интеллекту

+1 к резкости

Хм… я махнул рукой, ногой, попробовал присесть, снова махнуть ногой и не заметил каких-то изменений в ощущениях.

В любом случае три лучше одного, а силу повысить точно было не лишним. Пока непонятно, что точно определяет резкость, а на что влияет интеллект, но вряд ли это бесполезно.

Я вернулся в гостиницу. В номере уже не осталось других участников, многие были из Москвы и поселились здесь временно, а потому предпочли выехать после вылета.

Как оказалось, гостиница оплачивалась спонсорами, а не моей способностью. Конечно, номера повышенного комфорта были за отдельную плату. Но важна была регистрация участника.

Финансирование шло от дилеров какой-то японской марки бытовой техники, другой марки автомобилей и советско-японского фонда сотрудничества в спорте.

Федерация Сумо РСФСР занималась организацией. Всесоюзной организации этого вида спорта не было, так как для этого требовалось проведение чемпионата с представительством минимум из 10 республик. А это обошлось бы куда дороже, чем просто собрать участников из центральной России с некоторой добавкой людей из других регионов.

Это я понял из обсуждения в ожидании финала. Разговор шёл между какими-то чиновниками, которые сидели прямо за мной.

В самом начале на единственной арене прошли полуфиналы взрослой категории ПРО. После них финалы в любительских взрослых категориях 120-134, 135-149 килограмм и 150+.

После этого прошли матчи за третье место в детской, юниорской и молодёжной категориях ПРО.

Коростылёв очень легко победил в своём поединке за третье место, просто использовав свой вес. Противник (около 80 килограмм) попробовал поставить подножку, но пухляш продолжил толкать его, даже теряя равновесие. В итоге фактически приземлился на оппонента. Тому явно было больно и обидно, поэтому он попробовал быкануть, но в итоге его остановил судья.

Хм, почему-то при аудитории проигравший мне в полуфинале оппонент притворялся пай-мальчиком.

Далее были юниоры и молодёжь. Их представляли полными именами. На всякий случай я записал всех в блокнот и набросал описание, чтобы припомнить. Это могло пригодиться в тренировках.

В поединке за третье место от 16 до 18 лет выступали участники около центнера, но весьма высокие.

– Это же Петровский, разве он не дзюдоист? – уточнил один их чиновников за моей спиной.

– Да, а против него самбист Мокруша. Пока что разрешено участвовать представителям других видов спорта. А приз неплох, особенно для юниоров, – немного заискивающе объяснил другой чиновник, наверно, подчинённый.

– То есть они оба кому-то проиграли? И кто в финале?

– В этой категории самбист и борец из классики. В старшей штангист и дзюдоист.

– А в младшей?

– О, там всё очень странно. Баскетболист против ученика из секций плавания и лёгкой атлетики.

А? Это про меня и Денисенко. Неожиданно, что он баскетболист, но по росту можно было догадаться.

Далее чиновники перешли на тему предстоящей олимпиады, гостиниц для делегации и каких-то припасов для банкета. Поединки их, кажется, особо-то и не интересовали.

Вскоре настал и мой черёд выйти на арену.

Неудивительно, но раздались смешки. Пусть в основном детскими голосами, но были реплики и от взрослых.

Это неудивительно, ведь против меня был почти двухметровый парень в 130 килограмм, когда во мне было 125 см роста и 70 килограмм.

Если бы я был дядей Игорем, я бы даже взял в долг, чтобы сделать ставку на Александра Ивановича Денисенко.

На турнире я с ним ещё не пересекался, но похожие на него мне попадались, а кроме того я провёл против него несколько сотен поединков в своём режиме тренировки.

Нельзя сказать, что он был умелым и техничным, но силы в нём было немеряно. Если попасть под удар ладонью, он буквально перебивал дыхание. От подножек и подсечек легко уходил, переводя упор на другую ногу, однако при всех плюсах своего роста против других оппонентов, я был коротышкой, а потому весьма неудобен такому противнику.

В тренировочной зоне призванная фигура действует по правилам способности, но на турнире для детской категории немало ограничений. Это в принципе можно было загадать в рамках воображения, что я и сделал, отхватив пару раз удары ладонью, кулак которой был практически с мою голову. Ну, преувеличиваю, но всё же здоровый.

Для победы у меня была всего одна тактика, отступление от которой гарантировало проигрыш.

Во-первых, требовалось занять позу из бокса, прижав голову к кулакам.

Во-вторых, противник был быстр, юркнуть в сторону от него было сложно и бесполезно, выгоднее было стоять перед ним, иначе я получил бы стремительную подножку.

В-третьих, требовалось поймать его на определённом движении. Для этого надо было переждать подсечки и подножки.

В-четвёртых, конечно, попытки провести бросок были обречены на провал из-за разности в росте и весе: упаду в итоге сам.

Единственный вариант дождаться тех самых оплеух. Для их удара Денисенко вкладывал всю силу, а потому переносил упор на переднюю ногу. Чтобы ударить меня по груди ему требовалось наклониться. Именно в этот момент я бросился вперёд и с чудовищным усилием поднял его опорную ногу.

Далее было три варианта его реакции: попытаться подсечь меня другой конечностью, отпихнуть рукой или перенести вес на другую ногу с последующим подъёмом меня вместе с ногой при поддержке рук.

Первый вариант дал бы мне шанс фактически использовать чужой импульс для его же падения.

Второй допускал шанс подсечь вторую ногу.

Третий, который он выбрал в реальном финале, дал мне шанс поднять его. Пусть на три секунды и ценой неимоверного напряжения, но я сделал это. Возможно, благодаря полученному очку силы, но всё равно я что-то явно повредил, так как во мне хрустнуло.

Оповещения о победе я не слышал. В тренировочном режиме я выздоравливал мгновенно, а сейчас я рухнул на мат.

Однако при этом вскоре боль прошла.

– Эй, мальчик, ты в порядке? – подбежал ко мне судья.

– Да, – выдохнул я и уточнил, – я победил?

– Да, это феноменально, но после твоего пути по турниру в это верилось!

Я аккуратно встал. Здоровье было полным, оповещений о его трате не было, я не спал, а потому не понимал: я травмировался или всё же нет?

Это было важной информацией, но всё же куда важнее была победа. Ведь стоило бы мне поспать, я всё равно наверняка выздоровел бы. «Здоровье» я давно не тратил, был накоплен максимум, как-то это должно было помочь.

Награда пока не приходила, но я уже был в курсе, что требовалось вручение, а потому ждал.

Тем временем проходили остальные финальные поединки.

Чиновники со своих мест переместились куда-то в район кубков, где общались с несколькими азиатами, среди которых был судья моих матчей. Хотя на финале за столиком его не было.

Кроме того я заметил, что во взрослой категории ПРО было два судьи около арены, но никакого столика жюри.

Главный бой кубка и по факту с наименьшими ограничениями прошёл стремительно. Более крупный боец весом около 190 килограмм нанёс серию ударов ладонями по оппоненту в районе 130 килограмм и ниже ростом, буквально выбив его за арену.

Победитель определённо был весьма тренированным, а не просто полным. Уж не знаю, тяжелоатлет он или кто-то ещё…

*Бух!*

Пройдя десять метров, он сел на мат, а затем потерял сознание.

Вскоре медики привели его в чувство и увели, он вернулся на награждение, но лично мне было страшно такое видеть.

И я не думал, что это как-то отразится на мне.

Пока же я был одним из череды получателей дешёвых кубков с именной гравировкой чуть ниже эмблемы турнира с перечнем спонсоров и организаторов.

Поздравляем! Великолепный результат!

Скрытая цель достигнута: получено +10 к технике!

Итого 18. Но дадут ли столько же, если одержу победу в следующем году? Эх, я рассчитывал на большее число, ну да ладно. Грех жаловаться.

Я посетил Фадеева старшего, который подвёз меня на вокзал. Его определённо удивил итог, кажется, он счёл, что я просто ещё раз рассказал про победу в детском дивизионе 70-75 кг…

Однако когда приехал домой, проявились нюансы.

По телевизору вышел целый репортаж, где показали падение взрослого обладателя кубка.

Ба начала нервничать, так что сначала я оказался у педиатра, от него у кардиолога, потом у эндохре…, нет, не так, кажется, эндокринолога, затем от него с направлением попал в больницу на обследование длиной в месяц.

Пусть всё происходило в Костроме, но на другом конце города, а потому посещали меня не так уж часто.

Хотя ба была в курсе моей способности, но она всё равно переживала. Да и я, если быть честным, тоже. Хотелось доказательств своих бессмертия и здорового тела.

Врачи сменялись, обследования шли одно за другим, а я скучал и, кажется, потихоньку отставал в школьной программе. Нет, к нам приходил учитель, который обучал всему и сразу, вот только никакой строгости и поспешности, а акцент на закреплении пройденного.

От скуки я начал читать учебники сам. Природоведение было интереснее чтения, математика так и говорила: подсмотри в конец, там есть ответы…

Ближе к выписке я понял, надо было согласиться на мобильный и приставку, которые родственницы предлагали мне выдать.

Вот только врач сказал:

– Две недельки его проверят и выпишут.

На 34 день я вышел с диагнозом, что полностью здоров, но из-за излишней массы тела есть угроза здоровью: сосудам, суставам и эндокринной системе, отвечающей за железы.

Кроме того заведующая отделением упомянула:

– Мальчик спортсмен, да? У него весьма развита мускулатура, но в его возрасте это не очень хорошо. А кроме того меня беспокоит его рост, он может запаздывать от нормы. Какими были его родители, дедушки, бабушки?

В общем, ба пришлось расписывать и показывать фотографии, где мой папа был определённо не так «широк костью», как я сейчас, но тоже упитан и невысок, а потом уже развился.

– А-а-а, те самые Медведевы, моему супругу автограф Ваш Игорь Михайлович не подпишет? – удивилась заведующая и попросила роспись дяди Игоря.

– Те самые? – уточнил я.

– Твой дед, Михаил Медведев, был тем, кто выбил постройку этого крыла больницы. Пусть сейчас она ветхая и временами пугает, но тогда это было очень важно. Хороший был управленец, от народа…

Далее ба и эта женщина вспоминали моего деда и вообще прошлое Костромы и местного населения.

Я просто болтал ногами и смотрел на улицу, ведь выписка была на руках, только конец этого разговора сулил мне долгожданную свободу.

Ведь от возвращения в Кострому до попадания в больницу прошло меньше недели.

Пока я был в заточении, а там имелось только радио, настроенное на волну со сказками, и никакого телевизора, прошла олимпиада.

Чтобы узнать её итоги я подумывал купить газету, но хватило и малой фанатки Степаниды.

– Представляешь, Стёпа выполнила четверной Сальхов! Но трижды упала в разных программах, за то взяла бронзу! Прикинь, четверной! Первая в мире среди женщин! – заявила сестра с горящим взглядом.

– А что это такое? – уточнил я, определённо не понимая крутости.

– Прыжок, ну это как бы вот так, потом так, а затем эдак. Когда она звонила, сказала, что во всём виноваты волосы, без них бы она взяла золото!

– Звонила?

– Ага. Мы подружки!

Да уж, хорошо, что у Степаниды мало друзей, звонки кумира должны восхищать Аглаю. Правда моя сестра сама была одновременно подружкой всем и по факту никому. Так же, как и я. Хотя всё же я куда менее общительный.

– Она твоя лучшая подруга? – уточнил я.

– Нет, мой главный друг ты, брат. А ещё ба! – гордо заявила сестра.

После этого она радостно пошла помогать бабушке на улицу сортировать саженцы, ставила небольшие таблички-метки с названиями культур на грядки, постепенно отдаляясь от дома к границам участка. Однако в какой-то момент я услышал окрик:

– Аля, а ну кыш! Не дёргай эти ростки! Ты зачем хочешь капусту выбросить? Поставь на место лопату, пока не убилась!

– Это страшное растение! Галька сказала, что оттуда дети могут полезть, если туда аист прилетит! А я его видела, они вон там гнездо свили! – возмущённо заявила Аглая.

Я вышел и буркнул:

– Сестра, успокойся, детей в магазине покупают. Он «Роддом» называется, – произнёс я, хотя у ма перед появлением Аглаи был большой живот, но она сказала, что заодно в том магазине и похудела, но, судя по телевизору, это была липосакция.

– Ложь! Галька лучше знает, она из многодетных, и у них этой капусты целое поле, а на трубе аист! Я сама видела! – возмущённо заявила сестра, угрожая будущему урожаю моих пирожков.

Вот только лопата была тяжёлой, а огород по сути зона грязищи, пусть местами сухой или взрыхлённой, где я постарался. Так что сестра в итоге домахалась инструментом, отправив тот в опасный полёт, а сама упала на попу.

– Не поранилась? – крикнула ба на ходу, стремительно рванув в сторону своей внучки.

– Да не поранилась она, там мягко, я вчера разрыхлял… тяпку убрал. Точно убрал, – произнёс я, на всякий случай глянув под навес, куда поставил инструмент. Тяпка была на месте.

Но ба было не остановить, подлетела, подняла, отряхнула, осмотрела, а потом ощупала Аглаю, после чего взяла за руку и отвела от капусты подальше.

Однако моя сестра выдала:

– Всё равно её капустница пожрёт! Точно пожрёт, они для этого и существуют!

– Хватит проклятий, сама же пирожки любишь с ней, – проворчала ба и отправилась отмывать мою чумазую сестру, кажется, попробовавшею чернозём на вкус.

Если с электричеством всё было похоже на ситуацию в бараке, где свет тоже периодически пропадал в случайном порядке, то с мытьём всё было несколько хуже.

Вода у нас шла из-под земли через скважину. Затем её подогревал газовый бойлер, так как электрический, по мнению прораба, мог коротнуть от нашей сети и заодно поджечь дом.

Однако и с газовым агрегатом оказались проблемы. Часто приходилось вызывать рабочего из-за непонятных капризов этой техники.

При этом практически такой же агрегат работал на отопление дома всю зиму без нареканий. А ведь по проекту деда, по которому строили дом, была ещё печка на дровах. Ба её топила, говоря что-то о ностальгии и своём детстве.

Сам дом был весьма просторным, но определённо дед рассчитывал на большую семью, а нас три человека. Дядя Игорь оставался у нас считанное число раз.

А потому только две комнаты и кухня были относительно обжиты. А ведь ещё был огромный чердак, подвал, в котором ба хранила припасы. Но проблема, как сокрушалась ба, у нас пустовало три комнаты. Это хорошо ещё, что из-за сроков и отсутствия лишних средств не стали строить второй этаж.

А так лишние помещения требовали трат на своё содержание.

Поэтому, пока Аглая ждала в ванной пристройке нагрева воды, внезапно на участке появился прораб, занимавшийся постройкой нашего дома в прошлом.

– Доброго дня, Клавдия Ивановна дома? – спросил он, обращаясь ко мне, но взгляд его устремился к сараю с дровами и инструментами для огорода, именно там в фундаменте утопли ботинки моей сестры.

– Добрый день, дома, – сказал я и крикнул: – Ба, гость! Прораб!

Из последующего разговора стало ясно, что бабушку не устраивала ситуация с бойлером, а потому она хотела баню с дровяной печкой и заодно поправить громоотвод, который немного наклонила машина ассенизаторов после откачки нашей «канализации».

– Опять по плану и с фундаментом? – с некоторым скепсисом произнёс молодой мужчина, когда ба протянула пожелтевшую от времени стопку бумаг.

– Конечно. И разрешение на строительство получено, пошлина уплачена. Или не сможешь? – усмехнулась ба.

– Я всё смогу. Но громоотвод, как я говорил, надо вбивать глубже. Чтобы не он наклонялся, а машины его со страхом объезжали, – проворчал прораб.

Глава 25

При возведении новой пристройки я постоянно следил за Аглаей. Однако даже залив цемента и укладка плит её не заинтересовали. Равно как и последующее возведение деревянного строения из нескольких секций.

На даче родителей, в домах их друзей, где я бывал, сооружения казались иными. Не такими высокими и широкими.

Между тем, на турнире я заработал 264 тысячи за победы.

2 тысячи давал спонсор турнира вполне официально за каждую победу, ещё 10 за победу давала способность. В категории ПРО я провёл 14 матчей, в двух проиграл, в 12 победил.

Это уже были хорошие деньги, на которые можно было приобрести подержанный автомобиль или построить несколько бань.

Однако за победу награда была несколько иной: путёвка в Японию на всемирный чемпионат сумо в качестве участника мне и ещё три билета для сопровождающих лиц. Вот только там участие с 12 лет, а мне ещё 10 не исполнилось.

Поэтому первый приз ушёл баскетболисту Денисенко, а мне достался приз за второе с «небольшим» денежным поощрением. Ну, не знаю, как по мне 100 тысяч это большие деньги. А сам приз в виде сертификата на покупку бытовой техники подразумевал ещё 40 тысяч.

Благо в Костроме имелись магазины японского бренда, который был спонсором. Вот только на текущий момент нам ничего было не надо, а потому бумажка валялась где-то вместе с дипломами и грамотами.

Ба, как обычно, приняла переданные мной деньги, но через некоторое время вернула мне разные цветастые банкноты и несколько жёлтых монеток с гербом СССР, но в стеклянном футляре:

– Спрячь. Валюта может вам пригодиться, а с наследством всегда может что-то случиться. Я так и не смогла в нужный момент использовать облигации Вашего деда, они именные и срочные, до этого и следующего годов их было не обналичить. А инфляция их почти съела, но не полностью. Поэтому я возвращаю тебе все средства, которые использовала на дом, и ты получил в качестве награды, – произнесла ба. – Запомни: не всегда стоит вкладывать в валюту или золото. Раньше это вообще было запрещено. Деньги надо распределять по разным формам сбережений. Если есть что-то свободное-пресвободное, можно даже на тридцать лет взять облигацию, как вложил твой дед. Но должно быть что-то, что можно легко превратить в деньги… Это называется «ликвидность».

Лекция была долгой и сложно сказать, что сильно понятной.

Она написала мне в тетрадке, что такое акции, облигации, паи, депозиты и много чего ещё.

Кроме того она перечислила имущество, которое по идее как бы «наше», но было под контролем родственников со стороны мамы.

Список был на один лист, но как главные объекты были подчёркнуты: птицефабрика, завод по переработке топлива, помещения, которые отец использовал для перепродажи автомобилей, и сам дилерский центр.

– Сам бизнес сейчас действует, но недвижимость куда дороже, чем прибыль за десять лет. Это вложения стараний твоего отца. Участие твоего дедушки и тем более нахлебников, прибравших это себе, там нулевое. С самого детства он откладывал и старался заработать. Сначала на просмотр в столичных футбольных клубах, потом на помощь брату, да тот оболтус сам свалил, а потом просто по привычке. Жилка у Потапа была, да схемы у него иногда вырисовывались сомнительные, а друзья иногда были на грани закона или просто с гнильцой. Эх, а я ему говорила… – продолжалась речь, которую я прерывал максимум кивком или «угу».

Деньги и тетрадку я убрал в восьмой слот инвентаря, заранее упаковав в папку-конверт. Это было небольшой хитростью при использовании моей способности. Я боялся, что валюта может слиться с рублями в нулевом слоте, но этого не произошло.

Инвентарь (0-8):

0- Деньги: 12 рублей 29 копеек –

1- пирожки х182 –

2- яблоки х338 –

…

8- папка-конверт х1 –

Баня была закончена к середине мая. Сначала размечали, затем ждали сухой погоды и прогрева почвы, потом снова, так как прошли грозы… а по факту работа была закончена не более чем за 10 дней.

Впрочем, даже небольшой дождь делал подъезд к нашему дому сложной задачей, а потому всё было логично. Если ведущая к бараку грязь была несколько облагороженной десятилетиями утромбовывания, к нам вела чистая и новая грунтовка, которая за зиму позабыла о том, что она дорога, а не русло для ручья.

Это время ознаменовалось ещё тем, что дядя Игорь всё же соизволил после огромного перерыва сюда прибыть.

Вместе с ним была светловолосая девушка.

– Внучка нотариуса? – уточнила сразу ба.

Та удивлённо кивнула и представилась:

– Катя Митрошкина.

– Мам, я сделал ей предложение, благослови! – выпалил между тем дядя Игорь.

– Надеюсь, внуки в планах? – уточнила ба.

– До свадьбы – нет, – почему-то опустив взгляд, пробормотала девушка.

– Молодец Митрошкин-младший, хорошую девушку вырастил, – усмехнулась бабушка и позвала гостей за стол.

Тётя Катя куда быстрее дяди Игоря нашла подход к Аглае. Она просто встала, схватила её и посадила к себе на колени, когда та за спиной у ба замышляла вскрыть банку с вареньем.

– Сладкое на ночь вредно, – назидательно заявила новенькая в нашем доме.

– Но ба разрешает! – возмутилась сестра.

– Это вредности не снижает. Нельзя!

– Бу-у, мама тоже запрещала, – надулась Аля и скрестила руки на груди, но в глазах я видел тень радости.

Пусть отдалённо, но эта женщина напоминала нашу маму даже внешне. Та тоже была светловолосой и зеленоглазой…

Далее было обсуждение сроков свадьбы и венчания.

Дядя Игорь хотел пораньше, тётя Катя и ба рассуждали о приметах, бюджете и гостях…

Я же отпросился и отправился судить футбол. Стерлядь ушёл в армию, но ребят из среднеобразовательной школы было немало.

***

Свой день рождения я не любил. Вернее любил до семи лет, так как этот день приносил мне подарки. Даже Аглаю я в тайне считал одним из таковых, пока та не отказалась играть со мной в мячик.

Но на семилетие я получил «путёвку в сборную», после поездки в которую жизнь кардинально поменялась.

Сейчас, когда я тренировался против бойцов, подбирая тактики, я понимал: дорога со сборов или же какой-то другой раз, всё равно это зависело не от меня, не от отца. Источником угрозы и соответственно решений были преступники.

Да, отец мог нанять охрану, но по телевизору то и дело показывали смерти в разборках, а потому я понял точно: виноваты заказчик и исполнитель, а не случайности, среди которых был я.

Однако неожиданно ба накануне нашего с сестрой дня рождения после обеда сказала нам:

– Собирайтесь. Поехали.

– Куда? – не понял я, а вот Аглая быстро рванула в свою комнату. Я же переспросил ещё раз: – Ба, куда собираться?

– Сюрприз, Михаил, сюрприз. Но не одевайся, как здесь бегаешь. Что-то приличное выбери… сама выберу, пошли! – спустя некоторое время она добавила: – Ой, жених!

Я посмотрел на себя в зеркало с некоторым скепсисом. На меня нацепили одежду отца, которую он носил в 14-16 лет. А потому штанины и рукава определённо были слишком длинными.

– Ба, меня в психушку, да? Смирительная рубашка, домашняя версия? – в шутку проворчал я.

Бабушка повернулась ко мне, держа во рту булавку.

– И пытки? Не хочу! Не подходи, да что такое-то? – начал я паниковать, так как не понимал происходящего.

– Михаил, хватит разводить истерику, встань на табурет, я закатаю и подколю. А то вечно ты ходишь в одежде, от которой ощущение, что она вот-вот лопнет. А ведь мы тебе покупали её на вырост! Кто обещал постройнеть или хотя бы не набирать? – возмутилась она.

Я прекратил панику и поплёлся на табурет, несколько опасаясь, что тот меня не выдержит.

– Не обещал я, только говорил «угу», – пробубнил я, – всё равно ж бессмертен, пока соблюдаю правила.

– В здоровом теле, здоровый дух. А ты выглядишь, словно бурдюк! Это некрасиво! Как ты будешь нравиться девочкам, если продолжишь в том же духе? Бери пример со своего отца: он начал заниматься спортом, похудел и в итоге встретил твою маму! – начала новую лекцию ба, временами подкалывая меня булавкой. – Да не дёргайся ты. Стой смирно, Михаил!

– Ба, я не могу стоять смирно, мне страшно упасть, проломлю пол, а там и фундамент расколю. Давай я футболку и шорты натяну, все довольны будут! – пробубнил я.

– Нет. Бабочку, в которой на первое сентября и новый год был, ты куда положил? – спросила ба, выходя из комнаты.

– Что-то мне не нравится происходящее, – пробормотал я, но громче крикнул: – где-то там, в шкафу с остальными бесполезными вещами типа ремня! Подтяжки захвати, а то сползает!

После этого мы вышли из дома, прошли к асфальтированной дороге, а там уже стоял автобус, из которого торчал дядя Игорь.

– «Волга», – прочитала Аглая и посмотрела на ба, – а разве «Волга» это не легковая, низенькая, но щирокая такая машина?

– Это пазик, на нём возят команду «Волга», которую тренирует твой дядя. Он его попросил нас сопроводить, чтобы встретить гостей, – сообщила бабушка и прошла к транспорту. – Игорь, ты поведёшь?

– Да, автобус дали, но бензин и руль за мной. За кем едем-то? – проворчал мужчина.

– Друзья приехали, – расплылась в улыбке ба, но уточнений не дала.

Добирались мы долго, проехали центр Костромы, который сильно отличался от деревенского пригорода, после чего некоторое время двигались вдоль железной дороги. Вот только вокзал-то мы проехали, так что я не мог понять: куда мы направляемся?

Ответ оказался прост: аэродром.

Не большой аэропорт, которыми была окружена Москва, а взлётно-посадочное поле, где располагались охраняемые военными ангары и был небольшой терминал гражданской авиации. Это я понял из рассуждений дяди Игоря, который решил прокомментировать место, куда мы подъезжали.

До этого он обсуждал свадебные хлопоты, которые мне были вообще неинтересны, но почему-то они заинтересовали не только ба, но и Аглаю.

Возможно, сестра запоминала нецензурные слова, которые несколько раз вплёл наш родственник, за что и получил подзатыльник, стоило нам остановиться:

– Чтобы забыл ругательства! Я кому говорила? Рот когда-нибудь тебе всё-таки простирну с дегтярным мылом, – заявила ба.

– Я вообще-то бесплатно помогаю! Можно хотя бы с земляничным? – буркнул дядя Игорь, но махнул рукой и сел назад на водительское кресло.

А вот меня и сестру бабушка повела по огромной бетонной площадке.

Но не к самолётам, а в зону, которую ограничивала надпись белой краской:

ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН!

– Ба, стой, туда нельзя! – возмутились мы хором с Аглаей.

– Вижу, стою, – спокойно ответила бабушка, хотя мы с сестрой определённо видели её настрой рвануть за надпись.

– Кого встречаем? – снова проворчал я, прожевав.

– Откуда у тебя пирожок-то? – удивилась тем временем моя сестра. Я молча протянул один из них ей.

– Фу-у, с одуванчиком. Они невкусные! Я сама такие готовила! А ведь мои были красивее и ароматней! – возмутилась она.

Хм, не догадалась.

Я же проголодался за время нашего пути и заедал любопытство. Проведённый режим тренировок состоялся полчаса назад.

Во время него я снова попробовал одолеть победителя турнира, однако это было без шансов для меня, хотя на старте мужик переместился ко мне в явно невыгодных условиях, будучи голым на унитазе, который почему-то прибыл вместе с нам. Пришлось сопернику выдумывать одежду.

Но вообще ни единого приёма, который хоть сколько-то оказал бы на него эффект. Протасов Илья Львович оказался для меня противником без единой слабости.

Да ещё рядом мешался тотем:

– Этому рогатина не нужна на шатуна ходить. Один в один, как те на островах, но не самый крупный. Промеж ног ему всеки и беги! Иначе помрёшь! Гр-рр!

Я уже три месяца с весны подумывал устроить в режиме тренировки вечную зиму, чтобы не слушать бесполезный комок шерсти.

Вслух же я проворчал:

– Слушай, а покажи, давай, как и что ты хочешь сделать, а?

– Да пожалуйста! – заявил мишка и подошёл на очерченную арену.

Он встал на задние лапы и заревел. Даже в сравнении с сумоистом он оказался выше и выглядел, как минимум, не уступающим в массе.

– Да ладно, – удивлённо выдохнул я, когда медведь одержал победу, схватив оппонента и повалив.

– Гр-рх, человечкам расти и расти до нас, – усмехнулся медведь.

– Повтори, я хочу увидеть это великолепное зрелище!

Вот только секрет оказался в том, что кое-кто орудовал своими когтями в ничейном поединке. Впрочем, у человека было своё преимущество, так как противник был покрыт шерстью, за которую можно было схватить.

В итоге ничего путного я не узнал. Я не помнил упоминаний в правилах ногтей, но в детской категории вряд ли мне надо идти на такой обман.

Я постоянно размышлял: как стать сильнее.

Здесь целью было расширение тренировочного режима, но кроме того в голове я держал возможную потребность в зачистке новой пространственной щели. Впрочем, Воля Мира когда-то была человеком, затем волшебницей, а потом достигла финального прогресса своей способности. За триста лет (или больше) она видела всего две пространственные щели. Одну зачистила сама, вторую я.

Но она может врать или недоговаривать, ошибаться или пытаться успокоить меня. А потому надо готовиться. А ведь я определённо куда слабее, чем Повелитель Огня. Ему просто не повезло, а мне попались относительно удобные противники.

Значит, я должен готовиться, как могу. И вот здесь всё было слишком сложно. Топоры и ножи фактически были слабее, чем мой удар ладонью по монстрам. А доступа к чему-то реально опасному у меня нет. Да и пушку, наверно, способность заблокирует.

Пока я размышлял, в небе раздался гул, который постепенно нарастал. Вскоре вдали я заметил приближающийся самолёт.

Когда он коснулся земли, я понял, что это не «ТУшка», которые были самым популярным воздушным судном, по словам журналистов в телевизоре, а что-то меньше и с винтами.

Машина приземлилась и начала тормозить, остановилась, немного проскочив нас.

Через четыре минуты люк открылся, стюардесса с усилием опустила лестницу-трап, а затем начали появляться пассажиры.

Сначала вышли мужчины в серых и чёрных пиджаках. В руках у всех были чемоданчики, у двух ещё чуть крупнее поклажа на колёсиках.

После этого вниз спустился пожилой мужчина с чёрными волосами, усами и бородой, он подал руку, вслед за ним аккуратно вышла девочка на костылях.

Именно последних я узнал сразу: Фадеевы.

Но к своему удивлению, вскоре заметил ещё одно знакомое лицо.

Я подошёл к ба:

– Это… дядя Серёжа? – подобрал я слова, чтобы обозначить товарища майора Сороку Сергея Филатовича.

– Он самый, но наши гости ещё и за ним. Или не рад, Михаил? – спросила меня родственница.

Между тем я смотрел на процессию, и мне в целом было всё равно. Я просто не понимал: а зачем они здесь?

Но причина сама взвизгнула, когда к ней, обогнав чекистов, прискакала Степанида.

– Аля! – радостно вскрикнула хромоножка.

– Стёпа! – не менее радостно полетела к ней моя сестра.

Ба тем временем направилась в сторону группы мужчин и поприветствовала их.

Я пытался услышать слова, но ветер и гул какого-то трактора заглушили происходящее, но не смогли снизить громкость визга девочек. А ведь у них разница в возрасте двукратная… блин, снова плохое влияние Степаниды на сестру.

Уверен, она её подсадила на всякую вредную гадость типа вкусняшек (чипсы, леденцы и шоколадки).

Вот я питаюсь по диете, пусть и не соблюдая количество. Три месяца сплошная диета!

Я укусил пирожок. Мысленно я поделил его на хлеб и капусту, которые были разрешены в ограниченных порциях.

Ну, разрешено? Разрешено. А считать всякие калории я не умею, ни весов с собой не ношу, ни калькулятора…

– Ура!

– Ура! – продолжали резвиться девочки, а я заметил, что кое-кто как-то слишком резво скачет для пары костылей.

Ну, привиделось, наверно.

Я поздоровался с товарищем майором:

– Дядя Серёжа, – кивнул я, стараясь не выдать чего-то.

– Мальчик Михаил, – ехидно кивнул чекист Сорока, потом повернулся к моей бабушке и сообщил: – Клавдия Ивановна, мы на регистрацию отметиться. Где будет обещанный транспорт?

– На парковке. Красно-чёрно-белый пазик с надписью «Волга», – сказала ба.

– Хе, на такой «Волге» нам привычней, да, – усмехнулся кто-то из сопровождающих, подозрительно крупной комплекции.

После этого они прошли в терминал.

Мы же дождались Фадеева старшего и двинулись к автобусу.

Я старался держаться от Степаниды на расстоянии, уж больно она сама была громкой, да ещё Аглая старалась её перевизжать и перекричать, а потому шёл вперёд, но забраться в пазик помог.

При этом я ни слова после «привет» в самом начале ей не сказал, да и она тоже болтала только с моей сестрой.

Ба и Иосиф Александрович разговаривали о чём-то своём, о внуках, речке, погоде и чём-то ещё.

Мы сидели и ждали остальных, однако, завидев их, дядя Игорь как-то занервничал и наклонился к ба:

– Мам, ты же в курсе, кто хозяин «Волги», на которого я работаю?

– Крюковы: хулиган Сильвестр, хитрец Арнольд, добряк Виктор, но его убили, а ещё Лёшенька, – констатировала факт для себя бабушка.

– Это-то ясно, но они же не к нему? Если президент узнает, что я их привёз, да на его транспорте, меня до реки везти не станут, в лесе прикопают.

– Давай без истерик, не по его душу. Да и слухам ты не верь, всё же почти родня для твоего брата. А раз волнуешься, передай: был выбор либо на вашем транспорте к нам, либо на грузовике птицефабрики к вам. Пусть думает и делает выводы.

– «К нам»? Они на фабрику брата? – явно удивился дядя Игорь.

– Да. Но ты об этом не в курсе, иначе 12 лет за помощь преступникам. Может и больше, всё-таки КГБ, – как-то слишком спокойно заявила ба, обычно так запугивая меня или Аглаю последствиями.

Но сработало: теперь у нас был идеальный подтянутый водитель.

Глава 26

В момент, когда люди в чёрном и сером выходили у главного корпуса птицефабрики, один из них глянул на водителя и заметил:

– Как на Игоря Медведева похож, футболиста, один в один, только вид здоровый, да и трезвый.

– Да не, тот, наверно, спился у себя в Италии. Может ботинки из цемента примерил, – усмехнулся другой.

– Да он это, он, потом автограф попросите, идиоты, – проворчал майор Сорока, доставая удостоверение.

Тем временем выехать мы не смогли, так как несколько микроавтобусов и таких же неприметных пазиков перекрыли выезд, а из них начали появляться люди в бронежилетах, шлемах и с автоматами. Они побежали в сторону разных выходов из корпусов и с территории предприятия.

– Мам, это с нами или нет? – уточнил побелевший дядя Игорь.

– Хм, мне обещали без «маски-шоу», пойду разбираться. И да, мне давать показания, поэтому отвези детей и гостей домой, а я сама вернусь. Баньку истопи там, если не разучился, – произнесла ба и начала спускаться по лестнице.

– Ой, да брёвен насовать да поджечь, чего там уметь? Веники есть? Мам?! Ушла. А ведь за всё отвечал Потап… о, Миша, давай я тебя научу баньку топить!

Фадеев тем временем пересел на переднее сидение ближе к водителю:

– Здравствуйте, молодой человек. Не могу назвать себя Вашим главным фанатом, но в начале карьеры Вы показывали интересную технику и феноменальную скорость. А потому можете подписать вот этот плакат? – спросил дед Степаниды.

– «Красный Спорт» 1989 года? Вот это раритет, откуда он у Вас? Это ж фото с дебюта, – удивился дядя Игорь, явно возвращаясь в привычную и приятную для себя атмосферу почитания.

– У меня подшивка. Так вот, я хотел бы уточнить о Вашей травме… пишите, пишите, я доктор…

Сестра с фигуристкой продолжали обсуждать выступления последней. Фактически одна хвасталась, а вторая хвалила и восторгалась.

Получалось, что в передней части автобуса Фадеев нахваливал Медведева, а на заднем Медведева Фадееву.

Я же слышал жужжание лести внутри автобуса, а сам смотрел за происходящим за окнами.

Опасности при этом я не ощущал. КГБ точно не допустило бы, чтобы нам что-то угрожало, да и были мы метрах в 20 от здания.

Выстрелов мы так и не услышали, а вот несколько человек вывели.

Кажется, это были мои дяди и тёти по линии мамы.

– Да ты знаешь, кто мой отец?! – ругался брат мамы, за спиной которого шёл мужчина в шлеме и держал его за наручники, закрытые за спиной.

– Вы ещё об этом пожалеете! – взвизгнула одна из тёть, которая при мне обзывала папу с мамой «тупыми спартанцами», чтобы это ни значило. Хотя я могу путать, и второе слово звучало как-то иначе.

– Ваши слова воспринимать в качестве угрозы представителям власти? – прикрикнул майор Сорока, вслед им. Жалобы мгновенно прекратились.

Вскоре часть автобусов уехала, к нам вошёл знакомый мне чекист и сказал:

– Передай своему шефу, что от нас благодарность, но завод №13 пусть не трогает и даже не дёргается, он у нужных людей, там всё по закону и за попытку рейдерского захвата будет ай-я-яй. Это говорю не я, это передал бывший ИО председателя госсовета, усёк?

– Чё? – выдавил дядя Игорь, которого из неги воспоминаний о матчах, упоминаемых Фадеевым-старшим, вырвали на грешную землю.

– Тебе на лбу записать? По голове мячиком часто попадили? Шефа своего помнишь? – уточнил офицер, не дождавшись вразумительного ответа.

– А? Ага.

– Вот, передай ему, что тринадцатый завод – госимущество, которое трогать нельзя, а то будет а-та-та, как сегодня. А может и не так мягко, передашь?

– Ага.

– Какой-то ты у Клавдии Ивановны странный. Твой племянник нам расклады выдавал словно Лев Толстой, а ты на уровне Герасима, – проворчал майор Сорока. Потом протянул пачку белой бумаги: – Здесь на первой странице имена набросали, будь другом, накалякай автографов. Там для детей, знакомых, тебя ещё помнят по хорошим временам, а не по итальянских страданиям.

– А, сейчас. Ладно, один момент, – выжал из себя улыбку дядя Игорь.

Майор «дядя Серёжа» спустился из салона автобуса и отправился к проходной.

Фадеев же грустно и задумчиво изрёк:

– Грешок за Вами молодой человек, какой-то есть, иначе бы не дрожал, словно перезрелый одуванчик рядом с ним.

– Чист я, чистый, но итальянцы пугали, что бросят фальшивый компромат для КГБ, если я от них свалю. А я и свалил, – выдал дядя Игорь.

– И что не поделили? Долг, женщина, условие?

– Ничего я им не должен, на разборку позвали. Но я не идиот с мафией устраивать гляделки, в чём был, в том на самолёт, и вот я в Костроме. Всё бывшей жене осталось, она к тому *цензура*, простите дети, ушла. Да и травмировать могли по его приказу. Тот защитник, козлина, как-то уж больно в меня целился. А лига низкая, нафиг я кому сдался, у нас аргентинец Шнайдер играл, ему было всё равно на статус, везде отдавался, его не поломали. А по мне это уровень городских соревнований, только поле получше, – проворчал дядя Игорь, одновременно старательно выводя на листках пожелания с размашистой подписью для каждого из списка.

– Так и зачем в Италию из Москвы переехал?

– «Сериал» (Серия А – чемпионат Италии) – лучшая лига в мире. Думал поиграю, подорожаю, мне контракт получше дадут или в клуб другой переберусь. Откуда я знал, что владелец клуба напрочь… не при детях будет сказано, отбитый. Надо было свалить на одном из первых выездов за сборную, но там трибуны и футбол… вообще иначе всё. Да и бабла куча, на одной рекламе 400 тысяч лир, это где-то 100 тысяч баксов. Просто лыбу дал, конфету в рот и по мячику стукнул, э-эх, наверно я зазнался и сам тоже накосячил, – явно погрустнел брат отца.

– Пфф, не понимаю, почему вы, футболисты, такие популярные. Свалил, скатился и вернулся, а всё равно автографы просят чаще, чем у меня, – возмутилась тем временем Степанида, но добавила: – впрочем, рекламщики ценят меня выше. Сто пятьдесят тысяч за шоколадку.

Дядя Игорь повернулся с явным удивлением:

– Ты вообще кто, девочка? Не надо сочинять, кто тебе заплатит-то?

– Это моя внучка, она фигуристка, бронзовый призёр олимпиады, – с интеллигентным возмущением, заявил Фадеев-старший.

– Внучка? Верю. Фигуристка? Допускаю. Но сколько ей там лет? Десять? Одиннадцать? Ладно, с натяжкой двенадцать. И реклама? – явно обиделся мой родственник.

– Ой, бедненький дядечка, да обо мне сняли три репортажа и получасовой фильм. И не за выходки с налогами и выпивкой, а за мои достижения! Аглая, не будь такой, как твой, кто он там вам? – фыркнула Степанида.

– Дядя, кажется. Хорошо, не буду, – радостно кивнула моя сестра.

– Ладно, крыть нечем. Такой, каким я стал, и правда не надо быть, – усмехнулся дядя Игорь, явно начиная остывать, однако обиду, кажется, затаил.

Я же пропустил всё это сквозь уши, так как футболистом, даже будущим, себя уже особо и не видел даже в мечтах. Ну не было способа перевести нормально характеристики, чтобы вписаться в футбол. Если чеканка или удар по воротам мне удавались всё лучше, я мог попасть в любую выбранную зону метров с двадцати, то такая важная часть, как передвижение, для меня становилась всё более сложной.

Сейчас я осознавал, что в профессиональный футбол меня не возьмут, равно как не взяли в секцию в сентябре. Десять лет в СССР не приговор, но 150 килограмм, планируемых мной, точно перечеркнут возможность попадания в спортивную школу при футбольном клубе. А без попадания в систему, конечно, остаётся любительский уровень, но это меня особо не прельщало. Я же хотел стать лучшим в мире!

Деньги же давала способность, а там вырасту и на кого-нибудь выучусь.

Именно такими были мои мысли на будущее.

Наследство родителей, так как я был бессмертен, логично было оставить Аглае полностью. Так что сегодняшние события меня определённо радовали арестом тёть и дядь, но отсутствие в автобусе ба заставляло нервничать. Потому что она была связана с какими-то махинациями арестованных, как бы ей самой не пришлось сесть.

А ведь зелье Воли Мира лишь насколько-то отсрочило смерть. Не хочется, чтобы бабушка прожила… их… там… даже думать об этом тяжело.

Раз моя сестра была в курсе (частично или полностью) планов бабушки, обустройством гостей занималась именно она.

К некоторому удивлению, я обнаружил восемь раскладушек с тонкими, но матрасами в свободных комнатах. Насколько я понял, чекисты и Фадеев должны были разместиться в этих помещениях, а вот Степанида в комнате моей сестры.

Однако вечером приехала одна ба и усмехнулась:

– Гости завтра будут, а пока все по кроватям! Москвичи пока спать не собираются, в гостинице, возможно, останутся. К нам могут заглянуть, а могут просто улизнуть, – весьма довольно сообщила она.

– Ба, всё нормально? – уточнил я.

– Прохожу свидетелем, помогаю следствию, но имущество твоих родителей пока только заморожено. Но сохранилось не всё. Дача, гараж и машина там сгорели, мотоцикл твоего отца они кому-то продали. Там ещё по мелочи, но это в нагрузку дела и компенсировать должны. Вот только проблема: всё заморожено, а коммуналка на платёжки капать будет. Это придётся оплачивать, когда суд пройдёт. Так чекисты говорят, но суд может решить и иначе, – не скрывая радости и усталости, сообщила ба.

Было ощущение, что она даже немного светится и передвигается вскачь, как иногда делала Аглая.

Впрочем, я был очень сонным, не так давно прошёл режим тренировки, отъелся и почистил зубы, мне всё могло привидеться или присниться…

Ранним утром я отправился на рыбалку. Вернее проверку закидушек, но там наживку пожевали, да не заглотили. После этого я бросил поплавочную снасть с хлебным мякишем. Один кусок был пропитан анисовым маслом, другой ванилином, а третий я смешал с маслом из-под бочковой селёдки и дал ему подсохнуть.

Поплавок дёргался на волнах, да ещё чем-то глянулся мелким рыбёшкам, а потому я впустую то и дело доставал снасть. Всё же рыбак из меня так себе: почти самоучка.

В итоге первая добыча оказалась поймана уже после восхода.

В определённый момент передо мной выскочил медведь.

– Пора! – возник он и сразу исчез.

– Тренировка, – выдохнул я и перенёсся на сутки для сражений с разными сумоистами.

Медведь фактически выступал будильником, чтобы я не пропустил возможность попасть в воображаемое пространство как можно чаще. На этом польза от него заканчивалась, он же сам отправлялся призывать и есть мёд, кабанов, ягоды, иногда сражаться с призванными мной людьми, чтобы размяться.

Я же в это время возвращался к тому, что любил: гонял, стучал, пинал и в общем просто избивал футбольные мячи.

После суток в воображаемом мире я проголодался настолько, что чуть не бросил в рот мякиш, который мял в руках. Тёплая наживка якобы была привлекательнее для рыб, а заодно это было моей попыткой сэкономить на покупке эспандера.

В какой-то момент поплавок дёрнулся, я вытащил его и снова не обнаружил хлеба. То ли он размокал от воды, то ли рыбы как-то умудрялись стащить его с крючка, особо не привлекая внимания.

Возможно, что та самая мелочь, что зачем-то подплывала к поплавку, потихоньку откусывала размокший мякиш. А у меня крючок с половину этих мальков, блин.

Но одинокая плотва уже была в садке. Крупная. Отъелась за время запрета вылова, но в итоге соблазнилась и на хлеб.

Пока я сидел посреди узкого просвета в зарослях, чуть дальше был пологий берег почти без деревьев и камыша.

Внезапно я заметил там движение какой-то непривычной расцветки.

– Фламинго прилетело, что ли? – пробормотал я, припоминая схожий цвет в дикой природе. В этом помогали передачи типа «В мире животных».

– Или свинья с фермы сбежала, – буркнул тотем.

– Так сходи и проверь. Стоп, ты чего вылез? Режим тренировки нескоро.

– Воля Мира передала поздравления с днём рождения. Подарков не будет, просто пожелала удачи.

– «Удачи»? В чём?

– Гр-рх, уточнений не было, – неуверенно заявил медведь, после чего исчез.

Я же немного наклонился, чтобы под листвой посмотреть: фламинго или и вправду свинка?

Однако ни африканской диковины, ни беглеца с фермы. Всего лишь Степанида в какой-то огромной длинной полупрозрачной белой косынке из-под которой виднелся купальник с юбкой.

– Всего-то? – буркнул я и перевёл взгляд на поплавок.

Хотя девочка была без костылей, с которыми приехала, непонятная фальшь с хромотой была очевидна и без этого. Вчера, когда мы преодолевали грязь, она несколько раз опиралась на «больную» ногу.

А вот что она забыла в шестом часу утра на берегу реки – вопрос.

Поплавок вообще не шевелился, закидушка не подавала признаков пойманной добычи.

Я снова глянул в сторону. Степанида занималась зарядкой.

На этом интерес к ней у меня кончился, так как глиняный маячок на леске донной снасти пришёл в движение, и я начал вытаскивать леску.

На одном из крючков трепыхался мелкий карасик, который не соответствовал моим ожиданиям, а потому отправился назад в воду после освобождения, благо рот у него не порвался, сел он на мелкий крючок.

На закидушку я решил посадить в этот раз червей, так как рыбалка была вялой и скорее неудачной, я не собирался больше вытаскивать снасть, если не клюнет. Через полчасика можно.

Сейчас наступал момент моей зарядки в реальности, плавно переходящий в заботу об огороде.

Я бросил взгляд на поплавок, вытащил его и бросил с новой порцией хлеба.

За зрелище для речных обитателей отвечал не я: Степанида в какой-то момент закончила с упражнениями и начала медленно спускать по берегу вниз. Однако только сунула ногу в воду, как раздался крик:

– Й—йе-я?! Деда, это вообще не Сочи!

Я опустил руку в воду, чтобы ополоснуть её и заодно ощутить температуру. Ну, не сказать, чтобы очень тёплая, но искупаться можно. Так что я вернулся к своим планам и поднял булыжник с земли.

Однако вскоре около меня хрустнул хворост и раздалось:

– А что это ты тут делаешь?

– Рыбу ловлю.

– И как? – спросила, не сбавляя громкости, фигуриста и подошла ко мне.

– Хреново. Думал Иосифа Александровича угостить карасями, да не поймал, – вздохнул я, следя за поплавком, который начал вести себя активнее прошлого.

– Фу, не меня и хорошо. Ненавижу рыбу, а у деда семь рыбных дней на неделе, то горбуша, то минтай, то селёдка, то хамса, то вообще не пойми кто из супа таращится! – возмутилась Степанида и зачем-то подошла к садку. – Это кто?

– Предположительно плотва.

– То есть точно не знаешь? А вдруг она ядовитая? Вдруг приплыла из какого-то отхожего места?

– Без понятия. Вроде бы, ядовитые у нас в реке не встречаются, но точно знать не могу, – произнёс я, начиная подумывать отказаться от рыбалки до изучения вопроса.

– А осетры водятся? Я слышала, что в Волге их куча!

– Говорят, что после постройки каких-то каналов их стало больше, но из-за ГЭС и слишком активного вылова браконьерами мало. Если поймать, надо сразу же отпустить, иначе штраф. По слухам одного браконьера за каждый хвост оштрафовали по 5 тысяч, он дом продал, чтобы расплатиться и не попасть в тюрьму, – рассказал я один их слухов.

– У вас тут дома дешёвые или всё же осетров много? – уточнила она.

– Это о нашем физруке слух, не знаю как, но он поймал 50 или около того. А вот про дом не знаю, может, врут. Слухи же. Мне ребята из среднеобразовательной школы рассказали, когда я о рыбалке задавал вопросы, – признал я.

– Ну, ладно, всё равно неинтересно. Ты ловишь рыбу, но зачем постоянно поднимаешь и опускаешь этот булыжник? Готовишься глушить кого-то, да?

Я рефлекторно глянул в свои руки, где покоился кусок сероватого камня.

– Зарядка, – признал я.

– Э? У тебя же в доме гири стоят. Две! – удивилась Степанида.

– Они дедовы. Если проржавеют, сломаются или я их потеряю, ба наругает. Кажется, они дороги ей в качестве памяти о деде и моём папе. Поэтому я притащил камень из города, поблизости всё равно нужной величины найти не смог: одни больше, другие совсем мелкие.

– А-а-а, а вон те шарики, это что? Чей-то помёт?

– Мякиш из ржаного хлеба с ароматическими добавками типа анисового масла. Ну, и лепка пальцы тренировать помогает. Я же типа сумоист, – сказал я.

– «Типа»? Деда сказал, что ты в этом году тоже ездил и даже в какой-то весовой категории стал первым среди детей. Теперь планируешь улучшить результат? То-то смотрю, ты совсем толстый стал. Скоро с моего папочку вырастешь! Он тоже большой и толстый, а ещё зануда похлеще деда! Что в нём женщины находят? Деньги, деньги или деньги? – проворчала то ли шутя, то ли возмущаясь Степанида.

Я же сосредоточился на поплавке.

– Тс-с-с-с, рыбы всё слышат, – прошипел я.

– Ты смеешь меня затыкать? Никто не смеет меня затыкать! – заявила вздорная девица и крикнула: – Яма-а-а-ай-ка!

В этот момент поплавок нырнул, я дёрнул удилище, после чего успел порадоваться крупному карасику или мелкому карпу, который пролетел по длинной дуге.

– Ложись! – успел крикнуть я, пытаясь увести снаряд.

В итоге лишь немного воды попало на мою собеседницу.

Та возмущённо топнула ногой, которая якобы была больной:

– Ненавижу рыбу! Фу-у! Ужасное место! Как здесь можно жить?

Она развернулась и ушла, но ещё несколько минут её причитания раздавались с берега, куда она пошла сначала смыть «рыбную воду», а потом собирала вещи.

А чем вода с рыбы отличается от речной? Рыба-то из реки.

Глава 27

Бабушка определённо была в приподнятом настроении, однако её размах подготовки к празднику начинал меня пугать.

– Ба, а мы не лопнем? – уточнил я, глядя на ведро картошки.

Третье ведро очищенной мной картошки.

– Это не только для нас. Будут ещё гости, – ответила моя родственница.

– Они тоже лопнут, придётся прыгать на пол ногами в их сторону, – проворчал я.

– Михаил, хватит ворчать. Вот Аглая не ворчит… Аглая, а где она? – уточнила ба, обнаружив рядом со мной пустую табуретку.

– Ушла развлекать гостью. Так будет безопаснее, она же попала мне в глаз картошкой и картофелечистку уронила себе на ногу.

– Тогда тем более не ворчи.

Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул. В любом случае картошку чистить не так неприятно, как рыбу. Если курицу или динозавров я мог приготовить сам, особенно последних, ведь они очень вкусные, то вот с обитателями реки расправлялась в основном ба.

Нет, я как бы сам всё же мог, но это занимало куда больше времени.

А потому я далее молчал. На самом деле я пытался понять: а кто собственно приглашён?

Картошка не была таким блюдом, которое намекало на возраст гостей.

То же самое относилось к торту.

Однако никакого алкоголя мы, вроде бы, не покупали, зато была коробка с литровыми пачками сока, газированная минералка, а мне было сказано вытащить из подвала целый список разносолов, которые сами мы обычно особо не употребляли: грибы, мочёные яблоки, чеснок и зачем-то закрученные в банки в прошлом году арбузы.

Конечно, требовалось добыть ещё и обычные закрутки с помидорами, огурцами и кабачками, но это ела даже Аглая.

Между тем ба принесла лук:

– Почисти и порежь, я займусь морковкой.

Я глянул на пакет.

– Ба, разве это не месячная норма лука или даже больше? Чекисты столько при всём желании не осилят, – заявил я.

– Михаил, разговоры потом. Я держу в голове пропорции рецепта! – возмутилась бабушка, и я вернулся к рутине.

Всё-таки жестокое и мстительное растение, прямо до слёз довело…

Далее сначала в дом пришли одноклассники Аглаи и некоторое количество ребят из секций.

Степанида при этом нацепила костыли. Кажется, она среди первоклашек ощущала себя весьма неплохо, хотя многим было пофиг, кто она и какая у неё медаль, ведь узнали её только родители гостей, да и то далеко не сразу. Вот они уже начали нахваливать и просить о фото с их чадом или автограф.

– Снимки только вместе с Алей, это её праздник! – с улыбкой до ушей заявила фигуристка.

У моей сестры тоже не сходило с лица довольное выражение, это радовало.

Однако меня зачем-то тоже посадили за стол, где я и просидел не с самым довольным выражением из-за шумихи. В какой-то момент тотем сообщил о сроке, я перешёл в режим тренировки и некоторое время пытался победить несокрушимого Протасова, но как и обычно тщетно.

Затем я сразился с остальными. Некоторые оказывались передо мной в странном положении, ведь копия снималась именно в текущий момент времени. Далее приходилось их привычным образом представлять в маваси, после чего начиналось сражение.

Из-за ожидаемого продолжения шумного дня рождения, я попробовал ради интереса поводить мячик во время поединка сумо.

Было интересно, однако противник-то стремился победить меня, а не завладеть мячом, а потому ощущения были совсем не теми, которых хотелось бы.

Впрочем, наверняка при игре в футбол и такое лишним не будет.

Вернувшись в реальность, я ощутил голод, но не учёл момент перед отправкой, а потому снедь для товарищей Аглаи уже была в основном разобрана, в том числе сразу два торта из пяти, которые ба закупила.

Пока Степанида выступала в роли ведущей различных игр, где в качестве награды выступали шоколадные медальки, я отправился на веранду.

Здесь было гораздо тише, я дежурно осмотрелся, никого не обнаружил и отточенным движением вытащил яблоко.

Хотя название было одним, выпадало всё, что было получено прошлой и позапрошлой осенью в заброшенных садах колхоза.

Его посещала не маленькая часть окрестных жителей. Кого-то больше интересовали грибы, кого-то яблоки, а некоторые собирали яблочный сухостой с какими-то своими целями.

При этом, когда я был совсем мелким, отец пытался приобрести обанкротившиеся сады, но председатель провернул там какую-то афёру с приватизацией и привёл хозяйство к банкротству.

В итоге общее достояние стало ничьим, а суды о его принадлежности шли или переносились снова и снова. Сады же заросли, а сбор урожая был не совсем законным, но преступлением почему-то считалось бы, если снимать с веток. Всё, что упало на землю, якобы проходило по статье «собирательство», за которое штрафов не предусматривалось.

А потому яблочки зачастую требовалось мыть или протирать, чем я и занялся. Зато они не шли ни в какое сравнение с теми, которые в начале лета можно было купить на базаре или в магазине: зрелые, сочные и очень ароматные!

Я посмотрел на настенные часы.

В обычный день во второй половине дня я участвовал в футбольных матчах, однако сегодня была суббота, и по телевизору намечалась игра по тому же виду спорта между какими-то московскими командами.

Пусть я и был судьёй в этом и прошлом году, но сейчас начал задумываться о том, что по весу стал не то что равным, а самым крупным из участников игр на пустыре. Сейчас, наверно, даже Стерлядь мне уступил бы.

– Эх, погода шикарная, а сиди и празднуй, – проворчал я и отправился в свою комнату.

Там меня дожидались гири.

При упражнении с ними и другими снарядами я старался сохранять осанку прямой.

Характеристики силы в 5 баллов не хватало для одновременного подъёма двух гирь, но при 6 сейчас это стало обыденностью, но всё равно требовалось соблюдать аккуратность: вес был опасным, мне иногда приходилось использовать «здоровье».

Как стало понятно, после взятия какого-то рубежа в характеристиках мгновенное исцеление стало доступнее, но всё ещё требовало того, чтобы максимум был начислен более недели. Тогда потраченное очко мгновенно заменялось новым начислением, однако в следующую неделю это уже не прокатывало.

Раниться или травмироваться ради экспериментов я не стал, всё было разъяснено в момент, когда тотем проснулся, а я лежал в больнице на обследовании. Разъяснение потребовалось из-за несостоявшегося взятия крови.

Правда цельное «здоровье» ушло на лечение прокола в пальце, после чего мне дырявили другой… блин, из вены не так больно было!

Выполнив упражнения, я достаточно устал, но это было нужно.

Весной я предположил, что после режима тренировок требуется не только есть, но и тренироваться.

Кажется, это работало намного эффективнее обычных тренировок. Впрочем, далеко не факт.

С зимы я прибавил 27 килограмм, достигнув целых 97 килограмм. Вот только рост стоял на месте: ни миллиметра не прибавилось, всё так же 125.

А чем я выше, тем проще нарастить массу. Это мне ещё 53 кило нужно.

Я выдохся и поставил гири на пол, осмотрелся, после чего в руке возникла банка воды, сохранившая прохладу. Кажется, скважина была по сути колонкой или колодцем, но вкус всё же отличался. Вода у нас проходила через систему фильтрации, вряд ли то же самое случалось в колонке. А может одно и то же, не знаю.

Между тем, пока я спокойно утолял жажду, дверь без стука распахнулась.

– Брат, нет времени объяснять, где молоток?! – спросила Аглая, осматриваясь по сторонам.

– В сарае с инструментом, где ему ещё быть? – проворчал я.

Ответа не последовало, сестра стремительно умчалась к цели, а я вернулся к своему занятию. Вода была холодной, а потому я пил медленно.

Но стоило мне убрать банку, в которой требовалось чуть-чуть оставить воды, чтобы она засчитывалась, как «Литровая банка с водой», как комната распахнулась от пинка и в комнату вошла Степанида:

– Отвёртка есть? – спросила она.

– Зачем? – уточнил я.

– Есть или нет, спрашиваю!

Я подошёл к подоконнику и протянул ручкой вперёд инструмент, который уже несколько месяцев забывал отнести в сарай после ремонта своей кровати.

– Крестовая? Не нужна. Плоская есть? – спросила гостья.

– В сарае с другим инструментом. Но за-чем… уже ушла, – проворчал я.

Эти события меня заинтересовали, а потому я вышел посмотреть: что собственно происходит?

Разгадка оказалась простой: вешали мишень для дартса на дерево.

– Хм, а зачем вам два инструмента? – уточнил я, глядя на выходящий из сарае тандем.

– Ба сказала, что нужен молоток! – заявила Аля, за которой по полу тащилась кувалда. – Такой точно подойдёт!

– Дед сказал, можно на винтик приделать, он прилагался к мишени, – произнесла Степанида, в руке которой была охапка из стамесок и самых разных отвёрток.

Я молча подошёл, отнял у сестры кувалду, которая была дедовой, а потому являлась скорее реликвией, после чего отправился в сарай возвращать угрожающий инструмент, вытащил один из молоточков, нашёл мелкий гвоздик и сказал:

– Пошли.

– А это? – уточнила фигуристка, звякнув своей добычей.

– Ну, а вдруг подойдёт? – пожал я плечами и отправился к дому с обратной стороны, куда и переместилось веселье.

Когда мы пришли, ба уже заколачивала винтик тыльной стороной ножа.

– Долго ж вы, вас только за смертью посылать, – проворчала бабушка.

Я молча собрал инструменты и отправился раскладывать их. Что-то я знал, где обычно лежало, чему-то удивился. Стамески так вообще для меня были загадочны своим происхождением и назначением, хотя название я знал с детства. Всё же папа меня привозил к ба, а сам что-то да чинил, да и на даче инструментов было немало, а для игр с футбольным мячом иногда требовалось смастерить мишень, ворота или оппонентов.

Вскоре дети ушли, а уже ближе к закату подтянулись чекисты, дядя Игорь и некоторое количество взрослых, которых я мельком видел или встречал в то или иное время.

Точно я мог обнаружить только бухгалтерский отдел птицефабрики, который кроме ба был относительно молод, все старшие ушли на пенсию.

– Кто все эти люди? – удивилась Аглая.

– Ну, если ты о тех, кто с нами вчера был в автобусе, считай их друзьями семьи, нас то есть. Бабушкины сотрудницы тоже. А вот об остальных не в курсе, – произнёс я.

Между тем некоторые несли с собой мангалы, сумки и так далее.

Я перестал считать после первой сотни гостей.

Понятное дело последующее мероприятие происходило не дома, а всякие пеньки стулья и скамейки оказались перенесены на берег реки.

– Что ж, товарищи из столицы, в благодарность за освобождение нашей фабрики, пир горой! – крикнул какой-то мужчина, который достал шампуры и кастрюлю с маринованным мясом, после чего начал нанизывать одно на другое.

К этому моменту в нескольких местах люди поджигали угли в мангалах, а на столах уже были выложены картошка и соленья.

– Как и договаривались: никакого спиртного? – уточнил майор Сорока, подойдя к ба.

– Кефир у некоторых в маринадах, я купила квас, в остальном все в курсе, – отчиталась моя родственница.

– Это хорошо. У нашего отдела начальник в завязке, спустил все директиву о сухом законе. Так что никто не пьёт и другим не советует, – усмехнулся мужчина, достал из чемоданчика видеокамеру и пару минут снимал, после чего сказал: – А теперь уже можно праздновать.

– Странные вы, люди, у нас обычно таких банкетов не бывает, – усмехнулась ба. – Даже с запретом начальства.

– Праздник детский, – подмигнул мне майор, – вот потому и здоровый. Да и так здоровее будем. Начальство бывает чудное, но в нашем случае право. О, грибочки с картошкой, обожаю! Ладно, именинник, иди расскажи что-то о своей жизни. Слышал, ты фурор произвёл среди азиатов…

Чекист позвал меня за стол к своей группе, где я и рассказал о кубке сумо.

Автографа вот только просить у меня никто не стал… хотя я этим людям был очень благодарен…

***

Шло время.

– Слушай, а фигуристкам тренироваться не надо? Ну или там готовиться к школе? – тихо уточнил я, забрасывая удочку.

– Мешаю? Могу уехать хоть сейчас, – проворчала явно скучающая Степанида.

– Да не, мне просто интересно.

– У дедушки отпуск заканчивается в начале августа, а я могу до начала сентября. У меня в школе посещение не особо обязательное, ведь я в первую очередь спортсменка, но по катку начинаю скучать, – наблюдая за поплавком, заявила фигуристка.

– Слушай, я всё равно не понимаю: зачем ты первое время ходила с костылями, а потом перестала? В чём смысл? – уточнил я.

– После олимпиады приехала, а меня то на рекламу, то на выступление, а на лето главный тренер вообще заявила о поездках с командой на гастроли. Нет, я понимаю, деньги там и всё такое, но откуда силы? К играм мы вышли на пик, но мотаться всюду? В общем, дедушка предъявил мой старый снимок, когда меня похищали, выписал справку, и вот я здесь.

– А прямо сказать не могла? – поинтересовался я.

– Ты бы знал, сколько раз я говорила прямо, даже два раза по полу каталась в истерике, а эта… арг-й-я-я! – злобно топнув, взвизгнула Степанида. – Гарпия в общем, заладила, что ехать должна и четверной детишкам показывать. Якобы теперь это моя обязанность показывать то, что для девочек казалось невозможным. Она поставлена партией, никогда не каталась, вообще не понимает, что после пика я хочу максимум лежать и временами перекатываться из стороны в сторону, когда подо мной протирают пыль!

– Э-э-э, жуткий спорт твоё фигурное катание, – пробормотал я.

– Да не, это меня просто достало на текущий момент. Художка охрененна! Но я на прошлую олимпиаду не попадала ни по результатам, ни по возрасту. Прикинь, как соперницам обидно: на союзных и республиканских стартах я максимум девятая, а тут бац! – моя собеседница хлопнула в ладоши, – и какая-то мелочь, на которую они и глаз не опускали, обошла почти всех. Тренерша говорит, хочу лучше – надо косы остричь. Так что эту красоту ты видишь последний раз!

– А почему не до олимпиады? – уточнил я.

– Да я хотела, пусть и жалко, но мой личный тренер сказала, что баланс может поменяться, и я «потеряюсь» на льду. А у меня только-только первый раз мой Сальхов получился. Ты бы видел рожи тех, кто видел и понял. А сейчас меня дети зовут «Тётя Стёпа» и смотрят с обожанием! – с лёгким злорадством заявила гостья нашего дома.

В этот момент поплавок дёрнулся, я подсёк, но на леске висел жёваный червячок. Кажется, наши разговоры мешают рыбам нормально глотать пищу.

– Я так понимаю, планируешь и дальше заниматься спортом? – предположил я.

– Конечно! Вот смотри: я раньше думала, что я мелкая и это невыгодно. Даже чуть тебя не придушила, когда обозвал «максимум третьеклашкой». А сейчас я повзрослела и понимаю: во всём есть плюсы. Вон мои соперницы все красотки. Кто-то уже взрослая, кто-то только из нескладности становится грацией, а я стабильна! Нет, ну подросла немного, всё же 146 это и не так мало, сантиметр в год? Да круто, чё! Зато смотри какие мышцы!

– Да видел я, убери бицепс из-под носа, а то на крючок насадишься, где мне на тебя здесь рыбу искать? – проворчал я.

– Во-от, личный тренер говорит, что я так до следующей олимпиады могу примерно в этом же теле дойти. А это смесь опыта, тренировок и милой детской внешности. Хочу золото! А пока цель – республика, потом чемпионат СССР, за ними Европа и Мир, а на десерт олимпиада! – начала строить практически воздушные замки Степанида, задела леску закидушки и чуть не шлёпнулась в воду от неожиданности.

– Аккуратнее, смотри под ноги, тебе нельзя травмироваться, раз столько планов, – буркнул я, хотя чего за неё переживать? Упала бы в воду или на траву, булыжник-то за мной лежит. А вот куда улетела бы снасть, на конце которой натянутая резинка – загадка. Но озвучивать это, конечно, не стал и спросил с лёгкой обидой о некотором предательстве: – Ты, значит, лучшая подружка Аглаи? А она для тебя?

– Тоже лучшая! Да и, наверно, единственная. Племянницы после той попытки похищения со мной не общаются, на улице стороной обходят, а ведь я их защитить тогда пыталась! А ещё она меня первой назвала «тётя Степашка»! За первое я даже простила второе. Прикинь, она посчитала меня взрослой! – восторженно произнесла Степанида, после чего скорчила рожу и проворчала: – А не то что некоторые: «третьеклашка». Сам коротышка!

– Не отрицаю, осознаю, прокляла, да?

– Кто обзывается, сам так называется! Вот! – усмехнулась «тётя Стёпа». Вот не понимаю я девчонок и женщин, одна чем-то угрожала за это обращение, другая счастлива от него. Между тем собеседница продолжила куда серьёзнее: – Первый раз я посетила её в качестве благодарности. Всё же ты помог тогда при похищении. Дедушка и сказал приехать проведать, так как из Костромы путь не близкий. Аглая же мне как родная сразу стала. Офигенная она, короче. А ещё она отпугнула от меня пчелу!

«Не факт. Возможно, она спасла полосатую», – пронеслось в моей голове.

– Завязывай ты с этой рыбалкой, обещал же показать мне город. А то я или в доме, или на экскурсию с дедушкой. А у него интересы старпёрские: всякие музеи, оперы, ярмарки и прочая шляпа!

– Ты же хотела лежать, чтобы пыль под тобой протирали, – напомнил я.

– Да блин, я здесь уже почти месяц. На-до-е-ло! Ты вчера обещал, что покажешь мне район. Я месяц чипсы не ела и даже не пробовала чего-то вреднее! А мне надо! Отпуск это вкусняшки! – начала топать ногой Степанида, словно вбивая клочок травы в грунт.

– Во-первых, я не обещал, а сказал «угу». Во-вторых, пойду судить футбол, тогда и покажу район. В-третьих, раз всё равно пойдём, надо оторвать Аглаю от приставки и телевизора, а это можешь сделать только ты, меня она перестала слушаться, – проворчал я.

– Потому что ты скучный! – уверенно заявила фигуристка, затем топнула ногой по кочке контрольный раз и остановилась, задумавшись, после чего выдала. – В смысле судить? Ты же говорил, что хочешь стать футболистом! Сегодня я тебе покажу, что я лучше в спорте, чем ты! В любом!

– Да-да, и в сумо, – усмехнулся я, не собираясь спорить.

Однако она не шутила о своих планах.

Глава 28

– Я пошёл вперёд, меня люди ждут, – заявил я и побежал к пустырю, вы ступающему для дворовых футболистов полем.

– *Хруст-хрум*, – возможно, произнесла что-то мне вслед чипсоедка старшая, которая несла три пакета с ворохом добычи. На моё предложение помочь, она спрятала пакеты за спину. Впрочем, те были относительно лёгкими, из жидкостей она взяла только минеральную воду.

Аглая же ничего не сказала, занимаясь своим мороженным.

Футбол моей сестре был неинтересен, хотя даже сейчас она иногда смотрела за тем, как я чеканю мяч.

Шли мы далеко от дороги, так что я спокойно оставил их одних.

На пустыре сейчас кроме местных иногда играли и ещё дачники, но почему-то было как-то уж слишком шумно.

Когда я рассмотрел причину, серьёзно изумился.

Ладно Кольско вернулся, но вот Стерлядь и другие старшаки сейчас должны были служить на срочной службе в армии, а потому их присутствие меня серьёзно удивило.

Впрочем, похоже, это было обоюдным.

– Мумия? Эк ты с осени продолжаешь круглеть? – усмехнулся человек по фамилии Рыбкин и протянул руку.

– Добрый день, – поздоровался я, отмечая, что здоровяк казался ещё крупнее, но в сравнении даже с некоторыми пятнадцатилетними сумоистами мог затеряться. Вот только этот старшак посещал очень много секций, в том числе числился в каких-то городских сборных. – Продолжил и планирую пока продолжать.

– Ха, Рагнарёк решил устроить? Солнце съесть? – усмехнулся другой парень из числа тех, что ушёл весной в армию.

– Ну, пока что нет. Пока нет, да и я скорее медведь, чем волк, – улыбнулся я, давно привыкнув к шуткам о весе. Они начались, когда я с 20+ набрал 40+, а далее присказки только нарастали, в своих мыслях я всё равно шутил язвительнее.

Если я верно помню по мультикам, «Рагнарёк» это конец света в прямом смысле слова. В скандинавских мифах светило съел волчара, а не крокодил, как у Чуковского.

– А вы здесь как? – уточнил я, имея в виду именно трёх солдат.

– Побывка у нас. За хорошую службу разрешили на 10 дней без учёта дороги. Вот к вам и рванули после застолий, – усмехнулся Стерлядь, затем повернулся к рыжему Кольско. – Эй, конопатый, покажешь, чему тебя в «Красной Пресня» научили? Говорят, уже в старте иногда выходишь, да? Дубль? Молодёжка, до чего дорос?

Я отметил, что Дмитрий за год несколько вытянулся, но куда заметнее была мускулатура торса. Ранее он был низким и плотным, но всё же легковесным. Теперь казался мощнее.

– Я играть с его судейством не буду, мы дрались, и он может быть обижен, – проворчал с некоторым пренебрежением футболист «Красной Пресни».

– И что ты предлагаешь? – проворчал главный старшак, но замолк, так как остальные начали оборачиваться. – Что там?

– Девочки какие-то. Чьи-то сёстры? – спросил кто-то из ребят.

– Моя сестра Аглая и её подружка, – ответил я, потом добавил. – Если Кольско так против моего судейства, могу и в поле поиграть или на ворота встать, мне всё равно, просто скучно.

Однако на мои слова особой реакции не было, так как сразу после них Стерлядь сказал:

– Это что Фадеева?

– Да ладно, та фигуристка из рекламы?

– По телику она казалась выше.

Я обернулся, как-то легко они её узнали.

В рекламе она была в том же виде, что на играх, то есть в наряде фигуристки. Сейчас же шла без макияжа, в джинсовой безрукавке, белой футболке с принтом «Красная Машина» и хоккеистами, а ниже были шорты и лосины одновременно.

– Э-э, как вы её узнали? – озвучил я свои мысли.

– Ты чё, она ж в этом наряде в репортаже была. У нас в учебке было только два канала: первый и спортивный. Во время олимпиады по обоим крутили примерно одно и то же, – сообщил Стерлядь.

– Не, у нас телика тогда не было, но в части уже был. Вот только плакат с ней в чипке висит, из сладкого только плитки «Фьють», – ответил другой старшак, а третий просто кивнул.

– Ну? И чё она сюда прёт, мумия? Ты её нянькой нанял своей сестре? – проворчал Кольско, явно раздражённый тем, что сначала солдаты отняли внимание от его триумфального возращения, а теперь кто-то ещё и спортивные результаты перебивал.

– Я же сказал: подруга сестры. Давайте делиться на команды, – сказал громко, надеясь на начало футбола, однако остальные пошли знакомиться со знаменитостью.

Кто-то из ребят упомянул, что слышал о дне рождения с фигуристкой от друзей и родных, кто-то поздравил с медалью, кто-то попросил автограф…

Да уж, реакция в корне отличалась от той, которую показали дети и даже их мамы на празднике.

Почему? Не понимаю.

После приветствия и пары автографов Степанида громко сказала:

– Товарищи! У меня есть давнишний спор вот с этим сумоистом о том, кто лучше играет в футбол: я или он? А потому сегодня попрошу вас разбиться на команды так, чтобы одна представляла меня, а другая его! Но всё должно быть честно. Победителям два пакета вкусняшек, только из магаза!

Предложение явно внесло некоторую смуту, однако только Кольско сразу перешёл к делу:

– Сумо? Многое объясняет. Короче, пусть будут капитанами. Что девка – балласт, что мумия не лучше. А судит пусть кто-то из мелких, – проворчал он.

– Не, не прокатит. Если вычесть девчонку, нас чётное количество, – проворчал Стерлядь, затем повернулся к Аглае и сел рядом с ней. – Деточка, а ты судить умеешь.

Моя сестра задумчиво прекратила грызть мороженое, проглотила кусок, после чего заявила:

– Правила, к сожалению, знаю, но не возьмусь. Я буду подсуживать Стёпе, так неинтересно.

Фигуристка тут же усмехнулась и, приставив большой палец к носу, помахала остальными. То есть скорчила издевательскую рожу. Тц. Знает по чему бить. А сестра – мелкая вредина и предательница. Впрочем, она умненькая и может просто из лени увиливать от возможного напряга.

– Тц, а без судьи не вариант. Когда в шестом классе был, старшаки так спорили из-за фола, что в итоге три перелома и куча ушибов, – проворчал Стерлядь, затем задумчиво добавил. – Кольско, посудишь?

– Не-е-е, – протянул Дмитрий, – я играть пришёл. Вон пусть мелкие судят.

Но представители пятых и шестых классов отказались.

– Ладно, я за судью в первом тайме. Потом остальные старшаки по очереди, я сыграю и за тех и за других по тайму, за одних во втором, за других в третьем, идёт? – предложил Стерлядь.

В этот раз все были не против, но Кольско проворчал:

– Не, я с тобой играть не буду, нужен баланс, да и какой третий тайм в футболе? Степан, давай ты?

– А что я? Я во всём поддерживаю Фадееву! – мечтательно заявил долговязый пятнадцатилетний пацан из волейбольной команды города.

– Понятно, время есть? Сейчас позвоню, вы все обомлеете, кого позову! Всё равно он дома у меня в гостях сейчас, его родаки позвали мной хвастаться! – заявил рыжий и отошёл, но словно что-то вспомнил и глянул на меня.

Однако ему явно было в кайф услышать реакцию некоторых ребят, когда он вытащил мобильный телефон.

Спустя десять минут на пустырь пришли дядя Игорь, незнакомый мне рыжий ребёнок и Вика Кольско.

– Я же говорил, что знаю дорогу, всё, идите назад! – проворчал мой родственник.

– Нет, брат сказал, что Вас нужно привести и проследить, чтобы не заблудились! – заявила Вика, явно притворяющаяся примерной отличницей, а не показывающая своё истинное «я».

Хм, как бы она не влилась в компанию к Аглае и Степаниде. Этого только не хватало. Впрочем, моя сестра с ней почему-то скорее враждовала, чем могла подружиться.

Это не было поводом успокоиться, но страх создания всеразрушающего трио развеялся или скорее поутих.

– Да повторяю: с нашего поколения вообще начались игры «Жестянка» против «Фабрики». Кольско, да скажи им отпустить меня, они мне рукава растянут! – возмутился мой родственник, затем заметил меня, Аглаю и Степаниду. – А вы что здесь делаете? Вас судить что ль?

Затем он повернулся к рыжему и уточнил:

– Считаешь, что сумеешь показать свой прогресс на фоне дворовой команды? Ну, попробуй. Ладно, пусть капитаны делятся, но предупреждаю сразу, вот этот, – дядя Игорь показал на меня, – мой племянник. Так что на нём нарушения я свистеть не буду. А футбол игра не женская, потому на неё, – он показал на Степаниду, – те же правила. Ну, не передумала, неженка? А то травмы – часть футбола.

– Да уж, кто ж знал, что у про-футболистов так рано начинается маразм. Не помню, как там тебя, водитель пазика, просто суди всех, а травмировать меня здесь просто никто не сможет. Никто не сравнится со мной в том, как травмировать себя! – уверенно заявила фигуристка, ударив рукой себя по груди.

– Ну, ладно. Честное судейство, так честное. Делитесь на команды, – проворчал мой родственник, затем глянул на Аглаю, – слушай, ты при мне уже третье мороженое ешь. Хочешь стать таким, как твой брат?

– Ага, он умный и сильный, – кивнула сестра.

– Я маме расскажу, чтобы тебя на диету посадили, – пробормотал дядя, но Аля его услышала.

– А я скажу ба, что видела, как ты выходил из игорного дома, – не отрываясь от сладости, подойдя к дяде, заявила моя родная кровь.

– Ложь! Не было такого! – покраснев, быстро проговорил брат нашего отца.

– 11 июня, центр Костромы, ба зашла в кондитерский по поводу тортов. Ты прошёл вдоль Сталинского бульвара и зашёл в большое такое здание с мигающей вывеской… – начала сестра, но её рот прикрыла ладонь взрослого мужчины.

– Всё, понял, обоюдное молчание. Я не играл, я возвращал долг, – буркнул дядя Игорь.

Вот и настал момент деления на команды.

– Слушайте, она девочка, пусть выбирает первой, всё равно не знает среди нас никого, – заявил в какой-то момент долговязый Степан, поправляя свои первые подростковые усики.

– Э нет, ребят. Всё должно быть честно: жребий монеткой или какой-то игрой, а потом уже выбор. Иначе это какие-то поддавки, – проворчал дядя Игорь.

– Да, давай по-честному! Я докажу, что Миша не может быть лучшим футболистом, чем я! Для каждого спорта нужны усердие и соответствующие тренировки! – заявила Степанида.

– Камень-ножницы-бумага, как и обычно. Смысл что-то изобретать? – сказал я и выставил руку.

Однако получилось всё не с первого раза. Хотя с игрой Степанида была знакома, но считалочка у неё оказалось другой:

– Какие «раз-два-три»? «Цу-е-фа»! – проворчал Кольско.

– Да! – раздались голоса остальных ребят.

– Всю жизнь на «раз-два-три» играла, ладно, ваши правила, как-там? Цу-ю-фа? Это типа отсылка к какому-то клубу типа ЦСКА или УЕФА? – поинтересовалась гостья моего дома.

– А хрен его знает. Есть и есть, – проворчал Стерлядь, – давайте уже. У меня каждая минута на счету, отпуск из армии дело редкое! В следующем году могут или не отпустить, или не летом дать.

– Понял, говорю сразу: покажу бумагу, а дальше сама выбирай кого-то из них, – сказал я.

– Ловушка? – со скепсисом произнесла Степанида.

– Бумага будет, без вариантов, а дальше считай, как знаешь. Это не «угу», а обещание, что бумага.

– Ловушка значит. Теперь я точно уверена.

Далее:

– Цу-е-фа!

Я показал бумагу, фигуристка – камень.

– До трёх побед всегда играли, давайте быстрее, – проворчал Стерлядь.

Пыл по отношению к знаменитости остывал?

– Я продолжу показывать бумагу, – произнёс я. – Цу-е-фа!

Степанида в итоге победила, но довольной не выглядела.

Однако претензий вслух не предъявила.

Теперь же она смотрела на остальных и достаточно быстро произнесла:

– Вот, ты в моей команде! – показала она на главного старшака.

Стерлядь явно был этим доволен.

– А я бы к ней и не пошёл, – заявил Кольско, пройдя в мою сторону даже до моего выбора. – Чтобы я да с девчонкой играл? Пфф!

– Но дома же играл со мной! – подала голос Вика.

Неизвестный мне рыжий ребёнок громко подтвердил:

– Да, на воротах Дима – дырка! – радостно сообщил он.

– Дома это дома, – буркнул футболист «Красной Пресни».

– Ну, да, я выбираю его, – на всякий случай сказал я.

А вот дальше началось.

После раунда до одной победы, во время которого я всё равно показал «бумагу», ребята загалдели:

– Выбери меня!

– А я хорошо на воротах стою!

– Лучше меня, я в защите лучший среди ровесников.

Степанида задумчиво осмотрела и выбрала самого крупного из старшаков после Стерляди.

– Да как так? Я же лучше! – возмутился, но тихо Степан.

Это была правда. На воротах он реально стоял очень хорошо, даже не боялся падать и прыгать за мячом.

Вот только брать его в свою команду я не хотел, так как взгляд у него был какой-то мечтательный по направлению фигуристки. А чьи-то мечты я рушить не собирался.

– Пойдёшь ко мне? – спросил я старшака по прозвищу «Колено». Хотя за глаза его обзывали «Поленом», но кличка прицепилась к нему из-за имени «Коля», которое каким-то образом трансформировалось в часть тела.

– Да, можно, – ответил худой юноша, который в отличие от двух ровесников, кажется, в армии особо не изменился.

Стерлядь стал ещё крупнее, а другой, имевший некоторый лишний вес, похудел.

– Степана надо было брать, сам на ворота встанешь? – проворчал Кольско, явно недовольный моим выбором.

– Он сегодня какой-то заторможенный. Если надо, встану на ворота сам, кучу пропущу, – зевнул я, потом добавил: – это ж типа поединок меня и Степаниды, так что логична дуэль: вратарь (защитник) против нападающего. Она точно не собирается быть на другой позиции кроме форварда.

– Тц, зануда ты, мумия, да и пора тебе новое погоняло придумывать, а то ощущение, что ты съел три-четыре египетских фараона и не подавился, – проворчал рыжий, когда я уже дежурно показывал бумагу противнице.

– Ой, да вряд ли бинтами опутывали только дистрофиков, – усмехнулся я.

Фигуристка тем временем взяла помощь своей команды для выбора из оставшихся.

– Вот! Я знал, что ты выберешь меня! – обрадовался Степан, поскакав за спину знаменитости.

– Вы уверены? Он какой-то странный, – с некоторым скепсисом уточнила Степанида у Стерляди и остальных.

– Вратарь он норм, я в поле хочу, – заявил здоровяк, а другой кивнул.

– Ну, пусть, – буркнула фигуристка.

Для моего выбора остались ребята 5-7 классов. С некоторыми нюансами, но они были примерно одного уровня и подготовки, зато любили футбол, и их было много.

Насколько я понял, с каждым годом старшаки всё реже ходили на пустырь. Кто-то уставал от самой игры, другие ездили на матчи с другими районами, а с младшими не играли. У кого-то появлялась работа или учёба, отнимающие больше времени.

Впрочем, сейчас ещё были дачники, а потому по итогу у нас набрались команды по 9 человек.

– Ты сам сказал, что на воротах! Всякие слова о капитанстве жирного забудьте. Слушаем сюда: я в полузащите. Получаете мяч – отдаёте мне. В любой ситуации. Я как-нибудь вывернусь. Так победим! – заявил Кольско.

– Ну да, сам вызвался, – проворчал я, задумчиво глядя на одежду, но спросил: – может кто-то хочет ответственную роль вратаря? А то проиграем же. Толстый вратарь занимает больше места, но падать я не люблю.

Рыжий закатил глаза, но один из дачников лет двенадцати вышел вперёд:

– Я встану. Я на пинг-понг хожу, реакция хорошая! А меня раньше не ставили.

– Да-а? Ну ладно. Мумия, запомнил, все мячи в меня? – повторил Кольско.

– «В тебя» или «тебе»? Ладно, боюсь-боюсь тебя, так что не ослушаюсь, – проворчал я с некоторой усмешкой.

Дмитрий скорчил рожу и отвернулся. Он определённо пытался провернуть какую-то работу, чтобы казаться победителем нашей небольшой потасовки в прошлом.

– А на мой вопрос о направлении так и не ответил, – проворчал я с сожалением. – Я в защите, офсайдов всё равно нет. Буду бросаться под осетровый танк, словно я ёж. Не поминайте лихом.

Я не врал, так как куда больше Степаниды и странного спора с ней, меня интересовало противостояние Стерляди.

Когда мне было семь, а ему почти шестнадцать, мне было бесполезно играть не то что против этого здоровяка, но и против двенадцатилеток (кроме Кольско, который был тогда всё же шустрым, но мелким).

Моя скорость сейчас была примерно той же, но масса почти в пять раз выше. А потому я желал проверить навыки из режима тренировки.

А вдруг сумо поможет хотя бы в борьбе на поле?

Глава 29

Между тем мы снова сыграли в камень-ножницы-бумагу, где я снова проиграл, после чего первый тайм стартовал с розыгрыша команды противников.

Будучи судьей, я знал многие повадки и привычки местных игроков. Однако каждый год вне сезона люди набирались нового опыта, привычек, а кроме того кто-то тренировал новые навыки.

Поэтому я знал, чего можно ожидать от соперника, но держал в уме возможность иного.

Предсказуемо, что Стерлядь решил показать доминирование с первых секунд, как только Степанида пнула по мячу в его сторону, он рванул к нашим воротам.

Парень под метр девяносто, мускулатура, которой я откровенно завидовал, однако сейчас он казался куда спокойнее, чем раньше. Раньше он отдавался в каждом матче, невзирая на соперников. Странно, что я не слышал, чтобы он был в футбольной команде или пробовался в неё.

Хотя да… скорость у него не выдающаяся.

Я двинулся в его сторону. Он решил обойти меня по дуге или провернуть какой-то простенький финт, но в этот момент Кольско со спины легонько проткнул мяч в мою сторону, после чего я в одно касание отправил его ему же.

– Почему не вернул мне мяч? – тем временем возмущённо подошла Степанида к Стерляди, раздражённо махнула рукой и рванула за рыжим.

Тот особо не ускорялся, почему и поплатился. Приём вышел практически тем же самым, что футболист «Красной Пресни» использовал только что сам.

Вот только подбор был за игроком нашей команды, но на него пошли соперники, он растерялся и просто пнул мяч, куда глаза глядели.

– Аут! – сказал после свистка дядя Игорь.

Кажется, футбол даже в роли судьи его полностью увлекал.

Между тем мне показалось, что мой родственник с некоторым раздражением следит за Степанидой. Она его явно выбесила своим поведением.

Кольско смотрел один в один, как он. То ли тренерское внимание, то ли оба дурака не понимают, что этой девчонке в кайф выводить из равновесия всех, чтобы следили только за ней. И своим гневом они тешили её эго.

Она мне это прямо заявила когда-то давно, как пример наслаждения от фигурного катания. Из этого я сделал вывод, что в жизни она стремится стать центром внимания.

Странно при этом от неё слышать, что у неё друзей мало. Но по логике солнышко планеты тоже держит на дистанции, если верить учебнику «Природоведение».

А именно светилом, если задуматься, Степанида и притворялась.

Эти мысли пронеслись, а тем временем Стерлядь бросил мяч аккуратным и очень далёким забросом на ход фигуристке.

Однако та была в этот момент на прямых ногах и чего-то ждала не из этой категории, но сориентировалась быстро и рванула за серо-коричневым мячом.

Я начал перемещаться ей наперерез, а тем временем Кольско рванул за ней, вот только всё больше отставал.

Похоже, это была какая-то подстава в мою сторону или травма, ну не могла же девчонка быть быстрее него…

В мою пользу играла позиция и направление мяча, я считал, что заберу или выбью его в поле без проблем, даже усмехаясь, что фигуристка так торопится.

Вот только в момент, когда я замахнулся и делал удар, по нему же сверху вниз ударила пятка.

Я хотел мгновенно остановить ногу, иначе бы попал в конечность спортсменки, но остановиться вмиг оказалось сложно, тем более я разогнался.

Однако Степанида успела опустить ногу и каким-то едва уловимым движением за счёт гибкости даже обогнула меня.

– Легкотня! Я победила! – усмехнулась девочка и побежала вслед за мячом.

Хм…

– Тормоз! – мимо пронёсся Кольско, но ему скорости не хватало, чтобы успеть вовремя.

Я же не спешил и следил, так как меня что-то смутило в движениях с мячом.

И последующие касания фигуристки по снаряду показали мою правоту: Степанида не смогла остановить и обуздать мяч, фактически просто пнула его в небеса.

Кольско же её догнал только после этого.

– Слушай, а это может показаться странным, но не трать на неё силы, пусть с вратарём разбирается, – тихо сказал я рыжему.

– Хватит своих поддавков, я ей не проиграю! – возмутился Дмитрий.

– Она не умеет обрабатывать, останавливать и бить по мячу, – спокойно произнёс я.

– Можно подумать, что ты умеешь… А-а-а, – протянул мой товарищ по команде, когда до него дошло. – Надо сказать остальным!

– Нет, иначе они выдадут эту очевидную вещь поведением. Просто не играй в надрыв, наши противники старшаки и твой дружбан Степан, – прошептал я.

– Ой, да предатель он! Я только приехал, а он в мою сторону даже не смотрит. В тактике ничего не меняется, мяч в меня!

– Я уже спрашивал: «в» или «тебе»?

– А! – махнул рукой в мою сторону рыжий и побежал к вратарю, который наконец-то догнал мяч и вернулся с ним для вбрасывания. Одна из причин, почему мне не нравилась позиция голкипера в дворовом футболе: пульнуть мяч можно было ой как далеко, а бежать за ним придётся каждый раз самому, искать, потом возвращаться.

Пока я анализировал чужие способности и себя на их фоне.

Кажется, моей скорости в немалой степени хватает против всех кроме Фадеевой и Кольско. Да, многие быстрее меня, но их выбор позиции и работа с мячом снижают выигрыш в скорости для итогового результата.

А пусть я не самый шустрый, но с мячом и высоким соперником был знаком с детства!

Вторая вещь, к которой я привыкал: отскоки мяча. Два дня назад прошёл дождь, на пустыре были участки как с травой, так и без неё, в основном плотный грунт, но местами с ощутимыми неровностями и даже мокрой грязью, не успевшей высохнуть под солнцем. Но всё казалось относительно ровным и даже падать было не так стрёмно.

Одна из причин моему удивлению скорости Степаниды была как раз в том, что она носилась здесь вообще без проблем, словно поле было для неё родным.

А вот Кольско, кажется, привык к чему-то другому. Минимум трижды спотыкнулся… хм? Обувь! На фигуристке кроссовки, а на нём бутсы, да ещё с какими-то просто выпирающими шипами, которые он временами стряхивает от земли.

В обычную погоду он оказался бы в некотором выигрыше от устойчивости, но всё равно не факт, однако сейчас под подсохшим верхним слоем встречалась мокрая глина или попросту грязь. Пока в кедах или кроссовках бегаешь по песочку, проблем нет, а вот с шипами можно дотянуться и глубже, в итоге собирая на ногах комки грязи.

Как там по телику сказали? Понты дороже денег, кажется. Вот Кольско в этом деле профи. Они со Степанидой стоят друг друга. Да и ровесники, может, это мода такая?

Надеюсь, что нет.

Впрочем, если задуматься, с ними достаточно просто общаться, зная их шаблоны поступков…

– Хрен вы меня остановите! Я полузащитник «Пресни»! – раздалось со стороны ворот и Кольско, даже не думая пасовать, рванул в сторону чужой половины поля.

Стерлядь направился в его сторону первым, но оказался обведён финтом, после чего здоровяк дёрнул соперника за футболку.

*Свист!*

– Нарушение. Штрафной! – громко сообщил дядя.

Он с явным интересом смотрел не на своего бывшего ученика Кольско, а на солдата. Ба с таким выражением лица товары на базаре выбирает, когда предложение выгодное, а среди него прям что-то вообще понравилось, один в один.

– Пни мне, – буркнул Кольско и оставил мяч, отбежав вперёд.

Понятное дело, что его прикрыл Стерлядь и немного прихватил за одежду.

– Ну «в» тебя, так «в» тебя, – пробормотал я и пожал плечами, сделал разбег и ударил мячом в зазор между этой парочкой. Удар был по невысокой дуге, чтобы случайные рикошеты от земли не испортили задумку.

Однако я ударил достаточно сильно, опасаясь перехвата.

Вот только на мой пас не среагировали оба. Мяч ударился в ступню Кольско и отрикошетил в затылок Стерляди, а от него в нос Дмитрия.

– Страйк, блин, – проворчал дядя Игорь и свистнул, – спорный мяч, пауза. Вы там живые?

Стерлядь нагнулся и тёр голову, а Кольско зажал нос. Но, вроде бы, все были живы. Да и не был мой удар настолько уж сильным.

– Ты просил «в тебя», я дал мяч. Что не обработал? – проворчал я.

– Пфф, говоришь, словно наш плеймейкер, – зло проворчал рыжий. – Ну, пасуй передо мной. Куда я грудью, туда и давай. Черпаком сможешь? Это такой кручёный…

Не заметив от меня реакции, он махнул рукой.

Хотя я внимательно его слушал. О «черпаках» я не слышал, но папа показывал много вариантов. Среди прочего я учился попадать в баскетбольную корзину при ударе по мячу ногой. Конечно это было года в четыре-пять, а потому сама корзинка была большой и расположена внизу, а вот мячик был резиновым и очень лёгким.

Но в режиме тренировки я отрабатывал на воображаемых предметах и не такое.

Конечно, потяжелевший от местной пыли мяч несколько отличался от воображаемого мной профессионального, оригинал которого был с кучей автографов, среди которых и дядин.

Но я уже ощущал, что разница в весе некритична, отклонение было, но не такое уж сильное, ведь расстояние до цели было в районе 12-15 метров. Хотя всё же в Кольско я метил несколько выше, так как погасить мяч мне казалось проще в воздухе, ведь Стерлядь караулил отскок.

Ну, докараулился.

Спорный мяч был для меня незнакомым понятием, а потому я наблюдал за ним со стороны. Причина была проста: по телевизору я его не видел. Правила официального спорта знал и там был некий «розыгрыш».

Да и в дворовом футболе могли иметься нюансы.

– Мяч у команды «Футболистов». «Фигуристы» отойдите на 4 метра. Я свистну, брошу, как только мяч коснётся земли, игра возобновилась, –объяснил правила дядя Игорь и подозвал меня жестом, так как Кольско убежал, а все остальные даже не помышляли приближаться.

Хм, а ведь, если задуматься, в нашей команде собрались практически все пофигисты дворовой «секции». Интерес проявляет только рыжий Дмитрий и вратарь-дачник.

Судья свистнул, бросил мяч, и я его отправил в Кольско несколько слабее, но по аналогичной траектории. В этот раз он подставил ногу, смягчил падение мяча, и тот скакнул перед ним, после чего рыжий увёл его финтом между ног Стерляди.

Ровно в этот момент стоявшая до этого момент чуть поодаль фигуристка рванула к нему за спину. Стоило парню чуть отпустить мяч и осмотреться, как Степанида перебежала ему дорогу, пяткой стукнув мяч в сторону представителя своей команды.

– Тактика против самоуверенности, – проворчал я.

Фактически Кольско сам рвался на фланг, где почти никого не было. Он считал, что Рыбкин (настоящая фамилия Стерляди) ему не соперник. Но здоровяк просто выжимал его в свободную зону, где в засаде сидела настоящая «хищница».

Чего не отнять, навык у фигуристки был скопирован хороший, при этом в контакт с соперником она не вступала.

Кольско остановился обстучать свои шипы, а мяч получил Стерлядь и рванул вперёд на максимуме своей скорости, а параллельно ему бежала Степанида расслабленной трусцой.

Хм, он сам планирует забить или отдать пас?

Да, там бежит ещё несколько ребят, обычно Рыбкин мог щедро передать мяч, в отличие от рыжего он не был единоличником на протяжении всего матча, любил запугивать в начале и в концовке.

Значит, сейчас будет пас.

Я начал медленно бежать спиной назад так, чтобы траектория пересеклась с фигуристкой.

Стерлядь обошёл одного, второго, а по большому счёту под танк никто и не лез, так что в итоге я и вратарь остались последними. Да, Кольско «дочистил пёрышки» и рванул к нам, но только силы зря тратил.

Когда были относительно близко, я резко рванул в сторону здоровяка, перекрывая зону для паса. Кручёный Рыбкин ни разу не использовал на моей памяти, удар у него был мощным, но он никогда не старался бить слишком далеко, боясь побить младших своей пушкой, точность была низкой.

Выбора у него не осталось, он двинулся сам. Однако при этом он поглядывал в сторону, могло показаться, что на меня, но высматривал он товарища по команде.

Я приблизился ещё, попробовал подставить ногу к мячу… финт от него, предсказуемый… я развернулся и выбил мяч за боковую.

Кольско добежал и проворчал:

– Ты же говорил: не мешать фигуристке, чё полез? Я слышал, что он ей пас обещал. Не слышал?

– Не слышал, но это предсказуемо. При таком выходе бить не надо, она внесла бы мяч в ворота. Ну, или даже её удар по воробьям оказался в створ, – сказал я.

– Слишком много думаешь, – проворчал рыжий. Потом помолчал и неожиданно выдал: – но пас охрененный. К их воротам такой сможешь?

– Наше поле где-то 50-60 метров. Я тренировался максимум на 40, – признал я, – но могу попробовать, но точность не будет такой же, как на 15-20.

– Я не прошу от ворот до ворот, со своей половины и давай просто на ход, но чтобы не мягко и не убило.

– Я не знаю критериев «мягко» и «убило», тупо швырну, а там выплывай. Но я запомнил: на ход, то есть перед тобой.

– Словно с иностранцем говорю, – буркнул Кольско, пока противники бегали за мячом.

Ну, а что поделать? Мои источники – отец, видео и книги, иных обозначений не знаю. Комментаторы жаргоном не изъясняются.

Вот только обсуждали мы нападение, а были в защите.

Стерлядь подозвал к себе Фадееву, наклонился и что-то ей сказал на ухо, после чего та рванул к воротам.

И я, и Кольско поспешили туда же, но мяч, выпущенный мощными лапищами, словно катапультой, оказался на ноге Степаниды, вратарь же красиво упал чуть мимо навеса, так что гол залетел в пустые ворота.

– 1-0. Фигуристы побеждают, – констатировал дядя Игорь без малейшего удовольствия и подошёл немного ближе к Кольско: – Ты сказал, что хочешь показать мне свой огро-о-омный прогресс, достигнутый в Москве. Шоу меня не устраивает, Дима, собирайся и играй нормально. А то эта вон там о себе возомнит. Кем бы ты в итоге ни стал, она всегда сможет сказать, что в футбол играет лучше тебя. Прояви гордость профессионального спортсмена, тебя уделывают любители!

– Да… команда… – промямлил мой товарищ по составу.

– А у неё лучше? Да, вон тот здоровый неплох, но прямолинеен. На уровне города или в низших про-лигах вышел бы хороший защитник или даже столб. Но ты же хорош в технике, что ж ты козыри не вытаскиваешь? Где скорость?

– У меня… бутсы…

– Хм, действительно. Не буду спрашивать, зачем ты их надевал, в перерыве сбегай домой, благо он у вас недалеко. Да и ребят шипами не заколи, каблуки какие-то, первый раз вижу. Они вообще не альпинистские случаем?

– Не знаю…

Пока вратарь встал и сбегал за мячом, прошёл этот разговор, который меня несколько озадачил.

Значит, судья прямо совсем на нашей стороне?

Я подошёл перед розыгрышем мяча к рыжему и тихо спросил, прикрыв рот ладонью:

– А что ты не симулируешь-то? Сужу не я.

– А? – удивлённо посмотрел на меня Кольско: – совсем забыл. Да и отвык, в столице тренер сказал, это надо использовать, словно соль: чуть-чуть круто, а много отвратительно.

– Мы не в столице, – пожал я плечами и пнул мяч собеседнику, от которого отошёл.

Симуляции это плохо. Ужасные симуляции Кольско – это цирк.

Собирался ли я так победить? Нет, мне было обидно проиграть, но я хотел увидеть максимум текущего положения, чтобы понять собственные чувства: приятно ли мне играть в коллективе?

Пока мне казалось, что чеканить мяч и одному нормально. О футболе можно забыть.

Однако меня поражало другое: ребята из 5-7 классов, которых я считал пофигистами, подошли поддержать Кольско:

– Ничего!

– Мы отыграемся!

– Дим, ты хорош выкобениваться, не один на поле! Видишь, что на меня Стерлядь не ходит, зажимайте его вместе! – проворчал «Колено».

– Брат, хватит неженку строить, тебя девчонка побеждает! А я тобой хвалилась, меня же засмеют! – помогла Вика Кольско с настроем и добавила: – Играй жёстче! Влепи её в грязь!

Девочки страшные.

– Это тебя в грязь! – крикнула с другой стороны поля Аглая.

Все девочки страшные и жестокие.

– Хорош трещать, разыгрывайте мяч, – проворчал судья, – у меня ещё планы на вечер.

Игра возобновилась, я дежурно отдал мяч Кольско, а тот рванул вперёд, снова зажимаясь на фланг.

– Сзади! – крикнул я, когда Фадеева пробовала в третий раз отнять мяч точно так же, как в первые два.

Однако рыжий всё равно отпустил мяч, и Степанида пяткой отправила его своим сокомандникам.

Он специально?

Я отвлёкся от него, а тем временем соперники перепасовались, но без участия рванувшей вперёд фигуристки.

В атаку направился Стерлядь и сразу получил мяч в ноги, но тот скакнул, так что парень замешкался.

«Колено» выдернулся с правого фланга, где он сидел высоко, но его самоуверенность раскололась о простейший финт Рыбкина, который просто посмотрел в сторону и сделал наклон туда, после чего рванул в другом направлении.

Наш старшак попробовал догнать ровесника, но столкнулся с настоящей причиной, почему на правый фланг лучше было не соваться: грязь, лужи и ямы.

Временами мы приходили с лопатами и пытались такое дело заделать, но только в момент, когда совсем уж было сложно.

Иногда на пустыре менялось место «ворот», выбирались другие пары деревьев по краям, рядом с которыми можно было воткнуть черенок без инструмента или просто палку. Впрочем, все деревья здесь когда-то были саженцами, вкопанными нашими предшественниками, но не все растения выживали в местной почве и при условии сезонного обстукивания мячом.

Хм, я выступал в роли левого центрального защитника. Хотя в дворовом футболе позиции скорее условны.

Я двинулся в сторону Стерляди, чтобы перекрыть его путь к голу или пасу, однако в этот момент раздался крик Вики Кольско:

– Дима, ты с ума сошёл? Тебя мама убьёт!

Глава 30

Почему-то окрик рыжей двуличной девочки, которая в школе вела себя, словно школьница из какого-то фильма или рекламы, а в остальное время не брезговала оскорблениями, угрозами и безумными действиями, привлёк внимание даже Стерляди и Степаниды, которые оглянулись сначала на неё, а затем и на её брата.

Я же не стал смотреть на отвлекающий манёвр, а постарался ускориться в сторону здоровяка.

Тот в итоге вернулся к игре и пнул мяч мимо меня.

В голове мелькнуло: «Мимо ворот».

На практике же это была хорошая передача, она пошла по той части поля, где было относительно ровное место. Мяч поскакал в сторону Степаниды, та замахнулась, но из-за подскока провела ногой под снарядом.

Однако фигуристка не привыкла сдаваться, а потому рванула за мячом и остановила его.

– Аут! – заявил после свистка дядя Игорь.

– Нет, я успела, вот линия! – возмутилась гостья моего дома.

– Ты, останавливая мяч, катнула его назад. Аут!

– Нет!

– Да!

– Ты из футбола ушёл, потому что зрение плохое? Очки выпиши или линзы, старпёр! – буркнула дрянь и пнула мяч в сторону.

– Жёлтая карточка за оскорбление судьи.

– Ещё и мстительный, фу!

Пока там была перебранка, я молча побежал за мячом. Мой фланг, мне вбрасывать…

Вернувшись, я заметил причину криков Вики Кольско: её брат бегал в одних носках, а его кеды валялись вдали.

– Мдя, – выдохнул я, но не мог отказать в смелости и решительности подобного поступка, ведь так он мог получить травму и распрощаться с мечтой о большом футболе. Однако с точки зрения перемещения это было не худшим решением: толстые носки защищали…

– Ай… ой… Васька, принеси мои кроссовки! Любые! И носки чистые! – прокряхтел болезный.

– А йога и правда полезна для очищения разума, – серьёзно прокомментировал я, не уточняя, что сам не догадался посоветовать такое провернуть. Аглаю до сих пор в семье гонять было не принято, а о правилах в других ячейках общества я почти не в курсе, судить могу разве что по телевизионным передачам.

– Пфф, а я и забыл, что ты шутник, мумия, – рассмеялся Стерлядь, а несколько человек улыбнулось. Кажется, утренние передачи смотрят не все, а в мультиках о йогах было мало информации, но карикатурных видели многие.

Меня просили бросать на ход, я и бросил.

Кольско рванул. Поначалу всё шло определённо лучше, чем раньше. Вот только он снова попёр в сторону свободного фланга.

– Сзади! – крикнул я, когда Фадеева решилась прыгнуть, однако в тот же миг Дмитрий убрал мяч в сторону, а сам прыгнул и покатился по грунту.

Хм, красочность его падений определённо подросла.

Раздался свисток.

– Я… я умираю… туннель… я вижу свет в его конце… – начал исполнять рыжий, портя эффект.

Дядя Игорь, уже с ухмылкой достававший блокнот с жёлтой стороной и красной с другой, остановился и почему-то сунул предмет назад.

И тут я услышал рыдание:

– Нет! Не-е-ет! Как я могла, не умирай, тупой футболист!

То ли играла, то ли повелась Степанида.

– Ты убила моего брата! – возмущённо с «трибуны» подбежала Вика и встала около «корчащегося» Дмитрия.

– Мелкий, хватит устраивать балаган, все в курсе, что ты притворяешься, не трать время, – проворчал Стерлядь, подойдя ближе, и добавил в сторону судьи: – штрафной так штрафной, иначе закопаем и памятник поставим.

Кольско резко ожил к удивлению фигуристки и направился в сторону ворот соперника, где к дереву привалился усатый Степан.

– Живой? Ты прикидывался? Убью *цензура*! – закричала фигуристка, которая, похоже, не притворялась. Она вскочила и сделала рывок в сторону рыжего, но дорогу ей загородила Вика.

– Брат… как бы из последних сил, а ты издеваешься? Извергица… извергиня… чудовище! – зарыдала моя рыжая ровесница, которую надо бы сдать то ли в театр, то ли вместе с братом в цирк.

Я глянул в сторону сестры, та с интересом уплетала чипсы и наблюдала за зрелищем.

Хм, кажется, она начала набирать вес. Это хорошо, а то были одни кожа да кости. Интересно, она пошла в маму, которая могла есть всё и не толстеть без особой физической нагрузки, или в папу, который старался с мячиками сжечь максимум калорий до и после работы?

– Эй, что встал, иди пробивай! – крикнул мне Кольско.

Я и пошёл.

Вратарь соперников всё так же стоял у дерева, мечтательно глядя в сторону Степаниды. Можно было бы попробовать забить гол, штрафной был на фланге почти у средней линии. Вот только дул ветерок, и я уже обещал передачу на рыжего.

А потому я и пнул, как мы договаривались.

Конечно, моего адресата прикрывали. Причём как противники, так и товарищи по моей команде. Кроме того рослые игроки практически прилипли к Кольско, да ещё и фигуристка отвлекала его разговорами и жестами, явно демонстрирующими угрозы.

Неужели всё-таки сначала поверила в его симуляцию?

Я изменил разбег так, чтобы тот шёл не по прямой относительно цели и нанёс удар с прокатом по внутренней стороне.

Дуга траектории вышла немного отличной от задуманного из-за тяжести мяча и лёгкого ветра, но мяч всё равно падал почти в той точке, куда позволяла добраться скорость стартового рывка Кольско.

Вот только я думал, что он замкнёт ногой, а выполнил он финальный удар головой.

При этом вратарь откровенно зевнул события, а потому:

– 1-1, всё давайте паузу, я упарился, – крикнул после свистка дядя Игорь и отправился в сторону привала, куда ставили бутылки с водой. Однако на меня при этом он смотрел со странным взглядом, сильно напоминающим тот, которым глядел ранее на Стерлядь, но с добавлением какого-то сомнения.

– Тайм – двадцать минут, получается, – произнёс вратарь из моей команды, сверившись с часами на своей руке.

Хм, блин, надо попросить ба о часах! Они могут пригодиться в пространственной щели. После того, как пришлось продать мои прошлые, подаренные каким-то знакомым отца, о новых я вообще не думал.

Впрочем, и о старых не переживал, так как деньги были нужны на лекарства Аглае (ещё до встречи с врачом-мошенником), а мне часы на вырост были ни к чему. Пусть на них и был нарисован футбольный мяч, но быстро реализовать удалось из-за наличия в них бриллианта и золота.

Папа тогда вопрошал: нахрена ребёнку швейцарские? Отец носил советские, купленные ещё до армии. Стоили они ни в пример меньше, но функцию свою выполняли. Но до аварии, пули в том числе пробили руку отца…

Я отправился к сестре и молча начал гладить её голову, чтобы успокоиться.

– Ты нервничаешь? Почему? Ты же явно не показываешь своих навыков, и, похоже, не собираешься этого делать, – поинтересовалась она.

– Вот потому и переживаю, – соврал я, не говоря истинной причины, что вспомнил о страшной ночи.

– А Вика всё-таки крутая, не зря в театральную студию ходит.

– А-а-а, точно. Да, играет заметно лучше своего брата.

– С ней хоть веселее стало, а то фигня какая-то. Играют четыре человека, остальные делают вид, что участвуют в чём-то интересном и очень увлекательном, – понижая тон, проворчала сестра и полезла в третий пакет, который не был наградой за участие Степаниды в матче. Она вытащила оттуда пачку леденцов, которые были в облатках, словно таблетки, и начала выдавливать их себе в рот.

Мне не с чего было устать, но я плюхнулся рядом с сестрой.

Тем временем Степанида почему-то не подошла к нам, а о чём-то болтала со старшаками, но смотрела в основном на Стерлядь. Рядом с ней полукругом были остальные из обеих команд.

На водопой пошли только Кольско и мой дядя. После чего разбрелись в стороны. Мой родственник направился в тенёк к деревьям… а, скорее даже в кустики по зову природы.

А вот рыжий тандем пошёл к нам.

– Короче, за этот пас я вообще обнуляю все претензии к тебе, мумия! – заявил Дмитрий, а вот Вика за его спиной, услышав это, надула губы и сложила руки на груди.

– Да мне без разницы, если честно, – пожал я плечами, хотя на самом деле не отказался бы от задания с нападением «друга».

– Вот, он не ценит твоего великодушия, а ты его хвалишь, – проворчала двуличная отличница из моего класса.

– Чипсы будете? – проигнорировав диалог, спросила Аглая.

– Буду! – хором ответили эти родственнички.

«Словно насекомых приманила!» – пронеслось в моей голове.

– Хотел спросить, мумия, это случайно или можешь повторить? – почему-то немного смущаясь, спросил Кольско. В моей картине мира смущение у него практически отсутствовало, ну разве что перед милицией и матерью, когда их с сестрой враньё вскрылось.

– Брат может сбить белку с дерева мячиком! – заявила тем временем моя сестра.

– Да было это один раз, и то она сама виновата. Мы с папой в ту шишку целились, а она полезла к ней. Да и не попал я, а просто напугал, – возмутился я клевете и поклёпу.

– Ну не будешь же отрицать, что прочеканил один раз все мультики с двух до четырёх? – почему-то насупилась Аглая.

– Да это ваще не проблема, я так тоже могу! – почему-то принял это за вызов Дмитрий Кольско.

– Хи-хи, нет, ты на сотке сбиваешься, особенно во время щекотки! – рассмеялась Вика.

– Да не, говорю ж, до тренировки или после вообще не проблема почеканить! Но два часа это бессмысленно. Так, минут десять для разогрева или на спор с остальными пацанами! – заявил рыжий.

Тем временем прибежал его младший брат.

– Мама сказала, чтобы до репетиции ты вернулся домой за нами присматривать. Сегодня баня, она начнёт растопку, а тебе продолжать! – протараторил мальчик и протянул сразу две пары кроссовок.

Старший Кольско задумчиво выбрал чёрные, потом осмотрел серые, возможно, когда-то бывшие белыми, и проворчал:

– Эти будут чуть маловаты, но ладно. Зато удар плотнее. А носки не принёс?

– Нет. Так что мне маме передать?

– Да приду я, приду. Старшая сестра с вами всё равно одна не справится. Кого мама в сезоне играть-то будет? – повернулся он к сестре.

– Не знаю. Папа грозился, что при новой беременности попросит её уйти в кукольный театр или что-то себе отрежет, – фыркнула Вика.

Я театром не интересовался, так что прослушал дальнейшие бредни, встал и начал понемногу разминаться.

Тем временем после общения с поклонниками Степанида подошла, взяла минералку, немного глотнула и вернулась к пастве, которая тоже двинулась на водопой.

Аглая увязалась с ней хвалиться и что-то там обсуждать о жуке, который к ней прилетел…

Дядя Игорь что-то никак не появлялся.

У меня же тоже имелись планы, судя по всему, режим тренировки должен был произойти прямо во время второго тайма. С учётом моего режима после него, это было допустимо: нагрузка была полезна, но вот голод…

Через несколько минут вышел дядя Игорь, он что-то держал в руке и ел.

Подойдя ближе, спросил:

– Вы чего малину-то не собираете? Там кусты вообще не тронутые. Мы с Потапом, отцом Мишки, это место выбрали, когда по ягоды ходили.

– Там есть малинник? – заинтересовался я.

Остальные ребята явно тоже были не против поесть ягоды. А я-то думал, что он туда по нужде пошёл.

– Ладно, передохнули и погнали. Все готовы? – проворчал дядя Игорь, а после небольшой паузы на тишину дал свисток к началу матча.

Теперь разыгрывали мы.

Я остался в защите, а Кольско получил мяч от одного из шестиклассников в центральном круге, после чего сделал неожиданное: повернулся к нашим воротам и пнул мне мяч.

Я рефлекторно шагнул в сторону и принял его, но удивлённо осознал только через секунду.

Кажется, он раньше в играх пасовал только Степану или Стерляди.

Прикол, ну, а я просто подождал, пока в мою сторону отправится фигуристка и Стерлядь, после чего пнул мяч по высокой траектории.

По низкой тоже можно было, вот только моя цель бежала быстро, но не быстрее мяча.

И пасовать кому-то было для меня… приятно. Это напоминало время с отцом, но из-за иллюзии конкуренции в матче всё казалось дополнено азартом.

Если в сумо я не имел права, да и возможности, проиграть сверстникам, сейчас я ощутил наслаждение от того, что мой пас сработал. Да, Кольско промазал мимо ворот, так как Степан вовремя вышел и сузил угол атаки, а рыжий поспешил, но это было интересно, словно первый улов на рыбалке или нахождение первого белого груздя…

Впрочем, главным были воспоминания от упражнений с отцом. Просто моя корзинка сейчас была рыжей и на ножках.

Кольско вернулся на нашу половину поля и показал мне большой палец:

– Шикарный пас! Мне такие тренеры не всегда дают.

– Угу, – пробормотал я, так как слышал очевидное.

Тем временем перепасовкой к нам уже шли оппоненты.

– Мумия, я выбираю тебя! На тебе Стерлядь! – заявил брат Вики.

– Я не карманный монстр, – проворчал я и не стал двигаться с места, так как в первом тайме мы всё обговаривали, а рыжий это стёр из памяти.

На Рыбкина требовалось идти вдвоём, чтобы он отдал мяч самоуверенной фигуристке достаточно далеко от ворот, и она бы потеряла снаряд.

Когда здоровяк обошёл остальных моих товарищей по команде кроме рыжего, только тогда я начал к нему приближаться, но в этот раз он решил попробовать меня обыграть.

Это на самом деле напоминало борьбу сумо, так как было во многом статично. В профессиональном футболе такое вряд ли возможно, а здесь мы были на месте: он загораживал мяч спиной, кружась на месте, а я своими короткими ножками на фоне этого громилы, должен был отнять. А потому я пробовал его спихнуть, иначе бы он просто ушёл финтом.

Не стану отрицать, учитывая возможное подсуживание со стороны дяди Игоря, я мог бы попробовать нарушить правила и уронить оппонента, но я старшака уважал и не хотел рушить наши с ним относительно товарищеские отношения.

Ну и задания не было.

Так что я пыхтел, вертелся, но не заметил шагов, и вскоре мяч попробовала повести Вика, примчавшаяся от ворот. Вслед за ней в дело вмешался Кольско.

Вот только мяч вести девчонка не умела и потеряла его, рыжий не ожидал этого, наступил на него и упал, а Стерлядь не растерялся и долбанул по сфере.

Я успел подставить ногу.

– Угловой, – заявил судья.

– Разве не аут? – уточнил я, так как мяч пролетел над шиной, которая у нас изображала угловой флажок.

– Не аут, угловой, – спокойно ответил мой родственник.

Хм, а ведь подсуживает. Вброс руками Стерляди был весьма точен и опасен, а вот угловой исполнялся обычно другими, чтобы здоровяк замыкал головой навес. Иначе говоря, судья – злодей.

Ну, подсуживает он не мне, а против фигуристки, да и мог ту удалить. Так что так себе, второсортный злодей.

Угловой выполнил один из семиклассников. Мяч он поднял высоко, и тот летел точно, но очень медленно.

Да, Стерлядь подбежал на нужное место и встал ждать мяч.

Наш вратарь тоже подошёл, чтобы сыграть руками, но для него это было заранее проигранное соревнование, если бы я не подошёл к противнику с боку и не начал на него с увеличением усилия давить.

Отвлёкшись на силовое соревнование со мной, Рыбкин не сумел нормально попасть по мячу.

Я думал, что наш страж ворот сумеет поймать, однако в воздухе мелькнули ноги. Это Степанида сделала какой-то шпагат, только вертикальный, после чего переставила ноги и руки, как бы завершая упражнение. Это сальто?

Мяч залетел в пустые ворота, а Кольско выступил в виде зрителя, явно не ожидая, как и остальные, такого выкрутаса.

– Чего вылупились? Судья, счёт! – усмехнулась девочка.

– 2-1 в пользу фигуристов, – проворчал дядя, но даже похлопал руками. То ли подбадривая проигрывающих, то ли хваля авторшу гола.

Кольско рванул раньше вратаря за мячом.

Когда он бегом возвращался, в его глазах читалось: «Да как она смеет? Я умею круче!»

– Слушай, а можешь по воротам влепить? Степан там свои усики накручивает, словно крыса, увидевшая сыр, – сказал мне рыжий, пробегая мимо меня.

– Гол не гарантирую, да и какой в этом интерес? – уточнил я, если честно не ожидая подобного запроса от Дмитрия, который обычно стремился приписать себе максимум статистики. – Пробей сам.

– Не, от меня он может ожидать, а кручу удары я плохо. Надо отработать, а ловить он их не умеет.

– Влепить, но не пыром? – уточнил я.

– Да, шведкой. Такого он точно не ждёт.

– Я в Швеции не был. Это чё? – не понял я.

– Да внешней стороной, как раньше! Пыром не надо, а то Стерлядь тоже начнёт лупить. Перестрелка нам не нужна, года четыре назад пацану так нос сломали.

– А-а-а, – протянул я.

– Я накачу, а ты мочи.

Ну, он накатил, а я ударил, но аккуратненько.

Степан в этот момент как раз отправился на центр ворот, так что неожиданностью снаряд для него не стал, однако его прыжок не угадал финальную точку падения мяча, который резко начал снижаться на финише.

– 2-2, – оповестил свистком взятие ворот дядя Игорь, буравя меня задумчивым взглядом.

Глава 31

– Это по правилам? – повернувшись к Стерляди, спросила Фадеева.

– Ну да, Степан просто зевнул, – ответил тот, не придавая особого значения случившемуся.

– Я не зевал, мне свет в глаза ударил… – крикнул их вратарь.

– Да зевок есть зевок, не парься, панамка же есть, нацепи, – проворчал их здоровяк.

– Это крутая бейсболка! – буркнул усатый и пошёл к висевшей на дереве (штанге) сумке откуда вытащил сетчатую кепку и нацепил.

– Короче, Медведева надо… – начала фигуристка.

– Медведев это кто? – перебил её Стерлядь.

– Мумия, ну толстый мелкий, вон тот, – ткнула в меня фигуристка.

– Так-то он Миша, но на этом поле да, мумия, – усмехнулся здоровяк, потом с ухмылкой добавил: – надо бы и тебе погоняло придумать.

– Потом, где вообще мяч? – проворчала Степанида.

– Степ-а-аан! За мячом кто пойдёт? – крикнул главный старшак.

– А, пардон, уже лечу! – откликнулся вратарь.

– А почему он Степан? – уточнила Фадеева.

– Был Кратким, вырос длинным, был Лысым за стрижку, стал усатым, – гоготнул Стерлядь.

– И что? Не откликался, решили так оставить?

– Да не, вымахал сначала ввысь, а теперь и усы как у Сталина. Так что мы решили не испытывать судьбу с новыми прозвищами. А то назовём суперменом, а он от зелёного бутылочного стекла ласты склеит, – пояснил я.

– Не лезь в наш разговор, ты вообще-то враг! – возмутилась Степанида.

– Так-то мы все товарищи, чего враг-то? – усмехнулся Стерлядь.

– Ладно, товарищ Медведев, во время матча не разговаривай со мной! Особенно, когда я с умным человеком говорю! – заявила фигуристка.

Я отошёл от центрального круга. Впрочем, прочерченная линия из-за прошедшего дождя и топота наших ног почти исчезла.

Их вратарь вернулся с мячом и зачем-то лично притащил его и отдал в руки Фадеевой. Взгляд же был, словно у заискивающей собачки.

Брр, что с ним? Нет, я понимаю, увидел знаменитость, это может быть мечтой, но не до такой же степени.

– Народ, если у кого есть головные уборы, давайте наденем. А то голову напечёт! – крикнул я. – Пауза!

Я подбежал к Аглае и взял у неё свою панамку.

– Ты в ней на бегемота из мультика похож, – снова напомнила Фадеева.

– Сама сказала: с соперниками не разговариваем! Да и не бегемот он, а котёнок с улицы, – заявил я.

Сама фигуристка изначально была в бейсболке, но козырьком назад. Вот только та периодически падала, так что из белой стала уже несколько иного оттенка, а в перерыве она вообще отдала головной убор нашей хранительнице вещей (моей сестре), зачем собственно и подходила, когда мы говорили с Кольско.

Дальнейший матч двигался к ничьей, так как после моего напоминания о тактике с рыжим и мной против Стерляди, мы сумели пресечь большую часть атак соперников. Вот только и у нас мяч не задерживался.

Если вести мяч и бить по нему точно Степанида всё же не умела, то каким-то чудом более сложный элемент с отбором мяча ей удавался снова и снова.

Причина была простой: мяч нам доставался почти всегда из аута, я его вбрасывал руками, но я это не тренировал, а потому передача выходила не такой уж хорошей и далёкой. Да и Кольско прикрывало полкоманды, около меня же дежурил Стерлядь, чтобы помешать возможному обратному пасу от других сокомандников.

Вот только я ради интереса один раз провёл грязный приём: бросил мяч прямо в Рыбкина. Он не успел среагировать, а потому бросок прошёл, словно по стенке, после чего снаряд вернулся ко мне, и я ударил его на ход Кольско.

Вот только раздался свисток.

– Неспортивное поведение, штрафной в пользу фигуристов. У нас здесь не про-футбол, чтобы дурью маяться, – проворчал дядя Игорь.

– А куда мне ещё бросать? – проворчал я.

Вся команда противников потопала к нашим воротам, словно на угловой, только Степан остался на своей половине поля, да и то вышел немного вперёд. Я подумал, что он рассчитывал быстро подскочить и вернуть мяч в атаку при нашем выносе.

Однако Стерлядь его подозвал чтобы реализовать штрафной.

Тактику скрывать не было смысла, поэтому он прямо и достаточно громко заявил:

– Навесь на кучу, а там разберёмся, после этого сразу назад.

Мысленно я усмехнулся. С направлением удара всё было ясно, без вариантов тот последовал бы к Фадеевой.

Однако я встал около Стерляди.

Степан не был самым умелым игроком, его навес имел откровенно хреновую точность, так как он просто подбрасывал мяч вверх, словно ковырял под ним.

Фигуристке для её непонятного движения со стойкой на руки требовались импульс, место и время, а потому подача на неё была скорее неудобным для неё же вариантом.

Зато плюсом для обороны.

Зная примерную погрешность в пасе и её адресата, я готовился с разбега (ну, как умел) двинуться в нужную зону. Однако неожиданно, но моя футболка сзади натянулась от цепкого хвата.

– Я ж упаду, нарушение в атаке будет, – проворчал я.

– Ой, да не будет, вон Кольско весь обзор перекрывает своим мельтешением, – проворчал старшак.

– Действительно, – согласился я и в момент навеса провёл толчок плечом, после чего рванул в сторону фигуристки.

Из-за роста я не мог перекрыть створ ворот или побороться за верховой мяч, зато это мог сделать Кольско.

Вот только я не думал, что этот «вундеркинд» реально попробует провести тот же акробатический приём, только для выноса мяча.

К некоторому моему удивлению, на руки-то он встал, но мимо мяча промазал.

Впрочем, и Фадееву отвлёк, а в итоге мяч просто пролетел мимо них чуть за меня. Мне оставалось только махнуть ногой вверх, чтобы вынести его.

Понятное дело, что я не целился, а ворота соперника были далековато.

Мой удар по высокой дуге пульнул мяч чуть дальше центра поля.

К нему стремительно рванули рыжий и фигуристка, а вот вратарь соперников спохватился только в момент, когда они уже пробежали мимо него.

В кроссовках Кольско не уступал в скорости, но и не превосходил Фадееву.

Эта парочка не стеснялась толкать друг друга в бок. Рыжий был выше примерно на голову, явно тяжелее, но увлёкся борьбой, рванул плечом в фигуристку и промазал, так как та резко тормознула пятками, развернулась в пируэте и обежала незадачливого оппонента, который упал из-за собственного приёма.

Возможно, там не обошлось без помощи рук или ног, но я не рисковал смотреть постоянно, так как поле всё же было неровным и можно было оступиться.

Но свисток молчал, значит, всё в рамках правил.

Вот только догнав мяч, который уже останавливался посередине чужой половины поля, она попробовала с ним побежать, но в итоге тот подробил по полю весьма вяло. Мало того, что она не умела вести, так ещё и была на фланге из сплошной грязи и рытвин.

Она что-то проворчала и пнула мяч. Случайно или нет, но он попал в лоб Кольско и от него изменил направление, полетев не по центру к Стерляди или Степану, а мне.

Ну, а даже без особого навыка пнуть в район ворот выбрал бы каждый на моём месте, что я и сделал.

Идеального попадания не вышло, мяч влетел в дерево и только от него ушёл в створ. А ведь я хотел ровно по центру.

*Свисток*

– 3-2. Всё, второй тайм закончился, победили футболисты. Мне надо бежать, но до этого. Ты «Стерлядь», подойди, надо поговорить, – подозвал дядя Игорь здоровяка, но вскоре громко произнёс: – Так ты попал в спортивную роту? Ясно. Ладно, удачи…

Кольско между тем как-то странно таращился на ногу и не поднимался.

– Комедиант! – проворчала Степанида и протянула руку.

– Не, сейчас реально подвернул или дёрнул. Ну, может ушиб или накололся, болит! – с лицом великого страдания заявил рыжий, отмахнувшись от руки, и почему-то посмотрел на меня.

Внимание! Получено задание:

Помощь товарищу-лентяю (этап 1 из 2): выполните просьбы *Дмитрий Кольско* (3/3)

Штраф за невыполнение: снижение характеристики удачи и здоровья на 3 месяца

Награда будет определена по итогам всех этапов.

Я удивился тексту.

– Да-да, иду я, – проворчал я, понимая, что в качестве «друга» (по версии папы) он был мне милее, чем «товарищ по команде».

– Удар вышел не фонтан, Степан чуть не успел его заблокировать, метров пяти не хватило, – заявил Дмитрий, когда я помог ему подняться.

В этот момент Степанида уже раздавала обещанные вкусняшки командам, но смотрела почему-то только на Стерлядь.

Я думал, что она насупится после поражения, но ничего подобного.

Вот и хорошо.

– Мне надо до дома допрыгать, пошли? – спросил тем временем Кольско.

– Ну, пошли, только вещи твои надо забрать… и наших родственников, – сказал я, заметив, что к раздаче чипсов присоединились и зрители.

Рыжий опёрся о меня, по факту, словно о костыль, и попрыгал за мной.

Впереди же шли Вика, Степанида и Аглая, чуть за ними младший брат Василий Кольско.

– Сильно болит? – уточнил я.

– Не знаю, разгибать стрёмно. Дома есть медикаменты, там осмотрим, – пробубнил Дмитрий.

– Осматривать надо было сразу, если что промыли бы рану, а у меня с собой есть бинт, вата и перекись, – сообщил я, не уточняя, что это было в инвентаре. Я уже научился притворяться, когда что-то доставал, а сам лазил в сумке, которую носил с собой.

– Не-не-не, дома! Только дома, а вдруг там кровь, и я в обморок грохнусь? Не при пацанах же! – явно начал играть Кольско.

В принципе вся его травма точно была выдумкой, но эта симуляция казалась реалистичнее его выкрутасов во время футбола.

Я же мысленно пробовал понять: а понравился ли мне этот футбол?

Прошлые игры, когда мне было всё равно, а по весу я ничего не мог сделать с настоящими действующими лицами, дали мне опыт. Но наслаждения не было.

А сейчас впервые за долгое время мне было хорошо во время спорта.

Плавание, метание или же физкультура меня особо не интересовали. Сумо будоражило кровь, но после сотен и тысяч тренировок целью стали исключительно задания. Ну, и попытки одолеть Протасова.

А вот даже такой футбол цеплял. Сердце бешено стучало, то ли из-за потраченной выносливости, то ли от наслаждения.

Это было заметно даже по лицам других игроков. Да, чипсы народ обрадовали, Степанида была звёздочкой, о встрече с которой можно было хвастаться и всё такое.

Но я видел эмоции проигравших, видел радость победителей, даже тех, кто мяча по итогу особо не коснулся. И сейчас, когда я вложил немного усилий, я тоже был в команде, тоже ощутил радость с примесью ностальгии по отцу, по маме.

Хм, а может нафиг цель в 150 килограмм?

Нет… вдруг получится?

Пока я размышлял о судьбоносных для себя вещах, мы подошли к небольшому, зато двухэтажному кирпичному дому, рядом с которым висел стенд с рекламой театра.

– Слушай, задам странный вопрос: а твоя мама – бухгалтер или актриса? – спросил я, так как слышал обе версии.

– Для декрета – младший бухгалтер на птицефабрике. А по призванию актриса, – повернувшись ко мне, ответила Вика Кольско вместо брата.

Я припомнил, что декрет это что-то связанное с детьми, но уточнять не стал, а глянул на афишу.

Та не была выцветшей, а наоборот казалась новой и приглашала на «Летний Репертуар Костромского Театра имени Сусанина».

Хм, пусть я пока был в третьем классе и не проходил историю, но в курсе «Истории Родного Края» упоминался один из героев города, который отвёл иностранный отряд в болота, а не к царевичу.

Так что в такой театр, будучи иностранцев, поостерёгся бы ходить. Тем более будь поляком.

Мы зашли во двор. Тот на первый взгляд казался пустынным, но временами был слышен детский хохот и крики.

Я дошёл до беседки со столиком и там Кольско отпустил меня и сел.

Практически сразу из дома показалась стройная рыжая девушка.

– Убился? А я говорила: не ходи. Митя, ты болван! Приехал – отдохни, а не рвись играть. Тем более там Рыбкин, я тебе пять лет говорю: он тебя точно затопчет и не заметит, как таракана! – протараторила она и только после этого осмотрелась кругом. – Вижу трёх нерыжих, чьи будете?

– Это Медведевы, ну те, которых я пыталась обвинить в утоплении велика и пробовала потом выдумать амбала, чтобы с Димки часть вины снять, а то жалко же. Но ведь он сам виноват, что начал под «амбала» подводить реального человека! Выдумывать надо было, а он простак, фу-у, такую легенду загубил. А это там кто-то знаменитый в узких кругах… – зачастила Вика, даже не пытаясь казаться той тихоней-отличницей, которой была в школе.

– Не в узких кругах, а в олимпийских кольцах, – зевнула девочка в грязной бейсболке. – Я – Стёпа Фадеева, временно гощу у Медведевых.

– Саша Кольско, живу здесь, – настороженно ответила старшая сестра Дмитрия, Виктории и Василия. – Ты типа спортсменка?

– Типа того, ладно, мы вашего «возможно пострадавшего» привели, – согнув указательные и средние пальцы на руках, как бы обозначила кавычки Степанида, – мы ушли.

– Подождите. За помощь принято благодарить, я вам налью домашнего лимонада. Будете? – уточнила Александра.

– Буду! – быстро выпалила Аглая.

– Не буду, в нём, наверно, сахар или мёд, так что пасс, – проворчала фигуристка.

– Мама готовит на стевии. Сейчас принесу! Он очень вкусный, там ещё ягоды… – быстро щебетала девушка и ушла куда-то в дом.

Через распахнувшуюся дверь можно было увидеть кучу рыжих затылков и отблески экрана телевизора, однако все дети разом повернулись в нашу сторону.

Брр, в зелёно-синем сиянии телевизора жуть… ненавижу ужастики.

Вскоре старшая сестра Дмитрия, который был вторым по возрасту, вынесла поднос с тремя кружками и протянула его нам.

Аглая приняла поднос и подвинула его к себе:

– Раз все не хотят, я пью сама эту вкуснятину? – уточнила моя сестра.

– Я не отказывался, – буркнул я и выпил. – Странно, но вкусно. Не кола, конечно, но что-то приятное.

Степанида зыркнула на меня, потом на мою сестру и протянула руку к кружке.

Аглая усмехнулась, словно говоря: я лучший рекламщик этого города!

А вот я предпочёл бы что-то с сахаром. Во время второго тайма я уходил в режим тренировки, втихую успел втянуть в себя два пирожка, но и всё, а потому был голоден, словно медведь весной.

– А можно ещё? Необязательно лимонада, можно просто чаю с сахаром? – уточнил я.

– Да хоть сахар с каплей чая. Сейчас принесу, сколько ложек? – уточнила Александра.

Я задумчиво показал два пальца. Всё же слишком сладкий чай вызывал у меня отвращение, как и всё приторное. Накатывали весенние воспоминания, когда для каких-то нужд меня заставили есть глюкозу, а потом тыкали пальцы острыми штуками.

– Ты чего вздрогнул? Чуть лимонад не пролил! – удивилась моя сестра.

– Да, неприятное воспоминание, – проворчал я и допил из своей кружки. После чего наклонился к Дмитрию и сказал: – Если прекратишь симулировать и прямо скажешь: что тебе от меня надо, могу помочь. Иначе просто свалю. Из контекста я понял, что требуется помощь с баней, да?

– Ты себе не представляешь, насколько, – буркнул рыжий. – Ненавижу это дело, а у нас ни дров не заготовлено, ни за мелкими не уследишь, особенно за близнецами.

– Уточню: ты заманивал меня или Степаниду, которая легко отвлекает внимание? – спросил я.

– Нафиг она мне? Я вообще не понимаю, зачем она попёрлась сюда. Забрала бы твою сестру и шла отседова, – прошипел он мне на ухо, пока Вика Кольско тараторила, отвлекая внимание остальных.

С учётом вводных, я ему подсказал реальный план, как сбросить рыжее население на чужие плечи, заодно снабдив фигуристку аудиторией, но, похоже, вниманием своей семьи делиться он не хотел.

Вот только пока мы уточняли детали, Аглая и Степанида вслед за Викой отправились сначала к Александре, затем выглянули со второго этажа, а вскоре отправились в магазин. Моя сестра и гостья моего дома за вкусняшками и забытым нами сыром, который просил Иосиф Александрович, а Вика за присыпкой, вроде бы, детской, и щеницей для щей.

Последним заинтересовалась и Фадеева, так как её дедушка эту штуку хотел взять на пробу, но каждый раз из центра города возвращался только с кучей видов сыра или продуктов из курицы.

Тем временем, как только Александра осмотрела ногу своего брата, заявила:

– Ничего нет, наверно, снова ушиб. Сейчас принесу что-нибудь из морозилки приложить.

Просьбы выполнены (1/3)

То есть по оценке моей способности только сейчас была исполнена просьба «Отвести домой и осмотреть ногу» или что-то типа того.

Пока задание не предвещало сражений, а потому казалось мне странным. Но я и подумать не мог, что этот день врежется мне в память не из-за футбола или общения с Кольско, а кто-то из знакомых окажется в опасности.

Глава 32

Семья Кольско состояла из 14 человек. Папа-режиссёр, мама-актриса, тёща-актриса, тесть-осветитель, 10 детей, среди которых одна пара близнецов-мальчиков.

Самой старшей была Александра (18 лет). Конопатая, курносая, бойкая и явно не такая ненормальная, какими мне казались Дмитрий (15) и Вика (10), идущие на втором и третьем местах по старшинству. Четвёртым был Василий (7 лет, но в школу только пойдёт).

То есть шесть оставшихся детей были младше.

И определённо я понял, что Аглая – это идеальная младшая сестра на фоне того безумия, что сейчас происходило вокруг Дмитрия и Александры, пока я выполнял поручение по «колке дров».

По идее, Вика должна была помогать старшим, но после возвращения примкнула к силам хаоса.

Степанида и Аглая зашли, сказали, что купили и отправились домой.

На секунду мне показалось, что за ними кто-то шёл, но как только я выбежал с топором на просёлочную дорогу, не заметил никого подозрительного.

Почудилось? Нк и хорошо.

Надо бы проводить девочек, да задание, блин.

Я вернулся к колке, немного ускорившись. Благодаря силе пусть невыдающегося, очень слабого, но взрослого, равной шести, проблемы процесс мне не составлял. Да и круглые брёвна были комфортной величины, чтобы женщина или ребёнок могли легко с ними справиться.

Кольско, блин, какой-то неженка.

Надеюсь, что задание даст награду, иначе я в следующий раз на футбольном поле рыжего сделаю мишенью для мяча, как случайно вышло при первой передаче, пусть и благодаря рикошету от Стерляди.

Из кирпичного дома я тем временем уловил ворчание Вики:

– И чего все находят в Рыбкине, Саш? Эта фигуристка о нём только и спрашивала! В какую секцию ходит, видите ли, интересно… Она соперник брата, о нём должна узнавать!

– Соперница, значит, – тише произнесла Александра, а потом крикнула: – Дура, ты что творишь. Откапывай его из присыпки! Скорее, а то раздражение будет!

– Ой, да мама сыпет почти столько же! Не подходи к нам, иначе дуну! Кому говорят! Саша, спокойно, я всё сделаю, положи скалку… ха-ха, попалась! Святослав, бежим!

Из окна высунулись ноги, а затем с подоконника был забран то ли сообщник, то ли заложник, которого определённо всё происходящее забавляло.

Следом из рамы высунулось припорошённое чем-то белым лицо Александры.

– Куда она понесла ребёнка? – строго спросила рыжая девушка.

– Никуда, она вернулась и у Вас за спиной, – произнёс я.

– А-а-а, всё-таки спёрла сырое тесто? А по попе? Чужого человека бы постеснялась! – возмутилась старшая.

– Чего его стесняться? Мнение хуже о нас он не сделает, этот тот самый «амбал», а тесто вкуснее сырым! – прозвучал голос Вики.

– Зачем Святослава в это впутывать? Стоп, где ребёнок?

– В колыбели… не догонишь! Братья, кухня свободна, расхищайте! – раздался удаляющийся визг двуличной отличницы, а следом такой же рык от старшей Кольско.

На кухню тем временем потянулись рыжие дети во главе с Василием, всех их тянула к себе одна и та же кастрюля с тестом.

Тем временем раздались крики и с другой стороны:

– Пацаны выпустите. Да блин, хорош прикалываться, я же для всех баню готовлю. Эй, там вообще есть кто-то?

– Ну, я дрова дорубил и уходить собираюсь, чё-то надо? – уточнил я быстро дорубая последнее из выданного, правда, возвращаться домой пока не планировал, а потому немного соврал.

Но передо мной возник текст:

Просьбы выполнены (2/3)

– Выпусти меня, мумия. Миша. Михаил, не знаю отчества! Я не переношу закрытых пространств! У меня эта, клаустрофобия! Это не про клаусов… – верещал Кольско, пока я отпирал засов.

– А что у вас замки снаружи и внутри? – уточнил я, у нас запереться можно было только изнутри. Вдруг мы ошиблись?

– Чтобы мы утварь не растаскивали для игр. Ну, или кто чужой не унёс. Обычно там навесной замок, а окно выбивать – потом долго чинить, – пояснил Дмитрий, освобождённый из заточения. Правда добавил: – Меня в детстве пару раз заперли, когда в прятки с сестрой играли. Народ один раз даже поиск устроил, думали, что я сбежал. Твой дед тогда поинтересовался: обыскали ли всё дома, все постройки. Родители переглянулись и в итоге меня нашли. Хороший у тебя дед был.

Я промолчал, как по мне это Кольско дурные.

Но промолчал.

Просьбы выполнены (3/3)

Первый этап задания выполнен.

Получен второй этап задания:

Сбор воды (10/10 литров)

Штраф за невыполнение: снижение характеристики удачи и здоровья на 3 месяца

Каждый литр превышения будет засчитан в бонус при финальном расчёте награды.

У вас 23 литр воды, Вы готовы к следующему этапу?

– Нет, – ответил я.

Хм, то есть не надо драться с Дмитрием? По крайней мере, пока не надо.

Я двинулся в сторону ближайшей колонки. Тем временем небо стремительно темнело из-за набегающих туч, хотя по прогнозу вероятность дождя была ничтожной.

Некоторые банки у меня были неполными, но основной акцент на сбор я сделал на пакеты с водой. Я предполагал в них собирать ягоды, грибы или тех же динозавров, если бы попались. Впрочем, их пришлось бы для начала разделать.

Мимо проехал автомобиль, я прекратил манипуляции с инвентарём и начал просто наполнять банки. Когда машина удалилась, я быстро сбросил заполненную стеклотару в инвентарь, а затем стал наполнять пакеты водой.

Если исходить из того, что задание было связано с Кольско, что может произойти? Для чего понадобится вода?

Ответ мне казался очевидным: пожар.

А потому я решил максимально заполнить запасы, но смущало, что предполагаются ещё этапы, к которым я могу перейти уже сейчас.

Если я увлекусь, могу не успеть что-то сделать, но и недожать стрёмно, если я угадал с пожаром. Да и этап может оказаться просто «ожиданием».

Выполнить задание требовалось не только из-за характеристик. Я боялся, что это повтор «Красной Шапочки». Задания на спасение Степаниды, которая мне из-за шапки и шубы тогда показалась чуть ли не ровесницей.

Вот только нам угрожала реальная опасность как от похитителей, так от кабана, так и от наших собственных действий. Как мы тогда не померли-то? Чудо.

Хм, начал накрапывать дождь. Зачем я тогда добываю воду?

– Тотем, у тебя есть предположения по заданию? – спросил я вслух.

– Гр-рх, спрошу у Воли Мира, – сонно ответил косолапый.

Я продолжил свои действия, сделав максимальный запас воды, который мог.

У вас 382 литра воды, Вы готовы к следующему этапу?

– Да, – ответил я.

Второй этап задания выполнен.

Получен третий этап задания:

Ожидайте (время до следующего этапа 18:12). Нельзя покидать зону у дома семьи Кольско. Вас не должны заметить.

Штраф за невыполнение: снижение характеристики удачи и здоровья на 3 месяца

В случае Вашего обнаружения награда будет снижена.

Тц, как знал. Надо было достать чемодан и использовать заодно мусорные мешки, пусть недолго, но воды они могли удержать много, а в инвентаре есть слот.

Ладно, мешков мало и в них хранится воздух. Кто его знает, что меня может ожидать?

– Тотем? – прошептал я, но ответа не последовало.

Я нервничал. Дождь усиливался, как бы опровергая версию с пожаром.

– Она не в курсе, но передала, что задания формируются самим инфополем. Наш мир стремится защитить себя, а потому формирует события для всеобщего блага. Но отдельные люди ему при этом не так важны, даже ты или Воля Мира. Скорее всего, ты просто проходишь свой путь становления способности, – сообщил медведь и исчез.

– Не пропадай, иди на их участок и наблюдай, чтобы ничего не произошло, – сказал я.

Тотем материализовался и лениво побрёл на территорию Кольско.

Их дом располагался на этой земле минимум 12 лет с учётом рассказа Дмитрия. Но сам участок определённо был не таким уж большим, раза в три меньше нашего. При этом земля была чёрная, то есть чернозём. Явно плодородная, но ни намёка на огород, зато деревянный забор плотный и прочный, вот только у меня создалось впечатление, что он скорее выступает в роли манежа, чтобы дети не разбежались, а не защищает от чужаков.

Ближайшие соседи в 75-80 метрах, именно по пути к ним была колонка, у которой я набирал воду. Вот только тропинок к источнику воды не было, а ручка была очень тугой, но сама колонка работала.

Между тем произошла вспышка молнии, а за ней последовал гром.

Блин, ба будет волноваться. Но откуда вообще это ненастье? Я точно смотрел местные новости Костромы: максимум лёгкий дождь в северных районах области.

– Тотем, не возвращайся, ответь: у людей всё нормально? У Кольско нет посторонних? – спросил я.

– Заперлись в деревянном здании и устроили водопой. Оттуда жаром пасёт, но дым идёт оттуда, откуда должен, – ответил мой разведчик.

Способность того, что он мог переноситься, но при этом передавать голос, я отрыл случайно. Ни тотем, ни Воля Мира об этом не говорили, но как-то на рыбалке медведь сообщил, что у меня клюёт, когда я бегал домой накопать червей. А слышал я его отчётливо, словно он около меня планирует танцевать на ухе.

– Значит, просто баню принимают, – пробормотал я. – Все люди в бане?

– Нет, младенец в доме спит, один, – ответил тотем через минуту.

Может ребёнка кто-то придёт похитить? Тогда причём здесь вода?

За отведённое время мимо проехало всего две машины и один велосипедист. Пространство никак не было огорожено или размечено, но я выбрал местом ожидания зону между дорогой и их участком справа от выезда с их территории.

Пока же я пытался найти что-то, о чём был в курсе. Что могло пойти не так? Дождь. Громоотвод есть. Чужаков нет.

– А-а-а, остаётся только ждать… – выдохнул я, прошептав одними губами.

Тем временем на миг показалось, что гроза прекратилась, и даже возник участок неба с прорехой, через которую выглянуло солнце. Вот только именно в момент прохождения островка ясной погоды, выходил срок задания.

В какой-то миг прямо над домом Кольско раскрылась чёрная воронка, а в следующий момент она исчезла, тучи же мгновенно сомкнулись, словно так и было.

Однако вниз ударила необычная зелёная молния, а по земле прошла ударная волна, сбившая несколько досок с забора.

Задание не обновилось, но я рванул к ним, надеясь на то, что никто не пострадал и громоотвод успешно забрал удар.

Вот только сияние, которое было очень ярким, явно опровергало мои надежды.

Третий этап задания выполнен.

Получен четвёртый этап задания:

Войдите в пространственную щель и потушите ритуальный костёр призыва, иначе образуется разлом.

Штраф за невыполнение: снижение характеристики удачи и здоровья на 3 месяца

ВНИМАНИЕ! КАЖДАЯ СЕКУНДА ПРИВОДИТ К РОСТУ ПЛОЩАИ РИТУАЛЬНОГО КОСТРА И ТРЕБУЕТ БОЛЬШЕ ВОДЫ!

Текст я осознал, понял, но не мог двинуться к разрастающейся изумрудной воронке со стороны громоотвода, ведь заметил, что по бане тоже прилетело. Именно со стороны выхода горел странный сине-зелёный огонь, от которого шёл фиолетовый дым, стелящийся по земле.

Я подбежал и брызнул первую банку воды. Этот слот попал под руку быстрее.

Вода сработала, но количество дыма или же пара резко увеличилось.

Дико захотелось спать, но я закусил губу, чтобы не вырубиться, и начал вытаскивать пакеты с водой, бросая их вокруг огня. По телевизору говорили, что надо изолировать ему ходы, словно живому существу: лишить пути и питания.

Крыльцо бани, как и само строение, было не таким уж маленьким.

Огонь же, где казался потушенным, начинал гореть вновь, пока я полностью его не погасил. Я потратил многовато времени, сил и запасов жидкости.

Дым продолжал стелиться, окутывая участок. Но, вроде бы, вверх не поднимался. Надеюсь, что младенцу ничего не угрожает.

Как только огонь исчез, я рванул к двери.

Засов не был заперт, но металлическая лента оказалась буквально расплавлена, а часть дерева прожжена. Я приложил максимум усилий, кое-как сумел поддеть и сдвинуть дверь. Похоже, баня была закрыта изнутри, а отпереть люди не сумели.

Металлические части обжигали. Я вытащил из инвентаря топор и использовал его в качестве рычага.

Дверь, наконец, открылась, однако наружу ударил белёсый фиолетовый пар. Внутри оказалось девять человек. Александра и Дмитрий кое-как двигались, но были словно в забытье или не в себе. А вот все дети потеряли сознание, но даже младший дышал.

Это хорошо.

– Вы в порядке? Очнитесь! – крикнул я, подойдя сначала к Александре, затем просто дал лёгкую пощёчину Дмитрию.

– А? Что за? Почему ты здесь? – спросил рыжий футболист.

– Мимо проходил, молния, зарево от вас, рванул к вам, спасаю. Помогай, а не говори! – протараторил я, пытаясь поднять нескольких младших, что были на полу рядом со странным дымом.

Но тот уходил, это радовало.

– В ушах звенит… Вика? Вася! – очнулась Александра.

Дети, которым я помогал, начали открывать глаза.

Хорошо, похоже, что дым мог быть вообще ни при чём.

– Спасибо за помощь, но выйдите, – неожиданно заявил Дмитрий и буквально вытолкнул меня наружу, – у нас нормально. Вызови скорую, так лучше.

– У меня нет телефона, я не знаю, где он, – сказал я, просто отправившись во двор.

Так как там мылась вся семья, логично, что брат не хотел, чтобы на них смотрели. Это защита чести.

Однако всё равно странно, почему он не бросился к детям, а в первую очередь…

Я уже собирался войти в щель, но повернулся.

Сиреневый дым заканчивал втягиваться в Дмитрия Кольско, после чего он мгновенно рванул ко мне, и буквально внёс меня в портал.

– Тупой абориген. Пройди ты сюда раньше и потуши пламя, я не смог бы остаться в твоём мире. А теперь ты сдохнешь и станешь жертвой для расширения врат! – не своим голосом завил рыжий.

Однако тут же схлопатал настоящую пощёчину, пусть и немагическую, от которой рухнул на каменный пол места, где мы оказались.

– Глупец! Это для меня ничто! – усмехнулся некто или нечто.

Идей не было, я достал воду.

На полу сине-зелёным пламенем горели круги, квадраты, какие-то символы. На поверхности было горючее вещество, по которому языки пламени расходились в стороны и увеличивали площадь костра. Я начал выливать воду. В отличие от порога бани, языки сразу тухли без намёка на сиреневый пар.

Сзади мою шею сковали руки.

– Поворачиваться спиной к врагу? Глупец! – произнёс рыжий, а я просто разбил о него опустошённую стеклянную банку.

Тянуть время или убивать его я не собирался.

Не понимаю: я ошибся или нет?

Я бегал и бросал на пол пакеты с водой и банки по краям костра, постепенно дойдя до центра. Костёр потух, а я оказался в кромешной тьме. Я достал из кармана фонарик на батарейках и хотел посветить в сторону Кольско.

В следующий миг резкая боль пронзила мою шею сбоку, затем ещё и ещё раз.

– Ничтожество, ты знаешь, что наделал? Ничего, твоя кровь станет источником… – начал говорить Дмитрий Кольско, вернее неизвестный паразит в нём.

Вот только я уже получал ранения и страшнее, а потому резко развернулся и начал вытаскивать пакеты с водой, снова, снова и снова.

В какой-то момент парень вдохнул влаги, а в следующий миг закашлялся, а из него начал буквально сочиться густой фиолетово-белый дым.

Он попробовал двинуться назад, потом ко мне, но я продолжил лить воду.

Вскоре остался одинокий сгусток, из которого виднелось знакомое мне уплотнение: ядро. Я вылил контрольную банку воды и на всякий случай накрыл ею цель.

После я подошёл к Кольско и проверил пульс, как учила ба. Нащупал я не с первого раза, но движение было, да и он сопел. Значит, жив.

Вот только я не получил никаких оповещений.

– Тотем? – спросил я вслух.

Ответа не последовало.

– Воля Мира? Хоть кто-то? – крикнул я в пустоту.

Я поднял с пола одну из брошенных мной крышек от банок, накрыл ею ядро в банке и закрутил, после чего подошёл к Дмитрию и приподнял за руки, потащив в единственный проход.

Я не знал, чего ожидать, а потому не взваливал на себя тело Кольско, который всё ещё мог оказаться одержим или же во время боя наоборот стать случайной жертвой.

Я встретил две развилки в пещерном туннеле, но ошибиться было сложно: свежий воздух шёл только с одной стороны, туда я и направился, подсвечивая себе путь тусклым фонарём, не рискую лезть в инвентарь, чтобы в огромном чемодане искать свечу и зажигалку. А ведь фонарик горел ярко в нашей реальности…

Глава 33

Пещера была внутри чёрной породы, а стены при этом напоминали «гармошку» из длинного автобуса. Правда, я видел такие в Москве, а вот в Костроме пока не встречал. Поверхность при этом была ровной, но шершавой, а потому я опасался стереть Кольско, пока мы дойдём, словно о тёрку.

Ну, лучше так, чем он помрёт, хотя я всё же попробовал сунуть его в инвентарь, но не сработало.

Жаль… Пришлось перекинуть через плечо.

В конце концов, я нашёл выход.

Мы оказались посреди пустыни с чёрным песком. Та напоминала соль со специями, которую любил папа и любит ба, особенно поверх половинки огурца.

Я осмотрелся: мы находились на возвышенности, вниз вёл пологий склон, а вокруг были чёрные барханы выше десятиэтажек, но без намёка на пещеры, монстров или хотя бы их следы.

Возможно ли, что надо было идти в лабиринт пещер?

Сложно сказать, я к подобному не готов, блин.

– Истерика будет помехой, – остановил я подкативший ком к горлу.

Но страх сковывал. Да, дышать я мог, воздух казался сухим, но в целом непримечательным каким-то запахом.

Кольско, вроде бы, был жив, но не очухивался. Я ещё раз потратил на него воду и побил по щекам, теперь максимально аккуратно.

– А ведь магия его может постепенно убивать. Но я её не вижу, а потому вообще непонятно, может ему без сознания даже лучше? – пробормотал я, но понял одно: надо решать что-то с телом.

Я вытащил мусорные пакеты и перебросил в них вещи на все случаи жизни, оставив источники света.

Немного подумав, я убрал керосиновую лампу, свечу и зажигалку, опасаясь, что огонь может стать угрозой в рамках текущего задания. Вдруг что-то загорится, и снова активируется ритуальный костёр?

Подкрепился пирожками, кое-как совместил Кольско с огромным итальянским чемоданом на двух колёсиках одного коммивояжёра и побрёл в пещеру.

Потом вспомнил мультик на основе греческого мифа о лабиринте с минотавром, достал катушку очень тонкой лески и накрутил её конец на камень, а затем другой конец закрепил на фонарике, после чего отправился в путь.

Даже такой легковес как Дмитрий давил на колёсики и те противно скрипели при нашем передвижении, так что я в любой момент был готов отпустить ручку чемодана и попробовать на каком-то монстре сорвать раздражение. Хотя меня всё равно точил и грыз страх.

Если в первой щели у меня было сразу две цели: выжить и заработать деньги – сейчас меня то и дело охватывала паника.

Вот только разумом я понимал: именно собственная истерия может лишить шанса на выживание. Ладно меня, сам буду виноват, но и товарища, пусть это и Дмитрий Кольско. Всё равно же человек, пусть и бесит.

Однако то ли страх являлся моей реальной эмоцией, которая и должна быть у десятилетнего, вот только я-то взрослый, то ли нечто наводило мандраж и панику.

Меня серьёзно смущало, что я не видел оповещений, тотем и Воля Мира сюда почему-то не попали… мог ли я попасть сюда навсегда? Ведь мир мог создать себе нового мага на освободившиеся ресурсы, переступив через тело предшественника. Это я уже видел в первой пространственной щели.

Я дошёл до первой развилки, затем до другой, чтобы вернуться на «старт». Сделал отметки: не имея краски, я оставил насечку топором со стрелочкой и номером.

Здесь ничего не изменилось.

Я уже проверил: стены были чёрными не из-за копоти, руки не пачкались. Даже здесь, где недавно горел странный сине-зелёный костёр, не было ни запаха, ни пепла. Только влажность казалась серьёзно выше, да и всё.

Никаких подсказок о направлении куда-либо я не обнаружил. Хотя чего скрывать, я надеялся на знак со стрелкой или отчётливые следы, куда-то уходящие.

Я помнил текст задания, что моё промедление усиливает щель. Но было ли это связано только с костром?

Воля Мира говорила, что эти вторгающиеся пространства постепенно развиваются. А конкретно эта щель только-только открылась.

В ней уже точно есть опасность в виде главного чудовища (босса), но в остальном возможны варианты от отсутствия кого-то ещё до сотен этажей и кучи чудищ, как запугивал меня медведь.

Хотя собственного опыта у рыжей «не тёти, а девушки» было мало, всего одно подземелье, однако до неё была иная Воля Мира, которая передала знания очень многих магов-предшественников, бывших в древние времена. Уже тогда иные миры пробовали пробраться в наш. Иногда им это в итоге удавалось, насколько я понял.

Всякие там катастрофы Атлантиды, Тунгусского Метеорита или Помпей были по факту событиями после подобного вторжения. Я так и не понял, прошлая Воля Мира активировала силы природы или же сама реальность, но сути это, вроде, не меняло.

При вторжении возможна трагедия куда большая, чем смерть одного отдельно взятого Миши Медведева или же даже многодетной семьи.

Именно эта мысль, воспоминание и её понимание, начала душить страх. Паника отступала, но изучение лабиринта привело к тому, что я понял: лески нужно намного больше, нужна тёплая одежда, батареек мало: да и к самому яркому фонарику не подходят пальчиковые, что куплены для остальных.

Блин, сэкономил, называется. Впрочем, большую часть предметов я не покупал, а собрал в чемодан при переезде, попросил у ба купить или же приобрёл сам просто самое недорогое.

Развилок было очень много, леска давно кончилась, помогали зарубки, счёт которых дошёл до сотни.

Воды после тушения у меня было не так чтобы много, но достаточно. Еды так вообще два слота: больше сотни яблок, правда, пирожков совсем уж мало.

Вот только проблема была в том, что мои ресурсы для освещения заканчивались, а я всё больше подозревал, что Кольско может умереть без помощи. Он так и не очнулся, хотя я временами на него светил фонариком для проверки. Чтобы он не помер от холода, я нацепил всю запасную одежду, что у меня была, в том числе зимнюю. Но свитер я оставил себе.

Оптимистичный настрой у меня постепенно угасал, и я собрался вернуться назад, чтобы пойти обыскивать чёрную пустыню.

Не факт, что света хватит на возвращение, придётся доставать зажигалку, с её помощью поджигать свечу или лампу…

Я, уже особо не ожидая опасности, прошёл по очередному туннелю и… резко дёрнулся назад, когда заметил свет впереди.

Я погасил фонарик, оставил Кольско и осторожно пошёл дальше в сторону тусклого сине-голубого свечения с редкими оранжевыми вспышками.

Я заглянул внутрь и на миг меня парализовало.

Тот…

Тот человек, который расстрелял родителей стоял с усмешкой и направлял в меня дуло.

Вспышки, я дёрнулся назад, но плечо, грудь и бок слева получили раны. Уши заложила от звука выстрелов, проносящегося эхом вокруг.

Хорошо, что Кольско я оставил в стороне.

Инвентарь было страшно закрывать, вдруг не сумею снова открыть?

Но надо было понять: сколько здоровья. Максимум 7/7 или 12/12?

– Профиль! – произнёс я.

Тот открылся и показал, что у меня осталось 11/12 здоровья. То есть ранее одно как бы восполнилось и было тринадцатым. Один заряд ушёл при атаке стеклом от банки мне в шею, второй сейчас.

Радовало, что навыки работали, вот только оповещений не было, что режим поединка активировался. Равно как и не было сообщения о плюсах к характеристикам при перемещении сюда, а они, оказывается, увеличились.

Я вжался в стену пещеры и не мог пошевелиться. Дрожь точно была не из-за холода.

Как… как? Почему он жив? Была же новость, что киллер был убит вместе с заказчиком!

Хм… я же в щели, в месте, где возможно волшебство. Неужели убийца воскрес?

Нет… как там говорила Воля Мира? Цвета, свет, всё это важно.

Синий и голубой…

Я сосредоточился, но из-за страха мысли путались.

Синий, кажется, как раз смерть и воскрешение.

Стоп, голубой это эволюция и… превращение!

Оранжевый относился к душе и разуму.

Мне удалось вспомнить значение цветов волшебства, но в итоге это не дало ответа, а только уменьшило выбор.

Что это там в пещере? Мертвец? Морок? Нечто, принявшее облик?

Все варианты казались одинаково… нет. Не одинаково возможными.

Здоровье снизилось, цель материальна.

Есть автомат, значит, это не мертвец, который только восстал, если судить по фильмам, нравившимся сестре. А меня ужастики пугали до мурашек.

Кроме того мой страх также был подсказкой: нечто читало меня и создало один из кошмаров.

Хм, вот только выводы о магическом на базе фильмов… сейчас я стал взрослым, а потому понимаю, что по ТВ есть новости и документальные передачи, а есть какие-то выдумки…

Противник не покинул своей пещеры и даже не выстрелил мне вслед, хотя мог попробовать попасть рикошетами от стен. Я такое видел по телевизору, так цель и случайных прохожих подстрелили во время перестрелки в Питере. Киллеры выпустили очереди по арке внутри дома.

Мой мозг отвлекал меня от плохих мыслей, стремясь уйти от реальности.

Если бы противник был нежитью, его требовалось бы сжечь. Именно для этих целей у меня с собой был керосин.

Вот только если нечто было материальным и превращалось, не просто в человека, а вместе с его арсеналом… сумо не поможет. Боевое искусство контактного боя с кучей ограничений против огнестрельного оружия? Ха-ха, для меня без шансов.

Ха… бежать? Должен быть выход.

Но его надо найти, а противник за это время станет сильнее и даже может повлиять на реальность, испустив энергию или даже выпустив нового монстра в наш мир. К ба, Але, Степаниде, Иосифу Александровичу и тем же Кольско.

– Так, убийца мамы и папы мёртв, его нечего бояться. Нечего! Это бессмысленно!

Я пробовал давить страх аргументами, но очень сложно победить свой главный кошмар.

Но логически: это уже случилось, мстить теперь некому. Бояться, значит, тоже.

– Тараканы страшные. Да, тараканы вот жуть! – попробовал я воскресить другой свой страх, вот только после первой щели это было сделать сложно. Ведь я и ранее убивал то, чего боялся…

Поменялось? Нет? Я решил проверить, достал мешок с вещами и бросил в туннель перед пещерой.

Выстрелы расфигачили мусорный пакет вместе со всем содержимым.

Ну… не меня, это радовало, вот только что делать-то? Можно понадеяться на восстановление здоровье и малый запас патронов. Однако нечто могло быть лишено ограниченной вместимости оружия.

А вдали ещё сопит рыжий, из-за которого надо бы торопиться.

В принципе я мог бы попробовать метнуть топор… да! Пусть я могу не получить весь опыт, но и риск ниже. А швыряться этой штукой я умею, на дровах тренировался ползимы! Вот только стоя на месте да и недалеко, максимум с шести-семи метров.

Я аккуратно выставил вперёд топор, пошевелил его перед пещерой, после чего убрал.

Тень неизвестного нечто шевелилась на противоположной проёму стене, но из-за тусклости освещения силуэт было не опознать.

Я отошёл немного назад, отдышался, после чего наклонился и с разгона побежал навстречу судьбе.

*Пух!*

В меня снова попала пуля, пока не пройдёт несколько секунд или я не получу смертельной раны, здоровье не потратится.

Я попробовал выставить топор в качестве щита, но бесполезно.

Только сейчас я понял, что выстрелы шли именно так, сверху вниз, как и по папе… увернуться я не смог, снова плечо, грудь, бок…

Я попробовал бросить топор, но тот безвольно упал вниз, пока ноги продолжали бег в сторону противника.

Вот только страха не было.

В сравнении с огромным кислотным надувным батутом, то есть медузой, человек с оружием не шёл ни в какое сравнение. Даже кислотное чудовище я в итоге смог победить. Как разъяснила Воля Мира, теперь мне надо было брать с собой пару пачек соли и простой пищевой соды, просто на всякий случай.

Здоровье 10/12

Сработало лечение, я смог расправить руки, быстро ударил автомат и приготовился нанести удар в живот или рёбра, так как выше не дотягивался, но противник мигнул. Он буквально пошёл рябью, словно водная гладь при порыве ветра.

Резко он стал куда выше, мускулистее… роднее. Всё произошло за какой-то миг, но я остановился… не мог не остановиться.

– Папа? – выдохнул я, а в следующий миг получил удар по голове сверху вниз и отлетел в стену. Мир мерк, разум оказался пуст, из меня вырвалось: – К-как? Й-я ж-же теб-бя н-не боюс-сь.

Здоровье 9/12

Мысли на миг прояснились, я попробовал встать, но не успел.

Враг, которого я не мог так воспринимать, подошёл, поднял меня за голову и ударил о стену, ещё и ещё… затем схватил за ноги…

Здоровье 8/12

Когда он бросал меня в пол, я выдохнул в полёте:

– Сумка!

Здоровье 7/12

Полёт в обратную сторону я осознал только на половине пути. Резко согнулся, словно качаю пресс или кувыркаюсь, и оказался за спиной цели.

Пусть я и представляю папу чуть ли не сверхчеловеком, таковым он не был. Равно как и не атаковал бы меня…

Захват при тренировке сумо я почти не упражнял, так как мой рост был 125 сантиметров, почти все противники выше, падение – их поражение, отрыв обеих моих ступней от поверхности – моё.

Да, у способности есть нюансы, но всё равно мне казалась маловероятной ситуация, где я кого-то бы душил.

Сейчас я тем более не мог выполнить подобного, так как руки просто отказали бы при одной попытке атаковать отца, потому я просто висел на спине.

«Это не папа… это не папа…» – было пронзающей осознанной мыслью или даже криком в моей голове, но в реальности я жадно глотал воздух.

Паника? Ужас? Всё это чудовищно путало мысли, но осознание того, что «это» вырвется и покажется Аглае или ба…

Нельзя подобного допустить.

Противник никак не мог от меня отделаться, ведь я играл с папой в лошадку, а потому знал, как удержаться на его спине.

Бить я не мог… но я не зря вызвал инвентарь.

Я рванул выше, одной рукой схватился за шею монстра, притворяющегося дорогим мне человеком, а другой прям всей пятернёй начал гладить слоты с 1 по 8.

Вниз полетело всё: вода, мешки с вещами, керосиновая лампа, зажигалка, яблоки и пирожки.

Монстр резко побежал в стену и развернулся почти около неё.

Меня впечатало в породу с такой силой, что сверху посыпалась крошка, а в следующий миг я перестал чувствовать что-то кроме боли.

Здоровье 6/12

Как только здоровье вернулось, я вскочил и рванул в сторону предметов на полу.

Сейчас мои характеристики были выше, чем в реальности. Кроме того не было текста, что я с противником начали поединок, а потому не было ясно: есть ли бонус? Вышел ли я за зону? Отвлекаться на профиль было слишком опасно.

Я не до конца оправился от шока чужого облика, а потому соображал туго, но надо было выжить.

Я схватил керосиновую лампу и попробовал её зажечь, однако враг не медлил. Практически сразу он подошёл и ногой выбил предмет из моих рук.

Стеклянная ёмкость разбилась о стену, но топливо не загорелось.

Я заблокировал следующий удар ногой мне в живот, руки онемели от нечеловеческой мощи, а меня отбросило.

Зато это дало мне момент, чтобы выбросить ещё немного предметов, пока на месте прошлой свалки папа… нет, монстр замешкался, оступившись о бардак.

Я вытащил банку с водой и… всё-таки не смог бросить, открыл крышку и брызнул в сторону монстра, надеясь на то, что подсказка из задания была не только о костре, но и об общей победе.

Когда нечто зашипело и потеряло форму отца, медлить я не стал, а бросился и подсёк расплывающиеся в жижу ноги, а затем начал снова и снова бить это создание ладонями.

Я опасался, что там нечто, что не страдает от физических атак.

Но вскоре подо мной лежало тело, напоминающее какую-то лазурную обезьяну с тремя парами скорее рук, чем ног.

Вскоре оно не подавало признаков жизни, вот только за ядром полезть я не смог. Это был не жук и даже не динозавр…

Я надеялся, что появится текст о зачистке, но вместо этого надо мной возникло жёлтое сияние, которое сформировалось в уменьшенную копию Воли Мира:

– Наконец-то пробилась. Ты жив? Слава Богу, – выдохнула она. – Здесь идёт полное подавление энергии нашего мира… О! Какое необычное чудовище. Ты его убил? Чего же ты ждёшь? Получи ядро! Хотя нет, если это босс, то его можно будет забрать только при итоговой награде. Не пачкай руки… или это не босс?

– Я не знаю, – ответил я, поднял голову и уточнил, – почему Вы уменьшаетесь?

– Давят… – успела пискнуть искорка и исчезла.

А передо мной всё засветилось. Я оказался в белом пространстве, рядом со мной был Кольско, но без чемодана.

Значит, это был босс…

Я победил!

Глава 34

Никакого текста я так перед собой и не увидел, прямо в мои руки упал увесистый сундук, после чего я очутился около дома Кольско.

К моему удивлению там стояла Воля Мира, а перед ней сидел медведь и разводил лапы в стороны.

– Я переместилась сразу, как только тотем потерял с тобой связь. Это была не обычная щель, а что-то более мощное. Нечто сумело пробиться в наш мир. Расскажи, что ты видел? – быстро произнесла рыжая девушка.

– Помогите Кольско. Простите, а почему Вы голая? Увидели остальных в бане и решили, что здесь так принято? – уточнил я, если честно, из простого любопытства, садясь на пенёк. Для меня прошло много часов без сна и почти без отдыха.

– Не ёрничай. Не было времени высвобождать астральное тело или заботиться о чём-то ещё. Я переместилась сразу, как только ты полностью исчез из инфополя нашего мира. Ты бы знал, как сложно было пробиться к тебе. Будь благодарен, маг-сумоист! – возмутилась девушка, а в следующее мгновение тотем превратился в платье на ней.

– Да-да, ладно, проверьте пострадавших, а я всё расскажу…

В реальности не прошло и минуты с момента переноса в иное измерение, однако Воля Мира оградила пространство вокруг Кольско какой-то оранжевой штукой, из-за которой стало темно и странно.

Когда я закончил свой рассказ, Воля Мира закончила осмотр людей в бане и сказала перенести их на улицу.

– С Дмитрием всё будет в порядке? – уточнил я.

Рыжая девушка повернулась к телу, которое было перенесено со мной:

– И с ним, и с остальными. Источник заражения мёртв. Осталось разобраться: почему они стали целью? Да и возникает вопрос: кто смог так точно направить сюда выплеск маны? – пробормотала носительница стильного медвежьего платья и начала водить рукой над рыжим футболистом. – Обезвожен, лёгкое заражение магической энергией, которую я заберу, склонности к волшебству нет, но по натуре идиот.

– Вы даже это поняли? – удивился я. Не поворачиваясь к происходящему, так как выносил одного из младших Кольско.

– Руку убрал! – раздался окрик.

А вот на это я повернулся, опасаясь продолжения нападения.

Но сложно таковым назвать, что Дмитрий поднял руку и трогал Волю Мира за лицо, затем ладонь пошла ниже.

Вот только в тот же миг ему прилетело в лоб кулаком волшебницы.

– Не убили? Я кучу сил потратил, чтобы его вытащить, – уточнил я, несколько обиженный произошедшим.

– … – Воля Мира злобно зыркнула на меня.

Я промолчал, но отметил, что парень дышит. Не убила, значит.

– Память ретушировать такому числу людей сложно. Можно что-то напутать, мало того что человек может потерять все воспоминания, может и забыть, как дышать или ходить. Поэтому твоё участие в спасении всех, кто был в бане, я оставлю. Ты не против? – сказала волшебница.

– У меня правда есть выбор? Вику можно сделать адекватной? – уточнил я.

– Переписывать личность я не стану, максимум проверю на странности. А это и так очень долго, мне экзамен завтра сдавать, – Воля Мира помахала ладонью, словно отмахиваясь от моей идеи, как от насекомого.

– Жаль, вредная она. А Вы учитесь? На кого? – уточнил я.

– Сейчас заканчиваю на психолога в Вене. Потом хочу поступить на… даже не знаю, на кого-нибудь поступлю. Студенчество – самая классная пора, как оказалось.

Я решил промолчать, хотя девушка была чуть выше Степаниды, но за школьницу вряд ли бы сошла. Она слишком фигуристая и красивая.

Воля Мира зло обернулась… но ничего не сказала, а её белая кожа на щеках покраснела.

А я вспомнил, что она читает мысли.

– Не читаю, они сами лезут, особенно основное тело чувствительно. Астральная проекция слабее, но при общении с одиночкой, всё словно на ладони. Запомнил бы ты уже, – проворчала девушка и залечила растущую шишку на лбу подростка, отправив какую-то красную взвесь со своей руки прямо в его кожу.

– То есть Вы можете лечить? – уточнил я.

– Посмотри вокруг: мы сейчас вне мира. Это первый фактор, но всё равно требуется колоссальный контроль. Я испаряю собственную кровь, она помогает излечению, а затем забираю её назад. Успеху способствует срок травмы, организм под неё не перестроился. А кроме того вся эта семья мои далёкие родственники, – кажется, без всякого удовольствия, сообщила Воля Мира.

– То есть Вы их пра-пра-пра-сколько-то там-пра-бабушка? – уточнил я, опасливо ожидая кары за вопрос.

– Двоюродная, если так считать. Но последний раз, чтобы так меня назвал, усёк? Мы достаточно далеко в родстве, чтобы быть практически никем друг другу, но с точки зрения рода относимся к одному корню. Враг об этом знал, в курсе моей личности, а кроме того сумел навести сюда удар. Против нас работает умелый вторженец из иного измерения. Не знаю, как и когда он очутился здесь, но для меня подобное впервые, – вслух рассуждала рыжая девушка, проходя от одного ребёнка к другому.

В конце она подошла сначала к Александре, а после неё к Вике и наклонилась над ней:

– А вот, наверно, и истинная цель. Девчонка – потенциальный маг. Если бы монстр из сиреневого тумана захватил её тело, сумел бы колдовать в рамках нашего мира, обретя способность, – произнесла Воля Мира, а из её рук показалась жёлтая сетка света, которая буквально перетекла на тело моей одноклассницы.

Затем волшебница сжала руки со своими длинными ногтями так, что те поранили ладони, и оттуда начала капать кровь.

После этого начальница тотема быстро создала какой-то странный узор на животе и лице Вики, а в следующий миг всё тело той загорелось белым огнём.

Я испугался и дёрнулся в инвентарь за водой. Но огоньки уже исчезли.

– Не бойся ты, если бы я убивала всех ради безопасности, давно стала бы чудовищем, от которого самой противно. Я не могу пробудить её способность, энергии на это нет, а ядра, добытые тобой ранее, тратить пока не хочу, – сказала Воля Мира.

– Тогда что Вы сделали? – уточнил я.

– Защита от одержимости и экстренное самолечение. Сроком на полгода или около того. Волшебство на неё может воздействовать, а потому я создала ей что-то типа твоего «здоровья», но сил хватит максимум на одно чудо. Сложно сказать, повезло ли ей? Буду думать, как бы повлиять на реальность, чтобы она очутилась в более густонаселённом месте, так спрятать от врага проще. Но он уже знает, – произнесла девушка и задумчиво посмотрела на меня, после чего выпрямилась. – По возможности будь с ней рядом ближайшее время. Я устрою, что так и будет. Она подруга твоей сестры, а детали завершить не проблема. Если она цель для одержимости или нападения через неё на меня, враг вскоре объявится.

– А можно мою семью не впутывать? Я против, – заявил я.

– «За» или «Против» ты, не имеет разницы. Так нужно для защиты нашего мира Истинной Ветви. Ладно, потом в качестве награды поищу тебе какое-нибудь оружие, подходящее твоей способности. Идёт?

– Нет. Семья важнее.

– Ты хочешь бросить девочку?

– Нет, пусть она и двуличное зло, но пусть меня с ней куда-то отправят, чтобы семья не пострадала! – предложил я.

– А что, если некто пытается отвлечь нас от твоей семьи, а может что-то иное замышляет? Нет, точно нет, нужно идти от простого. Ладно, экзамен можно сдать потом. Останусь в городе, чтобы наблюдать со стороны, – произнесла Воля Мира, после чего с неё слетел тотем, а её внешность кардинально поменялась.

Теперь она была женщиной лет тридцати с чёрными короткими волосами и куда более хрупкой фигурой, пусть и более высокой.

– Этот образ человека, который недавно пропал здесь. Заодно найду её убийцу и сведу с ума, – холодно произнесла она и посмотрела на меня: – есть что-то из одежды? И дай мне денег на проезд до её дома.

– А разве магам можно вмешиваться в дела людей… ну, когда магия не связана с этим?

– Иногда по воле способности, можно. Ты же сам это понял, да? Самозащита и без свидетелей, оставленных в живых. Но это всё равно опасно, ведь талант не откликнется, если ты инициатор. А потому я тебе этого, считай, не говорила, – спокойно произнесла девушка.

А в следующий миг барьер вокруг исчез и послышался вой сирен.

Дети на траве начали приходить в себя, а тем временем Воля Мира, получив две купюры по 500 рублей, подожгла баню ударом молнии из руки.

Блин, а она опасная… надо следить за языком и мыслями.

Хм, а почему первой очнулась именно Вика Кольско? Нет, снова закрыла глаза.

***

Я просматривал текст оповещений в «Журнале», появились они только тогда, когда я вернулся в реальность. Я зачитал их содержание Воле Мира сразу после истории, но сейчас осматривал сам без спешки.

Судя по всему, награды из оповещений применились только после возвращения в наш мир.

Сначала было зачтено задание:

Костёр потушен!

Вы выполнили все четыре этапа задания!

Награда рассчитывается…

Вы получаете бонус к характеристикам:

+3 к здоровью

+5 к контролю

Моё здоровье вне боевого режима достигло 10, а в бою должно вырасти до 15.

Это было вне сомнений хорошо, вот только «Контроль» предположительно относился к активным навыкам волшебства, а потому на меня это вряд ли имело какое-то влияние.

Следующее оповещение, судя по всему, было за уничтожение монстра, которым был одержим Кольско:

Внимание! Вы победили магического монстра 11 уровня «Душа Беглеца Бесконечной Тьмы».

Получено опыта: 11 312

Получен уровень 29

Навыков или характеристик мне это не принесло, что было несколько обидно. Следующее оповещение уже было о закрытии подземелья:

Поздравляем! Вы победили босса подземелья!

Опыт за босса начисляется всегда!

Получено опыта: 2 425

Пространственная щель закрыта!

Происходит расчёт награды…

Ваша награда:

+ ядро босса подземелья

Вы достигли 30 уровня.

Получены навыки:

ЗАХВАТ (активно-пассивное умение)

Если Вы схватите цель обеими руками и сомкнёте свои руки вокруг неё, Ваша сила вырастет х10.

ХВАТКА (активное умение)

Если Вы схватите цель и произнесёте название навыка, на миг сила хвата вырастет в 5 раз.

На этом собственно всё.

Ещё был сундук, который я вскрыл при Воле Мира, а он сразу исчез, выдав содержимое.

Внутри оказалось только ядро босса, так как щель не успела набраться сил. Волшебную сферу я отдал начальнице своего тотема, потому что опасная штука меня не интересовала. Да и не знал я, что с ней делать, как добыть энергию и для чего.

А на фоне тем временем происходило тушение бани. Александра, старшая из Кольско, успела завести всех в дом и одеть хотя бы в полотенце к приезду пожарных.

Одна машина выпустила из баков струю, пока экипаж другой тянул очень длинные шланги к колонке, из которой я ранее набирал воду.

Пожар потушили быстро, вода из колонки не пригодилась, правда от строения остался только горелый остов, хотя внутренняя часть участками выглядела вообще нетронутой. Главное, что по итогу все выжили, а огонь не перебросился на жилой дом.

Приехавший вскоре отец семейства (к моему удивлению не рыжий, а бритый налысо) вздыхал о том, покроет ли страховка эту напасть. Когда же узнал, что в бане были дети, пошёл в дом молиться.

– Если страховка стандартная, всё покроет. Молнии сегодня вообще дурные, второй участок тушим, – произнёс пожарный.

– А какой первый? – уточнил я, всё же местный.

– Да, барак, к которому для сноса технику подогнали. Вроде бы, дождь, а огонь по нему прошёл, словно по сену, – проворчал мужчина и поднял на меня взгляд. – Повтори ещё раз. То есть ты шёл мимо, свет, шум и побежал спасать?

– Да.

– Молоток, парень!

– Да, пиши протокол и поехали, там у барака снова задымление. Потом догонишь, Петрович, – произнёс другой, услышав что-то по рации.

Между тем я поспешил свалить.

Уже у дороги меня догнала Вика и крикнула:

– Медведев… это, спасибо!

– Не за что, каждый так поступил бы, – буркнул я, а в памяти всплывали её ежедневные обзывательства: пухлый, пельмень, толстозадый, увалень…

– Ты… ну, не рассказывай только этого в школе.

– Чего? – уточнил я.

– А сам не понимаешь? После пожара ты должен сделать искусственное дыхание, чтобы очистить лёгкие!

– Не делал я ничего такого. Ты с утоплением не путаешь? – уверенно заявил я.

– Не путаю! Дым, пожар, этот, угарный газ! Если человек не дышит, ему нужна помощь, искусственное дыхание! Нам рассказывали на занятии по охране труда и безопасности в театральном кружке! Все ребята хихикали, ведь это по сути… ну, ты понимаешь, поцелуй.

– Вы все дышали, я ничего не делал, – повторил я, немного напрягшись: Воля Мира что ли замкнула девочке последние извилины. Пережгла, да?

– В любом случае не говори! Никому! Иначе нас полгода или год будут звать женихом и невестой! Я так за ручку с Мальцевым прошла, так полгода слушала этот бред! А я просто хотела его в муравейник толкнуть!

– … не буду, обещаю. Всё?

– Это… ещё раз: спасибо!

Она подошла, потянулась ко мне, я думал хочет обозвать, а она взяла и поцеловала меня в щёку.

Всё-таки волшебница перестаралась. Меня целовали только ма, ба и Аглая, мы семья, а эта что лезет? У неё какой-то план?

Я потёр осквернённое место ладонью. Дождь или слюни? Фу! Вроде бы дождь, отлегло…

– Никому! – крикнула, немного отбежав, Вика.

– … – я так и не знал, что ответить, пошёл в сторону колонки, чтобы умыться.

Девчонки странные!

Хотя ещё страннее было обнаружить около нашего дома постороннего.

Стоило мне подойти к участку, как от одного из деревьев отделилась тень. По фигуре и одежде я узнал Степана.

Что это усатому здесь понадобилось? Его снова мама за грибами послала?

Тогда почему свалил при виде меня? Тырил что-то гад?

– Ба! Нам надо задуматься о заборе, – заявил я, вернувшись в дом.

***

На следующий день мама Кольско привела в наш дом Викторию и долго разговаривала с ба.

– Девочка моя, ты уверена, что это разумно? С каких пор моя Аглая и твоя Вика дружат так, что твоя дочь просится пожить у нас на время возведения новой бани? – после долгого пересказа о чувствах матери детей на тему прошлых событий, произнесла ба.

– Так не только же Аглаи, младшенькой, но Вика одноклассница твоего старшего внука! Они товарищи! – рыжая женщина пошла с козырей, как ей, наверно, казалось

– Без бани можно жить, а общественная от вас не так уж далеко. Ладно, можно же просто было обговорить, что она в какой-то день придёт и помоется у нас. Для всех вас у нас места сразу маловато, но я же не изверг! Я даже не стала твой декрет опротестовывать за «амбала», а ведь ты стажёром была. Я тебя задним числом зачислила в штат!

– Клавдия Ивановна, ну нет иного варианта. В общественной бане Вике запретили появляться, после её проказ. Как она попала в распределительную? До сих пор загадка для всех. Но ремонт мы оплатили, а вот с ожогами у товарищей нехорошо вышло, да…

– Мне кажется, ты хочешь самого проблемного своего ребёнка всучить мне, чтобы просто отдохнуть. Если так, ладно, но на неделю.

– Самые проблемные близнецы, а Вика у них серый кардинал. Когда они порознь всё как-то не так опасно получается. Две недели?

– Девочка моя, неделя, максимум. Я в курсе, что у вас погорела древесина, да проводку сменить. Печка не пострадала. Утром пожарный приходил похвалить меня за воспитание Михаила, так что я в курсе, – явно начала торговаться ба по срокам, хотя уже пошла на соглашение. Вот только почему?

– Да кто его знает, что пострадало, а что нет? Из-за этого пусть и может всё выйти дешевле, но дольше! Работник всё вручную будут разбирать, а потом собирать!

– Вы вообще можете в тазике помыться, да и дом у вас в сторонке, вариантов много, раньше вообще на речке купались, – пошла в сторону отказа бабушка, а я мысленно одобрял её действия, пусть Воля Мира и говорила об охране. Но у меня на щеке вскочил прыщ! Да, на другой, а не на поцелованной, но всё-таки вскочил!

– Хорошо, Клавдия Ивановна, я признаю, что интерес мой не в бане, а именно в том, чтобы Вика была отдельно от близнецов. Я готова заплатить.

– Не требуется, – хмуро отказалась ба и встала, намекая, что пора бы кое-кому из гостей уходить.

– Нет, я не о деньгах. Я скажу правду. Потапа я не дождалась из армии, потому что Ваш муж мне запретил с ним встречаться и угрожал уволить родителей.

– Тьфу ты, так и знала. Почему раньше не сказала? Парень по тебе убивался, в кооператоры пошёл. Думал он, что ты его из-за денег бросила! – всплеснула руками моя бабушка и села назад на стул.

– Ну… в некоторой степени. Ваш муж тогда имел слишком большое влияние, а нам деваться-то было некуда. Всё-таки времена тяжёлые были. Да и сейчас не лучше.

– Золотые времена, а потом всё с горки, – фыркнула ба. – Уточню: Сашка твоя не от Потапа?

– Нет, до свадьбы же нельзя, Клавдия Ивановна.

– Жаль. Было бы у меня больше внучат. Ладно, сколько твоя баня будет строиться? – проворчала моя родственница, а я понял, что узнал чуточку больше.

То есть папа мог сходить в магазин «Роддом» не с моей мамой? Так получается? Но не сходил.

Ладно, информация бесполезная…

Как только мать Кольско ушла во двор, где Вика вместе с Аглаей что-то обсуждали около капусты. Степанида зачем-то после дождя поливала грядки…

– Михаил, выходи. Уши погрел хорошо? – произнесла тем временем ба.

– В смысле?

– Подслушивать нехорошо. Если увидишь или как-то свяжешься с той девочкой, которой триста лет, скажи, что я выполнила её просьбу.

– Понял, – ответил я и пошёл отправлять тотема для получения информации.

Вскоре тот вернулся, и рассказал, что барак волшебница изучила, и там ни следа волшебства, больше похоже было на поджог даже, а не на удар молнии. Очаг в нескольких местах, канистры, пара матрасов и старые следы застолья каких-то алкашей.

Вряд ли это связано. В некоторых оставленных помещениях был жуткий срач, насколько я знаю. Иногда приходили уехавшие хозяева помещений, кто-то из-за ностальгии, а кто-то за заначкой или для пирушки. Вряд ли такие бы стали заниматься поджогом, но пожарные говорили о молнии. Совпадение или Воля Мира передала мне ложную информацию, чтобы я не волновался?

Я задумчиво вышел наружу. Мамы Кольско здесь уже не было, а вот её рыжее наследие осталось.

– А я говорю: капуста и аист! – громко возмущалась Аглая, зачем-то потрясая ведром, из которого торчали размороженные куриные головы.

– Нет, ритуал плодородия! В капусте! – заявила Степанида.

– Какие вы дети, в магазине! Просто взрослые от вас это скрыли, чтобы вы не додумались сами туда сходить! А ещё надо много кушать, мама всегда очень толстая перед поездкой в роддом! – мотая головой, развела руки в стороны рыжая девочка.

С одной стороны её версия совпадала с тем, что рассказал мне папа, а мама потом повторила. С другой это говорила Вика Кольско… неужели от меня утаили истину появления детей? Надо узнать!

Глава 35

Интерлюдия: Клавдия Ивановна (бабушка Миши с Аглаей и Иосиф Александрович (дедушка Степашки)

Доктор Фадеев задумчиво смотрел за окно и пил чай.

В это время хозяйка дома была занята изучением каких-то бумаг с таблицами и множеством цифр. Рядом с пожилой дамой лежали счёты, в которых то и дело она щёлкала костяшками.

Однако в какой-то момент женщина зачеркнула несколько строк, после чего вписала ручкой исправление.

– Что-то не сошлось, Клавдия Ивановна? – уточнил мужчина с чёрной бородой, поставив чашку на блюдце.

– Теперь-то сошлось. Хорошо, что я решила проверить всё до отправки по инстанциям, – вздохнула бабушка Миши, после чего взглянула на улицу и заинтересованно остановила взгляд на происходящем где-то в огороде. – Так я на пенсию не выйду. Ощущение, что моя будущая смена специально допускает ошибки, чтобы я не ушла.

Доктор Фадеев повернулся по направлению взгляда женщины и удивился.

– А это ещё кто? В нашей банде прибавление? – уточнил он.

– Вика, местная, но в силу обстоятельств временно поживёт у нас. Советую никуда с ней не ходить, если предложит экскурсию, одного мальчика, который её дёргал за косички, она в итоге в муравейник завела. А двух приезжих в разное время привела к болоту, видите ли они были польскими туристами, как ей показалось, – проворчала Клавдия Ивановна.

– Ужасть-то какая, и как, выжили поляки?

– Да что с ними будет-то? Болото осушили лет тридцать назад, просто вышли с другой стороны леса, а потом пьяные рассказали эту историю о потомке Сусанина в баре.

– Так, значит, она не собиралась им сделать худо, – пожал плечами пожилой мужчина и сделал глоток чая.

– А я и не говорю, что желала. Но, если она куда-то позовёт, советую быть Вам осторожным, Иосиф Александрович, ведь Вы у нас настолько городской житель, что я просто поражаюсь. Где Вы только откапываете живность, которая на Вас бросается? То белка тяпнет, то налим за палец укусит, хорошо ещё, что тот уж Ваши сапоги не прокусил, а уж о тарантуле я молчу. Ну не водятся они у нас! Но я сама видела, как он в том музее от Вас удирал, – усмехнулась бабушка Аглаи и на секунду отвлеклась от происходящего за окном. – Вы не в курсе, что они замышляют?

– Вчера Ваша внучка поинтересовалась: что едят аисты? Я перечислил всё известное мне, но, похоже, её выбор остановился на куриных головах.

– Хм, а я думала, что она решила всё-таки попробовать их в готовом виде хотя бы раз. Так что разморозила сразу весь пакет, – задумчиво произнесла Клавдия Ивановна, после чего добавила: – а с капустой что? Зачем её заливать-то так? Ничего не подсказывали?

– Может, слизняков приманивают?

– Да что их приманивать? На днях с Мишей собрала полведра. Впрочем, он увлёкся и поймал не только на огороде, но и далее за границами участка. Хм, капуста и аист, мне кажется, или есть логическая связь? – усмехнулась хозяйка дома.

– Считаете, что наша банда решила найти ребёнка в капусте или потребовать его от аиста? – не сдержал улыбки доктор.

– Стёпе-то Вашей, наверно, это неинтересно, она решила подшутить над моими. Да и вряд ли Вика не знает, откуда дети берутся, всё же семья многодетная. Похоже, внучата мои попали в какой-то розыгрыш, – задумчиво произнесла хозяйка дома, подошла к газовой плите, на которой начинал свистеть чайник, и сняла его, отключила газ.

– Хм, заводила обычно моя Зайка, да вот похоже, что сейчас она участвует во всём. Розыгрыши это не её, такую серьёзную мину она строит только тогда, когда есть Цель с большой буквы. Это странно, ведь она должна быть в курсе, – пробормотал Иосиф Александрович, задумчиво почесав бороду.

– «Должна» или в курсе? – уточнила Клавдия Ивановна.

– Ну, когда-то мы с моей супругой, степашкиной бабушкой, объясняли, где её мама. Та умерла при родах, но не рассказывать же ребёнку о ходе операции и общих противопоказаниях для беременности моей невестки? Девочка могла решить, что именно из-за неё та умерла. Поэтому сначала в ход пошла история о капусте, но моя жена была ещё той фантазёршей, а потому в итоге всё превратилось в некий ритуал с капустой, с которой пришлось сражаться. Давно это было, Степашке года три тогда было, – предался воспоминаниям доктор Фадеев.

– Так Вы только что заявили, что она должна знать, – подозрительно посмотрела Клавдия Ивановна на мужчину.

– Моя супруга к тому времени умерла, а потому в какой-то момент я попросил нашу гувернантку, тогда ею Была Надежда Степановна, объяснить заранее Степашке возможные изменения, чтобы к педиатру не ходить за всякой бесполезной макулатурой. А сам купил ей всякие книжки «Энциклопедия маленькой принцессы» и выдал свои книги из пятого шкафа, где всё чётко и научно обосновано. Там и атлас человека, и «Репродуктивная система и её отклонения» под редакцией Торопова… ах, не буду перечислять всех. Но труды достойных авторов! Изучив их, без всяких сомнений, заблуждений остаться не должно! Зайка точно знает, всё о человеческом теле! – гордо заявил Иосиф Александрович.

– Кхм, ни разу Вашу внучку не видела с книгой, кроме момента, когда она обыскивала комнату моего внука в поисках Аглаи во время пряток. Понятное дело, книги по внеклассному чтению третьего класса её не заинтересовали. Но она точно прочитала те труды по анатомии? – спросила хозяйка дома.

– Да не может быть, чтобы не прочитала. Да я к её возрасту изучил все доступные источники информации дома, в школе и в нескольких библиотеках! – выпалил доктор Фадеев.

– Ну, все мы разные. Вот раньше об этом стеснялись говорить, да в детские времена всё ото всех всё равно узнавали. Примерно тогда же, когда переставали верить в Деда Мороза.

– Стоп. Как? Он не настоящий? – охнул мужчина.

– Хватит паясничать, Иосиф Александрович. Детские компании аккумулируют много информации. Вот только иногда самой чудной. Потап в этот «магазин Роддом» верил до уроков биологии в старших классах. А вот Игорь уже лет в четырнадцать начал цветочки девочкам дарить да глазки строить. Хотя за старшим девицы табунами ходили, но только с одной он до армии дружил да за ручку потом ходил улыбался. Бросила она его, по велению моего мужа, да причина мне неизвестна. Но раз легко забыла, любовь была ненастоящей. Ушла к парнишке из той же компании, – произнесла Клавдия Ивановна.

– Ну, я в этом плане был ребёнком домашним, школьным, маленьким книжным червём. Но в целом верно, не зря же в УК СССР с 1980 года есть статья о «Сохранении и защите детства». Там упомянуто о запрете на ряд тем, в том числе о столь щепетильных, как репродуктивная функция человека. Но всё рекомендовано при интересе ребёнка ответить честно, желательно с пособием, которое можно получить у педиатра, – задумчиво произнёс доктор Фадеев. – Правда за нарушение ничего особо не грозит, ни разу не слышал, чтобы кого-то штрафовали.

– Заинтересуются – узнают. А наша банда тем временем пошла в сторону гнезда ближайшего аиста, – констатировала факт хозяйка дома.

– Не пойдёте им объяснять их заблуждения? – уточнил гость.

– Конечно, нет. Пусть занимаются, ведь силков или ловушек на дичь с собой они не взяли, аисту максимум переедание грозит, если он вообще посмотрит в сторону куриных голов, как на еду, а не как на угрозу этой мелкомафии.

– А если он их клюнет или поцарапает?

– Не знаю, не слышала о нападениях аиста на детей где-то поблизости, да вообще не слышала! А Вы остались дома, точно не приманите очередной несчастный случай? – проворчала Клавдия Ивановна и грустно добавила: – Ладно, пусть веселятся. Детство оно в беззаботности и наивности.

– Кстати, Михаил создаёт странное впечатление, вроде умный, упёртый, однако болтун тот ещё. Непосредственный ребёнок, но я не заметил особых отличий от обычного, разве что чуточку умнее. А вот Ваша Аглая без сомнения вундеркинд, когда она в четыре года читала учебники по геометрии и алгебре, я думал, она картинки рассматривает. Моя Степашка ехидно предложила решить на скорость квадратное уравнение и проиграла. Но сейчас, слава Богу, она ходит, но как по мне теперь она просто первоклашка. Ну, второклашка, всё же учебный год закончился, – поведал о своих впечатлениях доктор Фадеев.

–Уж лучше так, чем то состояние моих внучат, когда они осиротели. Пока Аля лежала в больнице, Миша вообще был похож на куклу. Когда сестра вышла, в нём появилась жизнь. Понял, что надо заботиться о сестре. Но до сих пор с содроганием помню, когда мы ехали на поезде. Сидят на койке, прижались друг к другу, а в глазах пустота. Нет, «вундеркинд»? Хорошо, но в свободное от школы и детства время. Что один, что вторая. Так… надо передать расчёты. Часть работы я на дом забрала, но всё же съездить надо. А у Вас на сегодня какие-то планы тоже были, да?

– Нет, вчера зайка притащила-таки щеницу эту загадочную, на сувениры и себе хватит. Хм, наверно, за сыром съезжу, но потом. Сейчас я подожду, чем дело кончится у нашей банды, – задумавшись, произнёс доктор Фадеев, а потом добавил: – Лицо у Степашки уж больно серьёзное. Она с таким всегда прёт напролом. Слова скажешь или запретишь попробуешь, утроенную силу приложит. Как её мать, которой запрещали рожать. Зайке запретили тренировать четверной, она в него упёрлась. Причём в такой, который и мужчины не выполняли. Я тренеру предложил переключить её на что-то из других элементов, вдруг полегче есть. В итоге к удивлению всех она смогла показать этот Сальхов. Так что сейчас она упрётся в стену, а там я и книжку какую-то подсуну. Педиатр-то у вас здесь есть?

– Да, Мельник, хорошая женщина, – ответила Клавдия Ивановна и начала собираться.

– Вот только меня мучает вопрос. Если они ребёнка добудут, что делать-то?

– Хватит паясничать, Иосиф Александрович. Ну, какой ребёнок в капусте или у аиста? Маугли? – усмехнулась пожилая женщина и поспешила на работу.

***

Интерлюдия: Воля Мира

Прошлый вечер. Район барака.

– Зараза! – выругалась брюнетка, под личиной которой было самозваное воплощение магии в этом мире.

Однако её слово было не простым оскорблением, а заклинанием.

В один миг тень под девушкой превратилась в чёрную молнию, стремящуюся по земле сразу к нескольким целям.

Первой она достала высокого мужчину, как более опасного. Именно он создал грозу, последующий ритуал и отвлекающую щель.

А вот вылезшая только что фигура из призывного круга сумела сбежать.

– Ну, и не больно-то хотелось. Подумаешь! – Воля Мира несколько обиженно пнула пустую консервную банку, встретившуюся на её пути. После чего проворчала: – Ладно, одной чупакаброй больше, одной меньше, потом найду.

Она подошла к бородатому высокому человеку, спелёнатому чёрной молнией с ног до головы.

– Как я и подозревала, мой облик вышел неслучайным. Неспокойная душа привела меня к убийце, – произнесла брюнетка, а в её руке возник камешек, одно из ядер монстров, что она получила от мальчика по имени Миша.

Хотя она до сих пор считала, что ребёнка слишком опасно делать магом. Как для него самого, так для окружающих и всего остального мира, который он должен защищать.

Лазейки в условиях использования способности есть. Они сводились к тому, что нельзя влиять на мир, передавать информацию о магии. Если нет свидетелей, всё нормально. Желательно ещё подчистить место со следами воздействия волшебства, своего или чужого, но это уже было работой Воли.

Впрочем, с его способностью, которая заключалась в ближнем бою, а активировалась только при определённых правилах, она не опасалась огласки существования волшебства.

Проблема была в личных качествах: ребёнка, особенно осиротевшего, могли попробовать подкупить сущности из иного мира.

Кроме того, не оставляя свидетелей своего волшебства, маг может стать маньяком и злом не ниже некоторых монстров. Тот же Повелитель Огня был магом несколько месяцев, но из-за нехватки энергии у Воли Мира на создание для него следящего тотема, успел убить десятки людей. Пусть первые были преступниками, но этот «герой»-пироманьяк, чтобы не лишиться способности, в итоге убил и невинных.

А потому Воля Мира особо и не жалела о гибели подонка в щели.

Ещё одной проблемой было бессмертие. В целом-то всё хорошо, но волшебница сама ощутила на себе жизнь на протяжении нескольких веков в младшем подростковом возрасте. Ей стоило немало усилий найти путь для становления старше, а в итоге решение нашла её предшественница. Если и Миша в какой-то момент перестанет взрослеть, могла возникнуть проблема.

Ведь для взросления или омоложения требовалось довести навык до пика или стать даже выше.

Воля Мира (рыжая девушка по имени Алтея) была не первой на текущей должности. Прошлая обладательница этого титула (Арфа) была не в пример сильнее, и куда теснее связана с инфополем, но растратила силы в конце 19 века в попытках предотвратить конец света.

У каждого мира существуют варианты будущего, возникающие от тех или иных действий людей. Но не все варианты, которые принято называть ветвями, устойчивы и жизнеспособны, чтобы стать полноценным миром с собственной концепцией. В итоге в них нарастают катастрофические события, и подобный вариант исчезает и стирается, прекращая затрачивать энергию и ресурсы начального мира.

Так было обычно, но Арфа создала десятки, а может и сотни вариантов мира, чьё развитие ушло на десятки лет и даже века вперёд. Она искусственно убрала из них систему нарастания катастрофичности и следила за ними.

Целей у прошлой Воли Мира было сразу две: прогноз событий на Истинной Ветви и её защита. Эта система ограждала истинный мир многие века, только раз враг сумел создать щель, именно она стала первым подземельем для волшебницы Алтеи.

Вот только в конце 18 века Арфа увидела почти синхронные концы света во множестве наблюдаемых ею миров. Стоило последнему разумному существу умереть, как ветвь отмирала.

Всего за десять лет исчезли все. Это вернуло энергию и ресурсы Истинной Ветви и в частности Арфе. Та сделала вывод о грядущих проблемах и перенесла души людей из погибших миров в тела детей, которым было суждено погибнуть ещё при родах. Конечно, они в итоге выживали, становясь прививкой от будущего Конца Света.

Вот только Арфа так соединилась с инфополем, что в конце 1980х в итоге ушла в него окончательно, заранее передав свою память Алтее. Вот только у той не было ни способностей, ни энергии равной предшественнице, потому Волей Мира она стала самозваной, предыдущая-то была как бы жива.

В итоге девушка, чей профиль целительство и знахарство, оказалась должна защищать реальность. Ей и так было очень сложно против монстров при прохождении подземелья, а теперь на ней лежала ответственность за целый мир.

Кроме того Алтея пусть и стала со временем взрослее, до сих пор стремилась решать всё самым гуманным способом по отношению к простым людям.

Помогало наличие памяти Арфы о том, как применять магию вне таланта. Вот только сама «Концепция», основной закон Бытия, отрицала магию и даже саму энергию. Воля Мира сама по себе была лишена ограничений, а вся энергия должна была направляться на создание «защитников», магов таланта, которые могли пройти в щели и сразиться там с врагом.

Вот только энергия запрещена, её мало, а потому для создания защитников требовалось её накапливать годами. И весь свой запас в итоге Алтея потратила всего на одну щель, пробуждая то одного мага, то другого.

Однако в итоге пробудился Миша Медведев, который не только сумел закрыть щель, хотя по всем признакам не мог, но и притащил кучу ядер жуков. Камушки из чудищ были опасны тем, что могли породить монстров в нарушение Концепции, убить или пробудить людей, склонных к этому и нечувствительных к губительному влиянию волшебной энергии. Но кроме того внутренности монстров позволяли колдовать Воле Мира, не переживая о запасах.

– Сейчас я узнаю, кто ты и зачем здесь, – произнесла Воля Мира и приложила палец ко лбу вторженца, открывшего щель и призвавшего нечто в этот мир.

Зелёное ядро монстра засветилось и превратилось в энергию, мгновенно став силой Алтеи.

В следующий миг чёрные путы вокруг мужчины неожиданно исчезли:

– Наивная дура! – усмехнулся он, его глаза заблестели, в следующее мгновение брюнетку ударил фиолетовый огонь. Девушкой от силы удара пробило стену. Маг поднялся на ноги, проломил преграду и очутился в комнате рядом с лежащей на земле Алтеей.

Та с испугом смотрела на него.

Вот только каждый шаг мужчине давался всё труднее.

Брюнетка неожиданно изменилась, испуг преобразился в улыбку.

– Ты думал, что «Зараза» это просто путы? Наш мир дорого заплатил за тайны волшебства для нашей защиты, – произнесла она, и только сейчас выплеснула энергию, чтобы прочитать память противника.

Вот только это оказался не монстр или вторженец, а некто с душой из иного мира, сохранившей память.

Алтея поглотила воспоминания и решила оставить мужчину в живых, просто лишив его магии и памяти о прошлой и этой жизни.

– Вот только вряд пожарные поверят в две молнии, удачно попавшие в дома. Тем более этот барак они тушили, видели, что и как тут было… Ну, впопыхах можно что-то не заметить. Подделаю поджог для дознавателя… – пробормотала Воля Мира, полностью позабыв о том, что какое-то существо сбежало от неё в самом начале.