Футболист с системой сумоиста. Том 2

Глава 1 (56 глава цикла)

– Слушай, товарищ Фадеева, ты вообще в Москву скоро уедешь? – проворчал я, одновременно следил за поплавком, временами бросал взгляд на леску закидушки с глиняным комком, а сам потихоньку тягал небольшие трёхкилограммовые камни. Я держал их хватом сверху, чтобы одновременно тренировать максимум мышц рук.

– Надоела? Мешаю? – фыркнула фигуристка, почему-то выбравшая место недалеко от меня, но так чтобы и на солнце при этом остаться, а я вот любил тень.

– Ну, сейчас восемнадцатое, а ты то говорила, что в начале августа уедешь, потом пятнадцатого, потому и уточняю, – пояснил я.

– Оставалась до свадьбы, сейчас здесь до конца августа, дедушка передал, что капитальный ремонт дома затягивается, а ведь после него ещё и косметический в нашей квартире проводить. Поэтому я остаюсь здесь, а потом сразу на спортивную базу перееду.

– Ясно. Это хорошо, Аглае ты нравишься, с тобой ей веселее. Спасибо.

– Ха-а? Я ожидала, скажешь: ты мешаешь мне рыбачить!

– Это тоже, но я здесь с четырёх утра, а ты ближе к семи пришла. Основной улов уже у меня. Даже налима выудил, – усмехнулся я. – Хочешь, покажу?

– Нет, его печень в супе покажешь, как у прошлой рыбины, а смотреть на них я не хочу!

– Жалко?

– Фу, нет! Перебей их всех, они стрёмные! Просто не хочу ассоциировать эту дрянь со вкусным блюдом!

– Налим – красивая рыба, что наговаривать? – проворчал я.

– Я «настолько красивой» уж точно быть не хочу! – усмехнулась Степанида.

– Ну, так иди и занимайся чем-то подальше от «фу, мерзости!». Что около меня зарядку делать?

– Там скучно! Солнце, небо, травка, и не потрындеть! А зачем я ехала в Кострому? Природа возможно была одной из причин, но главное это общение. Пока Аля спит, ты должен меня развлекать!

– Не должен, и вообще, я скучный рыбак… хм, что-то в последнее время, когда мы разговариваем, рыба совсем прекращает клевать. Раньше она наоборот активизировалась, словно хотела на тебя посмотреть, – проворчал я.

– И что? Гонишь, значит?

– Даже и не знаю. Похоже, мы съели всех твоих фанатов, – пробормотал я, а налим, словно понял, дёрнул хвостом в садке.

– Так моих фанатов ещё никто не оскорблял! Они не рыбы! – возмутилась фигуристка.

– Да шутка-шутка, нет у тебя фанатов в этой реке. Но рыба определённо сменила поведение. Возможно, дело в жаре или времени твоей зарядки, которое стало более поздним, не знаю, – пробормотал я.

В это время комок глины на леске донки начал покачиваться активнее обычного. Я быстро положил камни на землю, а сам дёрнул за снасть, после чего начал активно её тащить на себя.

Было тяжело, леска напряглась сильнее обычного, даже в сравнении с двухкилограммовым налимом, а потому я заподозрил угрозу стать браконьером.

Вскоре я вытащил странную носатую рыбу на мелководье.

– Ух ты, осётр! – выдохнула Фадеева.

– Не «ух ты», а «блин»! Это уже третий. Самый крупный, но всё равно их надо отпускать, только аттракцион устроил, – проворчал я.

– Он красивый, значит и вкусный! – неожиданно заявила фигуристка.

– «Красивый»? – с сомнением посмотрел я на примерно двух- или трёхкилограммового представителя хрящевых рыб. – Он же помесь налима и щуки.

– Щуки красивые!

– Ну, окей, но его всё равно отпускаю, иначе штраф.

– Но ведь никто не видит! Давай вытащим и съедим! Вдвоём! Ладно, с Алей ещё поделимся… а, Клавдию Ивановну в долю, всё равно ей готовить! – начала искушать, тарахтя с берега, Степанида.

Я молча взял рыбину под жабры, перевернул и вытащил пальцами крючок, но поцарапал руку о какой-то из наростов.

Несостоявшаяся добыча как-то нехотя взмахнула хвостом и поплыла глубже.

– Фу, блин, он точно был вкусным! – возмутилась Степанида.

– Допускаю, что он о нас того же мнения, – буркнул я.

– Я-то вкусная, а тебе надо худеть! Пусть безумцы из местного футбола настолько двинулись, что взяли тебя к себе, но не обольщайся! Не знаю причин, но явно что-то мутное! Наверно, даже играть не дадут!

– Для меня нет разницы между тренировкой и игрой. Хотя вру, но всё же я получил доступ к настоящему полю, игрокам и даже у тренера могу почерпнуть что-то для собственного развития. Поэтому меня всё устраивает, – сказал я. – Так-то я собирался ходить в секцию футбола, а попал во взрослую команду.

– Мутно… ладно, а что там за соперник?

– Чухлома.

– Понятно, что какая-то «чухлома», а конкретней?

– Город такой, небольшой: Чух-ло-ма. А команда сама называется «Динамо-Восход». Они связаны со столичным «Динамо-Вымпел», много молодых игроков оттуда. Если верить тренеру, там какой-то спор между владельцами клубов, если сегодня наша команда победит взрослым премию обещают хорошую, – поведал я часть услышанного в душевых.

– Взрослым, то есть тебе – нет? – уточнила Степанида.

– У меня контракт во многом в мою пользу. Даже зарплата есть по минималке, но премия мне полагается только за результативное действие на поле: гол или голевую передачу. Если же заработаю красную карточку (удаление), то наоборот получаю штраф с будущих премий, конечно, если удаление не в пользу команды.

– А такое возможно? – скривилась фигуристка.

– Если мы побеждаем, я каким-то образом срываю атаку соперника, и он в итоге не реализует голевую возможность – это игра в нашу пользу. Мне так сказали, но я в этом особо не разбираюсь, – признал я.

– М-м, «Динамо», значит. Я как раз в этом обществе состою, поэтому буду болеть за «Восход»!

– Да за них половина Костромы будет болеть. У нас в городе нередко их матчи проходят, искусственное поле на стадионе это позволяет, хотя как по мне, просто коврик какой-то, – проворчал я. – «Волгу» народ не особо жалует за оборонительный футбол последних лет, но фанаты всё же есть. Но самая популярная тема: сколько забьём и сколько пропустим. Чухлома сейчас уже начала сезон, так что состав у них будет непредсказуемым, наверно дубль.

– Ой, да мне, если честно, вообще пофиг. Футбол скучен и примитивен, сам видел: я в первой же игре вашего самого талантливого своего сверстника без мяча оставляла и гол забила!

Я решил промолчать. Далее разговор свернул на другие темы. Клёв прекратился, а потому я отправился домой. Степанида вернулась, но почти сразу вместе с Алей отправилась назад плавать.

Я же сел за учёбу. Я совсем забыл о домашнем задании на лето…

***

Интерлюдия: Клавдия Ивановна Медведева (бабушка Миши и Али)

Воля Мира и родственница юного мага шли вдоль реки, но вскоре свернули в чащу леса.

– Как и обычно я постараюсь подлатать Ваше тело, Клавдия Ивановна, но, как и всегда, это просто снимет боли. Вы и так уже превысили лимит жизни на два с лишним года, – произнесла рыжая девушка, бывшая гораздо старше собеседницы.

– Я в курсе. Я помню тех существ, что встретили меня там. Длины отсрочки они не назвали, лишь сказали, что это зависит от грешности на весах, лимит волшебного лекарства от года для исчадий и пять лет для практически невинных. Оба случая не про меня, – спокойно ответила ба Миши Медведева.

– Вам бы к докторам ходить, честно говорю. Я волшебница, травы даю, но современная наука творит подчас чудеса, – вздохнула Алтея, но добавила: – только после первой смерти и отсрочки эликсиром это всего лишь повлияло бы на Ваше самочувствие.

– Того, что мы делаем, достаточно. Время ещё тратить на небылицы. Нет уж, и так прожила намного дольше сроков, что дохтуры отмечали. До года не дотянет, до пяти сердечко не выдержит, подростком может и не стать, рожать нельзя… Ах, матушка и к врачам водила, и к бабкам, да война… Как-то выжила, а там и за вдовца любимой тёти вышла. Давно я к смертушке готова, не переживай, рыжая. Страха во мне нет.

– Есть, пусть и не за себя, – произнесла Воля Мира, а на её руке рассыпалось ядро монстра-жука, после чего превратилось в неоново-зелёный вихрь, который влетел в тело пожилой женщины.

Бабушка упала на траву, её дыхание на миг прекратилось, а по коже поползли светящиеся разноцветные линии. Боль сковала всё тело, а в следующий миг полностью исчезла.

– Травы, которых нет в ваших лесах, я собрала. Надо добавить к ним… – начала рыжая девушка.

– Я помню. Я всё помню, девочка, – произнесла Медведева.

– Да не «девочка» я! Мне триста лет! Триста, Клавдия Ивановна! – буркнула Воля Мира с возмущением, но обиды уже давно не было. Эта переброска репликами стала небольшим ритуалом, после которого эти две женщины просто говорили, проходя по лесу.

Обе застали изменение мира с развитием технологий, волшебнице не требовалось скрываться, а потому она могла спокойно общаться. Она не говорила вслух, но снова и снова искала методы, чтобы продлить жизнь этой доброй женщине.

Возможно, ради вот такого общения.

А может быть из-за жалости к сестре и брату Медведевым, к которым она уже привыкла…

***

Миша Медведев

Ко второму тайму матч подошёл с удивительным для меня счётом:

«Динамо-Восход» (г. Чухлома): 0

ПФК «Волга» (г. Кострома) : 0

Более статусная команда из Первой Лиги выставила состав из юниоров с молодёжкой 17-18 лет с парой «дядек» старше 20. Играли они в атакующий футбол, но вязли в обороне и в итоге пытались бить из неудобных точек и ситуаций, наш вратарь в итоге вступал в игру только для ввода мяча от ворот.

Наша команда играла по схеме: 5 защитников (два крайних и три центральных), 2 опорных полузащитника (по факту просто чуть выдвинутые центральные защитники), 3 нападающих (два фланговых относительно техничных и быстрых игрока, но весьма высоких, и на острие Осипов).

В игру из наших нападающих мяча коснулся только капитан, но все его скидки на двух фланговых игроков полностью перекрывались.

При этом я отчётливо видел, что из дворового футбола с игроками на поле мог посоперничать только Стерлядь (Рыбкин). Ну, или Кольско, но с его ростом, братца Виктории наверняка задавили бы и местные юниоры.

Игроки нападения из Чухломы были очень быстрыми, но суетливыми, да к тому же легковесными. В борьбе с огромными игроками тренера Заречного они просто отлетали, словно пух от фонарного столба.

Кроме того само футбольное поле стадиона оказалось даже меньше тренировочных: 45 на 90 метров. Когда я взял в библиотеке книги по футболу, меня сильно удивило, что разные поля могут быть в ширину от 45 до 90 метров и в длину от 90 до 120.

Если я верно понимаю, от этого может вообще строиться тактика команды, а потому одни и те же игроки могли на разных стадионах оказаться в разных условиях.

Кроме того я наблюдал не со скамейки запасных, а с несколькими игроками-юниорами с дополнительной лавки.

Наша оборона с тремя центральными защитниками располагалась так, что один из них постоянно был лицом к вратарю, чтобы набрать скорость и «накрыть» нападающего соперника.

Чухлома провела 8 замен в перерыве, не поменялись только «двадцатилетние дядьки». Хотя состав всё ещё выглядел очень молодо, но теперь «дядьки» не выделялись.

Впрочем, легковесность не была вылечена до конца, но нападающий под номером 27 практически сразу ворвался в свободную зону и получил мяч на ход. Если бы не офсайд, с правилами которого я разобрался далеко не с первой попытки, мог состояться выход один на один.

Сразу после этого произошла замена в «Волге», одного из опорников поменяли на самого быстрого игрока, который стал играть очень плотно с бегуном из Чухломы.

Я не мог залезть в голову тренера, но отчётливо понимал: без стандартов я в такой игре попросту бесполезен, ведь моя команда сидит почти всё время в обороне.

Однако при продолжавшейся возне даже после замен с нашей стороны и ещё нескольких у соперника, счёт так и не был открыт. Иногда наши игроки вовремя нарушали правила, а в другое время боковой судья как-то уж быстро поднимал флаг, сигнализируя о положении «вне игры» у игроков Чухломы, я вот определённо заметил пару раз, что это было сделано ошибочно. Да и наши фолы иногда тянули и на жёлтую, если уж не красную, но судья просто свистел штрафной, дважды достав «горчичник», а мог раз десять.

Так как противник не попадал в схожие ситуации, сложно было точно сказать о предвзятости главного судьи, но боковой точно оказался на нашей стороне шестым защитником.

Ближе к восьмидесятой минуте матча Аким Климович возник около нашей лавки откуда-то со стороны трибун. Я его не видел с самого начала матча, а тут он буквально на ухо гаркнул:

– Молодёжь, разминка пять минут и к тренеру слушать указания!

– Всем? – уточнил я на всякий случай.

– Так уж и быть, специальное приглашение: молодёжь и дети… начинайте разминку!

За весь второй тайм замены в нашей коменде происходили только в защите нашей команды, а в атаке Осипов коснулся семи выносов от вратаря, на этом активность костромского клуба в нападении и заканчивалась. Удар в сторону ворот «Динамо-Восхода» был всего один, да и тот фактически был навесом нашего защитника в район углового флага, куда бежал фланговый нападающий, но опоздал и мяч ушёл.

Среди «молодёжи», которая сидела со мной, был и Савельев, высокий нападающий, успешно притворявшийся на тренировке вратарём.

Он откровенно вяло поднимал ноги, а не работал усердно, чтобы разогреть тело для выхода на поле.

Я же постарался, но в какой-то момент начал понимать: так и вымотаться недолго.

После этого я отправился к тренеру и выслушал короткие указания, вернее запреты.

Нервы шалили, словно я сейчас входил в щель к монстрам, пусть не тараканам, но к кому-то страшному.

Я осознавал, что бояться нечего, но всё равно по телу словно бил слабый ток, в спину оказался вставлен кол, а по телу бегали мурашки.

– В команде хозяев поля замена… Ежова №19 меняет Медведев №49? – последнее диктор произнёс с явным удивлением. Не знаю, где он находился, но определённо видел меня в данный момент.

Красную футболку, пусть в цветочек, на меня нашли легко, номер и эмблемы наклеили, так что дело точно было не в форме.

Между тем диктор продолжил и упомянул то, чего не говорил об остальных игроках:

– Медведев Михаил Потапович, 1990-й года рождения.

С трибун сразу раздался крик:

– Борисыч, ты озверел? Ребёнка на поле?

– Да в нём кило сто, а тебя возраст смущает? – рассмеялся кто-то с трибуны напротив, где собрались болельщики Чухломы.

Стадион с моим появлением погрузился в короткий миг тишины, так что одиночные выкрики были слышны отчётливо, а затем начался гомон, плавно перетекающий в гул.

Среди прочего я отчётливо слышал оскорбления детскими голосами: «поросёнок» и «жирняк».

Однако это меня даже насмешило, мандраж ушёл сам собой.

Задание тренера было для меня странным: находиться около Осипова, отдавать ему мяч, подавать на стандарты не ходить, дальше десяти метров не пасовать, просто навязывать борьбу защитникам.

Поначалу я вообще не понял: а зачем я тогда на поле-то?

Но вскоре до меня дошёл простой факт: даже на меня отвлекалось внимание.

Вышел я на 86 минуте, очередной ввод мяча от ворот вратарём полетел в сторону Осипова, находящегося в окружении сразу трёх противников, но он сумел скинуть на меня чёрно-белого друга.

Если честно, подмывало сразу же ударить куда-то в сторону ворот соперника, но я сдержался и сразу отдал очень медленный пас на капитана назад.

Защитники, почему-то этого не ожидали, рванув в мою сторону.

Остановиться они не успели, а Осипов принял мяч не головой, а грудью, после чего замешкался и несколько коряво бросил его на фланг, где дежурил Савельев.

Того попробовал заблокировать соперник, но уступал в росте полторы головы, а в весе все двадцать кило, а потому буквально отлетел от нашего свежего игрока.

Вот только Савельев дальше не выполнил указ тренера о быстром переводе на противоположный фланг, а потащил мяч вперёд по своему флангу сам.

Центральный защитник соперника быстро сместился, перекрывая путь, а опорник подбежал чуть позже и подкатился, вынося мяч за боковую линию.

– Да не водись, «буратино» хренов! Я тебе что сказал? Вратарём на сезон поставлю, олух! – бесился на бровке Заречный, явно угрожая расправой Савельеву.

Но тому всё, кажется, было пофиг. Он сам схватил мяч и бросил его из-за боковой на Осипова, тут же забегая под ответную скидку, которая и последовала точно на ход, но соперник успел перехватить и выбить мяч.

Снова аут, но в итоге мы продвинулись метров на десять вперёд, а за боковой Савельев пробежал ещё дополнительно столько же, так что мы уже были глубоко на половине соперника.

Между тем неожиданно вброс из аута пошёл на меня, я попробовал встретить мяч головой, но ощутил толчок в спину, достаточный для падения.

Вот только сбивать серию побед не хотелось, а потому я упёрся и немного оттеснил соперника, а вот мяч в итоге попал мне в грудь, после чего плюхнулся к моим ногам, откуда и полетел назад к Савельеву. Осипова-то я не видел.

А между тем молодой форвард в этот раз одним касанием принял мяч и пробросил его на ход, а затем перепрыгнул подкат соперника, после чего рванул по открывшемуся флангу.

Если честно, я не ожидал такой прыти от весьма высокого и казавшегося тяжёлым парня, вот только его ведение мяча оказалось так себе: он быстро замедлился, а подлетевший защитник сумел снова выполнить приём и отправить чёрно-белого друга за лицевую линию.

– Все вперёд! Стандарт выполнит… ах ты олух, свали от мяча! – раздалось между тем с бровки, пока я следовал за Осиповым в сторону штрафной.

Савельев ударил в нашу сторону…

Глава 2

Осипов до мяча не дотянулся бы, его перекрыли надёжно, я по большому счёту тоже не достал бы, но скорее из-за роста.

Однако сам по себе удар был сильным и в толпу игроков, а потому я побежал навязывать борьбу самому рослому из чухломцев. Добежать к моменту приёма я не успел, но это даже сыграло мне на пользу, мяч от него отлетел прямо мне в живот, я успел подставить колено.

Мяч подпрыгнул выше, а я прочеканил дважды его головой и кивнул в Осипова (или иное здоровенное красное пятно, замеченное боковым зрением).

Капитан, а это всё же был он, извернулся, принял мяч, после чего отпасовал его на набегающего Савельева, который и вогнал мяч в ближний угол, хотя удар пыталось накрыть четверо, а ещё один защитник и вратарь прыгали в сторону ворот. Но все опоздали, мяч влетел в сетку, а стадион заликовал, пусть в основном только одна из трибун.

– Вот же, Савелий Савельич, выбора не оставил, заставил пас отдать в моей излюбленной зоне! – усмехнулся Осипов и потрепал по голове молодого коллегу.

Тот ничего не ответил, что-то проворчал о лаке на волосах и рванул на нашу половину поля, по пути отбивая ладонью некоторым товарищам по команде. Кажется, только молодёжи.

Ну, я провёл в команде не так уж много времени, да и в коллектив вряд ли влился, чтобы понимать причину. Я просто пошёл рядом с Осиповым в сторону центра поля.

Финальный отрезок матча был по сути сплошным штурмом наших ворот, я куда отчётливее понял предельно простой факт: я черепашка, но отнюдь не ниндзя, а скорее Тортилла.

Обидно, ведь моя мечта, которую привил мне отец, была именно в техничности, скорости и забитых голах.

Кроме того своё участие в забитом голе я каким-то уж значимым не считал, а потому не видел смысла праздновать. Я хотел играть…

***

Интерлюдия: Арнольд Павлович Крюков *президент ПФК «Волга»)

– Ха-ха-ха-ха-ха, – невоспитанно хохотал шеф костромского клуба, пока рядом сидящий человек из Чухломы и двое из Москвы буравили поле взглядом. Президент ПФК резко прекратил смеяться, на миг по его лицу скользнуло презрение, а потом он улыбнулся, достал носовой платок из чёрной ткани и промокнул глаза, словно там были слёзы: – Ну, сыграли ваши ставки? Один ставил на победу больше десяти мячей, другой меньше, а товарищ из местных даже обещал, что его нападающий из числа гениев забьёт минимум пять. А как вы трое некультурно себя повели, когда вышло наше юное дарование сумо?

– То есть он правда сумоист? – пробормотал один из москвичей.

– Ага. Десять лет, а взял там какой-то кубок. Я в это не углублялся, мне и футбол-то маячит только в промежутки отдыха от бизнеса. Ну, так что вы мне проиграли, господа хорошие. Не зря я вводил ограничение для ставок? Я всё ещё «трус»? – явно издевался Крюков, уже не смотря на собеседников, он протирал белой тряпочкой очки.

– Увеличим городской бюджет на твои дороги, Арнольд. Увеличим, – проворчал местный главный болельщик чухломского «Динамо-Восход», а по совместительству глава области.

– В Вас, Юрий Лаврентьевич, я и не сомневаюсь, – усмехнулся Крюков. – А вот у господ из Москвы, что приехали с Вами, я бы попросил вместо денег, негоже у МВД такое просить, посмотреть на дело моего брата. Пусть он убил киллера и кандидата в мэры, заказавшего нашего брата, но по сути ведь выполнил работу милиции, которую упомянутый муниципальный депутат давил всеми силами, пестуя бандитизм и рэкет. Вон, моего сослуживца-афганца убил, Медведева, жену его так, что и дочке досталось, двое сирот по итогу. Брата моего, мэра, убили, но об этом вы в курсе.

Представители «Динамо», а по совместительству ветераны советской милиции переглянулись.

– Долги надо отдавать, но такое потребует потянуть рычаги. Дело резонансное, самосуд – не на-а-аш п-у-у-уть, – медленно протянул первый, задумчиво глядя на поле.

– Крюков, борзеешь. Дело-то твоего брата на контроле там, – второй мужчина по фамилии Торопыжка ткнул указательным пальцем вверх, – а ставка ничего, отдадим. Дешевле и проще. Но, если отпустишь автора гола в «Восход», по рукам. Сколько ему лет?

– Савельеву двадцать, только из армии вернулся, в ВДВ немного вес набрал и в скорости потерял, но, по словам тренера, голодный до игры, словно весенний зверь, – сказал президент клуба: – Но парня уговаривать вам самим, у меня с ним долгосрочный контракт и обещание отпустить в хороший клуб. Чухлома, при всём моём уважении, ступенька не самая высокая для перехода.

– Устраивает. С игроком договоримся, – усмехнулся Торопыжка.

***

Миша Медведев

После матча во мне остался изрядный заряд энергии, а потому я вернулся на поле и некоторое время чеканил мяч ногами или головой, пока не стало темнеть.

Спешить мне было некуда, заехать за мной дядя Игорь должен был в 22-00, там у него и тёти Кати дел и без того было немало. Сейчас же было что-то около девяти.

– Инвентарь сдать, его на склад, – требовательно сказал пожилой мужчина в спецовке с надписью «АРЕНА». – Можешь помочь: надо собрать мячи вокруг поля и доставить в помещение за южными воротами.

– То есть, пока собираю, могу чеканить? – уточнил я.

– Да сколько влезет, но мячи на пересчёт. Их ровно 24, пусть некоторые и стоит подкачать после матча, но для видимости и так сойдёт…

Мужчина что-то там ворчал в сторону федерации, требований и глупых мальчишек, подающих мячи, а я же занимался любимым делом: возился с чёрно-белыми друзьями.

Когда я шёл и чеканил два мяча ногами, при этом пытаясь балансировать ещё один на шее, я заметил шаги в свою сторону, а затем у меня был отнят мяч.

Я повернулся всем телом, стараясь не уронить оставшихся друзей.

– А ты ещё чудесатее, зачем чеканить два мяча? – усмехнулся Савельев, и отпустил мяч, чтобы начать набивать самому.

– Ну, не знаю, прикольно, – пожал я плечами и продолжил движение в сторону склада.

– Бес-по-лез-но. На шее ещё баланс и осанку помогает сохранять, а вот на поле два мяча тебе не дадут.

– В курсе, судья игру остановит, – буркнул я.

– Да и упражнение бесполезно, тебе бы, сорок девятый, лучше бегать. Ты ж явно талантливый и упорный, раз этой хренью занимался и смог выработать навык. Но в тебе весу, как в самосвале.

– Пока нет, но я к этому стремлюсь, – проворчал я, подумав: «Ещё один. На-до-е-ли!»

– Стать самосвалом? Ха-ха, да ты псих, сорок девятый. Но я такой же. Два часа мне уши прожигал Заречный, что я много на себя взял и так далее, вратарём меня сделает лучшим, задолбал, словно прапор, – фыркнул Савельев, а мяч у него сбился, как бы он не тянулся, в итоге тот отлетел в сторону.

– «Прапор»? – не понял я.

– Прапорщик. Типа главный солдат в армии, но мнит себя минимум генералом или даже владычицей морской, точно не знаю, наш явно себя видел кем-то не меньше. Заречный умнее… хитрее, но слишком любит дисциплину. Если же оставаться в рамках его задумок, пылинки будет сдувать, словно с шестерёнки механизма. А мне так скучно. Сам же видел: задавили и забили. А победителей судить с хрена? А?

– Мне десять лет, мне пока и так нормально, – сказал я, по очереди ударами отправляя мячи в сторону двери нужного помещения, после чего отправился за «украденным» снарядом, за которым Савельев и не подумал идти.

– Сорок девятый, удачи, не знаю, что ты здесь делаешь, но не задерживайся. Скоро стемнеет и на улице можно будет встретить подчас не самых лучших людей, – проворчал мой товарищ по команде, а у поля его уже кто-то ждал, на кого он указал: – Кажется, ко мне такие уже пришли.

– Спокойной ночи, – пожелал я и вернулся к своему делу, припоминая: а где ещё мячи?

– «Спокойной»? Нет, я кутить, – усмехнулся нападающий и, наконец, свалил.

Я же загнал мячи и вышел к служебной автостоянке, где уже стоял мой ямщик со своей телегой.

– Что ты на меня так смотришь? – проворчал дядя Игорь.

– Как смотрю? – уточнил я.

– Настороженно. Дядька я твой, или не узнал?

– Машину узнал, а вот Вы одеты как-то… ну, не знаю, глажено, что ли? Да и выбритый, стриженный, на свадьбе таким не были, – недоверчиво произнёс я. – Вас точно не подменил злой пришелец из иного мира?

– Что за кино рассказываешь-то? По пути намекни, надо торопиться, мне ещё к жене воротиться бы успеть, дождину обещают, – проворчал мой родственник. – А потом всё, в Сочи на месяц. Шеф Арнольд отпустил. Довольный он что-то, словно Чухлому обыграли.

– Обыграли.

– Да ладно! При нём ни разу не смогли, а тут осилили? Наверняка забили максимум один шальной, а всё остальное время Борисыч консервировал поле.

– Типа того. Савельев с подачи Осипова забил.

– Странно, они ж друг друга терпеть не могут, молодой вечно на Осипа бычил, пару раз даже отхватил, когда берега терял.

– «Бычил»? «Берега терял»? – переспросил я.

– Хамил, обнаглел и просто редиска, бяка, как там у вас мелких-то это?

– Я не мелкий, а взрослый! Даже на замену вышел! – буркнул я.

– Не, ты мелкий. В глазах моей мамы даже я мелкий, потому что семьи и детей нет. Та, первая, не в счёт, мама на неё благословления не дала, а там и сын не мой оказался. Как знала…

– Грузовик!

*Би-и-и-ии-иии!* – пронеслось нечто в сантиметрах от нашей машины.

– У него тормоза не работают? Миш, мобила есть? Набирай поли… милицию! Это опасно! – как-то резко отреагировал дядя Игорь, резко развернул машину и рванул следом за грузовиком.

– А это не мы виноваты были? – уточнил я.

– Мы на своей полосе, он вильнул и не тормозил.

– … – я промолчал и быстро набрал нужный номер на мобильном телефоне. Хорошо, что 02 стал единым и для стационарных, и для переносных средств связи с прошлого года.

Через несколько секунд раздались гудки, только после пятого послышался женский голос:

– Милиция слушает.

– По дороге вдоль Волги едет грузовик на большой скорости, петляет, мы зачем-то едем за ним, – сказал я.

– Вызов с мобильного?

– Да.

– Пф-у-у, в какую сторону движется опасный транспорт?

– Э-э-э, дядя, а куда мы едем? – переспросил я.

– В сторону моста или реки Костромы, от поворота со стадиона едем по Нижней Дебре, – проворчал дядя.

Я пересказал в трубку.

– Оставайтесь на связи, если можете, – ответил мне динамик.

Откровенно говоря, я не понимал, зачем мы следуем за непонятной машиной.

Но всё стало ясно, когда та врезалась в дом на повороте. Я выскочил из машины вслед за дядей, и мы подбежали помочь пострадавшим.

– Всё… врезался… поворот у моста! – выдохнул я в трубку.

Почти сразу, оглядевшись, дядя быстро выхватил у меня телефон:

– Постройка не жилая, но с водилой что-то не то. Скорую надо!

Ответа я не слышал, а сам пошёл осматривать место столкновения. Возможно, зря, так как я ощутил вонь разливающегося топлива. До кабины я даже не представлял, как добраться, но услышал нечто странное: детский плач.

Дом точно не был жилым: коробка без окон, к тому же я точно видел надписи: «НЕ ВЛЕЗАЙ – УБЬЁТ!» и «Высокое напряжение».

Но вскрик был, а за ним и хныкание.

– Миша, ты куда? – крикнул дядя.

– Там кто-то плачет! – ответил я, отдаляясь.

Я сунул руку в карман и вытащил фонарь.

– Что за? – выдохнул я.

На кусте около здания висело натянувшееся одеяло, а на нём был ребёнок.

Откуда он здесь?

Я оглянулся по сторонам: на земле женщина!

Я подбежал к ней, осмотрел, но ран не заметил, оставил фонарь около неё, а сам пошёл к малышу, одеяло которого постепенно сползало вниз.

В этот момент возникли первые мигалки, машины сначала промчались мимо, затем одна из них резко затормозила и вернулась.

Ко мне подбежал дядя Игорь, из-за темноты он не сразу разглядел меня:

– Водилу вытащить не выйдет, его зажало, могу убить случайно. И правда ребёнок?

– Там мама, – показал я в сторону.

Как только дядя Игорь повернулся и увидел женщину, со стороны грузовика полыхнуло.

Мой родственник рванул в сторону пострадавшей, я с ним, но он крикнул:

– Зайди за угол! Быстро, Миша!

Ребёнок начал кричать. Вскоре дядя забежал вслед за мной, а спустя секунд десять, когда мы уже перевели дух, произошёл взрыв.

Словно в замедленной съёмке мимо нас пролетело несколько осколков.

Вскоре послышались звуки шипения и крики:

– Заливай с той стороны!

– Не рванёт, все баки всё, тушим!

– Где вызвавший? Видно?

Только сейчас я вспомнил про трубку мобильного, вызов я не сбрасывал, но поменял телефон местами с фонариком, сейчас же протянул его дяде.

Тот объяснил где мы, что у нас пострадавшие.

***

Задания я так и не получил, а кроме того сопровождал дядю до вокзала, откуда он отправлялся в Сочи с женой. Милиция подвезла сначала его, а затем меня до дома.

Так как при первой возможности я связался и рассказал всё ба, она не должна была волноваться, но точно всё равно переживала.

А я вот пытался понять: сам бы я отправился за грузовиком? Скорее всего, нет. В тот миг я буквально был парализован, вспоминая самые страшные мгновения своей жизни. А вот дядя Игорь сообразил, сделал вывод и отправился следом.

Да и на футбольном поле, если судить по записи одной из его игр, что я видел, он действовал быстро. Савельев или кто-то иной, кого я видел в игре вживую, рядом не стоял. Да и в трансляциях по телевизору таких было мало.

– Миша, от тебя пахнет гарью и топливом, иди в душ! – сказала тем временем ба.

– Я в баню, – вздохнул я.

– Долго. Ты обычно в это время уже спишь, пока наколешь дров, пока нагреется, уже полночь будет. Нельзя!

– Действительно, хотя дрова готовы, но в душ, так в душ, – согласился я, но в итоге мылся под ледяной водой.

То ли нагретая кончилась до моего приезда, то ли бойлер снова стал капризничать, оставляя всё тепло женщинам.

Однако проблемы не было.

– Тренировка воли! Д-д-д-да, т-т-т-т-р… тре-н-нир-роф-ф-фка, – продрожал я сам себе, после чего на некоторое время укутался в огромное полотенце, которое сейчас для меня стало «нормальным», а потом вытерся и двинулся в комнату.

Я включил свет.

На кровати лежала моя сестра, с другой стороны Фадеева, а между ними плакат с надписью:

С дебютом МИША!

Я выключил свет. Будить и выгонять не имело смысла, я ещё не готовился ко сну: впереди был режим тренировки, в который я не успел, вернее, забыл, уйти из-за вечерних событий, а затем жор, то есть ужин.

Я зашёл на кухню, ожидая, что там будет ба, но там оказалась только Воля Мира, которая шинковала зачем-то корни лопуха, рогоза, камыша и какой-то незнакомый мне то ли сферический гриб, то ли корнеплод.

– Это будет вкусно? – уточнил я.

– Не самое отвратительное, что мне приходилось пробовать, – задумчиво ответила волшебница и добавила: – но вкус будет незаметен на фоне остальных компонентов. Да и понадобится чуть-чуть, можешь попробовать остальное. Всё безопасно.

Хотя рогоз, камыш и лопух я пробовал, так как с ними имелись рецепты в кулинарной книге ба, то корнеплод оказался сюрпризом. Но что он напоминал-то непонятно.

– А что это? – спросил я.

– Сельдерей. Привезла сама, он свежий, – ответила Воля Мира. – Вкусно?

– Непонятно, но кажется съедобным.

– Вот и хорошо, таких могу привезти много.

– Наверно, не надо пока, картошка явно лучше, – честно признал я, после чего добавил: – а ситуация в городе с волшебством случаем не связана?

– Закрой глаза и представь, что произошло. Я не в курсе, – ответила волшебница, после чего подошла ко мне и положила ладони на мои виски.

После этого она открыла свои глаза, те на миг стали оранжевыми, затем зелёными, после чего синими, а затем вернулись к зелёному.

– Волшебство ни при чём, инфополе не заметило искажений, вспышек или хотя бы небольших волн. Даже ты не применял магию в последние часы, – сообщила Воля Мира.

– А можете сказать, что произошло? – уточнил я.

– Помутнение психики, алкоголь, ещё большее помутнение психики у мужчины, что сел за руль. Поцапался с начальством, напился, взбесился и направился к дому директора, но спиртное его догнало уже в пути, потерял сознание.

– Вы говорите с призраком? – уточнил я.

– Нет, водитель выжил, его пытаются спасти, но шансов нет. А вот женщина в обмороке, ребёнок не пострадал… хм, странно. Они сегодня должны были… Миша, у тебя было задание? – как-то слишком удивлённо посмотрела на меня рыжая волшебница.

– Нет, – помотал я головой.

– Странно.

– Почему?

– У женщины… сложная ситуация, – загадочно произнесла Воля Мира. – Для инфополя они уже были мертвы. Мужчина не женился на ней, у него другая, другие… В общем, Миша, всё сложно.

– То есть «сложно», а не «странно»? – уточнил я.

– Да нет. Теперь у неё вырисовывается новая судьба, которая может повлиять на других. Возможно, мирозданию такое было нужно, это одна из вещей, которые мне неясны даже с памятью Арфы, – немного насуплено произнесла рыжая девушка, а потом добавила: – Самое странное, судьбы этих двух спасённых приходят в этот дом…

Глаза девушки внезапно словно потухли и почернели, после чего она выдохнула:

– Изменения малы, судьбы неизменны… жаль. Но судеб станет больше.

На уточняющие вопросы она так и не ответила.

Глава 3

Ялло Тамерлин Вторая смотрела на меня с некоторым сомнением.

– То есть ты утверждаешь, что я тяну время и специально не учу грамоту твоего мира? – возмущённо поджав губы, спросила она.

– Да, – кивнул я.

– Ложь! Поклёп! Провокация!

– Медведь видел, что ты прочитала книги и газеты, которые я выдумал.

– Стукач! Дятел! Ябеда! – повернувшись в сторону тотема, лишний раз подтвердила свою начитанность вторженка в моё воображение.

– Подпиши контракт и спи спокойно. Ничего не изменится, кроме того, что ты мне создашь футболистов-противников, – проворчал я.

– Муторно это, лично меня всё устраивает. Книг бы больше, некоторые по шесть раз уже прочла, – перестала притворяться девица-тень.

– Либо подписываешь, либо придётся сразиться со мной. Ведь иначе ты можешь напасть в какой-то момент. Воля Мира не принуждает меня к давлению, но я понимаю: щели мне придётся зачищать, вернее дворцы, а для подобного нужно иметь надёжный тыл, в моём случае это воображение. Кроме того, я могу вписать пункт о передаче тебе еды, наполненной моей энергией.

– Соблазнительно, – буркнула Ялло, но практически сразу добавила: – Я собиралась подписать с тобой контракт, но всё больше понимаю: ты банален и скучен. Твоя способность очень хороша, мне будет выгодно с тобой, но в долгосрочном плане всё станет слишком тоскливо. Воины, гладиаторы и прочие мужские упорные трудяги мне симпатичны, но скучны.

– Плясать для веселья не стану, – проворчал я.

– Если ты начнёшь больше читать, я подумаю о контракте.

– Когда я озвучил Воле Мира свои планы, она не стала возражать, но предложила тебе перебраться к ней, – сказал я, следя за реакцией собеседницы. На её лице явно появилось раздражение и даже мимолётный страх. Это могло быть очередным притворством, а могло таким и не оказаться.

– Нет, мне это не подходит.

– Тогда будем сражаться, – пожал я плечами.

– Ладно, я подпишу контракт, – проворчала Ялло, тут же добавив: – но добавляем предложение о еде с твоей энергией…

– Два фрукта в день. Воля Мира предлагала не больше одного. И одна книга в неделю! – сказал я почти правду.

– Жадина! Оба жадины! Ладно, по два фрукта в день и по одной новой книге раз в три дня. Больше ты всё равно не станешь читать, я следила за тобой, – проворчала девочка с чёрными волосами и закатила свои глаза с возмущением: – Пфф! Почему дар у тебя, а не у твоей сестры? Она вечно ходит с книгами, разными!

– К сестре не лезь, – буркнул я, после чего уточнил: – Можешь показать свой истинный облик? Твоя детская внешность ненастоящая.

– Тело состоит из волшебства, а потому сейчас я именно такая, какая есть. Я стану самой прекрасной на свете, когда будет достаточно энергии, но воплощаться смогу всё равно ненадолго и только при разрешённых контрактам ситуациях. Чтобы обрести полноценное живое тело в рамках правил твоего мира, я должна накопить куда больше, просто огромное количество энергии. Ну, или захватить чьё-то тело, а это скучно и повесит на меня ярлык, чтобы я стала целью для Воли Мира или даже светлячков из своей… прошлой реальности. Единственный вариант – забрать бесхозное тело, не успевшее умереть, но это так себе удовольствие, и есть шанс добить его, и, как говорят у вас, «кануть в Лету».

– Ни разу не слышал такого, – брякнул я.

– А ведь читал и воссоздал, – усмехнулась Ялло Тамерлин Вторая.

– «Слышать» и «читать» – разные процессы, – проворчал я, после чего добавил ещё раз: – покажи взрослую форму.

Это был совет от Воли Мира, чтобы я точно мог узнать возможную подставу от гостьи моего воображения. Эти рекомендации она сказала вслух, когда у меня были закрыты глаза. При таких условиях в моё воображение не поступают изображения и звуки, которые меня окружают. Ни тотем, ни Ялло не могут смотреть «телевизор», то есть мир моими глазами.

Девочка резко выросла в девушку с ещё более бледной кожей и куда более мрачным взглядом, но при этом губы были ярким красным пятном на её лице. В усмешке она показала два клыка.

– Ты просто используешь образ той страшной вампирши из кино, даже актрису не поменяла, только добавила тьмы волосам и глазам, – буркнул я.

– Ха-ха, но ты же понимаешь: я обманула и могу обмануть с обликом, – облизнув зачем-то губы, произнесла она. Этот жест был перед тем, как страшная женщина впивалась в шею жертвам.

– Книга, которую брала сестра, там показаны примеры изменения лиц с возрастом. Мне кажется, я и так примерно представляю, какой ты станешь, – сказал я, воссоздав книгу. – Я дам тебе её, если покажешь взрослый облик. На пике твоего взросления.

– Воля Мира желает понять, когда я перестала стареть? Хитрая лиса! – усмехнулась Ялло, после чего добавила: – Ещё хотя бы газету или тот журнал о футболе, что ты читал перед игрой, тогда я покажу свой облик.

Я воссоздал прессу из раздевалки на стадионе.

В следующий миг облик гостьи моего воображения превратился в чёрный дым, из которого девочка сделала шаг ко мне, а от неё вырвалось несколько теней.

Они стремительно обретали объём, становясь взрослыми девушками.

Ранее она уже показывала взрослые формы, но, насколько я понял, те были поддельными. Это можно было предположить из-за расположения родинок. Возможно, ока показывала мне своих родственниц или просто случайные и слабо продуманные образы.

У настоящей Ялло (времён младенца) над правым глазом было три веснушки, идущие по нарастающей, а на щеке у линии волос была родинка. Пока ни одна взрослая форма таковой не обладала, равно как и три, что возникли сейчас передо мной.

– Не покажешь – сразимся, вернее с тотема будут сняты ограничения на самооборону. А он здесь истинная мощь, – продолжил я угрожать.

Ялло и четыре копии фыркнули, скрестили руки на груди, после чего тени рассыпались в пыль.

– И, не знаю, одежду там им какую-то придумай. Форму футбольную, например, ты перегружаешь мою память бесполезной информацией. Почему-то до сих пор перед глазами эти образы, – проворчал я.

– Стареешь. Маги на такое не отвлекаются, только дети малые от четырнадцати лет до пятидесяти, – зевнула девочка, после чего хлопнула в ладоши, а в тот же миг резко изменилась.

Одежда на ней осталась, но обтянула тело, словно чёрные колготки или водолазный костюм.

Несколько мгновений кожа Тамерлин Второй была абсолютно чёрной, ведь на самом деле это всё было иллюзией магии тени, после чего перевоплощение завершилось.

– Родинок и веснушек нет, снова врёшь, – буркнул я, оглядывая лицо.

– А кто тебе говорил, что мой детский облик – истинный? – усмехнулась девушка, наклонилась и взяла меня за подбородок. – Вот моя внешность на тысячелетие. Рост и красота были и раньше, но именно такой я перешла на новый уровень волшебства, а потому вступила в пик телесной формы. Медведь, я вру?

– Гр-р, а что я? Да кто тебя знает? Ты как-то ухитряешься обходить запрет на ложь, – проворчал тотем, лениво уплетающий выдуманных карасей в сметане с корочками ржаного хлеба. Иллюзия блюда, что готовила ба после моей удачной рыбалки.

– Тц, давно в курсе? – фыркнула оккупантка моего воображения, но отвечать ей смысла не было.

Собственно облик без родинок был всего одним из многих штрихов для понимания, что она обманщица. Ежедневное общение в режимах тренировок давно дало понять, что она выучила грамоту, но на уточняющий вопрос отвечала:

«Пока не полностью» или «Пока недостаточно».

То есть неполноценный ответ засчитывался правдой. Тотем менял те или иные правила, но будем честными, комок шерсти не был достаточно умным или мотивированным для создания непреодолимого запрета на ложь.

По словам Воли Мира формулировки требуется подбирать тщательно, но точную определить для внутреннего мира каждого мага должен он сам. Но мой уровень для подобного мал, а потому единственный путь взять под контроль Ялло – подписать контракт.

Кроме опасности предательства во время боя, если ей покажется это выгодным, вторженка могла служить целям, непонятным Алтее. Это требовалось учитывать, а контракт душ обмануть возможно, но очень сложно.

При этом беглянка из другого мира могла и не врать, а действовать в рамках собственной безопасности. Воля Мира считала этот вариант наиболее вероятным, а потому не была инициатором сегодняшнего давления на Тамерлин Вторую.

– Почему не отвечаешь? – процедила взрослая форма, глядя на меня.

– Потому что ни я, ни тотем врать здесь не можем, – соврал я.

– А-а-а, точно, пытаетесь молчанием обойти, пф-ф! Наивные и отсталые волшебник и его дрессированный мишка, – проворчала Ялло, а её облик рассыпался в чёрную пыль, за которой снова осталась только девочка, моя ровесница.

– Если ты сама не согласишься на контракт, я заключу первоначальный, который ты скрываешь от моего взгляда. Вместе с ним не проходят некоторые оповещения, мне это надоело! – заявил я.

Слова о помехе были правдой, некоторые режимы и другое просто блокировались «тенью», которая влияла на моё зрение. Вот только я был без понятия, как его активировать, да и, если честно, мне это не так уж мешало. Потом в журнале можно было прочитать пропущенное, а остальное было ясно по изменению характеристик.

– *Цензура*, так нечестно! – возмутилась она на русском, частично даже на таком, на котором ба говорить мне не велела, а значения многих слов я до сих пор не знал.

– Я человек добрый, а потому и соглашался на контракт с выгодой для обеих сторон. А теперь всё: япринимаю контракт! – сказал я, собираясь запугивать дальше, но передо мной мелькнуло.

КОНРАКТ ДУШ ЗАКЛЮЧЁН!

– Вот это незадача, – пробормотала девочка передо мной, как-то слишком удивлённо выпучив глаза при этом, в тот же миг пространство вокруг мелькнуло, а потоки энергии начали стекаться прямо в неё.

Кажется, я сделал что-то не то, случайно заключив контракт. Но насколько я понимал, тот был быстрым, стандартным, а кроме того фактически «рабским». Но в данный момент я начал подозревать, что это могла быть уловка, чтобы украсть у меня энергию или же поработить именно меня.

В какой-то миг десятилетнее тело Ялло рассыпалось в чёрную пыль, а там внутри осталось младенческое тело максимум на пару килограмм, скрутившееся в позу эмбриона в окружении прозрачных ниточек, свёрнутых в клубочек.

– Паршивка, всё это время она была в поддельном теле? – удивился тотем.

Он выглядел до предела расслабленным.

А между тем нити вокруг младенца всё сильнее сияли, но и сама зона для тренировок тряслась и рокотала, временами исчезал свет, а все созданные объекты начали чернеть, после чего рассыпаться и лететь в сторону Ялло.

За минуту по моим внутренним часам младенец немного, но подрос.

– Похоже, она нас сейчас не перебьёт, – пробормотал я, после чего выдумал мяч и собрался его чеканить, чтобы не потерять зря время, но мяч почернел, рассыпался, и его затянуло в сторону вихря искр, окружающего младенца.

– Миша, она засосёт всё, подписав контракт, ты стал её хозяином, но теперь обязан кормить. И далеко не так порционно, как по контракту Воли Мира, если я верно понял слова начальства, – проворчал медведь, но сам при этом попробовал создать медовую малину, но ягода тут же рассыпалась в пыль и улетела в сторону вторженки в моё воображение.

– Протасов Илья Львович! – быстро протараторил я имя обладателя кубка по сумо.

В тот же миг рядом со мной возник мужчина в пижаме, принял боевую стойку, стукнул руками по земле и рванул на меня.

Ни намёка на разрушение на нём не было.

– Ну, хотя бы так, – пробормотал я и в очередной раз начал пытаться противостоять этому чудовищно сильному человеку, лишившемуся всех слабостей, присущих реальному прообразу тела.

– Гр-р, я уже отвык от охоты на кабанов, – буркнул тотем недалеко от меня и лениво лёг спать.

Между тем пижама на моём противнике, который схватил меня за маваси, начала тлеть и по небольшим катышкам улетать в сторону Ялло.

Пришлось заново выдумывать одежду оппоненту, чтобы не оказаться в захвате у голого мужика.

У меня даже возникла идея, я начал создавать мячи и играть с ними, во время текущего события.

К моему удивлению, пока рассыпался футбольный мяч в сторону «чёрной дыры» в форме младенца, одежда великана передо мной оставалась целой.

Так было куда проще, вообразить мяч – не проблема, а вот штопать пижамы или выдумывать что-то другое дольше. В бою с Протасовым и так отвлекаться нельзя, а умирать неприятно, пусть и только в своём разуме…

Ближе к концу тренировочного режима внутри кокона из полупрозрачных разноцветных нитей была уже не девочка-младенец и даже не подросток, а высокая девушка, облик которой ни разу Ялло мне не показывала.

Кроме того у младенца не было примечательных веснушек, не стало их у взрослой особы, а вот родимое пятно было примечательным: сбоку от пупка виднелась словно недописанная цифра «8», не хватало буквально маленького кусочка.

Впрочем, так как девушка продолжала быть в позе эмбриона, рассмотреть её полностью было сложно, да я и не пытался, чеканить мяч против Осипова было куда интереснее.

Хотя образ капитана «Волги», одетого сейчас в мясницкую униформу с фартуком был страшен, но и играл он не в футбол против меня, а в сумо, но всё равно это оказалось сложно.

Сила у игрока костромской команды была чудовищной, но зато я всё же смог победить его. Ведь навыки для восточной борьбы у него были слабыми, пусть им и руководил алгоритм моего воображения, наделяя некоторыми правилами поведения.

Однако побеждать его становилось всё скучнее, а проигрывать Протасову немного надоело, так что я начал по очереди призывать известных мне по полному имени людей.

По большому счёту всё свелось к выбору: проиграть чемпиону или победить кого-то другого известным способом, либо же пробовать умения, которые могли не сработать.

Для тренировки я решил попытаться пробовать тактики, которые ранее не проходили на противниках… к моему удивлению, после многочисленных тренировок с Протасовым против его оппонента по финалу кубка я сумел одержать победу.

Серия побед продолжалась, пока я не попытался помериться силой с человеком в два раза больше. Тут проигрыш был быстрым, но я сумел посопротивляться, пока не оказался просто поднят.

То есть рецепт победы был прост: короткий миг сопротивления и подножка, правда оба падали в итоге, но человек с длинными руками касался арены быстрее.

Победа эта была по спортивным правилам, а вот по реальным всё же проигрывал в итоге именно я.

Конечно, я мог войти в «боевой режим» внутри воображения или опробовать остальные навыки, но это было бессмысленно против людей. Ведь в реальности эти умения активировались только внутри пространственной щели или чего-то волшебного.

Лёгкая победа над противником из-за завышенных характеристик была предсказуемой, а потому бесполезной.

К концу отведённого срока в сутки Ялло так и не очнулась, а меня вышвырнуло наружу. Только спустя восемь часов я вернулся в зону воображения.

К этому моменту вихрь-клубок исчез.

Я оглянулся по сторонам: медведь спит, книжек нет, в остальном попросту пусто…

Неожиданно из моей тени начала выплывать чёрная клякса, с каждым мигом становившаяся всё менее прозрачной. Вскоре передо мной оказалась Ялло в чёрном платье. Возникла она сидя на коленях и с упором на кулаки, а лицом в поклоне:

– Ялло Тамерлин приветствует мастера Михаила.

– Снова какой-то обман? – недоверчиво произнёс я и уточнил: – «Ялло Тамерлин», а где «Вторая»?

– Никакого обмана. Индекс «Вторая» требовался для сокрытия истинного имени. Среди прочего я не могу представляться псевдонимами, а потому нумерация или иные дополнительные элементы становятся выходом.

– А почему ты не можешь врать об имени? – уточнил я.

– Это противоречит родовой магии. Если я назовусь иначе, моё волшебство окажется заблокированным. Когда моё тело было исключительно магическим, это означало бы смерть, а умирать я не планирую.

– То есть теперь у тебя материальное тело? – уточнил я.

– Да… м-мастер, – явно нехотя, сказала Ялло, но уточнила: – По законам Вашего мира я могу применять волшебство ограниченно, а появляться только неподалёку от Вас. Даже в сравнении с тотемом моя материализация ограниченна. Я не смогу отойти дальше некоторого расстояния, иначе потеряю магию, а ещё через некоторое количество шагов меня автоматически перенесёт сюда. Для настоящей материализации нужно тело или очень много энергии.

– Ну, вроде бы, ничего плохого нет, – честно признал я.

– «Нет»? Да куча всего! Этот тупой собачий контракт не ограничен по времени. Да, я получила долгожданную энергию, но по факту навечно связана с каким-то мелким деревенщиной… ай! – После короткого оскорбления, девушку ударило светло-зелёными искрами. Девушка передо мной проворчала, поправляясь: – … с каким-то мелким… мастером.

– Ну, зато книги сможешь читать сама, если никого нет рядом. Или там тени послать, не знаю. Кстати, можешь встать. О своих умениях ты не врала? – уточнил я.

Девушка выпрямилась и оказалась очень высокой, я натурально был ей до пупка:

– В целом – не врала. Три слабые тени или одна с троекратной силой допустимы, но по правилам твоего мира, которые теперь я знаю досконально из-за контракта, я буду вынуждена убивать свидетелей или делать всё очень аккуратно. С магией теней это несложно, но днём я почти бесполезна. Истинные навыки заблокированы в рамках этого мира, но в иных измерениях их смогу показать, но тогда могу быть обнаружена своей роднёй. Миру Истинной Ветви это может угрожать, а потому даже тени лучше не показывать. И это не правда и не выдумка, хотя я сейчас несколько раз пыталась сказать неправду. Ра-зо-ча-ро-ва-ни-е! А теперь давай мне книги, мне скучно! Я хочу поглощать знания! Я видел, что ты что-то читал, отдавай… мастер!

– Хорошо, но сначала создай футболиста-оппонента, – улыбнулся я, начиная воображать журнал.

Глава 4

Ялло Тамерлин могла создать от одной до трёх теней очень похожих на человека и даже с оттиском их разума, достаточным для сражения в сумо или игры в футбол.

Но мне требовалось встретить этого человека и некоторое время за ним проследить, чтобы волшебница из иного мира взяла слепок поведения.

Людей, которых я видел часто и долгое время, девушка на контракте могла воплотить в чёрную копию без какой-либо проблемы. Но не могла привить чужой оттиск поведения или изменить физическую форму.

Исключением была она сама, её тени могли полностью имитировать её или другого человека, даже прекращая быть чёрными, а становясь полными копиями, вот только управляла ими волшебница.

А в футболе она не видела ничего интересного. При этом ранее, когда она выглядела моей ровесницей, тренировочные бои с Протасовым и другими оппонентами она нередко смотрела и явно болела против меня.

При разговорах она и не скрывала:

– Этот огромный мне нравится. Сразу видна сила и цель. Наверняка долго строил своё тело. В иных мирах определённо добился бы много на пути развития плоти. Поединки это красиво, это тактика, сила, плоды упорства! Мои родственники, «светлячки», максимум учились махать тонкими железками или волшебными палочками, но вокруг себя держали умелых ребят. Да, дуэли, особенно на смерть, это так красиво! – заявляла она с явным намёком на безумие в глазах.

– В реальности поединки не насмерть. Этот тут меня выносят и размазывают, в реальности просто на арену или с неё, – буркнул я.

– Разницы особой нет. Восхитительное тело! – говорила девочка, показывая на готовую к сражению копию победителя кубка по сумо.

Вот и сейчас, пока Ялло формировала копии моего дяди, Стерляди и Кольско, я создал копию Протасова и пытался продержаться как можно дольше или же найти способ его победить.

Волшебница теней явно отвлекалась от своего занятия на происходящий бой.

Вскоре чёрные копии были готовы.

– Стерлядь на ворота, дядя и рыжий в защиту, – скомандовал я.

Я вообразил футбольный мяч и повёл его к давно возникшим воротам, как меня сильно смутило следующее: все три тени приняли стойку, опустились вниз, коснулись земли и рванули на меня.

– Мастер, пространство забрало контроль! – крикнула Ялло, но, судя по широкой улыбке, не выглядела расстроенной этим фактом.

Как только я нанёс урон по теням, они исчезли. Некоторая сложность была только против Стерляди из-за его физической мощи, но я побеждал и куда более опасных соперников.

– То есть, получая урон, они уничтожаются? – уточнил я.

– Да. И разум у них слабый, куда проще создать одну копию. Я вижу мир твоими глазами, но те же книги не могу прочитать, зато могу слышать и познавать. Идеальных копий я могу создать всего три: твоя сестра, бабушка или та «Степанида», ну, может ещё того рыжего недомерка. А вот этих ты знаешь слабее, потому копии слабы настолько, что эта зона подавляет их до уровня тренировочных марионеток, – с очень и очень довольным лицом сообщила особа, подчинённая контракту.

– Чему радуешься? – проворчал я.

– Я выполнила приказ мастера, а потому получила энергию от пространства, а по контракту ещё и наслаждение, словно пёсик, – фыркнула девушка, после чего добавила: – Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, а мне понравится. Знала бы, давно заставила бы подписать контракт, убрав морок. Сейчас я создам сильную тень, возможно, её не смогут подавить. Кого из трёх копировать?

– Кольско. Моих родных или Фадееву бессмысленно, – буркнул я.

– Напоминаю, эта копия будет в три раза сильнее оригинала, справишься… мастер?

– Не знаю. Скорость и ловкость тоже вырастут? – уточнил я.

– Нет, только сила.

– Тогда справлюсь, наверно, – предположил я.

Однако чёрная копия Дмитрия Кольско, лишённая его придури и получившая силу не тренированного подростка, а взрослого, оказалась отличным противником как в защите, так и в нападении. А главное: тень выполняла приказы на футбольную тему, а не становилась сумо-болванчиком!

Вот только тень развеялась через 25-30 минут.

– Выносливость теней низка, сражение или что-то такое интенсивное, как твои игры за бело-чёрную ягоду, разрушают её. В ближайшее время я могу создать только ещё одну, но слепок этого человека потрачен. А потом мне потребуется перерыв, какое-то время я смогу вызывать только тени с собственной внешностью. Может одни хватит одних реальных суток, может и двух, а может и недели будет мало, узнаем только опытным путём, – сообщила Ялло.

– Понятно, – буркнул я. – Как-то можно увеличить срок или количество слепков?

– Нет. Один оттиск с человека при близком общении. Чем больше общения, тем лучше оттиск и дольше он будет держаться в виде тени.

– Понятно, – буркнул я.

Эта информация разочаровывала, но хотя бы так. Час тренировки в сутки это не так уж мало, но общения в 1-2 часа достаточно для оттиска, а потому пусть…

***

Когда Степанида и Аглая ушли, я немного выждал и отправился регистрировать нового жильца:

– Ба, мне нужна какая-то женская одежда на очень высокую особу, в принципе и мужская сойдёт, – сказал я, пока моя родственница собиралась что-то готовить на кухне.

– А зачем, Миша?

– Это связано со способностью. Я подписал контракт с волшебницей из иного мира.

– Красивой? Молодой? – почему-то спросила бабушка.

– Не знаю, вблизи вижу только пупок, в отдалении она строит какие-то козни или читает книги. Но говорит, что ей несколько тысяч лет, может врать, – сказал я.

– Миша, то есть ты не шутишь?

– Да, не шучу, – кивнул я.

– Она выше меня?

– Под два метра.

– Сейчас погляжу. Присмотри за кастрюлей: закипит – брось в неё нарезанное мясо, но не уменьшай газ, пока снова не начнёт булькать, а там на минимум и накрой крышкой, – дала указания ба и ушла в сторону комнаты с вещами, которые мы не разбирали с переезда.

Я был в курсе, что ба хранила некоторую одежду родной матери моего отца, которая приходилась той тётей, а мне кровной бабушкой. Именно на её одежду я и рассчитывал, вроде бы, она была весьма высокой, возможно, даже выше деда.

В крайнем случае, подошла бы одежда папы или собственно дедушки, всё равно ненадолго.

Между тем поиски затягивались. Мясо давно томилось, а ба никак не возвращалась. Я уже собирался идти и проверять, всё ли с ней в порядке, но в дверном проёме появилась огромная стопка одежды.

– Вот! Лучшие платья моей тёти! Она в них была такой красивой, а как пела и танцевала! – добродушно улыбаясь, произнесла бабушка и аккуратно положила стопку на стул в достаточном удалении от возможных брызг.

– Хватило бы чего-то одного, – буркнул я.

– Эх, Миша, девочки, сколько бы им ни исполнилось, любят быть нарядными и красивыми!

– Можешь материализоваться, – сказал я, а в следующий миг из моей тени, сидя на коленях и с упором на кулаки, возникла Ялло. – Ба, только говорю сразу, её имя не спрашивай, но можешь называть Олей, как в «Королевстве Кривых Зеркал». То есть и так, и так.

– Яло или Оля? – уточнила ба, пока не поворачиваясь в нашу сторону.

Она расправила верхний сарафан, вытянула его и глянула в сторону распрямляющейся волшебницы из иного мира.

– Худющая-то какая, девочка, не дело это, что будешь? – спросила моя родственница, протягивая одежду представительнице клана Ялло по имени Тамерлин.

Гостья нашего мира осмотрела платье своими фиолетовыми глазами, оглянулась по сторонам, заприметила чёрный фартук и подошла к нему, быстро нацепив именно его.

– Я не люблю белую одежду, цветы, а также всякие весёленькие цвета отличные от чёрного, фиолетового или тёмно-тёмно-серого, – заявила она.

– Любишь, не любишь, одежда не для этого. Она защищает, – проворчала ба, подошла и хлопнула девушку по попе: – Чтобы это не обожгла, надевай панталоны и платье. А то удумала: одежда ей не нравится!

– Бабуль, это хорошо, что она как бы на нашей стороне, а будь гостьей и угрожай миру? Мир, дружба и не бить ниже пояса, – проворчал я.

– Твой предок говорит верно, мастер, я не учла опасностей, – удивила меня реакцией Ялло

– Чё? Что ты задумала? – недоверчиво пробормотал я и сразу напрягся.

– Михаил! Как ты разговариваешь с гостьей? Иди занимайся своими делами, а мы с ней поговорим! – строго сказала ба.

– Хорошо, но должен сразу сказать, зачем она тут: показать её тебе, а потом дать ей доступ к какой-то книге, пока рядом нет девчонок. Им её представлять не вижу смысла, Степанида с ней точно сцепится, Аля же может увидеть в ней что-то странное или обозвать богомолом, не знаю, – быстро протараторил я и отправился колоть дрова для бани.

Пусть тех было ещё много, но лишним это не было, ведь тренировка!

На всякий случай я оставил тотем приглядывать за безопасностью бабушки, но, насколько я знал, Воля Мира дала ей какой-то артефакт против волшебных тварей. Ненадолго он должен был защитить её и некоторую зону вокруг.

Кроме того рыжая девушка подарила ожерелье с похожим эффектом Але. Той оно понравилось, так как было из янтаря с жучками, муравьями и пауком.

Вот только имелся нюанс: защита при активации простых людей даже под защитой вырубит, это первое воздействие, а барьер возникнет всего на 30-40 минут. За этот срок Воля Мира должна успеть прибыть сама или направить меня.

В других мирах подобные артефакты не диковина или ценность, а обычное дело. У нас же это расхищение закромов прошлой Воли Мира, накопленных за тысячелетия.

Последний третий артефакт защиты и самый мощный из них носит сама Алтея, но не на себе, а в своём инвентаре. Природы этого предмета я не ведал, равно как и смысла, зачем мне знать о его существовании.

Я вернулся к реальности и занялся заготовкой дров.

Большие брёвна обычно привозили ба на грузовиках фабрики. Её территория была огромной, кроме самого производства имелись поля с посевами, сады и много чего другого от одного из местных обанкротившихся совхозов или пробы каких-то планов моего папы, так и недовведенные до конца.

Вот только для производства многое было фактически нагрузкой, что-то ушло в аренду ещё при отце, а где-то запретили вводить изменения до какого-то года.

Сухостоя с обширной территории собиралось немало, да к тому же самых разных пород. Брёвна привозили работникам фабрики и пенсионерам с печным отоплением, но всё равно был приличный избыток.

Опилки на птицефабрике использовались, но получены были они от лесопилки, которая занималась деревообработкой. После загрязнения опилки проходили некоторую чистку и отправлялись для производства грибов. По словам ба выращиваемые грибы в последнее время приносили всё больше прибыли, хотя когда-то папа одобрил одному рационализатору эту идею в качестве подсобного хозяйства для местной столовой, а потом и дополнительного ингредиента в куриных рулетах и консервах.

Вот только с 1995 года это дело загнулось. Рационализатор умер, два специалиста по грибам уехали заграницу и не вернулись, а производство кое-как дожило до смерти отца, но уже тогда что-то пошло не так.

То ли какое-то загрязнение, то ли ещё что-то. При новом руководстве грибное производство явно не входило в приоритеты, равно как и чистка лесов с садом от сухостоя, работников переводили в другие места или увольняли.

Ба по своим связям помогала с вакансиями, как могла, а кроме того давила на мозги руководителю, но тот лишь ссылался на владельцев.

Грибное хозяйство в итоге простаивало, а в этом году его воссоздали практически с нуля по тетрадкам первого технолога-рационализатора, а прошлое строение изучили, нашли ошибки и уничтожили. Если верить страшилкам, там была говорящая и разумная плесень.

Воля Мира это отрицала, но допускала, что такое могло произойти. Судя по насмешливой улыбке, она меня в шутку запугивала, но всё может быть, учитывая девушку из иного мира у меня дома.

Кроме сухостоя в качестве брёвен было немало и отходов с лесопилки, а также деревьев, которые браковались для производства древесины.

Скажу честно: мне больше всего нравилось рубить крупные сухие брёвна сухостоя. А вот за вырубленные деревья, которые явно были недавно молодыми и здоровыми растениями, казалось несколько обидно, да ещё и требовалось ждать их высыхания.

Впрочем, я собирал ветки для веников именно со здоровых растений, а потому был благодарен природе за любые варианты.

Между тем баня сегодня намечалась в качестве проводов Степаниды. Завтра она собиралась уезжать в Москву. Веник я подготовил, дрова в принципе тоже были, но сейчас было сухо и тепло, идеальное время для рубки!

У «Волги» сегодня был выездной матч, но меня в состав на него включать не стали. Проблемы в этом не было.

А между тем в команде уже были изменения. Нападающий Савельев, организовавший гол в ворота «Динамо-Восхода» из Чухломы перешёл в этот клуб из Первой Лиги. Если я верно понял, его так желали к себе, что выполнили условие о переходе двух его друзей из числа персонала и кого-то из молодёжки костромского клуба.

Кроме того ещё несколько игроков ушло в клубы нашего же дивизиона, а к нам наоборот пришло двое новичков из структуры общества «Динамо», но не насовсем, а в аренду на год. То есть шансов выйти на поле у меня поубавилось, впрочем, если я верно понял, их отбирал Заречный, а потому они наверняка здоровяки с хорошей выносливостью.

А кроме того на выездах за лимит отвечали родственники братьев-хозяев клуба. Племянник и сын нынешнего президента Крюкова. 12 и 14 лет.

Мне это было скорее выгодно, раз играть всё равно не дали бы, на выезд ехать не надо. А ведь мне до сих пор боязно ездить по дорогам особенно ночью. Кроме того тренировочная база была для меня открыта, вот только тратить время на путь туда я не видел смысла, ведь упражнения можно было сделать и здесь… вот только я всё равно планировал съездить завтра, чтобы потренировать удары по воротам.

Сегодня же на линии было меньше автобусов из-за выезда болельщиков команды в соседний город, а кроме того началась ярмарка в пригороде, к которой курсировал временный маршрут.

От нас это событие проходило в трёх-четырёх километрах, моя сестра с подружкой отправились именно туда на велосипедах.

С ними, вроде бы, Вика Кольско и ещё несколько незнакомых мне девочек, с которыми сестра познакомилась на речке в начале августа.

Велосипеды были одолжены заранее в спортивной школе. Я тоже подумывал посетить ярмарку, но передумал, когда произошло развитие ситуации с Ялло. Её знакомство с ба показалось мне важнее и логичнее, потому что книги были платой, Аглае волшебницу показать было сложно из-за её необычного вида, а прочитанное мной я и так мог вообразить.

То есть увеличение оплаты и мотивации для Тамерлин было возможно либо через посещение библиотеки большее число раз, а я тренироваться хотел и заниматься своими делами, либо через ба. О книгах она определённо знала больше моего и могла что-то порекомендовать…

Ну, по крайней мере, об экономике и по бухгалтерскому делу. А, точно, ещё по кулинарии, в том числе рукописные тетрадки…

*Бр-р-р-рум!*

Недалеко от меня взревел какой-то мотор, а вскоре рядом с домом, поднимая облако высохшей грязи в воздух, затормозил мотоцикл.

Фигуру дяди я узнал сразу, но за его спиной определённо была не его жена, а кто-то иной в шлеме.

Я задумчиво подошёл к приехавшим:

– Миш, это я, дядя Игорь, опусти топор, – заявил мужчина, но шлем снимать предусмотрительно не стал, так как пыль вокруг не осела.

– А? – не понял я сразу, посмотрел в свою руку и опустил её, инструмент я забыл воткнуть в пень для рубки. Я направился к дому, бросив: – Сейчас позову бабушку. Вы грязные, в дом всё равно не пустит.

– Да знаю, зови, – согласился родственник.

Впрочем, в доме наш разговор наверняка было слышно.

В коридоре я встретил ба, она на ходу бросила:

– Присмотри за котлетами и пирожками, на твою подружку оставить не могу, она только сейчас узнала о вилке, а ножом чуть не прорубила стол.

– Понял, – буркнул я и вошёл в кухню, где девушка в платье и фартуке ютилась на высоком стульчике для Аглаи, словно орёл на верхушке дерева. В руках у неё была одна из рукописных поварских книг ба, ну или тетрадок с рецептами.

Я молча остановился, не собираясь мешать чтению, так как с Ялло наговорился за последнее время. Обучение грамоте, контракт, второй круг объяснений, с учётом возможной ложности её слов… тишина проще.

Да и мои любимые куриные котлетки, в которых четверть курицы встречалась с четвертью хлеба и половиной доли лука. Фарш был настолько сочным, что его требовалось наливать, словно оладьи. Да и молоко в рецепте тоже фигурировало.

Пока я задумчиво следил за будущим объедением, мысленно погрузился в планы на следующий режим тренировки в воображении и наяву.

Когда я уже снимал третью порцию котлет и ставил четвёртую, бабушка вернулась:

– Михаил, освободи дальнюю комнату от вещей, их перенеси в одну из свободных. У нас пополнение, – задумчиво произнесла ба.

На улице раздался шум отъезжающего мотоцикла.

Глава 5

Ближе к вечеру снова прибыл мотоцикл, но в этот раз за ним следовал автомобиль дяди.

Двухколёсный транспорт вёз снова неизвестную мне даму, которая теперь выступала в роли мотоциклиста, а за ней сидела тётя Катя.

Хм, неужели тоже боится вождения дяди Игоря?

В любом случае, я наблюдал со стороны. Ба подошла к автомобилю, а брат моего отца начал копошиться в районе заднего сидения.

Степанида и Аглая пока не вернулись, но периодически звонили бабушке с отчётом, что у них всё в порядке.

Ялло пока оставалась на кухне, но при малейшем шансе на её обнаружение, должна была уйти в тень, то есть переместиться назад в моё воображение.

А между тем в руки ба дядя передал люльку-переноску.

Почему-то младенец после поездки с моим родственником не бился в ужасе, а улыбался и улюлюкал.

– Михаил, знакомься, это Аврора. Она и её дочь Арина пока поживут у нас, – сообщила ба.

Я же, кажется, узнал улюлюканье ребёнка:

– Они пострадавшие при аварии грузовика? – уточнил я вслух.

– Догадался? Молодец, – усмехнулся дядя.

Между тем тётя Катя сняла шлем и выглядела довольной, а вот её одежда очень пыльной. Глаза новоиспечённой родственницы сияли, словно два изумруда, а на лице была лёгкая улыбка. Интересно, она понимала, что в своём белом платьице, скорее всего, при аварии могла и убиться?

Вторая девушка тоже сняла шлем. Как и жена дяди она была блондинкой, но, кажется, крашеной, судя по тёмными корням. Глаза же были серыми и уставшими. При этом она выглядела очень молодо.

Она подошла ко мне и протянула руку:

– Аврора.

– Миша, – с некоторым скепсисом посмотрел я на протянутую мне грязную перчатку из кожи и пожимать её не стал.

– А? Ха-ха, сейчас! – рассмеялась девушка и стянула часть экипировки, протягивая руку.

Я пожал её, но не особо понял смысла в этом. Вроде бы, руки пожимали мальчики при знакомстве, ладно ещё с девочками, но не с тётеньками.

– Дядя Игорь, тётя Катя, а вы разве не должны быть в Сочи? – уточнил я.

– Дела, наследство, обыски, а ещё моей жене захотелось помочь Авроре, – сказал мой родственник и пошёл в сторону багажника добывать какие-то вещи. Кажется, на крыше была сложена в чехол непонятная конструкция, предположу, что детская коляска.

На несколько часов я превратился в рабочую силу. Если для взрослого место для сна у нас было, а новое сделать было легко, расстелив матрац, то вот с кроваткой для младенца (девочке Арине было чуть меньше года) всё оказалось чуточку сложнее.

Ба сказала, что использовать коляску в качестве кроватки глупость и безумие, отправила меня с дядей пытаться из досок соорудить какой-нибудь манежик.

В итоге у нас вышло что-то типа конуры или скворечника, что было забраковано всеми женщинами, в том числе вернувшимися домой Степанидой и Аглаей.

Мне было обидно, ведь по большому счёту всей работой занимался я, пока дядя постоянно кому-то звонил по мобильному, временами давая мне сомнительные указания.

– Ну, так-то кроватку ещё перевернуть надо, – буркнул я, но тут до меня дошло, я снова посмотрел на сестру с подружкой, те были натурально по уши в грязи, а ведь сейчас было сухо и жарко: – Что с вами двумя?

– Спа-процедуры! – хором ответили девочки.

– Ну, оке-е-ей, – пробормотал я с сомнением и показал кроватку кверху частью с рейками. – Пока не обработали наждачкой, но так сойдёт? Это всего третий предмет, который я делал, так что приму любую критику.

Тёти Катя и Аврора явно что-то хотели сказать, но ба громко произнесла:

– Всё хорошо, Миша, но пусть это будет черновой вариант, а завтра съездим на лесопилку и возьмём другие материалы. Это дерево пахучее, оставь предмет для тех же дров. Завтра съездим.

– Завтра у меня тренировка на базе, – буркнул я.

– Хорошо, я договорюсь. На лесопилке инструментов больше, там и отшлифовать помогут да чему-нибудь тебя научат.

– Ладно, послезавтра я могу и туда съездить, – согласился я, это мне было даже интересно.

Конечно, не футбол, но топоры, пилы, ножи и прочая запрещёнка в рамках сумо имели для меня какое-то своё очарование, как и многое другое связанное с работой руками. Впрочем, скорее в рамках тренировки по развитию как правой, так и левой стороны тела, а потому всё же это было лёгким хобби на фоне магической способности и футбола.

Да и я до сих пор не понимал, что не так с кроваткой? Ароматно это же хорошо, да микробов убирает, что не так?

Между тем тётя Катя и дядя Игорь уехали, а тётя Аврора вместе с ребёнком и под надзором ба отправилась обживать свою комнату.

А вот Аглая со Степанидой уже собирали вещи и выбирали веники для бани.

Если в начале лета для обеих парная была экзотикой, а моя сестра предпочитала обычную ванну или душ, то сначала Фадеева увлеклась мыться именно здесь, а затем втянула в это дело Алю.

Ба ходила редко, говорила о том, что для сердца это уже не так хорошо, чаще предпочитала душ, но во время приезда Воли Мира или тёти Кати сопровождала их сюда.

Мне же банщиком быть стало достаточно скучно, но я помнил о том, что получил «+1 к ловкости», работая подставкой для веника. Так что это стало рутиной. Как я привык мыть Аглаю, так постепенно добавилась и Степанида. Несколько раз сюда порывалась Вика Кольско, но сестра с фигуристкой либо заставляли её ждать, пока я помоюсь, чтобы пойти в баню втроём, либо вообще направлялись в обычную ванную комнату вместе, за руки ведя рыжую пленницу.

С Волей Мира всё было чуточку иначе, ведь она рассказывала истории, иногда что-то полезное, а кроме того добавляла в пар различные травы или настои. С ней была та же рутина, но интересная, ведь она пробалтывалась о важных вещах, например, об амулетах.

Кроме того одной из подружек, которая временами играла с девчонками на реке, была сама Алтея, принимающая иной облик. Насколько я понял, кроме неё там принимала человекоподобный образ её тотем, но среди этой девчачьей группы в 15-20 человек были в основном местные.

Воля Мира внедрялась для того, чтобы через касания людей и простой опрос услышать сплетни о различных небылицах типа разумной плесени или хищных помидорах размером с баскетбольный мяч, которые якобы убили трёх коров в Чухломе.

Ранее Алтея упоминала о «чупакабрах», так она называла слабых существ, которые сбегали из пространственных щелей. Впрочем, обычно выбирались не монстры, а животные без волшебства. Так что слух о «живых помидорах» явно был какой-то байкой.

Воля Мира всё же отправилась в Чухлому, чтобы попытаться найти возможные следы опасных тварей, притворяющихся овощами или таковыми и правда являющимися. Последнее было возможно, если судить по колючим кустам с чудовищным корнем во Дворце Второго Шанса.

Если пусть слабый, но чёрный монстр-волк сумел оказаться в нашем городе, что-то такое могло пролезть в нашу реальность и в другом месте.

Рыжая волшебница упомянула, что на реке Волге может быть до трёх пространств, созданных для Арфы с её проектом связей с возможными мирами-вариантами (Ветвями Конца Света).

Вот только Алтея не была в курсе точного количества этих угрожающих пространств, ведь в её памяти они все должны были самоуничтожиться, как только из мира с Концом Света переселялась душа попаданца, который должен был повлиять на нашу реальность.

То есть все подобные пространства должны были самоликвидироваться, Арфа (куда более сильная Воля Мира) была уверена, что так и произошло.

Значит, её обманул некий «советник М» из иного мира, либо предшественница Алтеи ошибалась в своих умозаключениях.

Ну, на нас загадочных архитектор и разработчик пространств напасть, вроде бы, не мог, о дворцах мы теперь знаем, осталось стать сильнее и зачистить эти клетки с чудовищами.

Если я верно понял, подобные пространства должны иметь входы/выходы рядом с реками или озёрами. Чухлома как раз была расположена около озера, а потому подходила по критериям.

Впрочем, «чупакабры», которых случайно упустила Алтея из единственной посещённой ею щели, бегали практически по всему свету, хотя крыльев не имели. Эти странные создания вошли в фольклор не только как кровососущие похитители куриц, так ещё и в роли гремлинов, которые были замечены за нападением на гидравлические системы. Хотя в последующих слухах, якобы рвали провода и ломали электронику, но изначально они охотились за тёплой водой или маслом.

После смерти чупакабры превращались в пыль, боялись солнечного света и инстинктивно избегали камер наблюдения, а потому Алтее не требовалось бегать за ними и истреблять. Они не размножались в нашем мире, их становилось только меньше.

Чёрный волк, клык которого сделал Степана диким, вообще походил на мутанта из нашего мира, этакого боевого переростка из какой-то секретной лаборатории СССР или США, а потому тоже не мог стать поводом раскрытия возможности волшебства.

А вот живой помидор… ну, не знаю. Видел по телевизору фильм о том, что эти твари ели людей, но ужастик весьма топорный и неправдоподобный. Воля Мира допускала, что существование этих тварей можно списать на некие ГМО, вот только я так и не понял, что это значит. Кажется, рыжая волшебница тоже не очень понимала.

Но всё равно я взял в библиотеке книги о томатах. Могло пригодиться как для своего огорода, так и против монстров: два в одном! Впрочем, с помидорами всё сложно: нужна теплица, низкая влажность и так далее. Эти овощи боятся заморозков и перепадов температур. Ну, у ба пара грядок вполне себе и без защиты обходится, но мне она их пока не доверяет.

Читал я книгу и сейчас в ожидании достаточной растопки печки.

А между тем в моей тени на стене появились два фиолетовых глаза. Сначала я их не заметил, но они отразились в луже воды, которую я вылил из таза, уж не знаю, кто оставил прям на проходе.

– Ялло, а я не хочу убивать свидетелей твоих гляделок, потом книгу прочитаешь, – проворчал я.

– Другие и не увидят, если не способны колдовать, – фыркнула тень и к глазам добавилась белоснежная улыбка. – Да и убить я могу сама, только прикажи. Тени не требуется много силы, смотри!

*С-с-сь!* – мой пенёк для рубки дров ударила тонкая чёрная тень.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем колода, как пень называла ба, развалилась на две неровные деревяшки, но с идеально гладким срезом.

– Вандалка, – буркнул я, – мне этот предмет нужен.

– Ты можешь создать почти что угодно и вытащить из своего воображения, пусть и на короткий срок! Зачем тебе какое-то бревно?

– Ничего не делай без моего приказа в реальном мире. Дышать можешь, жить тоже, а вот разрушать только в рамках уже выданных заданий. А то никакого доверия тебе и тем более бонусов, – заявил я.

– … Ок-е-е-ей, – передразнила меня волшебница, но затем неожиданно добавила: – Обещай мне те же мероприятия в этом влажном доме, почести я люблю! В моём мире мне тоже преподносили букеты трав и веток растений, а ведь меня не любили. Но мылась я с этими ценными травами в большом чане из золота, за мной ухаживало минимум семь слуг! Хочу познать как можно больше и сравнить!

– Посмотрим, но под тебя там лавки точно не рассчитаны, – проворчал я.

Тень собиралась сказать что-то ещё, но ко мне подошла до сих пор покрытая грязью Фадеева и спросила:

– Долго ещё? А то я в памятник превращусь. Ладно я, но Аглая не может читать в таком виде, боится испачкать библиотечные книги, а ты сам в курсе, какой вредной она становится без развлечений. А к телевизору нас Клавдия Ивановна не пускает!

– От твоих возмущений дрова не сгорят быстрее, – проговорил я и уточнил: – где вы так уделались-то?

– Мы с ярмарки шли, вернули велики и решили сократить путь: переплыли через реку.

– У вас же гостинцы были.

– Так пакеты непромокаемые, – усмехнулась Фадеева, – мы их завязали и переплыли. Думали высохнем, а там эти, родственнички проехались твои.

– Что-то на вас грязь указывает на что-то более активное, чем просто слой осевшей пыли, – недоверчиво проворчал я.

– Так терять было нечего! Я в болоте искупалась!

Я недоверчиво скосил глаза на Степаниду, отрывая взгляд от брёвен в печи.

– Оно тебе надо было? Надеюсь, сестру не потащила туда?

– Нет, Аля страховала меня палкой… кхм, – кашлянула собеседница и тихо добавила, – потом поменялись. А ещё прошли мимо карьера, там глина была, я попробовала что-нибудь вылепить, но не получилось!

– …

– Аля сама прыгнула в болото, я остановить не успела! Честно.

– …

– Да признаю я косяк, признаю, не смотри на меня так, словно французская фигуристка. Да и веником всё равно меня оббивать будешь – накажешь.

– Если из-за тебя что-то будет с Алей, найду, поймаю и зарою по голову на грядках и буду поливать, как капусту. Может и аиста приманю, – сказал я, после чего добавил: – А помрёшь или покалечишься сама, мне будет стыдно перед Иосифом Александровичем, к нам же он тебя больше не отпустит.

– Закопаешь и будешь бросать в меня рыбой и куриными головами? Да я твою сестру теперь только в рулоне пупырчатой плёнки с собой погулять возьму! – проигнорировала слова о собственной безопасности Степанида и усмехнулась, схватила пару дров и сунула в печь. – Давай быстрее уже!

– Рано, те брёвна ещё не прогорели. Сыроваты что ли? – буркнул я и начал кочергой копошиться в огне. – Кстати, если глины принесли, там в холодильнике караси есть для зажарки, можно было бы запечь… точно, ты же уезжаешь завтра днём.

– Ой, да надоела мне рыба уже, и так с собой везти ту, о которой ты с дедушкой договорился. Вяленая и вонючая! Да я на лицо натяну маску, чтобы меня никто не опознал с этим запахом! – возмутилась фигуристка, вспомнив о своём багаже.

– Да тебя без твоих длинных волос мало кто узнает. Они были твоей визитной карточкой, – сказал я. – Минут через десять вода уже будет горячей, в помывочной можно будет смыть грязь, а потом в парную. Воды грею максимум, сам бы только парился да веником обстучался, а потом тазиком прохладной воды!

– Точно! Ты лёд не забыл? Еловые веники достаточно размокли? А то я видела только берёзовые в ведре…

Далее мы некоторое время обговаривали свои маленькие нюансы о бане. Фигуристка любила еловые веники, распаренные до мягкости, а удары разной интенсивности по разным частям тела.

Алтея из-за особенностей своей волшебной сути требовала чуть ли не ударов из тенниса, а вот Аглая наоборот веники особо не жаловала, даже придумала особый вид: из лопухов, чтобы помягче. Правда меня она додумалась «побить» один раз веником из крапивы, в итоге пришлось ей руки лечить. Листья-то так, а вот стебли колючие и жгучие.

Но Фадеева каждый раз просила кроме обычного массажа еловым веником и таза с ледяной водой для закалки, что-то ещё. Квас или безалкогольное пиво на камни для хлебного пара, какие-то травы, как у Воли Мира, и даже добровольно опробовала веник из крапивы сама на себя, но почему-то её растение не взяло, возможно, выпустив всю жгучесть в руки Аглаи.

– Сегодня никаких экспериментов. Только массаж и водой окатишь! – заявила Степанида.

– Сама окатишься, – проворчал я.

– Не хочу! Ты на Аглаю или ту тётку Алевтину тазик выливаешь, я тоже так хочу! Чтобы не знать, когда визжать! Она-то вон какая счастливая заливается! Я гостья, имею право!

– Ну, ладно, – проворчал я, не понимая, зачем это. Холод и так бодрит, а Аля пищит не столько из-за неожиданности, сколько для атмосферы. Вода-то у неё далеко не ледяная, а просто холодная и не подогретая.

Вскоре подошла и Аля, зачитывающая какое-то заклинание:

– Исцеленьем от язв и уродства Будет душ из живительных вод, — Это – словно возврат первородства, Или нет – осушенье болот.

Заметив моё непонимание, она буркнула:

– Брат. Это Есенин, «Баллада о бане». В 11 классе будем проходить. Без доступа к книгам, приходится по памяти самой читать.

– Ну, оке-е-ей, то есть ладно. Только не призови кого ненароком, а так как угодно. Веник дубовый, как обычно? Или новый из лопуха принесла? – уточнил я. – По слухам у нас где-то борщевик видели: напоминаю, его не трогать даже в экспериментальных целях. А то книги читать не сможешь, там волдыри в разы более жуткие, чем от крапивы.

– Ты постоянно это говоришь, брат!

Пока мы общались в предбаннике, неожиданно дверь отварилась и внутрь к нам прошла тётя Аврора.

Глава 6

– Что Вам здесь нужно? Вам выделили купальню, плещитесь в доме! – фыркнула Степанида, почему-то спрятавшись за меня.

– Мы пошли после Катьки. Там тёплой воды хватило только на дочку, а мне пошла ледяная. Клавдия Ивановна сказала, что могу сходить в баню, – усмехнулась женщина.

Хотя вернее было её назвать девушкой, по возрасту она относилась к скорее к студенткам, то есть выглядела на 18-20 лет. Но я особо не понимал, если у неё есть ребёнок, то надо менять обозначение?

Ну, обращаться всё равно буду к ней «тётя».

– Здесь мальчик! Вы взрослая, Вам сюда нельзя! – продолжала стоять на своём Фадеева, а меня подтолкнула вперёд, как доказательство, словно меня можно было не заметить.

– Да вижу, что мальчик. В курсе, не знаю, как тебя там, девочка, но в том и дело, что не мужчина. Я попарюсь и уйду, вас не смущу, – сказала тётя Аврора.

– Мы можем пропустить Вас вперёд, – буркнула Аля.

– Гостья парится после хозяина или с ним, мужчины и дети первыми, ибо все вместе. Что ж вы ерепенитесь, девчат? А ты, Миша, как считаешь? – обратилась ко мне женщина, а сама стала стягивать с себя сарафан через голову.

– Не знаю. «В бане все равны», – говорила ба, но очерёдность надо соблюдать, – произнёс я, несколько растерявшись. – Если что, в помывочной много воды, там же несколько запасных веников в красном тазу.

По приметам мы должны были мыться первыми, но и выгонять гостью считалось дурным предзнаменованием, даже очень вежливо просить выйти было не к добру, даже не будь она сама в обиде.

Отвлёкшись на девушку, я и не заметил небольшого грязевого, но очень милого монстра, который слушал наш диалог:

– По приметам Вам придётся выйти последней, помогать брату убирать и чистить баню! Вместо меня! – живо выдала Аля, быстрее всех найдя выгоду для себя.

– Ва-а-а-ще не проблема. У бати на даче я просто обожала париться, но он редко её кочегарил, зато уборка была на детях, – заявила тётя Аврора, кладя сарафан на одну из лавок.

На спине у неё была небольшая татуировка:

– Крейсер «Аврора»? – кажется, опознала силуэт корабля Аля.

– Он самый, а вот здесь сердце! – заявила женщина, повернувшись к сестре, а сама указала на левую часть груди, где был нарисован анатомически верный орган.

– Круто! А зачем так? – удивилась моя родственница.

– Так я в меде учусь… училась. Сейчас академ, но вернусь, когда Анька подрастёт. Пока Катерина и Клавдия Ивановна сказали, что помогут с работой, а там и на вечернем отделении доучусь, – выдала тётя Аврора, затем задумчиво посмотрела на нас: – А вы что встали? Париться пришли, а то жар уйдёт просто так! А вы, девочки, грязнющие-е-е. Да и ты, Миша, теперь тоже, так как вон та пигалица к тебе прижалась!

– Я не «пигалица», а Степанида Фадеева! – процедило само воплощение ненависти около моего уха.

– Степашка, значит? Какое необычное имя! В честь фигуристки Степаниды Родиной? Если да, круто, она моя троюродная тётка, сейчас в Питере преподаёт! – протараторила женщина.

– … – несколько секунд внучка Иосифа Александровича молчала, зато очень шумно выдыхала воздух, после чего буркнула: – не интересно, пусть и в честь неё. Но я не «Степашка»! И сама получила бронзу на олимпиаде!

– А? Ух ты, ладно, я в помывочную, а то так и проболтаем весь жар, это не дело! – словно не заметив ауры ненависти из-за моей спины, всё также радостно и добродушно произнесла тётя Аврора, стянула трусики и пошла в помывочную.

Аля потопала за ней, оставляя мутные следы грязи, я же потянулся за шваброй, чтобы «поиграть в кёрлинг» вслед за сестрой. По седьмому федеральному каналу показали странную игру, когда игроки тёрли лёд перед каменным утюгом, чтобы тот докатился ровно в центр мишени.

Степанида между тем стянула с себя грязную одежду, после чего зачем-то на грязное тело нацепила свой купальник, который висел в бане уже несколько недель и уже не казался ценностью, которой его называла фигуристка.

– Ты его испачкаешь, как вы насквозь в грязи-то так извазюкались? Мальчики же так должны делать, но мне не удавалось ни разу даже при тренировках с папой в дождь, – несколько восхитился я, после чего добавил: – Твой купальник сел или ты увеличилась?

– У девушек такое не спрашивают… – сказала Фадеева, а затем повторила одно из слов за мной: – «увеличилась»?

– Ну, явно же иначе сидит.

– Увеличилась!

– Или купальник сел.

– Да я увеличилась, я! Юх-ху! – ощупывая себя сверху вниз и заодно эту нехитрую одёжку, чему-то начала радоваться гостья моего дома.

– Меня попрекала лишним весом, а сама тут до потолка прыгаешь, – проворчал я.

– Так купальник под мой рост и параметры, а теперь мал! Я заберу всю твою капусту с собой!

– Э? Что? Зачем? Не отдам! Это мои будущие пирожки! – возмутился я.

– Ха-ха-ха, всё заберу… куплю! Да, выкуплю всё!

– Ладно, забирай, – буркнул я, – Но зачем, блин?

– А по мне незаметно?

– Ну, чуть выше стала, из-за этого весь сыр-бор?

– Какой же ты ребёнок, Миша! Ха-ха, за это и люблю! С тобой так клёво общаться! Вы с Алькой мои лучшие друзья! Обожаю вас! – продолжила веселиться Степанида, пока не поскользнулась на своих же следах.

Поймать её я успел, после чего легонько пихнул в сторону помывочной.

– Иди уже, в болоте купалась, теперь полощись. Ну и радостью там с Аглаей поделись, я вообще не понимаю. Ну, да, подрасти круто, конечно, я вот ни ввысь, ни вширь не могу этим летом пойти, скорее даже время теряю, кое-как держусь, – начал рассуждать я, но Фадеева слушать и не собиралась, продолжая радоваться чему-то своему.

– Не в росте дело, – хихикнула она и скрылась за дверью помывочной, где для меня места уже не было, но я предпочёл зачистить пол от слякоти.

В мыслях я начал сравнивать облик Степаниды на момент приезда, но к началу августа в ней изменений особо-то и не было, а вот за последний месяц лета… хм?

Если не считать волос, которые после стрижки немного отрасли, а также нескольких сантиметров роста, ничего примечательного не было. Я бы даже сказал, что мускулатура из-за недостатка тренировок чуть скрылась за здоровым жирком, но не распределённым по всему телу, а заметным на нескольких участках.

Я пожал плечами. Всё-таки надо мной она чуть ли не насмехалась, а сама радуется?! Нечестно!

Аглая вылетела из помывочной, следом за ней Степанида.

Обе уже казались значительно чище, но не до конца. Они схватили бутылку с гелем для душа и вернулись назад.

– Что происходит? – пробормотал я и вошёл следом.

– Теперь не пахнете, хватит так мылиться, а то загар сотрёте, – рассмеялась тётя Аврора.

Похоже, она что-то брякнула, спровоцировав налёт на чистящее средство. Но душок от девчонок был, но я и сам не одуванчик после жаркого дня, чтобы хорошо пахнуть, а потому намёк от меня не имел смысла, да и в бане всё вышло бы, так чего смущать?

Странно, что они сами не ощущали болотного душка…

Я просто ополоснулся под тёплой водой, после чего отправился в парную. Ба говорила, что надо бы ходить сюда в панамке или отдельной шапке, чтобы плохо не стало, но я всё лето об этом забывал или надевал свой головной убор Але, которая принципиально приходит без банной шапки, которую ба ей смастерила.

Степанида в этом плане стабильна, как и Воля Мира: голову не прикрывают.

Ну, я маг, рыжая волшебница ещё круче в этом плане, а вот фигуристка один раз нацепила обычную бейсболку, ей не понравилось, на этом собственно всё. Но да, бейсболка явно не лучшее решение, тем более с пластиковой или металлической застёжкой.

А вот Аврора, когда вышла из помывочной, сразу вытащила из полотенца спрятанную в неё зимнюю шапку, собрала волосы под неё и отправилась к двери парной:

– Ну, хозяин, показывай, где я могу расположиться?

– У нас места немало, но и немного. Но две лавки есть, чтобы четыре человека поместилось: один веником парит другого, – сказал я.

– Да, и нас будет парить брат! Стёпа к Вам не пойдёт точно, а я доверяю только брату и бабуле! Ну, ещё могу подпустить тётю Катю, если она попросит! – заявила моя сестра. Кажется, она вполне допускала, чтобы её побанила эта тётя, но шла на вызов.

– Ой, да я сама могу попариться! – рассмеялась тётя Аврора, не сдав тест Аглаи. Насколько я в курсе, тётя Катя, когда несколько раз пересекалась с Алей в парной, ничего не спрашивала, а просто помогала сестре париться, и та не возражала.

– Да побить веником я её могу, но сама не дамся, да, – сказала Степанида, вошедшая в парную. Она поправила купальник и села на лавку рядом с Алей.

– Хочешь помочь? Помоги, – усмехнулась взрослая женщина.

– Только не так, как рыжую гостью, которая Алевтина, – сказал я громко, напомнив об имени, которым представилась Воля Мира. – Вряд ли тётя Аврора выдержит такое.

– Ха-ха, мальчишка, да ты бросаешь вызов мне! – рассмеялась взрослая. – Давай малышка, я не проиграю этой Алевтине!

Ну, я пока добыл веник и начал аккуратно парить сестру, а вот рядом со мной в Степаниду словно вселился безумный барабанщик.

К некоторому моему удивлению, взрослая даже не будучи волшебницей, только смеялась и просила сильнее, но вскоре выдохнула:

– Для первого захода хорошо, пора смыть с себя пот! – и вышла.

– Ха-ха, не выдержала! – прошипела фигуристка, но явно вымоталась и сама пробубнила: – веником била её, а сама сейчас сдохну.

– Несколько раз входить и выходить – норма, и даже правильно, – сказал я.

– Не поняла, обычно же один заход и в ледяную воду? – уточнила Степанида.

– Для помыться сойдёт, да и топлю я далеко не на максимум. Это ж замена душа, нечастая, я не враг себя и вам, – проворчал я, припоминая советы прораба, строившего это здание, а так же слова разных ребят-футболистов, с которыми играл на пустыре. – Если пару заслонок подкрутить, жара будет куда больше, а при попадании на камни влажность будет вообще несусветная. Вспомни первые разы, я тогда кочегарил сильнее, чем сейчас.

– Да, раньше я здесь просто таяла на входе, мне хватало, чтобы растечься на лавочке, – выдавила из себя Аля, – никогда не думала, что буду ощущать себя мороженым. О! Хочу мороженое!

– Твой брат морозилку забил рыбой, – буркнула Степанида.

– Не, только верхний ящик, да и она завёрнута. А в нижнем под ягодами моё сокровище! Шоколадное и ванильное! – усмехнулась сестра и, казавшаяся уже полностью расслабленной, рванула мыться, чтобы потом объедаться.

– Ну, ложись ты, раз устала, начнём, – сказал я Степаниде.

– Нет, ты ещё ветками порвёшь купальник… скажи этой, с кораблём на спине, чтобы не заходила! – заявила Фадеева.

– Ну, ладно, – пожал я плечами, уже привыкнув к тому, что фигуристка стеснялась незнакомок куда больше, чем меня. По словам Али, она даже с ба в первый раз в купальнике тут была.

Я вышел в предбанник, тётя Аврора как раз направлялась в этот момент к помывочной:

– Степанида попросила, чтобы Вы не заходили, пока я её буду веником бить.

– Ха-ха, стесняется? – усмехнулась женщина.

– Ничего я не стесняюсь! Просто мне так хочется! – раздался громкий крик возмущения за закрытой дверью парной.

– Ха-ха, до чего забавная у тебя ровесница, Миша. Не знаю, кем она вам с сестрой приходится, но для своих десяти-одиннадцати лет ведёт себя так по-взрослому, вернее по-детски, подражая взрослым. Очаровашка и милашка! Да ещё фантазёрка, стремится к олимпийской медали, правда, почему-то грезит о бронзе. Хотя я за спортом не слежу, может там ценность этого металла стала выше, – беззаботно заявила мама девочки по имени Аня.

В парной раздался звук, словно кто-то лопнул, либо пнул деревянный таз с вениками.

Дверь распахнулась, и жар пошёл сюда. Степанида в клубах пара громко возмутилась:

– Мне пятнадцать! И я медалистка по фигурному катанию, а не ровесница Миши!

– Ага, она старше, – на всякий случай подтвердил я.

– Хорошо, что пучить глазки? – добродушно улыбнулась тётя Аврора и ушла в помывочную.

Не знаю, специально она хотела уколоть Фадееву или нет, но задеть явно смогла.

– Бесит! Ты! Пошли веником махать, и травы какие-нибудь давай! Она меня раздражает! Ровесница, блин, ровесница! – буркнула Степанида, на ходу буквально разрывая лямки купальника, а затем и основное полотно.

Я уже привык к её импульсивности, а кроме того в какой-то момент это стало казаться даже забавным. Кажется, у меня развился «стокгольмский синдром»…

Но волшебство бани сработало и на комке бешенства. Сначала она успокоилась от массажа еловым веником, а затем даже уснула.

Вот только стоило в итоге плеснуть на неё ледяной водой в омывочной, как она взвизгнула и сразу вспомнила:

– А-а-ай! Р-р-р-ровесница?! Б-б-бесит!

Я же остался в бане.

– Слушай, Миша, а расскажи что-нибудь о своём дяде? – раздалось практически сразу.

– Его зовут Игорь, особо больше и не знаю, – почти честно сказал я.

– Ха-ха, а ты шутник, мальчик. Вы же меня… нас тогда спасли. Расскажи мне что-нибудь о Гарике.

– Он женат, играл в футбол, страшно водит машину, теперь точно всё, – сказал я общеизвестные факты, не упоминая слов ба или кого-то иного.

– Да нет же, какой он, что любит?

– Без понятия, я его в жизни видел 31 раз. 7 по телевизору, 24 в живую. Могу рассказать аналитику по его футболу за сборную, он играл под нападающими или на фланге… – начал я.

– Ф-ф, нет, спорт меня вообще не интересует. Когда-то я сама занималась лёгкой атлетикой, но после травмы даже слышать о чём-то таком не хочу. Ну, из еды он что любит? Ты же его родственник, точно должен знать! – продолжила наседать на меня дама с татуировками сердца и корабля.

– Спросите у ба или тёти Кати, я в любом случае плохой источник информации. Хотите, могу рассказать о налиме или карасях? С ними я встречался чаще.

– Да хватит сочинять! Ты же явно просто не хочешь мне выдавать своего родственника. Наверняка есть какие-то тёмные стороны! Тебя легко прочитать! – почему-то рассмеялась женщина, сидящая на соседней лавке парилки.

Если честно, я одновременно говорил правду и утаивал. По ситуации со спасением матери с ребёнком, да и водителя грузовика я понял: о дяде я на самом деле ничегошеньки не знаю.

– Раз о Гарике ничего не говоришь, расскажи о порядках в твоём доме. Клавдию Ивановну я буду слушаться, но наверняка же есть и что-то, о чём напрямую не говорят. А я весьма прямолинейна и проста, могу намёков не понять, – заявила тётя Аврора.

– Хм, а по Степаниде прошлись знатно нечаянно? – уточнил я.

– «Прошлась»? Да говорю я, что думаю. Привычка с детства. Не вижу смысла юлить, – усмехнулась женщина.

– Хорошо. Первый совет: в дождливую погоду идите по камням, которые я прикопал в сторону дороги. Пока дорожка короткая, но это сэкономит нервы, – начал я.

Дорожка из досок не прижилась. Настоящую мостовую осилить было б можно, но обошлось бы это дорого. А камней я собрал в округе немало, несколько дополнили собой камни в бане, но большую часть я планировал использовать в щелях.

Мне казалось, что вытащить валун в 20-30 килограмм и сбросить его сверху, было подобно волшебству. Но побывав во Дворце Второго Шанса, я осознал кое-что прозаичное: подготовиться ко всему нельзя, а вот материалы стоит использовать, если могу.

А потому я потихоньку начал выгружать крупные шершавые камни, создавая тропинку. В том числе использовал и те, что вели меня ранее по заданию ко входу в иное измерение.

В дождь я уже опробовал: практически асфальт. Но вот часть была настолько гладкой, что после намокания оказалась подобной ледяному катку или мокрому стеклу, а потому была отбракована мной и оставлена в инвентаре.

Выболтал я далеко не всё, а поток моих слов женщина не останавливала.

Но и я спрашивал её знания о бане. Рассказала она немного нового, зачем-то страшилки о банницах-обдерихах, а потом о жути из медицинского ВУЗ-а и потребности работать с телами.

Когда мы быстро почистили баню и оставили её сохнуть, сна во мне не было, так как я начал оглядываться и опасаться появления нечисти.

Я открыл окно в своей комнате в ожидании срока для проведения режима тренировки, подготовил себе перекус на время после него, а в следующий миг кусты в отдалении зашуршали.

– Ёжик. Ёжик же? – пробормотал я, пытаясь предположение сделать реальностью, однако в лунном свете промелькнуло нечто глянцевое и красное, катящееся в сторону дома.

Я протиснулся в окно, мысленно поднимая тотем и прося Ялло о помощи, а в следующий миг мне в грудь ударило нечто тяжёлое, отбросило меня в сторону, после чего приземлилось на землю, отпружинило и снова прыгнуло в сторону шеи и головы.

Глава 7

Поначалу я не понял, с чем столкнулся, но вспомнил о помидорах из байки практически сразу, как только второй раз бросил взгляд вниз.

Красное тело было размером чуть меньше футбольного мяча. На второй бросок я успел среагировать, ударив пощёчиной.

Мыслей при этом было много. Сколько врагов? Почему нет задания? У этой твари я видел пасть, но попа-то есть?

– Ялло, убери свой морок, договор уже подписан! – прошипел я, направляясь сторону, куда улетела овощевидная тварь после моего удара.

Тень растянулась передо мной и прошептала, едва скрывая улыбку:

– Заметил? А я вот забыла. Волшебное слово скажешь?

– Это приказ, – выдохнул я чуть сипло, продолжая бежать на своём максимуме вслед за удаляющимся существом. Как только увидел текст перед собой, быстро добавил: – Материализуйся и защити тенями дом, моих родных!

– Уже, – коротко сказала тень и исчезла.

Я следовал за помидором в сторону берега реки, стараясь понять текст перед собой.

Уведомлений было два. Первое, похоже, я получил во время банных процедур:

Вы увеличили ловкость упорным трудом:

+1 к ловкости

Второе было тем, что и должно было возникнуть, заданием:

ВНИМАНИЕ! СРОЧНОЕ ЗАДАНИЕ!

Обнаружен противник, угрожающий Вашей жизни!

Победите оппонентов в количестве: 4

Врагу присвоен статус «МОНСТР»: характеристики способности разблокированы: +30 силы, +30 ловкости, + 30 скорости, +5 здоровья! Победой зачтётся исключительно уничтожение.

За выживание и истребление монстров положена награда!

Описание было схожим с тем, что я получил у барака против стаи собак. Проблема была в том, что дом всё же уступал в оборонительных возможностях куда более крупному строению.

«Тотем, материализуйся перед ба, пусть уведёт всех в подвал. Только аккуратно возникни, у неё сердце больное! Потом сообщи ситуацию Воле Мира и сразу вернись ко мне, отчитайся, после чего ищи противников!» – подумал я.

В следующее мгновение помидор, ранее катившийся от меня не так уж быстро, резко ускорился в сторону дерева.

«Засада?» – подумал я, а в следующий миг овощ превратился в линию, которая стукнулась в дерево и отрикошетила в меня.

Если бы не многочисленные тренировки с моими чёрно-белыми друзьями-мячами, а также увеличение характеристик, я бы не успел среагировать, а так опустил голову и ею буквально вбил овощ перед собой.

Силы при этом я практически не приложил, сам вряд ли получил ущерб, а вот помидор просто отлетел в сторону. Этой мягкотелой твари явно хотелось подлететь и укусить, но она просто отрастила себе новые зубы, взамен отлетевших при столкновении.

Времени обратить внимание на здоровье не было, противник сразу же попробовал провести ещё одну атаку: он завертелся на месте вокруг своей оси, вытянул язык и, словно юла, покатился в мою сторону, срезая высокую траву.

Мелькнула мысль, что такая газонокосилка мне пригодилось бы, вот только тварь ускорялась, а потому пришлось реагировать.

Почему-то не активировался режим поединка. Подсечка, пощёчина, хват и захват не подходили из-за опасности лишиться конечности.

Первой идеей был удар пяткой сверху, но я не успевал так среагировать, вместо этого выдохнул:

– Сумка!

Скользнул пальцем по слоту с камнями, словно потёр пятно на посуде, а вниз посыпались мои закрома булыжников.

Первый мелкий валун оказался разбит языком монстра, второй упал мимо, а вот третья скользкая плита плюхнулась, а в стороны брызнула красная жижа.

Убито 1, осталось 3!

Оповещений о получении опыта не последовало. Это странное создание не считалось монстром либо мой подлый удар был против правил способности, что скорее всего.

На всякий случай я поднял камень и глянул вниз: ничего похожего на волшебное ядро, просто красная каша. Впрочем, на раздавленный овощ всё же было похоже, но возникали вопросы: а где вообще внутренние органы?

Я надеялся, что погнавшись за одиночкой, напорюсь на остальных, но пока не было и намёка на других монстров.

Хреново.

Воля Мира говорила, что маги могут привлечь некоторых созданий, являясь наиболее питательной едой для монстров и волшебных существ. Но большая часть выходцев из пространственных щелей просто ищет кого бы сожрать, далеко не всегда людей.

А поблизости не только мой дом, но ещё несколько обособленных зданий, вялотекущая стройка и дорога.

– Ялло, что с моими родными? – спросил я.

– Спустились вниз. Пока противника невидно, а этот враг мне известен, я бы его заметила, – откликнулась волшебница теней.

– И?

– Это томатики.

– А можно… – начал я обращаться к собственной тени, которая выступала порталом связи, но в следующий миг услышал шелест травы и отпрыгнул в сторону.

Нечто пронеслось мимо меня, но, кажется, в меня бы и не попало.

В лунном свете сиял мех бело-зелёного «помидора».

*Ма-то-то!* – глухо произнесло это существо, поглощая останки первого монстра.

Это было странно, а между тем и так крупный шар начал расти, а его бело-зелёная шерсть выпадать. Вместо неё клочками росла новая красная, да к тому же напоминающая иглы ежа.

Я подумал напасть на монстра, пока он был отвлечён, но заметил движение справа в лопухах, а затем чуть поодаль в кустах.

Ещё два монстра двигались к месту смерти первого красного.

Я решил пока не вмешиваться. Было бы неплохо, если бы они друг друга сожрали.

Хм, а вдруг последний станет самым сильным? Тогда я делаю критическую ошибку.

А между тем, пожирая «томатную пасту», обладатель колючей красной шерсти (размером чуть больше баскетбольного мяча) даже не обратил внимания на возникших рядом с ним сородичей, которые в высоту были мне минимум по пояс.

Эта парочка смотрела друг на друга, обменивалась утробными звуками, состоящими из слогов «то», «ма, «по», «до» и «ми», а потом одновременно скосили взгляд на меньшего собрата с растущей красной шерстью, после чего начали конкурировать за красное месиво.

Поглотив некоторую часть, овощи останавливались и некоторое время переваривали. Впрочем, весь процесс употребления убитого мной помидора продолжался не более 30-40 секунд. Но из-за ощущения опасности для меня они текли очень медленно.

Как только вечерняя трапеза завершилась, помидоры одновременно посмотрели на меня, после чего начали катиться в мою сторону.

Вот только последний в процессии крупный томат попытался напасть на красного и колючего собрата, но тот завертелся и буквально натёр агрессора.

Второй крупный не останавливался, а полетел в мою сторону, но в какой-то миг замер буквально в пяти метрах, раскрыв свою пасть XXXXXL размера, развернулся и рванул только что погибшего громилу.

Это было очень странно. Крупный и гладкий враг казался достаточно медлительным и допустимым для меня противником в отличие от колючего.

Но смущало меня другое: смерть чудовищного овоща не привела к оповещениям или изменению задания.

Такое ранее я уже видел, но не при убийстве монстров, а при победах над людьми. Воля Мира сказала, что нечёткие формулировки или превышение нормы у неё не встречалось, но у других магов бывало.

Задания проистекают из инфополя, в котором прогнозируются некоторые варианты событий, а при помощи напутствий или задач для волшебников происходит корректировка под оптимальный вариант. При этом человек может превысить минимальные требования, нужные миру, тогда получает бонус от реальности, а при провале соответственно штраф.

Это значит, что томатов изначально было больше четырёх.

А я ошибся с тактикой, посчитав увиденных полным комплектом врагов.

Пока помидоры ели частично натёртый и явно уже неживой овощ, я начал подкрадываться к ним.

Однако моё подлое нападение так и не состоялось, в чаще леса я заметил как новые шарообразные силуэты, так и просто светящиеся во тьме глаза.

И не один или два, а десятки монстров. Поначалу они явно смотрели в сторону погибшего собрата, но стоило крупному распахнуть пасть и схватить самый крупный кусок, как внимание всех остальных сосредоточилось на мне.

В тот же миг передо мной возник текст:

Внимание!

Вы лицом к лицу с врагом.

Используйте свой талант сумо для победы!

Своя зона: +30 к силе

Стойка: +0 к резкости

Дух: +5 к магии

Режим массового нападения: пока Вы не сдвинетесь с места, характеристика «Рефлексы» увеличивается на показатель в +1 в рамках серии побед.

Бонус серии: +365!

Я быстро наклонился и коснулся на короткий миг кулаками земли.

В тот же момент произошло изменение:

Стойка: +10 к резкости

Фактически я делал вещь, которая мне казалась бесполезной, но тотем сказал, что это положение тела, которое принимали противники в режиме тренировки, было одной из ритуальных поз способности моего «сумо». Однако требовалось коснуться руками поверхности до «поединка», а не во время.

В тренировочном режиме я пробовал и получилось, а «резкость» по сути являлась дополнением к рефлексам, которое можно было обозвать: скорость первого непрекращающегося движения или приёма из стабильного положения (стойки).

Для футбола это было, к сожалению, бесполезно, а сама стойка до предела простой, а потому тренировал я её… мало. Протасова с ней победить не удалось, как и многих других тяжеловесов. Эх, а ведь бить штрафные и с такого разбега можно было б…

Но сейчас именно мысль о сумоистской позе пришла мне на ум в момент сражения.

Окружающие меня существа по сути были разнокалиберными футбольными снарядами, пусть и с пастью. Первым на меня летел так вообще идеальный по размеру для удара, а потому из стойки я, вообще не думая, не попытался ударить пощёчиной, а резко распрямился и просто пнул пыром овощ чуть выше пасти и между глаз.

*Встфрч!* – раздался лопающийся и немного хлипнувший звук, когда моя нога буквально прошла сквозь цель, одарив округу ошмётками помидора. Я быстро вытер ногу о траву, чтобы не поскользнуться на томатной пасте в бою.

Ещё два монстра успели броситься ко мне, но моя резкость уже снизилась, удары не казались столь же молниеносными, хотя родная характеристика у меня была равна 9, а с бонусом всего 19.

Пощёчины просто отбили томатиков в сторону, а ко мне они не повернулись. Между чудовищами началась междоусобица за ошмётки, во время которой жертв становилось всё больше.

Между тем мой прогресс задания дошёл до 2 из 4 оставшихся.

Хотя в округе сейчас только приблизительно было три десятка представителей странной формы жизни.

Тем временем из леса появлялись ещё и ещё, вот только не все отправились сражаться друг с другом за право отведать падаль или самостоятельно убить кого-то, а несколько рванули ко мне, явно сочтя более лёгкой для добычи жертвой. Эти помидоры были совсем мелкими, сравнимыми с мячами для детей, но весьма шустрыми.

Я же успел опуститься вниз и ударить кулаками по земле, после чего выпрямиться.

Первый удар был направлен мне в район шеи. Второй предположительно должен был прийти со спины, но куда точно, я не представлял, а исходил исключительно из того, кого видел, оглядываясь по сторонам.

Вот не думал, что навык для дворового судьи и футболиста пригодится в таких условиях.

Нанеся пощёчину первой особи, я развернулся и попробовал поймать другой овощ, но не рассчитал силы, и буквально хлопнул в ладоши так, что мягкая «ягодка» забрызгала меня с ног до головы.

– Ой, – выдохнул я, понимая, что сейчас будет не до мыслей.

– Тома!

– Мапо!

– Дори-дори! – ответила округа, резко прекратив междоусобицу между собой.

Разве что один крупный воспользовался моментом и захавал зазевавшегося собрата, но в следующий миг со всех сторон на меня полетели клыкастые шары, в том числе и этот хитрец.

Эх, надо было свалить куда-то в сторону реки, чтобы та выступила ограничением направления атак, но сейчас было уже поздно. С одной стороны лес, с другой овраг с мелким ручьём, а противник достаточно шустрый, чтобы сделать и их недостижимым, а потому, стоять на месте и рассчитывать на бонусы от рефлексов, было, как мне казалось, верным решением.

Вот только времени встать в стойку не оставалось.

Я уже понял, что крупные особи прочнее, но в большинстве медленней (пусть и с исключениями), а вот мелкие шустры, но очень хрупки. Опасность же представляли редкие, в основном мохнатые существа, у которых явно было заметно волшебство.

Кажется, я впервые видел такое разнообразие спецэффектов, то есть магии.

Вот только издали они не атаковали, а стремились идти в контакт. Что особь внутри ледяной глыбы, что дышащая огнём, что странная чёрная, прыгающая внутри теней своих собратьев.

Сразиться с подобными можно было исключительно тремя путями:

-1- Ударить кулаком или подсечь, рискуя потерять «здоровье» (это я оставил на экстренный случай)

-2- Поймать и метнуть другой томат в волшебного (самый простой и логичный путь в интенсивном бою, но часть овощей лопалась, что было опасно)

-3- Достать камень из инвентаря и использовать его в качестве оружия

Третий вариант противодействия требовал чуть больше времени и концентрации, так как несколько раз я вытащил предметы не из того слота, а томаты оказались настолько всеядными, что мой мешок с предметами оказался разорван достаточно быстро. Зато на него отвлеклось сразу несколько нападавших.

Достаточно быстро свершилось:

Убито 4, осталось 0!

За превышение будет получена награда!

Бонус +1 (1)

…

Бонус +1 (23)

…

Здоровье 18/20

Хотя бой длился недолго, вымотался я очень быстро. Нападение было интенсивным, если бы не восстановление от «здоровья» с сопутсвующим обнулением усталости, я бы проиграл. Трижды меня ранили нападениями из слепой зоны, в том числе волшебные твари. 21-е «здоровье» (которое выше максимума) ушло и ещё два.

Вот только конца пока не было видно.

Вокруг меня остались крупные твари, которые ранее не вступали в сражение.

Они между собой лопотали что-то на странном наречии.

Внезапно я услышал голос тотема:

– Миш, не хочу тебя пугать, но они переговариваются о том, кому какая часть тебя, а за успех доля от остальной поляны, – сказал медведь, возникнув прямо посреди томатов.

«Ты их понимаешь?» – уточнил я мысленно, переводя дух во время странной паузы.

– По непонятной мне причине, но понимаю, гр-рх. Кажется, это способность духа природы, то есть лешего, меня в общем. Они явно родственны мне, тоже духи природы, – заявил косолапый.

В этот момент на него зыркнул один из помидоров, но сразу вернул взгляд на меня.

Похоже, что они видели тотем, но он хищных овощей не заинтересовал.

– Они тут обсуждают, что остаться должен один из них, самый сильный, но сначала надо убить опасного ароматного человека, это о тебе. И да, похоже, они пришли не за тобой. Ты маг, но пахнешь слабо. В общем, не тот, за кем они здесь. Следы нужного им волшебника в этом районе есть, но остаточные, цели они не нашли, только кур пощипали, да по огородам прошлись, выжившие после битвы с тобой должны стать сильнее и найти сильного волшебника и съесть… Миша, нападают! – протараторил медведь.

В мою сторону рвануло два некрупных помидора. Один из них был красным и колючим, вторым встреченным мной здесь. Другой же был просто огромным фиолетовым, тем самым хитрецом, что ранее хавал зазевавшихся сородичей.

Возможно, он и во время моей битвы кого-то слопал, но сейчас был в авангарде нападения.

Красный колючий монстр был проблемой, против него требовались камни из инвентаря, вот только там сейчас было:

3- камни х0 –

А потому я мысленно перешёл на другой вариант:

6- лёд х59 –

Дело было не в том, что я вспомнил о слабости овощей к холоду, а по куда более прозаичной причине: времени думать не было.

Фиолетовый здоровяк исчез в тени, а потому ждать его можно было с любого направления. Впрочем, после общения с волшебницей теней, можно было уверенно ждать нападения из слепой зоны.

А пока передо мной закрутился красный и прыгнул на меня, куда-то в район живота или паха.

Я уже успел адаптироваться к тактике этих чудовищ, а потому точно знал, что фиолетовый нападёт в момент попадания красного или чуть позже.

Сходить с места было нельзя, иначе я бы потерял бонус к рефлексам от массового нападения.

А потому я положился на «здоровье».

Интуитивно схватил за космы красного, вместо пощёчины:

– Хватка! – выдохнул я, а в следующий миг развернулся на месте.

Ровно в этот миг подо мной в ярком лунном свете увеличилась тень, а я оказался буквально внутри пасти крупного томата. Каким-то образом он раскрыл пасть куда шире тех же канализационных колодцев, практически в ширину всего своего сфероподобного тела.

Я просто ударил ногой, пробивая себе путь изнутри.

Бонус +1 (24)

Я бросил взгляд:

Здоровье 18/20

Ран удалось избежать, а ведь думал, что колючки красного ядовиты. Но, похоже, рассчитаны они были на самозащиту, а вот для нападения овощ остановил вращение и раскрыл пасть, превратившись в очень удобную цель для навыка «Хватка».

Оставшаяся передо мной пятёрка переглянулась, после чего тотем озвучил их крик:

– «Врассыпную! Наедимся людей, потом убьём мага!»

Глава 8

По моей спине пробежали мурашки.

Если монстры отправятся целенаправленно убивать людей, я их не догоню.

Даже при бонусах к скорости от боевого режима и сумме в 51 у данной характеристики я становился наравне со взрослым, но не лучшим из спортсменов, а монстрам проигрывал уж точно. А выносливость-то не росла особо.

Хотя оставшаяся пятёрка не создавала впечатлений самых сильных особей, среди них не оказалось ни одного из тех, кто атаковал меня ранее волшебством. Кажется, самые мощные томаты были и самыми агрессивными.

А вот оставшиеся могли оказаться ещё и умными. А монстр с интеллектом, наверно, двойная проблема. Мои навыки могли увидеть, запомнить и обнаружить бреши.

Однако в бегство овощи рванули в момент, когда мои характеристики выросли под воздействием хватки, то есть сила перевалила за сотню.

В моей руке оставался красный косматый противник. Добить его или нет?

Я задумчиво огляделся по сторонам.

В лунном свете местами мерцали останки множества жертв, большая часть из которых буквально лопнула. Часть томатной пасты подъели сородичи, но основная масса осталась здесь.

Ранее же я точно видел, что эти чудовища бросали буквально всё ради месива.

Всё изменилось, когда я испачкался овощными ошмётками.

Хм…

Я подбросил помидор вверх, а сам быстро стянул с себя футболку, аккуратно поймал монстра, уже разинувшего пасть, за ту же мягкую шёрстку, после чего снова подбросил. Ногами я не рисковал так делать, ведь мог напороться на колючки.

Я сбросил шорты от пижамы, снова поймал овощ, а затем быстро достал банку с водой и вылил на себя, отойдя в сторону.

Я рисковал упустить томат, но моя догадка оказалась верной: ещё в воздухе взгляд помидора сместился с меня на округу.

Монстр приземлился и рванул к останкам сородичей.

А спустя 20-30 секунд все ранее укатившиеся чудовища вернулись назад.

«Тотем, спроси у Ялло: как дела дома?»

– Твоя бабушка увела жителей в подвал. Грр, завидую твоей сестре, она получила варенье. Эту прелесть из ягод, подобную мёду… – раздалось в моей голове без материализации поблизости.

«Давай по делу, монстры в округе у дома есть?»

– Она не видит, я не замечал. Эти странные духи природы могут прятаться, но волшебница теней уверенно заявляет, что в округе осталось 7 магических созданий: ты и 6 чудищ.

«То есть по её меркам все здесь», – констатировал я.

Это обнадёживало.

Когда томаты отвлеклись, я подошёл к самому шустрому и вывалил на него несколько кусков льда размером с литровую чашку (в которой они и замораживались).

Понятное дело, томат это не могло убить, но в миг падения я наклонился и ладонью вбил лёд в монстра.

Бонус +1 (25)

Брызги были, но не такие, как при ударе голой рукой.

Остальные овощи даже не обратили внимания на свежатину, а продолжили глотать падаль.

Я уже не думал о «подлости» или «не подлости», а просто перебил всех чудовищ.

Бонус +1 (30)

Поздравляем! Задание выполнено: убито 4+30 монстров из 4 обязательных!

Начислена награда:

-1- [+5 здоровья из «Боевого Режима» переведены в постоянные характеристики]

-2- [Бонус! За спасение 18 человек решением не преследовать помидоры, а приманить их, получена отдельная награда: +4 к интеллекту, +7 к мышлению]

-3- [Бонус! За уничтожение 30 монстров выше лимита задания будет начислено 6 бонусных баллов к случайным характеристикам…]

На несколько мгновений текст замер, после чего под ним возникли новые строчки, появляющиеся по одной

+1 к рефлексам

+1 к резкости

+1 к силе

+1 к рефлексам

+1 к гибкости

+1 к интеллекту

Голова на несколько мгновений заболела, словно огромные черви шевелились и выжигали что-то внутри моего черепа, а затем всё стихло.

Из носа капнула одинокая кровавая сопля, а, возможно, вдохнутое мной томатное месиво в пылу боя.

За одно задание я получил 17 очков характеристик, но из приоритетных для меня была только сила на +1. Хотя и остальные были важны, но не так явно влияли на мои возможности в бою.

Кроме того бонусное здоровье боевого режима теперь было постоянным, но в данный момент мне это было скорее невыгодно, ведь мне требовалось накопить превышение «здоровья», так сказать, один балл в уме.

Когда после боя оставалось больше 15 из 20, то в реальности у меня становилось 15/15, а «виртуальный балл» позволял рассчитывать на исцеление.

Теперь же с 17/20 мне для доступа к подобному будет нужен боевой режим или же ждать 4 недели (3 на восстановление до максимума в 20 и ещё 1 для виртуального балла).

17? Что-то мне казалось, что я профукал больше. Ну да ладно…

Я отправился домой, оглядываясь по сторонам.

Тотем перенёсся к Воле Мира, которая, если я верно понял, тоже не прохлаждалась, а искала место, откуда вылезли эти овощи. Кажется, для телепортаций ей требуется не только энергия, но у этого навыка есть какой-то лимит. Сама Алтея об этом не упоминала, но мне казалось, что дело обстоит именно так. Энергии от ядер монстров у неё было немало, одного ядра жука хватало якобы на сотню перемещений, но она могла восполнять потребность и без этого, но требовалось время.

Но она сюда не переместилась, значит, было дело важнее.

Я вернулся к дому.

– Всё в порядке? – уточнил я у вышедшей ко мне высоченной девушки, читающей во тьме какую-то книгу.

– Убийца явно дворецкий, но я всего на второй главе, неужели не права? – подняла на меня взгляд Ялло.

– Не у того спрашиваешь. Так нападений не было?

– Всё спокойно, а в радиусе ближайших трёхсот метров кроме тебя и меня нет волшебных существ.

– Понятно, если хочешь, можешь идти отдыхать или остаться читать снаружи, выбор за тобой, – проворчал я и пошёл к двери в подвал и постучал секретным стуком.

Вскоре смотровое окошко на метровой высоте распахнулось, в меня уставились глаза:

– Ты прогулял манёвры! – возмутилась сестра.

– Закидушку проверил, да и осмотрелся, звуки странные были, – сказал я.

Почему-то наступила пауза, и Аля спросила:

– Брат, ты тоже его видел?

– Кого? – уточнил я.

– Значит, не видел. Какой-то странный ёж или кот съел помидоры на грядке. Было темно, я точно не видела многого, но у него была просто огромная пасть и глаза светились!

– Могло привидеться? – уточнил я. – «Зубастиков» опять смотрели?

– Точно не «Зубастик»! Я это понимаю, но после тех псов… брат, я… мы поспим в твоей комнате?

– «Мы»? – не понял я.

– Я и Стёпа, – ответила сестра.

– Против тебя ничего не имею, но она ж откажется, а мне спать в гостиных не хочется, – проворчал я.

– Она согласна, мы ужастики смотрели вместе, – с явно злодейской усмешкой заявила та, кто якобы чего-то там боялся.

Впрочем, я был в курсе, что томат мог напугать. У самого до сих пор мурашки по телу бегают.

– Ладно, но только сегодня, – буркнул я.

– Тогда проходи! – заявила Аглая и распахнула дверь.

Я вошёл и в тусклом свете заметил, что лицо сестры особо не отличалось от морд помидоров: тоже было покрыто чем-то красным.

– Какое варенье пострадало? – спросил я, протискиваясь по лестнице вниз.

– Три малых банки, разных! Те, что ба сказала оставить на зиму! – очень довольно заявила сестра, прыгая мне на шею сзади.

– Опасно, блин, – выдохнул я, опуская руки назад, чтобы придержать Алю.

– Чего опасного? Тебя фиг уронишь, – усмехнулась явно слишком активная мелочь, зарядившаяся сладким нектаром из стеклянных банок.

– Это не повод пытаться.

– Хи-хи! Вперёд, большая черепаха!

– Я – Миша, а не черепаха, даже не ниндзя.

– Так всё из Японии. Наверняка у учителя Сплинтера были и ученики сумо, просто они не могли выйти на улицу из-за узких туннелей! – заявила сестра, когда мы уже спустились.

У меня же всплыли воспоминания о переносе в бетонный ствол колодца. Не самое приятное ощущение гадать: есть шанс вылезти или нет?

– Нет, вряд ли, он бы их не прокормил, – откликнулась между тем Степанида.

– В американской канализации, может, и прокормил бы, даже у нас смывают кучу всякой фигни, – заявила тётя Аврора, – в шестом классе нас возили на экскурсию, на очистительных сооружениях чего только не было! В том числе упакованные продукты встречались.

Я, сестра и Фадеева посмотрели на взрослую.

– Что смотрите? Они в 1993 году вышли, мне тогда двенадцать было, это мультик моего детства! С пацанами только его и обсуждали в школе! – заявила молодая мамаша, на руках которой спала почти годовалая дочь.

– Какой любимый персонаж? – быстро спросила Аля.

– Если думаешь, что назову Эйприл или кого-то из зелёных, ошибаешься. Мне нравился Шредер. Он прописан лучше. Да и я тоже своего препода по карате недолюбливала, понимала его, – усмехнулась тётя Аврора.

– Кренг хотя бы умный, как и Бакстер, – буркнула Аля, которой по непонятной мне причине нравились уродец в роботе и человек-муха.

– Умные? Они неудачники! – заявила Степанида.

– Хватит! – вмешалась ба. – Аню разбудите, все спать! Манёвры кончились, варенье съедено. Зубы чистить, пелёнки менять, а дальше спать. Миша, а ты останься, буду отчитывать за отсутствие на тренировке. А вдруг снаружи ураган?

– Понял, сижу, жду и слушаю, – сказал я вслух, садясь на табуретку.

На самом деле я примерно пояснил, что произошло, после чего сказал:

– Бабушка, я в курсе, что ты хотела переезда сюда дяди Игоря и тёти Кати, чтобы они сами озаботились дорогой сюда и так далее. Но с учётом проблем Митрошкиных, смерти нотариуса, давай я всё оплачу сам? Ну, из тех денег, что в «неприкосновенном запасе»?

– Миша, ты же понимаешь, что это дорого? Даже щебень из отходов стройки обойдётся недёшево, – строго посмотрела на меня родственница, но по глазам была заметна усмешка.

– В курсе. Но забор точно нужен, я оплачу из заначки, а у тебя наверняка есть идеи, как списать нужный материал с фабрики, – проворчал я.

– Не стану отрицать, идеи есть. Закончили постройку третьего корпуса фасовки яиц, осталось немало строительного мусора, но это всё же не щебень. Дорога будет, твои деньги не нужны. И да, твой дядя Игорь должен был догадаться попросить о дороге, но сам видишь: ему и грунтовка это нормально, – усмехнулась ба.

– Если камни нужны… я могу собрать, – сказал я и начал рассуждать о возможности набрать и притащить гору камней.

– Для дороги нужен щебень. Галька в принципе тоже сойдёт, но ещё немаловажно получить разрешение. А с магией не объяснишь: что, откуда и куда. Поэтому нет. Одно дело дорожка, которую ты пытаешься сделать, это можно, а вот отсыпная дорога уже требует нормативной базы, регистрации в муниципалитете и так далее.

– Жуть… а для забора? – уточнил я.

– Камни могут пригодиться, но, если ты уж хочешь купить что-то надёжное, то лучше купить забор с фундаментом и колючкой сверху, – задумчиво произнесла ба, но потом сказала: – вот только вы сами, ваш дядя или другие дети могут пострадать. Надо подумать и не перебарщивать с оборонительными редутами. Надо пообщаться с Волюшкой. Она о монстрах знает больше. К тому же, если я верно поняла, за волшебниками чудовища обычно не ходят, предпочитая более слабых людей. А потому считать тебя приманкой будет глупо, к тому же у тебя есть Яллочка. Она хорошая и сильная девочка, её тени способны измельчить кочан капусты за секунду!

– Понятно, я в режим тренировки и спать, – проворчал я и отправился в воображение.

***

Проснулся я без будильника, но позже обычного, а потому утреннюю рыбалку проспал.

Очнулся же я из-за пинка, который сшиб меня с кровати.

Я вскочил и осмотрелся.

Сестра спала посередине, но неправильно: поперёк. Головой она упиралась в Степаниду, а ногами в меня. Я стал первой жертвой, а вот фигуристка выступила скорее в роли подушки, а потому не пострадала, придерживаемая Алей.

Ну, такое уже бывало далеко не раз даже в детстве до аварии, когда я был куда легче, а сестрёнка любила ложиться именно поперёк на моей или родительской кровати.

Впрочем, страдала и она, во сне я её иногда обнимал, из-за чего она и начинала вырываться и переворачиваться. Об этом говорили родители и ба, а привычка, похоже, осталась.

Ну, вставать всё равно было нужно.

Я посмотрел на часы: до автобуса было ещё много времени.

Ба уже ушла на работу, я быстро провёл режим тренировки, наелся и отправился на остановку, сделав крюк к неприметной поляне, где вчера устроил томатную бойню.

Но до этого я прошёл мимо грядок: все помидорные кусты оказались срезаны, вернее откушены.

Ну, всяко лучше, чем кто-то из людей пострадал бы.

К некоторому моему удивлению, поляна сильно изменилась. Несколько молодых деревьев за ночь вымахали на 12-15 метров в высоту, здесь выросла куча грибов, а одуванчики вытеснили остальные травы и заняли практически всю местность.

– Тотем. Воля Мира скрыла следы или это эффект «духов природы»? – уточнил я.

– Воля Мира сюда не прибывала, – коротко ответил медведь.

Я пожал плечами. Скрыть волшебство или местность я не мог, а потому просто отправился на остановку, откуда далее на стадион.

Там я записался у завхоза в какую-то тетрадку, получил в своё распоряжение 12 мячей и отправился отрабатывать угловые удары. Описание тренировок составил тренер Заречный. Сначала шёл обязательный план выполнения стандартных положений, а затем моё законное свободное время.

Странно, но среди обязательного отсутствовал бег.

Впрочем, пока отработаешь удары и соберёшь мячи – семь потов сойдёт.

Из-за роста силы я смог бить немного быстрее и даже добить от ворот до других ворот, но точность при подобном была аховой. Мяч мог вылететь даже не за лицевую, а за боковую при ударе со всей силы.

Прицельно же моя дистанция выросла всего на 3-5 метров при росте силы с 6 до 7.

– Блин, я думал, будет заметней, а всё станет проще, – проворчал я и побежал за мячами.

Искусственное поле ещё и отличалось по отскоку от травы, к этому требовалось привыкнуть.

Спустя несколько часов завхоз подошёл и сообщил:

– Обед скоро, закругляйся. Скоро секции начнут приходить, им мячи понадобятся, да и поле займут. Инвентарь сложи на боковую и можешь идти, Медведев!

Далее я был свободен. Вернее отправился сначала домой, затем провожать Степаниду. Если сюда она прилетела на самолёте, то в Москву отправлялась на поезде.

Ба к этому моменту освободилась и сопровождала нас на такси.

Дядя с тётей Катей куда-то уехали, а потому не могли помочь.

Маршрут поезда отправлялся не из нашего города, а из Владивостока.

– Задержка на три часа? Офигеть просто. Вот деда удружил, – возмутилась Фадеева, когда увидела на электронном табло эту информацию.

– На электричке быстрее, да и дешевле, но они уже утром ушли. Ждать вечерних придётся почти столько же, а остановок у них больше. На поезде должно получиться быстрее. Стёпа, пойдём в кассу. Вдруг удастся поменять билет на другой маршрут, – сказала ба.

В итоге это удалось сделать, но там не было какого-то «Люкса» фигуристка ворчала:

– Да поеду я на плацкарте. Всё равно никто не узнаёт меня без волос и с загаром! – заявила Степанида, но почему-то задрала подбородок вверх, а руки упёрла в бока. Странно, раньше её точно бесило, когда её не узнавали.

– Да-а-а-а, подросла ты в августе. Иосиф Александрович и не узнает, – усмехнулась бабушка.

– Похитительница капусты, – проворчал я, хотя фактически был соучастником и вёз тележку с добычей. Далеко не всей, всего три кочана и банка с квашеной, но там были ещё варенье, грибы, сыр и что-то ещё купленное на рынке, а не только с нашего огорода.

– Мишу бы тоже со мной, чтобы помог довезти, – задумчиво заявила отправляющаяся восвояси гостья.

– Нет! Он мне здесь нужен, Степашка, не отдам! – возмутилась Аглая и встала передо мной.

– А ты тогда Аглайка! – немного скривив лицо, в отместку обратилась по нелюбимой форме имени фигуристка к подружке: – Да я не собираюсь его себе оставлять! Кому он нужен? Откорми его чуть больше, на него вообще ни одна девчонка не взглянет! Ну, разве что Кольско, но она сумасшедшая и точно переключится, когда позабудет о спасении.

– Она же говорила, чтобы мы не болтали! Тем более при нём, – резко перейдя на шёпот, сказала моя сестра, приблизившись к собеседнице.

– Ой, да Миша – ребёнок, он вообще не понимает, о чём я, – фыркнула Фадеева. Повернулась ко мне: – Понимаешь?

– Парадируешь прошлого президента республики? – уточнил я, так как контекст особо не понял. – Зачем мне надо, чтобы на меня кто-то смотрел? Тем более девчонки? Футбол и сумо – мужские виды спорта!

– О чём и речь, – почему-то победно усмехнулась Степанида.

– Будешь наезжать на брата, перестанем быть подругами! – сжав губы, выдавила моя сестра, после паузы добавив: – Сте-паш-ка.

– Ладно, пошутили и хватит, – пошла сразу на примирение отправляющаяся. – Давай лучше мою домашку добьём.

Далее фигуристка достала какие-то тетрадки, а моя сестра, перешедшая во второй класс, что-то подсказывала.

Глава 9

– Говорю сразу: от меня не отходить, руками ничего не трогать, под ноги смотреть, в опилки не прыгать. Внутри них могут быть: вилы, лопаты пилы, работники, да всего и не перечислишь! – не оглядываясь на меня, произнёс пожилой улыбчивый мужчина, на руках которого был не полный комплект пальцев, что само по себе уже наводило на мысли о соблюдении техники безопасности. Этого человека звали Михаил Михайлович Шпала.

– Хорошо, – громко произнёс я, стараясь перекричать звук распила дерева.

Мы прошли по территории лесопилки, представляющей собой несколько ангаров, навесов и просто кучу брёвен под открытым воздухом.

Здесь был непередаваемый аромат дерева, от которого щипало в носу. Разговоры местных, если не считать приставленного ко мне тёзки, состояли сплошь из знакомых мне предлогов и куда менее знакомых остальных слов.

Впрочем, я уже начал догадываться, что обычные слова типа «блин», «фиг» и «хрен» здесь просто имели какие-то синонимы. Ведь явно же «фиговина» и такое же слово на букву «Х» по сути обозначали: «вот эта вещь»!

Так что понять местный язык оказалось достаточно просто, как и работу с плотницкими инструментами.

К фрезерному станку меня не подпустили, но ручная циркулярка, шлифовальная машина или электролобзик оказались серьёзным упрощением работы по дереву.

– Хорошо держишь, плавно идёшь, но эту *цензура* надо всё равно шлифовать… Клав-Иванне ни слова, что я ругнулся, Миш, а то в опилках закопает *цензура*, – заявил моё тёзка по фамилии Шпала.

– Хорошо, но в обмен на толкование значения слов, – сказал я.

– Лады, будет перекур, растолкую.

Всего за несколько часов мы сделали шесть внешне одинаковых кроваток, но из разных пород дерева. Моё участие в финальных вариантах было минимальным. По большому счёту я мог оценить работу профи, а сделанная мной недавно мебель теперь казалась куда хуже, чем на момент изготовления.

– По строению вижу: тут колёсики должны быть? – спросил Михаил Михайлович.

– Да, но это по мотивам кроватки сестры, там ножки металлические были, а на них колёсики, – сказал я.

– Это тоже понятно. Обычный манеж проще сделать было бы, а кроватку купить. Клав-Иванна уже ждёт внуков от новобрачных?

– Нет, в гости кого-то привели с ребёнком на несколько дней, а у нас мебели нет, – сказал я.

– Ладно, пошли дальше покажу, как работать с инструментом, и сам попробуешь изготовить. Всё равно эти доски из-за малой партии никуда не пристроить, сделали бы мебель для птицефабрики в новый корпус, но пока заявок нет, а дерево надо куда-то девать.

– Курам делают насест или загон из дуба? – удивился я.

– На производстве много разных зданий. Где-то стол нужен, где-то верстак, как вот этот. А кое-где и бытовка, временное здание для жилья. Да и, как сейчас, мы халтурим: мебель-то работникам проще у нас заказать, чем покупать втридорога.

– Ясно. А можно сделать щит с круглым отверстием?

– Это зачем тебе, Медведев?

– В мяч играть, – ответил я.

– В баскетбол? – спросил пожилой мужчина.

– В футбол. Точность тренировать, – ответил я.

– Во, это дело. Вырастешь в «Волгу» пойдёшь? Или метишь куда-то? – с некоторым скепсисом осмотрев мою фигуру, усмехнулся мужчина.

– Пока в «Волгу», – кивнул я, – в это воскресение с кем-то игра. Заречный сказал, что может выпустить.

Как только я упомянул фамилию тренера, на лице плотника отразилось непонимание.

– У Леонида Борисовича сын есть? Борисыч это главный тренер «Волги». Он десятилеток тренирует? – предположил Шпала.

– Нет, главная команда клуба. Я с Чухломой уже играл. А десятилеток тренирует дядя Игорь, – сказал я.

– Пи… сочиняешь?

– Нет. Сам бы не поверил, но вместо секции приняли на скамейку основы.

– Хорош, сочиняешь… лады, я игру не видел, в деревне был. Пошли, у Петровича спросим. Он матч «Динамо-Восход» точно не пропустил бы, сам чухломич.

Мы прошли сотню метров на место, где стоял странного вида экскаватор без ковша, но с огромными клещами. Рядом с ним был ещё один такой же, но куда более ржавый, а около него на сене поверх опилок лежало трое мужчин.

– Петрович! – окликнул Шпала.

Старший из тройки бросил взгляд на нас:

– Михалыч, с внучком из деревни вернулся? Ему, видать понравилась выпечка Лидии Семёновны… Это Никиты или Санькин?

– Это Медведев, мои внуки все младше. Мы к тебе по делу… – начал мой учитель плотницкого дела, но собеседник его перебил.

– Медведев?.. А! А!!! – Почему-то вскочил мужчина, показав на меня пальцем с криком. – Сорок девятый «Волги»!

– Ага, это мой номер, – кивнул я.

– Точно не путаешь? Это десятилетний сын Потапа. Де-ся-ти-лет-ний. Заречный же с ума не сошёл там? – проворчал мой тёзка.

– *Цензура*. Пацан, так ты ещё и будущий хозяин птицефабрики? Если б не видел игры, подумал бы, что по блату взяли. Да на скамейке бы ты не сидел в товарняке. В проходе Осипова с Савельевым круто подыграл! – протараторил мужчина лет сорока, подошёл и пожал мне руку.

Если честно, я не понимал, что происходит.

Он представился, я ответил.

– Автограф дашь? Уверен, вес сбросишь, позовут в какой-то клуб из Первой, Высшей или Всесоюзного! Хотя бы в «Восход», а там и до «Вымпела» можно дорасти. А правда, что Савельев перешёл к нам? – начал тараторить мужчина.

Я отвечал, что знал, но автограф не дал, потому что даже не представлял себе росписей или чего-то подобного.

А вот плотник, который меня сюда и привёл, в какой-то момент проворчал:

– Хорош, розыгрыш устроили. Сговорились, «цензура»?

– Михалыч, в воскресение поймёшь, если Борисыч выпустит этого парнишку на поле. Не Марадона или Пеле, но на фоне ваших деревьев смотрится парень отлично и среди взрослых не теряется даже в борьбе, – усмехнулся Петрович.

– А-а, – махнул на нас рукой плотник и пошёл в ангар. Я последовал за ним.

Больше он со мной не говорил, молча разобрал одну из кроваток и собрал её в коробку, после чего сунул мне и махнул рукой идти за ним.

Вскоре я был за проходной зоны лесопилки и отправился на остановку.

Ну, щит с отверстием под мяч я не получил, но и мяча для тренировки у меня нет пока…

Я вернулся домой, собрал кроватку, а после этого отправился проверить закидушку. Рыбы на ней не оказалось, а вот на берегу я обнаружил свой тотем и Волю Мира сидящих вместе с ба и общающихся между собой.

Когда моя родственница и волшебница договорили, я подошёл и рассказал всё, что случилось со мной за день.

– Поляну я почистила. Эти создания не считаются нашим миром волшебными или монстрами, ведь у них нет магических ядер. А кроме того по сути они вписываются в концепцию нечисти, как примитивные духи природы, но ближе к монстрам из-за подчинения законам чужого бытия. Однако они без сомнений из иного мира, но не из щели. Я обошла их следы от коровников к фермерским угодьям, в большинстве мест помидоры уже оказались собраны, но единицы оставшихся грядок спасли минимум сотню жизней, – произнесла рыжая девушка.

– Значит, они предпочитают даже обычные томаты людям? – уточнил я.

– Похоже на то. Следы убийства людей были, я насчитала два, но инфополе указало на шесть. Похоже, кто-то принёс жертву из четырёх людей для призыва этих созданий, но обнаружить источник я так и не сумела, – хмуро произнесла Алтея.

– И что нам делать? – спросил я, услышав откровенно не лучшие новости, ведь некто мог убить новых людей и устроить призыв чудовищ, которые направятся ко мне, а в итоге нападут на родных или кого-то ещё.

– Вечером мы с тобой призовём подмогу сами.

– Это кого? – не понял я.

– Увидишь. Только сейчас я тебе объясню: что делать можно, а чего нельзя…

***

После захода солнца я вернулся на берег реки.

Воля Мира скрыла эту область от посторонних глаз при помощи волшебства.

Чуть ранее я помог ей собрать мусор и выложить камнями круги, внутри которых был начерчен узор при помощи смеси нашей крови с дроблёными ядрами жуков, а кроме того имелись какие-то травы, зловонная жижа явно связанная с тухлыми морепродуктами, разобранный автомат АК-47 и почему-то серп с молотом.

Во тьме волшебница произнесла слова:

– Владыка Знаний, Пониманий, Малявочка, приди!

Хотя я был предупреждён о том, чтобы не входил в круг и ничего не говорил, но на слово «Малявочка» из меня чуть не вырвался смешок.

Именно такое прозвище было у моей сестры, её так ласково сначала называл папа, а затем и мама. Даже «Аля» была внутри этого слова «м-АЛЯ-вочка».

Конечно вместо моей родственницы внутри круга возник другой ребёнок, он парил на трёхметровой высоте, а по земле всё равно волочились его белоснежные волосы.

– Во-первых, я советник. Во-вторых, не «Малявочка», а «Малявка», – проворчал мальчик 4-5 лет на чистом русском языке и повернулся вокруг своей оси, осматриваясь по сторонам.

Он не замедлился, когда смотрел на меня, но от его взгляда немного сияющих и каких-то странных глаз по мне побежали мурашки.

Такого давления без сопровождающегося страха на грани ужаса я ещё не испытывал, а сейчас я отчётливо понимал: этот человек не видит в нас не то что угрозы, а хотя бы малейшей опасности.

– Понятно. Вы называете свой мир Истинной Ветвью, здесь я во всём своём многообразии не был много лет, – задумчиво произнёс ребёнок и опустился на землю, его волосы при этом подобно змеям расползлись в стороны.

– Здравствуйте, Владыка Познания, – поклонилась Воля Мира.

– Не суть, но ты всё же подросла, волшебница Алтея. Не побоялась использовать мой ритуал вопреки желанию Арфы? – наклонив голову, спросил «советник».

– Я… она, Арфа, слилась с инфополем к тому моменту, – опустив глаза, произнесла рыжая девушка.

– Я вижу, ты пытаешься занять её место, но не получится. У тебя есть ученические знания и её неполная память, переданные Волей, но пока она не умрёт, силы к тебе или к нему, – на этих словах, мальчик кивнул в мою сторону: – не перейдут,

– Как? – явно удивилась волшебница.

– Я уже сказал ответ. Ты волшебница, в том числе, и памяти, воспроизведёшь разговор и сделаешь верный вывод, ты не так глупа, как пытаешься казаться, – спокойно произнёс советник, после чего добавил: – Ты считаешь дело срочным, но есть ли у тебя плата для меня?

– Вы уже знаете ответ? – хмуро произнесла девушка.

– Да, тебе да и вашему миру просто нечем заплатить. Забавно, что у тебя даже была мысль продать себя мне для спасения мира. Ты отличаешься от своей предшественницы. Вдруг я бы согласился и забрал тебя на опыты? А вдруг я бы обманул? Глупа и наивна, а это преступно для Воли, пусть так именуешь себя только ты сама, и те, кому ты так представилась. Ладно, не суть, я согласен поделиться информацией. До сих пор считаю твою предшественницу куда более глупой и закостенелой, а спасу людей, мне где-то и повезёт в рамках баланса добра, – длинноволосый улыбнулся, это было впервые за весь разговор, но эта эмоция казалась ненастоящей, а какой-то холодной, словно на кукле.

– Я не кукла, а подобие мага из другого измерения. Мои силы здесь серьёзно ослаблены, а эмоции во многом бесполезны, но для коммуникации я попробовал улыбнуться, мальчик по имени Миша, – проворчал ребёнок, скосив на меня взгляд. – На всякий случай поясню: я не угрожаю, не издеваюсь, а просто говорю. Ваш мир я не собираюсь уничтожать, кого-то здесь убивать, а сам призыв… хе, какие могут быть сомнения, это просто шутка. Не думал, что СССР здесь станет таким вот странным вариантом.

– В смысле «странным»? – уточнила Алтея, упредив мой мысленный вопрос.

– В одном из миров, который я считаю родным, такая страна тоже была. В центральном мире древа миров Союз имелся. Ваш мир похож на оба, но изменений при этом не счесть. Однако меня призвали сюда не для того, чтобы я проводил аналогии. Вопрос ваш я прочитал, как и множество иных в округе, а потому хочу услышать напрямую в виде речи. Не суть, но так не будет грубо. Я подумаю и отвечу в рамках ограничений своего влияния в вашем мире, – сказал Малявка.

– Дворцы… их можно уничтожить? – неожиданно выпалила Воля Мира, хотя мы обговаривали, что вопрос должен касаться исключительно томатных монстров.

– Я исполнитель стройки, заказчик иной. Конечно, я мог бы их все уничтожить, но для меня в этом нет прока, а для вашего мира зачистка может стать спасением лишь временно. Твоя предшественница обо всём в курсе, но, если ты не заметила, тебе достался далеко не полный объём её памяти. Ни единого прегрешения, ни одной ошибки, никаких тайных помыслов или путей к использованию настоящих инструментов Воли Мира. Всё это ты и сама понимаешь, девочка по имени Алтея, урождённая Мэгги Иствуд, носившая очень много имён и масок. А потому вопрос я жду по делу, а не тот, что ты могла понять сама, так много сомневаясь, – медленно произнёс ребёнок.

– … я… не девочка Вам, Владыка, – выдавила волшебница из себя, кажется, она была под куда большим давлением, чем я. Между тем она добавила: – Мне триста лет.

– Немалый возраст, невинное дитя, немалый, но я жду вопроса по существу призыва. Если тебя опьяняет моя аура, можешь передать право слова помощнику, чей талант весьма забавен, но выбран инфополем верно, – сказал ребёнок, поднялся в воздух и спокойно перенёсся ко мне, хотя по словам Алтеи он не мог проникнуть через каменные круги.

Рыжая волшебница упала на колени и начала жадно вдыхать воздух, казалось, что на неё прекратилось колоссальное давление. Словно она надолго задержала дыхание и сумела наконец вдохнуть.

Малявка посмотрел на меня, затем поднял ладонь вверх и поправил локон, который упал на его лицо, после чего спросил:

– Ну, какая суть призыва? Не ответишь ты, я просто испарюсь.

– На нас напали монстры-помидоры, – сказал я, хотя ранее легонько прикусил язык, чтобы ничего не ляпнуть.

– Дворцы я создал без таких. Но это вам и так известно, ведь все монстры в них имеют грани и границы эволюций, силы. Эта информация от Арфы есть точно у тебя, Алтея. Томатик – дух природы, чей инстинкт – порядок, но суть вся хаотична, такой вот парадокс. Это хищники, которые растут по мере поглощения пищи, прогресс при этом зависит от множества факторов: жертвы, времени суток, окружающей природы, ауры существ и даже направления ветра.

Только сейчас до меня дошло, что этот страшный ребёнок – зануда хлестче меня, говорящего о футболе, или Аглаи в последнее время, решивший объяснить что-то из старших классов или заинтересовавшей её книги.

– Зануда? Кхм, так меня ещё никто не оскорблял за последние века, – удивился летающий советник, но продолжил рассказ: – Изначально все нынешние дворцы являлись просто сквозными щелями в миры-варианты, часть выходов была в ваш мир, часть в возможный. Не стану скрывать, я призывал отобрать людей для развития волшебства из числа потенциальных магов. Всё-таки куда проще отправить опытных охотников и воинов с холодным оружием против слабых чудовищ, на выходе получив немалое число сильных магов.

– «Слабых»? – выдохнул я.

– Пятьсот-шестьсот лет назад сложно было бы назвать созданные мной пространства иначе, чем парк аттракционов или охотничьи угодья. Это сейчас они прошли с первой до пятой стадии, но даже так они ни в коем случае не сравнятся с пространством, созданным для захвата мира. Поверь мне, Михаил Потапович, я уже видел множество попыток захвата, уничтожения или рождения миров, а потому по десятибалльной шкале мной были созданы всего лишь единички, – размеренно произнёс ребёнок, вплотную приблизившись ко мне.

Я заметил, что его глаза вблизи имеют углы. Раз, два, три…

– Их шестнадцать, как и стихий волшебства, да и бытия в целом. Не суть, мне рассказать о том, кто призвал томатиков? – сказал Малявка и ещё приблизился ко мне, зависнув в 15-20 сантиметрах.

Я отступил на шаг.

– Не дёргайся, а то упадёшь, Михаил Потапович Медведев. Это оказалось бы обидным, ведь ты не пошатнулся внутри моей ауры. Пусть я её сдержал, однако Алтея ощутила полностью и эту сдержанную искру, а вот ты куда слабее, но остался на ногах, – изучая меня своим немигающим взглядом, произнёс длинноволосый ребёнок, а его локоны, кажется, начали меня то ли щекотать, то ли опутывать.

Я попытался вырваться, но тонкие и выглядящие лёгкими пряди оказались прочными и жёсткими, словно арматура.

Неужели он враг? Он убьёт нас?

– Я же сказал: не дёргайся, – пусть и без эмоций, но явно проворчал Малявка, а в следующий миг я оказался в режиме тренировки, после чего снова в реальности. И там, и здесь в одной и той же компании. Беловолосый ребёнок хищно улыбнулся: – Интересно.

– Что Вы делаете? – выдохнул я, вкладывая все силы в сопротивление, но вырваться не мог, хотя передо мной горела надпись:

ВНИМАНИЕ! СРОЧНОЕ ЗАДАНИЕ!

Обнаружен противник, угрожающий Вашей жизни!

Врагу присвоен статус «АРМАГЕДОН: НЕБЕСНАЯ ОСЬ»: характеристики способности разблокированы: +30 силы, +30 ловкости, + 30 скорости, +5 здоровья! Победой зачтётся выживанием в любой форме.

За выживание положена награда!

Внимание!

Вы лицом к лицу с врагом.

Используйте свой талант сумо для победы!

Своя зона: +30 к силе

Стойка: +0 к резкости

Дух: 0 к магии

Это всё я понимал, но куда страннее было третье оповещение:

Режим массового нападения: пока Вы не сдвинетесь с места, характеристика «Рефлексы» увеличивается на показатель в +1 в рамках серии побед.

Бонус серии: +399!

Противник же один…

Эта мысль меня смутила на целую секунду, а затем волосы подбросили меня вверх, а я завис в воздухе, а не стал падать, словно футбольный мяч.

– Михаил Потапович, меня заинтересовал факт Вашего контракта с Некой Тамерлин Августиновной Ялло, иногда самозваной Второй. Не отвечайте, не отвечайте, я договорю, – произнёс ребёнок, а мой рот буквально сковало. – Я предлагаю в обмен на помощь в поимке призывателя томатиков, чтобы Вы приказали ей согласиться на переоформление договора жизни со мной. Она из очень интересного мира, люди и нелюди из которого пытаются нападать на другие измерения, но своё местоположение всё равно скрывают неплохо, весьма неплохо.

Кажется, он врал, что нас не тронет, а на самом деле злодей… блин.

– Ну, так что? Не могу гарантировать её безопасности, но Вам и Вашей Воле Мира ничего не будет угрожать, если согласитесь, – произнёс Малявка, а меня начало давить со всех сторон, хотя волосы меня не трогали.

Стоило начать сопротивляться, как я ощутил боль сравнимую со умеренной болью в режиме тренировки, но она нарастала. Снова… ещё раз…

– Я… отказываюсь… не предам, – выдохнул я, хотя подумать просто не мог.

– Тогда я просто убьютебя, а она умрёт следом, а её душу поймаю по пути в круговорот душ, – раздался голос сквозь боль.

Что-то не сходилось.

Я не мог понять что именно. Конечно, я не верил в обещания не трогать никого в нашем мире, сказанные в самом начале…

Однако происходящее было странным, ведь этот Малявка точно мог меня заставить как-то иначе. Чего он добивается?

В следующий миг меня ударила молния, а затем я рухнул на землю.

На моих глазах Алтею пронзили странные чёрные подобия длинноволосого ребёнка, после чего они превратились в каких-то громил и подошли ко мне.

– Последняя попытка: передача прав или смерть? Да, участь Тамерлин незавидна, что-то она просто может не знать, а для попадания в запретный Мир Мрака понадобится принести её в жертву телом или душой, но итог один, только путь с твоей смертью или без. Подумай о сестре и своей ба, Михаил Потапович, – произнёс ребёнок без тени хоть какой-то эмоции в голосе.

– Пошёл ты на хрен, – выдавил я из себя и напряг всё тело, но оно буквально начало распадаться…

– Хе, не суть, но молодец, – неожиданно заявил Малявка, а картинка изменилась.

Я целым стоял под луной, Алтея что-то говорила ребёнку, а тот стоял внутри каменного круга. Кажется, на фоне я снова слышал их разговор с самого начала:

– Во-первых, я советник. Во-вторых, не «Малявочка», а Малявка…

Голос мага из иного мира опять раздался в моих ушах:

– Эта юная Воля Мира даже не поняла: вы попали в иллюзию ещё в миг завершения рисунка, слова уже были неважны.

– … – я попытался задать вопрос, что вообще происходит, но не смог. Я продолжал повторять движения, реакции и слова, отведённые мне в диалоге.

Однако голос в ушах продолжил:

– За проявленную тобой смелость и выдержку я помогу с поиском призывателя томатиков, а кроме того говорю только раз: защищайТамерлин, а, значит, и себя. Твоя награда: в Казани есть Дворец, сокровище в котором позволит продлить жизнь одного человека и сделает его магом… Никаких вопросов, молчи до конца моего присутствия в этом мире, и никогда не упоминай, что я рассказал, Алтее. Она не понимает, но передаст это Арфе, оно того не стоит и опасно. До свидания, Михаил Потапович Медведев…

Глава 10

Если сократить дальнейший разговор с Малявкой, то получалось всё не так уж просто.

Из вариантов нашего мира имелись те, где среди людей было открыто и развито волшебство. Если я верно понял слова длинноволосого ребёнка, магию людям раскрыли те, кто пробился в варианты миров через пространственные щели. То есть иномирцы, атакующие Истинную Ветвь, наши враги.

Воля Мира по имени Арфа переносила души с воспоминаниями из миров Конца Света в тела тех, кому было суждено умереть в нашем мире Истинной Ветви. Якобы так она меняла реальность, убирая негативные версии будущего, в корне изменив развитие истории.

Далеко не все попаданцы стремились менять будущее для всего мира, но не малая часть в итоге к этому пришла.

Магов с воспоминаниями прошлого мира переродилось несколько сотен из тысяч перерожденцев. Из них были единицы тех, кто умел собирать энергию своей души и скрываться от инфополя. Именно такие люди в большинстве были обучены для призыва монстров, открытия пути захватчикам через раскрытие щелей из нашего мира или просто для охоты на Волю Мира (Арфу или Алтею).

Диверсионная тактика переселения душ была весьма сложной, а потому указывала на миры с высоким уровнем развития волшебства. Их интерес зачастую был не в захвате измерений, а в поглощении энергии и соответственно уничтожении, для создания колонии с определёнными законами бытия.

Иначе говоря, противник не просто призвал хищных помидоров-убийц, а выслеживал Волю Мира, меня или же просто привносил в наш мир излишнюю волшебную энергию с какой-то целью.

Инфополе врага не видело и не определяло, однако Малявка как-то выследил цель и передал Алтее местоположение.

На захват меня волшебница не взяла, но Малявка показал на подобии телевизора посреди пространства, что произошло далее.

Врагом был высокий старик в спортивном костюме. Он забрался в какое-то здание и в момент, когда туда перенеслась Алтея, заносил огромный тесак со светящимся красным узором над спящей женщиной.

Воля Мира ударила зелёной молнией, но маг укрылся внутри светящегося кокона, но следующей атакой защита была разнесена на осколки, а противник был повержен, но не убит.

Далее была зачистка, после которой рыжая девушка вернулась сюда. Никакого отката телепортация, похоже, не требовала. Либо срок был не таким уж большим. Алтея вернулась всего через 15-20 минут.

За прошедшее время Малявка со мной не говорил, я тоже болтать с ним не спешил, опасаясь возможных негативных последствий для себя или всего мира. Мне хватило одной «беседы».

Далее он подтвердил, что этот маг один из перерожденцев, после чего исчез.

Однако при этом я услышал:

– Береги Тамерлин, Медведев! А чтобы тебе было проще, твой разум отныне только твой… прости за боль, но иначе бы не получилось… береги воображение… оно твоя сила, но и слабость…

– Что? – выдохнул я, после нескольких мгновений тишины.

Но длинноволосого ребёнка на поляне уже не было, а Алтея трогала голову старика, кажется, изучая его память. Ну, либо поправляя причёску, кто её знает? Вдруг у неё тонкое чувство стиля?

Спустя несколько часов, когда я из-за скуки перечеканил листья, камни, шишку и ещё кучу всего, Воля Мира проворчала, вытирая пот со лба:

– Он не единственный, у них организация и даже есть ученики. Этот приехал из Польши. Инфополе видит в них простых людей, их способности достаточно ограничены, а для скрытия используют амулеты, сделанные по образцу, либо что-то ещё, о чём он не в курсе. Сами они не понимают, как артефакты работают, а знания у них от «учителей», что были в иных мирах в 19-22 веках.

– И что нам делать? – уточнил я.

– Тебе ничего. Память этому стирать смысла особого нет, как и убивать, он потратил слишком много сил на призыв, думал увеличить собственную мощь через кровопролитие и достигнуть бессмертия. Двух его учеников убили томатики, я сейчас отправлюсь искать третьего, а этого перенесу в тюрьму в Индии, там всё равно не следят за персоналиями смертников… Одним больше, одним меньше. А ты, Миша, пока учись и занимайся своими делами, – заявила Алтея и исчезла.

Только сейчас до меня дошло, что с момента первой телепортации девушка была голой и не использовала тотем в качестве одежды. Похоже, я уже слишком привык к подобному проявлению волшебства.

Я подождал ещё немного, ушёл в режим тренировки, после чего отправился домой.

Там в тенях и в материальном виде присутствовала Ялло Тамерлин, которую почему-то надо беречь по заданию Малявки…

***

Неделя до последнего воскресения августа тянулась. Каждый мой день был загружен тренировками и делами, спал я по четыре часа в день, добирая по чуть-чуть в режимах тренировки или за рыбалкой.

Тренер Заречный, когда команда вернулась после выездной игры, использовал меня только на тренировках во второй половине дня. Фактически я был просто подающей мяч машиной из позиций: штрафной с фланга, угловой удар и подача из центральной части поля.

Чем чаще мы играли, тем больше защитники привыкали к моим подачам, а потому Осипову или другим адресатам становилось сложнее бороться за мяч, а мне следовательно искать новый вид удара.

Если капитан боролся практически всегда и старался нанести удар по мячу при любой траектории, то у большинства остальных игроков имелись нюансы.

Некоторые плохо играли головой, кто-то не прыгал, другие наоборот не умели набегать на мяч и плохо выбирали позицию…

Боролись, правда, все хорошо. А потому несколько раз, когда я изображал манекен при игровых ситуациях, мне приходилось неслабо напрягаться. Пусть не на уровне кубка сумо, но вполне сравнимо с давкой в автобусе в час-пик.

В сутолоке же из-за разницы роста иногда меня натурально не замечали, возможно, специально задевали, а пару раз я лишь случайно успевал заблокировать чужие локти, колени или кулаки, как самые опасные части.

Для прыжка многие разводили руки в стороны, это тоже оказалось опасно для меня.

Я же старался не сбить себе серию побед, а потому был постоянно на максимуме собственной концентрации. Пока удалось устоять, но по голове прилетало стабильно, да и по животу несколько раз тоже, так как всё же разница в росте со взрослыми спортсменами составляла в районе полуметра.

Кажется, тренер это заметил, а потому в какой-то момент подозвал меня и сказал:

– Медведев, больше отрабатывать в поле тебе не нужно. Во время матчей будешь исполнять стандарты, в сутолоку и борьбу не ходи, если я не укажу жестами обратного. Да и бегать особо не надо.

– Всё хорошо! – быстро проговорил я, вытирая разбитый нос, который не исцелялся из-за отката «Здоровья».

– Нет, совсем нехорошо, – проворчал мужчина, подозвал своего помощника, и тот сунул мне ватку в ноздрю. – Одна из причин, почему детей не допускают на поля к взрослым: травмы. Сейчас прилетело тебе ещё слабо, а во время матча могут затоптать и не заметить.

– Это вряд ли, игра корпусом разрешена, а я тяжелее, – буркнул я.

– Я образно. Из-за твоей комплекции голова находится низко, но очень удобно для случайной грубости или же специальной провокации. Судейство у нас в дивизионе далеко не идеальное. Это во всесоюзном чемпионате или республиканской Высшей Лиге на тебе было б неплохо зарабатывать пенальти и удаления, а в наших болотах тебя могут прибить, а противник и горчичника не увидит. А мне потом отвечай перед твоими родственниками, президентом клуба и общественностью.

– А в кубке как судят? – уточнил я.

– В кубке судят по-разному, иногда куда хуже, чем в наших болотах, особенно, если придётся ехать в другую республику, – фыркнул Заречный.

– Понятно, – выдохнул я, понимая, что это сейчас моя травма не была демонстрацией волшебства, а между тем я мог получить увечье, и оно сразу бы исцелилось. Такого допускать было нельзя. Но кое-что меня интересовало ещё, куда сильнее, чем футбол в данный момент: – Леонид Борисович, я видел сетку кубка СССР. Если мы пройдём три команды, выйдем на коллектив из Казани. Пусть не на лавку, но можно меня будет взять на выезд? Хочу посмотреть город.

– «Кремень», тьфу, они же снова «Вымпел», они по жеребьёвке могут и к нам в гости приехать, но обычно первые игры таким командам дают дома. Сначала пройти надо эти три стадии, а для начала в воскресение победить «Торжок». Да и твоя бабушка сама сказала, что брать тебя на выезд не надо. Ослушаешься?

– В Казань она одобрит, – быстро сказал я, хотя о маге-призывателе ба рассказал, но не о словах Малявки. Почему-то я верил, что тот не соврал, но сложно было надеяться на слова того, кто создал иллюзию пытки и угрожал.

Но всё же «Средство для продолжения жизни дорогого человека»… звучит очень хорошо. А я хотел спасти бабушку от смерти. Я старался не думать о том, что знал, не пытаться подсчитать сколько могло остаться, да и вообще не думать на этот счёт.

– Что у тебя слёзы наворачиваются? Так сильно по носу получил? – спросил тренер.

– Нет, хочу играть, обидно пропускать выездные матчи, – буркнул я, опуская пальцы вниз, после чего добавил: – в Казань точно одобрит, а вот в другие места вряд ли, если только недалеко по области и ненадолго. Я сам понимаю, надо посещать школу, секции, да и всё же транспорт меня немного… пугает.

– Да, читал твоё дело и видел, что ты после приезда и перед отправкой с Гариком буквально белеешь. Но в наши времена без поездок на машинах или автобусах никуда. Надо тебе это перебороть. Хочешь поучаствовать в гонках на выживание?

– Н-нет, – помотал я головой.

– Это безопасно.

– Я в курсе, что с ремнём безопасно, дело в поездках ночью… кошмары совсем не о машинах, – честно признал я.

– Плохо, но ладно. Да и в Казань, если отправимся, то, наверно, на поезде, вряд ли шеф разорится на самолёт, бюджета на такое точно не получим. Паровозов не боишься?

– Ни капли.

– Вот и хорошо.

На этом разговор был закончен, а я оказался отправлен подавать мячи игрокам из запаса.

Там было немало достаточно молодых и умелых игроков, вот только сложно оказалось назвать их мотивированными. А кроме того немалая часть из них явно не горела желанием играть со мной:

– Опять с коротышкой работать, – проворчал один из них.

Я уже был в курсе, что такое предвзятое отношение и прочие прелести дискриминации, как это называла Аглая.

Достаточно легко заметить, когда обращают внимание и оскорбляют по каким-то отличительным признакам.

А у меня таковых было немало, даже без учёта волшебства, за которое, возможно, нашлись бы желающие меня сжечь на костре.

Я толстый, низкий в сравнении с ровесниками, медленный на фоне взрослых, занимаюсь иностранным и чудным видом борьбы, живу в Костроме, но в деревенской части, слушаюсь бабушку, известен в узких кругах, как убийца собак, а кроме того, как оказалось, являюсь мажором, которому купили место в составе…

Это, наверно, далеко не всё. Но от старших футболистов подколки были скорее добрыми, пусть и по внешности, а вот от большинства молодых или юниоров, оказавшихся в основе, фразочки были по всему списку.

Некоторые ворчали их вполголоса, другие в разговорах между собой, а третьи прямо в глаза до или после тренировок, но не в присутствии Заречного, кого-то из персонала или ветеранов команды.

В целом, ничего особо нового относительно школы и спортивных секций, куда я ходил. Среди толстяков я был самым крупным. В тяжёлую атлетику я не ходил, но видел ребят из неё, а потому мог сравнить. Всё же большинство шли тягать штанги, чтобы стать мускулистыми качками типа Стерляди.

– Да подавай ты уже, бабушкина прелесть! – крикнул тем временем игрок, отрабатывающий защиту на стандарте.

– Харе булки жать, давай мяч! – крикнул другой.

Хм, впервые это было при помощнике тренера, работающем с запасом. Это был не Аким Климович Петров, который был главным заместителем Заречного, а куда более молодой человек в очках по фамилии Студень.

– Я жду свисток, – крикнул я в ответ.

Помощник оторвал взгляд от бумажного планшета и дунул в «музыкальный инструмент», после чего я навесил.

Мы отрабатывали одну и ту же заготовку по 12-15 раз, после чего было разрешено её адаптировать ещё столько же, а затем шла отработка следующей расстановки. Для молодёжи их было всего пять, как я понимаю, каждый игрок запаса дублировал кого-то из основы, потому что расстановки соответствовали уже виденным мной.

Вот только сами по себе игроки отличались по своей самоотдаче. Здесь всё было весьма вяло, иногда нападающие даже уворачивались от мяча, который летел максимально удобно, а защитники ленились выпрыгнуть или заблокировать удар, хотя имели шанс его выбить.

Самым странным был голкипер, он прыгал постоянно, даже без удара. Вот только на сухой лист или рикошет не реагировал, словно выполняя какую-то свою задачу. Наверно, тренировку приземлений.

Либо мои действия игнорировались этими болванами. Они закрепляли себе плохие рефлексы.

Глупо будет отрицать, но Кольско или Стерлядь точно не затерялись бы в ПФК «Волга». Впрочем, у Заречного ценилась физическая мощь, а потому брат Виктории мог не добраться до основы, а выносливость Рыбкина и его не самая высокая скорость могли сделать его игроком для скамейки.

Хм, да и симуляции рыжего при судье, который может «не видеть» могли веселить или бесить публику, а не приносить какую-то иллюзорную пользу.

– Тренировка закончена! Финальный круг и в душевые! – крикнул Аким Петров, стоявший около основных игроков, и три раза свистнул.

Сейчас мне не требовалось бегать за мячами, около меня была тележка полная бело-чёрных снарядов, а собирали «промахи» потом учащиеся секции или же завхоз.

Впрочем, когда я обычно ждал дядю Игоря с работы, сам продолжал тренироваться и заодно помогал собирать мячи.

Сейчас же я ускорился, пробежал круг вокруг школы на своей максимальной скорости и только после этого сбавил темп.

Кажется, моя выносливость всё же выросла за последнее время, но…

– Смотри не помри, мелкий, – раздался голос сзади, а мне на спину приземлился дополнительный груз в виде огромной пятерни Осипова.

– По… поста… поста-ра-ю-уфф-сь, – не с первой попытки произнёс я.

Я всё больше осознаю, что без лишнего веса было бы куда проще бегать. А ведь в пространственных щелях мне это понадобится, пусть там я и получаю бонусные характеристики, но всё же надо получить ещё очков на скорость и выносливость.

Душевые были разделены на несколько секций: кабинки, большие комнаты и массажный душ. Последний любили многие, но после тренировки игроки шли в основном в простые душевые кабинки. Вот только их было всего восемь, а игроков больше двадцати только в основном составе.

Кроме того в кабинках лейки были расположены очень высоко, и мне не нравилось. А потому я старался попасть в массажную душевую, либо шёл сразу в общие, чтобы не тратить время на ожидание.

Первоочередная цель была занята, потому я и пошёл в общую комнату, где лейки располагались на высоте 170-175 сантиметров, что было неудобно большинству, вполне устраивало меня и других низкорослых игроков.

Всё же надо было учитывать, что изначально здание было сделано для всех возрастов, но, наверно, бюджет не позволил сделать всё масштабнее.

Впрочем, в другом крыле имелись женские душевые, которые, по слухам, вмещали в себя все составы женских команд по баскетболу, гандболу и волейболу, тренирующиеся на крытом манеже. Все эти клубы носили название «Волжанка» и имели в своей истории выходцев в сборную СССР, кроме того у них был тот же владелец, что и у нашего ПФК, то есть семья Крюковых.

В начале девяностых годов весь спорткомплекс и восемь клубов (женские и мужские относящиеся к баскетболу, волейболу и гандболу, а также мужские по футболу и мини-футболу) ушли коммерсантам.

Сначала комплекс приватизировал его директор, затем он попробовал всё имущество распродать через процедуру банкротства и что-то ещё намухлевать, но бывший тогда мэром человек сумел аннулировать сделки через суд.

Вторая приватизация произошла семьёй Крюковых, которые и не скрывали, что их интерес построить на территории рынок, шиномонтаж и небольшое казино (там же и букмекерская контора), а количество клубов уменьшить до тех, которые интересны людям, так как требовалось содержать не только основу, но и структуру детско-юношеского спорта.

Так и произошло сокращение, а за команды голосовали во время выборов нового мэра. По слухам нынешний директор был бы не против оставить только команды, играющие на крытом стадионе, чтобы остальные площади использовать для бизнеса. А это не только несколько футбольных полей, но несколько стадионов с небольшими трибунами и лесопарк.

В итоге старший брат Крюков, позднее ставший мэром, официально заявил, что команда «Волга» останется и даже станет профессиональным клубом с упором на собственных воспитанников и потенциально сильную молодёжь.

Большего я пока не знал об этой ситуации, да и слышал её, когда рассказывали новичку команды перед тренировкой.

Однако одно я знал точно: отец Крюковых, его три сына и ещё племянник служили вместе с моим отцом при освободительной войне в Афганистане, ныне ставшем одной из советских республик.

Позднее эти люди пошли служить в разные силовые структуры, а в конце восьмидесятых, когда наступил «Вечный Мир с Западом», по мнению тогдашнего генсека СССР, силовые ведомства начали массово сокращать, так Крюковы и стали кооператорами, позднее бизнесменами.

Сначала они предоставляли услуги охраны, затем начали и сами организовывать фирмы, однако по городу ходило немало слухов об их делах на грани и за гранью закона.

Сплетни наверняка далеки от правды, это я знаю по собственной семье и даже себе, но вывод из моих связей с ними достаточно прост: меня могли взять по блату, а не за способности.

Поэтому я и не понимал: стоит ли как-то реагировать на упрёки в подобном.

А между тем из мыслей во время мытья меня выбил голос:

– Нет, вы серьёзно? В вашей команде даже поросёнок играет?

Я поднял глаза, на меня смотрел тот самый новичок, которому ранее объясняли устои и историю «Волги», но с которым во время тренировок я так и не пересёкся.

– Слышь ты, скажи: «Хрю!» – подойдя ко мне, сказал молодой футболист весом около 70-75 килограмм и ростом около 185 сантиметров. Он положил свою руку мне на голову и повторил: – Говори или будет больно!

Глава 11

Я поднял руку и пока аккуратно попробовал убрать ладонь новичка со своей головы, но тот надавил сильнее и усмехнулся:

– Хрюкай!

– Во-первых, я не кабан, а медведь, – проворчал я.

– Ха-ха, а во-вторых? – спросил парень, но уже был в полёте.

Его руку я дёрнул на себя, в тот же миг подсёк опорную ногу, крепко схватил запястье и аккуратно опустил противника на кафельный пол.

Я опасался поскользнуться, но кое-как удержался, благо оппонент вообще не сопротивлялся.

Тц, снова не было заданий. Жаль.

– Э? – удивился парень.

– Что за? – выдохнул кто-то из остальных.

Только тут я заметил, что у входа в душевую комнату столпилось больше половины команды, а вот душевые лейки в большинстве простаивали.

– Эй, чё вы тут встали? – раздался посреди тишины голос Осипова, который ранее был первым в очереди на массажный душ.

– Свинопасов, который новичок из Ленинграда, попробовал заставить Медведева хрюкнуть, – отчитался знакомый мне голос бородатого крайнего защитника по фамилии Николаев. Ранее он был рыжим, сейчас покрасился в красный с чёрной полосой посередине, типа под цвета «Волги». Ну, только больше на клоуна стал похож.

– Сам придумал или этого Полудурка кто-то надоумил? – уточнил капитан.

Последовала тишина, которая вместе с самим существованием этой толпы намекала на провокацию.

– Иногда я на нас поражаюсь, вроде взрослые лбы, а по сути ведём себя на уровне ровесников Михаила Потаповича или каких-то шкодливых подростков, – фыркнул Осипов, но так и не заглянув сюда, спросил: – Я верно понимаю, что Полудурок там торчит из потолка или стены?

– Не, Спинопасова аккуратно посадили на пол под тёпленькую. Пока сидит и что-то краснеет, – глядя на меня, ответил зритель из первых рядов, которым был лысый защитник Алексей Иванов по прозвищу «Фантомас». С ним у Заречного была масса заготовок для стандартов, но вот реализация была не лучшей.

– Тогда что стоите? От вас воняет, дайте пройти, раз зрелище закончилось, – спокойно произнёс капитан, а спустя некоторое время из другой части коридора добавил: – А, ну и да. Ещё раз кто-то попробует пойти на «Мальца», станет нарываться или его задирать: я вас обниму, как арбуз на день ВДВ. Вопросы?

– Нет, капитан, – раздался нестройный хор голосов.

– Вот и молодцы. Не хватало мне, чтобы наш и так скудный состав из-за травм уменьшался. А ведь Медведеву выгодно вас всех, полудурков, травмировать. Меньше состав – больше времени для него, – заявил Осипов.

– А ведь и правда! – впервые дошло до меня, и я радостно ударил кулаком о ладонь.

– Да отпусти ты! – прохрипел между тем тот, чью руку я до сих пор держал и сжимал потихоньку.

Хм, странно. У меня всего 7 силы, а у всех футболистов в команде её больше. Чего это он?

Я отпустил его и вернулся к купанию, но боковым зрением следил за этим «Свинопасовым». Его биография или позиция были мне неизвестны, но вряд ли тренеров на самом деле порадует, если я начну травмировать игроков. Если я сломаю руку вратарю, это точно будет проблемой. Впрочем, даже сломанный палец у полевого игрока выводит его из состава и переводит в перечень травмированных. Далеко не все готовы играть с риском для здоровья.

Вслух я согласился с логикой Осипова, но не видел реального смысла калечить людей. Ведь меня могли выкинуть из команды за первую провинность.

Но и давать вытирать о себя руки я тоже не собирался, равно как ноги или что-то ещё.

В тот день меня больше никто из команды не трогал и даже не болтал со мной.

В последующие дни при мне многие замолкали, а разговаривали со мной всего трое:

- капитан, нападающий Осип Осипович Осипов.

- крайний защитник Павел «Плут» Николаев, который отличался низким ростом, вечными тупыми шутками и относительно остальных игроков высокой скоростью бега.

- центральный защитник Алексей «Фантомас» Иванов, лысый и болтливый парень, работающий в ночную смену пожарником. По одним слухам, делал он это не столько ради денег, сколько из-за наличия дома малолетних племянников-младенцев, отличающихся пронзительным плачем. По другим туда его посылал кто-то из родственников, чтобы была «настоящая работа».

С остальными игроками я практически не контактировал, разве что подавал мяч. Но через день, заметив малую продуктивность молодёжи из резерва, главный тренер убрал меня от отработки ударов с ними или с кем-то другим кроме основы.

Так что у меня осталось больше свободного времени на отработку навыков в одиночку.

Вот только без вратаря и игроков было всё же не совсем то. Пусть я представлял реакции и передвижение тех или иных футболистов, но видимый полёт мяча всё равно не показывал итога человеческого воздействия.

А по сути, футбол всё же и был совокупностью столкновения людей: их возможностей и фантазии.

Двадцать два человека на поле выполняли идеи двух тренерских штабов, а кроме того ещё было трое судей, которые решали очень многое.

Но моё дело за малым: бить чёрно-белых друзей снова, снова и снова…

– Медведь, прорычи: «Грр-р!» – раздалось в день игры, когда я сел на отдельно стоящую скамейку для молодёжи.

Рядом со мной оказался Свинопасов, о котором теперь я знал чуточку больше благодаря болтливости «Плута» и «Фантомаса».

Выглядел он лет на двадцать минимум, но ему было всего семнадцать. Он оказался воспитанником «Волги», но в четырнадцать лет его заметил скаут из Ленинграда (то есть Петербурга, почему-то взрослые вечно называли город на Ниве по старому названию), три года он провёл за юниорский состав какого-то там клуба, после чего профессионального контракта ему так и не предложили.

В итоге этот нападающий по прозвищу «Полудурок» вернулся в Кострому и подписал контракт с «Волгой» на 5 лет. Блин, я думал, его капитан так обзывал…

Ленинградская команда играла во Всесоюзном Чемпионате и ставила максимальные задачи: попасть в тройку, выиграть кубок и сыграть в европейских турнирах. По их меркам Свинопасов был… недалёким и однообразным, а потому ненужным.

При этом у него были плюсы: высокий рост, крепкое телосложение, отличная скорость. Но к минусам относились: слабая выносливость, любовь водиться (но дриблинг у него примитивный и предсказуемый), а кроме того он без сомнений тупой даже на фоне Димы Кольско.

– Ну, допустим: грр-р, – проворчал я.

– Если выйдем на поле, пас дашь? – продолжил этот странный человек.

– Зависит от ситуации. Да и на тренировках мы с тобой ничего не отрабатывали, – с некоторым скепсисом сказал я.

– Я тренирую только базу, всё равно в моей голове ветер. Я молния, смерч! Пролечу по полю и забью! – заявил с немного безумной улыбкой Свинопасов, имени которого я не знал, по нему его при мне ни разу не назвали.

Прозвище же он заработал не столько в нашей команде, сколько его подслушали. «Полудурком» его называли родители, каждый из которых считал «дураком/дурой» другого. Свинопасов старший лет десять назад провёл два сезона за «Волгу», вернее просидел на лавке. Карьера не задалась, и он подался в таксисты, а сейчас руководил местным таксопарком. Его жена была диспетчером оттуда же, но затем ушла торговать на рынок.

В общем, личности, по слухам, примечательные, любящие бить посуду на людях и ругаться, но при этом у них было трое детей и о разводе не шло и речи.

На тренировках я видел, что Заречный буквально водил за руку новичка по полю, а кроме того зачем-то заставлял постоянно бегать змейкой или же играть в классики, которые мелком нарисовал Аким Петров.

– Не выпустят ни вас, ни нас, не мечтайте, – проворчал с соседней скамейки ещё один резервист: Рудольф Германович Мих, один из тех, кто любит «острить» на тему моего роста или веса при мне же. Играл он на позиции крайнего защитника. – Игра против любителей из Рязани, но это «СКА-Десант». Они любители только из-за наличия других спортивных клубов армии во всех дивизионах.

– И что? – не понял я.

– У них там элитная дивизия, лучшая из лучших, а срочникам, контрактникам и молодым офицерам разрешают ещё играть в футбол. Многие спортсмены, попадая в армию, желают попасть в какой-нибудь «СКА». Рязанская команда – элита. Они в кубке доходили даже до четвертьфинала три года назад, а в союзные времена и в финале бывали. В своём дивизионе второй лиги постоянно берут самоотвод, чтобы не подниматься в первую.

– И почему это причина, что нас не выпустят на поле? – уточнил Свинопасов.

– Ты нереально тупой! – проворчал Мих без намёка на вопросительную информацию.

«Полудурок» на это лишь улыбнулся, похоже, давно привыкнув к подобному то ли прозвищу, то ли оскорблению, то ли констатации факта. Даже не знаю: притворяется он или же нет.

– Я согласен с вопросом, почему не выпустят? – спросил уже я.

– Ты тоже тупой? Они здоровенные, быстрые, тренированные и так далее. «Волге» в этом мачте кубка светит только вылет, но главный тренер постарается выпустить сильнейших. Это точно не вы и не я, – уверенно заявил Рудольф Германович.

– Говори за себя. Я – козырная карта! Я молния, смерч! – заявил Спинопасов.

– Да хоть кто, всё равно Борисыч выпустит проверенных игроков, – буркнул коллега-лавочник.

Далее они спорили со Свинопасовым, а меня это слабо интересовало.

Я заприметил ничейный футбольный мяч, оставшийся недалеко после разминки стартового состава, и начал чеканить его около своего места.

В голове же у меня сидела достаточно простая мысль: я хочу победы, чтобы попасть в Казань, иначе придётся туда отправляться своим ходом, а это всё-таки сложнее. Ба может не отпустить в опасное пространство, а без расписки от опекуна я не могу купить билет на транспорт дальнего следования.

Останется речной транспорт или поезда, но со мной в качестве нелегального пассажира. А я всё-таки весьма приметен, поэтому могут обнаружить и снять.

Я погрузился в свои размышления, а ко мне подошёл помощник тренера Аким Петров, молча поймал мяч и сказал:

– Сядь и не мельтеши, упустишь мяч, занесут в плохую организацию игры, Медведев. А это грозит штрафом.

– По-о-онял, – протянул я и сел на скамейку.

Далее был гимн СССР, затем построение команд, рукопожатия и, наконец, стартовый свисток.

Хотя противник представлял собой любителей, но неподготовленными людьми назвать их было сложно.

В среднем рост вышедших в старте соперников был даже ниже, чем у нашей команды, хотя в ВДВ шёл отбор для крепких и здоровых людей. Но тренер Заречный на матч отобрал только одного бегунка, а так в нашем составе были все выше или около 190, а вот у соперника было несколько человек 175-180, которые с первых минут задали высокий темп, стараясь при помощи рывков, коротких передач и дриблинга выйти на голевую позицию.

Однако даже по ведению мяча было заметно, что некоторые из футболистов «СКА-Десанта» были любителями. Они не отрывали взгляд от мяча и по сторонам смотрели редко, а потому у них нередко отнимали мяч, когда накрывали не спереди, а сбоку.

Вот только натиск соперника в какой-то момент привёл к ошибке со стороны «Фантомаса», который выдернулся вперёд за полузащитником. А тот мяч пропустил, по итогу чего нападающий вырвался на встречу с вратарём и перебросил его, когда тот пытался выйти на мяч.

ПФК «ВОЛГА» (Кострома): 0

ЛФК «СКА-ДЕСАНТ» (Рязань): 1 (Кочергин 18)

Гостевая трибуна затянула песню. Часть народа там была в форме, часть была в гражданке, кажется, там были и местные, служившие в ВДВ и пришедшие вместе с семьями.

Между тем практически сразу после первого гола чуть не вышел второй по тому же сценарию, но «Плут» Николаев, сместился в центр и подстраховал «Фантомаса», после чего остался играть в центре поля на позиции либеро (последнего защитника) по главному бегунку соперника.

За весь первый тайм наша команда выходила на чужую половину поля исключительно навесами, но Осипов один против троих таких же рослых игроков ничего не смог сделать кроме пары аутов в нашу пользу и одного штрафного.

Кажется, у него снова начался мандраж официальных игр, когда из-за чрезмерного желания он вкладывал слишком много усилий в привычные действия.

Во время второго тайма запасные получили распоряжение тренироваться, но на замену готовили только одного бегунка на край обороны, который в итоге заменил нашего либеро на позиции.

А вот у соперников был выбран лимит всех трёх замен, поменяли игроков атаки.

– Знать бы: кто из них был основой? – проворчал Мих.

В этот момент около нас стоял Аким Климович Петров, он глянул в нашу сторону, затем на поле и уверенно заявил:

– Вообще нет разницы. Их распределяют не по навыку игры, а по физическим данным: скоростные на фланги и в атаку, рослые и прыгучие в защиту или на ворота. Если доходят до 1/32 кубка, там уже состав строится на базе лучших игроков, а до этого момента всё случайно.

– Как это? – спросил я: – То есть у них нет задачи победить?

– Я играл за «Десант» во время срочной. Ни задач, ни целей, просто выполнение распоряжение генерала о спортивной нагрузке для дивизии. Распределение по видам спорта отдаётся жеребьёвке, а состав по регламенту они могут менять хоть каждую игру на 100%. Поэтому среди игроков на поле может оказаться как воспитанник профессионального футбольного клуба, ботаник из МГУ или Витя-тракторист. При этом последний может оказаться самым одарённым для футбола, но без вымуштрованных навыков, а воспитанник ПФК будет просто знать основы и не отсвечивать на фоне таланта.

– Звучит, словно биография, – фыркнул Мих.

– Я и был тем самым воспитанником. Так что знаю, о чём говорю. Я был полузащитником атакующего плана, а в «Десанте» меня ставили исключительно на край обороны, ростом якобы не вышел. А вот Витя-тракторист ныне в Первой Лиге Белорусской пылит. Мог попасть и выше, но травмы.

На этом помощник тренера ушёл.

Я же начал понимать, что у нашего тренера есть какой-то план на игру.

Понятное дело, что предугадать состав «СКА-Десанта» невозможно. Но тактика, похоже, у них не меняется годами. При этом игроки выносливы и крепки, но в большинстве своём не готовятся к футболу и даже лишены отработанных основ.

Последнее во втором тайме становилось всё заметнее. Приём мяча, его ведение и отбор зачастую были небрежными, словно на пустыре во время дворового футбола.

В первом тайме три бегунка из группы атаки и во втором их сменщики явно выделялись техникой, а потому остальные семь полевых игроков играли только в подыгрыше или защите. Значит, распределение по позициям изменилось со времён службы Акима, но всё равно семь полевых ошибались всё чаще.

На семидесятой минуте произошла первая затяжная атака ПФК «Волга», завершившаяся несвойственной попыткой розыгрыша низом, но в итоге вратарь выбил мяч ногой, выйдя из вратарской почти к линии штрафной.

Вынос превратился в отличный пас, которым воспользовался один из бегунков соперника, в итоге отдавший пас на набегающего товарища по команде.

ПФК «ВОЛГА» (Кострома): 0

ЛФК «СКА-ДЕСАНТ» (Рязань): 2 (Кочергин 18, Лютов 71)

– Свинопасов, тебя не дозовёшься. Пошли со мной! – проворчал возникший словно из пустоты Аким Петров.

– А-а! – испугался не только тот, к кому обратились, но и Мих, чуть не свалившийся со скамейки.

– Вы что расселись? Идите в разминочную зону к остальному резерву, – сказал помощник Заречного и пошёл следом за рванувшим к главному тренеру игроком.

Свинопасов внимательно слушал, но разминаться начал только на бровке в ожидании замены.

Тем временем наша команда явно приуныла после второго пропущенного, атакующий импульс угас, и «Волга» оказалась заперта на своей половине поля, вяло отбиваясь от нарастающего давления «СКА-Десант».

На восьмидесятой минуте в наши ворота был назначен пенальти, но игрок соперника попал в перекладину, от которой мяч подскочил вверх и был в итоге выбит на центр поля.

Там Осипов поборолся, принял мяч грудью, после чего немного подработал, извернулся и сделал пас по диагонали на бегущего Свинопасова.

– Вперёд! – раздался крик на притихшем стадионе.

«Полудурок» рванул, он вёл мяч очень легко, словно не теряя скорости для этого.

Вратарь противника попробовал выйти на перехват и сыграть в подкат, наш игрок его перепрыгнул, но не послал мяч в пустые ворота, а попёр с ним до самого конца, буквально залетев в сеть, словно осётр в ловушку браконьеров.

ПФК «ВОЛГА» (Кострома): 1 (Свинопасов 81)

ЛФК «СКА-ДЕСАНТ» (Рязань): 2 (Кочергин 18, Лютов 71)

– Идиот! Полудурок! – раздалось с нашей скамейки почти сразу.

Поначалу я не понял, что произошло, но по сигналу судьи и тому, что Свинопасов не мог встать, всё стало ясно.

– Медведев, разминайся, – раздался голос за моей спиной.

Глава 12

– Ты почему за этим «Полудурком» не проследил, Аким? Я же сказал: контролируй и направляй его до и после игры! То он у тебя приключения в душевой ищет, теперь не размялся и травмировался! – процедил Леонид Борисович, тыкая в помощника указательным пальцем.

– Тренер, да я ж не разорвусь, за основными следил, подгонял разминаться… Борисыч, да хватит, рёбра не казённые, пробьёшь, – буркнул Петров и начал пятиться.

– Приставь кого-то из молодняка, чтобы напоминал об основах этому. Ладно, посмотрим, что доктора скажут, отсюда выглядит, как надрыв… дебил. Он пробует идти… о, врачуга молоток, наорал, завалил и на носилки уложил, – чему-то радовался Заречный, наблюдая за зрелищем у ворот соперника, потом резко повернулся ко мне, пока я разминался рядом с ним: – Ладно, теперь к тебе. Я планировал попробовать тебя с безумной электричкой, но выйдешь вместо него. Не бегай. Не лезь в борьбу. Можешь просто стоять в зоне от центральной линии до их штрафной, а все стандарты на их половине, кроме аутов, за тобой. Понял, Медведев?

– Бить по воротам можно? – уточнил я.

– С игры – нет. Со стандартов тоже не стоит, вратарь у них неплох… хм, хотя руками он особо и не играет. Но всё же с игры лучше пасуй на Осипа. Понял?

– Понял.

– Тогда вперёд, за себя и за бабку!

– Какую бабку?

– У тебя их много?

– Ну, как бы две, одна – ба, а вторую посадили за махинации, – начал я.

– Аким, отведи Медведева на замену и не забудь бланк с заявкой, а то он до конца игры нам биографию с родословной рассказывать будет.

– Пошли, Миш, нас здесь не любят, – проворчал помощник тренера и за руку потянул меня к центральной части поля и столику запасного судьи.

Я вошёл в игру практически сразу, как только с поля унесли Свинопасова, который зачем-то раскачивал носилки или пытался из них сбежать.

Мдя, надеюсь, что его тупость не заразна. Странный человек, но о скорости, как у него, я мог только мечтать.

И ведь набрал он её почти без разгона.

Тем временем «Десант» разыграл мяч с центра и хотел начать свою атаку, но парень передо мной слишком долго зырил на меня, а потому пропустил пас, адресованный ему. Мяч попал к нашему игроку.

– Мне! – крикнул «Плут», играющий ранее либеро, и рванул вперёд.

Вся атака развивалась впереди, даже «тихоходный» Осипов был быстрее меня, не сказать, что намного, но всё же. Сначала прорыв по флангу увенчался заработанным аутом, далее короткий розыгрыш около бровки и навес на капитана, против которого было сразу шесть игроков защиты, они скорее помешали друг другу.

– Гол! Осипов! – громко заявил диктор на стадионе.

ПФК «ВОЛГА» (Кострома): 2 (Свинопасов 81, Осипов 83)

ЛФК «СКА-ДЕСАНТ» (Рязань): 2 (Кочергин 18, Лютов 71)

– Блин, бежать назад, а я уставший, – пробормотал я сам себе.

– Никифоров, не отвлекайся на ребёнка. Наверняка они ради прикола выпустили этого пупса. Из-за твоего ротозейства пропустили. В расположении наряд получишь! – раздалось тем временем с бровки в адрес игрока, допустившего оплошность при простой перепасовке.

– Есть наряд, – буркнул молодой парень и словно с усилием отвёл от меня взгляд.

На меня же поглядывал далеко не он один. А мой чуткий слух улавливал и разговорчики со стадиона:

– «Волга» превращается в детсад?

– Борисыч совсем *цензура*.

– Заречный, ты кого выпустил?

Однако на удивлённую и несколько запоздалую реакцию последовала и другая:

– Это сын Потапа Медведева, прикинь, он неплох.

– По одну матчу не судят, но у него с Чухломой есть результативные действия, пусть и вне протокола.

Раздался свисток, знаменующий возобновление матча, а потому я перестал греть уши к шуму на стадионе и вернулся к игре.

Между тем парень по фамилии Никифоров (№7) получил мяч, усмехнулся и рванул прямо на меня.

– Посторонись! – взревел он и в последний миг решил сделать вялый финт, чтобы обойти меня.

Дриблинг-то он показал до конца, но завершал без чёрно-белого друга.

– Мячик детям не игрушка, – буркнул я, выбивая добычу на ход клоуну по прозвищу «Плут». Сейчас он был единственным, кто мог разогнать атаку при помощи скорости. Противник это видел, но никаких выводов или изменений по составу защиты на фланге не сделал.

Однако стоило мячу уйти за боковую от десантника, как на фланге был прикрыт каждый игрок «Волги».

«Плут» погладил свою красно-чёрную бороду. Затем поднял мяч над головой и махнул его в сторону нашего прикрытого игрока. Тот постарался навязать борьбу, но защитник его опередил и выбил мяч за лицевую.

– Бегу, – заявил я сам себе и направился подавать угловой с правого фланга.

Так как счёт был ничейным, я не ожидал, что в чужую штрафную площадь направятся все наши игроки, а следом за ними и обороняющиеся армейцы.

Я бросил взгляд на Заречного.

Тот орал и жестикулировал в небо, потрясая руками. То есть заготовка №8.

В ней участвовало всего четверо наших игроков, остальные просто отвлекают внимание. Из-за сутолоки я видел только Осипова и лысую башку Иванова по прозвищу «Фантомас». Ещё два игрока, скорее всего, пытались просочиться на нужные стартовые позиции, но не могли выиграть борьбу у оппонентов.

Ну, №8, как и большая часть заготовок, заключалась в подаче на капитана.

Я столько раз это выполнил на тренировках, что промахнуться было б сложно, однако сегодня случались порывы ветра в сторону ворот. А потому я сделал вид, что мне надо отдышаться, переждал небольшой шторм, после чего закрутил мяч левой ногой на капитана.

Вратарь соперников был где-то 193-195 сантиметров, с огромными ручищами, но сейчас он подтвердил, что руками играет не так уж хорошо. Он вышел на мяч, но махнул самую малость мимо, лишь задев кончиками пальца мою дугу.

Осипов быстро отреагировал и сделал шаг в сторону, а прыгать ему даже не пришлось, он просто мотнул головой в ворота, где у штанги игрок просто проводил снаряд, залетающий в створ.

ПФК «ВОЛГА» (Кострома): 3 (Свинопасов 81, Осипов 85, Осипов 89)

ЛФК «СКА-ДЕСАНТ» (Рязань): 2 (Кочергин 18, Лютов 71)

Радость нашей команды оказалась недолгой. Следующий розыгрыш с центра поля пошёл в сторону вратаря. Тот в одно касание ударил очень сильно вперёд.

Мне казалось, что снаряд станет лёгкой добычей нашего стража ворот, но обернувшись, я увидел стремительный прорыв не только бегунков, но и одного из центральных защитников, вылетающих из-за наших игроков. «Плут» не вернулся на позицию либеро (последнего защитника), но он и ничего не сделал бы сразу с четырьмя соперниками.

Хм, кажется, впервые линия нашей защиты была так высоко и предоставила большой свободный участок для прорыва.

Первый игрок «Десанта», что оказался на мяче, не смог нормально его обработать, но корявый пас всё же получился точным, пусть атака и замедлилась, а несколько наших игроков успело опуститься вниз.

Последовал куда более умелый пас на центрального защитника, и тот одним касанием принял мяч, не дал ему опуститься на землю и ударил по нему с поразительной силой прямо по вратарю. В итоге рикошет, но мяч залетел в ворота.

Я не стал смотреть на табло, и так было ясно, что ничья 3-3.

Тренерский штаб соперника не передавал никаких видимых сигналов и сохранял тишину. Ранее втыки Никифорову тоже не казались какой-то шифровкой. То есть команда действовала либо по заготовкам, отталкиваясь от ситуации, либо дирижировал один из игроков. Я подозревал того самого автора гола, резко перешедшего от роли центрального защитника на позицию нападающего.

Разыгрывать мяч предстояло мне и Осипову, что я и сделал, отпасовав мяч на фланг сразу, как только капитан катнул снаряд мне.

Около «Плута» уже ждал тот самый высоченный и быстрый игрок, он попробовал отнять мяч, но наш клоун с красно-чёрной бородой быстро катнул сферу назад, но сам получил по ноге.

Раздался свисток.

Судейство сегодня было неидеальным, пропускалось немало мелких фолов, но при этом это был общий допуск противоборства для обеих команд.

– Шипы втягивай, *цензура*. Неуч! Я не сыр, чтобы дырки меня украшали! – выругался Павел Николаев.

– Я тебе кошка, «Кострома»? – усмехнулся нарушитель.

– Нет, *цензура*, ёж твою дивизию!

– Дивизию не трожь! – рявкнул другой игрок «Десанта».

– Это присказка, баран!

*СВИ-И-И-СТ*

– Жёлтая обоим за нецензурную лексику, провокацию и грубую игру! – возмутился арбитр и показал всем репродукцию картины «Жёлтый прямоугольник», то есть карточку-предупреждение.

Записывая что-то в блокнот с обратной стороны картонки, судья остановил взгляд на одной из строк, после чего достал красную и показал игроку армейцев.

– С горчичником надо играть аккуратнее, – усмехнулся «Плут», продолжая потирать ногу.

– *Цензура*! Симулянт! – взревел удалённый игрок, который только что забил гол.

– Я? Симулянт? А это что? – проворчал наш игрок, стягивая гетру.

Там был отпечаток стандартной советской бутсы, все шипы в отличном качестве фиолетового и красного цвета.

Вот только имелся нюанс: это была татуировка которая точно не смывалась в душе.

– Ух-ё! Извини, «Кострома», не хотел. Сам не заметил, как влетел! – похлопал по плечу удалённый здоровяк «жертву».

– Давай с поля, двенадцатый, затягиваешь игру, – проворчал тем временем судья, – этикет после игры будешь соблюдать.

Парадокс в том, что касание шипами в голень было, но на другой ноге. Если я не ошибался, за это могли и напрямую удалить. Так что «Плут» Николаев подставился, но постарался увести ногу в момент удара. Похоже, он занимался какими-то боевыми искусствами или же просто наловчился такой экстремальной «симуляции».

Однако в отличие от того же Кольско, который мог этим заниматься вместо самого футбола, стремясь получить «Оскар» из грязи от остальных дворовых футболистов, наш крайний защитник подставлялся для своего маленького театра редко, не чаще раза в две-три игры, при этом «этюды» отличались от игры к игре.

Ну, с одной стороны он в итоге добыл удаление для оппонента и стандарт, с другой он явно сбил настрой «СКА-Десант», воспользовавшись распалившимся и неуклюжим соперником.

Глаза армейцев несколько потухли, азарта, что был несколько минут назад не осталось.

Я подошёл к мячу, поднял его и глянул на скамейку: Заречный кричал в сторону уходящего удалённого игрока:

– Костолом! Мордоворот! Тумбочка в темноте!

Я мысленно сверился с заготовками. «Тумбочка» – №39, пас парашютиком на линию штрафной, оттуда скидка на набегающего игрока и дальний удар или пас в зависимости от ситуации.

Я ударил с двух шагов, постаравшись закрутить мяч для падения ровно по центру в предполагаемого Осипова.

– Рано! Я шнурки завязывал, а Борисыч, кажется, просто ругался, а не давал указания. Он ведь не надел кепку, чтобы бросить её на газон, показав кому скидывать, – раздалось сбоку от меня.

– Ой, – выдохнул я, отвлёкшись на капитана, после чего посмотрел за развитием ситуации.

А там мой очень медленно посланный мяч уже подхватил ветер и понёс прямо вратарю в руки на линию ворот.

Мгновение, порыв ослаб, голкипер сделал шаг вперёд, а мяч злодейски ускорился и перелетел через него.

– Да ладно, – пробормотал я, – я ж не специально.

Мой первый гол в официальном матче оказался стечением обстоятельств: погоды и нерасторопности вратаря.

– Молоток, мелкий! – похлопал меня по плечу Осипов. – Ты что, не рад?

– Рад, просто как-то неожиданно, – проворчал я.

– Их вратарь, когда они выходили из автобуса, был в очках, а сейчас ему ещё и свет в глаза бьёт. Зря он без кепки вышел. Ты сам заметил или Заречный подсказал бить?

– Да пас это был.

– Значит, самовольно пробил. Ха, ладно, я тебя не сдам, мелкий.

– Спасибо, – буркнул я и оглянулся на Заречного.

Тот смотрел на меня весьма хмуро и даже строго.

– Да не виноват я, он сам залетел! – крикнул я.

Матч в итоге завершился с установленным ветром счётом 4-3 в нашу пользу.

А в подтрибунном помещении я услышал от главного тренера:

– Я сказал: не бегать и не бить по воротам.

– Вы сказали: «Тумбочка», вот я и навесил. Не заметил, что капитан шнурки завязывает, – буркнул я.

– Но ты бежал подавать угловой и штрафной. Быстро бежал. Так что в ближайших матчах я тебя не выпущу, понял, Медведев?

– Понял, Леонид Борисович, – выдохнул я. Так и знал, что тиран примет какое-то такое решение.

***

Интерлюдия: тренерский штаб ПФК «Волга»

– Ха-ха, Борисыч, удивил, удивил. Я думал пупс у вас в качестве отвлекающего манёвра, а он нашему Химову такой подарочек привёз. Повезло вам, что линзы он забыл в части, повезло, иначе б вы нам и гола не забили, – без тени расстройства из-за поражения заявил майор Тихонов, молодой мужчина, с улыбкой пожимающий руки Заречному и его помощникам.

– Линзы? Близорукий? – уточнил главный тренер ПФК «Волга».

– Всё тебе расскажи, да? Врачебно-тренерская тайна, Борисыч. В следующий раз всё равно не он играть будет, какая тебе разница? – усмехнулся офицер.

– Вряд ли близорукий так точно смог бы ногами выбивать на своих. Дальнозоркий он, – проворчал Аким Петров. – Как его только в ВДВ взяли-то?

– Сержант, тебе бы молчать, пока старшие разговаривают. Болтливость – не признак ума. Химов – гражданский. Сам добровольно пошёл на эту… как её там? – пару раз щёлкнув пальцами, взял паузу майор.

Из-за его спины высунулся высокий мужчина с усами:

– Альтернативную службу.

– Молодец, старлей. В принципе с его зрением ему и так должность при штабе или ещё где выбрали б, но пацан хотел в нашу дивизию хоть кем, хоть шкафчиком, хоть тумбой. А здесь оказалось, что у себя в любителях неплохо так играл. Всё равно вратарей ротируем, но мало кто хочет стоять в рамке, все играть стремятся, – проговорил Тихонов, затем глянул на часы: – Ладно, я к своим орлам. Надо б их взбодрить, потом как обычно?

– Да, поляна с победителей, – проворчал Аким Петров.

После этого Заречный подозвал к себе и отчитал Медведева, а затем он и Петров пошли в сторону раздевалки, но на последнем повороте охранник президента клуба пригласил подняться к нему.

В застеклённой ложе оказался не только шеф клуба, но и ещё один мужчина в малиновом пиджаке, явно не напоминающий собой хоть кого-то из функционеров «СКА-Десанта», которые ходили даже в нынешнюю жаркую погоду в форме или мундирах.

– Вызывали? – спросил главный тренер.

– Приглашал, – кивнул Арнольд Павлович Крюков и показал жестом в сторону кресла напротив себя. – Располагайся.

– Шеф, мне надо бы там погладить оболтусов против шерсти. Победа победой, а ошибки и вольности они себе позволили.

– Расслабься, опустишь с небес на землю позже, пусть немного повитают в облаках, – усмехнулся президент ПФК и показал ладонью на мужчину в малиновом пиджаке: – Это Евгений Иванович Копыто, представитель одного занимательного человека, заинтересовавшегося в твоей персоне.

– Шеф, Вы меня поставили на что-то и проиграли? – уточнил Заречный.

– Нет, он предлагает выкупить твой контракт, но условия сомнительны, можешь отказаться, – с усмешкой развёл руки в стороны Крюков.

Главный тренер перевёл взгляд на малинового и представился:

– Леонид Борисович.

– Да-да, я в курсе, – кивнул мужчина в пиджаке и протянул распечатку.

Заречный быстро пробежал по ней взглядом:

– Работать с молокососами вместо поста главного тренера? – он хмуро поднял взгляд на собеседника.

– Ты суммы посмотри, а потом артачься. А кроме того дочитай описание проекта и имя предполагаемого главного тренера, у которого будешь работать, – сказал шеф ПФК.

Заречный продолжил чтение, а его брови поднимались всё выше.

– Повышение в десять раз без учёта премий и надбавок за игроков для стартового состава, а кроме того до пяти помощников? А «Волге» выплаты, словно за молодого да перспективного игрока. Шеф, Вы выиграли и меня используете в качестве прикрытия? – предположил главный тренер.

– Представляешь? Нет! Утром Евгений Иванович приехал, запросил встречу во время матча, а потом показал запрос. Единственное условие: Игоря Медведева забрать нельзя, этим господам из Сибири нужны люди с кристальной по футбольным меркам репутацией, – усмехнулся Крюков, на лице которого читалось сожаление, что не весь тренерский штаб можно сбагрить по высокой стоимости куда подальше и подороже.

Леонид Борисович перевёз взгляд на Копыто:

– То есть я не смогу выступить скаутом, взять кого-то приглянувшегося мне, а должен буду работать с одной из предоставленных команд, которая по итогу будет соревноваться с другими, при этом играть будут воспитанники от 12 до 18 лет? Вы понимаете, что это не имеет смысла из колоссальной разницы между детьми даже с разницей в 2-3 года?

– Это концепция. Тем более распределение возрастов будет примерно равномерным, – спокойно ответил представитель какого-то «занимательного человека из Тюмени».

– Дедовщина, землячество и всё в рамках общения с конкуренцией, – проворчал Заречный. – А кроме того, с учётом разницы в физиологии, выживание сильнейшего, а слабейшего, но талантливого можно угробить.

– Хе-хе, не переживайте, слабых игроков Вам не предоставят. Прочтите ещё раз концепцию, – широко улыбнулся человек в малиновом пиджаке.

– «Чемпионы, дети чемпионов, отобранные во всех республиках по заданным параметрам или же таланту к физическому развитию». Звучит очень хорошо, стыкуется с тем, к чему стремились при создании всей структуры советского спорта, но это утопично.

– Бюджет команды уже сейчас выше миллиарда рублей, большой стадион для главной команды построят через несколько лет, поменьше уже к лету следующего года. Согласие я жду сейчас, но сам переход от Вас ожидаем только зимой.

– Да понятно. Я согласен, – проворчал Заречный и протянул бумагу за спину.

Там сразу же возник Аким Петров, стремительно пробежал глазами и быстро произнёс:

– Борисыч, меня с собой не забудь, хоть в клетчатой сумке забирай!

– Напомню: воспитанники «Волги» нас не интересуют. Можете даже не предлагать кого-то взять в наш клуб, – сказал напоследок Копыто.

– Даже соответствующих? – уточнил Заречный.

– А кто-то есть? – несколько удивился Евгений Иванович, а в кармане его пиджака заиграла мелодия мобильного телефона. – Впрочем, неважно. Наверняка вы о том пареньке, его гол – просто случайность. Увидимся в январе…

Глава 13

– Блин, ну почему линейка в началке и средней одновременно? – возмутился я, собирая букет на первое сентября.

– Брат, не волнуйся, со мной всё будет в порядке! – уверенно заявила сестра и похлопала меня по плечу.

Я повернулся:

– Вот веник из цветов для твоей училки, – протянул я поросль из огорода, посаженную исключительно для этого дня.

Сестра, которая за лето вытянулась почти на двадцать сантиметров и была почти с меня ростом, взяла, осмотрела моё творение, после чего заявила:

– Хороший баланс, но нам же не для бани, я пересобиру сама, словно для пчёлок, чтобы цветочек к цветочку.

– Как знаешь, – буркнул я.

В дальнейшем сестра вытащила какие-то красные цветы, забрала их себе в вазу, после чего обвязала букет лентой.

– Готово! – гордо сказала она.

– Ну-у-у, окей, – протянул я и сел, чтобы собрать из такого же набора букет для «классной руководительницы». Так как я её не видел, то представления не имею: что в ней классного и чем она руководит?

Между тем Аглая подскочила, быстро выбрала красные цветочки и забрала их в вазу.

– Это уже расхищение какое-то. Если нравятся, так бы и сказала, мы их срезать не стали бы, – проворчал я

– Алевтина просила засушить их, – произнесла сестра.

«Алевтиной» представилась Воля Мира.

Ну, пусть.

Далее сестра уселась играть в переносную приставку, а я собрал новый шедевр.

– А вот это хорошо. Отнимать рука не поднимется, ведь тебе надо предстать в лучшем свете! – заявила Аля.

– Если так много понимаешь в букетах, сама бы и собирала, – проворчал я.

– У тебя опыта больше с вениками! Зато у меня эстетический взгляд лучше развит, я же девочка!

– Ну да, вспомнить, как вы со Степанидой пришли по уши в грязи? Эстетика? Косметическая процедура, да?

– Настоящее искусство! Ты просто в этом ничего не понимаешь, брат! – усмехнулась младшая сестра, но опустила взгляд и буркнула: – Марио умер из-за тебя… беднягу жаль, но грибочкам тоже надо кушать.

– Кхм, он электронный.

– Но и грибы тоже. Да и черепашки.

– Ладно, пошли собираться, нечего прохлаждаться.

– Брат, ещё вагон времени!

– Да, но в среднюю я пешком. Надо понять: как от началки до неё идти быстрым шагом и засечь время. До этого я там плутал, когда за учебниками ходил, – проворчал я.

– Мы со Стёпой тоже ходили. Там нечего плутать, главное, что можно сократить путь через заброшку!.. Не смотри на меня так, брат. Это всё она, а я просто за бабочкой следила!

– Нечего на бабочку и Фадееву гнать, по глазам вижу, что ты, серый кардинал, просто используешь её импульсивность, дикость и любопытство.

– Ой, Миш, ну что ты начинаешь? Там безопасно, кучу народа видели: и взрослые какие-то провода собирают, и дети по бетонным плитам носятся, да на просёлочных улицах столько народу нет, сколько там! Брат, не смотри на меня так. Ну, не смотри-и-и… Хорошо, обещаю, что не буду туда ходить! А там ведь яблоньки есть и куча молодых ёлочек, из которых можно веников наделать…

– Не поведусь, – буркнул я.

– Ладно, не стану туда ходить, буду в обход по трассе шляться.

– Домой шуровать надо, а не в среднюю школу ко мне! – проворчал я.

– А-а-а… то есть на заброшку можно?

– НЕТ!!!

– Ты что кричишь? – деланно удивилась Аглая.

– Ничего. Еловые веники, говоришь? Будут тебе еловые веники в бане, – буркнул я.

– А может не надо?

– Надо, Аля, надо.

– Да ну твою баню в баню! Там жарко! – усмехнулась сестра.

– Ну, не хочешь, так не хочешь, – пожал я плечами. – А я хотел попробовать медовый пар и ягодный сбор, которые ба предложила.

– Ты считаешь, что я, словно пчёлка, поведусь на такое? Ха!

– Ну, я просто сказал. Там аромат – варенье отдыхает только у мёда, – спокойно произнёс я.

– Если добавишь мелиссу, которую ба зовёт сорняком, и мяту, соглашусь.

– Месиво выйдет.

– Ладно, в следующий раз я собираю травы, тогда в этот, так уж и быть, посещу твою котельную, брат.

– Идёт, – усмехнулся я, «подсекая рыбку». Ба оказалась права, что Аля поведётся на сладости, а вот мелисса с мятой оказались некоторым сюрпризом, пусть сестра иногда пила с ними, а ещё с ромашкой чай.

Я быстро собрался, проконтролировал сборы сестры, заплёл ей два бантика в хвостики, после чего мы отправились в школу.

В доме оставалась тётя Аврора с дочкой, а вот ба была занята, ведь с учебным годом открывалось время поставок в образовательные учреждения в том числе яиц, курятины и полуфабрикатов из них.

Я довёл сестру до здания, из которого после третьего класса перешёл в пятый совсем в другом месте, после чего отправился в путь. Через заброшку без задания ходить я не собирался, так как подобных развалин от «былых времён» было немало и слухи о них ходили далеко не радушные.

Маньяки, убийцы, места для бандитов и тому подобное.

Всего поблизости от нас было 7 заброшек, но их особо не наделяли дополнительными названиями, а просто упоминали ориентиры поблизости. Я шёл мимо «Школьной».

Я проходил мимо частично завалившегося бетонного забора. За ним можно было разглядеть десятки серых зданий до семи этажей. Здесь собирались построить какой-то то ли санаторий, то ли госпиталь, я несколько путаю заброшки, а потому не совсем уверен.

Суть в том, что остовы зданий здесь были в большом количестве, а ба говорила в такие места не соваться.

Я же надеялся на задание рядом с подобным местом, но внутрь идти особого желания не было.

Хотя я шёл по грунтовке, а там виднелся пусть разбитый и заросший, но асфальт.

Хм…

– Тотем, изучи путь по заброшке между территорий школ.

– Это обязательно? – проворчал возникший рядом со мной медведь.

– Желательно.

– Пошли тень Ялло, этой ленивице всё равно скучно, только книжки читает и спит.

– Завидно? Могу подключить тебя к футбольным тренировкам в роли вратаря, – фыркнул я.

– Мне «завидно»? Да с чего бы? Гр-рх, уже бегу, так уж и быть, разведаю обстановку…

Отдалившись от меня на десять метров, пыл у меховой горы заметно утих, и он пошёл, что-то бормоча об эксплуатации заповедных зверей.

Я же продолжил путь по грунтовке, которую можно было назвать мощной тропинкой.

Сейчас было чуть позже восьми утра, а линейка должна была начаться в девять.

Ба сказала, что я должен попасть в класс не к маме Анны и Марии, что предполагалось изначально, а в какой-то другой. Однако имени и отчества предполагаемой «классной руководительницы» или хотя бы фамилии я так и не узнал.

Тем временем по небу стремительно бежали облака, птицы щебетали, насекомые летали, дождя не намечалось.

Задание тоже не появилось, чего я несколько опасался, но в тайне даже желал.

Путь от одной школы до другой занял всего 19 минут, а ведь я особо и не спешил. По заброшке, скорее всего, вышло бы быстрее. Это надо учитывать в будущем, но нельзя подавать плохой пример сестре…

*Дзынь!*

Мимо меня пронёсся велосипед, на котором была девочка, спрятанная в защитную амуницию поверх школьной формы, которая не была обязательной.

– Ю-ху-у-у-у! – раздалось от наездницы, после чего двухколёсный резко затормозил, ненадолго встав на переднее колесо, после чего Вика Кольско спешилась с него и заявила: – Так и знала, что найду тебя по пути. Отводила младших в детсад, потом в первый класс, видела Альку. С бантиками ей супер, Клавдия Ивановна – настоящая волшебница!

– Да-да, – проворчал я, не собираясь признаваться в авторстве рюшечек на сестре.

– Нет, реально похожа на куколку! Хотя мне она заявила, что с длинными волосами морока, ей больше короткие нравятся. Страдает якобы из-за тебя, тебя такие нравятся, да?

– У неё полная свобода выбора в рамках возможностей природы. Хочет – налысо пострижём, – фыркнул я.

– И рука поднимается на такой мерзкий поступок?

– Даже две. Так машинка устойчивее будет, когда голову жертвы придерживаешь. Кстати, ты же через заброшку проехала, да?

– А ты не по ней шёл?

– Нет, обошёл.

– Ну и дурак! Там короткий путь раза в три короче. На велике всего за пару секунд пролетела! – заявила рыжая девочка, имеющая очень отдалённое родство с Волей Мира. Сейчас вся копна её волос была под шлемом, поверх колготок были наколенники и какие-то щитки на скотче, наверно, украденные у старшего брата, а на руках соответственно перчатки, явно бывшие ей велики, и налокотники.

– Снова обзываешься? – проворчал я, хотя это меня больше устраивало, чем её летняя прилипчивость и попытка быть милой, строя передо мной тот же образ, который она играла перед учителями и одноклассниками.

– Констатирую факт!

– Ясно. Тогда езжай дальше, мешаешь любоваться природой, – буркнул я.

– А человек – часть природы! Чем я тогда мешаю? – усмехнулась девочка, зачем-то приставила большой палец к носу и пошевелила остальными пальцами.

Хм, кажется, это из какого-то спектакля?

– Ну, оке-е-ей, хочешь тащить велосипед на себе – кати. А я продолжу свой путь, – пожал я плечами.

– А-а-а, я ж опоздаю! Я – важная участница линейки! – заявила Виктория Кольско, вскочила на свой транспорт и укатила.

Между тем до меня добежал тотем и сразу исчез, озвучив итог:

– Опасно там. Сквозь меня три безумца на велосипедах проехало!

– Разных? – уточнил я.

– Гр-рх, иначе бы я сказал, что один, но трижды, Миша.

– Ну, с Вики Кольско сталось бы, даже не видя тебя, вычудить что-то типа троекратного ДТП. Они куда свернули? – уточнил я.

– В сторону началки. Им лет 8-9! Грубияны!

– Понятно, шёл ты, наверно, по какой-нибудь узкой тропе, да?

– По бетонной дорожке.

– Хорошо, спасибо за работу, можешь отдыхать, – усмехнулся я.

Похоже, у велосипедистов был определённый маршрут пересечения заброшки, и он отличался от асфальтовой дороги…

Я дошёл до забора средней школы.

Директор, который временами приезжал в мою первую начальную школу, сейчас руководил подготовкой к линейке.

Детей было меньше, чем взрослых, при этом они в основном стояли в стороне и рассматривали какие-то костюмы.

Блин, не очень люблю постановки, как участвовать в них самому, так и смотреть со стороны. Слишком мало динамики.

Я отправился к стендам чуть поодаль, где были вывешены списки учащихся. Здесь было всего три класса: А, Б и В.

Без понятия, в чём разница между ними, но себя я не нашёл ни в одном из списков. Тогда я обошёл с другой стороны, только там обнаружил ещё два куда более коротких списка: Г и Д.

Хм, странно. В первых трёх классах по 24-25 учеников, в Г их 19, а в Д всего 5. Но больше никакой информации не было, да и ба ничего не упоминала о каких-то особенностях.

Впрочем, имя «классного руководителя» я всё же обнаружил в самом низу листка:

Юлия Цезаревна Писаренко

– Це-за-рев-на, – проговорил я по слогам странное отчество.

Цезарь Писаренко… что-то в этом было знакомым… А! «Директор Ц.Ц Писаренко», роспись, что была на многих документах для принятия в школу, но и на щитах рядом с «Важной Информацией». Которая была ну… не очень важной.

– Так вот что за «Це-Це», – пробормотал я и оглянулся на мускулистого пожилого мужчину.

Вот только что мне теперь делать-то? Я даже не догадывался, где искать учителя и куда мне становиться, а потому просто пошёл изучать территорию школы.

Там около входа я столкнулся с сёстрами Анной и Марией, которые меня, первоклассника, обучали грамотой вместо училки, будучи сами третьеклассницами. Старшая сестра из двух этих погодок не обратила на меня внимания, а вторая глянула и скорчила рожу от отвращения, то ли узнав, то ли нет, не знаю. Прибавил-то в весе я столько, что мало кто узнавал из старых знакомых, если не видел промежуточные фазы изменений.

Впрочем, блондинов с зелёными глазами и склонностью к лишнему весу в округе было мало, если быть точнее, только я, так что меня наверно узнали и припомнили собачек.

Я вошёл внутрь, переобулся и прошёл к доскам с расписание.

– Семь-восемь уроков, – пробормотал я, оглядывая расписания классов с другими буквами, но почему-то «Д» так и не нашёл. Объявления о пяти учебных днях были только для «А», «Б», «В». У «Г» оказалось шесть дней по 5-6 уроков.

Я оглянулся по сторонам, спросить оказалось не у кого.

Я прошёл к школьной библиотеке, куда ранее мне говорили подойти 1 сентября, но дверь оказалась закрыта.

– Кажется, я пришёл заранее очень зря, – проворчал я.

Расположение средней образовательной школы было не таким уж далёким от спортивной, в которую я был записан, а потому мог временами провождать туда сестру и сам посещать секции метания, плавания или даже балета (но в качестве зрителя).

Да и проезд на тренировочную базу «Волги» отсюда был даже удобнее, чем от дома.

Так что до чтения странного списка класса, я вообще не видел никаких проблем.

Я вышел из здания и вернулся к стендам, чтобы глянуть знакомые ФИО в списках пятых классов.

Примечательно было наличие Вики Кольско в «А», как и большей части моих одноклассников из второй для меня начальной школы в Костроме, впрочем, и в жизни.

Кроме того я узнал несколько человек из секций, но учившихся в четвёртом классе. Как оказалось, какому-то сумрачному гению пришла идея разделения классов начальной школы аж на три направления:

- с 1 по 3 (с 6-8 лет)

- с 1 по 4 (с 6-7 лет)

- с 0 по 4 (с 5-6 лет)

Затем все в пятый в одну параллель. Вот только я без понятия: от чего зависит сортировка по классам?

Неужели от веса? Тогда откуда ещё четыре конкурента для набора в «Д»?

От роста тоже вряд ли. Равно как и от успеваемости. В классе было два отличника: я и Вика Кольско. Следовательно, вряд ли дело в оценках.

Хм… чем голову ломать, буду просто наблюдать за ситуацией.

Я осмотрелся и решил продолжить исследовать территорию школы. Тем более что здесь было сразу две спортивные площадки: одна для баскетбола, волейбола и мини-футбола, но с асфальтовым покрытием, а другая грунтовая для футбола и с беговыми дорожками, судя по наличию указателей: 30, 60 и 100 метров, а также сложенным барьерам для бега с препятствиями.

Последние я видел в секции лёгкой атлетики. Несколько ребят-бегунов тренировались с подобными снарядами, но не такими, у которых можно было менять длину, а с тканевыми.

Поначалу я не понял, зачем нужны барьеры 1 сентября, а затем их начали расставлять и вешать на них таблички: 5А, 5Б, 5В, 5Г, 5Д… 11А, 11Б, 11В.

На первую линейку должны были прийти параллели пятых и одиннадцатых классов, а вот для остальных ещё было два времени сбора: в десять и одиннадцать часов.

У второклашек же сегодня были праздничные классные часы с 8-30, после чего вместо второго урока сбор в актовом зале, раздача учебников и праздничное чаепитие, а дальше по домам.

В моей первой началке линейки тоже не было, просто 1 сентября меня представили остальным детям разного возраста, после чего начались занятия.

А вот в спортивной школе иногда прерывали тренировки и выстраивали воспитанников на большом поле, чтобы оповестить всех об успехах тех или иных ребят на городских, областных или иных соревнованиях.

Хе, но не все соревнования котировались. Меня вот с победой на московском кубке по сумо поздравили в учительской, когда я показывал грамоту и кубок, но на этом всё. Хотя для учебного заведения была отдельная похвальная грамота за воспитание, которую я и пытался передать, но её не взяли.

То ли сумо чем-то не подходило руководству школы, то ли вообще считали, что я всё выдумал, накарябал грамоту с печатями и купил кубок, чтобы выпендриться и защитить свой вес, на который покушались, рекомендуя всякие диеты или бесконечные бег и плавание…

– Что сидишь один? – раздалось около меня.

– А? Здравствуйте, Аким Климович, а Вы здесь откуда? – спросил я у помощника главного тренера «Волги», который подошёл ко мне неизвестно откуда и сейчас стоял на газоне, а не на тропинке.

– Жене помогаю, она здесь в библиотеке работает. Если тебе нечем заняться, Медведев, пошли со мной, я тебе дело дам.

– Ну, окей, – пожал я плечами, а спустя пять минут осознал, что «Литература. 11 класс» – очень тяжёлый предмет.

Но это даже хорошо, лишняя тренировка…

После двенадцатого похода с книгами, упакованными в коричневую бумагу и упакованными бантиком, словно торты, я вернулся за очередной партией, но Петров заявил:

– Иди на линейку, она уже начинается.

– А как же книги? – уточнил я.

– Найду двух мальчиков покрепче.

– Здесь нет никого крепче меня, – уверенно заявил я.

– Всё может быть. Но в одиннадцатом учится Юра «Штангист», а в десятом Толя «Якубович».

– «Якубович»? – не понял я.

– Рожу корчит, когда штангу поднимает, словно из заставки передачи. Вот так и обозвал кто-то. Оба куда крепче тебя или меня, тягают железо, словно плюшевые игрушки. Вот их и попрошу помочь. Жаль «Стерлядь» выпустился, гад. Обычно его впрягал.

– Понятно, – буркнул я, забрал отложенный букет и отправился в сторону, где играла музыка.

С разных направлений тянулись цветоносцы, их родители и бабушки с дедушками.

На сцене уже стояла Вика Кольско и ещё несколько девочек в школьной форме старого советского образца, одинаковых белых бантиках на голове с двух сторон и с колокольчиками в руках.

Они что-то репетировали под хлопки высокой женщины с вертикальной причёской, в которую явно что-то поместили, чтобы пряди стремились к небу.

Я оглянулся, барьер с надписью 5 «Д» никуда не убегал и не прятался, к нему я и направился. Однако в отличие от остального спортивного инвентаря, людей около него не было: ни детей, ни взрослых.

Мне показалось, что именно это привлекало ко мне взгляды окружающих.

Но в какой-то момент я услышал во время паузы в музыке:

– Папа, а этот дядя был на стадионе?

– Да.

Я от гордости, что меня обозвали «дядей», то есть «взрослым», чуть носом небо не проткнул, пусть это обзначение и было от мальчика 4-5 лет.

Я довольно зажмурился от солнечного света, а в следующий миг передо мной возникло:

ВНИМАНИЕ!

СРОЧНОЕ ЗАДАНИЕ!

…